Глава 1 - Пролог

Когда-то я считал себя гением, но, если вернуться к той мысли сейчас, это так смущает, что просто с ума сойти. Однако факт остаётся фактом: я всерьёз мнил себя гением.

Сначала я был достаточно талантлив, чтобы позволить себе настолько заблуждаться. В детстве мне не составляло труда обучаться новому, и я мог оттачивать свои навыки скорее, чем остальные ученики.

Между тем легко было только вначале. Хотя я и совершенствовался быстрее других, когда всё стало по-настоящему получаться, скорость моего обучения замедлилась и стала соответствовать темпу остальных.

Сперва я не придал этому большого значения, так как думал, что такое случается. В конце концов, разве я всё ещё не улучшал понемногу своё мастерство? Я все ещё мог это делать. Почему? Потому что гений.

Но в итоге я был вынужден принять реальность, которую так отчаянно пытался отвергнуть.

Я не был гением.

И только встреча с «истинным» гением, с тем, с кем я не мог даже сравниться, наконец выдавила из меня то глупое и детское заблуждение.

Я, считающий себя гением, был всего лишь лягушкой на дне колодца. В его тесном уюте я упивался ложным чувством превосходства. Тем временем настоящие гении уже летали по широко распахнутым небесам.

Я ненавидел этих гениев.

Я чувствовал возрастающее желание прикончить такого каждый раз, когда он нёс чушь о том, что каждый может стать таким же, если приложит достаточно усилий. Не знаю, правда ли он верил тому, что говорил, или просто смотрел свысока на старания других людей, менее талантливых, нежели он. И это всё заставляло меня чувствовать себя дерьмом.

«Ты завидуешь?»

Какая, на хер, зависть! Ты первый начал нести чушь. Я только вернул должок, так какого х*я это я завидую?

«Я не думал, что ты воспримешь всё близко к сердцу. Мне просто… жаль тебя».

Жаль? Ты это серьёзно?

«Если бы был чуточку усерднее…»

Что заставляет тебя думать, что ты достаточно умён, чтобы читать мораль о тяжёлой работе?

«… ты мог бы быть намного лучше, чем сейчас».

Эй! Я справляюсь просто прекрасно, спасибо. Это твои стандарты чертовски высоки. Ты, правда, считаешь, что каждый может быть таким, как ты? Раз уж ты гений, так подумай, что все остальные неспособны делать то же, что и ты.

Дошло?

Я не могу стать настолько великим, каким смог ты.

***

─ Отвали.

Я едва выдавил из себя эти слова. В груди зияла дыра. Чтобы попытаться вылечить мою рану, они отчаянно колдовали и проливали капли драгоценного эликсира, но это было бессмысленно.

─ Нет, пожалуйста, нет.

Она плачет? Никогда бы не подумал, что девушка, подобная ей, так будет смотреть на меня. Мы спорили по поводу и без, и всегда при общении со мной у неё было неприязненное выражение лица. Хотя думаю, она всё же немного привязалась к нашим пикировкам.

─ Вот поэтому… поэтому я говорила тебе возвращаться. Почему обязательно быть таким упрямым и идти за нами?..

─ Сиена. Для начала просто убери это. ─ Голос прозвучал не так, как мне хотелось, вероятно, из-за того, что кровь подступала к горлу. ─ Мне не нужен эликсир. У тебя его не так много, чтобы истратить весь на меня. Не будь настолько глупой.

─ Но!..

─ Хватит. Я лучше знаю своё тело. У меня нет шансов. Я скоро умру.

Я умирал.

Я смирился с этим фактом ещё до того, как мне проткнули грудь. Во-первых, моё тело было настолько искалечено, что, должно быть, выглядело так, будто я ввязался в дурацкую затею. Они говорили мне повернуть назад и ждать, но я проигнорировал все их опасения и наставления, чтобы проследовать за ними вот до этого самого момента.

─ Этого можно было избежать. ─ Его голос был таким же холодным, как и всегда. Ублюдок. Похоже, мне придётся терпеть его до самого конца. ─ Тебе ничего не нужно было делать.

─ Разве я уже не сказал тебе катиться к чёрту? ─ Что он всё ещё тявкает на меня? Ведь отвечать сейчас так невыносимо.

─ Тебе должно было быть об этом известно.

По выражению лица было видно, что он просто не может меня понять. Возможно, он и прав. Ведь то, что для других могло выглядеть отчаянным риском, для него, вероятно, не казалось таким уж опасным.

Знал ли я об этом? Конечно. Более того, мы путешествовали вместе долгое время. Поэтому я знал и то, какой неописуемой сволочью он был. И среди всех, кто называл его монстром, я лучше всех был знаком с его способностями.

─ Не было никакой необходимости умирать таким образом.

Тогда каким же образом я должен умереть? Он точно знал, каким чудом было для меня зайти так далеко.  Ведь без него я бы никогда не сделал этого.

─ По крайней мере, это будет почётная смерть. ─ Было так трудно говорить, но я должен был сказать вот что: «Я стал бы обузой, продолжив путь с тобой. Но и поворачивать назад я тоже не хотел». А ещё я не хотел пытаться жить обычной жизнью со своим искалеченным телом. ─ Думаешь, что с тех пор, как достиг мастерства, я стал не нужен, чтобы прикрывать тебя, так?

Даже зная это, я всё равно бросился туда. Моё тело, которое больше не могло нормально двигаться, на мгновение сработало именно так, как я хотел. Благодаря чему я смог оттолкнуть этого отвратительного придурка с дороги, и в итоге в груди у меня образовалась огромная дыра.

─ Я очень устал, так что просто свали уже.

Постепенно говорить становилось всё труднее. Мне казалось, что собственный голос доносится до меня издалека, и ещё более отдалёнными я слышал рыдания. Тело стало таким тяжёлым, что я не мог пошевелить и пальцем. Перед глазами всё стало темнеть.

─ Спасибо.

В последнее мгновение я услышал его голос. Мерзавец, если ты собирался это сказать, почему не раньше? Тем не менее, я почувствовал себя немного лучше. В конце концов, это был первый раз, когда я услышал от него благодарность.

─ А-а-а...

Что за отстой.

Глава 2 - Гамель-глупец

Истребитель демонов, Бог войны, Повелитель всего и вся — таковы лишь некоторые из многочисленных титулов, присвоенных Вермуту Великому. Но среди всех этих титулов был один, лучше всего описывающий его, — Герой.

Триста лет назад наш Герой, Вермут Великий, вместе со своими спутниками отправился на поиски приключений…

Так начиналась старая сказка, которую рассказывали ему с самых пелёнок. В ней повествовалось о приключениях Вермута Великого, Сиены Мудрой, Анис Верной, Молона Храброго и Гамеля-глупца.

«Всех остальных называют великими, мудрыми, верными или храбрыми, так почему же я единственный, кого прозвали глупым?»

Всякий раз, когда няня читала эту сказку на ночь, в груди Юджина Леонхарта разгорался яростный огонь. Если бы только он мог говорить внятно, а не лепетать! Или по крайней мере если бы он мог подобающе двигать своим телом!

«Даже тупоголового Молона записали в храбрецы. Так почему я глупый? Нас двоих в какой-то момент подменили?»

Сколько бы он ни ломал голову, но так и не смог понять, каким образом этот тупица превратился в Молона Храброго.

«Храбрец? Они ни черта о нём не знают. Скорее, это ему больше подходит прозвище Молон Глупый».

Гамель-глупец всегда завидовал Вермуту. Он называл того, который во всём был лучше, своим соперником. Хотя никто больше с этим не соглашался.

«Придурок, написавший это, должно быть, был кем-то, кого я сильно обидел в прошлом», — Юджин сплюнул, скрежеща зубами от злости.

На самом деле, вполне понятно, почему сюжет истории был таким. Эти сказки адресовались детям, поэтому должны были быть лёгкими для чтения, а также интересными и поучительными.

Гамель постоянно бежал впереди Вермута. И продолжал в том же духе, даже когда они достигли перекрёстка, ведущего к замку короля демонов. Хотя Вермут и сказал, что им нужно идти направо, Гамель заупрямился и настаивал на том, чтобы повернуть налево.

«Чушь собачья».

В конце концов Вермут согласился послушать Гамеля. Однако на пути, по которому они пошли, их поджидала дьявольская ловушка... Глупый Гамель! Он хвастливо закричал, что король демонов устроил ловушку, потому что боится именно его. Что за идиот!

Десятилетний Юджин крепко сжал пальцы в кулак.  Он, наверное, уже сотни раз перечитывал сказку, но каждый раз, когда доходил до этого места повествования, начинал быстро кипятиться.

Гамель был смутьяном. Из-за вспыльчивого характера у него со спутниками частенько доходило до драки.

«Вот эта часть имеет право на существование…»

После многих приключений Вермут со спутниками добрались до замка короля демонов. Но даже там Гамель-глупец отказался послушать Вермута. Гамель, который всё время бежал впереди других, не смог миновать ни одной ловушки, из-за чего Вермуту и его спутникам пришлось пережить множество бед.

— Как будто этот ублюдок знал, каково это было, — выругался Юджин сквозь стиснутые зубы.

Ловушки адского замка были не тем, что можно избежать по своему желанию. Поэтому, даже зная, что ждёт впереди, у них всё равно не было выбора, кроме как прорываться силой.

Гамель постоянно спорил со спутниками… Глупый, неотёсанный Гамель. Но всё же он любил своих товарищей. Гамель, весь покрытый ранами, вместо того чтобы сбежать, пожертвовал собою ради них.

Нет слов.

В последние минуты жизни, находясь в объятиях своих любящих друзей, Гамель сожалел, что никогда не был с ними достаточно честным.

— Сиенна, — сказал он, — ты мне всегда нравилась.

«Она мне не нравилась».

— Анис, пожалуйста, помолись за меня.

«Я этого не говорил».

— Молон, ты по-настоящему храбрый воин.

«Этот ублюдок был просто тупицей».

— Вермут, обязательно победи короля демонов.

Вермут поклялся на слезах Гамеля, что обязательно победит. После этих слов Гамель мирно закрыл глаза...

После этого смотреть больше не на что было. Нахмурив брови, Юджин закрыл книгу.

«Что же это, моим персонажем пожертвовали ради благостной детской байки?»

Бесчисленное количество детей учили тому, что даже у такого человека, как Гамель-глупец, может скрываться в груди праведное сердце. Он пожертвовал собой ради товарищей и даже пожалел, что был нечестным…

«Чёрт, неужели им, и вправду, пришлось продать моё доброе имя ради такого дешёвого урока?»

Несмотря на то, что он читал сказку невесть сколько раз, с каждым   бесился всё больше. В конце концов, выплескивая ярость, Юджин швырнул книгу через всю комнату. Втайне он хотел найти того, кто написал эту историю, и избить до полусмерти, но автор книги, которая существует уже триста лет, был неизвестен.

«Вермут, Сиенна, Анис и Молон, вы четверо тоже виноваты, подонки. Как вы могли позволить написать такую сказку? Будь ты проклята, Сиенна. Хоть ты и плакала, когда я умирал!.. Неужели никто из вас даже не подумал о том, чтобы защитить честь своего погибшего коллеги?!»

Он подозревал, что так оно и было. Или по крайней мере, эта мысль пришла в голову, когда он оправился от вспышки гнева и отдышался. В конце концов, вряд ли они ожидали, что он обретёт вторую жизнь, помня всю предыдущую.

Чёртова реинкарнация!

Юджин вспомнил то время, которое провёл, плача в кроватке. По его мнению, годы младенчества были не менее мучительными, чем пребывание в замке короля демонов. Мало того, что он не мог ясно мыслить, но даже нормально двигаться и говорить. Поэтому каждый день этих ужасных тянущихся лет был вынужден жевать соску или смотреть на игрушки, подвешенные над колыбелькой.

Да, есть причина, по которой у него, десятилетнего, был такой тяжёлый взгляд: с юных лет ему приходилось убивать время, просто глядя вдаль.

Юджин тяжело вздохнул, потирая переносицу.

«Я не против реинкарнации, но почему нужно было переродиться в одного из потомков Вермута?»

Фамилия Вермута была Леонхарт.

— Если уж перерождаться, разве мало мест, куда я мог бы отправиться? Так почему мне достался род Вермута?

Любой другой порадовался бы такому удачному происхождению, но Юджин, всё ещё храня воспоминания о своей предыдущей жизни, никак не мог этого делать.

Всю свою жизнь он хотел затмить Вермута. И хотя не кричал о том, что они соперники, как утверждалось в сказке, но, правда, Гамель не мог не сравнивать себя с этим парнем на протяжении всего их пути.

В конце концов, он так и не смог выйти из тени Вермута. Как бы ни тренировался и ни старался, всё равно не смог сократить расстояние между ними.

«Вермут Великий».

Юджин поднял голову и посмотрел на огромный портрет, висевший на стене. Изображённый на нём Вермут выглядел точно так же, как и в его воспоминаниях о прошлой жизни.

«Глупый Гамель».

Он достал зеркальце из внутреннего кармана жилета и взглянул на своё отражение. На него смотрел десятилетний ребёнок, который ни капли не походил на Вермута. Но раз уж фамилия была Леонхарт, то он действительно был его потомком.

Сначала он думал, что всё это было лишь затянувшимся сном после смерти. Но уже давно смирился с тем, что это его новая реальность.

Потомком Вермута Великого стала реинкарнация Гамеля-глупца.

* * *

Кроме законной жены, у Вермута было множество наложниц.

«Он не проявлял чрезмерный интерес к женщинам, но, возможно, с возрастом изменился».

Вермут из воспоминаний Юджина был не просто сдержанным, а практически аскетом. Подумать только, что у такого человека в итоге было десять наложниц и целая куча потомков.

«В конце концов, он был ещё и человеком, так что я понимаю».

Только потомки законной жены были признаны прямыми наследниками рода Вермута. А семья Юджина, хотя также носила фамилию Леонхарт, была лишь побочной линией.

Тем не менее, они не бедствовали. И пусть особняк семьи Юджина не мог сравниться с главным поместьем Леонхартов в столице, но был достаточно роскошным, чтобы казаться эффектным в сельской местности. И хотя они были всего лишь побочными отпрысками, с ними обращались как с людьми с положением.

Величие этого просторного особняка особенно подчеркивал   гигантский спортивный зал. Потомкам, унаследовавшим кровь Вермута Великого — Героя, Бога Войны, Повелителя всего и вся — не разрешалось пренебрегать тренировками. Эти слова были вбиты в голову Юджина с малых лет.

«Только не это…»

Герхард Леонхарт уставшими глазами смотрел на своего десятилетнего сына. Хотя он сам усердно тренировался с юных лет, его сын уже умудрился посрамить все его прошлые усилия.

Герхард, невзирая на то, что был потомком великого Вермута, не обладал талантом к боевым искусствам.

«С ним, и правда, что-то не так…»

Всякий раз, когда он видел сына, не мог избавиться от смешанных чувств. Из-за поведения Юджина, не похожего на детское, и его цепкого взгляда, в котором не было ни капли невинности, Герхард чувствовал, что между ними всегда была некая дистанция. А ещё, несмотря на то, что Юджин в детстве потерял мать, Герхард ни разу не видел, чтобы сын оплакивал его умершую жену.

И это было ещё не всё. Талант его сына... был велик. Настолько велик, что трудно поверить, что они одной крови.

«Он чудовище».

Неуместно так думать о единственном сыне, но Герхард не мог иногда не испытывать страха перед ним. Юджину было всего десять лет, он ещё толком не умел пользоваться маной, но его мастерство владения деревянным мечом нужно было сперва увидеть, чтобы поверить.

— Я просто размахивал им, и он сломался.

Юджин опустил меч, цокнув языком. В деревянный меч был вставлен железный стержень, что делало его слишком тяжёлым для ребёнка. Тем не менее Юджин настаивал на использовании такого меча с тех пор, как ему исполнилось семь.

Сначала Герхард посчитал, что это просто детское упрямство. Он даже подумал, что было бы забавно понаблюдать за тем, как Юджин со слезами на глазах попытается с ним справиться. Однако с тех пор прошло уже три года. Теперь Юджин мог с лёгкостью орудовать этим тяжёлым деревянным мечом и даже добавил мешки с песком, когда исходный вес показался ему недостаточным.

Герхард сглотнул, глядя на пол, усеянный обломками деревянного меча и в хлам разбитого манекена. Сколько времени прошло с тех пор, как его меняли в последний раз? Около трёх дней? Но удивляться было нечему. Все манекены в тренажёрном зале в какой-то момент пришлось заменить.

— У деревенского кузнеца руки из задницы растут, — проворчал Юджин.

Хоть слова и были слишком грубы, чтобы исходить из уст ребёнка, Герхард не потрудился указать на это. Таким уж был врождённый характер Юджина. Герхард изо всех сил старался исправить манеры своего сына в детстве, но дикая натура Юджина ничуть не поддавалась.

— Неужели ему не стыдно брать деньги за это дерьмо? Его нужно бы вызвать сюда и выпороть, но, отец, ты слишком милосерден.

— Это... Кхм... Не забивай себе головку. В следующий раз мы возьмём что-нибудь более прочное.

— Не утруждай себя поисками тренировочного манекена, просто принеси мне цельный брус из чистого железа. Всё равно буду просто бить деревянным мечом, так что нет необходимости придавать ему форму.

Герхард смотрел на своего сына, не находя слов. Он заметил, что телосложение сына стало крепче, и трудно было поверить, что ему всего десять. Честно говоря, если бы они сражались голыми руками, он подозревал, что мог бы даже проиграть...

«Я стал отцом дикаря».

Герхард не мог безмятежно радоваться таланту своего сына. Было ли это потому, что чувствовал, что его сын — чудовище? Нет, причина была не в этом. Среди множества чувств, которые Герхард испытывал к сыну, была и гордость. В отличие от своего отца, Юджин родился с блестящим талантом, поэтому как он мог не гордиться?

Однако вместе с гордостью приходило и чувство вины. Неоспоримым фактом было то, что он как отец не был достаточно влиятелен. То, что все потомки Вермута носили фамилию Леонхарт, не означало, что ко всем семьям относились одинаково. Прошло уже несколько сотен лет с тех пор, как ветвь семьи Герхарда была вытеснена в сельскую местность, и другие   такие же побочные отпрыски рода, как правило, их игнорировали.

Должен ли он рассказать сыну о настоящем положении дел? Нет, лучше не стоит. В конце концов, не слишком ли эта тема сложна для понимания маленького ребенка?

— Могу я использовать настоящий меч?

Без тени сомнения Герхард с горечью покачал головой.

— Ты не можешь пока этого делать.

— Из-за Церемонии продолжения рода?

— Именно так. Если через три года примешь участие в церемонии, то сможешь владеть настоящим мечом.

— Разве нельзя сохранить это в секрете между нами?

— Так делать... недопустимо. Я Леонхарт и просто не могу игнорировать семейные традиции.

Церемония продолжения рода была традицией семьи Леонхарт, её проводили раз в десять лет. Во время Церемонии все дети в возрасте от десяти до пятнадцати лет, носившие фамилию Леонхарт, как прямые, так и побочные потомки, созывались в главное поместье.

Задумка этой Церемонии проста: нужно было решить, кто из них лучше всего подходит, чтобы носить фамилию Леонхарт. Действительно, не стыдно ли заявлять о том, что ты потомок героя, не доказав этого? Поэтому им не разрешалось брать в руки заточенное, «настоящее», оружие, пока не закончится Церемония продолжения родословной.

«Что за бессмысленная традиция».

Юджин не позволял своим мыслям вырываться наружу. Однако всякий раз, когда слышал что-нибудь о Церемонии продолжения рода или традициях семьи, он чувствовал отвращение и несварение желудка.

Единственной целью этой семейной традиции было подавление побочных потомков.

Побочным детям не разрешалось владеть настоящим оружием до окончания Церемонии продолжения рода. Им также не разрешалось тренировать свою ману. Зато дети прямой линии, проживающие в столичном поместье, могли свободно владеть любым оружием независимо от возраста и начинали учиться использовать ману с самых пелёнок.

«Вот в чём всё дело. Они хотят внушить с раннего возраста, что побочные потомки никогда не смогут превзойти законных».

Этот акт издевательства был настолько очевиден, что его мог заметить даже ребёнок. Тем более Юджин, который, хоть и был молод телом, обладал разумом взрослого человека.

Герхард не мог видеть, что происходит в голове сына, однако по   угрюмому выражению лица догадался, что чувствует Юджин. И даже если сын с расстроенным выражением лица показался ему милым, чувство вины навалилось ещё сильнее.

«Если бы он только был наследником прямой линии…»

Талант его сына был блестящим, но на побочные семьи Леонхарт были наложены чёткие ограничения. На Церемонии продолжения рода через три года... Хотя его сын настолько выдающийся, что трудно поверить, что он ещё ребенок, но никоим образом Юджин не сможет конкурировать с истинными наследниками, выросшими в главном доме.

Такая реальность заставляла Герхарда чувствовать себя измученным. Если бы он только родился бесталанным, как и отец... Тогда Юджину не пришлось бы ощущать пропасть между врожденным талантом и проблемами, возникающими в реальности.

— Почему у тебя такое выражение лица, отец?

— Нет… ничего такого.

«Ещё бы. Ежу понятно, что он снова винит себя в том, что не смог предоставить мне лучшие возможности».

Юджин, глядя на Герхарда, цокнул языком. Из-за ясных воспоминаний прошлого ему было трудно считать Герхарда отцом, однако невозможно отрицать, что он переродился его сыном.

— Отец, давно мы не дрались, может, поиграем?

— М-м… Что?

— Я предложил подраться понарошку.

Юджин не упоминал слово «спарринг». Он постарался представить себе чувства отца, десятилетний сын которого вызвал на спарринг. Поэтому и использовал слово «игра», но лицо Герхарда всё равно застыло в ужасе.

Сначала Герхард почувствовал, как наливается тяжестью его нутро. Затем он посмотрел на руку своего сына, размахивающего деревянным мечом с железной сердцевиной, словно игрушкой.

— Д-давай в другой раз.

Если бы его десятилетний сын случайно использовал всю свою силу во время игры... Герхард быстро отступил, вспотев от одной мысли об этом.

Юджин захихикал, наблюдая за побегом отца.

Глава 3 - Леонхарт (ч.1)

В легендах и на иллюстрациях к сказкам на первом месте всегда был образ Вермута с мечом Святой, но, по воспоминаниям Юджина, он не был таким уж выдающимся оружием, каким его представляли.

«Хотя сиял довольно ярко, не поспоришь».

Он здорово помогал в тускло освещённом замке короля демонов, но на этом было и всё. Во-первых, поскольку Святой был скорее церемониальным атрибутом с акцентом на внешний вид, а не на функциональность, Вермут не очень-то любил им пользоваться. Доходило до того, что он доставал его лишь изредка, чтобы справиться с особенно сильными демонами.

Вермут владел многими видами оружия, за что и получил титулы Бога войны и Повелителя всего и вся. Он извлекал из своего подпространства всевозможные виды оружия, когда ему нужно было использовать что-то конкретное.

«И вдобавок к этому он хорошо владел магией», — подумал Юджин.

А вот Гамель магии так и не был обучен.

«Хочется думать, что посвяти я некоторое время её постижению, мой уровень точно был бы выше среднего».

Но даже если и так, в то время он не обращал на это никакого внимания. Ребёнку, считающему себя гением, мысль изучать магию даже не приходила в голову.

«Наверное, так бы и продолжалось, если бы я не встретил Вермута».

Гамель сильно изменился после встречи с Леонхартом.

В этом мире существовали люди, которых называли гениями, они преуспевали во всем, за что бы ни брались. Юный Гамель считал себя одним из них, но встреча с настоящим гением развеяла это детское заблуждение.

Он понял, что не был им.

«А что сейчас?»

Цокнув языком, Юджин наклонил голову.

«Я помню предыдущую жизнь. Одно это с лёгкостью даст мне возможность стать таким же сильным, как прежде».

Он был уверен в этом. Однако Юджин не хотел довольствоваться прежним уровнем силы. Раз уж он переродился, какой смысл останавливаться на достижениях прошлой жизни? В конце концов, он переродился потомком самого Вермута Великого!

«Вермут, — подумал Юджин, массируя свои сильные руки, — похоже, в твоей крови действительно что-то есть».

Конечно, даже если ребёнок занимался спортом, он физически не мог нарастить большую мышечную массу. Но Юджин не мог не признать, что, за исключением размера мышц, его новое тело было совершенным.

Пусть он не был массивным, зато жилистым и гибким, и трудно было представить, что у детского тела может быть такая плотная мускулатура. Кости тоже были крепкими. А если он доводил своё тело до изнеможения, никаких неприятных последствий не было, и даже серьёзные травмы быстро заживали.

«Хотя прежнее тело было достаточно тренированным, чтобы посчитать меня гением, то это просто... ни с чем несравнимо. Вот теперь я понял, как ты смог стать таким сильным, Вермут».

С самого начала базовые характеристики их тел отличались. Этот факт вызывал у Юджина одновременно и радость, и злость. Если бы у него было такое тело в прошлой жизни…

«Бессмысленно думать об этом...»

Тряхнув головой, Юджин избавился от навязчивой мысли. Прошлое осталось в прошлом. С того момента, как он переродился, какой смысл сожалеть о прежних ошибках?

Помня об этом, Юджин пытался покончить с привязанностью к прошедшему. Однако никак не мог избежать сожалений. В конце концов, разве единственным наследством после Гамеля не осталось это грёбанное оскорбительное «Гамель-глупец»?

А что насчёт остальных?

После возвращения на родину, в империю Киль, Вермут Великий занимал пост герцога, пока наконец не заслужил этот титул. До самого конца его прославляли как героя. Затем империя Киль устроила государственные похороны, и даже сейчас годовщина смерти Вермута отмечается повсеместно.

Что касается Сиенны Мудрой, то эту неприятную девушку пригласили в Волшебное королевство Арот, где она стала самым молодым в истории волшебником главной Волшебной башни. Хотя в Ароте было всего пять таких башен, в двух из них главами в настоящее время являлись непосредственные ученики Сиенны.

Верная Анис, эта мерзкая женщина, в итоге была причислена к лику святых Священной Империи Юрас. Её поучения были настолько уважаемы, что их даже передавали отдельными томами священных писаний.

Юджин просто не мог поверить в то, что, по слухам, совершил Молон Храбрый. Утверждалось, что этот тупица действительно основал королевство! Неужели ему удалось собрать всех беженцев с земель, разорённых войсками королей демонов, и основать королевство от своего имени?

«Вот эту часть мне сложнее всего понять».

Юджин нахмурил брови. Всякий раз, когда его мысли обращались к этому вопросу, он тут же чувствовал знакомый прилив ярости.

«Похоже, что до самой смерти у всех всё было хорошо, так почему же демоны всё ещё среди нас?»

В прошлой жизни Гамель вместе со своими спутниками отправился в пристанище Хельмута. Возглавив объединённые войска, присланные изо всех стран, они убили трёх из пяти королей демонов.

Глупый Гамель затем умер в замке четвёртого.

Он ясно помнил, что в момент смерти верил, что Вермут и другие его спутники обязательно уничтожат оставшихся королей демонов.

Однако как обстояли дела на самом деле? Конечно же, сейчас царил мир. Короли демонов больше не стремились всех завоевать, и всё это благодаря «Клятве», которую Вермут Великий дал королям демонов.

«Почему он поклялся? Разве мы не должны были уничтожить их всех?»

Он не знал причин. Но в любом случае, война с королями демонов закончилась, и воцарился мир. Мир, который длился более трёхсот лет, продолжается до сих пор.

一 Ты, должно быть, нервничаешь?

Юджин поднял голову, услышав голос, обращённый к нему. В данный момент он ехал в роскошной карете, а напротив него сидел мужчина средних лет с каменным лицом.

一Это потому, что я впервые в столице, 一 пробормотал Юджин, глядя в окно.

Он покинул своё поместье и после целого дня пути в конной повозке добрался до ближайшего города. Затем, пройдя через несколько врат телепортации, он наконец ступил на столичную землю.

一Я понимаю, что ты чувствуешь, 一 посочувствовал Юджину мужчина.

Его звали Гордон. Он был рыцарем, присягнувшим на верность главному дому Леонхарт, а сейчас сопровождал Юджина.

一Мастер Юджин, не против, если я дам тебе совет?

一Конечно нет.

一Если ты уже сейчас нервничаешь, то каждый день, проведённый в главном поместье, будет казаться чрезвычайно мучительным.

На лице Гордона не было ни малейшего признака расположения. И хотя эти слова прозвучали как совет, в них не было и следа заботы. Почувствовав это, Юджин усмехнулся.

一Спасибо, сэр Гордон.

Юджин прекрасно понимал, в каком положении находится в данный момент. Не принадлежа к прямой кровной линии, побочные отпрыски были вынуждены относиться с настороженным уважением даже к рыцарям, которым было поручено их сопровождать. Не говоря уже о домочадцах Юджина, которые были практически лишены внимания даже со стороны других побочных ветвей.

«И всё же я Леонхарт. Хоть они послали только одного рыцаря для сопровождения... и отцу тоже не разрешили проводить».

Не скрывая улыбки, Юджин отвернулся, чтобы посмотреть в окно.

«Пусть не говорят об этом в открытую, но они действительно пытаются поставить нас на место. Неужели получают преимущество, ломая нашу силу духа? Ублюдки. Вермут, а всё это потому, что ты сеял свои семена повсюду, где шёл».

Юджин представил, каким образом могут развиваться события в ближайшем будущем. Поскольку они уже пытались подавить его дух, то, вероятно, по прибытии в главный дом он подвергнется ещё более вопиющему давлению.

Может быть, они пригласят всех своих рыцарей, чтобы поприветствовать нас, а затем громко объявят, кто именно прибыл и насколько скромно их происхождение?

Нет, такие вещи они приберегут для тех, кто рассматривается как действительно достойный соперник. А раз они послали только одного рыцаря, чтобы сопровождать его, то, вероятно, даже не потрудились организовать для него церемонию приветствия.

一Сколько человек участвует в Церемонии продолжения рода в этом году?

一Включая вас, мастер Юджин, ещё шесть человек из побочных линий. А также будут принимать участие три наследника из главного дома.

一Трое из главного дома?

Хоть Юджин и воскликнул, пытаясь изобразить удивление, он знал наперёд, кто будет присутствовать на Церемонии в этом году. Это Герхард принял особые меры предосторожности.

Из трёх человек прямой кровной линии один был сыном первой жены, а двое других 一близнецы, рождённые от второй.

Из пяти представителей других побочных родов единственными, на кого стоило обратить внимание, были двое из семей, завоевавших определенный престиж, несмотря на то, что были из непрямых наследников.

«Думаю, самому старшему около пятнадцати, а есть и те, кто ещё младше меня».

Юджину было тринадцать. Вспомнив свой нынешний возраст, он тяжело вздохнул. Неужели из-за традиции он вынужден будет соревноваться с десятилетними?

~

«Юджин. Что бы ты ни делал, не пытайся конкурировать с детьми главного дома. Независимо от того, насколько превосходен, ты не будешь соперником для детей прямой кровной линии. Вот почему ты должен...»

~

Юджин вспомнил мрачное выражение лица Герхарда в тот момент. Его отец не мог скрыть страха насчёт того, что сын может впасть в отчаяние, когда столкнётся с детьми главного семейства.

«Тем не менее, я не могу не испытывать волнения, видя, насколько талантливы потомки Вермута».

Юджин оторвал взгляд от окна. Они уже миновали все великолепные пейзажи столицы, покинули город и въехали в лес.

一С этого момента мы во владениях Леонхартов.

Лес был окружен высокими стенами.

一Но не торопись собирать вещи. Нам предстоит ещё долгий путь.

Несмотря на то, что Юджин и не собирался покидать карету, Гордон всё равно улыбнулся, давая этот забавный совет.

«Я понял, ублюдок. Должно быть, приятно иметь такое большое поместье. Но это даже не твоя земля, так почему ты ведёшь себя так самодовольно?»

一Ого, так весь этот лес 一частная собственность главного дома?

一Да.

一Если он такой большой, разве не затруднительно передвигаться по столь огромной территории?

一Здесь везде установлены  врата телепортации.

«Да? Тогда почему это я сейчас еду в карете? Потому что мы даже не удосужились дать мастеру Юджину разрешение на использование врат».

Мысленно ведя такой разговор, Юджин продолжал смотреть в окно.

~

Как и сказал Гордон, карета, проведя в пути ещё какое-то время, остановилась. Открыв дверь со своей стороны и спустившись, Гордон подошёл и открыл дверь для Юджина.

一Добро пожаловать в главное поместье семьи Леонхарт, 一 вежливо сказал Гордон, наклонив голову.

Особняк был виден через широко распахнутые ворота. Как и ожидалось, ни один человек не вышел его поприветствовать.

«Леонхарт».

Юджин медленно поднял взгляд. Белые флаги высились вдоль дороги, ведущей от главного входа к воротам. В центре каждого был вышит храбрый лев, фамильный знак главного дома.

«Леонхарт Вермута».

Юджин наклонил голову и посмотрел на свою грудь. На его одежде не было никаких украшений. Только прямым потомкам Вермута Леонхарта разрешалось иметь символ льва на левой груди.

«Если бы у меня остались потомки…»

В прошлой жизни Гамель не женился и не имел детей.

«Нет. Хорошо, что у меня их не было. Иначе ещё добавились бы бессмысленные сожаления».

И всё же, глядя на флаги семьи, выстроенные таким образом, он не мог не испытывать горечи по своей прошлой жизни.

一Кто-нибудь ещё из моих родственников уже прибыл?

一Мастер Юджин прибыл первым.

«Ура», 一 подумал Юджин, кивнув головой.

* * *

Место, куда привели Юджина, было пристройкой к главному залу.

По пути туда он не увидел ни одного родственника, у которого на груди был бы лев, свидетельствующий о принадлежности к главной семье. Почему они вели себя так отчуждённо? Разве не должны были проявить хоть немного любопытства и подойти посмотреть на прибытие своего тринадцатилетнего родственника?

Но по крайней мере его не встретили с откровенно грубо. Зайдя во флигель, он обнаружил, что к нему приставили только одну служанку.

Женщина поприветствовала его:

一Пожалуйста, зовите меня Нина.

Судя по всему, это была молодая девушка немногим старше Юджина. Впрочем, жаловаться он на это не собирался.

一Если вам будет что-нибудь нужно, пожалуйста, позвоните, 一сказала Нина, склонив голову и протягивая Юджину маленький колокольчик.

На вид она едва ли вышла из подросткового возраста.

一Не против, если я буду говорить открыто?

一Конечно, пожалуйста, говорите.

一Я единственный, кто будет пользоваться этим? 一 спросил Юджин, оглядывая просторное помещение.

Он спрашивал только для того, чтобы убедиться. Юджин знал, что этому не бывать. Ведь Нина была слишком молода, чтобы в одиночку контролировать целый флигель.

一Боюсь, это не так, но никаких неудобств во время вашего пребывания быть не должно.

一То есть вы хотите сказать, что я буду жить с другими родственниками? 一 удостоверился Юджин.

一Да.

一Вы знаете, когда они приедут?

一Они все должны приехать не позднее, чем через четыре дня.

Юджин фыркнул в ответ. Ведь это означало, что он застрянет здесь минимум на четыре дня.

一Есть ли здесь тренажёрный зал?

一А? Эм, да...

一Нужно ли мне разрешение главного дома, чтобы практиковать свои навыки владения деревянным мечом?

一Это... эм...

一Потому что именно этим я и собираюсь заняться, 一 с улыбкой заявил Юджин, направляясь прямо в спортивный зал.

Нина с обречённым выражением лица последовала за ним.

Глава 4 - Леонхарт (ч. 2)

— Кто такой этот Герхард?

— Это тот старик, живущий в провинции Гидоль.

— А где находится эта Гидоль?

— На самом западе империи... впрочем, какая разница? Вряд ли нам когда-нибудь понадобится ехать в эту богом забытую глушь.

Двое детей насмешливо хихикали, сплетничая о новоприбывшем. Это были Циан и Циэль, близнецы, родившиеся от второй жены главного дома.

Хотя их мать была второй, ни для кого не было секретом, что Патриарх предпочитал её, нежели свою первую жену. Это обстоятельство сделало двух тринадцатилетних детей достаточно горделивыми, чтобы задирать носы так высоко, что они указывали прямо в небо.

— Этого ублюдка зовут?.. — Циан запнулся.

— Я слышала, его зовут Юджин, и он одного с нами возраста, — сказала Циэль.

— Ну и что? Мы не собираемся дружить с ним только потому, что одногодки, — высокомерно заявил Циан, хихикая.

Посмотрев на пристройку вдалеке, он продолжил:

— Я слышал, что он впервые в столице. Гордон сказал, что он не мог оторвать глаз от окна, пока добирался сюда. Что ж, можно понять. В конце концов, он родом из такой глуши, как провинция Гидоль. А там, думаешь, есть на что посмотреть, кроме лесов и полей? — спросил Циан у сестры.

— Откуда мне знать? Я тоже там никогда не была, но, наверное, так оно и есть, ведь их поместье находится не в городе. Ты не знаешь, его не укачало от врат телепортации? — спросила Циэль в ответ.

— Слышал, что у него было такое лицо, будто его тошнит.

— Ну, похоже, что его не стошнило. Какая досада. Если бы вырвало, я бы заставила его вычищать карету, — сказала Циэль с озорной улыбкой.

На этот шутливый ответ сестры, что была младше него на несколько секунд, Циан цокнул языком и пригрозил ей пальцем.

— Дура. Если хочешь, чтобы он вычистил карету, не обязательно было блевать в ней.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Циэль.

— Раз уж это отродье приехало сюда из деревни, от него должно вонять коровьим навозом. По-моему, всю свою жизнь он чаще поднимал вилы, чем деревянный меч, – с презрением сказал Циан.

— Ага! — воскликнула Циэль, понимая к чему идёт.

— Раз он ехал несколько дней, запах коровьего навоза, въевшийся в его тело, должно быть, пропитал всю карету, — уточнил Циан.

— Фу, какая гадость! — сказала Циэль и высунула язык, скривившись от отвращения.

Впрочем, оно было напускным, так как глаза её выражали озорную игривость.

— Карета, в которой он ехал, является собственностью семьи. Неважно, какие у нас отношения, если карета была испачкана по его вине, он должен понести наказание, верно? — спросил Циан.

— Да, верно, — согласилась Циэль.

— Я случайно услышал, что как только этот сопляк прибыл во флигель, сразу же отправился в спортзал и начал размахивать там деревянным мечом, —сказал Циан.

— Ну и выпендрёжник! — расхохоталась Циэль.

Близнецы, родившиеся в один день, всегда хорошо ладили друг с другом.

— Ну, он впервые в столице, да ещё и прибыл в главное поместье. Возможно, поэтому так притворяется, — усмехнулся Циан.

— Притворяется? Скажи всё как есть, брат. Он пытается выпендриться.

Циэль продолжала хохотать, от смеха шлёпая брату по руке. Однако Циан, напротив, принял суровый вид и выпрямил спину.

— Этот глупый родственничек, похоже, пришёл на Церемонию продолжения рода чрезмерно самоуверенным. Видимо, отец не обучил его должным образом.

— Да-да, — согласилась Циэль со своим братом.

— Сначала он испортил карету, оставляя повсюду свою вонь, а теперь пытается покрасоваться перед взрослыми, притворяясь, что тренируется. Как нагло с его стороны! — сказал Циан.

— Похоже, его нужно наказать, — подытожила Циэль.

— Ну, наказание это слишком сурово. Почему бы нам просто не напомнить о том, что он должен и чего не должен делать? Это для его же блага. В конце концов, мы же не хотим, чтобы потом его ругали взрослые.

— Ты слишком добрый, брат. — Циэль улыбкой выразила своё полное согласие, несмотря на то, что знала истинные намерения брата. Эти юные близнецы уже давно смекнули, что такие подлые шутки гораздо веселее, чем откровенные издевательства.

— Пошли! – решительно воскликнул Циан и пошёл вперёд.

Циэль побежала следом, но стоило немного повернуть голову, как она почувствовала на себе пристальный взгляд, наблюдавший за ней издалека. Близнецы с детства занимались практикой маны и могли чувствовать даже такие неосязаемые вещи, как взгляды.

В величественном и роскошном особняке в окне на третьем этаже стоял молодой человек. Обменявшись взглядами с Циэль, он отступил в сторону и задёрнул шторы. Циэль смущённо улыбнулась при виде этого зрелища и высунула язык.

* * *

До Церемонии продолжения рода детям побочных линий не разрешалось брать в руки остро заточенное оружие.

Хоть Юджин и совершенно не уважал такую нелепую традицию, его отец Герхард никогда не посмел бы пренебречь семейной традицией Леонхартов. В их особняке было слишком много свидетелей, чтобы удержать это в секрете от главной семьи.

«Он слишком лёгкий».

Юджин нахмурил брови, глядя на деревянный меч. Он владел тренировочным мечом с железной сердцевиной с семи лет, а в двенадцать начал практиковаться с железным бруском, который едва ли напоминал деревянный меч. Может быть, он и был покрыт тонким слоем дерева, но меч, которым Юджин владел уже больше года, был достаточно тяжёлым, чтобы случайным ударом раздробить кости.

Однако он не был заточенным, так что всё в порядке. Пусть для увеличения веса в него было добавлено очень много железа, и он стал таких размеров, что мало кто мог поднять, это всё равно был всего лишь «деревянный меч».

Чтобы в совершенстве контролировать своё тело, Юджин тренировался каждый день, не тратя ни дня на безделье.

Если благодаря реинкарнации он получил второй шанс, то должен был по максимуму прожить свою новую жизнь. Но, как ни странно, не это вызвало желание тренироваться так усердно.

Юджин был таким изначально. Даже когда он путешествовал с Вермутом и другими спутниками, никогда не упускал возможности потренироваться, разве уж совсем не было возможности.

«Несмотря на это, у ублюдка всё ещё хватало наглости говорить, что я недостаточно усердно работаю».

Вермут, этот отвратительный подонок… Юджин скрежетал зубами, вспоминая мрачный взгляд парня.

Юджин осознал, что нагружает тело гораздо сильнее, чем в предыдущей жизни. Каждый раз, делая это, он представлял, что его тело преодолевает ранее установленные пределы.

Он не был уверен, что тело, с которым переродился, превосходит тело самого Вермута. Однако было ясно, что намного лучше тела «Гамеля-глупца». Он ведь ещё даже не начал осваивать ману. Как тринадцатилетний подросток с телом, которое ещё не до конца сформировалось, мог управляться с таким тяжёлым куском железа?

— Нет ли у вас деревянных мечей тяжелее этого? Хорошо, если бы они были ещё и немного больше, — спросил Юджин.

Казалось, что он уже сделал сотни замахов, но даже не вспотел. Юджин нахмурился и повернул голову к Нине.

— Кроме того, я сказал тебе оставаться вон там в тени. Почему ты стоишь здесь на солнцепёке?

— Я в порядке, — ответила Нина.

— Как ты можешь быть в порядке, когда так потеешь. Перестань быть такой упрямой и иди в тень. Нет, подожди. Так у вас есть ещё какие-нибудь деревянные мечи?

Несмотря на то, что лицо Нины было залито потом, оно выражало недоумение. Перед ней стоял тринадцатилетний ребёнок из побочной линии. Но как младшая служанка главной семьи она не могла относиться к нему неуважительно. И хоть была назначена помощницей Юджину только на время, не могла просто отдыхать в тени, пока ее господин тренировался.

— Деревянные мечи... в кладовой этого зала должно быть всё, что есть. Любые другие деревянные мечи, вероятно, будут в главном спортзале...

— Ты можешь достать мне несколько?

— Это... я... боюсь, что у меня нет права решать. Если вы хотите, я могу пойти и спросить, но...

— Если так, то всё в порядке. Тебе не нужно идти.

Юджин покачал головой, не выказывая неудовольствия. Он уже узнал от Нины, что ей всего шестнадцать. Она только закончила обучение, поэтому не хотел усложнять ей жизнь, выдвигая необоснованные требования.

«Слишком явно».

Юджин подавил ухмылку, отложив деревянный меч. Почему они приставили к нему служанку, только что окончившую обучение? Разве не очевидно? Вымещай он на ней своё недовольство, когда неуклюжая служанка совершала бы ошибку или проявляла неуважение, то показал бы себя не в лучшем свете.

«Не знаю, чья это была идея, но они точно действуют исподтишка».

Продолжая размахивать этим деревянным мечом, он не смог бы даже размяться. Небрежно взмахнув руками, Юджин направился в кладовую. Нина немедленно попыталась догнать его.

— Господин Юджин, если вам что-то нужно, пожалуйста, поручите это мне.

— Будь это что-то другое, то был бы смысл. Но мне нужны предметы для тренировок, значит, нужно выбирать самому. Что толку, если я скажу тебе принести что-то, а оно мне не подойдёт? Разве должен ли я тратить наше время, посылая тебя снова и снова, пока не принесёшь то, что мне понравится? Зато если принесу сам, всё будет сделано в мгновение ока.

По кладовой было видно, что ею давно не пользовались, поскольку всё было покрыто пылью. Холодный пот выступил на спине Нины, когда она увидела пыль, разлетающуюся по ветру. На самом деле, она уже несколько дней хотела здесь прибраться. Но горничная, отвечающая за флигель, упрекнула её, сказав, что в этом нет необходимости. Поэтому всё так и осталось неубранным.

— П-прошу прощения, — сказала Нина.

— За что? — Юджин не обратил внимания на служанку, склонившую голову в знак извинения позади него. Он бродил по пыльному помещению, пока не нашёл то, что искал: мешки с песком, которые можно было носить на теле. А ещё кое-что полезное на полке.

Это был кольчужный жилет, который не смазали как следует, и он покрылся пылью. Хотя он и был гораздо больше, чем торс Юджина, ему понравилось ощущать тяжесть кольчуги, когда примерял её. После этого Юджин вытащил большое копьё, намного выше его роста.

— Эм... Могу ли я чем-нибудь помочь? — спросила Нина.

— Попробуй наступить на это, — сказал Юджин, жестом указывая на копьё, которое только что достал и положил на пол.

Следуя его приказу, Нина наступила на древко. Это не дало ему откатиться, и Юджин смог привязать к копью мешки с песком.

Нина наблюдала за происходящим с непонимающим видом. На Юджине был кольчужный жилет на несколько размеров больше, а на каждой руке висели мешки с песком. Кроме того, на копье висело ещё несколько таких мешков.

«Не может быть».

Судя по виду, одно только копьё должно было быть вдвое тяжелее самого Юджина. Однако он с довольным выражением лица отмахнулся от нее.

— Теперь можешь отойти.

— Да.

Юджин согнул колени и поднял копьё обеими руками. Хотя он на мгновение стиснул зубы от головокружительного веса, то, как напряглись мышцы и задрожали кости, наполнило его радостью.

— Назад... Нет, ещё дальше... Продолжай идти, пока не войдёшь в тень! – раздавал инструкции Юджин.

— Д-да! — Напуганная Нина отступила назад.

Убедившись, что она не помешает, Юджин взмахнул копьём по широкой дуге.

Шурх!

Копьё было тяжелее Юджина, но оно не потянуло его, нагруженного ещё большим весом, за собой. В этом и заключалась идея надеть кольчугу и подвесить на себя мешки с песком.

Тяжело шагая, Юджин продолжал яростно размахивать копьём. При каждом взмахе ему казалось, что руки сейчас выскочат из суставов, а поясница, которая управляла поворотами туловища, кричала от боли. При виде этого зрелища Нина, задыхаясь, прикрыла рот рукой. Она чувствовала, что это упражнение может привести к несчастному случаю, после которого столь молодое тело не сможет восстановиться.

Однако, несмотря на то, что казалось, будто Юджин в любой момент может упасть, он твёрдо удерживал положение. Всякий раз, когда казалось, что тело слабеет, он ещё быстрее начинал размахивать копьём. Затем Юджин заставлял себя преодолеть возрастающий импульс замаха и сразу же переходил к колющему движению.

Удар!

Он почувствовал, как разрываются мозоли на обеих руках. О, эта боль! Он был рад, что на нем нет перчаток, иначе не смог бы почувствовать её.

Юджин продолжал размахивать копьём, хихикая от удовольствия. Он компенсировал то, что покрытые кровью ладони скользили по древку, тем, что держался за него с ещё большей силой. Глаза покраснели и налились кровью, он учащённо дышал от усилий.

— Эй!

Нина с трепетом наблюдала за этой сценой, и голос, раздавшийся рядом с ней, напугал её.

— Что этот ублюдок делает?

Это были Циан и Циэль. Эти злобные близнецы были причиной слёз бесчисленных служанок. И они подкрались прямо к ней, а их глаза сверкали от любопытства.

— Молодой господин, юная леди, что привело вас сюда?

— Я спросил тебя, что делает этот ублюдок, — нахмурив брови, проговорил Циан.

Он был недоволен тем, что эта безымянная служанка не сразу ответила на его вопрос. При обычных обстоятельствах он бы так её отчитал, чтобы больше никогда не посмела совершить подобную ошибку. Но сейчас ему было гораздо интереснее, что делает этот придурковатый крестьянин.

— Разве ты не можешь сказать, просто взглянув?

Нина ничего не ответила. Сделав глубокий вдох, Юджин остановился и опустил копьё на землю.

— Ты знаешь, что это такое? — спросил Юджин, пиная копьё.

О чём думал этот придурок? Циан не ответил сразу, а лишь сузил глаза, но Циэль, стоящая рядом с ним, усмехнулась и ответила:

— Ты идиот, это, конечно же, копьё. Неужели даже этого не знаешь?

— Верно, это копьё, — сказал Юджин.

— И что? – спросила Циэль.

— Раз ты знаешь, что это копьё, разве ты не знаешь, что такое размахивать им? — сказал Юджин.

— Я знаю!

— Тогда почему ты спрашивала её, что я делаю?

— Это не я спрашивала. Это мой брат спросил.

— Тогда почему бы тебе не попытаться объяснить это своему тупому брату. Скажи ему: «Этот ублюдок размахивает копьём», — сказал Юджин.

Глаза Циэль округлились от этого оскорбления.

В отличие от неё, глаза Циана вытянулись в полоску.

— Тупой? Я?

— Учитывая, что ты не знал, что происходит, когда смотрел прямо на меня, ты не кажешься таким уж умным.

— Брат, этот увалень назвал тебя идиотом.

Циэль хихикнула и ткнула Циана в бок. Вместо того чтобы разгневаться, как её брат, она инстинктивно поняла, что может сделать ситуацию более интересной, вызвав гнев брата.

Этого слабого подначивания со стороны младшей на несколько секунд сестры было достаточно, чтобы Циан воскликнул:

— Да как ты смеешь!

Глава 5 - Леонхарт (ч. 3)

Циан не был дураком. Конечно, он понимал, что Юджин держал копьё и размахивал им в качестве тренировки.

Однако такой ненаучный метод он видел впервые. Надеть кольчужный жилет на несколько размеров больше, привязать к обеим рукам мешки с песком и размахивать копьём, нагруженным ими же — разве можно назвать это тренировкой?

По крайней мере, с точки зрения Циана, такой метод обучения не имел смысла. Слишком варварский и экстремальный. Он просто безрассудно размахивал и колол копьём даже без подобия стиля или техники и настолько плохо контролировал своё тело, что шатался из стороны в сторону; как такое можно было назвать тренировкой?

«Деревенский увалень. Он действительно работает на износ только для того, чтобы привлечь внимание».

Хотя кольчуга и была большой, но, судя по состоянию, она была сделана из самого дешёвого железа. Так что не могла быть настолько тяжёлой, какой казалась.

Что же до мешков с песком, то вроде бы они казались увесистыми. Но по тому, как подпрыгивали во время движения, можно было понять, что, несмотря на толстую кожу, из которой их сшили, внутри они были почти пустыми.

«Даже если он жаждет внимания, его глупости должен быть предел. Откуда у него столько наглости прийти сюда и устроить весь этот цирк?»

На самом деле, он мог понять его. Парень был деревенщиной из глуши, о которой никто никогда не слышал, и даже среди побочных линий у Юджина был самый низший статус. Вероятно, он решил провернуть нечто подобное в первый же день, так как его в этом поощрили родители.

Без подобной хитрости он никак не смог бы заслужить внимания. Хотя тот факт, что его попытка была настолько откровенно фальшивой, даже забавлял.

Однако, к несчастью для него, эта деревенщина, осмелившаяся назвать Циана тупым, вовсе не был забавным, а наоборот, взбесил его. Успокоив себя глубоким вдохом, Циан указал пальцем на Юджина.

— Извинись.

— За что? — спросил Юджин.

— Ты ещё смеешь притворяться невеждой? Извинись за оскорбление моего интеллекта!

— Прошу прощения, — немедленно ответил Юджин.

Однако Циан не был удовлетворен таким извинением. Он прищурил глаза и гордо поднял подбородок.

— Опусти голову и извинись более уважительно! — потребовал Циан.

— Разве мы не одного возраста? — спросил Юджин, не двинув головой ни на дюйм. — Тебе тринадцать. Мне тоже тринадцать. Это значит, что мы товарищи и ровесники, так зачем просить меня опустить голову?

— Но мы с тобой точно не друзья!

— Мы не друзья? Тогда почему ты разговариваешь со мной так фамильярно с тех пор, как пришёл?

Юджин скрыл чувство стыда, которое он испытывал, цокнув языком. Появилось острое желание спросить себя: «Что ты творишь?» Если прибавить годы предыдущей жизни к нынешнему возрасту, то ему было больше пятидесяти. При такой разнице в возрасте разве не печально, что он ввязывается в спор с тринадцатилетним мальчишкой, особенно когда этот мальчишка — один из потомков его былого соперника?

«Ну и что? Моя прошлая жизнь — это прошлая жизнь. Сейчас мне тоже тринадцать».

Когда Циан умолк, Юджин надавил на него:

— Как я уже сказал, что это за манера общения со мной? Значит, ты не только в копьях не разбираешься, но и в этикете?

— Это... — Глаза Циана расширились, он не находил что сказать.

Как человек, которому постоянно потакали с самого детства, он вырос избалованным и не был знаком с подобными детскими ссорами.

— Ты... ты наглый...

Самое большое преимущество быть ребёнком заключается в том, что можно выражать свои эмоции, не сдерживаясь, когда пожелаешь. Поэтому Циан, хотя и не был знаком с детскими ссорами, полагался на то, к чему привык: выплёскивать свои эмоции на других. Большими шагами он двинулся вперёд, пока не оказался нос к носу с Юджином.

— Ты действительно не знаешь своего места! Только потому, что твоя фамилия Леонхарт, реально думаешь, что ты один из нас?

— Нет. Я довольно хорошо представляю разницу. Я из побочной линии, а ты из прямой. — Юджин поднял палец и указал в сторону особняка главной семьи: — Вон там твой дом. Мой дом... в каком же направлении? В любом случае, он далеко отсюда.

— Даже зная всё это, ты ещё смеешь выпендриваться передо мной? — обвинил Циан.

— Я вовсе не выпендривался. Я просто сообщил тебе несколько фактов, которые ты, похоже, упустил. Сначала ты спросил, что я делаю, глядя на меня, и я ответил. Затем ты попросил меня извиниться, я и это сделал.

— Ты настоящий наглец, — выплюнул Циан, зажав нос. — Кроме того, от твоего тела несёт. Это запах коровьего навоза из деревни, смешанный с твоим потом! Самая настоящая вонь.

— Я никогда и рядом не стоял с коровьим навозом, так от кого, ты говоришь, пахнет им? — с любопытством спросил Юджин.

— Вот как. Значит, это запах твоего собственного дерьма! В любом случае, от тебя воняет.

— Я помоюсь позже.

— Нет, иди и сделай это сейчас же. Как только закончишь, пойди и вымой карету, в которой ехал!

— Карету?

— Запах дерьма от твоего тела, должно быть, въелся в сиденье! Поэтому я приказываю тебе пойти и почистить её!

— И почему я должен это делать?

— Потому что это ты разнёс свою вонь по всей карете! — Циан повысил голос и пронзительно кричал.

Из-за того, что они стояли рядом, на Юджина летели брызги слюны, пока Циан кричал всё сильнее. Юджин нахмурился и сделал шаг назад. Несмотря на то, что он отступил только потому, что не хотел, чтобы в него плевали, Циан всё равно посмотрел на него с улыбкой превосходства, что заставил Юджина отступить.

— Кроме того, ты должен склонить голову и просить прощения. Я до сих пор не принял твоих извинений за то, что назвал меня идиотом, сказал, что я не знаю этикета, и посмел поставить себя на мой уровень, несмотря на то, что ты всего лишь побочный потомок. Всё это нужно...

Не дожидаясь, пока Циан закончит, Юджин повернулся к Нине и сказал:

— Нина.

— Д-да.

— Ты моя помощница, верно?

— Да... Хотя я недостойна этого звания, меня временно назначили личной помощницей господина Юджина.

— Если это так, то вместо того, чтобы стоять здесь и плавиться на солнце, иди и почисти карету, на которой я приехал.

— Да?..

Нина уже и сама решила, что если Циан и Циэль заскучают и уйдут, то она, конечно, займется уборкой кареты. Поэтому не считала, что Юджин дал ей неразумный приказ, разница ведь была только в том, сделать это сейчас или позже.

Однако Нина не могла понять, почему Юджин даёт ей это задание в сложившихся обстоятельствах. Неужели он не понимал, что прямо перед ним стоит один из дьявольских близнецов? Такое поведение Юджина свидетельствовало об открытом пренебрежении к приказам Циана.

— Что, по-твоему, ты делаешь? — вспыхнул Циан.

— Просто говорю почистить карету, — объяснил Юджин.

— Я же сказал тебе, чтобы ты сделал это сам!

— Зачем мне это делать, если есть кто-то, кто сделает за меня?

— Я приказал тебе почистить карету!

— А кто ты такой, чтобы приказывать мне?

— Я... Я Циан Леонхарт.

— Хорошо, а я Юджин Леонхарт. Приятно познакомиться. — Со скучающим видом Юджин махнул рукой.

В ответ на это Циэль подняла руки, чтобы скрыть широкую ухмылку. Она захихикала от удовольствия, когда у Циана глупо отвисла челюсть.

— А я Циэль Леонхарт, — представилась она, всё ещё хихикая.

Бросив короткий взгляд на свою нахальную сестренку, Циан глубоко вздохнул.

— Ты... я никак не могу найти с тобой общий язык.

— Какая жалость, — прокомментировал Юджин с незаинтересованным видом.

Не обращая внимания на реплику Юджина, Циан продолжил:

— Потому что ты продолжаешь игнорировать мои приказы.

— Это потому, что я не том положении, чтобы выполнять твои приказы.

— И кроме того... ты вновь оскорбил меня, — наконец закончил Циан.

— Ух ты, — был последний остроумный ответ Юджина.

С каждым словом, произнесённым Юджином, в груди Циана разгоралась ярость.

Почему он стоял здесь и разговаривал с этим ублюдком? Не для этого они пришли сюда, чтобы тратить время на деревенского мужлана.

Как молодой хозяин главной семьи, если он отдавал приказ, то другой человек должен был следовать ему беспрекословно. Голова Циана готова была лопнуть от оскорблённого упрямства и гордости.

— Ну что, брат, ты так и оставишь это без ответа? — Циэль прильнула к нему и захлопала ресницами в предвкушении.

— Дуэль, — ответил Циан на её невысказанный вопрос.

Это не было попыткой оправдать ожидания сестры. Терпение Циана закончилось, он не выносил, когда на него смотрят свысока. А после такой непочтительности со стороны деревенского увальня, если ничего не сделает в ответ, он точно знал, что его ждёт несколько дней травли от сестры.

— Ты смотрел на меня свысока и оскорблял. Поэтому я вызываю тебя на дуэль, — объявил Циан.

— Какая удивительная логика, — сказал Юджин, смеясь над тем, насколько нелепыми были мысли Циана.

Он никогда не думал, что из уст этого тринадцатилетнего подростка может прозвучать что-то вроде вызова на дуэль.

— Эй, приятель, такие вещи, как вызов на дуэль, не стоит делать так легкомысленно, — посоветовал ему Юджин.

— Кто это твой приятель? — сердито ответил Циан.

— Не хочешь быть другом? Ладно. В любом случае, не говори ничего такого, о чём потом будешь жалеть, и просто уходи. Хватит уже меня доставать.

— Ты боишься, да? — сказал Циан, гордо задрав подбородок в сторону Юджина, как будто мог предугадать его реакцию.

Хотя это и было очевидной провокацией, Юджин посмотрел на Циана прищуренными глазами и повторил:

— Боюсь?

— Именно так. Это очевидно. Если боишься драться со мной, то просто извинись.

— А что делать, если я не боюсь, но не хочу драться и не хочу извиняться?

— Ты что, не знаешь, что такое честь?

— Я знаю, что это не то слово, которое следует произносить так легкомысленно.

— Ты... Ты снова оскорбляешь меня?

По какой-то причине Циан чувствовал себя глубоко оскорблённым каждой фразой Юджина. Наконец, не в силах больше терпеть, Циан поднял руку к карману на груди.

— Не надо, — нахмурившись, сказал Юджин. — Дуэль — это не то, во что можно безрассудно ввязываться.

«Сукин сын. Кем он себя возомнил, что продолжает указывать мне, что делать?» — подумал Циан, хмурясь на Юджина и доставая свой носовой платок.

— Если боишься, то просто признай это! Не пытайся уклониться от нашей дуэли, выкрикивая все эти отрицания! Разве твои родители не рассказали тебе, что такое честь?!

— Ох… — только и сказал Юджин, наклонив голову в ответ на эти обвинения.

Пока Юджин смотрел на него как на идиота, Циан радовался тому, что тот наконец-то поддался на его провокации. Поэтому он вытянул носовой платок и широко расправил его, приглашая Юджина внимательно посмотреть.

— Повторяю в последний раз. Проси у меня прощения, а потом...

— Бросай, — сказал Юджин, отвязывая мешки с песком, свисавшие с его тела: — Ты хотел дуэли, так бросай уже.

— А? — тупо ответил Циан.

— Я сказал: бросай.

Бах!

Сначала на землю упали мешки с песком с левой руки. Лицо Циана застыло, а затем напряглось, когда от удара в воздух поднялась волна пыли.

— Ты...

— Платок, ты собираешься бросать его или нет? — подсказал Юджин.

Бах!

Следующими упали мешки с правой руки. Наконец, Юджин снял с себя кольчужный жилет и бросил его за спину. Он пролетел довольно большое расстояние, а потом упал на землю с сильным грохотом. При виде этой сцены у Циана отвисла челюсть.

Циэль наслаждалась зрелищем, как будто была просто посторонним наблюдателем, но теперь и она воскликнула.

Юджин наклонился и начал снимать мешки с песком, привязанные к ногам.

— Ты... Ты, должно быть, тренировал свою ману! — Циан, который до этого момента стоял с разинутым ртом, вскрикнул от возмущения.

Детям побочных линий не разрешалось тренировать ману до Церемонии продолжения рода. Это была давняя традиция семьи Леонхарт. Только дети главного дома могли развивать ману и владеть настоящим оружием с раннего возраста.

Теперь эта традиция попиралась прямо у него на глазах. Он больше не мог реагировать на это простым раздражением и истерикой.

— Но я же этого не делал? — Юджин ответил с растерянным выражением лица.

Он не лгал. Он мог бы начать тренировать свою ману, как только научился ползать, но не делал этого, потому что не хотел навлечь на своего отца, Герхарда, неприятности без причины. Кроме того, поскольку он родился вновь потомком Вермута, то хотел бы использовать его метод обучения.

— Это явная ложь! Без использования маны, как ты можешь выдержать такой вес?!

— Это результат тренировок, которыми я занимался с семи лет.

— Не лги мне!

— Ты же не пробовал сам, так зачем обвиняешь во лжи? Если всё ещё подозреваешь меня, то убедишься сам во время нашей дуэли.

Юджин присел и начал отвязывать мешки с песком от копья. Циан наблюдал за происходящим широко раскрытыми глазами, когда почувствовал на себе нетерпеливый взгляд сестры. А ещё испуганный взгляд Нины, которая, казалось, не знала, что делать. Остальные слуги флигеля также проявили интерес к суматохе в зале для тренировок и собрались вокруг окна.

Циан первым заговорил о дуэли. Он же достал платок, приставал к Юджину, несмотря на его протесты, и, наконец, усомнился в его чести. Учитывая всё это, Циан не мог отступить, зайдя так далеко. Кроме того, ему нужно было подтвердить грех побочного потомка, тренирующего свою ману до Церемонии продолжения рода.

Если окажется, что Юджин делал это, его ждало наказание. Но если Циан промолчит и отступит в такой момент, то станет ясно, что сестра будет смеяться над ним не только несколько дней, но и целую вечность. Поэтому, прежде чем сделать что-либо ещё, Циан поднял упавший неподалеку деревянный меч. Это был тот самый, которым Юджин размахивал ранее.

— Я вызываю тебя на дуэль! — воскликнул Циан, бросая платок в Юджина.

Затрепетав, платок упал на плечо Юджина. Это произошло как раз в тот момент, когда он отвязывал последний мешок от копья.

— Согласен. — Юджин кивнул, поднимаясь на ноги.

Циан чувствовал волнение, собираясь на первую в своей жизни дуэль. В тот момент, когда он бросил платок, сердце его колотилось. Этот высокомерный глупец был грешником, пренебрегшим семейными традициями. Как Циан должен был его наказать? Каким образом он должен преподать этому глупцу урок, чтобы его младшая сестра тоже восхитилась его великолепием?

В этот момент его мысли оборвались, как только Юджин поднялся на ноги и схватил копьё.

Осознавая, что в правой руке у него только деревянный меч, Циан сделал несколько шагов назад, но всё равно не смог правильно среагировать на движение копья.

Бам!

Наконечник копья врезался в живот Циана.

— Куах! — с этим криком Циан покатился по земле.

Глава 6 - Леонхарт (ч. 4)

Это было обычное тренировочное копьё, просто деревянная палка без наконечника. Однако одна сторона была заострена, поэтому при правильном движении... Даже если оно и не могло проткнуть плоть, то уж точно причиняло сильную боль.

А если ткнуть им в незащищённый живот?

— У-а-а-х!

И вот как всё обернулось. Циан катался по земле, его рвало во все стороны. Ошеломлённая Циэль вскрикнула и побежала к Циану, а Нина в шоке прикрыла рот рукой.

— Я победил, — скучающим голосом произнёс Юджин, опуская копьё.

Если бы оно было настоящим, Циан умер бы от удара. Конечно, это было не так, но всё равно, поскольку Циан был поражён в жизненно важный орган и упал на землю, это явно было победой Юджина.

— Нина, найди кого-нибудь, чтобы оттащить этого ублюдка.

— Д-да!..

Несмотря на слёзы и сопли, текущие по лицу, Циан не мог остановить рвоту. Циэль, хоть и подошла, но не смогла приблизиться к брату, увидев его отвратительный вид. Вместо этого она повернулась и подняла голову, чтобы посмотреть на Юджина.

— Трус! — обвинила она его.

— Кто трус? С того момента, как платок был брошен, дуэль уже началась, — сказал Юджин.

— Это... Ты прав, но!.. Даже если так, это всё равно был трусливый поступок.

— В твоих глазах вокруг только прекрасный и мирный цветник? Раз дуэль уже началась, в моём поступке нет ничего трусливого. И разве твой безмозглый брат не закончил так только потому, что просто стоял и пытался выглядеть крутым после того, как бросил платок?

Циэль потеряла дар речи от этого яростного отпора. Отчасти это было потому, что не знала, что сказать, но ещё она была озадачена его словами и подумала, что Южин мог сравнить с красивым и мирным цветочным садом её.

— Ты только что назвал меня красивой? — спросила Циэль.

— Неужели и её солнечный удар шандарахнул? — пробормотал про себя Юджин.

— В любом случае, это был явно трусливый поступок. В этой дуэли ты сражался нечестно! — напомнила Циэль о своём возмущении.

— Ха, видимо, из-за того, что близнецы, но вы действительно похожи друг на друга тем, как удивительно извращаете логику в угоду себе, — усмехнулся Юджин.

— Я не похожа на своего брата.

— Правда. Но я думаю, что вы мыслите одинаково. И как, по-твоему, должна выглядеть честная дуэль? Бросаем платок, считаем до трёх, а потом дерёмся?

— Эм…

Пожевав нижнюю губу, Циэль посмотрела на Циана, пытаясь придумать, что ответить. Умудрившись испачкаться рвотой с ног до головы во время катания по земле, Циан всё ещё рыдал. Хотя она и сочувствовала брату из-за его жалкого вида, но грязные вещи всё равно остаются грязными, поэтому подходить ближе не стала.

— Ты мог бы немного смягчить удар, — пробормотала Циэль.

— Извини, но это самое меньшее, на что я способен, — ответил Юджин.

— Ты действительно не тренировал свою ману? — внезапно спросила Циэль с сияющими глазами.

Юджин, который начал убирать мешки с песком с пола, оглянулся на Циэль с раздраженным выражением лица.

— Почему ты всё ещё здесь?

— Я спросила, действительно ли ты не тренировал свою ману?

— А я уже сказал тебе, что нет!

— Лжец. Как ты можешь двигаться, неся такую тяжесть, если не тренировал ману? А твоя атака? Даже если мой брат и ослабил бдительность, она всё равно была настолько быстрой, что он не успел бы среагировать должным образом. — Пока она говорила, её глаза, в которых светилось любопытство, сузились в подозрении.

Услышав это, Юджин, продолжавший разбирать мешки с песком, замер.

— Ты действительно смогла увидеть это?

— Совсем чуть-чуть.

— Даже если немного, похоже, что твои глаза не только для красоты.

— У тебя действительно грязный рот!

— Слышу это далеко не в первый раз.

Все, кроме Вермута, в тот или иной момент говорили ему нечто подобное.

Пока Юджин складывал мешки с песком в одно место, Циэль рассеянно смотрела на его спину. Хотя она не могла чётко видеть движения мышц, скрытых под одеждой, казалось, он не использует ману, только физические усилия.

Но от этого Циэль было ещё труднее понять его. И Циэль, и Циан с малых лет проходили физическую подготовку.

«Но разве он тренируется не только с семи лет?» — Циэль глубоко задумалась, вспоминая слова Юджина.

Тем временем Юджин размышлял: «Он довольно силён для тринадцатилетнего ребёнка».

В момент удара он почувствовал некоторое сопротивление со стороны заострённой стороны копья. Это свидетельствовало о том, что тело Циана было натренировано до невероятной для его возраста степени. К тому же, учитывая силу, с которой Циан отлетел назад, его мана уже была развита достаточно, чтобы инстинктивно реагировать в кризисной ситуации, перенаправляя часть силы в сторону от удара.

А Циан не просто стоял и принимал удар. Вместо этого в момент удара Циан инстинктивно попытался отпрыгнуть назад. Это означало, что он, ребёнок, не имеющий практического боевого опыта, инстинктивно реагировал, чтобы избежать надвигающейся опасности.

«Для ребёнка это замечательно, но для потомка Вермута он никчёмен», — жестко раскритиковал Юджин.

Конечно, Юджин не знал, насколько силён был Вермут в тринадцать лет: Гамелю и Вермуту было уже за двадцать, когда они встретились впервые. Тем не менее, он мог хотя бы приблизительно предположить.

Циан Леонхарт, сопляк, который всё детство получал наставления как член главной семьи, был неполноценен во многих отношениях, так что трудно было поверить, что он действительно потомок Вермута.

«Тем не менее потенциал у него есть».

Это, должно быть, из-за стандарта, установленного кровью Вермута. Если смотреть на то, кем он может стать в будущем, то Циан всё ещё демонстрировал неплохой потенциал. И Циэль тоже. Хотя они и не столкнулись лично, у неё, похоже, были очень зоркие глаза.

— Ты... Ты смеешь... меня!.. — Циан, наконец-то, достаточно оправился, чтобы говорить.

Сделав глубокий вдох, Циан поднял голову и посмотрел на Юджина. В глазах всё двоилось, и при каждом движении становилось больно, будто его живот проткнули насквозь по-настоящему. Во рту также ощущался рыбный и гнилостный привкус.

— Как... Как трусливо!.. — выдохнул Циан.

— Наверно, потому, что вы близнецы, оба синхронно несёте хрень. — Юджин усмехнулся, глядя на Циана. — Не хочу повторяться. Спроси свою сестру, что я сказал, когда она пыталась обвинить меня в том же.

— Ты... сукин сын!

— Или попробуй восстановить свои воспоминания. Может, ты и разбрызгивал рвоту повсюду, пока катался в грязи, но уши-то всё ещё должны были функционировать, верно?

Циан не смог ничего сказать в ответ. Юджин был прав. Даже несмотря на сильную боль и тошноту, он слышал его слова.

Однако, даже если ему пришлось признать, что Юджин не трус, тринадцатилетний Циан категорически отказывался смириться с поражением. Быть вынужденным находиться в таком безобразном состоянии на глазах у сестры и всех слуг!

— А теперь ты должен убрать всё это, — глядя на исказившееся от унижения лицо Циана, Юджин продолжал его провоцировать. — Это ты загадил всё вокруг. Так что если пообещаешь убрать этот беспорядок, я тоже пойду и вычищу карету. Тогда всё будет хорошо и справедливо, верно?..

— Ты смеешь... Ты смеешь!..

— Кроме того, раз уж ты проиграл дуэль, честно и вежливо будет признать своё поражение, смиренно признав: «Я проиграл». Ты тут о чести разглагольствовал... не будешь же пытаться сделать что-то настолько позорное, вроде отказа признать поражение?

— Ух!..

Он не мог ничего сказать в ответ. Не мог выразить свой гнев, всё тело болело, во рту был ужасный привкус; казалось, всё шло не так, как хотелось. Если бы только боль была чуть менее сильной, он бы встал и потребовал нового боя, но сейчас Циан был физически не в состоянии этого сделать.

Сдерживаемые гнев и сожаление, накопившиеся в нём, вылились в слёзы. Продолжая горестно сопеть носом, Циан схватился руками за голову. Конечно, Юджин не испытывал никакого сострадания при виде такого зрелища. В конце концов, не этот ли выродок первым проявил неуважение?

Однако... он стал думать о том, что связываться с этим тринадцатилетним юнцом, возможно, было не в его интересах.

«Я должен был просто держать себя в руках. Это ведь не приведёт к чему-то бессмысленному и дерьмовому, а?»

Юджин наконец начал волноваться о последствиях своего поступка. С самого начала его откровенно преследовали и не уважали, но теперь, когда он довёл ребёнка главной семьи до такого состояния... На самом деле, больше всего он беспокоился о том, что кому-то не понравится произошедшее и его отец из сельской местности окажется под прицелом.

«Пусть только попробуют, я им устрою».

Пока Юджин думал о том о сём, Циан отчаянно пытался сдержать слёзы. Хотя он не хотел выглядеть ещё хуже... но всё ещё не хотел признавать поражение. Это был тот самый приступ детского упрямства.

— Молодой господин!

Окрик раздался издалека, но говоривший быстро сократил расстояние. Зашедший в тренажёрный зал мужчина был крепкого телосложения, одет в форму. Далеко позади него виднелась Нина, которая, запыхавшись, бежала за ним, придерживая юбку обеими руками.

— Это... что это такое?

На его груди не было фамильного знака Леонхарт, он назвал Циана молодым господином. Если сложить всё вместе, то этот человек должен был быть рыцарем на службе главной семьи.

«Ух ты», — подумал Юджин. Его глаза загорелись, пока он наблюдал за движениями мужчины.

Хоть Юджин не мог сказать, сколько лет этому человеку, но он казался гораздо более опытным, чем Гордон, рыцарь, которому было поручено сопровождать его сюда.

— Ха-Хазард! — зашёлся в плаче Циан, выкрикивая имя мужчины. — Я… Я проиграл. Я вызвал этого мерзавца... на дуэль... но проиграл... — объяснял Циан, не прерывая рыданий.

— Дуэль...

Хазард строго посмотрел на Юджина. Затем он присел и поднял Циана, пачкаясь в его рвоте. Циэль, казалось, испытала отвращение, увидев эту картину, и сделала несколько шагов назад.

— Прошу прощения за то, что не представился ранее. Меня зовут Хазард, я отвечаю за обучение молодого господина. — Хазард кивнул, переместив Циана в более безопасное положение. — Я слышал часть истории от служанки, но так торопился сюда, что не дослушал до конца. Так... что же здесь произошло?

— Я Юджин Леонхарт из провинции Гидоль, — представился Юджин, не склоняя головы.

— Гидоль, вы говорите... Я полагаю, именно там находится поместье лорда Герхарда.

— Да, он мой отец. Что касается этой ситуации, ну... Циан нарывался на драку со мной. Я пытался не спорить, но... — Юджин продолжил говорить, глядя прямо в лицо Циану, — он оскорбил моего отца.

— Когда я это делал?! — запротестовал Циан.

Юджин спокойно объяснил:

— Он сказал, что мой отец не объяснил мне понятие чести, и в лицо назвал меня трусом.

При этих словах Циан покраснел.

— Он также сказал, что от меня пахнет коровьим навозом, — добавил Юджин.

— Это правда! Твое тело действительно воняет коровьим дерьмом!..

— А твой рот воняет блевотиной, так почему бы тебе просто не заткнуть его.

Юджин резко поднял глаза и посмотрел на Циана. Тот неосознанно вздрогнул от его свирепого взгляда. Место, куда Юджин нанес решающий удар — солнечное сплетение — всё ещё пульсировало от боли.

— Так поэтому вы двое устроили дуэль? — спросил Хазард.

— Циан оскорбил не меня, а моего отца. Сэр Хазард, были ли причины, по которым мне не следовало соглашаться на дуэль? — задал ответный вопрос Юджин.

Сэр Хазард ощутил сильное чувство несоответствия. Перед ним стоял мальчик примерно одного возраста с Цианом и Циэль, но Юджин не проявлял никаких эмоций, его тон был совершенно спокойным. Хазард, который годами терпел нытьё близнецов, не мог понять, был ли мальчик перед ним ненормальным или это близнецы были такими.

— У тебя была веская причина, но... кажется, ты был слишком суров, — наставлял Хазард Юджина.

— Разве проявлять милосердие во время дуэли это не оскорбление противника? — защищался Юджин.

— ...

— Сэр Хазард, укажи вы, что я плохо владею оружием, я был бы благодарен за ваш совет. Но не хочу слышать никаких наставлений о том, как быть более снисходительным к моим врагам.

— Я прошу прощения за свое самонадеянное замечание. — Хазард снова склонил голову.

Циан, которого он всё ещё нёс, крикнул, нахмурившись:

— Хазард! Этот ублюдок тренировал свою ману. Даже несмотря на то, что он побочный потомок! Он тренировал свою ману, ни разу не посетив Церемонию продолжения рода!

— Разве я не говорил тебе закрыть рот? — сказал Юджин, глядя на Циана, склонив голову к плечу.

Циан снова замолчал и опустил взгляд.

— Молодой господин. — Хазард издал протяжный вздох и покачал головой. — Мастер Юджин не тренировал свою ману.

— Хазард! Даже ты лжёшь мне?!

— Зачем мне лгать господину Циану?..

— Но это бессмысленно!.. Как он мог победить меня, не тренируя свою ману! И... и эти! Мешки с песком! Он двигался, когда эти мешки с песком висели на нём...

— Я не чувствую никакой маны, исходящей от мастера Юджина, — сказал Хазард, глядя на мешки с песком, наваленные позади него.

С первого взгляда они казались тяжёлыми. Значит, Юджин мог двигаться, когда всё это висело на его теле? Хазарду было трудно представить себе такое зрелище.

Однако сколько бы Хазард ни осматривал его, от Юджина не исходило никаких следов маны.

— Врёт... Он, должно быть, врёт, — пробормотал Циан.

— Господин Циан. Давайте… сначала осмотрим ваши раны, — уговаривая мальчика, Хазард взглянул на Юджина.

— Я ударил его копьём под ложечку, — услужливо пояснил Юджин.

— А куда ещё?

— Это был всего один удар.

— Один удар?.. — Хазард издал низкий стон, когда Циан в смущении прикусил губу. — Если так... Мастер Юджин, давайте встретимся снова.

Не в силах больше ничего сказать, Хазард вежливо склонил голову. Нина, которая всё ещё пыталась догнать его, появилась в тренажёрном зале как раз в этот момент. Она заколебалась, не зная, что делать, и в конце концов просто склонила голову.

— П-простите, — заикаясь, произнесла девушка.

— За что ты извиняешься? — спросил Юджин, смотря вслед Хазарду.

Он усмехнулся, глядя, как Циан, которого всё ещё несли, повис на плече Хазарда. И пусть всё ещё чувствовал себя неуверенно из-за того, что сделал, но Юджину было весело избавлять от плохих привычек такого избалованного сорванца.

— Увидимся позже. — Циэль, бегущая за Хазардом, обернулась и с улыбкой посмотрела на Юджина.

— Пока-пока, — улыбнулся в ответ Юджин, помахав Циэль на прощание.

Глава 7 - Циэль (ч. 1)

— Что ж… — Ансцилла сделала паузу, пытаясь унять волнение.

Однако каждый раз, видя сына, глаза которого опухли от слёз, она едва сдерживала эмоции. Ансцилла похлопала себя по груди, чтобы подавить чувство разочарования, и взяла веер, чтобы охладить лицо.

— Мой сын, Циан, вызвал на дуэль побочного потомка... и проиграл?

— Да, — ответил Хазард.

Рыцарь старался не поднимать голову. Он не хотел из-за этого бестолкового действия умножать количество выговоров, которые получит от злобной тигрицы.

— И ты сказал, что этот мальчишка не тренировал ману?

— Да.

— Бессмыслица какая-то, — заявила Ансцилла, невольно повторяя реакцию Циана.

Она с недоверием посмотрела на сына. Тот просто стоял, сопя и опустив глаза.

— Иди сюда.

— Мама.

— Я сказала тебе идти сюда! — громко взвизгнула Ансцилла, не в силах больше сдерживаться.

Плечи Циана вздрагивали, как и всё его тело. Тем не менее, пусть и нерешительными шагами, он шел вперёд, пока не встал перед Ансциллой.

Сделав глубокий вдох, она резко вскинула руку.

— А-а! — вскрикнул Циан.

Её ладонь вжималась в солнечное сплетение, несмотря на то, что боль ещё не утихла... Хазард с жалостью посмотрел на Циана и снова опустил голову.

— И это с одного удара? — шипела Ансцилла.

— М-мам, мне больно!..

— Не двигайся!

Едва он собирался делать шаг назад, его тело напрягалось. И Ансцилла, используя всю свою силу, без колебаний давила на его солнечное сплетение. Каждый раз, когда она это делала, Циан был вынужден сжимать зубы, чтобы сдержать крик.

Циэль наблюдала за этой сценой с угрюмым выражением лица со своего места в дальнем конце комнаты. Её почти разрывало от желания что-то сказать, но, как бы молода она ни была, Циэль прекрасно понимала, что открывать рот в подобной ситуации ни к чему.

— Хазард, ты готов поклясться, что всё было так? — Ансцилла повернулась к рыцарю.

Хазард заколебался.

— Я спросила, готов ли ты дать клятву? — повторила Ансцилла. — Это отродье, он действительно не тренировал свою ману?

— Да, я готов поручиться за это, — наконец сказал Хазард.

Нельзя давать клятву легкомысленно. Однако если сейчас промолчит, то его точно ждёт что-то ужасное. Хазард был в этом уверен.

— Сын лорда Герхарда, мастер Юджин, не тренировал свою ману. От него не исходит ни следа её.

— Точно?

Ансцилла попыталась вспомнить имя Герхарда. Оно не сразу всплыло, что подразумевало, что она уже классифицировала его как нестоящее запоминания. Это означало, что... он определенно должен быть из провинции Гидоль. Она припомнила, что Герхардом звали какого-то отщепенца рода, не имевшего даже официального титула и похороненного в сельской местности. Он принадлежал к побочной линии, отделившейся от основной семьи сотни лет назад, и до сих пор ни один из членов этой семьи не добился ни малейшего успеха.

— Мой сын... — сказала Ансцилла, задирая рубашку Циана. Тот закрыл глаза, его тело дрожало от страха. Ансцилла продолжила: — Он был побеждён одним ударом... того, кто даже не тренировал ману.

Поверхность живота была окрашена насыщенными чёрными и синими цветами. Ансцилла лишь фыркнула при виде этих глубоких синяков. Она была отпрыском семьи военных. Её отец, граф Кайнс, занимал важный пост в армии империи.

— Да, это определённо было сделано одним ударом. Циэль, как твой брат посмел проиграть? — спросила Ансцилла.

— М-мам. Это… — заикался Циан.

— Я не тебя спрашивала. — Ансцилла бросила на сына свирепый взгляд. Её глаза были такими пугающими, трудно поверить, что она смотрит на своего тринадцатилетнего сына.

— Когда начался поединок, Юджин ткнул своим копьём, — сказала Циэль, поджимая губы. — Брат испугался и попытался отступить, но Юджин действовал копьём слишком быстро, чтобы он смог уклониться.

— Расстояние между ними? — уточнила Ансцилла.

— Оно было довольно большим.

— А что в этот момент делал твой брат?

— Он пытался поднять свой меч.

Всё это произошло всего час назад, не так давно, чтобы было трудно вспомнить. Каждый раз, когда Циэль отвечала на один из вопросов Ансциллы, тело Циана вздрагивало от волнения.

— Т... — Циан собирался защищаться.

Однако Ансцилла, закончившая обдумывать всю историю, выплюнула:

— Ты настоящий идиот!

Шлёп!

Голова Циана дёрнулась в сторону. Циан стиснул зубы и сдержал стон, предвидя, что это произойдёт.

— Кто-то, кто даже не тренировал свою ману! Сопляк одного с тобой возраста!.. Ты позволил ему нанести первый удар?! Ты даже не смог уклониться как следует! Позволил добраться до тебя! И когда он ударил, ты рухнул, пачкая всё вокруг рвотой?!

Каждый резкий окрик Ансцилла сопровождала ударом по одной из щёк Циана. При каждом ударе голова его моталась из стороны в сторону. Удары не были слишком болезненными, так как ни в одной из пощёчин не было маны. Однако применять такие телесные наказания к ребёнку было слишком.

— Прямо на виду у всех... где любой, даже низший класс, мог видеть! Ты посмел проиграть после того, как первым попросил о дуэли?! Ты хочешь увидеть, как твоя мать сгорит со стыда?!

— Прости... прости... прости, мама!

Он мог заглушить крики боли, но не смог сдержать рыданий. Слёзы полились из глаз Циана, как только он всхлипнул. Однако вместо сочувствия Ансцилла почувствовала гнев, глядя на слёзы сына.

— Ты думаешь, что можешь плакать? — требовательно спросила Ансцилла.

Циан всхлипнул.

— Зачем ты совершил бессмысленный поступок, который только усложнит жизнь твоей матери?! Отец скоро должен вернуться на Церемонию продолжения рода, и я не знаю, смогу ли смотреть ему в глаза!.. И что насчёт этой суки Танис, как я встречусь с ней лицом к лицу после этого?!

В связи с учёбой Гильяд, патриарх главной линии Леонхарт, отсутствовал в поместье около трёх лет. В таких обстоятельствах власть должна была находиться в руках Танис, официальной первой жены. Однако во время нынешнего отсутствия главы семьи власть перешла не к первой жене, а к Ансцилле.

Тому было простое объяснение. После рождения ребёнка, Эварда, Танис стала бесплодной и больше не могла рожать. Гильяд, который хотел продлить свой род, не мог удовлетвориться одним сыном.

Поэтому он завёл вторую жену, Ансциллу, которая родила ему близнецов.

«Если будет трое, то этого достаточно», — так говорил Гильяд всякий раз, когда речь заходила об этом, но Ансцилла никогда не соглашалась. Причина, по которой она, дочь графа Кайнса, отказалась от многих хороших предложений о замужестве и вместо этого присоединилась к семье Леонхарт, пройдя позорный путь от наложницы, заключалась в том, что Ансцилла была одержима престижем фамилии Леонхарт.

— Они все... они все будут смеяться надо мной. Конечно же, — пробормотала Ансцилла, грызя ногти и представляя себе лицо Танис, когда та узнает об этом.

Циан, которого охватил ужас при виде бешенства матери, заикаясь, попытался заговорить:

— Я... я снова брошу ему вызов. Чтобы мать не была опозорена, я...

— Снова? — спросила Ансцилла, её голос резко повысился. — Почему ты хочешь вызвать его на ещё одну дуэль, когда уже потерпел поражение?! Не делай ничего бесполезного и просто держись подальше от неприятностей, пока не начнётся Церемония продолжения рода!

— Но... — запротестовал Циан.

Не дав ему договорить, Ансцилла крикнула:

— Хазард!

Голова Хазарда всё ещё была низко опущена, и его плечи дрогнули, когда он ответил:

— Да, миледи.

— Я бы хотела избавиться от тебя насовсем, — сказала Ансцилла, её кулаки тряслись от ярости. — Но... не могу этого сделать, даже если ты позволил случиться подобному!.. Потому что ты... любимый рыцарь моего мужа. Это должно значить, что проблем с тем, чему ты учил моего сына, нет никаких, верно?

Хазард продолжал молчать.

— Если в твоём преподавании нет проблем, то... всё дело в моем сыне!.. Он плохо занимался, поэтому был побеждён этим крестьянским отродьем.

— Прошу прощения.

В такой ситуации, когда он не мог ни подтвердить, ни опровергнуть обвинение, а держать рот на замке было невозможно, принести извинение было лучшим, что мог сделать Хазард.

— Возьми Циана и уходи, — приказала Ансцилла.

— Мама... — Циан замялся.

Ансцилла проигнорировала его мольбу.

— Иди и сделай его более сильным, настолько, чтобы он больше никогда не запятнал мою репутацию.

Хазард кивнул и отошёл. Несмотря на слёзы, мальчик беспрекословно выполнил приказ Ансциллы и вышел из комнаты вместе с рыцарем.

— Циэль, задержись ненадолго, — окликнула Ансцилла.

Пойманная в тот самый момент, когда собиралась улизнуть вместе с остальными, Циэль скривила лицо и ответила:

— Да.

Она спокойно вернулась на своё место и терпеливо ждала, наблюдая за выражением лица матери.

Наконец Ансцилла заговорила:

— Тот мальчишка, ты сказала, что его зовут Юджин, верно?

— Да.

— Ты тоже вызвала этого мальчишку на дуэль?

— Нет, я не вызывала его.

— Почему?

— Брат проиграл после одного удара. Если бы мы сражались, я тоже не победила бы, — тихо пробормотала Циэль.

Хотя она и решила ответить честно, всё же боялась, что мать может ещё больше разозлиться такому ответу.

Однако Ансцилла не впала в ярость, как раньше, а сказала:

— Ты хорошо справилась.

Будто другой человек, она смотрела на дочь со спокойным выражением лица.

— Проиграй ещё и ты... я бы повесилась от стыда, — призналась Ансцилла.

— Пожалуйста, не говори так, мама! — воскликнула Циэль.

Конечно, она понимала, что её мать из тех людей, которые при любых обстоятельствах не лишат себя жизни. Однако с раннего детства усвоила, что может улучшить настроение матери, если будет вести себя угодливо.

— Каков этот мальчик? Юджин? — спросила Ансцилла.

— Не уверена, что понимаю, о чём ты спрашиваешь, мама, — призналась Циэль.

— Я говорю о внешности и первом впечатлении.

— Внешность... хм... я думаю, что он красивее, чем брат. Что касается впечатления, то он немного странный...

— Странный? Как это?

— Когда он спорил с братом, был ребячливым и грубым, но когда разговаривал с Хазардом, казался намного старше.

От этих слов Ансцилла на несколько мгновений погрузилась в раздумья. Поскольку мальчику было всего тринадцать, она могла понять его ребячество и резкость, но чтобы он казался взрослым в разговоре с Хазардом?

Циэль продолжила:

— Он... он всё время говорил что-то о чести. И ещё сказал, что проявление милосердия на дуэли — это оскорбление противника. Из-за того, что Юджин так сказал, Хазард извинился.

— Извинился?

— Да. Сказал, что сделал «самонадеянное замечание».

Вспомнив тот момент, Циэль начала улыбаться, даже не осознавая этого. Тут же она вспомнила, что ситуация не располагает к веселью, и сразу изменила выражение лица, но Ансцилла слишком отвлеклась, чтобы обратить внимание на потерю самообладания Циэль.

«Самонадеянное замечание»?.. — размышляла Ансцилла. Похоже, позже ей придётся снова позвать Хазарда и узнать от него всю историю.

Слегка кивнув, Ансцилла спросила:

— Ты злишься на него за то, что ударил твоего брата?

— Да, — в конце концов ответила Циэль.

Это была ложь. Хотя она не ненавидела брата, ей показалось забавным зрелище того, как он плачет, продолжая изображать высокомерие.

— Ты не должна наивно пытаться отомстить за брата, — предупредила Ансцилла, хотя на самом деле ей были известны истинные чувства дочери.

Циан и Циэль были вместе с самого рождения, поскольку были близнецами. Циэль с раннего возраста проявляла характер, привычно проказничая и озорничая, даже когда повсюду следовала за братом. Ансцилла знала, что Циэль — ребёнок, для которого собственные забавы важнее привязанности к брату.

— Теперь твой брат будет занят обучением с Хазардом.

— Я буду тренироваться с ними, — вызвалась Циэль.

— Конечно, будешь. Однако не слишком зацикливайся и подружись с этим мальчиком... Юджином.

— Зачем?

— Хорошо иметь много друзей, — уклонилась Ансцилла, её взгляд стал холодным.

Этот сопляк победил сына и запятнал её репутацию. Однако, услышав, что Юджин победил, не тренируя ману, она удивилась.

— На данный момент этот мальчик, Юджин, достаточно силён, чтобы победить твоего брата. Поэтому лучше быть на его стороне, — объяснила Ансцилла.

— Да? — в замешательстве спросила Циэль.

— Да.

Ансцилла заставила себя успокоиться. Честно говоря, ей хотелось пойти на поводу у своих желаний и искалечить Юджина так, чтобы он не смог двигаться до конца жизни. Однако она не могла этого сделать.

Сотни лет назад шла напряжённая борьба за то, кто унаследует прямую линию Леонхарт. Каким-то образом мир был заключен, но с тех пор убийство родственника считалось серьёзным табу в семье. Причина, по которой Гильяд, нынешний глава семьи, сказал «если их трое, то этого достаточно», заключалась в том, что он боялся бессмысленно увеличивать число прямых наследников, поскольку это привело бы к тому, что братья и сёстры стали бы убивать друг друга ради честолюбия.

Ансцилла и сама не хотела рисковать, нарушая табу, существующее сотни лет, только ради этого вопроса.

«Если ему причинят вред, то больше всего подозрений будет на мне», — рассуждала она.

Хотя по традиции члены прямой линии могли открыто притеснять побочных потомков в дни, предшествующие Церемонии продолжения рода, всё же существовала черта, которую пересекать не стоило. Например, прикрепление неуклюжей служанки в качестве личного помощника, выделение неиспользуемой пристройки и преследование по пустякам — независимо от того, сколько шума подняли эти вещи, они всё ещё не пересекали черту.

Однако если сделать это, в ситуацию вмешивались Хранители семейных заповедей.

Только представив это, Ансцилла задрожала от ужаса. Она не хотела связываться с Хранителями, особенно по такому позорному поводу.

— Поняла, мама, — кивнув и мягко улыбнувшись, сказала Циэль после нескольких секунд раздумий. — Я обязательно сближусь с Юджином. Это всё, что мне нужно сделать, верно?

У неё не было ни малейших сомнений в том, что у неё получится. Вместо этого Циэль испытывала острое любопытство по отношению к этому непостижимому родственнику.

Глава 8 - Циэль (ч. 2)

Ничего не произошло.

Действительно, ничего не произошло. Хотя Юджин и ожидал, что его накажут за то, что он довёл Циана, отпрыска главной семьи, до такого состояния. Во флигеле было совершенно спокойно, будто дуэли с Цианом никогда и не было.

Впрочем, несмотря на то, что ничего такого, что можно было бы назвать инцидентом, не произошло, нельзя сказать, что не было абсолютно никаких изменений. После дуэли слуги флигеля обходили его стороной. Теперь они с опаской наблюдали за настроением Юджина и избегали лишних контактов с ним.

Вероятно, не хотели быть втянутыми в неприятности.

— Ты не против? — спросил Юджин, глядя на Нину.

Его первая ночь во флигеле подошла к концу, и сейчас было утро следующего дня. Когда Юджин с Ниной пришли в столовую на первом этаже, оказалось, что они единственные посетители. Несмотря на это, на обеденном столе было расставлено большое количество разнообразных блюд.

— Простите, что вы имеете в виду? — спросила Нина.

— Сопровождение, — ответил Юджин, небрежно отрезая для себя мясо. Куски были слишком большими для завтрака.

Мясо было единственным, что Юджин действительно просил изо всех этих блюд. Если он не позаботится о полноценном питании, невзирая на сильные нагрузки, его выносливость и, конечно же, физическая форма сойдут на нет.

— Эм... — Нина не спешила отвечать.

Пока она колебалась, Юджин запихнул в рот мясо, которое только что нарезал.

— Не то, чтобы я не знала о ситуации... но ничего не могу поделать. Поэтому, пока мастер Юджин остаётся в поместье, я буду продолжать служить его личным помощником.

— Тебе не нужно проявлять лояльность к человеку, который уедет через месяц максимум. В конце концов, разве тебе не придётся продолжать работать здесь, и когда я уеду?

— Это не только из-за лояльности. Главный дворецкий поместья назначил меня личной прислугой мастера Юджина, а тот, кто приказал ему это сделать, вероятно, Вторая леди.

Нина горько улыбнулась и покачала головой.

— Пренебречь своими обязанностями, стараясь держаться подальше от неприятностей, значило бы, что я косвенно не подчиняюсь приказам Второй леди. Именно поэтому я должна действовать в соответствии с ситуацией и продолжать служить мастеру Юджину.

— А у тебя есть голова на плечах, — с ухмылкой похвалил Юджин, отодвигая в сторону пустую тарелку. И взял баранью голень толщиной с его предплечье.

— Когда сказала, что всё не только из-за лояльности, значит ли это, что ты хотя бы немного лояльна ко мне? — заметил Юджин.

— Даже если это временно, вы всё равно мой хозяин, — сказала Нина.

— Тогда у меня тоже нет другого выбора, кроме как вести себя как подобает хозяину. Если придётся несладко из-за меня, не держи это в себе, сразу скажи.

— А?

— А что? Тебе не повезло стать моей служанкой, мне тоже не совсем повезло, что ко мне приставили такую служанку, как ты. Поэтому мы должны хотя бы попытаться не осложнять друг другу жизнь.

— Но…

— Хватит. С этого момента ты не должна оспаривать ни один из моих приказов, а просто выполнять их. Понятно?

— Да.

— Тогда иди и принеси мне влажные полотенца. — Без лишних слов Юджин начал рвать зубами баранью голень.

Нина на мгновение была ошеломлена этим зрелищем, но кивнула и начала отходить.

— Думаю, что одних полотенец может оказаться недостаточно, поэтому я лучше приготовлю тазик, — наблюдательно сказала она.

— Это как раз то, что мне нравится видеть: человека, который может думать самостоятельно, — сказал Юджин с улыбкой, прожевав полный рот мяса. — Да, и раз уж ты заглянешь на кухню, передай сообщение шеф-повару. Скажи ему, чтобы он увеличил долю мяса по отношению ко всему остальному во время обеда, пусть вместо бессмысленных изысков просто следит за тем, чтобы подавать больше постного мяса.

— Да.

Продолжая вежливо пятиться из комнаты, Нина бросила взгляд на стол. Значит ли это, что он действительно собирался съесть всё это в одиночку?

Конечно, Юджин съел. Даже в прошлой жизни он никогда не был привередливым и мог с удовольствием есть всё подряд.

«Я даже пробовал есть монстров и демонов».

Выковыряв застрявший между зубами кусочек мяса, Юджин вымыл руки в тазу. Затем, похлопывая себя по набитому животу, вышел из-за стола. Нина быстро последовала за ним.

— Ты не слышала, сегодня кто-нибудь приезжает? — спросил её Юджин.

— Прошу прощения, мне никто ничего не говорил, — ответила Нина.

— Тогда иди и узнай. Я буду в тренажёрном зале, если что.

— Да. Однако, пожалуйста, учтите... вы только что поели. Я боюсь, что если вы сразу же начнёте заниматься, рискуете получить расстройство желудка.

— Спасибо за заботу, но это излишне. У меня не болит живот, даже если я начинаю бегать сразу после еды.

У Нины было обычное тело, и ей казалось невозможным достичь такой физической формы. Впрочем, она тихо удалилась, не задавая больше вопросов.

Юджин не лгал ей. С юных лет его тело ни разу не страдало от затяжных болезней. Даже ладони, которые вчера были разодраны в кровь из-за упражнений с копьём, теперь полностью зажили, ни единой царапины.

«Это действительно так несправедливо».

Если подумать, то в прошлой жизни Вермут почти никогда не нуждался в лечебной магии или зельях. Хотя он редко бывал ранен, в тех редких случаях, когда всё же получал травмы, его тело само исцелялось.

Поэтому целительная магия Анис и Сиены была направлена исключительно на лечение Молона и Гамеля.

— Ты постоянно получаешь травмы потому, что всегда мчишься вперёд, не думая!

— Эй, этот тупой ублюдок Молон первым бросился!

— Он делает это, потому что дурак. Так почему ты продолжаешь копировать этого придурка? Ты тоже дурак?

— Тогда, б***ь, я должен просто позволить этому ублюдку быть избитым монстрами? За что ты на меня злишься?!

— Выдохни, давай просто прекратим спорить. Посмотри на Вермута. Почему ты не можешь драться так же осторожно, как он, не получая при этом травм?

— Если хочешь, чтобы мы перестали спорить, почему продолжаешь говорить такое?

Сиена набрасывалась на Гамеля каждый раз, когда он возвращался весь в ранах. Несмотря на то, что с момента перерождения прошло уже тринадцать лет... воспоминания о предыдущей жизни ничуть не поблёкли, оставаясь такими же ясными.

«Вермута похоронили, но я не знаю, живы ли остальные трое».

Сиена Мудрая, пробыв на посту главной волшебницы магической башни дольше всех за всю историю Волшебного королевства Арот, внезапно исчезла около двухсот лет назад. Её местонахождение после было неизвестно.

Анис Верная, почитаемая Священной империей Юрас как святая, в последние годы своей жизни отказалась от работы в Центральном храме и отправилась в одиночное паломничество. Даже Папе Священной империи не удалось добиться от неё разглашения цели паломничества.

Что касается этого глупца Молона, первого короля Северного королевства Руар, то он, к счастью, всё ещё был здесь, и его видели относительно недавно. Однако «относительно недавно» в данном случае означало сто лет назад. После отречения от престола он вёл неторопливый образ жизни и последний раз появлялся те самые сто лет назад в годовщину основания своего королевства.

«Сколько бы ни думал об этом, не могу представить, что кто-то из них в конце концов умрёт, не издав ни единого звука, но...»

Но думать об этом было бессмысленно.

Ведь Вермут, чья смерть казалась самой маловероятной, на самом деле умер более двухсот лет назад.

Почувствовав горький привкус во рту, Юджин потряс головой, чтобы от него избавиться.

Спортивный зал, который Циан вчера испачкал рвотой, теперь был чистым и аккуратным. Конечно, единственной, кто всё это убирал, была Нина.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Юджин.

— Ждала тебя. — Циэль стояла в тренажёрном зале. Она улыбнулась, помахав ему рукой. — Ты пришёл сюда после того, как поел, верно? Я чувствую запах мяса.

— Но я почистил зубы.

— Какой смысл чистить только рот? Запах идёт от всего твоего тела.

— Не запах коровьего навоза?

— Это мой брат сказал. А я никогда не говорила, что от тебя несёт им. Кроме того, я даже не знаю, как пахнет коровий навоз.

— А как ещё он может пахнуть? Это навоз. Если не знаешь, можешь понюхать собственные какашки.

— Как мерзко!

— Так почему ты ждала меня здесь?

Пусть вчера было тихо, но не могла же она прийти сюда всего день спустя только для того, чтобы перешучиваться с ним? Юджин прищурился и уставился прямо на Циэль.

— Я пришла сюда, чтобы тренироваться с тобой, — ответила Циэль, хихикнув. — Я даже надела свою спортивную форму, видишь?

— Выглядит круто, — небрежно заметил Юджин, разглядывая одежду, надетую на Циэль.

На левой груди был вышит фамильный знак Леонхарт, говорящий о её происхождении.

«И, конечно же, на одежде, которую дали надеть мне, льва нет», — подумал Юджин, прежде чем спросить:

— Ты где-то оставила своего брата одного, чтобы прийти сюда?

— Брат тренируется с Хазардом. Знаешь? Вчера мать пришла в ярость из-за тебя. Она ударила брата больше десяти раз.

— Действительно ударила?

— Угу.

Юджин захлопал глазами от этой новости, а ведь он был совершенно уверен, что мальчик рос, не зная жестокого обращения.

— И почему она не попыталась ударить меня? — спросил Юджин.

— Зачем матери давать тебе пощёчины? — Циэль выглядела озадаченной.

— Разве ты не сказала, что она ударила твоего брата, потому что её разозлил я?

— Эм... Верно, но мать злится потому, что брат вызвал тебя на дуэль, а ты его просто победил.

— Ну, но... в конце концов, это из-за меня она разозлилась, верно?

— Можно и так сказать.

Неважно, насколько развит, но ребёнок всё равно остаётся ребёнком —Юджин теперь глубоко осознал этот факт.

— А твоя мама знает, что ты сюда пришла? — он сменил тему.

— Знает. Мама сказала, что я должна попытаться сблизиться с тобой, — без колебаний призналась Циэль.

«Зачем нести эту чушь о попытке сблизиться, если я разозлил её настолько, что она влепила своему сопляку пощечину?!» — Юджин едва смог сдержать восклицание.

В конце концов, откуда такая маленькая девочка, как Циэль, могла знать, что на самом деле задумала Вторая леди главной семьи?

— Понятно, — наконец констатировал Юджин.

— Разве ты не сказал вчера, что мы можем быть друзьями, так как ровесники? — Циэль напомнила слова Юджина, сказанные накануне.

— Но твой брат сказал, что одинаковый возраст не значит, что мы друзья.

— Это то, что сказал брат. Не значит, что я с ним согласна. Так что, ты не хочешь дружить со мной?

— Хорошо, давай будем друзьями. Ну, подруга, раз уж я буду тренироваться, почему бы тебе не пойти поиграть там и не мешать мне?

— Ты будешь играть со мной?

— Нет, я буду тренироваться.

— Тогда я тоже буду тренироваться.

«Давай просто не будем тратить на неё силы и продолжим игнорировать. Я должен был сделать это с самого начала», — цокнув языком, подумал Юджин, направляясь к кладовой в углу зала.

— Ты вчера тренировался с копьём. Сегодня снова будешь?

— Нет.

— Тогда что? Нож?

— Для начала я собираюсь попотеть.

Юджин хлопнул дверью кладовой. Внутри неё, ещё вчера покрытой кучей пыли, за ночь была проведена тщательная уборка. И было очевидно, кто её сделал. Кажется, Нина провела за работой всю ночь.

— Вот, что мне нравится, — пробормотал Юджин, входя в кладовую.

Не только вся пыль была выметена, но и всё содержимое упорядочено и вычищено. Особенно это касалось мешков с песком: они казались более гладкими и тяжёлыми, чем вчера. Кажется, их кожаную поверхность натёрли и внутрь досыпали песок.

«Тем не менее, здесь не так уж и много всего, взгляду не на чем остановиться».

Ему хотелось сегодня немного поработать топором. Однако здесь не было ни одного. В конце концов, Юджин вышел из кладовой, неся кучу мешков с песком.

— А что с оружием? — спросила Циэль.

— Вместо него я буду работать над своим телом, — объяснил Юджин.

Он сел на пол и начал привязывать мешки с песком к конечностям. Циэль некоторое время наблюдала за ним, а затем отправилась в кладовую и вернулась тоже с мешками.

— И я хочу, — сказала Циэль.

— Почему?

— Потому что будет скучно просто наблюдать за тобой.

— Делай, что хочешь.

Юджин встал, его тело было покрыто висящими мешками. И неожиданно побежал по периметру спортзала.

«Они же тяжёлые», — подумала Циэль, пошатываясь.

Мана, которую она генерировала внутри себя, начала циркулировать по всему телу, увеличивая силу. Только после этого Циэль смогла двигаться так, как ей хотелось.

«Как же он может так бегать, используя только тело?»

Недоверчивый взгляд Циэль следовал за Юджином по помещению. Он только стартовал, но уже завершал первый круг, глубоко дыша. Циэль какое-то время постояла на месте, ожидая Юджина, чтобы они могли бежать рядом.

— Ты действительно не тренировал ману? — Циэль чувствовала, что должна спросить.

— Я уже сказал тебе, что нет. Перестань со мной разговаривать.

— Удивительно... Как ты можешь бегать со всем этим на себе, если не тренировал ману?

— Прекрати. Разговаривать. Со. Мной, — огрызнулся Юджин, бросив на неё сердитый взгляд.

В ответ Циэль высунула язык и только после этого замолчала.

* * *

Нина вернулась из главного дома, выполнив приказ Юджина. Втайне она готовилась к горькой критике со стороны других слуг поместья, но, на удивление, они не отнеслись к Нине сурово.

— Мастер Юджин велел тебе спросить об этом?

— Да.

— Понятно. Сегодня, после полудня…

Хотя они и проявили некоторую настороженность, но всё же вежливо ответили на все её вопросы. Озадаченная этим фактом, Нина направилась в тренажёрный зал флигеля.

— Мисс Циэль? — спросила Нина. Её челюсть отвисла при виде того, что предстало перед ней.

— О, привет, служанка, — небрежно поприветствовала её Циэль.

— Её зовут Нина, — сообщил Юджин.

Циэль поправилась:

— Привет, Нина.

Циэль улыбнулась, балансируя поверх качающегося тела. В данный момент она сидела на спине Юджина, держа в руках охапку мешков с песком.

— Д-добрый день, мисс...

Нина запоздало склонила голову. Но даже сделав это, тайком подглядывала за тем, что делает Юджин. Пот капал с его тела, как дождь, а он сосредоточенно отжимался.

— Сколько ты уже сделал? — спросила Циэль.

— Девяносто восемь, девяносто девять, сто, — пробормотал Юджин. — Теперь слезай.

Бум!

Циэль отбросила мешки с песком в сторону и слезла со спины Юджина. Он рухнул на пол лицом вниз и переводил дыхание.

Задыхаясь, Юджин спросил:

— Ты узнала?

— Да, — ответила Нина, кивнув. — М-может, сначала принести вам воды?

— Нет. Говори сейчас, — настаивал Юджин, всё ещё лежа ничком.

— Мастера Дикон, Хансен и Юрис должны приехать сегодня во второй половине дня, — быстро ответила Нина. — А также мастера Гаргит и Дезра прибудут через врата телепортации примерно в обед.

— А я-то думала, это мне интересно, чем ты занимаешься, — хихикнула Циэль, ткнув Юджина в спину. — Мог бы просто спросить у меня, почему нет?

— Я уже послал Нину узнать, так что услышать всё от тебя значило бы, что дал Нине бессмысленное поручение, — обосновал своё решение Юджин.

— Какая разница? — спросила Циэль.

— К тому же мы тренировались, — продолжал Юджин, игнорируя вопрос.

Ему было лень с ней спорить. Юджин заставил себя приподнять распластанное тело и принял сидячее положение.

— Так ты говоришь, что трое прибудут каретой, а двое — через врата телепортации? — переспросил Юджин.

— Да, — сказала Нина.

Если судить по тому, каким образом они доберутся сюда, к последним двоим относились заметно лучше. И даже Юджин знал причину: эти двое были отпрысками высокопоставленных семей побочных линий.

— Ты ведь не знаешь, кто такие Гаргит и Дезра? — спросила Циэль.

— Я знаю их имена, но никогда не встречал раньше, — сказал Юджин.

— Эти двое довольно сильные для побочных потомков.

— Я знаю, что их семьи очень могущественны. А что насчёт остальных трёх?

— Я даже не знаю, откуда они родом. В этом они похожи на тебя. Но, конечно, ты намного сильнее.

Похоже, что эти трое также происходили из небольших семей побочных линий.

Отложив это на потом, Юджин спросил:

— А что насчёт Гаргита и Дезры? Ты встречала их раньше?

— Они приезжали сюда на празднование нашего с братом десятого дня рождения.

— Что они за люди?

— Гаргит невесёлый. Он на год старше меня. Дезра младше, но она тоже не очень весёлая.

Под словом «невесёлые» она имела в виду, что не может их дразнить?

Юджин сделал паузу, чтобы упорядочить мысли.

«Трое из прямой линии и шестеро из побочных, включая меня».

Хотя сказали, что все прибудут не позднее четвёртого дня, похоже, что соберутся раньше, чем он ожидал.

— Ты знаешь, когда начнётся Церемония продолжения рода? — спросил Юджин.

— Когда мы все соберёмся... может быть, сегодня? — ответила Циэль.

— Возможно, завтра. Потому что не похоже, что они действительно начнут её прямо сейчас. Так в какой форме будет проходить Церемония продолжения рода в этом году?

— Не знаю, — ответила Циэль, покачав головой.

— Не лги мне, — проворчал Юджин.

— Я, правда, не знаю, — надулась Циэль. — По традиции глава семьи решает, как будет проходить Церемония продолжения рода. Но поскольку моего отца сейчас здесь нет… хм... Но моя мать сказала, что он скоро вернётся. В любом случае, я действительно не знаю.

Юджин не мог до конца верить её словам. Она была прямым потомком главной семьи, разве не должна была что-то слышать?

«Отец говорил, что в его время двенадцать человек участвовали в турнире», — вспомнил Юджин. А на последней Церемонии продолжения рода участников заставляли десять дней бродить по лесу.

Каждый раз форма менялась, но суть оставалась прежней. Церемония продолжения рода должна была справедливо оценить способности будущих поколений, которые унаследуют фамилию Леонхарт. Но, к сожалению, хотя так и должно было быть, жизнь оказалась несправедливой. В конце концов, дети главной семьи, которые тренировали ману с детства, имели явное преимущество во время церемонии продолжения кровной линии.

Когда Юджин впервые услышал о Церемонии продолжения рода, он подумал, что это странная традиция.

Поэтому поклялся, что во время неё, он лично нанесёт удар по главной семье.

«Вермут, не жалей их, как только покончу с твоими потомками, — поднимая с пола одеревеневшее тело, мысленно обратился Юджин к тому, кто, вероятно, уже был на небесах. — В конце концов, не по своей воле я переродился твоим потомком».

Глава 9 - Гильяд (ч. 1)

У Юджина не было ни малейшего желания сближаться с другими детьми из мелких побочных семей. И не то чтобы он не чувствовал свою принадлежность к таким же. Честно говоря, у них просто не было того, что стоило бы его внимания.

Сначала одиннадцатилетний Дикон, затем четырнадцатилетний Хансен и, наконец, десятлетний Юрис — эти трое из незначительных побочных семей прибывали один за другим. Рассеянно обменявшись с ними приветствиями, он дал им всем одно имя.

«Недоучки».

Прежде всего, в их поведении не было уверенности, они в панике озирались по сторонам.

Особенно скептически он отнёсся к парню по имени Хансен, который был на год старше Юджина. У Хансена были пухлые щёки и круглое тело, но что действительно не понравилось Юджину, так то, что он претендовал на роль лидера нынешней группы детей только потому, что был самым старшим. Но вёл себя так только в присутствии Юджина и других побочных отпрысков.

Хансен, высокомерно настаивающий на том, чтобы все называли его старшим братом, сразу же стал паинькой, увидев фамильный знак Леонхартов, вышитый на левой груди Циэль.

На самом деле такое отношение не было особенно удивительным. У побочных отпрысков из непримечательных семей не было другого выбора, кроме как бояться детей прямой линии.

— А он кто такой?..

Трое недоучек продолжали смотреть на Юджина с растерянным видом, выдающим неспособность найти ответ на данный вопрос.

После краткого знакомства Юджин вернулся к тренировке. Она была продолжением той, что он проводил ранее утром.

Юджин считал, что все виды знаний постепенно развиваются. Это же относилось и к боевым искусствам. Поэтому, пусть Юджин был одним из спутников героя триста лет назад, с его стороны крайне самонадеянно считать, что боевые умения глупого Гамеля неоспоримо превосходят нынешние.

Впрочем, какими бы продвинутыми ни были навыки боевых искусств, до тех пор, пока их фундамент, заложенный на физической подготовке, не сформирован должным образом, они не могут быть использованы в полной мере. Юджин был твёрдо в этом убеждён.

Так что, отказавшись от тренировки маны, он не мог пренебречь своей физической подготовкой.

«Раз уж всё равно не могу тренировать ману, нужно ещё больше сосредоточиться на физической форме».

Такой план, бесспорно, кричал о невежестве и отсутствии лучших вариантов. Но что с того? Из-за этой проклятой традиции, Церемонии продолжения рода, ему с самого начала запретили тренировать ману.

Церемония была разработана так, чтобы только те, кто принадлежит к прямой линии, могли по-настоящему преуспеть. План Юджина взять реванш у прямых потомков во время Церемонии отчасти был и способом отомстить Вермуту, который позволил такую традицию закрепить.

— Разве это не трудно? — спросила Циэль.

— Конечно, трудно, — ответил Юджин.

Циэль незаметно присела рядом с ним, чтобы понаблюдать за его тренировками. У неё было много вопросов, которые хотелось задать Юджину. Родившись отпрысками прямой линии, Циэль с братом с детства проходили различные формы обучения. Однако ни один из близнецов никогда не видел такого варварского и мучительного метода тренировок, как у Юджина.

— Похоже, кто-то прибыл, — прокомментировал он, встряхивая мокрыми от пота волосами и вскакивая на ноги.

Передние ворота, едва различимые вдалеке, открывались. Поскольку время близилось к закату, Юджин предположил, что двое побочных отпрысков, что должны были прибыть примерно к обеду, приехали раньше.

«Но не слишком ли много суматохи происходит из-за их приезда?» — заметил Юджин.

Слуги главного дома выбегали и выстраивались перед особняком. Даже рыцари, стоявшие в задней части особняка, подбегали и становились в строй.

Он слышал, что семьи этих двух отпрысков, Гаргита и Дезры, были настолько авторитетными, что количество побочных семей, обладающих таким же влиянием, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Тем не менее, было удивительно видеть, как все слуги суетились вокруг, словно не были готовы к встрече с ними.

— А! — раздался звук понимания.

Циэль тоже испытывала подобное чувство озадаченности, но внимательно, часто моргая, поглядев на ворота, она широко улыбнулась, увидев, что на двух рядах флагштоков, выстроившихся вдоль дорожки ко входу, начинают подниматься флаги.

— Видимо, отец вернулся! — воскликнула Циэль взволнованным голосом.

Она вскочила со своего места и побежала к парадным воротам, даже не попрощавшись с Юджином.

— М-мастер Юджин! — воскликнула, подойдя к нему, Нина, тоже взволнованная. — Похоже, хозяин дома вернулся. Мы должны выйти встретить его... Подождите, нет! Сначала нужно переодеться.

— Лучше прийти туда потным, чем быть единственным опоздавшим, — ответил Юджин, смахивая грязь с тела.

Нина колебалась несколько мгновений, а затем достала носовой платок из нагрудного кармашка и вытерла им руки и ноги Юджина. Но и после этого резкий запах пота никуда не исчез, поэтому она достала духи и побрызгала ими на молодого мастера.

— Достаточно, — сказал Юджин.

Он закончил, небрежно пригладив непокорные волосы с налипшей смесью грязи и пота. Он не затягивал со сборами, но слуги флигеля и недоучки из побочных линий уже ушли к парадным воротам. В итоге Юджин с Ниной направились встречать новоприбывших последними из флигеля.

«Вау…» — сказал про себя Юджин, поражённый увиденным зрелищем.

Все флаги, расшитые фамильным знаком Леонхартов, гордо реяли в небе. Вдоль дорожки под флагами выстроилось более сотни рыцарей. Слуги главного дома и флигеля также собрались в одном месте, выстроившись у входа в особняк.

Члены семьи прямой линии стояли впереди слуг. Поправляя свой наряд, Циэль стояла слева от Ансциллы, а справа от неё стоял Циан со всё ещё бледным лицом.

Несмотря на то, что власть над поместьем ушла из её рук, Танис стояла на несколько шагов впереди Ансциллы. Этого требовало её более высокое положение официальной первой жены. Однако, несмотря на то, что ей предстояло встретиться со своим мужем, вернувшимся после нескольких лет, она была относительно спокойна.

Юджин посмотрел на мальчика, стоявшего рядом с Танис. Хотя лицо было довольно красивым, глаза выглядели тусклыми для его возраста, а плечи были ссутулены. Это был Эвард Леонхарт, старший сын главной семьи и первый в линии наследования.

Губы Танис слегка шевельнулись, будто она что-то сказала. После этого выражение лица Эварда стало жёстким, затем он выпрямил спину и отвёл плечи назад.

Похоже, все дети главной семьи получали свою долю жестокой любви. «Возможно, именно поэтому их характеры так испорчены», — Юджин неодобрительно хмыкнул и отвернулся.

— Пожалуйста, следуйте за мной, — попросил один из дворецких главного дома, подходя к опоздавшим со склонённой головой.

Место, где должны были стоять дети побочных ветвей, находилось сбоку от членов семьи прямой линии. Расстояние между этими группами делало разницу в их статусе очевидной.

Шурх!

Все ряды рыцарей вытянули свои мечи как один. Несмотря на то, что одновременно выхватили более сотни мечей, звук шёл не вразнобой, а звучал единой нотой. Затем, прижав мечи с высоко поднятыми клинками к левой груди, рыцари повернулись к воротам.

Человек на огромном чёрном коне галопом въехал внутрь впереди двух карет. Не было ни громких криков, ни радостных возгласов. Вместо этого рыцари в согласном молчании приветствовали своего господина, вернувшегося после стольких лет.

«Так это и есть Гильяд Леонхарт».

Юджин взволнованно уставился на мужчину. Хотя его лицо не было похоже на Вермутово, яркий блеск в глазах Гильяда был совершенно поразительным.

«А тот, кто едет за ним, должно быть, его младший брат, Гион».

У Патриарха семьи Леонхарт, Гильяда, было два младших брата. Второй брат, Гилфорд, был уже женат, но ещё не переехал из главного поместья. Третий брат, Гион, решил не жениться и вместо этого последовал за Гильядом в его учебное путешествие.

— Было бы лучше, сообщи ты нам об этом до своего приезда, — укорила Гильяда Танис, когда тот въехал в ворота.

— Я, Патриарх, возвращаюсь домой, зачем же мне информировать вас? — ответил Гильяд, слезая с коня. — Эвард, приятно видеть, что ты очень вырос. Твои навыки выросли соответственно?

— Я старался оправдать ожидания отца... — Эвард запнулся, избегая встречаться с ним взглядом.

Гильяд несколько мгновений смотрел на своего старшего сына, затем повернул голову.

— А это действительно Циан и Циэль? Я почти не узнал вас. Дети очень быстро растут. Так удивительно.

— Я скучала по тебе, отец! — ответила Циэль с широкой улыбкой.

В этот момент Гильяд ярко улыбнулся и одобрительно кивнул. Он чувствовал запах грязи и пота, исходящий от близнецов. Запах, который не мог исходить от Эварда.

— Гилфорд, слышал, что у тебя теперь есть ребёнок. Мне жаль, что я не смог разделить с тобой этот торжественный момент.

— Старший брат, пожалуйста, не говори ерунды, — ответил Гилфорд, склонив голову.

Рядом с ним его жена, Нерия, прижимала к себе крепко спящего младенца. Гильяд какое-то время смотрел на ребёнка, а затем отвёл взгляд.

Его сверкающий взгляд прошёлся по детям из побочных линий. Дети тут же выпрямлялись, сглатывая испуг. Юджин не собирался следовать их примеру. Гильяд просто смотрел на них, так зачем же вести себя так, будто их души вот-вот покинут тела?

— Нет необходимости готовить что-то особенное. Давайте просто пойдём и вместе насладимся трапезой, — сказал Гильяд, повысив голос, чтобы все могли слышать. — Потом сможем обсудить, как пройдёт Церемония продолжения рода в этом году.

* * *

Все собрались вокруг длинного прямоугольного обеденного стола. Все дети из побочных линий начали рассаживаться с одного конца.

В двух каретах, прибывших вместе с Гильядом, сидели Дезра и Гаргит. Естественно, эти двое заняли места в самом конце стола, среди других потомков побочных линий.

Юджин занял место рядом с Гаргитом.

Тот с озадаченным видом изучал лицо Юджина.

Негласное правило требовало, чтобы все сидели в соответствии с порядком старшинства в роду. Соответственно, рядом с Гаргитом обычно сидел толстяк Хансен. Однако тот не выразил никакого недовольства по поводу места и сел за Юджином.

Прибыв в полдень, Хансен имел возможность наблюдать за варварскими тренировками Юджина. Он также видел, как Циэль, одна из печально известных адских близнецов главной семьи, дружелюбно разговаривала с ним. Хансену очень не хотелось доставлять неудобства этому загадочному родственнику.

— Я видел Гаргита и Дезру раньше, и мы даже ехали вместе по дороге сюда, но что касается остальных... — Гильяд, Патриарх семьи Леонхарт, сидел во главе стола напротив побочных потомков. Вытирая руки влажным полотенцем, он внимательно осмотрел каждого из них, а затем продолжил: — Я не знаю, кто вы четверо.

— Я родом из провинции Гидоль. Пожалуйста, зовите меня Юджин. Моего отца зовут Герхард Леонхарт, — Юджин, представляясь, слегка склонил голову.

После того, как он взял на себя инициативу, остальные дети из побочных ветвей также представились. Однако только Юджин смог говорить уверенно. Голоса остальных детей дрожали, они заикались. Тот факт, что Патриарх Леонхарт сидел прямо напротив них, заставлял их нервничать.

— Хм…

Выслушав все их представления, Гильяд глубокомысленно кивнул. Затем, не говоря больше ни слова, положил подбородок на руки.

Воцарилась полная тишина.

Побочные потомки прониклись моментом и даже дышать старались потише. Гаргит с Дезрой вели себя так же, но особенно Дезра. Поскольку она сидела прямо напротив Гильяда, то не знала, куда девать взгляд, поэтому просто продолжала нервно почёсывать свои невинные бедра.

«Так есть хочется», — ворчал про себя Юджин.

Неужели нельзя было позвать их после того, как приготовления к ужину уже будут закончены? Юджин посмотрел на скудный стол. Хотя на нём и было несколько кусков хлеба и немного чая, разве можно было назвать это трапезой?

«А что это за ублюдок?»

Рядом с Эвардом сидел молодой светловолосый мужчина. Он прибыл в карете отдельно от Дезры с Гаргитом. На первый взгляд, в его роду не было ни одного представителя Леонхарт. Юджин заметил, что сидевший рядом с ним Эвард, похоже, тоже его не узнал.

— Отец… — заговорила Циэль, нарушая тишину. Она смущённо улыбнулась и, подняв глаза на Гильяда, спросила: — Прошло три года с тех пор, как ты уехал. Разве у тебя нет для меня подарка?

— Похоже, я забыл об этом, — с улыбкой ответил Гильяд.

Как и большинство отцов, он благоволил к своей дочери. Тем более, что Циэль гораздо лучше притворялась милой, чем его старший сын.

— Э-э... Но я действительно скучала по отцу каждый божий день. Разве ты не чувствовал то же самое, отец?

— Конечно, чувствовал.

— Неправда, ты даже не привёз мне подарок.

— Ха-ха, я дам тебе особый подарок, когда закончится Церемония продолжения рода, так что не держи зла на своего бедного отца.

Во время этого разговора Эвард продолжал жевать нижнюю губу. Циан тоже молчал и опускал взгляд, хотя обычно подыгрывал Циэль.

Однако вчерашние синяки всё ещё покрывали живот Циана, постоянно напоминая о поражении. Поэтому Циан молчал, боясь, что отец отругает его за проигрыш в поединке.

— Но, отец, кто твой гость? — спросила Циэль.

Встретившись взглядом с Юджином, Циэль повернулась, чтобы посмотреть на мужчину, сидящего рядом с Эвардом. Она могла заметить, что Юджин постоянно смотрел на того человека, но её вопрос был вызван не только этим. Ведь Циэль также было любопытно узнать, кто этот неизвестный мужчина.

Сейчас ни Ансцилле, ни Танис, ни тем более двум братьям Гильяда не было позволено присоединиться к ним за стол. Здесь должны сидеть только Патриарх Леонхарт, который будет проводить Церемонию продолжения рода, и дети, которые будут присутствовать на церемонии. Однако теперь вместе с ними сидел неизвестный.

— Хм… Я собирался представить его немного позже, но... — Гильяд заколебался.

— Я не против представиться сейчас, — с улыбкой произнёс мужчина. — В конце концов еда ещё не появилась. Детям должно быть неловко в такой тишине, так что лучше оживить комнату каким-нибудь разговором.

Гильяд решительно согласился:

— Определенно, я уже пожалел, что созвал это собрание раньше, потому что торопился.

— Ха-ха, это не ваша вина, господин Гильяд. Любой человек будет нервничать, впервые встретив дальних родственников, — утешил Гильяда Лавеллиан. Он повернулся, чтобы посмотреть на детей с дружелюбной улыбкой.

Юджин поднял чашку с чаем, чтобы отпить, слушая рассказ мужчины. Он был так голоден, что не мог удержаться: ему хотелось хоть чем-то наполнить рот.

— Здравствуйте, дети, рад со всеми вами познакомиться. Меня зовут Лавеллиан, я из Красной башни магии Арота.

— А?! — Дезра издала изумлённый звук.

Лавеллиан. Некоторые дети склонили головы, припоминая, что где-то слышали его имя.

— Вы главный волшебник Красной башни, — сказал Эвард, повернувшись, чтобы посмотреть на Лавеллиана с шокированным выражением лица.

Юджин, случайно вдохнув пар горячего чая, громко сглотнул.

Глава 10 - Гильяд (ч. 2)

Не имея проблем с желудком, хоть и объедался мясом каждое утро, он действительно подавился чаем? Горло жгло, Юджин яростно кашлял, колотя себя по груди.

Однако это представление не могло не удивить его.

В Волшебном королевстве Арот было пять магических башен: Красная, Синяя, Зелёная, Белая и Чёрная.

Около трёхсот лет назад Чёрной магической башни не существовало. Однако она появилась после таинственной клятвы между Героем и королями демонов, с тех пор пролетели века.

Несмотря на то, что Юджин казнил в своей прошлой жизни больше сотни чёрных магов, теперь эта профессия считалась уважаемой. После клятвы между Вермутом и королями демонов, чёрные маги также заключили свою особую сделку с Героем и со временем стали достаточно влиятельными, чтобы возвести в Ароте свою собственную магическую башню.

В любом случае, в отличие от Чёрной башни, Красная существовала и триста лет назад.

— Ты в порядке? — спросил Лавеллиан, с тревогой глядя на Юджина.

— Э, да. Я... то есть, я в порядке, — выкашлял Юджин.

От неожиданности он случайно вдохнул немного пара, исходящего от кружки чая. Однако теперь, когда все смотрели, не мог не почувствовать неловкости. Юджин прочистил горло и схватил лежавшую рядом салфетку. Но прежде чем он успел начать убирать беспорядок, который оставил на столе, Лавеллиан коснулся пальцем влажной скатерти, и та мгновенно высохла.

Это была магия.

— Похоже, ты очень удивлён.

— Да, что ж... — Юджин опустил протянутую руку, нацепив неловкую улыбку. В такие моменты молодость снова оказывалась преимуществом.

«Если из Красной Башни... значит, он ученик Сиены».

Хотя, строго говоря, Лавеллиан не был непосредственным учеником Сиены. Если Юджин правильно помнил, им должен был быть учитель Лавеллиана. Но хотя их разделяло несколько поколений, и Лавеллиан, и Сиена Мудрая были главными волшебниками Красной и Зелёной башен.

Вполне логично, что триста лет назад Сиена стала самой молодой волшебницей Зелёной башни за всю историю Арота. Она была спутницей Вермута Великого и архиволшебницей, способной уничтожать и драконов, и королей демонов. Поэтому бесчисленное множество волшебников прокладывали себе путь в Зелёную башню, надеясь стать учениками самой Сиены.

Кроме того, она совершила за время своего пребывания на посту главной волшебницы ещё множество подвигов. Она перелопатила все обычные магические тексты Арота, исправила ошибки и переписала их заново. Более того, она ничего не скрывала, обучая учеников других башен, и даже её коллеги, главные волшебники других башен, получали её наставления.

К концу срока её службы все волшебники, которых учила Сиена, занимали высокие посты в своих башнях. Её учение дошло до наших дней, и два знаменитых волшебника, считавшие себя учениками Сиены, стали главными волшебниками Красной и Зелёной башен.

«Учитель учителя твоего учителя…»

Сколько бы ни размышлял об этом, ему казалось маловероятным, что Лавеллиан лично был знаком с Сиеной. Тем не менее, Юджин вообще не ожидал, что встретит здесь кого-то, связанного с его старой знакомой.

«Если он из Красной башни... значит, его специализация — магия призыва».

Этот вид магии также был одной из специализаций Сиены. Дом, в котором герой со спутниками останавливались во время большинства своих приключений, тоже был плодом магии Сиены.

— Ты сказал, что тебя зовут Юджин, верно? — заговорил Гильяд.

Несмотря на то, что на него обратили внимание, Юджин в этот раз не выглядел слишком встревоженным и чаем больше не давился. Он просто повернулся, чтобы посмотреть на Гильяда, и слегка кивнул.

«А я всё думал, когда же он ко мне обратится».

С момента, как они встретились перед особняком, Юджин чувствовал на себе пристальный взгляд Гильяда.

— Я слышал от Танис неплохую историю, — задумчиво произнёс он.

Услышав эти слова, Циан начал яростно кусать нижнюю губу. Однако Гильяд поднял руку и успокаивающе похлопал его по плечу.

— Мой сын... оскорбил и тебя, и твоего отца, — утвердительно сказал Гильяд.

— Да, но я не держу зла, — ответил Юджин, выпрямляя спину. — Я смог выплеснуть все свои чувства по этому поводу во время нашей дуэли.

— А ты выиграл дуэль, — подчеркнул Гильяд.

— Даже если бы потерпел поражение, я бы не держал зла. Это значило бы, что я слишком слаб, чтобы защитить свою честь, и поэтому был бы обязан стерпеть оскорбление, — объяснил Юджин.

— Ты гораздо взрослее моего сына, — с усмешкой сказал Гильяд.

Хлоп-хлоп.

С последним хлопком по плечу Циана Гильяд продолжил:

— Циан.

— Да, — кротко ответил тот.

— Я не стыжусь твоего поражения. Однако мне стыдно, что ты избегаешь встречаться взглядом с отцом, стыдясь своего поражения.

Циэль хранила молчание.

— Я слышал, что дуэль началась из-за того, что ты оскорбил его. Но, даже проиграв дуэль, ты не извинился перед Юджином.

— Э-это...

— Циан. Вы носите фамилию Леонхарт. Это значит, что оба происходите от Вермута Великого. Чтобы соответствовать крови, которая течёт в жилах, ты должен уметь уважать честь других так же, как и свою собственную.

«Но Вермут, ублюдок, никогда не уважал меня».

Размышляя над очередной нелепой мыслью, Юджин посмотрел Циану в лицо. Из-за того, насколько испорченными были близнецы, он думал, что у их отца тоже будет характер подонка. Но Гильяд казался человеком, у которого голова работает неожиданно хорошо.

«Говорят, что он целых три года находился вдали от дома».

Три года — большой срок для десятилетних детей, примерно треть всей их жизни.

— Извини, — повинился Циан, шмыгая носом, в его глазах заблестели слёзы.

Он плакал не потому, что ему было жаль, а потому, что чувствовал, что извиняется несправедливо. И хотя Юджин сразу же понял его, не стал на это указывать, поскольку и не ожидал от Циана искреннего сожаления.

Гильяд тоже почувствовал явное нежелание сына. Однако, если бы он заострил на этом внимание здесь, их разговор занял бы слишком много времени.

Гильяд сменил тему:

— Мне жаль говорить об этом, но, Юджин, я не знаком с твоим отцом.

— Это вполне естественно. Даже я признаю, что моя семья родом из глубинки, — сказал Юджин.

— Тебя всему обучил отец?

— Он обучил меня основам, а остальному я научился в ходе самостоятельных тренировок.

— Какого рода тренировки ты проходил?

— Просто тренировался с деревянными мечами и копьями... Из-за запретов, установленных Церемонией продолжения рода, я мог использовать только это учебное оружие.

— Значит, у тебя не было никого, кто мог бы тебя обучить.

— Хотя в нашем поместье и есть несколько рыцарей, никто из них не был достаточно хорош, чтобы стать моим инструктором.

— Вот так?

Гильяд на несколько секунд погрузился в раздумья. Циан продолжал в задумчивости жевать губу, а вот у Циэль глаза сияли, словно ей было весело. Эвард смотрел на Юджина рассеянным взглядом.

«Он вступил в дуэль с Цианом и победил?»

«Кто такой Герхард?»

Когда эти мысли промелькнули в их головах, Гаргит с Дезрой изумлённо посмотрели на Юджина. Остальные дети из побочных ветвей смотрели в таком же шоке.

— Похоже, что в этом году Церемония продолжения рода будет весёлой, — наконец, ухмыляясь, нарушил молчание Гильяд.

— Я тоже так думаю. — Лавеллиан, который с интересом слушал их разговор, теперь кивнул с улыбкой на лице.

Из кухни начали приносить еду. Однако никто не притронулся к ней, так как ждали, когда начнёт Гильяд.

— Не знаю, придутся ли эти блюда вам по вкусу, но, пожалуйста, наслаждайтесь едой. — После этого благословения он приступил к еде.

Последовав его примеру, дети тоже взялись за свои столовые приборы. Как будто только этого и ждал, Юджин сразу же отрезал себе большой кусок мяса.

Сразу после начала трапезы атмосфера в комнате немного разрядилась.

— Несмотря на всё съеденное в обед, ты всё ещё голоден? — спросила Циэль у Юджина.

— Может и пообедал, но после этого потратил энергию, так что, конечно, я голоден, — ответил он.

Хихикнув, Циэль переложила немного сладкого перца и моркови со своей тарелки Юджину.

— Если так, то съешь и мою порцию. Я не так уж голодна.

— Ты делаешь это только потому, что не хочешь есть овощи.

— Ни в коем случае, я люблю овощи! — быстро стала оправдываться Циэль, глядя на выражение лица Гильяда. — Я действительно не так уж голодна.

После того, как почти все тарелки были опустошены, Гильяд отставил бокал с вином, которое пил, и заговорил:

— Как вы уже догадались, причина, по которой мы устроили этот ужин, заключается в том, чтобы объяснить порядок Церемонии продолжения рода в этом году.

При этих словах оживление за столом начало замирать.

— В этом году на церемонии продолжения кровной линии, помимо традиционных целей, я также хотел бы дать всем членам семей-участников хорошую возможность показать на что они способны, — сказал Гильяд, пробегая взглядом по слушателям.

Его взгляд задержался на Гаргите, Дезре и Юджине гораздо дольше, чем на остальных. Хотя трое, которых Юджин отнёс к «недоучкам», определенно заметили этот факт, они не почувствовали никакого недовольства. Дикон, Хансен и Юрис прекрасно понимали, что не обладают качествами, необходимыми для того, чтобы выделиться на Церемонии продолжения рода.

Гильяд продолжил:

— Церемония проводится каждые десять лет. Порядок определяется Патриархом Леонхарт. Последнюю Церемонию продолжения рода проводил также я. Как вы, возможно, слышали до прибытия сюда, на последней Церемонии двенадцать детей-участников бродили в чаще леса. — Гильяд покачал головой с язвительной улыбкой. — В последней Церемонии участвовали только дети побочных кровных линий. Однако в этом году будут и... трое моих собственных детей. Хотя это может показаться смешным с моей стороны, я считаю, что традиция Церемонии продолжения рода слишком дискриминирует.

Все трое детей Гильяда удивились такому признанию.

— Церемония продолжения рода — это традиция, которая благоприятствует прямым потомкам. Побочным не разрешается пользоваться настоящим оружием или даже тренировать свою ману, пока не закончится Церемония. Если принимать участие на таких условиях, разве результаты не будут очевидны? Побочные потомки никогда не могли победить прямых.

Все слушали молча.

— Однако невозможно избавиться от давней традиции в один миг.

Деление на прямую и побочные линии существовало на протяжении нескольких сотен лет.

Недавно брат Гильяда, Гилфорд, также был благословлен ребёнком. Когда ему исполнится пять лет, Гилфорд будет вынужден покинуть главное поместье и стать главой новой побочной ветви.

Хотя все они были потомками Вермута Великого, только прямая линия рода Леонхарт могла похвастаться истинной и чистой родословной. Поэтому прямую линию могли унаследовать только родные дети Патриарха семьи. Именно так наследие рода Леонхарт передавалось из поколения в поколение.

— Разве побочные линии, какими бы дальними они ни были, всё ещё не носят фамилию Леонхарт? Главной целью Церемонии продолжения рода всегда было подтвердить, что те, кто наследует фамилию, обладают теми же героическими качествами, что и тот, от кого они ведут свое происхождение, от Вермута Великого. Поэтому кровная близость не имеет решающего значения.

«Вермут, — думал Юджин, жуя мясо, — твой потомок кажется как человек лучше, чем был ты».

— Какой смысл в состязании, где победа уже предрешена? Я хочу подтвердить героические качества не только моих собственных детей, но и всех остальных, кто унаследовал фамилию Леонхарт.

Гильяд повернул голову в сторону.

— Поэтому, в отличие от предыдущих Церемоний, я решил привлечь стороннюю помощь для её проведения в этом году.

— И именно поэтому я здесь. Приятно познакомиться со всеми вами, дети. — Лавеллиан широко улыбнулся. — Проповедь Патриарха была слишком длинной, не так ли? Я понимаю, что вам, возможно, немного захотелось спать, но, пожалуйста, проснитесь и будьте внимательны.

Гильяд кисло улыбнулся. Лавеллиан не обратил на него никакого внимания и продолжил говорить:

— Нужно, во-первых, начать подготовку, тогда будем знать наверняка, но Церемония продолжения рода должна начаться, самое позднее, через четыре дня. Если хотите знать, чем мы будем заниматься в это время, то я планирую наколдовать лабиринт вон в том лесу.

Лавеллиан поднял руки. Мана собралась между его ладонями, как туман, а затем сформировала изображение гигантского лабиринта, нависшего над обеденным столом.

— Все вы войдете в лабиринт через разные входы и начнете исследовать его. Внутри лабиринта будут бродить различные монстры, но... ха-ха, не стоит слишком беспокоиться. Никто из вас внутри лабиринта не пострадает.

— Как это возможно? — спросила Циэль, наклонив голову.

— Ну, всё внутри будет иллюзией, созданной магией. Поэтому, что бы ни случилось с вами внутри лабиринта, это не будет реальностью. Однако... это всё равно будет выглядеть чрезвычайно реалистично. — Улыбка Лавеллиана стала шире. — Монстр, с которым вы столкнетесь в лабиринте, может даже отрубить вам руку. И хотя на самом деле вы её не потеряете, внутри лабиринта будете чувствовать себя, как будто рука действительно отрублена.

— Вау… — прозвучал общий ответ.

— Разве магия не удивительна? Если у вас есть к ней интерес, навестите меня в Ароте. Вермут Великий тоже был потрясающим волшебником.

Итак, он сказал, что в этом проекте, помимо магии призыва, будет задействована также продвинутая магия манипуляций подсознанием.

«Ну да, ты должен уметь многое, если хочешь стать главным волшебником Башни».

Юджин спокойно слушал объяснения Лавеллиана.

— Кроме монстров, мы также будем готовить внутри лабиринта всевозможные ловушки. Конечно, они также не будут по-настоящему опасными.

— Да! — радостно воскликнула Циэль.

Она была единственной, кто хихикал, слушая рассказ Лавеллиана. Лица «недоучек» были полны страха.

— Когда все войдут в лабиринт, нужно будет сделать только одну простую вещь: отправьтесь в центр и победите там главного монстра.

— Как его победить? — спросил кто-то.

— Вам нужно просто убить его. Кто здесь охотился на монстров?

— Я. — На этот раз отозвалось несколько голосов.

Все трое из основной семьи подняли руки. Из побочных потомков руки подняли только Гаргит, Дезра и Юджин. Юджину было около десяти лет, когда он впервые убил орка, забив его своим деревянным мечом.

— Это будет похожим. Церемония продолжения рода закончится, когда один из девяти участников достигнет центра лабиринта и победит злого монстра-босса.

— А если мы не сможем дойти до центра лабиринта? — спросил Хансен.

— Конечно. Если боитесь двигаться вперёд, ничего страшного, просто оставайтесь на месте. Однако вы не получите хорошую оценку, если будете так делать... — доброжелательно ответил Лавеллиан, глядя на Хансена и его пухлые щёки.

— Если я убью монстра-босса... — спросил Юджин.

«Что за монстр-босс?» Неважно, насколько молоды твои слушатели, не слишком ли это название детское? Юджин покачал головой, думая об этом.

Всё равно, будь то босс или командир, какой смысл убивать этого ублюдка?

Его первым побуждением было просто спросить об этом вслух, так что...

— Получу ли я за это что-нибудь? — Он решил последовать своему порыву и задать прямой вопрос.

— Я позволю тебе выбрать один предмет из подземного хранилища сокровищ главного дома, — ответил на его вопрос Гильяд.

Юджин ярко улыбнулся и кивнул головой, воскликнув в детском восторге:

— Вот это да!

«Что мне взять: меч, копьё или лук?»

Хоть Церемония продолжения рода ещё не началась, Юджин был уверен, что первым прорвётся через лабиринт.

Глава 11 - Церемония продолжения рода (ч. 1)

— Это правда?

Только они подошли к флигелю после того, как покинули главный дом, Гаргит, который всё время держал язык за зубами, повернулся, чтобы задать вопрос Юджину. И будто она тоже ждала этого момента, Дезра повернулась, чтобы тоже посмотреть на него.

— Что? — спросил Юджин в ответ.

— Ты… Ты действительно дрался на дуэли с Цианом Леонхартом... и победил?

— Да.

Гаргит часто заморгал от удивления при таком честном ответе. Он осмотрел Юджина с ног до головы с явным недоверием.

Гаргит Леонхарт в свои четырнадцать лет был на год старше Юджина. Его семья отделилась от главной только во времена правления предыдущего Патриарха. Жили они посреди леса, кишащего чудовищами. Поэтому с раннего возраста Гаргит часто играл в лесу, разбивая головы мелким монстрам, например, гоблинам. Другими словами, его семью можно было назвать одной из лучших среди побочных ветвей в плане боевой мощи, настоящей военной семьей.

Это относилось и к Дезре. Хотя её семья отделилась от основной линии несколько поколений назад, но со времён деда Дезры стала очень престижной. Её члены, как известно, входили в состав вооружённых сил империи.

Как оказалось, Дезра и Гаргит часто общались друг с другом с самого детства. Несмотря на то, что они носили одну фамилию, степень родства между ними была довольно далёкой, и они были примерно одного возраста. Поэтому, а также из-за близости их семей часто шутили, что в будущем они поженятся.

Естественно, что их семьи также обменивались различными мнениями о церемонии продолжения кровной линии в этом году. От других побочных потомков ничего особенного не ожидалось. Поэтому в конце концов запланировали, что Гаргит и Дезра будут соревноваться с детьми из прямой линии. Вместо того, чтобы бессмысленно сражаться друг с другом, они решили сохранить свои силы и объединить усилия, чтобы попытаться помешать детям из главного дома.

Получив поддержку родителей, они приехали в главный дом. Однако тут обнаружилось, что из ниоткуда появился увалень из побочной линии и дрался на дуэли с Цианом Леонхартом из главной семьи. Он даже сумел победить Циана одним ударом, чем привлёк внимание Патриарха.

«Кто этот Герхард такой?» — задавались они вопросом.

Эти двое даже вспомнить не могли, кем был отец Юджина. Что понятно, поскольку существовала целая куча побочных семей, все по фамилии Леонхарт. Среди них единственными, чьи имена стали широко известны, были те, кто тесно связан с прямой линией, и немногие уважаемые представители побочных.

«Его не было и на дне рождения три года назад». — Гаргит и Дезра обменялись друг с другом заинтересованными взглядами.

— Вы закончили со своими вопросами? — спросил Юджин.

— Э-э... Да?

— Тогда я могу идти, верно?

Юджин не стал дожидаться ответа. Он прошёл между ними, а те повернулись, с замешательством глядя ему вслед. И остались в недоумении, увидев, что он направился в спортзал, а не во флигель.

— Вы уже вернулись?

Среди всех слуг флигеля Нина быстрее всех вышла поприветствовать новых жильцов. И будто ждала именно его, сразу же протянула Юджину толстое полотенце.

— Для чего это? — спросил Юджин.

— Вы ведь собираетесь идти тренироваться, не так ли? — Нина скорее утверждала, чем спрашивала.

— Я ценю это, — сказал Юджин с ухмылкой и кивнул ей.

Хотя с момента их первой встречи прошёл всего один день, Нина уже узнала большую часть того, что нужно, о Юджине. Просто надо было планировать всё так, как если бы в её тринадцатилетнего хозяина вселился призрак того, кто умер, потому что не мог тренироваться. Перед едой ему нужно было тренироваться, чтобы разыгрался аппетит, а после еды ему тоже нужно тренироваться, чтобы помочь пищеварению.

— Когда хотите принять ванну? — спросила Нина.

— Через пару часов.

— Вас устроит холодная вода?

— Конечно, хорошо.

Нина рысью следовала за Юджином. Она только недавно закончила своё ученичество. И в обычных условиях должна была бы заниматься самыми мелкими делами во флигеле. Однако другие слуги опасались Юджина, поэтому не поручали ей никаких других заданий. Благодаря этому Нина могла полностью сосредоточиться на том, чтобы подстроить свой распорядок дня под привычки Юджина.

«Ну и что же они задумали?» — подумал он, поймав двух соглядатаев.

Сегодня Юджин уже закончил тренировку всего тела, а поскольку ночной воздух был таким освежающим, он планировал помахать деревянным мечом, но... Гаргит и Дезра следили за ним издалека. Затем, придя к какому-то выводу, Гаргит начал приближаться к нему.

Юджин молча наблюдал.

Без колебаний Гаргит стянул с себя майку и отбросил в сторону. Его тело демонстрировало невероятно прокаченные для четырнадцатилетнего подростка мышцы. Более того, всё его тело было покрыто мелкими шрамами.

Не говоря ни слова, Юджин продолжал смотреть.

Гаргит глубоко вздохнул и выпятил грудь, демонстрируя широкие мышцы на ней и подрагивающий пресс.

Напустив на себя высокомерный вид, Гаргит напряг грудные мышцы и спросил:

— Хочешь потрогать?

Юджин только и задавался вопросом: «Что этот ублюдок задумал?» Но, глядя на Гаргита, понял, что тот, похоже, вздумал соревноваться мускулами.

— Нет, — без колебаний ответил Юджин.

С разочарованным выражением лица Гаргит медленно расслабил накачанные грудные мышцы. Затем направился в угол, где находилась кладовая тренажёрного зала. Через некоторое время он вышел оттуда с деревянным мечом.

С недовольной миной он сказал Юджину:

— Выбор оружия в этой кладовой просто скудный. Ощущение, что здесь меньше четверти того, что есть в доме моей семьи.

— Да неужели?

— Я имею в виду, что вырос из обычного деревянного меча, ещё когда мне было около шести лет. Дома даже есть огромный двуручный меч, сделанный по моему заказу. Конечно, он предназначен для тренировок, поэтому я не стал затачивать кромку, но поскольку в центре у него железный стержень, он очень тяжёлый.

— Как впечатляюще.

— Похоже, ты тоже много тренировался, прежде чем прийти сюда, но... — Гаргит взглянул на руку Юджина, которой он держал меч.

Определённо, она не могла сравниться с мощными предплечьями самого Гаргита, но он мог уверенно сказать, что руки Юджина прошли долгий период тренировок.

— Как ты обычно занимаешься? — спросил Гаргит.

— Почему спрашиваешь? — ответил Юджин вопросом на вопрос.

— Я слышал, что ты победил Циана, верно? Как же ты тренировался, что победил Циана Леонхарта, ребёнка из прямой линии?

— Я просто упорно тренировался.

Объяснять было слишком утомительно, поэтому, ответив так обыденно, Юджин продолжил махать деревянным мечом. Каждый взмах представлял собой основное движение вверх и вниз в воздухе. Пока Юджин молча повторял его, Гаргит, стоящий до этого в недоумении, тоже поднял свой деревянный меч.

Шурх!

Звук, изданный взмахом Гаргита, был настолько громким, что казалось абсурдным предполагать, что он мог исходить от обычного деревянного меча. Это был звук, произведённый исключительно силой мышц, без какой-либо помощи маны.

Гаргит гордо взглянул на Юджина, но тот не удостоил его и взгляда.

— Сколько часов в день ты тренируешься? — спросил Гаргит, когда ответа не последовало.

— Кроме еды, туалета и сна, всё моё время уходит на тренировки, — объяснил Юджин.

— А сколько ты спишь?

— Не меньше шести часов.

— Я сплю только пять.

— Как впечатляет.

— По правде говоря, я хочу спать ещё меньше, но отец сказал, что сон как лекарство. Он сказал, что мне нужно спать, если хочу, чтобы мои мышцы росли.

— Это верно.

— Разница в размерах моих и твоих мышц не только в том, что я тренировался дольше, чем ты. На самом деле у нас есть революционная добавка для роста мышц, которую мы в семье принимаем.

— Поразительно.

— Мы создали этот препарат с помощью известного алхимика из Арота... Если кто-то не накопил ману в теле, препарат способствует росту мышц, если принимать его одновременно с тренировками. Есть желание попробовать?

— Нет.

— Существует предел объёма мышц, который можно развить с помощью базовых тренировок. Обычно такие добавки предпочитают наёмники, но качество их дешёвых смесей не сравнится с революционным препаратом нашей семьи. Наш препарат не имеет никаких побочных эффектов.

— О.

— Просто посмотри на меня. Хотя у меня и есть преимущество в том, что я тренируюсь на час дольше, чем ты, твои мышцы всё равно не сравнятся с моими. А как насчёт нашей разницы в росте?

У Гаргита определённо были основания для гордости, когда он задавал этот вопрос. Он был всего на год старше Юджина, но уже на целую голову выше. Даже учитывая всё ещё юное лицо, он не выглядел как четырнадцатилетний подросток.

— Нет побочных эффектов? Откуда ты только берёшь свою ложь?

Это выкрикнула резким голосом Дезра, которая вернулась после переодевания. Её длинные волосы были завязаны в хвост, и казалось, что одежда ей велика.

— Насчёт этого препарата. Как только его принимаешь, у тебя начинают расти волосы на лице, — пожаловалась Дезра.

— Ну и что с того, что они растут? Это естественно для мужчин — отращивать волосы на лице. Мне нравится, что я могу отрастить бороду. Разве это не делает меня похожим на взрослого? — с гордостью сказал Гаргит.

— Но она растёт и у женщин, дурак!

Дезра, прищурившись, посмотрела на Гаргита. Хотя ей было всего двенадцать и они были друзьями детства, она разговаривала с ним довольно грубо.

— Эй. Я слышала, что во время поединка с Цианом ты использовал копьё. Почему сейчас деревянный меч? — спросила Дезра.

— Я могу использовать и копьё, и меч, — просто ответил Юджин.

— Смешно... Ты можешь равно использовать оба вида оружия? И при этом самоучка?

Утверждай это кто-то другой, она бы посмотрела на него с недоверием. Однако Дезра не осмелилась и просто окинула Юджина оценивающим взглядом. В конце концов, разве не говорили, что он победил Циана одним ударом?

— Я специализируюсь на копьях, — наконец призналась Дезра.

— Тебе подходит, — сказал Юджин.

Он не лгал. Дезра была высокой для своего возраста и с очень длинными руками и ногами.

— Просто махать мечом не самое весёлое занятие. Почему бы не сразиться со мной? — сказала Дезра.

— Хорошо.

Юджин кивнул. Ему больше понравилась Дезра, которая спокойно попросила о спарринге, чем Гаргит, постоянно твердящий о своих мускулах. Кроме того, ему было любопытно, что умеют эти дети, которых считали элитой среди побочных линий.

— Ты тоже должен использовать копьё, как и я, — сказала Дезра.

— Действительно? — спросил Юджин.

— Я хочу увидеть твоё мастерство владения копьём, а не мечом.

Не дожидаясь ответа, Дезра помчалась в кладовую. Вскоре она вернулась с двумя длинными копьями в руках.

— Возьми, — сказала она, сунув одно ему.

Вскоре двое детей стояли друг напротив друга, держа копья наготове. Гаргит встал в центре, всё ещё полураздетый.

— Что ты делаешь? — спросила Дезра у Гаргита.

— Я решил выступить в роли судьи, — ответил тот.

— Какому спаррингу нужен судья?

— Спарринг должен быть честным, — сказал Гаргит и поднял руки вверх.

Не хотелось Юджину видеть подмышки другого мужчины...

«Вот придурок. Напоминает мне ещё одного дурака».

Не последнюю роль в этом сыграл и рост. Если бы его фамилия не была Леонхарт, Юджин всерьёз заподозрил бы, что Гаргит был потомком Молона, а не Вермута.

— Можете приступать, как только я скажу «начинайте», — объявил Гаргит.

— Поторопись уже, идиот, — прикрикнула Дезра.

Как по команде, Гаргит опустил поднятые руки и быстрым рывком отскочил назад.

— Начинайте! — крикнул он.

Хотя дуэль с Цианом закончилась после одного удара, Юджин не собирался делать то же самое в этот раз, так как хотел увидеть весь спектр навыков Дезры.

Вместо того чтобы сразу броситься в атаку, она медленно продвигалась по несколько шагов, пытаясь найти брешь в обороне Юджина. Он держал копьё обеими руками и отказывался сдвигаться с места. Только наконечник копья слегка покачивался, вслед за передвижениями Дезры.

«Уф...»

Веки Дезры дрогнули от разочарования. Хотя она была уверена в своём мастерстве, в данный момент ей очень хотелось спросить, действительно ли держит в руках копьё или просто безобидную ветку.

«Ни одного пробела…»

Она делала всевозможные движения и финты, но всё ещё не могла увидеть никаких трещин в защите Юджина. С копьём в руках она уже должна была что-то заметить, но... Дезра в беспокойстве закусила нижнюю губу. Если она продолжит тянуть с атакой, в итоге ничего не сможет сделать. Убедив себя в этом, Дезра смело шагнула вперёд.

Расстояние между ними мгновенно сократилось. Доли секунды спустя первого шага, её копьё метнулось вперёд.

Клац!

От лёгкого Юджинова движения наконечником копьё Дезры отлетело в сторону. Одновременно она повернулась всем телом вслед за древком. Наконечник её копья провернулся по кругу и снова устремился к Юджину. Однако результат был таким же, как и раньше.

Клац!

Когда её вторая атака была отбита, Дезра заморгала.

А-ах!..

Она закусила губу и напрягла руки, нанося удары. Выпад, отступление и снова выпад. От каждого движения раздавался приглушённый звук столкновения их деревянного оружия. Каждый её решительный и резкий удар Юджин плавно парировал.

«Она знает, как делать вращения, и даже знает, как использовать отдачу и импульс», — замечал Юджин.

Если учесть, что она не может использовать ману, это было довольно впечатляющее выступление. Кроме того, потенциал для будущего роста был безграничен, учитывая её молодость. Но это всё разговоры о будущем. Сейчас же она всё ещё не была противником для Юджина.

Древко копья внезапно проскользило в руках Дезры. Она намеренно перехватила его, чтобы увеличить дальность атаки для решающего удара.

Шурх!

Атака обрушилась на Юджина сверху. Улыбаясь, он повернулся в сторону.

После долгого парирования он впервые уклонился. Дезра почувствовала уверенность от этого факта. Если бы она только смогла отступить для новой атаки... Но реальность оказалась не такой, как представляла себе Дезра.

В тот момент, когда её копьё склонилось к земле, Юджин наступил на него. И в тот же момент ударил Дезру своим копьём. Она вздрогнула, когда копьё полетело ей в лицо, и с воплем откинула голову назад.

Копьё остановилось, не успев коснуться кончика носа Дезры. Она, поджав губы, посмотрела на наконечник и увидела ухмыляющееся лицо Юджина.

«Почему он такой тяжёлый?!»

Дезра изо всех сил пыталась вытащить своё копье, но сколько бы сил ни прикладывала, оно не сдвигалось с места, хотя Юджин наступил на него только одной ногой. Сдерживая слёзы, Дезра отпустила древко.

И не столько невозможность извлечь копьё, сколько то, что Юджин даже не пошатнулся, хотя она тянула изо всех сил, убедило Дезру в её поражении.

Гаргит, который стоял рядом в качестве судьи, состроил серьёзное выражение лица и сказал:

— Юджин Леонхарт победил.

Дезра, которая уже чувствовала разочарование и печаль, нахмурила брови и посмотрела на Гаргита.

— Заткнись, жирный ублюдок! — заорала она на Гаргита.

— Я не жирный. Жирным может быть только кто-то вроде Хансена.

— Я сказала тебе заткнуться!

Гаргит разочарованно покачал головой:

— Дезра. Ты ничего не вынесла из впечатляющей речи Патриарха Леонхарт. Ты не должна считать своё поражение позорным и должна уметь уважать честь своего противника.

— О-о… — Дезра со стоном отступила на несколько шагов назад, не в силах ничего сказать в своё оправдание. Устало выдохнув, она повернулась и, склонив голову перед Юджином, сказала: — Я проиграла.

— Верно, — ответил Юджин с довольной ухмылкой. — Но ты неплохо владеешь копьём.

— Ты смеешься надо мной?!

Несмотря на то, что он был искренен, Дезра гневно закричала на него. Только тогда Юджин снова вспомнил, что он ребёнок примерно одного возраста с ней. Поэтому Юджин решил скрыть свою ошибку возрастом.

— Но просто я лучше, — ухмыльнулся он.

— Сукин сын!.. — зашипела Дезра, стиснув зубы.

— Так поэтому же я и победил, а? Если тебя это так расстраивает, нужно было самой победить.

— Заткнись!

Юджин насмешливо хмыкнул:

— Хе-хе, говорит та, что проиграла, не нанеся ни одного удара.

Глава 12 - Церемония продолжения рода (ч. 2)

Позже той же ночью Дезра с Гаргитом ворвались в комнату Юджина с требованием:

— Нужно объединить наши силы.

И это как раз в тот самый момент, когда Юджин лёг в постель. Умывшись и переодевшись в мягкую пижаму, он собирался уснуть с чувством удовлетворённости от того, что плодотворно использовал день.

— Вы потревожили того, кто собирался спать, только для того, чтобы сказать это? — отозвался Юджин, не вставая с кровати.

— Я хочу услышать, что ты думаешь об этом, — упрямо сказал Гаргит.

У Дезры, стоявшей рядом с ним, на лице было написано недовольство. И пусть она теперь уверена в мастерстве Юджина, но всё ещё помнила его поддразнивания о том, что не смогла нанести ни удара во время спарринга.

— И как именно мы должны объединить силы? Вы же слышали Патриарха о задумке нынешней Церемонии продолжения рода. Помнишь? В этом году мы должны будем войти в лабиринт через отдельные входы и попытаться прорваться к центру лабиринта.

— Но цель-то у нас ведь одна? Центр лабиринта со злым монстром-боссом.

Такой взрослый парень, и на полном серьёзе использовал слова «злой монстр-босс»? Юджин едва скрыл смешок.

— Главный монстр должен быть очень сильным, — продолжал гнуть своё Гаргит.

— Возможно, так и есть, — полусерьёзно согласился Юджин.

— Патриарх и глава Красной башни сказали, что в лабиринте будет много ловушек и монстров. Однако втроём мы сможем пройти к центру лабиринта.

— Чтобы это утверждать, нужно сначала попробовать, — предостерёг Юджин.

— Я никогда не проигрывал ни одному монстру, — гордо расправил плечи Гаргит, — и кроме того, они сказали, что монстры в лабиринте будут не настоящими, а иллюзиями, созданными магией. Так что бояться нечего.

— Если так, то почему хотите объединить усилия для охоты на главного монстра?

— Для безопасности. Разве не говорили, что даже если это иллюзия, получить удар всё равно будет больно?

— Но ты только что сказал, что никогда не проигрывал монстрам.

— Чтобы монстр заслужил право называться боссом, он должен быть сильным, — ответил Гаргит с уверенным выражением лица. — Поэтому нужно объединить наши силы. Близнецы из прямой линии точно будут работать вместе, нам также следует.

— Значит, вы хотите встретиться в центре и вместе сразиться с главным монстром?

— Точно.

— Но я думаю, что смогу убить его в одиночку, — ответил Юджин с ухмылкой.

— Ну ты ж посмотри, — пробормотала Дезра сквозь зубы.

А Гаргит кивнул в знак согласия со словами Юджина.

— Тогда давай сделаем так. Если ты попытаешься сразиться с ним и не сможешь убить, мы присоединимся к битве, — предложил Гаргит.

— А если вас не будет в этот момент рядом?

— Можешь просто убежать и ждать, пока мы придём.

— А есть ли необходимость заходить так далеко? Вы в паре, не так ли? Так не впутывайте меня и работайте вместе, — с досадой возразил Юджин.

— В зависимости от обстоятельств мы можем поступить именно так, — на этот раз ответила Дезра. — Однако три человека всё равно сильнее двух. Может, ты и неприятный, но... сильнее меня. С твоей помощью мы точно сможем убить главного монстра.

— И почему вы так заинтересованы в его кончине? — спросил Юджин.

— Разве не хочешь обойти главную семью? — спросила Дезра, прищурившись. — Хоть ты одолел Циана на дуэли, если победишь его и на церемонии, получишь подарок от самого Патриарха.

— На Церемонии продолжения рода побочные потомки ещё ни разу не побеждали членов прямой линии, — добавил Гаргит. — Однако на этот раз у нас есть шанс на победу. Есть Дезра, я и ещё ты, который победил даже Циана.

— Если я одолею главного монстра в одиночку, это всё равно будет победа побочной линии, не так ли? — спросил Юджин.

— Если сможешь сразиться с ним сам и победить, то я буду в восторге. Это же ещё больше впечатлит, если монстра победит один человек из побочной линии, чем трое вместе? — ответил Гаргит, кивая.

Увидев, насколько парень большой, Юджин вспомнил дурака Молона, но, послушав его, понял, что он всё-таки умеет пользоваться головой и обладает широким кругозором.

— Ладно, я понял, так что идите уже. Я собираюсь спать. — Юджин, прогоняя, помахал на них, продолжая лежать.

Дезра выглядела крайне недовольной, но Гаргит только кивнул и начал тянуть её за запястье.

— Сегодня я тоже буду спать пять часов, — крикнул Гаргит, уходя.

— Я собираюсь спать шесть часов, — повторил Юджин.

Несмотря на умение пользоваться головой и удивительно широкий кругозор, Гаргит, похоже, всё равно был просто идиотом.

— Ты дурак, неужели думаешь, что будет какая-то разница, если спать чуть меньше, чем он? — презрительно спросила Дезра.

— В конце концов ранняя пташка получает червяка, — весело сказал Гаргит.

— Так ты планируешь завтра утром ловить червей?

— Поскольку ты на два года младше меня, похоже, всё ещё не знаешь, что означает эта пословица.

— Я сказал: убирайтесь! — крикнул Юджин, швырнув подушку в двух болтливых незваных гостей.

* * *

Всю ночь Ансцилла мучилась от беспокойства.

Всё из-за церемонии продолжения кровной линии. Она ожидала, что это будет обычный спарринг, соревнование между детьми-участниками, но неожиданно она превратилась в испытание лабиринтом.

«И в придачу ко всему он лично пригласил главного мага Красной башни Арота?»

Сиена Мудрая оставила неизгладимый след в магическом сообществе Арота. И главная семья Леонхарт, будучи потомками Вермута Великого, близкого спутника Сиены, всегда поддерживала тесные отношения с волшебниками этой страны.

В частности, нынешний главный волшебник Красной башни, Лавеллиан, всегда утверждавший, что является последователем Сиены Мудрой, посетил несколько мероприятий, организованных главной семьей.

«Хотя даже ни разу не появился на днях рождения моих детей».

Ансцилла пожевала губу. Конечно, Церемония продолжения рода была традицией семьи Леонхарт, но... как ни думала она об этом, не похоже, что он пришел сюда только ради неё.

Она словно наяву увидела ухмылку главной жены, Танис.

«Есть вероятность, что он здесь, чтобы взять Эварда в свои ученики».

Это было правдоподобным. С самого раннего возраста Эвард предпочитал читать книги, а не двигать телом. Он проявлял особый интерес к магии и даже некоторое время практиковал различные её формы. Однако никогда не соглашался принять звание мастера.

Одним из титулов, присвоенных Вермуту Великому, был титул Мастер всего и вся. Вермут получил его потому, что был хорош не только в боевых искусствах, но и превосходно мог использовать магию.

Однако после Вермута среди членов семьи Леонхарт было не так много тех, кто решил заняться магией. Этому было простое объяснение: с помощью магии было сложно добиться какого-либо прогресса.

Соревнование за право стать наследником семьи Леонхарт начиналось в раннем возрасте. Поэтому те, кто тогда же решил сосредоточиться на изучении магии, к тому времени, когда нужно будет решать вопрос о престолонаследии, вряд ли успели бы изучить достаточно, чтобы получить преимущество в борьбе за звание Патриарха Леонхарт.

«Эварду пятнадцать... Хотя он изучал магию с раннего детства... Многому ли он смог научиться благодаря самообучению?»

Сможет ли мастерство Эварда быстро прогрессировать только потому, что главный волшебник появился сейчас, чтобы взять его в ученики? Ансцилла прижала руки к щекам, чтобы они не дёргались от смеха.

«Правда в том, что они, видимо, отказались от мысли сделать его Патриархом. Если Эвард действительно станет учеником главного мага Красной волшебной башни, то у него не останется другого выбора, кроме как покинуть родовое поместье. Тем временем у Циана с Циэль будет шанс вырасти и…»

Когда тело далеко, сердце тоже становится далёким. Если Эвард уедет в Арот, Ансцилла была уверена, что сможет полностью контролировать родовое поместье.

Если посмотреть на них объективно, то таланты Циана и Циэль были неплохими. На самом деле они были превосходны. И достаточно хороши, чтобы соответствовать фамилии Леонхарт.

«Проблема в том, что в этом году церемония продолжения кровной линии...»

Ансцилла не была уверена, чувствовать ли себя недовольной порядком Церемонии продолжения рода в этом году или нет. Попросить их исследовать лабиринт, войдя в него через отдельные входы? Это означало, что Циан и Циэль не смогут помочь друг другу...

«Если бы это был простой спарринг, Циан или Циэль… один из них определённо победил бы».

Впрочем, она уже не могла быть так уверена в этом. Юджин из побочной линии разгромно победил Циана в поединке. Этот факт усложнил ситуацию для Ансциллы. Но в лабиринте со множеством переменных... исход их дуэли не так легко повторить.

Должна ли она быть довольна этим? Или недовольна тем, что нынешняя церемония уничтожила преимущество главной семьи и с самого начала поставила всех участников в равные условия?

«И я точно не смогу вмешаться в церемонию продолжения кровной линии».

Промучившись с этой проблемой всю ночь, Ансцилла испустила долгий вздох. Она думала тайно убедить мужа дать детям преимущество, но знала, что он человек, который возлагает на своих детей строгие надежды. Бессмысленные попытки надавить на жалость приведут лишь к тому, что она получит от мужа разочарованный взгляд.

Ансцилла отвернулась к окну и пробормотала:

— Я должна дать им преимущество, но какое?..

До Церемонии продолжения рода оставалось ещё несколько дней. За это время участники должны выяснить всё необходимое о лабиринте, что может оказаться полезным и помочь им победить. В связи с этим, вместо тренировок с Хазардом, Циан и Циэль планировали покопаться в книгах, связанных с лабиринтом, которые им удалось найти в столице.

Хотя она и могла в гневе отхлестать Циана по щекам, Ансцилла искренне любила своих детей. Она не могла допустить, чтобы её дети до конца своих дней жили с клеймом «ребёнок наложницы». После того, как она так много отдала, чтобы дойти до этого момента...

«Все оскорбления и позор, которые я пережила, только приблизили меня к положению, которого я жажду».

Циан и Циэль были ещё молоды. Близнецы могли вести себя так безрассудно и добиваться своего в главном поместье только потому, что Ансцилла не обращала внимания на оскорбления и гордо стояла на посту второй госпожи прямой линии Леонхарт, попутно защищая своих детей.

Именно поэтому поражение её сына было так болезненно. Потерпеть крах от побочного потомка, будучи наследником законной линии...

«И всё же я бы предпочла... — снова вздохнула Ансцилла, на её лице появилось сложное выражение, — если бы мальчик по имени Юджин первым прорвался через лабиринт».

Произойди такое, это привело бы к неожиданному затруднению. Вся главная семья была бы вынуждена страдать от бесчестья, но зато позор от проигрыша Юджину несли бы не только Циан и Ансцилла. Патриарх Гильяд и первая жена Танис также разделят его.

Опять же, прорыв Юджина через лабиринт мог бы смягчить последствия его победы над Цианом. Это значило бы не то, что Циан не обладает достаточными возможностями, а то, что Юджин из побочной линии был подозрительно исключительным.

«Но оптимальным исходом было бы, если Циан и Циэль стали единственными, кто прорвались через лабиринт».

Ансцилла издала ещё один вздох и поднялась со своего места.

«Если они не смогут... Лучше, если тем, кто пройдёт лабиринт, будет Юджин, а не Эвард или любой другой ребёнок».

Конечно, это были всего лишь размышления. У Ансциллы не было никакого желания на самом деле болеть за Юджина. Она думала только о том, как лучше для неё и её детей.

* * *

Через четыре дня дети, оставшиеся во флигеле, получили сообщение от главной семьи. Поскольку подготовка лабиринта в лесу наконец-то была завершена, сообщение гласило, что Церемония продолжения рода начнётся сегодня, и содержало официальную просьбу присутствовать на месте старта.

В нём же оговаривалось, что разрешено надеть повседневную одежду, но любые другие предметы, специально изготовленные, были запрещены. А как же их оружие? Большинство детей испытывали подобные опасения, но сделали то, что им сказали, и последовали за рыцарями в лес.

— Я приготовлю для вас оружие, — объяснил Лавеллиан, когда они пришли.

И Лавеллиан, и Гильяд ждали их в лесу. Позади них возвышался вход в пещеру, которая при ближайшем рассмотрении выглядела равно подозрительной и искусственной.

— Просто скажите, какое оружие вам нужно. Хоть его и не хватит на целый день, дети, помните, что вы будете сражаться с иллюзиями, а не реальными врагами. Вы сможете сражаться с ними до тех пор, пока ваше оружие сохраняет свои правильные формы, понятно, дети? — Лавеллиан произнёс всё это с дружелюбной улыбкой.

Юджин больше всего на свете ненавидел, когда к нему обращались со словом «дети». Разве это не было обращением к нему как к ребёнку? Однако, поскольку его тело в действительности было детским, он не мог открыто выразить своё недовольство.

— Выбрать оружие можно только одно? —спросила Циэль Лавеллиана с яркой улыбкой.

— Вовсе нет. Я могу подготовить всё, что тебе нужно, — пообещал Лавеллиан.

— И как вы собираетесь это сделать?

Улыбнувшись любопытству Циэль, Лавеллиан поднял обе руки, глядя на неё.

— Вот так, — сказал он.

Шурх!

Почва поднялась, словно поток, и собралась в комки между ладонями Лавеллиана. Всего за несколько мгновений из грязи сформировался длинный меч.

— Вот это да! — раздалось общее восклицание.

Циэль поймала меч, летящий к ней, обеими руками. Вес был подходящим, да и хват неплохим. Как бы желая проверить его качество, Циэль попробовала несколько раз взмахнуть мечом.

— Что мне делать, если он сломается? — спросила она.

— Ха-ха. Маленькая леди, тебе не стоит об этом беспокоиться. Человек перед тобой — удивительный волшебник. Моей магией был не только создан лабиринт, но и меч, который вы, маленькая мисс, держите в руках, никогда не сломается, пока вы внутри лабиринта.

— Кроме мечей, вы можете создавать и животных?

— Я могу делать кукол, и големы тоже в моей компетенции... но не могу создать ничего по-настоящему живого.

— Если так, то могу ли я войти внутрь с големом, которого вы создали?

— Это довольно хитрая идея.

Лавеллиан разразился смехом и повернулся, чтобы посмотреть на Гильяда. Тот улыбнулся просьбе своей дочери, но медленно покачал головой.

Гильяд отклонил её просьбу:

— Мы не можем позволить это. Разве тогда вместо тебя будет сражаться не голем?

— Тогда, пожалуйста, в следующий раз сделайте мне куклу, — попросила Циэль, широко улыбаясь.

Глаза Эварда сияли, пока он смотрел на свет, покрывающий руку Лавеллиана.

— Почему вы не можете создать ничего живого? — внезапно спросил он.

Лавеллиан при этом вопросе повернулся, чтобы посмотреть на Эварда, на лице которого было зачарованное выражение.

— Потому что это табу магии, — объяснил Лавеллиан.

— Табу?

— Настоящую жизнь не только трудно создать, но и ничего хорошего от этой попытки не будет. Рождение живого существа — прекрасное чудо бытия, его не так легко воспроизвести.

— А… — Эвард кивнул головой, будто понял, что пытался сказать Лавеллиан.

— Господин, я не хочу этот. Можно мне получить меч немного длиннее и тоньше? — Циэль прервала их импровизированный урок.

— Сейчас, сейчас, пожалуйста, подожди минутку. Хотя я могу сделать оружие для каждого в отдельности, мне будет трудно, если постоянно менять меч понемногу, чтобы он выглядел именно так, как вы представляете его в своей голове, юная леди.

Лавеллиан поднял руку к Циэль, и из его ладони к ней устремилась яркая прядь света.

— Итак, юная леди, почему бы мне не позволить вам изваять его самостоятельно. Это касается и остальных детей. Это несложно. В конце концов, магию буду творить я, так что всем остальным нужно только чётко представить в голове, какое оружие хотите получить, а затем прикоснуться к свету.

Нити света вырвались наружу и соединились с каждым из девяти детей. Кончики пальцев Эварда дрожали, пока он смотрел на луч восторженными глазами.

— Вау! — воскликнул Гаргит.

Он представил себе большой меч, которым регулярно пользовался дома. Чудесным образом всё было именно так, как он помнил, даже желаемый вес был воспроизведён. Повесив меч за плечо, он не переставал восхищаться.

Дезра также выбрала оружие, идентичное тому, которым чаще всего пользовалась во время тренировок. Подержав в руках, чтобы почувствовать его, она несколько раз метнула копьё в воздух. Затем повесила за спину с довольным выражением лица.

Циэль и Циан создали мечи. Меч Циэль был длинным и тонким, оружие Циана было такой же длины, но выглядел немного тяжелее.

Эвард сделал обычный меч. Его глаза, сиявшие, когда он поглаживал луч, мгновенно потускнели, как только взял в руки меч.

Хотя «недоучки» тоже сделали себе оружие, Юджин не обратил на них никакого внимания. Эти парни не проявили никакой мотивации, когда шли сюда. Скорее всего, они отказались бы от испытания, едва войдя в лабиринт.

Юджин создал меч, который подходил длине его руки, а также небольшой щит для ношения на левой руке.

— Почему ты не сделал копьё? Ты ведь хорошо владеешь им, — раздраженно спросила Дезра.

— Я так же хорошо владею мечом, — уверенно ответил Юджин.

— А щит?

— Я и им хорошо владею.

— Почему бы тебе просто не сказать, что ты умеешь всё? — проворчала Дезра.

Циэль пристально смотрела на этих двоих, пока они беседовали, а затем подошла к Юджину.

— Если встретимся в лабиринте, что собираешься делать?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты собираешься драться со мной?

— А нам можно драться? — спросил Юджин, повернувшись к Гильяду.

— Тебя ничто не остановит, ведь цель Церемонии продолжения рода —соревнование, — ответил Гильяд с ухмылкой.

При этих словах Циэль надула щеки.

— Однако нам вовсе не обязательно сражаться, — запротестовала она.

Гильяд кивнул:

— Верно. Вместо прямого соревнования между участниками на этой церемонии я буду искать способность выносить точные суждения, основанные на ситуации и духе сотрудничества. В конце концов, разве мы все не являемся частью семьи Леонхарт?

— Он говорит, что мы — семья, — сказала Циэль, обернувшись к Юджину с лёгкой улыбкой. — Когда твой день рождения?

— В сентябре.

— Мой в апреле. Это значит, что я твоя старшая сестра!

«Что за... Что за чушь ты несёшь?» — уже собирался сказать Юджин, но вспомнил, что отец Циэль, Гильяд, всё ещё здесь.

— Ты такая хитрая, — пожаловался Юджин.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Циэль.

— Ничего, — прокашлявшись, ответил Юджин и отвернулся.

Глава 13 - Церемония Продолжения Родословной(3)

«Прежде чем войти, каждый из вас должен взять по одному из них.»

Изготовив оружие для каждого ребёнка, Ловеллиан достал несколько ожерелий, на которых висели голубые драгоценные камни.

«Эти ожерелья будут связаны с вашими мыслительными процессами. Если в итоге лабиринт вызовет у вас слишком сильный стресс, ожерелье отреагирует, и я буду знать, что нужно вмешаться.»

Таким образом, это было устройство безопасности на случай чрезвычайных ситуаций.

«Кроме того, если вы действительно чувствуете, что не сможете добраться до центра лабиринта, скажите "помоги мне", касаясь драгоценного камня на ожерелье. Тогда вы сможете выбраться из лабиринта без проблем.»

Хансен и другие отсеявшиеся кивнули головой в знак облегчения при этих словах. Они были здесь только для того, чтобы выполнить необходимый минимум для соблюдения семейной традиции. Они не ставили перед собой грандиозных амбиций, отправляясь на Церемонию Продолжения Родословной.

«Что ж, тогда. Пожалуйста, начинайте входить в лабиринт организованно.»

Сказав все, что нужно, Ловеллиан широко улыбнулся и отошел в сторону, оставив вход в пещеру свободным.

«Хотя может показаться, что вы идете все вместе, с того момента, как вы войдете в пещеру, каждый будет идти по своему пути. Так что не пугайтесь и идите прямо, потому что в самом начале есть только один путь, ведущий вперед. С этого момента, если у вас появится чувство, что вы не можете идти дальше, не забудьте коснуться драгоценного камня.»

Дети начали входить в пещеру. Юджин шел впереди, держа наготове щит, пристегнутый к левому предплечью.

Прежде чем они ступили на порог пещеры, Сиэль, шедший рядом с ним, широко улыбнулся Юджину и сказала: «Постарайся.»

Гаргит и Дезра молча переглянулись с Юджином.

Юджин рассмеялся под их взглядами и сказал Сиэль: «Ты тоже.»

«Хорошо!» — Сиэль энергично кивнула головой в ответ на случайную поддержку, которую он бросил в ее сторону.

***

Девять детей вошли в пещеру. Как только все прошли через единственный вход, окружающее их пространство исчезло и сменилось темнотой. Возможно, кто-то и вскрикнул от удивления, но звук не донесся до остальных.

Без малейшей паники Юджин осмотрел свое окружение. Хотя он знал, что его только что перенесли в лабиринт с помощью магии призыва, он не испытывал никакого дискомфорта во время этого процесса. Возможно, дело было в том, что Ловеллиан был просто хорошим волшебником, оправдывающим свой титул архимага, но, возможно, и в том, что все еще растущее тело Юджина не ощущало особого чувства несоответствия, возникающего при наложении на него магии.

Потому что я еще не тренировал свою ману, — рассуждал Юджин.

В этом случае он мог полагаться только на другие органы чувств своего тела. К счастью, это была одна из тех областей, в которых Юджин чувствовал себя особенно уверенно.

Юджин сделал длинный, медленный вдох. Хотя он и не был особенно взволнован, его тело и разум успокоились еще больше. Затем он начал концентрироваться на своих чувствах по очереди. Сначала зрение, затем слух, обоняние и, наконец, осязание... А что насчет вкуса? Вкус не был тем чувством, которое часто используется при исследовании лабиринта. Однако, слегка пожевав кончик языка, Юджин, по крайней мере, заставил вкус крови задержаться во рту.

Благодаря этому методу все его чувства обострились. Более того, повторяя длинные медленные выдохи, он также обострял свое осознание окружающего мира. Чувствительную интуицию, пробудившуюся в результате этого процесса, можно было даже назвать шестым чувством.

Этот метод повышения осознанности пришел из жизненного опыта Глупого Хамела.

Исследования лабиринтов? В своей прошлой жизни он прошел их столько, что они ему почти наскучили. Большинство монстров, способных рыться в земле, устраивали свои логова в лабиринтах. Поскольку даже муравей мог построить свое гнездо подобным образом, гоблины и им подобные определенно были способны сделать то же самое при рытье логова.

И это еще не говоря о демонах. В наше время Земли Демонов Хельмут, как говорят, стали местом, куда можно было даже съездить на экскурсию, если потратить достаточно денег. Хельмут, по которому бродил Хамел, был местом, которому нельзя было позволить существовать в этом мире, — бесконечным и неумолимым адом.

Сколько раз он чуть не погиб в этом месте? Большинство навыков, в которых он когда-то был уверен, в Хельмуте оказались бесполезными. Даже глупый Молон был напуган со своей привычкой безрассудно бросаться вперед. Сиенна, возвеличившая себя как архимаг, не могла даже довериться своей магии, чтобы обеспечить себе безопасность. Даже Анис, утверждавшая, что Бог всегда позаботится о ней, стала чаще обращаться за помощью к своим спутникам, а не к Богу.

Только Вермут оставался невозмутимым.

«...»

Юджин горько усмехнулся. Герой Вермут и его спутники... Так было правильнее сказать. Вермут всегда был центром партии. Если бы не он, остальные никогда бы не смогли попасть в Хельмут. Ведь когда они только вошли в Хельмут, Хамел, Молон, Сиенна и Анис были еще молоды и неопытны.

Однако они не оставались такими. Люди растут благодаря трудностям. Пусть и не в такой степени, как Вермут, но все его спутники в какой-то момент поверили в то, что они лучшие в мире. Поэтому все они могли продемонстрировать взрывной рост, когда им бросили вызов.

После определенного момента, несмотря на то, что они все еще находились в Хельмуте, компаньоны начали возвращаться к своим повседневным делам. Молон снова пошел вперед, Сиенна вновь обрела доверие к своей магии, а Анис восстановила веру в Бога.

Что касается Хамела, то он ненавидел то, что он слабее Вермута. Он ненавидел то, как его тело дрожит от страха. Он начал подозревать, что никогда не сможет стать таким же сильным, как Вермут. Поэтому он начал давить на себя еще больше. Раз он не может быть таким, как Вермут, значит, он должен стать сильнее по-своему.

Вермут никогда не испытывал страха.

Хамел, с другой стороны, действительно испытывал страх. Поэтому ему нужно было привыкнуть к страху и преодолеть его.

Вермут был способен легко достичь чего угодно.

Хамелу никогда не было легко. Даже если поначалу все казалось легким, однажды он всегда натыкался на стену. Чтобы продвинуться вперед, ему нужно было пробиться сквозь эту стену.

Это относится и к лабиринтам.

Даже когда Вермут впервые столкнулся с лабиринтом, он не запаниковал и через некоторое время нашел проход. Однако, несмотря ни на что, он все еще оставался человеком, поэтому не всегда мог выбрать правильный путь.

Всякий раз, когда Вермут совершал ошибку или снова находил правильный путь, Хамел всегда искал причины, которые привели Вермута на правильный путь, и какие ошибки привели к тому, что он выбрал неправильный путь в первую очередь. Поскольку у Хамела не было врожденного чутья, как у Вермута, он восполнял свои недостатки с помощью этого кропотливого метода.

И весь этот опыт сохранился в голове Юджина.

Юджин проанализировал этот лабиринт: Это лабиринт, созданный для детей, чтобы те могли его покорить. Лабиринт даже не предназначен для убийства. Раз так... Пройти его должно быть откровенно просто.

Несмотря на отсутствие освещения, Юджин не замедлил шага. Как сказал Ловеллиан в самом начале, путь вперед мог быть только один. Вокруг все еще было темно... Но после того, как он продвинулся на некоторое расстояние, темнота начала медленно отступать.

Через некоторое время он смог разглядеть стены по обе стороны от себя. Расстояние между ними было достаточно большим, чтобы было несложно размахивать оружием. Однако, если вы хотите размахивать копьем во всю силу, вам необходимо постоянно помнить о своем местоположении.

Вот почему Юджин не выбрал копье. Вместо этого он выбрал меч и щит. Несмотря на свою простоту, это была универсальная комбинация, которая позволяла ему действовать практически в любой ситуации.

Значит, потолок закрыт, — подумал Юджин, глядя вверх.

Это означало, что он не мог использовать кратчайший путь — перелезать через стены.

Среди чувств, которые он специально обострил, Юджин сосредоточился на обонянии. Поскольку вкус крови все еще оставался во рту, он смог сначала сосредоточиться на запахах, чтобы на фоне аромата крови отыскать посторонние запахи.

Через него он уловил легкий маслянистый запах. Если бы он мог управлять своей маной, то смог бы почувствовать его еще отчетливее. Чувствуя легкое сожаление, Юджин пошел вперед.

Пройдя некоторое время, впереди на дороге появилась развилка. Обе раздвоенные тропинки выглядели одинаково. Маслянистый запах исходил от тропинки слева. Несмотря на то, что это была ловушка, созданная с помощью магии, от нее все равно исходил маслянистый запах. Это означало, что ее специально сделали так, чтобы ее было легко обнаружить.

Однако Юджин все равно пошел по левому пути. Он хотел убедиться в правильности своего суждения. Делая вид, что идет, как будто ничего не заметил, он сосредоточился на весе, передающемся через подошвы ног при каждом шаге.

Первый шаг, второй шаг, третий шаг, четвертый шаг... и, наконец, седьмой шаг... Когда его нога коснулась земли, она слегка подалась. И еще один счет отсюда: раз, два...

Три.

Вжух!

Из щелей между кирпичами стены посыпались стрелы. Не паникуя, Юджин поднял свой щит.

Бам! Бам! Бам!

Стрелы не могли пробить его щит и просто отскакивали. Затем, не сделав ни шагу дальше по тропе, Юджин просто повернул назад.

Это было слишком просто, — ворчал Юджин.

Наверное, потому, что они установили сложность детского уровня.

Юджин усмехнулся, вспомнив кое-что. Каждый раз, когда он вот так настаивал на том, чтобы свернуть с неверного пути, у Сиенны чуть не случался припадок. Воспоминания о прошлой жизни вернули ему не только опыт приключений, но и различные приятные воспоминания, связанные с ними.

«Хах.»

Когда Юджин почувствовал, как его внутренности скрутило от тоски, он вернулся к развилке и пошел по тропинке направо.

«Возвращайся в пристройку и отдохни», — сказал Гилеад, отводя свой холодный взгляд от стоящего перед ним ребенка.

Хансен первым заявил, что сдается, постучав по своему ожерелью, как только это стало возможным. Подумав, что у него все равно нет шансов в этом соревновании, он решил не тратить лишних усилий. Его родители также не ожидали, что их сын решит поступить иначе.

«Д-да.»

Хансен нерешительно попятился, ожидая ответа Патриарха на свою капитуляцию, но быстро склонил голову и ушел. Через некоторое время после его ухода раздался еще один призыв о спасении. Десятилетний Джурис действительно пробрался в лабиринт, что было по крайней мере немного лучше, чем у Хансена. Однако он был сражен стрелой в первой же ловушке и начал умолять о помощи со слезами на глазах.

Вскоре после этого поступил еще один звонок с просьбой о спасении. Это был одиннадцатилетний Дикон. Хотя он и выдержал удар стрелы, он был побежден слизью, с которой столкнулся после этого. Слизни были чудовищами, с которыми было трудно справиться, имея только клинковое оружие. Дикон был поглощен студенистым телом слизи и начал кричать, борясь за свою жизнь.

Хотя прошло меньше часа, девять человек уменьшились до шести. Это может показаться жалким, но результаты были предсказуемы. Никто не ожидал увидеть что-то особенное от этих трех отсеявшихся.

Что касается Гаргита... Он неуклюж, но не перестает двигаться вперед, — объективно рассуждал Гилеад.

Ловеллиан поднял в воздух изображение внутреннего пространства лабиринта. Изображение было разделено на шесть экранов, чтобы показать каждого из шести детей. Вместо того чтобы избегать ловушек, Гаргит решил пробиваться через них силой. Даже если в него попадали стрелы или он сталкивался с чудовищем, он пробивал себе путь одним взмахом своего огромного меча, который был примерно такого же размера, как его туловище.

Гилеад переключил свое внимание на другого конкурента: Дезра. Она ловкая и у нее также хорошая интуиция...

Каждый раз, когда она натыкалась на ловушку, она тут же меняла путь. Ей даже удалось увернуться от нескольких ловушек. Она также не пыталась всегда сражаться с монстрами. Если был другой путь, она выбирала его, а копьем размахивала только тогда, когда не могла вовремя уйти.

Сиан слишком осторожен, но это не так уж плохо.

Ансилла раздобыла записи знаменитых искателей приключений и чертежи нескольких лабиринтов и использовала их для обучения близнецов. Благодаря этому близнецы узнали основную информацию и стратегии покорения лабиринтов. Все это помогло бы им прорваться через этот не слишком запутанный и легко исследуемый лабиринт.

Например, если лабиринт был замкнут со всех сторон, но ветер создавался с помощью магии, то, следуя направлению ветра, можно было найти дорогу. Если внимательно присмотреться, можно было найти и другие искусственные подсказки, указывающие на верный путь. Но даже без этого, если использовать здравый смысл, можно было избежать ловушки в тот момент, когда она срабатывала.

Сиан был способен сделать именно это. Однако из-за чрезмерной осторожности его движения были несколько неловкими. Его ум просто не был достаточно гибким. Его зрение было сужено, потому что он пытался полагаться только на то, что мог вспомнить по памяти. Поэтому иногда он попадал в ловушки, которых легко было избежать.

Сиэль умна и ее мышление гибкое. Однако... в её действиях есть что-то детское.

Сиэль активировала ловушку, бросая в нее предметы, например, обувь. Проделав это несколько раз, она могла идти по свободному от ловушек пути. Если путь преграждался, она просто поворачивала, а если путь не преграждался, она просто продолжала идти. При встрече с монстрами она не вступала с ними в бой, а просто домогалась их, как будто играла с новой игрушкой.

Что касается Эварда.

«...Как он?» — спросил Гилеад.

«Похоже, его очень интересует магия», — ответил Ловеллиан.

Эвард не был сосредоточен на единственной задаче — прорваться через лабиринт. Вместо этого он осматривал одну за другой все ловушки и восхищенно восклицал каждый раз, когда видел монстра. Он был поражен тем, насколько похожими на живых они казались, несмотря на то, что были сделаны при помощи магии иллюзий. А после победы над чудовищем, вместо того чтобы сразу уйти, он еще долго с сияющими глазами рассматривал труп.

Его глаза, которые были тусклыми и мертвыми в тот момент, когда он разил монстров своим мечом, оживали, когда обнаруживалась магия.

«...Он был таким с самого детства. Ему больше нравилось читать книги, чем тренировать свое тело или навыки. Особенно ему нравилось, когда я читал ему сказки о волшебстве. Понимаешь. Эвард, этот ребенок, он уважает Мудрую Сиенну больше, чем своего предка, Великого Вермута», — признался Гилеад.

«Мудрая Сиенна — та, кто заслуживает уважения всех волшебников, в конце концов», — гордо улыбнулся Ловеллиан.

«Именно так он и сказал. Когда он слушал "Приключения героя Вермута", ему больше нравились истории Сиенны, чем истории о Вермуте. Он сказал, что это потому, что, когда партия попадала в беду, именно магия Сиенны могла придумать самые удивительные решения их проблем.»

Гилеад сделал паузу, прежде чем продолжить говорить.

«Эту сказку мне тоже читали в детстве. Но... по правде говоря, мне больше нравился Хамел», — признался Гилеад.

«Ты действительно говоришь о Глупом Хамеле?» — удивленно спросил Ловеллиан.

«Если бы он не попадал в неприятности, сказка была бы очень скучной. Хотя он был невоспитанным, он был и добросердечным... Он вдохновил меня на то, чтобы я постепенно преодолел свой комплекс неполноценности по отношению к моему предку Вермуту своим собственным трудом. Потому что даже когда все остальные уже следовали мнению Вермута, Хамел в одиночку настаивал на том, что у него другая точка зрения.»

«На самом деле я ненавидел Хамела, когда был ребенком.»

«Что ж, это справедливо. Благодаря Хамелу партия оказалась в нескольких непростых ситуациях... Однако Хамел всегда старался взять на себя полную ответственность за свои действия в каждой такой ситуации. Вот почему я не мог ненавидеть Хамела.»

Гилеад с улыбкой смотрел на события, происходящие в лабиринте.

«... Эвард, этот ребенок, с самого детства хотел научиться магии. Я даже пригласил учителя магии из столицы, чтобы он мог учиться как следует... Но на полпути он отказался учиться дальше», — вспоминал Гилеад.

«Ты знаешь причину?» — спросил Ловеллиан.

«Реальность заставила его отказаться от этого. Ради своей матери... он решил, что должен стать следующим патриархом Лайонхарт. А поскольку магия не дает никаких преимуществ в борьбе за престол, ему пришлось от нее отказаться.»

Борьба за престол началась бы всерьез в тот момент, когда все его дети станут взрослыми.

«...Что ж, это понятно. Хотя магия открывает бесчисленные возможности, путь к этому по-прежнему сложен и тернист», — сказал Ловеллиан.

«По правде говоря, я был бы счастлив, если бы Эвард выбрал путь волшебника», — грустно улыбнулся Гилеад и повернулся к Ловеллиану.

«Среди побочных линий есть только одна семья, специализирующаяся на магии. Я несколько раз пытался направить Эварда к ним, но он всегда отказывался. Однако... если он получит предложение стать учеником главного волшебника Красной башни, он вряд ли сможет отказаться. Потому что в сердце Эварда по-прежнему горит страсть к магии.»

«Я не могу сразу дать тебе ответ, которого ты хочешь услышать», — покачал головой Ловеллиан. — «Потому что я не могу просто так сделать кого-либо своим учеником. Поскольку у меня хорошие отношения с тобой, сэр Гилеад, я могу взять его с собой, но... если он не покажет мне, что у него есть квалификация для этого, я не сделаю его своим учеником.»

«Это не проблема. В мои намерения также не входило заставлять тебя взять его к себе. Однако я хочу дать этому ребенку шанс следовать своей мечте.»

Гилеад делал это не ради прав Сиана и Сиэль на наследство. Просто Гилеаду было больно видеть, как гниет его старший сын, как Эвард заставляет себя выполнять ненавистную ему работу.

Чтобы убедить свою первую жену, Танис, и подтолкнуть Эварда в спину, он даже лично пригласил главного волшебника Красной башни, Ловеллиана.

«...Что ж, позже мне придется более подробно изучить квалификацию Эварда. Сейчас, похоже, Эвард уже решил, что не будет использовать магию при попытке прорваться через лабиринт», — пробормотал Ловеллиан, глядя на экран.

«...Однако, кто этот ребенок… Юджин?»

Юджин уже несколько раз подряд вызывал у него чувство изумления. Но теперь чувство растерянности преобладало над чувством восхищения.

«...Я тоже не знаю», — искренне пробормотал Гилеад.

На его экране Юджин как раз разрывал иллюзию тролля на куски.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в группе в вк (@akumateamnovel), дабы мы могли её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудились Влад Кротов, Артём Султанов и Михаил Петров. Спасибо за внимание!

Глава 14 - Церемония Продолжения Родословной(4)

Помимо того, чтобы здесь обитали тролли. Не были ли они слишком серьезным противником для детей в подростковом возрасте?

Юджин думал об этом с того момента, как столкнулся с ними в лабиринте. Однако, если подумать, это были даже не настоящие тролли, а лишь иллюзия, созданная магией. Дети тоже не могли пострадать. Хотя они и чувствовали боль, но это тоже была лишь иллюзия, вызванная магией.

Если дети смогли преодолеть свой страх, то тролли не были для них невозможным противником. Если бы они смогли вытерпеть боль, устоять на ногах и нанести хороший первый удар, то смогли бы даже победить этих иллюзорных троллей.

Хотя они выглядят совсем как настоящие.

Юджин чувствовал восхищение, рассматривая тролля с ног до головы. Хотя он знал, что это иллюзия, у него все равно было ощущение, что перед ним настоящий тролль. Он не только двигался по-настоящему, но и имел отвратительный запах тела, характерный для троллей.

Но похоже, что у Ловеллиана и Гилеада все еще есть совесть.

Учитывая его размеры, он не был похож на взрослого тролля. Напротив, он был в том возрасте, когда тролль еще зависит от родителей и не имеет навыков охоты и боя. Они даже не держали дубинки, которые обычно носят тролли.

При всем этом они все равно были намного выше тринадцатилетнего Юджина. Юджин медленно приготовил свой щит, приближаясь к троллю.

Я побеждал и орков, и гоблинов, но это будет мой первый раз, когда я столкнусь с монстром среднего и большого размера в этом теле.

Поскольку это была иллюзия, не имеющая материальной формы, он не собирался драться бездумно. Даже если это был не настоящий противник, его тело жаждало хорошей драки. Хотя с момента входа в лабиринт прошло довольно много времени, и он считал, что уже неплохо продвинулся... пройдя так далеко, он все еще не чувствовал опасности. Поэтому ему нужно было немного разогреть свое тело.

Юджин медленно и явно сокращал расстояние между собой и троллем. Напротив него тролль просто моргнул своими большими глазами на Юджина, вместо того чтобы сразу же напасть на него.

Это было не то, что должно было смущать. Он уже несколько раз сталкивался с этим во время своих исследований. Монстры в этом лабиринте не нападали, если кто-то не приближался к ним на определенное расстояние. Вероятно, это должна быть мера безопасности, учитывающая возраст участвующих детей.

Медленно, медленно.

В тот момент, когда нога Юджина продвигалась вперед, движения тролля внезапно изменились. Тролль крутанулся на месте и повернул голову в сторону Юджина, из-под клыков потекла слюна. У него было такое уродливое лицо, что оно могло бы напугать — нет, испугать до чёртиков обычных детей.

Однако вместо страха Юджин почувствовал счастье.

Как я всегда говорил, они выглядят как Молон.

Хотя на самом деле не только это одно чудовище походило на Молона. Такие монстры, как тролли, огры, циклопы и так далее... в общем, любое уродливое человекоподобное чудовище, которое ходит на двух ногах. Юджин считал, что все эти монстры действительно имеют поразительное сходство с Молоном.

Молон никогда не мог убедительно опровергнуть этот факт. В конце концов, он прекрасно знал, насколько он уродлив.

Как только Юджин вспомнил уродливое лицо своего старого товарища, он оттолкнулся ногой от земли. Только после того, как расстояние между ними мгновенно сократилось, тролль наконец-то проявил реакцию. Это показало, что он был одновременно неуклюжим и тупым.

Поэтому Юджину было легко сделать то, что он сделал дальше.

Удар!

Меч Юджина пронзил икру тролля, когда он проскользнул между его ног. Оказавшись на другой стороне, Юджин быстро встал на ноги и повернулся лицом к спине тролля. Затем, не раздумывая, он с размаху ударил мечом по задней части колена тролля.

Для настоящего тролля эти повреждения были бы легкими. Но, как и ожидалось, эти иллюзии были не совсем такими же, как настоящие. Кроме того, клинок, который держал Юджин, тоже не был настоящим мечом с острым концом. Из-за всего этого острые порезы, нанесенные им троллю, казались совершенно нереальными.

Тем не менее, меч наносил один удар за другим. Каждый удар приходился на место предыдущего, и наконец Юджину удалось перерубить ногу тролля у колена.

Из раны хлынула темно-зеленая кровь. Юджин не позволил ни одной капле попасть на него, закрыв лицо щитом. Однако его обостренные чувства не упустили момент, когда тролль наконец отреагировал. Пытаясь удержать равновесие, тролль издал крик, и одна из его огромных рук обрушилась на голову Юджина.

Щит Юджина, закрывавший его лицо, сдвинулся вверх.

Бам!

По сравнению с легкостью его собственных ударов, атака тролля была очень тяжелой. Хотя его тринадцатилетнее тело было закалено интенсивными тренировками, он не смог отразить удар тролля.

Вот почему он позволил ей течь в сторону. Он использовал и наклон щита, и всю силу плеча, и руки в качестве опоры. Поэтому нисходящий кулак ударил по щиту под косым углом и соскользнул с него. Если бы он хоть чуть-чуть не рассчитал время, его рука могла бы быть раздроблена, но Юджин ни на секунду не сомневался в себе.

Его парирование действительно было выполнено идеально. С одной ногой, уже отрубленной в колене, гигантское тело тролля потеряло равновесие, когда его кулак врезался в землю. Пытаясь удержаться на ногах, тролль дико замахнулся на Юджин другой рукой, но он ловко взмахнул мечом, который все еще держал в другой руке.

Удар! Удар! Удар!

Из рваной кожи на руке тролля хлынула кровь. Уклоняясь от ударов тролля, Юджин перевернул рукоять своего меча.

Лежи и не рыпайся!

Уже потеряв одну ногу в колене, вторая пятка тролля была прижата к земле мечом Юджина. Даже если это была иллюзия, она все равно реально реагировала на боль от ран. Челюсти тролля раскрылись, и он испустил крик. Агония, пронизывающая его тело, на мгновение парализовала тролля.

Была ли необходимость копировать его неприятный запах изо рта?

Почувствовав некоторую досаду при этой мысли, Юджин взмахнул щитом.

Бах!

Щит врезался в нижнюю челюсть тролля, которая была широко открыта, и захлопнул ее. В то же время он вытащил меч, который воткнул в пятку тролля, и снова воткнул его между ребер тролля.

«Каааргх!» — проревел тролль, когда из него выбили дыхание.

Юджин пронзил легкие тролля. Возможно, это из-за того, что туловище тролля было большим, но он не смог пронзить мечом спину тролля. Хотя он и не рассчитывал на это. Юджин продолжал резать мечом вдоль ребер тролля. Так он полностью разорвал легкие, а затем вытащил меч, как только тот коснулся грудины. В результате тролль остался без сил, чтобы махать руками, и, задыхаясь, кашлял кровавой пеной.

Если бы это был обычный монстр, бой бы на этом закончился. Однако тролли славились своей сильной регенеративной способностью. Юджину было любопытно узнать, действительно ли этот иллюзорный тролль обладает такой способностью, но он не собирался позволять ему жить еще хоть минуту ради бессмысленных рассуждений.

Поэтому Юджин решил полностью нейтрализовать тролля как угрозу. Хотя он уже довел его до такого состояния, что тот не мог оказать никакого сопротивления, приложив еще немного усилий, он мог полностью сломать тело тролля. Юджин вонзил меч в сердце тролля пять или шесть раз, а затем ударил его в шею. Несмотря на то, что он продолжал с такой силой размахивать мечом, он ни разу не зацепил лезвием ни одной кости.

«Фух.»

После того, как он кропотливо закончил разбирать тролля, Юджин прошел мимо его трупа с довольным выражением лица.

***

Ловеллиан и Гилеад наблюдали за этой сценой от начала до конца. Ловеллиан, у которого от удивления отвисла челюсть, размышлял, какое замечание ему следует сделать в ответ на это. Даже если все это было иллюзией... это все равно был тролль. Кто-то, даже не принадлежащий к основной семье, да еще и тринадцатилетний ребенок... не издав ни звука удивления при виде тролля, принялся с ошеломляющей силой разрывать его на куски.

«...Вау, это было... жестоко. Не думаю, что была необходимость заходить так далеко...» — пробормотал Ловеллиан.

Он пытался понять реакцию Гилеада на этот сюрприз. Гилеад смотрел на экран такими же потрясенными глазами и тут же разразился смехом, покачав головой в ответ на слова Ловеллиана.

«Твои иллюзии так хорошо сделаны, что с ними нужно обращаться так, как если бы это была настоящая битва, не так ли?» — Гилеад защищал Юджина.

«Возможно, так оно и есть, но...» — Ловеллиан колебался.

«Это удивительно. Очень удивительно... Он не должен был сталкиваться с троллем раньше, но... вместо того, чтобы застыть в страхе, он чисто и уверенно нейтрализовал тролля как угрозу…»

Гилеад не смог найти никаких недостатков в фехтовании Юджина. Если бы ему пришлось что-то отметить, то это было бы то, что выступление Юджина было ближе к забою и разделке животного, чем к чистому фехтованию. Однако, какое это имеет отношение к делу? Независимо от того, как это было сделано, Юджин впечатляюще убил тролля одним лишь мечом.

«У него также не возникло никаких трудностей с исследованием лабиринта», — изумленно протянул Ловеллиан, наблюдая за Юджином. — «За исключением первого случая, он ни разу не попался в ловушку.»

«Если просто посмотреть на его действия, может показаться, что он знаком с лабиринтами», — заметил Гилеад.

«Где находится родной город этого мальчика?»

«В провинции Гидол.»

«Там не должно быть никаких руин. Как примечательно...»

Большинство лабиринтов первоначально были созданы волшебниками как логова. Затем иногда, после того как волшебник, создавший лабиринт, умирал или уходил, эти лабиринты обнаруживали искатели приключений.

Если бы им повезло, эти искатели приключений могли бы даже найти в лабиринте сокровища. Когда все, что не было прибито гвоздями, было забрано в качестве добычи, лабиринт без сокровищ превратился бы в потенциальное туристическое место.

«...Ну, не похоже, чтобы он так уж часто углублялся в лабиринты. Он мог узнать это из книг», — предложил альтернативное объяснение Гилеад.

«Обычно тринадцатилетний подросток не тратит время на чтение книг о лабиринтах», — опроверг Ловеллиан.

«Но вы не можете считать этого мальчика обычным ребенком, не так ли? Кроме того, если он не полагается на знания или опыт, это означает, что он может полагаться только на свои чувства...»

«...Хм... Хотя это лабиринт, созданный для детей... чтобы пройти его с помощью своих чувств.... Я не должен был делать его таким простым, чтобы он мог просто полагаться на свои чувства, чтобы пройти через него…» — Ловеллиан размышлял с сомнением.

«Неважно, насколько он ребенок, раз уж он родился с впечатляющим талантом, разве не имеет смысла показать такое представление?» — убедительно спросил Гилеад.

Даже Ловеллиан вынужден был признать, что это правда, и он точно знал, как следует назвать такого ребенка.

Гений.

Гилеад больше не следил за Сианом, Сиэль и Эвардом.

Вместо этого он с восторгом наблюдал, как Юджин направляется к центру лабиринта.

Когда в лабиринте встречаются чудовища, сражаться с ними лоб в лоб и побеждать их, чтобы пройти дальше, не всегда было правильным решением. Тролли в этом лабиринте были одним из таких примеров. С их огромными телами, которые делали неудобным их быстрое передвижение, и их медленной реакцией — вместо того, чтобы не пропускать бой, их следовало рассматривать как "ловушку", в которой нужно было искать отверстие, чтобы проскользнуть мимо.

Единственными, кто осмелился сразиться с троллем, были Гаргит и Юджин.

«Грааа!» — Гаргит издал свирепый рев.

Хотя он и не вышел из боя невредимым, мужественный Гаргит все-таки победил злого тролля. Гаргит вытащил свой меч, который застрял в груди тролля, и издал еще один вопль.

Этим ревом он праздновал свою победу и свое дальнейшее выживание. Но затем он потерял все свои оставшиеся силы и вынужден был упасть на тролля.

...Похоже, я принял слишком много ударов...

Хотя Гаргит мог бы гордиться своими мускулами, но удары тролля были настолько мощными. Он подумал, что несколько его костей могут быть даже сломаны.

«Больно...!» — выплюнул Гаргит сквозь стиснутые зубы.

Это было даже больнее, чем когда в него попадали стрелы или когда он столкнулся с катящимся железным шаром. Хотя он знал, что все эти болевые сигналы были обманом магии... боль все равно была болью. Сдерживая жгучие слезы, Гаргит скатился с тела тролля и встал на ноги. Затем, держась за стену, он, шатаясь, двинулся вперед.

Раз я получил такие травмы... другие тоже могли...

Он знал, что Дезра сильна, а Юджин еще сильнее ее. Однако они не должны быть сильнее тролля. Как их хрупкие тела могли противостоять такому огромному троллю?

В отличие от всех его опасений, Дезра была в полном порядке. Не столкнувшись с троллем лоб в лоб, она нашла брешь в его атаках и успешно проскользнула мимо тролля. Это же касалось и Сиана с Сиэль.

Сиан и Сиэль встретились на этом пути. С тех пор Сиэль отказывалась брать на себя инициативу и тайно убеждала Сиана искать дорогу. На самом деле ей было очень легко это сделать.

«Брат, по какому пути нам идти?» — спросила Сиэль.

«Ты даже не можешь этого сказать?» — сказал Сиан с презрительным видом.

«Я не совсем уверена.»

«Дурочка, мы оба читали одну и ту же книгу, как ты можешь не знать? Просто смотри на меня.»

Сиан никогда не чувствовал себя неполноценным по отношению к своей младшей сестре — Сиэль, которая родилась на несколько секунд позже него. Наоборот, считая, что он должен быть примером для подражания для своей сестры, он никогда не упускал случая покрасоваться перед ней.

Это относилось и к нынешней ситуации. С того момента, как слова "не уверен" прозвучали из уст его сестры, Сиан решил, что это возможность показать свое превосходство перед младшей сестрой. Поскольку несколько дней назад его унизили прямо у нее на глазах, он решил, что сейчас самое время восстановить свой запятнанный имидж.

«Не отставай и следуй за мной внимательно. В конце концов, это лабиринт, созданный главным волшебником Красной Башни», — приказал Сиан.

«Это имеет значение?» — наивно спросила Сиэль.

«Да. Это значит, что мы никогда не можем знать, что может случиться. Перед нами может внезапно появиться монстр. Или что-то странное может упасть с потолка.»

«Что-то вроде призрака?»

«Дура, в такое время ты должна интересоваться нежитью, а не призраками. Ты знаешь, что такое нежить?»

«Это такие существа, как зомби и упыри, верно?»

«Верно. В книге, которую мы читали вместе, говорилось о лабиринте, созданном злым черным волшебником. Он становился могилой для всех глупых искателей приключений, ослепленных сокровищами! Говорят, что черные волшебники старых времен создавали миньонов и химер из авантюристов, погибших в их лабиринтах.»

«Но главный волшебник Красной Башни — не черный волшебник.»

«Возможно, так оно и есть, но никогда не знаешь. Нежить может проявиться в виде какой-нибудь иллюзии.»

«Я ненавижу призраков, потому что они страшные», — призналась Сиэль.

«Я ничего не боюсь», — похвастался Сиан.

По правде говоря, Сиан тоже боялся призраков.

Когда он был совсем маленьким и близнецы жили в одной комнате, за ними присматривала няня, которая каждый вечер читала им разные истории. Иногда, когда няня читала им страшную историю, Сиан не мог заснуть всю ночь, тщетно пытаясь уследить за пространством под кроватью и внутри шкафа.

Однако он не мог выдать такой постыдный страх перед младшей сестрой.

Почему она вдруг заговорила о призраках? — подумал про себя Сиан, подавляя дрожь в теле и продолжая смотреть в потолок.

Нечто странное, которое он представлял себе падающим с потолка, было, в лучшем случае, пауком или каким-нибудь другим чудовищем. О призраках он даже не думал.

Естественно, Сиэль специально затронула тему призраков. Она прекрасно знала, что ее брат боится привидений с самого детства, и ей хотелось поддразнить брата, который продолжал высокомерно вышагивать вперед.

Было бы забавно, если бы появилось что-нибудь, чтобы напугать моего брата, — озорно подумала Сиэль, следуя за Сианом.

В какой-то момент на дороге перестали появляться развилки. Однако это не означало, что дорога продолжала идти прямо. Наоборот, она начала изгибаться то в одну, то в другую сторону, когда разные тропинки начали соединяться. Каждый раз, когда это происходило, Сиана охватывало чувство осторожности при мысли о том, что что-то может выскочить из-за угла.

Поскольку ее брат не закричал в ближайшее время, как она надеялась, Сиэль постепенно начала скучать. Она подумала, не стоит ли ей просто ткнуть его в спину. Если она это сделает, подумала Сиэль, ее брат издаст довольно забавный звук удивления. Когда же наступит лучший момент для этого? Поскольку брат был настороже, ей нужно было подождать, пока он полностью расслабится.

«Брат, как ты думаешь, Юджин все еще в лабиринте?» — спросила Сиэль.

«...Этот сукин сын — тот, кто победил меня. Его ни за что не одолеют монстры или ловушки», — неохотно признал Сиан.

«Но есть вероятность, что он мог попасться в ловушку. Среди всех ловушек, которые я видела, была одна, которая была почти бездонной дырой. Если бы он попал в нее, разве он не смог бы выбраться?»

«Возможно», — кивнул головой Сиан с торжественным выражением лица. — «Благодаря нашей матери мы многое узнали о лабиринтах до того, как вошли в них, но остальные, вероятно, не смогли этого сделать. Особенно Юджин, поскольку он такой деревенский увалень, он, вероятно, даже не знал, что такое лабиринт.»

«Но было бы здорово, если бы мы все могли встретиться в центре.»

«Эй, что в этом может быть хорошего? Эти люди — наши конкуренты.»

«Но разве отец не говорил, что нет никакой реальной необходимости бороться и соревноваться друг с другом?»

При этих словах Сиан поджал губы. Наконец, он сказал: «...Он мог сказать это, но он также не говорил, что нам нельзя драться. Так что если я встречусь с кем-то, то буду драться с ним.»

«Думаешь, ты выиграешь?»

«Я проиграл тогда, потому что был самоуверен. Если мы снова будем драться, то я точно выиграю!»

«Правда?»

«Конечно!»

Хотя он так и сказал, Сиан не мог быть уверен в своей победе. Он помнил, как ему было больно, когда Юджин ударил его, а также холодный взгляд его глаз. Его тело почти неконтролируемо задрожало. Возможно, это было связано с тем, что разговор о призраках заставил его напрячься, но ему нужно было еще больше сосредоточиться, чтобы не дрожать.

«Не говори лишнего, Сиэль», прошипел Сиан, поворачиваясь, чтобы посмотреть на сестру.

Сиэль высунула язык и просто улыбнулась.

Бросив последний взгляд на сестру, Сиан повернулся к фронту и сказал: «Мне нужно сконце-а-а-а-аргх!»

Как только они завернули за угол, из бокового туннеля внезапно появилась женщина, покрытая пятнами крови! Глаза Сиана расширились, зрачки сузились, и он оборвал свои слова криком.

«Кьяааа!» — раздался ответный крик.

Находясь в боковом туннеле, Дезра прислушивалась к звукам приближающегося разговора. Она поняла, что это были Сиан и Сиэль! Двое ее соперников на церемонии продолжения рода. Она думала устроить им засаду, если они по неосторожности ослабили бдительность, но... Дезра была единственной, кого испугал громкий крик Сиана, и она издала ответный крик.

«Аааааргх!»

«Вааагх!»

Когда их крики смешались друг с другом, Сиэль схватилась за живот и разразилась смехом от этого зрелища. Прокричав так еще некоторое время, Сиан наконец пришел в себя и вместо этого вытащил меч.

«Дезра! Ты смеешь пытаться напугать меня?!» — обвинил Сиан.

«Это я испугалась!» — защищалась Дезра.

Дезра была моложе Сиан. Кроме того, поскольку она происходила из побочной ветви, она просто не могла чувствовать себя уверенно, разговаривая с Сианом. Поэтому вместо этого она слегка подпрыгнула и сделала несколько шагов назад. Ее засада потерпела полное фиаско.

«Зачем мне тебя пугать! А ты, что у тебя за вид? Ты так выглядишь, потому что хотела выскочить и напугать меня!» — сердито сказал Сиан.

«Это потому, что меня ранили!»

«Не лги мне!»

Дезра чувствовала, что вот-вот лопнет от несправедливости его обвинений. Ей пришлось пройти через всевозможные ловушки, монстров и огромного тролля, чтобы забраться так далеко. Какой бы расторопной ни была Дезра для своего возраста, легкие раны были неизбежны. Причина ее окровавленного лица заключалась в том, что по дороге сюда она поранила лоб.

«Я не могу простить тебя...! Ты смеешь пугать меня?! Ты, ты действительно думала, что я не догадаюсь о твоих планах? Ты планировала устроить засаду после того, как удивишь нас, так!?» — рявкнул Сиан.

«Нет, я не собиралась!»

Он действительно догадался о правде, но Дезра не успела даже попытаться осуществить свой план, как он уже был разрушен. Она застонала от разочарования и повернулась. Затем она начала убегать на полной скорости.

«Брат, она убегает!»

«Как она посмела!?»

Сиан был искренне зол. Его заставили кричать в неприглядном виде на глазах у младшей сестры! Дезра была действительно подлой, раз набросилась на него, притворяясь призраком. Это было даже более ненавистно, чем внезапное нападение Юджина. Поэтому он точно не мог простить ее.

Сиан начала бежать за Дезрой. Сиэль тоже последовала за Сианом, продолжая хихикать. Какими бы длинными и ловкими ни были конечности Дезры, она не могла быть быстрее близнецов, которые уже начали тренировать свою ману. Расстояние между ними постепенно сокращалось.

Дезра в отчаянии задалась вопросом: Куда делся этот сукин сын, Гаргит?

«Гаргит!» — громко крикнула Дезра.

Однако в тот момент Гаргит был посреди рева своей победы на вершине поверженного тролля, поэтому он не слышал призыва Дезры.

«Не убегай!» — потребовал Сиан.

«Я не сделала ничего плохого!» — запротестовала Дезра.

«Тогда почему ты убегаешь?!»

«Потому что ты хочешь поиздеваться надо мной!»

«Ты права. Я хочу!» — воскликнул Сиан.

На этот ответ Дезра выжала из себя еще больше сил. Могла ли она вместо этого попытаться дать отпор? Если бы Сиан был один, это было бы возможно, но с ним была еще и Сиэль. Кроме того, с ее телом, покрытым ранами, она определенно не могла победить.

Но Юджин, возможно, сможет, — напомнила себе Дезра.

Но где был этот ублюдок? Убегая сломя голову, Дезра случайно наступила на спусковой крючок ловушки.

Бум!

Пол впереди полностью провалился вниз. С криком удивления Дезра вскочила с земли.

Бам!

Дезра едва успела перепрыгнуть через дыру и приземлилась на задницу с другой стороны. Держась за больной копчик, Дезра всхлипывала от боли.

«Вот почему я сказал тебе не бежать!» — Сиан тут же остановился перед неожиданной ловушкой и крикнул Дезре.

Дезра задыхалась, пытаясь перевести дыхание, и в конце концов снова пустилась бежать.

«Брат!» — воскликнула Сиэль, догоняя его.

Сиан на мгновение заглянул в ловушку. Она была настолько глубокой, что он даже не мог разглядеть дна. Кроме того, другая сторона ловушки была очень далеко. Сиан на мгновение замешкался. Должен ли он вернуться и найти другой путь?

Как раз когда он собирался повернуть назад, он увидел ожидание в глазах сестры. Сиан крепко прикусил губу. Он больше не мог показывать ей столь постыдную сторону себя.

«Ияааа!» — Сиан с криком перепрыгнул через ловушку.

Мана, текущая через его тело, легко позволила ему перепрыгнуть это огромное расстояние.

«Сиэль! Ты тоже должна прыгнуть! Я поймаю тебя!»

«Да!»

С ободряющим взглядом Сиан широко раскинул руки. Однако Сиэль просто перепрыгнула через ловушку и приземлилась рядом с ним на другой стороне, не нуждаясь в помощи брата. У близнецов были одни и те же уроки с самого детства. Если Сиан мог это сделать, то, конечно, и Сиэль могла.

«...Как и ожидалось от моей младшей сестры.»

Неловко опустив вытянутые руки, Сиан возобновил преследование убегающей Дезры. Но близнецов остановили прежде, чем они успели уйти слишком далеко.

Впереди них Дезра тоже остановилась.

«...Это главный монстр», — прошептал кто-то из троицы.

В конце своей ожесточенной гонки троим удалось достичь центра лабиринта. В конце их пути лежала огромная подземная пещера со стенами со всех сторон. В центре пещеры сидело чудовище, которое было даже больше тролля.

«Почему вы трое вместе?» — Сидя спиной к стене, Юджин наклонил голову в сторону и спросил вновь прибывших.

«...Что ты здесь делаешь?» — спросил Сиан, опомнившись от удивления.

«Что я делаю? Разве ты не видишь, что я просто сижу?»

«Но почему здесь?»

«Мне было интересно посмотреть, кто прибудет первым», — рассмеялся Юджин, давая ответ.

Его круглые, широко расставленные глаза были переполнены озорной игривостью.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!  <3

Глава 15 - Церемония Продолжения Родословной(5)

«Кто прибудет первым?» — Выражение лица Сиана исказилось, когда он повторил.

Ему показалось, что слова Юджина были сказаны в насмешку над ним. Ведь тот, кто прорвался через лабиринт и первым добрался до центра, был, безусловно, Юджин.

«Дезра прибыла первой», — решил Юджин.

«Но она просто убегала!» — запротестовал Сиан.

«Почему она убегала?»

«Это...»

Это был вопрос, на который Сиан совершенно не мог ответить. Все началось с того, что он принял окровавленный облик Дезры за призрак и закричал. Затем, смущенный и разгневанный этим, он решил поймать ее и преподать ей урок..... Если бы он попытался объяснить все это, Сиан почувствовал, что сначала ему пришлось бы признаться Юджину, что он закричал, потому что боялся призраков.

«...Дезра... меня... она оскорбила меня», — с некоторым трудом Сиан придумал это оправдание.

«Ты действительно любишь часто употреблять слово "оскорбил"», — заметил Юджин.

«Когда это я оскорбляла тебя, Сиан?» — крикнула Дезра с обиженным выражением лица. Если бы только ей удалось устроить засаду, как она планировала, тогда, по крайней мере, это оскорбление было бы оправдано.

«Это Сиан перестарался. Мы просто случайно встретились на одном пути!» — Дезра продолжила свое объяснение.

«Ты намеренно напугала меня!» — обвинил её Сиан.

«Все было не так! Наоборот, это я испугалась твоего крика!» — опровергла Дезра.

«Я не кричал», — солгал Сиан, сжимая кулаки, а его уши окрасились в красный цвет. — «Я просто... я просто кричал, потому что был очень зол. Что касается тебя... точно! Дезра, ты пыталась устроить нам засаду!»

«...Нет, я не пыталась», — попыталась отрицать Дезра.

«Ты колебалась всего лишь мгновение, не так ли! Я видел, как дрогнули твои глаза. Так ты действительно планировал устроить нам засаду?! Как смеет... как смеет такой побочный потомок, как ты, пытаться напасть на такого, как я?!»

«Ах, черт! Я, блядь, сказала, что это не так!» — громко крикнула Дезра, чувствуя себя одновременно смущенной и притесняемой.

Глаза Сиана расширились в шоке от этого взрывного крика, который обнажил некоторые из обычных нецензурных выражений Дезры.

«Как ты смеешь ругаться на меня! Я не только отпрыск главной семьи, но и на год старше тебя!»

«Я сказала тебе, что я ничего этого не делала, но ты продолжаешь обвинять меня!»

«Опять эти ругательства...»

«Прекратите», — приказал Юджин, которому надоело слушать их детскую ссору.

Во-первых, его нисколько не интересовало оскорбление, которое мог воспринять Сиан.

«Что бы ни случилось, Дезра прибыла первой», — еще раз заявил Юджин.

«Разве не ты прибыл первым?» — спросила Сиэль с ухмылкой.

«Верно, я прибыл сюда первым», — легко признал Юджин.

«...Что ты хочешь этим сказать?» — спросила Дезра, боковым зрением глядя на Юджина.

Они говорили о плане объединить свои силы, чтобы победить монстра-босса в тот вечер, когда встретились в комнате Юджина после ужина с патриархом Лайонхарт. Может быть, причина, по которой он ждал их здесь, в том, что... Юджин бросил вызов главному монстру в одиночку и потерпел неудачу?

«Я просто подумал, что должен уступить этот шанс всем вам», — с улыбкой сказал Юджин.

«...Уступить?» — спросила Дезра.

«Дело в том, что я могу драться с ним и, скорее всего, выиграю. Но если бы я просто пошел и победил его первым, мне было бы жаль вас, тех, кто так тяжело работал, чтобы попасть сюда.»

«Что, черт возьми, ты говоришь?» — Сиан громко зарычал в гневе.

Говоря это, он определенно оскорблял их всех. Хотя Дезра не кричала, как Сиан, она хмуро смотрела на Юджина. Что касается Сиэль? Она не чувствовала ни гнева, ни оскорбления. Напротив, эта ситуация показалась ей настолько забавной, что она приберегла для себя места в рядах наблюдателей, ожидая, что же будет дальше.

«Если честно, давайте в порядке поступления», — сказал Юджин, не обращая внимания на их возмущение.

«Ты... ты действительно в своем уме? Сколько раз тебя били по голове монстры по пути сюда?» — спросил Сиан.

«Меня совсем не задело. Я в полном порядке», — заверил Сиана Юджин, глядя на Дезру и не вставая со своего места. — «Если ты считаешь, что не сможешь победить, не стесняйся сдаться. В конце концов, это твое право.»

Сдаться? Дезра нахмурила брови. Она прошла через многое, чтобы оказаться здесь. Его слова об уступке и так были достаточно абсурдными, но когда он сказал ей сдаться, Дезра действительно почувствовала ярость.

«Я не собираюсь сдаваться!» — крикнула Дезра.

«Но тебе будет трудно в твоём нынешнем состоянии....» — Юджин дразняще улыбнулся.

Когда ее плечи затряслись от гнева, Дезра повернулась, чтобы посмотреть на монстра-босса, стоящего в центральной пещере.

Даже с такого расстояния Дезра могла ясно видеть, что у монстра-босса крепкое, мускулистое телосложение. Он был даже больше тролля, от которого ей едва удалось убежать. Самой отличительной его чертой была "голова". Главный монстр был гигантским гуманоидом с головой быка.

Другими словами — минотавр. Это было чудовище, которое почти всегда фигурировало в многочисленных историях, связанных с лабиринтами. Однако, увидев минотавра в реальности, он не показался ей таким уж нелепым, как в сказках. Дезра потеряла дар речи, глядя на два гигантских рога минотавра.

...Почему Гаргит, этот сукин сын, еще не пришёл?

Первоначально планировалось объединить усилия с Гаргитом, чтобы сразиться с боссом-монстром. Однако Гаргит, похоже, где-то застрял, так как не подавал признаков того, что скоро появится. На всякий случай Дезра бросила взгляд на Юджина.

«Я буду драться только после того, как вы все используете свой шанс на сражение», — настаивал Юджин.

«...Ты действительно сумасшедший, не так ли?» — шипела Дезра.

Сиан был настолько озадачен, что несколько мгновений просто слушал их разговор. Однако он больше не мог сдерживаться.

«Ты действительно думаешь, что дождёшься своей очереди?» — потребовал Сиан.

«Да, думаю, так и будет», — уверенно ответил Юджин.

«Не морочь мне голову! Ты действительно веришь, что я не смогу победить одного коровоголового ублюдка?!»

«Если ты победишь его, я признаю тебя своим старшим братом до конца жизни.»

При этих словах Сиан на мгновение замешкался. Он представил себе, как до конца жизни будет слышать, как этот наглый ублюдок называет его "старшим братом". Сиану, который всё ещё был ребёнком, это предложение показалось очень привлекательным.

«...Не отказывайся потом от своих слов.»

«Не волнуйся, не буду.»

Услышав подтверждение Юджина, Сиан опустился на место. Затем, медленно вдыхая и выдыхая, он начал впитывать ману в свое тело. Поскольку он потратил много сил только на то, чтобы добраться сюда, ему нужно было быстро восстановить ману с помощью этого метода.

Если это минотавр...

По правде говоря, это был первый раз, когда Сиан увидел его в реальной жизни. Однако он читал много историй о минотаврах в книгах, которые читал наугад последние несколько дней. Это было чудовище без особых недостатков, но и без особых достоинств.

У него была сила и прочная кожа, но это были естественные характеристики для среднего и крупного монстра такого размера. У него не было способности к регенерации, как у тролля, и не было неописуемой силы и ярости, как у огра. Он обладал средней силой и интеллектом. Минотавр, по мнению Сиана, был монстром, которого можно было победить без особого труда.

Однако у Дезры возникло совершенно иное чувство. Успокоив дрожащее сердце, она нерешительно вышла в центральную пещеру. И копье, и руки, державшие его, дрожали. Хотя она охотилась на многих монстров того же уровня, что и орки, ей еще не доводилось охотиться на чудовищ такого размера, как минотавр.

...Говорят, что минотавры находятся выше в пищевой цепочке, чем тролли, но...

Это не всегда было так, но пока она смирилась с тем, что минотавры по силе схожи или превосходят троллей. Дезра, которая проскочила мимо тролля, так и не сумев его победить, не могла представить, как ей удастся одержать победу.

«...Хияааа!»

Тем не менее, она не могла просто повернуть назад, пройдя такой долгий путь. Дезра выкрикнула боевой клич, чтобы унять свой страх. Затем она крепче сжала копье и бросилась на минотавра.

Прежде чем Дезра успела сократить расстояние, минотавр поднялся на ноги. Он продемонстрировал невероятную скорость реакции для такого тяжелого существа. Даже тролли не были такими быстрыми, а его фигура, когда он поднимался на ноги, была гораздо больше, чем у обычного тролля. Минотавр повернул голову в сторону Дезры. Глаза скота, с которыми Дезра была знакома, обычно были яркими и милыми, но глаза минотавра были полны жуткого света.

Минотавр взмахнул рукой, и Дезра с криком метнула копье.

Треск!

Огромная рука минотавра раздробила ее копье на куски без видимого труда.

Но они сказали, что оно не сломается!

Лицо Дезры исказилось от предательства. Минотавр быстро поднял руку еще раз и обрушил ее на голову Дезры, но это все еще было в пределах возможностей Дезры среагировать. Она отпрыгнула в сторону, уклоняясь от атаки, а затем замахнулась концом сломанного копья на открытый фланг минотавра.

Хлоп!

Хотя удар пришелся в цель, атака, выполненная на такой неустойчивой опоре, оказалась не слишком эффективной. Не издав ни единого стона боли, минотавр настиг Дезру.

«Кьяаа!»

Его большие пальцы полностью обхватили ее тело. Дезра испуганно закричала, отчаянно пытаясь вырваться. Интуиция подсказывала ей, что она вот-вот умрет! Может ли все это быть иллюзией? Нет, это было невозможно! Дезра крепко зажмурила глаза перед лицом надвигающейся гибели.

Однако минотавр не причинил ей ни одного из тех ужасных концов, которые представляла себе Дезра. Он не раздавил ее тело своей сильной хваткой и не ударил ее о землю. Вместо этого он просто бросил ее к входу на тропу, ведущую в центр лабиринта.

Визг!

Дезра была настолько поглощена страхом, что забыла о том, что ее учили справляться с падениями. Поэтому после падения на землю она просто лежала там, где упала, и скулила от боли. Все ее тело болело после того, как она так далеко пролетела по воздуху перед падением, и казалось, что она сломала несколько костей.

«Раз уж ты проиграла, отойди с дороги», — приказал Юджин.

«Больно...!» — жалобно вскрикнула Дезра.

«Ну, конечно, это больно», — без сочувствия заметил Юджин.

«Почему он просто бросил ее?» — спросила Сиэль, ее лицо выражало непонимание.

Хотя ей не хотелось видеть столь жестокую сцену, происходящую прямо перед ней, сколько бы Сиэль ни думала об этом, поведение минотавра сейчас не было похоже на то, что сделал бы монстр.

«Это потому, что вон та тварь не настоящий монстр», — пренебрежительно ответил Юджин. — «У него нет причин убивать нас, потому что, как только мы попадём к нему в руки — мы уже проиграли.»

У организаторов этой церемонии также не было причин желать по-настоящему травмировать маленьких детей.

Понаблюдав за развитием ситуации, Cиан встал с расслабленной улыбкой на лице.

«Хмф. Вместо того, чтобы бросаться первым, ты должна была знать свое место. Ты действительно думала, что сможешь победить минотавра?»

Дезра не могла ответить, она могла только всхлипывать и сворачиваться своим больным телом в клубок. Сиан ухмыльнулся, проходя мимо Дезры в центр лабиринта.

«Вот дура! Сиди здесь и смотри в оба, пока я показываю тебе, как это должно быть сделано. Я докажу раз и навсегда, что кровь главной семьи находится на другом уровне по сравнению с таким побочным потомком, как ты.»

Сиан чувствовал, что должен похвалить себя за такую великолепную речь. Конечно, эти слова предназначались не только Дезре, но и Юджину. Однако Юджин просто весело улыбался, как будто увидел что-то забавное, что Сиан пропустил.

...Ублюдок. Неужели он думает, что я не смогу убить такого коровоголового ублюдка?

Сиан достал свой меч с привлекающим внимание блеском. Затем он сосредоточился на мече. По мере того, как он это делал, мана, циркулирующая в его теле, начала перетекать и в меч.

...Световой клинок...!

Дезра почувствовала сильный удар. Слабый свет окутал меч Сиана. Это определенно был световой клинок, который можно было проявить только после тренировки маны до определенного уровня. Дезра лично знала, насколько мощным был такой клинок. По сути, это было лезвие маны, которое могло разрезать все, к чему прикасалось. Иногда она видела, как ее отец оборачивал эквивалент светового меча вокруг своего копья и использовал его, чтобы пробить большой блок железа, как будто это был кусок тофу.

Если ты будешь усердно тренироваться после возвращения с Церемонии Продолжения Родословной, ты также сможешь проявлять световой клинок, — сказал ей отец, прежде чем она уехала в главное поместье.

Для того чтобы активировать малейший луч светового клинка, нужно было тренировать свою ману не менее десяти лет. Однако Сиан был старше ее всего на один год и уже мог проявлять световой клинок. Этот факт сильно расстроил Дезру.

«...Хаха!» — Сиан засмеялся, выходя из своего сосредоточения.

Сиан наслаждался, глядя на потрясенную Дезру. К сожалению, он не мог долго поддерживать световой клинок с тем количеством маны, которым обладал. Однако ему не понадобилось бы много времени, чтобы разрезать этого тупого коровоголового ублюдка на куски.

Уверенной походкой Сиан подошёл к минотавру.

«...А?»

Однако, не успев сделать и нескольких шагов, Сиан остановился на месте. Мана, из которой состоял световой клинок, внезапно рассеялась. Сиан в замешательстве посмотрел на свой меч. Он попытался еще раз сосредоточить свой разум на испускании света меча, но сколько бы маны он ни использовал, он не мог остановить рассеивание светового клинка в воздухе.

«Ч-что?»

Юджин смотрел на недоумевающий вид Сиана с игривым огоньком в глазах. Для него было неожиданностью увидеть, что Сиан уже умеет проявлять световой клинок, но то, что он знал, как это сделать, только обрадовало Юджина.

На стенах вокруг центральной пещеры был нарисован слабый магический круг, настолько слабый, что нужно было присмотреться, чтобы увидеть его. Юджин узнал внешний вид этого магического круга. Хотя некоторые моменты, похоже, были изменены... основная суть осталась.

Это был магический круг, который отсекал любое использование маны в пределах своего диапазона. Триста лет назад Сиенна использовала этот же магический круг, чтобы противостоять нескольким демоническим магам.

Кто бы мог подумать, что они установят такой магический круг в центре лабиринта?

Поскольку побочные потомки не тренировали свою ману, единственной целью этого магического круга были дети главной семьи.

Ну, он сказал, что будет судить нас по качествам, которые мы унаследовали, а не по концентрации нашей крови.

Гилеад был тем, кто сказал это, и он действительно воплотил свои слова в жизнь. Обычно побочные потомки никогда не могли выиграть у детей прямой линии. Однако что, если дети главной семьи больше не могли использовать ману?

Не зная, что делать, Сиан нерешительно отступил назад. Минотавр просто стоял в стороне и наблюдал за Сианом.

Что... что происходит? Почему световой клинок не активируется? Хотя у меня все еще много маны.

«Брат?» — Сиэль окликнул Сиана.

Плечи Сиана дернулись при звуке ее голоса. Мог ли он действительно победить минотавра без использования светового клинка? Сиан сглотнул. Он даже не мог больше впитывать ману в свое тело. Это означало, что он не сможет долго поддерживать увеличение своей физической силы.

Был ли у него шанс?

«Если ты думаешь, что проиграешь, то просто вернись. Не надо бессмысленно подставлять свою задницу из-за упрямства», — с усмешкой отозвался Юджин.

Этот раздражающий голос! Сиан крепко сжал губы. Отступать было некуда. Если бы он признал, что не может этого сделать, и просто повернул назад, то сейчас....

«Хайяааа!» — издав громкий рев, Сиан бросилась на минотавра.

Как и в прошлый раз, минотавр начал двигаться только после того, как Сиан бросился на него. Хотя он не мог вызвать световой клинок, движения Сиана были несравненно быстрее, чем у Дезры.

Минотавр взмахнул рукой. Сиан уклонился от руки минотавра и с большим трудом нырнул в зону его досягаемости. Затем, собрав все свои силы, он взмахнул мечом.

Вжух!

Меч Сиана вонзился в минотавра. Однако на коже чудовища остался лишь неглубокий порез. Терпя боль в запястьях от отдачи, Сиан продолжал яростно размахивать мечом.

Сиан был в крайнем отчаянии. Уклоняясь то тут, то там от атак минотавра, он продолжал наносить колющие удары своим мечом. Однако ни одна из его атак не причиняла минотавру никакого вреда. Он был несравненно сильнее всех монстров, с которыми ему приходилось сталкиваться до сих пор.

Нога. Я должен ударить его по ноге.

Сиан уже тяжело дышал. Нанеся пока лишь неглубокие раны, он был далек от победы над монстром. Ему нужно было провести решительную атаку. Во-первых, оно было слишком большим, поэтому нужно было как-то сбить его с ног... Но мысли не успевали сформироваться.

Берегись его руки!

Сиан быстро пригнул голову. Затем, нырнув вперед с опущенной головой, он ударил мечом по колену минотавра.

Треск!

К сожалению, он неправильно выбрал угол удара. Меч Сиана не вошел в сустав минотавра, как он надеялся, а вместо этого, ударившись о прочную коленную чашечку минотавра, после чего меч раскололся на части. Когда он увидел, что это произошло, глаза Сиана наполнились слезами отчаяния.

Но они сказали, что он не сломается!

В тот момент, когда его меч сломался, Сиан мысленно пожаловался Ловеллиану, как это сделала Дезра. К сожалению, то, что последовало дальше, также было идентично опыту Дезры. Огромная рука минотавра обхватила Сиана и швырнула его в сторону входа.

«Ааааа!»

К счастью, Сиан смог контролировать свое падение, чтобы минимизировать ущерб. Однако его отбросило так далеко, а его тело было настолько измождено, что он не смог полностью смягчить силу броска. Выйдя из кувырка, Сиан корчился на земле, пытаясь схватиться за пульсирующую спину.

«Гааа...!» — простонал он.

«Ты тоже проиграл», — с усмешкой поддразнил Сиана Юджин.

Сиан не мог ничего сказать в ответ, поэтому ему оставалось только кусать губы от стыда.

«Я не собираюсь драться», — сразу же заявила Сиэль. — «Его световой клинок не работал из-за этого, верно?»

Палец Сиэль указывал на магический круг, начертанный на стенах.

Ого... — воскликнул Юджин, внутренне поражаясь.

Похоже, что у нее действительно глаза лучше, чем у ее брата.

«Откуда мне знать?» — сказал Юджин с улыбкой, вставая.

Посмотрев на брата глазами, в которых была смесь беспокойства и веселья, Сиэль снова повернулась к Юджину.

«Ты можешь выиграть?» — спросила она его.

«Надо будет попробовать», — сказал он, и с этим ответом Юджин вышел навстречу минотавру.

Хотя он мог говорить скромно, Юджин не собирался проигрывать.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 16 - Церемония Продолжения Родословной(6)

Когда Юджин вышел навстречу минотавру, в его походке не было заметно ни колебаний, ни волнения. Может быть потому, что минотавр был настолько незначительным противником, в следствии чего подобные чувства были не нужны? В любом случае, Юджин еще не тренировал свою ману, поэтому магический круг рассеивания магии ничего не значил.

Невозможность использовать ману во время сражения с таким большим монстром была довольно неудобной проблемой, но это не было достаточной причиной для того, чтобы Юджин колебался. В своей предыдущей жизни, до того как он научился использовать ману, он сражался с бесчисленным количеством троллей, огров и им подобных существ.

По сравнению с ними, этот минотавр не вызывал опасений. Помимо того, что он даже не был настоящим монстром, судя по его движениям, он казался слабее настоящего минотавра. Его уровень определенно понизили, чтобы сделать подходящим противником для детей.

Думаю, мне придется быть внимательным, если вдруг мое оружие сломается.

До сих пор, как бы грубо он ни использовал меч, на нем не было ни единого скола, но теперь все изменилось. Было ли это потому, что они хотели узнать, способны ли участники гибко реагировать на неожиданные ситуации? Или, возможно, они хотели увидеть, какие навыки и таланты они прятали в рукаве...?

Каковы бы ни были их причины, это вполне устраивало Юджина. В конце концов, разве это не давало ему шанс увидеть, как главная семья проигрывает? На самом деле, он мог бы преуспеть в своем плане опозорить главную семью, просто победив Минотавра сразу же и завершив Церемонию Продолжения Родословной в одиночку. Тем не менее, благодаря терпению, он получил возможность увидеть унижение Сиана.

Хотя все это доказывает, что Патриарх — честный парень.

Характер у его сына был не из лучших. Пока не стало слишком поздно, из Сиана нужно было выбить это дерьмовое поведение, иначе он никогда не исправится. Юджин был убежден в необходимости физического воспитания.

Даже если Гилеад, патриарх, оказался хорошим человеком, его сын все равно был ублюдком. Более того, поскольку Сиан уже был таким в своем нынешнем возрасте, он мог стать еще большим мудаком в будущем.

Таким образом, даже если это было только ради Гилеада, характер Сиана нуждался в физической коррекции, и Юджин с радостью согласился стать добровольцем для этого.

Хотя одного-двух ударов может быть недостаточно.

Ну, это не было похоже на ответственность Юджина. Гилеад, вероятно, позаботился бы об этом, как только выяснил бы весь масштаб проблемы.

«Хм», — мысленно хмыкнул Юджин.

Он уже определил диапазон, в котором минотавр реагировал на детей. Стоя чуть в стороне от этой линии, он уставился на минотавра. Хотя Сиан нанес ему несколько ударов, минотавр казался совершенно здоровым.

Если это так, то...

Юджин улыбнулся, шагнув вперед. Вот так он вошел в зону реакции минотавра.

...Как мне его победить?

Минотавр немедленно отреагировал. Двигая своим огромным телом с удивительной скоростью, он бросился на Юджина. В отличие от Дезры и Сиана, Юджин не бросился вперед, но и не вышел из зоны досягаемости минотавра.

Огромный кулак минотавра полетел в его сторону. Еще до того, как он начал атаку, Юджин уже предсказал, в каком направлении она будет направлена. На огромном теле минотавра было множество "подсказок". От того, как он сжимает пальцы, до движения локтей и плеч, и даже подергивания мышц — все это можно было использовать для предвидения.

Бум!

Кулак минотавра, врезавшийся в землю, совпал с движением меча Юджина. Чтобы усилить силу атаки, он нанес встречный удар по опускающейся руке, целясь во внутреннюю часть локтя минотавра. Суставы в местах сгиба кожи были неизбежным слабым местом в его прочной шкуре, а сухожилия там были не такими толстыми, как мышцы рук.

Конечно, было нелегко успеть сделать такой разрез. Однако Юджин сделал разрез без труда. Он был знаком с такой хирургической манерой владения мечом еще со времен своей предыдущей жизни. Более того, нынешнее тело Юджина превосходило тело Хамела в его возрасте.

С самого рождения между ними существовало врожденное различие. И Юджин продолжал совершенствовать и развивать эту разницу в течение нескольких лет.

Значит, ему нельзя было использовать ману? Почему это должно иметь значение? Даже без маны его молодое тело было чрезвычайно проворным.

«Гуууу!»

Минотавр издал рев. Хотя его локоть был слишком толстым, чтобы целиком его разрезать, сухожилие там было очень чувствительным к боли, потому что оно было густо усеяно нервами. Даже если оно не было полностью перерезано, этого все равно было достаточно, чтобы боль казалась невыносимой.

Огромные мышцы его руки теперь бесполезно болтались, а реакция минотавра была замедленна от шока. Без всяких колебаний Юджин запрыгнул на руку минотавра. Затем он начал очень быстро бежать.

С его маленьким детским телом было легко взбежать по массивной руке минотавра. Через несколько мгновений он достиг плеч минотавра.

Конечно, монстр не собирался просто стоять на месте. Он тут же сгруппировал свое тело и взмахнул плечами, когда Юджин подбежал. Однако мальчик также имел опыт бега по неустойчивой поверхности. И в первую очередь, это тело было рождено с врожденным чувством равновесия.

Даже когда тело минотавра беспорядочно раскачивалось, Юджин продолжал приближаться к его голове, пока его огромные рога не стали кувыркаться в воздухе прямо перед ним. Приостановившись, чтобы правильно рассчитать время, Юджин протянул руку.

Хвать!

Рука Юджина поймала рог минотавра. С тех пор как он смог взмахнуть мечом, полностью нагруженным тяжелыми мешками с песком, ему не составляло труда поддерживать весь свой вес одной рукой. Юджин крепче ухватился за рог и подтянулся. Так он взобрался на голову минотавра.

«Граааа!»

Минотавр поднял оставшуюся подвижную руку. Он попытался поймать Юджина, который висел у него на голове, но скорость, с которой тот орудовал мечом, была быстрее, чем его цепкие пальцы.

Остынь!

Длинный меч погрузился в ухо минотавра. Клинок вонзился так глубоко, что даже достиг полукружного ушного канала чудовища. Вскоре тело минотавра начало сильно трястись, так как он потерял равновесие, а его дико размахивающаяся рука не могла даже приблизиться, чтобы коснуться Юджина. Затем, не выдержав, монстр упал на хвост.

Для следующего хода Юджин вытащил меч и снова вонзил его в левый глаз минотавра. Чудовище издало ужасный крик боли. Юджин несколько раз провернул глубоко вонзившийся меч, а затем вытащил его обратно. Затем он снова ударил мечом, на этот раз в правый глаз. Хотя минотавр защищался, зажмурив глаз, меч юноши пронзил тонкое веко.

«Гуваааа!»

Бах!

Рука минотавра взметнулась вверх, но она полностью промахнулась мимо Юджина и вместо этого ударила его же по собственному лбу. Из-за ярости и паники он вложил в удар слишком много силы. Голова минотавра резко откинулась назад, но это была хорошая возможность для Юджина. Он упал обратно на плечи минотавра, и, благодаря поднятому подбородку монстра, мальчику стала хорошо видна его пульсирующая сонная артерия.

Раз, два, три, Юджин сосредоточил все три удара на одном месте. Вторым ударом он аккуратно прорезал шкуру, а третьим достиг кровеносного сосуда. Затем, нанеся еще несколько ударов поверх этих трёх....

Всплеск!

Кровь стала выплескиваться с силой речного потока. Юджин заблокировал брызги крови щитом на левой руке и продолжил всаживать меч в открытую рану.

Вскоре минотавр затих, так как испустил дух. Он продолжал опускаться на землю, медленно растягиваясь на полу пещеры. Но прежде чем он успел упасть полностью, Юджин легко спрыгнул с его тела и снова приземлился на землю.

«Фух», — вздохнул Юджин с удовлетворением от хорошо выполненной работы.

Хотя он попытался отбить поток щитом, крови вылилось так много, что волосы и лицо были залиты полностью. Юджин грубо вытер большую часть крови и повернул голову, чтобы посмотреть на своих зрителей — Сиана, Сиэль и Дезру, которые смотрели в его сторону с открытыми ртами. Затем, ухмыляясь, Юджин указал на труп минотавра.

«Ты ведь видел это, да?»

«...Э...?» — пробормотал Сиан.

«Я убил его», — гордо заявил Юджин.

Сиан не знал, как реагировать. Он знал, что слова Юджина были призваны раззадорить его, но после того, как на его глазах произошло нечто подобное, он просто не мог выказать никакого возмущения. Сиан был уверен, что он точно не сможет сделать то, что только что сделал Юджин.

Но что если... что если бы он мог использовать световой клинок? Если бы это было так, он был уверен, что смог бы убить минотавра. Однако он все равно не смог бы сделать это так легко, как Юджин.

Сиан начинал ощущать незнакомое чувство всякий раз, когда его мысли обращались к этому деревенскому мужлану. Это чувство было похоже на страх, но оно сопровождалось волнением в груди, что отличало его от страха. Тринадцатилетний Сиан еще не понимал, что эта эмоция — "благоговение".

«...О», — Юджин издал небольшой вздох удивления, глядя вниз на свое тело.

Запах крови исчез в одно мгновение. Труп минотавра, лежавший рядом с ним, а также стены и потолки, окружавшие их со всех сторон, тоже начали исчезать. Его влажные волосы снова стали чистыми, как будто и не были мокрыми, а меч и щит, которые он держал в руках, потускнели и растворились в воздухе.

Церемония Продолжения Родословной закончилась.

И Гилеад, и Ловеллиан потеряли дар речи. Все, вплоть до момента поражения Дезры и Сиана, было тем, что они предсказывали.

Прежде всего, они знали, что охота на минотавра будет нелегким испытанием для детей.

Не поэтому ли Гилеад заранее сказал им, что в этом году на Церемонии Продолжения Родословной он будет учитывать не только их индивидуальные показатели, но и их способность быстро принимать решения в разных ситуациях, а также их дух сотрудничества?

Он хотел проверить, сохранят ли они желание бороться, несмотря на многочисленные неудачи. Если бы дети согласились работать вместе, им не составило бы труда победить чудовище. А если они привлекут внимание минотавра, то смогут медленно вывести его из зоны действия магического круга. Если бы дети не действовали импульсивно, они могли бы испробовать несколько разных методов, пока наконец не добились успеха, или, по крайней мере... так они планировали увидеть победу над минотавром.

«...Хахаха!»

Хотя его планы были полностью перечеркнуты, Гилеад не почувствовал никакого разочарования. Вместо этого он расхохотался с широкой улыбкой на лице.

«Разве он не превосходен?» — прокомментировал Гилеад, указывая на Юджина. — «Этот парень, он всего лишь побочный потомок, который даже не тренировал свою ману, но он смог победить минотавра благодаря своему непреодолимому мастерству.»

«...Это... похоже на то», — Ловеллиан медленно пришёл в себя, прежде чем ответить.

Все в этом лабиринте было создано Ловеллианом — и ловушки, и монстры. Он не делал их слишком сложными, чтобы они могли соответствовать уровню детей... но ребенок по имени Юджин прошел лабиринт гораздо проще, чем ожидал Ловеллиан.

Архимаг почувствовал необходимость спросить: «...Этот ребенок... кто он такой?»

«Я тоже не знаю», — покачал головой Гилеад, все еще смеясь. — «Отца этого ребенка, по-видимому, зовут Герхард Лайонхарт, он из провинции Гидол. Он из побочной ветви, которая отделена от основной уже около двухсот лет, но, насколько я знаю, до сих пор ни один член этой семьи не привлекал к себе внимания.»

«Но... как такой великолепный ребенок мог произойти от него...?»

«Кто знает. Он говорит, что его не учил ни отец, ни другие рыцари, но...» — Гилеад разразился смехом, не успев закончить фразу. — «Но его потенциал неописуем. Говорят, что этот ребенок, Юджин, с тех пор как впервые прибыл в главное поместье, каждый день ходил в тренировочный зал, чтобы ежедневно повторять одни и те же суровые тренировки. Я также послал человека в Гидол, и он сообщил, что экстремальные тренировки Юджина известны во всем поместье.»

Юджин был ребенком, который победил его сына на дуэли, поэтому Гилеад не мог не проявить к нему интерес. Именно поэтому он послал рыцаря в поместье семьи Лайонхарт в Гидоле, чтобы расспросить о Юджине. Тот сообщил, что Юджин начал ходить в тренировочный зал каждый день, когда ему исполнилось пять лет; а когда ему исполнилось семь, он начал размахивать деревянным мечом с железным сердечником, вес которого со временем неуклонно продолжал расти.

«Этот мальчик был рожден, чтобы стать воином, и у него также есть врожденный трудолюбивый характер, который достоин такого телосложения. Даже если просто найти такую жемчужину в недрах... Церемония Продолжения Родословной в этом году будет иметь огромное значение.»

«Но разве ты не испытываешь разочарования?» — с искренним любопытством спросил Ловеллиан. — «Приношу свои извинения, если обижу, но этот ребенок... превзошел твоих собственных детей, лорд Гилеад. Если между ними уже есть такая разница, как только этот ребенок начнет тренировать свою ману..... И если у него также окажется столь же большой талант в обращении с маной...»

«Если это так, то разве это не повод для радости?» — Гилеад ответил с ухмылкой. — «В конце концов, разве фамилия этого ребенка не Лайонхарт? А значит, чем необычнее будет этот мальчик, тем ярче засияет имя Лайонхарт.»

«...Но что, если этот ребенок почувствует какие-либо амбиции по узурпации прямой линии?» — прямо спросил Ловелион, не сумев придумать, как смягчить удар.

Однако Гилеад ничуть не обиделся на такой вопрос.

«Это не то, о чем я должен беспокоиться», — искренне ответил Гилеад. — «Только самые лучшие среди Лайонхартов имеют право стать Патриархом прямой линии. Если мои дети не смогут удержать место Патриарха, это будет означать лишь то, что они слишком слабы, чтобы доказать свое право первородства. Если бы это была вся сила, которую они могли предложить, они бы не заслуживали быть Патриархом Лайонхарт в первую очередь.»

«Хм...» — размышлял Ловеллиан.

«Конечно, не смотря но мою бытность Патриархом, я также являюсь их отцом; и как их отец, я буду направлять своих детей, чтобы они стали лучше, насколько это вообще возможно. Если этого все еще недостаточно... тогда ничего не поделаешь.» — Гилеад разочарованно пожал плечами.

«Как посторонний, я прошу прощения за то, что затронул вопрос, который не в моей компетенции», — Ловеллиан медленно кивнул в знак понимания и развел руками, когда лабиринт начал исчезать. — «Однако, лорд Гилеад, как старый знакомый, я чувствую, что должен дать вам совет. Если это возможно, вы должны усыновить этого ребенка.»

«...Усыновить?» — в замешательстве спросил Гилеад.

«Да. Побочный потомок, наконец, победил главную семью на Церемонии Продолжения Родословной. Одно это заставит многих из побочных ветвей Лайонхарт смотреть на главную семью свысока. Если это произойдет, некоторые из тех, кто недоволен нынешней системой, могут начать объединяться.»

«...» — Гилеад на мгновение замолчал. Имя Лайонхарт передавалось по наследству более трехсот лет. Благодаря их практике наследования родилось множество побочных ветвей.

Каждая побочная семья была основана тем, кто родился с кровным родством прямой линии, но проиграл в борьбе за звание патриарха. Среди этих побочных линий определенно было несколько человек, которые имели недовольство против основной семьи.

«...Хранители отвечают за соблюдение законов семьи», — пробормотал Гилеад с горькой улыбкой.

Тщательно запрещая любые династические разногласия, Хранители Лайонхарт также подавляли любых мятежников.

«Я благодарю тебя за совет. Что касается усыновления... Я думаю, что это привлекательное предложение», — закончил Гилеад.

Честно говоря, мальчик был настолько выдающимся, что Гилеаду хотелось, чтобы Юджин был его собственным сыном. Кроме того, казалось, что усыновление будет лучше для будущего ребенка.

Если Юджин вот так просто вернется в Гидол... мятежные семьи, замышлявшие восстание против главной семьи, могут попытаться связаться с ним. И если это случится, то этот юный ребенок с блестящими способностями может быть даже похищен из-за своих талантов.

...Если я буду держать мальчика рядом с собой... Он также может стать отличным стимулом для моих детей.

Чем больше он думал об этом, тем привлекательнее становилась идея. И разве это не было бы невероятным зрелищем, когда в далеком будущем потенциал ребенка сможет полностью раскрыться? В то время, если Юджин все еще будет превосходить детей из основной семьи, то...

Его усыновление было бы не только полезно для главной семьи, но и стало бы счастливым событием для Лайонхарт в целом.

«...Ну, прежде чем это произойдет, празднование должно быть на первом месте», — пробормотал Гилеад, поворачивая голову.

И лабиринт, и пещера, ведущая к нему, исчезли. Дети смотрели на окружающее с удивленным выражением лица, еще не понимая своего положения.

«...Хааагх!» — Гаргит, лежавший на полу, вскочил на ноги, задыхаясь.

После битвы с троллем он направился к центру, но по дороге израсходовал последние силы и погрузился в дремоту. Однако, когда магия рассеялась, все его раны также исчезли.

«А что там с главным монстром?» — спросил Гаргит.

«Он мертв», — выплюнула Дезра, глядя на Гаргита презрительным взглядом.

«Кто его убил?» — спросил он.

«Я», — ответил Юджин с ухмылкой.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 17 - Сокровищница(1)

Прежде чем Гилеад поздравил Юджина, его взгляд на мгновение задержался на собственных детях.

Старший, Эвард, даже не дошел до центра лабиринта. Он потратил слишком много времени на изучение различных магических ловушек и чудовищ по пути туда. По правде говоря, Гилеад был недоволен таким результатом.

Он знал, что его старший сын с ранних лет проявлял чрезмерный интерес к магии. Поскольку этот вид магии встречался нечасто, было вполне понятно, что Эварда одолевает любопытство. Однако... то, что он отдал предпочтение собственному любопытству, а не демонстрации своих талантов во время этой жизненно важной Церемонии Продолжения Родословной, не могло не разочаровать Гилеада, как Патриарха и как отца.

С другой стороны, выступления Сиэль и Сиана оставили его весьма довольным. Близнецы смогли добраться до центра, не столкнувшись с ловушками и монстрами. Хотя они не смогли победить минотавра, это было лишь потому, что дети были еще незрелыми. А незрелость можно компенсировать опытом.

«...Все вы показали отличное выступление», — сказал Гилеад, прекратив фокусироваться исключительно на своих детях и обращаясь к остальным участникам. Он искренне кивнул головой и улыбнулся каждому, после чего продолжил: «Отсюда мы наблюдали за тем, как каждый из вас проходил лабиринт. Хотя мы ожидали, что это будет сложное испытание, все вы справились с ним на удивление хорошо.»

«...Большое спасибо», — неловко принимали похвалу дети.

Гаргит смотрел на Юджина удивленными глазами, а затем быстро последовал его примеру и склонил голову вместе с остальными. Честно говоря, он чувствовал себя немного неловко. После ожесточенной схватки с троллем он так и не смог добраться до центра лабиринта.

Дезра и Сиан тоже испытывали подобное смущение, но по несколько иным причинам. Дезра даже не смогла как следует сразиться с минотавром, а Сиан позволил себе расслабиться, когда его световой клинок не материализовался, в результате чего он сражался так, что даже по его собственному мнению казалось неумелым.

«Юджин», — вымолвил Гилеад.

Юджин, которого только что окликнули, ухмылялся. Его забавляло, что плечи Сиана так сильно поникли, но в то же время он испытывал некоторое любопытство. В лабиринте он даже мельком не видел Эварда, старшего сына главной семьи. Хотя он и думал, что Эварду, похоже, не хватает мастерства и уверенности в себе для человека его положения, Юджин никогда не предполагал, что Эвард даже не сможет добраться до центра лабиринта. Возможно, именно поэтому Эвард ссутулил плечи и избегал взгляда каждого.

«...Хотя мне кажется смешным указывать на нечто столь очевидное, но ты показал лучшее выступление среди всех девяти детей, которые участвовали в Церемонии Продолжения Родословной в этом году".

«Большое спасибо», — сказал Юджин, скромно склонив голову.

Он решил, что будет привлекательнее производить впечатление скромного человека, чем чрезмерно гордого.

«То, как ты справился с ловушками и монстрами, было безупречным. Особенно когда ты сражался с троллем лоб в лоб. В отличие от других детей... ты не получил даже незначительных травм», — продолжал хвалить Гилеад.

Не может быть, — внутренне воскликнул Гаргит.

Слова Гилеада заставили плечи Гаргита задрожать от шока. Неужели Юджин действительно не получил ни одной раны, сражаясь с этим злобным троллем? Гаргит посмотрел на Юджина с выражением недоверия.

Как он мог это сделать, если он ниже ростом и у него меньше мышц, чем у меня? — спросил себя Гаргит. Он действительно был впечатляющим. В его мыслях появилось искреннее восхищение Юджином, но в то же время он почувствовал и разочарование. — Если бы только ему помог революционный препарат нашей семьи для роста мышц, его бедное тело выглядело бы не менее потрясающе, — думал в это время Гаргит. — В таком состоянии я бы победил в состязании по армрестлингу.

Гаргит решил, что позже ему нужно будет вызвать Юджин на поединок по армрестлингу.

«По правде говоря, мы ожидали, что все вы будете заперты в лабиринте как минимум на два дня», — сказал Ловеллиан с улыбкой, в которой не было и намека на смущение.

Ловеллиан и Гилеад установили разумные ожидания для участников. В конце концов, какими бы замечательными они ни были, разве все они не были еще детьми младше шестнадцати лет? Более того, никто из детей никогда не бывал в лабиринте до этого. Ловеллиан подсчитал, что, расставив на своем пути различные препятствия, детям придется блуждать по лабиринту более суток, прежде чем они смогут прорваться.

Но как и ожидалось от рода Великого Вермута. Похоже, я сильно недооценил их.

Конечно, этот факт не вызвал у него никакого смущения или обиды. В конце концов, видеть, как эти драгоценные камни из таланта сверкают ярче, чем можно было себе представить, было приятным сюрпризом.

«Кроме Юджина, всем остальным следует вернуться в свои комнаты и отдохнуть. Я бы хотел устроить грандиозный банкет сегодня вечером, но... мы не знали, что вы все появитесь так быстро, и я боюсь, что мы не смогли подготовить банкет заранее.»

Сообщив об этом остальным детям, Гилеад с улыбкой повернулся к Юджину.

«Таким образом, все вы можете хорошо отдохнуть сегодня, а банкет мы проведем завтра. Что касается Юджина... ты можешь пойти со мной.»

«Да, сэр», — откликнулся Юджин.

«Ты собираешься отдать ему награду прямо сейчас?» — спросила Сиэль, ее глаза блестели от любопытства.

Подземное хранилище сокровищ было запретным местом даже для тех, кто унаследовал кровь главной семьи; только Патриарх мог свободно войти туда. С самого раннего детства Сиэль выпрашивала у отца разрешение посетить подземное хранилище вместе с ним, но даже Гилеад, который так нежно относился к своей дочери, не разрешил ей хотя бы раз войти вместе с ним в хранилище.

«Нет причин медлить, так не лучше ли будет, если он быстрее сделает выбор?» — сказал Гилеад, погладив Сиэль по голове.

По правде говоря, Гилеаду тоже было интересно посмотреть, какой предмет выберет Юджин из хранилища сокровищ.

Ловелион лично проводил остальных детей в их комнаты, а Юджин и Гилеад направились в особняк главной семьи. Им предстояло проделать немалый путь, поэтому оба стали думать, о чем бы поговорить.

«Ты довольно искусен, чтобы уметь владеть несколькими видами оружия», — прокомментировал Гилеад, нарушив молчание.

Хотя он не оглянулся на Юджина, благодаря теплоте в его голосе, можно было легко угадать его нынешнее выражение лица.

«Я не так уж плох», — признался Юджин.

«Ты более чем неплох. Я видел твое выступление в лабиринте, и то, как ты орудовал мечом и щитом, было действительно искусно. Более того, разве ты не использовал копье, чтобы победить Сиана и Дезру?»

Гилеад, похоже, слышал всю историю о поединке Юджина с Дезрой. Это было неудивительно, ведь их поединок проходил на открытом воздухе, где за ним мог наблюдать любой из слуг флигеля.

«Да. Мне нравится копье, потому что это забавное оружие», — ответил Юджин.

«А мечи?» — спросил Гилеад.

«Мечи — это тоже весело.»

«Кроме этого, какое еще оружие тебе нравится использовать?»

«Уммм... Мне также нравится лук. Хотя стрелять издалека не так весело, попадать в цель с большого расстояния может быть захватывающим.»

В разговоре с Гилеадом Юджин старался использовать тон, соответствующий возрасту. По правде говоря, в начале своей новой жизни он не чувствовал, что ему нужно делать что-то подобное; Юджин думал, что вполне можно просто признаться, что он перевоплотился с воспоминаниями о своей прежней жизни.

Однако чем больше он думал об этом, тем сложнее ему казалось открыть правду. Если бы он признался, что раньше был Глупым Хамелом, а теперь перевоплотился в потомка Вермута, кто бы поверил такому нелепому признанию без каких-либо доказательств? Кроме того, он чувствовал, что ему будет неприятно признать, что он переродился в потомка Вермута собственными устами.

И это было бы так неловко.

Все было бы не так плохо, если бы он признался в этом с самого начала. Но он уже тринадцать лет притворялся ребенком. Если бы он открыл правду в этот момент, казалось, что все, что он получит, это жалостливые взгляды. С гордостью Юджина было совершенно невозможно встретиться с подобным.

Это также показывает, что все может стать хлопотным.

О путешествии героя и его спутников трехсотлетней давности было известно немного. Внезапно отказавшись от покорения оставшихся королей демонов, вернувшийся отряд героя мало что рассказал о причинах внезапной смены планов или о деталях своего путешествия. И по сей день эта проклятая сказка является самым известным и авторитетным рассказом о путешествии героя во всём мире.

Глупый Хамел, как его называли в сказке, перевоплотился в потомка Великого Вермута — если этот факт станет известен, мир перевернется с ног на голову. Юджин не хотел иметь дело с потоком людей, прибывающих со всех концов света, чтобы расспросить его о фактах их путешествия.

Но это была не единственная причина.

Юджин не желал мириться с дальнейшим существованием Королей Демонов. Это исполненное ненависти убеждение не изменилось даже по прошествии трехсот лет. Если каким-то образом два оставшихся короля демонов в Землях демонов Хельмут узнают о перевоплощении Хамела, они могут начать действовать исподтишка.

Эти двое на протяжении сотен лет заявляли о своей полной преданности мирному существованию и даже охотно открыли Хельмут для туризма. Но как эти короли демонов, которые, казалось бы, ни с того ни с сего изменили свое отношение, отреагируют на живого свидетеля их прошлых злодеяний? Юджин много думал об этом, но не похоже, что они примут его с распростертыми объятиями.

Ну, даже если бы они это сделали, не похоже, что Юджин принял бы их благосклонность.

«Хотя в настоящее время оружием, ассоциирующимся с нашим родом Лайонхарт, является меч... для нашего предка все было иначе. Великого Вермута не зря называли Богом Войны и Мастером Всего», — сказал Гилеад.

Что касается того, почему их семья была привязана к мечу, то все дело было в Святом мече, который получил наибольшее признание среди многих видов оружия Вермута.

«Для тебя хорошо уметь владеть различными видами оружия, тем более что ты находишь эти оружия забавными в использовании. Это даже можно считать врожденным даром.»

«Спасибо за наставления», — сказал Юджин.

«Конечно, если Вермута величали такими титулами, это не значит, что он был единственным, кто способен использовать различные виды оружия.»

«...Я слышал, что Хамел также умел владеть несколькими видами оружия», — сказал Юджин после небольшой паузы.

«Верно. Хотя Вермута называли Богом Войны, его спутник Хамел тоже был искусным воином, уступая лишь Вермуту», — охотно согласился Гилеад.

«...Гм. Но в сказке, которую я читал, его все время называют Глупый Хамел.»

«Хаха! Ну, с этим ничего не поделаешь. Я тоже читал эту сказку, когда был маленьким, но... я понял, что это была бы не очень интересная сказка, если бы Хамел постоянно не попадал в неприятности. Что ты думаешь о Хамеле?»

«Я не совсем понимаю, о чем вы спрашиваете, сэр.»

«Я просто хочу услышать твоё мнение. Что касается меня... Я восхищаюсь Хамелем с юных лет.»

О? — Юджин быстро проглотил неосознанное восклицание, которое он чуть было не произнес.

«...Могу я спросить, почему?» — задал вопрос Юджин, не в силах оставить его в покое.

«Вместо безупречного Вермута я предпочел более человечный характер Хамела. Разве не это часто встречается в сказке? Хамел часто чувствовал себя хуже Вермута, но он ни разу не позволил себе опустить руки.»

Но на самом деле было много моментов, когда я чувствовал себя ужасно.

«Вместо этого он не жалел усилий, чтобы преодолеть свои собственные мнимые недостатки. И в конце концов, он не думал о собственной безопасности, а предпочел пожертвовать собой ради своих товарищей. Даже сейчас я уважаю Хамела больше, чем своего предка Вермута.»

Образ Хамела в сказке был намеренно испорчен. Это произошло потому, что он должен был послужить простым уроком для маленьких детей: какими бы замечательными ни были окружающие тебя люди, не стоит им чрезмерно завидовать. Вместо того, чтобы поступать таким образом — вы должны постепенно пытаться преодолеть свои слабости.

«...Я также восхищаюсь Хамелом», — ответил Юджин, испытывая при этом сложные чувства. — «Но причина, по которой я использую несколько видов оружия, хмм.... это не потому, что я хочу стать таким, как Хамел или Вермут, или что-то в этом роде.»

Юджин почувствовал необходимость объясниться. Хотя он не знал, принял ли Гилеад его объяснения, Патриарх с усмешкой кивнул.

«Как человек, который даже не является членом главной семьи, ты станешь первым, помимо патриарха, кто войдёт в хранилище сокровищ Лайонхарт», — сменил тему Гилеад.

Встречая изумленные взгляды слуг, они спустились в подвал. Хотя лестница, ведущая из особняка в подвал, была очень длинной, на стенах то и дело висели светящиеся сферы, так что было светло.

«Мне действительно можно туда войти?» — поинтересовался Юджин.

«Конечно, да. Разве я не обещал тебе, что тебе будет позволено выбрать любой предмет, какой ты пожелаешь? Я уже обсудил этот вопрос с советом старейшин семьи и получил разрешение», — сказав это, Гилеад направился вниз по лестнице.

Совет. При мысли о них у Юджина пересохло во рту. Старые львы клана Лайонхарт. Их коллектив состоял из предыдущих патриархов прямой линии и тех людей из побочных ветвей, которые были признаны великими в своих областях до ухода на покой.

«Могу ли я спросить, что именно содержится в хранилище сокровищ?»

«Здесь хранится наше семейное наследие, которое, конечно же, накопилось за последние несколько сотен лет. Среди всех этих предметов есть даже довольно много реликвий, оставленных нашим предком, Великим Вермутом.»

«Правда? Тогда Святой Меч тоже там?»

«Да, но... ты не сможешь взять Святой Меч», — Гилеад обернулся и посмотрел на Юджина с язвительной улыбкой, словно ожидал такого вопроса. — «Поскольку Святой Меч является символом клана Лайонхарт, это меч, которым не может владеть ни один человек. Поэтому им пользуются только во время церемоний, таких как смена Патриарха.»

«О...», — раздалось разочарованное бормотание Юджина.

Гилеад продолжил: «Но это не единственная причина. Со времен Великого Вермута никто не смог получить признание Святого Меча.»

«Признание?»

«Мм... чем пытаться объяснить это, лучше бы тебе самому попробовать. Тогда ты сразу поймешь, о чем я говорю.»

Внизу лестницы стояла богато украшенная массивная дверь. Гилеад протянул руку к двери, выпустив кровь на кончиках пальцев.

«Это займет немного времени.»

Измазанными в крови пальцами Гилеад потянулся к дверной ручке. Она была сделана в форме львиной головы с широко раскрытой пастью. Лев впитал капли крови на кончиках пальцев Гилеада и закрыл пасть, в то время как гравюры, украшавшие дверь, начали извиваться. Все это было частью обряда, призванного снять мощный барьер, поставленный на хранилище сокровищ с помощью магии. Юджин сделал несколько шагов назад и наблюдал, как дверь начала двигаться.

«Вы войдете со мной, Патриарх?» — спросил он.

«В этом нет необходимости. Я буду ждать здесь, так что просто заходи и выбирай то, что хочешь.»

Дверь открылась полностью.

«Ты не сможешь открыть эту дверь изнутри. Поэтому, как только сделаешь свой выбор, громко постучите в неё. Это даст мне знать, когда ее открыть», — объяснил Гилеад.

«Если всё так, то не лучше ли вам войти со мной?» — спросил Юджин.

«Хотя я считаю, что было бы забавно наблюдать за тем, как ты выбираешь что-то..... если я пойду с тобой, я могу в конечном итоге бессознательно повлиять на то, что ты выберешь, а я бы предпочел уважать твою свободу выбора. Кроме того, если я пойду с тобой, мне кажется, что я могу ненароком отвлекать тебя.»

Говоря все это, Гилеад проявлял свое внимание к Юджину. Мальчик ярко улыбнулся и кивнул головой. Хотя он и заговорил об этом первым, Юджин был очень рад, что Гилеад решил не идти с ним. Он хотел все внимательно осмотреть и пощупать. По правде говоря, если бы Гилеад пошел с ним, Юджину пришлось бы обратить внимание на свои манеры и избегать подобного поведения.

«Но Патриарх, что мешает мне спрятать что-то при себе и попытаться выйти с несколькими предметами?»

Такой дерзкий и невежливый вопрос мог задать только тринадцатилетний подросток вроде Юджина. Поэтому юноша постарался поднять взгляд на Гилеада, чтобы продемонстрировать свои невинные глаза, в которых не было злобы. Хотя он не был уверен, что его лицо действительно отражает его намерения, сейчас он, по крайней мере, пытался придать своим чертам такое выражение.

«Это вряд ли случится, не так ли?» — Гилеад ответила на его вопрос улыбкой, в которой не было ни капли недовольства. — «Если бы это случилось, я был бы вынужден отругать тебя. А поскольку эти сокровища строго охраняются магией, тебя бы поймали, как только ты попытался бы выйти с тем, с чем не должен.»

«Хаха», — неловко засмеялся Юджин.

Как и ожидалось, — внутренне воскликнул Юджин, не испытывая никакого разочарования.

Гилеад предложил: «Тем не менее, позволь мне дать тебе совет. Не торопись и не спеши выбирать оружие, которым ты будешь пользоваться до конца жизни. В твоем случае, вместо того, чтобы зацикливаться на его характеристиках... Я считаю, что для тебя было бы лучше выбрать то, что привлекает внимание и подойдёт именно тебе.»

«Да, сэр.»

Гилеад отошел в сторону, освобождая дверь в хранилище сокровищ. Юджин кивнул головой и нерешительными шагами подошел к двери.

«Большое спасибо за эту возможность», — прежде чем войти, Юджин повернулся и вежливо выразил свою благодарность.

Гилеад улыбнулся и похлопал юношу по плечу. Мысль об усыновлении Юджина пронеслась у него в голове. Однако сейчас не было необходимости поднимать эту тему, поскольку это не тот вопрос, который следует решать поспешно.

Как только Юджин вошел, дверь в хранилище сокровищ закрылась за ним. Как только это произошло, мальчик смог, наконец, глубоко вздохнуть и ослабить вежливое выражение лица. От чрезмерной улыбки его щеки онемели, поэтому он несколько раз похлопал себя по ним, прежде чем обвести взглядом хранилище сокровищ.

Сразу же после того, как он это сделал, улыбка непроизвольно расплылась по его лицу, когда он воскликнул: «...Вау.»

Священный меч Вермута, великолепный золотой меч из его воспоминаний, стоял в центре хранилища сокровищ. Ухмыляясь, Юджин подошел к центру комнаты.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 18 - Сокровищница(2)

Святой меч был все таким же необычайно красивым, как и тогда, когда Хамел впервые увидел его триста лет назад. Это было оружие, которое нельзя было считать просто "мечом", используемым для разрезания объектов.

Неизвестно, из какого металла был сделан меч. Согласно легендам Священной Империи, родины Святого меча, это был меч, дарованный Богом.

Удивительно, что Священная Империя не попыталась вернуть Святой Меч.

Юджин обошел священного меч по кругу, изучая его со всех сторон. У него были красивые ножны и длинная рукоять, которая лучше всего подходила для того, чтобы держать его обеими руками. Самого клинка не было видно, но Юджин отчетливо помнил, как красиво и ослепительно сиял Святой меч, когда его извлекали из ножен.

Он должен был признать, что хотел его. С таким желанием ничего нельзя было поделать. В конце концов, это был меч, подаренный лично Богом. Святой меч долгое время хранился в центральном храме Священной Империи и, признав Вермута своим единственным владельцем, сопровождал их в путешествии по Землям демонов Хельмуту.

Хотя сам Вермут не так уж часто пользовался Святым мечом, это не умаляло его важности и ценности. Этот прекрасный меч разрубил бесчисленное множество демонов и даже пронзил сердце первого из пяти Королей Демонов Хельмута.

...Хотя после этого он использовался почти исключительно как факел.

Когда они победили своего первого Короля Демонов, все были еще незрелыми. Вспоминая то время, Юджин протянул руку, чтобы взять Святой Меч. Не то чтобы он решил, что уйдет со Святым Мечом, но сейчас он просто хотел подержать его в руках.

Юджин схватил рукоять Святого меча правой рукой. Ощущение, когда он обхватил рукоять пальцами, было удивительным. Хотя внешне он выглядел как церемониальный меч, не имеющий абсолютно никакого применения в реальном бою, кроме этого факта, он был мастерски изготовлен.

«...Хм.»

Ножны священного меча были глубоко вонзены в пол хранилища сокровищ. Юджин попытался вытащить меч силой, но ножны не отпускали клинок. Юджин схватил меч обеими руками и попытался вытащить его еще раз, используя всю свою силу.

«Это не сработает», — в конце концов признал он.

Святой меч был неподвижен. Как бы он ни старался, он не мог вытащить его.

На всякий случай Юджин прикусил кончики пальцев, чтобы набрать кровь, а затем провел окровавленными кончиками пальцев по рукояти и ножнам Святого меча. Кровь, размазанная по мечу, тут же исчезла в воздухе. Он снова попытался достать меч, но тот по-прежнему не поддавался.

Как сказал Гилеад, ты узнаешь, когда сам попробуешь.

Патриарх имел в виду, что вытащить меч было невозможно. Юджин не стал тратить на это силы и отбросил всякое сожаление. Даже если бы ему удалось достать меч, ему бы не позволили оставить его у себя.

Он еще раз осмотрелся. Конечно, в хранилище было много разных сокровищ. Кроме оружия, там было много драгоценностей и аксессуаров. С сияющими глазами Юджин начал осмотр.

Это был... Азфель, верно?

Несколько видов оружия привлекли его внимание. Одним из них был необычный меч, висевший на стене; край его лезвия имел зазубренные выступы, похожие на клыки зверя. Это был "Пожирающий меч" Азфель. Он мог пожирать все, что резал, чтобы увеличить свою силу.

На первый взгляд, о его реальной силе трудно судить, но Юджин хорошо знал, насколько жульническим может быть этот меч. Это было оружие, которое могло разрубить магию — меч, поглощающий ману. Каким бы мощным ни было заклинание, перед Азфелем оно было бы бесполезно.

Хотя только такой человек, как Вермут, может использовать его в полную силу.

Только благодаря тому, что Вермут был превосходным магом, он мог найти слабое место заклинания и разрушить его одним ударом. Поэтому, несмотря на то, что он приглянулся ему больше, чем Святой меч, Юджин решил пока отложить его в сторону.

Кроме этого меча, его внимание привлекло еще несколько знакомых видов оружия.

Вот Копье Дракона Харбос.

Хотя время его активации было немного долгим, но если вы могли это компенсировать, это копье было способно одним выпадом вызвать атаку, такую же мощную, как дыхание дракона.

Штормовой меч Виннид.

Меч, пропитанный защитой Короля Духов Ветра.

Громовержец Перно.

Лук, стреляющий молниями, которые могли преодолеть любое расстояние, чтобы достичь цели.

Фантомный клинок дождя Явель.

Меч, который мог создавать бесчисленные летающие копии самого себя при подпитке маной.

И у них даже есть Щит Гедона.

Щит отражения, который мог отвести любую атаку, вошедшую в контакт с ним, в другое русло.

Все это было оружием, которое могло перевернуть мир, если бы попало не в те руки. Юджин покачал головой, прищелкнув языком от удивления. Значит, дело было не только в том, что они были потомками Вермута; владея таким количеством сокровищ, клан Лайонхарт мог подтвердить свой статус великой семьи. Даже дракон потерял бы рассудок от зависти, увидев, сколько сокровищ было собрано в этом хранилище.

...Но действительно ли это всё?

Несмотря на все, что здесь было, Юджин все еще сомневался. В конце концов, это был не весь ассортимент оружия, которым, как он знал, владел Вермут. Он не смог разглядеть ни ужасающего Лунного Клинка, ни Демонического Копья, которые он так жаждал увидеть.

Оружия, которые находятся здесь, лишь наполовину соответствуют этим двум.

В этом не было ничего странного. В конце концов, прошло триста лет. За это время довольно много оружия могло покинуть хранилище сокровищ безвозвратно.

Ублюдки. Должно быть они поняли, что имеет настоящую ценность, когда увидели их, и забрали всё действительно жульническое оружие.

Юджин продолжал щелкать языком, покачивая головой. Хотя все оружие, которое осталось в хранилище сокровищ, было замечательным, он все равно сожалел о том, что всего ассортимента там не было.

В результате их недостатка он должен был подготовиться к тому, чтобы сделать трудный выбор.

Ни один из них не будет для меня плохим, но...

Не было ничего, что действительно привлекло бы его внимание. Поскольку он был еще молод, ему не нужно было беспокоиться об отсутствии сноровки с любым из них. Независимо от того, какое оружие он выберет, если он продержится с ним несколько лет, он сможет медленно адаптироваться к нему, пока не сможет использовать его в свое удовольствие.

Легче всего иметь дело с Виннидом, но...

Это был меч, который был лично благословлен Королем Духов Ветра. Просто держа его в руках, можно было повелевать духами ветра и, конечно же, использовать магию духов. Хотя некоторое время это будет невозможно, но если он продолжит накапливать достаточно маны, то однажды Юджин даже сможет вызвать самого Короля Духов Ветра.

Преимуществом этого меча было то, что, в отличие от обычной магии, магия духов не потребляла много маны пользователя. Как только дух был вызван, все дальнейшие затраты маны брало на себя призванное существо.

А вместе с этим нет большого спроса на врожденные таланты.

Магию духов обычно было трудно освоить. Если человек не был рожден с чертой, которая делала его привлекательным для духов, то даже отличный маг не смог бы вызвать духа низкого класса. Однако если человек владел Виннидом, ему не нужно было беспокоиться об этом, так как он обходил все требования к магии духов.

Копьем будет сложно пользоваться. Азфель может подойти, когда я научусь магии, но пока его трудно использовать. Перно... насколько я помню, он потребляет много маны за каждый выстрел.

Копье дракона Харбоса не соответствовало вкусам Юджина. Что касается Щита Гедона? Он действительно обладал неплохой способностью отражения, но, как и Громовой выстрел Перно, каждый раз потреблял огромное количество маны.

Виннид определенно наиболее удобен в использовании.

Хотя он и пришел к такому выводу, Юджин не выбрал его сразу. Вместо этого он продолжал бесцельно осматривать хранилище сокровищ. Помимо этого оружия, там было еще несколько сокровищ, которые также использовал Вермут.

Эти волшебные посохи... Я не уверен, насколько они хороши.

И при этом здесь было довольно много волшебных посохов. Когда он был еще молод, он думал о том, чтобы тоже изучать магию, но не хотел выбирать направление, ничего о нем не зная.

...О?

Побродив туда-сюда по хранилищу сокровищ, Юджин остановился. Его глаза расширились от удивления, когда он посмотрел на внутренний угол полки. Он быстро подошел и потянулся в угол.

Там лежало небольшое ожерелье.

...Почему это здесь?

Юджин взял в руки ожерелье и потрясенно моргнул. В нем не было ничего особенного. В него не было вложено никакой великой магии, и оно не имело никакого важного символизма.

Это было обычное ожерелье, наполненное воспоминаниями, ведь именно его носил Хамел в своей прошлой жизни.

Когда-то очень... очень давно это ожерелье осталось у Хамела после того, как его родители были убиты чудовищами.

Теперь, когда он перевоплотился, Юджин не чувствовал никакой затянувшейся печали по поводу этой трагедии из своей прошлой жизни. Ведь вся печаль от того события уже давно превратилась в ненависть, а Хамел в конце концов отомстил за их смерть собственными руками.

Тем не менее, Хамел продолжал носить его на шее до самой смерти. Не было никакого дискомфорта от того, что он ходил с ожерельем, и не было никаких особых причин снимать его. Он ожидал, что это ожерелье будет похоронено вместе с ним.

Или, по крайней мере, так должно было быть.

Юджин стоял, держа ожерелье, довольно долго. Его состояние паралича было вызвано тем, что он просто не мог понять, что ожерелье здесь делает.

...Мог ли Вермут забрать мое тело из Хельмута?

Но ни одно из оружий, которыми владел Хамел, не хранилось в этом хранилище сокровищ. Единственное, что здесь было хоть как-то связано с Хамелом, — это изношенное ожерелье.

Юджин фыркнул, когда его рука обхватила ожерелье.

...Похоже, они не забыли обо мне.

По какой-то причине у него был горький привкус во рту.

Убить всех пятерых Королей Демонов — такова была клятва, которую они дали друг-другу. Но несмотря на это... Вермут, Молон, Сиенна и Анис — эти четверо заключили с Королями Демонов "клятву" о мире. И хотя с тех пор прошло триста лет, Хельмут и два Короля Демонов все еще были живы и здоровы.

...Что именно они пообещали в той клятве? Даже если вы забрали мои вещи и упокоили их здесь, все вы... особенно ты, Вермут... о чем вы только думали?

Юджин не мог отложить ожерелье.

Раз уж ему выпал шанс перевоплотиться, он не хотел слишком зацикливаться на своей прошлой жизни. Тем не менее, несмотря на то, что привязанность к прошлой жизни была очень слабой, она все еще существовала. Это ожерелье всколыхнуло ряд чувств, которые Юджин пытался игнорировать.

Ему вдруг пришла в голову одна мысль. Это ожерелье было предметом, которому здесь не место. В конце-концов, оно принадлежало Хамелу.

Он не хотел обижаться на Вермута и других своих товарищей. Он считал, что у них должна была быть причина, по которой они не смогли уничтожить оставшихся Королей Демонов.

Верная Анис, женщина из его воспоминаний, была такой нахальной и раздражающей, что трудно было поверить, что она стала святой, но ее вера была настоящей. Если даже Анис согласилась отступить на последнем шаге, значит, у них была неизбежная причина не убивать Королей Демонов.

...Возможно, у них не хватило сил сделать это после моей смерти.

В конце концов, последние два Короля Демонов были ужасающе сильны.

Хотя ему было неловко даже думать об этом, он должен был признать, что это возможно.

«Какая бессмысленная находка», — ворчал Юджин, поворачиваясь.

Он все еще хотел заполучить одно из орудий, но не мог оставить это ожерелье, принадлежащее Хамелу, в хранилище сокровищ Лайонхарт.

Это была его единственная причина.

«...Это?» — воскликнул Гилеад с удивленным выражением лица, открывая дверь хранилища.

Его удивление было вызвано тем, что он строил различные предположения о том, что может выбрать Юджин, но он никогда не думал, что Юджин действительно вернется из хранилища сокровищ, выбрав совершенно обычное ожерелье.

«...Оно воззвало ко мне», — сказал Юджин с неловкой улыбкой, протягивая ожерелье для демонстрации.

Гилеад удивленно моргнул, попеременно глядя то на Юджина, то на ожерелье.

«...Ты уверен в этом?» — спросил Гилеад.

«Да», — подтвердил Юджин.

«Но должно быть много других более удивительных сокровищ...»

«Поскольку я слишком неопытен, мне казалось, что я не смогу с ними справиться», — произнес Юджин свое заранее заготовленное оправдание. Однако даже ему было трудно в это поверить.

Размышляя над этим, Гилеад чувствовал себя все более растерянным. Конечно, ребенок не сможет в полной мере оценить ценность сокровищ, находящихся внутри, но разве не было много оружия, которое казалось необычным только по внешнему виду? Мог ли Юджин действительно отказаться от таких сокровищ, чтобы выбрать подобное ожерелье?

...И что же это такое?'

Еще большее недоумение Гилеада вызвало то, что он не узнал ожерелье, которое Юджин принёс с собой. Неужели в хранилище сокровищ действительно было такое ожерелье?

И, конечно, в хранилище было множество других аксессуаров, которые стоили так дорого, что за один из них можно было обменять целый замок. Гилеад принял бы и понял оправдание Юджина, если бы тот выбрал такую безделушку. Поскольку в тот момент юноше ничего не бросилось в глаза, он мог бы взять что-то, что казалось бы дорогим и ценным, чтобы потом как-то выручить средства от продажи.

«...Ты не возражаешь, если я взгляну на него?» — спросил Гилеад.

«Пожалуйста, держите», — кивнув, Юджин передал ожерелье.

Как только Гилеад получил ожерелье, он осмотрел его со всех сторон. Но это было просто грубо сделанное и изношенное... ожерелье. Ни драгоценных камней не было вставлено, ни качество изготовления не отличалось необычностью. Даже когда он ввел свою ману, никакой реакции не последовало.

Это было просто обычное и дешевое ожерелье.

...Почему такое ожерелье было в хранилище сокровищ?

Чем больше он смотрел на него, тем больше Гилеад ничего не понимал. Он замешкался на мгновение, а затем посмотрел на Юджина.

«Пожалуйста, подождите здесь минутку», — приказал Гилеад.

«Да, сэр», — ответил Юджин с невозмутимым выражением лица.

Он понимал, почему Гилеад чувствовала себя таким растерянным. Даже в глубине собственных мыслей Юджин чувствовал, что выбор такого ожерелья был очень глупым решением. Однако ничего не поделаешь. Поскольку он не мог просто оставить его там, он должен был взять его с собой.

«...Хм...», — издав любопытный гул, Гилеад взял ожерелье и поднес его к двери хранилища сокровищ.

Все, что находилось в хранилище, честь и слава, накопленные кланом за триста лет, были записаны магией хранилища.

«...Это довольно... загадочно». — Поднеся ожерелье ко льву на дверной ручке, Гилеад покачал головой. — «Это ожерелье не является предметом, который был зарегистрирован в хранилище сокровищ.»

«...Что это значит?» — спросил Юджин.

«Именно то, что я и сказал. Это не сокровище Лайонхарт. Это предмет, который не должен был там находиться.»

«...Но тогда почему он был там?»

«Вот почему я сказал, что это довольно загадочно. Я... не помню, чтобы я оставлял это ожерелье внутри. Где ты его нашёл?»

«В задней части полки.»

«Может быть, этот предмет был оставлен предыдущим патриархом...? Но если это так, то он должен был быть зарегистрирован магией сокровищницы...»

«Возможно, предыдущий Патриарх просто потерял его там внутри», — предложил Юджин в качестве объяснения.

«Хаха», — Гилеад невольно разразился смехом. — «Мой отец, предыдущий Патриарх, не был таким небрежным человеком. Он также не был человеком, который мог бы устроить такую странную шутку.»

Юджин уже собирался спросить, почему Гилеад не обратился лично к предыдущему Патриарху, но потом вспомнил и остановил себя. Отец Гилеада, бывший Патриарх, уже давно скончался.

«...В любом случае, ты все еще хочешь оставить это ожерелье?»

«Да, я знаю.»

«Почему?»

«Нет реальной причины, просто... оно зовёт меня.»

«Это ожерелье не кажется ценным. На нем нет никаких зачарований. Так что даже если ты продашь его, ты не сможешь купить даже дешевый длинный меч.»

Именно так, — согласился Юджин, кивая головой.

«Но я бы все равно хотел оставить его себе», — вот что в итоге сказал Юджин.

«...Ты действительно особенный», — вымолвил Гилеад.

«Я часто слышал это от своего отца с самого детства.»

«Если ты действительно хочешь оставить себе это ожерелье... то ничего не поделаешь. Однако я не могу позволить тебе забрать его сразу. Поскольку происхождение этого предмета неизвестно, мне придется попросить Ловеллиана изучить его.»

«Изучить?»

«Верно. Хотя я и проверил его сам, у меня нет никаких навыков в магии. На всякий случай, если на нем действительно есть какие-то чары, мне кажется, что лучше, чтобы его осмотрел профессионал.»

«Значит, я смогу забрать его после окончания экспертизы?»

«...Правильно, я даже обещаю тебе, что верну его, как только будут получены результаты.»

После того как Гилеад кивнул головой, он на мгновение замолчал.

«...Что касается этого ожерелья, то на него могут быть наложены какие-то чары, или это может быть обычное ожерелье без каких-либо особых свойств. Однако, поскольку это явно не тот предмет, который был зарегистрирован в хранилище сокровищ, значит, он вообще не должен был там находиться», — сказал Гилеад, когда наконец прервал молчание.

«...Да», — ответил Юджин, не понимая, к чему все идет.

«Хотя я действительно не думал, что все может так обернуться... Юджин, строго говоря, предмет, который ты принес с собой, не является сокровищем Лайонхарт.»

На мгновение Гилеад заколебался. Действительно ли это будет разрешено?

С этим проблем быть не должно, — подумал Гилеад, похлопывая Юджин по плечу с язвительной улыбкой.

«В таком случае возвращайтесь в сокровищницу и выходи только после того, как выберешь что-нибудь другое.»

Юджину едва удалось сдержать возглас удивления, который почти вырвался бессознательно, и вместо этого он спросил: «...Я действительно могу?»

«Все в порядке. В конце концов, я обещал тебе, что если ты первым победишь минотавра, то сможешь войти в хранилище сокровищ и выйти оттуда с любым сокровищем, которое пожелаешь. Но Юджин, ты не вышел ни с одним сокровищем, так что возвращайся и выходи с тем, что пожелаешь.»

«Большое спасибо!» — крикнул Юджин в знак благодарности, хотя про себя он подумал: Я действительно не могу поверить, что Гилеад — потомок Вермута.

Юджин глубоко склонил голову перед Гилеадом, даже сдерживая смех. Он и представить себе не мог, что Гилеад проявит такую гибкость, дав ему еще один шанс забрать сокровище.

Я решил, это ты, — подумал Юджин, вернувшись в хранилище сокровищ. Он схватил Виннид без всяких колебаний. — Отныне ты принадлежишь мне.

Словно прочитав мысли Юджин, серебристо-голубое лезвие сверкнуло.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 19 - Сокровищница(3)

Хотя он теперь владел Виннидом, для Юджина было невозможно сразу вызвать духа. Неважно, как мало маны потребляла магия духа, она все равно требовала определенного минимального её количества. Поскольку Юджин еще не начал тренировать свою ману, в его теле не было ни малейшего запаса магической эссенции.

Даже для Юджина это была проблема, которая не могла его не волновать.

Церемония Продолжения Родословной закончилась. Теперь Юджин не имел никаких ограничений на владение настоящим мечом и даже мог начать тренировать свою ману.

Будучи потомками Великого Вермута, семья Лайонхарт обладала писанием для тренировки маны, намного превосходящим любое другое писание, принадлежащее боевой семье, рыцарю или наемнику. Ведь это писание было разработано триста лет назад и постоянно совершенствовалось в течение этого времени.

Все побочные линии Лайонхарт были семьями, которые откололись от прямой линии, но их писания для обучения мане также происходили оттуда. Не стоит и говорить, что только основы их писаний по обучению мане имели сходство с писаниями по обучению мане основной семьи. Из-за этого уровень писаний для обучения мане побочных линий упал настолько низко, что их даже нельзя было сравнить с писаниями основной семьи.

Эта разница в качестве позволила прямой линии сохранить свое превосходство над побочными ветвями.

Что касается нашего семейного писания для тренировки маны... хотя я еще не изучал его, в нем не должно быть ничего особенного.

Юджин был уверен в этом факте. Его семья отделилась от основной семьи сотни лет назад, и за все это время никто из их рода не смог улучшить положение семьи.

И сила моего отца тоже не так уж велика.

После того как Юджину исполнилось десять лет, они с отцом прекратили свои поединки, замаскированные под детские игры. Однако Юджин легко мог вспомнить толстый живот Герхарда, его вялые движения и то, как отец сбивал дыхание после нескольких взмахов мечом.

У Герхарда была привычка переживать о том, что у него нет таланта. По мере приближения Церемонии Продолжения Родословной количество раз, когда его отец говорил что-то подобное со слезливым выражением лица, только увеличивалось.

...Тем не менее, поскольку наше писание основа на том, которое принадлежит главной семье, оно не должно быть таким уж посредственным...

Если оно действительно окажется настолько ужасным, что он не сможет с этим смириться, у него ведь не было других средств. Хотя прошло уже триста лет, разве он все еще не был достаточно силен, чтобы стать спутником героя? Писание для тренировки маны, которое он выучил в прошлой жизни, должно было пригодиться и в наше время.

Если даже этого окажется недостаточно, я могу попробовать смешать его с писанием нашей семьи.

Поскольку у него был предыдущий опыт, сделать это будет несложно. Юджин был уверен в этом. Не говоря уже о том, что показатели его нынешнего тела были настолько исключительными, что тело из его предыдущей жизни не могло даже сравниться с этим.

Даже в прошлой жизни я сразу же перестал использовать световой клинок и стал размахивать аурой клинка, так что я должен догнать прогресс прошлого в своем нынешнем теле.

Создание слоя маны вокруг меча называлось "световой клинок". Аура клинка была на ступень выше. Сколько времени ему понадобилось, чтобы достичь ауры клинка в предыдущей жизни? Казалось, что ему было лет двадцать. Юджин чмокнул губами и погрузился в раздумья.

Писание для тренировки маны, которое Хамел выучил в своей прошлой жизни, было дешевым чтивом, обычно используемым наемниками. Он потерял свой родной город из-за внезапного вторжения монстров, когда ему было всего двенадцать лет, поэтому он стал наемником, чтобы отомстить.

Это было прошлое, о котором он не хотел вспоминать. В любом случае, он сделал себе имя, усердно практикуя это дешевое учебное писание. Конечно, он не практиковал его в том виде, в котором оно было изначально, а изменил его под себя.

Сначала он познакомился с Вермутом. Затем он познакомился с Сиенной, Анис и Молоном. От них он получил всевозможные советы. В частности, Вермут давал ему различные советы, хотя он никогда о них не просил, а что касается Сиенны...

— Ты заплатили деньги за этот мусор? Ты что, идиот?

— Не кажется ли тебе, что твои слова несколько резковаты?

— Дурак! Иди сюда и садись.

— Зачем?

— Если я говорю тебе сесть, то просто сядь! А теперь, с самого начала, покажи мне, как ты тренируешься по тому куску мусора, который ты купил. Потому что я разберу его на части и исправлю его для тебя!

...Он получил от нее много помощи.

Он расстался с Гилеадом в главном особняке. Патриарх направился прямо к Ловеллиану, а Юджин вернулся в пристройку. Дезра, Гаргит и Нина ждали его в тренировочном зале пристройки.

«Покажите его нам!» — вспыхнула Дезра, как только увидела Юджина.

Когда она подбежала к нему, ее взгляд остановился на Винниде, который висел на талии Юджина.

«...Почему ты не выбрал копье?»

«Это был мой выбор.»

«Но ты отлично управляешься с копьями!»

«Куда, черт возьми, ты смотрела в лабиринте? Разве ты не видела, что я отлично владею мечом?»

На этот ответ Дезра напустила на себя угрюмый вид. Она действительно чувствовала, что он груб и назойлив, поэтому хотела как-то опровергнуть его слова, но когда в ее голове промелькнул образ Юджина, победившего минотавра, она не смогла этого сделать. Юноша определенно так же хорошо владел мечом, как и копьем.

«Он выглядит слишком легким», — сказал Гаргит, задумчиво потирая подбородок. — «С твоей силой тебе подошел бы более крупный и тяжелый меч. Также подошло бы оружие вроде молота или топора.»

«Как я уже сказал, это был мой выбор.»

«Ну, это не значит, что это будет плохое оружие, только потому, что оно легкое. Ведь это не просто оружие, а оружие из хранилища сокровищ главной семьи... Так как насчет этого?»

«Что значит "как насчет этого?"» — спросил Юджин.

«Я говорю о добавке для роста мышц нашей семьи. Поскольку церемония продолжения рода закончилась, тебе следует вернуться со мной в дом моей семьи. Я поговорю с моим отцом, и он даст тебе столько добавок для роста мышц, сколько тебе нужно.»

«Нет, мне это не нужно.»

«Наилучший эффект будет, если принимать его в период роста. Если мы добавим к этому еще и твои варварские тренировки, то ты точно скоро начнешь видеть результаты. Нет, подожди, вместо того, чтобы тренироваться в одиночку, давай тренироваться вместе.»

Гаргит говорил все это не просто по прихоти. Он искренне хотел построить с Юджином глубокую дружбу. В конце концов, это был первый случай в истории клана Лайонхарт, когда кто-то из побочных ветвей победил кого-то из прямой линии во время Церемонии Продолжения Родословной.

«В конце концов, разве ты не говорил, что никто из рыцарей в твоем доме в Гидоле не способен обучить тебя. Однако в нашей семье есть много исключительно искусных рыцарей. Конечно, лучший из них — мой отец. Так что, если ты пойдешь со мной, мой отец тоже предложит тебе обучение», — искушал Гаргит.

«Спасибо, но мне это не нужно», — настаивал Юджин.

«Вместо того чтобы разговаривать с этим свинопасом, поторопись и достань свой меч», — вмешалась в их разговор Дезра.

«...Нина», — со вздохом позвал Юджин, взявшись за рукоять Виннида. — «Иди скажи повару, чтобы приготовил для меня еду.»

«Я уже отдала соответствующий приказ», — ответила Нина.

«А как насчет воды в ванной?»

«Я позаботилась и об этом.»

«Потрясающая работа.»

Кивнув головой в знак одобрения, Юджин достал Виннид. Ровный металлический звук, с которым он выскользнул из ножен, заставил уголки губ юноши дернуться вверх. Юджин уставился на тонкий серебристо-голубой клинок.

Его острие было настолько острым, что казалось, будто можно порезаться даже при малейшем прикосновении, и пока человек вводил ману, этот меч позволял ему вызывать духов ветра. Юджин хорошо знал, насколько силен этот меч.

Даже не окутывая его световым клинокм или аурой клинка, если у человека была поддержка духа ветра, он мог создать лезвие ветра вокруг меча. В таком состоянии оружием можно было разрезать почти все, что угодно, как будто это был лист бумаги. Мало того, он мог пускать лезвия ветра в противника на расстоянии и даже блокировать большинство атак.

Конечно, не имея возможности вызывать духа, он не мог использовать эти функции.

«Что это за меч?» — спросила Дезра, сверкая глазами.

«Он называется Виннид», — ответил Юджин. — «Патриарх сказал мне, что этот меч пропитан защитой Короля духов ветра. Когда я начну тренировать свою ману, я смогу вызывать духов.»

Вместо того, чтобы полагаться на собственные воспоминания, Юджин передал объяснение, полученное им от Гилеада. Дезра надулась и посмотрела на юношу глазами, полными зависти.

«...Это впечатляющий меч, но... там, я уверена, было много копий, еще более впечатляющих, чем этот меч. Я была уверена, что ты выберешь копье», — вставила свое эгоистичное мнение Дезра.

«Ну, там было довольно много копий», — поддразнил Юджин.

«Эй, ты видел его? Драконье копье Харбоса! То самое, которое одним ударом создаёт дыхание дракона. Говорят, что оно может уничтожить даже гору!»

«Я даже не знаю как оно выглядит.»

«А как насчет Копья Демона Луэнтоса? Было ли оно там? Мне это копье нравится больше всего. В конце концов, оно было самым сильным среди всего оружия Великого Вермута.»

Глаза Дезры затуманились от желания. Возможно, потому, что она владела копьем как своим основным оружием, копья Вермута вызывали у нее сильное восхищение.

«Я тоже слышал о Луэнтосе. Не это ли копье использовал Король Демонов Жестокости?» — сказал Гаргит, кивнув в знак подтвержения.

Сохраняя молчание, Юджин вернул Виннид в ножны.

...Король Демонов Жестокости.

Второй Король Демонов Хельмута — Юджин ясно помнил, каким страшным и сильным был Король Демонов Жестокости.

Триста лет назад в Землях демонов Хельмуте было пять Королей Демонов. Они были распределены в соответствии с их силой:

№ 1. Король Демонов Разрушения.

№ 2. Король Демонов Подчинения.

№ 3. Король Демонов Ярости.

№ 4. Король Демонов Жестокости.

№ 5. Король Демонов Резни.

Вермут и его спутники начали свое завоевание с самого слабого, пятого по рангу Короля Демонов.

В конце концов, Хамел умер в замке Короля Демонов Подчинения.

Демоническое копье Луэнтос было копьем, которым пользовался Король Демонов Жестокости. Убив его, Вермут стал новым хозяином копья. Хамел действительно хотел использовать это копье, но, как следовало из названия, от копья исходила такая страшная демоническая сила, что никто, кроме Вермута, не мог его использовать.

«...Неправильно говорить, что Демоническое копьё Луэнтоса — самое сильное среди всего оружия Великого Вермута. Самое сильное — это, конечно же, Молот Уничтожения Джиголлата», — заявил Гаргит после некоторого раздумья.

«Король Демонов Жестокости был сильнее Короля Демонов Резни», — привела Дезра аргументы в пользу своего выбора.

«Ранги Королей Демонов не имеют ничего общего с рангами их оружия.»

Теперь, когда я думаю об этом, Молот Уничтожения тоже пропал, — подумал Юджин, отвлекаясь от спора.

Среди всего оружия Вермута, Молот Уничтожения и Демоническое копьё были единственными, которые принадлежали Королям Демонов.

В этом есть смысл. Раз уж это оружие такое грозное, его нельзя просто оставить в хранилище сокровищ. Возможно, они были запечатаны где-то еще. В любом случае, это оружие не может быть использовано никем, кроме Вермута.

Поскольку это было оружие, о котором он часто мечтал в своей прошлой жизни, он все равно не мог не испытывать сожаления по поводу того, что у него не было возможности выбрать его.

«Демоническое копьё сильнее»

«Нет, Молот Уничтожения сильнее.»

Гаргит и Дезра начали по-детски ссориться. Юджин покачал головой, глядя на этих двоих, и направился в центр тренировочного зала. Нина поспешила за Юджином.

«Приготовления к ужину должны скоро закончиться», — напомнила ему Нина.

«Я тоже скоро закончу», — заверил её Юджин.

Хотя сейчас он не мог вызвать ни одного духа, даже без духов Виннид был хорошим мечом.

Это также первый настоящий меч, который я держу в руках в этой жизни.

Возможно, из-за этого он уже чувствовал привязанность к нему. Юджин вытащил Виннид из ножен и провел глазами по лезвию. Когда он осторожно протянул руку и коснулся плоского лезвия, от холода металла по позвоночнику пробежала дрожь. Как он и ожидал, настоящий меч вызывал совсем другие ощущения от прикосновения. Несмотря на то, что он был намного легче, чем его деревянный меч, окованный железом, его природа как оружия, способного убить одним ударом, доказывала разницу между ним и деревянным мечом.

«Как я уже сказала, Демоническое копьё сильнее!»

«Нет, Молот Уничтожения.»

Эти двое были все еще полны сил. Посмотрев на них жалостливым взглядом, Юджин снова переключил свое внимание на Виннид.

И Демоническое копьё, и Молот Уничтожения были настолько великим оружием, что даже ему было трудно выбрать, какое из них лучше. Однако, если бы ему пришлось выбирать величайшее из всех оружий Вермута, Юджин сделал бы этот выбор без колебаний.

Лунный Меч.

Это было чистое разрушение в форме меча; даже в Землях демонов Хельмуте решил запечатать его. Юджин помнил, насколько ужасен был этот меч. Хотя Святой Меч был использован для убийства Короля Демонов пятого ранга, он редко использовался в бою после того, как Вермут получил в свои руки Лунный Меч.

И Король Демонов Жестокости, и Король Демонов Ярости были убиты Лунным Мечом. Ни Демоническое копьё, ни Молот Уничтожения, о которых так спорили Дезра и Гаргит, не могли преодолеть свет разрушения, исходящий от Лунного Меча.

Юджин отбросил все мысли о Лунном мече и начал замахиваться Виннидом.

Вжух.

Меч излучал мягкое сияние, когда медленный взмах его лезвия рассекал сам воздух. От кончиков пальцев ног до макушки головы Юджин почувствовал, как по его телу пробежала дрожь восторга.

«...Вау...» — Нина тихо воскликнула в восхищении, когда Юджин медленно двигался в танце с мечом.

Даже с точки зрения Нины, которая не умела обращаться с мечом, танец Юджина с мечом казался необычным. Детская ссора Гаргита и Дезры тоже прервалась, так как оба повернулись и завороженно смотрели на Юджина.

Он не был поразительно быстрым, и в его движениях не было никаких интригующих приемов. Однако жутковатый блеск, исходивший от Виннида, прекрасно сочетался с каждым движением в танце Юджина с мечом, плавно перетекая из одного движения в другое без каких-либо пауз.

Я определенно должен уговорить его вернуться со мной, — подумал Гаргит, проглатывая свое изумление.

...Что мне сказать, чтобы он пошел со мной? Может, пригласить его осмотреть наш дом? До моего дня рождения еще довольно долго... — размышляла Дезра.

Если бы только ее день рождения был ближе, она смогла бы пригласить его в качестве предлога, но.... Дезра разочарованно надула губы.

«...Это обычное ожерелье», — сказал Ловеллиан, открывая глаза и передавая украшение, которое держал в руках, обратно Гилеаду. — «Я тщательно проверил его, но этот предмет не обладает никакой магией.»

«...Это действительно так?»

Хотя он старался говорить непринужденно, эти слова заставили Гилеада почувствовать некоторое смущение. Это действительно оказалось обычным ожерельем без всякой магии. На самом деле, даже называть его обычным ожерельем было чересчур. В конце концов, разве это не было просто бесполезным, изношенным украшением?

Но тогда почему такое ожерелье оказалось среди сокровищ главной семьи? Юджин рассказал ему, что ожерелье было зарыто глубоко в углу полки. Гилеад не раз бывал в хранилище сокровищ в поисках того или иного оружия, но такого ожерелья он еще ни разу не видел.

А само ожерелье вообще не было зарегистрировано магией хранилища сокровищ.

Это означало, что кто-то другой должен был принести его с собой, но кто? Покойный бывший Патриарх был не из тех, кто устраивал такие бессмысленные розыгрыши. Если это так, то как насчет других его предков? Но оставался вопрос, по какой причине они могли это сделать?

«Действительно ли это ожерелье находилось в хранилище сокровищ?» — уточнил Ловеллиан.

«Да», — подтвердил Гилеад.

«...Может быть, тот мальчик, Юджин, разыграл тебя?»

«Какая у него может быть причина для этого?»

«Хм... Из того, что я видел в лабиринте, у него довольно хитрая и злобная натура. Возможно, он пробрался сюда с чем-то, что уже принадлежало ему, и выбрал это вместо чего-то более дорогого, чтобы произвести хорошее впечатление на Патриарха?» — Ловеллиан прочистил горло и осторожно начал говорить. — «Честно говоря, лорд Гилеад... вы должны были почувствовать себя по крайней мере несколько приятно удивленным, когда Юджин вернулся с таким никчемным ожерельем вместо чего-то бесценного.»

«...Я не могу этого отрицать», — признал Гилеад с язвительной улыбкой. — «Однако, разве он не просто тринадцатилетний ребенок? Я не могу представить, чтобы такой мальчик, как Юджин, мог предсказать, как я к этому отнесусь, и придумать такой план.»

«Это определенно был бы огромный риск. Ему повезло, что лорд Гилеад смог проявить такую щедрость; при небольшой неосторожности он мог бы потерять свой шанс на гарантированное сокровище.»

Ловеллиан лишь высказал несколько подозрений. Даже он не очень верил, что Юджин мог придумать такую схему. Поразмыслив еще несколько мгновений, Ловеллиан протянул руку Гилеаду.

«Позволь мне проверить еще раз», — попросил Ловеллиан.

«Разве ты уже не закончил сканирование?» — спросил Гилеад.

«Я подтвердил, что в ожерелье не сокрыта магия. Однако теперь, когда мне также стало немного любопытно его происхождение, я хотел бы копнуть немного глубже.»

«Как ты собираешься это сделать?»

«Хм... как бы мне это объяснить? Проще говоря, я буду читать воспоминания ожерелья с тех пор, как оно было создано.» — Ловеллиан продолжил говорить с язвительной улыбкой: «Мана существует повсюду в этом мире. Хотя напрямую общаться с маной невозможно, я знаю заклинание, которое позволит мне прочитать "память" маны. Это заклинание создала уважаемая наставница нашей школы, мудрая Сиенна.»

Ловеллиан не смог скрыть гордости, которую он почувствовал, закончив свое объяснение. Вот насколько удивительным было это заклинание и его создатель. За всю историю магии единственным волшебником, открывшим способ такого взаимодействия с маной, была Мудрая Сиенна.

«...Тогда я буду рассчитывать на тебя», — вместо того, чтобы разделить восхищение Ловеллиана, Гилеад просто передал ему ожерелье обратно.

Чувствуя в душе разочарование от того, что Гилеад, похоже, не признал величия Сиенны, Ловеллиан взял ожерелье. Затем, сосредоточившись, он начал входить в резонанс с маной ожерелья.

Магия существовала повсюду в этом мире. Большинство предметов также содержали некоторое количество маны. Даже если она была слишком мала, чтобы проявить какие-либо мистические эффекты, все равно можно было прочитать память, содержащуюся в мане.

«...Ммм...», — стон вырвался из губ Ловеллиана, когда он сосредоточился так сильно, что капли пота выступили на его лбу. — «...Здесь действительно ничего нет. Похоже, это предмет примерно столетней давности. Это... столица? На обочине улицы... его продавали там. Тогда... ммм... Я не могу прочитать ничего больше с этого момента. Вероятно, магия сокровищницы не позволила мане записать больше воспоминаний.»

«Сто лет назад...» — Гилеад прервался.

«Примерно в то время, да.»

Это означало, что это ожерелье появилось несколько поколений назад. В настоящее время не осталось никого из тех времен, кого можно бы спросить о происхождении этого ожерелья. В конце концов, он мог только предположить, что патриарх из нескольких поколений ранее решил подстроить этот розыгрыш по какой-то неизвестной причине.

«Итак, что ты собираешься делать с этим ожерельем?» — спросил Ловеллиан.

«Поскольку в нем нет никакой магии, я просто отдам его тому мальчику, Юджину. В конце концов, он так хотел его получить, что даже отказался от возможности выбрать сокровище», — объяснил Гилеад.

«Не было необходимости заходить так далеко. Наверное, мальчику очень понравилось это украшение», — Ловеллиан выглядел озадаченным.

«Ну, нет причин, по которым он не мог не хотеть его», — ответил Гилеад с улыбкой.

Ловеллиан улыбнулся в ответ и протянул ожерелье.

Архимаг был главой Красной Башни Магии. Однако даже он не смог обнаружить, что это ожерелье — то самое, которое триста лет назад носил Хамел.

Считывание маны, которое он произвел, сумело обмануть самого Ловеллиана.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 20 - Предложение(1)

Позже, тем же вечером, Юджина вызвали к Гилеаду. Обычно в это время он занимался тренировками, чтобы переварить ужин. К счастью, приглашение пришло с достаточным запасом времени, и ему не пришлось, как в прошлый раз, отправляться в главный особняк обливаясь потом.

Пока Нина возилась с ним, Юджин помылся и надел официальную одежду. Выйдя из пристройки, он обнаружил, что все слуги уже ждут снаружи.

«Привет!»

Все они были здесь из-за человека, который только что поприветствовал Юджина веселым тоном. Это был Гион Лайонхарт, младший брат патриарха Гилеада Лайонхарта. Этот мужчина был известен как чудак, который решил присоединиться к поездке Гилеада в поисках обучения и, даже в его возрасте, еще не был женат.

«М-мастер Гион!» — Нина удивленно вскрикнула и глубоко склонила голову.

Следуя ее примеру, Юджин тоже низко склонил голову, хотя и поднял взгляд на Гиона, чтобы рассмотреть его. Если бы Гион женился в обычном возрасте, у него уже мог бы быть сын примерно такого же возраста, что и Юджин, но мужчина по-прежнему выглядел невероятно молодо для своих лет.

Однако его седые волосы, которые можно назвать визитной карточкой рода Лайонхарт, придавали ему зрелый вид, несмотря на юное лицо. Во многом это объяснялось цветом его волос, которые на первый взгляд казались почти белыми.

У Вермута были такие же волосы.

Хотя, в отличие от Гиона, выражение лица Вермута всегда было таким же мрачным, как и его волосы.

Казалось, что Юджин не может избежать кровных уз с Вермутом, несмотря ни на что. Даже если он принадлежал к побочной ветви, в волосах Юджина также прослеживались полосы седины.

«Приятно познакомиться. Я Юджин Лайонхарт», — представился он.

«Конечно, я знаю, кто ты. Правда в том, что ты привлек мое внимание с момента нашей первой встречи по возвращению в поместье», — сказал Гион.

«Простите?»

«Это потому, что от тебя исходил запах пота. Не то чтобы это было плохо. Тот, кто носит имя Лайонхарт, всегда должен хотя бы слегка пахнуть потом», — со смехом пошутил Гион, обнажив свои жемчужно-белые зубы. Он похлопал Юджина по плечу, продолжая говорить: «Кроме того, я много слышал о тебе от... Ах, подожди! Будет неловко, если мы будем просто стоять и разговаривать, так что давай сначала пойдем, а потом продолжим.»

«Так вы здесь, чтобы провести меня к Патриарху?» — спросил Юджин.

«Это верно. Мой брат хотел послать одного из своих рыцарей, но я сказал ему, что пойду и сделаю это лично. Я вообще-то хотел увидеть тебя своими глазами», — снова засмеялся Гион, поворачиваясь и отправляясь в путь.

Когда он быстро пошел вперёд, его походка оказалась такой же оживленной, как и звук его смеха. Бросив Нине прощальный взгляд, Юджин стал следовать за Гионом.

«Вы сказали, что хотите увидеть меня лично?» — вежливо спросил Юджин.

«Это то, что я сказал, и то, что я и имел в виду. В конце концов, ты победил Сиана на дуэли... и я слышал, что ты даже выиграл Церемонию Продолжения Родословной?» — Гион повернул голову назад и посмотрел на Юджина, словно ожидая ответа. — «Я тоже хотел лично увидеть Церемонию Продолжения Родословной, но по традиции никому, кроме Патриарха, не разрешается смотреть на церемонию. Ну, в этом году мастер Ловеллиан также присутствовал рядом с моим братом, но это только потому, что Ловеллиан помог организовать Церемонию Продолжения Родословной в этом году.»

«Действительно ли существует такая традиция?»

«Странно, не правда ли? Но это настоящая традиция. Ну, я думаю, ты можешь назвать это частью привилегий Патриарха. Как и то, что только Патриарх главной семьи допускается в хранилище сокровищ. Точно так же, только Патриарху разрешено развлекаться, наблюдая за Церемонией Продолжения Родословной», — жалобно пробурчал Гион, но тут же хлопнул себя по губам, сожалея, что сказал слишком многое. — «Ах, я знаю, как это может выглядеть, но на самом деле я не жалуюсь на своего брата, понимаешь? Просто традиции... Но если я так скажу, не будет ли это звучать, будто я жалуюсь на семейные правила?»

«Я не возражаю, если вы это сделаете», — заверил Юджин.

Гион улыбнулся и сказал: «Мой брат тоже не возражает, когда я жалуюсь на них.»

Хотя они общались недолго, Юджин уже примерно представлял себе характер Гиона. Казалось, что само его поведение излучает чувство свободы. Возможно, именно из-за этого характера он решил пока не жениться.

«О Винниде», — сказал Гион, переставая идти впереди Юджина; вместо этого он замедлил шаг, чтобы идти рядом с Юджином. — «Хотя я никогда не пользовался им раньше, я знаю, что это хороший меч. Обязательно береги его.»

«Есть ли какая-нибудь причина, по которой вы не пробовали использовать его раньше?» — спросил Юджин.

«Не совсем, просто мне очень нравится мой нынешний меч», — усмехнулся Гион и указал на меч, который он носил на поясе.

Это был не один из многочисленных мечей Вермута.

«Разве он не выглядит круто? Это меч, который я нашел давным-давно, путешествуя по миру, но, возможно, потому что это меч, который я добыл своим трудом, я очень привязан к нему.»

«Это тоже волшебный меч?»

«Да, но его магия не так уж впечатляет. Она не может сравниться с твоим Виннидом. Ну, если объяснять, его магия позволяет мне поглощать ману немного более плавно, или что-то вроде того?»

Несмотря на утверждения Гиона, такой эффект нельзя было недооценивать. Хотя на первый взгляд меч не казался необычным, Юджин догадался, что он мог быть сделан гномами.

Гион сменил тему: «Так как ты оценишь лабиринт? Хотя я слышал кое-что от Сиана и Сиэль, я хотел бы услышать твою точку зрения, так как у тебя может быть другое мнение на этот счет.»

«Это было действительно увлекательно», — высказал свое мнение Юджин.

«Итак, похоже, что тебе не показалось это трудным», — заметил Гион, разразившись смехом. — «Неужели тебе пришлось столкнуться и с ловушками, и с монстрами, и с троллями на пути к центру, и, наконец, с минотавром, поджидающим в конце? Это слишком сложно для детей. Даже Сиан и Сиэль не пытались сражаться с троллями лоб в лоб. Что касается минотавра.... Брат и Ловеллиан действительно были немного жестоки.»

«У Сиана сейчас все в порядке?»

«Его тело в порядке, но его разум — это другой вопрос. В конце концов, мы же не можем открыть его и заглянуть внутрь, не так ли? Ну, Сиан просто тяжело переживает свое поражение, потому что он еще незрелый. Но для него будет лучше, если он испытает такое разочарование в юном возрасте. Когда он немного повзрослеет, ему будет сложнее пережить такие неудачи», — Гион щелкнул языком в знак одобрения и повернулся, чтобы посмотреть на Юджина. — «Что касается меня, то я испытываю к тебе некоторую благодарность. Благодаря тому, что ты показал ему, высокомерие Сиана немного поубавилось.»

«...Но разве не Сиан плохо отозвался обо мне?»

«Конечно, так и было. Он даже шпионил за тобой на расстоянии и называл тебя сукиным сыном.»

«Это трусость — оскорблять кого-то за спиной.»

«Я тоже так подумал, поэтому хорошенько его отшлепал.» — Улыбнувшись, Гион снова продемонстрировал свои жемчужно-белые зубы. — «Поскольку я уже отлупил его за это, не стоит потом без нужды ввязываться в драку с Сианом, хорошо?»

«Пока он со мной не связывается, я не буду.»

«Жаль. Если бы его еще несколько раз побили за грубость, то Сиан смог бы исправить свои плохие привычки и одновременно улучшить свои навыки.»

«Но разве вы только что не сказали, что я не должен с ним ссориться?»

«Ммм, ты прав. Тогда я разрешаю тебе драться с ним, когда захочешь. Это при условии, что ты не причинишь ему сильного вреда.»

Пока обсуждали эти темы, они прибыли в главный особняк. Гион небрежно отмахнулся от приветствий слуг и повел Юджина наверх.

«Но почему Патриарх зовет меня?» — спросил наконец Юджин.

«Может, чтобы сделать тебе комплимент?» — предположил Гион.

«Я уже получал его комплименты ранее.»

«Неважно, сколько раз ты их слышал, не бывает слишком много комплиментов.»

«Похоже, что мистер Гион тоже не знает причины.»

«Ну, не то чтобы у меня не было никаких подсказок... но это не то, из-за чего стоит так переживать. Хотя это имеет отношение к тебе и твоему будущему.»

Поднявшись на самый верх лестницы, они прошли по длинному коридору. Поскольку это был его первый визит в главный особняк, Юджин с любопытством разглядывал окружающую обстановку.

«Однако», — сказал Гион, внезапно остановившись. Перед ними стояла большая, плотно закрытая дверь. — «Я думаю, было бы неплохо, если бы мы могли видеться чаще.»

При этих словах Гион повернулся и посмотрел на Юджина с легкой улыбкой.

«Я тоже», — согласился Юджин, у которого не сложилось плохого впечатления об этом человеке. Юноша решил улыбнуться в ответ, чтобы показать свою искренность.

Гион повернулся обратно ко входу, выражение его лица стало нейтральным, и он постучал в дверь.

«Входите», — раздался изнутри голос Гилеада.

Открыв дверь для Юджина, Гион сделал несколько шагов назад. Затем он подмигнул мальчику и пригласил его войти.

Хотя характер у него хороший, он немного властный.

С легким чувством нервозности Юджин вошел в комнату. Просторная комната была оборудована под личный кабинет Патриарха.

«Извини, что так неожиданно позвал тебя», — извинился Гилеад.

«Все в порядке», — ответил Юджин, склонив голову.

Гилеад улыбнулся и указал на кресло для посетителей: «Пока что, почему бы тебе не присесть.»

На журнальном столике для него были приготовлены угощения. Однако Юджин не притронулся ни к печенью, ни к чаю, а уставился на Гилеада. Хотя это было грубо, его поведение все же находилось в пределах допустимого для ребенка.

«Насчет ожерелья», — сказал Гилеад, не обижаясь на повадки Юджина; наоборот, он чувствовал, что такой пылкий взгляд, как у Юджина, на самом деле был довольно милым. Первое впечатление о ком-то навсегда устанавливает отношение к человеку, и у Гилеада сложилось хорошее впечатление о Юджине.

«Я попросил мастера Ловеллиана осмотреть его, но оказалось, что это обычное ожерелье», — продолжал Гилеад.

«Значит, так оно и есть», — притворился несведущим Юджин.

«Он даже прочитал самые ранние воспоминания, записанные в мане ожерелья, но ничего особенного не обнаружил.»

Они даже умеют читать воспоминания маны? — На мгновение Юджин почти показал свою панику, но быстро скрыл эмоции. — О да, было такое заклинание, не так ли?

Но даже несмотря на то, что они использовали одно из заклинаний Сиенны, они не нашли ничего особенного в ожерелье? При этих словах Юджин не мог избавиться от чувства стыда за свою прежнюю жизнь в качестве Хамела.

«...В ожерелье записаны воспоминания?» — спросил Юджин, стараясь не показаться слишком обиженным.

«Хм... как бы это объяснить? Проще говоря, мастер Ловеллиан с помощью заклинания прочитал историю происхождения ожерелья. Он сказал, что ожерелье было куплено на улицах столицы около ста лет назад», — рассказывал Гилеад, передавая ожерелье Юджину.

Получив ожерелье, Юджин тщательно проверил его. Нет, ошибки быть не могло. Это точно было ожерелье, которое Хамел носил триста лет назад, на память от родителей. Он никак не мог перепутать ожерелье, которое постоянно носил во время своих путешествий на протяжении более двадцати лет. И обесцвечивание цепочки, и царапины на дешевом кристалле, висевшем спереди, были точно такими же, как в его воспоминаниях.

В первую очередь, кто бы мог быть настолько сумасшедшим, чтобы продавать такое старое ожерелье в придорожном ларьке?

Такое ожерелье можно было продать, только если продавец был безумцем, а покупатель — еще более безумным.

Ловеллиан может лгать, но... для этого нет причин. Мог ли он действительно прочитать это неправильно? Архимаг, в настоящее время служащий главой Башни Магии?

Если это не так, то....

Это означает, что на ожерелье было наложено заклинание, способное обмануть даже Главу Башни Магии... создающее слой новых воспоминаний в мане. Но кто мог это сделать? Может быть, это был Вермут?

Но какая причина может быть у этого парня, чтобы сделать что-то подобное?

Не было ничего необычного в том, что кто-то брал на память о погибшем товарище сувенир и хранил его в своей сокровищнице. Вермут, похоже, не был склонен к подобным чертам, но, с другой стороны, Юджин никогда не ожидал, что после возвращения из Земель демонов Вермут возьмет более десяти жен. Это было доказательством того, что время меняет людей.

Но если они действительно хотели увековечить мою память, они должны были просто убить всех Королей Демонов.

Если они не могли этого сделать, то, по крайней мере, должны были должным образом зарегистрировать ожерелье в хранилище сокровищ. Чувствуя сложную смесь недовольства и сомнения, Юджин кивнул головой в знак понимания.

«...Тогда можно ли мне взять это ожерелье?»

«Ожерелье совершенно бесполезно. Ты уверен, что оно тебе еще нужно?»

«По какой-то причине оно просто взывает ко мне.»

«Хм. Ну, я полагаю, что бывают случаи, когда предметы так делают.»

Детей часто привлекали странные вещи. Даже Гилеад в детстве собирал старые монеты.

«Тебе всегда нравились такие древности?» — с любопытством спросил Гилеад.

Юджин уклонился: «Не думаю, но я нахожу это ожерелье странно очаровательным.»

«Ну, если ты действительно хочешь его, можешь оставить себе.»

«Большое спасибо.»

Ухмыльнувшись, Юджин тут же повесил ожерелье на шею и снова посмотрел на Гилеада. Когда Патриарх уставился на юношу, он негромко кашлянул и поднялся со своего места.

«...Юджин. Я позвал тебя сюда, чтобы отдать тебе ожерелье, но... была еще одна причина.»

«Какая причина, сэр?»

Вместо того чтобы ответить сразу, Гилеад подошел и сел в кресло напротив Юджина. Затем он взял в руки чашку и начал возиться с ней, словно пытаясь разобраться в своих мыслях.

«...Это может показаться неожиданным, но у меня есть для тебя предложение. В нем нет ничего неприятного, и на самом деле это предложение ради твоего будущего.»

Не может быть, — подумал Юджин, его брови дернулись в разочаровании от того, что Гилеад говорил в замедленном темпе.

Предложение, касающееся его будущего? В таких ситуациях, если предложение было сформулировано подобным образом, существовало лишь несколько вариантов того, что это может быть за предложение.

«Юджин, ты...»

«Сэр Патриарх», — перебил его Юджин.

Гилеад остановился на середине предложения и наклонил голову в любопытстве: «Хм?»

Юджин продолжил: «Сиэль добрая и милая, но я не хочу так рано начинать думать о браке.»

Юджин был уверен, что речь идет о том, чтобы обвенчать его с Сиэль. Если подумать, то с самого начала все выглядело немного странно. Даже после того, как Юджин оставил её брата-близнеца в таком состоянии, Сиэль все равно пришла искать его на следующий день с улыбкой на лице; и с тех пор она цеплялась за него, как надоедливый клещ.

Кроме того, до Церемонии Продолжения Родословной Сиэль вела себя с Юджином настолько дружелюбно, что это было неприятно. И она продолжала нести какую-то чушь о том, что он должен называть ее "старшей сестрой", только потому, что она старше его на несколько месяцев.

Мне стало интересно, почему она продолжает об этом говорить, значит, она уже пытается поставить меня на место своего будущего партнёра.

Это точно было оно. И что было с ее поведением в лабиринте? Она хихикала, глядя, как ее брата избивает минотавр.

Она тогда тоже сидела рядом со мной.

Казалось, что были и такие моменты, когда Сиэль тонко удерживала Дезру от сближения с ним.

Вспоминая все встречи с Сиэль с момента прибытия в главное поместье, Юджин все больше убеждался в своих подозрениях. Возможно, это не было запланировано с самого начала, но после того, как близнецы подошли к нему, чтобы устроить поединок, они, должно быть, решили заманить его в ловушку брака по расчету, увидев результат их дуэли.

Неудивительно. Так вот почему он согласился дать мне оружие из их хранилища сокровищ. Они намерены связать меня с главной семьей, обручив меня с Сиэль.

Как они могли придумать такой ужасный план и при этом внешне относиться к нему с такой вежливостью? Если это было нужно для достижения их цели, готовы ли они были пожертвовать будущим своей дочери? Суметь до такой степени скрыть свои злые намерения — как и следовало ожидать от потомков Вермута.

Нет, даже Вермут не опустился бы так низко.

В голове Юджин образ Гилеада претерпел быструю трансформацию.

Юноша продолжал оправдываться: «В конце концов, я слишком молод, чтобы даже думать о браке. Мне нужно получить разрешение отца, и даже если отец разрешит, я не хочу жениться на Сиэль...»

«Подожди», — Гилеад, который в шоке слушал речь Юджина, вдруг поднял руку. — «Юджин, мне кажется, ты что-то недопонимаешь.»

«А?»

«Я позвал тебя сюда не для того, чтобы привлечь тебя к Сиэль. Это... хм... ну, это то, что должна решать моя дочь. Но, конечно, твоё мнение тоже важно.»

На самом деле, он считал, что это неплохая идея, но у Гилеада не было ни малейшего намерения принуждать кого-либо из них к такому соглашению.

«...Это... так?» — Юджин подавил эти слова, чувствуя, как его лицо раскаляется от смущения.

Похоже, что на этот раз он действительно оплашал.

«Я позвал тебя сюда, потому что хотел предложить усыновить тебя.»

«...А?»

Юджин думал, что он и раньше был удивлен, но последующие действия Гилеада шокировали его еще больше.

У них был этот метод в распоряжении.

Юджин понял, чем он обосновал свое предложение об усыновлении, но в то же время ему хотелось выпрыгнуть из окна от смущения. Ему хотелось разорвать собственный рот за то, что он признался, что не хочет жениться на тринадцатилетнем ребенке. Нет, более того, ему хотелось разбить себе голову за то, что он вообще подумал, что собирается обручиться с тринадцатилетней девчонкой.

Я, наверное, сошёл с ума.

После того, как ему пришлось вести себя как ребенок, казалось, что его разум каким-то образом стал похож на детский.

«...Усыновление... э... это слишком неожиданно...», — рассеянно пробормотал Юджин.

«Но не так внезапно, как помолвка, верно?» — усмехнулся Гилеад.

«Мне жаль, что я неправильно вас понял.»

«Но неужели тебе действительно не нравится идея жениться на Сиэль? Судя по тому, как ты говоришь о ней, не похоже, что ты полностью против этой идеи...»

«Нет, я даже думать об этом не хочу.»

«Хм...» — Гилеад сделал разочарованное выражение лица, но вскоре развеял его и продолжил говорить. — «...Если оставить в стороне разговоры о помолвке, что ты думаешь о том, чтобы быть усыновленным?»

Юджин колебался: «Но... мой отец ждет меня в Гидоле.»

«Если хочешь, я приглашу Герхарда тоже остановиться в главном поместье.»

«Значит, у меня будет два отца?»

«Это верно. Но твоим биологическим отцом был и всегда будет Герхард.»

«Тогда я не совсем понимаю, какой смысл в том, чтобы меня усыновили.»

«Не стоит об этом слишком много думать», — слабо улыбнулся Гилеад, поднимая чашку с чаем. — «Это просто для того, чтобы ввести твою семью в один ряд с основной семьей. Хотя номинально я буду твоим приемным отцом, это не значит, что ты должен относиться ко мне как к своему настоящему отцу. Конечно, это только в том случае, если ты согласен на усыновление.»

«Мне кажется, что это сильно обеспокоило бы моего отца», — признался Юджин.

«Вероятно, мне нужно будет многое обсудить с Герхардом, но, Юджин, я тоже отец троих детей. Я не пытаюсь украсть у Герхарда сына.»

«...Хм...»

«Хотя я никогда не встречал Герхарда, я обещаю уважать его, как если бы он был моим старшим братом.»

Юджин нахмурился: «Значит ли это, что, если я откажусь, Патриарх не проявит уважения к моему отцу?»

«Не, конечно нет», — рассмеялся Гилеад на такой смелый вопрос. — «Хотя мне даже неловко говорить об этом вслух, я не такой уж и ребенок. Так что, если ты откажешься... я просто... почувствую небольшое сожаление. Вот и все. Я, конечно, буду уважать твой выбор и желаю тебе удачи в будущем. Однако... я действительно надеюсь позволить твоему будущему сиять в качестве части главной семьи.»

«...Я не думаю, что это тот вопрос, который я должен решать самостоятельно», — пока что Юджин решил отложить принятие решения.

Хотя в конечном итоге юноша должен был сам решить, принять предложение или нет, он все же хотел услышать мнение своего отца, Герхарда.

«Если это так, то давай оставим это до окончания банкета», — решил Гилеад.

Банкет, изначально предназначенный для празднования окончания Церемонии Продолжения Родословной, был назначен на следующий вечер.

«Я пошлю гонцов в Гидол и скажу, чтобы они почтительно проводили твоего отца», — сказал Гилеад.

«Я благодарен Патриарху за внимание, но я также чувствую себя немного виноватым за причиненные неудобства», — признался Юджин.

«Не говори так. Ты мне ничего не должен. Ты показал себя самым выдающимся ребенком на Церемонии Продолжения Родословной в этом году. Будет печально, если твой отец не сможет быть со своим сыном в момент твоего торжества и славы.»

«Большое спасибо.»

Не проявляя больше никаких колебаний, Юджин склонил голову в знак благодарности. При этом он скрывал свою радость. По правде говоря, его заинтересовало предложение присоединиться к основной семье через усыновление.

Если бы личность Герхарда была столь же ужасна, как и его умение владеть мечом, то он без колебаний согласился бы отдать сына Гилеаду. Однако Герхард был по-настоящему заботливым отцом. К сожалению, из-за воспоминаний о своей прошлой жизни Юджин так и не смог принять его как своего отца, но, несмотря на это, он любил и уважал этого человека.

«...Ранее вы сказали, что это будет полезно и для моего будущего», — сосредоточился Юджин, отставляя чашку с чаем, из которой он потягивал напиток. — «Что именно вы имели в виду?»

«Если тебя возьмут на воспитание в главную семью, ты сможешь воспользоваться многими преимуществами», — Гилеад завлекал Юджина; он был рад, что Юджин проявил интерес к его предложению. — «Например... верно, ты говорил, что в Гидоле не было ни одного рыцаря, к которому ты мог бы обратиться за обучением? Но в нашем главном поместье тебе не придется об этом беспокоиться. В конце концов, у нас здесь много отличных рыцарей.»

«Если я собираюсь учиться у кого-либо, я хочу учиться у лучших», — потребовал Юджин, стараясь улыбаться как можно более невинно. Затем, глядя прямо на Гилеада, он продолжил говорить: «Если я буду усыновлен вами, патриарх, смогу ли я учиться и у вас?»

Юджину было интересно узнать, насколько силен патриарх клана Лайонхарт.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 21 - Предложение(2)

Гилеад не обиделся на такую дерзкую, но детскую просьбу. Наоборот, он почувствовал удовлетворение и сочувствие к голодному выражению лица Юджина. Если ребенок действительно был отпрыском боевой семьи, то у него должно быть такое жадное желание.

«...Конечно, я смогу учить тебя», — сказал Гилеад, глядя на Юджина с радостной улыбкой. — «Однако если ты хочешь учиться у самых лучших, то есть кто-то еще лучше меня.»

«Кто же это?» — спросил Юджин.

«Это Гион.»

Юджин вспомнил Гиона и его блестящие белые зубы. Когда он открывал перед ним дверь, тот сказал, что хотел бы, чтобы они виделись почаще.

«В прошлом мои навыки были лучше его, но сейчас это уже не так», — признал Гилеад.

«Правда?» — скептически спросил Юджин.

«Есть ли причина для того, чтобы я лгал и преуменьшал свои способности?» — Гилеад ответил вопросом на вопрос.

Глаза юноши сверкали любопытством и интересом.

Гилеад продолжал говорить с негромким смехом: «Получил ли ты от своего отца наставления о мана-тренировочном писании твоей семьи?»

«Нет, я еще даже не узнал его название», — сказал Юджин.

«Ну, это довольно необычно», — прокомментировал Гилеад.

Обычно дети из побочных линий получали инструкции по обучению мане перед тем, как отправиться на Церемонию Продолжения Родословной. Таким образом, они могли попытаться инициировать свою ману сразу после завершения церемонии. Поскольку они уже отставали от детей из основной семьи на несколько лет, побочные потомки старались ускорить свою инициацию маны, даже если это было всего на несколько дней.

«Я сказал отцу, что пока не хочу его изучать. Если я без нужды выучу его раньше, мне казалось, что я могу случайно начать тренировать свою ману, даже не собираясь этого делать», — объяснил Юджин.

«Значит, так оно и было. В конце концов, ты настолько прилежен, что не пренебрег тренировками ни разу за все время своего пребывания здесь...» — Гилеад кивнул головой в знак понимания.

В то же время он не мог не испытывать жалости.

Семья Герхарда была одной из самых слабых среди всех побочных ветвей. Несмотря на это, пока они носили фамилию Лайонхарт, семьи, подобные семье Герхарда, могли жить в достатке в качестве местных помещиков, но их дети не могли мечтать о большем.

С другой стороны, как насчет семей Дезры и Гаргита? Среди побочных такие могущественные семьи, как их, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Обе их семьи были способны сделать все возможное, чтобы поддержать рост своих детей.

Они, вероятно, уже начали закупать магические камни уже давно.

Кристаллы маны можно было найти в телах высокоуровневых монстров и в рудах с высоким содержанием маны, таких как мифрил. Эти скопления маны назывались мана-камнями. При первой инициации маны нельзя пренебрегать помощью этих камней маны.

У семьи Герхарда, вероятно, недостаточно денег, чтобы позволить себе камни маны...

Из-за их высокой полезности и сложности получения цена камней маны была непомерно высока. Кроме того, для того, чтобы инициируемые могли получить максимальную пользу от камней маны, им нужен был кто-то с выдающимися способностями, чтобы направлять их. Эвард, Сиан и Сиэль, когда они впервые инициировали свою ману, были лично обучены Гилеадом.

Поэтому он не мог не испытывать сожаления. Мальчик уже доказал свое превосходство, но почва сельской усадьбы Герхарда была слишком бедна, чтобы позволить таланту Юджина расцвести.

Однако Патриарх совершенно не мог допустить, чтобы такие слова сорвались с его губ. Даже если они были сказаны из искреннего беспокойства и тревоги, Гилеад не хотел, чтобы его неосторожные слова заставили сына обратиться против своего отца и семьи, в которой он родился.

Вместо Юджина, это было то, что ему нужно было обсудить с Герхардом.

Однако, даже если юноша не услышал этого от него напрямую, он мог догадаться, о чем думает Гилеад. Догадаться было несложно, учитывая, сколько сострадания было в глазах Патриарха.

Ничего не поделаешь. Это правда, что наша семья все-таки бедна.

После этого они продолжили беседовать о разных вещах. Как почетного гостя банкета, Юджина спросили, не нуждается ли он в чем-либо и не хочет ли он, чтобы на банкете подавали какие-либо определенные блюда.

Время текло быстро, пока они затрагивали различные темы. Наконец, когда взгляд в окно показал, что на улице совсем стемнело, Гилеад встал.

«Похоже, я слишком долго не давал тебе спать», — извинился Патриарх.

«Вовсе нет — мне было весело», — отрицал юноша.

«Я скоро вызову кого-нибудь, чтобы тебя проводили, поэтому, пожалуйста, подождите немного.»

«Все в порядке. Вам не нужно этого делать. Пристройка не так уж и далеко отсюда. Я вполне способен дойти обратно по темноте», — успокоил Гилеада Юджин.

Отказавшись еще раз от предложения Гилеада, Юджин покинул кабинет патриарха. Когда он шел по коридору к лестнице, он почувствовал, что кто-то подло поджидает его на другой стороне коридора.

Это была Ансилла. Она пыталась представить эту встречу как случайную, но Юджин ничуть не удивился. Он смог заметить женщину, когда она еще скрывалась из виду, благодаря запаху ее духов.

Когда он свернул за угол, Ансилла удивленно затрепетала ресницами.

«...О боже», — притворно потрясенно вздохнула Ансилла, не зная, что ее уловка уже была раскрыта. — «Юджин, не так ли?»

«Да, добрый вечер, госпожа», — нарочито напустив на себя удивленный вид, Юджин склонил голову в знак приветствия. — «Меня зовут Юджин Лайонхарт, я родом из Гидола.»

«Конечно, я знаю, как тебя зовут», — сказала Ансилла с фальшивой улыбкой.

Ансилла ненавидела Юджина. Дело было не только в том, что он нанес ее любимому сыну позорное поражение, но и в том, что этот наглый сопляк нанес основному семейству первое поражение в Церемонии Продолжения Родословной. И не было ни одной причины, по которой Ансилла могла бы полюбить Юджина.

Тем не менее, она не могла относиться к нему враждебно. Что бы ни случилось, он был талантливым ребенком. Раз уж он смог достичь таких высот в своем возрасте, то, если он не умрет внезапно, он будет продолжать расти и, возможно, даже сможет вывести свою скромную семью из безвестности в течение десяти лет.

Не нужно заранее делать из него врага.

Именно поэтому она позволила Сиэль остаться на стороне Юджина. В отличие от своего мужа, Ансилла считала, что идея заключить брак по расчету между этим юношей и своей дочерью была весьма перспективным планом на будущее.

«Я слышала, что у вас с Патриархом была приватная беседа, но, похоже, вы двое болтали довольно долго. Я не знала, что ты все еще здесь», — с притворной улыбкой продолжала Ансилла говорить с Юджином.

Мальчик почувствовал странное давление, исходящее от ее доброй улыбки и слишком милого тона.

Поэтому, пока что, юноша решил проверить ее намерения вопросом: «Есть ли что-то, о чем вы хотели бы поговорить со мной?»

Гилеад весьма благосклонно отреагировал на его смелое поведение, но это не относилось к Ансилле.

Его высокомерие уже стремительно растет.

Хотя она могла понять, почему. Для такого деревенского увальня посещение главного поместья должно быть весьма волнительным. Вдобавок ко всему, он даже сумел победить ребенка из главной семьи в поединке в первый же день, а затем выиграл Церемонию Продолжения Родословной. Втайне ей хотелось раздавить его высокомерно вздернутый нос, но Ансилла решительно сдержала это желание.

...В конце концов, этот ребенок однажды может стать моим зятем. — Внутренне повторяя это про себя, Ансилла сказала: «Мне интересно, что вы могли обсуждать с Патриархом.»

«Поскольку это был частный разговор между Патриархом и мной, боюсь, я не смею сказать вам», — отказался Юджин на ее тонкий вопрос.

«О, точно! Конечно, так и есть. Я не хотела ставить тебя в затруднительное положение, так что, пожалуйста, не подумай лишнего. Кроме этого, у меня было еще несколько вещей, о которых я хотела с тобой поговорить...» — Ансилла прервалась, выглядя извиняющейся.

Юджин просто молча наклонил голову в вопросе.

Ансилла сохранила дружелюбную улыбку, добавила: «Ну, разве не был Сиан очень груб с тобой всего несколько дней назад? Если бы это произошло при обычных обстоятельствах, я, как мать Сиана, уже должна была бы извиниться перед тобой лично. Но так как Церемония Продолжения Родословной была прямо перед нами, все вышло из-под контроля, и мои извинения затянулись.»

Черта с два, она бы извинилась. Если бы она действительно хотела извиниться перед Юджином, то Ансилла могла бы просто отправиться на его поиски в тот же день.

Но вместо того, чтобы указать на это, Юджин просто сказал: «В этом нет необходимости. На тот момент я уже примирился со всеми проблемами, которые у меня были с вашим сыном.»

«...О боже. Для ребенка твоего возраста ты, конечно, зрелый и широко мыслящий человек», — щеки Ансиллы дернулись, но она заставила себя продолжать улыбаться. — «Если ты так относишься к этому инциденту, то это к счастью для нас. Что касается Сиана, который проявил к тебе такое неуважение, я сделала ему строгое предупреждение, так что я надеюсь, что вы двое отныне будете ладить друг с другом.»

«Конечно, я буду стараться изо всех сил. В конце концов, у нас одна фамилия, так что, в конечном счете, разве мы все не члены одной семьи?» — ответил Юджин с ухмылкой.

С другой стороны, лицо Ансиллы исказилось в сложном выражении. Он сказал, что они были частью одной семьи? Хотя он не ошибся, почему-то, когда слово "семья" сорвалось с губ этого раздражающего мальчика, она не могла не почувствовать себя неловко.

«Вы не будете возражать, если я сейчас уйду?» — спросил Юджин.

«...Да, пожалуйста», — разрешила Ансилла.

Женщина не хотела больше задерживать Юджина. Ей нужно было быть осторожной, чтобы не привлечь внимание мужа, а также опасаться главной жены, Танис. Ей бы не понравилось, если бы она продолжала разговаривать с Юджином в коридоре.

«Будь осторожен на обратном пути», — с легкой улыбкой сказала Ансилла, похлопав Юджина по плечу.

Что за раздражающее отродье, — подумала она про себя. Несмотря на то, что женщина спланировала эту встречу, ей все равно казалось, что она начала разговор не с той ноги. Однако впредь ей придется быть осторожнее, когда она будет разговаривать с этим юношей.

«Хорошо. Спокойной ночи», — также попрощался Юджин, глубоко склонив голову.

Он не знал наверняка, какой тип личности скрывается за улыбкой Ансиллы. Однако, глядя на то, как она преследовала его в первый же день, можно сказать, что она была довольно жестокой. Поэтому он не хотел без нужды связываться с ней.

Через два дня из далекого Гидола прибыл Герхард Лайонхарт. Хотя для сопровождения Юджина был послан всего один рыцарь Гордон, на этот раз родной младший брат патриарха, Гион, лично сопровождал Герхарда до главного поместья.

Этот факт заставил Герхарда почувствовать огромное давление. Единственный раз, когда он был в главном поместье, это Церемония Продолжения Родословной двадцать лет назад и церемония наследования патриарха. После этого больше не было никаких посещений столицы, не говоря уже о главном поместье.

...Так Юджин действительно выиграл Церемонию Продолжения Родословной в этом году?

Это сделал мой сын? Правда? — У Герхарда возникло подозрение, что он, возможно, находится в середине сна. Или, может быть, все это был розыгрыш, чтобы над ним посмеялись.

Но какая причина у них могла быть для этого? Что могло заставить главную семью клана Лайонхарт, прямых потомков Великого Вермута, вызвать к себе патриарха небольшой побочной семьи в глухой деревне, чтобы разыграть его подобным образом.

Однако он не мог принять это так просто. Когда Гион впервые появился на пороге его дома, он был так удивлен, что чуть не потерял сознание. Еще больше он удивился, когда увидел на улице роскошную карету, на которой развевалось , без сомнений, знамя отважного льва. Даже после того, как Гион рассказал о том, что сделал Юджин, его удивление ничуть не ослабло.

Пройдя через несколько порталов перемещения, они прибыли в столицу. Только когда они достигли личных порталов перемещения главной семьи, которые использовались только по особым случаям, Герхард понял, что все это происходит на самом деле.

Мой сын... он действительно победил детей главной семьи.

Герхард чувствовал, что вот-вот расплачется. Не то чтобы он не возлагал на Юджина никаких надежд. Его сын всегда был неординарным, с самого раннего детства. Он был настолько необычным ребенком, что... Герхард иногда сомневался, действительно ли Юджин его сын.

Именно поэтому он всегда чувствовал себя виноватым. Герхард прекрасно понимал, что со своими возможностями он не может дать своему сыну тот толчок, который необходим Юджину для раскрытия его талантов. Он думал, что Церемония Продолжения Родословной заставит сына увидеть реальное положение вещей. В конце концов, независимо от того, насколько исключительными были побочные потомки, поражение все равно было неизбежным. Преодолеть разрыв, существовавший между прямой и побочной ветвями, только за счет врожденного таланта и упорного труда было невозможно, но...

«Отец!»

Как только он увидел своего сына, Герхард забыл все приличия, и слезы начали литься по его лицу. Гордость и чувство вины боролись в равной степени, когда он смотрел на своего единственного сына.

Флаг Лайонхарт гордо развевался перед величественным и великолепным особняком главной семьи. Его сын стоял в центре этой устрашающей сцены и улыбался, махая рукой Герхарду.

Отец никогда не мог оказать Юджину сколько-нибудь значимую поддержку. Он не смог найти отличного рыцаря, который мог бы стать учителем сына, а сам Герхард был неспособен к такому обучению. Кроме деревянных мечей и учебных манекенов, он не смог предоставить ничего другого.

Тем не менее, его сын смог одержать победу на Церемонии Продолжения Родословной.

«Мой сын, Юджин!...»

Герхард притянул сына в объятия, продолжая проливать слезы. Юджин был поражен, увидев Герхарда в таком состоянии, но вскоре на его лице появилось детское выражение, и он снова обнял Герхарда.

«Я так... Я так горжусь тобой. То, что ты мой сын, заставляет меня гордиться тобой», — всхлипывал Герхард сквозь слезы.

«Я же сказал тебе, что пошлю тебе хорошие новости, не так ли? Неужели ты мне не верил?» — Сын поддразнил отца.

Юджин действительно сказал это, когда покинул Гидол, чтобы принять участие в Церемонии Продолжения Родословной. Конечно, Герхард не мог полностью поверить в эти слова. Этот факт также вызвал у Герхарда чувство вины.

«Верно... ты ведь так и сказал, мой... мой сын. Мне... мне так жаль, что я не верил в тебя», — всхлипывал Герхард между сопениями.

«Эй, ну что ты опять извиняешься. Если бы я был на твоем месте, я бы тоже не поверил», — успокаивающе ответил Юджин и ущипнул Герхарда за живот.

Это инстинктивно заставило Герхарда в шоке отступить назад. Жгучая боль, исходящая из его толстого кишечника, еще раз напомнила ему, что все это было на самом деле.

Но не только сын ждал его у ворот. Сразу за Герхардом стоял младший брат патриарха, Гион, а перед ним...

Герхард заметно сглотнул и быстро достал из нагрудного кармана носовой платок.

Перед ним стоял Гилеад Лайонхарт, патриарх семьи Лайонхарт, которого Герхард в последний раз видел во время церемонии его восхождения на пост патриарха. Герхард до сих пор мог отчетливо узнать внешность Гилеада с того события. Он быстро вытер платком лицо, залитое слезами и соплями, а затем склонил голову перед Гилеадом.

«Прошу прощения за запоздалое приветствие. Меня зовут Герхард Лайонхарт, я родом из Гидола.»

«Я Гилеад Лайонхарт. Прошу простить мою грубость за столь поспешное приглашение.»

Гилеад подошел к Герхарду и протянул ему руку для рукопожатия. Удивленный, Герхард вытер кисти о бока брюк, прежде чем пожать предложенную руку.

«Какая грубость...?! Я вовсе не считаю это грубостью. На самом деле, я очень благодарен, что вы меня так пригласили», — сказал Герхард.

«Я не хочу отнимать у вас слишком много времени на общение с сыном, но если вы не против, не могли бы вы пройти со мной в дом для короткого разговора?»

Гилеад не хотел вести долгий обмен приветствиями с Герхардом здесь, на открытом воздухе. Как член побочной ветви, Герхард не мог не держать голову низко склоненной в присутствии патриарха прямой линии, и Гилеад не хотел, чтобы Юджин видел своего отца таким.

«Конечно, я не против», — тут же согласился Герхард.

Юджин предусмотрительно отступил, давая возможность пройти двум мужчинам. Бросая любопытные взгляды на сына, Герхард последовал за Гилеадом в особняк главной семьи.

Чувствовалось, что его сыну есть о чем рассказать, и Герхард хотел спросить у сына о многом, но отец молчал, оставив Юджина на время. Ему было любопытно, с каким намерением было сделано это предложение побеседовать с патриархом.

Когда он думал об этом нормально, тот факт, что его сын превзошел детей главной семьи и выиграл Церемонию Продолжения Родословной... был огромным оскорблением для главной семьи. Неужели они пытались оказать на него давление из-за этого? Но если они и пытались это сделать, то Гион был слишком весел, чтобы быть посланным в качестве их эмиссара для такого, и не было ощущения, что с Юджином что-то не так. Патриарх Гилеад также казался слишком вежливым, чтобы иметь намерение поставить его в неловкое положение подобным образом.

В кабинете Патриарха для их удовольствия уже были приготовлены прохладительные напитки. Гилеад сразу перешел к делу, увидев, как Герхард смочил пересохшее от напряжения горло чаем.

«...Вы хотите поговорить об... усыновлении?» — спросил Герхард в недоумении.

«Именно так», — подтвердил Гилеад.

Он не бросил это предложение Герхарду. Вместо этого Гилеад подробно объяснил, почему он его сделал.

Таланты Юджина были настолько блестящими, что он не мог быть предоставлен сам себе. Однако для того, чтобы его потенциал расцвел пышным цветом, поддержка основной семьи была абсолютно необходима.

Ребенок из побочной ветви победил на Церемонии Продолжения Родословной, победив тех, кто принадлежал к прямой линии. Хотя для клана Лайонхарт было благословением иметь такой талантливый росток, это также могло подтолкнуть к действию тех из бесчисленных побочных ветвей Лайонхарт, кто вынашивал подстрекательские мысли.

Существовал риск, что заговор этих мятежных диссидентов может выйти на Юджина. Если юноша не согласится на их предложение, они могут даже попытаться оказать на него давление в той или иной форме.

«Конечно, как представитель главной семьи, я обещаю сделать все возможное, чтобы защитить домочадцев лорда Герхарда от вреда.»

Однако в действительности существовал предел защиты, которую могла обеспечить главная семья.

«Даже если вы откажетесь от предложения, главная семья не будет держать на вас зла. Я также обещаю, что не пожалею усилий, чтобы поддержать рост Юджина, насколько это возможно.»

«...Хаха...» — Герхард неосознанно издал смешок.

Не было ли это... действительно просто сном? Нет, он не мог так убежать от реальности. Герхард схватился за свою кружащуюся голову.

Мой сын... будет усыновлен главной семьей..., — попытался разобраться в своих мыслях Герхард.

Гилеад начал говорить, когда увидел, что Герхард молчит: «Если Юджин будет усыновлен... вы, лорд Герхард, также можете быть приняты в главную семью. Я знаю, что это предложение шокирует, но...»

«Я не хочу проявить неуважение к тому, что собираюсь сказать дальше», — прервав Гилеада таким образом, Герхард сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить говорить. — «За столь высокое уважение к потенциалу моего сына и внимание к моим собственным чувствам я выражаю вам свою глубочайшую признательность. Однако, на мой взгляд... у меня нет другого выбора, кроме как подумать о том, что будет лучше для будущего моего сына.»

«Что вы хотите сказать?»

«Несмотря на то, что намерения патриарха благонамеренны и честны, я беспокоюсь, что другие члены главной семьи могут преследовать Юджина.»

Гилеад не чувствовал себя оскорбленным этой заботой. Наоборот, он почувствовал уважение к Герхарду, который был достаточно смел, чтобы твердо высказать свое мнение.

«Хотя я родился Лайонхартом, я всего лишь скромный человек, который никогда по-настоящему не соответствовал этой фамилии. Я... я всегда хотел полностью поддержать будущее моего сына, но... я всегда носил в себе чувство вины, что мои скромные средства помешают моему сыну достичь его светлого будущего», — признался Герхард в своей неуверенности.

Даже когда его голос дрогнул, Герхард продолжал говорить. Хотя он сжимал свои дрожащие руки вместе, чтобы подавить бурные эмоции, которые он испытывал.

«У патриарха уже есть трое детей, не так ли? Если мой сын будет принят в вашу семью..... независимо от причины его усыновления, разве к нему не будут относиться как к нежелательному чужаку?» — спросил Герхард.

«Я понимаю, что вы хотите сказать», — кивнул Гилеад. — «Но главная семья ценит свои традиции. Так что даже если Юджин будет принят в основную семью, преуспеть на посту Патриарха... будет очень сложно.»

«...», — Герхард слушал молча.

«Мои жены и дети также знают об этом факте. Эта традиция... к сожалению, она не может быть отменена в моем поколении. Я обещаю вам одно: я не хочу ограничивать будущее вашего сына. Однако одна лишь моя воля не может представлять волю главной семьи или старейшин в совете», — сделал оговорку Гилеад.

«...Хорошо», — Герхард признал искренность Гилеада.

«Пока этот мальчик, Юджин, не станет слишком амбициозным... он сможет свободно проявлять свои таланты с помощью главной семьи. Стать патриархом... для него будет сложно. Однако....» — На мгновение Гилеад замолчал, затем глубоко склонил голову и продолжил: «Лорд Герхард, я надеюсь, что вы не будете оскорблены этими следующими словами.»

«Для будущего Юджина будет гораздо лучше, если он будет воспитываться как член главной семьи, чем если он останется в Гидоле. Пока у него нет амбиций стать Патриархом, Юджин сможет построить дружеские отношения с моими детьми, поскольку все они станут братьями и сестрами после его принятия в основную семью. Их отношения откроют для вашего сына множество других возможностей и перспектив в будущем.»

Гилеад чувствовал себя очень виноватым за такие слова. Таланты Юджина превосходили таланты его детей. Это было очевидно в случае с Эвардом, но даже удивительные таланты Сиана и Сиэль не могли сравниться с талантами Юджина. Поскольку в их юном возрасте уже был такой разрыв, в ближайшие несколько лет разница станет еще более заметной.

Однако Юджин все еще не мог стать Патриархом. Гилеад на самом деле хотел посмотреть, что произойдет, если Юджин станет Патриархом, и искренне желал, чтобы мальчик принес славу главной семье, но эти два желания были несовместимы. В первую очередь, побочный потомок, принятый в основную семью, став Патриархом, подорвал бы традиции и престиж основной семьи.

Даже если Гилеада, нынешнего Патриарха, это не волновало, клан Лайонхарт превратился бы в посмешище, а Совет никогда не допустил бы подобного. В их глазах прямая линия должна была сохранять свое превосходство над побочными ветвями. Церемония Продолжения Родословной была традицией, которая проводилась только по этой причине.

«...Наверное, так и есть», — Герхард принял правду с долгим вздохом и кивком.

Будущее своего ребенка, а также большие возможности и перспективы, которые могла предложить основная семья, Герхард понимал, что поставлено на карту, настолько хорошо, что его сердце болело за это. Герхард остро осознавал собственную беспомощность и относительную бедность. Став приемным ребенком главной семьи, Юджин мог обрести несравненно большую славу, чем когда-либо, оставаясь единственным сыном Герхарда из Гидола.

«...Я не думаю, что это то, что я могу решать сам», — Герхард горько улыбнулся и покачал головой. — «Думаю, мне пора поговорить с сыном.»

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 22 - Предложение(3)

Юджин опустил меч, заметив идущего к нему Герхарда со странным выражением лица. Герхард выглядел так, словно кто-то из его знакомых только что умер, и слабо покачивался при ходьбе. Юноша мог догадаться, о чем Герхард говорил с Гилеадом, какие эмоции испытывал Герхард в данный момент и почему его отец пришел сюда именно сейчас.

«Отец, что у тебя с лицом?» — спросил Юджин.

Вместо того чтобы вести себя так, будто он уже знает, в чем дело, Юджин решил спросить Герхарда напрямую. Отец поднял опущенную голову при словах сына и увидел пристройку. Он понял, что даже одна пристройка, предназначенная для гостей, была больше, чем их дом в Гидоле.

Герхард пытался придать уверенности тому факту, что, по крайней мере, их тренировочный зал был больше, но меч, который держал его сын, заставил его плечи снова опуститься. Это был Штормовой меч Виннид. Он слышал от Гиона всю историю о том, как его сын лично выбрал этот меч в качестве подарка из сокровищницы главной семьи.

Даже если бы он продал все имущество, накопленное семьей Герхарда за долгие годы, он все равно не смог бы позволить себе такой меч.

«...Сынок», — начал говорить Герхард, хотя его чувство невуверенности продолжало расти. — «...Патриарх главной семьи предложил усыновить тебя.»

«Я уже знал об этом. Он обсуждал это со мной ранее», — ответил Юджин, пожав плечами. — «Но какое отношение это имеет к твоему состоянию, отец? В конце концов, усыновление не разлучит нас, так как ты войдёшь со мной в основную семью.»

«...Это то, что он сказал. Однако... я не уверен... должен ли я это делать. Если это ради твоего будущего, то позволить тебе войти в главную семью через усыновление — это правильный выбор. Но в таком случае...», — Герхард замешкался, не в силах закончить то, что хотел сказать.

Преследования со стороны основной семьи и будущие конфликты из-за прав наследования — Герхард мог легко представить себе эти опасности, подстерегающие Юджина в будущем. Однако он сомневался, что его еще тринадцатилетний сын сможет осознать подобные опасения.

«...Гипотетически... если тебя примут в основную семью, возможно, впоследствии тебе придется столкнуться со многими трудностями», — предупредил Герхард Сына.

«Возможно», — охотно согласился Юджин.

Хотя Герхард не стал вдаваться в подробности, Юджин ясно понял, на что он намекает.

«Но, отец, что с того, что они есть?» — воскликнул Юджин.

«...А?» — непонимающе пробормотал Герхард.

«Хотя в будущем меня может ожидать много трудного, но должно быть и много хорошего», — рассуждал юноша.

«...» — Герхард не смог ответить.

«Отец, я буду в порядке, что бы ни случилось», — пообещал Юджин, убирая Виннид в ножны.

Затем он подошел к Герхарду с ухмылкой.

«Если ты не хочешь, чтобы меня усыновили, тогда давай просто вернемся в Гидол», — с легкостью сказал юноша.

«...», — Герхард молчал.

Юджин продолжил: «Я действительно именно это имею в виду. Как я уже сказал, я буду в порядке, что бы ни случилось. Разве ты не видишь, отец? Сейчас у меня все хорошо, не так ли?»

Я действительно хорошо вырос, несмотря ни на что, - кивнув, подумал Юджин.

«Несмотря на то, что я не тренировал свою ману и не учился у великого учителя, я все равно смог победить детей главной семьи. Как твой сын, я думаю, что добился неплохих результатов. Даже если меня не примут в главную семью, я буду продолжать делать успехи», — пообещал юноша.

Герхард почувствовал искренность в словах сына, и от этого его глаза заблестели от непролитых слез.

Юджин нанес ему завершающий удар: «Я никогда не жалел, что ты мой отец.»

Уууууу.

Герхард проглотил всхлип.

«Я родился как твой сын. Благодаря тебе я сейчас стою здесь», — Юджин был полностью готов признать это.

Если бы Герхард оказался человеком с раздутым мнением о себе, не соответствующим его способностям, детство Юджина могло бы стать во многом проблемным. Однако Герхард не был таким человеком. Он уважал целеустремленность сына и с юных лет давал ему все учебные материалы, которые тот просил.

«Вот почему, отец, не стоит без нужды винить себя. Вместо этого ты должен гордиться тем, кто ты есть. Я смог так хорошо вырасти только потому, отец, что ты смог хорошо воспитать меня, своего сына.»

«...Юджин...» — В конце концов, Герхард не смог больше сдерживаться и разрыдался: «Я... я... я последую за тобой, куда бы ты ни захотел. Вместо того, чтобы думать о моей репутации, ты должен принять решение, основываясь на своих собственных мечтах о будущем.»

«Будь то в Гидоле или в главной семье, я уверен, что достигну своей мечты», — ответил Юджин голосом, полным уверенности.

Помимо уверенности, эти слова содержали в себе долю дилеммы. Хотя было много преимуществ, которые он мог получить, будучи принятым в главную семью, они не были абсолютно необходимы для достижения его целей.

В любом случае, они ускорят мой прогресс лишь на несколько лет.

Для вызова духов ему нужно было натренировать лишь минимальное количество маны. Даже если он вернется в Гидол, ему удастся набрать хотя бы столько. Если семейное писание Герхарда для тренировки маны окажется недостаточным, он все равно сможет использовать писание Хамела для тренировки маны. С его нелепым телом даже дешевое писание для тренировки маны, используемое только наемниками, должно было оказаться достаточно эффективным.

А после этого? После этого он сможет вызывать духов самого низкого уровня. Даже если это позволит ему покрыть свой меч лезвием ветра, это заменит необходимость в световом клинке. С этим Юджин был уверен, что сможет одолеть любого рыцаря.

«...Однако, Юджин, если ты будешь принят в основную семью, у тебя будет гораздо больше возможностей», — напомнил Герхард сыну, когда тот успокоился.

«Что ж, это правда», — согласился юноша.

«Но я боюсь, что ты можешь столкнуться с большим презрением, когда тебя усыновят...», — признался Герхард в своем беспокойстве.

«Отец, ты наблюдал за мной с самого детства», — сказал Юджин, начав толкать Герхарда в брюхо. — «Я не из тех, кто просто так позволяет проявлять к себе неуважение. Разве ты не слышал об этом? В свой первый день здесь я избил Сиана из главного дома.»

Герхард поморщился: «Я чуть не потерял сознание, когда услышал об этом...»

«Что в этом такого шокирующего? В любом случае, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Вместо этого ты должен беспокоиться о себе, отец.»

«Беспокоиться о себе...?»

«Насчет этого твоего отцовского тела», — сказал Юджин, прекратив тыкать Герхарда в брюхо и приподняв его обеими руками. — «Еда, которую подают в главном поместье, намного вкуснее той, что мы ели дома. Учитывая, как мало физических упражнений ты получаешь даже сейчас, если ты начнешь набивать себя всевозможной едой, когда будешь жить в главном поместье, твой пивной живот точно взорвется.»

«Ха... ха-ха-ха», — разразился смехом Герхард.

«Если ты хочешь, чтобы я увидел свое будущее, тебе нужно сначала позаботиться о своем здоровье», — пригрозил Юджин.

Столкнувшись с серьезным видом своего сына, Герхард, наконец, успокоился и согласился: «Это верно... Ты правильно рассуждаешь.»

Вся беспомощность и ненависть к себе, которую он испытывал, теперь казалась смешной в ретроспективе.

«Сын», — сказал Герхард, запоздало приняв торжественное выражение лица. «...Твое имя — Юджин Лайонхарт, имя, данное сыну Герхарда Лайонхарта".

«Конечно», — ответил Юджин.

«Твоё... Твоя покойная мать и я вместе выбрали его для тебя. Никогда не забывай об этом», — сказал Герхард с некоторой грустью.

«Я не идиот. Неужели ты думаешь, что я забуду свое собственное имя?» — спросил Юджин с усмешкой, но все же послушно кивнул головой.

«Даже если ты будешь принят в главную семью, твоим настоящим отцом, который воспитывал тебя с самого рождения, был и всегда будет Герхард Лайонхард», — закончил Герхард, молча кивнув.

Несмотря на его торжественное выражение, слезы все еще стекали по его лицу. Не давая волю рыданиям, он крепко обнял Юджина.

В конце концов, похоже, меня усыновят, — думал Юджин, находясь в объятиях Герхарда. — Хотя кажется, что все будет немного хлопотно, я смогу извлечь из этого много пользы, так что в конце концов это будет того стоить.

Юджин не имел ни малейшего желания становиться Патриархом клана Лайонхарт. Хотя он не знал, что может случиться в будущем, но если он без нужды проявит хоть какие-то признаки стремления к положению Патриарха на этом раннем этапе, на него наверняка наложат множество раздражающих ограничений.

Хотя я не уверен, что все поверят мне, когда я скажу, что мне это неинтересно.

Особенно главная жена, Танис, и вторая жена, Ансилла. Этим двоим не оставалось ничего другого, как попытаться держать Юджина в узде.

...Они определенно наложат на меня множество запретов и ограничений. Если только я не столкнусь с ними лоб в лоб. Или я могу просто попытаться игнорировать их.

Юджин, конечно же, предпочел первое решение второму.

Банкет по случаю завершения Церемонии Продолжения Родословной в этом году состоялся именно в тот вечер.

Герхард был не единственным, кто был приглашен в качестве гостя. Хотя результаты Церемонии Продолжения Родословной в этом году могли считаться позором только для главной семьи, Гилеад, как будто ничуть не стыдясь такого исхода, пригласил семьи всех детей, участвовавших в церемонии.

Это должно было дать всем понять, что Церемония Продолжения Родословной в этом году — это не позор для основной линии, а честь для побочных ветвей.

Ансилла была довольна решением мужа.

Хотя она не верила, что победа Юджина Лайонхарта была оптимальным исходом, и не надеялась на нее, в конце концов, Юджин победил главную семью и заслужил свою победу. Если бы его победа была обнародована на этом банкете, поражение Сиана показалось бы еще более незначительным по сравнению с ним.

«Встань прямо», — приказала она.

Ансилла была одета в шикарное вечернее платье, которое подчеркивало ее царственную осанку. Сиан стоял рядом с ней с поникшими плечами и мрачным выражением лица, и, пораженный ее словами, удивленно повернулся и посмотрел на Ансиллу.

«Ты ничего не можешь поделать с поражениями, которые ты уже пережил. Будь то поединок или Церемония Продолжения Родословной, что случилось, то случилось. Тем не менее, ты не должен показывать свое разочарование», — прочитала Ансилла лекцию своему сыну.

«...Мама...», — ныл Сиан.

«Ты мой сын. Единственный сын Ансиллы Кейнс. Даже если ты потерпел поражение в дуэли и показал позорное выступление во время Церемонии Продолжения Родословной, это не изменит того факта, что ты мой сын.»

Сиан не мог полностью понять значение этих слов. Однако он смутно чувствовал, что за ними скрывается более глубокий смысл, поэтому он кивнул и откинул назад плечи.

«...Сиан», — сказала Ансилла после паузы.

«...Да, мама», — нерешительно ответил он.

«С этого момента тебя постоянно будут сравнивать с тем ребенком. Первое, что все будут вспоминать, когда увидят тебя, это то, что ты проиграл дуэль Юджину. Они также будут смеяться над тем, что ты был частично ответственен за первое поражение главной семьи на Церемонии Продолжения Родословной.»

«...» — Сиан молчала.

«Это то, с чем ничего нельзя поделать. Сиан, ты можешь испытывать стыд, но ты не должен унывать. Неважно, сколько людей насмехаются над тобой, ты должен помнить, что ты мой сын и в очереди на наследование места Патриарха клана Лайонхарт.»

«Да, мама.»

«Мы не можем изменить прошлое. Так что помни, Сиан, важно то, что ты делаешь сейчас», — Ансилла выдохнула эти слова, глядя на Юджина.

Женщина крепко держалась за руку Сиана. Через эту хватку он чувствовал, как рука его матери слегка дрожит.

«Я сделаю все, что в моих силах», — Сиан попытался успокоить мать.

«...Все верно, как и ожидается от моего милого сына», — сказала Ансилла, принимая утешение сына.

Юджин должен был быть принят в основную семью. Танис и Ансилла были проинформированы об этом накануне. Естественно, они возражали. Однако переубедить мужа им не удалось. «Ради клана Лайонхарт и во славу главной семьи», — сказал их муж, его слова были наполнены семейной гордостью и энтузиазмом, которые невозможно было перебороть.

Вместо славы семьи, Ансилла предпочитала обеспечить славу своих детей. Однако она также была достаточно жадной и хотела сначала поднять престиж имени Лайонхарт. Объединив эту жадность, свои желания как матери и осознав важность кровного родства для наследования, Ансилла приспособилась к новой реальности, навязанной главной семье.

«Юджин никак не может стать Патриархом», — сказала она, понизив голос. — «Однако, Сиан, не позволяй себе расслабляться только из-за этого факта. Ведь никогда не знаешь, что может ждать тебя в будущем. Поскольку у тебя так много недостатков по сравнению с ним, тебе нужно работать еще усерднее, чтобы стать Патриархом.»

«Да, мама», — Сиан не позволил своим плечам снова опуститься, хотя они и хотели этого.

Вместо этого он повернул голову и посмотрел в сторону Юджина, кивнув при этом.

«...И все же. Не стоит без нужды наживать себе врага в лице Юджина», — добавила Ансилла.

«...Потому что отныне мы будем братьями?» — неуверенно спросил Сиан.

«Именно», — Ансилла, честно говоря, была не рада признать, что Сиану придется относиться к Юджину как к брату, но ее ответ отличался от ее внутренних мыслей. — «Обязательно установи с ним братскую связь. Сделай ее настолько сильной, чтобы этот ребенок стал твоей силой в будущем. В конце концов... на твоей стороне время.»

«...Время?...» — вопросительно пробормотал Сиан.

«Не принижай его, потому что он приемный. Наоборот, относитесь к нему как к равному. Когда вы будете вместе играть и тренироваться, создайте несколько приятных воспоминаний. Не позволяйте этому ребенку держать на тебя обиду. Да... сделай так, чтобы однажды этот мальчик захотел помочь тебе», — продолжала советовать Ансилла.

«...Да, мама», — нерешительно сказал Сиан, тихо кивнув головой.

Этот маленький ребенок испытывал довольно сложный спектр эмоций по отношению к Юджину. Его поражение в дуэли вызвало унижение, нежелание и гнев. Но из-за подавляющих способностей, которые его оппонент продемонстрировал во время Церемонии Продолжения Родословной, в его отношении было и восхищение, а также зависть и благоговение.

...Теперь мне нужно быть с ним дружелюбным... — если бы это было всего несколько дней назад, он бы взорвался от гнева при этих словах. Однако нынешний Сиан не проявлял никаких признаков этого. Наоборот, он почувствовал себя немного смущенным.

«...М-мать», — неуверенно произнес Сиан.

«Говори все, что хочешь сказать», — подбодрила Ансилла.

Сиан нервно спросил: «Как именно... мне подружиться с ним? А ты не можешь поговорить с ним за меня, мама? Ты можешь сказать ему, чтобы он подружился со мной...»

Хотя этих слов следовало ожидать от избалованного ребенка, которому никогда не нужно было заводить друзей, Ансилла посмотрела на сына взглядом, полным разочарования.

«Поговори с Сиэль», — прошипела в конце концов Ансилла.

Ансилла преподала бы сыну суровый урок, если бы не окружающие их глаза. Вместо этого она вздохнула и покачала головой.

Тем временем Сиэль стояла рядом с Юджином.

Герхард был окружен взрослыми из других сопутствующих семей и оживленно болтал о том о сем. Среди этих взрослых родители Гаргита и Дезры особенно хотели поговорить с Герхардом.

«Вы действительно вырастили замечательного сына.»

«Это правда, что он будет усыновлен в основную семью?»

«Какой тип обучения прошел ваш мальчик?»

«Они также говорят, что лорд Герхард войдет в главную семью.»

«Я слышал от своего сына, что сила вашего мальчика действительно впечатляет для его размеров.»

«Не могли бы вы дать совет, как воспитывать моих собственных детей?»

«Даже у главной семьи нет революционного средства для роста мышц нашего дома. Вам интересно попробовать немного?»

«То, что мы все смогли так встретиться — это совершенно случайно, поэтому я думаю, что с этого момента мы должны продолжать организовывать мероприятия, на которых представители различных ветвей могут общаться и знакомиться друг с другом.»

«Это средство для роста мышц наиболее эффективно, когда его принимают дети, но даже взрослые демонстрируют определенный эффект. Конечно, его нужно сочетать с соответствующими упражнениями и пищевыми добавками, но я думаю, что лорд Герхард сможет извлечь из него пользу.»

«О боже, тогда это отлично сработает. Ты должна была поехать с ребятами на охоту в следующем месяце, верно, дорогая? Герхард тоже должен поехать с тобой.»

«Как только вы начнете хорошенько потеть, бегая по горам, лорд Герхард тоже пристрастится к вкусу нашего средства для роста мышц.»

У Герхарда не было выбора, кроме как продолжать издавать звуки согласия, когда слова лились со всех сторон.

Юджин не хотел, чтобы его бессмысленно дёргали эти нетерпеливые взрослые. Поэтому он сразу же оставил их позади, а Сиэль последовал за ним по пятам.

«Мой отец сказал мне, что отныне мы будем братьями и сестрами.»

«У тебя есть какие-либо возражения против этого?»

«Это немного странно», — хихикнула Сиэль, поглаживая рубашку Юджина. — «В конце концов, братьями у меня были только Сиан и Эвард, а теперь вдруг появился новый младший брат.»

«Что это за чушь? Младший брат?» — Юджин возражал против этого нового титула.

«Но твой день рождения позже, чем мой», — заметил Сиэль.

«Почему это должно иметь значение? Это же не разница в годах, всего лишь в несколько месяцев, так как я могу позволить тебе называть меня своим младшим братом?» — протестуя спросил Юджин.

«Я родилась на пять секунд позже брата, но я все еще его младшая сестра», — спокойно заметила Сиэль.

Юджин был ошеломлен её логикой.

После некоторого колебания он слабо возразил: «...Это немного разные вещи.»

«Чем это отличается? Я младше Сиана на несколько секунд, поэтому я его младшая сестра. Ты младше меня на несколько месяцев, поэтому ты мой младший брат», — беззлобно продолжала Сиэль.

«Нет, как я уже сказал, все по-другому», — Юджин все еще пытался спорить.

«Почему?» — Однако Сиэль не прекратила свой допрос.

Почему же все было по-другому? Даже Юджин, у которого были воспоминания о предыдущей жизни, не смог придумать разумный ответ на этот вопрос.

«...Это... потому что я не твой настоящий брат! У нас разные родители, так что... значит, я не могу быть твоим младшим братом», — Юджин попытался придать своим словам уверенности.

«Однако ты все еще мой брат», — не унималась Сиэль.

«Хотя номинально это может быть правдой, но по сути мы чужие люди. Вот почему я абсолютно никогда не буду называть тебя старшей сестрой.»

«Неужели ты не можешь хоть раз назвать меня старшей сестрой?»

«Даже если бы на кону стояла моя жизнь.»

«Хмф», — Сиэль начала дуться.

Она начала душить Юджина, дергая подол его рубашки взад и вперед.

«Назови меня старшей сестрой, хотя бы один раз», — умоляла она.

«Ни за что», — отказался он.

«Не то чтобы это было трудно сделать.»

«Я сказал "ни за что", и я имел в виду именно что "ни за что".»

«Если ты и дальше будешь так себя вести, старшей сестре придется тебя наказать», — с угрозой сменила тему Сиэль.

«Хватит нести чушь», — проворчал Юджин.

«Твои слова слишком грубые. Я расскажу о тебе маме.»

«Давай, расскажи обо мне, но прежде, почему ты продолжаешь меня так тянуть?» — раздраженно спросил Юджин, стряхивая руки Сиэль со своей рубашки.

От этого Сиэль надулась ещё больше.

«Почему ты такой грубый?» — ныла она.

«Я не грублю. Просто ты делаешь глупости...»

«Ты хочешь, чтобы я плакала?» — Сиэль прервала его, прежде чем он смог закончить.

«Подожди, подожди минутку», — Юджин начал паниковать, оглядываясь по сторонам в поисках помощи, его руки беспомощно дрожали.

Надувшись, Сиэль вдруг высунула язык и сказала: «Я не собираюсь плакать, идиот.»

«Конечно, ты не стала бы...», — вздохнул Юджин.

«Я просто хочу услышать, как ты называешь меня старшей сестрой, даже если это будет всего один раз, неужели это так сложно?»

«Для меня это чрезвычайно сложно», — ответил Юджин.

В конце концов, как он мог назвать тринадцатилетнюю соплячку своей старшей сестрой?

Лучше бы я умер, — искренне подумал Юджин.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 23 - Тренировка маны(1)

«Я не собираюсь сразу же брать тебя в ученики», — твердо заявил Ловеллиан.

Эвард пытался подавить бабочек в своем животе, когда повернулся, чтобы посмотреть на Архимага. Его сверкающие глаза были полны тоски и предвкушения своего будущего в Ароте. Однако Ловеллиан был не в том положении, чтобы безоговорочно исполнять желания этого юноши.

«Красная Башня Магии, магистром которой я являюсь, специализируется на магии призыва среди всех различных видов магии. Поэтому сначала ты должен отправиться в Арот и пройти систематический тест на пригодность, чтобы узнать, соответствуешь ли ты нашей специализации.»

«Но что если... у меня действительно есть способности к магии вызова?» — с надеждой спросил Эвард.

«Если это так, то это радостное открытие, но одни лишь способности не дадут тебе права быть моим учеником.»

Этим Ловеллиан четко обозначил границы того, на что он готов пойти. Эвард на мгновение выглядел разочарованным, но быстро изменил выражение лица, внимательно наблюдая за Гилеадом и Танис, которые сидели рядом с Архимагом.

Эвард собирался покинуть эту удушающую семью. Одного этого было бы достаточно, чтобы сделать этот момент праздничным. Даже если он не сможет сразу стать учеником Ловеллиана, сам факт того, что он может оставить свою семью и сбежать в другую страну, заставлял кончики пальцев Эварда дрожать от волнения.

«Это потому, что есть много волшебников, желающих стать моими учениками», — продолжал говорить Ловеллиан. — «В Ароте твоя принадлежность к наследникам клана Лайонхарт не даст тебе никакой свободы действий. Если у тебя не будет достаточно таланта, чтобы заглушить все протесты других волшебников, я не смогу взять тебя в ученики.»

«...Я понимаю», — сказал Эвард гораздо более приглушенным тоном.

Теперь, когда он передал свое предупреждение, Архимаг начал утешать Эварда: «...Хотя Арот не проявит особого отношения к тем, кто носит имя Лайонхрт, я был старым другом Гилеада, прежде чем стать главным волшебником Красной Башни. Благодаря своим ресурсам я смогу предоставить тебе множество возможностей, а также защитить от голосов, заявляющих о несправедливой дискриминации. Это все для того, чтобы обеспечить тебе наилучшие условия для обучения магии, соответствующей твоим способностям.»

Все эти обещания заставили сердце Эварда учащенно биться от волнения. Однако он не поспешил принять предложение и не разразился восторженным смехом, как бы ему этого ни хотелось. Вместо этого он повернулся и робко посмотрел на Танис и Гилеада.

«...Это то, что ты должен решить сам», — первым заговорил Гилеад. — «Нет нужды беспокоиться обо мне. Если ты хочешь идти, то иди.»

«...Отец...», — пробормотал Эвард.

«Эвард», — вдруг воскликнула молчавшая до этого Танис, глядя на сына, — «это возможность, которую твой отец упорно старался тебе предоставить. Прими ее с благодарностью.»

«...» — Эвард был вынужден замолчать.

Заметив неловкость сына, Гилеад взял себя в руки: «Какая у тебя причина колебаться? В конце концов, с самого раннего возраста ты всегда проявлял больший интерес к магии, чем к мечам или копьям.»

Эвард все еще выглядел неуверенным, но не мог придумать, что сказать.

«Ради тебя я попросил нескольких величайших волшебников столицы приехать и поучить тебя, но, к сожалению, ни один из них не подошел на роль твоего наставника», — разочарованно вздохнул Гилеад.

В этих словах была некоторая ирония. Волшебники, приглашенные из столицы, чтобы обучить Эварда магии, были известными чародеями, которые могли бы занять значительные посты в своих башнях, если бы решили остаться в Ароте.

Никто из них не стал учителем Эварда, потому что он сам не смог полностью посвятить себя изучению магии. Эта удушающая семья подавляла и страсть юноши, и его волю.

«Эвард», — сказала Танис, сузив глаза.

Эвард боялся встретить взгляд матери. Он боялся матери, которая всегда стояла рядом и следила за каждым его действием гораздо больше, чем за действиями отца, патриарха их дома.

Танис начала одну из своих часто повторяемых лекций: «Ты не должен забывать. Ты — первый наследник клана Лайонхарт. Как моему сыну, тебе суждено стать патриархом главной семьи.»

Эвард ненавидел звучание этих слов. Они наполняли его страхом и тяжким грузом ложились на его плечи каждый раз, когда он был вынужден их выслушивать. Не в силах ничего сказать в ответ, Эвард опустил взгляд в пол.

«Ты не должен забывать об этом факте даже в Ароте», — твердо заключила Танис.

«...Танис», — укорил Гилеад свою жену.

Женшина защищалась: «Как его мать, я лишь пытаюсь подбодрить своего сына.»

Гилеад просто пытался уговорить ее смягчиться, но Танис окинула мужа холодным взглядом. Она вообще не была полностью согласна с планами мужа. Ей была ненавистна мысль о том, что такой чужак, как Юджин, войдет в главную семью. Усыновление? Какая нелепость! Разве не достаточно того, что Гилеад даже взял вторую жену и в итоге у него родились близнецы?

Она также не хотела отправлять Эварда в Арот. Если старший сын, Эвард, будет отправлен в Арот, очевидно, что эта проклятая Ансилла сойдет с ума от радости.

Однако у Танис не было иного выбора, кроме как отправить Эварда в Арот. Хотя ее ненавистный ребенок родился как старший наследник главной семьи, он не унаследовал качеств, необходимых для того, чтобы казаться подходящим для такого положения. Хуже того, он обладал слабой и наивной натурой. Как бы Танис ни хотела удержать сына рядом с собой, тем самым она не смогла бы увидеть даже малейших улучшений в способностях Эварда.

«...Эвард», — продолжила Танис более мягким тоном, взяв Эварда за руку.

Она просто смотрела на лицо сына, ожидая его ответа, и больше ничего не говорила. Эвард медленно заставил себя поднять взгляд и встретиться с глазами Танис.

В тот вечер Танис долго разговаривал с Эвардом в его комнате.

На следующий день Эвард отправлялся с Ловеллианом в Арот. Танис надеялась, что её сын сможет стать учеником Архимага. Но если он не сможет этого сделать, то она, по крайней мере, надеялась, что он сможет увеличить свои шансы стать преемником отца, общаясь с другими волшебниками в Ароте.

Она надеялась, что, сойдясь с этими волшебниками, он сможет создать отношения, которые впоследствии принесут ему пользу, тем самым заручившись поддержкой в своем стремлении стать Патриархом; это была возможность, которой он не смог бы воспользоваться, оставаясь в главном поместье.

«Ты — наследник клана Лайонхарт», — Танис повторял эту фразу несколько раз в течение ночи.

«Д-да, мама», — не в силах поднять глаза от пола, Эвард каждый раз повторял один и тот же ответ.

На следующий день после банкета многие уезжали из главного поместья. Ловеллиан отправлялся в Арот вместе с Эвардом, а Гаргит и Дезра возвращались в свои дома вместе с родителями.

Ушли даже те, чьи имена были недостаточно важны, чтобы их запоминать, так что пристройка должна была быть почти пустой, но слуги в пристройке все еще кипели активной деятельностью с раннего утра.

Это было связано с тем, что отныне флигель будет использоваться только Юджином и Герхардом. Гилеад предлагал им жить вместе с ним в особняке главной семьи, но Юджин отклонил это предложение. Это было сделано ради его отца, Герхарда. Если бы он остался в главном особняке поместья без веской на то причины, у отца, вероятно, не было бы другого выбора, кроме как продолжать ходить на цыпочках вокруг членов главной семьи. Поэтому вместо того, чтобы терпеть этот дискомфорт, им обоим было бы проще жить отдельно во флигеле.

«Надеюсь, что с этого момента мы будем хорошо ладить», — с улыбкой сказал Юджин.

Нина кивнула головой в ответ. Ее обязанности слуги не были приостановлены после окончания Церемонии Продолжения Родословной. По просьбе Юджина, Нина будет продолжать служить в качестве его личного помощника.

Нина знала, что это знак уважения Юджина.

«Есть ли что-нибудь, что ты хотел бы, чтобы я привез из Гидола?» — спросил Герхард, собираясь уходить.

«Мне ничего не нужно, отец, поэтому тебе лучше сосредоточиться на том, чтобы собрать свои вещи», — ответил Юджин.

Несмотря на то, что в данный момент его мучила головная боль, как часть похмелья, Герхард не мог позволить себе отдохнуть до выздоровления. Потому что ему нужно было немедленно отправиться в Гидол с несколькими садовниками главной семьи. Поскольку отныне он будет жить в пристройке вместе с сыном, ему нужно было договориться о закрытии своего особняка в Гидоле.

В Гидоле его ждали все рыцари, которые так долго служили Герхарду, а также все слуги и смотрители. Хотя он не мог вернуться в главное поместье вместе со всеми, избранные сопровождали Герхарда в обратный путь. Тем временем несколько человек останутся позади, и на них будет возложена необходимая обязанность по содержанию теперь уже бесхозного поместья. Если бы им хорошо платили, многие из слуг были бы готовы остаться в своем старом поместье.

«Поскольку вещи в пристройке намного лучше, чем в нашем особняке, не стоит бессмысленно паковать вещи, которые нам не понадобятся», — посоветовал Юджин своему отцу.

«Я все еще не привык к этому... Мы действительно... будем жить здесь с этого момента...?» — нерешительно спросил Герхард.

Герхард с недоверием усмехнулся, повернувшись, чтобы осмотреть пристройку. Хотя он много раз пытался приспособиться к ситуации, реальность все равно иногда казалась ему сном.

...Но это определенно реальность, — напомнил он себе.

Герхард почувствовал, как его сердце раздувается от гордости, когда он посмотрел на улыбающееся лицо своего сына. Еще раз обняв его, он сел в карету, приготовленную садовниками.

«Ступай смело и не забудь похвастаться нашей удачей», — с улыбкой сказал Юджин, провожая Герхарда.

Так прошло утро первого дня в его новой жизни в качестве усыновителя. Обычно в этот момент он бы начал тренировки, но Юджин просто бесцельно слонялся по тренировочному залу.

Сегодняшний день был важным для него во многих отношениях. Это был не только первый день в его жизни в качестве усыновленного члена главной семьи, но и день, когда он будет инициировать свою ману впервые после своего перерождения.

Все писания по обучению мане начинались с обучения тому, как почувствовать ману. Хотя мана была повсюду в мире, вы не смогли бы найти ее невооруженным глазом, как бы сильно вы ни искали. Только после совершенствования себя и своих органов чувств в соответствии со священным писанием по обучению мане можно было начать чувствовать ману.

Такие "усовершенствования" в целом можно разделить на две категории. Дыхательные техники и физические техники.

Дыхательные техники накапливали ману, растворенную в атмосфере, вдыхая ее. Физические техники накапливали ману через движение тела. Ни одна из этих техник не была легкой для изучения, но если бы Юджину пришлось выбирать, он бы сказал, что дыхательные техники превосходят физические. Когда техника дыхания полностью усваивалась, пользователь мог поглощать ману при каждом движении, но физическим техникам было крайне сложно сделать то же самое.

В своей предыдущей жизни Хамел тренировал свою ману в соответствии с физической техникой. Позже, по совету Сиенны и Вермута, он преобразовал свою физическую технику в технику дыхания.

Писание Лайонхарт для тренировки маны — это техника Дыхания, — вспомнил Юджин.

Хотя это может показаться очевидным, тренировка маны не может быть выполнена только за счет обычного дыхания. Дыхательные техники, используемые для тренировки маны, также требовали определенного мастерства, схожего с магическим заклинанием.

«Ты рано пришел», — окликнул Юджина голос.

Это был Гион Лайонхарт. Он подошел к юноше, ведя за собой двух лошадей. Не выказывая удивления, Юджин склонил голову перед Гионом в знак приветствия.

Накануне вечером, после окончания банкета, Юджин получил повестку от Гилеада. Теперь, когда Церемония Продолжения Родословной закончилась, и он даже был принят в главную семью, Юджину пора было всерьез приступить к тренировке маны. Для этого Гилеад решил предоставить подробное объяснение того, как будет проходить обучение Юджина.

Его тренировки будут проходить на вершине места, где концентрировалась мана.

Глубоко в лесу главного поместья находилось место силы, которое разрешалось посещать только членам главной семьи. Место силы было не естественного происхождения — его сформировал сам Великий Вермут триста лет назад.

Только детям главной семьи обычно разрешалось использовать силу этого места. Хотя частично причиной того, что Сиан уже смог проявить световой клинок, был его собственный выдающийся талант, но помощь места силы, несомненно, сыграла огромную роль в его успехе.

Он действительно создал искусственное место силы. Вермут действительно был монстром, — даже с опытом предыдущей жизни Юджина, ему все еще было трудно понять это.

Значит, Вермут каким-то образом насильно закрутил поток маны глубоко в земле, чтобы создать это искусственное место концентрации магической силы? И оно даже смогло продержаться более трехсот лет?

«Сумасшедший ублюдок», — тихо выругался Юджин.

Если речь шла о Вермуте, то это было вполне возможно. Однако... вместо восхищения престижными достижениями Вермута, Юджин не мог отделаться от искаженного чувства незнания. Что, черт возьми, произошло с мозгом Вермута в его последние годы жизни, что он даже подумал о том, чтобы обеспечить будущую славу своих потомков, создав такое?

Взять более десяти жен, родить десятки детей, разделить их на прямую и побочную ветви, проповедуя важность легитимности, и даже создать Церемонию Продолжения Родословной... Между Вермутом, которого помнил Юджин, и основателем клана Лайонхарт было слишком много различий.

«Ты нервничаешь?» — неожиданно спросил Гион, вырывая Юджина из его мыслей.

«Я в восторге», — ответил он с улыбкой.

Он отбросил все свои сомнения и неприятные чувства в отношении Вермута. В любом случае, Юджин был принят в основную семью, а затем ему позволили войти в место силы благодаря доброте Гилеада. Гион также собирался лично помочь ему с инициацией маны, поэтому он не должен был позволять своему мнению о Вермуте влиять на мнение о главной семье, особенно когда они ехали в место силы.

«Это будет нелегко», — предупредил Гион. — «Потому что мана — это... нечто, что всегда рядом с тобой, но все еще трудно почувствовать ее в первый раз. Хотя я буду помогать тебе, как человеку, который только начал инициировать свою ману, тебе придется сначала пройти через множество трудностей.»

«Это так трудно?» — спросил Юджин.

«Мм. Чем ты моложе, тем легче ее почувствовать. Когда ты становишься старше... твоя чувствительность к мане притупляется. Это происходит потому, что твое тело привыкает к тому, что ты не можешь чувствовать ману», — продолжал объяснять Гион.

Об этом Юджин тоже знал. Как и любое чувство, которое не использовалось регулярно, притуплялось, так и чувствительность к мане страдала от того же эффекта.

«Сиан и Сиэль впервые инициировали свою ману, когда им было по шесть лет. Что касается Эварда... его мать была слишком нетерпелива, поэтому он начал инициировать свою ману, когда ему было всего пять лет», — сказав это, Гион повернулся и посмотрел на Юджина с горькой улыбкой. — «Хотя они инициировали свою ману в столь юном возрасте, им все равно потребовалось около трех дней, чтобы почувствовать ману. Эварду... ммм... разве ему не понадобилась неделя?»

«Значит ли это, что ему понадобилось большое количество времени?» — спросил Юджин.

«Нет, на самом деле это очень быстро. Побочные потомки обычно начинают использовать ману, когда им примерно столько же лет, сколько тебе, но говорят, что им требуется около месяца, чтобы "почувствовать" небольшое количество маны. Затем, после медленного впитывания этих следов маны в их тело, им требуется еще несколько месяцев, пока они не смогут развить полное осознание маны», — Гион проявил некоторое сочувствие, объясняя все это.

Юджин медленно кивнул.

Взглянув на юношу, Гион быстро добавил: «Ах, но... это не займет у тебя так много времени. Потому что у нас здесь есть место силы, которое дает тебе быстрый и простой способ почувствовать ману. Кроме того, я тоже буду тебе помогать.»

«Как вы думаете, сколько дней мне понадобится?» — поинтересовался Юджин.

«Хм... Может быть, десять дней...?» — сказал Гион с полуулыбкой.

Гион лгал. По его мнению, десять дней — это очень быстро. Хотя тринадцать лет — не слишком поздний возраст для инициации маны, но и не слишком ранний.

И даже с местом силы мы не можем гарантировать, что он сможет почувствовать ману..., — подумал он, но оставил свои сомнения при себе.

В конце концов, разве не для этого Гион был здесь, чтобы обеспечить успех Юджина? Поэтому, пока что, ему нужно держаться на его стороне.

«Прежде всего... важно, чтобы ты мог чувствовать ману. Хотя мана в месте силы уже будет очень плотной, в дополнение к этому я буду напрямую вливать больше маны в твое тело», — изложил план Гион.

«Это позволит мне легче почувствовать её?» — спросил Юджин.

«Именно так», — подтвердил Гион.

То, что такой мастер, как Гион, лично помогал вам при посвящении в ману, было огромной привилегией.

Они действительно хорошо обо мне заботятся, — заметил Юджин.

Он сначала ожидал, что они просто дадут ему несколько магических камней, но вместо этого они позволили ему войти на их тренировочную площадку на вершине места силы и даже приставили к нему эксперта для обучения.

«Десять дней, ха... Если это так, то я проведу все десять дней в месте силы вместе с вами, сэр Гион?» — Юджин уточнил некоторые сведения.

«Хотя место силы может находиться посреди леса, там есть все, что нам понадобится. Хотя оно небольшое, там есть даже дом..... Все предметы первой необходимости и еду нам также будут поставлять слуги», — подробно ответил на его вопрос Гион.

«Ого, похоже, это будет весело», — сказал Юджин, по-детски улыбаясь.

Как будто это займет у меня десять дней, — насмехался Юджин за своей невинной улыбкой. — Это не займет и десяти минут.

Юджин удержался от впитывания маны в свое тело только благодаря тому, что избегал любых тренировок с маной. Он не пренебрегал и не притуплял свою способность чувствовать ману.

Хотя... чувствовать ману и принимать ее в тело — две разные вещи, — признал Юджин.

Он чувствовал некоторое предвкушение. Будет ли это новое тело также хорошо поглощать ману?

Вдали от особняка в лесу стояла уединенная хижина. Несмотря на то, что Вермут создал место силы триста лет назад, хижина была в хорошем состоянии, как будто с тех пор за ней ухаживали.

Гион приказал: «Останься здесь на несколько минут. Потребуется некоторое время, чтобы снять защиту. К сожалению, пока ты ждешь, тебе будет не на что посмотреть.»

«Так точно, сэр», — послушно ответил Юджин.

Сначала Гион спустился с лошади. Затем он достал из жилета связку ключей и начал отпирать один за другим все замки хижины. Эти железные замки тоже не были обыкновенными. Без разрешения патриарха было бы невозможно отпереть замки и открыть дверь, даже имея нужные ключи.

В это время Юджин тоже слез с лошади и повернулся, чтобы осмотреть окрестности. Хотя он тоже отправился в лес всего два дня назад, они не забирались так глубоко.

Юджин оглядел все густые деревья. Он мог видеть различных мелких животных и насекомых, но никаких монстров не было. Весь этот гигантский лес находился под строгим надзором как часть главного поместья.

Хотя, если просто посмотреть на эту природную атмосферу, то даже кажется, что здесь может появиться эльф, — заметил Юджин.

Триста лет назад короли-демоны Хельмута начали свирепствовать, и больше всего от этого пострадали не люди, а эльфы и драконы. Каждый раз, когда зловещая сила Хельмута усиливалась, погибало все больше эльфов, а драконы, пытавшиеся противостоять королям-демонам, гибли толпами.

...Даже сейчас, когда из пяти Королей Демонов осталось только два, обе расы еще не полностью оправились от своих прошлых бедствий.

«Хорошо, давай зайдем», — обратился Гион к Юджину.

Погруженный в смесь сложных эмоций, Юноша взял паузу, чтобы успокоиться, прежде чем повернуться.

«Тут все выглядит безупречно», — заметил Юджин, осматривая внутреннюю часть хижины.

«На неё наложили всевозможные магические чары», — ответил Гион на подразумеваемый вопрос, ведя Юджина внутрь.

Они направились прямо к лестнице, ведущей в подвал.

«Ничего, если мы начнем прямо сейчас?» — взволнованно спросил Юджин.

«...Хм?» — Гион удивленно хмыкнул, повернувшись, чтобы посмотреть на Юджина.

Затем, на мгновение моргнув глазами, он изобразил кривую улыбку и кивнул головой.

«Если ты этого хочешь», — согласился Мужчина.

Хорошо, что Юджин был амбициозен. Однако Гион не мог не испытывать некоторого беспокойства.

Этот мальчик, Юджин Лайонхарт, был действительно особенным. Даже Гион признал этот факт. Хотя он лично не видел Юджина в поединке с Сианом или во время Церемонии Продолжения Родословной, но он мог ясно почувствовать правду из того, что слышал о Юджине. Кроме того, привычные движения его тела были настолько легкими и проворными, что трудно было поверить, что они принадлежат ребенку, который даже не тренировал свою ману.

...Хотя умение хорошо двигать телом еще не означает, что он будет столь же искусен в манипулировании маной, — размышлял Гион.

Мужчина был хорошо осведомлен об этом факте. Он также был человеком, который с юных лет слышал бесчисленные похвалы, называющие его гением. Однако, несмотря на то, что его талант к боевым искусствам был потрясающим, ему потребовалось очень много времени, чтобы освоиться со своей маной.

Надеюсь, он не будет разочарован после бесплодных ожиданий..., — тихо переживал Гион.

Чем больше вы осознавали свой талант и чем большую гордость испытывали от этого, тем сильнее были боль и разочарование, вызванные вашими постоянными неудачами.

Я определенно гений, так почему я не могу просто сделать это?

В детстве Гиону потребовалось немало времени, чтобы преодолеть разочарование от своих неудач. В конце концов, ему удалось преодолеть стену, преграждавшую его путь, но первая инициация маны и освоение ее использования все еще были чрезвычайно трудными.

...В данный момент он особенно подвержен такому риску, поскольку все еще полон уверенности в себе, — внутренне вздохнул Гион.

Достижения Юджина были беспрецедентными в истории клана Лайонхарт. Впервые ребенок из побочной ветви победил детей из прямой линии и выиграл Церемонию Продолжения Родословной. Также впервые ребенок был принят в главную семью. Как будто этого было недостаточно, он даже забрал Виннид из семейного хранилища сокровищ, после чего ему разрешили войти в место силы.

Если даже взрослые могут быть шокированы таким списком достижений, то как горд и полон себя должен быть Юджин, будучи тринадцатилетним ребенком, сумевшим добиться всего этого.

Каждый раз, когда эта мысль проносилась в его голове, выражение лица Гиона смягчалось от беспокойства. Хотя он знал, что его беспокойство было преждевременным, Гион не мог не опасаться, что Юджин впадет в уныние, столкнувшись с трудностями реальности.

Если бы Юджин мог читать мысли Гиона, он бы расхохотался вдвое сильнее. Разочарование от того, что он не гений? Он уже пережил нечто подобное триста лет назад.

Стоя рядом с Великим Вермутом, он снова и снова убеждался в том, что такое "гений". По сравнению с Вермутом, в этом мире не было ни одного человека, который мог бы быть настолько высокомерным, чтобы называть себя гением. Только Вермут был достоин этого звания, и слово "гений", казалось, существовало только для таких, как Вермут.

Будучи Хамелом, Юджин полностью смирился с этими фактами.

Глупый Хамел, — когда он впервые увидел это имя, написанное в детской книжке, Юджин почувствовал, что хочет разорвать на куски конкретного безымянного автора. Однако, поразмыслив, он понял, что имя было не таким уж и неточным.

В конце концов, Хамел был довольно глуп, в отличие от Сиенны, Анис и Молона, которые никогда не считали Вермута своим соперником. Для них Вермут был просто другом и товарищем, с которым они вместе рисковали жизнью и смертью.

Хотя Хамел тоже так считал, он был единственным, кто хотел превзойти Вермута. Поэтому он был единственным, кто продолжал спорить с решениями Вермута.

«Сядь вон там, в центре», — хотя подвал был совершенно пуст, Гион указал на центр комнаты, когда говорил это. — «Для первого шага просто постарайся очистить свой разум, пока ты дышишь. Поскольку для начала тебе нужно будет почувствовать ману в окружающем тебя пространстве.»

«Да, сэр», — повиновался Юджин.

Мана всегда присутствовала, но ее трудно было почувствовать. И если вы хотели накапливать ману в своем теле, то сначала нужно было уметь ее чувствовать. Только после этого можно было приступать к полноценной "тренировке".

«Писание для тренировки маны, передаваемое по прямой линии, было унаследовано от нашего предка, Великого Вермута», — начал свой урок Гион.

«О», — вздрогнул Юджин. Он ждал этих слов.

«Хотя вначале оно могло быть таким же, как и то, что использовали побочные ветви, сейчас оно стало совершенно другим. В конце концов, прошло столько времени, и... побочным ветвям не разрешается передавать оригинальное писание», — продолжил Гион.

Великий Вермут провел четкую границу между основной семьей и ее побочными ветвями. Все побочные ветви имели те же корни, что и основная семья. Даже предок Юджина когда-то в далеком прошлом был членом прямой линии и был изгнан из основной семьи, когда не смог стать патриархом. После такого изгнания на всех предков побочных ветвей наложилось неизбежное ограничение.

Из-за этого ограничения они не могли передать своим потомкам священное писание по обучению мане, которое они узнали от главной семьи. Единственное, что можно было передать потомкам побочных ветви, — это плохую имитацию оригинального писания главной семьи. Это поддельное писание также было сделано Вермутом, но, конечно, оно было гораздо менее эффективным, чем оригинал.

«Формула Белого Пламени», — произнес Гион название их писания, пробуждая ману в своем теле.

Мана, испускающая чистый белый свет, мгновенно окружила тело Гиона, казалось, будто пламя только что охватило его целиком.

Юджин не знал, что название писания — Формула Белого Пламени, но он ясно помнил уникальный вид маны, генерируемой этим писанием.

Высококачественная мана, которую использовал Вермут, всегда выражалась в форме чистого белого пламени, как у Гиона. Всякий раз, когда Вермут бросался вперед с этой белой огненной маной, окутывающей его тело, искры, слетавшие с него, были похожи на львиную гриву.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 24 - Тренировка маны(2)

Продолжая урок, Гион пояснил: «Все писания по тренировке маны, унаследованные побочными ветвями, уходят корнями в низшую Формулу Красного Пламени.»

За долгие триста лет с тех пор, как отделилась первая побочная ветвь, Формула Красного Пламени, унаследованная каждой побочной линией, претерпела различные усовершенствования. К настоящему времени учебные писания маны, унаследованные старейшими побочными ветвями, почти не имели сходства со своей первоначальной формой.

Однако модифицированные версии Формулы Красного Пламени все еще не могли достичь полной мощи Формулы Белого Пламени. Даже после столь долгого периода развития, подделки все еще не могли превзойти оригинал. Мудрость и усилия целых ветвей потомков не могли сравниться с мудростью и усилиями Великого Вермута.

Прямая линия клана Лайонхарт хорошо знала об этом факте. Поэтому они не стали изменять Формулу Белого Пламени, чтобы она хоть как-то отличалась от своей первоначальной формы, так как в ней вообще не было необходимости. Зачем было добавлять что-то к тому, что и так было совершенным?

«Ты будешь изучать Формулу Белого Пламени», — сказал Гион.

Отвлекшись от пустого созерцания пламени своего наставника, Юджин с готовностью кивнул на эти слова. Хотя название "Формула Белого Пламени" было ему незнакомо, но он прекрасно был знаком с ее внешним видом. Это зрелище не раз приводило его в отчаяние в прошлой жизни.

До самого конца Хамел не мог превзойти силу этого пламени.

...Хаааа, — вздохнул про себя Юджин.

Он чувствовал отголоски горечи, оставшиеся от его прошлого. Однако это нисколько не охладило пылающий в его сердце азарт.

Гион продолжил: «Конечно, ты не сможешь научиться этому сразу же. Сначала тебе нужно будет почувствовать ману.»

«Я уже чувствую её», — подстегиваемый своим волнением, Юджин не имел терпения дослушать до конца и вместо этого решил перебить Гиона.

«...А?» — вымолвил Гион в замешательстве.

«Я сказал, что уже чувствую ману», — повторил Юджин.

Мужчина на мгновение потерял дар речи, уставившись на юношу немигающими от недоверия глазами. Затем он разразился смехом из-за этого абсурдного утверждения.

«Тебе показалось», — поправил Гион Юджина.

Он понимал, как юноша мог дойти до такой ошибки. Когда вы слишком сильно увлечены чем-то, в вашей голове легко могут возникнуть странные заблуждения.

«Это правда», — настаивал юноша.

«...Хм...», — хмыкнул Гион, размышляя, как ему убедить Юджина в том, что он ошибся.

После нескольких секунд размышлений, мужчина осторожно потянулся к своей мане. Затем, по воле Гиона, неосязаемая струйка маны переместилась и зависла рядом с Юджином.

Когда юноша замолчал, мужчина улыбнулся и сказал: «Вот видишь. Тебе еще рано...»

«Вот здесь», — сказал Юджин, указывая на свое левое бедро. — «Мана собралась в этом месте.»

«...», — лицо Гиона застыло, так как он был поражен.

Не может быть, этого не может быть. Мужчина снова переместил свою ману. На этот раз, вместо того чтобы сосредоточить ее в одном месте, он рассеял ее. Легкий поток маны закрутился вокруг тела Юджина.

«Сюда, туда, вверх, а теперь вниз. Как долго вы хотите, чтобы я продолжал это делать?» — спросил Юджин, продолжая двигать рукой вслед за потоком маны.

Каждый раз, когда он отвечал правильно, челюсть Гиона опускалась еще ниже. В конце концов, мужчина сделал несколько шагов назад и яростно затряс головой.

«...Это невероятно», — потрясенно пробормотал Гион.

Но, возможно, это был лишь признак того, что основные пять чувств Юджина были необычайно развиты. Гион изменил движение маны. Вместо того чтобы позволить ей коснуться тела юноши напрямую, он заставил ману двигаться чуть поодаль.

«Вон там.»

Но даже несмотря на это, Юджин смог без колебаний указать направление маны.

Гиона охватило чувство головокружения. Разве такое вообще возможно? Тринадцатилетний ребенок, который еще не тренировал свою ману, который никогда не проходил никакого обучения, чтобы развить свое чувство магии, смог почувствовать ману, как только впервые попробовал?

«...» — Мужчина пытался говорить, но слова не выходили из его уст.

Они даже не дошли до той части, где Гион собирался влить ману прямо в тело Юджина! Мальчик научился чувствовать ману самостоятельно. Если бы юноша смог почувствовать ману через десять дней с его помощью, Гион бы уже назвал это хорошим результатом. Но Юджин был настолько быстр, что это было просто невероятно.

«...Хаха», — Гион наконец-то вышел из ступора и подошел к Юджину, покачивая головой. — «...Хотя эти слова могут показаться немного грубыми, но как было бы здорово, если бы ты родился в главной семье.»

«Меня усыновили, не так ли?» — спросил юноша.

«Усыновили... Ты прав. Этого вполне достаточно», — согласился Гион с кривой улыбкой.

Гион сел напротив Юджина и взял его за руки так, что их пары рук образовали круг.

«...Если ты уже чувствуешь ману, то мы можем начать прямо сейчас. С этого момента просто сосредоточься на том, что происходит внутри твоего тела, не отвлекаясь», — серьезным тоном сказал Гион Юджину.

«Да, сэр», — послушно ответил юноша.

Гион начал передавать Формулу Белого Пламени. Юджин закрыл глаза и обратил свою концентрацию вовнутрь. Вскоре мана начала вливаться в его тело через руки Мужчины. Мана проскочила через точки соединения их рук, а затем рассеялась по многочисленным ответвлениям в теле юноши.

Его тело никогда раньше не принимало ману. Однако тело Юджина, казалось, было способно поглощать ману "хорошо", в почти невероятной степени. Этот факт снова удивил Гиона.

Мужчина пробормотал про себя: Он гений..... Нет, это....

Глаза Гиона дрогнули. Он отрегулировал поток маны, который посылал в Юджина, чтобы тот стал немного сильнее. Он собирался научить мальчика вдыхать ману, а не эквиваленту физической техники. Гион привел Юджина к осознанию маны, содержащейся во вдыхаемом им воздухе, а затем помог ему запомнить, как пропускать эту ману через свое тело в соответствии с заданной схемой, формируя таким образом цикл дыхания маной.

Юджин сосредоточился на том, чтобы почувствовать, как мана течет в его теле. Когда мана распространилась по всему телу, она образовала ядро в сердце. Мана сходилась вокруг сердца, а затем оседала в кровеносных сосудах, соединенных с сердцем.

Мана начала вытекать обратно вместе с его кровью. Хотя они текли вместе, движение его маны не полностью следовало за системой циркуляции его крови.

...Он чудовищен, — закончил свою мысль Гион.

Гион медленно прекратил поток маны, который он вливал в Юджина. Однако циркуляция маны в теле мальчика не прекратилась, после того как мужчина прекратил вливание маны. Это свидетельствовало о том, что Юджин уже мог самостоятельно регулировать поток маны в своем теле. Он даже старался не спешить, действуя медленно, чтобы его тело успело привыкнуть. Гион не мог не почувствовать еще большего удивления от того, что юноша способен на такое.

«...Следи за тем, чтобы не перестать дышать», — дрожащим голосом выдавил из себя Гион. — «Представь, что с каждым вдохом ты вдыхаешь ману места силы . Да, вот так.... Возьми ману, которую ты вдохнул, и направь ее по пути циркуляции, заданному Формулой Белого Пламени. Теперь верни её... верни к сердцу.»

Лицо Юджина не выражало никакой реакции. Он сосредоточил все свое внимание на запоминании потока маны. Затем, вдохнув побольше маны, он направил эту вдыхаемую ману в свое сердце.

Гион больше не держал руки мальчика. Не в силах закрыть рот, он встал и сделал несколько шагов назад.

«...Верно... у тебя получается... очень хорошо», — слова, медленно сорвавшиеся с его губ, показались мужчине смешными.

Хорошо ли идут дела? Разве этих слов достаточно, чтобы описать происходящее? Просто он не знал, что еще можно сказать, и поэтому вынужден был лепетать что-то бессмысленное.

С каждым вдохом Юджин посылал пульсации по богатой мане места силы. Поскольку юноша только что инициировал свою ману, существовал жесткий предел количества маны, которое могло принять его тело. По крайней мере, так должно было быть. Однако в данный момент Юджин как раз разбивал этот здравый смысл на кусочки.

Это безумие.

Не только Гион был поражен. Юджин также был удивлен тем, как работает это тело, в которое он перевоплотился. Поскольку у него были воспоминания о прошлой жизни, почувствовать ману для него не составило труда. Это относилось и к формированию цикла дыхания маны.

Однако, даже несмотря на все это, его тело поглощало ману с удивительной легкостью. Доходило до того, что он чувствовал, как с каждым вдохом количество маны в его теле значительно увеличивается. Конечно, даже небольшое увеличение могло показаться значительным, когда в его теле не было ни капли маны. Тем не менее, независимо от того, насколько хороша была его чувствительность к мане, скорость поглощения маны превосходила все ожидания.

...Но, похоже, у меня все еще есть пределы, — наконец понял юноша.

Количество маны, которое могло поглотить это молодое тело, неизбежно подходило к концу. Погрузившись в концентрацию на некоторое время, Юджин открыл рот и испустил долгий вздох, открыв глаза. Все его тело было липким от пота.

«...Хаха», — удовлетворенно рассмеялся Юджин.

Мальчик находился в этом сосредоточенном состоянии довольно долго. Хотя это время было короче, чем Гион ожидал от их первого сеанса, то, чего Юджину удалось достичь за эти несколько часов, разрушило все его убеждения и уверенность.

Мана места силы истончилась настолько, что можно было почувствовать разницу. Хотя со временем она восстановится, это был признак того, что Юджин поглотил столько маны, сколько его тело могло выдержать всего за несколько часов.

Сиан, Сиэль и Эвард потратили несколько дней только на то, чтобы почувствовать ману. Затем им потребовалось гораздо больше времени, чтобы впитать ману в свое тело и в итоге сформировать из нее ядро.

Это относится и к Гиону.

Юджин же... смог почувствовать ману, как только они начали, и сразу после формирования цикла дыхания маной собрал ману вокруг своего сердца, чтобы сформировать свое ядро. Юджин даже справился с этим процессом без особой помощи Гиона. Все, что сделал мужчина — это обеспечил начальный приток маны и передал схему потока Формулы Белого Пламени.

...Размер его ядра также вызывает тревогу, — заметил Гион.

Оно было настолько велико, что невозможно было поверить, что Юджин только что инициировал свою ману. Если бы вы не знали обстоятельств жизни Юджина, его размеры могли бы навести вас на мысль, что он тренирует свою ману уже несколько лет.

Обычно оно гораздо меньше, чем это, но...

Когда Гион только начал тренировать свою ману, его ядро было намного меньше, чем у Юджина, но по мере того, как он усердно тренировал свою ману, размер его ядра увеличивался.

«...Значит, ты действительно чудовищен», — наконец смог вымолвить Гион.

Вытирая пот, стекающий по щекам, Юджин спокойно улыбнулся и спросил: «Это ведь комплимент?»

«Это определенно... комплимент», — уныло пробормотал Гион, протягивая Юджину руку. — «...Ну... эм... давай возвращаться.»

Мысли мужчины были заняты одним вопросом: как именно он должен объяснить брату, что только что произошло?

Спасибо, Вермут, — улыбнулся Юджин, вспоминая товарища из своей прошлой жизни.

На обратном пути Юджин продолжал узнавать больше о Формуле Белого Пламени.

Самым большим различием между Формулой Белого Пламени и Формулой Красного Пламени была способность первой отделять часть первоначального ядра, чтобы сформировать новое ядро. Независимо от того, сколько вы развивались и тренировались в Формуле Красного Пламени, в конечном итоге в вашем теле могло быть только одно ядро маны. Однако, когда Формула Белого Пламени достигала определенного уровня, ядро разделялось на два. Таким образом, тело становилось способным поглощать еще больше маны, а разделенные ядра могли резонировать друг с другом, усиливая силу обоих ядер.

Каждое из этих ядер, как первоначальное, так и отделившееся, называлось "звездами", и количество звезд, которого вы достигали, означало ваш прогресс в Формуле Белого Пламени.

Великий Вермут, родоначальник клана Лайонхарт и создатель Формулы Белого Пламени, имел в своем теле десять звезд. За всю историю клана Лайонхарт Вермут был единственным, кому удалось достичь Десятой звезды Формулы Белого Пламени.

И я, и мой брат имеем шесть звезд, — сказал Гион.

По сравнению с Великим Вермутом это казалось сущим пустяком. Однако за всю историю клана Лайонхарт количество людей, сумевших достичь Шестой Звезды Формулы Белого Пламени, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

«Сиан, Сиэль и Эвард находятся на... Первой звезде. Хотя я не уверен насчет Эварда, близнецы должны достичь Второй звезды через год или около того», — Гион привел пример того, как быстро обычно прогрессировала Формула Белого Пламени.

«А как же я?» — спросил Юджин.

«...Я действительно не могу сказать», — ответил Гион с язвительной улыбкой.

Невероятное зрелище, которое он увидел в месте силы, заставило Гиона отвечать очень осторожно, опасаясь, что его слова будут не иметь ничего общего с реальностью.

Гион продолжил лекцию: «В моем случае... мне потребовалось восемь лет, чтобы перейти от Первой звезды ко Второй. Примерно столько же потребовалось моему брату. Поскольку Сиан и Сиэль инициировали свою ману, когда им было по шесть лет... если им удастся достичь Второй звезды к следующему году, им понадобится восемь лет, как и мне с братом.»

«Тогда и мне понадобится восемь лет?» — спросил Юджин.

«Нет», — последовал незамедлительный ответ.

Хотя он не мог предположить, сколько времени потребуется Юджину, Гион был уверен, говоря: «У тебя получится достичь этого намного быстрее.»

Гион, по крайней мере, мог быть уверен в этом. В записях клана Лайонхарт никогда не было ребенка, способного почувствовать ману и начать практиковать Формулу Белого Пламени так быстро, как Юджин. На данный момент, просто глядя на ядро юноши, казалось, что оно больше, чем у Сиана, когда тому было десять лет.

«Это точно не займет у тебя восемь лет. Ну... если только ты не станешь лениться, — напомнил Гион Юджину.

«Я обязательно потружусь», — ответил Юджин с ухмылкой.

Если бы Юджин был ленив, он ни за что не стал бы делать что-то подобное. Теперь, когда он перевоплотился в тело, которое было намного лучше, чем тело из его предыдущей жизни, он не хотел, чтобы это тело пропало из-за его собственной лени.

Вдобавок ко всему, я даже выучил писание Вермута для тренировки маны, — с волнении размышлял Юджин.

Как часто он испытывал разочарование из-за этого проклятого белого пламени и блестящей львиной гривы, которые мчались впереди него? До самого конца Глупый Хамел так и не смог превзойти Вермута. Как бы он ни старался, он так и не смог сравниться с Вермутом в силе.

Но мог ли он теперь догнать Вермута?

Немного подумав, Юджин решил: «Ни за что.»

Юджин не хотел просто сравняться с героем. Он хотел, как и всегда, превзойти Вермута.

Это было не для того, чтобы похвастаться. Он никогда даже не думал о том, чтобы сделать что-то подобное. Ты должен быть благодарен за свою с трудом заработанную силу и стараться использовать ее правильно. Зачем заниматься подобной ерундой и тратить свой труд впустую?

Сейчас я должен сосредоточиться на изучении Формулы Белого Пламени. Но Десятая Звезда... Я не уверен, смогу ли я достичь ее.

Конечно, Юджин не собирался просто послушно следовать плану урока. Хотя сначала он должен был попытаться вникнуть в структуру Формулы Белого Пламени, но если что-то не будет устраивать его, то он внесет свои собственные изменения, чтобы исправить это.

Полагаю, мне придется разложить её по полочкам по мере изучения.

Способности Хамела не были такими исключительными, как у Вермута. Юджин прекрасно знал об этом факте. Тем не менее, его унаследованные способности были лучше, чем у большинства людей, и, возможно, даже лучше, чем у предыдущих патриархов Лайонхарт.

Хотя я должен попробовать, чтобы знать наверняка.

Ему предстояло опробовать различные идеи, основанные на оригинальной Формуле Белого Пламени. Теперь, когда он инициировал свою ману, Юджин был способен сделать гораздо больше, чем раньше.

«Я все объясню Патриарху. Что касается тебя... ты, должно быть, устал, так что иди и хорошенько отдохни», — с этими словами Гион расстался с Юджином перед пристройкой.

Юноша проводил наставника с яркой улыбкой.

Юджин ясно слышал приказ идти и отдыхать. По правде говоря, его тело было очень уставшим. Хотя оно не выражало ни малейшего протеста, сколько бы он его ни изнурял, одного поглощения большого количества незнакомой маны было достаточно, чтобы оно почувствовало себя измотанным.

Однако Юджин не собирался отдыхать. Поскольку никто не мог сказать ему обратное, почему он должен отдыхать? Такая усталость все равно пройдет после полноценного ночного сна.

Прежде всего, почему бы мне не взглянуть на мои новые способности, — подумал Юджин.

Юноша стянул с себя мокрую от пота одежду и отбросил ее в сторону. Нина, выбежавшая из пристройки, остановилась и застыла, увидев его нынешний вид, после чего развернулась и направилась обратно в дом. Это произошло потому, что девушка поняла, что ей нужно пойти и принести несколько необходимых вещей для Юджина, таких как новый комплект одежды, полотенце и бадью с водой.

Уходя в пристройку, Нина повернула голову и позвала: «Ах... Подождите, мастер Юджин! Что бы вы хотели на ужин?!»

«Мясо!» — раздался ответный крик.

«Да, хозяин!»

Все было так, как она и ожидала. Нина побежала обратно в пристройку, торопясь подготовиться к неожиданному возвращению Юджина.

Мальчик замер и обратил свое внимание на ядро внутри своего тела. Судя по его внешнему виду, оно действительно заслуживало звания звезды. Созданное потоком маны, направляемым Формулой Белого Пламени, ядро, сосредоточенное вокруг его сердца, выглядело так, словно все звезды в ночном небе собрались в сверкающую сферу.

Она маленькая, — нахмурился Юджин.

Она была настолько мала, что даже не могла сравниться с той, что была у него в прошлой жизни, но это не было поводом для разочарования. В тринадцать лет Хамел еще даже не инициировал свою ману. В то время он... просто пытался выжить...

В юности Хамел жил в деревне, на которую часто нападали монстры, причем в небольшой деревне. Вначале нападения случались лишь изредка, но к тому времени, когда Хамелу исполнилось десять лет, нападения стали более частыми и еще более свирепыми.

Чтобы защитить деревню, каждый должен был знать, как сражаться с чудовищами. Поэтому все взрослые носили оружие — мечи и топоры, а дети — их уменьшенные копии.

Хамел тоже был таким. Как только он получил оружие, он изучил различные способы ведения боя.

Но вскоре деревня была уничтожена. Причиной постоянного усиления атак монстров были Короли Демонов Хельмута. Наконец, внезапное нападение уничтожило деревню, и единственным выжившим остался молодой Хамел.

...По крайней мере, мои нынешние обстоятельства несравненно лучше, чем в моей прошлой жизни, — подумал Юджин, пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний.

Юноша инициировал свою ману раньше, чем в прошлой жизни, и даже выучил Формулу Белого Пламени Вермута. Из-за этих фактов не имело смысла сравнивать текущий размер его ядра с тем, которое он впервые культивировал в прошлой жизни.

Юджин стряхнул с себя меланхолию и сосредоточился на звезде вокруг своего сердца. Он начал перемещать свою ману, позволяя ей течь вместе с кровью, но в разных направлениях. Поддерживая поток Формулы Белого Пламени, Юджин начал разогревать свое тело. Вскоре он с довольным выражением лица кивнул.

«Выглядит хорошо», — решил он.

Если в вашем ядре было много маны, это еще не означало, что вы сильны. Важно было то, как вы используете эту ману. Формула Белого Пламени также строго следовала этому принципу. Даже с таким мизерным количеством маны движения его тела заметно улучшились.

Затем Юджин попытался применить опыт, полученный в предыдущей жизни. Он всегда умел обращаться с маной и знал, как максимально использовать свою силу.

Пау!

Сжатый кулак с грохотом пронесся по воздуху. Хотя он ударил всего один раз, его мышцы и кости уже онемели. Хотя Юджин не пренебрегал физической подготовкой, ему еще предстояло познакомиться с усиливающим действием маны на тело.

Это то, к чему мне нужно постепенно привыкнуть.

Пошевелив телом еще несколько раз, Юджин пришел к выводу, что пока не может создать световой клинок. Хотя он мог бы добиться успеха, если бы силой попытался выдавить из себя немного, он не хотел делать что-то подобное так скоро.

Если я бессмысленно истощу свои силы, то даже одного дня отдыха будет недостаточно для восстановления.

Подобно тому, как можно получить серьезные проблемы со здоровьем, переутомляя свое тело, то же самое относится и к ядру. Если он израсходует всю свою ману, его ядро истощится, что создаст соответствующую нагрузку на его тело.

«Мастер Юджин», — позвала Нина, приближаясь.

Поставив тяжелый таз с водой на землю, она не стала задерживаться, чтобы перевести дух, и сразу же начала вытирать тело Юджина сухим полотенцем. Мальчик стоял неподвижно, позволяя ей работать, пока он продолжал думать.

Возможно, я смогу заключить контракт сейчас, — неуверенно размышлял он.

В своей предыдущей жизни он прошел через всевозможные вещи, но никогда не подписывал контракт с духом. Поэтому Юджин не знал, сможет ли он вызвать духа с тем минимальным количеством маны, которое у него есть сейчас.

«Отойдите немного в сторону», — приказал Юджин.

«Да», — тут же отошла Нина, кивнув головой.

Юджин медленно сделал глубокий вдох, доставая Виннид. Голубовато-серебристый клинок с ровным звоном выскользнул из ножен. Плечо Нины вздрогнуло, так как она была поражена этим зрелищем. Сделав еще несколько глубоких вдохов, юноша начал вытягивать ману из своего ядра.

Давай попробуем, — подумал он с предвкушением.

Он никогда не изучал никакой магии, не говоря уже о магии духа. Поэтому он не мог предсказать, сколько маны потребуется, чтобы вызвать что-то. В следствии чего у него не было другого выбора, кроме как пробовать вслепую.

Мана из его ядра потекла в Виннид. Звезда, вращающаяся вокруг его сердца, начала сиять. Странно, но, хотя он не мог этого видеть, он чувствовал, как это происходит со звездой глубоко внутри его тела.

Клинок Виннида задрожал. Волшебный меч начал жадно поглощать всю ману, которой располагал Юджин. Пот снова стекал с его тела, которое только что было вытерто. Клинок излучал мягкий свет, и легкий ветерок начал кружиться вокруг Юджина.

«...Ааа...» — Нина стала хватать ртом воздух от шока, увидев такое зрелище.

Постепенно усиливаясь, ветер начал трепать волосы Юджина. Во рту пересохло от напряжения, но юноша стиснул зубы и продолжал вливать ману в клинок.

Роооор!

В какой-то момент легкий ветерок начал превращаться в сильный шторм. Нина вздрогнула от неожиданности и отпрянула еще дальше.

Однако больше всех был удивлен Юджин. Что происходит? Ветер уже был настолько сильным, что он даже не мог нормально открыть глаза, но он все еще усиливался. Хотя Виннид больше не принимал ману.

Юджин почувствовал, как внутри его тела появилось что-то вроде "двери". Эта дверь медленно открылась, и по мере того, как отверстие становилось шире, ветер становился еще сильнее. К этому времени ветер, дующий вокруг Юджина, образовал торнадо.

...Ты...

В центре этого торнадо Юджин поднял голову и огляделся. Яростно дующий ветер, казалось, нес голос, который говорил в его голове.

...Может быть, это действительно так... Ты действительно Хамел?

Сердце Юджина начало колотиться, когда он пытался понять, откуда исходит этот голос.

«Это ты, Темпест?» — спросил он.

Темпест был королем духов ветра, который даровал свою защиту штормовому мечу Винниду. Юджин несколько раз видел, как Вермут вызывал его в своей прошлой жизни.

Как это можешь быть ты? Может ли быть так, что... ты реинкарнировался?

Юджин начал мысленно отвечать Темпесту: Ты, старый ублюдок, как ты мог понять, что это я?

Как спутник Вермута, как я мог забыть о появлении твоей души?

Прошло триста лет, и даже его лицо изменилось, но душа осталась прежней. Духи не были существами материального плана. Поэтому Король духов ветра, Темпест, легко узнал Хамела по его душе.

...Похоже, ты тоже меня помнишь.

Как ты здесь оказался? Я не пытался вызвать тебя, — потребовал ответов Юджин.

Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз слышал зов Виннида. Мне было любопытно посмотреть, кто из потомков Вермута был избран, чтобы владеть им, но потом я почувствовал... знакомую душу.

Ветер медленно начал стихать. По мере того как это происходило, помехи стали мешать голосу Темпеста, отдаваясь эхом в голове Юджина.

Как такое может быть? Чтобы кто-то переродился со своими старыми воспоминаниями... да еще и как потомок Вермута, Хамел?

Почему Вермут не убил оставшихся Королей Демонов? — внезапно спросил Юджин.

Как он перевоплотился? Юджин понятия не имел. Он умер в замке Короля Демонов Подчинения, и к тому времени, когда он пришел в себя, он уже был в теле плачущего новорожденного ребенка.

Скажи мне, Темпест. Разве ты не сопровождал их в остальной части их путешествия по Земля Демонов? Почему Король Демонов Подчинения и Король Демонов Разрушения все еще живы спустя триста лет?

Я не знаю, почему Вермут принял такое решение, — ответил Темпест.— Единственное, что я знаю, это то, что... в решающей битве с Королем Демонов Подчинения... Вермут вложил свой меч в ножны.

«Что?!» — воскликнул Юджин.

...Я не знаю, что именно произошло в тот момент. — Голос Темпеста звучал все тяжелее,— ...Их борьба в то время... была яростной, но в конечном итоге бесполезной. В конце концов, на ногах остались только Вермут и Король Демонов Подчинения. В последний момент Вермут опустил свой меч и отказался убить Короля Демонов Подчинения. Он также не пошел дальше к замку Короля Демонов Разрушения. Их путешествие закончилось в замке Короля Демонов Подчинения.

...Не морочь мне голову, — прорычал Юджин сквозь стиснутые зубы.

Неужели их путешествие закончилось там? Согласно рассказам, Герой Вермут и его спутники загнали Короля Демонов ПОдчинения на грань смерти. Однако Королю Демонов удалось бежать, не умерев, и он умолял Владыку Демонов Разрушения о помощи.

Во время смерти Хамела Вермут дал клятву, что убьет всех Королей Демонов. Конечно, Юджина не было рядом, чтобы услышать такую клятву, но все сказки сходились на этом.

Итак, отряд героев отправился дальше, к замку Короля Демонов Подчинения. Однако они не смогли победить двух Королей Демонов, которые объединили свои силы и заставили их дать клятву, чтобы принести мир во всём мире...

Как я уже сказал, не морочь мне голову, — потребовал Юджин, когда вкус крови заполнил его рот, а голова закружилась. — Что за хрень с этой Клятвой? Почему они дали такую клятву? Почему? Вермут опустил мечь? Вместо того, чтобы убить Короля Демонов Подчинения?...

Я ничего не знаю об этой Клятве и о том, почему Вермут принял такое решение.

Так что ты тогда знаешь, сукин сын?

Только те, кто был там, знают, что за клятва была дана. С того момента, как Вермут убрал свой меч, я больше не мог вмешиваться в эту ситуацию.

Те, кто был там...? Разве ты не сказал, что кроме Вермута и Короля Демонов Подчинения там никого не осталось? Разве это не значит... что все остальные потеряли сознание...?! Ты просишь меня откопать труп Вермута и спросить его?

Больше нет времени, — Темпест испустил долгий вздох. — С твоим малым количеством маны, ты не смог бы вызвать меня. Я насильно открыл дверь, чтобы прийти сюда и теперь я должен ее закрыть.

Ответь мне, прежде чем уйти!

Я сказал тебе, что не знаю, так почему ты продолжаешь спрашивать меня.... Я бы также хотел спросить Вермута, почему он это сделал...

Ветер возвращался в небытие, и голос Темпеста то появлялся, то исчезал.

...В следующий раз... когда у тебя будет достаточно сил...

Юджин ухватился за что-то, чтобы поддержать свое раскачивающееся тело, глядя на Виннид.

И тогда... давай встретимся снова...

Ах ты, ублюдок, — не в силах больше сдерживаться, Юджин выплюнул проклятие. — Расскажи мне всю историю... прежде чем уйдешь...

Ветер окончательно стих.

И Юджин потерял сознание с кровоточащим носом.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 25 - Тренировка маны(3)

Когда Юджин очнулся, он лежал на кровати, которую использовал последние несколько дней. Нина, ожидавшая его у кровати, испустила изумленный вздох и уже собиралась позвать кого-то, но юноша тут же поднял руку, чтобы остановить ее.

«Пожалуйста, помолчи», — простонал Юджин.

«Разрешите мне позвать кого-нибудь на помощь», — прошептала Нина.

«Нет, все в порядке», — отказался Юджин. — «Просто не двигайся.»

Нина издала растерянный звук: «А?»

«Не двигайся и ничего не говори», — выдавив из себя эти слова, Юджин схватился за больную голову.

Его память не была затуманена, и Юджин ясно помнил, что он делал незадолго до того, как упал в обморок, а также содержание своего разговора с Темпестом.

Но от этого у него все равно оставалась пульсирующая головная боль и ощущение пустоты внутри тела. Это было бы незнакомым ощущением для тринадцатилетнего Юджина, если бы не его воспоминания о Хамеле. Это чувство было истощением маны. Ему удалось выжать из себя те крохи маны, которые у него были, пока не осталось ничего.

...Это все потому, что Темпесту просто необходимо было появиться лично.

Вся его мана была высосана от простого открытия двери в мир духов. Оттуда Темпест взял управление на себя и на короткое время перешел в физический мир под действием собственной силы.

Это стало тяжелым бременем и для Темпеста. Даже духи с огромной силой не могли сами открыть дверь между мирами. Но как дух, ставший Королем Духов, Темпест мог открыть дверь еще дальше, возложив бремя ответственности за это на себя.

Похоже, что Темпест тоже был взволнован.

Король Духов безрассудно взвалил на себя это бремя и насильно расширил проход, чтобы спуститься в физический мир и подтвердить истину для себя. Вот как сильно встревожила Темпеста, Короля Духов Ветра, реинкарнация Юджина — нет, Хамела.

...Для него было шоком увидеть, что я перевоплотился с сохранением воспоминаний о прошлой жизни, но тот факт, что я перевоплотился в потомка Вермута, должно быть, сделал это еще более очевидным.

Духи помнили людей по их душам, поэтому Темпест сумел узнать того, кто владел Виннидом, Юджина, как Хамела.

Этот факт заставил юношу широко улыбнуться.

Приняв факт своего перерождения, Юджин не смог избавиться от нескольких затянувшихся, неприятных опасений.

Был ли он на самом деле Хамелом? Тем Хамелом, которого он видел в своих воспоминаниях о прошлой жизни триста лет назад?

Что если... он не был реинкарнирован, а был просто человеком, в которого вживили воспоминания Хамела?

Даже если это так, эти воспоминания определенно реальны, — успокаивал себя Юджин всякий раз, когда возникал этот страх.

Он также утешал себя тем, что не будет никакой разницы, если он не будет реинкарнацией Хамела. Он не хотел придавать слишком много значения неопределенной природе своего существования. Я думаю, следовательно, существую; одной этой веры должно было быть достаточно.

Но Темпест называл меня Хамелом, — с усмешкой вспомнил Юджин.

Эти слова полностью перечеркнули все неприятные опасения. Мальчик покачал головой с беззаботной ухмылкой.

«...Мастер Юджин, вы уверены, что с вами все в порядке?» — неуверенно спросила Нина.

Юджин отмахнулся от ее опасений: «Я в порядке. Как долго я был в отключке?»

«Около половины дня...»

«Наверное, я заставил вас всех волноваться.»

«Патриарх и мастер Гион остались в пристройке, ожидая, пока вы придете в себя.»

«Им не нужно было этого делать», — сказал Юджин, покачав головой, глядя на закрытую дверь комнаты.

Благодаря мане, впитанной в его тело, его физические чувства стали еще более чувствительными. В результате он смог почувствовать несколько присутствующих, которые нетерпеливо крутились у двери.

«Почему бы тебе не открыть дверь», — предложил Юджин Нине. — «Похоже, я доставил им много беспокойства.»

Эти двое имели полное право быть впущенными. Гилеад предоставил ему множество удобств, принял его в главную семью и даже подарил ему Виннид. Затем они передали ему Формулу Белого Пламени, которую разрешалось изучать только членам главной семьи, и даже открыли ему Место Силы для инициации маны.

После того, как все это было предоставлено для тренировки маны, Юджин все равно упал в обморок. Когда весть об этом дошла до них, Гилеад и Гион в тревоге бросились к нему и теперь с нетерпением ждали за дверью, чтобы проверить его самочувствие.

Как только Нина открыла дверь, мужчины бросились внутрь. Увидев, что Юджин сидит в постели, Гилеад вздохнул с облегчением и подошел к нему более осторожно.

«Ты в порядке?» — обеспокоенно спросил Патриарх.

«Да, сэр», — ответил Юджин с ободряющей улыбкой.

Хотя у него не было возможности лично проверить свой внешний вид в зеркале, Юджин догадался, что его лицо выглядит так, будто из него выкачали всю кровь. Гилеад и Гион на мгновение посмотрели на лицо юноши, а затем обменялись взглядами.

Теперь настала очередь Гиона говорить, и он спросил: «Что именно произошло?»

Когда они покидали Место Силы и возвращались в пристройку, Юджин выглядел совершенно здоровым. Однако вскоре после возвращения в пристройку юноша упал в обморок.

Благодаря этому Гион не мог не почувствовать целый прилив беспокойства. Именно он передал Юджину Формулу Белого Пламени и направил его на формирование собственного цикла дыхания маны. Что если бы мужчина допустил ошибку во время этого процесса, что привело бы к тому, что в теле Юджина что-то пошло не так? Хотя Гион верил в свои силы, он не мог не беспокоиться, что что-то пошло не так.

«Я уже слышал часть истории», — на этот раз Гилеад продолжил говорить. — «Мне сказали, что после того, как ты обнажил Виннид, внезапно подул сильный... ветер... Это произошло потому, что ты вызвал духа?»

Хотя он и ожидал такого вопроса, Юджин на мгновение замешкался, не ответив сразу. Как он должен был попытаться объяснить это? Неужели ему пришлось пойти на откровенную ложь?

«Король Духов Ветра явился из мира духов», — наконец признался Юджин.

Не было смысла разглашать всю историю, но он должен был что-то сказать. Слишком много глаз видели Темпеста, и ни один другой дух не смог бы спровоцировать такую бурю своим появлением.

«...Что?» — вскрикнул Гилеад.

Мальчик объяснил: «Он сказал, что его давно не вызывали, поэтому он хотел посмотреть кто это.»

«Что за...!» — Гилеад замолчал, слишком потрясенный, чтобы закончить свое предложение.

И Патриарх, и Гион не могли не поразиться. С тех пор как Вермут покинул их, прошло триста лет, поэтому, конечно, более чем несколько предков по прямой линии владели Виннидом. И хотя это может быть очевидным, большинство из них могли вызывать духов ветра с помощью этого меча.

Однако ожидания, которые Король Духов Ветра, Темпест, возлагал на своих призывателей, были столь же высоки, как и его собственное королевское положение. Поэтому после Вермута ни одному предку не удалось успешно вызвать Короля Духов Ветра.

Гион сделал звучный глоток и спросил: «Это действительно правда...?»

Он знал, что у Юджина не было причин говорить такую ложь, но новость была настолько шокирующей, так что мужчина почувствовал, что у него нет другого выбора, кроме как спросить.

«Да, Король Духов Ветра... Хм…» — Юджин запнулся.

Юджин нахмурился, давая понять, что ему трудно вспомнить.

Постучав себя по голове, чтобы прогнать воспоминания, Юноша продолжил говорить: «...Кажется, он сказал, что у меня еще недостаточно сил. И что в следующий раз... когда у меня будет достаточно маны, он хотел бы увидеть меня снова. Затем он вернулся в мир духов.»

«...Хахаха...!» — Гилеад, который молча слушал объяснения Юджина, внезапно разразился смехом.

Покачав головой, он опустился на стул рядом с кроватью Юджина.

«...Юджин. Ты действительно... удивительный ребенок», — с облегчением вздохнул Гилеад.

Юджин не знал, что сказать в ответ, поэтому просто улыбнулся. Посмотрев на мальчика несколько мгновений, Гилеад засунул руку в жилет.

«Я слышал о том, что произошло в Месте Силы, от Гиона. Менее чем за час ты смог почувствовать ману и создать ядро, используя Формулу Белого Пламени. Все это было уже достаточно шокирующим, но ты ещё и привлек внимание Короля Духов Ветра.»

Подобное происшествие было беспрецедентным. Однако, что в Юджине не было беспрецедентным? Победа на Церемонии Продолжения Родословной в качестве побочного ребенка и принятие в семью, новый владелец Виннида, получение Формулы Белого Пламени с помощью Места Силы — все эти вещи были беспрецедентными в истории семьи Лайонхарт.

Он прошел путь от ощущения маны до ее накопления в своем теле менее чем за сутки. Это тоже... нечто беспрецедентное, — напомнил себе Гилеад.

Гилеад не испытывал ничего, кроме чистого удовольствия от этой новости. Король Духов Ветра обратил внимание на этого маленького ребенка и даже лично явился, чтобы взглянуть на него. Такое событие можно было даже считать возрождением клана Лайонхарт.

«Выпей это», — сказал Гилеад.

Когда его рука вылезла из жилета, мужчина держал в руках зелье небольшого размера.

Гилеад объяснил: «Это восстановит твою истощенную ману. Однако ты должен пообещать мне, что вместо того, чтобы переусердствовать, ты будешь лежать в постели в течение следующих нескольких дней.»

«Но мое тело чувствует себя хорошо.»

«Мне все еще нужно твое обещание. Если ты навредишь своему телу, излишне перегружая его, ты пожалеешь об этом в будущем.»

«Хорошо, я обещаю», — без дальнейших протестов Юджин кивнул головой.

Зелье восстановления маны было столь же ценным, сколь и полезным. Юджин выпил всю бутылку под пристальным взглядом Гиона и Гилеада.

Его опустошенное тело начало наполняться маной. Не растерявшись, юноша немедленно начал использовать Формулу Белого Пламени, чтобы пополнить свое ядро этой маной, но маны из зелья было недостаточно, чтобы полностью восстановить истощенное ядро. Из-за природы маны количество, которое можно было вместить в зелье, было не так уж велико. Тем не менее, после того как он опустошил всю бутылку, головная боль и скованность в конечностях значительно уменьшились.

«После нескольких дней отдыха Гион возобновит твои занятия», — сказал Гилеад, вставая. — «Изначально мы планировали отправиться в очередную тренировочную поездку, как только закончится Церемония Продолжения Родосовной, но теперь... похоже, что это невозможно.»

«Из-за меня?» — спросил Юджин.

«Верно. Я думаю, что нам нужно будет отдать предпочтение развитию твоих талантов, а не собственному обучению.»

«Я не хочу отнимать слишком много времени у Патриарха и сэра Гиона», — застенчиво признался Юджин.

«Не думай об этом так. В конце концов, это я хочу направлять тебя лично», — заговорил Гион.

Он с ухмылкой похлопал Юджина по плечу.

Гион добавил: «Ах, но, конечно, я буду учить Сиана и Сиэль вместе с тобой. И Патриарх тоже будет помогать в наших занятиях.»

Юджин, безусловно, был особенным. Тем не менее, было бы нехорошо проявлять к Юджину чрезмерную благосклонность из-за этого. Старший сын, Эвард, покинул главное поместье и отправился в Арот, но Сиан и Сиэль все еще оставались в главном поместье. Они также заслуживали такого же уровня обучения, как и Юджин.

Полагаю, это будет хорошим стимулом, если Юджин будет тренироваться рядом с этими двумя, — подумал Гилеад.

Услышав, что Юджин вернулся из Места Силы с впечатляющими результатами, проведя там менее суток, Сиан и Сиэль сразу же направились в тренировочный зал и начали собственные тренировки. Так что Гилеад возлагал большие надежды на своих детей.

Через некоторое время после того, как Гилеад и Гион ушли, Юджин позвал: «Нина.»

«Пожалуйста, позвольте мне пойти и приготовить вам еду», — предложила Нина.

«Хорошо, но прежде чем ты это сделаешь», — сказал Юджин, вставая с кровати и поднимая Виннид. — «Держи все, что происходит с этого момента, в секрете между нами двумя.»

«...Да, сэр?»

«Даже если я снова упаду в обморок, никому не говори.»

«...Вам действительно нужно пытаться сделать что-то подобное сейчас?» — обеспокоенно спросила Нина.

«Мне просто нужно кое-что проверить, чтобы я, возможно, снова не упал без сознания», — успокоил ее Юджин, прежде чем влить ману в Виннид.

К счастью для него, повторения предыдущего инцидента не произошло. Но Юджин все равно нахмурил брови, почувствовав легкое недовольство. Вместо этого вокруг него начал витать дух размером с его ладонь.

Это был сильф, низший дух ветра. Состоящая из массы ветра, он даже не имел правильной формы. Тем не менее, с небольшим количеством маны Юджина, это было нормально.

На всякий случай, Юджин попытался мысленно спросить сильфа: Эй, ты слышала что-нибудь от своего короля?

Однако ответа не последовало. Казалось, невозможно разговаривать с духом, обладающим столь низким интеллектом. Щелкнув языком, Юджин поднял Виннид.

Юджин начал свой тест, произнеся в голове заклинание Ветряной клинок.

Как только он это сделал, вокруг его меча образовался непрозрачный поток ветра. Юджин посмотрел вниз на этот колеблющийся ветер в форме лезвия, прежде чем взмахнуть им.

Шик.

Жуткие звуки, которые издавал клинок, качаясь в воздухе, заставляли тело Нины дрожать. Покрутив Виннид еще несколько раз, Юджин отпустил сильфа обратно в мир духов.

Перед этим он еще раз попытался мысленно связаться с ним: Передай это сообщение Темпесту: «Если ты лгал мне, я убью тебя.»

Но Сильф по-прежнему ничего не ответил. Однако, похоже, он почувствовал, что ее короля оскорбили, и послала порыв ветра, чтобы взъерошить волосы Юджина, прежде чем вернуться в мир духов.

...Хотя у Темпеста не должно быть причин лгать об этом, — признался себе Юджин.

Просто юноша не мог понять, что он чувствует, поэтому ему казалось, что он должен что-то сказать. Испытывая смесь сложных эмоций, Юджин тяжело сел на кровать.

...Я должен думать об этом рационально, — сказал себе юноша, — не позволяя бесполезным эмоциям мешать.

Триста лет назад Хамел умер. Его спутники, Вермут, Сиенна, Анис и Молон, продолжали пробиваться к замку Короля Демонов Подчинения.

Должно быть, это было трудное путешествие. Второй по рангу Король Демонов Подчинения был настолько силен, что ни один из предыдущих Королей Демонов Ярости, Жестокости и Расправы не могли сравниться с ним. Просто добраться до его замка было так же сложно, как убить одного из предыдущих Королей Демонов.

...И с моей смертью....

Если говорить объективно, то Хамел был силен. Хотя он не был так силен, как Вермут, он был легко следующим по силе в партии. Поэтому после его смерти оставшиеся четверо могли оказаться не в состоянии справиться с оставшимися Королями Демонов.

Они уже были измотаны мучительным путешествием к замку Короля Демонов Подчинения, а Хамел погиб еще до начала битвы. В таком состоянии сомнительно, что они вообще смогли бы победить Короля Демонов Подчинения. В таком случае... не лучше ли им было бы отступить на время и пересмотреть свои планы?

...Так как же все действительно закончилось?

Когда погиб только Хамел, Вермут и остальные четверо вернулись из Хельмута, дав какое-то таинственное обещание. Однако подробности этого обещания знали только Вермут и остальные Короли Демонов.

Но действительно, что было в этой клятве?

Именно это больше всего беспокоило Юджина. Короли Демонов, которые жили для того, чтобы причинять миру страдания, что могло заставить их передумать и поклясться поддерживать мир? Кто именно предложил такую клятву? Каково было содержание клятвы?

...Все возвращается к Хельмуту.

Самостоятельные размышления над этим вопросом не принесли бы ему ответов. Воспоминания о его прошлой жизни явно закончились, когда он умер в замке Короля Демонов Подчинения триста лет назад. Что же касается событий после этого... большая часть того, что он знал, исходила из содержания сказок, которые читал молодой Юджин.

Мне нужно найти время, чтобы сходить в Хельмут, — наконец решил Юджин.

Триста лет назад Хельмут был ужасающим местом. Демонические чудовища, единственной целью жизни которых было поймать и съесть человека, бродили по земле, а демоны, населявшие эту землю, постоянно совершали походы, чтобы вторгнуться на человеческие территории. Падшие волшебники, теперь известные как черные волшебники, охотились на людей, чтобы принести их в жертву своим хозяевам, Королям Демонов. Эти злые волшебники хотели сами стать демонами, поэтому они искали истину Демонического Пути, даже если это означало преклонить колено перед Королями Демонов.

Хельмут был извращенным адом таких порочных и уродливых желаний.

Однако теперь это было уже не так. Около двухсот лет назад Хельмут начал принимать гостей-людей, а короли демонов и демоноподобные люди проявляли такое гостеприимство к своим посетителям, что казалось, будто они пытаются компенсировать свою былую жестокость.

В наши дни люди не думали о Хельмуте как об адском месте. Вместо этого они думали о нем как о туристическом курорте, где можно было испытать уникальные, соблазнительные и декадентские развлечения, которые нельзя было найти нигде больше.

Демонические создания, которые в свое время по собственной инициативе вторглись на человеческие территории, теперь добровольно предоставляли свои услуги в соседних странах в качестве репараций за войну. А черные маги, которые виляли хвостом перед Королями Демонов, выставили себя жертвами и, сумев поколебать общественное мнение, даже смогли в итоге возвести Черную Башню Магии в Ароте.

По мнению Юджина, все это было полной ерундой.

Демоны добровольно согласились работать? Они определенно выкачивали человеческие души за спиной людей. Черная Башня Магии? Правильнее было бы назвать ее Черным Болотом Коррупции.

Хотя они и говорили, что это делается ради содействия изучению магии, было очевидно, почему эти сумасшедшие ублюдки в Ароте приветствовали Черных магов и отводили глаза от прошлых преступлений этих же волшебников. Хотя правда не была раскрыта, Юджин был уверен, что за строительством Черной Башни Магии скрываются всякие гадости.

Хельмут, Арот, Юрас, Руар... — вспоминая места, где оставили свои следы спутники его прежней жизни, Юджин раздраженно прищелкнул языком.

Конечно, он не мог сразу же отправиться в путь. С его молодым телом невозможно было отправиться в одиночку в путешествие в такие далекие страны.

Но когда-нибудь, — решительно сказал себе Юджин, прежде чем испустить глубокий вздох и похлопать себя по животу.

Его пустой желудок урчал от голода.

Что именно он должен сказать Юджину?

После ухода с банкета это беспокойство не давало Сиану покоя почти всю ночь. Хотя ему с трудом удалось немного поспать, этот проклятый сон испортил ему отдых. В этом сне Сиан сражался с Юджином и снова проиграл.

Только на этот раз Сиан был минотавром.

Во сне он лично пережил сцену, которую наблюдал во время Церемонии Продолжения Родословной. После превращения в минотавра, который не мог использовать световой клинок, Сиан был жестоко расчленен Юджином.

Безжалостно разорван на куски.

Выйдя из тренировочного зала, Сиан с содроганием попытался стряхнуть с себя последние остатки сна. Однако хмурое выражение его лица оставалось таким же тяжелым, как и прежде. Потирая глаза, которые во сне несколько раз прослезились, Сиан в досаде прикусил губу.

«Что такое, брат?» — внезапно спросила Сиэль.

«Ничего. Почему ты спрашиваешь?» — защищаясь, ответил Сиан.

«Твое выражение лица выглядит так, как будто тебе место на похоронах, да и на завтрак ты мало поел.»

«У меня всегда было такое выражение лица, и я съел столько же еды, сколько обычно.»

«Лжец», — обвинила Сиэль, высунув язык и улыбаясь. — «Я знаю, что на самом деле с тобой происходит. Это из-за Юджина, не так ли?»

Сиан вздрогнул: «Какое отношение все это имеет к нему?»

«Они сказали, что с сегодняшнего дня мы будем учиться вместе с ним. Я знаю, что ты очень переживаешь из-за этого.»

«Я сказал, что он тут ни при чем!»

«Видишь, видишь, ты вышел из себя быстрее, чем обычно. Почему ты вымещаешь свой гнев из-за Юджина на мне?»

«...я не потерял самообладания.»

«Но ты не отрицаешь, что тебя что-то беспокоит?»

«Это...», — колеблясь, Сиан сжал кулаки, глядя на свою нахальную младшую сестру. — «...Честно говоря, меня это беспокоит.»

«Но мама сказала, что ты должен подружиться с ним», — напомнила Сиэль.

«Как ты думаешь, я действительно могу сделать это только потому, что она мне говорит?»

«Да. Хочешь, я замолвлю за тебя словечко перед Юджином?»

«...Что ты собираешься ему сказать?»

«Я просто попрошу его подружиться с моим братом.»

При этих словах плечи Сиана опустились, а его кулаки начали дрожать от смущения. Хотя он мог бы попросить свою мать сделать что-то подобное, он определенно не мог позволить своей сестре, которая была на несколько секунд младше его, высказать такую унизительную просьбу.

«Я буду делать все сам», — выплюнул Сиан и тут же сжал губы.

Он только что заметил Юджина, который шел со стороны дальней пристройки. Глаза Сиана расширились, когда он увидел Виннид, висящий на поясе юноши. Даже на таком расстоянии он мог различить все мельчайшие детали этого знаменитого оружия.

«Мне сказали, что он уже получил Первую звезду Формулы Белого Пламени», — вторила ему Сиэль.

«Я знаю», — прорычал Сиан.

«Разве нам не потребовалось очень много времени, чтобы достичь Первой звезды Формулы Белого Пламени?»

«Это было не так уж долго. Поскольку нам потребовалось около месяца, это означает, что лишь немногие из наших предков по прямой линии были так же быстры, как и мы.»

«Но Юджину не понадобился даже день, чтобы достичь Первой звезды. Разве это не значит, что он самый быстрый в истории?»

«Просто помолчи.»

«Я слышала это от дяди Гиона, но, судя по всему, Юджин смог почувствовать ману, как только сел возле Места Силы. Это заняло у нас больше четырех дней, верно?»

«Ну и что», — резким голосом ответил Сиан, повернувшись, чтобы посмотреть на свою младшую сестру.

Сиэль только хихикнула, забавляясь реакцией старшего брата.

Вместо того, чтобы продолжать дразнить брата, Сиэль помахала рукой приближающемуся Юджину и поприветствовала его: «Привет!»

«Почему ты планируешь остаться в пристройке? Тебе лучше жить с нами в особняке главной семьи», — сказала Сиэль Юджину, когда тот подошел ближе.

Сиан тут же ответил вместо Юджина: «Это ужасная идея.»

Посмотрев на Сиана глазами из-подлобья, Юджин кивнул и сказал: «Я тоже думаю, что это была бы ужасная идея.»

«Но я думаю, что это было бы здорово», — с ухмылкой настаивала Сиэль, указывая на Виннид. — «Итак, я слышала, что ты смог вызвать Короля Духов Ветра с помощью Виннида?»

«Это должно быть просто слухи», — как и в прошлый раз, вместо Юджина ответил Сиан.

Хотя его сердце постепенно открывалось для Юджина, Сиан совершенно не мог заставить себя изменить свое враждебное поведение. Он был слишком молод, чтобы понять свои чувства благоговения перед Юджином, и ему было еще труднее определить зарождающееся чувство уважения, которое он испытывал из-за этого.

«За исключением Великого Вермута, никто из наших предков не мог призвать Короля Духов Ветра, владея Виннидом», — привел в качестве доказательства Сиан.

Юджин фыркнул при этих словах и вытащил Виннид. Это испугало Сиана, и он отпрыгнул назад, подальше от него.

«Что, по-твоему, ты делаешь?» — потребовал объяснений Сиан.

Вместо ответа Юджин влил свою ману в Виннид. Вскоре после этого ветер собрался в форму сильфа. Увидев его появление, Сиан почувствовал внутреннее облегчение и разразился смехом.

«Что это? Король духов ветра?» — насмешливо спросил он.

«Нет», — просто ответил Юджин.

Юджин поднял Виннид так, чтобы его было хорошо видно, и сильф начала обвиваться вокруг меча. У Сиана отвисла челюсть, когда он увидел ветряной клинок.

«Световой клинок?!» — потрясенно воскликнул Сиан.

«Разве это похоже на световой клинок?» — насмешливо спросил Юджин.

Лицо Сиана покраснело, когда он почувствовал, что с ним играют. Несколько раз взмахнув Виннидом, Юджин твердо посмотрел на мальчишку.

«Может устроим спарринг?» — предложил Юджин.

«...Ч-что?!» — Сиан задохнулся в панике.

«Можешь не стесняться использовать световой клинок, потому что я буду использовать вот это.

«...»

Когда Сиан замолчал, Юджин заговорил: «Почему бы нам просто не повеселиться? Или, если хочешь, мы можем поспорить? Если ты выиграешь, я...»

«Я не буду», — Сиан тут же отступил назад, качая головой. — «Я... пришел сюда сегодня... чтобы учиться у дяди Гиона. Я здесь не для того, чтобы спарринговаться с тобой.»

Юджин усмехнулся: «Боишься?»

«...Я не боюсь», — нерешительно ответил Сиан, в то же время умоляюще глядя на Сиэль.

Он надеялся, что его сестра сможет как-то спасти ситуацию. Однако сестра просто проигнорировала взгляд брата и забавно улыбнулась.

Эта злобная сучка.

К счастью, прежде чем Сиан был вынужден оправдываться, Юджин отступил и дал ему аут.

«Давай не будем бессмысленно спорить», — со вздохом сказал Юджин.

Сиан не мог придумать, что сказать: «...»

«Мы теперь братья, так что нам стоит попытаться поладить», — сказал Юджин с широкой улыбкой, протягивая Сиану руку.

Несколько мгновений Сиан попеременно смотрел то на руку, то на лицо Юджина.

В конце концов Юджин спросил: «Разве ты не знаешь, что означает это рукопожатие?»

«...А?» — Сиан казался растерянным.

«Это значит, что я хочу, чтобы мы хорошо ладили как братья.»

«...О, ну... это...», — после некоторого колебания, Сиан в конце концов взял руку Юджина с благодарным кивком.

«Пожмите руку и мне», — потребовала Сиэль, вклиниваясь в их разговор со своей позиции сбоку от них.

Эта просьба заставила Юджина скрестить руки, чтобы он мог одновременно держать за руки Сиана и Сиэль.

«Поскольку я родилась раньше тебя, ты должна называть меня своей старшей сестрой», — снова заговорила Сиэль.

Юджин отказался: «Может быть ты наконец заткнешься с этим утверждением?»

Разве это не означает, что он был старшим братом Юджина? Хотя Сиан почувствовал, как эта мысль всплыла у него в голове, он решил промолчать, увидев сузившиеся глаза Юджина.

У него определенно не было наглости заявлять, что Юджин — его младший брат.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 26 - Арот(1)

Время пролетело быстро.

Эта мысль внезапно пришла в голову Юджину, когда он смотрелся в зеркало ранним утром. Он небрежно привел в порядок свою лохматую копну волос, глядя на собственное лицо в отражении.

Сейчас ему было семнадцать лет.

С момента окончания Церемонии Продолжения Родословной и его принятия в основную семью прошло уже четыре года. Хотя его лицо все еще напоминало лицо маленького мальчика, его тело уже почти полностью выросло. Когда Юджин рассматривал свои широкие плечи и грудь, на мгновение его охватили эмоции.

Это действительно отличное тело.

Об этом он думал несколько раз за семнадцать лет, которые он провёл в этом теле, но ему никогда не надоедало повторять этот факт в своей голове всякий раз, когда выпадала возможность.

Во-первых, у него было красивое лицо. Юджин говорил так не только потому, что оно принадлежало ему. Даже если бы его заставили взглянуть на него объективно, он должен был бы признать, что его черты лица были красивыми. Хотя ему казалось, что лицо Хамела из его прошлой жизни было не таким уж уродливым, но если сравнивать то лицо с его нынешним после перевоплощения в Юджина, то разница в их внешности была примерно такой же, как между внешностью обычного эльфа и человека.

Хотя и не так сильно, как у эльфа по сравнению с орком.

У Юджина не было желания так унижать лицо своей прежней жизни. Похлопав несколько раз по гладким щекам, юноша начал разминать лицевые мышцы, строя перед зеркалом разного рода гримасы.

Неприятное выражение его глаз, когда он хмурился, ничуть не изменилось с детства. Это была просто часть его врожденного характера. Несмотря на то, что Юджин с юных лет ходил с суженными глазами, он был рад, что у него нет морщин.

В прошлой жизни у меня был еще более мерзкий взгляд.

Нахмурившись, он широко улыбнулся.

Но был ли этот красивый парень в зеркале на самом деле им?

Хотя он уже перестал думать о таких глупостях, даже после семнадцати лет жизни в этом теле, он все еще чувствовал удивление каждый раз, когда видел это красивое лицо в зеркале.

Должен признать, твоя кровь сильна, — подумал Юджин, поднимая глаза к седым волосам.

Чем старше он становился, тем заметнее становились седые волосы. Каждый раз, когда Юджин видел этот цвет волос, ему вспоминался Вермут.

У Юджина были свои причины предаваться таким самозабвенным чувствам с утра пораньше.

После инициации маны в тринадцать лет Юджин тренировал ману каждое утро, не пропуская ни одного дня. И сегодня Юджин наконец-то достиг Третьей звезды в Формуле Белого Пламени.

Это было быстро.

Он чувствовал, как вокруг его сердца кружатся расщепленные ядра. Три точки света показывали, что он достиг Третьей Звезды Формулы Белого Пламени.

Слишком быстро.

После того как он начал тренировать свою ману, Юджин кое-что понял.

Эффективность Формулы Белого Пламени была несравнима с писанием тренировки маны, которое он изучал в своей предыдущей жизни. Юджин мог извлекать оптимальную степень эффективности из небольшого количества маны, а скорость, с которой он поглощал ману, также была чрезвычайно быстрой. Стоимость распространения поглощенной маны по телу и превращения ее в силу также была не очень высокой.

Однако то, что он так быстро достиг этого ранга... можно было объяснить не только превосходством Формулы Белого Пламени, но и тем, что тело Юджина было естественным образом "настроено" на поглощение маны.

...Хотя это здорово, что производительность этого тела настолько удивительна...

Иногда он не мог не испытывать беспокойства.

Если она уже такая быстрая... насколько быстрее будет мой прогресс позже.

Это было бы противоположностью тонкости.

Но на самом деле это был довольно приятный вопрос, чтобы беспокоиться по этому поводу. Юджин улыбнулся, глядя на свое отражение.

Но силы, которая была у меня в предыдущей жизни, не хватит.

Это удивительное тело было даровано ему, Юджину Лайонхарту, и оно давало ему много надежд на будущее. С этим телом он не мог довольствоваться только воспоминаниями и опытом своей прошлой жизни. Юноша убедился в этом уже много лет назад.

Хамел, безусловно, обладал большим талантом. Хотя он не был так хорош, как Вермут, он тоже умел владеть всеми видами оружия. Без какого-либо формального обучения, навыки Хамела были выкованы и отточены на поле боя, когда он стоял на грани между жизнью и смертью. Это означало, что его приемы совершенствовались в процессе постоянного использования.

С помощью этих навыков Хамел сделал себе имя и даже стал считать себя гением. Именно в этот момент он встретил Вермута и... вдруг понял, что он вовсе не гений.

Став спутником Вермута, он тоже многое пережил. Его техники были отточены, и он добавил в свой репертуар еще больше навыков.

Но этого все равно недостаточно.

Недостаточно было просто обрести силу, которая была у него в прошлой жизни. Чтобы воспользоваться этим талантливым и могучим телом, ему требовалось нечто большее, чем просто воспоминания из прошлой жизни.

Мне нужно научиться всему.

И не только на базовом уровне.

Меч, копье, топор и лук — он уже умел искусно обращаться с большинством видов вооружения. Он был уверен в своей технике владения оружием, поскольку отточил эти навыки, чтобы не просто выжить, но и прогрессировать в Землях демонов.

Но он еще не дошел до них. Хотя он все еще был немного медленнее, чем в своей предыдущей жизни, он знал в голове, как этого добиться; вопрос был только один — когда. Его тело догонит то, на что, как он знал, оно способно. Так что, если он все равно в конце концов туда попадет, не будет ли более эффективным использовать свое время в другом месте.

«Похоже, мне нужно научиться магии», — неожиданно проговорил Юджин.

«С какого перепуга?» — Сиан задыхался.

Когда Сиан сидел на земле, пытаясь отдышаться, он поднял голову и посмотрел на Юджина. Чудовищный парень, стоявший рядом с ним, не выказывал никаких признаков усталости даже после всех упражнений, которые они только что сделали.

Сначала это вызвало бы у него вспышку зависти, но теперь... после четырех лет наблюдения за этим спокойным выражением лица, он уже привык к нему.

«Я сказал, что мне нужно научиться магии», — любезно повторил Юджин.

«И я сказал: "С какого перепуга?» — Сиан выплюнул эти слова с растерянным выражением лица.

Юджин был не единственным, чье тело выросло за эти четыре года. Сиан тоже сильно вырос. Конечно, было очевидно, что он не особо ценил этот факт, и его сводный брат был тому причиной. Хотя они и были одного возраста, Сиан был чуть ниже Юджина, а разница в их навыках была так же велика, как и раньше.

«Говоря об этом утре...»

Юджин продолжал говорить, не предлагая Сиану руку помощи. Он все еще был сопляком, слишком уважающим себя; он не признавал, что проиграл, даже когда был побежден, и он не оценил бы, если бы Юджин предложил ему руку помощи. И хотя Сиан больше не будет обижаться на оскорбления и прочее, как это было при их первой встрече, это только подогреет чувство разочарования, затаившееся в уголках его сердца, если сводный брат проявит к нему доброту.

«...Я просто тренировался с Формулой Белого Пламени, как я обычно и делаю...»

«Может ли быть, что ты действительно...?» — Сиан не смог закончить вопрос.

Его глаза затрепетали от плохого предчувствия. Стиснув зубы, он вскочил на ноги.

Юджин улыбнулся, увидев, что Сиан так взволнован.

«...и тут случилось это.»

Когда Юджин закончил говорить, мана, которая обычно распространялась по всему его телу, собралась возле его сердца. Там три звезды в его сердце начали резонировать друг с другом. Эти звезды, замкнутые в цепь вокруг его сердца, начали взрывообразно усиливать силу его маны.

Фвууш!

Мана, в виде чистого белого света, охватила все тело Юджина. Сиан уставился на это зрелище широко раскрытыми глазами. Белый свет, похожий на пламя, окутывал тело Юджина и был похож на струящуюся львиную гриву.

«Какого... хрена...!» — выругался Сиан, его голос дрожал.

Поскольку он тоже практиковал Формулу Белого Пламени, то прекрасно понимал, что означает этот ореол маны, охвативший Юджина. Покрыв его тело таким потоком маны, он действительно создал огненный маяк, который чтил имя Формулы Белого Пламени.

Это означало, что Юджин достиг Третьей звезды Формулы Белого Пламени.

«Это вообще возможно?» — с недоверием спросил Сиан.

Сиану было так стыдно, что ему хотелось провалиться под землю. Он инициировал свою ману на семь лет раньше Юджина и почти столько же времени тренировался в Формуле Белого Пламени. Благодаря этому три года назад ему удалось достичь Второй звезды Формулы Белого Пламени.

Но до сих пор его прогресс застопорился на Второй звезде. Казалось, что звезды вокруг его сердца вот-вот разделятся, но этого не происходило. Но вместо этого... этот надоедливый сукин сын, Юджин, который инициировал свою ману на семь лет позже Сиана, уже достиг Третьей Звезды Формулы Белого Пламени.

«Конечно, это возможно», — сказал Юджин с расслабленной улыбкой, позволяя мане рассеяться. — «Потому что я гений.»

Юджин считал, что заявлять подобное из собственных уст довольно стыдно. По крайней мере, раньше он так считал. Но теперь он вынужден был признать, что бессмысленно изображать скромность было бы нелепо. Он родился с телом гения, и, кроме того, у него были воспоминания о прошлой жизни.

Хотя Хамел из его прошлой жизни не был гением, нынешний он определенно им был.

«Почему бы тебе просто не выпрыгнуть в окно», — выругался Сиан.

Юджин укорил его: «Братья не должны говорить друг другу такие вещи.»

«Как будто ты можешь говорить о том, что братья не должны делать. Каждое утро ты избиваешь меня так сильно, что кажется, будто я вот-вот умру.»

«Разве это не ты каждое утро просишь спарринг? Если ты не хочешь быть избитым, давай просто прекратим. Для меня это не имеет значения.»

Сиан скрежетал зубами, глядя на Юджина. Вызывать сводного брата на поединок каждое утро было для него способом справиться с разочарованием от соперничества с этим гением.

Честно говоря, Юджин оценил это изменение в отношении Сиана. Сначала он думал, что он был просто глупым сорванцом, но, возможно, потому что после усыновления он стал признавать Юджина, глупость Сиана значительно уменишилась.

«...Но почему именно магия?» — Сиан вернулась к главному вопросу.

«Потому что я никогда не учился никакой магии», — объяснил Юджин.

«Так вот почему ты хочешь научиться магии? Не смеши меня.... И как именно ты собираешься учиться магии? Хочешь вызвать учителя из столицы?»

«Мне нужно посоветоваться с Патриархом по этому поводу.»

«Ты действительно серьезно? Нет, но с какой стати ты вдруг захотел научиться магии?»

Сиан просто не мог понять Юджина. Если у него был такой талант в боевых искусствах, зачем ему заниматься магией вместо того, чтобы сосредоточиться на том, в чем он был хорош?

Он попытался отговорить сводного брара: «Не слишком ли ты стар, чтобы учиться магии?»

«Семнадцать — это отличный возраст», — возразил Юджин.

«Это чепуха. Ты забыл о том, что случилось с Эвардом?» — спросил Сиан с фырканьем, стряхивая пыль со штанов. — «Он отправился учиться магии, когда ему было пятнадцать, на два года младше, чем тебе сейчас, а теперь в Ароте с ним обращаются как с дураком.»

Юджин посмотрел на Сиана и прорычал: «Ублюдок, как ты смеешь говорить такое о своем старшем брате?»

«Разве я сказал что-то неправдивое?» — запротестовал он, отводя взгляд от Юджина. — «...Вместо того, чтобы надуваться и бессмысленно отправляться в Арот учиться магии, просто останься здесь, в главном поместье, где хорошо... Если ты действительно скажешь ему, что хочешь начать учиться магии, отец может начать плакать кровавыми слезами.»

Это было возможно.

Четыре года назад Эвард Лайонхарт, старший сын главной семьи, сопровождал Ловеллиана, главного мага Красной Башни, в Арот, как только закончилась Церемония Продолжения Родословной.

...Но в итоге он не смог стать учеником Ловеллиана. Казалось, его потенциал был неплох, раз ему позволили остаться в Ароте, но он не смог стать таким успешным, как надеялись его родители. Прошло уже четыре года, а Эвард все еще оставался в Ароте.

Согласно тому, что Юджин узнал мимоходом, в настоящее время он учился магии у волшебника, связанного с Красной Башней Магии, но... похоже, он не достиг больших успехов. Благодаря этому пострадал не только авторитет Ловеллиана как главного волшебника, но и престиж главной семьи.

Хотя Патриарх сделал все возможное для своего старшего сына, используя свои связи, чтобы отправить его в Красную Башню Магии для обучения, другим казалось, что Патриарх избавляется от посредственно одаренного наследника, ссылая его в Красную Башню.

«Даже если Патриарх и прольет кровавые слезы, госпожа Ансилла в итоге должна поддержать меня», — прокомментировал Юджин.

«...Я могу представить, как мама так и поступит», — пробормотал Сиан, бросив ненужный настороженный взгляд на особняк главной семьи. — «Как бы то ни было, не то чтобы моя мать тебя недолюбливала.»

Юджин возразил: «Но иногда, когда мы пересекаемся, она смотрит на меня очень свирепо.»

«Это потому, что она видела, как ты бьешь меня, как какую-то собаку», — возразил Сиан.

«Даже если и так, что я могу сделать? Как я могу просто перестать бить тебя, когда ты продолжаешь просить об этом?»

«Ты сукин сын.»

Признаться, именно Сиан попросил его серьезно относиться к их поединкам. Это было потому, что он считал, что его мастерство не будет расти, если Юджин будет продолжать относиться к нему легко, но теперь Сиан стал глубоко сожалеть о том, что попросил об этом.

Юджин не проявлял абсолютно никакого милосердия во время их поединков. Если он видел хоть малейшую брешь в обороне, то сразу же пробивал её и продолжал безжалостно атаковать. При этом Юджин постоянно указывал на различные недостатки Сиана. Но поскольку сводный брат объяснял свою критику ясно и понятно, Сиан был вынужден молча слушать его, даже когда ему казалось, что его сердце вот-вот перестанет биться от гнева.

В конце концов, Сиан спросил Юджина: «...Ты действительно намерен отправиться в Арот?»

«Если ты собираешься чему-то учиться, ты должен учиться этому как следует», — это все, что нужно было сказать Юджину в качестве объяснения.

Если вы хотите как следует научиться магии, лучше всего отправиться в Арот.

И еще есть кое-что, что я хочу исследовать, — подумал про себя Юджин.

Он хотел узнать, какой была жизнь Сиенны в Ароте после их путешествия. Это желание росло в нем уже давно. И дело было не только в Сиенне, но и в Анис с Молоном. Он хотел узнать, как жили его спутники после возвращения из Хельмута триста лет назад, и, в конце концов... он хотел узнать правду о том, что тогда произошло.

Даже здесь, в главном поместье, о них почти нет записей.

История предка-основателя, Вермута, также оставалась весьма туманной. Хотя за эти четыре года он искал то тут, то там, почти не осталось следов того, что герой и его спутники делали после возвращения из Земель демонов.

И это ожерелье тоже.

Юджин смотрел на ожерелье, висевшее у него на шее. Он постоянно носил его с тех пор, как четыре года назад достал из хранилища сокровищ. Даже когда главный волшебник Красной башни лично заглянул в воспоминания, оставшиеся в мане ожерелья, Ловеллиан не смог найти никаких воспоминаний, идентифицирующих его как личную вещь Хамела.

Это означало, что кто-то другой создал необнаружимый, ложный слой в воспоминаниях ожерелья.

По мнению Юджина, единственные люди, которые могли сделать что-то подобное, были Сиенна или Вермут. Но с какой стати они это сделали? Он не мог понять, какие у них могли быть причины для этого.

Однако... если уж на то пошло, Сиенна, скорее всего, подготовила такой слой в ожерелье, чем Вермут. Вермут, которого помнил Юджин, был не из тех людей, которые способны на подобное.

«...Это... если ты действительно отправишься в Арот...», — Сиан кашлянул, прежде чем продолжить с нерешительным выражением лица, — «...Сиэль будет грустить.»

«Действительно», — сказал Юджин, посмеиваясь над тем, насколько абсурдно прозвучало утверждение Сиан. — «Мы говорим об одной и той же Сиэль, той, которая смотрит с отвращением, когда видит меня?»

«Это не ее истинные чувства», — хотя он и сказал это, Сиан, похоже, не был уверен в своих словах.

Сиэль Лайонхарт, эта хитрая девчонка, похоже, стала жертвой полового созревания в начале этого года. Она больше не держалась рядом с Юджином, как раньше, и даже не начинала с ним разговор. Возможно, это было связано с тем, что симптомы полового созревания были довольно сильными; она редко выходила из своей комнаты. Хотя Сиэль не пренебрегала тренировками, она больше не тренировалась с Юджином и Сианом, как раньше.

Я ненавижу запах пота, — так она объяснила причину.

Благодаря этому Гион и Гилеад были вынуждены быть очень занятыми. Утром они встречались с Сиэль, страдающей от полового созревания, и проводили половину дня, обучая ее, в то время как другая половина была потрачена на обучение Сиана и Юджина.

«...В любом случае, если ты отправишься в Арот, Сиэль будет грустить», — настаивал Сиан.

«Неужели ты думаешь, что я изменю свое решение только потому, что Сиэль будет грустить?» — спросил Юджин.

«Ты бессердечный ублюдок», — прошипел Сиан, его кулаки дрожали от злости на неосторожный комментарий Юджина. — «Ты хоть подумал о том, что будет чувствовать господин Герхард?»

«Мой отец прекрасно обойдется без меня.»

Даже Сиан не мог не согласиться с этим. Поначалу Герхарду было не по себе жить в главном поместье, но за последние несколько лет он полностью привык к жизни здесь. Теперь он регулярно ездил на охоту с главами других побочных семей, а иногда проводил целые ночи, попивая пиво с Гионом и Гилеадом. Даже Ансилла неплохо ладила с Герхардом.

Конечно, Юджин прекрасно понимал причину этого. Ансилла не хотела проявлять особой враждебности по отношению к Юджину. Хотя она не ослабляла свою бдительность по отношению к нему, она знала, что для них обоих будет лучше, если они будут ладить, чем открыто враждовать.

Однако Танис, как мать Эварда и официальная первая жена, открыто настороженно относилась к Юджину и Герхарду. После того, как Эвард не смог стать учеником Ловеллиана, чрезмерно чувствительная личность Танис продолжала ухудшаться.

Похоже, мне нужно быть немного осторожнее с Танис, — напомнил себе Юджин.

Если бы ей сказали, что Юджин отправляется в Арот, Танис определенно стала бы еще более чувствительной к угрозе, которую он представляет для кандидатуры ее сына. Это была не та проблема, которую Юджин мог бы решить, просто уделяя ей больше внимания. Вместо этого он должен был тайно доверить это Патриарху.

«...Куда ты идешь?» — спросил Сиан, заметив, что Юджин начал уходить.

«На встречу с Патриархом», — пояснил Юджин через плечо.

«Ты собираешься встретиться с ним прямо сейчас?»

«В конце концов, мне нужно быстро получить его разрешение», — с этим последним ответом Юджин покинул гимназию.

Рассеянно посмотрев на удаляющуюся спину сводного брата, Сиан глубоко вздохнул.

«...Что ещё за хрень с обучением магии?» — проворчал Сиан и начал следовать за Юджином.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 27 - Арот(2)

Хотя Юджин сразу же отправился на поиски Гилеада, он не мог просто ворваться в его офис. Небрежно обмениваясь приветствиями со слугами главной семьи, Юджин отправил запрос на встречу с Патриархом. Вскоре прибыл главный дворецкий, чтобы лично сопроводить Юджина в кабинет к приёмному отцу.

«Ты должен хорошенько подумать, прежде чем принимать решение», — попытался убедить Юджина Сиан.

«Я уже много думал над этим вопросом, прежде чем прийти к своему решению» — сказал Юджин.

Сиан глубоко вздохнул и проглотил свой протест. Теперь, когда он думал об этом, было смешно, что он пытался удержать сводного брата и не дать ему уйти. Если бы этот монстр стал изучать магию, разве это не означало бы, что его обучение боевым искусствам замедлится?

Это было бы лучше для меня, — понял Сиан.

Хотя на данный момент прогресс Юджина мог опережать его, Сиан также достигнет Третьей Звезды в течение следующих нескольких лет. Поэтому Сиан решил рассматривать уход Юджина как возможность. Конечно, он не собирался довольствоваться лишь достижением Третьей Звезды Формулы Белого Пламени. Он надеялся, что к совершеннолетию ему удастся достичь Четвертой звезды.

...Но смогу ли я на самом деле?

По правде говоря, у него были сомнения. За всю историю клана Лайонхарт не было ни одного человека, которому удалось бы достичь Четвертой Звезды Формулы Белого Пламени в подростковом возрасте. Даже предки семьи, прославившиеся как гении, и даже Гилеад и Гион, достигнув совершеннолетия, остановились на Третьей звезде.

Другими словами, то, что он смог подняться до Третьей звезды Формулы Белого Пламени в этом возрасте, было достаточно, чтобы его сравнивали с его гениальными предшественниками.

Однако такие мысли лишь наполнили рот Сиана горьким привкусом. Ему и Юджину было по семнадцать лет, но сегодня его сводный брат уже поднялся до Третьей Звезды Формулы Белого Пламени.

Это была беспрецедентная скорость развития... Это был не первый раз, когда талантливый ребенок оставил свой след в истории прямой линии, но... Сиан тяжело вздохнул, повернувшись, чтобы посмотреть на спину Юджина. Он в данный момент ждал ответа с той стороны двери, прежде чем войти в кабинет Гилеада.

...Я тоже...

Сиан заставил себя проглотить еще один вздох, едва не сорвавшийся с его губ, и снова посмотрел вперед. Прошло уже четыре года с тех пор, как Юджин присоединился к основной семье. С тех пор Сиан потерпел бесчисленные поражения от этого нелепого сводного брата, с которым у него не было ни капли общей крови.

Эти последовательные поражения преподали молодому Сиану неоспоримый урок. Отчаяние — это лишь топливо для ещё большего отчаяния. Вместо того чтобы проводить время за самобичеванием, гораздо полезнее пролить хотя бы каплю пота в попытке совершенствоваться.

«...Тск...», — Сиан щелкнул языком, вспомнив неприятное воспоминание.

Это был не тот урок, который у него получилось усвоить в одиночку. Когда он был еще ребенком, отчаяние от того, что ему не удалось победить Юджина, заставило Сиана спрятаться в своей комнате и укрыться одеялом. Однако Юджин распахнул дверь, ворвался в его комнату и отвесил брату пинка под зад.

Ты действительно думаешь, что я буду просто стоять и сомтреть, пока ты занимаешься подобным дерьмом?

Даже если бы Сиан был охвачен отчаянием, Юджин продолжал бы тренироваться, не делая ни одного выходного. Таким образом, разница между ними продолжала бы только расти.

После того как Сиан напомнил себе этот урок, он оставил Юджина заниматься своими делами и направился в тренировочный зал.

«Что ты делаешь здесь так рано утром?» — Гилеад приветствовал Юджина в комнате с яркой улыбкой на лице.

Вместо того чтобы сразу перейти к делу, Юджин сначала склонил голову и сказал: «Я пришел, потому что у меня есть кое-что, что я хотел бы сообщить вам.»

«Сообщить?» — спросил Гилеад, наклонив голову в сторону, его глаза блестели от любопытства.

Ему было любопытно, какой сюрприз принесет ему на этот раз его приемный сын.

Усевшись на диван, Юджин начал говорить: «Сегодня утром я достиг Третьей Звезды Формулы Белого Пламени.»

При этих словах Гилеад неосознанно вскочил со своего места.

«Это правда?» — спросил он.

«Да, сэр, это действительно так», — признал Юджин.

Гилеад поспешил к нему торопливыми шагами. Выполняя его невысказанную просьбу, Юджин начал резонировать со звездами, кружащими в его сердце. Когда белое пламя охватило тело Юджина, Гилеад глубоко вздохнул от удивления, а затем разразился смехом.

«Ха... хахаха!»

Приняв Юджина в качестве своего приемного сына, Гилеад пережил столько разных событий, что думал, что его уже ничто не сможет удивить. Однако в очередной раз Гилеад не мог не удивиться. Неужели ему удалось достичь Третьей Звезды Формулы Белого Пламени всего лишь в семнадцать лет? Даже среди всех его предшественников никому не удавалось достичь Третьей Звезды в столь юном возрасте.

Когда Гилеад опустился на кресло перед Юджином, он покачал головой.

«...Твоё вступление в главную семью... возможно, это лучшее, что я когда-либо делал», — признался Гилеад.

«Это все благодаря поддержке Патриарха», — ответил Юджин со слабой улыбкой.

Хотя с момента усыновления прошло четыре года, Юджин до сих пор не называл Гилеада "отцом". Единственный, кого он называл "отцом", был его биологический родитель, Герхард.

Гилеад не испытывал из-за этого никаких неприятных чувств. Наоборот, он одобрил сыновнюю почтительность Юджина к своему биологическому отцу и гордился тем, каким внимательным был его приемный сын. Но если бы такой впечатляющий ребенок действительно был его сыном... тогда никто бы не стал возражать против того, чтобы Юджин стал следующим Патриархом. Напротив, все были бы едины во мнении, что Юджин должен стать Патриархом.

...Я не должен иметь таких мыслей, — Гилеад попытался отбросить эту опасную мысль, покачав головой.

Такие неосторожные мысли привели бы к кровопролитию и смерти. Ради клана и, конечно, своей семьи Гилеад не хотел заставлять своих детей обнажать друг на друга ножи.

Отбросив эти мысли, Гилеад продолжил: «...Моя поддержка, ты говоришь... Не думаю, что я дал тебе что-то слишком впечатляющее. Так что это достижение — результат твоего упорного труда.»

«Но именно благодаря поддержке Патриарха я смог так много работать над собой», — не переставал говорить Юджин.

Внимательно изучив улыбающееся лицо приёмного сына, Гилеад разразился смехом.

«Похоже, что тебе что-то нужно», — заметил он.

Без всяких колебаний Юджин признался: «Я хочу научиться магии.»

В прошлом ему приходилось следить за тем, чтобы в разговоре с Гилеадом сохранять свой детский облик, но теперь в этом не было необходимости. Юджин сильно повзрослел, а Гилеад за последние четыре года привык к его прямоте.

«...Магии?» — спросил Гилеад.

Несмотря на все это, Гилеаду было бы не так легко удовлетворить нынешнее желание Юджина, как любую другую просьбу. Поначалу Гилеад почувствовал то же замешательство, что и Сиан. Почему Юджин вдруг захотел научиться магии? В конце концов, за последние четыре года он ни разу не выразил желания изучать магию.

«...Ты говоришь это с серьёзным намерением?» — спросил Гилеад.

«Да, сэр», — заверил Юджин.

«Но почему? Никто из всей линии нашей семьи не смог достичь Третьей Звезды Формулы Белого Пламени в твоем возрасте. Если ты будешь продолжать так же усердно работать, то, возможно, сможешь достичь Четвертой Звезды еще до совершеннолетия.»

«Я по-прежнему смогу упорно тренироваться, даже когда буду изучать магию», — без всякой неуверенности заявил Юджин.

Хотя это может показаться высокомерным, по мнению Юджина, такой человек, как он, имел право говорить такие вещи.

«Сэр Патриарх. За четыре года с тех пор, как меня приняли в главную семью, я ни разу не выходил из-под вашей опеки», — сказал Юджин, выпрямляя спину и твердо глядя в лицо Гилеаду. — «Сегодня, когда я продвигался к Третьей звезде, я кое-что понял. Если я продолжу оставаться в главном поместье и продолжать тренироваться, как раньше, я не верю, что буду продолжать показывать такой же рост.»

«...Хм...», — погрузился Гилеад в раздумье.

«Мне крайне не хватает опыта реальной жизни», — заключил Юджин.

Хотя голос Юджина был спокоен, когда он говорил это, Гилеад почувствовал, как от этих слов исходит прилив жизненной силы, которая соответствовала молодому возрасту Юджина. Голос Юджина был полон искренности и желания расти.

Юджин уверенно продолжил излагать свои мысли: «Я хочу узнать гораздо больше, особенно о магии. Хотя это то, что я никогда не изучал раньше, я знаю, что это дисциплина, которая использует ману. Хотя я еще не знаю, есть ли у меня большой талант к магии, я верю, что, решившись заняться магией, я смогу посмотреть на ману с другой точки зрения, чем та, которую я имел до сих пор.»

«...» — Гилеад молчал.

«Даже если я не добьюсь в ней больших успехов, просто изучая новую дисциплину, я верю, что это все равно будет для меня большим опытом. Я уверен, что все это будет не напрасно. Именно поэтому я осмелился обратиться к вам с такой просьбой», — на этом Юджин замолчал и уставился на Гилеада сверкающими глазами. Затем он положил руки на колени и низко склонил голову: «Я искренне умоляю вас.»

«...Хаха», — Гилеад издал еще один смешок. Затем, покачав головой из стороны в сторону, он продолжил говорить, — «Подними голову. Неужели ты думаешь, что тебе нужно склонять голову ради такой маленькой просьбы?»

«Да, Патриарх.»

«Даже если я твой Патриарх, как я могу лить холодную воду на ваше горячее желание учиться и расти? Юджин, я понимаю, что ты хочешь сказать. Так что если ты действительно хочешь научиться магии, то... я просто должен дать тебе разрешение учиться.»

Юджин с облегчением покачал склоненной головой и улыбнулся. Конечно, когда он поднял голову, на его лице не осталось и следа веселья.

«Итак, как именно ты хочешь учиться магии?» — спросил Гилеад.

«Это...», — замялся Юджин.

«Раз ты уже пришёл просить у меня разрешения, то это значит, что ты уже все продумали, нет так ли?»

«Я хочу отправиться в Арот.»

Хотя Гилеад ожидал этого, он не смог скрыть своей тревожной реакции, когда Юджин упомянул Волшебное Королевство Арот. Если вы хотели научиться магии, то Арот, безусловно, был лучшим местом для этого. ...И если бы не то, что его старший сын, Эвард, пережил в Ароте, Гилеад не почувствовал бы никакого дискомфорта от этих слов.

«...Арот, значит...», — пробормотал Гилеад.

«Мне больше ничего не нужно, только ваше разрешение», — быстро продолжал говорить Юджин.

С этого момента Юджин знал, что ему нужно быть осторожным в своих словах. Эвард был слабым местом для Гилеада. Несмотря на то, что он был старшим сыном, он не добился никаких выдающихся успехов в боевых искусствах. И, несмотря на то, что старший сын с ранних лет проявлял интерес к магии, он также не смог показать значительных успехов в ней.

Хотя Эвард остался в Ароте с тех пор, как его отправили туда четыре года назад, ему не удалось избежать тяжелого груза престижного имени клана Лайонхарт, и вместо этого его выставили на посмешище за то, что ему удалось попасть в башню только благодаря своим связям.

Юджин не хотел связываться с Эвардом. Он хотел лишь отправиться в Арот, чтобы научиться магии и проследить за всеми подсказками, оставленными Сиенной.

Однако, если слово "Арот" произносилось где-нибудь в главном поместье, любой, кто его слышал, сразу же думал об Эварде. Поэтому ему нужно было быть очень осторожным, так как Юджин не хотел создавать бессмысленных недоразумений.

В конце концов Гилеад стряхнул с себя пелену беспокойства и сказал: «...Если ты этого хочешь, то я могу только дать тебе разрешение отправиться туда. Однако позвольте мне сначала сообщить об этом Ловеллиану.»

«Хотя я благодарен за ваши мысли, я не хочу получать слишком много поддержки», — Юджин сделал небольшую паузу, чтобы изучить выражение лица Гилеада, прежде чем продолжить. — «...Честно говоря... мне кажется, что любая помощь будет очень обременительной, да и мастер Ловеллиан должен быть очень занят. Если возможно, я бы хотел попробовать учиться тихо, самостоятельно, без помощи Архимага.»

«На самом деле это было бы довольно сложно», — сказал Гилеад, не в силах сдержать кривую улыбку, появившуюся на его лице. — «Даже если ты покинешь главное поместье, ты все равно останешься членом клана Лайонхарт. Как только ты прибудешь в Арот, многие волшебники обратят на тебя внимание. Даже если ты откажешься, многие люди будут подходить к тебе, чтобы установить связь с кланом Лайонхарт.»

«Тогда я просто не буду принимать их предложения», — решительно сказал Юджин.

«...Твои убеждения достойны похвалы», — со вздохом похвалил Гилеад.

Как было бы хорошо, если бы его старший сын был таким же. Когда опасные мысли снова поднялись в его голове, Патриарх потряс головой, чтобы они ушли.

«...Юджин, пообещай мне одну вещь», — попросил Гилеад.

«Да, что именно?» — спросил Юджин.

«Не связывайтесь с черной магией.»

В Ароте существовала Черная Башня Магии, где собирались черные волшебники. Не было никаких тревожных слухов, соответствующих их зловещей репутации, и, в отличие от далекого прошлого, общественное мнение о них было не слишком плохим. Однако клан Лайонхарт был основан Великим Вермутом. Хотя некоторые из побочных ветвей выбрали специализацию в магии, черная магия по-прежнему была запрещена в клане как неписаное правило.

«Я также презираю черную магию», — без колебаний ответил Юджин.

Гилеад кивнул с облегчением и сказал: «Пока ты можешь обещать мне это — я не стану стоять у тебя на пути, и ты сможешь свободно отправиться в Арот тем способом, каким пожелаешь. Я даже не буду сообщать об этом Ловеллиану. ...Надеюсь, тебе не придется лично испытать те же неприятности, что и Эварду. Есть ли еще что-нибудь, о чем вы хотели бы попросить?"

«Я хотел бы бесстыдно попросить пособие.»

«Как долго ты планируешь оставаться в Ароте?»

«Мне нужно будет сначала поехать туда и начать учиться, чтобы примерно понять, сколько времени это займет, но я не думаю, что вернусь раньше, чем стану совершеннолетним.»

«Это значит, что ты намерен остаться, по крайней мере, на несколько лет.»

«Ну, только так я смогу действительно чему-то научиться», — со смехом подтвердил Юджин.

«Хм, это, конечно, похоже на правду. Однако, поскольку магия — это совершенно иная дисциплина, чем та, которой тебя учили до сих пор... ты не сможешь добиться прогресса, если будешь заниматься этим вполсилы», — предупредил Гилеад приёмного сына.

В своей прошлой жизни он не изучал никакой магии. Поэтому даже у Юджина не было уверенности в том, что он сможет быстро развиваться.

Закончив разговор с Гилеадом, Юджин вышел из комнаты. Когда он шел обратно по коридору, то услышал стук, доносящийся из-за плотно закрытой двери.

«Что такое?» — спросил Юджин без всякой тревоги, прекратив шаг.

Он знал, чья это комната. Это была одна из комнат, которую использовала Сиэль. С тех пор, как несколько месяцев назад у нее начался тяжелый период полового созревания, она перестала ходить в тренировочный зал и вместо этого использовала некоторые комнаты в особняке для своих тренировок.

«Ты действительно собираешься в Арот?»

Сиэль не стала открывать дверь полностью и позволила своему голосу просочиться через щель в дверном проеме.

«Это тебе Сиан сказал?» — спросил Юджин.

«Мм... Он также сказал мне, что ты достиг Третьей звезды Формулы Белого Пламени.»

«Значит, ты уже все слышала.»

«Я спросила, действительно ли ты собираешься в Арот?»

«Да, у меня даже есть разрешение от Патриарха.»

«Зачем ты вообще туда пойдёшь?» — как только она это сказала, Сиэль снова постучала в дверь.

Тук-тук.

Юджин улыбнулся и ответил несколькими постукиваниями со своей стороны.

«Потому что я хочу научиться магии», — объяснил он.

«Если это так, то тебе вовсе не обязательно ехать в Арот. Ты можешь просто пригласить волшебника из столицы, чтобы он стал твоим учителем», — возразила Сиэль.

«Разве ты не знаешь, что они не будут так же хороши, как волшебники Арота?»

«Если ты попросишь, отец даже вызовет волшебника из королевского дворца.»

«Но я не верю, что придворный волшебник будет учить лучше, чем волшебник из одной из магических башен Арота.»

«Придворные волшебники очень искусны в магии.»

«Мне нужен не искусный волшебник, а волшебник, который хорошо учит», — терпеливо объяснял Юджин.

«Тебе действительно нужно учиться магии?» — спросила Сиэль, ее голос становился все более раздражительным.

Она слегка приоткрыла дверь и высунула голову из комнаты. В семнадцать лет от прежнего озорного облика Сиэль мало что осталось, но изменения были лишь на уровне кожи. Юджин прекрасно понимал, насколько коварным может быть истинный характер этой девушки.

Сиэль снова настаивала: «Тебе ведь не нужно учиться магии, верно?»

«Но ведь в изучении магии тоже нет ничего плохого, не так ли?» — возразил он.

«Если тебе нужна магия, то разве твоей магии духа не достаточно? Кроме того, пока тебя здесь нет, мы с братом могли бы догнать твой уровень мастерства.»

Сиэль откровенно провоцировала его, но Юджин лишь весело хмыкнул.

«Если это случится, то для меня это даже хорошо», — ухмыльнулся Юджин.

«...Что в этом хорошего?»

«Разве это не означает, что главная семья становится сильнее, и что с вами двумя будет веселее спарринговать? Хотя я уже давно не спарринговал с тобой.»

«Если я начну спарринговаться с тобой с этого момента, ты останешься здесь, а не отправишься в Арот?»

«Нет, я все равно пойду.»

«Ублюдок», — оскорбила его Сиэль, надув губы, и вернулась в свою комнату.

До этого момента девушка была погружена в тренировки, поэтому ее волосы были вьющимися, а тело влажным от пота. Она не хотела никому показываться в таком виде и не хотела, чтобы кто-то почуял запах ее тела.

После короткого молчания Сиэль продолжил говорить: «...Как долго тебя не будет?»

«Не узнаю, пока не приеду», — непринужденно ответил Юджин.

«Ты должен примерно знать, сколько времени это займет.»

«Это займет не меньше года.»

«Почему ты хочешь остаться так надолго? Переезд будет мучением, и что ты будешь делать с господином Герхардом?»

Возможно, потому что они были близнецами, но Сиэль в итоге сказала то же самое, что и Сиан.

«Мой отец прекрасно обойдется без меня», — заметил Юджин.

«...Дяде Гиону будет одиноко», — сказала Сиэль после некоторого колебания.

«Это может быть правдой.»

Юджину также нравились его частые размолвки с Гионом.

«Чтобы компенсировать мое отсутствие здесь, вы оба должны обязательно поиграть с ним», — поддразнил Юджин.

«А что насчет моего брата?» — Сиэль вдруг заговорила о брате.

«Почему ты заговорила о Сиане?»

«Я имею в виду, что моему брату тоже нравится спарринг с тобой.»

«Если ему действительно нравится, когда я его избиваю, то твой брат немного странный на голову.»

«В любом случае, брату будет одиноко, если тебя не будет рядом. Ранее, когда он разговаривал со мной, он даже тайно признался, что не хочет, чтобы ты уезжал.»

«Но я все равно планирую поехать.»

«Я бы тоже предпочла, чтобы ты не уходил.»

«Как я уже сказал, я все равно уйду.»

«Ты сукин сын.»

За дверью лицо Сиэль нахмурилось. В семье Юджин был единственным, кто позволил словам девушки пролиться на него без какой-либо реакции. Сиэль высунула голову, чтобы взглянуть на него, а затем с громким стуком захлопнула дверь.

«...Когда ты уходишь?» — раздался приглушенный голос Сиэль.

Юджин ответил: «Завтра.»

«Почему ты так быстро уходишь?»

«Есть ли причина для меня откладывать это? Поскольку я получил разрешение Гилеада, я должен сэкономить время и отправиться прямо сейчас.»

«Бесчувственный придурок, разве мы не должны хотя бы устроить прощальную вечеринку?»

«Почему ты хочешь устроить прощальную вечеринку для придурка?»

Постучав на прощание в дверь, Юджин продолжил идти по коридору. Только когда Юджин отошел на некоторое расстояние, Сиэль снова открыла дверь.

«Ты действительно уезжаешь завтра?»

Когда этот голос раздался сзади него, Юджин просто махнул рукой в ответ, не оборачиваясь, чтобы посмотреть на девушку.

Поскольку он получил одобрение Гилеада, Юджин не проявил никаких колебаний в своих дальнейших действиях. Вернувшись в пристройку, он постучал в дверь Герхарда.

«Возвращайся в целости и сохранности.»

Хотя ему неожиданно сообщили, что Юджин завтра уезжает в Арот, Герхард не стал долго раздумывать, прежде чем дать свое благословение.

Не то чтобы он не беспокоился о сыне, но Герхард также не хотел подавлять свободу сына после того, как Юджин уже так великолепно вырос.

Герхард прочитал сыну лекцию: «Пока ты там, не водись с непослушными детьми и не пренебрегай уроками.»

Юджин ответил: «Даже когда меня здесь нет, не делай того, чего не должен делать, отец, и не пренебрегай упражнениями.»

Герхард разразился смехом на эту реплику. За последние четыре года пребывания в главном поместье Герхард преобразился. Он сильно похудел и даже набрал довольно много мышечной массы. Все это благодаря регулярным охотничьим выездам с побочными патриархами и частым прогулкам в обширном лесу главной семьи.

«Кроме того, если кто-то попытается причинить тебе неприятности из-за моего отсутствия, сразу же напиши мне. Не надо бессмысленно страдать в тишине в одиночку», — настаивал Юджин.

Герхард попытался успокоить сына: «Я уверен, что Патриарх сможет уделить мне внимание, если я донесу до него этот вопрос.»

«И все же, разве тебе не было бы лучше, если бы за тобой присматривал твой единственный сын, а не занятой Патриарх?»

Герхард молча улыбнулся и похлопал Юджина по плечу. Этот одаренный сын был его гордостью и сокровищем. Если бы не его сын..... Герхард кивнул головой, вспоминая Гидол, где они жили всего несколько лет назад.

Герхард попытался успокоить защитника в лице Юджина: «Я просто не хочу быть для тебя помехой.»

«Какая помеха? Не говори так больше. Я никогда не считал тебя помехой», — прямо ответил Юджин, ткнув Герхарда в бок. — «В любом случае, завтра я уезжаю. Я постараюсь пребывать в здравии, пока буду далеко, так что и ты должен быть в безопасности, отец. Понял?»

«Ладно, ладно. Я понял.»

Юджин теперь был выше Герхарда. Отец счастливо улыбался, глядя на своего повзрослевшего сына.

В тот вечер Юджин и Герхард, а также все члены главной семьи собрались вместе и сели за большой стол. Даже Сиэль, которая уже давно не показывалась на ужине, теперь сидела за столом в красивом платье.

Хотя это не была пышная прощальная вечеринка, им, по крайней мере, удалось договориться о том, чтобы вся семья могла благословить Юджина на будущее, пока он готовится покинуть их на несколько лет.

За столом, уставленным множеством роскошных блюд, происходил обмен различными пожеланиями.

«Значит, ты намерен изучать магию в Ароте, правда? Поскольку у тебя такой удивительный талант в боевых искусствах, я уверена, что ты будешь хорош и в изучении магии», — похвалила Ансилла Юджина.

Новость о том, что Юджин поднялся до Третьей звезды Формулы Белого Пламени, заставила Ансиллу в досаде пожевать губу, но тот факт, что этот чудовищной силы ребенок на время покидает главное поместье, был радостным утешением.

«Я действительно завидую сэру Герхарду, что у него такой замечательный сын», — польстила Ансилла.

«Хаха, вы слишком добры», — со смехом принял комплимент Герхард.

За эти четыре года отношение Ансиллы не сильно изменилось по сравнению с тем, когда они впервые встретились. Она не собиралась строить враждебные отношения ни с Герхардом, ни тем более с Юджином. Вместо этого она с улыбкой протянула руку, тем самым создав дружеские отношения с ними.

Но Танис, первая жена, показала совершенно другое отношение к этим двум.

Темные круги под глазами Танис и ее обвисшие щеки производили довольно унылое впечатление. Последние несколько лет первая жена Патриарха редко покидала особняк главной семьи и проводила свои дни, с большим волнением реагируя даже на малейшие ошибки слуг.

Танис чувствовала, что у нее нет иного выбора, кроме как делать это. И ей казалось, что с каждым днем ее все больше загоняют в угол. Эвард не смог стать учеником Ловеллиана, как она надеялась, и не сумел наладить связи с высокопоставленными магами Арота. Поскольку даже Гилфорд и его жена, которые были дружны с Танис, покинули главное поместье несколько лет назад, у неё не осталось союзников в нынешнем главном поместье.

Хотя это ее вина, ведь она похожа на дикую розу с кучей шипов, — избегая напряженного взгляда Танис, Юджин сосредоточился на разделке мяса.

Гилеад никогда не дискриминировал Танис. Он даже не заставил Эварда вернуться, несмотря на все негативные слухи. Вместо этого Патриарх продолжал оказывать поддержку, чтобы исправить недостатки старшего сына.

Танис сама решила проводить дни, избегая любых контактов, при этом вцепившись когтями в окружающую ее обстановку.

Как раз когда трапеза заканчивалась, Танис вдруг окликнул: «Юджин.»

Хотя Ансилла тепло относилась к Юджину при каждой их встрече, это был первый раз за весь год, когда темпераментная первая жена назвала Юджина по имени. Хотя в предыдущие годы они даже не часто общались.

Первая жена попросила: «Когда доберешься до Арота, позаботься, пожалуйста, о своем старшем брате, Эварде.»

«...», — Юджин не смог ответить на эти слова, внезапно брошенные в его адрес, и мог только удивленно моргать.

Танис продолжила: «Должно быть, ему было одиноко, когда он оставался в Ароте без близких последние несколько лет. ...Я знаю, что он не проводил много времени с тобой, как с братьями и сестрами, но Эвард все равно твой брат.»

«...Да, мэм», — в конце концов ответил Юджин.

«Может, ты и приемный, но Эвард — твой брат. Поэтому, пожалуйста, обращайся с ним так, как должен обращаться младший брат», — даже когда она говорила это, глаза Танис скользнули в сторону. Она продолжила говорить, глядя на Сиана и Сиэль, которые сидели рядом с Юджином: «...Заботься о своем старшем брате. Ты ведь можешь сделать хотя бы это?»

«...Я сделаю все возможное», — уклонился от обещания Юджин.

«О боже, ты слишком настойчива, старшая сестра. Я уверена, что Юджин сделает все, что в его силах», — Ансилла вежливо рассмеялась, отводя взгляд Танис от Сиана и Сиэль.

Танис посмотрела на Ансиллу сузившимися глазами, затем отодвинула стул и встала.

«Пожалуйста, извините меня. Я чувствую себя измотанной. Я уйду, чтобы немного отдохнуть.»

«...Ты можешь быть свободна», — Гилеад кивнул в знак разрешения с недоуменным выражением лица.

За последние несколько лет Юджин довольно близко познакомился с компанией Патриарха. Благодаря этому он смог принять полностью обоснованное решение относительно его позиции.

Конечно, позиция Патриарха — это дерьмовое место, на котором можно застрять.

Юджин никогда не хотел становиться Патриархом.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 28 - Арот(3)

Хотя Гилеад предложил ему сопровождение, Юджин решительно отказался. В конце концов, разве не было бы неловко, если бы за ним повсюду следовали вооруженные охранники?

«Не похоже, что общественная безопасность Арота настолько плоха, и я достаточно опытен, чтобы позаботиться о себе», — возразил Юджин.

Все пять Башен Магии находились в столице Арота. Поскольку он переезжал в оживленную столицу, а не в какую-нибудь глухую деревню, ему не нужна была охрана.

Гион поддержал его: «С навыками Юджина ему не нужен эскорт.»

Поскольку даже Гион высказался за Юджина, Гилеаду оставалось только кивнуть в знак согласия.

Двое взрослых прекрасно понимали, что Юджин обладает невероятными для своего возраста навыками и опытом. Кроме того, поскольку он достиг Третьей звезды Формулы Белого Пламени, они больше не могли относиться к нему как к ребенку. В его возрасте и при его уровне мастерства, Юноша должен был научиться принимать собственные решения.

...в отличие от Эварда.

Патриарх смыл горький привкус, который эта мысль оставила во рту, глотком вина.

На следующий день все собрались, чтобы проводить Юджина к телепортационным вратам на окраине леса поместья. Герхард, который накануне радостно улыбался, при виде уходящего сына разрыдался.

«Следи за здоровым питанием и не пропускай ни одного приема пищи.»

«Хорошо.»

«Если заболеешь, немедленно ищи врача.»

«Хорошо.»

«Если станет слишком тяжело и одиноко... не пытайся пережить это и просто вернись, понял?»

«Хорошо, я понял.»

На каждое напоминание Герхарда Юджин отвечал кратко.

Ему было трудно смотреть прямо на отца, когда тот плакал от любви и заботы о сыне. В прошлом Юджин признавал Герхарда своим отцом, но, как ни странно, чем старше он становился, тем больше чувствовал, что Герхард действительно его отец, несмотря на перевоплощение.

...В конце концов, он мой настоящий отец, — даже осознав это, Юджин сказал вслух: «Хватит уже плакать. Неужели ты думаешь, что я иду туда просто умирать?»

Герхард побледнел: «Не искушай судьбу подобным образом.»

«Я просто собираюсь немного поучиться магии. Может быть, осмотрю достопримечательности в окрестностях Арота», — успокоил отца сын.

«Ты прожил в Гидоле большую часть своей жизни, а последние несколько лет все дни проводили в главном поместье. Как человек, не видевший мир, я не уверен, что ты будешь прекрасно жить в Ароте в одиночестве...», — Герхард замялся.

«Со мной все будет хорошо. Так что, пожалуйста, перестаньте плакать. Все слуги смотрят», — сказал Юджин, доставая из жилета платок и вытирая щеки отца.

«Как насчет того, чтобы взять Нину с собой, по крайней мере?»

«Нина тоже приехала в главное поместье, когда была совсем маленькой, поэтому она так же несведуща во внешнем мире, как и я. Кроме того, я уже сказал ей, чтобы она воспользовалась этим шансом и поехала отдыхать в свой родной город.»

«Большое спасибо за внимание, сэр», — с улыбкой и кивком вклинилась Нина.

Юджин лично попросил Патриарха дать Нине разрешение на этот отпуск. Благодаря этому Нина сможет посетить свой дом с тяжелой сумочкой и эскортом для охраны.

«Я сейчас уеду», — сказал Юджин, передавая Герхарду промокший от слез носовой платок. — «Хотя это будет происходить нечасто, я буду писать тебе время от времени, когда вспомню. Так что и ты не забывай о безопасности, отец.»

Герхард попытался заговорить, но у него вырвался лишь всхлип.

«Господи, я же просил тебя перестать плакать. Неужели ты думаешь, что я не пойду только потому, что ты продолжаешь плакать, отец?» — спросил Юджин.

«Т-ты, конечно, все равно уйдешь...» — Герхард поперхнулся.

«Ты так хорошо меня знаешь. Вот почему ты должен перестать плакать. Разве ты не можешь просто отправить своего взрослого сына с улыбкой?»

Наконец, Герхард перестал плакать и улыбнулся. Но казалось, что Юджин совершил бессмысленную ошибку. Глядя на залитое слезами лицо отца, юноша почувствовал, что в его грудь вбивают гвоздь.

Тем не менее, Юджин не изменил своего решения. Под слезливую улыбку отца и прощания членов основной семьи Юджин отправился к телепортационным вратам. Он ни разу не оглянулся назад. Как и в своей прошлой жизни, Юджин никогда не менял своего решения, если решал что-то сделать.

Столица Волшебного королевства Арот называлась Пентагон. Пять Башен Магии образовывали углы пятиугольника, в центре которого находился Королевский дворец.

Юджин с благоговением смотрел на эту сцену. Хотя он бывал в Ароте в своей предыдущей жизни, пейзаж, который он тогда видел, сильно отличался от того, на который он смотрел сейчас.

«...Вау...»

Пять величественных и грандиозных Башен Магии привлекали гораздо больше внимания, чем дворец. Этого нельзя было не заметить. Башни были одновременно символом Арота и источником его силы. В отличие от большинства королевств, король не обладал почти никакой властью. Вместо него Аротом управлял премьер-министр парламента.

«Воу...»

Отсюда, с высоты, Юджину открывался прекрасный вид на раскинувшийся город.

Телепортационные врата Пентагона открывались в небе, находясь внутри больших плавучих станций. Среди различных королевств Арот был единственным, чьи телепортационные врата располагались в небе. Каждая плавучая станция держалась в небе благодаря множеству наложенных на нее магических чар, и они были символом гордости Арота, который называл себя Волшебным королевством.

В моей прошлой жизни у них не было ничего подобного.

Они подняли в воздух участок земли такого размера и зафиксировали координаты, чтобы его можно было использовать в качестве станции телепортации. Помимо демонстрации того, насколько велика их магия, они также рекламировали ее удобство и качество.

Тысячи людей стремились попасть на плавучие станции Пентагона только для того, чтобы одним глазком взглянуть на разросшуюся столицу.

«Разве это не удивительно?» — сказал Юджину высокий голос. — «Этот вид можно даже назвать одним из культурных достояний Арота. Вокруг Пентагона есть целых пятнадцать плавучих станций, и все они были созданы Мудрой Сиенной.»

«...Вау», — неловко воскликнул Юджин.

Голос продолжал говорить: «Чтобы добраться от станции "Восточные ворота", на которой сейчас находится сэр Юджин, до королевского дворца, даже с помощью кареты потребуется не менее половины дня. Однако, просто телепортируясь от одной плавучей станции к другой, мы можем значительно сократить время в пути...»

Даже слепой человек мог понять, что это значит.

«Кроме того, на каждой плавучей станции есть воздушные вагоны! С этими вагонами даже те, кто страдает от укачивания, могут отправиться в пункт назначения, наслаждаясь видом Пентагона так же комфортно, как если бы они лежали в своей собственной кровати.»

«...Это тоже то, что придумала цыпочка, то есть, леди Сиенна?»

«Конечно, да! Но не стоит слишком беспокоиться. Хотя они были построены с использованием магических техник сотни лет назад, они постоянно улучшались и ремонтировались, поэтому ежегодный уровень аварий очень низок.»

Но это означало, что вероятность несчастных случаев не равна нулю.

«...Хм...», — задумчиво хмыкнул Юджин.

Человек, стоявший рядом с Юджином и болтавший, пока он давал объяснения, был гидом, работавшим на плавучей станции "Восточные ворота". Из-за большого количества туристов на каждой плавучей станции работало много гидов.

Большинство из них были молодыми, неопытными волшебниками, которые не смогли поступить в башню и вместо этого работали проводниками, чтобы покрыть свои расходы на жизнь и плату за обучение.

Было ошибкой надевать эту одежду здесь, — хмуро подумал Юджин, глядя на свою грудь.

На нем была официальная одежда клана Лайонхарт, на левой груди которой был вышит герб. Благодаря этой одежде, которую он надел без особых раздумий, к нему был приставлен проводник, как только он вышел из телепортационных врат.

«Туристические достопримечательности в Пентагоне — это...»

«Одну минуту», — перебил Юджин гида, открывая туристическую брошюру.

Потратив несколько минут на проверку туристических достопримечательностей, перечисленных в брошюре, Юджин кивнул.

«...Я хотел бы нанять вас только на сегодня», — в конце концов решил он.

«Если вы запишетесь сейчас, я могу предоставить вам скидку на четыре дня на всю неделю», — предложил гид.

«Все в порядке. Давайте просто подпишем контракт сейчас.»

На данный момент у Юджина было только одно место, куда он хотел попасть. После посещения этого места он решил направиться прямо в Красную Башню Магии, чтобы увидеться с Ловеллианом.

Как будто он этого ждал, гид достал контракт. После того как Юджин подписал контракт ручкой, которая прилагалась к нему, он достал из бумажника чек на миллион сал и передал его проводнику.

«Вау!» — взволнованно воскликнул гид.

Юджин объяснил: «Это плата за наем на сегодня, плюс любые другие расходы, которые могут возникнуть.»

«Я сделаю все возможное, чтобы показать вам все вокруг.»

«Пока что... я хотел бы посетить особняк, принадлежавший Мудрой Сиене.»

«Отличный выбор», — с улыбкой похвалил гид. — «Если вы посетите Пентагон, три вещи, которые вам обязательно нужно увидеть: особняк Мудрой Сиены, Башни Магии и ночной вид с плавучих станций.»

«У меня будет возможность увидеть ночной вид позже. Сейчас я просто хочу прогуляться по особняку в одиночестве.»

«Вы сказали, что хотите войти сами?»

«Верно.»

«Как пожелаете», — склонил голову проводник и повернулся, чтобы указать дорогу.

...Итак, это Юджин Лайонхарт, — гид рассматривал имя, написанное на контракте, направляясь к телепортационным вратам. Но зачем он прибыл в Арот? Пытается ли он научиться магии, как старший сын? Или, может быть, он приехал, чтобы забрать этого оболтуса?

Имя Эварда Лайонхарта также было довольно известным в Пентагоне. Особенно среди тех бедных и молодых волшебников, которые были вынуждены покрывать свои расходы на жизнь и обучение, занимаясь случайными подработками, такими как работа проводником, имя Эварда было предметом зависти.

...Если он родился в боевой семье, он должен просто изучать боевые искусства. Зачем строить из себя всезнайку и приходить сюда учиться магии, не научившись ничему толком?

Даже не обладая особым талантом в магии, Эвард был тем, кто смог попасть в Башню Магии, полагаясь исключительно на свои личные связи. Хотя он и не стал учеником Мастера Красной Башни, это все же позволило Эварду научиться магии у одного из подчиненных Мастера Башни.

Для этих бедных, молодых волшебников он был известен как тупица, дурак и сукин сын.

Пройдя через телепорт, гид указал в окно: «Особняк Мудрой Сиенны там, под нами.»

Поскольку особняк был таким известным туристическим местом в Пентагоне, к нему была специально приписана плавучая станция.

Пока они ехали вниз в воздушной карете, гид продолжал болтать: «Триста лет назад, после возвращения из Демонических земель Хельмута, леди Сиенна стала самым молодым человеком в истории Арота, поднявшимся до должности Мастера Башни. На площади у входа в Зеленую башню магии, которой Сиенна когда-то управляла, вы можете найти статую, идеально повторяющую ее образ.»

Юджин продолжал смотреть на вид за окном, ничего не отвечая.

«Этот особняк был последним местом, где видели леди Сиенну. Двести лет назад леди Сиенна оставила в этом особняке сообщение о том, что она собирается уединиться, а затем исчезла.»

«Я тоже слышал эту историю», — Юджин, который молча слушал, повернул голову и сказал. — «Разве не остается загадкой, куда отправилась леди Сиенна после того, как оставила сообщение?»

«Да, все верно. Леди Сиенна тщательно стерла все свои следы. Многие волшебники Арота и даже её ученики пытались пройти по ее следам, но никто так и не смог выяснить, где она уединилась".

«Разве не было никаких предположений или слухов о ее местонахождении?»

«Конечно, было много неподтвержденных сведений. Некоторые говорят, что она отправилась в Демонические земли, чтобы уничтожить оставшихся Королей Демонов. Другие говорят, что она забрела в лес Самар, святилище эльфов...» — Погрузившись на мгновение в воспоминания, проводник продолжил говорить. — «...Ходили даже слухи, что она подхватила где-то неизлечимую болезнь и уединилась, чтобы спокойно умереть.»

Юджин молчал: «...»

«Невозможно узнать, насколько правдивы эти слухи. Ясно только то, что за последние двести лет леди Сиенну не видели ни разу.» — Гид понизил голос с печальным выражением лица: «Печально то, что день исчезновения леди Сиенны пришелся на ее день рождения. Что же такого могло с ней случиться... что она решила уединиться, вместо того чтобы праздновать свой день рождения? Возможно, это только мое мнение, но я считаю, что леди Сиенна могла отправиться в Земли Демонов.

«Почему ты в это веришь?» — спросил Юджин.

«Если бы это было двести лет назад, то исполнилось бы сто лет со дня возвращения леди Сиенны из Демонических земель Хельмута. Сто лет с тех пор, как она была вынуждена вернуться, оставив позади тело своего товарища, Глупого Хамела... Накануне своего дня рождения леди Сиенна, возможно, вспомнила о судьбе своего давно умершего товарища и...»

«...», — Юджин потерял дар речи.

«Я хочу отомстить за Хамела — возможно, именно такое желание заставило леди Сиенну уехать. Вы ведь тоже должны были слышать об этом, сэр Юджин? Похоже, что Хамел был влюблен в леди Сиенну. Как невоспитанный мальчишка, он не мог признаться ей в своих чувствах, поэтому дразнил ее на протяжении всего их путешествия. Затем, незадолго до своей смерти, Хамел признался в любви к леди Сиенне...»

«Прекратите нести чушь!» — внезапно закричал Юджин, не в силах сдерживать себя.

«А?» — отшатнулся гид, пораженный этой внезапной вспышкой.

Юджин заикался, пытаясь придумать оправдание: «Ах, нет.... Эм.... Это было...»

«Ахах...», — удивленно моргнув несколько мгновений, произнес гид и с широкой улыбкой заключил. — «Похоже, сэр Юджин очень против романа Хамела с леди Сиенной.»

«...Ну, да, но...»

«В молодости я часто спорил об этом со своими друзьями. Я всегда утверждал, что роман леди Сиенны с Хамелом был каноничным, но мои друзья настаивали, что леди Сиенна и Великий Вермут были по-настоящему влюблены. Вот почему вы были так рассержены, верно?»

«...», — Юджин не мог найти слов.

«Ну, это все равно была бы довольно интересная история. Глупый Хамел... который постоянно разочаровывался в Вермуте, даже потерял свою любовь к герою... но в конце концов, он все равно бросился под удар, предназначенный Вермуту, и признался в любви, когда умирал..... Ах, мне тоже очень нравятся такие трагические рассказы.»

Поскольку Юджин дал ему миллион сал, разве не должно быть в порядке вещей, если он шлёпнет проводника по рту всего один раз? Юджин всерьез задумался над этой идеей.

«В любом случае, это только то, во что я верю. Леди Сиенна покинула Арот и отправилась в Хельму одна, чтобы отомстить за него... но в итоге ей не удалось отомстить... и ее глаза закрылись в последний раз в Хельмуте...»

«...Похоже, вам действительно нравятся трагедии», — с некоторым трудом прокомментировал Юджин.

«В Ароте есть много романов, написанных о леди Сиенне. Если вам интересно, я могу принести вам их подборку».

«Это прекрасно.... Однако... насчет того, что леди Сиенна направилась в Хельмут, это всего лишь дикое предположение, верно?»

«Это не совсем беспочвенно. Это довольно известная история, но леди Сиенна ненавидела и черную магию, и демонов, и пока не пропала без вести, она продолжала выступать против возведения Черной Башни Магии.»

Прошло двести лет с тех пор, как в Ароте была возведена Черная Башня Магии.

Это означало, что он был построен вскоре после исчезновения "Мудрой Сиенны".

«...Некоторые утверждают, что радикальные черные волшебники, которые продвигали строительство Черной Башни Магии, могли убить леди Сиенну, но...»

«Ни один черный маг не смог бы убить леди Сиенну», — тон, которым Юджин выплюнул это возражение, был настолько холодным, что он почти не мог поверить, что оно принадлежит ему. — «Даже Король Демонов Ярости не смог пробиться сквозь магический барьер леди Сиенны. Так как же простые черные волшебники смогли прорваться сквозь заклинание, которое остановило даже короля демонов?»

Гид изумленно воскликнул: «Ого, да вы действительно знаете свое дело! Да, я тоже так думаю. Даже волшебники, составлявшие Черную Башню Магии двести лет назад, упорно отрицали эту теорию убийства.»

Несмотря на отрицание Юджина, уголок его сердца все еще был запятнан тьмой. Возможно, черные маги и не смогут убить Сиенну, но как насчет Королей Демонов? Два оставшихся Короля Демонов Хельмута оказали огромную поддержку в строительстве Черной Башни Магии.

Юджин повернул голову, чтобы посмотреть на Черную Башню Магии вдалеке. Высоченная башня была короче других башен магии, но ее экстравагантное великолепие было настолько очевидно, что ее можно было увидеть даже с такого расстояния.

И по сей день Хельмут продолжает следить за Аротом через Черную башню. Именно поэтому они приложили столько усилий, чтобы их пешки, черные волшебники, стали частью Арота. Так что с точки зрения Королей Демонов Сиенна, продолжавшая выступать против строительства Черной Башни Магии, должна была быть бельмом на глазу.

Настолько, что они даже хотели убить ее.

...Сиенна, — когда воздушная карета приземлилась на землю, Юджин спрыгнул с нее и сразу же посмотрел в сторону особняка её особняка. — Ты действительно мертва?

Но место было настолько переполнено, что он не смог по-настоящему оценить вид. Слишком много туристов толпилось вокруг особняка, так что он не мог хорошо рассмотреть его.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 29 - Арот(4)

Толпы людей были естественным зрелищем. Особняк Мудрой Сиенны был святым местом, которое хотели посетить все молодые маги. И даже для тех, кто не учился магии, это был стандартный туристический маршрут, который нужно было увидеть хотя бы раз, посещая Арот.

«Пожалуйста.... Пожалуйста, позвольте мне сдать этот экзамен, чтобы я мог войти в Башню Магии...»

«Это будет мой одиннадцатый провал. Пожалуйста, позвольте мне хотя бы дойти до стадии собеседования...»

Экзамены по набору в Башни Магии, которые проводились дважды в год, были известны как поистине жестокое соревнование. Во всех пяти башнях экзамены сдавали тысячи волшебников, но лишь несколько десятков магов, не более, сдавали экзамен и были приняты.

До следующего страшного государственного экзамена оставалось еще два месяца, но дорога перед особняком Сиенны уже была забита студентами, молящимися об успехе.

«Не стоит обращать на них внимания», — сказал гид, заметив, что Юджин смотрит в их сторону шокированными глазами. Он подошел с ухмылкой на лице. — «Они все равно не смогут попасть в особняк, так как у них нет на это денег.»

«...Это так?» — спросил Юджин.

«Одна только плата за вход в особняк стоит сотни тысяч сал. И это только за то, чтобы увидеть сад. Если вы хотите заглянуть внутрь особняка, вам нужно заплатить в несколько раз больше.»

«Почему цена так высока?»

«Потому что все еще есть люди, которые готовы войти внутрь, даже если им придется заплатить такую цену. Существует суеверие, что если молиться о помощи в сдаче экзамена у портрета Сиенны, висящего в главном зале особняка, то ты обязательно сдашь экзамен по набору в Башню Магии, в которую планируешь поступить.»

«Это вообще возможно?»

«Конечно, это не..... Несколько лет назад, после тяжелой работы, чтобы накопить достаточно денег, я молился у портрета, но все равно потерпел неудачу.»

Плечи гида опустились, когда он признал это.

«...В любом случае, тот факт, что это так дорого, просто показывает, насколько ценна возможность войти, верно? Поскольку леди Сиенна так и не вышла замуж и не оставила после себя детей, все туристические сборы от этого особняка идут в королевский дворец.»

Вместе с гидом Юджин направился к парадным воротам особняка. Хотя здесь уже стояли люди, имя Лайонхарт оказалось эффективным средством, чтобы заставить их отойти в сторону.

Так вот почему он сказал мне не снимать официальную одежду.

Перед посадкой в воздушную карету Юджин почувствовал, что его беспокоят все взгляды, обращенные в его сторону, поэтому он попытался переодеться. Однако гид настоял на том, что он должен продолжать носить официальный наряд или, по крайней мере, не снимать, пока не закончит посещение особняка Сиенны.

Благодаря его совету им не пришлось ждать в очереди. После того как гид отозвал охранников в сторону, чтобы переговорить с ними, капитан стражи сразу же вышел поприветствовать Юджина.

«Сэр Юджин Лайонхарт, ваша личность подтверждена.»

Удостоверение личности Юджина было связано с его кровью, поэтому подделать его было невозможно. Тем более что удостоверение личности юноши имело редкий и привлекательный вид, поскольку на обратной стороне удостоверения после его принятия в прямую линию был выгравирован герб Лайонхарт.

В старые времена мы ходили со значками вместо...

И хотя все они сохранили эти значки, на самом деле они не очень подходили для целей идентификации, поскольку их легко было подделать. В ту эпоху постоянного кровопролития для подтверждения личности использовалась сила, а не значок.

Даже валюта была конвертирована в какие-то странные бумажки...

Хотя валюта по-прежнему называлась саль, они носили с собой монеты из меди, серебра и золота. Но бумажные деньги, которые они используют в наши дни? Откуда взялась их стоимость?

Мир действительно сильно изменился.

Пока Юджин жил в главном поместье, он не чувствовал разницы. Но после выхода в мир все это стало казаться ему немного нереальным, когда он заметил, что многое изменилось по сравнению с его прошлым.

Капитан стражи спросил: «Как вы, господа, хотите заплатить за вход?»

С непринужденной легкостью гид ответил: «Нам нужна полная экскурсия по особняку. Сэр Юджин, вы хотите заплатить наличными или картой?»

Застигнутый врасплох, Юджин замялся: «...картой.»

Неуверенно юноша достал из бумажника свою карточку. Эта штука под названием бумажник тоже была довольно неудобной. Зачем нужно было вытаскивать деньги из этих тонких кожаных карманов? Разве в наше время никто не пользуется мешочками для денег? И что это за карточка? Ему сказали, что он может пользоваться ею без всяких колебаний, когда ему нужно за что-то заплатить. Это была черная карточка с выгравированной на ней эмблемой Лайонхарт.

«Ч-че-черная карточка», — сглотнув, гид взял протянутую карточку.

Национальные банки выпускали такие черные карты только для счетов самого высокого уровня. Несмотря на то, что это могло соблазнить воров попытаться украсть их, украденные карты нельзя было использовать так легко. Государственные банки привязывали такие карты к крови их владельца, как и удостоверения личности.

«Вау...», — после небольшой паузы капитан стражи взял карту с почтительным поклоном.

Как только они закончили с оплатой, Юджина и гида проводили, но не к переполненным главным воротам, а к другим, более уединенным.

«Пожалуйста, наслаждайтесь экскурсией», — с поклоном провожал их капитан стражи.

Продолжая размышлять об остром различии между здравым смыслом сегодняшнего дня и здравым смыслом, унаследованным им от прошлой жизни, Юджин убрал бумажник.

Мне просто нужно постараться привыкнуть к этому.

Даже когда Юджин жил в Гидоле, он почти не выходил из особняка. В конце концов, как только он покидал свой особняк, все, что можно было увидеть, это бесконечные поля пшеницы. А после того, как он был принят в главную семью, Нина была рядом и приносила ему все, что нужно, поэтому он посвящал все свое время тренировке маны и боевым искусствам.

«Как долго вы хотели бы здесь оставаться?» — вежливо спросил гид.

«Может быть, один или два часа?» — ответил Юджин, звуча неуверенно.

«Если это так, то я подожду здесь, пока вы не закончите», — с улыбкой ответил гид.

Юноша рассеянно кивнул и отвернулся от него. Поначалу он недоумевал, зачем кому-то вообще нужен проводник, но теперь ему показалось удобным, что кто-то выполняет за него хлопотную работу.

...А теперь..., — Юджин сделал глубокий вдох, прежде чем выставить вперед свою лучшую ногу. — Давай посмотрим, как жила эта цыпочка.

Особняк Сиенны был огромным.

Это был дом, в котором она прожила более ста лет. За это время Вермут женился более чем на десяти женах, и даже глупый Молон женился и имел несколько детей.

Однако Сиенна никогда не выходила замуж. Она даже не жила вместе со своими тремя личными учениками. За исключением слуг, Сиенна жила в этом просторном особняке одна.

Если бы она прожила здесь сто лет, не было бы ничего странного в том, что она вышла замуж и даже дожила до внуков.

Из-за ее веры для Анис было нормально не выходить замуж. Но как насчет Сиенны? Если она собирается жить так долго, не лучше ли ей выйти замуж и завести детей, как Вермут и Молон, чтобы не было одиноко?

Эй, что ты собираешься делать после всего этого?

Это воспоминание, откуда оно снова взялось?

Вероятно, это было... через некоторое время после того, как они убили Короля Демонов Резни пятого ранга. В руинах замка Короля Демонов, когда все еще были измотаны битвой, они установили порядок для дозора.

Ночью, когда все остальные уснули от усталости, Хамел перевязывал раны на своем теле, когда Сиенна, которая была следующей на вахте, вдруг открыла глаза и задала ему этот вопрос.

Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?

Мне просто любопытно. Раз уж мы проходим через все это дерьмо в таком адском месте, как это, когда мы должны наслаждаться расцветом нашей молодости, не должны ли мы хотя бы немного насладиться счастьем, когда все это закончится?

Я понятия не имею. Никогда об этом не задумывался.

Молон, этот идиот, говорит, что хочет стать королем. Разве это не звучит уморительно?

Безумный ублюдок. Что за бред. С какой стати он хочет стать королем?

Эй, оставь его в покое. Это то, что он хочет сделать.... Каждый имеет право мечтать.

Ты пила? 'Каждый имеет право мечтать...' Видишь это? У меня мурашки по коже.

Отморозок. Даже если я пыталась быть искренней!

Тогда, что ты планируешь делать, когда все закончится? Хочешь ли ты стать королевой, как Молон?

Ты с ума сошел? Зачем мне заниматься таким скучным делом?

Но ты хочешь сказать, что для тебя подобное не является невозможным?

Конечно, это не невозможно. Если мы вернемся после уничтожения всех Королей Демонов, разве они не будут пытаться присвоить нам титул короля, даже если мы скажем им не делать этого? Молон, вероятно, тоже об этом подумал, поэтому он и говорит, что хочет стать королем.

Тогда, если ты не хочешь стать королевой, что ты хочешь делать?

Для меня, я бы хотела...

Юджин поднял глаза на портрет. Там была Сиенна, такая, какой ее помнил Хамел. Светло-фиолетовые волосы, которые завораживали взгляд даже от случайного взгляда, брошенного в толпе, и зеленые глаза, такие же прекрасные, как и ее волосы.

...жить нормальной жизнью... как все остальные.... Я хочу выйти замуж, родить детей, жить комфортно и в конце концов стать бабушкой.

Мысленно он видел, как ветер развевает волосы Сиенны.

Неосознанно Юджин протянул руку к портрету девушки.

Вдруг голос напомнил ему: «Вам запрещено прикасаться к портрету.»

Юджин не удержался и выругался: Этот ублюдок, как раз когда я был на взводе.

Один из охранников, расставленных по всему особняку, бросил на него предупреждающий взгляд. Хотя все предметы в особняке были зачарованы магией сохранения, это еще не означало, что к ним можно было свободно прикасаться.

«Я понимаю ваши чувства», — сочувственно сказал охранник. — «Леди Сиенна действительно прекрасна..... Конечно, этот портрет не может полностью передать красоту леди Сиенны.»

Все еще слегка раздраженный, Юджин спросил: «Ты никогда не видел ее лично, так почему ты так уверен в этом?»

«Потому что портреты всегда бледнеют по сравнению с реальностью», — уверенно заявил охранник.

Юджин не был в этом уверен. Он поднял голову и посмотрел на портрет. Сначала он подумал, что внешний вид портрета полностью соответствует его воспоминаниям, но теперь, когда он взглянул еще раз, ему показалось, что портрет выглядит красивее, чем на самом деле.

...Действительно сейчас.

Чем больше он продолжал смотреть на портрет, тем больше неуверенности испытывал Юджин. Если она вернулась, не убив двух последних Королей Демонов, она должна была просто выйти замуж, родить детей и мирно состариться в окружении внуков. Почему же Сиенна прожила в одиночестве более ста лет?

...Я пришел сюда не для того, чтобы пялиться на портрет, — напомнил себе Юджин.

И он пришел сюда не для того, чтобы предаваться эмоциям. Нет, Юджин был здесь, чтобы проверить, не оставила ли Сиенна какую-нибудь подсказку. По его расчетам, Юджин считал, что именно его старая соратница положила его ожерелье в хранилище сокровищ.

...Ловеллиан сказал, что воспоминания, которые он прочитал, были столетней давности, — вспоминал он.

Если это так, не означает ли это, что Сиенна была жива сто лет назад?

Нет, я не могу сказать это наверняка. Это могла быть полностью сфабрикованная мана... Или, возможно... тем, кто оставил его там, на самом деле был Вермут.

Его мысли ходили по кругу. Юджин глубоко вздохнул и погладил свое ожерелье. Если бы не тот факт, что оно привлекло его внимание, его не оставили бы такие сложные мысли.

Это не может быть просто каким-то неожиданным подарком для меня, так что же они пытались сделать? Зачем они положили туда ожерелье?

Подавив внутреннее смятение, Юджин оставил портрет и пошел дальше. Хотя в этом просторном особняке было на что посмотреть, самым замечательным зрелищем был подвал, который был полностью превращен в личный кабинет Сиенны.

Юджин взглянул на книжные полки, заставленные магическими текстами. Копии оригинальных текстов были сделаны двести лет назад и хранились здесь. Хотя на эти книги была наложена мощная охранная магия, к ним все равно нельзя было прикасаться.

Там должно быть что-то, что она оставила после себя...

Не может быть, чтобы его реинкарнация была случайностью.

Его смутные подозрения подтвердились, когда он нашел ожерелье из своей прошлой жизни. Ожерелье не было зарегистрировано магией хранилища сокровищ, и на него даже была наложена фальшивая мана с воспоминаниями.

Какова вероятность того, что ожерелье просто оказалось в сокровищнице, и я случайно наткнулся на него, когда вошел?

Все это казалось невозможным. Если его перерождение с сохранением воспоминаний было крайне маловероятным, то как он случайно воссоединился с сувениром из своей прошлой жизни?

Что-то происходит. Кто-то приложил руку к моей реинкарнации. Это был ты, Вермут? Или это можешь быть ты, Сиенна? Это может быть даже Анис, но никак не этот идиот Молон.

Если бы кто-то планировал, что он будет перерождаться таким образом, он, несомненно, сделал бы и другие приготовления.

Его душа ничуть не изменилась, несмотря на реинкарнацию. Темпест с первого взгляда узнал, что Юджин был Хамелом. Что, если магия, при наличии этого факта, была наложена на ожерелье, когда оно лежало в хранилище сокровищ? Тогда не было бы смысла в том, чтобы ожерелье пролежало никем не обнаруженным сотни лет, а затем вновь появилось в ответ на "душу" Хамела?

Если тем, кто планировал это, была Сиенна...

Тогда она должна была оставить еще какие-то улики. Но где...?

Конечно, этот вывод был полон дыр. Самая очевидная: зачем использовать такой запутанный метод? Не лучше ли было бы сразу объяснить ему ситуацию, как только он взял в руки ожерелье? Но если они использовали такой громоздкий метод, значит, на то была веская причина.

Однако, в чем может быть причина?

«Ни хрена не могу понять...», — ругался Юджин после того, как довольно долго бродил по кабинету Сиенны.

Он прошел через весь лабиринт книжных полок, сканируя названия книг на плотно заставленных книжных полках. Однако ему так ничего и не удалось найти.

Поэтому он вышел из кабинета и направился наверх. Он заглянул в спальню Сиенны и во многие другие комнаты. Но ничто не выделялось на их фоне.

Я действительно не имею ни малейшего понятия.

Теребя волосы в расстройстве, Юджин уставился на портрет.

Так что, думаю, мне придется делать все по-своему. Если ты чего-то хочешь от меня, ты должна была хотя бы найти способ сказать мне об этом. Если ты мне ничего не говоришь, то как, черт возьми, я должен знать, чего ты от меня хочешь?»

Было неприятно пытаться следовать какому-то неизвестному плану. Если план действительно был, то, раз она еще не умерла, они обязательно когда-нибудь встретятся снова. Юджин быстро огляделся, чтобы проверить, не смотрят ли охранники в его сторону. Убедившись, что это не так, Юджин поднял средние пальцы к портрету Сиенны.

«Если тебя это бесит, то я жду ответа.»

Во-первых, это он перевоплотился, а не Сиенна.

«...Если ты жива, конечно же.»

Юджин испустил долгий вздох и повернулся.

Солнце уже садилось, и небо темнело. Он был так сосредоточен на своих поисках, что не заметил, как прошло много времени.

«Я заставил вас ждать слишком долго?» — виновато спросил Юджин.

«Все в порядке», — ответил гид.

Несмотря на то, что Юджин сказал, что выйдет через час или два, гид, которого оставили ждать снаружи в два раза дольше, заставил себя улыбнуться.

«Похоже, вам очень понравилась экскурсия», — прокомментировал гид.

«Ну... просто в итоге я долго думал о разных вещах. И мне помогло то, что внутри особняка было очень просторно», — попытался оправдаться Юджин.

Гид сменил тему: «Вы ведь видели портрет леди Сиенны?»

«Да, это была очень красивая картина.»

«Эта прекрасная внешность вместе с ее беспрецедентными магическими способностями, которые посрамили бы даже Короля Демонов. Леди Сиенну можно назвать богиней магии.»

Юджин почувствовал себя неловко: «Ну, назвать ее богиней — это слишком...»

И он не думал, что ее способности действительно были достаточно сильны, чтобы посрамить Короля Демонов.

«Куда бы вы хотели пойти сейчас?» — спросил гид. — «Это популярная туристическая достопримечательность, поэтому поблизости есть множество отличных ресторанов.»

Юджин небрежно достал свой бумажник. Глаза гида заблестели, когда он увидел его.

«Вот чаевые», — сказал Юджин, протягивая деньги.

«Большое спасибо!» — взволнованно воскликнул гид.

«Я против того, чтобы идти в ресторан, поэтому давайте сразу отправимся в Красную Башню Магии. Как только мы прибудем туда, твоя работа на сегодня закончена.»

«Ох...»

При этих словах выражение лица гида слегка напряглось.

«Да, сэр, пожалуйста, следуйте за мной.»

Проглотив свою ревность, проводник продолжал действовать профессионально. В отличие от глупого старшего сына, этот приемный сын, по крайней мере, дал ему больше денег, чем он смог бы заработать после нескольких месяцев работы проводником.

...И по крайней мере, он показал, что у него есть настоящие навыки, — рассуждал про себя гид.

В отличие от старшего сына, единственным достоинством которого было рождение по прямой линии, Юджин был признан за свои способности и был принят в основную семью, несмотря на то, что родился в побочной ветви. Проводник взял на себя инициативу, используя эти мысли, чтобы успокоить свои подавленные чувства.

«Ничего, если я спрошу тебя кое о чем?» — неожиданно спросил Юджин.

«Конечно, если только я могу ответить на этот вопрос», — заявил гид.

«Речь идет об Эварде Лайонхарте.» — Когда они ехали в воздушной карете по пути в Красную Башню Магии, Юджин случайно упомянул его имя: «Он мой старший брат, вы слышали о нем?»

«...Среди молодого поколения волшебников в Пентагоне есть лишь несколько человек, которые не знают этого имени», — ответил гид, бросив на Юджина нервный взгляд.

Заметив его выражение лица, Юджин тепло улыбнулся и сказал: «Не стоит нервничать. Я просто заговорил об этом, поскольку мы направляемся в Красную Башню, и я в долгу перед Архимагом и его людьми за заботу о моём брате.»

«...Ах... да.»

«Разве мой старший брат не живет с ними с тех пор, как приехал четыре года назад? Я не уверен, знаешь ли ты о нашей семейной ситуации, но изначально я не принадлежал к основной семье, а был усыновлен в нее. Как раз когда меня приняли в семью, Эвард покинул главное поместье и отправился в Арот.»

«Это... Да, я знаю об этом. Это довольно известная история.»

Действительно ли он был настолько знаменит? Последние несколько лет Юджин жил в главном поместье, поэтому он был в неведении относительно слухов, распространявшихся снаружи.

Юджин продолжил: «Благодаря этому я не смог встретиться со своим старшим братом, Эвардом, ни разу с тех пор, как меня приняли в семью. Поэтому я хотел бы спросить, не слышали ли вы случайно какие-нибудь слухи о моем старшем брате?»

«Аммм... Эм...», — неуверенно проговорил гид.

«Все, о чем я вас прошу, это рассказать мне любые слухи, касающиеся моего старшего брата», — надавил на гида Юджин, его глаза сузились.

Адамово яблоко гида подрагивало, когда он чувствовал едва уловимое давление со стороны Юджина.

«Слухи, которые я смог собрать о своем брате, не очень существенны», — признался Юджин. — «Но я точно могу сказать, что о нем не говорят много хорошего. Так не кажется ли вам, что мне нужно узнать о моем брате немного больше, чтобы не ошибиться при нашей встрече?»

«Это... Да, ну...», — гид все еще колебался.

«Конечно, я не обижусь на ваши слова и не накажу вас за клевету. Я не открою источник моей информации главной семье, тем более моему брату. Я могу поклясться своей фамилией.»

Поскольку Юджин зашел так далеко, что дал клятву, проводнику ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия. Взгляд Юджина был слишком пронзительным, чтобы он мог настаивать на том, что ничего не знает. Он слышал, что юноше всего семнадцать лет, но как его взгляд мог быть таким властным? Если бы Юджин так посмотрел на них, то даже наемники, которые десятилетиями бродили по полям сражений, могли бы убежать, поджав хвост под себя.

Гид, наконец, начал выкладывать все, — «...Ну... Я также мало знаю о нем, но...»

«Пожалуйста, говорите свободно», — попросил Юджин.

«О сэре Эварде..., я слышал, что он..., что он покидает Башню Магии каждую ночь, чтобы предаться определенным видам развлечений.»

«Развлечений?»

Сколько лет было Эварду?

Он был на два года старше меня, верно?

В девятнадцать лет Эвард находился в том возрасте, когда жизненная сила молодости может не давать ему спать по ночам.

«Под развлечениями вы подразумеваете, что он предается алкоголю и женщинам? Если это такие вещи, то разве это не нормально для человека его возраста?» — скептически спросил Юджин.

Гид замялся: «Нет. Это не такое развлечение. Это действительно просто слухи, но...»

«Если слухи распространяются, значит, для этого есть веская причина. Хватит мешкать, выкладывайте уже. Что все это значит?»

«...Сукку...»

«Что»"

«Я говорю, что это суккуб», — наконец, сказал гид, покраснев от смущения.

«Этот сумасшедший ублюдок», — прорычал Юджин, его брови взлетели вверх от злости.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 30 - Красная Башня Магии(1)

Суккубы были одним из видов ночных демонов, которые были настолько известны, что почти не было тех, кто о них не слышал. Конечно, Юджин тоже был хорошо знаком с суккубами. В его прошлой жизни, когда он и его спутники путешествовали по Хельмуту, эти проклятые Ночные Демоны вторгались в их сны, когда они были уставшими и измученными, чтобы вытворять всякие гадости.

«Это даже не гребаный Хельмут, так почему здесь суккубы?» — поинтересовался Юджин.

«Пожалуйста, успокойтесь.» — Увидев, как Юджин разразился яростью, гид сильно заволновался и поднял руки, чтобы сформировать хрупкий барьер. — «Может, это и не Хельмут, но здесь все еще есть Черная Башня Магии, помните? Помимо человеческих черных волшебников, в башне живет довольно много демонов.»

«Так это значит, что этот ублюдок, Эвард — нет, я имею в виду моего старшего брата — заигрывал с суккубом из Черной Башни Магии?»

Хотя это прозвучало из его собственных уст, Юджин все еще не мог поверить в то, что он сказал. Этот парень был потомком Вермута, старшим сыном главной семьи... но он играл с демоницами, да еще и с суккубом?

«...Это... Строго говоря, вместо того, чтобы играть с ними... он просто развлекается с ними...»

«А чем это отличается?»

«Хотя это может быть справедливо для любого города, даже в Ароте есть определенная улица, где незаконные сборища и "те" виды магазинов работают в открытую. Говоря прямо, это место специально оставлено без присмотра как форма необходимого зла...»

«Ну и что?»

«Хотя эта улица наиболее известна своим черным рынком, здесь также есть несколько сомнительных магазинов, которые нанимают суккубов в качестве своих работников. Я слышал, что сэр Эвард регулярно посещает такие магазины...»

«Этот сумасшедший ублюдок», — тон Юджина стал еще жестче.

С тех пор, как гид упомянул о Черной Башне Магии, Юджин подозревал, что у Эварда могут быть какие-то отношения с черным магом, с которым суккуб заключил контракт. Но после того, как он услышал полную историю от гида, это только заставило юношу еще больше презирать старшего брата.

Подумать только, потомок Вермута бегает за юбкой суккуба и свободно предлагает себя в качестве пропитания. Одно это было бы достаточно постыдно, но она была не просто суккубом, а настоящей работницей.

Даже называть ее работницей — значит выражаться предельно вежливо, поскольку было ясно, что суккубы, работавшие в таких магазинах, были низшими из низших среди суккубов. В человеческом понимании они ничем не отличались от уличных шлюх.

«Этот сумасшедший, тупой ублюдок. Какого хрена это отродье, у которого молоко на губах не обсохло, делает?»

При этих язвительных словах гид не мог не почувствовать себя снова крайне взволнованным, потому что то, как говорил Юджин, было похоже на то, как взрослый ругает глупого ребенка.

Юджин обратился к гиду: «Это подтвердилось?»

Гид сморщился: «Нет, ну, не совсем..... Просто об этом ходят слухи...»

«Вы знаете, где находится эта улица?»

«Она называется улицей Болеро. Эти магазины открываются не каждый день, поэтому улица показывает свой истинный, порочный вид только раз в месяц, в ночь полнолуния.»

«Понял», — прорычал Юджин в ответ сквозь стиснутые зубы.

По прибытии в Арот у него не было желания завязывать дружеские отношения с Эвардом. Он планировал держаться на разумном расстоянии и практически не замечать сводного брата, сосредоточившись на собственных делах.

Однако теперь, услышав эту новость, он почувствовал, как внутри него разгорается ярость. Гнев Юджина был вызван не привязанностью к их общей фамилии Лайонхарт. Напротив, он просто не мог смириться с тем, что потомок Вермута предлагает свою жизненную силу мелкому демону.

Как он смеет поддаваться таким подонкам.

Юджин явно ненавидел Королей Демонов, но он также презирал и демонов. И если бы ему пришлось перечислять, кого из демонов он ненавидит больше всего, суккубы были бы на первом месте в его списке. На это была простая причина. Когда на них впервые напали суккубы в Демонических землях, он испытал ужасное смущение.

Будь то суккуб или инкуб, любой вид Ночного Демона, их всех нужно уничтожить.

Он даже не хотел вспоминать постыдные воспоминания того времени. В любом случае, в своей прошлой жизни Юджин растерзал бесчисленное количество суккубов и инкубов в качестве мести за тот позор, через который ему пришлось пройти.

Поколебавшись, гид заговорил: «...Сэр Юджин, не могли бы вы сохранить в тайне тот факт, что я рассказал вам эту историю?...»

«Не беспокойся об этом. Разве ты не слышал, как я клянусь своим именем? Я не собираюсь никому ничего говорить, особенно этому моему гребаному старшему брату.»

Они приближались к Красной Башне Магии. Отвлекшись на встревоженный голос гида, Юджин неопределенно кивнул в знак заверения, а затем снова принялся скрежетать зубами.

Если бы я мог, я бы просто схватила его за воротник и вытряс из него всю правду.

Но пока до него доходили только слухи, причем довольно ненадежные. Если он выбьет дурь из Эварда только из-за каких-то досужих россказней, то виноватым окажется Юджин. Поэтому ему нужно было сдерживать свой порыв к насилию, пока он не найдет четких доказательств.

«...Вы сказали, что она открывается в ночь полнолуния и что она называется улицей Болеро, верно?»

«Да...»

«Хорошо, я понял.»

Воздушная карета приземлилась перед Красной башней. Юджин первым распахнул дверцу кареты.

Обернувшись, он сказал: «Ах, нет нужды пугаться, поскольку мы все равно здесь расстанемся. Берегите себя, и давайте возьмем что-нибудь выпить, если мы когда-нибудь встретимся на улицах города.»

Удивленный, гид спросил: «Не хотите ли взять мою визитную карточку? Меня зовут...»

«Сейчас в этом нет необходимости. У меня хорошая память. Я обязательно узнаю тебя, если мы встретимся снова, так что дальше мы можем идти каждый своей дорогой, и я обязательно поздороваюсь с вами, когда увижу вас в следующий раз.»

Помахав на прощание рукой, Юджин вышел из вагона. Намерения проводника были очевидны. Он хотел как-то наладить отношения с Юджином. Ведь таким образом он надеялся получить возможность услышать свое имя у Ловеллиана, хозяина Красной башни.

Но это не касалось Юджина.

«Вы сэр Юджин Лайонхарт?»

Женщина, стоявшая перед входом в высокую Красную башню, подошла к Юджину. На ней была большая остроконечная широкополая шляпа, надетая поверх пурпурной мантии, и она представляла собой весьма впечатляющее зрелище.

Даже триста лет назад никто не одевался так стереотипно, как думают о волшебниках...

Но тенденции приходят и уходят. Должно ли нечто подобное быть примером ретро-моды? Взглянув на остроконечный головной убор, юноша кивнул в подтверждение.

«Да, это я.»

«Меня зовут Гера, и я волшебница Красной Башни Магии», — Гера сняла шляпу и склонила голову, представляясь. — «Мастер Башни ждет наверху. Он планировал быть здесь, чтобы лично поприветствовать вас, но возникла небольшая проблема, которая не дает ему покоя.»

«Что за проблема?» — спросил Юджин.

На этот вопрос Гера показала беспомощное выражение лица. Не в силах ответить сразу, она на мгновение замешкалась, а затем снова посмотрела на башню.

Бум!

Из башни вырвался импульс маны, от которого по атмосфере пробежала дрожь. От резкого, звонкого звука у Геры задрожали плечи. Юджин тоже слегка нахмурил брови, глядя на башню.

«...Хм... кажется, произошел какой-то несчастный случай?» — заметил Юджин.

«...На самом деле это довольно частое явление», — призналась Гера с поражением. Негромко кашлянув, девушка снова надела шляпу. — «В Красной Башне Магии... ну... у нас много волшебников, которые изучают магию призыва. И среди различных видов магии, магия призыва... гм... имеет самый высокий риск провала.»

«Если ты собиралась сказать ему об этом, ты должна дать ему надлежащее объяснение», — внезапно прервал её голос. — «Дело не только в том, что риск неудачи высок; дело в том, что они специально пытаются получить плохой результат. Ученики пытаются вызвать нечто совершенно иное, перегружая круг призыва маной!»

Обладателем этого раздраженного голоса был Ловеллиан. Он открыл одно из окон в высокой башне и вылетел наружу.

Вжух!

Как только окно открылось, из него начал валить черный дым.

«Однако это заходит слишком далеко. Похоже, у нас тут действительно пара удивительных гениев. Как вам всем удалось вызвать Сумеречного зверя из круга, предназначенного для вызова Лавовой Акулы?»

Зависнув в воздухе, Ловеллиан взмахнул рукой. Теневой зверь, уже слившийся с темнотой ночного неба, был пойман маной, которую излучал Архимаг.

«Ваш творческий интерес в эксперименте вызывает тревогу. Что вы собирались сделать, вызвав демонического зверя, с которым даже не смогли справиться? Как вы думаете, что бы случилось, если бы Сумеречный зверь сбежал из-за вашей ошибки? К счастью, мы никогда не узнаем наверняка, но более сотни людей могли погибнуть, прежде чем его бы поймали!»

«Мы... мы сожалеем...»

Молодые волшебники, вышедшие вслед за Ловеллианом из башни, склонили головы в знак извинения. Однако ярость Архимага не могла быть успокоена так просто.

Они, должно быть, сумасшедшие, — согласился Юджин в недоумении.

Теневой зверь — это демонический зверь, который рыскал ночами по Хельмуту. Как и большинство демонических зверей, теневые звери не обладали полноценным разумом. Вместо этого они были наделены исключительно инстинктом разрушения. Если бы этому теневому зверю удалось вырваться в ночное небо, он бы немедленно начал охоту на жителей столицы.

Волшебники пытались оправдаться: «Мы никогда не собирались вызывать демоническое чудовище... Мы... мы просто...»

«Отныне вы, ребята, можете быть Мастерами Красной Башни», — внезапно объявил Ловеллиан.

«А?» — потрясенно воскликнули волшебники.

«Даже я не смогу призвать теневого зверя из круга призыва Лавовой Акулы. Этого бы никогда не случилось. Так не значит ли это, что вы смогли совершить такой подвиг в призыве, который не смог совершить даже я? Поскольку это означает, что вы лучшие волшебники, чем я, вам следует стать Мастерами Красной Башни.»

«М-мастер!»

«Вы действительно думаете, что я слепой? Ваши круги призыва были несовершенны с самого начала! Даже если вы совершили ошибку, вы должны хотя бы попытаться исправить основы. Этот демонический зверь мог быть вызван только в том случае, если основа круга вызова была испорчена!» — Ловеллиан вдруг зарычал еще громче: «Собирайте вещи и немедленно уходите!»

Волшебники продолжали склонять головы в знак извинения, из их глаз капали слезы. Однако Ловеллиан не изменил своего решения. Оторвав взгляд от несчастных волшебников, Архимаг повернулся лицом к Юджину.

«...Кхм.»

Свирепое выражение лица Ловеллиана мгновенно изменилось. Он снова стал похож на того доброго юношу, который четыре года назад с улыбкой на лице сказал «Привет, дети» во время Церемонии Продолжения Родословной.

«Давно не виделись, Юджин», — уважительно кивнул Ловеллиан.

Хотя его улыбающееся лицо было таким же, как и тогда, тон его голоса изменился. Это было связано с тем, что положение Юджина также изменилось за эти годы. Четыре года назад он был всего лишь одним из нескольких детей из общих побочных ветвей. Однако нынешний Юджин был приемным сыном Лайонхарт в главной семье.

«Ты сильно вырос», — заметил Ловеллиан. — «Хаха, если честно, я почти не узнал тебя.»

«Мастер Ловеллиан совсем не изменился», — похвалил его Юджин.

«Ну и что. Это просто потому, что я сохраняю молодость с помощью своей магии. В конце концов, разве не лучше иметь молодую внешность, чем постаревшую?»

Когда Архимаг спустился на землю, он широко улыбнулся юноше. Судя по тому, что слышал Юджин, Ловеллиану было около ста лет. Однако на вид ему было не больше двадцати.

Хотя он кажется другим, в отличии от того, которого я видел четыре года назад.

Еще тогда он почувствовал смутное ощущение угрозы со стороны Ловеллиана. Но поскольку он еще не начал тренировать свою чувствительность к мане, он не мог ничего подтвердить, так как не мог почувствовать магическую энергию этого человека. Однако теперь, когда Юджин снова встретился с архимагом, он знал это наверняка.

Ловеллиан был силен.

Это было вполне уместно. Как один из пяти Мастеров Башен Арота, он должен обладать хотя бы таким уровнем силы.

Однако Юджин не почувствовал от Ловеллиана никакого другого впечатления, только то, что он был сильным. Когда Юджин вспоминал сильных мужчин, которых он встречал в своей предыдущей жизни, он сразу же думал о тех, кто производил на него уникальное впечатление помимо своей силы.

Похоже, ему предстоит пройти долгий путь, прежде чем он достигнет уровня Сиенны, — заметил Юджин.

Ловеллиан также осмотрел Юджина в свою очередь: «...Это абсурд.»

Архимаг был поражен количеством маны, которую он почувствовал от Юджина.

Именно Ловеллиан предложил усыновить Юджина. Он заметил потенциал юноши еще во время Церемонии Продолжения Родословной. Даже после возвращения в Арот он поддерживал связь с Гилеадом и слышал о достижениях его приёмного сына.

Он слышал о том, что Юджин смог почувствовать ману менее чем через десять минут после вхождения в Место Силы. Это был аномальный уровень чувствительности к мане. Мало того, юноша также показал чудовищный уровень сродства с маной, что позволило ему контролировать ману, как только он ее почувствовал.

Ловеллиан не мог не испытывать беспокойства, когда слышал эти истории о Юджине. Конечно, это было связано с Эвардом.

В конце концов, Архимаг сказал: «...Я слышал новости от Гилеада. Значит, ты интересуешься магией?»

«Да, сэр», — подтвердил Юджин.

«Магия — чрезвычайно увлекательная область. Хотя изучать ее так же сложно, как и интересно..... Но если это ты, Юджин, то у тебя должно получиться», — пробормотав это, Ловеллиан повернул голову.

Он чувствовал чье-то присутствие за закрытой дверью, преграждавшей вход на второй этаж башни. Ему было не по себе от того, что это присутствие просто задерживалось там, не решаясь открыть дверь. Щелкнув языком, Архимаг бросил взгляд на дверь.

Скрип!

Закрытая дверь распахнулась, и тут же раздался звук вздоха. Он исходил от худощавого молодого человека, который был явно ошеломлен внезапно открывшейся дверью.

Это был Эвард Лайонхарт.

Юджин не сразу смог узнать его. В конце концов, четыре года — исключительно большой срок для детей.

Эвард стал намного выше. Однако его телосложение не соответствовало его новому росту. Юджин посмотрел на едва мускулистые конечности сводного брата. Он также отметил тусклые, полуживые глаза Эварда. Что касается его седых волос, которые можно назвать символом клана Лайонхарт наряду с их гербом... они выглядели сухими и безжизненными, как засохшие травинки.

Этот чертов ублюдок. — Глаза Юджина начали гореть яростным огнем, когда он посмотрел на Эварда. — С такой внешностью он практически хвастается тем, что у него регулярно высасывают жизненную силу суккубы.

Ловеллиан укорил Эварда: «Разве ты не должен хотя бы выйти поприветствовать своего младшего брата?»

«...Кхм», — неловко кашлянув, Эвард поднял глаза на Юджина. — «...Я не совсем уверен, что мне следует сказать...»

«Приятно познакомиться с тобой, старший брат», — Юджин вложил в свой голос немного силы, глядя на Эварда. — «Давай отныне будем хорошо ладить.»

(П/п: В главном поместье Юджин с Эвардом не разговаривали, т.к. второй почти всё время сидел в своей комнате.)

«Эвард кивнул в знак согласия, избегая встречи с напряженным взглядом Юджина. Затем, стараясь не навлечь на себя гнев Ловеллиана, он начал медленно отступать.»

«...Ты думаешь, что ты вообще делаешь? Если тебе больше нечего делать, иди наверх и хотя бы почитай книгу», — выплюнул Ловеллиан этот приказ, отводя взгляд от Эварда.

Если бы не тот факт, что этот юноша был отпрыском прямой линии клана Лайонхарт, и если бы не просьба его старого друга Гилеада... Ловеллиан никогда бы не позволил Эварду остаться в своей башне. Прошло уже несколько лет с тех пор, как Архимаг начал испытывать внутренний конфликт между дружбой с Гилеадом и желанием изгнать Эварда.

«Да, сэр...», — проскрипел Эвард, опустив плечи.

Не глядя на жалкий вид удаляющейся фигуры Эварда, Ловеллиан испустил долгий вздох.

«...Действительно, сейчас. Пожалуйста, прими мои сожаления, что я показал такое позорное зрелище во время твоего прибытия», — извинился Мастер Башни.

Юджин принял извинения: «Не волнуйтесь, все в порядке.»

«Что касается предыдущего переполоха... ну... как тебе сказала Гера, это довольно обычный инцидент для Красной Башни Магии. Хотя такие серьезные беспорядки, как сегодня, случаются редко.» — Ловеллиан горько улыбнулся, бросил взгляд на Геру и сказал: «Итак, я слышал от Гилеада, что ты не желаешь получать от меня личные уроки магии.»

Юджин объяснил: «Просто я не хочу обременять вас без необходимости, главный волшебник.»

«Я не против. Но я надеюсь, что ты оправдаешь мои ожидания, Юджин», — признался Ловеллиан.

Архимаг оценил объяснение Юджина. Хотя он уже понял это четыре года назад, мальчик перед ним продемонстрировал глубину понимания, которая не соответствовала его возрасту.

Хотя, скорее, это можно назвать не пониманием, а расчетом..., — размышлял про себя Ловеллиан. Это было непростое суждение. Мастер башни мало что знал о Юджине, и они не проводили много времени вместе.

В любом случае, все было хорошо. Лучше быть слишком внимательным, чем бесстыдным, несмотря на отсутствие способностей, и лучше быть расчетливым, чем жадным и глупым.

«Я не до конца уверен, что смогу оправдать ваши ожидания», — ответил Юджин, делая шаг назад. — «Махать мечом. Бросать копье. Размахивать топором. Это те вещи, в которых я уверен больше всего. С юных лет я был уверен, что у меня к ним талант. Но магия — это область изучения, в которой у меня нет абсолютно никакого опыта... поэтому я не смею утверждать, что у меня есть к ней талант.»

Эти слова также понравились Ловеллиану. Они показали, что менталитет Юджина был намного лучше, чем у Эварда, которому не хватало ни мотивации, ни усилий.

Юноша продолжил объяснение: «Кроме того, если я лично буду учиться магии у мастера Ловеллиана, многие люди будут смотреть на клан Лайонхарт с недовольством. Поэтому пока что я хотел бы изучать магию самостоятельно.»

«...Очень хорошо. Тогда давай так и поступим», — Ловеллиан кивнул в знак согласия с теплой улыбкой. — «Если ты не попросишь меня об этом, Юджин, я не буду вмешиваться в твое обучение. Однако, поскольку новичку будет трудно начать изучать магию в одиночку... если тебе когда-нибудь понадобится помощь, не стесняйся просить меня о ней в любое время.»

«Да, сэр.»

«Ты подумал, где остановиться?»

«Ещё нет.»

«В таком случае, просто оставайся в башне. Возможно, она не такая роскошная, как особняк главной семьи, но это вполне подходящее место для жизни.»

«Ничего, если я сразу заселюсь?»

«Почему бы и нет.»

Получив бодрый ответ Ловеллиана, Юджин тоже широко улыбнулся. Юноша надеялся, что ему удастся остаться в башне. Именно поэтому он даже не стал заранее искать место для ночлега.

Юджин спросил: «Если это так, ничего, если я сначала загляну в библиотеку?»

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 31 - Красная Башня Магии(2)

«И сегодня тоже?»

«Почему такой богатый молодой господин, как он, занимается чем-то подобным?»

«Кто знает, зачем он проделал весь путь в Арот только для того, чтобы делать это...? Из того, что я слышал, даже главная семья признала его талант.»

«Не пытается ли он таким образом привлечь к себе внимание?»

«Как молодой мастер Лайонхарт, он может привлечь всеобщее внимание, просто сидя там. Зачем ему нужно устраивать такое шоу?»

«Это возможно. В конце концов, он только из побочной ветви, а не потенциальный наследник.»

Молодые волшебники, собравшиеся в библиотеке, недолюбливали Юджина. В отличие от них, поступивших в Красную Башню Магии после сложной серии экзаменов, юноша получил вход в башню только благодаря своему имени Лайонхарт.

Но они не могли выразить свое недовольство напрямую. Открыто критиковать Юджина было также глупо, как и критиковать Ловеллиана, Мастера Башни.

«...И все же, разве он не лучше этого дурака — Эварда?»

«Даже не думайте их сравнивать. Конечно, он лучше, чем Эвард. По крайней мере, этот несовершеннолетний молодой мастер действительно усердно работает.»

Даже среди этих молодых волшебников многие были способны распознать восхитительные качества, которыми обладал человек, несмотря на то, что он им не нравился. Попыхивая сигаретами, волшебники то и дело бросали взгляды на верхний этаж библиотеки.

На этом этаже место напротив окна было практически эксклюзивным для Юджина, поскольку в течение последнего месяца только он им пользовался. Конечно, на самом деле оно не было зарезервировано за ним, но после того, как юноша занял его, никто больше не осмеливался туда садиться.

Поначалу довольно многие волшебники подходили к нему с фальшивыми улыбками. Все они были людьми, которых интересовала фамилия Юджина — Лайонхарт. Сблизившись с семнадцатилетним юношей, они надеялись наладить связи с кланом Лайонхарт.

Но, конечно, Юджин игнорировал эти попытки.

Разве сегодня не прекрасная погода?

Это же "Руководство по магии для начинающих"! Чувак, я тоже начал учиться магии по этой книге, когда был молодым.

Если ты не против, может, я научу тебя немного магии?

Разве не скучно проводить целый день в библиотеке?

Я молодой учитель.

Раз уж погода такая хорошая, почему бы нам не прогуляться вместе? Я знаю очень хороший ресторан....

Всякий раз, когда эти типы подходили к нему, Юджин всегда давал один и тот же ответ.

«Я в порядке.»

Поскольку они всегда получали один и тот же ответ, что бы ни случилось, в какой-то момент эти волшебники перестали подходить к нему, и его это вполне устраивало.

Никто не садился рядом с ним, поэтому вокруг него всегда было пусто. На широком письменном столе книги, которые выбрал Юджин, образовывали несколько башен, окружавших его. В этом замкнутом пространстве был слышен только звук перелистываемых страниц.

Хотя прямо под ним, всего несколькими этажами ниже, находилось место для курения, сигаретный дым не поднимался так высоко благодаря магии, разделявшей каждый этаж. Благодаря этому Юджин мог сосредоточиться на чтении, вдыхая свежий воздух.

Прошел уже месяц с тех пор, как он приехал в Красную Башню Магии.

Не пропуская ни одного дня, Юджин ежедневно посещал библиотеку. Он был в библиотеке с раннего утра и возвращался в свою комнату только поздно вечером.

Он не просто тратил все свое время на магию. Каждый день он просыпался за несколько часов до того, как нужно было идти в библиотеку, чтобы тренировать свою ману, а перед сном тренировался до тех пор, пока не обливался потом.

Хотя это сократило время сна, одаренное тело Юджина было способно стряхнуть всю усталость уже через несколько часов сна. С помощью маны он не чувствовал бы себя более чем уставшим, даже если бы пропустил несколько дней сна.

...Зевок

Солнце медленно садилось.

Юноша посмотрел на последние лучи заката, пробивающиеся сквозь окно. Поглядев в окно несколько мгновений, он поднялся со своего места.

Он собрал книги, разбросанные по столу, и вернул их на прежние места. Бесцельного блуждания не было, так как Юджин четко помнил, откуда взялась каждая книга.

Он не только помнил их местонахождение, но и запомнил содержание каждой из прочитанных книг. Легким движением памяти он мог вспомнить все, что видел на их страницах. Несмотря на то, что изначально Юджин плохо разбирался в магии, с каждой прочитанной книгой он начинал все лучше понимать ее суть.

Даже моя голова оказывается врожденно талантливой.

Ухмыляясь, Юджин направился вниз по лестнице. Всего за месяц он прочитал все вводные тексты по магии, которые хранились в библиотеке Красной Башни Магии. Сначала книги были настолько запутанными, что было больно просто переворачивать страницы, но чем больше он читал, тем больше все становилось понятным, а позже он даже смог понять содержание книги, просто пролистав ее.

Хотя пока что я нахожусь только на уровне теории.

В течение последнего месяца Юджин только читал книги. Хотя это и заполнило пробелы в его знаниях, он еще не начал должным образом практиковать магию.

У него были свои причины. Хотя все это объединялось под термином магия, на самом деле магия существовала в бесконечном разнообразии форм. Чем больше книг он читал в библиотеке, тем больше Юджин задумывался о том, какой метод лучше всего подойдет его телу.

Именно поэтому он сосредоточился только на чтении книг.

Но теперь мне больше нечего читать.

Само собой разумеется, что любой волшебник, присоединившийся к Красной Башне, уже добился общественного признания своих способностей. Поэтому вводные книги по магии, предоставленные башней, не предназначались для реального использования волшебниками в башне, а были подготовлены для того, чтобы волшебники могли использовать их для исследований и справок.

Другими словами, все они были известными магическими текстами, получившими общественное признание за свою надежность. Хотя в мире существовало бесчисленное множество вводных книг по магии, если вы прочитали все вводные тексты в башне, не было необходимости читать другие вводные тексты.

Ну что ж, попробую.

Подойдя к стойке регистрации в библиотеке, Юджин заговорил: «Я хотел бы сделать попытку сегодня.»

Библиотекарь, сидевшая за столом, подняла голову, чтобы посмотреть на Юджина, и сказала: «Давно пора.»

Библиотекарем была Гера, волшебница, с которой Юджин познакомился в первый день своего прибытия в башню. В то время как волшебники башни обычно были погружены в исследования, которыми они занимались в данный момент, Гера недавно закончила исследовательский проект и отдыхала, работая библиотекарем.

Ловеллиан сказал Юджину, чтобы тот обращался к нему за советом, если у него возникнут вопросы о магии, но юноше было бы неудобно и неловко обращаться к Архимагу с каждым пустяковым вопросом.

Если у тебя есть какие-либо вопросы, не стесняйся спрашивать меня.

Возможно, это заметила и Гера, которая первой подошла к Юджину и сделала это предложение. Благодаря этому за последний месяц, что юноша пробыл в башне, он несколько раз получал от нее помощь и даже успел неплохо с ней познакомиться.

«Где бы ты хотел это сделать?» — спросила Гера.

«Я бы хотел воспользоваться лабораторией в подвале», — ответил Юджин.

«Пожалуйста, подожди минутку. Скоро должен прибыть другой библиотекарь, чтобы занять моё место», — сказала Гера, начиная наводить порядок на своем столе.

В ожидании сменного библиотекаря Юджин классифицировал магические техники, крутившиеся в его голове.

Многие маги приобрели резиденции за пределами башни, но большинство молодых волшебников оставались в комнатах, предоставляемых башней.

Это относилось и к Юджину. Хотя у него было много денег, жить в башне было гораздо удобнее, чем покупать или снимать жилье. Возможно, потому что башня так долго использовалась для изучения магии призыва, в ней было много разных типов существ, которые занимались повседневными делами.

Комнаты были... гораздо меньше, чем комнаты пристройки в главном поместье. Тем не менее, они были достаточно просторными, чтобы с комфортом жить в одиночку, и Юджин был ими доволен. Также не было необходимости ходить в ресторан: если вы заранее предупреждали, призванные существа приносили заказанные вами блюда к вам в комнату.

Если бы ему пришлось выбрать что-то, чем он был недоволен, то это было бы отсутствие тренировочного зала. Но это не было решающим фактором, поскольку тренировочный зал можно было заменить одной из многочисленных лабораторий. Единственное, что раздражало, это то, что, поскольку лаборатории на каждом из этажей башни были предназначены для высокопоставленных волшебников, ему нужно было спуститься на лифте в подвал, чтобы воспользоваться лабораторией там.

«Извини, что заставила ждать», — сказала Гера, как только собралась уходить.

Гера и сегодня надела свою большую остроконечную шляпу. Он подумал, не вернулся ли в моду стиль трехсотлетней давности, но оказалось, что вкусы Геры просто немного необычны. Девушка была единственной в башне, кто настаивал на ношении столь стереотипной одежды волшебника.

«Похоже, мой брат сегодня тоже не появлялся», — заметил Юджин.

«Ну... так иногда бывает», — с горькой улыбкой сказала Гера, надевая свою большую шляпу волшебника.

В течение первой недели после прибытия Юджина в башню Эвард также посещал библиотеку, но только в течение этой первой недели. После этого юноша редко видел старшего брата в библиотеке, и еще реже - в коридорах.

Он слышал, что Эвард был таким последние несколько лет.

Как бы ни дружил Ловеллиан с Гилеадом, мастерство Эварда слишком мало соответствовало стандартам, чтобы Архимаг мог взять его в ученики. Конечно, это было сделано ради справедливости, но Ловеллиан также не мог рисковать своей репутацией Мастера Башни.

Поэтому он устроил так, что праздный высокопоставленный волшебник, принадлежавший к башне, стал учителем Эварда. Ловеллиан не только позволил Эварду войти в башню, но и обеспечил ему опытного учителя, так что архимаг пошел дальше, чем предусматривала его дружба с Гилеадом.

Но Эвард оставался проблемой. Придя в Красную Башню Магии, он усердно работал около полугода, но после определенного момента он перестал посещать библиотеку или лаборатории, а вместо этого слонялся в своей комнате или за пределами башни.

Жалкий ублюдок.

Юджин знал причину этого. Три года назад Эвард по предложению Ловеллиана прошел тест на вербовку в Башни Магии.

Результаты были не очень хорошими. Хотя он получил довольно приличную оценку за теоретическую часть, результаты Эварда на практических занятиях были настолько ужасны, что их нельзя было оправдать. Из-за этого ситуация стала неловкой не только для Архимага, но и для всех остальных волшебников, которые обучали юношу.

Если он недостаточно хорош, ему следует работать еще усерднее. Как долго он собирается играть, живя на деньги своей семьи? Вдобавок ко всему, он даже стал лакомым куском жизненной силы для суккуба.

Если бы он лично наблюдал сцену кормления Эвардом суккуба, Юджин избил бы его, не обращая внимания на то, что он был старшим братом или наследником клана Лайонхарт.

Эвард мог чувствовать себя настороженно из-за Юджина, ведь в предыдущую ночь полнолуния он спокойно оставался запертым в башне. Однако долго так продолжаться не могло.

Несколько дней назад Юджин столкнулся с Эвардом в одном из многочисленных коридоров башни. Хотя его бледная кожа и сухие волосы выглядели помолодевшими, он постоянно грыз ногти, а его глаза были затуманены. Это были признаки ломки. Было очевидно, что в следующее полнолуние Эвард, скорее всего, отправится на поиски своего суккуба.

Когда они спускались в подвал на лифте, Гера заговорила: «Я полагаю, что ты попытаешься использовать магическую формулу Круга, верно?»

«Да», — подтвердил Юджин.

Одна из причин, по которой Мудрую Сиенну так почитали в Ароте, заключалась в том, что она систематически составляла рейтинг различных уровней магических способностей.

Триста лет назад грань, отделявшая хорошего волшебника от великого, была еще очень расплывчатой.

Мощные и поразительные заклинания, очевидно, требовали много маны, поэтому хороший волшебник должен быть тем, кто умел свободно обращаться с огромным количеством маны. Но способ, которым они произносили свои заклинания, также должен был быть соответственно сложным и трудным.

Другими словами, хороший волшебник должен быть тем, кто способен контролировать большое количество маны и произносить множество различных заклинаний. В этом не было ничего неправильного. Но если вы хотели называться архимагом, было очевидно, что вам нужно не только уметь применять множество различных видов магии, но и владеть настолько сложными заклинаниями, что ни один волшебник не смог бы вас скопировать.

Триста лет назад Сиенна создала четкое разделение между различными стадиями магических способностей. Строго говоря, Сиенна разработала эту систему только для собственного использования, но после того, как она стала Мастером Зеленой Башни, многочисленные волшебники Арота начали перенимать ее систему магии.

Система Сиенны была основана на системе магии Кругов.

Эта система предполагала направление маны внутри тела в круговой поток, а затем позволяла этому потоку вытягивать ману из тела при произнесении заклинания. По мере увеличения количества маны, которую волшебник мог контролировать, его Круг маны становился все толще и прочнее.

Когда количество контролируемой маны превышало то, с чем мог справиться один Круг, число Кругов увеличивалось, и эти Круги могли накладываться друг на друга. Более того, с каждым увеличением числа Кругов количество маны, которое можно было вложить в заклинание, увеличивалось в геометрической прогрессии, поэтому даже простое заклинание могло иметь разный уровень силы в зависимости от числа Кругов, использованных для его создания.

С тех пор прошло триста лет, и теперь большинство волшебников впервые знакомились с магией через магическую формулу Кругов. Единственные, кто не начинал с Кругов, были те, кто специализировался на магии духов и черной магии, поскольку эти две формы магии использовали разные магические системы.

«Ну, это не значит, что есть какой-то другой выбор. Хотя существуют и другие магические формулы, помимо формулы Кругов, за последние триста лет Круги доказали, что являются самой эффективной и логичной системой магии», — сказала Гера с гордым выражением лица.

Ловеллиан был не единственным, кто утверждал, что является последователем Сиенны. Все волшебники, использовавшие Круги в качестве основной магической формулы, называли Сиенну своим учителем.

Красная Башня Магии и Зеленая Башня Магии особенно гордились этим наследием.

«...Я подумываю о том, чтобы попробовать немного изменить подход».- Когда лифт прибыл в подвальную лабораторию, Юджин первым вышел из него, произнеся эти слова. — «Хотя я еще не уверен, что это сработает.»

«Ты собираешься что-то менять? Это не совсем.... похоже на хорошую идею», — с обеспокоенным выражением лица прокомментировала Гера, выходя вслед за Юджином. «Адаптация круга - это тема исследования, которую все волшебники пытались попробовать хотя бы раз. Однако, сэр Юджин, ты еще не сделал даже первых шагов в магии..... Не лучше ли сначала начать с ортодоксального метода, а затем изучить, как адаптировать Круги, когда ты достигнешь определенного уровня?»

Несмотря на все эти возражения, это было не потому, что она считала его претенциозным ребенком. Гера искренне переживала за Юджина. Магические формулы было так же сложно адаптировать, как и создавать. Если во время попытки у него закончится мана, то магическая формула может разрушиться внутри него.

Это может привести к тому, что он не сможет использовать ману до конца жизни или даже умрет. Даже если бы последствия не были столь серьезными, он все равно был бы прикован к постели в течение нескольких дней.

Юджин попытался успокоить Геру: «Ну, я же не собираюсь разбирать все на части и переделывать с самого начала. Я обещаю, что это будет не так опасно.»

«Если ты не против, могу я услышать, что ты собираешься делать?» — настаивала Гера.

«Я планирую объединить Круги с формулой маны Лайонхарт», — без утаивания ответил Юджин.

При этих словах Гера на несколько мгновений застыла в шоке.

...Может ли быть что-то не так с его настоящим возрастом? — Гера не могла не задуматься над этой мыслью.

Она прекрасно знала, что Юджин был настолько развит, что трудно было поверить, что ему всего семнадцать лет. Однако, услышав то, что только что было сказано, Гера почувствовала неловкость, когда подумала о его возрасте.

«...Сэр Юджин. Система маны, используемая для боевых искусств, и система маны, используемая для магии, - это два разных пути. Хотя я мало знаю о формуле маны клана Лайонхарт, но, по крайней мере, включает ли она какие-либо концепции, связанные с магическими операциями или заклинаниями?» — терпеливо спросила Гера.

«Нет, не думаю», — признался Юджин.

Гера начала читать ему лекцию: «Если это так, то использовать систему маны клана Лайонхарт для колдовства невозможно. Хотя ты и сможешь извлечь ману для заклинания, но если ты не сформируешь ее в соответствии с принципами магии и не вызовешь ее заклинанием, ты не сможешь произвести никаких магических действий.»

«Вот почему я хотел бы протестировать объединение двух систем», — настаивал Юджин, несмотря на то, что послушно слушал советы Геры.

Юджин не был уверен, что все получится, как задумано. Он несколько раз спрашивал себя, действительно ли это может сработать? Но что-то подсказывало ему, что это возможно. Чтобы проверить эту догадку, он сначала прочитал все вводные тексты по магии, которые хранились в библиотеке.

«Это будет не так уж опасно», — повторил Юджин.

Гера наконец уступила: «...Хах... пока что, почему бы тебе не попробовать. Однако, если поток маны покажется опасным, я буду готова немедленно вмешаться. Если ты получишь травму, сэр Юджин, то проблемы будут не только у меня, но и у Мастера Башни.»

«Да, мэм.»

Юджин кивнул и остановился перед дверью. Здесь, в глубоком подвале башни, было много лабораторий. Выбрав ту же лабораторию, которой он пользовался в течение последнего месяца, Юджин открыл дверь.

Внутри лаборатории было очень просторно. Благодаря продвинутой магии искажения пространства, в этом подвале можно было разместить десятки лабораторий такого размера. Хотя в первый день своего пребывания здесь Юджин чувствовал себя весьма удивленным, теперь он мог спокойно стоять в центре лаборатории.

«Я сейчас начну», — заявил Юджин.

«Хорошо», — ответила Гера.

Гера не могла скрыть тревогу в своих глазах. Она спокойно призвала свой посох и взяла его обеими руками. Это было сделано для того, чтобы она могла немедленно отреагировать в случае чрезвычайной ситуации.

Юджин был расслаблен.

«Это действительно похоже на Формулу Белого Пламени.»

Он думал о Кругах. Как система магии, созданная Сиенной, она действительно была интересна Юджину.

Хотя эти две системы были разными, они имели одну и ту же сущность.

Формула Белого Пламени направляет ману в звезды вокруг его сердца.

Круги направляют ману в круговой поток.

В Формуле Белого Пламени всякий раз, когда происходил достаточный рост, отделялась еще одна звезда.

С Кругами, когда происходил достаточный рост, формировался еще один Круг.

Я просто должен попытаться применить их вместе.

Все это имело для него смысл. Юджин хорошо понимал оба метода, а с Формулой Белого Пламени он был знаком лично. Что касается контроля маны, который был необходим? Он постоянно совершенствовал его еще в прошлой жизни. Хотя он не был уверен, что это сработает, Юджин чувствовал, что стоит попробовать.

Круги можно заменить звездами. Резонанс между звездами может усилить ману. В зависимости от ситуации, мне придется мгновенно корректировать ману. Будет больно, если я неправильно спрогнозирую ее и совершу ошибку.

Это была не обычная магическая формула. В считанные мгновения он мог лишиться всей своей маны.

Однако Юджин не колебался. Мана в его теле собралась в сердце. Три звезды начали сиять, а затем резонировать, соединяясь друг с другом.

«...Не может быть», — Гера, которая крепко держалась за свой посох, издала звук недоверия.

Она не только чувствовала, насколько чиста была мана, которую Юджин извлек из своего ядра, но и могла сказать, насколько она сильна.

Итак, это был потомок Великого Вермута, человека, известного как Бог Войны и Владыка Всех и вся. Весь мир был наслышан о том, насколько впечатляющим было учебное писание маны клана Лайонхарт. Однако не слишком ли далеко это зашло? Как семнадцатилетний юноша, такой как Юджин, мог извлечь такое огромное количество чистой маны?

Медленно, — напомнил себе Юджин.

Фвууш!

Чистое белое пламя охватило все его тело. Юджин сосредоточился, регулируя поток маны. Он должен был осознавать свои текущие пределы в управлении маной, так как не мог позволить себе переусердствовать. Юджин верил, что это возможно, потому что чувствовал, что подобное ничем не отличается от создания ауры клинка или светового клинка.

Но как теперь воплотить эту ману в заклинание? Из глубин памяти он вспомнил особый метод обработки формы заклинания. Заклинания не обязательно произносить вслух. Важно было иметь четкую волю, чтобы вызвать эффект заклинания.

Его мана подскочила, но Юджин подавил ее. Он продолжал регулировать непокорные нити маны. Опыт предыдущей жизни дал Юджину столько контроля над маной, сколько ему было нужно.

У него такой идеальный контроль маны.... Все время кажется, что он вот-вот станет хаотичным, но все остается стабильным. Не значит ли это, что он контролирует даже мельчайшие частицы маны? Возможно ли это вообще в его возрасте? — спросила себя Гера.

Чем больше маны вы пытаетесь контролировать, тем слабее ваша хватка. Это просто здравый смысл.

Управление маной требовало не только таланта, но и большого опыта. Всего четыре года назад Юджин Лайонхарт, будучи побочным потомком, впервые инициировал свою ману. Но он смог накопить столько маны за эти четыре года и достичь совершенного контроля над маной? Это было просто абсурдно.

Сейчас мана Юджина была настолько чистой и сильной, что Эвард, который инициировал свою ману, когда ему было всего пять лет, не мог даже сравниться с ним.

...Я слышала, что он был чудовищем, — Гера вспомнила, что Ловеллиан рассказывал ей о Юджине.

Однако Архимаг был не единственным источником слухов о Юджине. Церемония Продолжения Рода была известной традицией клана Лайонхарт. За триста лет существования Церемонии Продолжения Рода был только один случай, когда побочный потомок победил потомка из прямой линии. Юджин был единственным, кто получил право быть принятым в основную семью таким способом.

Когда этот инцидент стал широко известен, мир начал называть еще тринадцатилетнего Юджина чудовищем.

Фвууш!

Перед Юджином появилась сфера пламени. Вглядываясь в нее, Юджин начал медленно разделять сферу на нити, чтобы переделать ее в другое заклинание. Он не мог позволить мане полностью рассеяться и исчезнуть, поэтому все его внимание было направлено на ману.

Разрозненные нити пламени снова начали сходиться. Пот капал со лба, стекал по подбородку и падал на землю. Форма сгущающегося пламени полностью изменилась по сравнению с предыдущей сферой.

Из основного заклинания 1-го круга, Огненного шара, оно было преобразовано в другое заклинание 1-го круга, Магический снаряд. Юджин уставился на готовую магическую ракету, парящую перед ним.

Честно говоря, проще и сильнее было просто создать световой клинок, чем идти на такие трудности ради одного магического снаряда. Или же он мог просто вызвать дух ветра. В любом случае, это было бы сильнее этой неуклюжей первой попытки и гораздо удобнее и привычнее для нынешнего Юджина.

Однако Юджин удовлетворенно улыбнулся. Разве это не хороший результат для его первой попытки? Хотя заклинание не было достаточно мощным, чтобы оправдать затраченные на него усилия, возможность использовать магию подобным образом была достаточной, чтобы сделать Юджина счастливым.

Потому что в прошлой жизни я так и не научился магии.

Правда заключалась в том, что Сиенна несколько раз предлагала ему учиться у нее магии.

Если ты действительно хочешь, я могу научить тебя магии.

Не нужно.

Но Вермут отлично владеет магией. Разве ты не хочешь использовать магию так же, как Вермут?

Я не могу превзойти Вермута в том, что уже умею делать, так не увеличится ли разница между нами, если я буду вести себя как всезнайка и начну пытаться изучать магию? И еще, есть ли у тебя уверенность в том, что ты научишь меня магии, которая позволит мне победить Вермута?

...Амммм....

А если серьезно, Сиенна, не похоже, что ты лучше в магии, чем Вермут, верно?

Ты хочешь умереть? Не сравнивай меня с таким, как он! Неужели имеет смысл сравнивать Вермута, который умеет драться не хуже, чем пользоваться магией, со мной, который умеет только пользоваться магией?

Я не умею пользоваться магией, и я хорош в бою, но я все равно не лучший боец, чем Вермут.

Это потому, что ты идиот...! Я... я лучше Вермута владею магией. Просто... ну... у нас разные специализации. Вот и все.

Было бы полезно, если бы я просто послушно посещал уроки в то время.

Ну, блин, я же не знал, что буду реинкарнирован.

Если бы он знал, что будет реинкарнирован, то непременно стал бы усердно учиться магии у Сиенны. Юджин усмехнулся и попытался переместить магический снаряд. Хотя это было немного неуклюже, но это давало ему другие ощущения, чем когда он использовал чистую ману, генерируемую Формулой Белого Пламени.

Это также отличается от ауры клинка....

Размышляя над этим, Юджин начал восстанавливать свою ману с помощью метода дыхания.

Гера, которая наблюдала за всем этим ошарашенными глазами, сказала: «Ты... ты действительно удивительный.»

Несмотря на то, что она видела все это своими глазами, она все еще не могла в это поверить. Гера попеременно смотрела то на обливающегося потом Юджина, то на магический снаряд, который он держал перед собой.

В течение месяца он читал только вводные тексты по магии... и это его первый раз, когда он действительно произносит заклинание. Даже если до этого он учился контролю маны, мана, используемая в боевых искусствах, должна отличаться от маны, используемой в заклинаниях..., — Гера замялась, все еще не веря.

Еще более удивительным было то, что Юджин не произнес заклинание. Название заклинания - это триггер для активации самого заклинания. Хотя волшебники высокого ранга могли колдовать и без названий заклинания, но если вы не достигли такого уровня, вам нужно было произнести заклинание, чтобы активировать свою магию.

Он смог беззвучно произвести свою первую попытку в магии. Затем, не рассеивая ее, он изменил ману в другую форму.

«Сэр Юджин,» — сказала Гера, сглотнув, - «Это действительно твой первый раз, когда ты используешь магию?»

«Почему ты вдруг спрашиваешь о чем-то подобном?» — удивленно спросил Юджин.

«Ты устроил все это, чтобы удивить меня, верно? Ты тайно практиковала магию в своей комнате?»

«Сегодня я впервые пробую это.»

«Это невозможно...»

«Зачем мне придумывать такую ложь?»

Сказав это, Юджин начал двигать магический снаряд вперед и назад. Возможно, она не была такой сильной, как аура клинка, но ему нравилось, что она могла двигаться без каких-либо физических действий с его стороны.

«Пожалуйста, вызови для меня монстра», — попросил Юджин.

«А?» — непонимающе пробормотала Гера.

«Я хотел бы проверить силу своего заклинания», — предложил Юджин в качестве объяснения.

Гера колебалась, прежде чем согласиться: «А... э... хорошо. Какой тип монстра тебе нужен?»

«Крутого парня, пожалуйста.»

«Тогда ты не против голема? Есть голем, которого я только что создала, так что я могу вызвать его немедленно, не прибегая к помощи катализатора.»

«Да, пожалуйста.»

Напевая свои призывы, Гера подняла свой посох. В некотором отдалении от нее образовался магический круг, и в него начала вливаться мана. Не прошло и нескольких минут, как из круга был вызван большой голем.

Гера представила его: «Голем сделан из карбрия. Даже если он не использует никаких защитных техник, любые атаки против него будут рассеиваться при ударе.»

«Звучит здорово», — сказал Юджин с ухмылкой.

Проведя голема к Юджину, Гера отступила назад.

«Пожалуйста, атакуй его», — позвала она.

«Хорошо», — как только он договорил свой ответ, Юджин метнул магический снаряд.

Бах-бах-бах!

Голем рухнул на землю.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 32 - Красная Башня Магии(3)

«...Так ты говоришь, что...», — чтобы произнести эти слова, Ловеллиану сначала пришлось отойти от шока, — «молодой Юджин использовал Ядро Формулы Белого Пламени в качестве Круга и использовал его для колдовства.»

«Да, сэр», — подтвердила Гера.

«Без всяких ошибок он сразу же смог вызвать огненный шар, а затем, не развеяв его, преобразовал в магический снаряд?...»

«Да, сэр.»

«Этот магический снаряд затем опрокинула твоего карбиевого голема на спину?»

«Он попал прямо сюда, сэр», — сказала Гера, указывая на грудь голема. Действительно, там был кратер, оставшийся от удара.

Ловеллиан посмотрел на нее на мгновение, а затем усмехнулся: «...Хо-хо. Это выглядит как стоящее попадание.»

«Он впервые применил магию, но попал точно в цель», — изумленно заметила Гера.

«Насколько много было карбия?»

«Внешняя поверхность была полностью сделана из карбия, сэр.»

«И ты не наложила защитное заклинание поверх него?»

«Я до этого еще не дошла.»

«Это действительно возможно?» — пробормотал Ловеллиан, проводя рукой по шрамам на големе.

Хотя на него не было наложено защитное заклинание, карбий был гибким металлом, способным отражать даже атаки значительной силы. Наступательное заклинание юного волшебника, только что обучившегося магии, не должно было пробить карбиевый панцирь.

«...Чистота и плотность его маны была абсурдной.» — Вспомнив свое изумление, которое она испытала в тот момент, Гера продолжила говорить: «Настолько, что трудно было поверить, что он всего лишь начинающий волшебник. Неважно, какой тип магии он мог выбрать для заклинания, сила его наступательного заклинания наверняка была бы больше, чем у мага Третьего круга.»

«...Хм...», — брови Ловеллиана приподнялись, когда он издал звук. — Я действительно слышал, что Юджин был на Третьей Звезде Формулы Белого Пламени.

То, что он достиг Третьей звезды в семнадцать лет, было беспрецедентно. Если бы Юджин не проявил особых способностей к магии, Гилеад попросил Ловеллиана убедить юношу вернуться в главное поместье для дальнейшего обучения.

Формула Белого Пламени создает звезды вокруг сердца как форму Ядра. Ядра боевых искусств и Круги магии отличаются... но он смог заменить ману из Круга на ману Формулы Белого Пламени?

Это был чудовищный уровень таланта, до такой степени, что он мог почувствовать страх вместо восхищения. Семнадцатилетний ребенок смог продемонстрировать такой контроль маны без каких-либо ошибок, заменив систему маны из боевого искусства на систему Кругов.

Может ли ядро действительно использоваться для магии? Теоретически это не было невозможным. Среди редких магов-мечников, чьи имена были известны, несколько человек могли колдовать, используя свои уникальные методы. Однако он никогда не слышал, чтобы кто-то использовал ядро вместо круга.

В первую очередь, была ли в этом необходимость? Круг был Кругом, а Ядро было Ядром. Если вы хотели увеличить контроль маны, то в подавляющем большинстве случаев эффективнее было просто создать новый Круг.

Неужели Формула Белого Пламени настолько особенная?

Он не мог игнорировать такую возможность. В конце концов, создателем Формулы Белого Пламени был Великий Вермут. Вермута называли Мастером Всего, поскольку он был одинаково искусен как в магии, так и в боевых искусствах. Однако в настоящее время невозможно было точно сказать, использовал ли Вермут Круги для наложения магии или какой-то другой метод.

Однако после него не было ни одного другого волшебника, рожденного в главной семье, которого можно было бы назвать архиволшебником.

Если прикинуть, соответствует ли Третья Звезда Формулы Белого Пламени магу Третьего Круга?

Мудрая Сиенна разделила различные заклинания в зависимости от количества Кругов, необходимых для их применения. Маги Первого Круга не могли использовать заклинания Третьего Круга. Это происходило потому, что мана, генерируемая магом Первого Круга, намного меньше маны, необходимой для заклинания Третьего Круга.

Конечно, это не было абсолютным стандартом. Иногда встречались редкие гении, которые могли творить магию высокого уровня, выходящую за пределы их собственного Круга. Ловеллиан был одним из таких примеров. Когда он достиг Третьего Круга, он мог колдовать все виды магии вплоть до Пятого Круга.

«...Ты сказала, что Юджин ушёл?» — спросил в конце концов Архимаг.

«Да. Он сказал, что у него назначена встреча, и ушел еще до полудня», — ответила Гера.

«Это хорошо», — сказал Ловеллиан, отходя от голема.

Сев за свой стол, он поднял глаза на девушка и позвал: «Гера.»

«Да, главный волшебник», — ответила она.

«Как ты думаешь, не покажется ли тебе абсурдным, если я напишу рекомендательное письмо с просьбой принять Юджина в Акрон?»

«...А?» — Глаза Геры расширились от удивления.

Акрон — так называлась королевская библиотека Арота. Вход туда был разрешен лишь нескольким высокопоставленным волшебникам Башен Магии, дворянам с высоким статусом и членам королевской семьи.

Как и подобает столь знаменитой библиотеке, Акрон был наполнен магическими текстами, намного превосходящими те, что можно найти во всех Башнях Магии. Даже если принять во внимание всю Красную Башню Магии, в Акрон было разрешено входить менее чем десяти волшебникам.

«Это...», — засомневалась Гера.

«Я не думаю, что это было бы слишком неразумно», — пробормотал Ловеллиан, скрестив руки в раздумье. — «Я считаю, что он заслуживает этой возможности. В семнадцать лет он уже может колдовать с помощью Ядра вместо Круга, и это было сразу же, как только он начал изучать магию. Более того, никто не учил его магии, верно? Гера, ты случайно не учила Юджина чему-нибудь?»

«...Я ответила на несколько его вопросов», — призналась Гера.

«Что за вопросы?»

«Это были просто вопросы о базовых структурах заклинаний.»

«Так ты говоришь, что больше ничему не научила его в магии, верно?»

«Да, сэр.»

Ловеллиан бессознательно разразился смехом.

«Если это так, то это означает, что Юджин смог использовать магию, прочитав только вводные тексты по магии в течение месяца, а затем он даже смог использовать Ядро вместо Круга. Без каких-либо советов со стороны высокопоставленного мага он смог сделать это, основываясь исключительно на своих собственных суждениях и знаниях. И заклинание, которое он произнес этим способом, смогло пробить дыру в броне карбиевого голема», — подытожил ситуацию Архимаг.

«...Да, это так, сэр», — согласилась Гера, все еще пребывая в недоумении.

«Гера, ты знаешь, как мы называем того, кто способен на такие вещи?»

«Гений.»

«Нет, он монстр», — сказал Ловеллиан и помахал пальцем. Ящик стола открылся, и к Мастеру Башни полетел чистый лист бумаги. — «Вот почему я решил написать Юджину рекомендательное письмо. Это определенно небезосновательно. Если он действительно монстр с таким талантом, он должен получить соответствующее обращение.»

«...Я боюсь, что другие волшебники могут быть недовольны этим», — нерешительно заговорила Гера.

«А ты?»

«Для меня это не имеет значения. Потому, что я видела воочию, на что способен мастер Юджин.»

«Тогда все в порядке. Ты не чувствуешь неудовлетворенности, потому что увидела талант этого юноши. Это значит, что то, чего достиг Юджин, просто потрясающе», — сказав это, Ловеллиан взял ручку и начал писать рекомендательное письмо на чистом листе бумаги. — «Если они все еще будут недовольны, когда узнают правду, это значит, что они отказываются признать факты и ослеплены своей завистью.»

Конечно, разрешение на въезд в Акрон не могло быть гарантировано только рекомендательным письмом Ловеллиана, но это не имело большого значения. Если понадобится, Мастер Красной Башни был готов поспорить с другими Мастерами Башен. Если это не решит проблему, Архимаг мог просто лично достать любые магические тексты и одолжить их Юджину.

Или же я могу попросить его войти от моего имени в качестве моего ученика.

Не будет ли это лучшим вариантом? Ловеллиан серьезно задумался над этим, просматривая только что написанное рекомендательное письмо.

Мастер башни вдруг вспомнил кое-что: «...Кстати, что за встреча, на которую отправился Юджин? В Ароте не должно быть никого, с кем он знаком.»

«Он сказал, что идет на встречу с другом», — ответила Гера.

«С другом?» — спросил Ловеллиан.

Когда это Юджин успел завести друга в Ароте? Архимаг с любопытством наклонил голову, ставя свою печать на рекомендательном письме.

Площадь Мериден, перед Зеленой Башней Магии.

В центре площади стояла высокая статуя, воздвигнутая в честь Сиенны. Она выглядела величественно, держа посох в правой руке и гримуар в левой.

Эта тоже выглядит лучше, чем настоящая, — подумал Юджин, глядя на статую.

Как и портрет, лицо статуи казалось немного красивее, чем образ Сиенны, который вспомнил Юджин. Нет, может быть, она действительно была идентична своему реальному прототипу? — Задался вопросом Юджин, глядя на лицо статуи.

В его воспоминаниях лицо Сиенны часто выражало раздражение. В конце концов, Хельмут был местом, полным всякой ерунды, а их путешествие было еще и тяжелым. Это проклятое место было настоящим адом, где невозможно было не расстроиться.

Пожалуйста, я умоляю тебя.

Вот почему... вот почему я сказала тебе просто вернуться. Почему ты так упрямо следовал за нами...?

Но вместо ее раздраженного выражения лица, самым ярким воспоминанием, которое осталось у Юджина о ней, было то, как она плакала, когда слезы падали из ее покрасневших глаз...

Пожалуйста, ты не можешь умереть.

Ты не можешь... ты просто не можешь. Пожалуйста, Хамел.

Воспоминания о моменте смерти были немного туманны, и он не мог ясно слышать, что происходило вокруг него..... В любом случае, он верил, что Сиенна сказала именно это. Юджин почесал руку в расстройстве, а затем вздохнул.

На лице статуи не было слез. Вместо этого на ней была уверенная улыбка. Юджин узнал это лицо. Легко раздраженная Сиенна обычно принимала такое выражение, когда ей удавалось достичь чего-то великого с помощью своей магии, и поворачивалась, чтобы самодовольно посмотреть на него.

«...Думаю, она не так уж сильно отличается от неё настоящей », — пробормотал юноша, отвернувшись.

Как и в особняке Сиенны, плата за вход на площадь Мериден была непомерно дорогой. Поэтому на площади не было безумного количества людей. Хотя отчасти это было связано с непомерно высокой платой за вход, но отчасти и с тем, что такая большая статуя была легко видна издалека, даже если не заходить на площадь.

Юджин сел на скамейку и стал наблюдать за входом в сквер. Он взглянул на башню с часами вдалеке. Сейчас был полдень.

Самое время ему прийти, — подумал Юджин.

Они обещали встретиться в полдень. Не может быть, чтобы он не смог войти только потому, что не смог заплатить за вход, верно? Может быть, дорога была перекрыта, потому что было слишком много людей?

Наверное, нет, — понял юноша, заметив что-то.

Юджин только что заметил большую фигуру, возвышающуюся над остальной толпой. Несмотря на свои размеры, фигуре не было нужды отталкивать людей со своего пути. Люди, стоявшие перед ним, были напуганы его огромными размерами и уходили с его пути по собственной воле. Благодаря этому гигант смог быстро войти на площадь.

Юджин встал со своей скамейки. Гигант медленно приближался.

«Я почти не могу поверить, что это действительно он», — искренне пробормотал про себя Юджин.

Гигантская фигура была Гаргитом Лайонхартом. Это был первый раз, когда они увидели друг друга после Церемонии Продолжения Родословной четыре года назад, но рост этого парня был невероятным.

«Юджин?» — воскликнул Гаргит.

«Это действительно ты, Гаргит?» — спросил он, глядя на гиганта.

Казалось, что рост Гаргита уже превысил два метра. Хотя во время их последней встречи его тело уже было довольно большим. Теперь он вырос настолько, что полностью возвышался над Юджином. Пуговица, натянутая на его выпуклые грудные мышцы, опасно подрагивала.

«Верно», — подтвердил гигант. — «Это я, Гаргит Лайонхарт. Неужели ты уже забыл мое имя?»

«Нет... не то чтобы я забыл об этом, но... тебе... тебе действительно восемнадцать?» — Юджин почувствовал необходимость спросить.

Хотя телосложение Гаргита и так поражало воображение, больше всего удивляла его лохматая борода. Неужели он смог отрастить такую бороду, когда ему было всего восемнадцать лет? Юджин погладил свои щеки, которые все еще были гладкими и шелковистыми.

«Я слышал, как многие говорили, что я выгляжу старше своего настоящего возраста», — признался Гаргит.

«Ты не выглядишь таким уж старым, но... почему у тебя такая лохматая борода? Тебе стоит ее немного подстричь. Она выглядит неряшливо», — посоветовал Юджин.

«Это не неряшливо. Это мужественно.»

«Даже без бороды ты уже выглядишь довольно мужественным.»

«Спасибо за комплимент», — сказал Гаргит с ухмылкой.

Он протянул Юджину одну из своих больших рук, предлагая рукопожатие. Когда Юджин принял этот жест, гигант схватил его руку и энергично затряс ее вверх-вниз, как будто давно хотел это сделать.

«Хотя это не так внушительно, как у меня, но ты тоже сильно вырос», — заметил Гаргит.

«...Просто ты стал до абсурда большим», — ответил Юджин.

«Однако, это немного разочаровывает...»

«Что такое?»

«Я могу сказать, держа тебя за руку, насколько сильно ты тренировал свое тело в течение последних четырех лет..... Однако этого все еще недостаточно.»

«Ну, пока что, почему бы тебе не отпустить мою руку.»

Разжав их сцепленные кулаки, Юджин высвободил руку.

Однако Гаргит не умолкал: «Хотя твое телосложение значительно улучшилось по сравнению с тем, что было четыре года назад, оно все еще недостаточно хорошо. Ты пренебрегал своими тренировками?»

«Что ты имеешь в виду?» — спросил Юджин.

«Я сплю всего четыре часа в сутки», — с гордостью заявил Гаргит.

О чем вдруг заговорил этот ублюдок? — Юджин сузил глаза, забыв их предыдущий разговор четырехлетней давности.

Гаргит откинул назад плечи и продолжил говорить: «За исключением времени, потраченного на сон, все мое время уходит на тренировки. Моя личная посуда увеличена в весах с помощью магии, как и все остальное, чем я пользуюсь, и даже моя одежда имеет повышенный вес.»

«О... это…», — безучастно отреагировал Юджин.

«То же самое касается моего нижнего белья.»

«Впечатляюще с твоей стороны.»

«Мое тело было создано благодаря постоянной дисциплине и упорному труду. Конечно, то, что ты увеличиваешь вес, который можешь удержать, не гарантирует, что твои мышцы станут больше. Тебе необходимы достаточные тренировки, полноценный отдых, а также вот это», — Гаргит опустил руку во внутренний карман своего пальто. — «Революционное средство для роста мышц нашей семьи.»

Он достал то, что выглядело как небольшое зелье. Посмотрев на зелье гордым взглядом, Гаргит протянул его Юджину: «Я принес немного для тебя.»

Юджин прямо отказался от предложения: «Мне это не нужно.»

«Почему бы и нет? Потеря веса и рост мышц лорда Герхарда — это все благодаря помощи нашей семьи. Разве ты еще не знал об этом?»

«Раз уж ты заговорил об этом, пожалуйста, прекрати попытки передать мне эти странные лекарства через моего отца.»

«Вот почему я хотел отдать его лично тебе. Неважно, выпьешь ли ты его перед едой или нет, так что просто выпей его.»

«Я же сказал тебе, я не собираюсь его пить.»

«Похоже, ты просто не понимаешь. Я слышал, что ты достиг Третьей Звезды Формулы Белого Пламени. Хотя это впечатляющее достижение, помимо тренировки маны, ты не должен пренебрегать тренировкой своего тела.»

«Я приму во внимание твой совет, так что держи свои сомнительные наркотики при себе.»

В конце концов Юджину удалось отказаться от зелья.

Не желая продолжать слушать болтовню Гаргита о своих мускулах, Юджин спросил его: «Так зачем ты предложил встретиться? Не мог же ты проделать весь этот путь до Арота только для того, чтобы навязать мне свой наркотик.»

Несколько дней назад он получил письмо от здоровяка. В нем говорилось, что, поскольку Гаргит направляется в Арот по особым причинам, им следует встретиться лично спустя столько времени.

«Есть еще кое-что, что я должен сделать», — подтвердил Гаргит.

«Что же?» — спросил Юджин.

«Помнишь, что я говорил тебе давным-давно? Революционное средство для роста мышц нашей семьи было создано известным алхимиком Арота», — сказал Гаргит, с неохотой возвращая зелье во внутренний карман. — «Однако теперь, когда мое тело выросло, нынешняя смесь больше не может удовлетворять мои потребности. Когда я сообщил об этом алхимику, он сказал мне, что приготовит новую смесь, соответствующую потребностям моего тела.»

«Так ты говоришь, что пришёл встретиться с алхимиком?» — уточнил Юджин.

«Это моя основная задача, но есть и несколько других.»

«Похоже, у тебя много дел.»

«Это потому, что Арот так далеко. Раз я уже здесь, я могу убедиться, что время, потраченное на дорогу сюда и обратно, не пропало зря.»

Каждый раз, когда Гаргит делал шаг, казалось, что земля слегка дрожит. Когда он приблизился к нему, Юджин слегка отступил.

«Почему ты избегаешь меня?» — спросил Гаргит.

«От тебя исходит запах пота», — пожаловался Юджин.

«Это не запах пота. Это запах мужчины.»

«Просто воспользуйся одеколоном.»

«Почему ты говоришь то же самое, что и Дезра?...»

Юджин сменил тему: «В любом случае, какие еще у тебя есть задачи?»

«Хм», — Гаргит не ответил сразу, вместо этого он оглядел свое окружение.

Остальные люди на площади смотрели в их сторону. Хотя на нем не было официальной одежды клана Лайонхарт, Гаргит был настолько огромен, что взгляды толпы не могли не притягиваться к нему.

Он понизил голос и спросил: «...Ты знаешь что-нибудь об улице Болеро?»

«Я слышал о ней», — ответил Юджин.

Это было место, куда этот испорченный ублюдок, Эвард, ходил развоекаться.

«Ты также слышал, что там есть аукционный дом?» — продолжал Гаргит.

Юджин заколебался: «Грубо говоря, да. Есть ли что-то, что ты хочешь купить там?»

«До меня дошли слухи, что на последнем аукционе будут выставлены яички великана.»

«Яи... Что?»

«Яички великана.»

«Почему ты хочешь купить такую хреновину?»

«Разве ты не знал? Яички великана имеют большую магическую ценность.»

«Ты ведь не из тех, кто захочет купить эти яички из-за гребанной магии?»

«Ты прав. Я думаю отдать эти яички алхимику.»

Если речь шла о великанах, то Юджин тоже хорошо знал о них. Они были так же редки, как и эльфы, но их наклонности были прямо противоположны эльфам. Триста лет назад весь их род присягнул на верность Королю Демонов Разрушения.

Хотя в итоге их путешествие не привело их к Королю Демонов Разрушения... пока они бродили по Хельмуту, Хамел и его отряд несколько раз сталкивались с гигантами. Великаны были способны противостоять любому количеству магии голыми телами и даже могли обрушить горы простым криком.

«Пойдем туда вместе», — предложил Гаргит.

«Куда?» — спросил Юджин.

«Я говорю об аукционном доме. Хотя я принес много денег, их все равно может не хватить, чтобы выиграть торги.»

«Так ты хочешь, чтобы я одолжил тебе денег?»

«Я клянусь своим именем, что верну тебе деньги с процентами.»

«Не хочу.»

«Я даже готов умолять тебя на коленях.»

Тело Гаргита начало сгибаться. Юджин побледнел и быстро схватил его за плечи.

«Ладно, я понял, так что не делай ничего такого, что привлечёт внимание. Более того, почему такой крупнокостный ублюдок, как ты, так легко встает на колени», — в бешенстве потребовал объяснения Юджин.

«Спасибо», — спокойно ответил Гаргит.

«За что ты меня благодаришь? За то, что я согласился одолжить тебе денег?»

«Это за то, что назвал меня крупнокостным. Разве это не комплимент?»

С какой стороны на него ни посмотри, Гаргит действительно казался потомком Молона.

«Кроме яичек великана, я слышал, что будет выставлено много других предметов», — продолижил Гаргит.

«О, это точно», — бескорыстно заметил Юджин.

«Неужели тебя это совсем не интересует? С другой стороны, у тебя уже есть Виннид, так что ты, вероятно, не сможешь опуститься до того, чтобы смотреть на обычное оружие.»

«Кроме Аукционного дома, на улице Болеро есть еще одно место, которое меня интересует», — сказал Юджин, идя впереди Гаргита.

Не потому, что он считал дальнейший разговор бессмысленным, просто запах тела этого великана был слишком сильным.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 33 - Красная Башня Магии(4)

Улица Болеро открывалась только в ночь полнолуния. Следующее полнолуние наступит через неделю.

Юджин оставил попытки понять Гаргита. Он уже был настолько велик, что это казалось излишеством, но подумать только, что он все еще не удовлетворился этим и собирался купить яички какого-нибудь гиганта, чтобы полакомиться ими.

«Я не собираюсь ими лакомиться», — серьезно настаивал Гаргит.

«Тогда как ты собираешься их употребить?» — спросил Юджин.

«Вместо того чтобы есть их напрямую, они оказывают гораздо лучший эффект после того, как из них делают зелье.»

«Значит, ты планируешь измельчить их и выпить.»

«Я поделюсь с тобой немного.»

«Я не хочу.»

«Почему бы и нет? Согласно тому, что я слышал, яички гигантских видов очень полезны для повышения выносливости, а также для роста мышц.» — Искренний взгляд Гаргита показал, насколько серьезно он провел свое исследование. Разрезая тарелку с постным мясом, он продолжал говорить: «В них также содержится много маны. Все это означает, что яички — ценная добавка, которую ты не сможешь купить, даже если захочешь.»

«Ты должен взять всю партию», — великодушно предложил Юджин.

Хотя он знал, что они являются добавкой, которая принесет большую пользу его организму, он категорически отвергал идею съесть яички гиганта. Несмотря на то, что после приготовления зелья вы не сможете обнаружить его неприглядный первоначальный вид, изменить свое восприятие было не так-то просто.

Гаргит вздохнул: «Я просто не могу тебя понять. Даже популярное зелье исцеления использует в качестве ингредиентов сердце и кровь тролля. В зельях маны также используются камни маны и другие материалы монстров.»

«Но это не яички», — заметил Юджин.

«Яички животных часто используются в качестве высококачественных ингредиентов.»

«Раз они тебе так нравятся, можешь не делиться со мной.»

«Не пожалей об этом позже», — предупредил Гаргит.

«Не буду», — пробормотал Юджин, потягивая чай.

«...Но зачем тебе нужно маскироваться?»

Закончив есть, Гаргит задал этот вопрос, потягивая из чашки яичный белок, словно это был обычный напиток.

Юджин не стал комментировать это и пояснил: «...Это привлечет внимание, если отпрыска главной семьи увидят бредущим по такой теневой улице.»

«Хм, это точно.»

«Ну, даже если улица получила молчаливое одобрение чиновников, ничего не выиграешь от бессмысленного ввязывания в скандал.»

«У тебя хорошая логика», — восхищенно сказал Гаргит, кивнув в знак согласия. «Хотя ты и не собираешься участвовать в чем-то постыдном, проходя по этой улице, не стоит устраивать ненужный скандал. Тем более что такой скандал затронет достоинство твоего дома.»

«Именно так: наше достоинство», — Юджин слегка откинул голову назад, соглашаясь с Гаргитом.

Хотя у него тоже был хороший аппетит, он не шел ни в какое сравнение с Гаргитом. Поглотив несколько кусков постного мяса, гигант в данный момент запивал его несколькими стаканами совершенно не приправленного яичного белка. Благодаря этому из его рта неудержимо вырывался запах сырых яиц.

«...Чисти зубы после еды», — попросил Юджин.

«Не оскорбляй мое чувство гигиены», — защищался Гаргит.

«Мне все равно. Просто не забудь почистить зубы. И побрызгайся одеколоном.»

«Я не стыжусь запаха своего тела», — настаивал Гаргит. — «Кстати, мне тоже нужно замаскироваться?»

«Хм...», — выражение лица Юджина исказилось, когда он обдумывал это.

Он планировал просто прикрыться плащом, но, учитывая, насколько массивным был Гаргит, этого было бы недостаточно для решения проблемы.

В конце концов, он решил: «...Тебе, вероятно, не нужна маскировка.»

«Почему бы и нет?» — спросил Гаргит.

«Потому что твой большой размер невозможно скрыть, что бы мы ни делали.»

«Спасибо», — с улыбкой ответил Гаргит.

Казалось, он снова воспринял замечание о своей крупной фигуре как комплимент.

Это не имеет значения, поскольку он все равно застрянет в аукционном доме, — утешал себя Юджин.

Он был единственным, кому требовалась маскировка. Юноша был уверен, что Эвард отправится на улицу Болеро в ночь следующего полнолуния. Поскольку он уже, похоже, страдал от нервного беспокойства из-за пристрастия к суккубам, было очевидно, что у Эварда не хватит силы воли преодолеть симптомы абстиненции.

Если бы у него изначально была такая сильная воля, он бы не оказался в таком состоянии.

Но что-то беспокоило Юджина.

Поскольку признаки утечки жизненной силы были столь очевидны, а об этом даже ходили слухи, не могло быть и речи о том, чтобы Ловеллиан не знал о поведении Эварда. Может ли это быть намеренным пренебрежением? Нет, похоже, для этого не было никаких причин. Пока что он должен попытаться выслушать версию Архимага. С этой мыслью Юджин встал, чтобы уйти.

«Я возвращаюсь», — сообщил он Гаргиту.

«Уже? Я скоро буду тренироваться, так может, потренируемся вместе? Если мы наглядно сравним наши тела, ты сможешь ясно увидеть разницу между мной и тобой», — предложил Гаргит.

Юджин отмахнулся от него: «Все в порядке.»

«Подожди», — решительно рявкнул Гаргит.

Отодвинув посуду на столе в сторону, он поднялся во весь свой гигантский рост. Затем, положив обе руки на талию, он сделал глубокий вдох, откинул плечи назад и накачал грудные мышцы.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Пуговицы на его рубашке, которые уже напряглись, разлетелись, как пули. Разорвав рубашку в клочья, Гаргит напряг мышцы верхней части тела, садясь.

«Давай поборемся на руках», — бросил Гаргит вызов Юджину.

Пережив свое удивление, Юджин в конце концов спросил: «...Почему?»

«Я хотел побороться с тобой на руках еще четыре года назад», — сказал Гаргит, сверкая глазами. Затем, положив одну из своих огромных рук на стол, он принял позу армрестлера. — «Не используя ману, давай соревноваться исключительно силой наших мышц.»

Его слова звучали абсурдно. Однако Юджин не стал отказываться и занял место напротив Гаргита.

«Поскольку просто так делать это скучно, давай заключим пари», — предложил Юджин.

«Какое пари?» — спросил Гаргит.

«Если я выиграю, ты должен использовать одеколон каждый раз, когда выходишь на улицу. И ты также должен прекратить предлагать мне свой препарат для роста мышц.»

«Хорошо. Но если я выиграю, ты должен оказать мне услугу, не задавая никаких вопросов.»

Гаргит оскалил зубы в вызывающей ухмылке. Когда Юджин снял пальто и закатал рукава, гигант посмотрел на голые предплечья юноши.

Весьма впечатляюще.... Однако этого все равно недостаточно, — думал Гаргит, уверенный в своей победе.

Две руки, разница в размере которых была подавляющей, встретились за столом.

Гаргит разъяснил правила: «Начинаем на счет три.»

«Хорошо», — с готовностью согласился Юджин.

«Ты не против, если я буду считать?»

«Для меня это не имеет значения.»

«Тогда один, два...»

Скрип.

Гаргит начал напрягать свои мышцы. Юджин тут же начал обострять свои чувства, сохраняя мышцы расслабленными.

«Три.»

Бах!

Результаты были решены в одно мгновение. Гаргит в недоумении посмотрел на свою руку. Его напряженные и выпуклые мышцы были сведены еще до того, как они смогли как следует высвободить свою силу. С того момента, как закончился счет, скорость реакции Юджина сделала силу гиганта бесполезной. Вместо этого его слишком большие мышцы только способствовали скорости, с которой его рука ударилась о стол.

«Это моя победа», — заявил Юджин, сразу же вставая и натягивая пальто.

«...Как ты победил?» — спросил Гаргит, ошеломленный.

«Техника, время и чувство.»

Юджин похлопал здоровяка по плечу, когда проходил мимо него на выходе.

«В следующий раз не забудь побрызгаться одеколоном перед приездом.»

С этими напутственными словами Юджин сразу же покинул ресторан, не оглядываясь.

Как только он вернулся в Красную Башню Магии, он получил вызов от Ловеллиана. Поскольку он намеревался расспросить об Эварде, для Юджина все сложилось как нельзя лучше.

Теперь, когда я думаю об этом, это будет мой первый визит в комнату главного волшебника.

Как и подобало его положению Мастера башни, Ловеллиану было позволено занимать весь верхний этаж. Без приглашения Хозяина башни, сколько бы маны вы ни влили в лифт, подняться на верхний этаж было невозможно.

Я, наверное, догадываюсь, зачем он меня позвал, — подумал Юджин.

Это должно быть из-за заклинания, которое он произнес на глазах у Геры. В тот момент девушка едва не упала в обморок от удивления, увидев, как голем, которым она так гордилась, рухнул на спину.

Хотя и не так сильно, как она, Юджин тоже был встревожен. Хотя он никогда не слышал о таком металле, как карбий, в своей предыдущей жизни, в любом случае, он знал, что ему удалось опрокинуть голема, построенного из такого прочного материала, первым же заклинанием, которое он произнес.

Это означало, что сила его заклинания оказалась сильнее, чем юноша ожидал. По правде говоря, он не возлагал на него больших надежд, так как пробовал его впервые, но с такой силой, как сейчас, он чувствовал, что его заклинания готовы к использованию в реальном бою. Пока он привыкал к магии и увеличивал количество заклинаний, Юджин чувствовал, что сможет сделать много интересного.

Но вряд ли он позвал меня просто так, чтобы сделать комплимент, — продолжил свои догадки Юджин.

Было ощущение, что он вот-вот получит какой-то подарок. Юджин доверял своей интуиции, и такое предчувствие заставило его широко улыбнуться.

Юноша вышел из лифта и сделал несколько шагов по коридору. Через широко распахнутый дверной проем в конце коридора он увидел, как Ловеллиан встал из-за своего стола. Мужчина приветствовал Юджина дружелюбной улыбкой.

«Были ли у тебя какие-либо трудности с приходом сюда?» — вежливо спросил архимаг.

«Если бы я знал, что вы меня ищете, я бы вообще никуда не вышел. Приношу свои извинения», — ответил Юджин.

«Нет необходимости говорить что-то подобное. В конце концов, это я позвал тебя так неожиданно. Для начала, пожалуйста, не стесняйся, присаживайся.»

Теперь это было не просто ощущение. Юджин был уверен в своей догадке. Голос Ловеллиана был переполнен признательностью.

Давай спросим об Эварде после получения подарка, — решил юноша.

Хотя Юджин не собирался этого делать, Ловеллиану могло показаться, что его допрашивают, когда он выслушивал подобные вопросы. Он мог быть членом главной семьи клана Лайонхарт, но со стороны Юджина, который был на много лет моложе Мастера башни, было неуважительно расспрашивать его о том и о сем.

...Сколько ему было лет? — Юджин попытался вспомнить. — Кажется, я слышал, что он близок к сотне...

Даже прибавив годы из предыдущей жизни к своему нынешнему возрасту, Юджин все равно был моложе Ловеллиана. Одна мысль об этом вызывала у него странное чувство. Из всех людей, которых Юджин встречал до сих пор, Мастер башни был единственным, кто был действительно старше его.

«Хм... Кстати, могу я спросить, зачем вы меня вызвали?» — Юджин решил пока придерживаться этого вопроса.

Он считал, что ему нет необходимости бессмысленно отчитываться о том, как он приспосабливается к жизни в башне. Ведь в любом случае все, что происходило в башне, уже было доложено Ловеллиану.

«Прежде всего, пожалуйста, взгляни на это», — с щелчком пальца архимага рекомендательное письмо выскочило из ящика и полетело к Юджину.

«...Рекомендательное письмо?» — Глаза юноши расширились, когда его взгляд упал на письмо.

Это для Акрона? Не может быть, — Юджин с трудом сдерживал свое удивление.

Даже он был знаком с этим именем. Престижная Королевская библиотека была известна уже триста лет назад. Это было место, где хранилась сущность гордой магии Арота. Каким бы огромным ни было количество магических книг в Башнях Магии, по качеству они не могли сравниться с коллекцией в Акроне.

«...Я думаю, что это слишком большая честь для меня, чтобы принять ее в данный момент», — хотя Юджин хотел подпрыгнуть в воздух и радостно воскликнуть, пока что он решил сдержаться и проверить ситуацию.

И эти слова не были совсем неискренними. Даже триста лет назад Акрон имел высокий статус, так что это было не то место, куда каждый мог просто войти.

«Я не разделяю твоих мыслей.» — Ловеллиан продолжил говорить, покачав головой: «Вместо этого я считаю, что сейчас как раз подходящее время для того, чтобы ты вошел в Акрон, Юджин.»

«Почему вы в это верите?» — спросил Юджин.

«Потому что ты еще не решился глубоко изучать магию, молодой юноша», — объяснил Ловеллиан.

«Разве это не еще одна причина, почему вход в Акрон должен быть недоступен для меня?»

«Вовсе нет. Поскольку ты еще не решился глубоко изучать магию, перед тобой открываются большие возможности. Замена круга на ядро — хотя это легко выразить словами, это все равно должно быть невозможно для человека твоего возраста. Однако тебе, Юджин, удалось это сделать.»

Юджин беспокоился о том, какое выражение лица он должен показать. Должен ли он улыбаться и демонстрировать уверенность? Или лучше быть скромным?

«...Большое спасибо», — сказал Юджин, в итоге остановившись на обоих вариантах.

Юноша почтительно склонил голову, но все же показал свое волнение через подрагивающие пальцы и сделал вид, что скрывает гордую улыбку.

Ловеллиан дал ему совет: «В Акроне есть много исключительных магических книг. Хотя, возможно, ты не сможешь извлечь из них пользу сразу, но если ты будешь продолжать читать их и хранить их содержание в своей голове, ты сможешь расширить свою базу знаний. Эти знания однажды станут основой, которая позволит твоей магии по-настоящему засиять, Юджин.»

Назвать коллекцию магических книг Акрона исключительной было бы преуменьшением. В залах Акрона древняя магия, переданная из мифической эпохи, хранилась вместе с трудами мудрецов, чьи имена получили высочайшее признание за всю долгую историю Арота.

«...Есть кое-что, что мне интересно.» — После некоторого колебания Юджин продолжил говорить: «В Акроне тоже есть книги, написанные леди Сиенной?»

«Конечно, есть», — подтвердил Ловеллиан с гордой улыбкой. — «Хотя книги, написанные Сиенной, есть и в Красной Башне Магии, и в Зеленой Башне Магии, один из оригинальных трех томов ”Колдовского ремесла”, который Сиенна написала в свои последние годы, хранится в Акроне.»

Книга “Колдовское ремесло” считалась одной из самых значительных серий книг за всю историю Арота. Мудрая Сиенна обобщила все свои магические знания и вложила всю свою мудрость в эти три тома. В результате ”Колдовское ремесло” считалось национальным достоянием Арота, и никаким другим копиям не разрешалось существовать.

Ловеллиан размышлял о книгах: «Хотя единственным доступным для публичного просмотра томом является первая книга трилогии, только этот том даст тебе знания, которые ты не сможешь найти ни в одном другом магическом тексте. В моем случае... Хаха. Когда я впервые прочитала первый том ”Колдовского ремесла”, я понял, что вся магия, которую я изучал в своей жизни до этого момента, была просто детской забавой.»

«...А!...» — Юджин удивленно вздохнул.

«Хотя я не могу гарантировать, что это рекомендательное письмо может быть обменено на пропуск в Акрон, я сначала хотел бы услышать твоё мнение, Юджин. Ты не против, если я представлю рекомендательное письмо от твоего имени?»

«Конечно, я не против. Однако я все еще немного обеспокоен тем, что мои собственные неадекватные действия создадут проблемы для Мастера Башни.»

Конечно, я не против, ублюдок. Зачем задавать такой очевидный вопрос? — Юджин продолжал глубоко склонять голову, не позволяя своим истинным мыслям сорваться с губ.

«Создадут проблемы, говоришь... Хаха! Не беспокойтесь об этом. Что-то вроде этого не доставит мне никаких проблем», — сказал Ловеллиан с кривой улыбкой.

В голосе Архимага звучали какие-то неопределенные эмоции, и казалось, что он сдерживает вздох. Юджин слегка приподнял голову, чтобы посмотреть на выражение лица мужчины.

«...Мастер Ловеллиан», — нерешительно произнес Юджин.

«Да, в чем дело?» — ответил он.

«Это... эм... мне нужно поговорить с вами кое о чем, касающемся моего старшего брата, Эварда.»

Юджин проверил рекомендательное письмо и получил обещание Ловеллиана, что он представит его за Юджина. В данный момент не было похоже, что Мастер башни откажется от своих слов только потому, что немного обиделся. Человек, сидящий на месте Хозяина Башни, не был бы таким мелочным.

Юджин продолжил говорить: «С первого дня, как я приехал в Арот... я случайно услышал одну историю. Речь шла о том, что Эвард не сосредоточился на занятиях магией и вместо этого отправился на какую-то сомнительную улицу, чтобы поучаствовать в ночной жизни.»

«Ах...», — вздохнул Ловеллиан.

Как и ожидалось, архимаг уже был осведомлен о проступках Эварда.

«Хотя я и не являюсь его настоящим братом, но как родственник, носящий ту же фамилию, что и он, я беспокоюсь за Эварда. Даже те, кто вернулся в главное поместье... Патриарх и его жена, тоже очень беспокоятся за своего сына», — убеждал Юджин.

«Это... Я не уверен, как выразить это словами», — Ловеллиан не смог сразу продолжить разговор и вместо этого почесал голову в разочаровании. — «Юджин. Как много ты знаешь о делах Эварда?»

«...Я слышал, что он познакомился с суккубами, которые работают на улице Болеро.»

«Во-первых, это правда», — признал Ловеллиан с коротким вздохом. — «Я тоже знал об этом и даже несколько раз предупреждал его. Но я не смог помешать Эварду предаваться этому разврату.»

«...», — Юджин ждал объяснений.

«Суккубы... это известная порода Ночных Демонов. В прошлом, до открытия Хельмута, многие люди умирали, потому что суккубы высасывали всю их жизненную силу.»

Юджин уже был хорошо знаком с этими фактами.

«Однако с открытием Хельмута отношение Королей Демонов и их подданных демонов претерпело множество изменений. То же самое относится и к суккубам. Хотя они по-прежнему поглощают жизненную силу, они уже не убивают людей, как раньше. Это было строго запрещено Королевой Ночных Демонов, которая живет в Хельмуте.»

«Это все равно не делает похотливые похождения моего брата уместными», — возразил Юджин.

«Да, ты, конечно, прав», — Ловеллиан на мгновение прервал свои слова. Он уставился на Юджина с горьким выражением лица, прежде чем продолжить: «Пожалуйста, прояви немного сочувствия к Эварду.»

Ошеломленный, Юджин ответил: «...Что?»

Ловеллиан вспоминал: «Четыре года назад Эвард покинул главное поместье и прибыл в Арот. Он приехал в Арот с большими надеждами, но..... к сожалению, талант молодого Лайонхарта не оправдал его собственных надежд и ожиданий.»

«...» — Юджин терпеливо слушал.

«Эвард пережил много неудач. Самуэль и я — ах, Самуэль — волшебник, который обучал Эварда — в любом случае, Самуэль и я сделали все возможное, чтобы помочь ему преодолеть разочарование от этих неудач, но... к сожалению, все прошло не так хорошо.»

Даже несмотря на отсутствие у него необходимых талантов, они сделали так, что юноша смог остаться в башне. Более того, они не жалели для него советов по магии, и он даже получил их личные наставления, а также рекомендации к нескольким полезным магическим текстам.

«Дисциплина — это то, что нужно воспитывать в себе самостоятельно. Полагаться на побуждения окружающих недостаточно, чтобы сосредоточиться на том, что ты должен делать. Более того, с его статусом, Эвард не мог не быть обременен множеством ожиданий.»

«...», — Юджин продолжал держать язык за зубами.

«Не лучше ли дать ему немного времени, чтобы перевести дух. Вот что мы думали в то время. Мы старались быть осторожными, чтобы не переусердствовать с инструктажем. Без такой осторожности Эвард, возможно, уже упал бы в обморок.»

Не то чтобы он не мог понять, что говорит Ловеллиан. Юджин тоже жил в главном поместье последние четыре года. Поэтому он знал, насколько напряжена Танис, а также прекрасно понимал, насколько хитрой может быть Ансилла.

Сиан и Сиэль родились с талантом и амбициями. Эти двое желали стать следующим Патриархом или Матриархом, потому что хотели оправдать ожидания окружающих, а также исполнить свои собственные желания.

Но как насчет Эварда? Он слышал, что старшему брату с ранних лет не хватало инициативы, и он больше интересовался магией, чем обучением боевым искусствам. С самого рождения Сиана и Сиэль Танис постоянно напоминала сыну о его положении старшего наследника. После того, как его надежды на Арот были преданы, Эвард решил не возвращаться в главное поместье, вероятно, потому что считал, что жить в Ароте все же лучше, чем возвращаться в это удушающее главное поместье.

Юджин все еще не мог принять действия Эварда: Несмотря ни на что, суккуб — это все еще слишком.

Хотя он понимал, что ситуация Эварда была плачевной, вступать в связь с суккубом было уже слишком. Демоны, изменившие свое отношение к людям и нацепившие улыбки на лица, все равно оставались демонами. Они никогда не смогут мирно сосуществовать с людьми. Юджин — нет, Хамел был слишком хорошо осведомлен об этом факте.

«Я понимаю», — сказал Юджин, кивнув головой. — Пока что мне нужно разузнать все лично.

Несмотря на понимание того, что положение Эварда было плачевным, Юджин все же не мог закрыть глаза на средства, которые он использовал, чтобы снять свое напряжение.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 34 - Улица Болеро(1)

Ночные демоны любили вторгаться в сны людей.

В отличие от реальности, в мечтах было возможно все. Независимо от того, насколько несчастной была ваша реальность, в мечтах вы могли достичь любого счастья, которого желали.

Даже если вы сейчас ничего не можете есть, во сне вы могли попробовать все деликатесы мира. Даже если у вас в карманах не было ни гроша, в своих мечтах вы могли жить в особняке, полном золотых и серебряных сокровищ. Будь то умершие члены семьи, друзья или возлюбленные, даже если вы не можете встретиться с ними наяву, во сне вы могли бы создать с ними новые воспоминания.

В своих мечтах вы могли делать все, что захотите.

Ваши мечты могут быть наполнены вечным счастьем и радостью.

Вот почему их называли снами.

Даже среди гуманоидных демонов ночные демоны были особенно мерзкими. Они копались в слабых местах сердца, с которыми их жертвы, как люди, ничего не могли поделать. Они показывали людям то, чего они не могли достичь в реальности, то, что было возможно только в их мечтах. Этим они создавали ложное ощущение счастья, которое использовали, чтобы заманить свою жертву в ловушку.

Ловеллиан упомянул Королеву ночных демонов. В прошлой жизни Юджина она была одним из демонов, которых Хамел больше всего хотел убить. Эта проклятая демоница несколько раз нападала на Хамела и его товарищей во время их путешествия по Хельмуту.

Ночные демоны, служившие королеве, вторгались в его сны при каждом удобном случае и заставляли Хамела вспоминать свои самые большие сожаления — о семье, которую он потерял во время набега монстров, о своей беспомощности, когда он не мог ничего сделать, и о постоянном чувстве соперничества и неполноценности, которым были отмечены его отношения с Вермутом. Все это, в конце концов, проявилось в его снах.

Во сне Хамел не потерял свою семью. Вместо этого врожденные таланты молодого мальчика чудесным образом расцвели, позволив ему расправиться с монстрами. Его родители и другие жители деревни прославили Хамела как героя.

В своих мечтах мужчина просто превосходил Вермута. Как бы он ни старался, Вермут просто не мог победить Хамела. Это потому, что ты идиот, — насмехался Хамел над Вермутом.

В своих снах Хамел стоял в авангарде по покорению Демонических земель. Тысячи людей, погибших во время похода в Хельмут, все те, кто не смог угнаться за героем и его спутниками и погиб по дороге, не оставив даже своих имен, — никто из них не умер в его сне. Идя вперед, он победил все угрозы, стоявшие на их пути, и Хамел сумел спасти все эти бесчисленные жизни.

Тогда он наконец-то победил последнего из Королей Демонов.

Но только в своих мечтах.

Что-то вроде этого не может заменить реальность.

Хамел — нет, Юджин с горечью осознавал этот факт.

Каким бы сладким ни был сон, который показывал вам Ночной Демон, он никогда не мог стать реальностью. После пробуждения от сна сладость, оставшаяся от этой иллюзии, противопоставлялась реальности и лишь порождала горькую ненависть к себе.

Хотя вы могли бы найти счастье в такой мечте, это только заставило бы реальность ощущаться еще более дерьмово. Для того чтобы изменить свою дерьмовую реальность, последнее, что вам нужно было сделать, — это снова погрузиться в свои мечты.

Вам нужно было разрушить иллюзию, убить Ночного Демона, который пытался поколебать ваше сердце, показывая такую проклятую иллюзию.

С тех пор прошло триста лет. Короли Демонов, народ демонов и Ночные Демоны изменились за это время.

Юджин мог понять, что пытался сказать Ловеллиан. В его словах не было ничего особенно плохого. Он хотел, чтобы Эвард, раздавленный своей проклятой реальностью, хотя бы во сне перевел дух.

«Я слишком стар для этого», — пробормотал Юджин, массируя виски.

Хотя он мог бы понять, в то же время он просто не мог. Потому что он знал весь ужас Ночных Демонов и тщетность снов, которые они показывали. Юджин не мог считать постыдное поведение Эварда легким делом.

Пока старший брат был зависим от мечтаний, он продолжал бы отворачиваться от реальности. В итоге просто превратившись в дурака.

Хотя он не питал братской привязанности к Эварду, Гилеад оказал ему большую услугу.

«Стар? О чем это ты вдруг заговорил?» — последовал удивленный вопрос.

«Я говорю, что твой наряд действительно старомоден», — сказал Юджин, поворачивая голову лицом к вопрошающему.

Сейчас он сидел в одном из воздушных вагонов. Напротив него сидел Гаргит. Хотя внутри кареты было довольно просторно, великану, чье тело было абсурдно большим, пришлось слегка сгорбить плечи, чтобы поместиться внутри.

«Почему ты называешь мою одежду старомодной?» — спросил Гаргит.

Юджин критически заметил: «Не из-за этих ли дурацких оборок, свисающих с тебя. Кто вообще нарядил тебя в этот наряд?»

«Моя мама выбрала мне одежду и сказала, что я выгляжу в ней очень красивым.»

«Теперь, когда я присмотрелся, оно действительно тебе очень идет. Когда к твоему облику, который практически переполнен свирепостью, добавляются оборки, ты выглядишь как дикий зверь, прячущий клыки.»

На эти поспешно исправленные слова Гаргит счастливо улыбнулся: «Именно так я и думал.»

Хотя Юджин отчаянно хотел взять свои слова обратно, на прежний жалкий вид Гаргита было больно даже смотреть. В настоящее время он был одет в официальный костюм с оборками, пришитыми на руках и груди. Хотя аромат духов, к счастью, скрывал запах тела Гаргита, он казался еще более тревожным, когда к его и без того необычному виду добавился запах одеколона.

«...Тебе не нужно наносить одеколон», — нехотя разрешил Юджин.

«Почему?» — спросил Гаргит.

«С твоей внешностью запах тела кажется более естественным, и он подходит тебе больше, чем одеколон.»

«У меня тоже было такое же чувство.»

Юджин повернул голову и снова уставился в окно.

Это была ночь полнолуния. Ночь, когда улица Болеро наконец-то откроется.

Эвард покинул башню сегодня утром. От Геры он узнал, что старший брат сказал, что собирается купить материалы для магических экспериментов. Хотя Юджин не знал, правда это или нет, но не может быть, чтобы парень, который все это время сидел в своей комнате, просто так взял и вышел сегодня из дома.

Идиот, — усмехнулся Юджин, глядя на свое отражение в окне.

Цвет его лица и волос был изменен. Ему еще рано было использовать высокоуровневое заклинание полиморфизма, даже если бы он захотел. Однако он мог использовать некоторые заклинания более низкого ранга, чтобы изменить черты лица и цвет волос.

На данный момент Юджин выучил заклинания только до Второго круга. Хотя ответа на рекомендательное письмо, отправленное Ловеллианом, еще не было, он решил прислушаться к совету архимага. Он не мог быть уверен, что ему выдадут пропуск в Акрон, но пока он не будет знать наверняка, Юджин решил не изучать больше никаких заклинаний.

Вместо этого юноша занялся магией, которая уже хранилась в его голове. Он упорядочил заклинания Первого и Второго круга, которые выучил из вводных книг по магии. Он попрактиковался в замене ядра на круг и стал лучше разбираться в заклинаниях.

В результате Юджин мог без труда произнести любое заклинание из Первого и Второго круга. Заклинание, которое он наложил на себя, тоже было заклинанием Второго круга. Это было элементарное заклинание трансформации, которое могло быть нарушено даже низкоранговым рассеиванием, но оно вполне подходило для такого места, как улица Болеро.

Несмотря на молчаливое одобрение властей, большая часть бизнеса, осуществляемого на улице Болеро, по-прежнему противоречила закону.

Среди тех, кто приходил и уходил с улицы Болеро, многие предпочитали скрывать свою личность. Поскольку полиморфизм был заклинанием высокого ранга, использовать его было не так-то просто, поэтому большинство пользовалось простейшими заклинаниями трансформации. Из-за чего развеивать магию трансформации, наложенную на посетителей улицы Болеро, было строго запрещено.

Хотя это не значит, что невозможно узнать кого-то по внешности, — заметил Юджин.

Для того чтобы увидеть истину за маскировкой, не обязательно было использовать рассеивание. Волшебники высокого уровня легко могли видеть магию низкого уровня. В конце концов, использовать такое заклинание в присутствии сильного волшебника было все равно что закрыть глаза руками и прикинуться дурачком.

Но разве это не лучше, чем вообще ничего не делать?

Откинув капюшон плаща, Юджин открыл дверь кареты. Они прибыли на улицу Болеро.

«...Она отличается от того, что я ожидал увидеть», — пробормотал Юджин, оглядывая шумную толпу.

Хотя это место не могло сравниться ни с одной из предыдущих туристических достопримечательностей, которые он посещал, оно все равно было довольно многолюдным. Поскольку это уже был негласно одобренный черный рынок, не лучше ли на данном этапе просто превратить его в туристическую достопримечательность?

«Пропуск на въезд стоит два миллиона сал», — сказал им кто-то, когда их застали за разглядыванием окрестностей.

«Что?» — спросил Юджин, все еще отвлеченный.

«Два миллиона сал», — повторил голос.

Большая фигура, загораживающая вход на улицу, свирепо смотрела на них. Он не отступил даже перед лицом Гаргита, который был больше его. Если бы у него не было такого мужества и умения, он бы не смог работать привратником на улице Болеро.

«Три миллиона сал на двоих», — добавил вышибала.

Юджин открыл свой бумажник. Он отсчитал четыре чека и передал их вышибале. Вскоре привратник обернул бумажный браслет вокруг рук Юджина и Гаргита.

«Только плата за вход составляет два миллиона сал. Это слишком дорого», — пожаловался Гаргит.

«Два миллиона с человека — это только стоимость входа на улицу. Каждый магазин также устанавливает свою плату за вход», — пояснил Юджин.

«Это безумие.»

Хотя все туристические достопримечательности, которые он видел в Ароте, стоили дорого, плата за вход на улицу Болеро все равно оказалась больше, чем ожидал Гаргит.

«Говорят, что вход в дешевую таверну может стоить не менее нескольких миллионов сал. В аукционном доме, чтобы попасть внутрь, нужно заплатить еще пять миллионов сал», — уточнил Юджин.

«Разве ты не говорил, что ты тоже впервые придешь сюда, Юджин?» — спросил Гаргит.

«Я навёл справки, прежде чем прийти сюда.»

Когда Юджин разочарованно покачал головой, глядя на Гаргита, он посмотрел на браслет на своем запястье. Это был бумажный браслет стоимостью в два миллиона сал. Он осторожно потянул за него, но тот не порвался.

Этот браслет служил удостоверением личности на улице Болеро. Официальные удостоверения личности здесь не использовались. Браслет и деньги — это все, что было необходимо.

«Пойдем», — сказал Юджин.

«Разве ты не говорил, что тебе нужно сделать что-то еще?» — спросил Гаргит.

«Я позабочусь об этом, когда придет время. А пока давай пойдем в аукционный дом и займем места внутри.»

Юджин положил одну руку во внутренний карман своей мантии. Он положил туда маленький магический терминал связи. Он купил этот терминал, чтобы поддерживать связь с сообщником, который находился где-то в конце этой длинной и тенистой улицы Болеро.

Вы прибыли, сэр? — спросил голос.

Откуда вы знаете? — ответил Юджин.

Максимальная дальность связи этого терминала примерно равна длине улицы Болеро. Я знал, что вы здесь, когда поступил сигнал.

Хриплый голос, доносившийся из терминала, принадлежал проводнику, которого Юджин встретил в первый день своего прибытия в Арот. Юджин нашел его накануне и уговорил выступить в роли шпиона, предложив ему крупную сумму денег.

Его задача была проста. Проводнику нужно было только бродить вокруг логова суккубов и сигнализировать Юджину, когда он увидит Эварда. Он беспокоился, что старший брат может использовать магию трансформации, когда прибудет, но...

Не стоит беспокоиться. Эвард не использует магию трансформации.

А?

Этот парень... гм... Я слышал, что он надевает одну и ту же мантию каждый раз, когда приходит туда. И хотя он не носит ничего, на чем был бы начертан знак вашей семьи, капюшон его мантии часто сползает, чтобы показать проблески его седых волос.

Он действительно сумасшедший дурак.

Эвард, казалось, наслаждался вниманием, которое он получал от тайного раскрытия своей личности. Для человека, который в главном поместье всегда имел ошарашенное выражение лица, а в башне даже опустил глаза и ссутулил плечи... неужели он воспользовался шансом раскрепоститься и показать себя на улице, где любому было бы стыдно показаться на глаза?

Если бы он был моим сыном, я бы избил его, чтобы заставить его исправить свои плохие привычки.

Хотя у него никогда не было сына, Юджину все равно пришла в голову эта мысль.

«Ты заплатишь вступительный взнос в аукционный дом», — сказал Юджин Гаргиту.

«Я не против», — согласился Гаргит.

«Насчет этих... яичек великана..... Если они слишком дорогие, я не одолжу тебе денег.»

«Как ты можешь так говорить, когда мы уже проделали весь этот путь?»

«Подумай об этом с моей точки зрения. Хотя Патриарх и подарил мне эту черную карту, он наверняка будет встревожен, если я потрачу слишком много денег.»

«Возможно, это правда.»

«Если Патриарх спросит меня, на что я потратил столько денег... что, черт возьми, я должен на это ответить? Думаешь, я могу просто сказать, что купил несколько гигантских яичек? Я скорее умру, чем признаюсь в этом.»

«Я верну тебе деньги.»

«...Нет, кого это вообще волнует. Я говорю тебе, что отказываюсь признаться собственными устами, что купил гигантские яички!...»

«Если ты так переживаешь, я просто объясню вместо тебя.»

За сколько он хотел купить эти гигантские яички? Юджин фыркнул, глядя в полные предвкушения глаза Гаргита.

Когда они вошли в аукционный дом, им сообщили: «Запрещено вторгаться в комнаты других гостей, и любой разговор должен оставаться между вами двумя.»

Хотя на улице Болеро располагалось несколько аукционных домов, все аукционные дома придерживались одного и того же правила: торги были закрытыми. За исключением компаньонов, всех направляли в разные комнаты, сохраняя анонимность торгов.

После уплаты вступительного взноса в размере пяти миллионов сал для каждого, привратник аукционного дома провел их в подвал, продолжая объяснять: «В комнате, куда вас ведут, будет три кнопки. Если вы хотите сделать ставку, нажмите на кнопку в центре. Если вы хотите увеличить цену, пожалуйста, нажмите на кнопку справа. И если вам нужна какая-либо другая помощь, пожалуйста, нажмите кнопку слева.»

Юджина и Гаргита провели в просторную комнату. В передней части комнаты находилось непрозрачное стеклянное окно, и снаружи не доносилось никаких звуков. Как только они сели, сотрудники в масках принесли им воду.

«Желаете ли вы употребить алкоголь?» — спросил сотрудник.

«Нет, все в порядке», — ответил Гаргит низким голосом.

Судя по его внешнему виду, в это невозможно поверить, но Гаргиту было всего восемнадцать лет. Конечно, на улице Болеро возраст не имел значения. Это было место, где даже десятилетнему ребенку могли продать алкоголь, лишь бы у него были на это деньги.

«Я думал, ты не захочешь наблюдать за аукционом», — прокомментировал Гаргит.

«Мне нужно чем-то заняться, чтобы скоротать время, и мне немного любопытно, что из этого может выйти», — ответил Юджин, откидываясь на спинку стула.

Переднее стекло дрогнуло, и вдруг в нем, где раньше ничего не было видно, отразилась фигура человека. Это был человек в модном фраке и маске.

«В эту поистине прекрасную ночь полнолуния мы благодарим вас за то, что вы нашли дорогу в наш аукционный дом.» — Мужчина продолжил говорить, склонив голову: «Наш аукционный дом торгует в основном редкими магическими материалами из Хельмута. Как вы, возможно, знаете, на этой улице расположено множество аукционных домов. Однако я уверен, что наш аукционный дом не имеет себе равных, когда речь идет о магических материалах из Хельмута.»

«...Неожиданно, я слышал, что на этой улице даже есть аукционный дом рабов», — упомянул Гаргит.

«Действительно», — удивленно отреагировал Юджин.

Рабство было устаревшим и злым уголовным преступлением, которое уже было отменено во время его предыдущей жизни.

«Алхимик рассказал мне об этом», — сказал Гаргит. — «Хотя рабство по-прежнему строго запрещено... они сказали, что незаконными рабами все еще тайно торгуют. Они также сказали, что рабы, которыми торгуют, в основном демоны.»

Мир действительно сошел с ума, — подумал Юджин, покачав головой.

Демонических созданий действительно забирали в рабство и продавали людям? Юджин просто не мог принять такую реальность. Конечно, в своей прошлой жизни он видел немало незаконных рабов. Эльфы, потерявшие свои дома из-за королей демонов, искусные гномьи ремесленники и примитивные звероподобные кентавры. Чем ближе они подходили к Хельмуту, тем больше рабов он видел.

Однако это был Арот, а не Хельмут. И вместо полулюдей в рабство были проданы именно демоны? Причем людям?

«Наш первый лот — рог Валарекса. Давайте начнем торги с десяти миллионов сал.»

С этим объявлением начался аукцион. Когда дело дошло до магических материалов, полученных от Хельмута, Юджин был уверен, что его можно считать специалистом.

Мясо валарекса было очень жестким, — припоминал Юджин немного неприятное воспоминание.

Балансируя на двух задних ножках стула, Юджин продолжал осматривать аукцион.

«Плод просии.»

«Корни мандрагоры.»

«Цветочные бутоны юзерака.»

«О боже, здесь даже есть живой Турасский паук. Этот маленький паренёк и его яд...»

«Ты уверен, что яички великана появятся сегодня?» — спросил в конце концов Юджин.

Все демонстрируемые вещи были редкими магическими материалами, но не было ничего, что привлекло бы внимание Юджина. Переведя взгляд в сторону, он увидел, что Гаргит полусонный.

«Появятся... появятся», — утверждал Гаргит между зевками. — «Я слышал, что они будут на аукционе сегодня вечером.»

«Ты уверен в этом?»

«Так гласит слух.»

«Хорошо, если они не появятся, потому что тогда мне не придется тратить на них деньги», — пробормотал Юджин, потягивая воду.

«Следующий товар — это... металлический предмет, сделанный из неаппетитного минерала. Это довольно печальный предмет, поскольку он оставался непроданным в течение довольно долгого времени. Наш аукцион не смог определить истинную ценность этого материала, но, возможно, один из гостей, посетивших нас сегодня, может иметь некоторое представление об истинной ценности этого металлического предмета.»

В отличие от предыдущих раз, его нынешняя речь была довольно длинной.

«Этот металлический предмет был найден в холмах Казард Хельмута. Если его поместить в лунные лучи, он излучает очень красивый свет, но... честно говоря, кроме этого, от него нет никакой пользы. Хотя он слишком твердый, чтобы его можно было обработать, он также не реагирует на ману.»

Они сказали, что долгое время не могли его продать, поэтому и было такое объяснение. Поскольку на другие товары ставки поступили сразу после того, как были названы их имена, не было необходимости в долгих объяснениях.

«Это может быть хорошим вариантом в качестве украшения для размещения у окна вашей спальни, так как он очень красиво сияет под светом луны...»

Гости, прибывшие сюда сегодня вечером, пришли не для того, чтобы делать ставки на такие вещи. Какое применение может найти твердый кусок металла, который невозможно перековать и который даже не принимает ману?

Однако Юджин смотрел на этот металлический предмет пристальным взглядом. Кусочек металла был размером с большой палец, но он распознал в нем фрагмент чего-то другого.

«...Мы начнем торги с миллиона сал.»

Базовая цена всех предметов, открытых до сих пор, составляла не менее десяти миллионов сал. Таким образом, этот металлический предмет имел исключительно низкую цену.

Юджин сразу же нажал на кнопку.

«Юджин?» — Гаргит повернулся к Юджину с выражением тревоги.

«Ам.... Вы хотите сделать ставку?»

«Миллион сал», — без колебаний отозвался Юджин.

Он знал, что это был за кусок металла.

Тусклое лезвие, едва блестевшее в лунном свете.

Чистейшее разрушение в форме меча.

Меч, который сделал Святой Меч бесполезным.

Меч, который был вычеркнут из истории.

Лунный клинок.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 35 - Улица Болеро(2)

«Почему ты сделал ставку на такой бесполезный предмет?» — спросил Гаргит с растерянным выражением лица.

Это был просто неизвестный кусок металла, который долгое время оставался непроданным. Как человек, не знакомый с магией, Гаргит не смог обнаружить в этом металлическом предмете никакой ценности.

Он был маленьким, размером максимум с палец, и его нельзя было ни перековать, ни даже наполнить маной. Хотя начальная цена была самой низкой из всех предметов, выставленных аукционным домом, по мнению Гаргита, этот металлический предмет не стоил и миллиона салов.

Юджин ничего не сказал. Вместо этого он сжал кулаки, пытаясь привести в порядок головокружительный поток мыслей, проносящихся в его голове.

За свою жизнь Вермут владел множеством видов оружия, и среди них было немало могущественных реликвий, способных перевернуть мир с ног на голову.

К примеру, Штормовой меч Виннид, которым сейчас владел Юджин, а также Пожирающий меч Азфель, Копье Дракона Харбос, Лук Громовержец Перноа, Фантомный клинок дождя Явель, Щит Гедона и т. д.

Самым известным его оружием был Святой меч. Несмотря на то, что он нечасто использовался, в наши дни он считался оружием, которое лучше всего представляло Вермута.

Кроме них, там также было Демоническое копьё Луэнтос, которое раньше использовал Король Демонов Жестокости, и Молот Уничтожения Джиголлат, который когда-то принадлежал Королю Демонов Резни.

Все эти виды оружия, хотя и не в такой степени, как Святой Меч, оставили свой след в истории, но, как ни странно, о "Лунном клинке" не было никаких записей.

Насколько Юджин помнил, именно Лунный клинок позволил им прорваться сквозь яростную атаку Луэнтоса и окончательно победить Короля Демонов Жестокости. Однако в сказках и других исторических записях заслуга в падении Короля Демонов Жестокости принадлежала Святому Мечу.

Король Демонов Жестокости был не единственной жертвой Лунного клинка. Триста лет назад в Хельмуте было много сильных врагов, помимо Королей Демонов. Это были высокопоставленные демоны, которым не хватило совсем немного, чтобы стать Королем Демонов. Такие враги, как Повелитель вампиров и вождь племени гигантов. И не яркий свет Святого Меча позволил им вступить в схватку с этими могущественными врагами и проложить путь вперед.

Вместо этого, это был ужасающий луч лунного света, который с силой разрушения пробил путь вперед.

А это, похоже, фрагмент Лунного клинка, — подумал Юджин.

Это означало, что меч мог быть уже не целым. Однако он не был уверен, что могло привести к тому, что клинок разлетелся на осколки. Он также не мог быть уверен, что его глаза не обманывают его. Какими бы ясными ни были воспоминания из его прошлой жизни, он не мог прийти к определенным выводам на основании одного взгляда на такой маленький фрагмент.

Через некоторое время кто-то постучал в дверь. Поскольку товар, на который он сделал ставку, был не очень большим, его принесли сразу после того, как он выиграл торги. Юджин сразу же встал и открыл дверь.

...Я был прав, — решил Юджин, глядя на только что доставленный фрагмент.

Уникальный тусклый оттенок металла был таким же, каким он его помнил. Это определенно был фрагмент Лунного Клинка. Но как фрагмент этого меча оказался в аукционном доме?

Холмы Казарда...

Место, где был найден этот фрагмент, стало еще одним доказательством его истинной сущности. Холмы Казарда находились в некотором отдалении от замка Короля Демонов Карнажа. Изначально это была равнина, но после ожесточенной битвы, произошедшей в замке Короля Демонов, вся местность претерпела значительные изменения и превратилась в холмистую местность.

Это произошло сразу после того, как они победили Короля Демонов Карнажа, как раз когда они покидали его замок.

Они обнаружили подземелье, которое было спрятано глубоко под землей. Подозревая, что демоны спрятали его специально, они исследовали подземелье и нашли в самом его сердце Лунный клинок.

...Единственная возможность, о которой я могу думать, это то, что... когда Вермут покидал Хельмут, он вернул Лунный клинок в его первоначальное место хранения и запечатал его там.

Тогда почему Лунный клинок разлетелся на осколки? Но если Вермут действительно решил заново запечатать Лунный клинок, Юджин подозревал, что он знает причину, по которой меч разлетелся на осколки.

Лунный Меч был слишком опасен. Хотя Демоническое копьё и Молот Уничтожения также были смертоносными, Лунный клинок превосходил их обоих.

Этот зловещий меч признавал своим хозяином только Вермута, и он всегда причинял страшные разрушения, когда его доставали из ножен. Вермут не мог чувствовать себя спокойно, просто запечатав такой страшный и опасный меч.

...Слишком тихо, — заметил Юджин.

Фрагмент Лунного клинка был совершенно неподвижен. От него не исходило никакого ощущения опасности. Если бы в нем была хоть капля той страшной силы, которой он обладал триста лет назад, он бы не оставался на аукционе так долго без покупателей.

С горьким чувством Юджин положил фрагмент Лунного клинка обратно в деревянный ящик. Теперь это был всего лишь фрагмент, не обладающий прежней силой. Он солгал бы, если бы сказал, что не возлагал на него никаких надежд. Он надеялся, что хоть какая-то часть его силы еще сохранилась.

Но даже если теперь это был обычный кусок металла, он не чувствовал себя слишком разочарованным. То, что столь тревожный предмет остался в его руках, успокоило его.

Сэр Юджин, - прожужжал терминал связи. — Сэр Эвард прибыл.

Это был голос гида. Юджин засунул деревянный ящик в жилет и встал.

«Я ухожу», — сказал он Гаргиту.

«Хм? Разве ты не хочешь продолжить наблюдение?» — спросил его Гаргит.

«Нет. Я оставлю тебе свою карточку перед уходом, так что скажите им, что я оплачу твою ставку позже.»

Невозможно было снять деньги с черной карты без присутствия владельца для подтверждения подлинности. Но поскольку черная карта была так известна, они должны были разрешить Юджину оплатить ставку с небольшой задержкой.

А если бы они сказали, что это неприемлемо? Юноша не мог об этом беспокоиться. Наоборот, для него это было бы хорошо, так как это означало, что ему не придется платить большие деньги, необходимые для покупки этих шаров.

Вызвав нажатием левой кнопки одного из сотрудников, Юджин вышел за пределы аукционного дома. Пока они находились внутри, прошло много времени, так как в воздухе уже чувствовалась прохлада позднего вечера. Однако улица все еще была ярко освещена. Похоже, уличные фонари здесь не гасли до рассвета.

Куда мне нужно идти? — спросил Юджин.

Если вы пойдете в северную часть улицы, вы сможете найти магазин под названием "Раффлезия". Туда вам и нужно идти, — объяснил гид.

Юджин начал движение.

Кстати, что именно вы собираетесь делать? Этот тип магазина строго следит за безопасностью своих клиентов, поэтому....

Юджин ответил не сразу. Он просто решил отправиться туда в первую очередь, не имея четкого представления о том, что он будет делать. Ему просто нужно было — нет, он хотел, прежде всего, посмотреть Эварду в глаза. Как бы отреагировал старший сын главной семьи, столкнувшись с тем, что кто-то знает о его маленьком уродливом секрете?

Разозлится ли Эвард из-за своего позора? Или, вместо того чтобы рассердиться, он просто промолчит? Станет ли он оправдываться? Юджин не знал, чего ожидать. Честно говоря, ему просто хотелось схватить Эварда за воротник и отхлестать его по обеим щекам, чтобы преподать ему урок.

...Но раз он такой жалкий, я дам ему шанс.

Если Юджин не мог отхлестать Эварда по щекам, он, по крайней мере, хотел знать, о чем, черт возьми, думает этот сукин сын.

По мере того как он двигался на север, атмосфера магазинов, мимо которых он проходил, начала меняться. К тому времени, когда он добрался до места назначения, огни, которые раньше использовались только для освещения темноты, стали знойно-красными, а внешний вид встречающих также резко изменился. Красивые мужчины пытались соблазнить проходящих мимо женщин, а красивые женщины бросали мужчинам улыбки.

Итак, здесь работают инкубы, суккубы, а также вампиры. Я даже вижу несколько зверолюдей.

Значит, здесь работали не только демоны. Здесь было довольно много зверолюдей, похожих на нечто среднее между людьми и животными, а также обычных людей. Не удостоив этих встречающих ни единым взглядом, Юджин посмотрел на название магазина.

На табличке было написано: "Раффлезия".

Это означало, что он наконец-то нашел магазин, пройдя по улице довольно долгое время. Внешний вид магазина выглядел более роскошно, чем он ожидал. Не раздумывая, Юджин подошел ко входу в магазин.

Когда он приблизился, его встретили с вызовом: «Вы пришли за нашими услугами?»

Пятеро крепких мужчин, стоявших у входа в магазин, шагнули вперед, чтобы преградить ему дорогу, как будто только этого и ждали. Юджин уставился на молодого человека, стоявшего в центре их группы. У него была бледная кожа, красные глаза, острые уши... и маленькие рожки.

Демонические существа были разных видов. Ночные демоны были лишь одной из категорий демонических существ, а начиная с трехсот лет назад гиганты также считались одним из племен демонов. В их число также входили испорченные темные эльфы и вампиры. Таким образом, термин "демоническое существо" относился не к одной расе, а ко всем расам, которыми правили Короли Демонов.

Но среди всех этих рас наибольший процент населения составляла рогатая раса, также известная как "демоны". Фактически, демонов можно было даже назвать ортодоксальной расой демонических существ. Триста лет назад все пять существующих Королей Демонов были демонами.

«...Я действительно хочу зайти внутрь», — сказал Юджин, глядя прямо на молодого демона.

С момента своего перерождения он впервые столкнулся с группой демонических существ, да еще и с демоном среди них. Если бы он был в прежней жизни, демон был бы уже мертв еще до того, как их глаза встретились, но Юджин не обнаружил ни малейшего следа своего убийственного намерения.

Демон спросил: «...Вы впервые посещаете наш магазин?»

«Что, меня не пустят, если я здесь впервые?» — спросил Юджин.

«Конечно, нет. Пока вы платите за вход, вы можете находиться здесь столько, сколько захотите.»

«Сколько стоит эта плата?»

«Базовый вступительный взнос составляет два миллиона сал. После этого все дальнейшие расходы рассчитываются в зависимости от содержания и продолжительности вашего сна. Вы все еще хотите войти?» — спросил демон со слабой улыбкой.

Ничего не ответив, Юджин достал бумажник и протянул демону два чека.

Получив плату за вход, демон тут же отошел от двери с напутственными словами: «Пожалуйста, наслаждайтесь своим пребыванием здесь.»

Не обращая внимания на его слова, Юджин вошел в магазин.

Его сразу же встретили красные огни и вид шумного бара. Весь первый этаж, похоже, использовался как паб. Он также заметил различных суккубов и инкубов в вызывающей одежде, которые ходили вокруг, разнося подносы с алкоголем и заигрывая с гостями. Юджин на мгновение приостановился, рассматривая эту сцену.

«Позвольте мне проводить вас», — предложила прекрасная суккуб, подходя к нему и переплетая свои руки с его руками.

Не обращая на нее внимания, Юджин перевел взгляд выше. Казалось, что и второй, и третий этажи также использовались для выпивки. Он не смог обнаружить ни одной комнаты, которая выглядела бы так, как будто могла использоваться клиентами, находящимися здесь для наслаждения сном.

Они должны быть в подвале, — сделал вывод Юджин.

Он видел, как несколько суккубов и инкубов вели клиентов в подвал. Где же сейчас был Эвард? Выпивал ли он где-нибудь, или уже погрузился в свои мечты?

Но прежде всего, ему нужно было разобраться с этим запахом. Аромат духов, исходящий от прильнувшей к нему демонессы, был непреодолим.

«...Где мы получаем наши сны?» — спросил Юджин.

«Похоже, что ты торопишься?» — Теперь, когда он проявил слабость, первым подняв эту тему, суккуб ослабила свои натиски, глядя на Юджина забавными глазами. — «Какой милый гость. Вы впервые посещаете наш магазин? Почему бы нам сначала не выпить чего-нибудь?»

Улыбка суккуба расширилась, когда она небрежно прикоснулась своим телом к руке Юджина и прошептала: «Если выпить что-нибудь перед этим, оно расслабит ваше тело и позволит вам погрузиться в более глубокий сон.»

«Если не будет кровати, я не смогу заснуть», — настаивал Юджин.

«Не беспокойтесь об этом. Пока вы пьете в меру, я обязательно проведу вас в подвал, прежде чем придет время спать. Но, что более важно, какой сон вы хотите, чтобы мы для вас устроили?» — Суккуб понизила голос, ведя Юджина к свободному креслу с видом заботливого слушателя. — «Не стесняйтесь и расскажите мне все. Нам нужно, чтобы вы были точны и конкретны в своих желаниях, если вы хотите насладиться лучшим сном.»

Из этих слов Юджин смог оценить уровень суккубов, работавших в этом магазине. Ночные демоны высокого уровня могли заставить свою жертву заснуть независимо от ее желания и создать для нее сон, основанный на ее подсознательных желаниях. Учитывая, что этим суккубам требовалось напоить своих гостей алкоголем, чтобы они уснули, и даже попросить его подробно описать содержание своего сна, здесь были только ночные демоны низкого уровня.

«...Мне пока неудобно что-то говорить», — сказал Юджин после некоторого раздумья.

«Тогда, похоже, вам сначала нужно выпить», — ярко улыбнулась суккуб. — «Не волнуйтесь, наши напитки и вкусные, и крепкие. Выпив несколько бокалов, вы сможете говорить о своих желаниях без всякого стыда.»

Немного посидев с ним, суккуб снова встала и ушла. Вскоре она вернулась, держа в руках два бокала с вином.

«Ничего, если эта старшая сестренка выпьет с тобой?» — спросила суккуб.

Кто сказал, что ты можешь называть себя моей старшей сестрой? — подумал Юджин, беря стакан.

В новом теле он впервые попробовал алкоголь, но хорошо ли он его употреблял? Его талантливое тело редко страдало от мелких болезней и было стойким против усталости, поэтому не было причин, почему оно должно быть слабым к алкоголю. С этой мыслью Юджин поднес стакан к губам.

...Они зашли так далеко, что даже подмешали что-то в этот напиток, — вскоре понял Юджин.

К запаху алкоголя тонко примешивался сладковатый аромат. Это был аромат галлюциногенной травы, которая росла только в Хельмуте. Поскольку уровень этих суккубов был недостаточен, казалось, что они используют галлюциноген, чтобы восполнить недостаток силы.

Ну, в этом есть смысл. Не может быть, чтобы высокопоставленная суккуб пришла на такую улицу просто торговать снами.

Поскольку запах был слабым, наркотик не казался слишком сильным. Юджин сделал глоток напитка, желая проверить переносимость своего тела. Горло обожгло, когда алкоголь потек вниз. Для первого напитка, который он выпил после своего перерождения, вкус был довольно приятным. Однако из-за места, в котором он употреблял напиток, послевкусие было просто отвратительным.

«Похоже, ты хорошо умеешь пить», — задумчиво хмыкнула суккуб.

Сделав глоток, Юджин отставил напиток. Затем он сосредоточился на наблюдении за реакциями, происходящими в его теле. Тепло алкоголя согрело его желудок, а затем вызвало прилив ощущений в голове, отчего он почувствовал легкое головокружение.

Похоже, у меня врожденная терпимость. — Он решил рискнуть и выпить оставшийся стакан. Пока он это делал, Юджин осмотрел внутреннюю часть магазина: Люди спускаются вниз, но никто не поднимается обратно.

Юноша опустил свой пустой стакан.

«Давай спускаться», — потребовал Юджин.

«Хм?» — смущенно хмыкнула суккуб.

«Напитки здесь не соответствуют моим вкусам.»

«Ахаха.... Тебе неловко говорить здесь? Тебе не стоит об этом беспокоиться, но... в таком случае, может, спустимся в спальни?» — спросила суккуб, скрывая свое разочарование.

Она намеревалась убедить его выпить еще несколько бокалов, чтобы больше заработать на алкоголе. Однако игнорировать требования клиента было невозможно. Юджин и суккуб встали и вместе спустились в подвал.

«Это немного страшно», — признался Юджин.

«Что такое?» — спросила суккуб.

«Вообще-то я впервые делаю что-то подобное», — признался Юджин.

«Нет причин для беспокойства». — Суккуб объяснила: «Хотя мы и отнимаем немного жизненной силы, но только до такой степени, что на следующий день вы будете чувствовать себя немного уставшим.»

«Почему вы чувствуете необходимость взимать с нас плату, когда вы уже забираете нашу жизненную силу?»

«Это...»

«Если вы питаетесь нашей жизненной силой, не должны ли вы, по крайней мере, сделать это бесплатной услугой?»

«Нет... гм... в обмен на деньги, разве мы не предлагаем вам приятные сны?»

«Если подумать, мне кажется, что меня хотят обокрасть, поэтому я не думаю, что смогу это сделать. Если это сон, я могу получить его, просто заснув сам, так почему я должен отдавать и деньги, и свою жизненную силу?»

Вместо того чтобы направиться в одну из спален, Юджин просто проверил длину подвального коридора. Затем он стряхнул руку суккуба и достал бумажник.

«Я решил вернуться и поспать в своей постели, поэтому я уйду после того, как оплачу счет за напитки», — настаивал Юджин.

Суккуб усмехнулась: «Как у такого труса, как ты, хватает смелости показываться в таком месте?»

«Все возможно. Раз уж я боюсь и чувствую нежелание, что еще мне делать?»

Достав из бумажника чек на миллион сал, Юджин протянул его суккубу. Несмотря на то, что эта сумма смутила её, она все равно приняла деньги.

«Тебе не нужно давать мне сдачу», — великодушно предложил Юджин.

«О... гм, ну, тогда ладно», — ответила суккуб, выведенная из равновесия.

Был ли этот парень идиотом? А может, просто лопух? В любом случае, для суккуба это была неплохая сделка. Миллион салов был гораздо больше, чем стоимость этих двух дешевых напитков.

Суккуб вернулась к своей профессиональной манере общения: «Тогда до свидания! В следующий раз... пожалуйста, приходите к нам после того, как подготовитесь. Я обязательно позабочусь о вас еще раз. Меня зовут…»

«В этом нет необходимости. Куда мне нужно идти, чтобы выбраться отсюда?» — поинтересовался Юджин.

«...Позвольте мне показать вам дорогу.»

Они спустились в комнату в конце коридора. Интерьер выглядел так, будто это была кладовая, но наверх вела лестница. Юджин оставил суккуба позади и поднялся по лестнице.

Его приветствовал мужской голос: «Тебе приснился приятный сон?»

На следующем этаже находился ресторан. Похоже, он предназначался для того, чтобы гости, которые выпили немного спиртного, а потом во сне потеряли жизненную силу, могли поесть в ресторане перед отъездом. Юджин открыл бумажник, который все еще держал в руках, и протянул приветствовавшему его мужчине немного денег.

Мужчина выглядел удивленным: «Вы уже оплатили счет...»

Юджин перебил его: «Я хочу тихое место в углу.»

Мужчина колебался: «Ам...»

«Что-то не так?» — грубо спросил Юджин.

Хотя он был втайне раздосадован резкой грубостью молодого человека, тот вежливо принял деньги с приятной улыбкой.

«Фирменное блюдо нашего ресторана — рагу из магмы. Его пряный вкус действительно притягивает, и в нем много мяса», — дал свою рекомендацию мужчина.

Единственным ответом Юджина было: «Я хочу дополнительные порции мяса.»

«Да, сэр.»

В этом ресторане, названия которого он не знал, было так же шумно, как и на первом этаже "Раффлезии". Помимо клиентов, пробудившихся ото сна, ресторан принимал и обычных посетителей. Хотя это был черный рынок, это не означало, что все магазины здесь продавали незаконные товары и услуги. Даже в таком месте, как это, могли быть рестораны.

Юджин сел в углу, где не было прохода, и натянул капюшон, но он был не единственным клиентом, который делал что-то подобное, чтобы защитить свою личность. Благодаря этому юноша мог спокойно есть свою еду, не привлекая ничьего внимания.

Как долго ему придется ждать? Из подвала поднималось уже довольно много клиентов, но Эварда нигде не было видно. Время шло, Юджин продолжал заказывать еще несколько блюд. Еда здесь была очень вкусной.

Вот и этот ублюдок.

Как только он закончил вытирать свой рот салфеткой, Юджин заметил свою цель.

Эвард поднимался по лестнице. У него был поднят капюшон, поэтому разглядеть его лицо было невозможно, но Юджин отчетливо помнил телосложение брата. Кроме того, под капюшоном виднелась его рука. Эта рука без мозолей могла принадлежать не кому иному, как Эварду.

Он не знал, сколько брат выпил, но он, спотыкаясь, поднимался по лестнице. Одного этого было бы достаточно, чтобы разозлить Юджина, но Эвард поднимался не один. Несколько человек поддерживали его, поднимаясь за ним из подвала, и это были не суккубы. Это были демоны с рогами на головах: двое мужчин и одна женщина. При виде их в груди Юджина поднялась ярость.

Он не просто играет с суккубами. Его даже сопровождают другие демоны? — с недоверием спросил Юджин.

Как только Эвард поднялся на второй этаж, двое мужчин, сидевших в ресторане, поднялись со своих мест. Они небрежно оплатили свои счета и вышли из ресторана, обменявшись взглядами с демонами.

Они кивнули демонам головами в капюшонах, и Эвард с демонами последовали за ними. Убедившись, что все они ушли, Юджин тоже встал.

Прошло довольно много времени, и количество людей, идущих по улице, уменьшилось. Юджин проверил, в каком направлении идут Эвард и его неизвестные спутники, затем повернулся и пошел в противоположном направлении. Только после того, как он обошел первое попавшееся здание, он повернулся и начал следовать за Эвардом.

Но куда они идут? — спросил себя Юджин.

После того как они прошли несколько кварталов, все еще поддерживая Эварда на плечах, группа вошла в определенное здание, на котором не было никакой вывески. Убедившись, что все вошли, не оставив никого снаружи, Юджин подошел ближе к зданию.

В тот момент, когда он уже собирался открыть закрытую дверь, кто-то окликнул его: «Эй, парень. Ты не в том районе.»

Из переулка рядом со зданием вышли трое крепких мужчин. Искривив свои уродливые лица, они уставились на Юджина.

«Это не какой-то магазин, так что проваливай», — потребовал один из них.

Юджин проигнорировал требование и спросил: «Тогда что это за место?»

«Разве я не сказал тебе, чтобы ты убирался?» — снова потребовал он.

Юджин перешел на дружеский тон: «Эй, друг, не кажется ли тебе, что ты пытаешься оборвать наш разговор.»

«Я сказал, проваливай, ублюдок.»

«Почему бы нам не зайти внутрь и не поговорить, вместо того чтобы стоять здесь?»

«Сумасшедший ублюдок. Неужели ты думаешь, что у нас есть время шутить с таким сопляком, как ты?»

Один из мужчин подошел и схватил Юджина за воротник.

Несмотря на то, что его держали за шею, Юджин признал: «Это действительно похоже на шутку.»

«Ты, да ты пойдешь со мной», — потребовал олух.

Мужчина почувствовал запах алкоголя, исходящий от Юджина.

Когда он тащил юношу в переулок, он выплюнул: «Если ты пьян, тебе лучше пойти домой и проспаться. Похоже, мне придется научить такого сопляка, как ты, что мир — страшное место.»

После умеренного избиения они забирали деньги Юджина в качестве платы за обучение, а затем прогоняли его. Обменявшись взглядами, трое мужчин придумали этот простой план. Юноша легко мог читать их мысли по лицам, пока тихо следовал за ними в переулок.

Один из мужчин начал приказывать ему: «Прежде всего, достань свой бумажник...»

Поскольку они вошли в переулок, закрыв тем самым обзор наблюдателям, Юджину не было нужды продолжать подыгрывать.

Он потянул за руку, сжимавшую его воротник. Это слегка выдвинуло подбородок мужчины вперед, делая его досягаемым для удара кулака Юджина. Не успел мужчина договорить, как уже потерял сознание.

«Ты сумасшедший ублюдок, какого черта ты творишь?!»

С криком оставшиеся два бандита бросились на юношу.

«Ну-ну, друзья», — укорил мужчин Юджин.

Вскоре оба бандита упали на пол, не в силах даже поднять кулаки.

Пока парень праздно пинал их ногой, он продолжал говорить: «А теперь, может быть, расскажешь мне, что там происходит?»

«Мы не знаем», — заикаясь, произнесли мужчины.

Юджин пожал плечами и сказал: «Это нормально. Это действительно не сыграет большой роли, если ты не можешь сказать мне.»

Бам!

Ударив мужчин по подбородкам, Юджин развернулся и ушел: «Вместо того, чтобы слушать вас, было бы быстрее и проще просто заглянуть внутрь самому.»

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 36 - Улица Болеро(3)

Даже при повторном размышлении действия Эварда казались подозрительными. В сопровождении группы подозрительных людей он направился в здание без каких-либо вывесок. Это само по себе было бы достаточно подозрительно, но несколько громил и злобных головорезов даже держались поблизости, чтобы запугать любого, кто приблизится.

Это было определенно теневое место.

Юджин схватился за дверную ручку и попытался повернуть ее несколько раз, но запертая дверь отказывалась открываться. Казалось, что поверх физического закрывающего механизма была наложена какая-то магия. Кто-то другой, возможно, спросил бы себя, не разбить ли мне ее? Но Юджин даже не задумался.

Звезды вокруг его сердца сияли, когда Юджин проверял поток маны, который он чувствовал от дверной ручки.

Юноша чувствовал, что ему повезло, что он начал изучать магию. Если бы это было в прошлом, он бы просто попытался прорваться силой, но теперь он даже смог понять структуру маны, которая формировала это запирающее заклинание.

Однако, если это и было правдой, это не означало, что Юджин чувствовал необходимость изменить свой подход. Это просто означало, что его обычный запасной вариант не требовал столько сил, как раньше. В конце концов, он все равно собирался силой взломать дверь.

Если бы достижения Юджина в магии были выше, возможно, дело обстояло бы иначе, но сейчас он не мог снять заклятие, наложенное на дверь, с помощью собственной магии.

Видимая пелена маны покрыла руку Юджина, и он направил эту ману в блокирующее заклинание. Благодаря тому, что он уже знал о структуре, которую приняло заклинание на замке, ему не потребовалось много усилий, чтобы преодолеть слабое место заклинания.

Хотя это может показаться очевидным, но для того, чтобы разрушить заклинание с помощью этого метода, нужно уметь управлять своей маной так, как если бы это были ваши собственные руки и ноги. Даже мастер-чародей, владеющий магией, посчитал бы эту задачу невыполнимой, но Юджин справился с ней в мгновение ока.

Скрип.

Хотя метод может показаться грубым, результаты были неоспоримы. Дверная ручка, которую с силой выкрутили, полностью разрушилась изнутри. Убедившись, что запирающее заклинание также разрушено, Юджин поднял одну ногу.

Бах.

Резким ударом ноги юноша сломал замок на двери. Хотя дверь распахнулась, и Юджин вошел без всяких колебаний, он все еще сохранял бдительность. Одна его рука лежала на рукояти Виннида, который он повесил на бедро.

Просто делая это, его бдительность переходила от просто достаточной к почти чрезмерной. Пока его рука лежала на оружии, он мог мгновенно достать его и быть готовым к любой ситуации. Юджин был уверен в этом.

«...Хааа.»

Было трудно видеть перед собой, так как весь пол был заполнен густым облаком дыма. Сам воздух казался липким и прилипал к горлу, а дым имел сладковатый и в то же время пикантный вкус. Он притупил его чувства и вызвал легкое головокружение. Юджин циркулировал ману из Формулы Белого Пламени по всему телу, и легкое головокружение сразу же прошло.

«Значит, это опиумный притон», — пробормотал Юджин с презрением.

Из закрытых комнат вокруг него доносились странные звуки. Логично было найти такое место на такой улице, но от мысли, что Эвард сразу же придет сюда, как только покончит со своими играми с суккубами, у Юджина похолодели глаза.

«Я могу понять, что ему нужно место, где он мог бы перевести дух, но это заходит слишком далеко.»

Как вообще можно нормально дышать в таком месте? Одних только снов от суккуба было достаточно, чтобы ослабить и разрушить его разум, но если он вдобавок к этому надышался наркотиков в опиумном притоне, то практически просверлил дыры в собственном мозгу.

Развеивая дым со своего пути, Юджин продолжал двигаться вперед.

«Кто ты? Как ты сюда попал?»

«Закройте дверь!»

Мужчины, попыхивающие трубками, поднимались, чтобы встретить его, когда он проходил мимо их альковов. Здесь были и люди, и зверолюди, и демоны — этот опиумный притон был практически форумом расовой инклюзивности. Юджин искренне аплодировал мужчинам, которые, пошатываясь, шли ему навстречу.

«Если бы такие парни, как вы, родились триста лет назад, весь мир, возможно, смог бы жить в мире и согласии», — саркастически похвалил Юджин.

Один из мужчин закричал: «О чем, черт возьми, говорит этот ублюдок?»

Юджин продолжил: «Но не думайте, что я отпущу вас из-за этого, вы, гнилые ублюдки.»

Юноша не вытащил Виннид и не побежал прямо на них. Вместо этого звезды, кружившие вокруг его сердца, пришли в движение.

Бам-бам-бам!

Он мгновенно создал несколько магических снарядов и послал их сквозь дым.

Хотя они могли быть под воздействием наркотиков, наркоманы, поднявшиеся, чтобы противостоять злоумышленнику, были уверены в своих силах.

Магические снаряды были всего лишь наступательным заклинанием первого круга. Они были не такими быстрыми и не такими сильными. Поэтому цели Юджина уклонялись от заклинания с презрительным фырканьем.

Или, по крайней мере, пытались уклониться. Хотя они немедленно отреагировали на снаряды, пытаясь уклониться, хаотичная траектория ракет не позволила им избежать атак.

Их движения слишком очевидны, — с презрением заметил Юджин.

Юноша никак не мог обмануться уклончивыми движениями таких парней. По правде говоря, он был уверен, что смог бы попасть в них, даже если бы произнес заклинание с закрытыми глазами.

«Где Эвард?»

«Гааа...!»

«Тебе не нужно говорить мне. Я и сам могу его поискать», — пробормотав это, Юджин вытащил Виннид из ножен.

С леденящим душу шипением появился серебристо-голубой клинок. У тех, кого отправили в полет, от этого зрелища перехватило дыхание. Они знали, что сейчас умрут. Хотя Юджин не излучал явных убийственных намерений, их инстинкты чувствовали неизбежную гибель. Они отказались от всякого сопротивления и просто свернулись в клубок, уткнувшись головами в руки.

Однако Юджин не стал махать мечом в их сторону, а поднял клинок к потолку.

Вжух!

Яростный ветер охватил Виннид. Это была форма низшего духа ветра, сильфа. Но сильф, вызванный Юджином, был способен создать настолько сильный порыв ветра, что невозможно было поверить, что это всего лишь дух низшего ранга.

Все потому, что он находился на Третьей звезде Формулы Белого Пламени. Хотя с его нынешним количеством маны он мог вызывать даже средних духов, Юджин не стал бы делать этого.

Он подсчитал, что гораздо лучше увеличить количество вызываемых сильфов с низким потреблением маны, так как он лучше их контролирует, чем тратить всю ману на вызов среднего духа. Юджин обладал слишком высокими боевыми способностями, чтобы ставить себя в положение, когда для защиты ему придется полагаться исключительно на силу призванного духа.

«Аххх...!»

Наркоманы, все еще разбросанные на полу вокруг Юджина, смотрели на него испуганными глазами. Юноша стоял в центре яростного ветра, удерживая Виннид в воздухе.

Вух!

Буря внезапно рассеялась. Порывы ветра, которые он посылал во все стороны, рассеяли дым и разбили все стены и крепко запертые двери на этом этаже.

«Что за?!»

Наркоманы, находившиеся во всех ранее закрытых комнатах, издавали крики. Юджин прошелся глазами по всем этим комнатам. Там было много тревожных, развратных и просто отвратительных мест, но Эварда по прежнему не было видно.

Юджину не было нужды продолжать поиски Эварда в одиночку. Вместе с порывами ветра он разбросал несколько сильфов, и теперь они обследовали всё здание. Вскоре они подсказали ему, куда нужно идти. Продолжая сдерживать кипевшее в нем раздражение, Юджин направился вверх.

Бааааам!

Несколько магических ракет были объединены вместе, чтобы пробить дыру в потолке. Затем Юджин использовал ветер, чтобы поднять свое тело вверх через дыру.

Повторив этот процесс, он оказался на третьем этаже.

Юджин приземлился в коридоре, который потемнел от дыма и пыли. С жужжащим звуком преследовавшие его сильфиды начали создавать ветер. Используя его для рассеивания дыма, Юноша целенаправленно пошел по коридору.

В конце этого коридора была только одна комната, а значит, Эвард должен был находиться в ней. Даже когда он продолжал смотреть прямо перед собой на запертую дверь, ноги Юджина внезапно заскользили в сторону.

Хшшшш.

Мимо пронесся леденящий душу шум, когда что-то задело его голову. Не паникуя, Юджин манипулировал ветром вокруг себя.

Бум!

Ветер собрался в одну точку над ним, а затем взорвался, как бомба. Падая с потолка, мужчина, пытавшийся напасть на него, с силой впечатался в стену, а из его рта брызнула кровь. Это был один из тех двух мужчин, которые ждали Эварда в ресторане.

«Если ты пытаешься нанести мне удар в спину, то тебе следует хотя бы прицелиться как следует, наглый ублюдок», — прищелкнул языком Юджин, прежде чем залезть левой рукой в жилет.

Засада еще не закончилась. Даже не открыв дверь, кто-то внутри комнаты атаковал Юджина заклинанием, которое прорвалось сквозь дверь.

Фыркнув, юноша вытащил предмет, к которому тянулся. Затем он небрежно бросил на пути атаки роскошный деревянный ящик, который он приобрел в аукционном доме.

В коробке лежал фрагмент Лунного клинка, который он купил на аукционе.

Гваааа!

Заклинание распалось на десятки нитей, которые пронеслись по окружающим стенам. Фрагмент не разбился и не показал никакой другой реакции на ману заклинания.

«Какая поразительная эффективность», — пробормотал Юджин, подхватывая упавший на пол фрагмент.

Несмотря на то, что внешний вид оригинального меча не был сохранен, характеристики Лунного клинка все еще можно было увидеть в этом маленьком фрагменте.

Юджин продолжал говорить, глядя прямо перед собой: «Если бы ты попал в меня этой атакой только что, её сила могла бы убить меня.»

За дверью, разрушенной в результате нападения, стоял человек в черной мантии. По его одеянию это было еще более очевидно, но заклинание, которое он произнес, уже раскрыло его личность как черного мага.

Запаниковав из-за неудачи своей атаки, черный маг закричал: «Кто ты?»

Он произнес это заклинание с решимостью убить, но оно каким-то образом было заблокировано неизвестным способом. Неужели этот злоумышленник только что использовал магию? Но почему он никогда не слышал о защитном заклинании с таким эффектом?

«Почему ты поднимаешь здесь такой шум?» — также потребовал объяснений черный волшебник.

Правда в том, что Юджин был единственным, кто начал атаковать в одностороннем порядке. Избив охранников снаружи, он ворвался в дом через парадную дверь и проломил потолки первого и второго этажей, чтобы попасть на третий. Так что у мага были основания чувствовать себя обиженным.

Однако Юджину это было безразлично. Он не чувствовал необходимости объяснять ситуацию или даже раскрывать свое имя.

Бегство от реальности через сон, созданный суккубом, было жалким, но понятным. Однако на этот раз Эвард перешел черту. Наркотики и так были слишком большим шагом, но он еще и вступил в связь с чертовым ублюдком, который использовал черную магию.

Не связывайся с черной магией.

Гилеад даже строго предупредил Юджина о подобном поведении перед его отъездом в Арот. Но о чем думал настоящий сын Патриарха, заигрывая с тем, кого можно было назвать врагом Вермута?

«Уйди с дороги», — приказал Юджин, убирая осколок Лунного клинка обратно в жилет. — «Если ты убежишь сейчас, мне не придется пытаться поймать тебя.»

«Я и так считал тебя наглым сопляком, но это!...» — Черный маг зарычал — «Ты хоть понимаешь, где ты сейчас находишься и в чьем присутствии ведешь себя так грубо?»

Юджин холодно ответил: «Я прекрасно знаю, с кем веду себя так грубо. Это Эвард Лайонхарт, не так ли?»

Еще большее раздражение и презрение у Юджина вызвало то, что, несмотря на всю эту суматоху, Эвард даже не поднял головы, не говоря уже о том, чтобы издать хоть какой-нибудь звук. Он был под таким кайфом от алкоголя и наркотиков, что все еще утопал в простынях своей большой кровати, хихикая про себя.

«Похоже, твой уважаемый молодой господин до сих пор даже не понимает, что происходит», — язвительно заметил Юджин.

Черный маг вдруг закричал: «Убейте его!»

Демонические существа, которые держались поблизости от Эварда, начали действовать. Именно они поддерживали его по пути сюда из ресторана. Три демона бросились прямо на Юджина.

Значит, они все здесь, — отметил про себя Юджин.

С этими тремя он наконец-то встретился со всеми пятью людьми, которые сопровождали Эварда в этот опиумный притон. Один из них все еще был вмонтирован в стену снаружи, а другой начал пытаться произнести заклинание прямо перед ним.

Вуш.

Звезды вокруг его сердца начали резонировать, когда белое пламя охватило тело Юджина. Когда он начал двигаться вперед, от него разлетались языки пламени. Юджин опустил свое тело и притянул Виннид к себе.

Лев с белой гривой прячет когти, не желая делать первый шаг.

Только когда демоны подошли на расстояние выстрела, Виннид сделал свой ход.

Фух!

Когти льва взметнулись вперед, разрывая все на своем пути.

«Ааааргх!»

Кровь хлынула из груди демона, который бросился ближе всех к Юджину.

В следующее мгновение юноша сделал шаг вперед. Ветер, окутавший его меч, взорвался, и тело второго демона, заторможенного страхом, было отброшено ветром назад.

«Ууууу!»

Демон, находившийся прямо за вторым, был поражен этим зрелищем и попытался отступить. Однако Юджину было гораздо быстрее нырнуть вперед, чем демону отступить. Хотя демон удлинил свои ногти, превратив их в когти, похожие на лезвия, и стремительно бросился на Юджина, рука существа была полностью отрублена у запястья еще до того, как он успел завершить замах.

Демон даже не успел вскрикнуть от боли. Рука Юджина, уже оказавшаяся в пределах досягаемости, схватила демона за лицо.

Треск!

С этим захватом Юджин пробил головой демона пол.

«Это безумие», — пробормотал черный маг, его лицо побледнело.

Хотя навыки Юджина были, несомненно, потрясающими, именно белое пламя, покрывавшее тело Юджина, по-настоящему потрясло черного мага. Эти рассеянные струйки огня, похожие на гриву льва — только одно писание для тренировки маны во всем мире могло вызвать такое уникальное явление.

Это была Формула Белого Пламени главной семьи Лайонхарт.

Черный волшебник заикался: «Может быть, вы... сэр Юджин Лайонхарт?»

Он перестал пытаться произнести заклинание. Вместо этого он отступил назад, при этом обильно вспотев, и положил свой посох. Поднявшись, Юджин стряхнул кровь с руки.

«Уйди с дороги», — повторил юноша.

На мгновение черный маг задумался, стоит ли ему продолжать сопротивление или просто подчиниться. Ни один из вариантов не предотвратил бы превращения ситуации в худший сценарий, поэтому вместо этого...

Черный маг скрыл в своих глазах убийственное намерение и незаметно подошел к посоху, который он положил на землю.

«...Н-но подождите минутку..... Позвольте мне объяснить ситуацию...», — чернокнижник растягивал слова, пытаясь выиграть еще несколько секунд драгоценного времени.

Однако Юджин не собирался слушать его историю. Он сказал черному магу, чтобы тот убирался с дороги, но тот не убрался. Теперь юноша решал, что делать дальше.

Юджин в мгновение ока сократил расстояние между ними и протянул руку, чтобы схватить черного мага. К несчастью для него, у черного мага было слишком мало времени, чтобы правильно произнести заклинание, поэтому он безрассудно выплеснул свою ману. Хотя это было не так мощно и не так эффективно, как правильное заклинание, он просто пытался помешать Юджину приблизиться, слепо выбрасывая свою ману.

Однако это все равно не создало для юноши никаких препятствий. Юджин просто добавил световой клинок к своему мечу, который уже был покрыт лезвием ветра. Взрыв маны не смог остановить удар Лайонхарта без какой-либо поддержки.

Как?! Это безумие! — ругался черный волшебник.

Разве мог он представить, что его последняя попытка будет так легко пресечена? Он не мог поверить, что Юджину сейчас всего семнадцать.

Я умру..., — по крайней мере, так думал черный маг.

Меч Юджина остановился прямо перед горлом черного мага. Черный маг нервно вздрогнул, не в силах сделать глоток из-за страха, что это приведет к тому, что его горло будет перерезано.

«Не двигайся», — выплюнул этот приказ юноша, проходя мимо черного мага.

Эвард все еще находился в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Однако Юджин не стал приближаться к старшему брату, а медленно перевел взгляд на место на кровати рядом с опороченным наследником.

Там лежала чаша с гротескно покачивающейся массой плоти.

«Может ли это быть тем, о чем я думаю?» — спросил Юджин, указывая на массу плоти.

Это был не просто кусок мяса. Это была "чаша", используемая для определенных церемоний.

Юджин пообещал: «Если окажется, что в этой чаше находится человеческое сердце, можешь быть уверен, что я сниму с тебя кожу живьем и разрежу на куски, начиная с пальцев ног.»

«Это не так», — умолял черный маг, тут же опускаясь на колени. — «То, что там внутри, на самом деле не человеческое сердце. Это сердце чудовища.»

«Какого чудовища?»

«Единорога...»

Вместо того чтобы слушать дальше, Юджин проверил внутреннюю часть чаши. Действительно, он увидел, что сердце было слишком большим, чтобы быть человеческим, и оно также имело слегка голубоватый оттенок. Единороги были чудовищами с такой сильной маной и божественной силой, что их называли божественными зверями.

Если его хотели использовать в качестве "жертвы", то сердце единорога было гораздо ценнее человеческого.

«...На другой стороне Король Демонов?» — спросил Юджин.

Черный маг отреагировал шоком: «Что? Я имею в виду, как кто-то вроде меня мог заключить контракт с одним из Королей Демонов?»

«Тогда кто?» — спросил Юджин.

«...Это... это барон Ольфер из Хельмута...», — наконец ответил черный маг, низко склонив голову.

Юджину было незнакомо это имя. Его брови нахмурились, когда он обернулся, чтобы посмотреть на черного мага.

«И кто же этот ублюдок?» — спросил Юджин.

Черный волшебник объяснил: «Он инкуб, который служит у герцогини Джабеллы.»

«Герцогиня Джабелла? Ты говоришь о Нуар Джабелле?»

«Да, сэр...»

Нуар Джабелла была королевой Ночных Демонов. Юджин фыркнул и покачал головой. Не было ничего удивительного в том, что эта проклятая суккуб все еще жива спустя триста лет. Хотя Хельмут далекого прошлого был не более чем адом, которым правили пять Королей Демонов, без каких-либо признаков настоящего государства, нынешний Хельмут был настоящей страной, которой совместно управляли Короли Демонов Подчинения и Разрушения.

Хотя она не могла стоять на одном уровне с Королями Демонов, но если это была королева, которая правила всеми Ночными Демонами, то Нуар Джабелле имело смысл называться герцогиней.

Пытаясь сдержать раздражение, Юджин сказал: «То есть ты хочешь сказать, что... этот проклятый ублюдок... собирался подписать контракт с простым слугой Нуар Джабеллы, инкубом, который не более чем барон? Ты это хочешь сказать?»

«С-сэр Юджин», — заикаясь, пролепетал черный маг, не зная, что сказать.

«Итак, он планировал предложить сердце единорога, будучи не в себе от наркотиков и алкоголя, в обмен на контракт с простыминкуб-бароном. Я все правильно понял?»

«Это было желание самого сэра Эварда...!» — Черный волшебник поспешно оправдывался, извиняясь и ударяясь головой об пол — «Я только слушал просьбу сэра Эварда. Он также был тем, кто дал мне деньги на покупку сердца единорога. Я просто выслушал просьбу сэра Эварда... и просто не мог отказать ему.»

«Конечно, ты не мог ему отказать», — язвительно заметил Юджин. — «В конце концов, ты, должно быть, был так взволнован. Этот идиот все еще старший сын прямой линии клана Лайонхарт. Помимо того, что он дал тебе денег, он даже хотел заключить контракт с твоим хозяином. Если бы все получилось, как задумано, твоя сила значительно возросла бы благодаря этому чертову ублюдку по имени Ольфер.»

«...», — черный волшебник замолчал.

«Нет, если подумать, это не закончилось бы тем, что ты станешь сильнее. Если бы сделка состоялась, ты, возможно, даже смог бы заключить контракт с этой сучкой Нуар.»

Именно поэтому он так стремился организовать подписание Эвардом договора с врагом Вермута и клана Лайонхарт.

«Ты был готов заключить этот контракт, потому что тоже был жаден до результатов. Так что не перекладывай всю вину на других и держи рот на замке, если не хочешь, чтобы я тебя избил», — пригрозил Юджин.

Черный маг не смог придумать больше никаких оправданий. Убийственное намерение, которое источал Юджин, было слишком свирепым и пугающим, чтобы он осмелился открыть рот в ближайшее время. Юноша перевел взгляд с черного мага на Эварда, который все еще лежал на спине с полуоткрытыми глазами и капающей из раззявленного рта слюной.

Прежде всего, ему нужно было успокоиться. Юджин глубоко вздохнул, прежде чем снова взглянуть на лицо Эварда.

«Этот сукин сын.»

В конце концов, он все же не смог сдержать свой пыл. Выплюнув мерзкое ругательство, Юджин ударил брата по щеке.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 37 - Эвард Лайонхарт(1)

Шлёп!

Кровать подпрыгнула на своем каркасе с таким ужасным звуком, что трудно было поверить, что это всего лишь пощечина. Сильный удар, в который были вложены все эмоции Юджина, пробудил Эварда от эффекта алкоголя и наркотиков, затуманивших его разум.

«Аааргх!» — Эвард испустил крик.

Хотя он и проснулся, он все еще не понимал ситуации. Вначале схватившись за больную щеку, Эвард поднял голову, но Юджин оттолкнул руки брата.

«Ты уже пришел в себя?» — спросил Юджин, давая Эварду еще одну пощечину.

Хотя, вместо пощечины, точнее было бы назвать это полноценной атакой. Сила удара даже обрушила ножки кровати, отправив старшего брата назад с поднятыми в воздух ногами.

«Аааргх!» — снова закричал Эвард.

«Ну и дела, старший брат», — вздохнул Юджин.

Он поднял ладонь, чтобы нанести еще один удар, но Эвард успел вовремя среагировать, закрыв голову руками.

Юноша получил всего две пощечины, но по его лицу уже стекали густые потоки слез. Учитывая, что внутренности его щек были разорваны, рот наполнился кровью, а зубы точно были выбиты, вполне естественно, что Эвард испытывал сильную боль.

Но чтобы он плакал из-за этого? Он был не просто девятнадцатилетним юношей из обычной семьи. Нет — он был старшим сыном клана Лайонхарт из главной семьи, потомком Вермута! И он плакал только потому, что его дважды ударили по щеке? Слезы Эварда нисколько не охладили ярость Юджина. Напротив, вид его хныканья лишь заставил его гнев разгореться еще сильнее.

«Ты действительно думаешь, что заслуживаешь сочувствия?» — усмехнулся Юджин.

Дезориентированный, Эвард лепетал: «Кто ты? Почему я...? Где мы?»

«Ты прикидываешься дурачком или действительно не понимаешь, что происходит? Последнее вполне возможно, учитывая, что ты принял наркотики, будучи уже пьяным. Но, зайдя так далеко, было бы неудивительно, если бы ты с трудом узнал своих собственных родителей», — говоря все это спокойным голосом, Юджин протянул руку.

Эвард вздрогнул и отшатнулся назад. Вид его, схватившего окровавленную простыню и натянувшего её на голову, был одновременно абсурдным и жалким.

Юджин взял паузу, чтобы успокоиться, прежде чем продолжить: «...Вот почему мне нужно, чтобы ты сначала пришел в себя. А теперь повернись ко мне другой щекой.»

«Кто… кто ты такой?» — Эвард повторил свой вопрос.

Юджин неодобрительно хмыкнул: «Ты действительно не в себе. Ты все еще не узнаешь меня? Ничего не поделаешь. Похоже, мне придется продолжать бить тебя. Если ты еще не пришел в себя, значит, тебе еще недостаточно больно. Если я ударю тебя еще несколько раз, тебе придется прийти в себя, даже если ты этого не хочешь.»

Эвард умолял: «Остановитесь! Пожалуйста, не бей меня...»

«Прежде всего, убери одеяло. Не пытайся закрыться им. Если ты будешь бессмысленно укрываться за ним, я могу по ошибке ударить в другое место, и это будет плохим исходом для тебя.»

Хотя он сказал это, Юджин не стал ждать, пока Эвард начнет двигаться по собственной воле. Он сдернул одеяло и оттолкнул руки брата, закрывающие его голову.

Та сторона лица Эварда, по которой его дважды ударили, уже опухла, а из потрескавшихся губ капала кровь. Юджин схватил его за нос и повернул голову брата так, чтобы другая сторона была обращена к нему.

«Аааааргх!»

Не обращая внимания на крики Эварда, Юджин дважды ударил его по оставшейся щеке так, что обе стороны оказались в равной степени отшлёпанными. Затем он схватил голову старшего брата и сжал ее обеими руками.

Юджин еще раз спросил: «Ну что, ты пришел в себя?»

«Ууууууу... Уваааххх...», — Эвард мог только всхлипывать в ответ.

«Ах, прости», — запоздало сообразил Юджин. — «Возможно, ты меня не узнаешь, потому что в настоящее время моя внешность немного изменена.»

Юноша немедленно снял заклинание трансформации и вернулся к своему первоначальному облику. Глаза Эварда наконец расширились от узнавания. Его наполненные слезами глаза дрогнули, он отчаянно огляделся вокруг в поисках помощи, заикаясь: «Ю-ю-ю-Юджин.»

«Привет, старший брат», — небрежно поприветствовал его младший брат.

«Ты... Что ты здесь делаешь?»

«Я последовал за тобой сюда, старший брат.»

В душе он предпочел бы проклясть Эварда, но пока что Юджин решил обращаться к нему как к старшему брату в дружеском тоне.

«О чем ты только думал?» — спросил он.

«...Эмм... Что...?» — пробормотал Эвард непонимающе.

«Я спрашиваю тебя, о чем ты только думал, старший брат? Я имею в виду, я действительно пытался сочувствовать твоему положению, и я понимаю, что у тебя сильный стресс. Поскольку твоя реальность пропахла дерьмом, я допускаю, что ты мог бы захотеть поиграть в сладких глубинах мечты, созданной суккубом.»

«Я... Я просто...»

«Я думал, что это жалко и глупо с твоей стороны, но я же не мог понять, почему ты это делаешь. И жизненная сила, которую ты предлагал суккубу, принадлежала в первую очередь тебе, верно, старший брат? Так что тебе решать, хочешь ли ты убежать от реальности, получая удовлетворение от своих снов. Однако это заходит слишком далеко.»

Давление.

Юджин надавил обеими руками на виски Эварда. От этого давления, похожего на тиски, глаза старшего брата покраснели и налились кровью. Он попытался вырваться из рук юноши, но Юджин не отпускал Эварда.

«Тебе нельзя связываться с черной магией», — торжественно заявил Юджин, продолжая нагнетать обстановку.

Эвард застонал: «Аааагх... Угххх...»

«Как старший сын Лайонхарт по прямой линии, человек, следующий на очереди в становлении Патриархом... как ты мог пытаться заключить договор с демоном? Да еще и с инкубом?»

«Это.... Я просто не мог удержаться...»

«Что значит, ты не мог удержаться? Ты сумасшедший ублюдок!» — внезапно зарычал Юджин. — «Ты хоть знаешь, что случается, если ввязываться в черную магию с контрактом вместо того, чтобы хотя бы научиться использовать ее по правильному методу? Твоя душа становится собственностью демонов. Ты становишься рабом, который убивает, когда ему говорят убить, и умирает, когда ему приказывают умереть.»

Существует два способа начать обучение черной магии.

Один из методов заключался в том, чтобы постепенно научиться контролировать демоническую силу. Однако этот метод не под силу каждому. Если вы не являетесь исключительным магом, вы не сможете научиться контролировать демоническую силу самостоятельно.

Поэтому большинство черных магов использовали другой метод. Заключить контракт с демоном. Даже если вам не хватало мастерства, вы все равно могли заключить контракт. И даже если вы не могли управлять демонической силой самостоятельно, вы все равно могли получить демоническую силу от демонического существа, с которым заключили контракт.

Большинство черных магов повышали свою силу, используя демоническую силу, которую они получали от демонов, с которыми заключали контракт. Таким образом, даже обладая жалкими талантами, они могли быстро повысить свой уровень, но независимо от того, насколько сильными они становились, они больше не могли избежать связи с демоном.

Юджин разразился шквалом вопросов: «Ты действительно думаешь, что эта проблема коснется только тебя? Ты действительно понимаешь, что произойдет, если ты станешь черным магом?»

«Давай посмотрим, первое, что упадет в канаву из-за тебя, вероятно, будет честь семьи. Но это только начало. Что, если демоны, с которыми ты заключил контракт, велели бы тебе убить свою мать? Затем отца, и, наконец, братьев и сестер. Что бы ты сделал, если бы он попросил тебя принести ему Формулу Белого Пламени главной семьи и все сокровища в хранилище?»

«Он сказал, что мне не нужно будет оказывать ему безоговорочное послушание», — запротестовал Эвард с недовольным выражением лица. — «Он сказал, что будет относиться ко мне с должным вниманием!... Что он не будет давать мне никаких невыполнимых или неразумных приказов! Это то, что он обещал.»

«Кто дал тебе такое обещание?» — усмехнулся Юджин. — «Это был тот гребаный ублюдок-инкуб? Ты, идиот, неужели ты думаешь, что демоны похожи на драконов или эльфов? Для них нарушить обещание так же просто, как щелкнуть пальцами.»

Эвард попытался возразить: «Но... наш предок и Короли Демонов...»

«Эта гребаная клятва была дана с Королями Демонов! Неужели ты думаешь, что клятва, данная инкубом, будет иметь такую же силу?» — С этим возгласом Юджин крепче сжал голову Эварда, вместо того, чтобы отпустить ее. — «Тебе не нужно будет демонстрировать ему беспрекословное послушание? Верно, не нужно. Ты можешьотказаться подчиняться его приказам, но только еслитолько ты готов умереть. Но у тебя... действительно ли у тебя хватит на это мужества? Сможешь ли ты действительно ослушаться его, если это будет означать, что ты умрешь вместо него?»

«...» — Эвард не смог ничего сказать в свою защиту.

Юджин усмехнулся: «Как будто ты можешь сделать что-то подобное. Ты просто ублюдок, который даже не может защитить себя и вместо этого сбегает от реальности при помощи алкоголя и снов.»

«Т-ты...» — Когда из его глаз потекли слезы, голос Эварда обрел силу: «Ты... Какое право, черт возьми, ты имеешь, чтобы судить меня?»

«Хах, тогда ладно», — фыркнув, Юджин с вызовом кивнул головой. — «Ты думаешь, что в моих словах есть что-то неправильное? Тогда почему бы тебе не попробовать защитить себя, старший брат?»

«Ты, ты понятия не имеешь. Ты...! С тех пор как четыре года назад все обратили на тебя внимание. С тех пор, как ты был принят в главную семью, о-оте… Патриарх снабдил тебя всем, так как ты можешь...?!»

«Если бы тебя слушал кто-то другой, он мог бы подумать, что тебя дискриминируют. Но ты ведь тоже получил большую поддержку, не так ли, старший брат? Разве не тебе также был предоставлен доступ к Месту Силы? И разве ты не унаследовал Формулу Белого Пламени? Затем, поскольку ты хотел учиться магии, они даже отправили тебя в Арот, и тебе даже дали шанс стать учеником Мастера Башни. Я не прав?»

«Это...»

«Я получаю такую же поддержку, как и ты, старший брат. Я такой великий не потому, что Патриарх благоволит мне, а не тебе, а просто потому, что я родился таким удивительным.»

От этих слов плечи Эварда задрожали от гнева.

Юджин продолжил: «Я не только родился с большим талантом, но и приложил не меньше усилий, чтобы стать великим. Могу поспорить, что я работал намного больше, чем ты, верно, старший брат?»

«Только потому, что... ты врожденно талантлив... мне невозможно сравниться с тобой!...» — Эвард выдавил из себя эти горькие слова.

«Так вот почему ты пытался заняться черной магией?» — спросил Юджин. — «Вот почему ты хотел подписать контракт с инкубом, протащить имя своей семьи через грязь и отдать все, что у тебя было? И как далеко, по-твоему, ты сможешь зайти, сделав это?»

Юджин отпустил голову Эварда. Он поднял палец, чтобы привлечь внимание брата, и указал на черного мага, стоявшего на коленях на полу рядом с ними.

«Даже если бы я дрался с таким ублюдком с закрытыми глазами, я все равно смог бы убить его в течение десяти секунд», — уверенно заявил Юджин.

«...», — Эвард молча прикусил губу.

«С помощью черной магии ты можешь зайти вот настолько далеко. Ты действительно думал, что сила, которую ты получишь, подписав контракт с инкубом, будет настолько потрясающей? Ах, да. Ты мог бы как-то использовать его в качестве посредника, чтобы заключить контракт с Королевой Ночных Демонов. Ты на это надеялся, старший брат?»

Щеки Эварда задрожали, когда он стиснул зубы. В яблочко! Юджин фыркнул и покачал головой.

«Хорошо, если бы ты смог подписать личный контракт с Нуар Джабеллой, то, вероятно, стал бы довольно сильным», — признал Юджин. — «Но что бы ты делал со всей этой силой? Неужели ты думаешь, что сможешь стать Патриархом с помощью силы черной магии?»

«Я... я никогда», — глаза Эварда исказились в оскале, когда он пытался продолжать говорить. — «Я никогда не хотел... стать патриархом клана Лайонхарт!...»

«Тогда что ты собирался делать?»

«Я... я хотел стать ч-черным магом и отправиться в Хельмут. В таком месте я был бы свободен... и мои достоинства были бы признаны!...»

«Ха, сукин сын», — лицо Юджина исказилось в гримасе, когда он стукнул Эварда по голове. — «Почему ты хочешь получить одобрение демонов? Что, по-твоему, лучше — быть признанным своей семьей или быть признанным демоном? И ты действительно думаешь, что они будут уважать тебя? Я думаю, ты что-то перепутал, старший брат. Без твоего происхождения, как старшего сына главной семьи, ты действительно не представляешь для них никакой ценности.»

«Вот почему, даже более того, я хочу избавиться от этого титула! Я никогда не хотел стать следующим Патриархом, и я никогда не просил, чтобы меня родили как старшего сына прямой линии! Я хочу быть свободным, иметь возможность делать то, что хочу...»

«Насколько же ты жадный?»

«Что?»

«Разве с твоей нынешней биографией ты уже не можете делать то, что тебе хочется, получая при этом поддержку в достижении своих целей? Чего ты еще хочешь?»

«Это... Есть много вещей, которые я не могу...»

«Хватит, мне не нужно больше ничего слышать. Просто знай, старший брат. Я не могу понять, почему ты это сделал, да и не хочу понимать. О чем можно говорить с ублюдком, который считает, что только у него все нечестно и сложно? Ублюдком, которому от рождения дано столько всего, чего другие могут только желать, который придумывает всевозможные оправдания, ноет о том и о сем», — ворчал Юджин, отстраняясь от Эварда. — «Пока ты был в Ароте, пил, принимал наркотики и погружался в свои мечты, Сиан и Сиэль, оставшиеся в главном поместье, действительно прилагали все усилия, чтобы стать лучше. Не говоря уже обо мне.»

«...» — у Эварда закончились оправдания.

«Вот и все», — отмахнулся от его оправданий Юджин.

Продолжать разговор было бесполезно. Юджин закружился как вихрь и ударил ногой в спину черного мага, который все еще спокойно стоял на коленях.

Черный волшебник хрюкнул: «Ух!»

«Сиди спокойно и не делай никаких глупостей», — предупредил его Юджин.

Черный волшебник запротестовал: «Я... я ничего не делал!...»

«Я знаю», — сказал Юджин. — «Но ты, наверное, думал сделать какую-нибудь глупость, верно?»

Тело черного мага слегка дрожало. Неужели это чудовищное отродье способно читать мысли других людей?

Но, конечно, Юджин не умел читать мысли. Он просто дал парню пинка, чтобы снять собственное нарастающее раздражение.

Юджин не упустил тот факт, что черный маг вздрогнул: «Так ты действительно думал сделать глупость? Тогда ладно, ты сам напросился.»

Он еще раз ударил черного мага ногой, отчего тот покатился по полу с криком боли.

Законы существовали даже на этой хаотичной улице. Хотя стражники, отвечающие за эту улицу, могли закрывать глаза на обычные беспорядки, возникающие из-за коррупции и неписаных правил, нынешние беспорядки вышли из-под контроля.

Здания в центре улицы тряслись, стены рушились, и творился хаос. Даже стражники, коротающие время, наслаждаясь уличными удовольствиями, не могли игнорировать такой переполох.

«Сэр... Юджин... Лайонхарт...», — пробормотал эти слова краснолицый капитан стражи, который только что прибыл.

Эти три слова все время мелькали в пропитанной вином голове капитана, когда он понял, что дела совсем плохи. Хотя инциденты на улице Болеро случались часто, это был первый случай, когда в них была замешана столь влиятельная фигура. Во-первых, такие общественные деятели редко вызывали такой большой переполох, даже если они и были замешаны в каком-то инциденте.

«Это была самооборона», — сказал Юджин, разводя руками, жестом указывая на окружающую обстановку. — «Мой пьяный старший брат был заведён в это место, поэтому я просто следовал за ним, чтобы проверить, не похищают ли его. Когда я попытался войти вслед за ним, меня остановили, и я спросил, что это за место. Но что мне было делать, когда они начали угрожать мне и пытаться украсть мой бумажник?»

«...» — капитан прикинулся дурачком.

«Поэтому, чтобы защитить себя и свой кошелек, я сражался с ними. Что касается того, что произошло внутри...»

«Я думаю, мы догадываемся, что вы хотите сказать», — с отчаянным смехом прервал Юджина капитан охраны, по лицу которого обильно струился пот. — «Мы обязательно займемся уборкой, так что, если добрый сэр Юджин может оставить эту сцену нам...»

«Тогда я просто уйду и заберу с собой своего старшего брата. Вместе с этим ублюдком», — сказал Юджин, указывая на черного мага.

При этом черный маг повернулся и посмотрел на капитана стражи с отчаянным выражением лица.

Это был невыносимо позорный инцидент для города. Наркотики в Ароте якобы были запрещены. И хотя они могли лишь на словах придерживаться этого правила, закрывая глаза на распространение и употребление наркотиков, факт обнаружения наркопритона посреди улицы не мог быть скрыт неписаными правилами.

Более того, и черные маги, и клан Лайонхарт были втянуты в эту неразбериху. Если он просто отпустит их вот так, то голова капитана стражи может разлететься на куски. Число видных деятелей, связанных с этой улицей, было слишком велико, чтобы их можно было сосчитать, поэтому, если все пойдет как идет, даже если капитан стражи не имеет ко всему этому никакого отношения, ему могут просто отрубить голову в качестве части прикрытия.

Придя к решению, капитан охраны сказал: «Это..... Мои извинения, но я не думаю, что мы можем позволить вам сделать это. Мы сами проведем допрос этого черного мага...»

«Заткнись», — донёсся с неба холодный голос.

Юджин, который с жалостью смотрел на капитана стражи, поднял голову и посмотрел на небо.

Ловеллиан левитировал высоко в воздухе.

«Как я могу доверить вам допрос подозреваемого, если вы закрываете глаза на то, что происходит под вашей юрисдикцией?» — сказал Ловеллиан.

«Г-главный волшебник», — заикаясь, произнес капитан стражи.

«Я сам разберусь с этим инцидентом. Если у вас есть какие-то претензии, вы можете позвать командира стражи. Хотя, должен сказать, я не верю, что он будет возражать мне и проявлять настойчивость в этом вопросе.»

Ловеллиан опустился на землю. Капитан стражи сдался и безмолвно склонил голову. Впрочем, он был не единственным, кто так поступил.

Проклятье, он так быстро сюда добрался, — подумал черный маг, его лицо исказилось в страшной гримасе.

Но не может же быть, чтобы новость так быстро достигла далекой Красной Башни Магии? Он не мог понять, как Мастер Башни, которого мало что интересовало, кроме магии, мог прибыть сюда так быстро.

«Извини, что позвал тебя, когда ты уже и так занят», — извинился Юджин.

«Все в порядке», — ответил Ловеллиан, делая успокаивающий вдох.

Юджин был тем, кто вызвал Архимага. Он приказал гиду сделать это через терминал связи. Хотя он мог бы положиться на фамилию Лайонхарт, чтобы выкупить себе свободу, но, глядя на более широкую картину, он решил, что все закончится более гладко, если он получит помощь Ловеллиана, а не будет полагаться на имя своей семьи.

Юджин начал объяснять: «Если ты хочешь узнать, что произошло...»

«Я примерно понимаю ситуацию», — сказал Ловеллиан, покачав головой. — «...Именно из-за моей небрежности произошел такой прискорбный инцидент.»

Тело Эварда дрожало от страха.

Мастер башни вздохнул: «...Играя с суккубами, забываешь о тревогах реальности через свои сны. Хотя я думал, что это столь необходимый метод релаксации... похоже, я принял неверное решение. Мои извинения, Юджин.»

«Не нужно передо мной извиняться», — попытался отмахнуться юноша.

«Нет, мне действительно нужно извиниться перед тобой. Конечно, я буду извиняться и перед сэром Гилеадом и леди Танис, но я также виноват в том, что позволил тебе стать свидетелем такой безобразной сцены, Юджин. Кроме того, ты выполнял обязанности, о которых я должен был позаботиться.»

В своем презрении к черным волшебникам Ловеллиан также был похож на Юджина. Как и его почитаемый великий учитель, Мудрая Сиенна, ее ученики также презирали черных волшебников.

Архимаг, в частности, как давний друг Гилеада, прекрасно понимал, насколько абсурдно для члена клана Лайонхарт заниматься черной магией.

«Главный волшебник», — попытался произнести Эвард, хотя его тело продолжало дрожать. — «Это... я просто... я... я не делал этого. Я не начинал изучать черную магию.»

«Но ты ведь пытался, не так ли?» — Ловеллиан уставился на старшего сына клана Лайонхарт холодными глазами: «Эвард. Ты... запятнал имя своего клана. Ты оскорбил сэра Гилеада, который доверял тебе и оставил тебя на мое попечение. Также ты оскорбил Самуэля, который решил учить тебя, и оскорбил меня, который решил не обращать внимания на все твои недостатки.»

Эвард заикался: «Н-нет, я не собирался ничего такого делать. Я просто...»

«Если ты будешь продолжать оправдываться, я... я просто буду вынужден немедленно показать тебе цену твоих оскорблений. И я действительно склонен это сделать», — перебил Ловеллиан, не желая прислушиваться к словам Эварда. — «Так что, пожалуйста, не говори больше ни слова. Если ты хочешь продолжать оправдываться, не говори мне об этом. Скажи их Самуэлю, который тебя учил, Гилеаду, который послал тебя сюда, и Танис.»

«У... Уваааа...», — Эвард зарылся головой в руки и разрыдался.

Ловеллиан с жалостью смотрел на это зрелище, прежде чем испустить долгий вздох.

«...Давай вернемся», — с этими словами Ловеллиан отвернулся от Эварда, и Юджин тоже не удостоил его взглядом.

Находясь в центре всеобщих взглядов, юноша склонил голову, чтобы скрыть лицо.

Пока слезы продолжали вытекать из его дрожащего лица, свет в глазах Эварда мерцал и угасал.

Ночной воздух был холодным.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 38 - Эвард Лайонхарт(2)

Четыре года назад глаза Эварда ярко засияли, когда он увидел волшебство, сотворенное Ловеллианом. Он питал к магии чистую страсть и интерес. Родившись старшим сыном в клане Лайонхарт по прямой линии, Эвард с гораздо большим интересом читал книги и изучал магию, чем учился махать мечом и двигать телом, хотя на него и возлагали большие надежды.

Однако то, что он интересовался этим, не означало, что у него был к этому талант. На самом деле это было довольно распространено. Большинство людей, к сожалению, не имели таланта к тому, что им действительно нравилось и чем они хотели заниматься.

Но Эвард чувствовал, что его предали. В той же степени, в какой он когда-то испытывал любовь и надежду к изучению магии, мальчик чувствовал разочарование от того, насколько реальность отличалась от его ожиданий.

Страдания Эварда не были особенно жестокими или необычными. Это было то, что случалось со многими людьми.

Хотя Эвард испытывал к магии большую страсть и интерес, она не ответила ему взаимностью.

***

Гилеад не стал дожидаться рассвета, хотя была уже глубокая ночь. За несколько минут до полуночи патриарх прибыл в столицу Арота. Затем он сразу же направился к Красной Башне Магии.

И Гилеад был не единственным, кто пришел в Красную Башню Магии в этот полночный час.

На верхнем этаже Красной Башни Магии, вместе с Ловеллианом и Юджином, на своем месте ждал мужчина в очках с черной оправой.

«Приятно познакомиться», — вежливо поприветствовал их мужчина.

Его звали Бальзак Людбет.

Он был могущественным черным магом, занимавшим место Мастера Черной Башни в течение последних нескольких десятилетий. Он поднялся со своего кресла и глубоко склонил голову перед Гилеадом.

«Меня зовут Бальзак Людбет», — представился он.

«...Я Гилеад Лайонхарт», — неохотно ответил патриарх на приветствие.

Взглянув на Бальзака, Гилеад слегка склонил голову, а затем обменялся коротким взглядом с Юджином.

Танис, сопровождавшая мужа, категорически отказалась склонить голову перед этим человеком. Прикусив нижнюю губу, она смотрела то на Юджина, то на Бальзака.

«...Что ты здесь делаешь?» — резко потребовала она.

Танис не могла сдержать нахлынувших эмоций. Эвард был ее единственным сыном, который должен был стать следующим патриархом главной семьи. Но поскольку он больше интересовался магией, чем боевыми искусствами, она неохотно отпустила его из-под своего присмотра, чтобы он мог заниматься самообразованием. Но ее любимый сын действительно попытался обучиться черной магии. Танис категорически отказывалась принимать такую ужасную реальность.

«Пожалуйста, успокойтесь», — мрачным голосом попросил Ловеллиан. — «...Этот инцидент не имеет никакого отношения к Мастеру Черной Башни.»

«Что это за глупости!» — воскликнула Танис. — «Разве ты не сказал, что Эвард был искушен черной магией?! Но неужели ты собираешься смотреть мне в глаза и ожидать, что я поверю, что Мастер Черной Башни не имеет к этому никакого отношения?!»

«Черная Башня Магии не имеет власти над всеми черными магами в Ароте.» — Сев обратно, Бальзак продолжил говорить: «Что касается черного мага, ответственного за этот несчастный случай. Хотя мы теперь знаем, что его зовут Гавид, он не является членом Черной Башни Магии. Он всего лишь член Гильдии волшебников.

Гильдия волшебников была известна как крупнейшее сообщество волшебников в мире. Однако ее престиж был не так велик, как масштаб. В отличие от гильдии, в которую мог вступить любой желающий, лишь бы он умел пользоваться магией, Башни Магии были гораздо более эксклюзивными и принимали только тех, кто обладал поистине исключительными способностями.

«Хотя, строго говоря, я тоже могу быть членом Гильдии Волшебников, это не заставляет меня считать Гавида достойным даже быть соратником. Разве вы не согласны, что это так?» — Сдвинув очки на переносицу, он бросил взгляд на Ловеллиана: «Например, хотя мы оба можем быть волшебниками, принадлежащими к гильдии, боюсь, что я и мастер Красной башни не считаем себя членами одного братства.»

Хотя он молчал, Ловеллиан кивнул в знак согласия. Все еще в ярости, Танис попыталась продолжить говорить, но Гилеад поднял руку, не давая ей этого сделать.

«Но ты так и не объяснил, почему ты здесь», — холодным голосом заметил патриарх.

Если он утверждал, что Черная Башня Магии не причастна к этому инциденту, то почему Бальзак настаивал на присутствии здесь? От скрытого гнева Гилеада воздух в комнате похолодел.

Однако Бальзак не был ошеломлен враждебностью Гилеада и вместо этого спокойно признался: «Причина, по которой я здесь, заключается в том, чтобы взять на себя ответственность за это дело.»

Будучи патриархом главной семьи клана Лайонхарт, Гилеад был одним из немногих сильнейших людей на континенте.

Но и Бальзак тоже. Десятилетия назад он изначально был в очереди на то, чтобы стать следующим Магистром Синей Башни Магии. Теперь он был одним из трех легендарных черных магов, подписавших личный контракт с Королем Демонов Подчинения.

Бальзак продолжил: «Хотя Гавид не является членом Черной Башни Магии, как Мастер Черной Башни, я намерен взять на себя ответственность за проблемы, которые создал этот человек.»

«Ответственность?» — спросил Гилеад.

«Да, за то, что склонил Эварда к изучению черной магии и организовал такой контракт», — подтвердил Бальзак. — «Строго говоря, это нельзя считать "преступлениями".»

Сотни лет назад за одно только изучение черной магии человека могли осудить как преступника и казнить. Однако после подписания договора между Великим Вермутом и Королями Демонов изучение черной магии стало личным правом.

Бальзак уточнил: "Хотя, возможно, так оно и есть. Я надеюсь проявить должное уважение к позиции клана Лайонхарт в этом вопросе.»

«Мне не очень нравится, как звучат твои слова», — выплюнул эти слова Гилеад. — «Похоже, ты хочешь сказать, что ради престижа клана Лайонхарт ты готов склонить голову в знак извинения, хотя на самом деле тебе это не нужно. Я правильно понял?»

«Да», — немедленно ответил Бальзак, не делая никаких попыток отрицать этого.

Хрясь.

Костяшки пальцев Гилеада сжались. Его убийственное намерение усилилось, заставив дрожать само пространство. Оценив намерение патриарха, витавшее в воздухе, Юджин посмотрел вниз, на мурашки на своих предплечьях. В своей прошлой жизни он бесчисленное количество раз ощущал подобные уровни убийственного намерения. Но тело, в которое он реинкарнировался и которое пережило только эту жизнь, дрожало перед эти ужасающим намерением.

«Это не то, за что я должен нести ответственность, и я надеюсь, что вы это понимаете.» — Ужасная волна убийственного намерения охватила Бальзака. Тем не менее, даже посреди этого, его лицо оставалось спокойным, и он продолжил: «Однако, я все равно хочу взять на себя ответственность, как товарищ черного мага. Потому что я не хочу терять нынешний мир, который мы поддерживаем с кланом Лайонхарт из-за этого инцидента".

«Если ты действительно так себя чувствуешь, может, встанешь на колени?» — резким тоном потребовал Танис.

Бальзак тут же поднялся со своего места и, не колеблясь, сказал: «Если вы этого желаете.»

Когда Мастер башни уже собирался опуститься на колени, Гилеад яростно затряс головой и закричал: «Остановись, в этом нет необходимости.»

С неохотой патриарх продолжил: «...Я с благодарностью приму ваше предложение о необязательной ответственности. Но есть одна вещь, которая меня беспокоит. Я боюсь, что вы можете попытаться скрыть этот инцидент под предлогом принятия ответственности.»

«Преступления, связанные с наркотиками, регулируются законом Арота. Каждый пойманный в наркопритоне будет заключен в городскую тюрьму, и я не смогу ничего скрыть», — Бальзак сделал паузу на мгновение, чтобы окинуть Гилеада взглядом. — «Если только вы сами не захотите обезглавить их?»

«...Такие слова выглядят как оскорбление моей чести», — прорычал Гилеад. — «Я лишь прошу, чтобы законы Арота применялись справедливо. По какому праву я, чужеземец, должен пытаться рассуждать о законах Арота?»

«Я оказал вам неучтивость», — сказал Бальзак в качестве извинения.

Гилеад сменил тему: «Что будет с суккубами?»

«Бизнес, которым они занимаются, не является незаконным. Даже галлюциногены, которые они используют в своем магазине, не считаются наркотиками, но... к ним будут применены санкции за плохое обращение с покровителями.»

«Тогда как именно ты должен брать на себя ответственность?» — шипела Танис.

Когда Бальзак снова сел, он ответил: «Я распорядился обезглавить инкуба, с которым Гавид заключил контракт и который пытался подписать контракт с сэром Эвардом.»

«...Прошу прощения?»

«Барон Эин Ольфер, инкуб, который служит под началом герцогини Джабеллы. Поскольку герцогиня Джабелла не участвовала в этой схеме, она не может взять на себя ответственность за нее, но... тот, кто был непосредственно связан с Гавидом, барон Ольфер, потеряет голову.»

Бальзак поднял руку. При этом движении Гилеад слегка наклонил свое тело ближе к Танис. Это было сделано для того, чтобы защитить ее, если случится что-то непредвиденное.

Хотя действия и отношение патриарха явно показывали его настороженность и недоверие к Бальзаку, сам черный волшебник не чувствовал себя оскорбленным этим. С совершенно невозмутимым выражением лица он просто провел пальцем по воздуху.

Вжух.

В воздухе загорелась черная вспышка пламени, и появился свиток.

Подождав, пока огонь утихнет, Бальзак взял свиток и объявил: «...Король Демонов Подчинения прислал личное послание.»

Юджин крепко сдерживал своё тело, готовое бессознательно отреагировать. Он сдерживал свою ярость. Бессмысленная реакция в данной ситуации не принесет ничего хорошего. Его разум начал метаться вместо застывшего тела.

Король Демонов Подчинения был одним из двух оставшихся королей демонов Хельмута. В своей прошлой жизни Юджин не смог ворваться в его замок.

«Король Демонов Подчинения хотел бы выразить свое глубокое разочарование по поводу того, что причинил такие страдания семье своего доброго друга Вермута», — зачитал Бальзак.

Его доброго друга Вермута?!

От этих слов у Юджина перевернулся желудок. Ему захотелось немедленно вскочить со своего места и схватить Бальзака за воротник. Он хотел наброситься на него, чтобы тот пошел и сказал этому Королю Демонов, которому он служит, чтобы тот перестал нести такую чушь и держал свой рот на замке.

Юджин был не единственным, чье выражение лица исказилось при этих словах. Гилеад тоже стал смотреть на Бальзака, покусывая губы.

Даже не обращая внимания на эти взгляды, черный волшебник продолжал говорить: «Итак, он заявляет, что лично обезглавит Эина Ольфера, и, если пожелаете, он доставит голову прямо клану Лайонхарт.»

«В этом нет необходимости», — с гримасой отвращения произнес Гилеад.

«...Если это так, я сообщу ему, что достаточно будет просто обезглавить барона», — сказал Бальзак, снова вставая. — «Еще раз позвольте мне склонить голову в знак извинения перед вами. Хотя этого соглашения может быть недостаточно, чтобы успокоить ваш гнев, Лорд Патриарх, пожалуйста, знайте, что ни Король Демонов Подчинения, ни Черная Башня Магии не желают обижать Клан Лайонхарт.»

«...», — мрачно промолчал Гилеад.

«Ну что ж... Жду новой встречи с вами при более приятных обстоятельствах», — с этим прощанием Бальзак собрался уходить.

Перед тем как выйти из комнаты, он бросил взгляд на Юджина. Юноша почувствовал этот взгляд, но не сразу ответил на взгляд черного волшебника.

Наступило короткое молчание.

«...Я заберу Эварда с собой в главное поместье, когда вернусь», — первым заговорил Гилеад. Потирая заболевшие щеки, он испустил долгий вздох и сказал: «Мастер Ловеллиан... Боюсь, что я совершил серьезную ошибку. Все это моя вина.»

«Вовсе нет. Если бы я был более строг с Эвардом, ничего подобного не случилось бы», — признался архимаг с таким же долгим вздохом. Он покачал головой из стороны в сторону, а затем склонил голову перед Танис: «Мои искренние извинения.»

«... Эвард... что сейчас делает этот ребенок?» — спросила женщина, ее глаза были переполнены негодованием.

Она искренне верила, что в ошибке Эварда виноват Ловеллиан. Если бы он только принял её сына в качестве своего ученика и учил его с искренним рвением, то ее сын ни за что не пошел бы на такое.

У Эварда не было достаточно таланта, чтобы стать его учеником? Что это вообще значит? Ее сын, Эвард, никак не мог быть недостаточно талантлив.

«Я сказал ему, чтобы он отдыхал в своей комнате», — ответил Ловеллиан.

«Гилеад», — взглянув на архимага, Танис повернулась к своему мужу. — «Нам ведь не обязательно брать Эварда с собой домой, правда? Эвард не... он действительно не занимался черной магией. Он просто сделал попытку, вот и все.»

«...», — Гилеад хранил молчание.

Танис умоляла: «Поскольку он знает, что совершил ошибку, он больше не будет делать ничего подобного. Если мы отнесемся к этому как к уроку, то, возможно, он даже будет работать усерднее. Так что не можем ли мы просто?...»

Танис не могла не чувствовать отчаяния. Сиан и Сиэль ждали их в главном поместье. Пока Эвард был в Ароте, эти мальчик и девочка были заняты тем, что добивались одобрения членов главной семьи. Старшему сыну, который вернулся после скандала, было невозможно получить одобрение членов семьи в данный момент.

Именно поэтому Эвард и был отправлен в Арот. Поскольку он не мог получить никакого признания, оставаясь в главном поместье, Танис хотела, чтобы он заслужил одобрение других в Ароте. Она надеялась, что, став учеником Мастера Красной Башни и общаясь с другими выдающимися волшебниками, он сможет сформировать связи и получить силу, недоступную ему в главном поместье.

Ей было необходимо, чтобы Эвард каким-то образом остался в Ароте. Если он станет учеником Ловеллиана, то сможет использовать поддержку архимага для своего дальнейшего развития. Скандал стал бы просто пустяком, на который можно было бы не обращать внимания.

Женщина попытался убедить своего мужа: «Если у него будут подходящие условия, Эвард сможет добиться большего. У него есть к этому талант. Ты ведь тоже это знаешь, дорогой? Эвард всегда увлекался книгами и магией, с самого детства...»

«Хватит», — Гилеаду надоело слушать подобные разговоры.

Ему было хорошо известно, как Эвард провел свои дни в Ароте. Результаты четырех лет, проведенных сыном здесь, были тщетными и бесполезными. Хотя ему были предоставлены все удобства и он получал большую поддержку, магические способности Эварда не превзошли Третий круг.

Учитывая, что он обучался управлению маной с самого детства, это был ужасный уровень мастерства. Его едва ли можно было назвать магом Третьего круга. Сточки зрения как понимания, так и умения владеть магией, он был гораздо хуже.

С болью в голосе Гилеад заметил: «...За более чем трехсотлетнюю историю клана Лайонхарт ни один член главной семьи не стал черным магом.»

«Это... это просто ошибка молодости», — глаза Танис дрогнули, когда она слабо пыталась убедить себя и других.

Вместо того чтобы ответить сразу, Гилеад обменялся взглядом с Юджином: «...прости, Юджин. Могу я попросить тебя выйти на минутку?»

«Да, сэр», — Юджин с такой же неохотой продолжал слушать столь сложный разговор.

Когда юноша встал, Танис повернулся и посмотрела на него: «...Я говорила тебе поладить с Эвардом. Я ведь просила позаботиться о твоем старшем брате!...»

«Танис», — глаза Гилеада распахнулись и уставились на жену. — «Юджин не сделал ничего плохого. Так почему же ты сваливаешь все на него?»

Танис возразила: «Это отродье могло бы просто остановить Эварда!... Но вместо того, чтобы решить проблему до этого, он просто спокойно ждал и позволил ситуации развиваться!»

«Не говори больше ни слова!» — внезапно прорычал Гилеад.

Хотя Юджин, который терпеливо стоял там, раздумывал, стоит ли ему что-то сказать Танис, в конце концов, он не решился и просто склонил голову.

«Я ухожу», — сказал Юджин, собираясь уходить.

Оставаться здесь только для того, чтобы стать объектом ненависти Танис, было бы утомительным занятием. Когда Юджин ушел, женщина посмотрел на закрытую дверь и глубоко вздохнула.

«...Возможно, я сделала некорректное замечание», — признала Танис. — «Но Гилеад, пожалуйста, пересмотри свое мнение.»

«Я не изменю своего решения. Хотя Эвард — мой сын, то, что сделал этот ребенок, запятнало имя клана. Я не могу позволить мальчику остаться в Ароте», — заявил патриарх.

«Но что останется для нашего ребенка в главном поместье?!» — Танис больше не умоляла мужа и вместо этого выплеснула на него все свои чувства обиды и разочарования: «Ты ничего не сделал, чтобы обеспечить положение Эварда. Вместо этого ты только прислушивался к каждому требованию этой проклятой Ансиллы и ее детей, а также этого приемного ребенка, который не имеет с тобой ни капли общей крови!...»

«...Ты действительно в это веришь?» — тихо спросил Гилеад, потеряв свой гнев. Он посмотрел на Танис разочарованными глазами и сказал: «Я дал своим детям все, о чем они просили. Я отправил Эварда в Арот, потому что он хотел научиться магии...»

«Если бы это действительно было ради Эварда!» — Танис вскочила со своего места от этого громкого возгласа. Задыхаясь, она попеременно смотрела то на Ловеллиана, то на Гилеада. — «Тогда ты должен был сделать так, чтобы Эвард стал учеником архимага, несмотря ни на что!... И если ты действительно беспокоился о том, что с Эвардом что-то пойдет не так, ты должен был послать кого-то следить и контролировать этого ребенка!...»

«Пожалуйста, остановись», — Гилеад испустил долгий вздох и опустил лицо на руки.

Следить и контролировать? Разве не потому, что Эвард ненавидел подобные ограничения, он покинул главное поместье и отправился в Арот? Гилеад доверился своему старшему сыну. Поскольку Эварда всю жизнь постоянно контролировали и обременяли ожиданиями, патриарх верил, что, попав в Арот, он сможет наслаждаться лучшей жизнью, живя сам по себе.

Слухи о том, что Эвард сблизился с суккубами и демоницами — Гилеад уже знал о них. Но если это все... патриарх все еще мог позволить это.

Однако черная магия и наркотики — это было уже слишком.

«Пожалуйста, не позорь больше клан Лайонхарт... и себя», — умолял Гилеад.

Танис вскрикнула: «Не позорить? Не говори глупостей. Если он вернется в главное поместье в таком виде, я буду единственной, кто не сможет вынести позора. Я скорее умру, чем переживу это.»

Гилеад попытался убедить ее: «Я не думаю, что пребывание в Ароте пойдет на пользу Эварду. Если у него еще осталось желание учиться магии, то в главном поместье мы можем...»

«Если ты твердо решил забрать Эварда с собой, то я лучше заберу сына в поместье моей семьи», — отказалась уступить Танис.

Если бы они вернулись в главное поместье в таком виде, все ее планы были бы нарушены. Эвард будет вытеснен со своего поста близнецами, а Танис — Ансиллой, превратив их в пару пешек.

«Я определенно никогда не позволю Эварду оставаться запертым в главном поместье. Я бы предпочла, чтобы он остался в доме моей семьи, где он сможет учиться магии, не опасаясь притеснений», — сказала Танис, ее слова свидетельствовали о полной искренности.

Женщина не хотел терпеть насмешки второй жены , и еще оставалось время, чтобы решить, кто будет следующим Патриархом. Как бы то ни было, Эвард должен был набрать достаточно сил, чтобы укрепить свою позицию на эту должность. Если он вот так просто вернется в главную семью, ему не удастся переломить ситуацию с братьями и сестрами.

«...Если ты так хочешь», — вздохнул Гилеад, закрывая глаза. Он не мог решить, какой образ действий правильнее, поэтому сдался: «...Если Эвард согласен, ты можешь поступать, как тебе угодно.»

Это было единственное, что он мог сказать.

***

«Сэр Юджин Лайонхарт», — приветствовал Бальзак Юджина с того места, где он стоял на другой стороне коридора.

Хотя мужчина покинул комнату первым, он не ушел сразу, а решил подождать юношу.

«В сложившихся обстоятельствах нам не удалось поговорить комфортно, несмотря на то, что это была наша первая встреча», — заметил Бальзак.

Юджин прямо ответил: «У меня нет желания вести с тобой комфортную беседу, Мастер Башни.»

Вместо того, чтобы склонить голову в знак приветствия, Юджин наклонил голову под углом в сторону, как бы открыто показывая свое недовольство. Видя такую реакцию, Бальзак только усмехнулся.

«Похоже, я тебе не очень нравлюсь», — заметил Бальзак.

«Мне не нравится не только Мастер Черной Башни. Я презираю всех черных волшебников», — признался Юджин.

«Это так? Я могу понять, почему. Хотя прошло триста лет, отношение обществом к черной магии все еще не очень приятное», — сказал Бальзак, пожимая плечами. — «Будучи черным магом, я не могу не чувствовать, что это прискорбно. Хотя из моих собственных уст это может показаться недостоверным, я не сделал ничего плохого.»

Юджин возразил: «Даже если сам Мастер Черной Башни не сделал ничего плохого, разве другие черные волшебники не ходят вокруг и совершают злые дела?»

Это был неоспоримый факт. К сожалению, в мире все еще оставалось много черных магов, свободно бродящих по миру, нарушая запрет на эксперименты над людьми. Хотя законы Арота и Черной Башни Магии строго следили за соблюдением этого запрета, в этом огромном мире было множество мест, где черные маги могли скрыться от этих строгих законов.

«Но ведь черные волшебники не единственные, не так ли?» — заметил Бальзак, обнажив зубы в улыбке. — «Такие люди, как волшебники, легко могут пожертвовать чем-то вроде морали ради удовлетворения собственного любопытства и желания. Или, говоря простым языком, аберрантных "волшебников" во много раз больше, чем аберрантных черных волшебников.»

«Ну, возможно, ты прав, но...» — Юджин нерешительно согласился.

«Разве Эвард не один из таких примеров? Он просто "волшебник", а не черный маг. Он лишь пытался использовать черную магию как средство для достижения своих целей. Хотя, возможно, из этого ничего не вышло... этот случай с Эвардом начался не из-за черной магии, а из-за его собственных желаний.»

«Что именно ты хочешь от меня?» — нетерпеливо спросил Юджин.

«Надеюсь, что ты согласишься не переносить на меня свою неприязнь к черной магии», — усмехнувшись, Бальзак подошел к Юджину и протянул ему руку. — «Я много слышал о тебе, сэр Юджин. Твоё выступление на Церемонии Продолжения Родословной прославилось уже несколько лет назад... и я также слышал, что недавно ты продемонстрировал несколько больших достижений в магии.»

Юджин нахмурился: «Не думаю, что я сделал что-то, что можно считать "великим достижением".»

«Разве ты не заставил мастера Красной Башни написать тебе рекомендательное письмо для Акрона?» — Бальзак поднял бровь. — «Уже одно это должно означать, что твои достижения достаточно велики, чтобы заслужить такое признание, сэр Юджин.»

Юноша отказался взять протянутую руку Бальзака. Небрежно опустив руку обратно, черный волшебник пристально посмотрел на Юджина. Затем он сменил тему: «Хотя я не мог сказать тебе об этом в комнате, часть "ответственности", которую я решил взять на себя за этот инцидент, касается и тебя, сэр Юджин.»

«...Что ты имеешь в виду?» — осторожно спросил Юджин.

«Тебе будет трудно претендовать на поступление в Акрон только с рекомендательным письмом от мастера Красной башни. Потому что, к сожалению для тебя, сэр Юджин, другие мастера башен и волшебники, участвующие в принятии решения, отвергнут тебя на том основании, что ты не обладаете необходимой квалификацией.»

«И что? Ты хочешь сказать, что тоже напишешь мне рекомендательное письмо, Мастер Черной Башни Бальзак?»

«Я очень заинтересован в твоём таланте Юджин. И, что ж, это не единственный фактор...» — Бальзак бросил взгляд на закрытую дверь, прежде чем продолжить говорить: «Еще один фактор заключается в том, что у меня не самые лучшие отношения с главным волшебником Ловеллианом. Хотя я не питаю к нему никаких дурных чувств, Мастер Красной Башни недолюбливает меня только потому, что я Черный маг. Кроме того, я чувствую, что могу получить враждебность клана Лайонхарт из-за этого инцидента...»

«Значит, из-за этого ты хочешь сказать, что напишете мне рекомендательное письмо?»

«Да. Честно говоря, даже если я напишу тебе рекомендательное письмо, которое поддержит предложение главного волшебника Ловеллиана. Не думаю, что одного этого будет достаточно, чтобы понравиться тебе, но разве это хотя бы не уменьшит твою неприязнь ко мне? Это также покажет мою искренность в желании поладить с кланом Лайонхарт.»

«Если ты предлагаешь написать его для меня, я с радостью приму это предложение», — хмуро ответил Юджин.

Хотя он недолюбливал черных волшебников, это не означало, что он считал, что его неприязнь должна распространяться на предлагаемые ими дары.

«Но даже если и так, я не могу обещать, что буду с тобой дружить, Мастер башни Бальзак», — предупредил Юджин.

«Если я не буду тебе так неприятен, как сейчас, этого будет достаточно.» — Широко улыбнувшись, Бальзак отступил назад, позволяя Юджину уйти: «Это все, что я хотел сказать. Приношу свои извинения за то, что задержал тебя.»

«Ты действительно не имел никакого отношения к проблеме моего старшего брата?» — проходя мимо Бальзака, Юджин решил открыто задать этот вопрос.

При этих словах Бальзак разразился смехом.

«Я очень горжусь тем, что являюсь черным магом», — сказал он, сверкнув глазами, скрытыми за очками. — «Существование некомпетентного черного мага — это просто позор для черной магии. Даже если он старший сын семьи Лайонхарт, если он не обладает поразительным талантом, я никогда не подумаю о том, чтобы предложить ему присоединиться к нам. Достаточно ли этого, чтобы ответить на твой вопрос?»

«Вполне.»

Юджин прищелкнул языком, вспомнив, как Эвард дрожал, когда слезы текли по его лицу.

Жалкий ублюдок.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 39 - Площадь(1)

«Несмотря на то, что я проделал весь этот путь, похоже, что я уйду, так и не получив возможности хорошенько поговорить с тобой», — извинился Гилеад после того, как он лично нашел дорогу в комнату Юджина ранним утром.

Ожидая такого поворота событий, юноша проснулся рано утром и ждал прибытия патриарха.

«Все в порядке», — отмахнулся Юджин. — «В конце концов, прошло не так много времени с тех пор, как я уехал.»

Гилеад опроверг это: «Поскольку прошло уже два месяца, можно сказать, что прошло довольно много времени.»

Патриарх выглядел уставшим. Возможно, это просто из-за его нынешнего настроения, но он выглядел так, будто постарел на несколько лет с тех пор, как Юджин видел его в последний раз.

Поколебавшись, Гилеад сказал: «...Эвард... было решено, что он будет отправлен с Танис в поместье ее семьи.»

«Значит, он не вернется в главное поместье?» — спросил Юджин.

«Он вернется ненадолго, но сразу после этого уедет к родственникам по материнской линии. Это... понятно, почему она так поступает. Если он просто останется в главном поместье, ему будет трудно во многих отношениях», — пробормотал Гилеад, глядя в окно. — «Конечно, у меня нет ни малейшего желания обвинять тебя, ведь ты не сделал ничего плохого.»

«Я думаю, что меня могут посчитать виноват, ведь я избил своего старшего брата», — признался Юджин.

«Если ты всего лишь ударил его, то он ещё легко отделался», — хотя Гилеад сказал это как будто в шутку, в его голосе не было веселья, как можно было бы ожидать. — «...Семья Танис проживает в Боссарском регионе империи Кил. Правитель этого ,региона граф Боссар, является моим тестем. Поскольку это тихое и спокойное место... это будет хорошим местом для восстановления сердец Танис и Эварда.»

«Вы беспокоитесь, что они могут затаить обиду?» — спросил Юджин.

«В конце концов, я всего лишь человек, так что, конечно, это так», — признал Гилеад с горьким смешком. — «Когда я привел Ансиллу в главную семью ради блага клана, я уже был готов вынести за это много обид. Я не... жалею, что сделал это. Имя Лайонхарт слишком тяжелое, чтобы его мог нести один ребенок. Хотя я не хотел, чтобы мои дети были врагами, я считал, что некоторое братское соперничество необходимо.»

Юджин молчал: «...»

«Вот почему я ни о чем не жалею», — продолжал Гилеад. — «Хотя Эвард мог бы быть моим старшим сыном... как будущий Патриарх, его способности оказались недостаточными. Поэтому ему нужны были братья и сестры. Его нужно было стимулировать конкурентным соперничеством, чтобы сгладить его слабости и таким образом сделать его кем-то подходящим для того, чтобы стать следующим Патриархом. Но похоже, что я в конечном итоге потерпел неудачу, и как Патриарх, и как отец.»

«Сэр Патриарх, вы хороший человек», — сказал Юджин, сочувственно щелкнув языком.

Гилеад не был тем, кто заслуживал такой самокритики. По крайней мере, с точки зрения Юджина, этот мужчина был великим Патриархом.

«Спасибо, что сказал это», — Гилеад положил руку на плечо Юджина с язвительной улыбкой. — «Я пришел в твою комнату в такой ранний час, потому что беспокоился, что ты можешь чувствовать себя виноватым из-за этой интрижки.»

Юджин отрицал это: «Я совсем не чувствую себя виноватым.»

«Так и должно быть. Потому что ты поступил правильно. Что касается Эварда и Танис... не беспокойся о них. Тебе также не стоит беспокоиться о Герхарде, пока он живет в главном поместье.»

«Хорошо, сэр.»

Юджин был благодарен за эти слова. Хотя у Юджина не было причин опасаться недовольства Танис, он все же чувствовал легкое беспокойство, что она может использовать этот скандал как предлог для притеснения Герхарда. Но теперь, когда Гилеад успокоил его, не было нужды волноваться.

С другой стороны, Ансилла сейчас, должно быть, на седьмом небе от счастья, поэтому она должна хорошо заботиться о моем отце.»

Это было неоспоримо, поскольку Ансилла смогла избавиться от двух своих самых больших препятствий — Танис и Эварда, без всяких усилий. Хотя было неизвестно, как долго эти двое пробудут у своих родственников по материнской линии, за это время Анцилла наверняка утвердится в своем положении госпожи главного поместья.

«Я слышал от Ловеллиана, как здорово у тебя с магией», — сказал Гилеад, и выражение его лица смягчилось, когда он посмотрел на Юджина. — «Оказывается, ты обладаешь удивительным талантом не только к боевым искусствам, но и к магии. И ты не пренебрегал своими тренировками ни на один день с тех пор, как прибыл в Арот. Я действительно горжусь тем, как ты предан своему делу.»

Юджин попытался преуменьшить свои достижения: «Это только потому, что мне не терпится узнать что-то новое.»

«И это хорошо.»

Если бы только ты был моим родным сыном...

Гилеад проглотил эти слова, прежде чем они успели вырваться из его горла.

Вместо этого он сказал: «...Сиан и Сиэль очень скучают по тебе.»

Юджин принял смену темы: «Они все еще трудятся не покладая рук?»

«Они трудятся так усердно, что это почти чрезмерно. Сиан тренируется против меня и Гиона, говоря, что он станет сильнее тебя, а Сиэль регулярно выходит из своей комнаты, чтобы спарринговать с Сианом.»

«Даже если она не выходила, пока я был там, потому что говорила, что ненавидит запах пота?»

«Ну, у нее сейчас чувствительный возраст, не так ли? Хотя она всегда улыбалась мне и показывала свою милую сторону, когда была маленькой. Говоря об этом, я чувствую, что время действительно пролетело очень быстро.»

Гилеад улыбнулся, вспоминая юную Сиэль. Хотя он понимал, что она просто взрослеет, ему все же иногда не хватало миловидности своей дочери.

«Хм, Патриарх... есть еще кое-что», — неохотно начал говорить Юджин. — «Речь идет о том, что мне недавно понадобилось потратить много денег.»

«Много денег?» — с любопытством повторил Гилеад.

Хотя он еще не знал наверняка, удалось ли Гаргиту выиграть тендер на покупку гигантских яиц, позже это могло стать неожиданностью, поэтому Юджин решил заранее поднять этот вопрос. Юноша откашлялся и начал рассказывать о Гаргите и его гигантских шарах.

«Ты хочешь сказать, что он купил яички какого-то великана?» — Глаза Гилеада расширились от удивления.

Как и Юджин, он не мог понять, как кто-то может захотеть приобрести яйца великана по такой высокой цене.

«Неужели это так полезно для тела?» — с недоверием спросил Гилеад.

Даже если бы это было действительно так полезно для тела, он бы не захотел это есть. Поскольку гиганты уже и так большие, их яички должны быть невероятно огромными, так как же можно съесть что-то подобное, не сойдя с ума?

«Наверное», — подтвердил Юджин.

Все еще несколько взволнованный, Гилеад нерешительно заговорил: «...Нет... никаких... проблем с этим. Если он действительно нуждается в этом, то... кхм... и у меня также есть знакомства с виконтом Стеллордом.»

Виконт Стеллорд был отцом Гаргита.

Вспомнив о своем выпуклом, мускулистом родственнике, Гилеад кивнул и сказал: «...Не бойся тратить деньги. Как бы дорого это ни стоило, если тебе что-то нужно, не стесняйтесь покупать это, несмотря ни на что. Однако только... пожалуйста, не покупай ничего, связанного с черной магией.»

«Ничего, что у меня есть что-то подобное?» — спросил Юджин, указывая на стол в углу своей комнаты.

На столе лежало сердце единорога, которое он принес из наркопритона.

«Его уже проверил мастер Ловеллиан», — заверил его Юджин. — «Хотя оно предназначалось для жертвоприношения, они не успели принести его в жертву, поэтому главный маг сказал, что на нем нет следов черной магии.»

«Если это так, то у меня нет никаких проблем», — ответил Гилеад.

«Неужели я могу оставить его себе?»

«Ты выиграл его в бою, так что я не вижу причин для отказа.»

«Но тот, кто действительно купил его, был Эвард...»

«Не беспокойся об этом. Раз уж ты прошёл через множество неприятностей из-за Эварда, разве не должны ли ты хотя бы взять что-то подобное в качестве компенсации?» — Когда он это сказал, Гилеад встал и продолжил: «Конечно, кроме этого, если тебе что-то нужно, не стесняйся покупать, сколько бы оно ни стоило. Тебе не нужно каждый раз получать мое разрешение.»

«Большое спасибо», — с благодарностью ответил Юджин.

Хотя он и получил эту гарантию, у Юджина не было ничего, что он действительно хотел бы купить. Если бы он побродил по аукционным домам улицы Болеро, то, возможно, смог бы найти несколько редких предметов, но, помимо их внутренней ценности, они не принесли бы Юджину особой пользы.

Конечно, такие сгустки маны, как сердце единорога или камни маны, были очень полезны для повышения уровня магии. Однако не стоит пытаться использовать их чрезмерно только из-за этого. Вместо того чтобы насильно увеличивать запасы маны, лучше было постепенно увеличивать ее количество.

Хотя я мог бы поддаться искушению, если бы там было Сердце Дракона.

Каким бы полезным ни было сердце монстра, оно все равно оставалось лишь сердцем монстра. В них было много примесей, и при использовании они снижали чистоту маны. То же самое касалось и камней маны. Мана, полученная таким способом, не совсем соответствовала телу человека, и много маны терялось в процессе ее транспортировки в тело.

Однако сердце дракона было совсем другим случаем. Чистый сгусток маны, который при правильном поглощении мог позволить ядру расти без потерь. Но единственная проблема заключалась в том, что их было ужасно трудно найти. Дело было не в том, можно ли вообще охотиться на дракона, а в том, что это было строго запрещено.

В прошлой жизни ему и его товарищам посчастливилось поглотить Сердце дракона. Во время путешествия по Хельмуту они встретили умирающего дракона... и, следуя последнему желанию этого создания, они взяли его сердце и разделили его между собой.

«Похоже, мне пора идти», — сказал Гилеад, глядя на рассвет. — «Тебе не нужно выходить и провожать меня. Кроме того, я боюсь, что Танис не сможет сказать ничего приятного, если увидит тебя.»

Юджин кивнул и сказал: «Пожалуйста, передайте привет моему отцу, Сиану и Сиэль. О, и Ансилле тоже.»

«Хорошо», — с улыбкой согласился Гилеад.

Обязательно продолжай упорно трудиться и впредь.

Гилеад не чувствовал необходимости говорить что-то подобное. Даже если он ничего не скажет, он был уверен, что Юджин продолжит делать все, что в его силах. Кроме того, он не хотел обременять юношу лишними словами.

Хотя я не очень верю, что он будет чувствовать себя обремененным чем-то подобным, — размышлял Гилеад.

Но Эвард не выдержал давления, оказанного на него окружением. Это сделало патриарха более осторожным, чем раньше. Еще раз посмотрев на приёмного сына ласковыми глазами, он вышел из комнаты.

Когда Гилеад ушел, Юджин вздохнул: «Похоже, даже патриархам приходится нелегко.»

Как и ожидалось, юноша все еще не хотел становиться Патриархом. Подтвердив это желание, Юджин подошел к сердцу единорога. Ему не было смысла откладывать, поэтому он решил поглотить сердце единорога прямо здесь и сейчас.

Для этого существует несколько методов.

Хотя съесть его напрямую было вполне приемлемым способом, Юджин не стал использовать такой варварский метод. Циркулируя Формулу Белого Пламени, он потянулся к сердцу.

Это самый чистый и простой способ сделать это, — кивнул Юджин.

Он извлекал ману напрямую из сердца. Это был самый чистый способ, если вы умели полностью контролировать ману. Юджин сосредоточился и схватил сердце единорога.

Ввуууууу!

Сердце начало сотрясаться от вибраций. Содержащаяся в нем мана была полностью вытянута, прежде чем ее поглотил Юджин. Юноша не терял концентрации, пока проверял чистоту маны.

Хорошо. Здесь не так много примесей.

Огромное количество маны было направлено в его ядра. Дальше наступал самый ответственный этап. Он должен был заставить свои ядра очистить ману, удалив все ненужные примеси. Тройка звезд вокруг его сердца засияла ярче, приступив к работе. Спокойно направляя ману в ядра, Юджин погрузился в раздумья.

Если все будет идти в том же темпе, то, похоже, я смогу достичь Четвертой звезды до того, как мне исполнится 20 лет.

Если бы люди в главном поместье услышали это, они могли бы упасть в обморок от неожиданности. За триста лет истории клана Лайонхарт ни одному предку не удалось достичь Четвертой Звезды до совершеннолетия.

Хотя я не могу быть уверен, что звезда сформируется только потому, что количество моей маны увеличится.

После четырех лет практики Формулы Белого Пламени Юджин кое-что понял. Увеличение звезд зависело не только от количества маны, но и от того, насколько глубоким было понимание Формулы Белого Пламени и насколько искусным был человек в ее циркуляции по всему телу.

В этом отношении Юджин имел подавляющее преимущество перед своими предшественниками благодаря своей прошлой жизни, как в плане улучшения глубины понимания, так и в плане умения циркулировать ману по всему телу. Это были две вещи, которые он определенно умел делать.

Патриарх и Гион находятся на Шестой звезде. Вермут достиг Десятой звезды.

Одного лишь достижения Шестой звезды было достаточно, чтобы тебя признали одним из немногих сильнейших воинов на континенте.

Похоже, мне придется начать экспериментировать, прежде чем я достигну Пятой звезды.

Юджин не собирался слепо следовать по пути, составленному Формулой Белого Пламени. Поскольку он уже многому научился в своей предыдущей жизни, он чувствовал, что может соединить эту формулу со всем, что он унаследовал от Хамела.

Но для этого еще слишком рано.

Сейчас ему было всего семнадцать. Не нужно было спешить. Подумав так, Юджин убрал руку от сердца единорога. После того как из сердца была высосана вся мана, оно уменьшилось до размера пальца. Взмахнув рукой, которая была наполнена маной, он расщепил сердце.

Затем он достал фрагмент Лунного клинка, который хранил в жилете, и положил его на подоконник.

«...Теперь я в этом уверен», — пробормотал он.

Фрагмент поглощал лунный свет, проникающий через окно, и начал излучать мягкий, бледный свет.

Юджин несколько мгновений любовался этим свечением.

***

«Они стоят 300 миллионов салов», — сказал Гаргит, передавая карту Юджину с гордым выражением лица.

Юноша не смог удержаться от ругательства: «Ублюдок.»

«Я договорился, что мы внесем оплату через государственный банк. Если мы не внесем деньги до полудня сегодняшнего дня, право на их покупку перейдет к следующему претенденту, так что нам нужно поторопиться», — сказал Гаргит.

«Разве мы не можем просто дать им их напрямую?» — спросил Юджин.

«Нет, мы не можем. В конце концов, мне пришлось участвовать в такой взрывоопасной тендерной войне только для того, чтобы выиграть их.»

«Какова была их первоначальная цена?»

«Пятьдесят миллионов сал.»

«Пятьдесят миллионов сал за яйца гиганта... И с того момента они подорожали до 300 миллионов сал? В этом мире действительно так много сумасшедших ублюдков.»

«Это потому, что они просто очень ценные», — сказал Гаргит со счастливой улыбкой. — «Если бы ты был там и увидели это лично, ты бы, наверное, понял, что я чувствую.»

Юджин насмехался: «Даже если я увижу гигантские шары вживую, они определенно будут выглядеть просто как шары.»

«Нет, это другое», — настаивал Гаргит. — «Совсем другое.»

«По крайней мере, я уверен, что они точно будут непомерно большими. Они были волосатыми?» — с нездоровым любопытством спросил Юджин.

«Они выглядели очень аккуратно после того, как их привели в порядок.»

«Не говори больше ни слова, потому что я действительно не хочу представлять, как это выглядело. В любом случае... как мы собираемся сделать этот депозит?»

Юджин и Гаргит прибыли в государственный банк Пентагона. Они пришли, чтобы внести стоимость шаров на секретный счет аукционного дома. Юноша чувствовал себя неловко, ведь это был его первый раз в банке после перерождения, и он ничего не знал о том, как внести деньги на чужой счет.

«Ты действительно впервые в банке?» — спросил Гаргит.

Юджин нерешительно признался: «Да...»

«Я не могу в это поверить...», — потрясенно пробормотал Гаргит. — «Я слышал, что Гидол находится в глуши, но там даже нет банков? Как такое вообще возможно?»

Гаргит смотрел на собеседника с искренним выражением недоверия. Юджин просто не мог смириться с тем, что с ним обращался как с мужланом человек с лохматыми волосами, сильным запахом пота, выпуклыми мышцами, который носил старомодную одежду и купил яички гиганта за 300 миллионов сал.

«В Гидоле тоже есть банк», — настаивал Юджин.

«Тогда почему ты ведешь себя так, будто это твой первый раз?»

«Потому что у меня никогда не было повода посетить его...»

«Получается, что ты деревенский увалень.»

«Не надо нести чушь. Ты можешь схватить любого прохожего и спросить, кто из нас двоих больше похож на деревенского увальня, и посмотрим, что они скажут.»

«Неправильно судить о людях по их внешности.»

«Сукин сын...»

Хотя Юджину очень хотелось проклясть его, слова Гаргита были более или менее корректны.

В конце концов, Юджин придумал опровержение: «...Неужели правильно называть кого-то деревенщиной только потому, что он никогда не был в банке?»

«Тебе просто нужно подойти к одному из окошек и сказать, что нужно сделать депозит на такой-то счет», — объяснил Гаргит.

«Почему ты не отвечаешь на мой вопрос?»

«Обычно ты получаешь номер билета, но поскольку мы переводим такую большую сумму и даже имеем черную карту, ждать не придется. Следуйте за мной.»

«Отвечай на мой вопрос, свинья.»

«Я не свинья.»

Пока они не подошли к кассе, Гаргит отказывался отвечать на его вопрос. Конечно, как только они подошли к одному из служащих банка и показали черную карту, их тут же проводили в частную VIP-комнату.

«Спасибо, что посетили наш банк», — глава банка лично вышел, чтобы принять карту, склонив голову.

Вскоре они закончили оформление депозита, и менеджер банка вернулся с картой.

Менеджер начал рекламировать свои услуги: «У вас есть интерес к открытию отдельного личного счета? Если вы откроете его сейчас...»

«Нам это не нужно», — перебил Юджин, забирая карточку и направляясь к выходу из банка.

Радостно улыбаясь, Гаргит последовал за товарищем.

«Давай отправимся ко мне», — предложил здоровяк.

«Почему?» — последовал отрывистый вопрос.

«Они сказали, что сделают доставку, как только получат наш депозит.»

«Ты хочешь сказать, что я должен проделать весь путь до твоего дома только для того, чтобы взглянуть на эти гигантские шары? Ты с ума сошел?»

«Если ты увидишь их сам, то наверняка изменишь свое мнение о них. Я уже говорил это раньше, но если хочешь, я могу дать тебе немного их экстракта, когда он будет сделан.»

«Я сказал, что не собираюсь есть это дерьмо.»

«Я просто не могу понять тебя...»

«...А пока давай отправимся к тебе.»

«Ты передумал?»

«Кроме яиц великана, есть еще кое-что, что я хочу увидеть.»

Хотя его не интересовали эти шары, его интересовала Формула Красного Пламени, которую унаследовал Гаргит. Хотя он уже взглянул на Формулу Красного Пламени Герхарда, ему больше хотелось увидеть Формулу Красного Пламени, улучшенную семьей этого здоровяка.

Потому что их версия, вероятно, намного лучше, — подумал Юджин.

Он хотел сравнить их с Формулой Белого Пламени, чтобы увидеть, в чем заключаются различия. Размышляя об этом, Юджин вышел из банка.

Когда он спускался по лестнице, тело юноши вдруг замерло на месте.

«...А?» — начал задыхаться он.

На площади под банком, среди кишащей толпы, он заметил мелькание фиолетовых волос.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 40 - Площадь(2)

Его взгляд сразу же остановился на развивающихся прядях волос. Как только он увидел их, Юджин, не раздумывая, бросился вниз по лестнице. Гаргит следовал за ним, он издал испуганный крик, но звук его голоса не долетел до ушей бегущего юноши.

Площадь внизу была заполнена людьми, но Юджин бросился в толпу, не заботясь об этом. Он прокладывал себе путь вперед, отталкивая людей, которые вставали у него на пути, и ныряя в щели, появлявшиеся между группами людей.

Юджин никак не мог ошибиться. Он узнал бы этот уникальный цвет волос, даже если бы ему пришлось выбирать его из сотен или тысяч людей. Кажущийся неестественным ярко-фиолетовый цвет — этот цвет был создан огромным количеством маны Сиенны, распространяющейся по ее волосам.

Это Сиенна, — понял Юджин.

Может ли это быть галлюцинацией? Нет, этого не может быть.

Юджин качал головой из стороны в сторону, ныряя в толпу.

В таком месте и при таких обстоятельствах он никак не мог ошибиться.

Когда Юджин увидел ее, он замер на месте, ошеломленно глядя прямо перед собой.

Он пытался говорить, но слова подводили его: «...»

Вдалеке шла Сиенна. Это точно была она. Ее фигура ничуть не изменилась по сравнению с тем, что было триста лет назад. Хотя казалось, что ее волосы стали намного длиннее. Но этого и следовало ожидать после трехсот лет, пролетевших незаметно. Сжимая колотящееся сердце, Юджин приблизился к ней.

Несмотря на то, что он встал прямо за ней, Сиенна все еще не заметила присутствия юноши. Юджин считал, что это вполне объяснимо, учитывая, сколько людей было на этой площади. Но что он должен был ей сказать? Хотя Юджин и узнал Сиенну, она, вероятно, не смогла бы сказать, кто он такой на самом деле.

Я — Хамел, но я перевоплотился в потомка Вермута.

Нет, правда. Говорю тебе, это не ложь. Я действительно Хамел.

Представив, как пройдет такой разговор, Юджин протянул руку Сиенне.

Волшебница, эта чертова девчонка, так просто ему не поверит. Она может даже выругаться на него и сказать, чтобы он прекратил нести чушь.

Он был бы благодарен ей за это. Ведь это означало бы, что, несмотря на то количество прошедших лет, ее личность не сильно изменилась по сравнению с тем, что он помнил о ней. У нее все тот же плохой настрой, и ее рот был бы таким же грубым, как всегда.

«Сиенна», — дрожащим голосом позвал ее Юджин.

Затем он протянул руку и попытался схватить девушку за запястье, но не смог ее удержать.

Хотя она была прямо перед ним, Юджин не мог дотронуться до Сиенны. И это было не единственной странностью. Юноша ошеломлённо смотрел на сцену, когда люди начали проходить через образ Сиенны со всех сторон.

По правде говоря, он уже заметил это, когда подошел ближе. Сиенна не избегала ни одного человека, идущего в ее сторону, и все они просто проходили сквозь нее. И хотя цвет ее волос был таким привлекательным, никто не обращал на нее внимания. Вместо этого они просто смотрели на Юджина с раздраженным видом, когда он грубо пробивался сквозь толпу.

Призрак?

Юджин не мог почувствовать никакого присутствия Сиенны, которая находилась прямо перед ним. Он несколько раз протягивал руку, но так и не смог дотронуться до нее. От нее не исходило человеческое тепло. Хотя он также не чувствовал холода.

На самом деле, он не мог ничего почувствовать от нее. Как фантазм или призрак, даже если она была прямо перед глазами, она не ощущалась реальной.

Шаги Сиенны остановились. Юджин тоже остановился. Волшебница повернула голову, и юноша опустил протянутую руку. Поскольку он не смог бы поймать ее, даже если бы попытался удержать, он почувствовал, что нет смысла продолжать попытки.

Юджин посмотрел на лицо Сиенны. Как он и ожидал, портрет в особняке и статуя перед башней магии выглядели лучше, чем сама волшебница на самом деле.

Сиенна на портрете смягчила свое обычно недовольное выражение лица и вместо этого благосклонно улыбнулась.

Сиенна, изваянная в виде статуи, улыбалась смело и уверенно.

Но у девушки, стоявшей перед ним, не было ни одного из этих выражений. Вместо этого ее глаза были наполнены раздражением и усталостью. Ее губы не переставали бормотать изо дня в день. По крайней мере, ее лицо оставалось точно таким же, каким Юджин его помнил.

Какое выражение лица он должен принять?

Прежде всего, Юджин хотел показать ей ухмылку. Но потом ему пришла в голову неожиданная мысль. Если он просто улыбнется ей вот так, Сиенна не сможет его узнать. Поскольку она не отвечала на его многочисленные возгласы из-за спины, похоже, она тоже не слышала его голоса.

Но она все равно повернулась, чтобы посмотреть за спину.

Разве это не означает, что она все еще может видеть глазами?

«Вот.»

Юджин тут же поднял оба средних пальца к Сиенне.

Девушка потрясенно моргнула при виде этого зрелища. Ее губы слегка разошлись, а затем снова сомкнулись. Затем она хихикнула и улыбнулась. Эта улыбка была точно такой же, как та, которую помнил Юджин.

Губы Сиенны начали шевелиться. Хотя он не мог слышать ее голос, Юджин мог понять, что она пытается передать по беззвучному движению губ.

Я нашла тебя.

Губы девушки сложились в эти три слова.

После этого фигура Сиенны исчезла прямо перед глазами Юджина. Как дым, образ волшебницы растворился в воздухе. Юноша несколько мгновений тупо стоял и смотрел на то место, где исчезла Сиенна.

«Я тоже нашел тебя», — в конце концов сказал Юджин, обернувшись с ухмылкой.

«Сиенна Мердейн», — пробормотал Юджин ее имя.

С его сердца словно сняли груз. Сиенна не умерла. Он был уверен в этом. То, что он видел сейчас, не было ни призраком, ни фантомом, оставшимся после ее смерти.

Это была иллюзия, созданная магией.

Я нашла тебя.

Сиенна была жива. Она выжила и пришла искать Юджина. Но как она догадалась искать? Неужели потому, что он показал средний палец ее портрету? Если тебя это бесит, то я жду ответа, — разве он не сказал что-то подобное? Неужели она действительно услышала эти слова и пошла искать его?

Не может быть.

Особняк сохранялся как историческая достопримечательность более ста лет. Бесчисленное количество людей посещало особняк каждый день, и, ослепленные суеверием, они бормотали всякую ерунду, вроде сдачи экзаменов и прочего, глядя на ее портрет. Неважно, насколько великой была Сиенна, но, слушая все эти бормотания, она не смогла бы разыскать Юджина.

Возможно, она смогла распознать мою душу, как это сделал Темпест. Или же, — Юджин опустил взгляд на свою шею, — она могла прийти за ожерельем.

Возможно, на ожерелье было наложено какое-то заклинание.

Хотя он не мог сказать, что это может быть за заклинание, но что Юджин знал наверняка, так это то, что Сиенна знает, что я перевоплотился.

Возможно, она даже ожидала этого.

И факт того, что Сиенна не умерла.

Однако, похоже, она оказалась в ситуации, когда не могла прийти к нему лично. Поэтому вместо этого она послала иллюзию, чтобы та пришла за ним и поприветствовала его возвращение к жизни.

«Она должна быть где-то запечатана», — бесстрастно пробормотал про себя Юджин. — «Могла ли она сделать это с собой? Даже с помощью магии она не могла прожить полных триста лет, не сделав этого? Или же ее кто-то запечатал? Но кто мог это сделать? Черный маг? Король Демонов?»

«В любом случае, теперь, когда я знаю, что она не в состоянии двигаться самостоятельно, все в порядке», — пробормотав это, Юджин погладил свое ожерелье. — «Потому что на этот раз ты пришла и нашла меня, так что...»

Улыбка, которую Сиенна продемонстрировала ему прямо перед тем, как раствориться в воздухе, никак не хотела исчезать из его памяти. Такая надоедливая девчонка могла так улыбаться ему? Это был первый раз, когда он обнаружил такое поведение с её стороны.

«Так что в следующий раз я буду тем, кто пойдет и найдет тебя.»

Все было хорошо, пока она не умерла и была где-то жива.

Ухмыльнувшись, Юджин покинул площадь. Или, по крайней мере, попытался это сделать.

Гаргит вдруг догнал его и спросил: «Куда это ты так спешил?»

«Тебе не нужно этого знать», — отмахнулся от вопроса Юджин.

«Это место не похоже на Гидол. Улицы здесь сложны, как лабиринт, и здесь много злых и неприятных людей. Такой наивный деревенский житель, как ты, не знающий мира, стал бы лакомой добычей для таких людей.»

«Ты, ублюдок, действительно называешь меня деревенщиной, потому что я просил тебя не называть меня мужланом? Какая, к черту, разница между деревенским мужланом и деревенщиной?»

«Хотя деревенский мужлан — это уничижительный термин, деревенщина — это просто реалистичное описание.»

«Будь ты проклят, свинья.»

«Это ты используешь неправильные термины. Я не свинья. В конце концов, разве свинья не используется для описания круглых и толстых людей?»

Юджин сменил тему: «Похоже, ты гордишься своими мускулами, но после того, как я увидел их в действии я могу сказать, что они просто большие, без особой силы. Ты забыл, как проиграл мне в армрестлинге?»

«...Я просто отвлекся», — попытался оправдаться Гаргит.

«Отвлекся? Чушь собачья. Ты весь напрягся еще до того, как мы начали», — ворчал юноша, хлопая здоровяка по спине. — «В моих глазах, будь то твои гордые мускулы или свиной жир, все выглядит одинаково.»

«Не оскорбляй мышцы, созданные революционным средством для роста мышц нашей семьи.»

«Я не оскорбляю. Я просто думаю, что это прискорбно, что такие тщательно проработанные мышцы пропадают зря. Тебе не стоит зацикливаться на бессмысленном увеличении размеров своего тела, а лучше подумать о том, как лучше использовать свои мышцы.»

«Верно...»

Хотя Юджин только что выплюнул первое пришедшее ему на ум оправдание, глаза Гаргита загорелись, словно он достиг какого-то великого просветления.

Здоровяк кивнул: «Ты прав. В какой-то момент, похоже, я перестал прислушиваться к голосу своих мышц и вместо этого сосредоточился исключительно на том, чтобы показывать их окружающим...»

«Оставь эту ерунду на потом, когда будешь один. Просто покажи мне свою Формулу Красного Пламени», — потребовал юноша.

Юджин и Гаргит вошли в тренировочный зал, пристроенный к жилью здоровяка. Как он и планировал еще в банке, Юджин пришел сюда, чтобы стать свидетелем того, как здоровяк работает с Формулой Красного Пламени.

«Ты уже выучил формулу Белого пламени, так почему же тебя интересует еще и Формула Красного Пламени?» — спросил Гаргит.

Юджин пожал плечами: «Мне просто любопытно.»

«Ну, мне не трудно показать её тебе», — без дальнейших вопросов Гаргит стянул с себя рубашку и отбросил ее в сторону.

Юджин не понимал, почему Гаргит вообще счел нужным раздеться, но раздувать из мухи слона было бессмысленно, поэтому он спокойно продолжал наблюдать за здоровяком. Напрягая свои выпуклые мышцы, Гэгит принял позу и застыл в ней.

В конце концов, Юджин не смог больше сдерживаться: «...Ты просто циркулируешь Формулу Красного Пламени, так зачем тебе принимать такую отвлекающую позу?»

«Мне так нравится», — пробурчал Гаргит.

«Ну раз так...»

Глаза здоровяка медленно погрузились в спокойную сосредоточенность. Вскоре все его тело окутала красноватая мана. Это была Формула Красного Пламени клана Лайонхарт. С первого взгляда Юджин смог увидеть разницу между ней и Формулой Белого Пламени.

Между ними была несравнимая плотность маны. Хотя Формула Красного Пламени была похожа на Формулу Белого Пламени тем, что мерцала, как языки пламени, это сходство было лишь поверхностным, так как существовала огромная разница в реальной силе этих двух писаний.

«Может ли Формула Красного Пламени также расщепить ядро?» — с любопытством спросил Юджин.

«Формула Красного Пламени нашей семьи может достигать Пятой звезды», — с гордостью ответил Гаргит. — «Версия Формулы Красного Пламени, которой обучает основная семья, не позволяет отделять новые ядра. Но различные побочные ветви усовершенствовали Формулу Красного Пламени. Благодаря усилиям наших удивительных предков, нашей семье удалось увеличить количество звезд, которые можно генерировать с помощью Формулы Красного Пламени, до пяти звезд. Насколько я знаю, среди всех версий Формулы Красного Пламени, созданных побочными ветвями, лишь немногие могут генерировать пять звезд.»

...Семья отца едва достигла Второй звезды, — вспоминал Юджин.

Если посмотреть на это с другой стороны, казалось, что Формула Красного Пламени никогда не сможет превзойти Формулу Белого Пламени. Поглаживая подбородок, Юджин на несколько мгновений погрузился в размышления.

Выйдя из задумчивости, он спросил Гаргита: «Сколько у тебя звезд?»

«Я на Второй Звезде», — ответил здоровяк.

Вторая Звезда Формулы Красного Пламени была несравнимо слабее Второй Звезды Формулы Белого Пламени, которую Юджин уже получил.

Несмотря на то, что она разрабатывалась сотни лет, Формула Красного Пламени все еще ограничена пятью звездами. Вермут, этот ублюдок, действительно был чертовски гениален.

Формула Белого Пламени прямой линии и Формула Красного Пламени побочных ветвей.

А Формула Красного Пламени, которой обучают рыцарей, служащих прямой линии, даже не позволяет отделить ядро.

При всем этом Формула Красного Пламени все еще оставалась превосходным писанием для тренировки маны. Рыцари, присягнувшие на верность главной семье, считали за честь служить клану Лайонхарт и гордились изучением Формулы Красного Пламени.

Сколько бы я ни думал об этом, я просто не могу понять, почему. Вермут не был таким мелочным ублюдком, но...

Он приказал, чтобы Формула Белого Пламени оставалась секретом главной семьи, а Формула Красного Пламени была передана побочным ветвям и их потомкам. Однако основной семье не разрешалось использовать свою силу для дальнейшего развития, поэтому развитие Формулы Красного Пламени было возложено исключительно на побочные ветви и их потомков. Таким образом, разрыв между прямыми и побочными ветвями мог быть сокращен, но никогда не закрыт.

«...Я увидел достаточно», — в конце концов заявил Юджин.

Хотя он все еще не мог понять действия Вермута, Юджин не слишком стремился разобраться в этом. На данный момент было ясно, что Формула Белого Пламени превосходит Формулу Красного Пламени.

Если бы у неё было достаточно потенциала, я думал попробовать привить Формулу Красного Пламени к Формуле Белого Пламени, но, похоже, в этом нет необходимости.

Даже среди всех побочных ветвей Формула Красного Пламени, принадлежащая семье Гаргита, была достаточно превосходной, чтобы считаться одной из лучших. Но она все еще была недостаточно хороша, чтобы Юджин захотел ее изучить.

Похоже, нет необходимости добавлять Формулу Красного Пламени.

Конечно, то, что увидел Юджин, не было пиком Пятой звезды Формулы Красного Пламени. Однако по плотности маны и ее движениям, которые он видел сейчас, он мог определить полный уровень Формулы Красного Пламени. Поэтому Юджин без всякого сожаления отвернулся от нее.

«Я ухожу», — сказал он.

«Ты уже уходишь?» — спросил Гаргит. — «Но яички великана должны скоро привезти.»

«Я оставляю проверку на твоё усмотрение.»

«Но я уже снял одежду и начал циркулировать Формулу Красного Пламени. Как насчет спарринга или тренировочного матча?»

«Я все равно выиграю, так какой смысл в спарринге? Вместо того чтобы думать об этом, почему бы тебе, как ты это выразил, не прислушаться к голосу своих мышц?»

«Это отличный совет...», — Гаргит кивнул головой, как будто был глубоко впечатлен.

Он тут же пригнулся и начал отжиматься, но Юджин не повернулся, чтобы посмотреть на здоровяка.

...Акрон, да?

Улыбка Сиенны еще не успела исчезнуть из памяти Юджина.

Разве не говорили, что Сиенна оставила там свой последний гримуар?

Трехтомная серия "Колдовское ремесло".

В ее особняке не было ничего, что бы выделялось. То же самое относится и к ее статуе. Если это так, может ли это означать, что в библиотеке Зеленой Башни Магии что-то есть?

Это было место, где Сиенну обычно можно было найти во время ее работы в качестве Мастера Башни.

Было бы нелепо с моей стороны начать без причины рыскать вокруг Зеленой Башни Магии. Пока что мне нужно дождаться ответа на рекомендательное письмо Лавеллиана, чтобы узнать, разрешат ли мне войти в Акрон...

Бальзак Людбет, мастер Черной башни, также сказал, что напишет рекомендательное письмо для Юджина. Поскольку все сложилось именно так, юноша чувствовал, что может рассчитывать на положительный ответ на эти рекомендательные письма.

«Не стоит так торопиться», — пробормотал про себя Юджин, направляясь в Красную Башню Магии. — «Не то, чтобы меня заставляли спешить.»

Поскольку они уже ждали его триста лет, не должно быть никаких претензий, если они подождут еще немного.

Не то, чтобы я просил о реинкарнации, понимаете?

Вместо того чтобы вернуться в свою комнату, Юджин направился прямо к лифту и спустился на нем в подземные лаборатории.

Кроме того, я смогу найти их не позднее, чем через десять лет. Поскольку они уже так долго ждали, они могут подождать еще немного.

Войдя в пустую лабораторию, он закрыл за собой дверь. Затем он небрежно скинул плащ и положил фрагмент Лунного клинка в центр лаборатории.

«Давай начнем изучать его шаг за шагом», — проговорив это, Юджин уставился на фрагмент Лунного клинка.

Он наблюдал за тем, как фрагмент продолжал впитывать лунный свет все утро. Хотя в нем не было ничего особенного, кроме того, что он мог излучать свет, это определенно был фрагмент ужасающего Лунного клинка.

Меч, которым умел пользоваться только Вермут.

«...Хм», — хмыкнул Юджин, медленно циркулируя Формулу Белого Пламени.

Используя звезды вокруг своего сердца в качестве кругов, он произнес заклинание.

Вжух!

Перед Юджином появился огромный огненный шар. Хотя это было лишь наступательное заклинание Первого круга, огненный шар, созданный из маны Формулы Белого Пламени, был настолько огромен, что невозможно было поверить, что это всего лишь заклинание Первого круга.

Юджин уверенно бросил огненный шар в осколок Лунного клинка, но от него не осталось и следа. В тот момент, когда огненный шар коснулся фрагмента, таинственная сила фрагмента рассеяла всю ману, содержащуюся в заклинании, и заставила его распасться.

Он отличается от поглощающего меча Азфеля — заметил Юджин.

Поглощающий меч Азфель разрубал магическую структуру и поглощал ману.

Он также отличается от Щита Гедона.

Щит Гедона отправлял любую атаку, попавшую в него, в другом направлении.

Этот же осколок разрушает структуру заклинания, просто прикоснувшись к нему. Вот как оно рассеивает ману, содержащуюся в заклинании.

Юджин вспомнил любимый метод атаки Вермута. Когда он держал в руках Азфель, то разрубал все заклинания, попадавшиеся на пути, и использовал ману для увеличения собственной силы.

Хотя он был достаточно силен, чтобы разрушить большинство заклинаний, Азфель не мог разрушить магию высокопоставленных демонов и Королей Демонов. Это привело к тому, что их битва с Королем Демонов была адски трудной.

Однако после получения Лунного клинка даже заклинания высокопоставленных демонов и Королей Демонов не могли коснуться Вермута. Вся магия распадалась, как только касалась Лунного клинка. Тогда Вермут немедленно взмахивал Азфелем, поглощая всю рассеянную ману и преобразуя ее в свою силу, прежде чем атаковать.

...Невозможно, чтобы такой крошечный фрагмент разрушал заклинания высокого ранга.

Однако что-то вроде заклинания низкого уровня рассеивалось мгновенно.

При таких обстоятельствах даже положить его в деревянный ящик было достаточно, чтобы скрыть силу осколка.

Для активации силы Лунного клинка необходимо было вступить в "прямой" контакт с маной. Например, Юджин мог работать с Формулой Белого Пламени как обычно, даже неся деревянный ящик на груди.

Просто буду носить его с собой, когда выхожу на улицу, и смогу справиться с любым неожиданным нападением.

Это был варварский способ его использования. Однако, разве сила этого фрагмента не была сама по себе варварской?

«Раз уж так, давай будем варварами вместе.»

С довольной улыбкой Юджин вытащил Виннид.

Если этот фрагмент не мешает моей мане...

Мана, втянутая Формулой Белого Пламени, поглотила Виннид.

И если это не помешает заклинаниям, которые я произношу...

Проявив световой клинок, он произнес заклинания. Десятки волшебных снарядов послушно зависли вокруг Юджина.

Тогда это означает, что плотность моей маны увеличивается с каждым повышением уровня моей Формулы Белого Пламени.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 41 - Акрон(1)

Слухи об 11-й лаборатории в подвале Красной Башни Магии дошли до Геры, заставив ее наклонить голову в любопытстве.

Лаборатория 11 использовалась почти исключительно Юджином, но слухи о звуках взрывов и постоянной вибрации, исходящих оттуда, распространялись уже несколько дней назад.

Звуки взрывов и вибрации могут достигать даже внешней части лаборатории?

Магической специализацией Красной Башни была магия призыва. В этом виде магии было много переменных, которые нужно было учитывать в процессе вызова существа, поэтому магия в целом была довольно нестабильной. Взрывы и вибрации были обычным явлением, поэтому все лаборатории были тщательно защищены от них.

С уровнем магии Юджина, не должно быть никакого способа создать взрыв, который можно услышать снаружи комнаты, но...

В последнее время Гера была занята разными делами. Хотя она взяла перерыв после предыдущего исследовательского проекта, ее очень вдохновил успех Юджина в использовании ядра вместо круга. Поэтому девушка перестала работать библиотекарем и сосредоточилась на подготовке к новому исследовательскому проекту.

Из-за этого она не могла вернуться в лабораторию Юджина с момента своего последнего визита. Однако, благодаря приказу Мастера Башни, а также этим слухам, Гера больше не могла оставаться в своей лаборатории.

Молодые волшебники часто сталкивались с этой проблемой. Когда кто-то только начинал заниматься магией, он мог увлечься повторением определенных экспериментов из-за чрезмерного энтузиазма и в итоге нанести себе травму, несмотря на большой талант.

Гера не хотела, чтобы этот чудовищной силы мальчик с его переполненным талантом получил ненужную травму из-за чрезмерного использования магии.

«Сэр Юджин?» — позвала она.

Слухи часто были сильно преувеличены. В подвальных лабораториях было тихо, как обычно, никаких признаков взрывов или вибраций, когда туда пришла Гера. Успокоившись благодаря этому факту, девушка вскоре уже стучалась в дверь Лаборатории 11.

«Ты...»

Не успела она закончить свой вопрос, как раздался громкий взрыв.

Бууух!

Вместе с этим громким звуком дверь в лабораторию 11 начала трястись. Испугавшись, Гера немедленно выхватила свой посох и держала его перед собой, а затем без дальнейших колебаний распахнула дверь.

«Сэр Юджин! С тобой всё в по...»

И снова она не смогла закончить свое предложение. У Геры отпала челюсть при виде сцены, которая происходила на ее глазах.

Пол был покрыт мелкими трещинами, и, казалось, ни одно место не осталось нетронутым. Юджин колыхался в густом, клубящемся тумане маны. Очевидно, это было место несчастного случая. Нахмурившись, Гера взмахнула посохом.

Фвууш!

Весь клубящийся туман маны мгновенно рассеялся.

«Сэр... Юджи...»

И снова она не смогла закончить свои слова. На этот раз слова Геры прервались, когда она опустила свой посох. Но в середине того, как ее голос прервался, девушка была вынуждена проглотить окончание слова.

«Фух», — вздохнул Юджин, качая головой и вытирая пот, покрывавший его тело.

Стоя в центре лаборатории, Юджин был одет только в удобные брюки. Другими словами, это означало, что верхняя часть тела юноши, блестящая от пота, была хорошо видна.

Что за... семнадцатилетний подросток имеет такое тело? — недоверчиво подумала волшебница.

Сглотнув ещё раз, Гера медленно отвела взгляд в сторону. Но прежде чем сделать это, она бросила взгляд на тело Юджина. Хотя это касалось не всех волшебников, у большинства магов было плохое телосложение. Поскольку большая часть их работы заключалась в сидении и исследованиях, а не в движении и работе до седьмого пота, их конечности становились все тоньше, даже когда их животы вздувались.

По крайней мере, в Красной Башне Магии не было ни одного волшебника с таким точеным телом, как у Юджина. Хотя Ловеллиан регулярно ухаживал за собой, его мышцы не были такими рельефными, как у Юджина.

Гера тихо считала: «Раз, два, три... ш-шесть.»

Это был ее первый раз, когда она увидела настоящий шестипалый пресс. Гера еще раз сглотнула и сделала несколько шагов назад. Затем, осознав свою ошибку, она почувствовала толчок удивления и снова подняла глаза на Юджина.

Так получилось, что ей открылся еще один вид на его обнаженный торс.

Гера заикаясь извинилась: «Мне очень жаль. Я должна была дождаться ответа, прежде чем войти, но раздался громкий шум, так что я...»

«Все в порядке», — ответил Юджин с бесстрастным выражением лица.

Призвав сильфов, резвившихся в воздухе вокруг него, он попросил их сдуть пот, стекавший по его телу.

«Я собирался ответить, но сначала хотел закончить то, что делал», — объяснил юноша.

«То, что ты делал.... Могу я спросить, что именно это было?» — спросила Гера, овладев своими мечущимися мыслями.

Она подумала, что он, возможно, практикует магию призыва, но, осмотрев лабораторию, решила, что это не так.

Волшебница заметила: «Я не вижу никаких магических кругов... но что это такое?»

В центре лаборатории лежал фрагмент какого-то неизвестного металла. Окружающий пол был расколот и опрокинут, но область под фрагментом была целой, без каких-либо следов повреждений.

«Я тренировал свою ману. Я также совмещал это с некоторой магической практикой», — ответил Юджин, пожав плечами.

Прошла неделя после инцидента на улице Болеро. Юджин проводил большую часть своих дней в этой лаборатории. Он тренировал свою магию и ману, используя в качестве мишени фрагмент Лунного клинка.

Результаты были не слишком удовлетворительными. Даже световой клинок, который он создал, собрав всю свою волю, рассеивался, как только приближался к фрагменту. То же самое касалось и магии, и даже вызванные им сильфы не приближались к фрагменту Лунного клинка. Когда он пытался силой приказать им сделать это, то, как только они приближались, их изгоняло обратно в царство духов.

Однако это не означало, что не было абсолютно никаких результатов. Сначала его заклинания распадались, даже не успев взорваться, но теперь он мог насильно удерживать рассеянную ману и вызывать взрыв в окрестностях фрагмента.

Это означало, что плотность его маны становилось все сильнее.

«Тренировал магию?...» — с любопытством спросила Гера.

«Вот так», — продемонстрировал Юджин.

Вместо того чтобы объяснять все шаг за шагом, юноша сразу же произнес заклинание. За последнюю неделю он чаще всего использовал заклинания Первого круга — Магический снаряд и Огненный шар. Глаза Геры задрожали от скорости, с которой он произносил эти заклинания.

Он стал еще быстрее, — поняла она.

Несмотря на то, что Юджин был невероятно быстр во время их последней встречи, когда он впервые произнес эти заклинания, его нынешняя скорость была еще быстрее, чем тогда. На первый взгляд, скорости было достаточно, чтобы показаться, что он использовал магический свиток.

Но это был не свиток. Только что он действительно лично активировал свою ману... и полностью использовал свои ядра, как будто это были круги? — с недоверием спросила себя Гера.

Отсутствие заклинания уже не удивляло. Хотя оно могло быть быстрее обычного, но не только это было странным в заклинаниях Юджина. Гера обратила пристальное внимание на структуру маны, из которой состояло заклинание юноши.

Структура была настолько плотной и сложной, что трудно было поверить, что ее создали магические навыки Юджина. Плотность маны также была невероятно сильной, до такой степени, что трудно было бы найти заклинание, способное разрушить его структуру. Никто бы не поверил, что это всего лишь магический снаряд первого круга и огненный шар.

«...Ты отрабатываешь приемы для магической дуэли?» — нерешительно спросила Гера.

Тот факт, что его заклинания было трудно рассеять, означал, что Юджин будет иметь преимущество в магической дуэли. Поскольку это также усиливало силу его заклинаний, нынешний Юджин мог противостоять магу более высокого уровня, не отступая.

«Хотя это и дало такой эффект, я был больше сосредоточен на тренировке общего качества моей маны», — сказав это, юноша позволил заклинаниям рассеяться. Вместо того чтобы испариться в окружающем пространстве, мана мгновенно охватила тело Юджина. Переход между использованием маны для заклинаний и Формулой Белого Пламени был плавным, как вода.

В конце концов, Гера сделала замечание: «...Похоже, ты достиг неплохих результатов.»

«Да», — ответил Юджин с ухмылкой.

Успокоив свою грудь, колотившуюся от неожиданности, Гера уставилась на юношу. Чистое белое пламя, охватившее его тело, источало такое чувство страха, которое трудно описать. Однако лицо Юджина все еще сохраняло обычное наивное выражение из-за его юной внешности.

С таким лицом, подумать только, что у него было тело, бугрящееся такими мускулами. Гера шлепнула себя по груди, которая продолжала непослушно колотиться, и закашлялась.

Волшебница напомнила ему: «Все в порядке, пока ты не ранен. Но сэр Юджин, пожалуйста, не заходи слишком далеко. Если ты будешь ранен, то пострадаешь не только ты: и Главный Волшебник, и Красная Башня Магии окажутся в трудном положении.»

«Да, я буду осторожен», — послушно кивнул Юджин с улыбкой.

Гера была не просто вежлива с этим предупреждением.

Неделю назад Эвард покинул Красную Башню Магии и вернулся в главное поместье. Юджин не провожал его и не испытывал никакого желания наблюдать за отъездом старшего брата. Станет ли этот глупый старший сын после этого случая вправлять себе мозги, или же еще больше извратится и превратится в настоящего засранца — это Юджина больше не волновало.

Это будет работа Танис. Поскольку она решила отделиться от Гилеада и забрать сына с собой к родственникам по материнской линии, именно она будет отвечать за его дальнейшее образование.

В любом случае, это правда, что Красная Башня Магии и сам Ловеллиан оказались в трудном положении из-за этого дела. Архимаг продолжал укрывать Эварда, несмотря на жалобы и насмешки своих коллег-волшебников, и только после этого истинная уродливая сущность старшего сына семьи Лайонхарт открылась всем жителям Пентагона.

Хотя слухи о плохом поведении Эварда ходили уже давно, то, что его преступления стали достоянием гласности, а не просто остались слухами, создало целый ряд новых проблем. Благодаря мальчику на улице Болеро началась масштабная борьба с наркотиками, и еще больше ужесточились меры, принимаемые в отношении черных магов, принадлежащих к гильдии, и, конечно же, демонов.

Но правда заключалась в том, что самой большой жертвой всего этого дела стала главная семья Лайонхарт. Честь, переданная от их предка, Великого Вермута, теперь была измазана нечистотами из-за того, что старший сын Эвард пытался заключить контракт с инкубом.

Я правильно сделал, что не завел детей, — посчитал Юджин.

Когда он впервые прибыл в главное поместье клана Лайонхарт, он почувствовал сожаление и сказал себе, что должен был оставить потомков в своей прошлой жизни.

Но теперь он больше не сожалел об этом. Если бы кто-то, называющий себя потомком Хамела, сделал такую глупость, как Эвард... Даже представить себе это было страшно.

Если бы это был я, я бы разбил свой гроб и выполз из могилы, чтобы преподать ему урок.

Пока Юджин размышлял над этими мыслями, он вновь поглотил ману.

«Ты проделала весь этот путь только потому, что беспокоилась обо мне?» — спросил он волшебницу.

Гера заикалась: «Н-нет, то есть, да!»

«Ты говоришь, что я не прав или всё же прав?»

«Хотя я немного волновалась... Я также пришла сюда по другому вопросу.»

«Что бы это могло быть?» — спросил Юджин.

«Пока... пожалуйста, оденься», — сказала Гера, снова отводя взгляд.

Только тогда Юджин понял, что сейчас он без одежды.

«Ах, прости за это», — извинился Юджин. — «Когда я тренировался, я слишком сильно потел.»

«Я... все в порядке», — сказала Гера.

Благодаря этому ей удалось увидеть кое-что хорошее. Вспомнив картину, сохранившуюся в ее голове, Гера облизнула губы. Она вдруг вспомнила заклинание сохранения памяти. Освежающая улыбка расплылась по лицу Геры, когда она подумала о том, чтобы позже извлечь это воспоминание и сохранить его в виде видео.

Гера продолжила: «Главный волшебник попросил меня привести тебя, сэр Юджин.»

«Мы поднимаемся на последний этаж?» — спросил Юджин.

«Нет, главный волшебник сейчас находится вдали от своего кабинета.»

«Тогда куда мы идем?»

«В Акрон», — широко улыбнулась волшебница.

Эти слова вызвали у Юджина такую же широкую улыбку.

***

В столице Арота, Пентагоне. В центре пятисторонней фигуры, очерченной пятью Башнями Магии, находится королевский замок Арота под названием "Абрам". Построенный в самом сердце большого озера, Абрам нельзя посетить, не переправившись туда на лодке. Даже воздушным каретам, свободно летающим в небе над Пентагоном, не разрешается приближаться к воздушному пространству Абрама, а пересечь озеро с помощью магии невозможно.

Это было потому, что Абрам и озеро вокруг него были полностью закрыты Магической Запечатывающей Формацией.

Триста лет назад мудрая Сиена разработала в качестве своего козыря Магическую Формацию Запечатывания. Эта формация блокировала использование маны в определенной области, но при этом позволяла использовать ее собственную ману.

Магическая формация запечатывания, покрывавшая весь Абрам, была подарена Сиеной королевской семье, и даже сейчас, по прошествии сотен лет, она работала так же идеально, как и прежде.

В настоящее время они находились в Королевской библиотеке Акрона. Ее величие не уступало Абраму, видневшемуся вдали. Юджин попеременно смотрел то на высокую часовую башню Акрона, то на Абрам через озеро.

Это просто безумие, — внутренне отметил Юджин.

Благодаря тому, что в последнее время он усердно изучал книги по магии, он достиг общего понимания магии. Согласно недавно развитому "здравому смыслу" Юджина, не представлялось возможным охватить все это огромное озеро и королевский замок в рамках Магической Формации Запечатывания.

Триста лет назад вокруг королевского замка не было ничего похожего на озеро. Это озеро также было частью дара Сиенны. Менее чем за неделю она создала это огромное озеро и перенесла весь королевский замок с прежнего места в центр этого водоёма.

«Разве это не удивительно?» — Гера с яркой улыбкой указала на Абрам и сказала: «Даже Мастера Башни не могут использовать магию, когда они находятся в Абраме. Единственные, кому разрешено использовать магию там, — это члены королевской семьи и придворные волшебники, которые поклялись в абсолютном повиновении королевской семье.»

«Если это так, значит ли это, что Мастера Башни не присягнули на абсолютную верность королевской семье?» — спросил Юджин.

Гера затруднилась с ответом: «Хм-м... Хотя они и поклялись в верности, нельзя ожидать от них безоговорочного повиновения даже самым неразумным приказам, верно? Можно описать отношения между Башнями Магии и Аротом скорее как взаимное сотрудничество... чем как отношения, основанные на верности и послушании.»

Король не принимал особого участия в политике, управлявшей Аротом.

«Те, с кем Башни Магии поддерживают глубокую связь — это не Королевский дворец, а скорее Парламент. Поскольку в Королевском дворце есть Отдел придворных волшебников, волшебники Башен Магии считаются подходящей силовой базой Парламента. Однако это не означает, что наши две организации волшебников находятся в конфликте друг с другом.»

В Ароте царил мир. Не было угрозы гражданской войны, не было врагов и за пределами королевства.

После окончания войны триста лет назад на всем континенте воцарился мир. Нельзя сказать, что не было нескольких гражданских войн или войн между небольшими странами, но такой большой войны, как триста лет назад, не было никогда.

«Ты хочешь посетить Абрам?» — Гера наклонила голову и спросила, увидев, что Юджин продолжает смотреть на замок.

«Я просто смотрю, потому что это так удивительно», — объяснил он . — «В конце концов, это не то место, которое я могу посетить только потому, что хочу, верно?»

«Так оно и есть. Потому что только великим вельможам и Мастерам Башни разрешено посещать Абрам... А, но если это ты, сэр Юджин, то ты мог бы пойти туда.»

«Потому что я Лайонхарт?»

«Это часть дела, но если ты получишь разрешение на въезд в Акрон, ты также можете получить повестку из Королевского дворца. Я сама там никогда не была, но слышала об этом от главного волшебника Ловеллиана», — говоря это, Гера вела его вперед. — «Не мне рассказывать тебе об этом. Ты, вероятно, узнаешь все подробности об этом от Мастера башни чуть позже.»

Вместе с Герой Юджин вошел в Акрон. Как достопримечательность такого значения, он должен был быть переполнен туристами, но окрестности Акрона были пусты, не было видно ни одного туриста.

Это было связано с огромной платой за вход. Также нельзя было приближаться к окрестностям Акрона без получения предварительного разрешения. Это разрешение также давало доступ только до первого этажа. Начиная со второго этажа и далее, невозможно было даже ступить на его территорию без входного пропуска.

«Ну тогда я пойду обратно», — заявила Гера.

У девушки не было пропуска. Поскольку она не могла вести его дальше, она просто кивнула головой юноше.

Она подбодрила его: «Сэр Юджин, не нервничай! Удачи!»

«Да, я сделаю все возможное», — принял он ее добрые пожелания.

Юджин усмехнулся, покачивая кулаком в ответ на ее поддержку.

Это была Королевская библиотека, Акрон. Хотя Мастер Красной Башни и Мастер Черной Башни написали ему рекомендательные письма, остальные три Мастера Башни поставили под сомнение квалификацию Юджина, намеревавшегося получить пропуск в Акрон.

Он мог быть членом клана Лайонхарта, основанного Великим Вермутом, но какими бы великими ни были потомки героя, в конце концов, разве Юджин не был просто молодым человеком, не владеющим магией?

Акрон был не таким уж простым местом, куда можно было войти только с рекомендательным письмом. Именно здесь хранилась магическая история Арота, а также концентрированные знания Мудрой Сиенны.

«Меня зовут Юджин Лайонхарт», — объявил он.

Он находился в просторной комнате на втором этаже. Как только юноша вошел, он глубоко склонил голову.

Ловеллиан и Бальзак, а также остальные пять Мастеров Башни уставились на юного волшебника.

Но они были не единственными. Там были и начальник отдела придворных волшебников королевского дворца, и глава гильдии волшебников.

«Подними голову», — раздался голос.

Молодой человек, который был всего на несколько лет старше Юджина, спокойно сидел среди всех этих гигантских движителей и сотрясателей Арота.

«С тех пор, как несколько лет назад твоё имя часто доносилось до моего слуха, я надеялся, что когда-нибудь смогу встретиться с тобой. Но я не ожидал, что мы встретимся в таком месте, как это.»

Хонейн Абрам, наследный принц Арота, улыбнулся Юджину.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 42 - Акрон(2)

Юджин посмотрел на наследного принца, который был старше его всего на четыре года. Хонейн был не только наследным принцем Арота, он также был превосходным волшебником в своем королевстве.

Он — волшебник Пятого круга, — вспоминал Юджин.

Из поколения в поколение королевская семья Арота продолжала производить на свет превосходных волшебников. Не будет преувеличением сказать, что на протяжении сотен лет они продолжали совершенствовать родственные связи с магией.

И даже среди всех этих специально выращенных талантов Хонейн был особенно превосходен. Каждый член королевской семьи Арота был приобщен к магии с раннего возраста, но Хонейн был первым, кто достиг Пятого круга еще до совершеннолетия.

Он был признанным гением.

Даже Юджин был знаком с историями, связанными с Хонейном. В конце концов, он был наследным принцем, который стоял первым в очереди на престол. Хотя Юджин был предупрежден Герой заранее, все равно было странно встретиться с этим красивым принцем лично.

Юноша размышлял: В прошлой жизни я встречался с королевскими особами всего несколько раз, но поскольку я перевоплотился в потомка Вермута, я смог встретиться с членом королевской семьи в свои семнадцать лет.

В прошлой жизни он не был связан с королевской семьей. Хотя Вермута часто звали то туда, то сюда, осиротевший Хамел получал не так много приглашений, а те немногие приглашения, которые он все же получал, обычно игнорировал.

«Знаешь ли ты причину, по которой ты здесь?»

Тот, кто выкрикнул этот вопрос и положил начало собеседованию, был магом с напряженным взглядом. Он был Мастером Синей Башни. Хотя на вид он был средних лет, на самом деле его возраст должен быть намного старше. Он смотрел на Юджина глазами, полными недовольства и раздражения.

Мастер Синей Башни продолжил: «Юджин Лайонхарт, я слышал много слухов о тебе, но то, что ты прибыл сюда..... и Мастер Красной Башни, и Мастер Черной Башни восхваляли тебя до такой степени, что это кажется преувеличением.»

Затем Мастер Синей Башни посмотрел на Ловеллиана и Бальзака сузившимися глазами. Когда они почувствовали, что его взгляд обращен к ним, Бальзак лишь покачал головой со слабой улыбкой, а Ловеллиан фыркнул.

«Ах, но, конечно, я прекрасно знаю, что ты поразителен, настолько, что твой преступный брат даже не может сравниться с тобой», — признал Мастер Синей Башни. — «Однако... умение владеть оружием и излучать ауру меча, разве это не отличается от умения владеть магией?»

Мастер Синей Башни не был рад, что попал в такую ситуацию. Перед ним стоял семнадцатилетний подросток. Вдобавок ко всему, Юджин был еще совсем малышом, который только несколько месяцев назад начал практиковать магию.

Такой ребенок смог получить рекомендательные письма от двух Мастеров Башен и теперь предстал перед комиссией, которая решала, дать ему разрешение на поступление в Акрон или нет. Мастер Синей Башни совершенно не мог принять или даже признать такой позор.

Как бы он на это ни смотрел, это было похоже на приставание. Независимо от того, насколько талантлив семнадцатилетний парень, который только несколько месяцев назад начал изучать магию, он не может быть настолько великим, не так ли? Конечно, он признавал тот факт, что у Юджина был талант, но этого было недостаточно, чтобы он согласился с мыслью, что этот юноша заслуживает разрешения на вход в Акрон.

В настоящее время в Ароте было не просто несколько волшебников, которых в молодости называли гениями. Все волшебники, допущенные в башню магии, должны были быть названы гениями, по крайней мере, дважды в молодости. Все они были алмазами в недрах земли с переполненными талантами.

Даже такие волшебники, как он, с нетерпением ждали бы десятилетия, чтобы получить шанс попасть в Акрон, но такой сопляк, как Юджин, который по своим достижениям в магии не мог считаться более чем юным птенцом, был в претендентах на попадание в Акрон? Сколько бы Мастер Синей Башни ни размышлял об этом, ему казалось, что это фаворитизм.

Мастер Красной Башни давно дружит с Патриархом Лайонхарт, а что касается Мастера Черной Башни... Я бы предположил, что он хочет использовать это позорное дело как шанс улучшить свои отношения с их кланом, — предположил Мастер Синей Башни.

В конце концов, не было ли время этого предложения слишком идеальным, чтобы быть правдой? Как раз в то время, когда Эвард, старший сын семьи Лайонхарт, не добился особых успехов, прибыл Юджин, и вскоре для него были написаны рекомендательные письма.

Не только Мастер Синей Башни думал о чем-то подобном. Хотя Мастер Зеленой башни и Мастер Белой башни не показывали этого, они тоже были не в восторге от того, что их позвали участвовать в этом безобразии.

«Я понимаю, что вы хотите сказать, но что мне нужно сделать, чтобы доказать, что я достоин?» — спросил Юджин, не проявляя никаких колебаний.

Затем, как будто он ждал этого, Ловеллиан заговорил: «Все, что тебе нужно сделать — это показать нам свою магию.»

Юджин спросил: «Это действительно все, что вам нужно?»

«Да», — кивнул Ловеллиан, а затем повернулся, чтобы посмотреть на других Мастеров Башни. — «Если бы ты мог произнести заклинание перед нами, сэр Юджин, эти знаменитые волшебники, собравшиеся здесь сегодня, воспользуются случаем, чтобы изучить твое мастерство в магии.»

Мастер Синей Башни пожаловался: «Обычно мы смотрим на результаты исследований и работы, над которыми трудятся волшебники. Но поскольку ты никогда не проводил никаких исследований, не говоря уже о работе над диссертацией, я полагаю, что придется обойтись этим.»

Ловеллиан сузил глаза, глядя на ворчание Мастера Синей Башни. Хотя Мастер Красной Башни понимал недовольство Мастера Синей Башни, он был оскорблен тем, что его коллега, Главный Волшебник, продолжал открыто выказывать ему неуважение в этой официальной обстановке.

«Если это то, что вам нужно», — Юджин медленно кивнул головой в знак согласия.

Юноша уже приготовился к тому, что к нему не всегда будут относиться благосклонно, поэтому он не обиделся на грубость Мастера Синей Башни. Сделав глубокий вдох, Юджин притянул к себе ману.

Когда Звезды вокруг его сердца начали сиять, все волшебники в комнате уставились на юношу со спокойным выражением лица. Их глаза были сосредоточены не на теле Юджина, а на движениях маны в его теле.

Хонейн, который не мог видеть такие вещи с помощью своих способностей, опустил пару тонких очков на переносицу.

Через несколько мгновений губы принца разошлись, и он издал благодарный гул: «...Хм...»

Выражение лица Мастера Синей Башни изменилось. Действительно, Юджин, конечно, не использовал Круг, но он также не использовал и Ядро.

Юноша использовал все три Звезды, созданные Формулой Белого Пламени главной семьи Лайонхарт. Когда три Звезды вошли в резонанс друг с другом, они собрали ману мальчика и усилили ее. Яркое белое пламя охватило тело Юджина. До этого момента не было ничего особенно примечательного.

Затем, в тот момент, когда Формула Белого Пламени начала действовать всерьез, движения Ядер начали меняться. Резонирующие Звезды начали вращаться в сцепленном узоре. Таким образом, три Звезды стали одним Кругом.

Это круг.

Таким образом, Ядра и Круги не отделены друг от друга. Если заставить различные Ядра резонировать друг с другом, они образуют единый Круг...

Юджин создал всего один Круг. Но ни один волшебник здесь не верил, что это был всего лишь простой Первый Круг.

Плотность его маны... это просто абсурдно.

Хотя он тренирует свою ману уже несколько лет, это... Нет, это только делает это еще более невероятным. Юджин Лайонхарт тренировал свою ману всего четыре года.

Я не знаю о его талантах в боевых искусствах, но говорят, что он родился с талантом к управлению маной.

Но этого все равно недостаточно, — рассудил Мастер Синей Башни, его глаза стали холодными. — Отличный контроль маны — это совсем другое дело, чем отличное понимание магии.

Нельзя было стать волшебником-архитектором только потому, что обладал большим контролем над маной. Приставка "Великий" перед именем Вермута Лайонхарта и титул "Мастер всего" были присвоены потому, что он поднялся на невиданный ранее уровень не только в боевых искусствах, но и в магии.

Объединение Ядра и Круга было крайне расточительным с точки зрения расхода маны. Хотя многие люди в этом мире называли себя магами-мечниками, большинство из них, если рассматривать их боевые искусства и магию по отдельности, обладали неплохой силой.

Прошло триста лет со времен Великого Вермута. С тех пор по прямой линии Лайонхартов появилось множество талантливых людей, но ни один из них не показал такого же мастерства в магии, как в боевых искусствах.

Их способность использовать ману из своих ядер для создания светового клинка и ауры клинка, а также их умение обращаться с оружием не давали никаких преимуществ при исследовании бездонных глубин магии.

Верно было и обратное. Среди тех волшебников, чьи имена вошли в историю, ни один не умел хорошо сражаться, лично размахивая оружием в ближнем бою.

Даже если контроль маны, требуемый в обоих случаях, был схож, боевые искусства и магия всегда должны были быть двумя отдельными дисциплинами.

Одно за другим Юджин демонстрировал все заклинания, которые он умел произносить. Белое пламя Формулы Белого Пламени превратилось в лезвие ветра, а затем в красный огненный шар. На мгновение показалось, что огненный шар вот-вот рассеется, но потом он превратился в десятки пуль, а затем пули соединились в одно целое и образовали продолговатый клинок.

Во время процесса трансформации своей магии Юджин ни разу не произнес заклинания. Не было никаких потерь маны, даже когда магия разрушалась, чтобы быть восстановленной. Вместо этого вся мана, которая была использована для первого заклинания, сохранялась и использовалась в следующем заклинании.

Мастер Зеленой Башни, который молча наблюдал за происходящим, спросил: «...Ты можешь использовать магию и световой клинок одновременно?»

Вместо того, чтобы ответить сразу, Юджин прямо показал им это. Не останавливая трансформацию своей магии, он вытянул правую руку вперед.

Ему не нужно было доставать меч или другое оружие. Вместо этого пламя Формулы Белого Пламени сконцентрировалось в его правой руке и превратилось в клинок из чистой маны. Его внешнего вида было достаточно, чтобы окончательно поразить наблюдавших за ним волшебников.

Его Круг не разрушился. Используя Ядро вместо Круга, он все еще мог использовать его как Ядро. Поскольку дело дошло до этого, выражение лица Мастера Синей Башни не могло не ожесточиться.

Действительно ли возможно создать рабочий механизм из частей двух совершенно разных механизмов? И не только их внешний вид — мог ли он действительно полностью совместить их функции?

Даже если бы это было возможно, как мальчик, который занимался магией всего несколько месяцев, мог сделать это?

И без заклинаний.

Юджин использовал ментальные расчеты, чтобы связать свои техники, и только свою волю, чтобы активировать их. Это означало, что он должен был полностью постичь всю магию, которой научился. Мастер Синей Башни издал низкий стон разочарованного восхищения.

Ловеллиан повернул к нему голову с гордой улыбкой и спросил: «Как он?»

«...Хм...», — замялся в поисках ответа Мастер Синей Башни.

Мастер Красной Башни признался: «Я тоже часто слышал, что с детства был вундеркиндом, но даже я не мог использовать магию так хорошо, как он, когда мне было всего семнадцать лет.»

Ловеллиан был не единственным, к кому это относилось. Всех Мастеров Башни с юных лет называли гениями, и все они гордились тем, что их переполняет страсть и талант к магии.

Однако никто из них не мог контролировать свою магию так хорошо, как Юджин, когда они были в его возрасте и на его уровне опыта.

«...Я думаю, нам нужно провести обсуждение», — пробормотал Мастер Зеленой Башни.

Мастер Синей Башни просто кивнул без дальнейших споров: «Думаю, да. Сэр Юджин, не могли бы вы подождать снаружи несколько минут?»

«Да, сэр», — послушно ответил Юджин.

«Это не займет так много времени. Хотя вам не разрешено посещать другие этажи... поскольку на первом этаже много интересных достопримечательностей, пожалуйста, потратьте немного времени, чтобы осмотреться.»

Юджин склонил голову и вышел из комнаты.

Сразу после этого Мастер Синей Башни повернулся к Ловеллиану и спросил: «Мастер Красной Башни, ты уверен, что не давал ему никаких указаний?»

«Разве я уже не говорил это столько раз? Я не давал Юджину никаких наставлений», — отрицал Ловеллиан.

«Тогда я просто не могу этого понять. Если то, что ты говоришь, правда, это значит, что Юджин Лайонхарт достиг такого уровня только благодаря самообучению, без чьего-либо руководства.»

«Он прилежно читал всевозможные книги», — добавил Ловеллиан.

«Это только еще больше усложняет понимание. У меня нет намерения принижать качество магических книг, которыми владеет Красная Башня Магии, но разве ты не говорил, что единственные магические книги, которые читал Юджин Лайонхарт, были вводными текстами по магии?» — Покачав головой, Мастер Синей Башни продолжил говорить: «Изучив только такие вводные книги по магии... мог ли он действительно достичь такого понимания магии?»

«Он все-таки Лайонхарт», — на этот раз заговорил Хонейн, наследный принц Арота. Он уставился блестящими глазами на дверь, которую Юджин закрыл за собой, уходя, и продолжил: «Кто-то из клана Лайонхарт империи Киль. Потомок Великого Вермута. Все на континенте знают, насколько превосходна их "родословная", верно?»

«...Хм...», — послышался ропот согласия.

«Но наследный принц, разве Юджин Лайонхарт не является просто приемным ребенком, который не унаследовал кровь прямой линии?» — возразил один из членов дискуссии.

«Возможно, это и так, но разве его фамилия не Лайонхарт? Даже если он происходит из дальнего побочного рода, гений Юджина действительно неоспорим. По крайней мере, мне так кажется.» — Сняв очки, Хонейн повернулся к остальным и спросил: «Что вы все думаете? Мне кажется, что мы встретили неописуемого гения в лице Юджина Лайонхарта. Я считаю, что он заслуживает того, чтобы войти в Акрон.»

«...Но он еще слишком молод», — внезапно заговорил глава гильдии, который молча слушал. — «Я не могу не признать гениальность Юджина Лайонхарта, но если отбросить его изобретательность, он слишком молод, и его уровень магии еще слишком низок.»

«Пока это так», — вмешался Мастер Черной Башни, Бальзак. — «Но именно поэтому я считаю, что сейчас, как никогда, для него наступил важный момент. Если Юджин попадет в Акрон сейчас, его магия сможет быстро развиваться.»

«Но главный вопрос в том, есть ли вообще необходимость предоставлять ему такие удобства», — сказал Мастер Зеленой башни, покачав головой. — «Чем он моложе, тем больше причин не торопить его. Поскольку нам также нужно учитывать престиж Акрона, то пока Мастер Красной Башни будет лично направлять его в течение следующих нескольких лет... не должно быть никаких проблем с тем, чтобы подождать, пока он достигнет такого уровня, что никто не сможет возразить, прежде чем разрешить ему свободный вход в Акрон.»

«Я не верю, что есть необходимость так медлить», — возразил Хонейн, защищаясь скрещенными руками. — «С тем талантом, который он продемонстрировал нам сегодня, Юджин Лайонхарт станет выдающимся волшебником даже без особого руководства. Хотя интересно, можно ли его магическую формулу также отнести к Кругам?... Если бы мне пришлось гадать, то я полагаю, что он сможет произносить заклинания Четвертого Круга без особых проблем еще до того, как станет взрослым.»

«По крайней мере...» — на этот раз заговорила единственная женщина на этом собрании, Мастер Белой Башни. Крутя пряди своих вьющихся волос между пальцами, она продолжала говорить: «Заклинания, которые только что произнес ребенок Лайонхарт... хотя все они были заклинаниями Первого Круга, их сила намного превосходила силу заклинаний Первого Круга. Вы все это почувствовали, верно?»

«...Хм...», — прозвучало еще одно согласие.

Мастер Белой Башни добавила: «Помимо чистоты его маны и сложности структур заклинаний... что особенно удивило, так это связность его маны. Хотя мне нужно лично попробовать, чтобы подтвердить это, я полагаю, что даже рассеивание на уровне Четвертого Круга не сможет рассеять магию этого парня.»

«Согласен», — с мягкой улыбкой кивнул головой Ловеллиан.

«...Я думаю, что было бы неплохо рассмотреть это как инвестицию», — обменявшись взглядом с Хонейном, глава придворных магов наконец прервал молчание. — «Он семнадцатилетний парень с выдающимися способностями, который был принят в главную семью Лайонхарт. Хотя он молод, и его навыки еще не достигли своего уровня, разве он не переполнен потенциалом? В любом случае, если бы его возраст и навыки были достаточными, не было бы никаких вопросов о том, чтобы разрешить ему войти в Акрон, так почему бы нам не выдать разрешение на вход заранее, чтобы мы могли построить с ним дружеские отношения.»

Один из них возразил: «А есть ли в этом необходимость? У нас и так довольно дружеские отношения с кланом Лайонхарт.»

Принц возразил: «Я считаю, что это было бы достойным вложением средств, если бы я был обязан личной услугой Юджину Лайонхарту, а не только его клану.»

«...Но даже если это так, не похоже, что он сможет стать Патриархом, нет так ли?» — пробормотал Мастер Зеленой Башни, слегка нахмурившись.

На это Бальзак с ухмылкой пожал плечами и сказал: «Конечно, так и должно быть. Ведь какими бы удивительными ни были его способности, сэр Юджин все еще приемный ребенок. Патриарх... вероятно, будет одним из близнецов главной семьи.»

«Сиан Лайонхарт?» — вспомнил кто-то его имя.

«Да. В порядке наследования преимущество должно быть у Эварда Лайонхарт, но из-за последнего несчастного случая. поскольку его навыков также не хватало, похоже, что у старшего сына не будет другого выбора, кроме как быть вытесненным из гонки за престолонаследие.»

«Даже если Юджин Лайонхарт не сможет стать Патриархом, его положение в главной семье ни в коем случае не будет маленьким. Вторая госпожа Лайонхарт, похоже, хорошо осведомлена об этом факте.»

«Напротив, именно потому, что он не может стать Патриархом, я считаю, что инвестировать в Юджина Лайонхарта было бы вполне оправданно», — приводя свои доводы, Глава Придворных Волшебников повернулся и спокойным взглядом посмотрел на Мастера Башни и Главу Гильдии. — «Когда-нибудь у Юджина Лайонхарта не будет иного выбора, кроме как покинуть главное поместье. Если он захочет жениться и завести детей, то по правилам клана Лайонхарт он должен будет уехать, чтобы стать независимым от главной семьи.»

«Ты хочешь сказать, что в этот момент ты хочешь пригласить его в Арот?» — спросил кто-то.

«Поскольку к этому моменту он наверняка будет обладать навыками, необходимыми для занятия важной должности, я не считаю, что есть что-то плохое в том, чтобы подготовиться заранее», — заключил глава. — «Даже если он не станет независимым, я думаю, будет достаточно пользы от того, что он окажет нам услугу. Пока он не станет Патриархом, у него будет такая же свобода действий, как и всегда, и если он не забудет доброту Арота, то наверняка когда-нибудь станет сильным союзником.»

Три человека выразили свое несогласие с выдачей Юджину пропуска в Акрон: мастер Синей башни, мастер Зеленой башни и глава гильдии волшебников. Однако по мере того, как обсуждение продолжалось, они не могли не убеждаться понемногу.

Вот таким необыкновенным был гений, которым показался им Юджин. Они не могли не испытывать чистого любопытства. Хотя он занимался магией всего несколько месяцев, он уже был настолько удивительным, так что если бы он познакомился с удивительной магией в Акроне... насколько далеко он сможет развить свою собственную магию? Если бы он не ограничивался самообучением, а получил руководство по магии от достойного учителя.

«...Я слышал, что он также показал ошеломляющие результаты на Церемонии Продолжения Родословной четыре года назад», — сказал Бальзак, глядя на закрытую дверь в комнату. — «Даже прямая линия Лайонхарт была вынуждена признать его талант. Если он еще и получит поддержку Арота... мы даже сможем сказать, что внесли свой вклад во второе пришествие Великого Вермута.»

«Хаха...», — Мастер Зеленой Башни неосознанно захихикал при этих словах.

Второе пришествие Великого Вермута? Ему показалось забавным, что тот, кто это сказал, был Мастером Черной Башни.

В конце концов, Мастер Зеленой башни прокомментировал: «...я не могу отделаться от ощущения, что ты слишком щедр на комплименты. Бальзак Людбет, эти слова действительно твои?»

«Что ты имеешь в виду?» — спросил Бальзак.

«Я говорю о Короле Демонов Подчинения, с которым ты заключил контракт. Я лишь хотел узнать, влияет ли его воля на твои слова», — пояснил Мастер Зеленой Башни.

«Хахаха», — расхохотался Бальзак, опустив очки. — «Король Демонов Подчинения слишком занят делами Хельмута. Более того... если бы я действительно пытался передать волю Короля Демонов Заточений, я бы не стал приводить свои доводы таким образом. Я бы настаивал еще более жестко и решительно.»

«Насильно?» — глаза Мастера Зеленой Башни значительно похолодели.

Не только Мастер Зеленой Башни проявил такую реакцию.

Бальзак просто позволил враждебности, направленной в его сторону, обтечь себя, пожал плечами и сказал: «Мне жаль, если мои слова прозвучали оскорбительно, но вес, который воля Короля Демонов имеет на меня, гораздо более абсолютен, чем что-либо еще.»

«Не думай, что это снимает тебя с крючка», — фыркнула Мастер Белой башни, вставая. — «В любом случае, не похоже, что мы сможем достичь полного единодушия при наших разных мнениях. Так почему бы нам не оставить это на усмотрение большинства? Потому что чем дольше будет продолжаться наш спор, тем скучнее будет тому ребенку, который ждет снаружи.»

«Это было бы к лучшему», — улыбкой согласился Хонейн. — «Я за то, чтобы выдать Юджину Лайонхарту разрешение на въезд в Акрон.»

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 43 - Акрон(3)

Это был первый этаж Акрона. Вся история Арота и самой библиотеки занимала одну стену этого просторного зала, и довольно много историй, связанных с Сиенной, было записано среди всего этого многообразия.

В этой королевской библиотеке хранилось не только несколько гримуаров огромной ценности, но и на верхних этажах — различные реликвии, оставленные теми легендарными волшебниками, которые начертали свои имена в истории магии.

Будучи библиотекой, это место также очень напоминает музей, — подумал Юджин.

Юноша стоял и читал написанное на стене, заложив руки за спину. Как и ожидалось, больше всего Юджина заинтересовало содержание о Сиенне. То, что осталось от Сиенны, хранилось на этажах с двенадцатого по четырнадцатый. Среди всех волшебников, чьи имена были записаны в списке выдающихся фигур Акрона, эта волшебница была единственной, у кого было три этажа, отведенных только для неё одной.

Именно такую роль сыграло имя "Сиенна Мердейн" в истории Арота — нет, в истории магии. Она была архимагом, который вместе с Великим Вермутом противостоял Королям Демонов.

Вермут не внес особого вклада в дальнейшее развитие магии, но Сиенна поселилась в Ароте и долгое время была магистром Зеленой башни. Она создала магическую формулу Кругов и позволила ей распространиться, чтобы бесчисленные волшебники могли учиться по ней.

Она действительно много работала всю свою жизнь, — с язвительной улыбкой подумал Юджин, читая список достижений Сиенны. — Но это ей не идет.

Жить обычной жизнью, выйти замуж, как все, родить ребенка, жить спокойно и стать бабушкой — вот что Сиенна сказала Хамелу на счет того, что хочет сделать, когда выйдет на пенсию.

Несмотря на это, его соратница провела всю свою жизнь в одиночестве. Во время пребывания в Красной башне магии Юджин нашел различные книги, написанные о Сиенне, но, несмотря на то, что она прожила в Ароте почти сто лет, казалось, что за все это время у нее не было ни малейшего скандала.

Хотя волшебница была известна как Мудрая Сиенна, в некоторых книгах по истории Арота она называлась по-другому: Искательница Истины.

Сиенна всю жизнь прожила в одиночестве, не употребляя алкоголя и не живя в роскоши, и большую часть времени проводила либо в Зеленой башне магии, либо в своем особняке. Она никогда не встречалась ни с одним из трех своих учеников наедине за пределами Башни Магии и никогда не появлялась на мероприятиях, таких как вечеринки.

Но эти анекдоты о Сиенне не имели никакого сходства с той волшебницей, которую помнил Юджин.

По воспоминаниям Хамела, Сиенна любила выпить. Хотя это было не в такой степени, как у Анис, во время их поездки девушка постоянно воровала у Анис святую воду и пила ее, слушая последние сплетни.

(П/п: вместо святой воды Анис набирала во фляги вино. Через пару десятков глав нам раскроют причину. Больше не буду спойлерить, приятного чтения!)

Сиенна также любила играть. Ей нравилось пить и болтать с наемниками, останавливающимися в дешевых тавернах, а еще ей нравилось разговаривать с незнакомцами.

Как Сиенна с ее живым характером могла вести столь аскетичную жизнь на протяжении почти ста лет, да еще так, что ее стали называть Искателем Истины? Юджин совершенно не мог поверить в такой факт.

«Эй, парень», — позвал голос.

Поймав себя на том, что снова и снова читает записи Сиенны с хмурым выражением лица, Юджин повернулся, чтобы посмотреть на Мастера Белой Башни, которая улыбалась, закручивая пряди своих вьющихся волос между пальцами.

«Что ты так внимательно читаешь?» — спросила она. — «Есть ли волшебник, который тебя интересует?»

Вместо того чтобы ответить на вопрос, Юджин спросил о другом: «Дискуссия окончена?»

Позади Мастера Белой Башни остальные волшебники выходили из комнаты.

Мастер Белой Башни кивнула: «Мм, все закончилось. Мы не заставили тебя ждать слишком долго, не так ли?»

«На самом деле все прошло гораздо быстрее, чем я ожидал», — ответил Юджин.

«Если бы мы были вынуждены прийти к единому мнению, даже целого дня не хватило бы.»

«Если это так, то как ты пришла к такому выводу?»

«Мы, конечно, провели голосование по большинству за или против.»

Усмехнувшись, Мастер Белой Башни повернулась и посмотрела назад.

«Пять человек одобрили твою кандидатуру, двое выступили против, а один воздержался», — сообщила она.

Юджин ответил: «Это была большая поддержка, чем я ожидал.»

«Разве тебе не интересно, кто одобрил, кто выступил против, а кто воздержался?»

«Пока я знаю, что больше людей одобрили, чем были против, я не имею претензий. Если это так, то могу ли я теперь подняться на верхние этажи?»

«Мм, теперь можно. В конце концов, так решило большинство голосов. Хах, поскольку похоже, что тебе не так уж и интересно, позволь мне просто сказать тебе. Я та, кто воздержалась.»

Глаза Юджина расширились при этих словах. Судя по тому, как она подошла и заговорила с ним в дружеском тоне, он был уверен, что она была одной из тех, кто одобрил его вступление. Пока Юджин в замешательстве наклонял голову, Мастер Белой башни хихикнула, глядя на него.

«Судя по атмосфере в комнате, было ощущение, что за тебя в любом случае проголосует много людей, поэтому я не чувствовала, что результат изменится только потому, что я воздержалась», — объяснила она. — «О, но не стоит беспокоиться. Хотя я и воздержалась, я не против того, чтобы ты вошёл в Акрон.»

«Но как бы ты ни рассуждала, ты не одобрила мое вступление», — опроверг Юджин.

«Возможно, так оно и есть. Правда в том, что я чувствовала себя немного двусмысленно по этому поводу. Возможно, ты переполнен талантом и полон потенциала. Но разве не факт, что ты еще слишком молод?» — произнеся это, Мастер Белой Башни понизила голос. Затем, слегка наклонившись к Юджину, она тихо прошептала: «И кроме того. Решающим моментом является то, что если бы я своим голосованием показала свою поддержку одной из сторон, то просто оказалась бы втянутой в надоедливый спор. Ты можешь видеть это по их лицам, верно? Они все еще выглядят расстроенными... Даже если большинство голосов уже отдано, и вывод сделан, они просто поменяют место и снова начнут спорить.»

«А что насчет вас, Мастер Белой Башни?» — спросил Юджин.

«Поскольку я воздержалась, мне не нужно об этом заботиться. Я могу просто честно сказать им, что не изменю свою нейтральную позицию, независимо от того, что они хотят от меня услышать.»

Снова выпрямившись, Мастер Белой башни махнула рукой в сторону остальных волшебников. Единственным, кто хоть как-то отреагировал на это, был Мастер Синей Башни, который все еще сохранял на лице напряженное выражение. Бросив на Мастера Белой Башни взгляд, полный отвращения, он глубоко вздохнул и направился к выходу из Акрона.

Мастер Белой Башни внезапно сказала: «Мастер Синей Башни одобрил.»

Юджин медлил с ответом: «...А?»

«Я говорю о твоём разрешении на въезд в Акрон. Сначала он был против, но, похоже, передумал.»

Юджин почувствовал удивление при этих словах. С того момента, как он вошел в комнату, Мастер Синей Башни казался самым откровенно недовольным его присутствием, но, похоже, он в итоге изменил свое мнение.

«Итак, ту-дум-дум-дум. Как ты думаешь, кто были оставшиеся двое?» — спросил Мастер Белой Башни.

«Я сказал, что мне не интересно», — ворчал Юджин.

«Это был мастер Зеленой башни и глава гильдии волшебников.»

«Почему ты все еще говоришь мне об этом, когда я уже сказал, что мне это не интересно?»

«Тебе действительно семнадцать лет? Что за холодная реакция? Разве ты не должен быть более расстроен и огорчен?»

«Из-за чего можно расстраиваться и огорчаться?»

«"Как они смеют игнорировать престиж прямой линии Лайонхарт?" Нет ли у тебя чувства оскорбленной элитарности?»

«Нет.»

«Это потому, что ты чувствуешь, что ты, в конце концов, просто из побочной ветви?»

«Хах, все не так», — вздохнул Юджин. — «Просто, почему я должен проявлять какую-то элитарность? Как бы мне было противно проделать весь этот путь в чужую страну, только для того, чтобы нахлебаться такой ерунды.»

«Ты говоришь о своем старшем брате, верно?» — спросила Мастер Белой Башни с озорной улыбкой.

Юджин на мгновение выглядел растерянным, а затем бросил взгляд на Мастера Белой Башни.

Мастера Белой Башни звали Мелкит Эль-Хайя.

Даже Юджин слышал о ней. Она была известна как лучший призыватель духов своего времени. Она была первой в истории, кто заключил контракт с двумя Королями Духов одновременно. Она была не только искусна в магии духов, но и великой волшебницей, достигшей уровня, когда ее стали называть архимагом в общей магии.

«Ты действительно продолжаешь говорить то, что я не хочу слушать. У тебя есть какая-то обида на меня?» — допытывался Юджин.

«Нет», — отрицала Мелкит.

«Тогда, есть ли у тебя какие-либо недобрые чувства к другим волшебникам?»

«Ни в коем случае. Неужели ты думаешь, что слова, которые я сейчас сказала, были попыткой разжечь ненависть между тобой и остальными? Ничего подобного. Что я получу от того, что испорчу твои впечатления о них?»

«Если это так, зачем ты мне все это рассказываешь?»

«Потому что мне интересно.» — Ухмыльнувшись, Мелкит указала на Штормовой меч Виннид, висевший на поясе Юджина: «Я знаю, что это за меч. Это сокровище клана Лайонхарт, Штормовой Меч Виннид. Я слышала, что этот меч даже был благословлен защитой Короля Духов Ветра?»

Юджин подтвердил это: «Ага, и что с того?»

«Хотя ты мне тоже интересен, но еще больше меня интересует твой меч. Уже долгое время я хотела заключить контракт с Королем Духов Ветра, но... он кажется таким гордым, что сколько бы я не пыталась вызвать его, он просто не появляется.»

«Насколько мне известно, Главный Волшебник, разве ты уже не подписала контракт с двумя Королями Духов? Разве этих двух не достаточно, чтобы удовлетворить тебя?»

«Конечно, этого недостаточно.»

Мелкит смотрел на Виннид сверкающими глазами. Казалось, она вот-вот подбежит и попытается вырвать его у парня.

«Я очень старалась, понимаешь?» — ныла Мелкит. — «Я даже умолял Короля Духов Молнии и Короля Духов Земли, но они сказали мне, что Король Духов Ветра ни с кем не подпишет контракт. Вот почему я отправила такое искреннее письмо главной семье Лайонхарт, умоляя одолжить Виннид, но знаешь, что они прислали в ответ?»

Игнорируя ее вопрос, Юджин спросил: «Ничего, если я поднимусь наверх?»

«Они сказали, что сокровища главной семьи никогда нельзя одалживать посторонним. Ничтожные ублюдки, они как будто думают, что я могу взять Виннид и скрыться с ним. Я просто хочу использовать его как катализатор контракта, так почему же они так упорно препятствуют мне», — пожаловалась Мелкит.

Юджин вздохнул: «Эй, что бы ты мне ни говорила, у меня нет намерения одалживать Виннид тебе, Главная Волшебница. Строго говоря, Виннид мне не принадлежит. Я одалживаю его с разрешения Патриарха.»

«Все в порядке. Я никому не скажу», — пообещала Мелкит. — «Ты можешь просто одолжить его мне на несколько минут. Наверное, это не займет много времени? Максимум на день. Если хочешь, можешь даже посмотреть, как я им пользуюсь.»

На самом деле, это предложение было весьма привлекательным для Юджина. Вермут умер, и хотя Сиенна, похоже, была жива, она была не в том состоянии, чтобы говорить с ним, поскольку казалась запечатанной где-то в этом огромном мире. А что касается Анис? Став паломницей, она оборвала все связи двести лет назад, и местонахождение Молона, этого ублюдка, тоже было неизвестно.

В нынешнюю эпоху только Король духов ветра, Темпест, знал полную историю о том, что произошло триста лет назад в замке Короля Демонов Подчинения. Конечно, Темпест вел себя невинно, утверждая, что ничего не знает, но Юджин не мог поверить в эти слова.

Юджин внутренне выругался: Этот сукин сын, его жирная задница, должно быть, стала чертовски тяжелой за эти годы, раз он не выходит, сколько бы я его ни звал.

За последние четыре года Юджин несколько раз пытался вызвать Темпеста. Каждый раз он достигал следующей звезды в Формуле Белого Пламени, и каждый раз его запас маны увеличивался. И хотя он даже пытался использовать заключенных им сильфов, чтобы связаться с Королем Духов Ветра, Темпест ни разу не ответил на его призывы.

С тем количеством маны, которое у меня сейчас есть, я все равно не смогу призвать Короля Двухов Ветра, — подсчитал Юджин.

Однако Мелкит может вызвать его. Разве она не обладает необходимой квалификацией? Среди призывателей духов, прославившихся на этом континенте, Мелкит была единственной, кто заключил контракт с двумя Королями Духов одновременно. И хотя до сих пор он не появлялся, когда она пыталась его вызвать, если в качестве катализатора использовать Виннид, кто знает, как может отреагировать Темпест.

Мелкит попыталась удержать Юджина от ухода: «Малыш, куда ты идешь? Я еще не закончил разговор с тобой.»

Юджин просто спросил: «Похоже, что слушать дальше нет смысла, так почему я должен оставаться здесь?»

Хотя он и надеялся на это, юноша пока не собирался демонстрировать положительную реакцию на предложение Мелкит. Чем позволить ей просто схватиться за наживку, лучше было немного подразнить леску, чтобы посмотреть, сможет ли он привлечь более крупный улов.

«Я спросила, куда ты идешь?» — настаивала волшебница.

«Я поднимаюсь», — ответил Юджин. — «Разве ты не сказала, что мне дали разрешение на вход? Или мне все еще нужно что-то вроде пропуска?»

«Если ты пойдешь туда и попросишь, они тебе его дадут», — неожиданно сразу же ответила на его вопрос Мелкит.

Юджин направился к двери, на которую она указала.

Даже в таком месте, как Акрон, был директор библиотеки. Хотя его называли директором, на самом деле он был просто государственным служащим, которому не разрешалось входить на верхние этажи, и он просто управлял фамильярами, ответственными за обслуживание. Пожилой волшебник, занимающий эту должность, немедленно открыл дверь на стук Юджина.

«Я уже слышал новости», — заявил главный библиотекарь, прежде чем юноша успел что-либо сказать.

Выдача пропуска не заняла много времени. Печать "Акрона" была проставлена на обратной стороне удостоверения личности Юджина, и это было все.

«Если бы я попытался подняться без этого пропуска, что бы со мной случилось?» — спросил Юджин из любопытства.

«Ты умер бы», — непринужденно ответил директор, как будто это было вполне естественно. — «Прежде всего, магия перехвата Акрона пронзит все твое тело, и если этого будет недостаточно, чтобы убить тебя, все фамильяры Акрона будут переведены в режим атаки. Хотя до того, как это произойдет, волшебники с пропусками в Акрон будут отправлены, чтобы остановить тебя.»

«Знаешь что? Фамильяры, которые работают здесь, были оставлены теми волшебниками, чьи имена были написаны на стене Акрона», — этот факт исходил от Мелкит, которая все еще не покинула Юджина. Она смотрела на Виннида жадными глазами и продолжала говорить: «Конечно, среди них есть и те, что принадлежали Королю-Магу, основавшему Арот, несколько боевых магов, которых называли Отцом Боевой Магии, и фамильяры, принадлежавшие Мудрой Сиенне.»

«...», — Юджин замолчал.

«Малыш, твои реакции действительно безвкусны. Разве ты не проявляешь огромный интерес к леди Сиенне?» — спросила Мелкит с полуулыбкой. — «Я все видела ранее. Ты снова и снова читал записи, принадлежащие леди Сиенне. В свой первый день в Ароте ты отправился прямо в особняк леди Великой Волшебницы на экскурсию, а в прошлый раз ты даже встретился со своим другом из другой ветви на площади Мердейн.»

«Почему ты так много знаешь о моей деятельности?» — спросил Юджин, обеспокоенный.

Мелкит поддразнила его: «Похоже, ты не слишком осведомлен об этом, парень, но на самом деле ты очень знаменит.»

«Конечно, я знаю, что я знаменит», — ответил Юджин, фыркнув.

«Твоя личность немного... не похожа на твою внешность. Ей не хватает шарма.»

«Что ты имеешь в виду, говоря, что она не похоже на мою внешность?»

«У тебя красивое лицо, не так ли?»

«Так что, пожалуйста, считай мою грубость ценой наслаждения моей внешностью.»

«Это не просто недостаток. Ты действительно совсем не очарователен.»

«Но почему ты продолжаешь называть меня ребенком?»

«Я называю тебя ребенком, потому что ты им и являешься. Разве тебе не семнадцать лет? Фух, ты все еще пахнешь грудным молоком.»

«Сейчас в моей голове крутятся кое-какие слова, но я не уверен, стоит ли их выплескивать.»

«Что за слова?»

«Я просто промолчу. Поскольку они кажутся слишком грубыми, чтобы выразить их во время нашей первой встречи.»

Не может же он сказать, что от нее пахнет старушкой, верно? Безмолвно взглянув на Юджина, Мелкит понюхала собственное тело.

«От меня ничем не пахнет», — настаивала она.

Юджин ответил: «А еще от меня не пахнет молоком.»

«В любом случае, когда ты собираешься одолжить мне Виннид?»

«Я не собираюсь одалживать его тебе.»

Не обращая внимания на Мелкит, которая продолжал следовать за ним, Юджин повернулся, чтобы посмотреть на свое окружение. Он как раз размышлял, не нужно ли ему найти какую-нибудь лестницу, чтобы подняться на верхние этажи, но тут заметил в углу лифт.

Мелкит услужливо объяснила: «Видишь отверстие рядом с дверью? Если ты вставишь туда свою идентификационную карточку, дверь откроется. Ты ведь поднимаешься на двенадцатый этаж?»

«Да», — признал Юджин.

«Видишь, похоже, тебе действительно очень нравится леди Сиенна.»

«Она мне не нравится.»

«Может быть, это потому, что ты еще маленький ребенок, и тебя смущают самые странные вещи? Все в порядке, все в порядке. Эта старшая сестра все понимает. Дети обычно такие, не так ли? Особенно мальчики. Они никогда не говорят честно, что им нравится то, что нравится, и именно поэтому они такие милые.»

«Не слишком ли далеко ты зашла, называя себя "старшей сестрой"?»

«Ты, только что, спросил об этом из-за моего возраста?»

«Насколько я знаю, тебе уже больше шестидесяти лет.»

Даже если он прибавит годы из своей предыдущей жизни к своему нынешнему возрасту, у Мелкит все равно будет больше лет, чем у него. Конечно, судя по внешнему виду волшебницы, ей было максимум около двадцати лет, но то, что она сохранила молодость, не означало, что ее настоящий возраст стал еще моложе.

Мелкит защищалась: «Когда ты молод душой, почему возраст вообще должен иметь значение? Так что не стесняйся и зови меня старшей сестрой.»

Юджин ничего не ответил на эти слова. Вместо этого он положил свое удостоверение в щель лифта и погрузился в какие-то неважные мысли.

Если Сиенна действительно была жива и жила все это время, значит, ее возраст должен был превышать триста лет.

Юджин сделал себе пометку: Когда мы встретимся, я, возможно, буду называть ее бабушкой.

Или лучше было бы назвать ее нежитью, а не бабушкой. Конечно, если он действительно скажет это при ней, Сиенна наверняка попытается убить его, источая жажду крови.

Юджин был бы очень рад, если бы это произошло.

С кривой улыбкой он вошел в лифт. Мелкит не вошла в лифт вместе с ним. Она стояла возле лифта и с ухмылкой махала ему рукой.

«Возвращайся скорее», — сказала она.

Юджин спросил: «Ты ведь не собираешься ждать меня здесь?»

«Даже я не такая свободная личность», — надулась Мелкит. — «Хотя я вообще-то хочу пойти и посмотреть с тобой, хммм... Но если я буду с тобой, не думаю, что ты сможешь сосредоточиться.»

«Это определенно так», — признал Юджин.

«Мм, раз так, я не пойду с тобой. Хотя я не смогу увидеть твой шок, когда ты столкнешься с правдой... Фу-фу, твой первый раз определенно будет самым захватывающим.» — Мелкит, скрывая смех, указала на нижнюю часть тела Юджина и сказала: «Может, тебе будет лучше, если ты наденешь подгузник?»

«Почему?»

«Ты можешь немного обмочить штаны.»

Спрашивать было бессмысленно. Глубоко нахмурившись, Юджин нажал кнопку двенадцатого, а затем сразу же нажал кнопку закрытия двери.

Лифт поднялся вверх. Потребовалось не так много времени, чтобы добраться до двенадцатого этажа. Было бы небольшим преувеличением сказать, что он оказался на двенадцатом этаже в мгновение ока.

Юджина приветствовал голос: «Добро пожаловать в зал Сиенны.»

Как только двери лифта открылись, его приветствовала маленькая девочка, которая смотрела на Юджина с широкой улыбкой.

«...», — губы Юджина беззвучно разошлись, когда он посмотрел на девушку.

Девочка, которой на вид было около десяти лет, выглядела в точности как Сиенна, которую помнил Юджин.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 44 - Зал Сиенны(1)

Пока Юджин терялся в словах, его рот слегка приоткрылся, девочка перед ним сняла свою большую шляпу и глубоко склонила голову.

«Приятно познакомиться?» — нерешительно поприветствовала она.

«...О... э-э-эм», — заикался Юджин.

«Я — фамильяр, отвечающий за управление Залом Сиенны», — сказала девушка с яркой улыбкой.

Ее улыбка придала Юджину всплеск воспоминаний.

В своей предыдущей жизни, поскольку все они встретились после того, как стали взрослыми, Юджин никогда не видел Сиенну такой, какой она была в детстве. Однако он мог видеть детскую форму Сиенны в знакомом облике перед собой. Со своими светло-фиолетовыми волосами и непередаваемо озорной улыбкой, несмотря на свой возраст, фамильяр выглядела в точности как Сиенна.

«...Фамильяр?» — спросил Юджин.

«Да!» — подтвердила девушка.

«...Это... Ам...»

Ты действительно не Сиенна?

Юджин отчаянно подавил желание задать такой вопрос. Вспомнив об иллюзии Сиенны, которую он встретил на площади перед банком, он никак не мог предположить, что перед ним стоит фамильяр волшебницы.

«...Как мне тебя звать?» — нерешительно спросил Юджин, осматривая фамильяра.

Рост коротышки-фамильяра был на уровне талии Юджина. Благодаря этому юноше приходилось слегка склонять голову, чтобы посмотреть на девушку.

«Леди Сиенна назвала меня "Мер"», — объявила фамильяр.

«Не может быть. Она действительно назвала тебя Мер в честь Мердейн?» — спросил Юджин.

«Да! Это такое славное имя, тебе не кажется?» — В то время как Мер ответила с застенчивой улыбкой, Юджин мог только фыркнуть в недоумении.

Мердейн была фамилией Сиенны. Создав фамильяра по своему образу и подобию, она просто оторвала первую половину своей фамилии и дала ее фамильяру в качестве имени.

О чем она думала? — размышлял Юджин.

Запинаясь, юноша спросил: «...Я просто спрашиваю, поскольку мало знаю о тебе, но другие фамильяры... эм... такие же человекоподобные, как ты?»

«Я, конечно же, особенная», — ответила Мер, гордо подняв подбородок. — «Той, кто создала меня, была Мудрой Сиенной, спутницей Великого Вермута. Фамильяры, найденные на других этажах, не такие особенные, как я".

«...Это так?»

«Ага! Ты еще не был на других этажах, верно, сэр Юджин?»

«Откуда ты знаешь мое имя? Ты действительно фамильяр?»

«Что ты пытаешься этим сказать?»

Что это была за чушь? Когда Юджин уставился на Мер подозрительно сощуренными глазами, она смогла лишь изобразить на лице недоуменное выражение.

«Сэр Юджин Лайонхарт, разве не ты только что зарегистрировали свое имя в Акроне на первом этаже?» — напомнила ему Мер.

«...Так я и сделал», — вспомнил Юджин.

«Не только я знаю о тебе. Все фамильяры в этом месте связаны с системами Акрона. Мы точно знаем, кто входит и выходит из Акрона в любое время», — объяснила Мер.

Юджин сменил тему: «Так ты говорила, что являешься особым случаем среди фамильяров?»

«Ага!» — Мер снова подняла подбородок и сделала хвастливое выражение лица, объясняя: «Ты можешь убедиться в этом сам, если пойдешь на один из других этажей. Фамильяры там не так хороши в разговоре, как я. Они могут выполнять только то, что было запрограммировано в них при создании, и реагировать на внешние команды.»

«...А что насчет тебя?»

«Я была создана на основе личности моей хозяйки, леди Сиенны.»

«Разве не запрещено магией создавать живое существо?» — спросил Юджин, вспоминая слова, которые он услышал на Церемонии Продолжения Родословной несколько лет назад.

Почему вы не можете создавать ничего живого?

В то время Эвард не проявлял никакого интереса к Церемонии Продолжения Родословной, но его глаза ярко сияли, когда он смотрел на магию Ловеллиана. К сожалению, несмотря на то, что Эвард проявлял такой интерес к магии, по прошествии четырех лет он все равно превратился в мусор.

«Но я не живое существо», — сказала Мер тоном, в котором не было и следа неуверенности. — «Хотя может показаться, что я живая, у меня нет души, как у всех живых существ. Мое тело было создано с помощью магии леди Сиенны, а что касается моего сознания...»

Мер вернула шляпу на голову и повернулась, чтобы посмотреть назад. Только тогда Юджин оторвал взгляд от Мер и посмотрел вперед. Там он увидел большую сферу света, парящую в комнате, с несколькими орбитальными кольцами, медленно вращающимися вокруг неё.

«Оно там», — заявила Мер с яркой улыбкой.

Юджин безучастно смотрел на шар. Он впервые видел такое трехмерное произведение искусства. Даже на первый взгляд она производила загадочное впечатление, но чувства юноши обнаружили абсурдно огромную и сложную структуру маны, расположенную внутри скульптуры.

«...Что это такое?» — спросил Юджин.

Мер улыбнулась: «Отличный вопрос!»

Фамильяр выпятила грудь и откинула плечи назад, наклонив голову назад, в результате чего ее большая шляпа, которая была намного больше ее головы, также откинулась назад. Судя по тому, как шляпа оставалась на голове, несмотря на то, что могла упасть в любой момент, казалось, что девочка привыкла к таким движениям.

«Это концентрированная суть всей магии, которую леди Сиенна развивала на протяжении всей своей жизни. Это и есть "Колдовское ремесло"!» — с гордым возгласом заявила Мер.

Челюсть Юджина не могла не упасть еще раз. Это было Колдовское ремесло? Гримуар, который Сиенна, как говорят, закончила писать перед исчезновением и который был разделен на три тома?!

«Как это может быть похоже на книгу?» — спросил Юджин.

Мер фыркнула: «Это устаревший предрассудок — говорить, что книга должна выглядеть как книга.»

«Это просто звучит как чушь...»

«Вполне естественно, что сэр Юджин не понимает этого. В конце концов, не может быть, чтобы сэр Юджин был способен понять магию леди Сиенны, когда даже Мастера Башни не могут ее постичь, верно?»

Слова Мер были переполнены гордостью, а ее озорная улыбка была полна уверенности. И в то же время, ее отношение тонко смотрело свысока на того, кто стоял перед ней. Она сказала, что в ее основе лежит личность Сиенны. И действительно, Мер была очень похожа на неё тем, что была раздражительной и лишенной всякого шарма.

«...Ты сказала, что твоя личность была основано на... личности леди Сиенны, верно?» — Юджин почувствовал необходимость подтвердить это.

«Да!» — гордо ответила Мер.

«Если это так... гм... вплоть до ее исчезновения, характер леди Сиенны был похож на твой?»

Юджин вспомнил облик Сиенны, который он видел на ее портрете. У нее была теплая и доброжелательная улыбка, которая казалась ему непохожей на нее. Та девушка, которую помнил Юджин, никогда не улыбалась подобным образом.

«Конечно, все не так», — ответила Мер с ухмылкой. — «Леди Сиенна была намного благороднее и переполнена достоинством. Она мало смеялась и была занята исключительно исследованиями и развитием магии.»

После небольшой паузы Юджин спросил: «...Если это так, то почему твой характер такой?»

«Что не так с моим характером?»

«Несмотря на то, что ты была основана на личности леди Сиенны, ты, кажется, совершенно не похожа на ту леди Сиенну, которую вы описывала.»

«Конечно, это так. Это потому, что личность, на основе которой я создана — это детская личность моей создательницы.»

Эта надоедливая девчонка. Похоже, она была еще более раздражающей, когда была маленькой соплячкой.

В конце концов, Юджин сменил тему: «...Так что ты имела в виду, говоря, что твоё сознание находится там?»

Мер колебалась: «Хммм... это сложный вопрос. Как мне сказать, чтобы ты, сэр Юджин, не получивший высшего образования, мог понять это?...»

«Просто расскажи мне это так, чтобы было понятно.»

«Я что-то вроде искусственного интеллекта, который леди Сиенна создала для Колдовского ремесла.»

Это была, безусловно, легкая для понимания концепция.

Мер объяснила: «Мое сознание поддерживается магией Колдовского ремесла, и цель моего существования — защищать и поддерживать гримуар. Я наблюдаю за этим залом, следуя приказам, которые дала мне леди Сиенна двести лет назад.»

Юджин прошел мимо Мер, ничего не сказав. Он чувствовал, как девочка начинает следовать за ним быстрой рысью.

«...Почему леди Сиенна использовала свою детскую личность в качестве основы для тебя?» — спросил Юджин.

«Просто чтобы вспомнить», — сказала Мер.

«Вспомнить?»

«Возможно, сэру Юджину еще трудно это понять, но большинству взрослых трудно вспомнить свое детство. Хотя их воспоминания могут оставаться ясными, они часто не могут вспомнить, какой тип "личности" у них был, просто восстанавливая эти воспоминания.»

«...Наверное, так и есть.»

«Итак, чтобы вспомнить свое детство, леди Сиенна решила ограничить мою личность той, которая основана на ее детских воспоминаниях. Ее магия была настолько удивительной, что ей было легко вызвать те далекие воспоминания.»

Юджин остановился перед "Колдовским ремеслом". Когда он подошел к нему так близко, его величие действительно впечатляло. Светящаяся сфера, заключенная в несколько колец, представляла собой дистиллированную сущность понимания магии волшебником, хранившуюся сотни лет.

Юджин вдруг вспомнил кое-что: «...Если это так, то у тебя есть все воспоминания леди Сиенны?»

«Нет», — сказала Мер, разразившись смехом. — «Хотя леди Сиенна могла использовать свою личность как основу для моей, она не стала делиться со мной всеми своими воспоминаниями. Если бы она это сделала, то была бы большая вероятность, что моим существованием можно было бы злоупотребить.»

«Звучит верно.»

Не было преувеличением сказать, что Сиенна была самым важным волшебником в истории магии. Если бы Мер обладала всеми её воспоминаниями, волшебники Арота ни за что не оставили бы Мер в покое.

Они могли разобрать фамильяра на части, чтобы извлечь все ее воспоминания о магии, или же использовать для исследования новой магии. Как бы волшебники ни уважали Сиенну, если бы перед ними было что-то вроде "этого", они не могли бы называть себя волшебниками, если бы не разобрали Мер на части, чтобы изучить.

Юджин заключил: Тот факт, что она всё ещё здесь, означает...

Что это либо не может быть сделано.

Этого не нужно было делать.

Или они уже сделали это.

Юджин открыто уставился на Мер. В понимании юноши, само существование Мер в качестве искусственного интеллекта Колдовского ремесла было абсурдным. Все было именно так, как говорил Ловеллиан. Когда главный волшебник впервые прочитал первый том "Колдовского ремесла", он сказал, что вся магия, которой он научился до этого момента своей жизни, теперь казалась ему детской забавой.

Конечно, это далеко выходит за рамки обычной магии, — кивнул Юджин в знак понимания.

Поэтому Мелкит предупредила его о необходимости носить подгузник, потому что он может обмочиться? Вспомнив озорную улыбку Мастера Белой Башни, Юджин покачал головой.

Оригинальный текст "Колдовского ремесла" все еще находится под исключительной опекой Акрона. Любому волшебнику, которому разрешен въезд в Акрон, разрешено читать "Колдовское ремесло", — посчитал Юджин.

Поскольку секреты сознания и существования Мер были четко записаны в Колдовском ремесле, не было необходимости разбирать ее.

В конце концов, Юджин спросил: «...Ты знаешь, почему леди Сиенна ушла или куда она отправилась?»

«Конечно, я не знаю», — хмыкнула Мер. — «Исчезновение леди Сиенны было одновременно удивительным и тайным. Ни ее ученики, ни слуги в ее особняке, ни я сама ничего не знали о том, что леди Сиенна ушла.»

«Правда?»

«Сэр Юджин, как ты думаешь, сколько раз мне задавали подобный вопрос за последние двести лет?»

Выражение лица Мер изменилось. Она больше не выпячивала грудь, ее плечи опустились, а горделивая улыбка на лице исчезла. В ее холодных, тусклых глазах, казалось, не было ни единого лучика света, их обрамляли насупленные брови и кривая полуулыбка.

Эта улыбка была так похожа на улыбку Сиенны, что у Юджина по коже побежали мурашки.

«Я слышала этот вопрос столько раз, что уже сбилась со счета. Я уже находилась в Акроне задолго до того, как леди Сиенна решила уйти. Но король Арота, тогдашние маги Башни, глава Гильдии волшебников и бесчисленное множество других волшебников все равно схватили меня и спрашивали о местонахождении леди Сиенны», — с горечью пожаловалась Мер.

Неужели что-то подобное действительно произошло?

Мер продолжила: «Я сказал им, что ничего не знаю. Однако, как и ты сейчас, они мне не поверили. Тогда я сказала им, чтобы они просто делали то, что им хочется. Тогда люди, которые даже не знали, что делают, и не имели достаточных навыков, начали пытаться получить доступ к Колдовскому ремеслу и копаться в моих воспоминаниях. Похоже, они потеряли способность учиться на своих ошибках, поскольку продолжают домогаться меня, чтобы повторять те же попытки каждые несколько десятилетий.»

Значит, они уже сделали это. С тех пор как Сиенна уединилась, волшебники Арота уже несколько раз прочесали сознание Гримуара и Мер.

«Однако я действительно ничего не знаю об исчезновении леди Сиенны», — повторила Мер. — «Когда я видела леди Сиенну в последний раз, она не проявляла никаких признаков желания уйти.»

«Похоже, я задал тебе бессмысленный вопрос», — извинился Юджин.

«Хорошо, что ты это осознаешь.»

Юджин отошел от Колдовского ремесла. Хотя он хотел поближе рассмотреть магию Сиенны, которая хранилась в нем, правда заключалась в том, что у него сейчас не было уверенности, чтобы понять ее, даже если бы он ее увидел.

«...Говорят, что в Акроне выставлен только первый том, это правда?» — спросил Юджин.

«Да», — подтвердила Мер.

Затем он задал еще один вопрос: «А два других тома тоже хранятся здесь?»

«Нет», — покачала головой Мер. — «Я... нет, я имею в виду, что это определенно оригинальный текст "Колдовского ремесла", но там хранится только первый том. Леди Сиенна забрала два других тома с собой, когда уходила.»

«Что?» — удивленно воскликнул Юджин.

«Уммм...», — казалось, Мер не решалась признать это. — «Леди Сиенна "извлекла" второй и третий тома из оригинального текста, а когда остался только первый том, она пожертвовала оригинальный текст Акрону. Благодаря этому я действительно очень сильно пострадала. Они все... они не только хотят найти местонахождение леди Сиенны, но также хотят найти местонахождение двух других томов», — говоря это, Мер приблизилась к Юджину. — «Похоже, сэр Юджин очень интересуется леди Сиенной.»

Юджин защищался: «Разве это не относится ко всем, кто приходит сюда?»

«Возможно, это и так, но сэр Юджин не совсем обычный волшебник, верно? Хотя я никогда не могла покинуть Акрон и не имела для этого причин, за эти последние сотни лет, даже я слышала о клане Лайонхарт.» — Мер подняла голову, чтобы посмотреть на Юджина, и продолжила: «Клан, оставленный Великим Вермутом. Я впервые вижу одного из его потомков, так что это немного удивительно.»

«Не нужно заходить так далеко, чтобы чувствовать себя пораженной.»

«Нет, я действительно поражена. Насколько я помню, до того, как леди Сиенна подарила меня Ароту, она ни разу не общалась с кланом Лайонхарт. Она даже никогда не встречалась с Вермутом.»

Юджин также знал об этих фактах. В трехсотлетней истории, хранимой кланом Лайонхарт, как ни странно, было очень мало контактов с Сиенной и Анис.

То же самое касалось и Молона. Хотя Юджин не знал причины, этот дурак ни разу не пришел к Вермуту после того, как тот закончил создание клана Лайонхарт.

В конце концов, после того, как Молон покинул свой трон, его потомки, королевская семья Северного Рурского королевства, и клан Лайонхарт начали понемногу налаживать контакты. Но, учитывая отношения и связи между их предками, связь между королевской семьей Рура и кланом Лайонхарт была довольно поверхностной.

Юджин определенно не мог назвать причину этого. Хотя Вермут был ублюдком с отвратительными социальными навыками, Анис последовала за Вермутом, утверждая, что именно он станет героем, который спасет мир. Молон боялся Вермута и обычно воздерживался от глупых поступков, когда стоял перед героем.

Но почему после возвращения из Хельмута они не поддерживали связь, ни разу не встретившись друг с другом?

Юджин вспомнил: ...Согласно записям архива Лайонхарт, после создания клана больше не было никакого взаимодействия. В следующий раз все компаньоны встретились... на похоронах Вермута.

Похороны Вермута стали днем национального траура для империи Киль. В это время Анис, как представитель Святой Империи, произнесла молитву, а Молон, как король Северного Рурского Королевства, снял свою корону и лично нес гроб Вермута. Сиенна, как магистр Зеленой башни Арота... когда казалось, что небо вот-вот окропит дождь, с помощью своей магии раздвинула тучи и заставила теплый солнечный свет осветить Вермута, когда они расставались с ним.

В конце концов, единственное воссоединение этих товарищей после их возвращения из Хельмута состоялось на похоронах Вермута.

Это заставило Юджина почувствовать, что между ними существует сильное чувство разделения, и это наполнило его сложными вопросами.

В конце концов, Юджин спросил: «...В твоих воспоминаниях были случаи, когда леди Сиенна говорила о своих бывших спутниках?»

«Бывало, она смотрела на сэра Молона и называла его идиотом», — призналась Мер.

«А Анис?»

«Она назвала ее змееподобной женщиной.»

«...А как насчет Хамела?»

«Идиот, сукин сын, дурак и ублюдок.»

«Разве ты не говорила ранее, что леди Сиенна была "намного благороднее и переполнена достоинством"? И ты сказала, что она даже не часто улыбается.»

«Даже благородный человек, переполненный достоинством, может сделать что-то вроде ругательства. Кроме того, когда леди Сиенна говорила о своих бывших спутниках, она ни разу не улыбнулась. Наоборот, ее выражение лица всегда было таким, словно она вот-вот заплачет.» — Вспомнив эти моменты, которые произошли сотни лет назад, Мер повернула голову и проговорила: «Особенно когда она говорила о Хамеле, ее это очень огорчало.»

Большой портрет висел в том направлении, куда Мер повернула голову. Это был тот же портрет, что и в особняке Сиенны.

Портрет, на котором она доброжелательно улыбается.

«...Этот портрет — подделка», — сказала Мер.

«Подделка?» — спросил Юджин.

«Леди Сиенна ни разу так не улыбалась.»

«Возможно, она улыбалась так когда-то, прежде чем создать тебя.»

«Нет, это определенно подделка. Конечно, этот портрет был написан до моего создания, но я однажды спросил ее напрямую во время частых бесед леди Сиенны со мной, чтобы установить мою личность.»

«...О чем ты ее спрашивала?»

«Я спросила леди Сиенну, почему она всегда выглядит такой грустной.» — Мер несколько мгновений смотрела на портрет, а затем подняла глаза на Юджина. Затем она имитировала ту же улыбку, что была на портрете Сиенны, и сказала: «Хотя леди Сиенна не могла улыбаться, как я, она объяснила мне, почему она оставила после себя такой портрет.»

Если он должен был передаваться будущим поколениям, то лучше видеть улыбающееся лицо, а не грустное.

«Что касается этого портрета... художник просто случайно нарисовал улыбку. Возможно, именно поэтому портрет не очень понравился леди Сиенне. Хотя он сейчас выставлен на всеобщее обозрение в ее особняке, по крайней мере, пока я там была, портрет всегда висел, прислоненный лицом к стене. Это относится и к портрету в этом зале.»

«...», — Юджин молча созерцал портрет.

«Это я перевернула портрет в этом зале», — призналась Мер. — «Потому что это правда, что всегда приятно видеть улыбающееся лицо.»

Юджин неосознанно протянул руку и погладил Мер по голове.

Однако фамильяр тут же отбросила его руку и серьезно сказала: «Не делай так, черт подери.»

Придя в себя, Юджин извинился: «О... ты права. Мне жаль.»

«Хотя у меня, возможно, меньшее тело, чем у тебя, сэр Юджин, но я здесь уже более двухсот лет, ты же знаешь.»

«...Леди Сиенна говорила что-то о Вермуте?»

Мер поджала губы и отвернулась: «Она ничего не говорила о нем.»

Злилась ли она на то, что он погладил ее по голове? Не оглядываясь на Юджина, Мер ушла быстрыми, короткими шагами.

«Она не делала никаких комплиментов, проклятий или даже замечаний в его адрес.»

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 45 - Зал Сиенны(2)

(П/п: Король Демонов Подчинения изменён на Короля Демонов Заточения. Связано это с фактами сюжета, о которых я узнал недавно. В предыдущих главах поправлю, как дойду до анлейта. Спасибо за понимание.)

«Этот посох — тот самый, которым леди Сиенна пользовалась на протяжении почти всей своей жизни», — сказала Мер, изображая экскурсовода.

Колдовское ремесло было не единственным предметом в зале Сиенны. Здесь хранились различные магические инструменты, которые волшебница использовала в течение своей жизни и которые не могли храниться в ее особняке, поскольку он был открыт как туристическая достопримечательность.

Например, посох, на который указывала Мер. Этот предмет также был в воспоминаниях Юджина.

«...Он называется Акаша», — вспомнил он.

«Как и ожидалось, ты уже знаешь о нём», — торжествующе улыбнулась Мер и выпятила грудь. — «Существует вид дерева, известный как дерево фей, которое растет только в лесу Самар, святилище эльфов. Акаша, самый мощный магический посох в мире, был сделан из корней этого тысячелетнего дерева, растущего в центре их леса.»

Ее голос, дрожащий от волнения, действительно заставил Юджина почувствовать, что он слушает Сиенну. Волшебница лично объяснила ему происхождение посоха давным-давно и, как попугай, повторяла эти хвастливые слова, когда напивалась.

Мер продолжила свой рассказ: «Эльфы верят, что древнее дерево хранит души их предков и что его корни поддерживают весь мир. Это Мировое Древо — центр религии эльфов. Ты ведь понимаешь, что это значит? Эти высокомерные эльфы фактически отрезали корень этого древнего и священного дерева, чтобы сделать этот посох в подарок леди Сиенне!»

Сиенна не была ни эльфом, ни даже полуэльфом.

Хотя девушка была человеком, ее часто ассоциировали с эльфами. Среди множества слухов о том, где она могла уединиться, некоторые предполагали, что она могла укрыться в лесу Самар, святилище эльфов.

Сиенна не знала, кто ее родители. Когда она была совсем маленькой, ее бросили в огромных джунглях на южной оконечности континента, в Самарском лесу. Обычно ее съел бы какой-нибудь монстр или дикий зверь, но в тот день Сиенне повезло. Случайно проходивший мимо эльф обратил внимание на крики ребенка и спас девочку.

Так Сиенна попала в священную рощу эльфов, которая находилась где-то в самом сердце этих джунглей.

Эльфы там не слишком приветливо встретили Сиенну. Однако, обнаружив у нее огромный магический талант, они признали ее одной из своих и обучили ее магии эльфов.

Когда Юджин уставился на Акашу пустыми глазами, Мер продолжила лекцию своим высоким голосом.

«Леди Сиенна — первая, кто когда-либо владел посохом, сделанным из корней Мирового Древа. Даже среди эльфов это беспрецедентная честь. Мало того, ты видишь вон ту штуку? Красная жемчужина на конце посоха! Если тебе интересно узнать, что это такое, то это...»

«Драконье сердце», — перебил Юджин.

Мер приняла это междометие спокойно: «Да, именно так! Среди всех магических посохов, существующих в мире, есть только два посоха, в которые встроено Драконье сердце. Один — это Акаша леди Сиенны, а другой — ...»

«Владмир», — спокойным тоном ответил Юджин на невысказанный вопрос.

Этот ужасный посох существовал еще триста лет назад. В то время владельцем Владмира был лич по имени Белиал, слуга Короля Демонов Заточения.

У Юджина были плохие отношения с этим персонажем.

Юноша без нужды посмотрел на свой живот. В его прошлой жизни тем, кто убил его, был тот лич, Белиал. Он был ответственен за мощные ловушки, установленные по всему замку Короля Демонов, и их отряд постоянно преследовали эти ловушки, не давая времени на отдых.

Во время их пребывания в замке Хамел остался с телом, которому грозила опасность умереть в любой момент после того, как в его груди была пробита дыра.

С самого начала замок Короля Демонов был настолько мучительным, что его нельзя было сравнить с замками предыдущих Королей Демонов. Кроме того, все демонические звери и демоны, охранявшие замок, были достаточно сильны, чтобы сравниться с любым из слуг предыдущих Королей Демонов.

И даже среди этих могущественных хранителей было три особенно сильных демона. Эти трое были известны как Клинок, Щит и Посох Заточения соответственно.

Пока они сражались со Щитом Заточения, вмешался Белиал, Посох. В замке Короля Демонов Заточения невозможно было полностью снять воздействие черной магии и любых проклятий, наложенных на них Посохом, даже с помощью святой магии Анис.

Кто-то должен был продвинуться вперед и открыть путь.

На эту роль вызвался Хамел. Хотя в обычной ситуации эту роль должен был взять на себя Молон, мужчина отверг его и настоял на том, что он возьмет на себя роль лидера, тем самым проложив им путь вперед.

Для них было невозможно завоевать замок Короля Демонов Заточения без чьей-либо смерти.

Так что если кто-то должен умереть для этого...

Пусть этим человеком буду я, — настаивал он.

Хамел был силен.

Но он был не так силен, как Вермут.

Хамел был стойким.

Но он был не таким стойким, как Молон.

Будучи хорошо осведомленным об этих фактах, он взял на себя инициативу. Чтобы даже если он умрет, Молон был рядом, чтобы выдержать удары. Даже если он больше не сможет сражаться, Вермут будет рядом, чтобы продолжать бой.

После того, как Щит Заточения был повержен, Хамел получил столько ран, что был уже на грани смерти. Ни божественная сила, ни магия не могли исцелить его раны. Злая сила замка Короля Демонов и проклятия лича привели Хамела к смерти.

И как только битва с Белиалом, Посохом Заточения, закончилась, в груди Хамела появилась большая дыра.

Так закончилась его предыдущая жизнь.

Хамел был убит Белиалом, который владел Владмиром. Юджин определенно верил, что Владмир был уничтожен. Перед самой смертью он видел, как филактерия Белиала разлетелась на куски, а сам лич рассыпался в прах.

Однако Владмир каким-то образом не был уничтожен. Хотя он не знал всех подробностей того, как он уцелел, нынешним владельцем Владмира был граф Эдмонд Кодрет из Хельмута. Наряду с мастером Черной башни Бальзаком, Эдмонд Кодрет был одним из трех черных магов, подписавших контракт с Королем Демонов Заточений.

«Могу я попробовать подержать его?» — спросил Юджин, указывая на Акашу.

На этот вопрос Мер озорно улыбнулась и кивнула: «Конечно, все в порядке, но, чтобы ты знал, ты не сможешь колдовать с этим посохом.»

«Почему?» — спросил Юджин.

«Акаша признает своим хозяином только леди Сиенну. После того как леди Сиенна ушла, несколько волшебников пытались стать новыми хозяевами Акаши, но никто из них не смог получить одобрение посоха.»

«Если они не могли его использовать, зачем просто оставили его здесь? Они должны были сломать посох и хотя бы забрать Драконье Сердце.»

«Пожалуйста, не говори ерунды. Акаша — это сокровище, подаренное леди Сиенне эльфами и драконами. Хотя его невозможно использовать, само по себе оно имеет огромную ценность.»

Когда Мер указала на это, цокнув языком, Юджин слабо улыбнулся. Он почувствовал некоторую ностальгию от ее ответа. Давным-давно он слышал то же самое от Сиенны.

«Ты уже должен это знать, верно, сэр Юджин? Драконье сердце — это буквально сердце дракона. Поскольку сердце одного из их погибших товарищей было принесено в жертву, чтобы сделать посох для леди Сиенны... если кто-то сломает Акашу, хотя я не уверена насчет эльфов, драконы определенно появятся и будут атаковать Арота своими дыхательными атаками.»

Что-то подобное он услышал и от Сиенны. Когда он пошутил, что сломает посох и разделит ману Драконьего Сердца между ними, Сиенна с громким криком швырнула в него пивной бутылкой.

Ты невежественный ублюдок. Ты хочешь сломать его? Ты действительно хочешь обречь нас всех на гибель?

Конечно, Мер не ругала его так грубо, как Сиенна. Тем не менее, услышав ее слова, сказанные фамильяром, с лицом, похожим на Сиенну, Юджин вспомнил воспоминания о волшебнице из своей прошлой жизни.

...Это... — Постояв в оцепенении несколько секунд, Юджин пришел в себя после воспоминаний: Нехорошо.

Он становился слишком одержим воспоминаниями о своей прошлой жизни. Юджин энергично покачал головой и отвернулся от Мер. Он приехал в Акрон не для того, чтобы погрузиться в свои воспоминания.

«Пока давай просто попробуем подержать его», — говоря это, Юджин протянул руку.

Посох был такого же роста, как и Сиенна. Хотя он держал его прямо, казалось, что ничего не произошло. Бросив взгляд на Мер, юноша попытался влить немного маны в Акашу.

Но снова ничего не произошло. Посох не принимал ману, которую он ему предлагал. С тех пор как он увидел иллюзию Сиенны, Юджин питал слабую надежду, что ему удастся заручиться согласием Акаши. Но, похоже, Сиенна не оставила ему никаких шансов.

Если ты собиралась оставить что-то для меня, я бы предпочёл, чтобы ты оставила Акашу вместо моего ожерелья.

Он все еще не был уверен, кто оставил ожерелье в главном поместье Лайонхарт. Однако Юджин был почти уверен, что именно Сиенна оставила его там.

«...Ты знаешь, что это такое?» — спросил Юджин. Внезапно придя в себя, он достал ожерелье и показал его Мер.

Фамильяр осмотрела его и сказала: «Это просто изношенное ожерелье.»

«Значит, ты не припоминаешь, что видела его раньше?»

«Я никак не могла его видеть ранее. Разве я уже не говорила тебе, что за все эти сотни лет моя нога не ступала за пределы Акрона?»

«Ну, это не имеет значения, если ты не узнаешь его.»

Не задавая лишних вопросов, Юджин засунул ожерелье обратно за воротник. Затем он оставил Акашу и начал серьезно осматривать зал Сиенны.

Было довольно много вещей, которые, как он помнил, он видел раньше.

Там были мантии и шляпы, которые Сиенна всегда любила носить. Они тоже были артефактами необычайной магической ценности. Первый этаж зала был полон таких вещей. В центре зала находилось колдовское ремесло, а вокруг него — все магические инструменты, которыми Сиенна пользовалась лично.

«Ничего из этого нельзя брать с собой на улицу», — предупредила Мер.

Юджин отмахнулся от нее: «Я не буду пытаться взять их с собой.»

Возможно, благодаря магии сохранения, которая была применена к ним, они все еще были в идеальном состоянии, несмотря на то, что прошли сотни лет. Однако это не значит, что они были в идеальном состоянии. Во многих местах мантии были потрепаны. Стараясь не обращать на это внимания, Юджин направился наверх.

«Эти книги — заметки, написанные в процессе строительства Акрона», — продолжала Мер, выступая в роли экскурсовода.

Тринадцатый этаж был заполнен книжными шкафами. Хотя в особняке было много книг, по ценности выставленные там книги не могли сравниться с теми, что были выставлены здесь. Магические книги действительно выдающейся ценности хранились не в особняке, а здесь, в Акроне.

«А это черновик магической формулы Круга, написанный, когда Сиенна находилась в процессе ее разработки. Если бы вы читали ее в том виде, в котором она сейчас, сэр Юджин, вы, вероятно, не смогли бы ее понять. Даже если это черновик, техники и исследования, использованные для его разработки, чрезвычайно продвинуты.» — Следуя за Юджином, Мер продолжала бормотать: «Это относится и к другим ее исследовательским журналам, хранящимся в Акроне. Среди всех волшебников, которые попали сюда, никто из них не смог сначала понять исследования леди Сиенны.»

Позволив этим словам влететь в одно ухо и вылететь из другого, Юджин достал с книжной полки один из научных журналов. Хотя книги в особняке были выставлены на всеобщее обозрение, их нельзя было открывать и читать. Однако здесь разрешалось читать столько научных книг и исследований, сколько захочется.

«...Ха», — раздался смех, прежде чем Юджин успел пролистать больше нескольких страниц.

«Видишь, ты понятия не имеешь, что означает любое из этих слов, верно?» — Мер констатировала факт.

«Наверное, да», — с усмешкой признал Юджин, отворачиваясь от книжного шкафа. Он подумал про себя: Почерк у нее все такой же плохой, как и раньше.

Ужасный почерк Сиенны навсегда сохранился в этих книгах. И без того трудно было понять, о чем она говорит, когда она рассказывала о мане и Кругах, но нацарапанные будто куриной лапой слова требовали расшифровки сами по себе.

Юджин стоял несколько мгновений, читая научный журнал Сиенны. Когда ему показалось, что голова вот-вот закружится, он закрыл книгу и огляделся. Казалось, что здесь хранится около сотни томов всевозможных книг.

Осмотрев их, Юджин открыл рот и спросил: «А нет ли каких-нибудь личных записей Сиенны? Тех, в которых не говорится о магии.»

«Нет», — заявила Мер. — «Прямо перед тем, как уйти, леди Сиенна стерла все личные записи, которые она оставила в своем особняке.»

«Похоже, она очень тщательно заметала следы.»

«Это просто показывает, насколько сильно она не хотела, чтобы кто-то знал, куда она собиралась уединиться.»

«И каково твоё мнение по этому поводу?» — спросил Юджин, возвращая научный журнал на книжную полку, с которой он его достал. — «Сейчас много говорят о том, где леди Сиенна могла уединиться. Одни говорят, что она отправилась в Хельмут, другие — что в Самарский лес... а некоторые даже говорят, что ее убили черные маги.»

«Я считаю, что она отправилась в Самарский лес», — ответила Мер, пожав плечами. — «Хотя многие считают, что она могла отправиться в Хельмут, но, насколько я помню, леди Сиенна была не из тех, кто решился бы на столь безрассудный и невозможный поступок. Конечно... до тех пор, пока леди Сиенна не ушла, она была самой красивой и сильной из всех, кого я знаю. Однако бросать вызов Королям Демонов Хельмута в одиночку… леди Сиенна была не из тех, кто решится на такое.»

«С этим я тоже согласен», — кивнул Юджин.

«Убийство Сиенны черными магами также немыслимо. Хотя в настоящее время в Ароте можно найти таких могущественных черных магов, как Бальзак Лудбет, двести лет назад все черные маги, жившие в Ароте, были ничтожными и слабыми», — презрительно усмехнулась Мер.

«Но черные волшебники из Хельмута могли пробраться сюда, чтобы убить леди Сиенну», — сказал Юджин, играя в адвоката дьявола.

«Ха! Это еще более немыслимо. Сэр Юджин, просто подумайте об этом. Магический барьер леди Сиенны даже смог блокировать черную магию, наложенную Королем Демонов Ярости», — взволнованно крикнула Мер.

Хотя он не смог блокировать черную магию Белиала, — тихо заметил Юджин.

Если говорить только об уровне магии, то уровень лича Белиала был выше, чем у Короля Демонов Ярости. Однако это не означало, что Белиал был сильнее Короля Демонов Ярости.

Мер продолжала свою тираду: «Если бы, только если бы черные маги Хельмута действительно пробрались сюда, чтобы убить леди Сиенну, они никак не смогли бы расправиться с ней так тихо. Должно было произойти столько всплесков маны, чтобы потрясти всю столицу Пентагона до основания. Однако, когда леди Сиенна ушла, такой катастрофы не произошло! Это означает, что создательница ушла по собственной воле и не могла быть убита никем.»

Ничуть не успокоившись, Мер продолжала пристально смотреть на Юджина. Фамильяр отказывалась принять даже малейшую возможность того, что ее создатель, которого она любила и уважала, мог быть убит кем-то вроде черного мага.

«Леди Сиенна определенно должна быть в Самарском лесу», — настаивала Мер. — «Хотя я не знаю, где именно находится эльфийская святая поляна в этом огромном лесу, леди Сиенна определенно... определенно...»

Не в силах закончить свои слова, Мер погрузилась в бормотание. Двести лет — очень долгий срок. Если бы вы были обычным человеком, вы бы точно умерли за это время. Даже Вермут не смог вырваться за пределы естественного срока своей жизни.

«...Ей должно быть просто удобно... отдыхать где-нибудь. Хотя... я не уверена, что она еще жива», — неохотно признала Мер.

«Я верю, что она жива», — неожиданно заявил Юджин.

Ссутуленные плечи Мер беспокоили его. Хотя ему хотелось похлопать ее по спине, вспомнив суровое предупреждение Мер, сделанное ранее, Юджин удержался от нежелательной попытки протянуть руку.

Не зная, как продолжить, Юджин заколебался: «Это... Храбрый сэр Молон тоже был жив всего сто лет назад. Значит, леди Сиенна должна быть еще жива. Возможно, она просто остановила свое старение с помощью магии или чего-то в этом роде.»

«...Похоже, сэр Юджин действительно очень любит леди Сиенну?» — обвинила Мер.

«Нельзя назвать это симпатией к ней.»

«Лжец. Ты не знаешь, какое выражение лица ты сделал, не так ли, сэр Юджин?»

Мер подняла поникшие плечи и посмотрела на юношу.

«Каждый раз, когда я рассказываю историю о леди Сиенне, твои глаза ярко блестят, и всякий раз, когда ты видишь что-то, принадлежавшее леди Сиенне, ты чрезвычайно погружаешься в ее историю», — перечисляла факты Мер.

«Мне всегда нравились старые истории», — запротестовал Юджин.

«Неужели? Тогда тебе тоже должна понравиться эта книга.»

Ухмыляясь, Мер направилась к углу книжной полки. Она достала книгу, обложка которой потускнела от времени.

Она прочитала её название: «Великие приключения героя Вермута.»

Щеки Юджина начали дергаться с того момента, как он это увидел.

«Это известная сказка, не так ли?» — Мер с гордостью подняла ее вверх. — «Поскольку леди Сиенна и другие ее спутники всегда неохотно рассказывали о том, что произошло в Хельмуте, эта сказка — фактически первая книга, поведавшая миру о легенде Великого Вермута.»

«...Это проклятая книга, вот что это такое», — ворчал Юджин.

«А? Почему ты назвал её проклятой книгой?» — спросила Мер, выглядя озадаченным.

«Я хочу сказать, что на самом деле сэр Хамел нравится мне больше всех, я уважаю и восхищаюсь им», — Юджин изо всех сил старался скрыть свое смущение. — «Но в этой сказке сэр Хамел действительно выставлен таким идиотом.»

«Но леди Сиенна также называла Хамела глупцом, сукиным сыном, дураком и ублюдком?»

«Нет, на самом деле он не был таким. Сэр Хамел не был глупцом, сукиным сыном, дураком или ублюдком. Наоборот, он был довольно милым и храбрым, и... эм... В любом случае, он был замечательным человеком.»

Почему именно он должен был говорить такие вещи? Испытывая глубокое чувство стыда, юноша тяжело вздохнул.

«Боюсь, что у сэра Юджина, должно быть, довольно странная личность. Обычно после прочтения этой сказки никто не любит Хамела, верно?» — Мер выразила свои опасения.

«Прости, но кроме меня, наш Патриарх также сказал, что ему больше всего нравится Хамел», — защищался Юджин.

Мер возразила: «Это просто означает, что твой патриарх тоже немного странный человек.»

«Неужели ты сейчас плохо отзываешься про моего приемного отца?» — Юджин стал агрессивным перед лицом своего проигрышного аргумента.

«Я просто говорю, что он немного странный, так как же это его оскорбляет? В любом случае, сэр Юджин, если ты действительно любишь старые истории, то тебе следовало бы прочитать и эту книгу.»

«Не будет ложью сказать, что я прочитал эту книгу более ста раз, пока был молод.»

«Возможно, так и есть, но эта книга — первое издание. Она отличается от пересмотренной версии, которая сейчас распространена по всему миру. Возможно, ты не знаешь об этом, сэр Юджин, но эта сказка была впервые опубликована в Ароте триста лет назад.»

«Тогда кто этот ублюдок, ответственный за её публикацию?»

«Откуда мне знать? В конце концов, автор этой книги не оставил свои инициалы... Возможно, он был бардом с давних времен, нет?»

Как автор мог быть бардом? Юджин фыркнул и покачал головой. Когда он странствовал по континенту в своей прошлой жизни, он встречал довольно много бардов, но в Хельмуте он ни разу не встречал барда.

«Или же, ну, может быть, он просто романист, который собрал и связал воедино все слухи, окружающие Хельмут. Хотя я не знаю, почему он не оставил своего имени.» — Размахивая книгой сказок, Мер продолжала говорить: «Леди Сиенна тоже любила эту сказку. Хотя она не была человеком, который часто улыбается, иногда ночью, когда она не могла уснуть... она коротко улыбалась, читая эту книгу одна в своей спальне. Я знаю, потому что она читала ее и мне.»

«...Ты сказала, что содержание первого издания немного отличается от современных версий?» — спросил Юджин.

«Хммм... Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз читала последнюю отредактированную версию, поэтому я не могу быть уверена, что она точно такая же, как та, которую ты читал... Но как первое издание, оно... немного более... как бы это сказать... немного грубое.»

«...Грубое?»

«Там много ругательств. Анекдоты о Вермуте и его товарищах тоже немного другие... Стоит ли говорить, что они немного более пессимистичны?»

«Позволь мне взглянуть.»

Юджин быстро подошел и взял в руки книгу сказок. Может быть, потому, что книга была написана триста лет назад, но страницы казались очень потрепанными. Возможно, это был признак того, что ее читали снова и снова.

Хамел был мудаком. Хотя этот засранец так азартно дрался с Вермутом при их первой встрече, он даже не смог коснуться воротника Вермута, и его так сильно ударили лицом о землю, что он заплакал.

«Сукин сын», — лицо Юджина исказилось, когда он выругался.

Мер сказала, что книга была грубой и полной ругательств, и это действительно было так. В той версии сказки, которую читал Юджин, говорилось, что Хамел был идиотом, но, по крайней мере, в ней его не называли мудаком, как в этой.

Мог ли ублюдок, написавший это, быть Анис? — задался он вопросом.

Вспомнив Анис, глаза которой всегда улыбались, Юджин сердито заскрипел зубами. Хотя он подумывал сравнить почерк с почерком Анис, книга сказок, похоже, была сделана с помощью магии или печатного станка, поэтому почерк был аккуратным и механическим.

Правда, меня бросили в землю лицом вперед, но мне удалось хотя бы задеть его воротник. Вермут даже сказал, что из-за меня он пролил каплю крови. И плакать из-за того, что мне разбили лицо? Как этот человек может нести такую чушь?

Пытаясь охладить кипящую внутри ярость, Юджин поставил сказку обратно на книжную полку.

Взяв себя в руки, юноша спросил: «...Что находится на четырнадцатом этаже?»

«Тринадцатый этаж предназначен для научных журналов, а на четырнадцатом этаже находятся магические книги, которые организуют и связывают все эти исследования воедино. Хотя сэру Юджину все еще будет трудно читать эти книги, они все равно будут легче, чем эти научные журналы. Потому что объяснения в них гораздо понятнее», — охотно порекомендовала Мер.

«Но разве они все еще не намного хуже, чем Ремесло?» — Юджин задался вопросом, почему он вообще должен с ними возиться.

«Хехе...», — хмыкнула Мер, ее щеки дернулись, когда она попыталась не усмехнуться. — «Конечно, они намного хуже. Но это... чем пытаться объяснить словами, будет лучше, если ты сам попробуешь прочитать "Колдовское Ремесло". Проще говоря, позволь мне объяснить разницу между ними. Колдовское ремесло труднее понять, чем прочитать, но что касается магических книг на четырнадцатом этаже... если ты можешь их прочитать, то ты сможешь хотя бы немного понять их. Хотя, наверное, неразумно ожидать от тебя многого, сэр Юджин.»

Повернувшись, Мер направилась к лифту.

«Пока что, почему бы нам не подняться на четырнадцатый этаж», — предложила фамильяр. — «Ты, вероятно, предпочтешь тот этаж этому.»

«Почему?» — осторожно спросил Юджин.

«Потому что ты сказал, что тебе нравятся старые истории, верно? И что тебе также нравится Глупый Хамел.»

Хотя Юджин не мог понять этих слов, но когда они оказались на четырнадцатом этаже, он сразу понял, что имела в виду Мер.

«Взгляни», — хихикнула Мер, махнув рукой вперед. — «Это личные воспоминания, которые леди Сиенна извлекла из собственной памяти. Это не просто портреты, а реальные версии товарищей леди Сиенны, какими она их помнила.»

В стенах четырнадцатого этажа четко отражались фигуры четырех человек.

«Вон там, красивый мужчина, стоящий в центре, — это Великий Вермут», — охотно указала на него Мер.

Вермут выглядел точно так же, как и в воспоминаниях Юджина.

«Рядом с ним светловолосая женщина, глаза которой щурятся так сильно, что невозможно разглядеть ее зрачки — это Святая Анис.»

Святая, которая носила с собой бутылки с вином, называя их святой водой.

«Мачо, вызывающий у тебя недоумение по поводу того, тролль он или человек, — это Храбрый Молон.»

Несмотря на то, что его тело уже было таким большим, он всегда носил с собой топор, который был даже больше его собственного тела, и он был дураком, который постоянно создавал проблемы в каждом бою.

«А вон тот человек, который выглядит так, будто у него плохой характер, с хмурым выражением лица, — это Глупый Хамел. Это единственная и неповторимая запись внешности Хамела. Ты можешь найти его внешность только здесь, в зале леди Сиенны.»

В этот момент Юджин не мог найти слов.

Хамел, умерший в Хельмуте, не оставил после себя ни одного портрета, который мог бы увидеть весь мир.

«....Ухахахаха», — продолжая смотреть на этот облик из своей прошлой жизни, Юджин в конце концов разразился смехом. — «Если ты собиралась оставить что-то подобное про него, не лучше ли было бы сделать это хотя бы с улыбкой на его лице?»

Усмехнувшись, Юджин покачал головой.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 46 - Зал Сиенны(3)

Хотя он не был уверен, из какого воспоминания были сделаны эти реплики их фигур, Юджин решил, что, скорее всего, незадолго до их похода в Хельмут. Вермут, как он был изображен, не имел при себе Лунного клинка.

Я тоже выгляжу так, будто у меня меньше шрамов.

В своей предыдущей жизни Хамел получил множество шрамов. Многочисленные раны на его теле были скрыты одеждой и доспехами, и даже на его лице было множество мелких шрамов. Примерно половина из них была получена, когда он работал наемником, а оставшаяся половина — в Хельмуте.

У стоящего перед ним Хамела почти не было шрамов на открытых участках кожи. Хотя у него было неприятное выражение лица, его глаза не были такими уж оскорбительными. Судя по тому, насколько опрятным и аккуратным был его внешний вид, это изображение должно было быть сделано еще до того, как они прошли через все трудности в Хельмуте.

«...Какой красивый», — в конце концов пробормотал Юджин.

«Верно?» — согласилась Мер. — «Хотя я тоже видела это изображение бесчисленное количество раз, я все еще не могу забыть, насколько красив был сэр Вермут...»

Юджин прервал ее похвалы: «Я говорил, что Хамел был таким красивым, а не мой предок.»

Ресницы Мер затрепетали. Ее челюсть отвисла, когда она попеременно смотрела то на Хамела, то на Вермута.

«Ты с ума сошел?» — воскликнула Мер.

«Ну, мой предок... я признаю, что он красив, но Хамел тоже... э-э... у него есть свои прелести. С его... гм... необузданным лицом? И этим... эм... звериным обаянием...», — губы Юджина в конце концов сомкнулись, так как он почувствовал невыносимое чувство стыда. Что, черт возьми, я вообще говорю?

Хотя стыд, который он испытывал, и так был сильным, взгляд Мер, который выглядел так, как будто она видела что-то непонятное и жалкое, заставил его чувствовать себя еще более смущенным.

«...Это просто то, что я чувствую», — неубедительно закончил Юджин.

«У тебя весьма своеобразный вкус», — вежливо заметила Мер.

«Так уж устроены люди.»

«Необузданное лицо? Звериное обаяние? Если твои вкусы склоняются к этому, может быть, стоит восхищаться Молоном, а не Хамелом? При одном только взгляде на него возникает ощущение, что он медведь, а не человек.»

«А не слишком ли это? Вместо медведя, хотя бы скажи, что он похож на монстра.»

«Ну, это тоже подходящее слово.»

Мер не могла отрицать эти слова. Посмотрев с отвращением на выпуклые мышцы Молона, она в конце концов перевела взгляд обратно на Юджина.

«...Помимо портрета, нет ли у тебя других записей внешности леди Сиенны? Что-то вроде этих», — с любопытством спросил Юджин.

Мер ответила на его вопрос своим: «Сэр Юджин, разве вы не можете вспомнить свою внешность, не прибегая к помощи зеркала?»

Юджин возразил: «Но если она собиралась сделать что-то подобное, она должна была оставить хотя бы собственную фигуру, ведь все, что ей нужно было сделать, это встать перед зеркалом в полный рост.»

«Вероятно, у леди Сиенны просто не было никакого желания делать это», — сказав это, Мер хихикнула. — «В конце концов, ей так не нравилось внимание, что она даже не хотела оставлять портреты. Ладно, что именно ты собираешься делать?»

«Что ты имеешь в виду?»

«Хотя я не слишком осведомлен о ситуации, тот факт, что тебе позволили войти сюда, несмотря на то, что тебе всего семнадцать лет и ты не очень хорошо владеете магией, означает, что... эти высокомерные волшебники, должно быть, увидели в тебе удивительный потенциал, сэр Юджин.»

«Ну, что-то вроде того.»

«Нет нужды вести себя так скромно. Даже не делая этого, сэр Юджин, чтение одной из книг по магии, хранящихся здесь, заставит тебя понять, насколько скромным является твой талант», — когда она говорила это, Мер смотрела на Юджина с гордым выражением лица. — «У нас здесь не только зал леди Сиенны. Включая создательницу, девять других волшебников оставили свои достижения в других залах Акрона.»

Это была Королевская библиотека Акрона. Здесь были и другие этажи, посвященные девяти другим волшебникам, таким как Сиенна.

На самом верхнем, пятнадцатом этаже, находился зал Короля-мага, который основал Арот. Ниже зала Сиенны, на одиннадцатом этаже, находился зал боевого мага, которого называли отцом боевой магии. На десятом этаже — зал Великого Призывателя Духов, первого человека, заключившего контракт с Королем Духов.

«Второй, третий и четвертый этажи используются для хранения различных магических текстов», — продолжила Мер. — «Все они представляют собой редкие и ценные книги по магии, которые были тщательно отобраны предыдущими Мастерами Башни. Конечно, хотя тебе позволили войти в Акрон, потому что ты обладаешь качествами, позволяющими назвать тебя гением, вся магия, хранящаяся в Акроне, была создана ещё большими гениями.»

«Понял», — кивнул Юджин со спокойным выражением лица.

Он знал, что Мер пытается ему сказать. С объективной точки зрения, знания Юджина о магии были еще слишком поверхностными. Хотя ему каким-то образом удалось попасть в Акрон, он не мог самостоятельно изучать магические тексты, хранящиеся здесь, как он делал это с вводными книгами по магии в Красной Башне Магии.

«Разве ты не умеешь колдовать?» — спросил Юджин.

«Я не могу учить тебя», — отвергла Мер его невысказанный вопрос, покачав головой. — «У меня нет причин делать это, и система, запрограммированная во мне, также строго запрещает мне передавать магию. На протяжении сотен лет многие волшебники пытались выудить из меня знания, но ни один не смог изменить мои настройки.»

После того как она закончила, Мер на несколько мгновений замолчала. На ее лице появилось сложное выражение, когда она скрестила руки перед собой.

«Единственный тип заклинаний, которые мне разрешено использовать... это заклинания для удаления пыли в этом зале или сбора мелкого мусора», — объяснила Мер. — «Ты все еще хочешь посмотреть на мою магию?»

«Мм», — беззвучно ответил Юджин.

«Если так, то, пожалуйста, попробуй проникнуть в Акрон без пропуска. Если ты действительно это сделаешь, то я постараюсь появиться быстрее, чем любой из фамильяров с других этажей, чтобы казнить тебя, сэр Юджин.»

«Это действительно необходимо?»

«Если тебе не нравится этот способ, ты можешь попытаться напасть на Колдовское ремесло или на меня. Если у тебя есть предпочтительный способ смерти, сэр Юджин, я сделаю все возможное, чтобы исполнить твоё желание.»

Когда она так говорила, это не было похоже на простую шутку. В любом случае, похоже, что лично обучиться у Мер магии было невозможно. Подумав несколько минут, Юджин направился к лифту.

Пока он шел, он спросил Мер: «Даже если ты не можешь научить меня, можешь ли ты дать мне какой-нибудь совет в магии?»

«Это тоже ограниченная функция», — призналась Мер. — «Если бы мне было так легко направлять тебя в изучении магии, разве все волшебники Арота уже не овладели бы колдовским ремеслом?»

Колдовское ремесло было столь же печально известно, сколь и знаменито. Несмотря на то, что нельзя было даже прикоснуться к нему, не имея нужной квалификации, чтобы войти в Акрон, среди всех волшебников, вошедших в эту библиотеку, ни один еще не смог полностью овладеть магией гримуара.

Мер колебалась: «Если тебе действительно нужен совет... хм... Сэр Юджин, скольких Кругов ты достиг?»

«Если бы мне пришлось это сказать, я мог бы быть на Третьем круге», — неловко признался Юджин.

Мер сморщилась: «Правда?»

«Прошло всего чуть больше двух месяцев с тех пор, как я начал изучать магию», — защищался Юджин.

«Хм. Учитывая, сколько времени прошло с тех пор, как ты начал, думаю, тебя можно назвать в какой-то степени гением. Но даже с этим, ты все еще далеко не квалифицирован, чтобы войти в Акрон.»

До сих пор Мер улыбалась, шутя о том, о сем, но когда речь зашла о магии, ее отношение стало холодным и презрительным. Даже такой взгляд почему-то напомнил Юджину о Сиенне, вызвав у него забавную ухмылку.

«Что ты имел в виду, говоря: "Если бы мне пришлось это сказать, я мог бы оказаться на Третьем круге"?» — спросила Мер.

«На самом деле я не создал ни одного Круга», — признался Юджин.

«Не лги мне.»

«Нет, правда. Не имея Кругов, я использовал свои Ядра как Круги, когда творил магию.»

«...Это уникальная магическая формула клана Лайонхарт?»

«Нет. Я не знаю, как Верму… то есть, мой предок пользовался магией, но в прямой линии Лайонхарт нет никаких записей о такой магической формуле. Хотя, я не могу быть уверен ни в одной из побочных ветвей.»

В клане Лайонхарт было бесчисленное множество побочных ветвей. Хотя они не особо взаимодействовали с основной семьей, среди побочных ветвей были семьи, специализирующиеся на магии.

«Хм...», — задумчиво хмыкнула Мер. — «Если это так, то магическая формула, которую ты сейчас используешь, это то, что ты придумал сам, сэр Юджин? Или ты получил совет от других волшебников?»

«Я все сделал сам», — заявил Юджин.

Мер задумалась: «Хм, хммм...»

Двери лифта открылись, и они вошли внутрь. Пока они спускались на двенадцатый этаж, Мер погрузилась в собственные размышления, поглаживая подбородок. Возможно, потому что скорость их спуска была такой быстрой, ее мысли тоже, казалось, быстро пришли к завершению.

Мер, похоже, почувствовала облегчение, сказав: «Ну что ж, похоже, твоя квалификация не так ужасающе недостаточна, как я опасалась. Я беспокоилась, что твое вступление в Аркон было куплено в основном престижем твоей фамилии.»

«Я думаю, что это могло сыграть хотя бы небольшую роль», — признал Юджин.

«Я очень ценю такое честное отношение. Хотя было бы быстрее просто увидеть твою магию, чем услышать о ней от тебя, а пока что... какой тип магии тебя интересует, сэр Юджин?»

«Ты спрашиваешь, чтобы дать мне совет?»

«Возможно, я не смогу научить тебя магии лично, но я могу, по крайней мере, направить тебя в нужном направлении.»

«Мне нужна магия, которая будет полезна в бою. Магия духов тоже подойдет.»

«Что за варварская просьба.»

Мер несколько раз неодобрительно щелкнула языком, следуя за Юджином.

Тем не менее, она продолжала щедро раздавать советы: «На десятом этаже находится Зал Великого Призывателя Духов. Этот зал посвящен человеку, который первым заключил контракт с Королем Водяных Духов.»

«Но ты же не можешь быть уверен, что заключишь договор с Королем Водяных Духов только потому, что изучил магию, хранящуюся в этом зале», — возразил Юджин.

«Ну, возможно, так и есть. В конце концов, врожденная совместимость вызывающего также важна при заключении контракта с духом. Что касается магии, хранящейся на десятом этаже... большинство заклинаний там предназначены для применения вместе с силой водных духов.»

«Если это так, то они не принесут мне особой пользы. Я предпочитаю духов ветра, а не воды.»

«Но такие вещи, как совместимость, не тебе решать, сэр Юджин. Ну, пока что, я поняла твою мысль. Если тебе нужна магия, полезная в бою, то одиннадцатый этаж определенно идеально подходит для тебя. Потому что этот зал посвящен архимагу, которого называли отцом боевой магии.»

«Есть ли еще что-нибудь, что ты могла бы порекомендовать?» — задал этот вопрос Юджин, после чего они остановились перед Колдовским ремеслом.

«Я не совсем понимаю, какой стиль боя ты имеешь в виду, сэр Юджин. Собираешься ли ты использовать в бою только магию? Даже несмотря на то, что главная семья Лайонхарт — это известная боевая семья?» — с сомнением спросила Мер.

«Я буду использовать и магию, и оружие», — уточнил Юджин.

«Как ты самонадеян», — хихикнула Мер.

Даже учитывая потенциал, который Юджин продемонстрировал в столь юном возрасте, все равно казалось абсурдным, что он планирует использовать в бою и магию, и боевые искусства вместе.

«Если это так, то тебе больше подойдет не десятый этаж, а девятый», — сказала Мер, изменив свою рекомендацию. — «Магические тексты на десятом этаже в основном посвящены правильному применению боевой магии и тому, как адаптировать магию в зависимости от ситуации. Другими словами, их уровень сложности чрезвычайно высок. Хотя на самом деле это касается всей магии в этом месте.»

«Но что находится на девятом этаже?» — спросил Юджин.

«В нем есть мощная и в то же время простая магия. Заклинания магов огня и льда, которые были вечными соперниками при жизни. Хотя магия льда хорошо сочетается с духами воды... поскольку ты сказал, что предпочитаешь духов ветра, тебе лучше изучить магию огня.» — Хотя Мер говорила с сарказмом, ее совет был ясен и полезен. — «Сэр Юджин, когда ты станешь достаточно искусным в магии огня, ты также можешь отправиться на седьмой этаж. Хотя сложность заклинаний, хранящихся там, довольно высока, но когда ты освоишь их, там будет достаточно мощной магии, чтобы уничтожить армию или даже нацию одним заклинанием. Ты слышал о заклинании "Метеора", сэр Юджин?»

«Конечно, видел», — осторожно ответил Юджин. — «Это заклинание, которое обрушивает с неба метеоритный дождь.»

«Это было около пятисот лет назад? В эпоху постоянных конфликтов между народами. Восьмой зал посвящен волшебнику, известному как "Бедствие", который в то время уничтожил несколько армий своим фирменным заклинанием Метеора. Акрон — единственное место на континенте, где есть полная копия техники Метеора.»

Хотя Юджин не знал, будет ли он изучать Метеор, он не мог отрицать, что заинтересовался этим.

Двигаясь дальше, Мер сказала: «На шестом этаже есть пространственная магия. Сэр Юджин, если ты хочешь сражаться с помощью боевых искусств, а не магии, я бы также рекомендовала тебе изучить пространственную магию. Когда ты полностью овладеешь скачком, у тебя будет абсолютное преимущество в любой магической дуэли.»

Скачок был заклинанием телепортации на короткое расстояние. Хотя расстояние, на которое можно было телепортироваться, зависело от уровня мага, произносящего заклинание, Сиенна могла прыгнуть на десятки метров с помощью одного скачка.

Продолжая прислушиваться к советам Мер. Юджин постепенно начал понимать, что он может делать с помощью скачка. Телепортируясь туда и сюда с помощью скачка, он мог либо размахивать оружием, либо произносить заклинания. Если он сумеет правильно адаптироваться к этому стилю, то сможет превзойти свою силу в прошлой жизни.

Поскольку в прошлой жизни я не мог создать ни одной искры, не говоря уже о скачке.

Возможность делать то, что он не мог делать в своей предыдущей жизни — от этого Юджин испытывал нечто вроде трепетного удовольствия.

Оторвавшись от своих мечтаний, юноша спросил: «...А что насчет гримуара?»

Мер начал давно подготовленную лекцию: «Колдовское ремесло содержит оптимизированную формулу применения маны, разработанную для Кругов. С ее помощью можно усилить магическую силу, создаваемую Кругом. Она также может упростить любую технику, повышая эффективность и устраняя необходимость в заклинаниях. Она даже может позволить несколько активаций одного и того же заклинания лишь одним. Кроме того, с его помощью можно запечатлеть заклинания в подсознании и хранить их там, что позволит тебе немедленно применить заклинание в зависимости от ситуации, и ты даже можете установить триггер, чтобы заклинание сработало само по себе в ответ на внешнюю стимуляцию.»

«...», — Юджин был поражен этим обширным списком.

«Среди всех этих преимуществ самым впечатляющим является то, что Круг из гримуара обеспечивает идеальное применение силы. Хотя большинство волшебников в наше время уже используют Круги, магическая формула Круга Колдовского ремесла намного превосходит обычные Круги. Проще говоря, она позволяет прикладывать максимальную силу при минимальном количестве маны.»

«Извини, но хотя я слышу, что ты говоришь, я этого не понимаю.»

«Конечно, как и ожидалось. Если бы ты мог понять его, просто услышав, не было бы причин называть "Колдовское ремесло" величайшим гримуаром в истории магии, не так ли?»

Широко ухмыляясь, Мер выпятила грудь.

«Тогда ладно», — пожал плечами Юджин, — «И как я должен его прочитать?»

«Закрой глаза и протяни руку», — инструктировала Мер. — «После этого передай свою ману в гримуар, сэр Юджин... если ты это сделаешь, то сможешь прочитать его.»

Ему просто нужно было протянуть руку? Несколько мгновений Юджин смотрел на сферу света, покрытую десятками колец. Поскольку он не смог бы понять ее, если бы продолжал смотреть на нее вот так, юноша протянул руку, как велела Мер. Хотя его рука приближалась к светящейся сфере, он не почувствовал от нее ничего похожего на тепло.

Однако он почувствовал огромное количество маны. Не обращая внимания на тревожные мурашки, Юджин потянулся к мане, используя Формулу Белого Пламени. Все ли будет в порядке, если он просто будет вливать ману как есть? Или ему следует направить ее через псевдокруг, который он использовал каждый раз, когда произносил заклинание? Пока Юджин скрывал эти опасения, он просто вливал ману.

Внезапно он потерял все ощущения в своем теле. Он ничего не слышал и ничего не чувствовал. Хотя его глаза в тревоге распахнулись, он так же ничего не видел. Он не видел Мер, которая была рядом с ним, и не чувствовал ее присутствия.

«Ах», — попытался он произнести что-то в слух, но звук не достиг его ушей.

Юджин не слышал даже звуков собственного тела. Только тогда он смог немного осознать ситуацию, в которой оказался.

Это был мир, сформированный в его собственном сознании. Тело Юджина не существовало в этом пространстве. Как только он подключился к Колдовскому ремеслу, только его сознание было затянуто в глубины этого места.

Это похоже на сон... но немного по другому.

Все вокруг не менялось по его воле, как в осознанном сне. И он не видел никаких неприятных галлюцинаций, как во снах, которые создают Ночные Демоны. Вместо этого он просто ощущал всепоглощающее чувство бессилия. Поскольку его тела не существовало, он не мог ничем пошевелить.

Среди всех его чувств, которые были заблокированы, только одно чувство оставалось доступным.

Его чувствительность к мане. Этот ментальный мир был до краев наполнен маной. Хотя это место было создано в собственном сознании Юджина, мана Колдовского ремесла затопила его голову, создав бесконечное море магии.

Посреди этого моря самоощущение Юджина было не больше песчинки. Он даже не мог бродить и исследовать, как ему хотелось. Поэтому все, что он мог делать, это обдумывать ситуацию и ждать.

Мана... Я могу немного сдвинуть ее.

Немного?

О, точно. Значит, это вся мана, которая у меня есть на данный момент.

Юджин понял, что мана, которую он мог перемещать, была маной, принадлежащей его собственному сознанию. Но в этом море маны, собственная мана Юджина была такой же маленькой и незначительной, как и его самоощущение. Если он соберет всю свою ману, сможет ли он выбраться отсюда? Возможно, так оно и было, но Юджин не хотел сейчас проверять это.

В конце концов, он еще ничего не видел.

В конце концов, мана — нет, море начало двигаться. Перед Юджином образовалась огромная волна, превратившаяся в одно кольцо.

Это был круг. Одинокий Круг начал медленно вращаться, затем в какой-то момент ускорился настолько, что он даже не мог понять, что он вращается. С каждым вращением Круга мана, наполнявшая этот мир, втягивалась во вращение Круга, копируя его. Таким образом, Круг множился один за другим.

Из уровней магических способностей, которые делились на Круги, самым высоким уровнем был Девятый Круг.

Однако копирование Кругов не остановилось на девяти. Как только был создан десятый круг, мана, которая была втянута во вращение круга, остановилась, оставив огромную линию кругов. Эти десять Кругов разделились, но, разойдясь, снова соединились в один гигантский круг, центр которого был наполнен бесконечным количеством маны.

Уже одно это могло бы вызвать тревогу, но явление еще не закончилось. Внутри большого Круга начали создаваться бесчисленные Круги. Один, два, три, четыре.... В этот момент Юджин бросил считать. Вытянув бесконечное количество маны, больший Круг создавал внутри себя бесконечное количество Кругов поменьше. Эти круги множились, делились, переплетались, снова множились, делились и снова делились.

Хотя он просто смотрел на это, один только вид потряс сознание Юджина. Это было похоже на оптическую иллюзию, которая изматывала разум и вызывала укачивание. Но нет, это была не оптическая иллюзия. Внутри этого Круга действительно было бесконечное количество Кругов, которые постоянно множились, делились и переплетались.

Даже если я смог это увидеть, я не думаю, что смогу это понять.

Вся магия, которой я научился за свою жизнь, до этого момента казалась ему детской забавой.

Так сказал Ловеллиан.

Столкнёшься с правдой.

Так описывала это явление Мелкит.

Оба они были правы. Его сознание колебалось. Трансформации, происходящие с этими бесконечными кругами, и все возможности, которые они содержали — Юджин определенно не мог полностью постичь их все.

Тем не менее, он знал многое наверняка.

Мудрая Сиенна, она была самой удивительной и могущественной волшебницей в истории человечества.

Подожди как…

Его сознание начало разрушаться. Юджин почувствовал, что с ним происходит. Непреодолимый затвор вот-вот закроется в его сознании и заставит его потерять сознание.

Я не хочу упасть в обморок, нет.... Держись!

Может, тебе будет лучше, если ты наденешь подгузник?

Почему?

Ты можешь немного обмочить штаны.

Предыдущие слова Мелкит не были просто шуткой. Когда он в последний раз... ходил в туалет?... Юджин отчаянно пытался удержать свое сознание, но в этом мире, связанном с гримуаром, сознание Юджина было жалким и слабым.

Сопротивление было невозможно.

Ни за что! Пожалуйста, мое превосходное тело, ты не можешь меня подвести.

Не дай мне обмочиться!

С этой искренней молитвой Юджин потерял сознание.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 47 - Зал Сиенны(4)

Когда Юджин открыл глаза, первое, что он сделал, это проверил свое нижнее белье. Он боялся, что мог обмочиться, как и предупреждала Мелкит.

К счастью, его белье было мягким и сухим. Однако юноша не мог чувствовать себя спокойным от одного этого факта. Во взгляде Мер, которая стояла неподалеку и смотрела в его сторону, чувствовалась какая-то необычность.

«Я сделал что-то постыдное, пока был в отключке?» — спросил Юджин, отчаянно пытаясь сохранять спокойствие.

«Ну, для тебя было немного позорно вот так упасть в обморок», — поддразнила Мер.

Юджин выдохнул: «А кроме этого?»

«Ты волновался, что мог описаться?» — спросила Мер с озорной ухмылкой.

Когда юноша почувствовал, что его сердце замирает, он отчаянно покачал головой и сказал: «Я ни за что не смог бы сделать ничего подобного.»

«Разве ты не слышала, что правда почти всегда причиняет боль?» — вздохнула Мер.

«Пожалуйста, не играй так со мной. Потому что, как я уже сказал, я никак не мог сделать ничего подобного!» — Тон Юджина стал еще более отчаянным.

Мер, наконец, успокоила бедного Юджина: «Перестань беспокоиться об этом. По крайней мере, ты не описался, сэр Юджин. Хотя у тебя немного пошла пена изо рта.»

«...Значит, просто пена?»

«У тебя также было небольшое кровотечение из носа. Но в любом случае, разве я уже не сказала тебе, что ты не обмочился? Сэр Юджин, если бы ты описался, я бы ни за что не стояла так близко к тебе...»

«...Судя по тому, как ты это говоришь, кажется, что есть люди, которые намочили штаны.»

«Конечно, их было довольно много. Нынешний Мастер Белой Башни, Мелкит Эль-Хайя, тоже описалась... и Мастер Синей Башни, Хиридус Юзеланд, тоже.»

Юджин вспомнил Мастера Синей Башни с его напряженным лицом. Значит, этот старый волшебник с легко обижающимся характером действительно описался при чтении гримуара? Ему не очень хотелось представлять себе такое зрелище.

«Понятно, значит, я действительно не обмочился. Если это так, то все в порядке», — с облегчением сказал Юджин, поднимаясь на ноги.

Сколько времени прошло? — Пока он с этим вопросом оглядывался в поисках часов, Мер вдруг заговорила.

«Сэр Юджин был в отключке около двух часов», — сказала Мер, отвечая на его невысказанный вопрос.

«Это значит, что меня не было довольно долго», — удивленно пробормотал Юджин.

«Ну, как все прошло?» — спросила Мер, ее глаза загорелись в ожидании его впечатлений.

Однако юноша счел почти невозможным описать свою реакцию на все, что он только что увидел и почувствовал.

«...Трудно», — в конце концов, Юджин решил начать с этого слова. «И непонятно. Я даже не знаю, на что я смотрел... Нет, я думаю, что смутно понимаю, что я видел. Однако мне трудно принять это как истину или даже как просто теорию.»

«Конечно, так он и должно быть», — одобрительно заявила фамильяр.

Мер искренне оценил истинные впечатления Юджина. Волшебники, переполненные гордостью за свои навыки и знания, редко высказывали свои настоящие впечатления после знакомства с содержанием Колдовского ремесла.

«Именно поэтому гримуар и та, кто его создал, леди Сиенна, так удивительны», — с гордостью сказала Мер.

«Это так», — признал Юджин, не отрицая такого факта.

Вернее, он не мог этого отрицать.

Несмотря на то, что он искренне верил, что Сиенна — величайшая волшебница, ему все равно было любопытно, что же сделало ее настолько удивительной, что даже другие волшебники были вынуждены оценить ее так высоко. От таких мыслей невозможно было удержаться.

Юджин — нет, Хамел знал Сиенну очень хорошо. Не как архимага, мудрую Сиенну, а как Сиенну Мердейн, человека, который когда-то был его товарищем. Ему было хорошо известно, какой неуклюжей, грубой и сквернословной она может быть, а также как хорошо она умеет действовать на нервы другим людям из-за своего раздутого эго.

Хотя, наверное, она заслужила такое эго.

Юджин повернул голову назад, чтобы посмотреть на гримуар.

Честно говоря, если бы он полагался на самообучение, ему казалось, что он не сможет понять Колдовское ремесло, даже если будет бороться до конца своих дней.

«...Движения Кругов были поистине завораживающими», — пробормотал про себя Юджин.

Когда она услышала бормотание Юджина, глаза Мер загорелись: «Хох?»

Глядя на погруженного в раздумья Юджина, Мер улыбнулась.

«Действительно. У тебя должно быть отличное зрение, чтобы увидеть, что колдовское ремесло не может сравниться со всей магией, которую ты изучил до сих пор. И похоже, что твоё понимание также довольно хорошее», — Мер спокойно проанализировала Юджина.

«Этот Круг, что это, черт возьми, было?» — спросил Юджин, вытирая засохшую кровь, оставшуюся после кровотечения из носа.

Самое удивительное и непонятное в Колдовском ремесле — этот Круг, который был самой сутью магической формулы, которой учило Колдовское ремесло.

Юджин знал, что такое Круг. Прошло триста лет с тех пор, как Сиенна создала эту магическую формулу. За эти сотни лет волшебники Арота потратили это время на изучение возможностей Круга, улучшение его функций и разработку новых версий. В нынешнюю эпоху не только в Ароте, но и в большинстве стран мира волшебники начали практиковать магию с помощью Кругов.

Другими словами, Круги стали популярными, потому что их было легко понять и изучить. Даже в вводных книгах по магии, которые читал Юджин, все они описывали Круги подробно и легко для понимания. Хотя он прочитал более дюжины таких книг еще в Красной Башне Магии, описание Кругов, приведенное в этих многочисленных магических текстах, было в основном схожим.

«И что именно ты видел?» — спросила Мер с озорной улыбкой.

Казалось, она действительно хотела услышать больше реакции Юджина или, точнее, его удивления достижениями Сиенны.

Значит, Сиенна, должно быть, уже была такой, даже когда была маленькой, — понял Юджин.

Мер сказала, что ее создали, взяв за основу детскую личность Сиенны. Сама же волшебница, которую знал Юджин, также любила слушать ошеломленные впечатления других людей, чтобы потешить собственное самолюбие.

«...Тот Круг... он просто продолжал множиться», — сказал Юджин, потирая больную голову. — «Но те Круги, которые я знаю... они идут только до Девятого Круга.»

Девятый круг.

В наши дни не было ни одного волшебника, которому удалось бы достичь Девятого круга. Даже Мастера Башен, которые считались передовиками магии, были ограничены Восьмым кругом, и даже черные маги Хельмута, заключившие личный контракт с Королем Демонов, не могли пересечь стену Девятого круга.

Девятый круг был последним этапом магической формулы Кругов. Хотя Юджин видел эту строку в многочисленных книгах по магии, которые он читал, только Мудрая Сиена смогла достичь Девятого Круга после создания магической формулы Кругов.

«Колдовское ремесло — это последний гримуар, который когда-либо создавала леди Сиенна», — заявила Мер, положив руки на бедра и глядя на Юджина. — «Когда она впервые создала магическую формулу Кругов, леди Сиенна уже была на Девятом Круге. Однако создательница продолжала сосредоточиться на исследованиях и обучении своей магии. И вот так... она превзошла пределы, которые сама себе установила.»

Юджин предположил: «Если он находится после Девятого круга, значит, есть и Десятый круг?»

«Ты идиот, сэр Юджин?» — грубо спросила Мер.

Он просто сделал предположение, основанное на простой арифметике, но ему пришлось услышать, как кто-то назвал его идиотом. Юджин сделал обиженное выражение лица, безмолвно попросив ее не обращать внимания на свои слова, но выражение Мер не изменилось от взгляда жалости, которым она его одарила.

«Сэр Юджин также должен был воочию убедиться в содержании Колдовского ремесла. Ты не должен был упасть в обморок до того, как демонстрация достигла десяти Кругов, верно?» — с сомнением спросила Мер.

«Я видел, что произошло после этого», — признался Юджин. — «С того момента, как десять Кругов разделились... их мана начала переплетаться друг с другом, образуя один огромный Круг. Затем внутри этого Круга бесчисленные круги множились, делились и переплетались…»

«Вот это и есть основная истина гримуара», — затем, как будто она этого ждала, Мер подняла палец, как лектор, призывающий к вниманию. — «Это называется "Вечная дыра". Конечная цель магической формулы Кругов, которую смогла достичь только леди Сиенна. С тех пор, как было выпущено "Колдовское ремесло", множество волшебников пытались воссоздать Вечную Дыру, но ни одному не удалось пробиться сквозь стену Девятого Круга.»

«...» — Юджин терпеливо слушал.

«Не тратя ни единой капли своей маны, ты должен вместить всю свою ману в гигантскую серию Кругов, затем разделить их и вновь объединить, чтобы сформировать новый. Это, можно сказать, самая эффективная и усиливающая модель Круга. И это не так сложно, как обычные Круги.»

«Ты говоришь, что это не сложно? Что-то в этом роде?»

«Хотя создать Вечную Дыру очень сложно, на самом деле через нее очень легко и просто творить магию. Разве я не говорила тебе об этом раньше?»

Оптимизированная формула применения маны, разработанная для Кругов. С ее помощью можно усилить магическую силу, создаваемую Кругом. Она также может упростить любую технику, повышая эффективность и устраняя необходимость в заклинаниях. Она даже может позволить несколько активаций одного и того же заклинания лишь одним.

«Если ты сможешь создать Вечную Дыру, ты сможешь делать все это так же естественно, как дышать», — заверила Юджина Мер, приведя при этом пример. — «Огненный шар, использованное через Вечную Дыру, сильнее, чем заклинание Адского Пламени, использованное на Девятом Круге. В то же время, оно не требует такого жестокого расхода маны, как Адский Огонь, и техника его создания не сложнее, чем раньше.»

«Если я могу создать Вечную Дыру, могу ли я вообще творить заклинания Девятого Круга без заклинаний?» — с любопытством спросил Юджин.

«Конечно, но у тебя не будет в этом необходимости. Раз уж ты можешь воспроизвести силу заклинания Адского пламени с помощью одного лишь огненного шара, зачем тебе вообще нужно использовать Адское пламя? Проще было бы просто продолжать бросать огненные шары. Конечно, если тебе понадобится еще большая сила, то лучше использовать Адское пламя, но к тому времени, как леди Сиенна создала Вечную Дыру... она ни разу не почувствовала необходимости использовать Адское пламя.»

К тому времени она уже не пыталась завоевать замки Королей Демонов, не сражалась с самими Королями и другими высокопоставленными демоническими существами. После "Клятвы" между Хемльмутом и остальными странами воцарился мир, поэтому Сиенна уже не жила такой насыщенной событиями жизнью, как во время их странствий по Хельмуту.

«Ты уже должен был догадаться, верно?» — спросила Мер, помахивая поднятым вверх пальцем вправо и влево. — «Чтобы леди Сиенна была убита черными магами, такого просто не могло случиться. Создав Вечную Дыру, леди Сиенна, можно сказать, стала неуязвимой. Хотя она не подтвердила это лично, она, вероятно, могла бы в одиночку убить Короля Демонов.»

«Может быть», — сказал Юджин, не в силах отрицать эти слова.

Сиенна, с которой он вместе бродил по Хельмуту, уже была невероятно сильной волшебницей, но, похоже, после окончания войны с Королями Демонов она стала еще сильнее.

Базовое понимание Юджина не могло полностью постичь величие Колдовского ремесла. Однако он мог сказать, что Сиенна, создавшая Колдовское ремесло, была намного сильнее, чем ее прежняя версия, которую юноша помнил по ее дням в их путешествии.

Сиенна не просто легкомысленно тратила свое время.

Остальные, вероятно, сделали то же самое, за исключением одного.

За всю историю клана Лайонхарт Вермут был единственным, кто достиг Десятой звезды Формулы Белого Пламени. Он был несравненно силен уже тогда, когда они находились в Хельмуте, но Юджин не знал, что же такое произошло с его товарищем, что он стал так одержим идеей рождения детей. Вермут, по воспоминаниям Юджина, не был таким уж праздным человеком.

Если бы вы только немного постарался.. Ты мог бы стать намного лучше, чем сейчас.

Именно эти слова он услышал от Вермута так давно. Именно эти слова оставили самые глубокие шрамы на его сердце за всю его предыдущую жизнь. Герой, этот сукин сын, несмотря на то, что уже был гением, тоже приложил немало усилий.

Однако, по сравнению с тем, сколько усилий он приложил, результаты, которых он достиг, были просто чрезмерными.

Анис и Молон также должны были стать намного сильнее.

Хотя он не мог подтвердить их достижения своими глазами, как это было с Сиенной, Юджин был уверен в этом факте. Его товарищи из прошлой жизни были именно такими людьми. Все они были настолько талантливы, что их можно было назвать гениями независимо от того, в какую эпоху они родились, и все они имели четкие цели и убеждения.

И все они поклялись вместе уничтожить Королей Демонов этого мира.

«Но именно это заставляет меня волноваться еще больше», — негромко пробормотал про себя Юджин, поднимаясь на ноги. — Сиенна Мердейн. Если бы ты была такой сильной, то.... Сиенна, которую я знал, определенно нашла бы способ бросить вызов Королям Демонов еще раз.

Король Демонов Заточения и Король Демонов Разрушения — эти два Короля Демонов были настолько сильны, что Короли Демонов низших рангов даже не могли сравниться с ними.

Но даже если бы они потерпели поражение из-за этого, товарищи, с которыми был знаком Юджин, были не из тех, кто впадает в отчаяние. Напротив, после увеличения силы и восстановления уверенности, даже если победа не была гарантированной, они определенно были теми, кто снова рискнёт жизнью за свои убеждения перед смертью.

Так почему эти ребята не пошли бросать вызов Королям Демонов до самого конца?

И чтобы Сиенна и Анис скрылись примерно в одно и то же время.

...И чтобы они не общались с кланом Лайонхарт до похорон Вермута.

Вермут, — Юджин испустил долгий вздох, покачав головой. — И что же ты планировал?

***

Хотя в Акроне, как в Королевской библиотеке, был номинальный директор библиотеки, времени закрытия не было, так как большая часть работы библиотеки была возложена на фамильяров.

Другими словами, если вы отказывались от времени, потраченного на еду и сон, вы могли оставаться в Акроне столько, сколько хотели.

Если это так, то было бы хорошо, если бы у них было отдельное место, например, комната отдыха, — подумал Юджин.

Библиотека в Красной Башне Магии была гораздо удобнее в этом отношении. Там рядом были и кафетерий, и спальни. Но, к сожалению, в Акроне не было места для таких вещей. Он не знал, потому ли, что они не хотели, чтобы запах еды распространялся по воздуху, или потому, что они хотели сохранить достоинство, соответствующее звания Королевской библиотеки, но есть и пить в Акроне было строго запрещено.

К счастью, на каждом этаже к залам были пристроены отдельные исследовательские крылья, где можно было учиться и экспериментировать с магией. Если это так, разве не должно быть нормально, что он может есть и спать там? Юджин спросил Мер об этом факте.

«Даже если я не могу есть и не могу ничего пить, неужели ты собираешься делать что-то подобное у меня на глазах?» — запротестовала Мер. — «Ни в коем случае. Если ты голоден, просто выйди на улицу и поешь.»

Мер лишь высказала столь ничтожный отказ.

«Ты действительно говоришь, что такие действия запрещены из-за такой несерьезной причины?» — спросил Юджин в недоумении.

«Конечно, нет. За этими ограничениями определенно есть причины. Поскольку сэр Юджин не является чистым волшебником, он может не знать об этом, но обычные волшебники... нет, даже волшебники, которых можно назвать архиволшебниками, по сути, являются магическими наркоманами», — ответила Мер, энергично покачав головой. — «Если мы не проведем четкую границу, то волшебники, попавшие сюда, могут настолько увлечься магией, что даже рискнут сократить свою жизнь, чтобы остаться здесь подольше. Разве не поэтому такие истории знамениты? Истории о волшебниках, которые стали личами, чтобы продолжать изучать магию после смерти. И о волшебниках, которые умерли от переутомления, погрузившись в исследования в своих подземельях...»

«Я думал, что в таких историях присутствует элемент преувеличения», — с сомнением сказал Юджин.

«Если бы не было прецедента, у нас не было бы причин устанавливать такое правило, нет?» — Мер понизила голос. Намереваясь создать мрачную атмосферу, она тихо прошептала: «У Акрона долгая история, которая началась около восьмисот лет назад. Давным-давно... одному волшебнику удалось получить пропуск в Акрон, о котором он мечтал всю свою жизнь. Он искренне любил магию и был очарован истинами, найденными в исследованиях его великих и уважаемых старцев. И вот так... он предавался волшебству, забывая есть, пить и спать, пока в конце концов...»

«И что, он выходит по ночам в виде призрака?» — спросил Юджин, его тон был скептическим.

«Он может появиться», — настаивала Мер. — «Хотя я сама никогда его не видела.»

«Ух ты, как страшно.»

Столкнувшись с сухой реакцией Юджина, Мер надула губы.

«Я вернусь завтра», — сказал Юджин, собираясь уходить.

Мер наклонила голову в любопытстве: «Почему ты вернешься именно сюда? Магические тексты в этом зале должны быть слишком сложными для тебя, сэр Юджин.»

«Если они трудные, то мне просто нужно продолжать учиться», — уверенно заявил Юджин.

«Я не собираюсь тебя ничему учить», — предупредила его Мер.

«Это прекрасно, потому что, кроме тебя, есть кто-то, кто может меня научить.»

«Если так, то все в порядке, но если ты будешь слишком шуметь, я все равно тебя выгоню.»

Мер поставила ультиматум. Юджин ухмыльнулся и кивнул в знак согласия.

«Я сделаю все возможное, чтобы вести себя тихо», — пообещал он.

Честно говоря, Юджин испытывал некий внутренний конфликт. Он хотел продолжить знакомство с ней и даже подружиться с фамильяром, которая очень напоминала Сиенну. Однако он не считал правильным переносить на нее подобную привязанность.

Это было бы неправильно, да и по отношению к Мер это было бы несправедливо.

В конце концов, она была фамильяром. Она не была самой Сиенной. Существование Мер также заставляло Юджина слишком часто вспоминать о своей прошлой жизни. Поэтому он не хотел сближаться с Мер больше, чем это было необходимо.

Однако все шло не так, как он планировал. Взять хотя бы сегодняшний день, было несколько случаев, когда Юджин видел проблески Сиенны в поведении Мер.

Но я не могу вести себя так, будто я ее не знаю.

Если он действительно хотел сохранить дистанцию, то самое лучшее и простое, что можно было сделать, это больше не ходить в зал Сиенны. Но Юджин не хотел заходить так далеко. Ведь помимо существования Мер, он также хотел побаловать себя Колдовским ремеслом и другими магическими текстами, хранящимися внутри.

***

Прежде чем спуститься на первый этаж, по совету Мер, Юджин осмотрел нижние этажи.

Хотя на этих этажах также были фамильяры, у них не было личности или искусственного интеллекта, управляющего ими, поэтому они могли только отвечать на несколько простых вопросов и обслуживать отведенные им залы.

Не было ни одного фамильяра, похожего на человека, как Мер.

Хотя проблемы те же самые.

Следуя механическим указаниям помощников, Юджин рассматривал выставленные магические книги. Даже если это было не такое колдовство, которое юноша не мог понять в настоящее время, сложность этих книг была такой же, как и других магических текстов, которые он видел в зале Сиенны.

Когда он оказался на первом этаже Акрона, голос окликнул Юджина: «Ты, конечно, не торопился спуститься.»

Это была Мелкит, которая все еще не вернулась к своим делам и просто ждала его там.

«Ну, как все прошло?» — спросил другой голос.

Ловеллиан тоже был там. До сих пор его лицо было хмурым, но с того момента, как он увидел Юджина, он шел к нему с яркой улыбкой, задавая этот вопрос.

«По правде говоря, я не совсем понимаю, что я увидел», — ответил Юджин, покачав головой. — «Основываясь на теории магии, которую я изучил до сих пор, я думаю, что мне понадобится несколько лет, чтобы правильно понять хоть одну из этих магических книг.»

«Конечно, так оно и есть. Потому что магические книги, хранящиеся здесь, — это концентрация сотен лет магии Арота», — с ухмылкой ответила Мелкит. Бросив взгляд на Виннид, который висел у Юджина на талии, она продолжила говорить: «Малыш, каким бы умным ты ни был, есть предел тому количеству магии, которое ты можешь выучить без надлежащего учителя.»

Тут же вмешался Ловеллиан: «Мастер Белой Башни.»

«Ах, как я уже сказал, тебе не стоит беспокоиться», — заверила его Мелкит. — «У меня нет намерения брать этого ребенка в ученики. Я просто... хочу заключить с ним простую и понятную сделку.»

«Ради Виннида?» — спросил Юджин, хотя ответ был очевиден.

На этот вопрос, как будто она только этого и ждала, Мелкит тут же энергично кивнула.

«Если ты одолжишь мне Виннид на некоторое время, я объясню тебе десять томов магических текстов в доступной для тебя форме. Разве это не похоже на хорошую сделку?» — убеждала его Мелкит.

«Звучит неплохо, но...», — Юджин отвел взгляд от Мелкит и встретился с глазами Ловеллиана. — «Сэр Ловеллиан, могу я спросить, есть ли у вас намерение сделать меня своим учеником?»

При этих словах лица двух Мастеров Башен резко изменились. Лицо Ловеллиана озарилось улыбкой, а лицо Мелкит исказилось в гримасе.

«Если это то, чего ты желаешь, Юджин, то я никак не могу тебе отказать, верно?» — радостно приветствовал его Ловеллиан.

«Но разве ты не очень занят?» — возразила Мелкит.

Ловеллиан настаивал: «Если это для Юджина, неважно, сколько это продлится, я смогу найти время для него.»

Женщина повернулась к юноше: «А что касается тебя, малыш, как бы ты ни отчаялся, не стоит так легко склонять голову. Кроме того, разве ты не Лайонхарт? Неужели для тебя нормально вступать в отношения мастера и ученика по собственной воле?»

«Есть еще возражения?» — Юджин только вздохнул.

«Есть еще и я», — быстро добавила Мелкит. — «Поскольку я здесь, тебе не стоит так легкомысленно вступать в отношения мастера и ученика. Впоследствии ты можешь столкнуться с некоторыми бессмысленными раздражителями. Что ты будешь делать, если мастер Красной Башни сделает тебе что-то плохое после того, как ты уже стал его учеником?»

«Не говори ерунды», — проворчал Ловеллиан.

Юджин выразил свою веру в архимага: «Главный волшебник Ловеллиан, которого я знаю, не такой человек.»

Мелкит в досаде сузила глаза: «Ты, надоедливое отродье, тебе всего семнадцать лет. Неужели ты думаешь, что знаешь Мастера Красной Башни лучше, чем я?»

«Почему ты продолжаешь нести такую нелепую чушь?» — спросил Ловеллиан, сузив глаза.

Не в силах придумать другой ответ, Мелкит некоторое время пожевала губами, прежде чем наконец испустила глубокий вздох.

«Хорошо. Если ты станешь учеником Мастера Красной Башни, то тебе не нужно будет слушать мои объяснения этих магические текстов в обмен на то, что я одолжу у тебя Виннид. Хотя, признаться, это сильно задевает мое самолюбие, магические навыки Мастера Красной Башни лучше моих, ясно?» — Мелкит неохотно призналась.

«Нам не обязательно обмениваться именно на этих условиях», — сказал Юджин, весело пожав плечами. «Разве у тебя нет ничего другого, что стоило бы обменять? Предметы могут пойти в дело так же хорошо.»

Челюсть Мелкит упала наполовину в шоке от такого смелого заявления. Посмотрев на Юджина несколько мгновений, она разразилась смехом, покачав головой.

«Этот парень действительно знает, как заключать сделки», — саркастически прокомментировала Мелкит.

«Если не хочешь, я не против», — непринужденно ответил Юджин.

«Кто сказал, что я не хочу?» — немедленно ответила Мелкит, потирая подбородок. — «Просто дай мне немного подумать.»

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 48 - Черные Львы(1)

Даже в своей прошлой жизни Юджин не любил отказываться от бесплатных вещей. Как бы сильно он ни ненавидел кого-то, если ему предлагали что-то полезное, он все равно принимал это. Кроме того, у юноши не было никаких обид на Мелкит.

В любом случае, пока что мне не нужно использовать Виннид.

Конечно, Юджин не мог просто так взять и одолжить Виннид по собственной воле. Меч Бури был сокровищем, которое принадлежало клану Лайонхарт. В настоящее время юноша одолжит его лишь на время.

Хотя я не думаю, что Патриарх скажет, что это запрещено.

Хотя он чувствовал, что сначала нужно спросить разрешения, Юджин не боялся, что Гилеад откажется от этого предложения. Несмотря на то, что приёмный отец был патриархом клана Лайонхарт, который высоко ценил традиции, он не раз показывал, что ему важнее быть реалистом и преследовать интересы клана, чем защищать устаревшие традиции.

И это не было похоже на то, что они просто передают Виннид Мелкит. У Гилеада не должно быть причин отказываться, если они могут получить что-то ценное в обмен на то, чтобы одолжить его на несколько дней, если им удастся зафиксировать это обещание в ясной письменной форме.

И это также работает на меня.

Пока Юджин размышлял обо всем этом, Мелкит тоже погрузилась в раздумья. Она была занята тем, что вспоминала все различные артефакты, которые собрала для себя, а также все магические книги, которые хранились исключительно в Белой Башне Магии.

...Магические книги недостаточно ценны, — рассудила женщина.

С тех пор как Юджину разрешили войти в Акрон, магические книги, принадлежащие исключительно Белой Башне Магии, больше не представляли для него большой ценности.

«...Как насчет посоха?» — Мелкит внезапно заговорила. — «Малыш, у тебя ведь еще нет посоха, верно? Хотя тебе может казаться, что ты уже можешь использовать магию довольно хорошо даже без посоха, это только потому, что вся магия, которую ты изучал до сих пор, была простой.»

«Неужели?» — вежливо ответил Юджин.

«Конечно», — настаивала Мелкит. — «Неужели ты думал, что волшебники носят с собой посохи только для того, чтобы выглядеть круто? С помощью посоха ты можешь легко настраивать свою ману, упрощая все техники произнесения заклинаний.»

«Юджин. У меня в коллекции тоже много прекрасных посохов», — тут же вмешался Ловеллиан.

По правде говоря, он не хотел разрешать Мелкит одалживать Виннид.

Хотя не было гарантии, что она сможет призвать Короля Духов Ветра только потому, что будет использовать Виннид в качестве катализатора, что если Мелкит действительно удалось бы заключить контракт с Королем Духов Ветра?

Мастер Белой Башни, Мелкит Эль-Хайя, уже была величайшим Призывателем Духов в истории магии. До нее ни одному другому призывателю духов не удавалось заключить контракты с двумя Королями Духов. Если к ним добавить Короля Ветра... сила, которой обладает Белая Башня Магии, стала бы слишком велика.

Как Хозяин Красной Башни, Ловеллиан не хотел, чтобы баланс сил между Башнями нарушился. Кто знал, что произойдет, если Мелкит, и без того столь свободолюбивая и самодовольная, получит больше власти, чем другие Мастера Башен?

С ее характером она и так не захочет участвовать в повседневных делах Арота, но... все равно нехорошо, если слишком много власти будет сосредоточено в руках одного Мастера Башни, — считает Ловеллиан.

Примером тому может служить Мастер Черной Башни Бальзак Лудбет. Даже в Ароте к нему нужно было относиться с особым вниманием. Причиной тому был Король Демонов Заточения, который подписал с Бальзаком контракт и поддержал Мастера Черной Башни. Бальзак был одновременно Владыкой Черной Башни и послом Хельмута.

«Почему ты все время пытаешься встать у меня на пути?» — потребовала объяснения Мелкит.

Ловеллиан ответил вопросом на вопрос: «Почему ты продолжаешь быть такой жадной, когда у тебя уже есть контракты с двумя Королями Духов?»

«Слушай, старичок. Неужели ты думаешь, что я не знаю, чего ты на самом деле боишься? Ты действительно так страшишься того, что я могу посеять хаос после подписания контракта с Королем Духов Ветра?"

«Значит, ты хорошо осведомлена.»

«Эй! Несмотря на то, что мы знаем друг друга уже несколько десятилетий, неужели ты до сих пор не знаешь меня настолько хорошо? Разве ты не видишь, что у меня нет никакого интереса к проблемам, которые происходят в Ароте?»

«Хотя сейчас ты можешь так говорить, но когда ты получишь слишком много силы, это может привести к тому, что ты изменишься.»

Ловеллиан не повысил голос. Он просто продолжал смотреть на Мелкит спокойными глазами, а женщина не могла опровергнуть его слова и только скрежетала зубами от досады.

«...Ты действительно удивительный патриот. С каких это пор ты так предан Ароту?» — с сарказмом спросила Мелкит.

Ловеллиан спокойно ответил: «Я просто не хочу отходить в сторону и допускать дальнейших беспорядков. Одного Бальзака достаточно, чтобы у меня разболелась голова.»

«Ха! Судя по твоему поведению, кто-то может подумать, что Бальзак действительно что-то задумал», — весело фыркнула Мелкит. — «Ловеллиан Софис, хотя я прекрасно знаю, как сильно ты ненавидишь черных магов, иногда ты просто заходишь слишком далеко. Не кажется ли тебе, что ты должен избегать ошибочного суждения о людях из-за своих предубеждений?»

«Предубеждений?» — Губы Ловеллиана искривились в насмешливой улыбке. — «Я потерял свою семью из-за попытки черного мага экспериментировать над людьми. Прямо на моих глазах я был вынужден наблюдать за тем, как мои мать, отец и сестра превращались в части одной химеры. Если бы мой учитель не спас меня, я бы тоже прошел через то же самое, чтобы стать частью этой химеры.»

«...Уф...», — скорчила гримасу Мелкит.

«Так разве не естественно, что я ненавижу черных волшебников и имею о них предвзятое мнение?» — надавил Ловеллиан.

«...Я... задела тему, которую не стоило. Прости», — извинилась Мелкит. — «Ты имеешь право не любить черных волшебников. Однако... Бальзак все еще невиновен, не так ли?»

«Я не могу быть в этом уверен», — фыркнув, Ловеллиан покачал головой. — «Ты действительно можешь с уверенностью сказать, что Бальзак не является вдохновителем той грязи, которая творится на улице Болеро? В наши дни с этой улицы ежегодно пропадает несколько человек. Такие исчезновения происходят не только на улице Болеро, но и в других местах по всему Ароту.»

«...Нет никаких доказательств, что за этим стоят черные маги...», — слабо возразила Мелкит.

«Конечно, нет. Поэтому я и не пытался допросить Бальзака. Но есть один факт, который мы просто не можем игнорировать. Насколько я знаю, единственные, кому нравится похищать незнакомцев, — это черные маги.»

«...Меня не касается, ненавидишь ли ты черных волшебников или подозреваешь Бальзака», — выплюнула Мелкит, пылая гневом. — «Я знаю, от чего ты пытаешься защититься. Однако я клянусь своей маной, что у меня нет желания злоупотреблять своей властью и устраивать беспорядок. Даже если мне удастся заключить договор с Королем Духов Ветра, я не сделаю ничего такого, что опозорит мое положение Хозяина Белой башни.»

«Хорошо», — легко согласился Ловеллиан.

«...Что?» — Мелкит пыталась осознать сказанное Мастером Башни.

«Если ты поклялась своей маной, то, наверное, мне придется довериться тебе, не так ли?» — Ловеллиан тепло улыбнулся, как будто его прежнее холодное отношение было просто показухой.

Видя это, Мелкит не могла не щелкнуть языком: «Тц... этот проклятый лис!...»

«Не обижайся. Разве если бы я просто попросил тебя принести клятву, ты бы согласилась это сделать?» — спросил ее Ловеллиан.

Мелкит не смогла придумать ничего оправдательного и только в гневе подняла сжатые кулаки. Будь ее воля, она действительно хотела бы подойти к Ловеллиану, схватить его за воротник и сжимать ему горло, пока тот не выплюнет гланды.

«...Ах, но конечно», — напомнил Ловеллиан. — «Выбор все еще за Юджином. Прошу прощения, что отклонился от темы.»

«Все в порядке», — вежливо ответил юноша.

Он не чувствовал себя особенно оскорбленным осторожностью Ловеллиана. Напротив, его больше беспокоили подозрения главного волшебника относительно Бальзака. В конце концов, Юджин испытывал то же отвращение к черным волшебникам, что и архимаг.

Когда он впервые встретился с Бальзаком из-за предыдущего инцидента с Эвардом, черный волшебник провел черту между собой и другими черными магами, заявив, что он никогда не совершал никаких преступлений. Юджин определенно не мог поверить в эти слова. Все черные волшебники, которых он когда-либо знал, оказались настоящими сукиными детьми.

«Я думал об этом, но на самом деле мне не нужен посох», — признался Юджин.

«Если бы кто-нибудь услышал, как ты это говоришь, он бы подумал, что я просто даю его тебе. Малыш, я просто одолживаю его тебе. Ты понял?!» — настаивала Мелкит.

«Позвольте сказать заранее, но я смогу одолжить тебе Виннид только на несколько дней», — уточнил Юджин. — «Но если это означает, что я смогу одолжить один из артефактов, которыми владеет главная волшебница Мелкит, не более чем на несколько дней, тогда мы можем не совершать этот обмен.»

«Ты.... Как я и думала, ты действительно раздражающее отродье», — прорычала волшебница, ее плечи вздымались от гнева, когда она повернулась, чтобы посмотреть на Ловеллиана, а затем обратно на Юджина.

Теперь, когда она оглянулась назад, оказалось, что эти двое уже придумали, что сказать, чтобы использовать ее гнев в своих интересах.

«...Давай обменяем один год на один день», — выплюнула Мелкит. — «И это лучшее предложение, которое ты получишь. Если ты одолжишь мне Виннид на один день, я одолжу тебе один из моих артефактов на целый год.»

«Значит, если я одолжу тебе Виннид на неделю, ты позволишь мне одолжить что бы то ни было на семь лет?» — подтвердил Юджин.

Мелкит нехотя признала: «Верно!»

С некоторым удивлением Юджин спросил: «Неужели тебе нужно заходить так далеко только потому, что ты хочешь одолжить Виннид?»

«Не заставляй меня повторять снова и снова. Я должна заключить договор с Королем Духов Ветра, несмотря ни на что!» — крикнула Мелкит с рыком разочарования. Признавшись в своем желании, она не стала больше сдерживать себя и продолжила: «Я хочу сказать, что с тех пор, как я стала призывателем духов, я мечтала лишь о том, чтобы заключить контракт с Королем Духов Ветра. Король Духов Молнии и Король Духов Земли — это прекрасно, но я должна заключить контракт с Королем Духов Ветра!»

«Почему?» — прямо спросил Юджин.

«Почему же? Потому что Великий Вермут был последним, кто заключил договор с Королем Духов Ветра!» — снова закричала Мелкит. — «Никто из великих призывателей духов, которым удалось заключить контракт с Королями Духов до меня, не смогли заключить контракт с Королем Духов Ветра. Хотя ты, возможно, не знаешь об этом, но для таких призывателей духов, как я, Король Духов Ветра... гм... он для нас как мечта. Возможно, ты не понимаешь этого, потому что родился в клане Лайонхарт, но как некоторые волшебники почитают Мудрую Сиенну, так и некоторые призыватели духов очень уважают Великого Вермута.»

«...А что насчет Хамела?»

«Почему ты заговорил здесь о глупом Хамеле?»

«Нет, просто... Я просто чувствую, что он тоже замечательный человек, достойный уважения.»

«Почему я должна его уважать! Просто схвати любого прохожего и спросите его! Между Великим Вермутом, Мудрой Сиеной и Глупым Хамелом, если бы ты попросили их выбрать того, кого они больше всего уважают, если только это не какой-нибудь лживый искатель внимания, они бы ни за что не сказали, что уважают Хамела.»

«...Кха-кха...», — Ловеллиан негромко кашлянул на вспышку ярости Мелкит. Когда слова Гилеада о том, что ему больше всего нравится Хамел, пронеслись в его голове, мастер Красной Башни нерешительно заговорил: «...Гм... Юджин, если у тебя нет желания владеть посохом, то...»

Мелкит прервал его: «Эй ты, не говори ничего бессмысленного и просто молчи.»

Не обращая на нее внимания, Ловеллиан продолжил: «Среди артефактов, собранных Мастером Белой Башни, есть один, чрезвычайно редкий и ценный.»

«Я сказал тебе заткнуться!» — закричала женщина. Как будто что-то откликнулось на ее крик, ее кудрявые волосы начали подниматься вверх, когда по ним прошел электрический ток.

«В пределах Акрона строго запрещено совершать какие-либо акты насилия», — напомнил ей Ловеллиан.

Мелкит пригрозила ему: «Пока ты не будешь нести всякую чушь, мне не придется прибегать к насилию!...»

«Какая чушь?» — Ловеллиан защищался: «Я просто собираюсь дать Юджину несколько советов, чтобы он мог сделать осознанный выбор.»

«Мне тоже очень интересно, что он скажет», — с ухмылкой отозвался Юджин.

Юноша также хотел увидеть, как Мелкит призовет короля духов ветра, Темпеста. Но если бы он смог получить еще и редкое сокровище, он бы просто был на седьмом небе от счастья.»

Ловеллиан начал рассказ: «Ну... есть такой артефакт, который именуют Плащом Тьмы...»

«Я сказала, заткнись!» — повторила Мелкит еще раз.

«Почему ты так расстроена? Ты же, насколько я знаю, даже ни разу не использовала Плащ Тьмы за последние десять лет?»

«Ты.... Знаешь ли ты, через что я прошла, чтобы заполучить этот плащ?»

«Не лучше ли одолжить его тому, кто в нем нуждается, и получить взамен то, что ты хочешь, вместо того, чтобы просто оставить его валяться без пользы, разве что в декоративных целях?»

И снова Мелкит потеряла дар речи. Она зарылась пальцами в свои развевающиеся волосы, охваченная разочарованной мукой.

«Что именно представляет собой Плащ Тьмы?» — с любопытством спросил Юджин.

«...Это просто зимний плащ. Поскольку он весь в меху, он очень теплый. Вот и все», — заикалась Мелкит, избегая объяснений, но Ловеллиан был достаточно добр, чтобы объяснить все подробно.

«Ты ведь знаешь о Щите Гедона, хранящемся в сокровищнице Лайонхарт?» — начал объяснять Ловеллиан. — «Хотя это не совсем тот же уровень, плащ может делать нечто подобное. Если направить прямую атаку во внутреннюю часть плаща, то можно перенаправить ее в любом направлении.»

«Он... он не настолько универсален», — отчаянно пытался преуменьшить его силу Мелкит. — «Строго говоря, он полагается на отскок, а не на отражение. Если ты не рассчитаешь правильно пространственные координаты и не направишь путь атаки с помощью маны, ты не сможешь послать атаку обратно в нужном тебе направлении.»

«В любом случае, он обладает одними из самых высоких уровней пространственной магии. Возможно, ты не сразу сможете освоить ее, но если она соответствует твоим талантам, Юджин, я верю, что ты сможешь использовать ее достаточно скоро», — заверил его Ловеллиан.

«Ты...! Ты, почему ты продолжаешь нагнетать обстановку? Неужели Плащ Тьмы действительно так легко использовать?» — Плечи Мелкита дрожали, поднимаясь и опускаясь.

«Это не единственный способ его использования», — продолжал Ловеллиан, не обращая внимания на последний выпад Мелкит. — «Внешняя поверхность плаща также зачарована защитными заклинаниями высокого уровня. Надев его, ты сможешь легко блокировать наступательное заклинание Пятого круга.»

«...Но это также зависит от твоей собственной маны», — угрюмо добавила Мелкит.

«В целом, это очень удобный артефакт. И еще, Юджин, тебе все еще нравится пользоваться различным оружием?» — спросил Ловеллиан, не подавая признаков того, что услышал Мелкит.

Главный волшебник вспомнил Церемонию Продолжения Родословной, которую он наблюдал несколько лет назад. Хотя нынешний Юджин владел Виннидом, во время Церемонии Продолжения Родословной юноша умело владел и щитом, и мечом. Мало того, он слышал от Гилеада, что Юджин также хорошо управлялся с копьем.

Юноша притворился скромным: « Ну, не то чтобы я использовал несколько видов оружия просто так. Но если оно у меня есть, я его использую. Хотя сейчас у меня с собой только Виннид, так как неудобно носить несколько видов оружия.»

«Хаха! Если это так, то тебе очень понравится Плащ Тьмы. В этот плащ также вложены самые высокие уровни подпространственной магии. В нем нет ничего сложного. Просто положи несколько вещей в плащ... и потом ты сможешь достать их, когда они тебе понадобятся», — закончил рассказ Ловеллиан.

«Этот сукин сын!...» — выругалась Мелкит, подняв полные отчаяния глаза на Ловеллиана.

"Звучит здорово", — с широкой ухмылкой одобрительно кивнул Юджин. «Давай поменяемся на Плащ Тьмы вместо посоха. Но не прямо сейчас. Мне еще нужно попросить разрешения у главной семьи.»

«Я... я все еще не согласилась на это», — с отчаянием в сердце выплюнула Мелкит.

Однако больше всех теряла именно она, не заключая эту сделку, а не Юджин. По крайней мере, так казалось Мелкит. Даже во сне женщина не могла представить себе, что Юджин очень хочет еще раз поговорить с Темпестом.

«Если ты не хочешь, то ничего не поделаешь», — бесстрастно пожал плечами Юджин. — «В любом случае, я использовал слишком много энергии своего мозга пока был на верхних этажах, так что теперь я голоден. Главный волшебник Ловеллиан, если ты не против, не хотел бы ты поесть вместе со мной? Мы можем поговорить о том, что я должен делать как твой ученик.»

Архимаг принял предложение: «По-моему, неплохое предложение. Хотя это не так близко отсюда, я знаю один хороший ресторан, расположенный в небе, на одной из плавучих станций. Хотя еда там очень вкусная, но ночной вид, открывающийся из окон, даже лучше, чем сама еда.»

«Если подумать, я до сих пор не видел ночного вида, который называют одним из ключевых достопримечательностей Арота.»

«Если так, то это замечательно! Позволь мне немедленно вызвать для нас воздушную карету.»

Не обращая внимания на Мелкит, Юджин и Ловеллиан лучше узнавали друг друга, обмениваясь болтовней. Женшина какое-то время смотрела на это зрелище, но теперь она стиснула зубы и опустила голову в знак покорности.

«...Ладно, я поняла», — неохотно признала Мелкит свое поражение.

«О, ты все еще здесь?» — удивленно спросил Юджин.

Он был таким же, каким и казался, — нахальным сорванцом. Когда женщина уставился на юношу, она сжала кулаки.

Мелкит с трудом выплюнул слова: «...Плащ Тьмы!... Если это то, что тебе нужно, я... я одолжу его тебе.»

«Не нужно спешить. Разве я уже не говорил тебе, что мне нужно спросить разрешения у главной семьи?»

Когда Юджин ответил с покачиванием головы, Мелкит не смогла больше терпеть и начала издавать пронзительные крики ярости: «Кьяааааа! Кияааааа! Укяааааа!»

«Я мог бы подумать, что ты ворона...», — с жалостью покачал головой Юджин, удаляясь от нее.

Как и ожидал Юджин, Гилеад не стал возражать против предоставления Виннида во временное пользование.

Однако он поставил условия. Они совершенно не могли рисковать разрушением меча в течение этого времени, и наблюдатели из клана Лайонхарт будут приставлены к Мелкит на все время, пока она будет с Виннидом.

«Наблюдатели?» — спросила Мелкит.

Когда женщина пришла к нему ранним утром, через несколько дней после их последнего разговора, ее лицо выглядело не лучшим образом. Возможно, из-за того, что последние несколько дней она находилась в состоянии сильного стресса, темные круги под глазами были очень глубокими.

Мелкит продолжила: «Патриарх прибудет лично?»

«Нет», — ответил Юджин.

«Тогда кто придет? Тот парень, младший брат Патриарха, Гион Лайонхарт?»

«Откуда ты знаешь?»

«Патриарх главной семьи клана Лайонхарт не был бы так занят, если бы его звали то туда, то сюда по разным делам. Раз уж его недавно вызвали в Арот из-за его сына-пустозвона... было бы нелепо возвращаться ради такого дела», — ворчала Мелкит, расстегивая воротник плаща.

«Это Плащ Тьмы?» — спросил Юджин, указывая на плащ, который носила Мелкит.

Она сказала, что он теплый, потому что покрыт мехом, именно таким и оказался этот плащ.

«...Круто, не правда ли?» — Мелкит хвасталась со смешанными чувствами.

«Думаю, если я надену его, он будет выглядеть круче, чем когда его носит главная волшебница Мелкит», — поддразнил Юджин.

«Мне всегда казалось, что ты раздражающее отродье, но это!...»

«Не расстраивайся. Раз уж мы ведем дела друг с другом, разве не лучше, если мы не будем ссориться?»

«Заткнись. Так когда же прибудет младший брат Патриарха?»

«Они сказали, что он будет здесь сегодня около полудня... но сэр Гион не единственный, кто приедет.»

«Тогда кто еще с ним?»

Мелкит сузила глаза, тщательно расчесывая мех на плаще.

«Хранители клана Лайонхарт также будут сопровождать его», — ответил Юджин с усмешкой. — «Это будет первый раз, когда они одолжат сокровище главной семьи, и они также здесь, чтобы расследовать... инцидент с Эвардом... моим старшим братом.»

«....Хранители?» — Сузившиеся глаза Мелкит смягчились, когда она попыталась вспомнить этот термин. После минутного раздумья Мелкит улыбнулась и кивнула: «А, точно. Ты говоришь об охотничьих псах клана Лайонхарт, верно?"

Называя их охотничьими псами, хотя Хранители не оценили бы этих слов, мнение Юджина о них не сильно отличалось от мнения Мелкит.

Хранители семейных заповедей — Черные Львы клана Лайонхарт.

Хотя их так и называли, роль Хранителей ничем не отличалась от роли охотничьих собак.

Если ребенок из побочных ветви, не посетивший Церемонию Продолжения Рода, тренировал свою ману или брал в руки настоящий меч, или если Формула Белого Пламени, которую должна была изучать исключительно главная семья, преподавалась побочному потомку — Хранители появлялись, чтобы вынести приговор за их преступления.

А что касается черной магии, — вспоминал Юджин.

Практика черной магии была строго запрещена заповедями клана Лайонхарт. Хотя Эвард не преуспел в практике черной магии, он действительно пытался начать её изучать.

Поэтому Хранители решили посетить Арот, чтобы тщательно изучить этот вопрос.

Гион Лайонхарт, все еще неженатый младший брат Патриарха, был членом ордена Лайонхарт "Черные Львы".

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 49 - Черные Львы(2)

У нынешнего патриарха главной семьи Лайонхарт было два младших брата.

Отношения между тремя братьями были спокойными, и старший сын, Гилеад, взошел на пост Патриарха, не пролив ни капли крови. Помимо простого приоритета по возрасту, навыки Гилеада на тот момент превосходили навыки его братьев.

Два младших брата патриарха не проявляли особого интереса к главенству в семье. Второй сын, Гилфорд Лайонхарт, чьи способности не дотягивали до уровня старшего и младшего братьев, отказался от должности Патриарха в раннем возрасте и вместо этого искал свое собственное счастье.

Насколько Юджин помнил, Гилфорд Лайонхарт был мужчиной средних лет с немного выпирающим животом, хотя и не таким большим, как у Герхарда. По слухам, в молодости он много играл, но... хотя они не успели узнать друг друга так хорошо, Гилфорд не показался Юджину таким уж плохим человеком. В начале этого года мужчина покинул главное поместье и завел собственное хозяйство в уединенном и тихом загородном поместье.

В отличие от Гилеада и Гилфорда, Гион Лайонхарт никогда не женился и не хотел жениться. Несколько лет назад Юджин лично спросил мужчину о причинах такого решения.

Брак? Конечно, это восхитительная и прекрасная вещь. Однако, если бы я захотел жениться и завести детей, мне пришлось бы расстаться с основной семьей до того, как кому-то из моих детей исполнилось бы пять лет. Мне бы не хотелось этого делать. И с моим характером я не думаю, что буду хорошим отцом.

Гион обладал свободным характером. Он всегда смеялся с рыцарями, служившими главной семье, и его отношение к слугам никогда не было властным. Он проявлял страсть к обучению Сиэль и Сиана и даже сократил свое свободное время, чтобы обучать рыцарей.

Мужчина был очень добр к Юджину. В течение четырех лет, которые юноша провел в главном поместье, Гион лично наставлял Юджина вместе с Гилеадом. По крайней мере, пока мальчик находился в главном поместье, он ни разу не подвергался дискриминации только потому, что был приемным ребенком из побочной ветви.

По мнению Юджина, благодаря всему этому Гион был совершенно уникальной личностью.

Его боевые навыки также были выдающимися. Даже Патриарх, Гилеад, проявлял уважение к навыкам младшего брата. Однако, в отличие от Гилеада, который не мог сосредоточиться на тренировках после того, как стал Патриархом, Гион посвятил себя обучению, пока странствовал по континенту. Благодаря этому, на данный момент, мастерство Гиона превосходило мастерство Гилеада.

При этом Гион никогда не думал о восстании против Гилеада. Мужчина никогда бы не отступил от своей роли "младшего брата" Патриарха.

Год назад был период, когда Гион отсутствовал в главном поместье в течение нескольких месяцев. Когда он вернулся, герб в виде львиной головы, личный знак клана Лайонхарт, который Гион также носил на левой груди своего официального наряда, был немного другим.

Он превратился в сигил черного льва с оскаленными клыками и обнаженными когтями.

Это свидетельствовало о том, что Гион стал официальным членом Рыцарей Черного Льва, Хранителей клана Лайонхарт.

На самом деле, в этом не было ничего необычного. Если у вас были выдающиеся способности и доказанная преданность клану, любой в клане Лайонхарт мог подать заявку на вступление в рыцари Черного Льва. Рыцари этого ордена были сильнее и острее, чем Рыцари Белого Льва, которые состояли из воинов, служивших главной семье.

Хотя это будет моя первая личная встреча с ними.

Время близилось к полудню — назначенному времени их прибытия. Проверяя время, Юджин почувствовал легкое волнение. Хотя он жил в главном поместье уже четыре года, за все это время он ни разу не видел членов Рыцарей Черного Льва.

Рыцари Белого Льва, принадлежавшие к прямой линии Лайонхарт, присягнули на верность только главной семье. Однако рыцари Черного Льва не присягали главной семье. Вместо этого они присягали на верность имени "Лайонхарт" в целом.

Руководящей силой Рыцарей Черного Льва был Совет Старейшин — группа, состоящая из атлантов, оставивших весомые имена в истории клана "Лайонхарт", независимо от того, принадлежали ли они к прямой или побочной ветви. Даже нынешний патриарх, Гилеад, не стоял на равных со старейшинами Совета.

Время еще не пришло, — нетерпеливо подумал Юджин.

Его не могли не заинтересовать рыцари Черного Льва.

Он провел четыре года в главном поместье. Гилеад был силен, как и Гион. Оба они были достаточно сильны, чтобы их мощь была признана независимо от того, в какой части континента они находились.

Рыцари Белого Льва из главной семьи также были сильны. Даже среди многочисленных рыцарских орденов, существовавших на этом континенте, они были одними из немногих сильнейших. Даже если сравнить нынешних рыцарей Белого Льва с рыцарскими орденами Империи Киль, можно было сказать, что им не хватает численности, но нельзя было сказать, что им не хватает мастерства.

Но одного этого было недостаточно.

Вермут был самым сильным человеком за всю историю человечества. Именно поэтому его называли Героем и именно поэтому он возглавил отряд покорителей, который стремился уничтожить всех Королей Демонов. Ни эльфы, которые были долгожителями, ни драконы, которых называли мастерами магии, не смогли уничтожить Короля Демонов.

Однако Вермут смог убить трех Королей Демонов. Юджин был глубоко осведомлен об этом факте.

Молон, Анис, Сиенна и... Хамел, все они были сильны. Однако, если бы не Вермут, им было бы невозможно убить даже одного Короля Демонов.

Вермут, которого Хамел видел и сопровождал, и который жил в воспоминаниях Юджина, был настолько силен, что даже не казался человеком.

Вот почему этого все еще недостаточно.

Юджин встал, разочарованно прищелкнув языком. Хотя Гилеад и Гион были сильны, как и рыцари Белого Льва, этого было недостаточно для того, чтобы они действительно могли претендовать на роль преемников Вермута.

Раз так, то как насчет рыцарей Черного Льва? Не делая различий между основной и побочной ветвями, принимая самых выдающихся и преданных членов клана, носящих имя "Лайонхарт" — насколько сильным был бы такой рыцарский орден? А как насчет Совета, который поддерживал рыцарей Черного Льва? Насколько они были сильны?

Те старики, которые отошли на задний план... это не может быть только ради того, чтобы освободить место для других, верно?

Гилеаду не нравились традиции прямой ветви. Конечно, существовала Церемония Продолжения Родословной, но существовали и другие традиции, призванные полностью подавить побочные ветви.

Однако одной силы Патриарха было недостаточно, чтобы изменить эти традиции, передававшиеся более трехсот лет. И Совет, и Рыцари Черного Льва входили в состав Хранителей Семейных Заповедей, которые превыше всего поддерживали правила клана Лайонхарт.

Как опекуны, они должны были обладать соответствующей силой, необходимой для исполнения своих обязанностей.

Юджин не предполагал, что все это произойдет, но он был рад наконец-то принять участие в работе Рыцарей Черного Льва.

***

Гигантская воздушная карета, поражающая своим великолепием, приземлилась перед Красной Башней Магии.

«Они точно не мелочатся», — насмехалась Мелкит.

Она не любила, когда ее ставили в такое положение, особенно когда другая сторона не была даже высокопоставленной персоной Арота. Если бы не Виннид, Мелкит не стояла бы здесь, почтительно ожидая гостей.

Юджин напомнил ей: «Разве ты не говорила, что уважаешь сэра Вермута, родоначальника клана Лайонхарт?»

«Малыш, не цитируй меня неправильно», — поправила его Мелкит. — «Тот, кого я уважаю — Великий Вермут, а не основатель клана Лайонхарт.»

«Ну, разве это не одно и то же?»

«Это другое. Мне не очень нравится клан Лайонхарт. Мне не нравится, как его главная семья подавляет свои побочные ветви, и как их Совет и их Рыцари Черного Льва ведут себя так скрытно.»

«Но пока что тебе следует скрывать такое отношение», — напомнил Мелкиту Ловеллиан.

В отличие от женщины мага, выражение лица Мастера Красной Башни было спокойным.

Глядя на отъезжающую карету, он продолжил: «Если ты действительно хочешь одолжить Виннид, тебе лучше не делать ничего, что может их обидеть.»

«Ты действительно просишь меня вести себя вежливо и учтиво?» — поинтересовалась Мелкит. — «Если бы кто-нибудь услышал твои слова, он мог бы подумать, что я торгуюсь с ними не на равных. Я... с моим очень дорогим и обожаемым Плащом Тьмы, я действительно обмениваю его на Виннид!»

Настала очередь Юджина поправить ее: «Это не совсем обмен. Мы просто одалживаем их друг другу. И ты помнишь, что мы договорились день за год, верно?»

Мелкит сердито заскрипела зубами.

Но даже несмотря на такое выражение лица, она не была по-настоящему зла. Хотя она действительно была разгневана в тот день в Акроне, когда начала каркать, как ворона, как только она вернулась в Белую Башню Магии, крепко держась за Плащ Тьмы... ей удалось успокоить свои эмоции и подумать об этом рационально.

Как будто это займет у меня целый день. Возможно, это займет всего несколько часов, может быть, полдня, не больше? — оптимистично подумал архиволшебница.

Мелкит верила в свое родство с духами. Поскольку с ней был сильный катализатор штормовой меч Виннид, не было причин, по которым она не смогла бы вызвать Короля духов ветра.

Это значит, что я буду одалживать плащ не более чем на несколько месяцев. Я выдержу, ведь это не такой большой срок, — заверила себя Мелкит.

В обмен на возможность подписать контракт с Королем Ветров, о чем женщина мечтала с юности, она одалживала Плащ Тьмы всего на несколько месяцев. Сколько бы она ни думала об этом, разве это не было отличной сделкой? Конечно, Мелкит постаралась не выказывать свою радость открыто.

Если я без нужды покажу свои истинные чувства, этот парень может попытаться изменить условия нашей сделки.

Хотя с момента их первой встречи прошло всего несколько дней, Мелкит уже успела понять, что Юджин проницателен, неприятен и упрям, как питбуль.

Дверь воздушной кареты наконец-то открылась. Для такой просторной кареты в ней ехало всего пять человек, и первым, кто сошел, была...

«Что ты здесь делаешь?» — потребовал ответа Юджин.

Это была Сиэль.

«Скоро день рождения моей матери», — сказала Сиэль в качестве объяснения.

Поскольку с момента их последней встречи прошло всего несколько месяцев, внешность Сиэль не могла сильно измениться. Однако сейчас, когда он увидел ее в строгом официальном платье и с волосами, уложенными таким образом, каким он никогда не видел во время пребывания в главном поместье, она показалась ему немного незнакомой.

«В связи с этим я пришла выбрать для нее несколько подарков. Мне также было интересно узнать, все ли у тебя хорошо», — ответил девушка с сухим выражением лица, в котором не было и следа веселья.

С этими словами она сузила глаза и стала ждать реакции Юджина. Однако юноша не выглядел таким удивленным или возмущенным, как ожидала Сиэль.

«Ах, вот оно как?» — спросил он.

И это было все. Сиэль нахмурила брови, но вместо того, чтобы продолжать загораживать дверной проем, она отошла в сторону.

Следом за девушкой появился Гион. Как и в прошлый раз, когда Юджин видел его, на левой стороне груди мужчины была вышита эмблема Рыцарей Черного Льва. Как только Гион увидел Юджина, он ярко улыбнулся и помахал рукой.

«Прошло не так много времени с тех пор, как вы виделись в последний раз, чтобы испытывать такую радость по поводу вашего воссоединения», — сказал мужчина средних лет, вышедший из кареты, похлопав Гиона по плечу.

«Возможно, так оно и есть, но что я могу поделать с тем, что я так счастлив от того, что встретил Юджина?» — весело спросил Гион.

«На это будет достаточно времени позже, так что давайте пока сосредоточимся на деле», — посоветовал мужчина.

Хотя он не знал, кто этот человек, Юджин чувствовал, что он обладает исключительными навыками.

Но не с мечом. Похоже, что он использует копье, — заметил юноша.

У мужчины не было оружия. Но, учитывая его осанку и то, как развиты его мышцы, Юджин мог быть уверен, что он использовал копье.

Юноша продолжал наблюдать за двумя людьми, которые вышли из кареты вслед за копьеносцем: Этот человек — волшебник.

Хотя клан Лайонхарт прославился как боевой клан, в нем все же было несколько волшебников. Поскольку они прибыли сюда, чтобы проверить и заем Виннида, и проблему Эварда, было вполне естественно, что они включили в свою группу волшебника.

И за ним.... О, Боже.

Последней из кареты вышла женщина с накинутым на плечи черным плащом от парадной формы. Поскольку она была единственной, чей мундир был расстегнут и накинут на плечи, а остальные были одеты в аккуратно застегнутые костюмы, создавалось впечатление, что она имеет самый высокий ранг среди них. карусель

Она сильная.

Но прежде всего Юджин обратил внимание на руки женщины. Хотя они были закрыты кожаными перчатками, из-за долгого времени, потраченного на их тренировку в качестве оружия, можно было оценить силу кистей женщины только по их очертаниям.

Значит, она не пользуется мечом или копьем. Она кулачный боец.

«Неужели прошло двадцать лет?» — заговорила женщина, глядя прямо на Ловеллиана с веселой улыбкой.

«Точнее, прошло двадцать три года», — поправил ее архимаг.

«Неужели уже прошло столько времени? А, я слышала новости. Ты ведь нынешний Мастер Красной Башни, верно?»

«Когда мы встретились в последний раз, я уже говорил тебе, что скоро стану следующим Мастером Красной Башни.»

«Правда? С тех пор прошло столько времени, что я не могу точно вспомнить. Да и, наверное, мне это было не так уж интересно», — сказав это, женщина повернулась и посмотрела на Юджина. — «Значит, ты — Юджин Лайонхарт.»

«Да, мэм», — пока что Юджин решил просто склонить голову.

«...Меня зовут... Кармен Лайонхарт. По всем признакам, ты можешь считать меня своей двоюродной бабушкой, но не называй меня так, понял?»

«...Хорошо?» — нерешительно ответил Юджин после нескольких мгновений попыток осмыслить слова Кармен.

Сказала ли она, что она его двоюродная бабушка? Но это означало бы, что эта женщина была тетей Гилеада.

Внешний вид — это еще не все, — вздохнул про себя Юджин.

Среди присутствующих здесь только Мелкит было более шестидесяти лет, а Ловеллиан был ближе всех к ее возрасту. Но даже в этом возрасте эти двое сохраняли невероятно молодой вид, поэтому не было ничего удивительного в том, что Кармен выглядит так молодо.

Однако, помимо ее молодого вида, именно ее старшинство заставило Юджина почувствовать удивление от того, что кто-то вроде нее проделал весь этот путь.

«Ветер усиливается, так почему бы нам не зайти внутрь и не поговорить», — сказал Ловеллиан с ухмылкой.

Они начали идти в гостиную, расположенную на верхнем этаже Красной Башни Магии. По дороге Юджин смог узнать немного больше о членах Рыцарей Черного Льва, которые прибыли сюда сегодня.

***

Кармен Лайонхарт, как и Гион, была младшей сестрой патриарха предыдущего поколения, и, как и мужчина, она не вышла замуж. Прожив в главном поместье довольно долго, она перешла в Рыцари Черного Льва. В настоящее время она была капитаном третьей дивизии Рыцарей Черного Льва.

Наишон Лайонхарт был человеком, который похлопал Гиона по плечу. Он был одним из командиров Третьей дивизии, возглавляемой Кармен, и вместо прямой линии он происходил из одной из побочных ветви.

Фалго Лайонхарт был волшебником. Он также принадлежал к Третьей дивизии. Он принадлежал к ветви, специализирующейся на магии, что было редкостью даже среди побочных ветвей, и сегодня именно он отвечал за оформление сделки с Мелкит.

***

«Хотя мы уже обговорили содержание этой сделки, позволь мне подтвердить ее еще раз», — сказал Фалго, положив свой посох на стол. — «В этой сделке участвуют Штормовой меч Виннид, принадлежащий главной семье Лайонхарт, и Плащ Тьмы, принадлежащий Владыке Белой Башни. За каждый день, на который Виннид будет одолжен, Плащ Тьмы будет одолжен на один год... Хотя условие было поставлено именно так, день — не самая лучшая единица измерения, не находишь?»

«Итак, что ты предлагаешь?» — сварливо спросила Мелкит.

Фалго предложил: «Две недели за час. Месяц — два часа. Год за двадцать четыре часа. Как тебе это?»

Мелкит язвительно ответила: «А как насчет минут?»

«Хотя это и возможно, боюсь, что это будет несколько обременительно», — вежливо признал Фалго.

«Значит, если я одолжу его на десять минут, ты все равно будешь играть с моим Плащом Тьмы целый час», — фыркнула Мелкит в отчаянии.

Сразу было видно, что такое состояние ей не подходит.

«Пожалуйста, пойми наше положение», — попросил Фалго. — «Штормовой меч Виннид — это меч, которым лично пользовался наш предок, и это одно из немногих редчайших сокровищ во владении клана Лайонхарт.»

«Это единственное условие, на котором ты настаиваешь?» — спросила наконец Мелкит.

«Да, мы уже подготовили контракт», — с лукавой улыбкой сказал Фалго, доставая из кармана контракт.

Затем документ должен был быть проверен не только Мелкит, но и Юджином.

Жирным шрифтом было выделено то, что Мелкит не позволили рискнуть уничтожить Виннид.

«... Если это произойдет, отдолживший должен заплатить соответствующую цену. Разве это не довольно расплывчатая формулировка?» — пожаловалась Мелкит.

Фалго объяснил: «Мы просто надеемся показать наше намерение, чтобы не было никаких инцидентов.»

«Ну тогда, на всякий случай, я хотела бы услышать, что произойдет, если я все-таки уничтожу Виннид?» — настойчиво спросила Мелкит.

«Тогда тебе придется заплатить за это своей жизнью.»

На вопрос Мастера Башни ответила Кармен. Вместо того чтобы сесть на предложенное ей место, женщина сидела на подоконнике, глядя в окно. Невозможно было ассоциировать эту длинноногую и плутоватую внешность с человеком, который по всем правилам должен был быть престарелой тетушкой Гилеада.

Кармен продолжила: «Меч Бури Виннид — бесценное сокровище. Если ты действительно хочешь одолжить его, то, конечно, будь готова рискнуть жизнью.»

«Даже если моя жизнь также имеет неисчислимую ценность?» — с вызовом спросила Мелкит.

«Хотя для Арота это может быть и так, к клану Лайонхарт это не относится», — холодно ответила Кармен, доставая свернутую сигару.

Посмотрев на женщину, которая смотрела в окно, пожевывая сигару, Юджин покачал головой.

Даже несмотря на то, что она уже не подросток.

Глядя на эту претенциозную негодяйку, Юджин вспоминал Сиана несколько лет назад. Его близнец, Сиэль, начала проявлять симптомы полового созревания только в этом году, но у Сиана признаки полового созревания появились два года назад, когда ему было пятнадцать. Мальчик начал с удовольствием носить черную одежду, которую каким-то образом раздобыл, а когда он попытался пристраститься к алкоголю и сигаретам, украв их у лакеев, Ансилла строго отругала его.

«И что ты сделаешь, если я скажу, что не заплачу за это жизнью?» — Мелкит бросила ей вызов.

«Нет необходимости предлагать свою жизнь», — вмешался Фалго, пытаясь сохранить колеблющуюся улыбку. — «Я верю в Мастера Белой Башни. Я также уважаю тебя как коллегу-волшебника. Я не верю, что Мастер Белой Башни совершит такую неуклюжую ошибку, уничтожив катализатор при попытке заключить договор с духом.»

«...Хмф», — фыркнула Мелкит, все еще недовольная.

Фарго попытался сгладить ситуацию: «В любом случае... если Виннид будет уничтожен, мы обсудим этот вопрос еще раз в то время.»

Мелкит остался невозмутимой: «Но ты хочешь сказать, что клан Лайонхарт все равно будет решать это, так?»

«Если тебе это не нравится, тогда откажись от одалживания Виннида», — сказала Кармен, продолжая смотреть в окно и жуя сигару. Несмотря на то, что сигара уже давно была у нее во рту, она все еще не прикурила ее. — «Правда в том, что никто со стороны Лайонхарт не стремится заключить эту сделку. Если бы Патриарх лично не попросил об этом, я бы даже не пришла сюда.»

«Хмф, если бы кто-нибудь услышал твои слова, он бы подумал, что ты проделала весь этот путь из-за меня», — лукаво намекнула Мелкит.

«Конечно, я пришла сюда за действительно важным вопросом, а не за этой мелочью», — пробормотав это, Кармен достала из жилета карманные часы.

Подумать только, она носит карманные часы... Юджин сдержал смех, который бессознательно грозил вырваться наружу. Он впервые видел, чтобы кто-то носил такие неудобные и тяжелые часы в кармане жилетки.

«Если ты носишь карманные часы, почему ты носишь еще и наручные?» — В отличие от Юджина, который сдерживал свой порыв выступить с репликой, Мелкит без колебаний задал вопрос Кармен. — «И еще, почему ты продолжаешь жевать сигару, которую даже не зажгла?»

«...Я договорилась о посещении Черной Башни Магии через час», — сказала Кармен, отказываясь отвечать на реплику Мелкит... — «Мне нужно переговорить с Бальзаком Людбетом об инциденте с Эвардом. А после этого я буду сопровождать его в тюрьму Арота.»

«Зачем идти в тюрьму?» — спросила Мелкит.

«Чтобы допросить нахального черного мага, который посмел обучать черной магии старшего сына клана Лайонхарт.»

Эти слова были полной противоположностью предыдущему ответу Гилеада. Патриарх сказал, что позволит законам Арота иметь приоритет при рассмотрении дела Гавида.

«...Похоже, это несколько отличается от того, что решил Гилеад», — услышав эти слова, даже Ловеллиан не мог оставить такое поведение без комментариев.

Он был давним другом Гилеада, и его симпатии лежали на стороне клана Лайонхарт. Но, несмотря на это, Ловеллиан был Мастером Красной Башни Арота. Он не мог просто не замечать, когда могущественный клан из чужой страны говорил о том, что игнорирует законы Арота.

«Хотя Патриарх, возможно, и принял свое решение, Совет пришел к другому решению. Имя клана Лайонхарт было запятнано из-за предыдущего инцидента. Тот, кто запятнал наше имя такой грязью, должен быть привлечен к ответственности», — с ухмылкой заявила Кармен, глядя на Ловеллиана. — «Я уже получила разрешение от королевской семьи и парламента Арота. Вместо того чтобы терзать друг друга по этому поводу, не будет ли гораздо чище позволить нам допросить и наказать его?»

«Нет, ведь его судьбу всё ещё должны решать законы Арота», — по-прежнему возражал Ловеллиан.

«Похоже, ты что-то недопонимаешь. Совет не намерен полагаться на имя Лайонхарт, чтобы продвинуть этот вопрос. Поскольку старший сын клана был вовлечен в этот инцидент, мы уже согласились проявить достаточно искренности по отношению к Ароту. Кроме того, цена жизни этого грешника ничего не стоит.»

Поскольку Кармен все это сказала, Ловеллиан уже не мог ничего возразить. Магические исследования требовали больших денег. По этой причине для всех туристических достопримечательностей в столице Пентагона были установлены значительные туристические сборы.

К тому же, вместо того, чтобы зарабатывать деньги, раскрывая и используя изученную магию, большинство волшебников предпочитали уединиться и посвятить себя исследованиям. Он не знал, сколько денег заплатил клан Лайонхарт за право допросить и наказать преступника, но... Совет, должно быть, дал достаточно большую взятку, чтобы никто не пытался отказаться.

«Уже решила?» — Кармен поинтерисовалась. — «Ты собираешься принять сделку? У меня мало времени, так что отвечай быстро.»

«Я согласна», — ответила Мелкит, нахмурившись, хотя и подумала: Значит, они хотят считать по часам, а не по дням? Мне это больше подходит, так как трех часов уже должно быть достаточно.

Благодаря этому условию, сколько бы времени ни прошло, она сможет вернуть свой Плащ Тьмы в течение двух месяцев.

Когда Мелкит подписала контракт, она сдержала желание разразиться смехом.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 50 - Черные Львы(3)

После того как Мастер Белой Башни приняла решение, они сразу же заключили договор. Контракт был не просто записан на бумаге, а создан магией, так что даже такая волшебница, как Мелкит, не смогла бы выйти из него.

«Что произойдет, если я каким-то образом уничтожу плащ?» — спросил Юджин из любопытства.

Мелкит ответила ему: «Ты просто должен будешь возместить мне стоимость плаща. Можешь не беспокоиться, я не попрошу тебя отдать за него свою жизнь.»

Честно говоря, она была не в том положении, чтобы просить о чем-то подобном. Хотя Юджин и не был наследником, он все равно был приемным сыном главной семьи Лайонхарт. Если бы она обратилась с такой неразумной просьбой, то, очевидно, нажила бы себе врага в лице клана Лайонхарт, а женщина этого не хотел.

«Хотя такого не может произойти», — сказала Мелкит в конце концов. — «Плащ Тьмы был специально разработан как первоклассный защитный артефакт. Если бы Плащ был разрушен, пока ты его носишь... тогда ты, скорее всего, погиб бы. Малыш, ты понимаешь, что я пытаюсь сказать?»

«Ты имела в виду, что если я не хочу умереть, я должен быть осторожен?» — сказал Юджин с удивлением.

«Правильно. Не кичись, полагаясь на его защиту, и держись сдержанно. Ничего страшного, если ты захочешь надеть его на шикарную вечеринку, но не ходи в нем в бой.»

Если ему разрешено использовать его только так, зачем ему вообще нужен такой плащ? Юджин фыркнул и накинул Плащ Тьмы на плечи.

«Его дизайн впечатляет», — сказала Кармен со своего места у окна. Она все еще держала незажженную сигару во рту, говоря: «Мне особенно нравится густой мех вокруг воротника. Он напоминает мне символ нашего клана "Лайонхарт" — львиную гриву.»

«Наверное, это действительно похоже на неё», — вежливо согласился Юджин.

«Но жаль, что мех окрашен в черный цвет. Если бы мех был окрашен в белый цвет, как пламя Формулы Белого Пламени, или... если бы он был окрашен в серый цвет, это выглядело бы гораздо эффектнее. Нынешний цвет меха, кажется, больше подходит кому-то из Рыцарей Черного Льва», — критически заметила Кармен.

«...» — ничего не сказав, Юджин встретил Кармен с пустым выражением лица.

Женщина тоже уставилась на юношу, не говоря ни слова. После того, как они обменивались такими взглядами в течение нескольких мгновений, Сиэль, сидевшая рядом с ним, ткнула Юджина в бок.

«Отдай его», — прошипела она.

«Почему?» — раздраженно спросил Юджин.

«Разве ты не слышал, как она сказала, что хочет примерить это?»

«Но я не думаю, что она сказала что-то подобное.»

«Ей не обязательно выражать это словами, чтобы ты понял, что она имела в виду.»

Что за чушь сейчас несёт Сиэль? — Хотя Юджин ничего толком не понимал, он чувствовал раздражающее давление от взгляда Кармен.

«...Пожалуйста, примерь его», — неохотно предложил Юджин, снимая плащ, и Кармен тут же подошла к нему.

Напустив на себя выражение откровенного безразличия, она взяла плащ, который предложил ей Юджин, и с размаху обернула его вокруг своего тела.

«Неплохо», — сказала Кармен, глядя на свое отражение в окне и медленно выполняя ряд поз.

Юноша смотрел на спину капитана, пока она это делала. Хотя он видел много старейшин в своей прошлой и настоящей жизни, он впервые увидел такого уникального старца, как Кармен, которая, казалось, не соответствовала своему возрасту.

«Думаю, будет еще лучше, если ты застегнешь его на груди брошью в форме льва. А на спине можно было бы вышить знак Лайонхарт», — предложила Кармен.

«Судя по тому, как ты это говоришь, я как будто даю тебе его. Не пойми неправильно. Я всего лишь одолжила его тебе, помнишь? Не шути с моим плащом», — закричала в знак протеста Мелкит, смотревшая на Виннид жадными глазами.

Однако Кармен никак не отреагировала на крик Мастера Башни. Продолжая еще несколько мгновений смотреть на свое отражение в окне, она наконец сняла плащ после того, как Найшон несколько раз выразительно кашлянул.

«Самое время. Пойдемте», — объявила Кармен.

«Да, мэм», — сказал Найшон со вздохом облегчения, поднимаясь со своего места.

Он беспокоился, что Кармен может уйти, не сняв предварительно плащ, но, к счастью, похоже, женщина не собиралась делать что-то столь бесстыдное и грубое.

«Сиэль», — перед тем как выйти из гостиной, Гион назвал имя племянницы.

«Да, я обязательно подожду с Юджином», — с готовностью ответила девушка, усмехнувшись, как будто ждала этого.

В отличие от улыбки Сиэль, у Гиона было несколько неохотное выражение лица. Однако Юджин не смог спросить его о причине этого, потому что Кармен сразу же вышла из гостиной, не дав им возможности пообщаться.

Когда капитан и другие рыцари Черного Льва ушли, Мелкит вскочила на ноги и сказала: «Я тоже ухожу.»

Она прижимала Виннид к груди и улыбалась так широко, что у нее дергались щеки.

«Это точно не займет столько времени, сколько ты ожидаешь», — злорадствовала Мелкит. — «Может быть, полдня, не больше?»

«Тогда я тоже пойду с тобой», — предложил Юджин.

Мелкит отказалась: «Не может быть. Кто сказал, что ты можешь пойти со мной? Малыш, речь идет о договоре с духом. Хотя родство вызывающего с духом важно, место и обстановка тоже важны. Поэтому... если сравнивать, то это можно представить как встречу с потенциальным супругом.»

«А?» — Юноша издал звук в замешательстве.

«Просто подумайте об этом. Как бы ты себя чувствовал, если бы пришёл на назначенное место встречи в полном возбуждении, а там обнаружился бы какой-то неизвестный чудак, который болтался бы рядом с человеком, с которым ты должен был встретиться наедине?»

«Я не думаю, что это так уж сильно изменит ситуацию. Может быть, они просто будут считать меня человеком, который устроил свидание вслепую?»

«Неужели у вас тебя опыта в таких делах?»

«А?»

«Опыт знакомства с потенциальными брачными партнерами.»

«Мне всего семнадцать.»

«Разве престижные семьи не устраивают такие встречи в гораздо более раннем возрасте? Это то, что я читала в романах.»

«Пожалуйста, не путай вымысел с реальностью.»

«Ты действительно не знаешь? Как всегда, реальность не соответствует вымыслу», — Мелкит перестал бормотать и повернулся к нему лицом. — «В любом случае, ты никак не можешь пойти со мной. Теперь, когда я собираюсь ублажить Короля Духов Ветра, что я буду делать, если он увидит, что ты тоже там, и откажется заключить со мной договор? Разве это не будет невежливо по отношению к Королю Духов?»

«Но я также хочу лично увидеть Короля Духов Ветра», — пожаловался Юджин.

Мелкит похвасталась: «Не волнуйся, как только мы подпишем договор, я позволю тебе увидеть его, когда верну Виннид.»

Юджин кивнул в знак согласия. Как и говорила волшебница, казалось маловероятным, что Темпест появится, если он будет с ней. Честно говоря, трудно было понять ее слова о том, что это похоже на встречу с потенциальным брачным партнером и тому подобное, но Темпест уже знал, что Юджин — Хамел, и все же отказался отвечать на его призыв.

Этот сукин сын, он определенно что-то скрывает от меня.

Когда они встретились четыре года назад, Темпест утверждал, что ничего не знает, но Юджин определенно не мог доверять этим словам.

Хотя он может ничего не знать о Клятве Мира, он должен знать о том, что произошло перед битвой с Королем Демонов Заточения.

Юджин решил, что ему нужно хотя бы спросить Темпеста об этом.

***

После ухода Мелкит в гостиной остались только Юджин, Ловеллиан и Сиэль.

Мастер Башни с запозданием опомнился: «...Ах, прошу прощения за мое запоздалое приветствие, мисс Сиэль. Разве не прошло четыре года с нашей последней встречи?»

Девушка вежливо улыбнулась: «Да, сэр.»

Когда Юджин видел ее несколько месяцев назад, она определенно была охвачена муками полового созревания, что привело к ее самоизоляции в своей комнате. Но, похоже, она преодолела этот период, так как Сиэль кивнула Ловеллиану с яркой улыбкой.

Глядя на семнадцатилетнюю девушку, архимаг остро ощущал, как проходит время. Хотя он чувствовал это и тогда, когда воссоединился с Юджином, в наши дни дети, казалось, взрослеют очень быстро. В Сиэль почти не осталось следов той детской внешности, которую он чувствовал в ней четыре года назад.

«Ты сказала, что пришли сюда, чтобы выбрать что-нибудь на день рождения леди Ансиллы?» — спросил Ловеллиан.

«Да, сэр. О, и каждый из подарков, которые вы прислали мне за эти годы, сэр Ловеллиан, прекрасно украшает мою комнату», — сообщила Сиэль, очаровательно улыбаясь.

«Хаха, мне всегда нравилось читать благодарственные письма, которые ты мне присылала, мисс Сиэль. Я просто подумал, что странно, что ты не прислала мне ни одного в этом году... возможно, тебе не понравился подарок, который я тебе послал?»

«Нет, ничего такого.»

Хотя это был неловкий вопрос, Сиэль просто покачала головой, сохраняя улыбку.

«Хотя мне неловко признаваться в этом самой себе... с начала этого года моя личность стала чувствительной в различных аспектах. Подарок, который вы мне прислали, был прекрасен, но, как ни странно, мне просто не хотелось брать в руки перо и писать вам письмо», — объяснила девушка.

«А... Я понимаю. В твоём возрасте, юная леди, дни для таких вещей могут наступить совершенно неожиданно», — Ловеллиан с готовностью принял ее оправдание, не чувствуя себя оскорбленным.

У архимага никогда не было собственных детей, поэтому он не мог понять отцовских обид, но несколько раз ему приходилось выслушивать горести Гилеада о том, что ему приходится наблюдать, как его единственная дочь переживает период полового созревания.

«И к этому моменту я почувствовала, что было бы невежливо с моей стороны написать письмо и отправить его вам», — продолжала Сиэль. — «Но даже в этом случае мне было бы жаль принимать ваш подарок как должное... тем более что, похоже, вы больше не будешь присылать мне подарки со следующего года.»

Сиэль озорно улыбнулась и полезла в карман. Она вытащила аккуратно завернутую подарочную коробку и сказала: «Я выбрала подарок, который, как мне кажется, подойдет вам, сэр Ловеллиан. Он не очень большой, но я купила его на собственные деньги.»

Ловеллиан удивленно втянул воздух, — «Ох…»

«Пожалуйста, открывайте быстрее», — с мягкой улыбкой попросила девушка.

Архимаг почувствовал незнакомое, но теплое чувство в глубине своего сердца. Так вот почему люди женятся и рожают детей? Он не думал об этом, когда слушал, как Гилеад рассказывал, как гордится своими детьми, но теперь, получив такой подарок, Ловеллиан почувствовал, что его переполняют эмоции.

«Это...», — голос и глаза Мастера Башни дрогнули, когда он открыл подарочную коробку.

Внутри коробки лежала булавка для галстука с изящным рисунком. Как сказала Сиэль, ее нельзя было назвать чем-то удивительным. Она выглядела достаточно хорошо сделанной, чтобы показаться немного дорогой, но такую вещь можно было легко купить, если у тебя есть деньги.

Однако Ловеллиан ощутил чувства, которые намного превышали цену этого подарка. Он никогда в жизни не ощущал чего-то подобного.

Сиэль прокомментировала: «Сначала я подумала, что должен подарить вам подарок, связанный с магией, поскольку вы волшебник. Однако, подумав еще немного, я решил, что у вас уже есть много магических вещей.»

«...», — Ловеллиан молчал.

«Но потом, после долгих раздумий... я поняла, что вы всегда носите мантии. Однако я подумала, что раз это вы, сэр Ловеллиан, то не может быть, чтобы вы абсолютно всегда носили мантии...»

«Я сейчас вернусь, когда переоденусь», — сказал Ловеллиан, вскакивая на ноги и прерывая Сиэль, которая тут же хихикнула и покачала головой.

«Пожалуйста, не делайте этого. Вместо того чтобы показывать мне, как оно на вас сейчас смотрится, пожалуйста, надень его на мой день рождения в следующем году», — попросила Сиэль.

«Почему я должен ждать до следующего года?» — угрюмо спросил Ловеллиан. Ему очень хотелось примерить его немедленно.

Услышав дрожащий голос архимага, Сиэль продолжил говорить: «Потому что это подарок, который я сделала вам. Хотя я не уверена, что вы будете присутствовать на дне рождения моей матери, пожалуйста, не надевайте его тогда, а наденьте его на мой день рождения. Тогда я смогу похвастаться им перед Сианом и другими гостями.»

Даже после полового созревания ты все такая же злая, как и раньше, — с ухмылкой подумал Юджин, глядя на улыбающуюся девушку.

Хотя юноша тоже был достаточно опытен в общении со взрослыми, он был абсолютно уверен, что не сможет соперничать с Сиэль в этом вопросе.

Ловеллиан сдался: «Гм... хорошо, я понимаю. Мисс Сиэль, случайно, нет ли у тебя подарков, которые ты хотела бы получить в следующем году?»

«Я буду рада любому подарку, сэр Ловеллиан. Ах, но, пожалуйста, не будьте слишком щедры с подарком, который вы мне преподнесете. Мой брат начинает ревновать.»

Ну и что, что он ревнует. Ловеллиан не собиралась обращать на это внимание.

После Церемонии Продолжения Родословной он каждый год посылал подарок близнецам в главное поместье, и, как и Сиэль, Сиан также посылал ему благодарственные письма. Однако письма мальчика всегда были настолько шаблонными, что даже сейчас Ловеллиан не смог бы вспомнить их содержание, даже если бы попытался.

«...Хмф», — архимаг пришел в себя после того, как некоторое время зачарованно смотрел на булавку для галстука.

Он посмотрел на часы, висевшие на стене в гостиной, и разочарованно улыбнулся.

«Похоже, я слишком долго вас задерживал», — извинился он.

«Пожалуйста, не говорите так», — умоляла Сиэль. — «Действительно, не говорите, что это вы нас задерживали. Вместо этого, это мы должны извиняться за то, что украли ваше драгоценное время.»

Как ей удавалось говорить в такой очаровательной манере? Ловеллиан изумленно покачал головой, вставая.

Мастер Башни отмахнулся от ее извинений: «Нет, вовсе нет. Я бы предпочел продолжить наслаждаться нашей беседой еще немного, мисс Сиэль... но поскольку у тебя есть дела, давай закончим наш разговор здесь.»

«Но я не против остаться еще немного...», — нерешительно проговорила Сиэль.

«Боюсь, что нет. Я тоже должен вернуться к работе», — признался Ловеллиан.

Чтобы подтвердить претензии рыцарей Черного Льва, похоже, ему придется хоть раз показаться на совете. Поскольку Ловеллиан сказал это, Сиэль больше не могла ему отказать.

Юджин медленно встал: «...Если это так, то у меня тоже есть дела...»

«Куда это ты собрался? Ты должен пойти со мной», — потребовала Сиэль.

«Почему я должен идти с тобой?» — запротестовал Юджин.

«Потому что я впервые в Ароте. Не думаешь ли ты, что тебе стоит показать мне окрестности?» — сказала Сиэль.

«Я также буду признателен, если ты сделаешь это, Юджин», — добавил Ловеллиан.

Получив в свои руки Плащ Тьмы, юноша надеялся отправиться в лаборатории, чтобы проверить его в действии... но Ловеллиан уже присоединился к словам Сиель. Юджин разгладил нахмуренные брови и беспомощно кивнул в знак согласия.

«Ты действительно врала сквозь зубы», — обратился Юджин к Сиэль и обвинил ее, как только они покинули Красную Башню Магии. — «В конце концов, я точно знаю, что ты засунула все подарки, которые прислал тебе главный волшебник Ловеллиан, в угол своей комнаты.»

«И как это может быть ложью?» — Сиэль бросил ему вызов.

«Разве ты не говорила, что они украшают твою комнату?»

«Ты просто так думаешь, потому что у тебя довольно плохое представление о дизайне интерьера. В твоих глазах это может выглядеть так, будто я просто бросила их в угол, но в моих глазах все они находятся на своих местах в качестве декораций.»

Так ли это на самом деле? Юджину казалось, что ее утверждения абсурдны, но он не мог придумать, как опровергнуть слова Сиэль. Как бы он ни смотрел на это, казалось, что она просто убрала их с глаз долой, но могли ли они действительно быть расставлены как часть ее декора?

«...Но, по-моему, они были покрыты пылью, когда я видел их в последний раз?» — нерешительно напомнил Юджин.

Сиэль настаивала: «Это просто потому, что ты не смотрел как следует. Неужели ты думаешь, что я позволила бы своей комнате запылиться? Такое невозможно. Если это действительно так, я немедленно позову своих слуг и отругаю их, как только вернусь в главное поместье.»

«Теперь, когда я задумался об этом, кажется, что пыли не было.»

«Наверное, это был очень запоминающийся опыт», — ухмыльнулась Сиэль, непринужденно приближаясь к Юджину.

«Какой опыт?» — спросил он.

«Я говорю о том, что ты входил в мою комнату», — назидательно уточнила Сиэль. — «Похоже, это было настолько незабываемо, что ты отчетливо помнишь каждую вещь, которую ты там видел...»

Юджин перебил ее: «Извини, но у меня всегда была хорошая память. Я даже помню все, что видел, когда в последний раз посещал комнату Сиана. Раз уж об этом заговорили, когда увидишь его, скажи ему, чтобы он избавился от странных книг, которые он прячет под кроватью.»

Застигнутая врасплох, Сиэль запоздало ответила: «...Что?»

«Сиан, кажется, до сих пор верит, что он проделал такую большую работу, спрятав их так, что никто другой не сможет их найти. Но не только я, даже Нина знает, что он собирал порнографию о женщинах, носящих странные повязки с кроличьими ушами, с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать лет.»

(Есть смешной комикс по этому поводу. https://vk.com/wall-208951554_2258)

«Это отвратительно.»

«Верно? Нина переживала, что однажды, когда Сиан станет патриархом, он может изменить униформу служанок, включив в нее повязки с кроличьими ушками и чулки разных цветов.»

«Я передам твои слова своей матери.»

«Но это немного...», — ответил Юджин с обеспокоенным выражением лица.

Если строгая Ансилла узнает об этом, ясно, что вскоре она схватит Сиана за ухо и отругает его по глупости. Если же это действительно произойдет, юноша может просто покончить с собой от стыда.

«Ты должна попытаться намекнуть ему об этом», — посоветовал Юджин.

«Что я должна сказать?» — озадаченно спросила Сиэль.

«Просто скажи, что тебе не очень нравятся кроличьи ушки», — начал Юджин, успешно сменив тему.

Удивленно моргнув глазами на Юджина, Сиэль быстрым шагом догнала его.

«Если это так, то какой тип ушей тебе нравится?» — поинтересовалась Сиэль.

Юджин настороженно посмотрел на нее: «Почему ты спрашиваешь о чем-то подобном?»

«Ты сказал, что тебе не особенно нравятся кроличьи ушки. Если это так, то какие уши тебе нравятся?»

«Извини, но я предпочитаю обычные уши. Если ты действительно подумаешь об этом, не находишь ли ты это немного странным и тревожным? Если у них кроличьи уши растут из макушки головы, то что может быть в тех местах, где обычно находятся уши?»

«...Не могут ли они просто… отсутствовать там?»

«Если бы ты увидела нечто подобное в реальной жизни, разве тебе не показалось бы это жутким?»

«...Если это так... что если у них просто обычные уши в обычных местах?»

«Это значит, что у них будет и пара человеческих ушей, и пара кроличьих? Разве это не настораживает?»

«...А... кхм», — Сиэль не ожидала такого ответа. С кислым видом она прочистила горло и сказала: «Давай прекратим бесполезные разговоры и пойдем выбирать подарок для моей мамы.»

«Но я даже не знаю, что нравится леди Ансилле», — пожаловался Юджин.

«Но я знаю, так почему это должно иметь значение? Тебе просто нужно следовать за мной.»

«Если ты хочешь, чтобы я просто следовал за тобой, зачем просить меня быть твоим проводником?»

«Тебе действительно не хватает вежливости. Тогда ты хочешь, чтобы я просто бродила здесь одна? Ты собираешься бросить меня в столице чужой страны, в которой я никогда в жизни не была, в месте, о котором я ничего не знаю?»

«Что ты подразумеваешь под бросить?... В конце концов, ты же можешь за себя постоять.»

«Даже если ты так говоришь, все знают, что ты должен следовать за мной», — предупредила его Сиэль.

«Тогда, думаю, ничего не поделаешь. Уверен, что если я без нужды отошью тебя, то буду слушать об этом целую вечность», — ворчал Юджин, расстегивая Плащ Тьмы.

Хотя в это время года еще слишком рано носить такой плащ с мехом, благодаря различным заклинаниям, вложенным в плащ, он мог не чувствовать жары, даже если бы находился в пустыне.

«...Если подумать, в прошлом месяце у тебя был день рождения», — неожиданно сказала Сиэль.

«Именно так», — подтвердил Юджин.

«Ты что-нибудь сделал на свой день рождения? Как насчет вечеринки?»

«Я ничего не делал. Я просто читал книги.»

«Книги?»

«Внутри библиотеки Красной Башни Магии.»

«У тебя действительно не было вечеринки? И ты не получил ни от кого подарков?»

«Я ничего не получил. Хотя главный волшебник Ловеллиан и мисс Гера предложили мне что-нибудь купить, я умолял их не делать этого, потому что мне будет неловко.»

«Кто такая Гера?»

«Волшебница Красной Башни Магии.»

«Является ли Гера женщиной?»

«Ее зовут Гера, так неужели ты думала, что она мужчина?»

«Как она выглядит?»

«Как волшебник.»

«...И что ты имеешь в виду, когда говоришь, что она похожа на волшебницу?»

«Буквально это и имел в виду. Она всегда носит мантию с высокой шляпой и посох в руках.»

«А как насчет ее внешности?»

В тот момент, когда Юджин раздумывал, как ответить на ее вопрос, он увидел Геру, идущую по другой стороне улицы. Она обнимала большой пакет, полный хлеба, вдыхая аромат багетов.

«Вон там Гера», — указал он.

«О, сэр Юджин!» — раздался ответный возглас.

Только что заметив Юджина, девушка широко улыбнулась и помахала ему рукой. За это короткое мгновение Сиэль просканировала внешность Геры с головы до пят. Затем она невинно улыбнулась, словно произошедшее было иллюзией, и глубоко поклонилась Гере.

«Я Сиэль из клана Лайонхарт», — представилась она.

Гера воскликнула: «Что!... Я — Гера Стриллила из Красной Башни Магии.»

Девушка не смогла сразу разобраться в ситуации и посмотрела на Юджина в поисках помощи.

«...Она пришла вместе с рыцарями Черного Льва», — пояснил Юджин.

«О... Плащ Тьмы! Похоже, сделка прошла быстро!»

«Да. Первоначально я планировал отправиться в лаборатории, но она продолжала умолять меня пойти с ней.»

Гера почувствовала, как тонкий взгляд Сиэль остановился на ней.

«Кхм...», — она прочистила горло низким кашлем и кивнула в знак понимания, — «Надеюсь, вы хорошо проведете время.»

«А?» — Юджин издал смущенный звук.

Гера не видела необходимости говорить что-либо дальше. Быстрыми шагами она обогнула Юджина.

Посмотрев на спину Геры несколько мгновений, Сиэль кивнула и сказала: «Она кажется хорошим человеком.»

Все еще смущенный, юноша колебался: «Ам... Ты права. Она хороший человек.»

«Возможно, это из-за запаха ее хлеба, но я чувствую голод.»

«Тогда почему бы нам сначала не перекусить.»

Когда Юджин возобновил разговор после паузы, он взглянул на Сиэль и сказал: «Но , неужели ты проделала весь путь до Арота только для того, чтобы купить подарки?»

«Разве я не сказала, что пришла повидаться и с тобой?» — напомнила ему Сиэль.

«Но кроме этого. Я знаю тебя четыре года. Неужели ты думала, что я не могу прочитать твои намерения? Это же не какой-то огромный секрет. Так что ты хочешь от леди Кармен?»

«Ты действительно замечаешь самые странные вещи.»

«Ты просто слишком очевидна.»

«Я как раз собираюсь попросить ее взять меня в оруженосцы», — ответила Сиэль, пожав плечами. — «Поскольку, в любом случае, мой брат собирается стать Патриархом, а у меня самой нет желания занимать эту должность. Хотя, похоже, матушка хочет, чтобы я вступила в брак по расчету...»

На мгновение Сиэль подглядел за выражением лица Юджина. Однако на лице юноши не было никаких изменений.

«Я ненавижу идею браков по расчету. Но я также не хочу, чтобы меня заперли в главном поместье и заставили вести себя как леди», — продолжила Сиэль.

«Так вот почему ты хочешь присоединиться к Рыцарям Черного Льва?» — спросил Юджин.

«Хотя сейчас я не могу вступить к ним, я хочу стать оруженосцем леди Кармен и получать ее личное наставление.»

«А леди Кармен приняла твою просьбу?»

«Если бы я ей действительно не нравилась, она бы не позволила мне сопровождать ее сюда. Хотя ты, возможно, не знаешь об этом, леди Кармен любила меня с самого детства», — с ухмылкой похвасталась Сиэль.

Юджин вспомнил суровое лицо Кармен, вернее, притворяющееся суровым.

«...Это хорошо», — заключил он.

Сиэль спросила: «Что именно?»

«Приятно видеть, что ты ищешь то, что можешь сделать сама, а не полагаешься только на основную семью. Как дела у Сиана?»

«Он постоянно говорит о тебе. Он также позвал меня, чтобы поговорить о тебе, прежде чем я уехала сюда.»

«О чем?»

«Но мой брат попросил меня держать это в секрете...»

«Похоже, что ты все равно собираешься мне рассказать, так насколько это может быть секретно?»

«Он хотел, чтобы я выяснил, какой Звезды Формулы Белого Пламени ты достиг.»

«Третья звезда.»

«Все так же, как и раньше.»

«А как же Сиан?»

«Он на Второй Звезде», — сказала Сиэль.

«Ну, это значит, что и он не продвинулся», — ответил Юджин с ухмылкой.

В отличие от безнадежного Эварда, близнецы, похоже, работали не покладая рук. Юноша был очень рад это видеть. Комплекс неполноценности Сиана подпитывал его тренировки, а Сиэль, хотя и оставалась такой же злой и манипулирующей, как и раньше, не отличалась скверным характером и не смотрела на других свысока.

Только Эвард вырос и стал серой вороной.

«...Ты слышала какие-нибудь новости от нашего старшего брата?» — спросил Юджин. — «Я слышал, что он вернулся в дом своих родственников по материнской линии.»

«Не знаю, да и мне все равно», — нахмурив брови, проговорила Сиэль. — «Хотя моя мать была очень рада услышать о падении Эварда, меня это просто бесит. А еще это испортило настроение моему брату.»

Юджин надавил: «Но ты же должна была услышать какие-то новости, не так ли?»

«...Я слышала, что леди Танис, возможно, ищет волшебника, чтобы нанять его в качестве наставника», — призналась девушка.

«Наставни?» — растерянно повторил Юджин.

«Забавно, не правда ли? Даже если он совершил такую глупость, я думаю, они все равно хотят, чтобы он учился магии. Хотя они просто должны позволить ему делать то, что ему нравится, ведь он все равно не сможет стать Патриархом», — пробормотала Сиэль, цепляясь за руку Юджина. — «Давай прекратим обсуждать такие неприятные темы и перекусим. Разве поблизости нет хорошего ресторана?»

«Здесь много ресторанов, но их еда, вероятно, хуже на вкус, чем готовят в главном поместье», — предупредил ее Юджин.

«Вкус не имеет значения», — сказала Сиэль, закатив глаза, глядя на Юджина. — «В первую очередь, когда речь идет о хорошей еде, важен не только вкус, но и атмосфера.»

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 51 - Черные Львы(4)

Они поздно пообедали на одной из плавучих станций в ресторане с прекрасным видом.

Хотя еда была довольно вкусной, Юджин остался немного недовольным из-за неудовлетворительных размеров порций мяса. В Красной Башне Магии его еда была сытной, так как за последние несколько месяцев они привыкли, что он требует большие куски мяса, но в таком ресторане, который гордился своей атмосферой, не подадут куски жареного мяса, которого так хотелось юноше.

«Теперь, когда твое тело выросло, тебе действительно нужно продолжать питаться так по варварски?» — спросила Сиэль.

«Я могу еще вырасти», — возразил Юджин.

«Что ты будешь делать, если станешь похожим на Гаргита, питаясь подобным образом? Мне бы очень не понравилось, если бы ты вырос таким большим.»

«Я бы тоже этого не хотел. Кому это вообще нужно?»

Сделав неприятное выражение лица, Юджин вытер губы салфеткой. Поскольку мясо, которое ему принесли, было подано только небольшими порциями из-за правил ресторана по сервировке, на стороне стола юноши скопилась небольшая гора пустой посуды.

На другой стороне стола, перед Сиэль, зона была свободна. Юджин прищелкнул языком, когда увидел, что она выбрала только овощи, кроме нелюбимых ею болгарского перца и моркови.

Юноша прочитал ей лекцию: «Если ты будешь такой придирчивой, конечно, ты не вырастешь.»

«Мы не можем быть слишком уверены насчет тебя, но я уже полностью выросла», — опровергла его Сиэль.

«Если ты перестанешь быть такой придирчивой, я думаю, ты сможешь вырастить еще немного», — посоветовал Юджин.

«Для меня было бы непривлекательно вырасти слишком высокой», — сказала Сиэль, вставая со своего места.

Юноша посмотрел на стройные предплечья Сиэль и неодобрительно покачал головой: «Хотя тренировать ману всегда полезно, физические тренировки не менее важны. Если у тебя закончится мана в середине боя, тебе придется полагаться только на свое тело...»

Девушка прервала его: «Возможно, это потому, что ты недавно общался с Гаргитом, но даже то, как ты говоришь, начинает напоминать его.»

«Возьмите свои слова обратно», — потребовал Юджин.

Когда юноша выразил свое инстинктивное отвращение, Сиэль высунула язык и рассмеялась.

«Я слышала кое-что от отца», — сменила тему Сиэль. — «Ты действительно использовал 300 миллионов сал только для того, чтобы купить гигантские яички в качестве услуги для Гаргита?»

«И что?» — спросил Юджин защищаясь.

«Ты действительно ел их вместе с ним? Я спросила об этом Хазарда, но, видимо, дело не только в гигантах. Все звериные яички оказывают питательное воздействие на организм. Но независимо от того, насколько это полезно, как ты мог съесть что-то подобное?» — Сиэль спросила со смесью любопытства и отвращения.

«Я не ел их», — настаивал Юджин.

«Правда? Тогда сэр Герхард будет счастлив.»

«Почему мой отец должен быть счастлив?»

«Он обижался, потому что ты держал такую хорошую вещь при себе.»

Отец, пожалуйста, — внутренне простонал Юджин.

К счастью, Сиэль сменила тему: «Прошло более трех месяцев с тех пор, как ты прибыл в Арот. Чем же ты занимался?»

«Читаю книги, изучаю магию», — просто объяснил Юджин.

«Помимо таких очевидных вещей», — отмахнулась Сиэль. — «Неужели у тебя не было никаких новых и захватывающих впечатлений?»

Юджин утверждал: «Обучение магии — это новый и захватывающий опыт.»

«А как насчет Акрона?» — спросила она.

Хотя она пришла сюда, чтобы купить подарок Ансилле, после того, как они поели, девушка решила прогуляться по окрестностям плавучей станции вместо того, чтобы спуститься на улицы за покупками. Задавая свой вопрос, Сиэль указала на озеро, видневшееся вдали, и на Абрам, королевский дворец.

Она продолжила: «В конце концов, не всякому дано попасть в такое место. Знаешь, как обрадовались отец и сэр Герхард, когда услышали новость о том, что тебе выдали пропуск в Акрон?»

«А как же леди Ансилла?» — спросил Юджин.

«Внешне моя мать также вела себя так, будто она счастлива. Но внутри она чувствовала себя сложнее.»

«Что тут сложного? В конце концов, я все равно не смогу стать Патриархом.»

«В том-то и дело», — Сиэль повернулась, чтобы посмотреть на Юджина с ухмылкой. — «Возможно, ты не сможешь стать Патриархом, но ты подходишь для этого больше, чем любой из нас, братьев и сестер.»

«Это просто потому, что я такой талантливый», — беззастенчиво ответил Юджин.

«Быть слишком талантливым — это тоже недостаток. Не лучше ли тебе показать где-нибудь слабое место?» — предложила Сиэль.

«Я просто скажу прямо, потому что мне трудно тебя понять, но Сиэль, ты проделала весь этот путь только для того, чтобы предупредить об этом меня прямо сейчас?» — сказал Юджин с такой же улыбкой, как у Сиэль.

От этой улыбки глаза девушки слегка дрогнули. За четыре года, что они прожили вместе, она не раз видела, как Юджин улыбается.

Но сейчас в его глазах было совсем другое выражение, чем в те времена. Юджин смотрел прямо на нее, словно видел ее насквозь. Его взгляд заставил Сиэль вспомнить, как она впервые встретила юношу четыре года назад — тогда, когда он принял вызов на дуэль. Юджин смотрел на Сиана точно такими же глазами.

«...Предупреждение, да», — Сиэль легкомысленно отмахнулась от обвинения и покачала головой. — «Просто... я тоже чувствую себя немного неспокойно из-за недавних событий. Сиан всегда хотел стать Патриархом. Так что эта ситуация оказалась очень благоприятной для моего брата. Из-за твоих действий Эвард и леди Танис были вынуждены покинуть главное поместье.»

«Если так, то он должен поблагодарить меня», — саркастически заметил Юджин.

«Мать должна испытывать к тебе чувство благодарности. Но мой брат... Я боюсь, что он просто обидится на это», — сказала Сиэль.

Юджин признался: «Вот почему я очень люблю Сиана. Его сильная самооценка действительно кого-то мне напоминает.»

«Кого?» — с любопытством спросила девушка.

«Одну личность, чья самооценка кажется завышенной по сравнению с её реальными способностями», — пробормотал Юджин, проходя мимо Сиэль. — «Я знаю, о чем ты думаешь. Хотя ты постоянно ворчишь на своего брата, ты действительно любишь его, и хотя ты обижена на леди Ансиллу, ты все равно беспокоишься о ней.»

«...», — Сиэль молчала.

Юджин успокоил ее: «У меня нет намерения становиться Патриархом. Я не хочу быть главой семьи. Даже если бы кто-то приказал мне, я бы не стал этого делать. До конца своей жизни я не буду предпринимать никаких действий, чтобы стать Патриархом.»

«Не говори это так просто», — пожаловалась Сиэль.

«Тогда что ты думаешь?» — Юджин повернулся к девушке и спросил. «Что бы ты сделала, если бы я однажды передумал и сказал, что хочу стать Патриархом?»

«...Сиан, вероятно, согласится», — нерешительно признала Сиэль.

«А ты?» — спросил Юджин.

Девушка уклонилась от ответа: «Мой отец... тоже принял бы тебя. Дядя Гион и остальные члены семьи тоже. Если бы ты сказал, что твердо намерен это сделать, у них не было бы другого выбора, кроме как принять тебя. Потому что разрыв между тобой и Сианом слишком велик.»

Юджин повторил: «Я спросил тебя, что бы ты сделала?»

«...Я бы тоже согласилась», — пробормотала Сиэль сквозь сжатые губы. — «...Хотя мне это было бы не очень удобно. Потому что моя мать абсолютно точно никогда не приняла бы тебя.»

«Вот видишь», — засмеялся Юджин, прислонившись спиной к перилам. — «Если я скажу, что буду следующим Патриархом, кто-то в итоге расстроится. Это неизбежно. Потому что, каким бы талантливым я ни был, я не наследник прямой линии.»

«...Не значит ли это, что ты сдаешься ради моей матери?»

«Есть несколько причин, почему я отказался от этого. Даже если вы, близнецы, и рыцари, служащие главной семье, примите меня в качестве следующего Патриарха, Совет Старейшин не примет меня. Разве это не будет первым и самым сложным испытанием, с которым я столкнусь?»

Сиэль не могла найти, что сказать, чтобы опровергнуть это: «...»

Юджин продолжил: «Одного этого было бы достаточно, но я действительно не хочу становиться Патриархом. Зачем мне вообще этого хотеть? Стать следующим Патриархом прямой линии Лайонхарт, что в этом удивительного?»

«...Разве у тебя не будет много удивительных преимуществ?»

«Даже если я не стану Патриархом, у меня есть уверенность, что я всегда буду получать лучшее обращение, куда бы я ни пошел.»

«Ты действительно надоедливый ублюдок.»

«Но разве я сказал что-то неправдивое? Давайте просто взглянем на факты», — с усмешкой юноша поднял палец перед девушкой. — «Во-первых, я из побочного рода. Но в возрасте тринадцати лет я первым в истории клана Лайонхарт победил членов главной семьи на Церемонии Продолжения Родословной. Кроме того, я получил беспрецедентную награду — меня приняли в главную семью, и я даже получил в собственность Штормовой Меч Виннид.»

«В том возрасте я мог инициировать свою ману с первой попытки, и я также унаследовал Формулу Белого Пламени. А сейчас? Мой прогресс в Формуле Белого Пламени выше, чем у Сиана, который начал практиковать формулу за несколько лет до меня. Хотя в истории клана Лайонхарт есть люди, которые смогли достичь Третьей Звезды до совершеннолетия, ни одному из них не удалось достичь Третьей Звезды в семнадцать лет, как мне.»

Сиэль предупредила его: «Ты действительно начинаешь меня раздражать.»

«И это еще не все. Изучая магию только путем самообучения в течение месяца, я смог произнести свое первое заклинание, и теперь, когда прошло три месяца, я получил разрешение войти в Королевскую библиотеку Акрон. Когда я настолько талантлив, неужели мне нужно обратить свой взор на место Патриарха?»

«Отлично. Ты выиграл. Ты действительно такой талантливый, надоедливый ублюдок.»

Выслушав один за другим все пункты, Сиэль не могла отделаться от мысли, что Юджин действительно чудовище. Посмотрев на лукаво усмехающегося юношу, Сиэль разочарованно покачала головой.

Успокоившись, девушка спросила: «...Так если ты не собираешься становиться Патриархом, то что ты собираешься делать?»

«Думаю, я просто буду делать все, что захочу», — пожал плечами Юджин.

«Ты знаешь? Мама хочет, чтобы я вышла за тебя замуж.»

«Как ужасно.»

Брови Сиэль дернулись от немедленного ответа Юджина.

«Что в этом такого ужасного?» — прорычала она.

«Мы с тобой — семья, причем родные брат и сестра», — заметил юноша.

Сиэль пожаловалась: «Но ты ни разу не назвала меня старшей сестренкой.»

«Мы с тобой одного возраста, так кого ты собралась называть младшим братом?» — возразил Юджин. — «Ты же не собираешься повторять ту же чушь, которую несла, когда тебе было тринадцать? О том, что ты старшая сестра только потому, что родилась на несколько месяцев раньше?»

«Я говорила тебе называть меня старшей сестрой последние четыре года. Если тебе приходится так часто слышать от меня это, может, хотя бы раз ты притворишься, что позволил мне выиграть, и назовешь меня старшей сестрой?»

«Почему я должен притворяться, что проигрываю, когда я всегда выигрываю? Если ты действительно хочешь услышать, как я называю тебя "старшая сестренка", то почему бы нам не устроить для этого спарринг. Я знаю, что ты прилежно училась у Гиона и Патриарха, даже когда сидела в своей комнате.»

«Не вспоминай о вещах из прошлого.»

«Если бы кто-то слышал, как ты это говоришь, он бы подумал, что это произошло давно. Извини, но последний раз я видел тебя, ведущей себя так, будто у тебя проказа, потому что у тебя половое созревание, всего три месяца назад.»

«Половое созревание обычно начинается внезапно и внезапно прекращается. Так было и с Сианом.»

«Но со мной такого не было?»

«Это... это потому, что ты странный», — хмыкнула Сиэль, не разжимая надутых губ.

С точки зрения близнецов, было ясно, что Юджин был странным. Несмотря на то, что они были одного возраста, его навыки были намного выше, и, кроме того, он, похоже, даже не переживал период полового созревания, как они.

Так что насчет полового созревания? Если бы я начал жаловаться на половое созревание в моем реальном возрасте, это было бы просто признаком слабоумия, — втайне подумал Юджин.

Сиэль даже не хотела думать о том, как сильно ударило по ней половое созревание всего несколько месяцев назад. Как она только что сказала, половое созревание наступило внезапно. По какой-то причине ей стало не нравиться, как она выглядит в зеркале, а настроение без всякой причины портилось. Запах ее тела, который она никогда не считала неприятным с самого рождения, вдруг стал для нее оскорбительным...

Но потом все внезапно закончилось. С тех пор, как Юджин уехал в Арот, вещи, которые странным образом беспокоили ее, больше не казались такими уж тревожными.

Девушка заговорила: «Могу я спросить тебя кое о чем?»

«О чём же?» — спросил Юджин.

Она нерешительно начала: «Ну, тогда, когда я проходила период полового созревания...»

«Ты говоришь о нескольких месяцах назад, верно?» — дразняще перебил он.

«...Это было давно», — настаивала Сиэль, сверкая глазами.

Юджин вернулся к теме: «Неважно. А что же тогда?»

«Разве ты не почувствовал какой-то странный запах, исходящий от меня?» — робко спросила девушка.

«Но я же ничего не учуял. Во-первых, ты даже не хотела выходить из своей комнаты, потому что боялась выдать запах тела», — заметил Юджин.

«...Как насчет сейчас?»

«Я чувствую легкий аромат духов.»

«А как насчет запаха пота?»

«С таким освежающим ветерком, с чего бы тебе потеть? Эй, перестань обращать внимание на такие странные вещи. Ну и что, что от людей пахнет потом? Это случается.»

«Так ты говоришь, что от меня действительно пахнет потом?»

«Я уже сказал, что это не так. Если ты действительно беспокоишься об этом, тебе стоит попробовать встретиться с Гаргитом.»

«Почему я должна встречаться с этой свиньей?»

«Потому что если ты встретишься с ним, то придешь к мысли, что запах, исходящий от твоего собственного тела, это не запах пота, а сладкий аромат цветов», — произнеся такое утверждение, Юджин снова начал уходить.

Постояв несколько мгновений молча, Сиэль последовала за юношей, уголки ее рта дергались, когда она пыталась скрыть улыбку.

«Так теперь ты говоришь, что от меня пахнет цветами?» — спросила девушка, изображая нарочитую тупость.

«Хотя твое тело выросло, похоже, что твой мозг — нет», — заметил Юджин.

«Я нанесла духи с ароматом розы», — рассказала Сиэль.

Юноша просто ответил: «Я предпочитаю запах мыла запаху цветов.»

«Ты говоришь как старик.»

Неосторожное поддразнивание девушки глубоко пронзило его сердце. Юджин кашлянул и, придя в себя, жестом указал на центр города под летающей станцией.

«...Так когда же мы купим подарок?» — спросил он.

«Я хотела продолжить осмотр, но... Хм...» — Сиэль прервалась, не закончив предложение, и посмотрела на свои наручные часы. — «...Наше назначенное время встречи в пять часов.»

Юджин спросил: «Где вы встречаетесь?»

«Перед вратами телепортации.»

«Ты действительно возвращаешься сегодня?»

«Мы уже закончили подписание контракта для одалживания Виннида. А поскольку вопрос с черным магом был решен еще до нашего прибытия... было решено, что мы вернемся сразу же после того, как заберем несколько новобранцев.»

«Разве вы не возвращались в главное поместье?»

«Нет. Мы идем на гору Уклас. Ты знаешь, где это?»

«Я знаю, что она находится в южной части империи Киль.»

«Именно там базируются рыцари Черного Льва.»

«Но ты ведь еще не вступила в Рыцари Черного Льва?»

«Было решено, что я пройду простой тест у леди Кармен. Ты хочешь пойти туда вместе?»

Ее попытки заставить его сделать что-то, не предупредив его, напомнили Юджину о том времени, когда им обоим было по тринадцать лет.

Юноша задал вопрос: «Зачем мне туда идти?»

«Леди Кармен на самом деле больше заинтересована в тебе, чем во мне», — объяснила Сиэль.

«Заинтересована? Во мне? Почему?»

«Зачем спрашивать, если ты уже дал объяснение своими собственными устами ранее? Потому что ты так талантлив. Но даже если ты настолько талантлив, ты не можешь стать Патриархом. Разве не очевидно, что Рыцари Черного Льва будут заинтересованы в таком человеке, как ты?»

Это было очевидно. Честно говоря, Юджин не мог не заинтересоваться предложением Сиэль. В конце концов, Рыцари Черного Льва были сильнейшей силой клана Лайонхарт.

С сожалением он мог только сказать: «Пожалуйста, скажи ей, чтобы она пока не проявляла свой интерес и оставила его на потом.»

«Почему бы и нет?» — спросила девушка.

«Сейчас мне гораздо интереснее изучать магию.»

«В Рыцарях Черного Льва тоже много волшебников. Например, Фарго, который пришел с нами сегодня, он на Пятом Круге.»

«Но наследный принц Хонейн, вон там, в королевском дворце, достиг Пятого круга, когда ему было всего двадцать три года".

«Это только потому, что он наследный принц Арота.»

«В любом случае, я не пойду с тобой прямо сейчас.»

«Не будет ли более полезным использовать время, потраченное на изучение магии, для тренировки Формулы Белого Пламени?»

«Я все еще тренируюсь с Формулой Белого Пламени, даже когда изучаю магию.»

Это было правдой. С тех пор как Юджин прибыл в Арот, он не пропустил ни одного дня тренировок с Формулой Белого Пламени.

«Если ты обещала встретиться в 5 часов, то осталось всего несколько часов», — напомнил девушке Юджин. — «Разве тебе не нужно выбрать подарок?»

Сиэль отмахнулся от его опасений: «Если это то, что я выбрала лично, Мать будет счастлива, что бы это ни было, так что ничего страшного, если мы не будем торопиться.»

«Если ты собираешься так поступить, зачем проделывать весь путь до Арота, чтобы купить для нее подарок?»

«Ты уже слышал, что я на это ответила, так почему ты продолжаешь спрашивать?»

Сиэль хихикнула и вцепилась в руку Юджина, мило признавшись: «Я здесь, потому что хотела тебя увидеть.»

«Это неудобно, так что отстань от меня», — попытался отпихнуть ее Юджин.

«Выбор подарка для мамы не займет у меня и тридцати минут. Это значит, что нам нужно использовать наше время более эффективно. Не знаешь ли ты места, куда мы могли бы сходить?»

«Хочешь посмотреть, как я буду колдовать?»

«Я чувствую, что это не будет весело — просто наблюдать. Так где.... О, точно. Они говорили, что ночной вид в Ароте знаменит. Хотя я не думаю, что смогу увидеть его сегодня. Почему бы нам не пойти и не взглянуть на особняк Мудрой Сиенны?»

«Я сделал это в свой первый день здесь.»

«Но ты не видел его со мной.»

Юджина тащили за руку.

***

«Раз он сказал, что больше не знает, значит, ничего не поделаешь», — заявил холодный голос.

Они находились в подземной тюремной камере.

Запах крови, смешанный с запахом сигарет, доносился оттуда, где Кармен прислонилась спиной к стене. Наконец она бросила сигару, которую грызла, на пол.

Они пришли за Гавидом, черным магом, который был членом Гильдии волшебников. Среди множества людей, попавших в наркопритон на улице Болеро, те, кого можно было убить, были уже мертвы, а те, кого убивать не следовало, сидели в тюрьме.

Гавид был тем, кого обычно убивали без последствий. Он не был членом Черной Башни Магии, и даже в Гильдии Волшебников он был не более чем банальным черным магом без значительной силы, который дрейфовал по ночным улицам Арота.

Тем не менее, Гавид не умер и оставался жив до сих пор.

И сегодня его наконец-то казнили.

Но перед этим его сначала пытали. Кармен не было нужды выходить вперед, чтобы лично выполнить это задание. Наишон, командир третьего отделения, хорошо владел копьем, но также был искусен в пытках. Большинство рыцарей Черного Льва клана Лайонхарт были такими. Их клыки и когти были хороши не только для того, чтобы кусать и рвать врагов спереди.

Гавид был тем, кто организовал контракт для Эварда Лайонхарта. По его словам, они подружились, встретившись в магазине суккубов на улице Болеро. Их дружба началась в начале этого года, и мужчина утверждал, что всегда проводил время с Эвардом, когда улица Болеро открывалась раз в месяц.

«Странно», — пробормотала Кармен, доставая новую сигару. — «Как мог такой низкоуровневый черный маг вступить в контакт со старшим сыном главной семьи Лайонхарт и заключить для него контракт? Должно быть, ему хирургическим путем удалили чувство страха, или он просто сошел с ума.»

«Скорее всего, он просто отчаялся», — прозвучал ответ из тюремной камеры. — «Впервые он начал практиковать черную магию десятки лет назад, но не добился успеха. Если бы он состарился и умер вот так, его душа стала бы собственностью демонов, с которыми он заключил контракт, и ему даже не позволили бы переродиться.»

«...», — Кармен замолчала.

Говорящий продолжил: «Таким образом, он чувствовал, что должен попытаться что-то сделать. Даже если он столкнулся с проблемой, и это привело к неприятностям, он, вероятно, верил, что сможет выбраться из неприятностей с помощью "силы", которую он получил бы за продажу старшего наследника клана Лайонхарт.»

Гавид признался в этом. Во время пыток он кричал, что сделал это исключительно ради собственной жадности.

Кармен наконец ответила: «Я слышала, что Нуар Джабелла утверждает, что она в этом не замешана.»

«Хотя это может быть и так, герцогиня Джабелла наверняка назначила бы награду, если бы инкубу удалось успешно поймать старшего наследника Лайонхарт, и уж точно не стала бы его наказывать», — высказал мнение голос.

«А ты?» — потребовала Кармен.

«Я не уверен, почему цель ваших вопросов всегда возвращается ко мне», — пожал плечами Бальзак, стоявший у камеры. — «Тем более что я считаю, что сотрудничал с вами на каждом шагу в этом деле, и я принес вам более чем достаточно извинений и уважения.»

«Чем верить в то, что за этим заговором может стоять такой незначительный черный маг, логичнее подозревать, что его организатором являешься ты», — привела свои доводы Кармен.

«А. Хотя я понимаю, почему вы так думаете, но что я выиграю, если допущу это?» — спросил Бальзак, указывая на расчлененный труп Гавида. — «Если бы это я все спланировал... я бы не допустил риска, что кто-то возьмет мой след. Я бы все устроил так тщательно, что никто не смог бы найти связь со мной. Разве вы так не думаете?»

«Этот инцидент был крайне неуклюжим. Подумать только, они выбрали местом проведения своего ритуала наркопритон посреди улицы Болеро. К тому же, их охрана была настолько слаба, что даже не заметила семнадцатилетнего подростка, который следовал за ними, и не смогла предотвратить его вмешательство. Хаха... даже если бы я старался изо всех сил, я не смог бы притвориться таким неумелым.»

«А что, если их хотели подставить, чтобы сбить со следа?» — предположила Кармен.

«Вы хотете сказать, что они мои подчиненные? По какой причине я должен был бы отрезать свою собственную плоть?» — Балазак усмехнулся, и щелчком пальцев зажег пламя на конце сигары, которую в данный момент кусала Кармен. — «Леди Кармен, у меня много врагов.»

Кармен ждала, пока он перейдет к делу: «...».

«Я служу Королю Демонов Заточения, и я благодарен ему за то, что он оказал мне большое доверие и любовь. Но благодаря этому многим людям в Хельмуте не нравится, как много его благосклонности я получаю.»

«Таким, как Эдмонд Кодрет?»

«Конечно, он также должен думать обо мне как о помехе. Амелии Мервин я тоже не должен очень нравиться.»

В эту эпоху было всего три черных мага, которые лично заключили контракты с Королем Демонов Заточений, а именно:

Граф Хельмута и нынешний владелец Владмира, Эдмунд Кодрет.

Мастер Черной башни Арота, Бальзак Людбет.

Мастер подземелий пустыни Нахама, Амелия Мервин.

«Конечно, кроме этих двоих, есть много "демонов", которые меня недолюбливают. По моему мнению, один из них мог... попытаться опозорить меня, используя это как предлог», — высказал свои подозрения Бальзак.

«Но у тебя нет никаких доказательств», — указала Кармен.

«Также нет никаких доказательств моей причастности к этому инциденту. В самом деле, сколько раз за последние несколько дней я говорил, что не имею к этому никакого отношения?» — Бальзак с усмешкой покачал головой. — «Кстати, леди Кармен, вы уверены, что я не единственный подозреваемый, который у вас есть?»

«Ты волен выплескивать все, что у тебя на уме», — Кармен выпрямилась, больше не прислоняясь спиной к стене, и посмотрела на Бальзака. — «Однако вместе со свободой приходит и ответственность. Готовы ли ты отвечать за свои слова?»

«У вас действительно нет других подозреваемых?» — Бальзак приподнял свои очки с лукавой улыбкой. — «Как верный слуга Короля Демонов Заточения, как он хочет поладить с кланом Лайонхарт, так и я. Поэтому я склонил голову в знак извинения, сотрудничал с вашим расследованием и выказал вам свое уважение. Однако я всего лишь человек, поэтому... я не могу полностью подавить это чувство несправедливости, пронзающее мою грудь, как шило.»

«...», — Кармен хранила молчание.

«Я — Бальзак Лудбет. Мастер Черной Башни Арота. Слуга Владыки Демонов Заточения. Хотя я понимаю, почему вы отказываетесь проявить ко мне уважение... перед лицом таких чрезмерных оскорблений... даже если это ради Владыки Демонов Заточения и меня самого, я не смогу проявить такое неисчерпаемое внимание», — заявил Бальзак, когда его зрачки стали еще темнее.

Найшон и Фарго, которые находились в камере вместе с Кармен, шагнули вперед и заблокировали проход в камеру с ожесточенными лицами. Гион тоже положил руку на меч у пояса, наблюдая за происходящим из глубины камеры сузившимися глазами.

«...У меня нет никакого желания причинять еще больше неудобств гостю этого чужого королевства», — вздохнула Кармен.

«Если вы этого хотите, я сделаю все возможное, чтобы никто не посчитал ваши действия неуважительными», — предложил Бальзак.

«Но для этого шея должна сначала оставаться соединенной с остальным телом.»

Бальзак не ответил на эту неприкрытую угрозу и только улыбнулся. Но тень волшебника, отбрасываемая на стену камеры, начала колебаться. Кармен холодно смотрела на неё, но в конце концов пожала плечами и покачала головой.

Женщина сменила тему: «Тогда, похоже, мне придется продолжать думать об этом.»

«О чем?» — спросил Бальзак.

«О том, кто в клане Лайонхарт желает навредить престижу главной семьи», — сказала Кармен, похоже, исключив Бальзака из числа подозреваемых.

Клан Лайонхарт был слишком велик. За последние триста лет, за исключением прямой линии наследования от патриарха к патриарху, все остальные члены главной семьи были вынуждены стать независимыми и основать свои собственные побочные ветви. При этом количество побочных ветвей не было ограничено.

Среди этих бесчисленных побочных потомков, безусловно, было несколько человек, которые питали вражду к основной семье.

«Это была всего лишь догадка», — без извинений призналась Кармен. — «Мы не смогли ничего выяснить с помощью пыток или магии разума. Все было слишком чисто. Поэтому я и заподозрила тебя.»

«О боже, похоже, я переборщил со своими словами», — смущенно заявил Бальзак.

Их оставили в полной темноте, без каких-либо подсказок о том, где искать след.

Мастер Башни нерешительно сказал: «Я должен добавить, что то, о чем я собираюсь говорить дальше, не так уж и "чисто". И у вас нет причин доверять мне в этом.»

«Давай», — уступила Кармен.

«Если вам нужна помощь, то я могу предложить вам свою силу. Если вы этого захотите, то есть.... О, это верно. Душа Гавида еще не покинула это место... мне призвать ее для вас?»

«Я не хочу видеть ничего из твоей грязной магии, и мне действительно не нужна твоя помощь в расследовании, поскольку ты можешь что-то провернуть с нами в процессе.»

«Хаха...»

«А как насчет головы Ольфера?»

«Я могу показать её вам, но это не очень приятное зрелище.»

«Я уже видела много жестоких и ужасных вещей. Например, это зрелище прямо передо мной.»

Несмотря на это, Кармен не смотрела на труп Гавида. Вместо этого ее сузившиеся глаза были устремлены на Бальзака. По ее мнению, самым жестоким и ужасным здесь был не труп, умерший от пыток, а живой черный маг.

«Если вы так считаете», — пожал плечами Бальзак.

Чернокнижник щелкнул пальцами, и прикрепленная к нему тень медленно поднялась с пола. Тень держала в своей черной руке обезглавленную голову красивого инкуба.

«Его душа была собрана Королем Демонов Заточения. Если хотите, я могу попросить предложить ее вам», — сказал Бальзак.

Кармен отклонила предложение: «В этом нет необходимости.»

Ухмыляясь, волшебник положил голову Эоина Ольфера на пол камеры. Кармен тут же пнула предложенную голову.

Треск!

Голова инкуба ударилась о прутья камеры и разлетелась на куски. Стоя за решеткой, Бальзаку забрызгало лицо и одежду кровью, костями и кусочками мозгов, но его улыбка даже не дрогнула.

«Давайте вернемся», — приказала Кармен, вытирая накинутую на плечи куртку, выходя из камеры. Стоя перед чернокнижником, она предупредила его: «...Я говорю тебе это на всякий случай. Юджин Лайонхарт. Мы оставляем его на попечение Красной Башни Магии. Если ты хоть раз вступишь с ним в контакт...»

«Единственный, кто может управлять моими действиями и желаниями, — это Король Демонов Заточения», — вмешался Бальзак, прежде чем Кармен успела договорить. Кончиками пальцев он осторожно снял очки, забрызганные кровью, и, отвернувшись, сказал: «Леди Кармен, вы не имеете надо мной власти.»

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 52 - Сказка(1)

Гион не мог не чувствовать себя расстроенным.

О рыцарях Черного Льва он знал с детства. Он не только слышал слухи о них, но и встречался с некоторыми из их представителей. Еще в юности он отказался от борьбы за место Патриарха и стал путешествовать по миру. Во время своих странствий он однажды остановился в замке Черного Льва, который находился в глубинах горы Уклас.

Они определенно... необходимы.

Клан Лайонхарт был одной из самых престижных семей на всем континенте. Мало того, сохраняя свои причудливые традиции, он значительно увеличил свои размеры, и в центре этого гигантского клана Лайонхарт стояла главная семья. Чтобы сохранить это положение, главной семье не могли не понадобиться люди, готовые выполнять грубую и грязную работу.

Клан Лайонхарт был не единственным, кто разводил таких "охотничьих псов".

...Но Сиэль.

Гион не испытывал никаких сомнений по поводу вступления в ряды Рыцарей Черного Льва. Это было то, что он решил для себя, и он хотел помочь своему брату, Патриарху, даже если это означало шагнуть во тьму. Более того, поскольку амбиции Гилеада шли вразрез со строгим следованием традициям, на котором настаивал Совет, став Черным Львом, младший брат надеялся послужить мостом между Советом и основной семьей.

Будь то грязная или жестокая работа, задания, которые могут запачкать его руки кровью, Гион сделает все, что потребуется. Это было не ради клана Лайонхарт, а ради своего брата, Патриарха, а также своей семьи.

Мужчина считал, что ему достаточно быть единственным, кто возьмет на себя такую роль. Что касается Сиэль, его маленькой племянницы, то он не хотел, чтобы она занималась подобным. Он не знал, чего девушка хочет для себя, но что касается Гиона... он хотел, чтобы его племянница, которая ходила за ним по пятам и называла его дядей с тех пор, как была сопливым карапузом, жила спокойной жизнью без запаха крови.

Это распространялось не только на неё. Сиан, Юджин... и Эвард тоже. Гион не женился и не имел детей и воспринимал каждого из своих племянников и племянниц как собственных детей.

...Эвард. С какой стати ты обратился к черной магии?...

«Гион», — позвал голос.

Пока он размышлял над этими горькими мыслями, Кармен вдруг заговорила, проходя перед ним.

«Не жалеешь ли ты, что вступил в рыцари Черного Льва?» — спросила она его.

«...Как я могу? Все не так, леди Кармен», — ответил Гион с язвительной улыбкой.

Как мужчина присматривал за детьми Гилеада с раннего возраста, так и Кармен присматривала за его детством. Всего несколько десятилетий назад женщина все еще жила в главном поместье, а молодой Гион ходил за ней по пятам, называя ее своей тетей.

Его жажда странствий также была тем, чем он заразился от Кармен.

«Такая работа случается нечасто», — напомнила она ему. — «Хотя ты уже должен быть хорошо осведомлены об этом.»

«Да, мэм», — подтвердил Гион.

Задания, для выполнения которых требовалось личное присутствие капитана, были редкостью. Большинство чемпионов, возглавлявших рыцарей Черного Льва, редко покидали замок.

Текущая проблема, связанная с попыткой старшего сына Патриарха обучиться черной магии, была настолько серьезной, что потребовала вмешательства капитана Рыцарей Черного Льва.

«Итак, как ты думаешь, какова истина в этом вопросе?» — Кармен спросила его мнение.

Гион нерешительно признал: «...Похоже, что Мастер Черной Башни не причастен к этому. Вместо этого, похоже, как он и сказал... кто-то в стороне пытается разжечь вражду.»

«Амелия Мервин», — Кармен резко произнесла это имя. — «Я подозреваю, что это она. Это совпадает с её желанием держать Бальзака Людбета в узде. Король Демонов Заточения не известен тем, что подавляет свободную волю черных магов, с которыми он заключил контракт. Он также не вмешивается в разборки своих подчиненных.»

«Если Амелия была организатором этого заговора, не означает ли это, что за всем этим стоит Нахама?»

«В последнее время передвижения Нахамы были подозрительными. Султан Алабур — молодой поросенок с большими амбициями. Возможно, он объявит войну в ближайшие несколько лет.»

Война — от этого слова глаза Гиона похолодели. Пустынное королевство Нахама давно мечтало называться империей.

Гион задал вопрос: «Вы хотите сказать, что они начнут войну с империей Киль?»

«Они, вероятно, ударят сначала по Турасу», поправила его Кармен.

Империя Киль граничила с Нахамой. Отношения между двумя странами не были враждебными, но Нахама часто ссорилась со своим западным соседом, королевством Турас.

«Даже если у них, вероятно, нет повода для объявления войны?» — с любопытством спросил Гион.

«Если им нужен повод, они могут просто каким-то образом создать его. Но если Нахама нападет на Турас, Киль тоже придется готовиться к войне. Конечно, в рамках этих "приготовлений" будет призван и клан Лайонхарт», — предположила Кармен.

«Итак, упреждая это, Амелия сделала первый шаг, чтобы внести раздор в клан Лайонхарт. Это то, что вы думаете?»

«Даже если это не приведет ни к какому расколу, это посеяло семя для него. В любом случае, как и то, в чем признался покойный Гавид, это может быть просто импульсивным преступлением, за которым не стоит никакого заговора. Однако... мы не можем быть в этом уверены. Вот почему мы должны быть бдительными.» — Кармен сузила глаза и продолжила: «Я слышала, что Эвард даже ничего не знает о Гавиде. Когда я видела его в детстве, мальчик показался мне довольно умным. Может ли быть так, что у Патриарха нет квалификации, чтобы учить собственных детей?»

Гион вздохнул: «...Он просто хотел верить в своих детей.»

«Кнут для коня, уздечка для осла и жезл для спины глупцов. Хотя бессмысленно говорить такие вещи сейчас, когда дело дошло до этого. Вместо старшего наследника Эварда, похоже, следующим Патриархом будет Сиан», — сказав это, Кармен повернулась, чтобы посмотреть на тюрьму, которую они только что покинули. — «...Гион. Гипотетически, что бы произошло, если бы мы обратили внимания на провокацию Бальзака там?»

«Это вызвало бы настоящий хаос», — послушно заключил Гион.

«Не указывай на столь очевидные вещи. Я спрашиваю, могли ли мы убить его?»

«...Я не думаю, что то, что он сказал, было оскорблением, заслуживающим смерти. С точки зрения Мастера Черной Башни, у него тоже были причины чувствовать себя расстроенным. Но... если бы нам пришлось сражаться с ним, кроме вас, все остальные погибли бы там.»

«Ты слишком скромен.»

«Я не настолько хорош в сражениях с волшебниками», — ответил Гион с неловкой улыбкой.

«Как и тебе, мне тоже не хватало уверенности в себе. Вот почему я не ввязалась в драку», — щелкнув языком, призналась Кармен, доставая карманные часы.

Постепенно приближалось время, когда они договорились встретиться. Гион вспомнил о Сиэль, которой он сказал встретиться с ними перед вратами телепортации.

«...Мы действительно собираемся взять Сиэль с собой в замок Черного Львов?» — неохотно спросил Гион.

Кармен просто заметила: «Разве не этого хочет ребенок?»

«...», — Гион не мог с этим поспорить.

«Не надо чрезмерно опекать ребенка, который уже так вырос.»

Наступило короткое молчание. Затем Гион тряхнул головой, чтобы отбросить эти сложные чувства.

«Юджин Лайонхарт, что ты о нем думаешь?» — Кармен неожиданно подняла этот вопрос.

Однако Гион тут же ответил без всякого удивления: «Я уверен, что вы уже все о нем слышали.»

«Конечно, я слышала о нем. Четыре года назад, когда Патриарх сказал, что примет этого ребенка как приемного сына, и когда Гилеад сказал, что откроет для него хранилище сокровищ главной семьи, знаешь ли ты, какой шум поднялся в Совете?» — спросила Кармен.

«Это, конечно, должно было быть головной болью», — посочувствовал Гион.

Кармен пожаловалась: «Совет уже был в смятении из-за Церемонии Продолжения Родословной. Потому что результат был беспрецедентным.»

«Но оно того стоило», — с удовлетворением констатировал мужчина.

По мнению Гиона, Юджин был возмутительным чудовищем.

Последние четыре года мужчина обучал его различным боевым приемам, основанным на его мастерстве владения мечом, но... если честно, Гион не мог быть уверен, что действительно научил юношу чему-либо.

Казалось, он уже знал, как все делать.

Согласно интуиции мужчины, то, что делало Юджина действительно великим, не было его чувствительностью к мане или быстрым прогрессом в Формуле Белого Пламени.

Его истинный талант заключался в том, что независимо от того, какое оружие он держал в руках, Юджин умело владел им. Не просто на уровне искусного владения, а с навыками настоящего мастера. Его приемы не были похожи на те, что передавались по наследству в престижных семьях, вместо этого он стремился прежде всего к практичности.

Юджин не мог научиться такому стилю ни у кого другого. В Гидоле, родном городе мальчика, не было мастеров такого уровня. Может быть, Герхард действительно скрывал свою силу? Но подобное было абсурдно.

Все, чем обладал Юджин, он оттачивал сам. У него был инстинкт сражения, невероятный для человека его возраста.

Гион также несколько раз спарринговался с юношй. Не используя ману, они соревновались исключительно в мастерстве. И все же мужчина ни разу не почувствовал, что может одолеть Юджина. Нет, наоборот, несколько раз ему казалось, что его ведет ритм мальчика.

Но это было... что-то, что он не мог принять, да и не хотел принимать. Быть ведомым ритмом Юджина? Это означало... что вместо Гиона, гораздо более молодой мальчик превосходил его в технике.

«Если бы только этот ребенок не был из побочной ветви, все бы поддержали то, что он станет следующим Патриархом», — слова Кармен не были просто оценкой Юджина.

Гион почувствовал откровенный вопрос, скрытый в ее взгляде, и ответил: «...У этого ребенка нет желания стать Патриархом. В каком-то смысле он похож и на меня, и на вас, леди Кармен.»

«Он похож на нас? Если это так, могу ли я пригласить его присоединиться к рыцарям Черного Льва?»

«Разве вы уже не решили это сделать?»

«Я намеревался уважать решимость этого ребенка. Мне также кажется, что приглашать его сейчас рановато. В конце концов, разве он еще не находится в процессе взросления? По моему личному мнению, ему не нужно учиться магии, но...»

«Не похоже, что он тратит время впустую, изучая магию, верно?» — оптимистично спросил мужчина.

Кармен холодно напомнила: «Это до тех пор, пока это не заставит его отклониться от своего пути.»

Гион вспомнил Эварда. Мог ли этот ребенок действительно... пытаться научиться черной магии? Мужчина еще не мог принять этот факт. Кармен взглянула на обеспокоенное лицо племянника.

«...За Эвардом будет установлено наблюдение», — сказала она в конце концов.

Гион молчал: «...»

«Мы уже отправили одного из наших Черных Львов к родственникам Танис. Поскольку он старший сын в главной семье, Эвард избежит перерезания горла, но следующего раза у него не будет. Мальчик будет жить под наблюдением до конца своих дней. И, конечно, его лишат права наследования.»

Он хотел жить свободно.

Гион слышал, что именно так сказал Эвард. Однако, как бы мальчик этого ни желал, он останется под охраной до конца своих дней.

Кармен рассказывала: «Мы слышали, что Танис ищет наставника, чтобы обучить своего сына магии. Мы позволим этому случиться. Потому что если за этим инцидентом действительно стоит кто-то из магов, они могут попытаться восстановить контакт с Эвардом.»

«...Понял», — признал Гион, и ему ничего не оставалось, как кивнуть в знак подтверждения.

***

В конце концов, Юджин не смог долго разговаривать с Гионом, с которым он наконец-то воссоединился после нескольких месяцев.

Он чувствовал запах крови, исходящий от рыцарей Черного Льва. Было ясно, что произошло с тех пор, как они отправились допрашивать черного мага. Похоже, его допрашивали, пытали и, наконец, казнили.

«...Хорошо, тогда увидимся в следующий раз», — сказал мужчина низким голосом, когда Сиэль помахала рукой рядом с ним и воскликнула "До свидания".

На мгновение Юджин задумался, что сказать Гиону, но в итоге просто склонил голову и сказал: «Увидимся в следующий раз.»

«Есть ли у тебя мысли о вступлении в Рыцари Черного Льва?» — внезапно заговорила Кармен.

Смутившись, Юджин повернул голову и увидел женщину, стоящую со скрещенными руками.

«А?» —издал он звук.

«Говорят, что у тебя большие таланты. Если ты не заинтересован в том, чтобы стать Патриархом, тебе следует как можно скорее присоединиться к Рыцарям Черного Льва.»

«Спасибо за предложение...»

«В настоящее время должность оруженосца капитана второго дивизиона вакантна. Если ты хочешь, я могу порекомендовать тебя на нее немедленно.»

«Спасибо, но...»

«Если ты станешь оруженосцем капитана, ты сможешь многому научиться. Период ученичества составляет около пяти лет, но если это будешь ты, то через три года, когда станешь взрослым, сможешь стать полноправным членом Черных Львов.»

«Надеюсь, вы благополучно прибудете.»

Она должна давать людям возможность закончить то, что они говорят. Почему она постоянно перебивает его? Юджин глубоко склонил голову, прощаясь с Кармен.

«Очень жаль», — сказала Кармен, обернувшись.

Перед тем, как они вошли в телепортационные врата, Сиэль еще раз помахал Юджину рукой.

«Есть ли какие-нибудь новости от Мастера Белой Башни?» — спросил юноша у Ловеллиана, как только посетители ушли.

«Нет. Если бы ей удалось подписать контракт, она бы сразу же пришла сюда похвастаться. Но, судя по тому, что новостей нет, похоже, этот контракт будет не таким простым», — предположил Мастер Башни.

Этот сукин сын Темпест. Юджин глубокомысленно нахмурил брови, прищелкнув языком.

***

«Чертов Темпест», — ругался голос на крыше Белой Башни Магии.

Стоя на месте под сильными порывами ветра, Мелкит выкрикнула несколько ругательств в адрес Темпеста. Не прикрытая ни единой ниточкой, она была полностью обнажена и держала в руках посох.

Ощущая ветер таким первобытным образом, она потратила несколько часов на то, чтобы возбудить все свои чувства и максимально усилить чувствительность к нему. Она опасалась, что ветер все еще может быть недостаточно сильным, поэтому рискнула использовать магию, чтобы вызвать еще более сильные порывы. Наконец, она вызвала благословение защиты, наложенное на Виннид, и лично передала свои намерения Темпесту.

Однако Король Духов Ветра никак не отреагировал. Даже если она четко передала свои намерения в мир духов... казалось абсурдным, что он до сих пор ни разу не ответил.

Солнце садилось, и день превращался в ночь. Чтобы довести свою чувствительность до абсолютного предела, Мелкит даже не могла использовать магию, чтобы согреть свое тело. Ее кожа была вынуждена терпеть эти ледяные холодные ветра и уже покрылась мурашками. Продолжая вливать свою ману и волю в Виннид, волшебница сопела от насморка.

Наконец она услышала голос: Подрядчик...

Но Мелкит не почувствовал никакой радости, услышав это.

«Левин...!»

Это был Король Духов Молний. Когда Мелкит выкрикнул его имя, к громкому ветру примешался треск молнии.

«Я даже не звала тебя, так почему ты сам появляешься?» — спросила Мастер Башни.

Сначала оденься..., — пробормотала трещащая молния.

Однако Мелкит не собирался надевать свою одежду.

Вместо этого она подняла свое тело, свернувшееся от холода, и воскликнула: «Великий Дух, Король Ветра, Повелитель Бурь! Я, Мелкит Эль-Хайя, хочу заключить с тобой договор!»

Левин вздохнул: Темпест попросила меня сказать тебе, чтобы ты заткнулась...

«Скажи ему, чтобы он лично пришел сюда и сказал мне это в лицо!»

Темпест просто... не хочет заключать с тобой контракт...

«Скажи ему, что он должен хотя бы ненадолго прийти и выслушать меня! Скажи ему, что я могу дать ему все, что он захочет!»

Подрядчик. Ты не в состоянии дать Темпесту то, что он хочет.

«Чего хочет Темпест?!»

Это... — молния прервалась. После нескольких мгновений молчания Левин испустил долгий вздох и продолжил, — Ты действительно заблудилась в своих собственных иллюзиях...

«Что?» — спросила Мелкит.

Он хочет, чтобы ты вернула Виннид его первоначальному владельцу...

«Он мой! Я его владелец!»

Не лги.... Даже Темпестс знает, что ты лишь ненадолго одолжила его у истинного владельца меча...

«Значит, он все это время подслушивал! Темпест! Я величайший призыватель духов во всей истории! Я единственный в мире призыватель духов, который заслуживает того, чтобы заключить с тобой контракт!»

Мелкит бросила свой посох и схватила Виннид. Затем она начала беспорядочно раскачивать меч на крыше высокой Белой Башни Магии, ее тело оставалось совершенно обнаженным.

Она отчаянно умоляла: «Вот почему ты должен предстать передо мной! Хотя я не знаю, чего ты хочешь, я могу дать тебе все, что ты пожелаешь!!!»

Левин застонал: Подрядчик... пожалуйста... имей стыд...

«Я сказала, убирайся отсюда!»

Темпест говорит... чтобы ты остановила эту тщетную попытку...

«Кяагх!»

В результате извержения напряжения с губ Мелкит сорвался крик ворона. Ее волосы встали дыбом, когда она продолжила свой резкий крик. Молния, молча наблюдавшая за происходящим, снова вздохнула.

Фзззз.

С неба над Белой башней магии спустилась полоса молнии. Этот безжалостный удар поглотил волшебницу.

«Кяаааак!»

С пронзительным криком глаза Мелкит закатились к затылку. Будь она обычным человеком, эта молния убила бы ее мгновенно, но как заключившая договор с Королем Духов Молний, волшебница не могла умереть от такого удара молнии. Однако все силы покинули ее мышцы, и она рухнула на пол.

Темпест... желает отправиться в Хельмут. Чтобы победить демонов на севере, который никто не смог покорить..... Чтобы справиться с сожалениями, которые еще не забыты спустя сотни лет...

Хотя Мелкит была уже без сознания, молния продолжала что-то скорбно бормотать ей вслед.

***

Мелкит пришла за Юджином через десять дней.

Юноша, проживавший в зале Сиенны в Акроне, не смог удержать челюсть от частичного падения при виде Мелкит, когда она вышла из лифта.

Как человек мог так истощиться всего за десять дней?

В конце концов, он вспомнил, что нужно спросить: «...Так что, как контракт?»

«Зачем спрашивать, если и так все ясно, ублюдок?» — ругнулась женшина.

Застигнутый врасплох, Юджин спросил: «Что за ругательства?»

«Этот сукин сын Темпест!» — прорычала Мелкит.

Мер сузила глаза на внезапный крик Мастера Башни. Она соскользнула со стула, который был примерно такого же роста, как и она сама, и повернулась, чтобы посмотреть на Мелкит.

«Мисс Мокрые штанишки, это место, где вы должны вести себя тихо», — напомнила ей фамильяр.

«Кяааагх!» — Мелкит закричал в гневе.

«Ха, действительно», — вздохнув, Мер еще больше исказила выражение лица, подняв палец. Она думала о том, чтобы заткнуть волшебницу и выгнать ее, но прежде чем Мер успела воспользоваться своей магией, Юджин шагнул вперед, чтобы остановить ее.

«Значит, ты действительно не смогла подписать с ним контракт?» — спросил Юджин.

«Почему! Я! Буду! Тебе! Лгать?!» — прорычала Мелкит.

«Темпест не просил тебя лгать об этом, верно?»

«Кияаааак!»

Действительно ли она была человеком? Поцокав языком, Юджин постучал по плащу тьмы, который он повесил на плечи.

«Если ты одолжишь меч ещё на день, то это будет целых десять лет», — сказал Юджин с некоторым сожалением.

«Кииии...», — шипела женщина.

Юджин предложил: «Если ты вернешь мне Виннид сейчас, я уменьшу для тебя срок до девяти лет.»

Голова Мелкит упала вперед, ее плечи затряслись. Затем дрожащими руками она ухватилась за Виннид.

«Девять лет?...» — волшебница пытался осмыслить это.

«В нём хорошо и тепло», — злорадствовал Юджин по поводу своего последнего приобретения.

«...В нем не слишком жарко, даже если носить его летом.»

«Как мне его почистить?»

«Тебе не... нужно. Есть магия, которая делает это за тебя…»

«Вау, это здорово.»

Юджин действительно был счастлив получить его. Фыркнув, Мелкит вернула Виннид его истинному владельцу.

«...Позаботься... о нём», — неохотно попросила она.

«Пожалуйста, береги себя», — Юджин сначала принял Виннид, а затем склонил голову в знак прощания.

Посмотрев на юношу отчаянными и безвольными глазами, Мелкит встала, чтобы уйти.

«Что мне делать, если он даже не приходит, когда я его зову...», — ворчала про себя Мастер Башни, направляясь обратно к лифту.

Ему было все равно, почему она считает нужным это делать, поэтому Юджин не обратил на нее внимания.

Хамел был засранцем, а Молон — идиотом. Хотя трудно определить, кто из них хуже, Хамел был хотя бы немного лучше Молона.

Юджину было больно даже читать это.

Прочитав, что он лучше этого дурака, Молона, Юджину легче не стало...

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 53 - Сказка(2)

Вождь великанов Камаш был до смешного огромен. Как бы ни выпрямлялся громадный Молон, его рост мог достигать лишь уровня пятки великана.

Хотя Молон прыгнул вперед, размахивая своим гордым топором, этот дурак был отправлен в полет одним ударом Камаша. «Он силен!» — крикнул Молон. Разве это не было очевидно?

Прекрасная Сиенна подняла свой посох, — «Акаша!» — Свет, исходящий от посоха, был так же прекрасен, как и волшебница. Некоторые из вас могут не знать этого, но гиганты обладают самой большой сопротивляемостью магии среди всех рас. Вы понимаете, что это значит? Какими бы мощными ни были заклинания милой волшебницы, против великана они были бесполезны.

Но ее врагом был ужасный Камаш! Великан, которому были сотни лет, и самый могущественный вождь за всю историю их расы. Однако все вы должны знать, что если ты могущественен, это еще не значит, что ты великий. Именно таким и был Камаш. Он был диким ублюдком, который продал всю свою расу Королям Демонов.

Своей прекрасной магией Сиенна красиво попыталась удержать Камаша.

Как можно использовать красивую магию, чтобы красиво сдерживать кого-то? — Юджин на мгновение прервал чтение сказки, чтобы обдумать этот вопрос.

Однако сдержать Камаша было невозможно. В обмен на предательство всей своей расы этот дикий ублюдок получил от Королей Демонов мощный прирост силы. Гигант уже мог сразиться с драконом одним лишь голым торсом, но Камаш, получивший благословение Королей Демонов, был подобен разумному стихийному бедствию.

Даже в пересмотренных версиях содержалась битва с Камашем, вождем великанов. Однако предыстория Камаша была рассказана не так явно, как в первой версии. Он был просто описан как плохой великан. Поскольку эта сказка предназначалась для маленьких детей, они опубликовали упрощенную версию.

Тем не менее, они не отступили. Нежная и элегантная Анис излучала божественный свет решимости. Именно так. Они не могли отступить. Ведь за Камашем шла армия гигантов, исчисляемая сотнями, и они продвигались к равнинам Пальмира.

Юджин отчетливо помнил это.

Равнины Пальмира лежали у входа в Демонические Земли. Триста лет назад здесь возвышался высокий вал, отделявший равнину от границы Хельмута.

Чтобы доказать свою преданность Королям Демонов, Камаш возглавил армию гигантов и лично пришел разрушить стену. Ни одна из армий королевств и империй не смогла остановить это разумное стихийное бедствие.

Однако их все равно нужно было остановить.

Когда милая Анис подняла высоко четки, то, что произошло дальше, было удивительно. Сияющие огни лились с небес, как дождь. Хотя человеческие армии, готовые остановить гигантов, казались ничтожно малыми, благословение Анисы придало им всем мужества и силы.

Тысяча человек была собрана, чтобы противостоять сотням гигантов. Вы считаете, что это слишком мало? Но ничего не поделаешь. Вы, читающие сейчас эту книгу, уверены ли вы в том, что не убежите перед лицом наступления этих гигантов? Дрожь от шагов этих чудовищ огромного роста ощущалась на равнинах Пальмира еще за несколько дней до их появления.

Также, правда заключалась в том, что количество союзников не имело значения.

Все было именно так.

Юджин вспомнил свою прошлую жизнь сотни лет назад.

Потому что там был Вермут.

Великий Вермут, Мастер всего и Бог войны.

Он высоко поднял свой ослепительный Святой Меч и пошел вперед. Дождь света, вызванный Анис, увеличил силу Святого меча. Любые эмоции, вредящие битве, такие как страх или отчаяние, были стерты из сознания каждого. В этот момент все собравшиеся здесь люди не боялись ни смерти, ни боли, ни гигантов, ни даже Королей Демонов.

Благословение Анис не ограничивалось только стиранием бесполезных эмоций. Любые раны немедленно заживали, и независимо от того, как долго вы сражались, оно делало так, что вы не уставали. Кроме того, оно освобождало физические пределы того, что могло выдержать ваше тело, делая его более пригодным для битвы.

Великаны обладали сильной магической устойчивостью. Но это не означало, что заклинания Сиенны были бесполезны. Она сотрясла землю еще сильнее, чем шаги великанов, и разорвала ее на части. Из земли поднялась лава, а с неба посыпались молнии.

Молон, этот идиот, хотел проверить свои силы против Камаша в лобовой конфронтации. Хотя все считали его идиотом, мы все сдерживали желание сказать это, и только этот грубый ублюдок Хамел действительно ударил Молона в челюсть.

— Ты тупой ублюдок. Состязание в силе? Ты хочешь сказать, что хочешь подойти к этому дикому ублюдку и вызвать его на поединок по армрестлингу? Не неси чушь, и просто оставайся с солдатами там.

— Почему я должен это делать?

— Если тебя не будет рядом, чтобы остановить великанов, все эти солдаты будут раздавлены до состояния блинчиков ногами великанов!

Когда Хамел выкрикнул это в приступе недоумения, рот Молона на несколько мгновений застыл в замешательстве, а затем он кивнул с восклицанием.

— О, значит, так оно и есть. Хамел, ты действительно не хочешь, чтобы они умерли.

— Почему ты так говоришь? Если мы собираемся сражаться вместе, то лучше пусть выживет больше, чем меньше.

— Хорошо, я понял. Я буду действовать как их щит. Но будешь делать ты?

— Что и всегда.

Лучше пусть выживет больше, чем меньше.

Конечно, это относилось только к его союзникам. Что касается врагов, то, безусловно, лучше, если многие из них будут убиты. В этом Хамел был особенно уверен, полон энтузиазма и мастерства.

В то время рыцари все еще верили в собственное величие. Когда Молон предстал перед солдатами, рыцари направились к Вермуту. Представляясь рыцарями разных цветов, камней и животных, они продолжали сыпать названиями рыцарских орденов, о которых никто и никогда не задумывался. По сути, эти идиоты имели в виду, говоря все это...

Давайте сражаться вместе.

Что они имели в виду под "сражаться вместе"? Им было бы трудно отрезать один палец Камаша, даже если бы они напали все вместе. Кроме того, слова о том, что они будут сражаться вместе с Вермутом, были всего лишь пустословием. На самом деле они хотели, чтобы их имена были внесены в легенду о Вермуте, чтобы их репутация передавалась будущим поколениям.

Кроме того, Герой не очень любил сражаться с такими группами. Он прекрасно знал, что если он будет сражаться с этими рыцарями, то они лишь бесполезно затянут его вниз и послужат максимум мясным щитом.

Таков был Великий Вермут. Только один человек мог сражаться рядом с этим бесчеловечным монстром, и только на него Вермут мог положиться на этом поле боя.

— Хамел.

— Да. Что?

Глупый Хамел.

— Левая рука. Ты можешь это сделать?

— Я бы предпочел правую руку. Разве этот ублюдок, Камаш, не правша?

— Если это так, ты можешь взять правую руку.

— Зачем вообще нужно делить левую руку и правую руку? Я просто разберусь с этим по ходу дела.

Это... гм... трудно выразить словами. Хотя вы, читатели, возможно, не в курсе, мне потребовалось много попыток, чтобы как-то это записать, понимаете? Однако, если вы дочитали до этого момента, я уверена, что вы уже заметили это. Я не очень хорошо умею писать истории. Я просто пишу все, что приходит в голову.

В любом случае, это был невероятный бой. Камаш был высок, как гора. Что же касается Вермута и Хамела, ну... Хотя они не были такими громадными, как Молон, они все равно были высокими и с хорошим телосложением, но их никак нельзя было сравнить с великаном.

Однако Камаш не смог продвинуться дальше. Когда гигант попытался сделать еще один шаг, Хамел ударил его топором по лодыжке. Когда Камаш замахнулся рукой на солдат, Хамел отсек ему руку мечом. Когда великан погрозил мужчине кулаком, копье Хамела пронзило запястье Камаша.

Затем Вермут перерезал горло Камашу.

Все оказалось не так просто, как представлялось в этой книге. Доверившись благословению Анис, Хамел отправился на встречу с Камашем. Когда становилось страшно, вмешивалась магия Сиенны, затем Вермут парировал атаку. Без помощи света Святого меча и помощи Вермута, Хамел не смог бы в одиночку заблокировать удар Камаша.

Только Святой Меч смог покончить с Камашем, который был облачен в силу Королей Демонов. Но так как Святой Меч признавал своим хозяином только Вермута, единственным, кто в итоге смог убить Камаша, был Герой.

Когда его горло было перерезано, кровь, хлынувшая из Камаша, залила равнину. Казалось, будто где-то прорвало берег реки.

Хотя Камаш погиб, гиганты не сдались. Однако ситуация все же была более управляемой, чем в начале. Благословение Королей Демонов ослабло после смерти их вождя, поэтому прекрасная магия Сиенны смогла проявить всю свою силу.

Вот что почувствовал Юджин, прочитав эту книгу: Эту книгу написала либо Сиенна, либо Анис.

Конечно, автор этой классической сказки был неизвестен, но, прочитав эту книгу, Юджин кое-что понял.

Мудрая Сиенна и Святая Анис. Это были их обычные эпитеты.

Однако в этом первом издании сказки к именам Сиенны и Анис были прикреплены всевозможные титулы. Прекрасная Сиенна. Элегантная Анис. Милая Сиенна. Милая Анис. Очаровательная Сиенна. Соблазнительная Анис.

Во что играли эти две сучки?

С другой стороны, Молон и Хамел подвергались ужасной травле. Идиот Молон. Придурок Хамел. Тупой Молон. Сукин сын Хамел. Шумный Молон. Сквернословный Хамел.

Возможно, потому, что они не могли закрепить за Вермутом никакого другого титула, от начала до конца, когда бы он ни появился, его называли только Великим Вермутом.

Но дело было не только в титулах. Хотя первое издание было несравненно более диким в своем повествовании, содержание было чрезвычайно подробным. Это была не только битва с Камашем и великанами. Различные события, через которые они прошли в Хельмуте, также были описаны достаточно подробно.

Автором этой сказки, опубликованной триста лет назад, предположительно был бард, умевший собирать различные слухи и сплетать их в песню.

Однако, прочитав первое издание, Юджин убедился, что автор этой книги не был похож на барда. Отношения между героями были изображены слишком близко к реальности для книги, написанной бардом.

Все именно так, как я и помню.

Сиенна и Анис хорошо ладили. По словам Мер, Сиенна часто описывала Анис как змееподобную женщину. Эта оценка ничуть не удивила его. Во время их путешествий волшебница часто в лицо называла священницу змеиной сукой.

Поскольку они так хорошо ладили... возможно, они написали эту сказку вместе. Если это так, то было бы логично, если бы они использовали такие слова, как красивая или элегантная, чтобы описать друг друга.

Или же, одна из двух могла написать это, а затем попытаться скрыть, кто из них это был на самом деле, написав вот так...

Это была Сиенна? Или это могла быть Анис? Юджин на несколько мгновений задумался. Удивительно... у них обоих были гнилые характеры, так что он мог видеть, как любой из них затевает подобную ерунду.

Тем не менее, не были ли они слишком прямолинейны с этими описаниями.

«Разве это не было написано леди Сиенной?» — Юджин повернулся к Мер и задал этот вопрос, вместо того чтобы размышлять над ним в одиночестве.

В конце концов, с ним была фамильяр, которая сопровождал Сиенну сотни лет назад.

«Не говори такого бреда», — с отвращением ответила Мер, которая читала книгу по магии. — «Зачем леди Сиенна написала такую историю?»

Юджин попытался объясниться: «Нет, ну... Когда я читал, я заметил много прилагательных, которые использовались для описания Сиенны в частности.»

«Ты говоришь о тех, кто называет ее красивой, милой и очаровательной? Правда... Ты действительно веришь, что леди Сиенна так о себе пишет?» — скептически спросила Мер.

Юджин колебался: «...Ам...»

«Не надо так оскорблять леди Сиенну. Если только они не сумасшедшие, кто станет писать такие слова перед собственным именем в рассказе, который они написали собственноручно?» — констатировала Мер.

«...ммм...», — Юджин сдержал желание сказать что-нибудь в свою защиту.

«Даже если это ты, сэр Юджин, я не прощу тебе, если ты оскорбишь леди Сиенну», — сказала Мер, подняв сжатые кулаки.

В ответ на такую бурную реакцию юноша продолжил листать сказку, не задавая лишних вопросов.

Сиенна. Ты мне всегда нравилась.

Почему эта часть такая же, как в пересмотренных версиях?

Волшебница никак не могла этого сделать.

Прочитав сцену смерти Хамела, Юджин был уверен в этом. Тот, кто написал эту сказку, была Анис.

Разве не говорили, что пока она не ушла в паломничество, она проводила свои дни в Священной империи, будучи названной святой? Похоже, такая жизнь должна была быть достаточно скучной, чтобы свести Анис с ума.

Должно быть, поэтому она написала что-то настолько безумное. Учитывая характер Анис, вполне вероятно, что она написала бы о себе как о доброй и очаровательной. Что касается того, почему она добавила то-то и то-то к имени Сиенны.

Наверное, она хотела трахнуть Сиенну.

Сиенна. Ты мне всегда нравилась. — Вновь прочёл Юджин.

И в процессе меня тоже поимели. Эта сука.

Юджин сжал кулаки в порыве разочарования.

Хотя он читал ее, надеясь на обратное, даже в этой сказке не было написано, чем закончилась решающая битва с Королем Демонов Заточения. В этом она была похожа на пересмотренные версии. Была дана клятва, и с этим вновь заключенным миром члены партии покинули Хельмут и вернулись в свои дома. Так они жили долго и счастливо.

Так и было написано.

Юджин щелкнул языком и закрыл книгу. Настроение юноши еще больше ухудшилось, когда его внимание привлек портрет Сиенны с не свойственной ей улыбкой.

«Ты собираешься попробовать еще раз?» — спросила Мер.

Юджин хмыкнул в подтверждение: «Хм.»

Фамильяр заметила: «Хотя я не думаю, что плохо делать еще одну попытку, мне кажется немного самонадеянным пытаться сделать это на твоём уровне, сэр Юджин.»

Он уже несколько раз слышал от нее нечто подобное. Юджин ухмыльнулся и направился к Колдовскому Ремеслу.

«Вызов должен быть трудным, чтобы быть достойным», — заявил он.

Мер усмехнулась: «Ты все время терпишь неудачу, так что какой в этом смысл.»

Хотя она и сказала это, Мер не пыталась остановить юношу. Она втайне интересовалась тем, что пытался сделать Юджин.

***

Через десять дней после ухода Рыцарей Черного Льва Юджин проводил большую часть своего бодрствования в Акроне.

Первые несколько дней он изучал магию на нижних этажах, как и рекомендовала Мер. Боевая магия на одиннадцатом этаже, магия огня на девятом этаже, магия поля боя на седьмом этаже и пространственная магия на шестом этаже.

Юджина особенно интересовала пространственная магия на шестом этаже. Но не для того, чтобы пользоваться скачком, которым он еще не успел овладеть, а для того, чтобы изучить, как правильно использовать Плащ Тьмы. Этот плащ был зачарован высшими уровнями пространственной магии и сам по себе был удивительным защитным артефактом, но его можно было использовать и по-другому, в зависимости от того, насколько умело вы с ним обращались.

С самого начала было легко использовать подпространство, запечатанное внутри артефакта. Для этого достаточно было взять любой предмет и поместить его внутрь плаща. Извлечь его обратно было также просто. Нужно было всего на всего просунуть руку внутрь плаща и вытащить предмет.

Однако для того, чтобы использовать его для отражения атаки, пространственные координаты нужно было рассчитывать отдельно. Другими словами, нужно было быстро определить пространственные координаты, из которых будет получена атака, а затем определить координаты, по которым атака будет возвращена. Даже просто поиск этих координат требовал применения магии высокого уровня.

Несмотря на то, что он проявлял к ней большой интерес, Юджин был вынужден пока от нее отказаться.

Юноша снова вернулся на двенадцатый этаж. Вечная дыра, которую он видел в "Колдовском ремесле", никак не выходила у него из головы.

Поэтому он снова вернулся к гримуару, увидел его содержимое и упал в обморок.

Начиная с третьей попытки, он перестал падать в обморок. Сознание Юджина привыкло к абсурдным движениям маны. Но одного этого было недостаточно. Что можно получить, просто наблюдая, как это происходит? Если он действительно хотел что-то получить от этого, ему нужно было развить хотя бы некоторое понимание происходящего.

Вечная дыра.

Высшее достижение в магии Круга.

Формула белого пламени.

Писание клана Лайонхарт для обучения мане.

Я знаком с управлением маной, и я также знаком с Формулой Белого Пламени.

Он подумал о том, чтобы попытаться объединить их посредством практического применения.

Для нынешнего Юджина было невозможно полностью воспроизвести Вечную Дыру. Чтобы воссоздать ее, ему нужно было, по крайней мере, достичь Девятого Круга.

Вечная дыра. Проще говоря, это был просто вопрос удержания бесконечно умножающегося количества Кругов внутри одного огромного Круга. Постоянно воспроизводя, переплетая и сворачивая созданные таким образом Круги, она усиливала любую ману, вложенную в нее.

Юджин не использовал круги, когда творил магию. Он заменил круги своими ядрами — звездами Формулы Белого Пламени. Вращая три звезды, он формировал круг.

Но что, если он сможет генерировать несколько Кругов внутри Круга, который он сформировал с помощью своего метода?

Юноша усмехнулся про себя, стоя перед колдовским ремеслом.

В своей прошлой жизни Хамел не изучал Формулу Белого Пламени. Поскольку он не изучал магию, у него также не было Кругов.

То, чему научился Хамел, было дешевым учебным писанием маны, широко распространенным среди наемников. Мужчина добавил к нему свои собственные знания и улучшения. После этого Сиенна даже просмотрела и исправила его.

У него не было причудливого названия. Хамел не собирался записывать его и оставлять будущим поколениям, и у него не было учеников или потомков, которым он мог бы его передать. В итоге... единственным человеком в мире, кто знал это писание для обучения мане, был сам Хамел.

Сначала активировали свое ядро. Затем вы взрывали ману, образовавшуюся в этом ядре, цепочкой взрывов. Мана, вызванная этим внутренним взрывом, быстро распространилась по всему телу. Взорвавшаяся мана не выходила за пределы тела. Взорвав всю свою ману, Хамел мог в течение одной секунды применить всю свою силу.

Только благодаря этому мужчина смог разрубить конечности Камаша.

— Ты родился с инстинктом сражения.

Это было то, что Вермут однажды сказал ему.

— Ты действительно заплатил деньги за такое писание для тренировки маны?

Так сказала Сиенна.

— Я просто не могу этого понять. С таким... мусором... практикуя это писание для тренировки маны... ты смог достичь того уровня силы, который у тебя есть сейчас?

Он может это сделать.

Юджин не сомневался в себе. Он видел, что его идея имеет некоторую вероятность успеха. Если это так, то он точно сможет это сделать. Ему не обязательно было идеально воспроизводить Вечную Дыру. С помощью Формулы Белого Пламени Третьей Звезды и Круга, который он создал из этих Звезд, он взорвет ману, сгенерированную внутри Круга. Это будет не просто обычный взрыв. Вместо единичного взрыва произойдет непрерывная цепь взрывов. Если бы ему удалось сделать все это так естественно, как будто он дышит.

«Раз уж ты позволила мне увидеть все таким образом...»

В своем сознании Юджин увидел бесконечное море маны, используемое для создания Круга. Это была Вечная Дыра — конечная точка Магии Круга, созданной Сиенной. Это зрелище вызывало чувство благоговения, хотя он уже видел его много раз.

К этому времени он уже не рисковал потерять сознание. Погрузившись в собственное сознание, Юджин наблюдал за потоком маны. Создавалась бесконечная череда Кругов, заключенных в одном огромном Круге. Когда он сосредоточился на своем сознании, мана юноши, который был словно пылинка в этом огромном море, начала откликаться.

Вот так....

Прошло два года.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 54 - 19 лет от роду(1)

Это было лето девятнадцатого года жизни Юджина.

Хотя погода на улице была жаркой и влажной, внутри "Акрона" было комфортно.

Лохматые волосы юноши были небрежно уложены. Хотя внутренние помещения Акрона изобиловали заклинаниями, гарантирующими различные удобства, такие как очистка воздуха и контроль температуры, Юджин был единственным, кого в эту знойную жару можно было увидеть в плаще с меховой подкладкой.

У него не было никаких особых причин для такого дресс-кода. Просто было удобно. Вопреки своему тяжелому виду, Плащ Тьмы почти ничего не весил.

Хотя этот факт уже был очевиден, магия действительно была удобна.

Даже тот небольшой вес, который ощущал Юджин, не тяготил его. С тех пор как ему исполнилось десять лет, он ежедневно тренировался, пристегивая к телу тяжелые мешки с песком, и вес этого плаща никак не мог причинить ему дискомфорт.

В нем также не было жарко. Плащ резонировал с сенсорными системами своего владельца и постоянно отслеживал внутреннюю и внешнюю температуру, обеспечивая комфорт носителя в любой ситуации. Уже одно это было достаточно удобно, но больше всего Юджин ценил пространственные чары, вложенные в плащ.

И среди них он получил наибольшую пользу от подпространства.

Крутя ручку на пальце, юноша уставился на свой стол. Он смотрел на диссертацию, которую начал писать несколько часов назад. К тому времени, как он пришел в себя, у него было несколько страниц, заполненных символами. Юджин грубо собрал их все и бросил в плащ, затем достал еще несколько чистых листов бумаги.

«Разве тебе не пора перекусить?»

Этот вопрос исходил от Мер, которая сидела напротив него. Ее ноги безвольно покачивались, когда она сидела на слишком высоком для нее стуле, а обе руки были сложены под подбородком.

Юджин оправдывался: «Я много ел перед тем, как прийти сюда.»

Но фамильяр видела его насквозь: «Что ты такое говоришь? Ты всегда много ешь. Так разве ты и сейчас не голоден?»

«Я немного голоден», — признался Юджин. — «Но если я пойду есть сейчас, то потеряю концентрацию, поэтому пока я не могу.»

Лжец, — подумала Мер, слегка хмыкнув и надув щеки. Его слова о том, что он может потерять концентрацию, были просто смешны. Она наблюдала за Юджином уже два года, и фамильяр ни разу не видела, чтобы юноша терял концентрацию.

«Не слишком ли ты торопишься?» — спросила его Мер.

«Я действительно так не думаю», — ответил Юджин.

«Теперь, когда пришло время писать диссертацию, это еще большая причина не спешить. Ты должен писать ее спокойно и медленно, чтобы не наделать мелких ошибок...», — Мер пыталась придумать еще какие-нибудь аргументы. — «Ам... В любом случае, поэтому лучше писать аккуратно, понятно?»

«Я не тороплюсь и пишу спокойно. Хотя я не уверен насчет того, что пишу медленно. Я постоянно пересматриваю свою диссертацию, и, по крайней мере, в моих глазах, я пока не вижу ошибок. Наверное, это значит, что я пишу аккуратно», — ответил Юджин, продолжая крутить ручку по между пальцев.

Фамильяра не очень удовлетворил этот ответ, и после небольшой паузы она продолжила говорить: «...Я говорю об обычных волшебниках, но разве им не требуется несколько десятилетий, чтобы закончить диссертацию, которая обобщает их магию?»

«Количество времени, которое я потратил на изучение магии, гораздо меньше, чем несколько десятилетий.»

«Это еще больше оснований считать, что ты слишком самонадеян, писать диссертацию так рано! Вместо того, чтобы делать что-то столь опрометчивое, тебе следует просто погрузиться в магию на следующие десять лет...» — Мер прервалась, продолжая протестовать.

«Похоже, наша маленькая Мер чувствует себя очень застенчивой», — усмехнулся Юджин, глядя на фамильяра.

При этом брови Мер нахмурились, словно от отвращения, и она подняла оба сжатых кулака в сторону юноши.

«Разве я не говорила тебе достаточно раз, чтобы ты перестал переходить черту?» — потребовала Мер.

Юджин отверг обвинения: «Но я не думаю, что перешел какую-то черту.»

«Я говорю о том, что ты сказал: "наша маленький Мер"! Я просила тебя не называть меня так. Я на двести лет старше тебя, сэр Юджин.»

«Тогда, похоже, наша маленькая бабушка Мер довольно застенчива.»

«Хочешь умереть?»

Плечи фамильяра, казалось, вздымались от гнева. Но, несмотря на это, Юджин не почувствовал от неё никакого убийственного намерения. Поскольку ее так дразнили уже два года, Мер, похоже, привыкла к этому. Кроме того, они оба знали, что фамильяр говорила это не всерьез и на самом деле не ненавидела, когда Юджин так с ней обращался.

Это было странно, необычно и ностальгически приятно. Среди всех волшебников, которым за эти сотни лет был разрешен вхож в Акрон, ни один из них не обращался с Мер как с маленьким ребенком. Хотя некоторые глупцы иногда хотели препарировать фамильяра и гримуар под глупым предлогом проведения исследований, большинство волшебников держались от Мер на определенном расстоянии, что затрудняло ее общение с ними.

У них не было другого выбора, кроме как относиться к Мер именно так. Она была фамильяром, которую лично создала Мудрая Сиенна, причем на основе детской версии себя самой. Она также служила искусственным интеллектом колдовского ремесла, величайшего гримуара во всей истории магии. Даже несмотря на то, что они уже однажды препарировали его, все волшебники, которым довелось познакомиться с содержанием "Колдовского ремесла", испытывали перед Мер благоговейный трепет.

Однако Юджин был не таким.

У него не было причин следовать этой тенденции. Уважение к мудрой Сиенне? Хотя он мог признать, что она была великой волшебницей, для Юджина она была просто Сиенной.

Юноша сразу перешел к делу: «Тебе не нравится, что я ухожу?»

«Эм...», — нерешительно ответила Мер.

«Вот видишь, тебе это не нравится. Подумать только, прошло уже два года с тех пор, как я впервые пришел сюда. Хотя, похоже, я единственный, кто регулярно приходит и уходит с этого этажа», — сочувственно заметил Юджин.

«Это... это неизбежно», — пробормотала Мер, разжимая крепко сжатые кулаки. — «Потому что другие волшебники уже давно закончили изучать Колдовское ремесло.»

Прошло два года с тех пор, как Юджин впервые поступил в Акрон. С тех пор он посещал библиотеку почти каждый день и проводил примерно половину своего бодрствования в зале Сиенны.

Это не было особенно впечатляющим или удивительным. Все волшебники, которым разрешили поступить в Акрон, как и Юджин, усердно погружались в изучение магии.

Большинство волшебников, получивших разрешение войти в библиотеку, испытывали непомерную гордость и уверенность в своих магических способностях. Но, совершенствуя свои способности еще больше, эти волшебники стремились достичь высших истин.

Так разве это не было естественно?

Мер существовала уже более двухсот лет. Волшебники, которым было позволено войти в Акрон, теперь были либо Мастерами Башен, либо главами Гильдии волшебников, либо членами придворных волшебников Арота, либо частью королевской семьи Арота. Все они родились с редко встречающимся магическим даром и к настоящему времени уже успели проявить себя как волшебники.

Для них Колдовское ремесло было удивительной частью магии, которую оставил их предшественник. Конечная точка магии Круга — Вечная Дыра. Если кто-то из волшебников впервые сталкивался с гримуаром, он не мог не быть ошеломлен и не испытывать благоговения перед его величием.

В течение нескольких следующих визитов эти волшебники не торопясь пытались понять и изучить содержание Колдовского ремесла. Но в конце концов они бы поняли.

Что эта истина — не то, что они могут постичь.

С этого момента их визиты сократились бы. Хотя Колдовское ремесло было великим произведением магии, архимаги, которым было позволено войти в Акрон, уже создали свои собственные магические формулы, и никто из них не был в том положении, чтобы полностью посвятить себя воспроизведению Колдовского ремесла. Их восхищение и удивление не исчезнет, и они будут ссылаться на гримуар для своей собственной магии, но... в конце концов, они будут стремиться завершить свою собственную уникальную магическую формулу путем независимых исследований.

В этом отношении Юджин был уникален.

Или, по крайней мере, так он выглядел в представлении Мер. Может быть, потому, что он был молод, а может быть, потому, что он еще не создал свою собственную магическую формулу. А может, дело в том, что он был гибким мыслителем? А может, дело в том, что он не гордился тем, что он волшебник? Возможно, всего было понемножку.

За эти два года Юджин провел половину накопленного в Акроне времени, погрузившись в Колдовское ремесло, ни разу не упав в обморок и не получив кровотечения из носа. Каждый сеанс, проведя довольно много времени за изучением гримуара... он затем выходил, чтобы изучить магические тексты, хранящиеся в Зале Сиенны.

Какой смысл было смотреть эту сцену снова и снова? Когда он все равно не сможет ее понять. Говорили, что воронья синица порвет себе промежность, только если попытается ходить как журавль, но уровень магического мастерства Юджина по сравнению с тем, что требовалось для Колдовского ремесла, даже не достигал того же уровня, что и сравнение с промежностью вороньей синицы. Скорее, это было похоже на разницу между земляным червем и драконом или жуком и богом.

Он поставил перед собой слишком высокую планку.

Возможно, потому что он был молодым мастером клана Лайонхарт, который стоял на ступень выше даже самых престижных семей. И он был не просто молодым мастером. Нет, он был молодым мастером, который когда-то был побочным потомком и первым в истории был принят в главную семью после признания его талантов, не так ли? Другим казалось очевидным, что Юджин заблудился в собственном гении и устремил свой взор на недосягаемую для него высоту.

Однако....

Юноша был способен постичь Колдовское ремесло. Нет... разве это можно назвать постижением? Скорее, это было похоже на вбивание знаний в собственную голову. Мер наблюдала за Юджином уже два года, но все еще не могла смириться с тем, что поведение юноши было хоть сколько-нибудь разумным.

Мер наконец спросила: «...Если тебе действительно удастся завершить диссертацию, ты покинешь Арот?»

Юджин ответил на ее вопрос своим: «Знаешь, сколько раз ты уже спрашивала меня об этом?»

«Если включить сегодняшний день, то это уже 137-й раз.»

«Звучит примерно так. С тех пор как я начал писать диссертацию около полугода назад... это значит, что ты задаешь мне этот вопрос примерно раз в день.»

«Было два дня, когда я не задавала этот вопрос», — нахально настаивала Мер. — «Прекрасно. Если честно, я не хочу, чтобы ты покидал Арот.»

«Если я не уеду, что я буду здесь делать?» — спросил ее Юджин.

«Ты можешь делать все, что пожелаешь. Я не знаю, когда Мастер Красной Башни может уйти на пенсию, но... Сэр Юджин, если ты скажешь, что хочешь стать следующим Мастером Башни, то нынешний Мастер Красной Башни, вероятно, без колебаний утвердит тебя в качестве своего преемника.»

«У меня нет намерений становиться мастером башни.»

«Тогда как насчет придворных волшебников? Разве Верховный Волшебник также не заинтересован в том, чтобы завербовать тебя?»

Верховный Волшебник был командиром магов, находившихся на службе у короля. Примерно с год назад он пытался сблизиться с Юджином, чтобы завербовать его на должность придворного чародея.

«Кронпринц Хонейн также очень благоволит к тебе, сэр Юджин. По моему мнению, род наследного принца — это род, который сможет и дальше гордо заявлять о себе в течение следующих нескольких десятилетий, вплоть до выхода за пределы Арота», — продолжала убеждать его фамильяр.

«Хотя я благодарен за благосклонность наследного принца, мне это тоже не по душе», — отверг предположение Юджин.

«Ты все равно не сможешь стать Патриархом, так зачем тебе возвращаться в клан Лайонхарт?» — возразила Мер.

Юноша просто спросил: «Неужели мне нужна такая потрясающая причина, чтобы просто вернуться домой?»

«И с каких это пор ты так привязался к своему дому?» — угрюмо спросила Мер.

Когда она впервые услышала, как он упомянул о своей диссертации, фамильяр не стала особо задумываться об этом.

Это было связано с тем, что, несмотря на поразительные достижения Юджина, изложить его выводы в диссертации было бы далеко не просто.

Однако рост юноши намного превзошел ожидания Мер. Прошло всего полгода с тех пор, как он начал писать диссертацию, но Юджин уже аккуратно упорядочил свои ранее расплывчатые магические теории в стройную гипотезу. В процессе работы ему удалось на несколько шагов продвинуть свою собственную уникальную магическую формулу.

«...Эта диссертация, ты действительно не намерен ее публиковать?» — спросила она.

«Я не хочу», — ответил Юджин, покачав головой. — «Эта диссертация просто для моего самоудовлетворения. В любом случае, кроме меня, никто другой не сможет ею воспользоваться. Поэтому я просто использую ее, чтобы привести в порядок детали моей магической формулы, записав все на бумагу.»

Это означало, что Юджину не нужно было писать идеальную диссертацию. Мер уже десятки раз слышала, как он это говорил. Именно поэтому фамильяр отказалась поджимать надутые губы. Поскольку это была диссертация, написанная исключительно для самоудовлетворения, у него не было причин слишком беспокоиться о качестве работы, поскольку она все равно не будет представлена на суд жюри.

Хотя так оно и было, Юджин не собирался писать просто так. Диссертация, над которой он работал более полугода, должна была быть рассмотрена учителем юноши, мастером Красной Башни Ловеллианом. Именно он первым высказал мнение, что Юджину нет необходимости публиковать свою диссертацию.

— Эту Формулу Кольцевого Пламени не может воспроизвести ни один волшебник. Независимо от того, насколько развито их понимание магии, им будет физически невозможно воспроизвести ее.

Юджин не использовал обычную магическую формулу Круга.

— Это также не то, что могут воспроизвести пользователи Формулы Белого Пламени из главной семьи Лайонхарт.

Вместо этого Юджин заменил Круг на Звезды из Формулы Белого Пламени.

— Я также... попытался воспроизвести твои результаты, следуя высказанным тобою тезисам. Я зашел в тупик с самого начала, потому что я не сформировал ядро и не выучил Формулу Белого Пламени. Поэтому я попытался использовать свои Круги в качестве замены, но я не смог воспроизвести твои результаты, Юджин. Вместо этого моя мана, казалось, текла в обратном направлении.

Для того чтобы скопировать технику из Колдовского ремесла, Юджин адаптировал Вечную Дыру, используя вместо кругов звезды Формулы Белого Пламени.

В настоящее время он находился на четвертой звезде Формулы Белого Пламени. С помощью этих четырех звезд он создал круг. Затем внутри этого Круга, как это делал Хамел в своей прошлой жизни, он воспламенял свою ману, чтобы вызвать цепь взрывов. Взорвавшаяся мана превращалась в бесчисленные Круги, которые затем переплетались друг с другом, создавая новые Круги. Снаружи вращающееся кольцо пламени в псевдокруге плотно связывало его Звезды, не позволяя мане вытекать наружу.

Это была Формула Кольцевого Пламени.

Изначально он собирался попробовать сделать нечто подобное, как только достигнет Пятой звезды Формулы Белого Пламени, но из-за встречи с гримуаром сроки сдвинулись. Изучение магии каждый день позволяло ему стимулировать свою ману, и в результате это также увеличило его прогресс в Формуле Белого Пламени.

Два года, проведенные им в Ароте, нельзя было назвать просто суматошными — они были гораздо более напряженными.

Он стал учеником Ловеллиана, поэтому, хотя половина его бодрствования проходила в учебе в Акроне, другая половина была посвящена изучению магии у Мастера Башни.

Будучи архимагом, Ловеллиан мог четко определить, какого уровня достиг Юджин. Помимо прочной основы управления маной, юноша знал лишь основы. Архимаг не давал Юджину никаких уроков по составлению формул или настраиванию маны, используемой для создания заклинаний.

Он считал, что нет необходимости учить юношу всему этому, и суждение Ловеллиана вскоре оказалось верным.

Во время предыдущей жизни Юджина под личиной Хамела, имея в качестве основы лишь скудное писание для обучения мане, он стал достаточно сильным, чтобы стать спутником Вермута. Хамел был одним из главных героев во время войны с Хельмутом, и он был рядом с остальными, когда они убили трех из пяти Королей Демонов.

И все это при том, что он выучил такое обычное и дешевое писание для тренировки маны.

Поэтому Ловеллиан обучал Юджина только различным заклинаниям. И среди огромного количества заклинаний, которые он знал, он научил юношу только самым полезным. Он старался максимально упростить их сложные формулы, а затем предоставил Юджину самому разбираться в том, как распределить ману, чтобы применить эти заклинания.

После того, как Юджину удалось в определенной степени создать формулу Кольцевого пламени, Ловеллиан предоставил свою полезную критику, когда Юджин начал писать диссертацию. Он также помог адаптировать существующие заклинания Круга к уникальной магической формуле Юджина.

Ловеллиану не было нужды делать это, поскольку с помощью Формулы Кольцевого Пламени можно было произносить обычные заклинания Круга. Однако, если Юджин собирался использовать свою собственную уникальную магическую формулу, не лучше ли ему использовать импровизированные заклинания, чтобы они были и сильнее, и проще в применении?

«Ты расстроена?» — спросил Юджин у Мер.

Фамильяр хмыкнула: «С чего бы мне расстраиваться?»

«Потому что я сказал, что уеду, хотя ты просил меня остаться.»

«Я не расстроена. Какое право я имею запрещать тебе уходить? Сэр Юджин, если ты сказал, что уходишь, значит, ты можете просто уйти. Хотя я никогда не думала о том, что хочу куда-то уехать, даже если бы и хотела, я просто фамильяр, который не может покинуть Акрон.»

Чем больше Мер говорила, тем больше выпячивались ее губы.

«Вот почему ты должен чувствовать себя свободным и уходить. Ты можешь просто оставить меня здесь одну в этом скучном, унылом и тихом месте, пока ты уходишь один. Я нисколько не расстроена расставанием с тобой, с которым я играла последние два года. В конце концов, я не совсем живой человек, и я прекрасно знаю, что люди — просто эгоистичные существа.»

«Это так?» — спокойно спросил Юджин.

«Конечно, мне это хорошо известно. Ведь я старше тебя на двести лет. Но все же, сэр Юджин, пожалуйста, хотя бы загляни ко мне перед отъездом. Не уезжайте просто так, ничего не сказав, как леди Сиенна», — умоляла Мер.

«Хорошо», — с готовностью согласился Юджин.

«Несмотря на то, что я все это сказала, ты все так же спокоен, как и раньше. Хотя мне кажется, что я думала об этом сотни раз за последние два года, ты действительно кусок мусора», — ворчала фамильяр.

Юноша возразил: «Почему я кусок мусора?»

«Потому что я просто чувствую это от тебя. Неважно, есть причина или нет. Ты, сэр Юджин, просто отброс. Ты действительно так раздражаешь. Несмотря на то, что ты намного моложе меня, ты не проявили ко мне никакого уважения как к старшей. Если взрослый говорит тебе что-то сделать, разве ты не должен быть хорошим ребенком и послушно принять приказ?»

Пока она ворчала, Мер подняла шляпу, которую положила рядом с собой, и снова надела ее на голову, прикрыв лицо от смущения.

«...Конечно... если бы мои слова действительно убедили тебя и ты решил не покидать Арот, то я уверена, что чувствовала бы себя крайне огорченной из-за этого», — сбивчиво признался Мер. — «Но я ничего не могу с этим поделать. Поскольку моя личность основана на детской версии леди Сиенны, мои эмоции и поведение не могут не быть под влиянием детского нрава.»

Юджин выглядел сомневающимся: «Это действительно так?»

«Да, конечно, так и есть», — настаивала фамильяр. — «Вот почему я говорю такие детские вещи и проявляю детское упрямство. Даже в таких обстоятельствах часть меня все равно согласна с тем, что это твое право — уйти. Вот почему я все еще чувствую себя дурой, произнося такие бессмысленные слова. Потому что я уверена, что леди Сиенна не стала бы так себя вести. Я чувствую, что мои действия — это оскорбление для леди Сиенны.»

«...Хм», — засомневался Юджин.

«Вот почему ты должен относиться к моим словам как к воздуху. Поскольку я просто по-детски упряма, тебе нет нужды обращать внимание на то, что я говорю. В этом нет никакого смысла, и я не могу ничего тебе предложить», — кротко согласилась Мер.

«Возможно», — сказал Юджин, даже когда ручка, которой он писал диссертацию, продолжала двигаться. — «Но настоящая леди Сиенна могла вести себя так же, как и ты.»

«Пожалуйста, не говори такой ерунды. Леди Сиенна ни за что бы так не поступила.»

«Нет, она бы так и сделала.»

«И откуда ты это знаешь, сэр Юджин? Ты даже никогда не встречались с настоящей леди Сиенной. Неужели ты можешь говорить это, думая о ней так, как она изображена в сказке?» — спросила Мер, приподнимая шляпу и тем самым открывая свое лицо.

Пфффф.

Мер насмехалась над Юджином.

«В конце концов, это было просто что-то, что кто-то написал, используя свое воображение», — отругала его фамильяр. — «Я знала леди Сиенну. Она не была таким человеком.»

«Моя диссертация должна скоро закончиться», — заявил Юджин, по-детски отвечая на насмешки Мер своими собственными. — «Если я не буду слишком амбициозным, то, вероятно, смогу закончить ее до конца лета.»

«Ну и что?» — сварливо спросила фамильяр.

«Я обязательно буду искать тебя перед отъездом. Возможно, в тот момент мне нужно будет что-то сказать тебе, понимаешь?» — поддразнил Юджин.

Мер потребовала: «В чем дело? Ты пытаешься спровоцировать меня? Я действительно убью тебя.»

«Я скажу тебе об этом перед отъездом», — ответил Юджин с улыбкой.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 55 - 19 лет от роду(2)

Юджин не провел все два года только в Зале Сиенны. Он также оставался на восьмом и шестом этажах в течение довольно долгого времени.

На восьмом этаже находился Зал Палящего Жара, а на шестом — Зал Пространства.

Если бы Юджин был немного жаднее, он, возможно, даже захотел бы провести некоторое время в Зале Небесного Наказания на седьмом этаже и Зале Ледяной Прохлады на восьмом этаже. Но вместо того, чтобы без нужды распыляться, тянуться то к тому, то к этому, юноша решил, что ему нужно сосредоточиться на нескольких избранных темах.

Магия огня на восьмом этаже была относительно простой, но мощной. Хотя сложность магии варьировалась в зависимости от того, как он хотел управлять пламенем, если он мог сначала разжечь несколько языков пламени, он мог произносить заклинания достаточной силы.

Пламя само по себе было настолько мощным, изменчивым и разрушительным. Однако недостатком огненных заклинаний было то, что они требовали абсурдного количества маны. А в Зале Палящего Жара на восьмом этаже хранились заклинания того, кто был самым могущественным магом огня за всю историю магии.

Юджин проявлял личный интерес к заклинанию скачка на шестом этаже в Зале Пространства, и ему также было необходимо изучить пространственную магию, чтобы правильно использовать Плащ Тьмы.

Плоды его исследований на восьмом и шестом этажах оказались более чем достаточными.

«Так ты наконец-то вышел.»

Голос приветствовал Юджина, когда он ступил на первый этаж Акрона.

Сидевший там волшебник средних лет встал, чтобы встретить его. Он помахал рукой Юджину, нацепив дружелюбную улыбку, которая казалась слишком восторженной.

«Тебе еще что-то нужно было от меня?» — с досадой спросил Юджин.

Это был Верховный волшебник. Будучи командующим придворными магами Арота, он проявлял огромный интерес к Юджину.

Строго говоря, откровенные попытки добиться расположения Юджина были также способом передать дружеские намерения наследного принца Хонейна. С момента первой встречи с юношей они не скрывали, что хотят подтянуть его поближе.

«Сэр Юджин, я всегда прошу вас прийти и пообедать со мной, но поскольку вы так заняты, мы ни разу не ели вместе, не так ли?» — укоризненно спросил Верховный волшебник.

Юджин ответил: «Я уже поел.»

«Даже если я слышал, что вы не выходили из Акрона последние девять часов? Не может быть, чтобы сэр Юджин не знал о правиле, что в Акроне запрещено есть и пить», — уверенно заявил маг.

Казалось, что библиотекарь, должно быть, проболтался.

Юноша посмотрел на закрытую дверь в кабинет директора, прежде чем ответить: «Просто я съел слишком много за завтраком. Если бы я мог хотя бы немного активнее двигать своим телом, я бы уже все переварил, но поскольку я просто сидел и читал, я не смог ничего переварить.»

«Вы говорите, что не смогли ничего переварить после девяти часов?» — скептически спросил Тремпель.

«Во что так трудно поверить? В любом случае, давайте отложим прием пищи до следующего...»

«Опять в следующий раз? Сэр Юджин, я не хотел этого говорить, но... я слышал "следующий раз" столько, что мне кажется, будто эти слова застряли у меня в ухе.»

«У меня сейчас просто нет аппетита.»

Хотя взгляд мага стал пронзительным, Юджин не изменил своего ответа. Было очевидно, о чем пытался поговорить с ним этот старый волшебник. Пообещав ему важную должность в Придворных чародеях и всё такое…

Корпус придворных волшебников Арота считался одним из лучших магических корпусов на всем континенте. Обращение с его членами было соответственно превосходным, и многие волшебники желали стать его членами. Но каким бы престижным или впечатляющим он ни был, в конечном итоге это все равно была военная сила, а в мирное время, как сейчас, это была просто еще одна государственная должность.

Они думают, что я сумасшедший? — усмехнулся про себя Юджин.

Юджину было всего девятнадцать лет. Он не хотел так рано связывать себя какими-то обязательствами. И среди всех вариантов ему особенно не нравилась идея вступить в ряды вооруженных сил.

Каким бы мирным ни был мир, армия все равно оставалась армией. И хотя в адской иерархической системе, которой была армия, можно было легко полагаться на имена клана Лайонхарт и наследного принца Хонейна, Юджин все равно не смог бы жить так же свободно и комфортно, как сейчас.

Почему он пытается избежать такой прекрасной возможности? — подумал про себя волшебник, чувствуя разочарование. — Мог ли он действительно принять предложение из другого места?

Такие мысли заставили мага занервничать.

В настоящее время Юджин был учеником Мастера Красной Башни, Ловеллиана. Хотя должность Мастера Башни не передавалась по наследству, если талант юноши будет сочетаться с учениями Архимага и влиянием клана Лайонхарт, он обязательно поднимется до должности Мастера Красной Башни.

Верховный маг не мог этого допустить. Магические башни Арота и Королевский дворец, возможно, и состояли в отношениях сотрудничества, но они не были едины во мнении. Волшебник хотел во что бы то ни стало втянуть Юджина в Корпус придворных волшебников. Если бы он смог этого добиться, им было бы легко добиться сотрудничества клана Лайонхарт.

Не может быть, чтобы это был тот старый хрыч Дженерик, — заключил волшебник.

Дженерик Осман был мастером Зеленой башни.

Маг не верил, что этот чудак мог поколебать Юджина. Подумать только. Когда юноша впервые прибыл в Акрон два года назад, Дженерик и глава Гильдии волшебников были единственными, кто до последнего момента противился выдаче Юджину пропуска.

Было понятно, почему глава гильдии волшебников занял такую позицию. Хотя это могло быть вызвано и вопросом справедливости, здесь, несомненно, были замешаны и личные чувства. Черный маг, сблизившийся с Эвардом, был членом Гильдии волшебников. Хотя Бальзак, Мастер Черной Башни, смог заявить, что он не имеет никакого отношения к инциденту, это поставило главу Гильдии магов в положение, когда он не мог сказать то же самое.

В Ароте, где власть прочно находилась в руках Башен Магии, сила Гильдии Волшебников не могла не уменьшиться. Большинство считало, что Гильдия магов состоит из кучки волшебников-любителей, которые не смогли присоединиться к одной из Башен Магии, и, к сожалению, они не могли отрицать реальность этого.

Но если это так, то почему Дженерик также выступал против этого?

Ответ был прост. Потому что тот, кто порекомендовал Юджина, был Ловеллианом.

Триста лет назад, когда Мудрая Сиенна служила Мастером Зеленой Башни, двое из трех учеников, которых она взяла, остались в Зеленой Башне Магии, а оставшийся ученик перешел в Красную Башню Магии.

В наши дни многие волшебники Арота почитали Мудрую Сиенну как своего великого мастера. Однако Дженерик и Ловеллиан были единственными, кто мог законно претендовать на принадлежность к линии преемственности Сиенны.

Двое учеников Сиенны, которые решили остаться в Зеленой башне магии, поженились, завели ребенка и передали ему свою магию. Этот ребенок был бывшим Мастером Зеленой башни и отцом Дженерика.

Семья Дженерика никак не могла быть в дружеских отношениях с Красной Башней Магии. По их мнению, дерзость третьего ученика покинуть Зеленую Башню Магии, где преподавал их учитель, и укорениться в другой Башне Магии граничила с кощунством.

Дженерик унаследовал эту неприязнь через свою кровь и ненавидел Ловеллиана еще больше. Если бы Мастера Красной Башни не существовало, то только Мастер Зеленой Башни мог бы претендовать на легитимность наследства, которое Сиенна передала своим ученикам. Это придаст его родословной силу, которую нельзя будет игнорировать в этом магическом королевстве, поклонявшемся Мудрой Волшебнице.

Так что само существование Ловеллиана можно было считать бельмом на глазу Дженерика. Этот раздражитель, Мастер Красной Башни, также был в прекрасных отношениях с патриархом клана Лайонхарт. Из-за этого Ловеллиан даже взял старшего сына клана в Красную Башню и оказал ему особое внимание. Когда старший сын был пойман на глупости, на его место был послан приемный сын семьи Лайонхарт.

Именно поэтому Дженерик занял противоположную сторону в этом вопросе. Но после того, как Ловеллиан взял Юджина в ученики, Мастер Зеленой Башни стал уделять Юджину больше внимания. В поговорке о том, что в большинстве случаев доля другого человека всегда кажется больше, была своя правда. Поэтому из ревности Дженерик надеялся каким-то образом убедить Юджина покинуть Красную Башню Магии.

Помимо Зеленой башни магии и Корпуса придворных волшебников, Юджином интересовались и многие другие.

Белая Башня Магии, а именно Мелкит, у которой на целых девять лет отобрали Плащ Тьмы, надеялась каким-то образом убедить Юджина снова разрешить ей взять Виннид. Или, если не это, она надеялась хотя бы убедить его вернуть Плащ Тьмы. Но эти материалистические желания были не единственной причиной ее внимания к нему, поскольку Юджин показал, что может свободно управлять духами ветра среднего уровня.

Что касается Черной Башни Магии, то, хотя об этом и не говорилось открыто, среди Мастеров Башни ходили слухи, что Бальзак интересуется Юджином. Из-за инцидента с Эвардом враждебность между кланом Лайонхарт и Черной Башней Магии только усилилась, поэтому казалось, что Бальзак каким-то образом хотел улучшить их отношения.

Только Синяя Башня Магии проявляла полное безразличие к Юджину.

Верховный маг решил сменить тему: «...Кхм, сэр Юджин. Ну... ваша диссертация проходит гладко?»

«Да», — отрывисто ответил Юджин.

«Если хотите, я могу помочь вам просмотреть её», — охотно предложил волшебник. — «Конечно, я прекрасно понимаю, что ваш учитель, Мастер Красной Башни, уже занимается вашей рецензией. Однако чем больше советов вы получите, тем лучше, верно?»

Юджин начал отказывать ему: «Хотя я благодарен за ваше предложение...»

«Подождите. Не отказывайся пока. Мне немного неловко говорить об этом, но, в конце концов, разве Красная Башня Магии не специализируется на магии призыва? Я не только хорош в данного типа, но и способен к боевой магии. В конце концов, не зря же я командир Придворных Волшебников.» — Верховный волшебник быстро добавил: «Мой совет наверняка будет отличаться от совета Мастера Красной Башни, который специализируется на магии призыва.»

«Хотя это может быть и так, но ведь сэр волшебник не знает, какую диссертацию я готовил, верно?» — с сомнением спросил Юджин.

Потому что единственный, кому вы его показали, — это Мастер Красной Башни. — Эти слова грозили вырваться из горла волшебника, но он проглотил их обратно.

Он рассмеялся: «Ха-ха.... Я могу не знать, что это такое, но я могу узнать, просто прочитав, верно? Я так же увлечен руководством младших, как и любой из Мастеров Башни, и регулярно публикую диссертации в Магическом обществе Арота, а также я много раз проверял диссертации своих младших учеников.»

«Я благодарен за ваше предложение, но на самом деле все в порядке», — еще раз отказал ему Юджин. — «Сэр Верховный Волшебник, если я приму ваше предложение после того, как дошел до этого момента, боюсь, я проявлю большое неуважение к моему учителю, мастеру Ловеллиану.»

«Кхм... но я слышал, что сердце Мастера Красной Башни широко и глубоко, как море», — польстил он отсутствующего Ловеллиана. — «Вместо того чтобы обидеться, я уверен, он будет рад, что вы ищете совета у старшего ученого.»

«Если это так, позвольте мне напрямую попросить разрешения у мастера Ловеллиана.»

«Эй... зачем вам это нужно? Вместо этого, давайте просто сделаем вот так. Вы и я, почему бы нам просто не сохранить это в тайне между нами. Вам не придется испытывать стресс от противостояния своему хозяину, и Мастер Красной Башни тоже не потеряет лицо. Что касается меня. Я просто рад внести свой вклад в ваши исследования...»

«Прошу меня извинить», — Юджин быстро проскочил мимо мага, не слушая дальше.

Тот протянул руку к юноше с лицом, полным сожаления, но в конце концов он вздохнул и покачал головой.

Мужчина тихо выругался про себя: «Черт побери.»

***

«Чертов ад», — выплюнул проклятие Юджин, как только удалился от мага на некоторое расстояние.

Если он сказал, что не хочет этого делать, то мужчина должен просто принять это. Зачем продолжать донимать его таким образом?

Раз он не знает о моем прогрессе с Вечной Дырой, значит, он еще не сильно осведомлен. Если он узнает правду, то может даже попытаться влезть в окно моей спальни, — Юджин вздрогнул от этой мысли.

Единственными, кто знал, что Юджину удалось воспроизвести Вечную Дыру с помощью Формулы Белого Пламени, были Ловеллиан и Мер.

Если бы юноша был архимагом уровня Верховного волшебника, то при воспроизведении Вечной Дыры любой человек, обладающий достаточной чувствительностью к мане, смог бы определить состояние его магии и пересмотреть применение маны. Однако созданная Юджином "Формула Кольцевого Пламени" внешне ничем не отличалась от Формулы Белого Пламени, пока кто-нибудь не видел, как он произносит заклинание.

Другими словами, они не смогли бы узнать правду, просто взглянув на него. Для Юджина это имело ряд преимуществ, так как это означало, что юноша мог полностью скрыть свой прогресс в магии от волшебников более высокого уровня.

Ловеллиан сказал, что если смотреть на Юджина "магическим" зрением, то он совсем не похож на волшебника. Это было очевидно, потому что у него не было никаких Кругов.

Это также означало, что даже когда он творил магию без использования Формулы Кольцевого Пламени, было трудно определить уровень его магии. Если бы они использовали поток его маны, чтобы оценить его уровень... оказалось, что он находится на уровне Четвертого Круга.

Но когда он использовал Формулу Кольцевого Пламени...

«...Если отбросить то, какие заклинания ты используешь, и просто посмотреть на их силу, ты, похоже, далеко за пределами Пятого круга», — сказал Ловеллиан, когда справился со своим удивлением.

В настоящее время они находились в одной из подземных лабораторий под Красной Башней Магии.

Хотя Мастер Башни был учителем Юджина последние два года, он никогда не разговаривал с ним и не относился к нему как к подчиненному.

«Это значит, что твой огненный шар Первого круга сильнее, чем вулканический выстрел Пятого круга», — вздохнул Ловеллиан в благоговении.

Приливная волна маны, вызванная Формулой Кольцевого Пламени, сочеталась с идеально эффективной структурой и быстрой техникой броска.

И, наконец, отсутствие каких-либо заклинаний.

Нет, подожди, было еще кое-что. Одна из многих причин, по которой Вечная Дыра считалась вершиной магической системы Круга, — способность "хранить" заклинания без использования каких-либо печатей. Даже не используя свиток, с помощью этой техники можно было сразу же произнести заклинание, которое ранее было записано в собственном море сознания. При этом не требовалось произносить заклинания.

Это... ничем не отличалось от воспроизведения того, как драконы применяют магию.

«Я все еще ограничен Четвертым кругом», — сказал Юджин, выходя из черного облака дыма. — «Что-нибудь большее, и заклинания не выйдут из Вечной Дыры. Неужели моего понимания их все еще недостаточно?"

«Так и должно быть, Юджин», — успокоил его Ловеллиан. — «Проще говоря, скорее всего, это просто вопрос ограниченных возможностей. Ведь твоя Формула Кольцевого Пламени не является идеальной копией Вечной Дыры.»

Вечная дыра была магической системой, выходящей за рамки Девятого Круга — создание кольца с бесконечной маной, а затем создание бесконечного количества Кругов внутри него.

Нынешний Юджин далеко не дотягивает до этого уровня.

«Юджин, в настоящее время ты заменяешь свои Ядра на Круги. Поскольку ты достиг Четвертой Звезды Формулы Белого Пламени, у тебя теперь четыре Ядра. Похоже, будет правильно предположить, что количество ядер равно твоему прогрессу в Кругах», — заключил Ловеллиан.

Хотя сила заклинаний Юджина была абсурдной для их уровня.

Ловеллиан продолжил: «Если мы сделаем несколько предположений, то это означает, что каждый раз, когда ты достигаешь очередного уровня в Формуле Белого Пламени, твоя Вечная Дыра — нет, Формула Кольцевого Пламени — также будет становиться сильнее.»

Хотя в настоящее время можно хранить заклинания только Четвертого круга, что если Формула Белого Пламени Юджина достигнет Пятой Звезды? Это означало бы, что его Формула Кольцевого Пламени сможет хранить заклинания вплоть до Пятого Круга. Правда, в этом пока нельзя было быть уверенным. Поскольку подобная магическая формула практиковалась впервые, они не могли предсказать, какие уникальные особенности могут возникать каждый раз, когда Юджин достигает очередного уровня силы.

«Но не теряй бдительности», — предупредил юношу Ловеллиан. — «Хотя нынешняя Формула Кольцевого Пламени, кажется, не имеет никаких недостатков... некоторые опасности могут возникнуть, когда твой уровень повысится.»

Чтобы обеспечить безопасность Юджина, Мастер Башни взял на себя труд скорректировать заклинания Круга, чтобы они лучше соответствовали уникальной магической формуле юноши.

Ловеллиан вздохнул: «...Действительно. С возрастом я, кажется, становлюсь еще более беспокойным. Когда мне следовало бы просто хвалить тебя за это...»

«Вместо того чтобы часами слушать, как хорошо я справился, гораздо полезнее получить короткий совет», — успокоил его Юджин.

«Хотя я благодарен тебе за то, что ты так говоришь...», — Мастер Башни колебался несколько мгновений, прежде чем покачать головой. — «...Я уже говорил это несколько раз, но...»

«Ты пытаешься вспомнить о своем предупреждении, чтобы я не использовал магию с уровней выше моего собственного?»

«Да.»

Если бы он использовал обычную формулу магии Круга, не было бы необходимости в подобном предупреждении. Это потому, что магия круга была систематической и безопасной. В прошлом слишком самоуверенные волшебники разрушали свою способность использовать ману, пытаясь преобразовать существующие магические формулы. Но по мере того, как формула магии Круга становилась все более популярной, число таких безрассудных волшебников значительно сократилось.

Но, как правило, волшебники низших Кругов не могли использовать магию высших Кругов.

«Четвертый круг.... Нет, с заклинаниями Пятого круга проблем быть не должно, в зависимости от того, сколько раз ты их используешь... но не пытайся использовать магию Шестого круга», — предостерег Ловеллиан.

Формула Кольцевого Пламени не могла хранить заклинания более высокого уровня, но Юджин все еще мог самостоятельно создавать заклинания из высших кругов. Более того, его врожденная скорость вычислений и абсолютный контроль над маной позволяли ему даже быстро накладывать заклинания высших Кругов.

Хотя это было удивительным сюрпризом, это также вызвало беспокойство у Мастера Башни. Невозможно было предсказать, какая опасность может возникнуть в результате свободного использования того, что обычно невозможно использовать.

Благодаря этому Ловеллиану пришлось отказаться от режима сна, которого он придерживался десятилетиями. Изменить существующие заклинания Круга под Юджина было нелегко, но когда он подумал о возможных опасностях, которые могут возникнуть при использовании заклинаний более высокого Круга, архимаг не смог удержаться.

«...Когда ты рассчитываешь завершить работу над диссертацией?» — Ловеллиан сменил тему.

«Возможно, до конца лета... так что она должна быть закончена где-то в сентябре. Пока что моя цель — закончить её до моего дня рождения», — заявил Юджин.

Хотя он назвал ее диссертацией, написанной для самоудовлетворения, она очень помогла юноше упорядочить все знания, которые он изучил и исследовал.

«Ты сказал, что не намерен немедленно возвращаться в клан Лайонхарт, верно?» — спросил Ловеллиан.

Юджин кивнул: «Да, сэр. Поскольку у меня нет причин возвращаться сразу же.»

«Я уверен, что Гилеад и Герхард будут разочарованы...»

«Разве у них все еще нет Сиана, чтобы составить им компанию? Я уверен, что они простят меня за то, что я отсутствовал еще несколько лет, ведь это просто означает, что я вернусь немного позже, вот и все.»

Сиэль больше не жила с семьёй. В прошлом году она покинула главное поместье и переехала жить в замок Черных Львов на горе Уклас. Ей удалось стать оруженосцем Кармен, как она и надеялась.

Но девушке не обязательно было оставаться там постоянно. Только в этом году она вернулась в главное поместье на свой день рождения.

Пришло приглашение на вечеринку, но Юджин его проигнорировал. День рождения Сиана и Сиэль был в феврале, когда Юджин был настолько поглощен своей диссертацией, что не мог уделить внимание ничему другому.

«Если ты не собираешься сразу же возвращаться в главное поместье, то куда ты планируешь отправиться?» — с любопытством спросил Ловеллиан.

«...Говорят, что ледяные крабы — это фирменное блюдо Рурского королевства. Я хотел попробовать их с самого детства...», — нерешительно признался юноша.

Архимаг с сомнением спросил: «Неужели для этого нужно проделать весь путь до Рурского королевства? Сейчас на улицах Арота полно магазинов, торгующих ледяными крабами, только...»

«Разве не будет намного вкуснее есть их в там, где они проживают?» — Юджин старался звучать убедительно.

Конечно, все это было ложью. Ледяные крабы? Он уже ел много этих бледных королевских крабов во время зим, проведенных в главном поместье.

«Я не знал, что ты такой гастроном», — с удивлением сказал Ловеллиан.

Юджин напомнил ему: «Ты знаешь, что я всегда любил поесть, с самого детства.»

«Я всегда думал, что ты просто любишь большие куски мяса за их белка...», — задумчиво протянул архимаг.

«Мне они нравятся, потому что они вкусные», — настаивал Юджин.

Северное Рурское королевство было страной, которую основал этот дурак Молон.

Юноша продолжал работать над своими оправданиями: «В Руре... гм... я буду есть ледяных крабов. А после этого... поеду в Нахаму посмотреть на оазисы.»

«Оазисы?» — спросил Ловеллиан.

«Я слышал, что кактусовые скорпионы Нахамы — это деликатес...»

Это тоже была ложь. Двести лет назад Анис, которую Священная империя Юрас почитала как святую, отправилась в паломничество, даже не уведомив о своих намерениях Папу. После скитаний по миру ее в последний раз видели в сердце пустыни Нахама.

«...Похоже, что тебе очень нравятся ракообразные», — заметил Ловеллиан.

Подумать только, что Юджин отправится в погоню за кактусовыми скорпионами Нахамы после того, как наестся королевских крабов в Руре.

«...Как насчет того, чтобы сегодня на ужин отведать лобстера?» — кашлянув, поинтересовался Юджин.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 56 - 19 лет от роду(3)

Что с ним сегодня? — с досадой подумал Юджин.

Это никак не могло быть совпадением. Это должен был быть ход того командира придворных волшебников, который следовал за ним по пятам, как след золотой рыбки. Но пока что Юджин отложил клешню омара, которую держал в руке, и поднялся со своего места.

«Подумать только, что я встречу столь уважаемую персону в таком убогом месте...», — замялся Юджин.

«Это место вряд ли можно назвать убогим», — возразил человек, к которому обращался Юджин. — «Даже во всем Пентагоне этот ресторан, в конце концов, довольно известен.»

«Но вы же не станете отрицать, что являетесь уважаемым человеком?»

«Если бы это зависело от меня, я бы отрицал это, но не было бы нелепо с моей стороны совершить lèse-majesté, сделав это?»

(lèse-majesté — это фраза, означающее оскорбление статуса королевской семьи.)

Человек, к которому обращался Юджин, был Хонейн Абрам. Наследный принц Арота только что вошел в отдельную комнату, которую они зарезервировали в этом ресторане, без единого сопровождающего. Сияя улыбкой, он указал на свободное место за столиком Юджина.

«Могу я сесть там?» — вежливо спросил он.

Юноша ответил: «Для меня это не имеет значения, но...»

Возможно, в этом действии не было особого смысла, но Юджин все же взглянул на Ловеллиана в поисках разрешения. Как и юноша, архимаг тоже поднялся со своего места.

«Меня это тоже устраивает. Однако, наследный принц, будет ли для вас лучше, если я покину свое место?» — спросил Ловеллиан.

Хонейн заверил его: «В этом нет необходимости. Если мастер Красной Башни будет вынужден покинуть свое место, я уверен, что сэр Юджин также будет чувствовать себя неловко, и я также не хочу нарушать этот обед между мастером и его учеником.»

«Боюсь, что он уже сорван», — ворчал Юджин, вытирая руки влажным полотенцем. — «Если вы действительно принимали это во внимание, вам следовало просто подойти к нам после ужина.»

Такая манера разговора была слишком грубой, чтобы говорить с наследным принцем, который был первым в линии престолонаследия. Однако никто из присутствующих не обратил внимания на грубость Юджина. Прошло два года с тех пор, как юноша прибыл в Арот, и, хотя это случалось не слишком часто, он несколько раз встречался с Хонейном за это время.

«Это было и моим намерением», — сказал Хонейн. — «Но, похоже, сэр Юджин, ваша трапеза заняла больше времени, чем я предполагал. Вы действительно планировали съесть всех омаров, которые есть в этом ресторане?»

«Эй, это преувеличение. Разве вы не знаете, наследный принц? У этих омаров на самом деле очень мало мяса после того, как их очищают от панциря», — защищался юноша.

Хонейн сменил тему: «Я не знал, что сэр Юджин так любит морепродукты.»

«Мне нравится все, лишь бы было вкусно. Но почему вы до сих пор не присели?» — спросил Юджин, отодвигая пустой стул.

На это приглашение Хонейн рассмеялся и сел в кресло.

«Видя, что вы проявляете такую необычную вежливость, кажется, что путь сюда был напрасным», — заметил Хонейн.

«Вы должны были подозревать это в своем сердце еще до того, как приехали сюда», — сказал Юджин.

«Ну, возможно, так и есть.»

«Итак, давайте посмотрим, похоже, что им потребуется довольно много времени, чтобы подать нам новые блюда, так что...»

Хонейн сказал: «Если вы приглашаете меня на ужин, боюсь, мне придется отказаться.»

«Если это так, то давайте сразу перейдем к разговору», — с улыбкой сказал Юджин, откладывая мокрое полотенце. — «Хотя, что бы ни предложил наследный принц, боюсь, мое решение не изменится.»

«Даже если я обещаю тебе должность командующего придворными магами?» — Хонейн спокойно ответил, как будто ждал отказа Юджина. — «Я могу гарантировать это предложение своим добрым именем.»

Юджин поднял бровь: «Я полагаю, что пока что это должно быть за пределами ваших возможностей.»

«Через десять лет», — твердо заявил Хонейн.

Хотя принц обещал, что должность достанется ему через десять лет, Юджину было всего девятнадцать. За всю историю Арота ни одному волшебнику не удавалось стать командующим придворными магами в двадцать девять лет.

«Не слишком ли это оптимистично?» — с сомнением спросил юноша.

Хонейн спокойно объяснил: «Через десять лет я стану королем Арота.»

Даже услышать эти слова было достаточно, чтобы стать опасным для слушателя. Однако эта комната, предназначенная только для VIP-персон, была спроектирована таким образом, что любой разговор, происходящий в ней, абсолютно не мог просочиться наружу. Более того, как только Хонейн вошёл, Ловеллиан лично произнес заклинание, усиливающее защиту комнаты от слежки.

Тем не менее, слова наследного принца не стали менее опасными из-за всех этих предосторожностей.

«Я считаю, что правящий монарх все еще должен иметь решающее слово в этом вопросе?»

Когда Ловеллиан задал этот вопрос, сузив глаза, Хонейн ярко улыбнулся и поднял обе руки в знак капитуляции.

«Пожалуйста, не поймите меня неправильно», — сказал он. — «Я уже получил обещание от своего отца относительно наследования трона. Не только мое право наследования не имеет себе равных, но и народ Арота доверяет мне и не сомневается, что я стану их следующим королем.»

«Даже если это и так, ваши слова все равно были неуместны», — предупредил его Ловеллиан.

Несмотря на это, архимаг не сомневался, что Хонейн сможет стать следующим королем. Конечно, были и другие потенциальные преемники, но старшему принцу не было равных среди всех его братьев и сестер.

Народ Арота настолько уважал и восхищался магией, что его называли Волшебным королевством. Хотя в этой стране из поколения в поколение рождалось множество великих волшебников, даже среди всех этих волшебников королевская семья Арота могла с гордостью похвастаться тем, что обладает превосходной "родословной" магии.

И даже среди членов королевской семьи Хонейн был совершенно исключительным. Все члены королевской семьи Арота могли начать изучать магию с раннего возраста, но принц был первым в истории королевской семьи, кто достиг Пятого круга еще до совершеннолетия.

...И это не только по сравнению с остальными членами королевской семьи, — размышлял Ловеллиан.

Среди всех волшебников, обучавшихся в Ароте, ни одному не удалось достичь Пятого круга до вступления во взрослую жизнь. Даже Мастер Башни, которого с раннего возраста постоянно называли гением, достиг Пятого круга только после того, как стал взрослым.

Если бы Ловеллиан не встретил Юджина, он бы поверил, что этот наследный принц обладает самым большим талантом в этом поколении в плане "магии".

«Придворные волшебники находятся под непосредственным командованием короля. Конечно, потребуется некоторое посредничество в отношении парламента, но если это вы, сэр Юджин, то я уверен, что за десять лет вы получили бы достаточную квалификацию для этой роли», — признался Хонейн.

Юноша выразил свои сомнения: «Хотя я благодарен за ваше высокое уважение, наследный принц, вы не можете быть уверены в том, какого уровня достигла моя магия, верно?»

«Не потому ли, что сэр Юджин и Мастер Красной Башни тщательно скрывали это. А зачем вам это скрывать?» — с улыбкой спросил Хонейн. — «Я подозреваю, что вы скрываете это, потому что у вас есть веская причина для этого. Поскольку вы не раскрыли ее напрямую, я могу только строить догадки, но... другие волшебники тоже должны подозревать что-то в этом роде.»

«...Хм», — пробурчал Юджин, чтобы он продолжал.

«Колдовское ремесло», — произнес Хонейн, глядя на Юджина сузившимися глазами.

Принц использовал заклинание Шестого круга "Поисковый глаз". Это заклинание позволяло обнаружить ману, содержащуюся в теле Юджина. Просто взглянув на количество маны, которым обладал юноша, он мог сказать, что его мана намного превосходила ту, которой мог обладать обычный маг Пятого круга.

Хонейн сразу перешел к делу: «Постигли ли вы Вечную Дыру?»

«Вам действительно нужно, чтобы я ответил на это?» — спросил в ответ Юджин.

«Если вы говорите что-то подобное, то вы практически признаете это», — отметил принц.

«Это потому, что я не могу скзать что-то вроде лжи наследному принцу, верно?» — Юджин ухмыльнулся: «Хотя это не значит, что у меня есть намерения рассказать вам всю правду.»

«Командующий придворными волшебниками Арота — неужели эта должность вас действительно не интересует?» — искушал Хонейн.

Юджин отклонил его предложение: «Это, конечно, престижная роль, но я могу получить что-то подобное, куда бы я ни пошел.»

Юноша действительно не был заинтересован в такой должности. Тем более, что это было связано с военными обязанностями. Кроме того, как он только что сказал, Юджин был уверен, что с его способностями ему будут рады везде, куда бы он ни пошел.

Только с точки зрения национальной мощи империя Киль превосходила Арот. В конце концов, только три страны на этом огромном континенте были достаточно могущественны, чтобы называться империями: Священная империя Юрас, империя Киль и Земли демонов Хельмут.

На данный момент Юджин был просто членом клана Лайонхарт. Хотя патриарх главной семьи не имел дворянского титула с тех пор, как скончался Великий Вермут, среди побочных ветвей Лайонхарт было много людей, обладавших высокопоставленными дворянскими титулами. Если бы юноша получил титул, присягнув на верность короне, он смог бы с легкостью получить самый низкий ранг барона.

«С мастерством сэра Юджина это само собой разумеется», — согласился Хонейн. — «Но неужели мы не можем склонить вас остаться в Ароте с этой должностью?»

«Дело не в том, что я не люблю Арот или ненавижу мысль о том, чтобы стать придворным магом. Просто мне это не очень интересно», — признался Юджин.

Хонейн внезапно сменил направление: «Если это так, то как насчет знаний?»

Не понимая, что имел в виду принц, Юджин в замешательстве наклонил голову, но на его лице застыл взгляд Ловеллиана.

Колеблясь, архимаг спросил: «Наследный принц, может быть, что вы говорите о?...»

«В Акроне хранится только первый том "Колдовского ремесла"», — сказал Хонейн спокойным голосом, глядя прямо на Юджина. — «Как вы уже знаете, Мудрая Сиенна написала "Колдовское ремесло" в виде полного комплекта из трех томов. Первый из них хранится в Акроне... а два других тома — в королевской сокровищнице.»

Эти слова удивили и Ловеллиана, и Юджина. По словам Мер, последние два тома "Колдовского ремесла" все еще должны находиться у Сиенны.

«С каких пор королевская семья получила их в свои руки?» — потребовал объяснений Ловеллиан с твердым выражением лица.

Почувствовав на себе этот пронзительный взгляд, Хонейн быстро пустился в объяснения: «Пожалуйста, не поймите неправильно. Тома, хранящиеся в королевской сокровищнице, являются лишь копиями, которые леди Сиенна оставила нам в качестве подарка. Даже королевская семья не знает, где сейчас находится леди Сиенна и где находятся два оригинальных тома.»

«...Это действительно правда?» — подозрительно спросил архимаг.

Хонейн пожал плечами: «У меня нет причин лгать тебе.»

Ловеллиан несколько мгновений смотрел на принца, а затем испустил тяжелый вздох. Поскольку вопрос о том, что колдовское ремесло было спрятано королевской семьей, произошел сотни лет назад, было бы нелепо спорить об этом с наследным принцем, которому было всего двадцать лет. Но, хотя он и смог сдержать свой гнев, Ловеллиан все равно чувствовал, что было удивительно, что наследный принц раскрыл такой козырь, чтобы заманить Юджина.

«Вы хотите сказать, что позволите мне посмотреть ваш экземпляр "Колдовского ремесла"?» — уточнил Юджин.

«Ну, сразу это сделать невозможно», — с язвительной улыбкой признал Хонейн, взглянув на Ловеллиана. — «"Колдовское ремесло" — величайший гримуар в истории магии. Хотя я и пользуюсь благосклонностью его величества, когда речь заходит о Колдовском ремесле, даже если это я, я все равно не могу использовать его по своему усмотрению. Однако... когда я взойду на трон, я буду немного свободнее в своих желаниях.»

«...», — Юджин замолчал.

«Похоже, я наконец-то сделал вам заманчивое предложение. Сэр Юджин, если я взойду на трон, я клянусь использовать всю свою власть, чтобы позволить вам изучать колдовское ремесло», — пообещал юноше Хонейн. — «...Хотя, боюсь, мне будет трудно сделать такое же предложение и вам, мастер Красной Башни.»

«Если вы разрешите мне его читать, не могу ли я читать вместе с моим наставником?» — с надеждой спросил Юджин.

«Если Мастер Красной Башни готов перейти на сторону придворных магов, то я, возможно, смогу пересмотреть свое решение», — предложил Хонейн.

Юджин рассуждал: «Но если это так, то, похоже, мне не удастся занять место командующего придворными волшебниками.»

«Если я знаю Мастера Красной Башни так хорошо, как мне кажется, я подозреваю, что он не будет заинтересован в этой должности, не так ли?» — Хонейн обратил этот вопрос к Ловеллиану.

«Похоже, вы действительно хорошо меня знаете», — усмехнувшись, ответил Ловеллиан. — «Если дело в гримуаре, то ваше предложение могло бы соблазнить любого, но я не намерен покидать Красную Башню Магии. У меня также нет желания становиться членом Придворных Волшебников.»

Принц продолжал убеждать его: «Если вы действительно хотите, я могу устроить вас на подходящую должность. Это будет всего лишь вопрос изменения вашей принадлежности. От вас не потребуется ничего, что могло бы беспокоить или раздражать Мастера Красной Башни.»

Ловеллиан отказал ему: «Нет, мне хорошо там, где я сейчас. Что касается Колдовского ремесла... Хотя я испытываю сильное искушение, я не хочу слепо следовать по стопам моего Мастера. Потому что у меня тоже есть своя идеальная форма магии.»

«Если это так, то как насчет вас, сэр Юджин?» — Хонейн повернулся к Юджину.

Но была ли необходимость в том, чтобы юноша задумался?

За последние два года Юджин несомненно ощутил, каким удивительным гримуаром является "Колдовское ремесло". Даже после просмотра сотни тысяч раз ему все еще было трудно понять, что это такое. Это и так было трудно понять, когда ты видел его прямо перед собой, но Сиенна сумела создать гримуар в одиночку.

Поскольку один том, хранящийся в Акроне, уже был настолько невероятным, насколько необычными будут оставшиеся два?

И дело не только в этом. В оставшихся двух томах "Колдовского ремесла" могли быть и другие подсказки, ведущие к нынешнему местонахождению Сиенны. Хотя, если такие подсказки и остались, то те, кто хранил "Колдовское ремесло", королевская семья Арота, уже должны были как-то разыскать Сиенну...

Все еще возможно, что они просто не смогут понять это, даже если увидят, — убеждал себя Юджин.

Юноша очень хорошо знал Сиенну. Даже если королевская семья Арота не заметила оставленных ею подсказок, если это был Хамел, он все равно мог их найти.

В конце концов, Юджин спросил: «...Но вы говорили, что пока это невозможно, верно?»

Раз так, то он не мог сразу же принять предложение. Если читать "Колдовское ремесло" станет возможным только после восшествия Хонейна на престол, то это можно будет отложить на десять лет.

Юноша продолжил: «Раз так, я обязательно загляну в Арот после того, как наследный принц взойдет на трон. Тогда и поговорим об этом вопросе.»

«Так ты говоришь, что подумаешь об этом?» — спросил Хонейн.

«Это действительно заманчивое предложение, но, честно говоря, нет никакой необходимости в том, чтобы я немедленно присоединился к Придворным магам, не так ли? — заметил Юджин.

Хонейн на несколько мгновений погрузился в раздумья. Честно говоря, он надеялся услышать немедленное согласие юноши, чтобы быстро завербовать его в придворные волшебники.

Все это было сделано для того, чтобы обеспечить стабильность его планов. Хотя его право наследования не могло быть поколеблено, для того чтобы справиться с этими хитрыми старыми лисами в парламенте, ему нужна была власть, помимо той, которую давало ему право наследования.

Хонейн пользовался поддержкой придворных волшебников Арота. Даже в этом Волшебном Королевстве Придворные Волшебники были магическим корпусом, который славился своим мастерством в боевой магии. Тем не менее, принц чувствовал, что только за счет этого он не сможет сдержать власть Пяти Башен Магии или Гильдии Волшебников, последняя из которых была тесно связана с Парламентом.

К счастью, на данный момент Башни Магии оставались нейтральными. Тем не менее, Гильдия волшебников все еще вызывала беспокойство. Несмотря на то, что гильдия состояла из волшебников, которые не могли попасть в Башни Магии, по численности она значительно превосходила Башни. Кроме того, у гильдии были тесные отношения с парламентом, который действительно управлял делами Арота.

Хонейн обдумал ситуацию: Магические башни пока сохраняют нейтралитет. Они могут уважать королевскую семью, но у них более тесные связи с Парламентом.

Король царствовал, но не правил. На протяжении сотен лет Арот придерживался системы конституционной монархии. Королям Арота удалось удержать власть над народом лишь в течение нескольких поколений после смерти основателя Арота, Короля-Мага.

Хонейн хотел изменить это. Он хотел избавиться от символической роли, которую играла королевская семья, и реформировать Арот. Парламент, который должен был справедливо управлять народом, уже с самого начала своего существования проявлял признаки коррупции. Черные волшебники, пришедшие неизвестно откуда, подрывали гильдию и даже распространили свое влияние на парламент. Мало того, в скупке членов парламента подозревали демонов из Хельмута и богатых людей из других стран.

В этих обстоятельствах мастер Черной Башни Магии, Бальзак Людбет, к счастью, держался на расстоянии и от парламента, и от гильдии, сохраняя нейтралитет. Тем не менее Хонейн не мог не опасаться Мастера Черной Башни. Ради Арота все тревожные ростки должны быть выкорчеваны.

Это была конечная цель принца, но нынешняя королевская семья не обладала такой властью. Его королевский отец был слабовольным человеком, не желающим ссориться ни с парламентом, ни с гильдией. Поэтому Хонейн считал, что у него нет другого выбора, кроме как сделать шаг вперед и сделать это самому.

Если я смогу привлечь сэра Юджина, чтобы он стал командующим придворными волшебниками... я смогу позаимствовать силу клана Лайонхарт, — подумал Хонейн.

По правде говоря, ему не нравилось это делать. Раз это была проблема Арота, разве не Арот должен ее решать?

Хонейн продолжал строить планы: Если мне удастся привлечь сэра Юджина, я уверен, что мастер Красной башни также предоставит свои силы. Известно, что Мастер Красной Башни ненавидит Мастера Черной Башни.

Однако мужчина не мог позволить себе открыто говорить и просить помощи у Юджина. Как наследный принц, Хонейн был не в том положении, когда он мог свободно рассказать постороннему человеку некоторые постыдные секреты Арота. В конце концов, у него все еще были только подозрения, что в парламенте существует коррупция. По сути, сама улица Болеро могла бы стать очагом коррупции, но существование этой улицы также получило молчаливое согласие королевской семьи.

В конце концов, Хонейн ответил: «...Если это так, я пришлю тебе письмо, когда моя коронация будет подтверждена.»

«Спасибо, что вы такого высокого обо мне мнения», — сказал Юджин.

«Кстати, сэр Юджин, не могли бы вы рассказать мне, чего именно вам удалось добиться от Акрона?» — с любопытством спросил принц.

Юноша преуменьшил свои достижения: «Ничего впечатляющего. Просто... я понял, что магия действительно обладает необычайными возможностями, и мне удалось освоить лишь малую толику знаний.»

«Вот оно как.»

Ответ Юджина мог быть двусмысленным, но Хонейн был удовлетворен. Малая толика знаний, сказал Юджин. Если бы эти слова произнес кто-то другой, принц, возможно, не стал бы задумываться над ними, но это был молодой лев, о котором говорили, что он родился с самым большим талантом со времен Великого Вермута.

Хонейн сменил тему: «Я слышал, что вы собираетесь покинуть Арот, как только будет завершена диссертация, над которой вы сейчас работаете. Куда вы планируете отправиться дальше?»

Юджин рассказал: «Я отправлюсь есть ледяных крабов из Северного Рурского королевства, а затем планирую отведать кактусовых скорпионов из Нахамы.»

«...Вы гастроном?»

«Ага.»

«Вы это серьезно?»

«Ага.»

Хонейн был ошеломлен: «...»

Реакция принца не сильно отличалась от реакции Ловеллиана, когда он впервые услышал о планах Юджина. Хонейн с недоумением посмотрел на Мастера Башни, на что Ловеллиан лишь коротко покачал головой.

«...Любовь экзотической еды — довольно впечатляющее хобби», — наконец прокомментировал мужчина, придя в себя.

«Спасибо за понимание», — ответил Юджин с ухмылкой.

***

Лето пролетело незаметно.

Юджин ни на минуту не отвлекался на развлечения, характерные для этого времени года. Это было не просто поведение, которое он перенял после прибытия в Арот. После своего перерождения он ни разу не отвлекся на развлечения.

Пока он жил в главном поместье, Сиан и Сиэль неоднократно пытались уговорить его поехать с ними в отпуск летом, а зимой сговориться о том, чтобы он покатался с ними на лыжах, но Юджин ни разу не согласился с их планами. Юноша не собирался делать этого и в будущем.

Знакомое Юджину море было призрачным местом, где крушения кораблей и плавающие мертвые тела можно было увидеть везде, куда бы вы ни посмотрели. Участок моря, соединявший Хельмут с соседними странами, был полон гнезд страшных и могущественных морских чудовищ.

Знакомый юноше снег окрасился в красный цвет от крови, образовав кладбище замерзших трупов, конечности которых торчали отовсюду. Погода в самой северной части Хельмута была ужасающей независимо от времени года. Но даже в таком регионе царство, где правил Король Демонов Ярости, было особенно ужасным, это был ветреный ад, где метели не прекращались.

Можно ли назвать нечто подобное травмой? — Юджин глубоко задумался над этой мыслью.

Подумав об этом, юноша понял, что вся его жизнь после реинкарнации была омрачена воспоминаниями о предыдущей жизни.

Это был не первый раз, когда он думал о чем-то подобном. Всякий раз, когда он слишком сильно погружался в воспоминания о своей прежней жизни, ему приходилось несколько раз встряхивать себя, чтобы освободиться от их власти. Но поскольку он уже перевоплотился, разве не будет жалко и смешно, если он навсегда останется в плену воспоминаний о своей прежней жизни?

Однако ему было не так-то просто удержаться от этого. Ожерелье, которое он настоял на том, чтобы взять из сокровищницы клана Лайонхарт, приезд в Арот, чтобы проследить за подсказками, оставленными Сиенной, и причины, по которым он отправится в Северный Рур и Нахаму, — все это было связано с воспоминаниями из его прошлой жизни.

Он не мог просто избежать этих различных воспоминаний и путаницы. Хотя он прожил уже целых девятнадцать лет после своего перевоплощения, время, проведенное им в качестве Хамела, все равно было намного больше. Длительность существования Юджина намного уступала таковой у Хамела.

В конце концов, они оба — это я, — прищелкнул языком Юджин, откидывая стул назад.

Он не хотел тратить слишком много времени, беспокоясь о проблеме, на которую нет простого ответа. Чего он должен был добиться, расстраиваясь, беспокоясь и размышляя? Возможно, он перевоплотился, возможно, прошло триста лет, и даже его имя изменилось, но мог ли он действительно просто игнорировать все воспоминания из своей прошлой жизни?

Как кто-то мог сделать что-то подобное?

«...Хаааа...», — вздохнул Юджин, придя к такому выводу.

Тем временем напротив него Мер с широко открытыми глазами читала диссертацию юноши. Диссертация предназначалась только для самоудовлетворения, диссертация, которая никогда не должна была быть опубликована, но это не уменьшало ее ценности. В первую очередь, разве диссертация не предназначена для того, чтобы показать, что кому-то удалось узнать?

В этом смысле диссертация Юджина была впечатляющей. Хотя другие волшебники, возможно, не смогут понять её с первого взгляда, Мер, как искусственный интеллект колдовского ремесла, смогла полностью осмыслить этот тезис.

Ядра и Вечная Дыра достигли идеального сочетания благодаря этому. Возможно, есть несколько врожденных недостатков, но... структурно она достигла такого уровня, что я не вижу никакого способа ее улучшить, — заметила Мер.

Даже несмотря на эти недостатки, можно было сказать, что она уже завершена. Невозможно было поверить, что эта диссертация была написана юным новичком, который начал заниматься магией менее трех лет назад. Формула Кольцевого Пламени подошла к воспроизведению всех возможностей Вечной Дыры ближе, чем это удавалось любому архимагу.

...Что касается врожденных несовершенств, то они вызваны тем, что Ядро отличается от Круга. Возникающие переменные... он способен корректировать их, используя только свои чувства, — потрясенно осознала Мер.

Это показало, что Юджин должен обладать ужасающим контролем над маной.

Даже когда он продолжает приспосабливаться к этим переменным с помощью своих органов чувств, ему все равно удается идеально произносить свои заклинания. Возможно, он не дотягивает до Вечной Дыры, но Формула Кольцевого Пламени юноши значительно превосходит обычную магическую формулу Круга.

Волшебники были людьми, одержимыми магией. Они не останавливались, пока не устраняли все недостатки. Все, что могло пойти не так с заклинанием, должно было быть исправлено, чтобы оно не могло пойти не так. Потому что если была допущена хоть одна ошибка, это могло привести к необратимым последствиям.

Однако Юджин просто принял эти недостатки. Благодаря опыту из своей предыдущей жизни и таланту из нынешней, юноша смог перенести вызов, который должен был быть настолько трудным, что это было невозможно, в область возможного. Даже магическая формула, которую другие волшебники не могли понять и даже могли посчитать неудачей, не была неудачей в глазах Юджина.

Успех этой Формулы Кольцевого Пламени был основан на таком абсурдном предложении.

«...Потрясающе», — Мер не могла не сказать это в конце концов. — «Что касается её уровня завершенности... это прекрасно. Но поскольку единственный, кто может её использовать — это ты... выглядит... эм... немного эгоистично? По крайней мере, именно это я почувствовал при чтении. С общей точки зрения, её недостатки делают формулу непригодной для использования, но это не относится к тебе, сэр Юджин, и... оценивая её по твоим стандартам... уровень завершенности превосходен.»

Выражение лица Мер исказилось, когда она неохотно признала это.

Как и говорил юноша, он успел закончить диссертацию до конца лета.

«...Когда ты уедешь?» — спросила Мер.

«Послезавтра», — ответил Юджин.

«С твоим характером я думала, что ты точно уедешь завтра, сэр Юджин.»

«Поскольку я всего лишь человек, мне нужно хотя бы отдохнуть целый день. Кроме того, они сказали, что устроят для меня прощальную вечеринку в Красной Башне Магии.»

«Это должно быть так приятно для тебя. Разве ты не сможешь поехать туда и съесть много вкусной еды? А еще ты будешь получать поздравления со всех сторон», — с сарказмом сказала Мер, надув губы.

Разминая большую шляпу, которую она положила рядом с собой, фамильяр подняла глаза на юношу.

Она напомнила ему: «Сэр Юджин, ты, конечно, не забыл, что сказал мне несколько месяцев назад? Разве ты не говорил, что тебе будет что мне рассказать?»

«Во-первых, позволь мне спросить тебя кое о чем», — сказал Юджин, откидываясь в кресле. — «Те вещи, о которых мы говорим... ты способна передать их кому-то другому?»

«Боже, ты действительно подозреваешь меня сейчас?» — спросила Мер, когда в ее глазах вспыхнуло пламя гнева. — «Ты спрашиваешь меня об этом, потому что боишься, что я могла рассказать другому волшебнику то, о чем мы говорили, обсуждая твою диссертацию?»

«Ну, ты когда-нибудь что-нибудь говорила?»

«Нет! Сэр Юджин, знаешь ли ты, как сильно эти сукины дети, Мастер Зеленой Башни и некоторые другие раздражают меня, когда тебя нет рядом?»

«Даже если ты ничего им не сказала, разве они не могут просто заставить тебя что-то сказать?»

«Ха! Я никогда не думала, что ты такой человек, сэр Юджин. Неужели ты действительно не доверяешь такому созданию, как я? Даже если бы эти ублюдки попытались препарировать и Колдовское ремесло, и меня, я бы абсолютно ничего не сказала.»

«Почему нет?»

«Потому что я была запрограммирована не делать этого! Это не что-то особенное в отношении тебя. Это функция, предназначенная для сохранения безопасности и конфиденциальности всех волшебников, допущенных в Акрон. Я сохранила записанную информацию и разговоры всех волшебников, проводивших исследования в Зале Сиенны, а не только твои, сэр Юджин, в самых глубинах хранилища Колдовского ремесла. Если только эти ублюдки не решат полностью уничтожить гримуар, информация сэра Юджина ни за что не попадет во внешний мир.»

«Ты уверена в этом?»

Когда Юджин с ухмылкой задал этот вопрос, Мер не выдержала и испустила крик.

«ДА!»

Юджин хмыкнул, наблюдая за тем, как фамильяр пытается перевести дыхание.

«Если ты собираешься так тщательно подходить к этому вопросу, постарайся, чтобы то, что я собираюсь тебе сказать, не просочилось ни к кому другому», — приказал юноша.

Мер вздохнула: «Ха, я уже сказала, что никому не расскажу. Сколько раз ты должен просить меня...»

Юджин перебил: «Я помню, как реинкарнировался.»

Как только юноша заговорил, Мер сразу же замолчала.

Фамильяр уставилась на Юджина сузившимися глазами, а затем выплюнула: «Что это за чушь?»

Юноша повторил: «Я сказал, что помню, как реинкарнировался. И у меня остались воспоминания из прошлой жизни.»

Мер насмехалась: «Нет, я слышала тебя, поэтому и спросила, что это за бред? Ты сейчас пытаешься надо мной посмеяться? Это настолько не смешно, что я даже не могу заставить себя смеяться...»

«В прошлой жизни меня звали Хамел Динас», — продолжал говорить Юджин спокойным голосом.

В прошлой жизни его звали Хамел Динас.

В нынешней жизни его звали Юджин Лайонхарт.

Юноша заявил: «Я был глупым Хамелом.»

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 57 - 19 лет от роду(4)

Мер не знала, что она должна была сказать в ответ на такие слова. Можно ли назвать Юджина шутником? Хотя он и не шутил при каждом удобном случае, но и не сказать, что он никогда не шутил.

Если это так, должна ли она отнестись к этим словам как к редкой шутке юноши?

Хорошо, я понимаю. Значит, в прошлой жизни ты был Глупым Хамелом. Поскольку ты честен со мной, позволь мне открыть тебе и свой секрет.

На самом деле я — Мудрая Сиенна. Хамел, сукин ты сын.

Как раз когда она собиралась сказать все это, Мер передумала и спросила: «Ты говоришь это серьезно?»

Хотя в его слова было трудно поверить, и, наверное, лучше было бы думать, что он шутит, но, насколько Мер знала, Юджин не был человеком, который мог бы рассказать такую бессмысленную шутку в такое время.

Юноша не просто сказал что-то подобное ни с того ни с сего. Несколько месяцев назад он уже говорил, что может сказать нечто, что покажется ей абсурдным, а незадолго до этого он настойчиво спрашивал ее, способна ли она хранить секреты.

«Ты боишься, что я лгу?» — спросил Юджин с забавной ухмылкой.

Увидев это выражение, Мер избежала его взгляда и пробормотала: «...В твое утверждение все-таки трудно поверить.»

На самом деле, не было ничего особенного в том, чтобы быть "реинкарнированным". Хотя это и не относится к искусственному интеллекту вроде Мер, большинство людей в этом мире были чьими-то реинкарнациями.

Однако было практически невозможно найти человека, у которого сохранились бы воспоминания о прошлой жизни до реинкарнации. Изредка в этом мире можно было встретить людей, которые рассказывали о своих прошлых жизнях, но большинство из них страдали психическими заболеваниями.

Может ли Юджин быть таким душевнобольным человеком?

Мер покачала головой: «...Хмф. Хотя в это трудно поверить, но если то, что ты говоришь, правда, тогда... я могу внезапно понять многие запутанные вещи о тебе, сэр Юджин.»

«Например?» — с любопытством спросил он.

«Скорость, с которой вырос сэр Юджин.»

Прошло всего чуть больше двух лет с тех пор, как юноша начал изучать магию. Неужели кто-то вроде него мог постичь Колдовское ремесло за такой короткий срок? Кто-то, кто не был архимагом, который практически жил и дышал магией, а вместо этого был молодым птенцом, который только начал практиковать магию?

Нет.

Правда заключалась в том, что Юджин не постиг гримуар с точки зрения "магии". Вместо этого он просто понял, какую форму принимает мана, чтобы сформировать Вечную Дыру.

Обладая врожденной чувствительностью к мане, юноша просто имитировал ее, а затем адаптировал свою имитацию под себя. С точки зрения Мер, она не могла поверить, что такое действительно возможно, даже если Юджин был настолько талантлив, что его называли "гением". Среди волшебников, которым разрешили въезд в Акрон, где можно было найти хоть одного, кого в то или иное время не называли гением?

Однако, если бы юноша мог вспомнить свою прошлую жизнь и если бы он действительно был Глупым Хамелом, спутником Великого Вермута, в своей прошлой жизни...

«...Глупый Хамел был уникальной личностью во многих отношениях», — пристально глядя на Юджина, фамильяр продолжила говорить. — «Мудрая Сиенна выросла в лесу эльфов, куда людям вход был запрещен, и лично училась магии у эльфов. Храбрый Молон был сыном вождя племени Бейар, коренного народа, живущего в холодных северных землях, и его племя было особенно известно своим мастерством в бою. Святая Анис была кандидатом на лик святой, которую тщательно опекали кардиналы Священной империи Юрас.»

Мер пыталась сказать, что все они вышли из удивительной среды.

Затем фамильяр сказала, — «Великий Вермут...»

«Он был рабом», — перебил ее Юджин, привлекая воспоминания о своей предыдущей жизни. — «Вермут был одним из группы рабов, которых похитили демоны, чтобы использовать в качестве жертв. Чтобы как-то выжить, он украл меч у одного из демонов, и хотя он впервые взял в руки меч, ему удалось прорубить себе путь через десятки демоничеких существ и черных магов, ответственных за перевозку рабов. Затем, когда он вел людей, спасаясь из Хельмута, ему удалось убить по пути сотни демонических зверей.»

«Честно говоря, я всегда считала эту историю преувеличением», — призналась Мер. — «Потому что именно из этого обычно состоят "мифы".»

«Хотя я сам не видел, как это произошло, это, вероятно, правда. Этот парень был настоящим монстром», — сказал Юджин с ухмылкой.

Вермут не любил рассказывать о своем прошлом. Но Хамел слышал эту историю от Молона десятки раз.

Снежное поле, где жило племя Бейар, граничило с Хельмутом. Вермут повел рабов через это снежное поле, чтобы спастись из демонических земель, и именно там он впервые встретил Молона.

Мер нерешительно продолжила: «...Глупый Хамел был особенно уникален даже среди той партии героев. Он... как и Вермут, не выделялся с самого начала. И он даже не происходил из особого рода.»

Хамел был наемником.

До этого он жил в небольшой деревне. После того как деревня была разрушена нападением монстров, он взял в руки меч, чтобы выжить. Он также лелеял желание отомстить этим монстрам и питал ненависть к Королям Демонов, из-за которых эти монстры сошли с ума.

Так Хамел на долгие годы затаился в глубинах жизни наемников.

Он не учился магии у эльфов, как Сиенна, и не получил посох, сделанный из сердца дракона и корня священного дерева.

Он не получил поддержки и руководства, которые могла бы дать империя, как Анис.

Он не родился сыном вождя племени, как Молон, и не был вынужден противостоять природе собственным телом, как только научился ходить.

Он не родился с абсурдным талантом, как Вермут, и не убил десятки черных магов и демонов при первом же бое с мечом в руках.

До того как стать наемником, Хамел был обычным ребенком, каких можно встретить где угодно. Если бы он не стал наемником, то так бы и прожил всю жизнь, не зная, что у него есть талант к сражениям.

Таким был Глупый Хамел.

Хотя он был выходцем из самой обычной среды в этой партии героев, всего за несколько лет он вырос до такой степени, что мог стоять плечом к плечу с остальными.

«Сиенна говорила обо мне?» — спросил Юджин.

«Нет. Однако я... тоже несколько раз читала эту сказку.» — Мер глубоко вздохнул и посмотрел на Юджина: «Если ты действительно реинкарнация Хамела, то я могу понять твою необъяснимую скорость развития. Потому что Хамел тоже был таким. Тот мужчина, который появляется в сказке... Хотя он был крайне неприятным человеком, он выделяется среди всех героев тем, как сильно он вырос за время путешествия.»

«Не совсем», — ответил Юджин с ухмылкой. — «Я имею в виду, что у меня получалось быстро совершенствоваться только тогда, когда я впервые брался за что-то. Но даже при этом я не мог превзойти свои собственные пределы.»

«Вермут был богом войны. Он мог владеть всеми видами оружия и даже был искусен в магии, до такой степени, что его называли Мастером Всего. Хотя Сиенна всегда настаивала на том, что их специализации различны, магия Вермута определенно превосходила магию Сиенны в некоторых аспектах.»

«...», — Мер не знала, как ответить.

Юджин продолжил: «Я всегда старался превзойти Вермута. Поскольку у меня даже не было возможности научиться магии, я отказался от нее в самом начале, и с тех пор я обратил свое внимание на то, чтобы стать искусным в обращении с мечом и копьем. Я так сильно хотел победить Вермута, что даже стал тренировать кулачный бой. Однако мне ни разу не удалось победить Вермута.»

Когда-то Хамел считал себя гением.

Пока он так обманывал себя, упиваясь чувством собственного превосходства, как гусеница смотрящая на лист, Вермут уже летал высоко в небе. Хамел сделал все возможное, чтобы догнать его, но все равно остался в пыли.

Во время их путешествия мужчина несколько раз вступал в поединок с Вермутом, но в итоге Хамел всегда оказывался на коленях на земле, склонив голову в знак поражения.

«...Так ли это?» — с сомнением спросила Мер.

Неужели Юджин сказал все это только потому, что хотел, чтобы она его утешила? Мер искренне не могла понять чувства юноши. Хотя тень, которую отбрасывал Хамел, не могла не сравниться с тенью Вермута, с точки зрения обычного человека, разве Хамел сам не был абсурдным чудовищем?

«Какой смысл в том, чтобы другие называли тебя гением?» — спросил Юджин, заметив угрюмый взгляд ее молодых глаз. — «Я говорю, что Вермут был таким ублюдком, что я не мог не хотеть победить его хотя бы раз в жизни. Но пока я не умер, мне так и не удалось одержать над ним верх. И несколько раз, пока мы путешествовали вместе, он тыкал мне в лицо мои собственные недостатки. Он был одновременно гением и сукиным сыном.»

«Почему ты называешь его сукиным сыном?» — с любопытством спросила Мер. — »Он сделал что-то плохое, что не вошло в историю?»

«Это... не тот случай. Он был довольно... хорошим человеком. Он не совершал плохих поступков. Он всегда помогал нуждающимся... он действительно заслуживал звания героя. Просто он был раздражающим, и вполне естественно, что такой талантливый ублюдок, как он, вызывает зависть», — сказал Юджин, фыркнув. — «Но раз он был таким замечательным, разве я не имею права хотя бы позавидовать ему? Вот и все, собственно.»

«То есть ты хочешь сказать, что завидовал сэру Вермуту, потому что он был намного, намного лучше тебя, сэр Хамел?»

«Если бы мне пришлось признать это, то... да, это оно. В конце концов, похоже, ты решила мне поверить? Но нет необходимости называть меня Хамелом.»

«Я просто сказала, что в это трудно поверить. Я не говорила, что не верю тебе», — ворчала Мер, надув губы. — «Когда я начинаю вспоминать все, кажется, что было довольно много недоуменных вещей, которые теперь прояснились. Например, как ты часто хвалил Хамела, сэр Юджин.»

«...», — Юджин смущенно замолчал.

Фамильяр сосредоточенно нахмурилась: «Так, посмотрим... О, точно. Разве не было такого примера в первый день твоего прибытия сюда, сэр Юджин? Ты посмотрел на записанное изображение Хамела наверху, а затем сказал...»

Юджин быстро перебил ее: «Я не помню, чтобы такое случалось.»

«Ничего страшного, ведь я все прекрасно помню», — жестоко заверила его Мер. — «Ты посмотрел на лицо Хамела и сказал, что у него обаяние, как у неукротимого зверя. Ты говорил это серьезно?»

Юджин не смог ничего сказать в ответ: «...»

Фамильяр спросила: «Разве ты не чувствовал себя хоть немного неловко, говоря это? Как ты мог указать на свое собственное лицо и сказать такую нелепую вещь?»

«Что в этом плохого? Я не испытывал ни унции стыда, когда произносил эти слова», — упрямо твердил Юджин. — «У Хамела было... то есть, в моей прошлой жизни у меня было лицо с определенным шармом.»

«Бле...», — Мер прикрыла рот, как будто ее сейчас вырвет, и энергично покачала головой. — «Даже если ты перевоплотился с таким лицом, как ты мог сказать что-то подобное?»

«Кто сказал, что лицо из моей прошлой жизни лучше, чем то, которое у меня сейчас? Я просто говорю, что лицо Хамела имело свой неповторимый шарм», — пояснил Юджин.

«Кстати», — когда она это сказала, выражение лица Мер изменилось. Она сузила глаза и уставилась на Юджина, спрашивая: «Почему ты вдруг рассказал мне что-то подобное?»

«Нет никакой реальной причины для этого.»

«Если ты чего-то ждешь от меня, то это бесполезно. Я действительно ничего не знаю о нынешнем местонахождении леди Сиенны.»

«Я сказал тебе это не потому, что хотел, чтобы ты сказала мне что-то подобное», — сказал Юджин, вставая с ухмылкой. — «Просто я смотрю на тебя последние два года. Хотя я уже смутно чувствовал это, когда впервые встретил тебя... Я понял, что ты действительно похожа на Сиенну. И внешне, и по характеру.»

«...Это.... Это потому, что я была создана на основе детской версии самой леди Сиенны», — пробормотала Мер, смущенно отводя от него взгляд.

Юджин спросил ее: «Ты веришь, что она мертва?»

«Не может быть, чтобы создательница умерла», — горячо отрицала фамильяр.

«Я тоже так считаю», — согласился Юджин, повернув голову, чтобы посмотреть на портрет Сиенны. — «Поскольку прошло триста лет, было бы не странно, если бы она умерла, но я не чувствую, что эта цыпочка Сиенна была кем-то, кто просто ушел бы из жизни, даже не оставив после себя завещания. Это относится и к остальным.»

«...», — Мер молчала.

«Конечно, поскольку прошло много времени, я не могу быть уверен, что их личности не сильно изменились. Но даже если так, может ли человек когда-нибудь полностью измениться?»

«...Ты действительно так думаешь?»

«Определенно», — с яркой улыбкой Юджин протянул руку Мер. — «Вот почему я собираюсь отправиться на их поиски.»

Щёлк.

Юджин щелкнул кончиками пальцев по кончику большой шляпы волшебницы, которую носила Мер. Глаза фамильяра расширились до кругов, когда она посмотрела на Юджина.

«Сиенна, Молон и Анис. Они все должны быть живы где-то в этом мире... так я считаю. Так что мне просто нужно пойти и найти их», — уверенно заявил Юджин.

Его большая рука легла на голову Мер. Обычно фамильяр с отвращением сбросила бы его руку, но сейчас она не могла этого сделать.

«Разве ты не скучаешь по Сиенне?» — спросил ее Юджин.

Ошеломленная, Мер ответила: «...Д-да? Я... определенно скучаю.»

«Если это так, то это еще больше причин для меня пойти и притащить ее сюда. Сиенна тоже та еще стерва, ты так не думаешь? В конце концов, она пренебрегала милым фамильяром, которую сама создала за последние двести лет.»

«...Пожалуйста, не оскорбляйте леди Сиенну.»

«Для меня нормально оскорблять ее. Ты знаешь, сколько оскорблений мне пришлось вынести от Сиенны триста лет назад? Это чертово отродье, она называла меня ублюдком и засранцем, что бы я ни делал. О, точно, разве ты не говорила, что у тебя хорошая память? Помнишь ту идею, о которой я говорил с тобой некоторое время назад?»

«Ты говоришь о своих подозрениях, что леди Сиенна является автором сказки?»

«Это верно. Возможно, ты сказала, что это чушь, когда впервые это услышала, но сколько бы я ни думал об этом, я не могу отделаться от ощущения, что это довольно правдоподобно. Во-первых, в этой сказке есть несколько довольно значительных деталей для истории, которые, очевидно, не были сшиты из слухов, ходивших вокруг.»

«Что ты имеешь в виду под "довольно значительных?"»

«Именно то, что я и сказал. По моему мнению, сказку написала либо Сиенна, либо Анис. Возможно, они даже написали ее вдвоем.»

На фоне волнения Юджина выражение лица Мер стало странным. Вглядываясь в лицо юноши, она вспомнила образ Хамела, оставленный наверху.

«...Итак, Хамел — нет, сэр Юджин, согласно тому, что ты говоришь, леди Сиенна — та, кто написал слова "Сиенна, ты мне нравишься" в сказке?» — с сомнением спросила Мер.

«Эти чертовы слова, я никогда не говорил ничего подобного», — настаивал Юджин.

Фамильяр продолжила: «Тогда это означает, что леди Сиенна записала то, чего, судя по твоим словам, на самом деле ты не говорил. Зачем леди Сиенне это делать?»

«...Ты пытаешься уличить меня во лжи?» — прорычал Юджин.

Мер нахмурилась: «Пожалуйста, перестань нести такую чушь. Я совершенно не могу представить, чтобы леди Сиенна добавляла такие слова, как красивая и элегантная, перед своим именем.»

Юджин нерешительно признал: «Возможно... Возможно, это Анис написала. Ее личность была действительно, ну, извращенной и гнилой. Хотя в той сказке описывается только святая внешность Анис, реальная святая была практически злым близнецом той, что в сказке.»

«Ах, да. Конечно, так и есть», — говоря это, Мер подняла руку и помахала ею перед своим носом.

Не понимая, что означает этот жест, Юджин просто моргнул глазами.

«Пожалуйста, убери руку», — попросила фамильяр.

Юджин спросил: «Что случилось? В прошлом ты всегда отбивала мою руку.»

«...Я просто пытаюсь проявить к тебе уважение, которого заслуживает товарищ леди Сиенны», — призналась Мер, чувствуя себя неловко.

«Это весьма приятно», — с ухмылкой сказал Юджин, убирая руку с головы фамильяра.

Мер спрыгнула со стула и несколько мгновений колебалась, прежде чем сделать глубокий вдох.

«...Сэр Юджин, ты можешь принести клятву?» — спросила она.

«О чем?» — Юджин ответил на ее вопрос своим.

«О том, что в прошлой жизни... ты действительно был Глупым Хамелом.»

«Я готов поклясться, но позволь мне сначала сказать вот что. Поскольку я Хамел, не могла бы ты перестать добавлять этот чертов эпитет "Глупый" перед моим именем?»

«Тогда что я должна говорить? Засранец Хамел?»

«Как насчет удивительный Хамел? Или Чудесный Хамел?»

«Похоже, ты действительно завидуешь тому, что перед именем Вермута стоит слово "Великий".»

Юджин смущенно кашлянул: «Кхем...»

«В любом случае, если ты действительно являеешься реинкарнацией Хамела... пожалуйста, дай клятву», — искренне умоляла Мер.

Юноша медленно кивнул и торжественно заявил: «В этой жизни меня зовут Юджин Лайонхарт и я являюсь реинкарнацией Хамела Динаса. Я клянусь своей кровью и своим именем Лайонхарт, что в том, что я тебе сейчас сказал, нет никакой лжи.»

«...Пожалуйста, подожди минутку», — получив его клятву, Мер повернулась и подошла к гримуару.

Она подняла обе руки вверх к Колдовскому ремеслу и стояла так несколько минут с закрытыми глазами, прежде чем продолжить: «...После того как леди Сиенна ушла, несколько волшебников неоднократно препарировали и Колдовское ремесло, и меня. Однако они так и не смогли найти несколько вещей. В самом глубоком месте хранилища файлов гримуара есть информация, записанная в исходном коде колдовского ремесла. И сегодня... я также сохраню слова, которыми ты поделился со мной, в этом скрытом месте, чтобы никто не смог узнать о них.»

Открыв глаза снова, Мер повернулась, чтобы посмотреть на Юджина: «...То, что я буду рассказывать с этого момента... это также то, чего никто в Ароте никогда не слышал.»

«Что же это?» — спросил Юджин.

Мер начала рассказывать свою историю: «Есть одна зацепка, связанная с исчезновением леди Сиенны. Это было примерно за неделю до того, как она... ушла. В то время я уже находилась в Акроне... на этом самом этаже, и леди Сиенна тоже была там со мной. И вдруг... создательница со стоном рухнула на пол.»

«...Не может же быть, чтобы она действительно подхватила болезнь, верно?» — обеспокоенно спросил Юджин.

«Конечно, нет», — ответила Мер. — «Я была явно удивлена, поэтому я спросила... леди Сиенну, что случилось... и она сказала мне, что один из ее фамильяров был убит.»

Мер на мгновение замешкался, не в силах продолжать говорить сразу, прежде чем сказать: «...Он был размещен у могилы Хамела.»

«...», — Юджин замолчал.

«В могилу кто-то... вломился... и это привело леди Сиенну в ярость», — закончила рассказывать Мер.

У могилы? Могилы Хамела?

«У меня есть могила?» — спросил Юджин с пустым выражением лица.

Фамильяр сделала еще один глубокий вдох, прежде чем кивнуть: «...Мне тоже не удалось услышать полные подробности об этом. Тогда же я впервые услышала о могиле Хамела. Вскоре после этого... леди Сиенна внезапно исчезла, и я спрятала этот разговор в самых глубинах гримуара.»

У Мер было сложное выражение лица, когда она объясняла свои действия: «Это было потому, что леди Сиенна внезапно исчезла, никому ничего не сказав. Я не хотела огорчать создательницу, раскрывая то, что не должна была. Однако... поскольку ты, сэр Юджин... Хамел, я считаю, что ты заслуживаете знать.»

«...Моя могила...», — пробормотал Юджин, прежде чем испустить необъяснимый смешок. — «Я не слышал о ней даже намека. Я всегда думал, что мой труп был полностью уничтожен проклятием Белиала.»

«...Ну, проклятие лича действительно уничтожает и тело, и душу, так что я понимаю, почему ты в это веришь», — согласилась Мер.

«Обычно так и бывает. Хотя, если подумать, моя душа осталась полностью целой и даже реинкарнировалась.»

«Если это так, то твой труп тоже должен был остаться нетронутым. Возможно... верно. Насчет твоей реинкарнации...»

«У меня также есть подозрения, что Сиенна могла быть замешана в этом. Хотя я пока не знаю, правда ли это.»

Его собственная могила. Юджин хмыкнул и покачал головой.

«Это только дает мне еще больше причин искать Сиенну.»

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 58 - 19 лет от роду(5)

Если гробница Хамела действительно существовала, то где ее можно найти?

...Может быть, Хельмут? — Юджин вспомнил место, где он умер в своей предыдущей жизни.

После того, как триста лет назад была принесена Клятва Мира, Короли Демонов и демонические существа отказались от своих планов вторжения. Даже те монстры, которые были сведены с ума шепотом Королей Демонов, пришли в себя. Все демонические звери, разбросанные по континенту с приказом нападать на людей без разбора, вернулись в Хельмут, не оставив после себя ни одного.

Так прошло сто лет. Король Демонов Разрушения молчал, как всегда, а Король Демонов Заточения, как представитель всех демонов, занялся исправлением нанесенного ими ущерба.

Конечно, все пошло не так хорошо. Было слишком много стран, разрушенных демонами, и слишком много людей, потерявших кого-то дорогого из-за демонических существ. И хотя сам Король Демонов вышел вперед и склонил голову в знак извинения, страх и ненависть человечества к демоническим расам не утихали.

Итак, Король Демонов Заточения продал имена умерших Королей Демонов.

Он утверждал, что даже среди Королей Демонов существовал фракционный раскол между голубями и ястребами. Он также добавил, что умершие Короли Демонов Ярости, Жестокости и Резни были членами фракции ястребов, в то время как он был единственным членом фракции голубей.

Даже Король Демонов Разрушения, который сохранял полный нейтралитет и молчал на протяжении всей войны, не желал этой войны.

Большинство непосредственных подчиненных погибших Королей Демонов были убиты отрядом героев, а немногие оставшиеся подчиненные находились под полным контролем Короля Демонов Заточения.

Эти Короли Демонов все равно были мертвы. Поэтому неважно, как сильно Король Демонов Заточения злословил их, как эти побежденные и умершие Короли Демонов должны были отомстить за клевету?

В дополнение к этой постоянной пропаганде Король Демонов Заточения также оказывал щедрую финансовую поддержку. Он построил грандиозный город на окраине Хельмута для всех беженцев, которые были вынуждены покинуть его в результате войны. В страны, которые подверглись самым страшным разрушениям, Король Демонов направил своих людей для строительства новых зданий и дорог. Он также влил в казну пострадавших стран огромные суммы военных репараций. Кроме того, Король Демонов убил многих демонов, возложив на них ответственность за эти военные преступления.

Это продолжалось в течение следующих ста лет — нет, на самом деле, репарации за войну все еще выплачивались. Таким образом, соседние с Хельмутом страны продолжали получать финансовую поддержку от Короля Демонов даже по прошествии трехсот лет.

Так Демонические Земли Хельмут смогли стать великой империей.

...Империя, да?

Юджин не считал Хельмут настоящей империей. Это был просто ад, в котором уживались различные расы демонических зверей, демонов, Королей Демонов и черных магов, продавших свои души демонам.

Однако, хотя Юджин мог так думать, остальной мир признавал Хульмут как империю. Соседние страны, которые продолжали получать поддержку от Хульмута, были практически идентичны протекторатам Демонических Земель.

Столица Хульмута была названа Пандемониум.

Именно здесь находился замок Короля Демонов Заточения.

Не может быть, чтобы моя гробница действительно находилась в Пандемониуме.

Как могло его тело упокоиться в кишащей демонами столице Хельмута, которой все еще управлял Король Демонов Заточения? Этого просто не могло быть. Если его могила действительно находилась там, то это было практически оскорблением всего, что Хамел сделал за свою жизнь.

Если бы его спутникам действительно удалось убить Королей Демонов Заточения и Разрушения, а затем уничтожить всех демонов, живущих в Хельмуте, то он бы не возражал, если бы они построили там его гробницу. Напротив, при других обстоятельствах он был бы счастлив принять такую честь.

Но они потерпели неудачу. И Король Демонов Заточения, и Король Демонов Разрушения были живы и здоровы.

В первую очередь, действительно ли мой труп пережил это проклятие?

Конечно, для строительства гробницы труп был не так уж и необходим, но раз уж Сиенна оставила там своего фамильяра и разгневалась, что кто-то сумел проникнуть в гробницу... похоже, что его труп действительно был спрятан где-то в этом мире.

Но где? Если это гробница, то разве они обычно не строятся в месте, которое было глубоко связано с умершим человеком? Не может быть, чтобы она находилась в замке Короля Демонов Заточения, так что...

Юджин вдруг понял: ...Может ли она быть на моей родине?

Если место должно подходить для строительства гробницы, то разве его родина не является наиболее вероятным случаем? Юджин вспомнил о своей родине, к которой он никогда не был слишком привязан в своей предыдущей жизни.

Родной город Хамела находился в пограничных районах королевства Турас. Хотя он не знал, как там сейчас, в его прошлой жизни это было крайне неприятное место для жизни. Из близлежащих лесов часто появлялись чудовища, а пираты с материка Турас часто совершали набеги из-за моря.

«Сэр Юджин?» — окликнул его голос.

Юноша как раз собирался прогуляться за пределами Акрона, чтобы привести в порядок свои мысли. Услышав голос, внезапно окликнувший его, Юджин раздраженно скрипнул зубами. По какой-то причине волшебникам, проявлявшим к нему интерес, очень нравилась идея "случайной" встречи. Может быть, они хотели придать встрече более непринужденный характер? Но если это так, то они должны были хотя бы должным образом скрыть все очевидные признаки. Волшебник, ожидавший его, нетерпеливо расхаживал вокруг, словно умоляя обратить на него внимание, а когда Юджин не проявил никакой реакции и просто проигнорировал его, мужчина все равно заговорил с ним.

«Тебе что-то нужно? В этот полуночный час», — нетерпеливо выдохнул юноша.

«Я действительно следил за тобой, сэр Юджин», — признался мужчина.

Тем не менее, по крайней мере, повезло, что человек, который пришел его искать, был Бальзаком Людбетом, а не командующим придворными волшебниками или хозяином Зеленой башни. Бальзак вышел из-под волшебного уличного фонаря и улыбнулся Юджину.

«На самом деле я следил за тобой с тех пор, как ты покинул Акрон. Ты не заметил, сэр Юджин?» — спросил его Бальзак.

«Я сразу заметил это», — сказал Юджин. — «Я просто промолчал, так как Мастер Черной Башни, похоже, сделал вид, что не узнал меня.»

«Кажется, ты не в духе», — заметил Бальзак.

«Ну, что в этом необычного?» — с усмешкой ответил юноша.

«Это правда. Однако, похоже, что твое настроение всегда плохое, когда бы мы ни встретились. Может быть, это действительно из-за меня?» — вежливо спросил Бальзак.

«Похоже, ты хорошо знаешь правду», — кивнул Юджин.

За последние два года, проведенные в Ароте, он встречал Мастера Черной Башни довольно часто, хотя они почти не разговаривали при каждой встрече. Обычно Мастер Черной Башни первым пытался поприветствовать его, и Юджин обменивался с ним отточенным приветствием, демонстрируя при этом свое явное недовольство.

Это было все. Они ни разу не общались по-хорошему. К счастью, Мастер Черной башни не обиделся на отношение Юджина и не пытался приставать к нему, как это делали Командующий придворными волшебниками и Мастер Зеленой башни.

Бальзак сразу перешел к делу: «Я слышал, что ты покидаешь Арот»

«Откуда ты это услышал?» — спросил Юджин.

«Я слышал, как об этом говорили во многих местах. Сэр Юджин, неужели ты мог поверить, что слухи не пойдут даже после того, как Красная Башня Магии начала готовить для тебя прощальную вечеринку?» — Бальзак выглядел удивленным.

«Похоже, что положение Мастера Черной Башни на самом деле довольно удобное, раз у тебя так много времени, чтобы внимательно прислушиваться к делам других Башен Магии. Не лучше ли тебе использовать эту страсть, чтобы уделять больше внимания деятельности своей собственной Черной Башни Магии?» — предложил Юджин.

Бальзак пожал плечами: «Даже без моего участия волшебники Черной Башни Магии прекрасно справляются сами. Благодаря этому я очень свободен.»

***

Несмотря на то, что Юджин открыто упрекнул его, улыбка Мастера Черной Башни не дрогнула. Юноше не нравился этот Мастер Черной Башни. Честно говоря, он ненавидел Бальзака и чувствовал к нему отвращение.

За последние два года пребывания в Ароте Юджин неоднократно слышал различные слухи об этом человеке. Бальзак Людбет был довольно уникальной личностью даже по сравнению с другими Мастерами Башни.

Десятилетия назад Бальзак не был черным магом. Изначально он был членом Синей Башни Магии, и, кроме того, он был выдающимся магом, который почти наверняка стал бы следующим Мастером Башни. Нынешним Мастером Синей Башни был Хиридус Юзеланд, но когда Бальзак еще был в Синей Башне Магии, Хиридус всегда оценивался хуже Бальзака.

Через несколько лет Бальзак должен был стать следующим магистром Синей башни, но он внезапно покинул Синюю башню магии и отправился в Хельмут. Причиной он назвал то, что хотел расширить свои познания в магии.

Десять лет спустя Бальзак, вернувшийся из Хельмута, уже будучи Черным магом. Сразу же после возвращения в Арот он перенес свое членство из Синей башни магии в Черную башню магии. Затем, завоевав признание Мастера Черной Башни и получив подавляющую поддержку других черных магов, он поднялся и стал новым Мастером Черной Башни.

Поднявшись таким образом до положения Мастера Черной Башни, Бальзак, казалось, ничего не делал в окрестностях Арота. Черному магу даже удалось сохранить хорошие отношения с Хиридусом, который стал Мастером Синей Башни, и он достиг дружеского консенсуса с самой Синей Башней Магии. Он проявлял уважение к королевской семье и в то же время был близок к парламенту. Он также поддерживал хорошие отношения как с Белой Башней Магии, так и с Зеленой Башней Магии.

Единственной Башней, которая держалась на расстоянии от Бальзака, была Красная Башня Магии, где Магистром Башни был Ловеллиан. И то лишь потому, что Мастер Красной Башни искренне ненавидел черных волшебников, а не потому, что Красная Башня Магии в целом питала вражду к Черной Башне Магии.

Другими словами, несмотря на то, что Бальзак был черным магом, он умел ладить со всеми вокруг. Судя по тому, что видел Юджин, подход Бальзака был чрезвычайно разумным. Он склонил голову, чтобы выразить уважение клану Лайонхарт, и не использовал влияние Короля Демонов Заточения, стоящего за ним, чтобы взять ситуацию под контроль или оказать давление на кого-либо.

На первый взгляд, он был довольно дружелюбным чернокнижником.

Но с точки зрения Юджина, хорошего черного мага просто не существовало. По мнению Хамела, единственными хорошими черными волшебниками были мертвые трупы или калеки, не способные использовать магию.

«Ты, должно быть, счастлив быть таким свободным», — поскольку он чувствовал себя не слишком хорошо, Юджин не мог удержаться от сарказма.

Хотя собеседник открыто хмурился на него, Бальзак лишь кивнул с ухмылкой.

«Похоже, сэр Юджин, тебе приходится нелегко, раз ты так занят», — весело заметил Бальзак.

Нет, подождите. Неужели Бальзак мог просто пропустить грубость Юджина мимо ушей? Казалось, что чернокнижник, в конце концов, был всего лишь человеком, так как же он мог принять такое обращение со стороны того, кто намного моложе его? Хотя Юджин не знал причин этого, это был первый раз, когда Бальзак ответил чем-то, кроме простой вежливости.

Бальзак махнул рукой: «Ах, пожалуйста, не пойми меня неправильно. Я не хотел сказать это с сарказмом, сэр Юджин.»

Сказав это, он придал своим предыдущим словам еще больше сарказма. Юджин ничего не ответил и просто уставился на архимага.

Бальзак вернулся к сути разговора: «Итак, о чем я говорил? Верно, я слышал, что послезавтра ты покинешь Арот и направишься в Рур и Нахаму.»

«Похоже, тебе сегодня есть что сказать», — заметил Юджин.

«Это потому, что у меня есть некоторые беспокойства за тебя, сэр Юджин», — объяснил Бальзак.

Юноша колебался: «...Беспокойства?»

Внезапно брови Юджина нахмурились, когда он уставился на Бальзака.

Мастер Башни продолжал: «Северное Рурское королевство близко к Хульмуту.»

«...Так почему это имеет значение?» — спросил Юджин.

«Это актуально, потому что влияние клана Лайонхарт не сможет простираться так далеко», — предупредил Бальзак. — «Первоначально Рур строго запрещал въезд всех демонов и черных магов, но около пяти лет назад королевская семья стала особенно упряма в этом вопросе.»

«...», — тихо слушал Юджин.

«В Хельмуте много демонов. Среди них есть и те, кто стремится идти против воли моего хозяина, Короля Демонов Заточения. Прежде всего, Король Демонов Заточения — не единственный Король Демонов, правящий в Хельмуте.»

«Этим ты хочешь сказать, что Король Демонов Разрушения готовится сделать шаг?»

«Как такое может быть?» — Бальзак покачал головой с короткой усмешкой. — «Это совсем не так. Король Демонов Разрушения... ну... он не любят насилия. Кроме того, он всегда проявлял уважение к Королю Демонов Заточения. Если Король Демонов Заточения не делает никаких движений, то и Король Демонов Разрушения не будет делать никаких движений.»

Король Демонов Разрушения был Королем Демонов первого ранга.

Вспомнив далекие воспоминания, Юджин сжал дрожащие кулаки. Как и следовало из названия, Король Демонов Разрушения приносил с собой разрушение, куда бы он ни шёл. В своей прошлой жизни партия героев никогда не противостояла Королю Демонов Разрушения.

Они видели Короля Демонов Разрушения только издалека.

Юджин до сих пор не мог точно сказать, что именно он увидел в тот момент.

Это было черное... нет... серое пятно? Он даже не мог быть уверен в этом. Он знал только то, что на другой стороне открытой равнины... он видел, как этот "цветной" сгусток двигался. Правда, он даже не мог быть уверен, что это был Король Демонов Разрушения.

Но он не мог не верить, что это так.

Если что-то подобное не было Разрушением, то что вообще можно назвать разрушением? Если нечто подобное не было Королем Демонов первого ранга, то что вообще можно назвать Королем Демонов?

Это ощущение экзистенциальной обреченности появилось на короткое время и затем исчезло с другой стороны равнины, но каждый, кто видел его, на мгновение потерял сознание.

Пойдем и сразимся с ним. Мы должны убить его.

Никто не говорил ничего подобного. Если бы Анис не произнесла молитву, тем самым успокоив всех... тогда они могли бы впасть в неприглядное отчаяние.

«...Однако, сэр Юджин, даже если Король Демонов Заточения не двинется с места, а Король Демонов Разрушения сохранит молчание... это не значит, что все демоны будут молчать», — продолжил Бальзак.

«...Не значит ли это, что твой хозяин ленив и равнодушен, Мастер Черной Башни?» — провокационно спросил Юджин.

Однако Бальзак снова не выказал никакого недовольства. Вместо этого он просто улыбнулся, кивнув в знак согласия.

«Эти слова неоспоримы. Да, это правда. Король Демонов Заточения подавляет подвластных ему демонов не для того, чтобы удержать их от самостоятельных действий. Мой милостивый господин, он... уважает свободу всех своих слуг», — не стесняясь, похвалил Короля Демонов Бальзак.

Хотя это и противоречило его имени Короля Демонов Заточения.

«Однако мой хозяин все равно четко проводит черту. Неважно, воспользуешься ли ты свободой, которую он тебе предлагает, но только ты сам несешь ответственность за последствия, которые могут возникнуть в результате твоих действий. Вспомните барона Ольфера, который соблазнил молодого Эварда. Ему пришлось заплатить за проблемы, которые он создал, собственной жизнью», — непринужденно затронул Бальзак щекотливую тему.

«...», — Юджин придержал язык.

Бальзак продолжал: «Демонические существа по природе своей жестоки. Чем сильнее демоны, тем они более жестоки. И среди них многие устали от мира, который длится уже сотни лет. Мир может быть в мире... но демон.... Ха-ха. Может показаться смешным, что именно я говорю это, но демоны — не та группа, которую может удовлетворить мир.»

«Ты хочешь сказать, что благодаря снисходительности вашего Короля Демонов, они могут представлять для меня угрозу?» — уточнил Юджин.

«Я просто говорю, что, возможно, есть много демонов, которые так думают», — сказал Бальзак, понизив голос. Он посмотрел на Юджина с ухмылкой в глазах и продолжил: «Это утверждение относится не только к демонопоклонникам, служащим под началом Короля Демонов Заточения. У молчаливого Короля Демонов Разрушения тоже есть демоны, служащие ему. Если это нужно для того, чтобы наконец-то нарушить молчание своего хозяина, они могут быть готовы на все.»

Юноша ничего не ответил на это и просто уставился на Бальзака.

Столкнувшись с этим молчанием, Бальзак мог только продолжить разговор: «Кроме того, среди высокопоставленных демонов несколько демонов хотят стать одним из новых Королей Демонов. Поскольку первоначальные пять Королей Демонов сократились до двух, разве это не означает, что три места теперь вакантны? Герцогиня Джабелла — одна из тех, кто с нетерпением ждет такой должности.»

«Разве они не могут просто провести голосование по этому вопросу?» — спросил Юджин, уголок его рта скривился в улыбке. — «Можно просто собрать всех демонов вместе и выдвинуть новых Королей Демонов.»

Бальзака, казалось, позабавило его предложение: «Хаха... Хотя было бы неплохо, если бы это было так; к сожалению, демоны не верят в проведение выборов. Демонические существа — это группа, которая просто разнесет урну для голосов, если почувствует, что выборы пройдут не так, как они хотят. Именно потому, что они такие, они ненавидят мир.»

«Спасибо за предупреждение.»

Для Юджина это были только слова, на самом деле он не выразил никакой благодарности, поклонившись Бальзаку. Вместо этого он просто стоял и смотрел на Бальзака.

«Раз уж ты все это сказал, я мог бы попробовать поехать в Рур в другое время.»

С его нынешними навыками, был ли Юджин действительно способен сражаться с демонами высокого уровня?

Юноша верил в свои силы, но не до такой степени, чтобы быть самоуверенным. Ему также была неприятна мысль о том, что он может оказаться в опасности из-за того, что без нужды ввязался в какую-то неприятность. Возможно, когда-нибудь он все же поедет туда, но посетить Рур он собирался только после того, как будет уверен, что сможет справиться с опасностью.

Я также должен уделить внимание вопросу о Лунном клинке, — напомнил себе Юджин.

Ему удалось приобрести фрагмент Лунного клинка в аукционном доме. Они сказали, что этот фрагмент был найден в холмах Хазард. Поэтому через несколько лет, когда он будет готов отправиться в Рур, он также планировал совершить путешествие к холмам Хазард.

«Что касается Нахамы... хм», — задумчиво хмыкнул Бальзак.

Он уже предупредил Юджина о Руре, но, похоже, чернокнижник еще не закончил разговор. Несколько мгновений он что-то обдумывал, а затем ухмыльнулся.

«В пустыне надо быть осторожным», — советовал Бальзак.

Юджин спросил: «Из-за песчаных бурь?»

«Нет, из-за Амелии Мервин», — сказал Мастер Башни, поднимая руку.

Щелкнув пальцами, его тень поднялась с земли и поглотила руку Бальзака.

«Но Король Демонов Заточения объявил клан Лайонхарт своим другом. Если Амелия Мервин, заключившая личный контракт с Королем Демонов, причинит мне вред, не сделает ли это Короля Демонов Заточения лжецом за то, что он назвал клан своими друзьями?» — спросил Юджин.

Бальзак просто ответил: «Она особенная.»

Несмотря на то, что Юджин прямо намекнул, что Король Демонов Заточения может быть лжецом, Бальзак все еще не опустил улыбку.

Бальзак добавил больше деталей к своему ответу: «Она была... еще до того, как заключила контракт с Королем Демонов Заточения, она уже была удивительным черным магом. Разве я уже не говорил тебе, что Король Демонов Заточения уважает право своих подчиненных на свободу? Даже среди всех его слуг, Амелия Мервин особенно пользуется большой свободой.»

«...», — Юджин замолчал, переваривая сказанное.

«Если вдруг ты случайно столкнешься с Амелией Мервин, попробуй отдать ей вот это», — в руке Бальзака теперь был черный конверт, который он протянул Юджину. — «Если ты отдашь это ей, то, независимо от того, что ты мог ей сделать, она, вероятно, не причинит тебе вреда.»

«Что это?» — спросил Юджин.

«Как видишь, это просто конверт.»

«Могу ли я изучить его содержимое?»

«Не стесняйся.»

Юджин сразу же сломал печать на конверте, как только получил его в руки. Однако внутри ничего не было.

«Содержание не так уж необходимо, сэр Юджин. Важно то, что ты будешь держать в руках письмо, которое я создал сам», — сказал Бальзак, ухмыляясь. Сломанная печать срослась и снова прикрепилась, когда он продолжил говорить: «Возможно, я не в состоянии справиться с угрозами, которые могут проявиться в Руре, но я могу справиться с обидой Амелии Мервин на тебя. Так что если ты собираешься отправиться в Нахаму, пожалуйста, возьмите это с собой.»

«...Что тебе от меня нужно?» — спросил Юджин. Он не мог не опасаться Бальзака.

После того как чернокнижник разыскал юношу, чтобы предупредить его о поездке в Рур, теперь он даже передал ему личное письмо, чтобы помочь справиться с потенциальной угрозой. Поскольку Бальзак проявил к Юджину такое внимание, было ясно, что он хочет получить что-то взамен.

Вместо ответа Бальзак спросил: «Ты ненавидишь черных магов?»

Юджин, естественно, ответил: «Конечно, я их ненавижу.»

«Эта ненависть неизбежна», — понимающе кивнул Бальзак. — «Однако мне бы хотелось, чтобы ты проявил ко мне хотя бы немного привязанности.»

«Случайно, ты не гей?» — прямо спросил юноша.

Даже вечно спокойный Бальзак, казалось, не ожидал от него таких слов. Мастер Башни не смог ответить сразу, так как уставился на Юджина с полуопущенной челюстью.

«...А?» — Бальзак в конце концов смог издать звук в вопросительном тоне.

«Просто немного подозрительно, что ты так хорошо ко мне относишься», — объяснил Юджин. — «Хотя у меня нет никаких склонностей к этой стороне вещей, но поскольку Мастер Черной Башни был так добр ко мне, я не могу не чувствовать себя немного расстроенным и обеспокоенным.»

«...Обеспокоенным?» — Бальзак издал придушенный вопль.

«Для моего целомудрия, или даже.... Хотя я уже говорил об этом, меня не интересует эта сторона дела», — повторил юноша.

«...Подожди. Я сейчас немного взволнован», — с растерянным выражением лица Бальзак поправил очки. — «...Пожалуйста, не надо таких недоразумений. Просто... я хочу установить с тобой дружеские отношения, сэр Юджин. Просто... как один человек с другим. Да. Так что, пожалуйста, не пойми меня неправильно. Разве это не относится ко всем присутствующим, не только ко мне? Возможно, ты еще молод, но мы все знаем, что у тебя большой потенциал, сэр Юджин.»

«Пока что я приму то, что ты мне дал, с благодарностью», — Юджин поспешно спрятал личное письмо в Плащ Тьмы. — «Однако мне кажется, что в ближайшее время я не смогу отплатить за эту услугу. Так что я, пожалуй, пойду.»

«...Ах, да», — казалось, Бальзак почувствовал облегчение.

«Если бы я мог, я бы хотел пригласить тебя на мою прощальную вечеринку завтра. Ах, но, хоть я и сказал это, пожалуйста, не приходи», — попросил Юджин. — «Хотя я действительно так считаю, человеческий разум действительно неоднозначная и странная вещь. В данный момент я хотел бы пригласить тебя, но... если я увижу, что Мастер Черной Башни явится завтра на мою прощальную вечеринку, мне кажется, что я буду скорее расстроен, чем рад этому.»

«...Я не приду, так что, пожалуйста, не беспокойся об этом», — теперь Бальзак выглядел просто измученным.

«Я поражен великодушием Мастера Черной Башни, сказавшего это. Что ж, тогда до встречи», — быстро качнув головой, Юджин развернулся.

Посмотрев на удаляющуюся спину юноши, Бальзак вздохнул и покачал головой.

Несмотря на то, что последние два года он прожил в Красной Башне Магии, единственные, кого Юджин действительно знал, были Ловеллиан и Гера. Благодаря этому, хотя вечеринку и можно было назвать прощальной, она не была такой уж грандиозной.

Однако место проведения и состав участников все равно впечатляли. Вечеринка проходила на верхнем этаже Красной башни магии. Здесь были не только Ловеллиан и Гера, но и магистр Белой башни Мелкит, наследный принц Арота Хонейн и магистр Синей башни Хиридус.

Включая Юджина, это было шесть человек. Хотя они могли бы пригласить и больше, юноша этого не хотел. Он не хотел приглашать этого чрезмерно энергичного командующего придворными волшебниками или мастера Зеленой башни, а о мастере Черной башни речи не шло с самого начала.

«Зачем ты меня пригласил?» — спросил у Юджина Мастер Синей Башни.

У Хонейна и Мелкит сложились хорошие отношения с юношей. Однако Хиридус и Юджин почти ничего не говорили друг другу. Изредка сталкиваясь друг с другом в Акроне, они обменивались случайными приветствиями, и на этом все заканчивалось.

«Не то чтобы мы были совсем незнакомы друг с другом», — заметил Юджин.

«Но разве ты не более знаком с Мастерами Башен, которых здесь нет?»

«Зачем спрашивать, если ты уже знаешь ответ?»

Хиридус не мог не ухмыльнуться при этих словах.

«Не заходи слишком далеко в своем избегании Мастера Зеленой Башни и Командующего Придворными Волшебниками, потому что это только заставит их еще больше заинтересоваться тобой», — посоветовал Хиридус Юджину.

«Похоже, что Мастер Синей Башни не так уж и заинтересован во мне», — заметил юноша.

«Хотя я немного заинтересован, я не из тех, кто будет пренебрегать собственным лицом, чтобы попытаться украсть ученика Мастера Красной Башни», — признался архимаг.

«Но именно это и пытается сделать Мастер Зеленой Башни», — ухмыльнулся Юджин.

«Дженерик всегда был чрезвычайно жадным. Его чувство собственного достоинства и упрямство всегда были сильнее, чем стремление сохранить лицо. Но постарайся не ненавидеть его слишком сильно», — говоря это, Хиридус сделал глоток вина.

Затем он издал вздох из глубины своей груди, глядя на Ловеллиана, разговаривающего с Хонейном.

Я немного завидую, — признался себе Мастер Башни.

У Хиридуса тоже был ученик. С момента их последней встречи лицом к лицу прошло три года, поэтому навыки его ученика должны были улучшиться по сравнению с тем временем, когда он видел его в последний раз. Хотя он считал, что его ученик не уступит никому, куда бы он ни пошёл... если сравнить его ученика с Юджином, то можно было не сомневаться, что ему многого не хватает.

«....Хотя я был уверен, что так и будет, похоже, что ты не пригласил Бальзака», — сказал в конце концов Хиридус.

Юджин не мог отрицать этого: «Да, верно. Мой наставник тоже был бы недоволен этим, так что...»

Юноша почувствовал удовлетворение от того, какое направление принял этот разговор. Он повернулся и посмотрел на Хиридуса яркими глазами.

«Могу ли я узнать, к какому типу людей относится Мастер Черной Башни?» — спросил его Юджин.

«Какой ответ ты хочешь услышать?» — Хиридус не выглядел обеспокоенным внезапным вопросом.

Юноша признался: «Я слышал, что Мастер Черной Башни в прошлом был частью Синей Башни Магии.»

«Так ты хочешь услышать о прошлом Бальзака? Или ты хочешь что-то более свежее?» — продолжал спрашивать Мастер Башни.

«Есть ли большая разница между этим двумя людьми?» — спросил Юджин.

«Они не такие уж разные. Даже в прошлом Бальзак был загадочным, и трудно было сказать, о чем он думает. Хотя даже сейчас ничего не изменилось...», — усмехнулся Хиридус, покачивая бокал с вином.

Мастер Башни, казалось, заглядывал на десятки лет в прошлое в своем бурлящем вине.

Помедлив, он начал говорить: «...Чего я до сих пор не могу понять, так это... почему Бальзак покинул Синюю Башню Магии. В то время я... уступал Бальзаку. Хотя, боюсь, что это может быть правдой даже сейчас.»

«Не может быть», — подбодрил его Юджин.

«Нет, я говорю серьезно. Я могу сказать это, поскольку я из того же поколения, что и Бальзак. Он мог бы стать самым выдающимся Мастером Башни за всю историю Синей Башни Магии. Однако... Думаю, ему этого было недостаточно. Не то чтобы я не мог понять, почему это так. Какой бы удивительной ни была магия человека, в конце концов, это все равно всего лишь магия человека. Невозможно превзойти магию Короля Демонов», — сказав это, Хиридус разразился смехом. — «Конечно, это не абсолют. Потому что есть Мудрая Сиенна, как исключение из этого. Поэтому я хочу спросить, Юджин, как много ты смог понять о магии леди Сиенны?»

«Ты спрашиваешь меня, действительно ли я все понял? Я просто старательно изучал его», — смиренно ответил Юджин.

«Тем не менее, ты, должно быть, что-то получили. Но не беспокойся о том, чтобы рассказать мне, поскольку у меня нет намерения шпионить за твоими исследованиями», — заверил его Хиридус и на мгновение замолчал, погрузившись в размышления.

Когда он вышел из них, он сказал: «...Я слышал, что ты собираешься в Нахаму.»

«Да», — подтвердил Юджин.

«Пустыня — суровое место», — предупредил его Хиридус. — «Там жарко, и часто бывают песчаные бури. Это важный совет, поэтому постарайся не забыть его. Если ты настаиваешь на поездке в Нахаму, не забудь скрыть тот факт, что ты Лайонхарт, как только войдешь туда.»

«Мой наставник также сказал мне сделать это», — сообщил Юджин.

Хиридус предоставил дополнительную информацию: «В настоящее время там неспокойно. В последнее время ассасинов Нахамы стали замечать бродящими днем, а не только ночью. Надеюсь, они не станут преследовать тебя только потому, что клан Лайонхарт входит в империю Киль, но... нет ничего плохого в том, чтобы не терять бдительности, верно?»

«Я обязательно учту твои слова.»

Юджин не собирался игнорировать совет старого волшебника. Не то чтобы его слова были направлены на оскорбление юноши. Хиридус сказал это, потому что беспокоился за него. Точно так же Юджин не собирался игнорировать совет Бальзака.

Юноша рассуждал: Если затеяна какая-то авантюра, то за ней должен стоять не Молон, а Анис.

Совсем недавно, сто лет назад, Молон был замечен на церемонии в честь основания Рура.

Но Юджин не мог даже представить, как Молон, этот дурак, мог иметь какое-то отношение к его реинкарнации.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 59 - Пустыня(1)

С какой стороны ни посмотри, плащ, подбитый мехом, выделялся в знойной пустыне.

Но решение этой проблемы было простым. Среди различных чар, встроенных в Плащ Тьмы, было и простое заклинание преображения. Оно было лишь на уровне удаления меха и уменьшения его толщины, но этого было достаточно. В пустыне Нахама, где постоянно дули песчаные бури, а ночью температура опускалась ниже нуля, было много путешественников, которые носили такую одежду.

Хотя это уменьшило бы его достоинства.

Но это не было мнением Юджина. Мелкит Эль-Хайя, первоначальный владелец этого плаща, сообщил ему о заклинании преображения, добавив в конце эти слова.

Естественно, Юджин нисколько не заботился о том, чтобы уменьшить достоинства плаща.

«Арот и Киль — действительно страны первого мира», — пробормотал про себя юноша, вытряхивая песок из волос.

Арот называли Волшебным королевством не только из-за Пяти башен магии и всех волшебников, собравшихся в этой стране. Это было также потому, что все жители страны были хорошо знакомы с использованием магии.

Магическое королевство использовало магию для самых разных вещей. От плавучих станций и летающих карет, парящих в небе, до магически созданных уличных фонарей, освещающих землю внизу. За исключением Хельмута, Арот был единственной страной, в которой магия была интегрирована на таком уровне.

Ни одна страна не была так хорошо знакома с магией, как Арот. Этот факт наиболее ярко проявился в вопросе о вратах телепортации. Возможно, было трудно создать все эти телепорты, соединяющие разросшиеся улицы Магического королевства, но поддерживать их в рабочем состоянии было еще сложнее.

Поскольку Арот был полон превосходных волшебников, они могли поддерживать эти сотни врат телепортации, но другие страны не могли сделать то же самое.

Честно говоря, даже если бы они могли, они бы не стали этого делать. Хотя телепорты были удобны, их установка была сопряжена с некоторым риском. Даже в наше время десятки людей ежегодно умирали, исчезали или теряли рассудок из-за сбоев в работе врат телепортации.

Например, в пустынном королевстве Нахама, где юноша сейчас находится, было не так уж много телепортов. Те немногие телепортационные врата, которые существовали, были предназначены для высокопоставленной знати страны, и иностранцам не разрешалось ими пользоваться.

Конечно, если бы он использовал фамилию Лайонхарт, то Юджин мог бы получить разрешение на использование этих врат телепортации. Однако, поскольку не только его наставник, Ловеллиан, но даже Мастер Синей Башни советовал ему не делать этого, юноша не собирался в ближайшее время раскрывать свою фамилию.

Тьфу

Юджин выплюнул прилипший к губам песок и засунул руку в плащ. Он вытащил два листка бумаги из различных вещей, хранившихся в подпространстве плаща.

Одним из них была карта всех ресторанов, специализирующихся на подаче кактусовых скорпионов, которую Гера спешно подготовила для Юджина, когда узнала, что он собирается в Нахаму, чтобы попробовать этот деликатес.

Хотя юноша был благодарен за это, для него это было бесполезно. Ведь он приехал сюда, в эту знойную, постоянно песчаную пустыню, не для того, чтобы съесть несколько скорпионов. И все же, испытывая благодарность за ее доброту, Юджин не мог просто выбросить её.

На другом листе бумаги была карта Нахамы, которую он получил от Ловеллиана. Это была не обычная карта. Она оказалась магической и была связана с пространственными координатами того места, где находился Юджин, что позволяло ему точно знать, в какой точке мира он находится.

В настоящее время юноша находился в западной части Нахамы. Если бы он прошел довольно далеко на север отсюда, то в конце концов попал бы в Турас.

Обычно, если он надеялся отыскать свою потерянную могилу, Юджин должен был искать въезд в пределы Тураса, чтобы посетить свой родной город. Однако теперь в этом не было никакой необходимости.

Триста лет — очень долгий срок. За это время пустыня Нахама постепенно расширяла свою территорию. Примерно раз в несколько десятилетий здесь спорадически возникали ужасающие песчаные бури, которые неестественным образом продвигались вперед и захватывали земли за пределами пустыни.

Через триста лет после этого родной город Хамела, деревня в пограничном районе Турас, уже стал частью пустыни.

Турас был всего лишь маленьким королевством. У них не было другого выбора, кроме как отступить перед лицом этих ужасных песчаных бурь и опустынивания земли, поэтому эти пустынные просторы неизбежно становились новой территорией для Нахамы.

Полагаю, это один из способов завоевания другой страны, — размышлял Юджин.

И при таком методе не было реальной необходимости в войне.

Только идиот мог не знать о том, что за опустыниванием, вызванным этими песчаными бурями, стоят люди. Ответственные за эти песчаные бури не были так печально известны, как черные маги, но даже триста лет назад они уже были достаточно известны.

В эпоху, когда Короли Демонов собирали свою силу, демонические звери распространялись по всему миру, а монстры сходили с ума. Некоторые страны собирали свои войска, чтобы противостоять Королям Демонов, а другие страны собирали свои войска, чтобы воспользоваться возможностями, открывшимися в результате этого хаоса.

Нахама была одной из последних. Они воспользовались войной и разместили свои войска на границе с империей Киль. Если бы Вермут не пришел в империю, Нахама смогла бы вторгнуться в Киль и подняться в ряды империй.

Нахама была страной, которую Юджин не любил даже в своей прошлой жизни, но даже по прошествии трехсот лет его впечатление о ней ничуть не улучшилось. Однако это было не потому, что он потерял из-за них свой родной город. Напротив, он даже был немного благодарен Нахаме за это.

Благодаря этому Юджину не пришлось пытаться пересечь границы двух стран.

***

Юджина беспокоили несколько вещей.

Первой была пустыня. Жара не была большой проблемой, но безостановочные порывы песка ощущались как дерьмо.

К счастью, положение Юджина оказалось не таким уж плохим благодаря Штормовому Мечу Виннид. С помощью меча Юджин смог вызвать духов ветра, которые помогли ему сбросить весь этот песок без необходимости принимать ванну.

Однако порывы песка были не единственной проблемой в этой пустыне. Она была одновременно огромной и бесплодной. Куда бы вы ни повернулись, кругом был только песок. Пройдя через врата телепортации на западной границе, он не увидел ни одной деревни, не говоря уже о городе.

Это не имело большого значения. У него уже была карта, которая не даст ему сбиться с пути даже в этой огромной пустыне, а в плаще было полно еды и воды.

Что касается отсутствия крова? Что ж, для молодого мастера престижного клана Лайонхарт, выросшего в роскоши, это, конечно, может оказаться сложным испытанием, но для Хамела, вынужденного с юных лет вести жизнь странника, он уже привык к этому. Поэтому, несмотря на то, что ночью в пустыне было адски холодно, когда он лежал, укрывшись Плащом Тьмы, у Юджина было веселое настроение, когда он вспоминал старые добрые времена.

Хорошо, что можно так четко видеть звезды, — с удовлетворением подумал юноша.

Закутавшись в плащ, Юджин уставился в ночное небо. Хотя ночное небо Империи Киль и Арота тоже было довольно красивым, оно не могло сравниться с небом пустыни без единого источника освещения.

Если бы не эти ублюдки, бредущие вдалеке, он был бы в еще лучшем настроении, чтобы оценить ночное небо, чем сейчас.

Сколько дней прошло? — подумал Юджин.

Прошло около четырех дней после того, как он прошел через западные ворота последнего города.

Обычно, пересекая пустыню, нормальные люди никогда не думают делать это в одиночку. У ворот, через которые должны были пройти все иностранцы, чтобы покинуть город, было много путешественников, искавших попутчиков, чтобы вместе пересечь пустыню. Так они могли бы сотрудничать друг с другом или даже сформировать временный караван. Они также могли совместно нанять проводников и сопровождающих, знакомых с пустыней.

Это были одни из самых безопасных способов пересечь пустыню, но Юджин не выбрал ни один из них. Вместо этого он решил просто пересечь пустыню в одиночку, что он буквально и сделал. Даже не оседлав верблюда, он отправился в путь через пустыню, полагаясь только на свое тело. Это произошло потому, что юноша решил, что идти на своих ногах будет быстрее, чем ехать на верблюде.

Вернувшись в настоящее, Юджин подумал: Они действительно воры?

Это было его первое подозрение. Но для воров их поведение было странным. Они следовали за Юджином начиная с двух дней назад, но вместо того, чтобы напасть на него, чтобы украсть его вещи, они просто продолжали идти по следу юноши, сохраняя между ним и собой большое расстояние.

Удостоверения личности — это удобно, но в такие моменты, как сейчас, они, конечно, чертовски мешают.

Триста лет назад поддельные удостоверения личности были обычным делом. Если вы давали стражникам несколько копеек вместе с прихваченным откуда-то жетоном, вы могли легко пройти через любые ворота. Однако в наше время, когда идентификационные карты были связаны с вашей кровью, подделать личность было не так-то просто.

Поскольку это было так сложно, а если бы его поймали, то все бы только раздражало, Юджин решил отказаться от такой затеи.

Так кто они?

У юноши не было другого выбора, кроме как предъявить свое настоящее удостоверение личности у городских ворот. Он также дал немало денег ответственному лицу, которое было готово поднять шум по этому поводу. Юджин думал, что ему удалось убедить парня своими угрозами и подкупом просто промолчать и пропустить его, но, похоже, этот чертов ублюдок просто прикарманил его деньги, а затем доложил об этом начальству.

Возможно, именно поэтому у него теперь был хвост. Быть членом престижной семьи не всегда было удобно.

Щелкнув языком, Юджин достал свою карту. Последние четыре дня, с тех пор как он покинул Каджитан, он двигался довольно быстро. Его тело не уставало, и мана тоже была на высоте. Благодаря этому он мог двигаться быстрее, чем если бы ехал на верблюде. Если бы он продолжал в том же темпе, юноша добрался бы до родного города своей прошлой жизни самое позднее через три дня.

Но он не собирался тащить этот хлопотливый хвост с собой домой.

Юджин оставил их в покое на последние два дня, чтобы лучше проверить их намерения, но поскольку эти парни молчали, похоже, ему придется заставить их заговорить, даже если это означает применение силы.

***

«Я действительно поражаюсь всякий раз, когда вижу это. Разве этому парню не холодно?» — Ламан удивленно щелкнул языком, опуская телескоп.

Последние два дня они следили за Юджином на расстоянии, но этот мальчик из клана Лайонхарт казался таким наивным и невежественным, что трудно было поверить, что он — молодой мастер из престижной семьи.

Юноша даже не взял с собой сопровождающего. Ламан слышал, что клан Лайонхарт был известным боевым кланом, и что мальчик проявил исключительный талант даже среди других Лайонхартов его поколения. Хотя он родился в побочной ветви, он был принят в основную семью благодаря своего рода Церемонии Продолжения Родословной.

Ну, неважно. Не похоже, чтобы Ламан действительно интересовался всем этим. Каким бы удивительным ни был клан Лайонхарт, человек, которого они преследовали, был всего лишь девятнадцатилетним мальчишкой. А поскольку слухи обычно были лишь преувеличением правды, главарь больше боялся нарушить приказ своего господина, чем молодого мастера из далекой чужой страны.

«Я думаю, это может быть какой-то ритуал», — предположил лейтенант Ламана.

«Ритуал?» — повторил главарь.

Мужчина продолжил: «Разве они не сказали, что он почти достиг возраста, когда его будут считать взрослым? Наше племя отправляет юношей, которые вот-вот достигнут совершеннолетия, в путешествие прочь от племени.»

«Что в этом особенного? В нашем племени церемония вступления в совершеннолетие тоже была такой. У большинства племен, живущих в этой пустыне, похожие церемонии совершеннолетия», — ответил Ламан, насмешливо фыркнув. — «Ну и что? Ты думаешь, этот мальчик бросает вызов пустыне, чтобы доказать, что он мужчина?»

«Если это не так, то какая еще может быть причина для таких действий? Он не разжигает костров и не ставит палаток, а просто ходит по пустыне с утра до ночи... охотясь на любых монстров, которых встречает..... Мы наблюдали за ним так долго, но поведение мальчика, похоже, ничем не отличается от поведения человека, проходящего через одну из церемоний совершеннолетия нашего пустынного племени.»

«Ты хочешь сказать, что кто-то из клана Лайонхарт Империи Киль действительно проделал весь путь в эту пустыню только ради церемонии вступления в совершеннолетие?»

«Я не знаю его причин, но помнишь, что сказал нам наш хозяин? Он сказал, что мы не должны позволить этому мальчику войти в пустыню Казани.»

Это был единственный приказ их хозяина. Хотя даже Ламану не были известны причины этого приказа, у него не было намерения грубо рассуждать о приказе хозяина.

«Давай и сами немного поспим», — приказала Ламана. — «В конце концов, этот трудолюбивый мальчик наверняка снова отправится в путь рано утром.»

«Похоже, что клан Лайонхарт действительно удивителен, как о нем говорят. Он никак не может быть знаком с пустыней, но он уже способен ходить так быстро. Любой, глядя на него, поверит, что он родился в пустыне...» — Говорливый лейтенант Ламана не смог закончить свои слова. Когда он повернулся, чтобы посмотреть за спину капитана, его рот широко раскрылся.

Не понимая, почему у его лейтенанта такое потрясенное выражение лица, Ламан тоже повернул голову, чтобы посмотреть. Затем челюсть главаря также упала, как и у его лейтенанта.

За спиной Ламана маячила приближающаяся фигура Юджина Лайонхарта.

Следуя за юношей последние два дня, они быстро поняли, что мальчик способен передвигаться невероятно быстро, несмотря на то, что Юджин ехал не на верблюде и не был приспособлен для такого перехода по пустыне.

У него был только один плащ, а его обувь была обычной, которую можно было увидеть почти везде, но даже несмотря на это, мальчик мог бежать по песчаной пустыне так, словно его ноги ступали по твердой, ровной земле. И так было даже сейчас.

Нет, разве такую скорость можно назвать бегом? На мгновение Ламан был вынужден усомниться в том, что видит.

Поскольку они не хотели, чтобы юноша заметил, что они следят за ним, капитан и его люди держались на значительном расстоянии. Достаточно далеко, чтобы их нельзя было заметить без телескопа. Они также не пренебрегали тем, чтобы слиться с местностью. Даже сейчас Ламан и его люди держались в тени за гребнем песчаной дюны.

Но даже так....

Чистое белое пламя было ясно видно сквозь тьму. Он впервые видел его воочию, но даже капитан был наслышан об этом знаменитом пламени из маны. Оно символизировало Формулу Белого Пламени клана Лайонхарт, ослепительно белую львиную гриву.

«Назад!» — Ламан выкрикнул приказ.

Их хозяин не приказывал им противостоять этому мальчишке, поэтому лучше всего было отступить. Но как — нет, с каких пор этот юноша заметил их?

Юджин мчался прямо на них со слишком большой скоростью. Разумное расстояние, на котором они держались, уже не казалось таким разумным. Пока что Ламан мог только вытащить свой кукри.

Как я и думал, это не убийцы, — решил Юджин, увидев их.

В Нахаме существовали две особенно известные и могущественные силы. Песчаные шаманы и ассасины. Судя по их уровню скрытности и одежде, преследователи юноши не были похожи на ассасинов. Судя по их одежде, они ничем не отличались от обычных путников, пытающихся пересечь пустыню, но это, скорее всего, была их маскировка.

Лицо Ламана напряглось, когда он закричал: «Стой!»

Он понял, что отступать уже поздно. Мальчик приближался быстрее, чем ожидалось.

Стой? Неужели он только что пытался сказать мне, что я должен делать? Почему это я должен?

Юджин не ответил на крик капитана. Ему было любопытно узнать, кто его преследователи. Он также хотел знать, что они замышляют, следуя за ним вот так.

Возможно, он мог бы выяснить это, поприветствовав их с улыбкой и поболтав о том о сем, но юноша даже не подумал о таком способе. Если что-то подобное действительно может сработать, зачем им пытаться тайно следить за ним?

Ламан стиснул зубы. Он четко изложил свое требование, но другая сторона его не слушала. Неужели их приняли за воров? Поскольку другая сторона уже напала на них, было слишком поздно пытаться разрешить недоразумение путем диалога. Хозяин велел им тайно идти по следу мальчика. Если они хотели выполнить его приказ должным образом, то вместо того, чтобы пытаться разрешить недоразумение, лучше было бы позволить ему продолжаться.

Пусть он считает, что мы воры, — решил капитан.

Им нужно было сначала подчинить мальчика, затем украсть умеренную сумму денег и уйти. Этот способ был не самым чистым, но, возможно, ограбление убедит юношу вернуться тем же путем, каким он пришел.

Для Ламана это не казалось таким уж плохим исходом. Если бы завтра мальчик продолжал идти вперед, не меняя направления, то капитану все равно пришлось бы вмешаться в той или иной форме. Мана Ламана покрыла его кукри серой аурой клинка.

Глаза Юджина загорелись, когда он увидел это зрелище. Способность создавать ауру клинка, которая была следующим уровнем после светового клинка, означала, что его противник был достаточно опытным воином.

Прошло довольно много времени, — подумал Юджин с предвкушением.

В последние два года Юджин большую часть времени вдыхал запах чернил, а не запах крови, и обычно держал в руках перо и бумагу, а не меч или другое оружие. В результате его мозг был задействован гораздо больше, чем тело. Хотя он каждый день занимался физической подготовкой в лабораториях, но гораздо больше времени уделял изучению магии и работе над диссертацией.

Более того, тренируясь в лабораториях, Юджин всегда был один. В то время как в главном поместье Лайонхарт его спарринг-партнерами были Сиан, Гилеад, Гион и другие рыцари.

Прошло два года с тех пор, как он в последний раз серьезно сражался с кем-то.

Юноша почувствовал восторг от этого неожиданного осознания. Учиться магии было, конечно, весело, но и в прошлой, и в нынешней жизни Юджин находил еще большее удовольствие в том, чтобы двигать своим телом.

Ламан продемонстрировал свою ауру клинка, но не сделал замаха. Он выхватил меч только для того, чтобы продемонстрировать угрозу и заставить мальчика остановиться.

Но вскоре капитан понял, что все идет не так, как он задумал.

Девятнадцатилетний юноша из клана Лайонхарт все еще нападал на их группу из десяти человек, несмотря на то, что вокруг была пустыня и никто не мог ему помочь.

Даже в эту темную ночь, когда Ламан ясно продемонстрировал существование ауру клинка прямо перед ним, Юджин не проявил ни малейшего страха. Наоборот, казалось, что его что-то забавляет, уголки его рта приподнялись в улыбке.

Увидев эту улыбку, капитан понял, что больше не может считать своего противника юнцом, которому еще предстоит пройти церемонию совершеннолетия. Это был молодой лев, который уже достаточно окреп, чтобы возглавить свой собственный прайд.

Плащ Тьмы развевался вокруг плеч Юджина, когда он бежал, закрывая его руки и делая их трудноразличимыми.

Когда Ламан попятился назад, он поднял свой кукри немного выше.

Бум!

С громовым хлопком от плаща Юджина белый свет расколол тьму. С ворчанием Ламан взмахнул своим кукри. Это был не просто полусерьезный удар для устрашения. капитан инстинктивно чувствовал, что так делать небезопасно, и вскоре он оказался прав.

Шууу!

Серебристо-голубой клинок выскочил из плаща Юджина и столкнулся с кукри Ламана. Или, по крайней мере, капитан ожидал столкновения. Но он ошибся. Вместо равного столкновения, он получил удар подавляющей силы. Кукри Ламана вывернуло вверх, а его запястья и руки запульсировали от боли.

«Уф!...»

Ламан быстро бросился назад, задыхаясь. Схватка закончилась в одно мгновение, но его люди уже двигались. Его лейтенант, стоявший чуть позади него, уже держал свой кукри.

Лейтенант быстро бросился вперед, чтобы встретить Юджина вместо отступающего капитана. Но когда он рванулся вперед, он вдруг замер. Потому что юноша теперь держал заряженный арбалет в левой руке.

Но когда у Юджина появилась возможность вытащить его? До сих пор его левая рука была пуста.

Шшшш!

Скользя по песчаной дюне, юноша держал арбалет взведенным.

Лейтенант не мог оторвать взгляда от болта, направленного точно ему в грудь. Он не был бы так напуган, если бы дело было только в болте. Мужчина был опытным воином, который мог поймать стрелу, даже когда она летела в него.

Однако он ничего не мог поделать с тем, что песок под ним внезапно поглотил его ноги.

Заклинание!

Не было никакого произношения. Магия просто внезапно активировалось. Лейтенант быстро попытался освободиться, но заклинание Юджина не ограничилось тем, что обрушило землю под ним. Управляемый маной, песок сформировался в десятки щупалец, которые обвились вокруг ног мужчины.

«Как ты смеешь!»

Остальные подчиненные Ламана тоже бросились вперед. Только тогда Юджин спустил курок своего арбалета.

Вжух!

Лейтенант не смог уклониться от болта. К счастью, его наконечник пробил только плечо, а не грудь, но независимо от места попадания, арбалетный болт все равно ранил.

Юджин выпустил не только арбалетный болт. Вместе с ним во тьме промелькнули десятки магических снарядов.

Только тогда Юджин заговорил: «Кто вы?»

Капитан не смог ответить немедленно.

Сейчас единственными, кто все еще стоял на ногах, были Юджин и Ламан.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 60 - Пустыня(2)

Если он собирался просто спросить их об этом, почему он не попытался сначала поговорить с ними? Какой бандит будет нападать на них ни с того ни с сего, чтобы получить ответы на свои вопросы? Эти вопросы пронеслись в голове Ламана, пока он смотрел на Юджина.

Хотя капитан и слушал вопросы юноши, он все же не ослаблял бдительности. Ламан не смог заметить никаких прорех в обороне нападавшего, так как тот стоял в слегка изогнутой позе.

Юджин также смог в мгновение ока преодолеть это большое расстояние и отбить ауру клинка Ламана одним взмахом своего меча из неустойчивого положения. В довершение всего, юноша продемонстрировал искусное использование магии без каких-либо заклинаний.

В совокупности это было невероятно.

Ламан нервно сглотнул. Объективно говоря, капитан был исключительным воином. По крайней мере, в этом регионе не было воина лучше Ламана. Но именно из-за этого мужчина не мог не быть настороже.

Ламан попятился назад, чтобы расширить поле зрения. Это позволило ему наблюдать за состоянием своих побежденных подчиненных. Хотя никто не погиб, состояние их было не лучшим. Его люди получили переломы костей от магических снарядов, а у лейтенанта арбалетный болт застрял в плече, пока его связывали песчаные щупальца.

«Ты не собираешься мне отвечать?»

Даже когда Юджин нетерпеливо задал этот вопрос, песчаные щупальца не исчезли. Десятки магических снарядов также все еще висели над поверженными подчиненными капитана. Как Юджину удавалось орудовать мечом, да еще и поддерживать множество заклинаний? И при этом не показать ни единого слабого места?

Возможно, Ламан и не учился никакой магии, но даже он знал, что то, что сейчас делает юноша, требует невозможного уровня мастерства для девятнадцатилетнего подростка.

«...Мы воры», — в конце концов признался капитан.

«Похоже, Нахама — довольно могущественная страна», — насмехался Юджин, криво улыбаясь уголками рта. — «В конце концов, главарь группы жалких бандитов, насчитывающей менее десяти человек, способен использовать ауру клинка для своего меча. Если группа бандитов такого размера находится на таком уровне, то это означает, что в банде головорезов с более чем сотней человек будет по крайней мере десять человек, которые могут использовать ауру клинка.»

«...» — Ламан оставался безмолвным.

Юджин продолжил: «И насколько сильными должны быть солдаты, чтобы подавить таких бандитов? Это просто поразительно. Если у них будет такая военная мощь, разве Нахама не сможет объединить континент?»

Ламан попытался придумать оправдание: «Как воры, мы просто... немного особенные.»

«Эй, старик. Я говорю тебе, прекрати нести чушь и говори честно», — сказал юноша с усмешкой.

Сказав это, Юджин уверенно пошел вперед, но капитан не мог отступать дальше.

«По правде говоря, мне не нужно, чтобы ты мне отвечал. Можешь молчать, если хочешь. Потому что у меня есть свои способы заставить тебя говорить», — пригрозил юноша.

Действительно ли это был молодой мастер из престижного клана Лайонхарт? Хотя его лицо было юношеским, слова, вылетающие из его уст, звучали так, словно их мог произнести наемник, которого можно встретить в пивной. Вдобавок к этому, взгляд Юджина. Он откровенно излучал убийственное намерение. Как мог цветок, выращенный в теплице, испускать такое убийственное намерение?

«...Кто ты, черт возьми, такой?»

Хотя Ламан знал, что это странный вопрос, он не мог не почувствовать необходимости задать его.

«Я не знаю, что ты имеешь в виду», — ответил Юджин. — «Ты должен был знать, кто я такой, прежде чем начать преследовать меня. Разве не так?»

«...Ты — Юджин Лайонхарт», — наконец признал капитан.

Юноша подтвердил: «Верно, похоже, ты хорошо осведомлен о моей личности.»

«Но ты действительно... Юджин Лайонхарт?»

«Если нет, то кем еще я могу быть?»

Когда юноша произнес эти слова, он оттолкнулся ногой от земли. Песок с дюны взметнулся вверх и разлетелся во все стороны. Но Ламан никак не мог потерять из виду фигуру Юджина даже в бесчисленных песчинках.

По крайней мере, так он думал.

Фигура юноши исчезла в одно мгновение. Такое движение было невозможно только за счет скорости. Чувства Ламана не упустили тот факт, что мана в воздухе колебалась. Он быстро повернулся и взмахнул своим кукри в сторону.

Даже скачок!? — воскликнул Ламан, инстинктивно двигаясь.

Бам!

Его кукри столкнулся с Виннидом. Хотя лезвие Виннида было тонким, оно было покрыто плотным слоем маны. Это была аура клинка.

Ламан не мог быть уверен в этом только после их первого столкновения, но теперь он был убеждён в своих подозрениях. То, что мана Юджина не рассеялась при столкновении его меча с клинком капитана, могло означать только то, что юноша тоже использовал ауру клинка.

У Ламана не было времени удивляться этому факту. Ему все еще нужно было обращать внимание на другие вещи, даже когда Юджин был прямо перед ним. Мужчина почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда магический снаряд, спрятанная в облаке песка, полетела в сторону его слепой зоны.

Магический снаряд был заклинанием Первого круга. Это было заклинание, которое мог использовать практически каждый, кто называл себя волшебником, но даже когда их Круги увеличивались, большинство все равно предпочитало использовать Магический снаряд в качестве атакующего заклинания из-за простоты использования. Магические снаряды можно было создавать, используя лишь небольшое количество маны, а их траекторию можно было менять по своему усмотрению в зависимости от контроля маны заклинателем.

А управление маной было тем, в чем Юджин был искусен еще со времен своей предыдущей жизни. Разум юноши был способен направлять каждый снаряд по отдельности, а Формула Кольцевого Пламени усиливала мощь каждого снаряда. Ламан не мог позволить себе проигнорировать такую атаку.

Мана вырвалась из ядра капитана. Серовато-белая дымка окутала его тело. Это был Щит Маны. Поскольку это была просто техника, предназначенная для покрытия тела человека маной, которой он обладал, использование этой защитной техники не различалось между магом и воином. Но защитная сила сильно варьировалась в зависимости от уровня силы пользователя.

Обычно щит маны, созданный воином уровня Ламана, должен быть способен отразить удар заклинания первого круга. Однако тело мужчины задрожало, когда он почувствовал сильную ударную волну, пришедшую из-за его спины. Когда Ламан был вынужден пошатнуться, меч Юджина пронзил образовавшееся слабое место.

«Тьфу!»

Сначала Ламан подумал, что его убили. Но это было не так. Меч Юджина лишь слегка задел поверхность мана-щита, который воздвиг мужчина.

Это должно было быть преднамеренно. Юджин намеренно сдерживался.

Глаза Ламана расширились от гнева.

«Как ты смеешь оскорблять меня!» — прорычал капитан и яростно взмахнул своим кукри.

Каждый раз, когда его клинок, изогнутый в форме полумесяца, рассекал воздух, он издавал характерный звук.

Хотя Ламан размахивал своим кукри десятки раз, ему не удавалось задеть Юджина. Просто слегка шаркнув ногами, юноша смог легко уклониться от клинка капитана.

Обычно Ламан никак не мог устать, просто так размахивая мечом. Однако дыхание капитана постепенно становилось все тяжелее и тяжелее.

Это было вызвано нарастающим давлением. Даже когда он изо всех сил размахивал мечом, мужчина все еще не мог поразить Юджина, а юноша из клана Лайонхарт уже не улыбался, как раньше. В его спокойных глазах не было и следа волнения. Даже перед лицом ударов, которые могли стоить ему жизни, Юджин сохранял спокойствие.

Все это давило на Ламана. Кроме того, ему нужно было обращать внимание не только на юнца. Капитан не знал, когда в его спину может прилететь очередное заклинание. Его также может засосать в землю, как и его лейтенанта. Или даже что-то может упасть ему на голову сверху.

Дальность защиты Ламана нужно было увеличивать для каждой разновидности атак, которые показывал Юджин. Это ограничивало действия, на которые был способен капитан. Он не мог позволить себе рисковать.

Когда Ламан был уже на грани того, чтобы начать задыхаться, Юноша в шутку предложил: «А может, я не буду использовать магию?»

От этих слов волосы на голове мужчины встали дыбом от ярости. Впервые в жизни он был так оскорблен.

«Каааааа!» — Ламан разразился пронзительным криком.

Аура клинка, обернутая вокруг его кукри, усилилась. Он собирался убить Юджина. Хотя хозяин не приказывал ему сделать это, оскорбленная гордость воина была важнее приказов хозяина.

Теперь дела идут в гору, — ухмыльнулся про себя Юджин.

Прошло не только несколько лет с тех пор, как он использовал свое тело подобным образом, но и это был первый раз, когда реинкарнированное тело Юджина столкнулось с противником, который мог использовать ауру клинка подобным образом. Когда он спарринговался с Гилеадом, Гионом и другими рыцарями главного поместья, они не использовали световой клинок или ауру клинка, опасаясь возможных травм.

Поэтому Юджин хотел посмотреть, на что способен этот человек. Этот старик, стоявший перед ним, был слишком осторожен в своих атаках после того, как заявил, что он вор. С такими беззубыми ударами, как эти, как бы сильно Ламан не размахивал мечом, Юджин получил бы максимум телесные раны.

Однако теперь удары капитана имели определенный вес. Ухмыляясь, юноша взмахнул плечами, и его руки завибрировали, когда он начал действовать.

Бамбамбам!

Песчинки разлетались с каждым шагом, который Ламан был вынужден делать назад, а капли крови, стекавшие из его ран, смешивались с песком. Несмотря на то, что капитан видел это воочию, он все еще не мог поверить в то, что происходит с его телом.

Эти порезы, — поморщился Ламан.

Сколько уже раз это было? Все тело капитана жгло от боли. Порезы были неглубокими, только на коже. Ни кости, ни мышцы не были задеты этими ударами. Было ли чудом, что все они были неглубокими? Нет, правда заключалась в том, что Юджин сдерживал себя. Борода Ламана дрожала от волнения.

«Киааа!» — старик снова зарычал и бросился на Юджина.

Однако результаты этой попытки мало чем отличались от предыдущих.

К тому времени, как Ламан сделал шаг вперед, Виннид уже успел сделать десятки выпадов. Меч Юджина был невероятно быстрым. Но еще большее беспокойство вызывало то, что ни один из порезов, сделанных его мечом, не перекрывался. Это означало, что юноша не просто бессистемно размахивал мечом, он точно знал, куда направит свой меч и куда приземлится каждый его удар.

Интенсивность его маны. Его магии. И даже... его мастерство владения мечом.... Как такой человек вообще существует? — с негодованием подумал Ламан, проклиная небеса за их несправедливость.

Когда кровь полилась по его телу, капитан снова бросился на Юджина. Юноша только фыркнул, глядя на храбрость старика.

Бум!

Облако песка разлетелось с грохотом, а Ламан остался задыхаться на земле. Он выжал последнюю ауру клинка в одно мгновение, превратив её в большой взрыв. Однако даже с этим он не смог коснуться Юджина.

«Разве тебе не нужно заботиться о своих подчиненных», — укорил его юноша.

Голос раздался у него за спиной. Почувствовав, как по позвоночнику пробежал холодок, Ламан обернулся, чтобы посмотреть назад.

Капитан увидел, как его лейтенант и другие солдаты под его командованием парят в воздухе. Юджин небрежно отбросил их в сторону и вернул Виннид в свой плащ.

«Что... ты делаешь?» — Ламан с трудом произнёс эти слова.

«Разве ты не можешь сказать, просто взглянув на меня? Я убираю свой меч», — заявил Юджин очевидное.

«Я все еще не побежден!» — настаивал капитан.

Юноша пожал плечами: «Я знаю.»

Хрясь.

Юджин хрустнул костяшками пальцев, подойдя к Ламану.

«Итак, я собираюсь победить тебя сейчас», — заявил юноша.

«Каааа!» — мужчина бросился на него с очередным криком.

Юджин увернулся от летящего в него удара и сжал кулак.

Пау!

Кулак, покрытый маной, пробил щит маны Ламана и вонзился ему в бок.

«Кагх!»

У капитана перехватило дыхание, но на этом нападение не закончилось. Юджин ловко отклонил свое тело назад, а затем, справедливости ради, врезал кулаком и в другой бок Ламана. После этого последовал удар в живот капитана.

Когда Ламан зашатался, не в силах терпеть боль, Юджин тут же размахнулся и ударил ногой по внешней стороне бедра мужчины. Юноша не позволил Ламану упасть просто так. Он схватил капитана за воротник и удержал его. Затем он дважды ударил кулаком в челюсть Ламана. Когда старик уже собирались срыгнуть, Юджин ударил его подбородком вверх, не давая мужчине открыть рот.

Ламан поперхнулся: «Гах...»

Мужчина почувствовал, что теряет сознание, но все еще держался за свой кукри. Он попытался взмахнуть своим клинком, чтобы как-то изменить ситуацию, но ничего не вышло.

Юджин схватил запястье Ламана и вывернул его. Затем другой рукой он схватил голову капитана.

Сначала он использовал меч, а затем убрал его — это было не потому, что Юджин намеревался пощадить Ламана. Все это было сделано для того, чтобы продемонстрировать вопиющее пренебрежение к старику как к угрозе и тем самым сломить его волю. Юноша демонстрировал, что может сокрушить такого человека, как Ламан, голыми руками.

Увидев правду, воля капитана была немедленно сломлена. По сравнению с десятками ударов мечом, быть избитым кулаками девятнадцатилетнего юноши было гораздо более болезненно и угнетающе.

Ламан хотел сказать что-то: «Пост…»

Но Юджин не потрудился дать капитану закончить.

Бах!

Голова Ламана была воткнута в песок. Поскольку земля была не очень твердой, юноше не пришлось беспокоиться о том, что голова капитана расколется на две части.

Я все еще не знаю, кто стоит за этими парнями, — напомнил себе Юджин.

Ситуация отличалась от той, в которой юноша имел дело с черным магом в Ароте. Это была чужая страна — место, где у Юджина не было даже Ловеллиана, чтобы присмотреть за ним. Если тот, кто стоял за этим стариком, был, по меньшей мере, знатным жителем Нахамы, это могло обернуться политическим фиаско.

Он не хотел, чтобы на и без того озабоченном и измученном лице Гилеада появились новые морщины.

При этом Юджин не собирался проявлять излишнюю доброту.

Бах, бах, бах!

Юджин еще несколько раз ударил Ламана головой о песок. И без того сломленная воля мужчины была окончательно подавлена. Горький вкус песка попал в его глаза, нос и губы. Слезы и кровь капитана превратили песок в грязь.

Ламан заикался: «С-стой...»

Мужчина знал, что ему действительно предстоит умереть. И умрет он не в почетном бою, а останется умирать на бесплодном участке пустыни, притворяясь вором. Осознание этого было ужасным, как и боль, которую он испытывал. Дрожащим голосом Ламан едва смог выплюнуть эту мольбу о пощаде, и только тогда руки Юджина замерли на месте.

«Кто ты?» — снова спросил Юджин.

Мужчина пытался говорить: «Я — …»

Как только Ламан замешкался с ответом, Юджин снова ударил его головой о землю.

«Твой ответ запоздал», — объяснил Юджин. — «Если я спрашиваю тебя о чем-то, отвечай сразу. Также хорошо, если ты ответишь мне еще до того, как я спрошу.»

Что вообще имел в виду юноша, говоря, что Ламану можно отвечать до того, как ему задали вопрос? Хотя эта мысль пронеслась в голове капитана, он не выразил своего протеста.

Вместо этого он признался: «Меня зовут Ламан Шульхов.»

«Ха? Что это за тон, ублюдок», — выругался Юджин.

Бах!

Голова Ламана снова врезалась в землю.

Он повторил: «Меня зовут Ламан Шульхов, сэр!»

Бах!

Ламан умолял: «Что ты хочешь услышать от меня?...»

Юджин поднял бровь: «Опять забыл слово сэр? Вот ублюдок.»

Бах!

Откуда-то издалека донесся крик: «Пожалуйста, остановись!»

Видя, как его капитана несколько раз так били, лейтенант, который все еще висел в воздухе, повернулся лицом к ним и умоляюще посмотрел на Юджина. Когда из его носа и рта потекла струйка крови, Ламан поднял глаза на своего подчиненного.

Лейтенант заикался: «Наш хозяин — Таири Аль-Мадани.»

Бах!

Несмотря на то, что лейтенант был тем, кто ответил на вопрос, голова Ламана снова ударилась о землю. В этот короткий миг Юджин понял, какие отношения связывают капитана и его лейтенанта. Он понял, что этот благородный старик действительно откажется ему что-либо рассказать, сколько бы раз его ни били.

Бах!

«И кто же это?» — спросил Юджин, еще раз ударив Ламана о землю.

Взгляд юноши был направлен не на капитана, а на его лейтенанта.

Но Ламан был единственным, кто ответил на его вопрос дрожащим голосом: «Не... не говори ему ничего...»

Не слушая приказа капитана, лейтенант заявил: «Наш хозяин.... Тайри Аль-Мадани — эмир Каджитана!»

(П/п: Эмир — дворянский титул у арабов.)

Вместо своего хозяина, который был далеко, лейтенант больше боялся того, кто продолжал ударять головой Ламана в грязь прямо перед ним — Юджина.

Юноша вспомнил, что Каджитан — это город на западной границе Нахамы, которую Юджин только что покинул. Это означало, что Ламан был подчиненным владыки Каджитана.

Бах!

Лейтенант продолжал заикаться: «Наш хозяин... он... он хотел, чтобы мы...»

«Мы что? Поторопись, ублюдок», — приказал Юджин.

Бах!

«Он хотел, чтобы мы... тайно следили за вами... Сэр Юджин...»

Бах!

«Я не уверен в его причинах... но...»

Бах!

«Пожалуйста, отпустите голову капитана! Я... я не могу назвать подробную причину. Но...»

Бах!

«Он сказал нам... не позволять вам войти в пустыню Казани!...»

Только тогда Юджин перестал колотить Ламана головой в землю.

«Почему?» — спросил он.

«Это... Я не совсем уверен!...»

Бах!

«Нет, правда...»

Бах!

«Это правда! Правда, клянусь, что я рассказал вам все, что знаю. Я действительно не знаю причину. Правда», — умолял лейтенант, пока слезы лились по его щекам.

Посмотрев на него несколько мгновений, Юджин фыркнул и отпустил голову Ламана.

Тем не менее, он не собирался просто так отпускать капитана на свободу. Юноша опустился задницей на спину Ламана, когда тот сидел, и погладил его подбородок. Казани. Так называлась пустыня, в которую юноша попадет, если продолжит двигаться в этом направлении.

Здесь же находился родной город Хамела. Триста лет назад граница Тураса находилась посреди пустыни Казани.

«Почему он не хочет, чтобы я туда попал?» — размышлял вслух Юджин.

Лейтенант ответил: «Он... он ничего об этом не говорил.»

«В пустыне обычно не на что смотреть.»

«Казани... там даже не живет ни один зверь или монстр. Там нет ни одного оазиса.»

Это было вполне естественно. Пустыня Казани возникла совсем недавно, став эпицентром песчаной бури, которая грызла территорию Тураса. Здесь не было оазиса, а дождь выпадал лишь изредка. Казани была суровой землей, на которой никто не мог жить.

Не было никаких попыток сделать эту пустыню пригодной для жизни. Всего несколько десятилетий назад в Казани был создан искусственный оазис с деревней вокруг него.

Однако... песчаная буря внезапно поглотила оазис и деревню, и после того, как это происходило несколько раз, Казани была заброшена как непригодная для жизни пустошь.

Может ли это быть штаб-квартирой Песчаных Шаманов?

Это была первая мысль Юджина. Но хотя было очевидно, что Нахама использует опустынивание, чтобы грызть Турас, это не объясняло, почему они хотят не пустить в Казани молодого мастера из престижного клана Лайонхарт.

Или же тут замешана Амелия Мервин?...

В Нахаме больше всего Юджин опасался чернокнижницы. Черная волшебница, которая подписала контракт с Королем Демонов Заточения и которую поддерживала Нахама.

Мало того, что у нее был скверный характер, так еще Амелия Мервин обладала такой же силой, как стихийное бедствие, поэтому даже в Нахаме к ней относились с осторожностью. Туристам, как и жителям Нахамы, было строго запрещено заходить в пустыню Ашур, где находилась ее резиденция.

Пустыня Ашур находилась далеко отсюда, и у Юджина не было причин идти туда. Она также находилась далеко от того места, где в последний раз видели Анис.

«...Хм», — упорядочил свои мысли Юджин.

Подняв голову, он оглядел подчиненных Ламана, зарывшихся в песок. Они не просто стояли на месте, пока капитана избивали. Они несколько раз пытались напасть на Юджина, поэтому юноша с помощью магии зарыл их в песок так, что наружу торчали только их головы.

«Вы все можете возвращаться», — сказал Юджин, взмахнув рукой, а затем потрепал Ламана по макушке, — «Но ты пойдешь со мной.»

«...Ха?» — Ламан издал звук от удивления.

Юджин заметил: «Несмотря ни на что, ты не можешь позволить мне войти в пустыню Казани, верно? Меня это не особо волнует, но будет раздражать, если я ввяжусь в бессмысленный спор, отправившись туда.»

«Какое отношение это... имеет к тому, что я пойду с тобой?...» — простонал капитан.

«Если кто-то поднимет шум, я просто обвиню тебя», — объяснил Юджин.

Ламан был ошеломлен: «...»

«Ты ведь понимаешь, о чем я говорю? Я использую тебя, а значит и твоего хозяина, как щит. Ты сказал, что твой хозяин — эмир Каджитана, верно? Разве это не значит, что я могу заглушить любые раздражающие протесты, используя его имя?»

«...Это...»

«Или ты предпочитаешь умереть здесь? Конечно, твои подчиненные умрут вместе с тобой.»

«...»

«Или же ты можешь просто вернуться к своему хозяину и рассказать ему, что ты не смог последовать за мной и что тебя избили до полусмерти? Конечно, у меня нет причин молчать об этом. Разве ты не называл свою команду ворами, когда мы впервые встретились? Я расскажу всем, что эмир Каджитана переодел своих подчиненных в воров, чтобы украсть сокровища клана Лайонхарт... как тебе это?»

«Это!... Мы никогда не собирались делать что-то вроде...»

«Как ты думаешь, кому они поверят, твоим словам или моим? На данный момент можно с уверенностью сказать следующее: клан Лайонхарт обязательно поверит моей версии. В конце концов, у меня есть вещи, которые достаточно ценны, чтобы соблазнить тебя украсть их.»

Ухмыльнувшись, Юджин достал из-под плаща рукоять Виннида и показал ее капитану.

«Ты ведь знаешь, что это такое?» — спросил Юджин. — «Это Виннид, Меч Бури, которым пользовался Великий Вермут, предок нашего клана Лайонхарт. Это предмет, который хотел бы заполучить практически каждый. Или, по крайней мере, так думает большинство людей, не так ли? Поэтому они наверняка поверят, что эмир Каджитана провернул нечто столь коварное, потому что вожделел Виннид.»

Не в силах что-либо сказать, Ламан мог только поджать губы. Хотя время, которое старик провел вместе с Юджином, было коротким, он не мог воспринимать слова юноши как простую угрозу.

А что, если юноша и вправду стал бы говорить что-то подобное? Голова Ламана разлетелась бы на куски, а возможно, и его подчиненных. Даже его хозяин, Таири Аль-Мадани, мог бы потерять голову, если бы все пошло в таком русле.

«Понял», — Ламану ничего не оставалось, как уступить.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 61 - Пустыня(3)

Хотя подчиненные Ламана с ужасом думали о возвращении без него, у них не было другого выбора. Перед отъездом они прояснили свои истории о том, что здесь произошло.

Во время их тайного преследования Юджин Лайонхарт попытался войти в пустыню Казани, что вынудило их попытаться остановить его. Однако они не смогли устоять перед упрямством этого молодого мастера из клана Лайонхарт, и им также не удалось его переубедить.

Поэтому их капитан, Ламан, решил сопровождать юношу в одиночку. Пока что они разрешили Юджину войти в пустыню Казани при условии, что он пообещает повернуть назад при первых признаках опасности или неприятностей.

Никто из них не мог быть уверен, что Таири Аль-Мандани, эмир Каджитана, поверит в такую историю. Раны, которые они получили от Юджина, были обработаны зельями и целительной магией, но, в конце концов, приказ их господина заключался в том, чтобы не допустить Юджина в Казани, а не выступать в качестве эскорта и идти с ним, если они не смогут его удержать.

Благодаря этому Ламан был настолько встревожен, что не мог спать всю ночь. Признавшись себе, что даже если бы его подчиненные не вступились за него, он не смог бы долго выносить страх и боль, которые принес ему Юджин, старик почувствовал сильный стыд за себя.

Преданность своему господину и умение держать рот на замке были важными достоинствами для воина. Но Ламан предал своего господина. Его губы, которые должны были быть сжаты, как замок, свободно говорили. Он также беспокоился о том, как отнесутся к его подчиненным, которым не оставили иного выбора, кроме как вернуться.

Однако это было к лучшему. Хотя смерть от рук Юджина была, конечно, страшной мыслью, капитан больше боялся, что его честь, а также честь хозяина будет запятнана из-за этой его неудачи.

Он пытался утешить себя мыслью, что, следуя за юношей, он защищает их честь, но сердце Ламана все равно не могло успокоиться. Кроме того, капитан не мог заснуть из-за всех порезов и синяков, которые Юджин нанес на его тело, особенно на лицо, которое неоднократно разбивалось о песок.

С другой стороны, юноша хорошо спал. Пока Ламан мучился всю ночь от боли в теле и сердце, Юджин спал как младенец в отдалении, закутавшись в свой Плащ Тьмы.

Ламан посмотрел на него и прищелкнул языком в ошеломленном шоке.

Хотя он был избит, конечности капитана остались целы. Его руки и ноги не были связаны, и у Ламана не отобрали оружие. Если бы он только мог набраться уверенности, капитан мог бы напасть на Юджина, когда ему вздумается.

Неужели он настолько высокомерен? Нет, этого не может быть, — отверг такую мысль Ламан.

Юджин не ворочался и не храпел. Казалось, он глубоко спал, медленно дыша со спокойным выражением лица. Несмотря на это, Ламан все еще не решался приблизиться к нему. За это короткое время насилие, которому подверглось его тело, сломило волю капитана к сопротивлению.

Кроме того, Ламан по-прежнему не видел никаких слабых мест в Юджине.

Юноша определенно спал. Будь то его дыхание или пульс, все признаки указывали на то, что он находится в дремоте. Может быть, он притворяется спящим? Но какие причины могли быть у юноши для этого?

Поражение Ламана было отнюдь не случайным. Он был основательно разбит девятнадцатилетним юношей из клана Лайонхарт. Это был не просто удачный удар. Поражение капитана было естественным результатом огромного разрыва в мастерстве между ним и Юджином.

...Может, это просто его привычка? — предположил Ламан.

Капитан догадался, что Юджин настолько привык к опасности, что мог глубоко заснуть даже тогда, когда не знал, откуда исходит опасность и какую форму она может принять. В то время как его разум мог крепко спать, его тело было готово отреагировать на любую угрозу. Ламан подумал, не проверить ли ему свою догадку, но потом вспомнил, что для этого ему не хватит навыков.

Насмешливо фыркнув, капитан просто продолжил накладывать повязки. В первую очередь, называть это простым испытанием было бы смешно, когда он рисковал получить перерезанное горло.

Приближаться к Юджину было бессмысленно.

***

«Может, пойдем?» — предложил Юджин.

Утро в пустыне наступало рано. Юноша встал сразу же, как только рассветные лучи показались на небе. Несмотря на то, что он только что проснулся, его глаза были невероятно ясными и светлыми.

«...Хорошо», — неохотно согласился Ламан.

В итоге капитану не удалось даже сомкнуть глаз. Тем не менее, он не показал никакой усталости. Ламан также был привычен к суровым условиям. Как воин, умело управляющий своей маной, он мог восстановить усталость с помощью горсти маны, даже если оставался без сна.

«Может быть, у тебя плохое настроение из-за того, что я так грубо с тобой обошелся?» — спросил его Юджин.

«Вовсе нет», — отрицал капитан.

Юноша продолжал допытываться: «Тогда ты расстроен, потому что я опорочил твою честь?»

«...Вовсе нет», — последовал запоздалый ответ Ламана.

«Твой первый ответ был быстрым, но второй был немного медленнее. Ничего страшного, если ты расстроен. Я сделал это, потому что хотел сломить тебя, и поэтому я тебя побил», — признался Юджин, идя вперед, стряхивая песок со своего плаща. — «Но это было вчерашнее дело. Поскольку ночь прошла, и солнце взошло с новым утром, давай начнем новый день с новым настроем.»

Ламан не знал, что этот ублюдок хотел этим сказать.

Юноша сменил тему: «Есть ли в пустыне Казани песчаные шаманы?»

На фоне замешательства Ламана появился еще один вопрос. Капитан не смог сразу придумать ответ и просто молча уставился на спину Юджина.

«Не делай вид, что не знаешь», — предупредил юноша.

«Я... я действительно не знаю», — заикался Ламан.

Юджин пригрозил ему: «Ты действительно хочешь провести еще немного времени в рукотворном аду, который я тебе устрою?»

«Нет! Я действительно не знаю. Я поклянусь в этом всем, что у меня есть», — настаивал Ламан.

Капитан был искренен. И почему Юджин спрашивал, есть ли в пустыне Казани Песчаные Шаманы? Зачем Песчаным Шаманам, присягнувшим на верность королевской семье Нахамы, находиться в пустыне Казани, расположенной так далеко от столицы?

«Какое у тебя звание?» — неожиданно спросил Юджин.

«...А?» — Ламан звучал растерянно.

«Ты сказал, что твой хозяин — эмир Каджитана. Раз с тобой был даже подчиненные, значит, у тебя есть какое-то воинское звание», — уточнил юноша.

«Я... командир второй дивизии воинов Красного Песка, подразделения под непосредственным командованием моего хозяина», — сказал старик.

Подразделение под непосредственным командованием эмира. Это ничем не отличалось от рыцарского ордена, служащего под началом благородного человека. Это означало, что быть капитаном Второй дивизии — довольно престижная должность. С теми навыками, которые Ламан продемонстрировал вчера, должность капитана не была для него напрасной.

Юджин повернул голову, чтобы посмотреть на лицо старика. Он увидел там только стыд и страх. Не было ощущения, что Ламан ему лжет. Теперь Юджин знал, почему такого человека, как этот мужчина, который уже достиг звания капитана, отправили на такое задание.

Ламан был честным и верным. Однако верность никогда не может быть абсолютной гарантией. Между тем, на невежество всегда можно было положиться. Сколько бы вы ни запугивали и ни пытали человека, он не сможет проболтаться о том, чего не знает. В этом отношении Ламан был идеальным козлом отпущения.

Юджин вздохнул: «Ты идиот, старик?»

«...А?...» — Ламан был озадачен внезапным оскорблением.

«Пустыня Казани. Когда-то это была территория королевства Турас, верно?» — подсказал юноша.

«С какой стати ты заговорил о чем-то настолько древнем? Это правда, что около ста лет назад это была территория Тураса», — подыграл Юджину Ламан.

«Это верно. Но песчаная буря возникла из ниоткуда и превратила все прекрасные земли и леса в пустыню. Поскольку остальная часть их границы с Нахамой также превратилась в пустыню, у Тураса не было выбора, кроме как уступить эту территорию Нахаме.»

Хотя Юджин назвал это уступкой, по сути это было вымогательством. Утверждая, что распространение пустыни было предписано небесами, султан Нахамы разместил своих воинов в пустыне и начал проводить военные учения. Турас, как маленькая страна, определенно не могла рисковать в споре с Нахамой. И ни одна праведная страна на этом континенте не стала бы проливать кровь своих солдат только потому, что ей было жаль такую маленькую страну.

«Опустынивание постепенно прогрессирует даже сейчас, не так ли? Поскольку ваши ребята не могут справиться с империей Киль, вы просто продолжаете избивать наглецов в Турасе», — в голосе юноши прозвучал явный обвинительный тон.

«...Не смей распространять подобную чушь», — предупредил Юджина Ламан.

«В отличие от твоей внешности, кажется, что ты довольно наивен, старик. Или ты просто притворяешься наивным?» — спросил юноша.

Неуверенным тоном Ламан возразил: «Даже если то, что ты говоришь, правда... не может быть, чтобы наш хозяин был вовлечен в такие отвратительные действия...»

«Разве твой приказ скрывать свои личности и следовать за мной по пятам не был довольно подлым?»

«Это.... Он просто беспокоился, что ты можешь столкнуться с опасностью в такой коварной пустыне...»

«Похоже, ты действительно ничего не знаешь. Что ж, это нормально. Поскольку не так уж и важно, знаешь ты правду или нет», — сказав это, Юджин покачал головой и повернулся лицом вперед. — «Но ты должен уяснить одну вещь. Я не собираюсь проделывать этот путь в чужую страну только для того, чтобы ввязаться в конфликт, с которым я не могу справиться, ясно? Я примерно догадываюсь, почему твой хозяин не хочет, чтобы я отправлялся в пустыню. Если иностранец забредет на базу Песчаных Шаманов, и если этот иностранец окажется молодым мастером клана Лайонхарт, не будет ли это просто занозой в заднице для всех, кто в этом замешан?»

Если Юджин был просто каким-то парнем, то они могли избавиться от него без всяких опасений. В этой огромной пустыне нередко пропадали путешественники. Однако исчезновение молодого мастера клана Лайонхарт имело совсем другое значение. Если бы Юджин пропал в пустыне, Гилеад, патриарх клана, никогда бы не оставил этот вопрос без внимания.

«...Думаю, я понимаю, что ты хочешь сказать», — ответил Ламан, опустив взгляд. — «Если там действительно есть... Песчаные Шаманы, как ты предположил... то прежде чем они смогут причинить тебе вред, я вмешаюсь, чтобы защитить тебя, мой господин. Даже если песчаные шаманы подчиняются непосредственно султану, они должны хотя бы проявить уважение к моему господину, эмиру Каджитана.»

«Было бы неплохо, если бы это было так», — сказал Юджин без всякой уверенности.

«...Но мой господин... почему ты хочешь отправиться в пустыню Казани?» — нерешительно спросил Ламан. — «Там действительно нечего искать...»

«Это то, что я должен подтвердить своими глазами», — твердо заявил Юджин.

Юджин не был уверен, что ему действительно удастся найти могилу Хамела в пустыне. В какой-то степени все это было лишь предположением. Вполне возможно, что там и в самом деле нечего искать. Но, несмотря на это, он все равно чувствовал необходимость проверить ее.

Ничего больше не сказав, юноша пустился бежать по пустыне.

Он такой быстрый, — воскликнул про себя Ламан, сразу же начав преследовать Юджина.

Хотя прошлой ночью капитан был избит до полусмерти, к счастью, ни одна из его костей не была сломана. Благодаря тому, что он циркулировал ману, а не спал, у Ламана не было проблем с тем, чтобы не отстать, даже если бы они бежали.

Хотя так и должно было быть, Ламану все равно было трудно. Хотя не было похоже, что Юджин бежит особенно энергично, с каждым шагом его тело летело по песку.

У старика все еще было время поразмыслить. ...Может быть, песчаные бури действительно... дело рук песчаных шаманов?

Будучи воином, Ламан не считал вторжение в другие страны злым делом. В конце концов, нет ничего плохого в том, что сильный отнимает у слабого. Это был не просто закон пустыни. Все в этом мире основано на выживании сильнейших.

Но использовать песчаную бурю в качестве средства вторжения... разве это не было действительно подло?

Мужчина считал, что если уж война, то правильно, чтобы это была "настоящая" война, где воины проливают свою кровь за победу. Но что, если великий султан просто показывал, что ценит и бережет кровь своих воинов? Если он действительно бережет их кровь от пролития до дня великой завоевательной войны, то его солдаты должны готовиться к войне с чувством радости и благодарности.

Это было все, чего только мог пожелать воин.

Но, похоже, Ламан Шульхов не был настоящим воином, поскольку он чувствовал, как в глубине его сердца зарождается предательское чувство.

Мужчина старался не обращать внимания на это чувство.

***

«...Оазис?...» — Ламан задыхался.

Прошел день с тех пор, как мужчина начал сопровождать Юджина, и они вошли в пустыню Казани. Как и говорили капитан и его лейтенант, пустыня была бесплодной и совершенно пустой. Это была пустыня, где ничто не могло выжить. Но, похоже, это было все, так как за полдня, проведенные в пустыне, они не встретили никаких особых опасностей. Затем они неожиданно заметили оазис.

Ламан с недоверием смотрел на далекий оазис.

В пустыне Казани не было оазисов. Поэтому там ничто не могло выжить, и старик не мог не знать этих фактов. Но чтобы они обнаружили оазис... Может быть, страшная песчаная буря вздыбила землю, освободив воду под ней? Или дождь выпал здесь незаметно и собрался на земле? В любом случае, Ламан чувствовал, что оазис, который они заметили вдалеке, должен быть чудом пустыни.

«Это подделка», — пока мужчина смотрел на оазис восторженными глазами, Юджин холодным тоном выплюнул эти слова.

Ламан был озадачен: «...А?»

«Я сказал, что это подделка», — повторил про себя Юджин.

«Ты хочешь сказать, что это мираж?» — спросил Ламан.

«Если ты видишь мираж оазиса, это значит, что где-то вдалеке должен быть настоящий оазис. Но не в этом случае. Это магическая иллюзия.»

Юджин был уверен в этом. У него возникло ощущение, что с этого момента плотность маны отличается от окружающего пространства. Но Ламан не смог идентифицировать это как магию иллюзии, как это сделал юноша. Это произошло потому, что его чувствительность к мане была гораздо ниже, чем у Юджина, и он не обладал таким глубоким пониманием магии, как он.

«Так вот как они это делают», — со смехом кивнул Юджин. — «Показывая нам мираж, они пытаются заставить нас думать, что мы движемся в неправильном направлении, тем самым отбивая у нас желание приближаться. Но это только делает его еще более подозрительным.»

Ламан медлил с реакцией: «Ты говоришь, что это заклинание..... Это невозможно.»

«Эй, Ламан. Постарайся держать свои попытки уйти от реальности в собственной голове. Не выводи меня из себя бессмысленным разглагольствованием о своих слабых попытках отрицания», — предупредил его юноша.

Старик молча прикусил губу: «...»

«Это восхитительно, что ты проявляешь верность своему хозяину, но это не значит, что твой хозяин — это и мой хозяин, верно?»

«...Пожалуйста, не оскорбляй моего хозяина.»

«Когда это я обвинял твоего хозяина в том, что он сукин сын? Что ты имеешь в виду, говоря, что я оскорбил его? Почему в наше время люди так чувствительны к таким вещам? Они продолжают придумывать оскорбления из ничего.»

Почему Юджин сказал "в наше время"? — Отбросив эту мысль, Ламан с силой расслабил плечи и опустил взгляд.

«...Если это действительно иллюзорная магия, что нам теперь делать? Было бы опасно пытаться обойти его, так что.... Раз уж они зашли так далеко, что наложили такое заклинание, чтобы отпугнуть нас, почему бы нам просто не вернуться тем же путем, которым пришли?...» — слабым голосом предложил старик.

«Мне нужно взглянуть поближе, прежде чем решать, что делать», — усмехнувшись, Юджин начал идти к далекому оазису.

Мужчина запротестовал: «Разве ты только что не сказал, что это иллюзия? Так почему мы должны идти туда?»

«Чтобы понять, действительно ли они пытаются отправить людей в безопасное место, заставляя их повернуть назад тем путем, которым они пришли.»

«...А?»

«Для путешественников в пустыне оазис — это чрезвычайно ценное место. До такой степени, что они будут чувствовать необходимость сделать там остановку, как только увидят его.»

«...Этого не может быть. Как ты думаешь, может ли у них там быть засада?»

«Разве это не должно быть так? Если бы это был я, я бы так и поступил. Вместо того чтобы отпугивать злоумышленника, который может ворваться неизвестно откуда, гораздо удобнее и эффективнее перерезать ему горло после того, как он попадется на крючок.»

Ламан посмотрел на Юджина дрожащими глазами. Хотя с точки зрения логики слова мальчика были правильными, трудно было поверить, что такое суждение исходило от девятнадцатилетнего юноши.

Старик колебался: «...Если это действительно так... тогда зачем вообще рисковать?...»

«Не лучше ли подтвердить свои подозрения?» — ответил Юджин, доставая из плаща карту.

Если юноша хотел попасть прямо туда, где триста лет назад находился его родной город, ему нужно было пройти прямо через этот оазис.

Однако, возможно ли, что кто-то мог оставить здесь ловушку, зная об этом?

Триста лет назад Хамел был из тех людей, которые при подозрении, что перед ними ловушка, просто пойдут и проверят ее сами. Мужчина не считал такие действия безрассудством. Раз уж он был уверен, что справится со всем, что ему подкинут, почему бы не рискнуть и не запустить ловушку. А что, если ловушка действительно была? Он мог просто прорваться сквозь нее. А если ловушки не было? Тогда он мог просто пройти через нее с более спокойным настроем, чем раньше.

Юджин предпочел бы, чтобы оазис оказался ловушкой. Он надеялся, что там действительно кто-то поджидает их в засаде. В этом случае ему было бы легче планировать будущие ситуации.

Это также может подтвердить, что его могила находится где-то в этой пустыне.

В настоящее время присутствие песчаных шаманов Нахамы было лишь подозрением с его стороны. Но тот факт, что оазис перед ним был иллюзией, созданной с помощью магии, перевел подозрения Юджина в уверенность.

Если это действительно была ловушка, призванная похоронить путешественников в этой пустыне, а не направить их обратно в более безопасное место...

Тогда это только подтверждает это.

А если нет, то тогда ему придется принять другое решение. Продолжать ли поиски в одиночку, чтобы найти неизвестное место своей могилы, или же ему следует как следует запросить разрешение на полноценную экспедицию.

Эмир Каджитана и Ламан Шульхов, командир второй дивизии личной охраны эмира. С этими двумя за моей спиной это, по крайней мере, небольшая страховка... а если это не сработает, я могу также использовать имя Лайонхарт в качестве дополнительной страховки, — планировал в голове юноша.

Если нападавшие просто решили проигнорировать все это, это означало, что там было что-то достаточно важное, чтобы рискнуть превратить клан Лайонхарт во врага.

Так что же это может быть?

Его мысли обратились к слухам о том, что скоро начнется война.

Но действительно ли это то, что решила сама Нахама?

Амелия Мервин жила в Нахаме. Черная волшебница, подписавшая личный контракт с Королем Демонов Заточения. Было хорошо известно, что она представляла огромную часть военной мощи Нахамы. Если страна действительно готовилась к войне... было ли это потому, что война — это то, на что решился Хельмут? Или Нахама просто скрывала под взором Хельмута растущие амбиции?

Это был вопрос, на который он не мог ответить. Однако Юджин не мог просто проигнорировать свое подозрение, что Короли Демонов и Хельмут могут быть замешаны во всем этом.

Он не мог рисковать, игнорируя такую возможность.

Юджин выругался: «Черт возьми, почему так трудно просто найти могилу.»

«...Могила? Ты здесь потому, что хотел посетить могилу члена семьи?» — спросил Ламан.

«Угу», — хмыкнул юноша в знак признательности.

«Как же так... почему ты не сказал мне об этом раньше?» — с досадой спросил старик.

Юджин ответил на его вопрос: «И что бы ты сделал, если бы я это сказал?»

«В Казани есть территория, выделенная отдельно под кладбище», — объяснил Ламан. — «Я мог бы просто привести тебя прямо туда...»

«Она не на кладбище. Могила, которую я ищу, должна быть одна.»

«Тогда я не уверен, какую могилу ты ищешь, но в этой огромной пустыне должны быть похоронены сотни тысяч трупов.»

«Возможно, это правда. Ты уроженец Казани?» — Юджин вдруг выплюнул этот вопрос, не оборачиваясь к Ламану.

На мгновение старик не знал, что сказать, и только поджал губы.

Юджин перечислил свои наблюдения: «Вот, например, как загорелись твои глаза, когда ты посмотрел на тот оазис. А также тот факт, что ты вздрагиваешь во время обычных песчаных бурь. Кроме того, твое настроение изменилось, когда я рассказал тебе о песчаных шаманах.»

«...Это...», — с неохотой произнес мудчина.

Но юноши не нужно было, чтобы он что-то говорил: «Ты был в составе группы, которая пыталась поселиться в пустыне? Значит, тебе посчастливилось пережить катастрофическую песчаную бурю и каким-то образом добраться до Каджитана? Это твой хозяин позволил тебе войти? Поэтому ты не хочешь верить, что твой хозяин связан с песчаными бурями, но я уверен, что ты начинаешь в этом сомневаться...»

«...», — молчание старика подтвердило вывод Юджина.

«Эй, Ламан. Позволь мне дать тебе совет», — предложил юноша. — «При том, как устроен мир, большинство вещей, в истинность которых мы не хотим верить, оказываются верными. И среди них, особенно подозрения о том, что кто-то втайне является абсолютным говнюком, оказываются правдой.»

Ламан заскрипел зубами.

Юджин продолжил: «Хотя ты, возможно, действительно в большом долгу перед своим хозяином, но также следует признать, что твой хозяин знает о происхождении песчаных бурь. Чего не ожидал Тайри Аль-Мадани, так это того, что я достаточно силен, чтобы с легкостью победить и тебя, и твоих подчиненных. Он также не знал, что я буду достаточно упрям, чтобы все равно отправиться в Казани, не обращая внимания на все угрозы и предупреждения.»

«...Не может быть, чтобы это было так», — Ламан не мог больше молчать.

«Разве я не говорил тебе, чтобы ты держал свои попытки убежать от действительности в своей голове? Что ж, делай, что хочешь. Тебе решать, во что ты хочешь верить», — сказав это с усмешкой, юноша продолжил идти вперед.

В этот момент выражение лица мужчины внезапно изменилось. Он оттолкнулся от земли и бросился на спину Юджина.

«Это опасно!»

Ламан не нападал на Юджина. Со страшным криком мужчина толкнул юношу в спину, когда из песка под ногами юнца вырвался темный клинок. Но руки старика не смогли сдвинуть крепкую спину Юджина.

Затем юноша подпрыгнул вверх и закружился в воздухе.

«Неужели ты думаешь, что я пропущу то, что ты заметил?» — Пока Юджин ворчал, он вызвал несколько духов ветра.

Бжух!

Песок, покрывавший землю, был сдут сильным порывом ветра.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 62 - Пустыня(4)

Гейлы были духами ветра среднего уровня. Если сильфы могли поднимать легкий ветерок, то Гейлы могли поднимать сильный ветер. Хотя в пустыне не было ни малейшего дуновения ветра, в тот момент, когда был вызван Гейл, сильный ветер всколыхнул песчаную землю.

(Гейл или Gales — это, дословно, шторм. Сильф, в свою очередь, — это ветер.)

Нет, он не ограничился только взбаламучиванием песка. Сила Юджина усилила силу Гейла, создав порыв ветра, который прозвучал как взрыв. Весь окружающий песок мгновенно вспыхнул, и Ламан, который пытался оттолкнуть Юджина, тоже полетел вниз головой.

«Вау!» — Ламан закричал в панике, но Юджин просто смотрел на землю, паря в воздухе.

Глубоко под растрескавшейся поверхностью песка корчился от боли человек в маске, закрывавшей всю его голову. Его маска была окрашена в темный цвет, но области вокруг ушей выглядели особенно темными из-за крови, вытекшей из ушей в результате внезапного взрыва.

Юноша узнал его: Он из ассасинов.

Они не ходят поодиночке. Глаза Юджина быстро окинули окрестности. В тех местах, где ветер не мог дуть, он чувствовал, как взметнувшийся песок слегка отклоняется.

Разум юноши потянулся к Гейлу. Бесформенный ветер издал рев и закружился с еще большей силой.

Уш-ш-ш-ш-ш!

Теперь, когда все вокруг было затянуто пеленой песка, Юджин решил произнести несколько заклинаний.

Хорошо иметь много вариантов того, что использовать, — размышлял он про себя.

Дюжина курганов песка снова разразилась взрывами. Песок, поднятый хлопками, полетел на ассасинов, которые ждали в засаде. Они быстро подняли свои мана-щиты и попытались выбраться из зоны поражения, но было невозможно уклониться от всех песчинок, разбросанных по такой большой площади.

Кровь брызнула повсюду. Убийца, который первым напал на Юджина, находился в поистине ужасном и мучительном состоянии. Он был слишком близко к контратаке юноши и уже был ранен, поэтому не смог вовремя среагировать. Его пронзили сотни песчаных пуль, и он превратился в кусок сыра.

Несмотря на это, мужчина не издал ни единого крика. Ассасины Нахамы были обучены не издавать ни звука ни при каких обстоятельствах. Однако даже если они не могли кричать, это не означало, что они были невосприимчивы к боли, а также не означало, что они не могли умереть. Не в силах больше стоять, ассасин упал на землю.

Состояние остальных ассасинов было немногим лучше. Хотя они истекали кровью из ран, пронзивших их тело в нескольких местах, им не грозило падение. Поэтому все они сделали шаг назад и посмотрели на Юджина.

Их глаза были единственными чертами, не закрытыми масками. Хотя один из их товарищей умирал прямо у них на глазах, в их взгляде не было ни тени страха. Впрочем, не было и следов гнева. Этим ассасинам не нужны были такие эмоции.

«Это была всего лишь самооборона», — решил пока попробовать поговорить Юджин. — «Это вы напали на меня первыми. Если бы я не смог избежать нападения, моя промежность была бы разделена на две части.»

«Опустите оружие!» — крикнул Ламан, подбегая к нему с того дальнего места, где он упал. — «Я... Ламан Шульхов, воин, служащий эмиру Каджитана, Тайри Аль-Мадани. Знай, что тот, к кому ты проявляешь такую враждебность, — гость моего господина!»

Хотя тот факт, что здесь действительно были ассасины, устроившие засаду, потряс Ламана, он не забыл о причине, по которой его притащили сюда.

Старик продолжил: «Поэтому вы все должны немедленно опустить оружие и отойти. Если вы откажетесь, я буду вынужден рассматривать это как вызов авторитету моего господина, эмира Каджитана.»

Даже когда он выкрикивал эти приказы, глаза мужчины блестели от темных эмоций.

Но ассасины не отступили и не проявили никаких признаков отступления. Вместо этого они приняли боевую стойку и начали испускать холодное убийственное намерение.

И это были не единственные ассасины. Вдалеке зашевелился песок, и из земли поднялось более дюжины убийц. В итоге Юджина и Ламана окружили не менее двадцати людей.

Старик был потрясен: «С какой стати?... Может ли быть, что они не слышали меня?»

Хотя Ламан попытался повторить свои слова, ответа снова не последовало. Когда ассасины подняли свое оружие, их клинки блестели в солнечном свете, они обменялись взглядами между собой.

Мужчина заикался, пытаясь убедить их: «Я говорю вам, что этот человек — гость эмира Каджитана. Кроме того, он молодой лорд из клана Лайонхарт империи Киль.»

«Это бесполезно», — сказал Юджин, пожав плечами, по его лицу было видно, что он ожидал этого. — «Ламан, эти слова только дадут этим щенкам еще больше мотивации заставить нас замолчать и сделают их решение убить нас еще сильнее.»

«Что ты?...» — Ламан замялся в замешательстве.

«Поскольку они уже напали на нас, они ни за что не отпустят нас просто так. И хотя они могут решить не убивать меня, тебя они точно убьют», — сообщил ему Юджин.

«Почему они не собираются убивать тебя, лорд Юджин?»

«Потому что моя смерть доставит им немало головной боли. Тем не менее, они не могут позволить мне просто так уйти. Но у этих ублюдков должно быть много средств, чтобы я не смог рассказать, что со мной случилось.»

Например, яд или наркотики, для этого у них даже могут быть заклинания. В их распоряжении могут быть самые разные методы, но в конечном итоге у них одна цель — не дать свидетелям рассказать кому-либо о том, что они пережили.

На самом деле, самым простым методом было просто убить их. Трупы не умели говорить и всегда хранили молчание. Однако, поскольку другой человек был членом главной семьи клана Лайонхарт, они не могли просто убить Юджина бездумно. Поэтому вместо того, чтобы убить его, им нужно было просто не дать ему открыть рот. Но для этого сначала нужно было подчинить юношу.

Ламан побледнел: «Они зашли так далеко?... Почему?...»

«Кто знает», — ответил Юджин, фыркнув.

Ассасины были не единственными, чья мотивация возросла и кому теперь было легче принять решение. Поскольку эти парни раскрыли свое намерение убивать, юноша должен был просто относиться к ним аналогично.

В конце концов, не Юджин был тем, кто начал эту драку.

«Может, мне сделать первый шаг?» — спросил юноша, когда его руки потянулись в плащ и вытащили несколько вещей.

Как только Юджин задал этот вопрос, ассасины все как один поднялись с земли. Первым двинулся ассасин, который потерял сознание от тяжелых ран и теперь умирал. Он не должен был даже двигаться как следует, но все равно бросился к Юджину, ползая по песку на руках, как зверь.

Это не было поводом для паники. Несмотря на то, что прошло триста лет, ассасины остались прежними. Они были ужасными ублюдками, для которых приказ и миссия были важнее собственной жизни. Даже если бы им отрубили все конечности, они все равно попытались бы напасть, извиваясь туловищем, как черви.

В бытность Хамела наемником он несколько раз вступал с ними в схватку. Благодаря этому Юджин хорошо знал, насколько страшными могут быть ассасины, а также был хорошо знаком с единственным действенным методом остановить этих ублюдков, кроме как быть тем, кто отдает им приказы.

Шиик.

Песок в земле превратился в лезвия. Тело первого убийцы, прибежавшего на руках, было разделено пополам. Он точно был мертв, но Юджин не бросил на тело ни единого взгляда.

Остальные ассасины продолжали атаковать. Возможно, они отказались от скрытности, но их движения были настолько быстрыми и ловкими, что скрытность уже не требовалась. Они использовали друг друга в качестве прикрытия, что сбивало с толку, и каждый из них начал готовить разные места для атак. Если один падал, то нападал следующий, а если падал он, то следующий все равно мог приставить свои ножи к шее Юджина.

Усмехнувшись, юноша опустил свое тело.

Вжух!

Его плащ взметнулся, и шесть метательных ножей полетели вперед. По три из каждой руки. Хотя все они были брошены одновременно, каждый из кинжалов полетел в разные стороны, причем каждый нож был нацелен на одного из шести ассасинов.

Это были не простые метательные ножи.

Бам!

Хотя все ассасины приняли защитные меры с помощью щита маны, они все равно были вынуждены пошатываться назад. Так тяжелы были кинжалы, брошенные Юджином. Под ногами ассасинов, ошеломленных его атакой, взметнулись песчаные клинки. Они уже видели такую атаку раньше, поэтому смогли среагировать, но это была не единственная угроза.

В одно мгновение воздух вокруг ассасинов стал тяжелым. Это не было метафорой. Воздух действительно стал тяжелее, давя на их плечи. Это немного замедлило их действия, в результате чего вырвавшиеся из земли песчаные лезвия резали лодыжки и бедра ассасинов.

И снова не было криков. Впрочем, не было и радостных возгласов. Но даже в таком состоянии все шесть ассасинов одновременно подняли свои короткие мечи и одновременно метнули их, как будто они уже договорились об этом.

Во время всего этого Юджин не стоял на месте. Прыгнув вперед, он передал свои намерения Гейлу. Когда его мана влилась в ветер, он изменил траекторию полета кинжалов. Не было необходимости, чтобы Гейл направлял кинжалы по всему пути. Достаточно было слегка изменить их траекторию, чтобы образовалась прореха для атаки. Прореха, которую Юджин не упустил.

Клац!

Пустые руки Юджина схватились за головы двух ассасинов, толкнули их назад и разбили о землю. Его плащ распахнулся при падении, а когда он поднялся, обе руки Юджина держали большой топор.

Хрясь!

Топор, которым Юджин размахивал с вращательной силой всего своего тела, разрубил тела ближайших ассасинов.

Кровь брызнула, и кишки рассыпались по земле. Юноша не остался привязанным к топору после того, как взмахнул им один раз. Разрубив всех поблизости на две части, он отпустил топор, и когда тот отлетел в сторону, продолжая вращаться по кругу, он впился в грудь другого ассасина.

Кроме этого топора, у Юджина было много другого оружия. Поскольку он не знал, что может случиться, когда он доберется до Нахамы, он тщательно подготовился. У него было достаточно еды и воды, чтобы продержаться несколько месяцев, а также достаточное количество сменной одежды. Покончив с такими приготовлениями, он засунул в плащ всевозможное оружие.

Среди всего оружия, которое он хранил в таком виде, одних только топоров насчитывалось всего двадцать штук.

~

«Хамел, зачем ты носишь с собой все это оружие, которым никогда не пользуешься?»

«Если они у меня с собой, я уверен, что когда-нибудь ими воспользуюсь.»

«Оставь его в покое, Анис. Я говорю тебе, что этот ублюдок не станет тебя слушать, что бы ты ему ни сказала. И еще, ну... нет ничего плохого в том, чтобы быть хорошо подготовленным.»

«Но Сиенна, поведение Хамела не должно поощряться. Все это бесполезное оружие принадлежит Хамелу, так почему Молон должен тянуть телегу с ним?»

«Это потому, что я выиграл, когда мы играли в "камень, ножницы, бумага".»

«Но это тоже нечестно. Почему ты делал ставку на то, кто должен тащить твой багаж, играя с Молоном в камень-ножницы-бумагу?»

«Почему ты продолжаешь выставлять меня плохим парнем? Ты действительно думаешь, что это только мой багаж? Я вижу огромное количество кувшинов со "святой водой", которая тебе так нравится! А еще там топор, принадлежащий этому ублюдку Молону! Этот топор — самое тяжелое, что есть на телеге!»

«Если бы я действительно была единственной, кто пользуется моей святой водой, я бы точно носила ее в одиночку. Но ведь сейчас это не так, не так ли? Ты и Сиенна, вы два сопляка, всегда больше всех жаждете моей святой воды. И еще, разве этот идиот Молон не показывает кулак, когда играет в камень-ножницы-бумагу? Неужели ты думаешь, что это честно — играть в "камень-ножницы-бумага" с таким дураком?»

«А как же Сиенна? Разве не она пригласила меня выпить с ней твоей святой воды? И вообще, нам не нужно было бы тащить за собой телегу, если бы она могла просто хранить наш багаж с помощью своей магии призыва!»

«Какого черта ты обвиняешь меня, когда ты сам сказал, что будешь путешествовать, неся свой багаж, потому что трудно быстро достать вещи, когда они тебе нужны?!»

«Вермут! Ты, ублюдок, не молчи и скажи что-нибудь. Почему ты никогда не тянешь телегу по очереди?»

«Там нет моего оружия.»

«Для тебя это должно быть приятно. Подпространственная магия звучит чертовски удобно...»

«Это звучит удобно, не так ли? Разве не поэтому я сказала, что ты должен позволить мне научить тебя магии? Хотя я никогда раньше никого не учила, мне кажется, что я должна быть хороша в обучении. Если ты встанешь на колени и попросишь... Ну, я, возможно, буду готова потерять немного часов сна, чтобы любезно научить тебя кое-чему...»

~

В прошлой жизни Анис часто укоряла его за то, что он носит с собой так много оружия.

Если бы у меня в прошлой жизни был такой плащ, я бы точно не был вынужден выслушивать столько оскорблений, — с тоской подумал Юджин, он просунул руки в плащ, а когда они выходили наружу, то держали два длинных копья с лезвиями.

Это было ошеломляюще.

Ламан сделал несколько шагов вперед, чтобы помочь Юджину, но, ошеломленный открывшимся перед ним зрелищем, он застыл на месте, не в силах продвинуться дальше. В помощи мужчины не было никакой необходимости. Двадцать с лишним ассасинов выглядели как стадо овец, встретивших волка — нет, как муравьи, которых топчут ногами.

Штормовой меч Виннид, который был известен как одно из сокровищ клана Лайонхарт, даже не появился, и Юджин также не применял никаких активных наступательных заклинаний. Кроме периодического применения заклинания скачка, его магия использовалась только как поддержка в критические моменты.

Не в силах поверить тому, что показывали ему глаза, Ламан яростно затряс головой.

Юноша остался стоять в центре разбросанных трупов ассасинов. Вытирая кровь, брызнувшую на щеку, он осмотрел окрестности. Ни один ассасин не остался в живых.

Ламан с трудом обрел голос: «...Была ли необходимость... убивать их всех?»

«У меня нет талантов, необходимых для того, чтобы открыть рот этим ассасинам», — ответил Юджин, когда ветер пришел в движение по его приказу.

Оружие, которое он использовал, а затем отбросил, взлетело в воздух и вернулось к Юджину. Ветер начисто сдул кровь и куски плоти, покрывавшие оружие, когда оно летело к нему.

«Также нет необходимости допрашивать их», — добавил юноша.

Ламан молчал: «...»

«Кроме того, нет необходимости обыскивать их тела. Потому что ассасины не будут иметь при себе ничего, что можно было бы использовать для доказательства их личности.»

Убрав все свое оружие обратно в плащ, Юджин повернулся и посмотрел на Ламана.

«Ты планируешь продолжать?» — спросил он.

«...А?» — Старик удивленно издал звук.

«Я имею в виду, что причина, по которой я привел тебя сюда, заключалась в том, чтобы использовать имя твоего хозяина для помощи. Но эти шутники, похоже, смотрят на эмира Каджитана свысока. Так что нет причин тащить тебя за собой дальше», — объяснил Юджин.

Ламан заикался: «...Возможно, так оно и есть, но я не могу вот так просто вернуться.»

«Почему бы и нет? Тебе же не нужно беспокоиться обо мне. Это потому, что ты хочешь лично убедиться в том, что происходит у нас на глазах?» — спросил Юджин.

«...», — молчание Ламана было достаточным ответом.

Юджин колебался: «Не похоже, чтобы ты был полезен...»

Старик слабо убеждал его: «...я постараюсь не быть обузой для тебя, мой господин...»

«Хорошо, делай, что хочешь. Но не жди, что я буду обязан помогать тебе…»

Когда ответ Юджина оборвался, он начал проходить мимо всех трупов.

Это было в тот момент, когда...

Бам-бам!

Пустыня сотрясалась, и мана в атмосфере колебалась. Юджин почувствовал, как огромное количество маны формируется в заклинание под ногами. Он мгновенно сорвался с места и, моргнув, поднялся высоко в небо, поддерживаемый ветром.

Песок под его ногами начал пузыриться, как котел. Трупы ассасинов покрылись красным светом, и Юджин увидел, что они тают, как лед. Их использовали в качестве жертвоприношения. Глаза Юджина расширились от осознания этого факта.

«Мой господин!» — воскликнул Ламан.

Пустыня превратилась в болото. Несмотря на то, что, земля была хорошей даже после его порывов ветра, в одно мгновение вся местность превратилась в зыбучие пески.

Когда Ламан прыгал вокруг, пытаясь сопротивляться силе, засасывающей его ноги, он крикнул Юджину: «Пожалуйста, убегай!»

Юноша ожидал, что мужчина будет кричать о помощи, но вместо этого он выкрикнул нечто неожиданное. Юджин был озадачен его криком, но он был не в той ситуации, чтобы обращать на Ламана внимание.

Воздух ревел от шума. В отличие от ветров, созданных вызванными им духами, под Юджином кружился другой вид неестественного ветра. Вскоре он сформировался в мощный торнадо. Казани была известна своими внезапными песчаными бурями, но какими бы внезапными они ни были, песчаный торнадо, появившийся из ниоткуда вот так и увеличившийся в размерах, был явно ненормальным.

«Это м-магия!...» — Ламан задыхался, его лицо исказилось.

Все было так, как говорил Юджин. Большинство вещей, которые человек хотел бы считать неправдой, оказываются правдой. Особенно когда эта правда заключалась в утверждениях о том, что кто-то, кого ты уважаешь, на самом деле является говнюком. У Ламана не было другого выбора, кроме как признать это.

Песчаные бури Казани были вызваны шаманами песка. Это означало, что песчаная буря, поглотившая деревню старика, также была вызвана песчаными шаманами.

«Гаааа!» — прорычал Ламан и вытащил свой кукри.

Он начал неистово размахивать своим кукри в сторону торнадо, который медленно увеличивался в размерах. Но, к сожалению, это было бессмысленное занятие. Навыки Ламана не позволяли ему разрубить эту огромную песчаную бурю.

То же самое было и с Юджином. Поэтому он даже не стал пытаться. Он не хотел тратить силы на невозможное. Вместо этого юноша закрепился в воздухе, чтобы его не затянуло песчаной бурей. Ветра Гейла было недостаточно, чтобы помочь ему спастись от песчаной бури. Все, что он мог сделать, это помочь ему выдержать притяжение. Тогда достаточно ли будет скачка, чтобы выбраться отсюда?

Как раз в тот момент, когда он собирался попробовать, Юджин остановился. Что-то поднималось из-под зыбучих песков. Юноша слегка изменил положение, оставаясь в воздухе. Он посмотрел вниз на Ламана, который все еще размахивал своим кукри, нанося один удар за другим, пока его засасывало под зыбучие пески. Юджин щелкнул языком и направил часть своего ветра на мужчину.

«Ух!» — Ламан, которого вот-вот должно было засосать под землю, хрюкнул, когда ветер вырвал его на свободу.

Мужчина повернулся и посмотрел на Юджина, его ноги продолжали крутиться в воздухе. Юноша направил часть ветра, удерживающего его на месте, на Ламана, постепенно увлекая его тело к торнадо.

Старик вскричал в беспокойстве: «М-мой господин!»

«Уходи, идиот!» — Юджин прорычал этот приказ, а затем отвернулся от Ламана.

В любом случае, помощь ветра не понадобилась бы для того, что юноша планировал сделать дальше. Юджин собрал оставшийся ветер, поддерживающий его, в одно место, концентрируя его силу, чтобы пока выдержать притяжение торнадо. Тем временем он медленно опускался на землю.

Юджин вел счет: Раз, два, три, четыре... сейчас!

Кваааа!

Что-то вырвалось из середины зыбучих песков. Это был песчаный червь с широко раскрытыми челюстями. Это был не обычный песчаный червь, а гигантский, длина которого достигала нескольких десятков метров. Это был падальщик, который пожирал все, что попадало в пустыню.

«Мой господин!» — завыл Ламан в беспокойстве.

«Открывай пасть шире, ублюдок», — прорычал Юджин, глядя в жвалы песчаного червя.

Он увидел тысячи крошечных зубов, скрежещущих в стороны. За этими зубами голая плоть уходила вниз, в червя, как извилистый проход.

«Фух», — Юджин сделал глубокий вдох и откинул капюшон, прикрепленный к Плащу Тьмы. Затем он положил обе руки внутрь плаща и вздохнул: «Хоть я и не хотел больше делать ничего подобного.»

Юноша нехотя вспомнил ужасные воспоминания из своей прошлой жизни, которые он пытался подавить. Они были связаны с его пребыванием в пустыне Хельмута. Песчаные черви там были еще больше и свирепее, чем в Нахаме.

~

-Молон, ты глупый ублюдок!

~

Этот ублюдок действительно был абсолютным дураком. Когда тележку, которую он тащил, проглотил песчаный червь, Молон тут же прыгнул в пасть песчаного червя, сказав при этом, что собирается забрать их вещи.

Пока все остальные застыли в шоке и замешательстве, Хамел тоже бросился в пасть песчаного червя, чтобы спасти этого дурака.

Он не хотел думать о том, что произошло после этого. Юджин сделал пару глубоких вдохов, содрогаясь от отвращения.

Это все равно лучше, чем тогда, — успокаивал он себя. По крайней мере, на этот раз мне не придется спасать Молона, этого идиота.

Гайл исчез.

Выброшенный за пределы зыбучих песков, Ламан расширил глаза при виде поднимающегося из глубин земли песчаного червя и его зияющей пасти.

Он продолжал наблюдать, как Юджин был проглочен — нет, прыгнул в пасть песчаного червя. По крайней мере, так это выглядело для глаз старика.

«Мой лорд!» — завопил Ламан.

Это все потому, что он должен был спасти меня! — При этой мысли мужчина разрыдался.

Это были слезы воина, который обязан своей жизнью другому! Ламан издал решительный рев, оттолкнувшись ногой от песка.

Хотя Юджин отбросил его далеко за пределы досягаемости зыбучих песков, мужчина поднял свой кукри и бросился на песчаного червя.

Отныне источник песчаных бурь больше не был настоящим врагом Ламана. Он решил посвятить себя поиску способа вскрыть желудок песчаного червя и спасти Юджина.

Юноша, конечно, не знал о вновь обретенной решимости Ламана.

«Здесь чертовски воняет.»

Запах был хуже, чем запах тела Гаргита. Юджин перестал дышать через нос и присел. Прочный мана-щит и Плащ Тьмы позволили Юджину пройти сквозь зубы песчаного червя и войти в его извилистый пищевод. Затем юноша снова вызвал Гейла, чтобы направить направление падения своего тела.

Этот длинный, гигантский песчаный червь стал живым проходом, который вел Юджина в глубины земли. К счастью, песчаные черви Нахамы имели такое же внутреннее строение, как и песчаные черви Хельмута.

Они проглатывали все, что находили, ступающее по поверхности пустыни. Сначала их зубы, растущие по кругу внутри рта, пережевывали добычу на мелкие кусочки. Затем эта субстанция спускалась по пищеводу, распадалась еще больше в желудке и попадала в кишечник, где проникала все глубже и глубже в червя.

Когда пища песчаного червя продолжала идти по этому отвратительному пути, она просто продолжала разлагаться, никогда не выводясь из организма. У этого проклятого монстра не было даже ануса, поэтому он не мог срать. Это был высокоэффективный монстр, который полностью разлагал все, что ел, и превращал всю свою пищу в энергию.

Как таковое, это означало, что если вы вошли, то выхода уже не было.

Его щит маны и Плащ Тьмы позволили Юджину противостоять пищеварительным механизмам монстра. Продолжая дышать через рот, Юджин оценил свое текущее положение. Он видел, что этот отвратительный проход, по которому он полз, постепенно подходит к концу.

«Черт, как же воняет», — выплюнув это ругательство, Юджин вытащил Виннид.

Вжух!

Доведя Формулу Белого Пламени до предела, а затем раскрутив, Юджин превратил её в свою собственную Формулу Кольцевого Пламени. Внутри круга, очерченного его Звездами, рождались и взрывались бесчисленные Звезды. Мана, усиленная этим методом, заставила пламя юноши гореть еще сильнее.

Это чистое белое пламя было символом Формулы клана Лайонхарт, но по мере увеличения плотности маны, пламя Юджина становилось все ближе к другому цвету, нежели белый. Оно начало светиться бледно-голубым светом. Этот вид уже нельзя было назвать тем же именем, что и Формула Белого Пламени.

С налитыми кровью глазами юноша поднял Виннид. Его пламя маны охватило меч, а затем ветер, испускаемый Виннидом, смешался с его пламенем. Юджин ударил клинком вниз, его лезвие покрылось бледно-голубым светом.

Утихомирься!

Звук погружающегося лезвия был негромким.

Однако огромное тело песчаного червя быстро содрогнулось от боли.

Юджин вырезал анус для этого бедного монстра, который был лишён его с рождения.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 63 - Пустыня(5)

ㅡㅡㅡ.

(П/п: так было в оригинале. Автор так изображает звуки, которые издаёт червь.)

Шум, который издавал песчаный червь, был долгим, тягучим и отдавался эхом.

С громким гулом ветер взлетел в воздух, когда Виннид проделал дыру в его боку. Юджин крепко держался за меч, пока его тело выбрасывало из дыры.

Вокруг него была кромешная тьма. С этим ничего нельзя было поделать. Ведь он прополз по длинному, извилистому телу песчаного червя и проделал дыру в его хвостовой части, прежде чем был выброшен из него. Поскольку песчаный червь проделал туннель из-под зыбучих песков, место, откуда он появился и куда сейчас прибыл Юджин, очевидно, находилось глубоко под землей.

«Уф», — простонал юноша, поднимаясь с того места, где упал.

Его отбросило на значительное расстояние. Юджину повезло, что он не врезался в стену или песок во время полета по воздуху. Он был готов к тому, что в худшем случае его засыплет песком, но, как он и предсказывал, этого не произошло.

Заклинанием призыва были вызваны только зыбучие пески и песчаная буря. Сам песчаный червь не был призван. Хотя его можно было заманить, песчаный червь должен был обитать в земле под пустыней заранее.

Раз так, то, очевидно, глубоко под землей должно быть гнездо песчаного червя. Место, где сейчас стоял Юджин, было именно таким гнездом песчаных червей. Юноша огляделся вокруг с выражением отвращения на лице.

Первым делом Юджин посмотрел наверх. Он все еще мог видеть, как хвост песчаного червя извивается и дергается. Он проделал песчаному червю новый анус, но умрет ли он от этого? Он понятия не имел. Как бы то ни было, благодаря этому Юджин смог нырнуть под землю, как он и надеялся.

Туннели под пустыней были... обширными. Но именно этого он и ожидал. Они были созданы песчаными червями, которые своими массивными телами прорыли землю под пустыней. Земляные черви, по крайней мере, сделали бы почву плодородной в процессе, но песчаные черви таких преимуществ не давали.

Эти песчаные черви высасывали все источники воды под пустыней, осушая любые оазисы. Затем выделяемые ими биологические жидкости затвердевали в песке, когда они зарывались, создавая сложные и бесполезные системы туннелей глубоко под пустыней.

Это означало, что песчаный червь был просто бесполезным, злобным монстром. Это гнездо могло быть источником воды для того, что могло бы стать оазисом, но теперь в нем не осталось ни капли воды.

В этой пустыне только одна группа людей смогла найти разумное применение этим бесполезным песчаным червям.

Это были волшебники.

Когда волшебники достигали определенного уровня магической силы и начинали слышать, как люди со всех сторон называют их архиволшебниками, они часто начинали думать о создании этих вещей, называемых "подземельями". Было ли это потому, что они хотели показать свое превосходство или погрузиться в исследования, о которых они не хотели, чтобы узнали другие... причина была неизвестна.

Эти "подземелья" были мощным выражением типичного для волшебника дикарского темперамента, а самым известным типом подземелья был "лабиринт". Огромные и пустые пустыни были особенно идеальной средой для совместной работы волшебников над проектами подземелий и лабиринтов.

Создатели подземелий.

Большинство монстров были вредными угрозами, не приносящими пользы людям, но песчаные черви были любимы волшебниками, которые предпочитали селиться в пустынях. Эти волшебники дали песчаным червям прозвище "создатели подземелий".

~

Когда ты их призовёшь, они по собственной воле начнут копать под пустыней и создадут для тебя лабиринт. Это не займет у них много времени. Может быть, максимум десять дней? Если ты просто оставишь их в покое на это время, они создадут сложный лабиринт глубоко под землей. Даже если поблизости есть водная жила, они с удобством расчистят ее для тебя, а поскольку они даже избавляются от всех диких животных над и под поверхностью, что может быть удобнее? Ты можешь просто оставить их за работой, а потом, когда пройдет нужное количество времени, спуститься и уничтожить песчаных червей. После этого тебе останется только укрепить лабиринт с помощью магии...

И что? Ты планируешь потом пойти в пустыню и сделать лабиринт для себя, чтобы жить в нем?

Ты с ума сошёл? Мне нечего стыдиться, так зачем мне жить глубоко под пустыней?

~

Вспоминая давний разговор, Юджин оценил расстояние, на которое он упал. При этом он достал карту и развернул ее. Хотя он провалился глубоко под землю, место, где стоял юноша, все еще было отмечено на карте.

Похоже... здесь есть путь.

Юджину повезло.

Нет, не может быть, чтобы это было так просто. Лицо юноши исказилось. Судя по карте, этот подземный ход вел прямо к тому месту, где в прошлом находился родной город Хамела. Неужели это можно назвать просто удачей?

Пустыня была огромной, и еще неизвестно, приведет ли этот путь его к бывшему родному городу.

Тем не менее, Юджин все еще не мог ослабить бдительность. Заклинание призыва было наложено глубоко под землей, и место засады все еще находилось неподалеку. Если песчаные шаманы Нахамы использовали это гнездо как подземелье, он мог наткнуться на песчаного шамана или ассасина где-нибудь впереди.

Но до тех пор никаких проблем быть не должно.

Однако впереди был родной город Хамела.

Информация о могиле Хамела никогда не была известна всему миру. Не было никаких записей о том, что случилось с трупом соратника Вермута. Даже в сказке, которую Юджин нашел в зале Сиенны, не было сказано, был ли труп Хамела оставлен в Хельмуте или его спутники как-то позаботились о нем.

Однако Юджин знал, что могила есть. Если могила Хамела должна была существовать где-то в этом мире, то единственное место, где она могла быть, это в его родном городе. Сиенна, Анис, Молон и Вермут — он не знал, о чем они думали, когда создавали его могилу, но, вероятно, они не оставили бы могилу своего погибшего товарища где-нибудь в Хельмуте.

Родной город Хамела.

Это было место, где обычный маленький мальчик потерял свою семью и все, что он знал, что зажгло в нем ненависть к монстрам и Королям Демонов, которые их создавали. С тех пор Хамел забросил свои сельскохозяйственные навыки и брал в руки только оружие. Безрассудно размахивая мечом, он присоединился к наемному отряду, которому требовался слуга в лагерь.

Именно там родился новый Хамел.

Раз она не была найдена за последние сотни лет, значит, она все еще скрыта.

Подземелье было идеальным укрытием.

Это всего лишь предположение, но тот факт, что Анис приехала в Нахаму под предлогом паломничества... ну... она могла просто посетить мою могилу, чтобы отдать дань уважения.

Но разве Анис действительно сделала бы что-то подобное?

Пустыня Казани была создана менее двухсот лет назад. Если сложить эти факты вместе, то время примерно совпадает. Пока песчаные шаманы Нахамы возились там, они могли найти мою могилу... а что если фамильяр Сиенны погиб в процессе?

Если это так, то была ли Нахама причастна к исчезновению Сиенны? Или это был Хельмут, который уже давно стоит за Нахамой?

Юджин не мог сказать наверняка. Поэтому он должен был сам посмотреть.

Юноша направился вперед, не вытаскивая рук, которые все еще были зарыты в плащ.

***

«Ламан Шульхов.»

Мужчина отчаянно держался за свое затуманенное сознание. Несколько лиц мелькали в его размытом зрении. Он не мог видеть ясно, но те, кто поймал его, казалось, закрывали лица серыми масками и носили на голове тюрбаны.

Это были песчаные шаманы.

«Почему талантливый молодой мастер из клана Лайонхарт проделал такой путь сюда? И почему ты, воин эмира Каджитана, выступаешь в роли проводника для мальчика Лайонхарта?»

«...», — Ламан отказывался разжать плотно сжатые губы.

Чтобы спасти Юджина, которого проглотил песчаный червь, старик выбежал на зыбучие пески. Пробираясь по ним, Ламан надеялся разрубить песчаного червя. Однако такой огромный песчаный червь был невероятно сложным противником даже для воина, способного испускать ауру клинка.

Тем не менее, мужчина попытался спасти Юджина. Когда Ламана уже почти засосало под зыбучие пески, его спас ветер, посланный юношей. Этот момент четко запечатлелся в памяти мужчины.

Когда часть ветра, поддерживающего тело Юджина, перекинулась на Ламана, юноша больше не мог оставаться неподвижным в воздухе и начал медленно дрейфовать. В результате всасывания песчаного торнадо, которое медленно росло неподалеку... Юджин оказался в состоянии, когда он не мог контролировать свои движения.

Затем из-под земли вырвался песчаный червь.

Чтобы спасти меня... он отдал свою собственную жизнь!...

На самом деле, если бы он действительно задумался об этом, Ламан понял бы, что Юджин не был проглочен песчаным червем, а дал ему себя проглотить. Однако Ламан не мог представить себе такой возможности. Если только вы не сумасшедший, вы бы ни за что не бросились в пасть песчаного червя.

Другими словами, Юджин Лайонхарт отдал свою жизнь, чтобы спасти Ламана. Но почему? Старик не мог понять, почему он так поступил. Единственное, что имело значение для Ламана в тот момент, — это необходимость отплатить за эту спасительную милость.

«Может ли Тайри Аль-Мадани задумать предать Нахаму?» — спросил песчаный шаман, приблизив голову к Ламану. — «Его миссия — препятствовать тем, кто не должен сюда приходить. Если он не выполнит свою миссию и вместо этого пустит шпиона!...»

«Что вы все делаете здесь, в этом месте глубоко под землей?» — Ламан выдавил грубый голос. — «Оазис. Это была иллюзия, не так ли? Песчаная буря тоже была создана с помощью магии. Это все ваших рук дело?»

«Похоже, ты не понимаешь своего положения», — щелкнув языком, покачал головой песчаный шаман.

Скрип-скрип-скрип!

Давление песка, связывающего конечности Ламана, стало еще сильнее.

Ламан задыхался от боли: «Гах!...»

«Это мы здесь задаем вопросы», — напомнил ему песчаный шаман. — «Ты молчишь ради чести своего хозяина? Это бессмысленно, Ламан Шульхов. Ты в любом случае умрешь, но раз уж тебе суждено умереть, не лучше ли безболезненная смерть, чем ожидающая тебя мучительная кончина?»

Ламан прорычал: «Просто убейте меня!...»

Песчаный шаман проигнорировал его требование: «Зачем Юджин Лайонхарт пришел в Казани? С того момента, как он вошел в Нахаму, он двигался с четкой целью. На наш взгляд, единственная возможность заключается в том, что он пытался заставить эмира Каджитана предать Нахаму.»

«Предать?...» — Налитые кровью глаза Ламана заблестели, когда он произнес это слово.

Предательство. Это слово подтвердило несколько печальных для Ламана истин. Во-первых, в Казани существовали Песчаные Шаманы. Они создавали песчаные бури, заставляя пустыню расширяться. И эмир Каджитана не только знал об этом, но и сотрудничал с ними.

«Как вы смеете вторгаться на территорию другой страны таким дешевым способом!»

Слюна потекла изо рта Ламана, когда он внезапно вскрикнул. Глаза песчаного шамана нахмурились, и он отступил назад.

«Вторгаться? Я понятия не имею, о чем ты говоришь», — сказал Песчаный Шаман.

«Иначе почему все вы, кто должен защищать королевскую семью, оказались здесь?! И эта песчаная буря!...» — гневно обвинил Ламан.

«Похоже, ты совершаешь огромную ошибку. Неужели ты думаешь, что опустынивание можно ускорить только с помощью нашей силы?» — спросил песчаный шаман, фыркнув. — «Хотя я знаю, что воины обычно невежественны, но, услышав такие безмозглые слова, я не могу не развеселиться. Потребуются сотни песчаных шаманов, чтобы создать песчаную бурю, достаточно сильную, чтобы вызвать опустынивание.»

Тутутук!

Сила песка, связывающего тело старика, постепенно усиливалась.

«Кхаа... Тогда... если это так... почему вы... здесь?...» — Ламан простонал свой вопрос.

«У меня нет причин отвечать на этот вопрос», — насмехался песчаный шаман.

«Если ты все равно собираешься меня убить, то ты должен хотя бы сказать мне причину этого!»

«Почему Юджин Лайонхарт приехал в Казани?»

«Что такого важного в его причинах?! Лорд Юджин уже погиб! Вы... он погиб из-за вас!»

«Это неправда», — со смехом ответил другой песчаный шаман на обвинение Ламана. — «Если Юджин Лайонхарт мертв, то причина этого — просто несчастный случай. Он зашел в опасную пустыню, в которую не должен был заходить, и потерпел неизбежную катастрофу.»

«Это чушь!» — прорычал мужчина.

«Ответственность за его смерть будет возложена на голову Тайри Аль-Мадани», — продолжил Песчаный Шаман. — «Это все потому, что именно ты направил его сюда. Хотя я слышал, что он любимчик Патриарха, в конце концов, он всего лишь приемный сын из побочного рода. Пока мы передаем клану Лайонхарт главу эмира большого города, это должно унять их ярость.»

Ламан проклял: «Вы, сукины дети!»

Песчаный шаман посоветовал ему: «Если ты хочешь быть полезным своему хозяину, то тебе лучше всего будет признаться во всем, что ты знаешь. В зависимости от причин, мы, возможно, сможем уладить эту ситуацию без проблем.»

«Уладить ситуацию без проблем?… Подожди. 'Если Юджин Лайонхарт мертв?' Значит ли это, что лорд Юджин все еще жив?» — Ламан изо всех сил пытался удержать свое оцепеневшее сознание.

В настоящее время приоритетом мужчины был не эмир Каджитана, а Юджин.

Один из песчаных шаманов спросил его: «Ты действительно ставишь юношу из клана Лайонхарт выше головы своего хозяина?»

«Очевидно, что он просто нас разыгрывает», — заметил другой песчаный шаман. — «Ты действительно утверждаешь, что решение направить Юджина Лайонхарта было принято по твоей личной прихоти, а не по приказу Тайри Аль-Мадани?»

Ламан только отчаянно требовал: «Где мой господин?!»

«Похоже, наши слова до него не доходят», — вздохнул один из песчаных шаманов.

Другой спросил: «Не лучше ли просто убить его? В конце концов, его жизнь ничего не стоит.»

«Нет. Он еще может пригодиться в качестве заложника.»

Хотя они не знали причины этого, Юджин Лайонхарт действительно пытался спасти Ламана Шульхова.

Песчаные шаманы не стали больше расспрашивать Ламана и собрались вместе, чтобы посидеть между собой.

«Итак, что вы выяснили?»

«Его целиком съел гигантский песчаный червь... неужели можно выжить после такого?»

«В хвосте червя появилась дыра.»

«И что? Ты хочешь сказать, что после того, как его съел песчаный червь, он прорезал дыру в его хвосте и выполз наружу?»

Чем больше они смотрели на факты, тем труднее им было в это поверить. Песчаные шаманы забавно фыркали, качая головами.

«Мы не можем просто позволить ему идти, куда ему заблагорассудится.»

«...Ассасины исследуют гнездо. Они должны поймать его в ближайшее время.»

«А что после этого?»

«...Не стоит затевать драку с кланом Лайонхарт. Этого должно быть достаточно, чтобы стереть ему память и выбросить за пределы Казани. Нет, для нас будет лучше активно показать, что мы защищаем его. Кто знает, возможно, мы даже будем вознаграждены за нашу доброту.»

«Жаль только, что ее здесь нет. Если бы она была...»

«Тише.»

Это произошло как раз в тот момент, когда испуганный Песчаный Шаман поджал губы и заслонил своего товарища.

Буууум!

Громкий рев потряс землю внизу. Все песчаные шаманы в тревоге встали. Они плотно закрыли глаза и в резонанс с песком втянули свою ману, чтобы определить, что вызвало этот грохот.

Одна и та же сцена была видна в каждом из их затемненных полей зрения. Одетый в черный плащ Юджин Лайонхарт приближался к ним с места, расположенного недалеко от них. С каждым взмахом его серебристо-голубого меча магический барьер, преграждавший вход незваным гостям, разрывался на части.

А что насчет ассасинов?

Они расширили поле зрения, чтобы охватить путь, по которому уже прошел Юджин. Повсюду валялись трупы, как ассасинов, так и песочных шаманов.

Он так быстро продвигается?

Каждый ассасин, оставшийся в лагере, прошел достаточную подготовку, чтобы представлять серьезную угрозу даже для самого опытного воина. Это же касалось и Песчаных Шаманов. Это означало, что они должны были обладать достаточной силой, чтобы не быть убитыми одним человеком.

Более того, это было выгодное поле боя для ассасинов и песчаных шаманов. Это гнездо, созданное песчаными червями, уже само по себе было сложным лабиринтом, но песчаные шаманы, которые начали использовать его десятилетия назад, сделали этот лабиринт еще более сложным.

Находившиеся здесь ассасины были достаточно опытны, чтобы перемещаться по лабиринту с закрытыми глазами и ушами. В такой ситуации даже самым опытным воинам было бы трудно заметить их скрытные приемы. Их внезапных неожиданных атак должно было хватить, чтобы перерезать шею любому обычному воину.

Песчаные шаманы также имели здесь преимущество. Даже если огромная песчаная буря, подобная той, что они создали на поверхности, была невозможна, в таком месте, как это, где песок был со всех сторон, а также сверху и снизу, любая песчаная магия здесь имела большую силу, чем обычно.

К несчастью для них, Юджин не был для них легким соперником.

Поскольку юноша был готов силой ворваться в пустыню Казани, это означало, что он уже смирился с тем, что ему придется столкнуться с ассасинами и песчаными шаманами. Он даже был уверен, что еще в оазисе на него нападут ассасины, и все равно пошел туда.

Затем ему удалось проникнуть в туннели глубоко под землей. Юджин был уверен, что песчаные шаманы находятся где-то под землей и что ассасины тоже прячутся здесь.

Если бы у Юджина не было уверенности в том, что он сможет защитить себя от них, он бы не пошел дальше.

Не только ассасины и песочные шаманы имели преимущество в этом лабиринте. Но Юджин и Хамел были привычны ко всем видам сражений.

Хамел и раньше сражался с ассасинами.

В отличие от ассасинов, которые постигали технику убийства путем суровых тренировок, среди демонических зверей и демонов Хельмута было много прирожденных убийц. Среди них были демонические звери, способные перемещаться из одной тени в другую, и демонические люди, способные нанести удар в спину, не выдавая своего присутствия.

Быть готовым к внезапной атаке в неблагоприятной ситуации стало второй натурой.

Тем не менее, Хамел выжил. С каждой внезапной атакой, которую он получал, раны на его теле увеличивались одна за другой. И каждый раз, получая новую рану, он становился все более привычным к внезапным атакам, пока в один прекрасный день количество полученных им ран не перестало увеличиваться.

Уровень здешних ассасинов не так уж велик. Их скрытность находится только на уровне профессионалов... и их контроль над маной тоже не поражает воображение, — критически заметил Юджин.

Самые известные ассасины Нахамы были не только такого уровня. Ассасины высшей категории обладали техникой скрытности, сравнимой с техникой демонических зверей или демонов, и были настолько ужасающе живучими, что их даже нельзя было считать людьми.

Ассасины, с которыми до сих пор сталкивался Юджин, были, конечно, настойчивы, но не так уж страшны.

Если это важное место для Нахамы, то тут должны были быть лучшие ассасины, чем эти парни.

Охранники здесь были слишком слабы.

Хотя здесь было много Песчаных Шаманов, их навыки не казались такими уж высокими. Если это действительно была ключевая часть планов Нахамы по вторжению в другие страны, то здесь должно было быть размещено больше и лучше обученных войск.

Даже если территориальная агрессия не была их целью, независимо от того, какую другую цель они могли преследовать, находясь здесь, если это место представляло большую ценность для Нахамы, оно должно было получить дальнейшую поддержку.

Но подготовки, показанной здесь, просто не хватало.

Может ли быть, что Нахама... нет, что султан не замешан в этом?

Острые чувства Юджина следили за окружающей обстановкой. В тот момент, когда враг нарушал скрытность, чтобы атаковать, его тело реагировало само по себе. Но дело было не только в этом. Юноша также знал, как использовать скрытность. Это означало, что этот лабиринт был удобным полем боя не только для ассасинов, но и для Юджина.

Затем последовала его магия.

Формула Кольцевого Пламени усиливала всю ману, которой манипулировал Юджин, включая щит маны, который он создавал во время работы с формулой. Даже с одним только Плащом Тьмы он мог легко блокировать заклинания вплоть до Пятого круга, а тут еще и щит маны добавился.

Это означало, что он мог просто игнорировать любые заклинания, направленные ему в лицо. Конечно, на самом деле не было никакой необходимости просто игнорировать их. Вместо того чтобы игнорировать атаки и терпеть нападение, он предпочитал избегать заклинаний и контратаковать.

«Гах!»

Спереди в него полетело заклинание — песчаная пуля, превратившаяся в острое лезвие. Юджин поднял свой плащ навстречу заклинанию, проглотив его, а затем отправил обратно по той же траектории. Ему удалось мгновенно вычислить пространственные координаты своей цели.

Ответное заклинание врезалось прямо в грудь песчаного шамана. Затем последовала неожиданная атака.

Юджин думал, что уже убил довольно многих из них, но, похоже, ассасинов оставалось еще предостаточно. Юноше не нужно было даже шевелить телом, чтобы ответить на атаку. Окутавший его тело ветер заблокировал клинок ассасина, а затем принялся разрывать его на куски.

Туннели постепенно увеличиваются.

Когда он широко раскинул свои чувства, Юджин мог сказать, что все ассасины и песочные шаманы, разбросанные по всему подземному лабиринту, собрались здесь.

Тропа также ведет сюда, — заметил юноша, сверяясь с картой, которую он держал в одной руке.

Родной город Хамела был близко.

«Ощущения гораздо более странные, чем я думал», — признался себе Юджин.

Его эмоции были бурными.

«Я никогда не думал, что увижу свою могилу.»

Формула Кольцевого Пламени продолжала усиливать его ману. С каждым вращением кольца цвет пламени Юджина медленно менялся.

Юноша продолжил: «Я также не ожидал встретить там грабителей могил.»

«Нарушитель!» — закричал ассасин, падая с потолка и сжимая кинжал.

Хотя это была очевидная внезапная атака, слово, которое он выкрикнул, сильно взбудоражило и без того переменчивые эмоции Юджина.

«Нарушииииитель? Эти ублюдки!» — с громким криком Юджин произнес заклинание.

Вжух!

Синее пламя окутало тело ассасина. Юджин планировал медленно сжечь его заживо, но магия пламени, усиленная его Формулой Кольцевого Пламени, была слишком сильна для этого. Ассасин не успел даже вскрикнуть, как рассыпался в прах.

«Вы чертовы вороватые ублюдки!» — прорычал Юджин, прыгая вперед.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 64 - Пустыня(6)

«О чем, черт возьми, сейчас говорит это отродье?»

Песчаные шаманы в недоумении смотрели друг на друга, когда крик юноши разнесся по воздуху. Воры? Строго говоря, Юджин Лайонхарт был тем, кто вторгся на их территорию по собственной воле. Это означало, что вором следует называть этого бесстрашного и плохо воспитанного мальчишку.

«Мой господин!...» — сказал Ламан, услышав крик Юджина.

В тот момент, когда он вздохнул с облегчением, его тело внезапно задрожало.

Он вспомнил слова, сказанные ранее Песчаными Шаманами. Разве он не был теперь заложником? Ламан не хотел быть ахиллесовой пятой Юджина, тянущей его вниз. Поэтому он попытался вырвать свои конечности из удерживающих их пут, но Песчаные Шаманы не были слепы.

«Не делай глупостей», — прозвучало предупреждение.

Шорх-шорх!

Песок из земли полностью окутал тело Ламана. Прояснив свою угрозу для мужчины, песчаные шаманы обменялись взглядами между собой.

«Что нам делать?»

«Мы не можем позволить ему добраться сюда.»

«Конечно, я это знаю... но стоит ли нам сообщать об этом?»

Вопрос был задан осторожно, в голосе говорившего звучал неугасимый страх. Другие песчаные шаманы заколебались, не зная, что ответить.

«...Мы справимся с этим сами», — решил кто-то после неловкого молчания, и остальные Песчаные Шаманы одобрительно кивнули.

Они не хотели отправлять отчет об этой проблеме своему начальнику.

Уже был нанесен достаточный ущерб, чтобы этот инцидент нельзя было просто скрыть, но...

Не похоже, чтобы их волновали такие потери.

Эту мысль разделяли все присутствующие здесь Песочные Шаманы. Довольно много ассасинов и шаманов могли умереть за короткий промежуток времени, но этот человек определенно отнесся бы к их смерти как к пустяку.

Однако они не могли позволить этому делу разгореться еще больше. Даже если бы все здесь погибли, они не могли позволить этому нарушителю продвинуться дальше.

Им нужно было решить этот вопрос до возвращения того человека. Если они не успели бы решить этот вопрос к тому времени, и тот человек случайно увидел, что происходит, в то время как они были вынуждены просить помощи у этого человека, потому что не могли решить этот вопрос, то...

Смерть была бы предпочтительнее этого.

Они бы точно остались в ужасном состоянии, которое нельзя было бы назвать ни мертвым, ни живым. Ни один из присутствующих здесь Песчаных Шаманов не хотел представить себя в таком состоянии.

Аааа!

Гхаааа...

Эти крики доносились издалека, но постепенно приближались. Поскольку ассасины ни при каких обстоятельствах не издали бы ни единого крика, источником этих гортанных воплей, доносившихся до них, должны были быть другие Песчаные Шаманы.

«Отпустите меня!» — прорычал Ламан, когда его потащили к передней части толпы, сдерживая песок.

Мужчина задыхался, пытаясь освободиться. Однако Песчаные Шаманы не обращали внимания на крики Ламана. Вместо этого, резонируя своей маной, песочные шаманы передавали свои приказы другим шаманам, разбросанным по всему лабиринту.

В самом начале в этом лабиринте находилось пятьдесят Песчаных Шаманов. Но, несмотря на то, что прошло не так много времени, больше половины от их числа уже погибло. И не дисциплинированная армия, а эти десятки Песочных Шаманов и Ассасинов были убиты девятнадцатилетним юношей.

Оставшиеся в живых Песчаные Шаманы были собраны в этом месте.

Юджин также знал об этом факте. В какой-то момент частота магических атак резко снизилась. А признаки того, что кто-то приближается в его направлении, исчезли вдали.

Большое количество маны проявляло активность перед ним, и юноша мог чувствовать знакомое присутствие в его центре.

Это был Ламан Шульхов.

Почему ты там, когда я сделал все возможное, чтобы ты убежал? — В отчаянии подумал Юджин.

Бам!

Юджин ударил ногой по черепу ассасина, который попытался неожиданно напасть из-под его ног. Хотя все Песчаные Шаманы собрались в одном месте, несколько ассасинов все еще прятались тут и там вдоль тропы.

«Есть много вещей, о которых я хотел бы их спросить, но...», — пробормотал юноша, засунув руку в плащ.

Большое количество маны колебалось в тот момент, когда Юджин сделал еще один шаг вперед.

Песок в туннеле завихрился. Когда путь, по которому в данный момент шел юноша, закрылся, песок потянулся, чтобы поглотить его. Это было заклинание, известное как Песчаная тюрьма. Даже для Юджина было бы трудно использовать свою магию, чтобы освободиться от заклинания такого масштаба.

Но была ли в этом необходимость? Юноша достал коробочку, которая была вложена в его плащ. В ней лежал фрагмент Лунного клинка. Осколок, который использовался для тренировки маны в течение последних нескольких лет, теперь тихо располагался в своей роскошной коробочке.

Не раздумывая, Юджин бросил коробку вперед. Песок, который извивался, словно жил собственной жизнью, проглотил коробку целиком.

«Бум», — пробормотал Юджин, откидывая капюшон своего плаща.

Бум!

Раздался громкий звук, несравнимый с тем, который издал Юджин. Песчаная тюрьма, созданная десятками песчаных шаманов, работавших вместе, не выдержала силы крошечного фрагмента. Хотя сила заклинания была увеличена за счет использования большого количества маны, связность заклинания была слабой. Песок, вышедший из-под контроля волшебников, падал и рассыпался.

Юджин пробирался через насыпанный песок. Хотя десятки тысяч песчинок и пыли заслоняли его зрение, органы чувств юноши могли точно определить, что происходит вокруг, даже когда он не мог видеть перед собой.

Сверху и снизу ассасины, приближавшиеся вместе с песком, начали внезапные атаки. Их мечи мгновенно загорелись. Не выпуская ни следа убийственного намерения, даже их поток маны был сдержан, пока не наступил момент для удара.

«Я видел это уже слишком много раз», — прокомментировал Юджин, когда его ноги опустились на землю.

Бам-бам-бам!

Струящийся песок превратился в шила, которые пронзили ассасинов.

Фрагмент Лунного клинка разрушил заклинание и рассеял его ману. В течение последних двух лет Юджин тренировал сплоченность своей маны, используя фрагмент в качестве противника. Мана, полученная таким способом, была сильнее и быстрее, чем та, с которой юноша начинал свои тренировки.

Что он сделал? — недоумевали песчаные шаманы, больше удивленные тем, какой метод он использовал для уничтожения песчаной тюрьмы, чем смертью двух ассасинов.

Это было развеивание? Нет, это было что-то другое. Рассеивание — это метод искусственного вмешательства в ману, из которой состоит заклинание. Только что Юджин, казалось, вообще не вмешивался в работу Песчаной Тюрьмы.

В Песчаной Тюрьме просто... просто закончилась мана. Даже Арот, известный как Волшебное Королевство, не обладал таким рассеиванием. Может быть, это козырь клана Лайонхарт?

Один из песчаных шаманов напомнил остальным: «Он приближается!»

Они не могли позволить себе продолжать паниковать. Песчаные шаманы облизали губы и начали скандировать заклинание, сцепив руки перед грудью, чтобы создать печать.

«Мой господин!» — Ламан издал крик с того места, где он увяз в песке в самом авангарде группы. — «Не приближайтесь сюда! Убегайте!»

Юджин фыркнул: «Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать?»

Мужчина проигнорировал вопрос Юджина: «Нет необходимости рисковать собой, чтобы спасти меня!»

«Почему ты решил, что я здесь, чтобы спасти тебя? Похоже, у тебя странное недопонимание», — пробормотал Юджин, подбирая упавший на пол осколок Лунного клинка.

Он почувствовал, как мана снова собирается, чтобы сформировать еще одно заклинание.

Юджин щелкнул языком: Я действительно не хочу терять время.

Место, которое он увидел на карте, было прямо перед ним. За песчаными шаманами он увидел тропу, ведущую дальше. Глаза Юджина стали холодными. Он осмотрел фрагмент Лунного клинка, который держал в руке.

«Хм», — хмыкнул про себя юноша.

Гроаа!

Песок перед ним поднялся, образовав гигантскую волну. Земля под ногами Юджина тянулась вперед, как вода, увлекаемая волной. Юноша пошел по пути минимального сопротивления и двинулся вперед, следуя за потоком песка. Тела, которые сначала уносило песком, были поглощены волной и раздавлены, окрасив желтовато-белый песок в багровый оттенок.

Юджин поднял руку над головой. Он откинул верхнюю часть тела назад, черпая энергию из своего положения для броска.

Когда волна вот-вот должна была обрушиться на него, юноша выбросил вперед осколок Лунного клинка. Разрушение заклинания было не единственной целью этого движения. Даже после того, как фрагмент Лунного клинка пронзил волну насквозь, он не потерял силу от броска.

«Кагх!»

Осколок пронзил горло песчаного шамана, стоявшего рядом с Ламаном. Поднятый им щит маны не смог противостоять силе Лунного клинка. Даже не проверив результат броска, Юджин опустился на ноги.

Затем он активировал Формулу Кольцевого Пламени. Юноша уже запустил цепь взрывов ранее, поэтому его тело сразу же охватило голубое пламя.

Рууууар!

Когда Юджин оттолкнулся от земли, голубое пламя оставило в воздухе огненный след.

Бросившись вперед, юноша мгновенно взмыл в воздух, пролетев над головами Песчаных Шаманов. Даже запаниковав, песчаные шаманы попытались контратаковать. Песок во всех направлениях начал ползти, собираясь у Песчаных Шаманов.

Но маги реагировали на то, что они видели как его очевидный следующий шаг, когда на самом деле атака должна была произойти над их головами, с потолка.

Юджин вытащил руку, которую он засунул в плащ.

Вжууух!

Черная плеть распустилась по потолку и охватила все вокруг юноши. Хотя ему не очень нравилось его использовать, Юджин умел пользоваться кнутом.

«Бдыщ!»

Гибкая плеть обвилась вокруг шеи песчаного шамана. Когда Юджин резко дернул за кнут, голова мужчины взлетела в воздух, а тело юноши прижалось к земле.

Ламан попытался поднять свое упавшее тело, но ему тут же ничего не оставалось, как лечь обратно.

Воздух наполнился криками и кровью. Лезвие ветра пронзило все, что было выше пояса, — и песок, и плоть. Пули маны проносились между толпой. И голубое пламя рассыпалось повсюду. Когда попытки песчаных шаманов произнести заклинания оборвались криками, песчаные заклинания, наложенные оставшейся дюжиной шаманов, были рассеяны одним порывом ветра.

Когда Юджин танцевал среди них, он был почти похож на призрака. Всякий раз, когда его собирались поймать заклинанием, он уходил от него, активируя скачок. Затем он распахивал свой плащ, чтобы поглотить заклинание и выплюнуть его обратно в совершенно другом направлении.

Оружие юноши постоянно менялось, и когда они сосредотачивались на защите от его оружия, Юджин использовал свою магию вместо него, и он не стеснялся махать кулаками или ногами.

Ламан даже не знал, что можно так сражаться.

Когда даже такой воин, как старик, почувствовал изумление, Песчаные Шаманы никак не могли среагировать достаточно гибко, чтобы справиться с этим нападением.

Песчаные шаманы не могли не паниковать: Что это за заклинания?...

Юджин даже не использовал никакой словесной активации магии. Он даже не использовал никаких техник, а процесс формирования заклинаний был настолько быстрым, что их даже нельзя было заметить. Заклинания создавались мгновенно. Не только поодиночке, но и группами или последовательно. Сила заклинаний, созданных таким образом, также была абсурдной. Что касается того, сколько Кругов в них было задействовано? Невозможно было сказать.

Круги заклинаний, которые были произнесены, были не так уж высоки, но их сила и скорость были далеко за пределами понимания Песчаных Шаманов.

До самого конца Шаманы не могли постичь загадку по имени Юджин.

Прошло немного времени, кровь перестала хлестать отовсюду, и криков тоже не было.

Хотя в воздухе стоял запах мочи.

«Что вы все здесь делали?» — Юджин допрашивал выжившего.

Из десятков песочных шаманов, которые начали эту битву, в живых остался только один. Его зубы стучали от страха, когда он смотрел на юношу. Ситуация находилась далеко за пределами понимания выжившего. Неоспоримая реальность произошедшего наполнила его ужасом. Песчаный шаман дрожал, сжимая бедра, влажные от мочи.

Мужчина заикался: «Ты... что ты такое?...»

«Я спросил, что вы все здесь делаете?» — повторил Юджин, нахмурившись, и махнул рукой.

Вжух!

Стремительно брошенный кинжал вонзился в бедро песчаного шамана.

Песчаный шаман застонал: «Га!...»

«Военные силы здесь слишком малы, чтобы это был гарнизон, размещенный султаном. Так что же ты делал здесь без приказа султана?» — спросил его Юджин.

Песчаный шаман попытался притвориться невежественным: «Погоди, о чем это ты говоришь?...»

«Я не хочу утруждать себя допросом такого человека, как ты. Так что слушай сюда. Ты умрешь или скажешь мне то, что я хочу знать?» — пригрозил ему Юджин.

«То, что здесь происходит, происходит не по приказу султана», — в конце концов признал песчаный шаман.

«Тогда кто это? Может, это действительно эмир Каджитана? Что за ерунду этот ублюдок задумал разыграть в этом глубоком подземелье?»

«Это... это не он. Возможно, мы получили его поддержку, но...»

Юджин бросил еще один кинжал.

Вжух!

Кинжал вонзился в другое бедро песчаного шамана.

«А-Амелия Мервин», — наконец ответил песчаный шаман, его лицо исказилось от боли. — «Это подземелье Амелии Мервин.»

«...Не лги мне. Подземелье Амелии Мервин находится в пустыне Юрас», — заявил Юджин.

«Она живет здесь уже шесть лет.»

«Шесть лет?»

Глаза Юджина сузились. Он покачал головой, пытаясь игнорировать зловещие мысли, проносящиеся в его голове.

Придя в себя, юноша спросил: «...Зачем Амелия Мервин проделала весь этот путь?»

Песчаный шаман замолчал: «...»

«Ты боишься Амелии Мервин? Если это так, то я развею твои опасения. Я могу убить тебя, но ты можешь быть уверен, что это все, что я сделаю. Я позволю тебе умереть очень удобной и простой смертью», — предложил Юджин.

Глаза песчаного шамана дрогнули. Он глубоко вздохнул, а затем прижал руки к груди.

«...Этот... этот лабиринт был создан для ускорения процесса опустынивания. В пустыне Казани есть много других лабиринтов, кроме этого, но этот лабиринт... он был создан десять лет назад», — объяснил песчаный шаман.

«И что?» — спросил Юджин.

«...Шесть лет назад лабиринт расширился. Мы полагали, что обрушилась нестабильная часть земли, но затем глубоко в земле были найдены большие врата.»

«...Ворота?»

«Да... мы пытались открыть их сами, но не смогли этого сделать, как ни старались... поэтому мы... обратились за помощью к Амелии Мервин.»

Юджин кивнул, доставая еще один кинжал. Увидев это, песчаный шаман почувствовал облегчение вместо страха.

«Спасибо...»

Вжух.

Брошенный Юджином кинжал пронзил голову песчаного шамана. Песчаный шаман рухнул на спину и умер. Как и говорил юноша, он подарил песчаному шаману безболезненную смерть.

Это было то, чего желал Песчаный Шаман. Теперь, когда все обернулось именно так, гнев Амелии Мервин был неизбежен. Эта злобная черная волшебница не просто убивала своих врагов, она порабощала их. Лучше было просто умереть с комфортом, чем жить ни живым, ни мертвым, желая смерти до конца своих дней.

Юджин пробормотал про себя: «Неудивительно. Я думал, что военные силы, размещенные здесь, слишком слабы.»

Среди всех черных волшебников, подписавших контракт с Королем Демонов Заточения, Амелия Мервин была особой. И Бальзак Людбет, хозяин Черной башни магии Арота, и граф Хельмута Эдмонд Кодрет стали черными магами, подписав контракт с Королем Демонов.

Однако Амелия Мервин уже сделала себе имя как могущественный черный маг еще до того, как подписала контракт с Королем Демонов.

Те, кто так поступал, могли претендовать на большие преимущества при заключении контрактов с демонами. Конечно, Амелия Мервин действительно уступила свою "свободу" Королю Демонов Заточения. Тем не менее, было очевидно, что она пользовалась гораздо большей свободой, чем другие черные волшебники.

Если здесь есть черный маг такого уровня, то нет необходимости наполнять этот лабиринт войсками.

Почему песчаные шаманы и ассасины все еще находятся здесь? Они были здесь, чтобы действовать как смотрители Амелии Мервин и наказывать всех приближающихся путешественников. Судя по словам мертвого песчаного шамана, "настоящая" темница Амелии Мервин все еще находилась в пустыне Ашур... поэтому она не должна была проводить много времени в этой темнице.

«М-мой господин», — заговорил Ламан дрожащим голосом. — «Нам нужно выбираться отсюда. Если это место действительно принадлежит Амелии Мервин... подземелье "Черного шипа"...»

«Когда мы уже зашли так далеко?» — Юджин фыркнул и начал идти вперед. — «К счастью, Амелии Мервин сегодня здесь нет.»

«Не можем ли мы сейчас просто повернуть назад!...» — взмолился старик.

«А что если мы все-таки уйдём? Ты действительно веришь, что Амелия Мервин не будет нас преследовать? Скорее всего, она сделает это в любом случае. Хотя я ее не знаю, но в ее ситуации я бы поступил именно так. Я бы точно захотел выследить человека, который вторгся на мою территорию и устроил такой беспорядок», — рассуждал Юджин.

«...», — Ламан не мог придумать никаких аргументов.

«Это означает, что мы остаемся в плохой ситуации, что бы мы ни делали.»

Юноша не был уверен в результатах конфликта с Амелией Мервин. Если бы это было возможно, он хотел избежать ее. Однако теперь это казалось невозможным. В таком случае, прежде чем пытаться сбежать, они могли бы проверить то, для чего они здесь и оказались.

По крайней мере, так решил Юджин. Не оглядываясь на Ламана, юноша прошел мимо трупов.

Когда старик последовал за ним, Юджин спросил: «Почему ты следуешь за мной, а не убегаешь?»

«Это... мы не знаем, что может произойти дальше», — слабо объяснил Ламан.

Юноша нетерпеливо спросил его: «Возможно, это и так, но я спросил тебя, почему ты не убегаешь?»

«Лорд Юджин уже дважды даровал мне свою спасительную милость. Если... если Амелия Мервин вернется и попытается убить тебя, лорд, тогда я... я отдам свою жизнь, чтобы попытаться помочь тебе», — поклялся Ламан.

«Ты? Помочь мне? Ха...», — Юджин повернулся, чтобы оглянуться на старика в замешательстве. — «Каким образом?»

«...Даже без способностей я все равно могу выиграть время своей жизнью», — запротестовал Ламан.

«Вместо того чтобы делать что-то бессмысленное, почему бы тебе просто не убежать?»

«Я никак не могу бросить тебя, лорд, и уйти сам.»

«Что значит "бросить"? Это я говорю тебе идти...», — щелкнув языком, Юджин поднял руку.

Затем Ламан внезапно потерял сознание. Юджину не нужна была смерть старика. Тем не менее, он также не мог просто утащить Ламана с собой, поэтому юноша просто оглушил его и бросил в угол.

Мысли Юджина переключились с Ламана на то, что было впереди: ...Врата?

Шесть лет назад....

Шесть лет были не так уж и давно.

Это произошло, когда Юджину было тринадцать.

Во время Церемонии Продолжения Родословной.

После того, как все закончилось, он вошел в хранилище сокровищ клана Лайонхарт.

Внутри он обнаружил амулет Хамела.

Юджин крепко сжал ожерелье, которое носил на шее.

Этот лабиринт существует уже десять лет, но эта часть лабиринта обрушилась только шесть лет назад.

Что если...

Что если магия, запечатывающая его "могилу", исчезла, когда Юджин взял в руки это ожерелье?

Если эти "врата" появились именно так...

«А ведь до этого был еще один расхититель могил.»

С тех пор как он перевоплотился, у Юджина впервые возникло такое холодное и ясное желание убить кого-то.

Юноша посмотрел вниз на глубокую яму, ведущую дальше под землю. Это место уже находилось довольно глубоко, но конец ямы перед ним вел на еще более непостижимую глубину.

«Они точно закопали её глубоко», — усмехнулся Юджин, а затем спрыгнул в яму.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 65 - Могила(1)

Хотя он только что прыгнул в дыру, Юджин не хотел приземляться на дно без какой-либо защиты. Поэтому он окутал свое тело ветром вызванного духа и уставился в глубину ямы.

Как они и говорили.

На дне отверстия он увидел что-то похожее на ворота. Огромные ворота из какого-то неизвестного материала были установлены на месте пола.

Ворота не были плотно закрыты. В них было достаточно большое отверстие, чтобы люди могли входить и выходить через него. Увидев это вторжение своими глазами, волосы Юджина зашевелились от ярости и убийственного намерения.

Врата внизу были обнаружены шесть лет назад, но песчаные шаманы Нахамы не смогли открыть их с помощью своих способностей.

Именно поэтому Амелия Мервин была вызвана сюда, чтобы открыть эти ворота.

Скрип.

Зубы Юджина заскрипели друг о друга. В нетерпении он ускорил свое падение, пока не оказался прямо перед воротами, но не стал проходить через них сразу. Вместо этого юноша сделал несколько глубоких вдохов и успокоил свои кипящие эмоции.

Еще не было подтверждено, что то, что находилось здесь, действительно было могилой Хамела. Возможно... возможно, это была не его могила, а что-то совсем другое, например, древнее подземелье. Юджин не хотел разочаровываться, понапрасну надеясь на успех.

«...Хотя этого не должно быть», — пробормотал про себя юноша.

На двери не было никаких особых меток или гравировок. Если бы оставалось хоть немного маны, Юджин мог бы предположить стиль наложенной на нее защиты или уровень используемой магии, но заклинания, наложенные на дверь, уже были разрушены.

Раз так, у него не было другого выбора, кроме как просто войти и увидеть это своими глазами. Юджин протиснулся через щель в воротах.

***

Путь продолжался по другую сторону ворот, ведя дальше под землю. Но вокруг была уже не земля, а металл, тот же материал, из которого была сделана и сама дверь.

Похоже на металлический сплав.

Стук.

Юджин попытался стукнуть по стене кулаком, напитанным силой. Но его сила не дала никакого эффекта, а мана также истощилась. Юджин несколько мгновений смотрел на стену, затем опустил взгляд.

Пытался ли дракон со сложенными крыльями проползти по этому туннелю?

Стены были повсюду вмятыми, потрескавшимися или разбитыми. Следы, похожие на следы от оружия или когтей, накладывались друг на друга в хаотичном беспорядке.

Это...

Пока он осматривал эти следы, Юджин продолжал свой спуск.

...следы битвы.

Юноша считал, что есть вероятность того, что это логово дракона. Однако увиденные им следы казались слишком жестокими для тех, которые дракон мог оставить, ворочаясь во сне.

Я не уверен... какое оружие могло их нанести. Это порезы, оставшиеся от взмаха клинка? Также кажется, что стена могла быть пробита местами... В первую очередь, мана, необходимая для атаки такого размера, должна быть...

По этим следам невозможно было определить что-либо еще. Хотя Юджин был уверен, что это следы, оставленные во время битвы, он не мог предположить, сколько здесь было людей, как или почему они сражались.

Хотя он чувствовал, что не может просто проигнорировать эти следы, не похоже, что дальнейшее их изучение принесет какие-либо результаты. Юджин оторвал свое внимание от стены и продолжил спускаться вниз.

При этом он понял несколько вещей.

В этом проходе, должно быть, изначально скрывались десятки, а может быть, и сотни ловушек. Однако, то ли потому, что все они были активированы во время битвы, то ли потому, что их обезвредили, когда Амелия Мервин ворвалась внутрь, все ловушки были уничтожены.

...Я же не был каким-то императором. Так что не слишком ли много ловушек в моей могиле?

Эта мысль заставила его первоначальный вывод пошатнуться. Как бы Юджин на это ни смотрел, это место больше походило на логово дракона, чем на чью-то могилу.

Однако, как только юноша прошел через проход и поднялся на следующий этаж, эти мысли полностью исчезли.

Юджин ошарашено смотрел вперед.

В центре пола стояла статуя. Юноша никак не мог ее не узнать. Это была статуя того, как он выглядел в своей прошлой жизни, статуя Хамела.

Юджин сглотнул и направился к статуе. Причина, по которой он смог так ясно вспомнить эту статую и узнать ее, заключалась не только в том, что она была высечена по образу его внешности из предыдущей жизни. Дело было еще и в том, что он уже видел подобный "образ" однажды. В Королевской библиотеке Арота, Акрон. В зале Сиенны.

Сиенна оставила запись с внешностью своих бывших товарищей.

~

Великий Вермут.

Храбрый Молон.

Святая Анис.

Глупый Хамел.

~

«...Хаха», — Юджин разразился смехом, покачав головой.

Внешний вид этой статуи был идентичен тому, что он видел в зале Сиенны. Глаза без тени веселья, сутулая поза и лицо, на котором еще не успело появиться слишком много шрамов.

«Как я уже сказал, если ты собиралась оставить запись моего изображения, я хотел бы, чтобы она была хотя бы улыбающейся.»

~

Хамел Динас

Священный календарь 421~459.

Он был сукиным сыном, идиотом, засранцем, придурком, куском мусора.

Но он также был храбрым, святым, мудрым и великим.

В память об этом глупом человеке, который пожертвовал собой ради всех и первым покинул нас.

~

Под статуей был установлен памятный камень. Юджин стоял и смотрел на него. Он узнал почерк каждого на нем.

Крупным почерком Молона было написано слово "храбрый".

Идеальным почерком Анис было написано слово "святой".

Кривым почерком Сиенны было написано слово "мудрый".

И резким почерком Вермута было написано слово "великий".

«...Ах, черт», — ругнулся Юджин без всякого гнева и потер нос.

Его глаза затуманились, а нос был заложен. Ему захотелось протереть глаза, но юноша отказался это сделать. Хотя за ним никто не наблюдал, он не хотел признаваться себе, что перед этой статуей и памятным камнем его действительно довели до слез.

«Эти слова должны были быть сказаны мне при жизни. Что толку писать их на моем надгробии после смерти? Как я их вообще увижу, придурки?» — пожаловался Юджин, положив руку на надгробие.

Но Юджин не мог позволить себе потеряться в собственных эмоциях.

Это странно.

Статуя и надгробие были в отличном состоянии. Ни одна часть не была отколота, и на них не было никаких признаков старения, несмотря на сотни лет, прошедшие с момента их создания.

Но этого было не всё. Магия была удобным инструментом. Если правильно применять магию сохранения, то предметы могли сохраняться сотни лет без каких-либо признаков старения.

Только если они не были намеренно сломаны.

Не обращая внимания на текущие по щекам слезы, Юджин оглядел окружающую его обстановку.

Это место было руинами. Он не мог не видеть его таким.

В проходе определенно остались следы битвы, но при виде этих руин они казались скорее результатами детской игры. Пол здесь был потрескавшимся или опрокинутым, а предметы, которые казались столбами, были воткнуты в стены и пол как копья.

Статуя Хамела и мемориальный камень были единственными вещами, которые не были разбиты и остались целыми.

Что здесь произошло?

Двести лет назад Сиенна обнаружила смерть своего фамильяра и покинула Арот, чтобы отправиться сюда, к могиле Хамела.

Неужели сразу после этого началась драка? Пока что он не мог не подозревать, что именно это и произошло. Должно быть, она встретилась с неизвестным грабителем могил, и тогда....

Сиенна сильная, — напомнил себе Юджин.

Она всегда была сильной, но стала еще сильнее после смерти Хамела. Хотя Юджин не знал, какой была его напарница в это время, то впечатление о "мудрой Сиенне", которое он получил через Колдовское Ремесло, показало, что она должна была быть самой могущественной волшебницей в мире.

Если у злоумышленника была возможность сразиться с Сиенной, которая обладала такой силой....

...тогда это означает, что она... не смогла победить.

Если бы Сиенна выиграла бой, она бы ни за что не оставила это место в таком жутком и разрушенном состоянии.

Раз так, могла ли волшебница умереть здесь?

«Этого не могло произойти», — заверил себя Юджин.

Юноша видел фантом Сиенны в Ароте. Это была не просто иллюзия. Когда он встретил ее на площади перед банком, фантом смог четко передать то, что пытался сказать: Я нашла тебя.

Значит, она, должно быть, была ранена во время боя, который здесь произошел... а потом где-то спряталась.

В данный момент у него не было другого выбора, кроме как поверить в это. Юджин почесал голову в разочаровании. Кто мог завести Сиенну так далеко? Может быть, это был демон? Стоял ли за этим Король Демонов? Между Королем Демонов Заточения и Королем Демонов Разрушения, кто из них двоих мог бы это сделать?

И какая у них могла быть причина для этого? Хамел умер. Не сумев довести до конца свою попытку покорить замок Короля Демонов Заточения, Хамел скончался раньше. Затем неизвестная "Клятва" не давала двум Королям Демонов Хельмута поднимать шум в течение последних трехсот лет.

Какая причина может быть у этих Королей Демонов, чтобы нарушить свое молчание и сделать такой шаг? Они ни за что не пришли бы на могилу Хамела, чтобы выразить свое почтение... так какая причина может быть у Короля Демонов, чтобы прийти сюда?

Почесывая голову, юноша крутился на месте. Сколько бы он ни размышлял над этим, никаких правдоподобных предположений в голову не приходило. В конце концов, оставалось только одно решение, чтобы разгадать эту загадку. Ему нужно было найти то место, где пряталась Сиенна. Хотя в настоящий момент Юджин не знал, где она находится, лучшим способом выяснить, что именно произошло сотни лет назад, было просто поискать ее.

После того, как я осмотрюсь здесь еще немного, конечно же.

В этих руинах не осталось никаких следов, кроме статуи и памятного камня. Глядя на этот просторный интерьер и все сломанные конструкции, казалось, что здесь хранились самые разные вещи, прежде чем это место оказалось в таком состоянии. Но сейчас Юджин просто осматривался.

Юноша осмотрел упавшие на пол столбы. Из-за трещин их было трудно разглядеть, но если присмотреться, на них были начертаны слова размером с кунжутное семя. Эти слова были частью магической техники, использованной для создания гробницы, но надписи были настолько фрагментарными, что невозможно было определить, как они выглядели изначально.

Но это была не только магия. Помимо нацарапанных Сиенной магических рун, на них были написаны и другие.

Всемогущий Бог Света, защити и охраняй этого глупого ягненка. Проведи его с любовью и милосердием к покою после трудного пути, и даже когда тьма опустится на путь этого ягненка, укажи ему дорогу Своим светом.

«Анис, ты сука. Я же сказал тебе, что не верю в богов.»

Сожги своим священным пламенем грехи, которые он совершил в течение своей жизни. И, пожалуйста, открой ему дверь в рай, полный мира и счастья, а не дверь, где его ждут только боль и отчаяние. Если его добрых дел недостаточно для того, чтобы он попал на небеса, пожалуйста, позволь мне взять на себя его долги, чтобы мы могли когда-нибудь воссоединиться друг с другом.

«...Гнилая сучка», — со вздохом сказал Юджин и похлопал по упавшему столбу.

Юноша мог ясно представить, как выглядело это место до того, как его превратили в руины. Понять, как оно выглядело, было несложно, потому что он ясно помнил, какими людьми были его спутники.

Молон, этот идиот, должен был возводить эти столбы с лицом, залитым слезами и соплями, которые не шли его бугристому телу. Хотя такую работу было бы легко сделать с помощью магии, Молон настоял бы на том, чтобы сделать это лично. Возможно, Молон даже лично копал землю вплоть до этих глубин.

Сиенна, эта девчонка тоже бы плакала. Прямо перед смертью Хамела волшебница плакала больше всех. Молон попытался бы сделать статую сам, но Сиенна прикрикнула на него, чтобы он не был таким несносным. Тогда она сделала бы статую Хамела, основываясь на его образе, который хранился в ее памяти.

Вырезая молитвы на этих столбах, Анис, даже не глядя на статую, обязательно бы что-то отметила. Она спросила бы, не кажется ли вам, что Хамел был еще уродливее? Продолжая источать слабый запах алкоголя, Анис изо всех сил старалась сдержать слезы. Такой она была даже тогда, когда Хамела умирал. Отпивая по глоточку из оставшейся у нее святой воды, Анис просила его подумать о том, чтобы обратиться к ее богу... и в конце концов дала ему выпить напоследок.

Что касается Вермута.

Стал бы он плакать? Юджин просто не мог себе представить, чтобы Вермут проливал слезы. Возможно... он продолжал винить себя, даже проделав такой путь. Все еще настаивая на том, что Хамелу не было никакой необходимости отталкивать его с пути той атаки, чтобы потом нанести удар, который окончательно убил его. Вермут мог даже винить себя в том, что Хамелу пришлось стать защитником партии. В конце концов, у них не было другого выбора, кроме как использовать Хамела в этой роли, когда они противостояли двум сильнейшим подчиненным Короля Демонов Заточения, Посоху и Щиту.

В воспоминаниях Юджина — нет, Хамела — Вермут был именно таким парнем. И до, и после похода в Хельмут, увидев трупы тех, кого убили демонические звери, демоны, монстры и прочие твари... Вермут произносил те же слова, несмотря на то, что эти трупы не имели к нему никакого отношения.

Я мог бы спасти их.

Я должен был спасти их.

Им не нужно было умирать.

Говорить подобные вещи было дурной привычкой Вермута. Особенно когда его товарищи получали неизбежные травмы во время путешествия. Даже когда им удавалось выжить после победы над сильным врагом. Пока все остальные упивались радостью и чувством выполненного долга, не обращая внимания на боль от ран, Вермут погрязал в самобичевании.

Не было необходимости причинять тебе боль.

Я должен был быть лучше.

Вермут бормотал подобные самообвинения.

~

Дебил, зачем ты снова несешь такую чушь. Что ты имеешь в виду под "в этом не было необходимости" и "я должен был быть лучше"? Эй, ты думаешь, что ты бог? Ты просто человек, как и мы, не так ли? Так почему ты думаешь, что можете сделать все сам? Если бы ты был в состоянии сделать это, то, черт возьми, зачем бы ты взял нас с собой?

Хамел, перестань беспокоить сэра Вермута.

Не вмешивайся, Анис. Ты тоже только что прищелкнула языком. Неужели ты думаешь, что я не замечу твоего желания встряхнуть этого ублюдка и заставить его понять, что он ведет себя как мудак, говоря такую чушь?

Я прищелкнула языком не из-за сэра Вермута. Я прищелкнул языком, потому что знала, что ты произнесешь какую-нибудь чушь.

Ты действительно обращаешься с нами обоими как с парой дураков.

~

Припоминая прошлое, Юджин вспомнил разговор, который уже никогда не сможет состояться. Хотя он немного поплакал, когда увидел статую и памятный камень, эти проклятые слезы потекли снова. Как и в прошлый раз, юноша не стал вытирать слезы. Вместо этого он просто позволил им течь вниз. Он не пытался остановить их или сдержать.

Если не в такое время, то когда еще я должен был плакать?

...Все остальное сломано, но...

Было только одно место, которое, казалось, не было разрушено.

В стене за статуей была дверь. Юджин уставился на нее. В отличие от статуи и памятного камня, на которых не было никаких следов повреждений, на двери было довольно много царапин.

Однако она не была полностью разрушена. Юноша подошел ближе к двери. Хотя внешне она выглядела целой, внутренняя часть комнаты могла быть также разрушена. На данный момент это было все, на что он мог рассчитывать. Юджин не хотел возлагать слишком больших надежд.

Скрип.

Дверь не была заперта. Сделав глубокий вдох, Юджин открыл дверь и заглянул внутрь. Как он и ожидал, внутри помещения царил беспорядок. От крыши до стен, казалось, ничего не осталось нетронутым.

Однако в другом конце длинного коридора стояла еще одна дверь без единой царапины. И кто-то сидел у основания двери, прислонившись к ней спиной.

Его появление заставило Юджина бессознательно вздохнуть. Поскольку он не мог быть уверен, что в любой момент может что-то случиться, юноша постоянно находился в напряжении. Но, несмотря на это, он не мог не заметить присутствия этого человека. Так было и сейчас. Несмотря на то, что Юджин смотрел на этого человека обоими глазами, он все еще не мог ничего почувствовать от него.

Мужчина встал. Все его тело было покрыто черным доспехом с цельным шлемом, закрывающим лицо. Изнутри шлема вспыхнул яркий красный свет.

«...Кто ты?» — потребовал ответа Юджин, уставившись на поднявшегося на ноги мужчину. — «Почему ты сидишь здесь и загораживаешь дверь?»

Другой человек не ответил. Вместо этого он, пошатываясь, подошел ближе. Волосы по всему телу юноши встали дыбом. Он чувствовал злобную и сильную демоническую силу, исходящую от идущего к нему бронированного человека.

Демон?

Нет, это ощущение было другим. Может ли это быть человек, заключивший контракт с демоном? Судя по его внешности и воздуху вокруг него, он не мог быть черным магом. Если это так, то может ли он быть Черным Рыцарем? Падший рыцарь, присягнувший на верность демону в обмен на власть.

Нет... это не то.

Юджин не мог почувствовать никакой жизненной силы, исходящей от этого человека. Он не был ни демоническим зверем, ни демоном, ни даже человеком.

Таким образом, у Юджина была только одна догадка.

Нежить, — заключил юноша.

Но ведь он никак не может быть ею, верно?

Когда лицо Юджина исказилось, он засунул руку в плащ.

«Я спросил тебя, кто ты такой, ублюдок», — угрожающе выругался он.

«...Вор...», — раздался изнутри шлема надломанный и хриплый голос.

Судя по тому, что оно ответило, похоже, что это существо все еще способно рассуждать.

«...Твое имя», — прорычал Юджин, ощущая жуткую смесь тревоги, гнева и убийственного желания.

Он решил не скрывать своей явной враждебности. Его плащ развевался вокруг него, когда синее пламя охватило Юджина.

Юноша снова потребовал: «Я сказал, назови мне свое имя, сукин сын.»

«Я...», — замялась нежить.

Рыцарь Смерти вытащил свой меч. Это был черный длинный меч. Меч, который Юджин не узнал.

Нежить наконец-то ответила на его вопрос: «Я... Глупый Хамел.»

«Что ты сказал, ублюдок?» — рявкнул Юджин, когда ответ застал его врасплох. — «Хамел? Ты? Серьезно, ты утверждаешь, что ты Глупый Хамел?»

Скрип Скрип Скрип!

Пол под ногами Юджина рассыпался из-за давления, которое испускал юноша.

Я Хамел.

Но в этих словах не было необходимости. Юджин не собирался спорить с этим Рыцарем Смерти, стоящим перед ним, о том, кто из них настоящий Хамел. Он определенно был Хамелом, так что даже не нужно было думать об этом, рыцарь смерти перед ним был подделкой.

Юджин прочитал фальшивую лекцию: «Хамел никогда бы не позволил, чтобы эта гребанная приставка к имени прозвучало из его уст.»

Рыцарь Смерти был просто психопатом, который думал, что он Хамел.

Это означало, что Рыцарь Смерти должен был сойти с ума.

Но, это тело...

Может ли это оно быть?...

«Сними шлем, сукин сын», — прорычал Юджин, отталкиваясь ногами от земли.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 66 - Могила(2)

Хотя Юджин выкрикнул это требование, рыцарь смерти не выполнил его приказ. Вместо этого он испустил отвратительный и зловещий взгляд, но гнев и убийственное намерение, которые юноша выпустил в ответ, не испытывали недостатка в этом противостоянии.

Проецируя свою враждебность, Юджин бежал вперед. Мысли, о которых он не хотел думать, продолжали крутиться в его голове. Он продолжал представлять себе некоторые действительно зловещие и чертовски тревожные идеи. Нет, он не просто фантазировал. В конце концов, разве доказательства не были прямо перед ним?

Это место было могилой Хамела.

Рыцари смерти создавались из трупов погибших воинов. Обида, гнев и ненависть — души, пропитанные подобными эмоциями, отказывались покидать этот мир даже после смерти и оставались запертыми в своих трупах.

Большинство нежити было создано путем искушения таких душ. В обмен на исполнение их желаний эти души приносили себя в жертву своему подрядчику и становились рабами. Души, отказавшиеся покинуть этот мир, никогда бы не отказались от такого предложения. Горькая обида заставляла их согласиться на сделку, даже если это означало стать рабом до конца своих дней и никогда не иметь возможности переродиться.

Хотя личи обычно были безумными волшебниками, превратившими себя в нежить, рыцарь смерти был испорченной душой, которая решила остаться на земле даже после смерти. Рыцарь смерти был тем, кто отказался от всех достоинств, которыми должны обладать живые существа, и пожертвовал всем, что имел, ради мести.

Благодаря этому они не могли не быть сильными. Юджин хорошо знал, насколько страшной и ужасной может быть сила, которую они получили, используя свою душу в качестве залога.

Но что здесь происходило?

Хамел?

Рыцарь Смерти утверждал, что его зовут Хамел.

Вы действительно говоришь, что ты — Хамел?

Сумасшедший ублюдок, казалось, полностью потерял рассудок после смерти.

Юджин не сомневался в том, что он Хамел. Прежде всего, у него не было места для сомнений в себе. Король Духов Ветра, Темпест, подтвердил, что душа Юджина ранее принадлежала Хамелу.

Даже без подтверждения Темпеста не было причин сомневаться в этом факте. Если юноша не был Хамелом, то кем же он мог быть? Его память, опыт и все остальное идеально соответствовали его личности.

Однако душа Юджина могла принадлежать Хамелу, а тело — нет.

Эта стойка...

Все было точно так же, как у Хамела.

Его привычки... их нет. Ну, это правда, что у меня не было ничего подобного.

Хотя нет ничего странного в том, что кто-то вырабатывает одну или две привычки, которые проявляются во время битвы, в своей предыдущей жизни Хамел намеренно стер все их. Он не смог бы стать сильнее, если бы придерживался своих привычек. Он не смог бы выжить и в Хельмуте. И у него не было бы ни малейшего шанса превзойти Вермута. Под влиянием столь настоятельных мотивов он уничтожил все привычки, которые не приносили ему пользы.

Юджин не мог определить личность этого парня, просто глядя на него. Хотя казалось, что это Рыцарь Смерти, сформированный из какой-то бедной души, одного этого было недостаточно.

Его лицо, Юджину нужно было видеть его лицо.

Если они действительно превратили мой труп в нежить, засунув туда еще одну душу.

Если бы это было так, то вся эта ярость и убийственное намерение, которые чувствовал Юджин, просто так не исчезли бы. Эта штука была его телом. Телом из его прошлой жизни. Телом, для которого Сиенна, Анис, Молон и Вермут старательно соорудили могилу и упокоили.

«Какой гребаный ублюдок был...»

Бум!

Юджин подпрыгнул в воздух и скрутил свое тело.

«..тем, кто засунул...»

Его плащ раздулся. Когда пространство внутри широко раскрылось, из него высунулись рукоятки бесчисленных видов оружия. Среди всего этого оружия Юджин ухватился за две рукоятки мечей.

«…Тебя в это тело?!»

Вжух!

Два меча, которые Юджин держал в обеих руках, были направлены вниз. Несмотря на то, что в мгновение ока два клинка опустились к голове Рыцаря Смерти, он не запаниковал. Вместо этого он искусно скрутил свое тело, чтобы уйти с траектории мечей, а затем протянул руку в сторону Юджина.

Рука, покрытая черной перчаткой, метнулась прямо в него. Юноша сильно стиснул зубы и заблокировал атаку обеими руками.

Бум!

Синее пламя, окутавшее руки Юджина, взорвалось.

У него есть щит маны, — понял он.

Строго говоря, сила, которую использовали рыцари смерти и черные маги, была не маной, а демонической силой. Однако то, как они ее использовали, ничем не отличалось от маны. Ее плотная демоническая сила обволакивала тело рыцаря смерти, образуя щит.

После того, как Юджину удалось оттолкнуть Рыцаря Смерти, он убрал свои окоченевшие руки. Этот противник был не тем, с кем он мог соперничать по силе. Неважно, насколько хорошо юноша умел контролировать свою ману или насколько эффективно он мог усиливать ее с помощью Формулы Кольцевого Пламени, факт, что прошло всего шесть лет с тех пор, как Юджин впервые начал тренировать свою ману, оставался неизменным.

Вполне естественно, что он не мог соперничать с этим Рыцарем Смерти, стоящим перед ним, в плане силы.

Юджин напомнил себе: " также ничего не знаю о нём.

Как долго этот Рыцарь Смерти охранял это место?

Первая мысль, которая пришла в голову, была о том, что этот Рыцарь Смерти должен был быть создан Амелией Мервин. Она открыла дверь в эту гробницу шесть лет назад, вошла внутрь... а затем создала Рыцаря Смерти из трупа Хамела. Поскольку душа мужчины не осталась в его теле, она должна была поместить туда другую душу.

Если это действительно было так, то это делало еще более маловероятным, что Юджин сможет победить этого противника. Как Рыцарь Смерти, созданный черным магом уровня Амелии Мервин, он должен был быть, по крайней мере, таким же сильным, как патриарх клана Лайонхарт, Гилеад, или капитан Рыцарей Черного Льва.

Используя свою логику, Юджин мог прийти только к такому выводу. Однако Юджин не собирался отступать.

Ну и что, что Рыцарь Смерти был силен?

Вжух!

Пламя, охватившее Юджина, стало еще сильнее. Не сдерживаясь, Юджин взорвал свою ману и потянулся к своему плащу.

Ух!

Рука Рыцаря Смерти снова попыталась схватить юношу. Юджин тут же уклонился, совершил скачок, и вновь появился позади Рыцаря Смерти.

Следующим оружием, которое он достал, был огромный топор. Когда Юджин достал его из плаща, он повернул свое тело.

Но в момент нанесения удара юноше не удалось отправить рыцаря смерти в полет, как он надеялся. В тот момент, когда топор коснулся его тела, меч рыцаря смерти пришел в движение.

Шик!

Большой топор был разрублен пополам точно посередине. Юджин тут же отпустил топор и сделал полшага назад.

Рука Юджина уже тянулась обратно в плащ. Он достал оттуда большой меч, который был еще массивнее, чем предыдущий топор. Юноша поднял меч над головой и с размаху опустил его на шлем рыцаря смерти.

Хотя Юджин мог отступить, рыцарь смерти отказался отвечать взаимностью. Вместо этого он бросился вперед и взмахнул мечом.

Хрясь!

Большой меч тут же разлетелся на куски. Юджин никогда не видел подобной атаки, способной так легко разрушить оружие противника.

Юноша наблюдал за тем, как Рыцарь Смерти размахивал своим мечом. Хотя казалось, что он намеренно стер свои привычки, начиная от внешнего вида меча и заканчивая распределением маны и силой ауры клинка... такие вещи не были привычками, а являлись частью его основных навыков. Такие вещи нельзя было отбросить, даже если бы вы захотели.

...А вот это похоже, — признал Юджин.

Он не мог отрицать этого. Движения Рыцаря Смерти напоминали движения Хамела.

Но это были только его движения, ничего больше.

Этот парень перед ним не был Хамелом.

Юджин еще раз убедился в этой истине.

Его плащ громко хлопал, когда посреди всего этого юноша опустил свою стойку. Рыцарь смерти инстинктивно почувствовал его приближение, поэтому крутанулся на месте и поднял меч.

Бум!

Атака, выпущенная из-под плаща Юджина, стала неожиданностью. Однако демоническая сила Рыцаря Смерти даже не пошатнулась. Вместо этого его глаза сверкнули из-за поднятого меча.

Юноша вытащил копье и держал его в обеих руках, направляя на рыцаря смерти.

«Парень, похоже, ты хорошо владеешь различным оружием», — заговорил Рыцарь Смерти.

Парень? — Юджин фыркнул и опустил колени.

«Если ты пытаешься подражать мне, то делай это правильно», — критически отозвался Юджин. Хамел никогда бы не стал использовать такие приторные слова. — «Разве я не говорил тебе снять шлем?»

Рыцарь Смерти ответил: «У меня нет причин делать это.»

«Думаю, мне больше нравилось, когда ты просто держал свою пасть на замке.»

Если Рыцарь Смерти собирался заявить, что его зовут Хамел, то ему следовало бы перестать говорить так вежливо. С юных лет и даже с возрастом, до самой смерти, Хамел никогда не разговаривал так вежливо.

Шик.

Копье было направлено вперед. Нет, это только казалось, что оно было направлено вперед. Это был обман. Но обманчивые движения покачивающегося наконечника копья, когда его тянули вперед и назад, нельзя было счесть простым трюком. Очевидный импульс наконечника копья мог в любой момент превратить обман в настоящее движение.

Рыцарь смерти никак не отреагировал. Он лишь слегка отступил назад, чтобы оказаться вне досягаемости копья.

В тот момент, когда расстояние между ними увеличивалось, тело Юджина пришло в движение. Голубое пламя, окутавшее копье, засияло ярким блеском. Каждый раз, когда копье сотрясалось, от него разлетались искры. Затем Формула Кольцевого Пламени превратила каждую из этих искр в заклинание. Цепочки пламени пронзили воздух вместе с копьем.

Треск!

Цепи, которые должны были обвиться вокруг тела рыцаря смерти, были рассечены темным лучом света, но эта атака не смогла блокировать копье. В момент столкновения траектория копья отклонилась в сторону. В руках Юджина прямое копье могло двигаться гибко и свободно. Это превратило обычное копье в смертоносную гадюку.

Широко обнажив клыки, гадюка ударила рыцаря смерти.

Бах!

Магический щит Рыцаря Смерти колебался, но одного удара было недостаточно, чтобы отбросить его назад. Несмотря на то, что Юджину удалось нанести сильный удар, ущерб все равно был слишком незначительным. Сил Юджина не хватало, чтобы отбросить противника.

Однако юноша сделал это для того, чтобы подтвердить кое-что своими глазами. Техника, которую Юджин использовал для обращения со своим оружием, принадлежала Хамелу. Если Рыцарь Смерти выдавал себя за Хамела, то он должен был, по крайней мере, уметь видеть и понимать эту технику.

«Парень, твое мастерство поразительно», — похвалил Рыцарь Смерти.

Юджин усмехнулся: «Я же сказал тебе заткнуть свою хлеборезку.»

Рыцарь смерти вел себя так, словно ничего не произошло. Как только его укусила гадюка, он отступил назад, чтобы атака не могла проникнуть глубже.

Его техника также была сложной и искусной. Однако этого было недостаточно, чтобы Рыцарь Смерти смог заявить о своей принадлежности к Хамелу. Несмотря на то, что Рыцарь Смерти сумел отступить от удара, его кости все равно зазвенели.

Но потом что-то сломалось.

Юджин посмотрел вниз на разбитое копье в своих руках. Это произошло из-за меча рыцаря смерти. Его атака была простым ударом без всякого изящества, но он был достаточно силен и быстр, чтобы разбить копье.

Теперь Рыцарь Смерти не собирался отступать дальше. Злобная демоническая аура заполнила комнату. Содрогаясь от давления, сжимавшего все его тело, Юджин засунул руки в плащ.

«Как жаль», — пробормотал Рыцарь Смерти.

Внезапно он появился прямо перед Юджином, его меч взметнулся вперед в черной полосе света. По его глазам невозможно было прочесть какие-либо эмоции, но слова, произнесенные его хриплым голосом, ясно говорили о том, что Рыцарь Смерти думает.

Лицо Юджина больше не искажалось в гримасе. После того, как ярость и убийственное намерение перешли точку кипения, его лицо превратилось в холодную маску.

А в следующее мгновение сила меча юноши рассекла тьму Рыцаря Смерти.

Это произошло в одно мгновение, и Рыцарь Смерти остался с таким видом, будто не мог понять, что только что произошло. Это было вполне естественно. Его удар был близок к тому, чтобы перерезать горло Юджина, но внезапно он не попал в цель.

Казалось, что меч был вывернут в сторону. Однако у меча не было никаких предпосылок для этого. С силой Юджина он не должен был отбить меч Рыцаря Смерти в сторону.

«...Что ты только что сделал?» — спросил Рыцарь Смерти.

«А ты не понял?» — Юджин выплюнул голосом, в котором не было и следа веселья. — «Это доказательство того, что ты не Хамел.»

Это было применение маны, которое смогло поразить даже такого архимага, как Сиенна. Хотя его сродство к мане также было превосходным, в чем Хамел действительно преуспел, так это в управлении маной. Возможно, он не был хорошо сведущ в магии, но в своей предыдущей жизни мужчина все же умел манипулировать маной.

Тело Хамела не было таким сильным, как у Молона. Он даже не был так хорошо развит, как Вермут. Он также не знал, как использовать магию или божественную силу.

Тем не менее, Хамел смог разгуляться на поле боя. Причина, по которой он смог встретить атаку огромного Камаша лоб в лоб и пробить его насквозь, была...

«Парирование?» — спросил рыцарь смерти, глядя на положение своего отклоненного меча.

Конечно, это было не просто парирование. В момент столкновения атаки и контратаки Юджин синхронизировал волну маны, состоящую из ауры клинка, со своей контратакой. Таким образом, вся аура его клинка вырвалась наружу в тот момент, когда их атаки встретились.

Как тяжело.

Юджин не обращал внимания на пульсирующую боль в руке. Он также почувствовал вкус крови в горле. Хотя он точно рассчитал время, он не мог справиться с такой сильной атакой без проблем. Скрывая все признаки этого, юноша еще быстрее закрутил Звезды, вращающиеся вокруг его сердца.

Бах, бах, бах!

Бесчисленные звезды взорвались и переродились в круг, образованный его первоначальными звездами.

Бааааах!

Меч, окутанный синим пламенем, столкнулся с тьмой, но он не мог долго выдерживать такой бой. Сопротивляясь желанию задыхаться, Юджин наносил Рыцарю Смерти один удар за другим. Рыцарь защищался, готовясь к контратаке, но его меч не мог двигаться так, как ему хотелось.

Юджин не позволил этому случиться. Если рыцарь смерти попытается взмахнуть мечом, юноша ударит его снизу. Если он пытался ударить его снизу, юноша наносил удар сверху, а если рыцарь пытался ударить его, сверху, Юджин наносил удар сбоку. Юноша мог читать атаки Рыцаря Смерти и каждый раз делать ход первым.

Однако было ощущение, что кости Юджина раскалываются, а мышцы разрываются на части. Значит, даже это талантливое тело не могло выдержать такого напора? Но это не имело значения, ведь юноша мог сражаться так же хорошо и с телом, которое было в гораздо худшем состоянии, чем это. Пока он был в сознании и голова была ясной, он мог двигаться. Он все еще мог сражаться.

Самое главное, Юджину нужно было заставить его снять шлем и увидеть лицо существа. Если Рыцарь Смерти откажется снять его, тогда юноше нужно будет просто разбить его.

Даже если лицо, которое было скрыто из-за этого, не принадлежало Хамелу, Юджин все равно планировал убить Рыцаря Смерти. Раскрытие ничего бы не изменило. То, что это был Рыцарь Смерти, было более чем достаточной причиной, чтобы убить его.

Вдобавок ко всему... как это существо посмело... запереть себя в его могиле? Вести себя так, будто оно хозяин... сидеть перед этой дверью... загораживать этот проход. И оно даже посмело назвать себя Хамелом?

Кто-то вроде этого?

«Хмф!...» — гаркнул Рыцарь Смерти.

Он был сдвинут.

Тело и ноги Рыцаря Смерти медленно скользили назад. Меч, которым он не мог орудовать по своему желанию, только мешал ему. Теперь движения Рыцаря Смерти были полностью под контролем Юджина. Неважно, насколько сильнее был рыцарь смерти по сравнению с юношей, навыки Юджина превосходили его силу, и он не мог взмахнуть мечом так, чтобы по-настоящему использовать свою демоническую мощь.

Юноша в данный момент танцевал на острие клинка. Он наносил одну атаку за другой, но так и не смог нанести смертельные раны этому рыцарю смерти. В первую очередь, раны ничего не значили для нежити. А благодаря сильной демонической силе, которой обладал этот Рыцарь Смерти, любые полученные им раны тут же исцелялись.

Я должен покончить с ним одним ударом, — отчаянно думал Юджин.

Он больше не обращал внимания на свое дыхание. Вместо этого все его внимание было сосредоточено на атаках.

Контратакуй, следи за мечом, затем откинь верхнюю часть тела.

Щит маны, окутывающий тело Юджина, становился все слабее. Вся мана, вытекающая из его Формулы Кольцевого Пламени, вливалась в его меч. К счастью, он использовал Штормовой Меч Виннид. Его ветер хорошо сочетался с его пламенем.

Звон!

Меч Юджина с визгом столкнулся с доспехами Рыцаря Смерти, заставив его в тревоге отступить.

Рыцарь Смерти не был Хамелом. Его навыки были слишком недостаточны, а боевой инстинкт отсутствовал. Несмотря на то, что он демонстрировал раздутую силу, он все еще не мог контролировать эту силу должным образом.

Юджин кое-что понял: В первую очередь, ты...

Тело юноши скользнуло в сторону, избегая простого и очевидного удара. Удар Рыцаря Смерти был простой атакой по прямой линии. Хотя скорость была достаточной, чтобы придать ему огромную силу, это было все. Затем взрыв демонической силы, влитой в меч, почти поглотил Юджина.

Не успел юноша моргнуть, как он топнул ногой по земле.

Бух!

Земля превратилась в грязь с липкой консистенцией и проглотила ноги Рыцаря Смерти. Хотя все выглядело именно так, на самом деле клейкая грязь распалась в тот момент, когда ее коснулась демоническая сила Рыцаря Смерти. Но одной этой задержки было достаточно. Пока она могла на несколько мгновений занять внимание Рыцаря Смерти, отвлекающий маневр оказался эффективным.

Ты не фехтовальщик.

Несмотря на то, что он, казалось, умел неплохо обращаться с мечом, фехтование рыцаря смерти было настолько грубым, что трудно было поверить, что он вообще способен выступать в роли рыцаря смерти. Юджин мог признать, что такое мастерство владения мечом могло бы получить похвалу за свою силу, куда бы оно ни попало. Однако он никак не мог быть на стороне Вермута с таким уровнем владения мечом.

Триста лет назад среди всех рыцарей, последовавших за ними в Хельмут, не было ни одного, чье мастерство владения мечом не шло ни в какое сравнение с мастерством Рыцаря Смерти.

При каждом взмахе мечом Рыцарю приходилось отступать, чтобы восстановить стойку. Кроме того, когда рыцарь смерти замахивался правой рукой, его левая рука, плечи и колени предварительно дергались. Наконец, взгляд Рыцаря Смерти также был немного медленнее, чем его взмах. Все это доказывало, что он не был фехтовальщиком.

Развернув еще одну атаку, Рыцарь Смерти яростно скрутил свое тело!

Кваааргх!

Демоническая сила, извергнутая взмахом меча, разлетелась по всему коридору. Что-то было повреждено и упало на пол.

Это было одно из бесчисленных орудий, разбросанных по коридору.

Глаза рыцаря смерти задрожали от шока: Как они все появились за такое короткое время?... Это было, когда он использовал заклинание "скачок"?

Позади него!

Рыцарю смерти было быстрее выпустить струю демонической силы назад, чем развернуться. Демоническая сила столкнулась со вспышкой пламени и взорвалась. Но этот взрыв был частью планов Юджина.

Чувства Рыцаря Смерти внезапно покрылись точками маны высокой плотности. По одной, по две, десятками, а затем сотнями, их внезапное появление захлестнуло его чувства. Каждая из них была атакой, которую Юджин дико запустил в него.

Бах-бах-бах-бах!

Сотни магических снарядов попали в колеблющуюся демоническую ауру Рыцаря Смерти. В разгар всего этого Юджин приготовил свое тело.

«Ну-ка, покажи свою уродливую рожу», — пропыхтел юноша суровым голосом.

Сила меча Виннида рассекла тьму, когда он прыгнул.

Шлем рыцаря смерти был разрезан пополам.

Грохот.

Поскольку единственным звуком, который можно было услышать, был звук приземления Юджина позади Рыцаря Смерти, он повернул голову, чтобы посмотреть на него.

Нежить стояла неподвижно, держа в обеих руках раздробленные куски своего шлема. Оправившись от одышки, Юджин уставился на затылок Рыцаря Смерти.

У него были короткие волосы, отрезанная мочка левого уха, а на задней части шеи — запутанное месиво шрамов.

Когда он успокоил свое сердце, которое, казалось, вот-вот разорвется, Юджин потребовал: «Посмотри на меня.»

Рыцарь Смерти повернул голову.

Шрам проходил от кончика правого подбородка, через глаз и на лоб. Юноша был хорошо знаком с этим шрамом. До того момента, когда он действительно умер, именно этот шрам получил Хамел, когда был близок к смерти. Это произошло вскоре после того, как он вошел в Хельмут.

Это был шрам, который он получил, сражаясь с Клинком Заточения.

Мочка уха... которая была пробита во время сражения с Королем Демонов Жестокости.

Острием Демонического копья Луэнтоса.

Хотя он был скрыт броней, шрам от битвы с Королем Демонов Резни все еще должен был оставаться на его правом плече. Оружием того парня был Молот Уничтожения Джиголата. Если бы Хамел хоть немного промедлили с отступлением, его тело было бы раздроблено пополам.

Но ближе всего к настоящей смерти он подобрался тогда, когда его лицо было рассечено Мечом Заточения. Глядя на эти шрамы, нынешнее лицо Юджина, на котором не было никаких отметин, почему-то казалось пульсирующим.

«...Ублюдок, да ты просто красавчик», — выругался Юджин, глядя на лицо Хамела.

Несмотря на то, что прошли сотни лет, это лицо не сгнило и осталось таким же, каким было в его предыдущей жизни.

Однако в нем не было жизни. Его кожа была бледной и бескровной, а два глаза были серо-красными, как гниющая кровь.

«Твоя душа невероятно уродлива, но, по крайней мере, лицо у тебя красивое», — утешил нежить Юджин.

Рыцарь смерти не ответил. Пустыми глазами он смотрел на шлем, который держал в руках.

Шарк-шарк-шарк.

Его тело начало дрожать, когда он издавал эти звуки.

Шлем, который он держал, разлетелся на куски.

«Раааар!» — с ревом рыцарь смерти вскинул свой меч.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 67 - Могила(3)

«Граааа!»

Меч, брошенный Рыцарем Смерти, вонзился в стену коридора и разнес ее в щепки. Хотя Юджину удалось избежать броска, он не мог позволить себе расслабиться. Нежить все еще атаковала его.

Черт, как же он воняет.

Хотя внизу было не жарко, юноша двигался так энергично, что все его тело теперь было облито потом.

Давно уже он не чувствовал себя таким уставшим, и дело было не только в перегруженных мышцах. Мана в его Ядре постепенно начала иссякать.

Юджин перерасходовал свои силы, чтобы продолжать безрассудное парирование и прорвать оборону Рыцаря Смерти. Если бы не Формула Кольцевого Пламени, его мана была бы уже исчерпана, и он рухнул бы на пол.

Что мне теперь делать?

Юноше удалось разглядеть лицо Рыцаря Смерти. Он подтвердил, что его тело было создано из трупа Хамела. Он также подтвердил, что душа, вложенная в это тело, была просто душой какого-то неизвестного ублюдка.

Но этого было недостаточно. Юджин хотел убить этого Рыцаря Смерти и был полон решимости сделать это сейчас. Отрегулировав дыхание, он продолжил работать с Формулой Кольцевого Пламени.

Источником силы для человека было его сердце. Но сердце рыцаря смерти не билось, и в нем не текла кровь. Чтобы убить нежить, нужно было разорвать её на столько частей, чтобы она не смогла больше восстанавливаться.

Был ли нынешний Юджин способен на такое? Даже если бы он не мог, юноша просто должен был бы как-то справиться с этим, так зачем задавать такой очевидный вопрос? Юджин подбадривал себя подобным образом, пока ветер овевал его клинок. Поскольку количество маны, которую он мог влить в клинок, уменьшалось, ветер, вызванный его духом, усиливался, чтобы компенсировать это.

Бэнг!

Тело Юджина взлетело в воздух. Сглотнув кровь, которую он собирался выкашлять, юноша посмотрел на пол. Рыцарь Смерти медленно поднимался из центра глубокого кратера, похожего на место недавнего взрыва. Все, что он сделал, это выбросил свой меч, но теперь он был несравненно быстрее и сильнее, чем раньше.

Это был его первоначальный уровень мастерства. Поскольку в руках у него был меч, с которым он даже не был знаком, и поскольку он старался использовать в первую очередь обычные техники владения мечом, не опираясь на свою истинную силу, все движения Рыцаря Смерти были тупыми и простыми.

Но сейчас....

Блядь.

Каждый раз, когда Юджин блокировал атаку, ему казалось, что его руки вырывают из плеч. Несмотря на то, что он парировал удары, с каждой вспышкой маны он чувствовал, как его запасы иссякают большими кусками. Это было просто чудо, что юноша смог выдержать такие большие всплески маны.

Повезло, что Юджин тренировал свой контроль над маной, используя фрагмент Лунного клинка в качестве цели своих заклинаний, потому что если бы он этого не сделал, его мана уже достигла бы дна резервуара только благодаря парированию.

Но мои характеристики все еще недостаточны, — пессимистично заметил юноша.

Когда Рыцарь Смерти еще держал меч, он был легким противником, но теперь, когда меч был выброшен и нежить сражалась голыми руками, она стала для него сложным противником. Кроме того, стиль боя Рыцаря Смерти был настолько беспорядочным, что ему было трудно читать атаки и определять, сколько маны ему нужно для борьбы с ними.

Казалось, что он сражается с диким зверем или чудовищем.

Возможно, он сражался голыми руками, но, хотя на руках рыцаря смерти были перчатки, он не дрался кулаками. Черная демоническая сила обвилась вокруг его рук, и он размахивал кончиками пальцев, словно когтями.

Когти? Нет, это другое. Его пальцы изогнуты, что означает, что он также использует силу своих рук.

Некоторые виды оружия имели лезвия на тыльной стороне руки или даже на кончиках пальцев. Эти виды оружия были нацелены на то, чтобы резать и царапать. Однако стиль Рыцаря Смерти был иным. Он активно использовал силу хвата и костяшки пальцев. Он не просто использовал свои руки, как конечности зверя.

Кроме того — его поза. Рыцарь смерти наклонил верхнюю часть тела вперед, а его руки почти касались пола. Казалось, что такая поза была для него более естественной, чем когда он стоял прямо на двух ногах, и, соответственно, более подвижной.

Черт. Если они собирались поместить душу в мое тело, то это должна была быть, по крайней мере, душа человека. Что за монстра они туда запихнули?

Монстр.... Нет, правда? Он был способен вести беседу, но затем его беспорядочный и варварский стиль борьбы. Его основным оружием были руки и кончики пальцев. Хотя его стойка выглядела небрежной, центр тяжести располагался в нижней части тела. Кроме того, он впал в неистовство.

Где-то он уже видел нечто подобное...

«...Ликантроп?»

В тот момент, когда он произнес эти слова...

Клац-клац-клац!

Кончики пальцев Рыцаря Смерти царапнули Виннид. Юджин извернулся так, что его тело повернулось вместе с силой удара, а не сопротивлялось ей. Сделав это, он смог отступить назад, прокрутившись несколько раз.

«Граа!» — издал рыцарь смерти звериный вой.

Гру, граааа!

Его зубы скрежетали и скрежетали друг о друга. Взгляд вниз показал, что Рыцарь Смерти был обут в металлические сапоги, но даже из них, как когти, торчала черная демоническая сила.

«Черт, я был прав», — неожиданно выругался Юджин. — «Что это за комбинация? Зачем им запихивать душу ликантропа в труп человека? Как вообще можно назвать такого, как ты?»

На его вопросы не последовало ответов: «Груууууу!»

Похоже, слова не доходили до него. Юджин выплюнул кровь, собравшуюся во рту, и уставился на Рыцаря Смерти.

«...Они и вправду проворачивают разного рода дерьмо», — выкрикивая эти слова, Юджин снова полез в плащ.

Грррр!

Рыцарь смерти набросился на него с очередным рыком. Поскольку ситуация изменилась по сравнению с той, что была ранее, инструменты, которые использовал Юджин, тоже должны были измениться, чтобы он не был пассивным.

Юноша достал маленькую коробочку и смял ее в руке. Оттуда показался фрагмент Лунного клинка, который он взял и бросил на кончики пальцев нападавшего.

Одного фрагмента не хватит, чтобы рассеять все.

Однако он мог, по крайней мере, снизить силу удара до приемлемого уровня. Удар Виннида вонзился в колеблющуюся демоническую силу Рыцаря Смерти.

Клац-клац!

Сила удара Юджина также была рассеяна фрагментом. Возможно, все было бы иначе, если бы он использовал настоящий Лунный Клинок, но фрагмент был неудобен в использовании.

Однако этого оказалось достаточно, чтобы переломить ход боя. Яростно размахивая мечом, Юджин оттолкнул когти Рыцаря Смерти. Таким образом, он смог выхватить осколок и снова бросить его в нежить. Он повторял это снова и снова, пока не почувствовал, что его голова вот-вот взорвется.

Юноше приходилось просчитывать головокружительную траекторию атак Рыцаря Смерти, избегать того, чего можно было избежать, затем хватать фрагмент, бросать его, атаковать, а затем снова хватать фрагмент. И цикл повторялся. Хотя Юджин был знаком со всеми видами поединков, даже в своей предыдущей жизни он никогда не участвовал в такой сложной схватке, как эта.

Юноша начал задыхаться. Ему ничего не оставалось, как признать, что разница в их характеристиках слишком велика. Несмотря на то, что они оба должны были поглощать силы друг друга, демоническая сила Рыцаря Смерти, казалось, почти не истощалась. Вместо этого, каждый раз, когда его атаковали, ликантром становился еще более свирепым.

На Юджине был надет Плащ Тьмы. Это был артефакт, который мог без труда блокировать заклинания до Пятого круга, но его все равно было недостаточно, чтобы полностью защитить тело юноши от атак Рыцаря Смерти. Мелкие раны продолжали накапливаться, и тело Юджина было залито кровью. Он уже потерял её достаточно, чтобы его зрение начало расплываться.

Однако его концентрация становилась все более острой, даже когда мана в его Ядре начала медленно достигать дна. Должен ли он попытаться отступить сейчас?

Его характеристики просто не были достаточно высокими, чтобы выиграть этот бой. Если бы дело происходило несколькими годами позже, Юджин чувствовал, что смог бы победить. Но должен ли он отступать из-за этого? Перед кем-то вроде него? Перед лицом того, кто играл с его трупом?

Юджину несколько раз удавалось пробить защиту Рыцаря Смерти. Но его броня была слишком прочной. Он пытался всадить свой клинок в суставы, но у него не было ощущения, что он режет что-то важное. Казалось, что и сам труп был укреплен. А Рыцари Смерти были высшим рангом нежити, поэтому юноша не мог нейтрализовать его одним лишь фрагментом Лунного клинка.

Очень медленно Юджин начал отступать назад. Хотя он все еще сопротивлялся, активно используя фрагмент, тело юноши не было достаточно зрелым, чтобы применить всю силу Хамела. Его физические способности были достаточны для этого, но запаса маны все еще не хватало.

«Гаргх!» — Юджин задыхался, сглатывая кровь, которая вот-вот должна была вытечь из его губ, и снова бросил свое тело в бой.

Разрез!

Кончики пальцев Рыцаря Смерти проскрежетали мимо, рассекая его бок, но Юджин проигнорировал боль.

Сделав это, он смог вонзить фрагмент Лунного клинка в грудь Рыцаря Смерти. Мерцающая демоническая сила нежити бросилась на руки и тело Юджина, но юноша лишь придвинул голову еще ближе и сильно надавил на фрагмент.

Как раз в тот момент, когда защита Рыцаря Смерти ослабла, Юджин начал произносить заклинания. Взрывы и снаряды разрывались о незащищенный нагрудник рыцаря смерти.

Фрагмент Лунного клинка был способен рассеивать всю магическую силу в нейтральную ману. Юджин был хорошо знаком с этим эффектом, поэтому он знал, что все в порядке, пока его заклинания не касаются его напрямую. С налитыми кровью глазами он старался контролировать траекторию каждого из своих заклинаний. Вокруг фрагмента образовалась цепочка взрывов.

«Гааааа!» — с ревом, полным ярости, тело Рыцаря Смерти отбросило назад.

Юджин не смог поймать падающий осколок в руки. На это у него не осталось сил. Он кашлял кровью, не сводя глаз с темного облака дыма.

Юноше удалось лишь на несколько мгновений отбросить его назад. Рыцарь смерти еще не был побежден. Однако ему удалось разбить нагрудник, который был на нем.

«...Кха... кха!» — Юджин захихикал, увидев нечто абсурдное.

Он смеялся не над тем, насколько крут был рыцарь смерти. Он смеялся потому, что разбитый нагрудник обнажил его грудь.

Там ничего не было. В торсе Рыцаря Смерти виднелась лишь полая дыра. Рана, от которой Хамел умер в своей прошлой жизни, осталась нетронутой даже спустя сотни лет.

В центре этого отверстия находился красный драгоценный камень. Казалось очевидным, что он должен был служить "сердцем" этой штуки.

«Нет... не смотри!» — потребовал обезумевший рыцарь смерти, принявший себя за Хамела.

Юджин хмыкнул и показал на дыру в груди.

Он спросил насмешливо: «Ты хочешь сказать, что ты Хамел с этой штукой в груди?»

Рыцарь Смерти прорычал в гневе: «Граааа!»

Важно знать, когда можно позволить себе спровоцировать человека, а когда лучше промолчать. Сейчас было самое время сделать последнее. Хотя Юджин прекрасно это понимал, он просто не мог этого вынести. Увидев это своими глазами, как он мог не рассмеяться над этим дерьмом?

Но цена за его минутное развлечение была суровой.

Баааам!

Тело Юджина ударилось о стену. Хотя Плащ Тьмы дал ему некоторую защиту, поскольку он был вбит в стену с силой, достаточной, чтобы разрушить ее. Его тело не осталось невредимым. Кости определенно были повреждены, и, похоже, внутренние органы тоже.

«Ты... тупой... ублюдок! Как ты можешь быть Хамелом? Ты просто Рыцарь Смерти. Даже не человек... а ликантроп», — Юджин рухнул на пол и, улыбаясь, кашлял кровью. — «Судя по тому, как ты двигаешься, похоже, что ты был каким-то кошачьим ублюдком. Хаха! Может, ты был тигром? Или, может быть, львом? Нет, это не то. Судя по тому, что твои действия такие милые, ты мог быть просто домашней кошкой.»

Рыцарь смерти прорычал: «Я... убью... тебя!...»

«Просто попробуй, чертов ублюдок. Что ты опять пытаешься сказать, если не можешь справиться даже с девятнадцатилетним ребенком? Ты сказал, что ты Хамел? Ты смеешься над Хамелом?» — Юджин насмехался над Рыцарем Смерти, пока тот пытался подняться на ноги.

Хруст!

Рыцарь смерти не позволил Юджину встать. Он схватил юношу за плечи и потянул его вверх, чтобы они могли поговорить лицом к лицу.

«Я... я Хамел», — настаивал Рыцарь Смерти.

«Ну и хрен с тобой, придурок», — выругался Юджин, выплевывая кровь, текущую изо рта, в лицо Рыцарю Смерти. — «И еще, не подходи ко мне так близко. От тебя исходит запах гниющего трупа. Если ты уже умер однажды, то должен уже покоиться с миром. Как ты думаешь, чем ты занимаешься, бродя в чужом трупе и имея дела с живыми?»

«Гррр!...»

Хруст.

Руки, державшие Юджина за плечи, крепко сжали их. Подавив стон, юноша взглянул в лицо Рыцаря Смерти.

Юджин проиграл. Он собирался умереть сейчас? Вот так просто? Нет, это не было для него концом. Он даже перевоплотился, поэтому не собирался умирать так бесплодно.

Если бы он почувствовал, что проиграет, он бы сразу убежал.

Юджин не убежал потому, что хотел подтвердить личность трупа.

Когда юноша впервые поднял меч против Рыцаря Смерти, он чувствовал, что может победить.

А сейчас?

Если мне действительно придется это использовать, я буду в полном расстройстве следующие несколько лет.

Хотя оно не было таким уж впечатляющим, в своей предыдущей жизни Хамел хранил один особый прием в качестве своего козыря. На самом деле, он был настолько прост, что его даже нельзя было назвать особым приемом. Но все же...

Если Юджин использовал бы его, он был уверен в победе. Он выиграет, несмотря ни на что.

Даже такой особенный психопат, как этот Рыцарь Смерти, который не умрет, даже если его не разорвет на куски, — будет разбит в пыль, не оставив после себя никаких следов. Но каким бы сильным ни был этот козырь в рукаве, он сопровождался такой же отдачей.

Хотя с его нынешними характеристиками убить рыцаря смерти было невозможно. Но если бы он использовал самовоспламенение, Юджин определенно смог бы убить его.

В тот момент, когда юноша раздумывал, использовать его или нет, он услышал голос, окликнувший его.

«Молодой господин!»

Что теперь?

Это был Ламан Шульхов! Этот дурак, Юджин вырубил его, чтобы дать ему возможность убежать, но почему он продолжал следовать за юношей до самого конца?

Юджин не мог повернуть голову, чтобы посмотреть на старика. Рыцарь Смерти все еще держал Юджина за плечи.

«Назад! Ты чудовище!» — крикнул Ламан, бросаясь на Рыцаря Смерти.

Но Ликантроп не повернулся, чтобы посмотреть на старика. Он просто подхватил Юджина одной рукой и швырнул его в потолок на противоположной от мужчины стороне комнаты.

«Гагх!»

Бум, бум!

Подброшенное тело Юджина врезалось в потолок, упало на пол и покатилось по комнате. С тех пор как юноша перевоплотился, это был первый раз, когда его тело было так сильно повреждено. Продолжая отхаркивать кровь, Юджин поднял голову.

Возможно ли это?

На несколько мгновений у юноши появилась надежда. Возможно ли, что Ламан, который так уверенно прибежал сюда, пробудил в себе какую-то великую силу и теперь способен победить Рыцаря Смерти?

Но это оказалось лишь мечтой. Аура клинка Ламана была легко преодолена рыцарем смерти, а его кукри разлетелся на куски.

«Гугх!»

Тогда Ламан даже не успел отбежать в сторону. Рыцарь Смерти схватил мужчину за горло и повернулся, чтобы посмотреть на Юджина.

Удивительно, но он спросил: «...Это... твой прихвостень?»

«Нет», — небрежно отмахнулся Юджин.

Ламан закричал: «Молодой господин!... П-пожалуйста, убегай. Пока я держу его!...»

Что это была за чушь? Старик был тем, кого держали. Юджин разразился смехом, потому что его утверждение было настолько нелепым.

Это заставило Ламана еще больше восхищаться юношей. Даже получив столько травм и будучи загнанным в угол в схватке с этим загадочным монстром, Юджин все еще мог так смеяться.

Он действительно великий человек, — искренне восхищался Ламан.

Пока старик был поглощен своими произвольными фантазиями о Юджине, Рыцарь Смерти посмотрел на все еще ухмыляющегося юношу и бросил в него Ламана.

«Гаааа!» — закричал Ламан.

Юджин был поражен брошенным стариком и вместе с ним покатился по земле.

«Что... Гррр... Смешного?» — прорычал Рыцарь Смерти.

«Я просто смеюсь, потому что ты выглядишь как дурак», — сказал Юджин, оттолкнув Ламана и пошатываясь, поднялся на ноги.

Мужчина встал одновременно с юношей и быстро двинулся, чтобы поддержать его.

«Молодой господин. Я брошусь вперёд и выиграю время, так что тебе придется бежать, несмотря ни на что. Не надо... не надо больше пытаться спасти меня», — искренне умолял старик, но ни Рыцарь Смерти, ни Юджин не обращали на него внимания.

«Ты говоришь... что я смешной?»

«Да. Ты уморительный.»

Позади Юджина стояла плотно закрытая дверь. Это была та самая дверь, которую в самом начале охранял Рыцарь Смерти.

Даже зная, что здесь есть дверь, труп все равно перебросил Юджина на эту сторону, а не туда, где они впервые вошли.

Это означало, что для него не имеет значения, даже если они её откроют. Или же дверь невозможно было открыть.

Давай сначала узнаем это.

Юджин шаркал ногами, отступая назад. Ламана, который поддерживал юношу, тоже потащило назад. Увидев это зрелище, уголки рта Рыцаря Смерти искривились в улыбке.

«Это.... Гррр!!... Это не то место, куда вы должны пытаться сбежать», — сообщила им нежить с рычанием.

«Даже если здесь тоже есть дверь?» — небрежно спросил Юджин.

«Ты боишься меня?»

«Нет, как я уже сказал, ты меня забавляешь.»

«Тогда почему... ты пытаешься открыть эту дверь?»

«Мне любопытно посмотреть, что там внутри.»

«Эта дверь не открывается. Никто, даже она, не смогли открыть эту дверь.»

«Это так?»

Рука юноши дотянулась до двери. Ламан переглядывался между Юджином и Рыцарем Смерти с тревожным выражением лица. Почему они подобрались к двери, которую нельзя было открыть? Может быть, это часть продуманного плана, чтобы отвлечь врага?

Как и ожидалось от такого великого человека, как он.

В тот момент, когда казалось, что Юджин пытается открыть дверь, они должны были броситься на врага. Конечно, Ламан не мог просто сказать такое вслух. Вместо этого старик яростно подмигнул юноше одним глазом, чтобы сообщить, что он в курсе плана.

Какого черта он так подмигивает? — подумал Юджин.

«Я уже сказал тебе, что это бесполезно», — прорычал Рыцарь Смерти. — «Эта дверь не открывается.»

«Услышав эти слова, я хочу открыть её еще больше», — дерзко ответил юноша.

Если бы в этой ситуации ему пришлось использовать самовозгорание, то у Юджина не было бы другого выбора, кроме как использовать его. Однако перед этим он должен был проверить, что находится за этой дверью. Поскольку это была гробница Хамела, а он был Хамелом, то если Сиенна или кто-то другой планировал его реинкарнацию, то...

Эта дверь, которая не открывалась, несмотря ни на что, должна была быть оставлена для владельца этой могилы.

Хотя, возможно, Амелия Мервин открыла её и тут же заколдовала, — обдумывая эту мысль, Юджин толкнул дверь.

Но она не открылась, его попытка не удалась. Сразу же после этого ожерелье юноши излучило небольшой свет. Юджин почувствовал тепло, исходящее от ожерелья, когда дверь начала двигаться.

Юноша ухмыльнулся: «Видишь, открывается.»

Выражение лица Рыцаря Смерти изменилось. Он быстро поднялся с земли и бросился на них, но Юджин толкнул дверь и втащил Ламана внутрь. Нет, скорее не "втащил" дверь, а забросил их в нее.

«Уф», — простонал старик и рухнул на землю.

Не понимая, что только что произошло, он поднял голову, чтобы осмотреться, но Юджин ударил его по шее, чтобы не дать ему встать.

«Хотя от тебя не было никакой пользы, ты пытался спасти меня», — пробормотал Юджин, присаживаясь на спину потерявшего сознание Ламана.

Юноша повернул голову, чтобы посмотреть за спину. Дверь была плотно закрыта. Рыцарь Смерти, должно быть, сходил с ума, пытаясь открыть дверь, но она даже не дрогнула, не говоря уже о том, чтобы передать звук чьих-то ударов с другой стороны.

Пока что Юджин мог считать, что это безопасное место. Он кивнул головой и повернул голову вперед.

«...Эти сумасшедшие ублюдки», — пробормотал он, глядя на центр открытого пространства перед собой. — «Почему они оставили его здесь?»

Свет, освещавший эту темную комнату, исходил не от магически созданного пламени.

Это был бледный оттенок лунного света.

В центре темной комнаты над чисто белым гробом висел полумесяц.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 68 - Могила(4)

Триста лет назад, в Хельмуте. Рядом с замком Короля Демонов Резни.

Изначально это была равнина, но из-за битвы с Королем Демонов Резни вся местность была превращена в руины. После окончания битвы герои обследовали окрестности, чтобы выяснить, не осталось ли в замке Короля Демонов сил, которые бежали или пытались спрятаться в окрестностях.

Где-то среди этой перевернутой земли они нашли тропинку, ведущую под землю. Подозревая, что они могут сразиться с приспешниками Короля Демонов, скрывающимися там, внизу, они пошли по этому пути, но не нашли там ни демонов, ни демонических зверей, ни монстров.

Неизвестно, как давно это место было, но они нашли руины глубоко под землей. Увидев древние слова, вырезанные на стенах, Сиенна предположила, что это может быть реликвией мифологического периода.

Сиенна и Анис умели переводить большинство древних письменностей, но даже для таких эрудитов, как они, было невозможно перевести древний язык, который они нашли выгравированным на стенах руин. В итоге, так как они не смогли раскрыть истинную сущность этих руин, у них не осталось другого выбора, кроме как исследовать их вслепую.

И в самом глубоком уровне этих руин они нашли потайную комнату. Там не было ни отверстия наружу, ни источника света, но в центре комнаты они увидели полную луну, сияющую бледным светом.

Он мой.

Как только он увидел меч, который был вложен в луну, Хамел сразу же взял инициативу в свои руки. Его спутники не жаловались. В битве с Королем Демонов большинство оружия Хамела было разбито и сломано, и у него остался только один неповрежденный меч.

Что касается Молота Уничтожения Джиголата, оружия, которым владел Король Демонов Резни, то и Хамел, и Молон жаждали его, но ни один из них не смог стать новым хозяином Молота Уничтожения. Человеку было практически невозможно правильно владеть оружием Короля Демонов, поэтому единственным, кто мог владеть им без повреждений, был Вермут.

Молон предпочитал тяжелые и большие топоры мечам. Вермут уже владел различными видами оружия, такими как Виннид, Святой Меч и Щит Гедона. Кроме того, он только что получил в свои руки Молот Уничтожения. Поэтому он не стал сопротивляться, когда Хамел потребовал меч, который они нашли в этих руинах.

Однако Хамел не смог взять меч в руки.

Как только он приблизился к мечу, купающемуся в лунном свете, он упал на колени, кашляя кровью. Таинственный лунный свет также рассеял ману мужчины и заставил его почувствовать себя дезориентированным.

В конце концов, этот меч также достался Вермуту. Герой был единственным в партии, кто мог безопасно подойти к нему из-под лунного света и достать меч. Никто не знал причин этого. Но на самом деле удивляться было нечему. Все его товарищи знали, насколько особенным был Вермут.

~

Сукин сын, почему ты всегда в конце концов все получаешь?

Я пытался уступить его тебе.

А кто тебя просил об этом?

Хочешь, чтобы я передал его тебе прямо сейчас?

Я не приму его, ты, сумасшедший дурак. Ты пытаешься меня разозлить?

~

Они дали мечу, который нашли в руинах, имя Лунный клинок.

Хотя название было простым и незамысловатым, оно также было подходящим. Меч был найден воткнутым в пьедестал в форме полной луны. Серое лезвие, которое было видно, когда его доставали из ножен, казалось такого же оттенка, как лунный свет, а когда мечом взмахивали, создаваемое им светящееся явление выглядело так, будто оно рассеивало лучи лунного света.

Однако, несмотря на внешний вид, эта штука не была простым мечом. Так считал не только Хамел, все его спутники разделяли это мнение. По сути, буквально любое оружие было инструментом, предназначенным для убийства и разрушения. Однако среди всех видов оружия в мире Лунный клинок наиболее точно отражал суть этого типа инструментов под названием "оружие".

Лунный клинок был чистым разрушением в форме меча.

Демоническое копье Луэнтоса было гордостью Короля Демонов Жестокости, и его сила была непреодолима. Несмотря на это, оно не могло пронзить даже свет Лунного клинка.

После того, как Вермут получил в свои руки этот клинок, Святой Меч больше не появлялся на поле боя. Это было вполне естественно. Вместо прекрасного Святого меча, излучавшего яркий свет, простой на вид Лунный клинок был намного сильнее.

***

В данный момент Юджин безучастно смотрел на луну.

В руинах, где они впервые обнаружили меч, луна, которую они видели, была полной. Однако сейчас перед ним был лишь полумесяц.

Когда Юджин собирался вытащить фрагмент Лунного клинка, он разразился смехом: «Я забыл поднять эту штуку.»

Врезавшись в грудь рыцаря смерти, фрагмент упал на пол, и юноша не успел его поднять. Он хотел вытащить фрагмент, чтобы посмотреть, покажет ли он какую-нибудь реакцию, но, похоже, придется оставить это на потом.

«...Вермут», — пробормотал Юджин, качая головой из стороны в сторону. — «Почему ты оставил что-то подобное в моей могиле?»

В отличие от того, что он впервые увидел триста лет назад, Лунный клинок не был воткнут в пьедестал, а парил в воздухе. Юджин уставился на меч, который висел перед ним.

Фрагмент Лунного клинка был обнаружен в холмах Хазард. Юджин решил, что Вермут лично разбил меч и запечатал его, потому что он был слишком опасен.

Но теперь, что меч делал здесь? Какая причина может быть в том, чтобы запереть Лунный клинок в могиле Хамела?

«Это было сделано из-за сочувствия ко мне?»

Хотя Хамел и хотел обладать Лунным клинком, он не смог его получить. Он никогда не жалел об этом, но... Юджин почувствовал, что это проявление сочувствия было очень в духе Вермута. Вместо того чтобы написать письмо, полное слез, или разразиться эмоциональными словами, Герой был тем человеком, который вот так неожиданно предложил то, чего желали его коллеги.

Юджин посмотрел на пространство под Лунным клинком. Он увидел белый гроб, лежащий там. Вероятно, там лежал его труп.

«Что толку отдавать его мне после смерти?»

Юноша рассмеялся и покачал головой, говоря это, хотя при жизни он даже не смог бы воспользоваться им.

Но сейчас не время для эмоций.

Кроме Лунного клинка, в этой комнате больше ничего не было. Здесь не было ни статуй, ни памятных камней, как в комнате снаружи. Единственным входом была дверь, через которую они вошли. Она же была и единственным выходом. Если бы они захотели покинуть эту комнату, у них не было бы другого выбора, кроме как снова столкнуться с этим проклятым, безумным Рыцарем Смерти.

Ликантроп был не единственной вещью, о которой Юджин должен был беспокоиться. Черный маг, Амелия Мервин, также ступала в эту могилу. Чтобы здесь ошивался Рыцарь Смерти, его должна была создать чернокнижница. И юноша понятия не имел, когда эта сука может вернуться.

Поэтому ему нужно было как можно скорее закончить дела здесь, а затем сбежать.

Проблема заключалась в том, что все оказалось сложнее, чем он ожидал. Нахмурившись, Юджин подошел к Лунному клинку. Его тело все еще было покрыто ранами, а сердце все еще колотилось от адреналина, полученного во время битвы.

Он не знал, почему Лунный клинок оказался здесь, и каковы были намерения Вермута оставить меч здесь, но тот факт, что он тут... означал, что Герой оставил этот меч в качестве подношения Хамелу.

«Если это так, значит, я могу взять его», — усмехнувшись, Юджин протянул руку к лунному свету.

И все же чувство тревоги пересилило радость и надежду Юджина. В своей предыдущей жизни Хамел не мог даже взять в руки Лунный клинок. Несмотря на то, что он переродился в потомка Вермута, сможет ли он благодаря этому владеть этим мечом?

«Мне просто придется попытаться удержать его», — пробормотал Юджин, протягивая руку. — «В конце концов, этот ублюдок оставил этот меч мне.»

Как только его рука коснулась лунного света, все волосы на его теле встали дыбом от шока. Несмотря на то, что это были всего лишь лучи света, дыхание Юджина стало учащенным. Мана в его теле колебалась, и казалось, что, просто оставив руку под луной, он скоро исчерпает последние капли маны. Юноша стиснул зубы и начал использовать Формулу Белого Пламени, чтобы вернуть контроль над магией.

С этим Юджин толкнул свое тело вперед. Однако это оказалось легче, чем он ожидал. Может быть, он неправильно запомнил события прошлой жизни? Или это потому, что он был потомком Вермута? Может быть, все дело в том, что он выучил ту же Формулу Белого Пламени, что и Вермут?

Нет.

Клинок ослаблен.

Юджин был уверен в этом. Меч перед ним был несравненно слабее того, который он впервые увидел в тех руинах. Как он и предполагал, Лунный клинок должен был быть разбит на части.

Его рука коснулась рукояти.

Треск!

Серый электрический ток окутал тело Юджина. Мана, которую он крепко сжимал в руках, дико колебалась, но затем спокойно утихла. Сделав глубокий вдох, Юджин сел на прежнее место.

Он держал его в руках. Меч, к которому Хамел не мог даже прикоснуться... Теперь Юджин точно мог держать его в руках. Юноша успокоил свое неровное дыхание и взглянул на Лунный клинок.

Снаружи он выглядел как обычный меч. Если не брать в расчет слишком гламурный Святой меч, то даже Виннид имел причудливые украшения на рукояти и гарде, но у Лунного клинка ничего этого не было. То же самое касалось и ножен — на них не было ни рисунков, ни драгоценностей. Но для меча такие украшения не имели никакого значения.

Юджин сделал глоток и схватился за ножны.

«...Его там нет.»

Хотя он и ожидал этого, когда с трепещущим сердцем потянулся к рукояти, серого клинка нигде не было видно. С расстояния казалось, что меч цел, но на самом деле от всего клинка осталась только пята, позволяющее прикрепить рукоять и гарду к ножнам.

(П/п: Пята или рикассо — не заточенная часть клинка, которая вставляется в рукоятку.)

Как я и думал. Они, должно быть, разбили его вдребезги.

Как только эта мысль пронеслась в его голове, полумесяц, парящий в воздухе, начал рассеиваться. Лунный свет, освещавший его окружение, собрался в Лунном клинке. Юджин широко раскрытыми глазами наблюдал за тем, что происходит с мечом. Когда свет сошелся, он принял форму прямого лезвия.

«...Хахаха», — юноша разразился смехом, глядя на сверкающий меч.

Это лезвие было сделано из света, а не из металла, поэтому оно отличалось от Лунного клинка, с которым Юджин был знаком. Тем не менее, этот свет все еще был безошибочно лунным.

Юджин медленно поднял меч, одновременно вливая в него свою ману.

Хотя Лунный клинок мог разрушить все формы магии, мана Юджина не рассеялась. Вместо этого меч жадно поглотил ману, как будто ждал этого момента.

Вжух.

Лунный свет мерцал, как пламя свечи. Это было вызвано тем, что огонь из Формулы Белого Пламени вошёл в резонанс с Лунным клинком и стал единым целым.

Юджин пожал плечами и улыбнулся: «Это действительно великолепный меч.»

В словах, которые он произносил, не было никаких признаков того, что он переполнен счастьем.

Юноша понял, каким именно оружием стал Лунный клинок. Он знал, что этот меч, созданный из света, может резонировать с Формулой Белого Пламени, но, как оказалось, он также сильно отнимал ману у Юджина. Конечно, он мог обладать большой силой, которая компенсировала этот недостаток, но все равно это было сложное оружие для Юджина, который еще не обрёл "полную силу".

«Тем не менее, это потрясающе», — похвалил Юджин.

Несмотря на то, что он был разбит на куски, он все еще обладал такой силой. Меч мог съедать его ману как сумасшедший, но пока он использовал его правильно, тот мог показать подавляющее превосходство в битвах, где использовалась мана.

Если бы я знал, что это случится, я бы выбрал Пожирающий меч.

В хранилище сокровищ клана Лайонхарт хранился Пожирающий меч Азфель, одно из оружий, которым пользовался Вермут. Меч был способен разрубать заклинания и поглощать ману. Однако, хотя его способность разрубать заклинания была схожа с Лунным клинком, по силе он значительно превосходил его.

Если использовать эти два меча вместе, то их недостатки будут компенсированы друг другом. Мана, истощаемая Лунным клинком, дополнялась бы поглощением Азфеля, а недостаток силы Азфеля дополнялся бы силой Лунного клинка.

Поскольку я никак не мог знать, что мне действительно удастся заполучить этот меч, ничего не поделаешь.

В любом случае, у него уже был Виннид, который был непревзойденным в плане удобства. Если бы ему удалось успешно вызвать духа Бури, Юджин смог бы создать шторм, даже не взмахивая мечом.

«...Если я буду изо всех сил изображать милашку и умолять, может, они дадут мне и Азфель?» — пробормотал про себя юноша.

Если бы это был Гилеад, то эта идея могла бы сработать по-настоящему. Щелкнув языком, Юджин засунул Лунный клинок обратно в ножны. Конечно, это была всего лишь пустая мысль. Юджин ни за что не стал бы вести себя мило перед патриархом.

«Но что теперь?» — Юджин погрузился в глубокую задумчивость, потирая подбородок.

Может, ему просто отдохнуть здесь и немного потянуть время? Нет, неважно. Было бы неприятно, если бы Амелия пришла, пока он этим занимается.

Возможно, у меня все еще есть личное письмо от Бальзака, но...

Юджин никак не мог предположить, что может встретить ее не на своей территории. Юноша мог бы применить письмо, но он не хотел полагаться на благосклонность Бальзака. Что ж, в худшем случае у него не было бы другого выбора, кроме как воспользоваться им.

Хотя я не уверен, что она действительно отступит, увидев одно лишь письмо.

Юджин не мог возлагать все свои надежды на это письмо. Если это вообще возможно, он хотел сам разобраться в этой ситуации.

Он взглянул на Ламана, который все еще лежал на земле. Сейчас он просто оставит этого парня здесь, пока будет разбираться с рыцарем смерти снаружи.

Что касается самовозгорания нет необходимости его использовать, — рассудил Юджин.

Это также был шанс проверить силу Лунного клинка.

Перед этим юноша открыл белый гроб. Как он и предполагал, внутри не оказалось трупа.

Однако, присмотревшись, Юджин остолбенел от удивления: «...?!»

Труп действительно отсутствовал, но внутри гроба были другие вещи. На нижней стороне крышки гроба была сделана надпись.

~

Когда-нибудь я снова встречу тебя в том мире, о котором ты так мечтал.

~

И под этими словами, написанными Сиенной, скрывалось нечто другое.

***

«Гррр!...», — рыча как зверь, рыцарь смерти уставился на дверь.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как незваные гости вошли внутрь. За это короткое время рыцарь смерти успел сотни раз ударить когтями по двери.

Однако он так и не смог сломать её. Он уже сотни раз ударял дверь, но не смотря на то, она не ломалась, на ней никогда не было даже признаков повреждений.

Как они вошли? — снова задал вопрос рыцарь смерти.

Он просто не мог этого понять. Ликантроп схватился за голову и застонал.

Это была могила Глупого Хамела.

Рыцарь смерти был Глупым Хамелом.

Так и должно было быть. Поскольку это тело принадлежало Хамелу, душа в нем также должна была принадлежать ему. Таково было сильное внушение, наложенное на Рыцаря Смерти при его создании. Хозяин нежити смог синхронизировать душу ликантропа с телом Хамела с помощью этого мощного внушения.

Это была необходимая модификация. Возможно, душа Хамела и не осталась внутри, но труп все еще хранил следы его жизненного опыта. Если бы вновь введенная душа-заменитель могла идеально следовать этим следам и реагировать соответствующим образом, то Рыцарь Смерти смог бы подсознательно черпать опыт Хамела.

Навыки, полученные таким способом, не могли сравниться с навыками настоящего владельца тела, но хозяина Рыцаря Смерти все равно очень заинтересовала эта перспектива. Разве это не естественно? Глупый Хамел был спутником Великого Вермута, и он был единственным среди всех этих спутников, включая Вермута, кто оставил неповрежденный "труп".

Этот труп был одним из лучших материалов для создания Рыцаря Смерти. Он отличался от души, которая, по сути, была расходным материалом.

«Я... я Хамел», — пробормотал рыцарь смерти, раздирая свои волосы.

Ликантроп знал, что до него в это тело было помещено несколько душ, но он не знал, какая из версий Хамела была его. Да он и не хотел этого знать. Если бы он узнал об этом, его и без того неустойчивое самоощущение стало бы еще более шатким.

Утилизация, — при этой мысли глаза Рыцаря Смерти задрожали, а веки затрепетали.

Его шлем был расколот, а нагрудник разбит вдребезги. Хозяйка Рыцаря Смерти не разрешала их разбивать, поэтому она определенно будет разгневана. А если это случится? Единственное, что его ждало, — это утилизация. Души, которые считались бесполезными, выбрасывались, а затем другие души использовались в качестве компонентов для Рыцаря Смерти.

Если ликантроп хотел избежать этого, то ему нужно было доказать, что он не бесполезный хлам, который следует выбросить. Ему нужно было убить нарушителей и предложить ей...

Нет, он не мог их убить. Ему нужно было захватить их. Поскольку они могли легко открыть дверь, которую безуспешно пыталась открыть хозяйка, Рыцарю Смерти нужно было предложить их хозяйке живыми.

Нужно сделать это быстро. До возвращения хозяйки....

Было ли исполнено его искреннее желание? Ведь после его мольбы, дверь начала дрожать.

Рыцарь Смерти встряхнулся и приготовил когти. Это было то, что привело бы его хозяйку в ярость. Она настаивал на том, что он человек, а не душа ликантропа. Это означало, что ему нельзя было использовать ногти на руках и ногах в качестве оружия, а значит, в бою Рыцарю Смерти приходилось полагаться исключительно на мышечную память тела.

Приготовить когти было прямым неповиновением приказу хозяйки. Однако Рыцарь Смерти ничего не мог с этим поделать. В конце концов, этот противник был не настолько зелен, чтобы Рыцарь Смерти поверил, что сможет победить его, полагаясь на незнакомые методы.

Как только дверь открылась, раздался голос: «Я заставил тебя ждать?»

Юджин ожидал, что на него нападут сразу же, как только откроется дверь. Но Рыцарь Смерти этого не сделал. Вместо этого он присел, опустив центр масс и вдавив пятки в землю, словно был готов в любой момент прийти в движение. Он уставился на юношу.

«Как ты прошел через эту дверь?» — спросило он его.

Юджин пожал плечами: «Я просто попытался войти.»

«...Что ты видел... там внутри?»

«Это секрет.»

«Кто ты, черт возьми, такой?»

Хруст!

Ноги Рыцаря Смерти врылись в землю. Юджин усмехнулся и положил руку на меч у пояса.

Он насмехался над рыцарем смерти: «За кого ты меня принимаешь?»

«Граааааа!»

После таких издевательств Рыцарь Смерти, наконец, не выдержал, зарычал и оттолкнулся от земли. Он хотел убить Юджина и разорвать его на куски, но не мог себе этого позволить. Подавив свой убийственный порыв, ликантроп замахнулся когтями на юношу.

Юджин опустил свою стойку. В тот момент, когда когти Рыцаря Смерти приблизились, он вытащил Лунный клинок.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 69 - Могила(5)

Техника быстрого извлечения — это, проще говоря, техника выхватывания клинка из ножен и нанесения колющего удара одним непрерывным движением. Она предназначалась для того, чтобы застать противника врасплох, а при правильном исполнении ее можно было использовать и для прямого разреза с очень близкого расстояния.

Проблема заключалась в том, что обычно этот удар не был настолько мощным. Неважно, насколько быстро меч был извлечен из ножен, гораздо лучше было просто занять правильную позицию и ударить со всей силы.

Но это касалось только обычного меча. У Лунного клинка вообще не было физического лезвия — вся длина клинка, за исключением небольшой части рикассо, состояла из чистого лунного света.

Обычно такая техника быстрого выхватывания требовала особого внимания и осторожности — при выпаде сразу после выхватывания клинок мог получить повреждения от удара по противнику под неправильным углом, поэтому скорость выхватывания была несколько ограничена.

Но с Лунным клинком об этом не нужно было заботиться. Все, что нужно было делать, это извлекать его и наносить удары, без паузы между ними. Благодаря этому можно было довести скорость первого удара до предела. А что касается силы?

Это был глупый вопрос.

Лунный клинок был разрушением в форме меча.

Как будто Юджин только что нарисовал полумесяц, или, по крайней мере, так это выглядело для его глаз. В тот момент, когда он вытащил меч из ножен, свет меча словно превратился в новую луну.

Его свет осветил тьму. Нет... он не просто осветил ее. Он разорвал тьму на части.

Вжух!

Когти Рыцаря Смерти, которые приближались к Юджину, были разбиты лунным светом и полностью стерты с лица земли. По глазам трупа было видно, что он не понимает, что только что произошло.

«Хафф...»

Сделав глубокий вдох, Юджин двинулся вперед.

Хотя он взмахнул мечом всего один раз, ему уже казалось, что он задыхается, а его зрение затуманилось. Это были типичные симптомы истощения маны. Когда резервуар маны юноши полностью достигнет дна, он обессилеет, и ему ничего не останется, как упасть.

Я могу сделать это еще два раза до того...

Юджин думал, что сможет контролировать силу меча, но, как и ожидалось, предположения, которые он сделал перед тем, как попробовать использовать клинок, оказались неверными. Тем не менее, сила этого удара удовлетворила его.

Несмотря на то, что он взмахнул мечом только один раз, он полностью подавил наступательную атаку оппонента.

Рыцарь смерти не мог понять, что произошло. Он точно взмахнул когтями. Уставший и изможденный незваный гость никак не мог ответить на выпад. Существо намеревалось отрубить нарушителю руки и поставить его на колени.

Тем не менее, он потерпел неудачу. Когти, которыми он разил свою жертву, были разбиты бледным светом, а перчатки рыцаря смерти теперь тоже раскалывались на куски.

Юджин прищелкнул языком, увидев это: «Тск. Я пытался отрезать тебе руку.»

План Юджина был таким же, как и у Рыцаря Смерти, и результаты тоже были идентичными: ни один из них не достиг своей цели. Ликантроп не смог отрубить руки юноше, и Юджин также не смог отрубить руку Рыцарю смерти.

Я переоценил его мощь? Или может быть... я ожидал от него слишком многого, и его сила упала намного больше, чем я думал, после того, как он был разбит?

Поскольку у него не было достаточно маны, Юджин не смог испытать его силу раньше. Было ясно, что с нынешней силой Лунный клинок не мог полностью уничтожить тело Рыцаря Смерти.

Я также несколько раз резал Ликантропа, но мне не удавалось нанести ему серьезные повреждения.

Что за чертовщину они сделали с трупом? Гневно стиснув зубы, Юджин подошел к Рыцарю Смерти.

«Граааа!» — прорычал Ликантроп.

Возможно, он не мог понять, что произошло, но причина загадки была ясна. Этот зловещий свет разрушил его силу.

Демоническая сила была источником всей черной магии. Такая высокопоставленная нежить, как Рыцарь Смерти, не мог просто исчезнуть, потому что израсходовал всю свою энергию, но, истощив весь свой источник силы на борьбу с таким противником, он лишь еще больше раздул бы гнев своего хозяина.

Ну, в любом случае, что с того? Разве решение не было простым? У Рыцаря Смерти не было острой необходимости использовать свою демоническую силу. Если посмотреть на нарушителя, его глаза были мутными, а лицо бледным. Казалось, у него не было сил даже на то, чтобы идти, так как даже сейчас он шатался из стороны в сторону.

С таким телом, хотя он никогда не учился фехтованию, у Рыцаря Смерти нередко возникало ощущение, что он привык махать мечом. Однако он так и не смог полностью избавиться от этих инстинктов. Сражаясь всю жизнь когтями, Ликантропу было гораздо проще и эффективнее продолжать использовать естественное оружие, данное от природы, а не меч.

То, что он собирался сделать сейчас, было тем, чем Рыцарь Смерти всегда наслаждался и в чем был хорош. Хотя у него не было настоящих когтей, усиленная сила хвата Ликантропа могла сдавить лист прочного металла, как бумагу. А если его целью было человеческое тело? Ничто не мешало его рукам вонзиться в человеческое тело и разорвать его на части.

Даже с затуманенным зрением Юджин смог разглядеть все движения Рыцаря Смерти. Неужели он не собирался использовать демоническую силу, потому что опасался Лунного клинка? И что, он собирался сражаться голыми руками? Не использую никакого оружия?

Против него?

«Я действительно не думаю, что это хорошая идея», — прокомментировал Юджин, увидев, что Рыцарь Смерти готовится атаковать его кулаками. — «Ты наглый ублюдок.»

Усмехнувшись, юноша переложил Лунный клинок в левую руку. Затем правой он достал Виннид. Простое поддержание лезвия Лунного клинка съедало всю его ману, поэтому Юджин не мог позволить себе затягивать.

Хотя Вермут, этот ублюдок, мог владеть им так, словно это был обычный меч.

Этот чудовищный сукин сын... Но у юноши были более неотложные дела, чем вспоминать прошлое. Прямо сейчас на него напал настоящий монстр.

Бам!

Размахивающие руки были такими же дикими, как и раньше, но, возможно, потому что он не использовал демоническую силу, противник Юджина не чувствовал себя таким властным, как раньше. Юджин отмахнулся от руки с помощью Виннида и бросился ему на грудь. Когда Лунный клинок слегка приподнялся, Рыцарь Смерти вздрогнул и отпрыгнул назад.

Я даже не взмахнул им, — насмехался Юджин.

Он ударил Виннидом по талии удаляющегося рыцаря смерти. Раздался звук скрежета металла о металл. Хотя юноше удалось сделать лишь неглубокий порез, этого было достаточно. Ветер, вырвавшийся из Виннида, окутал тело ликантропа.

Это был дух ветра, Гейл.

Кваааа!

Все тело Рыцаря Смерти было охвачено вихрем. Поддерживая свет Лунного клинка, Юджин вычислил координаты Рыцаря Смерти. Когда голубое пламя влилось в вихрь, оно обвилось вокруг конечностей монстра.

«Гагх!» — прорычал рыцарь смерти, пытаясь освободить свои конечности.

Он не использовал демоническую силу, только силу своего тела, но даже так, каждый взмах его конечностей создавал сильный порыв ветра, отталкивая ветер, вызванный духом.

Взгляд Юджина устремился вверх, к потолку. От предыдущей битвы по нему, как паутина, расползлись тонкие трещины. Вычислив местоположение эпицентра обвала, юноша произнес заклинание.

Бэм!

Потолок рухнул, и на голову Рыцаря Смерти посыпались бесчисленные металлические осколки. Они падали не просто так. Магия Юджина влилась в каждый из осколков, превратив их в пули, которые он мог двигать по своему усмотрению.

Бам-бам-бам!

Пули следовали за рыцарем смерти, когда он пытался уклониться, и пронзали его плоть. Таким образом, Юджин смог заставить монстра двигаться по его воле.

«Если бы мое тело было в лучшей форме, я бы мог позаботиться о тебе голыми руками», — хвастался юноша.

Казалось, что несколько его костей сломаны, и всякий раз, когда он двигался, от внутренних органов исходила пульсирующая боль. Юджин с сожалением вздохнул и ударил ногой по земле.

Вжух!

Синее пламя вырвалось из его ног и превратилось в руку, которая метнулась в Рыцаря Смерти.

«Граау!» — прорычал рыцарь смерти и поспешно развернулся.

Рука пламени едва промелькнула мимо его груди, оторвав нагрудник.

И снова его броня была пробита. Глаза рыцаря смерти закатились от гнева. Бешеная ярость лишила его способности рассуждать, и в нем пробудилась чудовищная злоба. Ликантроп поднял руки в воздух, образовав гигантские когти.

Юджин передразнил его: «Вот почему, если ты сдерживаешься, ты просто превращаешься в мусор, придурок.»

Когти разорвали пылающий вихрь. Рыцарь смерти вырвался на свободу и замахнулся на Юджина обеими руками.

«Но ты и так был мусором.»

Юджин согнул свое тело и нырнул под нежить. Металлические фрагменты, застрявшие в его броне, начали двигаться по воле юноши. Тело Рыцаря Смерти застыло в воздухе — всего на мгновение, но этого хватило, чтобы создать брешь в обороне. В любом случае, с оставшейся у Юджина маной он не мог полностью контролировать движения Рыцаря Смерти.

Небольшая скованность в движениях нежити дала Юджину более чем достаточно времени. Лучи лунного света вспыхнули, когда клинок пронзил грудь Рыцаря Смерти и точно попал в красноватый драгоценный камень в его сердцевине.

Ликантроп даже не успел сделать ни одного предсмертного рывка. Когда лезвие Лунного клинка рассеялось, его тело упало на землю. Чтобы не оказаться в ловушке под трупом, Юджин быстро откатился в сторону.

«Ааахх…» — Затем он продолжил сухо дышать.

Ему казалось, что он хорошо контролирует силу меча, но его мана и так была слишком истощена. Юджин еще несколько раз поморщился, прежде чем встать.

Все же... по крайней мере, так лучше, — утешал себя юноша.

Он был в лучшем состоянии, чем если бы его заставили использовать воспламенение. Юджин задыхался и вытирал губы. Взглянув на Лунный клинок, он увидел, что тот больше не излучает лунный свет, а лезвие почти исчезло.

«Этот проклятый меч», — пробормотал Юджин, вкладывая Лунный клинок обратно в ножны.

Затем он, пошатываясь, подошел к рыцарю смерти. Хотя с самого начала в нем не было никакой жизненной силы, он был лишь трупом... теперь же рыцарь смерти был полностью мертв. Юджин почувствовал, как его сердцевина разбилась о кончик меча, и увидел, как она разлетелась на куски.

Все, что осталось, это труп Хамела и Юджин, который стоял и тупо смотрел на тело из своей прошлой жизни.

Этот труп доказывал, что это был не обычный рыцарь смерти. У обычного рыцаря, как только ядро, содержащее душу, было уничтожено, тело тоже исчезло бы. Однако этот труп так и остался лежать перед юношей.

«...Ощущения просто дерьмовые», — в конце концов пробормотал Юджин.

Разве не должно быть ограничений в том, как далеко можно зайти, оскорбляя умершего человека? Они не только осмелились вломиться в чью-то могилу, но даже превратили его труп в Рыцаря Смерти? Стиснув зубы, Юджин поднял Виннида вверх. Сейчас его первоочередной задачей было уничтожить эту тварь, а затем сбежать вместе с Ламаном, который все еще лежал оглушенный по другую сторону двери.

Меч опустился.

Или, по крайней мере, пытался это сделать.

Его рука не двигалась.

Юджин стиснул зубы. Собрав последние силы и ману, он попытался влить силу в свою руку, но она была совершенно неподвижна. И дело было не только в руке. Все его тело держали против его воли, не давая возможности двигаться.

«...Черт», — фыркнул юноша и выплюнул проклятие.

То, что он так устал, что не мог двигаться... не было причиной этого. Скорее, все его тело было связано какой-то огромной, невидимой силой.

«Не можем ли мы поговорить об этом с глазу на глаз?» — спросил Юджин.

Он хотел повернуть голову, чтобы осмотреться, но не смог этого сделать. Все, что юноша мог в этот момент, это пошевелить губами и произнести пару слов. И то, что он смог это делать, было потому, что она дала ему разрешение открыть рот и говорить.

«Я думаю, что мне с тобой делать», — обратился к нему голос. — «В голову приходит много идей, но больше всего мне нравится... вот эта. Я вытащу тебя на поверхность вместе с собой, все еще связанным. Затем я брошу тебя в раскаленный песок. Конечно, я не позволю тебе просто так умереть от удушья. Я позабочусь о том, чтобы оставить отверстия для твоих глаз, носа и рта.»

«Ты слишком добра», — с сарказмом ответил Юджин.

«Я сделаю так, что твой рот будет заморожен и не сможет закрыться. Твои глаза также не смогут закрыться. Вскоре твои глазные яблоки высохнут и разлетятся на кусочки, а язык станет похож на засохшую веточку.» — Голос теперь звучал прямо позади юноши.

«Я думаю, что меня запечёт в песке еще до того, как это произойдет», — заметил Юджин.

«Нет. Потому что я не позволю этому случиться. И после этого... Ты знаешь, что такое пугало?» — спросил голос.

Юноша ответил: «Конечно.»

«Ты станешь пугалом этой пустыни. Я сломаю все кости в твоих ногах, обмотаю их друг вокруг друга и крепко свяжу мышцами и кровеносными сосудами, чтобы они не распутались. Затем я вобью длинные железные прутья в каждый из твоих пальцев», — женщина постучала холодными пальцем по одной из рук Юджина. — «Отсюда... они поднимутся по предплечьям... и пройдут через плечи, пока не достигнут кончиков пальцев на противоположной стороне, так что ты будешь вынужден держать руки широко раскрытыми.»

«Хотя... ты не сможешь увидеть, что происходит с твоим телом, потому что глаза уже рассыплются в пыль. Ну, даже если не сможешь это увидеть, ты, конечно, сможете это почувствовать. Я не позволю тебе настолько онеметь от боли, что ты заблокируешь эти ощущения.»

«Если ты зайдешь так далеко, я, скорее всего, уже умру от шока», — заметил Юджин.

«Я сказала тебе, что не дам умереть», — повторил голос. — «Ты... что бы ни случилось с твоим телом, ты никогда не умрешь. Вот как ты будешь продолжать служить мне в качестве пугала этой пустыни. Долго-долго, пока ты мне окончательно не надоешь, я буду заставлять тебя стоять в таком месте, где я смогу тебя видеть, на одной скрюченной ноге, с широко раскинутыми руками.»

«Мде...»

«Ты знаешь, кто я?»

Прикосновение перешло с его руки на плечо, а затем ласкало шею Юджина. В резком контрасте с их ужасающими словами, её пальцы были мягкими и теплыми.

«Ты — Амелия Мервин», — сказал юноша, чувствуя отвращение от ее прикосновения.

«Похоже, ты хорошо осведомлен. Я — Амелия Мервин», — подтвердила она. — «Мастер подземелий пустыни. Черный шип. Голос Смерти. Это всё я.»

Ее рука перестала ласкать шею. Подавляя свои кипящие эмоции, Юджин продолжал смотреть прямо перед собой.

У Амелии Мервин была смуглая кожа и длинные темные волосы, которые свисали вниз по спине. Выражение ее лица было неразборчиво, потому что ее рот был закрыт белой вуалью. Хотя ее фиолетовые глаза смотрели спокойно, юноша мог почувствовать ужасное убийственное намерение, скрытое глубоко в этих зрачках.

«Ты сломал моего питомца», — обвинила женщина.

«...Твоего питомца?» — спросил Юджин.

Амелия указала на Рыцаря Смерти у своих ног: «Может, это и бесполезное домашнее животное, но оно было моим. Издеваться ли над ним, уничтожить или убить — это те вещи, которые решает только его хозяин.»

«Ты действительно вырастила отвратительное животное. Разве ты не должна хотя бы регулярно купать его? Трупная вонь была действительно...» — Юджин не смог закончить речь.

Пау!

Посох, который держала Амелия Мервин, врезался в лицо юноши.

«Единственный, кто может говорить о нем такие слова, — это я, его владелица», — выругалась чернокнижница.

Юджин выплюнул кровь, текущую из ран во рту. Посох Амелии был сделан из различных костей, а в качестве опоры использовался рогатый череп козла. К счастью, рога были изогнуты в противоположном направлении, поэтому его просто ударили по рту. Если бы удар пришелся не в ту сторону, у Юджина сейчас была бы дыра в лице.

«...Твой питомец чуть не укусил меня», — сказал Юджин с улыбкой, обнажив окровавленные зубы. — «Нет, вместо того, чтобы укусить, он пытался меня поцарапать. Если бы я был менее осторожен. Я мог бы умереть.»

Амелия пообещала ему: «Ты пожалеешь, что не позволил себе умереть таким образом.»

«Бальзак Людбет», — сказал Юджин, снова выплевывая кровь, которая продолжала течь ему в рот. — «Ты ведь знаешь, кто это, верно?»

Вместо того чтобы ответить, Амелия уставилась на юношу. Через некоторое время она слегка покачала головой. При каждом покачивании раздавался звон крупных золотых сережек в ее ухе.

«...Я действительно не могу придумать, зачем тебе понадобилось упоминать это имя в данный момент», — сказала чернокнижница.

«Это не то, чем я горжусь, но так получилось, что я знаком с Бальзаком. Знаешь ли ты, что он написал для меня письмо и сказал, чтобы я передал его тебе, если мы встретимся?»

«...», — Амелия замолчала, сузив глаза.

Все еще глядя на юношу, она сделала шаг назад. Затем невидимые путы, удерживающие тело Юджина, тоже исчезли. Юноша рухнул на землю и глубоко вздохнул.

«За этими словами будут последствия», — предупредила его Амелия. — «Мне очень неприятно слышать его имя.»

Юджин согласился: «Мне тоже не нравится произносить имя этого ублюдка.»

Может ли он убить ее? Юноша задумался на мгновение, засунув руку внутрь плаща. Противник был волшебником. Как бы быстро она ни колдовала, все равно должен был остаться небольшой момент. Если он сможет воспользоваться этим моментом, сможет ли он убить ее?

Юджин сразу же пришел к выводу: Я не смогу убить ее.

Он хотел попробовать использовать самовоспламенение, но даже если бы он это сделал, ничего бы не вышло. Она отличалась от Рыцаря Смерти. Амелия Мервин была Черным магом, которая считалась одним из сильнейших людей во всем мире. Для нынешнего Юджина, даже если бы ему дали сотню шансов, убить Амелию все равно было бы невозможно.

Юноша отложил свои сожаления и достал из плаща письмо Бальзака. Не было необходимости передавать его лично. Как только он достал письмо, оно вылетело из его руки и полетело к Амелии.

«...Эта печать», — пробормотала волшебница, глядя на сургучную печать, запечатывающую конверт. — «Она самая настоящая. Я не могу этого понять. Кто ты такой, чтобы Бальзак писал для тебя письмо?»

«Он сказал, что я ему нравлюсь», — предложил Юджин эти слова в качестве объяснения.

«Ты знаешь, что означает это письмо?»

«Он сказал, что если бы у меня было с собой это письмо, ты бы меня не убила.»

«Это не совсем так.» — Амелия продолжала говорить, глядя на конверт: «Когда-то, давным-давно, я получила помощь от Бальзака, а взамен обещала оказать ему услугу.»

Юджин молча слушал: «...»

«Эта услуга должна была иметь большую ценность для Бальзака. Ведь благодаря ей он смог бы обратиться ко мне, Амелии Мервин, с одной просьбой. На протяжении десятилетий он ни о чем меня не просил, а значит, у него никогда не было проблемы, которая требовала бы от него этой услуги.»

Вжух!

Письмо Бальзака было охвачено черным пламенем и исчезло.

«Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать», — глаза Амелии снова обратились к Юджину. — «Раз он дал тебе это письмо, значит, ты можешь обратиться ко мне с просьбой от имени Бальзака. Хотя от меня зависит, готова ли я прислушаться к твоей просьбе.»

«...Ну, это уже что-то», — сказал Юджин, не зная, что ещё ответить.

«Если ты не хочешь умирать, то попроси меня пощадить тебя», — посоветовала Амелия. — «Если ты это сделаешь, то я не стану тебя убивать. Но и просто так я тебя не отпущу. Зачем ты пришел сюда, как ты сюда попал и что ты здесь делал? Мне нужно услышать от тебя ответы на эти вопросы.»

«Я хочу покончить жизнь самоубийством», — солгал Юджин.

«Я уже сказала тебе, что от меня зависит, прислушаться к твоей просьбе или нет», — когда она это говорила, ее вуаль задрожала от смеха. Амелия наклонила голову в сторону, продолжая говорить: «Поэтому я дам тебе два варианта на выбор. Если ты решишь молчать, я буду уважать твой выбор. Это значит, что я убью тебя. Если ты решишь жить, я пощажу тебя. Но вместо этого я услышу от тебя все, что хочу знать.»

«...», — эти варианты оставили Юджина без слов.

Амелия попыталась успокоить его: «Не волнуйся слишком сильно. Я не стану пренебрегать своими словами. Вместо того, чтобы просто пощадить тебя — я превращу тебя в калеку. А что касается пыток? В этом нет необходимости. Кроме пыток, у меня есть много других способов получить от тебя ответы.»

«Ты меня действительно очень заинтересовал. Как ты попал сюда, если даже султан не знает об этом месте? Единственные, кто должен знать об этом месте, — это песчаные шаманы. Была ли среди них крыса, которая общалась с тобой? Но это было бы очень странно. У них не должно быть причин делать это...»

Черт бы побрал этого Бальзака. Если он собирался написать Юджину такое письмо, разве маг не должен был, по крайней мере, дать ему надлежащее объяснение? Хотя юноша чувствовал себя из-за этого весьма недовольным, на самом деле Бальзаку не было нужды испытывать стыд. Разве мог чернокнижник представить себе, что юноша действительно вторгнется на территорию Амелии Мервин и уничтожит одну из ее вещей?

Что мне делать? — спросил себя Юджин.

Не мог ли он обратиться с какой-нибудь другой просьбой? Кроме самоубийства, конечно же.

«...Что, если я попрошу тебя не преследовать меня?» — неуверенно спросил Юджин.

«Тогда я не буду тебя преследовать. Но эта просьба не подразумевает, что я буду щадить тебя, не так ли?» — заметила Амелия.

Даже если бы Юджин смог как-то выпутаться из этой ситуации, проблем оставалось еще очень много. Черная волшебница сделала бы все возможное, чтобы получить от юноши ответы на вопросы, но Юджин совершенно не хотел ничего рассказывать.

Если бы она спросила его, зачем он сюда приехал? Он, конечно, мог бы просто сказать "случайно", но Амелия никогда бы ему не поверила. Во-первых, раз она сказала, что заставит его говорить, не прибегая к пыткам, значит, она собиралась использовать магию, а заклинания ментальной манипуляции, которые мог использовать такой Черный маг, как она, были способны просто игнорировать волю объекта и вытягивать нужные ответы.

«Кажется, что твой разум мечется. О чем бы ты ни думал... хочешь, я выслушаю это и приму как твою просьбу?» — спросила Амелия с усмешкой, указывая пальцем на Юджина.

На кончике ее пальца блеснул темный свет. Юноша вспомнил о Лунном клинке, рукоять которого все еще висела у него на поясе. Если бы он смог, используя самовоспламенение, сначала отмахнуться Лунным клинком, а потом убежать, он бы смог. Нет, это было невозможно. Это пространство уже находилось под полным контролем Амелии.

«Я досчитаю до трех», — прошептала чернокнижница.

«Один.»

Может ли он использовать имя клана Лайонхарт? Стала бы Амелия уважать его? Способно ли имя вообще развеять сомнения этой суки — Черного мага?

«Два.»

Должен ли он просто сказать правду? Но что он должен был сказать? Юджин проник в могилу, открыл дверь, которую не смогла открыть даже Амелия, и нашел внутри Лунный клинок... все это звучало как бред. Если он скажет что-то подобное, Амелия, возможно, пощадит Юджина, но Лунный клинок у него точно заберет.

«...» — последовала неожиданная пауза, поскольку Амелия не сказала «три.»

С удивленным выражением лица она наклонила голову и посмотрела вниз.

Ее взгляд остановился на трупе Хамела — останках Рыцаря Смерти.

Его глаза открылись и теперь смотрели на Амелию.

«...Может ли это... действительно быть...», — пробормотала чернокнижница, делая несколько шагов назад.

Юджин почувствовал тошноту, как будто его внутренности перевернулись, и все волосы на его теле встали дыбом. Он понял, что его охватывает ужас.

Два глаза Рыцаря Смерти, которые стали полностью черными, включая белки, повернулись и уставились на юношу.

Юджин — нет, Хамел знал этот взгляд.

«Почему он здесь?» — недоверчиво пробормотала Амелия.

Она медленно опустилась на одно колено, но вместо того, чтобы склонить голову, она продолжала смотреть на Рыцаря Смерти.

Труп медленно встал.

...Это Король Демонов, — подумал Юджин, сглатывая желчь, поднимающуюся в горле.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 70 - Могила(6)

После того как он встал, сущность, овладевшая Рыцарем Смерти, не показала напрямую, кто она. Однако в глубине этих темных глаз таилось зловещее присутствие. И только по тому, что Амелия опустилась на одно колено, Юджин мог быть уверен, что сущность в трупе была не кем иным, как самим Королем Демонов Заточения.

«Юджин Лайонхарт», — сказал Рыцарь Смерти.

Хотя слова, исходящие из его челюстей, были произнесены тем же хриплым голосом, что и раньше, они были наполнены такой "силой", что ощущались намного убедительнее. Сердце Юджина, которое колотилось так, будто вот-вот разорвется, мгновенно остыло, как только он услышал манеру речи нежити.

Холодный пот стекал по спине юноши, словно капли льда.

«Я видел тебя глазами Бальзака Людбета», — пробормотал Рыцарь Смерти — нет, Король Демонов. — «Ты здесь, чтобы возложить цветы на могилу ближайшего соратника твоего предка?»

«...» — Юджин не ответил ему.

«Поскольку ты пришёл сюда, то и должен быть осведомлен. Владелец этой могилы — Хамел Динас. Хотя он известен миру как Глупый Хамел, на самом деле он был далеко не глуп. Среди товарищей "дорогого" Вермута он был особенно выдающимся и сильным, настолько, что Вермут всегда держал этого человека рядом с собой.»

Ты. Что заставляет тебя думать. что у тебя есть право ГОВОРИТЬ ТАК?!

Юджину едва удалось подавить этот крик, который грозил вырваться из его рта. Он прикусил губы с такой силой, что на них появились синяки и трещины, а кровь стекала по подбородку. Юноша смотрел на Короля Демонов налитыми кровью глазами.

«Я не понимаю твоей враждебности», — прокомментировал Король Демонов.

Несмотря на то, что Юджин открыто излучал убийственное намерение, Король Демонов не выказал никаких признаков недовольства.

«Мы с Вермутом действительно понимали друг друга и построили дружбу, основанную на взаимопонимании», — утверждал Король Демонов. — «Конечно, пытаться навязать такие отношения трехсотлетней давности его далеким потомкам было бы нелепой идеей. Я могу уважать "Лайонхарт" как потомков близкого друга, но это не дает мне оснований заставлять вас оказывать взаимное уважение.»

«...», — Юджин крепко держал язык за зубами.

«Возможно, это наша первая личная встреча, Юджин Лайонхарт, но я уже знаю о твоих выдающихся достижениях. Прошло триста лет с тех пор, как Вермут скончался. За это время я видел много его потомков, но среди них, как мне кажется, именно ты наиболее сильно унаследовал кровь Вермута.»

«...Ха», — Юджин не удержался и разразился недоверчивым смехом.

'Дорогой' вермут? Уважение? Все, о чем говорил Король Демонов, уже казалось абсурдным, но то, что он говорил сейчас, казалось еще более нелепым.

«...Лайонхарт. Понятно, так вот как обстоят дела», — пробормотала про себя Амелия, которая все еще стояла на одном колене. — «Седые волосы и золотые глаза. Клан Лайонхарт Империи Киль.»

Чернокнижница уставилась на Короля Демонов сузившимися глазами и спросила: «Если вы лично пришли в это убогое место, используя этого Рыцаря Смерти в качестве своего судна, Король Демонов, как я должна принять такую честь?»

Король Демонов отмахнулся от ее завуалированной колкости: «Это твоё право — выбирать, как реагировать на мое присутствие.»

«Тем не менее, я все еще должна принять последствия, которые приходят с этой свободой, верно? Пожалуйста, не говорите со мной в такой дерзкой манере. Король Демонов Заточения, неужели вы пришли сюда только для того, чтобы защитить этого непослушного льва?» — поинтересовалась Амелия.

«Это потому, что он потомок моего близкого друга.» — Когда Король Демонов сказал это, он обратил свой взгляд на женщицу.

Глаза Амелии слегка дрогнули, когда встретились с этими черными как смоль глазами. Она прикрыла руками вуаль, которая дрожала от ее учащенного дыхания.

Как только она взяла себя в руки, она спросила: «...Только ради этого вы действительно собираетесь подавить мою свободу, которую вы всегда утверждали, что уважаете?»

«Амелия Мервин», — произнес Король Демонов. — «Хотя я люблю и уважаю тебя, я не люблю и не уважаю тебя так сильно, как Вермута.»

«Вермут мертв.»

«Однако его родословная продолжается непрерывно, особенно в Юджине Лайонхарте. В нем я вижу внешность моего старого друга Вермута.»

Эти слова еще больше взбудоражили эмоции Юджина. Юноше стало интересно, какую реакцию проявит Король Демонов, если он встанет прямо сейчас и начнет проклинать эту мразь, Короля Демонов, в лицо. Разве он не сказал, что не заставит Лайонхарт его уважать? Если это так, то не будет ли ничего страшного, даже если Юджин будет поносить его?

«...Призрак того, кто умер триста лет назад... вы говорите, что уважаете его больше, чем меня, ныне живущую?» — гневно спросила Амелия, ее эмоции также были взбудоражены словами Короля Демонов.

Глаза чернокнижницы расширились, и она попыталась встать, но тело не двигалось по ее воле. Оно уже было готово подняться, но снова опустилось на пол. На лице Амелии появилось растерянное выражение, но она не издала ни одного звука, свидетельствующего о беде. Вместо этого она посмотрела на Короля Демонов с еще большим укором в глазах.

Она шипела: «Вы осмелился... повлиять на мое тело!...»

«Тебе действительно предоставлена независимость, но эта независимость никогда не сможет заменить мою власть», — сказал Король Демонов. — «Амелия Мервин. Что бы ты ни планировала сделать с могилой Хамела, я уважаю твою свободу. Но если ты хочешь навредить потомкам Вермута, то, боюсь, я не могу этого допустить. По крайней мере, пока.»

«...Пока?» — Юджин не пропустил эти последние слова.

Он поднял оба глаза и посмотрел на Короля Демонов.

«Что ты имеешь в виду?» — потребовал он ответа.

«Как я и думала, ты действительно непочтительное отродье», — нахмурившись, произнесла Амелия.

Она была в ярости от того, что Юджин не проявил должного уважения к Королю Демонов.

«Вермут мертв», — сказал Король Демонов. — «Хотя, как по мне, это произошло не так уж давно... Прошло уже триста лет. Это довольно долгий срок, по крайней мере, для людей. В течение этих трехсот лет мне кажется, что я продолжал проявлять достаточное количество доброй воли и уважения к потомкам Вермута.»

Амелия больше не выказывала никаких признаков недовольства, и вместо этого уставилась на Короля Демонов глазами, полными предвкушения.

Голос Короля Демонов понизился, когда он продолжил говорить: «Я уважал их свободу не проявлять ко мне никакой доброй воли или уважения в ответ. Однако я обеспокоен тем, что вы, возможно, принимаете мою добрую волю как должное. Прежде всего, я — правитель многочисленных демонических зверей и демонов, король Хельмута.»

С каждым словом Короля Демонов Юджин чувствовал, как его сердце сжимается в тиски. Выдерживая это давление, словно кто-то наступил ему на грудь, юноша продолжал смотреть на Короля Демонов.

Юджин отказался встать на колени перед Королем Демонов. У него не было причин преклонять колени, да он и не хотел этого.

Король Демонов прочитал лекцию: «Со свободой приходит ответственность. Свобода без ответственности — это просто потворство. Потомок Вермута, передай это всем в клане Лайонхарт: не принимайте доброе расположение, которое я оказал вам, как стимул заходить слишком далеко. Если вы не окажете мне должного уважения, то и я перестану уважать вас в ответ.»

Юджин ясно понял смысл этих слов. Это было предупреждение.

За последние сотни лет Король Демонов Заточения не пытался завоевать мир, а вместо этого демонстрировал свою добрую волю и уважение к другим странам. Случай с Эвардом, который произошел всего два года назад, был одним из таких примеров.

Для Короля Демонов Заточения скандал Эварда был недостаточно значительным, чтобы считать его проблемой. Тем не менее, Король Демонов Заточения все равно постарался решить ситуацию "мирным путем". Бальзак Людбет, который лично работал на Короля Демонов, склонил голову перед Патриархом клана Лайонхарт, а Король Демонов даже обезглавил инкуба, который пытался заключить контракт с Эвардом.

И таким был не только Клан Лайонхарт. После клятвы, данной триста лет назад, многие люди все еще опасались демонов и Королей Демонов Хельмута. Священная Империя и антидемонический Альянс, которые находились в непосредственной близости от Хельмута, предприняли несколько попыток собрать поддержку для завоевания земель демонов и уничтожения оставшихся Королей Демонов.

Конечно, попытка так и не состоялась, но было несколько сборов вооруженных сил. Даже сейчас войска Священной Империи находились на границе с Хельмутом, а силы Антидемонического Альянса были на их стороне.

Однако и Хельмут, и Король Демонов Заточения просто игнорировали их. Последние триста лет демоны упорно трудились над исправлением своего имиджа, но, несмотря на это, на континенте все еще оставались места, где их притесняли.

По мнению Юджина, они просто понесли заслуженное наказание. Он прекрасно знал, каким ужасным был мир триста лет назад.

Однако демоны Хельмута, конечно, так не думали. Возможно, это относилось и к Королю Демонов Заточения.

«...Каковы причины, по которым ты пришёл сюда и произносишь эти слова сейчас?» — Юджину удалось сказать это, сделав глубокий вдох.

После трехсот лет молчания, что заставило его послать предупреждение именно сейчас?

«Твой предок мог дать клятву в обмен на свою свободу, но теперь приближается её конец», — сказал Король Демонов. — «Настало время, когда колесо, которое застопорилось, снова начнет двигаться вперед.»

«...», — Юджин молча обработал в голове эти слова.

Король Демонов на мгновение задумался.

«Когда-нибудь... возможно, нам придется дать новую клятву. Интересно, кто сможет дать новое обещание вместо Вермута и снова остановить это колесо.»

«...Что, черт возьми, было в сказано Клятве?» — снова вспыхнул Юджин.

Король Демонов не отвечал несколько мгновений, затем губы Хамела дрогнули в слабой улыбке, и он сказал: «Ты не заслуживаешь знать такие подробности.»

Юджин с трудом сдерживался, чтобы не выругаться: «...»

«Потому что ты не Вермут», — объяснил Король Демонов.

«...Мой предок умер триста лет назад», — неохотно возразил Юджин.

«Похоже, ты обижен на своего предка», — заметил собеседник.

Юноша был ошеломлен: «...»

Король Демонов ухмыльнулся: «Ты глупый лев.»

Эти слова.

Тело Юджина задрожало от удивления. Он неосознанно попытался подбежать к Королю Демонов, но его тело не двигалось по его воле.

Собеседник уставился на дрожащее тело Юджина и продолжил говорить: «Твое существование, твоя душа и все остальное, что у тебя есть — все это благодаря Клятве Вермута, чтобы ты смог родиться сейчас, после того, как прошло триста лет.»

«...Что?» — Юджин задал вопрос в замешательстве.

«Амелия Мервин», — сказал Король Демонов, больше не глядя на юношу.

Юджин отчаянно пытался выдавить из себя несколько слов, но голос просто не выходил из его уст. Та же сила, которая сжимала его сердце, теперь сжимала его горло.

«Возвращайся в свой лабиринт», — приказал Король Демонов.

«...Мне все еще нужно кое о чем расспросить это отродье», — попыталась возразить чернокнижница.

«Он ничего не может тебе сказать.»

«Но это же абсурд!... Мой питомец умер из-за него. И еще эта дверь!...»

«За этой дверью ничего нет.» — Когда Король Демонов сказал это, после чего протянул руку в сторону двери.

По его жесту закрытая дверь превратилась в пыль и исчезла. На другой стороне Ламан по-прежнему лежал на полу, еще не придя в себя. От этого зрелища на лице Амелии появилось недоумевающее выражение.

«За ней ничего нет», — еще раз повторил Король Демонов.

Амелия отчаянно хотела опровергнуть это. Тем не менее, перед лицом взгляда Короля Демонов, когда он смотрел прямо на нее, она не могла оказать никакого сопротивления.

В конце концов чернокнижница выдавила из себя вопрос: «...Король Демонов Заточения. Вам приглянулось это тело?»

«Я верну тебе этот труп», — заверил ее бывший рыцарь смерти.

«Это нормально? Разве это не тело, принадлежащее вашему дорогому, заветному другу Вермута?»

«Я не питаю любви к Хамелу.»

Этот ответ вызвал у Амелии взрыв смеха. Выпрямившись на согнутых коленях, она кивнула головой.

Затем она посмотрела на Юджина и сказала: «...Тебе повезло.»

«...», — Юджин молча смотрел на нее.

«В следующий раз тебе не повезет так, как сегодня», — пригрозила женщина.

У нее оставалось много вопросов об этом месте. На всякий случай Амелия попыталась прочитать воспоминания, записанные в мане, но все оказалось так, как и говорил Король Демонов Заточения. Память маны была стерта, поэтому казалось, что здесь ничего не происходило. Королю Демонов не составило бы большого труда сделать что-то подобное, но было маловероятно, чтобы Король Демонов зашел так далеко, чтобы защитить молодого льва.

...В следующий раз, — пообещала себе Амелия, медленно отворачиваясь.

Король Демонов Заточения ясно выразил свою волю. Чернокнижница также ничего не знала о содержании Клятвы, но ее больше интересовало "предупреждение", которое дал Король Демонов Заточения — о том, что срок действия Клятвы истекает.

Она не могла ничего сделать с этим отродьем прямо сейчас, но когда-нибудь... Когда Клятва закончится, наступит время, когда всё не ограничится одним лишь предупреждением.

Амелия Мервин покинула могилу. Вместе с ней ушел и Король Демонов, овладевший Рыцарем Смерти на этот короткий период времени.

Тем не менее, Юджин оставался неподвижным на месте довольно долгое время. До самого конца он отказывался встать на колени перед Королем Демонов Заточения. Даже сейчас он продолжал стоять. Возможно, Король Демонов уже исчез, но юноша заставлял себя оставаться на ногах. Он не хотел ни рухнуть, ни просто сесть.

Юджин стоял так довольно долго, пытаясь взять под контроль свои эмоции.

В конце концов, он не смог больше терпеть и закричал: «...Аааааа!»

Юноша несколько раз топнул ногой по земле, а затем ударил кулаками по потрескавшимся стенам. Ему было наплевать на свое измученное тело, на свои травмы и на все остальное. Выкрикивая несколько проклятий, Юджин выплескивал свой гнев.

«Этот уёбок!»

После того, как его истерика продолжалась довольно долго, гнев Юджина немного улегся. Он глубоко вздохнул и сел на землю.

Он знает обо мне, — подумал юноша.

Глупый лев.

Такой выбор слов должен был быть преднамеренным.

Мое существование, моя душа и все остальное возможны только благодаря клятве Вермута? Что это вообще значит?

Могло ли это быть так? Неужели Король Демонов Заточения хотел сказать, что Вермут присягнул Королям Демонов в обмен на реинкарнацию Хамела? Но это звучало абсурдно. Возможно, в глубине груди этого мрачного человека были спрятаны какие-то чистые дружеские чувства, из-за которых Вермут не мог смириться со смертью своего товарища. Но если бы этот парень действительно заботился о Хамеле, то он бы просто решил убить Королей Демонов, а не организовывать реинкарнацию друга.

В первую очередь, эта клятва была чем-то вроде мирного договора. Она не должна была быть сосредоточена на моей реинкарнации".

Разве Король Демонов Заточения не сказал еще кое-что? Что в обмен на Клятву, Вермут пожертвовал своей "свободой".

Конец Клятвы... остановившееся колесо. Этот ублюдок. Как Король Демонов, почему он должен быть таким осторожным в своих словах?

Чем больше юноша думал об этом, тем больше ему казалось, что он вот-вот закипит. Должен ли он был просто наброситься на Короля Демонов, не думая о последствиях? Юджин хотел бросить в него сотни проклятий, так что ему следовало просто пойти вперед и бросить их все в Короля Демонов.

Я не питаю симпатии к Хамелу.

«Я тоже ненавижу тебя, сукин ты сын», — ругался Юджин, скрежеща зубами.

В итоге ему так и не удалось уничтожить труп из своей прошлой жизни, превращенный в Рыцаря Смерти. Ну и ладно. Ничего не поделаешь. Вместо умершего тела из его предыдущей жизни, разве не важнее было тело, в которое он перевоплотился?

Мне повезло? Тебя это тоже касается. Потому что в следующий раз я тебя убью, — мысленно пообещал Юджин Амелии.

Король Демонов не убил его.

Даже зная, что Юджин был Хамелом, Король Демонов все равно не убил его. Он также не спросил, что произошло за дверью.

Интересно, кто сможет дать новое обещание вместо Вермута и снова остановить это колесо?

Я не намерен давать никаких обещаний. — Пока он думал об этом, Юджин потянулся за плащом. — Почему я должен пытаться остановить это колесо? Если эта чертова штука снова начнет двигаться, вместо того, чтобы остановить, мне нужно просто сломать ее.

Если бы его реинкарнацию... устроил Вермут, а не Сиенна или Анис, то...

Если это ты. Тогда ты не будешь ожидать от меня слишком многого, верно?

Юджин вытащил руку из плаща.

Он достал несколько засохших листьев. Он нашел эти листья... в комнате, где был запечатан Лунный клинок.

Почему листья находились здесь, глубоко под землей, где не было даже сорняков, не говоря уже о деревьях?

«...Неприятная мысль приходит в голову», — пробормотал Юджин, вставая.

Двести лет назад, после смерти Вермута, кто-то вторгся в эту могилу.

Сиенна заметила, что происходит в могиле, и проделала весь путь сюда из Акрона. Она подралась с незваным гостем, а потом исчезла.

Юджин узнал эти листья: Это листья Мирового дерева.

Они были сокровищем, которое Сиенна ценила даже больше, чем Акашу. Листья Мирового Древа, священного символа религии эльфов. С их помощью можно было телепортироваться в лес длинноухих из любой точки мира.

Если бы волшебница была загнана в угол, она могла бы использовать листья мирового дерева, чтобы перенестись в лес эльфов.

Но кто был тем, кто проник в его могилу? Действительно ли ему удалось загнать Сиенну в угол?

Он также вспомнил предыдущую загадку: Проклятие лича, как говорят, уничтожает и тело, и душу.

Юджин споткнулся, пытаясь встать.

Было ли оно вылечена Анис? Или, возможно, это было сделано силой Святого Меча? В любом случае, похоже, что я не был уничтожен, по какой-то причине.

Его труп и его душа были сохранены. Затем они оба были помещены в эту могилу.

Тогда кто-то взял мое тело из гроба в той комнате... и принес его сюда... но единственный, кто мог это сделать, был бы...

Вермут.

...Значит, он инсценировал свою смерть... но какие у него могли быть причины для этого?

Юджин подозревал, что тот, кто дрался с Сиенной, был сам Вермут.

Но он искренне не хотел в это верить.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 71 - Могила(7)

Все его компаньоны были хорошими друзьями. По крайней мере, так считал Юджин.

Хотя они были из разных слоев общества, их объединяла ненависть к Королям Демонов.

Хамель был единственным выжившим из деревни, на которую напали монстры, сведенные с ума повелителями Хельмута. В возрасте примерно 10 лет он потерял своих родителей и родной город из-за королей демонов.

Молон был сыном вождя северных племен Бейара. Племена из той области издавна привыкли делить границу с демоническими существами, но когда Король Демонов внезапно вторгся в их земли, многие соплеменники были похоронены.

Молон был сыном вождя, и от имени племен он поклялся убить королей демонов своими собственными руками.

Анис была кандидатом в Святые, которую тщательно взращивали кардиналы Священной империи. Они считали, что только получившие Божье руководство, способны рассеять тьму, опустившуюся на мир. Кардиналы чувствовали, что святые, которых они воспитывали, идеально подходят для роли представителей Бога в этом мире.

К тому времени, когда Анис перешла от статуса кандидата к статусу истинной Святой, армия демонов увеличилась в численности. Она и Святая Империя решили последовать воле своего Бога и оказать помощь.

Сиенна была спасена эльфами и научилась их магии, пока росла в священном лесу. Несмотря на то, что эльфы обычно не принимают людей, они приняли волшебницу, родившуюся с природным талантом к магии, как одну из своих. По мере того, как зловещая сила Хельмута становилась все сильнее, эльфы начали постепенно вымирать.

Сиенна не могла смириться с исчезновением приютившей её расы. Для нее эльфы были семьей, которая вырастила ее с детства и научила магии. Как представитель эльфов, она стала хозяином Акаши и покинула лес.

Что касается Вермута.

Он был одним из группы рабов, которых перевозили в Хельмут. Его родным городом было королевство Ашаль, которое находилось рядом с демоническим землями. Как первая страна, уничтоженная демонами и демоническими чудовищами, его территория теперь принадлежала Рурскому королевству, основанному Молоном.

Во время Великого нашествия Вермут потерял всю свою семью. Немногие оставшиеся в живых были захвачены чудовищами и отправлены группами в рабство. Во время путешествия Вермут украл у демонов меч и спас всех рабов.

Герой встретил племя Бейар Молона, когда тот вел рабов через снежные поля.

Все это означало, что, хотя все их причины для мести могли быть разными, цель у них была одна. Они что-то потеряли из-за демонов и хотели отомстить за то, что было у них отнято. Они были полны решимости убить Королей Демонов.

Все спутники обладали силой и талантами, необходимыми для того, чтобы помочь Вермуту в достижении этой цели.

Первым спутником Вермута был Молон. Герой знал, что они не смогут противостоять Королям Демонов со своими еще слабыми силами, но он считал, что для уверенного противостояния Королям Демонов им нужно не множество солдат, а элитная группа воинов.

Для этого они ходили по округе в поисках компаньонов.

Третьим спутницей, которую они нашли, была Анис. Священная Империя уделяла много внимания Вермуту, который смог спасти многих рабов, перевозимых в Хельмут. Благодаря его невероятной силе и потенциалу, Священная Империя собиралась поддерживать его всеми силами.

Однако они все еще нуждались в дальнейшей проверке. Чтобы понять, обладает ли Вермут нужными качествами, Священная Империя поставила его перед Святым Мечом, который давным-давно был дарован им Богом Света.

Вермут без труда достал Святой Меч. Таким образом, Священная Империя благословила путешествие Героя и приказала Анис стать его помощницей.

Четвертой спутницей была Сиенна. Она стала знаменитой еще до того, как стала товарищем Вермута. В мире, полном хаоса и отчаяния, это было время, когда все искали героев, которые могли бы их спасти.

Молодая волшебница внезапно появилась на полях сражений, где свирепствовали чудовища и демонические звери, и совершала великие магические подвиги, где бы она ни находилась. Несколько стран пытались завербовать Сиенну, но она отказалась присоединиться к каким-либо силам и в одиночку бродила по миру, охотясь на демонических зверей.

Но даже такой человек без колебаний стал товарищем Вермута. Вот насколько особенным существом был Герой.

Я был последним, — вспоминал Юджин.

Хотя это было не так, как с Сиенной, Хамель тоже был довольно известен. Если о волшебнице можно было сказать, что она привлекла внимание на национальном уровне, то Хамель стал довольно известным в кругах наемников и на поле боя.

Молодой наемник, умело владевший всеми видами оружия и возвращавшийся живым даже с самых суровых полей сражений. Не будучи членом отряда наемников, не ведя за собой людей, Хамель был известен как призрак поля боя, который отправился искать битвы, полные демонических зверей, а не места, дающие наибольшую плату.

В те времена Хамель жил именно такой жизнью.

Он отчетливо помнил их первую встречу. В то время технологии телепортационных врат еще не были так развиты, как сейчас, поэтому, если вы хотели пересечь море, вам нужно было плыть на корабле. После окончания войны на севере Тураса, Хамель остановился в порту в ожидании транспорта до Хельмута, где жили короли демонов и их подданные.

Именно во время этого ожидания группа Вермута пришла за ним.

Хамель, работая наемником, тоже нахватался всевозможных слухов, и благодаря этому он был знаком с Вермутом. Поговаривали, что за последние несколько лет «герой» прославился на другом берегу моря. Хамель, конечно, интересовался Вермутом, но чтобы ему предложили стать его товарищем?

~

— Неважно, что ты мне предложишь, я не буду слушать приказы какого-то ублюдка, который дерьмовее меня, так что ты можешь доказать, что ты сильнее меня?

~

«Тьфу, черт побери», — простонал Юджин, вспоминая эту сцену из своей прошлой жизни, и скорчил гримасу досады.

Вот сумасшедший ублюдок. Насколько он помнил, ему тогда было чуть больше 20 лет. Но неужели он действительно сказал что-то подобное, когда ему было уже столько лет? Юноша определенно не хотел признавать, что это была правда.

~

— Этот парень из тех ублюдков-наемников, которых можно найти практически где угодно. Так почему мы должны брать с собой именно этого парня?

Сиенна выводила его из себя с самой первой их встречи.

— Возможно, от такого человека невозможно ожидать какого-либо уровня, но все же должны быть пределы того, насколько нерафинированным может быть человек. Сэр Вермут, есть бесчисленное множество воинов, которые лучше, чем этот дикий пес-наемник. Единственный сын командующего рыцарями империи Киль, как говорят, обладает прекрасной внешностью и характером, а также навыками, так что, может, вместо этого осмотрим окрестности империи Киль?

Анис открыто назвала его сукиным сыном. Возможно, она выразилась как «пёс-наёмник», но, по крайней мере факт, что она определенно намекнула, что он похож на собаку.

— Я слышал, что воины Плавучего королевства в море — действительно храбрые люди. Я бы хотел посоревноваться с ними.

Даже в те времена Молон был дураком.

— Нет.

Вермут всегда был странным. Слабо улыбнувшись на провокацию Хамеля, он проигнорировал мнения остальных троих.

— Это должен быть ты.

По правде говоря, в то время Хамель не был таким уж великим. Хотя он и сделал себе имя на поприще наемника, но такие как он, в конце концов, оставались всего лишь наемниками. В тот момент ощущение присутствия Хамеля было несравнимо меньше, чем у его товарищей.

Тем не менее, Вермут все равно произнес эти слова. Юджин до сих пор не знал, что такого увидел Вермут в Хамеле, что заставило его так себя чувствовать и говорить подобные вещи. В любом случае, Герой достал свой меч и ответил на вызов Хамеля, вступив с ним в поединок.

Когда он впервые взял в руки меч и начал работать наемником, Хамель считал себя гением. В конце концов, так говорили ему все окружающие наемники.

— Я никогда не видел ребенка, который бы так хорошо владел клинком, как ты.

— Ты уже чувствуешь свою ману?

— Световой клинок в таком возрасте? Это абсурд!

Хамель привык удивлять окружающих и привык к тому, что его называют гением. Однако он не позволял себе увлекаться высокомерием. Каждый его день проходил в упорном труде и тренировках. Поэтому его единственной гордостью были навыки, которые он развил.

Но мужчина все равно проиграл.

Он не просто проиграл, он был полностью разгромлен. Это не было как в сказке, где он не смог даже запачкать одежду Вермута. Но наряд Героя действительно был единственным, что Хамел сумел разрезать.

Он не разрыдался оттого, что его лицом ткнули в землю. Тем не менее, это правда, что его лицо оказалось в грязи.

Впервые он испытал такое ошеломляющее поражение.

— Похоже, я сильнее тебя.

— Заткнись.... Черт, еще раз. Давай сразимся снова. Я еще не проиграл!

Как и попросил Хамель, Вермут сразился с ним еще раз. На самом деле они сражались еще три раза, и в итоге наёмник потерпел еще три поражения. В первом поединке ему удалось разрезать край одежды Вермута, но в следующих трех поединках Хамел не смог даже коснуться его подола.

— ...Я признаю, что я намного слабее тебя, но почему ты хочешь видеть меня своим товарищем?

— Потому что ты мне нужен.

— Поэтому я и спрашиваю, зачем я тебе нахрен нужен? Ведь ты сильнее меня!

— Если я выиграю, ты станешь моим товарищем, разве не это ты обещал?

— ...Я просто спрашиваю, потому что не понимаю этого. Если бы ты попросил других стать твоими товарищами, есть более чем несколько ублюдков, которые с радостью примут предложение без колебаний.

— Ты последний член нашей партии.

Несмотря на то, что Хамел рухнул на землю, покрытый грязью, Вермут все же протянул ему руку.

— Давайте отправимся вместе, Хамель.

~

Хамель — нет, Юджин был хорошо знаком со своими товарищами. Как компаньоны, они знали друг о друге все. Именно поэтому Юджин не хотел признаваться в своих подозрениях — что Вермут замышлял что-то сомнительное, инсценируя собственную смерть. Что он сражался с Сиенной в этом месте.

...Что ты задумал, Вермут?

Если он что-то замышлял, разве он не должен был просто пойти и сразиться с Королями Демонов? Зачем ему вытаскивать труп из гроба, извлекать его душу и затем.... Что могло заставить его зайти так далеко, чтобы... пожать руку Королю Демонов?

Неужели ты не мог хотя бы положить мое тело обратно в гроб. Сукин ты сын, — подумал Юджин, опустив плечи. — Или, по крайней мере... ты должен был как следует... объяснить ситуацию.

Должно быть, именно Герой оставил ожерелье Хамеля в хранилище клана Лайонхарт. Как хозяин сокровищницы, он смог без проблем пронести ожерелье в неё.

Юджин наконец-то нашел ответ на эту загадку.

...Но тогда, как же Сиенна? — Нахмурился Юджин.

Единственная сложность заключалась в том, как волшебница догадалась послать фантом, чтобы найти его? Это могло бы иметь смысл, если бы Сиенна была той, кто организовал его реинкарнацию и ожерелье, но если Вермут был тем, кто организовал все это...

Юджин кое-что понял: ...Нет. Я слишком поспешно предполагаю, что Вермут придумал этот план в одиночку.

«Когда-нибудь я снова встречу тебя в том мире, о котором ты так мечтал».

Он подумал, что это означает, что Сиенна планирует снова встретиться с ним на небесах. Но когда он принял во внимание тот факт, что он был реинкарнирован, строка стала читаться по-другому.

Вермут... предал Сиенну?

Он еще ни в чем не мог быть уверен. Юноша теребил листья Мирового дерева, которые достал из плаща.

Ему все еще нужно было найти Сиенну.

«...Милорд, может быть, ты нуждаешься в перерыве на туалет?» — Ламан осторожно озвучил вопрос.

Он беспокоился за Юджина, которого нес на спине. С некоторых пор юноша постоянно дергался и издавал странные стонущие звуки.

«В пустыне нет туалетов», — сообщил ему Ламан. — «Если ты немного торопишься, я выкопаю для тебя яму, чтобы ты мог помочиться...»

«Заткнись и продолжай идти», — шипел Юджин со скрежетом зубов, пиная старика в бедро.

Они уже покинули подземную могилу и выбрались из лабиринта.

Сражаясь так серьезно, несмотря на то, что у него уже были сломаны кости, Юджин сильно переутомился. Как следствие, теперь его несли на спине Ламана. Вместо того чтобы настаивать на том, чтобы идти на своих двоих, Юджину лучше было сосредоточиться на восстановлении, пока старик нёс его на спине.

Я скучаю по эликсирам.

Юноша с досадой стиснул зубы. Даже тогда, 300 лет назад, они были редкими сокровищами, но герой и его отряд ходили с драгоценными эликсирами. Хотя он взял с собой много зелий, такие серьезные раны нельзя было вылечить сразу, даже с помощью зелья.

Поскольку магия исцеления — это божественная магия, я до сих пор не научился ни одному заклинанию... Это отстой. Мне тоже придется изучать божественную магию? Поскольку в этой области магии все зависит от того, сколько у тебя веры, я не думаю, что смогу сильно продвинуться.

Несмотря на то, что Сиенна не изучала никакой божественной магии, она все же могла использовать лечебные заклинания высокого уровня. Однако они были частью уникального вида лечебной магии, которая принадлежала к наследству эльфов, поэтому волшебница не передала эти знания будущим поколениям.

Ламан ободрил его: «Мой господин, пожалуйста, подождите еще немного. Мы сможем прибыть в Каджитан в течение нескольких дней. В это время, если мы сможем найти врача или целителя, то —»

«Мои раны не настолько серьезны», — утверждал Юджин.

Ламан предупредил его: «Если мы просто оставим их так, то кости могут неправильно срастись.»

Старик, чью жизнь несколько раз спасал юноша, искренне переживал за него.

«Я позабочусь обо всем этом сам, но что ты планируешь делать?» — спросил Юджин.

«...А?» — Ламан лишь издал звук в замешательстве.

Юноша уточнил: «Я говорю о твоём боссе, эмире Каджитана».

«Ты волнуешься за меня?» — с благодарностью спросил старик.

«Нет. Но если ты вдруг впадешь в безумие и отрубишь своему хозяину голову, это, вероятно, будет для меня большой занозой в заднице. Так что если ты собираешься это сделать, то делай это после того, как я уйду», — ответил Юджин, фыркнув.

Эмир Каджитана ничего не знал ни о могиле, ни об Амелии Мервин. Однако он выполнил просьбу Песчаных шаманов, ограничив доступ в пустыню Казани.

«...Это...», — Ламан колебался, не в силах ответить сразу.

Его хозяин знал, что песчаные бури в пустыне Казани были вызваны людьми. Однако приказ Эмиру сотрудничать с этим планом должен был быть передан ему уже давно.

Нахама медленно отрывала куски территории Тураса в рамках этого проекта по опустыниванию, но чтобы отвести подозрения, деревня Ламана была выбрана в качестве достойной жертвы для внезапной песчаной бури.

Они были принесены в жертву во славу Нахамы.

Однако старик не мог смириться с таким положением вещей. Любой на его месте чувствовал бы то же самое. Песчаная буря налетела из ниоткуда и пожрала его друзей и семью. Если бы выжившим сказали, что эти смерти были неизбежной жертвой во славу страны, кто бы из них просто кивнул и принял этот факт?

«...Я не хочу винить своего хозяина», — пробормотал Ламан, качая головой. — «Эта пустыня была создана более 100 лет назад, и с тех пор песчаные бури не прекращаются. Эмир, предшествовавший моему господину, тоже должен был терпеть эти беспорядки ради Нахамы».

«И что ты собираешься делать?» — спросил Юджин.

Ламан принял решение: «...Я перестану служить его личным охранником. Хотя я не хочу винить в этом своего господина, я также не хочу больше отдавать за него свою жизнь».

«Для меня не имеет значения, уволишься ты или нет, но есть ли у тебя другие навыки, с помощью которых можно зарабатывать на жизнь?» — напомнил ему Юджин.

«...Я хотел бы последовать за тобой, мой господин», — признался Ламан, повернув голову, чтобы посмотреть на юношу.

Юджин тут же оттолкнул щеку Ламана с выражением отвращения на лице.

«Не поворачивай голову в эту сторону» — приказал он. — «От твоей бороды воняет мокрой псиной».

«А?» — Ламан был шокирован этим неожиданным оскорблением.

«И еще, почему ты хочешь следовать за мной? Я даже не гражданин Нахамы».

«Я готов следовать за тобой, куда бы ты ни пошёл, мой господин».

«Тогда сначала сбрей эту бороду».

«...А?»

«Мне не нужно, чтобы ты следовал за мной повсюду в таком виде, потому что у меня еще есть место, которое я должен увидеть в Нахаме. Так что мне нужен местный проводник. Ламан, ты когда-нибудь был в Хогани?»

«Хогани, ты говоришь.... Святая Земля Света? Я побывал там много лет назад».

Хогани теперь называли Святой Землей, поскольку это было место, куда святая Анис отправилась в свое паломничество. Неизвестно, был ли это конечный пункт ее паломничества, но именно в Хогани Святую видели в последний раз 200 лет назад.

Город Хогани находился прямо рядом с Каджитаном.

...Возможно, она действительно пришла сюда, чтобы почтить память на моей могиле..., — подозревал Юджин.

Оставила бы Анис какие-нибудь подсказки в Хогани?

Где-то в этой бескрайней пустыне?

***

Эмир Каджитана, Таири Аль-Мадани, сузил глаза и молча смотрел перед собой: «...»

Напротив него сидел Юджин, а позади юноши стоял Ламан. В этой ситуации, должен ли Таири принять то, что его глаза и уши говорили ему правду? Или же ему следует беспокоиться о том, что кто-то может скрывать в своих сердцах какие-то другие намерения?

«...Вы должны осознавать, насколько неразумными были ваши действия, верно?» — спросил Таири, сбрасывая напряжение, под которым он находился. — «Мои подчиненные передали мне каждое слово, которое вы им сказали».

Поскольку лейтенант и другие подчиненные Ламана были так ужасно избиты Юджином, чтобы объяснить свои условия, у них не было другого выбора, кроме как честно отчитаться перед Таири.

Именно капитан назвал себя «вором», чтобы тайно продолжать выполнять приказы Таири, а у лейтенанта был довольно бойкий язык. Он ополчился на своего капитана, обвинив Ламана в том, что тот не смог должным образом выполнить приказ хозяина.

Эмир обратился к юноше: «Юджин Лайонхарт, вы.... действительно верите, что я послал своих людей за вами, чтобы обокрасть?»

«Какими бы ни были намерения уважаемого эмира, разве не правда, что я понес из-за них убытки?» — невинно спросил Юджин.

Юноша знал всю правду, а это означало, что Таири стал гораздо более легким противником.

«Им просто поручили защищать вас», — заявил Эмир.

Юджин пресек его оправдания: «Зачем им врать, что они воры, чтобы защитить меня?»

«Потому что вы — член клана Лайонхарт империи Киль, а я — эмир Нахамы», — настаивал Таири, нахмурив брови. — «Я не уверен, что вы в курсе, но отношения Нахамы и империи Киль не очень дружественные. Император опасается власти Нахамы, и султан также подавляет свой гнев из-за клеветы империи Киль».

«Но какое отношение это имеет к лжи уважаемого эмира?» — спросил юноша.

«И почему вы думаете, что нет никакой связи? Я уверен, что вы знаете, что Казани подвержен внезапным песчаным бурям».

Таири опасался того, что Юджин может скрывать в своей голове. Эмир знал, что песчаные шаманы пустыни Казани намеренно создают песчаные бури как акт вторжения. Конечно, другие страны тоже могли подозревать, что песчаные бури используются как средство вторжения, но... если этот мальчишка действительно сцепился с Песчаными Шаманами, Таири не мог позволить себе относиться к этому легкомысленно.

...Не было никаких докладов, — сбеспокойством вспоминал Эмир.

Место, где песчаные шаманы не высовывались во время работы, находилось на другом краю пустыни. Оттуда они периодически создавали песчаные бури и постепенно расширяли границы пустыни. Если бы Юджин Лайонхарт не обладал парой крыльев, ему было бы невозможно достичь другого конца пустыни за эти несколько дней.

«Если меня увидят, пока я открыто защищаю вас, это может быть воспринято как то, что Нахама склонила голову перед империей Киль», — продолжил объяснять Таири. — «Кроме того, я все еще пытаюсь понять ваши намерения. Почему вы отправились в пустыню Казани, где никто не живет?»

Юджин отказался отвечать: «Я сижу здесь не потому, что хотел, чтобы меня допрашивали».

«В том-то и дело. Я не могу допросить вас, поэтому я попросил своих людей следовать за вами, на всякий случай, чтобы защитить вас от непредвиденных обстоятельств. Если бы Ламан Шульхов, стоящий позади вас, просто выполнял свои приказы, то мы с вами никогда бы не оказались в таком неудобном положении», — Таири взглянул на бывшего капитана.

Он продолжил: «Я понимаю, почему вам это неприятно, но боюсь, что у меня нет права голоса в этом вопросе. Кроме того, не похоже, что они действительно что-то украли у вас, не так ли? Из того, что мне сказали мои люди, они просто следовали за вами на разумном расстоянии. В первую очередь, именно вы напали на них, пока они занимались этим».

Юноша ухмыльнулся при этих словах и отпил чаю. Этот старый эмир не упоминал ни об ассасинах, ни о песчаных шаманах. Возможно, он не знал, что Юджин попал в засаду ассасинов, а затем избавился от всех Песчаных Шаманов, спрятанных под землей.

Его невежеству нельзя было помочь. Лабиринт, в который попал Юджин, был подземельем под командованием Амелии Мервин. Даже султан, скорее всего, не знал о том, что там была найдена могила Хамеля. Единственными, кто знал об этом подземелье, были шаманы, которые там находились.

Песчаные Шаманы были полностью послушны Амелии Мервин, потому что боялись ее.

Причина, по которой Таири Аль-Мадани пытался удержать Юджина в пустыне, заключалась в песчаных бурях, а не в Амелии Мервин.

Так что нет необходимости бессмысленно беспокоиться об этом, — напомнил себе юноша.

Если бы это было не так, то Юджин также оказался бы в затруднительном положении. Он намеревался перед отъездом спокойно завершить все свои дела в этой стране.

Юджин перешел в наступление: «Неважно, что говорит уважаемый эмир, это не меняет того факта, что вы поставили под угрозу мою жизнь, не так ли?»

Таири переложил вину: «Это, должно быть, мои некомпетентные подчиненные, которые не смогли правильно понять мои приказы. Должно быть, произошло какое-то недоразумение».

Юноша набросился: «Но мне интересно, как я должен объяснить такое недоразумение своей семье».

Таири запаниковал: «...Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду под этими словами...»

«Если это так, то, похоже, мне не удалось вас убедить. При таких обстоятельствах, боюсь, эмира ждут большие неприятности. И это не то, что я говорю легкомысленно», — Юджин возился с роскошной чайной чашкой, его руки были обмотаны бинтами, пока он продолжал говорить: «Из того, что было сказано до сих пор, кажется, что я тоже должен взять на себя ответственность за свои неосторожные слова. К сожалению, я еще слишком молод. Чтобы ответить за свои слова, у меня нет другого выбора, кроме как заимствовать силу моей семьи».

«...Лорд Юджин», — воскликнул Таири.

Юноша покачал головой: «Я тоже не хочу этого делать, так как это может привести к проблемам между нашими странами... Я также не хочу создавать проблемы для моей семьи. Но Эмир, забудьте обо мне, сможете ли высправиться с этими последствиями?»

Таири испустил долгий вздох и потер бороду. Юджин усмехнулся, глядя на стоящего перед ним старого эмира.

«...Молодой господин, что вам нужно?»

«500 миллионов сал», — сказал юноша, делая еще один глоток чая. — «На вашем месте я бы счел это выгодной сделкой. Наши отношения стали настолько некомфортными из-за недоразумения, которое не удалось должным образом разрешить, и если такая мизерная сумма сгладит это...»

«...Ха-ха», — сухо рассмеялся Таири.

«Ну, возможно, это было не то, что задумал эмир, но... давайте просто рассматривать это как необъяснимую встречу между нами двумя», — предложил Юджин. — «Я постараюсь держать рот на замке, так что все, что вам нужно сделать, это открыть свой кошелек, уважаемый эмир».

«Я слышал, что вам уже 19 лет, но вы действительно дерзкий», — сказала Таири сквозь стиснутые зубы.

«Я часто слышал подобные слова то тут, то там. Но если бы я действительно был из тех, кто бегает вокруг, как жеребенок с поджатым хвостом, разве вы не были бы тем, кто попал в беду, уважаемый эмир?»

«Я не могу не чувствовать себя огорчённым. Я только что послал своих подчиненных за вами, чтобы защитить, так почему же теперь я должен платить штраф, как будто я совершил преступление? Мне кажется, что есть много других способов решить этот вопрос».

«Другими способами? Возможно, это потому, что я молод, но слова, которые вы только что произнесли, наполняют меня страхом, уважаемый эмир. Может быть, вы действительно думаете убить меня здесь? Или, может быть, вы планируете послать за мной ассасинов? В любом случае, это, вероятно, противоречит желанию султана. Стоимость ответственности за такое крайнее решение наверняка в сотни раз выше, чем просто 500 миллионов сал».

Таири молчал несколько мгновений. 500 миллионов, не так ли? Как сказал Юджин, это была не слишком большая сумма.

Однако, как и в случае с признанием Эмира, он не мог не чувствовать нежелания. Неужели его действительно обвиняют в краже? Что это за абсурдное заявление?

...Должен ли я просто принять стоимость в 500 миллионов сал, чтобы завершить все это дело?...

Что, если бы Юджин встретил в пустыне Песчаных Шаманов? Нет, такой возможности быть не должно. Таири придется послать кого-нибудь убедиться в этом, но для такого 19-летнего парня было бы невозможно вернуться живым, если бы он встретил в пустыне Песчаных Шаманов и Ассасинов.

Даже если бы юноше посчастливилось пережить такую встречу и вернуться, Таири не мог представить, как Юджин смог бы пережить такую встречу, а затем спокойно прийти сюда, чтобы поговорить о «недоразумениях» и попросить взятку в 500 миллионов сал.

«...Если я должен, то я заплачу», — согласился Эмир, медленно кивнув. — «Если вы можете гарантировать, что это полностью погасит ваш гнев».

«Я не настолько плохо воспитан, чтобы закатить истерику после получения полной оплаты», — заверил его Юджин.

«Мне говорили, что клан Лайонхарт — одна из самых богатых семей на континенте. Может ли быть так, что вы не получаете никаких выгод от этого богатства?»

Это было тонко — нет, это было далеко не тонко. Это был откровенный сарказм.

«У моей семьи может быть много денег, но не похоже, что все это — мои деньги, верно?» — заметил Юджин.

«...Ха-ха», — фыркнул Таири и щелкнул пальцами.

Слуга, ожидавший в глубине комнаты, глубоко склонил голову и вышел к ним.

«...Теперь, когда наше недопонимание прояснилось, позвольте мне задать вам один вопрос. Мне крайне любопытно. Зачем вы отправились в пустыню Казани?» — спросил Таири.

«Я хотел увидеть бескрайнюю пустыню, чтобы почувствовать великолепие природы и поднять свое мужество», — объяснил юноша.

«...», — молчание Эмира выглядело скептическим.

«Это также потому, что это была ближайшая пустыня».

«Если вы хотите оценить нечто подобное, я могу лично познакомить вас с бескрайними пустынями Нахамы».

«Нет, все в порядке. Я уже достаточно это прочувствовал».

«Вы видели что-нибудь интересное в Казани?» — непринужденно спросил Таири.

«Конечно, я видел пустыню», — с улыбкой ответил Юджин.

Юноша ясно видел, что Эмир хотел спросить его, не обнаружил ли он чего-нибудь подозрительного. Однако Таири не мог сделать это открыто, поэтому ему оставалось только подавить желание и спросить Юджина об этом окольными путями.

Ну, там уже ничего нет, — сказал себе Юджин.

Статуя Хамеля, гроб, несколько колонн... все, что он не хотел оставлять там, было засунуто в его плащ. Затем лабиринт, соединяющий гробницу, был разрушен собственными руками юноши.

Самое большее, что они смогут найти, это несколько трупов.

Лабиринт контролировала Амелия Мервин, а не султан. Ни государь, ни другие песчаные шаманы ничего не знали о могиле.

Пока Амелия Мервин молчала, никто не знал о том, что пережил там Юджин.

Юноша кое-что вспомнил: «А, вот еще что. Я возьму с собой Ламана Шульхова, когда уйду».

«...По какой причине?» — нерешительно спросил Таири.

«Раз вы угрожали мне, значит, вы должны заплатить за это. Но я, очевидно, не могу заставить эмира заплатить деньгами», — объяснил Юджин, стараясь звучать разумно.

«...Ха-ха!» — Таири издал еще один сухой смешок и посмотрел на Ламана.

Несколько мгновений старик надеялся, что его хозяин заступится за него.

Таири предложил: «Если вы действительно хотите получить справедливую цену, то я могу устроить так, чтобы Ламана казнили на ваших глазах, молодой господин.»

Юджин отклонил предложение: «Эй, я не настолько безжалостен, чтобы хотеть, чтобы кому-то перерезали горло ради чего-то подобного».

«...» — Таири подняла бровь.

«Я просто возьму его с собой домой и прикажу ему вычистить все дерьмо из конюшни», — заявил Юджин.

В течение нескольких мгновений Таири, казалось, обдумывал ценность Ламана.

Старик был капитаном второго отряда личной охраны эмира. Он, безусловно, был известным воином, но его не стоило держать, если ему нельзя было доверить надлежащее выполнение приказов. В первом отряде, который служил правой рукой эмира, было много воинов, превосходивших Ламана.

Он также тот, кому нельзя позволить узнать о Песчаных Шаманах, — считал Таири.

Его все равно собирались казнить, так почему бы не отдать его Юджину?

«Тогда давайте устроим все так, как пожелает молодой господин», — согласился Эмир, хотя уголки его рта нахмурились.

Вскоре после этого слуга вернулся, неся большую коробку. Когда Таири открыл шкатулку, прекрасные драгоценности, хранившиеся в ней, ярко сверкнули на свету.

«Я буду выбирать драгоценности, поэтому прошу простить за ожидание», — извинился Таири.

Юджин ожидал, что они дадут ему кучу денег, но, похоже, вместо этого они собирались заплатить ему драгоценностями.

Когда он смотрел на все сверкающие безделушки, Юджина вдруг посетила мысль: Даже имея 500 миллионов сал, я смогу купить только одно яйцо великана.

Ему казалось, что следовало бы немного поднять цену. Хотя с деньгами было туговато, Юджин вдруг почувствовал, что было бы жаль, если бы он этого не сделал.

«Вместо 500 миллионов сал, давайте округлим до миллиарда», — неожиданно объявил Юджин.

«...Что вы только что сказали?» — недоверчиво спросил Таири.

Юджин объяснил: «Просто драгоценности эмира настолько красивы, что я не могу не быть жадным».

Посмотрев на юношу недоверчивыми глазами, Таири нахмурился, а затем кивнул.

«Просто возьмите всю коробку», — великодушно уступил он.

«Большое спасибо», — без ложной скромности согласился Юджин.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 72 - Возвращение(1)

Анис Слайвуд.

Женщина, которую запомнил Юджин, была человеком, которая одновременно и подходила, и не подходила под слово «Святая». Возможно, ее убеждения и вера были искренними, но ее обычное поведение определенно не соответствовало ее титулу Святой.

Анис любила алкоголь даже больше, чем Сиенна. Если волшебница любила веселиться, когда пила, то Анис просто любила пить. Она всегда носила с собой маленькую бутылочку вина, но настаивала, что жидкость в бутылке — святая вода, а не алкоголь.

Хотя у нее была ангельская внешность.

Когда перед ними оказывалось много трупов, Анис становилась на колени и читала молитву.

Хамел часто задавался вопросом, есть ли смысл молиться по трупу, который давно умер. Трупы уже разлагались, и их души либо уже ушли, либо стали игрушкой для демонов.

Анис, должно быть, знала эти факты лучше, чем кто-либо другой. Тем не менее, она не забывала молиться за них. Даже если это не имело никакого другого смысла, кроме выражения почтения, женщина все равно молилась о том, чтобы умерший обрел покой и умиротворение.

Анис всегда была любительницей крепких напитков, но, когда они проходили мимо множества трупов, она выпивала еще больше, чем обычно. Даже когда ей говорили, что не стоит этого делать, так как она просто опьянеет, Анис все равно пила. Посреди поля боя, наполненного адской вонью гниющих трупов, женщина все равно не могла сдержать своего алкоголизма.

— Когда этот мир станет мирным и счастливым?

Она часто задавала этот вопрос, когда ей приходилось использовать запах алкоголя, чтобы скрыть вонь гниющих трупов.

— Все станет мирным и счастливым, когда мы убьем всех Королей Демонов.

— Даже если мы убьем всех Королей Демонов, это не значит, что все невинные люди, которых они убили, вернутся к жизни.

— Но мы можем хотя бы спасти их души.

— Хамел, веришь ли ты в загробную жизнь?

— Не кажется ли тебе более комфортным верить в то, что он есть?

— Но я думала, что ты не веришь в богов.

— Они и загробная жизнь — две разные вещи. Хотя я не знаю об аде, я определенно надеюсь, что есть рай. И тебе не кажется забавным, что именно ты спрашиваешь меня об этом?

В Священной Империи Юрас главным богом, которому поклонялись люди, был Бог Света. Хотя на континенте существовало бесчисленное множество верований, даже среди всех них главной верой можно было считать Бога Света, который также служил божеством-покровителем Юраса.

Вы накапливаете добрые дела в течение всей своей жизни, а когда умираете... ваши добрые дела становятся светом, а злые — тьмой. Если свет достаточно ярок, чтобы изгнать всю тьму, вы сможете подняться на небеса.

На небесах не существует тьмы. Грехи в мире происходят из тьмы, где нет света. Другими словами, на небесах, где правит Бог Света, поскольку нет тьмы, нет и греха, а поскольку нет греха, нет и страданий.

Иногда я сомневаюсь.

Ее щеки раскраснелись от алкоголя.

— Сколько людей погибло. Короли Демонов, демоны, демонические звери и монстры. За всю долгую историю этого континента число людей, которые встретили такую несчастную смерть, настолько велико, что не поддается подсчету. Неужели бог, которому я служу... действительно настолько всемогущ, что у него достаточно света, чтобы осветить тьму всех этих погибших душ?

— Неужели такая святая, как ты, сомневается в своем Боге?

— Да. Я сомневаюсь в нем. Но всемогущий Бог, которому я служу, ничего не сказал, не говоря уже о том, чтобы наказать меня за мои сомнения.

~

Место, где они вели этот разговор, находилось посреди поля битвы, усеянного трупами. Это было после того, как они преградили путь этому дикому ублюдку, Камашу, вождю гигантов. Бесчисленные человеческие трупы и трупы гигантов устилали поле битвы.

Молон делал все возможное, чтобы защитить простых солдат. В то время как Анис обрушивала на них ливень света и ухаживала за ранеными. Заклинания Сиенны отогнали великанов от солдат, а Хамел и Вермут победили Камаша.

Тем не менее, потери союзников были неизбежны.

Большая армия демонических зверей сопровождала гигантов. К ним то тут, то там примешивались могущественные демоны. Там, где они ввязывались в битву, тысячи людей были убиты или ранены. Священники Империи Юрас, посланные в качестве поддержки, и врачи, собранные отовсюду, позаботились о раненых, но умирающие все равно погибали. Это было неизбежно.

~

— Если Бог действительно всемогущ, разве не он должен проливать кровь врагов вместо той, которая проливается его молодыми агнцами?

— Анис.

— Если Он действительно является светом, который освещает всю тьму, почему бы Ему лично не осветить эту удушающую тьму?

— Эй.

— Даже в этот самый момент, когда мир погрузился в глубокую тьму. Сейчас наступила ночь. Рассвет, который скоро наступит, не осветит тех, кто испустил последние вздохи в этой кромешной тьме. Единственное, что будет освещено рассветом... это трупы. Хамел. Ты знаешь, сколько людей умерло здесь сегодня? И не только здесь. Повсюду в мире. Вчера, сегодня и завтра. Бесчисленное количество людей умерло в темноте, и даже в местах, освещенных светом, они умирали и будут умирать.

— Ты пьяна.

— Я действительно хочу верить в своего Бога. Однако я не могу полностью понять его волю. Какими бы прекрасными ни были небеса, куда мы попадем после смерти, мир по-прежнему так жалок. Почему Бог не озаряет мир своим светом?

— ...У нас есть Вермут.

Это то, что сказал Хамел в то время.

— Я... я не знаю, что такое доктрина Бога Света. Но я знаю, что этот ублюдок Вермут – неописуемое чудовище. Разве ты не говорила это уже несколько раз? Герой — это чудо, посланное богом.

***

— Поскольку бог не может сам спуститься сюда, чтобы позаботиться о мире, он доказал свое существование, послав нам живое чудо в виде Вермута. Вот почему он герой, и почему Святой Меч признал его своим хозяином. Разве не так?

— ...Я никогда не думала, что услышу от тебя такие слова.

— Я тоже не хочу говорить такие вещи. Однако слушать твои пьяные бредни не менее раздражающе. Я не думаю, что ты действительно просила меня утешить тебя, поскольку я не из тех, к кому люди обращаются за утешением.

Поэтому Хамел просто старался быть честным настолько, насколько мог.

— Просто подумай об этом. Что толку злиться на бога, который не дает тебе ответов? Все, что нам нужно сделать, это убить всех Королей Демонов и спасти мир. Если нам это удастся, то все потом... будет хорошо. Все души, захваченные демонами, будут спасены и вознесутся на небеса, а мир станет спокойным и счастливым местом.

Хамел просто говорил все, что приходило в голову. Он не был уверен, удалось ли ему убедить Анис. Однако, по мнению мужчины, он просто хотел предложить ей ясную цель как альтернативу обиде на рай, которого, возможно, не существует, или на бога, в которого она больше не может верить.

— ...Действительно ли мы сможем это сделать?

— Мы можем это сделать. У нас есть Вермут... и еще у нас есть такая Святая, как ты. Есть Сиенна, Молон и я. Мы сильны, достаточно сильны, чтобы убить всех Королей Демонов и спасти мир.

Даже если это было тяжело, ей нужна была надежда.

— Вот почему ты должна перестать говорить о таких бессмысленных вещах и дать мне выпить. Не надо пить все в одиночку.

— Это не алкоголь, это святая вода. Я не могу дать ее такому, как ты, у которого нет веры.

— С сегодняшнего дня я тоже стану верующим в бога света, так что давай сюда.

— Ложная вера — это более тяжкое преступление, чем любой другой грех. Как человек, которого назвали Святой, я не могу предложить никакой милости тому, кто имеет ложные убеждения.

В итоге в тот день Анис не дала ему ни капли алкоголя.

Змееподобная женщина. Так Хамел и Сиенна называли Анис.

У неё был скверный характер, который не соответствовал ее образу Святой, и хотя она была верующей, у нее также была склонность к случайным нарушениям доктринальных правил. Тем не менее, когда это было необходимо, она была достаточно верна, чтобы называться Святой, а ее божественная магия сияла ярче, чем у любого другого священника.

Кроме того, втайне — нет, на виду у всех — у Анис была вопиющая привычка издеваться над людьми. Кроме Вермута, все не раз страдали от ее рук.

Когда Молону, который всегда бежал впереди всех, отрубили ноги, Анис однажды поменяла местами две конечности, прикрепив их заново, чтобы попытаться исправить дурную привычку тупицы.

Среди множества существующих священников только Анис была способна совершить чудо воссоединения отрезанных частей тела. Она надеялась, что эта выходка изменит привычку Молона бежать впереди, но оказалось, что этот дурак прекрасно бегает даже с неправильно поставленными ногами.

— Прикрепи ноги этого ублюдка как следует!

— Для этого нам нужно еще раз отрезать его ноги.

— Я... я в порядке с моими ногами в таком состоянии. Я все еще могу очень хорошо бегать, а также хорошо сражаться.

— Не надо нести такую чушь. Когда ты иногда спотыкаешься, вместо тебя бьют меня. Иди сюда, я отрублю их одним ударом.

— Я не хочу....

— Сиенна! Усыпи этого ублюдка!

В конце концов, мощное сонное заклинание волшебницы смогло усыпить Молона, во время чего Хамел отрубил ему ноги.

Какая мерзкая сука.

Хотя все было не так плохо, Хамел тоже несколько раз подшучивал над Анис. Однажды он сговорился с Сиенной украсть у женщины святую воду и выпить ее вдвоём. В отместку Анис дождалась своей очереди готовить, а когда они закончили есть, она со смехом сказала им, что рагу Сиены и Хамела было сварено из мочи чудовищ.

Если бы Молон не вмешался, чтобы остановить их, Сиенна, Хамел и Анис действительно сражались бы до тех пор, пока один из них не умрёт.

Вспоминая то время, Юджин горько улыбнулся.

Святая Земля Света, Хогани.

За городом стояла статуя Анис, стоящей на коленях и молящейся. Лицо статуи было почти закрыто большим капюшоном, и оно не имело большого сходства с внешностью женщины, которую помнил Юджин.

Тем не менее, от нее исходило священное чувство. Даже Юджин, который не был верующим в Бога Света, почувствовал священную ауру от статуи, так что истинные последователи света должны были быть потрясены ею.

Вокруг статуи, конечно, стояли верующие из Юраса, но члены Церкви Света во всех странах мира находили дорогу сюда, чтобы преклонить колени и помолиться. Юджин оглядел их, кружась на месте.

Прошла неделя с тех пор, как он впервые прибыл в Хогани.

Юджин не смог ничего здесь найти. Он подумал, что Анис могла оставить здесь подсказку, но не смог обнаружить ничего подобного.

Все было точно так же, как в Ароте. Точно так же, как волшебники относились к Сиенне, верующие из Юраса тоже отчаянно хотели найти Анис. Если эти двое действительно что-то оставили, то кто-то уже должен был это обнаружить.

Я надеялся, что их подсказки появятся в ответ на присутствие моей души.

Но ничего подобного не произошло.

Эта статуя находилась на том месте, где сотни лет назад Анис вознесла молитву перед тем, как отправиться на другую сторону пустыни.

На этом записи о путешествии Анис закончились. После этого Юрас отправил несколько миссий по поиску следов Святой, но в итоге Анис так и не была найдена.

Почему она оказалась в Нахаме? — задался вопросом Юджин.

Он мог сделать смутное предположение по этому поводу.

В настоящее время, с развитием магии, врата телепортации были установлены в каждой стране, но сотни лет назад дело обстояло иначе. Если бы вы отправились на корабле через океан из Юраса, то прибыли бы в портовый город, расположенный к северу от Хогани.

Оттуда она начала свое «паломничество». Анис... она, вероятно...

Она, вероятно, пришла сюда, чтобы отдать дань уважения моей могиле.

Уединение Сиенны и паломничество Анис — эти два события не полностью совпадали.

Сиенна ушла несколькими годами ранее. После этого Анис, которую в Юрасе почитали как святую, отправилась в паломничество.

Юджин вспоминал: «Моя могила была запечатана».

Его могила была вновь обнаружена только 6 лет назад.

Вероятно, это стало известно вскоре после того, как он нашел ожерелье Хамела в хранилище сокровищ Лайонхарт. В ответ на это открытие, «печать» на его могиле должна была исчезнуть.

Анис не могла войти в мою могилу.

Если бы ей удалось войти, женщина не оставила бы её похожей на руины.

Когда он смотрел на статую Анис, Юджина охватило горькое чувство.

...Вермут.

Этот человек инсценировал собственные похороны, пережил свою мнимую смерть, а затем проник в гробницу Хамела. Там он вступил в схватку с Сиенной. Герою удалось победить ее, после чего он запечатал и Лунный клинок, и могилу.

Все это произошло 200 лет назад.

Анис... В голове Юджина возникла картина ее блужданий по пустыне. Когда она бродила в поисках его запечатанной могилы, о чем могла думать эта женщина?

Может ли Вермут также быть причастен к исчезновению Анис?

Юджин не мог знать этого наверняка, так как святая не оставила никаких подсказок. По крайней мере, на данный момент единственным, кто оставил четкий ключ к своему нынешнему местоположению, была Сиенна. Юноша ненадолго переключил внимание на листья Мирового дерева, которые хранились внутри его плаща.

«Мой господин», — Ламан, который тихо стоял рядом с Юджином, заговорил с осторожным выражением лица. – «Вы передумали?»

«...Нет», — сказал Юджин, качая головой.

Перед тем как они покинут город, он хотел в последний раз взглянуть на статую. Он не смог найти никаких подсказок и у него не было уверенности в том, что ему придется искать подсказки, которые могли быть оставлены в этой огромной пустыне 200 лет назад.

При этом он также не мог отправиться в царство Молона. Король Демонов знал, что Юджин был реинкарнацией Хамела. Поскольку он даже получил предупреждение от этого ублюдка, отправляться на север в страну, граничащую с Хельмутом, было слишком опасно.

Пока что.

Его сил было недостаточно.

Юджин остро ощущал эту истину. С тех пор как он перевоплотился, он никогда так не жаждал силы, но теперь он возжелал её.

Он чуть не был убит Рыцарем Смерти в таком состоянии.

Он также чуть не погиб от рук Амелии Мервин.

Даже когда перед ним был Король Демонов Заточения, Юджин не смог вскочить и попытаться убить его.

Юноша подтвердил: «Мы возвращаемся в Киль».

Прошло 2 года с тех пор, как он покинул главное поместье клана Лайонхарт.

Пора было возвращаться домой.

***

Столица империи Киль, Церера

Весь большой лес за пределами столицы был частью владений клана Лайонхарт, и это было единственное место в столице, где телепортационные врата были установлены в пределах их владений.

Сиан Лайонхарт стоял со скрещенными руками перед вратами телепортации. Он, которому в 20-ый день рождения предстояло стать взрослым, был почти уверен, что станет следующим патриархом клана Лайонхарт.

Однако юноша не мог принять этот факт, равно как и насладиться им.

Это было связано с Юджином, который скоро должен был вернуться.

...Вот сукин сын, — выругался про себя Сиан.

Юноша не мог отделаться от сложного чувства. Должен ли он был чувствовать радость или грусть от встречи с этим братом, не имеющим с ним ни капли общей крови, который возвращается спустя целых 2 года?

Кроме этого, было еще несколько факторов.

После того, как главная жена, Танис, и старший сын, Эвард, покинули главное поместье, Ансилла взяла под полный контроль слуг поместья. Как ее сын, Сиан был в авангарде этих усилий.

За эти 2 года, проведенные без Юджина, Сиан плодотворно проводил каждый день. Он не пренебрегал ежедневными тренировками и даже регулярно спарринговался с отцом. Наряду с интенсивными тренировками его матери, чтобы стать идеальным преемником, юноша также продолжал практиковаться в Формуле Белого Пламени. Он общался с младшими рыцарями, которые долгое время служили главной семье. И затем, склонив голову перед ними, вежливо попросил их о помощи.

Сначала Сиан ненавидел это строгое расписание, но постепенно смирился с ним.

Юноша хотел стать Патриархом.

Об этом ему всегда говорила мать, когда он был маленьким, да и сам Сиан желал занять место Патриарха. Теперь, когда Эвард был дисквалифицирован, преемственность юноши в качестве следующего главы семьи была почти гарантирована.

К счастью, не было соперничества с его сестрой-близнецом Сиэль. Девушка отказалась от права наследования, потому что хотела стать членом Рыцарей Черных Львов.

Если бы не было Юджина, Сиан стал бы следующим Патриархом.

«Черт побери», — выругался он ещё раз.

Юноша ненавидел, когда его видели таким, и он также ненавидел, когда его мысли шли в этом направлении. Если бы это были мысли об этом дураке, Эварде, ему было бы все равно, но Сиан не мог вынести соперничества с Юджином.

Против сводного брата юноша чувствовал и соперничество, и ощущение надвигающегося поражения.

Несмотря на то, что они еще не встретились, Сиан уже думал о своем «поражении». Юношу раздражала эта сторона его самого, и он ненавидел, когда мысли о брате «терзали» его.

Юджин Лайонхарт, этот парень был сукиным сыном. После того, как его усыновили 6 лет назад, Сиан каждый день страдал от рук сводного брата. Это были избиения, замаскированные под спарринг. Несмотря на безжалостные побои, которые он терпел, юноше ни разу не удалось победить Юджина.

«Сиан», — заговорила Ансилла, наблюдавшая за тем, как напряглось выражение лица ее сына. — «Кажется, ты не рад возвращению своего брата».

«...Я был бы счастлив увидеть его возвращение, но я был бы так же счастлив, если бы он не вернулся», — признался юноша.

«Сиан».

«Если он скажет, что хочет стать Патриархом, то я, вероятно, уступлю ему», — сказал юноша, покачав головой с глубоким вздохом. — «Потому что он больше подходит для того, чтобы стать Патриархом, чем я».

«...По словам Сиэль, этот ребенок, Юджин, сказал, что не хочет становиться Патриархом», — напомнила ему Ансилла.

«Это было 2 года назад. Возможно, с тех пор он передумал», — пессимистично рассуждал Сиан.

«Пока ты не отойдешь в сторону ради него, нет никакого шанса, что Юджин станет следующим Патриархом».

«Но будет ли это правильным решением для клана Лайонхарт?»

«Сиан, тебе нужно иметь твердую решимость».

«Патриарх клана Лайонхарта должен быть самым сильным наследником в главной семье».

«Возможно, 2 года назад ты был слабее Юджина, но сейчас...»

«Этот ублюдок должен был стараться не меньше меня», — Юноша скрежетал зубами, глядя на врата телепортации. — «...Мама, я не верю, что кровь должна быть гуще пота. Если Юджин сильнее меня и хочет стать Патриархом, то я... что мне делать?»

«Видишь, ты все еще хочешь стать следующим Патриархом», — заметила Ансилла его нерешительность, но она не могла просто отмахнуться от слов сына как от незрелости.

Она искренне хотела, чтобы ее сын, унаследовавший кровь великого героя, встал во весь рост и стал следующим патриархом клана Лайонхарт.

Но вместо того, чтобы давить на него, Ансилла сказала: «...Ты больше не ребенок. Поэтому ты должен сам принять это решение. Если ты хочешь стать Патриархом, то ты можешь просто стать им. А если ты хочешь отойти в сторону... тогда ты можешь просто отойти в сторону».

«...Но мама хочет для меня не этого», — с удивлением заметил Сиан.

«Похоже, я воспитывала тебя слишком строго», — со вздохом сказала Ансилла, похлопав сына по плечу. — «Я... я не хочу стать такой, как Танис. Это значит, что я не хочу погубить своего ребенка своими чрезмерными амбициями».

«...Я отличаюсь от Эварда», — настаивал Сиан.

«Это верно, вы разные», — согласилась женщина. — «Поэтому ты должен делать то, что считаешь правильным. Что касается меня... что бы ты ни выбрал, я буду гордиться тобой за то, что ты поступил правильно. Я хочу уважать твою волю».

Сможет ли она действительно сделать это?

Хотя она и говорила подобные вещи, Ансилла чувствовала, что ей следует усомниться в себе. С тех пор как она стала второй женой клана Лайонхарт по прямой линии, она хотела сделать из своего сына следующего Патриарха. Если бы не инцидент с Танис и Эвардом... она могла бы прийти в ярость от неуверенных слов сына. Она не смогла бы сдержать себя так, как сейчас.

Может быть, потому что она видела, как самонадеянное вмешательство и упрямство матери может погубить ее сына?

«...Сиан, мальчик мой, просто помни об этом. Так же, как у тебя есть свои мысли и желания, у Юджина тоже будут свои мысли и желания», — напомнила ему женщина.

«...» — юноша молча слушала.

«Ты даже не представляешь, чего желает твой брат. Кто мог предположить, что Сиэль действительно станет Черным Львом? Ни я, мать Сиэль, ни ты, её близнец, не знали о желаниях девочки».

«...Мой брат».

«Все верно. Юджин — твой брат. Даже если у вас нет общей крови, вы все равно родные братья. Вот почему вам двоим следует встретиться и поговорить друг с другом, прежде чем что-то решать. Преемник патриарха... не будет слишком поздно решить, кто это будет, после того как вы поговорите».

«...Да», — медленно кивнул головой Сиан.

Чувствовалось, что он стал немного спокойнее.

Давай посмотрим, насколько ты стал сильнее.

Ворота телепортации начали светиться.

Сиан заострил взгляд и ждал, пока Юджин выйдет из телепортационных врат.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 73 - Возвращение(2)

Пройдя через врата телепортации, Юджин на мгновение замер, увидев десятки взглядов, устремленных прямо на него. Хотя он и ожидал этого, все слуги и члены семьи главного поместья действительно собрались перед вратами, чтобы поприветствовать его.

«...Учитывая, что погода стала холодной, что вы все здесь делаете?» — спросил юноша.

Юджин уже собирался сказать: «Я вернулся», но почему-то занервничал и сказал не то, о чём думал.

Ответ последовал незамедлительно: «Мой сын!»

Герхард, плечи которого тряслись, когда он издалека смотрел на сына, бросился к Юджину со слезами на глазах. Крик мужчины, а также его проворные движения заставили юношу неосознанно расширить глаза, глядя на подбегающего отца.

Это действительно мой отец?

Изменения Герхарда были настолько удивительными, что Юджин не мог не задаваться этим вопросом. С самого детства юноша помнил отца как мужчину средних лет с выпирающим животом.

С тех пор как они переехали в главное поместье, многочисленные приглашения на различные мероприятия, а также добровольное начало занятий спортом привели к тому, что Герхард начал успешно худеть. Целых два года полностью изменили мужчину и сделали его совсем непохожим на отца из воспоминаний Юджина.

«Какое триумфальное преображение», — похвалил Герхарда сын.

Мужчина продолжал обливаться слезами, обнимая Юджина. Хотя он был счастлив воссоединиться с отцом, юноша был поражен его формами. Сухожилия предплечий отца, обвивавшие его плечи, были жилистыми от силы, а грудь, к которой его крепко прижимали, была твердой и неподатливой.

«...Мне даже кажется, что твоя борода тоже сильно выросла. Это правда?» — спросил Юджин в недоумении.

Герхард уверенно объяснил: «Это все благодаря моему приятелю, Стеллорду.»

Стеллорд? Он был отцом Гаргита. Неужели они действительно сблизились настолько, чтобы называть друг друга приятелями? Юджин почувствовал запах тела Гаргита, исходящий от близости его отца. Когда выражение его лица исказилось, Юджин вырвался из объятий отца.

Юноша нахмурился на отца: «Разве я не говорил тебе не принимать их наркотики?»

«Сынок!» — взволнованно проговорил Герхард. — «Ты действительно очень вырос за эти два года.»

«Не так сильно, как ты, отец.»

Его тело стало твердым, а борода — густой, но, похоже, характер Герхарда не стал более мужественным. Тряхнув бородой, которая была мокрой от слез и насморка, мужчина ярко улыбнулся Юджину.

«Ах ты, сынок», — укорял его Герхард. — «Как ты мог не вернуться ни разу за эти два года?»

Юджин пытался уклониться: «Я думал, что довольно часто посылаю тебе письма...»

«Ты действительно считаешь, что отправлять письма два раза в год — это часто?»

«Я позаботился о том, чтобы отправить одно на свой день рождения и одно на твой день рождения. Видишь, разве я не позаботился о том, чтобы регулярно отправлять их по особым случаям? Кроме того, ты не можешь просто обвинять меня в этом. Ты ведь не искал меня ни разу за эти два года, отец?»

«Не потому ли, что ты постоянно писала в своих постскриптумах, что я не должен приходить к тебе в гости?»

«Что ж, это правда», — кивнул Юджин с ухмылкой. — «Кстати... где Патриарх?»

«Он в замке Черного Льва.»

Этот ответ пришел не от отца. Вместо этого он исходил от Ансиллы. Стоя рядом с Сианом, она стерла свое жесткое выражение лица и теперь светло улыбалась Юджину.

Женщина продолжила: «В конце концов, следующий год уже не за горами, и ты знаешь, что это значит, верно? Пришло время для Церемонии Совершеннолетия.»

«А...», — понимающе хмыкнул Юджин.

Это была ещё одна из традиций клана Лайонхарт, как и Церемония Продолжения Родословной. Но если в той церемонии участвовали все подходящие члены прямых и побочных ветвей, то на "Церемонии Совершеннолетия" присутствовали только дети главной семьи.

Эвард, старший сын главной семьи, стал взрослым два года назад. При нормальных обстоятельствах он стал бы первым из братьев и сестер, кто провел бы Церемонию Совершеннолетие. Но Эвард был практически изгнан из семьи из-за причастности к черной магии, и его даже не почтили участием в церемонии.

«Поскольку последнюю Церемонию Совершеннолетия пришлось пропустить, а в следующем году взрослыми станут трое детей, похоже, что они планируют сделать мероприятие немного более грандиозным, чем обычно», — пояснила Ансилла.

Юджин спросил: «Это то, чего пожелал Патриарх?»

«Похоже, таково было решение Совета», — этот ответ заставил юноша раздраженно прищелкнуть языком.

Затем, внезапно вспомнив, что он еще не передал Ансилле приветствие, юноша склонил голову и сказал: «Прошу прощения за запоздалое приветствие, мачеха.»

С тех пор как он переехал в главное поместье, Юджин привык называть Ансиллу — "мачехой", а Танис — матриархом. По правде говоря, он не очень-то хотел называть их так, но с того момента, как юноша был усыновлен, Ансилла тайно заставила Юджина называть ее "матерью".

После того как женщина заставила его называть ее мачехой, было бы странно, если бы он называл Танис по-другому. Произнесение слов "мачеха" спустя два года все еще оставляло странный привкус во рту Юджина.

«...Нет необходимости в таких формальных приветствиях между членами семьи», — укорила его женщина.

Теперь, когда Танис покинул главное поместье, не будет ли Ансилла недовольна титулом мачехи? Юджин испытывал некоторые сомнения по этому поводу, но оказалось, что её это ничуть не беспокоило.

Но этого следовало ожидать. В первую очередь, это было собственное решение Танис вернуться в родительский дом.

Поступив так, Танис поставила себя в положение, из которого невозможно было вернуться.

«Патриарх, возможно, не смог приехать, но мы все равно должны устроить праздник в честь твоего возвращения, верно?» — предложила Ансилла.

Юджин усмехнулся: «Зачем устраивать праздник по случаю возвращения члена семьи домой? Нет никакой необходимости в таких хлопотах.»

«Я знала, что ты так скажешь», — ответила женщина, высказав лишь предположение.

За все время, что она его знала, Юджин ни разу не проявил удовольствия на вечеринке.

«...Кстати... кто он?» — Герхард, утиравший слезы, медленно заговорил.

Он взглянул на Ламана, который, казалось, пытался сжаться в комок, стоя позади Юджина.

«Он мой камердинер», — заявил Юджин.

(П/п: Камердинер — слуга у дворян.)

«...Твой камердинер?» — вопросительно повторил отец.

«Да», — подтвердил Юджин. — «Его зовут Ламан Шульхов... что касается его возраста... эм... Ламан, сколько тебе лет?»

«Мне тридцать два года», — ответил мужчина, прокашлявшись.

Если Ламану было тридцать два года, это означало, что он был на тринадцать лет старше Юджина.

«Значит, ты выглядишь старше своего реального возраста», — прокомментировал юноша.

Мужчина объяснил: «Это из-за суровых ветров пустыни...»

«Он тот, кого я лично привез с собой, поэтому его личность уже установлена. Даже если он мой камердинер, я ничему его не научил, поэтому я просто отведу его в пристройку, где он сможет заниматься хозяйством», — объяснил Юджин.

Ансилла и все слуги главного поместья, собравшиеся здесь, бросали на Ламана настороженные взгляды. Мужчина вздрогнул от всех этих глаз, которые были направленны на него, и не мог не сгорбить плечи.

Будучи гвардейцем эмира Каджитана, мужчина получал приказы сопровождать эмира на всевозможные мероприятия и повидал немало отличных воинов. Однако среди всех воинов, которых он видел за свою жизнь, очень немногие были столь же искусны, как рыцари из главного поместья клана Лайонхарт.

Мысль Ламана пронеслась в голове: Если не принимать во внимание их численность, то в плане индивидуальных навыков гвардейцы эмира Каджитана не могут сравниться с ними во всех аспектах...

Неужели рыцари из семьи, не имеющей официального дворянского титула, могут быть настолько исключительными? Согласно своему здравому смыслу, Ламан не мог понять, как такое может быть. Более того, рыцари, которых он мог видеть сейчас, определенно не были всей мощью клана. Истинная сила клана Лайонхарт заключалась в рыцарях Черного Льва. Даже старик был хорошо осведомлен об этом факте.

Ламан рассуждал: Если они накопили такую силу, они могут даже устроить восстание в любое время...

Конечно, за последние сотни лет клан Лайонхарт ни разу не пытался восстать против империи Киль. Тем не менее, мужчина чувствовал, что сила клана Лайонхарт все еще слишком велика для одной семьи.

Значит, молодой лорд — приемный сын такой великой семьи.

Грудь Ламана вздымалась от гордости, когда он краем глаза посмотрел на Юджина.

Он получил несколько случаев спасительной благодати от своего нового господина. Если бы не Юджин, мужчина погиб бы либо от песчаной бури, либо от того, что его засосало под зыбучие пески. Даже если бы он каким-то образом избежал смерти в тот момент, Ламана заставили бы замолчать ассасины и песчаные шаманы. Или его могла убить Амелия Мервин в том месте глубоко под землей, или, возможно, его прикончил бы ее питомец. Или он вообще мог оказаться в ловушке глубоко под землей и умереть от голода.

Все это произошло из-за того, что он связался с Юджином, но Ламан все еще чувствовал, что должен отплатить юноше за его спасительную милость. Именно с этими намерениями мужчина решил расстаться с Таири Аль-Мадани и стать подчиненным юноши.

Даже если задания, которые ему поручали, были просто работой по хозяйству, неважно, какими они могли быть, если они выполнялись ради служения Юджину, разве он не мог отплатить за прошлую милость своего хозяина понемногу?

«Нина», — Юджин помахал рукой Нине, которая ждала неподалеку.

У двадцатидвухлетней девушки уже не было того детского личика, которое было у нее два года назад. Глаза Юджина сузились, когда он осмотрел стройную фигуру Нины.

«Ты пренебрегала едой, потому что меня здесь не было? Или, может быть, кто-то издевался над тобой? Почему ты выглядишь такой изможденной?» — спросил ее юноша.

«Молодой господин, я была немного занята, потому что вы сказали, что вернетесь так внезапно», — объяснила она.

Юджин не согласился с этим: «Ты не единственная, кто работает в пристройке, так почему только для тебя все особенно напряженно и хлопотно? Кто-то сказал тебе делать всю эту работу в одиночку? Это был главный дворецкий?»

Когда глаза Юджина обратились в его сторону, лицо главного дворецкого, стоявшего позади Нины, побледнело.

«Нет, вовсе нет, сэр», — быстро отрицал главный дворецкий.

Нина также опровергла это: «Это я сказала, что справлюсь с этим одна. Но, похоже, вы совсем не изменились, сэр Юджин.»

Хотя главный дворецкий отвечал за всех слуг, работавших в поместье Лайонхарт, пристройка, где жил юноша, была запретным местом, к которому главный дворецкий не смел прикасаться.

Юджин тоже знал об этом. Просто, поскольку он вернулся после долгого перерыва, он хотел проверить, не издеваются ли над девушкой другие слуги.

«Если это так, то я рад. Нина, возьми этого старика с собой и научи его выполнять работу по дому», — распорядился юноша.

«Какие обязанности по дому я должна ему поручить?» — спросила Нина.

Юджин обдумал вопрос: «Чистка конюшен и гимнастического зала... а также... гм... любая работа, которую ты не хочешь делать, хлопотная, требующая много сил.»

Нина засомневалась: «Действительно ли это нормально? Разве он не ваш личный камердинер, сэр Юджин...?»

«Потому что он мой камердинер, он должен делать ту работу, которую я ему скажу.» — Затем Юджин представил девушку: «Ламан, эту женщину зовут Нина, и она моя исключительная служанка. Если бы мне нужно было классифицировать её важность, то я думаю, ты мог бы назвать ее своим непосредственным начальником.»

«Меня зовут Ламан Шульхов», — представился старик.

Его начальник... Ламан посмотрел на Нину с горьким выражением лица. До прибытия в главное поместье Лайонхарт он слушал, как Юджин рассказывал о ключевых фигурах поместья. Даже Нина, служанка, была одной из этих "ключевых фигур".

Неужели мне нужно принимать девушку на десять лет младше меня за начальника?...

Хотя Ламан и решил отдать свою жизнь Юджину, в глубине его сердца все еще жила гордость воина из дикой пустыни. Конечно, эта гордость не смела выйти за пределы глубины его сердца.

Хотя раны от побоев, которые нанес ему Юджин, уже зажили, Ламан все еще боялся кулаков юноши.

***

Юджин спросил у Сиана: «Почему ты ведешь себя так скованно?»

Намереваясь помочь двум братьям разрешить возникшую между ними напряженность, Ансилла, уходя, взяла с собой слуг. Герхард, выработавший такт за время пребывания в главном поместье, естественно, ушел вместе с ней. Нина последовала примеру матриарха, взяв с собой Ламана, когда возвращалась в пристройку.

Благодаря этому Юджин и Сиан остались единственными перед вратами телепортации.

Юноша продолжал говорить, ухмыляясь брату, который напряженно хмурился: «В конце концов, даже леди Ансилла смогла улыбнуться мне, сказав, что прошло так много времени. Разве ты не скучал по мне? Что с твоим выражением лица? У тебя запор?»

«...Несмотря на то, что ты продолжал называть ее "мачехой", пока моя мать была здесь, теперь это снова леди Ансилла?» — с сарказмом заметил Сиан.

Юджин защищался: «Я должен называть ее так почтительно, чтобы леди Ансилла была довольна, нет?»

«И кем ты себя возомнил, что тебе нужно пытаться сделать мою мать счастливой?» — Юноша агрессивно зарычала.

«Ублюдок, что с тобой? Тебя поразило позднее половое созревание, как у Сиэль? Но этого не должно быть. Ты уже прошел через половое созревание, когда тебе было пятнадцать. Неужели ты уже забыл то время? Ты тайком украл сигареты у рыцарей, а когда попытался их выкурить...»

«Заткнись!» — буркнул Сиан, его лицо покраснело.

Затем, посмотрев на Юджина несколько мгновений, он глубоко вздохнул.

В конце концов, юноша спросил: «...Ты, какова твоя реальная личность?»

«Реальная личность? Что значит реальная личность?» — повторил Юджин, недоумевая.

Его брат глубоко вздохнул: «Ты... ты действительно одного возраста со мной, только девятнадцати лет?»

«Ты хочешь, чтобы я сказал тебе правду? Тогда я на самом деле не ровесник тебе, так как прошел реинкарнацию», — признался юноша.

«Хватит нести чушь.»

Какой смысл спрашивать о его истинной личности, если Сиан не поверит ему, даже если он скажет правду? Юджин прищелкнул языком в знак назидания и похлопал брата по плечу.

«После того, как мы так долго не виделись, ты вдруг понял, насколько велик твой брат?» — поддразнил Юджин.

«Да», — подтвердил Сиан.

Что происходило с этим ублюдком? Сказать что-то настолько постыдное. Юджин мог только удивленно моргать глазами на честный ответ своего сводного брата.

«Твои два года и мои два года. Хотя для нас обоих прошли одинаковые отрезки времени... С тобой... кажется, что прошло двадцать лет», — выплюнул Сиан голосом, кипящим от разочарования.

Затем юноша испустил долгий вздох, расслабив кулаки, которые были сжаты так сильно, что побледнели от ограниченного кровотока.

Сиан продолжил: «Я думал, что тоже работаю очень усердно. Пока ты учился магии, я просто... просто размахивал мечом, как сумасшедший, здесь, в главном поместье. В то же время я практиковал Формулу Белого Пламени. Я преобразовал свой световой клинок в ауру клинка, и, укрепляя её, я также тренировал свою ману...»

«Ты, конечно, хорошо потрудился», — пробормотал Юджин, осматривая Сиана сверху донизу.

Мана юноши увеличилась настолько, что была несравнима с той, что была у него два года назад, и она также была усовершенствована. Хотя Сиан еще не понял этого, похоже, что он был на грани достижения Третьей Звезды Формулы Белого Пламени.

Это был удивительный подвиг, который в истории клана Лайонхарт встречался лишь несколько раз. Количество людей за сотни лет семейной истории, которым удалось достичь Третьей Звезды Формулы Белого Пламени до совершеннолетия, можно было пересчитать по пальцам рук.

Тем не менее, Сиан все равно не мог тягаться с Юджином. Юджин уже достиг четвертой звезды Формулы Белого Пламени, и не только это, он даже создал Формулу Кольцевого Пламени.

У брата не было возможности сократить этот разрыв. Прежде всего, это было нечестное соревнование. Поддержка, которую получил Сиан, родившись в главной семье, была ничто по сравнению с тем, что Юджин в прошлой жизни был Хамелом и имел все воспоминания о том времени.

Кроме того, Юджин постарался не потратить впустую ни одного мгновения своей второй жизни. Так почему же он не тренировал свою ману до Церемонии Продолжения Родословной? Потому что Юджин знал, что запуск маны несколько лет спустя не принесет ему никаких неудобств.

Благодаря тому, что он ждал, а не плыл по течению, юноше удалось заполучить в свои руки Формулу Белого Пламени Великого Вермута и Меч Бури Виннид. С ними рост Юджина резко ускорился.

Сейчас юноша был сильнее, чем был Хамел, когда впервые встретил Вермута. Самое позднее через десять лет он станет таким же сильным, каким был в прошлой жизни, — нет, даже сильнее.

Я постоянно говорю ему, что он уже сделал гораздо больше, чем ожидалось, — подумал Юджин.

Юноша лучше всех знал свое положение, поэтому он просто считал само собой разумеющимся, что он сильнее сводного брара. Что бы ни случилось в будущем, Сиан не должен стать сильнее Юджина.

Хотя юноша знал все это, Сиан — нет. Для него Юджин должен был казаться таким монстром, что не было бы странным, если бы сами небеса посчитали несправедливым, что юноша обладает такой силой.

И не было бы странным, если бы Сиан почувствовал отчаяние и разбитое сердце из-за этого. Но вместо отчаяния юноша почувствовал лишь разочарование в себе.

Юджин оценил такую реакцию Сиана. На самом деле сводный брат мог так себя чувствовать только потому, что Юджин несколько лет избивал его до полусмерти, чтобы перестроить его психику. Но если бы врожденные склонности Сиана были плохими, сколько бы его ни били, он не смог бы так повернуть его на правильный путь.

«Ты должен стать Патриархом», — заявил Сиан.

«Наверное, близнецы действительно одинаковые», — заметил Юджин.

«Я слышал об этом от Сиэль, но, увидев тебя лично, я понял, что мне это точно не по силам», — признался Сиан. — «Если есть ты, который несравненно превосходит меня, как я могу стать Патриархом?»

Юджин опроверг его: «Почему не можешь? Если ты говоришь, что сделаешь это, конечно, ты можешь стать Патриархом.»

«Я сказал, что я никак не могу принять это!» — крикнул Сиан.

«Если ты действительно хочешь, чтобы я стал Патриархом, тебе придется сначала сразиться со мной на дуэли. Потому что если ты победишь, я буду подчиняться тебе безоговорочно», — бросил вызов Юджин.

Сиан кое-что заметил: «...Если я выиграю поединок, зачем мне делать тебя Патриархом? Это значит, что если ты победишь, то Патриархом стану я.»

«Похоже, твоя голова работает быстрее, чем я ожидал.»

«Что ты сказал?»

Когда он услышал, как брат пробормотал легкий комплимент, в глазах Сиана зажглось пламя, и он уставился на Юджина.

Юноша решил быть серьезным: «Ты действительно думаешь, что будет хороший результат от принуждения того, кто не заинтересован в должности Патриарха? Такую должность должен занимать тот, у кого есть к этому мотивация. У меня нет никакого желания занимать место главы клана Лайонхарт.»

«...Даже если это будет просто фигурально, ты должен занять место Патриарха. Потому что я буду делать все те хлопоты, которые ты не хочешь делать, вместо тебя», — в конце концов предложил Сиан.

Юджин выразил свои сомнения: «Ты действительно понимаешь, что говоришь? До конца своей жизни ты никогда не женишься и не создашь свою собственную ветвь семьи. Ты просто останешься в главном поместье и будешь действовать как мой слуга? Такой гордый человек, как ты?»

«...», — молчание Сиана говорило о многом.

«И кстати, слова, которые ты только что произнес. Ты знаешь, что в эту игру могут играть двое, верно? Будь Патриархом. Потому что я займусь теми задачами, где нужно, чтобы кто-то показал свою силу вместо тебя», — выдвинул встречное предложение Юджин.

«Я действительно не могу тебя понять», — Сиан глубоко вздохнул и покачал головой. — «Это потому что ты из побочной ветви? Нет, как человек из побочной ветви, ты должен быть еще больше заинтересован в том, чтобы стать Патриархом. Если ты станешь Патриархом... у тебя будет сила разрушить вековые традиции Клана Лайонхарт. Несмотря на это, никто не сможет пойти против твоей воли. И Рыцари Черного Льва, и Совет Старейшин, у них не будет выбора, кроме как слушать тебя.»

«Это не совсем так», — попытался поправить его Юджин.

«Нет, они уступят», — настаивал Сиан. — «Единственные, кто может соперничать с тобой за должность Патриарха, это Сиэль, эта дурочка... Эвард и я. Но никто из нас троих не может сравниться с тобой. Так что, независимо от традиций или чего-то еще, если это ради клана Лайонхарт, именно ты должен стать следующим Патриархом.»

«И что же такого впечатляющего в клане Лайонхарт», — хмыкнул Юджин, уголки его рта искривились в усмешке.

Могила Хамела осталась в руинах. Лунный клинок был запечатан. Сиенна исчезла, а Анис была вынуждена бродить по пустыне, не в силах найти его могилу.

Все это имеет какое-то отношение к Вермуту.

Юноша вспомнил лицо этого ублюдка, когда тот насмехался: «Для тебя клан Лайонхарт может показаться чем-то действительно важным, но с моей точки зрения, это не так уж и удивительно.»

«...Будь осторожен в своих словах», — предупредил его Сиан.

«А чего тут осторожничать? Любой человек имеет право говорить гадости о доме, в котором он вырос», — защищался юноша.

«Мы.... Мы не должны говорить такие вещи. Мы получили много преимуществ от того, что выросли в главной семье. Неужели ты можешь отрицать, что твои нелепые таланты являются проявлением того факта, что ты сильно унаследовал кровь нашего предка?» — возразил Сиан.

«Конечно, не могу», — с готовностью признал Юджин то, что нельзя было отрицать.

Его тело было таким врожденно талантливым, потому что он был потомком Вермута. Поскольку у Юджина были воспоминания о его предыдущей жизни, он мог стать сильным даже с дрянным телом, но причина, по которой он смог так быстро вырасти, заключалась в этом исключительном теле, с которым он родился.

Если бы это было в прошлом, Юджин был бы просто благодарен за это. Он мог бы перевоплотиться в потомка Вермута из всех людей и столкнуться с запутанной и чертовски расстраивающей реальностью, что остальные Короли Демонов живут все так же счастливо, как и раньше. Но ему все еще казалось, что это должно быть чудом, что он реинкарнировался с воспоминаниями о своей прошлой жизни.

Однако что, если это не было чудом?

Юджин — нет, реинкарнация Хамела была намеренной. Тот, кто спланировал это, вероятно, был Вермут, и хотя Король Демонов Заточения знал о его перевоплощении, Сиенна и Вермут сцепились где-то в процессе.

Эти спутники из его предыдущей жизни....

Для того, чтобы реинкарнировать меня...

Но почему именно он?

«Я не намерен менять своего решения», — рассеянно сказал Юджин Сиану.

В настоящее время юноша чувствовал себя разочарованным. О чем вообще думал этот нечеловек, сверхчеловек, герой, мастер всего, бог войны, Великий Вермут? И почему он сделал что-то подобное? Что он собирался сделать, инсценируя свою смерть, вступая в схватку с товарищем, с которым он прошел через бесчисленные ситуации на грани жизни и смерти, и планируя реинкарнацию Хамела?

Если Вермут действительно был настолько замотивирован, то лучше бы ему было просто снова объединиться со своими товарищами для борьбы с Королями Демонов.

«Тот, кто станет Патриархом — это ты, Сиан. Я не стану делать что-то такое, как становление главой семьи. Если ты действительно хочешь меня переубедить, попробуй сделать это, используя свою силу», — снова бросил ему вызов Юджин.

Клан Лайонхарт был семьей Вермута. Юноша никогда не испытывал к клану особого интереса или гордости.

Так было и сейчас. Хотя он прожил девятнадцать лет под именем "Юджин Лайонхарт", он все еще не испытывал особого интереса или гордости за свою роль члена клана.

Гилеад, патриарх, был хорошим человеком.

Что касается Гиона? Он тоже был хорошим человеком. Несмотря на то, что они были из прямой линией главной семьи, эти двое никогда не смотрели на Юджина свысока.

А Ансилла, что ж, хотя бывали моменты, когда ей определенно хотелось смотреть на него свысока, и ее доброжелательность была лишь поверхностной. И все же, по сравнению с Танис, ее можно было назвать даже ангелом.

Сиана и Сиэль тоже. Хотя их первое впечатление было не очень хорошим, после нескольких лет, проведенных вместе, они, возможно, не были так близки, как настоящие братья и сестры, но они все равно привязались друг к другу.

Что касается Гаргита... он был сложен как кирпичный дом, напомнив Юджину Молона, и чувствовалось, что он хороший парень.

Герхард? Что тут можно было сказать? Юджин очень любил своего отца.

Но даже несмотря на все это, юноша все еще не мог сохранять большой интерес и гордость за свой клан.

«...Дуэль — это уже слишком», — пробормотал Сиан.

Сводный брат был вынужден признать, что не сможет переубедить Юджина. В прошлом юноша не заходил так далеко, чтобы так отвергать имя "Лайонхарт", поэтому ему пришлось задуматься, не передумал ли Юджин за последние два года.

Или, возможно, у него просто идет половое созревание.

С горьким привкусом во рту Сиан схватил меч, висевший у него на поясе.

«Раз уж прошло столько времени, давай устроим спарринг», — предложил он.

Юджин предупредил его: «Я говорю тебе это заранее, но что бы ты ни пытался сделать, ты не сможешь победить меня.»

«Я знаю, сукин ты сын», — ругнулся Сиан.

Невежливый ублюдок, — подумал сводный брат, задевая плечом юношу на пути к тренировочной площадке.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 74 - Возвращение(3)

Спарринг был односторонним.

Аура клинка Сиана была невероятно сильной для его возраста, но он не мог противостоять Юджину. Хотя сводный брат отказался отступать и яростно размахивал мечом, он не смог заставить юношу сделать даже шаг назад.

Казалось, что Сиан машет мечом в пустоту.

По крайней мере, так он думал вначале, но постепенно ощущения стали меняться. Ему стало казаться, что он сражается с липкой грязью и бесконечно глубоким болотом. Хотя казалось, что меч Юджина просто отводит его атаки, в то же время он прилипал к ударам Сиана, как грязь, а затем, словно его атака засасывалась в болото, затягивая его клинок туда, куда юноша не хотел.

И после этого грязь и болото превратились в море, когда огромная волна маны всколыхнула ауру клинка Сиана, направляя его атаки в сторону и заставляя их рассеиваться в воздухе.

Не должно было быть никаких причин для того, чтобы он так быстро устал, но... юноша чувствовал, что его дыхание становится неровным, и слышал, как быстро бьется его сердце.

По мере того, как он работал над достижением Третьей звезды Формулы Белого Пламени, контроль маны Сиана значительно улучшился.

В прошлом даже испускание светового клинка требовало большой концентрации, но теперь он мог создавать ауру клинка естественным образом, даже не сосредотачиваясь на этом.

Ему также не составляло труда поддерживать ауру клинка, которую он извлекал таким образом в течение долгого времени. В конце концов, это был Сианом Лайонхартом. Как член престижной семьи, он с раннего возраста обучался использованию маны и получал всевозможную поддержку. В их возрасте было крайне редко, чтобы кто-то на всем континенте обладал таким количеством маны, как Сиан.

Юноша знал об этом и гордился этим фактом. Однако сейчас эта гордость рассыпалась, как песочный замок.

«Блядь...»

Он больше не мог поддерживать ару своего меча. Задыхаясь, Сиан выкрикнул проклятие и рухнул на землю.

Песок и пыль, летавшие по тренировочному залу, постепенно оседали. Благодаря безостановочному потоку атак Сиана, пол спортзала покрылся глубокими шрамами, трещинами и перевернулся под действием ауру его меча.

Однако окружение Юджина было в идеальном состоянии. Даже следов не осталось. С самого начала и до самого конца брат стоял на одном месте и не сдвинулся ни на шаг.

...Невероятно..., — подумали все, наблюдая за этим поединком один на один.

Сначала здесь были только Юджин и Сиан, но с момента начала поединка рыцари главного поместья собрались посмотреть. Поскольку они не объявили этот поединок частным, рыцари могли стоять на расстоянии и наблюдать за поединком их сражением.

Благодаря этому рыцари главного поместья смогли еще раз осознать, каким невероятным воином был приемный ребенок Юджин Лайонхарт.

Два года назад, когда юноше было всего семнадцать лет, он уже пользовался дурной славой среди рыцарей главного поместья. На самом деле, он был настолько печально известен, что среди рыцарей существовало неписаное правило, касающееся его.

Правило гласило, что если ты договорился о спарринге с молодым мастером Юджином, то никогда нельзя допускать, чтобы все было слишком серьезно.

Это было сделано не ради их еще незрелого молодого господина. Напротив, это неписаное правило было призвано сохранить гордость рыцарей.

Все рыцари здесь гордились своим мастерством.

Оставаясь слабыми... даже после того, как они становились серьезными... несмотря на то, что их противник был намного моложе их. Независимо от того, что их противником был молодой мастер главной линии клана Лайонхарт, рыцари оставались расстроенными.

Он уже был таким сильным два года назад... но сейчас...

Если бы на его месте был я, смог бы я победить?

Глаза рыцарей мерцали, когда эти мысли проносились в их головах. В спаррингах, которые были предназначены только для тренировок, аура клинка редко использовалась. А что, если бы они все-таки использовали её и сражались с Юджином всерьез? Смогут ли они победить?

Никто из них не мог быть уверен. Большинство молодых рыцарей чувствовали, что их ждет поражение. Даже те рыцари, которые были старше их, не были уверены в своих шансах на победу.

Хазард чувствовал то же самое.

Он был членом Рыцарей Белого Льва, присягнувших на верность прямой линии клана Лайонхарт, и был одним из самых молодых среди этих рыцарей. Однако возраст не всегда равен мастерству. Хазард победил нескольких других рыцарей, чтобы стать командиром второго отряда рыцарей Белого Льва.

Он никогда не чувствовал недостатка в своих врожденных талантах. Всего через несколько лет Хазард был уверен, что станет капитаном второго отряда. Если пройдет еще больше времени, то он сможет даже претендовать на должность предводителя Рыцарей Белого Льва.

Даже такой человек, как Хазард, не мог не чувствовать собственной неполноценности по сравнению с Юджином. Среди присутствующих здесь рыцарей был ли кто-нибудь настолько самонадеянный, чтобы утверждать, что в девятнадцать лет он был так же силен, как этот юноша сейчас?

Хазард посмотрел на других рыцарей.

Рыцарей Белого Льва в главном поместье было более ста шестидесяти. Из всех этих людей десять самых сильных составили Первый отряд. Остальные сто пятьдесят человек были разделены на группы по тридцать человек и образовали пять отрядов.

Мужчина посмотрел на пятерых капитанов отрядов. Как и у Хазарда, их лица застыли. Все они были искусными воинами, которых непременно уважали, в какой бы точке континента они ни оказались, но они не могли скрыть удивления, которое испытывали, глядя на этого приемного сына из побочной кровной линии.

Даже рыцари Первого отряда... не почувствовали бы ничего другого. Я никогда не испытывал от них такого же всепоглощающего чувства власти, как от сэра Юджина, — рассуждал Хазард.

Первый отряд рыцарей Белого Льва вместе со своим предводителем, рыцарем-командующим, сопровождал Гилеада в замок Черного Льва. Хазард в изумлении заглотнул воздух, вспоминая отсутствующих в данный момент элитников.

Растянувшись на земле, Сиан поднял голову и спросил: «...Что это было?»

Юджин, который разжимал запястья, повернулся, чтобы посмотреть на брата, и усмехнулся.

«Что было что?» — спросил он беззлобно.

«То, что ты сделал только что. Когда ты отражал мои атаки во все стороны», — уточнил Сиан.

Юджин сказал: «Это было просто парирование. Разве ты не можешь сказать, просто посмотрев?»

Кто бы не смог это понять? Все рыцари, наблюдавшие за поединком, также поняли, что юноша просто парировал атаки брата. Парирование — это техника, которую можно использовать с любым оружием, не только с мечами. Этот прием можно было использовать даже голыми руками, хотя для этого нужно было много тренироваться.

Однако среди этих рыцарей ни один из них не мог с уверенностью сказать, что сможет показать парирование на том же уровне, что и Юджин. Его стиль парирования был необычным.

Он не просто препятствовал ауре клинка, он отводил ее. Одного этого было бы достаточно, чтобы отнести его к продвинутым техникам, но вместо того, чтобы направлять ауру клинка только наружу, Юджин мог направлять ее обратно внутрь, ломая стойку противника.

Смешивая внутренние и внешние потоки, юноша смог свести на нет все атаки Сиана, а также заставил его перерасходовать ману. И все это без единого шага с места.

«...Расскажи мне, как ты это сделал», — неохотно попросил Сиан.

«Что ты сказал?» — Юджин отреагировал с притворным удивлением.

Брат прорычал: «Я сказал, расскажи мне, как ты это сделал... сукин ты сын.»

«Серьееезно? Хочешь поучиться у меня?» — Юджин хмыкнул и протянул руку к упавшему Сиану.

Плечи брата дрожали от ярости, Сиан схватил юношу за руку, представляя, как впечатывает другой кулак в его лицо. Нет, этого было недостаточно.

Сиан задумался: Я все еще держу меч в другой руке. Я могу просто воткнуть его ему в кишки...

«Разве ты не собираешься ослабить хватку? Я не смогу учить тебя так, понимаешь?» — напомнил ему Юджин.

«А? Ааааа... что? Ты... ты собираешься учить меня?» — юноша вынырнул из своего замешательства, расслабив руку, державшую меч.

«Разве ты не просил меня научить тебя?» — спросил сводный брат.

«...Эм, да», — нерешительно подтвердил Сиан.

«Тогда я мог бы научить тебя», — сказал Юджин, выражение его лица было таким, словно это не имело большого значения.

Научить этому Сиана было бы несложно. В первую очередь, изучение стиля парирования юноши зависело от способностей и восприятия ученика, а не от учителя.

«Пока просто следуй за мной», — сказал юноша, подтягивая брата и разворачиваясь.

Бросив пустой взгляд на Юджина, который, казалось, возвращался в пристройку, Сиан быстро последовал за ним.

Выйдя из тренировочного зала, юноша направился в лес по другую сторону от особняка. Его брата задыхался, продолжая следовать за ним, не в силах сократить расстояние.

Таким образом, они углубились в пустынный лес.

Убедившись, что вокруг никого нет, Юджин снова посмотрел на Сиана и спросил: «Если ты будешь достаточно силен, то мне нет необходимости становиться Патриархом, верно?»

Сиан хрюкнул в замешательстве: «А?...»

«Тогда все в порядке. Хотя ты не сможешь стать сильнее меня, но пока ты достаточно силен, чтобы стать бесспорным Патриархом клана Лайонхарт, нет никаких проблем, верно?» — Юджин подтвердил еще раз.

Его брат колебался: «...Это...»

Юноша надавил: «Тебе просто нужно уметь говорить то, что ты понимаешь и в чем уверен. Я ненавижу идею становления главой семьи, и это не изменится, понимаешь? Сколько бы ты ни пытался меня к этому подтолкнуть, как я могу стать Патриархом, если я говорю, что не хочу этого делать?»

Сиан протестовал: «Но с твоими навыками...»

«А что тебе до моих навыков? Как Патриарх, ты должен следовать традициям клана Лайонхарт, а также иметь соответствующее чувство собственного достоинства. Гипотетически говоря, что бы ты сделал, если бы я вышел в центр столицы, снял с себя всю одежду и посрал прямо там? Неважно, насколько я силен, неужели ты думаешь, что голый публичный засранец заслуживает быть патриархом клана Лайонхарт?»

Юноша действительно угрожал нагадить голым посреди столицы? Такая мысль была немыслима для Сиана, который родился и вырос в главном поместье. Брат сглотнул и уставился на Юджина.

Он вспомнил, что произошло пять лет назад, когда его сводный брат впервые прибыл в главное поместье. Хотя Юджин мог счесть это лаем бешеной собаки, в то время Сиан действительно почувствовал запах коровьего навоза от него. Нет, возможно, это был не настоящий запах коровьего навоза. Но это определенно был запах сельской местности. Неужели в Гидоле, сельской местности на окраине империи Киль, есть туалеты?

Сиан, казалось, серьезно задумался над этим вопросом. Он спросил шокированным тоном: «...Ты... ты действительно собираешься испражняться на публике?...»

Юджин попытался объяснить: «Нет, я не говорил, что собираюсь это сделать... Я просто говорил об этом как о возможности. Типа, я лучше буду срать на публике, чем стану Патриархом.»

«Это... было бы неприемлемо. Как патриарх этого престижного клана Лайонхарт мог совершить такую непристойную вещь?...» — Сиан в ужасе замолчал.

Юноша одобрительно кивнул: «Верно? Это невыразимая мысль, не так ли? Вот почему, ради клана Лайонхарт, ты должен стать Патриархом. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться, потому что я позабочусь о том, чтобы хорошо обучить тебя, чтобы тебя не побили, если ты куда-то отправишься.»

Поколебавшись мгновение, Сиан кивнул головой.

При обычных обстоятельствах ему пришлось бы соперничать с Эвардом, который был старшим сыном, за место Патриарха, но Эвард самоликвидировался.

Если бы он просто бездействовал, Сиан, безусловно, стал бы Патриархом. Однако из-за разрыва между ним и Юджином, юноша не мог признать свою пригодность для этой должности. Именно поэтому Сиан пытался уступить его Юджину, но, в конце концов, он действительно хотел стать Патриархом.

Пожав плечами, брат Юджина кашлянул: «...Кхм. Если ты действительно не хочешь стать Патриархом, то ничего не поделаешь.»

Сколько раз Сиан предлагал ему эту должность? По крайней мере, три раза, насколько он помнил. В любом случае, раз Юджин сказал, что не хочет, то ничего не поделаешь.

«Ну... у тебя могут быть удивительные способности, но это правда, что у тебя нет достоинства, которое должно быть у Патриарха. Ты также не получил никакого обучения, чтобы стать достойным наследником, верно? Это значит, что ты не готов к этому. Как человеку, прожившему половину своей жизни в сельской местности, тебе будет трудно привыкнуть к культуре высшего общества, с которой должен ознакомиться Патриарх Лайонхарт...»

Спокойно выслушав слова Сиана, Юджин неожиданно ударил его ногой по голени. Издав одиночный крик, юноша схватился за ногу и покатился по земле.

«Почему... почему ты ударил меня?» — потребовал объяснения брат.

«Потому что ты вел себя невежественно», — объяснил Юджин.

Сиан обвинил его: «Слова, которые ты произнес, гораздо более невежественны!...»

«Я знаю. Но если тебя это обижает, то можешь попробовать пнуть и меня», — предложил юноша.

«...Братья и сестры не должны драться друг с другом», — в конце концов сказал Сиан, вставая и потирая жгучую голень. — «Кстати... как ты собираешься меня этому научить? Мы начнем прямо сейчас?»

«Твой старший брат — очень занятой человек», — сообщил ему Юджин.

«...Почему ты называешь себя старшим братом?» — запротестовал Сиан. — «Мы одного возраста, и если судить по дням рождения, то я родился на несколько месяцев раньше тебя. Это значит, что я старший брат.»

Близнецы действительно были близнецами во всех отношениях. Слова, которые Сиан использовал во время этого спора, были точно такими же, как и у Сиэль. Юджин хотел как-то опровергнуть его, но не нашел, что возразить, и в итоге просто скривил губы.

«...В любом случае», — сменил тему Юджин, — «поскольку я немного занят, я запишу то, чему собираюсь тебя научить, и отдам тебе позже.»

Сиан задал ему вопрос: «Ты собираешься записать это для меня? Мне кажется, что было бы намного быстрее, если бы ты научил меня лично...»

Юноша нетерпеливо перебил его: «Нет, как я уже сказал, это мне не подходит. Ты даже не знаешь основ, так как же ты представляешь, что я буду учить тебя лично? И неужели ты думаешь, что ты такой же гений, как я? Можешь ли ты хотя бы имитировать то, что я показал тебе раньше?»

«...Я не могу», — неохотно признался Сиан.

«Вот почему я собираюсь написать пособие для тебя. Если ты пока примешь его и будешь прилежно изучать, ты сможешь применять мой стиль самостоятельно», — убеждал его Юджин.

Но так ли это на самом деле?

Хотя юноша утверждал это до сих пор, даже он не мог быть уверен, что говорит правду. Во-первых, даже в своей прошлой жизни он никогда никого не учил. Как наемнику, ему не было смысла кого-то учить, а после того, как он стал компаньоном Вермута, в обучении вообще не было необходимости. Сиенна, Анис и Молон были настолько искусны, что Юджину не нужно было их ничему учить.

Поскольку Юджин хотел мирно и неторопливо наслаждаться своей реинкарнацией, он чувствовал, что мог бы попробовать обучить своим техникам ради забавы, но в настоящее время он не хотел посвящать Сиану ни одного из своих драгоценных часов.

«...Ты ведь не лжешь мне только потому, что не хочешь стать Патриархом?» — подозрительно спросил брат.

«Ты прав, что я не хочу быть Патриархом, но это не ложь», — успокоил его юноша.

Хотя он говорил это и Сиэль, Юджину на самом деле нравился Сиан. Потому что, когда он видел, как брат продолжает соревноваться с ним, не сдаваясь, Юджин вспоминал свою прошлую жизнь в роли Хамела. Юноше были хорошо знакомы чувства разочарования, обиды и решимости, которые, должно быть, испытывал Сиан.

Мы братья, — размышлял Юджин.

Да, даже несмотря на то, что у них не было никаких кровных уз. Кивнув головой, юноша прошел мимо Сиана. Когда брат последовал за ним, который шел первым, он усмехнулся про себя.

Хорошо. Если он говорит, что не хочет этого, что еще я могу сделать? Мать тоже хочет этого, так что я точно стану Патриархом.

Само по себе это было бы счастливым событием, но в данный момент сердце Сиана трепетало от счастья от того, что он сможет изучить технику Юджина.

Сейчас он может учиться у этого парня, но, возможно, когда-нибудь он сможет использовать это как основу, чтобы превзойти его.

Подавая такие большие надежды, Сиан потер все еще покалывающую голень.

***

Южная часть империи Киль, гора Уклас.

Эта широкая и суровая гора относилась к владениям Лайонхарт еще со времен событий трехсотлетней давности.

В том далеком прошлом последний Великий Герцог Империи Киль, сам Великий Вермут, сделал эту местность своей территорией и поселился в замке глубоко в горах. Со временем Герой отказался от своего титула и переехал в Столичное поместье, но даже триста лет спустя гора Уклас оставалась частью владений Лайонхарт.

Замок Черного Льва был построен глубоко в горах.

Это было место, где Великий Вермут провел наибольшее количество времени, а также место, где было захоронено тело великого героя.

На верхнем этаже замка Черного Льва, в центре большой комнаты, десятки людей сидели вокруг черного круглого стола.

«...Итак, Юджин... кажется, ребенок вернулся в главное поместье», — сказал Гилеад, опуская письмо, которое читал.

Сузив глаза, он уставился перед собой.

Кто-то выразил свое мнение: «Я вообще-то думал, что он вернется чуть позже.»

Другой ответил: «Наоборот, кажется, что он пришел как раз в нужное время.»

Человек, сидевший напротив Гилеада, заговорил, поглаживая свою короткую бороду: «В этом году до церемонии осталось всего два месяца, так?»

«...Нет никакой реальной необходимости звать их сюда, не так ли?» — возразил Гилеад. В конце концов, никогда не было такой ситуации, как эта.»

«Ответственным за эту беспрецедентную ситуацию являетесь вы, Патриарх», — с улыбкой сказал мужчина.

Гилеад мог быть патриархом клана Лайонхарт, но его слова имели не больший вес, чем слова других сидящих за столом.

Это было то, с чем ничего нельзя было поделать. Кроме Патриарха, каждый из десяти человек, сидящих за столом, был членом Совета старейшин клана Лайонхарт.

Независимо от того, принадлежали ли они к прямой или побочной ветви, они были гигантами, оставившими свое имя в истории клана Лайонхарт.

«В конце концов, это первый случай, когда ребенок из побочной ветви был принят в основную семью», — продолжал говорить мужчина. — «Конечно, Патриарх гарантировал ценность этого ребенка, но, к сожалению... последняя партия детей из основной ветви вызвала немалый переполох. Поэтому мы должны проверить их более тщательно.»

«Дело не только в Патриархе», — внезапно заговорила Кармен.

Необычно, что, несмотря на то, что она была членом Совета Старейшин, она не отошла от активной службы, и по-прежнему служила капитаном третьего дивизиона Рыцарей Черного Льва.

«Потому что я также видела этого ребенка, Юджина Лайонхарта, своими глазами, и могу гарантировать это. Почему тот факт, что он из побочного рода, должен быть таким важным вопросом? Что действительно важно, так это потенциал этого ребенка», — возразила Кармен.

«Я не смотрю на него свысока только потому, что он из побочной семьи», — сказал мужчина с улыбкой.

Этот человек заставлял Гилеада чувствовать себя неловко. Так было с самого детства.

Это был Бессмертный Белый Лев, Дойнс Лайонхарт.

Дойнс был старшим из всех многочисленных членов семьи клана Лайонхарт, а также братом деда Гилеада. Он был чудовищем, прожившим более ста лет. Тем не менее, с возрастом он не стал невзрачным, а превратился в важную фигуру, правящую замком Черного Льва и возглавляющую Совет старейшин.

«Кармен, твои глаза не должны ошибаться, но... твоя точка зрения не может представлять точку зрения Черных Львов», — предупредил Дойнс.

«...Хмф», — просто хмыкнула женщина.

Кармен тоже чувствовала себя неловко рядом с этим старцем. Будучи тетей Гилеада, она тоже могла похвастаться внушительным возрастом, но стаж Дойнса все равно был выше, чем у неё.

В клане Лайонхарт — нет, на всем континенте, единственными, о ком можно было сказать, что они имеют равное с Дойнсом старшинство, были те демоны в Хельмуте, которые были свободны от ограничений срока жизни.

«Поэтому мы должны увидеть его своими глазами. Это также необходимо для Церемонии Совершеннолетия», — сказав это, мужчина повернулся, чтобы посмотреть на всех присутствующих.

Но не было никого, кто бы поставил под сомнение слова Дойнса.

Гилеад испустил долгий вздох. Когда он впервые получил повестку Совета, он ожидал, что произойдет нечто подобное, но, услышав сказанное вслух, его сердце не могло успокоиться.

Совет старейшин был группой, которая высоко ценила традиции клана Лайонхарт. Возможно, они и согласились с тем, чтобы Гилеад взял Юджина в приемные дети, но только потому, что он произнес впечатляющую речь, гарантирующую потенциал Юджина.

Теперь юноша больше не был ребенком. Как сказал Дойнс, через два месяца Юджин станет взрослым. С этого момента нужно будет всерьез заняться выбором следующего Патриарха.

«Ты сказал, что мальчик только что вернулся из Нахамы?» — поинтересовался Дойнс.

«...Да», — неохотно подтвердил Гилеад.

Старик продолжил: «До этого он учился магии в Ароте. Из того, что я слышал, у него действительно удивительный талант к магии. Достаточно, чтобы Мастер Красной Башни взял его в свои прямые ученики, а наследный принц Арота стал с ним общаться.»

«...», — Гилеад молчал.

«Патриарх, мы, носящие имя Лайонхарт, являемся прайдом великих львов. Хотя для патриарха нормально свободно воспитывать своих детей, будет трудно, если ты позволишь льву, над воспитанием которого вы так тяжело работал, покинуть прайд по своему желанию», — сказал Дойнс предупреждающим тоном.

«...Этот выбор остается за ребенком», — настаивал Патриарх.

«Конечно, это так», — согласился Дойнс. — «У меня есть все намерения проявить к нему должное уважение. Однако выбор все же должен быть несколько сужен. Ты уверен, что намерен выдвинуть этого ребенка на роль Патриарха?»

«...Если это то, чего желает Юджин, я хочу оставить для него эту возможность открытой», — признался Гилеад.

«Он не захочет этого», — ответила Кармен. Открывая и закрывая свои карманные часы, она продолжала говорить: «Я слышала это от Сиэль. Этот мальчик, Юджин, упорно отказывается стать Патриархом, как будто это какое-то страшное наказание.»

«Тогда все должно быть в порядке, если он не передумает», — с улыбкой кивнул головой Дойнс.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в комментарии или группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 75 - Возвращение(4)

«Замок Черного Льва?» — спросил Юджин.

Глаза юноши ярко блеснули, когда он поднял голову. Напротив него Сиан жевал какую-то еду — нет, воздух. С полуоткрытым ртом и рукой, подносящей к губам пустую ложку с воздухом, парень выглядел так, будто потерял половину рассудка.

Все это произошло благодаря книге, которую он получил от Юджина. Через три дня после его возвращения в главное поместье, юноша закончил писать книгу для Сиана от руки — нет, с помощью магии — и подарил ее ему.

«...Верно», — ответила Ансилла на вопрос Юджина.

Глядя на своего сына, который во время обеда погрузился в книгу, Ансилла сдерживала желание сделать ему замечание. Как его мать, она размышляла над тем, следует ли ей поддержать рост сына или сурово покритиковать его за то, что он пытается набрать полный рот воздуха, читая книгу за обеденным столом.

Женщина решила пока просто игнорировать его: «...Я думала, что Совет Старейшин собрался в замке Черного Льва, чтобы подготовиться к Церемонии Совершеннолетия, но, похоже, они ждали тебя, так как пригласили вас с Сиана посетить замок Черного Льва.»

«Хо... Ооо... Хммм...» — рассеянно ответил её сын, поджав губы.

Его ответ не должен был показать изумление от слов матери. Напротив, это было отражением того, насколько Сиан был поглощен книгой, хотя та заставляла его чувствовать, что у него кружится голова.

Юноша спросил себя: Разве это не бред? Неужели такое возможно?

В книге, которую Юджин написал для него, в отличие от того, что ожидал Сиан, не было объяснений парирования или других боевых приемов.

Вместо этого перечислялись лишь способы нагрузить свое "Ядро" до состояния адской пытки. Точнее, распределение маны, извлеченной из Ядра, по всему телу, а затем ее циркуляция, при этом Ядро выступало в роли сердца, а мана — в роли крови. Затем, когда вы настолько освоите эту технику, что сможете поддерживать ее бессознательно, вам нужно будет двигать своим телом, используя только ману, а не силу мышц.

Это было похоже на устаревший физический стиль писаний по тренировке маны, который был вытеснен в безвестность писаниями по тренировке ядра и дыхания маны. Они оба были способами тренировки маны с помощью физических движений. Однако, в отличие от оригинальных физических тренировочных писаний, которые накапливали ману, двигая телом, метод Юджина был адаптирован для Сиана, который уже сформировал Ядро с помощью Формулы Белого Пламени.

Поэтому Сиану нужно было привыкнуть к активному перемещению накопленных запасов маны. Для этого лучше всего было не давать активного движения всему, кроме магической энергии. Затем, когда он освоит перемещение своего тела, используя только ману, Сиан остановит работу своего Ядра. Отказ от использования Ядра заставил бы тело юноши перестроиться, заставив его ману естественным образом следовать за движениями тела.

Ублюдок, разве он не написал все, что пришло ему в голову? — ворчал про себя Сиан.

С точки зрения парня, такое обучение не имело абсолютно никакого смысла. Как, не работая с Ядром, можно было использовать ману? Нет, проблемы начинались не с этого. Он действительно должен был циркулировать ману из своего ядра, как кровь, а затем использовать только ману для движения своего тела? Даже мышцы устают и рвутся при чрезмерном использовании, так не было ли это просто похожим способом злоупотребления маной?

Во-первых, мана, генерируемая Ядром, не была бесконечной. Эта книга предписывала ему выжать всю ману из Ядра, не оставив ни капли. Если бы Сиан следовал этому указанию дословно, он бы точно рухнул от истощения.

Повторяя это снова и снова, он просто повредит свое Ядро и рассеет всю ману, а после этого? Сиан наверняка станет калекой, который не сможет работать с маной до конца своих дней.

«...Ты... ты серьезно говоришь мне делать это?» — скептически спросил Сиан.

Юджин подтвердил это: «Именно.»

«Прекрати нести чушь!» — потребовал Сиан.

«Эй. Что это за резкие слова за обеденным столом?» — укорил его брат. — «Разве ты не чувствуешь, как мачеха смотрит на тебя?»

«Уф», — пробурчал Сиан и закрыл книгу.

Действительно, Ансилла, сидевшая рядом с ним, смотрела на сына широко раскрытыми от гнева глазами.

Если это было просто чтение книги за обеденным столом и пережевывание воздуха, она чувствовала, что может проявить понимание и позволить ему это. Однако Ансилла не могла терпеть подлое отношение Сиана, который не выказал никакой благодарности за учение Юджина, а вместо этого повернулся к своему благодетелю с глазами, полными подозрения.

«Сиан», — позвала Ансилла.

«Да...», — кротко ответил юноша.

«Извинись перед своим братом, Юджином», — приказала она. — «Он лично написал эту книгу ради тебя, не так ли?»

Сиан заикался: «...Я так... мне...»

Ты сумасшедший ублюдок! Разве ты не смеешься надо мной, говоря мне делать что-то настолько абсурдное!

Хотя эти яростные слова грозили вырваться из груди Сиана, пока сузившиеся глаза Ансиллы были прикованы к нему, он определенно не мог их выпустить.

В конце концов, он склонил голову и пробормотал: «Мне жаль…»

«Пока ты знаешь свои ошибки. Это правда, что я стал сильнее, используя этот метод, так что перестань подозревать, что он тебе не пригодится, и просто усердно практикуй его. Удачи», — сказал Юджин, подбадривая его.

Юноша не лгал. В прошлой жизни Хамел тренировал свою ману с помощью писания, основанного на физической силе, пока Вермут и Сиенна не исправили его для него. Не заботясь о своем Ядре или о том, что с ним случится, он просто разрывал свои мышцы, пока не был готов умереть, заставлял свои кости скрипеть от напряжения и перетруждал свое тело, полагая, что это позволит большему количеству маны поселиться в его плоти.

Вот так всё и было. Все, чем располагал Хамел, — это дешевое учебное писание маны, которым пользовались в основном наемники. Это была эпоха, когда повсюду можно было найти трупы монстров, демонических зверей, людей, а иногда и демонов. Это была эпоха, когда войны и конфликты не прекращались. Чтобы наемник, живущий мечом, мог зарабатывать на жизнь, он должен был уметь сражаться лучше других и дольше других.

Это была профессия, которая, естественно, требовала от вас перегрузки организма.

...Хотя я пытался переделать его сам, — вспоминал Юджин.

Практикуя это дешевое писание для тренировки маны, он внес коррективы, чтобы его было легче использовать. Теперь же, помимо этого, он модифицировал его, чтобы оно работало вместе с Формулой Белого Пламени.

Юноша пробормотал про себя: «И у этого ублюдка даже не хватает порядочности сказать "спасибо" со слезами на глазах...»

«Юджин», — обратилась к нему Ансилла извиняющимся тоном.

Парень отмахнулся от ее опасений: «Ну, раз он сказал, что сожалеет, значит, все в порядке. Я уверен, что в будущем он прольет много слез.»

Юджин не собирался вступать в перепалку с мачехой.

Вместо этого, он повернулся к Сиану: «Даже если ты этого не хочешь, когда ты начнешь обучение, я уверен, что ты прольешь много слез и соплей. Но ты все равно должен помнить об этом. Недостаточно просто проливать слезы и сопли. Если из твоего тела все еще исходят эти жидкости, это значит, что у тебя еще есть куда стремиться. Тебе нужно продолжать тренироваться до тех пор, пока слезы и сопли не перестанут течь. Пока ты не обосрешься и тебя не вырвет кровью.»

Сиан, который без дела возился с обложкой книги, теперь пожал плечами, услышав эти слова.

«Это как раз то, что мне нужно сделать, чтобы хотя бы наступить на твою тень. Если я хочу стать патриархом клана Лайонхарт, я готов сделать хотя бы это», — с готовностью ответил Сиан.

«...Надоедливый гад», — пробормотал Юджин.

«О, как мило», — ухмыльнулся брат. — «Хотя я не уверен, почему так приятно слышать, как ты называешь меня надоедливым.»

Юджин обнажил зубы в широкой улыбке, затем повернулся лицом к Ансилле.

«Итак, мачеха, когда нам нужно отправляться в замок Черного Льва?"» — спросил он.

«...Они сказали прийти, как только ты будешь готов», — ответила женщина.

«Тогда давайте просто пойдем сейчас», — уверенно сказал Юджин. — «У них там должно быть все, что нам нужно, так что разве нам не нужно взять только одежду? Эй, Сиан, ты ведь тоже не против?»

Замок Черного Льва? Почему они говорили о замке Черного Льва? Сиан не слышал, о чем они говорили, вероятно, потому что заблудился в книге, поэтому его глаза метались туда-сюда, пытаясь понять, что происходит.

Однако он не мог просто промолчать, поэтому нерешительно ответил: «Э... да?»

Какой удачный поворот событий, — радостно подумал Юджин.

Нет, неужели он должен быть рад этому?

Выйдя из столовой, он начал серьезно обдумывать этот вопрос.

Замок Черного Льва лежал глубоко в горах Уклас. Это было место, куда даже членам клана Лайонхарт запрещалось входить без разрешения. Чтобы попасть в замок Черного Льва, нужно было получить признание своих способностей и получить приглашения от рыцарей замка.

Что касается этого "приглашения", то независимо от того, насколько сильно кто-то хотел вступить в Рыцари Черного Льва, получить одобрение было далеко не просто. Это было связано с тем, что именно Совет должен был решать, подходит ли кто-то для того, чтобы стать Черным Львом.

Исключение составляли лишь дети главной семьи, которые отказывались от права наследования, чтобы побороться за место Патриарха. Сиэль смогла вступить в Рыцари Черного Льва в юном возрасте и стать оруженосцем Кармен, потому что она отказалась от права на правление.

«Замок Черного Льва... это будет первый раз, когда Церемония Совершеннолетия прямой линии будет проходить не в главном поместье», — пробормотал Сиан, который не мог скрыть своего волнения после того, как ему рассказали о ситуации.

Книга бережно лежала в его руках.

«Ну, я понимаю, почему они это делают. Благодаря этому ублюдку, Эварду, мы, сыновья нашего отца, привлекаем внимание Совета», — утверждал Сиан.

«...Так ли это?» — с сомнением спросил Юджин.

«Конечно», — настаивал Сиан. — «Отец уже некоторое время находится в трудном положении. Ты ведь знаешь, почему?»

«Из-за Эварда. И, вероятно, из-за меня», — ответил юноша безразличным тоном.

Юджин не был настолько бестактен, что остался в неведении. Даже простого изменения формата Церемонии Продолжения Родословной было достаточно, чтобы на него обратили внимание многие. Но Гилеад тут же усыновил члена побочной ветви в качестве своего приемного ребенка, забрал Виннид из хранилища сокровищ главного поместья и передал его в руки Юджина.

Даже будучи патриархом, Гилеад должен был в этот день выдержать огромный груз критики. Хотя он ни разу не заговорил с ним об этом, Юджин мог легко догадаться, что решение Гилеада реформировать старомодные традиции их семьи не прошло так гладко.

«Возможно, они даже попытаются наказать нас», — предупредил Сиан с серьезным выражением лица. — «Вызывая такого нарушителя спокойствия, как ты, они, возможно, предупреждают тебя.»

«А что насчет тебя?» — спросил Юджин.

«Я должен стать следующим Патриархом, так что, может быть, они поздравляют меня заранее? А может... может...», — дыхание Сиана участилось, когда он прервался. Когда его глаза заблестели от волнения, он сжал дрожащие кулаки и сказал: «Возможно, они даже планируют позволить мне войти в гробницу нашего предка.»

Юджин не был так взволнован этой мыслью, как Сиан.

Вместо этого в его груди появился холод, как будто на него вылили лед.

Как место, где Вермут оставался дольше всего, гора Уклас также хранила гробницу, которая принадлежала ему. Точное местонахождение гробницы Вермута в горе держалось в строжайшем секрете. Даже патриарху клана Лайонхарт не разрешалось знать слишком много о гробнице своего предка.

Даже если мне придется открыть его гроб, — с беспокойством подумал Юджин.

Юноша должен был во что бы то ни стало проверить гробницу Вермута. В отличие от того, что было записано в истории, Герой умер не в собственной постели.

Или, по крайней мере, скорее всего, нет.

Юджину нужно было увидеть отсутствующий труп Вермута, чтобы превратить эти подозрения в уверенность.

«...А может, они даже назначат меня мастером Демонического копья?» — сказал Сиан, все еще охваченный волнением. — «Нет, вместо Демонического копья, они могут назначить меня мастером Молота Уничтожения. В любом случае, это было бы так потрясающе!... В конце концов, даже отец не смог стать мастером Демонического Копья или Молота Уничтожения.»

Демоническое копье Луэнтоса и Молот Уничтожения Джиголлата были оружием, которым владели Король Демонов Жестокости и Король Демонов Резни соответственно. Это оружие не хранилось в хранилище сокровищ главного поместья, а хранилось в замке Черного Льва.

Нынешний хозяин Демонического Копья Луэнтоса был главой Совета и старшим из Лайонхарт, Бессмертным Белым Львом, Дойнсом Лайонхартом.

Отец Гилеада, бывший Патриарх, умерший давным-давно, был хозяином Молота Уничтожения Джиголлата. После смерти бывшего патриарха, на том основании, что Молот Уничтожения был "слишком опасен", и что он подвергал бы главное поместье слишком большой опасности, его перевезли в замок Черного Льва.

Нынешним хозяином Молота Уничтожения был внук Дойнса, Доминик Лайонхарт, капитан первого дивизиона Рыцарей Черного Льва.

«Глава Совета уже очень стар. Другими словами, он уже давно вышел на пенсию. Может быть, он созывает нас, чтобы объявить о своей отставке и одновременно передать Копье мне?» — предположил Сиан.

Юджин пренебрежительно спросил: «Откуда мне знать?»

«Хотя я знаю только основы владения копьем. Нет, это неважно. Я могу просто начать учиться владению копьем заново. Если я получу его, возможно, сэр Дойнс даже лично обучит меня владению копьем», — с надеждой вздохнул Сиан.

Демоническое Копьё и Молот Уничтожения. Вспомнив эти кровожадные и ужасающие виды оружия, Юджин засунул руку в плащ. В ней лежал Лунный Клинок, все еще остававшийся в ножнах.

Хотя юноша и предполагал, что после возвращения в главное поместье, Лунный клинок никак не отреагирует, в отличие от того, на что он надеялся.

«...Хм», — задумчиво хмыкнул Юджин.

Оставив позади Сиана, который продолжал выдвигать еще более дикие догадки, юноша вернулся в свою комнату в пристройке и достал Лунный клинок. Этот проклятый демонический меч по-прежнему высасывал всю его ману каждый раз, когда он его доставал.

Юджин сузил глаза и уставился на лезвие Лунного клинка, от которого исходил слабый свет. На нижней стороне лезвия плавал маленький фрагмент. Это был фрагмент Лунного клинка, который он выиграл на аукционе.

Если я соберу все фрагменты... кажется, что я смогу полностью восстановить его.

Фрагмент был найден в Казардских холмах Хельмута. Поскольку ему нужно было опасаться Короля Демонов Заточения, он не мог сразу же отправиться туда.

Юджин напомнил себе: Не нужно бессмысленно торопить события. Я могу делать все медленно, но сначала... Я должен найти могилу Вермута.

Прежде всего, сделать это было не так-то просто. Даже патриарху клана Лайонхарт не разрешалось бесцеремонно входить в гробницу, а Юджин даже не знал, где находится могила его товарища. Гилеад, возможно, и удовлетворил бы просьбу Юджина, но члены Совета Старейшин, скорее всего, не стали бы этого делать.

Сможет ли он найти могилу Героя, избегая их глаз?

«Подумать только, после того как я нашел собственную могилу, мне нужно найти еще и могилу Вермута», — пробормотал Юджин, убирая Лунный клинок обратно в плащ.

С чужой точки зрения Юджин, вероятно, выглядел как расхититель могил.

Я не ожидал, что через несколько дней после возвращения мне снова придется покинуть главное поместье.

Юджин окинул взглядом статую Хамела и памятный камень, которые были помещен внутрь его плаща.

...И что мне с ними делать? — спрашивал себя Юджин.

Естественно, он не хотел, чтобы они были похоронены навсегда, поэтому взял их с собой. Но теперь ему некуда было их положить.

Если бы Гилеад был здесь, Юджин мог бы как-то поговорить с ним об этом, и он планировал установить их где-нибудь в главном поместье. Но поскольку Патриарха здесь не было, это было невозможно.

...Нет, подождите, — усмехнулся Юджин, внезапно вспомнив о чем-то.

***

В отличие от своего брата, Сиан потратил полдня на то, чтобы подготовиться к поездке в замок Черного Льва. Он тщательно расчесал волосы, втирая в них помаду, и надел стильное официальное платье, даже накидку, драпирующуюся вокруг плеч.

«Ты идешь туда, чтобы покрасоваться?» — с сарказмом спросил Юджин.

«Ты думаешь, что идёшь туда поиграть?» — спросил в ответ Сиан.

Он щелкнул языком, увидев, что одежда Юджина ничем не отличается от его повседневной. На самом деле, это была та же одежда, что была на Юджине ранее в тот день. Единственным отличием был плащ, который он надел поверх нее. Все остальное было таким же, как и раньше. Юджин даже не носил с собой меча.

Сиан заметил что-то: Этот плащ...

Это был Плащ Тьмы. Даже он слышал о нем. В данный момент парень чувствовал глубокую зависть к плащу Юджина. Поскольку он выглядел так круто, разве не было бы удивительно, если бы он был накинут на плечи? Кроме того, в него были встроены различные удобные заклинания, и он даже имел подпространство...

«Даже если ты будешь так на меня смотреть, я тебе его не отдам», — предупредил его Юджин.

«Я... я даже не собирался просить об этом», — в замешательстве ответил Сиан, проходя мимо брата.

Гора Уклас находилась далеко от столицы. Поскольку путь занял бы около месяца, даже на повозке, им пришлось воспользоваться вратами телепортации.

Эти врата также не были тем, что они могли использовать по своему усмотрению. Чтобы они могли попасть туда напрямую, врата должны были быть открыты со стороны замка Черного Льва.

«Врата открыты», — сказал волшебник, управляющий телепортом, отходя в сторону.

Сконцентрированная в воротах мана пробила дыру в пространстве, и открылась дорога, ведущая к далекой горе Уклас.

«Сиан. Следи за тем, чтобы не показать неловкий вид, и возвращайся в целости и сохранности», — приказала Ансилла.

«Сынок... Я верю в тебя», — сказал Герхард, сдерживая слезы.

Смущенный этими словами, Юджин вынужден был оглянуться на мужчину: «Тебе действительно нужно каждый раз рыдать, когда я куда-то ухожу, отец?»

Герхард оправдывался: «Это потому, что ты уходишь только через три дня после возвращения...»

«Но это не значит, что я куда-то еду. Я просто собираюсь встретиться со старейшинами нашей семьи, верно? Я просто пойду туда, немного поиграю и подкоплю немного карманных денег, так что не беспокойся обо мне, отец, и просто следи за тем, чтобы не пропустить ни одной трапезы.»

Когда он это сказал, Юджин повернул голову. «Ты ведь слушал, верно? Обязательно развлекай моего отца, чтобы он не скучал, а если у него нет аппетита, просто корми его насильно.»

«Да, молодой господин», — ответил Ламан. Он выглядел совершенно иначе, сбрив косматую бороду и надев форму дворецкого.

Зачем ему, доблестному воину пустыни, понадобилось принимать такой облик? Сам старик не мог понять причину этого.....

«...Разве ты не собираешься взять меня с собой?» — нерешительно спросил Ламан.

Юджин просто спросил: «Зачем мне брать тебя с собой?»

«Это... это потому, что я твоя правая рука.»

«С каких пор ты стал моей правой рукой? Если бы мне пришлось выбирать кого-то, моей правой рукой была бы Нина, а не ты.»

«Если это так, должна ли я следовать за вами?» — спросила девушка, наклонив голову.

Ухмыльнувшись при этих словах, Юджин махнул рукой.

«Они сказали, что им нужны только мы с Сианом, так почему же ты все продолжаешь пытаться преследовать меня?» — спросил юноша. — «Прекрати нести чушь и просто позаботься о моем отце вместе с Ламаном. Если кто-то попытается побеспокоить тебя, пока меня не будет, не держи это в себе и просто сообщи Ламану.»

«Ммм!...» — Ламан издал звук в знак согласия, и его глаза сверкнули решимостью, когда он взглянул на рыцарей клана Лайонхарт.

Но сможет ли он победить, если они сразятся? Нет, во-первых, зачем рыцарям клана Лайонхарт вообще задирать простого слугу? Старик, похоже, не знал об этом факте.

«Пошли», — сказал Юджин, похлопав Сиана по спине, когда тот направился к вратам телепортации.

Уже немного нервничая, парень смотрела на спину брата, пока тот спокойно шел вперед, быстро догоняя его.

Затем две фигуры поглотил свет врат, и началось перемещение.

Испытав это чувство уже несколько раз, Юджин не запаниковал, а наслаждался ощущением парения в искривленном пространстве.

Однако вскоре у него не осталось другого выбора, кроме как паниковать.

«...Это...», — пробормотал Юджин, когда их перемещение подошло к концу. парень вспыхнул от замешательства: «Что они пытаются здесь провернуть?»

«Ааааа!» — Крик Сиана был слышен издалека.

Юноша повернулся, чтобы посмотреть на брата. Вдалеке он увидел, как Сиан падает вниз по воздуху.

В такой же ситуации оказался и Юджин. Пройдя через врата телепортации, они, естественно, должны были попасть в другие врата. Но в этот момент Юджин и Сиан оказались посреди неба и падали на землю.

Сохраняя спокойствие, юноша заметил: Это место...

Юджин смотрел вперед, не отрывая глаз.

Под ними лежал огромный горный хребет.

«Похоже, все начинается с острых ощущений», — хмыкнул Юджин и расстегнул плащ.

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 76 - Замок Чёрного Льва (1)

«Аааааааа...», — крик Сиана медленно удалялся.

Даже когда Юджин падал на землю далеко внизу, он не сводил глаз с брата.

Сиан был молодым мастером главной семьи Лайонхарт, известного и престижного клана воинов. С таким происхождением он, безусловно, был обучен многим вещам с раннего возраста, однако никак не мог быть знаком с подобным свободным падением.

И разве его реакция не была естественной? Пройдя через врата телепортации, они тут же стали падать на землю с высоты птичьего полёта. И в этот момент Сиан размахивал руками в воздухе, продолжая кричать во весь голос.

Юджин задумался: Нужно ли мне помочь ему?

На данный момент Юджин решил сначала позаботиться о собственной безопасности. Замедлив свое падение с помощью магии ветра, он снова посмотрел на брата. С одними только физическими способностями, Сиан не смог бы пережить падение с такой высоты. Даже если бы ему очень повезло, некоторые его кости были бы полностью раздроблены.

Похоже, мне не нужно ему помогать, — решил Юджин.

Это был не простой несчастный случай. Если кто-то с самого начала планировал сбросить их с неба, он должен был подготовить меры безопасности на всякий случай.

Все было так, как и ожидал Юджин. Хотя Сиан все еще кричал и звал на помощь, его падение постепенно замедлялось. Где-то в лесу был волшебник, который наложил на Сиана заклятие.

Не обращая больше внимания на брата, юноша повернул голову. Он увидел замок, построенный на вершине близлежащей горы. Юджин увидел флаг, развевающийся на вершине шпиля башни.

На флаге был изображен лев, обнаживший когти и клыки, что доказывало, что это замок Черного Льва, куда они изначально должны были прибыть. Позволили бы они Юджину просто перелететь туда с его нынешней позиции? Вряд ли. Если бы это было так, они бы не позволили ему упасть с такой высоты.

Хотя он не знал конкретных причин, по которым это произошло, на данный момент Юджин просто решил принять эту ситуацию с оптимизмом. Хотя могила Вермута могла быть спрятана где-то на территории замка Черного Льва, она также могла быть спрятана где-то на этой горе.

Хотя я не думаю, что они просто позволят нам бродить, где вздумается.

Для начала юноша решил просто осмотреть все места, которые привлекли его внимание, пока он шел к замку. С этой мыслью Юджин начал ускорять свой спуск. Ветер, овевающий тело, начал толкать его вперед.

Вдалеке раздался голос: «Это была вся сила Виннида?»

Затем последовал ответ: «Нет. Прежде чем вызвать духа ветра, он сначала использовал заклинание.»

«Он также не показал никаких признаков паники... Как и ожидалось. Он также искусен в магии», — заметил другой голос.

Дойнс ярко улыбался, стоя с руками за спиной. Он и другие члены Совета старейшин стояли на стене замка, наблюдая за Юджином и Сианом. Даже без использования телескопа они могли видеть братьев вдалеке так же четко, как если бы те находились прямо перед ними.

«Насколько он сведущ в магии?» — спросил Дойнс.

«...В магии левитации даже самые простые заклинания относятся к Четвертому кругу. Даже при падении с такой высоты его скорость остается постоянной, и... он также хорошо контролирует свое равновесие. Я не могу сказать наверняка, но похоже, что он достиг как минимум Пятого круга.»

Тот, кто ответил на вопрос старика, был старейшиной в больших очках. Он происходил из семьи, славившейся своим мастерством в магии даже среди всех побочных ветвей клана Лайонхарт.

Поэтому он не мог не поразиться тому, как Юджин разбирается в магии. То, что юноша в свои девятнадцать лет достиг как минимум Пятого Круга, было просто абсурдом. Старейшина даже слышал, что прогресс Юджина в Формуле Белого Пламени был настолько быстрым, что это было беспрецедентно. Мог ли Юджин действительно подняться до Пятого Круга, если он начал изучать магию всего два года назад?

«...Патриарх, знаешь ли ты, какой звезды достиг Юджин Лайонхарт в Формуле Белого Пламени?» — Старец скрыл свою тревогу, повернувшись, чтобы посмотреть на Гилеада.

Патриарх смотрел на Юджина и Сиана со слегка напряженным выражением лица. Он размышлял над этим вопросом несколько мгновений, прежде чем ответить: «...Перед отъездом в Арот Юджин достиг Третьей звезды, а в прошлом году я получил письмо, в котором сообщалось, что он достиг Четвертой звезды.»

«Хохо!»

Единственным, кто отреагировал на это откровение со смехом, был Дойнс.

Кивнув головой, он потер подбородок и сказал: «Для девятнадцатилетнего мальчика достичь Четвертой звезды!... Возможно, через год он даже сможет перейти на следующий уровень.»

«...Что-то подобное... невозможно», — ответил на этот раз мужчина средних лет, производивший впечатление аккуратного человека.

Среди десяти старейшин совета только трое были членами прямой линии, которые практиковали Формулу Белого Пламени.

Старший из прямой линии и глава Совета, Дойнс Лайонхарт.

Родная сестра бывшего Патриарха, Кармен Лайонхарт.

И тот, кто только что заявил, что это невозможно, был еще одним из братьев и сестер бывшего Патриарха, младшим братом Кармен, Клейн Лайонхарт. Несколько десятилетий назад он отделился от основной семьи и основал собственную ветвь рода. Затем, десять лет назад, он отошел от активной службы и был принят в число старейшин Совета.

Несмотря на то, что Клейн уже отошел от дел, он по-прежнему тренировался в Формуле Белого Пламени во время своей ежедневной практики.

Но даже несмотря на это, мужчина все еще не мог пробиться сквозь стену, которая стояла между ним и Седьмой Звездой. Среди ныне живущих Лайонхартов только двое, Дойнс и Кармен, смогли преодолеть эту стену и достичь Седьмой Звезды. Даже нынешний Патриарх Гилеад и его младший брат Гион еще не пересекли стену Седьмой Звезды, а значит, они все еще оставались на последних ступенях Шестой Звезды.

Но это отродье, которое еще не достигло совершеннолетия, по слухам, могло достичь Пятой Звезды Формулы Белого Пламени в течение года. Клейн категорически отказывался признавать такую возможность.

«То, что ты некомпетентен, не означает, что все остальные так же некомпетентны», — пробормотала Кармен, доставая сигару из роскошного портсигара.

«Тьфу, старшая сестра!» — Клейн закричал в знак протеста.

«Не называй меня старшей сестрой с таким лицом», — приказала Кармен.

«Что не так с моим лицом?» — защищаясь, спросил мужчина.

Женщина фыркнула: «Любой, кто посмотрит на нас, подумает, что ты мой отец или даже дед.»

«Это потому, что ты не хочешь вести себя соответственно своему возрасту и упрямо настаиваешь на сохранении молодости лица, сестра!...» — обвинил Клейн. — «И как долго ты собираешься сохранять молодой вид?»

«Гораздо лучше выглядеть молодой, чем старой», — защищалась Кармен.

«Но я говорю, что в твоей внешности нет чувства достоинства, совсем нет! Когда ты начала слышать, что люди называют тебя старшей, ты должна была попытаться воспитать в себе чувство достоинства, соответствующее этому титулу. Вместо этого, сестра, хотя тебе уже за шестьдесят, ты все еще ведешь себя так, словно ты юная дева двадцати лет...»

Треск.

Зубы Кармен прокусили сигару насквозь, и Клейн оказался не в состоянии больше ничего сказать. Хотя в таком возрасте признаваться в этом было стыдно, мужчина боялся кулаков своей сестры.

Однако он по-прежнему считал, что важно воспитывать в себе чувство достоинства, достойное их положения старейшин. Кармен была единственной из десяти старейшин, которая настаивала на том, чтобы оставаться на активной службе.

И только посмотрите на нынешнюю Кармен. Она положила в рот еще одну незажженную сигару, а пальто, достаточно большое, чтобы влезть в него, как в плащ, было накинуто на ее плечи. Кроме того, она подняла одну ногу, обутую в сапог, на перила, и даже когда ветер дул ей прямо в лицо, она продолжала сохранять эту позу.

Клейн вздохнул: «Она делает это так, что даже наш племянник может видеть ее...»

Может, это и не имело значения, когда собирались только старейшины, но Клейн, по крайней мере, хотел, чтобы Кармен выглядела более достойно уважения, когда ее увидит их племянник Гилеад. Тем более, что скоро приедут внучатые племянники.

...Уже слишком поздно, — со вздохом признал мужчина, поглаживая бороду.

В конце концов, разве Кармен не приняла их внучатую племянницу Сиэль в свои оруженосцы два года назад? Всякий раз, вспоминая об этом, Клейн не мог не скривиться от секундного смущения вместо своей еще неокрепшей старшей сестры.

«Они приземлились», — объявил Дойнс.

Увидев, что Сиан и Юджин упали в лес, мужчина обернулся. Позади него стояли старейшины и десять капитанов, возглавлявших подразделения Рыцарей Черного Льва.

«Клейн», — сказала Кармен, спустив ногу в ботинке, которой она подпирала перила.

При виде этого зрелища Клейн не смог удержаться от очередного вздоха. Эта его детская старшая сестра гордилась тем, что является одним из самых опытных членов клана Лайонхарт, наряду с Дойнсом, но она все еще не ушла в отставку и продолжала возглавлять свое подразделение в Рыцарях Черного Льва.

Услышав, как Кармен четко назвала его имя, мужчина быстро покачал головой.

«Я не пойду с тобой», — настаивал он.

Теперь, когда он уже стал старейшиной, почему он должен работать над своим телом?

Глаза Кармен сузились при этом ответе. Подобно тому, как Клейн считал свою старшую сестру незрелой, Кармен также считала, что ее младший брат ведет себя по-детски. Вместо того, чтобы показать пример для подражания своим потомкам, он думал только о том, как провести свои дни в комфорте на том основании, что он стареет.....

Вот почему он не смог добиться никаких успехов.

Кармен покачала головой в ответ на жалость младшего брата и пошла к лестнице, ведущей вниз от стен замка. Женщина была не единственной, кто хотел уйти. Кроме нее, шесть других капитанов тоже начали уходить по одному и по двое.

«Доминик», — позвал Дойнс своего внука, который был среди капитанов, готовящихся к выходу.

Доминик Лайонхарт был капитаном Первой дивизии, и вместо того, чтобы ответить на призыв своего деда, он лишь слегка кивнул головой, продолжая отходить.

«...Не должно быть слишком поздно, если мы подождем с проверкой после того, как они прибудут в замок...», — нерешительно возразил Гилеад.

Дойнс укорил его: «Тогда это не было бы большим испытанием, не так ли, Патриарх? Может ли быть так, что ты не доверяешь своим детям?»

«...Конечно, нет», — отверг Гилеад обвинения.

Старейшина заявил: «Все обстоит иначе, чем на Церемонии Продолжения Родословной. Не будет никакого смысла, если мы скорректируем критерии с учетом возраста и опыта детей. Тем более что... это дети Патриарха... Хаха. Возможно, тебе не очень приятно это слышать, Гилеад, но разве они не намного более исключительны, чем ты в их возрасте?»

«...Если бы Церемония Совершеннолетия проводилась подобным образом, мне кажется, было бы неплохо включить в нее и Эварда», — пробурчал Патриарх, борясь с желанием нахмуриться.

Однако Гилеад ничего не мог поделать с чувствами, бурлящими в глубине его груди. Догадавшись об источнике недовольства мужчины, Дойнс покачал головой, словно сочувствуя Гилеаду.

«Ты все еще сожалеешь о своем старшем сыне?» — спросил он.

Гилеад молчал: «...»

«Патриарх, я знаю, что ничего не поделаешь, поскольку он твой сын, но ты должен оставить свои сожаления по отношению к Эварду. Потому что этот ребенок не хочет иметь ничего общего с твоими сожалениями. И ты должен это осознавать, верно? Эвард живет спокойной жизнью у твоих родственников и находит там свое счастье.»

«...Возможно, так и есть, но этот мальчик — мой сын, и он остается старшим ребенком прямой линии. Возможно, он не сможет стать моим преемником на посту Патриарха, но мы, по крайней мере, должны иметь право провести для него Церемонию Совершеннолетия.»

«Этот ребенок уже стал взрослым», — с язвительной улыбкой сказал Дойнс, похлопав Гилеада по плечу.

Хотя Патриарх не продолжал говорить, он не мог понять, что старейшина имел в виду под этими словами.

Прошло два года с тех пор, как Танис и Эвард вернулись в дом родственников Гилеада. За это время патриарху ни разу не удалось встретиться с ними обоими.

Это произошло потому, что Совет, возглавляемый Дойнсом, не позволил бы ему сделать этого. Какими бы серьезными ни были грехи его сына, Гилеад не мог смириться с тем, что ему отказали во встрече с ним. Однако он даже не смог провести церемонию совершеннолетия для Эварда, и ему также не разрешили посетить своих родственников на церемонию совершеннолетия, которую они устроили для его сына вместо него.

То, что старший сын главной семьи пытался обучиться черной магии, было тяжким грехом, который забрызгал грязью имя клана Лайонхарт, передававшееся по наследству более трехсот лет. Обычно Эвард был бы изгнан из семьи из-за этой проблемы.

...Хотя, по сути, его практически изгнали, — ворчал про себя Гилеад.

Если они не собирались изгонять его, то разве не должны были хотя бы дать мальчику шанс искупить свои грехи, назначив ему наказание? Патриарх несколько раз обращался к Совету по этому вопросу, но Дойнс отказывался изменить свою позицию.

Что касается причин... Гилеад мог лишь строить смутные предположения. Дойнс и члены Совета могли подозревать, что Эвард, возможно, поддался искушению и попытался научиться черной магии по чьей-то просьбе. И, возможно, мальчик, воспользовавшись тем, что главная семья, включая Гилеада, отцепились от него, попытается снова научиться черной магии.

Таким образом, Совет использовал Эварда в качестве приманки, чтобы выманить своих внутренних и внешних врагов.

Хотя Гилеад мог понять логику, стоящую за этим, он не мог не испытывать глубокого чувства неудовлетворенности, разочарования и гнева по отношению к Совету. В любом случае, несмотря на то, что он был патриархом главной семьи, поскольку его сын совершил такое преступление, Гилеад не мог противиться воле Совета.

...Эвард, — тоскливо подумал Патриарх, испустив долгий вздох и закрыв глаза.

Он мог верить в своего сына, но Совет никогда бы не поверил Эварду.

***

Шорох.

Юджин посмотрел вниз на листья и ветки, которые трещали под его ногами, затем снова поднял глаза к небу, но его было трудно разглядеть из-за густой листвы.

«...Хм», — задумчиво хмыкнул Юджин, потирая подбородок и оглядывая окрестности.

Его внимание привлекли несколько меток, вырезанных на стволах деревьев.

Там барьер.

Хотя он уже предсказывал, что такой барьер будет, теперь он знал это наверняка. Этот барьер, казалось, был создан для того, чтобы искажать чувство направления у всех, кто попадал в него, заставляя их ходить вокруг да около по одним и тем же местам. Юджин усмехнулся, подобрал несколько веток, упавших на лесную подстилку, и расколол их между ладонями.

Затем, бросая деревянные фрагменты один за другим, Юджин начал двигаться вперед. Он не просто бросал куски дерева прямо вниз, а разбрасывал их в разные стороны. Он подумывал о том, чтобы полностью разрушить барьер Лунным клинком, но было ясно, что это лишь создаст проблемы для него впоследствии.

Имя меча не было оставлено ни в одной исторической записи. Даже в книгах, передаваемых по прямой линии, ничего не было написано о Лунном клинке.

Хотя интересно, возможно ли вообще разрушить барьер такого размера с нынешним Лунным клинком?

Высадив их в лесу, они планировали, что дети должны были просто проложить себе путь обратно к замку Черного Льва? Поначалу Юджин думал именно так, но это не могло быть простым упражнением по ориентированию.

Этот лес был довольно опасен. Хотя прошло не так много времени с тех пор, как его высадили в этом лесу, Юджин уже столкнулся с двумя двухголовыми людоедами, которые, как и следовало из их названия, были людоедами с двумя головами.

Обычно их двоих невозможно найти в одном месте, — заметил Юджин.

Людоеды были одними из самых могущественных среди всех монстров среднего размера, а двухголовые разновидности были особенно сильны. Когда они селились, то обычно брали под свою территорию целый лес. Не могло быть случайностью, что за такой короткий промежуток времени Юджин встретил двух таких монстров, которые не объединяются в группы, а ведут одиночный образ жизни.

Они должны были родиться и вырасти здесь. И это были не только огры. Весь лес, вероятно, был огромным рассадником чудовищ.

Не слишком ли много для детского теста? — спросил себя Юджин.

Хотя это только в том случае, если бы речь шла об обычных детях. Как дети прямой линии, могли ли они доверять Сиану и Юджину, что они пройдут такое испытание? Нет. Если это то, о чем они думали, то все было слишком просто. Какими бы опасными ни были людоеды, если ты умело владеешь аурой клинка, они не были слишком сложными противниками.

Не похоже на то, что они ограничили нашу ману, как во время Церемонии Продолжения Родословной.

Единственное, что сейчас беспокоило Юджина — это барьер, который заставлял его блуждать по лесу, не в силах найти дорогу. Но если бы они собирались оставить помехи на потом, они бы ни за что не сбросили братьев с неба в самом начале испытания.

Ветер изменился.

«Действительно, как и ожидалось», — с усмешкой сказал Юджин, согнув колени.

Хруст!

Падающие с высоты ветки деревьев обрушились на голову юноши. Чтобы не зацепиться за них, Юджин отпрыгнул назад, а затем снова посмотрел вверх.

«Ха», — хмыкнул юноша.

На этот раз он действительно был удивлен. Следующей тварью, спустившейся к нему с неба, была гигантская виверна. Хотя чудовище такого размера обрушилось на него, он не успел заметить его из-за барьера.

Атака виверны была достаточно неожиданной, но человек, сидящий в седле на спине монстра, удивил Юджина еще больше.

Юноша прямо спросил: «С каких пор ты катаешься на вивернах?»

Всадником был Сиэль Лайонхарт. Натянув поводья, она бросила на него озадаченный взгляд.

«Как ты мог знать, что я лечу?» — спросила она.

Сиэль не могла не удивиться. Барьер, распространившийся по всему лесу, был делом рук Шестой Дивизии, состоявшей из боевых магов, которых можно было встретить даже в рядах Рыцарей Черного Льва.

Этот барьер должен был полностью скрыть присутствие нападающего. Но, несмотря на это, Юджин не запаниковал, попав в барьер, и смог ответить на неожиданную атаку. Сиэль просто не могла поверить, что это правда.

«Ветер был слишком шумным», — объяснил юноша.

«Что это за бред?» — спросила девушка, отпрянув назад от своей виверны.

Ух!

С большим взмахом крыльев, перевернувшим целый участок лесной подстилки, виверна бросилась на Юджина. Юноша снова быстро отступил и спрятал руки в плащ.

«Как и ожидалось, ты здесь, чтобы остановить меня», — прокомментировал он. — «Я думал, это будет слишком легко, если это будут только эти монстры.»

«Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз, и это все, что ты можешь сказать?» — пожаловалась Сиэль.

«Это относится и к тебе. Не кажется ли тебе, что ты перегибаешь палку, нападая на меня, даже не поздоровавшись?» — возразил юноша.

«...У тебя голова не болит?» — спросила девушка вместо ответа на вопрос.

Юджин наклонил голову в сторону, доставая из плаща кнут: «Моя голова? Почему ты спрашиваешь?»

«Этот барьер должен влиять на твой разум... затуманивать твои мысли...», — нерешительно утверждала Сиэль.

«Неудивительно», — кивнул Юджин, осознавая это. — «Когда я только вошел, у меня немного закружилась голова.»

«...И всё?» — скептически спросила девушка.

Юноша объяснил: «Мой разум довольно устойчив.»

Сиэль фыркнула, услышав эти абсурдные слова.

Этот плащ. Разве не говорили, что он может блокировать заклинания вплоть до Пятого Круга? Даже если так... магия, усиливающая этот барьер, должна превышать Пятый круг, верно? — девушка держала эти сомнения при себе.

Этот барьер должен был создать иллюзию страхов цели и измотать ее разум. В данный момент Сиан все еще громко кричал, сталкиваясь с видениями жутких призраков. Однако вместо того, чтобы увидеть иллюзии, Юджин почувствовал лишь легкое головокружение.

Сиэль бросил взгляд на брата. В обычных обстоятельствах рыцари не стали бы нападать так быстро, а сначала подождали бы, как испытуемые отреагируют на то, что им придется столкнуться со своими страхами.

Однако, в отличие от Сиана, Юджину не мешал барьер. Поэтому у них не было другого выбора, кроме как атаковать раньше, чем они планировали.

«...У тебя нет ничего, чего бы ты боялся?» — с любопытством спросила Сиэль.

«Я не хочу боятся», — ответил юноша с невозмутимым лицом.

Хотя он только что отбросил ментальную атаку с легким чувством головокружения... неужели это действительно должно было напугать его? Такой слабый барьер, как этот, мог вселить страх в его сердце?

Это прискорбно, но я пережил всевозможные психические атаки до такой степени, что меня от них тошнит, — пробормотал про себя Юджин.

Хотя реинкарнация могла изменить его тело, его душа осталась прежней. Его воспоминания также не были стерты. Благодаря этому, душевные силы Юджина были такими же, как и при жизни Хамела.

В своей предыдущей жизни он подвергался бесчисленным психическим атакам, более страшным и ужасающим, чем та, с которой он столкнулся сейчас. Во-первых, это была Королева Ночных Демонов, Нуар Джабелла. Эта проклятая сука время от времени без предупреждения насылала на них своих Ночных Демонов, чтобы попытаться сломить их дух.

Это касалось не только Нуар Джиабеллы. Пока партия завоевывала первые три замка Короля Демонов, они постоянно получали ментальные атаки, что бы они ни делали.

Во-первых, барьер, установленный в этом лесу, не был построен с намерением разрушить его разум, а с добавлением Плаща Тьмы, психическая выносливость Юджина означала, что он чувствовал только легкое головокружение, а не видел образы своих страхов.

«Ты собираешься продолжать ездить на этой штуке?» — спросил юноша.

Хлопанье крыльев виверны могло бы поднять бурю, но эти ветры не могли повлиять на Юджина. Это объяснялось тем, что духи ветра, которых он вызвал с помощью Виннида, нивелировали порывы, создаваемые монстром.

«Почему? Ты хочешь попробовать оседлать его?» — дразняще спросила Сиэль.

«Я могу летать в небе даже без этого», — с ухмылкой сказал юноша, поднимая свое тело в воздух.

В этот момент Сиэль оттолкнулась от спины виверны и бросилась на Юджина. Рапира, которую она достала с пояса, намеревалась вонзиться в него, как шило. Юноша легонько взмахнул Виннидом, отталкивая Сиэль от себя.

«С каких пор она стала такой возмутительницей спокойствия?» — пробормотал про себя Юджин.

«Что ты сказал, сумасшедший ублюдок?!» — Лицо Сиэль исказилось в гримасе, когда она услышала слова Юджина.

Используя ствол дерева в качестве опоры, она снова подскочила к нему, ее лицо все еще оставалось хмурым, когда она закричала на него: «Где ты вообще придумал такую отстойную шутку?!»

«Кхм», — Юноша кашлянул, чтобы скрыть свое смущение, и покачал головой. — «Я не пытался пошутить. Просто слова вырвались...»

«Эта шутка ни капельки не смешная!» — обиженно крикнула девушка.

Хотя на самом деле он немного надеялся увидеть хотя бы небольшое веселье, Юджин скрыл все признаки этого, когда крикнул в ответ: «И я сказал, что не пытался быть смешным!»

—————————————————————

Если вы нашли в главе ошибку — смело пишите о ней в группе в вк (@akumateamnovel), дабы я мог её оперативно поправить. Так же в группе вк можно прочесть следующие главы и помочь с исправлением ошибок на стадии перевода.

Над главой трудился Влад Кротов. Спасибо за внимание!

Глава 77 - Замок Чёрного Льва (2)

Хотя Юджин не знал, что ему вдруг придется сражаться с Сиэль, он не собирался щадить ее.

И не потому, что девушку не позабавила его шутка. Определенно нет. Не обращая внимания на то, как пылают от смущения его покрасневшие уши, юноша протянул руку в сторону Сиэль.

Мана в воздухе колебалась. Заметив магические снаряды, которые мгновенно появились вокруг нее, Сиэль щелчком языка послала сигнал своей виверне.

«Кяааак!» — издав высокий крик, ездовой монстр захлопал крыльями.

Эти крылатые ящеры, внешне очень похожие на драконов, не могли самостоятельно творить заклинания, но они могли делать нечто подобное. Обладая сильной устойчивостью к магии, виверны могли разрушать заклинания одним взмахом крыльев.

Траектории магических снарядов, летящих в сторону Сиэль, мгновенно отклонялись во все стороны. Не сопротивляясь силе ветра, девушка держала свое тело ровно, как стрела, и превратила ветер в опору. Ускорившись еще больше, Сиэль выхватила рапиру.

«Ну вот», — весело хмыкнул Юджин.

Похоже, это будет не просто дикая битва, где каждый из них упирается ногами в землю и машет друг на друга мечом. Почувствовав небольшое волнение от осознания этого, юноша крепче сжал Виннид.

Клац!

Удар меча, поднявшегося снизу, отклонил рапиру девушки. В то же время хлыст, который Юджин держал в левой руке, рванул вперед.

Сиэль на мгновение опешила от странного движения кнута. Это было связано с тем, что он не качнулся вперед, а выстрелил прямо вперед, как стрела.

«Ух!» — девушка издала звук от напряжения.

Казалось, что хлыст вот-вот пронзит ее плечо, но Сиэль поспешно повернула свое тело в воздухе. В этот момент запястье Юджина, которое все еще направляло хлыст, изогнулось в сторону. Этот поворот изменил траекторию полета оружия.

Кнут изогнулся и обхватил талию девушки. Затем юноша потянул за него, увлекая Сиэль на землю.

Оправившись от падения, она подняла голову. На ее лице появилось крайне искаженное выражение.

Юджин все еще парил в воздухе. Ухмыляясь, юноша снова потянул за кнут. Сила, с которой хлыст обхватил бедра Сиэль, была не такой уж сильной. Если бы юноша решил затянуть хватку кнута потуже, он мог бы сломать сестре спину, но у него не было желания калечить её.

«Поймал тебя», — насмехался он.

«Еще нет», — выплюнула Сиэль.

Кяаааак!

Гигантская виверна набросилась на него. В ее широко раскрытой пасти виднелись устрашающие клыки.

Как раз в тот момент, когда Юджин собирался разрубить виверну на куски взмахом Виннида, Сиэль вдруг громко закричала: «Ты не можешь убить Драгги!»

«Кого… Драгги?...» — растерянно спросил юноша.

Девушка снова закричала: «Я сказал, что ты не можешь убить мою виверну!»

Какая бесстыжая девчонка. Это она совершила внезапное нападение на него, а теперь ещё и выдвигает требования.

Ворча про себя, Юджин снял ножны с Виннида. Хотя он хотел проигнорировать крики Сиэль и разрубить виверну пополам, он знал, что если он это сделает, девушка может разрыдаться и обидится на него за это до конца жизни.

«Ты должна знать, что тебе сегодня повезло, ублюдочная ящерица», — угрожающе сказал Юджин.

Он мог вложить Виннид в ножны, но вызванные им духи ветра не исчезли. Юноша крутанул тело в воздухе и взмахнул ногой.

Треск!

Удар Юджина пришелся в челюсть виверны. Широко раскрытая пасть монстра сомкнулись, и ее полет застопорился. Юноша тут же бросился на виверну и ударил кулаком в ее морду.

Бам!

Тело виверны врезалось в землю, сотрясая все поле битвы. Тем временем Сиэль освободилась от обвившего ее кнута и попыталась снова атаковать Юджина.

«Ты злобная скотина!» — обвинила его Сиэль.

Юноша был озадачен этой критикой. Именно на него было совершено внезапное нападение. Он также пощадил жизнь виверны после того, как Сиэль сказала ему не убивать ее. Вместо этого Юджин просто раздробил ей челюсти, в результате чего она некоторое время не могла жевать мясо. Разве он не проявил более чем достаточное внимание, как ее брат?

«Ты действительно собираешься снова напасть на меня?» — раздраженно спросил юноша.

Несмотря на это, Юджин восхищался ее упорством. Сиан тоже был таким. Было ли это доказательством того, что методы воспитания Ансиллы были весьма впечатляющими?

Они, конечно, намного лучше, чем методы Танис.

Юджин отбросил укороченный хлыст и смело протянул руку к надвигающейся рапире. Сиэль не могла не ужаснуться при виде того, как Юджин протягивает руку, чтобы остановить удар ее меча голыми руками.

Он сошел с ума? — спросила себя девушка.

Как юноша не хотел калечить Сиэль, так и она не хотела травмировать Юджина. В первую очередь, битва, происходящая в этом лесу, должна была стать испытанием для наследников прямой линии. Она не должна была превратить их в овощей без надежды на выздоровление.

Из-за этого девушка поспешно изменила траекторию полета рапиры. Юджин ухмыльнулся при этом зрелище и поднялся навстречу клинку.

«Как я и думал, ты просто мягкотелая в глубине души», — прокомментировал он.

Хотя она отчаянно пыталась изменить траекторию полета своей рапиры, сейчас Сиэль не могла не пожалеть об этом решении. Как девушка могла ожидать, что этот невероятный ублюдок рискнет собственной плотью ради острых ощущений?

Однако сожалеть было уже поздно. Рука Юджина схватила запястье Сиэль и вывернула его.

«Ух!» — девушка издала короткий крик, когда ей пришлось отпустить рапиру.

Все еще крепко держа ее запястье, юноша вывернул руку сестры за спину и прижал ее одним коленом.

«Ты не можешь быть немного помягче?» — пожаловалась Сиэль, когда ее прижали к земле, полностью уложив на пол.

Юджин ухмыльнулся и покачал головой.

Он сказал: «Могу, если только ты пообещаешь больше не нападать на меня».

«...Результат поединка уже предрешен. И в первую очередь, экзамен предназначен для того, чтобы выставить тебя против группы. Я знаю, что в одиночку не смогу проверить твои возможности», — выплюнув эти слова, Сиэль несколько мгновений пожевала губами. Затем она спросила: «...Ты ожидал, что я поверну рапиру в сторону?»

«Я рассчитывал 50 на 50», — рассудил Юджин.

Сиэль предупредила: «Если бы я не выкрутила ее, твоя рука могла бы быть травмирована».

«Я смог протянуть руку, потому что был убеждён, что ее не покалечит», — уверенно заявил Юджин.

«Ты сукин сын».

Она знала, что он скажет что-нибудь раздражающее. Но действительно ли пропасть между ними стала еще больше?

Юноша хмыкнул, отпустив руку сестры.

«С тех пор, как я приехал сюда, был один сюрприз за другим. Теперь, когда я застал тебя в таком состоянии, может, дашь мне объяснение?» — спросил Юджин.

Сиэль неохотно подчинилась: «...Тебе просто нужно добраться до замка Черного Льва».

Юноша фыркнул: «Мне это известно. Я хочу знать, насколько хлопотным они планируют сделать путешествие туда?»

«...Будет 60 рыцарей Черного Льва», — наконец признала Сиэль, прежде чем повернуться к нему и надуться. — «В их число входят и капитаны. Все они будут разбросаны вокруг горы, и они нападут на тебя и моего брата на месте».

«Не слишком ли это для Церемонии Совершеннолетия?» — удивленно спросил Юджин.

«Это потому, что старейшины Совета возлагают на вас большие надежды. Похоже, что они также могут быть немного подозрительны к тебе. Мой бедный брат просто вляпался в твою неразбериху».

«Вполне естественно, что они высоко ценят меня, но почему они подозрительны?»

«Ты серьезно задаешь такой очевидный вопрос? Не потому ли, что ты ходил в Нахаму после того, как покинул Арот?»

«Это моё право идти туда, куда я хочу».

«Но похоже, что старейшины Совета могут смотреть на это иначе. В последнее время позиция Нахамы была несколько подозрительной. Тогда, в разгар нынешней напряженности, ты отправился к пустыне по собственной воле».

«Если это так, то они могли бы просто сказать мне, чтобы я вообще не ходил в Нахаму», — ворчал Юджин, похлопывая сестру по спине в знак благодарности. — «И что? Ты предупреждаешь меня, что они обеспокоены тем, что я мог ввязаться в какую-то проблему, которая может принести неприятности клану, пока я был вдали от основной семьи?»

«...Это также для того, чтобы испытать тебя», — напомнила ему Сиэль, прежде чем повернуться и посмотреть на Юджина. — «Как долго ты собираешься продолжать унижать меня?»

«Эй, следи за своими словами. С каких пор я тебя унижаю?» — запротестовал он.

«Ты делаешь это прямо сейчас», — указала Сиэль.

«Это не должно унижать тебя. Я просто задаю вопросы», — ворчал Юджин, слезая с ее спины.

Девушка тут же поднялась, так что теперь она сидела прямо, а затем смахнула грязь, испачкавшую ее форму.

«Ты чуть не сломал мне кость», — пожаловалась Сиэль.

Юджин отмахнулся от ее гнева: «Если ничего не сломано, значит, с тобой все будет в порядке».

Врезавшаяся в землю виверна подняла голову и заскулила. Девушка быстро встала и подошла к ездовому монстру, поглаживая ее чешую, как будто расчесывала шерсть домашнего животного.

«60 рыцарей, говоришь...», — пробормотал юноша, задумчиво стоя несколько мгновений. — «Это слишком много для нападения на нас двоих».

«...Это потому, что гора такая большая», — подхватила Сиэль. — «Кроме того, они здесь не только для того, чтобы напасть на тебя. Они также здесь, чтобы не дать тебе и моему брату войти в опасные места».

«Опасные места?» — Глаза Юджина загорелись, когда он посмотрел на сестру. — «Где они?»

Потрясенная, Сиэль напомнила ему: «...Я ведь сказала, что эти места опасны. Ты должен был встретить монстров по пути сюда, верно? На этой горе много монстров».

«То есть ты хочешь сказать, что они здесь, чтобы помешать нам проникнуть на территорию опасных монстров? И это все?» — скептически спросил Юджин.

Могила Вермута может находиться где-то на этой горе. Юноша надеялся, что она скажет что-нибудь об этом, когда он повернулся, чтобы посмотреть на девушку.

«Хотя в этой местности можно встретить только огров, если ты пройдешь чуть глубже, то можешь встретить опасных тварей, которые охотятся на огров ради забавы», — предупредила Сиэль.

«Тварей?»

«Демонических зверей», — выражение лица Сиэль исказилось, когда она это сказала.

Глаза Юджина похолодели, когда он потребовал объяснения: «Демонические звери? Что демонические звери делают здесь?»

«...Их разводят здесь, чтобы они послужили боевым опытом для рыцарей Черного Льва», — нерешительно призналась девушка.

«Люди разводят демонических зверей?» — спросил юноша, прежде чем разразиться недоверчивым смехом.

Некоторое время назад, еще на улице Болеро, Юджин слышал истории о том, как люди тайно покупают демонов в качестве рабов. Тогда он тоже был недоверчив, но эта идея разведения демонических зверей была еще более нелепой, чем та.

Демонические звери не были ни домашним скотом, ни монстрами. Их невозможно было разводить. Хотя они называли это "разведением", они, вероятно, просто выпустили демонических зверей глубоко в горах.

По сравнению с тем, насколько опасными были демонические звери, вызвать их было не так уж сложно. Маг, владеющий магией призыва, мог вызывать их без каких-либо специальных подношений.

Именно поэтому 300 лет назад мир заполонили демонические звери. Вмешавшись в магические круги призыва, которые были разбросаны повсюду, эти чертовы Короли Демонов обманом заставили волшебников, использовавших их, вызывать демонических зверей вместо тех существ, которых они планировали вызвать. Демонические звери, которые в результате этого распространились по всему миру, размножались между собой, рождали потомство, образовывали группы, а затем нападали на людей.

«Это не так опасно», — быстро добавила Сиэль, увидев, как ожесточилось лицо Юджина. — «Каждую неделю мы осматриваем территории демонических зверей и уничтожаем их. Благодаря этому рыцари накапливают практический опыт и...»

«Ты думаешь, это нормально только потому, что они демонические звери?» — спросил Юджин, сузив глаза глядя на сестру. — «Гробница нашего предка должна быть где-то на этой горе. Так что я действительно не могу этого понять. Как вы могли позволить демоническим зверям свободно разгуливать по могиле нашего предка?»

«Почему ты злишься на меня?» — запротестовала Сиэль.

«Как член главной семьи, я не могу не злиться по этому поводу», — возразил Юджин.

«С каких это пор ты так страстно любишь клан?» — девушка надулась, забравшись на спину виверны. — «Насколько я знаю, гробница нашего предка находится далеко от территории демонических зверей. Совет старейшин не похож на сумасшедших, так как же они могли выпустить монстров рядом с гробницей нашего предка?»

Юджин спросил: «Тогда где же она?»

«Откуда мне знать? Ясно только то, что она находится не рядом с местом обитания демонических зверей. Я несколько раз отправлялась на поиски демонических зверей, но никогда не находила ничего о гробнице нашего предка», — предложила Сиэль.

Юджин нахмурил брови, погрузившись в размышления: Если это так... где-нибудь, где нет демонических зверей. Где это может быть? Эта гора слишком большая...

Она сказала ему, что старейшины в Совете относятся к нему с подозрением. Это раздражало. Он планировал прочесать гору, притворившись, что направляется к замку Черного Льва.

Ко мне и так приковано слишком много внимания, так что очевидно, что меня ждет, если я сделаю что-нибудь подозрительное.

Теперь, когда все обернулось именно так, у Юджина не было другого выбора, кроме как использовать другой способ, о котором он подумал. Хотя он не чувствовал себя слишком довольным сложившейся ситуацией, юноша решил просто тихо направиться к замку Черного Льва. В любом случае, ему придется объяснить, почему он зашел в Нахаму. Он мог оправдаться перед Ловеллианом, что едет туда, чтобы попробовать кактусовых скорпионов, но на стариков из Совета это оправдание не подействовало бы.

Юджин закончил свои расчеты и посмотрел на Сиэль: «...Куда ты идешь?»

Сиэль забралась на свою виверну и гладила ее шею, а та продолжала скулить и стонать от боли.

«Зачем тебе спрашивать о чем-то столь очевидном? Я возвращаюсь», — нетерпеливо ответила девушка.

«Кто так решил?»

«Я. У тебя с этим проблемы?»

«Я думаю взять тебя в заложники и на твоей виверне вернуться в замок», — признался Юджин.

«Не говори нелепости», — ворчала Сиэль, натягивая поводья. — «Прежде чем я уйду, позволь мне дать тебе совет. Будет лучше, если ты уберешься отсюда как можно скорее».

«Почему это?» — поинтересовался юноша.

Девушка объяснила: «Я оказалась той, кто добралась до тебя быстрее всех, так как это было моей изначальной целью. Остальные рыцари тоже скоро прибудут».

«Кто конкретно?»

«Я не знаю. Но капитаны должны прибыть немного позже их. Они все были у крепостной стены, когда...»

Не успела она договорить, как Юджин бросился на девушка и оттолкнул её. Ошеломленная внезапным нападением, Сиэль выпустил поводья и отпрыгнула назад.

Фвууш!

Ветер, дующий от Юджина, отбросил тело сестры еще дальше. В то же время юноша схватился за поводья виверны.

«Кяаааак!»

Виверна издала громкий крик и попыталась сбросить Юджина. В ответ на это он отпустил поводья и положил руку на ее шею.

«Ты хочешь умереть?» — спросил юноша.

Будучи виверной, она не могла понимать человеческий язык. Но почему это должно было иметь значение? Монстр был выращен и воспитан руками человека, чтобы летать с людьми на спине, и даже был снабжен седлом и поводьями. Возможно, виверна и не понимала слов Юджина, но она чувствовала силу и намерение убить, исходящее от руки на ее шее. Более того, недавно он уже избил ее.

Виверна больше не визжала в знак протеста и тут же расправила крылья. Иногда физическое общение было даже более быстрым методом, чем словесное. Юджин ухмыльнулся и схватил поводья ездового монстра.

«Это будет мой первый раз, проведенный верхом на виверне», — пробормотал юноша.

Несмотря на это, благодаря тому, что он заранее побил ее, виверна была очень послушной. Она взмахнула крыльями и поднялась в воздух.

«Ты сукин сын!» — закричала Сиэль, приземлившись на землю. — «Драгги! Вернись!»

«Если ты вернешься, я убью тебя», — прорычал Юджин низким голосом, тряся поводьями.

Кяаааак!

Виверна проигнорировала крик хозяйки и поднялась в воздух.

После того, как он поднялся в небо, Юджин смог посмотреть вниз и осмотреть весь лес. Просканировав лес несколько мгновений, юноша поднял голову и посмотрел вперед. Вдалеке он увидел замок Черного Льва.

«Ну и ну», — воскликнул про себя Юджин.

Он увидел не только замок. Он также заметил десятки виверн, летящих в его сторону. Сузив глаза, юноша проверил личности наездников виверн. Кармен он не увидел. Хотя он не знал внешности других капитанов, он не видел никого, кто казался бы достаточно сильным, чтобы быть капитаном.

В этом случае у него не было причин колебаться.

«Хья!» — крикнул Юджин, тряся поводьями.

Виверна взмахнула крыльями и полетела прямо вперед. Когда юноша почувствовал ветер на лице, он изменил форму своего плаща. Дико хлопающий плащ стал тонким и прижался к телу Юджина.

«Какой дерзкий ребенок!...»

Рыцарь, ехавший на ведущей виверне, не мог удержаться от того, чтобы не щелкнуть языком от удивления. Неужели Юджин действительно осмелился украсть виверну и взмыть в небо? Хотя это и было бы лучшим вариантом, если бы нужно было быстро добраться до замка, но разве это возможно только в том случае, если бы не было никого, кто мог бы ему помешать?

Взмыв в небо таким образом, юноша неизбежно привлек всеобщее внимание. И в самом деле, все рыцари, которые парили над лесом, теперь стекались к нему.

«Будьте осторожны», — напомнил один из рыцарей остальным.

«Мы знаем», — кивком ответили другие рыцари.

Поскольку цель этого испытания была в конечном итоге просто проверкой, они не могли заходить слишком далеко. При этом они не могли быть и слишком милосердными. Помня об этих требованиях, рыцари достали свое оружие.

Юджин не чувствовал от них ни враждебности, ни убийственного намерения. Он усмехнулся и встал на спину виверны. Судя по тому, что он видел, рыцари Черного Льва были весьма впечатляюще искусны. Даже в своей прошлой жизни он никогда не видел рыцарского ордена, состоящего из таких выдающихся талантов.

Однако, какими бы исключительными навыками они ни обладали, не похоже, что они встретили его с полной решимостью. Если в них не было враждебности или намерения убить, то они не были бы большим испытанием для юноши.

Мне проверить вас?

Вместо этого Юджин чувствовал, что именно он должен испытывать рыцарей Черного Льва. Юноша без колебаний спрыгнул со спины виверны. Последовавший за ним ветер понес тело парня вперед.

Рыцари не могли не удивиться такому внезапному действию. Хотя они уже знали, что Юджин может летать по воздуху, рыцари были поражены, потому что они не ожидали, что он действительно бросится на них, вместо того чтобы изменить направление.

Раздался крик: «Блокируйте его!»

Рыцари рассыпались, образовав стену. Те из рыцарей, у кого были луки, нацелили стрелы.

Затем они выпустили стрелы все разом. Стрелы, выпущенные ими, не теряли своей силы даже при движении против ветра. Вместо того, чтобы перехватить летящие в его сторону стрелы, Юджин крутанул свое тело в воздухе.

В одно мгновение его плащ развернулся и поглотил все стрелы. Затем он тут же выпустил стрелы в том же направлении, откуда они прилетели.

Даже наконечники стрел тупые, — заметил юноша. Это довольно аккуратная засада.

Однако если бы в Юджина попала стрела, летящая с такой скоростью, она, возможно, не пробила бы его кожу, но все равно сломала бы ему кости. С озорной улыбкой он влил свой ветер в возвращающиеся стрелы. При этом стрелы ускорились, словно их потянуло вперед ветром, хотя их траектории разбегались во все стороны.

Однако ни один из рыцарей не был поражен стрелами. Они умело взмахнули своим оружием, чтобы отразить стрелы, а затем снова проследили за движениями Юджина.

Его там не было.

Это Скачок! — мгновенно поняли они.

Затем один из них почувствовал, как что-то приближается сбоку. Не раздумывая, рыцарь ударил мечом в бок. Юджин, который только что появился в этом месте, повернул свое тело и взмахнул рукой.

Клац!

Короткий кинжал столкнулся с мечом рыцаря.

Дзыыыынь!

Тело Юджина вращалось как юла. Он взобрался на вершину меча рыцаря, а затем мгновенно опустился на расстояние вытянутой руки.

«Бах», — произнес Юджин.

В пространстве между юношей и рыцарем взорвался шар ветра. Рыцарь поспешно поднял щит маны, но ветер все равно отбросил его тело назад. Юджин воспользовался спиной виверны как ступенькой и снова подпрыгнул в воздух.

«Хаха!» — разразился хохотом рыцарь неподалеку, метнув копье.

Юноша узнал лицо рыцаря. Это был Найшон Лайонхарт, командир 3-ей дивизии, с которым он познакомился еще в Ароте.

Нейшон спросил: «Итак, где ты высадил леди Сиэль?!»

«Позади, вон там», — ответил на его крик Юджин, доставая из плаща копье.

Клац-клац-клац!

Их копья переплелись, столкнулись и были отведены назад, и все это в течение короткого боя.

Найшон уже не смеялся, он с удивлением подумал: Меня действительно потеснили?

Даже когда Юджин находился в таком неустойчивом положении, Найшону не удалось прижать его ударом копья. Вместо этого, мужчина был отброшен назад. Несмотря на то, что он не использовал свою ману, Найшон все еще не мог поверить в этот факт.

«Хмф!...» — Найшон хмыкнул, выражение его лица стало жестче, и он снова взмахнул копьем.

Вместо того чтобы встретиться с ним в бою, Юджин был унесен ветром и взмыл в воздух. Юноше не было никакой необходимости встречаться с противниками с одним лишь оружием. Юджин подтвердил позиции окружающих виверн, а затем влил в ветер свою ману.

Он превратил ветер в бурю магических лезвий. Лезвия разлетелись во все стороны, чтобы атаковать ездовых монстров. Виверны, возможно, и обладают сильной сопротивляемостью к магии, но они не смогли бы разрушить плотность заклинаний Юджина только этим.

Было очевидно, что их тела превратятся в игольчатые подушки, если они останутся на месте, поэтому вивернам ничего не оставалось, как отступить. Нетерпеливые рыцари отпустили поводья своих питомцев и встали в седлах. Они готовились подпрыгнуть в воздух и поймать юношу. Возможно, они не ожидали, что ситуация обернется таким образом, но рыцари были хорошо обучены воздушным боям.

Но прежде чем рыцари успели отпрыгнуть...

Бум!

Что-то выстрелило вверх из земли, как пушечное ядро. Юджин тут же скрутил свое тело и широко распахнул плащ. Однако Плащ Тьмы не смог проглотить атаку, как в прошлый раз. Когда задняя часть плаща сильно вздулась, юноша крутанулся всем телом.

Не проглоченное пушечное ядро было выпущено в небо. Юджин посмотрел на силуэт удаляющегося пушечного ядра.

Это камень?'

Это не было каким-то заклинанием. Это был просто камень, который кто-то поднял и бросил со всей силы. Парень забавно фыркнул и посмотрел вниз.

Но вскоре он не смог удержаться и снова поднял взгляд.

«Привет», — прозвучало приветствие.

Это была Кармен Лайонхарт.

Прежде чем юноша успел осознать, что она приближается, женщина вскочила перед ним и высоко подняла каблук, обрушив его на Юджина.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 78 - Замок Чёрного Льва (3)

Юджин не смог ответить на ее непринужденное приветствие. Несмотря на то, что он заблокировал удар мечом, нога Кармен была невероятно тяжелой, и тело юноши упало вниз.

Как и ожидалось, — мысленно хмыкнул Юджин.

Его это не испугало. В конце концов, это была Кармен Лайонхарт, капитан 3-ей дивизии рыцарей Черного Льва. Она была тетей Гилеада и одним из старейших рыцарей, которых Юджин когда-либо встречал. Поскольку Кармен родилась в семье по прямой линии, она должна была научиться Формуле Белого Пламени, поэтому, если бы женщина не была так сильна, как она только что проявила себя, Юджин был бы разочарован.

Бах!

Ветер, обвивавшийся вокруг юноши, закрутился в широкий круг, остановив его падение. Мягко приземлившись на землю, Юджин посмотрел на свои онемевшие руки.

Моя сила намного ниже ее, — отметил он.

Камень, который Кармен случайно подобрала и бросила в него, почти пробил его Плащ Тьмы. Даже Рыцарь Смерти, которого он встретил в Нахаме, не был так силен, как эта женщина.

Этот факт слегка задел самолюбие Юджина. Конечно, Рыцарь Смерти, которого он встретил там, был лишь плохим примером нежити. По сравнению с Рыцарями Смерти, которых юноша видел в своей предыдущей жизни, особенно с теми, которыми управлял Белиал, известный как Посох Короля Демонов Заточения, Рыцарь Смерти Амелии Мервин был настолько грубо сконструирован, что даже не мог сравниться с ними.

Юджин мрачно подумал про себя: Подумать только, она испортила Рыцаря Смерти, сделанного из моего трупа, до такой степени...

Создание Рыцаря Смерти из его трупа уже было более чем достаточно, чтобы заставить его дрожать от ярости, но тот факт, что его Рыцарь Смерти был настолько слаб, только еще больше раздражал юношу и заставлял его злиться еще больше. Юджин старался не думать об этом, насколько это было возможно, но воспоминания о неприятных моментах в такой ситуации заставляли его скрежетать зубами от злости.

«...Мое приветствие было слишком резким?» — спросила Кармен, медленно опускаясь к нему, заметив, как исказилось выражение лица юноши.

Поправляя пальто, развевающееся на плечах, женщина посмотрела на Юджина.

«Похоже, это тебя очень разозлило», — прокомментировала она.

«Я разгневался не из-за вас, леди Кармен», — ответил юноша, успокаивая себя выдохом.

Сверху все еще летели рыцари на своих вивернах. Передвижения происходили не только в небе. Рыцари, разбросанные по всему лесу, также собирались в этом месте.

«Не слишком ли много усилий вы прилагаете к тому, чтобы окружить меня?» — спросил Юджин, наблюдая за происходящим.

«Это потому, что ты гораздо способнее, чем мы ожидали. В конце концов, Сиан все еще не смог избавиться от иллюзии своих страхов», — ответила Кармен с отстраненным выражением лица.

Она махнула рукой приближающимся рыцарям, чтобы они держались на расстоянии, а затем достала из жилета карманные часы.

«Не думай о нас слишком плохо», — попросила она. — «Это просто показывает, что мы уделяем тебе внимание, которого ты заслуживаешь, и поскольку я даже лично приняла меры, твой тест быстро закончится».

«Что вы имеете в виду?» — с любопытством спросил Юджин.

«Три минуты.»

Щелк.

Кармен открыла карманные часы.

«Если ты сможешь выдержать мое нападение в течение трех минут, я отведу тебя прямо в замок Черного Льва», — бросила вызов женщина.

«...Три минуты...?» — пытливо протянул Юджин.

«Потому что если ты способен на это, то нет смысла продолжать это испытание. Что? Недостаточно уверен? Если ты считаешь, что это слишком долго, тогда я могу сократить его до одной минуты».

«...Хаха...»

Ее уверенность была естественной. Он мог понять, почему это было так. Тем не менее, Юджин не мог удержаться от насмешки. Подумать только, что ему действительно придется выслушивать такие слова.

Хорошо... Такие вещи случаются. Для этой бабушки я всего лишь ее внучатый племянник, который моложе на много лет.

Хотя он, возможно, понимал это, Юджин все равно бессознательно показывал свое раздражение, называя Кармен «бабушкой».

«Я не против, поскольку я молод и полон духа, но в вашем возрасте, двоюродная бабушка, не будет ли для вас слишком грубо так энергично двигать телом целых три минуты?»

Его неосознанная наглость не ограничилась только мыслями. Когда Юджин задал столь грубый вопрос, рука Кармен, державшая карманные часы, начала дрожать от гнева. Даже лица окружавших их рыцарей побледнели, когда они в ужасе уставились на юношу. Сам воздух, казалось, был пронизан ледяной прохладой.

Женщина нетерпеливо бросила все еще открытые карманные часы своему лейтенанту Найшону.

«Одна минута», — выплюнула Кармен, расширяя свою позицию. — «Этого времени должно быть более чем достаточно».

Словно в подтверждение ее слов, чистое белое свечение Формулы Белого Пламени охватило Кармен. Пламя маны плотно прижалось к телу женщины, не показывая никаких признаков растраты, а искры исходили от нее, как от львиной гривы.

Вау..., — подумал Юджин, искренне восхищаясь тем, как умело Кармен применяет свою ману.

Было трудно понять полную мощность маны женщины, потому что она намеренно выбрасывала минимум, но по тому, как она сгущала ману, Юджин мог сказать, что она обладает большой силой.

Кармен не упустила возможности сделать первую атаку. Она исчезла из поля зрения юноши. Хотя это говорили ему глаза, Юджин не пропустил движения Кармен.

Клац!

Тело парня шатнулось в сторону, когда один из сапог женщины отбил клинок Виннида в сторону. Вместо того чтобы выпрямить свое неуравновешенное тело, Юджин крутанулся на месте. Его меч проскользнул мимо сапога Кармен и вонзился ей в талию.

Рука в кожаной перчатке встретила траекторию полета меча. Одной рукой женщина отклонила удар меча, а другой рукой нанесла удар по юноше.

«Ха», — хмыкнула она.

Ее гнев на слова, которые не должны были быть сказаны ранее, перешел в удивление.

Юджин парировал удар женщины другим мечом, который он вытащил незаметно для нее, и смог устоять на ногах после того, как его отбросило на несколько шагов назад.

Я намеревалась сломать ему одно из ребер, — удивленно подумала Кармен.

Она замахнулась кулаком с таким намерением, но ей не удалось как следует ударить по телу Юджина. Женщина потеряла серьезное выражение лица и ярко улыбнулась.

Затем ее наступление стало еще более интенсивным. Как понял юноша, увидев ее впервые 2 года назад, Кармен не использовала никакого оружия. Даже среди остальных Лайонхартов она была довольно необычным персонажем. С юных лет, не держа в руках никакого оружия, она дралась руками и ногами.

После десятилетий таких боев ее летающие кулаки стали быстрее копья, а взмах ногой — острее любого меча. Столкнувшись с мастерством Кармен, Юджин не мог не почувствовать искреннего восхищения. С таким уровнем мастерства она смогла бы прославиться даже в те ужасные времена 300 лет назад.

Поэтому юноша не мог не чувствовать себя разочарованным.

Юджин подумал: Я бы хотел сразиться с ней всерьез, но...

Он хотел сражаться с ней, не ограничивая свои силы, чтобы не убить друг друга — сражаться с ней, не думая о последствиях. Хотя юноша действительно желал этого, они никак не могли этого сделать. В конце концов, ни у кого из них не было для этого причин.

Но сейчас мне кажется, что я проиграю, — признался себе Юджин.

Даже если бы он попытался использовать Самовоспламенение, он все равно не смог бы победить. Нынешний Юджин еще не мог в полной мере продемонстрировать этот навык из своей прошлой жизни. Конечно, он не мог быть уверен в этом, пока не попробует, но юноша не чувствовал необходимости проверять это прямо сейчас.

Юджин заметил: Если сравнивать их по силе давления, то она на одном уровне с Амелией Мервин... Нет, я не должен делать поспешных выводов. В конце концов, чернокнижница действительно была полна решимости убить меня.

Благодаря этой битве с Кармен он смог приблизительно оценить уровень мастерства остальных рыцарей Черного Льва.

Если все шесть капитанов были примерно одного уровня силы с Кармен, то не будет преувеличением утверждать, что рыцари Черного Льва были самыми сильными из всех рыцарских орденов, которые Юджин когда-либо встречал. По крайней мере, согласно воспоминаниям Хамела трехсотлетней давности, не было ни одного рыцарского ордена, в котором было бы такое количество столь искусных воинов.

Если бы 300 лет назад с нами был такой рыцарский орден, мы бы не были так измотаны, как тогда, — с сожалением предположил Юджин.

Нужно было учесть, что с тех пор прошло много времени. За такой долгий срок все должно было развиться до определенного уровня. Разве одной магии не достаточно для этого? Хотя волшебники трехсотлетней давности, безусловно, были исключительными, волшебники нынешней эпохи изучали магию гораздо более продвинутую, чем та, что преподавалась в прошлом.

Возможно, во время войны боевые техники могут претерпеть значительные изменения, но это не значит, что за 300 лет мира эти техники просто застыли или даже деградировали.

Несмотря на это, я вполне доволен таким положением дел.

Выдерживая натиск атак, Юджин сосредоточился, даже когда почувствовал боль по всему телу.

В конце концов, я не какой-нибудь старомодный «вояка».

На самом деле, «древняя техника» Юджина все еще была в силе, даже когда Кармен была его противником. Хотя сам юноша, возможно, не чувствовал, что его навыки отточены в достаточной степени, у него все еще было свободное время, чтобы искать брешь в обороне женщины, когда он парировал каждую её атаку.

Однако Кармен не показала ему никакой слабости, которой он мог бы воспользоваться. Если бы только у него было достаточно сил, то Юджин мог бы как-то заставить ее открыться, и, возможно, он смог бы вызвать брешь, осмелившись добавить несколько финтов, но Юджин не чувствовал необходимости делать это.

«О тех трех минутах...», — задыхался Юджин.

Бам-бам-бам!

Парируя кулаки Кармен в последний раз, юноша быстро отступил назад. Виннид был в порядке, но черный клинок в его левой руке был так обломан и расколот, что теперь был непригоден для использования.

«Разве они уже не прошли?» — спросил Юджин, убирая сломанный меч обратно в плащ.

Кармен нахмурила брови, глядя на юношу, но не стала продолжать свои атаки.

Я не смогла нанести нормальный удар, — с сожалением подумала женщина, глядя на свои руки.

Кожа на ее перчатках огрубела, и было видно несколько мелких разрывов. Конечно, она изо всех сил старалась сдерживать свою силу, но... Дело в том, что Кармен все еще не могла одолеть мальчика, который был намного моложе ее.

«...Разве не осталась еще минута?» — возразила женщина.

«Что? Нет. Я говорю вам, что время вышло», — настаивал Юджин.

«Не может быть».

«Я считал секунды в своей голове».

«Ты считал секунды, даже когда боролся со мной?»

«Ну, это только благодаря тому, что леди Кармен сдерживала свою силу».

Юджин не только не хотел провоцировать женщину дальше, но и понимал, что время вышло.

Но юноша остановился еще и потому, что заметил соперника, который не мог не заинтересовать его даже больше, чем Кармен.

Его совершенно здоровое тело вдруг начало пульсировать в агонии, как будто его разрывали на куски. Почувствовав ложное ощущение боли, Юджин повернулся, чтобы оглядеться. Было неясно, что испускает это зловещее ощущение, но острый нюх юноши все же смог определить источник этой «силы».

...Молот Уничтожения Джиголлат.

Среди рыцарей, наблюдавших за его битвой с Кармен, юноша заметил особенно высокого парня. Несмотря на то, что Юджин впервые увидел его воочию, он сразу понял, кто это.

Нынешний хозяин Молота Уничтожения Джиголлат, капитан 1-го дивизиона, Доминик Лайонхарт. Он на несколько мгновений задержал взгляд на Юджине, затем моргнул и слабо улыбнулся.

«Впечатляет», — отозвался мужчина.

Он протиснулся вперед рыцарей и подошел к Юджину и Кармен.

«Трудно поверить, что 19-летний юноша способен демонстрировать такие движения. Юджин Лайонхарт, слухи о том, какой ты необыкновенный, постоянно звучали в моих ушах уже некоторое время, но... честно говоря, я думал, что, будучи слухами, они наверняка преувеличены. Теперь же, когда я увидел тебя воочию, мне кажется, что слухи не смогли должным образом отразить тебя», — льстиво сказал Доминик.

«...Это преувеличение», — почтительно отверг лесть юноша с глубоким поклоном головы.

Молот, который Доминик носил на поясе, имел черную рукоятку, покрытую неровными бугорками, отчего казалось, что на ней проросли кровеносные сосуды. По внешнему виду было понятно, что это далеко не обычный молот.

«Леди Кармен, нужно ли нам продолжать тест?» — спросил мужчина.

«...Нет», — ответила она, покачав головой и разгладив нахмуренные брови. — «Я не считаю, что есть необходимость в дальнейших испытаниях. Но, возможно, ты считаешь иначе?»

«Я не думаю, что есть необходимость расширять это испытание, чтобы включить в него мое участие. Хотя я не уверен, как к этому отнесутся остальные», — произнеся это, Доминик оглядел их.

«Если нет возражений, то давайте немедленно отправимся в замок», — сказала женщина и первой ушла с места событий.

Рыцари 3-го дивизиона, который возглавляла Кармен, немедленно последовали за ней.

Юджин оглядел оставшихся рыцарей, затем наклонил голову в сторону и спросил: «...Сэр Гион сегодня не здесь?»

«В настоящее время он исполняет обязанности лейтенанта 5-ой дивизии, которая дислоцируется в другом месте», — ответил Доминик. — «Судя по его навыкам, Гион уже достаточно хорош, чтобы его повысили до капитана. Поскольку капитан 5-го дивизиона скоро уйдет в отставку, Гиона перевели туда, чтобы обеспечить плавную передачу власти».

Доминик похлопал юношу по плечу, когда тот проходил мимо.

Затем он продолжил: «Поскольку испытание молодого мастера Сиана еще не закончилось, ты не сможешь встретиться с ним сразу, но сможешь увидеть его снова самое позднее через три дня, когда он достигнет замка Черного Льва».

Юджин бессознательно рассмеялся при словах «три дня». Другими словами, предполагалось, что это неожиданное испытание займет не более трех дней. Юноша был устойчив к ментальным атакам, поэтому его не заставили бродить по лесу, но Сиан должен был потеряться в лесу на следующие несколько дней, сражаясь с призраками и монстрами.

После этого ему еще нужно прорваться через окружение рыцарей Черного Льва, — с весельем подумал Юджин.

Послав свои соболезнования Сиану, который все еще издавал крики где-то в лесу, юноша начал следовать за рыцарями.

Как раз когда он собирался покинуть это место, он услышал громкий крик.

«Ты злобный ублюдок!»

Это была Сиэль. Она задыхалась, сидя на спине своей виверны, подбородок которой он разбил, ее руки раскачивались по кругу, когда она закатывала истерику.

«Как ты мог вот так просто оставить меня?!» — кричала девушка.

«Ну, похоже, он нашел дорогу обратно к тебе, так что ничего страшного. Похоже, твоя виверна довольно умна. Она даже умеет искать своего хозяина, когда остается одна», — похвалил Юджин.

Это был удачный для него поворот событий. Чтобы добраться до замка Черного Льва, который находился на вершине горы, юноше пришлось бы ехать на виверне, но гораздо лучше ехать на виверне вместе с Сиэль, чем с каким-то незнакомым рыцарем.

«...Ты хочешь ехать вместе?» — Сиэль нерешительно спросила.

Юджин задал вопрос в ответе: «А что, ты не хочешь?»

«...Не то чтобы я не хотела», — робко призналась Сиэль. — «Но не лучше ли тебе ехать впереди?»

«Это твоя виверна, так почему я должен ехать спереди? Перестань жаловаться и просто пересядь так, чтобы я мог ехать позади тебя», — приказал ей Юджин.

«Все и так хорошо. Чего ты ждешь? Просто отстань уже от меня», — как будто девушка и не злилась вовсе, Сиэль усмехнулась и похлопала по седлу прямо за собой. — «Держись крепче. Иначе ты можешь упасть».

«Я не умру, даже если упаду», — полусерьезно защищался юноша.

Девушка оставалась веселой: «Это просто потому, что я забочусь о тебе. Подойди немного ближе... и куда ты думаешь положить свои руки? Не хватайся за чешую Драгги, ты можешь его поранить, ты же знаешь».

«Если он чувствует боль от легкого прикосновения к чешуе, можно ли назвать его виверной? Тогда это будет просто подделка под ящерицу».

«Драгги может быть виверной, но он все еще чувствителен».

Остальные рыцари уже сели на своих ездовых монстров и улетели, а Юджин и Сиэль ссорясь так и остались на земле. В конце концов, юноша понял, что не может победить упрямство сестры, и положил обе руки ей на талию.

«Почему ты так неловко прижимаешься ко мне? Просто обними меня покрепче», — потребовала Сиэль.

«Хах», — вздохнул Юджин.

Какая неприятность. Тихо ворча про себя, он крепко обхватил сестру за талию.

«Кагх!» — гаркнула Сиэль.

Все было совсем не так, как она себе представляла. Казалось, что ее кишки вот-вот выскочат из горла.

Девушка задыхалась и извивалась всем телом: «Немного нежнее...»

«Что мне делать, если я упаду, нежно держась за тебя?» — спросил Юджин с фальшивым беспокойством.

«Просто... просто держись за мою талию. Так будет лучше...», — наконец согласилась Сиэль.

Как она требовательна. Юноша усмехнулся и расслабил руки, мягко положив ладони на талию девушки. Сиэль запыхалась, переводя дыхание, и повернулась, чтобы посмотреть на Юджина. Однако обвинить его было не в чем, поэтому она просто промолчала и поднялась в небо.

Так они продолжали лететь по небу еще некоторое время, но замок Черного Льва на вершине горы не казался ближе, чем в начале полета. По сравнению с другими рыцарями, скорость полета виверны Сиэль казалась особенно медленной. К тому же, вместо того, чтобы лететь прямо к замку, направление, в котором они летели, казалось, медленно дрейфовало.

«Что ты делаешь?» — спросил Юджин.

«Раз уж ты здесь, не будет ли нам интересно немного прогуляться», — предложила Сиэль.

Юноша настаивал: «Вместо прогулки, мне кажется, было бы гораздо лучше просто пойти в замок, перекусить, а потом принять ванну».

«Я просто хочу сказать, что если ты туда пойдешь, тебя ждет лекция», — надувшись, сообщила ему девушка, повернувшись, чтобы посмотреть на брата.

«Зачем нужна лекция, если я не сделал ничего плохого? У меня чистая совесть. Ты должна перестать бессмысленно беспокоиться об этом и просто быстро отправиться туда», — убеждал ее Юджин.

«...Беззаботный идиот», — сказал Сиэль, фыркнув.

Даже если она просто показывала свою заботу о нем. Девушка ворчала про себя, поворачивая голову назад. Наблюдая, как ее щеки раздуваются от возмущения, Юджин ущипнул ее за бок.

«Спасибо», — искренне сказал он.

«...Не щипай меня», — в конце концов ответила Сиэль.

«Что, не похоже, чтобы у тебя там было что щипать».

«Ты все ещё ущипнул меня за кожу, не так ли?»

Хотя она все еще ворчала, щеки девушки больше не были надутыми.

***

Замок Черного Льва.

Хоть Юджин и не ожидал приветственной вечеринки, ее действительно не было. Как только они прибыли в замок, Кармен забрала Юджина и вместе с ним направилась в самую высокую башню замка.

«Рыцарям Черного Льва не хватает людей», — сказала женщина по дороге в башню. Она продолжала говорить: «История великого клана Лайонхарт насчитывает 300 лет. И все же рыцарей для защиты клана по-прежнему слишком мало. Ты согласен?»

Хотя вопрос прозвучал неожиданно, Юджин не растерялся. Вспомнив рыцарей, которых он встретил в лесу, он пожал плечами.

«Разве это не то, с чем ничего нельзя поделать?» — возразил юноша . — «Потому что в отличие от рыцарей Белого Льва главного поместья, рыцари Черного Льва — строго люди из клана Лайонхарт».

Наследство клана могло передаваться только по прямой линии. Братья и сестры, не сумевшие стать патриархом или матриархом, отделялись и образовывали свои собственные ветви, и по мере того, как это продолжалось, число побочных ветвей росло.

Благодаря этому клан Лайонхарт смог широко разрастись, но невозможно, чтобы все эти потомки обладали исключительным талантом. Поэтому вполне естественно, что Рыцари Черного Льва, которые опирались исключительно на тех, кто был связан кровным родством с кланом, столкнулись с нехваткой рабочей силы.

«С этим ничего не поделаешь. Рыцари Черного Льва вынуждены заниматься грязными делами клана Лайонхарт, а также выполнять другие свои обязанности». — Пробормотав это, Кармен повернулась, чтобы взглянуть на Юджина. — «Как с твоим братом. В случае с проблемой Эварда, рыцарям Черного Льва поручено вмешиваться в различные проблемы, с которыми сталкивается клан Лайонхарт. Большинство из них — это проблемы, касающиеся престижа клана».

Было слишком много побочных ветвей. Это был результат семян, посеянных Вермутом и его семейными традициями.

Кармен продолжила: «Есть те, чья кровь настолько разбавилась, что, по всем правам, они больше не должны претендовать на престиж клана. Однако они все еще имеют право носить имя Лайонхарт. Проблема в том... когда они используют эту свою разбавленную кровь, чтобы запятнать имя семьи».

Юджину не составило труда понять, что она имела в виду. Рыцари Черного Льва были обязаны активно вмешиваться в проблемы клана. Если они видели, что имя семьи запятнано, Рыцари были теми, кто применял соответствующее наказание, основываясь на собственном суждении.

«И мы никак не можем допустить, чтобы в решении таких проблем принимали участие посторонние люди», — заключила женщина.

«Вы хотите мне что-то сказать?» — спросил юноша.

Кармен ответила: «Те же слова, которые я сказала тебе в нашу последнюю встречу».

В этой башне, которая, казалось, касалась неба, был лифт, точно такой же, как тот, которым Юджин пользовался в Акроне.

Женщина продолжала говорить, проходя через широко распахнутые двери лифта: «Я хочу, чтобы ты присоединился к Рыцарям Черного Льва».

«Разве я уже не отклонил это предложение?» — заметил парень.

«В то время я еще не видела, насколько ты искусен. Только сегодня я смогла внимательно рассмотреть тебя. Должность оруженосца капитана 2-го дивизиона остается открытой, если ты хочешь этого».

«Чем капитан занимался последние 2 года вместо того, чтобы искать оруженосца?»

«Он пытался завербовать несколько человек, но его характер настолько суров, что они не выдержали.»

Юджин спросил: «Так почему я должен занимать такую сложную должность?»

«Потому что твои методы похожи на методы Геноса, капитана 2-го дивизиона». — Когда она это сказала, Кармен пристально посмотрела на юношу. — «Настолько, что тебя даже можно заподозрить в том, что ты его ученик».

«Но я впервые слышу его имя», — запротестовал Юджин.

Женщина сменила тему: «Если ты станешь его оруженосцем, я думаю, вы двое очень поладите. Кроме того, получив должность в Рыцарях Черного Льва, ты сможешь внести большой вклад в славу клана».

«Хотя я забочусь о славе клана, я бы хотел в первую очередь отдать предпочтение своей собственной славе», — признался Юджин.

Во всем мире было довольно много мест, которые он хотел посетить.

Если бы меня заставили стать оруженосцем, я бы предпочел вернуться в Арот.

Наследный принц Арота обещал Юджину должность командующего придворными волшебниками. Юноша мог проявлять некоторый интерес к Рыцарям Черного Льва, но, с какой стороны ни посмотри, он никак не мог быть одновременно членом Рыцарей Черного Льва и командующим придворными магами Арота.

Если бы он поставил их на чашу весов, сердце Юджина, конечно, склонилось бы к предложению Арота.

«Отложим это в сторону.... Почему, вызвав меня в это отдаленное место, они хотят увидеть меня сейчас?» — спросил Юджин.

«Как ты думаешь, почему?» — Кармен ответила вопросом на вопрос.

«Я не думаю, что это просто потому, что они хотят сказать мне, что я хорошо поработал», — признался юноша.

«Если ты обещаешь стать членом Рыцарей Черного Льва, я могу рассказать тебе», — соблазнила его женщина.

Не поддавшись на ее уловку, Юджин сказал: «Даже если леди Кармен ничего мне не скажет, я все равно скоро узнаю.»

«Это касается твоего место пребывания», — легко сообщила Кармен, доставая из жилета портсигар. — «Они хотят знать, почему ты отправился в Нахаму и во что ты мог там ввязаться».

«Не могут же они в самом деле подозревать, что я вступил в сговор с песчаными крысами в Нахаме?» — спросил юноша в недоумении.

«Хотя шансы на это очень малы, их все равно нужно учитывать. Кто бы мог подумать, что Эвард Лайонхарт действительно попытается пройти посвящение в черную магию?» — сказала Кармен, взглянув на Юджина. — «Тем более, что ты находишься в выгодном положении для получения разного рода предложений. Ты исключительно искусен, но поскольку ты из побочной ветви, кажется, есть предел тому, как далеко ты можешь подняться. Что, если кто-то предложит тебе свою поддержку и гарантирует, что ты займешь место Патриарха?»

«Я не хочу быть Патриархом», — отрицал Юджин.

«Если это так, то нам просто нужно подумать об этом с другой стороны. Если учитывать твои способностями, то тебя наверняка встретили бы предложениями о найме, куда бы ты ни отправился», — уверенно заявила женщина. — «Может быть, султан Нахамы обещал тебе богатство и почести?»

«Я даже никогда не встречался с султаном. Вы меня сейчас допрашиваете?»

«Верно».

Когда Кармен дала честный ответ, Юджин рассмеялся, как будто этого и ожидал.

«Если это так, то, похоже, я не могу ответить на ваши вопросы, леди Кармен», — спокойно заявил юноша.

Двери лифта открылись. Юджин и Кармен прошли через них и направились в комнату в конце коридора.

Женщина пожала плечами: «Даже если ты не ответишь мне прямо сейчас, разве тебе все равно не придется дать то же самое объяснение старейшинам в той комнате?»

Не успел Юджин протянуть руку, как дверь открылась, демонстрируя внутреннюю часть комнаты.

Юноша уставился на старейшин, сидящих вокруг круглого стола. Даже Гилеад, Патриарх, сидел там. Позади старейшин стояли Доминик Лайонхарт, прибывший раньше них, и еще один человек, который производил холодное впечатление, просто стоя там. Похоже, этим человеком был Генос Лайонхарт, капитан 2-ой Дивизии.

«Доброго дня всем вам», — поприветствовал их Юджин, склонив голову, когда вошел в комнату.

«Хотя это может показаться неожиданным...» — Когда он это сказал, юноша поднял голову и распахнул свой плащ.

Его действия были резкими, но никто из старейшин не стал сдерживать парня. Это было потому, что все они обладали более чем достаточным мастерством, чтобы защитить себя, и потому, что они не обнаружили ни малейшего следа враждебности во внезапных действиях Юджина.

«…Пожалуйста, взгляните на это».

Без всяких колебаний юноша вытащил что-то из своего плаща.

Перед ним оказались большая статуя и памятный камень.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 79 - Генос Лайонхарт (1)

Старейшины, сидевшие за круглым столом, несколько мгновений молчали. Они просто смотрели на статую и памятный камень, которые Юджин вытащил, с озадаченным выражением лица.

Затем кто-то встал со своего места. Это был мужчина средних лет, чьи седые волосы стали ближе к белому оттенку. Мужчиной был Дойнс, глава Совета старейшин и бессмертный член совета клана Лайонхарт. Заложив руки за спину, он медленно подошел к статуе и памятному камню.

«...Хм...», — хмыкнул старейшина, оценивая статую, которая оказалась в идеальном состоянии, без каких-либо следов повреждений.

Уровень реализма был настолько поразительным, что трудно было поверить, что это всего лишь статуя. После того как Дойнс осмотрел скульптуру, которая была высечена настолько реалистично, что были воспроизведены даже мельчайшие шрамы субъекта, его взгляд обратился к памятному камню, установленному у ее подножия.

«...Хамель Динас», — прочитал Дойнс.

«Глупый Хамель?» — раздался ропот старейшин.

Не успев даже осознать, что он делает, Гилеад поднялся со своего места и подошел к статуе Хамела. Его глаза метались между лицом статуи и словами на памятном камне, взгляд был полон удивления.

«...Откуда эта статуя... Как ты вообще ее нашел?» — Дойнс повернул голову, чтобы посмотреть на Юджина.

Эта проклятая сказка наговорила о Хамеле всяких непристойностей и небылиц, навсегда закрепив за ним титул Глупого Хамела. Теперь, когда Юноша достал этот памятный камень и показал его им, эпитет, данный сказкой, больше не будет прикреплен к Хамелу, и его честь, несомненно, будет восстановлена.

Поэтому Юджин с удовольствием наблюдал за тем, как Совет старейшин обменивается ропотом, устремив взгляды на памятный камень.

Юноша начал отвечать на вопрос Дойнса: «Как, возможно, известно Совету старейшин, последние 2 года я изучал магию в Ароте...»

Естественно, юноша уже придумал оправдание. Во время пребывания в Королевской библиотеке Арота, Акрона, когда он погружался в магические тексты, хранящиеся в Зале Мудрой Сиенны, он смог узнать о «Могиле Хамела» из гримуара «Колдовское ремесло».

«Как?» — потребовал объяснения Дойнс.

«Это потому, что я был первым членом клана Лайонхарт, который когда-либо сталкивался с гримуаром. Я подозреваю, что это произошло, скорее всего, из-за предустановок, вложенных леди Сиенной в Колдовское ремесло», — ответил Юджин, стараясь говорить так, словно он ничего не может подтвердить и только строит догадки.

В любом случае, именно так он узнал о «могиле Хамела». Затем Юджин отправился в Нахаму, чтобы найти её.

«Сэр Хамель был старым другом нашего великого предка. В отличие от других членов своей партии, он не смог вернуться из Хельмута, и вместо этого благородно пожертвовал собой ради своих товарищей...», — смущенно замялся Юджин.

Назвав собственную смерть благородной жертвой, он почувствовал стыд за то, что ему пришлось произнести эти слова собственными устами, но, кроме этого самовосхваления, язык Юджина оказался весьма проворным, когда он продолжил свой рассказ.

«Блуждая по пустыням Нахамы, я искал могилу и наконец обнаружил ее местонахождение. Конечно, в итоге все пошло не так гладко. Вход в могилу Хамела оказался там, где ассасины и песчаные шаманы Нахамы разбили свой лагерь».

«...Хм...», — хмыкнул Дойнс, вслушиваясь в эти факты.

«Я уверен, что вы все уже знаете об этом, верно? Что Нахама использует песчаные бури, чтобы опустошить территорию Тураса. Подземелье, где находилась могила Хамела, как раз и стало местом, где группа песчаных шаманов, разместившаяся в пустыне, сделала свою базу!»

С этого момента Юджину не нужно было продолжать подмешивать ложь в свой рассказ. В конце концов, все остальное было правдой.

«Прорвавшись через нападение песчаных шаманов и засады ассасинов, я сумел найти дорогу к могиле сэра Хамела. И там... я нашел эту статую и памятный камень», — когда Юджин говорил это, он сжал кулаки, чтобы они не дрожали от гнева. — «Могила была серьезно повреждена кем-то. Только статуя и мемориальный камень остались нетронутыми».

Чтобы дать полное объяснение случившемуся, Юджину пришлось рассказать им о трупе Хамела и о том, как из него был создан Рыцарь Смерти. Юноша спокойно рассказал всю историю с печальным выражением лица, но старейшины, слушавшие его, не могли скрыть своего волнения.

«Мне едва удалось победить Рыцаря Смерти, что позволило мне вернуть эту статую и памятный камень. Но потом... я столкнулся с пресловутым Мастером подземелий пустыни... самой Амелией Мервин».

«Ах!» — Старейшина, сведущий в магии, вскочил со своего места, задыхаясь. — «Ты столкнулся с Повелительницей Мёртвых? Но... но тогда как же ты вернулся живым?»

«Это... это потому, что Король Демонов Заточения лично вмешался», — сказав это, Юджин поднял взгляд, чтобы посмотреть на реакцию старейшин.

В тот момент, когда было произнесено имя Короля Демонов Заточения, никто не мог оставаться на своих местах. Все старейшины вскочили и уставились на Юджина с застывшим выражением лица.

«...Король Демонов Заточения?»

«Действительно ли владыка Хельмута лично пришёл в это место?»

Юджин спокойно ответил на их вопросы: «Да. Он остановил Амелию Мервин, которая пыталась меня убить, и позволил мне уйти, говоря что-то о Клятве и своей доброй воле. Также... он сказал мне передать предупреждение».

«Предупреждение?»

«Он сказал, что свобода без ответственности — это просто индульгенция*. Это было предупреждение, что его добрая воля и молчание Хельмута не могут продолжаться вечно». — Этими словами Юджин передал предупреждение.

(Прим.: Индульгенция — грамота об отпущении грехов, выдаваемая за особую плату церковью от имени папы римского).

Юноша понятия не имел, что за проклятую клятву дал Вермут. Однако Король Демонов Заточения явно предупредил, что нынешний мир не будет длиться вечно.

Услышав такое предупреждение, все они должны были подготовиться к тому моменту, когда этот мир окончательно нарушится.

«...Хаааа...», — Дойнс испустил долгий вздох и покачал головой. — «...Я и представить себе не мог, что ты принесешь с собой такие шокирующие новости».

Они вызвали Юджина, чтобы допросить о его передвижениях. Однако в ходе допроса юноши выяснилась неожиданная, важная проблема.

Один из старейшин высказал свои опасения: «Может ли быть так, что Хельмут готовится к войне с Нахамой в качестве авангарда?»

«Слишком рано делать поспешные выводы. Если Король Демонов действительно хотел покончить с этим миром, то ему не было нужды делать такое предупреждение», — развеял их опасения Дойнс. Повернувшись и посмотрев на остальных бормочущих старейшин, старик продолжил говорить: «Свобода без ответственности — это просто индульгенция, хм... Ты помнишь, как точно выразился Король Демонов Заключения?»

Юджин вздрогнул и признался: «Столкнувшись с таким существом лично и после того, как оно ко мне обратилось, я никак не смогу забыть этот момент до конца жизни».

Он не позволит себе забыть эти слова. Губы юноши искривились в гримасе, когда он вспомнил убийственное желание и ярость, которые он испытывал в тот момент.

~

Мне кажется, что продолжал проявлять достаточное количество доброй воли и уважения к потомкам Вермута.

Я уважал их свободу не проявлять ко мне никакой доброй воли или уважения в ответ. Однако я обеспокоен тем, что вы, возможно, принимаете мою добрую волю как должное. Прежде всего, я — правитель многочисленных демонических зверей и демонов, король Хельмута.

Со свободой приходит ответственность. Свобода без ответственности — это просто потворство. Потомок Вермута, передай это всем в клане Лайонхарт: не принимайте доброе расположение, которое я оказал вам, как стимул заходить слишком далеко. Если вы не окажете мне должного уважения, то и я перестану уважать вас в ответ.

Возможно твой предок и мог дать клятву в обмен на мир, но теперь приближается её конец. Наступает время, когда колесо, которое застопорилось, снова начнет двигаться вперед.

~

«Действительно, это определенно предупреждение», — согласился Дойнс, в ужасе покачав головой и вернувшись на свое место за круглым столом.

Он с грохотом упал на свой стул и на несколько мгновений погрузился в раздумья, прежде чем наконец заговорил.

«Прежде всего, ясно, что Король Демонов Заточения оставил нам некоторую свободу действий. Пока мы не опорочим его добрую волю, та ужасная эпоха трехсотлетней давности не должна воссоздаться в настоящем».

«Поскольку он даже зашел так далеко, что предупредил нас, я считаю, что нынешний мир в конце концов будет нарушен», — с жестким выражением лица утверждал Гилеад, глядя на Дойнса. — «Разве даже сейчас Нахама не продолжает свое многовековое вторжение в Турас? Как мы можем быть уверены, что за их злодейским планом не стоит Хельмут, а Король Демонов Заточения не является тем, кто подстрекает их к этому?»

«Если это так, то почему бы тебе не отправиться на поиски Короля Демонов Заточения и не спросить его об этом самому, Патриарх?» — с сарказмом спросил Дойнс, повернувшись к Гилеаду с горькой улыбкой. — «Эта эпоха длится уже 300 лет. После того как наш великий предок дал Клятву и вернулся из Хельмута, Король Демонов Заточения и Демон Разрушения больше не угрожали миру, и наступил век процветания. Патриарх, я прожил очень долгое время... и я считаю, что наш нынешний мир прекрасен и ценен».

«...», — продолжал молчать Гилеад.

«Конечно, не будет ничего странного, если этот мир разрушится в любой момент. Два сильнейших Короля Демонов все еще живы и здоровы, а демоны и черные маги, присягнувшие им, рассеялись по всему континенту. Однако, несмотря на все это, мир все еще держится», — твердо заявил Дойнс.

Гилеад обратился к старейшине: «Лидер Совета».

Не обращая внимания на призыв, Дойнс возразил: «Даже Великий Вермут не смог победить Короля Демонов Заточения и Короля Демонов Разрушения. Как ты думаешь, кто из Лайонхартов сможет победить Короля Демонов? Думаешь, я смогу сделать это в моем возрасте? Или, может быть, мой внук сможет сделать это за меня? А как насчет тебя, Патриарх, думаешь, ты сможешь это сделать?»

По мере того как старик говорил, его голос становился все более напряженным.

«Собрав все вооруженные силы клана Лайонхарт, ты смеешь хвастаться, что они будут сильнее и искуснее нашего предка и его товарищей 300-летней давности? Я уверен, что у вас не хватит смелости сделать это. Наш предок взял с собой только четырех своих спутников, чтобы сразить Королей Демонов Резни, Жестокости и Ярости. Неужели ты думаешь, что сейчас в мире есть кто-то, кто способен повторить подобное?»

«...Клан Лайонхарт — не единственные, кто должен чувствовать себя в опасности из-за этого. Это предупреждение от Короля Демонов Заточения адресовано всем в мире», — в конце концов заметил Гилеад.

«Да, ты прав», — легко согласился Дойнс. — «Однако мы — потомки Великого Вермута. Если мы все-таки столкнемся с Хельмутом, то именно мы должны будем противостоять им в первых рядах. Патриарх, с твоей точки зрения, ты действительно думаешь, что мы готовы к этому?»

Юджин просто стоял, не шевелясь и не говоря ни слова. Он ожидал, что подобная дискуссия разгорится в тот момент, когда он передаст предупреждение.

В любом случае, это было не то, на что юноша должен был обращать внимание. Эти диванные эксперты могут ссориться друг с другом, но это никак не повлияет на то, что решил сделать сам Юджин.

Юноша был реинкарнацией Хамела. Хотя он не знал, почему Вермут решил реинкарнировать его, и о чем его соратник мог думать, Хамель уже давно поклялся убить всех Королей Демонов. Этой же цели поклялись Сиенна, Молон и Анис, те, кто сражался вместе с Хамелом.

«...По поводу этого предупреждения. Хотя ни клан Лайонхарт, ни Империя Киль не посмеют посягнуть на добрую волю Короля Демонов, Священная Империя и Антидемонический Альянс все еще размещают свои войска на границах с Хельмутом», — заговорил один из старейшин Совета.

«Эти дикие ненавистники Короля Демонов немедленно поднимут свои силы для вторжения в Хельмут, как только мы передадим предупреждение», — сказал Кляйн, обильно потея.

Но Дойнс фыркнул и покачал головой в знак несогласия: «Если бы они были настолько ревностны, то уже мобилизовали бы размещенные там войска. Священная Империя и Антидемонический Альянс не собираются действительно пытаться противостоять Хельмуту в лобовом столкновении. Это просто вопиющий поступок. Если бы они поняли, что ситуация становится серьезной, они бы немедленно отвели свои войска обратно от границ».

«...Король Демонов Заточения — не единственный Король Демонов в Хельмуте», — сказал Гилеад, вздохнув и покачав головой. — «Король Демонов Разрушения может иметь другую точку зрения, нежели Король Демонов Заточения».

Не обращая внимания на предупреждение Патриарха, другой старейшина предложил: «Король Демонов по крайней мере предупредил, что действие Клятвы скоро закончится. Он даже предложил нам еще один шанс. Если мир решит проявить к нему должное уважение, то Король Демонов Заточения может... он может даже заключить с нами еще одну Клятву».

«Клятва, о содержании которой мы понятия не имеем?»

«Конечно, Короли Демонов все еще могут просто впасть в безумное буйство, как это было 300 лет назад. Однако сейчас они этого не делают, верно?»

Юджин не хотел больше слушать эти перебранки. Прервав спор, он спросил: «Могу я теперь забрать эти вещи?»

Хотя он озвучил свою просьбу как вопрос, юноша не стал дожидаться ответа и сразу же поместил статую и памятный камень обратно в свой плащ.

Дойнс запоздало дал свое разрешение: «...Поскольку это ты принес их сюда, то ты можешь забрать их с собой. Но что ты собираешься с ними делать?»

«Я бы хотел отнести их на могилу великого предка и оставить там», — предложил Юджин.

«...Почему там?» — спросил Дойнс.

Юноша ответил: «Могила сэра Хамела уже разрушена, но, пожалуйста, взгляните на этот памятный камень».

Хамель Динас.

Он был сукиным сыном, идиотом, засранцем, придурком, куском мусора.

«...Не обращайте внимания на проклятия, просто посмотрите, что написано ниже», — неловко попросил Юджин.

Но он также был храбрым, святым, мудрым и великим.

В память об этом глупом человеке, который пожертвовал собой ради всех и первым покинул нас.

«Наш великий предок искренне оплакивал смерть сэра Хамела. Но могила, которую они старательно создавали для него, была разрушена какими-то жалкими негодяями и теперь полностью развалилась», — сказал Юджин без тени вины. — «Ради давно умершего сэра Хамела... и ради нашего великого предка я считаю, что эта статуя и памятный камень должны быть установлены в могиле Великого Вермута».

«Хм...», — Дойнс и другие старейшины не смогли дать ему ответ сразу и не могли не задуматься над этой просьбой.

Юноша воспользовался тишиной, вызванной их размышлениями, и добавил еще несколько слов: «Хотя я не был лично обучен леди Сиенной, я прочитал шедевр, который она оставила после себя, «Колдовское ремесло», и мне удалось немного его понять. Мой учитель, сэр Ловеллиан, является тем, кто унаследовал знания леди Сиенны, так что в некотором смысле я, как ученик сэра Ловеллиана, тоже могу назвать себя учеником леди Сиенны».

Подумать только, что настанет день, когда он с готовностью назовет себя учеником Сиенны.

«Другими словами, я одновременно являюсь учеником леди Сиенны и потомком нашего общего предка. Я также последний, кто воздал должное могиле сэра Хамела».

«...», — старейшины потеряли дар речи от такого списка достижений.

«Поэтому я считаю, что именно я должен лично поместить эту статую и памятный камень в гробницу нашего великого предка», — наконец заключил Юджин.

«...Я понимаю, к чему ты клонишь», — в конце концов сказал Дойнс. — «Однако, как ты, возможно, уже знаешь, гробница нашего предка — это не то место, куда можно входить по своему усмотрению. Боюсь, что я не могу просто дать тебе разрешение, но...»

Дойнс на мгновение замолчал и оглядел комнату.

«...Если мы говорим о памятном камне сэра Хамела, то я согласен, что он должен быть оставлен в гробнице нашего предка», — поддержал Гилеад предложение Юджина.

Кармен кивнула, и реакция других старейшин показала, что они тоже согласны.

«...Если это так, то у меня нет другого выбора, кроме как открыть тебе путь, ведущий к гробнице», — согласился старик.

Юджин тихо ликовал от радости. Теперь ему не нужно было искать могилу Вермута, стараясь не привлекать к себе внимания.

Возможно, я не смогу открыть гроб на их глазах, но найти его точное местоположение — важный шаг.

Возможно, он не сможет сразу проверить содержимое гроба, но он сможет вернуться позже и открыть гроб, когда останется один. В это время не нужно будет обращать внимание на то, чтобы избежать внимания Рыцарей Черного Льва и Совета Старейшин. Если бы они решительно попытались помешать ему, то что мешало ему избить их и расчистить путь?

«Поскольку мне понадобится время, чтобы открыть путь, пока храни их при себе», — проинструктировал Дойнс Юджина.

«Хорошо», — согласился юноша в ответ.

Ему нужно было время? Значит ли это, что гробница была запечатана магией? Юджин хотел открыто задать свои вопросы, но сдержал порыв и просто молча кивнул.

Покончив с этим вопросом, старик сказал: «Ну тогда... Генос. Ты должен отвести Юджина в его комнату. К сожалению, похоже, что воссоединение Патриарха с его приемным сыном придется отложить на некоторое время. Боюсь, что нам еще многое нужно обсудить».

«Да», — сказал Генос, склонив голову и подойдя к Юджину.

Поклонившись перед старейшинами и патриархом, юноша повернулся и вышел из комнаты вместе с Геносом.

Глядя на эту обстановку, кажется, что они ни за что не объявят войну Хельмуту, — подумал Юджин, уходя.

После того, как клан передаст это предупреждение императору империи Киль, казалось вероятным, что лидеры различных королевств соберутся вместе, чтобы обсудить будущие контрмеры. Хотя маловероятно, что какие-либо значимые меры действительно будут приняты, самого факта обсуждения контрмер было достаточно, чтобы Юджин почувствовал себя оправданным, передав предупреждение.

«...Малыш». — Когда юноша шел по коридору вместе с Геносом, тот вдруг заговорил. — «Как только мы окажемся внизу... позволь мне еще раз увидеть эту статую и памятный камень».

«Это легко, но зачем?» — пытливо спросил Юджин.

«Я хочу возложить цветы», — сказал мужчина.

Почему он вдруг заговорил о цветах? Юджин повернулся, чтобы посмотреть на Геноса в замешательстве, но тут же застыл на месте.

Глаза мужчина наполнились слезами.

Юноша колебался, не зная, что сказать: «Эм... а почему вы... так внезапно заплакали?»

«Я не плачу», — откровенно солгал Генос, расширив глаза и глядя в потолок. — «...У меня конъюнктивит, поэтому иногда... слезы просто текут сами по себе, независимо от того, что я чувствую».

Этот мужчина был сумасшедшим?

Юджин не стал больше задавать вопросов и поспешил к лифту.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 80 - Генос Лайонхарт (2)

После того, как Генос проводил Юджина вниз, он сказал юноше подождать там немного, а затем ушел куда-то.

Он вернулся через некоторое время, держа в одной руке букет полевых цветов, а в другой — бутылку вина. Юджин понятия не имел, что этот парень пытается с ними сделать, и просто уставился на Геноса с недоуменным выражением лица.

«Статуя?» — подсказал мужчина.

«...Ах, да», — быстро согласился Юджин.

Не задавая никаких вопросов, вопреки своему желанию, юноша вытащил из плаща статую и памятный камень.

Сразу же из налитых кровью глаз Геноса снова потекли слезы. С какой стороны ни посмотри, эти слезы никак не могли быть вызваны только конъюнктивитом.

После того, как мужчина довольно долго смотрел на статую и памятный камень, он склонил голову и встал на колени. Затем он осторожно положил букет цветов и бутылку вина перед ними.

После Генос наполнил бокал вином до краев и поставил его перед памятным камнем. Затем он налил бокал себе и выпил вино до дна в одиночку.

Глядя на эту сцену, Юджин почувствовал, что у него нет выбора, кроме как серьезно задуматься над вопросом: Может ли этот ублюдок в действительности быть моим потомком?

Но этого не могло быть. Этот мужчина был Геносом Лайонхартом. Он был капитаном 2-ой дивизии Рыцарей Черного Льва, и он определенно был потомком Вермута.

Юджин начал размышлять: Мог ли мой потомок, о котором я даже не знал... жениться на одной девушке, которая происходила из рода Вермута, чтобы произвести на свет это отродье?... Нет, этого не может быть. У меня точно никогда не было детей.

Нельзя сказать, что у Хамела не было опыта общения с женщинами, но он никогда не оставлял после себя потомства. Более того, став одним из компаньонов Вермута, он ни разу не спал с женщиной. Сиенна и Анис не сводили с него глаз, когда появлялась такая возможность, Вермут и Молон никогда не проявляли интереса к ночным развлечениям, да и Хамел был не из тех, кто тайком выбирается на улицу и наслаждается ночной жизнью.

Сколько бы он ни думал об этом, это означало, что он никак не мог оставить после себя потомков. Но тогда что же делал этот ублюдок, вознося цветы и алкоголь перед статуей и памятным камнем Хамела, в то время выплакивая досуха свои глаза?

«...Кхм», — понаблюдав за Геносом еще несколько мгновений, Юджин издал негромкий кашель.

За это короткое время мужчина полностью выпил весь алкоголь из большой бутылки вина, которую он принес с собой.

Этот невоспитанный ублюдок. Он предложил мне лишь немного вина, а потом фактически выпил все остальное сам?

Хотя у юноши возникла такая мысль, честно говоря, он не был недоволен всем этим. Юджин с усилием утихомирил дергающиеся щеки и уставился на спину мужчины.

«Сэр Генос... эм... что вас связывает с сэром Хамелом?» — Юджин юноша задал вопрос, который жёг его изнутри.

«...» — мужчина, который тихо плакал, не давая воли рыданиям, повернул голову в сторону юноши.

Вытирая слезы, текущие по щекам, тыльной стороной ладони, он испустил долгий вздох.

«...Я ученик сэра Хамела», — сказал Генос.

Что это был за бред?

Юджину едва удалось проглотить крик, прежде чем он успел вырваться из его губ. Затем он просмотрел все воспоминания из своей предыдущей жизни.

Ученик? В своей прошлой жизни он никогда не брал никого в ученики. Во времена, когда он прославился как наемник, к нему приходило довольно много людей, которые просили научить их владеть мечом или выжить на поле боя. Однако в то время Хамел был настолько опьянен самодовольством, что не собирался тащить на себе бремя кого-то менее талантливого, чем он сам, не говоря уже о том, чтобы учить.

«...Ум... Я не совсем уверен, что понимаю, о чем вы говорите, сэр Генос. Сэр Хамел умер 300 лет назад, не так ли? Насколько мне известно, он не оставил после себя потомков, и у него не было учеников, которые передавали бы его учение», — заметил Юджин.

«Строго говоря, то, чему я научился, не исходит непосредственно от Хамела», — охотно признался Генос.

Но тогда почему он называл себя его учеником?

«...Как и во всех побочных ветвях, неудивительно, что и моя родословная отделилась от прямой линии. Но мой дальний предок оказался вторым сыном Вермута», — рассказывал мужчина.

300 лет назад Вермут взял в жены более десяти женщин и воспитал множество детей. Это положило начало династии клана Лайонхарт. Неизвестно, о чем думал Вермут, но после определенного момента он начал серьезно задумываться о том, как сохранить свой род и обеспечить чистоту своей родословной. К счастью для него, среди его многочисленных детей старший сын Вермута был, несомненно, лучшим.

На самом деле, даже если бы старший сын не был таким исключительным, как он, это не было бы большой проблемой. Поскольку Вермут был настроен на то, что его старший сын станет его преемником, и лично наставлял его, то даже если бы его сын родился калекой, он смог бы привить ему несравненные навыки, которые сделали бы его несравнимым с другими его братьями.

В любом случае, старший сын успешно занял пост следующего патриарха после Вермута, а его многочисленные братья и сестры покинули главное поместье, чтобы основать свои собственные побочные ветви.

Генос продолжил свои объяснения: «Возможно, мой предок и не смог стать Патриархом, но, похоже, великий Вермут все равно хорошо заботился о нем. Согласно семейным традициям, мой предок не мог передать Формулу Белого Пламени своим детям, но он смог передать другое наследие».

«...И какое это имеет отношение к тому, чтобы называть себя учеником Хамела?» — упорствовал Юджин.

«Великий Вермут научил моего предка приемам сэра Хамела», — наконец сказал мужчина, вытирая влажные глаза и гордо подняв голову.

Не в силах придумать, что ответить, юноша мог только беззвучно шевелить губами.

В конце концов, он прохрипел: «...Приемам сэра Хамела?!»

«...Есть кое-что, о чем я хотел тебя спросить», — сказал Генос, поднимаясь с колен и держа в руках пустую бутылку из-под вина. — «Случайно, может ли быть так, что ты обнаружил секретное руководство, написанное сэром Хамелом в его гробнице?»

«...А?» — Юджин издал звук в замешательстве.

«Ранее я наблюдал за тем, как ты и леди Кармен противостояли друг другу», — признался Генос. — «По правде говоря, это продолжалось не настолько долго, чтобы назвать это серьезным противостоянием, но этого было достаточно, чтобы я получил представление о твоих абсурдных навыках».

«...Так что вы хотите сказать?» — Юджин попросил разъяснений.

«Техника, которую ты использовал, чтобы отвести кулаки леди Кармена», — мужчина глубоко вздохнул, прежде чем продолжить, — «Она... она кажется почти идентичной одной из техник Хамела, которая была передана от предка-основателя нашей семьи. Но среди множества ветвей клана Лайонхарт наша семья — единственная, которая должна была унаследовать приемы сэра Хамела».

«...», — Юджин замолчал.

«Это неповторимая техника, которую невозможно использовать без глубокого понимания и контроля маны, а также гениального инстинкта битвы. Я не мог поверить, когда увидел, как ты использовал ее раньше, но если ты был на могиле сэра Хамела... тогда это не совсем исключено. Если ты ненароком получил секретное руководство сэра Хамела из его могилы, то все это обретает смысл», — Генос казался уверенным в своей теории.

У Юджина голова шла кругом. Значит, мужчина говорил, что 300 лет назад этот ублюдок Вермут по собственной воле решил научить своих потомков приемам Хамела?

Вот ублюдок. Если ты собирался учить этому, ты должен был, по крайней мере, учить этому своего первого сына. Зачем учить этому своего второго ребенка, который даже не смог стать Патриархом?

Ну, теперь, когда его техникам уже обучали без его разрешения, не имело значения, согласится Юджин с этим решением или нет. Разгладив свое искаженное выражение лица, юноша посмотрел в глаза Геносу.

Успокоившись, Юджин спросил: «...Я не против ответить на ваши вопросы, но есть кое-что, чего я не могу понять. Почему наш великий предок передал техники сэра Хамела своему второму ребенку, тому, который не смог стать Патриархом?»

Юноша не чувствовал, что может просто позволить похоронить свои сомнения и жалобы. Он не был уверен, что Генос, далекий потомок, вообще знает ответ, но пока Юджин просто решил попробовать спросить.

«Потому что у прямой линии нет необходимости в таких техниках», — ответил мужчина.

«Так это потому, что техники сэра Хамела считались неполноценными по сравнению с Формулой Белого Пламени?» — возмущенно спросил Юджин.

Генос удовлетворенно кивнул: «Действительно, ты нашёл секретные руководства сэра Хамела».

Как его слова были превращены в подтверждение подозрений мужчины? Юджин посмотрел на Геноса, не высказывая никаких возражений, но тот только кивнул, уверенный в правильности своей догадки.

«Если бы это было не так, то у тебя не было бы причин проявлять такое раздражение из-за этого решения нашего предка», — заметил мужчина.

Ты, сукин сын, причина, по которой я должен проявлять такое раздражение, заключается в том, что я и есть ХАМЕЛ! — Юджин с трудом проглотил гневный крик, который вот-вот должен был вырваться из его горла. Однако, поскольку он не мог открыто раскрыть свои секреты, юноша решил просто оставить недоразумение Геноса без ответа.

Мужчина внезапно сменил тему: «...В наши дни рыцари Черного Льва заботятся о грязных делах клана, но знаешь ли ты, кто мог бы выполнять эту роль 300 лет назад?»

«...А?» — Юджин издал звук в недоумении.

«Когда клан сменил несколько поколений и число членов клана увеличилось, количество диссидентствующих элементов неизбежно росло с той же скоростью. Вскоре появились те, кто доказал, что недостоин претендовать на звание потомков нашего великого предка. Родоначальник моей ветви семьи был первым Черным Львом, на которого была возложена обязанность наказывать таких глупцов», — рассказал Генос.

Юджин понял, что подразумевал мужчина под этими словами.

Поэтому Вермут взял своего второго сына, который не смог стать патриархом... и вырастил его в охотничьего пса, чтобы держать в узде и основную семью, и другие побочные ветви.

Хотя рыцарей Черного Льва можно назвать рыцарским орденом или чем-то еще, в своей основе они были просто злобными охотничьими собаками.

Юджин на мгновение задумался, размышляя, что он должен чувствовать по поводу этого откровения.

Это означает, что Вермут решил, что с моими техниками эти охотничьи собаки смогут противостоять отступникам, использующим Формулу Белого Пламени, как по прямой, так и по побочной ветви.

По крайней мере, так мог думать юноша, если хотел придать действиям Вермута позитивный окрас. С негативной точки зрения, Вермут просто передал навыки своего покойного друга своим охотничьим псам, чтобы сделать их более эффективными хищниками.

Вот гнилой ублюдок. Если ты собирался меня так облапошить, то мог бы хотя бы заставить своих детей поставить у себя дома мою статую, — жаловался Юджин, пытаясь унять кипевшее в нем раздражение.

Геносу больше нечего было сказать, он спокойно смотрел на лицо Юджина и ждал ответа.

«...О технике, которую ваша семья унаследовала от Хамела... Это было не только парирование, не так ли?» — допытывался юноша.

«Самовозгорание», — резко, без всякого предупреждения сказал Генос.

Этим мужчина надеялся вызвать реакцию Юджина, но лицо юноши не выражало никакого удивления.

Вермут, ты сукин сын. — Хотя внешне он никак не отреагировал, внутри юноша словесно пожурил Вермута.

Пока что он решил притвориться невеждой: «...И что же это такое?»

«Это техника, когда ты намеренно ускоряешь ману в своем ядре», — объяснил Генос. — «Из-за своей опасности эта техника используется редко».

Подтвердив то, что он хотел знать, Юджин спросил: «...Почему вы хотите узнать, было ли в могиле секретное руководство?»

«Если у тебя действительно есть секретное руководство, я прошу отдать его мне», — честно ответил Генос.

«И почему я должен гипотетически отдать его вам?» — Юджин продолжал притворяться.

Генос повторил: «Я уже говорил это раньше, но техники Хамела чрезвычайно сложны для изучения. Даже если ты сможешь понять теорию, лежащую в их основе, тебе будет трудно имитировать их своим телом. Да и научить им не так-то просто. Однако, если ты случайно нашел секретное руководство, то я мог бы...»

«Для начала, давайте разберемся с порядком старшинства», — сказал Юджин, внезапно прервав мужчину. — «С определенной точки зрения, можно сказать, что я являюсь прямым учеником сэра Хамела, так что если мы расставим себя в порядке старшинства, не означает ли это, что я занимаю более высокое положение, чем вы, сэр Генос?»

«...Что?» — пробормотал мужчина в замешательстве.

«Это означает, что я — старший ученик, а вы — младший. Хотя вы родились на несколько десятилетий раньше меня, если вы действительно считаете себя учеником сэра Хамела, то вы должны принять меня как своего старшего брата», — настаивал Юджин.

«Что ты такое говоришь?... Подожди. Ты хочешь сказать, что в гробнице сэра Хамела действительно было тайное руководство?» — мужчина с готовностью уловил намек юноши.

Но Юджин быстро разочаровал его: «Я сжег ее после того, как запомнил».

«Что? Почему?!» — запротестовал Генос.

«Если я этого не сделал, то что еще я должен был с ним сделать? Разве вы не слышали, как я говорил об этом раньше? Я чуть не умер в той могиле. Это была уже удача, что мне удалось найти…» — тут Юджин сделал виноватую паузу — «…секретное руководство. Я рисковал своей жизнью, сражаясь с Рыцарем Смерти, понимаете?»

От этих слов глаза мужчины потрясенно вздрогнули.

«...Подожди. Значит ли это, что ты смог использовать технику парирования сэра Хамела всего через несколько дней после того, как обнаружил секретное руководство?» — недоверчиво спросил Генос.

«Я всегда хорошо парировал», — сказал Юджин в качестве объяснения.

«Это смешно», — отверг его оправдания мужчина. — «Парирование сэра Хамела — это совершенно иная техника, чем обычное парирование...»

«Похоже, вы не так много обо мне знаете, но вы должны знать, что я был достаточно исключительным, чтобы быть принятым в главную семью, и я самый молодой гений среди всех гениев, которым было дано разрешение войти в Акрон». — Хотя ему было немного неловко делать эти заявления своими устами, все, что сказал Юджин, было правдой: «Так что же вы собираетесь делать? Если вы примете меня как своего старшего брата, то я готов сравнить секретное руководство, которое я храню в своей голове, с техниками, принадлежащими сэру Хамелу, которые передавались в вашей семье, сэр Генос. Таким образом, вы сможете восполнить недостающее содержание».

Не в силах придумать, что сказать, губы мужчины беззвучно искривились.

Сначала юноша почувствовал себя оскорбленным этим парнем, который заявил, что является его учеником, хотя он даже не давал ему на это права. Но, несмотря на это, Юджин не мог найти в себе силы не любить Геноса. В конце концов, разве он не был единственным человеком в этом мире, который продолжал наследие Хамела?

Он даже вознёс мне цветы и пролил слезы, — с благодарностью вспоминал Юджин.

Из этого следовало, что Генос действительно восхищался Хамелом и уважал его как своего наставника. Из-за этой проклятой сказки на мужчину сотни лет смотрели свысока и называли «глупым Хамелом», поэтому Юджин не мог не почувствовать удовлетворения от того, что нашелся кто-то, кто все еще уважает его настолько, что считает себя его учеником.

«...Мог ли ты действительно выучить все это секретное руководство?» — с сомнением спросил капитан.

(П/п: Юджин в этом моменте перешёл с Геносом на ты в оригинале.)

«Если ты не собираешься верить мне, когда я это говорю, зачем вообще спрашивать? Просто поверь мне», — потребовал Юджин.

Вспомнив, как Амелия Мервин продолжала его допрашивать, юноша не мог не раздражаться, думая о том, как эта проклятая сука так грубо с ним разговаривала.

«...Должен ли я при других называть тебя старшим братом?» — нерешительно спросил Генос.

Это был очень важный вопрос для мужчины. Даже среди Рыцарей Черного Льва Генос славился как строгий и трудный в обращении человек, а как патриарх своей собственной семейной ветви, он должен был защищать их репутацию.

«Если это произойдет, я тоже окажусь в затруднительном положении, так как меня могут принудительно допросить о наших отношениях..... Ты можешь оставить это на тот случай, когда мы будем вдвоем», — милосердно разрешил Юджин.

«...Гм...», — мужчина издал низкий гул, погрузившись в размышления.

Подумав некоторое время, Генос наконец кивнул головой и сказал очень смущенным тоном: «...старший брат.»

«Хороший выбор, младший брат. Но как долго ты собираешься заставлять меня ждать здесь? Ты сказал, что собираешься проводить меня в мою комнату, так когда именно ты собираешься показать мне дорогу туда?» — Юджин сразу же принял это обращение без всякого чувства дискомфорта, упаковав статую и памятный камень обратно в свой плащ.

Щеки мужчины дернулись от быстрой смены отношения юноши с уважительного на снисходительное. Однако он не осмелился наброситься на Юджина, поэтому просто скрежетал зубами в гневе.

«Ты сейчас скрежетал зубами? Тебя беспокоит мое отношение? Тебе не кажется, что ты слишком неуважительно относишься к старшему брату?» — Юджин поспешил покритиковать своего новообретенного младшего брата.

Генос неохотно выдавил: «...Мои извинения...»

«Я понимаю, что поначалу это может быть немного неудобно и трудно адаптироваться, младший брат. Однако я надеюсь, что ты привыкнешь к этому как можно быстрее», — подбодрил юноша.

«...», — Генос просто продолжал молчать.

Юджин снова спросил его: «Так когда именно ты начнешь вести меня в мою комнату?»

Комната юноши находилась в передней части замка, отдельно от комнат, где проживали рыцари Черного Льва и старейшины Совета. Поскольку до прибытия Сиана в замок Черного Льва оставалось еще несколько дней, в этой части замка проживали только Юджин и слуги.

«Начнем с того, что ты расскажешь все техники, которые передавались в твоей семье, младший брат», — сказал Юджин, как только они пришли в его комнату и он поудобнее уселся на стул.

«...Существует в общей сложности десять техник, которые были переданы от основателя нашей линии», — медленно произнес Генос.

Их на самом деле десять?

Внутри юноша почувствовал удивление от этого, но он просто кивнул с невозмутимым выражением лица и спросил: «И так, в чём же они заключаются?»

Слегка насторожившись, мужчина сделал паузу, прежде чем продолжить: «...Как ты, старший брат, уже должен знать, поскольку ты видел секретное руководство, техники сэра Хамела основаны на использовании маны, а не оружия. Поэтому их применение не может быть ограничено никаким оружием...»

Юджин перебил его: «Как ты сказал, я уже знаю обо всем этом. Так почему бы тебе просто не рассказать мне о десяти техниках?»

Действительно ли у меня было десять техник? — с сомнением спросил себя юноша.

Сколько бы он ни чесал затылок, Юджин не мог понять, на чем основано это утверждение. Во-первых, единственной техникой, которую он разработал в своей предыдущей жизни и которую он считал достаточно значимой, чтобы дать ей имя, было Самовозгорание, а все остальное, что он использовал в бою, было просто его стилем боя в соответствии с ситуацией и тем, что у него было под рукой. Так какой же ублюдок придумал десять техник, которые должны были передаваться по наследству в семье Геноса?

Все больше сомневаясь, мужчина наконец произнес: «...Высшая техника стиля Хамела, Самовозгорание.»

«Стиль Хамела?... Что это, черт возьми, такое?» — потребовал юноша.

«Ты хочешь сказать, что не знаешь? Стиль Хамела — это все то, чему наш великий предок научил основателя моей семьи», — объяснил мужчина.

«Это название, мог ли... наш великий предок лично закрепить это название за этим набором техник?» — возмущенно спросил Юджин.

Генос пожал плечами: «Я сам не могу быть уверен в этом, но с самого начала название, которое передавалось через нашу семью, — это Стиль Хамела».

Юноша уронил лицо на руки, так как его охватило смущение: Вермут! Вермут, сукин ты сын. Если ты собирался дать ему название, то должен был выбрать хорошее. Но из всех названий ты выбрал Стиль Хамела?... Ты что, с ума сошел?

Не обращая внимания на озабоченность Юджина, Генос продолжил: «Стиль Хамела номер 1: Парирование маны».

«...», — юноша молча позволил ему продолжить.

«Стиль Хамела номер 2: Тысяча громовых раскатов».

«Ох сука…», — не выдержал Юджин, и ему пришлось со стыдом закрыть уши ладонями.

Наблюдая за этим, Генос наклонил голову с озадаченным выражением на лице и спросил: «...Старший брат? В чем дело?»

«Нет... это... черт... ааргх... просто... просто продолжай», — Юджин наконец решился и приказал мужчине продолжать.

Тысяча громовых раскатов? Серьёзно?

Когда именно у меня появился такой приём?

Сколько бы он ни копался в своих воспоминаниях, Юджин не мог вспомнить ни одного момента, когда он когда-либо кричал «Тысяча громовых раскатов», размахивая своим оружием.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 81 - Генос Лайонхарт (3)

Секретная техника стиля Хамела, Самовозгорание. А также:

Приём 1: Парирование маны.

Приём 2: Тысяча громовых раскатов.

Приём 3: Молниеносная контратака.

Приём 4: Гнев Асуры.

Приём 5: Драконий прорыв.

Приём 6: Циклон.

Приём 7: Смертельный тупик.

Приём 8: Эгида Полтергейста.

Приём 9: Бесконечное чистилище.

После того, как Юджин безмолвно выслушал этот длинный список отвратительных названий, ему сразу же захотелось покончить жизнь самоубийством, уткнувшись носом в мелкую тарелку с водой. Неужели в своей прошлой жизни он когда-нибудь сражался, выкрикивая названия своих атак вот так?

Внезапно юноша понял, что так оно и было. Он полностью вычеркнул эти воспоминания из своей памяти, не желая больше помнить о них, но пока он с серьезным выражением лица слушал, как Генос произносит названия этих техник, постыдные воспоминания, которые он похоронил в самых глубинах своего сознания, выкорчевывались одно за другим.

~

«Драконий прорыв!»

«Почему этот ублюдок так орёт?»

«Это, должно быть, из-за его чрезмерно раздутого эго.»

«Какое отношение, черт возьми, размахивание мечом во все стороны имеет к драконам?»

«А разве ты также не кричала Огненный Взрыв и тому подобное, когда просто запускала гребаные огненные снаряды?»

«Это... это потому, что заклинание называется «Огненный взрыв». Я не давала ему такого названия!... Ты уже должна знать, что заклинания не могут работать без их произношения, так чего ты на меня так смотришь?!»

«Ты тоже, Анис, когда все, что ты делаешь, это просто свет, ты кричишь «Святой Крест», не так ли!?»

«Я, по крайней мере, делаю свет в форме креста.»

«Кажется, вы, ребята, этого не понимаете, но взмах мечом очень похож на использование магии. Мы оба используем один и тот же тип маны, так в чем же разница?»

«Так что, ты действительно хочешь сказать, что крик «Гнев Асуры» делает твою технику сильнее?»

«Конечно. Выпуская боевой клич, ты можешь приложить больше усилий.»

«Хотя выражения лица, которые Сиенна и Анис делали в ответ, показывали, что они определенно не понимают, о чем он говорит, Молон всегда кивал головой в знак одобрения этим словам.»

«Я думаю, это круто. Всякий раз, когда Хамел кричит Гнев Асуры, размахивая мечом, он действительно выглядит так, будто превратился в Асуру.»

«Видите, он понял.»

~

Вот дерьмо… — Юджин задрожал от мучительного смущения, вспоминая это далекое время. Тогда Хамел был слишком молод и незрел. Но тогда ему только исполнилось 20 лет, так что разве не естественно, что он был немного незрелым в таком юном возрасте?

Юджин подтвердил, что это были те самые десять техник, названия которых он придумывал по мере их изобретения. Со временем он перестал выкрикивать названия приемов. Это стало неудобно делать, да и не было необходимости продолжать так делать.

Насколько Юджин мог вспомнить, он сражался так, глупо выкрикивая названия своих атак, всего несколько лет. Это означало, что подавляюще количество времени прошло в боях без выкрикиваний названия техник.

Но Вермут, этот ублюдок, все еще помнил каждое из названий, которые Хамел по глупости дал им, и он обучил этим приемами вместе с их дурацкими произношениями своего собственного сына.

Его лицо покраснело от смущения, голова юноши упала на руки, а плечи задрожали от стыда. Вместо того чтобы перерождаться, ему следовало бы вернуться в прошлое. Тогда он смог бы удержаться от того, чтобы не выкрикивать имена своих техник, как идиот. Или же он мог просто убить старого Хамела своими собственными руками.

Тогда я мог бы убить и Вермута, этого сукина сына, — с тоской подумал Юджин.

А тут еще эта проклятая сказка. Он мог понять, почему Хамел может быть менее уважаем, чем его товарищи по прошлой жизни, поскольку он умер первым, но не заходит ли этот его образ из сказки слишком далеко? Хотя он мог понять, что это могло быть сделано из-за желания сохранить умершего Хамела в памяти людей, но все же...

Юджин выругался: Если ты собирался позволить написать что-то подобное, то тебе не следовало меня реинкарнировать.

Зачем воскрешать умершего человека только для того, чтобы заставить его читать такую чертову сказку о своей жизни? А сейчас юношу даже заставляли заново выслушивать от совершенно незнакомого человека постыдные названия приемов, которые он придумал в юности.

С трудом совладав со своими эмоциями, Юджин поднял голову.

Генос смотрел на него с растерянным выражением лица. Увидев это выражение на лице мужчины, Юджин снова почувствовал сильное желание покончить с собой.

«...Это... эти десять техник — все, что есть?» — спросил юноша, избегая объяснений своего поведения.

«Да. Ты намекаешь, что в секретном руководстве, которое ты обнаружил, старший брат, было больше техник, чем я назвал?» — с нетерпением спросил Генос.

Юджин замешкался, обдумывая, что сказать: «Это... не так. Там... учитывая содержание руководства... не было ни одного названного приёма».

«Что ты сказал?» — спросил Генос, его глаза расширились от удивления.

Шестеренки в голове Юджина отчаянно вращались, пока он придумывал объяснение. Перед ним стояла серьезная проблема. Что он должен сказать, чтобы восстановить честь покойного Хамела и в то же время гарантировать, что эти чертовы дурацкие названия техники больше не будут передаваться будущим поколениям?

«...Эм... про эти техники. Это все названия, которые придумал Хамел, когда он был еще молод и незрел», — объяснил Юджин, обретая уверенность.

Мужчина спросил с сомнением: «Почему ты так уверен в этом, старший брат?»

«Ну... причина этого в том, что в руководстве, которое я нашел, не было никаких подобных техник. Хотя нет ничего плохого в том, чему наш великий предок мог научить основателя твоей семейной ветви, на мой взгляд... я считаю, что наш предок мог вспомнить техники, которые Хамел использовал исключительно в молодости, когда обучал твоего предпоследнего предка, младшего брата», — предположил юноша.

«Действительно... в этом есть смысл, но подумать только, что приемы, которые сэр Хамел использовал в молодости, были настолько удивительны, что остались неизгладимо запечатленными в сознании нашего великого предка», — изумился Генос.

Почему мужчина так исказил слова юноши?

Юджин крепко сжал дрожащие кулаки, продолжая говорить: «Хм... ну, я полагаю, что это можно рассматривать и так. Хотя его, возможно, затмил блеск нашего великого предка, сэр Хамел тоже был исключительным и удивительным человеком».

К этому моменту Юджин уже не чувствовал себя неловко, говоря такие вещи.

«В любом случае, в секретном руководстве, которое я нашел, нет ни одной из этих идиотских — нет, я имею в виду постыдных названий техник, записанных в нем. Сэр Хамел отказался от использования таких постыдных приемов, так как путешествовал с нашим предком и накопил большой опыт», — объяснил юноша.

«Ты сказал «постыдные техники»?» — Выражение лица Геноса слегка ожесточилось, когда он уловил слова Юджина. Он сузил глаза и посмотрел на него: «Даже если ты мой старший брат, я не могу пропустить твои комментарии, порочащие эти техники».

«А... что случилось?» — спросил Юджин в замешательстве.

«Техники сэра Хамела передавались в нашей семье на протяжении долгих 300 лет, и мы всегда уважали его как нашего мастера. Мой отец, который давно покинул этот мир, и даже мой ребенок , который сейчас не находится в замке Черного Льва — все поколения моей семьи изучали техники сэра Хамела». — С гордостью заявив об этом, Генос сделал небольшой акцент на слове «ребенок».

Хотя он принял Юджина как старшего брата, мужчина напоминал ему, что тот по возрасту ближе к ребенку Геноса.

«Может показаться, что эти слова прозвучали неожиданно, но мой ребенок также участвовал в Церемонии Продолжения Родословной 16 лет назад. Сейчас ему 26 лет», — сказал Генос, еще раз подчеркивая разницу в возрасте.

«О, вот как», — сказал Юджин, чтобы показать, что он слушает.

Но какой смысл было говорить ему об этом? Юноша позволил словам мужчины влететь в одно ухо и вылететь из другого.

Вернувшись к основной теме, Юджин сказал: «Младший брат, мне кажется, что ты что-то недопонимаешь. Я тоже уважаю сэра Хамела. Даже до того, как я обнаружил его секретное руководство, я всегда с большим уважением относился к нему. Кроме того, я считаю постыдными не сами техники, а их названия».

«...Их названия?...» — пробормотал мужчина в замешательстве.

«Младший брат. Будь честен со мной. Давай положим руку на сердце и пообещаем говорить только правду. Тысяча громовых раскатов? Ярость Асуры? Смертельный Тупик? Драконий Прорыв? Эгида…Полтергейста?... Бесконечное Чистилище?... Тебе не кажется, что эти имена действительно постыдны?» — В конце Юджин немного поборолся, но смог справиться с самым сильным смущением.

«...Хм...», — даже Генос не смог дать немедленного ответа на эти слова. Поколебавшись несколько мгновений, его взгляд бесцельно блуждал, и он пробормотал, защищаясь: «...добивающая атака Леди Кармен называется «Разрушитель Судьбы».

«...Весьма впечатляющее название», — саркастически похвалил Юджин.

«Ее комбо «Железный кулак» — это комбинация, которая начинается с Затмения, затем использует «Прорыв Императора» и «Молниеносный удар», а завершается это всё «Разрушителем Судьбы». Она имеет репутацию особенно яростной и мощной, даже среди рыцарей Черного Льва», — заявил Генос.

«Я думаю, что настоящая легенда — это ты, раз запомнил все это», — пробормотал Юджин, всерьез восхищаясь его памятью.

Хотя у юноши возникло такое чувство с первого момента, когда он увидел ее с незажженной сигарой во рту, его двоюродная бабушка Кармен Лайонхарт казалась удивительным человеком.

Юджин отверг доводы Геноса: «Леди Кармен — это леди Кармен. Но как насчет тебя, младший брат? Ты тоже кричишь что-то вроде «Гнев Асуры!», когда используешь эту технику в бою?»

«...Только в голове...», — тихо пробормотал Генос.

«Но сможешь ли ты громко прокричать это? Перед всеми своими подчиненными, перед всеми гордыми членами 2-ой Дивизии, можешь ли ты действительно крикнуть перед ними «Эгида Полтергейста!»?» — Юджин продолжал давить.

«...Это же не обязательно произносить вслух, верно?» — возразил мужчина.

Юноша праздновал свою победу: «Видишь. Даже ты, младший брат, не можешь выкрикивать эти названия в присутствии людей, потому что они такие постыдные! А как, по-твоему, чувствовал бы себя сэр Хамел? Вот почему он не записал названия этих техник в своем последнем секретном руководстве. В конце концов, когда они полностью освоены, ты можешь использовать их без необходимости выкрикивать названия техник».

Генос не смог придумать, что на это ответить, поэтому просто плотно сомкнул губы.

Пожалев его, Юджин сменил тему: «...Ну, хватит о названиях техник. Позволь мне взглянуть на них».

«То есть, прямо сейчас?» — спросил мужчина.

«Если тебе неудобно показывать их мне, ты можете просто записать их, чтобы я мог прочитать. В конце концов, ты же знаешь, что способ применения маны отличается для каждой техники, так как же я могу знать, с чего начать?» - резонно возразил юноша.

«Это... ам...» — Генос наконец испустил долгий вздох и покачал головой: «...Я не против показать их тебе, старший брат, но, как я уже говорил, техники сэра Хамела невероятно сложны и трудны для изучения. Поэтому... даже сейчас, когда с тех пор прошло 300 лет, учение нашего великого предка не может быть полностью воспроизведено».

Это был вполне объяснимый результат. Второй сын, которого Вермут обучал лично, мог быть достаточно невероятным, чтобы изучить эти техники с помощью своего тела, но нельзя было гарантировать, что все его потомки будут такими же исключительными.

Они, наверное, тоже не смогли бы их улучшить, — оценил Юджин.

Напротив, они могли даже деградировать. Юноша не мог не почувствовать горечь от этого факта. Хотя это разочарование было вызвано не только тем, что его техники не были полностью унаследованы.

Я должен был просто основать свою собственную школу. Тогда бы мне никогда больше не пришлось слышать о таких постыдных вещах.

Юджин пытался успокоить кипевшее в нем сожаление. Тем временем Генос получил от слуги снаружи перо и бумагу и теперь сидел за столом в комнате.

«...Младший брат, ты когда-нибудь заходил в гробницу нашего предка?» — неожиданно спросил Юджин, глядя в окно.

Даже когда мужчина деловито писал пером, он успел ответить на вопрос юноши: «Я был там однажды, в тот день, когда стал капитаном».

«Правда?» — поинтересовался Юджин.

«Не только я, каждый, кто назначается капитаном в Рыцари Черного Льва, должен хотя бы раз войти в гробницу нашего предка, чтобы принести ему клятву, что он будет защищать семью, даже если это означает пожертвовать собственной жизнью».

«...Что это за место?»

«Не представляй его слишком грандиозным. Я не могу описать его для тебя слишком подробно, поскольку это место должно храниться в строжайшем секрете, но в отличие от гробницы сэра Хамела, там нет даже статуи или памятного камня», — Генос замолчал и на несколько мгновений погрузился в размышления. — «...Если выразить это словами... это больше похоже на святилище».

«Святилище?»

«Как и любое из многочисленных святилищ, которые можно встретить по всему миру. Хотя не похоже, что это место действительно используется для поклонения богу, просто так получилось, что гробница нашего предка, которому удалось спасти мир, действительно напоминает святилище. Возможно... наш предок стал богом после смерти, и святилище призвано почтить его память. А может быть, он сам этого хотел».

Бог.

Пока Юджин продолжал смотреть в окно, его глаза сузились. Как и в прошлой жизни, юноша не слишком верил в богов. Но это не значит, что он сомневался в их существовании. В конце концов, разве божественная магия, которую могли применять только их жрецы, не была доказательством существования их бога?

Однако верить в существование бога и верить в него самого — это две совершенно разные вещи. Вместо бога, который может прятаться неизвестно где, Юджин считал более надежным меч, копье или любое другое оружие, которое он мог держать в руке.

Так Вермут... стал богом?...

Что, если это так?

Юджин начал чувствовать, что это может быть реальной возможностью. Он не знал о других, но если речь шла о Вермуте, то он действительно мог стать богом после смерти. Ведь если этот парень действительно стал богом, тогда это объясняло бы, как Хамел смог чудесным образом перевоплотиться в потомка своего товарища.

...Но если он действительно стал богом, то у него не было причин сражаться с Сиенной.

Тогда, возможно, тем, кто проник в его могилу, был не Вермут, а кто-то другой. Однако подозрения Юджина не могли полностью склонить его к этой мысли.

Ведь кто, кроме Вермута, смог бы найти запечатанную могилу Хамела, открыть гроб, чтобы извлечь труп, запечатать Лунный Клинок, а затем победить Сиенну, которая пришла остановить его?

«Я закончил их записывать», — сказал Генос, когда прошло несколько часов, и поднялся со своего места.

Юджин опустил взгляд на ворох бумаг, которые ему вручили, и его выражение лица стало хмурым, когда он прочитал самую первую страницу.

Стиль Хамела.

Ублюдок, — выругался Юджин от того, как неловко это прозвучало.

Бросив взгляд на ни в чем не повинного Геноса, юноша начал читать то, что мужчина записал об этом проклятом стиле Хамела. Возможно, из-за того, что Генос потратил несколько часов, чтобы записать все это, но его объяснение было чрезвычайно подробным. Если бы вы уже умели контролировать свою ману, то смогли бы начать практиковать стиль Хамела, как только получили бы эти записи.

Однако, чтобы прочитать все это, Юджину потребовалось не более 10 минут, не говоря уже о нескольких часах. Дочитав до конца, юноша вернулся к первой странице. Затем он прочитал ее еще раз.

...Это отстой, — в конце концов рассудил он.

Сами инструкции по работе с маной были превосходны, и критиковать их было не за что. Предок Геноса, который первым изучил стиль Хамела, наверняка практиковал Формулу Белого Пламени, но его последующим потомкам не разрешалось изучать эту формулу. Однако стиль Хамела не делал различий между пользователями Формулы Белого Пламени и Формулы Красного Пламени, и был нацелен только на обучение методам работы с маной.

Должно быть, именно Вермут усовершенствовал Стиль Хамела до такой степени, что его можно было использовать как с Формулой Белого Пламени, так и с Формулой Красного Пламени попеременно. Ведь если бы не его участие, эти инструкции никак не могли бы быть так аккуратно организованы. Однако связь между использованием техник и маной пользователя значительно уступала утонченному функционированию самой маны.

Прочитав его несколько раз для подтверждения своих подозрений, Юджин понял, что методы работы с маной в стиле Хамела были адаптированы таким образом, что больше не требовалась сложная и трудоемкая физическая подготовка. Это привело к тому, что работа с маной не была такой гладкой, как должна была быть.

Это не просто отстой, это полное дерьмо, — понял юноша , продолжая читать.

Поскольку работа с маной не была гладкой, их связь с техниками не могла не отставать. Юджину не составило труда понять причину этого. Было ясно, что идиоты, унаследовавшие стиль Хамела, по собственной воле решили добавить свои собственные штрихи то тут, то там, надеясь устранить несколько неудобных, на их взгляд, моментов.

Наверное, это было связано с тем, что физические тренировки в целом давно устарели. Даже если она не могла сравниться с Формулой Белого Пламени, Формула Красного Пламени была методом работы с маной, на который не смотрели свысока, в какой бы точке мира она не была использована. Поскольку они уже практиковали такую исключительную Формулу Красного Пламени, наследники этих техник, должно быть, чувствовали, что для них неразумно продолжать старомодные физические тренировки.

И похоже, что они даже придумали свои собственные способы эффективного применения маны в своих техниках.

Другие могли бы назвать это улучшением, но, по мнению Юджина, это был не более чем регресс. Тем не менее, казалось, что они приложили все усилия, чтобы попытаться дополнить недостатки своего стиля Хамела, сделав техники, по крайней мере, пригодными для использования.

«...Есть большая разница между ними и тем, что написано в секретном руководстве», — пробормотал Юджин, подходя к столу и садясь. Он взял ручку, затем повернулся и посмотрел на Геноса: «Младший брат, а Формула Красного Пламени, которую ты изучил, также позволяет тебе разделять ядра?»

«Наша формула может достигать 5-ой звезды», — ответил мужчина.

Юноша продолжил: «А сколько их у тебя, младший брат?»

«У меня есть все пять Звезд», — заявил Генос, выпятив грудь от гордости.

Хотя этим можно было гордиться, Юджин не испытывал особых эмоций. В конце концов, разве даже семья Гаргита не смогла увеличить количество Звезд в своей Формуле Красного Пламени до 5? Конечно, даже если бы количество Звезд было одинаковым, сила их формул все равно могла бы отличаться, но Юджин чувствовал, что Формула Красного Пламени Геноса не так уж сильно отличается от Формулы Красного Пламени Гаргита.

Юджин колебался: Для меня было бы слишком требовать, чтобы он занимался физической подготовкой в данный момент...

Он поручил Сиану заниматься этим, но сводный брат был совершенно другим человеком. Сиан был еще молод, и даже его Формула Белого Пламени все еще находилась на стадии роста, поэтому не было большой проблемы с добавлением физических тренировок. Однако Геносу было уже немало лет, и он в полной мере овладел Формулой Красного Пламени. К этому моменту, даже если бы он занялся физическими тренировками, ему было бы трудно отказаться от привычек, к которым он приспособился за долгое время.

На самом деле, ему не было нужды так беспокоиться об этом, Юджин мог бы просто обойтись быстрым объяснением Геносу. Однако юноша не хотел этого делать. Хотя он лично не принимал учеников, мужчина все еще искренне утверждал, что является учеником Хамела. Раз так, то Юджин, как его номинальный мастер, не должен был хотя бы попытаться исправить понимание своего ученика?

Поразмыслив еще немного, юноша взял в руки ручку. Прежде всего, он стер слова «Стиль Хамела».

«Почему ты стираешь его?» — запротестовал Генос.

«Тихо», — приказал Юджин.

После этого он стер каждую из десяти отдельных техник, кроме самовозгорания. Хамел нечасто использовал другие техники, когда становился сильнее, но «Самовозгорание» использовалось до самого конца, так что он определенно не мог стереть его.

После того, как их связи с контролем маны были искажены до такой степени... Тысяча громовых раскатов? Это просто извержение ауры клинка, не так ли? Идиоты. Они думают, что это смешно — тратить свою ману, используя подобные техники?

Юджин издал вздох разочарования, а затем начал пересматривать технику. Генос стоял позади него и, сузив глаза, подглядывал за тем, что писал юноша.

Но вскоре глаза Геноса начали удивленно моргать. Юджин утверждал, что он гений, и, похоже, он действительно был именно тем, за кого себя выдавал. Независимо от того, удалось ли юноше полностью запомнить секретное руководство, он не смог бы переделывать стиль Хамела, как он это делал сейчас, если бы сам Юджин не понимал полностью содержание секретного руководства и природу маны.

Генос поправил свою осанку, изменив слегка непринужденную позу. Перед этим старшим братом, который был намного моложе его, хотя он изначально решил относиться к юноше как к старшему брату только ради секретного руководства, мужчина теперь не мог не испытывать к нему чувства благоговения.

Внимание Юджина ослабло: «...Хм... теперь, когда я думаю об этом, младший брат».

«Да, старший брат», — быстро ответил Генос.

Юноша признался: «Я забыл сказать тебе об этом раньше, но это касается Сиана. Я... также немного обучил его, используя то, что написано в секретном руководстве Хамела, понимаешь?»

Генос, казалось, был озадачен тем, почему Юджин заговорил об этом: «...Да?»

«Даже если так, это не значит, что ты должен называть Сиана своим старшим братом. Вместо того чтобы называть его так, ты должен просто притвориться, что не знаешь об этом», — проинструктировал юноша.

«Почему ты хочешь, чтобы я так поступил?» — спросил мужчина.

Юджин пояснил: «Мне было бы неприятно объяснять ситуацию. И я даже не учил его ни одной из техник сэра Хамела, я просто немного рассказал ему о методах работы с маной».

Будь то Тысяча Громовых Раскатов, Ярость Асуры или Бесконечное Чистилище, Юджин не собирался учить Сиана таким постыдным техникам. Хотя сейчас это было невозможно, но пока сводный брат продолжал усердно тренироваться... даже если Юджин не будет учить Сиана никаким техникам, тот сможет сам придумать техники, подходящие его телу.

«Поскольку он не получил прямых наставлений, Сиан не может считаться учеником сэра Хамела. Поэтому нет необходимости называть его Старшим Братом. Также, младший брат, ты должен помнить следующее. Эти техники стиля Хамела не настолько впечатляют, чтобы ты был настолько одержим ими, даже защищая их названия. Напротив, увлекаясь этими техниками, ты лишь ограничиваешь себя в том, на что ты действительно способен», — завершил свою импровизированную лекцию Юджин.

Ничего не сказав в ответ, Генос просто молча слушал.

Его старший брат, которому только исполнилось 19 лет, всерьез обсуждал с ним ограничения этих техник. Это был вопрос, который должен был заставить Геноса, который тренировался в течение такого долгого периода времени и прошел через столько опасных боев, отреагировать на мнение юноши с насмешкой.

Однако мужчина спокойно слушал. Он просто принял это как разумное замечание.

«Младший брат, с этого момента ты также должен попытаться освободиться от техник стиля Хамела», — посоветовал ему Юджин.

«Твои слова оправданы, старший брат», — согласился Генос. — «Но действительно ли ты способен полностью использовать техники стиля Хамела?»

«Если я не мог бы их использовать, то как еще я мог их так переделать?»

«Пожалуйста, не обижайся. Просто мне интересно посмотреть, насколько старший брат действительно постиг техники сэра Хамела».

«Хааа», — Юджин испустил глубокий вздох, а затем отодвинул стул, вставая.

К счастью, эта комната была достаточно просторной, чтобы сравниться с хорошим спортивным залом. Юджин сначала проверил, нет ли следов наблюдателей, затем вытащил Виннид из плаща.

«Смотри внимательно», — приказал юноша.

Звезды вокруг его сердца начали светиться и вращаться. Формула Кольцевого Пламени усилила его ману, и голубовато-белая аура клинка охватила Виннид. Выражение лица Геноса исказилось от удивления, когда он увидел и цвет пламени, и абсурдно высокую плотность маны Юджина.

Юноша проигнорировал удивление мужчины и держал Виннид перед собой. Колеблющаяся аура клинка превратилась в яростное пламя. Перемещающееся пламя сконденсировалось на кончике меча и раздулось, образовав большую сферу. Юджин слегка повернул запястье, регулируя поток маны.

С этими действиями аура клинка, собранная в сферу, вырвалась наружу и охватила пустой участок воздуха. Голубовато-белое пламя закружилось в воздухе, а затем вновь собралось в одном месте.

Генос задыхался: «...Бесконечное Чистилище!...»

«Пожалуйста, просто заткнись», — шипел Юджин.

«Но как ты мог так просто создать Бесконечное Чистилище, если оно потребляет огромное количество маны?!...» — в недоумении спросил мужчина.

При правильном использовании, эта техника могла проглотить даже гору, хотя, конечно, Юджин не мог показать такую экстремальную производительность с его нынешними ограниченными резервами. Но даже если бы Генос использовал Бесконечное Чистилище, которому он научился в стиле Хамела своей семьи, то и в этом случае его возможности были бы ограничены. Эта техника была намного хуже, чем оригинал.

«Теперь ты доволен?» — спросил Юджин.

«Пожалуйста, покажи мне и свою Эгиду Полтергейста», — умолял Генос.

«Пока я окутываю свое тело маной, это и есть Эгида Полтергейста, так какой смысл мне показывать её тебе? Вместо того, чтобы заставлять меня бесполезно тратить силы, просто возьми это с собой и уходи», — выплюнул Юджин, протягивая Геносу полностью отредактированный документ. — «И еще, младший брат, если леди Кармен или кто-то другой попросит тебя взять меня в оруженосцы, просто категорически откажи им, хорошо?»

«.... Действительно ли мне нужно это делать?» — неохотно спросил мужчина.

«Что?» — спросил Юджин. — «Ты действительно хочешь называть меня, своего старшего брата, своим оруженосцем?»

Генос быстро опроверг это: «Нет, я не это имел в виду. Просто если кто-то вроде тебя, старший брат, станет членом Рыцарей Черного Льва...»

«Иначе я не отдам это тебе», — пригрозил ему Юджин.

Мужчина быстро сдался: «Я позабочусь о том, чтобы отказать им наотрез».

Затем Генос глубоко склонил голову, принимая обеими руками документ, содержащий пересмотренный Стиль Хамела.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 82 - Генос Лайонхарт (4)

Что они там делают целый день напролёт? — Сиэль надула губы, глядя на замок.

С тех пор как они наконец воссоединились после долгих лет разлуки, она хотела разделить с Юджином трапезу, затем взять его на экскурсию по замку, а может быть, даже отправиться с ним на долгую прогулку по горам. Однако после того, как юноша сразу же прошел испытание и вошел в крепость, он даже не сделал ни шагу из своей комнаты.

Обычно Юджин не сидел взаперти в своей комнате, а хотя бы спускался в спортивный зал, чтобы потренироваться. Но, возможно, его привычки изменились за время их разлуки, так как Юджин не посетил тренировочный зал ни разу.

Тем не менее, мысль о том, чтобы лично навестить его, как-то уязвила ее самолюбие. Сиэль смотрела на замок, пиная ногами дыры в ни в чем не повинной земле.

...Они говорили, что лорд Генос вошел туда вместе с ним..., — вспомнила девушка.

Может быть, он действительно пытался убедить Юджина вступить в Рыцари Черного Льва? Эта внезапная мысль заставила Сиэль неосознанно усмехнуться.

Генос Лайонхарт был капитаном 2-го Дивизиона. Хотя девушка могла очаровать большинство взрослых, которых она встречала, этот мужчина был трудным противником даже для нее.

Сиэль была не единственной, кому было трудно противостоять Геносу. Среди рыцарей Черного Льва он, наряду с Кармен и Домиником, считался одним из самых искусных воинов во всем рыцарском ордене.

Поэтому девушка предприняла несколько попыток наладить отношения с Геносом, но, сколько бы она ни старалась, ей так и не удалось добиться какого-либо прогресса. Мужчина отличался строгим характером, и, возможно, подражая своему капитану, даже рыцари 2-ой Дивизиона, возглавляемого Геносом, не особо взаимодействовали с другими подразделениями.

...Если это возможно, было бы гораздо лучше, если бы Юджин перешел в 3-ий Дивизион, а не во 2-ой, — с тоской подумала Сиэль.

С самого первого знакомства с юношей, Кармен намеревалась предложить ему должность оруженосца капитана 2-го Дивизиона. Даже с точки зрения Сиэль, это было весьма привлекательное предложение. Предложение стать оруженосцем не просто капитана, а самого Геноса, который, как известно, обладал выдающимся мастерством даже по сравнению с другими рыцарями Черного Льва.

Девушка продолжила свою мысль: В конце концов, 2-ой Дивизион редко задерживается надолго в Замке Черного Льва...

Хотя содержание тренировок для каждого подразделения было разным, тренировки 2-го Дивизиона казались особенно суровыми по сравнению с другими подразделениями, и в них особое внимание уделялось реальным боевым действиям. Хотя в настоящее время они находились в замке, чтобы принять участие в Церемонии Совершеннолетия, обычным распорядком дня 2-го Дивизиона было странствие по самым нецивилизованным регионам континента.

Поэтому, если это было возможно, Сиэль надеялась, что Юджин попадет в 3-ий Дивизион, а не во 2-ой. В конце концов, в этом ведь не было никаких недостатков, верно? Если бы они могли принадлежать к одному подразделению, то они могли бы оставаться вместе, куда бы это подразделение ни отправилось. Они могли есть вместе каждый день, носить одинаковую форму и даже получать одинаковое обучение.

Девушка просто стояла, рассеянно представляя, как бы выглядел Юджин в форме рыцарей Черного Льва. Усмехнувшись так про себя, Сиэль развернулась и ушла без всяких сожалений.

Судя по тому, что они так долго разговаривают, похоже, что уговоры лорда Геноса сработали.

Раз так, она не должна была вмешиваться. Если с Юджином разговаривал строгий сэр Генос, то его никак не мог поколебать острый язык юноши. И даже Юджин не смог бы игнорировать капитана, который был и искусен, и разделял с парнем его отношение к обучению.

Но что, если бы леди Кармен пыталась убедить его?

...Леди Кармен... конечно, она хороший человек, но..., — Сиэль запнулась, не закончив мысль.

В любом случае, девушке было забавно представить, что Юджин может положительно подумать о вступлении в рыцари Черного Льва. Если для начала он станет оруженосцем Геноса, не сможет ли она со временем уговорить его перейти в ее подразделение?

Подумав об этом, Сиэль почувствовала, что ее переполняет уверенность. С лукавой улыбкой на лице она пошла прочь от той части замка, где остановился Юджин.

Ни одна мысль в голове этой злой девчонки не была посвящена ее бедному брату-близнецу. Какие у нее были причины беспокоиться о своем брате, который был рядом с ней с самого их рождения и с которым она прожила 18 лет своей жизни? В любом случае, не похоже было, чтобы у него были какие-то действительно плачевные стороны, как у Эварда, так что Сиан прибудет в замок, преодолев различные трудности, подстерегающие его.

***

На следующий день, торопливо закончив завтрак, Сиэль направилась прямо к входу в замок.

Обычно она тренировалась под присмотром Кармен, но с прошлого дня капитан была занята заседанием Совета.

Что же такого важного они обсуждают больше одного дня? — подумала про себя девушка.

Насколько Сиэль знала, нынешнее состояние клана Лайонхарт было довольно мирным. Среди множества побочных ветвей не было ни одной непокорной семьи, и даже варвары за южной границей империи в последние несколько лет держались обособленно.

В этих обстоятельствах Эвард был единственным, кто постоянно занимал внимание рыцарей Черного Льва. Даже сейчас лейтенант 6-го Дивизиона находился вдали от замка Черного Льва, получив задание присматривать за Эвардом в Боссарской пустоши.

Сиэль пожала плечами: Хотя я и не знаю, что происходит...

На данный момент это не имело никакого отношения к девушка.

Может быть, сегодня тот день, когда Юджин наконец-то выйдет из своей комнаты? С этими большими ожиданиями Сиэль прибыла в гостевые покои замка.

Девушка удивленно моргнула глазами, глядя на открывшуюся перед ней сцену.

В центре широкого гимнастического зала Генос размахивал мечом. Юджин стоял на небольшом расстоянии, наблюдая за движениями капитана.

С первого взгляда на эту сцену Сиэль могла придумать только одно объяснение происходящему. Девушка тут же нацепила яркую улыбку и подошла к Геносу и Юджину. Заметив ее появление, мужчина перестал размахивать мечом и упреждающе взглянул на своего старшего брата.

«Что ты здесь делаешь?» — спросил Юджин вместо приветствия.

Этого было бы достаточно, чтобы обидеть почти любого другого человека, но Сиэль, казалось, не обиделась, а просто весело улыбнулась.

«Так ты решил стать оруженосцем лорда Геноса, верно?» — уверенно спросила девушка.

Это должно было быть так. Если бы не это, то не было бы причин для них двоих находиться здесь в тренировочном зале так рано утром. Кроме того, Генос, похоже, демонстрировал Юджину приемы владения мечом в учебных целях.

«Ты сделал хороший выбор. Лорд Генос — самый искусный воин, даже среди рыцарей Черного Льва», — девушка льстила капитану, чтобы еще больше завлечь юношу.

На самом деле Сиэль не врала. Доминик, например, владел Молотом Уничтожения Джиголлата, а Кармен была обучена Формуле Белого Пламени. Поскольку Генос был так же силен, как и они, несмотря на отсутствие каких-либо особых преимуществ, можно было с уверенностью сказать, что он был самым искусным среди всех Рыцарей Черного Льва.

«...Эм... Сиэль». — проговорил Генос, нерешительно взглянув на Юджина. Поскольку они оба были членами Рыцарей Черного Льва, мужчина не чувствовал необходимости обращаться к девушке как к "молодой леди". — «Похоже, ты что-то недопонимаешь».

«А?» — Сиэль вопросительно посмотрела на него.

«Я не взял Юджина в оруженосцы», — пояснил мужчина.

Глаза девушки расширились при этих словах.

С трудом удерживая улыбку, которая грозила соскользнуть с ее лица, Сиэль наклонила голову в сторону и спросила: «Что именно вы имеете в виду? Разве вы вчера не разговаривал так долго об этом с Юджином?»

Генос колебался: «Это...»

Девушка продолжала говорить: «И разве вы не учите Юджина технике владения мечом прямо сейчас? Зачем вам обучать его приемам владения мечом, если вы даже не взял его в оруженосцы?»

Тот, кто получал наставления, на самом деле был сам Генос, но он не мог признаться в этом. Хотя он не использовал ману во время выполнения техники, движение, которое демонстрировал мужчина, было Смертельным Тупиком, записанным среди техник стиля Хамела.

Смертельный Тупик. Это был навык, который работал в сочетании с «Гневом Асуры», чтобы довести противника до неминуемой гибели. Распыляя плотную сеть ауры клинка, подобно паутине, с помощью «Гнева Асуры», эта блестящая техника меча могла ограничить движения противника, прежде чем добить его.

«Хотя я и не стал его оруженосцем, я все же могу получить некоторые наставления по фехтованию, не так ли?» — Юджин ответил на вопросы сестры с апатичным выражением лица.

Конечно, это было лишь оправданием. Не было ни единой вещи, которую он мог бы почерпнуть из Смертельного Тупика, который только что исполнил Генос. В голове юноши было бесчисленное множество техник, которые были чище и намного смертоноснее этой.

Конечно, не было причин принижать мастерство Геноса из-за этого. Даже если смотреть на него с точки зрения предыдущей жизни Юджина, мужчина был чрезвычайно искусным воином. Однако, поскольку способности Геноса были основаны на стиле Хамела, Юджин не мог не иметь подавляющего преимущества перед ним, если бы дело дошло до битвы.

«Почему?» — Сиэль хныкала, ее щеки раздувались, когда она злилась.

«Что значит "почему"?» — Юджин сменил тему. — «Ты ела перед тем, как прийти сюда?»

«...Да», — угрюмо ответила девушка.

«Но я еще ничего не ел», — сообщил ей юноша.

Успешно отвлекшись, Сиэль спросил: «Чем ты занимался таким важным, что до сих пор не поел?»

«Я просто планировал перекусить, когда у меня будет время», — ответил Юджин. — «Сэр Генос, почему бы нам не пойти внутрь и не перекусить? Или вы предпочитаете сначала вернуться в свою комнату?»

«...Я перекушу, как только вернусь в свою комнату», — прокашлявшись, ответил мужчина, убирая меч в ножны.

Судя по ситуации, похоже, что Сиэль тоже примет участие в трапезе, и Генос боялся, что может совершить ошибку и раскрыть то, чего не следовало, если будет там.

Что, если он случайно произнесет слова "старший брат", когда девушка будет в пределах слышимости? Генос хорошо знал, какой злой и манипулятивной может быть Сиэль Лайонхарт. Хотя с момента ее вступления в рыцари Черного Льва прошло менее 2 лет, она успела прочно утвердиться на ногах благодаря улыбке, позволявшей ей выходить из любых передряг, а также своим хитрым манипуляциям.

Если бы он произнес слова "старший брат" в присутствии этой змеи, она бы точно не пропустила это мимо ушей. Мужчина не хотел, чтобы эта девушка воспользовалась его слабостью и играла с ним.

«Если так, то, похоже, я буду есть один», — сказал Юджин.

«Я буду есть с тобой», — настаивала Сиэль.

«Разве ты не говорила, что только что поела перед тем, как прийти сюда?»

«Я съела совсем немного, так что все в порядке».

«Ты потолстеешь, если будешь есть слишком много», — предупредил ее юноша.

«Я выгляжу так, будто потолстела?» — холодно спросила девушка, сузив глаза.

Пока шел этот разговор, Генос осторожной, незаметной походкой быстро вышел из комнаты.

Юджин неуверенно посмотрел на сестру: «Ну, может быть немного?»

«Я просто немного подросла и набрала мышечную массу», — ответила Сиэль, устремляя взгляд на юношу.

Однако, похоже, обвинения брата продолжали ее беспокоить. Хотя она и проводила Юджина в столовую, чтобы они могли поесть вместе, Сиэль едва прикоснулась к еде и просто положила подбородок на сложенные руки.

Несмотря на вопиющий и тяжелый взгляд сестры, устремленный прямо на него, Юджин просто продолжал есть, ни на что не отвлекаясь.

«...Вкусно?» — спросила Сиэль.

Юноша похвалил еду: «Похоже, у них здесь хорошие повара».

«Если ты вступишь в ряды рыцарей Черного Льва, то сможешь есть такую вкусную еду каждый день», — искушала девушка.

«Ты действительно настойчива», — просто ответил Юджин.

«После того, как я так старалась убедить тебя, неужели ты не можешь просто сделать вид, что не замечаешь, и позволить мне победить?» — ныла Сиэль.

Юноша отказал ей в удовольствии: «Я предпочитаю выигрывать, а не проигрывать».

«Кто в мире не хочет выиграть, когда есть возможность?» — пробормотала девушка, надув губы.

Несмотря на это, она решила сдаться и больше не беспокоить Юджина. Упрямство Сиэль было достаточно сильным, чтобы не проиграть никому, но упрямство Юджина было не менее сильным.

Сменив тему, девушка спросила: «...Так что ты делал в Ароте?»

«Оперативно заданный вопрос», — саркастически заметил Юджин.

«Вчера было неподходящее время, чтобы спрашивать тебя об этом», — оправдывалась Сиэль.

Вместо того чтобы ответить на ее вопрос, юноша задал свой собственный: «Как ты думаешь, что я тебе скажу?»

«Ты, наверное, скажешь, что был занят изучением магии».

«Видишь, похоже, ты уже хорошо знаешь, что я делал».

«Но кроме этого, разве не было ничего другого, чем ты был занят? Я слышала, что ты также сблизился с наследным принцем Арота во время своего пребывания там».

«Какое отношение это имеет к тому, чем я был занят?»

«Разве тебя не приглашали на вечеринки или светские мероприятия, устраиваемые королевской семьей? Или... сэр Ловеллиан когда-нибудь знакомил тебя с многообещающими молодыми волшебниками Арота?» — неуверенно спросила девушка.

Юджин прекратил есть, только чтобы разразиться смехом: «Ты действительно думаешь, что мне понравится что-то такое?»

«Нет, это не в твоём духе». — Успокоенная ответом брата, Сиэль смущенно улыбнулась. — «И все же, не кажется ли тебе, что следует постепенно накапливать опыт в таких вещах?»

«Почему же?» — Юджин поднял бровь.

«Мы с тобой скоро станем взрослыми. Это значит, что мы будем достаточно взрослыми, чтобы посещать вечеринки и общаться».

«Эй, кто-нибудь, посмотрите, что говорит эта девушка. Итак, поскольку до сих пор ты вела себя тихо, ты решила, что, когда станешь взрослой, тебе можно будет отрываться по полной, верно?»

«Нет, это не так, но.... если я буду веселиться с тобой, думаю, это будет очень увлекательно», — призналась Сиэль.

«Почему ты оставляешь своего брата в стороне от этого уравнения?» — с весельем спросил юноша.

«У моего брата, кроме меня и тебя, есть еще много желающих вытащить его поразвлечься. Кроме того, я думаю, что со следующего года мой брат будет очень занят. Многие знатные семьи, а может даже и королевские семьи других стран, будут пытаться представить ему своих девиц», — когда она это говорила, Сиэль наклонила свое тело ближе к Юджину. — «Возможно, он даже женится раньше всех нас».

«Это должно быть секретом, но так случилось, что есть молодая принцесса из Морского королевства Шимуин. Возможно, ей еще далеко до престолонаследия, но она все еще член королевской семьи».

«Так что насчет нее?» — спросил юноша.

«Есть вероятность, что она может обручиться с Сианом. Пока еще ничего не решено, но старейшины Совета продвигают это предложение», — девушка понизила голос, продолжая. — «И дело не только в Шимуине. Ты ведь знаешь о Рурском королевстве? Принцесса этой страны также является одной из потенциальных невест Сиана».

Рурское королевство.... Как только он услышал, что принцесса родом оттуда, Юджин не мог не представить себе нечто, что, по всем соображениям, было невообразимым зрелищем.

Принцесса была потомком Молона, так что если принцесса случайно оказалась похожа на этого дуболома... Юджин вдруг представил себе Молона, который отрастил волосы и был одет в пышное платье. В то же время он вспомнил и Гаргита в его формальном одеянии с оборками.

Юноша ляпнул: «Отвратительно...»

«Что такого отвратительного?» — удивленно спросила Сиэль.

«Нет, ничего. В любом случае, так сколько лет принцессам, о которых идет речь?»

«Принцесса Шимуина того же возраста, что и мы, но... принцессе Рура сейчас должно быть 9 лет?»

«Ты действительно говоришь, что Сиан может жениться на молодой девушке, которой сейчас всего 9 лет?»

«Какое значение имеет то, что ей сейчас 9 лет? Не похоже, что она останется 9-летней навсегда».

«Я просто не могу этого представить. Сиан женится на ком-то, кто на 10, а то и больше лет моложе его? Это было бы преступлением, которое не простят даже небеса».

«То есть ты хочешь сказать, что тебя не интересует никто из тех, кто моложе тебя?» — спросила Сиэль, ее глаза блестели от любопытства.

«...Я бы просто предпочел, чтобы любой мой романтический партнер был примерно того же возраста...» — Когда он говорил это, Юджин не мог отделаться от сильного чувства отчуждения.

Хотя он был реинкарнирован, если исходить из его возраста, когда он только родился, юноше было более 300 лет.

Юджин кое-что понял: Единственные, чей возраст близок к моему, это... эльфы или, может быть... драконы...

Нет, если кто-то жил 300 лет назад, это не значит, что ему обязательно было 300 лет. В своей прошлой жизни Хамел умер в возрасте 38 лет, а с учетом двадцати лет жизни в качестве потомка Вермута, технически его можно считать 50-летним. Таким образом, если бы он искал кого-то в возрасте 50 лет, это был бы кто-то вроде... Кармен, Танис, Ансиллы или Мелкит.

Юджин решил больше не думать об этом.

«...В любом случае, я не думаю, что возраст так уж важен», — уверенно заявил юноша.

«Почему ты отказываешься от своих слов?» — разочарованно спросила Сиэль.

«Человеческое сердце всегда было подобно переменчивому ветерку», — настаивал Юджин.

«Тем не менее, если исходить из того, что ты сказал ранее, ты бы предпочёл кого-то, кто схож с тобой по возрасту, а не того, кто моложе тебя, верно?» — настойчиво спросила девушка.

«Почему ты относишься к этому как к какому-то важному вопросу?»

«Когда ты планируешь жениться?»

«У меня нет никаких планов на этот счет».

Выражение лица Сиэль мгновенно застыло.

«Почему нет?» — тут же она потребовала ответа. — «Разве ты не понимаешь, что брак — это благословение?»

«...Не слишком ли мы молоды, чтобы уже начинать говорить о браке?» — заметил юноша.

«Если Сиан женится раньше тебя, это значит, что ты проиграла Сиану».

«Почему то, что я женюсь позже, чем мой брат, считается проигрышем ему?»

«Кто именно женится?» — потребовал голос, когда дверь в столовую захлопнулась.

Без всякого удивления Юджин спокойно повернул голову, чтобы встретить вновь прибывшего. Это произошло потому, что он обнаружил признаки присутствия Сиана еще до того, как тот открыл дверь. Однако, поскольку Сиэль не могла этого сделать, она смотрела на брата с удивленным выражением лица.

«Почему ты прибыл так рано?» — спросила она.

«Ты разочарована моим преждевременным прибытием?» — выплюнул потрепанный Сиан, тяжело дыша.

Целый день он бродил по лесу, сражаясь с призраками, монстрами и рыцарями. Он даже не смог ничего съесть или выпить, не говоря уже о том, чтобы поспать.

«...Я думала, ты потеряешься хотя бы на несколько дней», — разочарованно пробормотала девушка.

«За кого, черт возьми, ты меня принимаешь?!» — сердито прорычал парень, пошатываясь, подойдя к ним.

После того, как он прошел через всевозможные трудности и наконец прибыл в замок Черного Льва, его даже не поздравили ни единым словом. Это произошло потому, что Патриарх и все старейшины Совета все еще находились за круглым столом, ведя свои беседы.

Если бы дело было только в этом, Сиан мог бы и потерпеть. Однако новость о том, что Юджин прибыл в замок на день раньше него, заставила сердце парня закипеть от разочарования. Несмотря на то, что он прекрасно понимал, что сводному брату будет не так сложно, как ему, он все же ожидал, что Юджин прибудет раньше.

Вместо этого... юноша добрался до замка менее чем через час после того, как они оба упали в лес!

«Ты видел много призраков?» — дразняще спросила Сиэль.

«...Не говори ничего о призраках», — пригрозил ей Сиан.

Девушка проигнорировала его предупреждение: «Если ты здесь, значит ли это, что ты смог победить призраков?»

Парень защищался: «...Ну, мечом можно зарубить до смерти человека, монстра или демонического зверя, но им нельзя убить призрака».

«Строго говоря, призраки — это просто разновидность нежити. Они все еще просто монстры, так почему ты не можешь их убить? Причина, по которой ты не смог их убить, в том, что ты слишком слаб, не так ли?» — Сиэль провоцировала брата.

«...Нежить и призраки отличаются. Те, которых я боюсь — нет, я имею в виду, призраки, которых я ненавижу, отличаются от призраков, которые считаются частью нежити». — Нахмурившись, Сиан сел рядом с Юджином.

Юноша зажал нос, чтобы отгородиться от сложного и неприятного запаха, похоже, представляющего собой смесь различных ароматов, который доносился от Сиана.

«От твоего тела исходит гнилостный запах», — обвинил его Юджин.

«Я уже знаю об этом, так что просто помолчи. После того, как я поем, я умоюсь и лягу спать», — пробормотав это, Сиан прихватил для себя столовые приборы.

Однако парню не удалось помыться и поспать, как он планировал. Это произошло потому, что, как только закончилась трапеза, прибыл дворецкий с сообщением.

«Скоро прибудет важный гость, поэтому, пожалуйста, приготовьтесь и отправляйтесь к вратам телепортации», — передал дворецкий.

«...Действительно ли гость настолько важен, что мы все должны отправиться на встречу с ним?» — спросил Сиан с выражением отчаяния на лице.

«Но я ничего не слышала о прибытии гостя», — сказала Сиэль с озадаченным выражением лица.

Эти слова заставили дворецкого слегка напрячься, он склонил голову и пояснил: «Мы также не получали никаких известий о том, что нужно готовиться к приему гостей. Вполне вероятно... что они были специально приглашены, чтобы присоединиться к встрече за круглым столом.»

«Итак, кто они?» — спросила девушка, вставая со своего места.

Дворецкий объявил: «Скоро прибудет гостья — кандидат в Святые, Кристина из Священной империи».

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 83 - Кристина Роджерис (1)

Священная империя Юрас претендовала на пограничную провинцию Хельмута, Алькарт, как на свою епархию. В рамках концессий, установленных Королями Демонов, эта провинция служила мостом между Юрасом и Хельмутом.

Но могут ли демоны действительно обрести спасение через веру?

По мнению Юджина, такое было абсолютно невозможно. Во-первых, глупо и бесполезно проповедовать свою веру среди демонов, которые уже восстали против богов.

Однако в Хельмуте жили не только демоны. Даже если исключить черных магов и их приближенных, в демонических землях проживало довольно много обычных людей, а именно тех, кто заключил договор с демоническими существами и теперь служили Королям Демонов. Они решили сделать это не по какой-то абсурдной причине, а по вполне реальному и разумному обмену.

Хельмут был страной, дружественной к человеку.

Гражданам страны был гарантирован минимальный уровень жизни, даже если они не выполняли никакой работы. Огромное количество демонических зверей были привязаны к Королю Демонов в качестве помощников и выполняли любую тяжелую работу вместо граждан страны.

И это были не только демонические звери. Была и нежить, которую вырастили высокопоставленные демонопоклонники и черные маги. Эти нечеловеческие монстры выполняли всю работу вместо людей, или, по крайней мере, вместо людей, которые в противном случае занимались бы сельским хозяйством, поэтому обширные земли Хельмута обычно были покрыты золотистым цветом пшеницы, независимо от времени года.

Жителям Хельмута не нужно было платить налоги деньгами. Налоги, которые они должны были платить каждый месяц, поступали в виде их легко восстанавливаемой жизненной силы, и они были далеко не обременительны. При желании гражданин мог даже наслаждаться роскошной жизнью в Хельмуте, заложив свою душу. При условии, что они выплачивали закладную до своей смерти, они даже могли вернуть свою заложенную душу.

А если бы они не смогли вернуть свои души? Тогда за роскошь, которой они наслаждались при жизни, пришлось бы расплачиваться после смерти. Другими словами, после смерти они превращались в порабощенную нежить.

Однако в мире было полно идиотов, которые хотели жить в роскоши и наслаждаться славой, приходящей с богатством, даже если это означало, что после смерти они станут рабами в виде нежити. Хельмут без проблем принимал иммиграционные запросы этих идиотов.

10 лет — вот и все, что Король Демонов Заточения просил взамен от этих новых граждан его страны. Их труд после смерти будет ограничен максимум 10-ю годами. Таким образом, в обмен на несколько десятилетий счастливой жизни в Хельмуте им придется работать только 10 лет после смерти. Хотя стоимость иммиграции в демонические земли была довольно высокой, она была не настолько велика, чтобы те, кто отчаянно хотел это сделать, не могли себе этого позволить.

Епархия Алькарт была создана не ради демонов. Ее целью было обращение людей, обосновавшихся в Хельмуте.

Даже если они продали свои души демонам и их Королям, до тех пор, пока у них была твердая вера, они смогут вознестись на небеса, даже если это произойдет только после того, как они закончат свой труд.

Епархия Алькарта продавала «спасение», которого желали те идиоты, решившие променять богатство и славу, которые они испытали при жизни, на тяжелый труд после смерти.

А помогала епархиальному епископу кандидат в святые — Кристина Роджерис.

Она была приемной дочерью одного из трех кардиналов Юраса, а также кандидатом на продолжение рода святых, к которому принадлежала Анис.

Хотя сейчас ее нельзя было назвать «святой», девушка была единственным кандидатом, которую Юрас выдвинул на эту роль, поэтому в ближайшие несколько лет она наверняка официально унаследует титул святой.

…В ней есть..., — Юджин сузил глаза, глядя вдаль.

Когда они прибыли, юноша и его брат были сброшены с неба, но на самом деле в замке Черного Льва были врата телепортации. В настоящее время Юджин, Сиан и Сиэль вышли из замка и ждали вместе перед вратами.

Молодые люди были не единственными, кто вышел поприветствовать гостей. Все рыцари замка Черного Льва были здесь, и даже старейшины и патриарх, которые не покидали круглый стол с прошлого дня, присутствовали и ждали перед вратами.

Их присутствие говорило о том, насколько важным было это внезапное посещение. Взглянув на старейшин, Юджин заметил, что на их лицах написаны признаки волнения, затем он перевел взгляд обратно на врата телепортации.

Юноша закончил свою предыдущую мысль: ...что-то знакомое.

Всего за несколько мгновений до этого кандидат в святые Кристина прошла через телепорт. Прибыв с тремя сопровождающими, девушка огляделась вокруг, а затем слегка приподняла юбку в реверансе.

«Спасибо за впечатляющий прием», — поприветствовала она их.

На ней была белая вуаль, закрепленная на голове диадемой, но это не мешало рассмотреть черты ее лица. Юджин продолжал щурить глаза, всматриваясь в лицо Кристины.

В чертах лица девушки юноша уловил внешность товарища трехсотлетней давности. Хотя он не мог сказать, распространяется ли это сходство на их личности, лицо Кристины настолько напоминало лицо Анис, что он не мог не задаться вопросом, не является ли она каким-то образом потомком его напарницы.

«...Мы не знали, что вы действительно приедете лично», — Дойнс шагнул вперед и заговорил с ней.

«Получив письмо, требующее моего присутствия, я, конечно же, решила ответить», — с мягкой улыбкой объяснила Кристина, склонив голову.

Юджин заметил короткий жезл, который девушка повесила на пояс. На конце блестящего золотого жезла был прикреплен крест — символ Бога Света, и с первого взгляда юноша понял, что это далеко не обычное оружие.

«...Вызов, который потребовал вашего присутствия, как вы говорите». — Дойнс повторил ее слова. — «Вы имеете в виду, что есть причина, по которой вы должны были прийти лично?»

«Конечно, есть. Однако, поскольку это не то, что следует обсуждать здесь, пожалуйста, пройдёмте внутрь», — попросила девушка .

Вскоре, следуя примеру Дойнса, старейшины и Гилеад развернулись и направились обратно в замок. В сопровождении своих паладинов девушка последовала за старейшинами, но почему-то вдруг остановилась и повернула голову в сторону юноши и остальных.

Взгляды Юджина и Кристины столкнулись в воздухе. Девушка несколько мгновений смотрела на юношу, а затем слабо улыбнулась. Ее глаза, казалось, тоже искривились в улыбке. Даже в этом она напоминала Анис. Юджин несколько мгновений стоял, не в силах оторвать взгляд от Кристины.

«...Вы раньше встречались?»

Когда Кристина уходила, Сиэль ткнула локтем в бок брата и спросила его низким голосом.

«Нет», — ответил Юджин.

«Тогда почему она выглядела такой счастливой, когда увидела тебя?»

«Откуда мне знать?»

«Возможно, она улыбалась мне», — пробормотал Сиан низким голосом. Затем, сделав бессмысленный жест, который только подтвердил очевидное, он поднял руку, понюхал собственную подмышку и с озабоченным выражением лица прошептал: «Неужели от меня действительно так плохо пахнет?»

Юджин подтвердил: «Да, пахнет собачьим дерьмом, которое полежало под дождем».

«Тогда могла ли она повернуться, чтобы посмотреть на меня, потому что уловила запах?...» — Сиан в ужасе отступил.

«Если бы это было так, то почему бы она улыбалась?» — заметил Юджин.

Парень уныло пробормотала: «Возможно, она улыбалась, чтобы не хмуриться в такой важный момент».

Юджин не счел нужным отвечать.

***

В тот вечер, после того как Сиан ушёл искать кровать, чтобы провалиться в сон, Юджин заканчивал ужин в одиночестве.

«Молодой господин». — Слуга подошел к юноше, когда тот потягивал чай, чтобы освежить рот. — «Вас ищет гость».

«Гость? Кто? Лорд Генос?» — спросил Юджин, с любопытством наклонив голову и отставив чашку с чаем.

Он не мог представить себе других гостей, которые могли бы искать его в такое время — кроме капитана 2-го Дивизиона.

Однако слуга покачал головой с жестким выражением лица. Он ответил: «Нет, сэр. Это кандидат в святые — Кристина».

«...Что?» — удивленно спросил Юджин, поднимаясь со своего места и вспоминая кандидата в Святые, которая смотрела на него с улыбкой в глазах.

«Рада познакомиться, я Кристина Роджерис», — представилась девушка, уже войдя в холл, ведущий в его покои.

Приняв легкую улыбку на ее лице, юноша слегка склонил голову и поприветствовал ее: «Я Юджин Лайонхарт. Могу я узнать причину столь неожиданного визита?»

Кристина не привела с собой в каюту никого из своих сопровождающих и была совершенно беззащитна. Однако Юджин почувствовал присутствие людей, явно дававших о себе знать за пределами его покоев. Это были паладины Юраса. В отличие от обычных рыцарей, эти паладины могли одновременно управлять маной и божественной силой.

Раз уж их сочли достаточно сильными, чтобы сопровождать кандидата в Святые, я уверен, что они должны быть достаточно опытными, — оценил их юноша.

При обычных обстоятельствах ему было бы интересно посмотреть, насколько сильны паладины на самом деле, но сейчас он мог лишь отложить это на потом. Сначала Юджину нужно было разобраться с Кристиной, которая открыто смотрела на него.

Хотя он уже почувствовал это, когда увидел ее издалека, лицо девушки действительно напоминало лицо его знакомой.

Юноша подозревал: Возможно, она действительно потомок Анис.

Насколько было известно миру, Анис не оставила после себя потомков. Хотя отчасти это объяснялось тем, что женщина была причислена к лику святых, та Анис, с которой был знаком Юджин, никогда не была из тех, кто безоговорочно следует доктринам церкви. Она даже пила алкоголь, называя его святой водой, поэтому вполне возможно, что у нее мог быть тайный потомок, о котором никто не знал.

Тем не менее, он не мог внезапно спросить Кристину, которая все еще была просто незнакомкой, о ее происхождении.

Поэтому пока что Юджин просто спросил: «...Есть ли что-то, что вам нужно от меня?»

Хотя Юджин обращался с ней вежливо, принимая во внимание тот факт, что они все еще незнакомы, Кристина, похоже, не собиралась следовать его примеру.

«Прошу прощения», — прошипела Кристина, протягивая руку и хватая юношу за запястье.

Что она пытается сделать?

Юджин не мог не чувствовать себя немного взволнованным. Хотя он заранее предугадал движения Кристины, юноша не мог понять причину ее действий.

Вскоре от того места, где она схватила его запястье, начал исходить покалывающий электрический ток. Брови Юджина нахмурились, но он не попытался вырваться из рук девушки. Кристина по-прежнему смотрела на юношу с широкой улыбкой на лице.

«...Ты закончила?» — спросил Юджин, когда прошло несколько мгновений.

Покалывание, распространяющееся от его запястья, прекратилось. Но, несмотря на это, девушка все еще держалась за него.

Погладив запястье юноши, она смело провела глазами по его предплечью.

«Есть ли причина, по которой ты только что это сделала?» — потребовал Юджин.

«Твоё предплечье кажется довольно сильным», — прокомментировала Кристина.

Юноша поднял бровь: «Я надеюсь, что ты прикасаешься ко мне не только потому, что хочешь меня потрогать».

«Я слышала, что ты лично столкнулся с Королем Демонов Заточения», — наконец объяснила Кристина, с кивком отпустив запястье Юджина. — «Столкнувшись лицом к лицу с Королем Демонов, существовал риск, что твой разум и душа могли быть запятнаны его Демонической Силой».

«И так, были ли мои разум и душа запятнаны Королем Демонов?» — спросил юноша, уверенный в последующем ответе.

«Вовсе нет», — сказала Кристина. — «Они абсолютно чистые, без следов загрязнения».

Юджин фыркнул. В то время Король Демонов Заточения явился к нему, используя тело Рыцаря Смерти в качестве своего сосуда. И хотя он не был бы так уверен в этом, если бы Король Демонов Заточения решил явиться лично, душа Юджина никак не могла быть настолько слабой, чтобы быть запятнанной после столкновения с подобным.

Юджин вернулся к главному вопросу: «Так ты пришла сюда только потому, что беспокоилась обо мне?»

«Хотя это было частью этого, мне также было любопытно узнать о тебе», — призналась Кристина.

Юноша ухмыльнулся: «Похоже, слухи о моих подвигах дошли даже до Священной Империи.»

«Слухи слухами, но я также получила откровение», — сказала девушка, глядя в лицо Юджину.

«...Откровение?» — неуверенно спросил он.

«Да».

«Что за откровение?»

«Боюсь, мне будет трудно открыть это тебе, сэр Юджин, поскольку ты еще не обратился в нашу веру».

«Если ты даже не можешь сказать мне, что там было, зачем дразнить меня?» — пожаловался юноша.

«Я просто хотела сообщить тебе, что Бог благословил нашу встречу», — благочестиво заявила девушка.

Бог? Лицо Юджина исказилось в глубокой гримасе. Он должен был знать. Если и было существо, способное дать откровение этой Святой, стоящей перед ним, то это должен был быть Бог Света, которому поклонялся весь Юрас.

Однако юноша не мог просто принять эти слова за чистую монету. Даже такой человек, как Анис, ни разу не получала божественного откровения. Таким образом, в какой-то степени участие Анис в путешествии Вермута было сделано по воле Священной Империи, а не по воле их Бога.

«...Ты закончила свои дела со мной?» — спросил Юджин.

«Вовсе нет», — сказала Кристина, покачав головой. Она снова протянула руку, чтобы взять юношу за запястье: «Встреча за круглым столом наконец-то закончилась. Поскольку старейшины Совета решили открыть дверь в гробницу, давай посетим ее вместе».

«...Ты тоже войдешь в гробницу, кандидат в святые Кристина?» — удивленно спросил Юджин.

«Да, именно поэтому я пришла сюда лично», — объяснила она.

Юноша высказал свои подозрения: «Это тоже из-за откровения?»

«Да», — ответила Кристина с улыбкой.

Юджин определенно не мог сказать, каковы истинные намерения девушки, и этот факт снова напомнил ему об Анис.

Поскольку Кристина была той, кто первой позволила себе вольности с ним, юноша решил, что нет необходимости быть с ней таким вежливым.

«...Могу ли я задать тебе вопрос?» — Юджин заговорил, пока Кристина вела его по коридору. — «Кристина, я слышал, что в настоящее время ты являешься единственным кандидатом на должность Святой. Это потому, что ты унаследовала наследие «Святой» через родословную?»

«Твой вопрос, конечно, довольно неожиданный», — ответила девушка.

Не обращая внимания на ее уклончивость, Юджин продолжил: «Последние 2 года я изучал магию в Акроне. Кандидат в святые Кристина, возможно, не знает об этом, но в зале леди Сиенны есть место, где она оставила изображения своих товарищей 300-летней давности».

От этих слов шаги Кристины на несколько мгновений замедлились. Когда ее глаза сузились в тонкую улыбку, она повернулась, чтобы посмотреть на Юджина.

В ответ на ее молчаливую улыбку юноша лишь усмехнулся и сказал: «Это, конечно же, мой предок, Великий Вермут, а также Храбрый Молон, Глупый... Хамел и Святая Анис. Я смог увидеть все их облики».

«Как тебе повезло», — ответила девушка.

Юноша перешел к делу: «И вот, я случайно разглядел лицо леди Анис. Не знаю, как ты к этому отнесешься, но так получилось, что ты очень похожа на леди Анис».

«Хотя это стало для меня неожиданностью, я благодарна за твои слова», — сказала Кристина, отпустив руку юноши и глубоко склонив голову. — «Если ты увидел во мне сходство с леди Святой из давних времен, то я, которая еще не закончила обучение и не стала полноценным кандидатом в святые... Возможно, это тоже чудо от Бога».

«Может ли простое внешнее сходство действительно называться чудом?» — с сомнением спросил Юджин.

Вместо того чтобы ответить на вопрос юноши, Кристина продолжила: «Возможно, леди Анис даже может быть моей прародительницей. Если это так, то это было бы просто удивительно».

«Хотя я слышал, что леди Анис не оставила после себя потомков», — заметил Юджин.

«Хоть мир считает именно так, под титулом Святой даже леди Анис была всего лишь человеком, так что она могла желать потомков», — возразила Кристина. — «Как много ты знаешь обо мне, сэр Юджин?»

«...Мне известно, что ты — приемная дочь кардинала Роджериса», — ответил юноша.

«Да. Я была брошена в младенчестве моими родными родителями. Мои родители, чьи имена я не знаю, положили меня в корзину и выбросили у дверей монастыря в надежде, что жрецы Бога Света примут меня», — Кристина снова протянула руку и поймала запястье Юджина в свою ладонь.

«Из-за этого я ничего не знаю ни о своей родословной, ни о своих предках. Однако, поскольку сэр Юджин утверждает, что видит в моих чертах сходство со Святой Анис, я действительно подозреваю, что она может быть моим предком», — усмехнувшись сказала Кристиана. — «Если это действительно так, то это было бы удачно и удивительно, но это также немного огорчает. Из того, что сказал сэр Юджин, если я действительно потомок леди Анис... не будет ли это означать, что один из родителей все еще не в состоянии заботиться о своем ребенке, несмотря на то, что он также является потомком Анис?»

Юноша не знал, что на это ответить, поэтому просто пожал плечами. Он не пропустил реакцию девушки, когда она впервые услышала, что похожа на Анис. Кристина не выглядела слишком взволнованной.

Как будто она уже слышала это много раз.

Подумав немного, Юджин понял, что появление Анис никак не могло остаться незамеченным Священной Империей. Подобно тому, что почувствовал Юджин, увидев Кристину, жрецы Священной Империи должны были почувствовать в девушке сходство с внешностью Святой.

Сколько детей ежегодно оставляли брошенными перед монастырем? Чтобы брошенный ребенок вроде нее привлек внимание кардинала, за этим должна была стоять какая-то причина.

Юджин решил не продолжать расспросы о ее отношениях с Анис. Возможно, эта змееподобная женщина действительно создала семью, но никто об этом не знал, даже когда она ходила под именем Святой. Возможно, она даже создала семью во время своего паломничества.

Все зависело от Анис. Но было ясно, что продолжать доставать Кристину, которая, возможно, даже не является потомком Анис, по этому поводу было ничуть не приятно.

«...Ночной воздух, конечно, холодный», — пробормотал Юджин, доставая из-под Плаща Тьмы толстую мантию и передавая ее Кристине.

Каким бы холодным ни был ночной воздух, девушка не была неспособна сделать собственные приготовления, чтобы справиться с холодом. Юноша тоже прекрасно знал об этом, но предложение все равно имело смысл, так как этот поступок выражал его добрую волю по отношению к ней.

«Большое спасибо», — со слабой улыбкой сказала Кристина, взяв мантию и обернув его вокруг своего тела. Она не чувствовала необходимости отказываться от доброй воли Юджина.

«Мы направляемся в башню круглого стола?» — спросил наконец юноша.

«Нет», — ответила девушка.

Когда закрытая дверь в его покои распахнулась, паладины, ожидавшие у входа, поклонились Кристине. Затем они подняли склоненные головы и посмотрели на Юджина, но это было все, что они сделали. Паладины не двинулись вслед за девушкой и юношей, когда те уходили.

Кристина рассказала, как только они остались наедине: «Мы отправимся в заднюю часть замка».

Затем она подняла капюшон своего плаща и пошла вперед.

Золотистые пряди волос выбились из-под капюшона и колыхались в воздухе, когда Кристина шла под лунным светом. Юджин смотрел на спину девушки, следуя за ней.

У каждого человека есть своя обратная сторона. Хотя внешне она ничего не показала, когда он упомянул об Анис, улыбка Кристины слегка дрогнула. Юджин облизал губы, чувствуя, как сердце колотится от напряжения.

«Эм, прости», — решил извиниться Юджин.

На это Кристина, которая все еще шла впереди него, пожала плечами и рассмеялась: «Что за внезапные извинения?»

«Просто, ну...» — Юджин колебался. — «Я думаю, что, возможно, я был слишком неосторожен в своем предыдущем вопросе».

«Нет необходимости чувствовать себя так. Разве ты не спрашивал, потому что плохо меня знаешь, сэр Юджин? Увидев внешность леди Анис, вполне естественно, что у тебя возникли сомнения на мой счет», — сказала Кристина, слегка повернув голову, чтобы посмотреть на юношу. — «Кроме того... разве ты не интересуешься героями трехсотлетней давности, сэр Юджин? Это только делает более понятным, что у тебя возникли такие вопросы».

«Более понятным?» — с любопытством повторил юноша.

«На сэра Юджина обращает внимание гораздо больше людей, чем тебе кажется. Быть принятым в главную семью... это само по себе выделило бы тебя, но твои таланты, сэр Юджин, таковы, что даже высокородные Мастера Башни Арота были вынуждены признать тебя, не так ли?» — спросила Кристина, снова глядя вперед.

Вернув себе прежнюю скорость, она продолжила говорить: «...Хотя Хогани может быть частью территории Нахамы, она также была объявлена Священной Империей святым местом. Каждый год многие верующие совершают паломничество к этому святому месту. Естественно, это означает, что Священная Империя наблюдает за этой святой землей множеством глаз».

«...», — тихо молчал Юджин.

Кристина призналась: «Возможно, тебе будет неприятно это услышать, но я уже была в курсе того, чем ты занимался во время своего пребывания в Хогани».

«Этого недостаточно, чтобы вывести меня из себя. Я уже заметил, что ко мне было приковано много внимания, пока я был в Хогани», — ответил юноша, фыркнув.

Юджин и Ламан пробыли вместе в Хогани меньше недели. За этот короткий промежуток времени Юджин действительно почувствовал, что за ним наблюдает множество глаз.

В этих взглядах не было никакой враждебности, поэтому он не потрудился уклониться от них. Поскольку над его головой висело дело с Амелией Мервин, Юджин не хотел поднимать шум и привлекать ее внимание. Поэтому он оставил своих наблюдателей в покое, но постоянно следил за ними, пока их взгляды были устремлены на него.

От священников, молившихся статуе Аниса, до верующих в Бога Света, которые носили крест, символ своего Бога, на шее или запястье, и даже вооруженные скимитарами воины Нахамы...

«То, что Священная Империя обратила на меня внимание, это тоже из-за откровения?» — поинтересовался Юджин.

«Прости, что повторяю сказанное ранее, но боюсь, что я не могу ничего сказать, так как ты не являешься членом нашей веры», — повторила девушка свой отказ.

«Я помню об этом, но я действительно не могу удержаться от любопытства», — пожаловался юноша.

«Я сообщила тебе об этом, потому что надеялась, что это вызовет твоё любопытство», — нахально призналась Кристина.

У нее неприятный характер, — подумал Юджин, когда его лицо исказилось в гримасе.

Мало того, что ее лицо напоминало Анис, убогий характер Кристины также напомнил ему его старую соратницу. Может ли девушка действительно быть потомком Анис?

...Было бы поспешным решением предполагать, что Кристина — потомок Анис, только из-за сходства их лиц и характеров. Прежде всего, было бы странно, если бы потомок этой змееподобной женщины так сильно походил на нее спустя целых 300 лет.

В настоящее время в главной семье клана Лайонхарт не было ни одного потомка, лицо которого напоминало бы лицо Вермута. Единственное сходство, которое можно было заметить между предком и его потомками, заключалось в их серых волосах и золотых глазах.

Возможно, это было просто "совпадение", что лицо Кристины походило на лицо Анис. Светлые волосы и голубые глаза были довольно распространенной парой внешних атрибутов. На самом деле, черты ее лица и внешность не были полностью идентичны таковым у Анис. Говоря прямо, именно черты и аура "святой" сыграли немалую роль в том, что она напомнила Юджину о его старой соратнице.

Однако, действительно, их внешность была похожа. Возможно, именно поэтому она и попала к кардиналу — чтобы он мог воспитать ее как копию Святой. Чем больше Юджин думал об этом, тем сложнее ему становилось.

Анис мало рассказывала о своем прошлом. Да и не только она: кроме Молона и Сиенны, ни Хамел, ни Вермут не любили вспоминать истории из своего прошлого.

Однако отношение Анис к своему прошлому было иным, чем у Хамела или Вермута.

Анис ненавидела свое прошлое.

Хотя она никогда не говорила об этом прямо, Юджин — нет, Хамел уловил в ней это чувство. Ведь они очень долго путешествовали вместе. Проходя через всевозможные трудности, они много говорили о том или ином.

Воспоминания были простым способом скоротать время, и было приятно поговорить о них за выпивкой. Сиенна с восторгом рассказывала о том, как прекрасен эльфийский лес, где прошло ее детство. И всякий раз, когда она поднимала эту тему, Молон, похоже, тоже не желал ей уступать: он хвастался, как великолепны северные снежные поля, где жило его племя.

Всякий раз, когда они начинали говорить подобным образом, Вермут и Хамел предпочитали ковыряться в чужих историях, а не рассказывать свои собственные. Как и Хамел, Вермут тоже потерял все, что имел, из-за демонов.

Что касается Анис, то, в отличие от них, она не потеряла свой родной город. В конце концов, она родилась в Священной Империи Юрас. Даже сейчас, по прошествии 300 лет, это была могущественная страна, которая по-прежнему прочно царствовала как одна из трех империй.

Несмотря на это, Анис, как ни странно, не хотела говорить о Священной Империи. Она несколько раз говорила о Боге Света, но почти ничего не сказала о кардиналах Священной Империи, которые принимали участие в ее воспитании.

Хамел не знал, каково было Анис, выросшей в Священной Империи. Однако, учитывая ее молчание и то, как ее улыбка отличалась от ее обычного вида, и когда он подумал о том, как Анис стала товарищем Вермута, нетрудно было представить, что быть святой — довольно дерьмовое положение.

Анис смогла стать товарищем Вермута только потому, что Священная Империя приказала ей это сделать.

Причина, по которой девушка присоединилась к путешествию Вермута и отправилась выполнять его миссию по спасению мира, заключалась в том, что на то была воля Священной Империи и ее Бога.

«Дорога продолжается там, внизу», — сообщила ему Кристина, остановившись.

Вдвоем они добрались до задней части замка Черного Льва и теперь стояли перед обрывом, дно которого виднелось далеко внизу. Юджин подошел к девушке и посмотрел на дно обрыва.

Первое, что бросалось в глаза, был лес внизу. В горных хребтах за лесом они увидели виверн и других летающих чудовищ, парящих в небе.

«...И куда нам нужно приземлиться?» — осторожно спросил Юджин.

«Я не знаю точного места, но мы сможем заметить его во время падения», — заверила его Кристина.

«Ахх…», — вздохнул юноша, покачав головой. — «Значит, ты хочешь сказать, что, не принимая никаких мер безопасности, наш следующий шаг — просто броситься с обрыва?»

«Ты же не будешь падать в одиночку, верно, сэр Юджин?» — Кристина подбодрила его.

Юджин поинтересовался: «Ты умеешь пользоваться магией полета, кандидат в святые Кристина?»

«Конечно, я знаю, как ей пользоваться», — сказала девушка с широкой ухмылкой, протягивая руку юноше.

Юджин сузил глаза и в замешательстве уставился на ее руку: «Что ты делаешь?»

«Поскольку мы все равно идем в одно и то же место, нам нет необходимости падать порознь, не так ли?» — весело предложила Кристина.

«Действительно сейчас...» — раздраженно покачав головой, юноша взял девушку за руку.

Затем Кристина потянула Юджина за собой, бросившись с обрыва. Щелкнув языком в связи с ее дерзким поведением, юноша натянул свой плащ, который развевался на ветру, и плотно обмотал его вокруг своего тела.

Через некоторое время он подумал: Может быть, нам нужно упасть на самое дно?

Падение было достаточно долгим, чтобы Юджин не мог не задуматься над этим вопросом. В какой-то момент Кристина приблизилась к юноше, словно прося его обнять. Юджин, который все еще смотрел на землю, находящуюся далеко внизу, перевел взгляд на Кристину.

Вместо того чтобы смотреть на землю, девушка смотрела прямо на юношу. Когда их глаза встретились, Кристина улыбнулась ему одними глазами. Она вытянула один из своих пальцев и ткнула Юджина в грудь.

«Если мы умрем от такого падения, как ты думаешь, мы попадем на небеса?» — дразняще спросила она.

«Ты обманом заставила меня упасть, потому что хотела привести меня на небеса?» — ответил вопросом на вопрос юноша.

«Разве ты не хочешь попасть на небеса, сэр Юджин?»

«Я действительно хочу попасть туда в конце концов, но я не хочу попасть на небеса сейчас».

«Если это так, то, похоже, я не смогу сопровождать тебя туда». — Кристина хихикнула и достала палочку, которую носила на поясе.

Синий драгоценный камень, встроенный в центр креста на жезле, излучал ослепительный свет. Он мгновенно охватил парочку, образовав пару больших крыльев.

Это... — Юджин почувствовал тепло, исходящее от окружающего его света.

Этот свет... был божественной силой. Заклинание Святой Магии, Крылья Света. Это было одно из божественных заклинаний, которым Анис пользовалась с большим удовольствием. Юджин повернул голову и посмотрел назад.

Юноша потерял дар речи: «?...»

На мгновение Юджин увидел фигуру ангела с распростертыми крыльями. Её вид был настолько величественным и божественным, что даже юноша, который не верил в богов, был потрясен. В то же время она передала ему сильное чувство ужаса.

Это был не первый раз, когда он видел ангела. Триста лет назад Анис несколько раз вызывала ангелов с помощью высокоуровневой божественной магии. Однако ангел, которого он видел тогда... отличался от того, которого он видел сейчас.

У нынешнего ангела были закрытые глаза и доброжелательная улыбка на лице.

Её лицо было точно таким же, как у Анис, до такой степени, что у юноши мурашки побежали по коже.

Вскоре он уже не мог видеть фигуру ангела. Величественные крылья света замедлили падение, а затем обернулись вокруг Юджина и Кристины. Юноша несколько мгновений молча смотрел на них, затем его лицо нахмурилось.

«...Что это было только что?» — спросил Юджин.

«О чем ты говоришь?» — спросила Кристина в свою очередь.

«Только что... тот ангел...», — замялся юноша.

Кристина наклонила голову в замешательстве от этих пробормотанных слов.: «...Ангел? Сэр Юджин, ты принимал какие-нибудь галлюциногены?»

«...»

Юноша безмолвно покачал головой.

«Название этого Святого заклинания — Крылья Света. Это не то Святое заклинание высокого уровня, которое может вызвать появление ангела. Однако, поскольку заклинание может уберечь нас обоих, когда мы падаем с этой высоты, тебе не нужно беспокоиться о какой-либо угрозе для нашей жизни», — успокоила его Кристина.

Похоже, девушка подозревала, что Юджин видел образ ангела, потому что он боялся упасть и разбиться насмерть. Юноша больше не задавал вопросов и держал губы плотно сомкнутыми.

Сейчас было не время для вопросов.

Пространство внезапно исказилось. Это не было явлением, вызванным Крыльями Света. Удивленная этим, Кристина развернула Крылья Света. Перья крыльев рассыпались на частицы света и исчезли.

Пуф.

Ноги Юджина и Кристины коснулись земли. Юджин подавил тревогу и осмотрелся.

За несколько секунд до этого парочка падала на дно обрыва. Но теперь, не говоря уже об обрыве, они не могли видеть ни гор, ни леса.

Пара попала в странное место.

Трава на поле внизу была зеленой, а небо — голубым. Солнце не висело высоко в предполагаемом небе, но небосклон был голубым и ярким. Ветра не было, но трава в поле колыхалась.

Юджин медленно присел и попробовал прикоснуться к траве. Ощущения от прикосновения ничем не отличались от ощущения настоящей травы, но в то же время он не чувствовал в ней никакого присутствия жизни. То же самое было и с почвой.

«...Значит, это место было создано с помощью пространственной магии», — пробормотала Кристина, побудив Юджина кивнуть.

Конечно, невозможно было создать подпространство такого размера с помощью простого владения магией. Один из этажей Акрона был отведен под Зал Пространства. И хотя во время обучения там Юджин узнал о самых высоких уровней пространственной магии, среди всех заклинаний, которые он видел, ни одно не было способно создать подпространство такого размера.

Сиенна... нет, может это был Вермут? — предположил Юджин.

Поскольку Вермут тоже был архимагом, сравнимым по мастерству с Сиенной, Юджин подозревал, что Герой мог создать подпространство такого размера. Юноша поднялся во весь рост и посмотрел вперед.

На другой стороне поля раскинулся прекрасный сад. В центре цветов Юджин заметил белое святилище. Но это была не обычная святыня. Перед святилищем была воздвигнута каменная статуя Вермута. Юджин несколько мгновений смотрел на статую, а затем подошел к святилищу.

Когда он приблизился к святилищу, Дойнс и Гилеад вышли изнутри, причем старейшина спросил, как только увидел их: «Разве вы не находите это место очень красивым?»

Дойнс уставился на Юджина и Кристину со слабой улыбкой на лице.

«Если бы не необходимость охранять эту гробницу, я бы оставил ее открытой для всех членов клана Лайонхарт, чтобы они могли выразить свое почтение», — признался Дойнс.

«...Я уверен, что наш предок был бы счастлив получить почет и уважение от своих многочисленных потомков», — заговорил Юджин.

«Хаха. Похоже, ты разделяешь мое мнение. Однако это место создал не кто иной, как сам наш предок. Если бы он хотел получить почет и уважение своих потомков, ему не нужно было бы строить свою гробницу в таком труднодоступном месте, как это», — сказал Дойнс, глядя на статую. — «...Хм... Что касается статуи сэра Хамела... Я думаю, было бы хорошо поставить ее напротив этой. Что скажешь?»

«...Я уверен, что сэр Хамел будет доволен размещением его статуи в любом месте на этой территории», — ответил Юджин.

«Но мы также должны подумать, будет ли наш предок доволен этим размещением. Ну... Я тоже думаю, что не так уж плохо было бы разместить ее там. Поскольку эта статуя основателя уже триста лет стоит сама по себе, я хотел бы верить, что было бы разумно установить рядом статую старого друга, чтобы они могли оставаться здесь вместе», — сказал Дойнс, а затем на несколько мгновений замолчал.

До сих пор он просто вел разговор вместо молчаливого Гилеада, но теперь его взгляд обратился к Кристине, прежде чем он перешел к более серьезным вопросам: «...Для того чтобы открыть путь, ведущий в это пространство... требуется печать Патриарха и печать Главы Совета. Эти два ключа были лично созданы нашим великим предком, и он также оставил послание о том, что в его гробницу нельзя входить, пока не сменится Патриарх главной семьи или не будет назначен новый капитан Рыцарей Черного Льва».

«То есть вы хотите сказать, что нечто подобное является беспрецедентным», — сказала Кристина в знак признания его слов.

Она посмотрела вниз на цветы, которые колыхались у их ног. Как и полевая трава, цветы внизу были лишь для видимости и двигались со странной безжизненной гармонией.

Девушка продолжила: «Я также понимаю, почему вы можете захотеть упрекнуть меня в самонадеянности, но я здесь для важной цели, настолько важной, что это даже извиняет подрыв столь давней традиции».

«Мы просто беспокоимся, что сейчас, возможно, не самое лучшее время для того, ради чего вы здесь», — заговорил Гилеад. — «...Если леди Кристина следует воле Священной Империи, то как может простой клан, как наша семья Лайонхарт, ослушаться воли бога?»

Взгляд Гилеада оставил девушку и обратился к сыну. Его взгляд не ругал Юджина и не был наполнен недовольством от того, что он оказался в такой ситуации. В его глазах отражались лишь сожаление и забота о юноше. Патриарх не хотел, чтобы его сын был вовлечен в столь беспрецедентное посещение.

Гилеад продолжил: «Леди Кристина. Вы посетили нас в такое время и упрямо настаиваете на том, чтобы сопровождать моего сына в его просьбе войти в гробницу нашего предка. Как патриарх клана Лайонхарт, я имею право проигнорировать столь самонадеянное требование, но я решил не игнорировать вашу просьбу из уважения к давнему союзу между Священной Империей и Империей Киль, а также к дружбе, которая передалась от наших великих предков».

«Я тоже чувствую то же самое». — Дойнс кивнул в знак одобрения слов Гилеада. — «Леди Кристина. Вы сказали нам, что не сможете сообщить причину вашего требования, пока не войдете в гробницу. Вы говорили об "откровении" и о том, что теперь, когда Король Демонов Заточения распространил свое предупреждение на весь мир, долгая эра мира вот-вот будет разрушена. Чтобы откровение было дано при таких обстоятельствах... оно должно быть для чего-то, что нельзя игнорировать. Поэтому теперь, когда мы здесь, пожалуйста, снимите крепкий замок, который вы держали на своих устах».

«Тогда позвольте мне сказать вот что», — сказала девушка, проходя мимо Юджина и становясь в центр комнаты. Она подняла перед грудью палочку, которую все еще держала в руке с тех пор, как они вошли в это пространство, а другой рукой медленно начертала в воздухе свое имя. — «Я — Кристина Роджерис, приемная дочь кардинала Михаила Роджериса, заместитель епископа Алькарта, и единственный кандидат в святые во всей Священной Империи Юрас. Отныне я буду представлять волю Папы, и я стою здесь перед вами как новоутвержденная Святая, получившая откровение от Бога Света».

Глаза Дойнса и Гилеада расширились от этого спокойного заявления.

Однако девушка не обратила внимания на их удивление и просто продолжила: «А теперь, пожалуйста, откройте гроб героя».

«...Что вы такое говорите?...» — ответил старейшина, собравшись с мыслями.

«Великий Вермут, Герой, положивший конец Эпохе Жестокости, заставив Короля Демонов дать клятву, Мастер всего, наш величайший Герой. Как основатель клана Лайонхарт, он был безупречным человеком, который действительно заслуживал звания героя. Поскольку нет другого героя, совершившего столь же великие деяния, как Вермут, то, несомненно, он должен был первым войти в рай после своей кончины», — назидательно заявила Кристина.

Пока что Юджин просто молчал и слушал, что говорит девушка. Гилеад и Дойнс были поражены изумлением, которое быстро переходило в ярость, но у юноши не было ни единой причины расстраиваться из-за того, как развивались события.

Напротив, эта ситуация была идеальной для Юджина. Гробница была не просто запечатана магией, она была заперта наглухо, и без печатей, которые были поделены между Главой Совета и Патриархом, было бы невозможно открыть дверь в это место. Кроме того, гробница Вермута находилась не внутри барьера, как он ожидал, а в этом подпространстве.

Для нынешнего Юджина было абсолютно невозможно силой открыть дверь, ведущую в это место. Если это так, то сможет ли он сделать это в будущем? Юноша не мог быть уверен в ответе.

Но разве Кристина сейчас не говорила им, чтобы они сами открыли гроб Вермута?

«Зайдя так далеко, я не уверен, что вы понимаете, о чём просите», — сказал Дойнс, больше не улыбаясь. — «Все разговоры о гробнице нашего предка были прекращены более трехсот лет назад. Священная Империя канонизировала нашего великого предка как Святого и официально передала Святой Меч клану Лайонхарт как символ их дружбы с ним. После этого связь между Священной Империей и кланом Лайонхарт стала еще крепче, чем прежде, и превратилась в священные узы».

«Да, конечно, так и есть», — согласилась с ним Кристина. — «В эпоху мира одно это было бы достаточным подтверждением. Однако теперь, когда Король Демонов Заточения сделал свое предупреждение, миру больше не суждено быть спокойным».

«И какое отношение это имеет к открытию гроба нашего предка? И еще, что вы имели в виду, говоря о Небесах?» — потребовал ответа Дойнс.

«Душа Великого Вермута не попала на небеса», — утвердила Кристина, подняв руку и указывая на статую Вермута. — «В откровении было сказано, что душа героя продолжает странствовать без отдыха. Поэтому я, как святая, должна провести последнюю проверку останков героя».

«...Вы... осознаете... насколько неуважительны... ваши нынешние слова... по отношению к клану Лайонхарт?» — медленно произнес Гилеад, не в силах скрыть свой гнев.

Он бессознательно создал огненно-белую гриву маны, глядя на Кристину, и рядом с ним Дойнс тоже смотрел на девушку, сузив глаза. Однако Кристина не проявила ни малейшей нерешительности. Вместо этого она просто кивнула головой с тяжелой улыбкой.

«Я не намерена подрывать многочисленные достижения великого героя», — заявила Кристина.

«...», — Гилеад и Дойнс хранили молчание.

Кристина уверенно возразила: «И все же, вместо того чтобы бездумно восхвалять великого героя, мы должны хотя бы подтвердить его последние моменты. Мы, живущие в этом мире спустя триста лет после окончания последней войны, не в состоянии полностью понять события, произошедшие в ту эпоху. Почему же столь великий герой был так быстро предан земле? Почему мудрая Сиенна так внезапно исчезла, а также почему Святая Анис исчезла во время своего паломничества? Почему храбрый Молон не появлялся в этом мире с тех пор, как прошло целых 100 лет?»

Девушка продолжила идти вперед. Пересекая поле цветов, она подошла к Дойнсу и Гилеаду, продолжая свою диатрибу. — «Почему герои не победили оставшихся Королей Демонов? Что за клятва была заключена между Королем Демонов Заточения и Великим Вермутом? Боюсь, что мы ничего об этом не знаем. Даже Бог не знает, что произошло в тот момент. Все, что он может сказать, это то, что душа героя не попала на небеса. Поэтому мы должны хотя бы проверить гробницу, чтобы развеять наши подозрения».

«...Отказ от вашей просьбы будет противоречить воле вашего бога?» — спросил старейшина.

«У нас нет желания навязывать авторитет нашей веры тем, кто не верит в Него, Тем не менее, в данном случае, да. Как верующая в нашего Бога, я бы испытала большое разочарование от вашего отказа», — призналась Кристина.

Еще тогда, с Анис, у Юджина несколько раз возникала мысль, что это чертовски раздражающее рассуждение — утверждать, что на все воля божья. Что бы вы ни говорили в ответ, после того, как они утверждали, что это воля их бога, им больше не нужны были никакие другие причины, чтобы продолжать добиваться того, что они решили сделать.

Для верующих воля их бога была абсолютной. Для тех, кто не верил в их бога, слова священнослужителей могли показаться чушью, но трудно было просто проигнорировать откровения, когда верующие так сильно в них верили.

Как удачно, — тихо подбодрил себя Юджин.

Сейчас, конечно, у юноши не было причин вмешиваться в это хлопотное дело. Стараясь не проявлять явного интереса к исходу, он продолжал наблюдать за развитием ситуации с настолько жестким лицом, насколько ему удавалось.

«...Каковы ваши причины вовлекать моего сына в это ваше "подтверждение"?» —потребовал ответа Гилеад.

«Это тоже часть откровения, но боюсь, что пока я не могу сказать больше об этом», — с сожалением оправдывалась Кристина.

Тон Патриарха стал ехидным: «"Святая" Кристина, вы действительно понимаете, насколько смешной и оскорбительной вы себя выставляете?»

«Возможно, это и так, но на все воля Божья, а также воля Его Святейшества Папы», — защищалась Кристина.

Она абсолютно не желает проигрывать спор, — заметил Юджин.

Анис была такой же. Юноша уставился на спину Кристины, поражаясь ее упрямству.

«...Подтверждение, говорите», — пробормотал Дойнс. На мгновение он сжал руки в кулаки, но затем разжал их, затем повернулся, чтобы взглянуть на Гилеада, и сказал: «Я буду следовать решению Патриарха в этом вопросе».

«...Ты уверен?» — удивленно спросил Гилеад.

«Несмотря на то, что я занимаю должность, которая требует от меня руководство Советом старейшин, я все равно не могу заменить Патриарха, когда дело доходит до решения подобных вопросов. Однако, как глава Совета, я безоговорочно подчинюсь решению, принятому Патриархом, но никогда не допущу, чтобы оно переросло в проблему в будущем», — поклялся Дойнс.

Патриарх молчал несколько мгновений, погрузившись в раздумья. В конце концов он испустил долгий вздох, а затем храбро усмехнулся.

«Я и представить себе не мог, что мне доведется собственными руками открыть гроб нашего предка», — пробормотал Гилеад, разворачиваясь и уходя. — «Пожалуйста, следуйте за мной».

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

(П/п: по просьбе подписчиков мы перейдём на новую систему выделения прямой речи и мыслей, чтобы решить проблему с отображением курсива на сайте ранобелиб. Спасибо за понимание.)

Дойнс не вошел в святилище вместе с остальными.

— Как может такой человек, как я, который даже не является Патриархом, осмелиться осматривать останки нашего великого предка? — сказал Дойнс. Он покачал головой, издав протяжный вздох, а затем склонил голову перед Кристиной.

Юджин ничего не говорил и просто тихонько пристроился рядом с Кристиной.

«После того, как Патриарх и Старейшина зашли так далеко, они же не повернуться ко мне и не скажут какую-то чушь про то, что мне не разрешено сопровождать её внутрь, верно?»

Юноша говорил себе об этом, но все же решил, что лучше быть осторожным. До сих пор все складывалось для него удачно. Если бы его выгнали сейчас, в самый ответственный момент, он бы уже не просто не верил в Бога — Юджин стал бы активно враждовать с божественным существом.

Размышляя об этом, юноша взглянул на спину Гилеада. Он подумал с некоторым беспокойством: «Должно быть, это очень напряженно для него».

Воспоминание о том, как Патриарх гневно защищал Юджина, словно тот был его настоящим сыном, не выходило у Юджина из головы. Поскольку у него уже был Герхард, он не мог считать Гилеада своим отцом.

Однако он признавал тот факт, что Патриарх был хорошим человеком, и он чувствовал большую заботу и отцовскую любовь, исходящую от мужчины. Поэтому он не мог не чувствовать, что Гилеад находится в очень жалком положении. Старший сын измазал дерьмом своего отца и клан, а теперь приехавшая в гости Святая упрямо настаивает на том, чтобы открыть могилу их предка.

«Стать патриархом? Черта с два я на это пойду. Никогда», — поклялся Юджин, чувствуя, как по спине пробежала дрожь.

Отбросив жалость и другие эмоции, юноша еще раз подтвердил свое решение. Если бы его заставили присоединиться к Рыцарям Черного Льва, он мог бы смириться с этим, но стать Патриархом ему было бы совершенно невыносимо.

Нет, юноша даже не хотел становиться рыцарем Черного Льва. Юджин просто хотел жить так, как ему заблагорассудиться.

— Какое загадочное место. — Молча следившая за Гилеадом, Кристина вдруг заговорила. — Подпространство такого размера... Здесь есть небо и поле, цветы и даже святилище. Хотя все это выглядит великолепно на первый взгляд, внешний вид — это только оболочка. На самом деле, похоже, что в святилище нет никаких украшений.

—…Такова была воля нашего великого предка, — признался Патриарх тихим голосом. — Он запретил всем своим потомкам украшать его гробницу, а клану Лайонхарт в целом — добавлять к святилищу какие-либо украшения. Он также сказал нам, что мы не должны поклоняться его гробнице или использовать ее как символ нашего уважения к нему.

— …Поклонение и символ..., — пробормотала Кристина. — Похоже, он действительно хотел избежать превращения в идола.

— Обычно даже статую сэра Хамела не разрешили бы оставить здесь. Однако, строго говоря, это не украшение, сделанное его потомками, и не украшение, сделанное кланом Лайонхард... — Гилеад сделал небольшую паузу и снова посмотрел на юношу. — …В конце концов, тот факт, что Юджин является учеником Мудрой Сиенны, имеет приоритет над его принадлежностью к потомкам Вермута. Кроме того, как последний, кто воздал должное могиле сэра Хамела, мой сын унаследовал право решать, что делать с найденными артефактами. Таково решение, к которому мы с Советом пришли в этом вопросе.

— Какой прекрасный компромисс, — сказала Кристина с яркой улыбкой.

Атмосфера вокруг троих все еще была прохладной, но она улыбалась без малейшего признака сдержанности.

— Подумать только, что дружба трехсотлетней давности будет воскрешена здесь, и что могила Хамела была потеряна для всего мира! Чтобы сэр Юджин нашел дорогу в могилу, на это, несомненно, должна была быть воля Божья, — уверенно заявила Святая.

— ...То, что могила сэра Хамела была повреждена, а его тело осквернено, чтобы создать Рыцаря Смерти, тоже было частью воли Бога? — спросил Юджин с горьким выражением лица.

На этот ехидный ответ Кристина медленно покачала головой и ответила:

—Конечно, это не было волей Бога. Именно поэтому он использовал тебя как луч света, чтобы осветить тьму, скрывающуюся так глубоко под землей.

Какие удивительные логические скачки. Юджин только фыркнул и покачал головой. Анис так же откровенно, как и Кристина, использовала своего бога в качестве оправдания для чего угодно.

«Несмотря на это, я ни разу не смог выиграть спор с ней», — жаловался про себя юноша.

«Может быть, дерьмовая логика и упрямая риторика — это основные навыки, которым обучают всех священнослужителей?» — Пока что Юджин не мог не предположить, что это именно так, видя подобные примеры и у Анис, и у Кристины.

«...Оно выглядит довольно захудалым», — заметил юноша, блуждая глазами по внутреннему убранству святилища.

Как и сказала девушка, хотя снаружи святилище выглядело очень величественно, внутри оно было довольно захудалым. Здесь не было ни фресок, ни картин, которые обычно украшают стены святилищ, и ни на одном из столбов не было выгравировано никаких узоров.

Юджин считал, что нечто подобное больше подходит к личности Вермута, чем нечто экстравагантное. Затем он вспомнил о могиле Хамела, которая уже превратилась в руины. До того как ее снесли, она выглядела вполне приличной могилой. Там стояла статуя и даже памятный камень, посвященный Хамелу. На столбах и стенах были высечены молитвы Анис и магические образования Сиенны.

Однако это святилище не имело абсолютно никакого убранства. Здесь даже не было написано никаких молитв, не было видно и поминального камня. На каменном постаменте статуи Вермута, стоявшей перед входом, безличным почерком было выгравировано только его собственное имя.

«Вермут Лайонхарт».

Почерк, которым было написано это имя, совпадал с почерком Героя из воспоминаний Юджина. Вспоминая, что было написано на камне в могиле Хамела...

Вермут должен был написать это имя на своем надгробии собственными руками. Юджин с трудом представлял себе, каково это.

— ...Подождите здесь несколько минут, — приказал Гилеад, остановившись.

В центре святилища стоял белый гроб. Посмотрев на гроб несколько мгновений, Патриарх медленно опустился на колени. Хотя Гилеад не велел ему следовать его примеру, Юджин тоже встал на колени.

Он отдавал дань уважения не своему предку, а погибшему товарищу... старому другу. Юноша почувствовал, как внутри него зашевелилось сложное чувство, когда он закрыл глаза и склонил голову.

Кристина делала то же самое. Она осторожно опустилась на колени и сложила руки перед грудью в молитве. В течение короткого мгновения все трое отдавали дань уважения усопшему.

Через некоторое время Гилеад первым поднялся. Пытаясь подавить нахлынувшие на него чувства, мужчина повернулся к Святой.

— ...Подойдите ближе, — проинструктировал Гилеад.

Юджин медленно встал и поднял голову, когда Патриарх и Кристина подошли к гробу. Его сердце колотилось от напряжения. Юноша не мог поверить, что он действительно сможет так скоро проверить содержимое гроба Вермута.

«...Пожалуйста», — искренне умолял Юджин. — «Просто... пожалуйста, мирно лежи в гробу. Будь то неповрежденный труп или мумия, сгнил ли ты в труху или от тебя остались только кости — все будет хорошо. Лишь бы твой труп... все еще лежал здесь».

Если Вермут действительно лежал в гробу, то юноша мог наконец избавиться от подозрений, в правдивость которых он не мог поверить.

Кто был тем, кто положил Лунный Клинок в могилу Хамела?

Тот, кто вступил в конфликт с Сиенной в процессе этого?

...Тот, кто дал какое-то дурацкое обещание... Королю Демонов Заточения?

— Я открываю его, — нервно заявил Гилеад.

Если бы Вермут действительно скончался и лежал там, одного этого было бы достаточно, чтобы дать Юджину душевный покой.

Даже если товарищ был замешан в его перевоплощении, юноша не мог винить его в этом.

Однако, что если Вермут действительно был тем, кто сражался с Сиенной, товарищем, с которым они оба прошли через столько трудностей, и не дал Сиенне другого выбора, кроме как отступить?

Затем, как этот демонический ублюдок говорил о дружбе с Вермутом. Если человек, о котором Король Демонов хлопал губами и делал вид, что у него с ним близкие отношения, действительно был Вермутом.

«Тогда я…»

Тогда Юджин точно не смог бы принять это. Он бы даже не пытался принять это. Он бы не захотел понять это. И он не смог бы понять, даже если бы захотел.

Поскольку это был он, то Вермуту нельзя было позволить сделать что-то подобное. Если бы это был кто-то другой, то он тоже не должен был бы этого делать, но Вермуту, особенно ему, точно нельзя было позволять делать что-то подобное.

Убийца Королей Демонов. Герой. Избранник Бога. Бог войны. Мастер Всего.

Великий Вермут.

Он определенно, определенно не мог быть....

— ...Как и ожидалось, — Кристина испустила долгий вздох, увидев содержимое гроба.

Гилеад в шоке попятился назад.

Юджин наконец закрыл глаза, которые сильно болели. Кровь стекала с его сжатых кулаков. Он разжал кулаки один раз, затем снова сжал их, чтобы остановить кровь и скрыть раны.

— Внутри пусто, — девушка озвучила очевидное.

Скрип.

Казалось, что коренные зубы Юджина вот-вот сломаются от напряжения. Но в данный момент юноша чувствовал, что ему все равно, даже если бы они разлетелись. Не обращая внимания ни на клан, ни на этикет, он хотел разрушить это святилище и разбить его на куски.

Нет. Он просто не хотел больше оставаться здесь.

— ...Поскольку прошло 300 лет... возможно, что не осталось даже тела..., — дрожащим голосом произнес Гилеад. По его тону было видно, что даже он не уверен в своих словах.

— Я слышала истории, в которых останки святых фигур сублимировались и исчезали, — согласилась Кристина, глядя в пустой гроб. — ...Однако... если это действительно так, то душа Великого Вермута уже должна была попасть на небеса.

«…», — Гилеад промолчал перед лицом этого убедительного аргумента.

— По крайней мере, мы можем быть уверены в том, что сэр Вермут покоится не здесь, — твердо заявила Кристина.

Глаза Патриарха дрогнули. Его губы беззвучно шевелились, не зная, что сказать, а взгляд то и дело переключался с пустого гроба на лицо Святой.

В конце концов Гилеаду удалось выдавить из себя слова:

— ...Вы хотите сказать... что наш предок не умер, а просто исчез?

— Хотя я не знаю, по каким причинам он это сделал, в данный момент у меня нет другого выбора, кроме как предположить это, — сказала Кристина, отвернувшись. Без тени веселья на лице она несколько мгновений смотрела в потолок.

Когда ее губы снова разошлись, она назвала имя:

— Юджин Лайонхарт.

Юноша снова разжал и сжал окровавленные кулаки, затем поднял голову и посмотрел на Святую.

Он уже догадывался, что этот исход будет результатом их проверки. Ему не хотелось верить, что это правда, но слишком много событий, связанных с Юджином, не могли произойти без участия Вермута.

Медальон Хамела, оставленный в сокровищнице главной семьи, поражение Сиенны, Лунный Клинок в могиле Хамела — все это не могло быть сделано без участия Вермута.

Проблема заключалась в том, зачем он это сделал? Если его единственной целью была реинкарнация Хамела, то у Вермута не было причин хранить такую тайну. Ведь были Сиенна, Анис и Молон — если бы Вермут просто объяснил им ситуацию, даже если бы они не поняли, что он делает, они бы, по крайней мере, приняли это.

Но Вермут этого не сделал. Еще более ужасным был тот факт, что Король Демонов Заточения знал о реинкарнации Хамела, в то время как его собственные товарищи, вероятно, не имели об этом ни малейшего представления.

Все эти открытия заставили Юджина почувствовать себя дерьмово.

Он изо всех сил старался контролировать свои эмоции и не позволял своему убийственному намерению вырваться наружу. Однако на выражение лица он не обращал никакого внимания. Его лицо казалось ему неловким и незнакомым, как будто на нем была маска. Неосознанно Юджин поднял руку и коснулся собственной щеки. Кровь с ладоней, которая еще не успела засохнуть, была размазана по щеке.

— ...Позвольте мне раскрыть остальную часть откровения, — продолжала говорить Кристина. — Юджин Лайонхарт, с этого момента я объявляю тебя преемником Великого Вермута и нашим следующим Героем.

«Какого черта...»

— Это заявление сделано по воле Бога Света, который ниспослал Свое откровение, и оно также было признано Его Святейшеством Папой. Поскольку Король Демонов Заточения еще не предпринял никаких действий, кроме предупреждения, мы не можем объявить об этом всему миру, но я буду сопровождать вас как Святой Империи Юрас и Посланник Бога, — односторонне провозгласила Кристина.

«О чём она сейчас говорит?»

Юджин фыркнул и посмотрел на девушку. Гилеад не смог скрыть своего удивления, когда его взгляд метался между сыном и Святой.

— ...Следующий Герой? Что?... — Гилеад замялся в замешательстве.

— В такое время, как сейчас, когда Король Демонов Заточения сделал такое предупреждение, существование сэра Юджина отнюдь не случайно, — уверенно заявила Кристина.

Эти слова прозвенели в груди Патриарха огромным тревожным колоколом. В этом было стыдно признаться, но Гилеад тоже думал о том же самом в некоторые моменты. Юджин Лайонхарт, мальчик, которого он усыновил 6 лет назад... был настолько удивительным, что его достижениям не было равных за всю трехсотлетнюю историю клана Лайонхарт.

— Это не является частью Божьего откровения, но... я считаю, что сэр Юджин может быть даже реинкарнацией Вермута, — Кристина держала свою крестообразную палочку перед грудью, продолжая говорить. — Если это так, то это также объясняет, почему душа великого героя не попала на небеса. Чтобы справиться с надвигающимся на мир кризисом, душа героя реинкарнировалась в теле его потомка.

— ...Хаха… — Юджин решил выслушать ее, но теперь он был настолько озадачен, что не мог не рассмеяться над абсурдом сказанной фразы.

Если действительно существует такая вещь, как судьба, то нынешний Юджин должен был оказаться в самом центре вихря судьбы.

Но что с того? Была ли эта судьба подобна вихрю или паутине, действительно ли ему нужно слепо следовать ей? Юджин никогда бы не согласился на такое. Он хотел бы лично встретиться с тем Богом Света, который ниспослал это откровение. Если он собирается выкинуть такую бессмысленную чушь...

— ...тогда он должен сначала хотя бы получить мое разрешение. Что, блядь? Герой? Что за бред, — выругался Юджин.

Эти слова не просто остались в его голове, Юджин выплеснул их на всеобщее обозрение. И после произнесения этих слов... Юноша не остолбенел от удивления. Он вполне намеревался произнести эти слова вслух. На лице Гилеада появилось шокированное выражение, но сейчас Юджина почти не волновала позиция его приемного отца по этому вопросу.

— Герой! Ха-ха-ха! Ты хочешь сказать, что я — реинкарнация Великого Вермута? Я? — недоверчиво спросил Юджин. — Эй, что ещё, заместитель епископа Кристина — нет, будет правильнее Святая Кристина?

«...» — Кристина моргнула, но ничего не сказала.

— Пожалуйста, не надо нести такую чушь. На каком основании вы утверждаете, что я чья-то реинкарнация? И какое право имеет ваш бог, насколько великим он себя считает, что выбирает меня, который прекрасно справляется сам по себе, и объявляет меня героем или кем-то еще, даже не спросив моего согласия? — гневно спросил Юджин.

Кристина подождала, пока он закончит, прежде чем спокойно ответить:

— ...Это просто мое мнение, что сэр Юджин может быть реинкарнацией Героя. Даже если вы сейчас сердитесь на него, пожалуйста, не воспринимайте откровение моего Бога легкомысленно.

— Нет. В любом случае, я не верю в Бога Света, у меня нет намерения обратиться к нему, и у меня нет никаких мыслей о том, чтобы попасть на небеса, так что я просто буду продолжать делать то, что уже запланировал, — настаивал Юджин с насмешливым фырканьем, стряхивая кровь со своих рук. — Я — это просто я, Юджин Лайонхарт. Если тебе нужен герой, который заменит моего великого предка, то пусть это сделает кто-то другой. Ты можешь просто выбрать кого-то из толпы и назвать его героем. Если никто не привлечет твоего внимания, то, может быть, твой всемогущий и распрекрасный бог лично спустится, чтобы выполнить эту работу.

— Сэр Юджин, — сказала Кристина, протестуя против его богохульства.

— Я еще не закончил говорить. Неважно, на чем вы это основываете, у меня нет желания глупо заявлять о себе как о герое перед публикой. Я не польщен этим предложением, и оно меня тоже не устраивает. Я — это просто я, и это моя жизнь. Я собираюсь прожить свою жизнь, делая то, что я хочу делать, — выплюнув эти слова, Юджин повернулся к Гилеаду.

— Я очень сожалею о своих резких словах, Патриарх. Но я считаю, что ясно выразил свою позицию, поэтому надеюсь, что вы сможете принять мой отказ от ее предложения. Кстати говоря, раз уж речь зашла об этом, я не намерен становиться Патриархом вместо Сиана, и у меня нет желания становиться членом Рыцарей Черного Льва. Тем не менее, я не сделаю ничего, что могло бы опозорить семью, и не сделаю ничего, что могло бы опозорить вас, поэтому я надеюсь, что вы будете продолжать доверять мне и поддерживать меня, как вы это делали до сих пор.

— ...Я... конечно... я всегда буду уважать твое решение, — ответил Гилеад, наконец преодолев свое изумление.

Юноша ярко улыбнулся при этих словах, а затем вытер кровь, размазанную по щеке, тыльной стороной ладони.

— Так вот, святая Кристина. Пожалуйста, передайте мое послание вашему всемогущему Богу Света, — вежливо попросил Юджин.

Кристина нерешительно спросила:

— ...Что бы вы хотели, чтобы я сказала ему?...

— Только это, — сказал Юджин, подняв руку, которая все еще была испачкана кровью, и поднял средний палец. — Также, пожалуйста, передайте ему, что я сказал «пошел ты».

Только что справившись со своим изумлением, Гилеад снова уронил челюсть от шока. Кристина просто смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах ничего сказать в ответ. Юноша опустил средний палец, а затем повернулся.

Когда он уходил, Юджин обернулся через плечо:

— Я сказал все, что хотел, и уже глубокая ночь, так что я собираюсь закончить с этим и пойти поспать.

— ...Что насчет статуи? — спросил Патриарх, собравшись с мыслями.

Юджин пожал плечами и рассмеялся:

— ...не думаю, что сэр Хамел захочет остаться в месте, где его друг никогда не отдыхал.

И статую, и памятный камень — он не хотел оставлять их в таком месте.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Юджин не останавливался, чтобы оглянуться. Он вышел прямо из святилища и подошел к Дойнсу, который стоял перед статуей Вермута.

— Если я хочу выбраться отсюда, что мне нужно сделать? — спросил юноша.

Старейшина сделал озадаченное выражение лица при этих резких словах. Он бросил взгляд в сторону святилища, ища Гилеада и Кристину, которые еще не появились, а затем снова повернулся лицом к Юджину.

— ...А что насчет статуи сэра Хамела? — Спросил Дойнс.

— Больше нет необходимости оставлять её здесь, — ответил юноша.

— ...А?... — Выражение лица мужчины застыло, когда он услышал это, не понимая, что Юджин имел в виду. Не зная, что сказать, он колебался несколько мгновений, прежде чем испустить долгий вздох и уступить. — ...Просто двигайся по прямой. Продолжая так идти, ты, естественно, сможешь выбраться наружу.

Юноша кивнул:

— Понял, большое спасибо. Тогда я пойду первым.

— Не мог бы ты сказать мне, почему ты так сердишься? — слова Дойнса застали Юджина как раз перед тем, как он смог уйти.

В гробу не было останков их предка. Старейшина, по крайней мере, мог понять это, но он не совсем понимал, почему Юджин так рассердился. В обычных обстоятельствах Юджин отреагировал бы на эти слова более спокойно, но сейчас он находился в таком состоянии повышенных эмоций, что не мог найти в себе терпения.

— Я не думаю, что обязан объяснять причину своего гнева, не так ли? — дерзко ответил юноша.

Он даже не стал дожидаться ответной реплики — просто прошел мимо Дойнса через цветочное поле. Глаза мужчины потрясенно моргнули, когда он посмотрел на спину Юджина, затем он покачал головой и испустил долгий вздох.

Юджин чувствовал себя куском дерьма.

В последнее время он столкнулся с целым рядом вещей, которые заставили его почувствовать это. Например, в подземной могиле в Нахаме, когда он обнаружил, что труп Хамела был превращен в Рыцаря Смерти. Или когда Амелия Мервин собиралась убить его. А еще была ситуация, когда Король Демонов Заточения явился лично.

Когда Король Демонов говорил о своих отношениях с Вермутом, и когда он ехидно назвал Юджина глупым львом, показав, что знает о его реинкарнации.

Но даже по сравнению с тем, что было тогда, его нынешнее состояние было еще более ужасным. Юноша сильно прикусил нижнюю губу и сердито зажевал. Он чувствовал вкус крови из разодранной губы, но пульсирующей боли было недостаточно, чтобы избавиться от этого дерьмового ощущения.

Он хотел убежать в лес, как сумасшедший. Найти монстра или демонического зверя, да что угодно. Если он забьет что-нибудь до смерти голыми руками, разве это немного улучшит его настроение?

— Нет.

Ему даже не нужно было пробовать что-то подобное, чтобы понять, что это совсем не весело, и что ему от этого даже не станет легче. В конце концов, это лишь ненадолго выпустит его ярость. Если он не сможет каким-то образом устранить корень проблемы, которая подтачивала его эмоции, он не сможет избавиться от этого проклятого чувства.

Поэтому юноша просто продолжал безрассудно идти вперед. Хотя телу, в которое он перевоплотился, было всего 19 лет, Юджин все еще прекрасно сохранял воспоминания о своем предыдущем "я", прошедшем через всевозможные испытания. Благодаря этому он не хотел бессмысленно вымещать свой гнев на ком-либо и мог самостоятельно контролировать свои кипящие эмоции.

Все было именно так, как говорил Дойнс. Пройдя через цветочные поля, а затем пройдя по полю, в какой-то момент юноша обнаружил, что стоит посреди темного леса.

Вокруг него дул холодный ветер. Юджин медленно поднял голову и посмотрел на небо. Он мог видеть небосвод сквозь пышную листву. Ночное небо над горами Уклас было усеяно звездами.

Это было такое красивое ночное небо, из-за чего его дерьмовое моральное состояние было еще более обидным. Пока Юджин смотрел на небо, его кипящие эмоции начали медленно остывать. Однако он все еще задыхался от ярости.

Как раз в тот момент, когда он собирался закричать или завыть достаточно громко, чтобы разорвать собственное горло, он остановил себя.

— Воняет.

Юджин сделал глубокий вдох, а затем поднял кулаки. Его кулаки все еще были в крови. Когда он раздвинул пальцы, то увидел, что его ладони покрыты рваными ранами. Юноша начал делать длинные шаги, отрывая корку там, где кровь запеклась на его коже.

Пройдя немного, он начал возмущаться тем, что в этом лесу слишком много деревьев. Хотя это естественно, что в лесу должно быть много деревьев, сейчас Юджин не мог принять этот естественный факт.

Поэтому он ударил по одному из деревьев своими окровавленными кулаками. Он не использовал ману и просто ударил по дереву, используя только свою силу, но дерево было сбито с ног. Юджин посмотрел на свой застывший кулак. Кровь, которая только что закончила сворачиваться, начала вновь медленно вытекать.

Перепрыгнув через поваленное дерево, Юджин углубился в лес. Этот лес обычно кишел чудовищами. Однако ни один из монстров, обитавших в этом лесу, не осмелился приблизиться к юноше. Убийственное намерение, исходящее от Юджина, было тем, что он развил во время своей жизни в качестве Хамела, и монстры не осмеливались войти в зону действия этого злобного убийственного намерения.

Пройдя довольно долго, юноша повернулся, чтобы посмотреть на окружающую обстановку. Несмотря на то, что он находился посреди леса, не было слышно ни одного стрекотания насекомых. Даже они замолчали под действием его убийственного намерения. Юджин немного расширил свои чувства за пределы окружающей его тишины.

В непосредственной близости от него были обнаружены только монстры. Следов заклинаний тоже не было. После того как Юджин вытер руки, с которых все еще капала кровь, о плащ, он достал Виннид.

— Темпест, — позвал Юджин.

Холодный ветер утих.

Когда Юджин начал управлять Формулой Кольцевого Пламени, он посмотрел на Виннид.

— Я знаю, что ты слушаешь меня. В данный момент я немного в ярости. Я не знаю, что мне делать со всей этой яростью, но так получилось, что сейчас я держу в руке меч, который, похоже, легко сломается. — Пробормотав это, Юджин опустил лицо к блестящей поверхности клинка.

— 6 лет назад моей маны было недостаточно, поэтому я высоко ценил способность Виннида легко вызывать духов. Но, как ты уже должен знать, у меня больше нет причин дорожить им, верно? За последние 6 лет я накопил много маны и могу проявлять ауру клинка даже без использования Виннида.

Ветер совсем утих. Юджин погладил окровавленными пальцами слабо дрожащий клинок.

— Конечно, Виннид — хороший меч. Волшебный меч с такой удобной способностью — одно из самых полезных оружий на всем континенте. Но что я могу сделать? Сейчас у меня настроение просто ни к черту, а Виннид кажется все более и более забавным, чтобы его хотелось сломать.

Вжууух...

Когда лезвие дрогнуло, оно выпустило порыв воздуха. Юджин не ожидал такого ветра. Как ни странно, ветер, дующий из Виннида, был освежающе теплым.

В ответ юноша просто ударил сжатым кулаком по плоскому лезвию.

Клац!

Клинок Виннида завибрировал со звоном, и ветер тут же оборвался.

— Ты должен знать это, поскольку наблюдал за мной, но кроме Виннида у меня теперь есть еще и Лунный Клинок. Это значит, что я не буду испытывать никаких сожалений, даже если мне придется сломать твой меч. Однако, Темпест, я уверен, что ты будешь сожалеть об этом. Раз уж ты так хорошо меня знаешь, то должен быть знаком и с моим характером, верно? Я плохой ублюдок. Итак, у тебя есть время, пока я не досчитаю до трех.

Это не была простая болтовня. Используя Формулу Кольцевого Пламени, Юджин поднял кулак. Белое пламя охватило его.

— Раз, два...

Голос раздался в его голове, как раз когда он собирался досчитать до трех и нанести удар.

«Подожди».

Уууух!

Из его резонирующего и вращающегося Ядра хлынул поток маны. 6 лет назад его мана была полностью исчерпана после того, как он на короткое время вызвал Темпеста. Однако сейчас он был уже не в том положении. Хотя на мгновение у него слегка закружилась голова, это было вызвано тем, как внезапно иссякла его мана. Юджин сначала успокоил свою взбудораженную ману, а затем взглянул на Виннид.

Юджин выругался:

— Ах ты, ублюдок. Неужели мне нужно поднимать кулак, чтобы заставить тебя выйти?

«Ты действительно такой же варвар, как и раньше!...»

— Душа та же самая, так почему ты ожидал чего-то другого?

Дул дикий ветер. Окружающие деревья качались, как будто их вот-вот унесет ураган, а земля под ними дрожала, так как их корни вырывались вверх.

Юджин сузил глаза и выплюнул:

— Неужели тебе нужно поднимать такую шумиху только для того, чтобы появиться на короткое время.

«...Ничего не поделаешь, ведь мое присутствие так велико», — утверждал Темпест.

— Ублюдок, называющий себя Королем Духов Ветра, не может успокоить даже легкий ветерок?

Когда юноша снова поднял кулак, клубящиеся ветры утихли.

«...Что вообще происходит?» — спросил Темпест, испустив долгий вздох.

Даже если он был Королем Духов Ветра, он не мог понять, как обстоят дела у Юджина, поскольку юноша еще не подписал с ним контракт. Даже катализатор вызова, Виннид, был помещен в Плащ Тьмы, поэтому Король Духов Ветра не мог знать о том, что произошло в святилище Вермута.

— Мы только что открыли гроб Вермута, — сказал Юджин.

Темпест замолчал: «...»

— Внутри ничего не было.

«...Так это было правдой...»

Лицо Юджина исказилось в гримасе от этих тонких слов.

— Ты ожидал этого? — потребовал ответа юноша.

Темпест объяснил:

«...Невозможно, чтобы такое существо, которым стал Вермут, умерло так быстро. Насколько я могу судить, хотя Вермут все еще называл себя человеком, он был чем-то свободным от срока жизни, который должен быть у каждого человеческого существа».

— Тогда скажи мне, почему Вермут инсценировал свою смерть.

«Хамел. Хотя я знаю, что ты ожидал, что я смогу ответить на все твои вопросы, я действительно ничего не знаю о Вермуте».

— Прекрати нести чушь и просто выкладывай уже всё, что знаешь.

«Я могу поклясться самим своим существованием. Я не знаю, что было в обещании, данном Вермутом. И не знаю причины, по которой он инсценировал свою смерть, а также как ему удалось реинкарнировать тебя».

Юджин стиснул зубы, услышав голос Темпеста, который эхом отдавался в его голове. Чтобы Король Духов дал клятву на самом своем существовании, это должно было быть серьезно. Более того, это был не просто Король Духов, а Король Духов Ветра, который дал эту клятву.

«Единственный, кто мог по-настоящему понять, что задумал Вермут, был сам Вермут. Хотя, возможно... возможно, Король Демонов Заточения тоже мог понять Вермута».

Поскольку Юджин молчал, Темпест издал еще один вздох.

«Однако, похоже, что Сиенна, Молон и Анис не смогли понять Вермута. Что я могу сказать наверняка, так это то, что они не только не поняли его, но даже возмутились им».

— ...Возмутились? — Повторил Юджин.

«Подобно тому, как ты не можешь понять, зачем Вермуту понадобилось давать это "обещание", они тоже затаили в себе сомнения и стали возмущаться его решением. Триста лет назад все трое не смогли принять произвольное решение, к которому пришел Вермут».

Юджин плотно сжал губы, глядя на Виннид.

С тихим ветерком голос Темпеста продолжал излагать мысли:

«...Битва с Королем Демонов Заточения... была напряженной. Единственная причина, по которой она все еще считалась битвой, заключалась в том, что там был Вермут».

Было несложно понять, что Король Духов имел в виду под этими словами.

«Король Демонов Заточения — один из величайших Королей Демонов, занимающий второе место по силе. Хамел, ты должен знать, что он настолько ужасен, что три Короля Демонов, с которыми вам всем вместе удалось столкнуться и победить, даже не могут сравниться с ним. Как и следует из его имени, он погружает все ваши надежды и шансы на победу в глубины бездны, запирая их там навсегда.

«...», — Юджин замолчал.

«Магия Сиенны не смогла пробить защиту Короля Демонов Заточения. Божественная сила Анис не смогла осветить тьму, которую вызвал Король Демонов. Сила Молона не смогла даже коснуться его».

В своей предыдущей жизни Юджин лишь однажды сталкивался с Королем Демонов Заточения. Он помнил дрожащую темноту, звук скрипящих цепей и красные глаза. Король Демонов, с которым он лично столкнулся тогда, излучал совсем другое присутствие, чем когда он пришёл на могилу Хамела в Нахаме, используя Рыцаря Смерти в качестве своего сосуда.

«Если бы не Вермут — Сиенна, Анис и Молон не смогли бы выжить ни секунды. Только благодаря Вермуту битва с Королем Демонов Заточения стала возможной. Благодаря ему магия Сиенны смогла пробить защиту Короля Демонов, божественная сила Анис осветила его тьму, а сила Молона попала в цель».

Темпест замолчал на несколько мгновений, прежде чем продолжить:

«...Но этого все равно было недостаточно. Причина, по которой их ожесточенная схватка мгновенно превратилась в бесполезную борьбу, заключалась в том, что все, кроме Вермута, не успевали за темпом боя. Если бы... возможно, если бы ты, Хамел, был там в тот момент... все могло бы пойти немного по-другому».

При этих словах Юджин не удержался и разразился смехом:

— Ты прав. Да, блядь, это моя вина, что я умер. Я сделал то, чего не должен был делать, и умер, хотя не должен был. Вот почему я оказался в таком дерьмовом положении. Если бы я не умер там, а умер после того, как расправился с Королями Демонов Заточения и Разрушения, мне бы не пришлось видеть, как все обернулось таким образом.

Голос Темпеста снова зазвучал:

«...С прошлым уже покончено. Его никак нельзя повернуть вспять. Если Вермут действительно замешан в твоей реинкарнации, то это должно быть потому, что на то была веская причина. Вермут решил дать обещание Королю Демонов Заточения, потому что понял, что не сможет победить его и Короля Демонов Разрушения с той силой, которая у него осталась».

— Ну и что? — Угрюмо спросил Юджин.

«Товарищи не смогли понять Вермута, а Вермут не желал понимания своих товарищей. Этот непостижимый человек замышлял твоё перерождение, даже если это означало предательство своих товарищей, тех, кто переступил черту и последовал за ним в опасность, даже если они не понимали его. Вермут, которого я знал с тех времен, всегда был одинок, до самого конца, и он не получал счастья от того, что его прославляли как героя».

— ...Эти идиоты, — Юджин поднял голову и устремил взгляд в ночное небо.

Сиенна закончила так же. По словам Мер, девушка всю жизнь прожила в одиночестве. Она не нашла ни одного возлюбленного, не вышла замуж, не ходила ни на какие вечеринки, а просто уединилась в своем кабинете, неустанно занимаясь колдовским ремеслом.

«...Обещание, которое он дал Королю Демонов Заточения, и тот факт, что Король Демонов знает о твоей реинкарнации... должна была быть причина, которая не оставила Вермуту другого выбора, кроме как сделать это. Хамел, то, что ты обижаешься на Вермута, это...»

— Это не обида, — пробормотал Юджин, опуская Виннид. — Это... наверное, можно сказать... это предательство. Да. Это предательство. Как ты и сказал, этот ублюдок был мудаком, и мы никогда не могли сказать, о чем он на самом деле думает. Но этого было недостаточно. Неважно, какую невероятную миссию он выполнял, я должен был... мы должны были.... Мы бродили по миру вместе с Вермутом. Мы пробивали себе путь через Хельмут. Черт, мы даже убили трех Королей Демонов.

Голос Юджина задрожал, когда он продолжил:

— Не было никаких причин для того, чтобы я погиб вместо Вермута. Даже если бы я не оттолкнул его с пути, Вермут не был бы в опасности. Однако я все равно умер за Вермута. Потому что я думал, что такая смерть — это лучшая смерть, которую я мог бы получить.

Еще до того, как в его груди появилась дыра, тело Хамела уже умирало. Если бы он попытался продолжить путь вместе с ними, то стал бы просто обузой для друзей. Все пытались убедить Хамела, что ему следует пока отступить, но мужчина отказывался это делать. Он знал, что даже если он вернется, то не сможет исцелить свое разбитое тело.

Им едва-едва, с очень небольшими шансами, удалось добраться до замка Короля Демонов Заточения. Пробравшись по такому опасному пути, они столкнулись с Королем Демонов Заточения прямо у них перед носом. Если бы они отступили в этот момент, то не было бы никакой уверенности в том, что они смогут снова добраться до Короля Демонов.

Нет. Даже если бы им удалось каким-то образом отступить, а потом снова вернуться к Королю Демонов Заточения, Хамел все равно не смог бы быть там с ними. Поэтому он добровольно бросился навстречу удару и погиб вместо Вермута. Хамел был убежден, что должен умереть с честью. С честью умереть за героя, за Вермута, за своего друга.

Все это было лишь его глупым самоудовлетворением.

— ...Так было не только со мной. Все, кто там был, без колебаний пошли бы на смерть, если бы это означало спасение Вермута. Потому что все мы поняли правду по мере того, как продвигались по пути. Даже я, который всегда был полон эгоистичной гордости, понял это. Даже если я умру, Вермут не должен был умереть. Даже если все остальные умрут, пока Вермут жив, у него будет еще один шанс. — Голос Юджина продолжал дрожать, когда он признался в том, о чем они все думали.

Его пальцы, державшие Виннид, казалось, теряли силу, пока он продолжал.

— ...Темпест, если все было так, как ты говоришь... и Сиенна, Анис и Молон действительно обиделись на Вермута, то не потому, что Вермут принимал произвольные решения. А потому, что они знали, что слишком некомпетентны, и стали гирей, прикованной к лодыжке Вермута. Эти ребята, которых я знал, были именно такими людьми. Они были теми, кто обижаются на себя за собственную некомпетентность и обижаются на Вермута за то, что он не бросил их, когда должен был.

«...Хамел», — сказал Темпест меланхоличным голосом. — «Почему Вермут должен был бросить своих товарищей?»

«...», — Юджин не смог ответить на вопрос Короля Духов.

«Он не хотел, чтобы ты умер».

Ты не должен был так умирать.

«Он также не хотел, чтобы Сиенна, Анис или Молон погибли. Именно поэтому, когда все остальные были повержены, Вермут сдержался, чтобы не нанести добивающий удар Лунным Клинком. В тот момент Король Демонов Заточения все равно смог бы убить всех, кроме Вермута. Однако этого не произошло, потому что Король Демонов был вынужден заключить обещание с Вермутом».

«...», — Юджин слушал молча.

«Это обещание было дано не ради мира. Оно было дано, чтобы спасти товарищей, которые оставались с ним вместе до того последнего момента, и вернуть твою душу, которая по всем правилам должна была быть уничтожена».

— Я знаю, — признал юноша.

Предательство, ярость и обида.

Запутавшись в этих сложных эмоциях, Юджин вспомнил сцену с Вермутом, как раз в тот момент, когда они впервые победили Короля Демонов.

~

— Мы победили. Мы победили! Хамел, сукин ты сын! Мы убили Короля Демонов!

— Мы действительно убили его? Этот гребаный ублюдок, может, он просто притворяется мертвым? Он же не может внезапно встать и напасть на нас, верно?

— Как мог кто-то вроде Короля Демонов использовать такую детскую тактику?

— Он мог быть врагом, но он точно был великим соперником. Я, Молон Рухар, как один воин признаю, что мой поединок с Королем Демонов запомнится мне на всю жизнь.

— Да пошел ты со своим бредом про великого соперника. Прекрати нести чушь и быстро прижми бок. Твои внутренние органы вытекают!

— Хамел, ты ублюдок! Мы убили Короля Демонов!

— Сиенна, почему ты продолжаешь звать меня и проклинать, когда я просто тихо стою здесь?

Это был Король Демонов пятого ранга — Король Демонов Резни. В тот момент, когда Вермут вытаскивал Святой Меч, вонзившийся в грудь Короля Демонов, несмотря на то, что на горизонте уже сгущались сумерки, а солнце садилось, Вермут засиял так ярко, что казалось, будто наступил рассвет. Все были вне себя от радости, что победили Короля Демонов, но, увидев Героя, стоящего спиной к свету, все почувствовали такое благоговение, что на несколько мгновений забыли, как вообще говорить.

— ...Ты ублюдок... Ты действительно... Эм... Я думаю, ты уже знаешь, как хорошо ты сражался, так что... да. Мы уже знаем, что благодаря тебе нам удалось победить этого сукиного сына, но тебе действительно нужно стоять здесь и строить из себя крутого?

— Это все не из-за меня.

Вермут окинул всех взглядом, когда говорил это.

— Мы... все мы вместе... мы все хорошо сражались. Благодаря тому, что все работали сообща, нам удалось победить Короля Демонов.

— ...Мы в курсе. Ты был довольно впечатляющем в этом бою, знаешь ли.

— Спасибо.

Вермут редко улыбался.

Однако когда он это сделал, то улыбнулся так ярко, что трудно было поверить, что это тот же самый человек, что и обычный Вермут.

— За то, что не умерли и сопровождали меня сюда... спасибо.

~

— Я это уже знал. — Юджин закрыл лицо своей обиженной рукой. — ...Это потому, что я знал... что я не хотел знать.

«...Никогда не знаешь, может быть, мы найдем Вермут еще живым».

— ...Если это так, то я убью его по-настоящему, — пообещал юноша.

«Пойдем на север, Хамел».

В тот момент, когда Юджин был готов переполниться эмоциями, о чем сейчас заговорил этот ублюдок?

«Миссия, которую мы не смогли выполнить триста лет назад, теперь, когда ты перевоплотился, мы можем ее выполнить. 6 лет назад ты не был достаточно силен, но теперь все изменилось. Возьми меня с собой на север. Мы с тобой вместе покорим Демонические Земли на севере, которые никто, даже Вермут, не смог покорить...»

— Хватит нести чушь и пока возвращайся назад, — приказал юноша.

«Хамел, разве не этого ты тоже хочешь добиться?»

— Пока нет, — сказал Юджин, разворачивая свой плащ. — В конце концов, я пойду туда, но это зависит только от меня.

«...», — Молчание Темпеста было томным.

Юджин предупредил его:

— Так что не пытайся больше меня игнорировать.

«...Хаха. Это тоже хорошо. Хамел, нет, Юджин Лайонхарт, с этого момента я стану попутным ветром в твоём путешествии и, когда тебе это понадобится, штормом, который защитит тебя от врагов».

— Вместо того, чтобы болтать без умолку, не мог бы ты попробовать потреблять меньше моей маны?

«Это... Ничего не поделаешь. Нужно много маны, чтобы проявить Короля Духов...»

— Ладно, я понял, так что просто возвращайся обратно.

После помещения Виннида внутрь плаща, голос Темпеста больше не был слышен.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Вылив зелье на руку, Юджин обмотал ее бинтом. Если он хотел вернуться в замок — ему нужно было снова забраться на крутой утес с такой рукой. Но это оказалось не слишком сложной задачей для юноши.

Поднявшись на скалу, он направился к замку, по дороге столкнувшись с Сиэль.

— Что с твоей рукой?! — Сиэль вскрикнула с встревоженным выражением лица и подбежал к брату.

Она взяла руку Юджина, обмотанную бинтами, и осторожно коснулась тыльной стороны ладони.

— Ты с кем-то повздорил? — спросила девушка.

Юноша поднял бровь.

— С кем бы я мог повздорить?

— ...С моим отцом? — нерешительно предложила Сиэль.

— Ты думаешь, я сумасшедший? — Юджин фыркнул и попытался высвободить руку, но девушка не отпускала его.

С выражением недоверия на лице она посмотрела вниз на окровавленные бинты и спросила:

— Тогда, значит, ты поссорился с главой Совета?

Юджин вздохнул:

— Неужели я должен был ввязаться в драку, раз у меня рука в крови?

— ...Тогда почему у тебя идет кровь?

— Как-то само собой получилось.

Правда заключалась в том, что он слишком сильно сжал кулак, а затем в порыве гнева разбил им дерево. Поэтому он точно не мог сказать ей, почему у него на самом деле шла кровь.

Поскольку Юджин отказался что-либо говорить, Сиэль тоже перестала спрашивать об этом.

Сделав глубокий вдох, девушка размотала бинты на руке юноши. Благодаря зелью кровь перестала течь из раны, и она уже начала заживать. Для юноши это означало, что это всего лишь царапина.

Однако реакция Сиэль была иной. Увидев раны, оставшиеся на его руках, она догадалась, как они появились. Она заметила следы от ногтей, глубоко впившиеся в ладонь, а также рассеченные костяшки пальцев.

— ...Почему ты так разозлился? — спросила девушка, собрав все подсказки воедино.

— Я действительно должен отвечать на этот вопрос? — Юджин уклонился от ответа.

— Если ты не хочешь отвечать, то и не надо. И даже если я буду умолять тебя — разве ты когда-нибудь говорил то, чего не хотел? — пожаловалась Сиэль.

Юджин рассмеялся вместо ответа. Девушка посмотрела на юношу с раздражением в глазах, а затем достала из кармана небольшую аптечку.

— Не парься. К завтрашнему дню все будет в порядке, — сказал ей Юджин.

— Да, похоже на то, — неохотно признала Сиэль. — С тех пор как мы были молоды, ты всегда отличался странной быстротой восстановления. А знаешь что? Было время, когда мы с братом всерьез подозревали, что ты наполовину тролль.

— Я то не против, но не кажется ли вам, что вы слишком грубы по отношению к моему отцу?

Насколько Юджин помнил, его мать была совершенно нормальным человеком. Она умерла до того, как он смог сделать первые шаги, поэтому у него не осталось никаких воспоминаний о ней, но она точно не была троллем.

— Ну, мы были в юном возрасте, так что неудивительно, что нам пришла в голову одна или две бессмысленные идеи, — признала Сиэль, выдавливая щедрое количество мази на кончик пальца и начиная втирать ее в раны Юджина. — ...В любом случае, не собираешься ли ты рассказать мне, что случилось?

— Я не хочу об этом говорить, и это не то, что я могу рассказать тебе, не получив разрешения, — признался юноша.

— Тогда ничего не поделаешь. — Девушка легко уступила.

Все, что связано с гробницей их предков, должно было держаться в секрете. Что бы там ни произошло, Сиэль не имела права об этом слышать. После того, как девушка закончила намазывать мазь на руку, юноша отдернул руку.

Настала очередь Юджина задавать вопросы сестре:

— Уже такая поздняя ночь, так что же ты здесь делаешь?"

— Просто прогуливаюсь, — легкомысленно ответила она.

— Хорошо, ты можешь продолжать свою прогулку. Я иду в дом и немного посплю.

Сиэль надула губы. Естественно, прогулка была лишь предлогом. С тех пор как Кристина утащила куда-то Юджина, она просто бродила за пределами замка, пытаясь выяснить, что происходит.

В обычной ситуации она бы крепко зажмурилась и прижалась к нему, пока не получила бы ответ, но сейчас Сиэль не осмелилась этого сделать. Почему-то ей показалось, что сегодняшний Юджин намного выше, чем обычно.

Поэтому девушка мягко улыбнулся и помахал брату рукой, сказав «Спокойной ночи».

Юджин ухмыльнулся ее неискреннему вниманию и прошел мимо.

Вскоре он был подвергнут еще одному допросу:

— Откуда ты только что вернулся?

Сиан, очнувшийся от сна, был в тренировочном зале. Судя по тому, как он обильно потел, было похоже, что парень усердно тренируется, следуя инструкциям из книги, которую дал ему брат. В обычной ситуации Юджин был бы рад этому и, возможно, дал бы ему какой-нибудь совет, но сегодня он просто пару раз похлопал Сиана по плечу и прошел мимо.

— ...Что не так с этим ублюдком? — Парень выругался с выражением отвращения на лице, но, как и Сиэль, он не стал упорно искать ответ.

Вместо этого он просто наклонил голову и уставился обеспокоенными глазами на спину Юджина, когда тот вошел в замок.

Даже не умывшись, юноша вернулся в свою комнату. Небрежно отбросив в сторону Плащ Тьмы, он сел на кровать и на несколько мгновений погрузился в размышления.

«Не сейчас», — напомнил он себе.

Земли Демонов на севере, иначе известные как Хельмут. Темпест хотел, чтобы он завоевал их. Того же хотел и Юджин.

Однако, как бы яростно ни дул ветер в поддержку, невозможное все равно оставалось невозможным. Даже если бы юноша выложился полностью, как сейчас, ему все равно не удалось бы убить Амелию Мервин. Отбросив гордость и прочее, Юджин был уверен в этом факте.

«С учетом этого, я также не могу пробраться в Хельмут и медленно пытаться увеличить свою силу таким образом. Потому что на меня сейчас смотрят не один и не два ублюдка».

Бальзак Людбет предупредил его. В Хельмуте было слишком много демонов, и Король Демонов Заточения был не единственным Королем Демонов, скрывающимся там. Нужно было опасаться еще Короля Демонов Разрушения. И даже Король Демонов Заточения не мог быть полностью уверен в том, что контролирует всех, кто ему служит.

Но это было еще не все, не так ли? В Хельмуте было множество других высокопоставленных демонов, желающих взойти на трон Короля Демонов. Для них бездомный львенок из клана Лайонхарт наверняка был привлекательной добычей.

Он был уверен, что сможет защитить себя от большинства опасностей. Однако опасности, с которыми он мог столкнуться в Хельмуте, выходили далеко за рамки обычных опасностей. Даже тогда, триста лет назад, это было ужасное место.

«Даже для Хамела».

Юджин поднял руку, которая была измазана мазью.

«Мне нужно превзойти свое прежнее "я"».

Триста лет — очень большой срок. Пока Хамел считался мертвым, демоны Хельмута наверняка стали еще сильнее.

«Но я не могу сделать это один».

Ему нужна была Сиенна.

Юджин достал листья мирового дерева, которые хранил в одном из карманов.

***

На следующее утро Юджин накинул на плечи плащ.

Он чувствовал себя довольно бодрым. Ему не снились никакие сны, и он крепко спал.

Теперь он был просто голоден.

— Похоже, все наладилось, — с ухмылкой сказал юноша, глядя на свою руку без ранений. Он грубо причесал свои растрепавшиеся волосы и вышел из спальни.

Снаружи его ждал слуга:

— Молодой господин Юджин. Завтрак...

— Не нужно. — юноша перебил мужчину.

Не останавливаясь, Юджин пошел по коридору, но слуга продолжал следовать за ним.

— ...На нижнем этаже вас ждут гости, — сообщил ему дворецкий.

— Я знаю, — ответил юноша со смехом.

Он спустился на первый этаж и пинком открыл дверь в гостиную.

Кто-то спросил его, как только он вошел:

— Ты хорошо спал?

Как он и ожидал. Одной из гостей была Кристина Роджерис. Вместе с ней в гостиной ожидали Гилеад и Дойнс. Склонив голову перед ними, Юджин сел напротив Святой.

— Разве я уже не говорил вам, что не стану кем-то вроде героя? — напомнил ей юноша.

— Божественное откровение доверило мне эту миссию, чтобы поддержать вас, — настаивала Кристина, поднимая свою чашку с мягкой улыбкой. — Поэтому не имеет значения, каковы ваши планы, сэр Юджин. Как Святая, я должна сопровождать вас.

— Разве нет других вариантов? — спросил юноша, наклонив голову набок. — Я предпочитаю материальные ценности, а не пустые вещи вроде признания. Разве у Священной Империи нет ничего, что они могли бы мне дать?

— Разве Святого меча уже недостаточно?

— Он, в первую очередь, принадлежит клану Лайонхарт.

— Строго говоря, меч принадлежит Священной Империи и хранится в сокровищнице клана Лайонхарт только для безопасности. Однако, поскольку Бог Света одобрил вас, вы должны быть признаны мастером Святого меча. Сделав еще один глоток из своей чашки, Кристина отставила её. — Прямо как Великий Вермут.

— Как я уже сказал, я спрашиваю, есть ли что-то еще, кроме Святого Меча? — упорствовал Юджин.

— ...Я уже говорила вам об этом вчера, но хотя Священная Империя признает сэра Юджина следующим героем, ради вашей же безопасности они пока не могут объявить об этом всему миру, — напомнила ему Святая.

Это было вполне объяснимо. Даже триста лет назад, после того как Вермут был провозглашен героем, ему пришлось столкнуться с целым рядом проблем, как только он стал мастером Святого Меча.

— Однако, если сэр Юджин поедет со мной в Святую Империю, я уверена, что Папа, как представитель Бога, исполнит любое ваше желание, — пообещала Кристина.

— Тогда ладно, — сказал юноша, протягивая руку и беря одно из печений, которые были разложены на столе в качестве угощения. — Мне больше ничего не нужно. Но леди Кристина, не могли бы вы рассказать мне, насколько вы полезны?

— ...А? — Кристина издала вопросительный звук.

— Я спрашиваю, полезны ли вы, — повторил про себя Юджин, — Как кандидат в святые, учитывая, что вы даже смогли стать заместителем епископа, вы должны, по крайней мере, считаться исключительным священником, верно? Так насколько вы хороши в использовании Святой магии?

— ...Хотя я не уверена, какого уровня ожидает от меня сэр Юджин, я попробую, — Кристина приняла его вызов и подняла палец. Глаза Юджина сузились, когда он посмотрел вниз на печенье, которое держал в руках. В какой-то момент печенье, которое юноша держал в руках, превратилось в буханку хлеба.

— Как святая, я должна быть способна совершать чудеса такого уровня, — гордо заявила девушка.

— Что-то вроде этого просто бесполезно. — Юджин жестко раскритиковал ее.

— ...Я также могу превратить воду в вино, — с меньшей уверенностью возразила Кристина.

— Но вы же не можете сделать настоящий алкоголь? Как и этот хлеб, в конце концов, все, что вы сделали, это слегка изменили его внешний вид. Он не насытит вас так же, как настоящий хлеб.

Анис также легко удавалось совершать подобные чудеса. Без чудес Анис они не смогли бы поймать и съесть демонических зверей в Хельмуте, а также не смогли бы пить зараженную воду, которую там нашли.

Однако, как и говорил Юджин, эти чудеса не были по-настоящему судьбоносными. Если у вас не было печенья, вы не могли сделать из него хлеб. А Анис, которая пила алкоголь, утверждая, что это святая вода, не пила вино, которое сделала сама, потому что оно не могло ее по-настоящему опьянить.

Юджин продолжил свой допрос:

— Вы можете срастить отрезанные конечности?

Кристина колебалась.

— ...Это...

Юноша продолжил:

— Вы можете регенерировать кровь, потерянную при ранении?

«...» — Кристина была ошеломлена этими абсурдными требованиями.

— Можете ли вы реформировать вырванное глазное яблоко?

— Это невозможно.

Улыбка исчезла с лица Святой. То, что описал Юджин, можно было считать настоящим чудом. За всю историю Священной Империи единственным человеком, способным творить такие чудеса, была Святая Анис, которая сопровождала Вермута в его путешествии.

— ...В настоящее время для меня невозможно совершить чудо на том же уровне, что и Леди Анис. Однако я тоже была назначена Святой. Когда-нибудь я смогу совершать такие же удивительные чудеса, как и она, — заявила Кристина, вновь обретя уверенность в себе.

— Неужели? — с сомнением спросил Юджин.

Анис действительно была особенной. Так что, хотя это и было разочарованием, для юноши, который не мог использовать магию исцеления, быть в сопровождении Кристины было не так уж плохо. По крайней мере, у него будет дополнительная помощь в лечении ран.

— Лорд Патриарх, — сказал Юджин, наконец повернув голову в сторону Гилеада и Дойнса.

Поскольку они решили войти, даже не постучавшись, Юджин отреагировал на это, просто рассматривая их как часть пейзажа, пока он обращался к Кристине.

Однако эти двое не выглядели раздраженными из-за этого. Хотя они могли бы отругать юношу за грубость, никто из них, похоже, не хотел раздувать из этого конфликт. По крайней мере, так думал Гилеад. Юджин всегда был свободолюбивым ребенком, с самого раннего детства. Однако теперь, когда Святая разыскивала его, чтобы объявить героем, вполне естественно, что его эмоции могли быть немного взвинченными.

Юджин сразу же спросил:

— Насчет Святого Меча в хранилище сокровищ, можно ли мне взять его на время?

— ...Хм, — Гилеад осматривал свою чашку, размышляя об этом несколько мгновений.

Он все еще не знал, как ему следует поступить с этим вопросом.

Во-первых, то, что останки его предка, Великого Вермута, не были найдены в гробнице. Гилеад и Дойнс обсуждали это до позднего утра. Во всем клане Лайонхарт об этом знали только Юджин, Гилеад и Дойнс. На данный момент они не могли поделиться этим вопросом с другими старейшинами.

Хотя невозможно было быть уверенным во всех фактах, они могли быть уверены хотя бы в некоторых вещах. Государственные похороны были ложью. Их предок инсценировал свою смерть и куда-то исчез... Теперь, когда прошло уже триста лет, его потомки не могли догадаться о причинах такого поступка.

Однако с момента его предполагаемой смерти фигура их предка так и не появилась в глазах всего мира. Для клана Лайонхарт это было одновременно и утешительно, и тревожно.

И теперь, впервые за триста лет, Священная Империя распознала следующего "героя" после Великого Вермута. Святой Меч клана Лайонхарт изначально принадлежал Священной Империи. Хотя клан мог использовать меч как свой личный символ, никто не смог стать настоящим мастером Святого Меча со времен их великого предка. Только Патриарх смог "поднять" Святой Меч, но даже тогда он не смог заставить клинок меча излучать яркий свет, как это было в легендах.

— ...Тебе не нравится мысль о том, что ты герой, но ты все еще хочешь Святой Меч? — спросил Дойнс с ухмылкой.

То, что сокровища в хранилище принадлежали главной семье, не означало, что Патриарх мог делать с ними все, что ему заблагорассудится. Особенно в отношении таких значимых предметов, как Святой Меч, Патриарх должен был получить согласие Совета.

— Я скорее умру, чем приму этот титул, но раз уж вон та Святая уже называет меня героем при каждой встрече, что мне еще остается делать? Кроме того, если меня называют героем, это не значит, что я должен сразу же совершить что-то героическое, как это сделал наш предок, — ответил Юджин, пожав плечами. — Конечно. Даже если Святой попытается заставить меня совершить что-то героическое, я точно не стану просто так соглашаться. Я не уверен, что глава Совета уже слышал об этом, но только я один могу решать, что мне делать.

— Даже если это идет вразрез с тем, чего хочет от тебя семья? — спросил Дойнс.

— Да, — ответил юноша, нисколько не отступая. — Я не сделаю ничего позорного. И я не буду пытаться сделать ничего, что могло бы снизить престиж семьи. Разве это не достаточно хорошо для вас?

— Я не верю в Бога Света, — сказал Дойнс, кивнув головой. — Однако я не могу сомневаться в видении бога. Если бог говорит, что ты герой, значит, на то есть веские причины. Как глава Совета, я буду уважать твою волю. До тех пор, пока ты... остаешься верен имени Лайонхарт. Пока ты не опозоришь нас, следуя по стопам своего предка, клан будет поддерживать тебя.

Хотя это было заявление о поддержке, это было также и откровенное предупреждение. Дойнс давал понять, что у них не будет другого выбора, кроме как вмешаться, если он начнет вести себя слишком высокомерно.

— Конечно. — Юджин принял предупреждение с усмешкой.

Старейшина посмотрел на юношу, который ничуть не испугался, странным взглядом, но в конце концов кивнул.

— При обычных обстоятельствах это обсуждалось бы с другими старейшинами. Но, похоже, мы не можем этого сделать в данном вопросе. Поэтому, Патриарх, нашему совету придется просто держать глаза закрытыми в течение следующего месяца, — бросил Дойнс тяжелый намек.

— Под этими словами вы имеете в виду?… Хорошо, я понял. — Гилеад повернулся и посмотрел на Юджина с ухмылкой. — Если тебе понадобится что-то еще, просто скажи мне. Как Патриарх, я с радостью открою дверь в хранилище сокровищ и позволю тебе взять Святой Меч.

— Ничего, если я возьму и другие вещи? — спросил юноша, не желая упускать такую возможность. — Поскольку я собираюсь просто позаимствовать их, я бы хотел взять и другое оружие, которым пользовался наш предок.

— ...Хаха! — Дойнс разразился смехом, не в силах больше его сдерживать. Он уставился на юношу, весело стуча коленом. — Парень, ты действительно жадный.

— Ну, не похоже, чтобы у них было много шансов быть замеченными вне хранилища сокровищ, не так ли? — возразил Юджин.

— Все сокровища в хранилище принадлежат главной семье. Хотя они могут не использоваться, потому что в настоящее время в них нет необходимости, нет никакой гарантии, что в будущем не возникнет такая необходимость, — возразил Дойнс.

— Но я не говорю, что хочу забрать все, я просто хочу взять — нет, позаимствовать оружие, которым пользовался наш предок. В любом случае, разве не все они могут выбрать своего законного владельца? — отстреливался отговорками Юджин.

Демоническое копье Луэнтоса сейчас было у Дойнса, у Доминика был Молот Уничтожения, и даже у Гилеада был меч, которым пользовался Вермут.

— ...Патриарх, что вы думаете? — После того, как Дойнс несколько мгновений молча смотрел на Юджина, он повернулся, чтобы обратиться к Гилеаду.

Хотя вопрос прозвучал неожиданно, мужчина не запаниковал, и несколько мгновений обдумывал его, потирая подбородок.

Он рассматривал других своих детей. На счёт Эварда он не мог ничего утверждать, но... как только они станут взрослыми, Сиан и Сиэль тоже получат возможность войти в хранилище сокровищ и выбрать оружие.

— ...Меч Призрачного Дождя должен достаться Сиэль. И я думаю, что Щит Гедона хорошо подойдет для Сиана, — предложил Патриарх.

— Если это так, то я возьму Святой меч, Пожирающий меч Азфель, Громовержец Перноа и Драконье копье Карбоса. Таким образом, я возьму только четыре вида оружия. — Юджин с готовностью согласился на сделку.

Даже юноша согласился, что Меч Призрачного Дождя хорошо подходит Сиэль. Ей потребуется много времени, чтобы привыкнуть к нему, но если она сможет хорошо с ним управляться, он будет хорошо подходить к ее мастерству.

«Хотя щит Гедона немного неожиданный выбор для Сиана».

Когда они спарринговались, парень не использовал щит. Конечно, это не означало, что Сиан не знал, как его использовать.

В значительной степени это было влияние Юджина. Образ юноши, ловко орудующего мечом и щитом, когда он разрывает минотавра на куски, навсегда запечатлелся в сознании Сиана.

Юджин чувствовал, что это был бы вполне жизнеспособный стиль боя, если бы у его брата был щит Гедона на левой руке. Как только он научится парировать, защита Сиана станет непробиваемой практически для любой атаки.

«Я не уверен ни в чем другом, но мне нужен, по крайней мере, Азфель».

Лунный Клинок был Лунным Клинком, но если он хотел иметь возможность вызвать Темпеста должным образом, то ему нужно было экономить огромное количество маны. Если бы он использовал Азфель вместе с Формулой Кольцевого Пламени, он бы меньше страдал от истощения маны.

— ...Эти три вида оружия чрезвычайно сложны в использовании, поэтому их нечасто можно увидеть за пределами хранилища сокровищ, — посоветовал Гилеаду Дойнс.

— Если это Юджин, то я уверен, что он сможет хорошо справиться с Азфелем. Он также хорошо владеет различными видами оружия, так что Громовержец и Копье Дракона будут в его руках наиболее уместно. — Патриарх уверенно заявил о своей поддержке приёмного сына.

— Хм..., — Дойнс несколько секунд потирал подбородок, размышляя о своих опасениях. — ...Если такова воля Патриарха, то я тоже дам свое согласие на это. Однако, это все ценное оружие, поэтому он должен быть осторожен при обращении с ним.

— Конечно, — сказал Юджин, кивнув и светло улыбнувшись. — Могу я пойти и забрать их немедленно?

— ...Ты имеешь в виду прямо сейчас? — с сомнением спросил Дойнс.

— Церемония Совершеннолетия закончилась. Есть ли еще какая-нибудь причина, по которой я должен оставаться в замке Черного Льва дольше? — спросил Юджин.

— ...Возможно, так оно и есть, но... — Дойнс повернулся и посмотрел на Гилеада с нерешительным выражением лица. — ...Чтобы открыть дверь в хранилище сокровищ, Патриарх должен сопровождать тебя. Однако Гилеаду еще многое нужно обсудить, прежде чем он сможет уйти.

— Раз так, то ничего не поделаешь, — легко согласился юноша.

— Кроме того, испытание может и закончилось, но Церемония Совершеннолетия еще не закончена, — поправил его Дойнс. — Сама церемония будет проходить в Большом зале завтра, так что если ты хочешь уехать как можно скорее, тебе нужно подождать как минимум 2 дня.

— Есть ли еще что-нибудь, что мне нужно сделать, чтобы подготовиться к церемонии? — уточнил Юджин.

— ...Может быть, принять ванну? — предложил старейшина.

— Это то, что я делаю каждый день. — Юджин предупреждающе улыбнулся, гордо обнажив все свои зубы.

Дойнс снова улыбнулся, забавляясь нахальством этого львёнка.

— Когда ты покинешь замок, ты останешься в главном поместье? — спросил старейшина.

— Нет, — тут же ответил Юджин.

В этот момент Кристина все еще смотрела на хлеб, который положил юноша.

Юджин взглянул на нее, прежде чем продолжить:

— Поскольку Святая заявила, что будет сопровождать меня, я хотел бы отправиться в небольшое путешествие.

Дойнс повторил:

— Путешествие? Куда?

— В Самарский лес.

— Хах..., — вздохнула Кристина и повернулась к Юджину с встревоженным выражением лица. — До меня также дошли слухи, что леди Сиенна могла уединиться там. Может ли это быть... Вы действительно собираетесь искать леди Сиенну, сэр Юджин?

— Ну, я также являюсь учеником леди Сиенны, так почему бы и нет? — Юноша ответил кивком. — Разве Бог Света не посылал вам откровений относительно леди Сиенны?

— ...Я не получала подобных откровений, — неохотно призналась Кристина.

— Вы спрашивали его о леди Анис?

— Все бывшие святые и священники надеялись получить откровение о местонахождении леди Анис, но так ничего и не услышали.

— Был ли какой-нибудь ответ на жест, который я послал ему вчера?

— Ваши слова действительно возмутительны, — отругала его Святая, ее щеки дергались, когда она пыталась сдержать улыбку.

— Мне просто любопытно. — Юджин озорно рассмеялся, потягивая чай.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Ты действительно планируешь отправиться туда без сопровождения?

Когда Юджин сказал Геносу, что планирует отправиться на юг, вместо того, чтобы спросить о причинах, мужчина не мог не задать вопрос об отсутствии сопровождения.

Речь шла о тропических лесах Самары. Самые большие джунгли на всем континенте. По размерам они могли соперничать со всей территорией Империи Киль, и в этом огромном лесу жили бесчисленные племена, представлявшие собой отдельные народы.

Жившие там племена не были восприимчивы к попыткам цивилизовать их извне. Расположенные глубоко в лесу, эти племена обладали сильными чертами характера, которые помогли сохранить их собственную культуру.

На протяжении сотен лет Киль пытался вести переговоры с этими туземцами, а при необходимости даже угрожал применением силы, чтобы закрепить за собой Самар как часть своей территории.

Однако эти попытки не увенчались успехом. Самар был слишком велик, и там было слишком много коренных жителей, чтобы они могли добиться успеха. Коренные жители, жившие в лесу с незапамятных времен, выработали свои собственные уникальные формы цивилизации. Вполне естественно, что они сохранили свои собственные обычаи вместо того, чтобы перенимать цивилизацию тех, кто живет за пределами леса.

В культуре джунглей основное внимание уделялось колдовству и духам, а также методам борьбы в тропических лесах. Мало того, аборигены Самара даже могли разводить чудовищ как домашний скот.

Эти земли действительно были разделены на десятки племенных государств, но при столкновении с империей Киль они объединялись в огромную племенную коалицию, известную просто как "Самар", и пресекали любые попытки поставить их под власть соседней империи.

Однако Киль была империей. Если бы она действительно захотела, то могла бы в любой момент завоевать тропические леса Самары. На самом деле им мешал тот факт, что Хельмут поддерживал свободу самарских племен. Хотя Хельмут утверждал, что они защищают дело свободы, учитывая обстоятельства, было много факторов, побудивших их вмешаться.

Последние триста лет Хельмут пытался восстановить свою репутацию в глазах континента. Они поддерживали страны, наиболее пострадавшие от войны, и принимали человеческих иммигрантов. Они позволили Священной Империи основать епархию на своей территории и даже закрывали глаза на то, что Священная Империя и Антидемонический Альянс продолжали размещать свои войска на общих с Хельмутом границах.

Тем не менее, большинство стран континента все еще не признали мирных намерений демонического континента. Разве не очевидно, почему так произошло? Короли демонов, демоны и демонические звери были слишком опасны, чтобы иметь с ними дело.

В любом случае, Самар был огромным лесом, сравнимым по размерам со всей империей Киль. Защищая его, Хельмут добился признания его жителей. Другие страны также негласно поддерживали демонический континент в его стремлении защитить Самар, поскольку не хотели, чтобы Киль присоединил этот огромный лес к своей и без того обширной территории.

Таким образом, даже такая империя, как Киль, оказалась в положении, когда она не могла позволить себе мобилизовать свою армию в таких масштабах, которые необходимы для завоевания Самара. Ведь если такая мобилизация произойдет, то Хельмут обязательно вмешается.

— Это место слишком опасно, — настаивал Генос.

Мужчина хорошо знал, насколько дикими и опасными могут быть варвары Самарского тропического леса. Горы Уклас, где находился замок Черного Льва, также граничили с тропическим лесом Самар на юге. Хотя в последнее время они были относительно послушными, местные варвары в прошлом предпринимали несколько попыток совершить набег на Киль, перейдя через горы Уклас.

Из-за этого рыцари замка Черного Льва всегда настороженно следили за Самаром. Рыцари Черного Льва, конечно же, были присягнувшими клану Лайонхарт, но с одобрения Империи Киль им также было поручено защищать границу.

— Кроме того, это очень неудобное место. — Генос попытался убедить Юджина. — У них там нет телепортационных врат, не говоря уже о городах.

— Ты все преувеличиваешь, младший брат. Там живут люди, так почему бы там не быть и городам? — Юноша опроверг его.

— ...Но там не будет таких городов, как те, с которыми ты знаком, старший брат. Разве можно назвать "городом" место, где куча одноэтажных зданий бессистемно теснятся друг к другу, а дороги даже не вымощены как следует? — возразил мужчина.

Юджин пожал плечами:

— Ну, городом можно назвать любое место, где живет много людей.

— В туалетах там даже нет проточной воды, — предупредил его Генос.

Юджин упорствовал:

— Ну и что? Звучит так, будто это было бы очень экологично и причудливо.

Получив ответ юноши, капитан испустил глубокий вздох:

— ...Я пытаюсь сказать тебе, что, если это вообще возможно, тебе не стоит туда ехать. Хотя я, конечно, верю в тебя, старший брат, но чтобы выжить в Самаре, нужно не только умение, но и удача.

— Это означает, что если ты достаточно опытен, то и удача не понадобится, — уверенно заявил Юджин.

Генос колебался:

— ...Это...

— Младший брат, давай будем откровенны. По твоему мнению моих навыков недостаточно, чтобы защищать собственную жизнь в Самаре. Разве это не так, младший брат? — Юджин спросил напрямую.

Вместо ответа мужчина слегка нахмурил брови. Он не мог сделать ничего другого. Он не хотел открыто уязвить гордость своего молодого старшего брата.

Однако он не мог не беспокоиться за Юджина, этого своего 19-летнего старшего брата. В его врожденном таланте никто не сомневался, и, судя по тому, что Генос увидел во время поединка юноши с Кармен, Юджин уже обладал исключительными навыками для своего возраста. Но, несмотря на это, Самар все еще был слишком опасным местом, чтобы юноша мог бродить по нему без сопровождения.

В этом мире было много людей, которые находили волнение и радость, заигрывая с такой опасностью. Каждый год богатые купцы и аристократы, ищущие уникальных впечатлений, тратили огромные деньги, чтобы нанять сопровождающих и проводников, прежде чем попасть в тропический лес Самар.

И каждый год всегда находилось несколько человек, которые не возвращались из Самары. Если им везло, они могли вернуться после того, как их заставляли заплатить огромный выкуп, но если им не везло, невозможно было даже вернуть их тела.

— До того, как я приехал сюда, мне уже сказали не ходить туда, потому что это слишком опасное место, — рассказал Юджин.

Когда он объявил, что намерен отправиться в Самар, Гилеад тут же возразил ему. Какие бы причины ни были у приёмного сына, Патриарх не мог позволить Юджину войти в чрезвычайно опасный тропический лес Самар.

Удивительно, но Дойнс не был так яростно против планов Юджина, как Гилеад. Через несколько месяцев юноша тоже станет взрослым. Это означало, что он больше не будет ребенком, за которым должны были следить родители. Тем не менее, старейшина выразил обеспокоенность по поводу оружия, которое Юджин решил одолжить и взять с собой.

В такой неопределенной ситуации Кристина была той, кто одолжила ему свои силы, чтобы поддержать решение Юджина. Она убедила Гилеада, что если она, Святая, будет сопровождать юношу, то Божье благословение непременно будет с ними.

— Младший брат, я тоже не идиот. Я не собираюсь отправляться в такое опасное место, где смерть вполне реальна, просто так. Я иду туда, потому что мне нужно туда идти, и у меня также есть уверенность, чтобы защитить себя, — заявил Юджин.

— ...Я слышал, что ты достиг 4-ой Звезды Формулы Белого Пламени, — сказал Генос после некоторого раздумья. — Хотя я не практикую Формулу Белого Пламени, я хорошо знаю, что никто в истории главной семьи не смог достичь 4-ой Звезды Формулы Белого Пламени в таком возрасте, как ты, старший брат.

— Я довольно удивительный, — высокомерно заявил Юджин. — Более того, я даже научился магии.

— Ничего, если я проверю, насколько ты опытен, старший брат? — предложил капитан.

Юноша поднял бровь:

— А если ты решишь, что мои навыки недостаточно хороши, младший брат?

— Тогда я запрещу тебе ходить в такое опасное место, — торжественно пообещал Генос.

Юджин разразился смехом и встал:

— Ну вот. Если я скажу "нет", то, похоже, мой младший брат не сможет по-настоящему уважать меня как своего старшего брата. В таком случае, ничего не поделаешь. Ну что, начнем?

— Давай сначала спустимся в тренировочный зал, — предложил Генос. — Хотя это может быть просто легкий спарринг, но раз уж мы взялись за дело всерьез, то нам нужен беспристрастный наблюдатель. Я схожу за ним и встречу тебя там.

Казалось, что мужчина пытается сделать так, чтобы Юджин не смог выкрутиться из их сделки.

Юноша усмехнулся и кивнул головой:

— Как твой старший брат, я ни за что не откажусь от своего слова, данного младшему брату.

— Просто лучше быть уверенным, — уклончиво ответил Генос.

Вскоре после этого все собрались в тренировочном зале. Присутствовали старейшины во главе с Дойнсом, патриарх Гилеад и даже капитаны рыцарей Черного Льва. Оглядев всех людей, стоявших у входа, Юджин присвистнул.

— Не слишком ли много здесь "наблюдателей"?" — заметил он.

Поскольку количество зрителей увеличилось, Юджин опустил титул Геноса как младшего брата.

Снимая рубашку и отбрасывая ее в сторону, Генос ответил:

— Единственный, кого я попросил поприсутствовать в качестве наблюдателя, был Патриарх. Однако, как только они услышали, что мы с тобой собираемся провести спарринг, многие захотели посмотреть, Юджин.

Это было вполне естественно. С одной стороны, был Генос Лайонхарт — один из сильнейших воинов Рыцарей Черного Льва, наряду с Домиником и Кармен.

С другой стороны, был Юджин Лайонхарт. Несмотря на то, что он родился в побочной ветви, благодаря своему уникальному таланту он был принят в основную семью. Во многих отношениях он оставил беспрецедентный след в истории клана Лайонхарт.

— Вместо стальных клинков давай использовать эти деревянные мечи, — предложил Генос.

Юноша спросил:

— А как насчет ауры клинка?

— Если мы будем использовать её, то какой смысл переходить на деревянные мечи? Для нас обоих будет безопаснее, если мы ограничим использование маны только собственным телом, — сказал капитан, выбирая свой деревянный меч.

Юджин тоже выбрал подходящий деревянный меч. Действительно, даже без использования настоящего меча или ауры клинка, их силы было достаточно, чтобы раздробить кости. И это еще не говоря о том, что они могли сделать с помощью усиления маны.

Поэтому оппоненты вооружили свои тела щитом маны. Правило было простым. Как только один из щитов маны был пробит и один из них был ранен, это считалось поражением.

— А как насчет магии? — снова спросил Юджин.

— Если ты чувствуешь, что тебе нужно её использовать, то давай, — разрешил капитан.

— Поскольку я не думаю, что то, что сэр Генос хочет от меня увидеть, это мое мастерство в магии, я не буду использовать никаких заклинаний, — пообещал юноша с ухмылкой.

Не реагируя на этот ответ, мужчина крепче сжал свой деревянный меч и сделал шаг назад.

— Леди Кармен. — Доминик, который наблюдал за тем, как двое готовились к противостоянию, внезапно заговорил. Погладив подбородок, он посмотрел в сторону Кармен и продолжил говорить: Как человек, который сражался и с сэром Геносом, и с Юджином, что вы думаете об этом поединке?

— ...Они оба похожи, — пробормотала женщина, пожевывая конец незажженной сигары. Затем она зажала сигару между пальцами и скрестила руки на груди: Если не принимать во внимание его магию, то этому сопляку, Юджину, невозможно противостоять Геносу. По крайней мере, так должно быть по праву, но... честно говоря, я не уверена.

— ...Вы не уверены? — повторил Доминик.

— Сэр Генос не в том положении, когда он может показать себя с лучшей стороны. Это всего лишь спарринг, поэтому он не может рисковать, убивая или калеча своего противника, особенно когда этот противник — наследник главной семьи.

Кармен не могла с уверенностью сказать, как пройдет этот поединок. У нее было странное чувство, которое трудно объяснить.

Техника парирования, способная отводить все атаки, — такой навык можно было даже назвать специализацией Геноса. Однако Юджин тоже мог использовать подобную технику. На самом деле, техники этих двоих были настолько похожи, что она даже начала подозревать, что юноша был учеником Геноса или, по крайней мере, обучался у него.

Кармен колебалась: «...Однако... с точки зрения изящества...»

Это казалось абсурдным, но... лично столкнувшись с обеими их техниками, она почувствовала, что тонкость исполнения техники Юджина намного выше, чем у Геноса.

Когда она столкнулась с юношей, женщина не использовала всю свою силу. Однако атаки, которые она обрушила на него, были достаточно мощными и тяжелыми, чтобы 19-летний юнец не смог с ними справиться. В конце концов, она поклялась победить его в течение минуты. Однако, не говоря уже о минуте, она не смогла победить его даже по истечении трех минут. Нет, она даже не смогла по-настоящему надавить на него... хотя Кармен не была с ним так уж проста. Юджин продемонстрировал абсурдно высокий уровень контроля маны, и ему удалось отвести все ее атаки.

Его техника превосходила даже технику Геноса.

— Ну, давай. — Мужчина уступил первый удар.

Юджин мог быть его дальним старшим товарищем, но такая щедрость все равно была оправдана.

Юноша ухмыльнулся и занял свою позицию: «Это меня вполне устраивает. Я давно хотел на него взглянуть.»

Что касается проклятого стиля Хамела, который Вермут, этот сукин сын, стандартизировал и обучил своих потомков, Юджин тоже ознакомился с ним, прочитав заметки, которые написал для него Генос.

Но даже если бы он не читал их, Юджин не мог о них не знать. Все десять приемов в стиле Хамела были основаны на технике, которую, в конце концов, использовал сам юноша в прошлой жизни.

Хотя это было только в его незрелом возрасте.

Юджин рассудил: «В плане техники я превосхожу его. Я разобрал стиль Хамела и исправил его, но Генос, вероятно, не сможет так быстро адаптировать техники, которые он практиковал десятилетиями».

И даже если бы мужчине удалось адаптировать их, это все равно не было бы большой проблемой. В конце концов, разве стиль Хамела не основан на том, что Юджин придумал, будучи героем 300 летней давности? Другими словами, при нормальных обстоятельствах, проиграть этот спарринг для Юджина было невозможно.

Не может быть, чтобы Генос не знал об этом факте. Тем не менее, мужчина все равно предложил этот спарринг, потому что хотел подтвердить способности Юджина, помимо этих техник. Кроме того, если Генос сможет победить юношу, даже если они будут использовать одни и те же техники, то... Незаметно для зрителей, право Юджина продолжать вести себя выше капитана также будет поставлено на кон.

«Ты отвлекаешься, младший брат». — Юджин тихо укорял Геноса, держа свой деревянный меч прямо перед собой. — «Для начала... хорошо. Давай используем стиль Хамела, приём номер два... подожди, черт. Почему даже я использую это дерьмовое название?»

Выражение лица Юджина исказилось в хмурое выражение, когда он оттолкнулся от земли одной ногой.

Второй прием назывался "Тысяча громовых раскатов". Хотя в его названии было слово "тысячи", на самом деле он просто наносил десятки ударов мечом в быстром темпе. Если добавить к этому ауру клинка, то даже если не удавалось достичь тысячи, то, по крайней мере, можно было создать впечатление, что ударов были сотни.

«Тысяча громовых раскатов!...» — мужчина узнал приём, его глаза широко раскрылись.

Хотя Юджин не выкрикнул название своей атаки, Генос никак не мог не узнать эту технику.

«Нет, это другое», — понял Генос. — «Это не та Тысяча Громовых Раскатов, которую я знаю. То, что было в секретном руководстве сэра Хамела, было улучшенной версией... подлинной Тысячей Громовых Раскатов!...»

Будучи младшим братом, мужчина относился к Юджину несколько легкомысленно. По правилам старшинства он был вынужден называть юношу своим старшим братом, но Генос все равно считал, что он превосходит Юджина в чистых способностях.

Однако, увидев настоящие Тысячи Громовых Раскатов, которые использовал Юджин, Генос больше не мог продолжать верить в то, что его собственные навыки настолько превосходят его. В настоящее время то, что демонстрировал юноша, было идеально воссозданной версией истинных Тысячи Громовых Раскатов.

Даже без добавления ауры клинка, кончик деревянного меча, казалось, распался на десятки копий, нацеленных друг на друга. Именно так органично переплетались все разные удары меча.

Генос тут же убрал свой деревянный меч назад за спину.

Стиль Хамела, третий прием — Счётчик Молний.

Треск!

Деревянный меч Геноса превратился в молнию. Молния пронзила центр шквала ударов меча.

Клак!

Оба их деревянных меча были отброшены назад. Его атака не удалась. Молниеносная контратака — это контратака, которая должна была проскользнуть сквозь атаку противника.

Однако, не раздумывая, Генос тут же вернул свой меч.

«Молния стиля Хамела никогда не останавливается», — напомнил себе Генос.

Он использовал циркулирующую в нем ману, чтобы регулировать свое тело. Рука, отброшенная отдачей, была насильно возвращена на место потоком маны. Конечной целью стиля Хамела была возможность полностью контролировать все движения тела с помощью одной лишь маны. Это позволит практикующему стать еще быстрее и сильнее. Это также позволит ему непрерывно атаковать, независимо от ситуации и состояния.

Тысяча громовых раскатов Геноса вырвалась навстречу Юджину.

Глаза юноши смогли уловить каждый из десятков выпадов меча. Как и ожидалось, техника капитана оставалась такой же, как и в записях, которые он передал Юджину. Другими словами, его техника уступала стандартам юноши, но мастерство и опыт Геноса могли компенсировать техническую неполноценность.

Тем не менее, Юджин мог видеть его насквозь. Тело юноши скользнуло назад, за мгновение до того, как меч вонзился в воздух перед ним.

«Молниеносная контратака предназначена для того, чтобы наносить удары без предупреждения», — подумал Юджин в тот же миг. — «Подожди, черт, нет, это не "Молниеносная контратака", это.... Черт бы побрал этого сукина сына, Вермута, имена, которые он придумал, постоянно всплывают у меня в голове».

Сверкнула молния. Контратака Юджина была более плавной и тонкой, чем у Геноса. Мужчина понял, что ему не удастся парировать эту атаку, которая уже пробила путь к его груди.

«Так это и есть настоящая Молниеносная контратака!...» — У Геноса было время поразмышлять.

Вместо того чтобы попытаться отбить атаку, капитан решил, что лучший способ справиться с ней — отступить. Действительно, это позволило ему едва избежать атаки — и тут деревянный меч Геноса пришел в ярость.

Стиль Хамела, четвертый приём — Гнев Асуры.

Этот головокружительный удар меча, который Молон назвал "похожим на Асуру", пронесся по воздуху. Юджин прижал рукоять своего меча к телу и нырнул под удар меча.

Используя парирование, их деревянные мечи столкнулись друг с другом, и юноше удалось проскользнуть мимо. Отбив ближайший удар меча, деревянный меч Юджина крутанулся в руке. Меч, который он теперь держал обратным хватом, прорыл борозду в земле, взмывая вверх.

«Драконий Прорыв!» — Юджин внутренне закричал.

Драконий Прорыв, с которым Генос был знаком, требовал от пользователя сгустить ауру клинка, а затем выпустить ее в виде косой дуги. Хотя им не разрешалось использовать ауру клинка в их текущем спарринге, форма этой атаки определенно была Драконьим Прорывом.

Техника, которую выбрал мужчина для отражения этой атаки, была Смертельный Тупик. Деревянный меч Геноса взмыл высоко в небо, а затем упал вниз, как лезвие гильотины.

Бам!

Невозможно было поверить, что такой звук мог исходить от столкновения двух деревянных мечей. Когда мана, покрывающая их тела, столкнулась от такого близкого расстояния, земля задрожала от силы удара. При виде этого зрелища на лицах зрителей появилось изумление.

Неважно, сколько карт было на руках у Геноса, 19-летний Юджин все равно смог встретиться с ним на равных.

«Этот чудовищный ублюдок!...» —подумал Сиан, когда его челюсть отвисла.

Когда он услышал, что юноша будет спарринговаться с Геносом, парень надеялся, что Юджин будет избит. Он пришел сюда, потому что хотел увидеть такое зрелище лично, своими глазами, но что, черт возьми, происходит?

«Если бы это был я... если бы это был я, я бы уже упал», — признался Сиан. — «Это абсурд... Его ничуть не оттесняют, несмотря на спарринг с капитаном Рыцарей Черного Льва?»

Его горло, казалось, пересохло, а кончики пальцев периодически подергивались. Сиан почувствовал желание немедленно схватить деревянный меч и броситься в бой вместе с ними. Конечно, он понимал, что не сможет продержаться и мгновения и в итоге рухнет на землю с жалобными стонами, но ему казалось, что так он сможет хоть что-то.

Парень с болью признал: «Я... я слаб. Во многих отношениях мне не хватает навыков. Но что с того?»

Забыв даже моргнуть во время всего этого, Сиан жадно наблюдал за спаррингом. Хотя он не мог сражаться вместе с ними, но, сосредоточившись на наблюдении за спаррингом со стороны, техники Юджина и Геноса медленно впитывались в голову парня.

«Я не могу прорваться», — понял мужчина, чувствуя восхищение, превосходящее его слабое удивление.

Он не мог одолеть Юджина даже с тем запасом сил, который Генос держал в резерве. Не говоря уже о том, чтобы одолеть юношу, капитан чувствовал, что его постепенно оттесняют назад. Больше всего его доставали парирование маны и молниеносные контратаки Юджина. В таком состоянии, когда он был вынужден воздерживаться от использования всего запаса маны, у Геноса не было уверенности в том, что он сможет правильно применять свои техники так, как это делал Юджин.

Это было доказательством превосходного контроля маны юноши.

Стиль Хамела, шестой приём — Циклон.

Вращение, добавленное к удару меча Юджина, искривило траекторию движения меча Геноса, а затем сразу же перетекло в движение для Гнева Асуры. Мужчина медленно отступал назад, даже не смотря на то, что он продолжал искать возможность для молниеносной контратаки.

Когда он, наконец, смог послать вспышку молнии, однако, молния, которая выстрелила в него в ответ, была быстрее, чем собственная молния Геноса!

Треск!

Хотя мужчина тут же извернулся, деревянный меч Юджина едва успел проскочить мимо плеча Геноса.

— ...Удивительно!... — Капитан задохнулся, сделав несколько шагов назад и покачав головой.

Его щит маны еще не был пробит, но Генос признал, что продолжать этот поединок бессмысленно.

Признать свое поражение перед столькими людьми было унизительно как для рыцаря, так и для представителя старшего поколения. Однако Генос не чувствовал даже намека на стыд, признавая свое поражение. Наоборот, он еще больше восхищался и уважал Юджина за это.

Капитан считал, что уважать юношу — то же самое, что уважать Хамела, которого Генос признавал своим гроссмейстером. Юджин был старшим братом мужчины, а также истинным преемником стиля Хамела.

Генос заявил:

— Я проиграл. Ты действительно удивителен!

Хотя он только что собирался окликнуть старшего брата, но поскольку за ними наблюдало так много глаз, Геносу пришлось остановиться. Когда мужчина положил свой деревянный меч и подошел к Юджину, он схватил юношу за плечи со слезами на глазах.

— ...Какого черта ты плачешь? — Было первым вопросом Юджина.

— Я... у меня конъюнктивит. Иногда слезы просто вытекают вот так.

Уставившись в небо, чтобы не дать слезам вытечь, Генос крепко обнял юношу.

Это было довольно неловкое поведение, но... видя, как страстно мужчина плачет, Юджин просто не мог оттолкнуть его.

— ...Это замечательно. — Кармен вздохнула, восхищаясь страстным объятием двух мужчин, а также рыцарством Геноса, готового признать, что его более молодой младший победил его.

Она положила сигару, которую держала в руках, обратно в рот, затем сняла кожаные перчатки и начала хлопать.

Хлоп-хлоп... Хлоп-хлоп-хлоп.

Как только Кармен начала аплодировать, все остальные, кто наблюдал, тоже начали аплодировать. Даже Сиан, который с широко раскрытыми глазами наблюдал за спаррингом, захлопал энергично, чувствуя, как в груди разгорается страсть.

«Юджин... ты можешь быть приемным сыном, но ты обязательно станешь гордостью всего клана Лайонхарт», — с восхищением подумал про себя Гилеад.

Когда юноша сказал, что хочет поехать в Самар, Патриарх почувствовал, что точно не может позволить Юджину поехать туда. Поэтому, как только он узнал, что юноша будет проводить спарринг с Геносом, и на кону будет стоять эта поездка, Гилеад согласился прийти сюда и выступить в качестве наблюдателя.

В глубине души он надеялся на поражение Юджина. Если понадобится, Патриарх даже был готов вмешаться в середине пути и как можно быстрее объявить о поражении юноши. Он был полон решимости защитить своего сына от поездки в столь опасное место, даже если для этого придется прибегнуть к таким мерам.

Но он не смог этого сделать. У него не было никаких шансов сделать это. Хотя он уже видел кое-что из этого во время матча Юджина с Кармен, в этот раз он смог правильно оценить, насколько выросло мастерство приёмного сына за эти годы. Сейчас Юджин уже не был молодым львом, которого нужно было укрывать в своих объятиях и защищать. Он был зрелым львом, у которого не возникнет никаких проблем, даже если он покинет прайд и станет независимым.

«Действительно... Я не ошибся в нем», — Гион тоже был глубоко тронут.

С тех пор как они впервые встретились в главном поместье, Гион несколько раз спарринговался с Юджином. Хотя он также обучал фехтованию Сиана и Сиэль, ему так и не удалось ничему научить юношу.

Ребенок умел делать все еще до того, как Гион начал его учить. Нет, дело было не только в этом. Когда бы они ни проводили подобные поединки, мужчина ни разу не почувствовал, что одерживает верх над Юджином.

Теперь он не мог не признать, что это было не просто ощущение — это был факт. Этот мальчик родился с невероятным инстинктом сражения. Он мог делать точные выводы вне зависимости от ситуации, и его тело реагировало мгновенно.

«У меня плохое предчувствие», — угрюмо подумала Сиэль.

Хотя она хлопала, ее глаза смотрели не на Юджина, а куда-то в другое место. В частности, она смотрела на Кристину Роджерис, которая вместо того, чтобы аплодировать, пристально смотрела на юношу, сцепив руки перед грудью.

В этих глазах, казалось, была эмоция, совершенно не похожая ни на восхищение, ни на удивление Юджином, хотя Сиэль не могла понять, что это за чувство.

Поэтому девушка не могла не испытывать к Кристине неприязни.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Так как Церемонии Совершеннолетия Лайонхарт в замке Черного Льва в этом году была необычной, она ощущалась особенно величественной.

Однако, кроме этого, ничего особенного не было, да и времени это заняло не так уж много. Хотя все благословения, произнесенные старейшинами, были сформулированы немного по-разному, их содержание было практически одинаковым. Не позорьте клан Лайонхарт и несите ответственность за свои собственные поступки...

Из трех братьев и сестер Сиан был назначен представителем. Это произошло потому, что Эвард не смог присутствовать, а также потому, что Сиан был ближе всех к наследованию должности Патриарха.

Не скрывая охвативших его эмоций, парень положил руку на грудь и произнес клятву. Юджин и Сиэль стояли на шаг позади Сиана и повторяли слова клятвы вместе с ним.

И вот так, Церемония Совершеннолетия закончилась.

— Хотя до совершеннолетия осталось еще несколько месяцев, но, поскольку мы уже провели церемонию, можно сказать, что мы уже стали взрослыми, — с уверенным кивком заявил Сиан, когда они возвращались в замок. Положив руку на плечо Юджина, парень предложил. — В таком случае, не пойти ли нам выпить вместе, брат?

— Ты действительно претенциозный придурок, — фыркнув, Юджин отмахнулся от руки брата.

Выражение лица Сиана исказилось в гримасу, как бы отрицая, что он когда-либо был хоть сколько-нибудь претенциозным, и он продолжил:

— Итак, как насчет этого? Разве это не будет наш первый раз за выпивкой?

— Я уже выпивал, — сообщил ему юноша.

Сиан замешкалась:

— Что... ты сказал? Когда?!

— Пока я был в Ароте, — объяснил Юджин.

Глаза брата задрожали от шока при таком небрежном ответе.

Когда-то, в период полового созревания, Сиан, как и многие другие мальчики, начал думать, что некоторые нездоровые привычки — это очень круто. 15-летний мальчик начал восхищаться странствующими рыцарями-эррантами, которые появлялись во многих сагах. Бродягами, которые были добры к слабым и беспощадны к своим врагам. Злодеи, которые носили небрежные старые плащи, наслаждались алкоголем и сигаретами и размышляли в одиночестве, даже когда получали любовь многих женщин.

(ШЕВАЛЬЕР ЭРРАНТ «chevalier errant» — Странствующий рыцарь.)

Однако единственными женщинами в главном поместье были слуги. Для Сиана эти слуги рассматривались в первую очередь как иждивенцы его семьи, и только потом как женщины. Это означало, что к ним нельзя было относиться как к объектам его привязанности. Поэтому мальчик отказался от любви к женщинам и вместо этого поручил слугам доставать ему сигареты и алкоголь.

Было очевидно, что если он попытается курить и пить в своей комнате, его поймает грозная мать и будет сильно ругать. Поскольку рыцари и слуги семьи иногда ходили курить в задние кладовые, Сиан считал, что риск быть пойманным будет невелик, если он спрячется в кладовой спортивного зала.

Посреди пыльной комнаты он прислонился спиной к старой стене, затянулся сигаретой... затем, вместо того чтобы налить невероятно крепкий виски в стакан, он попытался сделать большой глоток прямо из бутылки.

Но не успел он это сделать, как Юджин пинком распахнул дверь в кладовую и ворвался внутрь. Он принялся избивать Сиана до тех пор, пока сигарета, которую он только что зажег, окончательно не прогорела. Но этот проклятый ублюдок не ограничился избиением, Юджин даже схватил брата за ухо и потащил его к Ансилле. После этого Сиана стала ругать и его мать.

— Ты... ты действительно смеешь смотреть мне в глаза... хотя ты ругал меня за попытку выпить до того, как я стал взрослым... когда ты действительно пил алкоголь в Ароте?! — прорычал парень в ярости.

Юджин пожал плечами.

— Не то чтобы я пошел пить, потому что мне этого хотелось.

— Сукин сын! — Сиан выругался, его плечи зашевелились, когда он пытался сдержать свой гнев.

— Насчет заместителя епископа Кристины... — Сиэль прервала их. — В ней есть что-то подозрительное.

Юджин повернулся к ней лицом:

— О чем это ты вдруг заговорила?

— Например, когда вы с лордом Геносом померились силами вчера, да и сегодня на Церемонии Совершеннолетия тоже, она смотрела на тебя странным взглядом, — обвинила девушка.

— Вместо Юджина она могла бы смотреть на меня. — Сиан, который только что был в приступе ярости, начал ярко улыбаться, как только разговор перешел на Кристину. — В конце концов, я был главным героем сегодняшней Церемонии Совершеннолетия. Что касается вас двоих... ну... вы были лишь персонажами второго плана, призванными поддержать меня. Разве вы не согласны? В конце концов, это я произнес клятву, и я же стоял впереди.

— Брат, ты можешь хоть немного помолчать? — Сиэль нахмурила брови, стараясь не смотреть на него, но улыбка Сиана не дрогнула.

Поглаживая переднюю часть своего хорошо сшитого костюма, парень продолжал говорить:

— Хотя я уже заметил это, когда мы впервые встретились, заместитель епископа Кристина действительно очень красива. Возможно, это потому, что она — кандидат в святые, но, хотя это трудно описать, от нее исходит аура святости.

Кристина никому не рассказывала о том, что она стала полноценной святой. Точно так же она не рассказала о том, что Юджин был выбран героем, и о том, что они с Кристиной отправятся в тропический лес Самар.

Гилеад и Дойнс также не предавали огласке ни один из этих фактов. Это дело было слишком важным, чтобы относиться к нему легкомысленно, поэтому чем меньше людей будет знать о нем, тем лучше.

— Разве ты тоже этого не почувствовал? Эта Кристина, она уделяет тебе столько внимания, что это кажется странным. — Спросив это, Сиэль посмотрела на кулак Юджина.

Не только Кандидат в Святые вела себя странно. Всего два дня назад его кулак обильно кровоточил, но сейчас на нем не осталось ни единой раны. Сиэль все еще могла отчетливо вспомнить властную атмосферу, которую излучал её брат в то время.

— Думаю, я ей просто нравлюсь, — ответил Юджин, выражение его лица показывало, как мало его это волнует.

Сиан рассмеялся над этими словами, словно считая их смешными, но Сиэль не могла быть такой же веселой и беспечной, как её брат.

Она наклонила голову в сторону и уставилась на Юджина.

— Полагаю, ты повеселился во время тайного свидания с ней?

— Неужели твои шутки должны звучать так саркастично? — ответил юноша.

— Итак, я слышал, что завтра ты вернешься в главное поместье? Есть ли какая-то причина, почему ты хочешь вернуться так быстро? Сиан сказал, что останется в замке до следующего года, так почему бы и тебе не остаться здесь и не заняться своими безумными тренировками? — предложила девушка.

Сиан с восхищением решил остаться в замке Черного Льва, чтобы немного потренироваться. Он принял это решение из-за битвы между Юджином и Геносом. Хотя рыцари из главной семьи были превосходны, но по сравнению с капитанами рыцарей Черного Льва они были бы не на высоте.

Поэтому Сиан решил остаться в замке Черного Льва на следующие несколько месяцев и получить наставления от капитанов. Гилеад полностью поддержал решение сына, капитаны рыцарей Черного Льва, разумеется, уже согласились, и даже старейшины Совета были готовы дать наставления будущему наследнику, наиболее вероятному кандидату на роль следующего Патриарха.

По мнению Сиэль, при таких обстоятельствах у Юджина не было причин не оставаться в замке.

Разве не этот парень был одержим тренировками с тех пор, как они впервые встретились в главном поместье? Так уж получилось, что среди членов Рыцарей Черного Льва было много высокопоставленных магов, а среди капитанов были даже те, кто хорошо владел различными видами оружия и техниками.

Но даже несмотря на все это, Юджин решил не оставаться в замке. Только ее брат, который был с ней с самого рождения, останется с ней в замке. Сиэль была глубоко разочарован этим фактом.

— Кроме того, говорят, что заместитель епископа Кристина тоже уедет в тот же день, что и ты. — Сиэль резко подняла другой вопрос.

— Так получилось, что мы отправляемся в одно и то же время. Если мы уйдём по отдельности, это значит, что нам придется дважды активировать телепортационные врата.

— С каких пор тебя волнуют такие вещи? — спросила девушка.

В ответ Юджин задал свой вопрос.

— Почему ты так подозрительна? Не похоже, что для твоих подозрений есть хоть какие-то основания.

— ...Я слышала, что после возвращения в главное поместье ты отправишься в путешествие? Куда ты собираешься? — Сиэль сменила тему.

— Я еще не определился с местом назначения, я просто хочу поехать и посмотреть мир, — заявил юноша.

— Вместе с кандидатом в Святые Кристиной? — Сиэль с юных лет отличалась сообразительностью и уже заметила, что что-то происходит. Внимательно глядя на Юджина, она продолжила: — После того, как вы все вернулись из гробницы, у отца и главы Совета появились неприятные выражения. Это касается... и тебя тоже.

— Я не вижу, как это может быть связано с тем, что я якобы отправлюсь в поездку с Кристиной, — уклончиво ответил Юджин.

— Это верно. Леди Кристина не такой уж свободный человек, так с чего бы ей вообще путешествовать с ним? — Сиан сразу же согласился со словами Юджина и с сомнением посмотрел на Сиэль. — Младшая сестра. Ты должна быть честной. Ты ведь действительно хочешь, чтобы мы с Юджином остались с тобой в замке?

— Брат, пожалуйста, заткнись на минутку, — умоляла девушка.

Сиан повернулась к Юджину.

— Раз она уже так много сказала... может, ты просто останешься с нами? Ты все равно сможешь отправиться в путешествие позже.

В конце концов, суть заключалась в том, что парень также хотел, чтобы его брат остался с ними в замке. Хотя он охотно читал и запоминал книгу, которую получил от Юджина, он все еще не до конца понимал ее суть.

Поэтому Сиан хотел продолжить обучение с братом. Хотя получить советы от строгих и опытных старейшин, а также наставления от капитанов, прошедших через огонь и воду, было бы ценным опытом, Сиан все же хотел, чтобы в этом обучении его направлял брат, если это вообще возможно.

«Прошло не так много времени с тех пор, как он вернулся, так почему же он снова думает об отъезде?» — с обидой подумал про себя парень.

Вернулся спустя целых три года, чтобы снова покинуть их. После того, как его сестра-близнец Сиэль тоже уехала в замок Черного Льва, в главном поместье остался только Сиан.

Несмотря на то, что с ним должно было быть много братьев и сестер, он был единственным, кто все еще жил в этом разросшемся поместье. Конечно, в это время Сиан был настолько занят и вовлечен в тренировки, что у него не было ни минуты на то, чтобы почувствовать себя одиноким, но если это было возможно, он все равно хотел быть со своими братьями и сестрами.

— Какой милый мальчик. — Юджин ухмыльнулся и похлопал брата по плечу.

Сиэль умело скрывала свое выражение лица. Однако ее близнец, Сиан, не умел делать то же самое.

— Отлично. Давай выпьем вместе, как братья, — предложил Юджин.

— Я тоже собираюсь выпить с тобой, — настаивала девушка.

— А как насчет твоих обязанностей? — спросил её брат.

— Сегодня у меня ничего не запланировано, так что все в порядке. — сказав это, Сиэль надула губы. — ...Так ты действительно уезжаешь?

— Да, — без труда подтвердил Юджин.

Приняв решение, юноша редко его менял. Таким он был в своей прошлой жизни, таким он был и сейчас. Несмотря на то, что провести несколько месяцев в замке было бы довольно забавно, была причина, по которой ему нужно было ехать в Самар. Причина, по которой это должно было быть приоритетнее всего остального. Ему нужно было найти эльфийскую деревню, которая была спрятана где-то в этом огромном тропическом лесу.

А вот сможет ли он найти там Сиенну... он не был уверен. Возможно, она уже давно умерла. Поэтому ему нужно было как можно скорее найти деревню эльфов. Если бы ему удалось туда добраться, он бы точно знал, в каком состоянии находится Волшебница.

Он не знал, куда исчезла Анис, и то же самое было с Молоном. Хотя сто лет назад этого дурака еще можно было встретить, он вдруг заявил, что уходит на покой, и исчез.

Потомки Молона, королевская семья Рура, полностью уважали отставку своего бывшего короля. Юджин мог быть из клана Лайонхарт, но если бы он вдруг отправился на их поиски и попросил сказать ему, где находится предыдущий король, королевская семья Рура ни за что не выполнила бы его просьбу.

Из Акрона он пошел по этому пути, ведущему к Сиенне. От могилы Хамела до листьев Мирового Древа. Теперь ему нужно было найти эльфийскую деревню где-то в тропическом лесу Самар.

— ...Ничего не поделаешь, — согласилась Сиэль, чувствуя, что ей точно не удастся переубедить сводного брата. Она испустила долгий вздох и почесала голову в расстройстве, затем сменила тему. — ...Это первый раз, когда мы будем пить вместе. Поскольку ты завтра уезжаешь, давай также отметим окончание нашей Церемонии Совершеннолетия. Так что если мы собираемся пить, то должны выпить хотя бы что-то хорошее.

— Что-то хорошее? — повторил Сиан, его глаза расширились от этих слов.

— У леди Кармен в витрине хранится очень дорогое вино. По словам рыцарей 3-его Дивизиона, это вино не только дорого стоит, но и его очень трудно достать, — объяснила девушка.

— Не может быть, чтобы леди Кармен дала нам такое дорогое вино, — запротестовал Сиан.

— Не беспокойся об этом. Потому что я собираюсь незаметно пронести его, — заверила его Сиэль.

— Сестренка... это действительно нормально? — неуверенно спросил родной брат.

— Все в порядке, — настаивала Сиэль. — Потому что леди Кармен не пьет ни капли вина. Она иногда ставит его на обеденный стол, но просто наливает в бокал черный чай того же цвета, что и алкоголь.

— Похоже, она довольно последовательный человек, — пробормотал Юджин с веселым смешком. — В таком случае, не должно быть никаких проблем, если вы замените содержимое бутылки другим вином.

После того как все было готово, они втроем собрались в комнате Юджина посреди ночи. Сиэль рассказала историю о том, как она проникла в комнату Кармен, чтобы украсть вино, а Сиан восхищался смелостью сестры и предвкушал первую в своей жизни выпивку.

Однако реальность часто оказывается хуже, чем то, что вы ожидали. 19-летний Сиан обнаружил, что на самом деле предпочитает вкус теплого молока этому горькому вину.

— Это действительно хорошее вино..., — выдавил из себя парень, притворяясь. Затем он посмотрел на Сиэль, которая нахмурилась, делая глоток, и презрительно сказал: — Что это за выражение лица?

— Почему людям вообще нравится пить что-то настолько горькое, как это? — спросила девушка.

— Но мне кажется, что это вкуснее, чем другие освежающие напитки... Сиэль, ты не можешь насладиться вкусом этого вина, потому что ты выросла так гладко, без каких-либо трудностей, — претенциозно заявил он.

Поскольку они родились близнецами и выросли вместе, слова Сиана, очевидно, не имели никакого смысла. Девушку раздражала бравада брата, но она никак этого не показала, а просто наполнила чашку Сиан до краев.

— Как и ожидалось, брат действительно удивительный. — Она постаралась польстить ему.

Так Сиан пил одну чашку за другой, пока наконец не свалился на бок. Сиэль, которая сбила брата, теперь обратилась к Юджину как к своей следующей цели.

Однако, в отличие от Сиана, сводный брат неплохо умел пить. Ее план напоить его и выведать всевозможные причины для шантажа провалился. Несмотря на то, что вино, которое она принесла, окончательно выдохлось, Юджин по-прежнему был в полном порядке.

— ...Почему ты не пьян? — спросила наконец девушка.

— Я действительно чувствую себя немного пьяным, — признался юноша.

Сиэль ухватилась за этот шанс:

— Ты собираешься куда-то с этой девушкой — Кристиной?

— Я уже сказал, что мы никуда не пойдем вместе, так почему ты задаешь мне один и тот же вопрос снова и снова? — с досадой спросил Юджин, бросив раскинувшегося Сиана на кровать и выпроводив Сиэль из комнаты.

Перед тем как уйти, девушка сказала:

— Я провожу тебя завтра.

Однако она не смогла выйти проводить его. Это произошло потому, что Кармен, обнаружившая ее вторжение, поймала ее и потащила на тренировку один на один с раннего утра.

***

Кристина, прибывшая перед телепортационными вратами раньше Юджина, посмотрела на него со слабой улыбкой, когда он подошел. Гилеад о чем-то разговаривал с Дойнсом.

— Извините, что так вас беспокою. — Юджин извинился за то, что задержал всех.

— Не думай об этом так. Как Патриарх, я в любом случае должен быть там, чтобы открыть хранилище сокровищ. Кроме того... я хочу лично присутствовать в тот момент, когда ты достанешь Святой Меч, — сказал Гилеад, его голос был искренним. После Великого Вермута никому не удавалось добиться признания Святого Меча.

Хотя они не были связаны кровным родством, Патриарх все равно считал Юджина своим сыном. Поэтому он испытывал сложные чувства. Все это было из-за Эварда. Хотя он не хотел об этом думать, Гилеад должен был признать, что контраст между его старшим сыном Эвардом и приемным сыном Юджином был слишком сильным.

Эта его ахиллесова пята была одновременно мягким местом Гилеада и его величайшим позором.

Мужчина старался не показывать перед Юджином жалости, которую он испытывал к старшему сыну. Отпустив приёмного сына в путь, Гилеад намеревался вернуться в замок Черного Льва.

Несколько месяцев, которые Сиан проведет в замке Черного Льва, также послужат проверкой, достоин ли он занять место следующего Патриарха клана. Совет старейшин не собирался давать Эварду, запятнавшему престиж семьи, такой шанс.

Поэтому Гилеад решил, что... в течение следующих нескольких месяцев он будет настойчиво пытаться убедить Совет старейшин. Разумеется, он не будет просить их сделать что-либо в отношении патриаршей преемственности. Отец просто надеялся, что они позволят его сыну вернуться в главную семью.

После этого Гилеад хотел отправиться в Боссарскую вотчину, чтобы встретиться с Эвардом и Танис. Даже если ему не удалось убедить Совет старейшин, он, по крайней мере, хотел встретиться с женой и сыном, чтобы найти разрядку для этих удушающих чувств.

Пройдя через врата телепортации, они вернулись в главное поместье клана Лайонхарт. Благодаря заранее переданному слову, впереди их ждало лишь минимальное количество слуг, необходимых для активации магии телепорта.

— Ты действительно не собираешься ничего рассказывать Герхарду? — спросил Гилеад у Юджина.

— Если я скажу ему, что еду в Самар, отец схватиться за меня и будет умолять не ехать, захлебываясь слезами и соплями, — объяснил юноша.

— Он определенно так и поступит, — кивнул Гилеад с яркой ухмылкой. — Но разве это не естественно для отца — беспокоиться о сыне?

— Я тоже заставляю вас волноваться, господин Патриарх? — спросил Юджин.

— ...Конечно... Я тоже очень волнуюсь за тебя. Однако моя вера в тебя превзошла все мои тревоги, — заверил его мужчина.

— Я постараюсь сделать все возможное, чтобы не ввязаться во что-нибудь слишком рискованное. Потому что я пойду не один, — сказал Юджин, оглядываясь назад.

Кристина, которая следила за ним со слабой улыбкой, слегка кивнула в ответ на взгляд юноши.

— Я тоже сделаю все возможное, чтобы путешествие сэра Юджина не стало слишком опасным.

— Я не очень понимаю, как чудо превращения печенья в хлеб поможет в опасной ситуации, — саркастически заметил юноша.

— Варвары Самары, возможно, любят хлеб, — сказала Кристина, ее улыбка слегка искривилась.

Юджин пожал плечами на эти слова и снова посмотрел вперед.

***

В конце концов, они оказались перед хранилищем сокровищ. Прошло 6 лет с тех пор, как Юджин в последний раз приходил сюда. Юноша потирал ожерелье, которое все это время носил на шее, глядя на дверь хранилища.

— ...Но в любом случае, можно ли леди Кристине пойти туда с нами? — запоздало уточнил Юджин.

Гилеад задумался:

— В принципе, это запрещено, но...

— Разве не было бы странно, если бы Святая не присутствовала на месте, где покоится Святой Меч? — возразила Кристина, не собираясь отступать. Сделав акцент на названии меча, она продолжила: — За последние триста лет никто не смог получить признание Святого меча. Однако если сэру Юджину удастся сделать это сегодня... это будет означать, что Бог Света благословил его путешествие, и, возможно, он даже даст еще одно откровение о вашем пути.

— Я спрашиваю, потому что мне действительно интересно, но неужели для священника нормально так легко продать своего бога в качестве предлога, чтобы получить то, что он хочет? — поинтересовался юноша.

— Сэр Юджин. Что именно вы имеете в виду? Я клянусь, что ни разу не произносила имя Бога ради корысти, — поклялась Кристина.

В конце концов, было решено, что Святая тоже пойдет с ними в хранилище сокровищ. Как и 6 лет назад, Гилеад погладил окровавленными пальцами дверную ручку.

Врум!

Гравировка, вырезанная на двери, начала подрагивать.

Хранилище сокровищ открылось.

Первое, что увидел Юджин через открытую дверь, выглядело точно так же, как и 6 лет назад: сияющий золотой меч, вмонтированный в центр комнаты. Отдельно от светильников, освещавших внутреннее пространство хранилища сокровищ, меч излучал свой собственный свет.

Это был Святой Меч.

— Аааа... это... это действительно Святой Меч Света, Альтаир... — Кристина издала вздох восхищения, сцепив руки вместе.

Прошло много времени с тех пор, как Юджин в последний раз слышал истинное имя Святого Меча.

Девушка окликнула его:

— Итак, сэр Юджин...

— Я займусь этим позже, — сказал юноша, поворачиваясь к Гилеаду.

Он мог бы уже заранее попросить разрешения, но разве не было бы невежливо с его стороны просто бродить по хранилищу сокровищ, как ему вздумается?

— Тебе не нужно обращать на меня внимания, — сказал Патриарх с язвительной улыбкой.

Только тогда Юджин усмехнулся и начал прогуливаться по хранилищу сокровищ. Он увидел Драконье копье Карбоса, Лук Громовержца Перноа и Пожирающий меч Азфель. Эти три оружия лежали на тех же местах, что и шесть лет назад.

«При условии, что вы умеете хорошо владеть этим оружием, любое из них может быть использовано для завоевания страны». — Юноша восхитился этим зрелищем.

Это не было преувеличением. Вермут мог одним взмахом Виннида вызвать шторм, гора исчезала, когда он стрелял из Карбоса, а когда он стрелял из Перноа, рушилась сама земля. Хотя Азфель не мог создать такого грандиозного зрелища, как другие виды оружия, он продемонстрировал свою истинную силу, когда разрубил на части заклинания демонов мега-класса.

«Вермут, я всегда считал тебя жадным ублюдком, раз ты в одиночку монополизировал такое оружие», — размышлял Юджин.

За исключением Святого меча, большинство этого оружия было найдено во время их путешествия. В то время Хамел испытывал острую нехватку маны, особенно по сравнению с остальными членами группы, поэтому он не мог справиться ни с одним из этих видов оружия, потребляющих много маны.

Так было и сейчас. И Копье Дракона, и Лук Перноа потребляли слишком много маны.

«Ну, моя мана в любом случае будет увеличиваться с этого момента. И поскольку я выучил магию, у меня не должно быть проблем с использованием Азфеля».

Ухмыльнувшись, Юджин убрал оружие в плащ.

Затем он подошел и встал перед Святым мечом. Всего 6 лет назад он впервые попытался вытащить его и потерпел неудачу.

Прежде чем протянуть руку, чтобы взять его, юноша повернулся к Кристине и спросил:

— А что будет, если я не смогу его вытащить?

— Этого не может быть. Теперь, когда Бог ниспослал откровение, разрешающее это, сэр Юджин сможет достать Святой Меч, — убежденно заявила Святая.

Юджин искренне надеялся, что ему не удастся достать этот меч. Он все еще не мог полностью доверять божественному откровению, и он также не хотел становиться избранным Героем.

Однако в тот момент, когда Юджин взял рукоять меча…

«Вот черт…»

Несмотря на то, что он не приложил никакой силы, чтобы вытащить его, юноша инстинктивно знал правду.

6 лет назад Святой Меч не сдвинулся с места, сколько бы сил он ни приложил для того, чтобы его обнажить.

Однако теперь казалось, что вытащить его будет слишком легко.

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в комментарии или в личные сообщения переводчику. Ваш вклад поможет сделать прочтение глав для других людей лучше!

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хотя желание Юджина не вытаскивать меч было реальным, поскольку Кристина и Гилеад смотрели на него сияющими глазами, он не мог даже притвориться, что меч ему не поддаётся. В конце концов, искренне надеясь, что его предчувствие не оправдается, юноша усилил хватку в руке, державшей Святой Меч

И тут его предчувствие оказалось не просто предчувствием. Святой меч, который, судя по всему, был глубоко вбит в пол, легко выскользнул при малейшем приложении силы. Проглотив проклятия, грозившие вырваться из его горла, Юджин несколько мгновений смотрел на Святой меч.

— Ооооооо!... — Гилеад не мог скрыть своего ликования.

Его тело дрожало, как будто его ударило током, и он крепко сжал кулаки в знак триумфа.

«Сейчас я наблюдаю за началом новой эпохи.» — Гилеад ликовал.

Бог Света и его Святая признали Юджина Героем. Однако, поскольку Патриарх не был последователем Бога Света, вместо доказательства их признания, его больше впечатлил тот факт, что Святой Меч был успешно извлечен спустя триста лет.

— А-а-а!... — Реакция Кристины была еще сильнее, чем у Гилеада.

Она опустилась на колени, хлопнула в ладоши и подняла их в молитве.

Стоя в центре всего этого, Юджин скрывал свое кислое выражение лица. От Святого меча непрерывно исходил свет. Когда юноша резко сфокусировал свои чувства, он смог почувствовать, как Святой Меч генерирует его.

Это произошло благодаря Божественной силе.

Несмотря на то, что существование божественной силы не вызывало сомнений, она все еще оставалась несколько неясной. Чаще всего она являлась в виде света, который мог проявиться только благодаря "силе", порожденной поклонением священника или паладина своим богам.

«Вот как это было. Может ли у Святого Меча быть какой-то подвох?» — предположил Юджин.

Юноша не поклонялся никаким богам. Если они существовали, значит, они существовали, а если нет, то для него это не имело значения. Хотя изначально он так и думал, но из-за всех этих откровений и прочего дерьма, которое ему приходилось выслушивать в последнее время, Юджина начинало раздражать слушать весь этот бред.

«Поклонение для лохов. Я ни за что не позволю им одурачить меня», — упрямо твердил Юджин.

Тем не менее, юноша мог чувствовать "свет", исходящий от Святого меча. Несмотря на то, что он не имел ни малейшего отношения к религии, он все еще мог чувствовать божественную силу клинка.

Юджин влил свою ману в Святой меч. Словно откликаясь на его ману, божественная сила, выраженная в виде света, окутала лезвие. Таким образом, юноша создал ауру клинка, которая использовала божественную силу вместо маны.

— Аааа! — Кристина, все еще стоявшая на коленях, воскликнула в восхищении. Глядя на свет, охвативший Святой Меч, она дрожащим голосом проговорила: —Какой ослепительный блеск!...

— Хмм... — Юджин задумчиво хмыкнул, не обращая внимания на трепет Святой.

Все его внимание было сосредоточено на Святом Мече.

Яркое сияние меча было не просто ради освещения. Юджин хорошо знал, какое сильное и угнетающее воздействие оказывает этот бессмысленно сверкающий меч на демонические расы.

«Это сила, совершенно отличная от маны», — заметил он.

В его теле не было ни одной религиозной черты, но, став хозяином Святого меча, Юджин смог использовать столь интенсивную божественную силу. У него и так было более чем достаточно оружия, которое потребляло большое количество маны, так что повезло, что Святой Меч не потреблял ману.

Другими словами, это означало, что меч был очень экономичным оружием. Этот факт стал действительно приятным сюрпризом.

«Хотя не думаю, что мне понравится им размахивать», — с досадой заметил Юджин.

Юноша действительно привык владеть разными видами оружия в своей прошлой жизни, но он никогда не пользовался мечом, который выходил бы далеко за рамки хорошего "оружия", как Святой Меч. Вместо меча, предназначенного для боя, данный клинок больше походил на церемониальный меч, предназначенный для посвящения в рыцари и других официальных мероприятий.

Однако, в конце концов, у него все равно оставалась острая кромка. Юджин, вероятно, не получил бы удовольствия от его использования, но все же стоило бы держать его при себе в качестве подстраховки.

— Сэр Юджин, не слышали ли вы что-то похожее на голос, взывающий к вам? — спросила Кристина.

— О чем это вы вдруг заговорили? — Юноша поднял бровь в ответ на вопрос.

— Священный меч Альтаир — это меч, который Бог Света лично выковал и даровал этому миру давным-давно, — произнесла Кристина.

Это было частью мифологии об основания Священной Империи Юрас.

Давным-давно, еще до того, как на континенте сформировалась какая-либо цивилизация, мир был охвачен бесконечным хаосом.

В то время Короли Демонов еще не существовали. Это была эпоха до появления границ, которые сейчас разделяют демонов, демонических зверей и монстров. Их предки были не более чем бесчеловечными ужасами, которые ловили и пожирали всех людей.

По сравнению с этими ужасами человечество было намного слабее. Угли, разжигаемые людьми, могли использоваться только для того, чтобы разжечь огонь и поджарить мясо, но они не могли осветить тьму, наступавшую после захода солнца. В ту мифическую эпоху пламя могло излучать тепло, но не могло освещать.

Все ужасы рождались из тьмы. После захода солнца ночь принадлежала этим чудовищам. Слабые люди собирались вместе, чтобы противостоять ужасам, но они не могли даже оказать сопротивления. Чем больше охотились на людей, тем длиннее становилась ночь, и тем свирепее становились чудовища, превращая весь дневной смех в слезы.

В тот момент, когда вся надежда уже была готова превратиться в отчаяние, с небес упал свет.

Бог сошел в этот мир. Он осветил тьму и дал пламя, которое могло излучать тепло и освещать.

Этот миф о создании Священной Империи Юрас, был, несомненно, высокомерным.

Они искренне верили, что нынешний мир мог быть достигнут только потому, что в него сошел Бог Света. Они утверждали, что все остальные боги были лишь детьми по сравнению с их божеством.

— Бог Света создал меч из собственной крови и плоти, чтобы осветить тьму. Альтаир был первым ребенком Бога Света и самым ярким маяком, который наш Бог оставил для защиты этого мира, — религиозно произнесла Кристина.

В определенной степени это был миф, принадлежащий только Юрасу. У каждой другой страны был свой отдельный миф об основании. Однако Святая Кристина не собиралась признавать достоверность какого-либо другого основополагающего мифа.

Девушка продолжила:

— Другими словами, это означает, что воля нашего Бога по-прежнему пребывает в Альтаире. Триста лет назад... Великий Вермут стал хозяином Альтаира, тем самым исполнив откровение Бога.

— Ам... — Несмотря на то, что в голову приходили десятки опровержений, Юджин лишь хмыкнул и продолжил молча слушать Кристину.

— Причина, по которой Герой смог преодолеть все трудности, с которыми он столкнулся, странствуя по миру, заключалась в том, что Альтаир был рядом и указывал ему верный путь. Если бы не откровения Альтаира... даже Великий Вермут не смог бы победить трех Королей Демонов, — уверенно заявила девушка.

— Ха... хаха, — Юджин намеревался слушать молча, держа свое мнение при себе, но не смог больше держаться.

Пока юноша смеялся в недоумении, Гилеад тоже смеялся вместе с Юджином.

— Если то, что говорит Святая Кристина, правда, то вы утверждаете, что наш предок просто сражался так, как велел ему Святой Меч? — резко спросил Патриарх.

— Вероятно, это не было так ясно, как инструкции о том, как сражаться, но он определенно должен был получить помощь Святого Меча, — настаивала девушка.

— Святая Кристина, поскольку вы не родились триста лет назад, как вы можете быть уверены в этом факте? — возразил Юджин.

— Про рождение триста лет назад — разве это не относится и к вам, сэр Юджин? — ответила Кристина.

Эта наглая девка. Юджину едва удалось проглотить слова, которые он был в нескольких секундах от того, чтобы выплюнуть.

«Это довольно творческая выдумка. Поддержка Святого Меча? В качестве факела он и вправду отлично справлялся со своей задачей», — с сарказмом подумал юноша.

Вермут ни разу не говорил о том, что Святой Меч дал ему откровение. Анис также никогда не говорила о том, что клинок обладает такой силой.

— Ну, поскольку никто из нас не родился триста лет назад, мы никак не сможем узнать правду. Однако, кто сказал тебе нечто подобное, святая Кристина? — поинтересовался Юджин.

— Эти факты переданы мне через Священные Писания, — ответила девушка.

Юноша нахмурился:

— Писания?...

— Разве вы уже не знаете священные писания, сэр Юджин? Основатель вашего клана Лайонхарт, Великий Вермут, является тем, кого почитают как святого даже в Священной Империи. Неужели вы никогда не читали о "Книге Вермута", хотя и являетесь членом клана Лайонхарт? — недоверчиво спросила Кристина.

— Ам... — Не имея возможности ответить сразу, Юджин бросил взгляд на Гилеада.

Патриарх негромко кашлянул и заговорил:

— Это... что касается Книги Вермута, религиозный подтекст, который она несет, настолько силен, что клан Лайонхарт не может ее разрешить.

Кристина вздохнула:

— Но это же!...

— Ну... Я также пытался прочитать ее однажды в молодости, но содержание было настолько абсурдным, что я... — Юджин неловко остановился, вспоминая прочитанное.

Ведя беженцев к берегу моря, Вермут поднял Святой Меч, произнося священные слова, и расколол море...

Книга была набита подобной ерундой. Содержание было еще более нелепым, чем то, что было записано в сказке.

«...Теперь, когда я думаю об этом... в этом определенно было что-то такое», — понял Юджин.

Мой апостол Вермут, мое благословение направит твою руку, так освети тьму Светом Божьим.

Но всё же должны быть ограничения на то, какую чушь они могут утверждать. Не только клан Лайонхарт пренебрегал "Книгой Вермута", книга также была отвергнута историками. Это означало, что к книге фактически относились как к менее достоверной, чем книга сказок, предназначенная для детей.

Кристина сменила тему:

— ...Значит... Сэр Юджин, вы не слышали никаких откровений, исходящих от Святого Меча?

— Хм..., — хмыкнул юноша, сосредоточенно глядя на Святой Меч. — ...Ах!

— Аааа! — воскликнула Кристина. — Вы получили откровение?

Юджин неохотно признался:

— В какой-то момент я услышал голос в своей голове, но я не уверен, что это было откровение...

— Что сказал тебе этот голос? — потребовала ответа Кристина.

— Там было сказано посмотреть на святую Кристину и сказать ей, чтобы она немного помолчала, — сказал юноша с непоколебимым лицом.

При этих словах глаза Святой расширились. Крепко сжав юбку в кулаки, она поднялась со своего места.

— Пожалуйста, не используйте имя Бога для того, чтобы оскорблять меня, — хрипло потребовала Кристина.

— Разве я не сказал об этом заранее? Что я не был уверен, что это откровение, — защищался Юджин.

— Разве это не означает, что ваша голова полна грубых мыслей по отношению ко мне? На мой взгляд, в голове бедного сэра Юджина должно быть демоническое влияние, — обвинила его девушка.

— Демоническое влияние, говорите... С юных лет мой разум время от времени блуждал, и я чувствовал сильные импульсы, которые мне было трудно контролировать... — Юджин дернулся. — Прямо как... как сейчас. Ты... сволочь.

— А? — Кристина потеряла дар речи.

Юноша продолжил:

— Возможно, внутри меня есть другой я, который не я. Совсем другой Юджин Лайонхарт, который заимствует голос Святого Меча, чтобы произносить эти злые слова...

— Вы сейчас надо мной издеваетесь? — спросила Кристина, уголки ее губ искривились в опасной улыбке.

Юджин постучал себя по голове, как бы в смущении, и положил Святой Меч внутрь своего плаща:

— Иногда моя хлеборезка движется по собственной воле.

— Это довольно серьезное заболевание. Если вы позволите, я могу попытаться вылечить болезнь лично, — предложила Кристина.

— Эта болезнь сердца — то, что я должен вылечить сам. Я, Юджин Лайонхарт, потомок Великого Вермута, не хочу зависеть от Святой, чтобы справиться с собственной слабостью, — серьезно заявил юноша.

Не обращая внимания на это, Кристина спросила:

— Что вы планируете делать сейчас?

— Давайте просто уйдем в назначенное время, — Юджин взмахнул плащом, проходя мимо Кристины.

— Меня беспокоит, что ты уходишь, даже не попрощавшись с Герхардом, — признался Гилеад, провожая их к вратам телепортации.

Когда он смотрел на пристройку вдалеке, на лице Юджина появилось язвительное выражение, хотя он был благодарен за внимание Патриарха:

— Я буду рассчитывать на то, что вы примете соответствующие меры, Патриарх.

— Мы же не знаем, когда ты вернешься. Даже если это я, я не могу годами лгать Герхарду, — заметил мужчина.

— Если это так, то, пожалуйста, передайте это письмо моему отцу в последний день года, — попросил Юджин, передавая Гилеаду письмо, написанное им накануне. — Скажите ему, что со мной все будет в порядке. У меня есть уверенность, что я смогу позаботиться о себе, куда бы я ни отправился, и у меня даже есть великий Бог, защищающий меня в моем путешествии.

— Хм..., — хмыкнул мужчина в знак согласия, хотя вместо защиты Бога Света он больше доверял собственным способностям Юджина.

«...Святая Кристина тоже пойдет с ним...», — напомнил себе Патриарх, прежде чем сказать: —...Юджин, я доверяю тебе.

— Большое спасибо, — с ухмылкой ответил юноша, протягивая руку Гилеаду. — ...Сейчас, наверное, уже поздновато спрашивать о чем-то подобном, ничего, если я буду называть вас дядей?

— ...Что?... — потрясенно произнес Патриарх.

Юджин выглядел смущенным:

— Ну, мой отец все еще жив и здоров... а разве вы не старше моего отца на несколько лет? Поэтому я подумал, что будет нормально называть вас дядей...

Хотя юноша протянул руку для рукопожатия, Гилеад заключил Юджина в крепкие объятия и сказал:

— Неважно, как ты меня называешь, я считал тебя своим сыном с тех пор, когда принял в семью 6 лет назад.

— Большое спасибо, — произнёс юноша.

Юджин сказал эти слова, потому что был благодарен Гилеаду за веру в него, а также потому, что чувствовал себя немного виноватым за то, что позаимствовал так много оружия из сокровищницы. Однако реакция Патриарха оказалась гораздо теплее, чем он ожидал.

— Будь осторожен, и да достигнешь ты цели своего путешествия, сын мой, — Гилеад благословил Юджина.

— Да... дядя. Пожалуйста, береги себя, — сказал юноша слегка задыхающимся голосом.

Их теплые объятия закончились. Несмотря на это, Гилеад не разрыдался, как это сделал бы Герхард. Мужчина лишь держал спину прямо и выпячивал грудь, провожая Юджина. Однако для юноши его сияющий взгляд казался не менее тягостным, чем слезы Герхарда.

Тем не менее, было не так уж плохо, когда его вот так провожали, когда он отправлялся в свое приключение. В его прошлой жизни... не часто случалось, чтобы с ним так тепло прощались.

— Здесь нет врат телепортации, ведущих в Самар, — сказала Кристина. — После того, как мы пройдем через южную границу Киля, нам придется пройти остаток пути пешком. Вы знали об этом?

— Ну, примерно, — пожал плечами Юджин.

— Значит ли это, что вы не планировали никаких поездок?

— Не так ли и с вами, святая Кристина?

— Похоже, я готовилась более усердно, чем вы, сэр Юджин, — сказала девушка, одарив его слабой улыбкой. — Прежде всего, будет лучше, если вы не будете использовать свое настоящее удостоверение личности, сэр Юджин.

— Потому что я буду привлекать много внимания? — спросил юноша.

— Да, — кивнула Кристина.

— Но подделать удостоверение личности будет сложно, а на контрольно-пропускных пунктах довольно строго относятся к идентификации, особенно когда идёт пересечение границы, — осторожно заметил Юджин.

Однако с того момента, как они пересекут границу, необходимость в удостоверении личности отпадёт. Общественная безопасность в Самаре была настолько плоха, что ее нельзя было даже сравнить с гетто, и удостоверения личности, столь обычные для других стран этого континента, здесь не использовались.

— Вам не нужно беспокоиться о прохождении контрольно-пропускных пунктов, — заверила его Кристина, доставая что-то из внутренней части своей мантии и протягивая это Юджину. Вручив ему чистую идентификационную карту, она продолжила говорить:— Жрецы Священной Империи путешествуют по всему континенту. Во время своих путешествий священники высокого уровня часто привлекают нежелательные взгляды.

— Значит, они носят с собой фальшивые удостоверения личности, когда путешествуют? — с любопытством спросил юноша.

— Вы не встретите никаких проблем, даже если вам понадобится его использовать, — уверенно сказала Святая.

Юджин усмехнулся и взял удостоверение личности. Перед тем как пройти через врата телепортации, Кристина показала юноше, как зарегистрировать пустую идентификационную карту.

Метод не был сложным и не занимал много времени. Новую личность можно было создать сразу же, приложив окровавленный большой палец к удостоверению личности и запомнив имя, которое будет использоваться в качестве псевдонима.

— Итак, теперь, когда она создана, означает ли это, что Священная Империя в конечном итоге зарегистрирует эту личность? — спросил юноша.

— И с этим наши личности должны быть надежно защищены, сэр Юджин, — подтвердила Кристина. — Мы будем выдавать себя за миссионеров, путешествующих в Самар.

Юджин поднял бровь.

— Вы же не собираетесь обращать в свою веру коренных жителей Самары?

— Если возможно, я бы хотела попытаться проповедовать им, но, к сожалению, коренные жители Самары не почитают Бога Света, — сказала девушка с горькой улыбкой.

Такова была реальность ситуации. Большинство ревностных священников, отправившихся в Самар, чтобы проповедовать свою религию и служить своим богам, так и не вернулись.

— После того как вы заявили, что собираетесь в Самар, я провела собственное независимое исследование об этой территории, — сообщила ему Кристина.

— И что вы выяснили? — спросил Юджин.

— Хотя эльфов иногда видят в Самаре... большинство из них бродят по окрестностям, не в силах найти способ вернуться в свой "родной город", — сказала девушка, выворачивая наизнанку свою мантию. — Несколько лет назад темные эльфы Хельмута начали проникать в Самар и устанавливать контакты с этими странствующими эльфами. Если вы хотите найти деревню эльфов, вам следует попытаться встретиться с кем-нибудь из странствующих представителей этого народа, как это пытаются сделать темные эльфы.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как Юджин сообщил ей о своем намерении отправиться в Самар. За это короткое время, даже не покидая замка Черного Льва, она успела завершить собственное расследование... Похоже, что личность "святой" была весьма удобной.

«...Подумать только, там есть темные эльфы», — выражение лица Юджина исказилось, когда он провел пальцами по волосам.

Каждый раз, когда его рука встряхивала пряди волос, серый цвет волос темнел до черного. После того как даже вышитый на его плаще знак Лайонхарт был удален, Юджин изменил и внешний вид своего плаща.

«У меня не осталось хороших воспоминаний об этих вредителях».

Триста лет назад, пока они странствовали по Хельмуту, он пережил бесчисленное количество ситуаций, близких к смерти.

Но среди них был один момент, который особенно выделялся.

Это было не из-за сражений с Королями Демонов.

И не из-за того момента, когда его лицо было почти рассечено надвое Лезвием Заточения. Это было ещё раньше...

Когда-то он встретил Ирис, приемную дочь Короля Демонов Безумия, темную эльфийку, которую называли "Ракшаса".

(Вновь поменял имя короля демонов, так как прочитал дальше сюжет и понял, что он Король Демонов Безумия, а не Ярости.)

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

У Короля Демонов Резни пятого ранга был Молот Уничтожения Джиголлат.

У Короля Демонов Жестокости четвертого ранга было Копье Демона Луэнтос.

Однако Король Демонов Безумия третьего ранга не имел ничего похожего на специальное оружие.

Вместо этого Король Демонов командовал огромной армией. В его армии доля разнородных рас была необычайно высока.

Великаны под предводительством Камаша служили авангардом армии Безумия, вместе с ними сражались зверолюди и эльфы. Расы, возникшие в результате развращения людей, такие как вампиры и ликантропы, также были завербованы в войско Короля Демонов.

Четыре самых могущественных воина во всей его армии были известны как Четыре Небесные Короля Безумия.

Вождь великанов, сотрясатель земли Камаш.

Повелитель вампиров, кровопийца Сейн.

Безумнейший из зверолюдей, порочный Оберон.

Принцесса темных эльфов, Айрис Ракшаса.

Триста лет назад Хамел и Вермут совместными усилиями уничтожили Камаша.

После этого они убили Королей Демонов Резни и Жестокости. Когда они шли к замку Короля Демонов Безумия, подкрепившись, они попали в засаду вампиров, возглавляемых Кровопийцей Сейном.

Во время этой битвы им удалось убить Сейна. Хотя он был вампиром, и поэтому его было очень трудно убить, божественной силы Анис и Святого меча Вермута было достаточно, чтобы покончить с ним, и тело Сейна было сожжено в пепел.

В замке Короля Демонов Безумия на них напали зверолюди и темные эльфы во главе с Обероном и Айрис.

Они не смогли убить этих двоих так же, как Сейна, поскольку те успели отступить к позиции Короля Демонов и подготовить последнюю защиту.

Это был поистине ужасный бой.

Оберон был силен, как и Айрис. Нет нужды говорить, что Король Демонов Безумия также был чрезвычайно силен.

Однако в итоге они потерпели поражение.

Пока Вермут противостоял Королю Демонов, Молон столкнулся с Обероном.

Оппонентом Хамела была Айрис.

«Отец!»

Он все еще мог слышать ее отчаянный крик, звенящий в его ушах. Когда Король Демонов Безумия наконец пал, окровавленная Айрис подбежала к нему, издавая при этом крик.

Хамел не собирался отпускать девушку на свободу. Темная эльфийка была сильна, и с ней было трудно справиться. Даже если бы Айрис удалось сбежать от него, это не изменило бы смерти её отца, но, несмотря на это, Хамел планировал покончить с Айрис.

Но, говоря прямо, он потерпел неудачу. По какой-то причине, вместо того чтобы использовать последние силы для контратаки или возрождения себя, умирающий Король Демонов Безумия использовал их, чтобы помочь Оберону и Айрис сбежать.

Никто из присутствующих не ожидал, что Король Демонов сделает что-то подобное. Магия Сиенны не смогла вовремя остановить побег детей Короля Демонов. Даже такой парень, как Вермут, на мгновение проявил недоумение в отношении данных действий.

«Ты... Я убью тебя... Я убью всех вас!... Ф-фа-фа-фа!...»

Когда пространство разорвалось, образовав дверь, темная магия Безумия охватила Айрис и Оберона. Девушка все еще пыталась атаковать их, даже когда судорожно рыдала, но Оберон, потерявший руку, крепко держал Айрис.

«Хамел, ты... это потому что ты заблокировал мне путь!...»

«Блядь, прекрати нести эту чушь. Ну и что, что я это сделал?»

Хамел насмехался над недовольством Айрис. Даже в ее нынешней ситуации, когда девушке едва удалось спастись после того, как она была близка к смерти, вместо Вермута, который вонзил меч в грудь Короля Демонов, именно на него, Хамела, эльфийка обижалась больше всего. Это было просто смешно.

В любом случае, именно так погиб Король Демонов Безумия. Айрис и Оберон сбежали, а остальные темные эльфы и зверолюди разбежались.

Прошло триста лет.

Вампиры, потерявшие своего повелителя, и ликантропы оказались под властью Нуар Джабеллы, Королевы грёз.

Оставшиеся великаны объединились в племя в суровой глуши Хельмута.

Оберон присягнул в верности Королю Демонов Разрушения, но около ста пятидесяти лет назад его собственный сын перегрыз ему глотку.

Что касается Айрис...

«После этого мы больше никогда не встречались», — вспоминал Юджин.

Несмотря на то, что она смотрела на него с ненавистью в глазах и изрыгала страшные проклятия до самого конца, он больше никогда не встречался с ней.

«Надо было убить ее еще тогда», — сожалел юноша.

Как и обычные эльфы, темные эльфы жили очень долго. Их продолжительность жизни превышала тысячу лет. Во-первых, эльфы и темные эльфы на самом деле не были отдельными расами.

Когда эльф был совращен Королем Демонов и принял его демоническую силу, он становился темным эльфом.

«Называть Короля Демонов Безумия своим отцом из-за этого — просто глупость», — насмехался Юджин.

Даже сейчас, после перевоплощения, он все еще не мог понять, о чем думала Айрис в тот момент.

Король Демонов Безумия заставил всех Четырех Небесных Королей поверить, что они его дети. Даже Камаш, огромный, как гора, верил, что он старший сын Безумия. Перед самой смертью великан в последний раз позвал "отца".

Это был совершенно неинтересный способ игры в семью. Связывая их отношениями "семьи", хотя у них не было общей крови, Юджин чувствовал, что Король Демонов Безумия использует эти узы только как инструмент, чтобы вызвать чувство единства и верности.

Однако в момент своей смерти он позволил своей "дочери" Айрис и своему "сыну" Оберону сбежать.

Зачем он это сделал? Если у него осталось столько энергии, то он мог бы превратить себя в живую бомбу. Хотя он не смог бы убить Вермута даже таким образом, разве это не было бы более подходящим последним действием для Короля Демонов?

«К счастью, Оберон скончался, но... сын, который смог перегрызть ему глотку, должен быть грозным безумцем».

Зверолюди также были разделены внутри на несколько различных рас. Триста лет назад Оберон был настолько ненормальным, что его все еще можно было назвать Безумцем, даже по сравнению с остальными зверолюдьми, но, похоже, сын, которого ему удалось породить, был таким же безумным, как и его отец.

Юджин не мог не опасаться Айрис и сына Оберона.

***

Они прибыли в тропический лес Самар. Это место было в определенном смысле даже опаснее, чем Хельмут. Хотя оно не было так переполнено демонами, как Хельмут, и здесь не было никого, кто близко подходил бы к уровню Короля Демонов, Самар все равно был полон низкосортного мусора.

В отличие от других стран, удостоверения личности здесь не использовались. Отвратительные преступники, которых нельзя было пускать в цивилизованные страны, и тем более в обычные города, и те, кого следовало бы посадить в тюрьму до тех пор, пока они не сгниют, или просто казнить — независимо от того, удалось ли им бежать или их вообще не поймали, все эти люди бежали в Хельмут или Самар.

Конечно, даже в Самаре были "законы". Но поскольку эти законы охватывали гораздо меньше, чем законы, принятые в обычных странах, Самар по-прежнему называли зоной беззакония.

Коренные жители этого места были нецивилизованными, и законы в разных племенах отличались друг от друга. В любой обычной стране убийство было "преступлением", но в Самаре это было не обязательно так.

Убийство могло быть прощено даже по малейшей причине, а некоторые варварские племена могли даже считать убийство без причины доблестным поступком.

— Подумать только, люди до сих пор пытаются заниматься миссионерством в Самаре. Должно быть, это довольно популярный способ самоубийства, — заметил смуглокожий мужчина, оглядывая Юджина и Кристину узкими глазами.

Как и говорила девушка, не было никаких проблем с использованием поддельных удостоверений личности для прохождения через южную границу Киля.

После этого начались проблемы. Мало того, что Самар был даже больше, чем вся территория Империи Киль, там не было ни одного открытого для использования телепорта.

Несмотря на то, что их было установлено несколько, разрешение на использование врат телепортации в Самаре имела лишь горстка людей. Неважно, сколько денег они предлагали, иностранным дворянам не разрешалось пользоваться телепортами Самара.

Другими словами, после того как они пересекали границу, у них не было выбора, кроме как продолжать ехать в карете или верхом.

Проехав так несколько дней, они прибыли в торговый город, который находился ближе всего к границе.

Хотя этот город назывался торговым, он не мог сравниться ни с одним из городов Киля или Арота. Здесь не было зданий выше нескольких этажей, а дороги были грязными.

— Причины нашего приезда сюда не должны иметь для вас значения, не так ли? — сказала Кристина с мягкой улыбкой, показывая ему свое удостоверение личности.

При этом мужчина от души рассмеялся и перевернул удостоверение девушки, чтобы проверить его.

— Давайте посмотрим... Итак, вы авантюристка D-класса. Но что с того?

— ...Разве этот трактир не связан с Гильдией Искателей Приключений? Я бы хотела получить обыкновенное обслуживание для человека моего класса, — нерешительно спросила Кристина.

— Ха-ха! Мисс монахиня, вы притворяетесь дурочкой или вы действительно настолько наивны? Это место может быть близко к Килю, но это все еще город в Самаре. Будь то это удостоверение личности или ваш класс авантюриста, все они здесь бесполезны, — с усмешкой сказал трактирщик, передавая ей удостоверение личности. — Вы хотите обычное обслуживание для вашего класса? Это одна из самых смешных шуток, которые я когда-либо слышал. Мисс монахиня, вы должны понимать... это Самар. Этот трактир может быть связан с Гильдией Искателей Приключений, но это все равно не имеет значения, независимо от того, под какой гильдией вы путешествуете. Невозможно доверять удостоверениям личности любого из ублюдков, которые пролезли сюда... Это тоже не сработает.

— Что? — спросил Юджин, нахмурив брови, когда его застали за вытаскиванием бумажника.

Трактирщик уточнил.

— Я говорю о ваших деньгах и кошельке. Так что не пытайтесь их вытаскивать, потому что это бессмысленно. Вы двое действительно ничего не знаете о Самаре? Тут не используют иностранную валюту. Что здесь используется, так это...

— Я уже знаю это, так что прекрати бессмысленно перебивать меня. Если только ты не хочешь, чтобы из тебя выбили все дерьмо, — с ухмылкой пригрозил Юджин, наклоняясь ближе к столу.

По другую сторону стола трактирщик был на мгновение озадачен внезапным изменением отношения юноши, а затем пробормотал:

— Какой грубый ублюдок!

Выражение лица трактирщика исказилось от злости, когда он приложил палец к кнопке, спрятанному под столом. Одним легким нажатием он мог вызвать наемников, ожидающих на верхнем этаже. Однако трактирщик не успел нажать на неё. Кинжал, пронзивший стол насквозь, остановился совсем рядом с пальцем мужчины.

— Эй, не нужно торопить события. — укорил его Юджин.

Трактирщик дрожащим голосом спросил:

— ...Ты, ублюдок... какого черта ты делаешь?

Юноша поднял бровь.

— Разве я не говорил тебе продолжать слушать, пока я не закончу говорить?

Юджин достал из плаща небольшую драгоценность и положил ее на стол. Это была одна из драгоценностей, которые он получил от эмира Каджитана. Увидев это, глаза трактирщика расширились.

— Возможно, мы не сможем использовать нашу иностранную валюту, но мы все еще можем использовать драгоценные камни, верно? В конце концов, все любят блестящие вещи, — усмехнулся юноша.

Трактирщик потерял дар речи: «...»

— Ну вот, старик. С этого момента перестань перебивать меня и просто отвечай на мои вопросы, — проинструктировал Юджин. — И перестань судить обо мне по внешности, а прислушайся к тому, как я говорю. Ты должен уметь распознать наемника, который зарабатывает на жизнь мечом, не так ли?

Лицо трактирщика слегка напряглось. Он чувствовал остроту кинжала, касавшегося его пальца, и был встревожен тем, что юноша вонзил его в стол, не выдавая никаких эмоций.

Но не только это вывело его из равновесия. Убийственное намерение, которое он чувствовал, исходящее от стоящего перед ним мальчишки, у которого еще молоко на губах не обсохло, было далеко не обычным.

«Я единственный, кто может это почувствовать...», — понял трактирщик.

Убийственное намерение Юджина было сосредоточено на трактирщике без каких-либо погрешностей. Как бывший наемник, трактирщик понимал, что юноша, в отличие от его внешнего облика, был чрезвычайно опасен.

— Драгоценность такого размера должна быть эквивалентна цене комнаты, — предложил Юджин.

«...» — Трактирщик молча потупился.

— Поскольку нас двое, нам понадобятся две комнаты, — продолжал юноша, доставая еще одну драгоценность и кладя ее на стол.

— Хотя, наверное, есть много гостиниц лучше этой, но все дело в удобстве. Ты понимаешь, о чем я говорю? — намекнул Юджин.

Трактирщик с запозданием понял:

— ...Тебе нужна информация?

— Ты угадал. Если ты состоишь в Гильдии Искателей Приключений, не означает ли это, что ты также связаны с Гильдией Наемников и Гильдией Информаторов? В то же время ты отвечаешь за размещение всех искателей приключений, — заметил юноша.

Трактирщик колебался, а затем спросил:

— ...Вы с девушкой охотники за головами?

Насколько знал трактирщик, единственные, кто обычно заходил к нему, чтобы узнать информацию, излучая при этом столь изысканное убийственное намерение, были охотники за головами.

— Что ж, думаю, ты можешь называть нас так, — согласился Юджин. — Но, как уже объяснил мой глупый коллега, цель нашего прихода сюда не должна иметь для тебя никакого значения, верно? У меня есть драгоценности, которые нужны тебе, а у тебя есть информация, которая нужна мне. Не так ли, старина?

— ...ммм... — Трактирщик колебался.

— Я говорю это тебе заранее, но если ты попытаешься сделать что-то вроде ограбления, потому что я выгляжу как легкая добыча... ты умрешь. Я не вру, — искренне подчеркнул Юджин. — Надеюсь, ты достаточно тактичен, чтобы увидеть разницу между неохраняемым куском мяса и тем, который оттяпает руку, если к нему прикоснуться. Так что скажешь, старик? Рискнешь ли ты попытаться убить меня только для того, чтобы пошарить в моих карманах?

— ...Это... не очень похоже на то, что это сработает, — признал трактирщик.

Убийственное намерение Юджина медленно усиливалось. Дыхание трактирщика участилось, и по его телу потек холодный пот.

— Мы ищем эльфов, — сказал юноша, снова зарываясь в плащ.

На этот раз он достал драгоценный камень, который был в несколько раз больше, чем первый. Глаза трактирщика загорелись желанием, как только он увидел его. Жадность, которую вызывал этот большой драгоценный камень, была даже больше, чем его страх смерти.

Юджин продолжил:

— Не темных эльфов, а обычных. Насколько мне говорили, эльфы иногда посещают этот город... так что подойдет любой из них.

— ...Похоже, ты не слишком знаком с нашими ценами, — трактирщик кашлянул, прежде чем продолжить говорить. — За информацию об эльфах нам понадобятся три драгоценных камня такого же размера, как этот. Хотя я не знаю, почему ты ищешь эльфа... должно быть довольно хорошо известно, что не один и не два богатых купца или дворянина хотят иметь эльфа.

— Раз уж ты все это сказал, похоже, что у тебя действительно есть информация об эльфах, верно? — спросил юноша.

— ...В обмен на одну из этих драгоценностей я могу связать тебя с информатором, — предложил трактирщик. — Остальную стоимость ты можешь обсудить непосредственно с ним...

Юджин оскалил зубы в хищной ухмылке и прорычал:

— Ублюдок, как ты думаешь, что тебе удастся сделать, если ты пытаешься обокрасть меня.

Ух!

Рука Юджина обхватила горло трактирщика.

— Гха! — задохнулся трактирщик.

— Я не возражаю, если ты будешь кричать немного громче, — великодушно сказал юноша, любезно нажимая на кнопку под столом вместо трактирщика.

Как только он это сделал, по лестнице тут же спустились наемники в грубой форме.

— Сэр Юджин? — Кристина в замешательстве посмотрела на юношу.

Вместо того, чтобы ответить ей, Юджин просто ухмыльнулся и рявкнул приказ.

— Почему ты не достаешь свою палочку? Разве ты не собираешься блокировать этих ублюдков от нападения на нас?

— Кто вы, черт возьми, такие?! — потребовал один из наемников.

Юджин небрежно ответил ему:

— Мы мужчина и женщина, сукин ты сын.

Треск!

Юноша схватил один из пальцев трактирщика и защелкнул его. Наемники, которые все выглядели ошарашенными самоуверенным замечанием Юджина, тоже оправились от недоумения, выхватили оружие и бросились к нему.

Вместо того, чтобы отреагировать на это лично, юноша посмотрел на Кристину. В ответ девушка издала короткий вздох и подняла руки перед грудью.

Вспышка!

Свет, исходивший от нее, принял форму длинного хлыста, охватившего все вокруг.

— Аааргх! — испустили встревоженные крики наемники.

Вместо того чтобы смести их, плеть света крепко связала их руки и ноги. Увидев это, Юджин усмехнулся и снова повернулся к трактирщику.

— Кристина, как звали этого ублюдка? — спросил Юджин.

— ...Джексон, — ответила Святая.

— Это довольно распространенное имя, — заметил юноша. — Эй, Джексон. Разве я не сказал только что. Причина, по которой я пришел сюда, а не в другой трактир, это все ради удобства.

Щелк-щелк!...

Палец Джексона был выгнут еще больше. Хотя мужчина кричал и пытался освободиться, рука Юджина не отпускала его горло.

— Я пришел сюда, потому что думал, что ты торгуешь информацией. Но что ты мне сказал? Ты сказал, что просто возьмешь брокерскую комиссию и сведёшь меня со своим информатором? Потом ты хотел, чтобы я отдельно рассчитался с информатором? Ты, ублюдок, как тебе хватает наглости так обманывать своих клиентов? — спросил Юджин.

Джексон застонал:

— Гха... гаххх!...

— Я не хотел поднимать шум, поэтому подумал, что просто улажу все по-честному, заплатив тебе немного денег, но я не ожидал, что у тебя такое злое сердце. — Юджин в ужасе покачал головой. — Так, на чем я остановился..., Ах, да. У Гильдии Информаторов есть свой свод законов, верно? Я не думаю, что законы Гильдии Информаторов Самара должны сильно отличаться от законов других ее отделений. Если ты несешь чушь во время исполнения своих обязанностей, то тебе отрубят палец, не так ли?

Трактирщик заикался:

— Этот закон был отменен давным-давно...

— Когда именно это было, ублюдок? Триста лет назад? Если это так, то какие сейчас законы? Ну, не то чтобы это имело значение. Я не член Гильдии Информаторов, так что мне не нужно следовать их законам, не так ли? Раз уж ты меня поимел, будет справедливо, если я тоже тебя поимею, верно? — Глаза Юджина расширились, когда он посмотрел на Джексона.

Отпустив палец, который он держал под столом, Юджин ударил кинжалом по деревянной поверхности.

— Давай, сукин сын. Какой палец мне отрезать? Тот который на правой руке? Или на левой? Даже у меня есть чувство милосердия, поэтому я могу пощадить руку, которой ты пользуешься чаще всего. Ты ведь правша, верно? Если это так, то я отниму один палец с левой руки. Но если я оторву тебе указательный палец, то это создаст неудобства в твоей повседневной жизни, не так ли? Раз так, я отрежу тебе средний палец. Это, наверное, лучше, чем указательный палец. Возможно, ты не сможешь сказать кому-то "пошёл ты", используя только левую руку, но если дело только в этом, то это довольно дешевая цена за твою выходку, — заявил юноша.

Перед тем как они вошли, Кристина сообщила Юджину, что трактирщика зовут Джексон и что он является информационным брокером, принадлежащим к Гильдии Информаторов.

Первоначально он намеревался просто заплатить разумную цену, чтобы приобрести необходимую информацию, но такие вещи, как планы, имеют привычку меняться в зависимости от ситуации. Кристина, возможно, не могла понять причину внезапных действий Юджина, но по логике юноши, всегда лучше соблюдать дисциплину, даже если это означает поднятие шума, чем когда с тобой обращаются как с дураком.

— Теперь, почему бы тебе просто не расслабиться. Широко расставь пальцы левой руки, чтобы мне было легче сделать надрез. Ты не хочешь? Если не хочешь, тогда я просто добавлю еще один. Как насчет среднего и безымянного пальцев? — предложил юноша.

Джексон пытался предупредить его:

— Если ты причинишь мне вред, Гильдия Информаторов—

— Этот ублюдок действительно все еще пытается угрожать мне, — насмешливо фыркнул Юджин.

Удар!

Острый кинжал отрезал средний палец Джексона. Мужчина попытался закричать, но Юджин закрыл ему рот рукой, чтобы крик не вырвался наружу.

— Если бы я боялся этого, неужели ты думаешь, что я держал бы тебя за горло, пока отрезал тебе пальцы? — Юноша выплюнул слова, глядя в дрожащие глаза Джексона. — Подумай хорошенько. Отсутствие одного пальца, хотя и неудобно, не сильно повлияет на твою жизнь. Если ты заговоришь сейчас, я отпущу тебя с одним пальцем. И тебе не нужно беспокоиться об оплате. Если твоя информация подтвердится, то я даже оставлю эти драгоценности.

Как все могло так обернуться? Боль и страх затуманили голову Джексона. Всего несколько мгновений назад ситуация была совершенно иной. Эти два идиота пришли сюда, ничего не зная. Было удивительно слышать, как они заговорили о Гильдии Информаторов и эльфах, и Джексону было совершенно безразлично, какие обстоятельства привели этих двоих в Самар.

Мужчина просто хотел получить брокерскую комиссию. Он действительно планировал связать их с подходящим информатором, но теперь все, что ему досталось — это только что отрезанный палец...

— Ты действительно не хочешь сотрудничать? Тогда ничего не поделаешь. Гильдия Информаторов — это всего лишь гильдия. По крайней мере, за то, что ты обращался со мной как с дерьмом и тратил мое время, я сделаю так, что ты умрешь здесь. Я также убью всех наемников, которых мы повязали там. А после этого? Ну, тебе не нужно будет заботиться об этом, так как ты будешь мертв. Не так ли? — сказав это, Юджин убрал руку, закрывавшую рот Джексона. — Однако я надеюсь, что ты сможешь подумать об этом ясно. Если я могу прийти сюда и действовать так безрассудно... это должно означать, что у меня есть что-то, чему я могу твердо доверять, чтобы прикрыть мою спину, не так ли?

— ...Ты... кто ты, черт возьми... такой? — Джексон говорил с прерывистым дыханием.

— Это неважно. Просто расскажи мне об эльфах. — Взмахнув кинжалом, Юджин убрал палец, упавший на стол.

— П-пожалуйста... У меня кровотечение... — Джексон заикался, и Кристина двинулась к нему.

Однако Юджин начал действовать раньше, чем она успела применить божественную силу, схватив обрубок пальца Джексона.

— Гха!... — закричал мужчина.

— Стой на месте. Я только что остановил кровотечение, — сказал Юджин, его метод остановки кровопотери был поистине варварским.

Сжав отрезанный палец, он смог остановить вытекание крови. Когда тело Джексона содрогалось от боли и страха, он посмотрел вниз на свою руку. Он боялся, что окровавленная рука Юджина может потянуться, чтобы сломать или отрезать ещё один палец.

— Теперь говори, — сказал юноша, усаживаясь на стул с непринужденным выражением лица.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Не были ли вы слишком неразумны? — Кристина заговорила, как только они ушли.

Ее вопрос не был задан с каким-либо придирчивым подтекстом. Все было точно так же, как и во время самого события, хотя Кристина была удивлена и взволнована внезапным изменением ситуации, она не рассердилась на радикальное поведение Юджина.

Видя такую реакцию девушки, юноша почувствовал себя весьма впечатленным. Если бы с ним был обычный священник, они были бы разгневаны радикальными действиями Юджина, дошли бы до того, что упрекнули бы его за отрезанный палец, и, несомненно, без его разрешения применили бы к Джексону, который страдал от боли и капал кровью, целительную магию.

Однако Кристина этого не сделала. Хотя она была удивлена и взволнована, она не пыталась остановить действия Юджина. Она даже не попыталась применить исцеляющую магию по собственной воле.

«Если бы со мной был обычный священник...», — размышлял юноша.

Но, во-первых, Кристина не была обычным священником. Она была кандидатом в святые Священной Империи Юрас — нет, их настоящим "святым". Поэтому действия девушки, а также ее биография и внешность не могли не напомнить Юджину об Анис.

— Приходится быть неразумным, когда имеешь дело с неразумными ублюдками, — сказал юноша, оглядываясь на Святую. — Кроме того, разве вы не ведете себя неразумно, спрашивая об этом? Если перевести драгоценности, которые я вытащил перед ним, в наличные, знаете, сколько это будет? Если бы он совершил хорошую сделку только за одну из них, у него было бы достаточно денег, чтобы пить и веселиться целый год. Поскольку он попытался прикарманить их бесплатно, используя такое нелепое оправдание, не кажется ли вам, что он отделался довольно дешево, потеряв всего лишь палец?

— Хм..., — хмыкнула Кристина, обдумывая это несколько мгновений, затем она мягко улыбнулась и кивнула.

— Действительно. Я понимаю, что вы хотите сказать. Может быть, мы с вами и происходим из тех слоев общества, где у нас нет недостатка в деньгах, но для обычных людей драгоценности, которые вы предложили, должны представлять большую ценность, — согласилась девушка, опуская капюшон своей мантии. — Кроме того, мы с вами выросли в очень бедной среде в наши молодые годы. Поэтому мы ценим ценность богатства еще больше.

Юджин кивнул.

— Я рад, что вы понимаете...

— Однако... — Кристина прервала его. — Даже принимая все это во внимание, я все равно считаю, что отрезать палец тому информационному брокеру было излишеством. Достаточно было бы просто отругать его, не нужно было заходить так далеко.

— Неужели ублюдок, зарабатывающий на жизнь продажей информации в таком месте, отступит перед простыми угрозами? Отнять один палец — это самый чистый способ справиться с ситуацией, — настаивал юноша.

— Что, если он захочет отомстить за это? — спросила Святая.

— Вы думаете, что он настолько глуп?

— Иногда гнев может поглотить весь разум.

— Вместо того, чтобы отбросить весь свой страх и попытаться сделать что-то подобное, этот парень, скорее всего, просто будет жить и фантазировать о своей мести, — пробормотал Юджин, отворачиваясь от нее и снова глядя вперед. — Тем не менее, если он попытается отомстить мне, я просто заставлю его пожалеть о столь глупом выборе. Как человек, обладающий достаточными способностями, чтобы быть уверенным в своих шансах, я бы предпочел, чтобы он попытался отомстить.

— Действительно, — пробормотала Кристина, хихикнув. Похоже, что она задала свой первоначальный вопрос не только потому, что хотела, чтобы юноша объяснил свои доводы.

— Сэр Юджин, вы довольно необычный человек, — прокомментировала Кристина.

— Почему вы так говорите? — спросил Юджин.

— В конце концов, разве клан Лайонхарт Империи Киль не является одной из самых престижных семей на всем континенте? Однако ваше прежнее поведение было настолько жестоким, что трудно было поверить, что вы наследник такой престижной семьи. Вы вели себя как завзятый наемник, — похвалила девушка.

— Вы действительно считаете детей из престижных семей теми, кто просто смеется и потягивает чай, даже когда их обдирают? — спросил Юджин. — Давайте будем откровенны друг с другом. Вы можете просто сказать, что считаете меня слишком неразумным для молодого господина из престижной семьи.

Кристина улыбнулась:

— Я так и сказала в самом начале.

«Не были ли вы слишком неразумны?»

Юджин разразился смехом, вспомнив слова, которые он действительно слышал ранее.

— Тем не менее, я его не убил, — защищался юноша.

— Вместо этого ты отрубил ему руку у самого запястья, — напомнила ему Святая.

— Он должен был заплатить цену за свои ошибки, — отрывисто заявил Юджин.

Джексон отказался говорить об эльфах.

«Я не могу ничего сказать», — говорил мужчина, умоляя о пощаде.

***

Триста лет назад, когда пять Королей Демонов пытались захватить мир, наибольший урон был нанесен двум расам — эльфам и драконам.

Драконов было не так уж много, но потом половина из них погибла во время борьбы с Королями Демонов.

Эльфам досталось ещё больше, чем драконам. Они начали постепенно умирать еще до того, как кто-то из их расы смог дать отпор Королям Демонов. Причиной тому стала чума — зловещая сила Королей Демонов оказалась смертельной для чистых и незапятнанных эльфов. Возникшая пандемия, названная "Демонической болезнью", привела многих из этих эльфов, несмотря на их долгую жизнь, к безвременной смерти.

Эльфы, которых тошнило от мира, эльфы, едва спасшиеся от захвата в рабство, и эльфы, заразившиеся демонической болезнью. Причины у них были разные, но все группы эльфов нашли свой путь обратно в тропический лес Самар.

Эльфы, которые родились в лесу, а затем ушли во внешний мир, все хотели вернуться в свой родной город. Эльфы, которые не родились в лесу, прибыли в поисках эльфийского святилища, которое, как они слышали, находилось глубоко в лесу.

У эльфов, заразившихся демонической болезнью, была еще более отчаянная причина для возвращения, чем у других эльфов. После заражения они могли прожить не более пяти лет, прежде чем умереть, но те, кто вернулся в лес Самар, могли жить гораздо дольше.

Юджин не знал, всегда ли так было, но в последнее время ни один из эльфов, пытавшихся вернуться, не смог найти эльфийское святилище.

Эльфы жили очень долго, они были красивы, и сколько бы лет им ни было, их природная красота не старела. Поэтому не только несколько богатых купцов и дворян стремились поработить эльфов.

У таких людей глаза не могли не загореться от восторга при виде затруднительного положения эльфов, они рассматривали этих странствующих существ как свою добычу. Если бы это было всего несколько лет назад, этот город, возможно, был бы заполнен многочисленными рабовладельцами и работорговцами, прибывшими сюда из-за границы.

Но сейчас?

Таковых не было. Возможно, несколько человек продолжали работать из тени, но число рабов и работорговцев, работавших в открытую, сильно сократилось.

Это произошло из-за темных эльфов.

Начиная с нескольких лет назад, в этом городе появились темные эльфы и сформировали отряд, который охотился на рабовладельцев и работорговцев. Эти злобные темные эльфы запечатали рты Гильдии Информаторов, и только им было позволено вступать в контакт с любым эльфом, появившимся в этом городе.

Почему?

Потому что они хотели превратить этих странствующих эльфов в темных эльфов. Они убедили тех из них, пришедших в Самар, что сколько бы они ни бродили, они не смогут найти эльфийское святилище. Эльфы, уже жившие там, скрыли свои границы и активно отвергали тех, кто приходил извне.

Но если бы странствующие эльфы стали темными эльфами, им больше не нужно было бы беспокоиться о рабовладельцах и работорговцах. Им также не нужно будет беспокоиться о внезапном начале демонической болезни. На самом деле, даже если бы они уже заразились Демонической Болезнью, все было бы в порядке. Темные эльфы не умирают от нее.

— Вы знакомы с Принцессой Безумия? — спросила Кристина.

Ночи в лесу были длинными и темными.

Кристина не возражала против суровой жизни. Может она и была святой, но далеко не мертвым грузом. Она сама собирала хворост, разжигала костер и помогала обустраивать лагерь.

— Я слышал о ней, — подтвердил Юджин.

Это была Айрис, темная эльфийка, которую он не смог убить триста лет назад. Приемная дочь Короля Демонов Безумия.

«Надо было убить ее еще тогда», — сожалел юноша.

Оберон присягнул Королю Демонов Разрушения, а затем погиб, когда его собственный сын вцепился ему в глотку.

Айрис не подчинялась никому из других Королей Демонов или Герцогов. Утверждая, что она является законной наследницей Короля Демонов Безумия, она создала свою собственную платформу в Хельмуте, агитируя за то, чтобы стать одной из новых Королев Демонов.

Она привела веские доводы.

Вампиры и ликантропы подчинились королеве ночных демонов Нуар Джабелле.

Сын Оберона и другие зверолюды продолжали клясться в верности Королю Демонов Разрушения.

Единственными, кто не подчинил себя одному из других Королей Демонов или Герцогов, были великаны и темные эльфы. Однако великаны не претендовали на то, чтобы быть наследниками Короля Демонов Безумия, и жили особняком в глуши Хельмута.

В итоге только Айрис теперь претендовала на звание наследницы Безумия, нацелившись на трон Королевы Демонов.

— ...Если не принимать во внимание власть, которой она обладает, принцесса Безумия... Айрис, не очень хорошо воспринимается в Хельмуте. — Кристина продолжала говорить, глядя в костер. — Даже в епархии Алькарта, где я жила, об Айрис ходило много насмешек. Поскольку она не была чистокровной демонессой, а была чем-то вроде темного эльфа, ее высмеивали за то, что она не знает своего места и жаждет трона Королевы Демонов.

— Ну, концепция чистокровных демонов тоже нелепа, — сказал Юджин с фырканьем, жуя свое мясо. — Во-первых, с точки зрения чистокровности, кроме демонов...какая еще раса демонов может претендовать на звание чистокровной? Ночные Демоны и другие демоны — это все подвиды демонов.

— Однако они, по крайней мере, родились как демонические существа, — отметила девушка.

Триста лет назад все было не так уж и плохо. Вампиры и ликантропы, а именно те, кто был "обращен" из людей и считался частью демонов, презирались "чистокровными" демонами как "полудемоны" или "гибриды".

В отличие от полудемонов, отношение к Черным магам со стороны демонов было гораздо лучше. Это объяснялось тем, что между ними существовало четкое чувство иерархии.

— Как приемная дочь Короля Демонов Безумия, Айрис способна превращать эльфов в темных эльфов, хотя она и не является Королевой Демонов, — продолжил разговор юноша.

Вот почему он испытывал такое сожаление. Если бы ему удалось убить Айрис триста лет назад, число темных эльфов не увеличилось бы.

— Я знаю о многих высокопоставленных демонах в Хельмуте, которые предлагали Айрис свою поддержку, но она отказывается от любой такой поддержки и настаивает на создании своей собственной платформы исключительно за счет собственных сил, — добавила Кристина.

— Как уморительно, — пробормотал Юджин, отгрызая кусочки мяса, все еще прилипшие к кости. — Даже когда ее презирают эти "чистокровные", в конце концов, она тоже настаивает на том, чтобы быть чистокровной. Если эльфов и так мало, то темных эльфов еще меньше. Неужели она действительно намерена создать свою собственную силу из такой ничтожной расы, конкурировать с другими демонами и успешно стать Королевой Демонов? Она действительно мечтает о недостижимом.

Айрис никак не могла стать Королевой Демонов.

Юджин хорошо знал, какой силой обладали демоны триста лет назад. Айрис, безусловно, была сильна, но ее сила никак не могла превзойти силу других демонов высшего ранга, таких как Королева Грез.

Их силы также нельзя было сравнивать. Если среди демонов действительно родился новый Король Демонов, то ближе всех к этой должности были три герцога Хельмута.

Королева Грез, Нуар Джабелла.

Меч Заточения, Гавид Линдман.

Черный дракон, Райзакия.

Они втроем были так глубоко связаны друг с другом, что их практически тошнило друг от друга.

«Но именно поэтому из всех демонов, которые были на одном уровне с ними триста лет назад, остались только они трое», — размышлял Юджин.

Джексон рассказал все, что знал о темных эльфах, продолжая рыдать. Он сказал Юджину, что если он проболтается об эльфах, то темные эльфы обязательно убьют его, поэтому он умолял Юджина не расспрашивать его об эльфах.

Другими словами, Джексон с самого начала не собирался давать им никакой информации об эльфах, но все равно пытался прикарманить и информацию, и брокерскую плату.

«Похоже, что Айрис не выполняет приказы Короля Демонов Заточения и Короля Демонов Разрушения», — заметил юноша.

Так что в столкновении с темными эльфами ему не нужно было беспокоиться о вмешательстве Королей Демонов. Единственной, за кем ему действительно нужно было следить, была Айрис.

«...По крайней мере, у меня не должно быть причин столкнуться с ней здесь», — подумал Юджин.

Ему рассказывали, что темные эльфы забрали с собой в Хельмут всех эльфов, которых им удалось уговорить. Единственной, кто мог развращать эльфов, была Айрис. Другими словами, это означало, что ее не должно быть в тропическом лесу Самар — она все еще где-то в Хельмуте.

Их разговор затих, остались только звуки горящего костра и стрекотание насекомых. Не говоря ни слова, Кристина потягивала горячий чай. Юджин убирал последние шампуры с мясом.

— Что вы планируете делать? — В конце концов, Святая заговорила после долгого молчания.

— Мне нужно получить ваше разрешение? — спросил юноша, пережевывая последний кусок мяса.

— На что вы просите разрешение?

— Убийство.

Кристина колебалась.

— Хотя это не то, на что я могу дать разрешение... Я буду молиться вместо вас, сэр Юджин.

— Вы собираетесь молиться о том, чтобы мой грех убийства был прощен? — с сарказмом спросил он.

— Вовсе нет. Вместо этого это будет молитва поминовения и очищения, — с мягкой улыбкой сказала Кристина, сложив руки на груди. — Как вообще можно считать грехом наказание слуг дьявола? Однако все они по-прежнему живы, родились и выросли на своей земле, как агнцы, которых следовало бы вести к свету. Наши молитвы направлены на то, чтобы просветить их души, испорченные тьмой, и направить их на путь праведности.

«Похоже, что все святые — сумасшедшие», — подумал Юджин, вспоминая Анис, когда проглотил последний кусок мяса.

~

— Земля к земле!

В дополнение к своей божественной магии Анис также хорошо владела своей булавой.

— Прах к праху!

Ее ярко сверкающая булава разбила на куски не одну голову демонов.

— Пыль к пыли!

Хотя случаи, когда Анис приходилось пускать в ход свою булаву, были нечастым явлением, но, попав в схватку, она с беспомощным выражением лица поднимала своё оружие и вступала в бой.

— Блестящий свет! Освети тьму!

Она разбивала головы своей булавой, создавала туман с помощью настоящей святой воды и распускала свои сверкающие крылья. Когда она делала все это, выкрикивая молитвы, Анис больше походила на сумасшедшую, чем на святую.

~

— ...Вы, случайно, не владеете булавой? — осторожно спросил Юджин.

— А? — спросила Кристина.

— Булава, вы что, не знакомы с ней?

— ...Я знаю, что это такое, но предпочитаю орудовать моргенштерном.

— ...Моргенштерном?... — повторил юноша.

— Да. Хотя он тяжелый, поэтому я не ношу его с собой..., — неохотно призналась девушка.

Юджин нерешительно предложил:

— ...Если вам нужен один... просто скажите мне. У меня есть несколько в плаще.

— Большое спасибо.

Как раз в тот момент, когда Святая с нежной улыбкой поблагодарила, что-то вылетело из темноты и упало на землю, катясь прямо к ним. Юджин и Кристина не проявили никакой тревоги и просто смотрели на катящийся предмет.

Это была голова информационного брокера Джексона. Язык головы был высунут, а глаза закатились так далеко назад, что были видны только белки.

— Насчет моргенштерна, не одолжите ли вы мне его сейчас? — спросила Кристина.

— Нет, — отказал ей Юджин и только вытер руки о брюки, вставая. — Раз уж вы сказали, что мне не нужно ваше разрешение, оставайтесь здесь и молитесь.

Они сразу заметили, когда кто-то начал незаметно приближаться к ним. За время их общего молчания незваный гость сократил расстояние, и еще до того, как Юджин спросил разрешения у Кристины, юноша уже решил, что он собирается с ними сделать.

Из темноты донесся вопрос:

— Ты раб?

— Если мы скажем тебе, что это не так, ты просто уйдешь? — Юджин ответил непринужденным тоном.

— ...Я слышал, что ты ходишь и расспрашиваешь об эльфах, — сказал голос, приблизившись немного ближе. Из темноты навстречу юноше вышел темный эльф.

Юджин спросил темного эльфа:

— Он был просто стариком, который пытался заработать на жизнь в нашем жестоком мире. Тебе не нужно было его убивать, верно?

Темный эльф проигнорировал его вопрос:

— Информатор рассказал мне все о тебе. Он сказал, что ты пришел к нему внезапно и хотел купить информацию об эльфах.

— Но он отказался продать мне какую-либо информацию об эльфах, — заметил Юджин.

— Похоже, ты не удивлен. Ты уже слышали о нас? — спросил темный эльф.

Не отвечая на вопрос, Юджин достал из кармана сложенный носовой платок и вытер рот. Увидев это излишне привередливое действие, темный эльф сделал озадаченное выражение лица.

— ...Может быть, ты не понимаешь, в какой ситуации находишься? — спросил темный эльф.

Юджин несколько раз отряхнул платок и спросил:

— Ты пришёл сюда один?

— ...Что?

— Я спросил тебя, пришел ли ты сюда один, — повторил Юджин, подбрасывая платок в воздух. — Ты дерзкий ублюдок.

Не успел платок упасть на землю, как его снесло ураганом.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Перед потоком встречного ветра выражение лица темного эльфа резко изменилось. Он быстро отступил назад, потянувшись к талии, но Юджин оказался быстрее и настиг его прежде, чем он успел что-либо сделать.

Это был неизбежный исход. Вызванный ветер был нужен лишь для того, чтобы удивить темного эльфа. Для передвижения юноша использовал заклинание "Скачок".

Не держа в руках никакого оружия, Юджин набросился на противника с голыми руками, но темному эльфу было нелегко его перехватить. Он наклонил свое тело назад, а затем, в этом неустойчивом положении, темный эльф крутанулся на месте движением, которое почти можно было назвать акробатическим. Сделав это, он занес ногу для замаха в сторону Юджина.

Юноша усмехнулся. Он вывернул вытянутую руку и заблокировал удар темного эльфа тыльной стороной ладони. Это был не обычный блок — ветер, скрытно клубящийся вокруг руки Юджина, поглотил тело темного эльфа.

— Ух! — гаркнул темный эльф.

Ветер был острым, как лезвие. Оказавшись в центре этой бури, мужчина защитил голову обеими руками, черпая силы.

Вжух!

Мана серого цвета окутала тело темного эльфа.

«Его мана довольно высокого уровня, но его демоническая сила не представляет собой ничего особенного», — заметил Юджин.

Темный эльф лишь немного превосходил демонов низшего уровня в плане демонической силы. Однако другие его навыки намного превосходили всех демонов низшего уровня.

Как и эльфы, темные эльфы тоже жили долго. Хотя столетний человек был бы настолько стар, что для него не было бы странным умереть в любой момент, к столетнему эльфу его собственный народ относился как к ребенку.

Эльфы были одной из тех рас, которые были благословлены временем. Даже если они просто усердно культивировали ману в течение всего этого времени, любой эльф мог стать настолько сильным, что ни один человек не смог бы смотреть на него свысока.

С учетом всего этого, были ли эльфы безоговорочно лучше людей?

Конечно же нет. Триста лет назад Вермут определенно был человеком. Молон, Анис, Сиенна, а также Хамел — все они были людьми. Людей было так много, что они превосходили эльфов на десятки сотен, и среди этой переполненной популяции иногда встречались монстры, способные не замечать разницы в продолжительности жизни.

Темный эльф, пришедший сюда сегодня, и представить себе не мог, что ему придется столкнуться с подобным чудовищем.

Но теперь не было нужды представлять себе это. Реальность ситуации была ясна.

Темный эльф не мог понять, почему и как его бросили на землю. Реальность, с которой он сейчас столкнулся, выходила далеко за пределы его здравого смысла.

— ...Гагх! — Темный эльф кашлянул.

Несмотря на то, что он еще не понял ситуацию, его губы сами собой раскрылись, и кровь брызнула изо рта. Это выглядело как чистый и простой бросок назад, но было ли это действительно тем, чем казалось? Нет — не успел темный эльф упасть на землю, как Юджин нанес ему еще несколько ударов.

Юноша сначала дотянулся до руки, державшей кинжал, схватил ее и вывернул. Когда рука темного эльфа потянулась в его сторону, его локти ударились о его же ребра. Его щит маны был раздавлен этим ударом, а кости в руке сломаны.

Затем поднявшийся кулак слегка коснулся подбородка темного эльфа. На мгновение темный эльф полностью потерял сознание.

В следующее мгновение мужчина упал на землю спиной вперед. Его руки, ребра, плечи... все тело дрожало, словно его ударило током. У него были сломаны не только кости, но и внутренние органы, поэтому каждый раз, когда он делал вдох, его горло наполнялось запахом крови.

Бороться дальше было бы банально и бесполезно. То, что с ним произошло, было настолько односторонним, что это даже нельзя было назвать борьбой. Темный эльф задыхался, глядя на Юджина. Хотя он знал об этих фактах, мужчина не был настоящим воином. Он не чувствовал никакого уважения к противнику, который только что победил его.

— Такой человеческий мальчик, как ты!... — сердито прорычал темный эльф.

Привлечение сюда темного эльфа было намеренным. Вместо того, чтобы напасть на их оплот, Юджин намеревался заставить темных эльфов преследовать его, используя Джексона в качестве приманки.

Если бы Джексон был достаточно напуган, чтобы молчать, он не смог бы выманить ни одного из темных эльфов, но Юджин позаботился о том, чтобы тот не отмалчивался. Именно поэтому он отрубил Джексону одну из рук.

— Я не уверен, как мне следует реагировать на это. Я человек, и я достаточно молод, чтобы считаться мальчиком, так что должен ли я воспринимать твои слова как оскорбление, которым они были задуманы? — пробормотал юноша, смахивая грязь, попавшую на его плащ.

Темный эльф выкашлял еще одну порцию крови и попытался подняться, опираясь на все еще неповрежденную левую руку.

— Я убью тебя..., — простонал мужчина.

Юджин привык слышать такие слова в подобных ситуациях. Это означало, что продолжать слушать бесполезно. Без всяких колебаний юноша поднял ногу и топнул по левой руке темного эльфа.

Треск!

Раздался звук раздробленных костей.

— Гааааа! — Не в силах терпеть боль, темный эльф закричал.

Одной из особенностей внешности темного эльфа, которая выделяла его среди других представителей эльфийской расы, были его длинные уши. Как следует из их длины, они расширяют диапазон слуха.

Благодаря этому превосходному слуху темный эльф точно знал, в какой ситуации он оказался. Крики, которые он издавал, не разносились вдаль, а отдавались эхом в небольшом замкнутом пространстве.

«Заклинание!...»  — понял темный эльф.

Звук не мог распространиться, потому что был заблокирован. Темный эльф не издал больше ни одного крика и только хрипел от усилий, пытаясь освободить свою зажатую руку. Однако Юджин отказался высвободить руку темного эльфа и просто присел на месте, чтобы заглянуть ему в глаза.

У него была коричневая кожа и малиновые глаза. Характерные черты темного эльфа не изменились даже по прошествии трёхсот лет. Юноша протянул к нему руку с апатичным выражением лица.

Он сдернул с темного эльфа плащ, затем разорвал воротник. Глаза темного эльфа начали дрожать. Его лицо исказилось в гримасе, и он выплюнул кровь, собравшуюся у него во рту, на лицо Юджина.

— Ты сукин сын! — ругался мужчина. — Я лучше умру, чем подвергнусь насилию со стороны такого, как ты...

Юджин перебил его:

— Что за чушь ты мелешь, ублюдок? Какого черта ты решил, что мне будет интересно тебя насиловать?

Прежде всего, этот темный эльф был мужчиной, и даже если бы на его месте была женщина, Юджин отказался бы от такого поступка, даже не моргнув глазом. Даже когда он зарабатывал на жизнь наемничеством в своей прошлой жизни, юноша ни разу не брал женщину насильно.

— Давайте посмотрим сейчас.... Точно, как я и думал, — пробормотал про себя Юджин.

Юноша уставился на татуировку, пересекавшую темного эльфа от левой ключицы до груди.

Она была в форме перевернутого черепа козла, рога которого имели необычную форму. На самом деле это были две пары рогов, растущих из одного основания, один изогнутый, а другой прямой.

Перевернутый череп козла с двумя парами рогов был знаком Короля Демонов Безумия. Тот факт, что у этого темного эльфа была татуировка на груди, доказывал, что он был подчиненным Короля Демонов Безумия.

«Но если бы он был жив триста лет назад, он ни за что не был бы таким неряхой», — подумал Юджин.

Это означало, что он, вероятно, стал темным эльфом относительно недавно и только что поступил на службу к Айрис. Или же он мог быть просто молод. В любом случае, этот темный эльф определенно был одним из подчиненных Ракшасы.

— Есть несколько вещей, о которых я хочу тебя спросить, поэтому, если это возможно, я надеюсь, что ты сможешь любезно сотрудничать со мной, — попросил Юджин.

— Просто убей меня, — выплюнул темный эльф.

Разве не очевидно, какие вопросы задаст юноша? Темный эльф не собирался разжимать губы и предавать свой народ, даже если бы это означало его смерть.

Юджин пытался убедить его:

— Если ты все равно умрешь, не лучше ли тебе умереть безболезненно.

Хотя он и пытался убедить темного эльфа, юноша не верил, что заставить его открыть рот будет так просто. Поэтому он наложил на это место печать, чтобы любые звуки не разносились слишком далеко.

Юджин не любил пытки. Однако он был не из тех, кто колеблется в их применении, когда того требует ситуация. Теперь юноша держал в одной руке кинжал, который он украл у темного эльфа.

— Похоже, это может занять некоторое время, так почему бы вам сначала не поспать, вместо ожидания, — предложил Юджин Кристине.

— Позвольте предложить вам свою помощь, — сказала девушка, вставая.

Юноша фыркнул и обернулся, чтобы посмотреть на нее:

— И как вы собираетесь это сделать? Вы собираетесь заставить его раскаяться, читая ему молитвы? Или вы думаете раздробить ему пальцы булавой?

— Мне не нужно использовать такие грубые методы, — с улыбкой сказала Кристина, подойдя к Юджину.

Юноша пожал плечами и перешагнул через темного эльфа, затем потянул за левую руку мужчины так, что она оказалась вывернута за спиной.

— Так что вы планируете делать? — спросил Юджин.

— Допрос, — сказала Кристина, доставая свою палочку.

Крест на конце палочки был приставлен к груди Святой. Со спокойной улыбкой она смотрела на темного эльфа.

В конце концов, губы Кристины шевельнулись.

Фвууш!

С помощью ее божественной силы было произнесено короткое заклинание. Синий драгоценный камень, встроенный в центр креста, засиял в резонансе с божественной силой, которую вызвала девушка.

Этот мерцающий свет был направлен на темного эльфа. Поскольку их раса была испорчена демонической силой, они инстинктивно отвергали божественную силу. Темный эльф начал обильно потеть, пытаясь освободить свое тело от хватки юноши.

— Посмотри на меня, — прошептала Кристина.

Ее улыбка излучала доброжелательность, а голос звенел, как у ребенка.

Юджин был поражен: «Это…»

Все еще держа руку темного эльфа за его спиной, юноша мог наблюдать за действиями Кристины напрямую. Однако он не мог сказать, какую святую магию девушка использует в данный момент. Анис никогда не пользовалась подобными божественными заклинаниями.

С другой стороны, изучая магию в Акроне, Юджин познакомился с различными видами магии. Хотя ему не удалось лично выучить ни одного божественного заклинания, он прочитал несколько книг по святой магии.

Ментальная магия относилась к другой категории, нежели обычная магия. Единственным местом, где глубоко занимались ментальной магией, была Черная Башня Магии.

Однако если выйти за строгие рамки "магии", то не черная магия была наиболее искусна в манипулировании психическим состоянием цели в соответствии с волей заклинателя. Настоящим лидером такого рода деятельности была святая магия.

Триста лет назад, когда черные маги все еще широко порицались, инквизиторы Священной Империи Юрас были самым большим страхом для всех черных магов. В те дни все были едины в своей ненависти к черным магам, но инквизиторы Юраса, в частности, даже не воспринимали черных магов как людей.

В современную эпоху инквизиторы были не так страшны, как триста лет назад. Это объяснялось тем, что они больше не жили в эпоху, когда им давали свободу действий и позволяли идти куда угодно и делать что угодно во имя охоты на этих черных магов.

Однако инквизиторов все еще можно было встретить в Юрасе. Они следили за священниками Священной Империи и служили предостережением, чтобы те не отступали от своей веры.

— ...Вы даже знаете, как использовать этот тип божественного заклинания? — прокомментировал Юджин.

— Мне не нравится им пользоваться, — защищаясь, сказала Кристина.

— Было бы лучше, если бы вы просто использовали его раньше, — пожаловался юноша.

— Вы говорите о том, чтобы использовать его на информаторе? Может, у него и был плохой характер, но он был обычным человеком, он даже не был последователем Бога Света, — девушка опустила палочку и выпрямилась.

Темный эльф, который заикался, находясь под контролем заклинания, теперь бормотал себе под нос, низко склонив голову, на непонятном языке, в котором невозможно было разобрать ни одного слова.

— ...Как вы видите... теперь, когда его воля сломлена, а разум разрушен, мне удалось вырвать признание прямо из его сердца, — объяснила Кристина.

Хотя это было возможно, Анис ни разу не использовала такое заклинание.

— Учитывая это, заклинание допроса не следует использовать легкомысленно, и лично мне оно не нравится. Однако... поскольку это падший эльф, не было причин медлить с допросом, — сказала Кристина, сложив руки в молитве. — Благодаря его признанию мы еще на шаг приблизимся к завершению нашей божественной миссии. Несомненно, слух Бога будет обращен к исповеди этой бедной души, и его рука направит эту душу, омраченную коррупцией, обратно в страну света.

— Значит, вы хотите сказать, что его можно убить? — предположил Юджин.

— Это не убийство, это очищение души, — сказала Кристина с широкой улыбкой.

Какая змееподобная женщина.

Хотя это было не совсем так, Кристина, как и Анис, тоже обладала непознаваемой стороной. Они также были похожи тем, что зловеще прятали свои истинные чувства за улыбкой.

Юноша схватил хромого темного эльфа за воротник и потащил его за собой, поднимаясь на ноги. Несмотря на грубое обращение, темный эльф все еще что-то невнятно бормотал про себя. Хотя Юджин намеревался найти укромный уголок, где можно было бы казнить темного эльфа, Кристина не осталась на месте, как ожидалось, и последовала за юношей.

Он решил позволить ей делать то, что она хочет. Вместо того чтобы просто перерезать горло темному эльфу, Юджин положил его на землю и положил руку ему на грудь. Через несколько мгновений сердце темного эльфа внезапно остановилось.

С некоторым удивлением наблюдая за этой сценой, Кристина подошла к эльфу без пульса и опустилась на колени. Затем она сложила руки вместе и, проведя несколько мгновений в молитве, подняла свою палочку.

Фвууш!

Свет, вызванный Кристиной, поглотил тело темного эльфа. Вскоре после этого мужчина превратился в пепел, а затем полностью исчез.

— ...Всемогущий Бог Света, пожалуйста, прими эту испорченную душу и вынеси ему свой приговор. Пожалуйста, озари тьму в его душе своим светом и сожги карму, которую он накопил за свою жизнь, своим пламенным факелом, — молилась Святая.

Молитвы Кристины были похожи на молитвы, выгравированные на могиле Хамела, но в то же время отличались от них. Но основное ядро, на котором были основаны их молитвы, можно было увидеть в обоих случаях.

— Была ли моя помощь полезной? — спросила девушка, закончив молитву и вставая.

— Да, — честно ответил юноша.

Если бы не допросное заклинание Кристины, ему пришлось бы провести долгую ночь в этом лесу, пытая темного эльфа.

— Давайте отложим наш отдых на сегодня, — предложил Юджин.

— Вы беспокоитесь, что нас могут преследовать? — спросила Святая.

Темный эльф был один и не взял с собой никаких спутников. Тем не менее, лучше было не разбивать лагерь в месте, где они уже столкнулись с одним темным эльфом. И поскольку в осторожности нет ничего плохого, лучше было бы им продолжать движение ранним утром.

— Нам также предстоит пройти долгий путь, — добавил Юджин.

В ходе допроса они узнали несколько вещей.

Возможно, они уже подтвердили это татуировкой, но темный эльф лично признался, что является подчиненным Айрис.

Он был членом Армии независимости Безумия. Армия независимости, во главе которой стояла Ракшаса, была организацией, состоящей исключительно из темных эльфов. Пока они увеличивали свою численность за счет вербовки эльфов, прибывших в Самар, они также искали неоткрытое эльфийское святилище.

Помимо этого, они также узнали кое-что об эльфах.

Были еще эльфы, которые отвергли их уговоры стать темными эльфами и вместо этого отправились в глубины тропических лесов. Эти эльфы знали, что их высоко ценят как рабов, а также знали, что многие варварские племена, жившие в тропических лесах, не обращали на эльфов никакого внимания.

Главной целью этих эльфов было найти дорогу к эльфийскому святилищу, где, как они надеялись, все еще стояло Мировое Древо. Однако, поскольку дорога к нему была перекрыта, эльфы, не сумевшие попасть в святилище, собрались вместе и образовали новую деревню.

Чтобы добраться до этой деревни с окраины тропического леса Самар, как бы быстро они ни ехали, им потребовалось бы не меньше месяца.

«...Тогда остается вопрос об опекуне...», — размышлял Юджин.

В деревне, где собрались странствующие эльфы, по преданию, был хранитель, который защищал деревню от нападений работорговцев и других варварских племен.

— ...Говорят, что живущие там эльфы избегают любых контактов с людьми, — осторожно заметила Кристина.

— Нам просто нужно сделать так, чтобы они почувствовали себя гостеприимными, — уверенно заявил юноша.

— Как мы это сделаем? — неуверенно спросила девушка.

— Только потому, что они эльфы, неужели вы думаете, что они отвергнут подарки? — Юджин ответил, пожав плечами. — В мире нет никого, кому бы не нравились подарки.

Темный эльф, которого они только что допрашивали, ничего не знал об эльфийском святилище. Как и ожидал юноша, это был молодой эльф, который родился не в святилище, а где-то за пределами леса.

Юджин искал эльфов, которые жили в святилище.

«Если это вообще возможно, это должен быть кто-то, кто также знает о Сиенне», — с надеждой подумал юноша.

Если это был эльф, покинувший святилище около двухсот лет назад, то он мог даже столкнуться с Сиенной по дороге оттуда.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Эльфы были быстроногими. Особенно в лесу, где они бегали так быстро, что казалось, будто они получают магическую поддержку.

Однако, даже если ты эльф, ты никак не мог бегать так же быстро на одной ноге. Но одноногая эльфийка бежала настолько быстро, что трудно было поверить, что она не имеет целой пары опорных конечностей, но обогнать преследовавших её опытных работорговцев было невозможно.

Сердце, казалось, вот-вот разорвется, грубо сделанный протез ноги уже начал крошиться, а голова кружилась.

Эльфийка нутром чувствовала, что пройдет совсем немного времени, прежде чем она рухнет. Но беглянка совершенно не могла себе этого позволить. Добравшись наконец до Самара, она боялась, что упав в обморок снова откроет глаза, не зная, где находятся.

— Хайя!

Резкие крики преследователей приближались. Это был охотничий клич местных племен тропического леса. Воины племени радостно кричали, преследуя убегающую эльфийку на спинах своих скакунов — огромных ваханских волков.

Если бы они захотели, то могли бы сразу поймать свою добычу. Но они не делали этого, пытаясь измотать добычу, чтобы она не сломалась от отчаяния.

Эльфы были очень востребованным товаром. Вместо того чтобы ловить эльфов и использовать их как рабов своего племени, местные рабовладельцы предпочитали продавать их иностранным работорговцам, которые проделывали весь путь до Самара только для того, чтобы купить представителей этой расы.

Поэтому туземцы не могли позволить себе серьезно ранить свою добычу. Поскольку стоимость девушки уже упала из-за того, что она была одноногой, если они оставят на её теле еще и шрам, падение цены будет больше, чем они могли себе позволить.

Эльфийка, которая бежала, прихрамывая, остановился с резким вздохом:

—...Ааа!...

Поскольку она бежала как сумасшедшая, не было возможности обращать внимания на окружающие пейзажи. Нет, более того, её рассудок был затуманен ужасающими криками местных жителей.

Именно это и привело к тому, что она чуть не сорвалась с края обрыва. Дрожащими глазами эльфийка посмотрела вниз. У подножья обрыва, на большом расстоянии внизу, протекала река.

Ей нужно было найти другой путь. Хромая, она собралась уходить. Но тут в землю рядом с ней вонзилось длинное копье.

— Кьяааа! — Эльфийка испустил крик, когда её плечи задрожали от испуга.

Воины племени преграждали эльфийке путь назад с утеса. Ваханские волки, несущие воинов, издавали рычащие звуки, обнажая острые клыки.

Туземцы в страшных масках усмехались, жестикулируя в сторону добычи. Смысл их жестов заключался в том, что эльфийка должна была просто отказаться от сопротивления и спокойно позволить себя поймать.

Девушка прикусила дрожащие губы. Она никак не могла найти общий язык с этими варварами. После того как эльфийка впервые встретился с ними, она несколько раз пыталась умолять их о пощаде, но туземцы говорили между собой на языке, значение которого знали только они.

Эльфийка нерешительно отступила назад. Несколько туземцев, слезших со спин своих ваханских волков, подошли к ней. Они опустили копья и широко раскинули руки, как бы показывая, что не собираются причинять эльфийке никакого вреда.

Но за их круглыми масками с глазницами, которые выглядели так, будто их вскрыли ножом, девушка видела алчность и похоть, сверкающие в глазах. Взгляды туземцев побудили тело эльфийки сделать рискованный шаг.

Проглотив инстинктивный крик, она бросилась с обрыва.

***

(П/п: прошёл месяц с момента начала путешествия, так что Юджин и Кристина перешли на 'ты'.)

Топ-топ!

Закатав манжеты брюк, Кристина топтала свое белье. До того как стать кандидатом в святые, она была сиротой, брошенной в монастыре. Благодаря этому она привыкла к таким обязанностям, как стирка.

— Похоже, ты наслаждаешься собой, — кисло прокомментировала Кристина, повернувшись, чтобы посмотреть на Юджина суженными глазами.

Хотя она и привыкла к ним, это не означало, что она получала от них удовольствие.

— Я же не валяю дурака. — Защищался Юджин.

Юноша установил удочку и сидел у реки. Но он даже не сосредоточился на рыбалке. Вместо этого он принес стул, чтобы удобно расположиться на нем, и погрузился в книгу по магии.

— Читая эту книгу по магии, я узнаю больше о магии, а узнавая больше о магии, я становлюсь сильнее, — настаивал Юджин. — Когда я становлюсь сильнее, уменьшаются риски, с которыми мы столкнемся на нашем пути. Если это произойдет, то...

— Ты сегодня очень многословен. — Кристина прервала его.

— Это потому, что я уже несколько раз повторял это, но ты продолжаешь сомневаться. Если ты не хотела так страдать, то тебе не следовало идти за мной, — сказал юноша, пренебрежительно пожав плечами и перевернув страницу. — Не похоже на то, что я валяю дурака. И не то чтобы я тебя перетруждал. Разве ты не знакома с термином "распределение ролей"?

— Ты прав, я сказала что-то бессмысленное. Поэтому, пожалуйста, просто сосредоточься на чтении, — с досадой сказала Святая.

Юджин продолжил, несмотря на ее протесты: Я же не заставляю тебя постоянно заниматься домашними делами, например, стиркой. Я занимаюсь охотой и борьбой, а также сушкой белья. Все, что тебе нужно делать, это стирать и готовить, верно? Но даже так твоя стряпня не очень вкусная, так что обычно готовлю я.

— Разве ты не собирался заняться чтением? — напомнила ему Кристина.

— Раз уж я заговорил об этом, то должен сказать, что в том, как ты готовишь, слишком много проблем, — продолжил свою лекцию Юджин. — Разве я уже не говорил тебе кучу раз, что предпочитаю более сильные специи? И мясо не должно быть пережаренным, только до такой степени, чтобы с него слегка капала кровь.

— Я делаю это из заботы о твоём теле, сэр Юджин. — Кристина защищалась.

— Я подозреваю, что ты просто готовишь в соответствии со своими вкусами, — обвинил Юджин. — Я нахожусь на пике здоровья, так что я ничем не заражусь, если буду есть стейк с кровью, приправленный специями.

Кристина перестала протестовать и просто держала рот на замке.

Прошло уже больше месяца с тех пор, как они впервые вошли в этот лес. Многое произошло за это время, и Кристина хорошо поняла, насколько неподатливым характером обладает Юджин. Особенно когда дело доходило до споров, ведь Кристина никогда не могла победить юношу в честном споре. Девушка всегда считала, что, будучи священником, она должна сохранять сострадательное сердце, но после разговора с Юджином ей захотелось забыть о богослужении и просто ударить его по затылку.

— А в этой книге случайно нет заклинаний, связанных со стиркой одежды? — с надеждой спросила Кристина.

— Есть ли в твоей святой магии какие-нибудь заклинания для стирки? — ответил вопросом на вопрос Юджин.

— Почему в святой магии должны быть заклинания для стирки? — запротестовала девушка.

— Тогда почему я должен учить какие-то заклинания для стирки? — Заметил юноша. — Сколько раз в итоге мне придется стирать самому?

На самом деле это была ложь. Среди различных заклинаний, которые Юджин выучил в Ароте, было и несколько заклинаний для стирки. Он просто начал заставлять Кристину стирать белье, чтобы развеять свою скуку. Однако если он сейчас признается и скажет ей, что действительно знает, как использовать магию для стирки, то боится, что в итоге получит от Кристины носком с мылом по лицу.

Кроме того, то, что девушка сейчас стирала, было ее собственной священнической униформой. У Юджина было много одежды, упакованной в плащ, в которую он мог переодеться, но у Кристины не было такой возможности.

У девушки также была сумка, на которую были наложены пространственные чары, но ее сумка не вмещала так много вещей, как Плащ Тьмы. Пока они бродили по лесу, не проходило и дня, чтобы они не испачкали свою одежду, но Кристина не терпела грязи на своей священнической форме, которая всегда должна была быть безукоризненно чистой.

~

— Вы можете просто надеть другую одежду.

— Если священник не носит свою робу, то что еще он должен носить? Тем более, что по воле Божьей я сопровождаю вас, сэр Юджин, поэтому я совершенно не могу снять свое священническое одеяние.

~

Не то чтобы он не понимал, к чему она клонит. В прошлой жизни Юджина Анис тоже упрямо настаивала на том, чтобы во время путешествий носить свою робу священнослужителя.

«Хотя в Хельмуте она носила все, что попадалось под руку», — вспомнил Юджин.

В любом случае, это означало, что Кристина сама решила, что стирать белье босиком в холодной речной воде — хорошая идея. Поэтому юноша не чувствовал никакой вины за то, что не воспользовался заклинаниями для стирки, чтобы помочь ей. Он высушит мокрую одежду с помощью духа ветра, как только девушка закончит стирку, а разве этого уже недостаточно?

— ...Хм... — Юджин вдруг хмыкнул, приостановив чтение книги и подняв голову.

Это не было реакцией на движение удочки. Встав со стула, юноша вытер пыль с брюк и повернулся, чтобы посмотреть вверх по течению.

— Это чудовище? — спросила Кристина, повернувшись, чтобы посмотреть на Юджина.

Этот лес кишел чудовищами, но они не могли сбрасывать со счетов и возможность того, что это были бандиты. Но так как они стирали белье возле реки, более вероятно, что им удалось спровоцировать одного из монстров, живущих в реке, напасть на них...

— Нет, — ответил юноша, поднимая удочку. — Это большой улов.

Ухмыляясь, Юджин закинул удочку. Когда длинная леска намоталась на катушку, она была покрыта маной юноши. Юджин манипулировал леской с помощью своей воли и зацепился за предмет, плывущий вверх по течению.

— ...Эльф? — спросила Кристина с встревоженным выражением лица.

Юноша вытащил пойманного им эльфа на берег реки. В тропических лесах Самара всегда было душно, но вода в реке была холодной. Посмотрев вниз на бледное, измученное тело эльфа, Юджин протянул руку.

Хотя тело эльфа было холодным как лед, он все еще едва дышал. Юджин сначала вызвал духа ветра, чтобы высушить его мокрую одежду, а затем с помощью магии создал пламя.

— Кристина, — позвал юноша.

— Да, — ответила девушка, тут же прекратив свои дела и подойдя к эльфу.

Яркий свет засиял из ее рук и охватил тело пострадавшего. При этом цвет вернулся к коже так быстро, что изменения можно было заметить невооруженным глазом.

«...Это раб», — подметил Юджин.

Подняв подол одежды, юноша обнаружил клеймо, поставленное на эльфа в районе пупка. Хотя рабство было отменено еще во время его предыдущей жизни, даже тогда существовало огромное количество незаконных рабов.

— ...Нога..., — обеспокоенно пробормотала Кристина.

— Она была ампутирована давным-давно. Наверное, она сама ее отрезала, — сказал Юджин, глядя на левую ногу эльфа.

Поверхность культи выглядела так, будто ее грубо потерли, и из нее продолжала течь кровь. Казалось, что дешевый протез ноги впился в плоть.

— Может быть, она сбежала от работорговца? — предположила Кристина.

— Мы узнаем это, как только разбудим её, — ответил Юджин.

Хотя обстоятельства жизни девушки были плачевными, их случайную встречу можно было считать удачей для юноши. Юджин схватил эльфийку за плечи и несколько раз легонько встряхнул.

— Кха! — Не успев открыть глаза, эльфийка зашлась в кашле, и её вырвало водой.

Затем она застонала, пытаясь освободить свое тело от захвата Юджина.

— Тебе не следует так много двигаться, — предупредил юноша.

Возможно, они и оказали ей экстренную помощь, но даже если говорить щедро, эльфийку нельзя было назвать здоровой. Синяки покрывали все тело, а количество переломов... Эти повреждения не были получены в результате нападения. Вероятно, они были получены в результате падения в воду с большой высоты.

— ...Кьяаах! — закричала эльфийка, когда поняла, в какую ситуацию попала.

— Наверное, мне следовало начать с того, чтобы сказать ей не кричать, — пробормотал про себя юноша, отпуская тело девушки.

Эльфийка, которая с момента, как открыла глаза, попеременно смотрела то на Юджина, то на Кристину, начала отползать от них назад.

Эльфийка заикалась: В-вы двое, кто вы? Племена?

— Несмотря на то, что мы сделали все возможное, чтобы спасти тебя, похоже, ты не чувствуешь необходимости сдерживаться в своей грубости, — язвительно заметил юноша.

— Мне жаль. Очень жаль. — Эльфийка панически извинилась.

Хотя Юджин жаловался лишь полусерьезно, девушка тут же начала просить прощения, стуча головой о землю.

Нагло наблюдая за этим зрелищем, Кристина взглянула на Юджина.

— Похоже, твоё лицо и поведение напугало её, сэр Юджин, — поддразнила Святая.

— Что не так с моим лицом? — защищаясь, спросил Юджин. — Может, оно и не такое хорошее, как у эльфа, но оно достаточно хорошее, чтобы мне не было стыдно брать его с собой, куда бы я ни пошел.

— ...Ахаха! — Кристина разразилась смехом.

Не поднимая склоненной головы, эльфийка сцепила руки и потерла ладони друг о друга, говоря: Да, да. Лицо господина действительно впечатляет. Оно настолько удивительно, что ни один эльф не может даже подумать о том, чтобы сравниться с вами. Госпожа также чрезвычайно красива.

— ...Госпожа? — в замешательстве повторил Юджин.

— Я-я сожалею. Простите. — Эльфийка извинилась еще раз. — Я имела в виду юную леди, юная леди действительно прекрасна.

— Что с ней не так? Может, её мозг тоже немного поврежден, — пробормотал про себя юноша, нахмурив брови.

На этом эльфийка перестала потирать руки и начала биться головой о землю, говоря: Да-да. Именно так. Повреждение мозга. Моя голова не так уж хороша. Поэтому, пожалуйста, п-простите меня, если я буду глупа или не выполню ваши приказы.

— Попробуй её немного успокоить, — сказал Юджин, сразу же отступив за спину Кристины.

На это Святая лишь с улыбкой указала на корзину, наполненную мокрым бельем, затем повернулась к эльфийке и сказала: Я слышала, что твоя раса прекрасна, и ты, похоже, живое тому доказательство. Меня зовут Кристина. Я священник, поклоняющийся Богу Света. Вон тот человек, который сушит одежду, — мой слуга и телохранитель, так что, пожалуйста, не бойся его.

«Что, черт возьми, она имела в виду, говоря о слуге?» — Пока Юджин ворчал про себя, он вызвал духа ветра. Дух начал сушить мокрую одежду.

Святая продолжала успокаивать эльфа: У нас нет намерений запугать или навредить тебе. Наоборот, мы хотели бы защитить тебя от любой беды, в которую ты можешь попасть.

Эльфийка колебалась: Вы серьёзно?...

— Да, конечно, это правда. В конце концов, вполне естественно, что долг священника — помогать и спасать тех, кто попал в беду. И если бы в этом мире существовал Герой, он бы тоже, конечно, без колебаний делал то, что справедливо и правильно. — Когда Кристина говорила это, она бросила взгляд на Юджина.

Она специально повысила голос, чтобы он мог ее услышать. Юноша только фыркнул, небрежно складывая высохшую одежду.

— ...М-меня зовут... Нарисса. — Представилась эльфийка.

Затем она начала рассказывать им такую трагическую историю, что у любого слушателя на глаза навернулись бы слезы.

Проще говоря, Нарисса была беглой рабыней. Ее хозяин, богатый торговец в империи Киль, купил девушку на черном рынке десять лет назад.

— А сколько тебе сейчас лет? — мягко спросила Кристина.

Нарисса ответила: Сто тридцать...

— Если перевести это в человеческие годы, значит, тебе всего тринадцать, — пробормотал Юджин.

— Человеческие годы? Что ты имеешь в виду? — спросила Святая, повернувшись к юноше с недоумевающим выражением лица.

Юджин объяснил: Продолжительность жизни эльфа примерно доходит до тысячи лет. Обычные люди могут прожить где-то до ста лет, если им удастся прожить долгую жизнь без болезней, поэтому если перевести продолжительность жизни эльфа в продолжительность жизни человека, то каждые сто лет для них считаются за десять лет для нас.

— Что за глупости... — Кристина покачала головой, пробормотав это.

Логика его утверждения казалась настолько абсурдной, что это было даже не смешно, но Нарисса только хлопала в ладоши в знак согласия с раболепной улыбкой, говоря: Д-да. В эльфийские годы мне может быть сто тридцать лет, но в человеческие годы мне всего тринадцать...

Юджин продолжил свой допрос: Так где твой родной город? Ты родились в Самаре?

— ...Мой родной город находится на горе Одон империи Киль, — призналась девушка.

— Там тоже живут эльфы? — удивленно спросил юноша.

— Нет... больше нет. — Сказав это, Нарисса опустила голову, не находя больше слов.

Юджин и Кристина могли понять, что произошло, даже не спрашивая. Это было редкостью для эльфа, который жил в укрытии глубоко в горах, но не редкостью было и то, что такой эльф, живший в укрытии, был схвачен и обращен в рабство рабовладельцем.

Кристина вздохнула: Оххх... Как жалко...

Спустя долгое время девушка, наконец, показала вид настоящей святой. Она раскинула руки и обняла Нариссу, поглаживая ее дрожащую спину.

— Должно быть, это было так больно для тебя, — сочувственно пробормотала Кристина. — Тебе пришлось отрезать себе лодыжку, чтобы сбежать, а потом ты проделал весь путь до этого леса.

Юджин прошел мимо девушки, продолжавшей утешать Нариссу. Все еще поглаживая спину эльфийки, она взглянула на юношу, но ничего не сказала. Она просто кивнула ему, заставив Юджина усмехнуться.

Эльфы были сильной расой.

В отличие от людей, они обладали сродством со всеми духами и могли чувствовать ману даже без специального обучения. Их мышцы также были намного более гибкими и прочными, чем у человека.

Охотники всегда были хорошо осведомлены о расах, на которые охотились, и выходили на охоту только после тщательной подготовки.

Так было и с племенами, жившими в этом лесу. Они родились охотниками и выросли охотниками. Обычный человек не смог бы пережить прыжок с высокой скалы и последующего падение в реку. С такой высоты падение на воду ничем не отличалось от падения на голую землю.

Если бы это был человек, он бы умер, но эльф — нет.

Дело было не только в том, что их тела были сильнее. Сродство с духами буквально означало, что духи их любят. Главная причина, по которой эльфы могли бегать так быстро, заключалась в том, что духи, рассеянные по ветру, подталкивали их сзади. Это относилось и к падению — ветер и речная вода защитили бы тело эльфа.

Зная это, работорговцы не прекращали преследовать эльфа.

— Так вы из племени Гарунг. — Юджин поприветствовал охотников с места, где он сидел на большом камне.

Прошел месяц с тех пор, как они впервые вошли в тропический лес. Все это время они не просто бродили по окрестностям. Они также встретили нескольких торговцев, которые путешествовали по лесу, и даже познакомились с несколькими туземцами, принадлежавшими к разным племенам.

Это были не очень приятные встречи. Торговцы насмехались над тем, что Кристина прикрывается миссионерством, а местные жители пытались поработить двух иностранцев, путешествующих в одиночку без сопровождения.

Все они немедленно поплатились за то, что вели себя как идиоты. В ходе этого процесса Юджин узнал о различных племенах, которые жили в этом лесу.

Чем глубже в лес, тем более дикими и свирепыми становились туземцы, особенно в своем остракизме по отношению к чужакам. Примером одного из таких племен были гарунги. Они захватывали всех чужаков и делали их рабами своего племени.

(Остракизм: https://www.wikiwand.com/ru/%D0%9E%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BA%D0%B8%D0%B7%D0%BC)

Если пойманный иностранец был богатым торговцем или знатным человеком, поехавшим в роскошный тур, у него был шанс быть выданными обратно, если племя получало достаточно большой выкуп. Но даже в этом случае шанс был только в том случае, если пойманным везло. Если им не везло, их просто убивали и съедали. Некоторые из местных племен практиковали каннибализм, и гарунги не были исключением.

— Чужак, — сказал один из туземцев, сидевший на спинах своих больших волков.

Он натянул маску на макушку, и стало очевидно, что он смотрит на Юджина. Лицо туземца было покрыто шрамами и татуировками.

— Что. Ты. Делаешь. Здесь? — Потребовал туземец.

В отличие от его злобной внешности, казалось, что он мог говорить на обычном языке, но произносил слова медленно и немного невнятно.

— А на что это похоже? — Ответил Юджин. — Я просто сижу здесь и отдыхаю.

Туземец продолжил свой беглый допрос: Благородный? Откуда?

— А кто спрашивает? — Юджин дерзко ответил на вопрос.

— Этот запах, — хмуро сказал туземец, принюхиваясь к воздуху.

Юноша усмехнулся и поднял угол плаща, чтобы осмотреть его.

— Неужели от него действительно исходит такой запах? Нет никаких причин для этого, — возразил Юджин. — Я аккуратный человек, поэтому я мою свое тело каждый день.

— От тебя пахнет эльфом, — прорычал туземец.

— Я похож на эльфа? — насмешливо спросил юноша.

— Чужак, — сказал туземец, опуская маску с того места, где она была подвешена. — Добыча Гарунга. Ты украл ее?

— Что это за добыча, у которой есть хозяин? Хозяином становится тот, кто поймает её первым, — пожал плечами Юджин, откидывая подол плаща.

Гигантские волки бросились в атаку на юношу.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Ваханские волки — это чудовища, обитающие в тропических лесах Самар, обладающие поразительной ловкостью для своих крупных размеров. Кроме того, на внутренней стороне длинных когтей у них были ядовитые железы, выделяющие паралитический яд.

Предпочтительный метод охоты этих ваханских волков заключался в том, чтобы сначала царапать добычу когтями, а затем разрывать ее, когда она переставала двигаться из-за яда.

Аборигены этого тропического леса умели приручать чудовищ. Это относилось и к племени Гарунг. Эти ваханские волки, прошедшие обучение с самого рождения, не гнушались носить на спине воинов племени.

Эти прирученные ваханские волки с легкостью мчались по сложной лесной местности, словно по плоской равнине, набрасываясь на добычу воинов племени и вонзая в нее когти и клыки.

Когда волки бросились на него, Юджин встал на камень. Волк, бегущий во главе стаи, подпрыгнул в воздух и бросился на юношу. Сначала он атаковал его когтями, а не клыками.

Бам!

Брызги крови капали с воздуха. Каменная колонна вырвалась из земли и пробила тело волка насквозь. Монстр издал мучительный крик, но воин, сидевший верхом на умирающем волке, просто оттолкнулся от его спины и прыгнул к Юджину.

— Кийааа! — Издав пронзительный крик, воин направил свое копье на юношу.

Юджин все еще не достал оружие. Он протянул голые руки и поймал копье в воздухе. Натянув копье одной рукой, он ударил другой кулаком в лицо туземца, прежде чем тот успел издать еще один крик. От одного удара кулаком юноши все лицо воина превратилось в пещеру.

Не обращая внимания на распростертого воина, Юджин схватил украденное копье в обе руки. Лезвие копья блестело, но это был не блеск металла. Наконечник копья был покрыт парализующим ядом ваханских волков. Ухмыльнувшись, юноша спрыгнул с валуна.

Волки больше не нападали на него, а просто остановились.

Бум!

Каменная колонна рухнула обратно в грязь, отчего волк, которого она поразила, растянулся на земле. Хотя волк все еще едва дышал, он был недалек от смерти.

— Волшебник?

Среди воинов, казалось, был еще один, кто умел говорить на всеобщем языке. Он сузил глаза и посмотрел на Юджина.

Воин рявкнул: Ты. Воин Гарунга. Убил его.

— Я уверен, что он все еще жив. — Заметил юноша.

Это была правда. Несмотря на то, что его лицо почти полностью ввалилось внутрь, туземец был еще жив. Издавая нечленораздельные стоны, упавший человек корчился на земле.

— Нет. Ты убил его. Он больше не сможет сражаться, — выплюнул воин на своем невнятном всеобщем языке, бросая взгляды на других воинов.

Воины, сидевшие на спинах своих волков, начали спускаться на землю. Юджин почувствовал, как мана в воздухе начала колебаться.

Только потому, что они были племенными воинами, племя Гарунг не было противником, с которым он мог бы легкомысленно обойтись. Эти племенные воины обладали достаточным мастерством, чтобы нападать на роскошные эскорты, нанятые богатыми купцами и вельможами, посещавшими Самар.

Ву...

Авууууу...

Зловещий звук разнесся по лесу. Земля начала дрожать. Воины опустили свои тела, напрягая мышцы.

Юджин посмотрел на землю.

«Значит, они используют духов земли», — понял он.

Уроженцы Самара были искусны как в шаманизме, так и в магии духов. Они были так близки к густому лесу, где родились и выросли, что казалось, будто их любит сам лес.

Это было недостатком для Юджина. Попытка вызвать хоть какое-то движение земли с помощью магии была очень утомительным занятием. Однако земля была гораздо более отзывчива на уговоры духов, чем на магию.

«...Нет, это не просто дух земли.» — Поправил себя юноша.

К этому примешивалось что-то еще. Что-то, что не было совсем маной. Губы Юджина нахмурились.

— Неприятное ощущение, — ворчал Юджин.

Это чувство было чем-то похоже на черную магию, но суть его была иной. Эти племенные воины не использовали демоническую силу, как это делали демоны или черные волшебники.

Они использовали силу шаманизма.

Тела волков внезапно поникли, когда души чудовищ покинули их тела и вошли в тела воинов. Воины задрожали, а зловещий шум стал еще громче.

Сплюнув на землю, Юджин приготовил копье.

Бах!

Воины оттолкнулись от земли. Их движения казались смесью человеческих и животных. Было и так отвратительно чувствовать, как души монстров накладываются на души воинов, но их движения вызвали у юноши неприятные воспоминания.

Они напоминали Рыцаря Смерти, созданного путем помещения души ликантропа в труп Хамела.

Бум!

Сам воздух разорвался, когда копье, брошенное Юджином, разорвало одного из атакующих воинов на куски.

***

Когда Юноша вернулся на берег реки, Нарисса складывала одежду вместо Кристины.

— Почему ты заставляешь ее делать это? — Юджин спросил Кристину.

— Я не заставляю ее ничего делать, — запротестовала Святая. — Она сказала, что хочет отплатить за услугу, и начала работать сама.

— Даже если она начала работать самостоятельно, тогда ты могла бы просто сказать ей, что ей не нужно этого делать.

— Она вызвалась добровольно, потому что хотела отплатить за нашу помощь. Если я скажу ей остановиться, леди Нарисса будет чувствовать себя неловко.

Кристина сидела в кресле, которое Юджин оставил на берегу реки. Она осмотрела безупречный внешний вид юноши и мягко улыбнулась.

— Так какое это было племя? — спросила девушка.

— Гарунг, — ответил Юджин.

Плечи Нариссы дрогнули, когда она прислушалась к разговору между ними.

— Гарунг — это не какое-то маленькое племя. Ты позаботился о том, чтобы убить их всех? — уточнила Кристина.

— Неужели ты думала, что я убью только некоторых из них? Или ты думаешь, что я должен был просто предупредить их о том, насколько я силен, и сказать им, что они должны отказаться от погони за эльфом, если не хотят умереть? — спросил Юджин с веселым смешком.

— Они, вероятно, не прислушались бы к предупреждению, даже если бы ты это сделал, — вздохнула Кристина.

— Скорее всего, — согласился юноша.

Юджин тоже не находил никакого удовольствия в том, чтобы заниматься такими бессмысленными и утомительными делами. По возможности он хотел решить этот вопрос, не ввязываясь в конфликт. Однако туземные воины были не из тех противников, которых можно так легко убедить. Если бы юноша сказал им, что готов заплатить столько, сколько эльф мог бы принести им на рынке, они наверняка настояли бы на том, чтобы взять все деньги, которые были у Юджина, в качестве своей цены за то, чтобы отпустить эльфа на свободу.

— Ну, мы же не планируем остаться здесь навсегда. Итак, что она сказала? — спросил юноша.

Кристина ответила на его вопрос: Почему бы тебе самому не спросить ее?

— Она боится даже смотреть мне в глаза, — заметил он.

— Это, наверное, потому, что уши эльфа могут быть слишком острыми для их собственного блага, — с улыбкой сказала девушка, поднимаясь со своего места.

Встав одновременно, Нарисса многократно склонила голову перед Юджином, извиняясь перед ним: Я... я... я... я прошу прощения, ваша великая и грозная светлость. Я так потрясена. Мне очень, очень жаль, мои уши уловили то, что не должны были улавливать.

— Что она имеет в виду, говоря "то, что не должны были улавливать"? Разве я сказал что-то важное, пока был там? — пробормотал про себя юноша, направляясь к палатке.

Эта большая палатка была артефактом, который был модифицирован для большего удобства с помощью магии. Простым нажатием на кнопку, прикрепленную к центральному шесту, палатка аккуратно складывалась.

Хотя она все еще была громоздкой, для Юджина это не было проблемой. Он засунул всю палатку внутрь своего плаща и повернулся, чтобы посмотреть на Нариссу.

— Итак, что именно ты слышала? — спросил ее юноша.

Эльфийка заикалась. — К-крики, и... люди умоляли о пощаде...

~

— Пожалуйста, пощадите меня.

— Ты раньше принимал всевозможные позы, изображая крутость и притворяясь сильным. Почему ты вдруг стал умолять о пощаде? Так не круто.

— Я... я воин племени Гарунг. Если я не вернусь. Они... они пошлют преследователей. Кроме того, наши товарищи недалеко.

— Даже если пощадить тебя, они все равно пошлют преследователей. В конце концов, я украл твою добычу. Так что если я убью тебя сейчас, это значит, что на одного человека, преследующего меня, станет меньше. Так не лучше ли мне просто убить тебя сейчас? Разве ты не согласен с этим выводом?

~

— Я... из-за меня... Простите, что побеспокоила вас, — извинилась Нарисса.

— На самом деле это скорее раздражает, чем беспокоит. И еще, ты когда-нибудь просила нас о помощи? Когда ты плыла по реке, это я вытащил тебя по собственной воле, и я убил тех парней, потому что хотел этого, ты даже не просила меня об этом, — настаивал юноша, забрасывая одежду, которую Нарисса сложила, в свой плащ.

Кристина заговорила: Ты будешь нести ее, сэр Юджин?

— Нести ее? Что за чушь ты несешь... — юноша запнулся, когда его взгляд обратился к эльфийке. Он вдруг вспомнил, что ее левая нога была ампутирована.

Плечи Нариссы ссутулились, когда она почувствовала, что взгляд Юджина остановился на ней, и она встала сама.

— Со мной все будет в порядке, — заявила она. — Я могу хорошо бежать даже с одной ногой. Если я найду по дороге полезную ветку, я смогу использовать ее как костыль. Так что, пожалуйста... пожалуйста, не надо...

— Пожалуйста это, пожалуйста то — может, хватит этих чертовых "пожалуйста"? — Юджин вздохнул в отчаянии.

Нарисса всхлипнула: Ам... Всхлип... М-мне жаль...

— Нет, это я сожалею, но, пожалуйста, не могла бы ты также перестать постоянно извиняться? — Юноша ворчал от смущения, вызывая духа ветра.

Когда порыв ветра внезапно заставил ее начать парить, Нарисса запаниковала и начала метаться в воздухе.

— Скажи мне, если тебе понадобится сходить в туалет, пока мы путешествуем, — наставлял ее Юджин. — Не обмочись, бессмысленно пытаясь сдержаться.

— Д-да, — ответила эльфийка, проглотив свой шок.

Будучи эльфом, она также умела немного вызывать духов.

Однако эльфы обычно не позволяли своим врожденным талантам проявляться из-за их миролюбивой натуры. Несмотря на то, что она прожила уже долгих сто тридцать лет, магия вызова духов Нариссы была лишь немного выше уровня новичка в этом искусстве.

Эльфы были именно такой расой. Они жили очень долго, но большую часть этого времени проводили, щебеча с лесными птицами и ухаживая за цветами и деревьями.

Даже если учесть, как долго они жили, эльфийский волшебник, проживший сотни лет, был достаточно силен, чтобы человеческий волшебник выглядел смешным по сравнению с ним.

— Аммм... сэр Юджин... не могли бы вы сказать мне... сколько вам лет? — нерешительно спросила Нарисса.

— Если перевести в эльфийские годы, то мне около двухсот, — ответил ей юноша.

Нарисса на мгновение растерялась: А?... Хм... А! Да, я вижу. Это действительно удивительно. Несмотря на то, что вам не так много лет, вы можете свободно управлять духами вот так... и вы даже достаточно сильны, чтобы напугать этих страшных воинов... Я... я действительно восхищаюсь вами.

Дрожь эльфийки немного улеглась, и она смотрела на Юджина восхищенными глазами. Кристина, заметив этот взгляд, фыркнула и покачала головой.

— Сначала она сказала, что у тебя такое впечатляющее и удивительное лицо, что даже эльф не может сравниться с тобой... а теперь она говорит, что восхищается тобой? Такое ощущение, что сегодня ты слышишь больше комплиментов, чем за всю свою жизнь, — заметила девушка.

Юджин не согласился. — Разве? Мне кажется, я слышал много подобных комплиментов, еще с юности. Мне также несколько раз говорили, что у меня очень красивое лицо.

В прошлой жизни, с лицом Хамела, ему ни разу не говорили ничего подобного, но после перевоплощения с этим лицом он действительно несколько раз слышал подобные комплименты. Даже для самого Юджина, когда он смотрел на свое отражение в зеркале или в водоеме, бывали моменты, когда у него возникали такие мысли. «Какой красивый ублюдок»

Кристина внезапно вскочила. — Подожди, сэр Юджин, ты же не думаешь бросить ее на полпути только потому, что она может оказаться обузой? Я отказываюсь верить, что твоя личность настолько испорчена.

Юноша фыркнул. — Если бы я собирался выбросить ее, я бы не стал ее подбирать. Кроме того, это хороший предлог, не так ли? Мы просто защищаем странствующего эльфа и ведем его в эльфийскую деревню. Каким бы свирепым ни был страж, защищающий деревню, он, вероятно, не отвергнет свой собственный народ.

При этом ответе эльфийка проглотила вздох облегчения.

Юджин вдруг повернулся к ней. — Но как бы то ни было, Нарисса.

Эльфийка вскрикнула: Д-да!

— Ты пришла сюда в поисках эльфийского святилища, которое, как говорят, находится у подножия Мирового дерева? — Спросил юноша.

— Это была одна из причин, но... я также подумала, что будет легче жить в укрытии в тропическом лесу, чем в городе. Мне не нужно будет беспокоиться о демонической болезни... — замялась Нарисса.

Юджин посмотрел на нее. — Но не похоже, что ты заразилась демонической болезнью. Верно?

— Нет... Я еще не подхватила её, но кто знает, когда это может случиться, — пробормотала эльфийка, опустив подбородок на грудь.

Демоническая болезнь была чумой, которая поражала только эльфов. Причина, по которой Сиенна, мирно жившая в эльфийском святилище, вышла в мир, заключалась в Демонической болезни.

Сейчас эльфы редко заражаются Демонической болезнью, но триста лет назад, когда все пять Королей Демонов были еще живы, бесчисленное множество эльфов заразились Демонической болезнью и погибли. Эльфы, живущие в святилище, не были исключением.

Поэтому Сиенна ушла из эльфийского святилища. Ее задачей было убить всех пятерых Королей Демонов и предотвратить поражение эльфов демонической болезнью.

— ...Демоническая болезнь — это неизлечимая чума, — пробормотала Кристина. — Даже с помощью света божественной магии невозможно вылечить Демоническую Болезнь. Даже Королю Демонов Заточения не оставалось ничего другого, как уклониться от ответственности за это, назвав эту чуму "неизбежной болезнью".

— Ну, в этом есть смысл. Чтобы избавиться от демонической болезни, все короли демонов и демоны должны были совершить самоубийство, — подавленно ответил Юджин, прежде чем повернуться к Нариссе. — Твои родители тоже родились за пределами тропического леса?

— Да... — осторожно призналась Нарисса.

Это означало, что она не поможет найти святилище. Он сдержал желание сказать это вслух, но Юджин все равно не мог не думать об этом про себя.

***

Уджича был старшим воином племени Гарунг. Он был высоченным гигантом, похожим на каменную статую. Его чисто выбритая голова и мускулистое тело были сплошь покрыты шрамами и татуировками.

Наполнившись холодной яростью, Уджича повернулся, чтобы посмотреть на свое окружение, и озвучил свое заключение. — Это была односторонняя бойня.

У него не было другого выбора, кроме как оценить произошедшую здесь битву как таковую. Воины племени и ваханские волки — все они были убиты в одностороннем порядке. Уджича медленно прошел по полю боя, осматривая трупы.

Вскоре глаза мужчины загорелись. Хотя трупы лежали здесь уже несколько дней и были повреждены питавшимися ими монстрами, раны, нанесенные противником, все еще можно было отчетливо различить, в основном из-за множества нанесенных ударов.

Одни были убиты кулаком, другие — мечом, третьи пронзены копьем, четвертые разлетелись на куски, как будто находились в радиусе взрыва, а пятые выглядели так, будто их схватило какое-то огромное чудовище и раздавило насмерть.

Однако, в отличие от следов, оставленных на трупах, отпечатки ног, оставшиеся в земле, указывали на то, что здесь был только один противник.

— Значит, все это сделал один человек, — пробормотал Уджича.

Мужчина был не единственным, кто пришел к такому выводу. Другой мужчина в просторной рубашке, которая легко пропускала ветер через ткань, подошел и встал рядом с Уджичей.

Он заговорил: Значит, эти храбрые воины племени Гарунг... они действительно не смогли победить только одного человека и даже упустили свою добычу?

— Похоже на то, — согласился Уджича.

Вены на лысой голове мужчины пульсировали от гнева. Он взглянул на человека рядом с собой и прорычал свирепым голосом: Я выслежу его и вернусь с добычей.

— Конечно. — Собеседник кивнул. — Разве ты не видел, как обрадовался наш молодой господин, когда ему сказали, что ты подаришь ему этого эльфа?

— Если ему нужны эльфы, есть и другие, которых мы можем ему дать, — ворчал Уджича. — Скоро должен снова открыться рынок рабов. Одного или двух эльфов, вероятно, стоит выставить на продажу и в этот раз.

Не только племя Гарунг участвовало в этом невольничьем рынке, но и несколько других соседних племен. На этом рынке, который проводился дважды в год, торговали приговоренными к рабству племенными преступниками, прирученными чудовищами и чужеземцами, также попавшими в рабство.

Не только коренные жители Самара посещали этот рынок — иностранные дворяне и купцы, установившие тесные связи с каким-либо племенем, также могли попасть туда. При этом главной целью их посещения была не покупка рабов, а редкое зрелище, которое происходило всего два раза в год.

— Нет-нет, другие эльфы не подойдут. Наш молодой господин... ну... у него несколько необычные вкусы. Он помешан на эльфах, у которых ампутирована часть тела, — признался собеседник, пожав плечами и выглядя смущенным. — Ты понимаешь, о чем я говорю? У него немного... фетиш на ампутантов? Что-то в этом роде. Ему нравится, когда у них отсутствует конечность или даже просто глаз.

— Если он этого хочет, то я могу просто искалечить их для него, — предложил Уджича.

— Нет, нет, я говорю тебе, что это не сработает. Если бы это могло сработать, не думаешь ли ты, что я бы уже подумал об этом? Молодой хозяин говорит, что его не могут взволновать такие искусственные меры. Ему нужно знать, что они уже лишились конечности, прежде чем он возьмет их в руки, — объяснил мужчина. — Конечно, тот одноногий эльф, вероятно, родился не с одной ногой, но молодой господин настаивает, что ему нужен эльф, которому отрезали ногу не из-за него.

— Значит, он просто сумасшедший. — Уджича фыркнул с отвращением. У него не было никакого желания разбираться в извращенных вкусах молодого дворянина.

Мужчина продолжил: Кроме того, если ты хочешь эльфа с рынка, тебе все равно нужно за него заплатить, верно? Зачем тратить наши деньги на это? Когда мы можем просто поймать этого одноногого эльфа бесплатно.

— Брон. Не торопи меня, — прорычал Уджича.

— Я не тороплю тебя... тебе показалось? Что ж, тогда я позволю тебе идти своим путем, — пробормотал собеседник, пиная один из трупов. — Это неважно... его навыки должны быть довольно впечатляющими. Мое первое впечатление — он не из рыцарского рода. Может быть, он наемник? Но какая причина может быть у наемника проделать весь этот путь, чтобы просто бродить по лесу в одиночку?

— Наверное, он охотник, — догадался Уджича.

— Если он в одиночку проник так глубоко в лес, то, должно быть, он не обычный охотник, — пробормотал про себя Брон.

— Прошло два дня с тех пор, как они были убиты. Мы еще можем его догнать, — твердо заявил мужчина, скрежеща зубами в подавляемой ярости.

— Это хорошо, путешествие стало немного скучным. Давай отправимся за ним вместе, — предложил Брон. — Ах, нас ведь будет не двое, верно? Возможно, это был всего лишь один парень, который убил всех твоих воинов, но у него могут быть еще спутники.

— Ты боишься? — насмехался Уджича.

— Хаха! Я, один из Двенадцати лучших Шимуина, боюсь? — Брон хихикнул, стукнув Уджичу по плечу.

Успокоившись, мужчина все же напомнил Уджиче: Все же лучше быть осторожным.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Никогда нельзя было предугадать, что случится ночью в лесу. Даже спустя месяц после того, как они впервые попали в Самар, Юджин и Кристина все еще по очереди стояли на страже каждую ночь.

К первоначально состоявшей из двух человек партии добавилась Нарисса. Чуткий слух эльфийки, конечно, позволял внимательно следить за окружающей обстановкой, но поскольку Нариссе не хватало сил, чтобы защитить себя в случае необходимости, они не могли позволить ей стоять на страже в одиночку.

Поэтому и сегодня вечером Юджин и Кристина были единственными, кто по очереди стоял на страже.

Он не знал, как Святая может воспринять его действия, но юноша все равно решил по-своему проявить уважение и внимание к Кристине. Как правило, первые и последние часы ночи были самыми удобными. Поэтому каждый день Юджин уступал девушке первую и последнюю вахты, а сам брал на себя самую сложную вахту в середине ночи.

Нежный голос вдруг позвал его по имени: Сэр Юджин.

Одного этого было достаточно, чтобы глаза юноши открылись. Затем он легко поднялся со своего спального места, не выказывая никаких признаков усталости. Кристина присела прямо у входа в его палатку.

— Есть какие-нибудь доклады? — уточнил Юджин.

Святая покачала головой: Ничего не случилось.

Ночью по этому лесу бродили монстры. При обычных обстоятельствах лагерь уже должен был получить несколько атак от этих монстров, но барьер Кристины смог скрыть их лагерь от их восприятия.

Тем не менее, они не могли просто слепо доверять барьеру и не стоять на страже. Если в других вопросах Юджин был довольно ненадежен, то когда дело касалось подобных вещей, он всегда был дотошен. Это объяснялось тем, что за время его скитаний в качестве наемника не раз случалось, что он оказывался в опасности, когда глупые наемники, с которыми он работал, ослабляли бдительность во время ночного дозора.

— Разве ты не чувствуешь усталости? В конце концов, сегодня ты был довольно активен. Я не чувствую себя уставшей, так почему бы тебе просто не поспать сегодня? — предложила Кристина.

Казалось, что девушка проявляет такое внимание, потому что сегодня ему пришлось иметь дело с воинами племени Гарунг. Юджин лишь ухмыльнулся в ответ на заботу Кристины.

— Во первых, я даже не получил достаточной нагрузки, чтобы измотать себя, — успокоил ее юноша. — Я обязательно разбужу тебя через пять часов, так что не волнуйся об этом и отдохни.

Кристина не стала спорить и просто кивнула. Когда она еще не была так хорошо знакома с Юджином, как сейчас, было несколько случаев, когда девушка продолжала спорить с юношей по подобным вопросам.

Но к этому времени она уже поняла. Когда дело касалось подобных вопросов, Юджин всегда отказывался отступать. Дело не в том, что он игнорировал внимание, которое оказывали ему другие, просто юноша был чрезвычайно строг к стандартам, которые сам для себя установил.

— ...Хорошо. Тогда я буду рассчитывать на тебя, — сказала Кристина, склонив голову и удаляясь от входа в его палатку.

После грубого приведения своей причёски в порядок, Юджин вышел из палатки. Это была хорошая идея с его стороны — подготовить несколько палаток. Убедившись, что Святая ушла отдыхать в свою палатку, юноша присел перед костром. Нарисса спала в одной из его запасных палаток, которая была установлена по другую сторону костра.

— ...Кхм. — Юджин прокашлялся, распахнул плащ и достал книгу.

Книга была магическим учебником, который он уже несколько раз перечитывал. Он получил этот учебник от Ловеллиана в тот день, когда покинул Арот.

«Мне следовало отправить письмо учителю Ловеллиану, когда у меня была такая возможность», — сожалел Юджин.

В душе он искренне уважал Архимага как своего учителя.

Тот факт, что Ловеллиан был старше его, даже если прибавить к его нынешним годам возраст его предыдущей жизни в качестве Хамела, только углубил его уважение. Для юноши это была очень важная причина, по которой он должен уважать наставника.

***

Прошло довольно много времени с тех пор, как он начал читать. Ночной лес был далеко не тихим. Звуки стрекотания насекомых были очень громкими, и каждый раз, когда дул ветер, толстые ветви деревьев раскачивались друг о друга. Он даже мог слышать звуки монстров на небольшом расстоянии.

— ...Кхм. — Юджин снова кашлянул.

С самого первого дня их похода в этот лес Кристина показала себя любительницей глубокого сна. Сегодняшний день стал еще одним примером того же поведения. Святая заснула, как только устроилась на ночлег, и из палатки доносились только звуки спокойного дыхания.

Юджин вздохнул и сложил свою книгу:

— ...Есть ли что-то, чего ты хочешь от меня?

Эти слова не были адресованы Кристине, которая уже крепко спала. Палатка на противоположной стороне костра слегка задрожала, прежде чем заслонка у входа медленно поднялась.

Нарисса выглянула из палатки.

— Эм, это... Мне жаль...

— Я сказал тебе перестать извиняться, — напомнил ей юноша.

Плечи эльфийки поникли от такого ответа. Юджин спокойно подбросил в костер еще немного дров.

— Это потому, что в лесу слишком шумно? — спросил юноша. — Или потому, что, пережив сегодня столько всего, ты так боишься, что не можешь заснуть?

«...» — Нарисса молчала.

— Что ж, позволь мне сказать вот что, поскольку я боюсь, что у тебя могут быть какие-то странные опасения. У меня нет намерения бросать тебя, пока ты спишь. Это не значит, что я забочусь о тебе исключительно по своей доброй воле. Я защищаю тебя, потому что ты мне для кое-чего нужна, — убеждал ее Юджин.

— ...Если это так, то... как я и думала... — пробормотала Нарисса себе под нос. После нескольких мгновений колебаний она вдруг кивнула, как будто пришла к какому-то решению. — ...Я не возражаю, если это будет с вами, сэр Юджин.

— Что? — юноша спросил от удивления.

— Я ожидала, что вы обратитесь с такой просьбой, и подготовилась к этому. — Нарисса внезапно покраснела и заикнулась: —Ах, нет, подождите. Скорее не ожидала, а думала, что чего-то подобного... ну, этого не избежать, так что... вместо того, чтобы лечь спать, я ждала вас...

Юджин прервал ее:

— Эй, подожди минутку, я не уверен, что понимаю, к чему ты клонишь. Ты чего-то ждала? Чего-то, чего нельзя избежать? И ты ждала? Меня? Ждала чего именно?

— ...Ну... У меня много шрамов на теле, и с моей отсутствующей ногой в качестве недостатка... Я, возможно, не смогу удовлетворить ваши стандарты, сэр Юджин, — призналась Нарисса подавленным тоном.

— Почему наличие шрамов на твоём теле означает, что ты не сможешь соответствовать моим стандартам?... — жестко спросил юноша, его щеки дергались от подавляемого возмущения.

Нарисса задыхалась и начала дрожать, затем, сделав несколько глубоких вдохов, она нерешительно спросила:

— ...Может ли быть так, что вы предпочитаете тело с большим количеством шрамов, сэр Юджин?...

Юноша не был идиотом. Он мог догадаться, какой сценарий представляла себе эльфийка, и чего она от него ожидала. Живя в качестве рабыни, она, безусловно, прошла через множество сложных ситуаций, так что он не мог понять, почему ей пришла в голову такая идея, но Юджин все равно остался крайне расстроенным.

— Эй. У меня нет планов заползать в твою палатку, и у меня нет намерения заставить тебя вернуть мне долг своим телом, — четко заявил Юджин.

— ...А?... — произнесла Нарисса, ошеломленная.

— И каким же человеком ты меня представляешь? Боже, такой ребенок, как ты, действительно осмеливается говорить практически все, что угодно, — насмехался юноша.

При этих словах у Нариссы отвисла челюсть. Он действительно назвал ее "такой ребенок, как ты"? Эльфийке было 130 лет!

— Конечно, я знаю, что ты прожила более долгую жизнь, чем я, но если перевести твой возраст в человеческие годы, то тебе все равно всего 13 лет, — настаивал Юджин.

— Ах... да... — пробормотала Нарисса, несколько мгновений глядя на юношу, затем выпрямилась и склонила голову перед ним. — ...Я очень... очень благодарна вам, сэр Юджин.

— Я говорил тебе, что не за что быть благодарной. Сколько раз я должен повторять, что беру тебя с собой, потому что мне кое-что от тебя нужно? — спросил юноша.

— ...Вы говорите о Хранителе эльфийской деревни, верно? Если мне удастся встретиться с Хранителем, я обязательно передам ему, что вы, сэр Юджин, очень добры ко мне, — пообещала Нарисса.

— Конечно, ты должна обязательно сказать ему об этом. Хотя я могу не знать, кто этот чёртов Хранитель, если этот ублюдок попытается отказать мне из-за того, что я человек, у тебя будет очень важная роль. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю? Это значит, что ты должна не дать ему сбежать, даже если тебе придется броситься к его ногам, — сказав это, юноша снова открыл свой магический учебник.

Даже когда Юджин продолжал игнорировать ее, Нарисса продолжала смотреть на юношу взглядом, полным восхищения его праведными словами и делами.

«С таким красивым лицом, как у меня, гораздо легче очаровать этих эльфов», — размышлял Юджин.

Строго говоря, он не пытался очаровать ее, но юноша чувствовал, что результат все равно был чем-то в этом духе.

Ночь продолжала идти. После того как пролетело 5 часов, Юджин поменялся сменами с Кристиной и заполз обратно в свою палатку. Хотя он не чувствовал особой потребности в отдыхе, он все равно закрыл глаза и заснул. Даже если вам не нужно было делать перерыв, вы все равно должны отдыхать, когда можете, и спать, если у вас есть такая возможность.

Юджин был знаком с этими привычками из своей прежней жизни.

***

Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз видел сон.

Обычно у него не было четких снов. Когда он засыпал, он погружался в глубокий сон без сновидений, который, тем не менее, позволял ему мгновенно просыпаться, когда это было необходимо.

Сны просто оставляли разум более уставшим после пробуждения. По этой причине Юджину не очень нравилось видеть сны.

Будь то счастливые, грустные или обычные сны о повседневной жизни, сны не были реальностью. Юноша не знал, почему люди видят сны, но что он знал точно, так это то, что сны не могут занять место его реальности.

В его предыдущей жизни, после победы над Королем Демонов Безумия, их путь к борьбе с Королем Демонов Заточения был одним длинным кошмаром. Ведь их целью был второй по рангу из всех Королей Демонов. Как и следовало из его ранга, Король Демонов Заточения имел под своим началом как могущественных подчиненных, так и огромные армии.

Одной из них была королева ночных демонов Нуар Джабелла.

Строго говоря, она не была настоящей подчиненной Короля Демонов Заточения. Хотя она еще не достигла той степени, когда ее можно было назвать Королем Демонов, даже тогда Нуар Джабелла была могущественной "королевой" демонов, которой служило огромное количество Ночных Демонов.

Во время их путешествия к Королю Демонов Заточения, Нуар Джабелла неоднократно нападала на Хамела и его спутников. Она была адски упорна, постоянно появлялась в их снах, вместо того чтобы противостоять им наяву, пытаясь сломить дух Хамела и его товарищей.

Благодаря этому опыту Юджин опасался снов, ненавидел кошмары и искренне ненавидел всех Ночных Демонов. Атаки Нуар Джабеллы измучили их отряд до такой степени, что их боль была сравнима с той, что они испытали, сражаясь с Королями Демонов Резни, Жестокости и Безумия. И в некотором смысле, иметь дело с ней было даже страшнее, чем сражаться с Королем Демонов.

«...Это...» — Юджин понял, что испытывает сильное чувство отчуждения от своего нынешнего сна.

Это должно было быть что-то вроде осознанного сна, поскольку Юджин полностью понимал, что сейчас находится в середине сна. Однако, несмотря на то, что он осознавал, что сейчас видит сон, юноша не мог использовать свою волю для контроля над ним. Оказавшись в этом сне, не в силах ничего изменить, Юджин просто бесцельно стоял на месте.

«...Может ли это быть атакой Ночного Демона?» — заподозрил Юджин.

Запертый во сне, где он не мог контролировать свое окружение, юноша чувствовал себя на грани.

С его воспоминаниями о прошлой жизни, ментальная сила Юджина была достаточно сильна, чтобы отразить любые обычные атаки. Но даже несмотря на это, юноша не смог заметить, когда эти изменения были внесены в его обычный режим сна. Чтобы Ночной Демон мог так тонко вмешиваться в его сны, он должен был быть очень высокого ранга.

«С каких пор... меня затянуло в этот сон? Я просто...» — замялся Юджин. Чтобы попытаться сохранить спокойствие, юноша решил сосредоточиться на чем-то другом. «Я — Юджин Лайонхарт, реинкарнация Хамела Динаса трехсотлетней давности. Я сын Герхарда Лайонхарта и приемный ребенок Гилеада Лайонхарта. Я ученик мастера Красной Башни Ловеллиана».

Похоже, у него не было проблем с памятью.

«Этот сон... он как-то отличается... от атаки Ночного Демона», — понял Юджин.

Это не было нападением. В нем не было того неприятного, липкого ощущения, которое обычно возникало при нападении Ночного Демона.

Мир снов содрогнулся вокруг него.

«Ох…» — юноша вздохнул.

Хотя он видел это впервые, оживающая перед ним сцена показалась ему знакомой. Сейчас он находился в центре просторной подземной комнаты. Перед ним огромный мускулистый человек нес статую, в несколько раз превышающую его собственное тело.

— Здесь все должно быть в порядке, — сказала гигантская фигура.

— Что значит "все должно быть в порядке"? — Женщина отругала его. — Центр комнаты находится немного дальше, хотя нет, иди назад... Сиенна, что ты думаешь?

Сиенна всхлипнула в ответ, глядя вниз с того места, где она парила. — Немного... ик... справа... ик... всхлип... Т-там.

Мужчина внезапно остановился, почувствовав, как на его голову капает жидкость. — ...Как удивительно!... Дождь идет так далеко под землей. Хамел, Хамел! Это ты? Ты пришел навестить нас из своего места отдыха и проливаешь эти слезы? Не плачь, Хамел! Мы не... Я никогда не забуду тебя!

Женщина вздохнула.

— Молон, пожалуйста, не говори таких глупостей. То, что сейчас падает на твою голову, это не капли дождя. Это слезы Сиенны.

— О, действительно... Я думал, что они слишком соленые, чтобы быть каплями дождя.

— Не надо, не пей их, тупой ублюдок. Какого черта ты глотаешь мои слезы?!

Женщина утешила ее.

— Не плачь, Сиенна. Хамел не хотел бы, чтобы ты плакала по нему.

Хамел... Хамел, этот сукин сын!... Почему он должен был так умереть? Просто почему?!… Ему не нужно было умирать. Если бы он просто... если бы он просто повернул назад... — Волшебница замолчала, ее гнев был подавлен ее горем.

— ...Сиенна. Хамел был великим воином, которого мне остается только признать. Он был более великим воином, чем я, Молон из племени Байар. Хамел... он должен был хотеть умереть как воин.

Сиенна снова пришла в ярость.

— Он хотел умереть как воин? Не морочь мне голову, Молон!... Неважно, как ты умрешь, ты просто умрешь. Какая разница, умрёшь ли ты воином? Вместо того, чтобы умирать как воин, лучше бы просто жить как человек!...

Задохнувшись от осознания, Юджин замер, наблюдая за происходящим. Он действительно видел это место не в первый раз. Это была могила Хамела, вырытая глубоко под пустыней Нахама. Это была сцена, когда могила только создавалась.

Молон воздвиг статую. Проверив ее внешний вид, женщина, Анис, медленно подтащила ноги к одной из стен.

~

— Хамел, у тебя плохая осанка.

— Что ты такое вдруг говоришь?

— Я говорю, что это плохо отражается на всех нас. Я знаю, что твоё детское образование было прервано, и что ты долгое время был наемником, но поскольку ты теперь будете путешествовать с нами, тебе нужно исправить свою плохую осанку.

— Почему?

— Ты действительно спрашиваешь, почему.... Разве ты не понимаешь, в каком положении ты находишься? Хамел, ты — спутник мастера Священного Меча, того, кто признан Священной Империей, Героя Вермута Лайонхарта. А я — святая Священной Империи, Анис Слайвуд.

— Правильно, а я Хамел Динас.

— Почему ты не представила мое имя? Я Молон Рухар. Гордый воин племени Байар и сын его вождя, Дарака Рухара...

— Заткнись, Молон.

— Идиот.

— Хамел!... Не кажется ли тебе, что ты был слишком суров к Молону?!

— Ты также только что посмотрела на Молона и сказал ему заткнуться, не так ли?

— Как бы то ни было, я не называла Молона идиотом. Даже если ты не ошибаешься, называя Молона идиотом, разве ты не видишь, что это очень неуважительно — называть дурака дураком в лицо.

— Я не идиот.

— Хамел, не только твоя осанка плоха, но и то, как ты себя ведешь. Ты просто слишком вульгарен.

— Не кажется ли тебе, что ты слишком суровая?

— Коррекция поведения также важна, но если ты пока будешь держать рот на замке, по крайней мере, люди не смогут узнать, насколько у тебя грязный рот. Так что давай для начала исправим твою плохую осанку.

— А что такого плохого в моей осанке?

— Ты делаешь это прямо сейчас! Не скрещивай ноги. Сиди с прямой спиной. Следите за тем, чтобы не волочить ноги. Это создает неприятный шум. Когда ты идешь, ты должен держать плечи назад, а грудь — в стороны... Теперь о твоём ноже... обрати внимание на свой нож! Ты должен держать его легко, как ручку... где в мире ты найдешь сумасшедшего, который использует нож как топор, когда он просто режет мясо на своей тарелке?!

— Ты смотришь на одного такого прямо сейчас.

~

В первые дни их совместного путешествия Анис довольно долго преследовала Хамела, надеясь исправить его поведение. Это оказались не совсем бессмысленные усилия. Хотя его обычные слова и действия оставались неизменными от начала до конца, благодаря настойчивым и назойливым исправлениям Анис, Хамел, по крайней мере, сумел усвоить и привить себе некоторые манеры поведения за столом.

Несмотря на все это, Анис сейчас сама волочила ноги и шла с поникшими плечами. Каждый раз, когда она волочила ноги, с земли доносился скребущий звук.

— ...Хнык... — плакала она.

Анис действительно плакала. Святая, которая всегда улыбалась, даже когда вгоняла ножи в сердца других людей. Эта Анис Слайвуд действительно плакала по нему.

— ...Всемогущий Бог Света, пожалуйста... пожалуйста, защити и присмотри за этим глупым ягненком. Пожалуйста, веди его с милосердием и любовью в его трудном путешествии к месту его последнего упокоения, и если тьма опустится на путь этого ягненка, пожалуйста, освети путь вперед своим светом.

Даже плача, Анис вырезала эти молитвы на стене.

— ...Пожалуйста, сожги своим пылающим факелом все тяготы, оставшиеся от его жизни. Вместо двери, за которой его ждут только боль и отчаяние, открой ему дверь в рай, полный мира и счастья. Если его добрых дел недостаточно для того, чтобы он мог попасть в Царство Небесное, пожалуйста, переложи стоимость разницы на мои плечи, чтобы мы могли когда-нибудь воссоединиться друг с другом в одной загробной жизни.

Молон стоял перед статуей, гордо возвышавшейся в центре комнаты. Его губы были плотно сжаты, когда он смотрел на статую.

Но почему он раздевался именно сейчас? Ему было жарко?

Верно, в пустынях действительно бывает очень жарко, и когда нужно было охладиться, Юджин догадался, что самый быстрый способ справиться с этим — просто раздеться.

Молон был именно таким человеком. Если ему было жарко, он снимал одежду, если холодно — надевал, если он был голоден — ел, а если его мучила жажда — пил.

И если перед ним был враг, он бросался прямо на него, независимо от того, насколько силен был враг.

~

— Молон! Блокируй их!

~

Если кто-то отдавал ему приказ, Молон без раздумий бросался на врага и блокировал его.

— ...Хамел.

Вот почему Молон сейчас плакал.

Не было никакой сложной причины для его слез, просто ему было грустно. Грустно настолько, что слезы наворачивались на глаза, и поэтому Молон плакал.

— ...Я хотел когда-нибудь провести с тобой поединок... чтобы решить между тобой и мной... кто из нас величайший воин.

Молон был из тех, кто просто идет навстречу своим желаниям, но он не был настолько прямолинеен, чтобы вызвать Хамела на поединок.

Была очень простая и естественная причина, почему Молон не сделал этого.

Потому что Хамел был его товарищем.

Его другом.

Если они хотели решить, кто из них величайший воин, им нужно было выложиться по полной, ничего не сдерживая. Только так они могли по-настоящему проверить способности друг друга. Но если бы они так поступили, то один из них или даже оба могли бы получить серьезные травмы.

Именно поэтому Молон не вызвал Хамела на поединок. Даже если ему и пришло в голову решить, кто из них более сильный воин, он не хотел сражаться всеми силами против своего товарища и друга Хамела.

Молон был именно таким парнем.

— Я никогда не дрался с тобой по-настоящему. И с этого момента у меня больше никогда не будет возможности сразиться с тобой. Однако, Хамел, даже не сражаясь, я знаю правду. Я действительно уважаю тебя, Хамел. Ты... ты более великий, храбрый и сильный воин, чем я.

Что касается Сиенны, то она, ничего не сказав, просто опустилась на землю и села на место.

С самого начала сна волшебница плакала. Даже сейчас она все еще плакала. Слезы текли по ее лицу и пачкали пол.

Между рыданиями Сиенна сказала:

— ...Если бы ты не умер... если бы ты жил... этого было бы достаточно. Хамел. Мы могли бы... мы могли бы... быть счастливы. Как никто другой в мире... мы заслуживаем счастья...

Она сказала ему, что хочет жить обычной жизнью, выйти замуж, как обычный человек, родить несколько детей, а потом стать бабушкой.

— Знаешь ли ты? Хамел... Люди говорят, что мы герои. Герои, которые спасли мир. Хаха!...

Потирая покрасневшие глаза, Сиенна посмотрела на статую.

— Хамел. Ты... я уверена, ты бы возненавидел эти слова. Потому что ты сукин сын, и у тебя также дерьмовый характер. Ты, наверное, проклял бы любого, кто назвал бы тебя героем. Героем? Как мы можем называться героями, если мы даже не смогли уничтожить всех Королей Демонов? Я уверена, что ты бы так и сказал.

Сиенна продолжала смеяться, даже когда плакала.

— Мы... мы не смогли завершить нашу миссию. ...Это не могло... этого не могло быть. Верно, конечно, мы не смогли этого сделать. Потому что ты был мертв. Поэтому, Хамел, пожалуйста, не... не обижайся на нас слишком сильно. Даже если это не сейчас, ммм, это может быть невозможно прямо сейчас, но...

Сиенна сжала кулаки.

— Когда-нибудь. Именно так. Когда-нибудь... мы обязательно это сделаем. Чтобы, когда нас назовут героями, мы могли гордиться этим позорным званием. Когда-нибудь мы сможем снова встретиться друг с другом в том мире, который ты так жаждал увидеть.

Сиенна повернула голову, чтобы посмотреть за спину.

— Потому что он дал клятву на этот счет.

За ней стоял Вермут.

Вермут смотрел на статую, держась на небольшом расстоянии от остальных. Его лицо было совершенно пустым. Это было выражение, которое Юджин привык видеть на лице товарища.

Сиенна смотрела на Вермута, ожидая ответа.

— ...Верно, — в конце концов сказал Вермут. —Это была причина Клятвы.

— ...Клятва, все подробности которой известны только тебе, — укоризненно пробормотала Сиенна. Через несколько мгновений волшебница перестала смотреть на Вермута. — ..Прости меня, Вермут. Я... я просто слишком... взволнована сейчас.

— ...Давайте напишем ему эпитафию, — пробормотал Герой, поднимая руку.

Он активировал пространственную магию, которую Юджин видел во время их путешествия по Хельмуту. Из широкого проема, который, казалось, был вырезан в пространстве, на землю упал большой надгробный камень.

— В конце концов, на каждой могиле должно быть надгробие, — пробормотал Вермут.

[Хамел Динас]

(Священный календарь 421~459)

Вермут протянул руку и написал имя Хамела на надгробии.

Пошатываясь, Сиенна поднялась на ноги и подошла к Вермуту. Поколебавшись, она перевела взгляд влево и вправо, на Героя и надгробие.

— ...Я хочу написать кое-что ниже этого, — наконец сказала Сиенна.

— Хорошо, — согласился Вермут.

— Он был сукиным сыном, идиотом, засранцем, придурком, куском мусора, — читала волшебница по ходу письма.

Вермут колебался.

— ...Если это все, что ты запишешь, я не думаю, что мы можем назвать это памятным камнем.

— Вы можешь просто написать все, что хотите, под этим, — настаивала Сиенна перед товарищами.

— Тогда я следующий. — Молон, по которому стекали густые капли слез, резко встал со своего места и подошел к ним.

— Ты не ошиблась, сказав, что Хамел был сукиным сыном, идиотом, засранцем, придурком и куском мусора.

— Но также он был Храбрым.

— ...Он был не только храбрым, но и Святым.

— ...Он мог быть идиотом, но он был Мудрым.

— ...Он был Великим.

Все они записали свои слова на памятном камне.

Положив памятный камень перед статуей, Вермут пробормотал:

— ...Давайте перенесем гроб.

Вермут подошел к гробу, который лежал позади него.

— Я подниму его, — сказал Молон, шагнув вперед.

Но Вермут покачал головой. — Нет. Позволь мне... нести его.

Анис прервала спор:

— Даже не думай делать это в одиночку. Все из нас... не будет ли лучше, если мы поднимем его вместе?

— Молон, пригнись, — приказала Сиенна.

Молон нахмурился.

— Почему ты хочешь, чтобы я пригнулся?

— Потому что ты намного выше нас. Поскольку мы не можем нести гроб вместе с тобой, ты должен встать на руки и колени, чтобы мы могли положить гроб тебе на спину. Таким образом, мы сможем помочь поднять его с боков, — объяснила волшебница.

— Ты действительно говоришь мне ползти с гробом на спине? Воин не должен ползти по земле...

— Неужели ты не можешь сделать это ради Хамела?

— Ну, если это ради него...

Как только Молон начал спускаться на землю, Сиенна запаниковала и ударила его ногой по голени.

— Неужели ты не понимаешь, что это была просто шутка?!... Тебе не нужно ползать по полу. Тебе просто нужно немного нагнуться, чтобы мы могли нести его вместе, — возмущенно заявила волшебница.

Сон начал сотрясаться.

Анис кое-что заметила.

— ...Сиенна. Это ожерелье...

— Гроб... — Сиенна колебалась. — Нет... Я возьму его с собой.

— ...Это противоречит договору.

— ...Разве мы все уже не договорились об этом? — Когда сон продолжал дрожать, он увидел, как Сиенна крепче сжимает ожерелье. — После создания мира, который хотел увидеть Хамел... в то время... я отдам его ему.

— ...О, Господи. — Анис сложила руки вместе и начала молиться. — Пожалуйста, отврати свой взор от этого безнравственного поступка. Если ты действительно не в состоянии пропустить это, пожалуйста, переложи все дальнейшее бремя на мои плечи, чтобы мы все могли вознестись на небеса. Таким образом... я надеюсь, что ты позволишь нам встретиться снова в одном и том же месте.

— ...Анис, ты действительно думаешь, что мы все можем попасть в рай? — спросила Сиенна.

— Если мы не в состоянии попасть туда, то кто в мире достоин попасть на небеса? — Настаивала Святая.

— Но моя... загробная жизнь нашего племени... может отличаться от рая Бога Света, — обеспокоенно заговорил Молон.

— Она не отличается. Рай — это... все небеса ведут в одно место. Мы обязательно сможем воссоединиться в Раю. Если это невозможно, — Анис сделала небольшую паузу, поглаживая белый гроб с грустной улыбкой. — Тогда это означает, что Бога не существует.

— Ах, — задыхался Юджин, открывая глаза.

Несколько мгновений тупо глядя на крышу палатки, юноша медленно поднялся.

— ...Черт.

Плащ Тьмы окутывал Юджина, как одеяло.

Но Священный меч Альтаир каким-то образом выступал из его плаща, а рукоять покоилась в руке юноши.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в личные сообщения переводчику или группу вк(@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

«...Почему я держу его в руке?» — было первой мыслью Юджина, когда он проснулся.

После того как он достал его из хранилища, он несколько раз взмахнул им, чтобы узнать, как он ощущается в руке, но ему еще только предстояло использовать Святой Меч в бою.

Причина этого была проста. Святой Меч был слишком привлекательным. Даже когда он просто держал его в руке, он выделялся, но стоило только влить в него свою ману — клинок начинал излучать яркий свет.

Жители племён Самара были дикими и жадными. И не только они. По Самару бродило множество других опасных людей. Пока он был не в Хельмуте, Юджин был уверен, что сможет защитить себя, куда бы он ни пошел, но он не хотел привлекать к себе слишком много внимания, прежде чем покончит со своими целями здесь.

Именно поэтому он использовал поддельное удостоверение личности, а также с помощью магии перекрасил свои серые волосы в черный цвет. Что касается Альтаира, то, возможно, это единственный в мире Святой Меч, но юноша не собирался доставать Альтаир, находясь в Самаре.

Это означало, что Юджин все это время держал его внутри плаща и ни разу не вынимал. Так... почему же он держал Альтаир в руке? Может ли быть так, что Святой Меч выпал из плаща, когда он ворочался во сне? Или, может быть, у него было какое-то лунатизм или обсессивно-компульсивное расстройство, которое он даже не замечал, заставляя его бессознательно доставать оружие во время сна в таком опасном месте?

Этого никак не могло быть.

Почувствовав себя расстроенным, Юджин потер уголки глаз кончиками пальцев. К счастью, он не пролил ни одной слезы. Наверное, потому, что он уже пролил много слез во время первого посещения своей могилы.

Однако, даже если он и не пролил слез, его эмоции еще не улеглись. Возможно, он уже проснулся от своего сна, но воспоминания о нем и о сцене, которую он там увидел, не исчезали. Казалось, что он действительно был со своими старыми товарищами в тот давний момент.

«...Хотя, если подумать, я и вправду был с ними».

Его труп также находился на месте происшествия.

«Ну, мой труп лежал в гробу. Но сцена, которую я видел во сне... может ли это быть просто галлюцинацией?»

Но все выглядело слишком реалистично. Сиенна, Молон, Анис и Вермут — их внешность была такой, какой Юджин запомнил, а их поведение мало чем отличалось от того, что представлял себе юноша, когда впервые увидел статую и памятный камень на своей могиле.

«...Но вместо этого, это делает еще более вероятным, что... весь сон может быть просто плодом моего воображения».

Если сон не был плодом его воображения, если что-то подобное действительно произошло триста лет назад...

Тогда почему оно явилось ему во сне именно сейчас?

— Это был ты? — сказал Юджин, глядя на Альтаир.

Сон, который он только что пережил, отличался от нападения Ночного Демона. Ночные демоны не создавали подобных снов, когда нападали на свою жертву. Если бы это действительно было нападение ночного демона, он бы понял это во сне.

Хорошо, тогда ладно.

Юджин уже подтвердил правду. Сон не был атакой, направленной на то, чтобы сломить его волю. Он лишь показал Юджину — нет, Хамелу — сцену, которая произошла после его смерти.

А когда он проснулся, юноша держал Альтаир в руках.

— ...Это было откровением? — спросил Юджин, поднимая Альтаир, чтобы лучше его рассмотреть.

Святой Меч не ответил на его вопросы.

— Я даже не верю в богов, так неужели этот парень мог послать откровение такому, как я?

Это также отличалось от того, как он представлял себе обычное откровение. Разве откровение от Бога не должно быть более потрясающим, предупреждающим о том, что может произойти в будущем? Но сон, который ему показали, был не о будущем, а о прошлом, причем из далекого прошлого, триста лет назад.

Юджин пробормотал про себя:

— Я не понимаю, что это значит. Что ты пытаешься мне сказать?...

~

— …Сиенна. Это ожерелье...

— Я возьму его с собой.

— …Это противоречит договору.

— ...Разве мы все уже не договорились об этом?

— После создания мира, который хотел увидеть Хамел…

— Господи, позволь нам всем снова встретиться в одном и том же месте.

— ...Анис, ты действительно думаешь, что мы все можем попасть в рай?

— Мы обязательно сможем воссоединиться в Раю.

— Если это невозможно, то....

— Тогда это просто означает, что Бога не существует.

~

Юджин крепче сжал ожерелье. Это ожерелье забрала Сиенна, заставив Анис сказать, что это противоречит договору. Волшебница ответила, что все уже обо всем договорились.

Однако это ожерелье каким-то образом покинуло руки Сиенны и попало в хранилище сокровищ клана Лайонхарт.

~

— Я нашла тебя.

~

Что вообще происходит? Если он собирался показать ему что-то, то должен был хотя бы прояснить это.

— Ты мог хотя бы показать мне что-то, что я еще не понял сам, — с обидой сказал себе Юджин.

Но что происходило между Сиенной и Вермутом? Что за обещание дал Вермут Королю Демонов? И где теперь все оказались? Живы ли Вермут, Сиенна, Анис и Молон? Чувствуя, как внутри него закипает чувство глубокого разочарования, Юджин положил Альтаир обратно в плащ и вышел из палатки.

Снаружи что-то кипело. Это был прозрачный суп, полный овощей и грибов, а готовила его Нарисса. Хотя Кристина, стоявшая на последней вахте, в принципе, была ответственна за завтрак, она оставила Нариссу варить суп, пока сама сидела под теплыми лучами солнца и читала утренние молитвы.

— Это была ты? — обвинил Святую Юджин.

Ошеломленная, Кристина сказала:

— ...Что ты вдруг сказал?

— Я спрашиваю, это ты вошла в мою палатку, пока я спал? — уточнил юноша.

— Как бесстыдно! Сэр Юджин, за кого ты меня принимаешь? Почему ты обвиняешь меня в том, что я зашла в твою палатку? — Глаза Кристины сузились, когда она повернулась лицом к юноше.

Действительно, для этого не было никаких причин. Если бы Святая действительно вошла в палатку Юджина и засунула руку в его плащ, не может быть, чтобы юноша этого не заметил.

Сменив тему, Юджин заметил:

— ...Это ты должна выполнять утренние обязанности.

Девушка защищалась:

— Я собиралась заняться этим, но Нарисса предложила помощь.

— Это не тоже самое, что и просто помочь кому-то. Разве она не делает всю работу сама?

— Все ингредиенты и инструменты для приготовления пищи были предоставлены мной.

Юноша был поражен ее бесстыдством.

— Я также один из тех, кто приготовил все эти вещи... Я даже грибы собирал.

— Сэр Юджин, давай не будем отвлекаться на такие пустяки. Но что ты делаешь так рано утром? Ни с того ни с сего ты вдруг начал подозревать меня и даже обвинил в таком бесстыдном поступке... Может быть, ты видел мою фигуру во сне? — спросила Кристина с небольшой улыбкой на лице.

Этот ее взгляд заставил юношу вспомнить внешность Анис, которую он видел во сне. Их чрезмерное сходство друг с другом становилось проблемой.

Несмотря на это, его ответ прозвучал без колебаний.

— Нет. — Юджин категорически отрицал её слова.

Анис и Кристина были двумя разными людьми. Тем не менее, это беспокоило его. Они могли быть двумя разными людьми, но, возможно, Кристина действительно происходила от Анис.

Возможно, это всё из-за вида Анис со слезами, стекающими по лицу, которую он видел во сне, но Юджин чувствовал, что должен относиться к Кристине с большей добротой. Однако перед этим он решил задать ей несколько вопросов о Святом Мече.

После использования магии для блокировки распространения звука, чтобы Нарисса не могла их услышать, юноша заговорил:

— ...Эй, насчет Святого Меча, он иногда двигается по собственной воле?

Насколько Юджин знал, Святой Меч никогда не проявлял признаков самостоятельного движения во время его предыдущей жизни.

— Что ты вдруг говоришь... А! — Девушка ответила с недоуменным выражением лица, но внезапно она испустила вздох, ее глаза загорелись.

Она сложила руки перед грудью и посмотрела на Юджина благоговейными глазами.

— Сэр Юджин, может быть, ты получил откровение? — спросила Кристина.

Юноша колебался.

— Нет... Наверное, я просто видел сон...

— Значит, Святой Меч донес до тебя голос нашего Бога, сэр Юджин, — уверенно заявила девушка.

Юджин отрицал это.

— Это не был голос твоего бога, но...

— Сэр Юджин, — перебила его Кристина. — Пожалуйста, не игнорируй явную искренность, которая скрывается в твоей собственной душе. Хотя ты можешь сказать, что не веришь в Бога, правда в том, что ты на самом деле веришь в Него. Пожалуйста, перестань обманывать себя, нет необходимости чувствовать стыд.

— Когда это я чувствовал стыд...

— Для людей вполне естественно бояться и сторониться темноты. Сэр Юджин, возможно, иногда бывает немного грубым и беспринципным, но поскольку ты еще в довольно незрелом возрасте, для тебя нет ничего необычного в том, чтобы бояться темноты... Поэтому наш благосклонный Бог заглянул в твое сердце и пришел к тебе, чтобы ты не боялся темноты.

«...», — юноша молчал, пока девушка продолжала увлекаться проповедью.

— Потому что это то, чего подсознательно желал сэр Юджин. 'Я не боюсь темноты, я могу победить темноту'. Такие желания заставили тебя ухватиться за Святой Меч, чудесный артефакт, дарованный нашим милосердным Богом. С его помощью сэр Юджин смог заснуть в теплом свете Святого Меча, и во сне он получил откровение от Бога, — благочестиво сказала Кристина.

— Верно, — согласился Юджин. — Я действительно получил откровение. Бог явился ко мне во сне, и знаешь, что он сказал?

При этих словах Святая сцепила руки вместе с сияющим выражением на лице.

Она радостно воскликнула:

— Ааа! Действительно, так оно и было! Сэр Юджин, какое послание передал тебе Бог?

— Он сказал посмотреть на тебя и сказать, чтобы ты заткнулась, — спокойно сказал Юджин.

«...», — девушка была ошеломлена.

— А что касается бога, который явился в моем сне, то он был действительно уродлив. Нет, он намного превзошел уровень обычного уродства, он выглядел просто ужасно. Казалось, он был покрыт смесью тараканов, сороконожек и личинок. У него была голова орка, которая, казалось, была покрыта шрамами и горела, и он издавал звуки "квик-квик-квик", когда говорил, — спокойно описывал сон юноша.

— Сэр Юджин.

— Всякий раз, когда Кристина становится слишком болтливой, ~квик~ и кажется, что ей не хватает логики, несмотря на поток слов... скажи ей, чтобы она перестала использовать веру как замену красноречию ~квиииик~ и не использовала имя Бога для подкрепления своих собственных утверждений ~ квииик~...

— Пожалуйста, просто заткнись, — прошипела Святая.

Юджин подумал, что отныне ему следует относиться к Кристине более доброжелательно, потому что она похожа на Анис, но, похоже, это было невозможно.

— Суп готов, — позвала Нарисса.

— Хорошо, — ответила Кристина, успокаиваясь.

— А мяса нет? — спросил Юджин.

Суп Нариссы оказался очень вкусным.

***

— Сейчас как раз то время, когда наши преследователи нагонят нас, — размышлял Юджин.

Прошло три дня с тех пор, как Нарисса присоединилась к ним.

— Да, — согласилась Кристина.

Место, где юноша сражался с воинами племени Гарунг, находилось немного за пределами территории их племени. Однако после того, как 10 воинов, отправившихся на охоту, не вернулись, а их добычей стал очень ценный эльф, племя никак не могло просто пропустить эту проблему.

— Что ты сделал с трупами? — спросила святая.

— Я их сжег, — ответил Юджин.

Конечно, он так и поступил. Бессмысленно оставив их трупы нетронутыми, он бы облегчил преследователям работу. Юноша сжег всех мертвых воинов и ваханских волков с помощью магии, так что не осталось даже костей.

— Но поскольку они не догнали нас даже через 3 дня, похоже, что им действительно трудно найти след, — заметил Юджин.

Лес был очень большим, и каждый его сантиметр был опасен. Несмотря на это, племена, жившие здесь, были связаны между собой сложной паутиной интересов. Гарунги, несомненно, были диким племенем, но это не означало, что они могли так легко вторгаться на чужую территорию. Это было частью законов, соблюдаемых между племенами.

Если они хотели остаться "племенем Самара", то для Гарунга было лучше всего послушно следовать этим законам.

Однако главный воин Гарунга, Уджича, не собирался этого делать. У этого страшного на вид лысого мужчины были амбиции, которые не уступали по величине его массивным мышцам.

Те, кто родился в лесу, могли только расти и в конце концов умереть в нём.

Но, как и большинство племен, племя Гарунг, тем не менее, имело некоторые постоянные связи с несколькими высокопоставленными лицами во внешнем мире.

Их контактом с внешним миром был граф Кобаль из морского королевства Шимуин.

Племя Гарунг управляло небольшой шахтой, которая несколько лет назад начала добывать мифрил.

Это заставило графа Кобаля обратить внимание на высококачественный мифрил, добываемый в шахте, принадлежащей племени Гарунг. Но он хотел заполучить не только руду — он хотел приобрести саму шахту. Поскольку в шахте начали добывать мифрил, в ней могли находиться и другие ценные руды.

Для того чтобы добраться до них, шахту сначала нужно было правильно разработать, но невозможно было разработать шахту просто вслепую, взяв в руки кирку. Туземцы, которые родились в лесу и были знакомы только с охотой, не обладали знаниями, необходимыми для разработки шахты. Они едва могли добывать железную руду, которая использовалась для изготовления оружия и инструментов.

Для разработки шахты граф Кобаль даже был готов мобилизовать несколько гномьих мастеров. Однако, как бы ни была воодушевлена его сторона, племя Гарунг не собиралось продавать шахту, которая принадлежала им со времен их предков, или позволять чужакам разрабатывать шахту. Таково было упрямое решение последнего вождя племени Гарунг.

Но вождь был стар. Уджича увидел возможность стащить вождя с трона и самому сесть на его место. После этого он сможет продать рудник за большую сумму денег. Для Уджичи не имело значения, придут ли эти чужаки и разработают рудник.

Он не собирался застрять в этом лесу в качестве вождя и так состариться. Сила может ослабевать с возрастом, но сила денег никогда не ослабевает с годами. Уджича хотел использовать свою связь с графом Кобалем, чтобы покинуть лес. Он хотел пересечь огромное море и жить роскошной жизнью в сияющем городе.

Чтобы обеспечить себе такое будущее, Уджича был вынужден удовлетворять убогие вкусы этого пухлого мальчишки рядом с ним. Хотя мужчина не мог уважать или понимать извращенные желания этого благородного человека, он все же не мог позволить себе отказаться или проигнорировать приказ последнего.

Когда Уджича узурпировал пост вождя и объявил о своем желании продать рудник, граф Кобаль отправил в Самар своих присяжных рыцарей и собственного сына.

Даджаранг Кобаль, сын графа, выглядел как поросенок, идущий на задних лапах. Однако, по мнению Уджичи, у этого поросенка была пара крыльев — удовлетворив корыстные желания Даджаранга, эти крылья позволят ему улететь в свое великолепное будущее.

Даджаранг очень хотел овладеть одноногим эльфом. Он был разгневан тем, что их охота провалилась. Он насмехался над воинами, называя их глупцами за то, что они не смогли поймать ни одного эльфа. Затем, заявив, что больше не может им доверять, он настоял на том, чтобы последовать за ними на охоту.

То, что они не смогли догнать эльфа даже по прошествии трех дней, отчасти объяснялось жалобами свиноподобного дворянина. Пройдя всего несколько шагов, он начинал ныть, что ему жарко. Если ему давали покататься на волчьей спине, он начинал причитать, что она воняет. А когда они пытались бежать чуть быстрее, он начинал кричать, что у него бурчит в животе.

Если бы Даджаранг не был сыном графа, его бы уже убили, но каждый раз, когда Уджича чувствовал всплеск убийственного намерения, Брон — присяжный рыцарь, сопровождавший Даджаранга, — утешал его.

— Потерпи еще немного. Я обязательно расскажу графу, как сильно ты пострадал, чтобы его отродье было счастливо, — пообещал ему Брон.

— Ты уверен, что оно того стоит? — скептическим тоном спросил Уджича.

— Без сомнения. Граф очень ценит талантливых людей. С твоими навыками главного воина и всеми продуманными подарками, которые ты приготовил для молодого мастера... Хаха! Граф наверняка оценит тебя по достоинству, — сказал Брон с лукавой улыбкой на лице.

— Хорошо, если ты все еще не уверен, почему бы нам не сделать вот что. Прежде чем продать шахту, обязательно приезжай в Шимуин хотя бы раз. Позволь мне представить тебе некоторых дам, с которыми я близко общаюсь. Все дамы — из аристократических семей. Если я представлю им такого человека, как ты, дамы наверняка заинтересуются, и если тебе удастся завязать отношения с одной из них... то ты сможешь сразу же стать дворянином.

Эти успокаивающие слова смогли унять ярость Уджичи. Ему просто нужно было продержаться еще немного. Их преследование действительно шло немного медленнее, чем они планировали, но им все же удалось найти следы, ведущие к ворам, осмелившимся украсть добычу племени.

— Владыка Уджича, — позвал воин, только что вернувшийся с разведки. — Какой-то неизвестный юноша ждет нас впереди.

— Это член племени Ябанг? — спросил мужчина в ответ.

В настоящее время они находились на территории племени Ябанг. Поскольку десятки воинов из другого племени вторглись на их территорию, было вполне естественно, что воины племени Ябанг вышли им навстречу. Племя Ябанг не было тем племенем, которое должно было склонить голову перед племенем Гарунг, но если бы эти два племени столкнулись друг с другом, они оба наверняка понесли бы значительные потери.

Поэтому, как только они объяснят ситуацию, племя Ябанг должно позволить им продолжить свой путь. В конце концов, воины племени Гарунг были убиты, а их добыча украдена. Хотя племя Ябанг могло бы возмутиться тем, что племя Гарунг не послало заранее эмиссара за разрешением пройти через их земли, для Уджичи это не имело значения. Для мужчины, чьи планы на будущее лежали за пределами леса, проблемы соблюдения законов леса и балансирования отношений между племенами не имели ни малейшего значения.

— Это не воин племени Ябанг, — доложил разведчик.

— Может быть, это один из спутников воров? — предположил Уджича.

Заметив, что их преследуют, разбойники могли оставить одного из своих товарищей, чтобы преградить ему путь. С кровожадной улыбкой на лице Уджича сел на своего волка.

Мужчина зарычал:

— Похоже, они ведут себя высокомерно только потому, что им удалось убить нескольких наших воинов.

Даже если мальчик не был одним из воров, это не имело значения. Если он не был воином племени Ябанг, значит, не было необходимости проявлять к нему милосердие. Если что-то преградит им путь, нужно было просто расчистить дорогу и идти дальше.

— Когда же ты поймаешь эльфа? — ныл толстый поросенок Даджаранг.

Его губы подрагивали, Уджича повернулся, чтобы посмотреть на Даджаранга и сказал:

— Похоже, что товарищ воров, укравших эльфа, ждет нас впереди. Мы должны пойти к нему, молодой господин.

— Почему я должен? Я не хочу. Я хочу оставаться в тени...

— Мы направляемся туда все вместе, молодой господин. Если нам удастся захватить его, значит, мы сможем найти эльфа еще быстрее. Если вы хотите остаться здесь и отдохнуть, то поимка эльфа может еще больше затянуться.

— А действительно..., — в конце концов Даджаранг со вздохом поднялся со стула.

Уджича планировал жестоко убить парня, преградившего им путь. Сделав это на глазах у Даджаранга, он надеялся запугать его, заставив повиноваться. Если ему это удастся, то отношение Даджаранга, который уже несколько раз доводил Уджичу до убийственной ярости, возможно, немного улучшится.

— Кийааа! — воскликнул мужчина.

Десятки волков помчались по лесу.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Волки остановились. Все было так, как и рассказывал разведчик — прямо в центре ухабистой лесной дороги сидел человек.

— Я — Уджича, главный воин племени Гарунг, — напыщенно крикнул мужчина, слезая со спины своего волка. — Я ищу воров, которые осмелились украсть добычу нашего племени. Ты видел эльфа с одной ногой?

Юноша не ответил. Его тело было закутано в большой плащ, и даже капюшон был натянут, так что его лица не было видно.

— Ответь мне, — потребовал Уджича, когда его голос понизился до рычания.

Несмотря на то, что он постарался использовать общий язык, юноша ничего не ответил. Уджича воспринял молчание как знак согласия.

Как только мужчина поднял руку, волки зарычали. Десятки воинов окружили юношу и перекрыли ему пути отхода.

— Охота? Мы будем охотиться? — Голос Даджаранги слегка повысился от волнения.

Даджарангу, который испытывал желание только к женщинам с физическими недостатками, не было никакого интереса бегать на своих ногах, чтобы охотиться, но ему нравилось смотреть, как охотятся другие, и осматривать трупы их добычи.

— Брон, Брон! Я тоже хочу подойти поближе. Если этот ублюдок попытается взять меня в заложники, обязательно останови его. Понял?

— Да, молодой господин.

Брон не собирался пытаться остановить Даджарангу. Это был не первый и не второй раз, когда Даджаранга пытался сделать что-то подобное, так что рыцарь к этому привык.

— Расскажи мне о своих товарищах, — приказал Уджича, хватаясь за рукоять большого меча, который был пристегнут к его спине, — Куда они ведут эльфа? Если ты расскажешь мне, что знаешь о них, и приведешь меня к ним, я, возможно, сохраню тебе жизнь.

— Этот лысый ублюдок! Что дает ему право решать, жить этому парню или нет? Ни за что, ни за что! Убейте его! Оторвите ему все конечности и убейте его! — Даджаранг закричал по-детски.

Уджича скрежетал зубами и с досадой смотрел на дворянина.

— ...Ахаха! — Юноша, сидевший посреди дороги, начал смеяться, его плечи тряслись. Постучав пяткой о землю от удовольствия, он покачал головой и сказал: Только подумать, что сегодня у меня будет шанс увидеть поросенка, одетого в шелковый халат, не соответствующий его статусу, и золотой ошейник.

— ...Где, черт возьми, он видит поросенка?... Брон! Этот ублюдок только что назвал меня свиньей? Он это сделал, не так ли?! Я уверен в этом! Он посмотрел на меня и назвал меня свиньей! С-словите его и приведите ко мне! Заставьте его склониться передо мной! — кричал Даджаранг, закатывая истерику.

— Сейчас, сейчас, молодой господин. Пожалуйста, успокойтесь. Даже без подсказки молодого господина вы скоро сможете увидеть весьма приятное зрелище. — Сказав это, Брон повернулся и посмотрел на мужчину. — Ты. Ты должен быть осторожен в своих словах.

— Какая у меня причина быть осторожным? Я не намерен слушать твои приказы и не собираюсь умолять тебя пощадить мою жизнь. Раз так, мы наверняка закончим сражением здесь и сейчас, — сказал юноша, вставая.

Уджича улыбнулся, обнажив свои желтые зубы. — Вот как? Это значит, что ты не намерен сообщать нам информацию о своих товарищах и эльфе?

— Я могу сказать тебе многое, — предложил юноша. В темных глубинах его надетого капюшона вспыхнул золотой свет. — Все воины твоего племени были отбросами. Несмотря на то, что они утверждали о своей воинской принадлежности, все они были до смешного слабы. Кроме того, они были мелочными и трусливыми. Знаешь ли ты, какими претенциозными они были, когда впервые встретили меня? Знаешь ли ты, как быстро их блеф был раскрыт, и сколько слез они пролили в конце, умоляя меня сохранить им жизнь?

— ...Не оскорбляй воинов племени Гарунг, — прорычал мужчина в ответ, когда вены запульсировали на его черепе.

Увидев это зрелище, юноша разразился смехом. Успокоившись, он сказал: Я дам тебе шанс.

— ...Шанс? — Уджича переспросил.

— Если ты откажешься от преследования и отступишь прямо сейчас, я позволю тебе сделать это, а не надеру тебе задницу. Ты можешь вернуться и продолжать подтирать задницу этой уродливой свинье, — сказал юноша.

— Убей его! Я сказал, убей его! — Глаза Даджаранги гневно закатились, и он закричал.

Теперь, когда дело дошло до этого, Брон тоже не смог сдержать улыбку. Рыцарь действительно испытывал такое же отвращение к своему малолетнему хозяину, но, тем не менее, он был рыцарем, присягнувшим на верность клану Кобаль.

— Уджича. Я позабочусь об этом, — сказал Брон.

— ...Хм. — Мужчина хмыкнул в ответ, кивнув в знак согласия.

Ему еще нужно было выместить свой гнев за оскорбление воинов племени, но он мог отомстить и другим ворам, которые, вероятно, сопровождали эльфа. Сейчас ему лучше было уступить этот шанс Брону из соображений уязвленного достоинства рыцаря.

— Меня зовут Брон Джерак, — объявил мужчина, шагнув вперед и взявшись за меч, висевший у него на поясе. — Я рыцарь, присягнувший графу Кобалю из королевства Шимуин.

— Брон... Брон Джерак.... Ааа, так это был ты. Один из Двенадцати лучших Шимуина, — понял юноша и, кивнув головой в знак узнавания, издал короткий вздох.

Двенадцать лучших рыцарей Шимуина — это термин, используемый для обозначения двенадцати самых искусных рыцарей королевства Шимуин.

Брон высокомерно признал: Верно. Хоть и стыдно признавать, но меня можно назвать одним из Двенадцати лучших. Что же касается тебя, безымянный хулиган, то теперь уже поздно сожалеть об этом. За грех оскорбления молодого хозяина клана, которому я поклялся в верности, ты заплатишь своей...

— Хорошо, что ты понимаешь свое место, — с улыбкой перебил Брона юноша. — Это правильно, что ты чувствуешь себя неловко. Как один из Двенадцати лучших Шимуина, ты можешь сравниться только с рыцарями своей страны, верно? Более того, ты, Брон Джерак, самый молодой из Двенадцати лучших, так что какое право ты имеешь вести себя так, будто ты такой замечательный?

— ...Я заставлю тебя испытать такую ужасную боль после смерти, что ты пожалеешь о том, что вообще родился, — пообещал Брон, когда улыбка исчезла с его лица. Он вытащил длинный меч, висевший у него на поясе, и направил его на юношу. — В этом поединке я не буду следовать рыцарскому кодексу. Это не поединок между рыцарями, и раз ты не уважаешь мою честь, я не вижу причин уважать твою.

— Вот почему я ненавижу рыцарей, — сказал юноша, его золотые глаза скривились в усмешке. — Они всегда слишком многословны. Сколько еще ты собираешься болтать?

«Начнем с отсечения руки», — подумал Брон, делая шаг вперед.

Всего лишь одним шагом он смог мгновенно сократить расстояние между ними и нанести удар мечом. Этот стремительный выпад был высшим проявлением гордой техники быстрого меча Брона.

— Уф, — простонал рыцарь, когда его тело сильно задрожало, и он потерял чувство равновесия.

На это была простая причина. А именно: рука, которой он орудовал мечом, была полностью оторвана.

— Вот видишь, — сказал юноша, его плащ все еще слегка колыхался, когда он сделал шаг. Золотые глаза под поднятым капюшоном улыбались, когда он прокомментировал: Ты настолько слаб, что заслуживаешь стыда.

— Ты!... — Лицо Брона исказилось, когда он отчаянно замахнулся на оппонента другой рукой.

Он больше не держал меча, но Брон попытался наброситься на человека с аурой клинка, окутанной вокруг голой руки.

Однако эта рука также была оторвана. Однако она не упала на землю — вместо этого каждая из рук Брона была зажата в одной из рук юноши. Это означало, что мужчина уничтожил ауру клинка Брона и оторвал его руки голыми руками.

— Но, похоже, ты все еще недостаточно хорошо знаешь свое место, — с сожалением сказал юноша, отпуская руки, которые держал, затем он слегка потянулся и схватил рыцаря за живот.

— Уф... ааагх... ааагх... ааагх... ааагх!... — Следующие несколько мгновений Брон даже не мог издать нормальный крик.

Каждый раз, когда юноша ослаблял и снова усиливал хватку, толстая талия Брона с давлением сжималась все сильнее.

Треск!

Когда юноша, наконец, полностью сжал руку, тело Блона разделилось на две части.

Один из двенадцати лучших Шимуина, Брон Джерак, погиб именно так.

При виде этого зрелища рот Даджаранга раскрылся.

Уджича был потрясен еще больше, чем дворянин. Он вспомнил трупы воинов, погибших ужасной смертью. Его товарищам пробивали лица, их резали мечами, кололи копьями, взрывали заклинаниями и даже раздавливали насмерть.

Он совершил ошибку. Воины не были ни разрублены мечом, ни пронзены копьем, ни поражены взрывом. Что касается тех, кто был раздавлен, то он отмахнулся от того, на что указывали эти подсказки, как от бессмыслицы, но это оказалось правдой. Уджича понял, что все воины племени погибли от голых рук этого человека. Ведь он только что видел, как это произошло прямо у него на глазах: Брон был поднят и раздавлен насмерть этим человеком одной рукой.

— Вот видишь, почему ты все время следил за мной? — спросил юноша с улыбкой. Смахнув кровь, попавшую на острые ногти, он продолжил. — Я сказал тебе не следовать за мной, и это после того, как я даже любезно оставил те трупы позади. После того, как ты увидел эти трупы, этого должно было быть достаточно, чтобы ты перестал преследовать меня.

Уджича запнулся: Это... э... моя... моя ошибка...

— Это относится и к тебе. — Юноша прервал его. — Уджича, главный воин племени Гарунг.

Волки покорно опустили хвосты. Врожденная свирепость монстров сошла на нет перед лицом их непреодолимого ужаса. И не только волки. Все воины дрожали от инстинктивного страха смерти.

«Я умру», — понял Уджича.

Он нутром чувствовал, что, что бы он ни сказал, ему не удастся заставить это чудовище перед ним отступить. Его роскошная жизнь в городе, его славное будущее — все это будет потеряно с его смертью.

«Время пришло.»

Юноша пошевелился.

Уджича зажмурил глаза.

***

У них была небольшая проблема.

Они подтвердили существование деревни, которую, как говорили, построили бродячие эльфы. Хотя умерший информатор, Джексон, ничего не смог им рассказать, по словам пойманного ими темного эльфа, эльфийская деревня была не просто слухом и определенно существовала.

Но как они должны были её найти? Даже темные эльфы не были полностью уверены в местонахождении деревни. Единственное, что они знали, это то, что деревня находится где-то глубоко в лесу, недалеко от территории племени Ажан.

Ни один из темных эльфов не смог приблизиться к деревне.

Они подверглись террору со стороны Хранителя.

Триста лет назад эльфы искренне ненавидели темных эльфов. Эльфы заявили, что все темные эльфы — предатели, которые забыли свои обязанности эльфов и испортили сущность своей расы, сблизившись с Королями Демонов.

А сейчас?

Времена сильно изменились. В эпоху трехсотлетней давности весь мир ненавидел Королей Демонов. Для эльфов, умирающих от Демонической Болезни, Короли Демонов были не кем-то, кому они могли бы вымолить свою жизнь, а вечным врагом, который уже уничтожил большую часть их расы.

Однако современная эпоха не считала Королей Демонов столь отвратительными, как триста лет назад. Людей не забивали камнями до смерти только за то, что они следовали за Королями Демонов, как в прошлом, и на них не охотились без разбора только потому, что они были колдунами.

То же самое касалось и темных эльфов. Нельзя сказать, что на них не смотрели с отвращением, но они не были и объектом безоговорочной ненависти. В конце концов, темные эльфы, родившиеся после принесения Клятвы, не могли не восприниматься как жертвы несправедливости. Это все из-за Демонической Болезни.

Перед теми, кто заразился этой болезнью, стояло только два выбора: стать темным эльфом или попасть в Самар. Если они даже не могли защитить себя, уход в Самар не оставлял им иного выбора, кроме риска попасть в рабство, но если бы они стали темными эльфами, они могли бы освободиться от оков Демонической Болезни и даже получить защиту Айрис.

В конечном счете, каждый эльф сам решал, стать ему на темную сторону или нет. У каждого из них был выбор: жить как эльф или как темный эльф. Сам Юджин не мог принять такое решение, но ему казалось, что он может понять, как все выглядит с точки зрения эльфа.

Однако Хранитель не проявлял такой терпимости к темным эльфам. Он просто собирал бродячих эльфов и защищал деревню. Любых вторгающихся охотников он безжалостно убивал, то же самое касалось и темных эльфов.

Хранитель не признавал темных эльфов своими сородичами. Хотя в наше время это было довольно устаревшее мнение.

Но это была устаревшая точка зрения, которая подходила кому-то вроде Юджина — нет, Хамела.

«Это, вероятно, означает», — Юджин начал представлять, как выглядит Хранитель, с которым ему еще предстояло встретиться, — «что Хранителю должно быть гораздо больше трехсот лет.»

Это была лишь смутная догадка.

«Ему должно быть не меньше четырех сотен.»

Эльфы, как раса, не получали никакого удовольствия от убийства.

«Он также, вероятно, принимал участие в войне.»

Эльфы обычно отказывались убивать свой собственный народ, но эльфы и темные эльфы были разными. По крайней мере, именно к такому выводу должен был прийти Хранитель, а это означало, что Хранитель, скорее всего, ненавидел темных эльфов настолько, что у него не было иного выбора, кроме как чувствовать это.

Триста лет назад темные эльфы сделали много такого, что не оставило эльфам иного выбора, кроме как ненавидеть их. Эльфы изначально были расой, которая любила природу и была любима природой. Когда Короли Демонов начали поднимать свои армии и распространять Демоническую Болезнь, многие эльфы приняли участие в войне против Королей Демонов.

Эльфы использовали горы и леса в различных местах в качестве полей сражений против армий демонических зверей и демонов. В ответ на это Король Демонов Безумия использовал очень простую и в то же время эффективную тактику, чтобы справиться с эльфийскими рейнджерами.

Он сформировал корпус темных эльфов во главе с Айрис.

В то время эльфы все еще не решались убивать темных эльфов. Они считали темных эльфов бедными и невинными жертвами, которых развратили Короли Демонов. Они думали, что смогут спасти темных эльфов или, по крайней мере, убедить их сосуществовать.

Но темные эльфы под предводительством Айрис не оставили эльфам иного выбора, кроме как ненавидеть их.

Она принялась хоронить все эти леса и горы. Поскольку Айрис когда-то была эльфом, она хорошо понимала характер своей расы. Даже когда эльфы кричали от боли, сгорая вместе с лесами и горами, они отказывались убегать. Для них важнее всего было не спастись самим, а потушить пожар, опустошающий леса и горы.

~

— Я не знаю... местоположение деревни. Темные эльфы не могут даже приблизиться к деревне.

Так сказал темный эльф, которого заставили "признаться".

— Хранитель... он жестоко убивает всех темных эльфов. Он заставляет их встать на колени, затем разрезает им живот и вытаскивает кишки. Затем он берет... длинные кишки... и вытягивает их так далеко, как только может, прежде чем оставить их умирать. Этот парень... этот парень сумасшедший.

~

Возможно, это была лишь смутная догадка, но эти слова заставили Юджина почувствовать уверенность в том, что его подозрения относительно Хранителя верны.

«Это был метод, который Айрис использовала всякий раз, когда казнила кого-либо.»

Чтобы вселить страх в своих противников, Айрис позаботилась о том, чтобы убивать эльфов жестоким способом. Предоставляя им выбор: жить темным эльфом или умереть эльфом, она ставила пленных эльфов на колени и заставляла их смотреть, как их товарищей подвергают жестокой казни.

— ...Ах!... — Нарисса, которую все еще несли духи ветра, парила в воздухе, когда внезапно начала задыхаться. Ее тело начало дрожать от волнения. — С-сэр Юджин... Я слышу... Я слышу песню!

— Вот оно как, — пробормотал про себя Юджин без всякого удивления.

Эльфийская деревня была искусно спрятана. В таких обстоятельствах он размышлял о том, как они проведут странствующих эльфов в свою деревню. Могли ли они оставить какие-то подсказки на виду, которые смог бы заметить только эльф?

— Песня, говоришь... но я ничего не слышу. — Юджин продолжал бормотать, обостряя свои чувства.

Он, конечно, не был эльфом, но гордился тем, что его уши были такими же чуткими, как у любого из них. Однако, даже циркулируя маной, он все еще не мог услышать "песню", о которой говорила Нарисса.

Нехотя эльфийка описала её: Ах... эм.... Это... хорошо.... Вместо моих ушей, это больше похоже на то, что я слышу это внутри моей головы. Прямо как... прямо как магия...

— Ты можешь сказать, с какого направления она идет? — спросил Юджин.

— Из глубины внутрь... ха... э... да?... — Нарисса пожала плечами, затем повернулась, чтобы посмотреть на Юджина и Кристину с беспомощным выражением лица. Нехотя, она продолжила, — Эм... ну... э... сэр Юджин?...

— Что?

— В моей голове есть голос... он говорит мне сказать что-то тебе...

— Говори.

— Оно хочет, чтобы я сказала тебе, что ты должен оставить меня здесь... и вернуться, — неохотно призналась Нарисса.

— А если мы не будем играть по правилам? — спросил юноша с ухмылкой.

При этих словах эльфийка сделала плаксивое выражение лица и, казалось, не решалась ответить.

— Просто скажи это, Нарисса, — успокоил ее Юджин.

— ...Если вы продолжите путешествовать со мной дальше... он... говорит, что убьет сэра Юджина и леди Кристину..., — со слезами на глазах передала эльфийка.

— Да неужели? — Юджин разразился смехом, отзывая духов ветра, несущих Нариссу. — Если ты хочешь убить меня, тогда тебе просто нужно прийти ко мне лично.

Юджин сразу же взял эльфийку на руки и начал нести ее.

— Пока что давай начнем со встречи с ним, а затем мы сможем спланировать наш следующий шаг.

Хранитель может оказаться тем, кого юноша встречал в своей прошлой жизни.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Притянув Нариссу, прижавшуюся к его спине, еще ближе, Юджин откинул капюшон своего плаща. Он также призвал духов ветра, чтобы они охраняли его слепые зоны. Кроме того, он воздвиг щит из маны и даже добавил несколько защитных заклинаний.

В ответ на его приготовления Кристина тоже произнесла свое святое заклинание. Такие заклинания превосходили по защите другие магические заклинания того же класса.

Проверив дальность действия барьера, который Святая наложила на них, Юджин сказал ей: Держись прямо за мной.

— Хорошо, — ответила Кристина без возражений.

«Не слишком ли он безрассуден?» — Такие мысли даже не приходили ей в голову. Когда дело доходило до таких вещей, Кристина не спорила с Юджином.

Когда он шел вперед, юноша засунул обе руки внутрь плаща, но не достал заранее никакого оружия.

Когда он продвинулся еще немного вперед с поднятой защитой, его обостренные чувства что-то уловили. Но в тот момент, когда он обнаружил что-то, оно ускользнуло.

Нет... оно не убегало, а наоборот, мчалось еще ближе. Юджин все равно был начеку, поэтому его реакция последовала незамедлительно. Он вытащил меч из плаща и пронзил им воздух.

Клац!

Меч сломался, как только столкнулся с чем-то.

Не обращая внимания на разлетевшиеся металлические осколки, Юджин вытянул правую руку, которая все еще была в плаще. Мана, вырвавшаяся в момент столкновения, была поглощена мечом Азфеля.

— Кьяааа! — Нарисса заплакала от внезапного взрыва.

Юноша перестал нести эльфийку и бросил ее духам ветра, которые перенесли ее подальше от схватки. Кристина также немедленно подняла свою палочку и закрыла Нариссу щитом света.

Теперь, когда его тело освободилось от бремени, Юджин без промедления бросился вперед. В поле его зрения попала фигура Хранителя, одетого в старую мантию. Вытянутый клинок Азфель прыгал и дергался, отводя встречные удары.

Клац-клац!

Раздался звук удара металла о металл, но Азфель не разлетелся на куски, как первый вытащенный меч.

Но Хранитель также отказался отступать. Вместо того чтобы продолжать атаковать, он приготовил свой меч, ожидая атаки Юджина.

Азфель прорыл борозду в земле, когда юноша побежал вперед. Затем меч ударил вверх со взрывной вспышкой маны. Меч Хранителя двинулся навстречу атаке.

Ух!

Прежде чем взрыв успел поглотить Хранителя, меч, которым он размахивал, прорезал пустое пространство, когда атака была отменена.

«...этот меч.»

Голос Хранителя прозвучал у него в голове. Не размахивая мечом, Юджин сделал шаг назад.

«Это Пожирающий Меч Азфель.»

Юноша не ответил. Хранитель спокойно посмотрел на Юджина, прежде чем продолжить говорить.

«С каких пор клан Лайонхарт стал защищать странствующих эльфов?»

— Почему бы тебе сначала не показать свое лицо, а потом не поговорить со мной вслух? — с вызовом сказал Юджин.

Его сердце колотилось в предвкушении. Юноша сгладил выражение лица и убрал Азфель обратно в плащ. Когда он это делал, его губы слегка шевелились.

— ...Хо, — увидев движение его губ, Хранитель выпустил небольшой выдох.

Посмотрев на Юджина несколько мгновений, он усмехнулся с улыбкой на лице.

«Я думал, что ты похож на него, но, похоже, дело вовсе не в сходстве.

Юноша лишь пожал плечами, ничего не сказав. В ответ на это молчание Хранитель опустил меч, затем откинул капюшон, закрывавший его лицо.

«Хамел Динас.»

Юджин взмахнул мечом, надеясь, что противник узнает его по этому удару. Из-за сильного смущения название атаки никак не хотело сходить с его губ, но удар меча, нанесенный снизу вверх, был пятым движением стиля Хамела — Драконий прорыв.

«Ты блуждаешь как призрак, не в силах обрести вечный покой?»

— Мне кажется, что то же самое можно сказать и о тебе? — Юджин ответил с ухмылкой.

Не подавая голоса, юноша лишь слегка шевельнул губами, чтобы произнести какое-то имя.

Старший эльф, который мог распознать Азфель и обладал подобными навыками. Безжалостный эльф, ненавидевший Айрис и темных эльфов и готовый действовать в соответствии со своей ненавистью.

На памяти Юджина таких эльфов было не так уж много.

Его капюшон был опущен, и взору юноши предстали тускло-зеленые волосы, лицо такой красоты, что было непонятно, мужчина это или женщина, и шрам через всю щеку.

Этого эльфа звали Сигнард.

— Какова твоя цель здесь? — спросил Сигнард, больше не говоря своим мысленным голосом.

Когда он убирал меч обратно в ножны, он открыто смотрел на Юджина и Нариссу. Затем его взгляд переместился на Кристину. Несколько мгновений он пристально смотрел на Святую.

Точно так же, как Юджин узнал Сигнарда, эльф узнал, что юноша — это Хамел. Другими словами, Сигнард также был знаком с Анис триста лет назад.

— ...Нет, разве не смешно даже спрашивать тебя об этом, — пробормотал про себя Сигнард, поворачиваясь.

Он не велел им следовать за ним, но Юджин шел за эльфом, даже не задавая вопросов.

— ...Он кто-то из твоих знакомых? — Кристина подошла к нему и спросила.

Еще не до конца осознав ситуацию, Нарисса была слишком напугана, чтобы говорить.

— Если бы это был кто-то, кого я знал, разве он напал бы на меня в первую очередь? — заметил юноша.

— Однако он перестал нападать, не так ли? — отметила Кристина.

— Увидев наши внешности, похоже, он понял, что это было недоразумение, — поддразнил Юджин, глядя на лицо Святой. — ...Также помогает то, что твоя внешность напоминает определенного человека.

Кристина слабо улыбнулась и кивнула головой. Это был ее единственный ответ на его слова. Не задавая больше вопросов, девушка положила руку на дрожащие плечи Нариссы с утешительным выражением лица.

По мере того как они шли вперед, пейзаж вокруг них, казалось, искажался. Они только что прошли через барьерное заклинание, настолько совершенное, что его трудно было даже обнаружить снаружи, не говоря уже о том, чтобы помешать ему.

Конечно, удивляться было нечему. Это была деревня, где собирались странствующие эльфы. Разве можно было найти более аппетитное место охоты для работорговцев и аборигенов, чем это место? При таких обстоятельствах то, что местонахождение деревни не было известно, объяснялось не только существованием Хранителя, но и заклинанием, которое защищало деревню, удерживая ее в отдельном пространстве.

«Хорошо, что мы взяли с собой Нариссу», — подумал про себя Юджин.

Если бы она не вела их, им пришлось бы довольно долго блуждать по этому большому лесу.

— ...Подумать только, что здесь может быть такой барьер, — пробормотала Кристина, с восхищением оглядываясь вокруг. Даже когда они находились прямо перед барьером, и сейчас, после того, как они прошли через него, девушки все равно не чувствовали никакого несоответствия.

Юджин также чувствовал то же самое. С точки зрения чародейства, уровень юноши превышал Пятый круг. Как правило, волшебники Пятого круга и выше считались магами среднего уровня. Однако, благодаря сильному чувству маны и знаниям, полученным Юджином в Колдовском ремесле, он был не просто средним волшебником.

«...Это не обычный барьер», — понял юноша.

Юджин пытался понять барьер с магической точки зрения, но сделать это ему было нелегко. Даже когда он проходил через сам барьер, он не чувствовал от него никакого дискомфорта.

Сигнард, которого мог вспомнить юношу, не был таким уж исключительным эльфом в плане чародейства.

— ...Сколько эльфов в этой деревне? — спросил Юджин.

— Около ста, — ответил Хранитель.

На этот ответ Нарисса издала удивленный возглас.

Из домов вдалеке на них смотрели несколько эльфов. В их взглядах была смесь враждебности и страха.

— Кажется, нам нужно поговорить. Что бы ты хотел сделать? — Сигнард посоветовался с Юджином.

— Кристина, делай, что хочешь, чтобы убить время, — сказал юноша, не оглядываясь на Святую.

Его слова прозвучали неожиданно, но Кристину они не смутили. Она слегка кивнула, а затем повернулась, чтобы посмотреть на эльфов глазами, полными интереса.

— Не делай ничего грубого, — предупредил ее Юджин.

— Пожалуйста, не беспокойся об этом, — ответила Святая с яркой улыбкой.

Юджин оставил Кристину и Нариссу и последовал за Сигнардом.

— Не слишком ли ты беспечен? — спросил эльф.

Юноша усмехнулся: Что, ты планируешь взять этих двоих в заложники, пока меня нет с ними рядом?

— У меня были бы причины для этого?

— Конечно, нет. Так что мне не нужно быть начеку.

— Эльфы, живущие здесь, ненавидят чужаков, — предупредил его Сигнард.

— Я могу понять это даже без твоих слов. Их враждебность чрезвычайно... остра. Однако, похоже, что лишь немногие эльфы способны проявить свою враждебность, — сказал Юджин, оглядывая эльфов.

Хотя он и не ожидал, что их будет сотня, ему казалось, что единственный эльф, который может реально угрожать Кристине, это Сигнард.

Усмехнувшись, Хранитель пожал плечами и сменил тему: О той женщине.

Юджин знал, что эльф хотел сказать. — Сходство есть, верно?

— Это выходит за рамки простого сходства.

— Я тоже был удивлен, когда впервые увидел ее. Однако это все еще только сходство.

— Она может обманывать тебя.

— Сигнард, как ты узнал меня, так и Анис узнала бы меня. Возможно, я не говорил ничего открыто, но я и не скрывал этого. Если бы она хотела меня узнать, она бы узнала меня гораздо быстрее, чем ты.

Пока он путешествовал с Кристиной, Юджин несколько раз доставал свой меч. Нет, даже до этого. Когда он сражался с мечом против Геноса в Замке Черного Льва, юноша не стеснялся использовать стиль Хамела. Это было сделано не только для того, чтобы получить одобрение Геноса, но и чтобы проверить реакцию Кристины.

Ее глаза в тот момент выглядели немного странно. Это его очень обеспокоило, но девушка так и не заговорила о Хамеле. Если Кристина действительно была Анис, то ей незачем было так скрываться.

— ...Что ж, возможно, — пробормотал Сигнард низким голосом, улыбаясь. Он открыл дверь в старую хижину и пригласил юношу войти. — Не ожидал увидеть тебя снова.

— Я могу сказать то же самое, — согласился Юджин с ответной улыбкой, проходя через дверь.

Как только он вошел, фигура Сигнарда исчезла. Юноша ухмыльнулся и согнулся в талии. Размашистый локоть задел ткань его рубашки. Несмотря на неустойчивое положение, Юджин смог дотянуться и схватить Сигнарда за воротник. Затем он сократил расстояние между ними, притянув эльфа к себе.

— Ты действительно повзрослел. Ты даже научился драться, — похвалил юноша.

— Это ты стал слишком молодым, — сказал Сигнард, обнажив зубы в улыбке.

После того, как они боролись так несколько мгновений, Хранитель первым опустил руки. Затем он сделал несколько шагов назад и осмотрел Юджина сверху донизу.

— Возможно, твои навыки не заржавели, но ты слабее, чем был в прошлой жизни, — прокомментировал Сигнард.

— Ничего не поделаешь, — пожал плечами Юджин. — Это мое тело все еще не полностью выросло.

— Человеческое тело... — Сигнард сделал паузу. — Сколько тебе лет?

— Скоро мне будет двадцать, — сказал юноша.

— ...Хаха! — Сигнард разразился веселым смехом над ответом Юджина. — Действительно. Даже если принять во внимание, что ты человек, это все еще молодой возраст. Тем не менее, если ты достиг таких высот, как сейчас... похоже, что ты не просто наслаждался своей реинкарнацией.

— Если бы мир не был в таком состоянии, как сейчас, я мог бы не спеша наслаждаться жизнью, делая все то, что не мог делать в прежней, — признался юноша, выдвигая стул и усаживаясь на него.

Сигнард запоздало заметил: Это тело... может ли оно быть телом потомка Вермута?

— Не задавай мне слишком много вопросов, — сказал Юджин, нахмурившись. — Даже я не знаю достаточно о своей реинкарнации, чтобы удовлетворительно ответить на все вопросы, связанные с ней.

— Это так?

— Я умер в замке Короля Демонов Заточения. Для меня... я сразу после смерти попал в реинкарнацию. Я не попал ни в рай, ни в ад... Я просто... умер, и когда я снова открыл глаза... я был младенцем.

Сигнард сидел напротив Юджина и слушал его рассказ.

— Я не знаю всех подробностей, — признался юноша. — Я родился как один из потомков Вермута и каким-то образом стал приемным ребенком основной семьи. После такого взросления... ну... в конце концов я нашел свой путь сюда. Ты можешь догадаться, почему я так поступил.

— ...Сиенна, — пробормотал Сигнард.

Юджин сменил тему: Так чем же ты занимался? Триста лет, это не маленький срок, даже для эльфа.

— Это тоже было не очень веселое время, — сказал Сигнард, его губы искривились в кривой улыбке.

Триста лет назад Сигнард был одним из эльфийских рейнджеров, сражавшихся против Королей Демонов. Он сражался в Хельмуте, который в то время считался передовой линией войны. Эльфийские рейнджеры, в том числе и Сигнард, бродили по лесам и горам Хельмута, сражаясь с армиями демонов.

В своей прошлой жизни Хамел встречался с Сигнардом всего один раз. Когда они оба сражались против сил демонов в Хельмуте, Хамел однажды проводил совместную операцию с эльфийскими рейнджерами. В то время Сигнард был молодым, полным энергии эльфом, который знал Сиенну с самого детства.

Сиенна называла его своим старшим братом.

Хотя Сигнард и был эльфом, он не вел себя как эльф. Тем более что он не мог смириться с тем, что Сиенну заставили отправиться на столь опасное поле боя ради эльфов. Он несколько раз кричал на волшебницу, пытаясь заставить ее вернуться в лес, а когда Сиенна отказалась его слушать, он даже попытался заставить ее вернуться.

Как раз в тот момент, когда он собирался силой подавить ее возражения, Хамел выступил вперед. Сигнард был действительно силен, но не настолько, как Хамел.

~

— Что бы ни случилось, позаботься о Сиенне.

После того, как его избили и бросили на пол, Сигнард, покрытый кровью и грязью, все же выплюнул несколько высокомерных слов, даже задыхаясь.

— Заботиться о ней? Эта цыпочка должна быть сильнее меня.

~

Так они расстались с эльфом. Хамел, Сиенна и Вермут — "партия героя" — продолжили путь. Союзные войска, включая Сигнарда и эльфийских рейнджеров, остались позади, чтобы не дать армии демонов пересечь линию фронта.

Через несколько месяцев после этого корпус темных эльфов под предводительством Айрис уничтожил большую часть эльфийских рейнджеров.

— После твоей смерти война закончилась с клятвой Вермута. — Сигнард продолжал говорить: Другие эльфы и я... мы вернулись на свою территорию. У нас не было иного выбора, кроме как сделать это. Мир, который мы едва успели установить, не мог быть нарушен ради нашей мести.

Клятва, данная триста лет назад, находилась во власти Королей Демонов. Ни Король Демонов Заточения, ни Король Демонов Разрушения не были в том положении, когда им нужно было давать такое обещание.

Темпест этого не сказал. Но финальная битва, состоявшаяся в замке Короля Демонов Заточения, была далеко не равной. То, что битва не была решена сразу, объяснялось тем, что там был Вермут, но если бы Король Демонов Разрушения тоже присоединился, даже Вермут не смог бы выжить и выбраться из такой ситуации.

Тем не менее, Король Демонов Заточения все же дал такую клятву. Вермут, Анис, Сиенна и Молон избежали смерти. Единственным, кто умер там, был Хамел. Больше никто не погиб.

На этом война закончилась. Вермут вернулся в Империю Киль и стал герцогом, Молон основал Рурское королевство на севере, Анис стал Святой в Юрасе, а что касается Сиенны...

— ...Эта девушка... она вернулась на эльфийскую территорию и присутствовала на поминальной процессии, — вспоминал Сигнард.

— ...Поминальной процессии? — повторил Юджин.

— Души эльфов, умерших "снаружи", в конце концов возвращаются в Мировое Древо, — начал объяснять Хранитель.

Это был основной постулат эльфийской веры. В центре эльфийского домена стояло тысячелетнее древо фей. Эльфы называли это гигантское дерево фей "Мировым древом" и верили, что в нем обитают души всех умерших эльфов, включая их эльфийских предков.

— Когда война закончилась, на территории эльфов была проведена поминальная служба по жертвам. Хотя Сиенна не была рождена эльфом, она была частью эльфийской семьи. Кроме того... она сумела отомстить врагу за нас больше, чем кто-либо другой.

Когда стало известно, что Айрис и ее отряд темных эльфов уничтожили эльфийских рейнджеров, Сиенна рвала на себе волосы, крича от отчаяния.

«Аааааа!» — Сиенна кричала до тех пор, пока ее горло не распухло, и она не заплакала кровавыми слезами.

Ее гнев и ненависть привели к тому, что ее мана вышла из-под контроля, сотрясая небеса и землю. Молон подошел к Сиенне, чтобы попытаться успокоить ее, но был поражен ее магией и отправлен в полет на десятки километров. Анис пришлось держать барьер, пот струился по ее лицу, чтобы бушующая магия не поглотила остальных членов партии.

Хамел рисковал своей жизнью, чтобы успокоить вышедшую из-под контроля Сиенну. Если бы Вермуту не удалось подавить магическую силу Сиенны, он не ограничился бы только риском для своей жизни. Хамел действительно погиб бы, будучи разорванным на куски.

Вот почему Юджин ненавидел темных эльфов. Нынешние поколения темных эльфов можно было бы назвать жалкими, но каждый раз, когда он видел их темную кожу, красные глаза и длинные уши, он вспоминал вид горько плачущей Сиенны. Он держал ее на руках, а его одежда промокла от ее слез, насморка и крови. Они всегда напоминали ему о Сиенне, плачущей с таким уродливым выражением лица.

~

— Я убью их.

— Угу.

— Правда... Я... Я уничтожу их всех. Темных эльфов, и А-Айрис, и Короля Демонов Безумия тоже.

— Не пытайся убить их в одиночку, давай убьем их вместе.

В конце концов, они потерпели неудачу. Им удалось убить Короля Демонов Безумия, но они не смогли убить Айрис. Никто из присутствующих не мог представить, что Король Демонов Безумия пожертвует своей жизнью, чтобы помочь Айрис и Оберону спастись, и Сиенну это тоже касается.

— Прости.

— Не извиняйся.

— Я не должен был позволить ей уйти...

— Я сказала, не извиняйся, сукин сын. Не похоже, что ты отпустил ее, потому что хотел этого.

~

Хамел подошел к ней, склонив голову, и извинился, но Сиенна накричала на него и ударила ногой по голени. Им не удалось убить Айрис, но они все равно успешно убили Короля Демонов Безумия. Сиенна должна была быть довольна этим.

После паузы Юджин спросил: ...Что произошло после этого?

— Сиенна уехала в Арот, а я остался в эльфийских владениях, — сказал Сигнард.

— Но разве ты сейчас не здесь? — в замешательстве указал юноша.

— Это потому, что триста лет — большой срок, — сказал Хранитель, кривя губы. — Я... я все еще хотел как-то отомстить. Поэтому я ушел из леса и бродил по миру. Я надеялся убить этого проклятого темного эльфа.

— ...Похоже, ты не попросил Сиенну о помощи, — заметил Юджин.

— Это потому, что этот ребенок — несравненно более значительная фигура, чем я, — объяснил Сигнард. — Возможно, я всего лишь один эльф в крестовом походе, но если Сиенна сделает шаг... мир, достигнутый благодаря Клятве, может быть разрушен.

Ему не удалось убить Айрис. Темная эльфийка все еще была жива и возглавляла Армию независимости Безумия. Она утверждала, что является законной наследницей Короля Демонов Безумия, и вела кампанию за то, чтобы стать следующим Королем Демонов.

Сигнарду не удалось отомстить.

— ...Я слышал, что Сиенна вернулась на эльфийскую территорию и уединилась, — упомянул юноша.

Хранитель это отрицал. — Это просто слухи.

— Может ли быть так, что ты мне не доверяешь? — Юджин поднял бровь.

— Хамел. — Сигнард фыркнул. — С каких пор мы стали настолько близки, что между нами возникло безоговорочное доверие?

«Что ж, это была хорошая мысль.» — Юджин ухмыльнулся и кивнул.

Хранитель продолжил. — Я мог бы согласиться с тем, что ты Хамел, но я все еще не могу полностью доверять тебе. Ты... ты умер в замке Короля Демонов Заточений триста лет назад. Даже если ты чудесным образом переродился, это все равно не дает мне достаточных оснований полагать, что ты свободен от каких-либо дурных намерений.

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Поначалу у меня тоже было много тревожных мыслей. Был ли я на самом деле Хамелом? Почему я перевоплотился? Раз уж я перевоплотился, то что я должен делать в этом мире? Если моя реинкарнация была частью чьего-то плана, не означает ли это, что все, что я делаю теперь, когда я перевоплотился, является частью того, что я пляшу под чью-то дудуку? — Юджин усмехнулся, засунув руку в плащ.

— Однако, Сигнард, мне нет смысла беспокоиться о таких вещах. Я — Хамел. Пока я уверен в этом, мне этого достаточно. Чего я хотел в своей прошлой жизни в качестве Хамела? Я хотел убить всех Королей Демонов. А нынешний я? Я по-прежнему хочу того же. Я собираюсь убить всех Королей Демонов. Король Демонов Заточения и Король Демонов Разрушения умрут от моей руки. Я также уничтожу всех демонов, которые поднимают шум в Хельмуте.

«...» — Сигнард пораженно молчал.

— Проблема заключается в следующем. Ясно, чего я хочу, но добиться этого слишком сложно. Или, по крайней мере, сейчас это слишком сложно для меня, — пробормотал юноша.

— Это не просто трудно, это невозможно, — ответил эльф.

— Нет, это не невозможно, — отрицал Юджин, поднимаясь со стула. Он уставился на Сигнарда, не вынимая руку из плаща. — Это настолько сложно, что может быть бесконечно близко к невозможному, но это не невозможно. Я могу это сделать. Я обязательно это сделаю.

«...», — эльф замолчал.

Юджин надавил на него: Сигнард. Мне нужно встретиться с Сиенной.

— ...Она мертва, — ответил Хранитель тихим голосом, только для того, чтобы юноша разразился смехом.

— Не говори ерунды, — ругнулся Юджин, доставая лист мирового дерева, который хранился в его плаще.

При виде этого глаза Сигнарда дико задрожали. Он задыхался. — ...Это...?

— Если бы кто-то сказал мне, что Сиенна умерла, я бы не поверил, пока лично не увидел бы ее труп. Так что если хочешь убедить меня, что она мертва, принеси мне ее тело. Или хотя бы приведи меня туда, где хранится ее тело, — потребовал юноша.

Другая рука Юджина еще не появилась из-под плаща. Сигнард не мог почувствовать никакого убийственного намерения, исходящего от юноши, но он знал, что Юджин все равно сможет замахнуться на него мечом даже без намерения убить.

— В отличие от моей предыдущей жизни, я научился довольно многому в магии, — рассказал юноша.

Барьер вокруг этой деревни был чем-то таким, что ни один обычный волшебник не мог даже начать имитировать.

— Если ты хочешь убедить меня в том, что она мертва, то сначала тебе нужно объяснить мне детали про барьер этой деревни. Этот барьер, тот, кто его создал, была Сиенна, не так ли? — спросил Юджин.

Сигнард издал долгий вздох, прежде чем встать,

— Хамел. Что ты будешь делать, если я откажусь доверять тебе до самого конца и откажусь что-либо рассказывать? — вымолвил эльф.

— Тогда я сделаю то, что сделал с тобой триста лет назад, — ответил ему Юджин. — Я выбью из тебя все дерьмо, пока ты не окажешься на грани смерти, и сделаю так, что у тебя не будет выбора, кроме как говорить, даже если ты этого не хочешь.

— В том виде, в котором ты сейчас, это невозможно.

— Это не невозможно.

Вжух.

Белое Пламя охватило тело Юджина.

— По сравнению с тем, чего я хочу достичь, это даже не на одном уровне, — похвастался юноша.

Сможет ли он победить, если будет сражаться с Сигнардом? Если бы он использовал все, что у него было: Лунный клинок, Пожирающий меч, Копье дракона, Лук громовержца, Меч бури и Святой меч, то да. Так как у него было достаточно оружия, если он с самого начала использует Самовозгорание, то он точно победит.

— Так ли это... — Сигнард принял его утверждение с усмешкой и посмотрел вниз на лист мирового дерева.

В конце концов, он сказал Юджину: ...следуй за мной.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Место, куда привел его Сигнард, было пустым участком прямо за его домом. Оглядев просторный пустырь, Юджин недоуменно пожал плечами.

— Если мы собираемся сделать что-то подобное, не стоит ли нам, по крайней мере, отправиться чуть дальше от твоего дома? — предложил Юджин.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Хранитель.

— Если тебя здесь побьют, не будет ли тебе впредь немного стыдно, когда ты увидишь других эльфов, которые были свидетелями твоего поражения. Прости, но я тоже не в том положении, чтобы заботиться о твоей репутации. Если мы все же сразимся, я сразу же перейду к полной силе, без каких-либо ограничений или сдерживания, — предупредив его, Юджин начал использовать Формулу Белого Пламени.

Однако реакция, которую он получил, была не такой, какой он её ожидал. Сигнард стоял, как деревянный, моргая глазами, а затем испустил отчаянный вздох.

— Несмотря на то, что ты умер и возродился, похоже, что твоя истинная натура не изменилась, — сетовал Хранитель.

— Что это значит, а, ублюдок? — потребовал Юджин.

— В любом случае.... Хамел, я привел тебя сюда не для того, чтобы драться, — объяснил Сигнард.

— ...Неужели? Ну, в свое оправдание скажу, что ты неожиданно попросил меня следовать за тобой, и я подумал, что мы собираемся пошуметь, — пробормотал юноша.

— У нас нет причин для драки, — сказал эльф, повернувшись лицом к Юджину. — ...Хамел, если бы ты просто бездумно попал сюда, чтобы спросить меня о Сиенне, мне было бы нечего тебе сказать. Однако, несмотря на твою грубость, ты пришёл сюда с понятной целью.

Он говорил о листе Мирового дерева.

— Раз уж ты пришёл сюда с этим в руках, то я не могу просто молчать о Сиенне. Однако... Хамел, я знаю не так много обо всем, что произошло, как ты, возможно, надеешься, — предупредил его Сигнард.

— Если это так, тогда просто расскажи мне, что ты знаешь, — заявил юноша.

— Прежде всего, почему бы тебе не взглянуть на то, что находится прямо перед тобой, — с ухмылкой сказал эльф, обернувшись.

— ...Передо мной? — Не понимая, что Хранитель имел в виду, Юджин в замешательстве наклонил голову.

Затем он медленно открыл глаза и осмотрел окружающее пространство. Они находились на большом открытом пустыре. Сигнард стоял неподвижно. Было также несколько деревьев, но это было все.

— ...Хох. — Юджин вдруг заметил кое-что.

Поскольку эльфийская деревня находится посреди леса, вполне естественно, что здесь было много деревьев. Однако один вид деревьев казался уникальным. Неосознанно, юноша начал подходить к этим деревьям.

Прошло уже больше месяца с тех пор, как он приехал в Самар. Когда речь заходила о деревьях, он видел их изо дня в день столько, что они ему уже надоели. И дело было не в том, что он видел одни и те же деревья. В этом огромном лесу росло более сотни различных видов деревьев.

Юджин не был ботаником и не интересовался деревьями настолько, чтобы запоминать тонкие различия между характеристиками каждого дерева. Но сейчас, глядя на деревья, стоявшие рядом с эльфом, интерес, которого раньше не было, начал прорастать.

— ...Это сказочные деревья, — понял юноша.

Во всем огромном тропическом лесу Самар этот вид дерева рос только во владениях эльфов. Сказочное дерево было самым ценным деревом в мире и считалось лучшим материалом для изготовления волшебных посохов.

— Это не простые сказочные деревья, — утверждал Сигнард с печальной улыбкой, глядя на растения. — Эти деревья — саженцы Мирового Древа.

— ...Так вот оно что, — пробормотал юноша.

Теперь он кое-что понял. Юджин медленно посмотрел на небо.

Для обычной деревни, где жило всего около сотни эльфов, барьер, защищавший эту деревню от внешнего мира, был чем-то таким, что превосходило то, что мог даже начать имитировать достойный волшебник.

— ...Может ли быть... что они поддерживают заклинание? — спросил Юджин в недоумении.

— Хамел, ты можешь понимать заклинания "нынешней" эпохи, но ты не сможешь постичь это заклинание, — уверенно заявил эльф.

— ...Древняя магия, — понял юноша.

— Даже среди эльфов редко кому удается успешно произнести это заклинание. Даже Сиенна не смогла полностью понять древнюю магию, стоящую за ним, — сказал Сигнард, проводя рукой по стволу дерева. — ...Что касается такого человека, как я, не слишком просвещенного в механике магии... Я могу считать эту древнюю магию лишь божественной милостью и чудом леса. В конце концов, разве это не так? Эти несколько деревьев способны защитить эту деревню, так же, как эльфийская территория защищена листьями Мирового Древа.

Это было какое-то магическое формирование? Юджин осмотрел деревья сузившимися глазами.

Эти три сказочных дерева были всего лишь саженцами Мирового дерева, и на них не было выгравировано никаких магических формул. Тем не менее, они смогли самостоятельно поддерживать барьер. Как и следовало ожидать от древней магии, ее основа действительно отличалась от современной.

— ...Это Сиенна постаралась? — спросил Юджин.

— Я уже говорил тебе. Даже Сиенна не смогла полностью постичь эту древнюю магию, — напомнил ему Сигнард.

— Если это так, тогда это, как ты только что сказал, божественная милость или чудо леса? — спросил юноша.

Хранитель кивнул.

— Хамел, я не знаю, что случилось с эльфийским святилищем.

«...», — Юджин молча слушал.

— И я не единственный. Ты никогда не задумывался, что это странно? В этой деревне живет около сотни эльфов. Наверняка за пределами леса живет еще больше эльфов, — заметил Сигнард.

Двести лет назад Мудрая Сиенна внезапно исчезла из Арота и не вернулась. Наиболее правдоподобная теория, выдвинутая по поводу ее ухода, гласила, что она вернулась на эльфийскую территорию, которая была спрятана где-то в тропических лесах Самара.

Но это было двести лет назад. Как человек, которого все в Ароте очень почитали, ее внезапное исчезновение заставило магическое королевство назначить отслеживание перемещений Сиенны делом государственной важности.

Арот не просто решил уважать уход Сиенны. С этим ничего нельзя было поделать. Если бы Сиенна перед исчезновением оставила письмо с объяснением ситуации, Арот с уважением отнесся бы к ее уходу из мира. Однако исчезновение Сиенны было слишком резким, и Арот в то время погрузился в хаос из-за внезапного предложения основать Черную Башню Магии, причем Сиенна взяла на себя инициативу противостоять этой Черной Башне Магии.

Возможно, это были черные маги, а возможно, демоны Хельмута и его Короли Демонов, которым каким-то образом удалось убить Сиенну. Хотя в наши дни к таким словам относились как к надуманным утверждениям, двести лет назад дело обстояло иначе.

Поэтому Арот направил все свои ресурсы на поиски местонахождения Сиенны. Они даже отправили делегацию в тропический лес Самар, чтобы установить контакт с эльфами.

Однако делегация так ничего и не смогла найти. Не говоря уже о поисках Сиенны, Арот даже не смог добраться до эльфийского святилища.

Это было просто абсурдно. Как бы эльфы ни держали язык за зубами, Арот двухсотлетней давности все равно сделал бы все возможное, чтобы найти Сиенну. Чтобы они не смогли найти ее даже после всего этого, должна была быть более глубокая причина, по которой они не добились никаких результатов, кроме провала.

Сигнард начал объяснять:

— Не все эльфы в мире родились в эльфийском святилище. Однако многие эльфы, включая меня, родились на территории эльфов.

Юджин придержал язык.

— Хамел. Я и сейчас отчетливо помню пейзажи того места. Я помню, каким величественным было Мировое Древо и каким прекрасным выглядел эльфийский город, окружавший его и простиравшийся во все стороны. Однако... странно, но я не могу вспомнить, как я входил туда и как выходил из святилища, — признался Хранитель.

Эльфы, жившие за пределами леса, все равно часто возвращались в Самар. Однако все эти эльфы не могли вернуться в свой родной город и были вынуждены скитаться по лесу.

— Значит, это из-за заклинания, — пробормотал Юджин низким голосом.

Что-то вмешалось в их память. Это случилось не с одним или двумя эльфами — оно вмешалось в память всей эльфийской расы. Такая магия должна была иметь серьезные последствия. Как бы осторожно ни относились к магии, затрагивающей разум, все равно легко было разрушить мозг тех, кем пытались манипулировать.

— Были ли затуманены другие воспоминания? — спросил юноша.

— Нет, — просто ответил Сигнард.

Магия ментального манипулирования без последствий... возможно ли такое вообще? Действительно ли можно вмешаться в память целой расы и удобно удалить только избранную часть их воспоминаний? В рамках той магии, которую знал Юджин, такое было невозможно.

Однако, если бы это была Сиенна...

— ...В конце концов, это просто означает, что ты не знаешь ничего полезного о Сиенне, — смиренно сказал Юджин.

— Именно, — ответил Хранитель с язвительной улыбкой. — Я вернулся в этот лес несколько десятилетий назад. Я... я бродил по Хельмуту, пытаясь отомстить, но мне это не удалось. Все, что мне удалось там сделать, это заразиться болезнью, которая разъедала меня изнутри.

Он говорил о Демонической Болезни.

Юноша вздрогнул от этой новости и уставился на Сигнарда. Внешне Хранитель не был похож на человека, подхватившего чуму. Заметив взгляд Хамела, Сигнард криво улыбнулся и одернул одежду, чтобы дать лучше рассмотреть себя.

В центре его груди виднелись черные пятна, расплывающиеся, как капля чернил на белом листе.

— ...Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Юджин.

— Со мной все будет хорошо, если я не покину этот лес, — заверил его Сигнард.

Если эльф, заразившийся Демонической Болезнью, жил за пределами леса, его продолжительность жизни составляла не более пяти лет.

— Это тоже должно быть чудом, дарованным божественной милостью леса, — искренне заявил Хранитель.

— ...Это из-за Мирового Древа? — допытывался юноша.

— Именно так, — подтвердил Сигнард.

Все было иначе, чем триста лет назад, когда все пять Королей Демонов еще жили. Даже если бы эльфы были поражены Демонической Болезнью, пока они возвращались в Самар, они могли бы сохранить свои жизни. Никакие другие леса не подойдут. Только тропический лес Самара, где росли и сказочные деревья, и Мировое Древо, мог сохранить жизнь этих эльфов.

— ...Даже не думай использовать сентиментальность, чтобы сменить тему, — сказал Юджин, глядя на Сигнарда. — Ты назвал эти деревья саженцами Мирового Древа, не так ли?

— Подумать только, что ты отмахнулся бы от чьего-то печального прошлого как от простой сентиментальности. Будь то в прошлом или в настоящем, ты всегда был вульгарной личностью. — эльф надулся.

— Что это ты вдруг заговорил? Я просто хотел убедиться в ситуации, — возразил юноша.

— Я не намерен скрывать это, — сказал Сигнард, поглаживая ствол сказочного дерева. — ...Все, чего я хочу, — это умереть в своем родном городе.

— Опять сентиментальность.

—Дослушай до конца, сукин ты сын.

— Эльфы действительно выигрывают от такого хорошо созданного общественного имиджа. Их всегда воспринимают как расу с красивой внешностью, которая живет в лесу и при этом миролюбива, и все знают, что эльфы говорят только добрые и красивые слова, — саркастически заметил Юджин.

— Мы действительно являемся такой расой, — настаивал Сигнард.

— Не морочь мне голову, ублюдок. Если эльфы действительно были расой, использующей только добрые и красивые слова, то почему Сиенна, воспитанная эльфами, смогла покрыть трехэтажным матом обычных наемников? — с вызовом спросил юноша.

— ...Поскольку мы красивы и миролюбивы, мы, как оказалось, отточили свои языки, так что нам не нужно прибегать к кровопролитию в драках, — защищался Хранитель.

Юноша пренебрежительно фыркнул:

— Ха, отлично, ты, длинноухий ублюдок. Просто продолжай пытаться изображать сентиментальность.

Сигнард хотел умереть в своем родном городе. Вынашивая это желание, он вернулся в Самар. Однако, сколько бы он ни скитался, ему не удавалось вернуться в родной город, который он так любил вспоминать.

Хранитель продолжил свой рассказ:

— Даже тогда, десятки лет назад, местные жители этого леса были такими же дикими, как и раньше. При виде эльфа их глаза загорались, и эти сукины дети мчались на них, как собаки во время течки. Несмотря на то, что я умирал от Демонической Болезни, мне было несложно справиться с любым из этих варваров. Пока я пытался найти дорогу домой, я спасал других странствующих эльфов, которые были в сложном положении...

Юджин вмешался:

— Ха, так что там с этими сказочными деревьями, которые являются саженцами Мирового дерева?

— Потом мне приснился сон, — продолжил Сигнард, нахмурившись от прерванного разговора.

При слове "сон" Юджин вспомнил то, что приснилось ему не так давно. Сон, который показал ему Святой Меч. Сон, который мог быть просто откровением бога.

Глаза юноши сияли, когда он подошел ближе к Сигнарду и спросил:

— Может ли быть так, что ты видел Сиенну во сне?

Потрясенный, Сигнард сделал паузу, прежде чем ответить.

— ...Нет, Сиенна не появлялась.

На этом ответе Юджин показал откровенно разочарованное выражение лица.

Увидев это выражение, эльф в гневе крепко сжал кулаки и продолжил говорить:

— ...Вместо нее я увидел Мировое Древо.

Во сне Сигнард видел, как корни гигантского Мирового дерева расходятся и превращаются в несколько деревьев поменьше. Однако это был не простой сон. Когда он проснулся от своего сна, перед Хранителем стояли три молодых саженца.

— ...Хм... — задумчиво хмыкнул Юджин.

Действительно, после такого сна было вполне возможно, что барьер, защищающий эту деревню, действительно был чудом, дарованным божественной милостью леса.

Подавив удивление, юноша посмотрел на саженцы Мирового дерева. На самом деле, они уже выросли настолько большими, что их нельзя было назвать саженцами, но эти сказочные деревья были еще слишком малы, чтобы называться Мировыми деревьями.

— ...Черт возьми, — выплюнул проклятие Юджин, почесывая голову в разочаровании. — Ну и что? В конце концов, это просто означает, что ты ничего не знаешь ни о Сиенне, ни об эльфийском святилище.

— Не то чтобы я ничего не знаю, — отрицал Сигнард, подняв палец и указывая на лист Мирового Древа, который Юджин держал в руках. — Хамел, то, что ты держишь, — это настоящий лист Мирового Древа.

— Ты что, подумал, что я могу держать в руках фальшивый лист Мирового дерева? — усмехнулся Юджин.

После паузы Сигнард проигнорировал его грубость и продолжил:

— ...Я не могу подтвердить точное местоположение моего родного города и не могу найти туда дорогу, но я точно помню эти листья.

Независимо от того, в какой точке мира вы находились, если вы использовали листья Мирового дерева, вы могли перенестись обратно на территорию эльфов. Юджин был хорошо знаком с этим фактом.

— Но этот лист уже был использован, — заметил юноша.

— Однако он еще не распался и остается совершенно целым, — возразил Хранитель. — Если тебе удастся приблизиться к Мировому дереву, этот лист сможет привести тебя в святилище.

— ...Правда? — спросил Юджин, изумленно моргая глазами.

Однако выражение лица Сигнарда показывало, что он не совсем уверен в обстоятельствах, которые он только что описал:

— ...Так было бы при обычных обстоятельствах, но... я не могу быть уверен в этом сейчас. У всех эльфов, включая меня, память была стерта какой-то магией. И не только это, но я не смог найти эльфийское святилище, куда бы я ни пошел в Самаре.

— ...Печать. — Когда Юджин пробормотал эти слова, Сигнард кивнул в знак согласия.

— Если территория эльфов действительно была запечатана, это означает, что была причина, которая не оставила им другого выбора, кроме как сделать это. Однако... учитывая тот факт, что лист Мирового дерева все еще цел, и что он у тебя с собой, он может стать ключом, необходимым для того, чтобы открыть запертую дверь.

У него не было другого выбора, кроме как попробовать. Ничего не говоря, Юджин уставился на лист в своих руках. Несмотря на то, что казалось, что он может распасться при малейшем прикосновении, лист не рассыпался, как бы крепко он ни держал его в руках. Юноша почувствовал непонятную "силу", исходящую из этого листа. Это была сила, похожая на ману, но наполненная большей жизненной силой.

— ...Хамел, — в конце концов отозвался Сигнард.

— Не называй меня больше этим именем, — сказал Юджин, вертя в руках лист мирового дерева. — Это имя появилось триста лет назад. Сейчас меня зовут не Хамел, а Юджин.

— Это действительно важно?

— Конечно, это важно. Я не хочу, чтобы о моей реинкарнации заговорил весь город.

— Разве ты не планируешь хотя бы раскрыть, что ты Хамел той женщине, которая похожа на Анис?

— Нет. Единственные, кто знает, что я перевоплотился, это... Темпест, фамильяр Сиенны, Король Демонов Заточения и ты.

— ...У Сиенны был фамильяр? — с любопытством спросил Сигнард.

— Ты не знал? Если у тебя когда-нибудь будет возможность, съезди в Арот и посмотри. В их королевской библиотеке хранится фамильяр Сиенны по имени Мер, она очень похожа на Сиенну в молодости, — поддразнил юноша.

— Но ты никогда не встречал Сиенну в молодости, — запротестовал эльф.

— Даже если и так, просто глядя на нее, можно сказать, что перед тобой молодая Сиенна, — утверждал Юджин.

Глаза Сигнарда слегка дрожали. Он вернулся на сотни лет назад, когда юная Сиенна еще бегала по деревне. При воспоминании об этом далеком прошлом плечи Сигнара на мгновение поникли.

— ...Я не могу отправиться в Арот, — пробормотал Хранитель.

Юджин кивнул.

— Я в курсе. Поскольку ты заразился Демонической Болезнью, ты не можешь покинуть лес.

— Если ты в курсе, тогда зачем ты вообще мне это сказал?

— Я просто хотел досадить тебе.

Глаза Сигнарда расширились от шока. После того, как он несколько мгновений смотрел на юношу, его плечи опустились в недоумении.

Затем он сменил тему:

— Так ты сказал, что Король Демонов Заточения тоже знает о твоей реинкарнации?

— Я не могу быть уверен в этом, но он, вероятно, в курсе, — признался Юджин. — Вот почему мне нужна помощь Сиенны. Ну, на самом деле, это не столь важный вопрос на данный момент. Я не знаю, что этот парень задумал, но даже если он знает, что это я, он не собирается меня убивать.

«Этот наглый ублюдок.»

Юджин скрежетал зубами, вспоминая, что произошло в могиле Хамела. Чем больше он думал об этом, тем более раздражающей и дерьмовой казалась ситуация. Его чуть не убила Амелия, а из трупа Хамела сделали Рыцаря Смерти,

Но хотя все это было очень раздражающим, самым неприятным было то, что Король Демонов Заточения даже ничего не сделал. Даже зная, что Юджин был реинкарнацией Хамела трехсотлетней давности, Король Демонов ничего не сделал юноше. Наоборот, он заставил Амелию отступить, когда она пыталась убить Юджина.

«...Сказать, что это неважный вопрос... разве можно назвать что-то подобное неважным?» — Сигнард, внутренне удивляясь самообладанию юноши, в изумлении покачал головой.

Наконец перейдя к делу, Хранитель признался:

— ...Юджин, у меня к тебе просьба.

— Я так и думал. Если ты хочешь последовать за мной к Мировому Древу, можешь делать, что хочешь, — сказал юноша, не слишком заботясь о "просьбе" Сигнарда.

Разве не очевидно, что эльф обратился бы с такой просьбой? Он должен был желать каким-то образом вернуться в родной город, где он родился, а единственным способом попасть в эльфийское поместье, которое, вероятно, было запечатано, был подлинный лист Мирового Древа, находившийся во владении юноши.

— Нет, моя просьба не об этом, — сказал Сигнард, покачав головой. — Я не в том положении, чтобы оставлять деревню без охраны. Хотя барьер и защищает эту деревню, он не абсолютен. Если кто-то решит найти его, он сможет обнаружить эту деревню.

— Так в чем же дело? — спросил Юджин.

— Я хочу, чтобы ты увел эльфов из этой деревни.

Юноша не ожидал такой просьбы. Не в силах ответить сразу, Юджин уставился на лицо Сигнарда.

— ...Я не могу дать тебе определенного ответа, — в конце концов ответил юноша. — Нет никакой гарантии, что этот лист обязательно приведет нас в эльфийские владения.

— ...Если это так, то я хочу, чтобы ты отвел живущих здесь эльфов в безопасное место, кроме Самара, и защитил их, — сказал Сигнард, как будто был готов к такому ответу.

— Я понимаю твои чувства, но не опаснее ли для этих эльфов покинуть лес? — спросил Юджин, глядя на три саженца. — Мне также стало известно, что этот лес — настоящий ад для эльфов. И чужаки, и местные жители вместе охотятся на эльфов, а затем продают их за пределы леса в рабство. Даже если это так, у эльфов не должно быть другого выбора, кроме как жить в этом лесу.

— Тебе просто нужно пересадить эти сказочные деревья, — предложил Сигнард.

— Действительно ли сказочные деревья относятся к тому типу деревьев, которые можно так легко выкопать с корнями и пересадить? — с сомнением спросил Юджин.

— Пока у тебя есть лист Мирового дерева, это возможно.

— Как?

— Тебе просто нужно пересадить сказочные деревья в почву, где был закопан этот лист.

Не ответив сразу, юноша уставился на Сигнарда. Он знал, что имел в виду эльф, говоря эти слова. Сигнард просил Юджина, нет, клан Лайонхарт, стать хранителем эльфийской расы.

В таком беззаконном месте, как Самар, обращение с эльфами было ужасным, но на этом континенте были и другие страны, которые не относились к эльфам с такой вопиющей жестокостью. В этот самый момент Северное Королевство Рур относилось к эльфам как к уважаемым людям, а Священная Империя очень серьезно относилась к порабощению и преследованию эльфов. В первую очередь, дело было не только в эльфах — само рабство уже рассматривалось как зло, которое должно было быть отменено триста лет назад.

Однако эльфам было трудно доверить защиту Руру или Священной империи. Это было связано с тем, что эти две страны находились слишком близко к Хельмуту. Поскольку Демоническая Болезнь, поразившая эльфов, была вызвана близостью к демонам и Королям Демонов, распространение болезни неизбежно увеличивалось, чем ближе к Хельмуту находилась та или иная страна.

Киль находился довольно далеко от Хельмута. Кроме того, клан Лайонхарт захватил весь южный горный хребет Уклас в качестве своих владений, а их главное поместье в столице включало в себя огромный лес, окружавший их особняк.

— ...Я искренне обращаюсь с этой просьбой, — сказал Сигнард, склонив голову.

— Ха, как будто тебе вообще нужно было об этом просить. — Юджин ухмыльнулся и хлопнул эльфа по плечу. — Почему ты ведешь себя так, будто это так сложно сделать? Нам просто нужно пересадить эти деревья в лес в главном поместье и выпустить около сотни эльфов там же.

Это будет не так просто, как казалось юноше. Однако он все равно охотно дал слово.

Это было не совсем ради Сигнарда. Скорее, он знал, что Сиенна хотела бы этого. Поэтому Юджин решил исполнить её волю.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Думаю, ты будешь выглядеть более устрашающе, если мы приклеим тебе бороду, — задумчиво сказала Кристина.

— Нужно ли мне вообще выглядеть более устрашающе? — спросил Юджин.

— Поскольку ты пытаешься замаскироваться под работорговца, не лучше ли будет, если все будут принимать тебя за работорговца, едва взглянув? — возразила девушка.

— Может быть, — признал юноша, глядя на Святую с фальшиво-извиняющимся выражением лица. — Но почему мы работаем только над моей маскировкой? Тебе тоже нужно замаскироваться.

— Почему я тоже должна маскироваться? — возразила Кристина.

— Неужели ты правда собираешься пытаться попасть на невольничий рынок в одежде священника, которая всем говорит, что ты священник? Неужели ты думаешь, что эти ублюдки захотят тебя впустить? — заметил Юджин.

— ...Возможно, это действительно так, но я не намерена менять свой наряд или изменять свою внешность, — настаивала Святая, ее лицо застыло в упрямой гримасе, когда она выпятила подбородок. Казалось, что она не желает снимать свое одеяние священника ни при каких обстоятельствах. — Кроме того, мне нет необходимости маскироваться, не так ли? Если мы придумаем причину, по которой священник может сопровождать тебя, тогда...

— Если оставить в стороне твоё положение Святой, то такой образ действий наверняка вызовет презрение Священной Империи. Если один из их священников действительно примет деньги от работорговца, чтобы помочь ему приобрести эльфа... ты правда не будешь против, если начнут ходить такие слухи? — спросил Юджин, приподняв бровь.

При этих словах лицо девушки напряглось еще больше. Поколебавшись несколько мгновений, она поднялась со своего места.

— ...Я подумаю над этим, — сказала Кристина, сдаваясь.

— На самом деле, ничего не случится, если ты не последуешь за мной, — предложил юноша в качестве альтернативы.

— Я никак не могу этого сделать, — твердо отрицала девушка. — Мой долг — сопровождать тебя в твоем путешествии.

— Почему ты зашла так далеко, называя это своим долгом? — поддразнил ее Юджин, отворачиваясь, чтобы посмотреть в зеркало.

Он использовал заклинание трансформации на уровень выше, чем то, которое он использовал на улице Болеро в прошлом. Хотя он все еще не мог внести изменения в структуру своего тела, лицо Юджина полностью превратилось в лицо ворчливого мужчины средних лет. Кроме того, цвет его волос сменился с серого на желтый. Намазав руки маслом, юноша разгладил волосы по бокам.

Сегодня должен был состояться рынок рабов, и ожидалось, что все племена Самара придут на него в большом количестве. На этом рынке, который проводился всего два раза в год, было представлено несколько рас, которые особенно интересовали иностранных посетителей, и самыми ценными среди всех этих рас были эльфы.

Перед тем как отправиться заново открывать эльфийские владения с помощью листа Мирового Древа, Юджин решил посетить невольничий рынок, чтобы спасти эльфов, которые должны были быть выставлены там.

Причина его поступка не была особенно насущной.

До сих пор было неясно, можно ли использовать лист Мирового Древа, чтобы привести их на территорию эльфов, но как только этот вопрос будет решен, юноша пообещал взять эльфов, живущих в деревне, с собой в главное поместье клана Лайонхарт. Хотя было бы лучше, если бы он сначала попросил разрешения у главной семьи, но поскольку он уже принял решение, то собирался пока просто взять их с собой, а разрешение попросить позже.

И раз уж он все равно собирался взять их с собой, то не будет ли это приятным завершением дела, если он сначала позаботится об эльфах, которых собирался выставить на невольничьем рынке?

— Мне кажется, борода — это уже слишком, — пробормотал Юджин, глядя в зеркало и поворачивая лицо то в одну, то в другую сторону.

— Да, я считаю, что ваше лицо и так выглядит достаточно устрашающе, молодой господин. — Та, кто только что высказала свое мнение, была одноглазой эльфийкой. Она смотрела на юношу своим единственным глазом, и в отличие от ее вежливой манеры обращения, ее взгляд не был таким уж вежливым.

Хотя Юджин и Кристина были гостями Хранителя Сигнарда, многие эльфы, живущие в этой деревне, питали антипатию к людям.

Так было и с одноглазой эльфийкой по имени Лавера. Живущие здесь эльфы испытывали особую неприязнь к юноше, поскольку им сообщили, что они скоро покинут Самар, чтобы последовать за ним и поселиться в лесу, принадлежащем клану Лайонхарт.

Они понимали, почему это происходит. Хранитель Сигнард лично ознакомил их с фактами, стоящими за этим шагом. Вместо Самара, кишащего варварами и работорговцами, эльфам было бы гораздо удобнее жить в лесах главного поместья клана Лайонхарт. Поскольку они даже пересадят сказочные деревья, которые долгое время защищали эльфов этой деревни, им не нужно будет беспокоиться о Демонической Болезни.

Однако... несколько эльфов, включая Лаверу, испытывали неизбежный страх при мысли о том, что их защищает не их собственный род или лес, а ненавистные люди.

Юджин также примерно представлял себе, в каком положении оказались эльфы в результате этого предложения. Он должен был признаться себе, что, посетив сначала невольничий рынок и спасая выставленных там эльфов, он надеялся публично продемонстрировать свою добрую волю по отношению к их расе.

«Хотя у меня нет свободного времени, чтобы заботиться о том, как они могут на это отреагировать», — размышлял юноша.

Тем не менее, это должно хотя бы смягчить враждебность, которую они проявляли к нему с самого начала. У них не было другого выбора, верно? Они шли на неоправданный риск, отправляясь на невольничий рынок, и им пришлось бы потратить много денег, чтобы выкупить выставленных эльфов и сопроводить их обратно в деревню. Кроме того, Юджин разрешил бы им жить в поместье клана Лайонхарт, которое было гораздо безопаснее этого леса.

«После всего этого, если они все еще будут бездумно ненавидеть нас только потому, что мы люди, смогут ли они по-прежнему называть себя эльфами? Они будут просто беспардонными ублюдками».

Пока юноша размышлял об этом, он изменил покрой своего плаща. Затем Кристина, которая несколько минут назад ушла, вернулась к Юджину.

— Сэр Юджин, — позвала девушка. — Взгляни на это.

По возвращении на лице Кристины появилась гордая улыбка. Накрыв свой священнический наряд большой мантией, она подошла к Юджину и стала перед ним крутиться.

— Если я сделаю это, то мне не нужно будет снимать одеяние священника, а если я надену капюшон, то смогу даже закрыть лицо, — заявила Святая.

— Тебе не кажется, что немного смешно хвастаться этим, как будто это какое-то великое открытие? — насмешливо спросил юноша.

Улыбка Кристины померкла при этом вопросе. Она перестала кружиться на месте и, глядя на Юджина сузившимися глазами, застегнула халат.

— ...Это правда нормально, если я не пойду с вами? — Нарисса, которая стояла неподалеку на своих костылях, спросила нерешительно.

Она, конечно, боялась идти на невольничий рынок, но также чувствовала желание помочь Юджину и Кристине, которые уже так много сделали, чтобы помочь ей.

— Ты должна просто ждать здесь, — твердо ответил юноша. — Если мы без нужды возьмем тебя с собой, будет очень неприятно, если мы столкнемся с племенем Гарунг.

— ...Да..., — кротко согласилась одноногая эльфийка.

При словах "племя Гарунг" плечи Нариссы слегка дрогнули. Прошло всего несколько дней с тех пор, как она бросилась со скалы, спасаясь от преследователей из племени на огромных волках.

— Тебе также нет необходимости следовать за нами, — сказал Юджин, обращаясь к Лавере.

Женщина покачала головой.

— Неужели вы думаете, что чужеземец, не имеющий товаров на продажу, сможет входить и выходить с рынка по своему усмотрению?

Ее доводы были неопровержимы. Юноша проверил табличку из слоновой кости, которую он уже получил от Сигнарда. Эта табличка была выдана племенем Эрбор, одним из великих племен Самара. Без этой таблички, что бы они ни делали, чтобы замаскироваться под работорговцев, они даже не смогли бы попасть на рынок.

— Возможно, вы могли бы положиться на имя Лайонхарт, чтобы попасть внутрь, — предложил Лавера. — Если вы откроете свою истинную личность, мастер, то различные племена наверняка примут вас как уважаемого гостя и позволят участвовать в рынке.

— Я не хочу попасть туда настолько сильно, что готов измазать грязью имя клана, — ворчал Юджин, вставая.

Улыбаясь, глядя одним глазом, Лавера заверила его:

— Если у вас есть табличка и товары для продажи, вы можете войти на рынок, заплатив лишь небольшую сумму за вход.

— Будет ли проводиться проверка? — спросил юноша.

— Нет. Во-первых, эти дощечки распространены только среди работорговцев, — объяснила Лавера.

Юджин не потрудился спросить, зачем Сигнарду такая табличка. Разве причина не была очевидна? Должно быть, работорговцы, которые первоначально держали ее, были пойманы тайком, пытаясь захватить нескольких странствующих эльфов, и кончина настигла их под мечом Сигнарда.

— Не беспокойтесь об этом слишком сильно. Поскольку у меня был личный опыт работы на рынке рабов, я могу дать вам все необходимые рекомендации, — сказала Лавера, застегивая кандалы на шее и конечностях.

Наблюдая за этим зрелищем, Нарисса начала дрожать от страха. Особенно когда эльфийка застегнула тяжелые цепи вокруг ее собственных лодыжек, Нарисса больше не могла этого выносить и была вынуждена сесть с бледным лицом.

— Хнык... хнык...

В отличие от Нариссы, которая была подавлена своей травмой, глаза Лаверы застыли в холодном взгляде. Пошатываясь, она поднялась на ноги и вложила конец длинной цепи в руку Юджина.

— ...Мне действительно уже сейчас нужно держать цепь? — неловко спросил юноша.

— Вы должны привыкнуть относиться ко мне с такой жестокостью, какую предполагает ваше лицо. Если вы будете бессмысленно бережно обращаться со мной, другие работорговцы и туземцы будут относиться к вам с подозрением, сэр Юджин, — настаивала Лавера.

— Иди сюда, раб, — тут же согласился Юджин и неловко дернул за цепь.

При виде этого Нарисса была вынуждена скрыть дрожащие губы, а Лавера просто покачала головой, не говоря ни слова.

***

— Я Райан.

— ...А я — Тина.

Перед тем как попасть на невольничий рынок, они остановились, чтобы прояснить свои истории. Псевдоним Юджина был Райан, а псевдоним Кристины — Тина.

Райан был бывшим наемником, ставшим работорговцем, а Тина была его женой.

— Мне правда нужно быть твоей женой? — спросила раздраженно девушка.

— Тогда ты тоже хочешь выступать в роли рабыни? — спросил Юджин в ответ.

— ...Чтобы женатая пара вместе работала как работорговцы...

— Есть такая поговорка, не так ли, вроде "мы с Тамарой ходим парой"?

— Когда ты говоришь это с твоим нынешним лицом, сэр Юджин, нет, сэр Райан, это кажется мне очень оскорбительным, — запротестовала Кристина.

— Извини, но твое нынешнее лицо тоже не слишком привлекательно, — сказал юноша без особого извинения.

При этих провокационных словах лицо Святой исказилось в гримасе. Лицо Кристины превратилось в лицо женщины средних лет с острым языком и злым характером.

— Пока ты этим занимаешься, тебе также следует изменить манеру речи.

— А?

— Твоя вежливая манера речи совсем не подходит к этому лицу. Тебе следовало бы добавить несколько ругательств и сделать голос немного грубее..., — Юджин запнулся, задумавшись.

— ...Мне действительно нужно это делать? — спросила девушка неохотно.

— Может быть, ты скорее мешаешь, чем помогаешь, поднимая шум и привлекая внимание? — бросил провокацию юноша.

— Я... я..., — Кристина колебалась, а затем перешла на другую манеру речи. — Поняла, босс.

— Похоже, ты просто не сможешь это сделать. — Юджин покачал головой. — Почему бы тебе не попробовать попрактиковаться немного? В любом случае, пока мы там, тебе не придется открывать рот.

Кристина сжала губы и посмотрела на юношу. Если бы у нее было обычное лицо, она смогла бы скрыть свой гнев за улыбкой, а не смотреть на него так, но, возможно, из-за того, что ее лицо было изменено, ее гневный взгляд выглядел особенно суровым.

Только самые крупные племена имели право устраивать этот невольничий рынок. На этот раз рынок будет проходить на территории племени Зял.

«Я думал, что мы поедем хотя бы в какой-нибудь город».

Возможно, потому что и иностранцы, и племена будут приходить и уходить, рынок проводился посреди леса, а не в городе. В том, что касается черного рынка, он напоминал таковой на улице Болеро, который он посетил в Ароте, но в остальном рынок рабов здесь был несравненно более примитивным.

Даже вход отражал этот факт. Воины племени Зял, выставившие патрули по всей этой части леса, смотрели на приходящих торговцев широко раскрытыми глазами, а гостям из других племен делали угрожающие жесты.

«Такое ощущение, что рынок — это только прикрытие».

Юджин примерно представлял, что здесь происходит. Невольничий рынок открывался только 2 раза в год. В это время даже враждебным племенам не разрешалось сражаться друг с другом. Это объяснялось тем, что великие племена запрещали любые боевые действия на территории невольничьего рынка.

Но даже в таком месте, где собралось столько людей, очаги конфликта не могли не возникать то тут, то там. Поскольку каждое племя относилось к другим с настороженностью и враждебностью, племена чувствовали необходимость повысить свой статус, чтобы сдержать влияние друг друга.

Знатные гости, связанные с каждым из племен, также получали огромное удовольствие от такого зрелища. Для них сам рынок был редкостным зрелищем. Кроме того, здесь торговали не только рабами — обменивались и другими интересными вещами.

Самар был огромен. Это место не просто заросло деревьями. Здесь было зарыто множество других ценных ресурсов, редко встречающихся на остальном континенте. Продавались различные бесценные драгоценные камни и мифрил, добытые в шахтах Самара, а также материалы, полученные от лесных чудовищ. Кроме того, здесь были и зелья, искусственно увеличивающие ману или укрепляющие тело. Все это было продуктом наследия, передававшегося каждому племени от предков.

Для этих иностранных дворян такие вещи были ценнее рабов, даже если эти рабы были эльфами.

— ...Я хочу эльфа с каким-нибудь физическим изъяном, — пробормотал про себя один из таких благородных.

Это был Даджаранг Кобаль. Вместо вещей, не представляющих очевидной ценности, эту свинью больше интересовал эльфийский раб, которого он мог видеть своими глазами, обладать и играть с ним.

— ...Нет необходимости спешить, — убеждал Уджича Даджаранга, сопротивляясь желанию усмехнуться.

Этому главному воину племени Гарунг каким-то образом удалось выжить после встречи с неизвестным нападавшим несколько дней назад.

Все это произошло благодаря прихоти неизвестного человека. Посмотрев на жалкого Уджичу, который обмочил штаны на месте и умолял пощадить его, мужчина просто исчез.

Уджича не испытывал стыда от того, что произошло. Любой человек, попавший в такую ситуацию, описался бы. На самом деле, ни один из воинов племени Гарунг, которые были там в то время, не вышел из этой ситуации с сухими штанами. Некоторые даже обделались. Было множество и тех, кто также рухнул на землю и стал умолять о пощаде.

По сравнению с этими воинами Уджича выглядел практически достойно и сохранил честь главного воина. Он мог умолять о жизни, но не падал на колени. Может, он и описался, но, по крайней мере, не опорожнил кишечник.

Он каким-то образом не умер и смог прожить еще один день. Разве этого не достаточно?

Один из Двенадцати лучших Шимуина, Брон Джерак, погиб, но Уджича выжил. Даджаранг Кобаль, важный гость, тоже выбрался из этой ситуации живым.

Этого было достаточно, чтобы считать ситуацию успешной. Уджича не смог уговорить Брона представить его дамам королевства Шимуин, но пока ему удавалось удовлетворять желания Даджаранга, он мог обеспечить себе великолепное будущее в Шимуине.

— Ты... просто позволь мне сказать тебе, что тебе лучше позаботиться обо мне, — Даджаранг высокомерно сверкнул глазами на Уджичу. — То, что Брона убили, не значит, что тебе может сойти с рук плохое обращение со мной. В конце концов, ты... ты знаешь, кто мой отец, не так ли? Неужели ты думаешь, что я не замечу, что ты на самом деле чувствуешь внутри?

Даджаранг, конечно, был засранцем, но нельзя сказать, что он был совсем безмозглым. Прежде чем он пришел сюда, его заставили выслушать десятки лекций о важности сделки, заключенной между его отцом, графом Кобалем, и Уджичой. Даже после прибытия в племя Гарунг покойный Брон также делал ему десятки напоминаний.

— О шахте твоего племени. Ты ведь знаешь, что мой отец — единственный, кто может дать тебе те условия, которые ты хочешь для сделки? — Даджаранг надменно фыркнул.

Хотя это и не обязательно правда, граф Кобаль был лучшим торговым партнером, которого Уджича нашел, обратившись в несколько мест. Во-первых, граф Кобаль был аристократом, имеющим большое значение даже в пределах всего Шимуина.

— Смерть Брона... ну... это было неизбежно. Я... я не виноват, — заикался Даджаранг.

У юнца не было желания вспоминать этот момент. Он просто не хотел. Еще более пугающим в ретроспективе был тот факт, что Брон умер.

Несмотря на то, что Брон был самым слабым из 12-ти лучших рыцарей Шимуина, он все же был одним из 12-ти сильнейших рыцарей, и граф Кобаль очень ценил его. Именно поэтому он приставил Брона в качестве сопровождающего к своему непутевому сыну и отправил его в Самар.

— Я понимаю, что вы хотите сказать, молодой господин. — Уджича невинно расширил глаза, глядя на Даджаранга. — Смерть Брона была несчастным случаем. Если сделка будет заключена, я обязательно дам показания графу Кобалю, как того желает молодой господин.

— Точно... точно. Б-Брон умер, упав в выгребную яму. После того, как напился... он упал в туалеты вашего племени, потому что они были открытыми. Он упал в яму ногами вперед и умер, — гордо заявил Даджаранг.

Уджича заколебался:

— ...Может, скажем, что он умер, когда пытался сесть на лошадь после того, как выпил слишком много. В любом случае, молодому господину нет нужды беспокоиться. Я сделаю все возможное, чтобы вы ни о чем не беспокоились.

— М-м-м, тогда ладно, — согласился Даджаранг. — Я обязательно похвалю тебя перед моим отцом, чтобы он даровал тебе рыцарское звание.

При словах "рыцарское звание" уголки губ Уджичи дернулись вверх. Хотя ему было жаль погибшего Брона, благодаря смерти рыцаря будущее Уджичи становилось еще светлее.

Потеряв такого рыцаря, граф Кобаль, несомненно, будет искать сильных воинов. Уджича был уверен, что он достаточно опытен, чтобы занять место Брона. После получения рыцарского звания от графа Кобаля, если Уджича сможет накопить достаточно заслуг, он даже сможет внести свое имя в список 12-ти лучших, членом которого был Брон.

«Если это случится, то... я буду уверен, что буду жить роскошной жизнью аристократа», — с улыбкой подумал мужчина, оборачиваясь, чтобы посмотреть на свое окружение.

Он оглядел примитивный и грязный рынок. Иностранные рабы, голые и в цепях, были выставлены напоказ, как куски мяса, вывешенные на прилавке мясника.

— Пожалуйста, спасите меня!

Были и другие подобные призывы. Каждый иностранный раб кричал, кто он и из какой страны, надеясь на спасение. Племенные преступники, наказанные рабством, просто смотрели вокруг с испуганными глазами, даже надувшись, чтобы выглядеть как можно более мускулистыми.

Увидев это, Уджича принял решение. Сейчас он прибыл на этот рынок в качестве сопровождающего этой свиньи, но когда-нибудь он вернется сюда снова, став знатным Шимуинцем. Перед этими большими парнями из великих племен, которым он, как главный воин племени Гарунг, не имел права даже смотреть в глаза, когда они отчитывали его, он вернется как благородный человек, которого они все будут стараться встретить, выстроившись в очередь.

Представляя себе это далекое — нет, не очень далекое — будущее, губы Уджичи дрогнули в улыбке.

— Уджича! — В этот момент Даджаранг закричал, схватил мужчину за руку и начал трясти его. — Этот эльф! Туда!

— Какой эльф? — спросил Уджича.

До этого момента они осматривали рынок, но им удалось найти только одного эльфа на продажу. Проблема заключалась в том, что эльф был мужчиной, а Даджаранг не проявил к нему никакого интереса, потому что все его конечности были целы.

Однако сейчас голос Даджаранга был наполнен еще большим желанием, чем когда-либо прежде. — Прямо перед нами!

Уджича посмотрел вперед, туда, куда указывала дворянская свинья.

— ...Но у нее есть все конечности? — Удзиха нерешительно указал на это.

— Разве ты не видишь, что у нее нет глаза! — крикнул Даджаранг, практически сглатывая слюну.

Правда, теперь, когда мужчина взглянул на нее еще раз, эльфийка перед ними потеряла правый глаз, а на его месте была масса шрамов.

Даджаранг взволнованно пробормотал:

— У нее даже нет повязки на глазу... Это... это шрамы от ножа? Или это могут быть шрамы от ожогов?

Шрамы, оставленные на всеобщее обозрение, вызвали интерес Даджаранга. Хотя Уджича определенно не мог понять столь извращенный вкус, ради своего славного и сладкого будущего он должен был удовлетворить желания Даджаранги.

Мужчина уверенно кивнул головой и быстро зашагал вперед.

— Эй, вы там, — крикнул он.

Купцы, тащившие за собой эльфа, были мужчиной и женщиной. Глаза Даджаранги дрогнули, когда он взглянул на мужчину, державшего цепь эльфа.

Телосложение мужчины-торговца было довольно хорошим, но оно не могло сравниться с телосложением Уджичи, который тренировался в лесу десятилетиями.

«Может ли он быть наемником, превратившимся в работорговца? Значит, его навыки не должны быть столь велики». — Уджича оценил навыки этого человека острым взглядом главного воина племени Гарунг. — «Та, что рядом с ним... может быть, она его жена?»

Видя, что их лица были одинаково измождены, они казались супружеской парой.

«Ее тело, похоже, не так уж сильно тренировано. Может быть, она волшебница... или просто обогреватель для постели?»

Ответ не имел значения.

Нагло демонстрируя свои внушительные бицепсы, Уджича преградил путь двоим, сложив руки, и потребовал:

— Эта эльфийка. Продайте ее мне.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Рынок рабов будет работать два дня, и эльфы будут выставлены только в первый день. Во второй день основное внимание будет уделено монстрам, которые уже были приручены местными жителями, или молодым монстрам, поддающимся дрессировке.

Поскольку эльфы были редкой расой, за которую давали высокую цену, существовала отдельная зона, где эльфов можно было купить и продать.

У Юджина не было недостатка в средствах. Даже по самым низким ценам он мог выручить не менее миллиарда сал от продажи драгоценностей, которые ему удалось вырвать у эмира Каджитана, и, кроме того, перед тем как войти в лес, он продал часть драгоценностей примерно за пятьсот миллионов сал.

По словам Лаверы, базовая цена эльфов, которые продавались на этом рынке, составляла около трехсот миллионов сал. Хотя цена варьировалась в зависимости от пола, внешности и физического состояния, большинство эльфов можно было купить за пятьсот миллионов сал.

Обычно на этом рынке выставлялось не более двух эльфов. Это означало, что с теми деньгами, которые были у Юджина, он сможет купить всех эльфов.

«Это даже дешевле, чем я думал», — такова была первая мысль юноши, когда он услышал цену от Лаверы.

Но, оглядываясь назад, можно сказать, что это была не такая уж хорошая сделка. Эльфы, вернувшиеся в Самар, обычно имели несколько недостатков.

В случае с Нариссой одна из ее ног была ампутирована, а Лавера потеряла глаз. Если эльфу удалось избежать рабства и добраться до этого далекого леса, он должен был пройти через множество трудностей на этом пути, и в процессе он также мог получить необратимые увечья.

Эти раны не обязательно были физическими. Даже эльфы были беспомощны перед лицом психических заболеваний. В частности, посттравматический синдром был одним из хронических заболеваний, наиболее распространенных среди эльфов, переживших рабство.

В общем, их конечности не всегда были целы, их девственность не была гарантирована, они не обязательно были молодыми, и даже их разум мог быть нездоровым. Мало того, вероятность того, что они поражены Демонической Болезнью, была не нулевой, поэтому удивительно, что эльфы все еще стоили не менее трехсот миллионов сал.

«Они стоят примерно столько же, как пара яичек гиганта», — вспоминал Юджин.

Гаргит, этот сукин сын. Юноша заскрипел зубами, вспоминая своего дальнего родственника, которого он в последний раз видел несколько лет назад. Благодаря этой мускулистой свинье его экономическое мышление свернуло не в то русло.

«Интересно, он все еще гоняется за такими странными добавками?» — подумал Юджин.

На самом деле юноша получил несколько писем от Гаргита, пока находился в Ароте. Парень обязательно посылал письма с поздравлениями на каждый день рождения Юджина, а также дарил всякие полезные для организма добавки.

Конечно, Юджин ничего из них не употребил. Все добавки, которые прислал Гаргит, были полны сомнительных ингредиентов. Эти добавки были перепакованы в подарки для Ловеллиана и Мелкит, которые втайне беспокоились о том, чтобы выглядеть моложе своего реального возраста, так что благодаря Гаргиту юноша даже стал нравиться Мелкит.

— Сэр Райан, — назвала Кристина его псевдоним.

— Я знаю, — сказал юноша, прекращая свои праздные воспоминания и глядя вперед.

С небольшого расстояния к ним приближался огромный лысоголовый мужчина. Юджин посмотрел на татуировки, набитые тут и там на его выпуклых мышцах, затем проверил племенные знаки, висевшие у него на поясе.

«Племя Гарунг.»

Юджин не волновался. Этот рынок был огромным событием, в котором всегда принимало участие большое количество племен в округе. Именно поэтому он не взял с собой Нариссу, так как боялся, что ее узнают, и это может вызвать переполох. А что касается риска, что кто-то узнает его лицо, несмотря на маскировку? Об этом не стоило беспокоиться. Юджин уничтожил всех до единого воинов племени Гарунг, напавших на него во время их первой встречи, когда на нем не было капюшона.

— Эй, вы там, — окликнул их лысый воин, глядя на них сверху вниз.

Сам юноша был высокого роста, но мужчина превосходил его на целую голову.

— Эта эльфийка. Продайте ее мне, — потребовал воин.

Юджину было интересно, что скажет этот парень. Оглянувшись на лысого мужчину, юноша заметил свиноподобного дворянина, который хмыкал про себя.

Его кожа, которая, казалось, не видела достаточно солнечного света, живот, толстый настолько, что выпирал из ткани рубашки, и руки, которые никогда в жизни не поднимали ничего тяжелее серебряной ложки...

«Эта эмблема на его груди... Я не знаю, к какому клану она относится. Его одежда тоже не в стиле Киля. Должно быть, он из Шимуина.»

Морское королевство Шимуин было островным государством, расположенным в Южном море.

Юджин ответил на требование. — Мои извинения, но этот эльф не может быть продан.

Лицо Уджичи исказилось в гримасе от этого ответа. Он посмотрел на юношу взглядом, полным убийственного намерения, но юноша лишь пожал плечами с обеспокоенным выражением лица.

— Вы не можете ее продать? Почему? — рявкнул Уджича.

Юджин колебался. — Это... есть причина, по которой я не могу продать ее вам.

— Какая причина? — прорычал лысый воин.

Несмотря на потерю глаза, Лавера была красива, поэтому Юджин ожидал, что кто-то может предложить купить её, и уже придумал причину, по которой он может отказать.

— Этот эльф был проклят, — заявил юноша.

— ...Проклят? Вы хотите сказать, что она подхватила болезнь, убивающую эльфов? — спросил Уджича.

— Действительно, похоже, что вы уже в курсе. Да, эта эльфийка подхватила болезнь. Она может как-то выжить, оставаясь в этом лесу, но если она покинет его, то умрет в течение нескольких дней, — объяснил юноша.

При этих словах брови Уджичи нахмурились. Вместо того, чтобы продолжать давить на Юджина, мужчина повернул голову и посмотрел назад на Даджаранга.

— Ну и что, что она подхватила болезнь? Почему это должно иметь значение? — Как будто он ждал этой возможности, Даджаранг с улыбкой шагнул вперед. — На самом деле, это даже лучше, что она подхватила болезнь! Разве это не удешевляет ее цену? Эй, эта эльфийка, я куплю ее за сто миллионов сал!

Юджин только фыркнул на крик Даджаранги и покачал головой. — Я никак не могу этого сделать. Даже если она заразилась, эльф все равно остается эльфом, так как я могу продать ее за низкую цену в сто миллионов сал?

— Тогда я дам тебе триста. Триста миллионов сал. Этого количества должно быть достаточно, верно? — Даджаранг не мог сдержать своего возбуждения, его толстый зад трясся из стороны в сторону. Все это время он жадными глазами осматривал Лаверу с ног до головы.

Юджин колебался. — ...Вы предлагаете триста миллионов? Но вы не похожи на человека, который живет в этом лесу, сэр...

— Почему это имеет значение? — возразил Даджаранг. — Я могу просто играть с ней, пока остаюсь в этом лесу.

Казалось, что этот парень был сумасшедшим. Неужели он действительно говорил, что готов заплатить триста миллионов сал только за то, чтобы поиграть с ней несколько дней? Триста миллионов сал были огромной суммой денег, достаточной, чтобы купить пару яичек гиганта, которые так нравились Гаргиту.

Юджин взял себя в руки: ...Сэр, прошу прощения, но могу я спросить, сколько вам лет?

— Мне двадцать три года. — Хотя он не знал причины, по которой работорговец задал этот вопрос, Даджаранг надул грудь, отвечая.

При этих словах юноша глубоко вздохнул и покачал головой из стороны в сторону.

«Двадцать три года? Похоже, что он просто сопляк, которому никогда не приходилось зарабатывать деньги своими силами, и ему просто повезло родиться в благородном клане. Неужели он действительно пытается потратить деньги, которые его отец зарабатывает непосильным трудом, только ради нескольких дней веселья?

Юджин увидел в Даджаранге отражение Эварда. Неблагодарный ублюдок, которого отправили за границу, в Арот, изучать магию, только для того, чтобы он забавлялся с суккубами и чуть не стал посвященным в черную магию.

— Сэр, мне действительно очень жаль, но я отказываюсь продать этого эльфа вашей милости, — решительно отверг предложение юноша.

— Что?! — буркнул Даджаранг.

— Хотя вам, возможно, трудно в это поверить, но, несмотря на всю видимость, я горжусь своей профессией и тем, как я веду дела, — искренне сказал Юджин. — Если моя догадка верна, то ваша милость должен быть наследником высокопоставленного Шимуинского дворянина, и моя гордость как торговца никогда бы не позволила продать такому человеку больного эльфа.

Гордость? Что это было за дерьмовое оправдание? Что за гордость может быть у торговца, продающего таких неполноценных эльфов?

— Ты, ничтожный торговец, о чем ты только думаешь? Может быть, ты боишься, что я потом буду требовать от тебя возврата денег на том основании, что эльф болен? — Даджаранг уставился на Юджина широко раскрытыми глазами. — Я Даджаранг Кобаль. Мой отец — граф Шимуина Кобаль. Я клянусь именем и честью своего клана, что не буду пытаться преследовать тебя после заключения нашей сделки.

Подумать только, что он готов поставить на карту имя и честь своего клана только ради того, чтобы купить эльфа, которого он собирался использовать как скоропортящуюся игрушку.

«Этот испорченный ублюдок еще хуже, чем Эвард», — понял Юджин.

Скрывая свое презрение, юноша снова отказал ему: Я не то чтобы не верю вам, сэр. Просто моя гордость купца не позволяет мне сделать это. Я отказываюсь продавать этого эльфа кому бы то ни было, не только вам, сэр.

— Ты сукин сын. Я говорю, что меня это устраивает, и у меня даже есть деньги, чтобы заплатить, так почему ты поднимаешь такой шум и отказываешься продавать её мне? Ладно, пятьсот миллионов, я предлагаю тебе пятьсот миллионов сал. Все еще недостаточно? Тогда восемьсот миллионов! — Даджаранг выплюнул эти слова с брызгами слюны, но при этом не дал своему голосу подняться слишком высоко.

Хотя граф Кобаль и был высокопоставленным дворянином королевства Шимуин, кроме племени Гарунг, он не смог установить связь ни с одним из других крупных племен. Выдвигать новую линию было уже поздно, поскольку племя Зял уже было занято управлением текущим рынком. Если на рынке начнется драка, племя Зял обязательно вмешается, и Даджаранг не мог рисковать, нарываясь на неприятности с ними.

— Сэр, то, что вы просите меня продать, это не эльф, это моя гордость. Даже если бы вы предложили мне восемь миллиардов сал вместо восьмисот миллионов, я никогда не продам свою гордость, — сказал Юджин с искренним взглядом из-под ресниц.

Даджаранг потерял дар речи и в расстройстве бил себя в грудь, а Уджича с восхищением смотрел на работорговца. Какая гордость! Хотя это была всего лишь гордость торговца, эти гордые слова вызвали сильный резонанс в том, что осталось от духа воина в Уджиче.

— Тогда... тогда, если ты не собираешься продавать, почему бы просто не отдать ее мне, — жалобно попросил Даджаранг.

— Пожалуйста, не говорите такую нелепость, — насмехался юноша. — Я не собираюсь продавать эту эльфийку, я собираюсь отвести ее в лес и убить сам.

У Даджаранга отпала челюсть. — Зачем человеку, который называет себя бизнесменом, нести такую потерю...

— Это не потеря, если это ради сохранения моей гордости. Ну, тогда, я думаю, мы закончили. — Не говоря больше ни слова, Юджин шагнул мимо Даджаранги.

Даджаранг протянул руку, чтобы попытаться схватить Юджина, но Уджича успел схватить запястье дворянина первым.

— Т-ты сукин сын, — ругался Даджаранг. — Почему ты останавливаешь меня? Нет, прежде всего, почему ты просто молчал, вместо того чтобы помочь мне?

— Если бы я выступил с угрозами, племя Зял не осталось бы в стороне, — сказал Уджича в свое оправдание.

— Ну и что?! Мне... мне нужен этот эльф..., — сказал Даджаранг, задыхаясь от ярости.

— Не беспокойтесь об этом, — Уджича опустил свое тело и прошептал на ухо Даджарангу. — В любом случае, он сказал, что не будет продавать эльфа. Когда он уйдет с рынка и покинет территорию племени Зял, мы можем напасть на него в тот момент, убить его и забрать эльфа себе.

— ...Это действительно будет нормально?... — с сомнением спросил Даджаранг.

Мужчина успокоил его: Все будет хорошо.

Обычно такое действие не допускалось. Этот рынок был открыт по соглашению между различными племенами. В соглашении также оговаривалось, что купцы, получившие дощечки для посещения рынка, не должны подвергаться нападениям.

Но Уджичу это не волновало. Хотя гордые слова, произнесенные торговцем, нашли отклик в его душе воина, мужчина все же предпочел бы быть дворянином, а не воином.

— ...Твоя чушь звучала очень убедительно, — сказала Кристина, когда они остались одни.

— Если ты думала, что это звучит убедительно, то у тебя с головой что-то не так, — фыркнул юноша.

— В первую очередь, я назвала это чушью, не так ли? — защищалась девушка. — Благодаря сэру Райану, похоже, я получила довольно бесполезный жизненный урок.

— Жизненный урок? — переспросил Юджин.

— Да. Исход спора часто решает не логика, а громкость голоса, — со вздохом сказала Кристина. — И вместо того, чтобы убеждать, нужно просто загнать их в угол и не дать им возможности ответить.

— Тина, ты действительно гений!... — юноша смотрел на Кристину с восхищением.

Девушка только вопросительно наклонила голову на его внезапное восклицание: ...А?

— "Жизненный урок", который ты только что изрекла, — это то, чему я на самом деле научился именно у тебя. Но почему ты поняла это только сейчас? Может быть, ты преподала его мне, даже не осознавая, что делаешь? — Юджин похвалил ее с сарказмом.

— Пожалуйста, просто заткнись, — шипела Святая, закатывая глаза и глядя на юношу.

Все последующие сделки прошли по-своему гладко. Юджин купил двух эльфов мужского пола, причем один из них даже был поражен Демонической Болезнью, поэтому он смог приобрести эльфа за меньшую цену, чем рыночная.

Если что и можно было назвать незначительной проблемой, так это то, что последний выставленный на продажу эльф был женщиной. Она не заразилась Демонической Болезнью, и у нее не было никаких шрамов, так что торговец, продававший ее, смог поднять ее цену до уровня, намного превышающего рыночную.

— ...Один миллиард сал, — поднял ставку Юджин, даже чувствуя, что вот-вот закашляется кровью.

Зрители, собравшиеся на этот импровизированный аукцион, разразились радостными криками. Чтобы заплатить один миллиард сал, Юджину пришлось бы раскопать последние оставшиеся драгоценные камни. Возможно, это очевидный факт, но Черная карта клана Лайонхарт не могла быть использована на таком рынке.

«Не поднимай больше ставку», — внутренне взмолился Юджин. — «Хотя нет, подними. Так я просто смогу сдаться и не мучаться.»

Чувствуя себя расстроенным из-за возможной потери столь больших денег, юноша крепко сжал кулаки. Он не хотел поднимать шум, поэтому, если понадобится, он неохотно заплатит за эльфа оставшимися драгоценностями.

Однако теперь, когда у него не осталось денег, разве не оставалось единственного варианта отказаться от покупки, если у кого-то была более высокая ставка? Поэтому Юджин все еще надеялся, что кто-то сделает более высокую ставку, и тогда он сможет свободно сдаться. Конечно, это не означало, что он просто откажется от спасения эльфа. У него просто не останется выбора. Другого выбора, кроме как надеть маску и стать разбойником.

— Миллиард сал! Кто-то предложил миллиард сал, — объявил аукционист.

«Пожалуйста, кто-нибудь, кто-нибудь, пожалуйста, сделайте ставку.»

После последнего отсчета аукционист объявил: Продано за миллиард сал! Поздравляем!

— С чем поздравлять, сукин сын, — тихо выругался Юджин.

— А? — Аукционист наклонился ближе

— А... спасибо, — сказал юноша, сглатывая злость, которая поднималась внутри него, и достал свою шкатулку с драгоценностями.

С этой покупкой Юджин успел растратить все драгоценности, которые принес с собой в лес. На лице работорговца, которому удалось продать эльфа вдвое дороже рыночной цены, появилось поистине ликующее выражение. Выставив напоказ свои гнилые зубы, он подсчитывал общую сумму, оценивая каждый драгоценный камень в отдельности.

— Все готово, вы можете забрать ее с собой. — Подтвердив, что драгоценности имеют соответствующую стоимость, торговец с радостью передал эльфийку.

«...», — Юджин молча принял свое новое приобретение.

— Я счастлив, что заключил с вами такую хорошую сделку. Но вы действительно очень необычны, товарищ. Что вы собираетесь делать с четырьмя эльфами? — спросил работорговец.

Рот Юджина открылся, чтобы выпустить гневный ответ, но он лишь взял себя в руки и отвернулся от мужчины.

Все четверо эльфов, включая Лаверу, ехали в повозке, которую они привезли с собой из эльфийской деревни.

Кристина нерешительно спросила: ...сэр Райан, ты хорошо себя чувствуешь?

— Нет, — выдавил из себя юноша.

— Твои деньги были использованы для спасения нуждающихся. Не считай это пустой тратой, — посоветовала девушка.

— Кто сказал, что я думаю о чём-то плохом? — надулся Юджин. — Я просто сказал, что не чувствую себя хорошо. Разве я похож на человека, который собирается вести себя расстроенно только потому, что мне пришлось потратить полтора миллиарда?

— Разве ты сейчас не чувствуешь себя очень расстроенным?

— Просто это моё обычное состояние.

Хотя ему никогда не приходилось беспокоиться о деньгах с тех пор, как он переродился, Юджин все равно не мог отделаться от ощущения, что тратить так много денег было расточительно.

«Все в порядке... Возможно, это были полтора миллиарда сал, но этого достаточно, чтобы купить пять пар яичек великана, — пытался утешить себя юноша, но это ему не очень помогло.

***

Пока Юджин ехал на лошади, тянувшей телегу, эльфы, ехавшие позади него, слушали рассказ Лаверы. Все эльфы думали, что их непременно заклеймят как рабов и продадут другим хозяевам, но слова Лаверы вселили надежду в этих новоприобретенных сородичей.

По мере того как они ехали, хмурое лицо юноши тоже начало понемногу расслабляться.

— ...сэр Райан, — заговорила Кристина.

— Я знаю, — сказал Юджин с ухмылкой, натягивая поводья лошади.

Когда лошадь ускорилась, телега начала дребезжать. Никто из эльфов не издал ни звука, чтобы выразить удивление. Еще несколько мгновений назад лица этих эльфов были полны надежды, но теперь на лицах эльфов отражался лишь страх.

Лавера старалась сохранять спокойствие. Ей не было нужды волноваться. Хранитель их деревни, Сигнард, лично поговорил с ней перед их отъездом. Они отправлялись в опасное место, но опасности быть не должно. Нет, ну, они могут наткнуться на что-то опасное, но это не будет представлять особой проблемы.

Сигнард произнес эти слова, пытаясь успокоить Лаверу.

...Но помогло ли это на самом деле? Плечи девушки затряслись от услышанных звуков. Она слышала гулкие шаги воинов племени, которые приближались. Почему их преследовали? Лесные жители должны были придерживаться правила не нападать на купцов, приглашенных на рынок.

— ...сэр Райан?... — Лавера искала успокоения.

От напряжения и страха ее дыхание участилось. эльфийка положила руку на грудь, чтобы успокоить колотящееся сердце, и повернулась, чтобы посмотреть на Юджина в поисках успокоения.

Услышав оклик сзади, юноша повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и спросил: Что с твоим выражением лица?

— С нами все будет в порядке? — Лавера заикалась.

— Конечно, у нас все будет хорошо. На самом деле все складывается как нельзя лучше для нас, — ответил Юджин с яркой улыбкой.

В то время как их преследователи быстро сокращали разрыв между ними, после определенного момента они перестали приближаться и держались на расстоянии. Ждали ли они, пока юноша и его партия достигнут точки, где нападение не вызовет политических проблем для преследователей?

«Наверное, я должен быть благодарен», — подумал про себя юноша, продолжая ехать прямо вперед, не видя необходимости менять направление.

Так они вскоре покинули территорию племени Зял. По мере того как повозка медленно углублялась в лес, Юджин все гадал, когда же нападающие приблизятся. Сейчас?

Да, именно сейчас.

Их преследователи ускорились и быстро сократили расстояние. Затем они обогнали повозку. Воин, преследовавший группу Юджина, похоже, прыгал по веткам деревьев над дорогой, так как он упал с воздуха на значительном расстоянии перед ними, преградив путь повозке. Не паникуя, юноша остановил лошадей.

— Угх!... — Даджаранг, который висел на спине Уджичи, прикрыл рот рукой, сдерживая позывы к рвоте.

Он быстро слез со спины мужчины, рухнул на землю, и его вырвало.

— Слазь. — Даже когда звуки рвоты продолжали доноситься из-за его спины, Уджича не оглянулся на Даджарангу и вместо этого указал пальцем на Юджина, выдвигая это требование.

При этом он также проверил, что Кристина и эльфы все еще едут в повозке. Сама девушка его не интересовала, поскольку она еще не сняла маскировку дамы средних лет. Однако после того, как он передаст одноглазого эльфа Даджарангу, для него останется три эльфа...

Уджича с улыбкой облизал губы.

Юджин встал, не слезая с лошади.

— Ты сказал, что тебя зовут Даджаранг Кобаль, верно? — подражая воину, юноша вытянул палец и указал на дворянина.

— Угх... Буууэээээ... — Даджаранг не смог ответить на вопрос и просто продолжал блевать.

Но правда заключалась в том, что его ответ не имел значения.

Юджин потратил полтора миллиарда сал, чтобы купить этих трех эльфов. Даджаранг заявил, что купит Лаверу за восемьсот миллионов.

Другими словами, у дворянина было при себе драгоценных камней на сумму не менее восьмисот миллионов сал.

«Ничего не поделаешь.» — Юноша подавил желание рассмеяться, спрыгивая с телеги. — «У меня не было намерения грабить его. Но раз уж этот ублюдок решил сначала попытаться ограбить меня, преградив мне путь, то...»

Это не оставило Юджину другого выбора.

— Разве ты не понимаешь, в какой ситуации ты находишься? — Губы Уджичи искривились в хмуром выражении, когда он посмотрел на Юджина, который не проявлял никаких признаков страха.

Уджича не взял с собой других людей из своего племени, но проблем возникнуть не должно. В конце концов, это был всего лишь один ничтожный работорговец. Разорвать такого, как он, на куски для главного воина племени будет даже легче, чем поймать и убить насекомое.

— Что? — Уджича неосознанно издал удивленный возглас.

Работорговец, который до сих пор находился прямо перед ними, внезапно исчез.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

«Куда он делся?»

Уджича, главный воин племени Гарунг, не мог не чувствовать себя взволнованным. Он потерял из виду работорговца. Мог ли тот сбежать? Но действительно ли он мог сбежать, бросив эльфов, за которых заплатил столько денег, и даже собственную жену?

Более того, если торговец действительно сбежал — когда он умудрился это сделать? Уджича смотрел прямо на него, ни разу не отводя взгляда.

На самом деле, он несколько раз моргнул. Поскольку он был всего лишь человеком, мужчина определенно не мог не моргать.

Именно во время этого мига. Этого промежутка времени хватило Юджину, чтобы исчезнуть.

Бам!

Удар ногой из-за пределов его поля зрения врезался в челюсть Уджичи. Этот удар полностью превзошел все ожидания воина. Кто бы мог подумать, что ничтожный работорговец сможет так двигаться?

В результате Уджича даже не успел издать крик. Внезапная атака была слишком быстрой и резкой. От одного удара мужчина потерял сознание. Зрачки его глаз расширились, когда гигант ростом более двух метров зашатался на ногах.

Плюх.

Рухнув назад, лысая голова Уджичи упала прямо в центр лужи рвоты. Даджаранг, которого все еще рвало, так как он не мог избавиться от укачивания, не смог удержаться от крика.

— Ч-ч-что!?

Даже не вытерев рвоту, которая окрасила его рот, дворянин прыгнул назад. По крайней мере, он попытался отпрыгнуть назад. Как человек, который большую часть своей жизни страдал от избыточного веса, его изможденные колени были не в состоянии исполнить внезапную команду "прыгай!" от своего владельца.

В итоге Даджаранг не смог отступить так далеко, как намеревался. Стоило ему сделать всего пару шагов, как от этого движения в его раздувшемся теле снова возникли рвотные позывы.

— Угхххх...

Даджарангу вырвало на лицо бессознательного Уджичи. За свою предыдущую жизнь Юджин видел всякие грязные и ужасные вещи, но его лицо все равно исказилось в искреннем выражении отвращения от представшего перед ним зрелища.

— Черт, как мерзко, — выругался юноша.

Даджаранг просто продолжал блевать. — Блуээээ... Угхххх...

— Сколько же ты съел, чтобы тебя рвало и тошнило без малейших признаков остановки? — Юджин выплюнул, разминая пальцы.

Нити ветра сгустились на кончиках его пальцев и устремились к дворянину.

Бум!

Пуля ветра ударила Даджарангу прямо в солнечное сплетение и застряла там, не рассеиваясь. Как человек, заключивший контракт с Темпестом, Королем Ветра, Юджин мог контролировать этот "бриз" так же легко, как если бы это была мана в его собственном ядре.

— Г... Гхааа!...

Шар ветра, впившийся в живот дворянина, начал вращаться. Впиваясь в толстый живот Даджаранги, он посылал вибрации по всему его телу. Не только плоть свиноподобного человека покрылась рябью — неистовый шар ветра сотрясал внутренности Даджаранги, заставляя все, что еще оставалось в его желудке и не было извергнуто, подниматься вверх и выходить из пищевода.

Для такого человека, как Даджаранга, который родился сыном графа и прожил жизнь без страданий и лишений, боль, которую он сейчас испытывал, была неизвестным ощущением, которое он никогда не испытывал в своей жизни и надеялся никогда больше не испытать в будущем. После того как Даджаранг выблевал все, что было в его желудке, он остался ползать по полу, слезы и сопли стекали по его лицу.

Дворянин умолял: П-п-пожалуйста, пожалуйста, пощади меня...

— Кто сказал, что я собираюсь тебя убить? — Юджин выплюнул, сморщив нос.

Он беспокоился, что Даджаранг будет продолжать блевать, не имея возможности ответить на его вопросы, поэтому нападение юноши было направлено на то, чтобы убедиться, что блевать больше нечем. Вместо того чтобы приблизиться к Даджаранге, Юджин просто указал на него пальцем.

— Вии! — Хотя Юджин только указал на него пальцем, дворянин издал визг и встал на колени.

Даджаранг никогда не забудет ту боль, которую он только что почувствовал, когда вытянутые пальцы запустили в него шар ветра. Поэтому хряк не мог не встать на колени в умоляющей позе. За все двадцать три года своей жизни это был первый раз, когда молодой господин не был уверен, что его авторитета графского сына хватит, чтобы защитить его от угрозы, возникшей прямо перед ним.

— Сколько у тебя с собой денег? — прямо спросил Юджин.

Сжав вместе вытянутый указательный и большой пальцы, юноша образовал рукой круг. Было очевидно, что символизирует этот жест, но это жадное требование на самом деле успокоило Даджарангу. Если все, чего хотел Юджин, — это деньги, разве это не самый простой способ спасти свою жизнь?

— У меня есть около трехсот миллионов сал в обычной валюте. В драгоценностях у меня около миллиарда сал, — честно признался Даджаранг.

— И что бы ты сделал, если бы я попросил у тебя эти деньги? — подсказал Юджин.

Дворянин заикался: Конечно, я отдам их тебе...

— Я благодарен, что ты готов отдать их мне. Но, может быть, ты потом вспомнишь этот инцидент и попытаешься мне отомстить? — Юджин намеренно подчеркнул слово "потом", пристально глядя на Даджарангу.

Эти слова заставили дворянина как нельзя лучше использовать свою голову за все двадцать три года жизни. Он тут же пришел к выводу: раз было произнесено слово "потом", не означает ли это, что торговец не собирался его убивать?

Даджаранг тут же покачал головой.

— Клянусь честью графа Кобаля, ничего подобного точно не случится, — поклялся хряк.

— Почему ты ставишь на кон честь своего невинного отца? — Юджин ворчал, глядя на Даджарангу. — Я никогда не делал ничего, чтобы спровоцировать тебя. Если бы мне действительно нужно было что-то придумать, то это было бы то, что я не продал тебе раба, которого ты хотел. Но как торговец, я сам решаю, продавать тебе что-то или нет, не так ли?

— Д-да, — быстро согласился Даджаранг.

— Тогда все должно было закончиться, как только мы расстались, но потом тебе пришло в голову попытаться убить меня. Разве не так? Ты определенно вступил в сговор с тем туземцем, который лежит вон там. Ты планировал убить меня, а также убить женщину, которая приехала со мной, а потом просто украсть эльфов, которых я перевозил, для себя. Я прав? — юноша с вызовом посмотрел на него.

— Да..., — неохотно признал Даджаранг. Все это время дворянин внутренне молился про себя: Не просыпайся.

Уджича все еще лежал без сознания. Но что произойдет, если он очнется? Сможет ли мужчина сделать что-нибудь, чтобы изменить ситуацию? Главный воин племени Гарунг, человек, который был сбит с ног одним ударом этого работорговца и который умолял оставить ему жизнь, мочась перед чудовищем, убившим Брона?

Дрожа от страха, Даджаранг медленно полез в карман.

Юджин одобрительно кивнул. — Поскольку именно ты стал причиной всего этого в первую очередь, ты также должны взять на себя ответственность за это.

Предмет, который Даджаранг достал из кармана, был маленьким кошельком. Дворянин перевернул кошелек вверх дном и потряс его. С грохотом выпало несколько больших шкатулок с драгоценностями.

— Это цена, которую ты заплатил, чтобы сохранить свою жизнь, — предупредил Юджин, глядя на Даджарангу сузившимися глазами. — Если ты попытаешься найти меня снова, то не сможешь откупиться от меня одними драгоценностями, я действительно заберу твою жизнь как плату за твои грехи.

Лицо юноши было замаскировано. Личность, которую он использовал, чтобы войти в Самар, тоже была фальшивой. И вообще, с тех пор, как он действительно вошел в лес, он никогда не пользовался своим удостоверением личности. А что касается валюты и драгоценностей, которые он сейчас взял у этой свиньи? Такие вещи можно было отмыть без проблем, независимо от суммы.

Несмотря на это, Юджин все же предупредил Даджарангу. Затем он вызвал ветерок, который понес к нему тяжелые шкатулки с драгоценностями.

— ...Ааргх, — только и успел простонать Уджича, открыв глаза.

Первое, что он почувствовал, был неописуемо сложный и тонкий "аромат". За ним скрывался несколько знакомый "запах". Эти две вещи быстро пробудили его оцепеневший разум.

— Гхаа! — крикнул мужчина, вскочив на ноги.

Соскребая рвоту, покрывавшую его голову и лицо, Уджича быстро осмотрел окружающую обстановку. Он увидел Даджарангу, стоящего на коленях, и парящие в воздухе шкатулки с драгоценностями. А перед ним стоял работорговец.

Ярость заставила тело Уджичи немедленно начать действовать. Он издал рев и бросился на Юджина.

Мужчина не был тем, кто получил должность главного воина только благодаря своей устрашающей внешности. Его мана, быстро пришедшая в действие, ускорила тело Уджичи, оставив после него лишь смазанный силуэт.

Однако такой уровень ускорения все еще казался Юджину медленным. Он щелкнул языком и слегка надавил ногой на землю.

Бам-бам-бам!

Земля перед ним поднялась и превратилась в барьер.

«Магия!» — в тревоге понял воин, оттолкнувшись от земли в прыжке. В этот момент он почувствовал, что что-то не так.

Все воины Самара могли получать защиту духов, не обучаясь магии призыва. Воины, родившиеся в этом огромном лесу, с рождения обладали сродством с духами, а в случае Уджичи он получил защиту духов ветра.

Первобытные духи, живущие в каждом порыве ветра, позволяли мужчине двигаться проворно для его размеров. Однако его нынешний рывок вперед оказался не таким мощным, как он ожидал.

Уджича намеревался подпрыгнуть высоко в небо и размозжить череп этого нахального работорговца, обрушившись на него сверху. Но его нынешний прыжок едва позволил ему перепрыгнуть через барьер.

«Что происходит?» — спросил себя мужчина.

Причина была довольно проста. Примитивные духи без собственной воли не могли противостоять командам высших духов, а весь ветер в этом районе находился под контролем Юджина. Другими словами, условия противостояния Уджичи с юношей были наихудшими.

Юджин махнул правой рукой в сторону мужчины.

Вжух!

Огромный порыв ветра поглотил туземца. Затем порыв превратился в бурю лезвий, разрывающих одежду Уджичи на куски.

— Гаааххх! — закричал мужчина, борясь в центре этого режущего вихря.

Юджин уставился на туземца с безразличным выражением лица. В отличие от его безволосой головы, тело Уджичи было покрыто густыми волосами. Юноша кивнул сам себе и сжал руку в кулак.

Бах!

Порыв ветра взорвался. В результате взрыва все волосы Уджичи были вырваны с корнем, не оставив ни единой пряди.

— Кхаааа! — мужчина издал высокий крик, испытав боль, подобной которой он никогда в жизни не испытывал.

Гладко выбритый туземец упал на землю, но ему не удалось приземлиться на ноги. Юджин поднял еще один порыв ветра, который подбросил Уджичу обратно в воздух.

— Отпусти меня! — потребовал воин, пытаясь хоть как-то освободиться от хватки ветра.

Ядро Уджичи взбудоражилось, он выжал из своей маны все, что мог, и искренне молился духам, даровавшим ему свою защиту. Кроме того, он даже активировал боевое колдовство племени Гарунг.

Боевое колдовство племени Гарунг заимствовало силу души. Это можно рассматривать как разновидность некромантии. Не только Гарунги — несколько племен использовали боевое колдовство, производное от некромантии, и техники, которые использовал Уджича, не были чем-то необычным для Самара.

Но это было то, что, по мнению Юджина, не следовало использовать. Юноша чувствовал души, которые притягивались к Уджиче. Это было похоже на то, как черная магия может вызвать обиженных духов и полностью стереть себя из прошлой жизни.

«Как отвратительно», — подумал Юджин, нахмурившись.

Юноша ненавидел этот вид колдовства за то, что оно сильно напоминало черную магию. Поэтому он не чувствовал необходимости проявлять милосердие. В конце концов, его противник не был тем, кто заслуживал пощады в первую очередь. Этот ублюдок был тем, кто пытался напасть на него без предупреждения.

— Уваааагх!

Даджаранг закрыл уши, его тело дрожало, когда он пытался перекрыть крики, доносившиеся над его головой. Также раздавался треск и хруст, когда кости Уджичи насильно выкручивали. Мужчина быстро начал кричать о пощаде, заставив Даджарангу вспомнить события, которые он искренне надеялся никогда не вспоминать.

Это было воспоминание о монстре, который с такой легкостью разорвал Брона на две части. Его звериные глаза, сверкавшие золотом из-под капюшона, и острые клыки, появлявшиеся каждый раз, когда губы чудовища кривились в улыбке.

«Я просто хочу вернуться», — отчаянно взмолился Даджаранга. — «Вернуться в свой дом... в Шимуин...»

Звук криков Уджичи начал стихать. Но не потому, что крики прекратились, а потому, что источник криков быстро улетал от дворянина.

Смог бы человек выжить, если бы его конечности скрутили, как крендель, а затем бросили вдаль? Даже если бы судьба каким-то образом позволила ему выжить, как бы он смог продолжать жить в этом диком лесу с телом, которое не может двигаться самостоятельно?

Но все это не имело значения для Юджина. Он упаковал шкатулки в плащ и вернулся к повозке.

— Пусть тебе будет дарована мирная смерть, — молилась Кристина в том направлении, куда летел Уджича, сцепив руки перед собой.

Эти слова показались юноше злой шуткой, он усмехнулся и сказал: Нелепо ожидать для него мирной смерти. Если ему каким-то образом удастся выжить, его ждет участь хуже смерти. И даже если ему повезет и он умрет, как только упадет на землю, ему все равно придется испытать всю эту боль перед смертью.

— Однако после смерти он может обрести покой, — ответила Святая с мягкой улыбкой.

Да, она оказалась такой же извращенной, как и ожидалось.

Как только он скрыл эту мысль, Юджин схватился за вожжи. С грохотом телега начала двигаться.

Эльфы хранили полное молчание, не смея даже дышать. Однако, даже делая все возможное, чтобы не привлекать внимания, они поглядывали на Даджарангу, который все еще стоял на коленях на земле. Эльфы, привыкшие к преследованиям, когда их продавали в рабство, почувствовали незнакомое удовольствие, увидев этого благородного человека, стоящего на коленях на земле и умоляющего о жизни, не смея поднять голову.

То же самое было и с Лаверой. Она прикоснулась к пустой глазнице со шрамом, где когда-то был ее правый глаз, пока его не выколол мечом ее бывший хозяин, а затем прижег. В глазнице запылал незнакомый жар. Тепло совершенно иного рода, чем та боль, которую она чувствовала, когда ее обожгли.

«...Как здорово», — подумала про себя Лавера, увлеченно разглядывая спину Юджина.

***

— ...Я думаю, что вам, вероятно, следует отправиться на запад, — неопределенно сказал Сигнард.

— Твои слова звучат не очень уверенно, — критически заметил Юджин.

— Ничего не поделаешь. Я уже говорил, что не смог как следует сохранить воспоминания, — хмуро пробормотал Хранитель. — Все, что осталось от моих воспоминаний, это... несколько обрывочных фрагментов. Опираясь только на них, я бродил по округе в отчаянных поисках нашего дома.

— Если это так, то почему бы нам не отправиться на поиски вместе? — предложил Юджин, наклонив голову в такт вопросу.

Сигнард ответил не сразу. Посмотрев на юношу несколько мгновений, он усмехнулся и покачал головой.

— Конечно, я не могу этого сделать. Потому что я не знаю, что может случиться, пока меня не будет в деревне, — объяснил Хранитель.

Хотя Юджин впервые сделал это предложение, он уже ожидал, что Сигнард ответит подобным образом. Барьер сказочного дерева не был абсолютным. Причина, по которой эта деревня, построенная для бродячих эльфов, просуществовала все эти годы, заключалась в том, что Сигнард уничтожал всех нарушителей, пытавшихся приблизиться к ней.

— ...В последние годы я все чаще сталкиваюсь с темными эльфами, — пробормотал Хранитель, поглаживая меч на своем боку. — Каждый раз, когда они приближаются, я ловлю, допрашиваю и казню их. Таким образом, мне удается быть в курсе ситуации. Я слышал, что Айрис пытается подчинить больше эльфов, чтобы укрепить свое положение.

«...», — Юджин слушал молча.

— Разве это не смешно? Эта девушка — монстр, нет, она кусок дерьма, который даже не должен существовать. Настолько, что даже трудно поверить, что мы когда-то были одной расы, а тем более принадлежали к одному народу. После того, как триста лет назад она была повинна в уничтожении стольких эльфов, неужели она думает, что может сейчас просто взять оставшихся эльфов в свои лапы?

Скрип.

Сигнард крепко сжал рукоять своего меча, стиснув зубы. — Я не могу доверять ее словам. Айрис и ее темные эльфы говорят, что они лишь делают странствующим эльфам "предложение", но это не может быть правдой. Должно быть, они запугивают этих бедных эльфов и насильно превращают их в темных эльфов. Если эльфы откажутся принять предложение, то их непременно убьют. Что случится, если темные эльфы придут... когда меня не будет в деревне?

Хранитель участвовал в войне триста лет назад. Он был одним из немногих выживших среди эльфийских рейнджеров. В лесу, подожженном Айрис, он увидел сотни трупов эльфов, у которых были вырваны кишки. Эта сцена отпечаталась в мозгу Сигнарда, став непоколебимым воспоминанием, которое преследовало его последние сотни лет.

— ...Если нам удастся найти эльфийскую территорию, то это может помочь тебе преодолеть травму, — сказал Юджин с горькой улыбкой. — В конце концов, раз никто не смог найти ее за сотни лет, она должна быть мирной и спокойной.

— ...Да, наверное, — пробормотал Сигнард, ослабляя крепкую хватку на рукояти своего меча.

— Если мы не сможем найти её, то не расстраивайся, — продолжил Юджин. — Возможно, он не такой большой, как Самар, но лес в нашем главном поместье тоже довольно большой. Не будет заметной разницы, даже если сотня или около того эльфов начнут жить в нем.

— ...Более того, это должно быть гораздо безопаснее, — вздохнул Хранитель, глядя на юношу с облегченным выражением лица. — ...Спасибо, Хамел.

Юджин попытался отмахнуться от его слов: Что ты вдруг такое говоришь?

— ...Потому что если бы ты не пришёл сюда, у меня не было бы никакой надежды благополучно вывести эльфов из этой деревни. Поэтому я должен выразить тебе свою благодарность, — искренне объяснил Сигнард.

— Ну, что еще я могу сказать, — юноша принял эту благодарность с фырканьем и встал. — Так или иначе. Я должен ехать на запад отсюда... Есть что-нибудь еще?

— Поскольку прошли сотни лет, все достопримечательности тоже должны были измениться, — признал Хранитель, пожав плечами.

— Бесполезный ублюдок, — насмехался юноша.

— ...Направляясь на запад, внимательно следи за листьями. Если ты будешь внимательным, то, вероятно, сможете найти дорогу к святилищу. — Сигнард опустил взгляд и вздохнул. — ...Боюсь, что у меня нет для тебя другого совета.

— Тогда это все, что мне нужно знать. Я немедленно отправляюсь в путь. —Юджин похлопал Хранителя по плечу и вышел из хижины.

Кристина уже ждала его у входа в деревню.

Поклонившись Сигнарду, который шел позади юноши, она повернулась к Юджину и спросила: Теперь мы отправляемся в путь?

— Да, — подтвердил юноша кивком.

Святая была не единственной, кто ждал их у входа. Все эльфы, жившие в этой деревне, вышли проводить их. Похоже, среди них были верующие, поклоняющиеся Богу Света, так как некоторые из эльфов сложили руки вместе и вознесли молитву Кристине.

Нет, внимания удостоилась не только Кристина. Несколько эльфов также смотрели на Юджина с ожиданием.

Такие взгляды не были ему незнакомы.

«Они тяжелые», — подумал про себя Юджин.

Будь то в прошлом или в настоящем, такие взгляды, полные ожидания, казались невыносимо тяжелыми. Но разве у эльфов был другой выход, кроме как искренне молиться за успех Юджина и Кристины? Они должны были знать, что их деревня не абсолютна в защите от опасности. Поэтому они не могли не возлагать свои надежды на этих двух людей.

Оглядевшись вокруг, юноша вспомнил кое-что: «Вермут…»

Нарисса всхлипывала и плакала, прощаясь с ним. Хотя они путешествовали вместе всего несколько дней, она, казалось, влюбилась в него. Даже когда она плакала, она смотрела на Юджина с восхищением в своих полных слез глазах.

Лавера тоже смотрела на него глазами, похожими на глаза Нариссы.

Закончив мысль, Юджин спросил своего старого друга: «...Для тебя все это было еще тяжелее, чем для меня?»

Все называли его героем, и ему приходилось нести все ожидания. Куда бы он ни пошел, те, кто узнавал Вермута, всегда просили его спасти мир, победить Королей Демонов и отомстить за смерть своих детей, родителей и друзей.

— Я бы не хотел быть героем, — Юджин бессознательно выплеснул свои истинные чувства.

— ...А? — Кристина повернулась к юноше с озадаченным выражением лица.

— Это просто то, что я чувствую, — пробормотал Юджин, пожав плечами.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Прошло несколько дней после того, как они отправились на запад, следуя указаниям Сигнарда.

Покинув деревню бродячих эльфов, они не столкнулись ни с чем особенно опасным. Они встретили несколько чудовищ и обнаружили следы соседних племен, но ни с кем из местных жителей не столкнулись.

— ...Фух, — выдохнул Юджин.

Он почувствовал "движение", исходящее от листа Мирового Древа, который он хранил в нагрудном кармане. Это была не просто иллюзия. Все чувства юноши были сосредоточены на этом засушенном листе в течение последних нескольких дней путешествия, и Юджин не был настолько глуп, чтобы совершить такую ошибку, независимо от того, с каким нетерпением он ждал ответа.

Юноша тут же вытащил листок из кармана. Он успокоил ветер, дувший в их сторону, а затем уставился на лист, держа его на ладони.

Лист снова начал двигаться. В какой-то момент Кристина подошла ближе и ее лицо просветлело, когда она увидела происходящее.

Лист на ладони Юджина медленно двигался. Постоянно слегка смещаясь, лист двигался вперед в определенном направлении.

— Как компас, — пробормотал юноша, убирая его обратно в карман.

— Почему ты прячешь его? — спросила девушка.

— Неудобно держать его в руке, когда мы путешествуем. В любом случае, даже если я держу его в кармане, я все равно чувствую, куда он указывает, — пояснил Юджин.

Это направление... чуть-чуть не совпадало с западом. Похоже, память Сигнарда не ошибалась, поэтому, чтобы он не смог найти эльфийскую территорию даже при этом, должна была быть другая причина, которая помешала ему это сделать. Чувствуя, как сердце колотится от волнения, юноша поторопил шаги.

По мере того, как они шли в направлении, которое он указывал, реакция листа усиливалась. Сначала он только слегка извивался, чтобы показать, что они идут в правильном направлении, но теперь он практически колебался, как будто пытался вылезти из кармана.

По мере того, как реакция листа усиливалась, шаги Юджина также становились быстрее. Не упуская из виду движения юноши, Кристина продолжала следовать за ним.

— Сэр Юджин, — позвала девушка.

— Я знаю, — выплюнул юноша, его голос слегка дрожал.

Даже сосредоточившись на беге вперед, Юджин не упускал из виду "изменения", которые происходили вокруг них. Ветер начал усиливаться, и по ощущениям он отличался от обычного бриза.

И дело было не только в ветре. Земля и деревья также отличались от леса, по которому эти двое ходили последние два месяца или около того.

Однако юноша не мог точно сказать, что в нем изменилось. Поэтому он вытащил Виннид из своего плаща.

«...Это удивительно.»

Голос Темпеста раздался в голове Юджина. Не нуждаясь ни в каких объяснениях, Король Духов Ветра сразу же понял ситуацию.

«Первобытный дух.... Нет, может это дух Мирового Древа?»

«Что это значит?» —спросил Юджин.

«Ты знаешь, что такое первобытный дух?»

«Конечно, я знаю. Это низший класс духов без собственной воли.»

На этот ответ Темпест издал негромкий смешок.

«Самый низкий класс духов, как ты говоришь... Хорошо, я полагаю, ты можешь думать об этом в таком русле.»

«Разве это не так?»

«Первобытные духи — это чистая сущность духов. Слабее, чем меньший дух ветра, сильф, первобытный дух не может даже оказать никакого сопротивления бризу, который может поднять сильф, но... первобытные духи не потеряют себя, даже если попадут под бриз сильфа.»

«...», — Юджин слушал молча.

«Будь то я, Король Духов, или Сильф, меньший дух, все мы когда-то были первобытными духами.»

Поразмыслив несколько мгновений, юноша спросил: «...Их существование похоже на таковое у маны?»

«Это верно. Первобытные духи похожи на ману. Их можно даже рассматривать как... другой аспект маны. Как мана существует повсюду, так и первобытные духи. Весь ветер, земля, огонь и вода состоят из маны и первобытных духов.»

«Но почему твой ответ прозвучал так неопределенно, когда ты говорил, что когда-то были первобытным духом?» — заметил Юджин.

«Хамел, есть ли у тебя воспоминания о том, как ты был зародышем?»

«...у меня есть воспоминания о моменте моего рождения.»

«Однако ты не помнишь того времени, когда находился в утробе матери. Даже тот факт, что твои воспоминания начинаются с момента рождения, объясняется тем, что ты был реинкарнирован с воспоминаниями и личностью твоей предыдущей жизни. Обычные люди, какой бы хорошей ни была их память, не смогут вспомнить момент своего рождения.»

«Ну, конечно, это так. Но какое отношение все это имеет к духу Мирового Древа?»

Подписав контракт с Темпестом, Юджин подумал, что после прибытия в Самар он, возможно, сможет попросить Короля Духов помочь ему найти эльфов и их эльфийский город. Темпест был Королем Духов Ветра и управлял духами ветра, а поскольку у эльфов была врожденная близость к духам, вся их раса могла заключать договоры с духами без необходимости изучать какие-либо особые техники призыва духов.

Однако все оказалось не так просто. Для духов контракты были абсолютны. Независимо от того, насколько велика была власть Темпеста как Короля Духов Ветра, он не мог заставить духов ветра под его командованием разглашать какую-либо информацию о своих подрядчиках.

«Как я и говорил.»

Голос Темпеста был наполнен нескрываемым волнением.

«Если дух, обитающий в ветре, называется духом ветра, то дух, обитающий в Мировом Древе, должен быть духом Мирового Древа. Он отличается от духа обычного дерева.»

«...Разве Мировое Древо — это не просто старое сказочное дерево?»

«Ты серьезно?!»

«Нет, я просто хотел попробовать сказать это. Даже я знаю, что Мировое Древо особенное.»

Дерево, чьи молодые саженцы смогли установить барьер и блокировать продвижение Демонической Болезни, не могло быть просто древним деревом, которое существует уже долгое время. В первую очередь, сказочные деревья были чрезвычайно редки и использовались в качестве мощных магических реагентов.

«...Эльфы всегда возлагали свою веру на Мировое Древо. Они верят, что их умершие предки и те, кого они потеряли... все души эльфов после смерти направляются к Мировому Древу, и они также верят, что дерево всегда будет защищать их расу.»

«Но не все эльфы верят в это. В конце концов, есть и эльфы, которые служат Богу Света.»

«Разве это не неизбежно? Вера — это выбор, который каждый делает для себя сам. В любом случае, Мировое Древо — это духовное и могущественное существо, которое получило большую часть веры от целой расы.»

Лес — нет, само пространство начало содрогаться. Земля начала медленно двигаться, а деревья, казалось, отступали назад.

«Несмотря на то, что я — Король Духов Ветра, я не могу управлять ветрами в этом месте. И не только я. Неважно, кто бы то ни был из Королей Духов, они не смогут помешать духам, живущим здесь.»

Листок в кармане Юджина вибрировал. Когда он вытащил его, то увидел, что от него исходит яркий луч света. Затем он начал парить в воздухе сам по себе. Юноша не держал листок в руках.

Вжух!

Пространство перед ними исказилось, и открылся проход. Когда лист влетел в проход, Юджин протянул руку Кристине. Девушка на мгновение замешкалась, а затем взяла руку юноши.

— ...Это будет опасно?... — нерешительно спросила Кристина.

— Вряд ли, — пробормотал Юджин, притягивая девушку ближе к себе. Затем он оттолкнулся от земли и прыгнул в разлом в пространстве.

После того как двое прошли через отверстие, оно снова закрылось. Лес, который раздвинулся, чтобы открыть путь, вернулся к своему первоначальному виду.

Вскоре после этого....

Бум!

Спрыгнув с какого-то далекого места, мужчина упал на землю. Смахнув пыль, образовавшуюся после падения, он повернулся и посмотрел на окрестности. Даже деревья, которые сползли с дороги, чтобы открыть путь, уже вернулись в нормальное состояние, и земля, которую они перевернули, тоже разровнялась.

Путь был закрыт.

— Я пропустил это, — пробормотал человек с поднятым капюшоном, нюхая воздух.

Запах... исчез. Даже если они точно исчезли в этом месте, не было оставлено никаких следов их местонахождения, как будто все это было иллюзией.

— Черт! — Мужчина выплюнул проклятие, нахмурив губы.

Он просто хотел мирно следовать за ними до места назначения, но подумать только, что все обернется именно так. Это все потому, что этот маленький сопляк был слишком чувствительным. Он немного опоздал, потому что ему пришлось держаться на расстоянии и следовать за ними по запаху.

Мужчина подумал: «Может быть, они все еще... где-то поблизости?»

Не было никакого способа определить. Хотя они должны были быть здесь только что... их запах был стерт из этого места. Их запахи, казалось, улетали в совершенно другое место... нет, их запахи были рассеяны по всему окружающему лесу. Было ли это потому, что деревья отклонились в сторону, чтобы создать путь, и это вызвало порыв ветра?

«Это похоже на лабиринт», — заметил мужчина, ощущая множество различных запахов.

Он решил отказаться от преследования при помощи обоняния.

Что же ему теперь делать? Должен ли он просто бездумно ждать здесь, хотя понятия не имеет, когда они могут выйти обратно? И ведь не было никакой гарантии, что они выйдут в том же месте, не так ли? В таком случае, он мог просто прождать здесь долгое время и ничего не добиться. Ему стало противно от одной мысли о такой возможности.

В таком случае, не лучше ли ему подождать в месте, куда они обязательно вернутся?

***

— ...Вау... — удивилась Кристина.

Неужели она действительно была человеком, который умел издавать такой невинный звук?

Юджин повернул голову, услышав это отчетливое восклицание, прозвучавшее рядом с ним. Выражение благоговения на лице Святой было настолько чистым, что его легко можно было назвать самым прекрасным выражением, которое он когда-либо видел на ней. В нем не было ни высокомерия, ни претенциозности. Кристина просто искренне восхищалась открывшимся перед ней зрелищем.

С этим ничего нельзя было поделать. Юджин положил лист Мирового Древа обратно в карман и посмотрел вперед. Он чувствовал то же восхищение от открывшегося перед ним зрелища.

— ...Оно как зонтик, — пробормотал юноша низким голосом.

Возможно, это звучит как неудачная метафора, но зрелище, представшее перед ними, действительно напоминало зонт. Бесчисленные, зеленеющие ветви и листья огромного дерева, стоявшего перед ними, Мирового Древа, были похожи на зонт, закрывавший небо.

— Вместо зонтика... больше похоже на огромный потолок, — утверждала Кристина.

— Ну, это может быть правдой. Но в конце концов, они оба покрывают вещи, верно? — ответил Юджин, глядя на небо.

Нет, он не мог увидеть небо, как бы высоко он ни забрался. Все, что можно было увидеть, куда бы он ни повернулся, — это ветки и листья.

Сейчас они находились на вершине скалы, а под ними раскинулся город. Город, существовавший сотни лет. Если смотреть на него так, то он казался почти древними руинами.

«Нет, если он такой старый, то это действительно древняя реликвия.» — Поправляя себя, юноша оглянулся на них сзади.

Он не мог разглядеть тропинку, которая привела их в это место. Корни деревьев, лианы и почва переплетались друг с другом, блокируя путь, который привел их сюда.

— Что нам делать, когда мы захотим вернуться? — обеспокоенно спросила Кристина.

— Ну, кто знает, — ответил Юджин, шагая вперед. — На данный момент... мы можем сказать следующее. Это место может быть красивым, но это не место, где что-либо может выжить.

— ...Да, похоже на то, — согласилась девушка, кивнув головой. — Кажется, что все в этом месте связано с Мировым Древом. Однако это все, что здесь есть. Вопреки тому, что мы видели... маны здесь почти нет.

Это была странная проблема. Мировое Древо, обладающее огромным ростом, на первый взгляд казалось полным маны, как и область в Лесу Лайонхарт, окружающая жилу маны. Однако мана почти не ощущалась. Даже все эти зеленые листья, со стороны казалось, что они полны жизненной силы, но почему-то казалось, что они рассыплются в пыль, если до них дотронуться.

«Что здесь происходит?» — подумал юноша.

Ему вспомнилась гробница Вермута, пространство которой было заполнено цветущими искусственными цветами. Деревья и трава здесь не были ненастоящими, но, хотя они и были настоящими, они были безжизненными.

«Вся ли мана была сосредоточена в барьере?»

«А как же духи?»

«...Хм... Странно», — пробормотала Темпест. — «Духи молчат. Они есть, но не проявляют себя.»

Юджин пожал плечами и прыгнул с обрыва, а Кристина расправила свои крылья света и последовала за ним.

После того как двое приземлились у подножия скалы, они пошли к городу. Здания были древними, корни росли из земли и обвивали здания.

— ...Кажется, здесь никого нет, — пробормотал юноша.

Юджин ожидал, что эльфы будут ждать их здесь. Однако нигде в городе эльфов не было. Хотя место было красивым, никто не смог бы здесь жить. Мана была слишком слабой, и людям не на что было жить.

Проходя через город, они увидели несколько засохших деревьев.

Эти деревья обвивались вокруг Мирового Древа и соединялись с его корнями, но это были не сказочные деревья. Вместо этого здесь было несколько различных видов фруктовых деревьев. Юджин подошел ближе к одному из деревьев и положил на него руку.

«...Оно мертво.»

Он чувствовал, что дерево рухнет от легкого толчка его руки.

И дело было не только в деревьях. Почва также высохла. Ни в одном из колодцев, расположенных по всему городу, не было воды.

Юноша оценил город: «Ни один из бродячих эльфов не сможет сюда переселиться.»

Если оживить почву и посадить семена, смогут ли они сделать это место пригодным для жизни?

«Это невозможно. Земля здесь мертва. Так было уже довольно долгое время. Без огромного количества маны невозможно оживить это место.»

«Огромное количество маны... сколько именно понадобиться?»

«Сравнивая с жилой маны в поместье клана Лайонхарт... нужно в несколько раз больше маны.»

«Что, если бы у нас было Драконье сердце?»

«...Неужели ты действительно думаешь украсть посох Сиенны?»

Акаша — это волшебный посох, сделанный из ветви Мирового Древа и сердца дракона.

«Если это необходимо», — признал Юджин.

«Даже Драконьего Сердца будет недостаточно. Кроме того... я чувствую, что для этого может потребоваться не только мана. Хамел, я чувствую непонятный дискомфорт, исходящий от всего этого пространства.»

«Что ты имеешь в виду?»

«Это чувство... оно как будто... напоминает мне зловещую ауру Короля Демонов.»

«Не говори нелепости. Это территория эльфов. Вот Мировое Древо прямо перед нами», — агрессивно ответил Юджин, шагая вперед.

— ...Куда могли деться эльфы? — заговорила Кристина.

— Может быть, они все вместе решили впасть в спячку, — предположил Юджин. — Или, может быть, они просто переехали в другое место?

— Ты смеешься надо мной?

— Нет, я говорю серьезно. Это не место, пригодное для жизни. Здесь также не живут эльфы. Неужели ты думаешь, что все эльфы, живущие здесь, были убиты? Город находится в слишком хорошем состоянии, чтобы это было правдой.

Хотя здесь никого не было, город на самом деле не лежал в руинах.

Они пересекли город и приблизились к Мировому Древу. Когда они смотрели на него издалека, оно уже казалось огромным, но, подойдя ближе, они начали понимать, насколько огромным было Мировое Древо на самом деле. Дерево было не меньше горы.

А внизу, у подножия Мирового Древа, простиралось огромное озеро.

Несмотря на то, что вся вода в колодцах высохла, вода в этом озере осталась такой, какой была. Юджин спокойно смотрел вниз, на поверхность озера.

В глубине озера он увидел корни Мирового Древа. Эти корни распространились по всему городу, земле и даже по этому берегу, связывая все с Мировым Древом. Юноша присел и положил руку на поверхность озера.

— ...Хотя бы здесь..., — сказал Юджин со вздохом.

Мана здесь была не такой слабой, как везде.

Вся мана, которая в обычном случае была бы распределена по всему пространству, была сосредоточена в Мировом Древе. Его корни расходились, как кровеносные сосуды, а мана была кровью, текущей обратно в Мировое Древо. Юноша сосредоточился и попытался почувствовать, куда именно течет вся мана.

Место было найдено.

Юджин встал на ноги. Затем, не говоря ни слова, он шагнул вперед к озеру. Поверхность озера поддержала ногу юноши без малейшего колебания.

— Сэр Юджин, — обратилась к нему Кристина.

Юноша ответил ей: Жди здесь.

Его приказ мог быть резким, но девушка не стала его оспаривать. Она слегка кивнула и осталась на берегу, пока Юджин шел через большое озеро.

Не прошло и нескольких минут, как юноша оказался у подножия Мирового Древа. Точное местоположение... в общем, не имело значения, где именно он находился. Юджин достал из кармана листок и поднес его к стволу.

Кора Мирового Древа раскололась на две части, открывая проход. Юноша попытался успокоить свои нервы, ступив внутрь.

Юджин молча шел по длинному проходу, который находился внутри. Это была внутренняя часть Мирового Древа. Маны снаружи, конечно, было мало, но внутри самого дерева ее было больше, чем в любом другом месте, где юноша когда-либо бывал.

«...Они молчат.»

«Ты говоришь о духах?»

«Это верно. Первобытные духи... нет, духи Мирового Древа. Возможно, у них еще не сформировалось эго, но они наблюдают за тобой.»

«И что, они чувствуют себя гостеприимными?»

«Что-то в этом духе.»

Юджин ухмыльнулся, оглядываясь по сторонам.

Наконец-то он нашел эльфов.

Они были обвиты древесными лианами с расслабленным выражением на лицах, и они были замурованы в стены этого широкого прохода.

Не было... похоже, что они были мертвы. Они выглядели так, словно погрузились в глубокий сон. Он слышал их слабое дыхание, и удары их сердец перекликались друг с другом.

Тудум. Тудум.

Благодаря единому звуку биения их сердец этот проход казался одной гигантской колыбелью.

— ...Ах, — вздохнул юноша.

Миновав эльфов, погрузившихся в долгий сон, шаги Юджина остановились.

— ...Я нашел тебя.

Какое выражение он должен сделать?

Он не мог разобраться в этом самостоятельно. Должен ли он улыбаться, потому что он счастлив? Или же... как и она, он должен заливаться слезами?

— Сиенна Мердейн, — назвал ее имя Юджин.

Как и все остальные эльфы, она была погружена в глубокий сон.

Только... в ее груди была огромная дыра. Единственное, что поддерживало в ней жизнь, было Мировое Древо, чьи лианы обвивали половину ее тела.

Юджин протянул дрожащую руку, чтобы коснуться Сиенны. Но в конце концов он не смог этого сделать. Он боялся, что девушка разлетится на куски, если он неосторожно прикоснется к ней. Как все мертвые и поваленные деревья, которые он видел по дороге, прежде чем попасть сюда.

«...Ее грудь была пробита насквозь.»

Лозы Мирового Древа сплелись вместе и заполнили отверстие. Таким образом Сиенна соединилась с Мировым Древом.

«...Но она не умерла.»

Девушка слабо дышала, и ее сердце тоже билось.

Юджин попытался улыбнуться.

— Привет, — сказал он дрожащим голосом.

Результаты его попытки были не слишком хороши. Юноша слабо опустился на пол и уставился на волшебницу.

— Сиенна, — снова позвал Юджин.

Ответа не последовало.

Дрожащим голосом он спросил: Что же с тобой случилось?

Затем юноша, наконец, сдался, уронив лицо на руки, и заплакал.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хорошо, что он не пришел сюда с Кристиной.

Эта мысль пронеслась в голове Юджина. Если бы она пришла с ним сюда, ему пришлось бы оправдываться, почему он сразу же разрыдался, увидев Сиенну в таком состоянии.

Но поскольку они не вошли вместе, в этом не было необходимости. Юноша просто молча позволил своим слезам течь, глядя на Волшебницу, покрытую лианами.

Его переполняла смесь нескольких эмоций. Сначала было недоверие и печаль, а затем облегчение и гнев.

Сиенна не была мертва. Хотя она, казалось, находилась в состоянии, не отличающемся от мертвого, — ей нанесли настолько серьезную рану, что не было бы странным, если бы она умерла в любой момент, — она определенно была еще жива.

Темпест хранил молчание. Он тоже чувствовал прилив смешанных эмоций по поводу сложившейся ситуации. Сиенна Мердейн, насколько знал Король Духов, была исключительной волшебницей — одной из самых могущественных в мире. Триста лет назад не было волшебников, которые могли бы превзойти её. Вермут тоже был удивительным волшебником, но в том, что касается их понимания "магии", Сиенна на несколько шагов опережала даже его.

Эта самая Сиенна сейчас находилась в глубоком сне, с дырой, пробитой в её груди.

Дав слезам течь еще несколько мгновений, Юджин вытер глаза тыльной стороной ладони.

— Похоже, я действительно постарел, — выплюнул юноша, скривив рот в усмешке. — Не думаю, что я когда-либо проливал столько слез, как сегодня.

А может быть, дело было не в том, что он постарел, а в том, что он был еще слишком молод. По крайней мере, Юджин надеялся именно на это. В конце концов, этому телу, в которое он перевоплотился, было всего девятнадцать лет. А если нет, то... возможно, сама ситуация не допускала ничего другого, кроме слез.

Юноша хмыкнул про себя, покачав головой.

— Ты слышишь мой голос? — спросил Юджин, проверяя, проявит ли Сиенна какую-либо реакцию.

Однако реакции не последовало. Ее закрытые глаза не дрогнули, роговицы за веками не шевельнулись, губы тоже не дернулись.

Юноша не был разочарован этим, поскольку он и не ожидал многого. Сделав несколько глубоких вдохов, он снова протянул руку в сторону Сиенны.

Что, если он сломает что-нибудь неосторожным прикосновением? Даже когда он почувствовал, как внутри него нарастает беспокойство, он протянул руку к Волшебнице с такой осторожностью, словно пытался дотронуться до нежного молодого ростка.

Клац.

Юджину не удалось установить контакт. Как только он приблизился, между его протянутой рукой и Сиенной вспыхнул свет. Он не потерял самообладания и просто спокойно отдернул руку.

Зеленая оболочка света охватила и Волшебницу, и лианы. Вскоре Сиенна и соединенные с ней лианы оказались заключенными в твердый кристалл.

Юноша постучал пальцем по поверхности кристалла. На ощупь вещество было твердым, и казалось, что его нелегко разбить. И даже если бы его можно было разбить, он чувствовал, что не стоит пытаться это сделать.

«...Это печать», — пробормотала Темпест.

Юджин кивнул в знак согласия. — Наверное.

Положив руку на кристалл, юноша закрыл глаза и сосредоточился, ощущая поток маны внутри. Огромное её количество, сконцентрированное в Мировом Древе, вливалось в окружение Сиенны.

— ....С раной, которая оставила ее так близко к смерти... сохраняет ли Мировое Древо ее жизнь? А что насчет эльфов?

Юджин по-прежнему не имел четкого представления о ситуации.

Двести лет назад кто-то вторгся в могилу Хамела. Волшебница почувствовала гибель своего фамильяра и сразу же направилась к могиле.

Там Сиенна вступила в схватку с таинственным незваным гостем. Их конфликт был ожесточенным, оставив могилу Хамела в руинах. Все, кроме статуи и памятного камня, было разрушено. Затем злоумышленник вскрыл гроб и достал труп.

Но почему?

Он не знал, какие причины были у злоумышленника для такого поступка. В любом случае, он вытащили его труп из гроба и запечатали Лунный Клинок на вершине гроба, а Сиенна тем временем использовала лист Мирового Древа, чтобы телепортироваться сюда после тяжелого ранения.

Но что произошло после этого? Что привело к тому, что город опустел, все эльфы, живущие здесь, уснули и хранились в Мировом Древе, Сиенна была запечатана, а воспоминания о том, как попасть на эту территорию, стерлись из памяти целой расы, находившейся снаружи?

— Неужели ты не могла хотя бы оставить для меня записку? — ворчал Юджин, оглядываясь по сторонам.

Юноша был человеком, который мог четко разграничить, что он может и чего не может. Эта печать не была чем-то, что он мог бы разбить беззаботно. Раны Сиенны были настолько серьезными, что она была на грани смерти, а Юджин не был экспертом в лечении таких ран.

Он действительно не знал, что делать со всем этим, но снаружи его ждал эксперт по травмам и их лечению.

«Ты плакал?»

При обычных обстоятельствах Кристина стала бы дразнить Юджина, как только увидела его опухшие, красные глаза. Однако у нее возникло ощущение, что сейчас ей точно не стоит делать ничего подобного. Поэтому Святая сомкнула губы и замолчала. Она не обращала внимания на его красные, налитые кровью глаза и следы слез на щеках. Несмотря на то, что она видела все эти явные следы горя, Кристина ничего не сказала о них, решив сказать что-то другое...

— ...Это похоже на колыбель, — пробормотала девушка, проходя мимо всех эльфов, которые были связаны лианами.

— Похоже, что люди действительно думают одинаково. У меня тоже возникло такое же чувство, когда я увидел все это, — ответил Юджин с ухмылкой. Его голос звучал так же, как обычно.

Вместе они отправились вглубь Мирового Древа.

— ...Ах, — вздохнула Кристина, увидев женщину, спящую в кристалле.

Даже не предупредив юношу заранее, девушка сразу же узнала женщину. Это была Сиенна Мердейн.

Кристина успокоила дрожащие нервы и медленно подошла к кристаллу. Не было нужды спрашивать, зачем ее сюда привели — девушка видела дыру в груди Волшебницы и лианы Мирового Древа, проросшие в рану. Она также могла слышать слабый стук сердца Сиенны и ее медленное дыхание.

Кристина стояла перед кристаллом и доставала палочку, висевшую у нее на поясе. Яркий свет окружил ее, и ее глаза загорелись, когда она осмотрела женщину.

— ...Ее сердце повреждено, — сообщила Святая, пока ее глаза изучали внутренности тела Сиенны. — И не только сердце, большинство ее основных органов были... заражены.

— ...Заражены? — повторил Юджин.

— Да, — подтвердила Кристина. — Они могут быть не так повреждены, как ее сердце, но они, вероятно, не смогут функционировать должным образом.

— Но она все еще жива, — настаивал юноша

— ...Да, — нерешительно согласилась девушка в ответ.

То, что Сиенна осталась жива, было чем-то вроде чуда, но Кристина не чувствовала необходимости говорить об этом вслух. Ей казалось, что говорить об этом вслух было бы неуместно.

— ...Было бы не странно, если бы она умерла. Нет, она уже одной ногой в могиле. Однако эта магия каким-то образом сохраняет ей жизнь, — сказала девушка.

— Ее еще можно спасти? — с надеждой спросил Юджин.

Эти слова были наполнены таким грузом надежды, что Кристина почувствовала, что не должна отвечать ему небрежно. Однако, поколебавшись несколько мгновений, она глубоко вздохнула и кивнула.

— Я сделаю все возможное, — пообещала Святая.

Кристина подняла палочку перед собой и закрыла глаза. Каждый раз, когда голубая жемчужина, встроенная в центр креста, сверкала, ореол света вокруг нее распространялся все дальше и дальше, как бы резонируя с жемчужиной.

Юджин сделал несколько шагов назад.

В центре светового ореола девушка сосредоточенно облизывала губы. Под ее ногами появился огромный крест, вокруг которого были начертаны странные символы, очертившие магический круг вокруг Кристины.

Сила божественной магии определялась силой веры заклинателя. Заклинание, которое Святая произносила прямо сейчас, было высшим уровнем магии возрождения, и даже во всей Священной Империи было очень мало священников, способных произнести его. Причина, по которой богачи из других стран ежегодно жертвовали Священной Империи астрономические суммы денег, заключалась в том, чтобы гарантировать, что эта магия возрождения будет доступна для их использования. Даже если бы они были на последнем издыхании, их все равно можно было бы спасти. Не было преувеличением сказать, что этот класс магии оживления был не просто заклинанием, а настоящим чудом.

Даже несмотря на все это, по лбу Кристины стекали капельки пота. Ее брови нахмурились над плотно закрытыми глазами, когда она сосредоточилась и стала усиленно использовать свою божественную силу.

Хотя назвать это заклинание чудом не было преувеличением, в конечном итоге оно все же не дотягивало до настоящего чуда. Хотя свет, исходящий от Кристины, прошел через кристалл и влился в тело Сиенны, рана Волшебницы не подавала ни малейших признаков исцеления.

Это произошло потому, что в исцелении нуждались не только видимые участки раны. Свет, излучаемый Святой, не мог очистить все неизвестные загрязнения, которые заражали тело Сиенны.

Нет — дело было не в том, что она не могла, а скорее в том, что это не всегда было хорошей идеей. Кристина инстинктивно осознала этот факт. Это загрязнение не было тем, во что ей следовало вмешиваться так легкомысленно. На протяжении последних сотен лет это загрязнение просачивалось в тело Сиенны, прочно связываясь с ее маной, пока не достигло нынешнего состояния, когда оно как будто стало неотъемлемой частью ее существования.

«Что это такое?...» — в шоке подумала девушка.

Она впервые видела такое загрязненное тело. Может быть, это какое-то проклятие? Но это была Мудрая Сиенна, в конце концов, так где же в мире кто-то мог найти проклятие, способное так основательно опустошить тело величайшего волшебника во всей истории?

Кристина отозвала свою божественную силу. Она плотно сжала губы, собрав всю свою концентрацию. Ее глаза были закрыты, но она ясно видела все вокруг. В частности, она чувствовала, что тело Сиенны отвергает свет ее божественной силы. Чудодейственное заклинание оживления просто рассыпалось на искры света, не оказав никакого эффекта.

Наблюдая со стороны, глаза Юджина потемнели. Кристина ненавидела видеть такое выражение его лица. Несмотря на то, что она с гордостью объявила себя святой, у нее не было выбора, кроме как выглядеть беспомощной в тот момент, когда чудо действительно было необходимо.

Вскоре после их первой встречи юноша насмешил ее, спросив, действительно ли превращение крошек в хлеб и воды в вино считается чудом. Он утверждал, что она, по крайней мере, должна уметь делать такие вещи, как прикрепление отрубленных конечностей. Теперь, если она действительно не могла должным образом совершить чудо, когда он в ней нуждался, девушка была уверена, что юноша будет продолжать насмехаться над ней и впредь.

Дёрг.

Кристина дрожала. Неужели это было невозможно?

В душе Юджин уже смирился с этим фактом. Если это действительно невозможно сделать, значит, ничем нельзя помочь. Девушка произносила святое заклинание изо всех сил, даже когда на ее лбу выступили капельки пота, но раны Сиенны не заживали.

Но как раз когда он собирался протянуть к ней руку и сказать, что она может остановиться, Кристина вдруг проявила странную реакцию.

— Ты сделала все, что могла, — утешил ее Юджин, протягивая руку, чтобы поймать, когда казалось, что девушка вот-вот упадет.

Хотя божественная сила была основана на вере человека, она не была бесконечной. Как и мана — если ее использовать слишком много, она в конце концов иссякнет.

Бам!

Его протянутая рука была внезапно отбита всплеском света. Глаза Юджина расширились, когда он посмотрел на Кристину.

Раз, два, три, четыре... На спине девушки появилось четыре пары крыльев.

Крылья были сделаны из света, и они были соединены с телом из света, которое медленно покидало Кристину. Когда половина фигуры все еще оставалась внутри Святой, она расправила свои восемь крыльев и посмотрела на потолок.

Это был ангел.

— ...Анис? — Юджин бессознательно назвал ее имя.

Это был тот самый ангел, которого он видел еще в замке Черного Льва, когда они падали с обрыва к гробнице Вермута. Ошибки быть не могло. Это была не иллюзия.

Ангел, безусловно, напоминала Кристину, но она определенно была другим человеком, и ее лицо в точности соответствовало воспоминаниям Юджина об Анис трехсотлетней давности.

Ангел опустила голову. Сияющими голубыми глазами она посмотрела вниз на Святую, которая все еще была связана с ней, а затем взглянула на то, что было перед ней. Там она увидела Сиенну, которая была покрыта лианами и заключена в кристалл. Посмотрев на это зрелище несколько мгновений, ангел повернула голову.

Ангел теперь смотрела на Юджина. На ее ранее лишенном выражения лице появилась улыбка. Ее глаза и губы скривились, эта тонкая улыбка, она была точно такой же, как улыбка, которую Юджин — нет, Хамел — видел на лице Анис.

— ...Анис, — снова дрожащим голосом позвал юноша.

Женщина ничего не ответила. Ее улыбка действительно была такой же, как и триста лет назад, но сияющие глаза и крылья придавали ей таинственную ауру, а благодаря тому, что ее фигура была окутана светом, она выглядела более благосклонной и божественной, чем когда-либо в прошлом, когда ее еще называли Святой.

Ее восемь широких крыльев сияли светом. Жезл в руках Кристины поднялся в воздух, а драгоценный камень в центре креста излучал ярко-голубой свет, словно резонируя со светом их объединенной божественной силы.

Юджин не мог ни понять, что происходит сейчас, ни предположить, что произойдет в ближайшее время. Он никогда не сталкивался с чем-то подобным в своей предыдущей жизни, и даже со всеми магическими знаниями, которые он получил после реинкарнации, он не мог постичь этого.

Однако....

Когда свет закружился, как ураган, он увидел, что он поглощает все вокруг и накладывается на них.

«…»

Полыхнула вспышка света, озарив все вокруг. Внезапно Юджин обнаружил, что наблюдает сцену, которой никогда раньше не видел.

Это был вид на эльфийский город. Все эльфы, которые должны были там жить, покинули город и собрались перед Мировым Древом. У всех на лицах было отчаянное выражение, казалось, они что-то кричали, но юноша не мог разобрать, что именно. Казалось, они были охвачены страхом, который не оставлял им иного выбора, кроме как отчаянно бежать из своих домов.

Существо, которое заставило их собраться здесь, парило высоко в центре неба. Это был человек, закутанный в черный плащ.

Его внешность была знакома Юджину. У него были длинные волнистые волосы, ярко-красные глаза и кривая улыбка.

Когда пять Королей Демонов впервые возвысились как угроза миру, первой расой, с которой они сражались, были драконы.

Среди драконов был один, который предал свою расу, вскрыв грудь вождя драконов. Дракон, который впервые в истории драконьего рода совершил преступление, убив представителя своей расы, и с радостью позволил самой глубине своего существа быть испорченной демонической силой.

Это был Черный Дракон Райзакия.

Паря в небе, он смотрел вниз на собравшихся внизу эльфов. Участок неба позади него причудливо искажался, казалось, что он сломался и вот-вот упадет. Стоя спиной к солнцу, дракон распространял облако тьмы. Это расширяющееся поле тьмы превратило небо эльфийского святилища из дня в ночь.

Губы Райзакии шевелились, казалось, он что-то говорил. Эти слова, казалось, привели эльфов в ярость. Юджин по-прежнему не мог расслышать, о чем они говорят, но он ясно видел злобный оскал в улыбке дракона.

Плащ, покрывавший тело Райзакии, развевался, когда он покидал свою человеческую форму. Во вспышке черного света огромный дракон расправил свои крылья, чтобы покрыть высокие небеса. Его чешуя была обесцвечена от тления, а огромные красные глаза словно налились кровью. Когда Райзакия широко разинул пасть, между его острыми клыками собрался темный луч света.

Это было его Дыхание Дракона.

Подобное было не настолько сложным, чтобы называть его заклинанием — любой дракон мог использовать Дыхание на основе чистого природного инстинкта. Однако Дыхание Райзакии нельзя было сравнить с дыханием обычного дракона. Хотя мир не признавал его Королем Демонов, по воспоминаниям Хамела, этот дракон уже был монстром, сравнимым с Королями Демонов.

Райзакия выпустил Дыхание. Собравшиеся здесь эльфы никак не могли противостоять атаке. Другими словами, все стоящие внизу должны были погибнуть.

Столкнувшись с этим нисходящим Дыханием, эльфы почувствовали приближающуюся гибель. Казалось, все были готовы к неизбежному.

Но в тот момент, когда темное Дыхание было выпущено, кто-то вышел из-за спин эльфов.

Это была Сиенна. К счастью, кровь не текла из открытой раны на ее груди, но ее лицо было смертельно бледным, и она выглядела так, словно была ходячим трупом.

Когда Райзакия выпустил свое Дыхание, девушка стояла позади эльфов. Когда Дыхание разразилось взрывом света, Сиенна уже стояла перед ними.

Волшебница вытянула руку, и Дыхание, выпущенное Райзакией, не смогло продвинуться дальше. Огромные глаза дракона загорелись от удивления.

Заблокировав Дыхание, черная кровь теперь капала из губ Сиенны.

Эльфы кричали, пытаясь поддержать Волшебницу, но из их глаз, носов и губ тоже текла черная кровь.

Корни Мирового Древа внезапно протянулись и обвились вокруг Сиенны и эльфов.

Обхватив эти корни, Сиенна крепко сжала протянутую руку. Все пространство вокруг Райзакии словно закрутилось, и тьма, вызванная им, рассеялась.

В ответ на это дракон поспешно расправил крылья, судорожно пытаясь вывернуть свое тело. Десятки, сотни магических кругов внезапно появились вокруг него, когда он попытался произнести заклинание. Казалось, он кричал что-то вроде: Нееееет!

Затем все магические круги, которые он вызвал, медленно поблекли и исчезли.

С черной кровью, все еще капающей изо рта, Сиенна уставилась на Райзакию. Казалось, что-то забавляло ее, и она с улыбкой пожала плечами, а затем слегка помахала ему вытянутым кулаком.

Затем она протянула единственный средний палец.

В тот момент, когда Волшебница отмахнулась от него, гигантское тело Райзакии было втянуто в дыру в искаженном пространстве.

Юджин с трепетом наблюдал за всем происходящим.

Сиенна споткнулась и упала. Эльфы пытались поймать её, но и они не могли пройти больше нескольких шагов. Один за другим они все упали.

— Тук-тук~

Плечи юноши вздрогнули, когда он испугался внезапного голоса. Еще мгновение назад он наблюдал за сценой, произошедшей сотни лет назад. Но что происходило сейчас?

— Тук-тук.

Было ли это иллюзией? Сон? Или Святой Меч разыгрывал его? Может быть, это ангел... Анис? Его мысли были в смятении. Юджин издал стон, схватившись за больную голову.

Тук-тук...

Что происходит? Райзакия исчез. Что именно с ним случилось? Почему дракон вообще стоял в небе эльфийских владений? А как же Сиенна? А эльфы?... Что случилось с ними после всего этого?

— ...Тук-тук.

Потом было зрелище, которое предстало перед ним.

— Разве ты не собираешься отвечать мне?

Юджин не мог подобрать слов.

— Тупица, идиот, придурок.

У подножия гигантского дерева....

— Вдобавок ко всему, ты даже оказался плаксой.

Ее светло-фиолетовые волосы развевались на ветру.

— Я никогда не думала, что ты сможешь так сильно плакать.

Юджин беззвучно открыл рот: «...»

— Понимаешь, о чем я?

Сиенна сидела и смотрела на него с улыбкой.

— Ты опять плачешь, Хамел.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Это тоже был сон?

Юджин просто уставился на Сиенну пустым взглядом.

Ее фигура вызвала столько воспоминаний. Это была та девушка, которую Юджин — нет, Хамел помнил триста лет назад. Она была похожа на портрет, оставленный в ее особняке в Ароте, на статую на площади Мердейн и на ту Сиенну, которую он видел в сцене из прошлого, показанной ему Святым Мечом.

Все они были ею: Сиенной Мердейн. От ее фиолетовых волос до больших зеленых глаз — все было таким же, как у девушки, которую помнил Хамел.

— И как долго ты собираешься продолжать плакать? — спросила она с усмешкой, вставая со своего места на земле. — Я никогда не думала, что ты можешь быть такой плаксой, Хамел. В прошлом у меня ни разу не было возможности увидеть, как ты плачешь.

«...», — Юджин все еще был безмолвен.

— Ну, с тех пор прошло триста лет... Но нет, для тебя это были не совсем триста лет, не так ли? Ты, наверное, даже не почувствовал, как пролетело это время. Хотя я не знаю, как это было, ведь я сама никогда не реинкарнировалась. Ну, это не так уж и важно. Я очень рада, что смогла увидеть тебя с новой стороны, — призналась Сиенна, улыбнувшись и пожав плечами. — В любом случае. Ты так и будешь продолжать плакать? Когда ты меня отшил, ты не плакал так, как сейчас...

— Что с тобой? — выплюнул Юджин, целенаправленно исказив лицо в хмурое выражение.

Почему эти проклятые слезы текли сами по себе? Эти дурацкие чертовы слезные протоки, он не собирался плакать, но почему они продолжают течь?

Прикрывая смущение, юноша выругался: Черт, да что с тобой происходит? Что, по-твоему, ты делаешь? А? В какой заговор я теперь ввязался? Что я здесь делаю, и что ты здесь делаешь, и что, черт возьми, случилось с тобой — нет, что, черт возьми, случилось со всеми?!

Его слова не выходили изо рта правильно. Внутри его головы эмоции были в полном беспорядке. Несмотря на это, Юджин направился к Сиенне.

— Что происходит с Анис? — спросил юноша. — Как, черт возьми, она стала ангелом, и почему у нее восемь крыльев? И Молон. Что с Молоном? Что этот ублюдок задумал?

Сиенна вздохнула: Хамел.

— ...И Вермут. Этот ублюдок... что он задумал? Что именно произошло в моей могиле? И еще я, — Юджин сделал паузу, чтобы перевести дух. — Почему меня реинкарнировали, а потом оставили в неведении? Вы, ублюдки, почему хотя бы один из вас не смог дать мне нормальное объяснение.

— Хамел, — повторила Волшебница.

Юноша не отреагировал, даже когда услышал, что его зовут по имени. Его слезы прекратились, но сердце было так расстроено, что ему почему-то казалось, что лучше было бы просто склонить голову и разразиться рыданиями. Его взбудораженные эмоции еще не полностью улеглись, и голова все еще кружилась.

Задыхаясь, Юджин пристально вглядывался в фигуру перед собой. Сиенна была прямо перед его носом. Однако он не чувствовал никакого присутствия, исходящего от нее. Она явно стояла прямо перед ним, но ему казалось, что ее не существует.

Как и тогда, когда он видел ее в Ароте.

Сиенна перед ним казалась не более чем фантомом.

— ...Что, черт возьми, происходит? — юноша выдавил этот вопрос еще раз хриплым голосом.

Он протянул к Волшебнице дрожащую руку. Он не был уверен, сможет ли он прикоснуться к ней. Ведь в Ароте он так и не смог этого сделать. Тогда он не смог ничего сказать Сиенне. Все, что он мог сделать, это коснуться её, чтобы она узнала его.

Правда заключалась в том, что вместо того, чтобы коснуться её, он хотел сделать что-то другое. Он хотел схватить Волшебницу, которая бродила вокруг, как призрак, за плечи, прижать ее к себе, а потом обнять.

Если бы он смог это сделать, Сиенна, эта назойливая и дикая девчонка, наверняка пнула бы его в голень и сказала: Ты с ума сошел?

Нет, когда он принял во внимание нахальный характер Сиенны, вместо того, чтобы пнуть его в голень, она, скорее всего, дала бы ему подзатыльник.

Его бы все устроило. Несмотря ни на что, он просто хотел прикоснуться к девушке. Но в Ароте он не мог этого сделать. Сиенна не слышала его, сколько бы раз он ее ни звал, а когда он попытался протянуть руку, чтобы схватить ее, ему даже не удалось дотронуться до нее.

Но сейчас...

— Хамел.

Он мог прикоснуться к ней. Кончики его вытянутых пальцев коснулись щеки Сиенны. Он не почувствовал ни малейшего тепла, исходящего от нее. Однако Юджин все же мог ощутить мягкую текстуру ее кожи. По этой коже, лишенной следов тепла, он все еще мог почувствовать существование Волшебницы.

— Я здесь, — сказала Сиенна со слабой улыбкой.

Она напоминала доброжелательную улыбку, которую он видел на ее портрете. Улыбка, которая не очень подходила Волшебнице. Однако это была именно улыбка Сиенны.

— ...Черт. — Юджин опустил голову, выплюнув проклятие. — Такая улыбка тебе не идет.

— Ты сукин сын. — На его оскорбление она тут же ответила своим. Сиенна схватила пучок волос юноши и дернула за него, но Юджин не почувствовал никакой силы, исходящей от ее хватки. — Это относится и к тебе, Хамел. Что за чертовщина с этой твоей рожей? Если бы ты не показал мне средний палец, чтобы показать, кто ты на самом деле, я бы никогда не смогла узнать в тебе Хамела, даже если бы у меня было все время мира.

— Я не знал, что рожусь таким, и не мог на это повлиять, — жаловался Юджин.

— Пфф. Даже если ты так говоришь, ты, должно быть, вполне доволен своей нынешней внешностью, верно? — обвинила его Сиенна. — Хамел, с давних времен ты всегда был тайно озабочен подобными вещами.

— ...Когда это такое было? — Юджин попытался отрицать сказанное.

— Посмотри на себя, притворяешься, что не понимаешь, о чем я говорю. Разве ты не помнишь, каким ты был, когда мы впятером впервые начали тусоваться вместе? — Сиенна вспоминала: Ты сказал, что впервые участвуешь в вечеринке, поэтому ты купил модную одежду, в которой выглядел как придурок, и даже подстригся.

— ...Почему ты вспоминаешь то, что произошло так давно?... — смущенно пробормотал юноша.

— Ну, как бы ты ни украшал свое лицо в прошлой жизни, оно все равно выглядело грубым и свирепым, но сейчас... ну... думаю, это нормально. Даже если ты будешь ходить как нищий, ты все равно будешь выглядеть намного лучше, чем в прошлой жизни, — сказав это, девушка подняла обе руки.

Она протянула руку и схватила Юджина за щеки. Потирая щеки юноши, она хихикала про себя.

— Хотя это не то лицо, которое я помню, ты действительно Хамел. Этот факт... безошибочен. Хамел, — голос Сиенны дрогнул. — Наконец-то ты... вернулся. Ты правда вернулся ко мне.

«...», — Юджин замолчал.

— Это действительно странное чувство. Твое лицо и тело могут быть разными, но так как я знаю, что ты Хамел, мне кажется, что я встречаю другую форму тебя.

Пальцы Сиенны двигались взад и вперед по середине лица Юджина. Ему было интересно, что она делает, но вдруг юноша понял, что Волшебница рисует воображаемые шрамы на его новом лице. В предыдущей жизни лицо Хамела было покрыто такими шрамами. Юджин фыркнул и откинул голову назад.

— Что за грубое поведение? — спросил юноша.

Сиенна надулась: ...Что ты имеешь в виду? Как я могу проявлять грубость?

— Конечно, ты грубишь. Почему ты пытаешься нарисовать шрамы на моем чистом лице?

— Я просто, ну, рисуя эти шрамы, я просто хочу увидеть, насколько твоё лицо отличается от предыдущего.

Все еще дуясь, Волшебница ткнула Юджина пальцем в щеку.

— ...Твои щеки мягче, чем были в прошлой жизни, — заметила Сиенна.

Юноша защищался: Это просто потому, что я еще не сбросил весь свой детский жир.

— Детский жир... детский жир? — Сиенна повторила в недоумении, прежде чем разразиться смехом. — Ахахаха! Как мило, Хамел. Сколько лет твоему новому телу? Ммм, ты определенно выглядишь так, будто ты еще довольно молод.

Не обращая внимания на ее веселье, Юджин ответил: Девятнадцать лет.

— Вау... правда? Правда? Тебе еще только девятнадцать лет? Хммм, когда мы впервые встретились, Хамел, тебе было двадцать два, не так ли? В то время ты определенно выглядел на несколько лет старше своего реального возраста...

Юджин также вспомнил тот момент. За это время он успел прославиться как наемник. Пока он ждал в порту, пытаясь найти способ попасть в Хельмут, Вермут со своим отрядом навестили его.

~

— А разве он не просто отмороженный наемник, которого можно найти где угодно? Так какая у тебя может быть причина, чтобы взять с собой именно этого?

~

Сиенна смотрела на Хамела свысока, неодобрительно прищелкивая языком. Она уже стала известной волшебницей, поэтому не проявляла особого интереса к мужчине, который был всего лишь ничтожным наемником.

То же самое можно сказать и о Хамеле. Почему он должен обращать внимание на человека, который так грубо жаловался на него во время их первой встречи? Первое впечатление друг о друге у обоих было не из приятных.

Вермут практически затащил Хамела в партию. После этого Сиенна продолжала игнорировать мужчину довольно долго, и Хамел тоже избегал Волшебницу. Анис заботилась о нём, постоянно ворча, а Молон... он с самого начала относился к Хамелу с теплотой.

— Я помню, — признал Юджин.

Хихикнув, Сиенна убрала руки, которые гладили его щеки, и сказала: Мы все вместе сели на корабль и покинули порт. Это был большой торговый корабль, но морской путь, ведущий в Хельмут, был полон чудовищ и демонических зверей, а иногда появлялись даже безумные черные волшебники на кораблях-призраках, экипажи которых состояли из нежити.

— ...Хм, — хмыкнул юноша, когда его тоже охватили общие воспоминания.

— В то время мы все были такими молодыми и..., — Сиенна колебалась. —Незрелыми. Хотя Вермут на тот момент уже был чудовищно силён. Ты, я, Анис и Молон, никто из нас не был так опытен, как Вермут. Я была слишком самоуверенна в своих навыках, поэтому действовала, как хотела, но тогда...

— Ты чуть не умерла, — закончил ее мысль Юджин.

Он помнил этот момент. Это было во время нападения флота нежити, который состоял из кораблей-призраков. Пока Вермут и Анис расправлялись с нежитью, Молон, Хамел и Сиенна занимались монстрами и демоническими зверями, которые выпрыгивали из моря.

Волшебница, потерявшая чувство собственной важности, летала по небу и выпускала бурю заклинаний. При этом она была слишком беспечна. Черные волшебники, скрывавшиеся на дне моря, перехватили Сиенну, и их внезапная атака нарушила ману девушки.

Именно Хамел спас Сиенну от падения в бурлящее внизу море. С этого момента она перестала игнорировать Хамела.

~

— Спасибо.

Когда кровь капала из обеих ее ноздрей, Сиенна поблагодарила его.

— Все в порядке, просто заткни кровотечение из носа.

— ...Хорошо.

— Также, не веди себя так самодовольно. Только потому, что ты немного умеешь летать в небе, ты носилась туда-сюда, делая вид, что все можешь сделать сама. На таких полях сражений, где много врагов, те, кто выделяется, обычно умирают первыми. Поняла?

— Хотя я благодарна тебе за помощь, ты и вправду какой-то ублюдок.

~

— Сиенна, — сказал Юджин, освобождаясь от воспоминаний, разыгравшихся в его голове.

В конце концов, Волшебница была прямо перед ним.

— Что именно произошло? — твердо спросил юноша, глядя в глаза Сиенны. Это было то, о чем он пытался спросить ее с самого начала. — Я прошу тебя рассказать мне, что произошло в замке Короля Демонов Заточения? Что за обещание дал Вермут?

«...», — девушка колебалась.

— Скажи что-нибудь, — потребовал Юджин.

— Хамел, — сказала Сиенна со слабой улыбкой, положив руки на плечи юноши. — Ты веришь в чудеса?

— ...Почему ты вдруг заговорила об этом?

— Тот факт, что ты сейчас здесь, что ты встретил меня здесь и говоришь со мной. Все это — чудеса.

Треск.

Пространство, в котором они находились, содрогнулось. Испугавшись, Юджин быстро отступил назад. Огромное Мировое Древо внезапно накрыло маленькое дерево, которое стояло за Сиенной. На мгновение ее вид в "реальности" также наложился на вид Волшебницы, слабо улыбающейся.

— ...Ты умерла? — серьезно спросил юноша.

— Нет, — с улыбкой и покачиванием головы ответила девушка.

Треск.

Но за ее улыбающимся лицом Юджин все же смог разглядеть, как она выглядела на самом деле. Ее бледное, бескровное лицо с спокойно закрытыми глазами. Дыра в груди и лианы, опутавшие ее и внутри нее.

— Хамел, — заговорила Сиенна. — Не вини в этом Вермута.

— ...Что? — спросил юноша.

— Вермут... ему приходится нести большее бремя, чем нам, нет, больше, чем кому-либо в мире. Если бы он не дал такого обещания этому ублюдку…

— Это Вермут оставил тебя в таком состоянии?

— Хамел.

— Я спросил тебя, это сделал Вермут? Я... я тоже не идиот. Сиенна, я был в могиле. То, что я там видел...

— Я уже знаю это. Потому что я оставила лист Мирового Древа в месте, куда мог войти только человек с твоей душой. — Девушка прервала его, глядя на юношу с язвительной улыбкой. — ...То, что там произошло, было просто недоразумением между нами.

— Что? — спросил Юджин в недоумении.

— Это ожерелье. Ты все еще носишь его, — заметила Волшебница, указывая на грудь юноши с озорной улыбкой. — Оно действительно через многое прошло. Хамел, ты знал? Твои тело и душа изначально были обречены либо быть уничтоженными, либо стать игрушками Короля Демонов Заточения. Однако... они были возвращены.

«...», — тихо слушал Юджин.

— Я не знаю всего содержания клятвы, которую Вермут дал в то время. Однако... благодаря клятве, которую он дал, все мы, кто был там, я, Анис и Молон, были помилованы. И условия также включали возвращение твоего тела и души, — сказала Сиенна.

Юджин подумал, что это и вправду так. Он был убит заклинанием не кого иного, как Белиала, того, кто был известен как Посох Заточения. Если бы ему повезло, его душа просто рассеялась бы в ничто. Наихудшим исходом было бы то, что Белиал успешно предложил бы душу Хамела своему хозяину, Королю Демонов Заточения.

Однако душа мужчины не просто исчезла. Его тело также не распалось, а оставшийся труп был помещен в гроб в могиле Хамела.

Сиенна наконец-то что-то сказала: Я поместила твою душу в это ожерелье.

~

— Сиенна. Это ожерелье...

— В гроб.... Нет... Я возьму его с собой.

— ...Это противоречит договору.

— Неужели мы все уже не договорились об этом?

~

Юджин вспомнил сцену из прошлого, которую ему показал Святой Меч.

Девушка продолжила: Что именно происходит, когда кто-то умирает? Анис сказала, что они попадают на небеса, но я... я не могу верить в богов так, как она. Я Волшебница, Хамел. Я не могу верить в то, что не вижу сама и не могу постичь. ...Нет, в конце концов, это все просто отговорки.

Усмехнувшись про себя, Сиенна села на место. — Я просто не хотела, чтобы ты шел впереди меня, Хамел. Так что все... все так и вышло. Ты был доволен своей смертью? Если да, то ты сукин сын. Что дает тебе право идти и умирать из жажды самоудовлетворения? Ни я, ни Анис, ни Молон... ни Вермут, никто из нас не хотел твоей смерти. Мы не могли просто принять твою смерть, и мы не хотели, чтобы твоя душа отправилась в свое последнее пристанище раньше нас.

Все согласились с этим планом.

— Вот почему я захватила твою душу, чтобы ты не ушёл без нас. Чтобы когда-нибудь, каким-то образом, мы смогли бы встретиться снова. В том мире, который ты всегда хотел увидеть. После того, как нам удастся убить всех Королей Демонов, тогда... тогда мы встретились бы вновь, — со слезами на глазах закончила Сиенна.

Волшебница была такой, какой ее помнил Юджин. Она всегда была упряма и стремилась добиться своего. Даже если это противоречило здравому смыслу, она всегда отдавала предпочтение тому варианту, который могла понять и принять только она сама. Перед лицом этого упрямства доводы разума не имели значения. Волшебники всегда были в первую очередь психически нездоровыми людьми, и Сиенна не была исключением.

— А что насчет Вермута? — спросил Юджин.

Волшебница подняла голову и посмотрела на юношу: Похоже, его планы несколько отличались от наших. Я не знаю, почему Вермут сделал это или что он на самом деле планировал. Я же не Вермут, и до самого конца я его не понимала.

— ...Сиенна, — произнёс Юджин.

— Я всегда... Я всегда хранила при себе ожерелье, в котором была твоя душа. Но в твоей могиле он забрал его у меня.

От этих слов у Юджина волосы встали дыбом.

— Этот ублюдок даже ничего мне не сказал. В твоей могиле он убил моего фамильяра, чтобы заставить его послать мне сигнал об опасности. Потом, как только я пришла по его плану, он напал на меня, — пробормотала Сиенна, потирая грудь. — ...Но был ли это действительно Вермут? По правде говоря, я не могу быть в этом уверена. Вермут, я думала, что он уже умер. Он должен был... умереть. Однако, он появился, выглядя совершенно здоровым, даже ничего не сказал, напал на меня, исчез, украв у меня ожерелье, а затем…

— Сиенна, — попытался утешить ее Юджин.

Волшебница покачала головой и продолжила: Но Хамел, ты не должен винить Вермута.

Юноша скрипнул зубами при этих словах. Он просто не мог ее понять. Она просила его не винить Вермута?

— Не говори ерунды, — процедил он.

— ...Тот факт, что ты здесь, означает, что Вермут, должно быть, вернул твою душу к жизни, — заметила Сиенна.

— Этот сукин сын, он даже не оставил никаких объяснений, — жаловался Юджин. — Он даже пытался убить тебя!...

— Это относится и ко мне, — с улыбкой сказала Сиенна, подняв кулак и посмотрев на него. — Так же, как этот ублюдок пытался убить меня, я тоже пыталась убить его. Хамел. Я уверена, что сейчас ты чувствуешь себя преданным, но и я тогда чувствовала себя также. Так же, как и ты, нет, возможно, даже больше, чем ты.

«...», — Юджин на мгновение замолчал.

— Вот почему я просто не могу в это поверить. Неужели тот, кто позвал меня туда и пытался убить, действительно Вермут? Может ли тот, с кем я сражалась там и кого так старалась убить, действительно быть Вермутом? — спросила себя Сиенна.

Юноша закричал: Не может быть, чтобы это был!...

— Ты же не был там, придурок, — отрезала Волшебница, вскидывая средний палец своего поднятого кулака.

Юджин неосознанно улыбнулся при этом зрелище.

— Это я чуть не умерла, так почему ты кричишь и ведешь себя злее меня? Я та, кто лично сражался с ним там, и у меня в груди была пробита дыра. Я та, кто была мгновенно побеждена и была вынуждена оставить душу с твоим ожерельем! Так какого черта ты так суетишься, пока я пытаюсь говорить! — крикнула на него Сиенна.

— ...Хах, — полунасмешливо произнес юноша.

Волшебница продолжила свою тираду: Ты должен уметь слушать, когда кто-то другой пытается говорить. Почему твоя личность все еще такая дерьмовая после того, как ты каким-то образом умер и вернулся к жизни? Если ты умер после того, как отказался слушать то, что тебе говорят другие, как придурок, то разве ты не должен был хотя бы научиться спокойно слушать других людей?!

—Ты права, Сиенна, — легко согласился Юджин.

— Поскольку мы наконец-то встретились после столь долгого времени, и я стала немного старше тебя после твоей смерти, я пыталась сдерживаться и быть немного более нежной, но ты!... Будь то в прошлой жизни или в настоящей, ты действительно чертовски тупой ублюдок, — выплюнула Волшебница это ругательство, вскочив на ноги. Затем она быстро подошла и схватила юношу за воротник. — Эй! Хамел, слушай внимательно. Хотя человек, который пытался меня убить, был похож на Вермута, я не думаю, что это действительно был Вермут. Ты понял?

— Ты действительно думаешь, что то, что ты сейчас говоришь, имеет какой-то смысл? — скептически спросил юноша.

— Ах, правда! Если я говорю, что это не было похоже на него, то ты должен верить, что это был не он, пока не будет доказано обратное!... В любом случае, я не знаю, что было в обещании, которое он дал. Вермут должен стоять за твоей реинкарнацией, так что, ну... думаю, все сложилось к лучшему. Я думала, что мы сможем воссоединиться с тобой только на небесах, но похоже, что мы можем воссоединиться, пока мы вдвоём еще живы.

Даже когда она говорила это, Сиенна начала трясти Юджина за воротник. — В любом случае, ты, как тебя зовут?

— Хамел, — просто ответил юноша.

— Не это! Имя, которое ты получил после реинкарнации, — настаивала Волшебница.

— ...Юджин, — сказал он неохотно.

Сиенна колебалась. — ...Цвет твоих волос и глаз... и твоя мана. Есть идея, которая постоянно всплывает в моей голове, но я немного боюсь подтвердить, правда это или нет.

— О чем бы ты ни думала, это, вероятно, верно, — наконец признал юноша.

— Правда? Ты, ты действительно реинкарнировался в потомка Вермута?

— Да.

— Значит, тебя зовут Юджин Лайонхарт, я правильно понимаю?

— ...Да.

— Может, у Вермута развилось слабоумие? — пробормотала про себя Сиенна, освобождая наконец воротник юноши. — Зачем ему реинкарнировать тебя в своего потомка?... Хм... хм... Действительно, когда этот ублюдок взял более десяти жен и начал заводить много детей, я надеялась, что он просто пытается компенсировать все страдания, через которые мы прошли в Хельмуте, хорошей жизнью, но... мог ли он специально увеличить число своих потомков, чтобы подготовиться к твоей реинкарнации?...

— Я не могу быть в этом уверен, но то, что я реинкарнировался в потомка Вермута, было действительно как удар под дых, — признался Юджин.

— Это может показаться немного хреновым, но я думаю, что положительных моментов больше, чем отрицательных, — оценила Волшебница. — В первую очередь, твоя внешность намного лучше, чем в прошлой жизни, и твое тело тоже должно быть намного лучше, чем то, которое было у тебя в роли Хамела, верно?

— ...Возможно, так и есть, — неохотно признал Юджин.

— У тебя все еще есть воспоминания... и тело, которое в разы превосходит то, что было у тебя в прошлой жизни... Он планировал, что ты убьешь оставшихся Королей Демонов? — предположила Сиенна.

— Если бы он этого хотел, то мог бы просто сам реинкарнироваться, — запротестовал Юджин. — Нет, даже без реинкарнации...

— Может ли быть так, что ты на самом деле Молон, а не Хамел? — Волшебница выплюнула эти слова, уставившись на юношу. Даже в такой ситуации Юджин не мог не нахмуриться от этих слов.

— Извинись.

— Мм. Мне жаль. Мои слова были немного резкими.

— Будь осторожна со своими словами, — сурово предупредил ее юноша.

— Хехе. Видя, насколько ты груб, ты определенно Хамел. Это безошибочно. В любом случае, должна быть веская причина, почему Вермут не реинкарнировался и не попытался убить Королей Демонов своими руками, — сказав это, Сиенна сделала несколько шагов назад и погладила подбородок, задумчиво глядя на юношу. — ...Кроме того, я думаю, что ты как раз подходишь для этой работы.

Юджин моргнул в замешательстве: Что?

— Я говорю о тебе. Даже с телом насекомого ты уже был настолько силен. А теперь, когда ты переродился с воспоминаниями о прошлой жизни и в теле, которое превосходит прежнее... как я уже сказала. Я думаю, что ты можешь стать даже сильнее Вермута, — уверенно заявила Волшебница.

Юджин насмехался: Не говори глупости.

— Это ты не должен говорить глупости, придурок, — сердито ответила Сиенна. — Хотя я понимаю, что ты чувствуешь, учитывая, что ты всегда проигрывал Вермуту в ежедневных спаррингах с ним, если ты действительно думаешь об этом, это означает, что ты был единственным, кто был ближе всего к силе Вермута среди нас. Герой, конечно, был особенным, но ты был таким же особенным, как и он. Вермут, возможно, в конце концов, потерпел неудачу, но Хамел, если это ты... тогда ты, возможно, действительно сможешь это сделать.

Губы Юджина слегка дернулись, когда он услышал эти слова.

Сиенна не пропустила такую реакцию. Она хмыкнула и хлопнула юношу по плечу. — Посмотри на эту улыбку. Ты действительно так счастлив, что я сделала тебе комплимент?

— ...Кхм, — смущенно кашлянул Юджин.

— В любом случае, возвращаясь к тому, о чем я говорила. Хамел, не слишком сердись на Вермута. Потому что я его тоже ни в чем не виню.

— ...Разве это не потому, что ты не хочешь принять реальность?

— Заткнись. Я — Волшебница. Даже если я увижу что-то своими глазами, если я не смогу по-настоящему понять и принять это, то я не поверю в это.

— Такое ощущение, что эти слова немного изменились по сравнению с тем, что было раньше?

— Честно говоря, Хамел, в чем ты можешь обвинять Вермута? Это он вернул тебя к жизни. В гораздо лучшем теле, чем то, которое было у тебя в прошлой жизни! Ты злишься, что он не дал тебе объяснений? Ну и что, что не дал? Ты просто должен быть благодарен за то, что после смерти ты снова смог жить. За что тебе винить Вермута? — Сиенна перечисляла эти вопросы, а затем указала на свою грудь. — Я говорю тебе, что даже я не виню его за то, что он проделал дыру в моей груди. Понял? Я верю в Вермута. Значит, и ты должен верить в него. Мы... мы вдвоём в долгу перед Вермутом.

— ...Я не понимаю, о чем ты говоришь, — проворчал Юджин.

— Несмотря на то, что ты воскрес из мертвых, ты действительно такой же ребенок, каким был всегда, — сказала Волшебница с улыбкой.

Сменив тему, юноша спросил: Так что же случилось с Анис и Молоном?

— Я не знаю. Как именно Анис стала ангелом? Ты не единственный, кого это удивляет, так что не спрашивай меня. А что касается Молона? После того, как этот идиот основал свое королевство... — Глаза Сиенны внезапно расширились от удивления. — А! Ты уже знаешь? Молон, этот идиот, на самом деле стал настоящим королем!

— Ты действительно думаешь, что я не слышал об этом?

— Хаха, кто бы мог подумать, что Молон станет настоящим королем? Ты должен был присутствовать на церемонии основания королевства Рур... Ты слышал, что Молон, этот дурак, пришел на вечеринку только в плаще и трусах?

— ...Почему?

— Я подарила ему трусы и и сказала, что они будут выглядеть как официальное платье, которое видно только тем, кто добродетелен и храбр. Но этот ублюдок действительно вышел в одних трусах. Его вассалы были в ужасе, но он сказал им, что они не могут видеть его одежду, потому что они недостаточно добродетельны и храбры... — Сиенна не смогла закончить фразу, так как разразилась смехом и была вынуждена схватиться за живот.

Успокоившись, она продолжила: В любом случае, я должна поблагодарить Анис.

«...», — продолжал молчать Юджин.

— То, что я сейчас могу говорить с тобой в таком состоянии, это все благодаря Анис, которая сотворила это чудо, — с благодарностью сказала девушка.

— ...Перед тем как попасть сюда, я увидел видение прошлого, — упомянул юноша.

— А, ты видел Райзакию, — лицо Сиенны исказилось в гримасе, когда она произнесла имя дракона. — Оглядываясь назад, можно сказать, что ответственность за то, почему я в таком состоянии, лежит больше на этом сыне гадюки, чем на Вермуте. Он придумал, как найти меня, пока я была на грани смерти, а потом даже прорвался сквозь барьер и вторгся во владения эльфов!

— ...Так что же именно произошло? — спросил Юджин.

— Разве ты не видел? Тот парень изверг на нас своё "Дыхание", и я заблокировала его. Поскольку я была не в лучшем состоянии, я не смогла заблокировать его полностью. Ты ведь помнишь, что такое Дыхание Райзакии? По сути, это сгусток демонической силы. Нет, сам Райзакия — это огромный сгусток демонической силы. Он как канализационная крыса, зараженная микробами, — сказала Сиенна, ее тело содрогнулось от отвращения, и она сжала кулаки. — Все эльфы там были заражены им. Я также не смогла остановить его демоническую силу, просочившуюся в мои раны. Так я заразилась его проклятием. Перед самой смертью мне удалось установить связь с Мировым Древом, после чего я запечатала свое тело и всех эльфов вместе со мной внутри него.

Девушка села обратно на землю, опустив плечи.

Придя в себя, она продолжила: ...Хотя мне жаль эльфов, которые оказались снаружи, в то время у меня не было других вариантов. Поскольку я была в безвыходной ситуации и должна была спешить, чтобы уберечь себя и сотни эльфов от смерти. Я запечатала всю территорию и изменила воспоминания эльфов, чтобы никто не смог снова войти туда. Я смогла сделать это благодаря древней магии, которая передавалась через Мировое Древо. Это дерево связано с душой каждого эльфа.

— И что?

— Что значит "и что"? Ты ведь тоже видел это, не так ли? Мы с эльфами были запечатаны внутри Мирового Древа...

— Я не про это. Я имею в виду, как мне заставить тебя снова открыть глаза? — спросил Юджин, садясь лицом к Сиенне.

Несколько мгновений Волшебница не продолжала говорить, а просто смотрела на юношу, который сидел так близко к ней.

— Хамел, я совершила две ошибки, — призналась Сиенна, выпустив короткую паузу и сложив руки. — Первая заключается в том, что я пыталась убить Райзакию, но мне это не удалось. Если бы я смогла убить его, то смогла бы очистить свои раны от его проклятия.

— А другая? — подсказал Юджин.

— Поскольку прогнать его было слишком сложно, я изгнала его во внешнее измерение, — нахмурила брови Волшебница, когда говорила это. — Ну, или попыталась. Если бы мне удалось изгнать его правильно, то это проклятие не продержалось бы так долго. Раз уж оно до сих пор держится и не становится хуже... похоже, он попал в какой-то разлом измерений. Этот парень довольно удивительный. Не значит ли это, что он все еще держится, застряв в пространственном разломе более чем на сто лет?

— В таком случае, — сказал Юджин с ухмылкой. — Если мы убьем Райзакию, который застрял в пространственном разломе, ты тоже поправишься?

— ...Возможно, — нерешительно подтвердила Сиенна.

— Как мы его найдем? — нетерпеливо спросил юноша.

— Это невозможно для тебя сейчас, — отвергла его просьбу Волшебница.

— Я знаю, — признался Юджин. — Но все равно скажи мне. Потому что я пойду за ним и убью его, как только это станет возможным.

Не сказав ничего сразу, Сиенна просто посмотрела на юношу и вздохнула. — ...Ты действительно Хамел.

— Что ты вдруг такое говоришь? — спросил Юджин.

— Нет, ничего такого, — сказала Волшебница с тихим смехом.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— ...Хм, — улыбка Сиенны вдруг слегка дрогнула.

Ее зеленые глаза расширились до формы кругов, когда она пронзительно посмотрела на Юджина. После того, как девушка несколько мгновений рассматривала его таким образом, она несколько раз наклонила голову из стороны в сторону.

— ...Хм? — Сиенна задумчиво хмыкнула.

После того, как она в очередной раз наклонила голову, Волшебница резко приблизила свое лицо к юноше. Не чувствуя дискомфорта от ее внезапного приближения, Юджин немедленно поднял руки, чтобы загородить лицо Сиенны от еще большего приближения.

— Что ты делаешь? Ты с ума сошла? — выплюнул юноша.

— Убери руки, — просто потребовала Волшебница.

Сказав это, Сиенна не стала ждать, пока Юджин уберет руки. Она сама схватила его руки и оттолкнула их со своего пути.

— ...Кажется, что есть большая разница, но... нет... разве это не одно и то же? —пробормотала Сиенна про себя.

— Что ты вообще говоришь? — раздраженно спросил юноша.

— Хамел, ты... кажется, ты научился какой-то магии? — Широкая улыбка расплылась по лицу Волшебницы. Все еще держась за руки Юджина, она по-детски раскачивала их, хихикая про себя. — И это не просто какой-то вид магии! Ты научился магии, которую создала я. Верно?

— ...Да, — неохотно признал юноша.

Сиенна издала несколько гордых фырканий: Хм, хм, хм, хм, хм. Ну, конечно, да. Даже если с момента моего исчезновения прошли сотни лет, не может быть, чтобы за это время родился такой исключительный волшебник, как я. В таком случае, это должно означать, что большинство волшебников в наши дни изучили систему магии кругов, которую я создала.

— ...Ну, что-то вроде этого, — признал Юджин.

— Однако! Хамел, ты не просто выучил мою систему магии кругов. Глядя на твою ману... ты, должно быть, привил мои исследования в Колдовском ремесле к Формуле Белого Пламени Вермута, не так ли? — уверенно спросила его Волшебница.

Юноша не был уверен, что именно так веселило Сиенну, поскольку она продолжала улыбаться ему. Она не ограничивалась только веселым выражением лица, она все еще гордо фыркала, хихикая. Юджин чувствовал, что ее поведение немного раздражает.

Но дело в том, что он изучил магическую систему Круга, а также ее исследования в области Вечной Дыры.

Раз так, значит, юноша был практически учеником Сиенны. Хотя Юджин и заявлял о себе как об ученике Волшебницы несколько раз до сегодняшнего дня, у него не было желания, чтобы сама Сиенна признала его учеником. Подобные действия привели бы к неизбежному конфликту с его самооценкой.

Юджин неловко ответил: ...я их выучил, но...

— Отныне ты должен относиться ко мне как своему учителю, — резко потребовала Волшебница.

— Неужели ты думаешь, что я выучил их, потому что хотел? — возразил юноша. — После того, как я узнал о твоей смерти...

— Я не умерла, — перебила Сиенна.

Юджин продолжил: ...Узнав о твоем исчезновении... ну... можно назвать это актом скорби по старому товарищу и другу...

— Так что ты хочешь сказать? Ты пытаешься утверждать, что на самом деле не изучал систему магии Круга? Я полагаю, что и в Колдовском ремесле ты не разобрался, верно? — Сиенна с сарказмом опровергла его отрицания. — Я — учитель, ты — ученик. Понял?

— Ты ищешь еще один способ поиздеваться, — пригрозил ей Юджин. — Тогда мне просто не нужно использовать магию до конца жизни, не так ли? Тогда мне не придется называть тебя учителем.

— Не говори ерунды, Хамел. Ты уже 'окунулся в омут с головой' и узнал все, что мог, так почему же ты споришь в такой момент? Как может человек быть таким бесстыдным?

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

— Ну, даже в прошлой жизни ты всегда был бесстыдным сукиным сыном. — Удивительно, но Сиенна быстро приняла его отказ называть ее своим учителем.

К этому времени она уже перестала размахивать руками Юджина и отпустила их, но все еще не перестала улыбаться и хихикать про себя.

Из-за того, что они сидели, расстояние между ними стало очень близким. Волшебница, казалось, внезапно осознала это. Издав негромкий кашель, она постучала по коленям юноши и сказала: ...Ты слишком близко. Тебе стоит немного отойти.

— Ты же сама ко мне подползла, так почему ты жалуешься? — запротестовал Юджин.

— ...Когда это я к тебе подползала? — Сиенна смущенно отрицала.

— Может, ты действительно так постарела, что теперь у тебя слабоумие? — юноша внимательно посмотрел на нее. — Ты забыла, как схватила мое лицо и щупала его немногим ранее?

— Хамел, ты... только попробуй еще раз назвать меня старой и посмотрим, чем это для тебя обернётся, — мрачно пообещала ему Волшебница, в глазах которой, казалось, полыхало пламя. — Если бы ты не потерпел поражение на пути к замку Короля Демонов Заточения, ты был бы одного возраста со мной. Поэтому, если мы вычисляем твой реальный возраст, мы должны посчитать все годы, прошедшие с момента твоей предыдущей жизни.

— Если ты собираешься нести подобный бред, то должна, по крайней мере, делать это более разумно. Ты действительно думаешь, что в этом есть какой-то смысл? Зачем включать годы, прошедшие с прошлой жизни, в мой возраст? Возраст рассчитывается по тому, сколько лет телу. После реинкарнации мое тело свежее и молодое. А что касается тебя..., — задумчиво протянул Юджин.

— Почему бы тебе просто не сказать еще одно слово? — Сиенна бросила ему вызов. — Потому что я действительно убью тебя.

— ...Ну, я просто рассуждаю, — отступил юноша после некоторого раздумья.

— Физическое тело — всего лишь тщеславие, — фыркнула девушка. — Кроме того, мое тело было запечатано в течение сотен лет, и до этого я несколько раз физически восстанавливала его. Если меня освободят от этой печати, я восстановлю свое тело еще раз, и тогда оно станет сродни младенческому.

— Ага, да. Давай, называй себя младенцем. Хочешь, я подарю тебе соску? Я буду носить тебя на спине и даже укачивать тебя во сне колыбельной, — предложил Юджин.

Сиенна сжала кулаки и начала дрожать от его провокационных замечаний. Она посмотрела на юношу, затем тяжело вздохнула и покачала головой.

— ...Оно того не стоит. — Сменив тему, девушка спросила: Что такое случилось, что заставило тебя передумать? Хотя я несколько раз предлагала научить тебя магии во время твоей прошлой жизни, ты ни разу не согласился.

— Это было только в моей прошлой жизни, — быстро оправдывался Юджин, неловко переводя взгляд в сторону. — ...В конце концов, прошло триста лет. Я был один после реинкарнации и даже не знал, живы вы все или мертвы. Поскольку оставалось еще два Короля Демонов... ну, я просто подумал, что у меня нет другого выбора, кроме как изучать магию.

Для юноши было бы невозможно достичь своей цели, используя только способности, унаследованные им от предыдущей жизни в качестве Хамела. Это было не просто маловероятно, а полностью невозможно. К счастью, тело, в которое он перевоплотился, настолько превосходило тело Хамела, что их даже нельзя было сравнивать. Более того, даже после реинкарнации он сохранил все таланты своей предыдущей жизни.

Вермут отсутствовал. Анис, Сиенна и Молон тоже отсутствовали. Поскольку всех их там не было, это означало, что Хамелу придется выучить все знания и справиться со всеми обязанностями, которые они обычно выполняли, когда были вместе, как партия.

По крайней мере, так говорил себе Юджин.

Даже если он не мог принять традицию клана Лайонхарт, Церемонию Продолжения Родословной, он все равно не рисковал опозориться, пойдя против нее.

Не проявляя излишнего упрямства или гордости, юноша сумел быть принятым в главную семью.

Там он изучил Формулу Белого Пламени Вермута, которой всегда втайне завидовал.

Получив Виннид, он все еще питал желание заполучить хотя бы еще одно из множества оружий, которыми пользовался Вермут.

Чтобы изучить магию, на которую он даже не взглянул в своей предыдущей жизни, он уехал учиться в Арот.

На несколько лет он заперся в Акроне и погрузился в изучение магии Сиенны.

Все, что делал Юджин, было направлено на то, чтобы стать сильнее, чем был Хамел. Даже если он понимал, что его упорный труд может не принести плодов сразу, он все равно посеял семена на будущее. Чтобы однажды — да, однажды — успешно превзойти свое прежнее "я" и убить двух оставшихся Королей Демонов.

С этой мыслью он отбросил все ненужные переживания из своей прежней жизни. Однако Юджин не хотел открывать Сиенне отчаяние, до которого довело его сердце отсутствие товарищей. Это было слишком постыдно.

Волшебница также не стала расспрашивать о подробностях. Она не была глупой. Она могла понять, почему Хамел, или Юджин, этот идиот, засранец, подонок, упрямый и грубый ублюдок... мог отказаться от запретов из своей прошлой жизни, которые мешали ему принять ее предложение, несмотря на все усилия, которые она приложила, чтобы убедить его.

Сиенна была слишком хорошо знакома с Хамелом.

— Прости.

Именно поэтому Сиенна первой склонила голову и извинилась.

— За что ты извиняешься? — спросил Юджин.

— ...Я просто — я чувствую, что мы могли заставить тебя чувствовать себя одиноким, — с сожалением сказала Волшебница.

— Ага, конечно. — юноша фыркнул.

Когда она так склонила голову, Юджин мог видеть только макушку головы Сиенны и ее волнистые фиолетовые волосы. Это зрелище напомнило ему о Мер в Акроне, и юноша неосознанно протянул руку и погладил Волшебницу по макушке головы.

— ...Что ты делаешь? — в шоке спросила Сиенна.

— Ты просто напомнила мне о твоём фамильяре, — объяснил Юджин.

Девушка вздохнула. — ...А... Мер. Значит, ты тоже встречалась с этим ребенком.

— У нее все хорошо, — попытался заверить ее юноша.

— Черта с два, — нахмурившись, ругалась Сиенна, отталкивая от себя руку Юджина. — Не может быть, чтобы эти старые волшебники оставили Мер в покое. Она, должно быть, многое пережила после моего исчезновения.

— ...Ну, это правда, — признал юноша. — Это все потому, что ты взяла с собой последние части "Колдовского ремесла".

— Ах, это? — Волшебница несколько мгновений удивленно моргала глазами, прежде чем разразиться смехом. — Это была просто ложь.

— ...Что ты сказала?

— В Колдовском ремесле нет других томов. Ну, если бы дело действительно дошло до этого, можно было бы сказать, что нечто подобное находится в моей голове, но это больше похоже на истину магии, которую невозможно записать в гримуар.

— ...Но мне сказали, что у королевской семьи Арота есть копия последних томов "Колдовского ремесла"?

— Это... ммм... это был просто мой собственный способ оказать некоторую поддержку королевской семье. Как королевская семья королевства магии, разве они не должны, по крайней мере, обладать гримуаром, который может служить символом их достоинства на этом посту? Это сборник некоторых заклинаний высокого уровня, которые я создала.

Губы Юджина беззвучно разошлись, так как он не мог придумать, что на это ответить.

Выдохнув, наконец, слабый вздох удивления, он едва сумел вымолвить: А... ты хочешь сказать, что обманула их?

— Эй, это заходит слишком далеко. На самом деле я не обманывала их, это больше похоже на белую ложь. В любом случае, это факт, что я подарила им гримуар, наполненный мощными и уникальными заклинаниями. Я сама составила все заклинания и даже собрала их в гримуар, так что разве я не вправе называть его так, как мне нравится? — Сиенна улыбнулась с виноватым выражением лица и попыталась сделать вид, что 'ее руки чисты'. — Ну... это недоразумение произошло потому, что я не знала, что в итоге уйду. Я думала об уходе незадолго до всего, что произошло, но, технически говоря, это была скорее ошибка, чем преднамеренный обман.

— ...Но я слышал, что волшебники Арота фактически разобрали Мер, чтобы попытаться узнать правду о второй половине Колдовского ремесла и твоём скрытом убежище, — сообщил юноша.

— Что они сделали?! Эти неблагодарные сукины дети! Даже несмотря на мой огромный вклад в историю магии, только потому, что я пропала, они смеют мучить моего фамильяра?! — Волшебница возмущенно вскинула брови. Она вскочила со своего места и пнула Юджина.

На самом деле было не так уж и больно. Однако юноша не мог понять, почему она вдруг ударила его ногой. Почему она ударила его, когда он даже ничего не сделал?

— Почему ты только что ударила меня? — сразу же спросил Юджин.

Сиенна объяснила причину: Потому что кроме меня и тебя здесь больше никого нет!

— Какое отношение это имеет к тому, что ты ударила меня? — спросил юноша, прежде чем его прервали.

— Не будь таким суетливым! Если в будущем мне удастся вернуться в Арот, я не остановлюсь на том, чтобы просто пнуть их, я переверну все вверх дном! Эти высокопоставленные идиоты. Эти придурочные волшебники! Несмотря на то, что прошло двести лет с тех пор, как я исчезла, они все еще пребывают в иллюзии, что существует другая часть Колдовствского ремесла! — Не в силах сдержать ярость, Сиенна топала ногами, крича.

Юджин также чувствовал предательство. Несмотря на то, что он так много думал о том, чтобы присоединиться к Придворным магам, только потому, что ему обещали доступ к последним частям гримуара... только для того, чтобы сказать, что других частей вообще не существует?

Волшебница повернулась к юноше: Ты тоже идиот, Хамел!

— Это не я идиот, а Молон, — защищался Юджин.

— Правильно, ты просто засранец! — согласилась Сиенна. — Ты ведь тоже должен был видеть Колдовское ремесло, верно? Судя по свойствам и ощущениям твоей маны, похоже, что ты смог немного понять мои исследования в нём. Но даже если так, ты действительно веришь, что есть вторая часть?!

— ...Это... конечно, я не поверил, — неубедительно солгал юноша.

Волшебница сразу это уловила: Не лги мне.

— Ну, если действительно посмотреть на это, разве это не твоя вина? Почему ты придумала такую ложь, которая в итоге отняла время у стольких людей? Что? Ты хочешь назвать это белой ложью? Ты хочешь вернуться в Арот и перевернуть все с ног на голову? Прежде чем ты это сделаешь, тебе нужно встать на колени и извиниться перед Мер. Из-за своей лжи ты доставила ей столько неприятностей, — перевел Юджин стрелки на Сиенну.

— ...Конечно, я извинюсь перед ней, — надувшись, призналась Волшебница, садясь обратно. — ...Ну, в общем, Колдовское ремесло, как все прошло?

— ...Какой реакции ты ожидаешь от меня? — нерешительно спросил юноша.

— Только твоё честное мнение. Я с нетерпением жду твоего восхищения и благоговения перед работой величайшего гения в истории магии, подобных которому не было и не будет ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем, — похвасталась Сиенна.

— О, ну, твоя магия была довольно ловкой, — согласился Юджин.

— И это все?

— ...Это было действительно здорово?

— Ты действительно не можешь быть честным, не так ли? — В какой-то момент девушка перестала дуться и теперь снова улыбалась. — Мм, я думаю, это довольно интересно. Основной принцип Колдовского ремесла — это Вечная Дыра. Колдовское ремесло, которое я оставила в Акроне, было просто учебником, призванным помочь этим глупцам понять Вечную Дыру.

— Хорошо. Я уже знаю, что ты гений, так что перестань менять тему и отвечай на мои вопросы, — сказал Юджин, глядя на Сиенну без тени веселья.

Девушка также перестала улыбаться.

— Райзакия, этот сын гадюки, как мне его найти? — снова спросил юноша.

— ...Я уже сказала, что это невозможно для тебя в твоем нынешнем состоянии, — пробормотала Сиенна.

— Ты думаешь, я спрашиваю, потому что не знаю этого? Даже в моей прошлой жизни, этот ублюдок не был тем, кого я был бы уверен в том, что смогу уничтожить в одиночку. — сообщил ей Юджин.

Черный дракон Райзакия был чудовищем. Еще до своего падения он был одним из сильнейших среди молодых драконов, но после того, как он убил своего Владыку и сожрал сердце главного дракона, он стал еще более устрашающим чудовищем.

— Сиенна, ты сейчас беспокоишься обо мне? — спросил ее юноша.

— ...Нет, — неубедительно солгала Волшебница.

— Конечно, нет. Кто может быть настолько глуп? Разве не смешно, если бы ты, которая почти умерла и была запечатана, на самом деле волновалась за меня, который жив и здоров? — с сарказмом заметил Юджин.

— ...Что если..., — пробормотала Сиенна, избегая его взгляда. — ...Ради меня, ты отправишься на поиски Райзакии, и когда ты наконец найдешь его... он убьет тебя? В таком случае, что мне делать?

— Что ты имеешь в виду под 'что ты должна делать'? — Юджин хмыкнул. — Почему ты так боишься того, что еще даже не произошло...

— Ты не знаешь, — выплюнула Волшебница с тихим смехом. — Ты... ты ничего не знаешь. Хамел, ты никак не можешь знать. После твоей смерти... как ты думаешь, что чувствовали остальные? Знаешь ли ты, какие эмоции проходили через меня, когда я держала твое ожерелье? Какие мысли проносились в моей голове, когда я стояла у твоей могилы?

— Я знаю, — сказал юноша, обнимая Сиенну за плечи. — Я точно знаю, что ты плакала как ребенок, пока была там. Я также знаю, как ты провела десятилетия, пока была в Ароте.

Потрясенная, Сиенна замолчала.

— Но знаешь ли ты, что я чувствую? Ты никак не можешь этого знать. Ты, которая была заперта здесь этой печатью, определенно не знаешь, что я чувствую. Ты можешь знать меня из моей прошлой жизни, но ты понятия не имеешь о нынешней, — возразил юноша.

— ...Наверное, это так, — слабо признала девушка.

— Тогда тебе нужно узнать все самой. Но если ты останешься здесь в ловушке, то точно не сможешь ничего обо мне узнать, — уверенно заявил Юджин. — Сиенна Мердейн, перестань бессмысленно беспокоиться обо мне и избавься от заблуждения, что я, как тот, кто уже однажды реинкарнировался, позволю победить себя еще раз.

Волшебница подняла голову и посмотрела на него.

Юджин продолжил: Ты пришла, чтобы найти меня, и я тоже пошел искать тебя. Прости, но я не могу просто остаться в стороне. Я как-нибудь освобожу тебя из этого места. Я сделаю так, что ты сможешь самостоятельно встать на ноги и выйти отсюда, чтобы ты могла путешествовать вместе со мной. Даже если ты будешь сидеть и ныть, что не хочешь идти со мной, я выведу тебя отсюда, даже если для этого мне придется тащить тебя за собой силой.

При этих словах глаза Сиенны дрогнули. Руки юноши крепко обхватили плечи девушки, и он посмотрел прямо в ее дрожащие зеленые глаза.

— У тебя нет возражений против этого, верно?

— ...Ахахаха.

После того как он выплюнул этот последний вопрос, Сиенна разразилась смехом.

— Ты говоришь, что я не знаю нынешнего тебя? Нет, это совсем не так. Я знаю тебя, Хамел. Даже если твоя реинкарнация изменила твое тело, заменила лицо и даже дала тебе новое имя... ты все еще тот самый Хамел, которого я всегда знала.

— Если это так, то ты также должна знать, насколько я серьезен, когда говорю все это.

— ...Ммм, — согласилась девушка с улыбкой, даже когда пустила несколько слезинок. — Ты все такой же, как и всегда. Ни одна вещь... не изменилась в тебе.

— Если ты будешь улыбаться, когда плачешь, на твоём лице появятся морщины, — предупредил ее Юджин.

Сиенна фыркнула: Количество дерьма, которым ты полон, тоже не изменилось.

— В любом случае, поторопись и расскажи мне, как найти Райзакию, — настаивал юноша, встряхивая девушку за плечи.

— ...Мой посох все еще хранится в Акроне? — спросила Сиенна.

— Акаша? Он все еще там, — подтвердил Юджин. — Он хранится в безопасном месте вместе с Колдовским ремеслом.

— Ну, конечно, — сказала девушка некоторым облегчением. — Какими бы глупыми ни были волшебники Арота, даже они не опустились бы до такого уровня, чтобы пытаться вмешиваться в устройство Акаши.

Сиенна на несколько мгновений погрузилась в раздумья. Подумав, стоит ли ему что-то предпринимать, юноша снова легонько потряс Волшебницу за плечи.

— Просто оставь меня в покое на минуту, сукин ты сын. — В конце концов, Сиенна не выдержала и ударила Юджина по щеке, проклиная его.

Как и в прошлый раз, когда она ударила его ногой, ее пощечина была не очень болезненной.

— ...Я научу тебя технике снятия печати Акаши, — сказала девушка, закончив свои размышления.

— Значит ли это, что я смогу найти Райзакию, когда у меня будет Акаша? — спросил юноша.

— ...Это будет нелегко, — сказала ему Сиенна. — Причина, по которой Райзакия попал в пространственный разлом, отчасти объясняется его собственными действиями, а отчасти тем, что я допустила ошибку из-за серьезного недомогания. Тем не менее, Хамел, если у тебя есть Акаша и ты находишься поблизости, ты должен быть в состоянии почувствовать отверстие в разломе измерений, где Райзакия оказался в ловушке.

Волшебница даже не могла быть в этом уверена. На данный момент все, в чем она могла быть уверена, это то, что Райзакия должен быть заперт где-то в разломе между измерений. Если бы он был изгнан в другое измерение или умер, его проклятие не смогло бы продержаться сотни лет.

— Значит, мне придется прочесать весь континент, — вздохнул Юджин.

— ...Если ты не хочешь, то не делай этого, — надулась Сиенна.

— Когда я говорил, что не хочу? Это будет проще простого. Кроме того, это означает, что я смогу использовать и твой модный посох, — самодовольно сказал юноша.

— ...Я говорю это на всякий случай, но если мне потом станет лучше, я точно заберу у тебя Акашу. Также, если ты переборщишь и разобьешь Сердце Дракона Акаши… — предупреждающе замолчала девушка.

— Я уже в курсе. — Юджин отмахнулся от ее опасений. — Это заставит драконов искать меня, верно? Нет, разве это не будет лучше? Во-первых, разве драконы не умеют пользоваться магией лучше, чем ты?

— Неужели ты думаешь, что эти чрезмерно гордые ящерицы будут просто любезно выполнять твои просьбы? Скорее всего, они просто задохнутся от злости на ублюдка, намеренно сломавшего посох, который их племя помогло создать в качестве подарка. Но если ты хочешь проверить эту теорию, тогда дерзай, — бросила ему вызов Сиенна.

— Ну, если ничего другого не получится, то я могу попробовать, — ответил юноша и на несколько мгновений погрузился в размышления.

Черный дракон Райзакия прославился в давней жизни, но его присутствие давало о себе знать и в наши дни. Фактически, он все еще был известен как один из трех герцогов Хельмута.

Прошло двести лет с тех пор, как Сиенна изгнала Райзакию в пространственный разлом, но дракон каким-то образом все еще сохранял активное присутствие в Хельмуте.

— ...Если это действительно так, значит, Райзакия, который в Хельмуте, — подделка, — сказала Волшебница, ее глаза подозрительно сузились после того, как Юджин передал эту информацию. — Это точно не может быть сам Черный Дракон, который вторгся в этот домен. Если попытка изгнать его полностью провалилась, то он мог просто повторить свое вторжение еще раз.

— Но если это не настоящий Райзакия, значит ли это, что кто-то другой выдает себя за него? — спросил Юджин.

— Не может быть, чтобы эти демонические ублюдки в Хельмуте продолжали уважать статус Райзакии, если бы его не было рядом. Тогда это, вероятно... либо клон дракона, либо его детеныш.

— ...Детёныш? — вопросительно повторил юноша.

Юджин нахмурил брови, пытаясь вспомнить свои воспоминания о Райзакии. Действительно ли у этого Черного Дракона был детеныш?

— Я тоже не слишком в этом уверена. Откуда мне знать, вылупился ли этот сын гадюки из яйца или нет? Однако, каким бы оно ни было, это не обязательно плохо для тебя..., — Волшебница резко замолчала на середине предложения и прикрыла рот рукой.

Юджин усмехнулся при виде этого зрелища и легонько шлепнул Сиенну по ноге. — Что за внезапная тишина? Ты права, это не так уж плохо для нас. Будь это клон Райзакии или его детеныш, в любом случае он должен быть как-то связан с Черным Драконом. Если нам удастся каким-то образом заполучить его, мы сможем найти координаты того места, где находиться Райзакия.

— ...Не делай ничего глупого, Хамел, — предупредила его Сиенна.

— Не буду. Даже я, уже умерший однажды, не хотел бы повторить этот опыт снова, — с улыбкой сказал Юджин. — ...А, точно.

Пока он все еще улыбался, что-то внезапно всплыло в его голове. Юноша тут же стер улыбку с лица и уставился на девушку.

— Эй, что это за штука? — потребовал Юджин.

Сиенна была удивлена. — Что ты вдруг говоришь?

— Эта сказка, — прорычал юноша.

Выражение лица девушки стало жестким.

Сквозь стиснутые зубы Юджин шипел. — Глупый Хамел.

— ...ммм..., — Сиенна пыталась придумать, что сказать.

Юноша допрашивал ее. — Кто это написал?

Девушка заикалась: Я не знаю. Я просто подумала, что это интересно. Когда я впервые увидела ее, я... нет, я никогда не читала ее, так что...

— Неужели сейчас время и место для таких глупостей? Хотя ты должна знать, что первое издание сказки ты оставила в Акроне, — надавил на нее Юджин.

Сиенна пыталась придумать оправдание: Это... Я просто... Я купила её как сувенир.

— Я уже говорил тебе, что не стоит говорить глупости, — легко отмахнулся юноша. — Я слышал от Мер, что ты читала эту сказку сотни раз, не так ли?

— Почему она придумывает такую нелепую ложь? Поскольку ее обслуживанием пренебрегали сотни лет, могло ли что-то сломаться?... — девушка продолжала притворяться дурочкой.

— Содержание первого издания было весьма интересным. Прекрасная, милая, дорогая и великолепная Сиенна, — поддразнил Юджин.

— Там не было ничего о том, чтобы я была милой или великолепной... наверное? — нерешительно возразила Волшебница, отчаянно пытаясь копаться в своей памяти.

— В любом случае, было несколько случаев, когда тебя в ней называли красивой и милой. Ты с ума сошла? Как ты могла написать что-то подобное своей рукой? — спросил ее юноша.

— О чем ты говоришь! Зачем мне писать что-то подобное? Это была не я, — неубедительно отрицала Сиенна.

— Тогда это была Анис?

— А... эммм...

— Ты действительно цепляешься за такую ерунду до самого конца. Не кажется ли тебе, что вы обе немного переборщили? Вы с Анис милые, красивые, дорогие, ласковые и прочая подобная ерунда, а? Но почему Молон — идиот, а я — сукин сын? — выругался Юджин.

— Я сказала, что не писала этого! — громко закричала Сиенна, ее лицо покраснело.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Вот почему я спрашиваю тебя, кто это написал? — Юджин продолжал допрашивать Сиенну.

— ...Я не знаю, — настаивала Волшебница.

— Разве не стыдно и не позорно повторять "я не знаю" снова и снова?

— ...Заткнись.

— Если это написала Анис, может быть, ты пытаешься защитить её репутацию, настаивая на том, что не знаешь, кто это сделал? Даже если ты знаешь, что подозрение падет на тебя, если ты будешь продолжать упорствовать в том же отрицании? — Юджин начал озвучивать свои доводы с серьезным выражением лица. — Ты серьёзно собираешься поставить защиту чести Анис выше, чем необходимость самой вынести такое оскорбление? Но я не думаю, что ты такой человек. Ты не настолько справедлива, чтобы взять на себя вину за то, чего ты не совершала.

— ...К-как ты можешь знать? — Сиенна заикалась.

— Хотя я, возможно, не так проницателен, как ты, но, думаю, я довольно хорошо представляю глубину твоего характера, — сказал юноша.

Эти слова заставили Волшебницу покраснеть до самых мочек ушей. Она не могла смотреть на Юджина прямо, и неловко опустила взгляд в пол, перебирая пальцами.

— ...Это... это правда не я, — попыталась Сиенна опровергнуть подозрение еще раз.

— Почему бы тебе не посмотреть мне в глаза и не сказать это, — бросил ей вызов Юджин.

Чувствуя, что ее собираются зажать в угол, девушка попыталась сменить направление: Все это произошло триста лет назад... так что... это не так уж и важно, не так ли? М-Молону тоже очень понравилась сказка. Она так понравилась ему, что он даже попытался принять закон, требующий заучивания сказки, в качестве первого в истории королевства эдикта.

— ...Был ли этот ублюдок и вправду хорошим королем, каким его описывают? Не мог ли он быть просто безумным диктатором и тираном? — пробормотал про себя юноша с выражением полного неверия на лице. Затем выражение его лица полностью изменилось и снова стало серьезным. — Нет. Если это Молон, то у него есть причины любить такое. После того, как он изо дня в день слышал, как его называют идиотом, ему действительно дали престижный титул Храброго Молона.

— ...Неужели все было так здорово? — На этот раз Волшебница была единственной с выражением недоверия на лице. — Несмотря на то, что его называют Храбрым Молоном, глупые поступки, которые он совершал, были записаны именно так, как они происходили. Поскольку это была детская книга, я не могла просто продолжать называть Молона идиотом...

Юджин вклинился: Так ты всё же написала её?

— …Или, по крайней мере, так должен был думать автор, — неуверенно закончила Сиенна.

— Несмотря на то, что автор сделал такую правку, он все равно записали рядом с моим именем всевозможные ругательства вроде "мудак" и "сукин сын", — пожаловался Юджин.

— ...Подумай об этом хорошенько, Хамел, — сказала ему Волшебница, поправляя свое выражение лица. — В то время, когда появилась эта сказка, Молон закладывал основы государства, мобилизуя северные племена и собирая перемещенных беженцев. Что было бы, если бы в сказке Молона назвали идиотом, пока он занимался всем этим?

— Что же? — растерянно спросил юноша.

— Ты серьезно это спрашиваешь? Неужели тебе не жаль всех людей, которые поверили Молону и стали его вассалами, или потомков, которые от них родились? Какие грехи они могли совершить в своей прошлой жизни, чтобы заслужить право слышать, как другие люди высмеивают их короля за то, что он идиот? — Сиенна читала лекцию Юджину.

«...», — юноша пораженно молчал.

Волшебница продолжила свой рассказ: Если бы в сказке Молон был идиотом, все в Рурском королевстве были бы осмеяны за то, что являются вассалами идиота. Что бы тогда произошло? Все жители королевства наверняка восстали бы против своего короля. Возможно, нашлись бы даже разъяренные экстремисты, которые попытались бы убить автора сказки, несмотря ни на что...

— С таким воображением, как у тебя, можно практически написать роман, — резко заметил Юджин, его выражение лица стало хмурым. — Прекрасно. Это все потому, что я умер слишком рано, не успев оставить после себя потомков. Так ведь? Если бы я не умер так рано, то меня бы не называли Глупым Хамелом.

— ...Ну, думаю да, — согласилась Волшебница.

— Так почему же ты почувствовала необходимость сделать подобное со мной? — спросил ее юноша.

— ...Я уже сказала, что не писала книгу, — настаивала девушка.

— Что же я сказал прямо перед смертью? Сиенна, ты мне всегда нравилась, — процитировал Юджин.

Руки Сиенны поднялись, чтобы закрыть лицо. Затем ее тело начало дрожать, и она больше не могла сидеть лицом к лицу с юношей, вместо этого она решила повернуть свое тело в противоположную сторону.

— Это была не я, — продолжала настаивать девушка.

— Тогда это могла быть Анис? — спросил Юджин.

— Я не знаю! — громко закричала Сиенна, вскочив на ноги. — Я сказала тебе, что не знаю! Так почему ты продолжаешь спрашивать меня? Я правда не знаю! Должно быть, это написал какой-то другой ублюдок!

— Ты выглядишь смущенной, — заметил юноша.

— Это ты совершил ошибку, Хамел. Почему ты должен был пойти и умереть первым? И кто просил тебя взять и реинкарнироваться? Если бы ты не реинкарнировался, ты бы не смог сам прочитать сказку! — горячо возразила Сиенна.

— Угу, извини, что вернулся к жизни, — саркастически извинился Юджин. — Думаю, мне следовало просто остаться мертвым. Это была моя ошибка — позволить себе перевоплотиться.

При этих словах плечи Волшебницы слегка вздрогнули. Она снова повернулась лицом к юноше. С беспомощным выражением лица Сиенна пожевала губы. Когда она нерешительно стояла, не зная, что сказать, в ее колеблющихся зеленых глазах навернулись слезы.

— ...Прости, я сказала что-то ненормальное, — слезно извинилась девушка.

— Нет... это.... Я просто пошутил с тобой, почему ты воспринимаешь это так серьезно? — неловко ответил Юджин.

— Это потому, что я сказала кое-что... чего я действительно... действительно не должна была говорить. Мне... мне так... мне так жаль, Хамел, — Сиенна задыхалась от этих слов, когда слезы катились по ее опущенному лицу.

Увидев девушку с таким трепетным выражением лица, юноша испустил долгий вздох и утешил ее. — Все в порядке. Ведь это я должен сожалеть о том, что умер первым.

— ...Хнык — Единственным ответом Сиенны был всхлип.

— Я не знаю, кто именно — ты или Анис — решили назвать меня Глупым Хамелом, но я прощу вам и это, — сказал Юджин.

Волшебница продолжала плакать и хныкать.

Юджин решил закончить свои слова: И спасибо за мой памятный камень.

Сиенна перестала хныкать. Ее лицо, которое до этого момента было ярко-красным, вдруг стало бледным.

Слова юноши напомнили ей о чем-то: «Точно, памятный камень!...»

Она написала нечто подобное. Пока из ее глаз текли густые капли слез, Волшебница вырезала несколько надписей на памятном камне Хамела. И это было не только во время подготовки памятного камня. Она также приготовила отдельную надпись на гробу Хамела, пока Вермут, Молон и Анис не смотрели. Никто не знал, что она написала последнее послание для Хамела на крышке его гроба.

Когда-нибудь я встречу тебя в мире, о котором ты так мечтал.

Ее бледное, осунувшееся лицо снова стало светиться ярко-красным цветом. Сиенна записала все это, потому что думала, что больше никогда не сможет увидеть Хамела.

Юджин продолжил: Там также был гроб...

Девушка вынырнула из своего оцепенения. — Я убью тебя.

— Когда ты воздвигала мою статую, ты, конечно же, много плакала.

— Когда я плакала? Хватит выдумывать!

Юноша поддразнил ее: Но я видел, как Молон пил твои слезы.

— Это смешно... откуда ты все это знаешь? Твоя душа должна была быть внутри ожерелья! Ты... ты все еще был в сознании, хотя все, что от тебя осталось, это твоя душа в ожерелье? — голос Сиенны дрожал, когда она задавала этот вопрос.

Хотя она никак не могла предположить, что это правда, Волшебница не могла не представить себе худший вариант развития событий, когда подобное возможно.

Юджин быстро развеял ее опасения: Ты правда думаешь, что что-то подобное может произойти? Я просто видел это во сне.

— Во сне? — спросила Сиенна с некоторым облегчением.

— Святой Меч... — юноша внезапно сделал паузу с расстроенным выражением лица, не в силах продолжать говорить, так как в голову пришла неожиданная возможность.

Было ли откровение во сне действительно тем, что показал ему Святой Меч? Юджин вспомнил о силе ангела с восемью крыльями, похожего на Анис.

Она даже показала ему сцену из прошлого, сцену нападения Райзакии. И причина, по которой он смог встретиться с Сиенной так, как сейчас, заключалась в чуде, которое совершила ангел-Анис.

Юджин не очень-то хотел полного объяснения происходящего.

Это было не потому, что он не верил в Бога Света. Независимо от его неверия, все, что произошло, было несомненным чудом.

Он просто не хотел признавать, что за всем этим стоит Анис.

Потому что, сделав это, Юджину пришлось бы признать, что все это было лишь сном, который каким-то образом создала Анис. Сиенна, которая сейчас находилась перед ним, двигалась, говорила, смеялась и плакала, как будто была совершенно здорова. Однако он не чувствовал ни тепла, исходящего от нее, ни биения ее сердца. В действительности Волшебница все еще была с дырой в груди и едва держалась за жизнь благодаря силе Мирового Древа.

Это напоминание о реальности ситуации омрачило настроение юноши.

— ...Может быть, мы уйдем отсюда вместе? — Юджин спросил, чувствуя некоторую неохоту. — Ты... ты пришла, чтобы найти меня в Ароте, не так ли?

— ...Это была всего лишь моя мысленная проекция на очень короткий миг. Даже это стало возможным только потому, что я выжала из себя то немногое количество маны, которое у меня осталось, — ответила Волшебница.

Подавив разочарование, юноша спросил: ...Как ты меня нашла?

— Твоё ожерелье, — сказала Сиенна со слабой усмешкой, склонив голову. — Охранное заклинание, которое я установила в своем особняке давным-давно, до сих пор остается нетронутым. Оно не было активировано, но поскольку заклинание связано со мной, оно обнаружило ожерелье.

Девушка хранила ожерелье при себе с тех пор, как забрала его у Хамела. Поскольку оно было пропитано следами ее маны, было вполне естественно, что заклинание отреагировало на возвращение ожерелья в особняк спустя сотни лет.

— Поэтому я выжала из себя последние остатки маны и пошла проверить ситуацию. Созданное таким образом тело было лишь несовершенной версией ментальной проекции, но даже так... мне все равно удалось найти тебя, — сказала Сиенна с томительным облегчением.

Юджин не задавал больше никаких вопросов и просто сидел рядом с девушкой. Сиенна тоже перестала разговаривать с юношей. Она просто тихо села и обняла колени, уставившись в пустоту... хотя иногда — нет, довольно часто — она поворачивалась и смотрела на Юджина.

— ...Тебе пора идти. — Посидев некоторое время молча, Волшебница первой нарушила тишину. Она перестала оглядываться на юношу и вместо этого прямо посмотрела на него. — ...Тебе нет смысла оставаться здесь дольше.

Юджин также знал об этом.

Вот почему он так ненавидел Ночных Демонов, которые искушали людей сном, заставляя их отвергать реальность. Сон, который никогда не мог стать реальностью, но все же был очень близок к ней. Если они добавляли несколько факторов, которые отличались от реальности, им было легко соблазнить человеческий разум и полностью разрушить его.

— ...Возможно, — неохотно согласился юноша.

Несмотря на то, что он слишком хорошо знал эту истину, ему было не так просто принять ее. Теперь, казалось, Юджин мог немного понять, что творилось в голове у Эварда. Если ты не хочешь смотреть в лицо реальности и отвергаешь ее... тебе легко стать зависимым от сладких снов, которые предлагают Ночные Демоны.

Несмотря на это, вам нужно было взглянуть в лицо реальности. Если бы вы оставались во сне и продолжали мечтать, вы не смогли бы ничего изменить в реальности.

Юджин встал.

— Мы еще встретимся, — пообещал он.

Сиенна посмотрела на юношу, который стоял рядом с ней, и улыбнулась.

— ...Ты больше не Хамел, поэтому я буду называть тебя твоим нынешним именем. Потому что даже если твое имя изменится, ты всегда будешь Хамелом, — сказала Волшебница.

— Точно так же, как ты есть и всегда будешь Сиенной, — согласился Юджин.

— Ммм, — пробурчала девушка, изо всех сил стараясь не расплакаться. Ее действия были очевидны.

— Сиенна, — сказал юноша, протягивая руки к Волшебнице. — Не плачь и просто терпеливо жди меня здесь.

— ...Ублюдок, тупоголовый, идиот, сукин сын, — ругалась девушка. Несмотря на то, что она изо всех сил старалась не плакать, Сиенна потерла глаза и схватила Юджина за руку. — ...Из-за того, что ты продолжаешь говорить такие эгоистичные вещи, я не могу не почувствовать некоторую надежду.

— Я знаю, — отрывисто ответил юноша.

— Из-за этого... из-за этого я буду ждать тебя, — пообещала ему Сиенна. — Я буду доверять тебе, возлагать на тебя свои надежды и ждать тебя.

— Конечно, — согласился Юджин с ее обещанием.

— ...Тебе не обязательно возвращаться сюда, чтобы забрать меня, — сказала Волшебница, вставая и хлюпая носом. Поколебавшись несколько мгновений, она потянула юношу за руку ближе, пока не смогла дотянуться до него и обнять за плечи. — ...Потому что я буду искать тебя. Ты... ты просто должен дождаться меня.

Юджин похлопал Сиенну по спине. Девушка плотно сжала губы от его прикосновения и зарылась лицом в его плечо. Он не чувствовал никакого тепла, исходящего от неё в его объятиях. Он даже не слышал, как бьется ее сердце.

Несмотря на это, Юджин все еще мог чувствовать Сиенну. Она не умерла и была жива до сих пор.

— ...Отлично, — ответил юноша с ухмылкой.

Посмотрев на его ухмылку, девушка тоже улыбнулась в ответ.

«Это чудо», — тихо подумала Сиенна. Подумать только, что она сможет вот так встретиться с Хамелом — Хамелом, который первым покинул их. — «Даже несмотря на то, что многое изменилось.»

Она не хотела отпускать его. Она не хотела прощаться с ним.

Еще немного.

Даже когда эти мысли проносились в ее голове, Сиенна намеренно отпустила Юджина.

Оглядев юношу с ног до головы, Волшебница подумала: «...Нет, ничего не изменилось. Ты все тот же... Хамел.»

Сиенна не плакала.

Улыбаясь как можно ярче, она помахала Юджину на прощание.

— ...Я так рада, что мне удалось встретить тебя таким, — призналась девушка.

Чудо заканчивалось.

Сиенна постепенно начала терять сознание. Она больше не могла видеть фигуру юноши.

Она медленно села на место. Небольшое дерево, которое росло позади нее, исчезло. Затем исчезло и все остальное, залитое ярким светом.

Волшебница сидела в центре этой сцены, по-прежнему глядя вперед.

— ...Спасибо, — пробормотала она.

Анис с восемью ангельскими крыльями стояла на близком расстоянии. Ничего не говоря, она просто смотрела на Сиенну со слабой улыбкой на лице.

— Пусть и ты обретешь спасение, — сказала Волшебница, глядя на Анис и закрывая глаза.

Крылья Святой медленно сложились, и когда их свет исчез, место заполнила тьма.

***

Юджин открыл глаза.

Он быстро поднялся с того места, где лежал на земле. Все было так же, как и до того, как он потерял сознание. В реальности ничего не изменилось. Сиенна лежала с закрытыми глазами, заключенная в кристалл, с отверстием в середине груди и лианами, соединяющими ее с Мировым Древом.

Юджин несколько мгновений смотрел на Волшебницу. Его воспоминания о том, что произошло сейчас, оставались кристально ясными. От полного разговора с Сиенной до техники, которой он научился и которая должна была разблокировать печать Акаши, освободив ее из заточения в Акроне.

«Не вини Вермута.»

Он также вспомнил эти слова. Язвительно улыбаясь, юноша погладил свой подбородок.

— ...Давай просто дадим ему шанс, — в конце концов пробормотал Юджин.

Никто никогда не мог по-настоящему понять Вермута.

Вермут также не просил ничьего понимания.

Этот парень взвалил на свои плечи очень многое, не попросив никого помочь ему разделить это бремя на себя.

Нет.

Он попросил о помощи. Вместе с Сиенной, Анис, Молоном и Хамелом он противостоял Королям Демонов. Из всех живых существ в мире только эти четверо смогли не отстать от Вермута.

Однако он по-прежнему не искал понимания у своих товарищей. После смерти Хамела в замке Короля Демонов Заточения Вермут пытался собрать все воедино в одиночку.

Будь то клятва...

...Или реинкарнация Юджина.

Мы никогда не понимали друг друга.

Я не знаю, почему Вермут сделал это или что он на самом деле планировал. Я же не Герой, и до самого конца я его не понимал.

«Я думаю, ты как раз подходишь для этой работы.»

«Вермут, возможно, в конечном итоге и потерпел неудачу, но Хамел, если это ты... тогда ты действительно сможешь это сделать.»

— Тяжело, — пробормотал Юджин, массируя собственные плечи. — Вот почему я ненавижу, когда меня называют героем.

Вскоре он увидел, что Кристина упала неподалеку.

Анис нигде не было видно. Однако палочка, которая резонировала со светом ангела, все еще касалась кончиков пальцев Кристины. Юноша несколько мгновений смотрел на Кристину, затем поднял ее на руки и понес.

Девушка все еще была без сознания, так сколько же времени прошло с тех пор, как его настигло "чудо"? Не похоже, что прошло слишком много времени. К счастью, Кристина только потеряла сознание, и, похоже, с ней все было в порядке.

«...Какова же ее истинная сущность?» — подумал Юджин.

Святая никак не могла тайно быть Анис.

Но "ангел" был частично связан с Кристиной.

— ...Ну что ж, — пробормотал юноша, вздохнув и повернув голову. Он в последний раз взглянул на лицо Сиенны, глаза которой все еще были спокойно закрыты. — Дождись меня.

Попрощавшись таким образом, Юджин направился к выходу из Мирового Древа, неся на руках девушку.

«...Хамел?» — крик Темпеста эхом отдавался в его голове. — «Что, черт возьми, только что произошло? И что это был за свет?...»

«Даже не дают времени, чтобы погрязнуть в свои эмоции...» — ворчал юноша, укладывая Виннид обратно в плащ.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— ...Уф..., — Кристина пришла в себя со стоном.

Она тут же попыталась встать, но ее остановил сюрприз. Вместо того чтобы лежать на земле, девушка в данный момент покоилась горизонтально в воздухе.

— Хорошо спала? — спросил Юджин, оглядываясь на нее.

Не ответив сразу, Кристина сначала осмотрела окружающую обстановку. Они только что были внутри Мирового Древа. После того как она произнесла заклинание оживления... казалось, она потеряла сознание. Девушка не знала, что произошло после этого, но одно она знала точно.

Место, где она сейчас находилась, не было внутри Мирового Древа, и не в эльфийском святилище.

— ...Я потерпела неудачу? — Кристина впервые решила спросить о результате своей попытки.

Святая боялась, что потерпела неудачу. Она подозревала — нет, она была уверена в этом. Еще до того, как она потеряла сознание, она предвидела свою неудачу. Божественная сила Кристины не смогла ни исцелить раны Сиенны, ни пробудить ее.

Тем не менее, причина, по которой девушка не могла не почувствовать необходимость задать этот вопрос... Заключалась в странном состоянии, в котором находилось ее тело. Чтобы сотворить божественное заклинание такого масштаба, ей пришлось выжать всю свою божественную силу до предела и влить в заклинание все, что у нее было.

«...Но мое тело кажется легким.»

Ее разум также не чувствовал себя перегруженным, и на самом деле был довольно свежим. Ее божественная сила также была полностью заряжена, как будто она даже не произносила заклинаний.

— Это была неудача, — ответил Юджин, опуская Кристину на землю. — Ты создала довольно яркую вспышку света, но в итоге этого оказалось недостаточно, чтобы оживить леди Сиенну.

— ...Как я и предполагала, — сказала Святая с разочарованием.

— Похоже, что ты не в состоянии четко вспомнить то, что произошло? — спросил юноша.

— Да, — подтвердила девушка, нахмурив брови, когда ее ноги коснулись земли. — Я знаю, что потерпела неудачу, но что я здесь делаю?

— Ты здесь, потому что я взял тебя с собой, — объяснил Юджин.

— Я это и так понимаю, — огрызнулась Кристина. — Я спрашиваю, почему мы покинули Мировое Древо? Только потому, что я однажды потерпела неудачу, неужели мы так просто сдадимся?

Вместо того чтобы ответить сразу, юноша пристально посмотрел на Кристину. Юджин не обладал способностью читать мысли, но он мог сказать, что Святая сейчас говорит правду. Хотя на самом деле у нее не было причин лгать. Кристина, похоже, ничего не знала об Анис, которая стала ангелом.

«Анис узнала меня», — вспоминал Юджин.

Это, несомненно, было причиной ее появления и совершения такого чуда.

На данный момент юноша решил не рассматривать вопрос об Анис. Это была сложная тема, которая принесет только вред, если он попытается копаться в ней преждевременно. Кроме того, если он хочет узнать правду, вместо Кристины ему нужно будет расследовать дело ее начальства. Это означает кардинала Роджериса, который удочерил Кристину, и Папу, который назначил девушку кандидатом в святые.

— ...Мы не сдались, — наконец ответил Юджин, пожав плечами. — Исцеление не удалось, но чудо все-таки произошло.

— ...А? — Кристина задыхалась, не в силах сразу понять, что ей только что сказали.

— В тот момент, когда ты потеряла сознание, казалось, что вспыхнул свет. Затем я... я получил откровение, — рассказывал юноша.

Не нужно было ничего говорить о встрече с Анис и Сиенной. Это дело было настолько сложным, что он даже не знал, с чего начать объяснения. Однако пока он произносил слово "откровение", убедить Кристину было достаточно легко.

— ...Аааа! — девушка действительно была убеждена его утверждением.

Выпустив очередной вздох, она сцепила руки перед грудью.

Юджин чувствовал себя немного виноватым за ложь, но...

«Нет, это не совсем ложь. Потому что Анис действительно явилась, превратившись в ангела, и совершила чудо. Так что если посмотреть на это под определенным углом, то это можно назвать откровением.»

Юноша нагло убеждал себя, что говорит правду.

Тем не менее, ему казалось неправильным сказать, что с ним говорил Бог, поэтому он добавил: ...я слышал голос ангела.

При слове "ангел" глаза Кристины заискрились.

— Ты сказал, что слышал ангела! Сэр Юджин, ты действительно видел ангела лично? — нетерпеливо спросила девушка.

— ...Это, свет был слишком ярким, поэтому я не мог разглядеть его четко, но я мог различить, как он расправил крылья, — ответил юноша.

— Крылья! — воскликнула Святая. — Сэр Юджин, для ангелов Бога Света количество крыльев является показателем их класса. Ты случайно не смог определить, сколько крыльев было у ангела?

Юджин нерешительно сказал: ...Кажется, что там было восемь крыльев...

— ...Но этого не может быть! — голос Кристины возвысился от удивления. Она тут же встала на место, упала на колени и начала молиться.

Ошеломленный, юноша спросил: ...Разве есть что-то плохое в том, чтобы иметь восемь крыльев?

— Сэр Юджин!... Согласно записям в писаниях, среди всех ангелов, посланных Богом Света спуститься в этот мир, ангел, которого Бог ценил больше всего, имел только шесть крыльев, — сообщила Святая.

Юноша почувствовал запоздалое сожаление. Было бы лучше, если бы он немного сбавил цифру.

— Но если у ангела, которого видел сэр Юджин, действительно было восемь крыльев, то это был не просто обычный ангел, а посланник, лично отправленный Богом Света! — взволнованно продолжала Кристина.

— ...Ааа... Теперь, когда я думаю об этом, я, вероятно, просто не видел его слишком четко, потому что он был слишком ярким? Возможно, это было шесть крыльев, а не восемь, — пока юноша искал оправдание, он вспомнил внешний вид Анис. Свет, который она испускала, действительно был ярким, но он не ошибся. Анис точно расправила восемь крыльев.

«Посланник Бога?»

Анис?

— Нет, — твердо отрицала Кристина. — В момент чуда сэр Юджин никак не мог ошибиться.

Юноша ворчал: Мне кажется, что я мог совершить ошибку, так почему же ты так уверена в этом, когда ты сразу же потеряла сознание...

— Ошибки быть не может, — настаивала Святая. — Бог Света, должно быть, послал апостола, чтобы передать откровение сэру Юджину, Герою и мастеру Святого Меча.

Юноша сдался: Ага. Ну, думай, что хочешь.

— Итак, сэр Юджин, что за откровение ты получил? — спросила Кристина.

— ...Для того, чтобы Леди Сиенна пробудилась, нам нужно убить Черного Дракона Райзакию.

Как только он это сказал, девушка уже не могла вымолвить ни слова от удивления, и ее восторженное выражение лица тоже быстро угасло.

Черный Дракон Райзакия.

Кристина также хорошо знала о страшной дурной славе, которую снискал себе дракон. Известный также как Падший Дракон и Родоубийца, Райзакия был одним из трех Герцогов Хельмута, чудовищем, способным занять одно из пустующих мест Короля Демонов.

— ...Как сложно, — слабо произнесла девушка.

— В связи с этим мне нужно кое-что обсудить с тобой, — продолжал говорить с ней Юджин. — Согласно откровению ангела, Райзакия в Хельмуте не является "настоящим".

— ...Что это значит? — спросила Кристина.

— Райзакия вторгся на территорию эльфов двести лет назад. Похоже, он намеревался убить леди Сиенну и всех эльфов, но ему не удалось преуспеть в своем замысле. Леди Сиенне удалось изгнать дракона в разлом между измерений, но яд Райзакии заставил Мудрую Волшебницу и эльфов впасть в спячку в Мировом Древе.

Девушка издала короткий возглас удивления. Подумать только, кто-то смог противостоять монстру, который, по слухам, был сильнейшим драконом всех времен, и даже изгнать его в разлом между измерений!

— ...Значит, происходит что-то таинственное, — рассудила Кристина, справившись со своим удивлением.

Ангелы не умели лгать. Конечно, Юджин не верил в ее Бога и совершил богохульство, ложно заявив, что уже несколько раз получал откровение. Однако юноша никак не мог солгать о чем-то подобном. Поэтому девушка не сомневалась в словах Юджина.

— Если он был изгнан в разлом между измерений, это означает, что его нельзя найти в нашем мире... Но я не слышала ни о каких проблемах в Хельмуте, — внесла свой вклад в домыслы Кристина.

— То же самое касается и меня, — кивнул юноша.

Королева ночных демонов, Нуар Джабелла.

Меч Заточения, Гавид Линдман

Черный Дракон, Райзакия.

Этих трех демонов называли тремя герцогами Хельмута, и их положение не менялось сотни лет.

Юджин поделился тем, что знал: Если бы один из трех герцогов, Райзакия, исчез сотни лет назад, не может быть, чтобы другие демоны Хельмута не нацелились на его освободившееся место. Однако территория Райзакии, Замок Демона Дракона, все еще хорошо развивается, и кто-то с его именем все еще сидит в кресле герцога.

— ...Герцог Нуар Джабелла — представитель нейтральной фракции среди высокопоставленных демонов, — Кристина последовала примеру Юджина, поделившись тем, что смогла вспомнить. — Герцог Гавид Линдман по-прежнему утверждает, что является подчиненным Короля Демонов Заточения, и мало взаимодействует с внешним миром. Хотя я не уверена в его точных взглядах, кажется, что герцог Райзакия всегда занимал прямо противоположную политическую позицию, чем герцог Нуар Джабелла.

Королева ночных демонов никогда не была против притока людей в Хельмут. Юноша не знал, какую гнойную преисподнюю скрывает в своей груди эта проклятая сука, но, как бы то ни было, эта шлюха активно общалась с людьми с тех пор, как Хельмут открыл свои ворота для таких, как они.

Райзакия не последовал её примеру. Этот парень был просто жестоким и безумным. Хотя дракон утверждал, что является арбитром равновесия, он был просто ублюдком, который убил своего предка и сожрал его сердце. Несмотря на это, он все еще был достаточно бесстыден, чтобы демонстрировать высокомерие, столь характерное для драконов.

Он считал всех, кто слабее его, низшими букашками, не заслуживающими жизни.

Кристина продолжила: Даже в Хельмуте чужеземцам строго запрещено входить в Замок Демона Дракона герцога Райзакии. Он известен как злобный ненавистник людей, поэтому, хотя в последнее время его не видели на улице, слухи о его прошлой подлости все еще распространяются среди них.

По крайней мере, это означало, что не было никаких инцидентов, связанных с тем, что ложный черный дракон все еще бродил по Хельмуту. Сиенна предположила, что это может быть либо детеныш, либо клон, выдающий себя за Райзакию.

«Это значит, что мы не можем просто напасть на Замок Демона Дракона напрямую.»

Если это был действительно детеныш или клон, то он должен быть намного слабее настоящего Райзакии. Но даже в этом случае не стоит недооценивать дракона. По крайней мере, на данный момент Юджину удалось убедиться, что Сиенна жива, и он даже успел с ней хорошо поговорить.

«Я буду доверять тебе, возлагать на тебя свои надежды и ждать тебя.»

Сиенна сказала ему эти слова перед тем, как он покинул ее.

«Я не могу быть опрометчивым», — напомнил себе юноша, подавляя нахлынувшие эмоции.

Сейчас ему нужно было вернуться в эльфийскую деревню. Было ясно, что вести всех эльфов, живших там, за пределы Самара, было бы утомительным делом даже в одиночку. Речь шла не об одном или двух эльфах — ему придется вести через враждебный лес не одну сотню эльфов.

Сопроводив эльфов в главное поместье клана Лайонхарт, он мог бы вернуться в Арот и получить в свои руки Акашу.

Хотя ему, вероятно, придется иметь дело с волшебниками Волшебного Королевства по этому вопросу, до тех пор, пока он предоставит доказательства признания Сиенны и его законных притязаний на посох, у них не будет иного выбора, кроме как держать язык за зубами.

— ...Хм, — хмыкнул про себя юноша, перечисляя все вещи, которые ему нужно будет сделать в будущем, затем он сунул руки в плащ.

— Сэр Юджин, это?... — Кристина отвлеклась, подойдя к нему с удивленным выражением лица.

Ее глаза расширились до диаметра кругов, когда она увидела длинную ветку, усыпанную листьями, которую держал юноша.

— Я отломал одну, — небрежно пояснил Юджин.

Кристина задыхалась. — Это вообще разрешено?...

— А почему бы и нет? — юноша пожал плечами. — Ты видела, насколько велико Мировое Древо. Отламывание одной из ветвей ничего для него не изменит.

Юджин не чувствовал никакой вины за то, что отломал одну из ветвей Мирового Древа. На самом деле он считал, что это было неизбежно. Хотя он держал в руках лист, который привел его в эльфийское святилище, зеленая ветка и ее многочисленные листья казались ему более полезными, чем один засохший лист.

Им еще предстояло пересадить саженцы Мирового Древа в лес поместья Лайонхарт. Хотя Юджин отломил ветку дерева, чтобы помочь в этом, он не мог отрицать, что надеялся, что она может оказаться полезной и в других аспектах.

Лист Мирового Древа обычно позволял перенестись на эльфийскую территорию независимо от того, в какой части света вы находились. Он попробовал эту функцию, когда Кристина была еще без сознания, но, похоже, телепортация не была доступна, пока эльфийская территория была запечатана.

«Если подумать... Я не говорил с Сиенной о Сигнарде.» — Эта мысль запоздало пришла в голову юноше. — «Ну, не похоже, чтобы он просил передать ей хоть какие-то слова.»

Им не удалось поговорить не только о Сигнарде.

Было еще много историй, которыми Юджин хотел поделиться с ней. Как насчет всего того, что произошло с ним после реинкарнации? Одного этого было бы достаточно, чтобы они провели несколько дней за разговорами.

«Мы можем сделать это в следующий раз», — успокоил себя юноша.

Потому что это была не последняя их встреча.

Юджин чувствовал присутствие Сиенны, исходящее от маленькой ветки, которую он держал в руке.

***

Юджин запомнил дорогу к эльфийской деревне. Поскольку она была защищена барьером, он не смог бы войти в нее напрямую, но если он приблизится, Сигнард или один из других эльфов должны были выйти ему навстречу.

По дороге их не задержали, и они смогли добраться до деревни за два дня.

Но никто из эльфов не вышел им навстречу.

— ...Что-то случилось..., — пробормотал юноша.

У него было плохое предчувствие.

Юджин сузил глаза и напряг все свои чувства. Барьер, защищавший деревню, был достаточно высокого уровня, чтобы не вызывать чувства неуместности даже после осознания существования барьера.

Однако сейчас он испытывал неприятные ощущения. Мана, образовавшая барьер, казалась слегка искаженной. Это было совсем не так, как несколько дней назад.

Юноша перестал идти и закрыл глаза.

Это была не просто иллюзия. Мана барьера действительно была искажена. Это искажение было доказательством того, что барьер недавно был разрушен. Но почему?

Юджин снова открыл глаза. Сейчас было не время теряться в подозрениях.

— Я пойду первым, так что следуй за мной, — приказал юноша.

— ...Да, — ответила Кристина после паузы.

Девушка не чувствовала того же дискомфорта, что и Юджин. Однако по выражению лица и голосу парня она смогла угадать смутное предзнаменование опасности.

Юджин тут же оттолкнулся от земли и прыгнул вперед. Кристина расправила свои крылья света и последовала за ним. Хотя ее полет был довольно быстрым, юноша был еще быстрее ее.

«Прошло всего два дня», — тихо пожаловался Юджин.

Всего за два дня кто-то напал на эльфийскую деревню. Может быть, это были охотники, которые хотели взять эльфов в рабство? Не может быть, чтобы это были обычные рабовладельцы. Барьер, защищавший деревню, был создан саженцами Мирового Древа. Обычному магу было невозможно даже почувствовать этот барьер.

Это должны были быть темные эльфы. Эти ребята были печально известны тем, что вербовали эльфов, чтобы укрепить свои позиции в Хельмуте. Однако не слишком ли удачно выбрано время для этого? Неужели они случайно обнаружили деревню в момент прибытия Юджина и напали на нее, как только он ушел?

«Искажения в мане, не похоже, что они прорвались через барьер с помощью заклинания. Вместо этого... кажется, что его разрушили с помощью грубой силы», — заметил юноша.

Неужели это дело рук темных эльфов?

Среди множества вопросов, роившихся в его голове, Юджин вспомнил сцену, произошедшую несколько дней назад. Когда все эльфы провожали этих двоих, их глаза были полны искренней молитвы и надежды.

Вжух.

Чистое белое пламя охватило тело юноши.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— И вправду, — сказал мужчина, покачав головой и прищелкнув языком. — Нам обоим не было нужды изнурять себя из-за этого. Ты просто добавляешь мне больше работы.

Сигнард ничего не ответил на слова мужчины.

Даже если бы он захотел, он не смог бы ответить.

Хранитель был весь в крови, а огромная рука обхватила его горло. В таком состоянии он даже не мог нормально дышать. Когда Сигнард наконец смог разжать губы, единственным вырвавшимся звуком был слабый стон.

— Это все потому, что ты меня неправильно понял, — со вздохом сказал мужчина, сжимая руку.

От этого тело Хранителя качалось взад и вперед, как кукла, подвешенная на ниточке, а его кровь разбрызгивалась по земле.

Земле, которая уже была залита его кровью.

— У меня не было намерения причинить тебе вред, — утверждал мужчина. — У меня нет желания издеваться над слабыми.

— ...Кргх... — простонал Сигнард, сглатывая кровь, наполнявшую его рот.

— Разве я не говорил об этом с самого начала? Я просто хотел остаться здесь на некоторое время, максимум на несколько дней. Я не собирался беспокоить тебя, и тебе тоже не было нужды уделять мне особое внимание.

Сигнард выжал из себя последние остатки маны и силы, а затем взмахнул рукой, словно пытаясь перерезать говорящему горло.

— Единственное, чего я хотел...

Не успела его рука дотянуться до горла мужчины, как тело Хранителя врезалось в землю.

Баааах!

Земля задрожала, в воздух взлетели комья крови и грязи. Губы Сигнарда широко растянулись, но он даже не смог выпустить крик от мучительной боли, которую испытывал.

— …Я должен был оставаться здесь до возвращения этого отродья. Попросить тебя просто притвориться заложником, чтобы мы все могли провести приятные переговоры... неужели тебе было так трудно согласиться? — риторически спросил мужчина.

Казалось, что все кости в теле эльфа были раздроблены. Поскольку последние запасы маны в его сердцевине были исчерпаны, у него не было сил даже пошевелить пальцем.

Фигура мужчины появилась в затуманенном зрении Сигнарда. Он был одет в капюшон, отбрасывавший глубокую тень на его лицо, из которой были видны только золотые глаза. Каждый раз, когда он открывал рот, обнажались острые клыки.

— ...Хех! — Глядя на мужчину, Сигнард издал гравийный смешок. — ...Только заложник? Ты не собирался причинить нам вред?... Хватит нести... чушь.

— Действительно, — вздохнул мужчина еще раз. — Должны быть пределы того, сколько человек может держать себя в руках. Неужели ты всю свою жизнь сталкивался только с обманом?

— Твоё... само твоё существование ядовито для нас. Оно заражает нас этой болезнью и толкает ближе к смерти, — обвинял Сигнард.

Мужчина хмыкнул в знак согласия: Хм... с этим ничего не поделаешь. Однако было бы хорошо, если бы ты признал тот факт, что я имею к этому отношения. На самом деле, мне жаль вас, эльфов. Зрелище того, как вы заболеваете и умираете, довольно жалкое. Поэтому...

Сигнард прервал его подавленным смехом. — Кха... хахаха! Ты действительно хочешь сказать... что мы должны быть благодарны за возможность стать темными эльфами?...

— Разве это не лучше, чем умереть от болезни? — спросил мужчина. — Ты будешь не просто темным эльфом, я даже предложил тебе рекомендацию, чтобы ты мог служить непосредственно под началом самой принцессы Ракшасы. Похоже, ты не знаешь, насколько это прекрасная возможность.

Сигнард выплюнул: Прекрати нести чушь... и отвали. Ты, животное.

Мужчине больше не хотелось улыбаться и изображать любезность. Слово "животное" было непростительным оскорблением для этого мужчины — нет, для всей его расы.

— Похоже, ты не осознаешь своего положения, — холодно шипел мужчина, отпустив шею Хранителя.

Оглядевшись, мужчина заметил других испуганных эльфов. Некоторые из них лежали на земле, залитые кровью, как и Сигнард. Это были молодые эльфы, которые вместе с Хранителем противостояли этому жестокому захватчику.

Но для этого мужчины сопротивление, оказанное эльфами, было пустяком. Кроме Сигнарда, никто из эльфов в этом городе не мог называться воином. Если бы они обладали силой, им не нужно было бы возвращаться в этот лес.

— Все будет в порядке, если я убью еще нескольких, — пробормотал про себя мужчина.

Для такого задания ему нужно было показать пример. Он не собирался убивать всех присутствующих. Если он успешно вернет всех этих людей и отдаст их принцессе Айрис, его старший брат тоже будет счастлив, ведь это означало, что принцесса Ракшаса окажет им услугу.

В любом случае, здесь было много эльфов. Убить двух или трех из них не составит труда. Придя к свою умозаключению, мужчина поднял ногу в воздух над Сигнардом, который все еще лежал на полу.

Его нога падала постепенно.

Нападающий намеревался медленно раздавить Хранителя насмерть под своим каблуком.

Затем мужчина вдруг что-то заметил: ...Хм?.

Не успел он опустить ногу, как выражение его лица изменилось. Быстро поворачивая свое тело, мужчина замахнулся на что-то руками.

Бааааам!

Фигура нападавшего исчезла с громким ревом. Сигнард, приготовившийся к смерти, не мог понять, что только что произошло на его глазах. Его зрение успело уловить момент, когда мужчина взмахнул руками, чтобы парировать какую-то "бомбардировку", но Хранитель не мог поверить, что это могучее чудовище так легко отправили в полет.

Такова была сила Драконьего Копья Карбоса.

Недостатком этого копья было то, что оно потребляло слишком много маны, но пока у пользователя было достаточное её количество, он мог продолжать выпускать мощные снаряды, не прибегая к сложным магическим формулам. Несмотря на то, что бомбардировка этим оружием была не такой сильной, как у дыхания настоящего дракона, создаваемые им атаки были гораздо мощнее, чем потребляемая им мана.

Юджин приземлился на почву, прислонив к плечу большое Копье Дракона. Он оглядел эльфов, которые рухнули на землю, залитые собственной кровью. Среди всех этих раненых Сигнард был в самом тяжелом состоянии.

— ...Ха..., — Хранитель бессознательно попытался воскликнуть "Хамел", только чтобы осознать, что он совершает ошибку, и быстро зажать губы.

Тот, кто напал на них, еще не умер.

— Кто этот ублюдок? — спросил Юджин, не глядя больше на Хранителя.

Юноша не мог себе этого позволить. Несмотря на то, что взрыв Копья Дракона пришелся прямо в цель, этого было недостаточно, чтобы убить мужчину.

— ...Он сказал, что он один из братьев Ягона. Юджин, он целится на тебя, — задыхаясь, предупредил Сигнард.

Лицо юноши слегка напряглось, когда он услышал имя Ягона. Хотя он никогда не встречал этого мужчину в своей предыдущей жизни, Юджин был знаком с этим именем.

Так звали нынешнего вождя зверолюдей, который служил под началом Короля Демонов Разрушения.

Сын Оберона.

Даже если бы он не знал ничего другого, юноша не смог бы не узнать имя Ягона, потому что этот зверь перегрыз горло Оберона — его собственного отца — и узурпировал должность вождя. Оберон был настолько жестоким и могущественным, что даже присвоил себе титул "Развращенный", поэтому, если сын смог убить такого человека, как Оберон, было ясно, что этот человек должен быть по меньшей мере таким же безумным и порочным, как Оберон.

— ...Брат значит, — пробормотал Юджин, кривя уголок рта. — Но похоже, что он не очень похож на своего отца.

Зверь, которого отправили в полет, снова встал на ноги. Хотя юноша почувствовал это еще в момент атаки, похоже, что на теле мужчины не было серьезных ран. Только плащ, в который он был одет, стал потрепанным.

«Он показал быструю реакцию», — отметил про себя Юджин.

Он выстрелил с разумного расстояния. Юноша ничего не мог поделать со звуком, который он издал при активации, но атака Копья Дракона была не тем, чего можно было избежать, просто услышав грохот выстрела перед приземлением.

— Тьфу. — Мужчина выплюнул немного крови изо рта, уставившись на юношу. — Юджин Лайонхарт. Ты вернулся гораздо быстрее, чем я ожидал.

Теперь, когда его плащ превратился в лохмотья, внешность мужчины была хорошо видна.

Ликантропы были мутацией, развившейся из вампиров и демонов. Как и вампиры, они могли увеличивать свою численность, насыщая других своей кровью. Даже если кто-то когда-то был человеком, после заражения ликантропией его душа окрашивалась демонической сущностью.

Зверолюди отличались от ликантропов. Подобно эльфам и гномам, зверолюди были отдельной расой от людей. Они не могли менять человеческую и звериную форму, как ликантропы. Вместо этого с момента рождения в их облике присутствовала смесь зверя и человека.

Другими словами, их можно назвать зверями с человеческим интеллектом. В этом отношении большинство зверолюдей все еще сохраняли свои звериные инстинкты, а те зверолюди, которые родились в дикой природе, были особенно подвержены влиянию своих природных импульсов.

Чтобы жить в этом мире, нужно было уметь подавлять свои инстинкты. Разница между зверолюдьми и зверями заключалась лишь в том, есть ли у них разум, необходимый для подавления своей звериной сущности.

Однако триста лет назад зверолюди, возглавляемые Обероном, полностью раскрыли свою истинную сущность. Все они жили как хищники, как плотоядные, питающиеся травоядными. И не просто хищники, а дикие хищники, стоящие на вершине пищевой цепи. Вместо того чтобы использовать разум для подавления своей истинной сущности, эти хищники использовали свою способность к разуму, чтобы убивать еще эффективнее и получать удовольствие от самого процесса убийства.

Мужчина, который сейчас шел к нему, был одним из таких хищников. Зверь, который мог ходить как человек. У него были золотые глаза и клыки, а его лицо напоминало смесь тигра и человека. В отличие от зверя, верхние конечности у него были как у человека, но на фоне меха, покрывавшего его тело, отчетливо выделялись тигриные полосы.

— Так ты сказал, что ты брат Ягона? — спросил Юджин, глядя на зверя. — Это значит, что ты также должен быть сыном Оберона Развращенного. Из того, что я слышал, Оберон был медведем. Если ты младший брат его сына, то почему ты тигр?

— Отродье, — сказал мужчина, облизывая губы с улыбкой. — Ты должен быть осторожен в своих словах. Имя нашего бывшего командира имеет слишком большой вес, чтобы такой человек, как ты, мог использовать его небрежно.

— Ублюдочный зверь, выдающий себя за человека, — насмехался юноша, убирая Карбос обратно в плащ. — Ты какая-то дворняга? Неужели тигрица попалась на глаза Оберону, и когда он завел с ней детей, старший сын Ягон родился медведем, а ты, второй сын, — тигром?

Мужчина прорычал: Я сказал...

— Если это так, то это довольно неожиданно, — без колебаний перебил его Юджин. — Подумать только, что между медведем и тигром может родиться ребенок!... Даже такой ублюдочный зверь, как ты, знает, что такое мул, верно? Это гибрид, который рождается между лошадью и ослом. Говорят, что такие гибриды не могут иметь детей, независимо от того, какого пола они родились, так что... ты и евнух, и зверь?

— …Осторожнее со словами, — выплюнул мужчина, его лицо исказилось в гримасе.

На лице юноши также больше не было улыбающегося выражения.

— Если я буду осторожен в своих словах, ты действительно собираешься просто отпустить меня, как я хочу? — спросил Юджин, его руки все еще были под плащом. — Ты пришел сюда, чтобы убить меня, не так ли? И что бы я ни сказал, ты попытаешься убить меня, так почему я должен следить за своими словами?

Этот человек точно знал, кто такой Юджин, но юноша ни разу не раскрыл свою личность, когда попал в Самар. В этом лесу о нем знали только Кристина и эльфы, живущие в этой деревне.

Так что тот факт, что этот ублюдочный зверь пришел сюда, чтобы поймать Юджина, означал, что...

«Кто же это был?» — спросил себя юноша.

Кто-то за пределами леса открыл рот. Может быть, это был кто-то из Священной Империи? Или, возможно... это мог быть кто-то из клана Лайонхарт. Юджин не хотел даже представлять, что такое возможно.

Среди членов клана Лайонхарт не многие были проинформированы о том, что юноша отправится в Самар.

Среди них были Генос, командир второго дивизиона рыцарей Черного Льва, Дойнс, глава Совета, и Гилеад, патриарх. Кроме этих троих, никто больше не был проинформирован о том, что Юджин направляется в Самар. Даже биологический отец юноши, Герхард, и близнецы, Сиан и Сиэль, не знали об отъезде Юджина из замка Черного Льва.

— У тебя отвратительный рот, сопляк, — сказал мужчина, не пытаясь скрыть свои обнаженные клыки. — Если бы я собирался тебя убить, то мог бы убить в любой момент до этой встречи. Ты знал? Когда ты подобрал одноногого эльфа, я был тем, кто позаботился о воинах из племени Гарунг, которые гнались за тобой.

(П/п: поэтому Юджин не узнал ни дворянина, ни Уджичу на рынке рабов)

— Спасибо, что позаботились о таком хлопотном деле для меня, — неискренне ответил юноша.

Ему показалось, что погоня была немного слабее, чем он ожидал. Юджин сузил глаза, глядя на мужчину. Это означало, что мужчина следил за ним с самого начала.

«Я даже не заметил», — с сожалением подумал юноша.

С этим ничего нельзя было поделать. Какими бы острыми ни были чувства Юджина, он не мог заметить того, кто преследовал их с такого большого расстояния. С другой стороны, мужчина уже знал о существовании Юджина, а уникально сильное обоняние, присущее зверолюдям, означало, что он не потеряет его запах даже на расстоянии.

— Так ты говорил... что твоя цель не в том, чтобы убить меня? Так в чем же твоя цель? — спросил Юджин.

— В отличие от этого глупого эльфа, похоже, мы можем общаться, — сказал мужчина, его улыбка искривилась. — Меня зовут Баранг. Насчет того, что ты болтаешь, я, может, и не одной крови с Ягоном, но нас связывают братские узы.

Как он и думал. Разве возможно, чтобы тигр был потомком медведя?

— Я следил за тобой, чтобы найти эльфийский город, который, как говорят, спрятан где-то в этом лесу, — объяснил мужчина.

Юджин молча слушал: «...»

— Сопляк, я видел, как ты вошел на территорию эльфов. Поскольку я не смог войти вместе с тобой, я пришел сюда, чтобы подождать, но этот эльфийский ублюдок, расположившийся у твоих ног, попытался напасть на меня первым и сказал, что собирается убить меня, — спокойно заявил Баранг.

— Конечно, он напал на тебя, — сказал Юджин, и улыбка исказила уголки его губ. — Так что, ты просишь меня провести тебя на территорию эльфов?

— Правильно, давай не будем затягивать и заключим сделку, — кивнул мужчина.

— А что будет после того, как я приведу тебя туда? — поинтересовался юноша.

— Тогда мы можем просто расстаться с улыбкой. — Баранг успокоил его: Как я уже сказал, у меня нет намерения убивать тебя.

Юджин сменил тему: Почему ты ищешь святилище?

— У меня нет намерения говорить тебе это, — отрицал мужчина.

— Хорошо. Раз так, я спрошу тебя еще кое о чем. Кто, вертя языком, рассказал тебе обо мне? — потребовал Юджин.

Баранг предупредил его: Ты не должен пытаться узнать слишком многое, сопляк.

— Хотя ты так много от меня требуешь, на самом деле, похоже, ты не хочешь дать мне ничего из того, что я желаю, — заметил юноша.

— Такая неразумность — привилегия сильных, — с усмешкой похвастался Баранг.

Вместо ответа Юджин наклонил голову в сторону.

«Он говорит, что в конце концов мы просто расстанемся с улыбкой?»

Как будто это действительно может произойти. Юноша не мог доверять словам Баранга.

Более того, он просил Юджина провести его на территорию эльфов. Это была немыслимая просьба. Сиенна и другие эльфы все еще были заперты в Мировом Древе, стоявшем в центре эльфийского святилища.

Хотя он не знал, зачем этот звероподобный ублюдок хочет войти на эльфийскую территорию, и что он собирается там делать, когда войдет, у Юджина не было ни малейшего желания вести его туда.

И это был не тот противник, от которого он мог отмахнуться одними словами.

— ...Юджин, беги, — выдавил Сигнард между дрожащими губами.

Баранг тоже услышал эти слова. Он громко рассмеялся и покачал головой.

— Ты действительно просишь его бросить более сотни эльфов? — мужчина насмехался над Хранителем.

При этих словах лицо Сигнарда исказилось. Если он пожертвует собой, можно ли будет потянуть время?

Нет, это было невозможно. Несмотря на то, что Хранитель бросился на него со всей силы, у этого зверя не было ни единой раны. Независимо от того, насколько Сигнард ослабел по сравнению со своим расцветом из-за поражения Демонической Болезнью, неоспоримым фактом было то, что этот зверь был силен.

Юджин также знал об этом факте. Это был крепкий парень, который получил лишь незначительные травмы даже после того, как попал под обстрел Копья Дракона. Для юноши было невозможно сразиться с Барангом и победить.

— Сэр Юджин!

Голос раздался у него за спиной. Это была Кристина, которая следовала за ним и только сейчас добралась до деревни. С бледным лицом она рассматривала Сигнарда и других эльфов, которые были ужасно ранены. Юноша протянул руку и остановил девушку, когда казалось, что она вот-вот подойдёт слишком близко к нему.

— Стой там, — приказал он ей.

— ...А? — Кристина вздохнула с озадаченным выражением лица, не понимая причины.

Юджин сделал шаг вперед. Баранг улыбнулся этому шагу, как будто считал юношу глупцом, раз он так поступил.

Мужчина слышал об этом мальчишке, Юджине Лайонхарте. Гений, который, как говорили, был "следующим воплощением" предка-основателя из истории клана Лайонхарт.

Но Баранг мог видеть в нем только девятнадцатилетнего юношу.

Мужчина насмехался: Просто сдайся, сопляк.

Юджин не собирался вести переговоры с Барангом и не собирался выполнять его приказы.

«К счастью...»

Юноша проверил оружие, хранящееся в его плаще. Там были десятки разных видов вооружения, а также Штормовой меч Виннид, Пожирающий меч Азфель, Драконье копье Карбос и Громовержец Перноа.

Затем появился Лунный клинок.

«...у меня много оружия, и...»

Юджин вытащил правую руку, которая была погружена в плащ. Баранг ухмыльнулся и покачал головой. Рука, появившаяся из плаща, не держала никакого оружия.

Вместо этого Юджин положил правую руку на грудь.

«...У меня здесь есть высокопоставленный священник, который может остановить худшие из побочных эффектов.»

Это был не тот противник, с которым он мог бы справиться в его нынешнем состоянии, поэтому юноша должен был просто изменить свое состояние, чтобы он мог справиться с Барангом.

Девятнадцатилетний Юджин не мог справиться с стоящим перед ним зверем.

Однако тот Хамел, которым он был в прошлой жизни, определенно победил бы.

Если его нынешних способностей было недостаточно, то....

Ему просто нужно было приблизиться к способностям своего расцвета из прошлой жизни.

— Самовозгорание, — тихо произнес Юджин.

Правая рука юноши лежала на груди. Мана, текущая из его руки, давила на его сердце и ядра.

Тудум.

Все могли слышать громкий стук его сердца.

Затем из него вырвался поток пламени в форме львиной гривы.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Не используй его.

Сиенна ненавидела Самовозгорание.

— Хамел. Ты, наверное, слишком глуп, чтобы знать это, но ядра — очень хрупкие органы. Люди не рождаются с ними, это искусственные образования, созданные путем овладения маной. Поэтому они несовершенны и сопряжены со многими рисками.

Несколько раз в своей прошлой жизни Хамел падал в обморок от истощения после использования Самовозгорания. Каждый раз, когда он оказывался в этом положении, Волшебница сидела рядом с ним и ворчала всю ночь.

— С самого начала эту технику мог использовать только ты. Понимаешь, что это значит? Ты идиот, поэтому думаешь, что раз никто не может использовать этот навык, значит, это какая-то особенность. Ну, в моих глазах, это инвалидность, а не особенность.

— ...Не слишком ли ты сурова?

— Сурова? Я сдерживалась так. Много. Раз. Благодаря тебе, мы больше не в опасности, но... ты! Ты идиот! Теперь ты в опасности. Что ты делаешь? Посмотри на себя, ты просто лежишь на полу и не можешь пошевелить даже пальцем. Ты стал настоящим идиотом.

Всякий раз, когда он слышал эти придирки, у него срабатывал предохранитель, и он опровергал ее. Но Сиенна всегда приходила к одному и тому же выводу: Да, ты идиот.

— Ты понял, болван? Никогда не перегружай Ядра. Они и так слишком близки к сердцу, так зачем их перегружать? Обычные люди — нет, не только обычные люди! Даже я, Величайший Волшебник Человечества, тоже умру или стану овощем, если мои Ядра будут перегружены!

— Я умею делать то, что не умеешь даже ты, так разве это не делает меня особенным?

— ...О, да. Это особенность, хорошо. Ты особенный. Особый идиот с особыми способностями.

В большинстве случаев Вермут справлялся с опасностью, но он не был богом. Время от времени партия сталкивалась с опасностями, с которыми даже Вермут не мог справиться в одиночку, или с ситуациями, когда он не мог защитить своих спутников. Каким бы выдающимся он ни был, он был всего лишь одним человеком. Существует предел того, с чем человек может справиться в одиночку.

Для этого и существовали компаньоны. Подобно тому, как Хамел бросался на защиту своих спутников, все — Молон, Сиенна и Анис — делали то же самое друг для друга. Чтобы Вермуту не пришлось делать все самому и чтобы не встать у него на пути, все старались изо всех сил.

— Хамел, это умение однажды убьет тебя.

Сиенна была не единственной, кто ненавидел Самовозгорание. Именно Анис исцелила сломанное тело Хамела после того, как он упал из-за отдачи от навыка.

— Я знаю, что ты можешь управлять маной лучше, чем кто-либо другой. Сиенна беспокоится, что ты можешь умереть от перегрузки маной... но я не согласна. Хамел, ты не умрешь от перегрузки маной.

— Тогда что ты думаешь на этот счёт?

— Человеческое тело не так прочно, как думают его владельцы.

Когда она это сказала, Анис не улыбнулась, как она обычно делала. В своей прошлой жизни Хамел больше боялся серьезной Святой, которая не улыбалась, чем обычной Сиенны, которая ругалась на него.

— В частности, твое тело не такое крепкое, как ты думаешь, Хамел. Если бы ты родился с безмозглым крепким телом, как Молон, я бы даже не стала тебя предупреждать.

— А что же с моим нынешним телом?

— Хамел, ты родился с даром управления маной... но этот дар не сочетается с сильным телом.

Хамел не мог ничего сказать в ответ. Даже в своей прошлой жизни он понимал это десятки, сотни раз. Когда он был наемником, он не знал об этом. Было ли его тело хрупким? Нет, это было не так. Тела Хамела было достаточно, чтобы он мог принять себя за гения.

Тем не менее, каждого из его товарищей можно было назвать гением в своей области. Тела Молона и Вермута были настолько крепкими, что сравнивать себя с ними было почти неловко.

— Эта техника — "Самовозгорание". Она не только перегружает Ядра, но и перегружает все тело, особенно сердце. Сиенна предупреждала тебя об этом несколько раз, ядра находятся близко к сердцу. Вот почему перегрузка маной опасна... Хамел, ты перегружаешь всё — ядра, сердце и тело.

— ...Это неизбежно. Поскольку я получил больше силы, естественно, что мое тело будет выдерживать больше...

— Даже металлическая машина ломается, когда ее доводят до предела. А ты, Хамел, не машина. Твоё тело не сделано из металла.

— ...

— Ты тоже должен знать об этом. Какие бы чудеса я ни творила, я не могу восстановить то, что полностью сломано. Хамел, ты понимаешь, что я говорю? Эта техника разрушит твое тело — собственно, она уже разрушила его. Когда-нибудь твое сердце не будет работать как раньше, а тело откажется двигаться, как бы ты этого ни хотел.

— ...Ну...ммм...В драке...Нет, не только в драке, человек должен принимать риски на определенном этапе в жизни...

— Ты тупица или идиот?

— ...Мне нужно выбрать одно из двух?

— Хамел, если бы ты не вел себя как тупица и не говорил как идиот, стала бы я говорить при тебе такие вещи? Все считают Молона идиотом, но даже он немного слушает, когда ему говорят не делать чего-то. Почему ты ведешь себя глупее Молона?

— Эй, это паршивое замечание…

— Как бы то ни было, я тебя предупредила. Если ты станешь идиотом, который не может даже сидеть прямо, то я, как друг и компаньон, устрою для тебя комнату в санатории высочайшего класса Священной Империи.

— Если это действительно случится, ты позаботишься о моем дерьме и моче?

— Я сама убью тебя из милосердия, прежде чем это случится.

В своей прошлой жизни он слышал много предупреждений. Но это не значит, что он колебался, прежде чем использовать его. Когда мысль "я должен использовать это" приходила ему в голову, ситуация действительно была настолько тяжелой, что он должен был использовать это.

И каждый раз, когда он использовал его, Самовозгорание играло свою роль. Это стоило того, чтобы его тело получило повреждения.

Он преодолел несколько критических ситуаций. Особенно стоило использовать его, когда на него и Сиенну во время разведки напал Меч Заточения, Гавид Линдман.

Если бы он не использовал тогда Самовозгорание, он и Волшебница погибли бы.

Даже в замке Короля Демонов Заточения он постоянно использовал Самовозгорание. Так он убил Щит и Посох Заточения. А Затем… Хамел умер.

~

«...А?»

Баранг услышал биение сердца.

Сердце этого ребенка билось слишком громко. Его налитые кровью глаза усиливали жуткое ощущение. Зубы человека были стиснуты, но выглядели острыми, как у зверя.

«Что он сделал?» — задался вопросом зверолюд.

Баранг не до конца осознал изменения в теле юноши.

После своей реинкарнации Юджин много раз думал об этом.

«Даже сейчас...»

Если бы он использовал Самовозгорание, он бы точно победил. Он точно сможет убить ликантропа.

«...Я могу убить его.»

Таким образом, ядра были перегружены маной.

Четыре звезды Формулы Белого Пламени яростно вращались — Формула Кольцевого Пламени, модифицированная с помощью Вечной Дыры. Четыре звезды образовали один круг, и Юджин вызвал цепной взрыв маны внутри круга. Непрерывно взрывающаяся мана перерабатывалась в бесчисленные ядра, которые затем соединялись между собой. Вращающийся огненный круг прочно удерживал ману, предотвращая ее утечку.

Формула Белого Пламени усиливала ману в ядре, что позволяло использовать ее без потерь.

Но этого было недостаточно. Сколько бы он ни усиливал ману, он не мог усилить ее больше, чем общее количество маны в его теле.

Сердце Юджина продолжало биться, поскольку его ядра были перегружены. Вращение звезд становилось все быстрее и быстрее.

Операция, превышающая его предел, вызвала деформацию самих ядер.

Бум, бум, бум.

Он продолжал взрывать их, и по мере того, как они лопались, мана распространялась по всему его телу. Искаженные ядра становились все больше и больше.

Самовозгорание намеренно перегрузило ядра. Таким образом, навык распространял ману по всему телу после взрыва. Когда поток маны стал интенсивным, юноша ускорил сердцебиение — перегрузка всего тела, чтобы приспособиться к перегретым Ядрам.

Он почувствовал жар крови, текущей по венам, она была горячей. Его пульс участился, и казалось, что сердце вот-вот разорвется. Соединив свою внутреннюю энергию с маной окружающей среды, он подготовил все свое тело к следующему взрыву.

Положив руку на грудь, Юджин схватился за сердце. После этого прошло всего несколько секунд.

Но за эти несколько секунд восприятие Барангом стоящего перед ним ребенка резко изменилось. Мана юноши, которая начала перегружаться, давила на зверолюда. Вздыбив шерсть, он набросился на Юджина.

На руке Баранга было пять пальцев, как у человека. Однако из кончиков его пальцев торчали не человеческие ногти, а когти зверя.

Зверь метнулся вперед.

Налитыми кровью глазами Юджин наблюдал за приближением Баранга. Он точно знал, что если бы не использовал Самовозгорание, то не смог бы проследить за движением зверолюда. Но теперь он мог.

«Да.»

Когда Баранг взмахнул когтями прямо под носом у Юджина, юноша принял решение.

«Я могу убить его.»

Бах!

Баранг был тем, кто напал первым.

Но отлетел назад.

Он не мог понять, что только что произошло. Как... что произошло? Почему именно его отбросило назад? Разве он не атаковал своими когтями?

Скрутив свое тело в воздухе, Баранг восстановил стойку.

Все когти, которыми он орудовал, были сломаны.

Брызг!

Как только зверолюд посмотрел на свою ладонь, она раскололась и из нее хлынула кровь.

— Аууу!"

Его ладонь была рассечена. Порез был настолько глубоким, что ладонь разделилась на две части. Баранг зарычал скорее от ярости, чем от боли. Такая рана была для него пустяком. Тело зверолюда мгновенно регенерировало раны. Как и Баранг, зверочеловек, принявший демоническую силу, мог регенерировать, подобно демону высокого ранга.

На самом деле, когда Баранг приземлился на землю, порез на его ладони полностью регенерировал. Однако он не мог снова начать атаку. Это было потому, что Юджина нигде не было видно.

«...Хамел, он...»

«Животное», — ответил юноша.

«Разве ты не должен использовать Лунный Клинок?»

«Нет.»

Лунный Клинок слишком сильно выделялся. Если бы он должен был использовать его, то использовал бы, но ситуация была не настолько опасной, чтобы использовать Лунный Клинок.

«Я могу выиграть и без него.»

Юджин почувствовал ветер, который создал Виннид. Обычно он использовал этот ветер, чтобы подтолкнуть свое тело, но сейчас в этом не было необходимости.

Юноша был быстрее ветра, настолько быстрее, что тот не мог его догнать.

Его тело было перегружено, но оно двигалось лучше, чем он предполагал. Это было намного лучше, чем он ожидал.

«Это определенно лучше, чем с моим телом в прошлой жизни.»

Казалось, что его рука сейчас отвалится. Но это только казалось. На самом деле руки не отвалились.

«Темпест.»

Юджин поднял Виннид высоко в воздух.

«Насколько прочен этот меч?»

«...Хм.»

С тихим стоном Король Духов поднял ветер. Яростный поток окружил меч.

«Он без проблем справится с твоей мощностью.»

«Вот как?»

Юджин криво улыбнулся.

«Это хорошо.»

Меч — нет, буря погрузилась в землю.

Наблюдая издалека, Кристина испытала сильное предчувствие, поэтому она обняла Сигнарда.

Ух!

Божественная сила хлынула из Кристины, и она создала сияющий щит и защитила эльфов.

Баааам!

Лес содрогнулся. Буря обрушилась на землю, уничтожая все на своем пути. Ветер вырвался из эпицентра удара, поглотив близлежащие здания.

— Рааар!

В центре бури Баранг завыл, когда ветер изуродовал все его тело. Он ничего не чувствовал в левой руке. Ветер, хлещущий сверху, отрубил ее. Атака стоила зверолюду левой руки только потому, что он успел повернуть свое тело и увернуться от удара.

— Ты сукин сын!

Когда Баранг завыл, он извлек силу. Темная демоническая сила окутала все его тело.

Зверочеловек был силен. Он был одним из самых могущественных среди зверолюдей, чьим предводителем был Ягон, под командованием Короля Демонов Разрушения. Баранг одной рукой переломил спину Брона — спину того, кто всегда хвастался, что является одним из Двенадцати лучших Шимуина.

Вот почему все это не имело смысла. Его рука была настолько прочной, но ее отрубили одним ударом.

«Эта сила...»

Баранг не смог защититься от нападения, потому что оно было слишком неожиданным. Юджин был ребенком и человеком, поэтому мужчина отнесся к нему слишком легкомысленно. Однако юноша был Лайонхартом, лучшим из всех человеческих кланов воинов. Неизбежно, что у него была карта в рукаве.

Он понял, что Юджин не из тех, кого можно принимать легкомысленно, так что с этого момента все будет по-другому. Его изуродованная левая рука? Это тоже было в порядке вещей. Он как-нибудь ее регенерирует.

Сначала Баранг планировал вытащить ребенка, оторвать ему конечности и заставить его ползти, как жука, к эльфийскому святилищу. Затем он изнасилует святошу на глазах у Юджина и убьет ее. Он также собирался убить всех эльфов, всех до единого, и заставить юношу проливать кровавые слезы.

Решив, что делать, Баранг взмахнул рукой. Темная демоническая сила превратилась в гигантский коготь и разорвала бурю.

Юноша стоял за пределами бури. Охваченный демонической силой, мужчина бросился на Юджина, как темное пушечное ядро.

«Он ничто по сравнению с Обероном», — подумал юноша, делая шаг вперед.

«Даже против Амелии Мервин он ничто...»

Вжух!

Ясное голубое пламя поднялось из его тела и превратилось в ауру клинка.

«Не могу поверить, что мне придется использовать Самовозгорание, чтобы справиться с этим ничтожным ублюдком.»

Когда Баранг яростно набросился на него, Юджин вздохнул, жалея себя.

«Хоть я и бегу, но всё ещё слишком далеко», — внезапно подумал зверолюд.

До него было не больше десятка метров. Он мог бы подобраться ближе одним прыжком. И все же... он чувствовал, что не приближается. Он чувствовал пропасть между ним и юношей.

Баранг не хотел признавать этого. Дело было не в том, что расстояние было не реальным — просто он так чувствовал. Пропасть между ним и ребенком была настолько велика, что Юджин чувствовал себя за много миль от зверолюда.

Но это не могло быть правдой.

«Я должен сражаться с ним...»

Нет, Баранг не должен — предупреждение инстинкта выживания заполнило его голову.

«Этого не может быть», — опроверг зверочеловек свой инстинкт.

Он умрет, если отойдет еще дальше.

«Не может быть», — снова отрицал он. — «Я сильный.»

Упрямство не позволило Барангу остановиться.

«Я...»

Он протянул руку, и демоническая сила рассеялась. Его когти треснули, сломались и исчезли. Его пальцы и руки были разрезаны на десятки, сотни кусочков и разбросаны в воздухе. С широко раскрытыми глазами он смотрел, как его собственное тело разрывается на куски. Для Баранга все происходило ужасно медленно и жестоко.

Мужчина остановился.

У него не было выбора, кроме как остановиться.

Изрыгая кровь, Баранг повесил голову. Его тело было разрезано, кровь и органы вываливались наружу.

Он протянул руку... но не смог завершить атаку. Ну, может быть, его рука и служила для защиты. Если бы это было не так, эта ужасающая атака сверху полностью разрушила бы все его тело на куски.

— ...Ты...

Вздрогнув, Баранг заговорил. Он больше не мог стоять и просто рухнул.

— Кто... кто... ты?…

Мужчина увидел Юджина, окутанного бело-голубым пламенем. Юноша носил пламя, как львиную гриву. В глазах Баранга Юджин не был человеком.

— Ты знаешь, кто я.

Усталые глаза юноши заставили его нахмуриться, но его голос был спокойным и собранным.

— Я — Юджин Лайонхарт.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Баранг знал его имя.

Но даже несмотря на то, что он только что получил подтверждение от самого юноши, мужчина просто не мог в это поверить.

В конце концов, как он мог? Тот, кто стоял прямо перед ним, был ужасающим существом, к которому, казалось, невозможно было даже прикоснуться. Как этот юнец мог быть человеческим отродьем, которое еще даже не стало взрослым?

— ...Этого... не может быть, — Баранг отрицал эту возможность сквозь стиснутые зубы. — Ты, ты не Юджин Лайонхарт. Кто же ты такой? Можешь ли ты действительно быть драконом?

Это был первый раз, когда юноша столкнулся с таким непониманием. Юджин фыркнул и покачал головой.

— Я действительно похож на дракона? — спросил он.

Мужчина ничего не ответил.

У него были отрублены обе руки. Внутренние органы также вывалились из разорванного туловища.

Однако Баранг еще не умер. Хотя его раны были настолько серьезными, что без лечения он долго не протянет, ликантроп все еще был жив, отказываясь умирать.

Но он едва держался на последнем издыхании. Разве в таком состоянии он мог переломить ход событий? Неужели все дело в том, что он был слишком беспечен? Нет... хотя сначала это и можно было использовать в качестве оправдания, но теперь, когда все обернулось таким образом, одна лишь беспечность не могла оправдать такой результат.

Баранг старался изо всех сил, но одних его усилий было недостаточно, чтобы сократить разрыв между ним и юношей. Вернее, с этим загадочным противником, который скрывал свою истинную сущность за маской девятнадцатилетнего Юджина Лайонхарта.

«Старший брат...» — с сожалением подумал зверолюд.

Он сглотнул кровь, подкатившую к горлу.

Расстояние между двумя противниками медленно сокращалось, когда Юджин спокойно подошел к Барангу. Его темп не был быстрым, что позволяло отчетливо слышать каждый его шаг.

Зверолюд начал слегка дрожать. Хотя он искренне отрицал, что перед ним действительно Юджин Лайонхарт, он не мог отрицать ужас, который испытывал. С каждым шагом, сокращавшим расстояние между ними, ужас Баранга становился все сильнее. Инстинкты подсказывали ему, что нужно как-то заставить себя встать на ноги и убежать от юноши.

— Кто отдал тебе приказ? — потребовал Юджин.

Действие Самовозгорания еще не закончилось. Хотя срок действия навыка был ограничен, у юноши еще было достаточно времени, чтобы не торопиться.

«Старший брат...» — снова подумал Баранг.

Дрожащее тело мужчины сгорбилось. Несмотря на то, что их связывали родственные отношения, Баранг боялся Ягона. И он не был одинок в своем страхе перед вождем зверолюдей. Все представители их расы, которые следовали за Ягоном, тоже боялись его.

Ягон был воплощением страха для всех зверолюдей. Именно таким человеком был сводный брат Баранга.

Его отношения с Ягоном действительно не впечатляли. Как человек, лично убивший своего биологического отца, насколько ценен и дорог брат, с которым у него не было даже капли крови, для такого человека, как Ягон?

Баранг также хорошо знал об этом. Что бы с ним ни случилось, Ягон не будет ему сочувствовать. Он даже может высмеять брата за слабость. Братство, в котором они поклялись, когда оба были молоды и мечтали о далеком совместном будущем... такие отношения не имели ни малейшего значения для нынешнего Ягона.

— ...Это не имеет никакого отношения к Ягону, — нахмурившись, произнес Баранг. — Это задание было выполнено не по приказу брата. Он слишком занят, чтобы отдавать приказы по такому пустяковому делу.

— Пустяковая задача, как ты говоришь... Ну, неважно, — пожал плечами Юджин. — Итак, что ты собирался делать, когда последовал за мной на эльфийскую территорию?

Мужчина ответил: Моя миссия заключалась в том, чтобы подтвердить существование и местоположение эльфийского святилища.

Еще немного.

— Убедившись в этом, я намеревался вернуться после того, как убью тебя и Святую.

Если бы он мог подойти чуть ближе...

— Хотя ты сказал, что не собираешься нас убивать? Так что же, в конце концов, это была просто ложь, — насмехался Юджин.

Баранг хранил молчание.

— В любом случае, от кого ты получил эти приказы? Если это был не Ягон, то кто-то из демонов? Может быть, темные эльфы? — предположил юноша.

В тот момент, когда Юджин сделал еще один шаг, цвет крови зверолюда, окрасившей землю вокруг них, изменился. Кровь приобрела темный цвет и брызнула на юношу. Даже не дожидаясь результата этой внезапной атаки, Баранг стиснул зубы. Пролитая кровь и кишки — нет, все тело мужчины было поглощено темным взрывом.

Обе его руки были уже отрублены. У Баранга еще оставались зубы, но он не видел никаких шансов на успех в попытке напасть на Юджина и вонзить в него свои клыки. Лучшее, что мужчина мог сделать в данный момент, это заставить свое тело взорваться и умереть вместе со своим врагом.

— Сэр Юджин!!!

Крик Кристины был поглощен громким взрывом.

Черный взрыв поглотил юношу. Поскольку расстояние между ними было таким близким, он не смог уклониться от него.

Хотя... не было никакой необходимости избегать этого.

Граааааа!

Взрыв не смог пронестись дальше того места, где стоял Юджин.

В тот момент, когда он умер, глаза Баранга увидели, что пламя ожило — пламя, горящее синим, и пламя, горящее белым. Смесь этих двух цветов образовала огромный барьер, блокирующий взрыв. В итоге взрыв, который мужчина создал, пожертвовав собственной жизнью, не смог оставить даже следа на Юджине.

— Черт побери, — выругался юноша, пожимая поднятую руку.

От трупа Баранга не осталось ни единого следа. Положив Виннид, который он все еще держал в руке, обратно в плащ, Юджин уставился на обугленный участок земли.

Кристина снова позвала его: Сэр Юджин!...

Подбежав к нему, Святая быстро схватила юноша за запястье. Затем она положила другую руку на грудь Юджина, нахмурив брови.

— Я не должен был позволить ему умереть, — ворчал юноша. — У меня было много способов заставить этого ублюдка открыть рот.

Юджин хотел спросить Баранга о многом. Единственным методом допроса, которому юноша научился в прошлом, была пытка, но теперь с ним была Кристина. Как бы мужчина ни старался держать губы сомкнутыми, святая магия Кристины смогла бы легко развязать ему язык...

— ...Нет, это было бы невозможно, — поправила его девушка, выпрямившись. — Этот зверь был несравненно сильнее и гораздо более испорчен, чем темный эльф, которого мы допрашивали ранее. Если бы я попыталась применить к нему заклинание допроса, он рассеял бы свою душу еще до того, как мы начали бы слушать его признание.

— Даже если так, я не должен был позволить ему так умереть. Даже если бы мы не смогли заставить его говорить, мы могли бы заставить его сказать что-нибудь, когда начали бы его избивать, — с сожалением сказал Юджин.

— ...С твоим телом все в порядке? — спросила Кристина, меняя тему.

— Пока все хорошо, но скоро это изменится, — ответил юноша.

— ...А? — спросила девушка, не понимая, что он имеет в виду.

Юджин не чувствовал необходимости объяснять.

Кхаа...

Его пальцы впились в собственную грудь и использовали ману, чтобы нежно погладить сердце. Тепло перегруженного ядра медленно рассеялось, и пульс замедлился.

Затем последовала отдача.

Тело юноши сильно дрожало. Когда казалось, что он вот-вот рухнет на месте, Кристина быстро поддержала его.

— С-сэр Юджин?! Почему ты так неожиданно себя ведешь? — встревоженно вскрикнула Святая.

Юноша не мог ясно слышать ее голос. У него кружилась голова, а все мышцы в его теле словно разрывались на части. Его кости — нет, даже сама кровь в венах — словно отягощали его. Его Ядра, истощенные перегрузкой, теперь опустели. К этому моменту Юджин не мог даже извлечь силу, необходимую для того, чтобы сохранить контроль над собственным телом.

«...Тем не менее, это лучше, чем то, что я ожидал», — подумал про себя юноша.

В своей предыдущей жизни он всегда терял сознание после использования Самовозгорания. Всякий раз, когда он открывал глаза после такого обморока, он слышал всевозможную резкую критику от Сиенны и Анис.

«Это благодаря тому, что это тело сильнее моего старого?»

Бремя на его сердце тоже не было таким уж тяжелым. Но даже в этом случае Самовозгорание все еще не было тем навыком, которым он мог бы злоупотреблять. Сначала Юджин должен был быть уверен, что сможет убить своего противника, несмотря ни на что. Этот навык также нельзя было использовать, если рядом не было компаньона, который мог бы позаботиться о его истерзанном теле после того, как юноша убьет противника.

Кристина быстро заверила его: Я произнесу исцеляющее заклинание прямо сейчас...

— Это бесполезно, — оборвал ее Юджин.

Хотя он сказал это, девушка все равно положила юношу на землю и произнесла святое заклинание. Теплый свет окутал тело Юджина. Однако последствия использования Самовозгорания нельзя было снять даже с помощью исцеляющих заклинаний. Восстановиться после переутомления Ядра можно было только отдохнув.

«...Не собирается ли Анис появиться?» —подумал юноша, глядя за спину Кристины.

Но даже при интенсивном свете, лившемся от девушки, фигуру ангела нельзя было разглядеть.

— ...Об этом чертовом зверском ублюдке, — сказал Юджин, лежа на земле, сжимая и разжимая покалывающие его пальцы. — Он знал о нас с тобой.

— ...Значит ли это, что кто-то разгласил информацию о нас? — спросила девушка, ее лицо напряглось, пока она обдумывала последствия. Поколебавшись несколько мгновений, она продолжила говорить. — ...Единственные, кто знал, что я приеду в Самар... это Папа и кардинал Роджерис.

— Ты уверена?

— ...Хотя я не уверена, сказали ли они кому-то еще, эти двое — единственные, кому я отправила свой отчет, — подтвердила Кристина, кивнув.

— Ты доверяешь этим двоим? — спросил Юджин, глядя в глаза Святой.

По правде говоря, юноша даже был готов получить пощечину за столь грубый вопрос. С одной стороны, был Папа, верховный лидер Церкви Света. С другой стороны, был кардинал, который стоял на ступеньку ниже Папы, и был приемным отцом Кристины. Вполне естественно, что девушка была бы в ярости от того, что к этим двоим относятся с такими подозрениями.

Однако Кристина не проявила никаких признаков гнева. Вместо того чтобы ответить сразу, она лишь несколько мгновений смотрела на Юджина. Юноша не мог четко прочитать эмоции, которые были скрыты в этих глазах.

Однако он все еще чувствовал, что эти эмоции были чем-то иным, нежели гнев.

— ...А что насчет тебя, сэр Юджин? Если новости о нас просочились, то подозревать нужно не только Священную Империю, но и клан Лайонхарт, верно? — спросила Кристина, не отвечая на его вопрос.

— Не может быть, чтобы Патриарх сделал это, — уверенно заявил Юджин. — У него нет для этого причин. Однако, если это глава Совета, то я думаю, что он может быть способен сделать что-то подобное.

Юноша был приемным ребенком, который доказал свое превосходство над прямыми потомками главной линии. Сколько бы Юджин ни отрицал свое желание занять место Патриарха, Совету старейшин не оставалось ничего другого, как настороженно относиться к амбициям юноши.

На самом деле, это была не единственная причина, по которой Дойнс мог предать их.

Юджин и Кристина знали, что в гробнице Вермута не покоится труп основателя. Честь клана Лайонхарт была тем, что передалось им от их предка, Великого Вермута. Если это было сделано ради защиты чести клана... то это также могло быть удобным способом похоронить эту позорную правду, чтобы она никогда не была раскрыта.

— А ты? — снова спросил юноша. — Доверяешь ли ты Папе и кардиналу?

После недолгого молчания Кристина заговорила: Нет.

Она продолжила приглушенным голосом: Я не могу доверять этим двоим. Я не могу понять, какая у них может быть причина делать это, но если бы они чувствовали, что это необходимо, они даже были бы готовы сотрудничать с демонами.

«...» — юноша пораженно молчал.

— Однако, сэр Юджин. Я также слышала, что сказал тот зверь. Он утверждал, что после того, как мы привели бы его в эльфийское святилище, он намеревался убить нас обоих. Хотя сейчас я не могу сказать, правду он сказал или нет, но если это правда, то... — Кристина колебалась, прежде чем уверенно закончить: Тогда ни Папе, ни кардиналу Роджерису не следовало заключать сделку со зверолюдом.

— Это потому, что я получил признание Святого Меча? — спросил юноша.

— Это тоже может быть фактором, но они оба не хотели бы, чтобы я так умерла, — сказала девушка со слабой улыбкой на лице.

Это была не та тема для разговора, которая могла бы вызвать какое-либо веселье, поэтому было очевидно, что улыбка была искусственной. Это была та же улыбка, которую Анис показывала, когда рассказывала о Священной Империи так давно.

Анис, как ни странно, не хотела говорить о Священной Империи. Даже когда все остальные рассказывали о своем прошлом, женщина просто молчала. На ее лице появилась кривая улыбка, не похожая на ту, которую она обычно носила на лице.

Сейчас Кристина выглядела точно так же.

После некоторого колебания Юджин решил спросить: ...Почему нет?

Девушка отказалась отвечать: Мне кажется, что наши с тобой отношения еще недостаточно глубоки, чтобы я могла поделиться такой историей.

— Ну и ладно, — пробормотал юноша, вставая.

Или, по крайней мере, попытался встать. Он не мог собраться с силами, и, даже стиснув зубы, не смог согнуть талию больше определенного угла.

При виде этого улыбка Кристины снова стала прежней. Она хихикнула, а затем протянула руку к подмышке юноши.

— Какого хрена ты делаешь? — Юджин удивленно выругался, пытаясь вывернуть свое тело.

С весельем в глазах девушка спросила: К чему этот тон, сэр Юджин? Я просто пытаюсь поддержать тебя.

— Не лги мне. Ты не пыталась меня поддержать, ты пыталась пощекотать меня! — обвинил ее юноша.

— ...Откуда у тебя такая мысль? Я же не сумасшедшая, так почему ты обвиняешь меня в попытке пощекотать тебя, сэр Юджин? — спросила Кристина, нахмурившись.

Хотя ее доводы были разумными, юноша ясно почувствовал, что пальцы девушки слегка подрагивали, когда они пытались дотянуться до его руки.

— ...Это... нет необходимости поддерживать меня. — Юджин наконец сдался. — Просто дай мне руку, чтобы я мог подтянуться.

— Неужели для тебя было бы так стыдно отдать себя в мои руки, не оказывая такого сопротивления? — поинтересовалась Кристина.

Юджин хранил упорное молчание.

— Значит, в тебе действительно есть что-то милое. Мне кажется, что я не осознавала этого до сих пор из-за твоих обычных слов и действий, но, глядя на тебя сейчас, ты действительно моложе меня, — заметила девушка с мягкой улыбкой, протягивая обе руки к юноше. — А теперь. Постарайся не чувствовать стыда и подними обе руки, чтобы старшая сестра могла поднять тебя. Если тебе нужен пример, подними руки, как будто ты аплодируешь.

— ...Ты злишься, потому что я подозреваю Папу и кардинала, не так ли? — настаивал Юджин.

— Вовсе нет, — ответила Кристина, покачав головой. — Я не чувствую никакого гнева, когда мне задают такой вопрос. Потому что у меня нет причин для злости.

— Тогда почему ты так поступаешь со мной? Почему именно ты меня так домогаешься? — резко спросил юноша.

— Сэр Юджин, знаешь ли ты, что означает слово "карма"?

Юноша прикинулся дурачком.

— Сэр Юджин, ты также неоднократно домогался меня с тех пор, как мы вошли в этот лес, и твои грубые слова оставили свой след в моем сердце. Конечно, я никогда не питала к тебе ненависти из-за этих действий, но если не в такое время, как сейчас, то когда еще у меня будет шанс сделать с тобой все, что я захочу? — риторически спросила Кристина.

Юноша плотно сжал губы и упрямо уперся руками в талию. В ответ на это девушка безцеремонно схватила руки Юджина и широко раздвинула их. Юноша сопротивлялся изо всех сил, но в таком состоянии, в каком он был сейчас, он просто не мог преодолеть силу Кристины.

— Ты действительно очень упрям, сэр Юджин, — прокомментировала Святая. — Судя по состоянию твоего тела, даже если бы я поддерживала тебя, тебе было бы трудно идти.

— ...Хотя бы на носилках..., — смущенно пробормотал юноша.

Кристина решительно отклонила его просьбу. — Нет. В этом нет необходимости. Я и сама могу тебя понести, сэр Юджин.

— Ты собираешься нести меня на спине?... — спросил юноша в недоумении.

— Ага. А чтобы ты не упал и не почувствовал дискомфорт, я позабочусь о надежной поддержке твоей попы, — успокоила его Кристина.

Глаза Юджина дрожали от смущения. Неужели в его возрасте его действительно собирались нести на спине? В голове промелькнуло его грубое прошлое, когда в прошлой жизни он зарабатывал на жизнь как жестокий наемник. Юноша решил, что ему совершенно не нравится мысль о том, что Кристина будет нести его на спине.

И все же, как бы ему ни была ненавистна эта идея, состояние его тела не позволяло сопротивляться.

— Ты готов? — спросила девушка, не дожидаясь ответа, прежде чем перекинуть его на спину. — Немного выше... вот так. Теперь, пожалуйста, крепко держись за мою шею.

Юджин застонал. — Ты... ты не чувствуешь стыда?

— Почему я должна испытывать стыд, когда все, что я делаю, это ухаживаю за раненым пациентом? — невинно спросила Кристина. — Но значит ли это, что тебе сейчас стыдно, сэр Юджин?

Юноша отчаянно хранил молчание.

— Пожалуйста, не забывай это чувство. Я надеюсь, что сэр Юджин сохранит опыт этого дня и использует его, чтобы стать лучшим человеком в будущем, — весело попросила Святая.

Юноша сжал дрожащие губы и склонил голову.

Ощущение того, что рука Кристины поддерживает его задницу снизу, было поистине ненавистным.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Похоже, я понемногу выздоравливаю, — пробормотал про себя Юджин.

Последние два дня юноша находился в постельном режиме.

Когда он впервые использовал Самовозгорание с телом из своей предыдущей жизни, он не мог двигаться целую неделю. После этого он использовал его еще несколько раз и постепенно привык к последствиям, но перегрузка от использования Самовозгорания все равно заняла у него целых три дня на восстановление, даже когда Хамел, можно сказать, "освоил" его.

«Это быстрее, чем я предполагал», — подумал про себя Юджин.

Надо отдать должное впечатляющему качеству этого тела, но главная причина, по которой нагрузка на его тело резко снизилась по сравнению с опытом предыдущей жизни, заключалась в том, что Самовозгорание, которое использовал Юджин, было даже более совершенным, чем то, которое придумал Хамел.

Прежде всего, Формула Белого Пламени в подавляющем большинстве случаев превосходила писания Хамела по тренировке маны. Формула Кольцевого Пламени, включающая в себя Вечную Дыру, была еще более совершенной, чем Формула Белого Пламени, и даже была в некоторой степени специализирована для активации Самовозгорания.

Все его Ядра были соединены в Круг. Затем внутри этого круга постоянно создавались новые круги, которые затем взрывались. Эта часть напоминала то, что делал Хамел, когда перегружал свои ядра. Однако с Формулой Кольцевого Пламени этот процесс находился на том уровне, когда Юджин мог полностью контролировать его без необходимости перегружать свои ядра.

С помощью Самовозгорания юноша смог полностью освободить все ограничения Формулы Кольцевого Пламени. Хотя этот акт одновременной перегрузки тела и Ядра был похож на версию Самовозгорания в его предыдущей жизни, нынешний метод был намного более утонченным, чем тот, который он использовал в прошлом.

«Нагрузка на мое тело все еще опасна, но... я все еще чувствую, что держусь лучше, чем в прошлой жизни», — думал Юджин, поглаживая область над сердцем, которое теперь билось с обычной скоростью.

Конечно, он все еще не мог злоупотреблять этим навыком. Независимо от того, был ли он более сложным, чем версия из его предыдущей жизни, это была все та же техника, которая забирала у него часть жизни в обмен на силу.

Однако это дало неожиданный побочный эффект.

Юноша закрыл глаза и сосредоточился на своих Ядрах. Изначально Формула Белого Пламени Юджина застряла на Четвертой Звезде, но теперь количество Звезд, круживших вокруг его сердца, увеличилось на одну, доведя общее число до пяти.

Юджин догадался, в чем причина. Для того чтобы продвинуться в Формуле Белого Пламени, нельзя было полагаться только на увеличение общего количества маны. Помимо этого, нужно было также улучшить свое понимание маны, проходя через различные испытания и опыт. Несмотря на воспоминания о прошлой жизни, Юджину все еще требовалось время, чтобы усердно увеличивать общий объем маны.

Самар был богат маной и даже мог сравниться со средней жилой маны. Сознательно истощив всю свою ману и перегрузив свои ядра, он получил опыт работы с большим количеством маны, и этот опыт позволил ему успешно культивировать еще одну Звезду.

«Если я буду правильно использовать этот навык, я даже смогу использовать его как короткий путь, чтобы ускорить рост своей силы.» — Юджин потер подбородок, погрузившись в размышления.

Добиваясь успехов после перегрузки своих ядер, в некотором смысле это было похоже на метод тренировки, используемый для быстрого набора мышечной массы. Этот метод тренировки подразумевал намеренное переутомление мышц до такой степени, что они разрывались и требовали регенерации. Чем больше разрывались мышцы, тем сильнее они восстанавливались.

Юджин подумал: «Если я еще несколько раз воспользуюсь Самовозгоранием, разве я не смогу быстро продвинуться в Формуле Белого Пламени?

Хотя он немного подумал, юноша вскоре понял, что любые повторные попытки не будут столь же эффективными, как в первый раз. Для того чтобы стимулировать рост Ядра путем перегрузки, ему придется каждый раз увеличивать нагрузку. В процессе оттачивания этого метода его тело обязательно сломается, и не было никакой гарантии, что Ядро обязательно расщепится после всех этих издевательств.

В конце концов, Юджин не решился сделать еще одну попытку. Спустя всего шесть лет после того, как он начал тренировать свою ману, он уже поднялся до Пятой звезды Формулы Белого Пламени. Даже для клана Лайонхарт это был беспрецедентный темп роста.

Среди нынешних старейшин высший уровень Формулы Белого Пламени, которого кто-либо из них достиг, был Седьмой Звездой. В поколении ниже старейшин Патриарх и его младший брат находились на Шестой звезде.

Затем был Юджин, который находился на Пятой звезде. Ему было всего девятнадцать лет, и помимо достижений в Формуле Белого Пламени, он был способен на многое. Более того, он был уверен, что в будущем станет еще более способным.

«Баранг.» — Юджин вспомнил зверолюда, напавшего на них.

В течение последних двух дней юноша пытался разобраться в заговоре, в который он был втянут.

«Он был членом зверолюдов, присягнувших Королю Демонов Разрушения. Сын Оберона, сводный брат Ягона.»

Объективно говоря, Баранг был силен. Если бы он не использовал Самовозгорание, Юджину было бы трудно гарантировать победу над таким противником. Виннид, Азфель, Перноа и Карбос — только используя все это оружие, дополняя его магией и даже используя Лунный Клинок, Юджин едва ли смог бы одержать победу.

Другими словами, это означало, что мужчина был соперником, которого "нынешний" юноша мог лишь с трудом одолеть.

Юджин хорошо помнил, насколько силен был Оберон. Триста лет назад под началом Короля Демонов Безумия служили четыре Небесных Короля. Несмотря на то, что они не имели с ним ни капли общей крови, к ним относились как к детям Безумия.

Вождь гигантов, Сотрясатель Земли Камаш.

Повелитель вампиров, Кровопийца Сейн.

Безумный зверолов, Развращенный Оберон.

Принцесса темных эльфов, Ракшаса Айрис.

Все они были сильными воинами.

Физически самый крупный из них был побежден Вермутом и Хамелем после того, как они объединили свои силы. Сейн также был побежден ими, но Оберону и Айрис удалось спастись с помощью Короля Демонов Безумия.

Ягон был бесчестным ублюдком, который перегрыз горло своему собственному отцу. Но тот факт, что этот подвиг вообще был возможен, означал, что Ягон должен быть по крайней мере так же силен, как Оберон.

Баранг был силен, но он не был достаточно силен, чтобы быть достойным того, чтобы называть себя сводным братом Ягона.

«Он сказал, что это не имеет никакого отношения к Ягону», — вспоминал Юджин.

Значит, Баранг искал эльфийскую столицу не по приказу брата. Хотя он не мог полностью доверять этим словам, юноша решил пока вести себя так, как будто верит в это. Вместо того чтобы безоговорочно не доверять словам Баранга, он принял их за чистую монету, пока пытался выяснить, кто может быть предателем.

С какой стороны произошла утечка информации? Кристина сказала, что, скорее всего, это была не Священная Империя. Хотя Юджин не получил подробного объяснения, Священная Империя не увидела бы никакой выгоды в том, чтобы одновременно убить "Святую" и "Героя".

Однако, как насчет клана Лайонхарт? Под "кланом Лайонхарт" Юджин подразумевал главу Совета, Дойнса Лайонхарта. Такой человек мог бы увидеть пользу в смерти слишком талантливого приемного ребенка, который нарушал порядок в семье.

Хотя этот выбор нельзя было назвать отвечающим интересам клана, если бы Юджин умер, вопрос о том, кто станет преемником патриарха клана Лайонхарт, стал бы очень и очень гладким.

И что еще означал бы такой исход для клана? Это означало бы, что иерархия клана была восстановлена. Юноша тоже не был идиотом. Он знал, что как ребенок из далекой побочной ветви, взятый в приемные дети основной семьи, он будет рассматриваться как соперник наследников прямой линии. Даже если он и не станет Патриархом, само существование Юджина может послужить точкой сплочения для всех побочных ветвей крови Лайонхарт.

Главная семья клана не потерпела бы такого исхода. На протяжении последних трехсот лет клан следил за тем, чтобы прямая линия сохраняла свое главенствующее положение, в то время как ко всем побочным ветвям относились как к низшим.

«Я не обычный побочный потомок», — подумал Юджин без всякого самовозвеличивания.

Глава Совета всегда крепко держался за авторитет главной семьи. Для такого человека, как он, гораздо больше, чем тот факт, что Юджин был побочным потомком, раздражало то, что юноша был публично признан Героем Священной Империей и ее Святым. В истории клана Лайонхарт единственным, кто когда-либо был признан "Героем" Священной Империей, ее Святым и с откровением от Бога Света, был основатель клана — Великий Вермут.

Приемный ребенок из побочной ветви фактически получил такую же похвалу, как и их предок-основатель. Он даже получил одобрение Святого Меча. Кроме того, Юджин знал, что гроб предка-основателя был пуст.

Так что у Дойнса было много причин хотеть убить его.

Священная Империя опасалась привлечь внимание Королей Демонов, поэтому они еще не объявили, что юноша стал новым Героем. Если бы Юджин и Кристина были убиты, то они бы никогда не смогли раскрыть, что гробница предка-основателя пуста.

Но это было не то, что Дойнс мог устроить лично. Значит, он мог вступить в сговор с демонами. Если их отношения были достаточно надежными, чтобы Старейшина обратился к ним с такой большой просьбой, это означало, что их сговор продолжался уже долгое время.

Глава Совета был в сговоре с демонами.

«...Я не могу быть слишком уверенным», — напомнил себе юноша, глядя на свой кулак. Кровеносные сосуды в его кулаке, который был бессознательно сжат в течение долгого времени, подергивались. — «В конце концов, это может быть и не глава Совета.»

Поэтому Юджину пришлось пока хранить молчание. Был ли он достаточно силен, чтобы в одиночку штурмовать замок Черного Льва, подчинить себе главу Совета и раскрыть правду? Это было невозможно. Глава Совета, Дойнс Лайонхарт, носил прозвище "Бессмертный Белый Лев". Он был персонажем, существовавшим более ста лет.

«Если я вернусь живым и в хорошем состоянии, ублюдок, стоящий за этим заговором, будет вынужден предпринять дальнейшие действия.»

Причина, по которой юноша решил хранить молчание, заключалась в том, что миссия Баранга заключалась не только в том, чтобы убить его и Кристину. Это была лишь второстепенная цель. Первой целью этого зверя было подтвердить местонахождение эльфийской столицы. По этой причине он с самого начала следовал за Юджином, не нападая на них.

Юноша задумался: «Какая причина может быть у главы Совета, чтобы интересоваться эльфийским святилищем?...»

Он не мог ни о чем думать. Может быть, Дойнс тоже хотел найти Сиенну? Ну... казалось, что почти у всех было желание узнать, куда исчезла Волшебница.

«...Но нет.» — Юджин покачал головой.

Тот, кто действительно хотел найти эльфийскую территорию, должен был быть Королем Демонов, стоящим за Барангом.

В данном случае это был Король Демонов Разрушения.

У юноши не было желания вспоминать это имя или связанную с ним фигуру.

В его предыдущей жизни был только один случай, когда он "видел" Короля Демонов Разрушения. Но и тогда они не встретились лицом к лицу, а заметили его, когда он двигался в отдалении. Нет, это только казалось, что он двигался?... А на самом деле он просто стоял на месте? Юджин не мог чувствовать никакой уверенности.

Король Демонов Разрушения был именно таким существом. Юноша видел его всего один раз, но все, кто был там, чувствовали то же самое. Это было не то, с чем они могли бороться. Это было не то, чему они могли бы противостоять.

Это было что-то непостижимое.

Король Демонов Разрушения был уникально сильным и причудливым существом даже среди пяти Королей Демонов. Они видели его всего один раз, но все сразу же поняли этот факт. Убийство других Королей Демонов было не более чем шагом вперед на пути к Королю Демонов Разрушения, и битва с ним должна была стать "последней решающей битвой" войны.

«...Зверолюди поклялись служить Королю Демонов Разрушения», — вспомнил Юджин.

Король Демонов Разрушения был, несомненно, странным, но он не любил одиночества. Даже триста лет назад у Короля Демонов Разрушения было довольно много вассалов. Однако, даже имея такое количество последователей, он все равно оставался причудливым.

Короли Демонов могли наделять своих вассалов силой различными способами. Когда человек получал эту силу от Короля Демонов, его душа отдавалась в залог Королю Демонов. Эта форма договора была такой же, как и у обычных демонов.

Король Демонов Разрушения принимал вассалов, но не наделял их силой, которую можно было получить по контракту с Королем Демонов. Поэтому его вассалы не были вынуждены закладывать свои души Королю Демонов Разрушения.

Тем не менее, это не означало, что их контракты были бесполезны. Просто возможность стать вассалом Верховного Короля Демонов, который занимал первое место по силе среди всех Королей Демонов, была чем-то особенным. Кроме того, их "контракты" с Королем Демонов Разрушения несли на себе отпечаток, который также давал им знания о том, как контролировать демоническую силу.

Однако такой отпечаток давал определенное количество знаний о том, как контролировать демоническую силу, только до определенного предела. Другими словами, он имел ограниченную ценность для других демонов или черных магов. Если они собирались подписать контракт, даже если это означало заложить свою душу, лучше было подписать контракт с Королем Демонов Заточения, который мог обещать огромное количество "силы" взамен.

Еще одним очевидным фактом было то, что Король Демонов Разрушения не был сосредоточен на управлении своими вассалами, как это делал Король Демонов Заточения. У него не было особых отношений хозяина и слуги со своими вассалами. Этот причудливый Король Демонов не вмешивался в дела своих вассалов, а тем более в дела всего остального мира.

«Если Король Демонов Разрушения проявляет интерес к Сиенне... зачем ждать до сих пор?»

На данный момент Юджин прекратил попытки выяснить, что это за заговор. На данный момент он мог только строить догадки. Ему нужно было больше информации.

Ему нужно было знать, какое положение занимал Баранг, утверждавший, что он сводный брат Ягона, среди других зверолюдей и с кем он был связан.

Ему также нужно было знать, что за слухи ходят о том, что Райзакия оставался в Замке Демона Дракона.

***

— Ваши приготовления закончены? — спросил юноша у толпы.

В центре деревни собралось более сотни эльфов.

Все эльфы, пострадавшие во время нападения Баранга два дня назад, были исцелены святой магией Кристины. Это означало, что они могли передвигаться на своих ногах.

— Да, — подтвердил Сигнард.

С Хранителем обошлись так же, как и с остальными. Но выражение лиц эльфов, включая его самого, не было таким уж облегченным. Отныне им предстояло покинуть деревню, в которой они так долго жили, и пересечь враждебный лес. Если им удастся добраться до места назначения, то жизнь их будет намного лучше, чем та, что была в этой деревне, но... большинство эльфов все еще боялись, что это путешествие закончится неудачей.

— Как твое тело? — спросил Юджин.

— ...Мм... — Сигнард хмыкнул.

Самой большой проблемой, с которой они столкнулись, было то, что несколько эльфов были заражены Демонической Болезнью. Хотя Демоническая Болезнь не будет прогрессировать до тех пор, пока они живут в этом лесу, если им не повезет, они могут умереть от Демонической Болезни, как только покинут его.

— ...Кажется, все в порядке, — ответил Хранитель после некоторого колебания.

Среди эльфов самым прогрессирующим случаем Демонической Болезни был Сигнард, поэтому ему дали длинную ветку, чтобы он держал ее в руке. Нет, он не просто держал ее. Хранитель благоговейно поддерживал ветку обеими руками, словно служил ей вазой или постаментом.

Это была ветка дерева, которую Юджин отрезал от Мирового Древа. Поскольку барьеры деревни поддерживались саженцами, проросшими из Мирового Древа, Юджин подумал, что ветви, срезанные с него же, могут иметь аналогичный эффект...

К счастью, казалось, что все сложилось так, как он и ожидал.

— ...Так уютно, как будто я наконец-то вернулся домой..., — пробормотал Сигнард.

Юноша прямо спросил его: Не является ли это просто иллюзией с твоей стороны? Ты уверен, что тебе комфортно?

— Я уверен в этом, — настойчиво заявил Хранитель. — Хотя это всего лишь ветка... Я чувствую тепло домашнего очага, исходящее от нее.

— ...Это что-то похожее на вкус тушеного мяса твоей мамы? — с любопытством спросил Юджин.

— Почему ветка должна быть похожа на тушеное мясо? — Сигнард усмехнулся.

— Почему ветка должна ощущаться, как возвращение домой? — Юджин выстрелил в ответ, доставая Виннид.

«Я подтвердил это. Дух Мирового Древа действительно обитает в этой ветви.»

«Если это так, не означает ли это, что мы можем использовать Сигнарда как движущийся барьер?»

«...движущийся барьер?...»

«Что? Я ведь прав, не так ли?»

«Хм... похоже, что да. Ты прав, Хамел. Демоническая Болезнь не сможет развиваться в зоне вокруг этого эльфа.»

«Неужели невозможно полностью излечить болезнь?»

«Ну... если это не само Мировое Древо, то я не могу сказать наверняка. В конце концов, это все еще только ветвь...» — Темпест несколько мгновений размышлял над этим вопросом, прежде чем продолжить говорить. — «Однако, если ты посадишь эту ветвь и эти саженцы вместе в поместье твоей семьи, то однажды они смогут вырасти в гигантское дерево, способное очистить эльфов от Демонической Болезни.»

«Это займет немало времени», — со вздохом пробормотал про себя Юджин, подходя к саженцам Мирового Древа.

Всего было три саженца. Он подумал о том, чтобы поместить их внутрь плаща, но это могло привести к тому, что саженцы высохнут и погибнут.

Поэтому у него не было другого выбора, кроме как выдернуть их из земли, взять корни и все остальное, и забрать с собой.

«Подумать только, что ты используешь такой варварский метод...»

«А что?» — защищаясь, спросил Юджин. — «Чтобы просто выкорчевать их и поднять в воздух своим ветром, требуется гораздо меньше маны, чем если бы земля текла как река и несла саженцы.»

«Только благодаря мне расход маны при использовании первого метода так мал.»

«Угу, спасибо большое», — успокоил Темпеста Юджин и взмахнул Виннидом. Раздался сильный ветер, который вырвал с корнем три саженца.

Таким образом, было создано причудливое зрелище. Отныне юноша должен был пересекать лес с тремя деревьями, парящими над его головой, и ведя за собой более сотни эльфов.

— Как утомительно, — жаловался себе под нос Юджин.

Он также не мог просто взять деревья с собой. Каждый раз, когда им приходилось делать перерыв, деревья нужно было пересаживать и давать им время на восстановление, чтобы они не завяли. Сказочные деревья, которые росли только в Самаре, были достаточно сильными, чтобы не умереть так легко, и у отряда даже была с собой ветвь Мирового Древа, так что вряд ли они действительно завянут и умрут, но... лучше перестраховаться.

— Я уже начинаю терять терпение, — пробормотал Юджин, нахмурив брови и засунув руку внутрь плаща.

Когда саженцы были выкорчеваны, барьер, защищавший деревню, полностью исчез.

Два дня назад Баранг напал на деревню, прорвав барьер с помощью грубой силы. Сразу после этого он сражался с юношей и даже был вынужден покончить жизнь самоубийством.

Громкий взрыв, который зверолюд произвел своей смертью, вызвал достаточно шума, чтобы привлечь внимание близлежащих племен. Скорее всего, это было связано с тем, что барьер был разрушен, но они заметили, что это место, похоже, имеет какое-то отношение к деревне странствующих эльфов. В результате в окрестном лесу собралось довольно много местных жителей.

Юджин не собирался пытаться вести с ними переговоры. Как бы он ни пытался, их группа не могла не выделяться, и если он не захочет уступить эльфов, на них будут продолжать нападать.

Юноша завершил последнее из своих заданий в этом лесу. Поскольку он уже был разоблачен, не было необходимости продолжать быть таким осторожным.

Юджин достал из плаща лук.

Лук под названием "Громовержец Перноа" сиял золотым светом. Благодаря своим огромным размерам он не мог сравниться с обычным луком. Юноша взял лук, который был высотой с него самого, в одну руку и направил его в небо.

Сейчас он достиг Пятой звезды Формулы Белого Пламени. Хотя это было увеличение всего на одну звезду, мана Юджина удвоилась по сравнению с тем, что было раньше. Использование Громовержца потребляло еще больше маны, чем Копье Дракона, но в его нынешнем состоянии юноша мог использовать лук без особого труда.

— Закройте уши, — заранее предупредил спутников юноша.

Эльфы, которые были полны беспокойства о своем будущем, повернулись, чтобы посмотреть на Юджина.

Если бы это было в прошлом, они могли бы не последовать его предупреждению. Однако эльфы видели, как юноша сражался с Барангом. Они видели подавляющую силу, с которой Юджин победил этого ужасного захватчика.

— Хорошо, — быстро согласились они.

Эльфы больше не сомневались в юноше. И среди эльфов, особенно Нарисса и Лавера, смотрели на Юджина с восхищением, которое выходило за рамки доверия, даже когда они закрывали уши, как он велел.

— Ты планируешь убить их всех? — спросил Сигнард.

— Ты действительно видишь во мне мясника? — юноша ответил с ухмылкой, разводя руками.

Казалось, что у лука нет тетивы, но когда он согнул пальцы, на месте тетивы появилась тонкая нить света и была поймана его пальцами.

— Пока что я просто сделаю им предупредительный выстрел, — заявил Юджин.

Бззззз!

Через натянутую тетиву проходил электрический ток.

— Если они все еще будут преследовать нас после этого...

Мана Юджина, усиленная Формулой Кольцевого Пламени, была преобразована в молнию.

— ...тогда, что ж, ничего не поделаешь.

Его пальцы отпустили тетиву. В небо взметнулась маленькая молния.

Вскоре после...

Бабах!

Вдалеке сверкнула огромная молния.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Ну...

Хлоп!

Мужчина похлопал Юджина по спине своей большой рукой. По-своему он выражал привязанность, но его рука была настолько варварски большой, что легкого похлопывания было достаточно, чтобы сотрясти все тело юноши.

— До встречи, приятель, — сказал мужчина.

— Кто сказал, что я твой приятель?

Приведя свое тело в равновесие, Юджин резко посмотрел на него.

Его глаза были несколько острыми, но он не выглядел таким угрожающим. Из-за того, что он с детства хмурился, только его глаза выглядели угрожающе, и он был объективно красив, очень красив. Хмурого красивого ребенка было недостаточно, чтобы запугать мужчину.

Это было понятно — сам мужчина выглядел очень устрашающе. Черные татуировки покрывали его тело коричневого цвета. На его лице также было несколько шрамов. Поэтому, как бы сильно Юджин ни хмурился, это было ничто по сравнению с улыбающимся лицом мужчины.

Таким был не только этот человек. За ним стояли десятки туземцев угрожающего вида и размеров.

Племя Зоран — одно из самых больших племен на Самаре. Мужчина рядом с юношей был молодым наследником племени Зоран. Судя по его внешности, трудно было поверить, что он молод; однако, на удивление, ему было девятнадцать лет, столько же, сколько и Юджину.

— Мы приятели, потому что разделили выпивку.

— Я выпил только потому, что ты чертовски хотел заставить меня выпить.

Ворча, юноша отвернулся.

Он познакомился с племенем Зоран месяц назад, вскоре после того, как покинул эльфийское святилище.

Когда Юджин закончил стрелять молниями из Громовержца Перноа, он и эльфы сразу же ушли. Эти не слишком умные туземцы были ошеломлены, потому что гром ударил по земле, как дождь. Тем не менее они, пуская слюни, бросились вдогонку за великим переселением эльфов.

Юноша уничтожил много туземцев, действительно много. Вначале он не собирался их убивать, но понял, что не может относиться к ним спокойно. Если он не заставит их бояться его, то число нападающих только увеличится, и они будут продолжать нападать на него.

Это будет чертовски увлекательное путешествие.

В первый же день их путешествия он уничтожил около сотни туземцев. Время для их отъезда оказалось довольно неудачным. Неподалеку находился рынок рабов, и многие воины племени участвовали в нем. Для них погоня и охота на сотню эльфов была просто веселым развлечением.

Юджин ожидал, что засада будет продолжаться всю ночь. Чтобы подготовиться, он обсудил с Кристиной возможность использования саженца Мирового Древа для создания барьера и наблюдения за происходящим, а также, возможно, вызова подкрепления.

Иватар, наследник Зорана, прибыл с визитом. Юноша заметил, что другие племена откровенно ходят на цыпочках вокруг мужчины, поэтому вместо того, чтобы слепо нападать, Юджин пока приветствовал Иватара.

— Ты. Ты сильный.

Представив себя и свое племя, Иватар усмехнулся и протянул руку.

— Я знаю, какое пламя на тебе.

— И что? Ты собираешься воспользоваться преимуществами или что-то еще?

— Если я сделаю это, то потеряю много зоранских воинов.

Мужчина не выглядел враждебным.

— Эти эльфы, они твои рабы?

— Нет.

— Тогда что ты собираешься делать?

— Я собираюсь вывести их из этого гребаного леса.

— Куда ты их ведешь?

— На территорию Лайонхартов.

— Если я помогу тебе, то помогу и Лайонхарту.

Иватар даже не спросил разрешения Юджина. Когда мужчина подал сигнал своим воинам, они установили зоранские флаги вокруг лагеря.

Вот и все. Самарские туземцы больше боялись Зорана, чем чужака, который метает молнии, поднимает бурю и стреляет бог знает чем.

Иватар и воины Зорана стали их добровольными охранниками на месяц, на протяжении всего путешествия через тропические леса Самара. Одного путешествия с ними было достаточно, чтобы другие племена больше не нападали.

— Когда-нибудь я навещу клан Лайонхарт.

— Я говорил тебе об этом несколько раз, но я не просил тебя об этом, — ответил Юджин.

— Это не меняет того факта, что Зоран помог тебе.

Во время их поездки юноша говорил с Иватаром о многих вещах.

Коренные жители Самара не любили Империю Киль. Для них Империя Киль была просто захватчиком, который вошел в тропический лес без разрешения, разрушал его по своему усмотрению и все время пытался сделать лес частью своей земли.

Большинство племен думали именно так, но с Великими племенами все было иначе. Не было преувеличением назвать Великие племена, расположенные в глубине больших тропических лесов, маленькими странами. Племя такого размера обычно вступает в отношения с различными сторонами, и это относилось и к племени Зоран.

— Юджин Лайонхарт. Даже если ты не станешь Патриархом, твой клан не сможет игнорировать твое присутствие и силу, — сказал мужчина.

Когда юноша впервые встретил Иватара, тот напомнил ему Молона. Они не были похожи, но оба были мускулистыми гигантами и не очень хорошо говорили на общем языке.

— Я хочу стать твоим другом по этой причине. Мы одного возраста и сильные. Тебе не будет плохо, если ты подружишься со мной.

Оказалось, что они все-таки разные. Иватар был умнее Молона.

— Я думаю, что ты действительно получил выгоду, не так ли? Если бы я не защищал тебя и эльфов, ты бы не прибыл сюда сегодня.

— Тогда я бы умер на полпути?

— Хаха! Это не так. Ты сильный. Но ты, Сигнард и Кристина не смогли бы защитить сотню эльфов без потерь.

Иватар зарычал и хлопнул Юджина по спине.

— Это было бы очень трудно. Дорога заняла бы больше времени, и вы бы очень сильно устали.

Юноша не отрицал этого. Это была неоспоримая истина, что воины этого гиганта и Зорана сделали путешествие действительно комфортным. Без них группе Юджина пришлось бы остановиться и закрыться внутри барьера. Если бы они попытались вызвать подкрепление, путь стал бы еще длиннее, поскольку им пришлось бы ходить туда-сюда.

— Я не прошу у тебя ничего материального, — сказал Иватар, улыбаясь. — Когда-нибудь, когда я посещу особняк клана Лайонхарт. Я просто надеюсь, что ты встретишь меня как своего гостя.

— Это я могу сделать.

Юджин также считал, что заключить союз с мужчиной было бы неплохо. Он не был уверен, что собирается посетить Самар в будущем, но нет ничего плохого в том, чтобы подружиться с наследником Великого племени.

«Я также могу понять их ситуацию.»

Хельмут поддерживал свободу коренных жителей Самара. Причина, по которой Империя Киль не могла просто послать армию на завоевание леса, заключалась в том, что несколько стран, включая Хельмут, сдерживали Империю Киль. Поэтому некоторые племена напрямую обменивались с демонами в Хельмуте.

Самым могущественным из всех племен было племя Кочилла. Они были самым большим племенем в тропическом лесу Самар, а также правили несколькими соседними племенами. Учитывая его размеры, естественно, что о племени Кочилла ходило много слухов, но их не было. Отчасти это объяснялось тем, что их земли были глушью, а отчасти тем, что племя было слишком уединенным. Они никогда не участвовали в рынке рабов, как большинство племен, и, кроме племен, над которыми они правили, ни с кем не обменивались.

Юджин не думал, что за Барангом стоит Кочилла или племя, связанное с Хельмутом, но он должен был быть начеку, раз уж Хельмут в этом замешан.

Он не сказал этого вслух при Иватаре. Заключить союз с племенем Зоран было неплохо, но юноша пока не доверял мужчине. Иватар и племя Зорана помогли ему во время их путешествия, но доверять им было еще рано.

— Мне все равно, что ты приедешь, но не ввози себя контрабандой. Если собираешься приехать, пройди по надлежащим каналам и прежде пришли мне письмо.

— У меня есть здравый смысл, — проворчал мужчина в ответ.

***

Ансилла Кейнс, вторая жена патриарха клана Лайонхарт, начинала утро рано.

Обычно она просыпалась до рассвета, но не сразу выходила из комнаты. Хотя ее муж, Гилеад, и ее прекрасные дети сейчас не были в главном доме, она хотела сохранить свое достоинство второй хозяйки престижного поместья клана "Лайонхарт".

Она должна была всегда выглядеть идеально. Особенно она не могла показать другим свое потрепанное лицо после пробуждения. Поэтому сразу после подъёма Ансилла начала готовиться сама, без помощи слуги.

Она приняла ванну, высушила и расчесала волосы, сделала макияж и выбрала наряд на день. Хотя она не планировала выходить на улицу и не ждала гостей, это не помешало ей приложить все усилия, чтобы выглядеть прилично.

После нескольких часов подготовки, наконец, взошло солнце. Если бы Патриарх и ее дети были в доме, она бы позавтракала вместе с ними. Однако сейчас там были только Ансилла и Герхард.

Она не хотела показаться враждебной и была уверена, что находится с ним в хороших отношениях. Тем не менее, есть с ним наедине... было довольно неловко. Герхард чувствовал то же самое, поэтому они редко сидели за одним столом.

Сегодняшнее утро прошло как обычно — отец Юджина был в пристройке, а Ансилла в главном доме.

В сопровождении слуги женщина села перед столом и понюхала кофе в своей чашке. Перед ней стояла чашка кофе без единой крупинки сахара и тарелка свежего салата. Достоинство, к которому стремилась Ансилла, включало и внешний вид. Чистая диета и постоянные физические упражнения были частью ее усилий, чтобы показать величество второй жены Патриарха клана Лайонхарт.

Однако она ценила не только внешность. Пока Патриарх отсутствовал, женщина управляла всеми делами в главном доме, особенно светскими мероприятиями.

В Новый год было много вечеринок. На следующей неделе была вечеринка, которую устраивал маркиз Рагос. В приглашении говорилось, что вечеринка устраивается в честь Нового года, но Ансилла знала, что на самом деле вечеринка была посвящена демонстрации власти Рагоса.

Для дворян это было не редкостью. Большинство вечеринок высокопоставленных вельмож были направлены на демонстрацию своей власти. Дворяне сдерживали друг друга, выставляя напоказ как изысканность вечеринки, так и ранги гостей. Они также пересматривали свои отношения, проверяя, кто отказался от приглашений и кто на чью вечеринку пришел.

— Маркиз Рагос и граф Берид устраивают свои вечеринки в один и тот же день. Они ведут себя очень настырно, — фыркнула Ансилла.

Она получила приглашения от них обоих. Как самый престижный клан в имерии Киль — нет, на континенте, Лайонхарт мог участвовать в любой вечеринке. Хозяева были теми, кто беспокоился об их присутствии.

«На какой вечеринке я буду присутствовать?...» — радостно спросила Ансилла и перевернула отчет, проверив список гостей.

В этом отчете было много информации помимо вечеринок. Речь шла о различных слухах, касающихся побочных потомков Лайонхарт, начиная с того, кто женился и родил детей, и заканчивая...

«Пху».

Женщина выплюнула ароматный кофе изо рта. Шокированный слуга подошел, но Ансиллу не волновали ни он, ни её достоинство второй жены.

— ...Что с этим отчетом?!

Женщина вскочила со своего места, вздрогнув. Она несколько раз просмотрела испачканный кофе отчет. Почувствовав головокружение, она рухнула обратно на стул.

«Что с ним происходит... что он натворил?»

В отчете также было указано местонахождение и состояние Юджина. Вчера Юноша вернулся через южные ворота Империи Киль.

Одного этого было достаточно, чтобы поразить Ансиллу. Когда он вообще покинул Киль? Она знала, что Юджин покинул замок рыцарей Черного Льва. Она не знала его точного места назначения, но предполагала, что это было где-то в Империи Киль.

Однако в отчете говорилось, что юноша прибыл в Империю через южные ворота. Южные. Тропический лес Самар. Когда? Почему Самар?

Но и это было не всё. До самых южных ворот Юджина сопровождало Великое племя Зоран, одно из самых могущественных племен в Самаре.

— А эльфы?

Она понятия не имела, зачем юноша вообще связался с варварами Самара, но теперь Юджин еще и привел с собой сотню эльфов и три дерева, парящих над их головами?

— А деревья?!

Ансилла ущипнула себя за бедро, размышляя, не снится ли ей сон. Было больно, значит, это был не сон. Это невероятное сообщение было правдой.

Юношу сопровождали уроженцы Самара, ведущие сотню эльфов, над головами которых парили три дерева. На глазах у публики он прошел через ворота, остался на ночь в южном городе и сегодня утром прибыл к вратам телепортации в столицу Церера...

Отчет был слишком нелепым.

Женщина с запозданием пришла в себя и первым делом вытерла платком кофе, попавший на рот.

— Карета... Подайте карету...

— Леди Ансилла.

Дворецкий особняка поспешно подошел к женщине.

— Мы получили сообщение от врат телепортации.

— ...Какое сообщение?...

— Врата в Церере запрашивают подключение...

— Для кого?!

— Мастера Юджина, миледи...

Сгорбив плечо, дворецкий ответил. Ансилла застонала, держась за голову.

— ...Что с этим ребенком?

— Пардон?...

— Я не получала сообщений о том, что он направляется в Самар, так почему он идет из Самара?

— Ммм...

— Что случилось с эльфами? Он привел не одного-двух эльфов, а целую сотню? Откуда вообще он привел этих эльфов? Конечно же, из Самара! Почему он привел СТО эльфов из Самара?!

«...»

— Почему у него над головой парят деревья! Почему он делает эти вещи в открытую! Зачем он вызвался быть клоуном!

— Это... я не уверен...

— Пусть делают, что хотят!

Вскрикнув, Ансилла снова рухнула на стул.

— ...Подготовьте карету.

— Вы собираетесь встретиться с ним?

— Встретиться ли мне с ним? Не подключить ли мне врата телепортации и просто попросить его прийти?

Сожалея о своем вопросе, дворецкий опустил голову, не отвечая.

— Как он мог это сделать? Этот... этот убл... этот мальчик... озорной мальчишка!

Переведя дыхание, женщина сжала кулаки.

— О боже...

Излив свой гнев на дворецкого, Ансилла мягко улыбнулась Юджину, который проходил через врата.

— Боже... это неожиданно. Они твои друзья?

Внутри у нее все горело. Но она не могла показать это юноше.

Прошло семь лет с тех пор, как Юджин стал приемным сыном главного дома, и за все это время Ансилла ни разу не потеряла самообладания в его присутствии.

— Раз, два... О, Боже... Ты привел так... много друзей.

— Вы сердитесь?

Юджин увидел, как глаза Ансиллы дернулись.

— О, нет... Злюсь... С чего бы мне злиться? Нечего злиться, когда приводишь друзей.

«Мне кажется, вы сердитесь...» — подумал юноша.

Женщина говорила слишком любезно. Юджин бросил взгляд на слуг и рыцарей, стоявших позади Ансиллы.

Он встретился взглядом с Хазардом, капитаном второго отделения. Мужчина слегка сгорбил плечо и пошевелил губами.

— Ммм... Они не друзья, — сказал юноша, оглянувшись.

За ним стояла сотня эльфов, включая Сигнарда.

— Тогда... кто они?

— Семьи.

— Семьи?... Юджин, я не совсем понимаю, о чем ты сейчас говоришь.

Женщина подняла веер из перьев, чтобы скрыть дергающийся уголок рта.

— Ммм... они скорее соседи... чем семья.

— ...Ты запутал меня.

— Разве лес у главного дома не широкий? — невинно спросил юноша.

— ...Лес... широкий. В нем много деревьев. А что это за деревья над твоей головой?

— Я собираюсь посадить их в лесу.

— ...Разве их уже не много? Почему именно эти деревья? Есть ли причина для тебя принести несколько деревьев, парящих над головой?

— Это дорогие и редкие деревья.

— ...Это мило. Итак, какое отношение эльфы имеют к широкому лесу...

— Я собираюсь позволить им жить в нём, — сказал Юджин, неловко улыбнувшись.

Веер в руке Ансиллы был раздавлен.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хотя Ансилла была второй хозяйкой главной семьи, она не могла контролировать своего дерзкого приемного сына. Вероятно, это было возможно, когда Юджин был маленьким и его только усыновили, но теперь юноша был взрослым.

Долгое время женщина правильно воспринимала реальность. Ее биологические дети, близнецы, были действительно выдающимися вундеркиндами. Если бы она не встретила Юджина, она могла бы считать своих детей гениями, как это сделала бы любая другая мать. Однако она встретила этого юношу, поэтому больше не могла считать близнецов гениями.

К счастью, ребенок не хотел становиться Патриархом. Если уж на то пошло, он скорее ненавидел саму идею стать главой семьи. Таким образом, у нее не было причин враждовать с ним. С тех пор, как Юджин стал ее приемным сыном, Ансилла старалась поддерживать с ним хорошие отношения. Она также уговаривала Сиана, который был уязвлен в своей незрелости и самолюбии. Затем она вразумила любопытную и озорную Сиэль, чтобы та не слишком провоцировала юношу. Да и сама женщина старалась не провоцировать его, если уж на то пошло.

Сиан и Сиэль сблизились с Юджином. Несмотря на то, что они не были близкими кровными родственниками, все трое стали настоящими братьями и сестрами. Сиан превратил свой комплекс неполноценности в стремление к самосовершенствованию. Вместо того, чтобы ненавидеть брата, который был лучше его, парень жаждал и хотел пойти по стопам Юджина.

То же самое было и с Сиэль. У нее не было такого комплекса неполноценности, как у Сиана, но ее определенно мотивировали Юджин и родной брат. Она не пыталась отлынивать от тренировок. В то же время, девушка осознавала юношу совсем не так, как Сиан.

По мнению Ансиллы, их отношения были очень мирными и удовлетворяющими.

В конце концов, Юджин не стал бы Патриархом. Даже Сиэль предпочла присоединиться к Черным Львам вместо того, чтобы соревноваться со своим биологическим старшим братом за право стать Патриархом. Сиан изо всех сил старался стать человеком, который мог бы соответствовать титулу Патриарха — пытался использовать то, что ему "уступили".

Ансилла не хотела ничего делать, чтобы разрушить эту желанную динамику. Что, если этот дерзкий ребенок передумает, когда она поведет себя недружелюбно?

— ...Кха-кха.

Женщина прочистила горло и судорожно перебирала пальцами. Ее мятый веер раскачивался в воздухе, представляя собой ужасно зрелище.

— Их история... мне жаль это слышать.

Тот факт, что эльфов преследовали за их природную красоту и долголетие, был известен. Честно говоря, Ансилла жалела эльфов — умирать от Демонической Болезни, которая поражала только их расу, скитаться по тропическому лесу, потому что не могли вернуться к себе домой, быть выслеженными работорговцами и самарскими туземцами, быть проданными в рабство...

«...Ну... нет ничего плохого в том, чтобы принять их. Разве это не шанс для Лайонхарта получить больше статуса?»

Женщина быстро подумала об этом. Насколько она знала, на континенте не было клана, приютившего такое количество эльфов.

— ...Есть ли что-нибудь, что я могу сделать, чтобы помочь...

— Я не буду вам мешать, леди Ансилла.

Это уже было достаточно хлопотно! Она пыталась увидеть этот инцидент в положительном свете, но не могла. Сейчас эльфов было чуть больше сотни, но разве их число не увеличится со временем? Еще большее беспокойство вызывало то, что она даже не могла использовать этих эльфов в качестве слуг в главном доме. Они просто жили бы в лесу.

В конце концов, она поняла. Она должна была.

Что ж, вопросов, которые она хотела задать, было много. Теперь она знала, почему юноша отправился в тропический лес Самар, никому не сообщив о своем назначении — он пытался отыскать эльфийское святилище, где уединилась Мудрая Сиенна.

«Это очень важное дело, но почему именно ты? И почему сделал это только с одним напарником?»

Кроме того, его спутницей была Кристина Роджерис, кандидат в Святые Священной Империи. Девушка так естественно стояла сейчас рядом с Юджином, что это еще больше смутило Ансиллу. Юноша отправился в замок Черного Льва на церемонию своего совершеннолетия, так как же он оказался в тропических лесах Самар, чтобы неожиданно найти Мудрую Сиенну? Неужели они отправились только вдвоем?

В конце концов, женщина не стала допытываться дальше. Сдерживая готовые вырваться вздохи, она кивнула.

— ...Тем не менее, я должна помочь кое с чем. Я призову рабочих, чтобы они построили несколько домов в лесу. А пока...

— Разве в пристройке, которую я использую, нет свободных комнат? Я просто скажу им оставаться в пристройке до тех пор. Если они скажут, что им это не нравится, потому что там неудобно, тогда я позволю им остаться одним в лесу.

— ...А как же их питание?

— Я скажу Нине, чтобы она позаботилась об этом.

Семь лет назад Нина только закончила свое ученичество в качестве горничной, но теперь она контролировала работу слуг в пристройке.

«...Это означает, что клан Лайонхарт все еще должен их кормить, верно?»

Знал ли он? Все, что происходило в поместье, будь то в главных залах или в пристройке, проходило через Ансиллу.

Конечно, юноша знал это.

«Ну, клан Лайонхарт в любом случае чертовски богат.»

Ему было наплевать.

***

— Это хороший лес.

После возвращения Ансиллы Сигнард наконец-то высказал свое мнение. Он кивнул, оглядывая обширный лес клана Лайонхарт.

— Деревья, земля, все хорошо ухожено.

— Это лес.

— Мне очень нравится, что он не имеет неприятного запаха.

— Неприятного запаха?

— Запаха крови, — ответил Хранитель, смеясь, — в тропическом лесу Самар всегда пахло кровью. Я часто слышал там крики, но это место спокойное и приятное.

Так и должно было быть — в конце концов, этот лес входил во владения главного дома. Здесь не было варваров, ведущих территориальные споры. Не было и чудовищ. Многие животные свободно бродили по земле, но не было хищников, которые могли бы разрушить экосистему леса.

Поскольку была зима, листьев на деревьях тоже было немного. Тем не менее, в лесу было спокойно и красиво.

— Здесь также много маны.

Сигнард повернул голову в сторону дальнего конца леса.

— Это жила маны Лайонхарт.

— ...Она была там всегда?

— Говорят, что её сделал Великий Вермут.

Когда юноша говорил это, он подал знак Сигнарду. Юджин десятки раз говорил Хранителю об этом еще до того, как они оказались здесь — следить за языком.

Сигнард знал, что Юджин — это Хамель. Именно поэтому эльф должен был быть осторожен.

— ...Хм... понятно.

«Великий Вермут...» — Уголок рта Сигнарда дернулся, когда юноша заговорил. Если бы они были одни, Хранитель непременно поддразнил бы его, но сейчас он не мог этого сделать. Здесь были другие эльфы, и еще была Кристина.

— Давай сначала выберем место, где нам поселиться.

Юджин повел их за собой и вошел в лес. На секунду он подумал, что местоположение не имеет значения, но вскоре выяснилось, что это не так.

«Пройди немного глубже.»

«Ты уверен?»

«Я уверен. Дух Мирового Древа желает, чтобы место стало глубже, гуще и живее.»

Голос Темпеста эхом отдавался в голове юноши. Король Духов мог чувствовать и общаться с духом Мирового Древа в саженце, направляя Юджина к тому месту, которое хотел найти дух.

«Это место подойдет. Ветру нравится это место.»

«...Это место...»

Юноша осмотрелся, чувствуя себя странно. Неподалеку находилась жила маны Лайонхарта. Он посещал это место, когда ему было тринадцать лет, поскольку там он начал чувствовать ману. Глядя на далекую хижину, Юджин коснулся рукояти Виннида на своем поясе.

«Это место близко к жиле маны. Означает ли это что-то особенное?»

«Что-то должно быть особенным. Как я уже говорил, первобытный дух — это другая форма маны.»

Дух Мирового Древа был, по сути, первобытным духом. Когда Юджин слушал Темпеста, он пытался осознать ветер, но ничего не мог почувствовать.

Это было вполне объяснимо. Ветер просто естественно существовал. Независимо от того, насколько великим был призыватель духов, невозможно было идеально контролировать первобытный дух, не имеющий формы.

Первобытные духи ветра, земли, воды и огня позволили стихиям обрести форму, а стихии наделили духов силой. Коренные жители Самара, которые родились и выросли в лесу, получали помощь и защиту от первобытных духов, как и эльфы. Однако они лишь получали помощь от первобытных духов — они не управляли ими и тем более не властвовали над ними.

«Эта жила маны не является естественной. Вермут сделал её, поэтому мана в этом источнике искусственно искажена.»

Это было невероятно, но Вермут действительно справился с этой задачей.

«Хм...»

Буря превратилась в порыв ветра и зависла вокруг юноши.

«Хамел. Ты, должно быть, тоже это знаешь, но мана в этой искусственной жиле не бесконечна.»

Мана существовала повсюду в мире, и жила вмещала в себя огромное количество маны. Тем не менее, она не была бесконечной. Если человек тренировал свою ману в источнике, он мог продвигаться вперед быстрыми темпами. Однако если человек задерживался в жиле слишком долго, то мана в источнике в конце концов истощалась. Именно поэтому жила маны Лайонхарта находилась под строгим надзором.

«Если ты посадишь саженец Мирового Древа в этой земле, эта жила станет более полной.»

«Ты говоришь, что мана в этом месте увеличится?»

«Думаю, да.»

Юджин также знал, что жила маны — это удобно. Однако чем больше он овладевал маной, тем меньше пользы получал от источника. Ядра не были чем-то таким, что можно было усилить с помощью большого количества маны.

«Любая обычная жила получит от этого пользу.»

В памяти Юджина всплыло Мировое Древо в эльфийском святилище. Маны в святилище почти не было, но в Мировом Древе было больше маны, чем в других местах, которые юноша помнил.

— Я сделал хороший выбор, приведя их сюда, — внезапно пробормотал Юджин.

— О чем ты говоришь? — переспросил Сигнард.

— Представить, что вы, ребята, будете счастливо жить в этом лесу, пройдя через все эти чертовы трудности, — мое сердце глубоко тронуто.

Юноша придумывал оправдания. Его оправдания тронули сердца Хранителя и эльфов.

Юджин поднял ветер и поспешно расчистил неровную землю. После этого он выкопал яму в указанном Темпестом месте и посадил саженцы и ветвь Мирового Древа.

«...Ничего не происходит...»

Юноша уже собирался затронуть эту тему, но его потрясла резкая перемена. Он наклонился и погладил землю руками.

Он чувствовал слабое тепло в этой сухой, холодной земле. Также ощущалось легкое дрожание. Корни саженцев уходили далеко и глубоко в землю, а их ветви энергично разрастались вширь. Листья стали более живыми. Ветви самого Мирового Древа тоже слегка колыхались.

— Ах!...

Эльфы воскликнули при виде этого зрелища. Они услышали радостный голос леса. Вместе с Сигнардом эльфы, родившиеся в святилище, увидели в маленьких ростках и ветвях великое Мировое Древо. Некоторые эльфы проливали слезы, не в силах больше сдерживать свой восторг.

— ...Действительно. — Кристина выразила свое восхищение низким голосом и свела руки перед грудью. — Такие вещи — настоящие чудеса.

— Эти чудеса творит не твой Бог.

— Да, я знаю об этом. Однако откровение Бога привело нас сюда... Не все чудеса творит сам Бог Света, но каждое чудо хранит свет.

Взглянув на улыбающуюся девушку, юноша покачал головой.

«Мана, похоже, увеличивается не сразу.»

«По прошествии некоторого времени жила маны также начнет меняться.»

«Это бессмысленно, если это занимает слишком много времени.»

«Тебе не стоит беспокоиться о таких вещах. Ты не сможешь этого почувствовать, но первобытный дух в этой земле отвечает Мировому Древу...»

«Значит ли это, что больше связи с Мировым Древом?»

«Да, этот лес в поместье скоро превратится в самый красивый и живой лес на этом континенте. Эльфы будут жить в этом лесу и заботиться обо всем — о земле, о деревьях, о лесе. Они также будут гармонировать с духом Мирового Древа, и тогда количество сказочных деревьев будет увеличиваться. Когда они вырастут, весь лес превратится в огромную жилу маны.»

«...»

«Да, лес превратится в источник концентрации маны. Жила Лайонхарта будет содержать гораздо больше чистой маны, чем раньше.»

«Думаю, мне больше не придется нанимать лесников или ландшафтных дизайнеров.»

«...Что?»

«Ты сам сказал. Эльфы будут ухаживать за лесом. Я человек, поэтому подумал, что это слишком — просить их зарабатывать себе на пропитание... Ну, если они займутся озеленением, то это решит проблему.»

«...Хамел...»

«Что? Я прав. Ты хоть представляешь, насколько широк этот лес? Я не могу просто так оставить лес, его нужно подрезать и прививать каждый сезон. Как бы то ни было, есть много вещей, которые нужно сделать. Если эльфы сделают это сами…»

Темпест закрыл рот.

— Вот, послушайте.

Юджин собрал взволнованных эльфов в одном месте.

— Мы получили разрешение от леди Ансиллы и посадили деревья.

С Сигнардом он говорил непринужденно, но с другими эльфами так поступать не мог.

— Я могу даже не говорить об этом, но вам запрещено покидать поместье. Если вы действительно хотите, то заранее предупредите слуг Лайонхарта. Я не говорю, что вы никогда не сможешь уйти, но не будет ли это утомительно для всех нас, если вы попадёте в передрягу на улице?

Охота на эльфов была незаконной, а столица, Церера, была довольно безопасной. Тем не менее, всегда оставалось это "если".

— Я скажу рыцарям клана, чтобы они сопровождали вас, когда вы захотите выйти за пределы поместья, а слуги обеспечат вас всем необходимым. Пожалуйста, поднимите свои руки, если вы не хотите жить здесь и желаете искать свободу иным способом.

Ни один эльф не поднял руки

— Да и конечно, ещё одна вещь. Мне все равно, что вы делаете в лесу, но видите вон тот домик? Не ходите туда, никогда, — подчеркнул Юджин, указывая на жилу маны.

— Если вы пойдете туда, я рассержусь. И еще одно: оставаясь в этом лесу, вы будете сталкиваться с рыцарями, слугами и другими работниками клана Лайонхарт. Не смотрите на них свысока и не затевайте ссор.

— Тебе действительно нужно об этом говорить? — спросил Сигнард, глядя на юношу. — Это не то, что до...

Юджин оскалился в ответ. Хранитель прочистил горло и продолжил. — ...Хм. Эльфийская элитарность была данностью 300 лет назад, но не сейчас, эльфы находятся в сложном положении.

— Не все эльфы такие, не так ли? — спросил юноша.

— ...Но здешние эльфы боятся людей, поэтому они не будут смотреть на них свысока.

— Хм... Ты прав. Тогда перейдем к следующему вопросу... Вероятно, начиная с завтрашнего дня, люди придут и построят для вас деревню. Где вы, ребята, хотите остановиться до завершения строительства?

Сигнард взял на себя инициативу и собрал мнения эльфов.

— ...Большинство эльфов хотят остаться в лесу, но некоторые говорят, что хотят отправиться в пристройку.

— Это так?

— Юджин, вы живете в этой пристройке?

— Я живу там... и мой отец тоже.

— Есть несколько эльфов, которые раньше были слугами. Они хотят отплатить тебе служением.

— Служением мне?... — сказал Юджин с кислым лицом.

Десять эльфов вышли вперед. Среди них были одноногая Нарисса и одноглазая Лавера.

— Вы были слугами?

— Что-то... вроде того, — ответила Нарисса.

— Ты умеешь убираться?

— ...я знаю как.

Это была ложь. Она жила в особняке, когда была рабыней, но никогда ничего не убирала. Тем не менее, она могла бы это сделать, если бы попыталась. Чувствуя, как поднимается беспочвенная уверенность, Нарисса сжала кулаки.

— А как насчет готовки?

— Думаю, я смогу научиться.

Лавера никогда ничего не готовила.

— Я уверена в себе, когда дело касается еды.

Это не было ложью. В дни, когда над ней издевались как над рабыней, Лавера ела всевозможные отвратительные, ужасные вещи, а затем извергала это наружу и страдала, чтобы удовлетворить садистские желания своего хозяина.

— ...Хмм...

Они сказали, что хотят отплатить Юджину тем, что станут его слугами, так что юноше нечего было на это ответить. Кроме того, обучение подмастерьев не входило в обязанности Юджина.

«Нина позаботится об этом.»

Ему было все равно и в этом вопросе.

***

Воин пустыни Ламан Шульхов в последние несколько месяцев переживал кризис идентичности.

Борода была символом власти для людей пустыни. Ничтожные люди не могли иметь бороду. В Нахаме, чем больше власти имел человек, тем объемнее и круче была его борода. У бывшего хозяина Ламана, эмира Каджитана Таири Аль-Мадани, была кустистая борода. Борода мужчины была несравнима с его бородой, но, тем не менее, она была довольно аккуратной. Маленькой радостью в жизни Ламана было каждое утро расчесывать бороду с помощью ароматического масла...

Его драгоценную бороду сбрили в первый же день его пребывания в особняке Лайонхарта. Поскольку он приехал в Империю Киль — нет, в клан Лайонхарт, он должен был следовать закону клана. По иронии судьбы, его новый хозяин, Юджин, не был тем, кто обеспечивал соблюдение закона в отношении Ламана. Это сделала Нина.

Она надзирала за слугами в этой пристройке и не разрешила Ламану оставить бороду. Причина была проста: его борода не подходила к костюму дворецкого. Мужчина утверждал, что он воин, но, по мнению Нины, единственными "воинами" здесь были рыцари главного дома.

Ламан не мог стать рыцарем главного дома. У Нины не было полномочий посвятить его в рыцари, а Юджин не хотел этого делать. В итоге мужчина стал дворецким. Время от времени он тренировался, но большую часть дня проводил в пристройке, выполняя пустяковые поручения Нины.

Причиной кризиса его личности стало то, что... ему неожиданно понравилась его новая работа.

Отец Юджина, Джерхард, был юморным и добрым. Нина действительно была сурова с Ламаном, но она заботилась о нем, чтобы ему не было трудно жить в доме Лайонхарта. Другие слуги, которые сначала относились к мужчине настороженно, потому что он был из Нахамы, стали дружелюбными после того, как увидели, как Ламан усердно работает.

Он никогда не сталкивался с такой жизнью в Нахаме. Здесь было спокойно и хорошо. Здесь не было ни песчаных бурь, ни воинов, проверяющих его, ни подозрительных заговоров.

Однако мужчина никогда не расставался со своей гордостью правой руки Юджина. Сейчас он работал дворецким в пристройке, но когда-нибудь он снова станет воином и последует за юношей. Юджин никогда не говорил таких вещей Ламану, но тот планировал именно это. Его хозяин спас ему жизнь не один, а много раз. Мужчина должен был как-то отплатить ему.

«...»

Ламан рассеянно стоял и смотрел на Юджина. Нет, он смотрел на десять эльфов, стоявших позади него. Эльфы были так прекрасны... Среди них были и мужчины, и женщины, и мужчины-эльфы были так же прекрасны, как и женщины.

— ...Вы действительно великолепны, мастер Юджин! — Ламан на мгновение замолчал, но потом кивнул. — У вас эльфийский гарем! Даже в гареме моего бывшего хозяина, Таири Аль-Мадани, был только один эльф...

— О чем ты, блядь, говоришь? — сказал юноша, ударив мужчину ногой по голени. Ламан вскрикнул и схватился за больную голень.

— Эти ребята будут работать здесь, начиная с сегодняшнего дня.

— Пар... Пардон?

Ламан поднял голову в шоке.

— Тогда как насчет меня?

— А что ты?

— Если эти эльфы будут работать в этой пристройке, стану ли я воином и последую за вами?

— Почему ты продолжаешь нести чушь?

Ошеломленный, Юджин уставился на Ламана.

— Я привел тебя сюда, потому что ты сказал, что хочешь быть со мной. Вот и все.

— Вы дважды спасли мне жизнь, мастер Юджин. Как воин, я просто хочу отплатить за это...

— Сейчас ты ничего не можешь сделать для меня. Во всяком случае, не с твоими навыками. Так что, если хочешь отплатить мне, продолжай усердно работать здесь, — сказал юноша.

Мужчина не почувствовал себя униженным замечанием юноши.

«Я постараюсь быть полезным мастеру Юджину.»

Ламан был полон решимости не пренебрегать своим обучением как воина, при этом добросовестно выполняя свои обязанности дворецкого.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Нина не знала, что сказать, и могла только беззвучно моргать.

То же самое было и с Герхардом. Он бессознательно провел рукой по своему сильно уменьшившемуся животу, глядя на сына, с которым воссоединился после нескольких месяцев отсутствия.

И все же, несмотря на их воссоединение, Герхард не мог позволить себе разрыдаться от счастья. Юноша стал взрослым, и отец прекрасно понимал, что с его сыном больше нельзя обращаться как с ребенком.

Герхард нерешительно сказал: ...Подумать только, я доживу до того дня... когда ты действительно возьмешь эльфов в слуги...

Нина ничего не сказала, но она чувствовала то же самое, что и отец Юджина. Она никогда не думала, что за всю свою жизнь наступит день, когда ей придется обучать эльфов.

— ...Действительно ли они намерены служить в качестве слуг пристройки? — с сомнением спросила девушка.

— Они не хотят работать на главный дом, — объяснил юноша.

Слуг уже было достаточно для всех нужд пристройки.

Во-первых, здесь жили только Юджин и Герхард. И даже тогда юноша большую часть времени отсутствовал в главном поместье, поэтому его отец обычно жил в пристройке один.

Хотя Нина могла научить их многому, ей было интересно, когда именно у них появится шанс применить эти знания на практике, но... ничего не поделаешь. Поскольку Юджин уже сказал, что примет их как своих слуг, девушка чувствовала, что не должна оказывать никакого сопротивления.

Юноша неловко начал: Эм, ну, я знаю, что это немного бестактно с моей стороны говорить об этом сразу после возвращения из путешествия длиной в несколько месяцев, но…

— Ты опять планируешь куда-то ехать? — спросил Герхард с возмущенным фырканьем.

— Есть очень важное дело, которое мне нужно решить, — объяснил его сын. — Мне нужно вернуться в Арот на некоторое время.

— По крайней мере, на этот раз ты предупреждаешь нас заранее.

— Отец, неужели тебя это все еще раздражает?

— Кто раздражен, а? Ты просто шныряешь где попало, так чего мне раздражаться? — с сарказмом ответил Герхард.

Жаль, что Юджин уехал сразу после возвращения из замка Черного Льва, не сказав ни слова отцу, но подумать только, что он тайком отправился в Самар, который, по слухам, был очень опасен!

Юноша попытался успокоить отца: На этот раз я не собираюсь идти в опасное место, и я не хочу обманывать тебя. Наверное, пройдет не так много времени, прежде чем я закончу и отправлюсь в обратный путь.

— ...Кхм. — Герхард кашлянул.

— А после того, как я вернусь, я останусь здесь спокойно на некоторое время, не уходя в другое место, — пообещал Юджин.

В конце концов мужчина сдался. — ...Нет необходимости заходить так далеко. Просто, как твой родной отец, я должен проявлять некоторую заботу о своем единственном сыне. Какой родитель в этом мире будет рад услышать, что его дети вовлечены в такие опасные дела?

— Я уверен, что их было бы немного, — возразил юноша.

Герхард фыркнул: ...Хмф... ну, может быть, и так, но я не из таких людей. Юджин, неужели ты думаешь, что твой отец — тот, кому понравится слушать о том, как его ребенок сталкивается с опасностями и несчастьями?

— Конечно, нет, — немедленно ответил юноша. — Как твой сын, я лучше других знаю, как сильно мой отец заботится обо мне и хочет показать мне свою любовь.

При этих словах губы Герхарда дернулись в подавленной улыбке.

Юджин продолжил: Из-за этого я обещаю, что тоже буду более осторожным, чтобы ты не переживал и не грустил, отец.

— ...Я благодарен за эти слова, но... не позволяй себе чувствовать себя слишком сдержанным из-за ненужной заботы обо мне, — сказал Герхард, полностью ослабив свое суровое выражение лица и похлопав сына по плечу. — В конце концов, ты уже провел церемонию своего совершеннолетия в замке Черного Льва. Ты уже не ребенок, а взрослый человек, который должен сам отвечать за свои поступки и решать, что ему делать.

После этого замечания последовала довольно продолжительная лекция. Юджин не счел нужным перебивать Герхарда, пока тот ворчал, вместо этого отвечая на все его вопросы полными предложениями и внимательно слушая до самого конца.

— Я не думала, что ты действительно будешь терпеливо слушать его до самого конца, — сказала Кристина, выходя вслед за юношей, чувствуя себя весьма удивленной тем, что у Юджина есть такая сторона.

— А что, по-твоему, я буду делать вместо того, чтобы терпеливо слушать? Ты думаешь, что я просто наброшусь на него, чтобы он заткнулся? — с сарказмом спросил юноша.

— Хотя я не думала, что ты зайдешь так далеко, я ожидала, что ты попытаешься использовать более вежливые слова, чтобы прервать разговор, — ответила девушка.

— Похоже, ты действительно считаешь меня каким-то невоспитанным ублюдком, — прокомментировал Юджин.

Кристина отрицала это: Вовсе нет. Просто, судя по тому, что я видела до сих пор... сэр Юджин не похож на человека, который будет смиренно выслушивать такие претенциозные придирки.

— Кажется, ты видела меня насквозь. Ты права. Я ненавижу притворство, а еще я ненавижу, когда люди пилят меня, пытаясь сказать мне, что делать, но это зависит от того, кто пилит, — ворчал юноша, пожимая плечами. — В конце концов, мой родной отец говорит мне эти слова только потому, что беспокоится обо мне, своем единственном сыне.

Девушка спросила: Если это так, то разве ты не должен был рассказать ему о том, что отправляешься в такое опасное путешествие, в самом начале?...

Юджин ответил: Ну и что с того, что я ему не сказал? Если бы он знал причину моего отъезда, он бы меньше волновался? Этого не может быть. Мой отец... ну... он очень сочувствующий человек. Когда я был маленьким, было много случаев, когда он рыдал...

Тук-тук.

Игривые слова Сиенны внезапно эхом отозвались в его голове.

Именно так. Юноша подумал, что это странно. В своей предыдущей жизни Хамел не проливал слез большую часть своей жизни. Даже когда ему стало настолько больно, что он предпочел бы умереть, перед самым концом своей жизни, он отказался плакать.

«Мне было интересно, почему это мое тело так склонно к плачу.»

Как и ожидалось, кровь действительно дала о себе знать. Юджин запоздало винил гены Герхарда в том, что после реинкарнации он несколько раз разрыдался.

— ...В любом случае, поскольку я знаю, что все это ради меня, как его сына, я должен хотя бы делать вид, что слушаю отца. Возможно, я не смогу жить, следуя его советам, но когда он их дает, я должен хотя бы говорить "да, да", делая вид, что слушаю, — заключил юноша.

Кристина ответила рассеянно: ...Это правда так?

Юджин не думал, что сказал что-то необычное. Согласно здравому смыслу юноши, он считал, что это вполне естественная тенденция. В самом деле, где в мире можно найти сына, который неукоснительно следует всем советам своих родителей? Но даже в этом случае было бы правильно продемонстрировать некое позитивное подтверждение заботы родителей.

Однако реакция девушки немного насторожила. Она просто смотрела на юношу, ее губы были плотно сжаты, с немного жестким выражением лица.

— ...Я сказал что-то странное? — неуверенно спросил Юджин.

— Нет, совсем нет, — ответила Кристина.

— Но по твоему выражению лица мне кажется, что ты можешь так думать, — возразил юноша.

— ...Как ты, возможно, уже знаешь, меня бросили мои биологические родители, когда я была еще младенцем. После этого я росла в монастыре до десяти лет, когда меня удочерил кардинал Роджерис и воспитывал как приемную дочь. В результате я никогда не испытывала отношений между биологическими родителями и их детьми, — рассказала девушка.

Хотя Юджин чувствовал, что не сказал ничего такого, что нужно пережить, чтобы понять, он решил не говорить об этом вслух. Были некоторые обстоятельства, о которых никому не нравилось говорить с другими.

~

— Я чувствую, что наши с тобой отношения еще не настолько глубоки, чтобы я была готова поделиться такой историей.

~

Девушка провела четкую черту между ними, сказав это с кривой улыбкой. У Юджина не было никакого желания намеренно пересекать эту черту.

Кристина сменила тему: Когда ты планируешь отправиться в Арот?

— Прямо сейчас, — ответил юноша.

— ...Тогда почему мы вернулись в твою комнату? — спросила девушка, недоумевая.

— Потому что мне нужно с тобой поговорить, — сказал Юджин, опускаясь на диван.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как он в последний раз возвращался в эту комнату. До этого он не был в этой комнате несколько лет. Тем не менее, она не казалась ему незнакомой.

— Я отправляюсь в Арот один, — заявил юноша.

Кристина просто смотрела на Юджина, ничего не говоря в ответ. Юноша не стал избегать этого взгляда и просто указал на диван напротив себя.

В конце концов, девушка сказала: ...Я должна была сказать тебе это раньше, сэр Юджин. Как Святая Света, я должна сопровождать Геро...

— Кто-то слил информацию о нас с тобой, — перебил юноша.

— Это не мог быть Папа или кардинал Роджерис, — настаивала Кристина. — Разве я уже не говорила тебе об этом раньше? Эти двое не хотели бы, чтобы я умерла за что-то подобное...

И снова Юджин заговорил, перебив её: Они могли передумать. Или это мог быть кто-то другой, связанный с ними, кто разгласил информацию.

— ...Возможно, так оно и есть, но я не могу не обидеться, что ты все еще настаиваешь на подозрении Священной Империи. Информация могла просочиться и из клана Лайонхарт, — поделилась своими подозрениями девушка.

— Верно, — согласился юноша. — Я тоже слежу за этим. Поэтому пока что мне нужно наблюдать за ситуацией. Если это клан, то глава Совета может попытаться еще раз устроить засаду, потому что он просто не может терпеть мое существование. Тогда, когда его ход провалится, я смогу принять меры.

«...», — тихо молчала Кристина.

— Священная Империя может быть действительно невиновна во всем этом, в таком случае я не хочу, чтобы ты в это вмешивалась, — объяснил Юджин.

Девушка молча смотрела на юношу. Затем она потерла ладонями свои застывшие щеки и сделала несколько глубоких вдохов.

Вернув на лицо свою обычную улыбку, Кристина заговорила: Сэр Юджин.

— Что? — спросил юноша.

Девушка произнесла обвинение: Может ли быть так, что ты подозреваешь меня?

— Я — нет, — честно ответил Юджин. — Баранг хотел убить нас обоих, и тебя, и меня. Хотя, возможно, он просто так говорил, а возможно, хотел убить только меня.

«...», — Кристина замолчала, когда юноша продолжил.

— Однако, есть ли необходимость в том, чтобы я тебя подозревал? Какая у тебя причина так издеваться надо мной? Ну, у тебя могут быть причины, но неужели ты будешь использовать для этого такой громоздкий метод? — заметил юноша. — Ты сопровождала меня в эльфийское святилище, и ты также видела леди Сиенну, когда мы были там. До этого ты путешествовала со мной все это время. А когда я был прикован к постели на несколько дней, ты даже ухаживала за мной.

— ...Так вот почему ты меня не подозреваешь? — спросила Кристина.

— Что, ты хочешь, чтобы я тебя подозревал? Ты действительно не веришь мне, когда я говорю, что доверяю тебе? — с сарказмом спросил Юджин.

— ...Вовсе нет, — ответила девушка с улыбкой, покачав головой. — Просто... это меня удивляет.

— Тебя правда удивляют самые странные вещи, — усмехнулся Юджин. — В любом случае, я отправляюсь в Арот один. Даже если ты упрямо настаиваешь на том, чтобы следовать за мной, я не позволю тебе идти со мной.

— ...Тогда что мне делать? Неужели я могу просто остаться здесь и ждать твоего возвращения, сэр Юджин? — неохотно спросила Кристина.

— Нет, — ответил юноша, наклонившись вперед, чтобы внимательно посмотреть на Кристину. — Я не знаком с обстоятельствами Священной Империи. Мне также трудно копаться в таких вопросах. Однако тебе это будет проще, чем мне.

— ...Хаха, — девушка издала небольшой смешок, покачав головой. — Правда, похоже, что сэр Юджин действительно доверяет мне.

Кристина была не настолько глупа, чтобы принять услышанное как должное. Она понимала, что Юджин проводит черту на песке. Если она не пересечет эту черту, чтобы встретиться с ним, им не удастся обрести полное доверие друг к другу.

В конце концов, он просил ее сделать тщательный выбор. Останется ли она Святой, чья верность принадлежит Священной Империи? Или же она последует откровению своего Бога и действительно будет сопровождать Героя?

— Возможно, мне будет трудно добиться результата, соответствующего ожиданиям сэра Юджина, — предупредила Кристина.

— Я многого не жду, — успокоил ее юноша.

— Если это так, то я сделаю все возможное, чтобы оправдать твои низкие ожидания, — сказала девушка, а затем достала ручку и бумагу, которые были разложены на соседнем столике.

Как только она закончила писать, Юджин прочитал бумагу, которую ему вручили, и спросил: ...Роханна Селлес? Кто это?

— Она моя подруга, которую я завела, когда еще жила в монастыре, — объяснила Кристина.

Юноша перепроверил имя, написанное на бумаге, и адрес, указанный под ним.

Девушка продолжила: В конце концов, меня увез кардинал Роджерис, а Роханна осталась в монастыре. Но даже после этого мы продолжали обмениваться письмами, и с тех пор несколько раз встречались, чтобы провести время вместе.

— Так ты говоришь, что мы можем доверять ей? — переспросил Юджин.

— Да. Я буду связываться с тобой через нее и постараюсь отправлять письмо хотя бы раз в месяц.

— А если письмо не дойдет до меня в течение месяца?

— Этого никогда не случится, — с ухмылкой ответила Кристина.

***

В Ароте пейзажи этого волшебного королевства казались Юджину более знакомыми и приветливыми, чем в Гидоле, городе, где он родился и вырос.

«Ну, в этом есть смысл. С тех пор как меня приняли в главную семью, я ни разу не возвращался в Гидол.»

В огромных рамках Империи Киль, родина юноши, Гидол, находилась в глубине сельской местности. Там были поля, горы, рисовые поля и мало что еще. Там был город, но, откровенно говоря, это был отсталый городок, который едва ли можно было сравнить с убогими торговыми городами в Самаре.

Как и тогда, когда Юджин впервые приехал в Пентагон три года назад, один из гидов подошел к нему.

— Вы турист? Добро пожаловать в Пентагон, столицу Аро... — Когда он говорил, гид внезапно прервался, его глаза расширились в круги.

Он узнал Юджина по седым волосам и пушистому плащу, который был накинут на его тело. Не было причин, по которым он не смог бы узнать и его. Юноша покинул Арот всего несколько месяцев назад.

Проводник остолбенел, подумав: Это Юджин Лайонхарт.

Если вы хотели работать гидом в Ароте, вам нужно было знать все истории, которые ходили по городу. Особенно причудливые истории, которые обязательно должны были порадовать слух туристов.

Истории, распространяемые о Юджине, имели такой вес, что казалось, они никогда не попадут в категорию банальных.

Юноша был потомком Великого Героя. Его принятие в главную семью стало беспрецедентным событием для престижного клана Лайонхарт. Хотя он и не был прямым наследником, его способности были таковы, что никто не мог усомниться в его праве претендовать на место следующего Патриарха. С тринадцати лет Юджину удалось затмить детей прямой линии своим талантом к боевым искусствам; более того, это были не только боевые искусства, он был "гением", рожденным с талантом к магии.

Юноша считался ребенком судьбы, тем, кто стал самым молодым волшебником, когда-либо получившим пропуск в Королевскую библиотеку Акрон. Он даже стал учеником Мастера Красной Башни, Ловеллиана Софиса. По слухам, к девятнадцати годам Юджин уже достиг Пятого круга.

Одной этой истории было достаточно, чтобы зацепить туристов. Если добавить немного приправы и рассказать о беспорядках на улице Болеро, туристы с удовольствием откроют свои кошельки и дадут гидам чаевые.

— Сэр Юджин! П-пожалуйста, позвольте мне оказать честь проводить вас!

Все потрясенные гиды сбежались. Конечно, им нужна была не только честь сопровождать знаменитого юношу. Гиды надеялись, что, нанявшись к Юджину, они получат уникальную историю для себя, которую смогут использовать для развлечения туристов.

«В конце концов, разве проводник, который пристал к Юджину Лайонхарту, когда тот впервые прибыл в Пентагон, не купил недавно здание в столице?

Его история успеха разожгла надежды всех гидов.

«Что с этими ублюдками?» — подумал юноша.

Он надеялся, что они знают свое место и держатся на расстоянии. То, что они бежали на него с безумными глазами, было просто головной болью. Напуганный, Юджин вскочил с земли и взлетел в воздух.

— Сэр Юджин! П-пожалуйста, возьмите мою карету!

— Я позабочусь о том, чтобы с комфортом сопроводить вас до места назначения!

Даже кучера воздушных экипажей подавали ему сигналы.

Один из служащих станции окликнул его: Сэр Юджин!... Запрещено использовать летающую магию в небе над Пентагоном без разрешения! Вы должны использовать воздушные кареты и плавучие станции!

Юноша уже был хорошо осведомлен об этом факте.

Поскольку в этом волшебном королевстве было слишком много волшебников, если все эти волшебники будут использовать такую магию для удовлетворения собственных удобств, порядок в городе вскоре превратится в беспорядок. Поэтому в Пентагоне были запрещены магия полета и заклинания личной пространственной транспортировки, такие как Скачок. Только волшебникам высшего ранга в Ароте, включая Мастеров Башни, разрешалось пользоваться такими удобствами.

— Что ж, думаю, я просто заплачу штраф, — пробормотал про себя Юджин.

Юноша не особо задумывался о штрафе. Даже если его заставят заплатить огромный штраф, у Юджина было много свободных денег. Но маловероятно, что с него вообще возьмут штраф. Нынешним наставником юноши был Мастер Красной Башни Ловеллиан. Кроме того, он был в близких отношениях с несколькими высокопоставленными магами Арота.

«Или, если я не хочу платить никаких штрафов, я могу просто попросить наследного принца Хонейна об услуге. ...Нет, если подумать, было бы немного позорно обращаться с такой просьбой к наследному принцу. Что, если я воспользуюсь именем командующего придворными волшебниками в качестве предлога?

На самом деле, было довольно забавно ловить себя на таких банальных мыслях. Ведь задание, которое юноша сейчас собирался выполнить, было таким грандиозным событием, что полет над столицей не мог даже сравниться с ним.

Юджин даже не связался с Ловеллианом заранее, чтобы сообщить ему о своем возвращении в Арот. Он чувствовал себя немного виноватым за то, что не сделал этого. Однако ничего не поделаешь.

Юноша не мог не задаться вопросом, действительно ли Мастер Красной Башни даст ему разрешение и поддержит его в том, что он намеревается сделать. Или, возможно, как Мастер Красной Башни, связанный с 'Аротом', Ловеллиан решит помешать действиям Юджина.

«...Хотя мне кажется, что он наверняка дал бы свое разрешение», — с надеждой подумал юноша.

Ловеллиан искренне относился к Сиенне как к своему наставнику.

«Но если я без нужды спрошу у него разрешения, то впоследствии могу доставить Ловеллиану неприятности», — убеждал себя Юджин. Поэтому он решил просто попытаться сделать попытку первым.

Юноша остановился в воздухе и посмотрел вниз. Вдалеке он увидел королевский замок Арот, Абрам, плывущий по озеру. Прямо под замком находилась королевская библиотека Акрон. Юджин усмехнулся и полетел вниз.

Одно из сокровищ Арота, некий магический посох, хранился в Акроне,

Созданный из целого Драконьего сердца, этот волшебный посох использовала сама Сиенна.

Юджин был здесь ради Акаши.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

В Акроне было много фамильяров, но для большинства из них было невозможно даже вести нормальный разговор. Они следили за выполнением поставленных перед ними задач, как и было запрограммировано, и были способны подчиняться лишь простым приказам волшебников, посещавших их залы.

Однако Мер была другой. Хотя она была фамильяром, созданной с помощью магии, она была настолько сложной, что можно было даже поверить, что она настоящий человек.

Сама девочка очень гордилась этим фактом. Поэтому Мер не любила проводить свободное время, занимаясь тем же, что и другие фамильяры.

Хотя на самом деле ее тело не нуждалось в еде и питье, она хотела есть и пить как настоящий человек. Она хотела иметь возможность чувствовать и выражать свои эмоции в непринужденных разговорах с другими людьми.

Эта Королевская библиотека, Акрон, была для Мер подобна скучной тюрьме. Ей было категорически запрещено выходить за двери Акрона, поэтому последние несколько сотен лет она провела в бездействии.

Когда она не могла больше терпеть, она отключала свою связь с Колдовским ремеслом. Подобно отключению питания устройства, это отключало ее сознание. Будучи фамильяром, Мер не могла спать и не чувствовала потребности во сне, но эта приостановка сознания была чем-то похожа на сон.

Но это было только похоже, на самом деле она не спала. Она даже не могла видеть сны. В конце концов, это означало, что у девочки не было способа развеять свою скуку.

«Это так скучно», — думала про себя Мер, надувшись, сидя на столе.

Хотя она уже более ста лет назад поняла, насколько скучным было это место, последние несколько месяцев были для неё особенно скучными и мучительными.

«Это все из-за сэра Юджина», — жаловалась Мер.

Она думала о Юджине Лайонхарте. Он посещал Зал Сиенны всего два года. По сравнению с тем, как долго существовала девочка, это был абсурдно короткий период времени.

Однако это короткое время было настолько веселым, что напомнило Мер о том времени, которое она провела с Сиенной, своей создательницей, давным-давно. Несмотря на то, что до юноши в Зале Сиенны побывало еще несколько волшебников, Мер никогда не находила удовольствия в общении с этими старомодными волшебниками, чье чувство юмора портилось с возрастом.

Большинство волшебников, посещавших это место, были идиотами, которые провели большую часть своей жизни, слушая, как люди называют их гениями, и поэтому они впали в "иллюзию", что они действительно гении. Другими словами, они были поглощены собственным высокомерием и самолюбованием.

Такие волшебники не испытывали никакого уважения к такому фамильяру, как Мер. Это была неизбежная проблема. Большинство волшебников относились к своим фамильярам как к рабам, которые выполняли за них обременительную работу. Хотя законы континента запрещали использовать людей или полулюдей в качестве рабов, не было никаких проблем с тем, чтобы волшебники использовали своих фамильяров в качестве рабов.

Но юноша был другим.

Он не возражал против общения с девочкой и никогда не проявлял неуважения к Мер только потому, что она была фамильяром. Тем временем он был поглощен учебой.

Большинство этих снисходительных волшебников не могли понять Колдовское ремесло, и в отчаянии они быстро покидали Зал Сиенны, словно спасаясь бегством. Однако Юджин каждый день в течение целых двух лет приходил в Зал Сиенны, чтобы постичь Колдовское ремесло, и сумел научиться его содержимому благодаря своему упорству и труду.

— Мне так скучно, что я могу просто умереть, — простонала Мер, продолжая надувать губы и постукивать по столу. — Здесь даже нет других волшебников.

Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как Юджин уехал, но девочка не могла поверить в этот факт. Хотя время на неё не влияло, ей все равно казалось, что прошло не меньше года, так неужели прошло всего несколько месяцев?

«...Нет, несколько месяцев — это все еще довольно долгий срок для людей. Если прошло столько времени, разве он не должен хотя бы раз прийти в гости, даже если это от скуки?»

Дин-дон!

Ее уставший разум был разбужен внезапным оповещением. Мер подняла голову и несколько мгновений удивленно моргала.

Вскоре на ее губах появилась яркая улыбка. Она подняла большую шляпу, которую положила рядом с собой, и встала со своего места.

Грубо расправив руками вьющиеся волосы, девочка нахлобучила шляпу поверх своих кудрей, но ей не понравилось ее отражение в окне. Сняв шляпу, она быстро провела обеими руками по волосам.

Она не хотела выглядеть слишком опрятной. Она даже не хотела выглядеть так, будто ждала, чтобы поприветствовать его, когда он встанет. Она хотела... выглядеть естественно. Выглядеть так, как она обычно выглядит. С нетерпением ожидая его прибытия, Мер быстрым рысцой направилась к лифту.

«Что я должна сказать?» — задалась вопросом девочка.

«Почему ты вернулся? Как я и думала, ты все понял, не так ли? Сэр Юджин, твоё магическая диссертация была весьма впечатляющей, но она не была совершенной. Да, но это вполне естественно. В конце концов, разве не прошло всего два года с тех пор, как ты начал изучать магию?»

«Вот что я сказала тебе, сэр Юджин? Что тебе не следует так торопиться уходить? Магией нужно заниматься со спокойной душой. Ну то, что ты никогда не прислушиваешься к чужим советам, тоже несколько раз упоминалось в сказке! Если ты действительно так жил в прошлой жизни, то теперь, после реинкарнации, ты должен все изменить.»

«Слишком долго!»

Лифт уже поднимался. Он должен был прибыть через несколько секунд. Мер выпрямила спину и надула грудь, затем положила обе руки на талию.

— Добро пожаловать в зал Сиенны! — сказала девочка с широкой улыбкой, как при их первой встрече.

Сразу после того, как она произнесла эти слова, Мер почувствовала необходимость вздрогнуть. Ее голос прозвучал выше, чем она ожидала. И дело было не только в голосе, ей показалось, что ее улыбка была слишком широкой. Девочка тут же выпрямилась и сделала несколько шагов назад.

Притворившись удивленной, Мер продолжила: О боже! Разве это не сэр Юджин? Ты покинул Арот всего несколько месяцев назад, что же стряслось, раз ты вернулся так скоро?

И снова девочка почувствовала сожаление, как только эти слова прозвучали. Она была подключена к системе управления Акрона. Это означало, что она могла в реальном времени определить, когда любой волшебник предъявит пропуск и войдет в Акрон...

...И Юджин, вероятно, тоже был в курсе этого факта.

В тот момент, когда юноши смотрел на нее сверху вниз и собирался что-то сказать, Мер выпалила. — Системы управления Акрона не работают с сегодняшнего утра. Как ты, наверное, знаешь, сэр Юджин, заклинания могут быть очень хрупкими и нуждаются в периодической проверке. Особенно здесь, в Акроне, поскольку есть много сокровищ, которые вызывают большой интерес и могут даже искушать другие страны, не говоря уже об отдельных волшебниках, которые могут попытаться сбежать с ними.

— Ах, вот как? — Юджин отреагировал мягко.

— Да, именно так! Хотя заклинания, наложенные леди Сиенной, настолько совершенны, что их не нужно переделывать даже по прошествии ста лет, система управления Акроном была создана не леди Сиенной! Сейчас нам очень трудно, понимаешь? К счастью, здесь не так много волшебников, посещающих...

«Идеальное спасение», — подумала Мер, нагло ухмыляясь.

— Итак, сэр Юджин, могу я спросить, зачем ты пришёл сюда? Неужели ты понял, что тебе все-таки нужно еще немного подучиться? — поддразнила Мер.

— Хм, — хмыкнул юноша, спокойно глядя на перекошенное лицо фамильяра.

Она выглядела так же, как Сиенна в детстве. В отличие от той, что была на портретах, эта улыбка была полна игривости. Юджин ухмыльнулся и положил руку на голову Мер.

— ...Вау... ты действительно так легко переходишь черту, как только мы встречаемся, — пожаловалась Мер.

Она действительно должна стряхнуть его руку, по крайней мере, так она себе сказала, но девочка не попыталась убрать его руку сразу. Вместо этого она просто усмехнулась, глядя на Юджина.

— Ты хорошо себя чувствовала? — спросил юноша.

Мер фыркнула с отвращением: Хехе. Зачем вообще спрашивать, хорошо мне было или нет? Все как всегда.

— По мне, так у тебя не все в порядке с головой, — ответил Юджин.

— Вовсе нет, — настаивала девочка. — Я бы никогда не сказала ничего подобного. Я просто говорю, что все... как обычно? Никто не приходит навестить меня, посреди этого тихого спокойствия... ну... я могу немного поразмышлять, сделать уборку и пересмотреть порядок магических книг, выставленных на книжных полках...

Мер изо всех сил старалась не жаловаться. Продолжая говорить монотонным тоном, девочка взялась за запястье Юджина, его рука все еще лежала на ее голове.

Придя в себя, Мер кашлянула: Кхм. Ну, пока что нам не стоит просто стоять здесь, загораживая вход. Разве ты уже не знаком со всем, что здесь происходит? Нет нужды говорить, что место, где ты всегда сидишь, все еще в том же состоянии. Конечно, есть еще подушка, которую ты там оставил.

— Я не думаю, что мне нужно будет сидеть на своем обычном месте.

— ...А?

Хотя Юджин улыбался, когда произносил эти слова, Мер не улыбалась. Ее глаза расширились до кругов, когда она уставилась на юношу.

— ...Почему бы и нет? — взмолилась девочка, ее лицо нахмурилось. — Ни за что. Неужели ты проделал весь этот путь, чтобы просто поздороваться? Разве ты не пришёл сюда, потому что хотел продолжать практиковать свою магию?

— Ну, для таких вещей, как обучение магии, мне не нужно приходить сюда, не так ли? — дразняще сказал Юджин.

— Как высокомерно! — воскликнула Мер резким тоном, ущипнув юношу за запястье. — Я не потерплю такого замечания от тебя, сэр Юджин! Ты действительно хочешь сказать, что желаешь практиковать свою магию в другом месте, а не здесь? Знаешь ли ты, сколько волшебников мечтают о том, чтобы однажды попасть в Акрон?

— По правде говоря, я тут ни при чем, — заметил юноша.

— Ну... это!... Может быть, это и правда, но...! В любом случае, каким бы талантливым ты ни был, практиковаться в Акроне будет гораздо эффективнее, чем в одиночку, — горячо возразила Мер.

— Ну, наверное, это может быть правдой, — пожал плечами Юджин.

— Ты... ты действительно раздражаешь, — прорычала девочка, тряся плечами, когда она выкручивала свои пальцы на его запястье. — Да-да, я знаю, что ты талантлив, сэр Юджин. Но что с того? Зачем ты вообще сюда пришёл? Просто поздороваться? Я отказываюсь принимать твоё приветствие. Для этого нет причин, если я и должна что-то сказать, то только потому, что... Что? А? Что ты делаешь? Почему ты заходишь внутрь?

Пока Мер разражалась своей тирадой, юноша начал входить в зал, не стряхивая руку девочки, которая все еще сжимала его запястье.

Пока она сыпала вопросами, Мер следовала за Юджином: Разве ты не сказал, что тебе не нужно сидеть на своем обычном месте? Так почему же ты идешь внутрь?! Видишь ли, в конце концов, ты действительно собираешься занять место. Так зачем же вести себя так, будто это не так? Не то чтобы я была зла из-за этого, или что-то в этом роде.

— Я не сяду, — повторил юноша.

— Тогда почему ты... — Мер внезапно замолчала. Ее брови нахмурились, и она отпустила руку Юджина, прежде чем сказать: ...Тремпель Визардор здесь.

— Что? — ответил Юджин.

— Ты уже забыл его? — Мер напомнил юноше: Он командующий придворными волшебниками Арота. Старый парень, который ходит с усами, которые ему совсем не идут.

— Нет, я знаю, кто он, но откуда ты знаешь, что он здесь? — уточнил юноша.

— Откуда я знаю?... О чем ты вообще говоришь... А! — Мер удивленно вскрикнула и быстро выпрямилась. — Похоже, что капитальный ремонт систем управления завершен.

— Как вовремя, — прокомментировал Юджин.

— ...Мир просто полон таких совпадений. Хм... что? Похоже, что Тремпель Визардор уже на пути в этот зал. Может быть, это из-за тебя, сэр Юджин? — предположила Мер.

— Возможно, так оно и есть, — с ухмылкой сказал юноша.

Он добрался сюда быстрее, чем Юджин ожидал. Что ж, он должен был предположить, что волшебник прибудет раньше, поскольку юноша летел в запретной для полетов зоне. Стража в первую очередь отвечала за обеспечение безопасности столицы, но в конечном итоге высшие чины стражи подчинялись Придворным волшебникам.

— Сэр Юджин!

Крик раздался, как только открылись двери лифта. Тремпель вышел из дверей с широко расставленными руками.

— Если ты собирался приехать в Арот, было бы неплохо, если бы ты связался с нами заранее!

По правде говоря, Тремпель был немного раздражен — и тем, что Юджин нарушил закон, летая в небе над столицей, и тем, что ему, командиру Придворных волшебников, пришлось лично принимать меры по такому пустяковому поводу. Однако ничего не поделаешь.

Если бы нарушитель был обычным волшебником, то с ним можно было бы поступить по закону. Но ведь он не был обычным волшебником, не так ли? Тремпель проявлял большой интерес к юноше и надеялся каким-то образом убедить его присоединиться к Придворным волшебникам. А что касается того, что Юджин полетел без разрешения? В таком случае можно было бы сделать небольшую поблажку. Если юноша попросит об этом, мужчина даже подумывал предоставить ему право свободно летать по небу Арота.

— Разве ты здесь не для того, чтобы наказать меня? — спросил юноша.

— Хм? Хм... хаха! Что я должен сказать? Полет в небе над столицей, ну, это может быть проблемой, если это сделает обычный волшебник, но... это нормально, если это ты, сэр Юджин, — покорно сказал Тремпель.

— Если это так, то мне повезло. — Юноша непринужденно принял отпущение грехов.

— Хаха! Пожалуйста, не волнуйся об этом слишком сильно. Ну, лорд Юджин все еще молод, не так ли? Похоже, ты просто не смог удержаться от того, чтобы не выдать свой возраст, хаха! Летать там, где запрещено — это легкое нарушение, поэтому его можно легко не заметить. Значит ли это, что лорд Юджин теперь нарушитель правил? — мужчина от души рассмеялся, произнося свой каламбур.

Не в силах сдержаться, Мер изобразил выражение отвращения.

Тело Юджина задрожало от отвращения, когда он повернул голову, чтобы посмотреть Тремпелю в лицо. Его усы очень ему не шли..... Хотя мужчина был, несомненно, старше, чем казался, у него было лицо человека средних лет с соответствующими морщинами.

«Ты с ума сошёл?»

Юджин вспомнил, как он пошутил подобным образом. Слова, которые Сиэль выплюнула тогда, когда ее лицо исказилось в гримасе, эхом отозвались в его голове.

«Это верно, так вот что Сиэль, должно быть, чувствовал тогда...» — Сейчас юноша сожалел, что произнес такие слова в то время.

— ...Да, наверное, да, — все еще пытался вежливо ответить Юджин, поворачивая голову назад.

Тремпель тоже был недоволен такой сухой реакцией юноши. Он был командиром Придворных волшебников. Его должность была самой высокой, которой мог достичь боевой маг в Ароте. В некотором смысле это означало, что он обладал даже большей властью, чем Мастер Башни. Такой человек лично пришел навестить Юджина и даже пошутил в знак дружбы, но вместо этого...

«Даже если я могу заставить Придворных волшебников смеяться так сильно, что им приходится хвататься за животы, просто открыв рот», — внутренне пожаловался мужчина. — «...Кхм... Кстати, сэр Юджин, могу я спросить, зачем вы приехали в Акрон?»

— Я пришел сюда с поручением, — ответил юноша.

— Что значит "поручение"? О, ахах! Известно, что ты был одержим Колдовским ремеслом, когда учился в Ароте. Хаха! Как и ожидалось, сэр Юджин, ты действительно волшебник в душе. Вспоминая о таком великом заклинании каждый раз, когда ты закрываешь глаза, ты не смог бы дольше оставаться в стороне, не так ли? — Тремпель сказал с понимающей улыбкой, подойдя к Юджину. — Если это так, может, ты просто будешь жить в Ароте постоянно? О, кхм. Я также слышал новости о тебе, сэр Юджин. Говорят, ты вернулся из Самара, ведя с собой более сотни эльфов? Хотя я слышал, что лес в главном поместье клана Лайонхарт довольно просторный и красивый, строго говоря, он не принадлежит тебе, не так ли, сэр Юджин.

— Да... — юноша старался держаться непринужденно.

— Ты также уже совершеннолетний, так что... до каких пор ты планируешь оставаться в главном поместье, где на тебя будет устремлено столько глаз? Лорд Юджин, если ты так хочешь, я могу найти для тебя роскошный особняк в столице. Что касается эльфов, которых ты поселил в лесу, есть лес, принадлежащий королевскому дворцу, где они могут... жить... в..... А... что ты делаешь? — спросил мужчина, его глаза расширились, когда он уставился на Юджина.

Юноша обошел вокруг Колдовское ремесло, которое находился в центре зала, и теперь стоял перед Акашей, висевшей на стене.

Тремпель что-то понял и разразился смехом: ...Ахаха! Так вот в чем дело! Сэр Юджин, у тебя ведь еще нет своего посоха? Я помню, как впервые посетил зал Сиенны в Акроне. Это... был первый раз, когда я увидел такой удивительный и красивый посох. Как и ты, я был очарован... посох, которым я пользовался, больше не радовал глаз, поэтому я приложил немало усилий, чтобы получить посох, сделанный из древесины сказочного дерева...

В свои годы Юджин все еще оставался симпатичным. Тремпель подошел к юноше с забавной улыбкой.

— Его очень трудно получить, и даже если он доступен, нет никакой гарантии, что ты сможешь его получить. Но если лорд Юджин присоединится к Придворным волшебникам..., — мужчина замялся, наводя на размышления.

Ничего не ответив, юноша протянул руку в сторону Акаши. Тремпель не чувствовал необходимости останавливать его. В этом зале не было правил, запрещающих гостям брать Акашу в руки. Это было потому, что в этом не было никакого смысла. Акаша не признавал своим хозяином никого, кроме Мудрой Сиены.

— ...Сэр Юджин? — В отличие от Тремпеля, Мер стояла прямо рядом с юношей. По улыбке, которая была на лице Юджина, она почувствовала, что происходит что-то другое. — ...Что ты делаешь?

— А ты как думаешь? Ты можешь сказать, просто взглянув, — хмыкнул юноша, продолжая тянуться к Акаше. — Как и в прошлый раз, я хочу попробовать подержать его.

— ...Подожди, — сказала девочка, ее лицо побелело.

Мана Юджина двигалась. Это было не просто вливание маны, его мана двигалась, как будто он выполнял какую-то технику. Что это означало, было ясно. Юноша пытался использовать какую-то магию.

Улыбка Тремпеля мгновенно исчезла. В Акроне было запрещено использовать магию. Это было сильное табу, которое нельзя было сравнить с запретом на полеты над столицей.

Тома, хранившиеся в Акроне, были величайшими заклинаниями в Ароте, нет, не будет преувеличением сказать, что это были величайшие заклинания в истории магии. Поэтому их нужно было тщательно охранять.

Поэтому никому нельзя было разрешать использовать магию в Акроне. Будь то командующий придворными волшебниками, мастер башни или даже члены королевской семьи Арота.

— Сэр Юджин! — Тремпель издал рев.

Сейчас это табу нарушалось прямо у него на глазах. Мер быстро протянула руку и схватила юношу за воротник.

— Что ты делаешь?! — потребовала ответа Мер. — Ты должен быть хорошо осведомлен, сэр Юджин! Использование магии в Акроне - это...

— Я знаю, — кивнул Юджин, притягивая Акашу ближе. — Однако, не используя магию, я не смогу взять его с собой, так что же еще я могу сделать?

Девочка не могла ничего сказать в ответ на эти слова.

Вжух!

Драконье сердце, встроенное в навершие Акаши, вспыхнуло светом.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 118 - Акаша (3)

Мана, которая колебалась вокруг Юджина, сконцентрировалась на Акаше. Та же её часть, которая еще не была визуализирована, смешалась со светом, излучаемым Драконьим Сердцем, придавая свету множество оттенков.

Прекрасный и сияющий свет охватил юношу. Тремпель и Мер с благоговением смотрели на происходящее перед ними. Они оба знали, что сейчас произойдет.

Акаша, посох, который никто не мог контролировать с тех пор, как ушла Мудрая Сиенна, вот-вот должен был принять нового хозяина.

— ...Совершенно нелепо!... — капитан Придворных волшебников задыхался, не в силах поверить в это.

Прошло двести лет с тех пор, как Акаша впервые был помещен в Акрон. В течение этого долгого периода времени различные волшебники, которым был разрешен вход в Акрон, предпринимали множество попыток признать себя новым хозяином Акаши.

Даже сам Тремпель предпринял попытку. Поэтому он не мог поверить в то, что сейчас видит. Никогда не было замечено, чтобы Акаша принимал какой-либо вид маны. Тот факт, что он не принимал вливание маны, означал, что его нельзя было использовать для колдовства.

Это был волшебный посох, который нельзя было использовать для магии. Если бы вы действительно хотели, вы могли бы использовать его как дубинку, но какой в этом смысл?

Свет начал меркнуть. Не обращая внимания на удивленные реакции окружающих, Юджин сосредоточил все свое внимание на Акаше.

— ...Вау, — сначала восхищенно воскликнул юноша, честно показав свои истинные эмоции. Затем он осторожно коснулся пальцами своей пульсирующей головы, задаваясь вопросом: «Это одна из функций Акаши?»

Хотя сам Юджин не знал, было ли это точным впечатлением от того, что с ним только что произошло, ему казалось, что в его мозг вживили огромное количество информации. Затем имплантированная информация соединилась с уже имеющимися знаниями, как будто она была там с самого начала.

«Мое понимание самой магии полностью изменилось», — изумился юноша.

Существовало несколько типов заклинаний, которые мог использовать Юджин. Когда его Формула Белого Пламени достигла уровня Пятой Звезды, юноша сразу же смог произносить заклинания вплоть до Пятого Круга без каких-либо произношений вслух.

Это была способность Формулы Кольцевого Пламени, которую юноша создал, соединив Формулу Белого Пламени с Вечной Дырой. Части Вечной Дыры позволили ему записать формулу заклинания в своем "подсознании" без использования свитка.

Во время пребывания в Красной Башне Магии Юджин изучил основы магии. Затем он продолжил изучать магию в каждом из залов Акрона.

Среди того, чему он научился, большая часть магии, которую он усвоил, была заклинаниями, которые он узнал в Зале Сиенны. После того, как Юджин завершил свою Формулу Кольцевого Пламени, с помощью Ловеллиана он смог адаптировать существующие заклинания магии Круга, чтобы они лучше подходили для его Формулы Кольцевого Пламени, и выучил их заново.

«...Как странно», — подумал юноша, сузив глаза на Акашу.

Акаша никак не мог знать, что он разработал Формулу Кольцевого Пламени.

Если принять во внимание только фундаментальные принципы, Формула Кольцевого Пламени действительно казалась похожей на Вечную Дыру. Тем не менее, они не были абсолютно одинаковыми. В конце концов, Круги и Ядра были двумя совершенно разными типами органов маны.

«Такое ощущение, что оно как-то... объединяется с моими собственными мыслями и предоставляет свою помощь?» — осторожно заметил Юджин.

Несмотря на то, что Акаша не мог знать о Формуле Кольцевого Пламени, он преобразовывал различные заклинания, которые юноша хранил в своей голове, адаптируя их так, чтобы их было легче использовать с Формулой Кольцевого Пламени. Похоже, он основывался на заклинаниях, которые Ловеллиан уже адаптировала для Юджина.

Другими словами, Акаша автоматически анализировала магию юноши и формулы заклинаний, затем преобразовывал все существующие формулы заклинаний в наиболее оптимальные формы, которые подходили Юджину.

— Хммм..., — задумчиво хмыкнул юноша, почесав висок, затем сделал шаг вперед и подошел к ближайшей книжной полке.

Мер последовала за Юджином с пустым выражением лица, но Тремпель оказался не в состоянии двинуться с места.

Это произошло потому, что Капитан Придворных волшебников задумался, что же ему делать в ответ на это. Акаша была одним из сокровищ Арота, но у этого посоха появился новый владелец. Это означало, что... Акаша больше не может храниться в Акроне.

— ...Сэр Юджин?... — наконец заговорил Тремпель.

— Да, — ответил на его призыв юноша, доставая с ближайшей книжной полки магическую книгу.

— ...Что вообще произошло? Неужели Акаша действительно..., — мужчина запнулся в недоумении.

Юджин спокойно заявил: Как видишь, я стал его новым владельцем.

Тремпель смог ответить только ошеломленным: ...Как?

— Боюсь, что проблема не будет решена, просто убедив тебя, сэр Тремпель, не так ли? — заметил юноша, подойдя к соседнему столу.

Затем он попытался отодвинуть стул и сесть, но Мер быстро шагнула к Юджину и загородила его. Хотя на лице девочки все еще было потерянное выражение, она решительно покачала головой. Затем она пнула юношу по голени своей маленькой ножкой.

— Хорошо, хорошо, — с улыбкой соглашался с ней Юджин, задвигая стул обратно.

Затем он подошел к окну в правой части зала. Здесь находилось место, которое юноша всегда использовал при посещении Зала Сиенны. Было несколько причин, по которым он обычно пользовался этим местом.

Оно находилась рядом с лифтами и "Колдовским ремеслом". Он мог следить за течением времени, глядя на вид из окна. И портрет Сиенны, висевший на стене за "Колдовским ремеслом", тоже был виден отсюда.

...Последнее не было причиной выбора Юджином этого места. На самом деле это была причина, по которой Мер в какой-то момент решила сесть напротив юноши. Пока Юджин сосредоточенно изучал магические тексты, фамильяр либо смотрела в окно, либо смотрела на портрет создательницы.

— ...Хмф, — фыркнула Мер с торжествующей улыбкой, когда Юджин сел на свое обычное место.

— ...Значит ли это, что ты не считаешь нужным убеждать меня? — спросил Тремпель, нахмурив брови, когда он наконец подошел к юноше.

В этом вопросе прозвучал тон, предупреждающий, что слова, которые только что произнес Юджин, могут быть восприняты как огромное оскорбление, в зависимости от того, как мужчина решит их воспринять.

— Я очень уважаю сэра Тремпеля как волшебника, так как же я мог намереваться оскорбить его этими словами? — спросил юноша, открывая магический текст. — Сэр Тремпель, я также хорошо понимаю последствия того, что я только что сделал. Я знаю, как тяжело мне придется, если я не смогу убедить всех в своей правоте.

— ...Похоже, ты прекрасно понимаешь свое положение, сэр Юджин. Я имею полное право взять тебя на допрос, даже если ты не желаешь сотрудничать, — пригрозил мужчина.

— Взять меня на допрос? Ты действительно собираешься арестовать меня за преступление — полет над столицей? — спросил юноша с притворным удивлением.

Тремпель насмехался: В данный момент, что-то подобное даже не может рассматриваться как проблема. Но делать с Акашей все, что ты хочешь, это...

— Но ведь Акаша на самом деле не принадлежит Ароту, не так ли? — Юджин прервал его с улыбкой. — Хотя сейчас он хранится в Акроне, истинный владелец Акаши — Мудрая Сиенна.

«...», — Тремпель мог только молча признать это.

— Я унаследовал владение Акашей от Мудрой Сиенны, — сказал юноша.

— Что?! — вырвалось у мужчина, его глаза широко раскрылись. Тремпель открыл рот, чтобы задать дальнейшие вопросы, но, не найдя слов, смог только снова закрыть рот.

Все было так, как сказал Юджин. Истинным владельцем Акаши была Мудрая Сиенна. Нет, дело было не только в Акаше. Все, что хранилось в этом зале, в конечном итоге принадлежало Сиенне.

— Если мне нужно убедить всех в этом вопросе... то, возможно, следует провести слушание по этому поводу. Я пробуду в Ароте некоторое время, так что если слушание будет организовано, я обязательно приду на него, чтобы дать полное объяснение.

— ...Ты же не собираешься убегать после таких слов? — выплюнул мужчина, глядя на юношу.

На эти слова Юджин лишь пожал плечами и с улыбкой сказал: Я член клана Лайонхарт по прямой линии и ученик Мудрой Сиенны. Чего мне бояться и почему я должен убегать? В конце концов, я не совершил никакого преступления. Неужели законному владельцу грех возвращать вещь, которая долгое время лежала на полке?

— ...Хмф..., — хмыкнул Тремпель, не в силах опровергнуть это утверждение. Сделав несколько шагов назад, он глубоко вздохнул и сказал: ...Есть гора вещей, о которых я хотел бы спросить тебя, но... это было бы оскорблением для леди Сиенны, если бы я осмелился спросить владельца Акаши в таком месте, как это...

Капитан покачал головой, повернулся и ушел.

Он приехал сюда в спешке, думая, что окажет услугу Юджину и уговорит его присоединиться к Придворным волшебникам. Теперь же Тремпель не мог отделаться от ощущения, что это была пустая трата времени. Как, черт возьми, он должен был уладить такое дело? Как он вообще должен был сообщить об этом?!

«Слушания, которые он говорит... Какая неразбериха... Но действительно ли у нас есть основания для проведения слушаний? Все, что произошло, это то, что предмет был возвращен его владельцу...»

Хотя он так думал, Капитан в это не верил. Тремпель снова вздохнул. К Акаше нельзя было относиться как к простому объекту.

После того как Мудрая Сиенна ушла двести лет назад, ее имя стало одним из самых важных символов Арота. Бесчисленные волшебники со всего континента приезжали в Арот, очарованные легендой о Сиенне, и множество туристов каждый день стекались на площадь Мердейн, названную в ее честь, и в особняк Сиенны.

Акаша был в некотором смысле даже большим символом Сиенны, чем само Колдовское ремесло. Тремпель не мог представить, как Акаше разрешат покинуть Акрон, не говоря уже об Ароте.

— ...Что, черт возьми, только что произошло? — После того, как Капитан Придворных волшебников спустился на лифте, все еще вздыхая, Мер быстро села рядом с Юджином и начала расспрашивать его. — Как ты мог стать новым хозяином Акаши? Посох должен был быть запечатан так, чтобы никто, кроме леди Сиенны, не мог даже использовать его!...

— Верно, — кивнул юноша, снова обращаясь к своей волшебной книге.

В прошлом она была полна предложений, которые ему было трудно понять. Однако теперь все было совсем не так. Просто прочитав ее, его голова сразу же поняла, что имел в виду автор.

— Эй, сэр Юджин. Не мог бы ты сначала как следует ответить на мой вопрос? — потребовала девочка, наклонив лицо над книгой, чтобы встретиться с глазами Юджина. — Тебе удалось найти леди Сиенну? Удалось, не так ли? Кроме леди Сиенны, ни один другой волшебник не смог бы снять печать Акаши. Леди Сиенна... она все еще жива, верно?

— Не нужно так спешить, — укорил юноша.

— Ты действительно просишь меня не спешить! Какой в этом смысл? Сэр Юджин может покинуть это место в любой момент, но я этого сделать не могу! — возразила Мер.

— Ах, — юноша издал короткий звук удивления, закрыл книгу и встал.

— Вот видишь! Теперь ты просто сбежишь, раз отвечать на мои вопросы слишком хлопотно и утомительно! — с визгом обвинила девочка. — У-у-ува-а! Я даже не могу удержать тебя! Раз уж ты так сбежишь, кто знает, когда ты сможешь вернуться...

— Я только что понял, что кое-что забыл.

— Что-то забыл! Что ты мог забыть?!

Мер держалась рядом с Юджином, следуя за ним. Она не просто тихо следовала, а размахивала обеими руками, как ветряными мельницами, нанося удары по спине юноши. Но ее мягкие, как вата, кулаки не причиняли ему ни малейшего вреда.

— Сэр Юджин, ты всегда такой! Ведешь себя как хочешь, заставляя всех остальных чувствовать себя расстроенными! Содержание сказки полностью верно. Ты — кусок мусора, сукин сын! — ругалась девочка.

— Извини, но тот, кого так описывают в сказке, не Юджин Лайонхарт, а Глупый Хамел, — поправил ее юноша.

— Ты действительно говоришь что-то подобное в этот момент? — спросила Мер в недоумении. — Я знаю, что ты Хамел!

— Ну, может быть, и так, — согласился Юджин.

— Ты смеешься надо мной? Ты-ты сукин сын! Я приказываю тебе сказать мне, где леди Сиенна и все ли с ней в порядке!

— Боже, я же просил тебя не спешить.

— Почему ты все время говоришь мне не спешить! Когда мне нужно поторопиться и получить от тебя ответы, пока ты не уехал!

— Потерпи еще немного, — ворчал юноша, быстро разворачиваясь. Юджин схватил ее за талию и поднял в воздух.

— Кьяяя! — крикнула Мер, ударив пятками в воздухе.

Юджин потряс девочку вверх-вниз, затем положил ее на соседний стол.

— Ты... ты... ты... ты плохой парень!...

Словарный запас Мер был похож на словарный запас Сиенны, но в то же время отличался от него. Сиенна владела всеми видами ругательств, от "сукин сын" до гораздо худших, но ругательства девочки не были такими грубыми, как у Волшебницы. В конце концов, Мер не была самой Сиенной, а была фамильяром, созданной на основе детства Сиенны.

— Подожди здесь минутку. Мне нужно сосредоточиться, так что не мешай мне, — с усмешкой проинструктировал Юджин, погладив девочку по голове.

Затем он подошел к Колдовскому ремеслу. Мер наблюдала за юношей, выражение ее лица было недовольным, она надула губы. Она все еще хотела спросить его о многих вещах, и одна из них касалась того факта, что она не знала, что Юджин собирается делать сейчас.

Держа Акашу в левой руке, юноша протянул правую руку к Колдовскому ремеслу. Когда он это сделал, гримуар начал активироваться. Он делал это уже десятки, даже сотни раз. Юджин закрыл глаза и соединился с Колдовским ремеслом.

Первое, что он увидел, была Вечная Дыра, конечная цель Магической Формулы Круга. Она все еще поражала его, хотя он видел ее уже сотни раз. Юноша несколько мгновений смотрел на Вечную Дыру. Это был бесконечный цикл Кругов. Ему уже удалось достичь некоторого понимания этого, и благодаря этому пониманию он смог создать Формулу Кольцевого Пламени.

Акаша помогал его способности понимать магию. Но даже при этом его понимание Вечной Дыры не претерпело значительных изменений. Он знал, что это бесконечно умножающееся количество Кругов, связанных вместе, и мана, усиленная этим процессом, может считаться численно бесконечной.

Поэтому, похоже, не было смысла пытаться взглянуть на него еще раз.

«...Это должно означать, что мое понимание верно», — с некоторым облегчением подумал Юджин.

Поскольку это было так, даже с помощью Акаши его понимание Вечной Дыры не претерпело никаких изменений. Юноша удовлетворенно усмехнулся, осознав это.

Но он подключился к Гримуару не только для того, чтобы подтвердить это. У Юджина была другая цель. Он сделал несколько глубоких вдохов, а затем открыл глаза. Когда он вернулся в реальность, Вечной Дыры уже не было видно. Вместо нее виднелась сфера, покрытая слоями или кольцами. Это и был физический облик Колдовского ремесла. Не скрывая улыбки, Юджин подошел к нему.

Там, у Мирового Древа, в эльфийском святилище, Сиенна научила его методу, который использовался для снятия печати Акаши.

Она также научила его кое-чему другому.

Приготовившись сосредоточиться, Юджин протянул посох вперед. Драконье сердце Акаши начало мягко светиться, и Колдовское ремесло начало реагировать на этот свет.

— ...А?... — Мер издала озадаченный звук, на ее лице появилось аналитическое выражение, когда она села на парту, только ее глаза расширились от удивления.

Кольца, окружавшие Гримуар, которые никогда не прекращали движение, останавливались одно за другим. С каждым кольцом, которое прекращало движение, свет, окружавший сферу Колдовского ремесла, тускнел.

Скрип, скрип, скрип....

Когда все кольца полностью остановились, сфера раскололась на две части, открыв огромный кристалл маны. Именно здесь хранились основные формулы Гримуара, которые никто не мог обнаружить или проанализировать. Юджин махнул Акашей в сторону кристалла.

— Кьяяя! — фамильяр, которая смотрела в пустоту, внезапно закричала.

Она запаниковала и спрыгнула со стола. Затем она тут же бросилась к Юджину.

По крайней мере, именно это она и собиралась сделать, но не смогла довести дело до конца. В тот момент, когда Мер спрыгнула со стола, она потеряла всю силу в ногах. Девочка безвольно опустилась на место. Она снова попыталась закричать, но на этот раз не смогла издать даже писка.

Мер чувствовала, что структура ее тела меняется. Волшебники уже несколько раз препарировали ее, но это не причиняло ей боли. Независимо от того, как было расчленено ее тело, сердцевина девочки находилась внутри Колдовского ремесла. До тех пор, пока оно оставалось нетронутым, тело Мер никогда не будет окончательно сломлено.

Прошли сотни лет с тех пор, как Колдовское ремесло хранилось в Акроне. Несколько волшебников пытались проникнуть в Гримуар, но ни один из них не смог вскрыть внешнюю часть Колдовского ремесла и добраться до техник, находящихся внутри.

Однако Юджину только что удалось открыть внешнюю часть Колдовского ремесла без видимых трудностей. Мер смотрела на спину юноши испуганными глазами. Она хотела что-то сказать ему, но не могла пошевелить телом по своей воле. Это заставило девочку почувствовать еще больший страх.

Она умирала. Нет, она была неисправна. Неужели ее действительно собирались вот так стереть? Почему? Это было то, о чем просила леди Сиенна? Но зачем ей это делать? Для этого не должно быть никаких причин... В голове Мер начали появляться мысли, которые она даже не хотела обдумывать.

— ...Уваааа! — девочка начала всхлипывать, когда из ее глаз побежали густые потоки слез. — Уваааа! Хнык! Уааааа!

Юджин молча сосредоточился на своей задаче.

— Хлюп... Уааа...! Хнык! Уааа... Хлюп.... Уааааа! — продолжая плакать, Мер запоздало поняла кое-что.

Звук ее плача был слышен. Хотя всего мгновение назад она не смогла издать ни звука, когда пыталась закричать!

Девочка удивленно вскинула голову.

— Почему ты плачешь? — спросил юноша, глядя на Мер с растерянным выражением лица.

Ее губы дрожали, девочка фыркнула, часть соплей втянулась обратно в нос.

— Тук-тук~

Понаблюдав за Мер несколько мгновений, ожидая, что она скажет, Юджин попытался развеселить ее шуткой.

— Тук-тук~

Несмотря на его неоднократные попытки, девочка молчала.

— Тук...

(П/п: Кто там?)

— Заткнись, — сказала Мер с легким фырканьем, поднимаясь на ноги. — Что в конце-концов... что ты только что сделал? Как ты... в Колдовском ремесле... ты, что ты сделал?

— Я передал формулу, управляющую твоей структурой, от Колдовского ремесла к себе, — сказал юноша.

— ...А? — Мер потрясенно хрюкнула.

Юджин продолжил: Я думал, что будет лучше перенести ее в Акашу, но Сиенна сказала, что лучше перенести ее ко мне. Она сказала, что добавить твою формулу контроля в Акашу будет невероятно сложно, в то время как маны, которая есть у меня, должно быть более чем достаточно, чтобы поддерживать тебя.

Девочка не нашла, что на это ответить. Юджин только усмехнулся и спрятал Акашу в плащ.

— Сиенна просила передать тебе, что ей очень жаль, — начал передавать её слова девочке.

— ...Хнык..., — Мер нарушила молчание всхлипом.

Юноша продолжал говорить: Она также попросила меня позаботиться о тебе. Поскольку ты застряла в этом месте на сотни лет, она хотела, чтобы я забрал тебя отсюда, и ты смогла увидеть лучшие достопримечательности и даже поесть вкусной еды...

Фамильяр продолжала плакать.

Всхлип.

— Прежде всего, давай найдём тебе новую одежду..., — засомневался Юджин. — Нет... хм... нам не нужно делать это немедленно, верно? Так что давай сначала пойдем в Красную Башню. Я все еще должен объяснить ситуацию моему наставнику...

— Уваааа! — Мер снова разрыдалась, бросившись в объятия юноши.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 119 - Акаша (4)

В Красной Башне Магии Ловеллиан пытался понять ситуацию, в которой он оказался, размышлял, как ему следует на нее реагировать, и пытался решить, как в этом мире ему следует поступать в будущем.

Эта ситуация уже не раз заставляла его вздыхать. Но если бы кто-то спросил его, сердится ли он... Архимаг чувствовал, что это не та проблема, из-за которой можно сердиться. Хотя, если это так, то должен ли он был раздражаться? Когда сталкиваешься с такой сложной проблемой, испытывать раздражение вполне нормально.

— ...А пока-что..., — засомневался Ловеллиан.

И все же он не мог найти в себе силы раздражаться. С расстроенным выражением лица Архимаг посмотрел на человека, сидящего напротив него.

Юджин Лайонхарт.

Самый первый ученик, которого когда-либо брал Мастер Красной Башни Ловеллиан. В то же время он был приемным ребенком давнего друга Архимага, Гилеада Лайонхарта. Сын друга не был достаточной причиной для того, чтобы Ловеллиан относился к Юджину с безусловной благосклонностью. Причина, по которой Ловеллиан сделал Юджина своим учеником, помимо того, что он был сыном его друга, заключалась в том, что Ловеллиан был очарован талантом Юджина.

Вот почему ему было так трудно сердиться на юношу.

— ...Пожалуйста, объясни мне, как все так обернулось, — умолял Ловеллиан, глядя на посох, который лежал на столе между ними.

Это был Акаша... личный посох Мудрой Сиенны.

Архимаг считал себя великим учеником, унаследовавшим наследие Мудрой Сиенны, и гордился этим фактом. Эта гордость была привита ему с раннего детства. Учитель Ловеллиана был учеником Сиенны. Поэтому с тех пор, как мужчина только начал учиться магии, его учитель каждый день говорил ему, чтобы он относился к наставнице своего учителя, Мудрой Сиенне, как к своему грандмастеру и выражал ей свое почтение.

«...Странное чувство...», — подумал Ловеллиан, глядя на посох Сиенны.

Не только сам Архимаг, но даже его хозяин и хозяин его хозяина не смогли стать обладателем этого посоха.

«...Подумать только, что мой ученик... действительно сможет получить признание Акаши», — изумился Ловеллиан.

Когда он думал об этом, Архимаг просто не мог заставить себя злиться или раздражаться на Юджина. Он даже не чувствовал никакой ревности. Он просто чувствовал, что юноша — действительно уникальная личность, и гордился тем, что такой человек — его ученик.

Ожидая ответа Юджина, Ловеллиан взял стоявшую перед ним чашку с чаем и поднес ее к губам.

Верно. Было ли что-то вроде "причины, по которой Акаша выбрал бы Юджина" действительно настолько важным? По-настоящему важным было то, что единственный ученик Ловеллиана уже стал мастером Акаши. В результате королевская семья могла даже решить провести слушание, на котором обсуждалось бы, наказывать или нет его ученика.

Если бы это действительно произошло.... Ловеллиан использовал бы все, что было в его распоряжении, как в качестве Мастера Красной Башни, так и в качестве Архимага, чтобы защитить Юджина.

В тот момент, когда Ловеллиан уже принял решение и собирался сделать глоток горячего чая, внезапно раздался голос: извините.

Пху!

Архимаг от удивления выплеснул свой чай.

Но даже в такой момент он доказал, что достоин звания Архимага. Прежде чем чай, который он выплюнул, успел коснуться Юджина, Ловеллиан испарил жидкость с помощью магии, а затем схватился за больное горло в приступе кашля.

— Ты в порядке? — спросил Юджин с беспокойством.

— Я в порядке, — ответил Ловеллиан, отмахнувшись от беспокойства ученика.

Затем глаза Архимага расширились от шока, когда он уставился на Юджина.

Точнее, не на него, а на Мер, которая вылезла из плаща юноши так, что видно было только ее лицо.

— Почему ты вышла без разрешения? — укорил ее Юджин.

Фамильяр пожаловалась: И долго мне еще здесь прятаться? В конце концов, я не сделала ничего плохого.

— Посмотри, как он удивлен, зачем ты вылезла? — отругал ее юноша. — Вот почему я сказал тебе подождать, пока разговор закончится, а потом медленно выйти...

— Мне кажется, что нет особой разницы, потрясу я его сейчас или потом. Несмотря на то, что ты вывел меня оттуда, пообещав дать мне свободу, ты засунул меня в свой плащ, как только мы покинули Акрон, — ворчала Мер, ее щеки раздувались от негодования.

Затем она повернула свое тело взад и вперед внутри плаща, изо всех сил пытаясь выбраться наружу. Однако, сколько бы усилий она ни прикладывала, девочка не могла полностью выйти из плаща самостоятельно.

— ...Не можешь ли ты просто выпустить меня отсюда ненадолго? — взмолилась Мер. — Возможно, ты не знаешь, но здесь очень темно и одиноко.

— Ну, все должно быть в порядке, — пробормотал Юджин, глядя на Ловеллиана в поисках одобрения.

Архимаг смотрел на девочку с полуотпавшей челюстью.

— ...Кхм, — кашлянул юноша и еще больше распахнул свой плащ.

Мер сама выползла из отверстия и, изображая элегантность, поприветствовала мужчину: Здравствуйте, сэр Ловеллиан. Кажется, прошел месяц с нашей последней встречи.

— ...Ам... Эм... Э-э..., — заикаясь, проговорил мужчина, прежде чем наконец кивнуть. — ...Просто как... что, в имя мира, ты делаешь за пределами Акрона? Нет, но какой в этом смысл? Разве леди Мер не фамильяр, отвечающий за Колдовское ремесло?

— Леди Сиенна попросила меня об этом, — объяснил Юджин.

При этих словах выражение лица Ловеллиана снова изменилось. Он снова поднял челюсть и попытался успокоиться.

— ...Так это правда... ты действительно встречался с леди Сиенной? — нетерпеливо спросил Архимаг.

— Да, — просто ответил юноша.

— Я слышал, что ты побывал в тропических лесах Самар, Юджин. Затем ты вернулся в главное поместье клана Лайонхарт, а за тобой следовали более сотни эльфов. — Ловеллиан засомневался: Эти эльфы... они пришли из эльфийской столицы, которая, как говорят, лежит у подножия Мирового Древа?

— Нет, — отрицал Юджин. — Я привел назад некоторых эльфов, которые не смогли вернуться в эльфийскую столицу и просто жили в лесу.

— ...Я все еще не могу в это поверить, — сказал Архимаг, дрожащей рукой опуская чашку с чаем. — Ты нашёл эльфийскую столицу, где, по слухам, уединилась леди Сиенна? Двести лет назад, когда леди Сиенна ушла, учитель моего наставника, который был учеником самой леди Сиенны, бесчисленные волшебники Арота и даже Корпус Придворных Волшебников отправились в Самар в надежде разыскать леди Сиенну.

Однако, не говоря уже о Волшебнице, они даже не нашли эльфийскую столицу.

— ...Хм, насчет этого... это все связано с тем моментом, когда я отправился в Нахаму. — Так Юджин начал свою попытку убедить Ловеллиана.

Он уже думал, что сказать.

В Нахаме Юджин заявил, что случайно обнаружил могилу Хамела. Его рассказ был таким же, как и в замке Черного Льва. Он рассказал о нападении рыцаря смерти и о своей встрече с Амелией Мервин. Затем юноша рассказал, как нашел в гробу Хамеля лист Мирового Древа.

После того как он отправился в Самар, его направил лист. С его помощью ему удалось попасть на территорию эльфов и встретить Сиенну, которая была помещена под печать.

Юджин колебался: «Сказать ему, что я Хамел, было бы немного…»

Дело было не в том, что юноша не доверял Ловеллиану. Но даже если Юджин и доверял ему, его все равно что-то сдерживало. Юноша еще даже не открыл Герхарду и Гилеаду то, что он — реинкарнация Хамела. Кроме Короля Демонов Заточения, только Мер и Сигнард знали, что Юджин когда-то был Хамелом.

На это была простая причина. Мер была фамильяром, созданной Сиенной. Она никогда бы не выдала этот секрет, потому что была неспособна на такое предательство, поэтому никто не смог бы допросить Мер и заставить ее сказать правду.

— ...Итак, леди Сиенна... была помещена под печать..., — Ловеллиан обдумывал эту проблему, пожевывая нижнюю губу.

В ее груди была пробита огромная дыра, и только сила Мирового Древа едва поддерживала ее жизнь. Как ученик, унаследовавший наследие Сиенны и глубоко восхищавшийся ею как примером для всех волшебников, Архимаг, естественно, испытывал сильный гнев по этому поводу.

— ...Передавая мне право собственности на Акашу, леди Сиенна также попросила меня присматривать за Мер, — закончил объяснение Юджин.

«...», — Ловеллиан молча слушал.

— Она также рассказала мне метод, как снять печать посоха, — сказал Юджин. — Если мы сможем каким-то образом убить Райзакию, который заперт в разломе между измерений, проклятие, поразившее леди Сиенну, исчезнет...

— Юджин, — прервал Архимаг с жестким выражением лица. — Я думаю, будет лучше не говорить об этом вопросе на слушаниях.

— Да, я тоже так думаю, — согласился юноша.

Мудрая Сиенна была смертельно ранена. Одного этого факта было достаточно, чтобы бесчисленные волшебники сошли с ума. Если эта информация станет известна, сколько волшебников отправятся на поиски Сиенны в Самар и выместят свою враждебность на Хельмуте из жажды мести?

Кроме того, на слушании также будет присутствовать Мастер Черной Башни, Бальзак Лудбет. Хотя у Райзакии не было никакого контракта с Королем Демонов Заточения, это еще не означало, что они могли быть уверены, что Король Демонов Заточений не имеет никакого отношения к запечатыванию Сиенны.

«Прошло двести лет. Ни Король Демонов Заточения, ни заключившие с ним контракт демоны не отправились на поиски Сиенны», — размышлял Юджин.

Однако, если им станет известно, что Сиенна была смертельно ранена и помещена под печать... это может подтолкнуть их к иным действиям.

— ...Я не доверяю Бальзаку Людбету, — продолжал говорить Ловеллиан. — Однако, если не считать моего недоверия к нему, Бальзак Людбет действительно вел себя более порядочно и здраво, чем "истинные" демонопоклонники и другие подобные ему черные волшебники, которых можно встретить в Хельмуте. Поэтому, хотя я и не доверяю Бальзаку Людбету, я не ненавижу его.

Юджин колебался, не зная, что сказать: ...Что ж, это...

— Я уверен, что ты также не можешь отрицать этот факт, — заявил Архимаг.

Юджин щелкнул языком. В настоящее время существовало только три черных волшебника, которые лично подписали контракт с Королем Демонов Заточения. Хотя Юджин никогда не встречался с графом Эдмондом Кодретом, проживавшим в Хельмуте, поэтому не мог сказать наверняка, было верно, что по сравнению с такими, как Амелия Мервин, Бальзак проявлял несравненную порядочность и здравый смысл.

— Даже если Бальзак не будет сливать эту информацию, если бы ты раскрыл состояние леди Сиенны во время слушания, Юджин... история, в конце концов, наверняка распространится далеко и широко, — с уверенностью заявил Ловеллиан. — Юджин, в Хельмуте есть большое количество демонов, заинтересованных в завоевании престижа. Сейчас три герцога Хельмута, возможно, ближе всех к положению следующего Короля Демонов, но под ними есть бесчисленное множество демонов, которые также жаждут престижных титулов и положения следующего Короля Демонов.

Одним из таких демонов была принцесса Ракшаса Ирис, но кроме нее было много других. Честь лишить жизни мудрую Сиенну наверняка была желанной для этих жаждущих престижа демонов.

— Я постараюсь не проболтаться о том, что леди Сиенна была запечатана, во время слушания, — пообещал юноша. — Я думал сказать что-то в духе "она просто уединилась, желая обрести спокойствие и прозрение."

— Верно, — согласился Архимаг. — Я тоже думаю, что так будет лучше. ...Что касается передачи Акаши и леди Мер... если второй стороной являешься ты, Юджин, то я уверен, что у всех присутствующих на слушаниях не будет иного выбора, кроме как принять это.

Юноша был потомком Великого Вермута Лайонхарта. В то же время он был дальним учеником, унаследовавшим наследие Мудрой Сиенны. На континенте было не так много людей, которые могли бы претендовать на родство с Сиенной и иметь столько связей с ней, как Юджин.

«Хотя у Мастера Зеленой башни наверняка случится припадок», — подумал Ловеллиан в качестве отступления.

Дженерик Осман был Мастером Зеленой Башни Магии, в которой когда-то работала Сиенна, и его наставник также когда-то был учеником Сиенны.

Юджин нерешительно поднял другой вопрос: ...Но, мастер Ловеллиан, я немного беспокоюсь, что меня заставят принести клятву говорить правду во время слушания.

Волшебники не могли обмануть клятву, данную на своей мане. Если они поклялись говорить правду, но вместо этого сказали ложь, их мана больше не будет действовать в соответствии с волей волшебника, сказавшего ложь.

— Этого не произойдет, — с ухмылкой сказал Ловеллиан. — Юджин, клятва, принесенная на своей мане, настолько абсолютна, что ее использование не может быть навязано так произвольно. Даже преступники имеют право хранить молчание, так как же они могут оправдать принуждение тебя, когда ты даже не совершил никакого преступления, к такой клятве?

— Ну, учитывая, что дело обстоит именно так..., — нерешительно замялся юноша.

— Хм, я согласен, что вопросы, касающиеся леди Сиенны, не могут обсуждаться легкомысленно, но Юджин, ты не совершал никаких преступлений, и леди Сиенна также не просила раскрыть правду, не так ли? — когда Ловеллиан произнес эти слова, он осторожно взял юношу за руки. — Если присутствующие на слушаниях попытаются преследовать тебя и заставить принести такую клятву, я, как ученик леди Сиенны, твой учитель и друг клана Лайонхарт, обязательно защищу тебя. Конечно, не стесняйся использовать все доступные тебе квалификации, чтобы защитить себя. Какой бы могущественной ни была королевская семья Арота, она не может бездумно преследовать потомка великого героя Империи Киль, члена клана Лайонхарт.

Это и вправду было так. Если бы у них действительно хватило смелости преследовать Юджина, то Тремпель немедленно отвез бы юношу на допрос, а не оставил бы его в Акроне. Тот факт, что он этого не сделал, означал, что Тремпель тоже был одним из тех волшебников, которые искренне почитали Сиенну. А еще потому, что Лайонхарт был не тем кланом, с которым можно было бы так безрассудно шутить.

— Более того... что касается Черного Дракона Райзакии, я буду использовать свои личные связи и свою информационную сеть, чтобы получить любые подсказки о его местонахождении, — пообещал Ловеллиан.

— Пожалуйста, также проверьте любую информацию о Баранге, — добавил Юджин холодным тоном.

Он много думал об этом, но было ясно, что информация, которую мог собрать Архимаг, качественно превосходит любую информацию, которую юноша мог бы собрать, бегая на своих двоих.

— Да, конечно. В конце концов, нет никаких веских причин, по которым твоё местоположение должно было быть раскрыто. — Сказав это, Ловеллиан на несколько мгновений погрузился в раздумья.

Слушая этот разговор между ними, Мер медленно протянула пальцы через стол между их креслами. В центре стола были разложены такие угощения, как печенье, шоколад и конфеты. Для девочки это были первые сладости, с которыми она столкнулась спустя сотни лет.

Ничего страшного, если она их съест? Ведь они были разложены так, потому что предназначались для того, чтобы их ели, верно? Хотя ей не предложили чай, она все равно должна попробовать закуски, верно?

— Почему ты ведешь себя так скрытно? — сказал Юджин с ухмылкой, доставая корзину с закусками и ставя ее перед Мер.

Даже Ловеллиан, который все еще был погружен в раздумья, использовал заклинание, чтобы подтолкнуть к Мер чашку с чаем.

— ...Надо же... прошло двести лет с моей последней чашки чая. Мне очень нравятся чайные листья из региона Юкар, — сказала девочка, поднося чашку к губам.

Чай был горячим. Это тепло вызвало яркую улыбку на лице Мер. Подув на черный чай, чтобы остудить его, она сделала глоток, а затем закрыла глаза, когда ее тело задрожало от удовольствия.

...Хотя Мер предпочитала сладкий чай с молоком, а не черный, как первый чай, который она пила спустя более двухсот лет, он был бы сладким на вкус, даже если бы это был самый горький напиток в истории.

— ...Тебе не обязательно было говорить мне правду, Юджин, — сказал Ловеллиан, прервав молчание после того, как закончил разбираться со своими мыслями. — Однако ты открыл ее мне. Это... это потому, что я твой наставник?

— Отчасти это было так, но также и потому, что я знаю, что мастер Ловеллиан — хороший человек, — ответил юноша с ухмылкой. — Кроме того, правда в том, что я не все раскрыл. Есть вещи, которые я определенно не могу никому рассказать.

— Конечно, так всегда бывает. Однако я не буду пытаться выудить их из тебя, Юджин. Даже если ты не скажешь мне, что это такое, тот факт, что ты упомянул, что у тебя есть секреты, в конечном итоге означает, что ты просишь меня простить тебя за то, что ты скрываешь их от меня, верно? — спросил Архимаг с ухмылкой. — Таким образом, я с радостью буду ждать того дня, когда ты сочтешь безопасным поделиться со мной своими секретами.

— ...Ну... Возможно, когда-нибудь я смогу рассказать тебе об этом, — с неловкой улыбкой ответил Юджин на его доверие.

Отвернувшись, чтобы скрыть свое смущение, юноша заметил, как Мер ест плоское печенье, покрытое шоколадом. То, как она закрывала глаза и сжимала кулаки при каждом укусе, напомнило ему Сиенну. Хотя Волшебница предпочитала алкоголь, она не меньше любила сладкие десерты.

«...Не будет ли это нормально, если я попробую накормить Мер Бон-Бон с виски?» — с праздным любопытством подумал Юджин.

Бон-боны с виски, шоколадные конфеты с ликером, были лакомством, которое Сиенна любила до смерти.

Судя по внешнему виду Мер, ей было около десяти лет. Однако она существовала уже сотни лет, и не странно ли было бы относиться к фамильяру как к человеку в том же возрасте?

— ...Не хочешь ли ты присоединиться к нам за ужином? — в конце концов предложил юноша.

— Нет, вам двоим лучше пойти и повеселиться в одиночестве, — с улыбкой отказался Ловеллиан.

При слове "ужин" глаза Мер ярко заблестели. Незаметно стерев пальцем шоколад с губ, девочка повернулась, чтобы посмотреть на Юджина.

— Я хочу съесть торт, — попросила Мер.

Юджин возразил: Но ведь торты — это не совсем еда?

— Что это за заявление? Если ты ешь это и оно тебя насыщает, то, конечно, это еда, — настаивала девочка.

— ...Если это так, то это еще больше причин, почему ты не должна думать о еде. Поскольку нет ничего, что могло бы тебя насытить, — заметил юноша.

Мер надулась при этих словах. Хотя внешне она была похожа на человека, это не означало, что внутри ее тело было таким же, как у человека. Пища, которую она ела, была полностью разложена ее собственной маной и распадалась. Другими словами, это означало, что сколько бы она ни съела, она никогда не могла насытиться.

— ...Если это вкусно, значит, это еда, — упрямо твердила девочка, не желая сдаваться.

Юджин встал вместе с Мер и склонил голову перед Ловеллианом.

***

Как только они покинули башню, Мер спросила: Не собираешься ли ты рассказать Мастеру Красной Башни о своей прошлой жизни, сэр Юджин?

— Пока нет.

— Тогда, значит ли это, что единственная, кто знает, что сэр Юджин — Хамел, это леди Сиенна и я? — взволнованно спросила Мер.

Юджин поправил ее: Король Демонов Заточений, вероятно, тоже знает.

— Король Демонов — это другое. Значит, правда, что единственные, к кому ты относился как к особенным и кому "лично" открыл правду, это леди Сиенна и я, верно? — Мер настаивала с яркой ухмылкой, прижавшись к боку юноши. — Думая об этом, я чувствую себя немного счастливой.

— Даже если ты будешь вести себя как милашка, мы не будем есть торт, — предупредил ее Юджин.

— ...Ты — кусок мусора, — разочарованно выругалась девочка.

Юноша сменил тему: Короче, ты... ты умеешь пить алкоголь? Когда дело доходило до алкоголя, Сиенна всегда сходила с ума.

— …Сходила с ума? — повторила Мер. — Не мог бы ты перестать оскорблять создательницу? Леди Сиенна элегантно смакует свое вино, она никогда бы не сошла с ума от него.

— Как смешно, неужели ты думаешь, что знаешь Сиенну лучше меня? — Юджин бросил вызов Мер.

— ...Ух... Это... возможно, это не так, но я тоже много знаю о леди Сиенне, — защищалась девочка.

Юноша вернулся к своему главному вопросу. — Поэтому я и спрашиваю тебя, умеешь ли ты пить?

Мер нерешительно призналась: ...Когда леди Сиенна пила, я однажды попросила у нее чашку. Но она отказалась, сказав, что я слишком молода, чтобы пить.

— Если так, то я не должен тебе ничего давать, — сделал вывод Юджин.

— Почему бы тебе не дать мне немного? В то время это было просто потому, что с момента моего создания прошло не так много времени. Теперь, по прошествии двухсот лет, я намного старше сэра Юджина. Я тоже должна уметь пить, — гордо заявила Мер.

Юношу это не поколебало: Это все равно не имеет значения. В конце концов, твоя мать сказала, что тебе нельзя пить.

— ...Моя мать?... — Глаза девочки задрожали, когда она повторила это слово. — Пожалуйста, не говори так при посторонних. Это может вызвать странные недоразумения в отношении леди Сиенны.

— Это правда, так почему бы и нет? — Юджин пожал плечами. — Раз Сиенна создала тебя, значит, она — твоя мать.

— Однако я фамильяр, а не человек, — заметила Мер. — Кто в мире будет относиться к фамильяру как к собственному ребенку? Мы, фамильяры, также не считаем наших создателей своими родителями. Говоря прямо, фамильяры воспринимают своих создателей как своих хозяев.

— Почему то, что ты человек или фамильяр, должно иметь какое-то значение? В первую очередь, ты отличаешься от обычных фамильяров, не так ли? — спросил Юджин.

Мер колебалась: ...Это... это правда. Однако, вместо того, чтобы быть её ребёнком, в качестве фамильяра леди Сиенны... эм... было бы правильнее назвать меня её клоном. Потому что я была создана на основе детской версии ее самой...

— И что, тебе действительно так не нравится, что к тебе относятся как к дочери Сиенны? — спросил юноша с ухмылкой.

При этих словах глаза девочка начали метаться туда-сюда.

В конце концов, она сказала: ...Мои собственные желания не имеют значения. Важно то, что леди Сиенна думает обо мне. И, вероятно, создательница не думает обо мне как о своей дочери.

— Тогда мы можем просто спросить ее позже, — с улыбкой сказал Юджин, поправляя ее шляпу, которая накренилась набок. — Сиенна беспокоилась о тебе. Она также сожалела, что бросила тебя. Поэтому она попросила меня позаботиться о тебе. По крайней мере, Сиенна Мердейн, которую я знаю, не из тех людей, которые думают о тебе как о простом фамильяре. Если бы ты действительно была простым фамильяром, она бы не стала создавать тебя по своему образу и подобию.

Самым заветным желанием Сиенны было жить обычной жизнью, выйти замуж, как все, родить детей, жить счастливо и в конце концов стать бабушкой.

Однако Волшебница не нашла в Ароте ни одного романтического партнера, не говоря уже о замужестве. Детей у нее тоже не было.

Вместо этого она создала фамильяра, очень похожего на нее в ее собственном детстве.

— Я уверен, что Сиенна примет тебя как свою дочь, — пообещал Юджин Мер.

Девочка не смогла ничего сказать, ее губы беззвучно надулись. Обеими руками она низко натянула шляпу, чтобы скрыть выражение своего лица. Но даже так она не смогла скрыть звуки сопения.

— Ты опять плачешь?

— …Хнык…

— Я дам тебе съесть немного торта, так что не плачь, — слабо уступил юноша со вздохом. — Хотя мы не пойдем туда сразу. Я хочу сначала поесть, а потом мы сможем купить тебе торт...

— ...Сэр Юджин... тебе действительно нравится леди Сиенна, не так ли? — обвинила Мер.

Юджин был ошеломлен. — Фамильяр сошёл с ума? Почему ты вдруг стала нести такую чушь?

— Она определенно тебе нравится, — уверенно заявила девочка. — Это... это любовь, не так ли? Я уже узнала об этом. В сказке Хамел признался, что любит Сиенну...

— Я, блядь, сказал, что это ложь, не так ли? Неужели ты думаешь, что я настолько сумасшедший, чтобы сказать, что мне нравится эта негодница? Ууу!... — Юджин зарычал, а затем прикрыл рот с выражением отвращения на лице.

На его бурную реакцию Мер лишь гордо подняла подбородок.

— ...Чем моложе мужчина, тем менее он честен с девушкой, которая ему нравится, и вместо этого он издевается над ней, — читала лекцию девочка.

— ...Ну и что с того? Я не молодой человек, — возразил Юджин.

— Эта поговорка относится к возрасту ума, а не к возрасту тела.

— Это еще большая причина, почему я уже не молод. Разве ты не знаешь, сколько мне было лет в прошлой жизни?!

Сменив тему, Мер сказала: Всякий раз, когда она говорила о Хамеле, леди Сиенна казалась счастливой.

Смутившись, юноша попытался поторопиться: Хватит ерунды, пора идти.

— Если леди Сиенна обручится с сэром Юджином, значит ли это, что я должна называть сэра Юджина отцом? — дразняще спросила девочка.

— Не говори ничего подобного, меня действительно стошнит. — Нахмурившись, пригрозил ей юноша, торопливо шагая вперёд.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 120 - Слушание (1)

— По сути, я — дополнительное устройство для твоей магии, сэр Юджин.

Глаза Мер сверкали, когда она садилась на стул.

Сейчас, когда юноша получил формулу контроля, Мер больше не была связана с Колдовским ремеслом, а была связана с ним. Поэтому девочка не могла использовать различные заклинания, которые могла, пока была связана с Колдовским ремеслом.

— Итак... Хм... Сэр Юджин, ты предпочитаешь пространственную магию, верно? Этот вид магии требует высокого уровня расчета координат, когда ты используете формулу. Неважно, насколько ты умён, будет нелегко идеально рассчитать пространственные координаты, пока мана колеблется.

Скачок играл важную роль в магическом бою. Не будет преувеличением сказать, что скорость и правильное использование Скачка определяли победителя.

— Я буду делать такие расчеты для тебя. Конечно, есть и другие вещи, которые я тоже могу сделать. Сэр Юджин, в настоящее время ты можешь записывать и использовать магию Пятого Круга, используя Формулу Кольцевого Пламени, верно?

— Да.

— При обычных обстоятельствах невозможно использовать магию, принадлежащую к кругу выше, чем уровень пользователя. Но ты можешь использовать магию до шестого круга, верно? Если я помогу тебе, ты сможешь использовать магию на два круга выше твоего уровня. То есть до седьмого круга. Конечно, я просто говорю это, не проведя глубокого анализа, и это все равно потребует от тебя знания техники и исполнения заклинаний. Но все равно это будет намного легче, чем делать без моей поддержки, — похвасталась Мер. — Особенно если ты одновременно используешь разные виды магии и хочешь гармонизировать заклинания... Хм, будет лучше, если ты попробуешь сам, а не я буду объяснять.

Девочка ворчала, слезая со стула. Она пару раз огляделась вокруг, затем поспешила к юноше. — Открой, пожалуйста.

— Мы должны зайти внутрь и сделать это?

— Сэр Юджин, как ты можешь видеть, я не боевой фамильяр. Меня можно починить, если я сломаюсь, но все же я не создана для прямого магического боя или рукопашной схватки.

Мер надулась и оттянула плащ тьмы.

— Я просто фамильяр, помогающий в магии. Если у тебя с этим проблемы, ты можешь создать мне боевое тело, сэр Юджин.

— ...Хмм...

Юноша на мгновение уставился на девочку.

«Боевое тело, да?... То есть, по сути, Мер позаботится об использовании магии, и она просит у меня тело, подходящее для боя.

...Юджин подумал о мускулистых телах Гаргита и Иватара. Что ж, их мускулистые тела подходили для боя, все верно. Если бы он сопоставил лицо Мер на это бугристое тело...

Юношу чуть не стошнило от отвратительного мысленного образа. Он сделал пару шагов назад, прикрыв рот рукой.

Размахивая плащом вверх-вниз, девочка нахмурилась и спросила: Почему ты так внезапно нахмурился?

— Я представил себе кое-что ужасное.

— Это случайность. Как бы то ни было, открой свой плащ, пожалуйста.

Как и просила Мер, Юджин поднял Плащ Тьмы и впустил ее внутрь. Ни одно живое существо не могло войти в плащ, но это не повлияло на девочку, которая была фамильяром.

— Какую магию ты будешь использовать?

— Палящий огненный шар.

На восьмом этаже Акрона находился Зал Палящего Жара. Там хранилась магия самого могущественного мага огня в истории Арота. Палящий огненный шар, который Юджин хотел использовать сейчас, был одним из этих заклинаний — частью магии Седьмого круга.

Техника была у него в голове. Он также знал теорию: с чего начать и как пустить ману, чтобы выполнить ее. Однако он никогда не применял ее на практике. Сила и воздействие магии Седьмого Круга были подобны стихийному бедствию, поэтому контролировать ее было очень сложно.

Мана колебалась. Только высунув голову из-под плаща, Мер закрыла глаза и почувствовала, как техника в голове Юджина передалась ей.

Хотя магия была на два круга выше, мана текла плавно благодаря врожденным способностям юноши к вычислениям и умению контролировать ману. Его способность применения заклинаний и так была быстрой, но помощь Мер сократила время до нескольких секунд.

Юджин продолжал использования заклинания.

Вжух!

Перед юношей появилось небольшое пламя. На первый взгляд пламя не было впечатляющим — это была просто дымка, которую даже нельзя было назвать огненным шаром. Тем не менее, когда оно появилось, температура в комнате резко подскочила.

— ...Фух!

Мер выдохнула. Ее глаза сверкали, когда она смотрела на пламя, парящее перед Юджином.

— ...Мы сделали это.

Это заклинание почти истощило ядра юноши. Юджин сосредоточился на пламени, которое медленно двигалось вперед. Его движение было медленным, но по мере продвижения пламя увеличивалось в геометрической прогрессии.

Палящий огненный шар был одним из самых сильных заклинаний, уступая лишь Адскому пламени. Пламя лишь немного продвинулось вперед, но уже стало таким большим, что почти заполнило половину лаборатории, и теперь источало пылающий жар.

— Тогда дальше... давай попробуем гармонизировать его с полярно противоположным типом магии. Сэр Юджин, ты ведь тоже знаешь магию Зала Ледяной Прохлады?

— Подожди, — сказал юноша, поворачивая голову. Он почувствовал присутствие по ту сторону двери лаборатории.

За закрытой дверью стоял начальник придворных волшебников Тремпель Визардор. Он не удивился, когда дверь открылась сама собой, но был в недоумении, когда увидел пламя, заполнившее лабораторию. Люди снаружи не могли видеть, что происходит внутри, и не чувствовали ману в этой подземной лаборатории, когда ее дверь была закрыта. Поэтому Тремпель понятия не имел, что делал Юджин, когда дверь была закрыта. Его челюсть упала.

— …Палящий огненный шар? ...Из Зала Палящего Жара? Седьмой круг... магии?

Тремпель не мог поверить в это, и его глаза дрожали от шока.

Пять Мастеров Башен находились на Восьмом Круге, как и Тремпель. За всю историю магии не было ни одного волшебника, достигшего Девятого Круга, кроме Мудрой Сиенны. Независимо от того, какое это было поколение, достижения Восьмого Круга было достаточно, чтобы получить звание Архимага.

Между Седьмым и Восьмым кругом была разница в один круг, и этот разрыв был действительно велик. Но... и что с того? Насколько знал Тремпель, Юджину было всего двадцать лет. Не было ни одного волшебника, достигшего Седьмого Круга в двадцать лет — ни сейчас, ни когда-либо. Даже среди королевских особ Арота, рожденных быть волшебниками, не было ни одного человека, достигшего Седьмого Круга в таком возрасте.

— ...Сэр Юджин... что... как... нет, когда ты достиг Седьмого Круга?... — спросил Тремпель, дрожа. Он был Архимагом, и с юных лет люди называли его гением. Однако даже он достиг Четвертого Круга только в двадцать лет.

— Нет. Я все еще на Пятом круге.

Жар, исходящий от Палящего огненного шара, исказил воздух вокруг него. Юноша взмахнул рукой и рассеял огненный шар.

— ...Ты сказал... что ты волшебник Пятого круга? Тогда как ты можешь использовать магию, которая на два круга выше... — Тремпель запнулся, когда его глаза расширились. После того, как формула заклинания рассыпалась, дезинтегрированная мана не исчезла, а вернулась к Юджину.

Все было далеко за пределами понимания Тремпеля. Юноша произнес заклинание, которое было выше его круга. Не просто немного выше, а на целых два круга выше. А что касается извлечения маны без потерь при рассеивании магии... возможно ли это вообще?

Для Капитана это было определенно невозможно. Он был на восьмом круге и никогда не мог использовать магию девятого круга, как бы он ни старался и какие бы методы ни использовал. Более того, когда маг развеивал свою магию в середине заклинания, он мог восстановить часть использованной маны, но восстановить большую ее часть, как это делал Юджин, было невозможно. К тому же, он делал это с помощью магии такого высокого уровня!

Схватившись за голову от головокружения, Тремпель сделал несколько шагов назад.

«...Если волшебник Пятого Круга может использовать магию Седьмого Круга... может ли он называться волшебником Пятого Круга? Не будет ли более точным классифицировать Круг волшебника в соответствии с магией, которую он использует?»

— Привет.

Это приветствие никак не помогло Тремпелю избавиться от оцепенения. Когда Мер высунула голову из-под плаща Юджина, ноги Архимага превратились в желе, и он рухнул на пол.

— ...Амм... Аммм...

— Сэр Тремпель, я понимаю твоё удивление. Не волнуйся, сэр Юджин смог использовать магию Седьмого Круга только потому, что ему помогала фамильяр леди Сиенны, то есть я.

Мер напыщенно подняла подбородок.

— Он не может использовать её без моей помощи. Я крута, не так ли?

— Ухх... Ху...

— Ты пришёл на счёт слушания? — сказал Юджин, поглаживая по голове гудящую девочку.

Капитан запоздало опомнился и взял себя в руки.

— ...Хм... Да, лорд Юджин. Твоё слушание состоится сегодня.

— Сегодня? Это быстрее, чем я думал. Я думал, это займет еще несколько дней.

— ...Повестка дня достаточно серьезная.

Первоначально Тремпель планировал действовать торжественно и высокопарно. Он собирался заругать юношу и привести его на слушание милым и нежным... но вместо этого он позорно упал на ягодицы.

— Где будет проходить слушание? Будет ли оно проходить, как обычно, во дворце Абрама?

— ...Мы планировали сделать это, но Мастер Красной Башни горячо отказался.

Нахмурившись, Капитан прошел по коридору лаборатории.

— Как ты, наверное, знаешь, сэр Юджин, кроме королевской семьи и Придворных волшебников, никто не может использовать магию во дворце Абрама. Это ограничение распространяется и на Мастеров Башни.

— Да, я слышал.

— ...По словам Мастера Красной Башни, было неправильно проводить слушание, когда ты не совершал никаких грехов, и еще более неправильно проводить его в Абраме, где магия запрещена... Хпф! Мастер Красной Башни... этот парень слишком недоверчив... Не похоже, что королевская семья и Придворные волшебники Арота будут преследовать тебя, используя слушание как возможность, верно?

— Я не обязательно вижу это таким образом, — вмешался новый голос.

Воздух перед ними исказился, а затем расступился, и из него вышел Ловеллиан. — Я просто подумал, что в этом нет смысла, Тремпель. Я верю, что ты праведный человек, а королевская семья справедлива.

Капитан хрюкнул.

— Мой ученик, сэр Юджин, не совершал никаких преступлений. Так почему же он должен быть вызван на слушание? И почему слушание должно проходить в Абраме, где волшебники становятся бессильными?

— Прекрати, Ловеллиан. Разве место уже не изменилось с Абрама на дворец пристройки у внешнего озера из-за твоего непреклонного сопротивления?

— Ты собирался провести его в трибунале. Он переместился во дворец во флигеле только потому, что я выступил против этой идеи.

— Боже милостивый... зачем ты говоришь такие ненужные вещи? Сэр Юджин, не пойми меня превратно. Я... не согласен со слушанием. Мне не нравится эта идея, будь это сделано в Абраме или в трибунале.

— Я понимаю.

— Премьер-министр просто слишком упрям в этом вопросе. Ну... как ты хорошо знаешь, Акаша — значимое сокровище для Арота во многих отношениях.

— Это не сокровище Арота, это сокровище леди Сиенны, — огрызнулся Ловеллиан, глядя на Тремпеля.

— О, мана! Почему ты сваливаешь все на меня? Разве я это сделал? А? Проклятье, мне уже горько от того, что я, глава Придворных волшебников, стал мальчиком на побегушках!...

— Не сердись слишком сильно. Это значит, что королевская семья Арота тебе очень доверяет.

— ...Хмм... точно, все верно.

Гнев Тремпеля мгновенно утих, когда он погладил свою бороду.

***

На слушаниях присутствовали пять Мастеров Башен, глава Гильдии волшебников и Капитан Придворных волшебников. Не было преувеличением назвать этих семерых волшебников символом Арота.

— ...Ты знаешь, что я видел?

Когда он сел, лицо Тремпеля нахмурилось.

— Сэр Юджин использует Палящий огненный шар Седьмого Круга.

— ...Это правда?

Глава гильдии волшебников Эдгард Гирон широко раскрыл свои два глаза и уставился на Капитана.

— Это невероятно... Разве Юджину Лайонхарт не двадцать лет? Как он мог достичь Седьмого Круга?...

— ...Он правда сказал, что находится в Пятом круге...

— Как волшебник Пятого круга мог использовать магию Седьмого круга?

— Откуда мне знать? — нахмурившись, промолвил Тремпель.

С дрожащими глазами Эдгард повернулся и посмотрел на сидящего напротив Ловеллиана. Однако Мастер Красной Башни не дал Эдгарду никаких объяснений. Он просто смотрел на Юджина с гордым выражением лица.

— Ты, должно быть, чувствуешь себя сейчас так неспокойно, — ухмыльнулась Мастер Белой Башни Мелкит Эль-Хайя, наблюдая за Эдгардом.

— Разве ты еще не на Седьмом Круге? Ты должен быть в три раза старше того парня...

— ...Впереди меня только тонкая стена.

— Разве не ты говорил это пять лет назад? Ты пять лет надрывался, но так и не смог достичь Восьмого Круга. Но когда я спрашиваю, ты всегда говоришь о "тонкой стене".

— С небольшим просветлением я могу пройти через эту стену. Мастер Белой Башни, не оскорбляй меня слишком сильно. Ты сейчас сравниваешь меня с тем маленьким ребенком?

— Ну, это не совсем оскорбление, но... да, я сравниваю тебя с ним. — Мелкит хихикнула и прихлопнула.

Волосы Эдгарда встали дыбом, и он был готов изрыгать всевозможные ругательства. Однако... он не мог сказать их Мелкит. Эта раздражающая, легкомысленная женщина была архимагом Восьмого Круга и единственным великим призывателем духов, у которого были контракты с двумя Королями Духов.

— ...Седьмой Круг, да... Неужели Акаша сделал это возможным? — Мастер Зеленой Башни, Дженерик Осман, выглядел самым злобным среди семи волшебников. Наблюдая за сидящим на стуле юношей, Дженерик пробурчал: Если бы не Акаша, в его возрасте было бы невозможно достичь Седьмого Круга.

— Не суди его, как тебе заблагорассудится, — заговорил Ловеллиан. — Сэр Юджин уже умел пользоваться магией высших кругов до того, как стал хозяином Акаши.

— Хпф. Ты ужасно стараешься заступиться за своего ученика, Ловеллиан Софис. Постой, это потому, что он сын клана Лайонхарт, а не потому, что он твой ученик? — острые глаза Дженерика обратились к Мастеру Красной Башни. — Ну, это понятно. Ты видел до него идиотского первого сына, так кто же может выглядеть не лучше него? Но ты заходишь слишком далеко, Мастер Красной Башни. Акаша — сокровище Арота. Думать, что Лайонхарт забирает его — нет, Империя Киль забирает его!

— Ты не имеешь права оскорблять сэра Эварда. — Красная энергия в глазах Ловеллиана разбушевалась, как ураган. — И, я полагаю, ты злишься не только потому, что сэр Юджин забрал Акашу, не так ли? Ты злишься потому, что так отчаянно хотел заполучить Акашу себе, но он выбрал своим хозяином кого-то другого.

— ...Вот это адская любовь к своему ученику. Ты прекрасно понимаешь, что я никогда не могу просто так пропустить подобный комментарий с улыбкой, верно? — сказал Дженерик.

— Конечно, знаю. Как давно мы знаем друг друга? По крайней мере, уже 40 лет. Я знаю, как сильно ты одержим своим титулом "ученика Мудрой Сиенны", и знаю, что ты смотришь свысока на меня и Красную Башню, считая, что только Зеленая Башня является законным преемником леди Сиенны. — Ловеллиан фыркнул и отвел глаза от Дженерика: однако леди Сиенна была Мастером Зеленой Башни триста лет назад. Разве не смешно Зеленой Башне зацикливаться на этом и хвастаться своим самопровозглашенным титулом преемника леди Сиенны? Сколько бы ты ни спорил и ни настаивал, Акаша выбрал сэра Юджина!

— Ты ублюдок!... — не в силах больше сдерживать свой гнев, Дженерик вскочил со своего места.

Мелкит хлопала и ликовала, словно ждала именно этого момента: Борись! Борись!

Мастер Синей Башни, Хиридус Юзеланд, прищелкнул языком, глядя на Мелкит: Что ты делаешь? Разве тебе не стыдно перед молодым человеком?

— У меня нет намерения драться. — Ловеллиан ухмыльнулся, пожав плечами. — Мастер Зеленой Башни был неуместно увлечен своими чувствами, вот и все.

Дженерик стиснул зубы, когда вокруг него забурлила огромная мана. Архимаг усмехнулся и призвал свою собственную ману, чтобы дать отпор Хозяину Зеленой Башни.

Грохот!...

Огромная мана, которую взбудоражили эти двое, потрясла всю пристройку.

«Он жестче, чем я ожидал.»

Сидя на своем месте, Юджин наблюдал за разворачивающейся сценой. Его учитель, Ловеллиан, никогда не терял самообладания в присутствии юноши. Он познакомился с Архимагом, когда ему было тринадцать лет, и тогда Ловеллиан был приятен и нежен с детьми, добрый и благожелательный учитель.

Однако это не означало, что он был слабым. Он был очень строг с волшебниками Красной башни. Если они допускали хоть одну ошибку во время магического эксперимента, Ловеллиан внезапно появлялся и строго отчитывал их. Даже сейчас Архимаг ругался с Дженериком, не пропуская слова последнего мимо ушей.

«...Почему этот ублюдок продолжает наблюдать за мной? Это неудобно», — подумал Юджин.

Мастер Черной Башни, Бальзак Людбет, также присутствовал на этом слушании. Ловеллиан и Дженерик сражались с помощью маны прямо у него под носом, но Бальзак не обращал на это внимания и просто смотрел на юношу.

— Наследный принц Хонейн прибыл.

Стражники у дворца объявили о прибытии кронпринца. Мана в воздухе, которая становилась все больше и больше, как будто два волшебника собирались поглотить друг друга, мгновенно утихла. Все волшебники, включая Юджина, поднялись со своих мест.

— Честно говоря, я не хотел присутствовать на этом слушании. — Хонейн Абрам вошел в зал с неловкой улыбкой.

— Это была просто размолвка, — сказал Ловеллиан, поклонившись. — Его Величество не присутствует?

— Хм, верно. Его Величество поручил это дело мне и премьер-министру, — ответил Хонейн, обернувшись, чтобы посмотреть на старика, который следовал за ним. — Честно говоря, Его Величество не испытывает приятных чувств по этому поводу. Однако к проблеме нужно подходить справедливо, поэтому королевская семья не может ставить свои личные чувства на первое место. Кроме того, если король лично займется этим вопросом, то это поставит лорда Юджина в неловкое положение.

«Действительно ли король так внимателен?» — подумал Юджин, не поднимая головы. — «...Он просто не хочет брать на себя ответственность.»

Конечно, он не мог сказать это вслух в присутствии принца.

— Хмм.... Поднимите головы, все. И, пожалуйста, займите места. — Хонейн сел в центральное кресло. — Во-первых, я хотел бы прояснить цель этого слушания. Это слушание не касается отношений Арота и Империи Киль. Также речь не идет о преследовании клана Лайонахрт, используя власть королевской семьи, — продолжил принц, глядя на Юджина. — Клан Лайонхарт не должен преследоваться, и для этого нет причин. Как сказал Мастер Красной Башни, не похоже, что сэр Юджин совершил какое-либо преступление.

— ...Ваше Величество, — прошептал сидящий рядом с ним премьер-министр. — Акрон хранил Акашу в течение 200 лет. Акрон — королевская библиотека Арота, и все в Акроне принадлежит королевской семье Арота.

— Это верно, — продолжил Хонейн, кивнув. — Однако нельзя сказать, что сэр Юджин украл Акашу. Хотя Акаша бессрочно принадлежал Ароту, его хозяином была Мудрая Сиена, и сэр Юджин заявил, что Мудрая Сиена лично передала Акашу ему.

— Это и есть цель данного слушания — проверить обоснованность его заявления, — сказал премьер-министр, повернувшись к юноше. — Прошло 200 лет с тех пор, как леди Сиенна ушла. Но сейчас он говорит нам, что леди Сиенна "жива" и передала владение Акашей другому человеку. Трудно слепо верить его утверждениям.

— Трудно поверить? — промурлыкал Ловеллиан, прищурив глаза. — Премьер-министр Конрелл. Значит ли это, что мой ученик лжет?

— Я просто говорю о возможностях, — ответил премьер-министр, поглаживая бороду. — 200 лет — это большой срок. Мы отчаянно искали леди Сиенну, но нам не удалось найти даже ее следов. Как она могла просто передать владение Акашей? Даже если это правда, Акаша принадлежал Акрону и Ароту в течение 200 лет. Так не будет ли правильным, если королевская семья Арота будет претендовать на Акашу?

— Претендовать на что-то, чем они даже не могут воспользоваться? — Мелкит усмехнулась. — Ну, да. Это правда, что Акаша принадлежал Ароту 200 лет. Но утверждать, что Арот — хозяин Акаши... разве это не смешно?

— Мастер Белой Башни...

Конрелл попытался прервать ее, но Мелкит продолжала: Что, я не права? Более 200 лет никто не мог стать хозяином Акаши. От бывших королей до каждого волшебника в Акроне, Акаша никого не признавал своим хозяином.

— Я не волшебник, — ответил Конрелл, фыркнув, — Я знаю, что Акаша — это посох архиволшебника, но я не могу его почувствовать. Тем не менее, я чувствую, что это "сокровище" королевской семьи. Все в Акроне принадлежит королевской семье. Никто не может стать владельцем Акаши, но, несмотря на все это, Акаша принадлежит королевской семье. Отшельник 200-летней давности возвращает себе право собственности на нее... Мне кажется, что это очень бесстыдный поступок.

Когда Конрелл сказал это, Ловеллиан вскочил со своего места. Архимаг свирепо уставился на примьер-министра. Однако Конрелл не дрогнул, даже столкнувшись с острым взглядом Ловеллиана. — Не смотри на меня слишком сильно. Я служу королевской семье и отвечаю за государственные дела Арота. Вполне естественно, что я действую в интересах королевства.

— Могу ли я тоже что-то сказать? — промолчав все это время, Юджин заговорил.

— ...Давай. — Конрелл кивнул.

Юноша встал, тихо прочищая горло: Леди Сиенна жива.

Уставившись на Конрелла, он продолжил: И она сказала мне, что вернется в Арот и перевернет вверх-дном всю страну.

— ...Что?

— Я клянусь своей маной, что все, что я сейчас сказал, правда. Леди Сиенна не только жива, но и в ярости от действий Арота.

Хонейн уронил челюсть.

— Я не уверен, как она выплеснет свой гнев. Хм... Насколько я знаю, дворец Абрама был подарком леди Сиенны..... Озеро, окружающее дворец, также было сделано ею. Разве круг с печатью против демонов во дворце также не дело рук леди Сиенны? Так что... она может утопить весь дворец...

«...»

— Иначе... она может обрушить на дворец метеоритный дождь. Впрочем, это не мое дело... — После этого Юджин сел на свое место.

— ...сэр Ловеллиан.

—...А... Да? — Архимаг вздрогнул.

— Я замолвлю о тебе словечко перед леди Сиенной, чтобы ты и Красная Башня Магии не пострадали.

Что должен был ответить на это Ловеллиан? Он пару раз открывал рот, чтобы ответить, но в итоге просто кивнул: ...Спасибо?

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 121 - Слушание (2)

Честно говоря, у Юджина сработал предохранитель. Поэтому он и сказал такие слова. Тем не менее, он не собирался ругаться, независимо от обстоятельств...

«Нет, разве так не лучше?»

Казалось, что раз юноша первым упомянул о клятве, то больше о ней не говорили. По сути, он оправдал свои собственные действия. Он поклялся рассказать им, а потом ни с того ни с сего заговорил о Сиенне, потому что просто не хотел больше слушать болтовню Конрелла.

Он действовал импульсивно, но, как оказал ось, очень эффективно. Имя 'Мудрая Сиенна' много значило в Ароте. Кроме того, у всех волшебников, присутствовавших на этом слушании, были пропуска Акрона, и они были архиволшебниками, использующими Колдовское ремесло уже десятки лет.

Поэтому они никогда не могли смотреть на Сиенну свысока. Все здесь были волшебниками, но ни один из них не создавал свою магию на уровне, близком к Колдовскому ремеслу.

Кроме главы гильдии волшебников Эдгарда, шесть волшебников находились на Восьмом круге. Они знали, насколько высока и прочна стена, ведущая на Девятый круг. Даже если они потратят оставшееся время на то, чтобы добраться до Девятого Круга, не было никакой гарантии, что им это удастся. Не говоря уже о том, что Мудрая Сиенна, возможно, уже перешагнула Девятый круг! Другими словами, девушка была загадкой для волшебников. Она находилась на таком уровне, которого другие волшебники никогда не могли достичь. Они никогда не могли поставить Сиенну в один ряд с собой, и именно поэтому они инстинктивно боялись ее.

— ...Утопить... — говорил Бальзак. Он усмехнулся, поглаживая свой подбородок. — Леди Сиенна более чем способна на такие вещи.

— ...Мастер Черной Башни. — Конрелл обернулся к Мастеру Черной Башни с бледным лицом.

— Я просто говорю, что сэр Юджин не преувеличивает. На самом деле, для этого не потребуется Леди Сиенна... даже я могу потопить дворец Абрам на дно озера.

«...»

— Если я могу, значит, и все остальные Мастера Башен могут. Кроме того, леди Сиенна — верховный волшебник, более могущественный, чем мы. Даже 200 лет назад ни один Мастер Башни в то время не был лучше леди Сиенны. — Бальзак говорил без единого сомнения. — Если она вернется в Арот и попытается утопить дворец Абрам... Хаха, кто бы мог блокировать магию леди Сиенны? Я точно не смогу.

Бальзак резко поднял две руки.

— ...Остановить ее будет невозможно, даже если все Мастера Башен соберут свои силы, — пробормотал Мастер Синей Башни Хиридус, поглаживая бороду.

— Я полностью согласен с Мастером Черной Башни. Я волшебник, прежде всего, а не только Мастер Синей Башни. Я слышал легенды о леди Сиенне с тех пор, как был маленьким ребенком. Я до сих пор глубоко уважаю её.

«...»

— Я не хочу сопротивляться гневу леди Сиенны. Если она появится, потому что разгневана, то я тут же поцелую землю и буду молить о прощении.

— ...Что?...

Ошеломленный, Конрелл покачал головой. Он не был волшебником, поэтому не мог понять Мастеров Башен.

— Если говорить простым языком, Конрелл, — начала говорить Мелкит, усмехаясь. — Создавать что-то — дело непростое и хлопотное. Я не уверена, есть ли у тебя талант к плотницкому делу, но, допустим, ты делаешь стул или... стол.

— ...О чем это ты так неожиданно заговорила?

— Будь спокойным и слушай. Если ты собираешься сделать стул и стол, это займет много времени. Создание чего-либо обычно надоедает и требует времени. Но разрушать? Это очень легко, не так уж сложно разрушить то, что уже создано. Ты можешь просто бросить его в стену или разбить молотком.

Конрелл понял, о чем говорил Мелкит.

— 200 лет назад разве леди Сиенна не построила дворец Абрам за неделю? Она обрушила землю, чтобы построить озеро, переместила дворец на его вершину и наложила множество заклинаний. Но ей не понадобилась бы неделя, чтобы разрушить дворец. Ей понадобится... сколько, максимум час?

Лицо Конрелла побледнело. Теперь он, наконец, понял источник страха Мастеров Башни, который до сих пор оставался для него загадкой.

— Бум. — Мелкит драматически сымитировала звук.

Ее голос был негромким, но плечо мужчины вздрогнуло. — Вот как тонет дворец. Кто может остановить ее? Я согласна с Мастерами Черной и Синей Башен. Если леди Сиенна пожелает, я не стану ее останавливать. Я убегу далеко, но не так далеко. Я буду наблюдать за всем происходящим, и если она покажется мне менее злой... хе-хе. я тихо подойду к ней и передам ей холодный напиток.

— Ты серьезно!... — Конрелл повысил тон в гневе.

— Если ты действительно хочешь остановить леди Сиенну, то попроси Капитана Придворных волшебников остановить ее, а не нас, — насмешливо продолжила Мастер Белой Башни.

Мужчина спокойно повернул голову к Тремпелю, но лицо Капитана нахмурилось.

— ...Кхм... — Конрелл прочистил горло.

Хонейн пытался успокоиться и прийти в себя от этого шока. Он пару раз задержал дыхание, сделал глубокий вдох и посмотрел на Юджина. — ...Леди Сиенна действительно так сказала?

— Я поклялся, не так ли? Я не лгал, Ваше Высочество, — ответил Юджин.

— ...Почему она так сказала?

— Есть много причин, но я могу назвать только одну. Волшебники в Ароте не уважают леди Сиенну.

— Не уважают? — Конрелл резко прервал их. — О чем ты вообще говоришь? На протяжении 200 лет Арот только и делал, что уважал леди Сиенну! Мы построили площадь и назвали в ее честь. Мы управляли ее особняком и построили столько статуй в ее честь! Ты думаешь, это все? Мы изменили все учебные программы в школе Арота, чтобы дети учились уважать леди Сиенну...

— Вы использовали площадь и особняк как туристическое место.

—. ..То есть...

— Кроме того, волшебники Арота долгое время злоупотребляли фамильяром, которого оставила леди Сиенна. Ты же не собираешься всерьез утверждать, что препарирование фамильяра не было жестоким обращением?

— Это... было... неизбежно для развития магии и определения местонахождения леди Сиенны... — мужчина заикался.

— Да, пожалуйста, оставь это для разъяренной леди Сиенны, которая появится позже. Так или иначе, она передала Акашу мне, и попросила позаботиться о фамильяре.

— ...Что ты сказал?

Кроме Ловеллиана и Тремпеля, никто об этом не знал. Юджин резко поднял свой Плащ Тьмы.

— Неужели леди Сиенна действительно сказала, что собирается утопить Абрам, потому что она в ярости из-за моего препарирования? — как будто она ждала этого, Мер высунула голову. Она смотрела на юношу сверкающими глазами, чувствуя себя тронутой и взволнованной одновременно.

— Да. Знаешь, как разозлилась леди Сиенна, когда я заговорил о тебе? Я не придуриваюсь, я почти убежал, потому что был так напуган, — ответил Юджин.

— Как ты мог исказить правду! — возмутился Конрелл.

Когда он это сделал, Мер быстро повернула голову в сторону возмущенных возгласов. — Исказить правду? Эй, ты, старик! Это ты искажаешь правду! Я здесь! Я, живой свидетель и жертва насилия! Как ты можешь нести такую чушь?!

— Хпф!...

— Ты вывел фамильяра из гримуара? Как? Нет... можно ли так делать? — срочно спросила Хонейн. Колдовское ремесло было центром Зала Сиенны и самым ценным сокровищем в Акроне. Он не возражал, если бы это был Акаша, посох, который нельзя было использовать, но он никогда не мог забыть о потере гримуара.

— Да, все в порядке. Я вывел только Мер. Колдовское ремесло все еще там.

— Но... фамильяр — пролепетал принц.

— Все, что Мер делала в Зале Леди Сиенны, — это ждала, пока откроется дверь лифта, и говорила: "Добро пожаловать в Зал Мудрой Сиенны!", так? — Юджин говорил так, как будто в этом не было ничего особенного.

Однако Мер раздраженно надула щеки. Суетясь внутри плаща, девочка ущипнула юношу за талию. — Неправильно. Я делаю много других вещей. Я убираюсь, привожу в порядок книжную полку и...

— Другие фамильяры, не обладающие интеллектом, тоже могут это делать. Это не обязательно должна быть ты. Не мешай мне и возвращайся внутрь.

— Ты — дрянь, сэр Юджин. — Надувшись от досады, Мер вернулся в плащ.

— Как бы то ни было, я взял Акашу и Мер, потому что это было желание леди Сиенны. Она лично попросила у меня взять Акашу, как я мог отказать? Кроме того, будет неуважительно по отношению к ней передать ее подарок без ее разрешения, — сказал юноша.

Хотя он и не сказал этого прямо, все присутствующие на этом слушании знали, о чем говорил Юджин. Независимо от того, какой предлог они использовали, отнять Акашу у юноши означало проявить неуважение к Мудрой Сиенне.

— ...Итак, леди Сиенна жива. Это радостная новость, — проговорил Бальзак.

Из всех людей, Мастер Черной Башни говорил нечто подобное? Все взгляды обратились к нему.

Несмотря на всеобщие откровенные взгляды, Бальзак просто усмехнулся и пожал плечами. — Я ни на что другое не намекаю. Я уважаю леди Сиенну как коллегу-волшебника. Есть еще люди, которые сомневаются в Черных магах и Короле Демонов Заточения... Сэр Юджин, не мог бы ты открыть правду об её исчезновении прямо сейчас?

«Вау.» — Юноша уставился на Бальзака. Вермут ранил ее, поэтому ей пришлось уединиться. Причиной того, что она не смогла восстановиться, было нападение Черного Дракона Райзакии. Возможно, за всем этим стоял Король Демонов Заточения. Однако Сиенна не упомянула, кто может стоять за всем этим. Мог ли Юджин допросить Бальзака об этом? Это было слишком рискованно.

— ...Леди Сиенна уединилась, чтобы заниматься культивированием.

«Я просто отвечу на него расплывчато», — подумал юноша.

— Другой причиной ее уединения была защита эльфов от Демонической болезни, поскольку Хельмут не берет на себя никакой ответственности за это.

— Хаха... — Бальзак горько улыбнулся и покачал головой. — Я должен оставаться нейтральным в отношении Демонической болезни. Тем не менее, пожалуйста, имей это в виду. Чтобы взять на себя ответственность за Демоническую болезнь, Король Демонов Заточения оказывает большую благотворительность эльфам, которые натурализовались в Хельмуте.

— Это не мое дело. — Юджин изобразил кривую улыбку.

— ...Я понимаю твою ситуацию, — начал говорить Хонейн после глубокого раздумья, со смешанными эмоциями на лице. — Во-первых, я считаю, что все в Волшебном Королевстве Арот будут рады услышать, что леди Сиенна жива. Даже если она в ярости на Арот... я... как наследный принц Арота... буду приветствовать возвращение леди Сиенны.

— Даже если леди Сиенна попытается потопить дворец? — озорно спросила Мелкит.

Вздрогнув, Конрелл бросил взгляд на Мелкит, но Хонейн без колебаний кивнул.

— Я считаю, что гнев леди Сиенны обоснован. Даже если это было сделано сотни лет назад, это правда, что волшебники Арота жестоко обращались с фамильяром леди Сиенны.

— ...Но... Ваше Высочество. Как бы ни почитали леди Сиенну в Ароте, угроза королевской семье... — пробормотал Конрелл.

— Мы все еще должны взять на себя ответственность, — продолжал Хонейн, глядя на Конрелла. — Или что, ты собираешься призвать всех придворных волшебников сражаться против леди Сиенны? Если мы это сделаем, разве бесчисленное количество волшебников не перейдет на её сторону ? Сейчас трое из пяти Мастеров Башен заявили, что не будут участвовать, не так ли?

— Вообще-то, четверо, — заговорил Ловеллиан после того, как все это время молчал. — Думаю, нет необходимости говорить об этом, но я считаю себя учеником леди Сиенны. Я никогда не пойду против неё. Думаю, это относится и к Мастеру Зеленой Башни.

Дженерик не ответил, а просто уставился на Юджина палящими глазами. В его глазах юноша прочитал откровенную и сильную ревность.

— ...Тогда нам придется исключить всех из Башен в этой битве. Лорд Эдгард, как насчет гильдии магов? — спросил Хонейн.

— ...Если королевская семья того пожелает... я окажу поддержку. Однако я не могу принуждать волшебников в Гильдии, Ваше Высочество. Пожалуйста, поймите это, — ответил Эдгард.

— Конечно. Гильдия — это не армия.

— Как мог народ Арота!... — Кулаки Конрелла дрожали от гнева, но никто не пытался изменить свое мнение, выслушав его.

— ...Не обманывай себя, премьер-министр. У Арота нет намерения вести войну против леди Сиенны. Даже она сама не хотела бы этого, — вздохнув, продолжил Хонейн. — Я отчаянно надеюсь, что извинений от королевской семьи будет достаточно, чтобы успокоить гнев леди Сиенны... Сэр Юджин, что ты думаешь? Леди Сиенна действительно утопит Абрам в воде?

Юноша думал о характере Сиенны. Он ожидал от нее не меньшего.

— Если я замолвлю словечко, она не потопит дворец. Может быть, она просто немного разрушит стены дворца... — Юджин запнулся.

— Арот не будет претендовать на владение Акашей, — ответил Хонейн, кивнув. — Конечно, мы также гарантируем свободу фамильяра леди Сиенны. Чтобы доказать нашу искренность... мы выдадим ей карту гражданина.

— Это тоже беспрецедентно, — с усмешкой перебила Мелкит. — Фамильяр с картой гражданина... Ах, не обижайтесь. Я просто поражена, ведь это беспрецедентно.

— Желаешь ли ты чего-нибудь еще? — спросил Хонейн.

Мысли принца путались. С самого начала Хонейн понял, что отнять Акашу у Юджина невозможно. Если он будет упорствовать, то действительно сожжет мост к Юджину.

Хонейн очень хотел верности Юджина. Он даже пообещал юноше место Капитана Придворного мага. Обещание было дано на словах, но он действительно собирался его выполнить. Это было еще не все — он даже пообещал Юджину показать ему второй том "Колдовского ремесла", который хранился в королевской семье Арота. Это было лучшее обращение, которое король Арота мог предложить волшебнику.

«...Я собирался добиться его благосклонности, сорвав слушание и передав Акашу», — подумал Хонейн.

С тех пор, как речь зашла о Мудрой Сиенне, слушания больше не касались допроса юноши. Вместо этого они стали ходить вокруг него на цыпочках.

«...Нет, с тех пор, как леди Сиенна передала Акашу ему... Все должно было сложиться именно так.»

Тем не менее, перевес в пользу Юджина произошел после того, как он упомянул, что Сиенна собирается сама опрокинуть Арот. Хонейн искренне считал, что очень удачно, что именно он, а не его отец присутствует на этом слушании.

В конце концов, были установлены две вещи: Королевство Арот не хотело войны с Мудрой Сиеной, и Королевство должно было ходить на цыпочках вокруг одного молодого волшебника. И в том, и в другом король никогда не должен был признаваться.

— ...Давайте закругляться. — Испытывая смешанные эмоции, Хонейн встал со своего места.

Конрелл уже не чувствовал себя в конфликте, все его лицо было искажено. Он действительно не хотел принимать результат. Это не было ни слушанием, ни допросом. Как правило, в подобных случаях участники вели обстоятельную беседу, учитывали свои интересы и ставили на первое место прибыль своей страны. Именно поэтому он, премьер-министр, и пришел.

Но что это было? Это была просто ссора между детьми. Они просто отступали, потому что другая сторона была больше и сильнее...

«...Но такова природа политики.»

Со сморщенным лицом мужчина вздохнул. Он не был волшебником, но должен был признать это. Мудрая Сиенна ушла 200 лет назад, и если она все еще жива и стала сильнее... одного королевства будет недостаточно, чтобы справиться с ней.

«...Интересно», — подумал Юджин. Ему нравилось, когда проблемы решались сами собой, но он чувствовал себя немного горько. — «Нет, ну... Сиенна стоит уважения.»

Она была величайшей волшебницей в истории. Она была одной из пяти человек, убивших трех Королей Демонов 300 лет назад. Юноша хорошо знал Сиенну, поэтому не чувствовал себя нервно рядом с ней. Однако для волшебников последующих поколений "Мудрая Сиенна" сама по себе была легендой. Они даже представить себе не могли, что будут выступать против нее.

«Тогда что насчет меня?»

Глупый Хамел.

«Это все потому, что у меня перед именем написано "Глупый". Черт возьми, Сиенна. Неужели ты не могла найти слово получше, чем "Глупый"? Сильнейший Хамел, Абсолютный Хамел, Асура Хамел...»

Когда Хамел взмахнул мечом с криком "Гнев Асуры!", он действительно превратился в демона. Но затем, оценка Гнева Асуры, данная Молоном, пришла на ум Юджину, и стиль Хамела также...

Молниеносная Контратака Хамела. Абсолютный Тупик Хамела. Ярость Асуры Хамела...

Юджин больше не мог этого выносить и дал себе сильную пощечину.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 122 - Слушание (3)

— Гражданину тоже нужна фамилия. Значит, тебя будут звать Мер Мердейн?

У Юджина вдруг появилось повод поддразнить фамильяра. Как только эта мысль пришла ему в голову, он повернулся к Мер и ухмыльнулся.

— МерМерМердейн.

— ...Ты действительно нечто, сэр Юджин, — пробормотала девочка, задыхаясь.

— Разве сэр Хамел не умер, когда ему было тридцать восемь лет? А тебе сейчас двадцать лет, сэр Юджин.

— Да, именно так, — ответил юноша.

— Итак, если мы прибавим твой возраст из прошлой жизни, то тебе сейчас пятьдесят восемь лет. Это близко к шестидесяти. Как ты можешь быть таким ребенком?

— Тремпелю Визардору почти семьдесят, но он сказал, что я нарушил правила, потому что пролетел через весь город, — ответил Юджин, но ему было горько. В памяти всплыл момент, когда ему было приятно назвать Сиэль взбалмошным нарушителем правил. Он подумал, что когда он снова встретит сводную сестру, то должен будет извиниться перед ней за это.

— Я никогда не желала фамилию, но я не очень возражаю, даже если мое имя станет Мер Мердейн. Леди Сиенна дала мне это имя, а Мердейн — это её фамилия, которую я очень люблю и уважаю.

— Я думаю, твое имя произошло от "Мердейн".

— ...Этого не может быть. Леди Сиенна мудрее и внимательнее, чем ты думаешь, сэр Юджин. Должна быть какая-то другая причина, почему меня зовут Мер, — быстро ответила девочка.

— Я действительно не думаю, что есть другая причина....

— Откуда ты можешь знать, что думает леди Сиенна, сэр Юджин? Я — Мер Мердейн. Кроме того, я не могу использовать твою фамилию и стать Мер Лайонхарт.

«...На самом деле, это было бы не так уж плохо, не так ли?» — девочка замолчала, погрузившись в размышления.

Мер полностью верила в сказку. Она никогда не думала, что автором сказки была Сиенна. Это было понятно, эта сказка... первое издание было слишком даже на взгляд фамильяра. Прекрасная Сиенна, милая Сиенна — именно эти слова были написаны в книге.

«...Эту сказку, должно быть, написал один из последователей леди Сиенны.»

Если девочка мыслит рационально, это был разумный ответ.

Такое случалось нередко. Даже в этом поколении многие люди все еще следовали за героем и его спутниками, убившими Королей Демонов. Поэтому все на континенте должны были следовать за героем и его спутниками 300 лет назад.

«Сэр Юджин и леди Сиенна не говорили, что сказка — сплошной вымысел», — подумала Мер. Но тут ей на ум пришла строчка из книги.

«Сиенна, ты мне всегда нравилась.»

«Даже если сэр Юджин отрицает, что говорил подобное, книга была написана таким образом, чтобы сэр Хамел оставил такое завещание... тогда не значит ли это, что между ними что-то было?»

Мер вспомнила жизнь Сиенны в Ароте. Она научила своей магии трех своих учеников. Они отдали свои сердца и души, чтобы Волшебница не была одинока. Она также открыла свое сердце ученикам. Единственными людьми, которые лично общались с Сиенной, были ученики и Мер.

Девочка помнила, как Волшебница обычно зарывалась в магические исследования, не спав днями в пустом особняке. Каждый месяц приходили десятки приглашений на вечеринки, но Сиенна никогда не принимала их. Она даже не открывала их.

«...сэр Юджин сказал, что леди Сиенна считает меня дочерью.»

Мер сжала свой маленький кулачок. Когда мужчина и женщина вступали в брак, фамилия пары определялась силой их семей — кто был из более сильной семьи, тот и сохранял свою фамилию.

Фамилия "Мердейн", принадлежащая Мудрой Сиенне, или фамилия "Лайонхарт", принадлежащая самому престижному клану на континенте... Если бы она стала Мер Мердейн, ничего бы не изменилось, но что, если бы она стала Мер Лайонхарт? Если бы она приветствовала Сиенну с фамилией Лайонхарт...

— О чем ты думаешь? — спросил Юджин, повернувшись к девочке.

Она вздрогнула, когда ее вернули к реальности: Да, да, да, да. Что?

— О чем ты вообще можешь думать, чтобы так напрягаться? У тебя даже слюни текут.

— Нет, нет. Я не пускаю слюни. — Мер быстро вытерла рот. Она действительно не пускала слюни.

— Так что ты собираешься делать теперь? Ты возьмёшь фамилию Мердейн?

— ...Мер Лайонхарт звучит не так уж плохо, — тихо ответила она.

— Нет, ты не можешь её использовать.

— Почему?

— Потому что это не в моей власти. Это правда, что главный дом любит меня, но это не значит, что я могу называть тебя Лайонхартом, как мне заблагорассудится.

— Не будет ли хорошо, если ты станешь Патриархом, сэр Юджин? — спросила она.

— Неужели я должен стать Патриархом, чтобы назвать тебя Мер Лайонхарт, когда мне даже не нужно это место вообще? — ворчал Юджин, глядя на документ для карты гражданина, лежащий перед девочкой. Графа для ее фамилии все еще была пуста.

— ...Тогда как насчет фамилии сэра Ловеллиана? Он сказал, что не возражает.

— Я знаю, что Мастер Красной Башни — хороший человек, но это не значит, что мне нужна его фамилия. Я также не хочу обременять Хозяина Красной Башни рождением дочери, когда он еще даже не женился, — пожала плечами Мер.

В итоге девочка получила фамилию Мердейн. Поскольку начальство заранее отдало распоряжение ответственному лицу, карточка гражданина Мер была выдана сразу же.

Девочка подняла обеими руками свою карточку гражданина, глаза блестели.

— ...Я чувствую, что стала человеком.

— Честно говоря, я не вижу разницы, — сказал юноша.

— Это потому, что ты смотришь в сторону от правды, сэр Юджин. Ты лучше других знаешь, что я не человек. Единственная причина, по которой я могу существовать в таком виде, заключается в том, что моя формула управления выгравирована внутри тебя, — хихикнула Мер, поднимаясь со своего места.

— Кроме леди Сиенны, ни один волшебник не сможет создать фамильяра, который бы вел себя так же по-человечески, как я. Тем не менее, я не человек. Я... больше схожа с големом.

— ...Големом? — переспросил юноша.

Ему на ум пришел голем, созданный Гéрой несколько лет назад. Она сказала, что голем был сделан из карбрия, но назвать его человеком было нельзя.

(П/п: Гера - помощница Ловеллиана в Красной Башне Магии)

— Это большое табу в магии — создавать "жизнь". Леди Сиенна была высокомерна и была больше волшебником, чем кто-либо другой, но... она никогда не нарушала табу.

Внутри Мер не было крови. У нее даже не было сердца или других органов.

— То, что я могу двигаться, не обязательно означает, что я жива. Жизнь означает душу, она есть у каждого живого существа. У меня нет души. Мое эго было создано на основе детских воспоминаний леди Сиенны. Я просто искусственный интеллект, который способен учиться самостоятельно. Ты дал мне свободу, выгравировав в себе мою формулу управления... но моя основа все еще находится в Колдовском ремесле.

Девочка улыбнулась. Юджин молча смотрел на нее, пока она продолжала: Просто посмотри на эту карточку гражданина. Карта гражданина синхронизирована с кровью владельца, а кровь может пролить только живое существо. Хотя она служит схожей цели, трудно назвать машинное масло "кровью", верно?

— Ты слишком строга к себе. — Юноша потрепал волосы Мер, ворча. — Искусственный интеллект? Ну и что? Ты не слепо следуешь приказам, а принимаешь собственные решения. В тебе не течет кровь и масло, но течет мана.

— ...Какое отношение это имеет к делу?

— Я приобрел кое-что как владелец Акаши. — Юджин откинул плащ, чтобы показать Акашу.

— Акаша синхронизируется с моим сознанием, чтобы преобразовать заклинания, которые я проанализировал и выучил, в их оптимальное состояние. Другими словами, он "понимает" магию.

«...»

Акаша улучшает понимание магии владельцем, но он не совершенен. Сейчас я не могу понять каждую частичку магии, из которой состоишь ты. Однако я понимаю следующее: мана — это основа жизни.

— ...Основа?

— Да, поэтому у неё безграничные возможности. Ну и что, что кровь может течь только у живого существа? Вместо крови в твоём теле течет мана. Не кости и плоть, а идеально связанная мана составляет твоё тело.

— ...Ты не сможешь убедить меня такими словами.

—Я говорил тебе, что Акаша помог мне понять магию. Я не могу полностью понять твою формулу управления, но я понимаю, как было создано твое тело. Я могу видеть это прямо сейчас. — Юджин прищурился, глядя на фамильяра.

— Мер, ты права в том, что Сиенна высокомерна, она больше волшебница, чем кто-либо другой, и не нарушала табу. Так же как ты строга, потому что была создана на основе детской личности Сиенны, она была строгой и придерживалась правил, когда дело касалось магии. Тем не менее, она была озорной и немного извращенной.

Дело было не только в Сиенне. Волшебник, особенно Архимаг, неизбежно впадает в безумие, пытаясь стать сильнее.

— Сиенна не нарушила табу, она работала в обход табу. Технически ты не человек, но она все равно сделала тебя человеком, обойдя табу, а не нарушив его.

Девочка пыталась сдержать слезы, ее лицо сморщилось.

— Мер Мердейн, ты должна гордиться собой и гордиться этим фактом.

Из уст фамильяра вырвался странный звук. Ее надутые губы дрожали, а глаза слезились.

На лице Юджина появилась озорная улыбка, когда он наблюдал за ней: Ты снова плачешь?

— ...Я не...

— Твоя личность основана на личности Сиенны, когда она была ребенком. Тогда не значит ли это, что она была плаксой, если и ты такая плакса? — поддразнил ее юноша.

— Нет, нет, это неправда. Я не плакса, и леди Сиенна не плакса.

— Да ладно, она плакса. Сиенна много плакала, когда я умер. Она не только много плакала после моей смерти, но и плакала, когда встретила меня в этот раз.

— ...Леди Сиенна просто чувствительна. У нее очень доброе и красивое сердце, поэтому она плачет, когда этого требует ситуация. — Конечно же, Мер защищала Сиенну.

— Ну, это и есть определение плаксы. — Юджин продолжал дразнить девочку, пока они выходили на улицу.

— Наконец-то ты пришел. — Мелкит Эль-Хайя была в больших солнцезащитных очках и меховой шапке. Солнцезащитные очки закрывали половину ее лица, а меховая шапка заставила Юджина усомниться в ее чувстве моды. Из шубы торчал лисий хвост? Пушистый мех на ее шее, казалось, символизировал ее упрямство относительно погодных условий.

— Что ты здесь делаешь?

Мастер Белой Башни закрутила свои кудрявые волосы под шляпой: Я ждала тебя.

Глаза Мелкита были устремлены на Плащ Тьмы, который носил юноша. Плащ изначально был ее артефактом. Она так дорожила им, что редко надевала... Женщина тяжело вздохнула и направилась к Юджину.

— Разве он не износился немного?

— Это невозможно. Как ты, наверное, знаешь как бывшая владелица, на плащ наложено заклинание восстановления внешности, леди Мелкит, — ответил Юджин.

— ...Бывший владелец? Этот плащ — мой!

— О, точно. Я пользуюсь им уже более трех лет, поэтому забыл.

— ...У тебя осталось шесть лет.

— Ты проделала весь этот путь, чтобы сказать мне это?

— Не может быть! — опустив солнцезащитные очки, Мелкит посмотрела на Юджина. Слушания закончились накануне, и она подумала, что это идеальный момент, чтобы поговорить с юношей. Однако она не могла этого сделать, потому что Ловеллиан ушел с Юджином сразу после окончания слушания. Она подумала, что лучше, что он так ушел, ведь ей не нужно было сопротивляться искушению.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как юноша приехал в Арот, и Мелкит знала о его прибытии в первый же день. Она была по-своему терпелива, изо всех сил стараясь подавить свое желание навестить его.

«...Я не могу позволить ему думать, что это мне нужно с ним встретиться.»

Поскольку она терпела несколько дней, она решила, что теперь можно и навестить его.

— У Виннида все в порядке?

— Что есть такого, что не может быть в порядке?

— Ты маленький... У тебя противный язык.

— Позволь мне сначала кое-что сказать тебе. Я не буду одалживать Виннид тебе, леди Мелкит. Разве это не утомительно и не хлопотно для нас обоих? И не только нам. Я должен явиться в замок Черного Льва, чтобы одолжить его тебе, и они также должны прислать наблюдателя.

— ...Эй, парень. Хотя хорошо делать все по правилам, волшебник должен иногда бросать вызов и нарушать правила. Ты Лайонхарт, но ты также и волшебник, не так ли?

Спокойно выслушав Мастера Башни, Мер разразилась смехом. Мелкит в замешательстве наклонила голову, не понимая, почему девочка смеется.

— ...Что? Почему она смеется?

— Она только что услышала то же самое от кого-то еще минуту назад.

— ...Я полагаю, это был ты, не так ли? Отлично, ты видишь истинную природу волшебников насквозь. — похвасталась Мелкит, похлопав Юджина по плечу. —Да, малыш. Волшебник должен быть проницательным. Не нарушая правил, волшебник должен обходить их и преследовать собственную выгоду. Если ты одолжишь мне Виннид всего на несколько дней и мы все будем молчать об этом, то никто ничего не узнает.

— Что бы ты ни говорила, я не дам тебе взаймы Виннид. Как ты сказала, леди Мелкит, я волшебник, но я также Лайонхарт.

— ...Полагаю, мне не удастся убедить тебя. — Мелкит нахмурила брови. — Ну, хорошо. Я просто предложила это. Позволь мне прояснить. У меня нет никаких затянувшихся чувств, хорошо?

— Приятно слышать.

Она лгала. У нее была тонна затянувшихся чувств. Однако подобные вопросы не могли быть решены только потому, что она настаивала. В конце концов, у Мелкит не было ничего, что могло бы изменить мнение Юджина.

Она была Архимагом и Мастером Башни, поэтому у нее было много ценных артефактов. Однако у нее было не так много артефактов, которые были бы лучше, чем Плащ Тьмы. Это была магическая броня Мелкит, и артефакт бессрочно принадлежал ее душе, поэтому она никогда не могла отдать его ему.

«Все, что меньше Плаща Тьмы, ничего не стоит. Поскольку я одолжила ему Плащ Тьмы, он будет заинтересован только в артефакте того же уровня.»

У нее все еще оставались затаенные чувства... но она не стала настаивать дальше. В любом случае, это не было ее главной целью.

— Тогда как насчет этого? — Мелкит схватила Юджина за плечи двумя руками.

— Как ты уже знаешь, я лучший призыватель духов в этом веке... нет, в истории. Я уверена, что лучшего призывателя духов, чем я, не будет по крайней мере 200 лет после моей смерти.

— Почему 200 лет? Это странно.

— Ты... ты серьезно спрашиваешь об этом? Великий Вермут родился 300 лет назад, верно? Я родилась на 200 лет позже него.

«Если подумать, Мелкит боготворила Вермута за то, что тот заключил договор с Королем Духов Ветра», — подумал Юджин.

— ...О, да. И что?

«Наглый мальчишка», — подумала Архиволшебница. Юноша так раздражал ее, что она чуть не сжала его плечи. Она улыбнулась, с трудом успокоившись.

— И я научу тебя магии призыва духа. Возможно, ты уже знаешь об этом, но такая возможность выпадает раз в жизни. Твой учитель, Ловеллиан, — блестящий волшебник. Но его магия и магия призыва духа совершенно разные.

У ее уверенности была причина. Мелкит был волшебником восьмого круга, заключившим контракт с двумя Королями Духов.

— ...Разве люди не рождаются со способностью призывать духов? — негромко спросил Юджин. — Люди могут родиться со сродством к духу. Если у них есть магический талант, они могут мгновенно заключить контракт с духом, когда начинают чувствовать ману.

— Гении — это чудовища с талантом, — ответила Мелкит, фыркнув. — Как ты сказал, врожденный талант — это все в магии призыва духов. Я смогла заключить контракт с двумя Королями Духов только потому, что духи молнии и земли любили меня с самого рождения. Но что с того? Тебя тоже называют гением.

— Вот почему я говорю это. Гений никогда не сможет понять негениального человека. Ты можешь использовать магию призыва духа с самого рождения, леди Мелкит, но я не могу. Как бы ты могла научить меня магии призыва духа?

Отпустив плечо юноши, Мастер Башни отступила назад: ...Если рассматривать только талант волшебника... то да. Твой учитель, Ловеллиан, лучший волшебник, чем я. Да, я признаю это. Я достигла Восьмого Круга только благодаря гармонизации магии и магии призыва духов. Но именно поэтому я уникальна, малыш. Может, я и не лучший волшебник, чем твой учитель, но у меня есть то, чего никогда не будет у твоего учителя.

— Это точно, — полусерьезно ответил Юджин.

— Это относится и к тебе. Ты — гений семьи Лайонхарт, самой престижной семьи воинов. Кроме всего прочего, ты родился с таким высоким магическим талантом, что в двадцать лет уже достиг Пятого круга. Благодаря Винниду, ты также можешь управлять духами ветра.

Указательный палец Волшебницы резко качнулся из стороны в сторону.

— Врожденный талант — это практически все. Приложив усилия, обычный человек может стать лучше, но он не может стать гением. Ты тоже должен это понять, малыш. В отличие от боевой силы и магического таланта, ты не рожден сродством к духам, но это уже не имеет значения, поскольку ты можешь говорить с Королем Духов Ветра. Ты можешь использовать магию и управлять духами прямо сейчас, этого достаточно, чтобы ты научился.

Юджин не ответил и просто уставился на Мелкит. Она усмехнулась и скрестила руки, продолжая.

— Магия призыва духов — это работа с духами, а не магия. Если кто-то использует меч для колдовства, это не делает его мечником, разве ты не понимаешь? Вот почему я собираюсь учить тебя. Лучшего учителя, чем я, в этом мире не найти, — сказала женщина.

Конечно, у нее был скрытый мотив. Мелкит планировала вызвать Короля Духов Ветра, используя Виннид в качестве катализатора, пока она учила юношу магии призыва духов.

Юджин так ясно читал ее мысли.

«...Хамел.»

Голос Темпеста прозвучал в голове юноши.

«Я ненавижу ее.»

«Почему?»

«Ты можешь этого не знать, но она не в своем уме. Ты знаешь, что она сделала с Виннидом, когда ты одолжил его ей без моего разрешения?»

«Не знаю.»

«Она терлась обнаженным телом о меч! Не могу поверить, что еще есть люди, которые верят в это варварское и первобытное суеверие!...»

Темпест издал вопль.

«...Э...суеверие?»

«Суеверие о том, что смесь катализатора и обнаженного тела вызывает духовный отклик! Как может великий призыватель духов верить в такое суеверие?!»

Темпест сам на себя это накликал. Мелкит звала его десятки, сотни раз, но он не отвечал. Поэтому она прибегнула к варварскому методу.

«Она раскачивала Виннид против ветра на вершине башни, совсем голая, чтобы вызвать меня! Она даже издавала какие-то странные, нечеловеческие звуки!»

«...» — Юджин продолжал молча слушать Короля Духов.

«Я ненавижу ее. Если ты позволишь ей снова прикоснуться к Винниду, я никогда не отвечу на твой зов.»

«Ты меня сейчас шантажируешь? И что? Думаешь, я буду сожалеть, если ты мне не ответишь?»

«...Я отвечу... но я ненавижу ее.»

Темпест отчаянно сопротивлялся.

— Каков твой ответ? — уверенно спросила Мелкит.

— Он говорит "нет", — сразу же ответил Юджин.

Лицо женщины мгновенно исказилось.

— Почему бы и нет? Подожди... он говорит? Кто "он"?

— Темпест.

— ...Что?

— Я еще не говорил тебе об этом, но я подписал контракт с Королем Духов Ветра.

Юноша вежливо поклонился и прошел мимо Мелкит. Мер тоже хихикала, следуя за Юджином.

Женщина на некоторое время застыла. Затем она повернулась назад, ее шея напряглась. Вдалеке виднелись фигуры Юджина и Мер.

— Куда ты идешь!!!

Мелкит издала вопль и побежал за юношей.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 123 - Слушание (4)

Сладкий сон ведьмы.

Его рекомендовала Гера из Красной Башни Магии как лучший десертный ресторан в Пентагоне. Столики там не заказывали, поэтому у дверей ресторана всегда стояла очередь, но... имея статус, славу и деньги, можно было легко отменить правило не заказывать столики и получить себе отдельное место.

Их быстро усадили у окна третьего этажа, откуда открывался прекрасный вид.

— Это так... так красиво! — Мер задыхалась от удивления.

Глаза девочки сверкали, как звездное небо, когда она смотрела на разноцветные десерты, разложенные перед ней на разных тарелках.

— И вкус у них потрясающий! — завизжала Мер, откусив первый кусочек.

Сначала она попробовала макарон с начинкой из крема. Крем, о сладком вкусе которого можно было догадаться, только взглянув на него, был даже посыпан шоколадной крошкой, а гладкая поверхность макарона была так ярко раскрашена, что трудно было поверить, что это десерт.

(п/п: про макарон можно почитать здесь: https://www.wikiwand.com/ru/%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%BD)

Девочка трепетала от восторга, уплетая макарон с начинкой.

— Никто у тебя его не отнимет, так что ешь чуть медленнее, — ворчал Юджин.

— Почему я должна есть медленнее? — возразила Мер. — Оно не застрянет в горле, как бы быстро я ни ела, и мне не будет плохо.

Однако девочка все равно ничего не могла поделать с размером своего рта. Как бы широко ни раскрывала свои челюсти крошечная Мер, количество макарон, поместившихся в ее рот, было ограничено.

Поэтому она быстро откусывала, глотала и снова откусывала. В конце концов, для нее не существовало такого понятия, как сытость. Вся пища, которую она ела, распадалась на ману и исчезала в тот момент, когда проходила через пищевод.

Девочка чувствовала глубокую благодарность за то, что ее тело было построено именно таким образом. Это означало, что она может есть бесконечное количество вкусных и сладких вещей, и при этом не набирать вес.

В тот момент, когда она с удовольствием созерцала разнообразие пирожных, разложенных перед ее глазами, выражение лица Мер внезапно стало холодным.

— Прекрати, — потребовала девочка. Ее рука, взмахнув так яростно, словно она пыталась смахнуть назойливую муху, ударила по тыльной стороне ладони Мелкит. — Это я их заказала.

— Как скупо! — Мастер Башни вскрикнула, ее глаза расширились, когда она уставилась на Мер.

— Я не скупа, — отрицала девочка. — Мастер Белой Башни, ты просто незваный гость. Мы с сэром Юджином не давали тебе разрешения сопровождать нас. Однако ты нагло и упрямо настаивала на том, чтобы следовать за нами сюда, и села рядом.

— ...Я - Мастер Белой Башни, Мелкит Эль-Хайя, — гордо объявила она. — В этой стране волшебников нет места, куда бы мне не было позволено войти.

— Ты действительно бессовестная. Неужели ты действительно веришь, что твое положение Мастера Белой Башни может оправдать твою грубость? Даже если у тебя есть такой статус, или, по крайней мере, ты так думаешь, это все равно не то, что ты должна требовать для себя, — выплюнула Мер, разрезая вилкой слоеный торт с шоколадным кремом. — Конечно, я уже знаю, что Мастер Белой Башни была бессовестна с тех пор, двадцать восемь лет назад.

— ...Двадцать восемь лет назад? — неуверенно спросила женщина.

— Ты забыла? — Мер любезно напомнила ей: Это было летом, двадцать восемь лет назад. Прямо перед тем, как ты взошла на место Мастера Белой Башни, когда ты впервые вошла в Акрон.

Лицо Мелкит побледнело. Она быстро управляла маной пространства, в котором они находились, чтобы ни один из разговоров за этим столом не просочился наружу.

Девочка продолжила: Ты с любопытством подошла к Колдовскому ремеслу, и ровно через шесть минут и двадцать одну секунду упала на месте с кровотечением из носа и описалась.

— ...Я продержалась не менее десяти минут. — Женщина попытался поправить ее.

— Нет, — отрицала Мер. — Это было шесть минут и двадцать одна секунда. Именно так. Единственные нынешние Мастера Башни, которые вступили в контакт с Колдовским ремеслом и описались, это ты и Мастер Синей Башни, Хиридус Юзеланд. Мастер Синей Башни, по крайней мере, смог продержаться одиннадцать минут.

Мелкит ошеломленно молчала.

— Как бывший фамильяр леди Сиенны, я чувствую, что должна гордиться тем фактом, что несколько архиволшебников нынешней эпохи не смогли понять Колдовское ремесло и вместо этого были вынуждены обмочиться. Тем не менее, ты должна хотя бы убирать свои собственные выделения. Разве ты не согласна? Мастер Синей Башни сам убрал за собой. Однако ты, Мастер Белой Башни, просто сбежала, не убравшись. Как бесстыдно! — Мер давила на Мелкит, продолжая есть пирог, а ее плечи тряслись в бессознательной реакции на неистовую сладость.

— Я... Мастер Белой Башни, я никогда!.. — Когда женщина смущенно заикалась, ее волосы сами собой взлетели вверх. — Это был всего лишь один торт! Это все, что я хотела! Неужели за это я должна выслушивать такой позор!

— Действительно, как шумно. Я дам тебе один, так что, пожалуйста, веди себя тихо. — Мер уступила, нахмурившись, и пододвинула к Мелкит пирог, от которого уже откусила кусочек.

— Ииик! — Не в силах сдержать ярость, женщина испустила крик.

Это был крик, который Юджин слышал уже несколько раз.

— ...Действительно сейчас, — вздохнул Юджин. — Тебе обязательно было говорить о таких грязных вещах, как моча или телесные выделения, когда мы сидим за обеденным столом...

— Сэр Юджин, ты должен гордиться собой, — похвалила Мер. — Тебе разрешили войти в Акрон, когда ты был на двадцать лет моложе Мастера Белой Башни, и ты не описался перед гримуаром.

— Ты действительно можешь проглотить торт, когда говоришь о таких грязных вещах? — спросил юноша.

— Этот торт... просто потрясающий, — настаивала Мер. — Он сладкий, но не слишком. Он не приторный, а наоборот, исчезает с освежающим послевкусием. Вот, посмотри на эти слои блестяще взбитых сливок! Как им удалось сделать что-то подобное?

— При помощи волшебства. Говорят, что у кондитера этого магазина есть десятки патентов на волшебную выпечку. Он может выглядеть как обычный крем, но в каждый из этих слоев добавлена магия, чтобы придать ему другой вкус, — объяснила женщина, надувшись.

— ...Неудивительно, — кивнув, пробормотала Мер, глядя на юношу. — Так вот почему сэр Юджин все время смотрит на этот торт, словно хочет его убить.

— ...Не потому ли он так смотрит, что хочет его съесть? — спросила Мелкит в замешательстве.

Ответ на этот вопрос был отрицательным. Юношу не интересовала сладость десерта, которым так восхищалась девочка. Еще со времен своей прошлой жизни он предпочитал жирную, соленую и острую пищу сладким десертам.

Причина, по которой он смотрел, несмотря на все это, была...

— ...Хммм... — Юджин задумчиво хмыкнул, сузив глаза, когда засунул руку в плащ и вытащил Акашу. — Хмм...

Его мана начала двигаться. Мелкит поняла, что пытается сделать юноша, и почувствовала некоторый интерес к заклинаниям. Магия, создатели которой зашли так далеко, что зарегистрировали патент, была не из тех, которыми так легко делились с другими. "Сладкий сон ведьмы" называли лучшей в Пентагоне, потому что другие ее конкуренты не могли подражать вкусу этой лавки.

«Формула заклинания держалась в секрете. Во-первых, магия трансформации вкуса — это не основная магия, с которой редко сталкиваются люди вне индустрии», — вспоминала женщина.

Вдобавок ко всему, это было сложно. Если Мелкит была вынуждена классифицировать ее, то эта магия относилась к чарам, а в отличие от инструментов и оружия, которые часто использовались в качестве основы для чар, пища была очень хрупким материалом. Даже небольшое колебание в контроле маны или ошибка в формуле могли привести к тому, что вся форма заклинания разрушится или распадется, испортив вкус.

«Пока ты прилагаешь усилия, это возможно, но по сравнению с усилиями, которые ты должен приложить, есть четкие границы того, как далеко ты можешь зайти с такой магией», — оценила женщина. — «В конце концов, это всего лишь делает еду немного вкуснее... Неужели это отродье действительно потратило время на изучение такой магии?»

И вправду, казалось, что Юджин действительно был молод и горяч. Женщина ухмыльнулась, потягивая чай.

Любопытство и желание экспериментировать были достоинствами, которыми должны обладать все волшебники. Поскольку Юджин никак не мог узнать формулы заклинаний, используемых в этом магазине, оказалось, что он просто хотел попробовать новый тип формулы, с которой столкнулся.

«Я хорошо посмеюсь над этим», — решила Мелкит.

Юноша определенно потерпит неудачу. Если бы заклинание было так легко скопировать, этот магазин не смог бы оставаться на вершине этой индустрии в течение последних десяти лет. Женщина приготовила свои шутки, готовясь посмеяться над неудачей Юджина.

— ...Хм, — снова хмыкнул юноша, пока его пальцы ковыряли пирог.

Появилась легкая искорка света. Глаза Мелкит расширились от шока. Эта легкая искорка была доказательством того, что на торт была наложена точно такая же формула заклинания. Если бы была применена какая-то другая формула заклинания, разные формулы столкнулись бы друг с другом, в результате чего торт разрушился бы.

«Неужели он действительно использовал точно такую же формулу?» — недоверчиво спросила Мелкит, быстро ткнув в торт вытянутым пальцем.

Увидев это, лицо Мер исказилось в ужасном оскале, и она выплюнула: Как грубо!

Женщина не слышала этой критики, слишком занятая мыслями: «Он не развалился. А как насчет вкуса?»

Она зачерпнула немного крема пальцем и положила его в рот. Вкус не сильно изменился, хотя было небольшое несоответствие... Тем не менее, это уже было достаточно неожиданно. Как только Юджин смог это сделать?

Пока Мелкит анализировала, насколько "вкус", оставшийся во рту, отличался от предыдущего, она уставилась на юношу и спросила: «Ты постоянный посетитель этого магазина?»

— Я пришёл сюда впервые, — ответил Юджин.

— Тогда, магия, которую ты использовал только что...

— Ну, я просто скопировал то, что видел.

— ...Ты должен знать, как невыносимо абсурдно это звучит для любого волшебника, не так ли?

— Это было не так просто, как я сказал, — ответил юноша с ухмылкой, — Я недооценил это, потому что думал, что данное действие является простым вливанием заклинания в торт.

— ...С твоей или моей точки зрения, эту магию нельзя назвать впечатляющей. Тем не менее, это не тривиальное заклинание. Этот тип магии требует глубокого уровня мастерства, чтобы быть использованным должным образом, даже если фактический уровень Круга низок, — сказала Мер со сложным выражением лица, держа подбородок. — ...Ты сказал, что просто скопировал то, что видел. Ты никак не мог видеть формулу заклинания, произносимого перед тобой, так что... может ли это быть способностью, дарованной Акашей?

— Это позволяет мне понимать большую часть магии, просто видя ее, — сказал Юджин, показывая на свои глаза. — Я проверял это несколько раз, но я могу постичь любые заклинания от Первого до Пятого круга. Начиная с шестого круга это работает не так хорошо.

— ...Это действительно работает не так хорошо? — повторила Мелкит, смеясь в недоумении. — Тот факт, что ты можешь так говорить, означает, что ты все еще можешь в какой-то степени чувствовать такую магию. Даже если это заклинание более высокого уровня, чем твой собственный Круг.

— Именно так, — подтвердил юноша.

— ...Это не то, что ты должен раскрывать так легко, сопляк. Это потому, что ты не знаешь, какое огромное преимущество дает способность видеть сквозь магию более высокого ранга, чем твоя собственная, во время магической битвы? — с досадой спросила женщина.

Юджин только усмехнулся, ничего не ответив. От этой улыбки Мелкит почувствовала зарождающийся ужас.

Сейчас этот сопляк не был ей противником. Какими бы не были недостатки Мелкит, она все же была Великим Призывателем Духов, заключившим контракт с двумя Королями Духов, и волшебником, достигшим Восьмого Круга.

«...Сейчас ему еще только двадцать лет. Обладая достаточным боевым талантом, чтобы называться вторым пришествием Великого Вермута, став учеником Мастера Красной Башни, он сумел достичь Пятого Круга всего за три года, а теперь он даже унаследовал посох Сиенны», — женщина подсчитывала достижения юноши.

Теперь, когда он стал владельцем Акаши, достижения Юджина в магии, несомненно, будут расти еще быстрее. Мелкит не могла представить, какого Круга может достичь юноша всего через год или около того.

«...Что еще хуже, этот парень может накладывать заклинания на круг выше своего собственного. Он все еще не дотягивает до моего уровня... но, возможно... если не ограничиваться только магией, а использовать все, что у него есть, он сможет сразиться с магом Седьмого Круга», — оценила женщина.

Возможно, это немного неуважительно по отношению к репутации клана Лайонхарт, но Мелкит не могла не чувствовать, что талант Юджина был дьявольским. Его юный возраст и такой талант... она не могла отказать себе в желании обладать им. Любой, кто увидел бы такой драгоценный камень в необработанном виде, был бы очарован им. Женщина облизала губы со страдальческим выражением лица.

«Если бы только он не был учеником Мастера Красной Башни», — с сожалением подумала Мелкит.

Она не могла просто украсть чужого ученика. Однако в близких отношениях с ним не было ничего плохого. У женщины не было скверной привычки затаптывать любого младшего, переполненного талантом, — напротив, она хотела оказать этому таланту помощь, чтобы в будущем Юджин был ей обязан.

— Я научу тебя магии призыва, — объявила женщина, когда она закончила свои рассуждения.

— Я уже отказался от твоей помощи ранее, — вздохнул Юджин. — Темпест очень не любит тебя, леди Мелкит.

— ...Это... это действительно... действительно ранит меня... глубоко, но!... —женщина процедила сквозь стиснутые зубы, глядя на юношу. — Я говорю, что научу тебя магии призыва бесплатно! У меня нет желания заключать контракт с Королем Духов, которому я не нравлюсь. Я даже дам тебе обещание. Я не подниму руку на Виннид и не буду пытаться портить отношения с Темпестом, если ты его вызовешь.

— ...Твоё выражение лица очень хорошее, — похвалил её Юджин.

Женщина закричал в разочаровании: Неужели! Я, Мелкит Эль-Хайя, обещаю, что научу тебя магии призыва, не требуя ничего взамен!

— Я не очень верю в бесплатные услуги, — сказал юноша, наклонив голову и улыбнувшись ей.

Как она и думала, он действительно оказался нахальным сорванцом. Мелкит ответила ему улыбкой и сложила руки.

— ...Ну, правда в том, что я не то чтобы ничего не хочу от тебя, — призналась женщина. — Я надеюсь, что по мере того, как я буду учить тебя, наши отношения будут развиваться.

Юджин признался: Я чувствую, что уже довольно близок к тебе, леди Мелкит.

— Так ты собираешься учиться у меня магии призыва духов или нет?

— Если ты предлагаешь учить меня, то я постараюсь учиться с благодарностью.

На этот раз юноша без колебаний принял ее предложение. В ответ на предложение Юджина Мелкит хихикнула и кивнула головой.

— Хорошо, — сказала она. — Сейчас не подходящее время, но я обязательно навещу тебя в ближайшее будущем.

— Почему не подходящее? — спросил юноша.

— Моя магия призыва духов сосредоточена на управлении духами земли и молнии, а ты не заключил контракт с этими духами. Мне кажется, что у тебя будет больше шансов заключить контракт с духами молнии, а не земли, но у тебя нет никакого сродства с духами этого типа, — рассудила женщина.

— И что дальше? — спросил Юджин.

— Я уже говорила это раньше, не так ли? До тех пор, пока ты подписал контракт с Королем Ветра, твое родство с духами не так уж и важно. Хотя маловероятно, что ты сможешь подписать контракт с Королем Духов Молнии, как я, ты должен быть в состоянии заключить контракт с духами молнии до промежуточного уровня. Пока я предоставляю катализатор, ты также сможешь заключить контракт, — заверила его женщина.

Вместо того чтобы ответить сразу, юноша на несколько мгновений погрузился в раздумья.

«Духи-молнии сильны. Даже если это только до промежуточного уровня, они должны быть в состоянии достичь превосходных результатов в сочетании с твоими навыками.

С голосом внутри головы, Темпест пришел на помощь Юджину.

«Особенно в сочетании с одним из видов оружия, которым ты владеешь, — Громовержцем Перноа. Если дух молнии окажет помощь оружию, его сила усилится, а расход маны уменьшится.»

«Похоже, что это так», — задумчиво согласился Юджин.

«Хамел. В твоем нынешнем списке навыков есть то, что ты когда-то назвал "Молниеносной контратакой"? Если это умение будет усилено настоящей молнией, оно не будет называться просто "молниеносной", ты сможешь развить его до настоящей молнии.»

«Может, заткнешь свой рот?» — Юджин немедленно прервал Темпеста, его лицо стало хмурым, и он засунул Виннид обратно в плащ.

Придя в себя, юноша обратился к Мелкит: ...Есть еще и тот факт, что я не собираюсь оставаться в Ароте надолго. Поскольку слушания закончились, я планировал вернуться либо сегодня, либо завтра.

Женщина фыркнула: Ну и что, что ты возвращаешься, какое это имеет значение? Ты ведь собираешься остановиться в главном поместье клана Лайонхарт, не так ли? Это очень хорошо. Я также случайно заинтересовалась эльфами, остановившимися в главном поместье твоей семьи.

Точнее, Мелкит интересовали не эльфы, а деревья, которые, как говорили, были привезены с ними. Поскольку они были доставлены вместе с эльфами из глубин тропического леса, это определенно были сказочные деревья, которые росли только в непосредственной близости от эльфийской столицы.

«Если я подойду достаточно близко, то смогу ухватить ветку для себя», — с жадностью подумал женщина.

Ветка сказочного дерева была ценным материалом, который невозможно было найти, даже если бы у тебя были деньги на его покупку. В настоящее время ветви сказочных деревьев встречались крайне редко, а большинство из тех, что находились, уже были переработаны в предметы.

— Сэр Юджин, — наконец заговорила Мер.

Пока юноша и женщина были сосредоточены на своем разговоре, девочка съела все десерты. Пока она вытирала взбитые сливки, покрывавшие ее губы, ее глаза все еще сверкали в направлении Юджина.

— Можно мне еще поесть? — попросила она.

— ...Тебе они еще не надоели? — спросил юноша.

— Сэр Юджин, я не могла ничего есть последние двести лет, — заметила Мер. — Неужели ты думаешь, что мне надоели бы такие пирожные, если бы я съела всего несколько штук?

— Но это же было не просто несколько пирожных..., — возразил юноша, с недоверием осматривая пустые тарелки.

Несмотря на его протест, это не означало, что он не позволит девочке взять еще немного. С дрожащим выражением лица Юджин кивнул головой, отчего Мер с улыбкой обняла руку юноши.

— Спасибо! — весело сказала она.

Мелкит уставилась на Мер широко раскрытыми глазами.

Действительно ли это был фамильяр Мудрой Сиенны? Девочка, которую помнила женщина, не была такой живой и милой. Возможно, это было связано с тем, что Мелкит описалась в зале Сиенны, но в любом случае, она почувствовала глубокое удивление, увидев, что Мер так по-другому относится к Юджину.

«...Поскольку у этого фамильяра тело девочки... может быть, ей нравятся красивые молодые мужчины?» — предположила женщина.

Но нет, нынешнее отношение Мер не было таким, оно было ближе к тому, как дочь пристает к своему отцу.

Мелкит быстро отбросила эту мысль.:«...Не может быть... если посчитать, сколько лет работает этот фамильяр, то должно быть гораздо больше двухсот.»

Хотя ее ментальный возраст был установлен на основе детских воспоминаний Сиенны. Мелкит в замешательстве почесала щеку, чувствуя, что ситуация довольно сложная.

— Значит, вы были здесь, — прервал её голос.

Как раз когда юноша собирался подозвать официанта, чтобы сделать еще один заказ, кто-то подошел к их столику.

Саркастический голос продолжил: Приятно видеть тебя таким расслабленным, Юджин Лайонхарт.

Это был Мастер Зеленой Башни, Дженерик Осман. Когда он приблизился, Мелкит сузила глаза и встала, чтобы противостоять ему.

— Мастер Зеленой Башни, сейчас я не могу удержаться от довольно грубых предположений о тебе, — призналась она.

Дженерик принял ее обвинение: Я не буду ругать тебя за грубость. Потому что твои предположения, вероятно, верны.

— ...Ха! Ты это серьезно? — Мелкит насмехалась. — Слушания закончились, и королевская семья Арота признала Юдж...

— Но я не признал его, — выплюнул мужчина, глядя на юношу. — Даже если леди Сиенна признала тебя и передала право собственности на Акашу. Как Патриарх семьи Осман и Мастер Зеленой Башни Магии, я должен оценить тебя лично.

— Как позорно, — с усмешкой заметила Мелкит. — Я действительно не ценю твою непомерную гордость, Дженерик Осман.

Мудрая Сиенна за свою жизнь обучила трех учеников.

Один из них был гроссмейстером Ловеллиана, который служил в качестве бывшего Мастера Красной Башни.

Оставшиеся двое остались в Зеленой Башне Магии, женились и родили общих детей. Это была семья Османов. Сын этих двоих служил бывшим Мастером Зеленой Башни, а его сыном был Дженерик Осман, нынешний Мастер Зеленой Башни.

...Но теперь, когда Юджин стал владельцем Акаши, а значит, и наследником Сиенны, семья Осман больше не могла претендовать на роль законных наследников ее учения.

— Ты намерен бросить вызов леди Сиенне? — спросил Юджин, не вставая со своего места, просто глядя на Дженерика.

Однако мужчина отказался отступать и только сверкнул глазами на юношу.

— Я, — заявил Дженерик, — считаю, что если ты претендуешь на роль преемника Мудрой Сиенны, то ты должен быть самым выдающимся волшебником своего времени.

— Позорный, — повторила Мелкит. — И еще высокомерный. Величайший волшебник своего времени? Может быть, ты действительно говоришь, что достаточно уверен в себе, чтобы утверждать, что ты такой волшебник?

Треск.

Вокруг женщины начал протекать электрический ток.

— Ты действительно говоришь это при мне?

Не скрывая своей враждебности, Мелкит уставилась на Дженерика, шипя этот вопрос. Хотя ее взгляд был свирепым, мужчина не отшатнулся и только фыркнул.

— Сейчас я не свободен, но если ты так хочешь, я с радостью установлю порядок между нами, Мелкит Эль-Хайя. Хотя я признаю, что ты достойный и уважаемый волшебник, я не считаю тебя выше себя.

— ...Ахаха! Ты настолько стар, что у тебя начинается деменция? Если ты действительно так думаешь, тогда... следуй за мной на улицу прямо сейчас! — закончила женщина с вызывающим ревом.

— Я уже должен был сказать тебе, что сейчас я не свободен, — сказал Дженерик, холодно оглядывая Юджина с ног до головы. — Сегодня я хочу подтвердить не то, кто выше между тобой и мной, а то, что между мной и Юджином Лайонхартом, кто из нас двоих лучше всего подходит для того, чтобы стать преемником леди Сиенны?

— У тебя нет права решать такие вопросы, Мастер Зеленой Башни, — вклинилась Мер.

Хотя всего несколько мгновений назад она мягко улыбалась, девочка больше не смеялась. Теперь она стояла перед Дженериком с холодным и жестким выражением лица.

— Прежде всего, с твоей стороны смехотворно высокомерно полагать, что ты имеешь право решать, кто обладает лучшей квалификацией. Если бы мне пришлось сказать, почему, то это потому, что у тебя нет ни малейшей квалификации, — холодно произнесла девочка.

— ...Что? — возмущенно рявкнул Дженерик.

Мер пояснила: И ты, и твой отец. Я хочу сказать, что ни один из вас не имеет права претендовать на роль преемника леди Сиенны. Твой дед, Вайс Осман, и твоя бабушка, Фрилла Элен, возможно, были учениками леди Сиенны, но это не значит, что их потомки могут претендовать на звание преемников леди Сиенны.

Мужчина молча тушевался.

— Вместо этого я считаю, что единственным человеком, имеющим право претендовать на роль преемника леди Сиенны, является Мастер Красной Башни, Ловеллиан Софис. Потому что Ловеллиан и его наставник, по крайней мере, сумели проявить уважение ко мне, фамильяру леди Сиенны, — пояснила Мер.

Дженерик закричала: Простой фамильяр смеет!...

Девочка перебила его: Да, я простой фамильяр. Возможно, это просто факт, но если ты действительно претендуешь на роль наследника леди Сиенны, то мне не подобает смотреть на тебя свысока, как ты есть. Я помню, что случилось сто двадцать лет назад. Как твой отец препарировал меня. Как самонадеянно они пытались докопаться до сути Колдовского ремесла?!

Лицо Дженерика нахмурилось, когда он запротестовал: Мой отец делал это ради леди Сиенны. Именно в память о леди Сиенне он пытался полностью постичь Колдовское ремесло, которое она оставила для нас!

— В память? — насмешливо повторила Мер. — Леди Сиенна не умерла. Она все еще жива, и она признала Юджина своим преемником.

— Достаточно, — заговорил юноша. — Итак, Мастер Зеленой Башни говорит, что... он не признает меня ни как хозяина Акаши, ни как наследника леди Сиенны. Я правильно понял?

Отодвинув стул, Юджин встал.

— Ну тогда... я с радостью приму такой вызов. Потому что, законно это или нет, но "на данный момент" я не являюсь волшебником наравне с Мастером Зеленой Башни, — легко признался юноша.

— ...Пока? — зловеще повторил мужчина.

— Конечно, нужно учитывать наш возраст. Возьмем, к примеру, прямо сейчас. Разве это не отвратительно и не позорно, что кто-то, кто не так талантлив, как я, чье единственное преимущество в том, что он прожил на пятьдесят лет дольше, ставит под сомнение квалификацию молодого человека? — насмешливо спросил Юджин, уголки его рта дернулись вверх.

— Честно говоря, я не совсем понимаю, чего именно ты пытаешься добиться, Мастер Зеленой Башни. Ты действительно пытаешься заставить меня отдать Акашу на том основании, что я в настоящее время не являюсь магом наравне с Мастером Зеленой Башни? Неужели ты всерьез думаешь, что это будет принято? Или, может быть, ты настолько ослеплен жадностью и ревностью, что хочешь забрать у меня Акашу, даже если это означает бросить вызов леди Сиенне, которую ты, как утверждаешь, уважаешь?

Пока он задавал эти вопросы, юноша потянулся к своему плащу.

— По твоему мнению, ты действительно считаешь, что такое упрямство приемлемо? Сам Мастер Зеленой Башни может считать, что это так, но никто другой, кто согласится, не будет считать так же. Ты действительно думаешь, что сможете убедить королевскую семью Арота на данный момент? Когда они сейчас должны быть заняты беспокойством о том, что леди Сиенна может просто утопить Абрам?

— ...Леди Сиенна тоже разумный волшебник, — настаивал Дженерик, его глаза выпучились, когда он посмотрел на юношу. — Леди Сиенна, возможно, встретила тебя первым, но она еще не встретила меня. Поскольку мои способности превосходят твои, почему леди Сиенна все же выбрала тебя в качестве своего преемника?

— И что ты собираешься с этим делать? — бросил вызов Юджин.

— Давай устроим дуэль, — предложил мужчина, заглядывая в плащ, который распахнул юноша.

Посох, который он хотел, Акаша, теперь был в руке Юджина.

— Конечно, поскольку между твоими и моими навыками существует большая разница, обычная дуэль была бы нечестной. Поэтому я ограничу себя и буду использовать магию только до Шестого Круга, — сказал Дженерик.

— А я? — подсказал юноша.

— Ты волен использовать все способности, которыми владеешь. Боевые искусства клана Лайонхарт и твоя магия, и то, и другое в порядке вещей.

Даже если волшебник Восьмого круга ограничится использованием заклинаний первых шести кругов, его мастерство определенно не будет ограничено мастерством обычного волшебника Шестого круга. Даже если заклинания были из низшего Круга, они могли сравниться с заклинаниями из высшего Круга в зависимости от того, как их использовать.

Прежде всего, Восьмой круг не был чем-то таким, чего можно было достичь, только зная заклинания, обладающие большой силой. Уровень Круга мага зависел от того, насколько глубоко он понимал саму магию. Именно поэтому стена Восьмого Круга была такой высокой, и именно поэтому любой, кто пересекал эту стену, мог называть себя архимагом.

— А если я откажусь? — допытывался Юджин.

— А ты собираешься? — мужчина усмехнулся.

— Конечно, нет, — фыркнул юноша, поднимая скомканную салфетку, лежавшую на столе. — Если я проиграю, я помещу Акашу в Акрон и уйду.

— ...Ты должен передать его мне, — жадно предложил мужчина.

Юджин сразу же отказался: Ни в коем случае. Этот посох принадлежит леди Сиенне, я просто забочусь о нем для нее.

При этих словах лицо Дженерика напряглось. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но голос не смог вырваться.

Салфетка, испачканная взбитыми сливками, которой Мер вытирала губы, была брошена в грудь мага.

Бросив её, юноша сказал: Я принимаю твой вызов, Мастер Зеленой Башни.

Салфетка ударилась о грудь Дженерика и упала на пол.

— Если я выиграю, я хочу, чтобы ты извинился перед Мер, — заявил Юджин.

— ...Это... — мужчина колебался.

Юноша уточнил свою просьбу: И я хочу, чтобы ты стоял на коленях, склонив голову, очень почтительно.

Лицо Дженерика покраснело от гнева.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 124 - Мастер Зеленой Башни (1)

В просторной воздушной карете Мер сидела рядом с Юджином и рассеянно перебирала пальцами. Сколько бы она ни думала об этом, вся эта ситуация не имела для девочки никакого смысла.

Акаша принадлежал Сиенне. То же самое касалось Колдовского ремесла и всего остального, что было в Зале Сиенны. Все это принадлежало ей. Хотя в настоящее время они были выставлены в Королевской библиотеке Акрона, королевская семья Арота не могла претендовать на них. Это было неприемлемо для них. Арот и так слишком многого требовал от Сиенны.

Волшебное королевство Арот имело долгую историю. Основатель Арота, Волшебный Король, был назван первым в истории человечества "архиволшебником", тем, кто достиг вершины древней магии. С тех пор Арот породил несколько великих волшебников.

Однако ни один волшебник не оказал такого большого влияния на всю область "магии", как Сиенна. Никто не смог повторить ее подвиг — победить Короля Демонов в человеческом теле. Арот смог утвердить свой титул Волшебного королевства только потому, что Сиенна, вернувшись из Хельмута, поселилась в нём.

В последующие триста лет бесчисленные волшебники и люди, мечтающие стать волшебниками, были привлечены в Арот из восхищения Сиенной и поселились здесь. Даже после того, как она ушла, эта тенденция не ослабевала до сегодняшнего дня.

«...Мы уже убедили королевскую семью», — подумала Мер, надув губы.

Конечно, это убеждение было основано на угрозе утопления всего королевского замка. В любом случае, важно то, что они были убеждены.

Девочка оценила ситуацию: «Наследный принц Хонейн, похоже, с самого начала намеревался передать Акашу Юджину. Если бы этот старик, называемый премьер-министром, не попытался удержать его и потерпеть неудачу, передача прошла бы гораздо более гладко.

Так все и должно было закончиться.

— ...Сэр Юджин, — заговорила Мер после некоторого колебания. — Нет никакой необходимости в том, чтобы ты удовлетворял упрямство Мастера Зеленой Башни.

Мастер Зеленой Башни, Дженерик Осман, был волшебником, считавшим себя Избранным.

Так было и с отцом мужчины, бывшим Мастером Зеленой Башни. Девочка отчетливо помнила, каким злым и ужасным волшебником был этот человек. Утверждая, что это делается ради магии и леди Сиенны, он получил согласие королевской семьи на препарирование Мер, к которой относился как к простому фамильяру — нет, как к простой "вещи".

Хотя Арот признал передачу Акаши, Дженерик отказался признать это. С самого рождения в нем была заложена гордость за свою "родословную", которая не позволяла ему признать то, что он уже должен был. Мужчина все еще считал, что может лично претендовать на роль законного наследника Мудрой Сиенны, поэтому он пришел к Юджину и бросил вызов. Он ни разу не усомнился в том, что Акаша, которым он сам даже не умел пользоваться, однажды станет волшебным посохом, принадлежащим только ему.

— Как бы ни был раздражен и зол Мастер Зеленой Башни, он все равно не имеет права претендовать на владение Акашей, — возразила Мер. — У него также нет возможности отобрать его у тебя силой.

— Возможно, это так, — согласился юноша.

— Во-первых, просить о дуэли было смешно и нелепо. Даже если бы сэр Юджин отказался от вызова, никто не назвал бы тебя трусом за это. Наоборот, они сочтут жалким, что Мастер Зеленой Башни пытается вызвать на дуэль младшего по рангу, который на много лет моложе его самого, — возмущенно сказал девочка.

— Мм, — тихо ответил юноша.

— ...Даже если Мастер Зеленой Башни категорически отказывается отступать, все равно нет необходимости участвовать в дуэли. В конце концов, Мастер Красной Башни — нет, практически все Мастера Башен, кроме Мастера Зеленой Башни, поддержат Юджина в этом. Как забавно, что остальные Мастера Башни уважают леди Сиенну больше, чем Мастер Зеленой Башни, который претендует на роль её законного преемника, — прокомментировала Мер.

Вместо ответа юноша просто усмехнулся. Когда девочка, сидевшая напротив Юджина, посмотрела на него глазами, полными тревоги, он просто небрежно пожал плечами.

Она вспомнила тот самый момент в разговоре, когда отношение Юджина изменилось. Когда Дженерик впервые появился из ниоткуда, юноша не взял на себя инициативу в разговоре. Мелкит Эль-Хайя и Мер по очереди боролись с Дженериком.

~

— Простой фамильяр смеет!...

~

Не в силах сдержать ярость, Дженерик выплюнул эти слова. В этот момент выражение лица Юджина изменилось. Когда стало известно, что отец мужчины стоял за расчленением Мер в попытке раскрыть основные тайны гримуара, юноша поднялся со своего места.

— ...Это действительно из-за меня? — девочка не могла не задать этот вопрос после нескольких мгновений колебаний.

Юджину не было нужды заходить так далеко. Мер не раскрыла эту информацию, потому что хотела подстегнуть юношу к действию. «Простой фамильяр?» — Услышанные слова не произвели на нее никакого эффекта. Хотя Юджин и сказал Мер, что она не простой фамильяр, девочка уже столько раз слышала подобные обидные слова от людей вроде Дженерика, что устала от них.

Поэтому ей было все равно, даже если бы пришлось выслушивать подобную чушь еще раз. Пока Сиенна действительно считала Мер дочерью, а Юджин продолжал уверять ее, что она не просто фамильяр, а человек, девочке этого было достаточно.

— Просто, — наконец заговорил Юджин с ухмылкой, — этот ублюдок, Мастер Зеленой Башни, смотрел на меня свысока.

У юноши всегда был такой характер, с тех пор как он родился Хамелом. Даже если бы он начал пытаться контролировать себя, в тот момент, когда его оппонент перешел "черту", которую Хамел установил в своем сознании, он определенно не смог бы сдержаться. Ему нужно было как-то выплеснуть свой гнев и раздражение на обидчика.

Все было точно так же, как тогда, семь лет назад, когда он впервые прибыл в главное поместье клана Лайонхарт на Церемонию Продолжения Родословной. Тогда Юджин не хотел ввязываться в ненужную драку с близнецами из прямой линии. Однако, когда Сиан начал уничижительно отзываться о Герхарде, родном отце юноши, Юджин не смог больше сдерживаться и принял вызов Сиана на дуэль.

— ...Пхаха! — Мелкит, которая молча слушала их разговор, внезапно разразилась смехом. Она обхватила руками живот, задыхаясь от смеха, затем кивнула головой и сказала: Ты прав. Как ты и сказал, Мастер Зеленой Башни, этот ублюдок, действительно смотрит на тебя свысока. Я всегда считала его мерзким старикашкой. Как ты думаешь, почему он пришел за тобой именно сегодня?

— Потому что мастер Ловеллиан отсутствует, — ответил Юджин.

— Именно так. Если бы Мастер Красной Башни все еще находился в своей Башне, разве Мастер Зеленой Башни осмелился бы искать тебя, неся эту чушь о дуэли? Этот ублюдок, наверное, почувствовал себя очень неловко, когда увидел тебя со мной, — самодовольно предположила женщина.

— Несмотря на это, в конце концов, он все равно подошел к нам и выплюнул свой бред. А, может, это потому, что он считает, что Мастер Белой Башни уступает ему самому? — предположила Мер.

— ...Хахах! — Мелкит резко рассмеялась. — Если это действительно так, то этот ублюдок Дженерик действительно дурак. Я даже готова поспорить, что среди нынешних Мастеров Башен ни один из них не является худшим волшебником, чем Дженерик. И не только Мастера Башни. Тремпель Визардор, этот аристократ, вероятно, смог бы справиться с Дженериком всего за десять минут.

Юноша был несколько удивлен этими словами. Впечатление, которое Юджин получил от Тремпеля, заключалось в том, что он не был таким уж впечатляющим волшебником. Он казался просто старым волшебником, который отпускал несмешные шутки, и который всегда раздражал его с момента их встречи, следуя за ним по пятам и восклицая "Сэр Юджин, Сэр Юджин!"

— ...Хм. Брат, я могу сказать, о чем ты думаешь, по выражению твоего лица. Этот старик, Тремпель, несмотря на то, как он выглядит, на самом деле довольно впечатляющая личность. Прежде всего, тот факт, что он способен стоять под прицелом придворных магов в качестве их командира, означает, что он должен быть боевым магом номер один в Ароте, — сказала Мелкит.

Юноша удивился: Его внешность действительно обманчива.

Женщина предположила: Возможно, это потому, что он доволен собой. Он уже достиг того возраста, который имеет, нет должности выше той, которую он занимает сейчас, и не похоже, что сейчас идет война. В любом случае, Дженерик, должно быть, все еще давил на меня после того, как увидел с тобой, потому что он, вероятно, не был уверен в моих отношениях с тобой.

— Если бы он продолжал давить на меня, чтобы я согласился, даже после того, как я отказался, ты бы приняла мою сторону? — спросил Юджин.

— Нет необходимости задавать такой очевидный вопрос. Однако разве ты все равно не поступил глупо, согласившись на его просьбу? Вот почему я сопровождаю тебя, — сказала женщина с яркой улыбкой. — Магия существует в бесчисленных формах. После овладения своей специальностью каждый волшебник, успешно ставший архимагом, должен был разработать свое уникальное, "фирменное" заклинание. Ты уже должен быть знаком с одним из них, верно? Это "Пантеон" Мастера Красной Башни.

— Я знаю об этом, хотя и не учился чему-то подобному, — признался Юджин.

— Если ты хочешь унаследовать от него это заклинание, тебе, вероятно, придется сначала достичь Восьмого круга. Это касается не только Пантеона Мастера Красной Башни. Все фирменные заклинания архимагов — это заклинания высокого уровня, которые невозможно имитировать, если ты не на Восьмом круге, — Мелкит резко изменила свое мнение. — Нет, они могут быть неподражаемы, даже если ты достигнешь Восьмого Круга.

Специализацией Красной Башни Магии была магия призыва. Как Мастер Башни, Ловеллиан был лучшим призывателем среди нынешнего поколения волшебников. Его фирменное заклинание, Пантеон, могло призвать целый пантеон существ, каждый из которых обладал силой, эквивалентной стихийному бедствию.

Мелкит сообщила Юджину: Фирменное заклинание Дженерика - "Иггдрасиль". Заклинание, превращающее его собственное тело в гигантское дерево... по крайней мере, так удобнее всего думать. Нет, лучше считать его цветком? Но это ему не очень подходит, не так ли?

— Ага, — согласился юноша.

— Тем не менее, нельзя относиться к этому заклинанию легкомысленно. Как только Иггдрасиль будет установлен, Дженерик станет очень сложным противником. Его скорость атаки высока, он контролирует толпу, но это лишь самые очевидные угрозы... Особенно сложным его делает то, что вся земля, в которой укоренился Дженерик, переходит под его контроль, — с ухмылкой пояснила женщина, указывая в окно. — В принципе, Дженерик мог бы захватить примерно половину Пентагона. Разве это не абсурд? Но ахримаг Восьмого круга — это именно такое существо. И именно с этим архимагом Дженериком Османом тебе предстоит дуэль.

— Однако в поединке со мной он не сможет использовать свое потрясающее фирменное заклинание, верно? — заметил Юджин.

— Это правда. Потому что Иггдрасиль — это оригинальное заклинание Восьмого Круга Дженерика. Однако, он ведь не ограничивается только заклинаниями низкого ранга, верно? — Мелкит намеренно убрала свою улыбку и уставилась на юношу, предупреждая его: Дженерик разработал Иггдрасиль, объединив несколько различных оригинальных заклинаний. Завершенная версия Иггдрасиля находится на Восьмом Круге, но предыдущая версия заклинания, Божественное Древо, находится на Шестом. Вероятно, он с самого начала намеревался использовать это заклинание для победы.

— Как дешево, так вот почему он установил предел на Шестом круге?

— Возможно. Притворяясь, что делает такую разумную уступку, на самом деле он просто хочет укрепить свою репутацию волшебника, раздавив тебя.

Сменив тему, Юджин спросил: Что это за заклинание — Божественное дерево?

— Это миниатюрная версия Иггдрасиля, — ответила Мастер Башни. — Хотя он не может просто стрелять магией высокого уровня, как Иггдрасиль, он все же позволит Дженерику контролировать землю в месте поединка.

— Ну, это значит, что мне нужно продолжать летать, — сказал юноша, пожав плечами.

— ...Это шутка, да? — с недоверием спросила Мелкит. — Ты собираешься летать в небе, сталкиваясь с волшебником более высокого Круга, чем ты? Как только ты начнешь летать, ты будешь отправлен на землю Рассеиванием заклинания.

— Мы не можем быть уверены в этом, пока не попробуем, — уверенно сказал Юджин. — Если ты не собираешься подбадривать меня, может, хотя бы перестанешь пытаться меня отпугнуть?

— Я просто пытаюсь сказать тебе, что ты все еще можешь сдаться в этот момент, — сообщила ему женщина, наклонившись и пристально глядя на юношу. — Брат, мне нравится твоя горячая кровь. Раз этот ублюдок, Мастер Зеленой Башни, пытался принять тебя за дурака, нет ничего плохого в том, чтобы разозлиться на него. Однако, как ты думаешь, что можно получить от участия в настоящей дуэли против него? Честь бесстрашно принять вызов от волшебника, который сильнее тебя? Но стоит ли эта честь столько же, сколько Акаша?

Мер ничего не сказала и просто склонила голову. Сколько бы она ни думала об этом, ей казалось, что именно она виновата в том, что эта дуэль была объявлена.

— Даже если ты отменишь дуэль на этом этапе, не должно быть много людей, которые будут смотреть на тебя свысока за это. Ведь ты еще молод, в конце концов. А если Дженерик из-за этого поднимет шум? Я позабочусь о нем. Что? Тебе кажется, что ты меня обременяешь? Этот ублюдок, вероятно, не захочет сражаться со мной по-настоящему, и я чувствую то же самое, — с усмешкой заверила его Мелкит, указывая себе за спину, где Дженерик ехал в воздушной карете впереди них. — Пока я буду противостоять этому ублюдку и ссориться с ним, Мастер Красной Башни должен обратить внимание и прибежать сюда из Абрама. Остальные Мастера Башен тоже должны последовать этому примеру. Если ситуация сложится именно так, Дженерик тоже не сможет продолжать быть таким упрямым...

— Я не соглашался на дуэль, потому что кровь внезапно прилила к моей голове, — перебил ее юноша. — Поскольку он отказывается признать меня, я хочу получить шанс доказать ему свою квалификацию. Я также хочу, чтобы он извинился перед Мер.

Девочка нерешительно начала: ...сэр Юджин, я в поряд...

— Но я не в порядке, так что брось это. Мер, ты знаешь, кто я. Мой характер немного злобный. Я также немного упрям. Я также кусок мусора, который даже не слушает, что говорят другие. Будь то в прошлом или сейчас, все это остается неизменным, — с ухмылкой сказал Юджин, взъерошив волосы девочки. — Между честью и Акашей? Если бы мне пришлось выбирать, то, конечно, Акаша ценнее. Но, несмотря на то, что честь не совсем бесполезна, мне не очень нравится комментировать, достоин ли кто-то чести или нет. Особенно когда это касается меня самого.

— ...Но тогда почему ты должен согласиться на дуэль? — умоляла Мер.

— Потому что я не позволю ему забрать её у меня, — пообещал Юджин, и уголки его рта искривились в улыбке. — Я могу использовать заклинания только до Шестого Круга, но это "только заклинания". Разве не так? Не полагаясь на магию, я могу делать много других вещей. Если я сразу же вызову Короля Духов Ветра, ты ведь не сможешь классифицировать его существование по Формуле Кругов? Конечно, нет. Духи есть духи, а Круги есть Круги, так как же ты решишь, что является эквивалентом?

— ...Хм, — нерешительно хмыкнула девочка.

— Кроме этого, у меня есть и другие карты в рукавах. Если бы я думал, что проиграю, то не согласился бы на дуэль на таких условиях, — заверил ее Юджин.

Юноша понял, почему Мелкит пыталась предупредить его. Хотя Юджин был талантлив, Дженерик Осман тоже был весьма талантливым человеком. Если бы это было соревнование их "магии", то юноша не смог бы победить мужчину, даже если бы получил бесплатное возрождение. Честно говоря, даже если бы Дженерик был ограничен заклинаниями Пятого Круга, а не Шестого, Юджин не был уверен, что сможет победить его в магической битве.

Однако это была не магическая битва. Это была дуэль. Более того, Дженерик даже сказал Юджину, что он может использовать все свои способности.

Главная семья клана Лайонхарт признала боевой талант юноши и усыновила его, но ему было всего двадцать лет. Опыт — это то, что приходит с возрастом, особенно когда дело касается боя.

Так как же именно мужчина представлял Юджина?

За три года, которые юноша провел в Ароте, он держался особняком в Акроне. Новости о том, что Юджин убил в Нахаме и ассасинов, и песочных шаманов, не разглашались. Дженнерик также не знал о том, как юноша сражался с Барангом в Самаре, а племя Зоран помогло ему, когда он бежал из леса вместе с эльфами, создавая впечатление, что Юджин ничего не сделал.

Дженнерик ничего не знал о нём.

Мужчина никак не мог знать, что Юджин действительно является реинкарнацией Глупого Хамела, который был спутником Великого Вермута триста лет назад. Сейчас магия не была основой способностей юноши. Он всегда был воином, как в прошлой жизни, так и сейчас. Магия была лишь одним из инструментов.

Поэтому, даже если Дженерик был более сильным волшебником, установление предела на уровне Шестого круга было невежеством и самонадеянностью с его стороны.

— Будет дуэль, — объявил Мастер Зеленой Башни, как только сошел с кареты, его голос дрожал от волнения. Он быстро отдал распоряжения волшебникам из Зеленой Башни Магии, которые ждали его там, чтобы встретить: Дуэль не будет веселой без большого количества зрителей. Идите и передайте новость об этой дуэли туристам на площади Мердейн. Скажите им, что площадь за Зеленой Башней Магии будет открыта, чтобы они могли посмотреть.

Дженерик назначил местом проведения дуэли площадь за Зеленой Башней Магии. Земля там была частной собственностью Башни. Она также находилась недалеко от одной из известных туристических достопримечательностей Арота — площади Мердейн.

«Пока соберется достаточная толпа, другим Мастерам Башни будет трудно противостоять поединку», — рассуждал Дженерик.

Новости о дуэли, особенно между знаменитым Юджином Лайонхартом и Мастером Зеленой Башни Дженериком Османом, распространялись быстро. Зрители непременно стекались на поединок, чувствуя себя так, словно только что выиграли в лотерею. При таких обстоятельствах, если бы кто-то попытался отменить дуэль, зрители наверняка возмутились бы и даже приняли бы сторону Дженерика, причем ему даже не потребовалось бы выходить и что-то говорить.

Юджин прибыл спустя несколько мгновений, когда его воздушная карета приземлилась на землю. На окраине большой площади уже собрались зрители.

— Мерзкий ублюдок, — ворчала Мелкит, глядя в окно кареты.

Она ожидала чего-то подобного с того момента, как Дженерик назначил местом их дуэли площадь за Зеленой Башней Магии. Именно поэтому она предлагала юноше сдаться, но....

«...Еще не поздно. И что с того, что это неудобно?» — женщина тихо выругалась.

Подобное общественное возмущение можно было легко подавить, показав мирным жителям нечто еще более страшное и продемонстрировав их истинную силу. Конечно, такой деспотичный метод впоследствии обязательно приведет к недовольству, но Мелкит была не из тех людей, которых волнуют подобные вещи.

— Действительно, сейчас, спустя всего несколько минут, уже прибыло довольно много людей, — прокомментировал Юджин.

— Ты нервничаешь? — спросил Дженерик с улыбкой.

Хотя внешне это выглядело вежливо, но, увидев, что на самом деле находится под маской, юноша почувствовал себя просто отвратительно.

Юджин усмехнулся и покачал головой, после чего сказал: Вовсе нет, поскольку я из тех людей, которые возбуждаются тем больше, чем больше людей наблюдает за мной.

Как он и думал, юноша и в самом деле оказался нахальным сорванцом. Дженерик сохранял улыбку на губах, даже когда его глаза наполнились морозным холодом.

— ...О том фамильяре, — заговорил мужчина, глядя на Мер, которая стояла рядом с юношей.

Дженерик отчетливо помнил, как была брошена грязная салфетка ему в грудь. Это было настолько нелепое оскорбление, что Дженерик вздрогнул и не смог остановить брошенную салфетку, чтобы она не попала в него. Последовавшие за этим слова были столь же абсурдны. На коленях, со склоненной головой, очень почтительно?

Извиняться перед чем-то вроде простого фамильяра?

Мужчина продолжал говорить: Ты собираешься использовать её как мясной щит? Должен сказать, что это была бы неплохая стратегия. Хотя я не знаю, как ты, но этот фамильяр довольно прочный. Даже если разбивать его на части снова и снова, его можно восстановить, влив в него немного маны.

— ...Хаха, — выдавил Юджин сухой смешок, разворачивая свой плащ. — Ты сказал мне использовать все свои способности, верно? Честно говоря, мне было не очень приятно это слышать. И я не использую Мер, я получаю помощь от нее.

— ...Помощь? — с сомнением повторил мужчина.

— Ну, так или иначе, поскольку существование Мер также является частью моего полного спектра способностей, я обязательно обращусь к ней за помощью, как и советовал сэр Дженерик, — вежливо сказал юноша.

Мужчина считал это бесполезным проявлением упрямства. Может быть, это пример гордости, которая возникает от юного возраста и горячей крови? Дженерик фыркнул и достал из-под мантии длинный посох.

— Как хочешь, — великодушно предложил Дженерик.

Он не знал, какую помощь Мер может оказать Юджину. Даже если бы мужчина знал, он не стал бы накладывать никаких ограничений на "использование" фамильяра. Называя себя преемником Мудрой Сиены, Дженерик также гордился тем, что является архимагом Восьмого Круга.

— Давай начнем, — предложил мужчина.

Будет ли это выглядеть лучше, если он потратит время на то, чтобы поиграть со своим противником? Или лучше быстро прикончить Юджина, чтобы тот даже не успел оказать сопротивления? В любом случае, результатом этой дуэли будет победа Дженерика. Для него это была очень приятная проблема. Такого маленького ребенка, который жаждал вещей, которые были ему не по зубам, и был слишком самоуверен в своих талантах, нужно было как следует воспитывать.

«Начнем с того, что покажем ему разницу в наших уровнях», — с расслабленной улыбкой подумал мужчина, поднимая свой посох.

Он решил, с какого заклинания начнет, с того момента, как установил предел всех магических заклинаний на Шестом круге.

Божественное дерево.

Огромное количество маны было направлено посохом в землю, отчего она задрожала. Вздыбившаяся земля обхватила ноги Дженерика.

В тот же момент, белая грива поднялась в воздух.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 125 - Мастер Зеленой Башни (2)

Божественное дерево было призвано без всякого заклинания. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы почва площади собралась вокруг Дженерика и превратилась в корни, плотно обхватившие его ноги.

Скорость заклинаний у архимагов была очень высокой. Не будет преувеличением сказать, что, если только это было заклинание из Круга ниже их собственного, архимаг мог произнести его практически мгновенно.

Но не только скорость заклинаний была быстрой в этой дуэли. Пока Дженерик призывал свое Божественное Древо, Юджин тут же начал использовать Формулу Кольцевого Пламени. Поединок на скорость? В этом юноша тоже был уверен. Его таланта к управлению маной, который он проявил еще в прошлой жизни, было достаточно, чтобы Сиенна в изумлении прищелкнула языком.

Обе руки находились внутри плаща. В левой руке он держал Акашу, а в правой — несколько кинжалов. Когда Формула Кольцевого Пламени работала на самом высоком уровне, вокруг него образовалась блестящая белая грива маны.

«Мер», — мысленно произнес Юджин ее имя.

Девочка, скрючившаяся в глубине своего плаща, ответила на невысказанный голос.

Ей не нужно было высовывать голову из плаща. Мер смогла разделить видение Юджина изнутри плаща. Это произошло потому, что формула контроля фамильяра была передана самому юноше, а не Акаше.

Сиенна надеялась, что фамильяр, которого она лично создала и лелеяла, поможет Юджину. Вместо нее самой, которая еще не освободилась от своей печати.

Юноша беззвучно произнес название заклинания: Цепочка скачков.

Пространственные координаты, которые он еще не уловил для заклинания, вместо него вычислила Мер. Пока корни Божественного дерева поднимали Дженерика в воздух, девочка уже закончила вычислять пространственные координаты. После расчета эти координаты были немедленно переданы в голову Юджина.

Когда правая рука юноша выдернулась из плаща, кинжалы, которые он держал, исчезли. В то же время исчезло и тело Юджина.

Треск!

Кинжалы, внезапно брошенные в него со всех сторон, столкнулись с мана-щитом Дженерика. Не обращая на это внимания, мужчина продолжал передавать свои указания Божественному дереву. Корни вырвались из земли и сосредоточились на определенном месте в воздухе.

«Такие дешевые трюки лишь показывают его бездарность», — усмехнулся про себя Дженерик.

Казалось, Юджин пытался открыть между ними пространство, сначала телепортировав эти кинжалы, а затем телепортировавшись сам, пока мужчина отвлекся. Дженерик насмешливо фыркнул и осмотрел концы корней.

Но там ничего не было.

«Что?»

Мужчина точно предсказал, что Юджин совершит скачок в этом месте. Неужели его чувства ошиблись? Нет, этого не могло быть.

«Во время скачка он на самом деле отменил его, а затем совершил ещё один?» — Дженерик в шоке осознал это.

На уровне юноши такой обман не должен был быть осуществим. Во-первых, такое заклинание телепортации, как Скачок, было настолько же рискованным, насколько и удобным. Наложить заклинание "Отмена" сразу после "Скачка", а затем выбрать другие координаты для прыжка было бы непростой задачей даже для самого закаленного в боях мага.

Поэтому Дженерик сказал себе, что он должен был совершить ошибку.

Тем временем юноша просто думал: «Ты был тем, кто сказал мне использовать все, что у меня есть.»

Это правда, что он развеял Скачок сразу после его применения. А что касается возникшей обратной реакции маны? Это не имело значения. Если и была обратная вспышка, то все, что ему нужно было сделать, это перенаправить ее. Маг Дженерик не заметил этого, потому что ни одна частица рассеянной маны не вышла из-под контроля Юджина.

Грива маны юноши вырвалась наружу. Голубой свет маны смешался с чистым белым пламенем. Он появился в другом месте на широкой открытой площади, шум толпы заглушил его появление, и только вибрации его маны выдавали его местоположение. В правой руке Юджин держал Акашу. Видение, которое он давал, позволило юноше понять, насколько высокоуровневым было такое заклинание, как Божественное Древо, и осознать, что Дженерик держит вокруг себя плотное поле маны под собственным контролем.

«Подойти к нему незаметно невозможно», — рассудил Юджин. — «Как только я подойду, я вступлю в контакт с его маной.»

Дальше все будет зависеть от разницы между их скоростями реакции. Даже если Дженерик заметит его приближение, юноше просто необходимо быть быстрее любых попыток удержать его вне пределов досягаемости.

Бум!

Он с силой оттолкнулся от земли. Вскоре после этого корни, обвившие тело Дженерика, пришли в движение. Казалось, что вся земля вокруг мужчины пытается атаковать Юджина.

«Я установил контакт», — сразу понял юноша, увидев такую реакцию.

Даже если разница в скорости реакции была тонка, как лист бумаги, это все равно сыграло в пользу Юджина. Прежде чем корни успели замахнуться на него, из его широко распахнутого плаща выскочил зазубренный меч с острием, похожим на лезвие пилы. Это был Пожирающий Меч Азфель, меч, способный рассекать заклинания. Вращая телом, как волчок, Юджин взмахнул Азфелем.

Разрез!

Корни, обвивающие Дженерика, были разрезаны. Глаза мужчины расширились в тревоге.

Их нельзя было так легко перерезать. Эти корни были сделаны из земли, связанной с маной. Их земляная структура должна была быть достаточно твердой, чтобы сравниться с барьерной магией высшего уровня.

«Мана — нет, сама структура заклинания была разрезана на части», — понял Дженерик.

Однако атака была слишком поверхностной. Корни были разрезаны, но порезы не были глубокими. Нити формулы заклинания, которые были разорваны, нужно было просто сплести обратно, и повреждения будут восстановлены. Сжав губы, мужчина начал произносить заклинание. Уровень заклинаний, которые он мог использовать, был ограничен, но Дженерика это не волновало. Прежде всего, он не чувствовал никакого кризиса от предыдущей ситуации, он просто был слегка удивлен.

«Слишком поверхностно.» — Юджин почувствовал то же самое.

Как он и предполагал, юноша действительно был слишком неразумен, чтобы при первом же взгляде на заклинание сразу же попытаться постичь его структуру и вскрыть его суть? Не чувствуя никакого разочарования, Юджин вытащил Акашу.

«Мер», — тихо позвал он.

Без всякого отвлечения с его стороны, заклинание, которое хотел использовать юноша, было произнесено с идеальной точностью.

Ух!

Тело Юджина дернулось назад. Корни, которые только что летели в его сторону, пронеслись мимо него, когда Юджин оказался вне досягаемости.

«Сэр Юджин», — предупреждающе воскликнула Мер.

«Я знаю», — коротко ответил юноша.

Атаки не ограничивались одними корнями. Как предупреждала Мелкит, полет в небо только потому, что земля находится под контролем Дженерика, — это слепой путь к поражению. Если сражаться с волшебниками, свободно летающими по небу, то заклинания, призванные связать им ноги или отправить обратно на землю, были бесчисленны.

Плотное поле маны, находившееся под контролем Дженерика, превратилось в тяжелый груз, давящий на тело Юджина. Затем земля задрожала, как бы реагируя на вес.

Треск!

Корни поднимались снизу, образуя пасть с острыми зубами, которая пыталась проглотить юношу.

Сможет ли Юджин избежать этого, используя свою силу?

«А мне это нужно?» — насмехался он.

Не владея никакой магической специальностью, Юджину не оставалось ничего другого, как бежать силой, но вскоре он доказал, что в этом не было никакой необходимости.

Драконье сердце Акаши сияло красным светом. Мер ускорила формирование заклинания, а посох усилил его силу.

«Взрыв», — тихо произнес Юджин, не сводя глаз с вражеской атаки. Заклинание сдуло ману, которая отягощала его, взрывом воздуха.

«Морозное поле», — произнес Юджин свое следующее заклинание.

Заклинание ледяной магии Шестого круга, которому Юджин научился в Зале Ледяной Прохлады, замедлило движение корней. Это было только начало заклинания. Быстро распространяющийся мороз полностью остановил движение корней.

Затем пламя Формулы Кольцевого Пламени полностью поглотило Юджина. Это была способность, не имеющая ничего общего с магией. Он просто покрывал свое тело Аурой Клинка. Это было преобразование защитной техники воина, известной как Щит Маны, в более наступательную версию, стиль Хамела...

«...Сэр Юджин? Что именно представляет собой Эгида Полтергейста?» — спросила Мер.

«Заткнись», — огрызнулся Юджин, его лицо исказилось в гримасе.

Бах!

Его нога хлопнула и разбила мерзлую землю.

Однако разрушенные корни тут же воссоединились, и Дженерик теперь хмуро смотрел на юношу. Все заклинания, которые Юджин использовал только что, были из Шестого Круга. Несмотря на то, что они были выше уровня юноши, поток между различными заклинаниями был невероятно плавным.

«Меч, разрубивший мое заклинание, должен быть Пожирающим Мечом Азфелем... а это, должно быть, Формула Белого Пламени клана Лайонхарт. Ну и ладно, скучно, если конец будет слишком односторонним», — подумал Дженерик, расширяя поле своего осознания.

Сделав это, он наконец-то смог всерьез применить свою магию. Воссоединившиеся корни все как один начали атаковать Юджина. В земле под корнями тоже началось движение. Каждая крупинка земли стала вязкой и пыталась прилипнуть к подошвам ног юноши.

Вспыхнуло пламя.

Вжух!

Вспышка огня отбросила Юджина от земли. Юноша быстро проверил, что над ним, и увидел, что бесчисленные пули маны теперь направлены на него.

Это были не простые пули. Даже не прикасаясь к ним, Юджин смог определить, что это такое. Пули были направлены на него со всех сторон, они образовывали тюрьму, призванную сковать его движения и прижать к земле.

«Скачок», — приказал юноша.

«Я не могу. Пространство заблокировано», — сообщила Мер.

«Тогда не можешь ли ты просто открыть его обратно?» — спросил Юджин.

Девочка не могла понять, что подразумевал юноша под этими словами. Как она должна была открыть пространство, которое было заперто архимагом?

Но вскоре она поняла это. В то же время Мер поняла, что, возможно, сильно недооценивала Юджина.

«Не слишком ли это варварски?!» — мысленно крикнула девочка.

«Ну и что?» — юноша внутренне пожал плечами.

Бум!

Юджин полностью оторвал ногу от земли, оторвав подошву от прилипших к ней зерен почвы. Формула Кольцевого Пламени усилила его ману, придав ей голубой цвет.

Баааам!

Его нога врезалась в землю, когда он произнес заклинание Пятого круга "Землетрясение". Обычно это заклинание относилось к Пятому кругу, но, учитывая силу, с которой оно было применено, и эффект, который оно показало, версия Юджина явно выходила за его пределы.

Щеки Дженерика задрожали от количества маны и точности, с которой он направил эту ману на поддержание заклинания. Благодаря этому земля под его контролем не пострадала от заклинания.

Однако ударная волна землетрясения на мгновение нарушила ману, запирающую пространство. Обычные волшебники не смогли бы даже почувствовать эту вибрацию, не говоря уже о том, чтобы захватить отверстие, но юноша был другим. Он быстро вставил формулу заклинания Скачок в созданное им отверстие.

И так он телепортировался.

Мужчина реагировал слишком медленно, чтобы определить координаты внезапного Скачка.

«Ледяные пробуждения.»

Ураган холодного воздуха сформировался в пучок длинных сосулек, которые выстрелили все разом. Атака появилась из слепой зоны Дженерика. Мужчина щелкнул языком и обратился к своей магии.

Бум-бум-бум!

Сосульки врезались в поднятый щит из корней.

Юджин, который прилетел вместе с сосульками, повернул свое тело. Его две ноги врезались в конец сосульки, погружая ее еще глубже в корень. Вскоре по всему корню начал образовываться иней.

«Что он делает?» — Дженерик не мог понять, для чего нужны действия юноши. — «Поток между его заклинаниями плавный. Их сила также впечатляет. Однако они все равно не смогут меня достать.»

Не будет ли более эффективным для Юджина попытаться отталкиваться от Азфеля, как он делал это раньше, или использовать его физические навыки?

Дженерик кое-что понял: «...Чтобы он упрямо придерживался использования магии... этот наглый мальчишка!...»

Может быть, раз он дуэлировался с волшебником, юноша решил упорно использовать только магию? Глаза Дженерика налились кровью от ярости.

Треск!

Иней, покрывший корни, был стряхнут.

Бдум!

Вся площадь задрожала, когда почва под контролем Дженерика превратилась в корни, которые поднялись вверх, как гнездо змей. В то же время в воздухе начали формироваться всевозможные заклинания. Все они были атакующими заклинаниями, которые не могли превысить предел Шестого Круга. Поэтому, даже когда он создавал все эти заклинания одновременно, в контроле маны мужчины оставалось еще много свободного пространства, что позволяло ему сохранять контроль над заклинанием, которое он уже произнес.

Гнездо змей — нет, корней — начало танцевать, дикий танец, в котором они, казалось, беспорядочно метались. Смешивая в своих движениях полет, прыжки и спринт, Юджин пробирался сквозь корни.

Он не просто уклонялся от них. С каждым своим шагом юноша оставлял за собой горящий след.

«Огненная поступь.»

Дженерик тоже знал это заклинание. Это было огненное заклинание Шестого круга, которое хранилось в Зале Палящего Жара. Выгравировав в земле семя пламени с каждым шагом, это заклинание должно было поджечь обширную территорию, когда все эти печати резонировали вместе. Сила заклинания "Огненная поступь" зависела от того, сколько следов оставил заклинатель.

«Что за одномерный план», — усмехнулся Дженерик.

Так как его противник был крупным, он решил использовать Огненную Поступь. Это была идея, которая могла прийти в голову любому. И поскольку он имел дело с корнями, он должен был просто использовать огонь? Не мог же он быть настолько глупым? Божественное дерево могло быть деревом, но это было не совсем дерево. Другими словами, это означало, что оно не будет гореть так легко, как сухая ветка.

«Он действительно быстрый, как крыса. Как долго он сможет продолжать прыгать вокруг? Неужели ты действительно ошибочно полагаешь, что я не смогу тебя поймать?» — подумал мужчина, сдерживая ухмылку.

Заклинания, которые Дженерик приготовил в воздухе, не позволили юноше прыгнуть выше определенной высоты. Трепещущие корни, казалось, атаковали беспорядочно, но на самом деле они направляли его движения в определенные стороны. Какой бы путь ни выбрал Юджин, Дженерик был не против. В тот момент, когда юноша заберется достаточно глубоко, мужчина схватит его, не дав шанса убежать.

«Может, мне просто разбить его на куски? Это было бы удобнее», — бездумно предложил Дженерик.

Мужчина был уверен, что сможет убить Юджина мгновенно. Однако этого следовало избегать. Даже Дженерик понимал, что не может позволить себе зайти так далеко.

«Или, может быть, мне стоит подождать, пока он заберется достаточно глубоко и попытается открыть путь Азфелем? Но неужели он думает, что меня поразит что-то, что я уже однажды видел?»

В конечном счете, битва была состязанием умов. Знание того, сколько карт у каждого из них на руках, и способность видеть на несколько шагов вперед своего противника были самыми важными факторами в битве. Дженерик прекрасно понимал, насколько это важно. Он считал, что полностью разобрался в ситуации с Юджином и что он видит своего молодого противника достаточно далеко вперед.

«Он еще не призвал духа», — заметил мужчина.

Было хорошо известно, что Юджин Лайонхарт нес Виннид. Так как он нес еще и Азфеля, у него, вероятно, было еще несколько сокровищ клана Лайонхарт.

Дженерик оценил ситуацию: Но все остальное, вероятно, слишком дико и громоздко для него. Он не сможет использовать их по своему усмотрению. Если он попытается применить их в узком проеме, его просто перебьют мои атаки.»

На мужчину это не распространялось. Его тело было помещено в центр крепкого ствола дерева. Самым большим преимуществом Иггдрасиля была его защитная сила, которая даже не требовала использования защитных заклинаний. При всем этом, он также не был просто огромной неподвижной мишенью. Даже в этот момент Дженерик все еще мог перенестись в другой корень, чтобы тот послужил новым стволом дерева.

«Жаль, что я не могу позволить расцвести ни одному цветку», — сожалел мужчина. — «Если бы предел был установлен на седьмом круге, играть с тобой было бы еще интереснее.»

Пока Дженерик сожалел об этом, Юджин попал в ловушку.

Ухмыльнувшись, мужчина привел Божественное дерево в движение. Земля, полностью превратившаяся в гнездо корней, собралась в огромную волну, которая накрыла юношу. Кроме того, заклинания, приготовленные в воздухе, были запущены, бомбардируя местоположение Юджина.

«Мер», — позвал юноша.

Даже в этот момент Юджин не испытывал ни малейшего волнения.

«Да», — ответила девочка, понимая, чего он от нее хочет.

Она по собственной воле ушла в глубины плаща и начала вычислять пространственные координаты.

Плащ Тьмы широко раскинулся. Ближайший корень был поглощен плащом и затем направлен в противоположную сторону.

Бам-бам-бам!

Корни сталкивались друг с другом, перекручивались и образовывали запутанный беспорядок.

В результате сверху на Юджина продолжали сыпаться различные заклинания. Находясь в центре этого узла корней, юноша посмотрел на них. Их было не просто много. С точки зрения разнообразия, здесь были десятки различных типов. Поскольку он не мог использовать Скачок... должен ли он попытаться разрубить их Азфелем! Или же просто прорваться через них с помощью Эгиды Полтергейста?

Ни один из вариантов его не привлекал. Юджин оскалил зубы в ухмылке, сосредоточившись.

Дзынь.

От внезапного напряжения у него закружилась голова. Казалось, что его мозг горит.

Внутри плаща Мер издала шокированный крик: «Ты хочешь сделать это сейчас?!»

Несмотря на то, что девочка выкрикнула это, она все равно сосредоточилась. Их сосредоточенные взгляды резонировали друг с другом.

Мер чувствовала некоторую ответственность за эту дуэль. Если бы она без нужды не вступила в противостояние с Дженериком, то не была бы оскорблена как простой фамильяр. Если бы не это, Юджин также не стал бы участвовать в этой дуэли.

Но Мер также чувствовала некоторую обиду на мужчину. Этому Мастеру Зеленой Башни, который не очень-то уважал леди Сиенну, она хотела сломать — нет, отломать его длинный нос. Поэтому вместо отсутствующей леди Сиенны она хотела быть полезной Юджину.

Тем самым она хотела гарантировать юноше победу.

Вся мана, усиленная Формулой Кольцевого Пламени, была истощена. Кровь начала капать из налитых кровью глаз Юджина. Даже плача кровавыми слезами, юноша обрабатывал формулы каждого заклинания, бомбардирующего его, и улавливал каждую из их сложных пространственных координат.

На шестом этаже Акрона, в Зале Пространства, находилось некое высшее заклинание пространственной магии Седьмого Круга.

«Обратное вращение.»

Пространство вокруг юноши было отрезано. Затем пространство вокруг падающих заклинаний, или, по крайней мере, все, что находилось в пределах видимости Юджина, также было изолировано. Затем эти два разъединенных пространства были соединены и поменялись местами.

Буууум!

Корни Божественного дерева, которые все еще были спутаны, подверглись бомбардировке заклинаниями, которые появились между ними.

Дженерик не мог понять, что за заклинание только что произнес Юджин. Нет, он отказывался понимать его, хотя определенно видел это своими глазами.

Обратное вращение, даже среди других заклинаний Седьмого круга, было известно как особенно сложное. Так... как? Юноша никак не мог его использовать!

Нет, он мог услышать что-то подобное от Тремпеля Визардора. Что Юджин смог использовать Палящий огненный шар Седьмого Круга.

— Но это... это совершенно другой вид магии! — Дженерис выкрикнул свой протест в полном неверии.

Попав в цепочку заклинаний, корни рухнули. мужчина стиснул зубы, восстанавливая контроль над своим заклинанием.

Все еще проливая кровавые слезы, Юджин стоял в небе. Он хотел поймать все заклинания, которые можно было увидеть в пространстве, поменявшемся местами в результате Обратного вращения, но, похоже, он достиг своего предела. Оглядев заклинания, которые неловко застыли в воздухе, пока Дженерик отвлекся, Юджин вытащил Азфель.

Мужчина заметил это слишком поздно. Такой невероятный сюрприз мог задержать решение даже архимага. Поспешно вернув контроль над заклинаниями и приказав им атаковать Юджина, юноша просто держал руку свободной, отмахиваясь Азфелем.

Срез меча казался почти бескостным, но даже при этом он был невероятно острым и быстрым. Все упреждающие заклинания были разрушены, а рассеянная мана была поглощена Азфелем. Пламя, окутавшее тело Юджина, стало еще сильнее.

Юноша лучше других знал, что битва в конечном итоге сводится к состязанию умов. С противниками, которые были уверены в своих силах, было проще иметь дело. Их уверенность в неизбежной победе из-за собственной гордости и высокомерия можно было использовать для накидывания петли на шею в зависимости от ситуации.

Что касается Азфеля? Юджин продемонстрировал его один раз. После этого он его не использовал. Этим он создал впечатление, что ограничен в его использовании.

Дженерик сказал, что будет использовать заклинания только до Шестого круга. Однако у Юджина не было такого ограничения. Тем не менее, до сих пор он тоже использовал заклинания только до шестого круга. Он также уделял больше внимания своей магии, чем физическим навыкам.

Мужчина воспринял это как высокомерие юноши. Он видел только поверхность, как и надеялся Юджин. В итоге Дженерик разработал план, согласно которому он заманит юношу в ловушку, позволит ему свободно бежать, а затем победит, используя их подавляющий разрыв в мастерстве.

Юджин разработал другой план.

Горящие следы все еще оставались на поверхности корней, через которые он пробирался. Юноша приказал этим следам вспыхнуть. В воздухе прочертилась головокружительная красная линия, которая начала излучать тепло. Вскоре после этого она взорвалась пламенем!

Бум-бум-бум!

Взрыв от Огненной поступи еще больше усилил взрыв, вызванный цепочкой заклинаний, которые вспыхнули в глубине клубка корней. Толпа, окружавшая площадь, разразилась криками восторга, когда их охватила волна жара. Сделав глубокий вдох, Юджин протянул Акашу перед собой.

Затрудняясь, Мер спросила: «Не слишком ли это... жестоко?...»

«Все в порядке», — ответил юноша с ухмылкой.

Когда он произнес заклинание Палящего огненного шара, маленький уголек зажегся перед драгоценным камнем Акаши. Юджин легонько подтолкнул уголек вперед. Тепло и пламя, вырвавшееся из Огненной поступи, притянулось к Палящему огненному шару. Медленно летящий огненный шар безумно увеличился в размерах.

— Этот сумасшедший ублюдок! — воскликнула Мелкит, ее лицо уже побелело, пока она безучастно наблюдала за поединком.

Быстро вскочив в воздух, женщина подняла волосы и устремила их в небо.

Земля, на которой стояли зрители, содрогнулась. По зову Мелкит спустился Король Духов Земли. Король Духов получил команду от воли женщины и начал двигаться.

Врум!

Перед толпой поднялась огромная стена земли.

«Будет ли этого достаточно?» — с тревогой спросила себя Мелкит.

Женщина была не единственной, кто двинулся на защиту толпы. Неизвестно, когда именно они появились, но в небо взлетели Мастер Синей Башни Хиридус Юзеланд и Мастер Черной Башни Бальзак Людбет. Они обменялись взглядами, а затем наложили свои собственные заградительные заклинания на земляной вал, созданный Мелкит.

Дженерик застонал: Ух!...

Поток маны был интенсивным. Мужчина смотрел на приближающийся огненный шар, который продолжал увеличиваться в размерах. Возможно ли рассеивание? Нет, было уже слишком поздно. Теперь, когда заклинание стало таким большим, бесполезно было пытаться разрушить его. Ему ничего не оставалось, как попытаться оттолкнуть его назад. Губы Дженерика быстро зашевелились, и он, приказав всем корням, которые еще могли двигаться вверх, попытался произнести заклинание...

— Темпест, — позвал Юджин, когда его левая рука появилась из плаща.

Лицо мужчины побледнело, когда он увидел прекрасный серебристо-голубой меч, который юноша держал в руке, и услышал имя, которое произнес Юджин.

— Иди сюда и подтолкни это, — дерзко приказал юноша.

Ветер начал бешено метаться, когда Король Духов Ветра спустился на эту землю. Словно желая продемонстрировать всем свою величественную фигуру, Темпест появился рядом с Юджином.

Юноша сузил глаза, когда горячий воздух омыл его щеку, и проворчал: Хватит уже изображать крутость и начинай толкать.

«Кхм...» — Темпест смущенно кашлянул и протянул одну руку к Палящему огненному шару.

Яростный ветер вырвался из его пальцев и соприкоснулся с огненным шаром.

Как только он увидел это, Дженерик понял, что невозможно продолжать сопротивление, полагаясь на Божественное дерево.

Взрыв пламени взмыл высоко в воздух.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 126 - Мастер Зеленой Башни (3)

— Почему вы загораживаете обзор?!

— Покажите нам, что происходит!

Эти ревы доносились из толпы. Обычно Мелкит разразилась бы тирадой в их адрес за неблагодарность к своим спасителям, но сейчас ей было наплевать на склоки толпы.

И не только Мелкит. Все три Мастера Башни, вышедшие вперед, чтобы защитить зрителей, смотрели на огненный столб, взмывающий высоко в небо.

Пламя медленно рассеивалось, и бушующая жара начала спадать. Хотя воздух должен был быть прохладным, как ранней весной, толпа начала снимать свои пальто, чувствуя себя так, как будто наступила середина лета.

Юджин смотрел прямо вперед, сквозь меняющуюся и колеблющуюся дымку, переводя дыхание.

Он увидел, как внутри извиваются какие-то огромные объекты. Юноша ухмыльнулся и взмахнул рукой. В ответ на это ветры Темпеста подули и подняли вверх весь оставшийся жар.

Это позволило Юджину подтвердить то, что он видел. Извивающиеся объекты были гигантскими корнями. Хотя эти корни были не такими большими, как у Мирового Древа, которое он наблюдал в святилище эльфов, они принадлежали дереву, которое было достаточно большим, чтобы напомнить ему о нем. Если бы нужно было выделить самое большое различие между этими двумя деревьями, то оно заключалось в том, что на конце каждой ветки и корня этого дерева было что-то похожее на бутон цветка, но, в любом случае, это дерево имело весьма причудливый вид.

Центр ствола дерева раскололся. Дженерик, вышедший из дерева, сильно прикусил нижнюю губу, словно хотел пустить кровь. Несмотря на то, что он только что был поражен комбинацией Палящего огненного шара и смерча Темпеста, на теле Дженерика не осталось ни одного ожога.

Юджин был искренне поражен. Так это и был Иггдрасиль: фирменное заклинание Мастера Зеленой Башни Дженерика Османа. В тот момент, когда взорвался огненный шторм, Божественное дерево Шестого Круга мгновенно превратилось в Иггдрасиль. Затем взрыв был блокирован мгновенным заклинанием непрерывной защиты и слоями корней.

— Это... — юноша начал говорить, не отправив сначала Темпеста обратно в свое царство.

Уставившись на мужчину, который все еще находился в центре торнадо Короля Духов Ветра, Юджин продолжил: Как ни посмотри, это не заклинание Шестого круга.

Дженерик молчал.

— Кажется, ты нарушил ограничения, которые сам же и наложил. Ах да, ты же не собираешься пытаться возражать против того, что я использовал заклинания Седьмого круга и первым вызвал Короля Духов? — поддразнил Юджин.

Не ответив ничего, Дженерик просто уставился на юношу. Хотя его изжеванная нижняя губа скрывала горький вкус поражения, дух мужчины бушевал, когда вкус крови наполнил его рот. Как он мог так унизиться?

В итоге Дженерик нарушил ограничение, которое сам же и установил. В тот момент было трудно защититься от взрыва с помощью Божественного дерева или других заклинаний Шестого Круга. Даже если это был всего лишь один Опаляющий огненный шар, то с добавлением к нему торнадо Темпеста, атаку стало абсолютно невозможно блокировать ничем из Шестого Круга.

Таким образом, у мужчины не оставалось выбора, кроме как использовать Иггдрасиль. Если бы он не использовал его? Хотя он, возможно, и не умер бы, но все равно был бы опозорен.

«...Нет. Наоборот, это могло быть еще более позорно!...» — сетовал Дженерик.

Юджин встретился с пылающим взглядом архимага. Унижение, ярость и враждебность смешались в этом взгляде, слившись в темное, убийственное намерение.

«Нет, не может быть. Он не настолько не в себе, чтобы сойти с ума в таком месте, не так ли?» — спросил себя юноша.

Судя по его взгляду, казалось, что Дженерик действительно может броситься на него, чтобы попытаться убить, но Юджин не слишком беспокоился об этом. В конце концов, разве здесь не было много зрителей? И разве не ждали поблизости Мастера Синей, Белой и Черной Башен?

Юджин ухмыльнулся и посмотрел на небо.

Бум!

Огромная дверь упала с неба и, приземлившись на землю, осталась стоять вертикально. На двери было выгравировано множество замысловатых рисунков. Увидев это, лицо Дженерика исказилось.

— Кажется, все уже закончилось, — сказал Ловеллиан, спустившись вскоре после этого и сев на верхнюю часть двери. Когда его глаза полыхнули гневом между лохматой светлой челкой волос, он с вызовом спросил: Или, может быть, ты намерен продолжить?

— ...Мастер Красной Башни, — в конце концов выплюнул мужчина, похоронив все свои убийственные мысли в глубине сердца и искривив уголки своих деревянных губ в жесткую улыбку. — Твой ученик... он действительно... впечатляет.

Ловеллиан самодовольно согласился: Я уверен, что не только ты, все остальные здесь тоже думают о том же.

Юджин смотрел на дверь, на которой сидел Мастер Красной Башни, блестящими глазами. Возможно, он впервые видел ее воочию, но видение заклинания такой глубины, которую он не мог понять даже с помощью Акаши и тонкостей его формулы, насторожило его, и он понял, что это за дверь.

Это был Пантеон, фирменное заклинание Мастера Красной Башни, Ловеллиана. Причина, по которой он вызвал его с того момента, как начал спускаться на арену, заключалась в том, что Дженерик все еще держал Иггдрасиль на поле, и не только это, он также почувствовал едва уловимое убийственное намерение, исходящее от взгляда Мастера Зеленой Башни.

— Мастер Зеленой Башни, — позвал Ловеллиан, положив руки в перчатках на дверную раму. — Твой взгляд кажется немного властным. Мой ученик как-то беспокоит тебя?

— ...Конечно нет, — неохотно отрицал Дженерик. — Я просто поражен переполняющим талантом этого юноши.

Ловеллиан молча уставился на мужчину.

...Тук-тук-тук...

В этой тишине звук, с которым Мастер Красной Башни постучал по дверной раме, эхом разнесся по воздуху. Вытирая тыльной стороной ладони нижнюю губу, которая теперь кровоточила, Дженерик сделал несколько шагов назад.

— ...Он действительно впечатляет, — со вздохом повторил мужчина.

Пшшшшш...

Иггдрасиль рассыпался в пыль. Даже вздыбленная земля спокойно улеглась.

— Я никогда не мог представить, что он окажется настолько исключительным. Я слышал, что он смог создать Опаляющий огненный шар седьмого круга, но подумать только, что он действительно... сможет создать Обратное Вращение. Да еще и вызывать Короля Духов Ветра! — Дженерик намеренно повысил голос, говоря это с усмешкой.

Мужчина не хотел выставлять свое уязвленное самолюбие напоказ, ведя себя как меломан. Хотя, если бы он мог получить свое, он бы предпочел успокоить свое плохое настроение несколькими меткими словами.

Пока Дженерик это делал, Юджин развернул свой Плащ Тьмы и сказал: Это все благодаря Мер.

...Хотя плащ уже был распахнут для нее, девочка не смогла появиться вовремя. И Обратное вращение, и Опаляющий огненный шар были заклинаниями, с которыми юноша еще не должен был справиться, но он сумел применить их благодаря ее помощи, и даже если Мер хотела спрятаться, она не могла избежать похвалы за это.

— ...Хм... теперь действительно, — со вздохом сказал Юджин, потянувшись к своему плащу и выхватив капюшон девочки оттуда, где она лежала в глубине.

Когда ее вытащили таким образом, Мер просто лежала, прихрамывая, ее глаза вращались в кругах.

Мер слабо застонала: Ухх... Угххх...

— Отличная работа, — похвалил ее Юджин.

— Мы... мы закончили, да? Теперь мне можно отдохнуть, да? — умоляла девочка.

— Не похоже, что тебе вообще нужен сон, — усмехнулся юноша.

— Несмотря на это, мне все еще нужен отдых. С тех пор, как я была создана... это первый раз, когда я чувствую себя настолько вымотанной..., — ныла Мер, пытаясь снова закутаться в плащ.

Однако Юджин не отпустил девочку и крепко держался за ее капюшон.

— Просто подожди еще немного, — сказал он ей.

Мер по-детски вытянула вопрос: Почему?...

— Есть кое-что, что ты все еще должна услышать, — заметил юноша.

При этих словах плечи Дженерика содрогнулись. Глаза девочки, которые сонно опустились, начали блестеть, когда в них вернулась жизнь. Откинув капюшон, Мер уставилась на мужчину.

— ...А... верно, — медленно произнесла девочка, и на ее лице расплылась широкая улыбка. — Сэр Юджин, ты действительно победил. Ты победил в дуэли Мастера Зеленой Башни, Дженерика Османа!

— Это все благодаря твоей помощи, — великодушно согласился юноша.

— Аммм, да… Аммм. О, нет, вовсе нет, даже без меня, я уверена, ты бы смог выиграть просто... амм, а может и нет? Да, именно так. Если бы меня не было рядом, сэр Юджин ни за что не смог бы победить. Разве это не так? Я говорю правду, не так ли? — девочка повернулась, чтобы посмотреть на Юджина, и гордо улыбнулась, задавая эти вопросы: Ты мог бы быть сильным и без моей помощи, но поскольку я помогла тебе, ты стал еще сильнее. Благодаря этому, знаешь ли ты, как мне было трудно? Серьезно, мне казалось, что я перегреюсь от нагрузки, связанной с вычислением всех этих формул.

— Это звучит довольно преувеличенно, — заметил юноша.

— Уммм... ладно, хорошо, это было преувеличение. Неважно, насколько сильно загружены мои процессоры, я не сгорю только от вычисления формул. Ведь мои основные структуры были созданы не кем иным, как леди Сиенной, — гордо заявила Мер.

Юджин кивнул в знак согласия и погладил девочку по голове. Когда он только начал гладить ее, Мер предупредила его, что он не должен переступать черту в отношениях с ней, но в какой-то момент она перестала отвергать прикосновения юноши.

— ...Ты действительно мог забыть о пари? — спросил Юджин, глядя на Дженерика, который одеревенело стоял на месте.

Губы мужчины беззвучно подергивались, словно теряясь в словах, а его лицо страшно исказилось, когда он услышал вопрос юноши. Неужели он забыл о пари? Нет, конечно, он помнил. Если бы он потерпел поражение, то ему пришлось бы встать на колени, склонить голову и очень искренне извиниться перед Мер.

— Может быть, тебя смущает такое количество зрителей? — поддразнил юноша.

Высокие земляные валы уже были опущены. Хотя они не могли видеть решающий момент, толпа легко могла определить победителя между Юджином и Дженериком по испуганному взгляду и опущенной голове.

Мужчине казалось, что все произошедшее было частью заговора, призванного свести его с ума.

— Хпф, — фыркнул Юджин, проходя мимо Ловеллиана и подходя к Дженерику.

Когда он стоял перед мужчиной, ноги юноши слегка постукивали по земле.

Вновь созданный земляной вал теперь окружал Юджина и Дженерика.

— Если все будет так, никто не сможет нас увидеть. Раз уж я пошел на такую уступку, то теперь все должно быть в порядке, верно? — юноша надавил на мужчину.

— ...Гк... Гррр!... — Пусто уставившись на свое новое окружение, Дженерик сжал кулаки и выдавил из себя улыбку, прорычав: Ты хочешь, чтобы я... поблагодарил тебя!... Ты... ты действительно... хочешь завести меня так далеко!...

— Неужели даже этого недостаточно? — Улыбка Юджина сошла с его лица. — Мастер Зеленой Башни. Я выиграл нашу дуэль. Ты, Мастер Зеленой Башни, тот, кто наложил на себя это ограничение, ты также тот, кто решил не накладывать на меня никаких ограничений. Может ли быть так, что ты действительно думал, что не можешь проиграть?

Молчание Дженерика было равносильно признанию.

— Если это так, то, похоже, Мастер Зеленой Башни действительно недооценил меня, — нахмурившись, сказал юноша. — Настолько, что это даже оскорбительно. Я — Лайонхарт, а также ученик Мастера Красной Башни, Ловеллиана Софиса, и меня даже признали преемником Мудрой Сиенны.

С большим сожалением Дженерик протестовал: ...Если бы не... ограничение!...

Юноша фыркнул и сказал: Разве это не очевидно? Я тоже знаю об этом. Если бы Мастер Зеленой Башни просто установил предел на седьмом круге, а не на шестом, я бы не смог победить так "легко", как сейчас.

— ...Что? — мужчина рявкнул, его глаза сузились, когда он уставился на Юджина. — Легко? Ты говоришь, что легко победил? Против меня?

— Если нет, то похоже ли это на то, что победа далась мне с трудом? Мастер Зеленой Башни, с самого начала нашей дуэли и до конца, все твои движения были сделаны по моей воле, — сказал юноша.

Дженерик не смог подобрать опровержение.

Юджин дал совет: Тебе следует просто признать правду, Мастер Зеленой Башни. Ты переоценил свои силы. Если бы ты вышел на поединок, не накладывая на себя никаких ограничений, смог бы я победить? Хаха! Если бы это было так, то я мог бы стать Мастером Зеленой Башни, не так ли?

Дженерик ничего не смог на это ответить. Все, что сказал юноша, было правдой, и попытка возразить против этого привела бы только к тому, что мужчина выставил бы себя еще большим дураком.

— ...я согну...

Он не мог взять свои слова обратно. Он также не мог ничего поделать с тем, что упивался собственным высокомерием и чрезмерной уверенностью в своих силах, что привело его к ложной уверенности в собственной победе.

— ...мои колени...

Он смотрел на своего противника свысока и не обращал внимания на то, какие карты мог скрывать Юджин. Дженерик был так уверен в своем превосходстве в поединке и был так уверен, что именно он контролирует своего противника...

— ...и извинюсь.

— ...так какая честь была спорить против этого сейчас?

— ...Ты... нет, уважаемое творение Мудрой Сиенны. Я называл тебя просто фамильяром, смотрел на твое существование свысока, а мой отец даже препарировал тебя в целях эксперимента, — признался мужчина.

Честно говоря, он действительно не хотел произносить эти слова. Он также не хотел склонять голову и точно не хотел сгибать колени. А что касается этих извинений? Он действительно хотел спросить, почему его заставляют делать что-то подобное,

Однако Дженерик все равно должен был это сделать. Какие бы оправдания он ни придумывал, он не мог изменить исход поединка. В конце концов, разве быть побежденным мальчиком намного младше себя не достаточно позорно? Вместо того чтобы спорить, лучше было признать поражение и использовать ограничение как оправдание, чтобы хоть немного смягчить позор от этой дуэли. Если бы не было никаких ограничений, то, конечно, он бы победил.

Чтобы защитить свою оставшуюся честь, Дженерику оставалось только смириться с результатами и придерживаться слов, которые он произнес в спешке.

— ...Я прошу прощения за все это, — завершил свои извинения архимаг.

— Хорошо, — ответил Мер с улыбкой.

Она полностью вышла из плаща Юджина и встала перед коленопреклоненным Дженериком.

— Я, Мер Мердейн, получила извинения от Мастера Зеленой Башни, — официально заявила девочка, выпятив грудь, положив руки на бедра и устремив взгляд на мужчину.

Отсюда она хорошо видела макушку глубоко склоненной головы Дженерика. Видя это, она не могла не почувствовать себя бодрой. Мер еще несколько раз гордо фыркнула, а затем повернулась и пошла обратно к юноше.

— Сэр Юджин, мы сделали это! — радостно воскликнула девочка.

Юджин кивнул и согласился: Верно, мы сделали это.

Юноша слегка приоткрыл плащ, но Мер не нырнула внутрь. Вместо этого она подошла ближе и с хихиканьем вцепилась в одну из рук Юджина. Возможно, это было связано с тем, что с ее тела спало напряжение, но ей было трудно идти, и она волочила ноги.

В конце концов, юноша поднял Мер и усадил ее на плечо. Девочка издала испуганный звук, но тут же поправила свою позу, чтобы надежно сидеть на плече Юджина.

— Это более неудобно, чем оставаться в плаще, — прокомментировала Мер.

— Конечно, это неудобно, — признал юноша.

— Похоже, мне нужно подготовить подушку для таких случаев. Иначе, хммм, сэр Юджин, этот плащ может менять свой вид, верно? Этот колючий мех, не можешь ли ты поменять его на пушистую подушку? — попросила девочка.

Юноша признался: Я могу это изменить, но не хочу. Зачем мне это? Что за безумец будет носить подушку на плече своего плаща?

— Неужели ты даже столько не можешь сделать, когда я так устала? — надулась Мер.

— Да, я действительно не могу. Если тебе неудобно и ты не можешь терпеть, просто вернись в плащ, — сказал ей юноша.

— Это ты меня сюда затащил, сэр Юджин!

— Потому что это было проще, чем носить тебя на руках.

Юноша упорно отказывался изменить внешний вид своего плаща, в результате чего Мер разочарованно надула губы.

Глиняный вал, который недавно был поднят, опустился. В то же время Дженерик встал и аккуратно смахнул пыль с колен. Однако он не смог полностью скрыть свое искаженное выражение лица. Взглянув на Юджина, стоявшего спиной к мужчине, он наложил заклинание Скачок и покинул площадь, как только барьер исчез.

— Почему ты его спрятал? — Мелкит засуетилась, когда подошла. — В конце концов, я тоже хотела посмотреть, как этот ублюдок, Мастер Зеленой Башни, встанет на колени и будет плакать, как ребенок!

— Он встал на колени, но не плакал, — сообщил ей Юджин.

— Вот почему есть проблема с твоими методами. Говорят, что извинение является полным только тогда, когда оно сопровождается слезами. Если бы я была там с тобой, я бы заставила и слезы, и сопли стекать по лицу Мастера Зеленой Башни, этого бесстыжего старика, — сказала женщина, испуская глубокие вздохи искреннего сожаления.

Ловеллиан наблюдал за Юджином со стороны.

Юноша впервые видел наставника с таким выражением лица, и глаза, которыми он смотрел на Юджина, тоже отличались от обычных. Патеон, который вызвал Ловеллиан, еще не исчез и по-прежнему стоял за спиной Мастера Красной Башни.

— ...Эм... это.... — юноша попытался ярко улыбнуться, наклонив голову в сторону и спросив: Я тебя разозлил?

— Да, — без колебаний ответил Ловеллиан. — Я в бешенстве. Что ты себе позволяешь? Юджин, ты знаешь, куда и зачем я сегодня ходил?

Юджин колебался: ...Аммм... о да. Ты ведь только что был в Абраме, верно?

— Это верно. Я только что вернулся из Абрама. Юджин, я ненавижу ходить в Абрам. Искренне ненавижу. Ни один волшебник, если только он не член Придворных Волшебников, не получит удовольствия от посещения Абрама. Потому что там волшебник чувствует себя бессильным, — признался Ловеллиан, взмахнув рукой с глубоким вздохом.

При этом жесте дверь Пантеона, которая стояла там, внушительно растворилась в тумане.

Архимаг объяснил: После того, как слушания закончились, королевская семья Арота признала, что Акаша находится под твоим владением, Юджин. Однако король Арота не присутствовал на слушаниях, поэтому кто-то должен был доложить ему все подробности и гарантировать как твою ценность, так и дальнейшие хорошие отношения с Аротом.

Именно поэтому и был вызван Ловеллиан. Он был Мастером Красной Башни, учреждения Арота, и архиволшебником, занимавшим в Ароте авторитетное положение на протяжении десятков лет.

— Беседа с Его Величеством была весьма приятной. Его Величество также принял ситуацию. Однако столь долгая беседа в Абраме оставила меня в неловком положении. Тем не менее, ради своего ученика я сделал все возможное, чтобы вытерпеть это, — виновато сказал Архимаг Юджину.

Юноша заикался: Эм... это... мне жаль...

— Не извиняйся, — сказал Ловеллиан, не дав Юджину закончить свои слова.

— ...Но ты сказал, что сердишься? — кротко заметил юноша.

— Я в гневе! Я зол на тебя, Юджин, потому что ты был достаточно безрассуден, чтобы принять такую дуэль! Поскольку именно Мастер Зеленой Башни вызвал тебя на дуэль, он не смог бы отказаться, даже если бы ты попросил отложить ее. Ты должен был сначала обсудить со мной, справедливы ли условия дуэли, прежде чем соглашаться на поединок с Мастером Зеленой Башни! — укорил Ловеллиан.

— Эй, Мастер Красной Башни, — вклинилась Мелкит. — Я тоже там была. Я думаю, что условия были довольно справедливыми...

Архимаг потребовал: Пожалуйста, помолчи, Мастер Белой Башни. Ты не наставник Юджина.

Ее вмешательство оказалось бесполезным. Мелкит ворчала и качала головой.

— ...Гм... так ты говоришь, что злишься, потому что я действовал самостоятельно? — юноша переспросил.

— Это потому, что ты не был достаточно осторожен, — поправил Ловеллиан.

Юджин возразил: Однако я выиграл.

— Вот почему я сказал, что тебе не нужно извиняться. Даже если ты был слишком безрассуден, ввязываясь в такую дуэль, Юджин... ты выиграл свою дуэль с Дженериком Османом, архимагом и Мастером Зеленой Башни, — гордо сказал Ловеллиан, его настроение больше не было злым. — Ты был великолепен.

— Это все благодаря мне, — надменно вклинилась Мер, которая все еще сидела на плече юноши.

— Да, — согласился Мастер Красной Башни. — Леди Мер также была действительно впечатляющей.

— ...Хм... если бы я не позаботилась о том, чтобы перекрыть их как следует, большая часть толпы сгорела бы заживо, — Мелкит, до этого молча слушавшая, снова вклинилась в разговор.

Ловеллиан повернулся и посмотрел на женщину с нерешительным выражением лица, прежде чем сказать: Как... удивительно?

— Кхм... Я просто делала то, что должна, — с некоторым смущением ответила Мелкит и постарался избежать его взгляда.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 127 - Мастер Зеленой Башни (4)

Той же ночью в Красную Башню Магии прибыл неожиданный гость.

— Потому что, если бы я послал весть о своем намерении нанести визит, я уверен, что вы бы отказались от него, — признался Мастер Черной Башни Бальзак Людбет.

Сняв свою черную фетровую шляпу, мужчина улыбнулся своим неприветливым собеседникам.

Юджин и Ловеллиан не ответили на улыбку. Уголки губ Мастера Красной Башни были опущены, а на лице юноши появилось еще более откровенное выражение недовольства.

Хотя их реакция на его присутствие была довольно резкой, Бальзак привык к такому обращению.

— Ничего, если я зайду? Или, может быть, вы выйдете со мной на прогулку? — вежливо спросил Бальзак.

Ловеллиан неохотно ответила на его вопрос: ...Ты ведь здесь не для того, чтобы найти меня?

— Хаха, пожалуйста, не расстраивайся, — усмехнулся Мастер Черной Башни. — Если Мастер Красной Башни не против, я буду рад прийти и сопровождать тебя в любое время.

Несмотря на то, что Бальзак произнес эти слова с улыбкой, выражение лица Ловеллиана резко застыло. Как и Юджин, он тоже не слишком терпимо относился к черным волшебникам. Даже если он не считал всех черных магов и демонов абсолютным злом, архимаг определенно не верил, что когда-нибудь сможет подружиться с ними.

— Есть ли у нас возможность отказать тебе? — спросил юноша.

— Если вы отвергнете меня сегодня, я просто вернусь завтра, — ответил Бальзак.

— Но я намерен вернуться в главное поместье завтра.

— В таком случае, похоже, что у нас есть время только сегодня. Ты, случаем, сейчас свободен? Если нет, то время на рассвете меня тоже устроит.

Это означало, что Бальзак был намерен занять часть его времени, несмотря ни на что. Юджин кашлянул и взглянул на Ловеллиана.

— ...Поскольку уже темнеет, если тебе так необходимо поговорить, то давай зайдем внутрь, — согласился Мастер Красной Башни.

Красная Башня Магии была территорией Ловеллиана. Пока они оставались внутри башни, он мог вмешаться, какая бы ситуация ни возникла. Маловероятно, что Мастер Черной Башни совершит что-то слишком абсурдное, но Ловеллиан просто не мог доверять этому загадочному черному волшебнику.

— ...Пожалуйста, входи. — Юджин также не сильно хотел приглашать Бальзака войти.

Однако ему также было любопытно, что за дело могло заставить такого черного волшебника, как Бальзак, лично навестить его. Тем более, что мужчина был черным волшебником, лично нанятым Королем Демонов Заточения. Возможно, он пришел, чтобы принести послание от самого Короля Демонов Заточения?

— За все мои годы, подумать только, что наступит день, когда я смогу войти в Красную Башню Магии, — изумлялся Бальзак, похоже, пребывая в хорошем настроении. Оглядев просторные покои юноши, он продолжил говорить: Сэр Юджин, возможно, уже знает, что я не слишком нравлюсь хозяину Красной Башни.

Юноша защищал своего наставника: Но у него есть основания не делать этого, не так ли?

Бальзак кивнул: Да, вот почему меня это не расстраивает. Ненависть Мастера Красной Башни — это ненависть, направленная на всех черных волшебников. Это бремя, которое должны разделить все, кто является носителем данной профессии.

Юджин также знал причину ненависти Ловеллиана к черным волшебникам.

Он потерял свою семью из-за экспериментов черного мага над людьми. На его глазах его мать, отец и младшая сестра были превращены в извивающуюся химеру. Если бы не волшебник, явившийся выследить черного мага в его собственном подземелье, Ловеллиан тоже был бы превращен в химеру.

Юноша спросил его: Не находишь ли ты, что само существование черных магов считается неправильным?

— Многие люди совершают грехи, — ответил Бальзак, усаживаясь в кресло. — Но сколько бы ни было людей, совершающих грехи, нельзя сказать, что существование человечества в целом неправильно.

— Ты действительно хочешь сказать... что хотя существуют черные волшебники, которые совершают грехи, есть и хорошие черные волшебники? — Юджин произнес эти слова с отвращением. — Но в моих глазах само существование черного мага — это грех.

Бальзак только рассмеялся: Хаха... Я не хотел начинать такие дебаты, говоря это.

С какой стороны ни посмотри, слова Юджина были грубыми. Однако мужчина не выразил никакого недовольства по этому поводу. Вместо этого его глаза сияли, как будто он веселился, глядя на юношу.

— Цель, которую мы преследуем, иная... вот что я хотел бы сказать. Но, как сэр Юджин, возможно, уже знает, не только черные волшебники проводят эксперименты над людьми. Бесчисленные волшебники на протяжении всей истории совершали ужасные преступления и нарушали всевозможные табу, чтобы попытаться обрести эзотерическое просвещение через эти попытки, — утверждал Бальзак.

— Однако они никогда не подписывали контракт с Королем Демонов, — заметил юноша.

Мужчина внезапно высказал поразительное мнение: В нынешнюю эпоху Короли Демонов мало чем отличаются от богов.

Юджин инстинктивно почувствовал себя оскорбленным этими словами.

Бальзак продолжил: Ну, это явно богохульство, поэтому я не смогу защитить себя, даже если меня за это упрекнут, но... по моему мнению, Короли Демонов на самом деле лучше богов.

— Почему это? — потребовал ответа Юджин.

Мужчина начал свою тираду: Все боги должны начинать с доказательства своего существования. Однако мы уже знаем, что Короли Демонов существуют. Не на туманных "небесах", а на этой самой земле, их можно легко найти в Хельмуте.

Хотя это было оскорбительно, юноша не мог отрицать такие слова.

— Конечно, боги могут даровать чудеса, но... чем их ненадежные чудеса, не лучше ли иметь Короля Демонов, который правит тобой лично и которого можно увидеть в любое время? Кроме того, Короли Демонов разумны. Вместо таких вещей, как вера и убеждения, договор, заключенный с использованием души в качестве залога, является более надежным и стоящим, — рассуждал мужчина.

— Стоящим... — скептически повторил юноша.

— Проще говоря, черные маги — просто прагматики, стремящиеся к предельной эффективности, — подытожил Бальзак. — Как, возможно, известно сэру Юджину, магия — это суровая, капризная и неразумная дисциплина. Неважно, как сильно ты стараешься и как сильно стремишься к ней, если у тебя нет таланта, то ты не сможешь стать волшебником.

При этих словах Юджин вспомнил Эварда.

— Для таких людей контракты с демонами кажутся очень привлекательными. Продав свою душу, они могут получить магию, которую так желают... единственная цена — та, которую они сами должны заплатить. Это не приносит никакого вреда другим, — настаивал Бальзак. — Только когда они не могут этим удовлетвориться, они могут совершать "грехи".

— А как насчет черных волшебников, которые действительно совершают много грехов, ты хочешь сказать, что это также потому, что они прагматики? — с сарказмом спросил юноша.

— Если нарушение человеческой морали приносит очевидную выгоду, то вполне возможно, что они могут переступить эту черту в поисках истины. Впрочем, это относится к большинству волшебников, — возразил Бальзак.

Как он сказал когда-то давно: «Люди, подобные волшебникам, легко могут пожертвовать чем-то вроде морали ради удовлетворения собственного любопытства и желания. Или, говоря простым языком, аберрантных "волшебников" во много раз больше, чем аберрантных "черных волшебников".»

Сменив тему, Юджин спросил: А сэр Бальзак тоже подписал контракт с Королем Демонов ради практической выгоды?

— Хм... — мужчина задумчиво хмыкнул, тонкая улыбка появилась на его губах, когда он задумчиво наклонил голову. — Ты много слышал обо мне?

— Я слышал, что ты когда-то был сокурсником Мастера Синей Башни, — сказал юноша.

— Не то чтобы мы были под началом одного и того же мастера, но... да, я тоже когда-то был членом Синей Башни Магии, — подтвердил Бальзак.

— По словам Мастера Синей Башни, когда ты еще был членом Синей Башни Магии, твои навыки, как говорят, были весьма впечатляющими, — упомянул Юджин.

— Хаха... хотя может показаться, что я выставляю свои достоинства напоказ, да, это правда. Когда я еще был в Синей Башне Магии, я выступал намного лучше, чем нынешний Мастер Синей Башни... чем Хиридус. Если бы я провел там еще несколько лет, я бы стал Мастером Синей Башни вместо него. — Бальзак замолчал на несколько мгновений, постукивая пальцами по подлокотнику своего кресла, прежде чем продолжить: ...Однако... просто вместо того, чтобы довольствоваться тем, что само собой упадет мне в руки, я хотел большего.

— Большего? — с любопытством повторил юноша.

— Я не Мудрая Сиенна, — внезапно ни с того ни с сего произнес Бальзак ее имя.

Юджин нахмурился, не понимая, что он имел в виду.

Мужчина усмехнулся и продолжил говорить: Мудрую Сиенну любят за магию. Она была волшебницей, которая могла представлять угрозу даже для Короля Демонов, но с тех пор, как родилась леди Сиенна, ни одна другая такая волшебница так и не появилась. Это касается и меня. Ах... конечно, я не имею в виду, что мне хотелось бы представлять угрозу для Королей Демонов, просто я хочу стать таким же великим волшебником, как она.

Юджин молча слушал.

— И не только я. Амелия Мервин и Эдмонд Кодрет тоже. Мы трое могли бы стать "архиволшебниками", даже не подписав контракт с Королем Демонов Заточения. Просто мы хотели большего. Любой волшебник, считающий себя гением, будет стремиться увидеть "конец" всей магии. Однако такой конец недоступен даже архимагу, — с сожалением сказал Бальзак.

— ...Конец, говоришь..., — ухмыльнулся юноша и покачал головой. — И что, ты хочешь сказать, что после того, как ты подписал контракт с Королем Демонов, Мастер Черной Башни, ты смог увидеть конец?

Бальзак кивнул и сказал: У меня такое чувство, что я мало-помалу приближаюсь к концу. Я также надеюсь, что благодаря этому разговору сэр Юджин понял меня еще больше.

— Есть ли причина, по которой нужно, чтобы я тебя понимал? — спросил юноша, приподняв бровь.

— Немного — нет, очень неприятно, когда со мной обращаются как со злодеем, хотя я ничего не сделал, — с горечью утверждал Бальзак.

Шутил ли он? Юджин не мог понять, каковы истинные намерения мужчины, поэтому просто сохранял строгое выражение лица.

Бальзак пожал плечами с овечьей улыбкой.

— ...Разве я не лучше Амелии Мервин, по крайней мере? — спросил в конце концов он.

— ...Ахах, — сказал Юджин, наконец, кивнув головой с ухмылкой. — Мне было интересно, почему ты искал меня. Значит, ты что-то слышал обо мне от Амелии Мервин, не так ли?

— Похоже, ты с пользой использовал письмо, которое я тебе дал, — заметил Бальзак. — Хотя я не ожидал, что оно действительно будет использовано так быстро.

— Честно говоря, я не очень хотел его использовать, — с готовностью признался юноша.

— Я слышал, что это была случайная встреча. Для меня это тоже стало неожиданностью. Подумать только, что она действительно пошла и создала еще одно подземелье, и что она действительно столкнулась там с сэром Юджином... — Бальзак изумился такому совпадению.

— Ты в курсе всей истории? — уточнил юноша.

— Мне не удалось её услышать. Хотя мне было любопытно, Амелия Мервин отказалась рассказать мне об этом, — жаловался мужчина.

— Ахах, — снова издал смешок Юджин. — Значит, причина, по которой ты пришёл искать меня сегодня, в том, что ты хотел спросить о полной истории?

— Может быть, ты расскажешь мне? — с надеждой спросил Бальзак.

— Нет, — без колебаний ответил юноша. — Если тебе действительно так интересно, то вместо того, чтобы спрашивать меня, не может ли Мастер Черной Башни просто спросить Короля Демонов Заточения, которому он так счастливо служит?

— Я мог бы это сделать, но Король Демонов Заточения, вероятно, не ответит мне. Потому что я не единственный, кто получает благосклонность Короля Демонов Заточения, — неохотно сказал мужчина, поджав губы, как будто был разочарован этим. — Я хотел услышать всю историю от сэра Юджина, но раз ты не намерен мне ее рассказывать, я не буду упрямиться и настойчиво спрашивать об этом.

— Если это так, то ты сейчас же отправишься обратно? — с надеждой спросил Юджин.

— Есть еще вопрос, который необходимо решить.

— Что за вопрос?

— Принцесса Ракшаса, — голос Бальзака понизился, когда он произнес это имя. — Также известна как Айрис. Ты слышал о ней?

— ...Мне сказали, что она — глава темных эльфов Хельмута, — ответил юноша.

— Новости о том, что сэр Юджин привел с собой из Самара более сотни эльфов, наверняка дошли и до принцессы Ракшасы. Так что не за горами время, когда она может отправиться в клан Лайонхарт для переговоров, — доложил Бальзак.

Брови юноши нахмурились, когда он повторил слова Бальзака: ...для переговоров?

— Да, — подтвердил Бальзак. — Это потому, что она одержима идеей увеличить свою боевую мощь. Пока был в Самаре, ты случайно не видели темных эльфов?

— ...О них ходили слухи, и я слышал несколько историй от эльфов, — уклончиво ответил Юджин.

— Если это так, то тебе будет легко понять. Влияние принцессы Ракшасы в Хельмуте не так уж велико. Чистокровные демоны считают принцессу и ее темных эльфов гибридами, а Айрис сейчас соревнуется с другими высокопоставленными демонами за право стать следующим Королем Демонов, — пояснил мужчина.

— Как ты думаешь, у нее есть шанс? — спросил Юджин.

— Конечно, нет, — ответил Бальзак без всяких колебаний. — Темные эльфы — особый подвид. Невозможно даже Королю Демонов Заточения испортить расу и создать из нее новую. Единственными, кто обладал такой особой силой, были Король Демонов Безумия, умерший триста лет назад, и его приемная дочь, принцесса Ракшаса, которая теперь повелевает темными эльфами.

Король Демонов Безумия был убит. Таким образом, Айрис осталась единственной в этом мире, кто мог превратить эльфа в темного эльфа.

— Как я уже говорил во время слушаний, Король Демонов Заточения оказывает большую благотворительность тем эльфам, которые иммигрируют в Хельмут после поражения Демонической болезнью. Они полностью освобождаются от налога на жизненную силу и, даже не продавая свои души, ежемесячно получают щедрую пенсию. Ради темных эльфов он приказал выделить лес, который и так слишком велик для их уменьшившейся численности, под территорию принцессы Ракшасы, — сказал Бальзак с легкой улыбкой и покачал головой. — Конечно, большая часть пенсии, которую получает каждый эльф, забирается для использования в качестве военных фондов принцессы Ракшасы, но... проблема в том, что цель Айрис слишком велика, и с ее независимой армией, такой слабой, она не сможет ее достичь. Насколько мне известно, число темных эльфов, возглавляемых принцессой Ракшасой, составляет менее тысячи.

Ничего не поделаешь, это число было гораздо меньше, чем триста лет назад. В то время более половины темных эльфов во главе с Айрис были убиты Сиенной во время покорения Короля Демонов Безумия. Кроме того, большинство эльфов предпочли умереть от Демонической болезни, чем стать темными эльфами.

— Другими словами, сэр Юджин укрывает в главном поместье клана Лайонхарт десятипроцентное увеличение численности армии принцессы. Ослепленная желанием увеличить свой военный потенциал, принцесса Ракшаса неизбежно обратит свой взор на тебя, — предупредил Мастер Черной Башни.

— Если она будет искать меня, я просто скажу ей, чтобы она отвалила, — ответил Юджин с холодной улыбкой. — Или, может быть... ты просишь меня попытаться договориться с принцессой?

Бальзак поспешил отрицать это: Какое право я имею убеждать в этом сэра Юджина? Не говоря уже о том, что я в любом случае не являюсь ее союзником.

— Тогда что ты хочешь мне сказать? — потребовал юноша.

Бальзак начал объяснять: Я уже рассказывал тебе нечто подобное. Хотя Король Демонов Заточения контролирует Хельмут, он не контролирует весь демонический народ. Королева ночных демонов Нуар Джабелла и Черный Дракон Райзакия не подписали контракты с Королем Демонов Заточения, и кроме них, бесчисленное множество других демонов также находятся вне контроля Короля Демонов Заточения.

Юджин молча смотрел на мужчину. Он все еще не понимал, о чем Бальзак пытается его предупредить.

— Конечно, такие демоны все еще подвергаются санкциям, когда они нарушают законы, установленные Королем Демонов Заточения, так что они вынуждены нести ответственность в обмен на свободу, которой они наслаждались. Подобно тому, как барон Ольфер был обезглавлен за попытку соблазнить сэра Эварда. — Мастер Черной Башни привел пример, известный Юджину.

В конце концов, Король Демонов был просто самым могущественным среди демонов. Подобно тому, как король обычного королевства не мог знать о каждом шаге своего народа, Король Демонов был так же беспомощен. Король Демонов мог захватить контроль над душой демона, только если тот заключил с ним контракт.

Однако, несмотря на все это, сила Короля Демонов была в Хельмуте абсолютной. Если бы Король Демонов приказал убить кого-то, любой демоненок, слабее его, должен был бы принести свою голову, даже если бы не подписал контракт с Королем Демонов.

— ...Даже в Хельмуте есть демоны, которых Король Демонов Заточения не может полностью контролировать, — отметил Бальзак.

— ...Ты говоришь о тех, кто следует за Королем Демонов Разрушения? — спросил Юджин, уловив намек.

— Да, особенно зверолюды, — ответил мужчина, подтверждая подозрения юноши.

Юджин старался, чтобы эмоции, которые он испытывал, не выражались на его лице. Бальзак должен был говорить о сыне Оберона — сводном брате Баранга, чудовище, с которым Юджин сражался в Самаре.

— Принцесса Ракшаса только недавно осознала реальность своего положения. С менее чем тысячей темных эльфов ей невозможно стать Королевой Демонов, если она будет упрямо настаивать на том, чтобы полагаться только на поддержку своего народа, — сказал Бальзак.

— ...Так ты говоришь, что она объединилась со зверолюдьми? — догадался Юджин. — Но, насколько я знаю, нынешний вождь зверолюдей, Ягон, убил собственного отца, чтобы занять этот пост. И этот его отец, как оказалось, был братом принцессы Ракшасы.

Бальзак покачал головой и сказал: Нет, принцесса Айрис не объединилась с Ягоном. Вместо этого она наняла некоторых зверолюдей, которые следуют за ним, в наемники.

«Наемники?» — Юджин наклонил голову и тихо пробормотал это слово про себя.

— Ягон — тираническое чудовище, которое правит исключительно благодаря собственной силе. Он презирает тех, кто слаб, и даже не ставит их на место в своих глазах. Чтобы попасться ему на глаза, амбициозным зверолюдам остается только развивать силу. — Мужчина продолжил свою лекцию.

Юджин молча воспринял эту информацию.

— Из-за этого в Хельмуте многие зверолюди делают активную карьеру наемников. Сражаясь в территориальных битвах между мелкими и средними аристократами, они набираются боевого опыта и повышают собственную силу, охотясь на других демонов. И делают они все это потому, что не смогут завоевать расположение Ягона, если не будут достаточно сильны. — Бальзак закончил излагать свои наблюдения за зверолюдами.

Баранг сказал, что причина, по которой он ищет эльфийскую территорию, не имеет никакого отношения к Ягону.

«Может быть, этот парень служил наемником у каких-нибудь демонов и отправился туда, получив от них заказ?» — предположил Юджин.

Юноша не мог открыто задавать вопросы о Баранге. На данный момент у него не было другого выбора, кроме как ждать и смотреть, какую информацию сможет собрать Ловеллиан.

«Мастер Ловеллиан должен подслушивать этот разговор», — подумал Юджин с некоторой уверенностью.

Мастер Красной Башни должен был навострить уши, услышав разговор о наемниках, и он мог использовать это как отправную точку для сбора информации о Баранге.

Без малейших колебаний Юджин кивнул в знак понимания и сказал: Этот парень по имени Ягон, похоже, довольно сумасшедший человек.

Бальзак заметил: В конце концов, он тот, кто перегрыз горло собственному отцу. Даже принцесса Ракшаса не стала бы так быстро объединяться с таким отступником. И, как уже сказал сэр Юджин, отец, которого Ягон прикончил своими руками, был братом принцессы Ракшасы.

Племена зверолюдей, возглавляемые Обероном, служили Королю Демонов Безумия вместе с принцессой Ракшасой. И хотя теперь зверолюди присягнули на верность Королю Демонов Разрушения, принцесса не захотела бы объединиться с Ягоном, который убил ее бывшего товарища и брата Оберона.

— Если сэр Юджин откажется от переговоров, то принцесса Ракшаса наверняка отступит. Ведь она не настолько отчаялась, чтобы напасть на главное поместье клана Лайонхарт, чтобы забрать этих эльфов себе. Однако есть вероятность, что она может послать зверолюдей в атаку. — Бальзак встал, делая последнее предупреждение: У Ягона не должно быть причин появляться лично, но ты не должен относиться легкомысленно к любому из зверолюдей.

— Каковы твои причины, чтобы предоставить нам такое предупреждение? — подозрительно спросил Юджин.

Архимаг нерешительно признался: Одна из причин в том, что я хочу, чтобы ты был мне обязан... сэр Юджин... но, пожалуйста, не пойми меня неправильно. Я не хочу использовать эту услугу в каких-либо, ну, сексуальных целях.

Сколько бы он ни притворялся, что это его не тронуло, казалось, что то, что произошло в прошлый раз, когда юноша спросил его, не гей ли он, оставило занозу глубоко в сердце Бальзака.

— Другая причина, по которой я делаю это предупреждение, — это моя личная репутация. Меня и так ненавидят только за то, что я черный маг, но если зверолюд из Хельмута действительно нападет на клан Лайонхарт без всякого предупреждения. Если в результате этого произойдет трагедия, я боюсь любого обвинения, которое может посыпаться на меня за то, что я ничего не сказал, — признался Бальзак.

— Не кажется ли тебе, что ты навлекаешь на себя столько ненависти, потому что без нужды остаешься в Ароте? Если бы ты уехал в Хельмут, то, уверен, враждебности было бы гораздо меньше, — любезно посоветовал Юджин.

— Хаха... хотя это может быть и так, я не очень люблю Хельмут, — с улыбкой заявил мужчина, опуская свою фетровую шляпу обратно на голову.

***

Кристина потерла свои упругие щеки.

Внешность, отраженная в зеркале, была как-то незнакома девушке, особенно ее выражение лица. Кристина нахмурила брови, выпрямила их, а затем пристально посмотрела на зеркало. Плоть под кончиками пальцев была мягкой, но она чувствовала, как мышцы лица напрягаются при малейшем надавливании.

Изначально это было естественным положением вещей. Тогда это совсем не казалось странным. Такое выражение лица было таким, каким Кристина выглядела раньше. Девушка несколько раз пожевала губами, а затем застенчиво улыбнулась.

«...Прошло всего несколько месяцев», — подумала она про себя.

Кристина еще несколько раз пыталась изменить свою улыбку. Однако, что бы она ни делала, ей казалось, что это неправильно.

...Улыбалась ли она так, когда была в Самаре? Должно быть, было больше, чем несколько раз, когда она так улыбалась. Для девушки улыбаться все время было привычкой. Даже если у нее не было причины улыбаться. Этому ее учили с самого детства, еще в монастыре. Вместо невыразительного или расстроенного лица, улыбающееся лицо заставляло ее казаться более дружелюбной.

«Прошло всего несколько месяцев, но я не могу вспомнить, каким было мое обычное выражение лица», — тихо вздохнула Кристина.

Девушка приподняла уголки губ указательными пальцами. Но была ли такая вынужденная улыбка лучше, чем фасад? Когда ее пальцы опустились, приподнятые уголки губ снова опустились.

Кристина вздохнула: ...Семья, да...

Отрывки разговора, который она вела с Юджином перед тем, как покинуть поместье Лайонхарт, никак не хотели уходить из ее головы.

~

— Мой родной отец говорит мне эти слова, потому что беспокоится обо мне, своем единственном сыне.

— Поскольку я знаю, что все это ради меня, как его сына, я должен хотя бы сделать вид, что слушаю.

~

Это не были особенно важные фрагменты разговора, но даже так они задерживались в ее голове последние несколько дней. Кристина также знала, что в этих словах нет ничего особенного. Однако на самом деле важно было то, что такие слова часто встречаются только в настоящих "семьях".

Поэтому девушка не могла понять, что за чувства скрываются за этими словами.

С самого рождения Кристина ни разу не была частью настоящей семьи.

«...Но именно поэтому это имеет для меня еще большее значение», — призналась себе Святая.

Она услышала стук в дверь.

Кристина воздвигла на лицо все еще неловкий фасад.

В своих мыслях она рассеянно обратилась к Юджину: «Я знаю, что у тебя не было веской причины делать это...»

Сейчас ее фасад может показаться неловким, но скоро она привыкнет к нему.

«...но я была бы не против, если бы ты меня убил...»

Ведь во время встречи с отцом, кардиналом Роджерисом, Кристина должна была уметь сохранять улыбку, не сосредотачиваясь на ней.

«...тогда бы я смогла покинуть это место и никогда не возвращаться.»

Девушка надеялась никогда не возвращаться в это место.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 128 - Молниеносное пламя (1)

— Сэр Юджин, сэр Юджин... Ты не собираешься просыпаться, сэр Юджин? — трясла его Мер.

— Я встаю, — ответил юноша, вскочив на кровати. Он не был человеком, который обычно спит очень долго. Другое дело, если он был в походе, но когда он спал в знакомом месте, где был гарантирован определенный уровень безопасности, то он всегда просыпался до рассвета. Он просыпался сам, даже если его никто не будил. Однако несколько дней назад кто-то начал будить его, хотя Юджин не просил об этом.

— Ты хорошо спал?

Мер стояла рядом с его кроватью, когда юноша повернул голову, протирая сухие глаза.

Бросив взгляд на длинные настенные часы, Юджин спустился с кровати и сказал: Я же говорил тебе, что не нужно меня будить. Зачем ты меня будишь?

— Ничего не могу поделать. Я даже спать не могу, так что мне скучно на рассвете.

— Ты жила так сотни лет. Должно быть, что ты привыкла к этому.

— Я заработала свою свободу с трудом, прожив так долго, поэтому я не хочу терять ни минуты, ни даже секунды своей жизни. — Девочка стыдливо улыбнулась, следуя за Юджином.

Мер перестала носить свою фирменную мантию и шляпу ведьмы. Вместо этого на ней была одежда, которую обычно носит типичная десятилетняя девочка. Однако сама одежда не была обычной ни в малейшей степени. Она была очень дорогой... не то чтобы Юджина это волновало, ведь не он её покупал.

— Тем не менее, мне здесь нравится больше, чем в Акроне. Здесь много существ, с которыми можно поговорить, пока ты спишь.

Мер рысила за юношей и болтала. Слушая ее веселый голос, Юджин стоял перед зеркалом. Рукой он грубо зачесал свои всклокоченные волосы назад и жестом подозвал девочку: Дай мне немного пространства.

— Хорошо.

Девочка не стала уходить далеко, а просто прислонилась лбом к стене неподалеку. Тем временем Юджин расстегнул пижаму и открыл шкаф. Шкаф был широким, но единственной одеждой в нем были похожие друг на друга костюмы для боевых искусств. Другие виды одежды находились в отдельной гардеробной. Юноша просто взял один из костюмов для единоборств и надел его, затем пинком отправил пижаму на пол в корзину возле двери.

— Ты закончил? — спросила Мер.

— Да.

В тот день, когда Юджин впервые привел Мер к себе, он просто переоделся, не обращая на нее внимания. Лицо девочки побагровело, и она вскрикнула. После этого юноше приходилось проходить через этот хлопотный процесс каждый раз, когда он переодевался.

Это касалось не только Красной Башни Магии, но и главного дома и пристройки поместья Лайонхарт.

— Хорошо ли ты спал, мастер Юджин? — Нина и слуги стояли за дверью. Когда юноша рассеянно кивнул, девушка опустила голову и встретилась взглядом с Мер. Девочка засиял, когда Нина подмигнула.

— Леди Ансилла предложила позавтракать с ней в главном доме, — сказала девушка.

— Мы вместе съели вчерашний ужин, обед и завтрак.

— Нет ничего плохого в том, что семья сидит за одним столом.

— Она слишком явно говорит об этом. — Юджин сухо усмехнулся, покачав головой.

***

Прошла неделя с тех пор, как он вернулся в главный дом вместе с Мер.

Поначалу он беспокоился. Когда он вернулся с сотней эльфов, Ансилла раздавила свой веер. В конце концов, она разрешила эльфам жить в лесу. Однако добавление новых членов в главный дом без предупреждения означало, что юноша бросил прямой вызов авторитету Ансиллы, Второй госпожи. Прошло всего несколько дней после его первого проступка, но Юджин совершил еще один. Он, честно говоря, ожидал критики. И все же...

— Леди Ансилла — хороший человек. — Мер улыбнулась, идя по коридору с Юджином. — Это она дала мне эту одежду.

Дело было не только в одежде, которая была на ней сейчас. Женщина превратила пустую комнату в пристройке в гардеробную. Ей понадобился всего один день, чтобы заполнить весь гардероб одеждой Мер.

— Она попросила меня посещать главный дом всякий раз, когда мне будет скучно во время твоего обучения, сэр Юджин. Ты уже знаешь о библиотеке главного дома, верно? Конечно, там нет магических текстов, и Акрон — лучшая библиотека. Тем не менее, там есть много интересных книг, которые ты не сможешь найти в Акроне, — взволнованно объясняла девочка.

...Юджин не услышал ни малейшей критики. Вместо этого Ансилла приветствовала Мер. Она тоже слышала об Ароте в главном доме Лайонхарт. Хотя противник имел некоторые ограничения, юноша все же выиграл бой у гордого Мастера Зеленой Башни Арота.

Этой победой Юджин мог наслаждаться не только для себя. Чем больше достижений было у юноши, тем выше становился статус клана. Благодаря одной этой победе Ансилла смогла подавить свое раздражение по поводу эльфов.

Что такого было в добавлении очень маленькой, симпатичной девочки?

Женщина не была первой женой, но, несмотря на это, она желала, чтобы один из ее детей стал Патриархом. Поэтому Сиан и Сиэль получили строгое воспитание с самого раннего возраста. Они начали осваивать ману и упражняться с оружием сразу после того, как начали ходить.

Ансилла никогда не жалела о своих родительских стратегиях. Иногда она немного перегибала палку, вплоть до применения физических наказаний, но она верила, что все ее действия были направлены на будущее ее детей. Она использовала не только кнут — после кнута она всегда дарила детям желанные сладкие подарки.

Однако иногда она думала, что хотела бы хоть на мгновение перестать быть строгой и просто провести время со своими детьми, как с семьей. В такие моменты ей хотелось, чтобы ей не приходилось физически наказывать своих детей за их проступки, а вместо этого обнять и утешить их своей любовью.

Больше всего она чувствовала это, когда видела свою дочь Сиэль. Она была милой и очаровательной с самого детства. Ансилла хотела нарядить ее в одежду, которая соответствовала бы ее миловидности, и дать ей кукол и игрушки вместо меча. Она надеялась, что сможет пройтись с дочерью по магазинам и похвастаться ею на светском рауте...

(п/п: раут - званный вечер и всё, что с ним связано. https://www.wikiwand.com/ru/%D0%A0%D0%B0%D1%83%D1%82)

«...Я никогда не смогла бы так поступить с Сиэль», — подумала женщина.

До того, как Сиэль стала ее дочерью и девочкой, она была Лайонхартом. Она предпочитала меч куклам, и ей больше нравилось посещать тренировки по фехтованию, чем походы по магазинам или светские рауты.

Ансилла гордилась Сиэль. Она гордилась своей дочерью за то, что та каждый день упорно тренируется ради будущей славы. Это было намного лучше, чем пустоголовые дворяне, которые болтали, сплетничая и обсуждая других.

«Все же, хотя бы один раз...»

Она никогда не говорила об этом вслух. Если бы Сиэль захотела пойти за покупками или на светские рауты, Ансилла бы разрешила. Но ее дочь оказалась жестче, чем надеялась женщина.

«Я действительно... действительно не думала, что она так быстро решит, что делать со своим будущим, и уедет в замок Черного Льва, даже до того, как мы сможем вместе посетить светский прием столичных дворян в платьях...»

— Ты не можешь ехать быстрее?

Всходило утреннее солнце. Раннее весеннее утро было таким же холодным, как и зимнее. Ансилла закуталась в толстую шубу, глядя в окно.

— Мы едем так быстро, как только можем, — сказал Хазард. Как капитан второго отделения рыцарей Белого Льва, он был выбран в свиту госпожи семьи в это раннее утро. Он знал, насколько чувствительной была вторая госпожа.

— Вам, должно быть, очень нравится леди Мер, да? — прошло уже 20 лет с тех пор, как он начал служить главному дому. Он был настолько предан, что для него не было бы странным шутить подобным образом. Конечно, чувствительная вторая жена не приняла шутку. Изначально Ансилла огрызалась, мол, не говори таких глупостей.

— ...Она симпатичная, — тихо ответила женщина.

Ансилла была влюблена в Мер, которая выглядела как десятилетняя девочка — возможно, потому, что ее дети покинули главный дом. Девочка была словно воплощением несбывшихся фантазий второй госпожи.

Мер вежливо говорила "спасибо", когда Ансилла давала ей сладости, и с милым выражением лица ела их. Когда кто-то дарил ей пирожное, она так очаровательно улыбалась, что сердца людей поблизости замирали. В отличие от Сиэль, которая ненавидела пышные юбки, Мер была довольна любой одеждой, которую ей дарили.

— Должна ли она оставаться в пристройке?

— Мастер Юджин привел ее, а леди Мер хочет остаться в пристройке...

— Недавно мне пришло в голову, что пристройка находится слишком далеко от главного дома. Здание довольно старое, так как было построено очень давно. Не требует ли оно ремонта?

Конечно, если бы пристройка была отремонтирована, то жителям пристройки пришлось бы остаться в главном доме. Ансилла продолжила: Нет, ремонта было бы недостаточно. Я думаю, лучше просто снести его и построить новый прямо рядом с главным домом.

Если бы она так поступила, то ей не пришлось бы рано утром ехать на карете в пристройку. Жителям флигеля не нужно было бы ходить в главный дом, чтобы поесть.

— Мы здесь, — сказал Хазард.

Карета остановилась, и Ансилла терпеливо ждала. Дверь должен был открыть человек снаружи. Нетерпеливо открывать ее самой было полной противоположностью достоинству, которое преследовала женщина.

Открытие двери заняло всего несколько секунд. Она никогда не чувствовала раздражения по этому поводу и не думала, что это занимает слишком много времени, но в этот раз...

«Я плохо спала? Почему мне кажется, что Хазард сегодня ужасно медленный?»

Вскоре дверь открылась. Капитан почувствовал раздражение госпожи, поэтому он быстро спустился с кареты и проводил Ансиллу. Когда она спустилась, то почувствовала холодный воздух.

— О, Боже... — женщина задрожала, крепко вцепившись в пальто.

«Она слишком милая!»

В тренировочной зоне пристройки Мер стояла в своей мягкой верхней одежде. С другой стороны, Юджин сидел перед девочкой без верхней одежды. Казалось, его не беспокоила холодная погода.

— ...Что он делает? — ошарашенно спросила Ансилла.

— Он медитирует, — спокойно ответил Хазард.

— Я вижу. Я спрашиваю, почему он медитирует на улице в такую холодную погоду без одежды?

Женщина также происходила из престижной семьи воинов. Поэтому она с детства изучила несколько боевых искусств. Тем не менее, она не понимала, зачем ему это делать в такую холодную погоду.

— Если он хочет это сделать, то пусть делает это один. Как он может делать такое с маленьким ребенком?! — Ансилла сжала кулаки, дрожа от гнева.

— Леди Ансилла! — когда госпожа и капитан подошли ближе, Мер засияла, махнув рукой.

«Это зрелище!» — Ансилла схватилась за сердце, сама того не осознавая. В ее памяти всплыло воспоминание о том, как Сиэль и Сиан впервые назвали ее "мамочкой".

— Что привело вас сюда так рано утром?

— Хм. — Госпожа сразу же проконтролировала выражение своего лица. Лицо Мер было бледным, когда она подняла голову, но Ансилла знала, что это не из-за холода. Она также знала, что эта очаровательная девушка была не человеком, а фамильяром, которая жила сотни лет. Поэтому Мер никогда не чувствовала холода. Однако все это вызывало в девочке материнскую любовь Ансиллы. Что с того, что она не чувствовала холода? Единственное, что сейчас имело значение, это то, что ветер, который чувствовала женщина, был холодным.

Прочистив горло, она обернула высококачественный шарф вокруг шеи Мер и сказала: ...Я пришла сюда, чтобы поговорить о том, как приветствовать важную гостью Юджина, раз уж она пришла сегодня.

— Она не очень важный гость. — Юджин открыл глаза. — Она не стоит твоего внимания, леди Ансилла. Кроме того, она просто гостья, которую я пригласил лично...

— Твой гость — гость семьи Лайонхарт. — Женщина посмотрела на Юджина. Тем временем две ее руки были заняты тем, что обматывали шарф вокруг щек и ушей Мер. — И как она может быть не важной гостьей? Я не могу с этим согласиться. Разве она не Мастер Белой Башни Арота?

Письмо Мелкит Эль-Хайи из Арота пришло вчера вечером. Она писала, что посетит главный дом Лайонхарт сегодня, поскольку теперь она "готова".

— Ну, она да... но она посещает нас по личным причинам. Так что если бы ты могла открыть телепортационные врата... — Юджин запнулся.

— Я не могу этого сделать. Как вторая хозяйка семьи Лайонхарт, я обязана приветствовать гостей. — Ансилла не собиралась отступать в этом вопросе. Отношения с такой знаменитостью, как Мастер Башни, нельзя было купить.

Конечно, был еще и Мастер Красной Башни, Ловеллиан. Она часто встречала его, так как он был знакомым Гилеада и каждый год посещал дом Лайонхарт после участия в Церемонии Продолжения Родословной. Теперь, помимо Мастера Красной Башни, ей предстояло встретиться с Мастером Белой Башни. Даже если встречу начал ее приемный сын Юджин, эта встреча может стать началом отношений с Лайонхартом в зависимости от того, как она проведет эту встречу.

«...Мастер Белой Башни, Мелкит Эль-Хайя... Она единственная женщина среди пяти Мастеров Башен. Подожди, сколько ей лет? «

Ансилла на мгновение задумалась. Если ей не изменяла память, Мелкит было уже за шестьдесят.

«Но я слышал, что она по-прежнему красива.»

Мастер Красной Башни, Ловеллиан, на самом деле тоже был дедушкой, но выглядел он лет на двадцать.

«Я забочусь о себе, но это ничто по сравнению с магией. У меня не будет проблем по крайней мере в течение десятилетия, но после этого, возможно, мне придется использовать магию...»

— Леди Ансилла? — голос Мер вернул женщину к реальности. Удивленная, она посмотрела вниз на девочку. Плотно закутанные шарфом, большие глаза Мер сверкали.

— Хм. — Ансилла почти обняла ее. Удивляясь собственному терпению, она встала.

— Похоже, ты закончил утреннюю тренировку. Давай позавтракаем в главном доме.

— Мой отец еще в постели, — ответил Юджин.

— Нет необходимости насильно будить его. Сэр Гехард предпочтет спать до полудня, чем завтракать в такой час.

— Ну, это правда. — Юноша кивнул.

Завтрак Ансиллы всегда был прост — сбалансированная еда, состоящая в основном из овощей, и чашка кофе без сахара. Это был бы ее завтрак, если бы она ела одна, но сегодня к ней присоединились Мер и Юджин. Завтрак стал настолько обильным, что его трудно было назвать завтраком.

Мясо, мясо, мясо и мясо — мясные блюда, включая свинину, говядину и курицу, выстраивались на столе как на параде.

Юноша ел мясо практически на каждый прием пищи. То же самое было и с Мер. Кроме сладких и пушистых десертов, девочка любила все, лишь бы это было вкусно. Хотя запаха этих блюд было достаточно, чтобы расстроить желудок Ансиллы, и она не ела ничего из них, она с удовольствием наблюдала, как ест Мер.

«Мне нужно нанять больше поваров», — подумала женщина.

Однако в главном доме уже было много поваров. Более того, все они были экспертами, которых можно было назвать лучшими в Империи Киль.

«Поваров в Империи Киль будет недостаточно. Разве Мер ничего не ела сотни лет? Я накормлю ее таким количеством блюд, что это компенсирует время.»

Ансилла дала себе обещание.

***

Мелкит прибыла чуть позже полудня.

— Здравствуйте! — выйдя из врат телепортации, она радостно помахала рукой в легкомысленном приветствии. На ней было пальто, которое почти закрывало лодыжки, и пальто было таким пушистым, что увеличивало Мелкит вдвое. Ансилла представляла себе серьезного Мастера Башни, но Мелкит была совсем не такой.

— Добро пожаловать в поместье Лайонхарт. — Женщина не потеряла своего драгоценного достоинства, хотя и была озадачена.

Подняв свои солнцезащитные очки с леопардовым рисунком, Мелкит уставилась на Ансиллу. — А кто вы?

— ...Я вторая жена Патриарха, Ансилла Лайонхарт.

— Ага! Вам не обязательно было выходить и приветствовать меня таким образом, я много слышала о вас от Мастера Красной Башни. — Мелкит подошла к Ансилле, ухмыляясь. — Я посещаю престижный главный дом Лайонхарт, не будет ли невежливо прийти с пустыми руками? Поэтому я принесла подарок, который, как мне кажется, подойдет вам, леди Ансилла.

— Подарок... Вам не нужно было этого делать...

— Давайте, не отказывайтесь. Думаю, вам очень понравится, когда вы узнаете, что это за подарок. — Наклонившись немного вперед, Мелкит что-то прошептала Ансилле, выражение лица которой в следующее мгновение слегка изменилось.

Прочистив горло, женщина кивнула.

— Какой подарок ты принесла? — спросил Юджин, глядя на Ансиллу, которая возвращалась с рыцарями.

— Флакон с омолаживающим зельем, — ответила Мелкит.

— Пардон?

— Помимо магии призыва духов, Белая Башня также занимается алхимией. Я не эксперт в алхимии, но у меня в подчинении лучшие алхимики Арота. — Мелкит скрестила руки, хвастаясь. — Вообще-то это не совсем омолаживающее зелье. Это скорее средство для ухода за кожей... и все же, ты знаешь, как это дорого? Мы поставляем его только королевской семье Арота.

Их интересы совпали. Так же, как Ансилла желала отношений с Мастером Белой Башни, Мелкит тоже хотел отношений с семьей Лайонхарт.

— Я поджарила своих алхимиков, чтобы они принесли тебе этот подарок сегодня.

— Что это такое? — спросил Юджин, наклонив голову, но Мастер Башни не ответила.

Она только усмехнулась. — К чему такая спешка? Ты скоро все увидишь. Честно говоря, я хочу показать это тебе прямо сейчас.

Она подняла голову и осмотрела лес Лайонхарт.

— Сначала... позволь мне отвести тебя в пристройку. — Предложил Юджин.

— Пристройка? Ты серьезно просишь призывателя духов покинуть этот лес ради скучной пристройки? Нелепо, — пробормотала Мелкит, содрогаясь. Лес был таким зеленым, что трудно было поверить, что сейчас холодно. Маны в лесу было в избытке. Будучи великим призывателем духов, женщина чувствовала, насколько необычным был этот лес.

— Я никогда не видела леса с таким количеством духов, — тихо проговорила Мелкит, опускаясь на землю. Она заключила контракт не только с Королем Духов Молнии, но и с Королем Духов Земли. Поэтому она могла почувствовать, сколько духов обитает в этой земле.

— ...Могу ли я здесь жить?

— Нет, — без колебаний ответил Юджин.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 129 - Молниеносное пламя (2)

Восхищение Мелкит продолжалось на протяжении всей прогулки. В лесу была пышная растительность, что было невероятно, учитывая погоду. Духи, в том числе и первобытные, были в этом лесу повсюду.

— Этот лес — рай для призывателя духов! — возбужденно крикнула женщина. — Я действительно не преувеличиваю, ты должен мне поверить! Я побывала в десятках, сотнях мест, где, как известно, обитает множество духов, пока изучала магию призыва духов все эти десятки лет, но я никогда не видела такого оживленного места, тем более с таким огромным количеством духов.

— А, конечно, — рассеянно ответил Юджин.

— В этом лесу даже минимального сродства с духами достаточно, чтобы заключить контракт. Если у тебя уже есть контракт, то уровень твоей магии призыва духа повысится, просто благодаря проживанию здесь. Нет, нет! Не только магия призыва духа! Что случилось с этим местом? Откуда здесь столько маны? — Мелкит была так взволнована, что вскинула руки вверх. Затем она внезапно набросилась на юношу и схватила его за воротник.

— Почему ты так поступаешь со мной? — спросил он.

— Это преступление! — возмутилась женщина. — Это преступление для простого клана — владеть этим местом, полным маны и духов!

— А... эммм... Лайонхарт на самом деле не простой клан... — с неохотой ответил Юджин.

— Эй, даже в волшебном королевстве Арот нет такого места для хранения маны! Я уверена, что это относится и ко всем остальным странам на континенте!

— Я полагаю, что у Хельмута есть нечто подобное.

— ...Хмм... это... возможно. Как бы то ни было, это место — не обычное место сбора маны! Даже в Хельмуте нет лучшего места для сбора духов... хм... но у них, вероятно, есть много мест для сбора духов тьмы... — женщина замялась, не в силах закончить предложение. Тем не менее, вскоре она смогла прийти к выводу.

— ...Я действительно не могу здесь жить?

— Тц, я уже сказал "нет".

— Тогда забудь о проживании. Как насчет того, чтобы навещать дважды в ме...

— Нет.

— Ты так скуп. Технически, этот лес даже не твой. Похоже, леди Ансилле очень нравится мой подарок... Я ведь могу просто договориться с ней, не так ли?

Юджин не ответил Мелкит, а просто угрюмо смотрел на нее. По правде говоря, у него не было никаких причин для безоговорочного отказа.

Однако эксцентричность архимага, о которой юноша слышал от Темпеста, не давала ему покоя. Что, если Мелкит будет бегать здесь голая посреди ночи, как она делала это с Виннидом? Юджину очень не хотелось представлять себе это...

— ...Ты, скупой ублюдок, не надо на меня так смотреть. Я не собираюсь больше приставать к тебе, раз ты ведешь себя очень, очень скупо. На самом деле, у меня есть все. Ты это знаешь? Я уже достигла вершины как призыватель духов.

— Это круто, — бесстрастно ответил юноша.

Мелкит стиснула зубы, глядя на Юджина. Затем она быстро отвернулась от него и начала идти по лесу.

— ...Если подумать, где Мер?

— Она здесь.

Когда Юджин поднял плащ, отвечая, девочка высунула голову. На мгновение женщина испытала смешанные чувства, увидев Мер. Ее сокровище, Плащ Тьмы, использовали как дом этой маленькой девочки...

«...Я никогда не думал, что плащ может быть использован таким образом.»

— Ты и вправду хорошо используешь его, — с горечью сказала женщина.

— Не волнуйся, я верну его тебе в целости и сохранности через шесть лет.

— Конечно. Если на плаще будет хоть одна царапина, весь этот лес...

«...»

— Я шучу, шучу. Ты действительно что-то из себя строишь, как ты можешь не уважать старших? Ты смотришь так, как будто собираешься убить меня каждый раз, когда я что-то говорю. Эта старшая сестра так тебя боится.

— Ты, старшая сестра?...

— Молчи, — огрызнулась Мелкит.

Как она ни старалась, все произошло из-за того, что Мастер Зеленой Башни, этот сукин сын, устроил спектакль. Конечно, женщина не хотела, чтобы Мастер Зеленой Башни победил в поединке. Однако она была уверена, что Юджин не уважал Мастеров Башен из-за некрасивого поступка со стороны Дженерика.

— Но куда ты сейчас направляешься? — спросил Юджин.

— В место, наполненное духами и маной.

— Я думаю, это относится ко всему лесу.

— В этом лесу есть особенно густое место. Тебе не нужно направлять меня. Я уже чувствую его.

Мелкит решила, что это хорошая возможность. Она усмехнулась и резко повернулась так, чтобы ее рукава вздыбились. Когда она это сделала, земля под ней поднялась, как морская волна.

— Духи земли направляют меня.

Юноша с неохотой поднял глаза на Мелкит. Ожидая восхищения Юджина, она все еще раскидывала обе руки, стоя на земляной волне.

— ...Может, пойдем? — спросил он после паузы.

— Ты не хочешь покататься?

— Нет.

— Тебе не нужно отказываться. Кататься на этом довольно весело!

Когда женщина щелкнула пальцем, земля под Юджином вздрогнула. Это было довольно удивительно: землю двигали духи, а не магия.

«Что ж, она заключила контракт с Королем Духов Земли», — подумал юноша.

Он перестал идти и стоял неподвижно. Мелкит все еще не отошла от волны. Так они и двинулись вперед, стоя на движущейся земле. Тем временем Мер тоже выпуталась из плаща и встала рядом с Юджином.

— Ты когда-нибудь раньше занимался серфингом? — спросила женщина.

— Нет.

— Ты всегда можешь попросить меня, если тебе захочется. Нам даже не нужно идти к океану, я создам волну для тебя.

— Это уже слишком...

— Почему? Эта старшая сестра заставила твое сердце биться быстрее?

— Пожалуйста, не говори таких гадостей, — ответил Юджин с лицом, полным отвращения.

Однако Мер не выглядела недовольной. Может быть, потому, что ей понравилось то, что сказала архиволшебница... а может быть, ей было весело кататься на земной волне.

— ...Оооо...

Пройдя через лес, они прибыли в эльфийскую деревню, строительство которой было недавно завершено. Вероятно, это был день доставки грузов — перед входом в деревню выстроились повозки.

— Мастер Юджин, что привело вас сюда?

Стоя перед повозкой, Нарисса и Лавера проверяли выгружаемые припасы.

— Твои... предпочтения очень... уникальны и... э... ммм... шокируют. — Мелкит заикалась, глядя на парочку эльфиек.

Два эльфа были одеты в форму горничных клана Лайонхарт. У одной был протез ноги, а другая носила повязку на глазу.

Использование эльфов в качестве слуг не было редкостью, но у обеих этих эльфиек были повреждены или отсутствовали части тела. Это заставило Мастера Белой Башни представить себе что-то очень темное и ужасное.

— Не надо никаких странных мыслей.

— ...Я человек, который старается понять предпочтения каждого человека. Не нужно стесняться. Ты уже многое знаешь о моих постыдных секретах.

— Не говори того, что вызовет недопонимание.

Нарисса и Лавера, вежливо поклонившиеся до этого, теперь смотрели на группу Юджина. В настоящее время они были подмастерьями горничных в пристройке и стали подчиненными Нины на время отсутствия юноши. Бред, который несла Мелкит, дойдёт до Нины, а оттуда — до его отца, Герхарда.

— Так это то место, где много духов и маны? — спросил Юджин.

— Хммм... Хммм...

— Серьезно, перестань думать о странном дерьме.

— Отлично. Тебе действительно не стоит быть таким застенчивым.

Мелкит прочистила горло и подняла палец: Вот это место.

Ее палец указывал на заднюю часть эльфийской деревни. Именно там Юджин посадил саженцы Мирового Древа. Прошло всего несколько недель, но саженцы стали гораздо выше, чем когда он доставил их из Самара.

— ...Не те ли это сказочные деревья, которые ты привез из Самара? — спросила женщина.

— Они самые.

— Даже я никогда не видела живого сказочного дерева. Могу ли я получить в подарок одну крепкую ветку?

— Это зависит от тебя, леди Мелкит, — ворчал юноша, подходя к сказочному дереву. Когда женщина последовала за ним, она увидела хижину неподалеку от дерева.

«Хижина — центр этого леса», — подумала она.

Это была жила маны клана Лайонхарт.

«Корень дерева фей связан с жилой маны? Вот почему его сила усилилась, поэтому мана... Нет... подожди-ка... Духи в этом месте... почему они несколько отличаются?»

Она была знакома с первобытными духами, у которых не было эго, но первобытные духи в этом лесу немного отличались от других духов.

— ...Я ошибаюсь? — пробормотала Мелкит.

— В чем ошибаешься?

— Первобытные духи в этом месте... они несколько отличаются... О Боже! Это Мировое Древо, а не сказочное дерево?! — женщина вскрикнула и бросилась к саженцу. Затем она обвила ствол своими конечностями, как цикада.

— Я никогда не думал, что увижу Мировое Древо в этой жизни!

— Технически, это не Мировое Древо. Это ветвь его ветвь...

— О боже, о боже!

— Как ты узнала?

— Левин и Янос сказали мне. Как, как это возможно?! Для простого клана иметь ТРИ Мировых Древа в своем лесу!

— Кто такие Левин и Янос?

— Король Духов Молнии и Король Духов Земли!

— Ты собираешься остаться там? — спросил юноша.

Через некоторое время женщина отстала от дерева.

— ...Ты ведь не дашь мне его, даже если я попрошу, верно?

— Неа.

— Уххх... Мне так грустно. Я даже не могу больше приставать к тебе, я как бы понимаю текущую ситуацию. Будь благодарен за то, что во мне осталась человечность.

Эльфов привезли из Самара, где, как известно, уединилась Сиенна. Мировое Древо было здесь, вероятно, ради эльфов и из-за желания волшебницы. Мелкит смотрела на молодое Мировое Древо глазами, полными затаенных чувств.

«Если бы я только могла делать все, что захочу... Я хочу иметь такое в Белой Башне...»

Однако она не могла. Мелкит тяжело вздохнула и привалилась к дереву.

— Иди сюда.

— Ты собираешься вести со мной переговоры или что-то еще? — спросил Юджин.

— Нет, не собираюсь. Я пытаюсь заключить договор между тобой и духом. Я пришла сюда сегодня для этого, верно?

Женщина широко распахнула пальто и достала из него большую коробку, поставив ее перед юношей. После этого она поводила руками туда и сюда, свет излучался из кончиков ее пальцев. С помощью света она начертала формулу и нарисовала на земле магический круг.

Юджин сидел напротив Мелкит и наблюдал за всем процессом.

— Мне тоже нужно сесть? — спросила Мер, но женщина решительно покачала головой.

— Нет, ты останешься снаружи. Где-нибудь подальше отсюда. Твоя тонкая формула контроля может помешать тому, что сейчас произойдет.

— ...Это опасно? — нервно спросила девочка.

— Настроение очень важно, когда ты заключаешь договор с духами. У духов молний особенно скверный нрав. Если случайный фамильяр останется здесь без причины, духи могут ударить тебя молнией или еще чем-нибудь, — объяснила Мелкит. Она осмотрела Юджина с ног до головы. — Хочешь раздеться?

— Нужно ли мне раздеваться, пока я заключаю контракт с духами? — неохотно спросил юноша.

— Я предпочитаю этот метод. Когда я подхожу к ним в первозданном виде, без лишних украшений, моя связь с духами укрепляется.

— Темпест сказала мне, что это суеверие.

— ...У каждого духа свои предпочтения. В любом случае, мой совет — разденься. Я рекомендую снять хотя бы верхнюю часть. Она может сгореть во время подписания контракта.

Юджин нахмурился, но не проигнорировал ее совет.

— Отличное у тебя тело, братишка. — Мелкит присвистнула, глядя на юношу, который вернулся после того, как снял свою верхнюю одежду.

Он посмотрел на нее с отвращением, а затем опустился на землю рядом.

— Просто открой коробку. Мне очень интересно, стоит ли это всей этой суеты.

— Хе-хе! — с лукавой улыбкой женщина ткнула пальцем в сторону коробки, которая открылась. Юджин широко раскрыл глаза, заглянув внутрь. Нечто, сидевшее внутри, молниеносно вскочило на ноги.

— Что это?

Бзззз!

Внутри барьера, созданного Мелкит, бушевала молния. Она была настолько быстрой, что юноша с трудом успевал следить за ее движением, даже оставляя после себя следы, когда она ударялась о барьер и летала беспорядочно. Каждый раз, когда молния сверкала, обнаженную верхнюю часть тела Юджина жгло.

— Молниеносное пламя. — Женщина с обожанием наблюдала за молнией. — Существует магический материал под названием "молниеносная руда", который удерживает молнию. Это очень ценный драгоценный камень, который обычно используется для изготовления артефактов. Однако высокоуровневый призыватель духов может переработать молниеносную руду, чтобы в ней появился дух молнии.

Мелкит щелкнула пальцами. Бушующее пламя молнии вздрогнуло, а затем упало на дно ящика.

— Эта руда была обработана с помощью алхимии. Это был кусок руды, но он был очищен в виде пламени, а не драгоценного камня.

— ...это должно что-то значить?

— Драгоценный камень — это все-таки камень. Как бы его ни обрабатывали, камень никогда не сможет стать больше своего первоначального размера. Мы вырезаем и дробим камень, делая его в итоге меньше. Но как насчет пламени?

Ухмыляясь, женщина продолжала объяснять, наклонив голову в сторону Юджина.

— Пламя может меняться любым способом, в зависимости от того, как им управляют. Вода требует чаши, чтобы ее держали, но огонь даже не нуждается в емкости. Оно то увеличивается, то уменьшается... и в то же время оно жестоко. Другими словами, пламя — это очень воинственный и одновременно очень удобный материал.

— Ага... — тихо отозвался юноша.

— Конечно, это не обычное пламя. Оно горит как огонь, но на самом деле в руде находится первобытный дух молнии. Поэтому у него нет никакого эго, только агрессивность. Что думаешь? Разве этот материал не очарователен?

— Это так, но...

— Твоя реакция такая скучная! Ты знаешь, через что я прошла, чтобы сделать это? Тонны руды были использованы для создания этого пламени. Я превратила эту руду в пламя и лично вызвала Короля Духов Молнии, чтобы буквально влить мощную молнию в эти куски!

Юджин сузившимися глазами смотрел на молниеносное пламя. Оно, свернувшееся на дне коробки, было всего лишь размером с костер, но он почувствовал огромную ману, сосредоточенную внутри.

— Не беспокойся о совместимости, — сказала Мелкит, покачав головой. — Есть причина, по которой я сделала его похожим на огонь. Это потому, что твоя мана выглядит как пламя, пока ты используешь Формулу Белого Пламени Лаойнхарт. Может показаться, что это не имеет большого значения, но на самом деле это очень важно. Это все равно что добавить цвет к одежде, которую ты носишь. В двух словах, я делаю ее более привычной, поскольку у тебя нет сродства с духами.

— ...Как мне заключить договор?

— Держи молниеносное пламя. — Перед Юджином Мелкит раскрыла руки, затем сжала их в кулаки.

— Заставь его отвечать на твою ману, используя Формулу Белого Пламени. Хитрость в том... хм, чтобы она отвечала твоей мане, твоей силе и твоему существованию. Измени форму молниеносного пламени таким образом. Тогда оно будет естественным образом противостоять внешней мане.

— Ты хочешь сказать, чтобы я заставил его сдаться?

— Как призыватель, я думаю, что лучше называть это "гармонизацией", а не капитуляцией. Но это зависит от тебя. Не лучше ли тебе попробовать самому?

Мелкит была права. Юноша кивнул и потянулся к молниеносному пламени.

«А? Посмотри на этого ублюдка», — подумал Юджин.

Когда его рука приблизилась, пламя вздрогнуло, а затем увеличилось в размерах, как будто собиралось проглотить руку юноши целиком.

Он ухмыльнулся и использовал Формулу Белого Пламени.

Вжух! Белое пламя закружилось вокруг тела Юджина. Вскоре оно окрасилось в лазурный оттенок. Юноша схватил молниеносное пламя рукой, окутанной белым пламенем.

Бззз!

Сверкнула молния. Руки Юджина болели, а зубы стучали. Несмотря на волю юноши, обе его руки дрожали, как осиновые листья, и стали горячими, словно обжигающими. Однако Юджин не отпустил пламя. Вместо этого он крепче сжал его, приблизив к своему телу.

— Ммм... Может быть, будет лучше, если ты будешь обращаться с ним более нежно?

— Ты сказала, что это зависит от меня, буду ли я делать это капитуляцией или гармонизацией. Юджин улыбнулся, когда его щеки дернулись. Оно сопротивлялась сильнее, чем он думал. Это было довольно интересно.

Бзз!...

Когда Юджин надавил на него, молниеносное пламя начало уменьшаться.

— Э... хм... Ты... прав. Итак, если ты продолжишь... то сможешь почувствовать дух, привлеченный молниеносным пламенем. Не может быть, чтобы это был дух низкого ранга. Ты должен быть в состоянии заключить контракт с духом среднего класса, по крайней мере, — объяснила Мелкит.

«Хотя я думаю, что он не сможет заключить контракт с высококлассным духом», — подумала она.

На самом деле, класс духа не имел значения. Когда призывающий заключал контракт с любым духом, его сродство к духу увеличивалось в зависимости от того, как он обращался с ним. Даже если Юджин заключит контракт с духом молнии низкого ранга, он всегда сможет получить дух молнии более высокого ранга.

«Левин. Может, ты ему немного поможешь? Ты сможешь вызвать дух высокого класса с самого начала...»

«Договор должен быть справедливым.»

Король Духов Молнии, Левин, ответил в голове архиволшебницы.

«Мне вообще не нравилась эта штука с молниеносным пламенем. Я уступил только потому, что ты упрямо настаивала на этом, Мелкит. Раз уж ты ему так угодила, пусть он хотя бы сам заключит договор.»

«Ты скупой...» — ворчала женщина.

«Если ты хотела, чтобы он получил дух высокого класса, почему ты просто не сделала артефакт, способный удерживать дух?»

«Это не контракт, это использование духа в качестве оружия.»

Именно поэтому Виннид был необычайным сокровищем. Меч не просто "принимал" духов, он позволял владельцу заключить договор с самим Королем Духов Ветра.

— ...Хм... — выражение лица Юджина изменилось, когда он управлял молниеносным пламенем. Это произошло потому, что юноша почувствовал разрозненное "присутствие" в молнии, извергаемой пламенем.

Мелкит, обладавшая сверхчувствительным сродством к молниям, никак не могла пропустить это присутствие. Женщина засияла и сказала: Дух отвечает.

— ...Низший ранг?

— Нет, это промежуточный. Я знала это. Хорошо, сейчас. Сконцентрируйся на духе, чтобы начать кон...

— Это слишком слабо, не так ли? — ответил Юджин, нахмурившись. Сила духа, которую он чувствовал сейчас, была слабее, чем молниеносное пламя, и она была несравнима с молниями, которые он мог пускать из лука "Громовержец Перноа".

— Не будь слишком жадными. Давай сначала начнем с низ...

— Давай еще немного продолжим, — перебил юноша. Он еще не полностью контролировал ее, но его уверенность не была беспочвенной. Контроль маны у Юджина был настолько хорош, что это признала даже Сиенна. Дух молнии, ответивший ему изнутри молниеносного пламени, был первобытным духом. А первобытный дух был другой формой маны.

Обычно Юджин не мог чувствовать первобытных духов, но в этот раз первобытный дух был пойман с помощью этой переработанной руды. Для него было более чем возможно чувствовать и контролировать его, как он делал это с маной.

По мере циркуляции Формулы Белого Пламени его Ядра вращались все быстрее. Взрывы сотрясали тело Юджина, усиливая его ману. Пламя, окутавшее его тело, стало идеального лазурного цвета.

Бззз, бзззз!

Когда юноша продолжал управлять духом, синее пламя и молния смешались. Огонь вспыхнул, а мана рассеялась. Используя Формулу Белого Пламени, Юджин втянул их обе в свое тело, позволяя им течь внутри его ядра без потери энергии.

— Э... Уммм... — Мелкит не могла ничего сказать, поэтому просто наблюдала за сценой, разворачивающейся перед ее глазами.

«Это вообще нормально делать?… Я не знаю.»

Не говоря уже о том, чтобы попытаться сделать что-то подобное самой, женщина даже не думала, что это возможно. Кроме того, она не для этого создала молниеносное пламя.

— Эй... ты в порядке? Тебе не больно?

Юджин не ответил. Стиснув зубы, он просто смотрел на молниеносное пламя. Свет закрывал ему обзор. По мере того, как он подавлял его, огонь становился все меньше и меньше. И наоборот, каждый раз, когда Формула Белого Пламени заставляла его ману взрываться, молниеносное пламя раздувалось.

«Мелкит?»

Левин наблюдал за Юджином глазами женщины.

«Кто этот парень?»

«...я не знаю.»

«Как можно так управлять первобытными духами?...»

Потрясение Левина было вполне объяснимо. Первобытный дух был чистой сущностью. Он был слабее духов низшего ранга, но не терял себя даже перед силой духов высшего ранга. Каждый дух в этом мире когда-то был первобытным духом, это относилось и к Королям Духов.

«Мелкит.»

«Я не знаю, так что перестань меня звать!»

«Нет... Я не пытаюсь тебя ни о чем спросить, мы просто отвлеклись.»

«Что?»

«Барьер разрушается.»

Удивленная, Мелкит подняла голову. Все было так, как сказал Левин: барьер, который она создала, чтобы предотвратить разгул молниеносного пламени, теперь трескался, потому что не мог выдержать силу, перемещающуюся по этому месту.

«Я думала, это что-то серьезное... Я просто должна сделать еще один, не так ли?»

«Нет, подожди.»

Как только Мелкит попыталась вновь применить магию, Король Духов остановил ее.

«Почему?»

«Посмотри на трещины.»

Голос Левина дрожал. Не понимая его дрожащего голоса, женщина уставилась на трещины. Прошло совсем немного времени, прежде чем ее глаза широко раскрылись от шока.

«Духи Мирового Древа реагируют на молнию.»

Молния просочилась внутрь сквозь трещины. Она по собственной воле слилась с молниеносным пламенем и была загнана внутрь тела Юджина Формулой Белого Пламени.

— ...Что за... — заикаясь проговорила Мелкит.

Бабах!

Молния взорвалась.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 130 - Молниеносное пламя (3)

Молния духа не испугала Мелкит, но это был признак приближающегося взрыва. Тем не менее, женщина не закричала, несмотря на то, что ее затянуло во взрыв.

Однако она была потрясена. Она знала, как произошел этот взрыв. Духи Мирового Древа, блуждающие по миру, проникли через трещины в барьере и превратились в молнию. Из-за внезапного увеличения энергии молниеносное пламя, не выдержав силы, вспыхнуло.

«...Это вообще возможно?» — задалась вопросом Мелкит.

Восстановив разрушенную взрывом позу, женщина смахнула с себя электричество, словно пыль.

«Это невозможно.»

Ответил не Левин. Это был Янос, молчаливый Король Духов Земли. Он очень редко говорил, но на этот раз он ответил Мелкит.

«Духи не могут изменить свою природу.»

Первобытные духи существовали в ветре, огне, земле и так далее. У них не было эго, они были просто другой формой маны. Однако эти существа не могли быть использованы в качестве маны. Первобытные духи земли были, в конечном счете, просто духами земли.

Мастер Белой Башни также хорошо знала об этом. Основы магии призыва духов заключались в понимании их природы. Даже если духов не могли увидеть обычные люди, они, несомненно, существовали. Дух ветра никогда не сможет стать духом земли. Дух земли никогда не сможет стать духом пламени. Дух пламени никогда не сможет стать духом воды...

— ...Духи Мирового Древа, — пробормотала Мелкит.

Она обернулась с жестким выражением лица. На молодых Мировых Деревьях не было ни единой царапины, несмотря на внезапный взрыв. Она чувствовала, как духи Мировых Деревьев танцуют вокруг ветвей.

Деревья также содержали духов. Однако призыватели не очень любили их, потому что духи деревьев имели слишком много ограничений по сравнению с другими духами. Если вызывающий вызывал их в лесу, духи деревьев были бесспорно сильны, но когда они не находились в месте с деревьями, они были не так уж полезны.

Даже Мировое Древо в конечном итоге было ничем иным, как гигантским деревом. Однако... эти духи сильно отличались от духов деревьев.

Женщина сухо рассмеялась и посмотрела вперед.

Юджин сидел неподвижно, как и раньше, но молниеносного пламени больше не было видно в его руке. Вместо этого молния слилась с пламенем Формулы Белого Пламени, которую циркулировал юноша. Это была не обычная молния. Это была молния духов... Нет, дух Мирового Древа превратился в молнию. Между ней и белым пламенем не было никакого разрыва — они гармонировали, как будто изначально были единым целым.

Разлетающиеся угли проводили молнии.

«...Это не дух молнии.»

Левин начал говорить с трудом.

«Я не знаю, что это за молния. Даже я не могу ей помешать.»

«Тогда что это такое?»

«В это трудно поверить, но этот мальчик... создал нового духа своей собственной силой.»

Юджин тоже был удивлен. Взрыв изумил его, и тот факт, что молниеносное пламя исчезло, также поразил его. Он снова удивился, обнаружив, что духи Мирового Древа превратились в молнии.

«Невероятно!»

Юноша уже был потрясен. Что касается Темпеста, то он даже не мог перестать кричать.

«Хамел! Я никогда не думал, что такое возможно! Ты сотворил чудо, которое не смог бы сотворить ни один призыватель духов или Король Духов!»

Юджин не потрудился ответить Темпесту. Вместо этого он анализировал изменения внутри себя.

«...На самом деле он не исчез.»

Юноша посмотрел на свои пустые руки.

«Молниеносное пламя полностью слилось с моей маной.»

«То, что ты призвал изначально, было просто комочком первобытного духа!... Однако духи Мирового Древа ответили на твой зов и стали новыми духами!»

«Я знаю, так что помолчи.»

Сделав глубокий вдох, Юджин стал манипулировать своей маной.

Бзззз!

Чем сильнее становился огонь, тем сильнее становилась молния.

«Было ли молниеносное пламя настолько особенным материалом?»

Нет, дело было не в этом. Изменения начались после того, как к уравнению присоединились духи Мирового Древа.

Он встал с земли. Затем попытался ощутить ману вокруг себя и духов Мирового Древа, но блуждающие духи больше не превращались в молнии.

«Или, может быть, потому что я особенный?»

Того, что он переродился, было достаточно, чтобы он почувствовал себя особенным. Насколько юноша знал, никому в этом мире не удавалось переродиться, кроме него самого.

«Может быть, они держат язык за зубами после реинкарнации.»

Он был особенным не только потому, что переродился, он был особенным и в прошлой жизни. Хотя в то время он был вместе с талантливыми товарищами, Юджин все же был тем самым Глупым Хамелом, который убил трех Королей Демонов.

«Владение маной, молниеносное пламя и духи Мирового Древа.»

Нет, этого было недостаточно.

«Вечная дыра.»

Это была сила, которая заставила пламя молнии сдаться.

«Формула Красного Пламени.»

Темпест болтал без умолку, утверждая, что это чудо. Однако это был неизбежный результат, а не чудо. Все эти факторы были взаимосвязаны, чтобы создать такой результат.

Придя к выводу, юноша повернулся к Мастеру Белой Башни и спросил: Леди Мелкит, у меня к тебе просьба.

— Э... э... Что?

— Создай для меня еще одно молниеносное пламя.

Женщина знала, почему он просит еще одно. Юноша хотел еще раз проверить свою гипотезу.

— ...Я могу это сделать, но... — пробормотала Мелкит, но Юджин не услышал конца ее фразы.

Он взлетел вверх и достиг ветвей деревьев, которые энергично раздвигались. Интересно, что теперь он мог лицезреть, какие ветви можно срезать без ущерба для деревьев.

«...теперь я вижу.»

Он не мог различать их раньше, но теперь духи Мирового Древа были видны его глазам — они выглядели как непрозрачная дымка. Были некоторые ветви, вокруг которых духи не витали. Другими словами, эти ветви можно было отсечь. Юджин срезал одну толстую ветку и спустился вниз. Наблюдая за ним, Мелкит неосознанно тяжело сглотнула.

Хотя Мастера Башен имели высокий авторитет, даже обычную сказочную ветвь было очень трудно получить. Более того, эта ветка была не просто веткой обычного сказочного дерева, это была ветка Мирового Древа! Этот материал был так же ценен, как сердце дракона!

— Взамен я дам тебе это. — Юджин говорил так, как будто делал ей большое одолжение.

Несмотря ни на что, женщина протянула руки и приняла ветвь Мирового Древа.

— Ха...хехе...хехе....хехехехе!

Не в силах сдержать своего восторга, Мелкит рассмеялась так сильно, что ее плечи затряслись. Она уже пользовалась посохом из ветвей сказочного дерева, но это был отремонтированный посох, а этот кусок был достаточно велик, чтобы сделать новый, идеально подходящий для нее.

— Я сделаю тебе его. Да, конечно. Я сделаю тебе его! Завтра первым делом я вернусь в Арот... — взволнованно проговорила Мелкит.

— Прямо сейчас.

— ...Леди Ансилла сказала мне, что собирается подготовить праздник...

— Отдай её мне, если не хочешь.

— Когда это я сказала "не хочу"?! Я вообще-то не люблю вечеринки. Вечеринки... не так много волшебников любят вечеринки. Да, я тоже волшебник. Мне нравится исследовать в одиночестве в тихом месте, а не ходить на шумные вечеринки. — Ее голос был ярким, но лицо сморщилось.

Она лгала сквозь зубы. Мелкит была без ума от вечеринок, но она не хотела отказываться от ветки Мирового Древа в своей руке прямо сейчас.

В конце концов, женщина вернулась к вратам телепортации семьи Лайонхарт, держа ветвь Мирового Древа на руках, словно это был ее драгоценный ребенок.

***

Она вернулась в клан Лайонхарт только через десять дней.

С самого начала осветительная руда была редким материалом, и она израсходовала весь запас Белой Башни, пока создавала первое молниеносное пламя. Поэтому Мелкит даже обыскала черный рынок на улице Болеро и опустошила свой личный кошелек, а не сбережения Белой Башни, чтобы купить огромное количество молниеносной руды. Затем она умоляла и дарила подарки своим подчиненным алхимикам, которые всю ночь не спали, чтобы сделать первое молниеносное пламя, чтобы убедить их сотворить ещё одно.

— Оно больше, чем предыдущее, — сказала женщина.

Она говорила правду. Новое молниеносное пламя действительно выглядело больше первого.

Юджин и Мелкит прошли по тому же маршруту — главный дом, лес, эльфийская деревня и три Мировых Дерева. Как и десять дней назад, юноша сел перед шкатулкой и схватил руками молнию.

Условия были одинаковыми — Мелкит создала барьер, а Юджин управлял молнией, используя Формулу Белого Пламени.

— ...Хм.

Прошло некоторое время, пока Юджин перемещал молниеносное пламя.

— Не работает.

— ...Похоже на то, — сказал юноша, без всяких затяжных чувств погасив молниеносное пламя.

Пока он взаимодействовал с ним, происходили ответные реакции. Его мана, похожая на огонь, сгущала молниеносное пламя, а затем заставляла его расширяться. Однако, в отличие от предыдущего случая, мана Юджина не слилась с ним, и ни один дух Мирового Древа не был привлечен ею.

— Почему ты не выглядишь разочарованным?

— Я как бы предвидел это.

Чмокнув губами, юноша коснулся пальцем молниеносного пламени.

— Изменение произошло только один раз. Так оно стало моей силой. Вот и все, — бесстрастно проговорил Юджин.

— Это изменение, которое произошло с тобой... Я, великий призыватель духов Мелкит Эль-Хайя, и два Короля Духов, с которыми у меня заключены контракты, могу гарантировать, что в истории призывания духов нет прецедента.

— Темпест сказал мне то же самое.

Щелк.

Когда Юджин щелкнул пальцем, молниеносное пламя дрогнуло. Когда это произошло, оно задрожало и вернулось обратно в коробку, где находилось изначально.

— Я сделал много тестов за последние десять дней. — юноша встал со своего места и стряхнул пыль со штанов. — Внутри меня был создан новый вид духа, его атрибут — молния. Однако это не дух молнии.

Они шли через лес.

— Будет ли духов становиться больше понемногу? Или все больше духов Мирового Древа будут превращаться в этих новых духов? Мне было любопытно. Поэтому я прожил в этом лесу десять дней и постоянно ощущал духов, но... Духи Мирового Древа больше не превращались в новых духов.

Прищурив глаза, Юджин посмотрел на деревья в лесу. Духи Мирового Древа летали между ними, словно дразня юношу.

— Мне кажется, что они хотят меня раздражать.

— ...Раздражать тебя? Духи? — ошарашенно спросила Мелкит.

— Да, они жестикулируют, чтобы я подошел, но они не идут ко мне, когда я подхожу близко. Но и не убегают. Они определенно рядом, но я не могу до них дотронуться.

— ...Духи на самом деле не имеют физических тел, понимаешь?

— В любом случае, эти проклятые ублюдки не отвечают ни на одну мою просьбу.

Усмехаясь, Юджин поднял палец.

Бзз.

Из кончика его пальца вырвалась молния. Женщина опустила челюсть и повернулась в ту сторону, откуда юноша выстрелил молнией. Электричество все еще струилось по выжженной земле.

— ...Невероятно, — пробормотала Мелкит, успокаивая свое потрясение. — Дух молнии — нет, сама твоя мана удерживает молнию. Ты знаешь, что это значит?

— Это значит, что она полностью отличается от магии призывания духов или обычной магии.

— Это также отличается от боевых искусств! Мана — это просто мана. Чтобы превратить ее во что-либо, ее сначала нужно превратить в магию с помощью заклинания или боевой техники.

У первобытных духов не было эго. Это относилось и к духам Мирового Древа — они были первобытными духами, которые жили в Мировом Древе, вот и все.

— Первобытные духи — это сущность всех духов и другая форма маны. Они существуют везде, пока существуют духи, но она не теряет себя даже перед духами высшего класса.

Мелкит тяжело сглотнула.

Причина, по которой она создала молниеносное пламя, заключалась в том, чтобы помочь Юджину заключить контракт с самим духом молнии. Он не смог подписать контракт, но теперь в этом не было необходимости. Молния уже текла в его теле. Больше не было необходимости обращаться к духам.

— ...Хотя молния смешалась с твоей маной, ее атрибут не изменился. Мне быть честной? Я хочу прижать тебя к земле и препарировать прямо сейчас. Я уверена, что любой призыватель духов хотел бы сделать то же самое. Нет, каждый волшебник в этом мире думал бы так же.

— Пожалуйста, оставь это для твоего воображения. Не пытайся.

— Мне любопытно. — Почувствовав, как по позвоночнику пробежала дрожь, женщина сверкнула глазами. — Что ты можешь сделать с этой своей уникальной силой?

— Я проводил некоторые эксперименты...

За эти десять дней Юджин перепробовал множество вещей. Ни один новый дух Мирового Древа не был привлечен молнией в его теле. Это не изменилось и после того, как он использовал второе молниеносное пламя.

Теперь эта молния была полностью слита с его маной. Она больше не истощалась. Как мана восстанавливалась через некоторое время, так и молния. Каждый раз, когда юноша продвигался в Формуле Белого Пламени, его молния также становилась сильнее.

Другими словами, его мана и его молния были в некотором смысле одним и тем же. Была ли его мана пропитана духами молнии или нет, для Юджина не имело особого значения — в любом случае, она теперь гудела и вызывала ощущение покалывания. Так же, как он мог "выстреливать" ману, он теперь мог выстреливать молнии. Он даже мог наделить свою пылающую ауру клинка атрибутом молнии.

Молния усиливала его силу, и это также относилось к самой Формуле Белого Пламени.

Его Формула Белого Пламени была привита к Вечной Дыре. Он вращал свои ядра по кругу, разрывал их на части, превращал осколки в бесчисленное множество меньших ядер и заставлял эти крошечные ядра вращаться и взрываться снова. Теперь к взрыву добавилась молния, делая его сильнее, а поток маны — более бурным. Это нагрузило тело Юджина, как и при использовании Самовозгорания, но его Ядра не перегрузились.

— Я еще не совсем привык к этому. — Юноша глубоко вдохнул и выдохнул. Он продолжал так дышать некоторое время.

Мелкит была наполнена волнением, наблюдая за Юджином. Вскоре она заметила, что лицо юноши напряглось, когда он вздохнул. И не только лицо, все его тело было напряжено. Женщина никогда не изучала боевые искусства, но она знала, что это значит.

«...Он нервничает?» — подумала Мелкит. Это было странно. Она была свидетелем битвы между Юджином и Мастером Зеленой Башни, и она была с юношей до того, как произошел бой. Когда они ехали к площади Зеленой Башни, Мелкит и Мер волновались за него, думая о предстоящей битве.

Однако на лице Юджина не было ни малейшего намека на нервозность. Даже в карете он был расслаблен. Его ничуть не пугала перспектива сразиться с Архимагом Восьмого круга.

Он был таким же, когда покидал карету, да и когда началась битва. Он просто двигался естественно и выиграл бой.

— Эй... Ты ведь ничего не перепутал? — осторожно спросила Мелкит. — Я спросила, что ты можешь сделать с этой силой, но это не значит, что я хочу с тобой сражаться, понимаешь?

Женщина подумала: Неужели этот ребенок собирается наброситься на меня? Неужели он меня неправильно понял? Он молод, это возможно.

Однако Юджин не ответил на вопрос Мелкит. Он просто смотрел вперед, нахмурившись. Причина его нервозности была проста.

«Я не хочу опозориться...» — подумал юноша.

Конечно, у него не было намерения сражаться с Мастером Белой Башни. Эта нервозность была вызвана исключительно им самим, по психологическим причинам. Сделав несколько глубоких вдохов, Юджин применил Формулу Белого Пламени. Когда он выставил одну ногу вперед, заискрилось электричество.

Бум!

Увидев то, что только что произошло на ее глазах, Мелкит уронила челюсть. Как молния... Да, то, что произошло сейчас, было подобно молнии.

Нет, не так. Юджин действительно превратился в молнию только что. Это было единственное возможное описание, учитывая его скорость и взрывную силу. Проблема заключалась в том, что даже юноша не мог в совершенстве контролировать невообразимую скорость.

— ...Ты в порядке? — заикаясь спросила женщина, подходя к Юджину.

Он вырвался вперед, превратившись в молнию, и остановился, врезавшись в несколько деревьев. То, как он остановился, было не совсем аккуратно. За его волочащимися ногами были хорошо видны борозды. Его поза также была неустойчивой.

— ...Хм. — Юноша прочистил горло.

Именно поэтому он нервничал. Как человеку, сохранившему все воспоминания из прошлой жизни, Юджину было невыносимо стыдно за то, что он не смог контролировать свою силу и был утянут ею.

— А... Это... Ха... Во...

— Ты меня слышишь? Ты в порядке?

— Конечно, конечно. Я в порядке. Мне даже не больно, понимаешь? Ты тоже это видела, Мастер Белой Башни, — быстро заговорил юноша.

— ...Да, я видела. Ты был очень быстр. Ты был как молния.

Он не был ранен. Ну, конечно же, он не был ранен. Он выскочил вперед с щитом из маны по всему телу. Просто его чувства были задеты.

«Моя скорость ниже, чем когда я использую Самовозгорание.»

Самовозгорание не только перегружало Ядро, но и тело. Именно поэтому он мог должным образом контролировать его силу.

Однако эта "молния" лишь заставляла ману взрываться быстрее. Контроль маны у Юджина был просто потрясающим, но все же ему было трудно сдерживать себя. Было легко усилить силу атаки, добавив в нее немного молнии. С другой стороны, было нелегко передвигаться, когда он циркулировал этой яростной маной по всему телу.

— ...Хм. — Поглаживая подбородок, Мелкит погрузилась в размышления. — Поскольку это не обычная мана... Почему бы тебе просто не использовать ее для магии и не смешивать с ней, когда ты используешь боевые искусства?

— Это было бы похоже на то, что я трачу её впустую.

Магия была очаровательна. Чем больше он учился, тем большего он мог достичь, что было невозможно, если бы он просто использовал боевые искусства.

Однако это не означало, что Юджин собирался отказаться от боевых искусств.

— Кроме того, её не так-то просто использовать для магии, — юноша взъерошил волосы.

— Природа маны изменилась так... Это беспрецедентно, поэтому я не могу дать тебе никакого совета.

— Ну, тогда у меня нет выбора. Я должен привыкнуть к Вспышке молнии...

— Вспышке молнии?

Юджин просто проболтался, но Мелкит не пропустила этого и спросила: Ты назвал её?

— ...

— Итак, то, что ты только что использовал, было Вспышкой Молнии Формулы Белого Пламени... Что-то в этом роде?

Юноша не ответил.

— Или это Формула Вспышки Молнии? Формула Белого Пламени Вспышки Молнии? Формула Вспышки Молнии? Формула Вспышки Молнии Белого Пламени? — Мелкит продолжала дразнить Юджина.

— Молчи.

— Не слишком ли красное у тебя лицо? Ты стесняешься называть свои умения? Эй, тут не о чем беспокоиться, понимаешь? Это право человека — назвать навык, который он создал, — с гордостью сказала женщина. — У каждого волшебника есть такие дилеммы... Они создали действительно крутую магию, но им трудно придумать крутое название для нее. А название — это сложная штука. Название может показаться крутым тому, кто его придумал, но для всех остальных оно может звучать неловко и паршиво, верно?

Уголки губ Мелкит приподнялись.

Юноша молчал.

— Но такое ощущение, что создатель принижает свое мастерство, используя обычное имя... Если имя слишком вычурное, то его неловко говорить другому... Хм, я это очень хорошо знаю. Разве я не говорила тебе? У каждого волшебника есть такие дилеммы, ясно?

— Ладно, итак...

— Я думаю, что имя Вспышка Молнии вполне нормальное. Нет, на самом деле это слишком нормально. Как насчет Огненный Гром? Или Пламенный Раскат. Они не звучат пошло? Огненная молния... Громовое пламя...

— Магия! — крикнул Юджин.

Мелкит хмыкнула, повернувшись к юноше: Что за магия?

— Я покажу тебе волшебство, — ответил юноша.

Он нахмурился, поднимая плащ, чтобы вытащить Акашу. Однако из плаща появился не только Акаша.

«...»

Юджин уставился на Мер, которая обнимала Акашу, отчаянно сдерживая смех. Глядя на хихикающего ребенка, ему показалось, что Сиенна ухмыляется над ним. Сам того не осознавая, он потрепал девочку по голове.

— Почему ты меня бьешь?! — взревела она.

— Твоя улыбка была раздражающей.

— Я думаю, что имя Вспышка Молнии действительно классное. Когда я услышала это простое и интуитивно понятное имя, я чувствовала, что твое умение называть навыки действительно улучшилось, — с лукавой улыбкой на лице произнесла Мер.

— Умение называть? — Мелкит повторила слова фамильяра.

С мстительным гневом Мер продолжила: Разве это не лучшее название по сравнению с такими именами, как "Ярость Асуры", "Эгида Полтергейста", "Смертельный Тупик", "Тысяча громовых раскатов" и "Молниеносная контратака"?

— Что за идиот придумывает такие позорные названия? Ну, по крайней мере, "Тысяча громовых раскатов" и "Молниеносная контратака" звучат вполне нормально. Они звучат как молния. — Женщина подтрунивала над юношей.

— Заткнись, пожалуйста. — Юджин стиснул зубы.

Успокоив свое раздражение, он придержал Акашу, а Мер, все еще державшуюся за посох, затолкал обратно в плащ.

— Иди внутрь!

— Сэр Юджин, как насчет Молнии Асуры? — насмешливо спросила девочка.

— Заткнись!

Юджин больше не хотел вести разговор на эту тему. Освободившись от всех идей и мыслей, он сосредоточился и вспомнил формулу. Затем она была преобразована в заклинание.

Трещащее молниеносное пламя закрутилось вокруг тела юноши и опустилось на землю. В то же время тело Юджина взмыло в небо. Свет покрыл землю под ним, весело танцуя вокруг.

— ...Ты... — Мелкит заикалась. Она уже сбилась со счета, сколько раз за сегодня ее удивляли. Когда ее лицо побледнело, она покачала головой. — Монстр!...

Это было не совсем то же самое, но этого было достаточно, чтобы женщина поняла, что делает юноша. Она знала, какое заклинание произносит Юджин. Этот особый предмет магии был создан Мастером Зеленой Башни Дженериком Османом, когда он пытался создать для себя фирменное заклинание.

Божественное дерево.

«Он скопировал его, просто увидев?»

Это не было даже отдаленно похоже на копирование магических формул, выгравированных на торте. Поскольку Юджин никогда не видел формулу Божественного дерева, он не мог случайно подражать ей.

— Ну, он пытается…

Божественное дерево технически было заклинанием Шестого Круга, но уровень сложности был слишком высок для магов Шестого Круга. Единственная причина, по которой он смог произнести это заклинание, заключалась в том, что он понял магию через Акашу и ему помогла Мер.

— ...Эта магия... Тебе лучше не использовать ее, — пробормотала женщина, качая головой. — Если Мастер Зеленой Башни узнает, что ты изучил Божественное дерево без его разрешения, он убьет тебя, несмотря ни на что, послав к черту репутацию и достоинство.

— Конечно, он попытается. — Разбросав формулу, Юджин фыркнул. — Я просто использовал ее один раз, чтобы ты увидела, в любом случае. Я не планирую использовать такую дрянную магию.

Благодаря Божественному дереву юноша смог заткнуть женщину.

— Дрянную магию...

Мелкит сухо рассмеялась и снова покачала головой.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Прошел месяц.

Из Священной Империи пришло письмо. Оно было от Роханны Селлес, подруги детства Кристины из монастыря.

В письме не было ничего особенного. В нем говорилось, что после нескольких месяцев скитаний по Самару она живет тихой и спокойной жизнью.

Пролистав письмо, Юджин схватил Акашу.

— Думаю, она не забыла, как им пользоваться, — сказал юноша.

Буквы были нацарапаны таким образом, что фактически образовывали магическую формулу.

Любая группа волшебников, как правило, знала хотя бы одно или два шифрующих заклинания, что относилось и к Красной Башне Магии. Ловеллиан научил Юджина шифрующей магии Красной Башни, а юноша, в свою очередь, научил Кристину. Даже в Красной Башне единственными людьми, которые могли использовать эту шифрующую магию, были самые доверенные люди Ловеллиана, включая Геру.

Кристина доверяла Роханне Селлес, но всегда оставалось это "если". Она также упомянула, что ее письма могут отслеживаться. Именно поэтому Юджин научил ее магии шифрования.

На первый взгляд, все выглядело просто. Она и в самом деле была простой, если уж на то пошло. Однако в магическую формулу были вплетены различные ловушки. Однако ловушки просто фиксировали, что кто-то пытался подглядывать, и не показывали никаких видимых изменений. Поэтому только получатель письма мог увидеть ловушку и узнать, что она сработала.

Следуя формуле расшифровки, юноша влил ману и расшифровал код. Слова в письме были немедленно заменены на совершенно другие.

Кристина не могла сама допросить Папу и Кардинала. Действовать в лоб, чтобы посмотреть на их реакцию, было слишком рискованно. Если за засадой стояли именно они, то, конечно, они были бы настороже против возвращения девушки живой. Поэтому она не спускала с них глаз.

«Да. Если она сильно надавит на них по поводу засады, Папа и Кардинал поднимут свои силы и начнут действовать.»

Сама Святая подверглась нападению демонов Хельмута. Хотя засада окончилась неудачей, это не помешало ухудшению отношений между Святой Империей и Хельмутом.

Это было неизбежно.

«Король Демонов Заточения официально является пацифистом, — размышлял Юджин.

Никто не мог этого отрицать.

Существовала организация под названием Антидемонический альянс. Это была международная организация, созданная группой небольших стран на севере во главе со Священной Империей. В течение долгого времени она размещала армии у границы Хельмута, устраивая вооруженный протест. Хотя она не совершала прямых нападений на пограничные города, но блокировала торговые пути и регулярно проводила военные учения у ворот замков Хельмута.

Несмотря на то, что Король Демонов Заточения имел силу уничтожить их, он наблюдал за деятельностью организации. Естественно, демоны не могли напрямую столкнуться с организацией, хотя и подавали жалобы.

Демон пытался убить Святую. Хельмут не мог замять такое дело, свалив все на демонов, напавших на Кристину. Если бы это получило огласку, то наверняка стало бы искрой для начала войны.

...Однако для войны было еще слишком рано.

«Сейчас она может только сказать, что будет разбираться дальше», — подумал юноша, откладывая письмо девушки в сторону.

Он действительно получил еще одно письмо. Это письмо было не из Священной Империи, а из Арота, написанное Ловеллианом. В письме содержалась информация о Райзакии и Баранге.

Замок Демона Дракона был резиденцией Черного Дракона Райзакии. Замок был уникален даже в Хельмуте тем, что находился в небе, а не на земле. Парящий замок, в десятки раз превосходящий знаменитую плавучую станцию Арота, парил над землями Райзакии.

Этот дракон ненавидела людей. Хельмут приветствовал людей, но во владениях Райзакии не проживало ни одного человека. На земле дракона жили только демоны, демонические звери и полулюди. Население означало военную силу, поэтому, несмотря на обширность земель, войска Райзакии были слишком слабы по сравнению с войсками других герцогов. Более того, люди, натурализованные в Хельмуте, как правило, не были достаточно сильны, чтобы использовать их в качестве солдат, но они регулярно платили налоги. Эти деньги использовались для увеличения власти демонов. Однако человеконенавистник Райзакия отказывался даже получать эти налоги.

Действительно, среди многочисленных демонов драконы были особенными, а Райзакия был самым высокомерным драконом из всех.

«Хм.»

Просматривая длинное письмо, Юджин нахмурился.

«Это не Райзакия», — пришел он к выводу.

Была одна раса, которая составляла особенно большую часть населения во владениях Райзакии, гораздо большую по сравнению с любой другой землей Хельмута: гномы.

Драконы обычно сходили с ума по драгоценностям и ручным работам. Поскольку они считали себя величайшей из рас, то полагали, что владеть вещами, соответствующими их изяществу, — единственное право. Поэтому драконы долгое время правили гномами, и то же самое было с Райзакией. Еще до его падения многие гномы работали на него. Потом он улетел в Хельмут со всеми своими гномами, не освободив и не уничтожив их, когда пал. С тех пор прошло триста лет, а потомки тех гномов все еще не освободились от его гнёта.

В поместье Райзакии была большая шахта. Гномы не могли покинуть шахту, они работали в ней всю свою жизнь. Все, что они добывали, отбивали и мастерили, попадало в сокровищницу дракона.

«...Продукты, производимые гномами, расхищаются.»

Продукция гномов официально не экспортировалась. Однако через десятки брокеров такие продукты действительно тайно выпускались.

Драконы никогда не продавали свои вещи. Значит, кто-то крал товары после того, как надул Райзакию? Нет, это было невозможно. В поместье дракона было несколько высокопоставленных демонов, которые служили ему. Хотя Юджин не знал точных условий их контрактов, он был уверен, что заговор против Райзакии невозможен.

«Гномы тоже никогда бы так не поступили.»

Одной только текущей проблемы было достаточно, чтобы сомневаться, что это Райзакия, и у него также было несколько косвенных доказательств.

За последние 200 лет дракон не заключала новых договоров с другими демонами.

В Хельмуте было всего три герцога. Среди них Нуар Джабелла, Королева ночных демонов, уже имела мощные армии, поэтому ей не нужно было заключать новые контракты. Что касается титула Гавида Линдмана, Клинка Заточения, то это был скорее почетный титул. В течение 300 лет он был правой рукой Короля Демонов Заточения. Вместо того чтобы заключать собственные контракты, Линдман командовал другими демонами, имевшими контракты со своим хозяином.

У Райзакии было слишком мало подчиненных по сравнению с другими герцогами. Черные маги были не единственными, кто заключал контракты с демонами из-за желания получить власть. Демоны также заключали контракты с другими представителями своей расы более высокого ранга, желая того же.

Другими словами, было определенно много демонов, которые хотели работать с Райзакией. Вскоре после окончания войны 300 лет назад Демон Дракон действительно заключил новые контракты с некоторыми демонами, пройдя тщательный отбор. Однако с тех пор он никогда этого не делал.

«...И кто это, черт возьми? Граф Карлад?»

Этот парень был недавно возвысившимся дворянином Хельмута. 300 лет назад этот демон практически не был известен. Вместо этого он обрел власть в эпоху мира. Теперь он был молодым амбициозным дворянином, который надеялся присоединиться к центральным силам Хельмута. Поместье графа Карлада находилось рядом с Замком Демона Дракона. Это не представляло особой проблемы, но в письме говорилось, что в этом году он начал потихоньку проникать за границу замка.

«Я уверен. Райзакия в Замке Демона Дракона не настоящий. Он также не похож на клона...»

Возможно, самозванец был его птенцом.

«Если птенцу сотни лет... тогда все это обретает смысл.»

Драконы были рождены могущественными, но не поэтому они были неоспоримы. Их подавляющая продолжительность жизни способствовала их силе. Чем старше были драконы, тем сильнее они становились.

«Райзакия сам заключил договор с демонами и командовал гномами. Его отпрыск не может взять на себя контракт», — подумал Юджин.

Если бы Райзакия умер, то договорам пришел бы конец. Демоны и гномы, которые были на другой стороне договора, подняли бы восстание. Однако замок Демона Дракона был цел, хотя и нестабилен.

«Контракты остаются... Значит, они должны оставаться верными ребенку своего хозяина, но они достигают предела терпения.»

В следующем абзаце письма говорилось о Баранге. Как он сам сказал Юджину, он действительно был сводным братом Ягона. Однако от братской любви, которая обычно бывает после слов "сводный брат", не осталось и следа.

В прошлом Ягон глубоко вонзил свои клыки в шею Оберона и убил его. После этого он также убил всех старейшин, которые были доверенными лицами отца, чтобы вызвать смену руководства. Сейчас ключевые роли играли относительно молодые зверолюды, принадлежавшие к тому же поколению, что и Ягон.

Однако он никогда ни с кем не поддерживал близких отношений, даже со зверолюдьми своего поколения. Зверолюд просто использовал верховную власть, чтобы править ими. Единственные зверолюди, которые могли стоять рядом с Ягоном, были сильными, теми, кто пережил "изменение". Баранг, который, как говорили, был его сводным братом, определенно не принадлежал к их числу.

«...Да, он был очень слаб для зверолюда, который так хвастался.» — вспоминал юноша.

Юджин слышал от Бальзака, что зверолюди под командованием Ягона работали наемниками, чтобы стать сильнее.

Согласно письму Ловеллиана, Баранг также был независимым наемником. Он был довольно известным наемником в Хельмуте, участвовал в десятках территориальных споров и тому подобных делах. Однако в письме не упоминалось, по чьей просьбе зверолюд покинул Хельмут. В конце письма Ловеллиан упомянул, что приложит все усилия, но Юджин не стал на это надеяться. В прошлой жизни он тоже был наемником.

Задания, которые давали наемникам низкого класса, не внушали ни малейшего доверия. Любой участник мог предать другую сторону в любой момент. Не было ничего странного даже в том, что содержание запроса просочилось.

Однако то же самое не относилось к наемникам более высокого класса. Вначале приоритетом для наемника были, конечно, деньги, но со временем наемники начинали испытывать чувство чести по отношению к своему ремеслу. В свою очередь, честь влекла за собой доверие. Кроме того, для наемников высокого класса размер оплаты уже не был главным фактором. Важны были развлекательные запросы, доверительные отношения с гильдией и так далее.

«Гильдии наемников есть везде на континенте, но гильдия наемников Хельмута особенная.»

Она должна была быть особенной. Гильдия наемников Хельмута давала своим наемникам очень сложные задания. Такие задания, как охрана тела или победа над вражескими силами, можно было получить в любой другой гильдии наемников на континенте, но задания Хельмута были совсем другого уровня. Кроме того, воинственные демоны Хельмута постоянно вели между собой территориальные войны, что превращало его в рай для наемников.

«Так что, конечно, содержание запроса никогда не просочится. Не похоже, что злоумышленник получил запрос через гильдию.»

Убийство Лайонхарта и Святого — это не та просьба, которую могла бы выполнить гильдия наемников.

Собрав письма в кучу, Юджин сжег их, затем встал.

— Ты снова идешь сегодня? — спросила Мер, сидя на удобном диване и облизывая конфету.

Знаменитый кондитер приложил немало усилий, чтобы сделать эти конфеты для неё. Он был одним из поваров, недавно нанятых главным домом клана Лайонхарт. Это были конфеты, но они также напоминали мороженое. Когда Мер лизнула конфету, она почувствовала во рту вкус сахара, но ее размер не уменьшился. Она выглядела очень мягкой, но когда она попыталась ее разжевать, то обнаружила, что она хрустит. Девочке определенно понравилась эта конфета, судя по тому, как она держала ее каждый раз, когда Юджин смотрел на нее.

— Леди Ансилла слишком ревностна, — пробормотал он.

— Она красивая и добрая.

— Она никогда не давала мне таких конфет, когда я был маленьким. И она не нанимала для меня десятки поваров.

— Не может быть... Сэр Юджин, ты мне завидуешь? Я меньше и симпатичнее тебя.

— Я был маленьким и симпатичным семь лет назад.

— Но ты не был добрым, как я, и не был в хороших отношениях с леди Ансиллой. Я слышала несколько историй о твоём детстве от неё, сэр Юджин. Ты действительно был чем-то особенным даже в том возрасте! — Мер усмехнулась и спрыгнула с дивана. — Ты избил сына леди Ансиллы при первой же встрече, а также издевался над ним при любой возможности даже после того, как они усыновили тебя, верно?

— ...Э... Леди Ансилла преувеличила, потому что это касалось ее сына. Я не избивал его, я ударил его один раз. Это была честная и благородная драка. А издевательства? Это надо мной издевались! Знаешь, как меня доставали близнецы?

— Я не собираюсь доверять твоему слову, сэр Юджин. Ты никогда не даешь мне конфет, печенья и пирожных.

— Это так несправедливо. Ты уже забыла, в какое количество десертных магазинов я водил тебя в Ароте?

— Леди Ансилла водила меня в большее количество десертных магазинов, чем ты.

— Да, если тебе так нравится леди Ансилла, то попроси её стать твоей матерью. Измени свое имя на Мер Лайонхарт. Нет, измени его на Мер Кейнс и стань ее дочерью.

— Не дуйся, сэр Юджин. Разве ты не получаешь пользу от моей миловидности? — девочка хихикнула и последовал за юношей.

Он не мог этого отрицать. Все повара, нанятые Ансиллой, были талантливы, что значительно повысило качество блюд Юджина.

— Мер!

Когда они направлялись в пристройку, они услышали громкий голос. Этого голоса было достаточно, чтобы привлечь внимание всех слуг, которые убирали первый этаж.

— Куда ты идешь? Тебе обязательно нужно идти? Если у тебя нет никаких планов на сегодня, может, осмотрим достопримечательности города?

Это был Герхард, приближающийся с широкой улыбкой. Юджин нахмурился.

— Вы, ребята, ходили туда вчера.

— Ведь нет такого закона, который запрещает повторный визит?

— Разве ты не планировал пройти обучение фехтованию у Ламана?

— ...Мы отложили его. Ламану тоже понравилось, когда я сказал, что хочу отложить это.

Действительно, Ламана нигде не было видно. Было очевидно, куда он ушел.

«Участие в обучении рыцарей главного дома», — подумал юноша.

Ламану было полезно потренироваться самому. Юджин не считал мужчину своей правой рукой, несмотря на надежды и ожидания последнего. Тем не менее, юноша считал, что хорошо, когда кто-то предан лично ему, а не Лайонхарту.

«У меня есть Сигнард, но он живет в лесу.»

Однако Ламан проводил весь день в пристройке. Если бы кто-то напал на главный дом, он бы сначала пошел в пристройку, где было меньше людей. Если бы это произошло, мужчина смог бы легко защитить Герхарда и Нину до прибытия рыцарей из главного дома.

Не играя ни в какие политические игры, он стал телохранителем эмира, так что объективно он был опытным. Он не был капитаном-рыцарем Белого Льва, но с его мастерством ему были бы рады в любом поместье. Более того, он ничуть не был удовлетворен своим уровнем, поэтому постоянно общался и тренировался вместе с рыцарями из поместья Лайонхарт.

— Мер сегодня пойдёт со мной. — Юджин отклонил просьбу отца.

— ...Мер предпочла бы посещать хорошие рестораны города, а не участвовать в твоём тренинге.

— Разве ты не хочешь сохранить свое нынешнее тело? Ты много работал, чтобы сбросить этот вес.

— Я могу быстро потерять его, если буду принимать лекарства.

— Отец! Я говорил тебе не принимать это лекарство, — кричал Юджин.

— ...Виконт Стеллорд сам дал мне его. Как я мог отказаться от его доброй воли?

— Виконт Стеллорд не хотел бы, чтобы его подарок использовали в качестве диетических добавок. Он отдал его тебе, чтобы ты мог усердно заниматься спортом и стать сильнее.

— Хм... Ты прав... Но я не хочу стать мускулистым человеком, как виконт Стеллорд...

— Так что не полагайся на наркотики и просто занимайся спортом. Также пару раз взмахни мечом. Если ты и дальше будешь откладывать такие вещи, я сам буду тебя тренировать.

Услышав угрожающие слова юноши, лицо Герхарда омрачилось отчаянием. Он прекрасно знал, каким строгим и безжалостным был его сын во время обучения. В этом тренинге не будет отца и сына, только тренер и ученик.

— Я также согласна с необходимостью обучения. Сэр Герхард просил меня держать это в секрете от тебя, сэр Юджин, но он недавно заказал церемониальную одежду большего размера, — невозмутимо произнесла Нина из-за спины мужчины. Он быстро повернул голову и прочистил горло.

— Я слышала это от Нариссы, кухонной помощницы. Сэр Герхард спокойно заказывает поздние закуски каждый вечер.

«...»

— Одна из главных обязанностей Лаверы — убирать эту посуду. Похоже, вы решили, что, приказав слугам-подмастерьям, вы сделаете все незаметным, сэр Герхард. Однако о вашем переедании мне всегда докладывают.

— ...Я так хорошо с ними обращался... И вот как они меня предают!

— Все беспокоятся о вашем здоровье, сэр Герхард.

Выслушав Нину, Юджин вздохнул и покачал головой.

— Отец, пойдем со мной и пробежим десять — нет, хотя бы двадцать кругов.

— Мои колени не выдержат этих кругов!

— Человеческие колени не сделаны из стекла, но твой увеличивающийся вес будет разбивать их, как стекло. Ладно, не говори больше. Пойдем со мной прямо сейчас. Если подумать, мы не бегали вместе с восьми лет, верно?

— У меня есть причина, по которой я не бегаю... — мужчина тоже живо помнил этот момент. Он гордился своим маленьким сыном, который стремился тренироваться сам, поэтому однажды он бежал по полю вместе с Юджином.

У них не было поединка, но Герхард в тот момент чувствовал себя полным неудачником. Юноша был восьмилетним ребенком, явно намного меньше его, но он не мог догнать Юджина, даже бегая на полной скорости. Даже если забыть о его гордости как взрослого человека, его гордость как отца была непоправимо уязвлена тем, что он не смог обогнать собственного сына.

— Если вы побежите, я побегу с вами, сэр Герхард, — сказала Мер с палочкой конфет во рту. Она уже покончила с ними.

— Миледи, это испортит вам расположение зубов. — Нина тихо подошла и убрала палочку конфет изо рта девочки.

После смерти жены Герхард пообещал себе больше не жениться, но иногда он мечтал о дочери, которой у него никогда не было.

Воспоминания о совместном беге с сыном были полны страданий, поэтому он не хотел бежать. Однако по какой-то причине он чувствовал, что сможет сделать хорошие воспоминания, если будет бегать с Мер. Поразмыслив немного, мужчина кивнул.

***

Так они начали бегать, и так же реальность разрушила ожидания Герхарда о прекрасных воспоминаниях.

Юджин не спешил, он просто шел в ногу с отцом. Мер также старательно бежала рядом с ним.

Проблема заключалась в выносливости мужчины. Благодаря виконту Стеллорду он приобрел хорошую выносливость, но при беге в такую холодную погоду Герхард очень быстро уставал.

Как фамильяр, Мер не уставала. Что касается юноши, то не говоря уже о двадцати кругах, даже двухсот было недостаточно, чтобы заставить его хоть немного вспотеть.

Закончив десятый круг, Герхард упал, не в силах больше бежать. Юджин медленно шел за ним, потом на мгновение остановился рядом с отцом.

— Давай увеличивать дистанцию на один круг в день, — сказал юноша.

Вместо ответа Герхард лег на землю и просто размахивал руками. Юджин заставил отца встать и вытер грязь с его одежды. Затем он позвал Мер.

— Пойдем.

— Хорошо, — ответила она, словно ждала этого момента, а затем подошла к юноше. Подняв свой плащ, чтобы дать девочке войти, он сделал несколько глубоких вдохов, стоя на месте.

— Вспышка Молнии.

— Мастер Юджин использует Вспышку Молнии!

Слуги в пристройке разговаривали шепотом. Юноша видел, как некоторые эльфы, обладавшие острым слухом, закрывали уши. Он изо всех сил старался сохранять спокойствие, но чувствовал, как из глубины его сердца поднимается сильное желание убить Мастера Белой Башни Мелкит Эль-Хайю.

Вспышка Молнии — имя, существовавшее только в голове Юджина, попало к Мелкит случайно. В тот вечер она болтала на вечеринке в главном доме.

~

— У семьи Лайонхарт действительно светлое будущее. Знаете ли вы о новом умении Юджина, Леди Ансилла? Он назвал его "Вспышка Молнии", и это умение такое крутое и блестящее, как и его название. Кто бы мог подумать, что человек может превращаться в молнию и улетать в мгновение ока?

~

...Юджину было очень неловко, что все смотрят на него. Тем не менее, он решил, что будет более неловко остановиться сейчас.

Бзз.

Когда он использовал Формулу Белого Пламени, его мана теперь имела атрибут молнии. Прошла всего неделя с тех пор, как он показал ее Мелкит, а он все еще не мог как следует контролировать технику, но в отличие от прежних времен, когда он не мог нажать на тормоза, он больше не врезался в деревья.

Он выставил одну ногу вперед и приготовился к прыжку. Однако, прежде чем он успел броситься вперед, ему пришлось быстро остановиться.

— Что?

Из леса, куда он направлялся, к нему приближались какие-то люди.

— Когда вы прибыли сюда?

Кармен и Сиэль Лайонхарт.

Две женщины, которые, по общему мнению, должны были находиться в замке Черного Льва, шли в его сторону.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Кармен и Сиэль были не единственными, кто внезапно вернулся в главный дом клана Лайонхарт. Во главе со своим капитаном, Кармен, вся Третья дивизия Рыцарей Черного Льва прибыла в главное поместье.

«Все-таки в третьей дивизии всего десять человек», — подумал Юджин, почесывая голову.

Только члены клана Лайонхарт могли стать рыцарями Черного Льва. Именно поэтому число рыцарей было подавляюще мало по сравнению с другими элитными орденами.

Однако юноша также хорошо знал, что сила рыцарского ордена не зависит от количества его членов. В отряде, убившем трех Королей Демонов, было всего пять человек, включая Хамела.

— Если говорить о лучших рыцарях на континенте, то следует упомянуть шесть орденов, — сказала Кармен. — Рыцари Кровавого Креста из Юраса, Рыцари Жестокого Прилива из Шимуина, Рыцари Белого Дракона из Империи Киль, Рыцари Белого Клыка из Рура, Рыцари Песчаного Скорпиона из Нахамы и мы, Рыцари Черного Льва.

У этих рыцарских орденов была одна общая черта: они работали на королевские семьи своих стран. Единственным исключением были Рыцари Черного Льва из клана Лайонхарт. Юджин не мог понять, с какой целью Кармен заговорила об этой истории, и уставился на нее безучастным взглядом.

— Некоторые болваны говорят, что рыцари Черного Льва не так искусны, как другие рыцари, работающие на королевскую семью, но я так не думаю. Пусть у нас меньше людей, но рыцари Черного Льва — лучшие в плане мастерства. — Кармен с гордостью закончила свою речь.

— Да... ну...

— Хочешь присоединиться к сильнейшим рыцарям?

— Не хочу, — ответил Юджин с гримасой отвращения. Он уже несколько раз отказывался, но женщина всё не сдавалась.

— Я не могу тебя понять.

— Я тоже не могу тебя понять, леди Кармен. Сколько раз я должен сказать "нет", прежде чем ты сдашься?

— Сколько раз я должна предложить, прежде чем ты согласишься? Я отбрасываю свою гордость, когда делаю тебе это предложение, понимаешь?

— Я прекрасно понимаю, как сильно ты любишь клан Лайохнарт и гордишься рыцарями Черного Льва, но я не хочу посвятить всю свою жизнь клану в качестве рыцаря.

— Ты упрям, как мул. — Женщина подняла свою чашку, нахмурившись. На первый взгляд, она пила чашку черного кофе, но в кофе было добавлено много-много ложек сахара. Она сменила тему.

— Меня интересует твоя "Вспышка молнии".

«Пффф» — Юджин чуть не выплюнул свой кофе.

— Я слышала, что твоя Вспышка молнии — это действительно нечто иное. Каждый раз, когда ты используешь этот навык, молния разгорается...

— От кого ты это услышала?

— Когда я спросила эльфов в лесу о тебе, они сразу же ответили.

Кулаки юноши дрожали от унижения. По правде говоря, имя Вспышка молнии не было для него таким уж постыдным. По сравнению с Гневом Асуры или Эгидой Полтергейста, в нем была приятная простота.

Однако он стал стесняться этого имени после того, как Мелкит поддразнила его. Ее дразнилки заставили его пожалеть о том, что он дал название своему умению. Он чувствовал, что не должен был называть его с самого начала. Однако сейчас он не мог изменить название, потому что ему казалось, что Мастер Белой Башни будет поддразнивать его ещё больше, если он это сделает.

В конце концов, для него это был вопрос гордости.

— У меня есть похожий навык... его имя — Удар молнии, — сказала Кармен серьезным тоном.

«...»

— У них обоих в названии есть "Молния". Почему бы нам не посоревноваться друг с другом и не посмотреть, чья "Молния" лучше?

— ...я откажусь.

Юджин уже слышал об Ударе молнии Кармен от Геноса.

~

— Конечная атака леди Кармен называется "Разрушитель судьбы".

— Ее комбо "Железный кулак" — это комбинация, которая начинается с "Затмения", затем использует "Удар императора" и "Удар молнии", а завершается "Разрушителем судьбы". Она имеет репутацию особенно яростной и мощной, даже среди рыцарей Черного Льва.

~

Он не знал, что это за умение "Удар молнии", а также не догадывался, что представляют собой остальные умения — "Железный кулак", "Затмение", "Удар императора" и "Разрушитель судьбы". Ему было любопытно, но он не хотел соревноваться с ней прямо сейчас.

— Я уверен, что ты пришла сюда не для того, чтобы говорить о таких вещах.

Визит Третьей дивизии был слишком резким. Как слышал Юджин, они только час назад сообщили слугам главного дома, чтобы те активировали телепортационные врата, и сразу же воспользовались ими.

— Это была одна из моих причин, но у меня есть две основные.

— Две основные причины?

— Первая — защищать жителей главного дома. — Кармен потягивала свой сладкий черный кофе. — Старейшины замка Черного Льва не собираются искать в тебе вину за то, что ты привел эльфов без разрешения. Я узнала об этом лишь немного позже... что ты сам попросил у главы Совета разрешения посетить Самар с заместителем епископа Кристиной.

При упоминании главы Совета старейшин лицо юноши стало серьезным.

— Родоначальником клана Лайонхарт является Великий Вермут, поэтому эта семья является другом Мудрой Сиенны даже через триста лет, и так будет даже через три тысячи лет. Если она попросила защитить эльфов, мы, конечно же, сделаем это.

«Другом, да?» — подумал Юджин, выслушав Кармен.

С большим трудом юноша удержался от того, чтобы презрительно скривить губы. Вермут был тем, кто проделал огромную дыру в груди Сиенны, её другом. Кроме того, эльфы сотни лет подвергались гонениям. При всем при этом он понимал, что Кармен нельзя винить. Эльфы были целой расой, и триста лет — долгий срок.

— Я лично думаю, что было бы лучше переместить их в горы Уклас, а не в лес главного дома, но эльфы сказали, что они останутся в здешнем лесу, когда я спросила их.

— Похоже, они действительно любят этот лес, — спокойно ответил Юджин.

— Ты изменил лес в соответствии с их вкусом. Я жила в главном доме давным-давно, но лес в то время был совсем не похож на тот, который я видела сейчас.

Женщина достала свой портсигар, усмехаясь.

— Я не собираюсь допытываться о причинах изменений. Я также рада переменам в лесу. Эта командировка станет для меня отличным шансом для самосовершенствования.

— Ты также будешь защищать главное поместье?

— Я надеюсь, что не произойдет инцидента, когда мне придется кого-то защищать, если это возможно, — ответила Кармен, скрестив ноги. Отрезав кончик сигары, она закрыла глаза и, поднеся ее к носу, наслаждалась запахом.

Юджин увидел, как женщина нахмурилась в этот момент.

«Сигара, должно быть, заплесневела.»

— Ты знаешь о принцессе Ракшасе? — спросила она, отвлекшись на затхлую сигару.

— Я слышал о ней в Ароте. В частности, о том, что она может посетить главный дом Лайонхарт для переговоров.

— Тогда я могу перейти к делу. Хотя она и хочет, Клан Лайонхарт не намерен вести с ней переговоры. — Кармен закусила сигару. — Тем не менее, мы не можем захлопнуть ворота перед ее лицом. Если она все же посетит нас, мы будем приветствовать ее.

— Ты думаешь, что люди в главном доме не могут справиться с принцессой Ракшасей?

— Не может быть. У нас есть рыцари Белого Льва в этом месте. Возможно, они не так хороши, как Черные Львы, но они тоже элитные рыцари.

Кармен на мгновение замолчала.

— Однако у нас нет Патриарха или Первой дивизии Рыцарей Белого Льва, лучших представителей элиты. Вот почему я пришла.

— Мне интересно, почему Патриарх не вернулся в дом в подобной ситуации.

— Он сейчас во дворце.

— Пардон? — мгновенно спросил Юджин.

Он впервые услышал об этом. Когда юноши выглядел потрясенным, женщина продолжила, жуя незажженную сигару.

— Он отправился во дворец пятнадцать дней назад. Конечно, он там не для того, чтобы посещать вечеринки или что-то в этом роде. Он там, чтобы поговорить с императором.

— На пятнадцать дней?

— Король Демонов Заточения молчал целых триста лет, но теперь он предупреждает нас. Пятнадцать дней — это далеко не достаточно для нормального обсуждения.

Действительно, он не просто убивал время.

— В любом случае, вторая причина — доставить послание шефа.

— Каково послание?

— Скоро наступит сезон охоты для черных львов.

«Сезон охоты?»

Он никогда не слышал об этом. Когда Юджин в замешательстве наклонил голову, Кармен продолжила объяснять.

— "Сезон охоты Черных Львов" приходится на весну, примерно на Новый год. Конечно, мы охотимся не на животных. Черные Львы охотятся на демонических зверей и монстров, которые бродят в горах Уклас.

«...»

— Ранняя церемония совершеннолетия, которую вы с Сианом прошли, была разработана специально, чтобы избежать гнезд демонических зверей. Нам пришлось это сделать, так как эти гнезда слишком опасны для детей, которые еще даже не стали взрослыми.

Ничего не говоря, юноши пристально смотрел на Кармен. Она чувствовала, что он хочет сказать. Женщина положила сигару и тихонько захихикала.

— ...Хотя я уверена, что к тебе это не относится.

— Гм, хм... — Юджин прочистил горло.

— Ты, конечно, очень гордишься собой, малыш.

— Я не ребенок.

— Ты прав.

— Церемония совершеннолетия уже закончилась, так какое отношение ко мне имеет Сезон охоты Черных Львов?

— Лев сталкивает своих детенышей со скалы, — Кармен говорила серьезным тоном, уже не смеясь. С торжественным лицом, скрестив руки, так как не хотела раскусить свою горькую сигару, она уставилась на Юджина.

— Ты знаешь, что это значит?

— История о том, как лев столкнул своих детенышей со скалы, — беспочвенный слух. Какие животные сбрасывают своих детенышей со скалы?

— Это значит... звери... гм... подвергают своих детей испытаниям и бедам... чтобы вырастить их хищниками...

«Львы не сталкивают своих детенышей с обрыва? Правда?» — мысли Кармен погрузились в хаос.

Поскольку она всю жизнь верила в эту историю, ее глаза на мгновение потеряли фокус. Однако она не стала подробно расспрашивать Юджина об этой истории, так как ей нужно было сохранить лицо.

— В любом случае, суть в том, что Король Демонов Заточения передал предупреждение, а мы — Клан Лайонхарт, самая престижная семья воинов на континенте и потомки Великого Вермута. Мы не знаем, какое будущее нас ждет, но мы должны сделать необходимые приготовления, чтобы соответствовать нашей родословной.

— Ага. — Юджин усмехнулся, кивнув. Раз уж он так много слышал, как он мог не понять, что Кармен пыталась сказать?

— Так ты говоришь, что заставишь меня участвовать в Сезоне охоты, потому что молодому льву нужна тренировка, да?

— Как лев сталкивает своего детеныша с обрыва.

Что с того, что эта история была беспочвенным слухом? Женщине нравилась эта история. Независимо от того, какой была реальность, львы в воображении Кармен столкнули своего детеныша с обрыва. Они должны были.

— Это обязательно? — спросил Юджин.

— Мы никого не принуждаем. Если ты хочешь стать настоящим львом, ты будешь добровольно участвовать...

— Да, тогда я не пойду, — мгновенно ответил юноша и встал.

Однако Кармен срочно протянула руку и схватила его за запястье.

— ...Это необязательно для всех остальных. Но не для тебя.

— Почему, когда речь идет обо мне, все иначе? Честно говоря, я думаю, что я и так большой лев, если меня не столкнуть со скалы.

— Тем более ты должен это сделать! Ты должен показать пример другим львам.

— Давай перестанем ходить вокруг да около и будем честны. Похоже, что в охоте примут участие многие побочные потомки. Ты надеешься, что я сохраню достоинство главного дома и стану источником мотивации для побочных потомков, не так ли?

Кармен не ответила Юджину, а только нахмурилась с недовольным выражением лица.

— Однако мне любопытно узнать одну вещь. Это ты или шеф хотите, чтобы я участвовал?

— ...Меня попросили убедить тебя принять участие, — с горечью ответила женщина.

Поняв, что его догадка верна, юноша улыбнулся и сел на свое место.

«Я действительно ожидал, что он скоро свяжется со мной, но это был его способ привлечь меня?»

Он не был уверен, но у него было подозрение, что именно глава Совета приказал Барангу убить его. Если Дойнс действительно был злодеем, стоящим за всем этим, он так или иначе попытается связаться с Юджином, который вернулся живым и невредимым.

«Горы Уклас большие, и, кроме того, это гнездо демонических зверей. В таком месте может произойти все, что угодно... может быть, убийство меня?» — юноша внутренне ухмыльнулся.

— Ну... звучит интересно. Я бы хотел услышать об этом побольше.

На охоте могли присутствовать только те молодые львы, которые участвовали в Церемонии Продолжения Родословной семь и семнадцать лет назад. Церемония Продолжения Родословной семнадцать лет назад проходила без детей из главного дома.

— Некоторые из тех, кто отличился в то время, присоединились к рыцарям Черного Льва. Однако есть два человека, которых я хотела видеть в качестве своих подчиненных, если честно.

— И кто эти люди?

— Одна из них — Джиния Лайохнарт, дочь сэра Геноса.

Он никогда не слышал ее имени, но знал, что у мужчины была дочь. Если ему не изменяла память, ей было уже двадцать семь лет.

— Джиния была в Шимуине, чтобы заниматься культивированием, но она возвращается, чтобы принять участие в этой охоте. Второй человек — Гектор Лайонхарт, — сказала женщина.

— А. — Юджин слышал о нем. Герхард говорил о нем несколько раз до того, как юноше пришлось участвовать в Церемонии Продолжения Родословной давным-давно.

— Похоже, ты слышал о нем.

— Да.

— Должно быть, так и есть, ведь Гектор считался лучшим среди побочных потомков клана Лайонхарт до твоего появления.

Когда семнадцать лет назад Гектор участвовал в Церемонии Продолжения Родословной, ему было тринадцать лет, как и Юджину. Это, должно быть, и заставило Герхарда говорить о нём.

— Церемония Продолжения Родословной — это традиция, которая во многом несправедлива и надоедлива. — Кармен спокойно сделала нестандартный комментарий.

— Тем не менее, мы не можем отменить традицию.

— Такова природа традиций. Она старая и скучная, но мы не можем ее отменить, поскольку проводим ее уже триста лет, — продолжала женщина, постукивая пальцами по столу. — Церемония Продолжения Родословной проводится каждые десять лет. В церемонии могут участвовать только дети от десяти до пятнадцати лет, так что... клану Лайонхарт приходится подгадывать время их рождения. Кроме того, в отличие от потомков в главном доме, побочные потомки участвуют в церемонии без каких-либо знаний о том, как использовать ману или владеть настоящими мечами.

Ограничения были наложены только на побочных потомков. Именно поэтому церемония семнадцатилетней давности была честной. Без детей из главного дома, которые получили преимущество, только побочные потомки соревновались друг с другом.

— Семья Гектора была вполне обычной среди побочных, и церемония семнадцатилетней давности заключалась в блуждании в лесу в течение десяти дней. Первой была Джиния Лайонхарт. В отличие от других детей, которые изнемогали после долгих дней в лесу, эти двое провели эти десять дней очень... хорошо, — вспоминала Кармен.

— Они соревновались в последний день, верно?

— Да, Джиния бросила вызов Гектору, желая славы победителя. Однако Гектор одержал в том поединке подавляющую победу.

Семья Геноса была особенной, даже среди клана Лайонхарт.

Это были первые Черные львы и гончие Лайонхарта, которых обучал стилю Хамела сам Великий Вермут.

Это означало, что семья была такой же престижной, как и главный дом, несмотря на то, что она была побочной. Дух этой семьи воинов передался и Джинии, которой в то время было всего десять лет. Несмотря на то, что она не умела использовать ману и никогда не пользовалась настоящим мечом, сила девушки была не такой, как у обычного ребенка.

Тем не менее, она проиграла бой. Хотя Гектор тоже не умел пользоваться маной и не владел настоящим мечом как и Джиния, он выиграл бой и занял первое место на церемонии.

— Так же как Джиния тренировалась в Шимуине, Гектор тренировался в Руре, и он принимает участие в этой охоте. А ты что думаешь? Не хочешь ли ты передумать и принять участие? — взволнованно произнесла Кармен.

— Не совсем.

— Разве ты не хочешь посоревноваться с ним? Гектора называли гением среди побочных потомков до того, как появился ты.

— Значит, исход уже предрешен. Если бы я был слабее Гектора, он все равно носил бы титул гения, — ответил юноша, фыркнув. — Если бы он был лучше меня, то Гектор был бы тем, кого усыновили, а не я.

— Хаха!

Женщина рассеянно моргнула на мгновение, но затем разразилась смехом.

— Это крутое высокомерие. Да, ты прав.

— Есть ли еще кто-нибудь, кто участвует, кроме этих двоих? — спросил Юджин.

— Из тех, кто прошел через ту же Церемонию Продолжения Родословной, что и ты, будут Гаргит и Дезра Лайонхарты. Конечно, близнецы из главного дома тоже будут участвовать.

— Сиэль тоже участвует? Тогда зачем она пришла в главный дом, если все равно собиралась участвовать?

— Она настаивала на том, чтобы следовать за мной, несмотря ни на что. Разве нет только одной причины? Наверное, она хотела увидеть свою мать впервые за долгое время.

На самом деле, девушка сейчас не была с ними. Вместо этого она проводила время с Ансиллой и Мер.

— ...И будут еще двое. — Кармен на мгновение замешкалась.

Юджин прочитал в ее глазах "недоумение", поэтому спросил: Еще двое?

В памяти юноши всплыла Церемония Продолжения Родословной семь лет назад. В ней участвовали Сиан, Сиэль, Гаргит и Дезра. Были и неудачники, но они были не настолько достойны, чтобы он запомнил их имена. Может быть, кто-то из этих неудачников тренировался в течение последних семи лет и вызвался присоединиться к охоте в замке Черного Льва?

— Дьякон Лайохнарт...

Похоже, что он был на той же Церемонии, что и Юджин, но он не был таким запоминающимся. Почему она не решалась назвать имя этого ничтожества?

— ...и Эвард Лайонхарт принимают участие.

У юноши отпала челюсть.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Существовала поговорка о том, что камень, обросший мхом, будет сбит со своего места катящимся камнем, но это никогда не относилось к двадцатилетней Сиэль Лайонхарт. В конце концов, она была знатной дамой из престижной семьи Лайонхарт. Когда ей было тринадцать, Юджина усыновили, но он никого не трогал. И, конечно, сама девушка была не из тех, кого можно вот так просто вытеснить.

Она была рождена для того, чтобы ее любили члены главного дома. Сиан чувствовал угрозу со стороны Юджина, но для юной Сиэль ее брат выглядел смешным. Она была милой и прекрасной с самого рождения, и она умела эффективно использовать оружие, с которым родилась. Ее глупый, медлительный брат не обладал такими способностями, поэтому мать часто строго ругала его. А Сиэль вообще не ругали. Она знала, за какие поступки ее могут отругать, а когда ей приходилось делать что-то, заслуживающее этого, она знала, как избежать ругани. Это не изменилось даже после того, как она выросла. Более того, она стала усердно работать в тех областях, в которых не работала в детстве.

Сиэль не собиралась становиться милым и симпатичным цветочком. Клан Лайонхарт был престижным кланом воинов, и для того, чтобы быть признанным ими, милой и очаровательной улыбки было недостаточно. Ей нужны были соответствующие навыки, чтобы стать настоящим Лайонхартом. Поэтому она взяла меч и начала им размахивать. Родители любили ее, даже когда она вела себя не очень мило, а рыцари из главной семьи находили время, чтобы помочь ей тренироваться.

«Я не ошиблась.» — Девушка стиснула зубы.

С самого детства она отличалась сообразительностью. Она знала, что ее мать втайне желает иметь милую, очаровательную дочь. Девушка также знала, что ее мать хотела проводить время как обычные благородные мать и дочь — держа чайные чашки вместо мечей и надевая милые платья, а не церемониальные костюмы или костюмы для боевых искусств.

Она знала это, но не исполняла. Дело было не в том, что она игнорировала желание матери, а в том, что она знала, что такая тоска импульсивна и мимолетна. Ансилла, мать, которую она знала, хотела сильного и красивого льва, который соответствовал бы имени Лайонхарт, а не цветок.

«Я не ошиблась... но это несправедливо.»

Кулаки Сиэль дрожали от гнева, когда она смотрела вперед.

Девушка увидела десятилетнюю девочку, сидящую на коленях Ансиллы. Когда она была в возрасте этой девочки, она тоже сидела на коленях матери, но после того, как она прошла Церемонию Продолжения Родословной, она перестала это делать. Завершение церемонии означало, что ее признали Лайонхартом. С этого момента она должна была отказаться от детства и стать молодым львом.

Именно Ансилла научила ее этому.

«Это мое место!...»

До нескольких лет назад это действительно было так. Протокол не позволял ей сидеть там, но она знала, что может делать это, когда захочет. В семье Лайонхарт колени Ансиллы предназначались только для Сиэль.

По крайней мере, так думала сама девушка. Но теперь ее место заняла какая-то девочка. То, как Ансилла посмотрела на Мер, потрясло Сиэль еще больше. Ее глаза были полны любви и радости, как будто она смотрела на свою маленькую дочь.

«Я могу... понять. Матери, должно быть, было одиноко.»

Но все же, как она могла так смотреть на девочку, когда ее собственная дочь была здесь?!

Впервые за долгое время Сиэль почувствовала ревность. Ей сразу же захотелось оттолкнуть девочку и сесть на колени матери.

— Разве она не милашка? — Ансилла никак не могла почувствовать кипящий гнев дочери, но она заговорила с безупречной точностью.

— Она напоминает мне тебя, когда ты была маленькой, Сиэль.

— ...Разве я не была симпатичнее? — спросила девушка, глядя на Мер и улыбаясь. Ее манера говорить была довольно провокационной.

— Сегодня я впервые встретила тебя, но я слышала столько историй о тебе от леди Ансиллы, леди Сиэль, — ответила девочка, откусывая печенье. — Она сказала мне, что у нее есть очень красивая дочь, которая очень похожа на нее...

— О Боже, Мер... Не говори ей этого, ты заставляешь меня краснеть.

— Но это правда. Леди Сиэль действительно прекрасна! — воскликнула девочка, откладывая печенье, которое она жевала.

Для девушки улыбка Мер показалась сильным ударом в грудь. Она бессознательно сделала глубокий вдох и подтянула подбородок.

«Теперь я понимаю, почему мать очарована ею...» — с горечью подумал Сиэль.

С каждым годом она становилась старше, и ей пришлось отказаться от одной вещи — от своей детской невинности. Девочка перед Сиэль обладала невинностью, от которой сама девушка давно отказалась. Самое главное, она не была Лайонхартом — у нее не было амбиций стать львом вместо цветка. Именно поэтому она смогла вызвать материнскую любовь Ансиллы таким невинным образом.

Как и хотела женщина, Мер носила красивую одежду и ела сладости, не задумываясь о том, как они повлияют на ее тело. Это были все те вещи, от которых Сиэль воздерживалась.

«...Что я делаю? Я ревную к ребенку.» — Она потягивала чай, запоздало успокаивая себя.

«...А?» — Сиэль поняла кое-что мгновение спустя. — «Неужели я не симпатичнее?»

Некоторое время назад девочка провоцировала ее, но Мер не поддалась на провокацию. Она сказала, что Сиэль "красивая", а не "милая". Быть милой отличалось от быть красивой, они не могли соревноваться. Слово "красивая" не подходило десятилетней девочке.

«Ни за что.»

Придя к выводу, что она слишком много думает, Сиэль отставила чашку с чаем, сохраняя улыбку. Мер, сидевшая напротив нее, взяла новое печенье и положила его в рот Ансилле.

«Это невозможно.»

Нет, она не ошиблась. Лишь на мгновение глаза двух девушек встретились. Когда Сиэль увидела, что Мер улыбается ей, она поняла, что девочка такая же хитрая, как и она.

Сиэль Лайонхарт было двадцать, так что она уже не была девочкой. Вот почему она проиграла ей — это даже не было соревнованием.

— ...Хм. — Девушка не хотела признавать свое поражение. Поэтому она вскочила со своего места и села рядом с Ансиллой. Естественно, соединив свои руки с руками матери, Сиэль прислонилась к ее плечу.

— Я скучала по тебе, мама, — сказала она со щенячьими глазами.

— О боже...

— Леди Ансилла, попробуйте и это. Это так вкусно! — предложила Мер.

— Вау... вау... — воскликнула женщина, дрожа от непреодолимого волнения.

Она считала, что быть матерью — это самое приятное занятие.

***

— Ты довольно хороша, — сказала девушка с впечатленным выражением лица.

После окончания чаепития она вышла из комнаты вместе с Мер.

— Я не ожидала, что ты так очаруешь мою мать всего за пару дней.

— Я никого не очаровала. — Девочка улыбнулась, глядя на Сиэль. — Просто леди Ансилла меня обожает.

Мер провела сотни лет в Акроне. Единственными посетителями, которых она принимала, были старые, скучные волшебники, и они относились к ней просто как к хорошо сделанному фамильяру, а не как к милой маленькой девочке, хотя она и выглядела таковой. Поэтому у нее никогда не было возможности считать себя милой.

Однако после отъезда из Акрона у нее были все шансы в мире. Внешний мир был полон чудес, с которыми ей еще предстояло познакомиться.

— ...Значит, тебя создали сотни лет назад, хотя ты выглядишь как ребенок.

— Но мой разум не настолько стар. Моя личность зафиксирована как детская личность Мудрой леди Сиенны.

— Какое это имеет отношение к чему-либо? Твой разум стареет через сотни лет, даже если ты была создана такой.

— Я не старела добровольно. Кроме того, разве умственный возраст человека не определяется его опытом и физическим возрастом в первую очередь? Я существую уже сотни лет, но я не пережила столько, сколько ты. И, конечно, мое тело тоже не старело.

— Я также не испытала многого, знаешь ли. — сказал Сиэль, фыркнув.

— Почему вы ссоритесь? — перебил их Юджин, входя в коридор.

Он только что вышел из комнаты, закончив разговор с Кармен. Юноша наклонил голову в замешательстве, наблюдая, как Сиэль и Мер стоят на страже друг против друга посреди коридора.

— Сэр Юджин! — девочка выкрикнула имя Юджина. Как будто она ждала его прихода, она побежала к юноше, улыбаясь. Наблюдая за тем, как Мер прыгает и цепляется за Юджина, Сиэль почувствовала сложную ревность.

— Ссора? Какая ссора? Какая у меня может быть причина ссориться с ребенком?

Она прошла и остановилась перед Юджином. Посмотрев на Мер насмешливо, она естественно встала рядом с юношей.

Находясь на одном месте с Юджином, она встретилась с ним глазами и тайком взяла за руку.

— Ты ведь собираешься отправиться в замок Черного Льва?

— Что с тобой?

— Стала ли твоя рука более мускулистой? Ты все еще занимаешься этим безмозглым самосовершенствованием? — она посмотрела на Юджина — нет, на Мер, улыбаясь глазами. И снова поняла это.

Девочка нисколько не завидовала Сиэль. Мер была маленькой девочкой. В отличие от девушки, она не осознавала Юджина.

Она почувствовала себя так неловко, когда поняла это. В том, что она взяла за руку юношу, не было ничего постыдного, но она чувствовала, что с ней играет этот маленький ребенок.

— ...Кхм, хм. — Сиэль прочистила горло. Отпустив руку Юджина, она сделала шаг назад.

— Нет необходимости тянуть время, не так ли? Учитывая твой характер, ты бы не отказался... Кстати, поездка с помощником епископа Кристиной была веселой? — небрежно спросила она.

— Можно назвать это и так.

— Правда? Было весело бродить по суровой глуши вдвоем? Только. Вы. Вдвоем? Скажи лучше, насколько это было весело? — Сиэль прищурилась, глядя на Юджина. — В тропическом лесу Самар нет даже деревни, не говоря уже о городе, верно? Только деревья и грязь повсюду. Как вы спали? Конечно, вы, должно быть, разбили лагерь снаружи. Не может быть... ты использовал ту же палатку, что и она?

— Хватит дурачиться. — Юноша слегка надавил на девушку, когда она отвечала. — Кроме того, почему ты лезешь не в свое дело, Сиэль?

— Я твоя сестра, поэтому я обязана знать о нарушении правил моим братом. — Уголок рта Сиэль дернулся. С другой стороны, лицо Юджина сморщилось.

— Ты случайно не стал взбалмошным нарушителем спокойствия?

— Мне... мне жаль. Я был неправ, так что не говори так. — Юджин заикался.

— Почему? Это ты научил меня этой отвратительной игре слов.

— Вот за это я и извиняюсь, — проворчал юноша и отвернулся.

Девушка последовала за Юджином, когда тот торопливо зашагал прочь, словно убегая. — Куда ты идешь? Ты идешь к телепортационным вратам?

— Разве охота не начнется через пятнадцать дней? Зачем мне ехать сейчас?

— Так ты всётаки поедешь, да?

— Да.

Глава Совета мог попытаться совершить покушение на Юджина. Если он учитывал этот риск, то лучше было бы ему не идти и запереться в главном доме. Однако, сделав это, он никогда не узнает правды.

«Кроме того, есть Генос», — подумал юноша.

Рыцари Черного Льва также участвовали в охоте. Совету старейшин нельзя было доверять, но Геносу — можно.

— Раз уж ты теперь здесь, отдохни и проведи несколько дней с леди Ансиллой. Я слышал, что ты сразу же уехала, как только закончила свои дела в прошлый раз.

Пока он жаловался, Юджин посмотрел на меч странной формы, висевший на поясе Сиэль. Меч был оружием Вермута, Фантомный клинок дождя Явель. Юджин втайне хотел заполучить его, но не мог взять в руки.

— Разве это не круто? — спросила девушка, так как чувствовала, что юноша смотрит на Явель. Сияя, она постучала по рукоятке меча.

— Я еще не умею обращаться с ним как следует, но я уже вполне привыкла к нему.

— С этим мечом вообще трудно обращаться.

— Откуда ты это знаешь?

— Гм... Я могу сказать по его внешнему виду. Одна только форма выглядит как заноза в заднице.

Технически Явель был мечом, но на самом деле он больше походил на хлыст. Когда Сиэль взмахивала мечом, он распадался на сотни осколков, которые осыпали ее противников непреодолимой волной смерти.

— Как там Сиан?

— Он в порядке, хотя выглядит усталым.

Парень не вернулся из замка Черного Льва.

— Каждый день его обучают капитаны. Даже сегодня к нему приставал сэр Генос. О, он велел мне передать сообщение, — вспомнила Сиэль.

— Что он сказал?

— Он говорит, что убьет тебя, если ты не будешь участвовать в охоте.

— Он не сможет убить меня, даже если попытается.

— Он просто так сказал.

Сиэль хихикнула и приклеилась к Юджину. Мер, которая цеплялась за руку юноша, извивалась и забралась в плащ.

«Что она делает?»

Девушка нахмурилась, не понимая, что делает девочка. Мгновение спустя Мер полностью исчезла в плаще. Сиэль в шоке поднял плащ Юджина.

— Где она..., — замялась девушка.

— Я здесь, — ответила Мер, лишь высунув голову из-под плаща. — Не хотите ли войти, леди Сиэль?

— Она не сможет туда войти, — прокомментировал Юджин.

— Здесь очень уютно. — Девочка нахально улыбнулась.

Сиэль нахмурился и накинула плащ на голову Мер.

— Ты ведь слышал о том, что Эвард приедет на охоту? — лицо Сиэль стало серьезным.

— Я вижу, ему каким-то образом удалось получить разрешение. — Юноша горько улыбнулся. — Он даже не успел провести Церемонию Совершеннолетия.

— Патриарху было чертовски трудно убедить старейшин, — ответила она со вздохом. — Эвард уже три года сидит в доме родителей леди Танис. Патриарх считает, что парень сделал достаточно работы над ошибками, и не мог так оставить своего первого сына.

— Это забавно, потому что он ведет себя так очевидно.

— Да, я и мой брат тоже так думаем.

Следующим Патриархом станет Сиан. Эвард мог завершить свою работу над ошибками и вернуться в клан Лайонхарт; однако преемник Патриарха никогда не изменится. Право Эварда на престолонаследие было утрачено.

— Многие побочные потомки также участвуют в охоте. Старейшины хотят, чтобы было ясно, кто будет следующим Патриархом. Что-то вроде "хотя он сделал что-то настолько безумное, что его права стать Патриархом были лишены, Эвард имеет больше легитимности как наследник". Похоже, что он занимался магией даже после того, как его отослали подумать о своих проблемах. Но... ты же знаешь, что он лучше других побочных потомков, верно?

— Он мог сколько угодно рвать задницу в течение трех лет, но он не сможет победить Сиана, — без колебаний ответил Юджин.

— Конечно, нет. Ты — приемный сын, и твои способности хорошо известны... но не Эвард. Он — первый сын, и его способности неизвестны. Вот почему Сиан должен доказать им, что Эвард в подавляющем большинстве случаев худший кандидат, чем Сиан.

— Эвард был единственным, кто сказал, что будет участвовать в охоте.

— Ты же не думаешь, что Эвард действительно хотел это сделать? Он такой робкий. Леди Танис, должно быть, заставила его.

Юджин также был согласен в этом вопросе с Сиэль.

Семь лет назад он впервые встретил брата. Пятнадцатилетний Эвард был... слабым. Он был мальчиком, который глубоко влюбился в магию. Его глаза мерцали, когда он наблюдал, как Ловеллиан использует магию.

Три года назад Юджин видел, каким жалким был брат на улице Болеро в Ароте.

В то время ему было девятнадцать лет, на два года старше самого юноши.

— Хотя я думаю, что трех лет достаточно, чтобы изменить человека... — Юджин покачал головой, хмыкнув. — Эвард не тот, кто изменится, и его окружение ничуть ему не помогает.

— Леди Танис слишком усердна, — с горечью сказала Сиэль.

— Да, чтобы Эвард действительно изменился, он должен вылезти из-под юбки леди Танис. Но он не может, не так ли? Вдобавок ко всему, Эвард был под контролем Танис в доме ее родителей в течение трех лет.

Свирепый взгляд женщины всплыл в памяти Сиэль, и это заставило ее содрогнуться: Ужасно.

Если бы Ансилла не стала свидетельницей того, что случилось с Эвардом, она могла бы стать такой же матерью, как Танис.

— Но куда ты идешь? — спросила Сиэль, увидев, что Юджин отвернулся.

— В лес.

— Почему?

— Мне пора тренироваться, — непринужденно ответил юноша.

У девушки открылся рот: Ты не собираешься провести время со мной?

— Мы можем проводить время вместе, пока тренируемся.

Покачав головой в недоумении, она последовала за Юджином.

***

— Тебе не стоит слишком беспокоиться.

Его мать была полна любви.

— Я решил сам. Да, я знаю. Я им не понравлюсь.

Он понимал, что для матери естественно любить своего сына. Сын был жалок, но мать все равно любила его.

— Это дает мне еще больше оснований проявить себя.

Сияя, Эвард положил свою посуду.

Его мать, Танис, ласково улыбалась, сидя напротив него. Эварду нравилась нежная улыбка его матери. В какой-то момент его детства мать перестала так улыбаться.

Она всегда смотрела на него с недовольным видом. Вместо улыбки уголок ее рта подергивался в гневе. Она не шептала сыну ни похвалы, ни ласковых слов. Вместо этого она постоянно говорила о будущем, которого ее сын никогда не хотел, и ругала его за то, что он не соответствует стандартам.

Все произошло потому, что Эвард был некомпетентен и сделал что-то не так. После осознания этого все стало просто. Если бы он изменил себя по собственной воле, то смог бы легко изменить то, как смотрела на него мать.

— Ты хорошо справишься с охотой.

Слушая свою мать, Эвард кивнул.

— Ты мой сын. Мой прекрасный сын, Эвард, ты первый сын в семье Лайонхарт.

— Да, я твой сын, мама.

— Ты не способен стать Патриархом, но ты все еще мой сын.

— Да, ты права. Это данность с самого начала. Прости меня, мама. Если бы я не совершал ошибок, я бы стал Патриархом, как ты и хотела.

— Эвард, пожалуйста, не называй это ошибкой. Это я виновата в том, что ты поступил подобным образом. Если бы я любила тебя больше и пыталась понять тебя больше...

— Я в порядке. — Эвард покачал головой, улыбаясь. — Твоя ругань сделала меня тем, кто я есть сегодня.

— Ах... спасибо тебе большое... за то, что ты так выразился...

— Ты обращалась со мной так не потому, что ненавидела меня. Каждый твой поступок был вызван любовью ко мне, слишком большой любовью.

— У тебя все получится.

— Конечно.

— Ты замечательный ребенок, Эвард.

Юноша чувствовал любовь своей матери по ее словам. Сохраняя на лице светлую улыбку, он встал. Теплый, прекрасный солнечный свет из окна согревал стол. Он улыбнулся щебетанию птиц за окном.

Сегодня был хороший день.

— Я пойду, — сказал Эвард, задергивая занавеску. Хотя он любил солнечный свет, его мать не любила. — Не провожай меня.

— Ты уверен, что тебе не нужно, чтобы я пошла с тобой?

— Да, конечно. Пожалуйста, оставайтесь здесь и болей за меня.

— Моя любовь будет с тобой.

***

Когда он вышел из-за обеденного стола, то увидел слуг, стоящих в коридоре.

— Разве сегодня не тот день, мастер Эвард?

— У вас все получится, мастер Эвард.

Миновав ликующих слуг, он вышел из особняка один. Его дед, граф Боссар, стоял снаружи.

— О, Эвард. Ты уже уходишь? — спросил граф.

— Дедушка... тебе не нужно было меня провожать.

— Хаха! Как я мог?! Мой любимый внук наконец-то возвращается в мир!

Хотя Эвард выглядел смущенным, он подошел к графу Боссару и обнял его.

— Спасибо, дедушка.

— Какая разница, даже если ты не станешь Патриархом Лайонхарт? Важно то, что ты хочешь сделать, Эвард. Я полностью уважаю твое решение.

— Большое, большое спасибо.

Выйдя из объятий деда, Эвард стоял перед закрытыми воротами. На мгновение он уставился на них и повернулся назад.

Несмотря на то, что он просил ее не провожать его, его мать стояла рядом с дедом и улыбалась Эварду. Десятки слуг, работавших в особняке, прекратили свои дела и вышли, чтобы поддержать юношу.

— До встречи, — сказал Эвард, вытирая слезы и чувствуя себя тронутым.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Они же не собираются снова случайно сбросить нас с неба? — Юджин не мог сдержать свой язык, чтобы не проболтаться об этой мысли.

— Вряд ли. — Сиэль покачала головой, поправляя воротник своей униформы. — Если бы ты шел один, может быть, но ты идешь со мной. Они не сбросят нас с неба просто так.

— Какое отношение ты имеешь к чему-либо?

— Ты хоть представляешь, как меня обожают рыцари и старейшины в замке Черного Льва? — девушка гордо выпятила грудь и похвасталась. При этом она бросила взгляд на Мер, которая только высунула лицо из-под плаща.

«Действительно, хитрый фамильяр.» — мысленно ворчала Сиэль.

Прошла неделя с тех пор, как она вернулась в главный дом, и девушка чувствовала, как сильно все изменилось после того, как она навсегда покинула его. Если раньше слуги и рыцари называли Сиэль "миледи" и возводили ее на пьедестал, то теперь так обращались к Мер.

«Я знаю, что ничего не поделаешь.»

Она считала, что это неизбежно, ведь она давно и навсегда покинула главный дом. Если быть честной, она также понимала, насколько неразумно желать, чтобы все относились к ней так же, как в молодости. Теперь она была взрослой.

— Тебе нужно следовать за ним? — спросил Сигнард сзади. Конечно, он спрашивал Мер, которая была внутри плаща Юджина.

Сигнард вспомнил детство Сиенны, что заставило его очень, очень дорожить девочкой. Она была такой же, как волшебница в детстве, точно такой же, какой её помнил Хранитель.

Как бы он ни дорожил Мер, Сигнард не умел выражать свои чувства. Он не мог открыто поклоняться ей, а тем более обнимать ее, как это делала Ансилла.

Вместо этого он иногда подходил к Мер и протягивал ей пару цветов, когда она шла через лес. Это были цветы, которые Сиенна любила с детства. Хотя эти цветы не должны были цвести в такую погоду, они прекрасно распустились в лесу под защитой Мирового Древа.

~

— Спасибо!

~

Всякий раз, когда она получала цветы, Мер всегда улыбалась и говорила "спасибо".

— Да, нет необходимости следовать за ним, не так ли? Новая одежда будет доставлена сегодня днем... — добавила Ансилла, как будто ждала, что эльф скажет об этом.

— Нет, я должна ехать с сэром Юджином, — твердо ответила девочка. — Мне так весело носить красивую одежду с леди Ансиллой, есть вкусную еду с сэром Герхардом и гулять по лесу с сэром Сигнардом. Однако я существую для того, чтобы помогать сэру Юджину.

— О боже... Ты говоришь так по-взрослому!...

«Мне кажется, мама что-то путает... Она выглядит совсем ребенком, а ведь фамильяру на самом деле сотни лет», — с горечью подумала Сиэль, глядя на мать.

Нет, именно поэтому Ансилла любила Мер еще больше. Женщина искренне так считала. Поскольку она сама воспитывала Сиэль и её брата, ей было хорошо известно, какие страшные демоны живут в милых, симпатичных детях.

— Врата телепортации подключены, — уведомил их волшебник, заботившийся о вратах.

Путь к замку Черного Льва был открыт. Юджин засунул голову Мер обратно в плащ.

— Иди внутрь. Будет чертовски неприятно, если ты выпадешь из него, пока мы будем телепортироваться.

— Хорошо.

— Подожди, — сказала девушка, подходя к нему. Она схватила край плаща юноши и откинула его назад.

— Я не могу увидеть символ, если ты носишь плащ в таком виде.

Сиэль ткнул пальцем в левую грудь Юджина, где был вышит символ Лайонахрт. Только главные члены семьи могли иметь этот символ на своей форме.

— Они будут ждать нас у входа. Ты должен гордиться и показать им это. —Потребовала Сиэль.

— Это не первый раз.

— Но прошло уже много времени.

— Даже если так, разве там не будут только Гаргит и Дезра? А Дикон... я даже не помню его лица.

— Будет еще один… — Сиэль вздохнула, потянув Юджина за руку. — Эвард.

— ...Я вижу, твой скверный характер никогда не меняется. Ты хочешь надавить на Эварда, показав символ Лайонхарт или что-то еще?

— Эвард сам решает, как к этому относиться. — Девушка надулась. — Он перешел черту и запятнал имя Лайонхарт. Юджин, видишь ли, я не могу понять, как Эвард осмелился участвовать в этой охоте.

— Леди Танис надавила... — пробормотал юноша.

— Эвард уже не ребенок, не так ли? Неважно, насколько строга леди Танис, у него тоже есть проблемы, если он все еще под ее контролем.

— Мы не являемся вовлеченной стороной, поэтому не можем говорить за них, — ворчал Юджин, потирая символ в виде льва на своей груди. — ...Эвард уже здесь?

— Ага.

— Честно говоря, мне немного неловко с ним встречаться. Возможно, ты тоже слышала об этом, но я выбил из него все дерьмо три года назад.

— Это Эвард должен чувствовать себя неловко. Вот почему мы должны войти уверенно. Настолько уверенно, что он даже не сможет держать голову прямо. — Девушка нахмурилась, глядя на юношу. — Я пойду первой, так что уверенно следуй за мной.

«Что она имеет в виду, говоря об уверенности?» — Юджин сухо рассмеялся, покачав головой.

— Я не совершал никакого преступления.

Эвард был тем, кто совершил грех.

«Может, и глава Совета тоже», — подумал юноша, ухмыляясь.

Учитывая, что глава Совета прошел через все трудности, которые только мог предложить мир, маловероятно, чтобы он струсит и не сможет установить зрительный контакт с Юджином.

«Не лучше ли ему спросить меня с улыбкой: "Понравилась ли тебе поездка?"»

Юноша сделал несколько шагов вперед, и перед его мысленным взором предстали выцветшие глаза Дойнса золотистого цвета.

Поскольку у него не было причин склонять голову, он надул грудь и выпрямился. Таким образом, Юджин шел вперед.

***

Привычное ощущение плавучести переполнило Юджина, когда он шагнул в телепортационные врата. Поскольку он перемещался в далекое место, это ощущение длилось дольше обычного.

«Не упасть бы мне с неба, как в прошлый раз, а...» — подумал юноша.

Он и не думал. Выйдя из врат, он обнаружил, что твердо стоит на земле.

Стук, стук, стук.

Юджин сделал несколько шагов вперед и сбалансировал свое шатающееся тело.

— Хм. — Он поднял голову и посмотрел вперед.

Он мог видеть замок Черного Льва, который в последний раз видел несколько месяцев назад.

Флаги Рыцарей Черного Льва возвышались на каждой крепостной стене. Под десятками флагов ждали несколько человек.

— Привет. — Сиан перестал прислоняться к перилам и подошел к Юджину. Он улыбался, чувствуя, что ему приятно видеть юношу. Приведя в порядок свои волосы, растрепавшиеся во время телепортации, Юджин уставился на брата.

— На что ты уставился? Тебе приятно снова увидеть своего брата? Прошло всего пару месяцев с тех пор, как мы виделись в последний раз, понимаешь? — взволнованно спросил Сиан.

«...»

— Ну, мы выпили вместе и завершили ритуал, чтобы стать взрослыми, прежде чем ты ушел. Так что я чувствую то же самое, что и ты, брат. — Парень драматично выпятил верхнюю губу, когда говорил.

— ...Ты. — Юджин тоже подошел, нахмурившись. — Говори после того, как поклянешься. Ты... ты действительно думаешь, что твои усы тебе идут?

«...»

— Я говорю это как твой брат. Тебе это ни капельки не идет. Я понимаю, что ты рад, что стал взрослым, но зачем тебе отращивать эти дерьмовые усы?

— Разве это не круто?

— Это полярная противоположность крутости. Прямо сейчас я борюсь с сильным желанием вырвать все до единой пряди этих уродливых волос на твоей верхней губе. — Юноша поднял сжатый кулак прямо под носом у Сиана.

— Да... в любом случае, не тебя надо винить, раз ты глуп. Если кого и винить, так это не тебя, а Сиэль. Почему ты позволила своему глупому брату отрастить эти дурацкие усы?

— Я тоже сейчас очень удивлена, понимаешь? — крикнула девушка. Она прибыла за несколько мгновений до Юджина, и ее запал уже явно иссяк. — Неделю назад у Сиана не было этих странных усов.

— Тогда ты хочешь сказать, что его усы выросли за неделю? Это не имеет никакого смысла. У тебя нет столько волос на теле.

— ...Я намазался раствором для роста волос, — пробормотал парень, поворачивая голову в сторону. — Я могу хотя бы отрастить усы, раз уж я взрослый. В некоторых странах взрослые мужчины имеют право отращивать бороду.

— На тебе это выглядит уродливо.

— Он сказал, что мне это идет...

— Какой псих сказал, что эти усы тебе идут? Где ты вообще взял раствор для роста волос в первую оче...

Стук.

Услышав тяжелые шаги, Юджин замолчал и посмотрел вверх. Из-за высокого шпиля показался крупный мужчина.

Почему он стоял на вершине шпиля? Почему он был одет в безрукавку, которая открывала большую часть груди и подмышки, когда он находился на вершине холодной, ветреной горы?

Любой человек со здравым смыслом задал бы эти вопросы, но Юджина это не беспокоило. Здравый смысл был совершенно чужд парню, который был готов потратить 300 миллионов сал, чтобы купить яички гиганта.

— Это я.

Бум.

Спрыгнув со шпиля, гигантский человек приземлился прямо на землю, и, когда он это сделал, юноша был вынужден снова посмотреть вверх.

...Он был большим. Он был большим и три года назад, но сейчас он был на голову выше. Он был почти таким же большим, как Иватар из племени Зоран.

— ...Ты стал больше.

— Это все благодаря тебе, Юджин.

Гаргит Лайонхарт улыбнулся, и его здоровые зубы показались под объемными усами. Трудно было поверить, что ему всего двадцать два года.

— Ты видишь?

Скрип.

Каждый раз, когда гигант поднимал руки, Юджин мог видеть, как его грудные мышцы проступают сквозь прореху неудобной безрукавки.

— Яички великана, которое мы купили вместе, сделали мое тело более красивым.

— ...Это некрасиво.

— Я вижу, ты не отлыниваешь от тренировок. На тебе классная форма, но я вижу, как старательно ты тренировал свое тело.

— Почему бы тебе также не надеть эту классную форму, а? И я бы хотел, чтобы ты опустил руки и больше их не поднимал. — Юджин не хотел видеть подмышки Гаргита, открыто выставленные прямо перед его глазами.

— И еще... зачем ты дал Сиану раствор для роста волос? — с трудом спросил юноша.

— Я видел, как мастер Сиан с завистью смотрел на мою бороду, — сказал великан, поглаживая свою объемную бороду. — Все мужчины боготворят такую бороду. Конечно, эта борода мне идет, потому что у меня красивое тело.

— Сиан, я говорю тебе, пока ничего не случилось. Я сам убью тебя, если ты примешь от этого ублюдка какой-нибудь препарат для улучшения мышц, — быстро проговорил Юджин, повернув голову к брату.

— Почему? Я думаю, что тело Гаргита довольно крутое...

— Как это может быть круто? Это просто отвратительно. — Сиэль выглядела так, словно увидела самый отвратительный предмет на свете. — Ты всегда был таким, но ты слишком доверчив. Ты веришь в очень странные вещи. Если ты вырастешь и отрастишь бороду, как у этой свиньи, я больше не буду считать тебя своим братом.

— Я не свинья, миледи, — проговорил Гаргит.

Возможно, из-за своих детских воспоминаний, гигант очень уважительно относился к Сиану и Сиэль. Юджин просто смотрел вперед, не обращая внимания на Гаргита, который демонстрировал свои мускулы после того, как тихо подошел к юноше.

— Это Дезра? — спросил Юджин, указывая на высокую женщину, криво прислонившуюся к стене. Ее кожа была хорошо загорелой и выглядела здоровой, у нее были длинные, стройные конечности, а также все еще были те же черты, которые юноша видел семь лет назад.

— Хм. — Гаргит кивнул, поглаживая бороду. — Судя по тому, как она держится на расстоянии, она, должно быть, стесняется.

— Я здесь не потому, что стесняюсь, идиот! — закричала Дезра, услышав ворчание Гаргита. — Я остаюсь на страже для вас, ребята!

— Можно ли назвать это "быть начеку", когда она фактически сказала это вслух своими собственными устами?

— Хотя она притворяется, что это не так, она довольно глупа. А еще у нее злое сердце...

Сиан не забыл то время, когда его унизили на Церемонии Продолжения Родословной. В то время Дезра пыталась устроить засаду на парня, подойдя к нему, притворившись призраком. Благодаря ей Сиан в итоге пронзительно закричал перед своими младшими братьями и сестрами.

— Ты все еще не понял меня, мастер Сиан?

— Что не понял?! Это правда, что ты пыталась устроить мне засаду!

— Ты... прав...

— Я прав?! Ты тогда сказала, что я не прав?! Как ты смеешь лгать мне! — закричал парень, его усы дрожали.

Юджин не обращал внимания на глупый спор, вместо этого он смотрел вперед.

Кто-то стоял на валу напротив них. Юноша никогда не видел его — кустистые волосы и всклокоченная борода окружали лицо с запавшими глазами. Однако, несмотря на непринужденную внешность, он обладал крепким телом. Его осанка была идеальной, прямой и острой, как хорошо отточенный меч.

— ...Значит, он — Гектор.

— Откуда ты знаешь? — удивленно спросил Сиан.

Он перестал кричать на Дезру и повернулся к юноше.

— Вы с ним знакомы?

— Нет, я только слышал о нем. Я вижу его в первый раз. Если кто-то настолько талантлив, я могу узнать его мгновенно, — ответил Юджин.

Когда он стоял на месте, взгляд юноши встретился со взглядом Гектора. Через несколько мгновений мужчина усмехнулся и махнул рукой в сторону Юджина.

— ...Он знаменит среди побочных потомков, — ворчал Сиан. — Он тренировался в Руре более десяти лет. Он даже не является гражданином Рура, но все равно стал почетным рыцарем Белого Клыка. Рыцари Белого Клыка — одни из лучших на континенте.

— Удивительный родственник, — небрежно ответил Юджин.

— Ты, должно быть, так счастлив, потому что тебе не нужно ни о чем беспокоиться.

— Чего ты вдруг ноешь? Разве ты уже не набрался достаточно смелости, чтобы отрастить эти дерьмовые усы? — юноша улыбнулся, хлопнув Сиана по спине. — На тебя давит тот факт, что на охоте ты должен показать лучшие результаты, чем Гектор?

— Нет, не совсем.

— Какое к черту не совсем? На тебя это так сильно давит, что я почти ощущаю давление стоя рядом.

— Почему ты чувствуешь давление со стороны Гектора? — спросил Гаргит, не понимая ситуации. — Ты, должно быть, что-то путаешь, мастер Сиан. Гектор из того же дома Лайонхарт, что и мы. Кроме того, эта охота не для того, чтобы заставить главный дом и побочных потомков соревноваться, верно?

— Я как-то завидую тому, что твой мозг состоит из мышц. — Парень покачал головой, усмехаясь. — В некотором смысле, эта охота — испытание для меня, следующего Патриарха. Кроме того, в охоте участвуют и члены побочной семьи. Хотя их немного, они все равно вызвались добровольцами. Думаю, можно сказать, что они возглавят следующее поколение побочных семей.

— Действительно...

— Я должен добиться уважения со стороны побочных потомков как следующий Патриарх. Допустим, Гектор справится лучше меня. Тогда молодые побочные потомки, такие как ты или Дезра, будут больше уважать меня или Гектора?

— Я буду уважать вас обоих, — ответил Гаргит, напрягая мышцы груди.

С минуту безучастно наблюдая за извивающимися выпуклыми мышцами, парень кивнул с горьким выражением лица: Да... Спасибо...

— Сиан, — заговорил Юджин, оглядываясь по сторонам. — Где Эвард? Я слышал, он уже прибыл.

Когда он упомянул старшего брата, лицо парня сморщилось еще больше.

— Эвард прибыл три дня назад. Его вызвал Совет старейшин в первый же день, и с тех пор он затворился в своей комнате.

— Ты его видел?

— Мы даже поздоровались. Я не хотел ничего говорить, но Эвард подошел ко мне первым. — Сиан замолчал и отвернулся, демонстрируя явную ненависть на лице. Таким был не только парень, но и его сестра. Хотя они не были столь суровы, как Сиан и Сиэль, Дезра и Гаргит тоже смотрели в сторону с обеспокоенными лицами.

Одетый в большую мантию, приближался молодой человек. Это был Эвард Лайонхарт. Его волосы пепельного цвета были завязаны в хвост, а глаза золотого цвета отражали солнечный свет.

— Давно не виделись. — Эвард слабо улыбнулся Юджину.

Юноше вдруг показалось, что брат немного изменился — нет, очень сильно. Тот Эвард, которого Юджин видел в Ароте три года назад, никогда так не улыбался ему. В то время суккуб высосал из него столько жизненной силы, что он выглядел так, словно был готов постучаться в дверь смерти. Единственная улыбка Эварда, которую помнил Юджин, была пустой улыбкой, которую он показывал, блуждая во сне суккубы. Кроме этой гримасы он больше ни разу не улыбнулся. Из его глаз текли слезы, а из носа — кровь.

~

— Ты... Что, черт возьми, дает тебе право судить меня?

— Ты, ты понятия не имеешь. Ты!... С тех пор как четыре года назад все обратили на тебя внимание. С тех пор, как тебя приняли в главную семью, отец-патриарх оказывает тебе поддержку, так что как ты мог?!...

— Потому что... ты врожденно талантлив... мне невозможно сравниться с тобой!...

— Я никогда не хотел... стать Патриархом клана Лайонхарт!...

— Я... я хотел стать черным магом и отправиться в Хельмут. В таком месте я был бы свободен..., и мои достоинства были бы признаны!...

— Я никогда не хотел стать следующим Патриархом, и я никогда не просил родиться старшим сыном прямой линии! Я хочу быть свободным, иметь возможность делать то, что я хочу...

~

— А... — Эвард неловко улыбнулся и почесал щеку, когда Юджин уставился на него.

— Я вел себя... слишком дружелюбно? Прости, тебе должно быть стыдно за меня... Я знаю, что тебе было бы стыдно, но я действительно хотел поздороваться. — Он растерялся, не в силах продолжать говорить. Когда его рука пролетела вокруг, его мантия на мгновение приподнялась. На левой груди Эварда не было символа Лайонхарт.

— Сиэль... Да, давно не виделись. Мы не виделись с тех пор, как я уехал в Арот. Хаха... Прошло семь лет с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Ты сильно выросла...

— Ты тоже сильно изменился, — ответила девушка, немного успокоившись. Она также видела, что у Эварда нет символа Лайонхарт, который разрешалось носить только членам главного дома.

— Хм... Да, я действительно сильно изменился. Мне пришлось. Семь лет — долгий срок. — Парень прочистил горло и выпрямился.

— Ты поприветствовал меня первым, — сказал Юджин. — Вообще-то я должен первым приветствовать тебя, старший брат. Я младше тебя.

— Не имеет значения, кто старше, когда речь идет о том, кто приветствует первым. — Эвард покачал головой.

— Я рад видеть тебя в добром здравии.

— Это все благодаря тебе. — Парень сиял.

«Не похоже, что он язвит», — подумал Юджин, ничего не сказав.

Продолжая смотреть на юношу, тот поспешно добавил: Я не виню тебя за то, что случилось в Ароте. Я очень благодарен тебе, брат.

— Благодарен?

— Если бы ты тогда не вбил в меня здравый смысл... я бы так и остался в ловушке поиска удовольствий в Ароте. Твой удар... хаха, это было очень больно, но для меня это был ценный урок.

Хотя он заикался, Эвард не позволил своим плечам опуститься.

— Благодаря тебе я теперь много работаю. Это все только благодаря тебе.

Три года назад Эвард был только на Третьем круге. Технически, Третий круг не был низким. Однако его лично обучали Мастер Красной Башни и другие уважаемые волшебники. Кроме того, он был первенцем семьи Лайонхарт. Такого достижения было далеко не достаточно.

«Похоже, он не терял времени даром...»

Эвард сейчас находился на Четвертом круге.

«Он добился прогресса, но... Нет, мой стандарт слишком высок.» — Юджин выпрямился и кивнул. — Спасибо, что ты так выразился.

— Да, да... Я действительно хотел это сказать. — Эвард отвернулся, улыбаясь. — Ветер холодный. Хаха... я пойду первым. Очень волнительно встретиться с братьями и сестрами... после долгого времени. — После этих слов, парень пошел прочь.

— У него есть совесть, — тихо проговорила Сиэль, наблюдая за удаляющимся братом. — Если бы Эвард вышил на своей форме символ главной семьи, я бы наговорила ему много гадостей. Подожди... Ты же не предупредил его, не так ли, Сиан?

— Зачем мне это делать? — парень ворчал, поглаживая свои усы. — Я не видел, чтобы он носил символ с тех пор, как впервые пришел в замок Черного Льва. Он может понять намек.

— Но ты не можешь понять намек.

— Что я снова сделал?

— Иди сбрей свои усы. — Юджин хихикнул и хлопнул брата по спине.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— ...Кто ты? — спросил Юджин.

Он посещал штаб-квартиру Второй дивизии Рыцарей Черного Льва, чтобы встретиться с Геносом, когда наткнулся на женщину, которую никогда раньше не встречал. Юноша несколько раз посещал это место, чтобы найти Капитана, но никогда не видел ее рядом.

— Я Джиния Лайонхарт, — ответила она, перекинув косу через плечо. Затем она прищурилась и слегка, очень слегка поклонилась Юджину.

— А... ты, должно быть, дочь сэра Геноса.

— Да.

Она смотрела на него с враждебностью.

«Неужели Генос ей что-то сказал? Он бы не сказал ей, что я его старший брат», — подумал Юджин.

Юноша неоднократно предупреждал мужчину, что нужно держать их отношения в секрете, прежде чем покинул замок Черного Льва. Кроме того, Генос также не хотел бы распространяться об этих отношениях, особенно перед своей единственной и неповторимой дочерью.

— Ты здесь, чтобы встретиться с моим отцом? — спросила Джиния, не теряя бдительности.

— Да, это так.

— Могу я узнать почему?

— Я не обязан отвечать на этот вопрос, не так ли?

Она недовольно прищурилась, услышав ответ юноши. Нахмурившись на мгновение, она кивнула и сделала шаг назад.

— Сэр Юджин, — сказала она, когда юноша проходил мимо нее. — Я никогда не проиграю тебе.

— ...Пардон?

— Никогда.

С этими словами Джиния ушла. По мере того как она удалялась, юноша мог видеть, как дрожат ее крепко сжатые кулаки в белых перчатках.

— Какого черта она вдруг так заговорила? — проворчал Юджин и продолжил свой путь.

Дверь Геноса была закрыта, когда он пришел. Юноша мог бы просто войти, но это было невежливо по любым меркам, и в любом случае за ним наблюдало слишком много глаз. Юджин не собирался выставлять свое старшинство на всеобщее обозрение.

Тук. Тук.

— Войдите. — Генос не потрудился спросить, кто посетитель. Очевидно, он уже почувствовал, кто этот гость.

— Давно не виделись.

Увидев Юджина, мужчина поднялся со своего места. Юноша остановил его и первым закрыл дверь.

— Что случилось?

— Дай мне минутку, — ответил Юджин и поднял плащ.

Мер высунула голову, как будто ждала его. Удивленный, Генос отступил назад, отчего его стул перевернулся.

— Кто этот ребенок?

— Возвращайся внутрь. — Юноша толкнул голову девочки назад. Затем он порылся в плаще и вытащил Акашу.

— А... Так этот волшебный посох!...

Не обращая особого внимания на Геноса, Юджин схватил Акашу. Он осмотрел комнату, широко раскрыв глаза.

«Существуют только простые заклинания безопасности. Сигнализация о вторжении... сохранение прочности стены и поддержание чистоты... Нет никаких заклинаний наблюдения», — проанализировал Юджин.

Акаша заставлял своего владельца понимать магию. Даже если магия была невидима невооруженным глазом, владелец посоха мог видеть сквозь нее, если была использована магическая формула. Даже если юноша не знал о существовании заклинания, он все равно мог видеть сквозь него, пока держал в руках Акашу.

— Похоже, ты поправился. — Снизив бдительность, Юджин начал разговор.

— Думаю, мои дни были лучше твоих, старший брат, — с улыбкой ответил мужчина.

Юноша был на семь лет моложе Джинии, дочери Геноса. Но какое значение имел возраст? Хотя Юджин был настолько молод, что его можно было назвать сыном Капитана, тем не менее, он был спасителем Геноса, который исправил стиль Хамела, отклонившийся от своего происхождения за сотни лет. Юноша нашел могилу Хамела и унаследовал технику семьи Геноса. Как глава семьи, унаследовавшей стиль Хамела, мужчина искренне уважал Хамела.

— Я встретил твою дочь по дороге сюда, младший брат.

— Она только что была со мной.

— Кажется, она очень... враждебно относится ко мне. Ты ведь не говорили обо мне своей дочери?

Дочь его младшего брата — название звучало для Юджина очень неловко, но ему казалось неправильным обращаться к ней вскользь. С самого начала эти братские отношения были только между ними. Не было никаких причин для того, чтобы дочь Геноса, Джиния, была втянута в эти отношения.

— Я бы никогда такого не сделал. — Мужчина покачал головой, потрясенный. — Это ты сказал мне, что мы должны держать наши отношения в секрете. Я даже не сказал мастеру Сиану, хотя ты сказал мне, что он выучил тот же стиль Хамела, что и ты.

— Итак... ты все еще используешь стиль Хамела в качестве названия.

— Конечно, я никогда не говорил Джинии. Я даже не хочу ей говорить, если уж на то пошло. Если моя дочь смотрит на тебя с враждебностью, то она, должно быть, просто ревнует к тебе, старший брат.

— Ревнует?

— Она ревнует, потому что до нее дошли слухи о моей благосклонности к тебе, сэр Юджин.

Юноша в замешательстве наклонил голову, не понимая его слов. Генос продолжал.

— Когда ты посетил замок Черного Льва пару месяцев назад, мы несколько раз встречались и даже спарринговали. Каждый рыцарь в замке Черного Льва знает об этом.

— Конечно, они бы знали. — Юджин неохотно кивнул.

— Кроме того, мы с тобой использовали один и тот же стиль Хамела, когда спарринговались.

Термин "стиль Хамела" всегда вызывал у юноши раздражение. Он думал, что никогда не привыкнет к этому слову, даже если услышит его десятки или сотни раз.

— Стиль Хамела известен только моей семье. Ты можешь быть членом главной семьи, но ты не член нашей семьи. Несмотря на это, ты использовал Стиль Хамела, что заставило мою дочь почувствовать ревность.

— Она, наверное, подумала, что я стал твоим учеником, да?

— Я сказал "нет" и объяснил ей, что научил тебя нескольким приемам стиля Хамела, потому что у тебя к этому большой дар...

— Если ее характер такой, каким я его только что видел, думаю, у твоей дочери сорвется предохранитель, если ты так скажешь, — спокойно ответил Юджин.

Мужчина кивнул, так как был в затруднительном положении.

~

— Я никогда не проиграю тебе, сэр Юджин.

~

— У твоей дочери, несомненно, чертовски сильный дух соперничества.

— Я не хвастаюсь, но сила моей дочери была признана даже в Шимуине, месте, где, как известно, поддерживается рыцарство. Поскольку она не является гражданкой Шимуина, она не могла присоединиться к Двенадцати лучшим, но... — взволнованно произнес Генос.

Хотя он сказал, что не хвастается, в чьих-то ушах это звучало как хвастовство своей дочерью. Юджин прочистил горло и сел на пустой стул.

— В любом случае, мне нужно сказать тебе кое-что важное.

— Это о том, что ты пережил в Самаре? — осторожно спросил мужчина.

Юноша кивнул. Он доверял Геносу, но не настолько, чтобы рассказать ему правду об эльфийском святилище и Сиенне. Он верил мужчине только как старшему брату, который сблизился с Геносом из-за Хамела.

Поэтому Юджин внимательно наблюдал за мужчиной, пока тот продолжал свой рассказ.

— ...Значит, глава Совета пытался... убить тебя, сэр Юджин?

Юноша сосредоточился на эмоциях, отразившихся на лице Геноса.

— У меня нет доказательств. Однако не так много людей знали о том, что я и помощник епископа Кристина отправились в Самар. Только три человека — Патриарх, ты и глава Совета — знали об этом среди клана Лайонхарт.

«...»

— Есть вероятность, что информация просочилась со стороны Священной Империи. Однако я не могу понять, так ли это. Вот почему я послал помощника епископа Кристину посмотреть, как там обстоят дела.

— Ты не сомневаешься во мне? — спросил Генос с торжественным лицом.

— Что ты получишь, если продашь меня, младший брат?

— А что получит глава совета?

Юджин должен был быть осторожен, отвечая на вопросы Геноса. Мужчина не знал ни о том, что могила Великого Вермута пуста, ни о том, что юноша получил одобрение Святого Меча.

— Я не знаю.

Сейчас у Юджина не было причин ломать голову.

— Вот почему я могу дать тебе только косвенные доказательства. Я действительно не знаю. — Юноша пожал плечами.

Генос ничего не сказал. Он просто уставился на Юджина.

— Поскольку я сомневаюсь во всех, я не могу доверять никому, не так ли? Я, конечно, могу доверять Патриарху, но он сейчас во дворце. Поэтому я могу доверять только тебе, мой младший брат. Таков мой вывод. Не знаю, что ты думаешь по этому поводу, но я считаю, что моя связь с младшим братом сильнее, чем с главой совета, поскольку именно сэр Хамел привел меня к тебе.

Рыцари Черного Льва выполняли приказы Совета старейшин. Среди них главой Совета был Бессмертный Белый Лев, старый монстр, проживший более ста лет. Он царствовал в замке Черного Льва еще до рождения Геноса. Как старший в роду Лайонхарт, он заслуживал уважения, даже если не принимать во внимание его боевое мастерство.

— Я не хочу верить, что твои подозрения верны, старший брат.

Глава совета, которого знал Генос, был живой легендой Лайонхарт.

— Но твое подозрение обоснованно, — с трудом ответил мужчина. — Поскольку ты сказал, что не сомневаешься во мне, я... буду следить за поведением главы на этой охоте, старший брат. Мне не очень хочется рассматривать такую возможность, но если он попытается убить тебя...

Генос стиснул зубы и сжал кулаки, не в силах сдержать ярость.

— Как потомок первого Черного Льва, того самого, который преследовал людей, не оправдавших имя Великого Вермута, я сам привлеку главу к ответственности.

Генос уважал Хамела, потому что он гордился своей кровью — кровью первого Черного Льва.

Стоя перед статуей Хамела, мужчина проливал слезы. Хотя он и придумал отговорку про конъюнктивит, слезы Геноса в тот момент были искренними и страстными. И после того, как они с Юджином закончили спарринг, он снова пролил слезы. Это было не потому, что он был унижен тем, что его старший брат, который был так молод, что его можно было назвать сыном Геноса, владел более совершенной формой стиля Хамела. Ни в малейшей степени. Мужчина разрыдался из уважения к истинному наследнику Хамела.

Вот почему Юджин не сомневался в нём.

— Старший брат...

— Я знаю. — Юджин кивнул.

Он уже убедился, что комната не прослушивается заклинаниями слежения. Он также наложил звукоизолирующее заклинание, чтобы никто не мог подслушать. В любом случае, поскольку они уже закончили разговор и юноша получил ответ, продолжать эту опасную беседу не имело смысла. Услышав чьи-то шаги, приближающиеся к комнате, Юджин вернул Акашу обратно в плащ.

Тук-тук.

— Сэр Генос и Юджин. Это я, Доминик. Вы там, ребята?

Доминик Лайонхарт. Капитан первой дивизии Рыцарей Черного Льва и владелец Молота Уничтожения Джиголлата. Он также приходится внуком Дойнсу Лайонхарту, главе Совета.

— А, вы действительно были здесь. — Мужчина радостно улыбнулся и протянул руку Юджину, когда юноша открыл перед ним дверь.

— Я слышал, что ты вернулся из Самара. Рад видеть тебя в здравии.

Слегка пожав друг другу руки, Доминик подмигнул Геносу.

— Я прервал ваш разговор? Если да, то я прошу прощения, но у меня не было другого выбора. Шеф обрушил на меня адский огонь, чтобы я привел Юджина.

— Прямо сейчас?

— Да, прямо сейчас. Есть ли какие-то причины, по которым это нужно отложить? — спросил Доминик, наклонив голову.

Он задавал вопрос, но точно не ждал ответа. Это была его обычная манера говорить. Он прислонился к открытой двери, чтобы не дать ей закрыться и Юджин мог прямо выйти из комнаты. Он явно ждал только одного: чтобы юноша в этот самый момент ушел с ним.

— Пойдем, — ответил Юджин, кивнув.

На мгновение глаза Геноса встретились с глазами юноши. Однако он не предложил следовать за ними. Он также понимал, что такое убийство. Хотя это случалось редко, убийство также было одной из обязанностей Рыцарей Черного Льва. Как следует из названия, убийство совершалось тайно, в темноте, и целью его было уничтожение, не давая никому понять, кто его заказал.

Если бы Юджин погиб во время охоты, тот, кто заказал его убийство, мог бы обвинить монстров или демонических зверей. Однако в этом месте находился замок Черного Льва. Поблизости не водилось ни монстров, ни демонических зверей. Убийство людей здесь было просто невозможно.

— Похоже, ты ладишь с сэром Геносом. — Доминик хмыкнул, пока вел его по дороге. — Но сэр Генос решительно отрицал это, когда я спросил, не являешься ли ты его учеником.

— Он во многом направляет меня как мой старший в боевых искусствах.

— Старший... Направляет, ха... Хаха! Я не думаю, что тебе нужен урок от сэра Геноса, хотя. — Мужчина захихикал, оглядываясь на Юджина. — Конечно, сэр Генос победил бы, если бы вложил всю душу в этот спарринг. Но в том бою у тебя было преимущество в технике.

— Спарринг был нечестным. Я думал, что такой мастер боевых искусств, как ты, заметил бы это, сэр Доминик. — Юноша провокационно объяснил, но мужчина улыбнулся, кивнув.

— Спасибо, что ты высокого мнения обо мне.

— Сэр Доминик, ты — капитан Первой дивизии Рыцарей Черного Льва.

— Номер дивизиона не имеет никакого отношения к способностям капитана. Я стал капитаном первого дивизиона не потому, что был лучше сэра Геноса и леди Кармен. Тем не менее, я должен сказать, что ваш бой был действительно странным. Вы, ребята, не использовали ману, и это был явно дружеский поединок. То, как сэр Генос использовал свои техники, не было таким яростным, как это было бы в настоящем бою. Он просто выполнял их искренне и в соответствии с теорией.

Генос просто хотел бороться, используя стиль Хамела.

— Несмотря на это, ты использовал техники, которые были намного сложнее, чем у сэра Геноса. Ты также знаешь, откуда взялись его техники, верно?

«...»

— Приемы друга Великого Вермута, Глупого Хамела. И ты тот самый человек, который первым обнаружил могилу сэра Хамела.

— Что ты пытаешься сказать?

— Я говорю о том, что методы сэра Хамела передавались каждому поколению на протяжении более трехсот лет. Разве это не круто?

— Ты думаешь, я наследник сэра Хамела?

— Если ты хочешь отрицать это, я не буду лезть дальше. Но есть ли у тебя причина отрицать это? Унаследовать технику Хамела — не повод для смущения. Разве сэр Генос также не узнал тебя? — сказал Доминик, снова обращаясь к юноше. — Юджин, ты пытаешься иметь слишком много секретов.

— Секретов?

— Я не знаю, что случилось с тобой в Самаре, но у меня есть общее представление. Ты отправился на поиски леди Сиенны, верно? Я действительно не понимаю, почему ты решил совершить столь важное и опасное дело только с помощником епископа Кристиной. Если бы ты попросил об этом, глава Совета приказал бы элитным Черным Львам сопровождать тебя.

— Я считаю, что у человека должен быть один-два секрета, — спокойно ответил Юджин.

— Почему?

— Так веселее.

Не в силах ответить сразу, Доминик уставился на Юджина, моргая.

— Хахаха!

Он разразился смехом: Ты прав. В хранении секретов есть тонкое удовольствие, не так ли?

Мужчина остановился перед дверью в комнату с круглым столом.

— Но... не пытайся хранить секреты в присутствии шефа.

Без малейшего намека на улыбку Доминик снова повернулся к Юджину.

— Глава считает секреты коварной угрозой, даже если эти секреты — всего лишь мальчишеская озорная шутка. Возможно, ты уже почувствовал это, но он был начеку с тех пор, как узнал о твоем существовании.

— ...Я понимаю. — Юноша тихо кивнул.

— Тем более не стоит хранить секреты от шефа. — Доминик еще раз предупредил Юджина, открывая дверь.

— Я буду иметь это в виду.

Это было не то предупреждение, которым можно пренебречь. Слегка поклонившись, Юджин вошел в дверь.

***

За круглым столом сидел только глава Совета, Дойнс Лайонхарт.

Увидев Юджина, он закрыл книгу, которую читал, и опустил очки на нос.

— Давно не виделись. — Мужчина поприветствовал Юджина, глядя на него с нежной улыбкой. — Хорошо съездил?

— Это было очень весело.

«Не пытайся хранить секреты в присутствии шефа.»

Он помнил о предупреждении, но это не означало, что он собирался следовать ему.

— Поездка была совершенно уникальной. Если вам наскучила жизнь в замке Черного Льва, попробуйте поехать в Самар. Заскучать там вам будет попросту некогда.

— Хаха... Это отличное предложение, но я слишком стар, чтобы бродить по такой глуши. — Дойнс хихикнул, постучав по столу. — Ты получили то, что хотел?

— Например?

— Это место расположено посреди горы на юге Империи Киль, но мне не составляет труда достать ветер слухов в этом мире. Я знаю, что ты привел эльфов в лес Лайонхарт... и я знаю, через что ты прошел в Ароте.

Он говорил об Акаше.

— Почему ты не пришёл с леди Сиенной?

— Она хотела остаться, — ответил Юджин, улыбаясь. — Она сказала, что придет и найдет меня, когда настанет время.

— Значит, эльфийское святилище было настоящим. — Дойнс встал. — Я живу уже долгое время, но по сравнению с эльфами я, должно быть, ребенок. Святилище — рай для этих эльфов, и там даже есть Мировое Древо в его лесу.... Хаха, я хотел бы увидеть это место своими глазами, если это возможно.

— Я проведу вас когда-нибудь, если захотите. — Предложил Юджин.

— Я откажусь. Как я уже сказал, я уже слишком стар. Я не против остаться в этом замке и лесу, ведь они мне как дом родной... но я боюсь покидать свой милый дом, как это делают старики. У меня также болят суставы.

Дойнс подошел к юноше. Это был Бессмертный Белый Лев, старик, проживший более ста лет. Хотя он говорил, что стар, его походка была легкой. Он стоял перед Юджином и выглядел настолько здоровым, что никто не поверил бы в его возраст.

— Встретился ли ты с какой-нибудь опасностью во время этой забавной, уникальной поездки?

— Нет. — Юджин ответил, не дрогнув: Я несколько раз дрался с туземцами, но это было не очень опасно.

— Приятно это слышать. — Дойнс усмехнулся, похлопав юношу по плечу. — Отличная работа. Я рад видеть, что ты благополучно вернулся.

— Спасибо.

— Прости, что вызвал тебя таким образом. У меня не было другого выбора, потому что я хотел услышать твою историю, несмотря ни на что. Если бы Патриарх присутствовал, мы бы смогли поговорить более дружелюбно. Хаха... Разговор с человеком намного моложе — это слишком для меня одного. Постучав пару раз по плечу Юджина, Дойнс отступил назад.

— Ты можешь идти. Охота начнется через два дня, так что отдыхай.

— Вы тоже участвуете в охоте, глава?

— Это мой дом, — ответил Дойнс с мягкой улыбкой. — Как старейшина, я должен направлять молодых, чтобы они не сбились с пути и не попали в опасность.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— С тобой очень трудно познакомиться, может быть, потому что ты так знаменит, — говорил мужчина.

Когда юноша возвращался в крепость, солнце медленно садилось, и небо окрасилось в алый цвет. Под высоко поднятым флагом Лайонхарт у подножья вала внезапно появилась тень.

Юджин молча смотрел на тень. Из нее вышел человек с непринужденной улыбкой на лице.

— Гектор Лайонхарт, — сказал юноша.

Мужчина медленно подошел к Юджину, протягивая руку в знак приветствия.

— Надеюсь, я не был груб с сыном главной семьи.

— Я не думаю, что это было грубо.

Юноша не оставил Гектора в подвешенном состоянии. Когда они коротко пожали друг другу руки, мужчина усмехнулся.

— Если бы я мог делать все, что захочу, я бы хотел поздороваться с тобой, когда ты только приехал, — сказал он. Гектор сидел на валу напротив того места, где стоял Юджин.

Первая встреча с мужчиной была короткой. Они встретились взглядами, улыбнулись и помахали друг другу. Это было все.

— Я не хотел играть в самодовольство среди молодых людей только потому, что я на несколько лет старше тебя. Кроме того, только те, кто участвовал в той же Церемонии Продолжения Родословной, пришли поприветствовать тебя раньше, верно? Было бы довольно неловко, если бы я был там.

— Я предполагаю, что у тебя есть интерес ко мне, я прав?

— Как и у всех.

Они отпустили руки друг друга. Однако во время этого короткого контакта Юджин смог многое понять о Гекторе.

«Он сильный.»

Руки мастера боевых искусств — их коренастость, мозоли и толщина суставов — многое говорили о нем. В зависимости от того, каким оружием пользовался мастер, его руки приобретали определенную форму.

— Кажется, мы немного похожи, — улыбаясь, проговорил мужчина.

Юджин был с ним согласен. Руки Гектора казались руками мечника, но в то же время были похожи на руки копьеносца. Другими словами, его руки были похожи на руки юноши.

«Похоже, что он использует любое оружие, которое попадает ему в руки. Он также кажется искусным рукопашным бойцом.»

Его аккуратное управление маной особенно заинтересовало юношу. Люди говорили, что Гектор был самым выдающимся гением побочных ветвей, и не похоже, что они преувеличивали. Если бы Юджин не появился, Гектора назвали бы самым выдающимся гением побочных ветвей.

— Это потому, что нас обоих называют гениями?

— Это одна из причин. — Гектор усмехнулся, кивнув. — Как я и сказал, ты будешь интересен любому. Люди будут интересоваться тобой, даже если они не члены клана Лайонхарт. А если и так, то тем более, ты им интересен.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь "интересен", сэр Гектор?

— Хм. Я имею в виду желание победить... а также простое любопытство.

— А как насчет ревности? — бросил вопрос юноша. Хотя он открыто задал его, чтобы оценить реакцию мужчины и посмотреть, что тот планирует в своей голове, Гектор посмотрел на него расширенными глазами.

— С чего бы мне ревновать? — в шоке спросил мужчина.

— Тебя также назвали гением и ты занял первое место на Церемонии Продолжения Родословной.

— Ах... верно. Я прошел такой же путь, как и ты, но я не был усыновлен главной семьей. — Гектор кивнул, запоздало поняв, что имел в виду Юджин. — Ревную ли я по этому поводу... Хм, думаю, это можно рассматривать и так.

— Я прошу прощения за свой грубый вопрос. — Юноша поклонился мужчине, сделав шаг назад. Когда он это сделал, Гектор выглядел скорее озадаченным.

— Нет, не извиняйся. Я полностью понимаю твоё положение. Мне самому неловко это говорить, но многие другие люди тоже завидовали мне, так же как они завидуют тебе.

Это было неизбежно. Когда человека называли гением, другие люди так или иначе завидовали ему.

— Я не могу винить тебя за то, что ты так думаешь и держишься настороже против меня. Но я действительно не ревную к тебе. Но я восхищаюсь тобой.

— Восхищаешься?

— Да, ты действительно классный человек. Хотя я сказал, что мы с тобой похожи, мы несравнимы, если честно. Когда я участвовал в Церемонии Продолжения Родословной, дети главной семьи не участвовали. Но как насчет тебя? Ты соревновался не с одним, а с тремя детьми из главного дома, и все равно победил.

Глаза Гектора сияли.

— Я бы не смог сделать то, что ты сделал, добиться того, чего добился ты с момента твоего усыновления. Вот почему я благоговею перед тобой. В любом случае, может, пройдемся? У меня не так много тем для разговора, чтобы сидеть где-то и болтать за бокалом. Кроме того, мы остаемся в одном и том же клане, так что мы будем идти по одному и тому же пути, не так ли?

— Любая тема может превратиться в разговор.

— Не уверен... Мне кажется, принуждение к продолжению разговора приводит к ухудшению отношений. Или ты имеешь в виду, что тебе есть о чем поговорить со мной?

— Неужели тебе больше не о чем поговорить со мной, сэр Гектор?

— Нет.

— Разве ты не ждал меня?

— Думаю, я сделал достаточно, подождав. Разговор не является необходимым, чтобы объяснить, насколько ты мне интересен. Без всякой причины я проделал весь этот путь, чтобы подождать тебя, и мы идем обратно вместе, пока я естественно болтаю о пустяках, не форсируя разговор.

Мужчина некоторое время ничего не говорил, а потом вдруг разразился смехом.

— Боже, Боже. Я сам это сказал, но это довольно неловко. Ты ведь не ошибся, не так ли?

— Я привык к этому, — ответил Юджин, думая о Бальзаке Людбете, Мастере Черной Башни.

— Если я тебе так интересен, почему бы нам не попробовать провести небольшой спарринг?

— Нет, я откажусь. Я не из тех людей, которые добровольно идут на унижение.

— Мне кажется, ты слишком суров к себе.

— Хаха! Спасибо, что так говоришь, но я ничто по сравнению с тобой.

— Я также много слышал о тебе, сэр Гектор. Ты ведь почетный Рыцарь ордена Белого Клыка?

— Эта медаль — сущий пустяк. Ты знаешь, сколько рыцарей Белого Клыка в Руре? Их не меньше пятисот, но как насчет твоего пропуска в Акрон? Разве там не десять пропусков максимум? — мужчина захихикал, качая головой. — С самого начала звание почетного рыцаря является почетным, как и следует из названия. Мое имя значится как одного из рыцарей Белого Клыка, но это не значит, что я действительно Рыцарь Белого Клыка. С твоим талантом я уверен, что ты станешь почетным Рыцарем Белого Клыка даже быстрее меня.

Юджин интересовался Рурским королевством, но его не очень интересовали Рыцари Белого Клыка, королевские рыцари Рура.

«Нет, может, лучше стать Белым Клыком, чтобы раскопать новости о Молоне?» — задался вопросом юноша.

Поскольку он не был гражданином Рура, Юджин был бы почетным рыцарем, не более. Как и сказал Гектор, титул был почетным. Когда же он станет членом королевской семьи Рура, если начнет с самых низов?

«Я бы хотел, чтобы Сиан просто женился на принцессе Рура», — ворчал юноша.

Главная семья рассматривала множество кандидатур на роль жены Сиана, и принцесса Рура была одной из них. Однако существовала проблема — ей только что исполнилось десять лет.

— Гектор! — Джиния Лайонхарт внезапно позвала мужчину из окна на верхнем этаже. Она нахмурилась, увидев Юджина и Гектора, стоящих вместе.

— Ты должно быть близок с ней, — спокойно проговорил юноша.

— Мы встречаемся впервые за много лет, но да, мы очень близки.

Джиния наступила на перила, а затем перепрыгнула через них. Хотя она прыгнула с довольно большой высоты, она приземлилась без единого звука. Она направилась к Гектору.

— Почему вы пришли вместе? — спросила девушка.

— Мы встретились на полпути, — ответил мужчина.

Ей явно не понравился его ответ. Со свирепым видом она посмотрела туда-сюда между Юджином и Гектором.

— Пойдем.

— А? Куда? — озадаченно спросил мужчина.

— Ты обещал провести со мной спарринг! — огрызнулась Джиния, схватившись за запястье Гектора. Казалось, мужчина не хотел спарринга, но он не ослабил хватку девушки.

— Ты пойдешь с нами? — Гектор обернулся к Юджину, пока его утаскивали.

Прежде чем юноша успел что-то сказать, Джиния еще сильнее потянула Гектора за запястье, нахмурившись.

— Я не хочу показывать ему, — сказала она сквозь стиснутые зубы.

— Не показывать что?

— Мой спарринг... То есть, я не хочу показывать ему свои навыки!... — девушка сказала это как можно тише. Однако Юджин мог слышать их разговор совершенно отчетливо благодаря своему обостренному слуху.

Наблюдая за этими двумя с горьким лицом, юноша переживал внутренний конфликт. Если бы он мог делать все, что ему заблагорассудится, он бы с удовольствием последовал за ними. Его ни капли не интересовали их навыки, но он хотел пристать к ним с просьбой посмотреть их спарринг, именно потому, что Джиния не хотела, чтобы он смотрел.

«Если бы только она не была дочерью Геноса.» — Ворчал Юджин.

В какой-то степени он мог понять девушку. Кроме того, Генос был бы в затруднительном положении как ее отец, если бы его дочь в итоге возненавидела Юджина еще больше, чем сейчас. В конце концов, юноша сделал несколько шагов назад, словно делая им одолжение.

— Спасибо за предложение, но, думаю, мне придется отказаться. Я немного устал, меня вызывали то туда, то сюда сразу после моего прибытия.

— Вызвали? — Джиния поднял бровь. — Мой отец не вызывал тебя, ты просто посетил его по собственной инициативе.

Девушка ушла, увлекая за собой мужчину.

«Похоже, она действительно любит своего отца», — подумал Юджин, наблюдая, как Джиния и Гектор удаляются все дальше.

Юноша повернул в противоположную сторону и вернулся в сторожку.

***

Охота должна была состояться через два дня. В отличие от Церемонии Продолжения Родословной, участие в ней не было обязательным, и мероприятие проводилось в довольно сжатые сроки. Несмотря на это, многие люди из побочных семей приняли участие, такие как Гаргит, Дезра и Дикон.

«Я ничего не помню о Диконе.»

Семь лет назад во время Церемонии Продолжения Родословной было всего два человека, которые привлекли внимание Юджина: Гаргит и Дезра. Кроме них, было еще несколько человек из побочных ветвей, но это были неудачники, о которых не стоит вспоминать.

«Если мне нужно было бы вспомнить... Я вспомню толстого ублюдка.»

Его звали Хансен или как-то так.

— Ах...

В то время Дикону было одиннадцать лет. Хотя он был несравним с Гаргитом и Дезрой, Юджин слышал, что мальчик совершил довольно блестящий подвиг. С застрявшими в теле стрелами он шел вперед, не сдаваясь... Однако в конце его проглотила слизь и он выбыл.

«Он все равно лучше других неудачников», — подумал юноша, глядя на Дикона, которого он только что встретил посреди коридора.

Парень не производил особого впечатления даже спустя семь лет. Его тело стало довольно большим, но лицо по-прежнему оставалось лицом восемнадцатилетнего юноши.

— О, здравствуйте… — Дикон заикаясь произнес свое приветствие и прошел мимо Юджина, словно убегая.

Юноша продолжал идти, но чувствовал, что парень наблюдает за ним сзади. Обернувшись, он увидел, что Дикон смотрит на него издалека. Он тоже перестал идти.

— ...Ты хочешь мне что-то сказать?

— Нет, нет. Я не хочу. — Дикон вздрогнул, затем покачал головой. Он снова повернулся и пошел прочь быстрым шагом.

— Ему не хватает духа, — сказала Мер, высунув голову из-под плаща. Бросив взгляд на парня, который продолжал идти, она поскакала к двери в комнату Юджина.

— Я думаю, что есть только два человека, на которых тебе стоит обратить внимание, это Гектор и Джиния. Что скажешь ты, сэр Юджин?

— Почему я должен обращать на них внимание?

— Эти двое могут напасть на тебя по приказу главы Совета старейшин, — тихо проговорила девочка, когда они с Юджином вошли в комнату.

— Я не думаю, что глава возьмет дело в свои руки, учитывая его положение. Рыцари Черного Льва — это рыцари, которые в первую очередь делают грязную работу Лайонхарт, верно? К тому же, он — шеф. Найдется немало людей, которые запятнают свои руки от его имени.

— Возможно, ты права, — апатично сказал юноша, подходя к окну в своей комнате.

— Как ты и сказала, Гектор или Джиния могут быть ассасинами главы. Или Дикон может быть тем, кто попытается ударить меня в спину, к всеобщему удивлению.

— Хм... тот маленький мальчик, у которого не было духа? — с сомнением спросила Мер.

— Лучший человек для совершения убийства — тот, от которого это никто не ожидает.

Таким был не только Дикон. Была масса людей, которые по приказу шефа запятнали бы свои руки. Хотя юноша не мог сказать, был ли один из Черных Львов или другой Лайонхартов, участвующий в этой охоте, одним из таких людей...

«...Я действительно не думаю, что Гаргит будет убийцей.»

Может быть, Юджин преждевременно доверял Гаргиту, но он действительно не мог представить, чтобы здоровяк пытался ударить его в спину по приказу шефа.

«Может быть, Дезра будет убийцей.»

Юноша стоял у окна и смотрел на улицу. Дезра и Гаргит стояли в углу большого спортивного зала. Здоровяк сосредоточенно тренировал мускулы, не снимая топика, открывавшего неловкий вид на его грудь и подмышки. Конечно, смущался не Гаргит. Чуть поодаль девушка упражнялась с копьем.

— ...Они много работают. Неужели этот человек, Гаргит, сражается, используя свои мускулы? — спросила Мер.

— Нет... Кажется, он использовал меч, если я правильно помню...

— Но почему он делает только силовые упражнения, а не машет мечом?

— Ммм... Я не уверен... — Юджин отвернулся с кислым лицом. В спортивном зале были только Гаргит и Дезра. Дикон вернулся в свою комнату, а Эвард... юноша не видел его после того, как они поздоровались.

— Похоже, он заперся в своей комнате, — сказала Сиэль Юджину, проходя в комнату.

Тихо взглянув на Мер, которая каталась по мягкой кровати, она продолжила. — Из того, что я слышала, он также ест в своей комнате. Я думала, он стал немного общительнее, когда впервые поздоровался с тобой, но, похоже, он не сильно изменился.

— Я думаю, он стал лучше, чем был, когда я встретил его в Ароте.

— Я не могу сказать точно, но думаю, что отцу понравится, когда он увидит Эварда. — Сиэль фыркнула. — А не может ли быть так, что он участвует в этой охоте, потому что хочет, чтобы отец отреагировал? Нет, возможно, этого хочет леди Танис. Ей было бы неловко говорить, что она хочет вернуться в главный дом, поэтому она тонко показывает свое желание вернуться, демонстрируя, как сильно изменился Эвард.

— Но Патриарх не сможет приехать на эту охоту.

— Да, ты прав. Отец сейчас во дворце... Могу я быть честной?

— С каких это пор тебе нужно мое разрешение на откровенный разговор?

— Я рада, что отца сейчас нет в замке Черного Льва. Возможно, ты этого не слышал, но знаешь ли ты, сколько раз отцу приходилось опускать голову перед другими людьми из-за Эварда? Отец постоянно участвовал в очередном заседании Совета старейшин, прося их простить брата.

С семнадцати лет Сиэль жила в замке Черного Льва. Поэтому она знала, как сильно старался Гилеад в последние три года. Он часто посещал замок Черного Льва и участвовал в собраниях в защиту Эварда.

— Изначально Эвард должен был отречься. Отречение — это само собой разумеющееся, учитывая, как он пытался обучиться черной магии, несмотря на то, что был первым сыном главной семьи. Единственная причина, по которой он не был отречен, заключалась в том, что отец умолял и просил не делать этого, говоря, что не может бросить своего первого сына.

Вот почему Сиэль ненавидела брата.

— Это он поставил отца в такое положение... но леди Танис вместо этого обвинила отца, верно? Это настолько абсурдно, что даже не смешно. Что отец сделал не так? Разве он виноват в том, что Эвард слабак? — яростно спросила девушка.

— Хм... Он не совсем безупречен, — ответил Юджин.

Сиэль нахмурился на юношу.

— Я имею в виду... Это правда, что Патриарх часто отсутствовал в главном доме, когда вы были детьми.

— Ты прав, но мы с Сианом не стали идиотами, как Эвард. Мать хорошо нас воспитала. Единственная причина, по которой он стал дураком, в том, что леди Танис неправильно его воспитала.

— Хммм... Если честно, я не думаю, что вы с Сианом стали бы такими взрослыми, какими вы являетесь сегодня, если бы я не переехал жить в главный дом.

— Говори за Сиана, а не за меня!

— Да, да...

— Как бы то ни было, я не могу это терпеть. Вместе с Эвардом, леди Танис также должна смиренно извиниться перед Патриархом, если они действительно хотят вернуться в главный дом.

— Тогда, могут ли они вернуться, если извинятся?

— Зачем мне их останавливать?

— Леди Ансилла может возненавидеть это.

— Ха! — девушка фыркнула, покачав головой. — Неужели ты думаешь, что леди Танис будет подходить к Матери только потому, что она вернулась в главный дом? Слуги в доме преданы матушке, они уже считают её единственной хозяйкой клана Лайонхарт. Ты не знаешь этого, но так было уже давно. Они относились к леди Танис как к хозяину только потому, что она первая жена. Мать считается лучше леди Танис, когда дело касается управления делами клана.

— Я правда не знал… — ушёл от ответа Юджин.

— Ты не знаешь ситуации. Независимо от того, какой метод использует леди Танис, ее никогда не будут уважать так, как раньше. Это относится и к охоте, которая состоится через два дня. Нынешняя ситуация никогда не изменится, что бы ни сделал Эвард. — Глаза Сиэль сузились. — Он все еще Эвард. Конечно, я не ослабляю бдительность. Вот почему Сиан все еще тренируется, не возвращаясь в главный дом. Я собираюсь сделать все намного лучше, чем Эвард.

— У тебя есть преимущество. Ты, должно быть, несколько раз охотились на демонических зверей в этом месте, верно?

— Я еще не забралась глубоко в лес, хотя... — пробормотала девушка.

Ее плечи дернулись, когда она внезапно поняла кое-что. У нее было мощное преимущество — опыт. В других местах не было демонических зверей: ни в Ароте, ни в пустыне Нахама, ни в тропических лесах Самара.

— Хехе. — Сиэль усмехнулась, глядя на Юджина. — Ты, должно быть, встречал много монстров, но ты не встречал демонических зверей, верно? Знаешь ли ты это? Монстры и демонические звери выглядят похоже, но это совершенно разные существа. Монстры становятся жестокими, потому что на них воздействует демоническая энергия. А демонические звери рождаются из демонических...

— Пфф... — Мер пыталась сдержать смех.

— ...Вот почему их существование само по себе зловеще. Даже демонический зверь низкого ранга обладает магическими способностями, в отличие от монстров... — Сиэль проигнорировала девочку и продолжила.

— Ахахаха...— Мер было очень трудно сдержать смех.

— ...Я хочу сказать... Тебе будет опасно бродить одному. Черные Львы сопровождают тебя, но поскольку ты сын главной семьи, ты должен уметь охотиться один и получать достижения. Не волнуйся слишком сильно. В отличие от тебя, твоя сестра имеет большой опыт в охоте на демонических зверей, так что если мы будем держаться вместе...

— Ха... АХАХАХАХАХ! — Мер наконец-то разразилась смехом.

— Почему ты смеешься? — Сиэль повернулась к Мер, сморщив лицо. Зарывшись лицом в подушку, девочка лежала и колотила ногами по кровати.

— Это... нет... ничего, — еле выговорила Мер. Она знала, что юноша был реинкарнацией Хамела, поэтому, естественно, нашла хвастовство Сиэль невыносимо смешным. Эксперт в охоте на демонических зверей? Да на всем континенте не было лучшего эксперта, чем Юджин.

«...Что с ней?»

Поскольку девушка никак не могла этого знать, она понятия не имела, почему Мер смеется над ней.

Хотя он не был очевиден, как Мер, Юджин отчаянно сдерживал свой смех.

— Да что с тобой?! — крикнула девушка, увидев раздраженно дергающиеся щеки брата.

— Нет... ничего... Да... Ты милая, очень милая. Да, я рассчитываю на тебя, Сиэль. Я мало что знаю, когда дело касается демонических зверей, я доверюсь тебе, кто знает о демонических зверях... лучше... лучше, чем... лучше, чем ты...

— Почему ты смеешься?!

Сиэль чувствовала, что над ней насмехаются, и не знала, почему.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Два дня спустя рассвет застал большинство людей в замке Черного Льва за работой.

Охота на монстров была обычным ежегодным заданием, а не каким-то особенным событием. Однако эта охота отличалась от предыдущих. В ней участвовали не только люди, не являющиеся членами Рыцарей Черного Льва, но даже два молодых льва, у которых еще не было Церемонии Совершеннолетия.

— Совет старейшин останется на Красном Валуне.

Генос посетил Юджина перед рассветом, чтобы рассказать ему об охоте.

— Это беспрецедентный случай, когда Совет старейшин покидает замок во время охоты на демонических зверей. Совет никогда не участвовал в охоте, по крайней мере, после того, как я присоединился к Рыцарям Черного Льва.

— Но они же не собираются сами бегать и охотиться на демонических зверей?

— Ты прав. — Мужчина кивнул и указал на принесенную им карту.

— В отличие от прошлогодней охоты, эта охота также служит испытанием для молодых Лайонхартов.

Горы Уклас были огромны, но места обитания демонических зверей в горном массиве были сильно ограничены. Это было вполне естественно: как и говорила Сиэль, демонические звери совсем не похожи на обычных монстров.

Происхождение чудовищ было объяснено волшебниками уже давно, но это все еще было обычной темой для разговоров.

Изначально монстры были обычными животными, на которых воздействовала мана и которые в итоге мутировали. Нетрудно было понять, какой монстр является родственником того или иного животного. Другими словами, домашняя собака, дикий волк и волк-монстр не так уж сильно отличались по своей природе.

Это также относилось к монстрам человеческого типа — оркам, гоблинам, ограм и троллям. Хотя такие страны, как Священная Империя, никогда бы этого не признали, Магическое общество Арота утверждало, что у людей и монстров человеческого типа были одни и те же предки.

Тем не менее, Магическое общество состояло всего из нескольких тысяч человек. Возможно, проблема была не в количестве людей, которые в это верили, а в более глубокой проблеме, которую нужно было решить. Кто просто кивнет, когда ему скажут, что орки и гоблины — родственники людей?

Демонические звери, в отличие от монстров, не имели никакой связи ни с животными, ни с людьми. Некоторые из них выглядели как животные, монстры или люди, но их природа была совершенно иной. А именно, демонические звери рождались из демонической энергии. Скрещивание демонического зверя с чем-либо другим было невозможно. Другими словами, только демонические звери могли порождать других демонических зверей. Их зловещее рождение давало им свирепую силу, и их мощь была несравнима с монстрами как по количеству, так и по качеству. Сила напоминала магию, но демонические звери не нуждались в магических формулах. Словно сами являясь магическими формулами, они использовали свои силы для совершения магических атак.

— Место обитания демонических зверей начинается за Красным Валуном. Чем дальше вы будете заходить в лес, тем больше демонов будет появляться. Они также будут становиться сильнее по мере продвижения. Хотя испытание должно быть строгим... мы не можем позволить молодым людям просто умереть.

Во время разговора, Генос достал ручку и нарисовал на карте кружочки тут и там.

— Сразу после того, как эта охота была запланирована, рыцари Шестого дивизиона провели всю ночь, чтобы выпустить "глаза".

Волшебные глаза сразу же передавали запись происходящего в лесу на пост.

— Все капитаны, включая меня, получили приказ с поста. Мы собираемся проложить дорогу для молодых львов, чтобы они не столкнулись с опасностью, с которой не смогут справиться.

— А как насчет обычных Рыцарей Черного Льва? — спросил Юджин, наклонив голову.

— Они будут охотиться так же, как и каждый год. В конце концов, для них это обычное ежегодное занятие. Единственное, что отличается в этой охоте, это наличие особых гостей и более хлопотный способ охоты.

Продолжая свое объяснение, мужчина передвинул ручку.

— Рыцари Черного Льва направятся в центр леса по кратчайшему пути. Мы не собираемся расправляться с мелкой добычей. В первую очередь мы будем иметь дело с монстрами, которые специально преграждают нам путь. Ты знаешь, что такое демоническая пещера, старший брат?

— Да. — Юджин кивнул.

«Он узнал об этом в Ароте или в главном доме?» — Генос не стал допытываться, почему юноша это знал и как много он имел информации.

— Демоническая пещера — это гнездо демонического зверя. Точнее, это источник, который генерирует демоническую энергию, в результате чего демонические звери остаются в близлежащей области.

— Что еще есть в этом месте? — спросил Юджина, глядя на карту. Хотя он слышал о демонических зверях, выпущенных в лес, он мог сказать, насколько широка эта территория, глядя на карту.

— Что вы, ребята, использовали, чтобы управлять таким количеством монстров. Демонические камни? Проклятые реликвии? Или сошли с ума и начертили круг при помощи черной магии?

Магические камни — это, по сути, куски застывшей маны. Обычно их находили внутри монстров или в местах, где мана застаивалась. Демонические камни были похожи на магические камни тем, что представляли собой сгустки демонической энергии. Как магические камни использовались для тренировки маны, так и демонические использовались черными магами для самосовершенствования.

Проклятые реликвии отличались от демонических камней тем, что это были предметы, намеренно пропитанные обильной демонической энергией. Низкоранговая проклятая реликвия не стоила многого, но высококлассная сама по себе генерировала демоническую энергию. К высококлассным проклятым реликвиям можно было отнести Посох Заточения, Кровавую Мери Белиала или оружие Короля Демонов, такое как Копье Демона Луэнтоса или Молот Уничтожения Джиголлата.

«Радиус обитания демонических зверей просто смешон.» — Юджин смотрел на карту прищуренными глазами. Он бы понял, если бы это был Хельмут, но это был юг Империи Киль. Кроме того, лес находился в таком оживленном горном массиве, и все же ареал обитания демонических зверей был таким широким?

— Все три способа разом. — Генос ответил на вопрос Юджина горькой улыбкой.

— Используя проклятые реликвии и демонические камни в качестве катализаторов, мы вырезали черный магический круг глубоко внутри демонической пещеры. Эта охота нужна для контроля популяции демонических зверей, а также для управления магическим кругом в центре леса.

«Опасно.»

Это слово пришло ему в голову, но Юджин оставил его невысказанным. Это был замок Черного Льва. Здесь жил один из лучших рыцарских орденов континента. Если вдруг случится магическая перегрузка, что приведет к большому притоку демонической энергии, обитатели замка Черного Льва были более чем способны взять хаос под контроль, прежде чем произойдет вторжение демонических зверей.

«Мир действительно изменился», — подумал юноша.

Он щелкнул языком и откинулся на спинку стула.

Причина, по которой демонические звери находились на свободе в лесу замка Черного Льва, заключалась в том, что их использовали для обучения рыцарей. В прошлой жизни Юджина это было бы абсолютно неприемлемо. Однако спустя триста лет это перестало быть неправильным или даже необычным. На самом деле, другие известные рыцарские ордена тоже часто обучали своих членов с помощью демонических зверей. Такие тренировки помогали рыцарям подготовиться к реальному бою, и не было ничего страшного, если рыцари убивали зверей.

«Из того, что я слышал, некоторые племена в Самаре даже выращивают демонических зверей.»

Кроме того, демонов продавали в рабство на улице Болеро в Ароте. Всякий раз, когда Юджин видел такую реальность, он не мог не испытывать чувства несовместимости. Это был один из таких моментов.

— Так... мы будем носить браслет? — спросил юноша, ошарашенный.

— Да.

— Каждый раз, когда мы поймаем демонического зверя, это будет записано браслетом... и люди на посту проверят это?

— Среди рыцарей уже идет спор, — ответил Генос, пожимая плечами. — Спор идет о том, кто поймает больше демонических зверей. Неудивительно, что большинство выбрало тебя, старший брат. Некоторые также выбрали Гектора. В любом случае, выбирать, кто займет первое место, не получится, потому что вероятность того, что выиграешь ты, слишком высока. Поэтому все сосредоточились на том, кто займет второе место.

— На кого ты поставил, младший брат? — спросил Юджин.

— Как ты думаешь?

— На свою дочь?

— Да. ...Ах, пожалуйста, держи это в секрете от Джинии. Она явно рассердится, почему я не поставил на то, что она займет первое место.

— ...Мы не настолько близки, чтобы говорить о таких вещах. — Юноша прочистил горло. Он скрывал свой дискомфорт от того, что они превратили охоту на демонических зверей в соревнование, надевая браслеты, фиксирующие количество голов.

«Почему в наше время молодые люди относятся к охоте на демонических зверей как к шутке? Ну... это место все же не Хельмут», — подумал Юджин.

С горьким выражением лица он кивнул: Думаю, есть люди, которые ставят на Эварда, верно?

— Есть несколько сумасшедших молодых, которые делают ставки против шансов, пытаясь получить большую долю. Большинство думает, что мастер Эвард или Дикон придут последними.

Мнение людей об Эварде было катастрофическим, учитывая, что он был первым сыном главной семьи. Однако мнение Юджина не сильно отличалось от их собственного.

Всего в этой охоте участвовало девять молодых людей из клана Лайонхарт. Среди них Гектор был достаточно силен, чтобы стать почетным Рыцарем Ордена Белого Клыка. Джиния была достаточно талантлива, чтобы сравниться с Двенадцатью лучшими Шимуина.

«Нет необходимости даже упоминать Сиана и Сиэль. Я предполагаю, что Гаргит и Дезра, вероятно, будут в нижних рядах, но это в основном из-за того, что другие участники слишком сильны. Они не так уж плохи, если учитывать только их навыки.»

Дикон был тем, кому в подавляющем большинстве случаев не хватало навыков.

«На самом деле, Эвард... не так уж и некомпетентен, когда дело доходит до мастерства.»

Старший брат был на Четвертом круге магии. К волшебникам Четвертого круга везде относились с уважением. Просто у Юджина были очень высокие стандарты. Он уже превзошел Четвертый круг, когда ему было восемнадцать, а Эварду в этом году исполнилось двадцать два.

«В сторону круги. Не может быть, чтобы у Эварда был реальный боевой опыт.»

Дикон действительно может оказаться лучше его, когда дело дойдет до реального боя.

— На браслетах также выгравировано заклинание отслеживания местоположения. Твоё местоположение будет передаваться мне и другим капитанам в режиме реального времени.

— Как в старые добрые времена, — пробормотал Юджин, кивнув. Он носил такой же браслет во время Церемонии Продолжения Родословной.

— Я не отстану далеко от тебя, старший брат. Если тебе будет угрожать опасность, я сразу же вмешаюсь.

Генос на мгновение замолчал и покачал головой.

— Хотя я не могу представить, что глава Совета — нет, кто угодно — попытается убить тебя в таких обстоятельствах.

— Может быть, именно из-за этих обстоятельств на меня будет легче совершить покушение, — ответил Юджин, усмехаясь. — Они знают мое точное местоположение в любой момент времени этой... игры.

С этой точки зрения, это было действительно идеальное время для убийства юноши.

— Игры... — пробормотал Генос с горькой улыбкой. Он, конечно, тоже считал, что в этой охоте больше игровых компонентов, чем в предыдущих.

«...Может быть... если они уверены в своих силах», — подумал мужчина.

На Юджина в любой момент могли совершить покушение, и он ступал по родной земле человека, который мог стоять за предыдущим покушением. Однако он был невозмутим. Генос чувствовал это и раньше, но он действительно не мог поверить, что юноша — двадцатилетний человек, по сути, только что ставший взрослым.

Он чувствовал это еще больше, когда Юджин находился в одной комнате с ровесниками.

«...Они нервничают», — подумал мужчина.

***

Люди уже закончили строительство помещений, необходимых для того, чтобы Красный Валун функционировал как пост. Генос смотрел вперед, прищурив глаза.

Включая Юджина, девять человек стояли в очереди. С белыми браслетами на левой руке они смотрели на лес перед собой, до которого еще не добрался солнечный свет.

— Не бойся. — Дойнс, глава Совета старейшин, говорил с ухмылкой. — Их называют демоническими зверями, но на самом деле это просто монстры, которые немного более надоедливы. Если ты истинный Лайонхарт, тебе не стоит бояться простых демонических зверей, ведь наш предок — Великий Вермут Лайонхарт.

В то время как Дойнс говорил непринужденно, плечи Дикона заметно опустились. Эвард стоял рядом с ним с удивительно спокойным выражением лица, но кончики его пальцев слабо подрагивали.

Дикон и Эвард были не единственными, кто боялся неизвестности. Гаргит тяжело сглотнул, а Дезра сделала несколько глубоких вдохов.

— Идея проста. — Дойнс указал на запястье Сиана.

Парень старался сохранять самообладание, но когда на него неожиданно указали, он вздрогнул от неожиданности.

— Я думаю, что люди, стоящие передо мной, определенно возглавят следующее поколение клана Лайонхарт. Раз уж эти многообещающие молодые люди собрались здесь сегодня... не будет ли веселее смешать соревнование и игру, если мы все равно собираемся это сделать? — Дойнс устремил свой взгляд на Сиана.

Парень восприняла это как то, что глава совета уделяет повышенное внимание следующему Патриарху.

— Я говорю вам это заранее, но награды не будет. — Дойнс рассмеялся, как будто пошутил. — Я серьезно. Неважно, сколько монстров вы убьете, у нас нет никаких ценностей, которые мы могли бы дать вам в награду. Я думаю, это не имеет значения, поскольку мы проводим эту охоту ежегодно... и вы, ребята, добровольно участвуете, верно?

— Я не хочу никакого вознаграждения, — ответила Джиния. Ни она, ни Гектор не проявляли никаких признаков нервозности.

— Я просто хочу доказать, насколько я стала сильнее. Вот почему я участвую в охоте. — Девушка говорила, откровенно глядя на Юджина.

— Ты хочешь чести. Это тоже хорошая мотивация. — Старейшина кивнул, усмехаясь.

«Честь.» — Когда Эвард услышал это слово, его глаза засияли. Кончики его пальцев больше не дрожали.

— Хорошо, — Дойнс отошел в сторону. — Нам не нужно "на старт, внимание, марш", верно? Путь в лес уже открыт. Если вы пройдете немного дальше, то встретите голодную добычу. Я говорю это просто из заботы, но будьте осторожны, чтобы не стать такой же добычей.

В этой охоте не было никаких правил. Если участники хотели соревноваться, они могли соревноваться. Они также могли объединиться в группу, если не хотели соревноваться. Им даже разрешалось не участвовать, если они этого не хотели.

— Пойдешь со мной? — предложил Гектор.

Однако Юджин холодно отказался. — Ни за что.

Девушка двинулась вперед, но затем остановилась и повернулась к Юджину.

— Я не собираюсь проигрывать.

Она произнесла те же слова, что и раньше, а затем бросилась в лес.

Гектор сухо усмехнулся, наблюдая за удаляющейся Джинией.

— Итак... тогда... кто-нибудь хочет пойти со мной? Я иду, но мне бы хотелось, чтобы кто-то сопровождал меня. Я не хочу чувствовать себя одиноким.

Дикон был единственным, кто отреагировал на предложение Гектора. Колеблясь и оглядываясь по сторонам, он подошел к мужчине. Однако они вдвоем были единственными, кто сформировал команду. Другие не собирались этого делать. Как и говорил Юджин, каждый хотел проявить себя в этой охоте. Их молодой азарт заставил их сделать шаг вперед.

— ...С тобой все будет в порядке? — Сиан спросил Эварда. — Похоже, эта охота будет трудной для тебя, учитывая твои способности.

— Хаха... Спасибо, что беспокоишься обо мне, — ответил старший брат, оскалившись. — Со мной все будет в порядке. Лес определенно опасен, но он не угрожает моей жизни.

Эвард взглянул на шефа, но Дойнс молчал, на его лице была лишь слабая улыбка.

— Кроме того... Эта охота — как Церемония Совершеннолетия, которая у меня не состоялась, поэтому я не могу принять твою помощь, брат. Я должен сделать это сам.

В шепоте старшего брата звучала твердая решимость. Сиан выглядел несколько озадаченным. Казалось, он не ожидал от Эварда таких слов.

«Все будет хорошо», — подумал парень, оглядываясь назад.

Кроме капитанов, Рыцари Черного Льва уже были в лесу. Капитан третьей дивизии находился в главном поместье, поэтому в замке Черного Льва сейчас находились только пять капитанов. Из этих пятерых капитан шестой дивизии собирался остаться на посту, чтобы управлять магической передачей. Тем не менее, четыре капитана собирались руководить этой охотой, получая сигналы от этих браслетов, так что жертв не будет.

«...Сейчас не время беспокоиться о других», — мрачно подумал Сиан.

Парень увидел, что Юджин просто стоит там, расслабившись. Он еще даже не ушел в лес.

«Хотя он не был обязан, Гектор решил нести бремя.»

От этой охоты многое зависело для Сиана. Патриарх должен был всегда быть осторожным, когда делал свой ход.

«...Доказать, насколько она стала сильнее? Она была так снисходительна, так болтала... и что она сказала? Она не собирается проигрывать? Она должна была сказать это мне, а не Юджину.»

Парень стиснул зубы и пошел вперед.

— Я должна тебе кое-что сказать. — Сиэль понизила голос, прислонившись к юноше. Она тоже еще не ушла.

— Вообще-то, я не собиралась тебе говорить, но мне надоело молчать, когда я сказала об этом Сиану.

Это была не единственная причина. Девушка ждала, пока Юджин придет в себя и попросит ее присоединиться к нему, прежде чем они отправятся в лес.

«...Ты никогда не попросишься в мою команду.» — Подумала Сиэль.

Она была уверена в этом, когда увидела выражение лица юноши. Этот надоедливый урод никогда бы не спросил ее о чем-то подобном.

— Слушай внимательно. Я говорю тебе это, потому что беспокоюсь о тебе. Если ты войдешь без...

— Будут Головокружительные комки, — равнодушно перебил ее Юджин.

— ...А?

— Будут нападения Головокружительных комков, я прав?

— Э-э... Э-э... Да, ты прав...

— Я думал, они разделили сектора вручную. Ну, это точно облегчит им работу, если они выпустят сгустки головокружения в лесу. — Юджин ворчал, шагая в темноту леса.

Головокружительные комки были разновидностью демонических зверей. Скрытые темнотой, они ползли по лесным тропам, заставляя свою жертву видеть нечетко и лишая ее чувств. Лишив жертву чувств, монстры заставляли ее терять силы, заставляя блуждать по лесу. Затем они широко открывали в темноте свои пасти и вводили туда невзрачную добычу.

— Откуда ты знаешь? — спросила Сиэль, следуя за Юджином.

Юноша фыркнул: Я узнаю их, когда увижу.

Он заметил несколько несоответствий. Во-первых, плотность тьмы, покрывающей лес, была непостоянной. Во-вторых, край тьмы волнообразно расширялся, как морская волна. И наконец, в аромате зеленого леса он почувствовал след другого запаха.

— ...Ты узнаешь их, когда увидишь? — Сиэль покачала головой, не в силах его понять.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Мрачный лес пах кровью, но в нем также был запах, который Юджин не заметил. Сиэль, которая следовала за Юджином, нигде не было видно. Он даже не мог разглядеть людей, которые вошли в лес раньше него.

Юноша осмотрелся. Прошло десять минут с тех пор, как он вошел в лес, миновав Красный валун. Однако Юджину показалось, что он пробыл в лесу гораздо дольше. Лес был настолько густым, что казалось, будто он уже достиг его центра.

В таком лесу, как этот, он должен был опасаться подобных иллюзий. Юноша почувствовал в воздухе что-то другое, что-то, что, казалось, прилипало к его дыхательным путям при каждом вдохе. Это была не мана и не первобытный дух.

— ...Это старое-доброе воспоминание.

Триста лет назад Хельмут был ужасным адом, но большинство своих хороших воспоминаний Хамел получил именно в этом ужасном аду.

Половину своей прошлой жизни он прожил в Хельмуте. Выжив после нападения монстров, он провел свои подростковые годы в качестве наемника, слепо пытаясь отомстить. Поэтому у него было мало хороших воспоминаний. Если бы ему действительно нужно было что-то выбрать, то это было бы воспоминание о его первом убийстве или, может быть, о том, как он впервые самостоятельно завершил квест.

«Думаю, я не могу назвать эти вещи воспоминаниями, о которых стоит помнить.»

Юджин ухмыльнулся, делая шаг вперед. Как будто оно только этого и ждало, что-то выскочило у него из-под ног. Это была засада, но признаки были очевидны. Тот, кто не смог бы избежать этой очевидной засады, явно имел какие-то проблемы.

Удар!

Используя шаг вперед как импульс, Юджин ударил нападавшего ногой. То, что пыталось утащить юношу в тень, было тощей черной рукой.

— Вау... — улыбнулся юноша, опуская свое тело.

Черная рука, казалось, заволновалась и поползла в сторону темноты. Однако рука Юджина поймала ее гораздо быстрее, чем черная рука убежала.

— Это действительно напоминает мне о былых временах.

То, что он только что вытащил из темноты, совсем не походило на монстра, тем более на демонического зверя. На конце тощей руки был бугристый комок плоти. Когда он помахал им в воздухе, на куске плоти появилась щель, обнажившая острые зубы.

— Фу, — сказала Мер, высовывая голову из-под плаща. Когда она увидела Головокружительный комок, монстра, качающегося в руке Юджина, ее лицо нахмурилось.

— Это выглядит так мерзко. Как можно просто взять это голой рукой и потрясти?

— Это как ловить тараканов.

— Ты думаешь, кто-то может нормально к этому относиться?! Зачем тебе ловить таракана голыми руками?! Ты можешь использовать инструменты или магию! Нет, подожди, ситуация, когда таракан появляется у тебя на глазах, вообще неправильная!

С отвращением девочка покачала головой. Ей казалось вполне естественным ненавидеть нечто столь отвратительное, учитывая ее внешность и умственный возраст. Однако отвращение Мер коренилось в том, что это существо было чудовищем. Его внешний вид имел мало общего с ее внешностью.

— Ты же не собираешься его есть... так?

— С чего бы это?

— Охота продолжается в течение четырех дней.

— Даже если бы охота продолжалась четыре месяца, я бы не стал есть монстра. Кроме того, их мясо настолько ядовито, что никто не может их есть, кроме высокопоставленных жрецов. — Юджин ворчал и вливал ману в Головокружительный комок.

Бззз!

Ему не нужно было колдовать или использовать ауру клинка. Просто пустить ману, наполненную молнией, в Головокружительный комок было достаточно, чтобы убить его и исказить его тело.

— Кроме того, у нас полно еды внутри плаща. Мне нет нужды есть это отвратительное мясо монстра.

— ...Это облегчение. Я даже не хочу называть это живым существом, но я действительно не хочу терпеть, чтобы этот отвратительный, мерзкий и гротескный мусор стал частью тебя после того, как он достигнет твоего желудка через рот, — проговорила Мер.

Ее крепко сжатые кулаки дрожали. Влияло ли эго Сиенны на ненависть девочки к монстрам? Или дело было в том, что она была фамильяром, по сути, существом, созданным из маны, и ненавидела монстров — по сути, формы жизни, питающиеся демонической энергией — как следствие чистой природы?

— Последнее, — ответила Мер, нахмурившись на невысказанный вопрос Юджина. — Да, моя личность основана на детских воспоминаниях леди Сиенны, но это не значит, что мы разделяем все воспоминания. И конечно... Конечно, я ненавижу их не только из-за физического отвращения к ним, но и по другой причине. Монстр — нет, каждое существо, происходящее из демонической энергии, заставило леди Сиенну страдать.

Пока говорила, девочка медленно пробиралась обратно в плащ. Обычно она пыталась вылезти из плаща с помощью царапания и скрежета, но сейчас она не выходила из плаща, хотя Юджин распахнул его.

— Я ненавижу этот лес.

— Я тоже. — Юноша усмехнулся и закрыл за ней плащ. — То, что это вызывает у меня тоску и навевает старые воспоминания, не значит, что мне это нравится.

Охота займет четыре дня. Они дали ему браслет, как будто говорили, чтобы он охотился на как можно больше монстров, но его приоритетом было выживание. Мясо монстров было ядом, он не мог даже подумать о том, чтобы съесть его, если только не окажется в тяжелой ситуации. Поэтому, чтобы продержаться в лесу четыре дня, людям в лесу придётся самим искать пропитание.

Если они не были жадными, то им не было нужды заходить глубоко в лес. Это было само собой разумеющимся, но чем дальше они удалялись от центра, тем ниже была концентрация демонической энергии. Это также снижало сложность добычи пищи.

«Конечно, они будут жадными.»

Они добровольно участвовали в охоте, поэтому, очевидно, хотели добиться хороших результатов. Поймать кучу мелкой рыбёшки — не повод для гордости. Люди, безусловно, собирались забраться поглубже в лес, нацеливаясь на более значительный результат.

«По другому и быть не может...»

Потирая пальцы друг о друга, Юджин нахмурился. Большой группы головокружительных комков было недостаточно, чтобы представлять угрозу для Юджина. Засада? Чтобы избежать ее, ему нужно было лишь быть немного осторожным. Плащ тьмы в любом случае защитит его от большинства нападений.

Охота? Нет, это была просто прогулка. Юджин не гнался за добычей, он просто шел. По мере того, как он шел, монстры, спрятанные в лесу, приближались к нему.

И умирали.

— Отличная Эгида Полтергейста. — Мер хмыкнула внутри плаща.

С выражением отвращения на лице Юджин огрызнулся: Заткнись.

Девочка оказалась права: это была Эгида Полтергейста. Накалив небольшое количество маны, чтобы ее не было видно, он обернул ее вокруг своего тела. Теперь ему даже не нужно было целиться, он мог просто перехватывать приближающихся монстров.

«Она вошла первой, но почему она все еще здесь?» — подумал юноша.

Он не смотрел в ее сторону, так как не хотел ее замечать. Однако, как бы он ни старался не замечать ее, она откровенно смотрела на него.

Джиния Лайонхарт преследовала его, стараясь не издать ни малейшего звука.

Она действительно вошла в лес раньше него, но Головокружительные комки, скрывающиеся в темноте, заставляли людей сбиваться с пути, как только они входили в лес. Поэтому, если бы люди входили в лес по одному, с некоторым промежутком времени, все они оказались бы в случайных местах. Сочетание обширного леса и сгустков Головокружительных комков не позволяло людям сталкиваться друг с другом. Когда люди настолько выбивались из сил, что уже не могли защищаться, их съедали...

Такова была история для обычных людей, но к Джинии это не относилось. Как только она попала в лес, она нашла тропу и убила десятки монстров. Для девушки охота была скучной работой, без единого повода для волнения, поэтому она собиралась отправиться прямиком в центр леса.

«...Почему отец остается только рядом с ним?» — с горечью подумала Джиния.

Чтобы защитить их, четыре капитана также пришли в лес после того, как все молодые люди уже вошли в него. Их целью было защитить девять молодых львов от вреда, после чего они должны были решить, нужно ли им вмешиваться. Однако Генос, капитан второго дивизиона, не двигался с места. Он продолжал оставаться рядом с Юджином, сохраняя дистанцию — достаточно дальнюю, чтобы не прерывать охоту юноши и не провоцировать монстров, но достаточно близкую, чтобы сразу же вмешаться, если возникнет неожиданная угроза.

Его фаворитизм был настолько очевиден. Будучи его дочерью, Джиния не могла оставить это без внимания. Если и был человек, которому Генос должен был благоволить, то это должна была быть она, его биологическая дочь. С этой жалобой в голове, она погналась за Юджином.

В то время как его собственная дочь протестовала против его действий, Генос все еще не уходил от юноши. У него были свои причины. Он оставался на страже ситуации, когда глава Совета попытается убить Юджина. Поскольку он знал о такой возможности, он не мог оставить его и позволить этому случиться.

«Это...»

Ревность девушки тоже была понятна. Генос был Рыцарем Черного Льва, поэтому он жил в замке Черного Льва, а не у себя дома. Конечно, он несколько раз возвращался домой во время отпуска, но Джиния не была дома семь лет, потому что была занята самосовершенствованием в Шимуине. Другими словами, это была ее первая встреча с отцом после пяти лет. Поэтому она верила, что он будет ходить за ней хвостом и смотреть на ее достижения.

Джиния сделала глубокий вдох. Мана была невидима невооруженным глазом, но когда она сильно концентрировалась, то могла визуализировать её невидимый поток. Девушка чувствовала, как пламя окутывает тело Юджина. Нет, это было больше похоже на шипы, чем на пламя.

При ходьбе он выглядел просто застигнутым врасплох. Однако его шипы ползли и распространялись по окрестностям. Когда монстры, считавшие его своей добычей, вступали в контакт с шипами, "яд" приводил их к концу жизни.

«Нет, это не яд.» — Подумала девушка, когда поняла.

Это было невероятно, но у нее не было другого выбора, кроме как признать это.

«Это... Эгида Полтергейста.»

Это была техника Хамела, великого героя, заслуживающего уважения. Его техника передавалась в клане Лайонхарт на протяжении трехсот лет.

«Это?...»

Джиния узнала технику, но не могла поверить своим глазам. Она также знала, как использовать Эгиду Полтергейста, но ее Эгида не была такой прозрачной.

«Это не аура клинка... Он выпускает ману настолько, что она остается невидимой. Но это всего лишь мана, так как же он может убивать ею монстров?» — задалась вопросом девушка.

Сначала она подумала, что он трус, использующий яд, но через некоторое время убедилась, что это не яд. Однако она не могла понять, как мана, а не аура клинка, могла убивать монстров.

В конце концов, она решила убедиться в этом сама. Встав, она измерила расстояние между Юджином и собой. Девушка могла сократить такое расстояние в одно мгновение. А как же ее отец? Он держался в отдалении, но наверняка следил за ситуацией. Станет ли он вмешиваться, если она нападет на Юджина?

«Этого никогда не случится.»

Целью охоты было убийство монстров, но они не получили предупреждения о том, что им придется сражаться друг с другом. Хотя это был довольно странный вывод, Джиния считала, что это было сделано намеренно.

Это было вполне объяснимо. Для рыцарей Шимуина, места, где Джиния занимался семь лет, было вполне естественно сражаться друг с другом.

Еще раз измерив расстояние, девушка рванулась вперед. По мере того как расстояние быстро сокращалось, размер спины Юджина постепенно увеличивался.

«Мне достать меч? Нет, это уже слишком. Достаточно просто оглушить его сзади, а не нападать...»

«Уф...» — внезапно простонала она.

«Почему?»

Ее губы дернулись против воли, и она застонала еще громче. Не может быть, чтобы это была обычная мана, иначе ничего подобного не произошло бы. Юджин просто блокировал атаку, идущую сзади.

Тонкий слой маны, невидимый невооруженным глазом, превратился в пламя.

ㅡБззз!

Молния, смешанная с пламенем, поразила Джинию. Она стиснула зубы, чтобы выстоять, но ее стоны становились все громче. Ее волосы встали дыбом, а тело само собой скрутилось. Единственная причина, по которой девушка получила лишь незначительный удар, заключалась в том, что Юджин ограничивал мощность молний, а собственная мана Джинии также автоматически увеличивалась, чтобы защитить ее.

— ...Э! — мана из ее ядра стряхнула молнию. Придя в себя, она мгновенно отступила, отпрыгнув назад.

Девушка избавилась от молнии, но все еще страдала от последствий электрического удара. Задыхаясь, она размяла ноющие конечности.

— Ч... то? К-как? — она не могла даже хорошо двигать языком. Девушка не хотела говорить с придыханием, поэтому вопросы были короткими.

— Это я задаю вопросы, Джиния. Почему ты действуешь так внезапно? Почему ты напала на меня?

— ...Хмм. Умм. Умм... — уклоняясь от вопросов Юджина, девушка прочистила горло. — А, а.

Только когда ее язык развязался, она свирепо посмотрела на юношу, сказав: ...я думала, что ты чудовище.

— Что?

— Возможно, ты не знаешь, но есть чудовище, которое имитирует людей.

Ее оправдание не имело никакого смысла.

— ...Я просто подошла проверить. У меня не было намерения нападать на тебя. Видишь, я даже не вытащила меч. Я просто подошла к тебе.

— Почему ты ходишь за мной по пятам?

— ...Хожу по пятам? Нет, ты ошибаешься. Я никогда не следила за тобой.

— Ты пряталась у всех на виду, зачем врать?

— Что значит "на виду"? Глупости, я прекрасно заглушила все звуки...

— Видишь? Ты действительно следила за мной, — провоцирующе сказал Юджин.

Услышав его замечание, Джиния была потрясена. Она на мгновение уставилась на юношу и отвернула голову вместе с заплетенными волосами.

— Разве я не говорила тебе раньше? Я не собираюсь проигрывать тебе.

— Да, и что? Какое отношение это имеет к слежке за мной?

— Сэр Юджин. Ты — враг, которого я не знаю. — Девушка отчаянно придумывала оправдания. — Чтобы добиться победы в борьбе с тобой, я должна знать о тебя. Анализ противника — это основная тактика в бою. Ты, наверное, посчитал мой анализ слежкой, потому что ты невежественен.

«...»

— Вообще-то, я хотела бы спросить, что ты здесь делаешь. Прошло уже несколько часов с начала охоты. Почему ты все еще бродишь у входа? Не может быть... Ты собираешься убить время в безопасном месте, чтобы избежать угрозы?

Джиния прищурилась и нахмурилась на юношу.

— Сэр Юджин! Мне известно, что ты пользуешься благосклонностью моего отца. До меня также дошли слухи о том, что ты обладаешь способностями, невиданными в истории главного дома — нет, в истории клана Лайонхарт, и не менее талантлив, чем Великий Вермут. Но! Как наследница стиля Хамела, я отказываюсь проигрывать тебе, особенно если ты трус, который лишь пытается избежать опасности!

— Я — Хамел.

— Что это за шутка?

Казалось, она ужасно гордилась тем, что является наследницей стиля Хамела, поэтому Юджин тайком бросил эти слова. Конечно, Джиния ему не поверила. Ее глаза были полны отвращения, когда она смотрела на юношу.

— Я сам о себе позабочусь, так что не обращай внимания. Давай пойдем разными путями. — Юноша отвернулся, махнув рукой.

Девушка спросила: Ты знаешь, как выжить в лесу?

— Ты сказала, что до тебя дошли слухи обо мне. До недавнего времени я бродил по тропическим лесам Самара.

— Тропический лес — тоже опасное место, но он не был заражен демонической энергией. Хотя охота длится всего четыре дня, ты не сможешь выжить, просто используя здравый смысл во время охоты в этом лесу.

Слушая Джинию, Мер подавила смех.

— Если ты попросишь о помощи, я не откажу. Это мое рыцарство — не отступать от своих принципов, даже если придется помогать тому, кого я ненавижу.

— Тогда не окажешь ли вы мне услугу?

— Озвучь её для начала.

— Я действительно в порядке, так что не беспокой меня. Уходи. — Проговорил юноша, согнув колени.

«...Не беспокойся? Почему он так говорит, когда я предложила свою помощь по доброй воле?»

Когда поезд ее мыслей достиг станции, брови Джинии сошлись в осознании.

«Что ты только что...»

Бзззз!

Сверкнула белая молния.

Она уже получила удар током, когда необдуманно напала на него. Поэтому Джиния вздрогнула и бессознательно отступила. Она сделала всего несколько шагов назад, но...

Вжух!

Порыв ветра растрепал волосы девушки, когда она расширенными глазами наблюдала за происходящим перед ней.

Когда ветер толкнул Юджина в спину, вперед вырвалась молния. По крайней мере, так это выглядело на мгновение. Увидев, как спина юноши уменьшается, и как он удаляется от нее всего за мгновение, Джиния застыла на месте.

— ...Что это было?

«Это была магия? Нет... Есть ли такая магия, которая позволяет кому-то двигаться так быстро?» — задалась вопросом девушка.

Самым быстрым из всех, кого знала Джиния, был Рамджу Стремительный, один из двенадцати лучших Шимуина.

«Его скорость сейчас... была намного выше, чем у сэра Рамджу. Как он мог быть таким быстрым без какой-либо подготовки?»

Постояв немного в задумчивости, девушка с запозданием опомнилась и побежала за Юджином.

***

— Что делает Гектор?

[Он движется с ношей. Я не знаю, назвать ли его храбрым или сказать "это так на него похоже"... Планирует ли он пойти в центр? Не похоже, что он жаждет славы.]

— Хаха... Скорее не слава, а интерес движет Гектором. Разве он не вел себя так же раньше? — Доминик тихо засмеялся и покачал головой. — Когда я встретился с ним, чтобы убедить его присоединиться к Черному Льву, он отклонил предложение, потому что не был заинтересован. Затем он уехал в Рур, как будто убегал.

[Если бы он присоединился тогда, его бы уже сделали капитаном].

— Ну, еще не поздно. Я постараюсь убедить его еще раз после того, как мы закончим охоту.

[...Если он еще не предал нас.]

«Предал, да», — подумал мужчина, почесывая подбородок, слушая главу Совета.

«Кто-нибудь еще сейчас слушает?»

[Нет. Только я.]

— Дедушка. Я не думаю, что Гектор предал нас.

[...Как ты и сказал, приоритет Гектора — это его интересы. Такому человеку не так уж сложно предать. Нет, возможно, он даже не понимает, что предал нас.]

— ...Но он гордится тем, что он Лайонхарт.

[Его гордость направлена на главных членов семьи с подлинной кровью? Или, может быть, это относится к самому клану Лайонхарт... Никто не может знать. Конечно, я не сомневаюсь в Гекторе без причины.]

Шеф на некоторое время замолчал. Доминик не торопил его и просто смотрел вперед.

[Гектор самосовершенствовался в Руре... а Рур слишком близок к Хельмуту. Особенно с тех пор, как пять лет назад королевская семья Рура уступила и открыла свои двери для демонов.]

— Хм...

[Я сомневаюсь не только в Гекторе. Я сомневаюсь во всех. Это моя работа. Кроме Сиана и Сиэль, законных наследников главного дома, я подозреваю всех.]

Шеф не потрудился упомянуть Эварда. Он даже не стоил упоминания.

[...Так что, Доминик, подозревай всех и следи за всеми, как это делаю я. Когда-нибудь... тебе придется сесть на мое место.]

— Я слышал это столько раз, что могу процитировать это во сне, — сказал Доминик, качая головой. —Н о... Мастер Гектор... Хаха. Я не знаю, стоит ли сомневаться в нем.

[...Есть прецедент.]

— Я знаю об этом, но это не его родная земля... Кроме того, вокруг полно львов, способных в одно мгновение перерезать ему горло. Я не думаю, что он попытается сделать что-то нелепое.

[Я очень надеюсь, что он попытается провернуть какой-нибудь трюк.]

Сказал глава Совета холодным голосом.

[Патриарх сейчас в отъезде, поэтому не будет проблемой казнить Эварда на месте, если он попытается сделать что-нибудь нелепое.]

Он не шутил, он серьезно так думал.

— У него не хватит духу сделать что-то подобное, — сказал Доминик, глядя вперед. — Возможно, ты уже в курсе, дедушка... молодой мастер избегает сражений с монстрами, насколько это возможно. Он убивает монстров с помощью магии, но у него не все получается гладко. Ему приходится нелегко.

[До сих пор он убил только десять из них...]

— Я слежу за ним, с тех пор как ты попросил меня подозревать всех, но... не будет ли лучше, если я буду следить и за Гектором?

[Харрис наблюдает за ним.]

— Или... как насчет мастера Юджина?

[Генос наблюдает за этим мальчиком. Я понимаю твою скуку, но продолжай следить за Эвардом. Если он сделает что-нибудь подозрительное, убей его сразу же.]

Именно поэтому он приказал своему внуку преследовать Эварда. Глава Совета не мог простить того, кто опозорил семью Лайонхарт, поэтому он хотел заставить парня поплатиться жизнью.

— Понял, — ответил Доминик, кивнув. На этом его общение с постом закончилось.

Чмокнув губами, мужчина издалека наблюдал за движущимся Эвардом.

— ...Это скучно. — Он зевнул и покачал головой. — Скучно, потому что слишком просто.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Акаша укрепил барьеры Юджина. Кроме того, Мер не нужно было спать, она была напрямую связана с юношей. Если кто-то пытался вмешаться или проникнуть через барьер, девочка мгновенно замечала это и сообщала Юджину. Один этот факт избавлял от необходимости вести ночной дозор, но в подобных вопросах юноша действовал строго по правилам.

Он не разводил костер. Густая темнота покрывала лес, но для Юджина это не было проблемой. Он выбрал местность, не подходящую для засады, и не расстелил на земле никаких ковров.

Завернувшись в большой плащ, юноша сел на землю. Если бы ему пришлось спать, он бы спал легко и коротко. Он мог бы провести так всю ночь. Конечно, он установил поблизости несколько заклинаний, но не планировал иметь глубокий сон и сладкие сны.

Джиния, которая преследовала его издалека, спокойно поставила ему высокую оценку, когда увидела, что он сделал. Конечно, в этой охоте не было судьи, а если бы он и был, то это была бы не она.

В любом случае, девушка внесла некоторые поправки в свою оценку Юджина. Все равно его талант уже был признан другими людьми... Если бы она увидела хоть один признак наивности, соответствующий его возрасту, она бы сразу его раскритиковала, но юноша даже в такой ситуации оставался начеку. Он был достоин высокой оценки.

— Я вижу, что тебе весело, — огрызнулась Джиния, не обращая внимания на мысли. Смахнув грязь со съедобных корней в руке, она посмотрела на Юджина.

В отличие от девушки, которая собирала незагрязненные растения, юноша небрежно намазывал фруктовый джем на кусок хлеба. В его плаще подобных блюд было еще больше.

— Я бы предпочел термин "хорошо подготовленный", — спокойно ответил Юджин.

— Я тоже могу заняться твоей подготовкой. Я не делала этого специально. Почему, спросишь ты? Эта охота — проверка нашей способности выживать как охотника...

— С каких пор это стало тестом?

— С тех пор как браслеты, фиксирующие количество убийств, были надеты на твоё и мое запястье, эта охота перестала быть обычной. Она также стала испытанием, сэр Юджин.

— Мне все равно, даже если ты права. Я не собираюсь получать награду за победу, и я верю, что кто-то другой, кроме меня, придет последним. Даже если я случайно займу последнее место, мне будет только стыдно. Вот и все.

— Сэр Юджин... Неужели у тебя нет амбиций, чтобы доказать всем свою правоту?

— До сих пор я всегда доказывал свою правоту, не так ли? — юноша откусил хлеб, усмехаясь.

Джиния смотрела туда-сюда между куском хлеба с толстым слоем джема и грязными корнями в своей руке. Она плотно сомкнула губы и смахнула остатки грязи с корней.

— Хочешь? — предложил Юджин.

— Нет, спасибо. Я собираюсь съесть этот корень, который нашла.

— Корень Кализа. Разве он не очень горький, если есть его сырым?

— Ты знаешь об этом?

— Конечно знаю. Эти растения устойчивы к демонической энергии. Если их бланшировать и высушить, они довольно сладкие.

— И я могу долго жевать его.

— Ну, один кусок хлеба с джемом все же лучше, чем десять таких корней, — тихо проговорил юноша, но достаточно громко, чтобы девушка его услышала.

Она надулась. — ...Это тоже неплохо в такой ситуации.

Джиния резко открыла рот и откусила большой кусок корня Кализа. Когда кусочек корня коснулся ее языка, горечь, похожая на электрический разряд, заполнила ее рот. Однако выражение лица девушки ничего не говорило о том, что она чувствует.

— Почему бы тебе не намазать его хотя бы джемом? — предложил Юджин.

— Все в порядке.

Она хотела выплюнуть его. Если бы не юноша, она бы его выплюнула. Нет, если бы у нее был огонь, она бы смогла хотя бы поджарить его. С трудом разлепив уголки губ, она заставила себя проглотить корень.

— Ты собираешься следить за мной на протяжении всей охоты?

— Я же сказала тебе, что я не слежу..., — ответила Джиния, но Юджин не слушал. Он просто встал, поэтому она прочистила горло и кивнула.

— Я собираюсь уйти после того, как закончу есть. — Выпрямив лицо, она продолжила. — Хотя я видела только фрагменты... я была свидетелем... твоих способностей... сэр Юджин. Я действительно могу понять, почему мой отец благоволит к тебе. Поскольку я видела твои способности своими глазами, у меня нет другого выбора, кроме как признать их.

— Ты следила за мной, потому что не могла распознать мои способности?

— Я только хотела увидеть их своими глазами, — огрызнулась она, затем встала. — И я увидела достаточно. Даже если я поймаю больше монстров, чем ты, на этой охоте... ты ведь не будешь думать, что проиграл, правда?

— Нет.

— Все равно я поймаю больше чудовищ, чем ты.

— Постарайся, — расслабленно ответил юноша.

Она говорила такие вещи, чтобы заставить его соревноваться, но это ничуть не задело Юджина. Чувствуя раздражение от его бесстрастного лица, она на мгновение нахмурилась на юношу.

***

— ...Пожалуйста, не ненавидь мою дочь слишком сильно, — сказал Генос, подходя после ухода Джинии.

Наблюдая за ним на расстоянии, Юджин усмехнулся.

— Ты по-своему придерживаешься правила, не приближаясь ко мне, младший брат?

— Я здесь только в качестве опекуна.

— Похоже, твоя дочь очень недовольна тем, что ты вот так находишься рядом со мной.

— У меня нет другого выбора. Если бы ты не рассказал мне о возможном покушении, я бы не остался рядом с тобой, старший брат.

— Что делает глава Совета?

— Он остановился в Красном валуне, — продолжал Генос, не забывая о коммуникационном устройстве на своем ухе. — ...Я еще не получил конкретного приказа, и никаких происшествий пока не случилось.

— А как же Сиан и Сиэль?

— Похоже, мастер Сиан стремится добраться до центра демонической пещеры, а леди Сиэль... — чувствуя, что ему трудно продолжать, он на мгновение замешкался. — ...преследует мастера Эварда.

— Эвард?

— Да, я не думаю, что она планировала это с самого начала...

Она либо столкнулась с ним, либо увидела его издалека. Независимо от того, что было на самом деле, сейчас она следила за Эвардом.

«Не может быть. Неужели Сиэль планирует убить брата Эварда, используя эту охоту как возможность?»

Эта мысль на мгновение пришла в голову Юджину, но, когда он подумал об этом снова, она не имела смысла. Он знал, что Сиэль ненавидела Эварда, но она не настолько ненавидела брата, чтобы действительно убить его.

«Кроме того, Сиэль... не из тех, кто пачкает руки. Если бы она действительно собиралась убить его, она бы наняла убийцу или отравила его.»

Возможно, она просто следила, чтобы Эвард не выкинул какой-нибудь трюк, ведь у него был опыт подобных действий. Конечно, Юджин также следил за старшим братом.

Лес был полон демонической энергии, а в центре демонической пещеры находился круг черной магии. Там же были приготовлены странные камни, которые удерживали демоническую энергию, и высококлассные проклятые реликвии. В такой обстановке не было необходимости заключать договор с кем-либо из демонов, чтобы стать черным магом.

~

— Твой удар... хаха... было больно, но для меня это был ценный урок.

— Благодаря тебе, я теперь много работаю. Это все благодаря тебе.

~

В памяти Юджина всплыло улыбающееся лицо Эварда.

— Если он человек, — сказал юноша ровным тоном, садясь, — он больше не будет этого делать.

Этот лес был идеальным местом для того, чтобы стать черным магом. Однако состояние леса было слишком плачевным. Стать черным магом было легко, но выйти из леса живым после этого было невозможно. В центре леса находились десятки Рыцарей Черного Льва. Как только Эвард обратится к демоническим путям, зубы и когти черных львов разорвут его на части. Капитанам даже не пришлось бы вступать в бой.

«Эвард на Четвертом Круге. Это неплохо, но недостаточно, чтобы выбраться отсюда живым.» — проанализировал Юджин.

Ни один здравомыслящий человек даже не подумает о том, чтобы совершить такую глупость.

«Он пытался научиться черной магии, потому что был не в своем уме... но он не настолько глуп, верно?»

С этой мыслью юноша нахмурился в темноту. Понаблюдав за ним некоторое время, Генос медленно отошел, отдаляясь от своего протеже.

Юджин остался один. Мер ничего не сказала и просто свернулась калачиком в плаще. Это было потому, что она понимала смысл молчания юноши и чувства, в которые он погрузился.

«Это слишком серьезно», — подумала девочка.

Юджин говорил легко, и разговор между ним и Джинией тоже был легким.

Нет... так только казалось. Мер снова осознала, что юноша не обычный двадцатилетний парень, а член той же команды, что бродила по Аду наяву триста лет назад.

Глупый Хамел. С того момента, как он ступил в этот лес, он подавлял свою кипящую ярость. Он был в ярости от демонической энергии, которая цеплялась за его дыхательные пути при каждом вдохе, и от чудовищ, которые набрасывались на него, не зная своего места. Для него все в этом месте было невыносимым злом. Он должен был расправиться с ними в этот миг.

Была только одна причина, почему он этого не сделал.

«...Он сдерживается», — подумала Мер, закрывая глаза.

Внутри плаща тьмы она скрючилась в центре темноты, наполнявшей плащ.

Во тьме не было дрожи, но был звук — звук бьющегося сердца... Иногда мысли Юджина становились голосами и эхом отдавались внутри плаща. Управляющая формула фамильяра, выгравированная в сознании юноши, заставляла собственный разум Мер резонировать с сильными эмоциями Юджина.

«В этом мире прошло триста лет», — вспоминал юноша.

Он считал всех Королей Демонов, демонических зверей и демонов злыми. Он видел мир, где его вера была правильной, выжил в этом мире и странствовал, чтобы закончить этот мир.

Триста лет — большой срок. Здравый смысл Юджина не был обычным для нынешнего мира. Сейчас все жили по другому. Люди подписали мирный договор с Королями Демонов. Черные маги, которые должны были быть абсолютным злом, были просто "прагматиками". К демонам относились как к подвижным и эффективным марионеткам, которые позволяли людям тренироваться. Люди могли использовать демонов в качестве рабов или нанимать их в нелегальном магазине.

С тех пор как мир изменился, Юджин пришел к выводу, что нельзя придерживаться здравого смысла трехсотлетней давности, поэтому он попытался принять новый.

Несмотря на все усилия, в нем поднималась неконтролируемая ярость, пока он вдыхал этот гребаный воздух, которого ему так не хватало, когда он видел, как эти дерьмовые демоны корчились и набрасывались на него, принимая за добычу.

Поэтому он убивал каждого демона, который попадался ему на пути, когда он шел вперед, но это ничуть не помогало его ярости. Он был в таком гневе, что если бы Джиния не была дочерью Геноса, он бы преподал ей урок, чтобы она перестала его преследовать.

«Придут ли убийцы?»

На значке, скреплявшем плащ на плечах Юджина, был выгравирован символ клана Лайонхарт.

Скрип.

Вглядываясь в темноту, юноша царапал символ ногтем.

«Ассасины не придут, по крайней мере, сегодня», — заключил он.

Он был не так уж глубоко в лесу, поэтому было бы слишком преждевременно совершать покушение и скрывать его как несчастный случай.

«У меня осталось четыре дня, так что я не буду торопиться. Убийство? Я привык к этому, это просто охота, которая требует определенных навыков.»

Если глава Совета действительно стоял за всем этим, неужели он отдал приказ? Убить сына Патриарха, пусть и приемного, в окрестностях замка Черного Льва — это совсем другое дело, чем нанять наемника, чтобы сделать это в другом месте. Зачем ему понадобилось совершать такое деяние?

Намерения шефа не волновали Юджина. Когда он встретился с главой лицом к лицу, то не почувствовал от старика никакого желания убить его.

«Старик прожил более ста лет. Он не стал бы совершать ошибку новичка, раскрыв свое желание убить меня.»

На данный момент он считал, что шеф приказал убить его.

«Может, мне тогда действовать безрассудно?»

Глава Совета остановился в Красном валуне. Прикажет ли он Доминику Лайонхарту, своему внуку, или одному из Черных Львов убить Юджина? Он с нетерпением ждал встречи с одним из них, но... ему казалось, что они не будут настолько неуклюжими, пытаясь убить его.

«Я собираюсь попробовать заманить его, но я не могу посвятить этому вопросу все свое внимание.»

У него были и другие дела, поскольку собиралась приехать принцесса Ракшаса. Он также должен был найти Райзакию, который застрял в разломе между мирами.

«Если охота закончится без происшествий, возьму ли я быка за рога?»

Юноша щелкнул языком и сжал кулаки, сделав мысленную заметку спросить: Это ты пыталась меня убить, подослав этого ублюдка зверочеловека?

***

Сиэль не сталкивалась напрямую с Эвардом.

Она заметила его издалека, когда он шел через лес.

Ночь в лесу началась рано. Солнце только слегка зашло, но в лесу уже было темно. Однако он не носил с собой факела и не вызывал свет с помощью магии.

Без какого-либо источника света он пересек темный лес.

Вид Эварда обеспокоил Сиэль и одновременно вызвал у нее любопытство.

В ее глазах он все еще был пятнадцатилетним мальчиком, которого она видела семь лет назад.

Когда она услышала, что он пытался обучиться черной магии в Ароте, она не очень удивилась. Девушка подумала: «Старший брат Эвард, как никто другой, вполне способен сделать что-то подобное.»

В главном доме он был настолько подавлен, что для него не было ничего странного в том, чтобы совершить подобное. Конечно, он не родился с депрессией. До десяти лет Эвард был вполне нормальным.

Он был обычным ребенком того возраста, игривым и все такое. Сиэль и Сиан иногда гуляли с ним, поскольку он не избегал их за то, что они были его сводными братом и сестрой.

Однако они перестали общаться после того, как Эварду исполнилось десять лет. В то время ей было всего семь лет, но она, тем не менее, знала, почему ее старший брат начал меняться. Когда ребенку в клане Лайонхарт исполнялось десять лет, он мог участвовать в Церемонии Продолжения Родословной, традиционной для клана.

С тех пор Эвард держался на расстоянии от близнецов. Вместо того чтобы играть в детские игры, он начал орудовать мечом под строгим наблюдением Танис. Слушая укоры матери, он культивировал свою ману, сидя прямо. После захода солнца он уединялся в библиотеке и читал о теории искусства меча и различных тактиках боя.

В какой-то момент в список чтения Эварда были добавлены магические тексты. Танис не была довольна выбором сына, но она не возражала против того, чтобы он читал магические тексты. Потому что в тот момент ей тоже пришлось это признать.

У Эварда Лайонхарта не было таланта к боевым искусствам. Поэтому он решил пойти другим путем — заняться магией. Это было то, чем парень хотел заниматься. Он развлекался чтением магических текстов, воображая свой "талант" в магии, который еще предстояло подтвердить. Это было гораздо веселее, чем посвятить себя занятиям искусством меча, которое у него плохо получалось, за что его ругала мать...

Сиэль помнила Эварда с того времени.

Сверкая глазами, он закрывался в библиотеке и перелистывал страницы магических текстов. Прошло не так много времени с тех пор, как он начал изучать магию, и он даже не был хорош, но он возбуждал свою ману и имитировал магию.

Да, это была мимикрия, в конце концов. Это не была настоящая магия. Хотя он и погрузился в магические тексты, он не мог колдовать. Закрывшись в комнате, где плотные шторы закрывали весь свет, он занимался множеством вещей — читал магические тексты, размахивал мечом, имитировал магию и с горящими глазами представлял свое светлое будущее.

«Это...» — подумала Сиэль, остановившись.

Что-то было странным.

Она присела и посмотрела на труп. Похоже, это был труп демона... был ли это труп?

Нахмурившись, девушка вытащила кинжал. Когда она воткнула его в тело, труп истек кровью. В теле не было никаких признаков спазмов. Оно также не дышало. Она была уверена: демон перед ней мертв. Однако... он выглядел настолько мирно, что она не могла принять его за труп. Напротив, казалось, что он крепко спит.

«...Что случилось?»

Наклонив голову в замешательстве, Сиэль встала.

Она была членом третьего дивизиона Рыцарей Черного Льва. Ее капитан, Кармен, считалась одним из лучших Черных Львов. Рыцари третьего дивизиона, которыми она руководила, проходили различные виды подготовки, чтобы соответствовать имени своего капитана.

Она тренировалась в лесу много раз, убила бесчисленных монстров и сражалась с многочисленными демонами. Демоны в центре демонической пещеры были опасны, но демоны в лесу не были действительно опасны, по крайней мере не для Сиэль.

«...Как его убили?»

Девушка не училась магии, но знала о ней достаточно. В ее третьем дивизионе даже был волшебник.

Чувствуя себя неуверенно, она встала.

Путь перед ней был вымощен демонами, спящими в вечном сне. Это была магия... или яд? Нет, на их телах не было следов яда. Не говоря уже о том, что обычный волшебник никогда не смог бы постоянно убивать такое количество демонов так быстро, чтобы у них не было возможности контратаковать.

— Неужели... Эвард... сделал это? — в недоумении произнесла Сиэль.

— Это потрясающе, правда?

Она услышала голос за спиной.

Удивленная, она мгновенно переместилась. Коротким прыжком она оторвалась от трупа демона и выхватила меч.

— ...Эвард?

«Это бессмысленно.»

Мысли путались в ее голове. Брат опередил ее. Как он мог появится за ней? Использовал ли он "Скачок"? Да, он мог это сделать.

Однако она увидела бы признаки, если бы Эвард действительно использовал Скачок. Когда маг низкого круга использовал Скачок, он искажал ману в воздухе. Сиэль никак не могла не заметить, что маг Четвертого круга использует пространственную магию.

«...Это странно.»

Сместив ногу назад, девушка крепко ухватилась за рукоять своего меча.

«Он прямо передо мной... Я ничего не чувствую, его как будто не существует.»

— Я знаю этот меч.

Слабо улыбнувшись, Эвард указал на меч Сиэль.

— Это Явель, фантомный клинок дождя.

— ...

— Сиан получил Щит Гедона.

Он говорил ровным тоном.

— Юджин... получил... Штормовой меч Виннид... и многое другое.

— ...Эвард.

— Я ничего не получил.

Он тихо хихикнул и покачал головой.

— Ах... не пойми меня неправильно. Я не обвиняю Патриарха... отца.

— Как ты оказался позади меня? — спросила Сиэль, сухо сглотнув.

На ее вопрос Эвард просто наклонил голову: Я просто шел позади тебя.

— Это... невозможно. Ты был передо мной. Я шла за тобой. — Опровергла девушка.

— Почему ты шла за мной?

«...»

— Я знаю. Ты следила за мной, потому что боялась, что я могу сделать что-то плохое... что-то, что опозорит имя Лайонхарт.

~

«Ты позоришь семью.»

«Из-за тебя мне пришлось...»

~

— Сиэль, я тебя знаю.

~

— Почему ты... мой сын?

— Как такой идиот, как ты, может быть моим внуком?

~

— Ты... должно быть, ожидала, что я сделаю что-то не так.

~

— Я хотела вырастить из тебя талантливого человека, как тот приемный сын, нет, как близнецы, по крайней мере.

~

— Ты всегда была такой. Когда я совершал ошибку... или делал что-то, что не нравилось моей матери... или надо мной смеялись. Ты доносила на меня своей матери и распускала слухи среди слуг. Зачем ты это делала? Я делал то, о чем ты меня просила, так почему? Из-за тебя я превратился в ничтожество. Я провел всю свою жизнь в унижении, я даже не могу поднять голову при ходьбе. Всякий раз, когда ты разевала рот... ха-ха... моя мать вызывала меня в свою комнату и била. Отца не было дома... и слуги не останавливали "воспитание" моей матери. Насмехаясь надо мной, она говорила: Что толку от твоего деда с его графским титулом, когда его единственный внук — беспредельщик?! Ну, мне было не очень больно, когда она меня порола... Эм... Тебя когда-нибудь пороли? Я видел, как Сиана пороли пару раз... Думаю, ответ — нет. С тех пор, как ты была маленькой, ты очень хорошо умела не получать порку. Хаха... Я тоже научился этому недавно. Я должен изменить себя, чтобы не получить порку. Если я изменюсь, я смогу заставить маму улыбаться.

— Эвард... — осторожно позвала его Сиэль.

Хруст

Она крепче сжала меч. По лезвию Явеля начали расползаться крошечные трещины.

— ...Ты сейчас говоришь очень странно.

— Странно? — Эвард покачал головой, улыбаясь. — Я не странный.

Сиэль не знала почему, но почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь. Это... это была не магия. Тогда что же она чувствовала?

«Он собирается это сделать», — с горечью подумала она.

Хотя ей было трудно в это поверить.

«Он собирается напасть на меня.»

Брат собирался сделать что-то очень глупое.

— ...Эвард. Остановись. — Девушка снова позвал его дрожащим голосом.

— Ты с нетерпением ждала, когда я займусь чем-то подобным, — ответил парень довольным тоном. — И, кстати, Сиэль.

Тьма в лесу клубилась.

— Я решил с этого момента не слушать других людей.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Это был второй день охоты.

Глаза Гаргита открылись, когда он проснулся. На поверхности его доспехов с самого рассвета скапливалась роса зловещего черного цвета.

Такой цвет был из-за яда, подмешанного в неё.

Парень со спокойным выражением лица смахнул росу. Когда на кончике пальца осталось совсем немного, он поднес её к носу и принюхался к запаху. Запах был слабый, но немного напоминал запах тухлых яиц.

Он без колебаний открыл рот и засунул туда палец. Такой яд, даже если он выпьет целую пинту, не повредит его хорошо сложенному телу.

«...Однако, как и полагается яду. Мое тело не чувствует себя счастливым, проглотив его...», — пробормотал про себя Гаргит.

Его язык, горло и пищевод — все, к чему прикасался яд, — болело. Хотя парень никогда не пренебрегал тренировкой своего тела, он никогда не мог тренировать свои внутренние мышцы. Если бы он действительно искал метод, то не смог бы найти и парочки дельных, но Гаргит так и не нашел истинного секрета тренировки своих "внутренностей".

— Похоже, мне нет нужды будить тебя. — Дезра заговорила со своего места, сидя высоко на ветке дерева. — Ничего особенного не произошло. К нам приближался демонический зверь, но он был не настолько опасен, чтобы я будила тебя или чтобы нам пришлось двигаться.

— Хм. — Гаргит хрюкнул в знак признательности, кивнув головой, а затем начал делать приседания на месте.

Вместо того чтобы спросить его о причине такого поведения, девушка достала из кармана вяленое мясо и начала его жевать.

«Он был странным парнем, когда мы были молодыми, и остается таким даже сейчас, но... несмотря на это, похоже, что мне невероятно везёт», — весело подумала Дезра.

Их было всего девять человек, отважившихся войти в этот широкий лес. Их пути в лес разошлись в таком запутанном беспорядке, что вряд ли кто-то из них встретит кого-то еще, пока они продолжают идти вперед.

И именно поэтому девушка чувствовала, что ей так везёт.

Вчера, когда солнце село и лес начал погружаться в темноту, она встретила Гаргита, размышляя о том, продолжать ли движение до рассвета или найти безопасное место для лагеря.

Переход от самостоятельной жизни к совместной значительно облегчил многие вещи. Они могли снимать усталость, отдыхая по очереди, а поскольку количество глаз и ушей увеличилось, навигация также стала соответственно проще.

«Хотя наша оценка может быть более суровой, чем если бы мы отправились в путь самостоятельно», — на мгновение задумалась Дезра.

Но она уже подготовилась к этому. В первую очередь, девушка не думала, что сможет обогнать охотничий счет и победить монстров из главной семьи или Гектора, если уж на то пошло. Она просто хотела набрать умеренное количество очков, достаточное для того, чтобы старейшины в замке Черного Льва запомнили имя "Дезра Лайонхарт".

«А еще я хочу присоединиться к Черным Львам...», — призналась себе девушка.

Особенно она надеялась попасть в третий дивизион. Если бы вы были женщиной, рожденной в клане Лайонхарт — нет, любой женщиной-воином, увлекающейся боевыми искусствами, вы не могли бы не испытывать чувство восхищения перед Кармен Лайонхарт, также известной как Амазонка клана Лайонхарт и Железнокровный Черный Лев.

Дезра сделала заключение: «Но, по-видимому, леди Кармен находится далеко...»

Девушка слышала, что женщина уехала с миссией сопровождения главной семьи. Однако, если Дезра сможет показать какие-то достижения в этом лесу, то ей, скорее всего, разрешат присоединиться к Рыцарям Черного Льва.

— ...Ты закончил? — девушка спросила Гаргита.

— Еще три подхода, — пробурчал парень.

— Не слишком ли это много для только что проснувшегося человека? Ты еще даже не ел.

— Еда будет после того, как закончится мое обучение.

Под веткой, на которой сидела Дезра, Гаргит выполнял приседания с мечом наперевес.

— Хочешь чего-нибудь поесть? — предложила девушка, как только парень закончил.

Гаргит отказал ей: Нет, этого достаточно.

Достав большую флягу, он наполнил чашку до краев тем, что выглядело как густая каша из каких-то неизвестных ингредиентов. Выразив благодарность за свое здоровое тело и прочитав молитву за его дальнейший рост, Гаргит одним глотком выпил полную чашку революционной добавки для роста мышц своей семьи. Бодрость разлилась по всему телу, а в тяжелом желудке поселилось чувство сытости.

— Пойдем, — сказал парень с посвежевшим выражением лица, вытирая пот со лба.

Хотя мечтой Дезры было вступление в Рыцари Черного Льва, Гаргит не имел таких планов. Если бы он стал членом Рыцарей Черного Льва, это неизбежно привело бы к разрыву между ним и семьей, в которой он родился.

Исключение составляли лишь семьи главы Совета или Геноса, где вся семья вступала в ряды Черных Львов в соответствии с наследственной традицией.

Парень уважал своего отца и любил как свою ветвь клана, так и территорию, которой они управляли. Вместо того чтобы стать Черным Львом и внести свой вклад в клан Лайонхарт в целом, он предпочел бы унаследовать титул своего отца и мирно править их собственной территорией.

Однако это не означало, что у него не было желания доказать свое мастерство в этом лесу. Гаргит хотел увидеть, насколько его тело, которое он тренировал каждый день, пока пот не лился реками, будет сиять во время этой охоты.

«Это может выглядеть грубо, но...», — Дезра наблюдала за движениями меча парня, который был примерно такого же размера, как ее собственное тело, — «он не просто размахивает им со всей силы. На самом деле он довольно искусен.»

Траектория клинка постоянно корректировалась, чтобы он не зацепился ни за одно из окружающих деревьев. Только благодаря своему телу, которое Гаргит натренировал так варварски, он мог с такой легкостью замахиваться и наносить удары, несмотря на огромный вес меча.

Он также не полагался только на меч. Он наносил удары ногами, размахивал кулаками и бросался вперед плечом. Огромная масса парня сама по себе была оружием, с помощью которого он сокрушал любого демонического зверя, попадавшегося ему на пути.

Тем временем Дезра держалась позади. Она постоянно тренировалась с копьем, начиная с раннего возраста, и поэтому была готова ко всему.

Демонические чудовища могли появиться откуда угодно. Некоторые выходили из тени, другие скрывались в деревьях и скалах, а третьи могли даже выпрыгнуть из-под земли.

Монстры, способные манипулировать своей маной, были редкостью. Однако с демоническими зверями дело обстояло иначе. Они могли свободно манипулировать демонической силой, наполнявшей их тела, и высвобождать силу, подобную магии или силе меча.

Но они все еще не представляли угрозы.

По крайней мере, так думал Сиан. За те несколько месяцев, что он провел, тренируясь в замке Черного Льва, ему так и не довелось сразиться с демоническим зверем. Все тренировки парня проходили в поединках один на один с капитанами и другими рыцарями.

Этого было более чем достаточно. Даже если его противниками были люди, а не демонические звери, главное, что в конечном итоге это был "бой". Чем больше тело человека было знакомо с боем, тем лучше у него получалось. Знания о том, как двигаться в зависимости от ситуации, укоренялись в теле. По мере накопления опыта, даже оказавшись в совершенно незнакомой ситуации, они могли избежать худших вариантов развития событий.

Войдя в лес, Сиан ни разу не попал в ситуацию, которую можно было бы назвать худшей. Ему даже не пришлось использовать щит Гедона. Если бы демонические звери были только такого уровня, парень был уверен, что сможет легко преодолеть это испытание с помощью одного лишь меча.

«Гектор, вероятно, направился вглубь, верно?» — предположил Сиан, стряхивая кровь со своего меча. — «Этот ублюдок Юджин определенно углубился в лес.»

У Сиана были похожие намерения. Он хотел проникнуть вглубь леса. Он хотел доказать, насколько храбр и исключителен следующий патриарх клана Лайонхарт.

— ...Вот так сюрприз, — пробормотал парень, пряча взгляд тревоги. — Не может быть... чтобы вы двое уже забрались глубже меня.

Он только что столкнулся лицом к лицу с Гаргитом и Дезрой.

Сиан неохотно подумал про себя: Я знаю, что они одни из самых искусных среди побочных ветвей, но...

Ну и что, что так! Парень стряхнул ненужную сутулость с плеч, возвращая себе уверенность.

Они просто не работали в одинаковых условиях. Что бы кто ни говорил, Сиан был сам по себе, а они вдвоем — друг с другом. И действительно, парень продолжал двигаться, пока они спали всю ночь, так как ему нужно было опасаться демонических зверей, которых он мог встретить в темноте, поэтому нельзя было не заметить, что движения Сиана замедлились.

С другой стороны, поскольку их было двое, они могли следить за слепыми зонами друг друга и... если уставали, могли опереться друг на друга. В любом случае, вдвоем им было гораздо легче. Сиан решила думать об этом именно так.

— Хм, но раз вы двое повернули назад, похоже, что вы столкнулись с трудностями при движении дальше, верно? — заявил парень с возросшей уверенностью в себе.

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — ответила Дезра, и выражение ее лица стало свирепым.

Воспоминания о том, как парень преследовала ее во время Церемонии Продолжения Родословной, когда ей было всего одиннадцать лет, все еще были свежи в памяти девушки. Благодаря этому Дезра испытывала скрытый страх перед Сианом, но чтобы не выдать этого, она специально повысила голос и сузила глаза.

— Ты обвиняешь нас в том, что мы повернули назад? Мы все это время шли вперед и будем идти дальше. У нас нет намерений поворачивать назад, — гордо заявила девушка.

— Что за бред? — потребовал Сиан. — И еще, что у тебя за выражение лица? Ты сейчас пытаешься надо мной издеваться?

Гаргит внезапно заговорил, прервав напряжение: Кажется, ты сбрил волосы на лице. Хотя уже слишком поздно советовать тебе что-либо, я думаю, что без волос на лице ты выглядишь лучше, молодой господин.

— Хмф, пока один из вас знает свое место... — Сиан принял комплимент кивком и полез в карман. — В любом случае... Я всегда говорил, что дураков называют дураками не просто так. Вы двое, войдя в этот огромный лес, неужели вы даже не потрудились принять элементарные меры предосторожности, чтобы не заблудиться?

Это должно было произойти потому, что они пришли сюда с небрежным отношением. Сиан разочарованно щелкнул языком, доставая компас, который держал в кармане.

— Вот, посмотрите, это может выглядеть как обычный компас, но это не обычный компас. Его игла была выкована с помощью магии, так что она всегда указывает на самую глубокую концентрацию демонической силы. Вы ведь понимаете, что это значит? Если мы будем следить за иглой этого компаса, то сможем двигаться к центру, где бы мы ни находились в лесу, — гордо заявил Сиан.

Это был компас, специально разработанный для использования Черными Львами. Парень бесконечно донимал своего дядю Гиона, командира Пятой дивизии, чтобы одолжить его.

— Компас? У нас он тоже есть, — настаивала Дезра с надутыми губами, доставая свой собственный компас. — Хотя он не указывает на демоническую силу, как у молодого мастера, наш компас тоже неплох. Центр этого леса находится на западе, верно? Начиная со вчерашнего дня, мы движемся на запад...

— Он сломан, — перебил Дезру Сиан, не дав ей договорить, и недоверчиво покачал головой. — Видишь ли, ты говоришь, что твой компас сейчас показывает на запад, верно? Но именно в этом направлении я только что прибыл. Однако направление, которое мой компас указывает на запад, это направление, с которого пришли вы двое.

— Возможно, компас молодого господина сломался, — возразила девушка.

Сиан насмешливо покачал головой: Ха! Вот почему идиоты — это просто... Ты слушала мои слова ноздрями, а не ушами? Разве я не говорил, что этот компас всегда указывает на самую плотную концентрацию демонической силы?

— Но... я... я уверена, что мы направляемся на запад с самого начала..., — попыталась протестовать Дезра.

Парень окликнула ее: Ты, должно быть, с самого начала выбрала неправильное направление из-за своих неуклюжих ног! Только потому, что ты так бегала по кругу, ты смогла столкнуться со мной! Действительно, теперь твоим глупостям должен быть предел.

В последнее время было лишь несколько ситуаций, когда Сиан мог ощутить чувство превосходства над другими. Отчасти поэтому парень решил, что не хочет упускать эту возможность.

— Разве ты не знаешь, что полагаться только на свои органы чувств в этом лесу крайне глупо, — прочитал Дезре лекцию Сиан. — Даже если тебе кажется, что ты идешь по прямой, правда в том, что ты могла немного отклониться и уже начали идти в неправильном направлении. И, что еще важнее, вы же не сосредоточились только на ходьбе, верно?

— ...Да..., — кротко поддакнула Дезра.

— Вы, должно быть, также встречались с демоническими зверями во время своего путешествия, делали короткие перерывы и даже спали, верно? После таких остановок и привалов, не слишком ли самонадеянно с твоей стороны быть уверенной, что ты идешь "прямо"? — Сиан надавил.

— ...Ууу... — девушка хныкала, не в силах придумать защиту.

— Если бы ты не встретился со мной здесь, ты и вон та свинья блуждали бы не в том направлении целых четыре дня! — выругался парень. — Дезра Лайонхарт, неужели ты проделала весь этот путь только для того, чтобы сделать что-то подобное?

— Уууу... уууу..., — продолжала жалобно скулить девушка.

Но как у Дезры был небольшой страх перед Сианом из-за воспоминаний о Церемонии Продолжения Родословной, так и у парня. Вид Дезры, когда она внезапно появилась из ниоткуда с лицом, залитым кровью, все еще время от времени появлялся в его снах.

Именно поэтому Сиан с таким нетерпением давил на Дезру. Он хотел преодолеть эту травму из своего детства, которая так и осталась в его сердце. То, что он ничего не сказал Гаргиту, было его платой за формулу для роста волос, которую парень получил от него в прошлый раз.

Сиан кашлянул и выпрямил позвоночник, приступая к следующему этапу своего плана: Если вы действительно хотите...

Где-то в этом лесу за ними должны наблюдать капитаны. Его упрек только что должен был показать им, что у него есть харизма, необходимая для управления людьми из низших инстанций.

Теперь настало время продемонстрировать лидерство, необходимое для того, чтобы очаровать других и заставить их следовать за ним.

— ...тогда я позволю вам следовать за мной. Хотя я не говорю, что мы должны сражаться вместе, я приведу вас на настоящее поле боя, где вы оба сможете доказать свои навыки, — Сиан усилил голос, делая это предложение, и одновременно придал своему выражению лица наиболее впечатляющий, по его мнению, вид.

С его точки зрения, в сочетании со словами, которые он только что произнес, этого должно быть достаточно, чтобы произвести потрясающее впечатление.

— Я последую за тобой, молодой господин, — тут же согласился Гаргит.

В то время как на лице Дезры появилось нерешительное выражение, гигант почувствовал, как его сердце заколотилось от восхищения Сианом, и он ударил кулаком в грудь в знак приветствия.

— ...Разве молодой господин не планировал путешествовать вместе с госпожой Сиэль? — нерешительно заметила девушка.

— Ты думаешь, что мы всегда держимся вместе только потому, что мы близнецы? — Сиан фыркнул и пошёл вперед. — Сиэль прекрасно справится сама. Она гораздо талантливее тебя и знает этот лес лучше меня. В данный момент она должна быть ближе к логову демонических зверей, чем кто-либо другой?

***

Сиэль прикусила губу, чтобы прояснить голову. Когда она прикусила губу достаточно сильно, чтобы пустить кровь, она отчетливо почувствовала боль во рту. Она также почувствовала вкус крови, распространяющийся по всему рту.

Однако она не чувствовала никаких ощущений, исходящих от ее тела. Девушка попыталась пошевелить пальцем, но хотя ей казалось, что она что-то делает... она не могла этого почувствовать.

Сиэль медленно оценила свое положение: «Моя голова... кажется тяжелой. Это усталость... от недостатка сна? Я действительно... хочу спать? В такой ситуации? Может быть, это яд?...»

— Куда... мы идем? — девушка как-то заставила себя заговорить.

При этом Эвард, которого она видела идущим впереди нее, повернул голову и посмотрел на нее.

— Ты удивительная, — изумился он.

— ...Что? — выдавила Сиэль в замешательстве.

Парень объяснил: Формула, которую я использовал на тебе, — это смесь, приготовленная из плодов гасамала и корней пахиура.

— ...Значит, меня накачали наркотиками. — Окровавленные губы Сиэль искривились в усмешке, когда она сказала: Значит, старую собаку не научишь новым трюкам. Когда ты сказал нам, что больше не покупаешь наркотики... ты скрывал тот факт, что теперь сам их изготавливаешь, да?

— Я не использую их для себя, — ответил Эвард с улыбкой. — За эти последние три года... ну... было несколько раз, когда я проверял их на себе, но я никогда не использовал их для удовольствия.

— Но ты же применял их, не так ли? — обвинила девушка.

— Да, я использовал их, но это было три года назад. Но с тех пор, как я начал делать их своими руками... это привело к тому, что мне самому не нравится ими пользоваться. Знаешь ли ты, Сиэль? Сны, которые ты видишь под кайфом от наркотиков, действительно приятны. Что бы ты ни хотел увидеть, что бы ты ни хотел сделать, они делают все это реальностью, — руки парня дрожали, когда он говорил это. — Однако, когда ты просыпаешься, все это так пусто. В конце концов, это все, чем являются мечты. Даже если ты хочешь продолжать видеть один и тот же сон, ты не можешь контролировать то, что приходит к тебе... и когда ты просыпаешься, сны просто исчезают из твоего сознания. Потому что, в конце концов, сны — это не реальность...

— Вот почему я больше не использую их. В какой-то степени, можно сказать, что это также потому, что я не мог пригласить суккуба в особняк... но это также потому, что я кое-что понял, мне просто нужно сделать реальность похожей на мою мечту.

Девушка молча слушала его.

— В любом случае, Сиэль, ты действительно удивительна, — повторил Эвард. — При дозе такого уровня ты должна была потерять сознание или видеть галлюцинации, но ты... ты все еще сопротивляешься и пытаешься удержать свой разум в сознании, пока стряхиваешь последствия наркотика, не так ли?

— В отличие от тебя, брат, я всегда относилась к своим тренировкам серьезно, — подколола его девушка, снова прикусив губу. — Хотя кажется... что ты помнишь меня только по тому, какой я была в молодости, брат. Я тоже выросла и сильно изменилась. Так же, как и Сиан. Потому что мы оба много работали.

— Это относится и ко мне, — с улыбкой сказал Эвард, кивнув в знак согласия. — Я тоже изменился, и я много работал, чтобы добиться этих изменений. Твоя трансформация может быть необычной, но... хаха... Сиэль, пожалуйста, не сердись на меня за то, что я сказал, что твои изменения заслуживают только похвалы.

Девушка молча сердилась.

Эвард попытался успокоить ее: Я хотел сказать, что я предпочел бы, чтобы ты получила кайф от наркотика, чтобы могла хотя бы расслабиться и увидеть галлюцинации того, что ты хочешь увидеть.

— ...Разве ты не рад поговорить со мной? — упрямо спросила девушка.

— Конечно, я счастлив. В конце концов, у нас было не так много шансов поговорить друг с другом таким образом. Однако вместо того, чтобы продолжать разговор ради собственного счастья... я бы предпочел, чтобы моя младшая сестра оставалась счастливой, — сказал Эвард с некоторым разочарованием.

— ...Если это так... тогда ты можешь остановиться сейчас. Что ты вообще пытаешься сделать? Нет, что ты планируешь со мной сделать? — потребовала девушка.

Она только что заметила, что не чувствует своей маны.

Сиэль продолжала расспрашивать Эварда: Вещество, которое ты мне дал, не должно было рассеять мою ману. Это заклинание?... Какая-то черная магия? И как ты это скрыл?

Она не могла этого понять. Если бы брат стал черным магом, то Черные Львы никак не могли бы этого не заметить. Нет... это было не единственное, что она пыталась понять.

Демонические звери, убитые Эвардом, никак не могли допустить, чтобы капитаны, которые должны были следить за ними, просто проигнорировали такие необычные трупы, не осмотрев их. Прошло довольно много времени с тех пор, как Сиэль одолел Эвард и унес её, но... никто не пришел вмешаться.

«...Он избавился от слежки? Как?» — задалась вопросом девушка.

Даже несмотря на то, что Эвард должен был находиться под пристальным вниманием из-за созданного им прецедента?

— Это не черная магия, — с улыбкой и пожатием плеч отверг обвинения брат.

— ...Ты говоришь, что... это не черная магия? — недоверчиво повторила Сиэль.

Девушка определенно не могла поверить в эти слова. Она попыталась освободиться от того, что ее удерживало, еще раз повернув тело, но под шеей по-прежнему не было абсолютно никаких ощущений. Сиэль сглотнула кровь, наполнившую рот, и посмотрела вниз.

Ее тело ниже шеи было покрыто черной тьмой. Была ли она сейчас бессознательно идущей на своих собственных ногах? Или, может быть, она летает в воздухе?... Если ни одна из этих возможностей не верна, то исчезло ли все остальное, кроме ее головы?

Сиэль старалась не поддаваться леденящему душу ужасу ситуации.

— Ты боишься? — спросил Эвард, не оборачиваясь, чтобы посмотреть на нее.

Он просто продолжал идти сквозь тьму. Без факела, без какого-либо волшебного света.

Казалось, прошло довольно много времени. Ночь и рассвет уже должны были наступить и закончиться, так что уже должно было взойти солнце. Однако в непосредственной близости от Эварда не было никакого света.

Где именно они находились? Действительно ли это был лес? Голова девушки была затуманена. Она не могла полностью доверять своим чувствам. В какой-то момент даже запах леса исчез... Окружающее пространство... было слишком темным, чтобы что-то разглядеть.

— Я не намерен получать удовольствие от того, что ты дрожишь от страха. Это причина, по которой я дал тебе этот наркотик в первую очередь. Я хотел, чтобы ты хотя бы немного успокоилась перед тем, что будет дальше. — Эвард вздохнул с сожалением.

— Что ты собирался сделать со мной, когда я была под действием наркотика? — Сиэль выплюнула слова, не в силах скрыть дрожь в голосе. — Должна сказать, я знаю, что ты неудачник и кусок мусора, брат, но я все еще... я все еще думал о тебе как о человеке. Каким бы извращенным человеком ты ни был, я все равно считала тебя своим старшим братом.

— Хах... такое недопонимание... очень неловко и неудобно, — пробормотал парень, качая головой. — Сиэль, я просто говорю это, чтобы ты не подумала неправильно, но у меня нет намерения осквернить тебя.

Молчание девушки выразило ее недоверие.

— Действительно, мне нет смысла загрязнять твою чистоту, — настаивал Эвард. — Может быть, ты и не волшебник, но ты все равно должна была слышать о "жертвоприношениях", верно? Это... ну... это не просто что-то связанное с черной магией. Хотя сейчас это считается запретным, в древней магии и колдовстве было вполне обычным делом использовать жертвоприношения, чтобы усилить заклинание.

— ...Что ты хочешь сказать? — подозрительно спросил Сиэль.

— Среди таких жертвоприношений "жертва родства" — это совершенно особое подношение. Странно то, что при таком жертвоприношении ценность жертвы возрастает в зависимости от того, насколько близки отношения жертвы с тобой, — Эвард на мгновение прервал свое объяснение, чтобы разразиться смехом. — Сиэль, мы с тобой сводные брат и сестра. У нас один отец. Уже одно это повышает качество твоей жертвы.

— Однако после того, как это учтено, качество твоей жертвы зависит не от наших отношений, а от твоей индивидуальной ценности. Серебряные волосы и золотые глаза встречаются среди людей довольно редко. К тому же, Сиэль, ты действительно прекрасна. У тебя тело девы, только что вышедшей из детского возраста, и ты переполнена жизненной силой. Твои навыки и мана намного превосходят твоих сверстников. И наконец, ты чиста, и твоя чистота никогда не была осквернена.

— ...Ты отвратителен, — выругалась девушка.

— Мое личное мнение о тебе... ну... оно сводится к тому, что я согласен с тем, что ты красива. Однако все остальное — чистая правда, не так ли? Ты действительно обладаешь такой ценностью, и у тебя даже та же родословная, что и у меня. Сиэль, ты лучшая из всех жертв, которые я мог бы предложить, — искренне похвалил Эвард.

Девушка была парализована отвращением.

— Однако одной тебя будет недостаточно, — сказал себе Эвард. — Сиан... Я не смог встретиться с ним раньше, но он скоро должен быть здесь. Ты знаешь? Как чистая девственная женщина имеет высокую ценность в качестве жертвы, так и чистый девственный мужчина имеет такую же высокую ценность. Лучше только новорожденные младенцы, плоды и беременные женщины, но я... что ж... я не хочу беспокоиться об этом.

— Ты сумасшедший, — выплюнула Сиэль, когда ее тело задрожало от страха. — Ты не в своем уме. Так вот оно что, ты просто хочешь принести меня и Сиана в жертву? Для чего именно ты все это делаешь?

Парень сказал просто: Чем больше жертв, тем лучше. Конечно, существует предел количества жертв, с которым я могу справиться в любой момент времени с моими нынешними навыками, и для меня было бы неразумно пытаться в одиночку справиться со всеми Черными Львами. Вот почему нам нужно сделать это как можно быстрее...

Сиэль вспыхнула: Ты с ума сошел! Почему ты думаешь, что тебе это сойдет с рук? Ты, ты умрешь здесь, брат. И это будешь не только ты!... И леди Танис, которая тебя воспитала, и граф Боссар тоже!...

— Они будут в порядке, — оборвал ее Эвард, его шаги остановились. — Они все поддерживают меня. Что бы я ни сделал, они не будут винить меня за это.

Сиэль задыхалась: Не говори ничего такого абсурдного!

— Кажется, ты больше не пытаешься скрывать свои истинные чувства. Ну, ничего не поделаешь. Ты боялась с самого начала, и... хотя ты хорошо умеешь скрывать свои внутренние чувства с самого детства, тебе никогда не нужно было скрывать ужас, — заметил Эвард, указывая пальцем на сестру. — Так что тебе следует просто расслабиться. Закрой глаза и перестань сопротивляться. Это все, что тебе нужно сделать.

Все перед глазами Сиэль начало расплываться. Голова тоже стала тяжелеть. Но она не хотела засыпать. Если она заснет, то вряд ли когда-нибудь сможет снова открыть глаза.

...А Сиан? А как же ее брат-близнец? Эвард сказал, что он придет сюда, так что... ее близнец тоже будет пойман таким образом? А как же мать, отец, леди Кармен?

«...Юджин.»

Что с ним будет? Придёт ли он сюда, как Сиан?

«...Помоги мне», — взмолилась Сиэль, теряя сознание.

***

— ...Это странно, — пробормотал юноша, остановившись и нахмурившись.

Перед тем как войти в лес демонических зверей, он получил от Геноса компас, хотя никогда не брал его в руки, чтобы воспользоваться. Юджин ясно ощущал зловещую демоническую силу, охватывающую весь лес, поэтому он мог почувствовать, в каком направлении находится источник демонической силы, не прибегая к помощи инструментов.

Однако сейчас он не мог полностью доверять своим чувствам. Вчера, когда он только вошел в лес, он все еще мог вспомнить направление, в котором, по его ощущениям, находился центр леса. Но сейчас? Обратив пристальное внимание на путаницу в своих чувствах, юноша достал компас.

— ...Значит, все действительно изменилось? — пробормотал Юджин, увидев, что компас указывает в совершенно другом направлении. — Неужели я действительно бессознательно заблудился в этом лесу?"

Он достал другой компас — на этот раз обычный. Юноша взял оба компаса в каждую руку, затем оттолкнулся от земли и помчался вперед.

«Не может быть, чтобы они оба сломались одновременно», — уверенно подумал Юджин, но, хотя он шел вперед по прямой, компасы все еще указывали каждый на свое место. — «Значит, с лесом что-то случилось?»

Юноша достал Акашу из плаща и держал его в руке. Затем он осмотрел окрестности, но не смог обнаружить никаких заклинаний, которые могли бы повлиять на лес.

Юджин о чем-то задумался: «Это влияние демонической силы? Ну, это тоже возможно.»

Если бы это был Хельмут, то в этом не было бы ничего странного. Однако это был явно не Хельмут.

Во-первых, даже если бы в лесу что-то пошло не так, человек все равно смог бы найти дорогу без компаса.

«Но Генос пропал без вести...»

Юджин больше не чувствовал слабых следов его присутствия.

— Хммм... — задумчиво хмыкнул юноша, убирая оба компаса обратно в плащ.

— ...Уууу..., — простонала Мер, лежавшая на спине, когда подняла голову, чтобы посмотреть на него. — В чем дело, сэр Юджин?...

— Мне нужно, чтобы ты держала голову торчащей из плаща, — инструктировал юноша.

— ...А? — девочка вопросительно посмотрела на него.

— Нам нужно найти правильный путь, — сообщил ей Юджин.

Хлоп.

Юноша постучал по голове Мер и сказал: Отныне ты — путеводная звезда.

Девочка отреагировал с замешательством: Аааа?...

— Хотя я мог бы продолжать идти, следуя своим чувствам, но разве ты не так же чувствительна к демонической силе, как и я? Так что ты можешь просто направлять меня туда, где я буду чувствовать себя наиболее отвратительно, — предложил Юджин.

Мер предупредила его: Но меня может просто вырвать...

— Ты даже не способна на такое, — насмехался юноша. — У тебя даже желудка нет, так что ты пытаешься сказать...

— Если я захочу, то как-нибудь справлюсь, — упрямо твердила Мер. — Меня действительно стошнит внутри твоего плаща...

— Я разозлюсь, — пригрозил Юджин.

Хлоп.

Юноша хлопнул девочку по голове и продолжил идти вперед.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Что-то изменилось. Диссонанс, воздействующий на чувства Юджина, постепенно усиливался по мере того, как он продвигался вперед.

Однако он не мог четко определить, откуда исходит этот диссонанс. Он неоднократно сверялся с Акашей, но, похоже, это не было заклинанием. Было ли это побочным эффектом демонической силы? Но если бы это было что-то подобное, не могло быть и речи о том, чтобы юноша не смог распознать это.

— ...Сэр Юджин, — внезапно заговорила Мер. Она смотрела вперед с таким выражением лица, словно набрала полный рот песка. — Это действительно не заклинание, верно?

— Ага, — ответил юноша, бросив взгляд на посох, который он держал в руке. Сила Акаши позволяла ему понимать заклинания, давая возможность видеть насквозь секреты стоящей за ними магии. Этот лес не находился под действием каких-либо заклинаний.

— ...Однако, что-то странное, — продолжала Мер, оглядывая их окружение сузившимися глазами. — Такое ощущение, что нас куда-то загоняют?

— Неужели? — удивленно спросил Юджин.

— Дело не только в тебе, сэр Юджин. Будь то мана или демоническая сила... вся "сила" в этом лесу собирается в одном месте, — сделала вывод девочка.

Юноша посмотрел вниз на компас, который он все еще держал в другой руке. Это был компас, который указывал на самую плотную концентрацию демонической силы, но место, на которое он указывал, не было центром леса. Если бы человек полагался только на этот компас, он пришел бы совсем не туда, куда ожидал.

А если бы у человека не было этого компаса? Они могли бы найти дорогу в лесу другим способом, но те, кто тренировался в боевых искусствах, часто слишком полагались на свое тренированное тело и чувства. Полагаясь на такой метод достижения прогресса, новички обычно оказывались в проигрыше. Только после нескольких таких неудач их отточенные чувства помогали им найти правильный путь даже в густом лесу.

Однако в таком искусственно "запутанном" лесу, как этот, даже на органы чувств можно было повлиять. Это было настолько тонко, что Юджин почти не заметил этого, но для такого человека, как он, который быстро схватывал любую ситуацию, вся эта ситуация казалась откровенной ловушкой.

«...Проблема в том, что я могу быть не единственным, кто попался в эту ловушку», — с сожалением подумал юноша.

Заклинание или нет, но этот "трюк" был разыгран на широкой территории.

«Чтобы привлечь все виды энергии в этом лесу... Это для того, чтобы нейтрализовать Рыцарей Черного Льва, размещенных вокруг центра леса? А как насчет капитанов, которые должны нас курировать? Смогут ли они, не имея энергии, хоть как-то сопротивляться?»

Таинственность всего этого заставляла воображение Юджина разгуляться. Его мысли обратились к потенциальным виновникам. Как только ты пересекал горы Уклас, граница Империи Киль проходила прямо по курсу, а за ней простирался тропический лес Самар. Всякий раз, когда разбойникам из Самара требовалось провезти что-то контрабандой в Империю, наиболее часто используемым маршрутом был переход через горы Уклас.

Одной из главных задач Рыцарей Черного Льва была поимка этих контрабандистов, которые стремились ввезти в страну контрабандные товары.

— ...Нет... какими бы жадными они ни были... эти типы ни за что не стали бы так драться с Рыцарями Черного Льва. Значит, единственная оставшаяся возможность — это..., — предположил Юджин.

Это должны быть темные эльфы.

«Темные эльфы Айрис были в Самаре в последний раз, когда я проверял», — вспомнил юноша.

Принцесса Ракшасов хотела обратить всех эльфов, оставшихся в главном поместье.

«...Не могла же она на самом деле думать о том, чтобы взять нас в заложники и обменять наши жизни на эльфов? Хотя эта девчонка, Айрис, всегда была сумасшедшей сукой, неужели после трехсот лет она стала еще более сумасшедшей?» — с недоверием подумал Юджин.

Он сделал много догадок, но все еще не было возможности сказать наверняка.

Юноша сосредоточил свой разум и позвал: Темпест.

Его мощный призыв обратился к миру духов. Волосы Юджина взметнулись, когда ветер в его окружении начал дрожать.

[В чем дело?] — спросил Темпест, прибыв на место.

— Мне нужно, чтобы ты разведал для меня местность, — объяснил юноша. — И поискать Геноса Лайонхарта. Ты ведь знаешь, как он выглядит?

[...Призвать Короля Духов Ветра для такой пустяковой задачи. Хамел, ты действительно единственный, кто мог бы...]. — Голос Темпеста внезапно прервался.

— Кьяааа, — закричала Мер, когда остальная часть ее тела, которая все еще находилась внутри плаща, начала извиваться.

После нескольких мгновений извивания ее тела туда-сюда, ее лицо исказилось в гримасе, затем ей удалось проникнуть в глубины плаща и достать Виннид.

Меч, который теперь крепко держала в руках Мер, дрожал с гулом.

Получив Виннид от Мер, Юджин наклонил голову в сторону и спросил: Что с тобой? Есть что-то странное?

[Хммм...!] — Подобно тому, как дрожал Виннид, голос Темпеста тоже дрожал.

Хотя прошло довольно много времени с тех пор, как впервые в руки к Юджину попал Виннид, он редко видел, чтобы Темпест проявлял такое волнение.

Вжух!

Ветер собрался в одном месте. Манифестируя свое тело, Темпест протягивал руки то тут, то там, поворачиваясь и рассматривая их окружение. С каждым жестом его рук вырывался порыв ветра, отчего ветви деревьев яростно раскачивались.

Хотя Юджин не мог понять, что делает Король Духов, но что он знал, так это то, что это не может быть реакцией на что-то хорошее. Поэтому он не стал ничего говорить дальше и просто ждал, пока Темпест заговорит.

[...Это невероятно], — в конце концов пробормотал Темпест.

— Что такое? — спросил юноша.

[Духи ветра и духи земли... нет, все духи в этом лесу спят.]

— Почему?

[Это темнота], — объявил Темпест, его голос все еще дрожал. — [Большинство существ предпочитают спать, находясь в темноте без света, поскольку боятся представить, какие невидимые вещи могут таиться там, во мраке, впереди них. ...Хамел, темнота уже давно несет с собой атмосферу недомогания, поскольку это время, когда некоторые зловещие существа могут свободно бродить.]

— ...Итак, что происходит? — ещё раз поинтересовался Юджин.

[Духов все еще можно найти даже в такой темноте. Это, конечно, духи тьмы, но с ними труднее заключить контракт, чем с любыми другими духами. Духи тьмы безразличны к другим существам, и, кроме того, духи тьмы могут даже сводить людей с ума...] — запнулся Король Духов.

Юноша молча воспринял последствия контакта с духами тьмы.

[...Тьма, покрывающая этот лес, — это тьма духа. Она сумела охватить территорию такого размера и заставила уснуть все, что находится в зоне ее действия, включая других духов. Духи тьмы обычно настолько сильны, насколько зловещи, но чтобы один из них имел такое мощное влияние — это...]

— Может быть, это Король Духов?

[Нет, это не тот случай. Ни одного Короля Духов Тьмы не существует. Так что, скорее всего, это просто высокоранговый дух тьмы, которому удалось захватить это место. Хамел, я знаю, насколько ты искусен, но это не тот противник, которого можно легко одолеть], — пробормотал Темпест, когда его тело рассеялось обратно по ветру. — [...Генос Лайонхарт, вероятно, бродит где-то в темноте. Такого опытного воина трудно усыпить, но заставить его топтаться на месте так же просто, как детская игра для духа тьмы.]

— Значит, мне нужно найти призывателя духа, — выплюнул Юджин, согнув колени.

Благодаря молниеносному пламени, растворенному в его мане, он мог чувствовать духов Мирового Древа, но ощутить присутствие других типов духов для него все еще было невозможно.

Поэтому ему пришлось оставить на усмотрение Темпеста поиск духа тьмы.

Осознав серьезность ситуации, Мер перестала хныкать и крепко ухватилась за край плаща. Почувствовав, где концентрация демонической силы была наиболее глубокой, юноша оттолкнулся ногой от земли и прыгнул вперед.

***

— ...Молодой господин? — Нарушив молчание, царившее все это время, Дезра внезапно заговорила, оглядывая их окружение. — ...Мы идем в правильном направлении?

В какой-то момент окружающая местность перестала казаться лесом. Солнце уже точно должно было взойти, но даже если они смотрели на небо, то не видели никакого солнечного света.

Было ли это потому, что они находились слишком глубоко в лесу? Была ли листва слишком густой? Но независимо от того, насколько густой она была, могло ли действительно стать так темно?

— Демонические звери стали сильнее, — заметил Сиан, оттирая кровь, попавшую на его доспехи. — Каким бы глупцом ты ни была, ты, по крайней мере, должна быть в состоянии это заметить, верно? Хотя сейчас ты действительно выставила себя дураком. Когда стадо шипоносов напало на нас из засады, ты отступила, вместо того чтобы, мать твою, заколоть их, как следовало бы!

Дезра покраснела от смущения, заикаясь: Это...

Сиан окликнул ее: О чем ты вообще думала? Почему ты решила принять участие в этой охоте, если у тебя только такой уровень мастерства? Даже если ты слаба, ты должна хотя бы взять на себя ответственность за свою слабость и стараться больше. Вместо этого ты просто обуза... — Сиан поймал себя на мысли.

Что-то было странным.

Её ошибка не была чем-то, из-за чего он обычно так злится, но эмоции парня были странно обострены. И хотя он почувствовал эту странность, он все еще не мог сдержать раздражения. Но была ли вообще необходимость сдерживаться? Для него было естественным не любить то, что ему не нравится, так почему он должен был пытаться подавить это? Разве он не был следующим Патриархом по прямой линии клана Лайонхарт?

Почему он должен таскать за собой бесполезную обузу вроде неё в таком месте? Почему он, будущий Патриарх, должен стоять в авангарде партии, размахивая мечом, чтобы открыть путь? Почему он должен учитывать ошибку этой слабой дурочки?

«...Это потому, что я — будущий Патриарх», — с трудом напомнил себе Сиан.

Вспышка решимости остановила эту нисходящую спираль мыслей. Парень глубоко вздохнул и покачал головой. Этот темный лес, казалось, заставлял их чувствовать странные вещи. Возможно, это было связано с тем, что они зашли слишком глубоко. Концентрация демонической силы оказывала на них какой-то эффект...

— Я... Я не слабая. То, что ты называешь меня просто обузой, это!... Я также усердно работаю. Всякий раз, когда молодой мастер не может уделить внимание своему тылу, именно я охраняю твою спину. И только что, именно я убила предыдущего противника молодого мастера своим копьем! — крикнула Дезра, сдерживая слезы.

Сиан был не единственным, кто чувствовал эмоциональное потрясение.

— Кроме того, это действительно странно. Это действительно, действительно странно! Если ты не можешь сказать, что что-то не так, значит, это ты — глупый идиот, молодой господин. Посмотри вокруг нас. Мы не можем — мы ничего не видим. Несмотря на то, что мы в лесу, мы не видим деревьев, здесь почти нет звуков, и даже земля, на которую мы ступаем, странная! — крикнула Дезра, скидывая с себя обувь. Затем с грохотом она топнула по земле босыми ногами. — В лесу должна быть грязь! Но даже несмотря на то, что она должна быть, ни что не попадает мне на ноги! И камней тоже нет. И разве не кажется, что мы сейчас движемся вниз? Что, черт возьми, здесь происходит?

— Успокойся и проясни свою голову. Это не редкость — остаться в растерянном состоянии из-за влияния демонической силы!... — Сиан попытался успокоить ее, только для того, чтобы начать терять самообладание: Ты, ты! Неужели ты действительно пришла сюда, зная, что собираешься войти в этот лес, не изучив даже основ?!…

— Все, что я говорю, это то, что именно молодой мастер повел нас по этому странному пути! — Дезра вернула свое обвинение.

Парень попытался сдержать свое раздражение. Он действительно пытался подавить его. Но когда он услышал, как девушка выкрикнула эти слова, он не смог остановить закипающий внутри него гнев. Более того, разве он когда-нибудь давал ей разрешение разговаривать с ним так грубо? Сиан был на два года старше Дезры.

Парень скрипнул зубами: Эта проклятая!...

— Хватит, — Гаргит, который спокойно слушал, пока они спорили, внезапно заговорил.

Его тяжелый басовый тон безжалостно оборвал резкие слова, которые Сиан собирался произнести.

— Как и сказал молодой мастер, мы все, похоже, попали в некое ментальное вмешательство, вызванное демонической силой. Мы срываемся друг на друга, потому что наш разум ослаблен, — сказал здоровяк, подойдя и подхватив Дезру одной рукой.

Удивленная своей внезапной невесомостью, Дезра испустила крик и ударила пятками.

— П-пусти! — потребовала девушка.

— Надень обувь, — спокойно проинструктировал Гаргит.

Трепещущие руки Дезры скребли мимо щек здоровяка, но он просто держал голову на месте, не делая даже малейшего движения, чтобы избежать их. Затем Гаргит перенес девушку, чтобы она встала перед туфлями, которые она только что скинула.

— ...Ты... как ты? — спросил Сиан с кислым выражением лица.

В отличие от парня с девушкой, чьи эмоции разбушевались из-за ментального вмешательства, выражение лица Гаргита было таким же серьезным, как и обычно.

— Это потому, что в здоровом теле здоровый дух, — ответил здоровяк, демонстративно разгибая бицепс. — Если ты построишь такое же здоровое тело, как у меня, молодой мастер, ты обретешь самообладание, которое не позволит тебе испытывать беспокойство ни при каких обстоятельствах.

— Э-э-э... — парень просто простонал в неверии и кивнул.

Благодаря тому, что Гаргит встал между ними, Сиан и Дезра перестали огрызаться друг на друга. Однако их положение все еще было не самым лучшим, и если они продолжат двигаться вперед, то невозможно предугадать, на что они могут наткнуться.

— Всё будет хорошо, если это будут просто демонические звери. Мы сможем с ними справиться, — заявил парень, энергично покачав головой. — Видя, что вмешательство стало таким сильным, центр леса должен быть не так далеко. Поскольку Рыцари Черного Льва со вчерашнего дня направляют свои охотничьи усилия в том направлении... возможно, там не так много демонических зверей, как мы опасаемся.

Это было не просто случайное предположение. На самом деле, по мере углубления темноты в их окружении, частота встреч с демоническими зверями также уменьшалась.

— ...Если что-то опасное всё-таки случится, то вместо демонических зверей это, скорее всего, произойдёт из-за этой штуки, воздействующей на наши головы, — мрачно предупредил Сиан. — Например... Дезра, ты можешь попытаться ударить меня копьем в спину, как ты это сделала во время Церемонии Продолжения Родословной.

— ...Ты сейчас серьезно? — в недоумении спросила девушка.

— Я просто говорю, что это вполне возможно, — настаивал Сиан, делая глубокий вдох. — Конечно, я верю в вас двоих. В конце концов, независимо от того, что может произойти, мы прошли этот путь вместе. Не беспокойся о том, что демонические звери станут слишком опасными, чтобы мы могли с ними справиться. Я сильнее вас, поэтому смогу защитить вас. Все, что вам двоим нужно сделать, это постараться изо всех сил.

— ...Ты хочешь сказать, что это я должна стараться изо всех сил, — пробормотала Дезра с опущенным взглядом.

Посмотрев на ее опущенный вид, Гаргит шлепнул девушку по спине.

— Ааааргх! — Дезра вскрикнула от боли.

— Выпрями спину и выпяти грудь, — посоветовал здоровяк. — Такая неустойчивая и ссутуленная поза только утомит разум.

— Уф... — простонала девушка, не в силах спорить с ним.

— Кроме того, ты должна верить в себя. Вот где истинная уверенность, — сказал Гаргит, уверенно шагая вперед.

Увидев, что здоровяк открывает перед ними путь, Сиан тоже последовал за ним, не сказав Дезре ни слова.

— Раз уж ты слабее меня, не стой передо мной, — пожаловался парень.

— Да, молодой господин, — последовал вежливый ответ Гаргита.

Они шли так довольно долго. Было так темно, что не верилось, что может стать еще темнее, и стало невозможно определить, по какой поверхности они ступают — по грязи или по гравию. Как и говорила Дезра во время крика, по какой-то причине возникло ощущение, что они направляются вниз, под землю.

Но это было лишь ощущение. Вокруг них по-прежнему было несколько деревьев. Всякий раз, когда они пытались дотронуться до чего-то, что, казалось, мерцало перед ними, это оказывалось деревом.

...Однако вместо того, чтобы успокоить их, это только заставило партию Сиана еще больше нервничать. Это все еще был лес, но он не ощущался как лес. Если бы они не могли потрогать дерево прямо перед собой, они бы точно не смогли определить, что это такое.

— Может, нам стоит немного отдохнуть? — выдохнул парень, чувствуя легкое головокружение.

Гаргит также кивнул в знак согласия с этими словами.

Хотя она тоже валилась с ног, Дезра не чувствовала себя комфортно, выражая свое мнение. Поэтому девушка намеренно держала рот зажатым и оглядывала их окружение, словно осматривая место.

— ...А..., — заикаясь, пролепетала Дезра. — ...Только что... это, я ведь не единственная, кто может это видеть, верно?

— Ты сейчас пытаешься подшутить надо мной? — сердито спросил Сиан.

— Н-не может быть. Просто посмотри вон туда, — девушка продолжала заикаться, ее лицо бледнело, когда она показывала пальцем.

Почувствовав, как внутри него закипает раздражение, парень сжал кулаки. Очевидно, эта глупая девчонка придерживалась ошибочного мнения, что следующий патриарх главной семьи все еще боится призраков.

— Пытаться что-то сделать в такое время..., — со вздохом подумал Сиан, поворачиваясь в ту сторону, куда она указала.

Выражение лица парня резко стало жестким. Гаргит, который тоже повернулся, чтобы посмотреть, в шоке расширил глаза. Здоровяк тут же протянул руку, чтобы попытаться схватить молодого господина, но Сиан упредил Гаргита, бросившись вперед.

— Молодой господин! — крикнул Гаргит ему вслед.

Но его крик не мог достичь ушей парня. Вместо этого единственное, что было слышно Сиану, это звук его сердца, которое билось так быстро, что вот-вот готово было разорваться. Белое пламя взрывообразно вспыхнуло вокруг тела парня и вылетело из него, как грива.

Мысли Сиана были заняты исключительно его единственной и неповторимой младшей сестрой, Сиэль.

Золотистые глаза парня налились кровью. Его драгоценная сестра сейчас висела над землей посреди кромешной тьмы. Ее тела не было видно, только голова выделялась во мраке, глаза были закрыты на бледном, бескровном лице.

Эта сцена заставила Сиана представить себе ужасный сценарий. Демонические звери, которые ели людей, не были редкостью. Нет, на самом деле все демонические звери могли есть и ели людей. Однако среди них были и особо ужасные, которые метили свои территории, развешивая то, что осталось от трупов съеденных ими людей.

Могла ли сестра действительно быть съедена, оставив после себя только голову?

Он не хотел даже думать о такой возможности. Сиан испустил крик, мчась к Сиэль.

Вжуух!

Но, к счастью, он не до конца потерял рассудок. Наоборот, в этот самый момент голова Сиана была холодна как никогда. Поэтому он все еще был способен отреагировать на неожиданное событие рывком вперед.

«Что происходит?» — подумал парень, когда его тело повернулось в воздухе и он увидел меч, который нанес ему удар.

Что-то похожее на черную слизь прилипло к его лезвию. Но атака на этом не закончилась. Как раз в тот момент, когда ему показалось, что тьма перед ним, похоже, корчится, меч снова выстрелил в сторону Сиана.

Он не мог допустить, чтобы он его разрубил. Парень тут же достиг этого суждения и поднял левую руку.

Щёлк!

Мембрана, обернутая вокруг его левого предплечья, разделилась и образовала щит.

Это был Щит Гедона, щит, который мог отражать все полученные атаки в пустое пространство. Способности щита были довольно сильными, но он не был неуязвимым. Невозможно было полностью блокировать атаку, которая превосходила пределы маны владельца.

У-у-у-у!

Пространство вокруг них задрожало. Хотя на это ушло довольно много маны парня, ему удалось отразить атаку неизвестного нападавшего. Когда Сиан приземлился обратно на землю, он тут же принял защитную стойку.

— Она все еще жива, — понял парень, взглянув на сестру.

Хотя ее лицо было бледным и бескровным, она все еще слабо дышала. Если так, значит, все было в порядке. Сиан вновь обрел самообладание и устремил взгляд вперед.

— ...Кто это? Ты демонический зверь? Или, может быть... человек?

— Это я.

Лицо Сиана исказилось при ответе, прозвучавшем из темноты.

— ...Эвард?

— Ммм...

Хотя Сиан мог слышать его голос, он не мог разобрать внешность брата. Он все еще не понимал, что здесь происходит. Почему Сиэль так висит, и почему Эвард напал на него?

...Но неужели он действительно не знал? Просто Сиан не хотел в это верить. Парень чувствовал такую сильную ярость, что с трудом мог поверить, что такая эмоция может принадлежать ему. Словно сочувствуя его ярости, пламя, охватившее Сиана, разгорелось с новой силой.

Парень прорычал: Ты, дитя клана Лайонхарт... ты действительно сошел с ума! Ты хоть знаешь, как много сделал отец, чтобы защитить тебя!...

Эвард прервал его: Близнецы, в конце концов, действительно близнецы. Как получилось, что ты говоришь точно такие же вещи, как Сиэль?

Старший брат по-прежнему не показывал своего лица. Приседая в темноте, он хихикал про себя.

— Эвард!... Если ты чувствуешь такое самоудовлетворение от своих преступлений, то перестань прятаться и покажи себя! Ты проклятый сукин сын! — громко ругнулся Сиан.

— Но мне нет нужды показываться, — отверг его требование брат.

Скрип... скрип... скрип.

Пока Эвард рисовал на полу узор красной кровью, он рассеянно бормотал: Мне не очень нравится драться.

Сиан выругался еще раз: Да пошел ты со своей херней...

Бах.

Звук раздался у него за спиной. Парень вздрогнул и повернулся, чтобы посмотреть за спину.

Первое, что он увидел, была Дезра, которая бескостно упала на пол.

Рядом с ней гигантская туша Гаргита тоже лежала в обмороке.

— Этот гребаный..., — выдавил из себя парень, сжимая рукоять своего меча.

Мог ли он еще спасти Сиэль и сбежать? Если да, то не означало ли это, что ему придется бросить Гаргита и Дезру? Нет, в первую очередь, возможно ли было вообще спасти кого-либо еще в нынешней ситуации? Самым важным сейчас было не заботиться о ком-то другом, а позаботиться о себе. Так что пока что он должен убежать сам...

Это была не та ситуация, когда у него было много времени на размышления. Сиан с силой оборвал ход мыслей и прыгнул вперед. С Сиэль, Гаргитом и Дезрой, что бы он ни пытался придумать, было бы невозможно убежать со всеми тремя сразу.

Как следующий Патриарх, мог ли Сиан действительно бросить свою младшую сестру и своих вассалов, чтобы убежать в одиночку? Это было невозможно. Таким образом, его внезапное нападение не было попыткой побега.

— Гектор! — крикнул парень, взмахнув мечом.

Гектор Лайонхарт поднял руки с горькой улыбкой на лице.

— Гораздо сложнее подчинить кого-то, не убивая его, — пробормотал мужчина.

Тело Гектора напряглось, когда он опустил свою стойку. Когда Сиан замахнулся мечом, мужчина пригнулся под ним. Траектория движения меча изменилась в середине взмаха. Глаза Гектора сверкнули, когда он отмахнулся плечом от падающего меча.

Бэм!

Рука мужчины поймала клинок.

«Он поймал его, несмотря на то, что он покрыт аурой клинка?» — подумал Сиан, когда его глаза расширились от шока.

Сцепив руки, Гектор крепко держал меч, чтобы тот не мог двигаться. Парень быстро выпустил меч и попытался отступить.

Но мужчина не позволил Сиану так просто уйти. К тому времени, как парень сделал два шага назад, его противник сделал четыре шага вперед. Вот так тела Сиана и Гектора столкнулись.

Хруст!

Щит из маны, защищавший тело парня, разлетелся вдребезги.

— Гхаа!... — Сиан задыхался, когда его тело наклонилось вперед в талии.

Бам... бам... бам... бам!

Кулаки Гектора пробили его броню и ударили в солнечное сплетение.

Бааам!

Затем его левый локоть врезался в позвоночник Сиана, отчего глаза парня закатились назад.

— Фух, — Гектор выпустил вздох, который он сдерживал.

Его руки задрожали, когда он поднял упавшего лицом вперед на землю парня и взвалил его себе на плечи. Взглянув на его руки, он увидел, что они были в крови.

— Действительно, как и ожидалось от молодого хозяина главной семьи, — с удовлетворением пробормотал Гектор, сжимая и разжимая окровавленные руки.

Это правда, что он прибегнул к варварским методам, чтобы быстро подчинить себе Сиана, но подумать только, что его руки так пострадали... Неужели он действительно так сильно истекал кровью?

С этими мыслями Гектор направился глубже в темноту.

— Это займет еще много времени? — нетерпеливо спросил мужчина.

— Не слишком долго, но все равно нужно время, — ответил Эвард.

— Хм... Полагаю, было бы неразумно ожидать, что ты сможешь контролировать это с помощью своей силы, верно? — Гектор в конце концов уступил.

Парень разразился смехом: Хаха... Если бы для меня было возможно сделать что-то подобное... тогда мне бы даже не понадобилась твоя помощь.

— Что ж, это правда, — согласился Гектор. — Хочешь, я помогу тебе искренней молитвой? Если нет, то ты также можешь сказать мне, есть ли более простой метод.

— Молитвы — это то, что относится только к богам и Королям Демонов, — поправил Эвард.

— Хех... — Гектор с досадой покачал головой, глядя вниз на Сиана. — Если это так, то я вернусь позже.

— Куда ты идешь? — спросил парень.

— Молодой мастер Юджин приближается, — сообщил мужчина.

Скрип... скрип.

Рука Эварда, которая все еще находилась в середине рисования узора, сделала паузу на несколько мгновений.

— Ты сможешь подчинить его? — спросил парень.

— Было бы проще убить, — неуверенно ответил Гектор.

Эвард попросил: Постарайся подчинить его, если это возможно.

— Я сделаю все возможное, — пообещал мужчина. — В таком месте, как это, я еще могу подчинить себе молодого мастера Сиана, но мне будет трудно подчинить молодого мастера Юджина. Потому все наши планы будут разрушены, если ты тоже окажешься втянутым в бой.

— А что, если я помогу тебе? — предложил Эвард.

— Просто продолжай молиться... нет, просить, — с ухмылкой отмахнулся от предложения мужчина, отворачиваясь. — Чтобы другие капитаны не смогли вмешаться.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Приземлившись на землю, Юджин держал взгляд перед собой. Впереди стоял Гектор Лайонхарт.

Юноша заметил мужчину, блуждающего в темноте, когда тот пролетал мимо него.

— Сэр Гектор? — воскликнул Юджин.

Услышав голос юноши, раздавшийся сзади него, мужчина повернул голову с удивленным выражением лица: Юджин?

Юноша прочел на лице Гектора выражение юношеского смущения. Прежде чем спросить, что случилось, он сначала проанализировал мужчину.

Гектор был один. Это уже само по себе было поводом для беспокойства. Попутчика Гектора, Дикона Лайонхарта, нигде не было видно.

— ...Почему ты один? — спросил его Юджин.

— Это все моя вина, — поспешно ответил Гектор. — Я должен был удержать его, но... когда мы углубились в лес, Дикон испугался переполоха, вызванного демоническими зверями, и убежал в одиночку.

Это была вполне вероятная история. В конце концов, разве Дикон не был восемнадцатилетним юнцом? Это был его первый опыт охоты на демонических зверей, и, судя по его робкому виду, у него, вероятно, не было большого опыта в бою. Нет нужды говорить, что его навыки также были недостаточны.

Плотная демоническая сила может вызвать ментальное вмешательство. Чем слабее психическая сила, тем быстрее и агрессивнее действуют помехи. Перед лицом такого ужаса было бы естественно, если бы этот ребенок в страхе убежал, если бы он не смог преодолеть его.

— Не мог бы ты мне помочь? — осторожно спросил мужчина.

Вместо того чтобы ответить сразу, Юджин осмотрел окружающую обстановку. Куда бы он ни посмотрел, везде было темно. Возможно, это все еще из-за плотной демонической силы, но эта густая темнота, скорее всего, была уловкой духа тьмы.

— ...Ну, что-то вроде этого... это не сложная просьба, — сказал юноша, выражая готовность помочь.

— Спасибо. Поскольку этот лес так широк, есть предел тому, сколько сил я могу приложить, — сказал Гектор, вздохнув с облегчением, и подошел к Юджину. — В этом лесу есть что-то странное. Пока я жил в Руре, я побывал в нескольких местах с плотной концентрацией демонической силы, но... за все это время я никогда не был в таком зловещем и темном месте, как это.

— Похоже, что происходит что-то еще, — предположил юноша.

— Что-то еще? — мужчина отреагировал с удивлением. — Ты хочешь сказать, что кто-то разыгрывает нас?

— Похоже, так и есть, — подтвердил Юджин.

Гектор разразился смехом: Хахаха!... Это просто абсурд. Кто, черт возьми, будет разыгрывать трюки в логове элитных Рыцарей Черного Льва клана Лайонхарт?.

— Кто-то со стальными яйцами, — ответил Юджин, отворачиваясь. — Или кто-то, кто потерял рассудок.

— Ну, это действительно может быть так. Если бы они не были сумасшедшими, они бы не решились на такое, — с энтузиазмом согласился мужчина.

Итак, как он должен это сделать....

Гектор не хотел сражаться лоб в лоб. В конце концов, его противником был Юджин Лайонхарт. Человек, который считался величайшим гением клана Лайонхарт со времен Великого Вермута.

Хотя мужчина с юных лет слышал множество голосов, называвших его гением, он никогда не слышал столь высоких похвал. Конечно, он не чувствовал никакого разочарования по этому поводу.

Это заинтересовало его в юноше. Но этот интерес не помешал бы Гектору сделать то, что он должен был сделать.

«Идеальным вариантом будет внезапная атака. Я не могу позволить битве затянуться надолго, поэтому, если это возможно, я должен закончить ее одним ударом. Так будет лучше для нас обоих. И мне не придется тратить много сил», — размышлял Гектор.

В ситуации внезапного нападения подчинить противника было гораздо сложнее, чем просто убить его. Это означало, что он не мог действовать поспешно. Мужчина продолжал идти в нескольких шагах позади юноши, глядя на его спину.

«...Хох...», — удивленно подумал Гектор.

Он не мог не насторожиться. Насколько мужчина мог судить, Юджин действительно не показывал ни единой слабой точки. Юноша даже не повернулся в его сторону и ни разу не остановился. Он просто нормально шел вперед, но... Гектор чувствовал такое давление, как будто он столкнулся с Юджином лоб в лоб на мечах.

Мужчина нарушил молчание: На всякий случай... если нас действительно кто-то разыгрывает, как ты думаешь, кто это может быть?

— Ты действительно просишь меня угадать, у кого могут быть такие стальные яйца или достаточно безумный ум? — с сомнением спросил Юджин.

— Ну, это справедливо. Итак, может ли это действительно быть какой-то демоненок из Хельмута? Или, возможно, черный маг?... Хммм, это могут быть даже племена Самара или, возможно, ассасины Нахамы? Ты ведь знаком с ними, верно? Отношения между Империей Киль и Нахамой сейчас не самые лучшие, — прокомментировал мужчина.

— Хммм, любой из них мог сделать это, но... не они ответственны за это, — твердо заявил юноша.

— Не они? — удивленно повторил Гектор. — Тогда кто, по-твоему, это может быть?

— Это ты, — просто ответил Юджин.

«Что он только что сказал?» — мужчина не мог понять, что имел в виду Юджин под словами, которые он только что выплюнул. Это произошло слишком неожиданно, предложение было слишком коротким, и в тот момент, когда он услышал эти слова...

Под шагом Гектора прогремел взрыв. Вместо слов Юджина, мужчина выбрал приоритетом свою реакцию на взрыв. Он мгновенно вскочил на ноги, подняв в воздух щит маны.

В какой-то момент юноша повернулся и теперь смотрел на Гектора, и этот его взгляд...

Запоздало поняв смысл слов Юджина, Гектор сглотнул горькую улыбку. Эти два глаза были темными и холодными, как глыба льда. Действия юноши демонстрировали абсолютную уверенность без малейшей доли нерешительности, а взгляд его глаз говорил о том, что вместо того, чтобы поговорить и прийти к взаимопониманию, он намерен заставить мужчину сдаться, не получив ответов.

— ...Ну и ладно, — сказал Гектор, кувыркаясь назад с улыбкой.

Не то чтобы он ненавидел идею беседы с Юджином. Когда были интересные темы и занимательные личности, беседы с такими людьми всегда были веселыми.

Если бы это было кафе или паб, он бы с удовольствием присел побеседовать. Но, видимо, отныне до конца жизни у него не будет возможности поговорить с юношей в общественном месте. Мужчина почувствовал легкое разочарование от этого факта.

«Это значит, что мой интерес к нему был искренним», — подумал Гектор, мысленно пожав плечами.

Вжух.

Ярко-красная, похожая на пламя мана окутала тело Гектора.

— Прежде чем мы начнем, я просто хочу спросить... как ты узнал? — с любопытством спросил мужчина. — Я не должен был показывать враждебность или убийственные намерения.

— Запах, — ответил Юджин. — К запаху твоей крови примешивался запах металлической полироли.

— И это всё?

— Этого было достаточно. Запах этого лака — это то, что я чувствую в главном поместье каждый день.

«Ни за что.»

Гектор выдавил из себя улыбку, глядя на свои руки. У него все еще оставались раны от удара мечом Сиана. Кровь уже перестала идти, но... запах металлической полировки? Гектор был уверен в остроте своих чувств, но даже он не мог различить запах полироли в смеси с запахом собственной крови.

— Действительно, в данный момент... а я думал, что хорошо все убрал, — с сожалением сказал Гектор.

— Не относись к главной семье как к дуракам, — сказал юноша, ткнув пальцем в сторону Гектора. — Клан Лайонхарт в целом — боевой клан, и главная семья стоит в его центре. Даже масло, используемое для полировки нашего оружия, самого высокого качества, а запах, вкрапленный в него, невозможно стереть без использования специального чистящего средства.

Он был специально разработан для того, чтобы они могли преследовать раненую и убегающую добычу или готовиться к опасному убийству. Поэтому членов главной семьи заставляли запоминать этот запах, когда они начинали свое обучение.

В конце концов Гектор спросил Юджина: ...Это все, что ты хочешь сказать? Разве не должно быть много вещей, о которых ты хочешь спросить меня? Например, кому я тебя предал и почему?...

Треск.

— Все в порядке, — сказал Юджин, когда по кончикам его пальцев пробежал электрический ток. — Потому что я обязательно спрошу тебя обо всем этом, когда оставлю тебя полумертвым.

Его мана вспыхнула.

Бадум!

Неровный луч света пронзил то место, где стоял Гектор. Но что это было? Заклинание? Хотя мужчине удалось быстро уклониться от него, впервые увидев такую атаку, он был в некотором замешательстве.

«Использование заклинания без подготовки и произношения... Нет, это действительно было заклинание? Больше похоже на то, что он превратил свою ману в ауру клинка и просто выстрелил ею?»

Но тогда как он мог быть таким быстрым и сильным? В любом случае, он не мог рисковать прямым попаданием. Закончив свои размышления, Гектор сделал свой ход. Обе руки опустились на талию, и каждая выхватила меч.

«Стиль "двух мечей"», — с удивлением отметил юноша.

Не было никакого сравнения между владением мечом в одной руке и владением двумя мечами, по одному в каждой руке. Даже для фехтовальщика с исключительным мастерством было невозможно умело обращаться с двумя мечами без опыта.

Хотя с таким стилем нельзя было справиться без определенного уровня мастерства и таланта, при хорошей практике с ним было трудно справиться противнику, так как он заставлял противника чувствовать себя так, будто перед ним десятки или даже сотни мечей, а не только два.

«Длина разная», — заметил Юджин.

Меч в правой руке мужчины был вдвое длиннее его тела, а меч в левой руке был намного короче. Чтобы его оружие было не в равновесии...

Губы Юджина дернулись, когда он понял: «Это значит, что он думает, что может играть на любом расстоянии, на каком захочет, эгоистичный ублюдок.»

Кем именно он считал своего противника?

Тело юноши рванулось вперед. Словно ожидая этого, Гектор ответил взмахом обоих мечей.

Выхваченный из плаща Юджина, Виннид рванулся вперед в серебряной вспышке света.

Лязг!

При столкновении мана и ветер разлетелись в разные стороны. Ноги Гектора устремились вперед, и он взмахнул мечом в левой руке. На таком расстоянии длинный меч был не идеален, но короткий, похожий на кинжал, можно было использовать с легкостью.

— Хох, — вздохнул мужчина, и его глаза расширились.

Его атака была заблокирована. Не успел он опомниться, как Юджин уже держал меч в левой руке.

Это превратилось в битву одного стиля "два меча" против другого стиля "два меча".

— Как интересно, — пробормотал Гектор, поднимая руки.

Когда мечи мужчины неистово атаковали волна за волной, Юджин отказывался отступать. Его глаза были широко раскрыты, когда он читал траектории движения мечей Гектора. В его атаки было подмешано множество обманных движений, но это было бесполезно. Юноше было слишком легко определить, какие из них фальшивые, а какие настоящие.

«...Это невероятно», — не мог не подумать мужчина.

Мечи Гектора продолжали блокироваться. Куда бы они ни летели, мечи Юджина уже были там, поджидая их, поэтому каждая его атака пресекалась на полпути. Если он пытался изменить их траекторию, его просто встречали контратакой. Поэтому он был вынужден чередовать атаки и контратаки. Бой вышел из-под контроля Гектора. Хотя он был вынужден отклонять свои мечи всего несколько раз, это означало, что Юджин полностью водит мечи мужчины за нос.

«Между нами такая большая пропасть?» — с удивлением подумал Гектор.

Он ожидал, что юноша окажется сложным противником, но не думал, что он окажется настолько сильным. Он думал, что пока Юджин не теряет бдительности, его можно будет подчинить, а еще проще просто убить, но...

«Моя подготовка была недостаточно тщательной», — признал мужчна. — «Даже убить его будет непросто.»

В тот момент, когда он понял это, Гектор изменил свои атаки. Поскольку теперь он знал, что убить Юджина будет трудно, даже если он захочет и будет полон решимости это сделать, больше не было необходимости размахивать мечами с намерением подчинить себе юношу.

Его мечи становились еще быстрее, острее и смертоноснее. Это был подвиг, достойный восхищения. Даже в прошлой жизни Юджин никогда не видел другого фехтовальщика, способного так искусно продемонстрировать стиль владения двумя мечами.

Но в определенной степени это было просто потому, что стиль двух мечей не был основным боевым стилем. Что, если специализацией Гектора была не во владении двумя клинками?

«Он довольно сильный», — признал юноша.

Он мог бы бороться с мужчиной, если бы это было всего несколько месяцев назад. Однако сейчас у него не было причин для борьбы. С точки зрения технического мастерства? Сравнивать их было бы просто оскорблением для юноши. Даже триста лет назад Юджин — нет, мастерство Хамела можно было сравнить только с мастерством Вермута. Что касается опыта и хитрости? То же самое можно сказать и о них.

На данный момент юноша все еще не мог использовать все способности Хамела. Формула Белого Пламени, конечно, была отличным писанием для тренировки маны, но если бы его попросили воспроизвести силу его предыдущей жизни с одной лишь Пятой Звездой Формулы Белого Пламени... по правде говоря, это просто задело бы его гордость.

Однако теперь, когда его Формула Белого Пламени достигла Пятой звезды, его сила, по крайней мере, значительно возросла по сравнению с тем, когда он достиг только Четвертой звезды. Для противника такой силы, как Гектор, ему даже не нужно было использовать Самовозгорание.

Между ними была разница в целый класс. Гектор быстро это понял. Он не мог получить преимущество в навыках. Он также не мог вырваться вперед с помощью силы.

«...Ничего не поделаешь», — смирился мужчина.

Хотя Гектор и не хотел звать на помощь, но, поняв, что в одиночку ему не удастся одолеть Юджина, он смирился с этим. Мужчина глубоко вздохнул, отпустив меч в левой руке.

Вжух!

Выйдя из руки Гектора, меч охватило ярко-красное пламя. Затем, словно заколдованный заклинанием, меч сам собой пришел в движение и выстрелил в юношу.

Благодаря точным манипуляциям с маной Гектор смог перемещать меч, не прикасаясь к нему. С точки зрения Юджина, это была всего лишь мелкая техника, которая не была особенно полезна ни для чего, кроме нанесения удара. Вместо того чтобы наносить этот удар, гораздо быстрее и сильнее было бы просто лично орудовать мечом своими руками.

Как это....

Лязг!

Виннид разбил короткий меч, и мана, заключенная в нем, вспыхнула ослепительной вспышкой света. Надеясь, что глаза Юджина ослепнут на несколько мгновений, Гектор быстро побежал назад.

Вжух!

С порывом ветра тело юноши поднялось в небо. Чувствуя, что это происходит позади него, мужчина щелкнул языком и опустил свое тело еще ниже.

Юджин посмотрел на Гектора, который убегал, оставляя за собой след из ярко-красных искр.

Треск!

Пламя света распространилось от Юджина, когда он вытащил Акашу из плаща. В то же время он перебирал бесчисленные заклинания, заполнившие его голову, и выбрал одно.

[Аэробласт.]

Изнутри плаща Мер произнесла название заклинания. В то же время рука юноши вытянулась вперед, завершая произнесение заклинания. Затем заклинание соединилось с ветром, поднятым Королем Духов Ветра, Темпестом.

Аэробласт был наступательным заклинанием Шестого круга. Однако его нынешняя сила намного превышала пределы Шестого круга.

Буууум!

Сжатый воздух и ветер вырвались в одном направлении. Гектор взмахнул клинком или, точнее, ярко-красным мечом, пытаясь разрушить заклинание, но его сила намного превосходила воображение.

Бррррр!

Темнота содрогнулась. Гектора отбросило далеко назад, где он с трудом сфокусировал свой ошарашенный взгляд.

«...Не может быть... даже оскорбительно мощное заклинание такого уровня он может произнести без всякого произношения?...»

Гектор защищался. Однако все его тело по-прежнему было оцепеневшим, как будто его ударило током. Было ли это потому, что это было заклинание атаки ветряного типа?

«...Не может быть.» — мужчина фыркнул, потянувшись к шее.

— Итак, у тебя есть артефакт. — Его плащ развевался на ветру, Юджин смотрел на Гектора сверху вниз, держа Акашу перед собой, и говорил: Здесь два заклинания рассеивающего типа, три контрзаклинания, пять усилений и... ещё семь защитных заклинаний? Довольно чрезмерно.

Подумать только, артефакт Гектора был зачарован семнадцатью различными заклинаниями. Это делало его сокровищем, которое нельзя было купить даже за миллиарды сал.

— У тебя его не было с собой, когда я видел тебя в прошлый раз... похоже, это был твой козырь? — предположил юноша.

— Это спасательный круг, который не раз выручал меня, — признался мужчина.

— Боюсь, что это последний раз, когда он тебя спасает, — пробормотал Юджин, концентрируя свою ману на Акаше.

Треск... Треск!...

Вокруг него также собрались молнии.

...Гектор понял, что это была не просто иллюзия. Мана Юджина Лайонхарта действительно была пронизана молниями. «Но как это могло произойти?» — недоумевал мужчина, пытаясь поднять свое вялое тело.

— ...Мне не следовало приходить сюда, — вздохнул Гектор.

Глубоко вздохнув, мужчина посмотрел на меч в своей правой руке. После столкновения с заклинанием меч был полностью разрушен.

В этот момент в него полетело заклинание юноши. Десятки лучей света пронзили воздух. Это заклинание называлось "Пронзающие пространство лучи". Пробивая дыру в пространстве, это заклинание могло скрывать траекторию своих лучей.

Бам бам бам бам бам!

Ноги Гектора скользили назад, пока он размахивал своим разбитым мечом. Любые лучи, которые нельзя было блокировать, оставались на защите его ожерелья. Сейчас ему нужно было просто избегать прямых попаданий. Сосредоточившись на защите, мужчина продолжал отступать назад.

Справиться с лучами света, рвущимися сквозь пространство, было непросто, но это не было неуправляемо.

Однако, когда вмешался Юджин, ситуация стала ужасающей. Пробираясь сквозь световые лучи, юноша направил свой меч на Гектора. Все, что мог сделать мужчина, это отчаянно избегать смертельных ранений, хотя он был весь в крови.

[Как это?]

Гектор услышал этот голос у себя в голове. Не выдавая никаких эмоций мимикой, мужчина сосредоточился на браслете, который носил на левом запястье.

«Я сейчас умру», — сообщил мужчина. — «Я не знал, что он окажется таким сильным. Вместо двадцатилетнего юноши я как будто сражаюсь с мастером, который тренировался двести лет.»

[Я же говорил. Когда он спарринговался с Геносом Лайонхартом, у него был перевес в технике.]

«Кто, черт возьми, поверит в это? Вполне разумно было бы думать, что мастер Генос полегче отнесся к своему младшему...», — запротестовал мужчина.

[Хм, ты лжешь, не так ли? Не может быть, чтобы у тебя было такое недоразумение, верно? Скорее всего, ты просто заинтересовался его силой и захотел однажды попробовать сразиться с ним.]

«Да, ты прав. Я совершил ошибку», — с готовностью признал Гектор. — «Так что, не мог бы ты мне немного помочь? Если так пойдет и дальше, я здесь умру.»

[Сделай шесть шагов влево. Затем сделай девять шагов назад.]

«...А после этого?» — спросил мужчина.

[Просто стой там. Ни шагу назад или в сторону. Обязательно оставайся на этом месте.]

Гектор быстро последовал инструкциям. Поскольку его все равно оттесняли назад, не было никакой проблемы в том, чтобы сместиться немного влево. Вскоре он оказался в указанном месте, но мужчина все еще не знал, с какой целью это делается.

[А теперь... хммм... сосчитай до десяти в своей голове и прыгай.]

Гектору было нелегко следовать таким инструкциям. Перед лицом всех атак, которые Юджин обрушивал на него спереди, ему нужно было стоять на масте, не отступая ни на шаг.

Гектор впал в отчаяние. «Я умру…»

1, 2...

«Как изысканно.» — мужчина все еще успевал восхищаться мастерством Юджина. — «Даже в Белых Клыках редко можно найти кого-то, кто умеет пользоваться мечом так же хорошо, как он.»

5, 6...

«Нет, это не просто редкость. Таких, как он, нет. Есть несколько человек, чьи мечи так же быстры и тяжелы, но ни один из них не так изыскан. Он как будто читает мои мысли... а может, даже опережает их. Как ему это удается?» — с тоской подумал Гектор.

8, 9....

Мужчина тут же отпрыгнул назад. Юноша поднял голову, чтобы проследить за движениями Гектора.

Под ним земля была окрашена в черный цвет.

[Сэр Юджин?!] — Мер позвала, ее голос звучал испуганно.

У юноши волосы встали дыбом.

— Сукин ты сын, — выплюнул проклятие Юджин, почти сходя с ума от ярости и желания убить.

Снизу прорастали черные шипы.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Гектор наблюдал за этой сценой издалека.

Сотни, нет, тысячи шипов взметнулись вверх из ранее пустой земли. Все шипы были черными, но это были не тени. Все они извивались, словно живые, и каждый шип, казалось, был покрыт черным кератином.

[Не подходи слишком близко], — голос внутри его головы, казалось, был полон возбуждения, предупреждая Гектора. — [Даже если это ты, если подойдешь к этому близко, твое тело сгниет и умрет.]

— Ты подтвердил какие-либо признаки жизни? — спросил Гектор.

[Здесь нечего смотреть, но если хочешь проверить, иди и посмотри сам. Однако, Гектор, несмотря на твои способности, если ты приблизишься к любому из них голым телом, ты точно сгниешь и умрешь], — повторил голос с явным акцентированием на последних словах.

При этих словах лицо мужчины нахмурилось. Он не то чтобы подозревал, что эти слова беспочвенны, поскольку у говорящего не было причин лгать ему, но он все же чувствовал потребность проверить это. Гектор подобрал несколько камней, лежавших рядом с ним, и бросил их вперед.

Пссссс!

В тот момент, когда камни коснулись черных шипов, они почернели и распались в прах. Увидев, что это происходит на его глазах, все мысли о том, чтобы подойти ближе, исчезли. Покачав головой, мужчина отступил еще дальше.

— Он, должно быть, мертв, — согласился Гектор с некоторым сожалением.

[У нас в любом случае достаточно жертв. Разве это не эгоизм Эварда, который сделал его одержимым желанием иметь этого парня в качестве жертвы?]

— Ну... учитывая отношения между ними, у него есть причина для его одержимости. Или, возможно, это из-за ценности Юджина как жертвы? — предположил мужчина.

[Хм. Я слышал, что кровные родственники, такие как братья или родители, имеют большую ценность в качестве жертвы, но... строго говоря, Юджин Лайонхарт не является кровным родственником Эварда, верно?]

Гектор лишь пожал плечами в ответ на голос и обернулся. Как отреагирует Эвард на то, что ему не удалось поймать юношу и вернуть его? Будет ли он рассержен? Или, может быть, разочарован?

Мужчина вспомнил обычное выражение лица парня. Эвард выглядел так, словно из него что-то вынули... нет, он выглядел так, словно его вынули, а пустоту заполнило что-то другое. Хотя Гектору была интересна природа существования парня, он не собирался пытаться понять Эварда или знакомиться с ним.

***

Даже после того, как Гектор покинул это место, шипы не исчезли.

[Сэр Юджин?...] — Мер обратилась к юноше голосом, полным тревоги и беспокойства.

Однако ответа на ее слова не последовало. Тело девочки задрожало от страха перед этой тишиной.

[Ты… ты же в порядке, правда?] — Мер снова взмолилась, но, как и прежде, ответа не последовало.

Хотя она хотела высунуть голову из-под плаща, девочка не могла этого сделать. Даже без прямого контакта, пока она находилась в зоне действия этих шипов, само ее существование было бы уничтожено.

Однако Юджин был в полном порядке, без единой травмы.

Все благодаря Лунному Клинку.

Даже это сильное разъедающее проклятие не могло оставить никакого следа на Лунном Клинке. Юджин посмотрел на меч, который он держал близко к своему телу, и на мягкий лунный свет, исходящий от него.

Браслет на его левом запястье был сломан. Как только колючки начали прорастать из земли, Юджин без колебаний разбил браслет, прежде чем достать Лунный Клинок.

Единственной причиной, по которой Юджин смог так быстро среагировать, было его знакомство с этим типом атаки. У этой атаки был очень большой радиус действия. Если человек мог подтвердить местоположение и координаты, он мог поднять эти шипы под своей целью, даже находясь за десятки километров.

«...Хотя, похоже, они не так уж искусны в его использовании», — заметил юноша.

Его тело не было ранено, но голос Мер продолжал звучать в его голове. Хотя девочка должна была знать, что он не получил никаких травм, она все равно продолжала спрашивать его, все ли с ним в порядке.

Юджин знал причину этого. Мер беспокоило не его тело, а его разум. Юноша наконец слабо улыбнулся и покачал головой.

— Я в порядке, — заверил он ее.

В груди Юджина словно закипала кровь. С другой стороны, его голова была холодна как лед. Взглянув на пульсирующую левую руку, он увидел, что ногти на плотно сжатых пальцах впились в кожу на ладонях и проступила кровь.

— Мне просто напомнили о прошлом, — пробормотал юноша низким голосом, вытирая кровь с ладони.

«Я не смог полностью разрубить их на две части», — с сожалением подумал Юджин.

Изначально он собирался использовать Лунный Клинок, чтобы разрубить все прорастающие шипы.

Но его усилия не увенчались успехом. Возможно, если бы Лунный Клинок был полностью собран, он смог бы это сделать, но то, чем обладал Юджин, было лишь рукоятью Лунного Клинка, в которой была восстановлена сила фрагмента.

«...Ну, это не единственное, на что не хватает сил», — размышлял юноша.

Ему все же удалось срезать достаточно шипов, чтобы его тело не пострадало. Последующих волн атак также не последовало. Теперь, когда он медленно огляделся вокруг, он увидел, что форма и плотность шипов были недостаточны по сравнению с их полным потенциалом.

«Как и ожидалось», — подумал Юджин, поднимая Лунный Клинок. — «Для человека, который не является Королем Демонов или даже демоном, это, вероятно, предел.»

Всякий раз, когда Король Демонов Жестокости выставлял вперед свое Демоническое Копье Луэнтос, весь замок Короля Демонов превращался в терновое поле. Эта непредсказуемая атака несколько раз чуть не убила Хамела.

После того как Король Демонов Жестокости был убит, а Вермут в настоящее время отсутствует, новым владельцем Копья Демона Луэнтоса стал глава Совета. Дойнс Лайонхарт.

Юджин заскрипел зубами, взмахнув Лунным Клинком.

Баааам!

Свет, исходящий от Лунного меча, уничтожил бесчисленные колючки. Взмахнув мечом еще несколько раз, юноша покинул это место.

«Теперь, когда браслет сломан, он больше не сможет прорастить эти шипы точно под моими ногами», — с некоторым облегчением подумал Юджин.

С помощью силы своих демонических глаз Король Демонов Жестокости мог вызывать свои шипы, не нуждаясь в их конкретных координатах, но Дойнс не смог бы этого сделать.

«...Ценность как жертва», — повторял про себя юноша.

Это были слова, которые пробормотал Гектор.

«Хотя я не знаю, что они делают, что требует жертвоприношения... пока что это означает, что их цель не в том, чтобы уничтожить всех без исключения», — с облегчением понял Юджин.

Честно говоря, он не думал, что Дойнс сможет использовать силу Копья Демона.

Юджин вспомнил: «В первую очередь, единственным, кто мог свободно использовать оружие Королей Демонов, был Вермут...»

В своей предыдущей жизни юноша также несколько раз брал в руки оружие Королей Демонов.

Как только он брал их в руки, его кровь начинала чернеть, и ему казалось, что он сходит с ума.

«Это не та сила, которую можно использовать постоянно», — предположил Юджин.

Но все это было просто самооправданием. Юноше пришлось признать, что он был неосторожен. Хотя он и подозревал, что Дойнс был злодеем, он думал о нем только как о "Главе Совета", а не как о "Мастере Копья Демона". Подумать только, что дальние потомки Вермута действительно могут использовать особую атаку Копья Демона...

[...Что ты собираешься делать?] — спросила Мер голосом, полным тревоги. — [От этого призывателя духов тьмы до главы Совета... этот лес слишком опасен. Я знаю, что сэр Юджин силен, но сражаться с врагом на его родной земле...]

— Он сказал, что были жертвоприношения, — юноша заставил девочку замолчать, хотя знал, о чем беспокоился Мер. — Гектор, должно быть, захватил Сиана.

Девочка замолчала.

— Это может быть не только Сиан. Сиэль тоже могла быть захвачена... Гаргит и... остальные тоже могут быть включены в число жертв, — сказал Юджин, его лицо исказилось в хмуром выражении.

Пока Сиан и Сиэль были в порядке... Юноша пытался успокоить себя этой мыслью, но он просто не мог оставаться спокойным.

[...У сэра Юджина может быть грязный рот и отвратительное отношение, но сердце у тебя в правильном месте], — подбодрила его Мер.

— Молчи, — огрызнулся юноша.

Вместо того чтобы слушать, девочка продолжила: [Действительно, если бы ты был бессердечным человеком, то не стал бы сражаться против Королей Демонов, чтобы спасти мир. Даже если бы мир был в ужасном состоянии триста лет назад, с твоими навыками, сэр Юджин, ты бы смог жить комфортно, не рискуя в таком мире.]

— В твоих словах что-то не так, — отрицал юноша, щелкая языком и качая головой. — Я смог выжить в том мире и стать сильнее, потому что просто не мог чувствовать себя комфортно, живя в таком мире. И не только я. Это касается и Сиенны, и Анис, и Молона, и... Вермута. Мы все разделяли эту черту.

Эти слова прозвучали для Юджина естественно, без тени преувеличения.

Если бы Хамел хотел найти утешение в одиночестве, он мог бы сделать это в нескольких случаях. Когда всю его деревню уничтожили монстры, оставив его единственным выжившим, он мог бы просто поблагодарить за это чудо и решить жить спокойно.

Но он не сделал этого. Хамел хотел отомстить. Именно поэтому он стал наемником.

Когда ему наконец удалось сделать себе имя в качестве наемника, у него также появилось множество возможностей жить в комфорте. Но именно тогда, когда его слава была на подъеме, Хамел вместо этого решил отправиться в Хельмут.

Сиенна, Анис, Молон и Вермут были такими же. Если бы они действительно захотели, то смогли бы найти способ жить безбедно.

Вермут, конечно, был опорой партии, но никто из них никогда не говорил что-то вроде: Я хочу вернуться, я не хочу драться, этого должно быть достаточно... так что давайте просто остановимся.

Они продолжали верить и надеяться на будущее. Они даже думали и обсуждали, что будут делать, когда им удастся победить всех Королей Демонов, и мир станет спокойным. Какую жизнь они будут вести?

[Это потому, что ты герой], — сказала Мер, не пытаясь убедить Юджина.

— ...Но я ненавижу этот титул из-за того, какой он тяжелый, — вздохнул юноша.

[Но, сэр Юджин, в данный момент ты все равно собираешься пойти и спасти всех, не так ли?] — заметила девочка.

— Ну, это не совсем правда, что я иду туда, чтобы спасти их, — ответил юноша, его лицо неловко исказилось. — Но я буду чувствовать себя плохо, если просто оставлю их там, так что ничего не поделаешь. Кроме того, я очень зол. В конце концов, разве я не занимался своими делами? Но этот старый ублюдок Дойнс, он пытался убить меня, не так ли? Так что это он первым выбрал драку. А Гектор, другой ублюдок, продолжал болтать со мной, но он просто пытался ударить меня в спину.

[...Возможно, так оно и есть, но... в конце концов, ты все равно пойдешь и спасешь леди Сиэль и остальных], — настаивала Мер.

— Нет, не это важно. Важно то, что для меня вполне естественно разозлиться в такой ситуации, верно? Мер, ты уже знаешь это, но у меня довольно дикий и дерьмовый характер. Поскольку старую собаку новым трюкам не научишь, мой характер остался точно таким же, каким был в прошлой жизни. Глава Совета? Копье Демона? К черту. У меня есть Лунный Клинок и Святой Меч. Неужели ты думаешь, что я проиграю, если одновременно использую Меч Бури, Копье Дракона и Лук Перноа, да еще и активирую Самовозгорание? — произнеся эту тираду, Юджин положил Лунный Клинок обратно в плащ.

[Это... Сэр Юджин, ты ведь не можешь быть честным, правда?] — со вздохом сказала девочка.

— Что? Где ты вообще найдешь такого честного человека, как я? — спросил Юджин. — Некоторые ублюдки ведут себя как ублюдки, и я собираюсь пойти и надрать им зад. Что в этом плохого?

[Разве я говорила, что в планах сэра Юджина есть что-то плохое?] — спросила Мер.

— Тогда перестань говорить столько бессмысленных вещей и просто сиди в плаще, — прорычал юноша, вглядываясь в темноту.

Прочитав мысли Юджина, Мер проглотила слова и спросила: [...Как и ожидалось... это действительно сэр Эвард?]

Пока держал Акашу, юноша успел заметить старшего брата. На его взгляд, оказалось, что Эвард действительно не изучал черную магию и не использовал запрещенные магические артефакты.

Но единственное, что Акаша позволил увидеть Юджину, была "магия". Если Эвард заключил контракт с духом тьмы, то даже посох Сиенны не мог его обнаружить.

«Видя, как они готовят подношения, кажется, что они готовят какой-то ритуал, связанный с черной магией. Если здесь не замешана какая-то неизвестная третья сторона... то в центре всего этого должен быть Эвард», — рассуждал юноша.

Это было преступление, которое даже нельзя было сравнить с тем, когда Эвард пытался самостоятельно научиться черной магии. Поскольку парень вовлек в это дело своих родных брата и сестру, а также многих родственников со стороны, даже патриарх Гилеад не смог бы защитить Эварда от последствий.

«Значит, даже если я убью Эварда здесь, все будет в порядке», — рассуждал Юджин.

В голове промелькнул образ лица брата, когда он улыбался, благодаря юношу.

Юджин даже не мог понять, о чем думал Эвард, когда говорил это.

***

— ...Ты поймал еще одного, — пробормотал Гектор, нахмурив брови.

На дереве, вырисовывавшемся в темноте, "жертвенные приношения" свисали, как плоды, с ветки, вытянутой в причудливую форму.

Среди них были близнецы из прямой линии, а также Гаргит и Дезра из побочных ветвей. Когда мужчина покинул эту область, было всего четыре жертвы. Теперь в число жертв была включена и Джиния, и общее число достигло пяти.

Гектор посмотрел на девушку, которая потеряла сознание и висела на нем, совершенно хромая.

— Это не я привел ее сюда, — раздался из темноты голос Эварда. — Она сама нашла это место и пришла сюда в одиночку.

— Но это ты заставил ее сделать это, — обвинил мужчина.

— Я знаю, что у вас с этой девушкой близкие отношения. Однако, Гектор, именно ты не смог вернуть подношение, которое тебе было поручено. Разве я не могу добавить еще одно подношение по собственному желанию? — возразил Эвард.

Мужчина вздохнул: Когда ты так говоришь, я не могу ничего сказать в ответ, молодой господин.

Гектор отвернулся от Джинии.

— Ну... это правда, что мы были хорошими друзьями. Она была довольно забавным спарринг-партнером. Однако, несмотря на все это... я не думаю, что мы настолько близки, чтобы умолять тебя не приносить ее в жертву. Хм... — мужчина на мгновение задумался над тем, что сказать.

Он не мог понять, какие слова лучше всего выражают его сложное настроение.

— Это довольно деликатное чувство... Хм... так вот оно что. Хотя я не против убить ее, я не хочу, чтобы она умерла вот так... Верно, все так и есть, — сказал Гектор с некоторым облегчением от того, что понял это.

— И что, ты просишь нас не приносить ее в жертву? — спросил Эвард.

— Нет, как я уже сказал, я не против. Сейчас важно не мое настроение. Главное, чтобы молодой мастер сумел правильно завершить это заклинание. С большим количеством жертв заклинание будет становиться соответственно лучше, верно? — сказал Гектор, пренебрежительно махнув рукой, направляясь ближе к центру тьмы.

Однако он не мог подойти слишком близко. Чем больше сокращалось расстояние между ним и ней, тем сильнее неописуемое зловещее чувство глодало его разум.

Это чувство не было незнакомо мужчине. В Северном Руре, стране, которая только пять лет назад открыла свои ворота для демонов Хельмута, Гектор несколько раз встречал высокопоставленных демонов.

«Непривычно, но... это все равно заставляет меня чувствовать себя грязным каждый раз, когда я сталкиваюсь с чем-то подобным», — подумал мужчина, сузив глаза и вглядываясь в темноту.

Земля была покрыта магическим кругом, окрашенным красной кровью. И это была не только земля. Даже в пустом пространстве в воздухе кровь растеклась по нескольким линиям от магического круга.

Гектор не учился никакой магии. Однако он был достаточно связан с магией, чтобы иметь при себе артефакт высокого ранга, который нельзя было купить даже за миллионы сал. Благодаря этому мужчина мог чувствовать её интуитивно.

Магический круг, который Эвард рисовал в данный момент, ни в коем случае не был частью обычного заклинания. Будучи магом Четвертого круга, парень определенно не мог правильно управлять таким магическим кругом. Прежде всего, магические круги не были чем-то, что можно было использовать только потому, что они были нарисованы аккуратно. С магическим кругом высокого ранга невозможно было работать, если только вы не волшебник достаточного уровня.

— Как удивительно, — раздался голос позади Гектора.

Мужчина обернулся и удивленно посмотрел назад.

— ...Ты пришел гораздо быстрее, чем я ожидал. Ты действительно можешь двигаться так быстро, просто бегая? — спросил Гектор.

— Это потому, что все пути соединялись по прямой линии, — сказал Доминик с ухмылкой. — Этот дух тьмы оказался более удобным, чем я думал. Подумать только, что старший сын, которого называют позором клана... действительно сможет подписать контракт с таким высокопоставленным духом тьмы.

— Разве ты еще не знал, что я заключил такой договор? — спросил Эвард.

— Конечно, я знал, — подтвердил Доминик. — Однако я думал, что ты просто заключил контракт с духом более низкого ранга, нет? Кто бы мог подумать, что бывший наследник, не обладающий никакими талантами к боевым искусствам или магии... действительно окажется приверженцем духов тьмы? — с изумлением сказал Доминик.

— Это немного не так, — ответил парень из темноты. — На самом деле у меня нет никакого сродства с духами.

— ...Что это значит? — спросил мужчина в недоумении.

— Дух сказал мне это прямо. За исключением особых... хаха... да, особых обстоятельств, он бы не подписал контракт с таким человеком, как я, — с горечью сказал Эвард.

— Особые обстоятельства? — повторил Доминик.

— Это верно... в моем случае, похоже, мне очень помогла моя родословная. Разве это не забавно? Мое положение старшего сына клана "Лайонхарт", бремя, которое я так хотел сбросить... если бы не это, во мне не было бы ничего особенного, — сказал Эвард, продолжая смотреть прямо перед собой.

Он смотрел прямо на Дикона Лайонхарта, грудь которого была разорвана. Даже глядя на этот труп с такого близкого расстояния, Эвард не почувствовал ничего особенного. Для парня этот восемнадцатилетний юноша был не более чем первым подношением, ведром с краской, наполненным "кровью", необходимой для рисования магического круга.

Рядом с трупом Дикона в воздухе парил Молот Уничтожения Джиголлат. Магический круг, нарисованный кровью Дикона, распространялся от Молота наружу. Молот Уничтожения служил сосудом, в котором собиралась сила жертвоприношений и усиливалась сила духа тьмы.

— ...Что ты сделал с главой Совета? — спросил в конце концов Эвард.

— Я ударил его ножом в грудь, — ответил Доминик со спокойной улыбкой, — прямо из-за его спины. Каким бы старым он ни стал, у меня не было уверенности в том, чтобы сражаться с ним лоб в лоб. Тем более что я оставил здесь Молот Уничтожения.

— ...Ты убил его? — спросил парень.

— Хаха... Даже если моего дедушку называют Бессмертным Белым Львом, с дыркой в груди он наверняка мертв, — ответил мужчина, подняв правую руку, чтобы посмотреть поближе.

На самом деле он держался за почерневшую и засохшую правую руку, которая сама держалась за копье демона Луэнтоса. Доминик хрюкнул, когда начал тянуть за увядшую руку, все еще цеплявшуюся за копье.

— Я использовал руку дедушки для заклинания Леса Шипов, но похоже, что повторное заклинание невозможно. Поскольку у меня нет желания калечить одну из своих рук, — прокомментировал Доминик.

— А ты не можешь просто отрезать чьи-то руки и использовать специальную атаку через эту руку, как ты только что сделал? — спросил Гектор из чистого любопытства.

Мужчина только фыркнул на это и покачал головой, а затем объяснил: Не говори так абсурдно, Гектор. Единственная причина, по которой эта рука все еще цела, заключается в том, что это рука моего деда, который использовал Копье Демона в течение пятидесяти лет. Любая другая рука сгнила бы от прикосновения к копью. Мой отец и предыдущий Патриарх умерли от последствий использования Копья Демона и Молота Уничтожения.

— Ага... значит, это действительно так, — понимающе кивнул мужчина. — Однако, разве глава Совета не смог сохранять контроль над Копьем Демона более пятидесяти лет? Лорд Доминик также является хозяином Молота Уничтожения.

— Вот почему мы с дедом такие особенные. Хотя, теперь, когда мой дед умер, особенный только я, — гордо заявил Доминик, с ухмылкой кивая головой.

Оторвав все пальцы главы Совета, которые все еще цеплялись за копье демона, он покрутил копье, чтобы хорошенько рассмотреть его.

— Итак, молодой господин, когда заклинание будет готово? Ты перепроверил инструкции духа? — мужчина напомнил Эварду.

— Лорд Доминик, ты, как никто другой, подозреваешь его? — спросил парень.

Доминик колебался: Ну, я... в конце концов, он никогда не разговаривал со мной.

— Магический круг завершен. Теперь нам осталось только начать... — голос Эварда внезапно прервался. — ...Разве не ты сказал, что убил его?

Тьма содрогнулась.

— Кого убил? — спросил Доминик, недоумевая.

— Я говорю о Юджине Лайонхарте.

— О чем ты говоришь? Может ли этот парень действительно быть еще жив? — спросил мужчина, повернувшись, чтобы посмотреть на Гектора в недоумении.

Мужчина колебался: Я не проверял его труп... нет, я не мог этого сделать. И разве ты не сказал, что в этом не было никакой необходимости?

— Конечно, не было необходимости проверять. Кто, черт возьми, вообще способен выжить в Лесу Шипов...

Прежде чем Доминик успел закончить свой протест, сквозь слои тьмы пробилась дыра.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 144 - Останки (1)

Выпрыгнув из трещины, Юджин устремил взгляд вперед. Первое, что он увидел, были люди, висящие, как плоды, на черном, извивающемся дереве. Хотя и бегло, юноша проверил каждого из них.

Никто не был мертв, но их лица были бледны, а тела окутаны колышущейся тьмой. Этого зрелища было достаточно, чтобы привести Юджина в ярость.

Он слышал, как Гектор и Эвард говорили о жертвоприношениях. Это должно было быть причиной, по которой их повесили на дереве — чтобы они стали жертвами.

Под деревом стояло еще больше людей, смотревших в сторону юноши. Это были Гектор... и Доминик Лайонхарт, капитан первого подразделения Черных Львов. Юджин увидел, что Доминик держит Демоническое Копье Луэнтоса, а чуть поодаль валяется тощая рука.

Затем был Эвард Лайонхарт, за которым находился нарисованный кровью магический круг, соединяющий землю и пустое пространство.

Разве юноша не думал, что все живы? Очевидно, он ошибался. Один человек был мертв, его лицо исказилось от боли. Его грудь, вероятно, была разрезана пополам, когда он был жив. Его сердце и окровавленный кинжал лежали рядом с ним. Вместе с кровью Юджин почувствовал запах особого лекарства, который даже сильный кровавый аромат не мог замаскировать.

Погибший был не кто иной, как Дикон Лайонхарт.

Юноша не был знаком с этим восемнадцатилетним парнем. Мальчик был его дальним, очень дальним родственником. Хотя они оба участвовали в Церемонии Продолжения Родословной много лет назад, они не общались друг с другом. Хотя они и обменялись словами во время их встречи в замке Черного Льва, этого было недостаточно, чтобы назвать это разговором.

Во время этой короткой встречи Юджин увидел, что Дикон завидует и боготворит его.

Талант у парня был неважный, да и семья его была не слишком влиятельной. Однако парень был очень целеустремленным. Юджин не знал, зачем Дикон вообще участвовал в этой охоте, но мог примерно предположить причину: чтобы улучшить себя или получить что-то.

Дикон Лайонхарт никогда бы не представил себя умирающим вот так в лесу.

«...Что это?» — подумал юноша, глядя на магический круг, плывущий позади Эварда, но он не мог понять этот круг, даже с силой Акаши.

«...Это Молот Уничтожения Джиголлат.»

Молот Уничтожения, оружие Короля Демонов, парил в центре магического круга. Магический круг был построен на продвинутом магическом заклинании, которое невозможно было понять даже с помощью Акаши... Был ли Молот Уничтожения катализатором? А живых людей собирались использовать в качестве подношений?

Волосы Юджина пепельного цвета поднялись вверх.

Вжух!

Синее пламя, смешанное с молнией, окутало тело Юджина, становясь все больше.

Он понимал ситуацию. Он не знал подробностей, но ему и не нужно было пока спрашивать о таких вещах. Отношения между этими тремя, их цель, их связь друг с другом... все это было второстепенно.

Что юноше нужно было сделать прямо сейчас, так это превратить этих троих в венигрет. Это был самый простой способ решить большую часть этой чертовски сложной ситуации.

«Я не могу использовать Самовозгорание сейчас.» — Юджин обдумал свои варианты.

После того, как он использует Самовозгорание , пути назад уже не будет. В этом месте их могло быть больше. Кроме того, у юноши не было союзников, которые могли бы позаботиться о нем, если он упадет в обморок после использования Самовозгорания, и ему нужно было быть осторожным с использованием этого навыка в подобных ситуациях.

— ...Ты действительно жив, — пробормотал Доминик, качая головой в недоумении. Мужчина получил точные координаты Юджина с его браслета и точно активировал Лес Шипов в этом месте. Лес Шипов был атакой, которая игнорировала расстояние. У него даже не было никаких признаков перед тем, как цель была атакована. Как он мог пережить такую атаку целым и невредимым? Доминик видел невозможное своими глазами, но все еще не мог в это поверить.

— Лучше подчинить его, чем убить, верно? — продолжал бормотать мужчина, поднимая Копье Демона. Он спрашивал Эварда, но парень безучастно смотрел на Юджина, объятого пламенем.

Это было пламя из Формулы Белого Пламени главной семьи Лайонхарт. Однако Эвард не узнал голубоватое пламя, смешанное с молнией, которое окружало юношу.

Он тяжело сглотнул, не осознавая этого. До сих пор он видел много огня, созданного Формулой Белого Пламени. Когда-то давно он видел пламя своего отца, а сегодня наблюдал пламя Сиана и Сиэль.

Однако пламя Юджина отличалось от их собственного.

— ...Да, — ответил парень, кивнув.

Юноша мог прочитать у Эварда несколько эмоций — зависть, идолопоклонство и жадность.

Юджин почувствовал отвращение. Он спрятал свои две руки под Плащом Тьмы. Мер уже синхронизировалась с разумом юноши, готовясь к предстоящей схватке. Она была не единственной. Темпест тоже готовился к бою. Король Духов Ветра был в ярости не только от сложившейся ситуации, но и от того, что его врагами были Демоническое Копье и Молот Уничтожения.

Доминик двинулся первым.

Он был капитаном первой дивизии Рыцарей Черного Льва. Дивизионам не присваивались номера в зависимости от силы, но мужчина, тем не менее, был уверен, что он — самый сильный Рыцарь Черного Льва. Кармен и Генос Лайонхарт были сильны, даже по его собственному признанию. Он действительно не был уверен, что одолеет их, если они будут сражаться только своей силой и умениями. И все же Доминик знал, что он особенный.

В истории клана Лайонхарт не было почти никого, кто мог бы в совершенстве контролировать оружие Королей Демонов, кроме самого Великого Вермута. Предыдущий Патриарх и отец Доминика даже умерли, потому что не смогли побороть проклятие оружия Короля Демонов.

Доминик управлялся с таким оружием десятилетиями. И сейчас в его руках было Копье Демона. Поскольку он долгое время предпочитал Молот Уничтожения, он был более искусен в использовании именно его. Но и с копьем он обращался довольно уверенно.

«Я примерно представляю себе твои способности», — подумал мужчина.

Бой Юджина с Геносом Лайонхартом был не единственным поединком, который позволил Доминику получить некоторые идеи.

— Ты убил Баранга, верно? — спросил мужчина, как бы для подтверждения.

Расстояние между Домиником и Юджином сократилось в мгновение ока. Черное копье приблизилось прямо к носу юноши. Мужчина усмехнулся, вращая древко.

— Этот парень прошел через многое, знаешь ли.

Бум!

Поток воздуха закружился вместе с копьем и окрасился тьмой. Вскоре после этого демоническая энергия вырвалась из-под контроля, зловещая сила, отличная от маны. Оружие Короля Демонов само по себе содержало бесконечное количество темной энергии.

Юджин скривил лицо. Он оторвал руки от плаща — правая рука держала Виннид, а левая — Святой Меч.

Ух!

Свет Святого меча оттолкнул демоническую энергию. Глаза Доминика широко раскрылись в шоке от этого зрелища.

— ...Святой меч? Я никогда не слышал, что ты владеешь Святым Мечом. — промолвил мужчина в недоумении.

— Думаю, старик не обо всем проболтался, да? — риторически спросил Юджин.

— Похоже, что нет. — Мужчина зарычал и взмахнул Копьем Демона.

Бах!

Копье Демона и Виннид столкнулись в воздухе. Когда юноша смотрел на Виннид, который разъедала демоническая энергия Копья Демона, он начал использовать Формулу Кольцевого Пламени. Ветер, окутавший тело юноши, стал сильнее. Разъяренный Темпест поднялся.

Когда Буря поднял ветер, пламя и молния Юджина смешались с ним. Использовал ли юноша магию? Нет, Юджин просто заставил свою ману вспыхнуть.

«Он просто выплескивает ману. Как обычный выброс маны может быть таким мощным?» — подумал Доминик, потрясенный увиденным.

Мана мужчины и демоническая энергия Копья Демона слились воедино, образовав защиту, которая прекрасно укрывала его от взрывов с близкого расстояния. Трудно было защищаться, не делая этого. Почувствовав, что его рука дрожит, когда он держит Копье Демона, Доминик нахмурился.

«Он чудовище», — подумал мужчина, стиснув зубы.

Доминик примерно представлял себе способности Юджина. Баранг был сильным, но и жадным. В результате мужчина смог дать зверолюду то, что тот хотел, превратив его в простой в использовании инструмент.

Однако Баранг был настолько силен, что даже Доминик не мог относиться к нему легкомысленно. Поскольку вероятность того, что зверолюд предаст мужчину, была нулевой, тот факт, что Юджин вернулся из тропического леса Самар невредимым, а Баранг — нет, означал только одно: зверолюд мертв.

«Его контроль маны тонок, а движения великолепны.» — Заметил Доминик.

Это было не то.

Земля под мужчиной превратилась в колючки и взлетела вверх. Он отпрыгнул назад и посмотрел вниз. На земле виднелись трещины, похожие на паутину.

Хруст!

Земля перевернулась. Частички грязи собрались в многочисленные комки, камни разделились на куски, и все это превратилось в тысячи пуль. Сформировавшись, эти пули выстрелили в Доминика, который парил в воздухе.

Мужчина был не единственным, кто вступил в бой. Нахмурившись, Гектор тоже вышел вперед. Он уже сражался с Юджином, но ничего не добился в бою.

Он не мог победить, если бы боролся с юношей сейчас. Он с болью осознавал этот факт, но не мог отступить в силу сложившихся обстоятельств.

Пока Доминик уничтожал земляные и каменные пули, он встретился взглядом с Гектором. Затем оба набросились на юношу в унисон, как будто это было для них естественно. Юджин следил за их движениями широко раскрытыми глазами.

Ситуация не позволяла ему расслабиться. Плащ Тьмы взлетел ввысь. Из темноты плаща юноша медленно вытащил Акашу, который был окутан красным светом. Юджину не нужно было держать посох, так как его сознание было связано с ним, а Мер также помогала ему изнутри плаща. Когда красный свет соединил Юджина с посохом, Акаша плавал перед ним.

— Дикий танец Горящего Пламени, — пробормотал юноша.

Он применил магию огня Седьмого Круга. Мана Юджина заструилась вокруг него, но теперь она превратилась в огненные клинки, которые горели алым светом. Теперь юноша выглядел так, словно был вооружен десятками лезвий.

Клинки были связаны с сознанием создателя и выполняли его приказы. Этот вид магии хорошо подходил Юджину, так как ему не нужно было управлять ими самому. Мер управляла ими от его лица, читая мысли.

Раскаленные клинки юноши и меч Гектора столкнулись.

Дикие танцующие клинки Юджина пытались вонзиться в мужчину. Гектор отражал удары, изо всех сил стараясь избежать поражения клинками. Тем временем левой рукой он нащупывал сумку на поясе. Усилений от артефакта было недостаточно, и ему нужно было что-то еще.

После того как он выпил зелье из своей сумки, мир вокруг него изменился. Глаза Гектора смогли видеть больше вещей с большей точностью. В отличие от мира, который в его глазах казался медленным, теперь он стал более быстрым.

«Я схожу с ума.» — Подумал мужчина.

...Действительно ли он видел все медленно? Гектор почувствовал холодок, наблюдая, как пламенные лезвия Юджина приближаются к его шее. Это было медленно.... Оно определенно приближалось с небольшой скоростью, но он не мог придумать, как аккуратно избежать этой атаки. Его путь к отступлению уже был заблокирован. Единственный способ, которым мужчина мог свести к минимуму ущерб, — это двигаться вперед.

«Мы только начали бороться, а я уже зажат в тесном углу? Сколько шагов он читает наперед?»

Мужчина тоже был уверен в себе, когда сражался и просчитывал следующий ход противника. Однако он не мог не понимать, насколько бессмысленна его уверенность. Опустив голову, Гектор двинулся вперед. Пробиваясь вперед через горящие лезвия, мужчина увидел гигантское пламя. Это был не кто иной, как Юджин.

Глаза юноши пылали еще сильнее, чем огонь, окутывающий его. Когда Гектор увидел искру молнии, он инстинктивно протянул левую руку.

Он пожалел, что принял зелье. В своем замедленном мире он мог видеть, что произойдет с его телом. Его будущее было жестоким, но он не мог отступить.

«...Мне действительно не следовало здесь находиться», — подумал мужчина. По крайней мере, к счастью, он не протянул правую руку.

Хрясь!

Молния изуродовала его левую руку. Стиснув зубы, чтобы не закричать, Гектор вывернул талию, чтобы бросить меч. Меч полетел в сторону Юджина, но не достиг его — ветер, витавший вокруг юноши, разбил меч на куски.

«А?» — удивился Доминик.

Юджин легко одолел Гектора, словно тот был ребенком. Пораженный этим фактом, мужчина пронзил землю своим Демоническим Копьем.

Бум!

Он успел только сделать выпад вниз, но все вокруг задрожало, и земля обвалилась.

«Видно, Святой Меч действительно достоин своей репутации», — заметил мужчина.

Юджин заблокировал Копье Демона Святым Мечом. Затем, когда Доминик извлек из Копья еще больше демонической энергии, Святой Меч засиял ярче, отгоняя тьму.

«Я не могу использовать Лес Шипов прямо сейчас, но у Копья Демона есть еще одна мощная атака.»

Мана мужчины превратилась в гигантское пламя, резонирующее с Копьем Демона. В центре Доминика раскинулась кромешная тьма. Губы Юджина подергивались, когда он смотрел на это зрелище. Он прекрасно понимал, что сейчас произойдет.

Из темноты вырвались шипы. Юноша уже использовал "Дикий танец Горящего Пламени", но этого было недостаточно, чтобы разрубить шипы, так как его огненные клинки рассеивались, когда касались темных шипов.

Внутри Плаща Мер пронзительно закричала: [Сэр Юджин! Тебе нужно отойти!]

Поскольку он имел непосредственный опыт нападения в давние времена, юноша определенно знал это. Тем не менее, он не отступил. Ветер Темпеста сотрясал небо. Он знал, что Юджин пытается сделать, но его план задел самолюбие Короля Духов Ветра.

[...У меня нет выбора.] — Темпест ворчал, но это не означало, что он не собирался сотрудничать. У него вообще не было выбора. Даже Короли Духов не могли нарушить приказ человека, с которым заключили контракт. Таким образом, ветер Короля Духов создал гигантскую стену позади Юджина.

Доминик орудовал копьем, но он не мог понять, зачем юноша возводит стену. Не похоже, что его намерением было блокировать атаку Копья Демона. Вместо этого казалось, что стена ограничивает радиус атаки. Для мужчины было вполне естественно так думать, поскольку стена ветра блокировала не только спину Юджина, но и его бока.

«Какого черта он пытается сделать?...» — подумал Доминик.

Он вдруг почувствовал озноб. Он не знал почему, просто казалось, что время стало идти гораздо медленнее.

Мужчина развил свою интуицию, поскольку всю жизнь занимался боевыми искусствами. Эта интуиция предупреждала его о чем-то опасном, что должно было произойти. Но почему она предупреждала его сейчас? Святой меч и Виннид больше не были в руках Юджина. Он произнес заклинание барьера, а не заклинание атаки, через парящего Акашу.

Стена, созданная ветром и магией, заставила Доминика и Юджина столкнуться лоб в лоб. К тому времени, как юноша закончил возводить стену, мужчина заставил шипы от Копья Демона подняться прямо у него под носом. Что пытался сделать Юджин? Было слишком поздно блокировать или избежать атаки Доминика. Так и должно было случиться, но холодок в позвоночнике мужчины не исчез. Скорее, он стал сильнее.

Не только он один дрожал, Демоническое Копье тоже дрожало. Его рукоятка дрожала. Это старое оружие знало, что произошло триста лет назад.

Слабый свет мерцал внутри широко распахнутого плаща Юджина.

«...Что это?»

Свет был настолько белым, что казался бледным. Он был слабым, но становился все больше.

Юноша вытащил длинный фонарь, выглядящий так, как будто он вытаскивает полумесяц.

Все шипы, выпущенные Копьем Демона, были раздавлены. Доминик не мог понять, что за луна перед ним, но одно он знал точно — он не мог до нее дотронуться. Он умрет, если сделает это.

Доминик собрал демоническую энергию из раздавленных шипов, чтобы построить защитную стену, но стена не смогла заблокировать свет, даже на секунду. Этот ужасный лунный свет освещал каждую частичку тьмы, которая пыталась распространиться.

«Я должен бежать...», — запоздало понял мужчина.

Юджин построил стену не для того, чтобы ограничить радиус действия своей атаки, а для того, чтобы Доминик не смог избежать атаки юноши, уклонившись в сторону. Мужчина мог сделать две вещи: рвануться вперед и быть разорванным на части лунным светом, или продолжать отступать, пока не выдохнется.

— Лунный Клинок.

Доминик не был тем, кто назвал имя меча.

Это был Эвард Лайонхарт, широко раскрытыми глазами смотревший на меч Юджина. Весь меч, даже рукоятка, был покрыт лунным светом.

Парень не знал, что это за меч. Лунный Клинок не был записан в "Лайонхарте" — нет, в истории мира.

Однако существо, подключенное к разуму Эварда, знало о мече.

Ооооо!

Духи тьмы, распространявшиеся вокруг парня, собрались в одном месте. В золотых глазах Эварда появилась чернильная тьма, полностью превратившая их в черные.

В центре его черных глаз появились красные точки. Дух тьмы, не успевший принять форму, окутал тело Эварда. Привлеченный тьмой, парень схватил Молот Уничтожения в центре магического круга.

Когда Эвард схватил Молот Уничтожения, Юджин инстинктивно поднял на него глаза.

[...О Боже.] — Темпест почувствовал присутствие духа тьмы, который покрывал Эварда. Это присутствие привело его в отчаяние.

— ...Я ведь ничего не путаю, верно? — Юджин пробормотал и положил руку на левую грудь.

[Я чувствую то же самое, что и ты], — подтвердила Король Духов Ветра.

Юноша яростно впился пальцами в грудь, словно собираясь схватиться за сердце.

[Этот дух — останки Короля Демонов].

Юджин впился пальцами в грудь, чувствуя, как колотится сердце.

«Молот Уничтожения - оружие Короля Демонов Резни», — подумал юноша.

Он занимал пятое место среди Королей Демонов и был первым Королем Демонов, убитым партией героев 300 лет назад.

Король Демонов Резни не знал о Лунном Клинке. На тот момент Вермут еще не нашел этот меч, поэтому он использовал Святой Меч, чтобы отрубить голову Королю Демонов.

Бой продолжался всю ночь, обрушив все равнины возле замка Короля Демонов. Так равнины превратились в холмистые земли. Во время изменения рельефа была обнаружена подземная темница. Хотя никто точно не знал, когда было построено это подземелье, Вермут нашел в нем Лунный Клинок после той катастрофической битвы.

«Это останки Короля Демонов, но Король Демонов Резни не узнал бы Лунный Клинок.» — Юджин продолжил свою мысль.

Однако Эвард, который, казалось, резонировал с остатком, безошибочно распознал Лунный Клинок. О существовании меча не было известно ни потомкам Лаойнхартов, ни тем более всему миру. Единственными, кто помнил о Лунном Клинке в нынешнем поколении, были реинкарнированные Хамел или долгоживущие существа, жившие с того поколения.

— Ну-ну. — С презрительной улыбкой юноша впился пальцами себе в грудь, словно хватаясь за сердце.

Бу-дум. Бу-дум. Бу-дум.

Его сердце забилось быстрее. Его ярость и ненависть смешались в одно желание — убить.

— Чертовски рад видеть тебя снова, сукин сын. — Юджин сплюнул.

Король Демонов Резни не знал Лунного Клинка, но по другому обстояли дела с Королём Демонов Жестокости.

Конечно же, так и должно быть. Король Демонов Жестокости был разорван на части светом Лунного Клинка.

Темпест сказал, что дух тьмы, окутавший Эварда, был останками Короля Демонов. Юноша также чувствовал это, поскольку отчетливо помнил, что произошло 300 лет назад. Короли Демонов, с которыми он сражался, имели крайне отвратительное, зловещее и ужасное присутствие.

Он мог чувствовать и Короля Демонов Резни, и Короля Демонов Жестокости из духа тьмы. Дух был слишком мал, учитывая, что это были останки двух Королей Демонов. Однако его можно было понять. Это жалкое существо было тем, что стало с Королями Демонов после их смерти 300 лет назад.

— Жалко. — Юджин даже не потрудился скрыть свое растущее желание убить их. — Вы должны были просто рассыпаться в пыль после смерти. Зачем вы продлили свои жалкие жизни, оставив свои останки в оружии? Неужели вы держали друг друга за руки и надеялись воскресить себя, потому что думали, что теперь это в порядке вещей?

Бу-Дум. Бу-Дум. Бу-Дум.

Его сердце продолжало колотиться, но он не успокоился. Вместо этого он использовал свою ману, чтобы заставить его биться быстрее.

— Да, возможно, тебе бы это даже удалось.

Волосы Юджина встали дыбом. Его пламя маны и молнии внутри него вспыхнули еще сильнее — он использовал Самовозгорание.

— Если бы меня здесь не было.

Он уже достал Лунный Клинок и Святой Меч. Хотя он и сказал, что нет пути назад, когда дело дошло до использования Самовозгорания, но что с того? Если бы он беспокоился о последствиях, он мог бы просто уничтожить все, избавившись от необходимости беспокоиться. Кроме того, он не мог беспокоиться о своей безопасности, глядя на этих отвратительных существ прямо перед своими глазами.

Он не был уверен, для чего нужен этот магический круг и жертвенные приношения. Однако было совершенно очевидно, как они будут использоваться, поскольку этот дух тьмы был рожден из остатков двух Королей Демонов.

Нет — если он не убьет их сейчас, то появится еще один живой Король Демонов, и общее число живых Королей Демонов достигнет трех. 300 лет назад он прошел через все эти трудности, чтобы убить трех Королей Демонов. Как он мог оставить это впустую?

— Что, черт возьми?!... — Лицо Гектора побледнело, когда он отступил назад после того, как остановил кровотечение из своей отрубленной руки. Он смотрел туда-сюда между Эвардом, парящим в воздухе вместе с тьмой, и Юджином, окутанным невероятно яростным пламенем.

Мужчина знал, как все начиналось.

Капитан первого дивизиона Рыцарей Черного Льва Доминик Лайонхарт не гордился тем, что он Черный Лев и Лайонхарт. Мысль "я особенный" раньше побуждала мужчину усердно работать на Лайонхарт, но Лайонхарт не относились к Доминику как к особенному человеку.

Его дедом был Бессмертный Белый Лев, который был известен как живая легенда Лайонхарт. Однако его семья все еще была побочной, поскольку его дед не стал Патриархом.

Этот факт вызвал у него недовольство. Это недовольство значительно усилилось и исказилось, когда Юджин, член побочной семьи, стал приемным сыном основной семьи.

— ...Что... ты? — Доминик сухо рассмеялся, вставая.

За всю свою жизнь мужчина никогда не чувствовал себя так близко к смерти, как сейчас, когда он ощутил неопознанную силу. Форма смерти, которую Доминик только что ощутил, была не чем иным, как лунным светом.

— Откуда в тебе столько силы? — спросил он, сглатывая кровь, поднимающуюся во рту. Копье Демона не разбилось в ужасном лунном свете, но мужчина был тяжело ранен после взмаха копьем. Его поток маны изменил направление, повредив ядра, а левая нога была искалечена, потому что он отступил на две секунды позже.

— Что ты только что сделал? — отчаянно спросил Доминик.

У некоторых других членов побочной семьи были такие же претензии, как и у Доминика. Конечно, они не выставляли свои претензии напоказ. Вместо этого они проводили тайные встречи между собой — болтали о будущем клана и мечтали о будущем, в котором члены побочной семьи — нет, они сами — станут лидерами следующего поколения.

Доминик знал их очень хорошо, поскольку это была одна из его обязанностей. Рыцари Черного Льва существовали по разным причинам. Одной из них была охота на тех никчемных жуков, которые разъедали опору семьи.

Поэтому подобраться к ним было легко.

Как Черный Лев, Доминик считал, что эти жуки — группа жалких неудачников.

Однако ему понравился их план использования первого сына главной семьи, которого выгнали из дома после того, как с ним обращались как с мусором.

— Я уже почти пришел, — шипел мужчина.

~

Было ли все случайным совпадением? Нет, это была судьба.

Как и следовало из названия, духи тьмы жили во тьме. Однако темнота не обязательно означала темные места без света. Это также относилось к человеческому разуму, где свет и тьма не могли быть четко разграничены. Поскольку не было света, который мог бы очистить его, разум человека иногда становился темнее, чем когда-либо.

Доминик никогда не слышал голоса духов, но в глубине своего сердца он чувствовал некое желание.

Его положение капитана Рыцарей Черного Льва было очень удобно для тайной встречи с Эвардом, который был заперт в доме родителей Танис. Отвлекая Черного Льва, которому было поручено следить за Эвардом, Доминик импульсивно встретился с парнем той ночью. Но он не задавался вопросом, почему у него так внезапно возник этот импульс.

Эвард был первым сыном, к которому относились как к отбросу. Даже Доминик считал парня отбросом. Однако мужчина видел тьму в глубине глаз Эварда — злобу, а не желание убить, по отношению к матери, деду и многочисленным слугам семьи Боссар.

Вначале его план состоял в том, чтобы доставить катализатор черной магии. Если бы парень стал черным магом, чести Лайонхарт был бы нанесен непоправимый ущерб. Еще лучше было бы, если бы Эвард после этого стал беспредельщиком.

Кроме того, у Доминика не было никаких тягостных чувств к клану Лайонхарт, поэтому он собирался сам уничтожить главную семью. После этого он попросит убежища в Хельмуте или других странах, где его примут как владельца Молота Уничтожения.

Но когда он увидел глаза Эварда, Доминик передал ему не катализатор черной магии, который он приготовил, а Молот Уничтожения. Никакой голос не говорил ему сделать это, но он каким-то образом знал, что должен это сделать. С тех пор как тьма проникла в его сердце, Доминику было предопределено передать Молот Эварду.

~

Юджин широко раскинул руки.

Вся его сила была сосредоточена на Акаше — его ядра были перегружены от Самовозгорания, а Формула Кольцевого Пламени усилила его ману настолько, что другим было бы невозможно ее контролировать.

Посох засиял. Сначала появился большой магический круг, а затем десятки малых магических кругов наложились на большой магический круг. Юджину нужна была сильная, разрушительная магия, чтобы он мог выплеснуть эмоции, которые сейчас испытывал.

Когда юноша начал колдовать, Мер помогала ему.

Десятки различных видов магии были применены одновременно. Доминик и Гектор сначала не могли правильно понять, какой из магических кругов какой, и как разные магические круги связаны между собой. Однако они почувствовали, что атака, которая разразилась перед ними, была магической катастрофой.

— Аххх! — Доминик издал вопль, вскидывая Копье Демона. Среди света, созданного магией Юджина, Копье Демона распространило тьму. Хотя копье излучало тьму, тело мужчины не могло больше держаться. Стоя рядом с Домиником, Гектор также пытался блокировать атаку юноши всеми возможными способами.

— Акаша, — пробормотал Эвард. Его глаза были по-прежнему черными, с красными точками в центре. Он медленно протянул руки и постучал длинными пальцами по пустому месту.

Хлом!

Волны от атаки Юджина, широко распространившиеся в темноте, разорвались.

— Виннид, Святой Меч и Лунный Клинок. Теперь у тебя есть даже Акаша, — с горечью сказал парень.

Юноша ничего не ответил. Он просто смотрел на Эварда. Глаза парня не изменились, а лицо было бледным.

На его безэмоциональном лице расплылась жуткая улыбка.

— ...Юджин, ты... несомненно, получил всю любовь моего отца.

И снова юноша не ответил. Он просто улыбнулся.

Из того, что сказал Эвард, Юджин понял, что это за существо.

Он находился под влиянием духа тьмы, рожденного из останков Королей Демонов. Благодаря этому влиянию, он получил часть их воспоминаний. Однако Короли Демонов не царили в сознании Эварда. Это были лишь их останки. Парень был еще ребенком, который не знал своих границ и изо всех сил пытался переварить остатки двух Королей Демонов, умерших 300 лет назад.

[...Ты не должен относиться к нему легкомысленно. Хамел, этот идиот просто раздавил твою магию одним пальцем.] — Темпест предупредил Юджина.

«Я знаю.»

После того, как его магия разрушилась, вся его рассеянная мана вернулась к юноше. Его Ядра, разбушевавшиеся из-за Самовозгорания, снова поглотили ману.

Вжух!

Акаша построил слои барьеров вокруг Юджина.

«Может, он и не сам Король Демонов, но что-то похожее. С моей стороны будет слишком самонадеянно сражаться с ним с помощью магии.»

Юноша был уверен в своих магических способностях. К тому же у него даже был Акаша. Однако сразиться с существом, похожим на Короля Демонов, было невозможно. Единственными, кто смог это сделать 300 лет назад, были Сиенна и Вермут. К сожалению, Юджин еще не достиг их уровня.

— Кха!... — Доминик встал среди груды обломков. Откашлявшись кровью, он посмотрел на свои руки. Вместо того чтобы держать Копье Демона, оно просто лежало на его причудливо вывернутых руках.

Кроме мужчины, Гектор лежал без сознания, но Доминик не был обязан ухаживать за ним, да и вообще он не был достаточно собран, чтобы это делать. Доминик пытался идти назад, но искалеченные руки вели его вперед.

— ...Остановись... — мужчина умолял Копье Демона.

Он не хотел сражаться бездумно — разрушая все вокруг. Были и другие способы борьбы с Юджином, даже если сила Доминика была слабее, чем у юноши. Так думал мужчина, но Копье Демона не вняло его мольбам.

До этого тьма защищала Доминика от магического бедствия, причиненного Юджином. Теперь она поднялась и обвилась вокруг рук мужчины. Дрожа, Доминик смотрел, что делает тьма.

Треск.

Треск, треск.

Все спуталось в одно целое — его искалеченные руки, разорванная плоть и мышцы, раздробленные кости. Сформировавшиеся руки Доминика больше походили на куски с чешуей, чем на человеческие руки.

— ...Хаха... — мужчина сухо усмехнулся, безучастно наблюдая за своими вновь сформировавшимися руками. Теперь они выглядели причудливо, а его пальцы были приклеены к древку. Доминик и Копье Демона теперь были соединены в одно целое, и вскоре голова мужчины была разъедена злыми воспоминаниями, которые остались в оружии.

Треск...

Доминик усмехнулся и поднял копье над головой. Юджин уже видел это движение раньше.

...Треск...треск!

Чешуя распространилась с его рук на плечи, грудь и спину мужчины. Затем из спины Доминика выросли еще одни руки.

— Ты не удивлен. — Держа в руках огромный Молот Уничтожения, который был такого же размера, как и его рост, Эвард посмотрел вниз на Юджина. — ...Ты... действительно интересен. Как ты можешь не бояться даже в такой ситуации? Сиан и Сиэль боялись. Все стали бояться, когда пришли сюда.

Юноша проверил людей, которые висели на дереве. К счастью, все были в порядке. Это означало, что они еще не готовы к жертвоприношениям.

«Да, это оно. Останки... Королей Демонов сошли с ума.»

Юджин сделал заключение, что пока это так. Многие факторы заставили останки разбушеваться: память о Лунном Клинке, поражение, которое они потерпели 300 лет назад, чувство унижения, гнева и ненависти. Юноша опустил голову.

— ...Я могу сейчас... — Эвард усмехнулся, глядя на Молот Уничтожения. — ...Убить тебя... и превратить всех в этом лесу в жертвоприношение.

— Да? — Юджин кивнул, улыбаясь. — Я не знал об этом.

Юноша не знал, что может сделать парень. Однако он узнает, поскольку будет глубоко вовлечен в эту борьбу. Неважно, как все это началось, конец уже был предрешен.

Юджин собирался убить Эварда.

— Я не собираюсь спрашивать каждую мелочь, например, о чем ты думаешь, что с тобой произошло или почему это случилось.

На мгновение затуманившись, взгляд Юджина расширился. В его руках он почувствовал насилие и разрушение, которые хотели разгуляться.

— Я могу закончить это, просто убив тебя. Если я убью Доминика, Гектора, тебя, духа и останки, все это закончится. Что касается причины, побудившей тебя сделать это? Если понадобится, я придумаю что-нибудь после того, как убью каждого из вас.

Юноша снова широко раскинул руки. Его сила теперь была поделена между Виннидом и Лунным Клинком. Самовозгорание все еще было включено, перегружая его ядра, а Формула Кольцевого Пламени подняла его ману на такую высоту, что любой другой, кроме него, не смог бы ее сдержать.

— Вы, ребята, сделали это, потому что вы — кучка идиотов, — говорил Юджин, стиснув зубы.

Мер никогда не испытывала такого сильного желания убивать. В желании юноши не было и следа сострадания или милосердия. Было только желание уничтожить противника. Она плотно закрыла глаза и задрожала, почувствовав злобные эмоции юноши. Она не знала, что произойдет дальше, но не хотела ни знать, ни видеть этого. Юджин — нет, тот Хамел, которого она знала, не был таким уж страшным человеком.

И все же она не могла попросить юношу остановиться. Его гнев, ненависть и желание убить были вполне обоснованными. Если бы Юджин столкнулся с обычным черным магом или демоном, он не был бы так взбешен. Перед ним был не Король Демонов из прошлого. Это были останки, которые могут стать Королем Демонов, а могут и не стать. Кроме того, он сам убивал Королей Демонов. Хотя он не отрубал им головы, он изуродовал их конечности и пронзал их сердца десятки, даже сотни раз.

— Вас, ребята, убьют, потому что вы — кучка идиотов.

Короли Демонов не рассыпались в прах, они выжили. И теперь, используя тело Эварда Лайонхарт, они предстали перед юношей.

Темпест напустил ураган.

Он пустил свой ветер на волю, переворачивая землю вверх дном и прогоняя тьму. Доминик бросился навстречу разбушевавшемуся урагану. Хотя он не знал, почему испытывает восторг и ненависть одновременно, он схватил Копье Демона всеми четырьмя руками.

Доминик выглядел иначе. Его размеры также отличались, и Юджину вспомнился Король Демонов Жестокости, которого юноша убил 300 лет назад. На вершине замка Короля Демонов он умело использовал Копье Демона с четырьмя руками, сражаясь с героями.

— Ты отвратителен, — со злостью произнес Юджин.

Доминик просто подражал Королю Демонов и на самом деле не обладал его страшной силой. Однако темная демоническая энергия, излучаемая Копьем Демона, воскресила в памяти далекие воспоминания, которые юноша не хотел вспоминать.

Нет, воспоминания не были постыдными. Король Демонов Жестокости был тем, кто в итоге проиграл. Для Юджина это была славная история героизма. Он мог бы хвастаться этим, рассказывая истории перед другими, если бы только снова не столкнулся с проклятым Королем Демонов, как сейчас.

— Ааааааааа! — кричал Доминик.

Бадум!

Когда мужчина вращал древко копья четырьмя руками, копье поглотила кромешная тьма. Чуть позади Доминика шел Эвард с Молотом Уничтожения.

Он мог видеть, чувствовать и осознавать многие вещи. Когда на него нахлынуло ощущение всемогущества, парень задрожал. В его голове запечатлелась информация — истина черной магии. Люди не могли понять ее. Они и не должны были ее понимать.

Зная эту "правду", Эвард пришел к выводу. Ему нужно было больше крови членов клана Лайонхарт, чтобы завершить магический круг и превратить духа в "Короля Духов". В частности, ему нужна была кровь членов главной семьи, но молодых близнецов из главной семьи было недостаточно. Парню нужна была кровь того существа, что было до него.

Прошло 300 лет после того, как Великий Вермут и его отряд расправились с Королями Демонов. Эвард был потомком, в котором текла самая чистая кровь клана Лайонхарт. Он встречал своего предка 300 лет назад только в виде портрета или статуи в главном поместье, но, как ни странно, сейчас он отчетливо видел Великого Вермута в своей голове.

Он не боялся ни большой армии, ни Короля Демонов. Окутанный белым пламенем, он шел вперед с холодным, бледным светом в руке...

— ...Да... — Эвард увидел Юджина.

Доминик метнул Копье Демона, но оно было отклонено вверх светом Лунного Клинка. Последовавший за этим шторм Темпеста расколол тьму. Мужчина побежал вперед со странным звуком — возможно, это был крик, возможно, восклицание, возможно, крик сосредоточенности.

Он использовал гротескный навык копья, в котором свободно использовал свои четыре руки, но он все еще не мог одержать верх в этом бою. Юджин взмахнул Лунным Клинком, отрывая руки Доминика так же легко, как лист бумаги. Не успел никто опомниться, как юноша взмахнул Святым Мечом, который озарил тьму и пронзил тело Доминика.

— ...как ты. — Хотя он не знал почему, Эвард чувствовал волнение, наблюдая, как Юджин пронзает Доминика своим мечом. Парень боготворил пламя юноши. Эвард мог бы всю жизнь старательно изучать Формулу Белого Пламени, но никогда не достиг бы уровня Юджина. Поэтому парень хотел заполучить талант юноши. Талант Юджина, который был признан отцом Эварда и всеми остальными в клане Лайонхарт.

Поэтому парень с радостью принял истину в своей голове: Юджин Лайонхарт должен был быть принесен в жертву, чтобы дух стал Королем Духов. На самом деле он хотел сделать из юноши жертву, даже если в этом не было необходимости.

Юджин был тем, кто заставил Эварда проснуться от своего счастливого сна три года назад. В тот день, очнувшись от своего сна, Эвард столкнулся с суровой реальностью. Он изменил себя, чтобы жить в реальности.

Если так закончилось его детство, то теперь он хотел провести Церемонию Совершеннолетия. Поскольку у него не было своей церемонии вступления во взрослую жизнь, он собирался провести ее сейчас, завершив создание духа, используя Юджина, который разбудил парня от его сна, в качестве жертвоприношения.

Эвард поднял Молот Уничтожения высоко в воздух.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Молот Уничтожения Джиголлат был гигантским молотом. Его сила также соответствовала его форме.

Когда его владелец взмахивал молотом вниз, небо обрушивалось.

Это была не метафора, небо действительно обрушивалось. В Хельмуте всегда была ночь, потому что солнце было очень тусклым. Кроме того, в ночном небе Хельмута была высокая концентрация демонической энергии. Молот Уничтожения мог контролировать демоническую энергию в небе и направлять ее своими взмахами.

Одним взмахом Молота Уничтожения вниз его владелец мог вызвать наступление ночи.

Король Демонов Резни занимал пятое место, но если учитывать только физическую силу, то он был сильнее Королей Демонов, занимавших более высокие места.

Нынешние останки здесь тоже были сильны, хотя это был не сам Король Демонов.

Когда Эвард взмахнул Молотом Уничтожения, он направил тьму, дрейфующую по лесу, чтобы она упала в одночасье.

Доминик, пошатываясь, поднялся на ноги. Его руки были раздроблены, а в середине туловища виднелась большая дыра. Однако его раны быстро восстановились. Они снова покрылись чешуей, и даже дыра в его теле заполнилась чешуей. Причудливо дыша, мужчина вонзил Копье Демона в землю.

Он использовал Лес Шипов. Тьма под ногами Юджина расширилась, и сотни шипов взлетели вверх. Его атака была точной, несравнимой с той, когда Доминик использовал Лес Шипов с рукой Главы Совета.

С неба падала тьма, а из-под ног юноши вздымались шипы.

Однако ни того, ни другого не было достаточно, чтобы Юджин запаниковал или даже сделал шаг назад.

В правой руке он держал Лунный Клинок, а в левой — Святой Меч.

Затем он взмахнул ими вместе. Бледный лунный свет и великолепный священный огонь слились воедино, разорвав небо, упавшее из-за Молота Уничтожения, и раздавив шипы под его ногами.

Юноша также начал использовать Формулу Кольцевого Пламени в дополнение к Самовозгоранию, создавая Круг своими перегруженными ядрами. Внутри Плаща Тьмы Мер чувствовала вращающиеся Ядра Юджина и его экспоненциально усиливающуюся ману.

Она также знала о Формуле Кольцевого Пламени, но не знала об этой безмозглой технике, требующей чрезмерных усилий. Намеренно перегрузив ядра, он ускорил работу сердца, чтобы поспеть за стремительно движущейся маной. Но это был еще не конец. Он заставил каждое мышечное волокно своего тела удерживать ману.

«...Мог ли он... потерять рассудок?» — подумала девочка.

Трепеща, Мер смотрела на перегруженную ману Юджина. Ни один здравомыслящий человек не стал бы использовать такую технику. Конечно, не стал бы. Использование этой техники сократило срок жизни юноши. Чем больше перегружались его Ядра, тем больше они ослабевали. Никто не знал, когда остановится его нестабильное, быстро бьющееся сердце. Его стимулированное тело, вынужденное следовать за потоком маны, тоже износится.

Это был логичный исход. Но....

«...Он прекрасно им управляет.» — Девочка была крайне удивлена.

Духи Мирового Древа, влившиеся в тело Юджина, не просто подмешали молнию в его ману, чтобы создать Молниеносное Пламя. Когда духи естественным образом влились в его тело, они укрепили его Ядра и сдержали усиленные взрывы внутри одного большого "Круга".

Молниеносное Пламя было не единственной причиной, по которой он был способен на такой подвиг. 300 лет назад даже Сиенна была потрясена тем, как Юджин понимал и контролировал ману. Познакомившись с Молниеносным Пламенем в мельчайших подробностях, юноша затем продолжил использовать его, чтобы усовершенствовать Формулу Белого Пламени и Самовозгорание до более совершенных форм.

Без Самовозгорания Юджин не мог должным образом управлять Молнией. Причина была проста — его тело не успевало за её скоростью.

Однако он мог прекрасно контролировать Вспышку Молнии, если использовал Самовозгорание. С самого начала он создал Вспышку Молнии, чтобы заменить Самовозгорание, полностью устранив связанные с ним риски.

— Я доверю тебе защищать меня, — холодно произнес юноша, опустив голову.

Он говорил это не только Мер, но и Темпесту. Король Духов Ветра встал позади Юджина и кивнул. Хотя девочка не могла осмелиться высунуть голову из-под плаща, она решительно сжала кулаки.

Были созданы десятки защитных барьеров, полностью подконтрольных Мер. Подняв сильный порыв ветра, Темпест отогнал тьму.

Это поле боя было худшим для Короля Духов. Лес уже находился под контролем врага, а тьма перекрывала ему ветер. Тем не менее, он не сжался от страха. Он был Королем Духов Ветра, поэтому его не пугали останки ненавистного врага, оставшиеся во тьме.

Он не испугался, ведь перед ним стоял один из героев 300-летней давности.

Мир помнил его как Глупого Хамела, но Темпест знал, каким страшным кошмаром был для демонов человек по имени Хамел. В то время демоны больше беспокоились о Хамеле, чем о владельце Святого Меча Вермуте на поле боя.

Хамел не знал пощады. Был один человек, который убил на поле боя больше монстров, демонических зверей и демонов, чем Вермут — Хамел. То, что он делал, было не войной, а резней.

[Ты сможешь.] — Ветер Темпеста подтолкнул юношу вперед. — [Твое перевоплощение сможет свести старые счеты, которые не смог свести даже Вермут.]

Ураган Короля Духов все еще хотел идти на север, поэтому он не мог закончиться в таком месте, как это. Юджин почувствовал сильную волю Темпеста.

Свести старые счеты, с которыми не смог справиться даже Вермут. Его слова заставили юношу рассмеяться. Вермут был не единственным, кто накопил старые долги и не смог их выплатить. Каждый, кто бродил по демоническим землям, желал рассчитаться с этими долгами.

— ...Вы, ребята,... — Юджин заговорил, когда Лунный Клинок в его правой руке засветился. Неполный меч потреблял большое количество маны, возможно, потому что ему нужно было восполнить недостаток силы. Когда он впервые взял меч в руки на могиле Хамела в Нахаме, он смог взмахнуть им всего пару раз, но... сейчас?

— ...уже перешли черту.

Лунный Клинок засиял еще ярче. Когда он взмахнул мечом, его свет заполнил кривой полумесяц, превратив его в ровную черту. Но этого все равно было недостаточно. Повернувшись кругом, Юджин снова взмахнул Лунным Клинком. Траектория движения меча теперь рисовала форму полной луны.

— Вот почему вы не можете противостоять этому, — заявил юноша.

Заполненная полная луна рассеялась. Всепоглощающий свет залил весь лес.

Доминик не знал, что это за меч перед ним. Хотя Лунный Клинок был запечатан глубоко под землей в Хельмуте, даже Король Демонов Резни не знал, что это такое. Лунный Клинок был чистым разрушением в форме меча.

Каждый шип из Леса Шипов, который Доминик создал с помощью Копья Демона, был раздавлен. С каждым лучом света, касающимся его, его тело разрушалось, и с каждым разом все больше чешуи покрывало его тело. Сознание Доминика помутилось, пока он проходил через этот процесс несколько раз.

Он становился все слабее, но это не означало, что он был без сознания. Больше не находясь под контролем Доминика, его тело двигалось еще более резко и точно. Остатки Копья Демона вели мужчину. Он больше не использовал свои навыки.

«...Что я...?» — рассеянно подумал Доминик.

С пустыми глазами он смотрел вперед. Каждый раз, когда мимо него проносился сияющий свет, его тело сильно дрожало, но боли не было.

«...Что я здесь делаю?...»

Он вспомнил, как заколол своего деда сзади. Он пронзил сердце, вывернул меч и удержал рухнувшее тело деда. Его дед вытащил Копье Демона, чтобы контратаковать, но в итоге не использовал его. Он просто повернулся назад, с недоверием глядя на внука.

Доминик наслаждался выражением лица Дойнса. Глава Совета думал, что внук послушно станет его наследником, да? Ну, в некотором смысле, Глава Совета управлял всем кланом Лайонхарт. Если бы не появился Юджин Лайонхарт, Доминик мечтал бы стать Главой и довольствовался бы своим местом. Была одна причина, по которой Совет Старейшин был сильнее главного дома: Глава Совета, Дойнс Лайонхарт. Он занимал более высокое положение на семейном древе клана, чем любой другой член главной семьи. Кроме того, он был талантливым человеком, признанным всеми в клане.

Однако Доминик не мог быть как его дед. Он не был уверен, что к нему будут относиться как к высшему старейшине Лайонхарт и мастеру боевых искусств, когда он станет достаточно взрослым, чтобы стать главой Совета Старейшин, как его дед.

«...Почему?...» — Перед тем, как сознание угасло, один вопрос заполнил голову Доминика. — «...Почему я умираю?»

Ответ на вопрос Доминика был прост: Юджин убил его мечом. Как бы причудливо и блестяще мужчина ни владел копьем, юноша уже знал все его навыки.

У останка не было эго. Насколько сложно сражаться с человеком, который использует навыки, полагаясь только на чужую память? Борьба героев с Королем Демонов Жестокости продолжалась три дня. Хамел и Вермут стояли на передовой и сражались с Копьем Короля Демонов.

Юджин не мог забыть этот бой, поэтому он знал, как будет двигаться Доминик — он знал, в каком направлении отклонять атаки мужчины и куда целиться, чтобы порезать Доминика. Если Лунного Клинка самого по себе было недостаточно для борьбы с Королем Демонов, юноша мог использовать его достаточно умело, чтобы этого хватило.

Все произошло в одно мгновение. Как только Эвард взлетел в небо и взмахнул Молотом Уничтожения, разум Доминика был разрушен. Юджину не понадобилось много времени, чтобы отрубить Доминику все руки и разрезать живот.

Юноша прошел мимо Доминика, но мертвый мужчина встал за ним.

Разум Доминика уже был разъеден и разрушен останками, его тело было непоправимо повреждено. Однако чешуйки соединились и заполнили его ужасно поврежденное тело.

Глядя на то, как мужчина снова восстанавливается, Эвард рассмеялся. Управление трупом было табу даже в черной магии, но парню нравилось нарушать это табу, которому он никогда не должен был следовать.

«Мать.» — Эвард подумал о Танис и обо всех членах семьи Боссар.

Он задался вопросом, все ли уже сгнили. Скорее всего, да. В то время парень не был черным магом, поэтому он не мог создавать из трупов настоящую нежить. Лучшее, что он мог сделать, это убить их, не оставив шрамов... и очень осторожно управлять ими с помощью своей тьмы. Он очень не хотел их ломать.

— Магия~... — Дрожа от возбуждения, Эвард пошевелил руками. — ...Такая крутая и веселая.

Духи тьмы жутко закричали, и тьма отозвалась их криками, когда они столпились вокруг парня. Шевельнув пальцем, Эвард начертил на тьме формулу с кроваво-красным светом.

Тьма, витавшая вокруг Юджина, превратилась в многочисленные руки. Все они потянулись к юноше, пытаясь схватить его. Избегая их хватки, Юджин одновременно взмахнул Лунным Клинком и Святым мечом.

Тем временем лицо Доминика — нет, лицо монстра было покрыто чешуей. С визжащим звуком монстр вонзил Копье Демона в землю. Под юношей снова распространилась тьма. Шипы взлетели вверх, превратив землю в Лес Шипов. Однако Юджин стоял в центре, невредимый.

Ух!

Повернувшись кругом, юноша раздавил шипы и сделал шаг назад, поднимая плащ.

С помощью своей черной магии Эвард пытался надавить на пространство вокруг Юджина, чтобы задушить его.

[Угх!...]

Мер застонала в голове юноши. Магия Эварда была цепкой и зловещей, как проклятие. Используя барьеры, девочка остановила парня, затем проанализировала формулу и развеяла магию Эварда.

Юджин сказал, что собирается довериться Мер и Темпесту, чтобы они защищали его. И именно так он и поступил.

Когда юноша повернул голову, он увидел пошатывающегося Доминика. Юджин убил его несколько раз, но мужчина все еще стоял на ногах.

«Должен ли я превратить его в пепел, чтобы покончить с ним?» — задался вопросом юноша.

Хотя он и мог выделить часть своей маны, вливать в Лунный Клинок достаточно маны, чтобы превратить Доминика в пепел, было расточительством.

«Я не могу тратить её на труп.»

Он вытащил Громовержца Перноа. Раньше лук потреблял значительное количество маны, но теперь у него было Молниеносное Пламя. С тех пор как он приобрел его, Юджин смог значительно сократить расход маны, что позволило ему непрерывно запускать молнии, расходуя малое количество маны.

Бзззз!

Ему даже не нужно было натягивать тетиву. Развевающееся Молниеносное Пламя подняло Громовержца, и молнии из Пламени стали его стрелами.

Раз, два, три, четыре, пять... пятнадцать молний были готовы к выстрелу. Юджин выпустил их все сразу.

Бум! Бум! Бум! Бум!

Среди громкого звука и ослепительно яркого света тело Доминика было раздавлено и начало разлетаться в стороны. Двигаясь вперед, Юджин взмахнул Святым Мечом. Под воздействием святого огня все тело Доминика рассыпалось в пыль, не оставив после себя и следа.

Однако Копье Демона осталось.

Не обращая внимания на упавшее на землю оружие, Эвард вскочил на ноги. С гигантским магическим кругом за спиной, парень высоко держал Молот Уничтожения.

— ...Хахаха! — Эвард разразился смехом и взмахнул Молотом Уничтожения вниз.

Вжух!

Интенсивный поток воздуха, созданный Молотом Уничтожения, пронесся над Юджином. Из темноты под юношей появились многочисленные руки, пытавшиеся схватить его.

Магический круг позади Эварда завибрировал, и из него появились гигантские руки. Затем, словно это были крылья парня, руки широко раскрылись и схватили его тело сзади, став похожими на гигантские сложенные крылья.

— Рад тебя видеть, — прошипел Юджин. Он знал эти руки. Эти руки были сделаны из черной магии Короля Демонов Резни. Несмотря на то, что Хамел атаковал со всей силы, ему было трудно отрубить даже один палец. Всего было десять пальцев, каждый из которых обладал собственной магической способностью. Король Демонов просто шевелил пальцами то тут, то там, но этого было достаточно, чтобы бомбардировать партию героев мощной магией.

Демоническая энергия, направляемая Молотом Уничтожения, давила на все тело Юджина, словно собираясь раздавить его. Барьеры под контролем Мер разрушались один за другим. Поддерживая тело юноши, Темпест пытался противостоять силе Молота Уничтожения, но его бури рассеивались, когда тьма начала смешиваться с порывами ветра.

Юджин положил "Громовержца Перноа" обратно в плащ.

Давящая энергия была сильной, но не настолько, чтобы согнуть его спину. Взглянув на Эварда, юноша увидел, что тот смотрит на него сверху вниз, используя гигантские руки для защиты всего тела. Он улыбался, как будто был уверен в своей победе.

Он выглядел нелепо.

Что делал Эвард с тех пор, как начался бой? Ну, он сделал несколько умных ходов. Изолировать это пространство тьмой и не дать Черным Львам присоединиться к битве было довольно умно. Сделать Сиана, Сиэль и остальных заложниками тоже было умно. Однако на этом все и закончилось. Он подписал контракт с духом тьмы, останками Королей Демонов. После этого он мог сделать очень многое, например, контролировать тьму в этом месте, правильно использовать Молот Уничтожения, а также использовать высококлассную черную магию, вступая в резонанс с останками. Но он этого не сделал.

«Это все, что он может сделать.» — заключил Юджин.

Размахивая Молотом Уничтожения, хватая противников кучей рук, создавая шипы Копьем Демона... Парень использовал различные заклинания помимо этих вещей, но делал это довольно неуклюже, учитывая, насколько мощными были навыки Короля Демонов изначально.

Бзззз.

Молния Юджина заискрилась, и пылающая грива, созданная Формулой Белого Пламени, затрепетала в воздухе.

Слой демонической энергии, созданный Молотом Уничтожения, был пробит. С глазами, окрашенными тьмой, Эвард точно воспринял то, что произошло перед ним.

Слой демонической энергии был пробит, когда блеснул Лунный Клинок. Не задерживаясь, Юджин подошел к гигантским рукам. Оказавшись перед ними, он поднял плащ и вытащил Святой Меч. Сначала он разрубил пальцы Святым Мечом, а затем атаковал ослабленные пальцы Лунным Клинком.

—...А... — Эвард задыхался. Пальцы, защищавшие его тело, были рассечены. Тьма, которая до этого поднималась вверх, потекла вниз, как кровь. Парень посмотрел вниз на свое разваливающееся тело, но увидел нечто странное.

Конечно, это было странно.

Атаки Юджина сверху разрезали Эварда пополам.

— А-а-а-а!!! — закричал парень, почувствовав ужасную боль. Тьма рядом с ним непрерывно вспыхивала. Магический круг исказился.

«Больно. Почему?»

Эвард был рассечен пополам в брюшной полости.

«Я умру?»

Он не собирался умирать. Тьма вновь соединила его тело, даже заменила кровь парня, снова сделав его целым.

— Я убью тебя, — заикаясь, произнес Эвард, шевеля пальцами.

Используя гигантские руки, он начал бомбардировать Юджина магией. Его атака была свирепой и яростной, совсем не похожей на обычного Эварда.

Окутав себя щитом маны, юноша прорвался сквозь магические атаки парня. Он полагался не только на щит маны — бушующий ветер Темпеста отталкивал магию Эварда, а Мер перехватывала остальное.

— Арргх! — держа Молот Уничтожения, парень бросился на Юджина. Парящий набор гигантских рук щелкнул пальцем в направлении юноши.

Бум!

Взрыв задел его, но Юджин не подал виду. Вместо этого он шагнул вперед, не останавливаясь. Затем он взмахнул Лунным Клинком, заряженным Самовозгоранием.

Баааммм!

Молот Уничтожения и Лунный Клинок столкнулись. У Юджина не было достаточно силы, чтобы разрубить Эварда. Если бы он сошелся с парнем лоб в лоб, он бы точно оказался в невыгодном положении. Поэтому, вместо того чтобы пытаться бороться с силой Эварда, юноша использовал импульс брата, чтобы развернуться и вонзить Святой Клинок, который он вытащил из плаща, в щели между гигантскими пальцами, обвившими Эварда.

— Ааргхх!!!

Юджин перерезал горло парню, но не смог отрезать голову. Он перерезал ее только наполовину. Как и ожидал юноша, кровь из горла Эварда не пошла, а его "брат" все еще мог внятно говорить. Крича во всю мощь своих легких, парень размахивал Молотом Уничтожения и вслепую наносил различные магические удары.

Тумммп!

Юджин еще не прекратил использовать Самовозгорание, но уже начал ощущать отдачу. Хотя он плотно сжал губы, из уголка его губ сочилась кровь. Его скорость на мгновение замедлилась. Темпест и Мер сосредоточились на защите юноши, но Молот Уничтожения прорвал их оборону, раздробив левую руку Юджина.

— Ха... Хахаха! — Эвард увидел, что левая рука юноши кровоточит. Если бы он был немного сильнее, он бы оторвал Юджину руку. Хотя парню это не удалось, юноша должен был испытывать сильную боль. Кроме того, Юджин не мог восстановить свои раны, в отличие от Эварда.

— Больно? Правда?! Ты можешь плакать, если хочешь. Даже кричать, если хочешь! — хихикнул парень.

— Отрасти яйца, — сказал Юджин.

— ...Что?

— Если ты не можешь быть мужественным и думаешь, что такая травма — это повод для слез, надень подгузник, чертов ребенок, — ухмыльнулся юноша, подойдя вплотную к Эварду. Юджин держал в руках Лунный Клинок, но парень не мог видеть ужасающий лунный свет.

«...Что это за меч?» — подумал Эвард, не понимая, что сейчас держит в руках юноша.

Тем не менее, ему было все равно, потому что на таком расстоянии он точно попадет в Юджина. Он не ослаблял бдительности, так как ненавидел получать травмы. Пальцы охватили тело Эварда, создавая более надежный кокон, и еще один магический круг появился поверх предыдущего гигантского магического круга позади парня.

«...Почему?» — мысленно спросил Эвард.

Темнота тянула его к себе.

«...Что ты имеешь в виду под "избегать его"?... Эта штука — просто... палка.»

Дух слабым голосом произнес предупреждение.

«Не надо... приказывать мне. Я могу сделать это сам. Поверь мне, я сам накормлю тебя этим парнем.»

Бой, который казался вечным, наконец, прекратился, когда Лунный Клинок коснулся гигантских рук, защищавших Эварда, взорвавшись лунным светом.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Лунный свет просачивался сквозь щели между гигантскими руками.

Король Демонов был мифическим существом с силой, которая соответствовала его имени. 300 лет назад даже Вермут не смог разорвать на части Короля Демонов Жестокости, когда тот предпринял прямую лобовую атаку с помощью Лунного Клинка. Кроме того, Лунный Клинок Юджина был значительно слабее, чем у Вермута. Если бы Король Демонов использовал какую-либо магию прямо сейчас, то юноше было бы невозможно использовать нынешний Лунный Клинок, чтобы разорвать магию Короля Демонов прямой лобовой атакой.

— Ааахх... — Эвард смотрел вперед широко раскрытыми глазами. Ему казалось, что сотни, тысячи муравьев ползают по поверхности его мозга. Эти марширующие муравьи внезапно прорыли себе путь в центр его мозга, путая мысли парня.

Чужое воспоминание взбесило мозг Эварда, но он не знал, чье это воспоминание. В нем был изображен Юджин, окутанный белым пламенем. Его пламя резко перегрузилось, но он не использовал технику, относящуюся к Формуле Белого Пламени Лайонхарт. Он использовал технику, которую использовал ранее, когда уклонялся от атак Доминика, играя с ним. Нужно было быть не просто гением, чтобы развить такой продвинутый навык.

Эвард увидел сцену, которую никогда в жизни не видел. Окутанный белым пламенем человек размахивал Святым Мечом. На самом деле, он использовал несколько мечей — иногда он использовал Святой Меч, но также размахивал и Лунным Клинком. Со временем его одежда и движения менялись. Но было кое-что, что никогда не менялось — другой человек, который сражался рядом с человеком со Святым Мечом.

Этот второй мужчина, покрытый шрамами, не был окутан пламенем, но, тем не менее, он продолжал сражаться. Неважно, насколько беспощадной была атака противника, он не останавливался. Каждый раз, когда его оружие разбивалось, он подбирал с земли другое. От некоторых атак, казалось, невозможно было увернуться, но он как-то уклонялся от них. На этом дело не кончилось: он даже контратаковал.

Медленно воспоминания из далекого прошлого накладывались на настоящее.

Тогда Эвард понял — этот человек, весь в шрамах, был не кто иной, как Юджин Лайонхарт.

— ААААААГХ! — парень закричал от боли. Его боль была сильнее, чем шок от осознания правды о его приемном брате.

Лунный свет, просочившийся сквозь щели гигантских рук, разрушил магию Эварда. Прямо напротив света тело Эварда начало распадаться на части. Он использовал магию Короля Демонов, но ее сила была не так велика, как у самого Короля Демонов.

— Больно? — промурлыкал Юджин, засовывая Лунный Клинок все дальше в щель между пальцами гигантских рук.

Его левая рука была раздроблена. Он также не ожидал, что в этот критический момент на него подействует отдача Самовозгорания. Тем не менее, он не считал себя невезучим. Чтобы разобраться с останками Короля Демонов, юноше потребовалась всего лишь рука. Кроме того, его левая рука даже не была отрублена. Кости его левой руки были просто раздроблены, а плоть вокруг костей была раздавлена. Он поправится без шрама.

Он чувствовал боль, но ранение не было настолько болезненным, чтобы заставить его закричать. Даже когда Юджин — нет, Хамел умер с дырой в груди, он ни разу не закричал. Такая травма была для него пустяком.

— Я уверен, что разбитое сердце Патриарха болит сильнее. — Юноша с горечью посмотрел на Эварда.

Он не мог считать Гилеада великим Патриархом или отцом. Однако тот старался изо всех сил, и Юджин считал его весьма неудачливым.

Если бы Патриарх был более активным родителем, Эвард не опустился бы так далеко. Гилеад был нерадивым отцом, а Танис — жадной матерью.

— ...Если бы... — парень заикался, издавая болезненный крик. Широко раскрыв красновато-черные глаза, Эвард уставился на Лунный Клинок. С хрупким разумом парня принять решение было невозможно. Однако дух, разъедавший разум Эварда, со злобой толкал его тело вперед.

— Если бы только тебя здесь не было!... — закричал парень.

Гигантские руки, защищавшие тело Эварда, раскрылись. Несмотря на то, что они были рассечены лунным светом, пальцы вырвались из рук парня. Нет, это были уже не пальцы. Тьма, наполненная желанием убить Юджина, нахлынула на него, но ее рассеял все более яркий лунный свет.

Юджин не ответил на неистовый крик Эварда. Мышцы его груди напряглись, а сердце болело. Прошло довольно много времени с тех пор, как юноша активировал Самовозгорание. Он не боролся в этой схватке так интенсивно, но он использовал чрезмерное количество энергии по сравнению с тем, когда он боролся с Барангом.

— Я начинаю уставать, — пробормотал Юджин, двигаясь вперед. Он еще не закончил использовать Самовозгорание. Когда он пожелал ускориться, вся его мана заискрилась в ответ, позволяя ему мчаться вперед, как молния. Надвигающаяся тьма была достаточно зловещей, чтобы раздавить человека, как только он коснется ее, но пламя юноши оттолкнуло тьму.

— Если бы!... — Эвард продолжал хныкать.

Юджин быстро сократил расстояние между ним и парнем. В голове Эварда пронеслись различные виды магических заклинаний. Он мог использовать их, чтобы выпутаться из сложившейся ситуации. Да, у Эварда была куча магии, которую он еще не использовал. Разве он не мечтал о такой магии с самого детства? Если бы он пожертвовал Юджином, то научился бы гораздо большей магии, чем сейчас.

«...Что мне делать?» — задался вопросом Эвард.

В данный момент парню сильно не хватало одного — способности принимать решения во время боя. Он не мог сокрушить Юджина своей силой, а использование магии без какого-либо плана было бессмысленным.

Однако Эвард не умел делать выбор. Он с детства отчаянно хотел научиться магии, но у него не было таланта к ней, которого он так жаждал. Однако он никогда не старался достаточно сильно, чтобы компенсировать свои недостатки.

Поэтому парню было уже поздно побеждать.

Лунным Клинком юноша пронзил сердце Эварда. Еще до того, как парень застонал, лунный свет засиял. Бледный свет зажегся в теле Эварда.

Его рот широко раскрылся, но он не мог закричать. Лунного света было достаточно, чтобы разрушить хрупкий разум парня. Само его существование было запятнано тьмой, но лунный свет осветил тьму, уничтожив ее.

Вжух!

Конечности Эварда превратились в пепел и исчезли. Холодными глазами Юджин смотрел, как парень рассыпается в пыль. В голове юноши мелькнула мысль спросить Эварда о последних словах, но в итоге он промолчал.

Он просто смотрел, как брат умирает. Черные глаза Эварда возвращались к своему первоначальному цвету, а его лицо было искажено от страха и боли. Размахивая руками в воздухе, парень несколько раз открыл и закрыл рот. Юджин с силой двинул левой рукой, чтобы удержать Святой Меч.

Удар!

Свет от Лунного меча уже убивал Эварда, но юноша вонзил Святой Меч в грудь брата, чтобы убедиться, что тот умер.

Вжух....

Свет померк. Задыхаясь, Юджин опустил Лунный Клинок и Святой Меч.

Бам!

Молот Уничтожения, который держал в руке Эвард, упал на землю. Не оставив и следа, парень рассыпался в прах.

На мгновение застыв в воздухе, Юджин перевел дыхание. Казалось, что его сердце сейчас разорвется, а все тело болело. Однако он не мог сейчас отдыхать. Бой еще не закончился. Продолжая переводить дыхание, юноша посмотрел вниз на землю.

Изначально земля была покрыта тьмой, вызванной Молотом Уничтожения и Копьем Демона. Под тьмой был лес с неровностями. Однако теперь на земле осталась только гигантская дыра.

С бесстрастными глазами Юджин пошел по следу, который оставил его бой, ища свою цель. Копье Демона, упавшее первым, лежало на дне ямы. Молот Уничтожения лежал рядом с дырой.

— ...Гектор. — Юноша сморщил лицо, так как не мог найти Гектора Лайонхарта. Последний раз Юджин видел мужчину... когда тот лежал без сознания позади Доминика. Неужели он растворился в пыли посреди битвы Юджина и Эварда?

«Или он убежал?» — задался вопросом юноша.

Странно, но у Гектора был довольно сильный артефакт. Возможно, у него тоже был способ выбраться из этой тьмы. Щелкнув языком, Юджин медленно спустился на землю.

[...Хамел, это не будет мудрым шагом брать...] — предостерегал Темпест.

— Эти идиоты использовали его, так что я уверен, что смогу его использовать. — Юджин усмехнулся, протягивая руку к Копью Демона.

300 лет назад Хамел и Молон хотели стать обладателями Молота Уничтожения и Копья Демона. Хамел несколько раз пытался взять их в руки, но каждый раз ему казалось, что он сойдет с ума. Поэтому в конце концов он отказался от мысли стать владельцем этого оружия.

Неужели он недостаточно достоин? Эта мысль пришла Хамелу в голову. Копье Демона, Молот Уничтожения и Лунный Клинок принимали в свои владельцы только Вермута, не принимая никого другого. Только Вермут мог использовать это невероятно сильное оружие.

Хамел и Молон тоже были сильны, но они не были так сильны, как Вермут. Если для того, чтобы стать владельцем легендарного оружия, кто-то должен был соответствовать особым требованиям, то только Вермут отвечал этим требованиям.

Хамел думал так 300 лет назад, но сейчас Юджин так не думал. Глава Совета владел Копьем Демона. Молот Уничтожения принадлежал Доминику. Были ли они более квалифицированными, чем Хамел и Молон? Если под "квалификацией" подразумевался талант, то абсолютно нет. Единственное, что делало Дойнса и Доминика более особенными, чем Хамела и Молона — это их родословная, как потомков Великого Вермута.

«...Даже Лунный Клинок», — подумал Юджин.

Теперь он мог легко держать и размахивать ужасным мечом, возможно, потому, что он перевоплотился в потомка Вермута.

Юноша стоял перед Копьем Демона. Зловещее копье упорно излучало тьму, окрашивая землю в черный цвет. Взглянув на него на мгновение, Юджин не раздумывая протянул руку, чтобы схватить Копье Демона.

Ооооо!

Копье Демона в руке Юджина завыло. Его голова закружилась, а мысли путались. Ему было еще больнее, чем раньше, когда его левая рука была раздроблена атакой Эварда. Стиснув зубы, чтобы не закричать, юноша вытащил Копье Демона, воткнутое в землю.

Он вышел из кратера и подошел к Молоту Уничтожения.

[Сэр Юджин?... Ты в порядке, да?] — Мер спросила в страхе.

Не отвечая девочке, Юджин протянул свою раздробленную левую руку и схватил Молот Уничтожения.

Когда он схватил Молот, обзор юноши был покрыт тьмой, но он не удивился.

Вглядываясь в темноту, он сделал шаг вперед.

Тьма сильно колыхалась, собираясь в одном месте. Хотя у нее не было определенной формы, эта зловещая тьма заставляла каждое живое существо инстинктивно вздрагивать. Юджин был знаком с этой тьмой. Раньше "дух тьмы" существовал в двух частях: одна была в Демоническом Копье, другая — в Молоте Уничтожения. Однако теперь эти части объединились и стали одним "духом тьмы".

Этот дух был останками двух Королей Демонов — Короля Демонов Резни и Короля Демонов Жестокости.

Когда он осознал остаток, разум Юджина снова стал неустойчивым. Пошатываясь, юноша схватился за голову. Истина о черной магии, которая заставила Эварда быть в восторге от счастья, вот-вот должна была быть выгравирована в сознании Юджина. Однако эта гравировка была не то же самое, что накопление знаний. Если эта истина останется в его сознании, дух тьмы завладеет его телом, независимо от воли юноши.

Это означало, что Юджин станет представителем Королей Демонов, которых он ненавидел всем сердцем. Кроме того, Короли Демонов уже умерли 300 лет назад.

— Отвали, — жестко произнес юноша, делая еще один шаг вперед.

Вжух!

Белое пламя окутало Юджина. Когда он продолжал маршировать, грива пламени вокруг юноши взлетела в воздух.

Он бросил Молот Уничтожения и Копье Демона. Прежде чем они коснулись земли, Юджин вытащил из плаща Святой Меч и Лунный Клинок. Юноша не собирался терпеть существование этого зловещего, ужасного существа, а тем более использовать его силу.

Сходящийся бледный свет луны и святой свет освещали темноту.

***

Сиэль Лайонхарт была в состоянии опьянения, но галлюцинаций у нее не было. Прошло уже три года с тех пор, как она начала тренироваться в качестве Черного Льва. Она никогда не пропускала тренировки на переносимость наркотиков, поэтому ее толерантность была довольно высокой. Ее разум тоже не был хрупким.

Однако ее тело было бессильно, а разум — заторможен. Дух тьмы сковал не только Сиэль, но и все жертвоприношения. Затем дух затянул их разум в глубокую тьму.

Все было похоже на сон, но девушка знала, что произошедшее не было сном. Но все же это не казалось реальным. Она не могла вмешиваться, только смотреть. Она видела реальность, которая казалась сном.

— ...Где... Юджин? — спросила Сиэль дрожащими губами. Ей было трудно говорить. Голова болела, а тело было тяжелым, как мокрая вата.

Ее глаза продолжали закрываться сами по себе, поэтому девушка заставила их остаться открытыми. Среди людей, захваченных в качестве жертвенных приношений, Сиэль первой пришла в себя.

— ...Он в порядке... да? — Она требовала ответа от своего дяди, Гиона Лайонхарта. С обеспокоенными глазами дядя смотрел на нее, не в силах взять себя в руки.

Гион понял, что в лесу что-то происходит. После того, как он обнаружил, что большое количество демонической энергии было накоплено в другом месте, кроме центра леса, весь Орден Черного Льва отправился туда.

Доминик хорошо знал Рыцарей Черного Льва. Они были слишком одержимы идеей сделать Рыцарями Черного Льва только Лайонхартов. В результате их одержимости в рыцарском ордене Черного Льва не было ни одного священника или паладина.

Барьер был тщательно создан останками Королей Демонов и был действительно мощным. Однако, поскольку у Рыцарей Черного Льва не было ни Святого Меча, ни Лунного Клинка, они не могли преодолеть барьер. Даже капитаны, стоявшие на страже, собрались в одном месте, чтобы прорваться через барьер, но такой барьер было нелегко разрушить чистой физической силой.

В том числе и Гион, Черные Львы прибыли на место происшествия не потому, что им удалось прорваться через барьер. Нет, они прибыли туда потому, что барьер был разрушен, когда тьму заполнил яркий свет.

— ...Он ранен, хотя... — мужчина кивнул, испустив долгий вздох. Выслушав его ответ, Сиэль с трудом подняла голову и стала искать Юджина.

С изможденным лицом юноша сидел на земле. Его окровавленная левая рука была в беспорядке. Было бы странно, если бы Юджин уже потерял сознание. Вместо этого он выглядел так же, как и тогда, когда полубессознательная Сиэль увидела его внутри барьера.

— ...Ты в порядке? — девушка говорила дрожащим голосом. Ее голос был слабым, но Юджин услышал ее.

Посмотрев на сестру, юноша усмехнулся: По-твоему, я выгляжу нормально?

Он не собирался лгать. Он не был в порядке. Без Кристины Юджину потребуется не меньше недели, чтобы оправиться от травмы левой руки и внутренней травмы, которую он получил в результате Самовозгорания.

— Не пытайся бодрствовать. Просто спи. — Посоветовал юноша.

— ...Я, я в порядке.

— Я знаю, что ты не в порядке. Все закончилось, так что тебе не нужно бодрствовать.

— ...я должна... я хочу тебе кое-что сказать. — Сиэль не изменила своего решения.

Наконец-то она могла расслабиться, но ее начали захлестывать эмоции. Подумав, что именно так она умрет, она испугалась. Хотя ей хотелось, чтобы кто-нибудь пришел и спас ее, в то же время она желала, чтобы никто не пришел. Однако ни одно из ее отчаянных желаний не сбылось: Сиан, Гаргит, Дезра и Джиния приходили один за другим... и не смогли ее спасти. Все были побеждены и захвачены тьмой.

Однако Юджин не пришел. Несмотря ни на что, она подумала, что это к счастью. Она надеялась, что брат сбежал и отправился за пределы леса, чтобы попросить помощи. Пока Эвард чертил магический круг, девушка постепенно теряла сознание, в нос ударил запах крови. Затем, когда она уже была готова потерять сознание, она увидела пламя Юджина.

— ...Ты спас меня, — тихо проговорила девушка, успокоившись.

— Не говори этого сейчас. — Юноша перебил ее.

— Почему?

— Поблагодаришь меня позже. Я услышу это, когда и ты, и я будем в порядке. Тогда ты сможешь сказать спасибо, очень вежливо.

— ...Нет, я не хочу. Услышь это сейчас!...

— Нет, сейчас я этого не услышу. Можешь благодарить меня хоть сто раз, но я этого не услышу, — сказал Юджин с наглой улыбкой.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

«Не лучше ли просто умереть, чем испытывать такую боль?» — серьезно размышлял Юджин, лежа в постели.

Каждый раз, когда он даже пальцем шевелил, все его тело пронизывала такая боль, что юноше приходилось стискивать зубы, чтобы не закричать. Его тело было так туго обмотано бинтами, что ему было душно. Он принимал так много лекарств, которые так отвратительно пахли, что у него болели ноздри.

Это был не первый раз, когда юноша испытывал отдачу от Самовозгорания. Он чувствовал её и в прошлой жизни. Однако Юджин был уверен, что нынешняя отдача причиняет наибольшую боль. Даже в прошлой жизни ему никогда не было так больно.

— Угх... уфф... — простонал юноша, снова стиснув зубы. Он только что поднял палец, но чувствовал себя так, словно кто-то раздробил его кости ледорубом.

Проклятое Молниеносное Пламя было причиной его сильной боли. Оно значительно увеличило силу Самовозгорания, но отдача также стала значительно сильнее. В результате мышцы Юджина испытывали сильную боль. Хотя он тренировался снова и снова, его тело не могло справиться с отдачей от обновленного Самовозгорания.

— Если ты теперь собираешься использовать Самовозгорание и Молниеносное Пламя вместе, то, может, назовем это Самовозгоранием Грома? — спросила Мер, сидя на кресле-качалке рядом с кроватью Юджина. Отложив книгу, которую она читала, девочка уставилась на юношу сверкающими глазами.

— Или это Молниеносное Самовозгорание?

— Когда-нибудь я действительно могу убить тебя, — сказал юноша, глядя на неё в ответ.

— Я думаю, что имя Самовозгорание действительно крутое, но версия, которую ты используешь сейчас, совсем другая. Это совсем другой уровень, так что не стоит ли тебе изменить название?

— МерМер Мердейн, я действительно собираюсь убить тебя.

— Меня зовут не МерМер Мердейн.

— Ах, черт. Самовозгорание — это моя техника, и я ее использую. Почему ты пытаешься вывести меня из себя, придумывая новые имена?

— Считай это необходимым советом. — Мер надулась, вставая со стула. — ...Если ты дашь своим техникам действительно позорные имена, ты можешь больше не использовать эту безмозглую опасную технику, потому что тебе будет слишком стыдно.

— Ты говоришь прямо как Сиенна. Она говорила точно так же, как ты, говоря мне, чтобы я прекратил использовать Самовозгорание. — Юджин нахмурился. — В той ситуации мне пришлось использовать Самовозгорание. Да, сейчас это чертовски больно, но я не жалею, что использовал его. Я буду использовать его и в будущем, когда этого потребует ситуация. Если я этого не сделаю, я просто пожалею об этом потом.

— ...Я не знаю, что такое боль, но люди будут колебаться, если знают, что им будет больно, — пробормотала Мер, уставившись в пол.

— Я не колеблюсь. Если я решаю что-то сделать, я всегда это делаю. Кроме того, в следующий раз, когда я использую его, будет не очень больно. Когда мое тело адаптируется к Молниеносной Вспышке, тяжесть отдачи снизится до нормальной...

— Значит, это Самовозгорание Грома? — девочка быстро подняла голову.

— Я сейчас не могу двигаться, потому что мне больно, поэтому не могла бы ты постучать себя по голове?

— В отличие от тебя, у меня нет мазохистского увлечения перегружать свое тело или заставлять себя страдать. — Мер надула щеки в расстройстве, присев на край кровати юноши. На мгновение она посмотрела на Юджина, чувствуя себя виноватой перед ним.

У него не было никаких последствий, так как он обычно очень быстро восстанавливался. В замке Черного Льва не было эликсиров, но было много дорогих и эффективных зелий. Поскольку Юджину была оказана надлежащая первая помощь, его левая рука полностью восстановится после недели постельного режима. Хотя юноша испытывал такую сильную боль, что думал, что лучше бы ему умереть, через пару дней в постели он почувствовал бы себя гораздо лучше.

Мер тоже это знала, но это не означало, что она могла спокойно относиться к травме юноши.

«Что если сэр Юджин так и не поправится, и ему придется всю жизнь провести в постели? Что если он получит невосполнимые травмы в тяжелом бою, как в последний раз?... Или умрет во время боя?» — нервно подумала Мер.

Цокнув языком, Юджин сказал: Перестань думать о худших сценариях. Это приносит несчастье.

— ...Ам... как ты узнал? Ты можешь читать мои мысли?

— Ты как открытая книга.

— ...Я не могу не волноваться. Мне не нравится видеть, как ты страдаешь. Мне бы еще больше не хотелось видеть, как ты умираешь.

— Ты действительно считаешь меня мазохистом, да? Думаешь, мне нравится страдать и умирать? Хватит болтать. Просто подойди и почисти мне яблоко.

— ...я не знаю, как его чистить.

— Ты всегда не делаешь чего-то, потому что не знаешь как? Могут быть вещи, которые ты плохо умеешь или не знаешь, как делать. Но ты все равно должна стараться и практиковаться, чтобы стать лучше в этом деле.

— Ладно, старичок. — Мер надулась, глядя на корзину с фруктами, стоящую на прикроватной тумбочке юноши. Генос и Гион принесли корзину, пока Юджин был без сознания.

«Боже…» — Юджин не мог винить девочку, но все равно испытывал странное чувство несовместимости.

Включая возраст из прошлой жизни, юноше было более шестидесяти лет. Его тело изменилось, но душа не изменилась, поэтому с технической точки зрения называть его стариком было бы неправильно, не так ли? Однако девочка, которая только что назвала его "стариком", выглядела просто как молодая девочка. Не была ли она на самом деле 200-летним фамильяром?

— Нелепо, моя личность — это личность юной мадемуазель, — Мер говорила как героиня старого романа.

— Что за манера разговаривать? — пробормотал Юджин с лицом, полным отвращения. Мер драматично высунула язык в сторону юноши. Затем она взяла большое яблоко и начала чистить его ножом, который был размером с ее ладонь.

Тук-тук.

Пока девочка с трудом чистила яблоко, кто-то постучал в дверь комнаты Юджина. Это был Генос.

— Входите, — ответил юноша.

Мужчина вошел в комнату и посмотрел туда-сюда между Мер, которая выглядела серьезной, держа нож для разделки, и кучей яблочных шкурок, к которым все еще была прикреплена яблочная мякоть, упавшая на пол.

— ...Позволь мне сделать это. — предложил Генос.

— Мне не нужно знать, как аккуратно снять кожуру с яблока, пока я живу, потому что мне не нужно есть яблоки. Более того, тебе не нужно снимать кожуру с яблок, когда ты готовишь яблочный пирог или яблочный сок, — быстро сказала Мер. Юджин не был уверен, придумывает ли она оправдания или просто болтает попусту.

Девочка передала мужчине разделочный нож, и Генос ловко нарезал яблоко, пока говорил: ...Глава Совета... Нет, сэр Дойнс пришел в себя.

— Это счастливая новость?

— ...Черные Львы и Совет Старейшин могут так думать, но сэр Дойнс не считает свое выживание хорошей новостью. Первое, что он сказал, придя в себя, было: Почему вы спасли меня? — Генос отложил разделочный нож, горько усмехнувшись. Перед ним стояла тарелка, полная яблочных ломтиков в форме кролика. Мер быстро взяла ломтик и съела его.

— Спасти его все равно невозможно, — спокойно сказал Юджин.

— Да, сэр Дойнс отказывается от дальнейшего лечения. Но... он говорит, что хочет услышать от тебя всю историю и выразить свое раскаяние, старший брат.

«Раскаяние, да?» — подумал юноша, сделав кислую мину.

Глава Совета не был тем, кто попросил Баранга убить Юджина. Это был Доминик. Однако глава Совета не был безупречен: он слишком много говорил со своим внуком.

Конечно, этот инцидент все равно бы произошел, даже если бы глава Совета держал язык за зубами. Заговор Доминика, Гектора и Эварда не имел ничего общего с попыткой Баранга убить юношу. Доминик сделал бы это сам в любом случае.

— ...Когда? — неохотно спросил Юджин.

— Если ты не против, я приведу его сюда прямо сейчас, — нетерпеливо проговорил Генос.

— Я не против, но не лучше ли мне самому прийти? Я прошу зайти ко мне умирающего дедушку с дыркой в груди.

— Твоя травма тоже серьезная, старший брат. И глава Совета настоял на том, чтобы именно он навестил тебя.

— Почему он настаивает?

Мужчина не ответил, немного поколебавшись. Проверив, закрыта ли дверь, он также проверил, не подслушивает ли кто-нибудь.

— Я не знаю точной причины, но у меня есть несколько идей.

— Идей? — спросил юноша, наклонив голову в замешательстве.

— ...Ты рассказал мне всю историю недавнего инцидента. — Генос начал говорить, тщательно подбирая слова.

Перед тем, как потерять сознание из-за отдачи от Самовозгорания, Юджин отчаянно держался и рассказал всю историю Геносу. В нее вошло все: дух тьмы, который оказался останками Королей Демонов, Эвард, творящий бесчинства, и предательство Доминика и Гектора.

— ...Я знаю, что ты сильный, старший брат. Но... независимо от того, насколько ты силен... ты все еще молод. Невозможно... убить Доминика, Гектора и Эварда, особенно если учесть, что они были вместе с останками Королей Демонов.

— Но я убил их.

— Да, это так. Кроме того, враги использовали Молот Уничтожения и Копье Демона, но единственное ранение, которое ты получил, — это перелом левой руки. Причина, по которой ты находишься на постельном режиме, заключается в том, что ты испытываешь отдачу после использования Самовозгорания.

Мужчина на мгновение замолчал. Затем, тяжело сглотнув, он уставился на Юджина.

— ...Старший брат.... Кто ты?

— Хмм...

— Ты нашел могилу сэра Хамела, которую никто не находил до тебя. Хотя ты сказал мне, что именно там ты нашел секретное руководство сэра Хамела... этого недостаточно, чтобы объяснить, как ты можешь быть таким сильным. Я знаю... Я знаю, как глупо это звучит, но... Я сражался с тобой, старший брат. Пока мы сражались, используя стиль Хамела, ты так умело использовал "Гнев Асуры" и "Молниеносную Контратаку"… — отчаянно объяснил Генос.

— Стоп. — Юджин поднял руку и протяжно вздохнул. Кроме всего прочего, юноша действительно не мог слышать, как Генос произносит "Гнев Асуры" и "Молниеносная Контратака". Он видел, как Мер сдерживает смех, доев половину яблок на тарелке.

— Я понимаю, о чем ты сейчас думаешь, младший брат. Да, я понимаю, к чему клонит глава Совета. — Юноша слегка кивнул.

Он мог бы опровергнуть их претензии, придумав отговорки, но Юджин не хотел этого делать. Хотя он пытался сидеть как можно более прямо, он чувствовал, как его раненое тело отказывается двигаться. В конце концов, юноша поднял голову так высоко, как только мог, лег на кровать и посмотрел на Геноса.

— Я — Хамел, — сказал Юджин не слишком торжественным тоном.

Раньше он думал, что если он собирается раскрыть свою личность, то сделает это более серьезно, в ситуации, которая подошла бы герою 300-летней давности. Однако теперь он решил, что будет более неловко откладывать этот момент, чтобы сделать великолепное разоблачение позже.

— ...Я так и знал!...

По молчаливому призыву девочки, Генос резал яблоки на дольки в форме кролика, но он мгновенно вскочил со своего места, услышав слова Юджина. Он тут же отложил нож и яблоко, а затем встал на колени перед юношей.

Мужчина не сомневался в Юджине. Наоборот, услышав это, он почувствовал себя гораздо лучше. Двадцатилетний юноша был так невероятно силен — было бы еще более нелепо думать, что Юджин стал таким сильным только благодаря своему врожденному таланту.

Прежде всего, если герой 300-летней давности реинкарнировался или вселился в Юджина, Генос теперь мог служить и уважать юношу как своего старшего брата, не смущаясь и не жалуясь. Конечно, мужчина не жаловался на то, что называет Юджина своим старшим братом, но он все равно был немного смущен.

«Если старший брат — сэр Хамел, то будет правильно служить и уважать его.»

Даже Геносу было трудно уважать человека моложе своей дочери.

«Нет... если он сэр Хамел, то разве неправильно называть его старшим братом?»

Когда эта мысль пришла ему в голову, мужчина вздрогнул, ощутив дрожь по позвоночнику.

— Учитель! — Генос говорил со слезами на глазах. Будучи наследником стиля Хамела, он не мог не пролить слезы радости. Он наслаждался великой честью называть великого героя своим "учителем".

— Какой я тебе учитель? — сказал Юджин с кислой миной.

— Все в клане считают тебя нашим учителем, сэр Хамел!...

— Но... ну... технически, я никогда не принимал вас, ребята, как своих учеников. Так с чего бы вам, ребята, называть меня своим учителем самостоятельно?...

— Ты научил меня новому, правильному стилю Хамела, учитель!... Почему ты отказываешься называться учителем, если ты принял меня как своего младшего брата и сказал мне называть тебя старшим братом? — Генос говорил с оттенком гнева.

— Хорошо, не сердись сейчас... — юноша тяжело вздохнул. — Скажи главе Совета, чтобы он навестил меня. Или мне пойти к нему?

— Нет, я пойду. Пожалуйста, оставайся в постели. — Аккуратно вытерев слезы на лице, Генос встал. Когда мужчина вышел из комнаты, Мер также тихо встала и подняла Плащ Тьмы.

— Я буду внутри Плаща.

— Если ты собиралась войти в него, ты могла бы сделать это раньше. Почему ты вошла только после того, как съела все яблоки?

— Я съела их только потому, что ты этого не сделал, сэр Юджин. Знаешь ли ты, что очищенные от кожуры яблоки со временем становятся коричневыми? Они выглядят отвратительно. Это называется процесс подрумянивания.

— Ам... вот оно как...

— Чтобы остановить процесс подрумянивания, нужно положить ломтики яблок в соленую или сахарную воду. Это интересно, правда? Леди Ансилла рассказывала мне, но я предпочитаю сахарную воду соленой. Соленая вода слишком соленая.

— Ты уходишь, или как? — раздраженно спросил юноша.

Мер озорно улыбнулась и залезла в плащ.

Прислонившись к изголовью кровати, юноша упорядочил свои мысли.

***

Прошло уже два дня с тех пор, как Эвард вышел из себя.

Как и Юджин, люди, захваченные в качестве жертвенных приношений, все еще находились на постельном режиме. По словам Гиона, они смогут прийти в себя не позднее следующего дня.

...Тела Эварда, Доминика и Гектора не были найдены. Да и восстанавливать было нечего. В лесу было найдено только тело Дикона Лайонхарта. Тело парня было положено в гроб, и брат Кармен, Клейн Лайонхарт, посетил семью Дикона, чтобы доставить тело.

Гилеад был извещен о событиях, но хотя он и хотел вернуться, ему пришлось пока остаться во дворце.

Черный Лев, отправленный к семье Боссар, был найден мертвым на складе их особняка. К сожалению, это был не единственный найденный труп. В особняке было найдено более сотни трупов — Танис, графа Боссара и слуг. Все они гнили.

Они также нашли дневник в комнате Эварда. Однако никто не проверил содержание дневника. Это произошло потому, что Кармен, которую отправили охранять главное поместье, пригрозила всем не проверять дневник до Гилеада, отца Эварда и Патриарха.

«...Это полная задница», — подумал Юджин, его голова раскалывалась.

«Глава Совета не сможет оправиться, поэтому он, должно быть, передал свою волю Совету Старейшин. Возможно, он умрет после того, как извинится передо мной.»

Люди все еще разбирались в ситуации. Эвард и Доминик погибли. Никто не мог подтвердить смерть Гектора. Семьи Доминика и Гектора уже были арестованы Черными Львами. Хотя Юджин не был уверен, что Черные Львы получат выгоду от допроса членов их семей, он был уверен в одном — репутация клана Лайонхарт теперь в сточной канаве. Вдобавок ко всему, репутация Черных Львов была разрушена и вываляна в грязи. Они были слишком беспомощны в недавнем инциденте.

«...Кармен Лайонхарт... Она, вероятно, станет главой Совета.»

После смерти Дойнса Лайонхарта Кармен Лайонхарт стала старейшиной высшего ранга.

«...Но она никогда бы не захотела этого, учитывая ее характер. Она все еще хочет быть на поле боя... Тогда станет ли Клейн Лайонхарт следующим главой Совета?»

Клейну не хватало достоинства, но он не казался плохим человеком.

«Что бы случилось с главной семьей? Я предполагаю, что Патриарх уйдет в отставку, чтобы взять на себя ответственность за воспитание слабака-сына. Тогда следующим патриархом сразу же станет Сиан? Или это будет Гион? Но они не сделают второго сына Патриархом, тем более что он уже стал членом семьи.»

Гион тоже не хотел бы стать Патриархом. Нахмурившись, Юджин вздохнул.

Юношу беспокоило одно — сейчас к нему приковано слишком много внимания. Даже Генос сомневался в подлинной личности Юджина, так что можно было предположить, что глава Совета, вероятно, думает о том же.

«...Я просто скажу Патриарху, что смог сделать все это благодаря Святому Мечу.»

Пока он размышлял об этом, раздался стук.

— Входите, — ответил юноша.

Дверь сразу же открылась. Юджин ожидал, что Дойнс будет в инвалидном кресле или кто-то поможет ему идти. Однако шеф вошел без всякой поддержки.

И все же, глядя на то, как Дойнс практически заставляет себя держать глаза открытыми, юноша понял, что человек умирает. Лицо мужчины было синюшным, а щеки впалыми. Что касается дыры в груди, Юджин ничего не мог разглядеть, потому что Дойнс был одет в униформу, прикрывающую ее.

— Это нормально, что ты так передвигаешься? — осторожно спросил юноша.

Несмотря на то, что он пошатывался, Дойнс шел сам. Закрыв дверь, он на мгновение уставился на Юджина, затем склонил голову.

— Для меня большая честь познакомиться с Великим Хамелом.

«Он даже не спрашивает меня, являюсь ли я Хамелем или нет», — подумал юноша, неохотно кивнув.

— Я... тоже... рад познакомиться с потомком моего друга.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Неловкость была невыносимой.

Если бы он не был так сильно ранен, то, по крайней мере, смог бы отвернуть голову или изменить позу. Но сейчас для Юджина движение ниже шеи было непосильной задачей. Поэтому юноша мог лишь сохранять неловкое выражение лица, глядя на макушку головы Дойнса, когда тот склонился перед ним в глубоком поклоне с глубочайшим уважением.

— ...Это... в твоём плохом состоянии здоровья... почему бы тебе не прекратить это и не присесть? — посоветовал Юджин.

— Я в порядке, — отверг предложение Дойнс.

— Нет, что ты имеешь в виду под "я в порядке"? Разве тебе не проткнули грудную клетку? Позволь мне сказать, что как человек, у которого тоже была дыра, пробитая в груди, я очень хорошо знаю, каково это. — Юноша неловко забормотал, вспоминая о своей прошлой жизни. — Это очень дерьмовое и пустое чувство, не так ли? Хммм... ммм... ну... дыра, которая была у меня, могла быть больше, но все же.... я не мог ходить, как ты, и мне оставалось только лежать и ждать смерти, понимаешь?

— Как удивительно, — ответил Дойнс.

Смутившись от выходивших у него слов, Юджин неловко кашлянул.

— ...Эм... Я не пытался похвастаться, что дырка у меня в груди была больше..., — жестко извинился юноша, отчаянно пытаясь избавиться от зацикленности на дырах в груди, которая крутилась у него в голове, но все шло не так, как он хотел.

Если действительно задуматься, то дыра в груди была для Юджина травмой со многими последствиями. Его смерть в предыдущей жизни также была вызвана дырой в груди, а у Сиенны, все еще запечатанной в Мировом Древе, также была дыра в груди.....

— ...Разве я не говорил тебе перестать стоять и присесть? Мое тело тоже не в лучшей форме, так что смотреть на тебя, стоящего там, немного тяжело, — пожаловался юноша.

— Конечно, — согласился Дойнс и, не делая дальнейших попыток отказаться, сел на стул рядом с кроватью.

По мере того, как расстояние между ними сокращалось, Юджин все лучше ощущал ауру смерти, витающую вокруг Старейшины.

— Сколько у тебя осталось времени? — спросил юноша.

— Я не переживу эту ночь, — спокойным голосом ответил Дойнс.

— Если ты вызовешь первосвященника из Священной Империи, то еще есть вероятность, что ты сможешь спастись, или, возможно, мы сможем призвать Святую, — предложил Юджин.

— Я лучше всех знаю свое собственное тело, — опроверг Дойнс. — Даже благословение Святой не сможет оживить это тело.

Выражение лица Старейшины не изменилось, пока он продолжал говорить: ...Нынешняя ситуация... она свидетельствует о том, насколько некомпетентным стал клан Лайонхарт — нет, Черные Львы. Мы были настолько высокомерны и опьянены честью быть потомками великого героя, что не смогли должным образом соответствовать требованиям нашего положения.

— Вы поняли это слишком поздно, — укорил Юджин.

— Это потому, что мир стал слишком спокойным, — с сожалением сказал Дойнс.

— Что смешно, так это то, что потомки Вермута так опьянели от мира. Если бы мое тело было здоровым и у меня еще была сила, которой я обладал в былые времена, я бы заставил всех вас, высокомерных Черных Львов, встать на колени, а затем избил бы вас веслом, — пригрозил юноша.

— Мои извинения, — сказал Дойнс, еще раз склонив голову. — ...Позвольте мне взять вину за этот грех с собой, когда я уйду. Любые дальнейшие насмешки только подогреют недовольство молодого поколения. Поэтому, пожалуйста, я надеюсь, что вы будете помнить об этом факте и позаботитесь о нас.

— Ты же не просишь меня присоединиться к Черным Львам? — скептически спросил юноша.

Дойнс покачал головой: Я прекрасно понимаю, что Черные Львы слишком малы, чтобы удержать вас, сэр Хамел. Однако, поскольку сэр Хамел связан с Черными Львами, я надеюсь, что вы сможете наблюдать за изменениями в Рыцарях Черного Льва, пусть и на расстоянии.

— Изменения, говоришь? — Юджин чмокнул губами и с любопытством наклонил голову. — Перестань быть таким неопределенным и скажи мне, что именно ты собираешься изменить?

— Замок Черного Льва откроет свои двери.

— Двери?

— Как вы, наверное, знаете, сэр Хамел, Черные Львы — это не то место, куда можно вступить просто потому, что хочется. Для любого члена основной семьи, желающего вступить, ограничения относительно мягкие, но чтобы побочный потомок мог стать Черным Львом, он должен обладать навыками, которые мы не можем не признать.

— Верно.

— ...Отныне, если среди сопутствующих потомков, присутствующих на Церемонии Продолжения Родословной, есть ребенок, желающий стать Черным Львом, его можно привести прямо в замок для дальнейшего обучения...

— Проблема заключается в самой Церемонии Продолжения Родословной, — прервал Юджин, его лицо исказилось в гримасе. — Изменения, о которых ты говоришь, в конечном итоге только увеличат число Черных Львов в следующем поколении. Что ж, это действительно может быть хорошо с точки зрения усиления мощи клана. Даже если качество немного снизится, увеличение количества с лихвой компенсирует это, и даже если придется учить тупиц с юных лет, они все равно будут полезны.

Однако, пока традиция Церемонии Продолжения Родословной сохранялась, любые другие изменения были бы недостаточными.

— После этого инцидента, разве ты не говорил, что несколько побочных ветвей подозрительно пропали одновременно? Этот факт показывает нам, что это предательское дело возникло из-за недовольства, которое побочные потомки испытывают по отношению к основной семье. А откуда берется это недовольство? Все из-за этой идиотской Церемонии Продолжения Родословной, — критиковал Юджин.

Дойнс колебался: ...Однако... Церемония Продолжения Ролословной принадлежит нашему великому предку...

— Этот ублюдок Вермут, должно быть, был в старческом маразме, — буркнул юноша. Не в силах сдержать свой гнев, он бессознательно попытался вскочить на ноги.

Конечно, как только он попытался приложить хоть какую-то силу, ему пришлось сдерживаться, чтобы не закричать от ужасной боли, пронизывающей все его тело.

...Честно говоря, традиция не была совсем уж непонятной. Вермут взял более десяти жен и имел десятки детей. Среди его многочисленных детей самый выдающийся ребенок стал следующим патриархом семьи.

Но как быть после этого? После этого осталось множество братьев и сестер, которые не смогли стать Патриархом. Ситуацию можно было бы уладить, если бы следующий глава семьи просто провел чистку, но было бы смешно, если бы дети героя сражались между собой, убивая своих родных братьев и сестер. В конце концов, все представители первого поколения скончались, а многочисленные братья и сестры еще раз родили по несколько детей.

Проблемы начались с этого момента. Вермут умер, оставив после себя наследие — клан Великого Героя Лаойнхарт. И побочные семьи, не ставшие главной, пытались унаследовать великое наследие и обрести славу.

— Церемония Продолжения Родословной была необходима, — настаивал Дойнс, испустив долгий вздох. — Церемония обеспечила сохранение уникального статуса главной семьи и не позволила побочным семьям одержать над ней верх. Если бы не Церемония Продолжения Родословной, клан в целом мог бы давно исчезнуть из-за междоусобиц.

— Я знаю, — признал Юджин, расслабив выражение лица. — ...Вермут, этот ублюдок. Должно быть, он создал Церемонию Продолжения Родословной, потому что у него были на то свои причины.

Что касается причины, то мысли, о которых юноша не хотел думать, продолжали возникать в его голове.

Наряду с Формулой Белого Пламени главной семьи, принудительная традиция Церемонии Продолжения Родословной обеспечивала превосходство главной семьи. За последние триста лет это позволило главной семье накопить силу, которую невозможно было превзойти, даже когда побочные ветви постепенно увеличивались в численности. Если бы не было Церемонии Продолжения Родословной, и Формула Белого Пламени была бы передана всем потомкам Лайонхарт, то...

Действительно ли клан Лайонхарт выглядел бы так, как сейчас? Все бы получали одинаковое обращение, но только один из них стал бы называться "главной семьей". Действительно ли другие ветви, кроме прямой линии, признают их главной семьей? Возможно, как и говорил Дойнс, клан Лайонхарт мог сразу же распасться из-за междоусобиц.

А что сейчас? Множество факторов гарантировали, что побочные ветви не смогут преодолеть превосходство прямой линии: уникальный статус главной семьи, хранение всех реликвий Вермута, кроме Лунного Клинка, в хранилище сокровищ главной семьи, наследование Формулы Белого Пламени в ее совершенной форме, а также использование жилы маны.

Все это гарантировало дальнейшее существование основной семьи в течение последних трехсот лет, а также ее способность контролировать растущее число побочных ветвей.

Но все это по какой причине?

«...Неужели все это было ради чести клана?» — неуверенно спросил себя Юджин.

Вермут участвовал в реинкарнации Хамела.

Юноша смог подтвердить это во время встречи с Сиенной. Душа Хамела была запечатана в ожерелье, которое волшебница хранила при себе с момента его смерти как память о Хамеле. Вермут украл это ожерелье у Сиенны.

«...Вермут... если ты хотел, чтобы я реинкарнировался в Лайонхарта...»

Юджин не знал, как именно произошла его реинкарнация.

Однако несколько вещей бросались в глаза, когда он думал об этом в простых терминах. Тело, в которое он реинкарнировался, превосходило тело из его предыдущей жизни. Нет, оно настолько сильно, что даже выделялось среди Лайонхартов. Чтобы гарантировать, что он родится в таком же превосходном теле, как это, самым удобным методом было бы сначала увеличить общее число потомков.

«...Это всего лишь предположение, но... что если это правда?»

Неужели Вермут специально увеличил число своих потомков, чтобы дать Хамелу самое лучшее тело?

Чтобы сохранить основу силы клана Лайонхарт, Вермут позаботился о том, чтобы главная семья была особенной.

А что, если бы Хамел реинкарнировался в побочного потомка? Это все равно не было бы проблемой. До тех пор, пока основа его тела была превосходной, а воспоминания о предыдущей жизни позволяли ему черпать силы, Хамел, безусловно, вырастет достаточно сильным, чтобы в конечном итоге он смог подавить главную семью.

Все как-то так сложилось, что Юджин был принят в главную семью и даже унаследовал Формулу Белого Пламени, но... даже если бы этого не произошло, он все равно мог бы каким-то образом растоптать главную семью и забрать всю власть главной семьи себе.

— ...Избавься от Церемонии Продолжения Родословной, — пробормотал юноша со вздохом. — В ней больше нет необходимости. Это также привело к нынешней проблеме. Если мы просто избавимся от Церемонии Продолжения Родословной, большинство жалоб от побочных ветвей исчезнет.

Дойнс все еще колеблется: ...Но...

— Ты все еще собираешься быть упрямым, даже если это привело к тому, что ты получил нож в спину? — презрительно спросил Хамел. — Как ты и сказал, мир был настолько спокойным, что даже Лаойнхарты превратились в некомпетентных идиотов. Однако теперь все будет не так спокойно. Никогда не знаешь, когда Хельмут может объявить о начале войны, а побочные потомки, затаившие злобу на главную семью, все исчезли.

Дойнс молча слушал.

— Сейчас самое время для перемен, — настаивал Юджин, глядя на Старейшину. — Если ты собираешься умереть до конца дня, то тебе следует оставить завещание, прежде чем закрыть глаза. В конце концов, ты — Бессмертный Белый Лев. Твоя смерть может быть не самой почетной, но твое имя все еще имеет силу над другими старейшинами. Так что если ты отменишь Церемонию Продолжения Родословной в своем завещании, то даже старейшины не смогут выдвинуть против этого серьезных возражений. Никто не хочет быть первым, кто это скажет, но все они знают, что эта ситуация возникла из-за этой поганой традиции, разлагающей клан изнутри.

Дойнс не ответил сразу.

Пока мужчина закрыл глаза и несколько мгновений размышлял над этим вопросом, Юджин усмехнулся и продолжил говорить: Вообще-то, кто я такой, чтобы пытаться давить на тебя? Тебе не нужно оставлять завещание, если ты этого не хочешь. Потому что после твоей смерти я разберу этот бардак и попытаюсь исправить его сам. Конечно, это будет грубое исправление, которое не сравнится с завещанием, оставленным Бессмертным Белым Львом, но что поделаешь.

— Хахаха... — Дойнс разразился смехом над этой неприкрытой угрозой. — Получить совет не просто от кого-то, а от героя, жившего триста лет назад... Хорошо, я понял. Я обязательно... оставлю это в своем завещании.

Церемония Продолжения Родословной была традиционной на протяжении трехсот лет. Старейшина, проживший сто двадцать лет, был живым свидетелем истории клана Лайонхарт. Как бывший член главной семьи, он был одним из бенефициаров Церемонии Продолжения Родословной. Поэтому отказ от Церемонии был для него равносилен отказу от основания клана Лайонхарт, которым он гордился всю свою жизнь.

Однако это необходимо было сделать. Дойнс признал, насколько позорным был этот инцидент, а также понял, что внук, проткнувший ему грудь, не испытывал того чувства гордости, которое испытывал он.

— Мой внук... Доминик, он умер с сожалением? — спросил Старейшина.

— Там не должно было быть места для сожалений, — задумчиво ответил Юджин.

— Это разочаровывает, — усмехнулся Дойнс, прежде чем продолжить. — Я хотел, чтобы он умер, сожалея о своем выборе и поступках. Но если он умер, даже не имея возможности почувствовать сожаление, не означает ли это, что его смерть была настолько болезненной, что он не смог оставить ни одной мысли для сожаления?

— Это была довольно ужасная смерть, — согласился Юджин. — ...Но смерть тех, кто жаждет того, чего не заслуживает, и падок на зло, всегда ужасна.

— Я в большом долгу перед вами, сэр Хамел, — сказал Дойнс, снова вставая и глубоко склоняя голову перед Юджином. — ...В то же время я совершил множество грехов. Если бы сэр Хамел не остановил их там, все дети главной семьи были бы принесены в жертву... а Эвард был бы полностью одержим останками Королей Демонов. Чтобы потомка Великого Лайонхарта, уничтожившего Королей Демонов... использовали как инструмент для возрождения тех самых Королей Демонов... такого никогда нельзя было допустить.

Юджин кашлянул: Хм, теперь, когда я думаю об этом... не похоже, чтобы они действительно переродились... поскольку это были просто останки. Другими словами, все было не так уж и серьезно. Они были просто парой отморозков.

Юноша пытался сказать все это с достойным выражением лица, но он слишком высоко поднял подбородок, и теперь его шея пульсировала от боли.

Странно, но плащ, который он оставил на диване, казалось, извивался. Юджин представил, как Мер закрывает рот руками, пытаясь сдержать смех внутри плаща.

— ...Кхм... Кстати, как ты понял, что я — Хамел? — Юджин спросил Дойнса, пытаясь сменить тему.

— Я видел это во сне, — признался мужчина.

— Во сне? — удивленно повторил юноша.

Это был довольно неожиданный ответ.

— После того, как Доминик попал в засаду и упал в обморок... кажется, что мое сознание все еще имело небольшую связь с Копьем Демона. Должно быть, потому что оно было в моей руке десятки лет, и это довольно зловещее и таинственное оружие. В этом сне я видел, как вы довели Доминика до смерти, сэр Хамел, — Дойнс сделал небольшую паузу, закончив говорить, и уставился на свою руку.

Его оставшаяся рука дрожала от страха, когда он представлял себе сцену, которую видел во сне.

— Такая сила и такая техника никогда не могли принадлежать двадцатилетнему юноше. Кроме того... ярость, которую вы проявили на могиле нашего великого предка, была ближе к предательству, которое человек испытывает по отношению к своему другу, а не к почитаемому предку, — объяснил Старейшина.

— ...Действительно, — пробормотал Юджин, кивнув в знак понимания.

Когда он обнаружил, что гроб Вермута пуст, юноша не смог полностью сдержать свои эмоции. Чувство предательства по отношению к Вермуту овладело им и потрясло его до глубины души.

Дойнс колебался, прежде чем продолжить: ...Копье Демона и Молот Уничтожения...

— Мер, — позвал Юджин, не дав Старейшине закончить свои слова.

По его зову голова девочки высунулась из складок его плаща.

— Да, звал ли меня сэр Юджин, который был ранен до такой степени, что не мог двигаться после драки с парой отморозков? — дразняще спросила Мер.

— ...Следи за своими словами, — предупредил ее юноша. — Я не ранен. Это просто растяжение мышц.

Мер кивнула: Понятно. Ты страдаешь от такого растяжения мышц, что не в состоянии двигаться после драки с парой отморозков, верно?

— Ты действительно получишь нагоняй, когда мое тело поправится, — пригрозил юноша девочке.

Не обращая внимания на угрозу, Мер спросила: Так зачем ты позвал меня, сэр Юджин, который способен только шевелить губами?

— ...Достань Копье Демона и Молот Уничтожения... из моего плаща, — выдавил юноша, сдерживая гнев, кипевший внутри него.

Мер только высунула язык, прежде чем снова скрыться в плаще.

Повернувшись к Дойнсу, Юджин грозно спросил: Ты только что смеялся?

— Вовсе нет, — отрицал Старейшина.

— Мне кажется, что ты все же смеялся? — обвинил его юноша.

— Вовсе нет, — повторил Дойнс.

— Ты смеялся внутри, не так ли?

— Вовсе нет.

К концу этого короткого допроса старика, который должен был умереть сегодня, Мер вышла из плаща, волоча за собой огромное Копье Демона и Молот Уничтожения с напряженным хныканьем. Оба эти оружия были явно больше ее собственного тела.

— Я взял их. У тебя ведь нет никаких претензий, верно? — заявил Юджин, показывая подбородком на Копье Демона и Молот Уничтожения.

Это уже не было прежним оружием Королей Демонов. Хотя их форма не изменилась, демоническая сила, которая лежала в основе этого оружия, была начисто стерта.

Вместо этого часть Молниеносного Пламени, проходящая через тело Юджина, вливалась в Копье Демона и Молот Уничтожения. Из-за этого юноша почувствовал, что существует большая вероятность того, что с этим оружием связана какая-то особая вещь. Он не мог сразу проверить это подозрение, так как его тело не было достаточно сильным. Но учитывая тот факт, что Молниеносное Пламя теперь находились на месте духа тьмы, который исчез вместе с демонической силой. Возможно, он не сможет воспроизвести их особые атаки, но все же возможно использовать Копье Демона и Молот Уничтожения как мощное оружие.

— ...Кто еще может быть мастером этого оружия, если не сэр Хамел? — сказал Дойнс, уже решив не оказывать дальнейшего сопротивления словам Юджина.

Хотя они общались всего лишь некоторое время, этот великий герой трехсотлетней давности все еще обладал тем же взрывным характером, который был описан в сказке, передаваемой из поколения в поколение.

— Уверен, у тебя много дел, — сказал Юджин Дойнсу.

Аура смерти, которую он ощущал от старика, продолжала усиливаться в течение всего их разговора.

— ...Доминик мог быть твоим единственным потомком, но... даже если так, не стоит ли тебе хотя бы попрощаться со старейшинами, которых ты так долго знал, — предложил юноша.

— Мне также необходимо подготовить завещание, — с усмешкой согласился Дойнс, вставая. — ...Большое спасибо за ваше внимание, сэр Хамел. ...Как рыцарь, я считаю большой честью встретиться с вами таким образом. Если бы у меня было достаточно времени, я бы хотел попросить вас рассказать мне некоторые из ваших прошлых историй, сэр Хамел.

— Ни за что, это было бы слишком неловко, — Юджин выразил свой отказ с отвращением, покачав головой. Затем, сменив тему, юноша спросил: ...Итак, кто будет следующим Главой Совета?

— Я думаю о Кармен, но она, вероятно, не согласится занять эту должность, — признался Старейшина.

— Если это так, то главой Совета, скорее всего, станет ее младший брат, — размышлял Юджин.

— Да, — согласился Дойнс.

Юноша вдруг спросил: Ничего, если я обращусь с одной просьбой?

— Пожалуйста, говорите свободно.

— Не вмешивайте в это главную семью.

Дойнс, который почтительно отстранился, поднял голову и посмотрел на Юджина.

— Я имею в виду, что не стоит бессмысленно изводить Патриарха по этому поводу, — уточнил юноша. — Потому что, если никто не добавляет ему проблем, он должен быть тем, чье сердце сейчас страдает больше всего.

— ...Хохо, — при этих словах Дойнс хихикнул со слабой улыбкой. — Это благословение для главной семьи, что вы так их лелеете, сэр Хамел.

— При этом у меня нет намерения стать Патриархом, — осторожно настаивал юноша.

— Однако, поскольку сэр Хамел дорожит и близнецами, и главной семьей, даже если вы сами не станете Патриархом, я уверен, что вы приведете главную семью к небывалой славе, — уверенно заявил Дойнс.

Единственное сожаление, которое осталось в сердце старика, — это желание лично увидеть такое зрелище. Однако поддерживать его жизнь было невозможно, и кто-то должен был взять на себя ответственность за эту ситуацию. Так что своей смертью он зажжет искры реформ для клана.

«...Моя смерть может быть омрачена позором, но...» — На лице Дойнса появилась горькая улыбка, когда он повернулся, чтобы уйти, а про себя подумал: «Похоже, что с моей смертью я все еще могу быть полезен семье.»

Называясь Бессмертным Белым Львом, он прожил сто двадцать лет. Но он никогда не предполагал, что умрет вот так.

Однако Дойнс не возмущался тем, что его обрекли на такую смерть. В конце концов, все это было несущественно. Слепо доверяя внуку и высокомерно считая, что все, что он делает, делается ради клана, старик сам вырыл себе эту могилу.

Конечно, это была уродливая и бесчестная смерть, но перед смертью он узнал, что легенда трехсотлетней давности теперь живет в клане Лайонхарт.

Дойнс тихо закрыл за собой дверь. За дверью терпеливо ждал Генос.

Мужчина подошел, чтобы предложить свою поддержку, но Старейшина покачал головой в знак отказа.

— Пошли, — сказал старик.

Затем они отправились к Круглому столу, где проходили все заседания Совета Старейшин.

Дойнс настоял на том, чтобы идти к Башне Круглого Стола на своих ногах, чтобы оставить после себя последнее завещание.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Похороны Дойнса прошли так тихо, что трудно было поверить, что это похороны старейшины, дожившего до ста двадцати лет.

Обычно на похоронах такого выдающегося деятеля, как Дойнс, не было бы ничего странного, даже если бы все побочные ветви Лайонхарт, видные иностранные чиновники и даже император Империи Киль лично присутствовали в качестве скорбящих. Однако Старейшина специально указал в своем завещании, что не хочет пышных похорон и предпочитает более простую церемонию, на которой будут присутствовать только те члены семьи, которые сейчас находятся в замке Черного Льва.

Юджин не смог присутствовать на похоронах из-за своего физического состояния, но он все же смог лечь у окна и смотреть вниз на похоронную процессию.

Все были одеты в темные официальные одежды и шли в процессии под флагами. Хотя смерть была бесславной, старейшины и все присутствующие Черные Львы все еще оплакивали кончину уважаемого Бессмертного Белого Льва, который правил замком на протяжении десятилетий.

Капитаны Рыцарей Черного Льва несли черный гроб. Дойнс должен был быть похоронен на кладбище Черных Львов за замком.

Хотя он не мог участвовать в процессии, юноша также выразил свои соболезнования Старейшине. Хотя он и не довел ситуацию до конца, в конце концов, Дойнс умер из-за того, что плохо воспитал своего ребенка... нет, своего внука.

— ...Похоже, воспитание детей никогда не идет так, как ты хочешь. — Юджин смотрел в окно с опухшим лицом, но теперь бормотал про себя, когда похороны подходили к концу.

— Мне не нужно никакого воспитания, — внезапно заговорила Мер, увлеченно нарезая яблоки на другой стороне кровати.

Она усердно пыталась воспроизвести яблочные дольки в форме кролика, которые вырезал для них Генос.

Однако все шло не очень хорошо. Несмотря на все ее усилия, тела кроликов, которых она делала, были мятыми и комковатыми, а их уши — тупыми и толстыми. Девочке очень хотелось сделать кролика, такого же гладкого и ровного, как те, которых вырезал Генос, но...

— Если ты хочешь знать почему, то это потому, что я настолько совершенна, что мне не нужно никакого воспитания, — гордо заявила Мер. — Основа моего характера тоже поразительна. С самого детства леди Сиенна всегда была светлой и сострадательной.

— Я не уверен насчет всего остального, но похоже, что тебя нужно обучить тому, как чистить яблоки, — заметил Юджин.

— Леди Сиенна, вероятно, не умела ловко обращаться с кинжалом... или ножом для фруктов, — запротестовала девочка. — Я, может быть, и опытна в теории магии, но я новичок в такого рода мелкой работе. Впрочем, мне все равно не нужно никакого воспитания. Я прекрасно могу научиться сама.

— Похоже, ты не в курсе, но Сиенна также неплохо владела ножом, — сказал Юджин.

При этих словах нож для фруктов выпал из рук Мер. Ее глаза широко раскрылись, и она уставилась на юношу, как будто получила огромный шок.

— А? — беззвучно воскликнула девочка.

— Разве не смешно верить, что волшебник может только размахивать посохом? Я не уверен насчет волшебника, чья единственная роль заключается в том, чтобы оставаться в тылу, не произнося заклинаний, но поле боя в нашу эпоху было настоящим, чертовым бардаком. — Опираясь на свои воспоминания трехсотлетней давности, Юджин продолжил: ...Анис неплохо умела проламывать головы булавой... а Сиенна использовала кинжалы, которые могла прятать в карманах.

— ...Ты хочешь сказать, что она отказалась от Акаши, чтобы использовать вместо него кинжалы? — спросила Мер в недоумении.

— Ты хорошо рассмотрела его, поэтому уже должна знать, почему. Конструкция Акаши несколько неудачна, если ты хочешь использовать его как оружие, а не как магический посох. Что будет, если ты сломаешь Драконье Сердце из-за неосторожного взмаха? — напомнил ей юноша.

Хотя он никогда не предлагал использовать Акашу в качестве оружия.

~

— Если ты опасаешься, что Драконье Сердце сломается, ты можешь просто наложить на него заклинание усиления.

— Почему ты поднимаешь такой шум из-за моего решения колоть противников кинжалами, а не размахивать посохом?

— Нет, блин, ты же волшебник в первую очередь. Ты можешь просто тихо сидеть за кулисами и колдовать. Почему ты должна выходить на сцену и использовать кинжал, вместо того чтобы разить заклинаниями из-за кулис?

— Я вполне способна остановить противника и проткнуть его своими кинжалами, так что не надо... Хамел, ты действительно беспокоишься обо мне?

— Я не беспокоюсь. Меня больше смущает....

— Ты беспокоишься, что я сражаюсь на фронте, вместо того, чтобы оставаться в тылу, где безопасно, не так ли?

— В смысле, если ты волшебник, то должна знать свое место и просто оставаться в тылу...

— Хехе... хехе. Спасибо за беспокойство. Я имею в виду, в этом нет необходимости, но... ты... ты беспокоился за меня, в частности, да? Как ты только что сказал, я думаю, я должна знать свое место!

— Нет, как я уже сказал, я не беспокоюсь....

~

У Сиенны действительно были свои причины лично наносить удары кинжалом по врагу. Одно из самых старых используемых заклинаний, "Проклятие", было не только заклинанием черной магии. У него также был вариант общей магии. Условия для применения черной магической версии проклятия были простыми по сравнению с его силой, но для правильного применения не черной магической версии проклятия требовалось много условий.

Среди этих условий самыми важными были кровь и плоть врага. Всякий раз, когда Сиенна взмахивала своим Проклятым кинжалом в авангарде партии, это ослабляло всех монстров в битве.

Однако была ли в этом необходимость?

Юджин несколько раз задавал себе этот вопрос в своей прошлой жизни. Несмотря на то, что волшебница использовала проклятие в битвах с большими группами врагов, это было гораздо эффективнее, чем идти в первых рядах и размахивать кинжалом?...

~

— С этого момента перестань выходить вперед!

— Я буду делать то, что хочу!

— Если ты собираешься выйти в таком виде, то, по крайней мере, иди и оставайся рядом с Молоном, а не приходи ко мне! Почему ты продолжаешь играть рядом со мной?

— И-играть? Ты сукин сын!

— Ты становишься обузой, так что отступи немного!

— Не говори так грубо, Хамел.

— Твои слова были немного резкими.

— Почему вы все на стороне Сиенны? Это она постоянно приходит, чтобы поиздеваться надо мной!

— Это... это потому, что Сиенна тоже хочет следить за твоей спиной...

— Это потому, что я хочу всадить кинжал тебе в спину, ублюдок!

~

— ...Ну... в любом случае, в отличие от того, что ты могла ожидать, Сиенна также неплохо владела кинжалом, — подтвердил юноша.

— ...Я... я тоже могу хорошо проткнуть что-нибудь кинжалом, — упрямо твердила Мер.

Сузив глаза, девочка взяла нож для фруктов в две руки. Затем она начала наносить удары в пустой воздух, словно пытаясь продемонстрировать свое мастерство.

Юджин не стал ее отговаривать и просто наблюдал, как Мер вонзает в воздух свой кинжал с таким чувством, будто смотрит за ребенком на шоу талантов.

Он даже дал ей несколько советов: Если ты будешь бить вот так, лезвие не будет погружаться. Тебе нужно немного больше наклониться, вот так, и вложить в него больше веса...

Просто сидеть и смотреть на это было достаточно, чтобы тело юноши дергалось от нетерпения. Он лежал в постели целых три дня. Поскольку он не мог даже пошевелиться из-за затянувшейся боли, он сильно скучал. Юджину было так скучно, что он даже соскучился по Кристине, которая отправилась исследовать Священную Империю.

«...Возможно, она не так хороша, как Анис, но она умеет творить чудеса. Если бы Кристина была здесь, разве мое тело не стало бы здоровее сразу?»

Пока он с тоской думал об этом, он продолжал обучать Мер некоторым приемам обращения с кинжалом.

Дверь внезапно распахнулась без стука. В этом замке было не так много людей, которые вот так бездумно ворвались бы в комнату Юджина.

— Ты пытаешься устроить какую-то хрень только потому, что мое тело сейчас в плохой форме? — спросил юноша, бросив косой взгляд на Сиана, который стоял в дверном проеме комнаты Юджина. — Ты должен стучать, прежде чем войти, гнилой ублюдок. Как только мне станет лучше, я обязательно обучу тебя правилам этикета.

— Мы братья, так что почему... — ворчал парень, даже когда он медленно отступил назад и закрыл за собой дверь.

Тук-тук.

Мер хихикнула и перестала играть со своим кинжалом, когда Сиан постучал и снова открыла дверь.

— ...Ты пытаешься воспитать своего фамильяра как ассасина? — парень спросил с неуверенным выражением лица, повернувшись, чтобы посмотреть на девочку.

То, как она держала кинжал в своих крошечных руках...

Сиан кашлянул и продолжил: Это... на самом деле звучит как довольно умная идея, но если возможно, может быть, тебе стоит пересмотреть ее? Думаю, моей матери эта идея не понравится... да и я не могу сказать, что чувствую себя очень комфортно.

— Хватит нести чушь. Как твое тело? — спросил Юджин.

— Все в порядке, — ответил парень, пожав плечами. — ...Хотя это и неудобно, я должен признать, что травмы, полученные мной во время битвы, были не очень серьезными...

— А как же твоя голова?

— Насколько я могу судить, проблем вроде бы нет.

Как только он это сказал, в комнату вошли ещё люди. Юджин повернулся, чтобы посмотреть на Гаргита и Дезру, которые небрежно следовали за Сианом.

— А что вы двое здесь делаете? — спросил их юноша.

— Мы пришли сюда, чтобы выразить тебе свою благодарность, — ответил Гаргит, разминая грудные мышцы.

Даже Дезра, ссутулившись рядом с здоровяком, после нескольких мгновений колебаний глубоко склонила голову и сказала: Если бы не ты, мы все могли бы погибнуть там, вот...

— С каких это пор люди стали приходить благодарить с пустыми руками? — спросил Юджин, обиженно наклонив голову.

Он сказал это в шутку, но, словно ожидая этого сигнала, Гаргит полез в толстый карман и достал зелье.

Гаргит начал говорить: Наша семья — революционеры...

Только для того, чтобы Юджин прервал его: Ладно, хорошо. Я сохраню его для дальнейшего использования, так что просто оставь его где-нибудь на столе.

— Я... я не приготовила ничего особенного, но... я не забуду эту услугу до конца своих дней, — нерешительно проговорила Дезра, не зная, что делать или говорить.

Должна ли она хотя бы попытаться предложить денежное вознаграждение? Но сколько она должна дать за то, что он спас ей жизнь? Есть ли смысл давать деньги главной семье, у которой и так было столько денег, что большая их часть, вероятно, просто сгнила? Или, может быть, она могла бы попытаться отплатить ему каким-нибудь другим ценным сокровищем?

— Хмм, — пока девушка была погружена в свои мысли, Сиан фыркнул. — Если вы закончили благодарить, почему бы вам не выйти ненадолго? Мне нужно серьезно поговорить с братом об этом последнем инциденте.

— Юджин, ты должен следовать указаниям, когда будешь принимать добавки, — напутствовал Гаргит, прежде чем уйти. — Не жадничай и не принимай их по своему усмотрению. Не забудь позвать меня на помощь.

Юноша вздохнул: Как я уже сказал, я буду использовать их позже...

Когда Гаргит и Дезра ушли, Сиан испустил долгий вздох и опустился на диван рядом с кроватью Юджина.

— ...Твое тело действительно в порядке, верно? — обеспокоенно спросил парень.

— Я сказал, что все в порядке. Я должен поправиться через ещё несколько дней или около того? — Юджин ответил с безразличным выражением, открыто глядя на лицо Сиана.

Этот гордый и эгоцентричный брат, казалось, не мог полностью разрешить все чувства, которые таились в его сердце, и мог выдать их только через надутые губы.

У Юджина не было никакого намерения пытаться сочувствовать смятению и беспокойству, которые, должно быть, испытывает Сиан, но он все же открыл рот, чтобы предложить хоть какое-то утешение.

— В чем дело? — спросил он.

Сиан молчал.

— Мы же братья, не так ли? Возможно, это случится не при моей жизни, но если бы меня когда-нибудь позорно держали в плену, как тебя... разве ты не сделал бы то же самое, что и я, и не попытался бы спасти меня, не раздумывая, сможешь ты или нет? — гипотетически спросил юноша.

— ...Это не было позорно, — выплюнул Сиан, его плечи сгорбились от смущения. — Я был просто... неосторожен. ...Я также был в тяжелом состоянии, ведь Сиэль только что была схвачена ими.

— Конечно, наверное, так и было, — полусерьезно согласился Юджин.

— ...Я не знал, что Эвард действительно окажется настолько сумасшедшим, — возразил парень. — Я... я просто пытался выполнить свой долг наследника главной семьи. Я хотел спасти Сиэль и наказать Эварда, который впал в безумие. Но подумать только, что именно Гектор будет сотрудничать с Эвардом! Если бы я не был взволнован нападением Гектора, я бы смог спасти Сиэль и без твоей помощи.

— Правда? — скептически спросил юноша, уголки его рта изогнулись в лукавой улыбке.

Заметив, что Юджин смотрит прямо на него с таким откровенным выражением недоверия, Сиан в смущении пожевал губами, прежде чем испустить глубокий вздох.

— ...Нет, я бы не смог, — признался парень. — В одиночку у меня не хватило бы сил, чтобы спасти Сиэль и остановить Эварда. Правда, я был беспечен и расстроен, но... в конце концов, это все лишь оправдание.

— Раз уж ты об этом знаешь, — сказал Юджин, кивнув головой в знак благодарности. — Не то чтобы ты был калекой. Тебе удалось благополучно выжить. Значит, все в порядке. Ты просто должен признать свои ошибки и в следующий раз сделать лучше, чтобы подобное не случилось.

— ...Я знаю, — угрюмо согласился Сиан.

Юноша предупредил его: С этого момента для тебя все станет очень сложным. Учитывая то, как сильно этот инцидент повлиял на основную семью, ты должен еще лучше справляться с ролью следующего Патриарха. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю? Тебе нужно больше тренироваться и стать сильнее, иначе ты хочешь, чтобы тебя избивали, куда бы ты ни пошел?

Когда Сиан спокойно слушал речь Юджина, он не мог не почувствовать, как внутри него поднимается зерно сомнения. Слова юноши были обоснованными, и опровергнуть их было нечем. ...Но действительно ли этот совет должен был прозвучать из уст брата, который был примерно одного с ним возраста?

Сиан выругался: ...Ублюдок. Я знаю, что ты прав, но тебе действительно нужно говорить со мной, как с каким-то ребенком?

Юноша отмахнулся от оскорбления: Не потому ли, что мой ум гораздо более зрелый, чем твой? Брат, может быть, твой умственный возраст все еще застрял на тринадцатилетнем возрасте?

Сиан ничего не ответил и только надул губы. Он сидел так на диване несколько секунд, сжимая и разжимая руки, затем медленно поднял взгляд и посмотрел на Юджина.

Поколебавшись, парень предложил: Раз уж случилось нечто подобное, почему бы тебе не стать Патри...

— Ты хочешь заработать пару синяков? — Юджин прервал его рычанием.

— Кхм... Ладно, я понял, так что не сердись.

Сиан немедленно отступил, избегая зрительного контакта.

— ...Я слышал некоторые новости от старейшин ранее. Отец прибудет в замок Черного Льва самое позднее через два дня. В это же время сюда прибудут Мастер Красной и Мастер Белой башен, — сообщил парень.

«Но почему?»

Юджин хотел было рефлекторно задать вопрос Сиану, но сумел сглотнуть. Было несложно догадаться о причинах их прихода сюда.

Для того чтобы разобраться в этой ситуации более детально, клану Лайонхарт понадобится помощь этих волшебников. Эвард погиб, а начертанный им магический круг был сметен во время ожесточенной битвы.

Однако юноша точно помнил, как выглядел этот магический круг. Он лишь мельком взглянул на него, но Акаша позволял Юджину сохранить все магические круги, которые он когда-либо видел, в своей голове. Юноша был не единственным, кто помнил его. Мер тоже запомнила его.

Кроме этого, существовал еще и дух тьмы. Мастер Белой Башни, Мелкит Эль-Хайя, была лучшим призывателем духов своего времени. Хотя она не заключала контрактов с духами тьмы, не было большего эксперта, чем Мелкит, когда дело касалось духов.

«На самом деле, лучше всего было бы призвать Мастера Черной Башни, но...»

Замок Черного Льва никак не мог приветствовать его присутствие. Поскольку в этом инциденте была замешана черная магия, у них не было причин желать, чтобы в это дело было втянуто еще больше черных магов.

— А что насчет Священной Империи? — спросил Юджин, наклонив голову в любопытстве.

С Мастером Красной Башни и Мастером Белой Башни у них было более чем достаточно экспертов в области магии и духов, но, по мнению юноши, им также нужна была помощь Священной Империи в расследовании следов черной магии.

— ...Мы послали приглашение помощнику епископа Кристине, но, похоже, она была вынуждена отклонить его из-за своей занятости. Вместо нее нас посетит инквизитор.

— Хм.

«Инквизитор, да?» — Юджин вспомнил инквизиторов, которых он встречал триста лет назад. Они были охотниками, которые выслеживали и уничтожали все следы черной магии, фанатиками, которые верили в своего Бога даже больше, чем кто-либо другой в Священной Империи. Это была группа людей, которые, охотясь на черных магов, могли быть даже более жестокими, чем самый жестокий черный маг.

— ...Они неплохие эксперты, — задумчиво признал Юджин.

Они не могли творить чудеса такой силы, как Кристина, но они, безусловно, были более полезны, чем Святая, когда дело касалось отслеживания черной магии.

— Но почему Сиэль не пошла с вами? — спросил Юджин, запоздало осознав отсутствие сестры.

Он видел, как они стояли вместе во время похоронной процессии, но было странно, что Сиэль не сопровождала Сиана, когда даже Гаргит и Дезра решили навестить его.

— Ну, я сказал, чтобы она пошла со мной, — промолвил парень, чмокнув губами. — Но Сиэль сказала, что она придет сама позже.

— Но почему?

— Откуда мне знать?

***

Сиэль смотрела на свое отражение в зеркале. Она была одета в парадный мундир, однотонный черный сверху донизу. Это была престижная форма Черных Львов, но ей все равно было душно, когда она видела, как аккуратно застегнуты все пуговицы на рубашке.

Похороны закончились. Не имело значения, даже если бы она переоделась. Однако она не могла сразу же переодеться.

Ей нужно было укрепить свою решимость.

Она впервые принимала участие в посещении больного у больничной койки. Этот варварски сильный парень в настоящее время был прикован к постели, не в силах пошевелить даже пальцем.

«...Это мое первое посещение, но оно может стать и последним», — решительно напомнила себе Сиэль.

Хотя большая часть гардероба девушки состояла из формы и тренировочной одежды, было еще несколько вещей, которые она никогда раньше не носила. В основном это были вещи, которые она получила в подарок на день рождения. Она собиралась надеть их, если ей понадобится пойти на вечеринку, но разве не было бы неплохо надеть один из этих нарядов в честь ее первого и, возможно, последнего посещения больничной койки Юджина?

Сиэль представила, как голос спрашивает ее: «Ты с ума сошла?»

Конечно, этот грубый ублюдок мог сказать подобное, как только увидел ее в таком шикарном наряде, но это не имело значения. На самом деле девушка хотела таким образом раззадорить брата и разрядить мрачную атмосферу обменом шутками.

— ...Хорошо, — сказала Сиэль, собрав всю свою решимость.

Затем она начала решительно расстегивать пуговицы на своей парадной форме. Раздевшись, она подошла к гардеробу и встала перед ним.

Затем она потратила довольно много времени, выбирая, что надеть. Ей нужно было что-то не слишком экстравагантное. Не такое, как это платье, например. Почему грудь и спина были так низко обрезаны?

Сиэль колебалась: «...Если я надену это...»

Представив себе сморщенное выражение лица Юджина, которое создавало впечатление, что он только что принял полный рот дерьма, девушка усмехнулась про себя. Хотя увидеть такое выражение на его лице было бы забавно, она не хотела надевать это безумное платье только для того, чтобы вызвать такую реакцию.

— Тебя я оставлю на потом, — пообещала Сиэль платью.

Сделав быструю мысленную заметку о платье, девушка продолжила рыться в своем гардеробе. В итоге Сиэль выбрала простое и аккуратное платье, не слишком вычурное. Девушка погладила рукой складки на юбке, затем посмотрела на свое отражение в зеркале.

Прошло много времени с тех пор, как Сиэль в последний раз надевала юбку. Полюбовавшись несколько мгновений на свой внешний вид, она перевела взгляд на обнаженную ключицу.

«Этот парень всегда ходит с этим странным ожерельем, не так ли», — вспоминала девушка.

Ожерелье казалось древним. Сиэль несколько раз спрашивала Юджина о подробностях, поскольку казалось, что за ним стоит какая-то история, с тех пор как они были молоды, но юноша ни разу не дал ей ответа.

~

«Что это за ожерелье?»

«Разве оно не красивое?»

«...Ну, это тебе идет.»

«Хочешь, я подарю тебе ожерелье? Точно такое же, как мое.»

~

Представляя в голове такой обмен словами, Сиэль рылась в своих аксессуарах. Она получила в подарок довольно много ожерелий, поэтому ей нужно было выбрать не слишком экстравагантное и похожее на ожерелье Юджина. Выбрав ожерелье, украшенное несколькими маленькими драгоценными камнями, девушка повесила его себе на шею.

«...Серьги и браслеты — это было бы слишком, верно? Мы же не на вечеринку идем», — пробормотала про себя Сиэль.

Может, похороны и закончились, но ей все равно не стоит надевать слишком яркий и броский наряд. Платье, которое девушка выбрала после долгих переживаний, тоже было черным.

— Тогда ладно, — пробормотала Сиэль.

Она потянулась вверх и несколько раз изменила форму прически. Должна ли она позволить кончикам волос свисать свободно или, возможно, завязать их? Может быть, ей стоит зачесать их через плечо? Но непринужденный вид, наверное, был бы лучше.

Побрызгавшись нежными духами, она закончила приготовления. Сиэль вышла из комнаты с довольной улыбкой и направилась в номер люкс, где остановился Юджин.

***

— Сиэль, что ты делаешь?...

— Я убью тебя, если ты скажешь еще хоть слово.

По пути туда Сиан столкнулся с сестрой и обратился к ней с удивлением, но Сиэль заставила его замолчать с угрозой и тут же оставила его позади, направившись вверх по лестнице.

Но девушка молча остановилась, не дойдя до конца коридора.

Джиния стояла перед дверью в комнату Юджина и глубоко вздыхала, держа в руках большой букет цветов.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Увидев букет в руках Джинии, Сиэль молча отступила назад, быстро развернулась и ворвалась в соседнюю комнату, которая принадлежала Сиану.

— Что за... — парень, только что вернувшийся в свою комнату, удивленно вскрикнул, повернувшись лицом к внезапно ворвавшемуся человеку.

Не обращая внимания на тревогу брата, девушка просто оглядела его комнату сузившимися глазами.

«Вот оно», — восхищенно подумала Сиэль, протягивая руку к вазе с цветами, стоящей на столе.

У ее старшего брата была девчачья сторона, что совсем не соответствовало его характеру, поэтому даже его комната в главном поместье всегда была украшена цветами.

— Что ты делаешь? — спросил Сиан, его челюсть упала, когда он увидел, как Сиэль вытаскивает цветы из вазы.

Однако девушка не стала отвечать. Стряхнув воду со стеблей цветов, она грубо оборвала их корни, а затем продолжила осматривать комнату.

Парень попыталась привлечь ее внимание: Подожди...

Но Сиэль просто смело распахнула шкаф брата. Увидев это, глаза Сиана наполнились тревогой и задрожали в панике. С самого раннего возраста парень прятал вещи, которые не мог позволить другим увидеть, например, некоторые непристойные книги, наполненные его собственными специфическими извращениями, под кроватью или глубоко в шкафу.

Его голос дрогнул, и Сиан воскликнул: Это... Сиэль, что ты...

— Брат, — оборвала его сестра, когда ее руки, рывшиеся в его шкафу, забрались в его глубины, чтобы что-то достать. — Одолжи мне это.

Вещь, которую достала Сиэль, была старомодным шелковым платком, который был частью официального костюма. Это был поздравительный подарок для Сиана от одного из лучших модельеров континента в связи с его совершеннолетием. К сожалению, после того как парень официально стал взрослым, он еще не успел покинуть замок Черного Льва, поэтому не мог надеть этот костюм и шарф.

— ...Нет... это немного..., — засомневался Сиан.

— Мне не нужна одежда. Мне нужен только шарф, — торговалась Сиэль.

Парень попыталась объяснить: Это, эм, одежда и шарф вместе — единый ком...

— Если ты и дальше будешь так спорить, я достану книги, которые ты спрятал на дне шкафа, и прочту их, — пригрозила девушка. — После этого я также расскажу нашей матери об их содержании и распущу слухи по всему замку Черного Льва.

— Ты... разве ты не знаешь, сколько мне лет? Я уже взрослый! Даже мама больше не может ругать меня за такие вещи!

— Да, я знаю это. Она, наверное, не будет тебя ругать. Вместо этого она просто будет смотреть на тебя с очень, очень сложным взглядом, брат. И я тоже.

Как бы демонстрируя сказанное, Сиэль повернула голову и уставилась на Сиана. Парень попятился назад под взглядом сестры, который был наполнен чем-то неуловимо сложным и в то же время страшным, и представлял собой бурлящую смесь множества различных эмоций. Если он откажет ей здесь, то станет ясно, что эта ненавистная младшая сестра будет смотреть на него такими глазами следующие десять лет, как минимум.

— ...Забирай, — поддакнул парень.

— Спасибо, — широко улыбнувшись, кивнула Сиэль.

Хрясь!

Затем, прямо на глазах у Сиана, девушка разорвала шарф на две части. У парня отпала челюсть от безжалостных действий младшей сестры. Сиэль разорвала шарф еще несколько раз, а затем собрала стебли цветов вместе. Одной из длинных полосок шелковой ткани она связала цветы в букет, а остальными полосками обвязала букет лентами.

Когда все было готово, в руках девушки оказался стильный букет, созданный из шелкового шарфа высокого класса. Восхищаясь своей ловкостью и эстетическим чувством, Сиэль осмотрела творение со всех сторон.

— ...Ты разорвала подарок, который я получил на свое совершеннолетие... только для того, чтобы сделать букет?... — Сиан вымолвил в недоумении.

— Это я тоже забираю, — сообщила ему девушка, доставая из его шкатулки большую брошь с драгоценными камнями. — Эта брошь тебе не идет, брат.

Сиан запротестовала: Но я даже никогда не носил её!...

— Твое чувство эстетики испорчено с юных лет, — критически заметила Сиэль. — Куда именно ты собиралась идти, надев такую большую брошь с драгоценными камнями?

Не в силах ответить, Сиан мог только молча стоять, его плечи дрожали. Девушка положила брошь в центр ленты букета в качестве украшения, а затем кивнула с выражением удовлетворения. Хотя он был намного меньше, чем букет, который держала Джиния, его нельзя было сравнить по искренности и ценности с тем, что Сиэль вложила в этот букет.

«Тем более, что я сделала его лично.»

Со счастливой улыбкой на лице девушка вышла из комнаты брата.

***

...Тем временем Джиния все еще колебалась перед дверью в комнату Юджина.

Она смутно помнила, что произошло. В тот момент, когда демоническая сила привела ее в глубину леса... волна тьмы нахлынула на нее с тыла. Это была внезапная атака. Ей казалось, что она отреагировала на неё правильно, но она не могла вспомнить, что произошло после определенного момента.

Придя в сознание, она оставалась в постели целых два дня. За это время она услышала всю историю. Что-то о том, как Эвард Лайонхарт, старший сын главной семьи, связался с духом тьмы, одержимым останками Королей Демонов. Поскольку Джиния не интересовалась магией, она не могла понять, что произошло на самом деле.

Поэтому она решила представить все в простых терминах. Старший сын главной семьи сошел с ума. Доминик, капитан первого подразделения Рыцарей Черного Льва, тоже сошел с ума.

...И Гектор тоже.

— ...Фух..., — тяжело вздохнула девушка, глядя на букет в своих руках. Хотя ей было трудно в это поверить, у нее не было другого выбора, кроме как поверить в случившееся. Трое виновных в этом инциденте, сойдя с ума, были убиты. Еще труднее было поверить, что тот, кто убил этих троих и спас заложников, был не кто иной, как Юджин Лайонхарт.

«...Неужели... так оно и было?» — с сомнением подумала Джиния.

Однако какие причины могли быть у Рыцарей Черного Льва, чтобы лгать о таком, даже если они признали свои собственные неудачи?

Девушка с тоской подумала: «Тот, кто спас меня, действительно не был моим отцом?»

Но он прямо сказал, что это не так.

Генос испытывал глубокую благодарность за то, что его многоуважаемый гроссмейстер Хамел перевоплотился в Юджина и спас его единственную дочь от этого кризиса. Кроме того, он хотел, чтобы его дочь испытывала такую же благодарность и почтение к своему гроссмейстеру Хамелу, как и он.

...Однако Генос не мог открыть истинную личность Юджина своей дочери. Он не получил разрешения сообщить ей об этом. Тот факт, что юноша был Хамелом, был секретом, который мужчина должен был хранить до конца своей жизни. Но... Генос очень хотел рассказать ей. Его губы чесались от желания сказать это. Джиния также разделяла его уважение к Хамелу, поэтому он хотел, чтобы они вместе искренне выразили почтение своему наставнику. Как только его дочь узнает всю правду...

Именно поэтому Джиния была здесь. Букет в ее руки вложил Генос. Он подтолкнул ее в спину и сказал, чтобы она пришла сюда и поблагодарила своего спасителя.

Но девушка не знала о мыслях своего отца. Сейчас ее настроение было испорчено из-за сочетания различных факторов. Гектор, ее близкий друг и соперник с детства... предал клан Лайонхарт. А потом он просто умер.

Значит, можно сказать, что юноша отомстил Гектору за нее? Хотя она не думала, что все зашло так далеко... Джинии все еще было трудно принять Юджина. Не то, чтобы девушка не могла признать его мастерство, но она чувствовала зависть к тому, как высоко ценит Юджина ее отец.

Голос внезапно окликнул ее: Ничего, если я войду первой?

Подойдя, Сиэль встала рядом с Джинией. Дочь Геноса была поглощена размышлениями о том, какое выражение лица она должна показать Юджину и как выразить свою благодарность. Внезапное появление девушки испугало ее, и она повернулась, чтобы посмотреть на неожиданного гостя.

— Если только ты не собираешься войти сейчас, — с улыбкой сказала Сиэль, отбрасывая волосы назад элегантным жестом.

Пока она это делала, сестра Юджина внимательно изучала как внешность Джинии, так и букет.

«Значит, это было недоразумение», — поняла она.

Придя сюда в одиночку, да еще и с букетом цветов, Сиэль почувствовала необходимость проверить, не вынашивает ли Джиния какие-то непристойные намерения. Но, увидев откровенное нежелание на лице Джинии, стало ясно, что Генос подтолкнул ее к этому.

— Похоже, тебе неловко идти в одиночку? — заметила Сиэль, положив руку на дверную ручку с мягкой улыбкой. — Если это так, то давай зайдем вместе. Мне тоже было немного неловко идти одной.

— Ах... это так? — сказала Джиния, ее выражение лица расслабилось, поскольку она почувствовала искреннюю благодарность за предложение Сиэль.

Прежде чем сделать это предложение, девушка произвела несколько расчетов. Джинии было двадцать семь лет, а Сиэль — двадцать. Хотя дочь Геноса была не так уж стара, разница в возрасте в семь лет все равно была довольно большой.

«Что касается внешности, что ж... я все равно лучше», — самодовольно подумала сестра Юджина.

Внешность Сиэль хвалили с самого детства. Девушка слишком хорошо знала, что ее считают милой, симпатичной и красивой.

«На ней такой скучный наряд. А что касается меня? Похоже, я приняла правильное решение переодеться перед тем, как прийти сюда. Когда мы войдем вместе, между нами двумя будет очевидная разница.»

Она даже побрызгалась духами и надела ожерелье. Сиэль с широкой улыбкой повернул ручку двери.

— Я выиграла!

Как только дверь открылась, Мер, сидевшая на диване, вскочила с радостным криком. С торжествующим выражением лица она подошла к Юджину, который все еще лежал в постели, и протянула к нему руки.

— Вы уже стояли там довольно долго. Если вы собирались войти, не могли бы вы хотя бы подождать еще минуту, прежде чем сделать это? — пожаловался Юджин, его лицо исказилось в яростном оскале, и он уставился на Сиэль и Джинию. — Я проиграл пари, потому что вы вошли слишком рано!

— Разве я не говорила? — похвасталась Мер. — Я сказала, что она медленно готовится войти, но сэр Юджин, ты настоял на том, что она войдет немного позже. Значит, я выиграла. Другими словами, сэр Юджин, ты проиграл. Ты ведь понимаешь, что это значит?

— Просто сделай это как можно быстрее, — покорно ответил юноша.

— Пожалуйста, признай свое поражение.

— Отлично, я проиграл. Теперь просто сделай это!

Услышав этот ответ, девочка хмыкнула. Затем она вытащила одно из больных запястий Юджина из-под одеяла и закатала его рукав.

— Я не буду с тобой церемониться, — предупредила Мер.

Юноша фыркнул: А тебя кто-то просил?

— Я знаю, что твоё тело страдает, но ты проспорил, — настаивала Мер.

Фуу, фуу.

После того, как девочка свела указательный и средний пальцы вместе, она подула на них, чтобы разогреть, а затем безжалостно шлепнула юношу по запястью.

Щелк!

Шлепок приземлился с резким звуком. В обычном состоянии удар даже не ужалил бы его, но в нынешнем состоянии Юджина этот удар проник глубоко в его кости и даже потряс его душу.

— Гхааа!... — юноша стиснул зубы, подавив крик.

Однако такая бурная реакция только еще больше испугала Мер. Ее плечи задрожали, когда она проследила за выражением лица Юджина.

— Ты в порядке? — робко спросила девочка.

Юноша выдавил: Это... это ерунда!...

— Ты... ты действительно это серьезно, да? Ты не будешь потом злиться на меня за это?

— Я сказал, что это ерунда!

— Давай пообещаем на мизинцах, — настаивала Мер.

Заставив Юджина дать такое обещание, девочка с улыбкой вернулась на свое место. Терпя боль в запястье, которая все еще не утихла, Юджин поднял голову.

«...Что они делали?»

Сиэль несколько раз представляла себе разговор с Юджином, но она не ожидала, что ее встретит такая комичная ситуация, как только они войдут в его комнату.

— ...Кхм, — кашлянула Джиния, вручая букет, который она держала в руках, юноше. — ...Я пришла сюда, чтобы выразить тебе свою благодарность.

— Я так и думал, — кивнул Юджин.

— ...Этот букет несет в себе не только мою благодарность, но и благодарность моего отца, — добавила девушка.

Когда юноша вспомнил вид Геноса со слезами, текущими из глаз, ему стало немного стыдно.

— ...Я с благодарностью приму его, — вежливо ответил он.

Сиэль вмешалась в разговор: Возьми и мой.

Затем, как будто она ждала этого, сестра подтолкнула к нему свой букет. Она подала его под таким углом, чтобы ленты и драгоценная брошь были хорошо видны спереди.

— Красиво, не правда ли? Я даже сама сделала этот букет, — похвасталась девушка.

— Что это за драгоценность? — спросил Юджин.

— Это брошь. Она предназначена для украшения твоей груди. Не хочешь примерить?

— Может быть, позже. — Отвечая, юноша взглянул на наряд сестры.

— А что у тебя с одеждой? — спросил Юджин.

— ...Хм? — Сиэль задала вопрос без слов.

— А что это за ожерелье? С каких это пор ты стала носить ожерелья? — поинтересовался юноша.

Сиэль была готова к такому вопросу.

— Разве не красиво? — спросила девушка, слегка наклонив голову.

Тем самым Сиэль подчеркнула изгиб от шеи к плечам, даже когда уголки ее рта изогнулись в озорной улыбке.

— Нет, — сказал юноша, покачав головой.

— ...Что? — прозвучал возмущенный ответ Сиэль после небольшой задержки.

— Тебе это не очень идет, — заявил Юджин.

«Как он мог сказать такую грубость прямо в лицо человеку?»

— Вместо такого блестящего ожерелья, я думаю, тебе больше подойдет другое ожерелье, — уточнил юноша.

Удивление окрасило лицо Сиэль: А... О? Правда?

— Твоя одежда, конечно, красивая, — похвалил Юджин. — Мне кажется, что я впервые вижу, как ты так одеваешься.

— ...Правда? — робко спросила девушка.

Ее сердце дрогнуло от такого неожиданного поворота разговора. Сиэль мягко улыбнулась и элегантным жестом зачесала волосы назад.

— Ты помнишь, что сказал? Ты сказал, чтобы я приберегла свою благодарность на потом, когда мне станет лучше, и ты будешь ждать от меня искренней благодарности? — напомнила ему девушка.

Затем, чтобы он мог хорошенько рассмотреть ее, Сиэль закружилась на месте. Тонкие духи, которые она распылила на свое тело, рассеялись в воздухе от ее вращения и донеслись до Юджина.

— Спасибо, что спас меня, — благодарно сказала Сиэль, слегка приподнимая подол юбки и сгибая талию и колени.

Не склонив полностью голову, девушка уставилась на Юджина с игривым выражением в глазах.

— Итак, эта услуга за спасение моей жизни, как именно я должна ее отплатить? — назидательно спросила сестра.

Вместо ответа на ее вопрос, Юджин хмуро заметил: Но мне кажется, что твоя благодарность не такая уж и искренняя?

Девушка потеряла дар речи.

— Твои колени должны быть согнуты немного больше... и твоя голова должна быть полностью склонена. Разве это не будет более искренней благодарностью?

— Как я всегда говорила, для младшего брата ты действительно дерзкий по отношению к старшей сестре.

Выражение лица Сиэль исказилось в хмурую гримасу, когда она встала на ноги. Затем она вскочила и опустилась рядом с Юджином.

— Тогда как насчет этого? Пока твое тело будет восстанавливаться, я буду приходить и ухаживать за тобой ежедневно, — предложила девушка.

— Я могу позаботиться о том, чтобы ухаживать за ним, — подняв голову, вмешалась Мер, но Сиэль только фыркнула и укоризненно погрозила ей пальцем.

— Как ты можешь быть медсестрой, если ты даже не можешь правильно очистить ни один фрукт? — ответила девушка.

— Умение чистить фрукты не так важно, когда речь идет о работе медсестры, — возразила Мер.

Сиэль фыркнула: Тогда что, по-твоему, важно?

— Тебе нужно менять повязки сэру Юджину, вытирать пот с его тела, переодевать его, менять белье, массировать его мышцы, чтобы они не затвердели, и помогать ему какать и писать, — старательно перечисляла Мер.

Губы Сиэль слегка разошлись в шоке. Она повернулась, чтобы посмотреть на Юджина в недоумении, даже когда юноша повернулся, чтобы посмотреть на девочку с точно таким же выражением лица.

— Ты с ума сошла? — отругал ее Юджин.

— Но разве это не то, что делает медсестра? — возразила Мер.

— Когда это я просил тебя помочь мне с говном и мочой?

— Я готова сделать это в любое время.

— Мне это не нужно! — прорычал Юджин.

— Теперь, когда я думаю об этом, это довольно странно. Последние два дня ты выздоравливал в постели, но почему ты ни разу не сходил в туалет? Ты также не вспотел, — заметила девочка, моргнув и наклонив голову набок.

— ...Говном и мочой..., — внезапно пробормотала Джиния, которая тихо слушала. Она посмотрела на Юджина с неловким выражением лица и призналась: ...Я никогда не думала, что такие слова могут украсить уста людей из главной семьи.

— Разве я уже не разрешил это недоразумение? — юноша вздохнул в отчаянии. — Я никогда не просил кого-то помочь мне покакать и пописать, и я также никогда не просил их помочь мне переодеться.

— Тогда, может быть, на тебе подгузник? — с отвращением сказала Джиния, делая шаг назад, бессознательно глядя на нижнюю часть тела Юджина.

Конечно, нижняя часть его тела была закрыта одеялом, поэтому ничего не было видно.

В отчаянии юноша признался: ...Это.... Я справляюсь со всем этим с помощью магии. Я также использую магию, чтобы очистить себя, поэтому мне не нужно менять одежду. Теперь ты довольна?

— Даже если это так, я все равно готова в любой момент, — ответила Мер.

— Будь потише, — насмешливо сказал Юджин, закатив глаза на Мер за этот ненужный комментарий. Затем он повернулся, чтобы взглянуть на Сиэль и Джинию, которые все еще смотрели на него, чтобы предупредить их: ...Не надо никаких странных мыслей.

— Я не думаю ни о чем странном, — сказала девушка, откинувшись назад и покачав головой. — ...Просто, ну... я не против сменить тебе повязки, но... что-то большее — это уже слишком.

— Это относится и ко мне, — согласилась Джиния.

— Когда это я вас просил? Прекратите беспокоить больного пациента и просто уйдите, — хмуро ответил Юджин, жестом подбородка указывая на дверь.

По этому жесту ветер ответил на волю юноши и распахнул закрытую дверь.

— Прошло не так много времени с тех пор, как мы прибыли, а ты уже просишь нас уйти? — пожаловалась Сиэль.

— Комфорт пациента превыше всего, — заявил Юджин.

— Ты хочешь сказать, что быть со мной некомфортно?

— Зачем спрашивать что-то настолько очевидное?

— Почему? Это психологическая причина? То, что я нахожусь в одной комнате с тобой в таком наряде, стимулирует тебя психологически? — спросила Сиэль с волнением.

— Стимулирует не твоя одежда, а тот бред, который ты продолжаешь нести. И знаешь, какой тип стимуляции я испытываю? Это ярость. Так что если тебе это не нравится, то просто проваливай! — юноша издал рев.

На этот выпад девушка только высунула язык и слегка отступила назад. Однако Джиния не позволила себе отступить. Поколебавшись еще несколько мгновений, она полезла в карман и достала ожерелье со свистком.

— ...Если тебе понадобится помощь, пожалуйста, дунь в свисток, — сказала девушка, вешая ожерелье на шею Юджина.

Поскольку он не мог нормально двигать своим телом, сопротивляться было невозможно. Юноша посмотрел на свисток, висевший у него на шее, затем вызвал ветерок, чтобы поднести свисток ко рту.

Пииип!

Увидев, что Юджин свистит прямо перед ней, Джиния растерянно моргнула.

Выплюнув свисток, юноша продолжил говорить: Возьми Сиэль и немедленно покинь эту комнату.

— Тебе не кажется, что ты слишком груб? — укорила сестра.

— Это вы пришли сюда, чтобы навестить меня у койки, только для того, чтобы у меня поднялось давление! — снова прорычал Юджин.

— Видя, какой у тебя громкий голос, похоже, нам не стоит беспокоиться о тебе, — с широкой улыбкой сказала Сиэль, схватив Джинию за рукав и потянув ее за собой. — Ну тогда давай уйдём сейчас и перестанем его беспокоить, старшая сестренка.

— ...Старшая сестренка? — удивленно повторила дочь Геноса.

— В конце концов, ты старше меня на семь лет. Могу ли я причинить тебе неудобство, называя тебя старшей сестренкой? — неуверенно спросила Сиэль.

Что она должна сказать?... За словами Сиэль, казалось, не было никакого скрытого смысла, и не было ничего необычного в том, что её так назвали, учитывая их семейное положение, но... Джиния все равно чувствовала едва уловимое недовольство. Конечно, она не стала бы вымещать свое раздражение на этой молодой леди из главной семьи только из-за крупицы обиды.

— ...Вовсе нет, — в конце концов разрешила девушка.

Повернувшись к Юджину, Сиэль сказала: Отдыхай хорошо. Зови меня, если тебе будет скучно или понадобится помощь. И еще, насчет посещения туалета, если это возможно, не задерживайся и просто сходи в туалет, даже если тебе нужна помощь.

Единственным ответом Юджина было: Отвали!

Сиэль вышла из комнаты, напоследок показав ему наглую улыбку. Пока юноша все еще пыхтел от злости, Мер взяла букеты, которые получил Юджин, и переставила цветы в вазу.

— Тем не менее, похоже, что все беспокоятся о тебе, сэр Юджин, и благодарны, — радостно прокомментировала девочка.

— Я спас их всех, поэтому вполне естественно, что они так себя чувствуют, — самодовольно сказал Юджин.

— Разве это не вызывает у тебя чувство гордости или награды?

— Точно так же, как для них естественно чувствовать себя так, я сделал только то, что должен был сделать, так почему я должен чувствовать гордость или награду?

Юноша ответил на ее вопрос без особых раздумий, но Мер все равно широко улыбнулась этому ответу.

— Ты хороший человек, — уверенно заявила девочка.

— Ты думала, что я плохой человек? — с сарказмом спросил Юджин.

— Я имею в виду, что ты гораздо лучше, чем я себе представляла, читая сказку, — пояснила Мер.

Юноша просто отвернулся, чтобы посмотреть в окно, не сказав ни слова в ответ на это. Мер села рядом с Юджином и продолжила чистить яблоки, напевая песенку.

— ...Бедные яблоки, — в конце концов пробормотал юноша.

— А? — Мер издала звук в замешательстве.

— Я ничего не говорил, — отнекивался Юджин.

Яблочная кожура отваливалась неровными клочьями.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Прошло еще два дня, и Юджин наконец встал с постели. Хотя он еще не полностью восстановился, после целых пяти дней полного постельного режима его тело уже достаточно окрепло, чтобы он мог вяло двигаться.

— Не нужна ли тебе моя поддержка? — Мер обратилась к нему с этим предложением.

Но юноша только покачал головой и сказал: Нет.

Стоя перед зеркалом, Юджин сушил свои влажные волосы.

— Каково это — принять душ после стольких дней? — спросила девочка.

Юноша просто пожал плечами: Ощущения примерно те же, что и всегда?

— В конце концов, жир накапливался в твоих волосах в течение пяти дней, — заметила Мер.

Юджин отрицал это, нахмурившись: Это не так. Разве ты не знаешь, что я забочусь об этом каждый день, используя магию?

— Тогда зачем тебе вообще понадобилось принимать душ?

— Потому что я этого захотел?

— Да, да, — с хихиканьем согласилась Мер, перетаскивая стул за спину Юджина.

Затем девочка встала на стул и начала расчесывать волосы юноши. Его волосы, которые всего несколько мгновений назад были мокрыми, уже успели высохнуть от теплого ветра, дувшего на них.

— На самом деле их не нужно расчесывать, — ворчал Юджин.

— Я делаю это, потому что мне скучно, — объяснила Мер. — Кроме того, ты действительно думаешь, что в этом нет необходимости? Ты, кажется, думаешь, что неухоженные волосы тебе идут, но я считаю, что ты выглядел бы гораздо лучше с аккуратно причесанными волосами.

— Знаешь, почему? Потому что у меня красивое лицо, — хвастался юноша.

— Ты такой бесстыжий..., — пробормотала Мер.

Пока девочка расчесывала волосы, Юджин поправил свой наряд. На нем была черная форма клана Лайонхарт. Она была аккуратна, без единой складки, но юноша все равно чувствовал необходимость возиться с нарядом, расстегивая пуговицу, а затем застегивая ее заново.

— А как же твой плащ? — спросила Мер.

— С ношением проблем быть не должно, — ответил Юджин.

С мягкой улыбкой девочка обернула Плащ Тьмы вокруг плеч юноши. После того как она закончила, Юджин снова посмотрел в зеркало и обнаружил, что по какой-то причине ему не очень нравится вид его чисто причесанных волос.

Поэтому он небрежно взъерошил их рукой.

— Зачем ты это сделал!? — воскликнула Мер, ее щеки раздулись от досады.

Однако она не стала упрямо настаивать на причесывании и сразу же влезла в плащ, когда Юджин протянул его ей.

— Не выходи сегодня, пока я тебя не позову, — проинструктировал юноша.

— Что ты обо мне думаешь? — спросила Мер, надувшись. — Я не настолько бестактна, чтобы причинить тебе неприятности, сэр Юджин.

***

У врат замка Черного Льва было так мало людей, что это казалось странным.

Это было потому, что приветствие сегодняшних посетителей не было поводом для гордости. Вместе с Юджином у Врат Телепортации ожидали Генос, прибывший вскоре после Юджина, и Сиэль, которая провела больше всего времени без сознания среди жертв. Также там был Клейн, недавно назначенный на место главы Совета. Кроме того, единственным, кто лично управлял Вратами Телепортации, был капитан шестого дивизиона Диард.

— Первыми прибудут гости из Арота, — сообщил им капитан.

Проверив время, Диард поднял свой посох.

Пафф!

Врата телепортации засияли, когда связь была установлена.

Вскоре после этого они начали пульсировать. Первым вышел Ловеллиан, одетый в черную мантию. Вместо Юджина, который первым встретил его взгляд, Архимаг подошел к Клейну, новому главе Совета, и протянул ему руку.

— Прошло много времени с нашей последней встречи, — поприветствовал Ловеллиан.

— Было бы лучше, если бы мы могли воссоединиться для более приятного дела, — с кривой улыбкой сказал Клейн, пожимая руку Мастера Красной Башни.

Мелкит, которая последовала за Ловеллианом через врата телепортации, сегодня была одета на удивление обычно. На ней была блестящая шуба из черной норки. Однако на ней были кожаные сапоги, настолько высокие, что доходили до колен, и при каждом шаге издавали скрип.

— Привет! — воскликнула женщина.

Всего несколько дней назад состоялись похороны, и из-за того, насколько серьезным был недавний инцидент, атмосфера в замке погрузилась в уныние, но... Мелкит все это было безразлично. Оглядев окрестности, она заметила Юджина и помахала ему рукой с широкой улыбкой.

Мастер Белой Башни сначала обратилась к Сиэль: Прошло много времени с нашей последней встречи, не так ли, юная леди? Помнишь ли ты меня?

— ...Да, конечно, — неохотно признала девушка.

— Так где же тот капитан, который не знает, как вести себя в своем возрасте? Я говорю о женщине, которая постоянно проверяла время на своих карманных часах, хотя на ней были наручные, — уточнила Мелкит.

— ...Капитан Кармен в настоящее время находится в главном поместье. — Сиэль почувствовала, что весело улыбающаяся Мелкит вынуждает ее открыть правду, хотя на самом деле ей хотелось сказать: Кто ты такая, чтобы обвинять кого-то в неспособности вести себя на свой возраст?

— Я впервые посещаю замок Черного Льва. Ничего, если я немного осмотрюсь? — спросила женщина.

— Почему бы нам не оставить это на потом, — вмешался Клейн. — Патриарх тоже должен скоро прибыть.

— Хм, что ж, ему и так приходится нелегко. Я постараюсь следить за своей мимикой, — пообещала Мелкит.

«Но почему она держится за этого парня, как будто это для нее естественно?» — Сиэль нахмурила брови, глядя на Юджина и Мелкит. Было ли это что-то похожее на материнскую привязанность? Действительно, это было вполне возможно. Юноша не мог знать, что такое материнская любовь. Так что, возможно, он подружился с этой женщиной, которая имела зрелую фигуру, приличное количество лет и была полна материнской привязанности.

«...Хотя, может быть, она больше похожа не на мать, а на бабушку?» — грубовато предположила девушка.

Хотя у нее была прекрасная внешность двадцатилетней... Сиэль не позволила себе закончить эту мысль. В тот момент, когда она начала рассматривать Мелкит с этой точки зрения, девушка почувствовала, что сейчас у нее возникнут грубые мысли о ее непосредственной начальнице, Кармен Лайонхарт... Будучи капитаном третьего дивизиона, женщина, хоть сильная и красивая, не оставляла другим выбора, кроме как уважать ее...

— Связь с Юрасом установлена, — доложил Диард.

При этих словах Мелкит наклонилась ближе к Юджину и прошептала: Я слышала, что к нам едет инквизитор? Ты когда-нибудь встречал его раньше?

— Нет, — ответил юноша.

— Позволь мне сказать, что, хотя я ненавижу Священную Империю, я ненавижу инквизиторов еще больше. Знаешь, почему? — спросила женщина.

Юджин кивнул и сказал: Да. Говорят, что в далеком прошлом Священная Империя считала поклонение духам разновидностью ереси и преследовала призывателей духов, верно?

Мелкит вздохнула: О боже, ты весьма сведущ, не так ли? Кажется, ты также много изучал историю волшебников?

— Но разве все это не было очень давно? — заметил Юджин.

— Ну, возможно, так оно и есть, но даже сейчас они, возможно, все еще тайно преследуют призывателей духов, нет? — когда она это говорила, в глазах женщины появилась веселая игривость.

Глядя ей прямо в глаза, Юджин фыркнул и пробормотал: Ты как бабушка, которой нравится пугать детей, рассказывая им страшные истории...

— Хм? Что ты сказал? Я плохо тебя слышу, — солгала Мелкит.

Пока Мастер Белой Башни закрывала уши и издавала звук "Ааа", чтобы заглушить любые возражения, врата телепортации начали светиться.

Из врат вышли два человека. Оба были одеты в красные, как кровь, одеяния, а под ними — черная форма, которую носят все жрецы Бога Света, с черными киверами на головах.

Человек во главе представился: Меня зовут Атаракс, и я член Малефикарум. А это Гемория, моя ученица.

Атаракс был мужчиной с длинными светлыми волосами, но у женщины, Гемории, волосы были короче, чем у него, а рот закрывала черная металлическая маска. С прямыми, уложенными в косичку волосами, которые, казалось, были срезаны ножом, обрамляя лицо, женщина сканировала окружающее пространство.

Хотя Гемория хранила молчание, кроме короткого ворчания в знак приветствия, Атаракс заговорил, как бы говоря вместо нее: Разве Патриарх еще не здесь?

Клейн заверил его: Он скоро прибудет. Нам только что удалось установить связь с Империей Киль.

Юджин пристально посмотрел на Атаракса и Геморию. Малефикарум, это жестокое и безжалостное подразделение Инквизиции, существовало и триста лет назад.

Честно говоря, Юджин не питал к ним никаких неприязненных чувств. А как насчет их безжалостности по отношению к черным магам и демонам? Именно таким был Хамел в прошлой жизни Юджина. В хаотичном мире триста лет назад Малефикарум также были одним из союзников Хамела.

«...Но не являются ли они слишком старомодной организацией для нынешней эпохи?»

Это был мир, где больше нельзя было охотиться на черных магов без разбора или проявлять открытую враждебность к демоническому народу. Поэтому то, что это отделение Инквизиции, существовавшее исключительно ради этого, все еще продолжало существовать, не могло не удивить Юджина.

Врата телепортации завибрировали.

Юноша выпрямил спину, уставившись на врата. Вскоре после этого Патриарх клана Лайонхарт Гилеад прошел через врата телепортации. Впечатление, которое произвел на Юджина нынешний Гилеад, заметно отличалось от мужчины, с которым юноша виделся всего несколько месяцев назад. У Патриарха были глубоко впалые щеки и темные круги под глазами. Его борода была по-прежнему аккуратно подстрижена, но Юджин мог видеть порезы, оставленные на щеках и подбородке мужчины.

«...Для такого опытного воина позволить порезать себя бритвой», — с сожалением подумал юноша.

Казалось, что за последние несколько месяцев весь его торс уменьшился. Было ясно, что психическое состояние Гилеада было разрушено последним инцидентом с Эвардом.

— ...Патриарх, — Клейн испустил вздох и обратился к нему с этим приветствием.

Только для того, чтобы Гилеад тут же упал на колени и сказал: Мне очень жаль.

Глава Совета был поражен этим зрелищем и быстро поднял Патриарха на ноги.

— Эй... не стоит показывать такой жалкий вид, — укорил его Клейн.

— ...Неужели у меня действительно есть выбор? Все это произошло из-за моей собственной неумелости. Этот кризис... Я даже не знаю, как начать нести за него ответственность..., — виновато замялся Гилеад.

— ...Давай обсудим все это позже. А пока встань прямо. ...Твои дети смотрят, помни, — напомнил ему Клейн.

Выпустив глубокий вздох, мужчина похлопал Патриарха по плечу. При этом напоминании свет с запозданием вернулся в глаза Гилеада, затянутые темной пеленой. Он повернулся, чтобы посмотреть на Сиэль и Юджина.

Обычно она приветствовала бы отца улыбкой, но нынешняя дочь не могла заставить себя сделать это. Она быстро склонила голову перед Гилеадом, сдерживая желание разрыдаться.

— ...Охххх!... — Гилеад издал облегченный вздох, подходя к своим детям.

Он крепко обнял их и склонил над ними голову.

— ...Я слышал всю историю. Это такое облегчение... что вы все в порядке, — тихо прошептал Патриарх.

— ...Отец..., — прошептала Сиэль, уткнувшись лицом в грудь отца и немного поплакав.

Вместо того чтобы пустить слезу, юноша посмотрел на руку, которой Гилеад обхватил его плечи.

Он не ошибся, когда ему показалось, что все тело приемного отца стало меньше. Руки Гилеада действительно были тоньше, чем несколько месяцев назад. Прошло всего пять дней с тех пор, как Эвард устроил инцидент, но, похоже, пережитого за эти несколько дней было достаточно, чтобы щеки Гилеада впали, а мышцы рук увяли.

— ...Спасибо, Юджин, — благодарно обратился к нему Гилеад.

— ...Я сделал только то, что должен был сделать, — уклончиво ответил Юджин.

— Если бы не ты, то было бы слишком поздно что-либо делать.

— ...Мне просто повезло. Это была не только моя сила.

Сказав это, юноша посмотрел на двух инквизиторов из Малефикарума — Атаракса и Геморию. Они откровенно пялились на талию Юджина.

— ...Святой Меч в надежных руках, — заверил их юноша.

— Это радует, — с улыбкой сказал Атаракс, надевая на голову снятый в знак приветствия головной убор. — Ну тогда... пожалуйста, веди нас. Нам нужно увидеть место, где этот дьявол, Эвард Лайонхарт, провел свой запретный, развратный и почти катастрофический ритуал.

— Этот дьявол…

Глаза Гилеада задрожали при этих словах. Однако он был не в том положении, чтобы как-то отреагировать на это обвинение. Патриарх лишь издал короткий вздох и выпустил Юджина и Сиэль из своих объятий.

— Пожалуйста, следуйте за мной, — внезапно заговорил Генос.

Мужчина не доверял Малефикарум в целом. Но даже среди них имя Атаракса было особенно известно тем, что к нему прилагалась грязная репутация, о чем Геносу было хорошо известно.

«...Чтобы церковь послала Карателя Атаракса... и Гильотину Геморию», — задумчиво произнес мужчина.

Хотя он знал, что из-за важности этого инцидента будет послан кто-то с высоким статусом, но подумать только, что они действительно пошлют Карателя. А его ученица, Гемория, была столь же высокопоставленной, как и наставник.

— А что насчет выживших? — спросил Атаракс.

— Все они в безопасности, — доложил Генос.

— Ты имешь в виду, что они не страдали от какого-либо психического загрязнения?

— К счастью, нет.

— Загрязнение может быстро распространиться даже от самого маленького зерна. После осмотра места проведения ритуала мы опросим каждого из выживших по отдельности, — объявил инквизитор.

— Знаешь, твой тон не похож на тот, который спрашивает разрешения, — агрессивно заметил Генос.

— Это нужно сделать. Ты же не хочешь, чтобы еще кто-то из твоего клана пал жертвой развращения? — ответил Атаракс.

Выражение лица Клейна напряглось при словах инквизитора. Он уставился на Атаракса с нехарактерной для него враждебностью в глазах. Гемория отреагировала на этот взгляд, положив пальцы на маску, закрывающую рот, и ответно посмотрела на Клейна.

— Мы здесь не для того, чтобы сочувствовать прискорбному инциденту клана Лайонхарт, и не для того, чтобы помочь выяснить правду, — сказал Атаракс, подняв руку и схватив Геморию за плечо. — Этот инцидент — беспрецедентный и странный случай, когда останки Королей Демонов, которые были покорены триста лет назад, вернулись, чтобы вызвать хаос. В нынешнем Малефикаруме нам не разрешается охотиться на черных магов или демонов, но... если мы обнаружим нарушение каких-либо табу, особенно совершение любых преступлений, связанных с "использованием" людей, Малефикарум без колебаний будет охотиться на виновных, кем бы они ни были.

— ...Поэтому? — подсказал Клейн.

— Мы здесь, чтобы сделать то, что должно быть сделано, — решительно заявил Атаракс. — Как таковые, мы не будем спрашивать разрешения. Глава Совета, мы понимаем, что ты хочешь скрыть позор своего клана, но... что, если в головах жертв останутся семена дьявола? Что если это приведет к тому, что они впадут в безумие и однажды совершат тот же демонический ритуал, что и Эвард?

— Хорошо, я вижу необходимость, — неохотно признал Глава Совета, вздохнув и покачав головой. — ...Однако позволь мне исправить одну вещь. Я не намерен скрывать позор нашего клана. Потому что если мы будем слепо пытаться скрыть его, то лишь разложим себя изнутри. Однако меня беспокоит то, что твои методы опроса жертв могут быть слишком суровыми.

— Наши допросы будут мягкими и вежливыми, — пообещал Атаракс.

— В таком случае, ты не будешь возражать, если я посмотрю, — попросил Клейн.

Инквизитор уступил: Да, пожалуйста, смотри, как хочешь.

Они направились в глубь леса. Найти место, где проводился ритуал, было несложно: несколько черных львов охраняли лес, чтобы никакие демонические звери не могли повредить место.

— ...Хм, — задумчиво хмыкнула Мелкит.

Все это время, с тех пор как они вошли в лес, женщина оставалась сосредоточенной, не говоря ни слова. Она остановилась на несколько мгновений, затем наклонилась и коснулась руками почвы.

— ...Хм, — снова хмыкнула Мелкит, ее глаза сузились.

Почва, по которой она провела руками, задрожала, и из земли полезли глиняные человечки размером с палец.

— ...Действительно, похоже... что здесь и вправду был дух тьмы... Это довольно необычно, — пробормотала женщина, поглаживая пальцем глиняных человечков по голове. — Духи этой земли... не очень-то гармонируют со здешней почвой. Они были переселены с другого участка земли на этот. А там... хммм... количество первобытных духов меньше, чем должно быть.

Мелкит зачерпнула руками кучу земли. Затем она раздвинула пальцы и дала почве стечь вниз, как песчинкам.

— Возможно, когда пройдет этот сезон, в той местности не останется даже травинки? Это весьма любопытно... Это... а не то, что земля мертва.... Хм, верно... так и есть. Похоже, что первобытные духи земли на самом деле превратились в духов тьмы? — предположила Мелкит.

— Возможно ли вообще что-то подобное? — спросил ее Юджин.

— Для меня? Конечно, это невозможно. У меня нет никаких договоров с духами тьмы, и я не хочу заключать с ними договор. Но даже если так, мне не нужно знать духов тьмы напрямую, верно? Ни один дух не может мешать или препятствовать другим духам совершенно разных стихий. Даже если это Король Духов, — с усмешкой сказала Мелкит, выпрямляясь. — Так что обычный дух тьмы не должен обладать силой насильно ассимилировать первобытных духов другой стихии. К тому же... разве ты не говорил, что он был способен заблокировать глаза и уши престижных Рыцарей Черного Льва? Хаха! Это невозможно!

— Это потому, что это был не обычный дух, — объяснил юноша.

— Да, вот почему это так любопытно... как интригующе, — с волнением сказала Мелкит. — Останки Королей Демонов, поверженных сотни лет назад, сохранились в их оружии... это я могу понять. Но чтобы эти остатки потом стали духами? Уже написано несколько работ о тесной связи между маной и духами, но чтобы Король Демонов стал духом...

— Это также может означать, что поклонение духам действительно является разновидностью ереси, — пробормотал Атаракс.

— Ты несешь такую чушь, — фыркнула женщина, подняв руки.

Глиняные человечки заползали обратно в почву, заставляя землю дрожать и подниматься. Это была та самая волна грязи, которую Мелкит показывала Юджину в лесу клана Лайонхарт.

— Для такого, как ты, который несет такую чушь, ты не заслуживаешь того, чтобы оседлать эту мою удивительную грязевую волну, — гордо заявила женщина.

— Вместо того чтобы делать что-то столь постыдное, давай уже уйдем, — отругал ее Ловеллиан.

***

— Вот оно, — сказал Юджин, когда они прибыли на место, где проходил ритуал. — Вон там... там и проходил ритуал. Может быть, там осталось несколько следов? По всей земле был нарисован магический круг... его части также были нарисованы в воздухе, но они исчезли.

Его встретило молчание, пока остальные осматривали место.

— А еще там было черное... дерево. Не знаю, можно ли назвать его деревом, но, по крайней мере, оно было похоже на него. Жертвы были подвешены на ветвях, которые извивались, как щупальца. И все было поглощено темным мраком, — сказал юноша, взглянув на сестру. — Поскольку я не был захвачен в качестве жертвы, если ты хочешь узнать, каково это было, спроси у Сиэль, а не у меня. Она смогла частично сохранить сознание даже в такой ситуации.

— ...Действительно, это..., — тихо пробормотал Ловеллиан, оглядывая окрестности, а затем фыркнул. — Это даже хуже, чем я думал.

— Это был довольно ужасающий ритуал, — согласился Юджин.

— Нет, я говорю не о ритуале, — уточнил Архимаг, поднимая палец и указывая на что-то. — Можно даже считать удачей, что была только одна невинная жертва.

Ловеллиан указывал на следы битвы. Он смотрел вниз на большую яму, настолько глубокую, что казалось, будто она пробита до самой коренной породы. Мелкит тоже присвистнула, оглядываясь по сторонам.

— Это грандиозно. Насколько все плохо, что в земле даже нет ни одного духа? — изумилась Мастер Белой Башни.

— Какой ужас, — прорычал Атаракс, сузив глаза и подняв руку.

Он "схватил" воздух пальцами в белых перчатках и потер пальцы друг о друга. После этого его перчатки мгновенно окрасились в черный цвет.

— ...Подумать только, что я смогу увидеть такую злобную, зловещую демоническую силу в месте за пределами демонических земель..., — пробормотал инквизитор.

— Пять дней назад все было еще хуже, чем сейчас, — небрежно сказал Юджин, затем вздрогнул и распахнул плащ. — ...Без силы Святого Меча и Акаши я бы тоже не смог выжить.

Хотя он уже получил достаточно много внимания, юноша не хотел привлекать еще больше внимания и подозрений со стороны этих посторонних людей.

Поэтому он достал Святой Меч и Акашу и показал их группе. Посох не привлек особого внимания, но глаза всех сияли, когда они смотрели на Святой Меч, который Юджин держал в руках. Они не могли удержаться. Этот меч был частью легенды о Великом Вермуте и считался легендарным мечом, который разрубил трех Королей Демонов. После смерти Вермута только Патриарх мог носить Святой Меч во время семейных церемоний, и ни один человек не был признан Святым Мечом своим хозяином.

— ...Вау..., — выдохнул Атаракс в благоговении, глядя на Святой Меч восхищенными глазами.

Гемория, до сих пор не проронившая ни слова, тоже уставилась на Святой Меч встревоженными глазами.

Инквизитор пробормотал: ...Это действительно Альтаир!...

— Да, именно он, — подтвердил Юджин.

— Сначала я подумал, что сообщение было ошибочным... но подумать только, что новый хозяин Альтаира действительно найден!... — изумленно воскликнул Атаракс.

Юноша начал говорить: Мои извинения за то, что я скрыл...

— Тебе нет нужды говорить такие вещи, — инквизитор прервал Юджина, покачав головой. — У тебя были веские причины не объявлять о том, что ты мастер Святого Меча, и разве кандидат в Святые Кристина и Святой Престол уже не осведомлены о твоем статусе нового мастера Святого Меча, в конце концов?

Атаракс поднял руки.

— Гемория! Аплодисменты мастеру Святого Меча! — приказал Атаракс.

Женщина молча подняла руки и начала хлопать. Но звук хлопков мужчины был намного громче, чем у Гемории.

— Хватит, — сказал Атаракс, когда их аплодисменты резко прекратились. — А теперь, мастер Святого Меча, расскажи нам историю о том, как ты героически сразил дьявола, пытавшегося спуститься сюда!

— Он умер, потому что я замахнулся на него Святым Мечом, — просто объяснил Юджин.

Атаракс и остальные были ошеломлены.

— Ну, он также издал звук "Каагх", прежде чем исчезнуть, — пробормотал Юджин, подойдя к алтарю, на котором остались части магического круга.

Хотя цвет потускнел, сам магический круг все еще был виден на земле. Мастера Башен, Ловеллиан и Мелкит, подошли к магическому кругу с сияющими глазами.

— Это, это магия Древних, не так ли? — Мастер Белой Машни повернулась к Мастеру Красной Башни за подтверждением.

— Но на первый взгляд они похожи на обычные демонические пиктограммы, — заметил Ловеллиан.

— Колебания действительно похожи.

— Пока есть систематические сходства, мы могли бы перевести их.

— Ну, есть более чем несколько Древних видов магии...

— Возможно, это древня магия демонов, — заметил Архимаг.

— Как и ожидалось, это знания, переданные останками Королей Демонов, верно? Но не является ли это... чем-то, для чего нам следует позвать Бальзака? — нерешительно спросила Мастер Белой Башни.

— Мы никак не можем позвать к себе такого подозрительного эксперта, — отказался Мастер Красной Башни. — Если это письменность Древних, то я тоже неплохо в ней разбираюсь, так что пока давай продолжим поиски еще немного.

Ловеллиан и Мелкит были заняты своим личным разговором, рассматривая магический круг. Поглядев на них несколько мгновений, Юджин поднял Акашу, который держал в левой руке.

— Это оставшиеся части магического круга, которые я могу вспомнить, — сообщил им юноша.

Остальная часть магического круга, которая теперь оставалась только в его голове, была нарисована в воздухе. Поскольку в него не была влита мана, магический круг не был активирован. Однако его действия побудили Геморию к движению, прежде чем он успел что-либо сказать.

Теперь инквизитор стояла между Юджином и магическим кругом, который он начертил в воздухе, и смотрела на юношу сузившимися глазами. Юджин чувствовал в глубине этих рубиново-красных глаз кипящую враждебность, направленную на него.

— ...Что не так? — осторожно спросил юноша.

Гемория была довольно странной женщиной. Эта черная металлическая маска, полностью закрывавшая ее рот от одного уголка рта до другого, напомнила Юджину намордник, надеваемый на челюсти злобных собак. Разве удобно носить нечто подобное на собственной голове? Пришлось бы тратить немало времени на то, чтобы снимать его каждый раз, когда хочется есть и пить.

— Если тебе есть что сказать, то скажи мне это в лицо, — потребовал юноша.

Однако инквизитор хранила полное молчание. Вместо этого из-под ее металлической маски послышался звук "хрк-хрк". Она скрежетала зубами? Или внутри маски действительно был какой-то кляп, который она кусала? Если подумать, с того момента, как Гемория прошла через телепортационные врата, она не произнесла ни единого слова.

— Прошу простить, — воскликнул Атаракс, схватив женщину за плечо и оттаскивая ее.

Юджин заметил, что пальцы инквизитора глубоко впились в плечо Гемории. Однако выражение лица женщины не изменилось. Она просто продолжала смотреть на юношу, как и раньше.

— В некотором смысле моя ученица даже более пылкая, чем я, — с улыбкой признал Атаракс, похлопав Геморию по плечу. — Но как герой, избранный Святым Мечом...

Юджин перебил его: Я бы предпочел, чтобы ты не называл меня этим именем.

— Хорошо, я также почувствовал, что было бы немного неудобно обращаться к тебе так во время частной беседы, — согласился мужчина, поворачивая голову, чтобы посмотреть на магический круг. — ...Я знаю, что ничего не поделаешь, но... то, что ты поделился знаниями об этом ужасном магическом круге с двумя Мастерами Башни Арота, и то, что ты запомнил его в своей голове, сэр Юджин, это... все это трудно для нас принять.

— Ты слышал это, Мастер Красной Башни? Этот добрый сэр инквизитор, похоже, думает, что мы с тобой можем изучить этот дерьмовый магический круг и прийти к нехорошим идеям, — с усмешкой сказала Мелкит.

— Если честно, это вполне возможно, — возразил Атаракс. — Насколько я знаю, если это делается ради их интересов и целей, волшебники без колебаний совершают такие безумные поступки.

— Я не могу отрицать этого, но если это волшебник уровня нас, Мастеров Башен, то они уже должны быть довольно сумасшедшими. Мое собственное безумие означает, что у меня нет ни капли внимания для такого рода неортодоксальных магических кругов, — фыркнула женщина и пренебрежительно махнула рукой. — То же самое должно быть и с Мастером Красной Башни, который просто тихо молчит рядом со мной. Хм? Ты чувствуешь это? А-а-а!... Все мои волосы встали дыбом, и я чувствую, как дрожу от ужаса перед этим убийственным намерением!... Хочешь знать, почему?

Хотя то, что Мелкит дрожала, было сильно преувеличено, она не лгала. Юджин также мог почувствовать слабое намерение убить. Убийственное намерение исходило от Ловеллиана, который так сильно стискивал зубы, что казалось, его коренные зубы вот-вот разлетятся на куски.

Женщина взволнованно продолжала: Это из-за того, насколько яростен Мастер Красной Башни! Знаешь ли ты, какая ненависть к черной магии скрывается в нем за этой мягкой и красивой маской? Это Мастер Красной Башни, Ловеллиан Софис! Хотя он и стал послушным в старости, всего до тридцати лет назад он был известен как Бешеный Пес Красной Башни Магии и обладал поистине неистовым нравом.

Архимаг наконец заговорил: Давай не будем вспоминать мое позорное прошлое, Принцесса Духов Белой Башни Магии.

Это было прозвище из юности Мелкит, которое она надеялась больше никогда не услышать.

Женщина закрыла уши и каркнула, как ворона: Кяааа!

Не обращая внимания на это, Ловеллиан продолжил: ...Однако верно и то, что мой гнев действительно разгорелся. Инквизитор Атаракс, я никогда не буду использовать или даже исследовать этот магический круг в своих корыстных целях. Если хочешь, я даже могу поклясться в этом на своей мане.

— Священная Империя — союзник Арота, — с улыбкой ответил мужчина, покачав головой. — Я лишь выражаю свою точку зрения с позиции инквизитора. У меня нет намерения настаивать на чем-то вроде клятвы. Мастер Красной Башни, я уже знаю, почему ты так ненавидишь черную магию...

Гррк.

Снова послышался звук, доносящийся из-под маски Гемории.

Пытаясь отвлечь внимание от этого, Атаракс обратился к Юджину: ...Что касается Лайонхартов, потомков Великого Вермута... верящих в чистоту и праведность своей родословной... возможно, глупо поступать так в свете произошедшего, но не может быть, чтобы сэр Юджин, признанный Святым Мечом, был испорчен черной магией.

Тук-тук.

Пальцы инквизитора, все еще державшие Геморию за плечо, постучали по ее плечу в знак напоминания. Скрежещущий звук больше не был слышен из-за маски женщины, и враждебность также исчезла из ее красных глаз. Гемория склонила голову перед Юджином и отступила назад, чтобы встать позади Атаракса.

— Гемория. Ничего не говори, ничего не делай и просто стой здесь, наблюдая, пока Мастера Башен осматривают магический круг, — приказал инквизитор.

Женщина кивнула в знак понимания.

«Он заставляет ее вести наблюдение?» — подумал Юджин, глядя на Гилеада.

По прибытии сюда цвет лица Патриарха стал еще бледнее, и он так сильно пожевал дрожащими губами, что они покрылись кровью.

— ...Патриарх, — позвал Клейн, подходя к Гилеаду и с жалостью глядя на него. — ...В комнатах Эварда в особняке графа Боссара был обнаружен дневник.

Глава Совета достал из внутреннего кармана модный ежедневник с кожаной обложкой.

— ...По словам Черных Львов, которые обыскивали особняк... этот дневник был найден в самом верхнем ящике стола Эварда, как будто он хотел, чтобы его нашли, — рассказывал Клейн.

— Разве это не мило? — прокомментировал Атаракс, прежде чем разразиться смехом. — Должно быть, он мечтал о крутом будущем для себя в своей голове. Завершив здесь ритуал... принеся в жертву всех тех, кто насмехался и смотрел на него свысока... и получив от этого такую силу, он, должно быть, представлял себе, что сможет не спеша сбежать. Однако если бы он так поступил, то не смог бы лично рассказать вам, почему он все это сделал, поэтому он специально оставил дневник, чтобы вы его нашли.

Это могло быть единственным объяснением того, почему Эвард оставил что-то столь важное, как его дневник. У Юджина было то же чувство, что и у Атаракса. Этот идиот, должно быть, очень сильно хотел раскрыть "почему" и "как", поэтому он должен был сделать что-то подобное.

Гилеад молча взял дневник и открыл его. Юноша думал, что инквизитор не согласится, чтобы он читал дневник, но, к удивлению, Атаракс позволил Патриарху читать его без всякого вмешательства.

Гилеаду не потребовалось много времени, чтобы прочитать весь дневник.

— ...Хаааа..., — протяжно вздохнул Патриарха и несколько раз покачал головой.

Затем он поднял подбородок и посмотрел в небо.

— ...Отец..., — горестно воскликнула Сиэль, обхватив одну из рук Гилеада.

Выпустив несколько слезинок, Патриарх передал дневник Юджину.

— Можно ли мне его читать? — спросил юноша.

— ...Поскольку ты был последним, кто говорил с ним, я думаю, что ты тоже заслуживаешь прочесть это, — ответил Гилеад.

Не было причин отказываться от этого предложения. Юджину также было весьма любопытно узнать о внутреннем устройстве этого инцидента.

«...Действительно сейчас...», — пробормотал про себя юноша, закончив читать.

Первая половина дневника не имела никакой ценности для чтения. Она была полна причитаний, ярости и ненависти к себе. Он даже не мог изложить свои мысли в связных предложениях, все это было просто заикающимся потоком слов. Там были только подробности о том, как сильно его презирал граф Боссар и сколько упреков ему пришлось выслушать от матери, Танис.

Хотя содержание этих строк должно было оставить отца Эварда, Гилеада, в большом сожалении, для Юджина они ничего не значили. Его не интересовали никакие из этих мыслей. Тем не менее, юноша продолжал листать дневник.

Содержание резко изменилось -

[Доминик Лайонхарт пришел ко мне].

- в этом моменте.

Почему Доминик обратился к Эварду? Даже сам мужчина не мог объяснить точную причину. Это был просто импульс.

Доминику, наверное, только так и казалось, но парень мог раскрыть точную причину этого.

За этим стояли не кто иные, как останки Королей Демонов.

Шепот духа тьмы заставил Доминика подойти к Эварду. Их существование скрывалось глубоко внутри Молота Уничтожении мужчины, и они проявляли интерес к "крови главной семьи", текущей в теле старшего сына главной семьи.

[Дух сказал, что я особенный. После того, как они стали духом, они овладели несколькими людьми, но я был первым, кто услышал их голос].

[Когда я спросил их о том, когда они впервые появились на свет, они сказали, что стали духом сто лет назад. Как дух тьмы, я спросил их, могут ли они стать такими же могущественными, как Король Демонов? Как останки мыслей побежденных Королей Демонов... только с этим они не смогли бы стать Королем Демонов. Но в то же время, они не просто тривиальные существа. Дух сказал, что я особенный, и они, как особенные духи, хорошо сочетаются со мной.]

[Я хочу стать великим волшебником, а не призывателем духов].

[Дух сказал мне, что он не хочет оставаться просто духом. Если это так, что же нам делать? Дух сказал, что укажет мне путь].

[Для ритуала нужна только кровь их врагов. Так как насчет Сиэль и Сиана? Если это те близнецы, то они должны стать отличным подношением. Поскольку прошло столько времени, сила использования крови Вермута для ритуала, должно быть, угасла, но дух говорит, что, учитывая, насколько я особенный, я могу служить их сосудом, и что принесение крови моих брата и сестры в жертву придаст ритуалу значимость. Магия действительно удивительна.]

[Чем больше жертвоприношений, тем лучше.]

[Завтра я покину этот дом. Мать, дед и все остальные дают свое благословение на мое будущее. Когда ритуал будет завершен, я стану волшебником, на которого никто больше не сможет смотреть свысока].

[Я еще не решил, куда мне податься, когда все закончится. Гордость говорит, что я должен создать новый клан Лайонхарт, чтобы символизировать падение главной семьи, но... Доминик, похоже, не в восторге от этой идеи. То же самое касается и меня. Я ненавижу Лайонхарт.]

На этом дневник закончился. Юджин закрыл книгу и передал ее Атараксу, который терпеливо ждал.

— ...Я знал, что он сошел с ума, когда сражался, но, похоже, он был невменяем еще до того, как начал писать этот дневник, — заметил юноша.

С того дня, как Эвард окончательно покинул особняк, парень был единственным живым человеком, оставшимся в поместье графа. Граф Боссар, Танис и слуги были убиты Эвардом перед его уходом.

— Похоже, сила этого ритуала черной магии усиливается тем, насколько он нарушает табу. — Перелистывая дневник, инквизитор продолжал говорить: Врагом Королей Демонов был Великий Вермут, покоривший их триста лет назад. Как наследник его крови... они хотели, чтобы этот изгнанный сын... принес в жертву своих родных братьев и сестер. Если бы ему это удалось, то лучшего условия для проведения этого ритуала черной магии и быть не могло. Похоже, это правда, что "кровь" Эварда была особенной.

Кровь их врага.

Вместо того, чтобы как-то насильно активировать ритуал, парень был одержим желанием заполучить Юджина в качестве жертвы.

«Похоже, это было не просто упрямство Эварда», — подумал юноша.

Вермут был не единственным врагом этих Королей Демонов. Для Духа Тьмы Юджин, должно быть, был большой потенциальной жертвой, от которой они не могли отказаться.

— Этот термин, "Гордыня", часто упоминается в этом дневнике. Имеется ли в виду рак в клане Лайонхарт? — сделал предположение Атаракс.

— Сразу после этого инцидента из множества побочных ветвей клана Лайонхарт, распространившихся по всему континенту, четыре семьи подозрительно исчезли. Кроме того, исчезли и несколько членов других ветвей, — объяснил Клейн. — Скорее всего, это отколовшаяся от "Лайохнарт" группа, которая сбила с пути Доминика и пыталась использовать Эварда.

— Они все еще представляют угрозу? — поинтересовался Атаракс.

— Вовсе нет, — без колебаний ответил Клейн. — Если бы Доминику удалось успешно украсть Копье Демона и Молот Уничтожения, они могли бы стать опасной организацией. А если бы Эвард... завершил церемонию, их группа стала бы настоящим террором. Однако они не смогли ничего добиться. Они могли бы претендовать на причудливое и величественное название "Гордыня", но они не более чем кучка неудачников, которые сбежали, бросив все, что у них было, чтобы сохранить свои жизни.

— Однако если им удастся эмигрировать в Хельмут, престиж клана Лайохнарт может упасть ниже плинтуса, — предупредил Атаракс.

— Ты думаешь, нашему престижу есть еще куда падать? — мужчина с усмешкой покачал головой. — Если им удастся эмигрировать в Хельмут, мы, наоборот, будем им за это благодарны. Если же Хельмут действительно огласит новость о том, что потомки клана Великого Героя добровольно пришли в объятия Хельмута на своих ногах... тогда мы оставим заботу о них Черным Львам.

— Они могут эмигрировать в Нахаму или даже спрятаться в тропических лесах Самара, — пробормотал инквизитор, закрывая дневник.

— ...Мы закончили осмотр магического круга, — сказал Ловеллиан, вставая. — Если не считать помощи черного мага или высокопоставленного демона из Хельмута, наша интерпретация его целей должна быть наилучшей из доступных.

— Пожалуйста, дай нам свое экспертное мнение, — попросил Клейн.

— Цель этого ритуала — воссоздание души и создание тела, — заявил Архимаг, его лицо исказилось в гримасе. — Суть заклинания схожа с магией призыва. Хотя она была извращена до неприличия.

— Ты сказал, что оно предназначено для создания тела? — Атаракс подтвердил.

— Если бы жертвоприношения прошли успешно, этот магический круг вызвал бы из Хельмута большое количество демонических зверей. Затем он, вероятно, создал бы новое тело, используя смесь этих демонических зверей, — рассуждал Ловеллиан.

— ...А как насчет восстановления души? — спросил Атаракс, обдумав предыдущий ответ.

Мелкит ответила на этот вопрос: Буквально, восстановление души. То, что умерло здесь, было духом тьмы, рожденным из остатков Королей Демонов, а не самим Королем Демонов. Но если бы ритуал был завершен... тогда он мог бы стать "Королем Духов" более высокого ранга.

Женщина на мгновение замолчала, чтобы разразиться смехом.

— Должна сказать, что это довольно неожиданно! Подумать только, дух тьмы пытается повысить свой статус независимыми и искусственными средствами. Должна ли я сказать, что от останков Королей Демонов можно ожидать такого? Они попытались использовать метод, о котором обычный дух даже не подумал бы, — неохотно восхитилась Мелкит.

— ...Значит, они были бы Королем Духов без тела..., — пробормотал Юджин.

— Хотя они и не смогли сразу достичь высот Короля Демонов, они были близки к тому, чтобы стать существом, которое со временем, вероятно, достигнет высот Короля Демонов, — сказал Ловеллиан, повернувшись, чтобы посмотреть на юношу. — К счастью, им это не удалось.

— Это все благодаря благословениям, возложенным на Святой Меч и Героя, — похвалил Атаракс.

С довольной усмешкой он поаплодировал Юджину.

Аплодисменты инквизитора внезапно оборвались, когда он начал: Однако...

Гррк.

Металлический звук снова просочился из-под маски Гемории.

— ...Похоже, что не все, кто был здесь, умерли той ночью, — заключил Атаракс.

Бум!

Нога инквизитора топнула по земле. Когда его тело окружил мягкий блеск, масса мертвой и почерневшей земли поднялась как единое целое.

Шарк-шарк-шарк!

Зыбучая почва текла вперед, как волна песка. Медленно, очень медленно почва продвигалась вперед к огромной дыре, образовавшейся во время ожесточенной битвы. Когда почва приблизилась к входу в отверстие, она вдруг начала кружиться.

— ...Хмм!... — Ловеллиан издал низкий удивленный возглас.

Он не смог обнаружить никаких следов магии в этом месте. Даже держа Акашу в руках, Юджин не смог ничего увидеть.

Однако, состоя в отделе Инквизиции Священной Империи, инквизиторы Малефикарум были опытными охотниками, прошедшими обучение по устранению черной магии и выслеживанию демонов, которое передавалось на протяжении сотен лет.

Атаракс был одним из немногих самых талантливых членов Малефикарума. Он исследовал все остатки демонической силы в этой области и нашел следы черной магии, которая была применена здесь пять дней назад.

— Хотя невозможно воспроизвести точную технику. — Атаракс усилил контроль над висящей в воздухе почвой и продолжил говорить: ...Это был... какой-то вид пространственной транспортировки. Это был не Скачок, а некая техника дальнего перемещения, позволяющая телепортироваться, не проходя через врата...

— Гектор, — прорычал Юджин, его лицо исказилось в гримасе. — Похоже, ему удалось сбежать.

— Ты не позволил ему убежать, не так ли? — спросил Атаракс, повернувшись, чтобы посмотреть на юношу с ухмылкой.

Посмотрев в эти, казалось бы, приветливые глаза, Юджин пожал плечами и ответил: Какие у меня могут быть причины, чтобы позволить ему сбежать?

— У тебя может быть причина, о которой ты не хочешь, чтобы другие знали, — настаивал инквизитор.

Юноша прорычал: У меня? Того, кто был признан Святым Мечом?

— Я просто хочу изучить все возможности. Ведь Святой Меч не обязательно доказывает невиновность, — спокойно заявил Атаракс.

— Я думал, что Гектор мертв, — снова пожал плечами Юджин. — Если выяснилось, что он сбежал, похоже, он был гораздо талантливее, чем я ожидал.

— Почему ты не подтвердил это? — с неодобрением спросил Атаракс.

Приняв наглый тон, юноша спросил: А если я скажу, что это потому, что я не хотел?

— Сэр Юджин, твоя беспечность позволила этой крысе убежать, — обвинил инквизитор. — Мы не знаем, может быть, этой крысе удалось улизнуть, чтобы спрятаться в сарае, где она сможет съесть немного зерна, прежде чем продолжить распространять болезни...

— Подожди, я, кажется, ни хрена не понимаю, что ты хочешь сказать, — попытался спокойно ответить юноша, но потом сдался и вышел из себя. — Ты действительно хочешь сказать, что я, блядь, специально позволил ему уйти? Тому ублюдку, который пытался меня убить? Я же сказал тебе, я не знал, что он, блядь, жив! Я был занят тем, что следил за Копьем Демона, пытавшимся проткнуть меня, и Молотом Уничтожения, пытавшимся размозжить мне голову, а ублюдок, которого я называл своим старшим братом, объединился с духом тьмы, чтобы попытаться принести меня в жертву! Так как же, блядь, я должен был проверить, сбежал ли этот ублюдок, который должен был быть выбит из игры, или был сметен нашими атаками и умер?

— Пожалуйста, не гневайся, — попытался успокоить его Атаракс.

— Я не гневаюсь. Я просто раздражен. Сколько бы я ни думал об этом, это смешно и бесит. Ты, блядь, смеешься над Святым Мечом? Ты думаешь, что сможешь удержать Святой Меч? — Юджин бросил ему вызов.

— Грррк.

— А она немая или как? Почему она просто издает эти звуки "хрк-хрк", а не говорит? Если ты собираешься подвергать сомнению мои слова и издеваться надо мной, то перестань ворчать там и скажи что-нибудь. Если ты собираешься притворяться, что все в порядке, тогда просто прекрати эти звуки "хрк-хрк"!

Перед лицом вспышки ярости юноши рот Атаракса захлопнулся, и Гемория тоже удивленно моргнула, прекратив издавать эти звуки.

— Достаточно, — заявил Юджин, сделав глубокий вдох, а затем вонзил Святой Меч, который держал в руках, в землю. — Если у тебя есть еще какие-нибудь претензии или ты просто хочешь изречь еще какую-нибудь чушь, то прежде чем что-то сказать, сначала вытащи Святой Меч.

Юджин сложил руки и отошел от Святого Меча.

Затем он поставил ультиматум: Я не собираюсь терпеть это дерьмо от набожного придурка, который только притворяется верным, если он даже не может поднять Святой Меч.

Гррррк.

Из-под маски Гемории раздался звук, гораздо более громкий, чем все ранее слышанные. Ее глаза приобрели гораздо более глубокий оттенок красного, чем в начале их перепалки. Вместо того чтобы просто наливаться кровью, казалось, будто в них что-то горит.

В отличие от женщины, которая проявляла сильные эмоции, выражение лица Атаракса было спокойным. Он улыбался, глядя между Святым Мечом, вонзенным в землю, и юношей, стоящим со скрещенными руками.

— ... 'Притворяется верным' говоришь... Хаха! Сэр Юджин, возможно, ты единственный человек, который осмелился бы сказать такое инквизитору Малефикарума, — сказал мужчина со спокойным изумлением.

Юноша ответил: Я также единственный, кого Святой Меч признал своим хозяином.

Атаракс попытался защититься: Я лишь пытаюсь рассмотреть все возможности.

— Разве не ты говорил раньше, что я, мастер Святого Меча, никак не могу быть испорчен черной магией? — напомнил ему Юджин.

— Позволить Гектору сбежать — это совсем другое дело, чем быть испорченным черной магией, — возразил инквизитор.

— Если мы будем продолжать ходить вокруг да около, это никогда не закончится. Ты пытаешься каким-то образом заставить меня сделать признание? — спросил Юджин с ухмылкой, глядя на Атаракса. — Мне кажется, что ты думаешь, будто схватил судьбу за вертлявую жопу, а теперь пытаешься подчинить своей воле.

— Этого не может быть, — отверг обвинение инквизитор, пожав плечами. — Пока что я просто приму это. Я сделаю все возможное, чтобы поверить, что побег Гектора Лайонхарта... действительно не имеет ничего общего с тобой, сэр Юджин. На самом деле, если ты хочешь точно доказать свою невиновность, есть...

— Ты хочешь использовать Исповедь на мне, верно? — перебил Юджин.

(Исповедь - заклинание, которое использовала Кристина на темном эльфе в Самаре)

— Ты уже знаешь о нём?

— Я знаю только, что это жестокий метод допроса, который разрывает разум жертвы на части.

— Хаха! — Атаракс рассмеялся. — Нет нужды беспокоиться об опасности этого. Потому что эксперты Малефикарум лучше, чем кто-либо другой в Священной Империи, когда дело доходит до "допроса". Мы не собираемся копать слишком глубоко, нам нужна только правда о том, что произошло пять дней назад, так что никаких последствий от расследования быть не должно.

— Ты уже забыл, что я только что сказал? — спросил юноша, кивком подбородка указывая на меч, находившийся перед ним. — Если ты недоволен мной или чувствуешь, что хочешь начать спор, тогда я говорю тебе подойти сюда и вытащить Святой Меч.

— ...Это довольно интересное предложение, — в конце концов пробормотал Атаракс, переводя взгляд на Геморию.

Женщина, смотревшая на Юджина своими кроваво-красными глазами, подошла к Святому Мечу, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. Уголки губ юноши искривились в улыбке, когда он встретил пристальный взгляд Гемории.

— ...Грк, — прозвучало из-под маски женщины.

Такой звук казался слишком громким и резким, чтобы быть произведенным просто скрежетом зубов. Юджин наклонил голову в сторону, с любопытством глядя на Геморию.

— Ты не похожа на зверолова, но может быть, твои зубы действительно такие же страшные, как у зверя? — заметил юноша.

— Моя ученица сейчас исполняет обет молчания, поэтому она не может использовать свой голос, — объяснил Атаракс вместо Гемории.

«Она дала обет молчания.» — Юджин фыркнул и отступил.

Рука женщины, закрытая черной перчаткой, потянулась к Святому Мечу. Но в тот момент, когда ее длинные пальцы должны были коснуться рукояти священного меча...

Фвуш!

Пламя Святого меча охватило руку Гемории.

Однако женщина не запаниковала и даже не закричала. Она спокойно убрала руку и стряхнула пламя, окутавшее перчатку. Кожа Гемории была видна сквозь отверстия, которые пламя прожгло в перчатке. Ее цвет выглядел бледным и бескровным.

Гемория почувствовала на себе пристальный взгляд Юджина. Она сняла перчатку и подняла руку, как бы приглашая его взглянуть поближе. Ее кожа была бледной, но, кроме этого, в ней не было ничего особенного.

— Грк.

Скрежещущий звук раздался снова, когда женщина начала махать рукой между юношей и собой.

— ...Это язык жестов? — в конце концов понял Юджин.

— Она спрашивает, не считаешь ли ты ее вампиром, — перевел Ловеллиан.

Не пытаясь избежать пронзительного взгляда Гемории, юноша ответил: ...Она просто напрашивается на то, чтобы ее подозревали, так громко она скрежещет зубами, и звук довольно резкий. Глаза у нее красные, кожа белая, на ней шляпа, плащ и даже перчатки. Разве это не достаточная причина, чтобы заподозрить ее?

— Подозревать инквизитора в том, что он вампир, — пробормотал Атаракс. — К сожалению, Малефикарум — более консервативная организация, чем ты думаешь, сэр Юджин, поэтому таких демонов, как вампиры, нельзя принимать в инквизиторы.

Юноша кое-что заметил: Значит ли это, что они могут быть приняты на другие должности, кроме инквизиторских?

— Это верно, потому что даже у демонов есть право на обращение. Если они действительно хотят служить Богу Света в качестве его жрецов, почему бы не крестить их и не позволить им служить евангелистами Света? — мужчина сказал с улыбкой, похлопав женщину по плечу. — Даже Гемория, чья вера так сильна, не в состоянии постичь Святой Меч... Как и ожидалось от Святого Меча.

— А ты? — бросил вызов Юджин.

— Если я бессмысленно попытаюсь протянуть к нему руку, то в итоге могу получить лишь ожог. Боюсь, что у меня нет желания подвергаться такому унижению, — ответил мужчина, повернулся и пошел к тому месту, где исчез Гектор. Затем, глядя на землю, все еще парящую в воздухе, он продолжил говорить: ...В любом случае, мы убедились, что Гектор Лайонхарт сбежал отсюда, не умерев.

— Такая дальняя телепортация... на такое способен только Архимаг, — сузив глаза, ответил Ловеллиан. — Чтобы совершить Скачок, нужно рассчитать координаты точки прибытия в поле твоего зрения и прыгнуть туда. Пока ты в состоянии точно выполнить эти расчеты, Скачок не является слишком трудным или сложным заклинанием. Однако телепортация на большие расстояния — это совсем другое дело.

Атаракс слегка поправил его: Это искривление, которое соединяло врата с обеих сторон телепорта. Оно немного отличается от заклинания Телепорта.

Для этого вида телепортации телепортируемому нужен был ориентир. Если в качестве ориентира выступало, например, Мировое Древо, то можно было телепортироваться к нему из любой точки мира, используя один из его листьев.

— Пока мы не выясним, что использовал Гектор в качестве катализатора телепортации, у нас не будет возможности узнать, куда он телепортировался, — заявил инвизитор.

— Однако, сколько волшебников в мире могут управлять такой телепортацией? — Мелкит с усмешкой начала считать на пальцах. — Прежде всего... это пять Мастеров Башен Арота. Затем Тремпель Визардор, командующий Отделом Придворных Волшебников. Затем, насколько я знаю, никто другой не должен был достичь Восьмого Круга среди всех волшебников, принадлежащих к другим народам?

— ...Я только сегодня утром покинул королевский дворец Империи Киль, — сообщил Гилеад. — Империя все еще культивирует мага-волшебника Восьмого круга.

От такого ответа уголки губ Мастера Белой Башни приподнялись до самых скул.

— Не потому ли Арот известен как Королевство Магии, несмотря ни на что? Включая Мастеров Башен, в королевстве есть шесть Архиволшебников, в конце концов! Если начнется война, разве Арот не сможет объединить континент в одиночку? — гордо заявила Мелкит.

Ловеллиан заговорил: Мастера Башен не обязаны участвовать, если Арот решит начать какие-либо завоевательные войны. Если бы Арот начал такую войну, то, возможно, все в Красной Башне Магии, включая меня, решили бы покинуть королевство.

— Это относится и ко мне, но... — женщина продолжала говорить с усмешкой: Не считая Арота... единственное место, где есть волшебники, способные на подобную телепортацию, — это Хельмут. Там есть Посох Заточения, Эдмунд Кодрет, и еще несколько высокопоставленных демонов.

Мастер Красной Башни подхватил тему: Королева Ночных Демонов и Черный Дракон... эти двое самые известные из последней группы.

Когда речь зашла о Черном Драконе, Ловеллиан бросил взгляд на Юджина. Архимаг был ответственным за расследование дела Райзакии от имени Юджина. Поэтому он знал о возможности того, что дракон, правящий в настоящее время в замке Демона Дракона в Хельмуте, может быть не настоящим Райзакией.

Ловеллиан продолжил: Среди высокопоставленных демонов могут быть и другие волшебники, способные к телепортации, кроме этих двух. Демоны живут во много раз дольше людей, и они гораздо лучше владеют черной магией, чем мы.

— Разве в Нахаме нет еще одного Архимага? — спросил Атаракс, сузив глаза. — Мастер подземелий пустыни, Амелия Мервин. Нам известно, что ситуация между Империей Киль и Нахамой нестабильна уже несколько лет. Ослаблять власть Империи, способствуя внутреннему расколу в клане Лайонхарт... похоже на то, что сделала бы Нахама, которая проглотила Турас, обвинив в этом песчаные бури. Вдобавок ко всему, Амелия Мервин также является черным магом, подписавшим контракт с Королем Демонов.

— Возможно, это и так, но Король Демонов Заточения не должен поддерживать Гектора и отдавать ему приказы. — Юджин продолжил с серьезным выражением лица: Потому что подобное дело слишком банально для Короля Демонов, чтобы обращать на него внимание. В первую очередь, разве Король Демонов Заточения почувствовал бы необходимость воскрешать Королей Демонов, умерших триста лет назад, из верности к ним?

Инквизитор нерешительно ответил: А не кажется ли тебе, что ты слишком говоришь уверенно?...

— Сэр Атаракс. Я также был прилежным учеником истории с юных лет. Короли Демонов никогда не сотрудничали друг с другом. С трехсот лет назад и до сих пор Короли Демонов всегда соревновались в том, кто сможет привести к краху больше государств и кто сможет увеличить свою территорию и власть больше всех, — уверенно заявил юноша.

Конечно, Юджин не изучал историю. Он жил в самом центре этой истории, поэтому ему не нужно было ее изучать.

Даже когда три Короля Демонов были убиты, оставшиеся Короли Демонов ни разу не сотрудничали друг с другом. Хотя их всех вместе называли Королями Демонов, между ними не было чувства товарищества.

— Неужели Король Демонов Заточения стал бы лично вмешиваться, затевая подобную схему, чтобы оживить умерших Королей Демонов и расколоть клан Лайонхарт? Какие причины могут быть у Короля Демонов для этого? Как инквизитор, особенно из Малефикарума, ты должен это знать. Король Демонов — это существо, которому не нужно делать ничего подобного, — с усмешкой сказал Юджин.

Есть ли у Короля Демонов Заточения причины пытаться расколоть клан Лайонхарт? Тем более, что если бы он действительно потрудился предпринять какие-либо действия, то мог бы сам разорвать клан на куски? Точно так же, была ли ему необходимость тайно проводить этот ритуал, чтобы воскресить умерших Королей Демонов? В конце концов, он мог просто провести ритуал открыто, уничтожив всех, кто посмеет вмешаться.

— ...Поэтому я не думаю, что Король Демонов имеет к этому какое-то отношение, — сделал заключение юноша.

В настоящее время под подозрением находились три черных мага, подписавших контракт с Королем Демонов Заточения, Архимаги Арота и некоторые высокопоставленные демоны.

— ...Сбежав от последствий этого инцидента, Гектор Лайонхарт больше не должен иметь возможности спокойно путешествовать по континенту, — рассуждал Атаракс. — Однако если он сбежал в место, где нет общественного порядка, то это уже совсем другая история. Даже Глаза Света, разбросанные по всему континенту, не могут полностью охватить такое беззаконное место, как тропический лес Самар.

Юджин спросил с сомнением: ...Так ты говоришь, что Гектор мог бежать в Самар?

— Я думаю, что существует значительная вероятность того, что он это сделал, да. Сэр Юджин, я слышал, что у тебя сложились хорошие отношения с племенем Зоран, одним из великих племен Самара. Не мог бы ты попросить о помощи у них? — предложил инквизитор, с улыбкой глядя на юношу.

При упоминании о племени Зоран Юджин вспомнил Иватара, наследника племени, который сопровождал его на пути из Самара.

— ...Поскольку этот лес такой большой, найти кого-то конкретного будет очень сложно, — неохотно заметил юноша.

— Тебе решать, сэр Юджин, как обратиться с такой просьбой, — сказал Атаракс, пожав плечами. — В зависимости от твоего желания, ты можешь попросить их схватить или убить беглеца Гектора Лайонхарта.

— И что будет делать Малефикарум?

— Поскольку Гектор Лайонхарт был вовлечен в этот ритуал, мы, конечно же, также сделаем все возможное, чтобы преследовать его. И для этого мы будем использовать Глаза Света, разбросанные по всему континенту.

У Бога Света было действительно много последователей.

— Мои глубочайшие сожаления, — извинился инквизитор, снимая надетый на него головной убор и склоняя голову в их сторону. — Похоже, мы не смогли ничего прояснить. Однако мы искренне сожалеем о произошедшей здесь трагедии.

— ...Это просто позор, — признал Клейн, испустив глубокий вздох. — ...Поскольку здесь больше нечего расследовать, и ты проверил все, что мог... почему бы нам не вернуться в замок? Поскольку тебе также нужно опросить детей, вовлеченных в этот инцидент.

— Спасибо за понимание... — Атаракс резко замолчал и повернул голову. Затем, глядя на Геморию, он издал слабый смешок и пробормотал: ...Хм... Действительно.

— В чем дело? — спросил Юджин с неискренним выражением лица.

Правда заключалась в том, что он уже догадывался о том, что вскоре может произойти. Пока шел разговор, женщина продолжала смотреть на юношу и Святой Меч. Хотя ее взгляд не был полон враждебности, как раньше, Юджин почувствовал знакомый мотив и желание победы, исходящие от Гемории.

Атаракс сказал: Похоже, она хочет подтвердить для себя, почему тебя признали мастером Святого Меча, сэр Юджин.

— Но мне кажется, что ты тоже разделяешь это желание, сэр Атаракс? — спросил юноша.

— Хаха... Не буду отрицать. Ведь не только в Священной Империи, каждый на этом континенте с детства слышал сказки о Святом Мече Альтаире и Герое, избранном для его владения, — с легкой усмешкой признался инквизитор, подходя к Гемории. — Конечно, есть и недовольные.

— ...Недовольные? — повторил Юджин.

Атаракс пояснил: Лаойнхарт хранили Святой Меч у себя последние триста лет, так и не вернув его Священной Империи. Со времен Великого Вермута никто из клана Лаойнхарт не смог стать хозяином Святого Меча. Однако, что если бы Святой Меч был возвращен Священной Империи? Разве не мог бы один из наших благочестивых и исключительных молодых людей стать Мастером Святого Меча за это время?

— Это было бы возможно, но я не думаю, что этим набожным и исключительным молодым человеком был бы ты, — с ухмылкой сказал юноша, наклонив голову. — Кроме того, факт в том, что даже Папа Юраса признал мою личность как мастера Святого Меча.

— Однако, сэр Юджин, ты даже не верующий в Бога Света и не гражданин Юраса.

— И что ты предлагаешь с этим делать?

Инквизитор спокойно ответил: Я не пытаюсь сказать, что мы должны забрать у тебя Святой Меч.

— Не похоже, что это вообще возможно, — фыркнул юноша.

— ...Просто... я хотел бы спросить, не согласишься ли ты удовлетворить желание моей ученицы, — попросил Атаракс, положив руку на плечо Гемории. — Не согласишься ли ты на легкий спарринг?

— Со мной, использующим Святой Меч?

— Если понадобится.

— Мне кажется, в этом нет необходимости, — со смехом отрицал Юджин, снимая Плащ Тьмы.

Мер поспешно высунула голову из-под плаща при этом движении и запротестовала: Сэр Юджин! Твоей тело все еще не...

— Все в порядке, все в порядке. Это будет лишь легкий спарринг, так что..., — посмеялся юноша над беспокойством девочки, опуская плащ на землю.

Мелкит, которая спокойно наблюдала за происходящим со стороны, вскрикнула от такого поступка и подбежала к Юджину.

— Не роняй его на землю! — закричала женщина. — Ты испачкаешь его грязью!

Хотя до возвращения артефакта оставалось еще несколько лет, Мелкит не желала видеть свой драгоценный плащ лежащим на этой грязной земле.

Не обращая внимания на Мастера Белой Башни, Юджин спросил Атаракса: А что насчет оружия?

Мужчина ответил: Гемория не использует никакого конкретного оружия.

— Ахах... значит, все ее тело — это оружие или что-то в этом роде? Хм, тогда хорошо. Похоже, ты хорошо ее обучил, — оценил юноша.

— ...Пожалуйста, не стоит слишком недооценивать моего ученика, — предупредил его Атаракс.

— Разве это ты меня не недооцениваешь? — юноша ответил широкой улыбкой, разжимая запястья. — Похоже, вы оба еще не до конца осознали это, но тот, в квалификации которого вы сомневаетесь, является величайшим гением в истории клана Лайонхарт со времен нашего предка-основателя. Я также мастер Святого Меча и Акаши и тот, кто победил останки Королей Демонов.

— ...Хм, сэр Юджин, я признаю, что ты весьма впечатляющий, но... как только что сказал твой фамильяр, разве не правда, что твоё тело еще не полностью восстановилось? — напомнил ему Атаракс.

— Это просто легкий спарринг, даже без использования оружия. Разве мы не будем просто слегка скрещивать кулаки, так что в этом такого? — риторически спросил юноша.

— ...Если ты получишь ранение, мы обязательно предложим тебе лечение, — пообещал Атаракс. — Хоть это и не в такой степени, как у Кандидатки в Святые Кристины, но я все еще достаточно эффективен в целительной магии.

Грк.

Звук снова раздался из-под маски Гемории. Она сняла шляпу и плащ, затем подняла кулаки, принимая боевую стойку. С другой стороны, Юджин просто держал руки расслабленными, стоя лицом к лицу с женщиной.

— Разве ты не собираешься снять маску? — спросил ее юноша.

Гемория молчала.

— Хм... это твой способ попросить меня не бить тебя по лицу? — спросил Юджин.

Юноша с самого начала испытывал к ней неприязнь.

— Если тебя ударят в челюсть, когда ты носишь такую металлическую маску... что будет больнее — мой кулак или твоя челюсть? — размышлял Юджин.

Гемория смотрела на него довольно свирепо, излучая откровенную враждебность и недовольство, а также издавая странный скрежещущий звук изнутри своей маски.

«Она та, кто выбрал этот бой.»

Бросив взгляд на Геморию, юноша расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Их противостояние началось с короткого молчания. Юджин больше не слышал скрежещущих звуков, исходящих изо рта Гемории. Вместо этого она смотрела на юношу сузившимися глазами, затем разжала кулак и показала ему свою руку.

Она снова использовала язык жестов?

Вскоре Юджин язвительно ухмыльнулся. Он правильно догадался, что женщина подняла руку, чтобы передать какой-то язык жестов. Однако на этот раз помощь Ловеллиана не понадобилась, чтобы перевести то, что она пыталась ему сказать.

Вот так ясно и просто для понимания Гемория использовала язык жестов. Женщина просто подняла указательный палец и несколько раз ткнула им в его сторону. Юджин кивнул в знак понимания, делая шаг вперед.

— Возможно, это потому, что инквизитор, в конце концов, все равно священник, но, похоже, она довольно милосердна, — пробормотал про себя юноша.

Такие мысли, как желание проверить навыки нового мастера Святого Меча, который наконец-то появился спустя сотни лет... были понятны. И как инквизитор, она должна быть уверена в своем боевом мастерстве.

Но могла ли Гемория действительно думать, что сможет выиграть этот бой?

«Да не в жизни», — пренебрежительно подумал Юджин.

Если у женщины действительно возникла такая мысль, значит, у нее что-то не в порядке с головой. Судя по всему, ее гордость и упрямство были очень сильны, но, похоже, она уговорила себя вступить в бой, потому что ей не нравился внешний вид юноши и она не могла смириться с тем, что он — мастер Святого Меча.

Разумеется, у Юджина не было проблем с принятием такого боя. Потому что он чувствовал точно такую же неприязнь, как и Гемория, нет, как и оба инквизитора. От открытого восхваления его как мастера Святого Меча до попыток найти недостатки там, где их не было.

— Осторожнее с лицом, — неожиданно сказал Юджин.

Затем он двинулся вперед, не заботясь о том, успела ли Гемория понять эти слова.

Он сделал большой шаг вперед, но это был не простой шаг. Всплеск маны толкнул тело юноши вперед. Это позволило Юджину преодолеть значительное расстояние всего за один шаг.

После этого он замахнулся на свою цель, как и предупреждал.

Вжух!

Короткие волосы женщины развевались на ветру, когда она уклонялась, ей едва удалось избежать прямого контакта, когда нога Юджина прошла прямо перед лицом Гемории.

Хлоп-хлоп.

После одного удара юноша сделал несколько шагов назад, на его лице появилась ухмылка. Палец женщины, который все еще был вытянут, вернулся в прежнее положение, когда она снова сжала кулаки.

Гемория бросилась в бой. Она смело метнулась вперед с коротким ударом кулака.

Бам!

Кулак, который собирался вонзиться в его бок, был пойман рукой Юджина. Кулак женщины мгновенно разжался, и ее пальцы переплелись с пальцами юноши.

Глаза Юджина загорелись, когда он почувствовал, как огромная сила оттолкнула его пальцы назад. Однако юноша не почувствовал никакого движения маны в пальцах, переплетенных с его пальцами. Просто и варварски — Гемория просто использовала свою силу без маны.

«Обладать такой силой при ее габаритах. Может быть, у нее особое телосложение, которое делает ее похожей на монстра?» — предположил Юджин.

Это была не та сила, которую можно было получить путем тренировок. Наблюдая за тем, как его пальцы сгибаются до предела, юноша спокойно подумал про себя. Если так пойдет и дальше, его кости будут сломаны.

Но это было только в том случае, если он оставался неподвижным, как идиот.

Баааам!

Нога Юджина пронеслась по земле и ударила по лодыжке Гемории, заставив ее вздрогнуть и попятиться назад.

«Она крепкая», — заметил юноша.

И снова Юджин почувствовал любопытство. Хотя он не собирался раздробить ей лодыжку, он надеялся хотя бы вывихнуть ее этим ударом. Однако нога женщины даже не пошатнулась. Вместо этого было ощущение, что он ударил ногой по целому куску железа без единого сустава.

Юноша понял кое-что: «Плотность ее тела отличается от плотности тела обычного человека.»

Это были наркотики? Или, возможно, это была смесь магии и хирургических модификаций? В любом случае, тело Гемории было не совсем человеческим. Сжимая и разжимая пальцы, которые едва не сломались, Юджин не сводил глаз с Гемории.

Однако женщина просто смотрела на юношу глазами, полными недоверия. Когда его рука опустилась, чтобы встретить ее кулак, удар был, конечно, сильным, но и достаточно быстрым, чтобы она не успела среагировать. То же самое можно сказать и о его первом шаге. Гемория смогла прочитать его движения, но они были настолько быстрыми, что она не успела среагировать на них.

То же самое произошло и сейчас. Настала очередь женщины попытаться прочитать его движения и блокировать его атаку, но это своеобразное ускорение... Это не могло быть просто из-за физических способностей Юджина. Если бы это было так, то Гемория никак не смогла бы одолеть его раньше.

Атаракс сузил глаза, наблюдая за поединком. Женщина была фактически подавлена в ближнем бою. Все движения Гемории блокировались до того, как она успевала их сделать, и в тот самый момент, когда инквизитор не успевала среагировать, она наносила точные контратаки.

«Здесь что-то нечисто», — понял мужчина.

То, как вспыхнула мана Юджина, было просто, но в то же время необычно. Что-то было подмешано в его стиль боя, но что?... Может быть, это что-то из Формулы Белого Пламени клана Лайонхарт? Нет, все было иначе. Вместо техники, в его ману было подмешано что-то.

Бааам!

Ноги Гемории снова оторвались от земли. На этот раз не было никаких криков боли. Ее уже несколько раз били в челюсть, но женщина всегда могла реагировать так, будто не чувствовала боли. Так было и на этот раз. Глядя на руки своего противника, которые пытались приблизиться и схватить его за тело, Юджин другой рукой схватил одно из запястий Гемории.

Он тут же вывернул руку Гемории за спину. Хотя он точно вывихнул ей локоть, рука женщины, казалось, не потеряла силу. Выкручивая вывихнутую руку, она пыталась раскачать все тело юноши.

Поэтому Юджин без колебаний отпустил ее руку. Затем юноша ударил кулаком в бок, который остался полностью открытым из-за вывихнутой руки Гемории. Он уже несколько раз ударил по этому месту, но не почувствовал никаких трещин, которые должны были бы появиться, потому что ребра женщины были настолько плотными, что не казались человеческими.

«Теперь я в этом уверен», — подумал Юджин, нахмурив брови.

Кроме юноши, большинство людей не смогли бы заметить, что происходит что-то другое. На самом деле, именно благодаря одной из своих особенностей из предыдущей жизни Юджин смог понять, что происходит — способности идеально восстанавливать ману, извлеченную из его ядра, не расходуя ее попусту.

Благодаря этой способности юноша чувствовал, что его мана просачивается в нее с каждым ударом против его собственной воли. Это не было простым совпадением. Это должно было быть частью плана Гемории. Поскольку он не использовал ауру клинка или какое-либо заклинание, мана, текущая через тело Юджина, просачивалась в женщину всякий раз, когда он вступал в контакт с ее кожей.

«Может быть, это заклинание поглощающего типа?» — задался вопросом юноша. — «Но это кажется слишком искусным для чего-то подобного.»

Украденная мана не усиливала Геморию. Хотя должен был существовать какой-то план, по которому ее можно было бы использовать после того, как она была украдена, женщина, похоже, не собиралась использовать украденную ману прямо сейчас.

«Какая наглость», — подумал про себя Юджин.

Они попросили его о легком спарринге. Поэтому юноша предполагал, что они оба будут немного сдерживаться. Если бы Юджин действительно хотел причинить Гемории как можно больше боли, он мог бы прикончить ее одним ударом.

Поэтому юноша не очень оценил то, как женщина, похоже, собиралась использовать его в своих интересах, отбирая у него частицы маны и отказываясь при этом издавать крики боли.

Юджин не знал, почему ее называют Гильотиной Геморией, но вместо того, чтобы выяснить, почему ее прозвище — Гильотина, он хотел услышать стоны и крики, доносящиеся из-за маски, а не этот раздражающий скрежещущий звук.

Треск.

Молнии и искры пламени вырвались из юноши, рассеиваясь вокруг него. Глаза Атаракса дрогнули от взрывной скорости, которую Юджин продемонстрировал в следующий момент. Инквизитор был не одинок в своем удивлении. Гилеад и Клейн тоже были удивлены движениями юноши. Только Генос смотрел на Юджина без удивления, хотя его сердце колотилось от восхищения.

«Как и ожидалось от сэра Хамела», — с гордостью подумал он.

Единственные, кто здесь знал истинную личность Юджина, были Генос и Мер. Он определенно не должен раскрывать, что юноша на самом деле Хамел... поэтому мужчина быстро исправил свое выражение лица.

Что касается Гемории, то она не могла испытать того же чувства удивления, что и ее зрители. Расстояние между ними было слишком близким, поэтому она ощутила его скорость еще до того, как успела почувствовать ее. Затем, несравненно быстрее, чем все предшествующие атаки, тяжелый удар пронзил ее бок.

Тело женщины сильно затряслось, когда она чуть не упала. Не имея возможности правильно отрегулировать свое тело, она все еще размахивала руками, пытаясь контратаковать. Спокойно убрав свою руку с ее бока, Юджин ударил другим кулаком в центр незащищенной груди Гемории.

— Кхагх!

Хотя ей удалось удержаться от крика, женщина ничего не могла поделать с тем, что у нее сбилось дыхание. Пошатываясь, она попыталась отступить, но юноша схватил Геморию за воротник и притянул ее ближе.

Хруст!

Удар коленом в грудную клетку заставил все тело женщины содрогнуться.

Юджин не остановился на этом, нанося последовательные атаки. С каждой атакой юноша проверял, где собирается высасываемая из него мана.

Это было не в Ядре возле ее сердца. Вместо этого мана, просачивающаяся в тело Гемории, собиралась в даньтянь ниже пупка.

«Даньтянь?» — озадаченно подумал Юджин.

(Даньтянь - https://translated.turbopages.org/proxy_u/en-ru.ru.580e817e-63ac6e51-9f2b5bd1-74722d776562/https/en.wikipedia.org/wiki/Dantian)

Он слышал о некоторых писаниях по тренировке маны, которые собирали ману в эту область, но... юноша осмотрел тело Гемории. У женщины уже было Ядро возле сердца, и то, что собиралось в ее даньтяне, было исключительно маной, которую она тайно крала у Юджина.

— Сначала надо было спросить разрешения, — пробормотал юноша, схватив Геморию за волосы.

Бааам!

Нацелившись точно в ее даньтянь, Юджин ударил кулаком прямо в него. До сих пор женщина не издала ни единого стона боли, но в этот раз все было иначе. Юноша услышал вздох, донесшийся из-за ее металлической маски.

Другие ее реакции также были интенсивными. Тело яростно извивалось, его движения выходили далеко за пределы нормального диапазона движения суставов. Когда женщина упала на землю, ее кулак поднялся вверх, целясь в лицо Юджина. Ее кулак обладал достаточной силой, чтобы, если он попадёт правильно, его голова взорвалась бы, как воздушный шарик, проткнутый иглой.

«Она в ярости», — заметил юноша.

Ее сила была еще сильнее, чем раньше. Ее скорость также возросла. Но при всем этом разрыв между Юджином и Геморией все еще не был ликвидирован. В таких условиях юноша не мог представить, что проиграет в ближнем бою.

Позвоночник женщины дрожал от ярости, но ее ярости было недостаточно, чтобы успешно нанести удар по Юджину. Все движения Гемории были видны как на ладони.

Юноша упорно направлял все свои атаки в одно место, туда, где была собрана его украденная мана. Каждый раз, когда он наносил удар в это место, из-под маски женщины доносился стон.

— Кгхаа!

После неизвестного количества ударов, когда кулак Юджина снова приземлился на ее даньтянь, Гемория не смогла больше терпеть. Вся мана, которую она собрала в своем даньтяне, рассеялась, и она сорвала свою маску в приступе кашля. Женщина попыталась пошатнуться назад, но юноша не хотел ее так просто отпускать и снова схватил ее за волосы.

Затем он еще раз ударил кулаком в ее даньтянь. От точного удара тело Гемории приподнялось над землей. Ее тело перевернулось, как креветка, и она издала стон агонии. Видя, что ноги женщины дрожат, юноша снова сжал кулак и нанес еще один удар.

В конце концов, Гемория не смогла больше терпеть и рухнула на месте.

Юджин не стал продолжать наносить ей удары, а просто поднял руки и отступил. Прикрывая живот обеими руками, женщина зашлась в приступе кашля. Сорванная маска упала на землю.

— ...Хм, — задумчиво хмыкнул юноша, открыто глядя на открытое лицо Гемории, когда она опустила поднятые кулаки.

Ему было интересно, как женщина издает такой скрежещущий звук. Оказалось, что зубы Гемории были настолько острыми, что их с трудом можно было принять за человеческие. Выплюнув с кашлем полный рот крови, она с запозданием поняла, что сняла маску.

В этот момент глаза женщины вспыхнули еще большей яростью, чем раньше. Уже не задыхаясь от боли, она тут же бросилась на Юджина. Широко раскрыв челюсти, она попыталась вгрызться в плоть юноши своими острыми зубами, как дикий зверь.

Конечно, Юджин не стал бы просто так предлагать свою плоть, как того хотела Гемория. Он тут же сделал шаг назад, взмахнув ладонью.

Бам!

Голова женщины дернулась в сторону, когда она была сброшена с ног.

Упав на землю, Гемория не смогла подняться и продолжить атаку на него. Вместо этого ее разбитые и кровоточащие губы искривились в гримасе, а пальцы впились когтями в землю. Ее глаза стали еще краснее. Кровь, капающая из ее рта, закипела там, где упала, и ее раны начали регенерировать. Капли красной крови начали собираться перед ее разорванными губами.

— Хватит, — крикнул Атаракс.

Хлюп!

Капли крови, собравшиеся перед губами женщины, исчезли с тихим всплеском.

Юджин также услышал его крик. Однако он сделал вид, что не услышал его. Пока капли крови собирались перед губами Гемории, юноша уже подошел к ней.

Бааааам!

Безжалостный удар ногой пришелся в живот женщины.

— Кхагх!

Кровь брызнула изо рта Гемории, когда ее тело содрогнулось от удара.

Юджин медленно опустил ногу, которой только что размахивал, на землю, засмеялся и сказал: Извини, тебе следовало сказать это немного быстрее.

— Кха!... Кхаагх! Кхаааргх! — приземлившись обратно на землю, женщина издала болезненный стон, обхватив руками живот.

Кровь и слюна стекали с ее широко растянутых губ.

Атаракс неохотно отверг полусерьезные извинения Юджина: ...Нет, это потому, что моя ученица была такой упрямой. Даже поняв, что она не сможет победить, она все равно отчаянно пыталась как-то выиграть.

— Но, похоже, она не уверена в своем поражении, — сказал юноша, глядя на Геморию.

С трудом переведя дух, женщина вытерла кровь вокруг рта, а затем подобрала упавшую на землю металлическую маску.

Юджин подначил: Сэр Атаракс, если ты спустишь ее с поводка, я не против продолжить.

— Нет, боюсь, что в этом случае у нас будут большие неприятности, — отверг предложение инквизитор.

— С чего бы это?

— У сэра Юджина достаточно свободных возможностей, чтобы позволить себе это, но боюсь, что Гемория не сможет продолжать в том же духе. Если мы продолжим, женщина наверняка перейдет границы легкого спарринга.

— Ты беспокоишься обо мне?

— Конечно нет. Я беспокоюсь о своей ученице.

Сказав это, Атаракс подошел к Гемории и снова накинул ей на плечи плащ.

— Как и ожидалось от тебя, сэр Юджин, — кивком одобрил инквизитор. — Хотя это был всего лишь легкий поединок, я не смог заметить никаких недостатков в твоих физических навыках. Вполне естественно, что моя ученица была ошеломлена таким образом, и даже если бы на её месте был я, я бы точно страдал от беспомощности.

Юноша отмахнулся от похвалы: Ты слишком скромен.

— Одно из моих редких достоинств — скромность, — со смехом сказал Атаракс.

— Разве только что это не была магия крови? — Ловеллиан заговорил без малейшего намека на веселье. Глядя на металлическую маску, закрывающую рот женщины, он продолжил говорить: Это одна из древних магий, которая была утеряна давным-давно. Даже у Арота нет полной записи об этом виде магии, так как же?...

— То, что ты смог распознать столь древний стиль магии, я не ожидал ничего меньшего от Мастера Красной Башни, — сказал Атаракс, обращаясь к Ловеллиану со спокойным выражением лица. — "Малефикарум" — это организация, которая борется с врагами веры с тех пор, как была основана Церковь Света. Мы одновременно священники и охотники, паладины и мясники. Неужели так странно, что мы используем магию, отличную от божественной?

— ...Конечно, это вполне возможно, но ничего не поделаешь, что это стало такой неожиданностью. Магия крови — это древняя магия, которую даже Арот не смог восстановить. И причина, по которой до наших дней не сохранилось ни одной полной записи, заключается в том, что Священная Империя давно объявила магию крови разновидностью ереси и преследовала ее практиков.

Эта чистка магии произошла в Священной Империи очень давно. В то время Священная Империя объявила, что все различные виды магии, кроме божественной, являются ересью, поэтому, рассматривая ее как черную магию, они попытались уничтожить все остальные виды магии. Это неизбирательное и самодовольное преследование касалось не только волшебников, но и призывателей духов, поэтому бесчисленное их количество и волшебников было убито инквизиторами Священной Империи.

— ...Это история давних времен, — без волнения заметил Атаракс. — Кроме того, Священная Империя уже искупила вину за те преступления. В храмах света, которые мы возвели по всему континенту, есть учреждения, где заботятся о детях, оставшихся без родителей, оказывают помощь нуждающимся, предоставляют бесплатное социальное обеспечение и многое другое. В течение столь долгого периода после тех охот на ведьм Священная Империя имела...

Хвастовство инквизитора не стоило того, чтобы его слушать. Хотя, возможно, это и правда, что они принесли больше пользы, чем вреда, для Юджина это все равно не отличало их от Короля Демонов Заточения. Даже сейчас Король Демонов Заточения также выплачивал репарации другим странам в качестве компенсации за войну трехсотлетней давности.

— Магия крови не является еретической, — продолжал объяснять Атаракс с веселой улыбкой. — Это было недоразумение, основанное на использовании крови в качестве медиума. Священная Империя давно проанализировала магию крови и пришла к выводу, что она не является по своей сути злом, как черная магия.

— ...Значит, теперь вы можете монополизировать её использование? — возмущенно спросил Ловеллиан.

— Называть это монополией довольно обидно. В конце концов, разве Арот не претендует на единоличное владение многими удивительными образцами магии? — возразил инквизитор.

— Строго говоря, это не единоличное владение, а защита. С тех пор как давным-давно какие-то ублюдки сделали что-то безумное, пытаясь очистить всю магию, — пробормотала Мелкит с насмешливым фырканьем.

Атаракс бросил взгляд на Мастера Белой Башни и продолжил говорить: ...Это был... прискорбный случай. У каждого есть вещи, о которых он сожалеет в своем незрелом детстве. Если вы хотите научиться магии крови... пожалуйста, не стесняйтесь посетить штаб-квартиру Малефикарум. Мы не накладываем слишком много ограничений на то, чему и кого мы учим.

— До тех пор, пока мы согласны креститься светом, то есть, — закончила за него Мелкит.

— Не похоже, чтобы тебе пришлось делать сложный выбор, какому богу служить, не так ли? — спросил инквизитор с широкой улыбкой.

Грх.

И снова из-под маски Гемории донесся звук скрежещущих зубов.

***

— Ты была слишком безрассудна, — с глубоким вздохом укорял Атаракс, снимая свой кивер. — Я не говорил, что ты можешь обнажить зубы, не так ли?

Гемория опустила голову, стоя со сцепленными за спиной руками. Мужчина посмотрел на свою расстроенную ученицу, затем медленно покачал головой.

— ...Что ж... Судя по его настойчивости в прицеливании в твой даньтянь, похоже, что он сразу понял уловку, но... как бы ты ни была зла, ты все равно не должна была показывать свои зубы без моего разрешения. Ах, но это ограничение не действует, если тебе действительно нужно защищаться, — напомнил ей Атаракс.

В ответ Гемория подняла руки.

«Мне жаль.»

Женщина передала свои извинения с помощью языка жестов.

Атаракс щелкнул языком и продолжил: Поскольку тебе пришлось многое пережить, и ты уже была жестоко избита, я не стану наказывать тебя за этот проступок. Но все же... неужели от его маны не осталось и следа?

«Да», — подтвердила Гемория.

— Неважно, насколько он был сосредоточен на атаке твоего даньтяня... не странно ли, что от него не осталось даже малой части?

«Мана Юджина Лайонхарта странная.»

«Он также слишком быстро заметил это.»

«Вся мана, которую я украла у него, исчезла.»

Выражение лица Атаракса исказилось, когда он прочитал язык жестов Гемории. Что-то было подмешано в ману Юджина. Он смог определить это, просто наблюдая за спаррингом. Огонь Формулы Белого Пламени и... эта необычная молния.

«Если бы Гемория только смогла тайком унести немного маны, я бы смог ее проанализировать», — вздохнул инквизитор с неизбежным сожалением.

Юджин был героем, признанным Святым Мечом. Хотя они не были слишком уверены в его личности, его талант и навыки были совсем на другом уровне. Несмотря на то, что оба участника спарринга наложили на себя ограничения, Гемория все равно была полностью ошеломлена.

«...Что, если мы завладеем его кровью?» — спросила женщина.

— Ты действительно хочешь проникнуть на территорию клана Лайонхарт? — Атаракс со смехом покачал головой и сказал: Возможно, мы использовали агрессивный метод, чтобы испытать его, но герой Святого Меча нам не враг.

«Господин, ты действительно считаешь, что он достоин называться героем?» — скептически спросила Гемория.

— Тот факт, что он извлёк Святой Меч, неопровержим. Кроме того, разве он не сделал то, что может сделать только герой? Даже если это были лишь отбросы, он уничтожил останки Королей Демонов. — Смех мужчины утих, и он пробормотал: ...Однако... чтобы это был другой Лайонхарт... Бог действительно может быть очень жестоким. Отбросить своих бесчисленных последователей и снова выбрать Лайонхарт... и отдать владение Святым Мечом Лайонхарту в том же поколении, в котором клан поддался соблазнам останков Королей Демонов.

«Святой Меч — не единственный особый артефакт.» — Гемория продолжила объяснять на языке жестов: «В Святой Империи есть Святая Блестящего Света. Возможно, она еще только кандидат, но помощник епископа Кристина имеет точно такую же внешность, как и Святая Анис.»

— ...Хаха... ты права. У нас все еще есть кандидат в Святые, — с улыбкой согласился Атаракс, глядя на веру, искрящуюся в глазах ученицы.

Грк.

Скрежеща зубами, Гемория продолжала признаваться на языке жестов: «Я все еще жалею, что не смогла стать мастером Святого Меча.»

— Ничего не поделаешь, — утешил ее мужчина.

Вжух.

Пламя вырвалось из спички, которую Атаракс держал в пальцах. Он зажег конец сигареты во рту, затем потряс спичкой, чтобы погасить ее.

Мужчина пробормотал себе под нос: Похоже, одной веры недостаточно, чтобы стать мастером Святого Меча.

— Я не приму твоё намерение уйти в отставку, — с самого начала дал понять Клейн, недавно назначенный глава Совета.

Гилеад не сразу отреагировал на эти слова и только поджал губы.

В настоящее время они сидели за Круглым столом в замке Черного Льва.

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, и я также знаю, что ты чувствуешь себя виноватым. Однако клан Лайонхарт будет ввергнут в еще больший хаос, если ты решишь взять на себя ответственность за этот инцидент, уйдя со своего поста. — Клейн продолжал говорить, не сбавляя темпа: Если ты откажешься от своего места Патриарха, то к кому, по-твоему, мы сможем обратиться в качестве следующего Патриарха? Гион, который присоединился к Черным Львам? Или Гилфорд, который уже ушел, чтобы сформировать свою собственную побочную ветвь? Если это произойдет, то что нам делать с твоей женой и детьми?

Затрудняясь, Гилеад попытался ответить: ...Это...

— Со всем этим было бы трудно справиться, — продолжал Глава Совета. — Отрекшись от должности патриарха, должны ли мы позволить тебе остаться в составе основной семьи? Или же мы должны отправить тебя в другое место, чтобы ты начал новую побочную ветвь? И что нам делать со следующим Патриархом? Неважно, как ты думаешь об этом, все это будет далеко не просто и приведет к полному беспорядку. Поэтому я приказываю тебе смириться со своим позором и унижением и просто продолжать сидеть на месте Патриарха.

Юджина также пригласили сесть с ними за круглый стол. Слушая речь Клейна, юноша внутренне кивал самому себе.

«Если Гилеад в этот момент уйдет со своего поста Патриарха, глаза Ансиллы наверняка закатятся к затылку.»

Личность жены Патриарха стала более дружелюбной, потому что ее положение в главной семье укрепилось, а Сиан был утвержден в качестве следующего Патриарха. Но что, если в этот момент им придется покинуть главную семью, или возникнут вопросы о том, кто должен стать следующим Патриархом? Было совершенно очевидно, что Ансилла начнет буйствовать.

Гилеад нерешительно попытался возразить: ...Однако... этот инцидент произошел из-за моих недостатков как отца. Поскольку я причинил вред клану из-за своих недостатков, я должен взять на себя ответственность за это...

— Ответственность за это лежит не на тебе одном, а на клане Лайонхарт в целом, — прорычал Клейн, отмахнувшись от признания Патриарха. — Эта проблема возникла не только по вине твоего сына, Эварда Лайонхарта, а стала следствием проблемы, которая давно гноилась в сердце клана.

Гилеад молча признал эту истину.

— Покойный бывший Глава Совета оставил после себя завещание, в котором четко изложен этот вопрос. Как новый Глава Совета и Старейшина клана Лайонхарт, я сделаю все возможное, чтобы семья не столкнулась с подобной проблемой в будущем, — искренне поклялся Клейн.

— Он оставил завещание?... — нерешительно спросил Гилеад.

Глава Совета кашлянул в ответ и встал, чтобы зачитать завещание.

Дальнейший разговор между двумя мужчинами шел в русле тех тем, которые Юджин поднял в разговоре с Дойнсом. Предстояло масштабное расширение набора и обучения Черных Львов и отмена Церемонии Продолжения Родословной, так что с этого года все побочные ветви будут иметь такую же свободу в обучении мане и мастерству меча, как и основная семья.

— ...Формула Белого Пламени по-прежнему останется во владении главной семьи, но отмена Церемонии Продолжения Родословной должна убедить все побочные линии в том, что в клане Лайонхарт действительно наступили перемены, — закончил Клейн.

— ...Это... все это действительно было в воле бывшего главы Совета? — с сомнением спросил Патриарх.

— Ты удивлен этим? Я тоже. Однако он действительно оставил такое завещание, прежде чем окончательно закрыл глаза, — Клейн испустил долгий вздох и сел. — ...Хотя это неожиданно... и, честно говоря, трудно принять, старейшины, включая меня, решили подтвердить его волю. Эта последняя ситуация была вызвана недовольством побочных родословных, которое накопилось из-за застоявшейся традиции Церемонии Продолжения родословной, поэтому пора признать, что она испортила нас изнутри.

Гилеад колебался, не зная, что сказать. То, что Церемония Продолжения Родословной не была хорошо продуманной традицией, Патриарх чувствовал уже некоторое время. Однако традиция не была чем-то таким, что можно было легко исправить, даже если все знали, что в ней что-то не так.

— ...Клан Лайонхарт... он действительно меняется, — с некоторым потрясением осознал Гилеад.

— Все должно измениться, — согласился Клейн с глубоким вздохом. — Мы должны были измениться до того, как сейчас.... Нет, это было бы невозможно. Если бы мы не испытали такую боль, то никогда бы даже не подумали об изменении...

— ...Я также считаю, что увеличение силы Черных Львов является необходимостью, — сказал Патриарх, подавив свои бурные эмоции. — ...Немного поздновато сообщать тебе об этом, но император Империи Киль сказал, что для подготовки к планам Хельмута он хочет способствовать единству рыцарских орденов каждой страны.

— Единству? — повторил Клейн.

Другие старейшины, собравшиеся здесь сегодня, также начали проявлять интерес к словам Гилеада.

Патриарх кашлянул, почувствовав, что все взгляды сфокусировались на нем, а затем продолжил говорить: Да. Все союзники Империи Киль будут приглашены на конференцию, включая все малые страны, которые пожелают принять участие. ...Это еще не полностью подтверждено, но, похоже, что любой наемный корпус, схожий по размеру с рыцарским орденом, также может быть допущен к участию.

— Понятно, — пробормотал Клейн, нахмурив брови. — Он пригласил рыцарей и наемников из других стран... похоже, что император хочет устроить состязание сил во имя единства.

На этом континенте существовало несколько известных рыцарских орденов. Такие как Рыцари Кровавого Креста Священной Империи Юрас, Рыцари Шторма Морского Королевства Шимуин, Рыцари Белого Дракона Империи Киль, Белые Клыки Рурского Королевства, Песчаные Скорпионы Нахамы... и Рыцари Черного Льва и Рыцари Белого Льва клана Лайонхарт.

Но кто из них был самым сильным рыцарским орденом? На такой вопрос нельзя было ответить поспешно. Конечно, император Империи Киль всегда считал, что его Рыцари Белого Дракона — лучшие, но до сих пор у него не было возможности доказать это.

Гилеад объяснил: Благодаря этой Конференции Единства, каждый из рыцарских орденов получит возможность пожать руки, чтобы способствовать товариществу...

— Если все империи и королевства соберут свои силы в одном месте, то даже Короли Демонов Хельмута могут начать немного нервничать, — оптимистично сказал Клейн.

Патриарх только рассмеялся: Хахаха... хотя Король Демонов Заточения никак не отреагировал на то, что Антидемонский Альянс и Рыцари Кровавого Креста разместились у границ Хельмута?

Сменив тему, Глава Старейшин спросил: Император сказал тебе, где он планирует провести Конференцию Единства?

— Конечно, он планирует провести его в пределах границ Империи Киль, — ответил Гилеад, хотя его брови нахмурились от скептицизма.

— Не может быть, чтобы это произошло, — щелкнул языком Клейн, покачав головой в разочаровании от наивности императора. — В конце концов, этот инцидент выходит за границы намного большие, чем Империя Киль, не так ли? Так что единственная возможность — это... это должен быть Рур.

— Я тоже пришел к такому выводу, — согласился Гилеад.

Слушая разговор между старейшинами и Патриархом, Юджин держал рот на замке. Однако он больше не мог сдерживать свое любопытство по поводу этой новости, поэтому он посмотрел на Геноса, стоявшего позади Клейна, и встретился с ним взглядом.

Мужчина кашлянул: ...Кхм... причина, по которой Рур с высокой вероятностью станет местом проведения Конференции Единства... должна заключаться в сильной ауре легитимности, которой обладает королевская семья Рура.

— Легитимности? — вопросительно повторил юноша.

Генос ответил: Королевская семья Рура — прямые потомки Храброго Молона. Конечно, мы, Лайонхарты, также являемся потомками Великого Вермута, а учеников леди Сиенны можно найти в Ароте, но...

— Самой большой причиной должно быть то, что всего сто лет назад сэр Молон был замечен на годовщине основания Рурского королевства, верно? — Гилеад продолжил то, на чем остановился Генос. — После этого он снова исчез, но о смерти сэра Молона до сих пор не известно всему миру. Королевская семья Рура только говорит, что нынешнее местонахождение сэра Молона "засекречено".

— ...Ага, так ты говоришь, что все надеются, что сэр Молон появится на Конференции Единства? — спросил Юджин, его глаза блестели от возбуждения, и он кивнул в знак понимания.

— Это должно быть самой большой причиной, — подтвердил Гилеад. — Учитывая, что Король Демонов Заточения сделал нам это предупреждение, в нынешнюю эпоху никогда не знаешь, когда Хельмут может раскрыть свои гнусные намерения. В такие неспокойные времена, если герой, который лично противостоял Королям Демонов триста лет назад, добавит свою поддержку...

— Кхем..., — неловко кашлянул Генос.

Гилеад обеспокоенно обратился к мужчине: ...Лорд Генос? Что-то случилось? Ты чувствуешь себя неловко?...

— Это... кхм... ничего страшного. У меня вдруг что-то застряло в горле... кхем.... Иногда у меня просто начинается неконтролируемый кашель..., — слабо попытался оправдаться мужчина.

Но как только Юджин пронзительно взглянул на Геноса, он быстро восстановил контроль над своим дыханием.

— ...Когда состоится Конференция Единства? — спросил Клейн.

— Поскольку Его Величество проявляет большой энтузиазм в отношении этой идеи, мы, вероятно, получим новости в течение года, — ответил Патриарх.

Глава Старейшин вздохнул: Как вопиюще... поскольку этот инцидент тоже произошел, похоже, он планирует предать огласке тот факт, что положение клана Лайонхарт не такое, как раньше?

— Ну, это не необычное поведение для них, не так ли? На протяжении многих лет сменяющие друг друга императоры Империи Киль всегда хотели доказать, что их Рыцари Белого Дракона превосходят Черных Львов и Белых Львов. Они всегда хотели присвоить силу клана Лайонхарт себе, — сказал Гилеад с некоторой покорностью.

— Похоже, нам придется предстать перед ними в довольно жалком и позорном виде. Бессмертный Белый Лев мертв, а его преемник Доминик..., — не в силах закончить фразу, новый Глава Совета испустил глубокий вздох. — ...Уничтожение Копья Демона и Молота Уничтожения также сильно повлияет на наш престиж.

— Однако леди Кармен все еще здесь, не так ли? Есть еще лорд Генос, а что касается силы Рыцарей Черного Льва..., — Гилеад замешкался, не зная, как закончить.

Генос пессимистично оценил: Было бы справедливо сказать, что сила Черных Львов упала вдвое по сравнению с периодом нашего расцвета.

— Это не обязательно так, — возразил Клейн, похлопав себя по коленям и подняв голову. Разве у нас сейчас нет человека, ответственного за уничтожение Копья Демона и Молота Уничтожения, с нами в этом зале?

Глаза всех старейшин обратились к Юджину. Юноша спокойно моргнул, затем почесал щеку и кивнул.

— Я сделаю все, что смогу, — пообещал он им.

Возможно, потому, что он уже отказывал им раньше, никто из них не попросил его снова присоединиться к Рыцарям Черного Льва.

«Если Конференция Единства будет проходить в Руре, то это мне на руку», — подумал Юджин.

Это было место, которое он должен был когда-нибудь посетить, но поскольку оно находилось так далеко, ему было трудновато ехать туда одному. Но если Молон все еще жив... то, как все и надеялись, он обязательно появится на Конференции Единства.

«Если только его личность не претерпела значительных изменений за последние триста лет, конечно же», — осторожно рассуждал Юджин.

С давних времен Молон всегда любил пировать и соревноваться с другими. Если в центре его королевства собиралось большое количество рыцарей и других сильных воинов из других стран, здоровяк обязательно появлялся, даже если это было просто доказательство того, что он по-прежнему самый сильный и искусный воин.

«Если он еще жив», — тихо вздохнул юноша.

Юджин вспомнил о Молоне и его плохом знании общего языка. Даже после десяти лет совместных скитаний грубая манера речи здоровяка так и не улучшилась. Он был прост и честен, и, хотя владел искусными приемами, предпочитал не демонстрировать их, а бросать вызов противнику спереди, противопоставляя ему силу, а не умение.

Независимо от ситуации и того, с каким противником они сталкивались, Молон всегда первым шел вперед. Каждый раз, когда битва заканчивалась тем, что он первым получал ранение, здоровяк каждый раз обещал им, что в следующий раз он обязательно посмотрит вперед и подумает, прежде чем ринуться в бой.

Все они доверяли ему, и эта вера ни разу не была поколеблена.

Если бы это был Молон, он смог бы выдержать это. Вместе с ним они смогут прорваться через это. Если бы Молон был с ними, они были бы в порядке.

Хотя он был не единственным, на кого было направлено такое доверие. Хамел, Сиенна, Молон, Анис и Вермут — все пятеро доверяли друг другу.

Благодаря безоговорочному доверию друг к другу, они смогли продвинуться вперед сквозь ужасное уныние Хельмута.

Они никогда не предавали друг друга, никогда не бежали в одиночку, и именно потому, что все они верили, что у них одинаковая решимость бороться, они смогли противостоять Королям Демонов, не сомневаясь друг в друге.

«...Молон», — с тоской подумал Юджин, размышляя над сложной смесью своих эмоций.

Хотя прошло так много времени с тех пор, как они виделись в последний раз, юноша все еще мог отчетливо вспомнить внешность и голос Молона, как будто они только что встретились.

Так было не только с Молоном, но и Сиенной, Анис и Вермутом. Юджин до сих пор отчетливо помнил, как все они сражались вместе, преследуя одни и те же цели и прикрывая друг друга.

«Я просто не могу представить, как ты выглядишь старым или слабым.»

Вспоминая внешность своего старого друга, юноша крепко сжал кулаки.

***

На следующий день после окончания их встречи Юджин вышел к телепортационным вратам перед замком Черного Льва.

Поскольку больше не было причин оставаться в замке, он решил поскорее вернуться в главное поместье.

Он слышал, что инквизиторы из Священной Империи вернулись ранее тем утром. Они не попросили никого проводить их и, в отличие от прибытия, тихо покинули замок.

«Я должен был попросить их передать привет Кристине», — с сожалением подумал Юджин, но потом понял, что не стоит говорить что-то столь бессмысленное.

Атаракс умел тонко действовать людям на нервы, а Гемория открыто скалила на них свои острые, звериные зубы. Как бы юноша ни думал об этом, ни один из них не казался достаточно сердечным, чтобы оказать Юджину такую услугу.

— ...Похоже, мне придется остаться здесь, в замке, до конца месяца, — с кривой улыбкой проговорил Гилеад. — ...Нам нужно убедиться, что этот инцидент будет рассмотрен должным образом, и мне также нужно посетить могилу покойного, бывшего Главы Совета.

Это было не только из-за могилы Дойнса. Эвард расправился со всеми домочадцами графа Боссара, включая Танис. Их похороны уже были организованы, и другой лорд был назначен наследовать вотчину графа Боссара.

Клейн и другие старейшины уже склонили головы в знак извинения, чтобы успокоить разгневанных родственников Боссара. Но отдельно от них Гилеад тоже должен был принести свои извинения. Или, по крайней мере, так думал Патриарх. Поэтому сначала ему нужно было посетить кладбище клана Боссар, а после того, как с этим будет покончено, навестить семью погибшего Дикона, которого использовали в качестве жертвы.

А после этого? Ему нужно было объявить об отмене Церемонии Продолжения Родословной, а также поговорить с влиятельными лицами из побочных ветвей, которые обязательно посетят замок Черного Льва. Обычно такие встречи проводились в главном поместье, но после объявления об отмене вековой традиции и других изменений, происходящих с давними традициями клана Лайонхарт, было вполне естественно, что эти встречи будут проходить в замке Черного Льва, где будут присутствовать старейшины.

— Не думаю, что ты сможешь вернуться раньше, чем закончится месяц, — высказал свое мнение Юджин.

— Я тоже так считаю, — кивком согласился Гилеад, продолжая горько улыбаться. — Я смогу вернуться не раньше следующего месяца. Поскольку Сиан сказал, что останется в этом замке со мной и продолжит обучение до тех пор, пока не придет время... Я оставлю главное поместье в твоих руках до моего возвращения.

— Леди Ансилла и леди Кармен тоже будут там, — заверил его юноша.

— Ты забыл упомянуть Герхарда, — напомнил Патриарх.

Юджин лишь усмехнулся в ответ: Мой отец не будет большим помощником, даже если он там...

Услышав шутку приемного сына, Гилеад заставил свои впалые щеки неловко улыбнуться. Увидев такую реакцию, Юджин почувствовал, что шутить было бессмысленно. Вынужденная улыбка больного человека, который выглядел так, словно мог в любой момент упасть, выглядела просто жалко.

— ...Сиэль тоже скоро вернется в главное поместье, не так ли? — сказал юноша, повернувшись, чтобы посмотреть за Гилеада, но Сиэль Лайонхарт высунула голову из-за стены замка и закатила глаза на Юджина.

— Я возвращаюсь только для того, чтобы продолжить обучение у леди Кармен, — настаивала девушка.

— Кто вообще задавался таким вопросом? — просто ответил Юджин.

— Я вольна вернуться в свой дом, когда захочу.

— Как я уже сказал, кто вообще сомневается в этом.

Тон Сиэль был немного раздраженным. Часть ее души хотела попросить его подождать еще несколько дней, чтобы они могли вернуться вместе, но сестра не могла. Она решила остаться в замке Черного Льва еще на некоторое время, потому что беспокоилась о страданиях, которые переживал ее отец. Поскольку Гилеаду, скорее всего, тоже понадобится помощник, Сиэль подумала о том, чтобы сопровождать отца во время его визита на кладбище семьи Боссар, а затем и к семье Дикона.

— ...Не забудь сказать маме, что мы с братом здоровы и у нас нет никаких травм, — нехотя попросила Сиэль.

— Угу, — хмыкнул в ответ Юджин, прежде чем повернуться и посмотреть на Гилеада. — Если это все, то увидимся, когда ты вернешься в главное поместье, дядя.

Увидев, что юноша подходит к нему с протянутой рукой, Патриарх слабо улыбнулся и сказал: ...Спасибо.

Гилеад принял рукопожатие своего приемного ребенка, с которым у него не было ни капли общей крови. Казалось, только вчера он впервые взял Юджина в свои приемные дети, но на руке, которую он держал, не осталось и следа от былой молодости. От этого сердце мужчины защемило еще сильнее.

Он все еще мог ясно вспомнить, какими были руки его приемного ребенка, когда они впервые встретились, но... он обнаружил, что не может ясно вспомнить, какими были руки его старшего сына, Эварда. Охваченный чувством вины и раскаяния, Гилеад закрыл глаза.

«...Дядя?» — подумала Сиэль, ее губы выпятились.

Было очевидно, к кому Юджин обращался с этим титулом, но почему Гилеад теперь "дядя"? В последний раз, когда они встречались, она была уверена, что юноша обратил внимание на границу между ними и продолжал называть ее отца "сэр Гилеад".

«Ну... называть его дядей... не так уж и плохо...», — задумчиво произнесла Сиэль.

— Зови меня старшей сестрой, — потребовала девушка.

— Ты так рано выпила спиртного? — спросил Юджин.

Сиэль возразила: Почему ты не называешь меня старшей сестрой, когда можешь называть моего отца своим "дядей"?

— Я не понимаю, какое это имеет отношение к делу, — пробормотал юноша, поворачиваясь.

Врата телепортации были подключены еще раньше, и Диард, капитан шестого дивизиона, отвечающий за их обслуживание, посылал ему торопливые взгляды.

— Постарайся держаться подальше от неприятностей и делай дяде массаж плеч, когда у тебя будет время, — посоветовал сестре Юджин.

— ...Ты снова говоришь как старик, — надулась девушка.

Ничего больше не говоря, юноша направился в телепортационные врата.

Как только он вернется в главное поместье, первое, что ему нужно будет сделать, это полностью объяснить ситуацию Ансилле и Кармен. После этого ему нужно будет испытать Копье Демона и Молот Уничтожения в лесу, где сейчас живут эльфы. И, возможно, во время этого процесса он сможет ненадолго пробраться в жилу маны поместья.

«Они должны простить меня за это», — размышлял Юджин.

После того, как он закончит обслуживание Молота Уничтожения и Копья Демона, юноша должен был начать подготовку.

«...Айрис», — Юджин проговорил это имя в голове.

Самое время было появиться принцессе Ракшасе.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Юджин сидел прямо в центре леса Лайонхарт. Разговорчивой Мер сейчас не было рядом с ним.

Вторая жена семьи Лайонхарт, Ансилла, занимала видное место в высшем обществе столицы Цереры. Но многие рыцари клана не уважали ее так, как уважали своего более известного патриарха Гилеада. Тем не менее, она была хорошо осведомлена о том, что происходит в высшем обществе, и влияла на других членов, заставляя их принимать решения в ее пользу, даже если она не принимала особого участия в светских раутах. Так она получила прозвище "Львица высшего общества".

Однако из-за Эварда репутация семьи Лайонхарт оказалась в сточной канаве.

Чтобы продолжить свое правление в высшем обществе, Ансилле пришлось многое сделать, например, лично писать письма вельможам и даже посещать приемы, на которых она раньше редко бывала. Поскольку были некоторые ничтожества, которые плохо отзывались о Лайонхарт на банкетах или чаепитиях, Ансилле приходилось шантажировать их подарками. Ей также пришлось предупреждать и, если нужно, угрожать прессе, чтобы они не публиковали никаких статей или таблоидов о клане Лаойнхарт.

(Человека шантажируют, посылая ему подарки. Поскольку, официально, человек получает подарок (и внешне добродушен), получатель не может сказать многого. Но этот подарок может скрывать шантажную записку/сообщение, которое является истинным намерением, стоящим за подарком.)

Подводя итог, можно сказать, что она находилась в состоянии сильного стресса. Обычно у нее были свои методы расслабления, например, выпивание бокала вина перед сном или хорошая, тяжелая пробежка перед рассветом в тренировочном костюме, пока она не выдохнется.

Однако в эти дни женщина не нуждалась ни в одной из своих обычных тактик снятия стресса. Сейчас в главном поместье находилась Мер — тот самый человек, с которым Ансилла могла осуществить свою фантазию и пообщаться, чтобы избавиться от сожалений по поводу воспитания своих детей. Женщина поняла, что одевание, кормление и обожание этой маленькой девочки были не менее, если не более, эффективны для снятия стресса.

Поэтому Мер сейчас была с Ансиллой. На самом деле, Юджин не мог позволить девочке оставаться рядом с ним, даже если бы матриарх семьи не захотела проводить с ней время.

«Это может негативно повлиять на нее», — подумал юноша.

Когда Юджин впервые увидел Молниеносное Пламя, Мелкит предупредила его, что формула Мер может быть повреждена, пока юноша пытается заставить Молниеносное Пламя подчиниться. Если бы формула контроля Мер была повреждена, то нынешний Юджин не смог бы ее восстановить.

— ...Хм. — юноша несколько раз менял вертикальное положение, погрузившись в свои мысли.

После того, как саженцы Мирового Древа были перенесены в лес Лайонхарт, они укоренились в земле и коснулись жилы маны, созданной Вермутом сотни лет назад.

С тех пор прошел всего месяц, но лес стал живым и зеленел круглый год, как и говорили Темпест и Мелкит. Хотя количество сказочных деревьев еще не увеличилось, как не увеличились и саженцы Мирового Древа... Юджин чувствовал столько же духов Мирового Древа, сколько и в эльфийском святилище.

— Они действительно не слушают меня, — ворчал юноша. Он мог только чувствовать их. Он все еще не мог управлять Духом Мирового Древа. Хотя он уже пытался, когда Молниеносное Пламя впервые влилось в его тело, эти духи продолжали не отвечать на призывы Юджина.

«Хотя я на это и не рассчитывал», — подумал юноша, почесывая голову.

Он вытащил Молот Уничтожения и Копье Демона из Плаща Тьмы. Несмотря на то, что они были использованы для напряженной битвы в замке Черного Льва, эти два оружия, к счастью, были целы. На них не было ни единой трещины.

Когда Юджин крепко схватил Копье Демона, оно запульсировало, как выпуклые вены. У него было изогнутое лезвие, похожее на морскую волну, оно было длиннее и острее, чем большинство клинков.

Молот Уничтожения выглядел как огромный молот. Копье Демона было слишком длинным и было выше Юджина, но Молот Уничтожения соответствовал росту юноши. Однако он был тяжелым. Вместо того чтобы использовать этот гигантский молот в качестве оружия, Юджину лучше было бы разбить им валуны в шахте.

Другими словами, Молот Уничтожения и Копье Демона в настоящее время были просто странными на вид металлическими частями. Кроме того, с этим оружием было трудно обращаться. Юджин мог использовать их только как молот и копье. Все потому, что их демоническая энергия и останки Королей Демонов были полностью уничтожены Святым Мечом и Лунным Клинком.

Юджин прищурился в раздумье, держа в обеих руках Копье Демона и Молот Уничтожения. Независимо от их состояния, он все еще мог использовать их как оружие. Даже после тщательного анализа он не был уверен, из чего сделано это оружие, но он мог влить в него много маны. Однако это мало что значило. Он также мог влить много маны в Виннид и Азфель.

Пока Юджин вливал ману в Молот Уничтожения и Копье Демона, он видел, как часть его Молниеносного Пламени просачивается в ману.

«Я не могу анализировать формулы их заклинаний.»

Юджин проверил формулы через Акашу. Копье Демона и Молот Уничтожения имели формулы для воссоздания способностей Королей Демонов, но формулы не существовали отдельно. Вместо того, чтобы быть выгравированными на оружии, они были "вплавлены" в него, став единым целым с соответствующим оружием. Поэтому он не мог изменить или отделить формулы от копья или молота.

«Я даже не могу понять эти формулы, так что это не удивительно.»

С помощью обычной маны юноша не мог воссоздать утраченные способности Копья Демона и Молота Уничтожения. Было бы иначе, если бы он использовал демоническую энергию? Да, возможно, но Юджин никогда бы не попытался управлять демонической энергией, если бы не сошел с ума.

Тем не менее, были и хорошие новости: юноша увидел возможность воссоздать способности Копья Демона и Молота Уничтожения. А сами оружия оказались отличными катализаторами.

Ух!

Белое пламя поднялось вверх от Юджина. Затем, держа в каждой руке Копье Демона и Молот Уничтожения, юноша сосредоточился на соединении своих ядер и заставил их вращаться по кругу. Когда его ядра начали вращаться, пламя Юджина стало больше, и вокруг него заискрилось Молниеносное Пламя.

Оооо!

Копье Демона и Молот Уничтожения завыли, словно отвечая Формуле Кольцевого Пламени. Юджин уставился на два оружия, чувствуя жжение на коже. Оружие не забирало ману юноши. Напротив, Юджин практически вливал в него свою ману. Сейчас его мана была огромной и чистой, и никто бы не поверил, что он тренировался всего семь лет.

Он вливал ману в оружие до такой степени, что вычерпал все запасы маны. Обернувшись вокруг Копья Демона и Молота Уничтожения, аура клинка Юджина стала настолько большой, что яростная сила, похожая на пламя, не могла стать больше. Под контролем Юджина его сила сгустилась.

Когда юноша выжал ману до предела, его мана понемногу просачивалась в оружие, но в этом не было ничего удивительного. В течение последних пятнадцати дней он неоднократно проделывал это всякий раз, когда его мана пополнялась. Этот лес был полон маны — здесь находились саженцы Мирового Древа, а жила маны была совсем рядом. Даже если Юджин использовал ману до грани истощения, эффективная Формула Белого Пламени помогала юноше восстановить ману менее чем за полдня.

«Я думаю, что я почти закончил...»

В тот самый момент, когда Юджин почувствовал боль от истощающихся ядер...

Треск!

...он услышал разные звуки от Копья Демона и Молота Уничтожения. Эти два оружия изначально были черными, но в огне Формулы Белого Пламени они начали становиться белыми. Сразу после изменения цвета на поверхности оружия появились небольшие трещины.

Треск!... Треск!

Молниеносное Пламя в мане Юджина просочилось сквозь щели оружия.

Сейчас всё было по другому. Сколько бы раз юноша ни вызывал их раньше, духи Мирового Древа никогда не подходили к Юджину, но теперь эти туманоподобные существа летели к юноше, словно притягиваясь к нему, как магнит.

Когда Молниеносное Пламя разгорелось, духи Мирового Древа влились в огонь, став частью маны Юджина. И снова мана юноши просочилась в трещины Копья Демона и Молота Уничтожения.

Юджин наблюдал за всем, пока его сознание затуманивалось.

«Должен ли я остановиться?» — размышлял он.

Хотя духи Мирового Древа были добавлены к его мане, общее количество маны Юджина существенно не увеличилось. Его ядра уже были на грани истощения. Если юноша продолжит вливать ману в эти два оружия, он может потерять сознание от истощения или получить хроническую травму ядер.

«Я же не облажаюсь, пра?...»

Бум!

Копье Демона и Молот Уничтожения взорвались. Взрывы были внезапными, но Юджин не растерялся и не выпустил оружие из рук, так как не пропустил признаки того, что потоки маны этого оружия взорвались после их искажения.

— Черт. — Юджин посмотрел на свои руки, сморщив лицо. К счастью, его кости и мышцы не пострадали, но кожа покраснела и жгло, как будто юноша получил небольшой ожог.

Кольцевое Пламя Юджина и Молниеносное Пламя исчезли, когда взрывы стихли. Однако, технически они не исчезли. Трещины на оружии теперь были заполнены. Молниеносное Пламя, находящееся в мане Юджина, было добавлено к Копью Демона и Молоту Уничтожения, став единым целым с оружием. Короче говоря, Копье Демона и Молот Уничтожения были связаны с юношей.

Ухмыляясь, Юджин поднял Копье Демона и Молот Уничтожения.

— ...Хм. — Он начал использовать свою ману, продолжая ухмыляться.

Бзззз!

Даже с небольшим количеством маны он мог сформировать ауру клинка вокруг двух оружий. С широкой улыбкой Юджин смотрел на Молниеносное Пламя, искрящееся вокруг оружия.

Нет, он всё ещё не мог быть удовлетворен.

«Сначала я начну с Молота Уничтожения», — подумал юноша.

Положив Копье Демона, Юджин поднял Молот Уничтожения обеими руками.

Сначала он огляделся вокруг, чтобы решить, куда он собирается замахнуться. Затем, выбрав подходящее место, юноша взмахнул молотом вниз.

Треск!

Сильный воздушный поток, созданный Молотом, захлестнул близлежащую территорию. Юджин сделал это. Конечно, его Молот Уничтожения не мог сравниться с Молотом Короля Демонов или Эварда. Тем не менее, юноша успешно использовал способность Молота Уничтожения без использования демонической энергии.

Однако у него немного кружилась голова. Хотя он и ожидал этого, Юджину пришлось потратить много маны, чтобы использовать способность Молота Уничтожения.

«...Это не обременительно. Я не могу выделять столько маны.»

Он также должен был принять во внимание, что в его ядрах осталось не так много маны. Сила его Молота Уничтожения... также ослабла, но юноша все еще мог использовать Молот в бою.

«Со временем он станет сильнее.»

Затем Юджин поднял Копье Демона. Он рассчитал координаты, чтобы заставить шипы подняться, а затем вонзил копье в землю.

Повторив успешную активацию атаки Молота Уничтожения, на этот раз шипы поднялись из земли в точных координатах, рассчитанных юношей. Однако радиус Леса был меньше, чем у Доминика, и расположение шипов тоже было неудачным.

Однако Юджин не был разочарован. Поскольку Молниеносное Пламя было соединено с Копьем Демона и Молотом Уничтожения, их сила будет значительно возрастать по мере того, как он будет становиться сильнее.

— ...Хм... — юноша собирался поместить эти два оружия внутрь Плаща, но ему пришлось остановиться.

Когда оружие наполовину вошло в плащ, Юджин почувствовал, что кто-то пристально наблюдает за ним. Пыл в глазах этого человека усилился, когда юноша проигнорировал его и положил оружие внутрь. Не понимая, что происходит, Юджин немного вытянул оружие, и пыл во взгляде немного утих.

— ...Почему ты так на меня смотришь? — юноша обернулся, сдерживая вздох.

Из-за дальнего дерева высунула голову Кармен Лайонхарт. Она мрачно наблюдала за Юджином, прищурив глаза.

С кислым лицом, юноша наклонил голову в замешательстве: ...Ам... Ты же не собираешься вдруг отчитывать меня за владение Копьем Демона и Молотом Уничтожения?

Он заранее рассказал Кармен о том, что владеет этими двумя видами оружия. Юджину пришлось освоить оружие в лесу, но обмануть глаза Кармен было невозможно.

Женщина была благодарна юноше за то, что он уладил инцидент в замке Черного Льва, и она также проверила, что на обоих оружиях не было ни малейшего следа демонической энергии. Поэтому она с готовностью согласилась с тем, что Юджин владеет этими двумя видами оружия, но почему она так смотрела на него? Не понимая ее намерений, юноша только моргнул.

Кармен вышла из-за дерева, прочищая горло: ...Я слышала взрыв.

— А... ну... это было из-за меня.

— Я почувствовала удивительно огромное количество маны.

— Это тоже было...

— Ты только что использовал "Давление" с Молотом Уничтожения и "Лес Шипов" с Копьем Демона... верно?

— Эм... Я уже говорил тебе, я собираюсь освоить их, чтобы использовать...

Не успел Юджин договорить, как Кармен протянула правую руку в сторону. Из-за ее резкого движения юноша от неожиданности сделал шаг назад. Чтобы дать Юджину понять, что она делает, женщина показала вещь в правой руке — серебряные карманные часы.

— Изменение формы, — тихо произнесла Кармен.

Клик!

Юноша услышал низкий машинный звук внутри карманных часов. Когда они открылись, стрелки часов повернулись, и их крышка разошлась в стороны.

Не в силах что-либо сказать, Юджин просто наблюдал за происходящим. Не будет преувеличением сказать, что часы были сущностью новейших алхимических технологий. Карманные часы, которые были размером с ладонь Кармен, разделились на части и вытянулись, обвив правую руку женщины.

— Это моя Форма Судьбы Небесного Геноцида.

Юджин молча слушал объяснения Кармен.

— Если кто-то увидит эту руку... то должен будет умереть.

— ...Должен ли я умереть? — спросил юноша.

— Поскольку я не намерена умирать, умрешь ты, если мы начнем играть с судьбой, — сказала женщина, сжимая кулаки. Ее острые пальцы были покрыты серебристым металлом.

Скрип.

— Но я не сражаюсь до смерти со своей семьей, — продолжила она.

— ...Вот оно как… — полувопросительно произнёс Юджин.

— Это хорошо для нас обоих. Мы не добавим еще одну трагедию в семью Лайонхарт.

Скрип, скрип.

Кармен продолжала шевелить пальцами. Поскольку юноша не знал, что сказать, он просто смотрел на Небесный Геноцид в его Форме Судьбы, обернутый вокруг правой руки женщины. Юджин чувствовал, как глубоко внутри поднимается возбуждение, когда он смотрел на металлическую перчатку.

— Что ты думаешь? — неожиданно спросила Кармен.

— ...Пардон?

— Я говорю о своем «Небесном Геноциде в Форме Судьбы».

— ...Это круто, — снова полусерьезно ответил Юджин.

— Я не показывала тебе — нет, я не могу показать тебе мой Разрушитель Судьбы. Но чтобы максимизировать силу Разрушителя Судьбы, я должна использовать его в Форме Судьбы.

— Вот оно как...

— Небесный Геноцид имеет множество форм, помимо Формы Судьбы. Разве ты не хочешь увидеть их?

— ...Мне и этого достаточно...

— Я думаю, мы сможем провести хорошую битву, если я использую свой Небесный Геноцид в Форме Взрыва, а ты используешь Давление с Молотом Аннигиляции. Хотя, на самом деле, мы не можем устроить битву. — Кармен подняла руку в сторону, выглядя искренне разочарованной.

Клик!

Когда Юджин снова услышал машинный шум, Небесный Геноцид изменил свою форму и снова стал карманными часами.

— Итак, что думаешь? — снова спросила женщина.

— Разве ты не спрашивала меня об этом раньше?

— Мне показалось, что твой предыдущий ответ не был искренним.

— ...Я действительно думаю, что это круто, — повторил Юджин.

— Ты хочешь получить его?

— Нет...

— Это понятно, если ты хочешь заполучить его. Этот артефакт действительно крут, но я не собираюсь одалживать его тебе. Я также не собираюсь рассказывать тебе, как он попал мне в руки или кто его сделал.

— Ладно...

— Разве тебе не интересно? — спросила Кармен с гордым видом. Судя по тому, как она смотрела на Юджина с надутой грудью и пожимала плечами, казалось, что она отчаянно хочет похвастаться.

— ...мне любопытно, — юноша без энтузиазма согласился.

— "Небесный Геноцид" я нашла благодаря случайной встрече — нет, чуду.... Ого, уже прошло несколько десятилетий с тех пор, как я нашла его. Я прошла через магический опыт, когда была молода. Это все, что я могу тебе рассказать, — говорила женщина с ошарашенным видом.

— Не можешь ли ты просто рассказать историю до конца, если все равно уже начала?

— Я не могу. Я не могу нарушить обещание, так как обещания очень важны.

Клик!

Закрыв крышку карманных часов, Кармен положила их во внутренний карман.

— Твоё новое оружие заставило энтузиазм внутри меня разгореться. Не волнуйся. Я привыкла к такому энтузиазму и всегда могу его контролировать.

Юджин с самого начала не беспокоился об этом.

— Однако будь осторожен, чтобы не взорвать еще что-нибудь. Пока я бежала сюда, я видела, как несколько эльфов рухнули на землю. Сэр Сигнард тоже собирался прибежать сюда, думая, что на деревню напали. Поэтому я его остановила, — предупредила женщина юношу.

— ...Спасибо, — горько ответил Юджин.

— С твоей травмированной рукой все в порядке?

— Сейчас просто немного жжет. Я выздоровею к завтрашнему дню, даже без всякого лечения.

— Ты неаккуратен. Небольшие травмы также следует лечить полностью. Кроме того, семья Лайонхарт — это семья воинов. У нас есть все виды целебных зелий, так что не стесняйся использовать любое лекарство, чтобы вылечить свою травму.

— Да... Я понимаю.

— Давай вернемся. — Кармен повернула назад. Как будто это было естественно для нее, она повела за собой юношу, когда они вышли из леса. Поскольку Юджин закончил осваивать Копье Демона и Молот Уничтожения, у него больше не было причин оставаться в лесу.

— Ты знаешь. Копье Демона и Молот Уничтожения больше не похожи на свою первоначальную форму. Должны ли мы по-прежнему называть их этими именами?

— Да... Пардон?

— Поскольку они больше не удерживают демоническую энергию, мы не можем теперь называть их оружием Королей Демонов. Тогда есть ли причина называть их этими именами?

— Я думаю, что лучше использовать одно и то же имя, так как это будет сбивать с толку...

— Что ты думаешь о Уничтожителе Земли и Копье Судьбы?

«Тогда они теперь Джиголлат и Луэнтос?»

Вопрос пришел в голову Юджину.

— Мне нравятся их оригинальные имена, — юноша быстро покачал головой.

— Хмм... Владельцы имеют право называть свое оружие, поэтому я просто выскажу свои предложения. Я не буду нарушать твои права.

«Она думает, что имена Уничтожитель Земли и Копьё Судьбы лучше? Правда?» — серьезно задумался Юджин.

***

— Мастер Юджин.

Перед самым выходом из леса женщина и юноша встретили Нариссу, сидящую на полу, и Лаверу, помогающую эльфийке встать. Когда Кармен и Юджин увидели этих двух эльфов, женщина резко подала юноше знак глазами, скрестив руки.

Нарисса была эльфом, которая рухнула на землю, удивленная звуком взрывов.

Неужели Кармен специально проделала этот путь, чтобы показать Юджину, что произошло после взрывов? Юноше казалось, что он никогда не сможет понять, что происходит в голове Кармен Лайонхарт.

— Я собиралась найти вас, но случайно наткнулась на вас первой, — с бесстрастным видом произнесла Лавера.

— Что случилось? — спросил Юджин.

Нарисса и Лавера в настоящее время работали горничными в пристройке. Их смена, должно быть, уже закончилась, но они все еще носили форму горничных Лайонхарт.

— Я пришла попросить разрешения выйти завтра в столицу, сэр, — спокойно объяснила эльфийка.

— Выйти?

— Да, завтра у меня выходной, — продолжала Лавера, смахивая грязь с юбки Нариссы. Каждый раз, когда девушка чистила юбку подруги, ее тело покачивалось. Казалось, Нарисса еще не приспособилась к своему новому протезу ноги.

— Могу я спросить, почему ты хочешь идти? — спросил Юджин.

— Я должна получить свой протез глаза, — говорила эльфийка, указывая на свою левую повязку.

— Куда ты поедешь?

— Я поеду в центр Цереры.

— Ты когда-нибудь была там?

— Нет, сэр.

Эльфы привлекали внимание людей. Конечно, столица Империи Киль была безопасной, но всегда оставалось "а вдруг". Поэтому Юджин установил правило: эльфов должен сопровождать хотя бы один рыцарь из главного дома, когда они выходят на улицу.

— Ты хочешь, чтобы тебя охранял какой-то конкретный рыцарь?

— Нет, сэр, — сухо ответила Лавера, но Нарисса продолжала тыкать девушку в талию, поглядывая на юношу. Сколько бы раз эльфийка ни ткнула Лаверу, выражение ее лица оставалось неизменным.

— Тогда я пойду с тобой, — небрежно сказал Юджин.

— ...Всё будет в порядке? — спросила эльфийка.

Глаза Нариссы на мгновение потеряли фокус. Она не ожидала, что Юджин предложит ей стать охранником Лаверы.

— Я, я тоже...

— Завтра у тебя нет выходного, Нарисса, — холодно сказала эльфийка.

— Если я просто попрошу кого-нибудь прикрыть мою смену... — неуверенно предложила девушка.

— Главная служанка Нина не любит, когда слуги меняют свои смены по личным причинам. — Лавера спокойно напомнила Нариссе, чтобы та не могла спорить дальше.

— Во сколько мы встретимся завтра? — спросил Юджин.

— Меня устроит любое время, — ответила эльфийка.

— Тогда пойдем около полудня? Я также еще не выходил в центр Цереры, но Мер знает много хороших ресторанов.

Это было потому, что Ансилла и Герхард при любой возможности вывозили девочку на экскурсию по городу.

— ...Да, в полдень будет отлично. — Лавера спокойно склонила голову.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Главное поместье семьи Лайонхарт находилось на окраине столицы Цереры. Поездка в центр города в карете занимала несколько часов.

Если бы Лавера попросила одного из Рыцарей Лайонхарт сопровождать ее, она бы воспользовалась каретой. Но ее сопровождал Юджин, поэтому всё было иначе. В конце концов, зачем им нужна карета, если есть телепортационные врата, которые можно использовать? Врата в главном поместье обычно активировались только по важным причинам. Однако в настоящее время юноша был достаточно уважаем, чтобы использовать телепортационные врата по личным мотивам.

— Когда ты говоришь о протезе глаза, ты имеешь в виду специально изготовленный артефакт? — активно спрашивала Мер.

В отличие от обычного времяприпровождения, девочка не была в Плаще. С тех пор как она приехала в главное поместье, она несколько раз выходила в центр столицы, но никогда не ходила туда с Юджином. Возможно, из-за этого Ансилла приложила немало усилий, чтобы нарядить девочку с ног до головы с самого рассвета.

— Я слышала о протезах глаз, которые могут быть напрямую подключены к зрительным нервам людей, но я слышала, что они стоят дорого, — говорила Лавера, поглаживая повязку на правом глазу. Вместо формы горничной сегодня на ней было формальное платье.

— Деньги не должны быть проблемой. Ты должна купить его, если он тебе нужен. Жить без глаза будет некомфортно, — совершенно серьезно сказал Юджин.

— Как ученица горничной, я получаю зарплату больше, чем заслуживаю, но...

— Конечно, с твоей зарплатой ты не можешь себе этого позволить. Разве я не могу просто купить его для тебя? — юноша наклонил голову, как бы говоря что-то очевидное.

— Я ценю ваше предложение, но я в порядке, сэр.

— Ты не обязана отказываться.

— Я не могу пользоваться такими протезами глаз, — объяснила Лавера, слегка приподняв повязку и обнажив ожоги и порезы вокруг глаза. — Внутренняя часть моего ока была выжжена раскаленным железом, поэтому я никогда не смогу видеть левым глазом, какой бы дорогой протез я ни использовала.

— Ооох... — Мер вздрогнула, увидев рану эльфийки за ее повязкой. — ...Тогда... ммм... разве не будет лучше выглядеть, если ты используешь протез глаза, сделанный из драгоценного камня?

— Не будет ли лучше, если ты просто промолчишь? — посоветовал юноша.

Девочка опровергла: Я по-своему внимательна к мисс Лавере.

— Ты была внимательна, когда предложила одноглазому эльфу вставить драгоценный камень в ее глаз?

— Я в отчаянии от твоего недостатка гуманности называть одноглазого эльфа одноглазым эльфом, сэр Юджин.

— Я не сказал ничего плохого.

Между юношей и фамильяром происходил очень бесцеремонный разговор. Между тем, не в силах что-либо сказать, Лавера, предмет их разговора, просто молчала. Конечно, она понимала, что они были по-своему тактичны, когда говорили такие вещи. Однако, что она должна была сказать, когда они говорили о таких вещах, как единственный или драгоценный глаз?

— ...Мне просто нравятся обычные протезы глаз. — Эльфийка не собиралась вмешиваться, но чувствовала, что их разговор никогда не закончится, если она этого не сделает.

— Существуют протезы глаз, которые можно использовать для самообороны. — Мер засияла.

— Они стреляют лучами смерти или чем-то подобным? — спросил Юджин.

— Такие глаза могут существовать.

— Я видел это раньше..., — не задумываясь, проговорил юноша, но потом осознал присутствие Лаверы и прочистил горло, прежде чем продолжить. — Когда я был в пустыне Нахамы. Некоторые из ассасинов и песчаных шаманов использовали протезы глаз, выгравированные магическими формулами.

— Именно о таком протезе глаза я и говорила. — Девочка захлопала в ладоши. Нетрудно было встретить людей, у которых 300 лет назад отсутствовала конечность или в глаз вонзилась стрела. Поэтому, естественно, некоторые сумасшедшие ублюдки использовали специально изготовленные артефакты, чтобы восполнить недостающие части тела.

Однако у этих специально созданных артефактов в конце концов были свои пределы. Сколько бы изобретательности и усилий ни приложили талантливые ремесленники, алхимики и волшебники, пытаясь изготовить протезы глаз из редких магических минералов, искусственно созданные протезы в конечном итоге сильно уступали демоническим глазам.

Конечно, демонические глаза тоже были очень редки. Их можно было встретить только среди демонов, но не у всех они были. Лишь у немногих высокопоставленных демонов были демонические глаза с безумными способностями. Эти демоны были символом власти среди чистокровных демонов. Это было наследство, которое передавалось и последовательно развивалось из поколения в поколение в семьях чистокровных демонов.

[Я слышала, что у Королевы Ночных Демонов есть демонические глаза Фантазии. Это правда?]

Мер мысленно спросила юношу.

«Да, но ее глаза не обладают фантастической силой, в отличие от их названия.»

[Согласно записям, Королева Ночных Демонов в одиночку уничтожила 30 тысяч элитных войск Тураса.]

«Нуар Джабелла была не единственным высокопоставленным демоном, у которой была такая возможность в то время.»

[Она даже утопила 30 тысяч человек на равнине, где не было ни капли воды. Из того, что я читала, равнина превратилась в море, когда ее глаза засияли, и морские волны хлынули на армии...]

«Это правда, что 30 тысяч человек утонули, но равнина не превратилась в море.»

[В чем разница?]

«Демонические глаза Нуар Джабеллы... гм... не превращают иллюзию в реальность. Они просто заставляют других чувствовать себя так. Те 30 тысяч человек видели морские волны и утонули... но на самом деле не были похоронены в море.»

[Хмм... Значит, она показывает сильные иллюзии, я права?]

«Да, демонические глаза Нуар Джабеллы называют глазами фантазии, потому что она и глаза фантазии хорошо сочетаются, скорее даже отвратительно хорошо.»

Нуар Джабелла была Королевой Ночных Демонов. Среди многочисленных ночных демонов она была самой могущественной. Как таковая, она господствовала над ними. Созданные ею сны были настолько изысканны, что их трудно было отличить от реальности. Она могла вмешиваться в человеческий разум и разрушать его в считанные секунды, что делало ее силу несравнимой с другими демонами.

Ее глаза фантазии могли заставить других видеть сны даже в бодрствующем состоянии. Если кто-то попадал в поле зрения ее глаз, его реальность превращалась в сон.

[Ты сказал, что ее демоническая сила не велика, но когда я слушаю твою историю, мне кажется, что Король Демонов, которому служит Королева, может сражаться с Богом.]

«Говорю тебе, все не так. Она может из кожи вон лезть, но в итоге она лишь создает иллюзии, а не меняет реальность. Если ты продолжишь держать себя в руках, она не сможет тебя обмануть. Честно говоря, мне было труднее справиться с "демоническими глазами Божественной Славы" Гавида Линдмана и "демоническими глазами Тьмы" Айрис, чем с "Глазами Фантазии" Нуар Джабеллы.»

Нуар Джабелла доставила партии героев столько хлопот в Хельмуте, но никто из партии Юджина не упал в обморок и не вышел из себя.

[...Не означает ли это, что в конечном итоге ты лучший?]

«Не я один был лучшим. Анис поддерживала свой священный барьер, а Сиенна круглосуточно блокировала все виды ментального вмешательства. Вот почему мы не впали в фантазию.»

[Леди Сиенна действительно лучшая.]

Мер стыдливо улыбнулась, кивнув. Пока они общались мысленно, Лавера, естественно, отдалилась от них, но она не сильно возражала и сосредоточилась только на ходьбе.

Она неизбежно привыкла к отчуждению.

***

Столица Империи Киль, Церера, была самым красивым городом, в котором Лавера когда-либо бывала. Город хорошо управлялся: дороги были гладко вымощены, пешеходы пользовались дорогами, отличными от дорог для карет, через каждые несколько кварталов стояла стража, а люди на улицах были одеты в изысканные одежды и вели себя очень непринужденно.

Это была обычная сцена в этом месте. Лавера и Юджин шли по центральной части Цереры. Даже если бы простолюдины работали всю жизнь, они никогда не смогли бы владеть даже маленькой комнатой в этом районе.

В прошлом эльфийка жила в Нахаме. Ее хозяин был купцом, сколотившим состояние благодаря торговле. Однако ее хозяин не вел нравственный образ жизни.

Из-за сурового климата в Нахаме вопиюще проявилась пропасть между богатыми и бедными. Ее владелец наслаждался различными удовольствиями в своем большом особняке, но за пределами его особняка многие старые дома не могли даже защитить людей от холодной ночи пустыни.

Иногда ее хозяин надевал на Лаверу поводок и отправлял на прогулку по городу. Это было обычным событием в Нахаме. Дворяне и богатые купцы в стране часто выставляли напоказ своих редких "питомцев". А девушка была самым редким из них — эльфом. Она была прекрасным питомцем, который заставлял своего хозяина гордо выпячивать грудь.

Пока шли "конкурсы" хозяев, бедняки говорили шепотом и смотрели на Лаверу с гнусными намерениями, смешанными с завистью, враждебностью и жадностью. Она привыкла, что люди смотрят на нее именно так.

Когда ее непослушный, озорной хозяин скучал во время прогулки, он незаметно отпускал поводок Лаверы и заставлял ее идти самостоятельно. Каждый раз, когда он это делал, девушка шла, внимательно оглядываясь по сторонам и максимально сгорбив плечи.

После того как она проводила так некоторое время, ее хозяин исчезал, а к Лавере тут же подходили люди с недобрыми намерениями.

Тогда Лавере приходилось бегать и прятаться от них, но в конце концов ее всегда ловили. Девушка ничего не могла сделать, кроме как кричать. И когда она кричала, появлялись воины ее хозяина и спасали ее. Прогулка никогда не была для Лаверы забавой, но когда она думала о том, что будет потом, она предпочитала прогулку.

Она не должна была больше чувствовать боль в левом глазу, но почему-то левый глаз болел. Ужасные воспоминания нахлынули на нее волнами, заставив подсознательно вздрогнуть, но вскоре она перевела дух, оглядев мирное окружение.

Этот город отличался от города в Нахаме. Хотя люди и смотрели на нее, они не делали это с гнусными намерениями. Девушка знала почему — на ней был плащ с символом клана Лайонхарт на спине, когда она шла с Юджином и Мер.

— Что случилось? — спросил юноша, почувствовав, что Лавера потеряла опору.

— ...Мне пришло в голову одно старое воспоминание, — нерешительно ответила девушка.

— Я уверен, что это не очень хорошее воспоминание. Не трать время на размышления о прошлом. Подумай о том обеде, который у нас будет вместо этого. — Юджин посмотрел за окно.

— Что мы будем есть? — спросила девушка со слабой улыбкой на лице.

— Мы идем в ресторан, который регулярно посещает сэр Герхард. Их блюдо из телятины очень вкусное! — Мер говорила с сияющими глазами. Она порекомендовала этот ресторан Юджину и Лавере, и Ансилла лично заказала для них столик. Ресторан был настолько известен, что людям приходилось заказывать столик за неделю вперед, чтобы иметь возможность хотя бы сесть в углу ресторана. Однако сегодня утром вторая хозяйка семьи Лайонхарт, используя влияние клана, забронировала место у окна с прекрасным видом.

— Честно говоря, я думаю, что ужины в главном поместье лучше, — ворчал юноша.

Официанты ресторана постоянно подавали им причудливые блюда. Еда была так же хороша, как и выглядела, но она не была так хороша, как блюда, подаваемые в главном поместье Лайонхарт.

— Ты очень хорошо ешь для того, кто говорит такие вещи, — усмехнулась девочка.

— Зачем мне оставлять еду на своей тарелке, если я проделал такой долгий путь, чтобы поесть? Я не говорю, что еда плохая.

— Если тебе не нравится, не ешь больше. Отдай мисс Лавере или мне.

— Зачем мне отдавать свои остатки кому-то другому? Я просто закажу еще одну порцию. — Юноша снова ворчал, разрезая свой большой стейк. Сидя напротив Юджина, Лавера смотрела вперед, разрезая свой стейк на маленькие кусочки.

Хотя юноша жаловался, будто не собирается отдавать Мер свой стейк, он положил только что отрезанные куски на тарелку девочки. Сияя, Мер, естественно, съела большой кусок стейка один за другим.

— ...Вы двое похожи на отца и дочь, — тихо прокомментировала эльфийка.

— Ты с ума сошла? — Юджин быстро повернулся к Лавере в шоке.

— Я тоже так думаю, мисс Лавера. — Девочка усмехнулась.

Реакции Юджина и Мер были полярно противоположны друг другу. Все еще сияя, девочка положила один кусок своего стейка на тарелку Лаверы.

— Я никогда раньше не был женат. Почему ты относишься ко мне как к чьему-то отцу? — проговорил юноша, раздражаясь.

— Есть ли у вас план жениться, мастер Юджин? — спросила Лавера, жуя кусок стейка, полученный от Мер.

— Нет.

— Среди слуг ходят слухи, что у вас с Хозяином Белой Башни "особая связь"... — девушка запнулась.

— Ты правда сумасшедшая? Я? С Мастером Белой Башни? С САМОЙ Мелкит Эль-Хайей?

«Кияааааааа!»

Странный крик женщины пришел на ум юноши, заставив его нахмуриться.

— Ух... Разве между нами не большая разница в возрасте? Мне только исполнилось 20 лет в этом году, — замялся Юджин.

— Хехе... — Мер тихо хихикала рядом с юношей.

Нахмурившись, Юджин продолжил: Мастеру Белой Башни сейчас почти 70 лет. Если бы она вышла замуж раньше, у нее был бы внук моего возраста.

— Разве разница в 50 лет — это много? — невинно спросила Лавера.

— ...Да, ты эльф, — простонал юноша.

— Я знаю, что Мастер Белой Башни стара с человеческой точки зрения, но разве она не будет жить дольше обычных людей, будучи Архимагом? Среди долгоживущих существ возраст 70 лет считается довольно молодым.

— Тогда я, наверное, ребенок в твоих глазах.

— Мастер Белой Башни не только выглядит молодо, но и обладает чистым, молодым разумом. — Лавера продолжила свои размышления о Мелкит.

— Странно, но это звучит как комплимент, хотя это означает, что она не может вести себя на свой возраст.

— Разве ты не хочешь иметь более взрослого партнера, когда женишься? — спросила эльфийка, побуждая Мер посмотреть на Юджина блестящими глазами.

— ...Ну... может быть, лучше, если она будет старше меня... чем слишком молода.

— Рассматриваешь ли ты другую женщину в качестве своего партнера, кроме Мастера Белой Башни?

— Ты сегодня странно очень любознательна по поводу моего брака. Ты тайно получила приказ от моего отца или Нины?

Не отвечая, Лавера молчала.

Покачав головой, юноша прищелкнул языком: Отец ведет себя глупо. Я не так давно стал взрослым, так почему он уже беспокоится о моем браке?

— Леди Ансилла также беспокоится о женитьбе. Она хочет, чтобы сэр Сиан женился на принцессе из другого королевства. Тебе тоже нравятся принцессы, сэр Юджин? — вмешалась Мер.

С лицом, полным отвращения, юноша ответил: Что? Принцесса? Нет... У меня нет планов жениться.

— И все же, ты можешь жениться, если человек старше тебя, находится с тобой на одной волне и является твоим близким другом, верно? — девочка усмехнулась, представив себе будущее, в котором ее будут звать Мер Лайонхарт, а не Мер Мердейн.

Юджин никогда не думал о женитьбе. Зачем ему думать о женитьбе, если у него сейчас куча дел?

«Ух... Что ж...» — простонал юноша.

Поскольку в прошлой жизни он умер, не имея детей, он хотел жениться и иметь много детей.

Однако он собирался подумать об этом после того, как закончит то, что не смог завершить в прошлой жизни. Хотя было бы трудно убить всех демонов, он хотел убить Короля Демонов Заточения и Короля Демонов Разрушения...

Странно, но на ум ему пришли женщины, с которыми Юджин был знаком — Сиенна Мердейн, Сиэль Лайонхарт, Кристина Роджерис и Мелкит Эль-Хайя.

Кроме этих четырех женщин, было еще несколько, которых юноша знал, но именно с этими четырьмя он сблизился.

Жениться на Сиенне? Зачем ему жениться на этой жестокой девушке? Она всегда ругалась на него, когда Хамел что-то делал. В памяти Юджина промелькнули моменты, когда Сиенна раздраженно называла его "сукин сын" и "ублюдок". Так зачем ему встречаться, есть и просыпаться с ней каждый день?

«Подожди, разве мы уже не делали этого в Хельмуте?» — подумал юноша.

~

— Хамел.

— Ты действительно вернулся ко мне.

~

Внутри Мирового Древа Сиенна обнимала Юджина, улыбаясь со слезами на глазах. Когда этот момент всплыл в памяти юноши, он не мог больше думать о ней.

Тогда как насчет Сиэль?... Разве она не была еще ребенком? Могли ли они вообще пожениться? Ну, это было возможно, поскольку они были братом и сестрой, у которых были совершенно разные родители. Хотя Юджин в настоящее время был приемным сыном Гилеада, Патриарх был готов аннулировать усыновление юноши ради брака. На самом деле, Гилеад предпочел бы, чтобы его называли "тестем", а не "дядей".

«Ну, я думаю, что леди Ансилла тоже захочет его.»

Это была неплохая сделка для семьи Лайонхарт, но юноша действительно не мог представить себя женатым на Сиэль.

Была еще Кристина Роджерис — Святая Святой Империи. Она была похожа на Анис и была связана с женщиной, которая по какой-то причине стала ангелом.

Однако вступать в брак со Святой было абсолютным абсурдом. Церковь Света не заставляла своих священников оставаться холостыми, но монахини и монахи должны были это делать. Это ограничение распространялось и на Святую. Юджин действительно не мог представить Кристину в качестве своей жены, а девушка тоже должна была быть наполовину не в своем уме, чтобы выйти замуж за юношу. Несмотря на все это, Кристина должна была отречься от Церкви Света, чтобы они поженились.

После этого все становилось очень хлопотным и сложным. Юджин встречался с инквизиторами в замке Черного Льва, но они были эгоистами, самодовольными и всезнайками. Они бы точно охотились за Кристиной после ее отречения от Церкви, называя ее еретичкой и падшей.

«...Леди Мелкит это...»

~

— Кяаах!

— Кияаах!

~

Юджин перестал думать. Кроме того, какой смысл было представлять себе все это? Ведь в реальности ничего подобного не происходило.

— ...Я попросила мастерскую на улице Алькард сделать мне протез глаза. Улица находится на западе Цереры. — Лавера спокойно объяснила, возвращая юношу к реальности.

Улица находилась недалеко от дворца, но далеко от центрального района, где жили все богатые люди.

Тем не менее, международные врата телепортации находились неподалеку, что делало эту улицу оживленной для многочисленных туристов, посещающих Империю Киль. На этой улице также располагались гильдии искателей приключений и наемников. Поскольку им приходилось много путешествовать, чтобы выполнять задания, например, убивать монстров и искать приключения в подземельях, было удобнее иметь рядом международные врата.

Поскольку многие люди этих профессий часто посещали эту улицу, здесь располагались различные уникальные магазины, которые нельзя было найти в центральном районе, — магазины, которые предпочитали наемники и искатели приключений, а не рыцари и дворяне.

Здесь были оружейные магазины, где продавалось функциональное и практичное оружие, а не декоративное, и алхимики, которые бродили по улицам, спокойно продавая эффективные, но подозрительные на вид зелья.

Группа Юджина прибыла на улицу Алькард через телепортационные врата. Улица выглядела совершенно иначе, чем центральный район, через который только что прошла группа. Фактически, это была самая "сложная" улица в столице Цереры.

— Я никогда раньше сюда не приходила. — Мер огляделась вокруг, чувствуя, как ее сердце колотится от волнения.

Улица не была опасной. Стражники тоже регулярно патрулировали её, но они обычно не вмешивались в драки между авантюристами или наемниками из гильдий. Стражники знали, что проще позволить членам гильдии драться между собой, чем посредничать, разбираться и арестовывать их одного за другим.

— Ах, как много назойливых людей. — Хотя юноша не удосужился оглядеться, он чувствовал, что люди смотрят на его группу со всех сторон. Группа Юджина действительно выделялась, привлекая внимание: одноглазый эльф, седовласый мужчина с золотыми глазами, одетый в форму Лайонхарт, и фиолетововолосая девушка в своем милом официальном платье.

— Ты, наверное, тоже очень раздражена, раз люди постоянно пялятся на тебя за то, что ты эльф. Они ведь не подходили раньше, чтобы поссориться, правда? — спросил Юджин у Лаверы.

— Я прихожу на эту улицу уже второй раз, но до сих пор ничего подобного не происходило. — Эльфийка покачала головой.

— С каким рыцарем ты ходила в прошлый раз?

— Сэр Нейн из Рыцарей Белого Льва охранял меня.

— Хм, в прошлый раз ничего подобного не произошло, потому что этот парень большой и выглядит устрашающе.

— Правда, люди на этой улице настроены воинственно, но они не будут легкомысленно относиться к Лайонхарт и не подойдут близко... — Лавера замолчала, повернув голову.

Веснушчатый мужчина с кустистыми волосами бесцеремонно приближался к их группе, подобострастно улыбаясь.

— Вы сэр Юджин Лайонхарт? — спросил мужчина.

Он был один. Поскольку юноша просто смотрел на него, ничего не говоря, мужчина прочистил горло и продолжил: Меня зовут Тепир. Я работаю репортером в газете "Скарт".

— Что это за газета? — спросил Юджин у Мер.

— Это дерьмовая газета, которая публикует преувеличенные, бульварные сплетни.

— Уххх... — простонал мужчина.

— Это больше похоже на издателя художественного романа, чем на издателя газеты. Что это была за статья, которую я читала? Ах, да. Таинственный серийный убийца бродит по столице на рассвете... но оказывается, что он - внебрачный сын маркиза Х?! Скарт берет у него эксклюзивное интервью! Такие вещи пишут, — проговорила девочка.

— Неужели серийный убийца бродит по столице на рассвете? — Юджин аклонил голову в замешательстве.

— Нет, это не так. Видишь? Я же говорила тебе. Они публикуют художественные романы, а не газеты. — Критика Мер заставила Тепира заметно нахмуриться.

С трудом сохраняя самообладание, мужчина спросил: ...Не могли бы вы уделить мне минутку своего времени?

— Я не даю интервью, — коротко ответил Юджин.

— Пожалуйста, это не займет много времени. Я слышал, что семья Лайонхарт недавно пережила унизительную и постыдную проблему...

— У тебя есть мужество. Ты говоришь это, хотя знаешь, что моя фамилия Лайонхарт? — фыркнув, юноша махнул рукой. — Не морочь мне голову и отвали. Можешь продолжать валять дурака, если хочешь до конца жизни писать свои статьи с ручкой во рту.

Как будто не ожидая, что молодой дворянин из престижной семьи будет говорить такие вещи, Тепир моргнул, не в силах ничего сказать.

— Проваливай, — уже дважды сказал Тепиру Юджин. Мужчина колебался, но оставался на месте. Щелкнув языком, юноша ткнул пальцем в сторону Тепира.

Вжух!

Одним пальцем юноша ударил мужчину в середину лба. Закричав, Тепир рухнул на пол.

— Некоторые люди просто не слушают. Кстати, ты можешь написать это в качестве своей статьи. Юджин Лаойнхарт из главной семьи — засранец и жестокий, как бешеная собака. Если люди будут возиться со мной, они могут получить по заднице. Ты понял, да?

В последнее время Ансилла была чертовски заинтересована в притеснении газет, поэтому если Тепир действительно опубликует подобную статью, она буквально разорвет "Газету Скарт" на части и подаст пример другим.

— Ты уже убедился, что не получишь никаких предложений о женитьбе? — усмехнулась Мер.

— Замолчи.

— Я права, не так ли? Ты рекламируешь, что у тебя серьезные проблемы с личностью, поэтому другие благородные дамы и принцессы не попросят тебя жениться на них, верно?

— Мой характер в порядке. Конечно, я веду себя грубо с грубыми ублюдками. Чтобы хорошие слова звучали вокруг, хорошие слова должны исходить из уст хороших людей.

[Если леди Сиенна скажет тебе приятные слова, скажешь ли ты приятные слова ей в ответ?] — мысленно спросила девочка.

«Эта девушка... она никогда не говорила хороших слов...»

~

— Я знаю тебя, Хамел.

— Несмотря на то, что твоя реинкарнация изменила твое тело, заменила лицо и даже дала тебе новое имя... ты все тот же Хамел, которого я всегда знала.

~

[Почему ты замолчал?]

— Жарко сегодня, — ворчал Юджин, проходя мимо Тепира, который все еще развалился на дороге.

Весенний ветерок трепал волосы юноши. Он был всё ещё холодным, потому что зима еще не закончилась.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Лавера взяла на себя инициативу на улице Алькард. Магазины на этой улице отличались от магазинов в центральном районе, и самым характерным отличием был их размер. Большинство магазинов в центральном районе занимали целое здание, в то время как магазины на этой улице располагались в одном здании. По крайней мере, два-три магазина на одно здание.

У них даже не было дверей. Вместо этого они просто сносили стену и выставляли свой товар. Такие характеристики заинтриговали Мер.

Наемники и искатели приключений были теми, кто в основном пользовался магазинами на этой улице. В результате в магазинах можно было увидеть несколько подозрительных видов оружия и не оцененных по достоинству артефактов, которые они награбили во время своих походов.

Мер взволнованно заговорила: Разве ты не часто читал об этом в романах и тому подобном? Что-то вроде того, что продавец продает старое оружие по очень низкой цене, но вместо него оказывается очень мощное оружие.

— Я думаю, уличные торговцы на такой улице просто подкупили авторов, чтобы те рекламировали их магазины. — Юджин с апатичным лицом просканировал оружие, выставленное в уличном ларьке. 300 лет назад он тоже искал оружие в подобных лавках, поскольку был наемником, причем очень известным наемником. Однако качество оружия в этих лавках не сильно изменилось за эти годы, и одно оставалось неизменным — оно было экономически выгодным.

— Продавцы — не идиоты. Зачем им продавать свой товар по низкой цене, не зная его стоимости? — юноша остановился на середине предложения. В его памяти всплыл момент, когда он купил осколок Лунного Клинка в аукционном доме. Этот осколок был очень дешевым.

— Почему ты замолчал? — спросила Мер.

— ...Среди кучи мусора может найтись алмаз, — торжественно произнес Юджин.

— Алмаз?

— Как человек может отличить дорогую драгоценность от какашки, когда эта драгоценность покрыта какашками и мочой?

— Пожалуйста, не говори гадости, когда мы только что поели.

— Какашка, — мгновенно отозвался юноша.

Лицо Мер сморщилось, как бумажный шарик. Неужели это должен был сказать герой трехсотлетней давности? Это было не то же самое, но Лавера думала о том же, о чем и девочка, пока она шла перед ними.

«Он не ведет себя как благородный», — удивленно подумала эльфийка.

Хозяйка Лайонхарт, Ансилла, была олицетворением благородной дамы. С другой стороны, Герхард из пристройки не был олицетворением благородства, но он все равно бессознательно вел себя с достоинством, сходным с благородством.

Однако Юджин никогда не вел себя как благородный человек, хотя его считали достойным имени Лайонхарт больше, чем кого-либо другого.

«Не мне судить.» — девушка незаметно покачала головой.

Лавера была эльфом, но в ее сознании почти не осталось эльфийской элитарности. Годы, проведенные ею в качестве рабыни, вытравили из девушки элитарность. И так было не только с Лаверой. Была еще Нарисса, которая работала подмастерьем в пристройке. На самом деле, большинство эльфов, живших в лесу Лайонхарт, уже не обладали той элитарностью.

Для Лаверы Юджин был господином, которому она хотела служить. И что с того, что юноша не вел себя как благородный? Возможно, девушка и не чувствовала от Юджина благородства, но она чувствовала от него достоинство абсолютно сильного человека. Когда юноша и девушка были в тропическом лесу Самар, после выхода с невольничьего рынка они столкнулись с обычным, заурядным дворянином и варваром.

Воспоминания об этом моменте всегда вызывали дрожь в позвоночнике Лаверы.

Эльфы не должны были сталкиваться с варварами в Тропическом лесу. Этот варвар выглядел особенно свирепым и более сильным, чем все варвары, которых Лавера когда-либо видела. Однако Юджин обращался с варваром как с ребенком, отправив его летать по воздуху.

Также произошел инцидент с благородным человеком. Мужчина вел себя как типичный дворянин, но он откровенно смотрел на девушку с отвращением. Ей были хорошо известны такие дворяне, которые относились к эльфам как к предметам, играли с ними, как хотели, и в конце концов уничтожали. Однако этот дворянин жалко умолял о жизни, стоя на коленях перед юношей.

— ...Нам сюда. — Лавера старалась не обращать внимания на поднимающийся жар в глубине сердца.

Магазин, где девушка заказала протез глаза, находился в глубине переулка. Он находился не в самом конце, но люди точно не смогли бы найти магазин с главной улицы. Магазин был специально расположен там, чтобы люди, которым не нужны протезы, не тратили время на осмотр витрин, что, естественно, позволяло покупателям, которым действительно нужны протезы, спокойно делать покупки.

Когда Лавера открыла калитку под старой вывеской, на группу Юджина напали различные запахи, среди которых некоторые особенно выделялись — обезболивающее, масло и красители.

— Нарисса тоже заказала свой протез ноги в этой мастерской? — спросил Юджин.

— Да. — Девушка кивнула. — Рыцарь из главного поместья порекомендовал нам этот магазин. Судя по всему, хозяин этого магазина довольно известен среди наемников и авантюристов.

Похоже, он был знаменит не без причины. Юноша осмотрел протезы рук и ног, которые были выставлены как украшения. Когда он посмотрел на протез руки с открытыми пальцами, он почувствовал, как внутри него поднимается желание.

«Могу ли я прикоснуться к нему? Я хочу сложить все его пальцы, кроме среднего...»

— Ты что, ребенок? — тихо проговорила Мер, прочитав мысли Юджина.

Смутившись, юноша прочистил горло.

— Вы пришли вовремя. — Когда дверь в рабочую комнату в задней части его магазина открылась, оттуда вышел пожилой мужчина с кустистой бородой. Его очки были заметно толще и блестели под светом, когда он смотрел на форму Юджина Лайонхарта.

— Не обращайте на меня внимания. — Юноша поднял руки, заявив, что он здесь не для того, чтобы на кого-то давить.

Мужчина коротко поклонился, затем взглянул на Мер, стоявшую рядом с юношей, и сказал: Здесь не так много интересного, но не спешите.

— Могу я их потрогать? — спокойно спросил Юджин.

— Товары на полках — это образцы, поэтому вы можете их потрогать, — объяснил старик, а затем повернул голову к Лавере. — Она подойдет идеально, но давайте зайдем внутрь и проверим еще раз. Мне нужно проверить симметрию и цвет...

— Хорошо. — Девушка кивнула, покорно следуя за стариком.

После того как Лавера и старик ушли в рабочую комнату, юноша протянул руку к протезу, словно ждал этого момента.

— Не делай этого. — Мер мгновенно предупредила Юджина.

Повертев в руках протез, юноша прочистил горло. — Я ничего не делаю. Я просто прикасаюсь к нему.

Поскольку эти протезы использовались наемниками и авантюристами, потерявшими свои конечности, некоторые из них имели скрытые устройства внутри. Некоторые из этих протезов могли стрелять стрелами, когда сгибали запястья, или нож выскакивал из пальца по желанию владельца. Некоторые даже устанавливали в свои протезы на коленях пушку с ядрами... Существовало так много вариаций.

Несколько образцов протезов глаз тоже были выставлены на всеобщее обозрение. Это были не самые высококлассные протезы глаз, которые можно было подключить к зрительному нерву пользователя, но они выглядели невероятно реалистично, почти как будто кто-то действительно вырвал глаза и выставил их на всеобщее обозрение.

Юджин с минуту наблюдал за ними, но потом вдруг спохватился. Он не знал, что произошло, но из рабочего кабинета ничего не было слышно — в комнате никого не было.

До сих пор юноша чувствовал двух человек в рабочей комнате, но по непонятной причине ему показалось, что они исчезли. Юджину потребовалось всего несколько шагов, чтобы открыть дверь в рабочий кабинет.

Юноша не смог найти ни старика, ни Лаверу. Но дело было не только в них. В рабочей комнате теперь ничего не было.

— ...Что... случилось? — заикаясь спросила Мер.

Не отвечая, Юджин оглядел рабочий кабинет. На обоях все еще были видны пятна масла и красителя. Юноша все еще чувствовал запах обезболивающего, масла и краски. Эта комната определенно не была пустой раньше.

Вытащив Акашу из Плаща Тьмы, Юджин еще раз осмотрел рабочую комнату. Он увидел звуконепроницаемое заклинание, заклинание защиты от пыли и заклинание контроля влажности. Здание было старым, и рядом находились другие магазины. Конечно, такие заклинания существовали в рабочем помещении.

С мрачным выражением лица девочка пробормотала: ...Магия не была нарушена.

На стене и полу были выгравированы магические заклинания, но они не были нарушены или испорчены. Не было похоже, что стена магазина была разрушена. Не было и новой магии. Никто не использовал Скачок, чтобы забрать этих двоих. Если бы кто-то действительно это сделал, Юджин и Мер почувствовали бы это. Телепортация неизбежно искажала пространство.

В рабочей комнате не было окна, а единственной дверью была та, через которую вошел юноша. Это место было физически и магически запечатанной комнатой. Тем не менее, все в этой запечатанной комнате исчезло — один эльф, один человек и все предметы.

Впрочем, исчезло не все. Когда Юджин в третий раз осмотрел комнату, он увидел полки, украшения и многочисленные инструменты, висящие на стене. Вещи, висевшие на стене, не исчезли. Единственное, что исчезло, было на полу.

Юноша молча смотрел на пол. Он был до скрипа чист, а масляные пятна и краски остались только на стене.

Не веря собственным словам, Мер задыхалась: Что-то... появилось на полу?...

— Он был накрыт. — Юджин погладил пол, присев на корточки. — Тенью.

Светильник, висящий на потолке, соединил юношу и его тень. С холодным взглядом Юджин нахмурился на свою тень.

— Я и не знал, что они на такое способны, — пробормотал юноша, вставая. В этой рабочей комнате больше не было никакой информации. Искать пропавших людей — Лаверу и старика — было невозможно. Ни один волшебник не смог бы сказать, какая магия была использована для того, чтобы эти двое исчезли.

С этим ничего нельзя было поделать. Магия, которая была использована, не была классифицирована как обычная магия.

«300 лет — это очень долгий срок.»

Щелкнув языком, Юджин встал и поднял Плащ Тьмы. Прочитав мысли юноши, Мер подошла к нему и влезла в Плащ.

— Я не знал, что буду делать это сегодня, — тихо пробормотал юноша себе под нос, возвращаясь в магазин.

В ранее пустом салоне теперь ждали другие клиенты. Трое людей были одеты в большие капюшоны, натянутые на лица. Юджин смотрел на них, сохраняя спокойствие.

— Следуйте за нами, — проговорил мужчина, не открывая своего лица.

Юджин тихо хихикнул, щелкнув пальцем.

Ух!

Ветер дул, несмотря на то, что окно не было открыто, откидывая капюшоны покупателей.

— Прежде чем вы заявите о своих делах, почему бы вам сначала не представиться?

Три темных эльфа хмуро смотрели на юношу.

Темный эльф, который заговорил первым, посмотрел на Юджина: ...Мы — Армия Независимости Безумия.

— Я знаю. — Юноша мог видеть татуировки на их левых ключицах — перевернутую форму черепа козла. Армия Независимости Безумия вырезала на себе эту татуировку в течение 300 лет.

— Я не хочу использовать насильственный метод, чтобы забрать вас.

— Вы действительно думаете, что сможете утащить меня насильственным методом? — спросил юноша.

— Высокомерный человеческий ублюдок, — враждебным тоном произнес другой темный эльф, который до этого молчал.

Когда Юджин услышал темного эльфа, он разразился смехом.

— Как смеет падший темный эльф, который предал свой род, изрыгать подобную чушь? — Юджин разразился оскорблениями, презрительно наклонив голову. Услышав замечание юноши, темные эльфы нахмурились. Два темных эльфа яростно отреагировали, но тот, кто заговорил первым, никак не отреагировал.

— Если вы отвергнете нашу просьбу или попытаетесь оказать сопротивление, мы не сможем гарантировать безопасность заложников, — снова заговорил темный эльф.

— Если вы хотели поговорить со мной, вам следовало сначала попросить рукопожатие. — Юноша выстрелил в ответ.

— Я не думаю, что это было возможно. Так что вы собираетесь делать? Пойдете за нами или вас будут тащить силой?

— Могу я просто убить вас всех и пойти один? Ты можешь просто сказать мне место. — Юджин засиял.

— У тебя буйный нрав.

— Я собирался с радостью завершить свой день в городе, но вы, ребята, все испортили.

Юноша не просто вел себя вспыльчиво, когда говорил. Он продолжал говорить, осматривая магазин. В магазине было три темных эльфа, и Юджин не чувствовал присутствия других темных эльфов.

На полу тоже не произошло никаких изменений. Это было странно, поскольку она, должно быть, наблюдала за ситуацией. Неужели она не появится здесь, даже если Юджин выбьет все дерьмо из ее народа? Она была глупо полна любви к своему роду, так неужели она не появится, если юноша вырежет ее последователей?

Воздух в магазине стал напряженным. Было бы странно, если бы кто-нибудь из них в любую секунду начал нападать друг на друга. Два горячих молодых темных эльфа приготовились наброситься на Юджина. Не в силах что-либо сказать, темный эльф, заговоривший первым, просто уставился на юношу.

— Ну, давайте забудем об этом, — сказал Юджин, пожимая плечами. — Не похоже, что моя похищенная служанка вернется после того, как я убью вас, ребята.

— Ты действительно думаешь, что сможешь нас убить? — с сарказмом спросил один из молодых темных эльфов, фыркнув.

Больше не улыбаясь, Юджин уставился на темного эльфа. — Ты думаешь, я не смогу?

Почувствовав сильное желание юноши убить его, темный эльф задрожал, почувствовав себя ошеломленным. Он не мог поверить, что двадцатилетний мужчина способен проявить такое яростное желание убить кого-то. Темный эльф подсознательно сделал несколько шагов назад, дрожа. Он больше не мог ничего сказать.

— Веди. — Юджин прикрыл свои руки плащом, который висел у него через плечо. Это было нужно для того, чтобы достать оружие, когда оно ему понадобится, но и сам Плащ Тьмы был отличной броней.

— ...Вы пойдете туда пешком? Или...

— Я пойду пешком. Я не буду использовать другие методы, так как твоя принцесса может попытаться меня надуть.

— ...Это не слишком далеко. — Темные эльфы снова накинули капюшоны на головы, выходя из магазина. Ведя по дороге, темные эльфы вошли в подворотню. Юноша не спеша последовал за ними.

У Юджина на уме было несколько вопросов.

Лайонхарт ожидали, что темные эльфы во главе с Айрис выйдут на связь. Именно поэтому Кармен и третье подразделение Черных Львов находились сейчас в главном поместье, но это была не единственная мера предосторожности, принятая кланом.

Люди в главном поместье могли собирать разнообразную необходимую информацию. Информация о темных эльфах была одной из них. Чтобы подготовиться к контакту с темными эльфами, Лайонхарт следили за тем, кто входил в Империю Киль.

Однако темные эльфы никогда не входили в Империю Киль. Кроме того, это была столица Цереры. Люди на воротах очень тщательно определяли личность человека, который проходил через ворота.

«Они проникли в Империю Киль незаконно», — подумал Юджин, прищелкнув языком.

Они начали не с той ноги. Айрис не собиралась отбирать эльфов у Лайонхарт законным путем.

«Я не думаю, что 300 лет назад она была настолько глупа.»

Юджин слышал, что Айрис была в затруднительном положении в Хельмуте. Она хотела стать новым Королем Демонов, унаследовав титул Короля Демонов Безумия. Однако были высокопоставленные демоны, которые имели больше шансов стать следующим Королем Демонов, чем Айрис — три герцога в Хельмуте никогда не рассматривали её в качестве своего конкурента.

Черный Дракон Райзакия мог сказать, что его это не интересует, но два оставшихся герцога все равно были более могущественными, чем она.

«Айрис критически не хватает сторонников.»

Ее принципом было брать под свое крыло только темных эльфов. В последнее время она была настойчива в своем принципе, но только до уровня найма наемников-звероловов, а не взятия их под свое крыло.

Именно поэтому Айрис была чертовски заинтересована в увеличении числа темных эльфов.

«Как она смеет вот так просто пытаться увести эльфа?»

Она совершила чудовищное преступление. Чувствуя, как в нем закипает желание убить ее, Юджин посмотрел на спину идущего перед ним темного эльфа.

— Это сюда, — сказал темный эльф, указывая на железную дверь, которая вела в подвал довольно старого здания.

На железной двери юноша увидел надпись "Наёмники Буллшот".

«Она захватила офис гильдии наемников? С каких пор она здесь?»

С этими мыслями в голове, Юджин сделал жест подбородком: Открывай.

Темный эльф осторожно приоткрыл дверь, открыв лестницу, ведущую в подвал. Источника света не было, поэтому юноше было трудно видеть хотя бы на дюйм вперед. Сможет ли юноша создать свет с помощью своей магии? Нет, это не сработает.

Она была владелицей Глаз Тьмы. Никакой свет не мог осветить тьму, созданную Айрис. Тьма, созданная ее демоническими глазами, выглядела как тьма, но была необычной.

Спустившись в подвал, Юджин увидел, как темная эльфийка положила ногу на ногу, облокотившись на красный диван. Подвал — нет, кабинет — был очень большим, но очень обшарпанным.

— Малыш.

Темная эльфийка была лидером Армии Независимости Безумия — принцессой Ракшасой, Айрис.

Слегка постучав ногой по бутылке ликера на столе, женщина улыбнулась: Ты умеешь пить?

По сравнению с тем, что было 300 лет назад, мало что изменилось. Может быть, немного изменилась ее одежда и прическа.

Ее белые волосы раньше были очень длинными, но она остригла их до плеч. Вместо кожаных доспехов на ней был красный костюм, но он не был полностью застегнут, и Юджин мог видеть ее ключицу. На шее виднелось золотое ожерелье. На ее руке поблескивали причудливые кольца и часы.

— ...Ты больше похожа на босса мафии, чем на принцессу, — честно сказал юноша. Айрис улыбнулась, обнажив свои белоснежные зубы.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Честно говоря, Юджин не узнал бы Айрис, если бы не знал, что она стоит за всем этим. Изменения в принцессе Ракшасе были шокирующими до такой степени.

Айрис изначально была эльфийским рейнджером, поэтому обычно носила кожаные доспехи и маскировочное пончо для мобильности. Даже когда она возглавляла темных эльфов в полевых операциях, эльфийка придерживалась той же экипировки.

Она знала, как охотиться на эльфийских рейнджеров. Поэтому она обучила подчиненных ей темных эльфов быть охотниками, которые охотились на первородных эльфийских охотников.

Когда она начала сражаться перед замком Короля Демонов Безумия, то вместо своего обычного наряда надела черные цепные доспехи и воспользовалась скимитаром, чтобы остановить партию героя.

Юджин все еще мог живо вспомнить происходившее — дети Короля Демонов Безумия были приемными. Некоторые дети даже не были демонами. Однако они были одними из самых жестоких врагов, с которыми ему пришлось сражаться в Хельмуте.

«Я должен был убить ее.» — Юноша молча стиснул зубы.

Однако он не смог. В отличие от других Королей Демонов, Король Демонов Безумия пожертвовал своей жизнью, чтобы позволить своим детям сбежать, позволив Айрис и Оберону выжить во время охоты на партию героя.

Ракшаса, которую юноша не смог убить в то время, сидела перед Юджином спустя 300 лет. Теперь она выглядела неузнаваемо другой.

— Малыш. — Поставив правую ногу на стол, Айрис наклонила голову. — Почему ты не встал передо мной на колени, хотя знаешь, кто я?

— Ты не похожа на главу наёмников Буллшот. Ты новый босс мафии, который правит на этой улице?

— Ты несешь чушь, потому что хочешь притвориться храбрым? — эльфийка криво улыбнулась.

Не отвечая, Юджин посмотрел за спину Айрис. Позади дивана стояли десять темных эльфов, все в красных пиджаках.

«Наверное, за последние 300 лет организация претерпела серьезные изменения.» — предположил юноша.

Среди этих эльфов было несколько знакомых лиц. Они уже давно служили Айрис в качестве ее правой руки. Это были темные эльфы, которые устраивали засады на эльфийских рейнджеров в темных горах и лесах.

«Ну, люди относились бы к ним как к сумасшедшим, если бы они все еще носили пончо в этом городе.»

Однако, по его мнению, к группе темных эльфов, одетых в одинаковые красные пиджаки, отнеслись бы точно так же.

— Где она? — юноша перешел к делу.

— Я слышала, что в лесу твоей семьи более 100 эльфов. Почему ты беспокоишься лишь об одном?

— Хватит нести чушь. — Юджин направился к Айрис. Несмотря на то, что юноша сокращал расстояние между ним и Ракшасой, темные эльфы, стоявшие за Айрис, никак не отреагировали. То же самое было и самой эльфийкой. Сохраняя свою кривую улыбку, Айрис просто смотрела на Юджина.

Это было понятно, ведь у нее не было причин быть начеку. Она была принцессой Ракшасой Айрис — живой легендой, сражавшейся в войнах 300 лет назад и унаследовавшей силу Короля Демонов Безумия. Если бы Айрис не настаивала на том, что она — второе Безумие, и отказалась от мысли стать Королем Демонов, нет, если бы она не была так одержима чистотой своих сторонников, то у Хельмута было бы четыре герцога вместо трех.

«Действительно, она все еще живая легенда.» — Юноша мог это видеть. Он чувствовал, насколько уверенно и спокойно вела себя Айрис. Кто-то мог бы сказать, что это очень высокомерно с ее стороны, но она не ослабила бдительность. Не упуская из виду каждое движение Юджина, ее глаза были острыми, как у хищника, следящего за движением своей жертвы.

«Я не смогу победить, если буду драться с ней прямо сейчас», — признался юноша, не придумывая оправданий.

Если бы Юджин сражался с Айрис лоб в лоб, он бы точно проиграл. Вероятность победы юноши в этой схватке была близка к нулю. Он мог убежать, но это было все, что Юджин мог сделать в данный момент. 300 лет — долгий срок, и наряд Айрис был не единственным, что изменилось.

— Разве ты не хотела поговорить со мной? — спросил юноша, садясь на диван напротив Ракшасы.

— Малыш. — Улыбка женщины стала более кривой. — Ты понял, что не сможешь победить, если мы будем драться, не так ли?

Несмотря на то, что она лишь на мгновение взглянула на Юджина, Ракшаса поняла его. Когда она улыбнулась, ее красные глаза стали похожи на кровавые луны.

— Мне нравится, что ты быстро понял ситуацию. Я слышала несколько слухов о тебе... хм. Слухи обязательно должны быть преувеличены, но, думаю, к тебе это не относится. — Айрис села прямо.

Бам!

Когда она слегка стукнула ногой по столу, бутылка ликера, стоявшая на столе, взлетела в воздух. Женщина хихикнула, поймав ее в воздухе.

— Эльфийка в безопасности.

Свет на потолке мерцал. На самом деле, свет не мерцал, но в комнате на мгновение потемнело. Айрис создала еще больше тьмы с помощью своих Глаз Тьмы. Ее тьма не смешивалась с той, что существовала изначально. Вместо этого она превратилась в темный, плотный комок, похожий на тьму.

— Как видишь, я ее не совратила. — Женщина засунула руку в свою клубившуюся тьму. На первый взгляд, ее тьма напоминала духа тьмы, которого Юджин видел в замке Черного Льва. Однако это был не дух, не мана и не демоническая энергия.

— Я не хочу превращать случайных эльфов в темных эльфов. Сначала я спрошу их мнения и уговорю их, если они откажутся..., — говорила Ракшаса, вытаскивая бессознательную Лаверу из темноты. Словно девушка была багажом, Айрис бросила ее в сторону Юджина.

Вжух!

Юноша вызвал порывы ветра, чтобы поймать Лаверу. Он проверил, нет ли на ней следов ранения, и, не найдя их, с облегчением положил девушку рядом с собой.

Тем временем Айрис открыла бутылку с ликером. Затем она достала из темноты, витавшей вокруг нее, ведерко со льдом и стаканы, но вдруг нахмурилась.

— О, да. У меня также было вот это. — С бесстрастным лицом Ракшаса вытащила из темноты старика, который ранее исчез вместе с Лаверой. Увидев, как Айрис схватила старика за шею, юноша мгновенно выхватил из плаща кинжал и вонзил его в стол.

— Полегче, малыш. — Айрис хихикнула, как будто ее позабавила реакция Юджина.

Вжух!...

Тьма накрыла правый глаз Айрис, и она тоже поднялась на стол, проглотив кинжал.

Когда темнота исчезла, кинжала на столе уже не было.

— Я не намерена настаивать на убийстве бедного старика, который запутался в этом деле.

— Разве ты не пыталась убить его?

— Ну, у меня не было причины не убивать его. Как для человека, для тебя естественно защищать жизнь другого человека... но я не могу понять твою ситуацию, так как я не человек. Ты понимаешь, о чем я говорю? — Айрис хихикнула, кладя в свой стакан один за другим большие кубики льда. — И как для эльфа, для меня также естественно защищать эльфов.

— Разве ты не темный эльф? — усмехнулся юноша.

— В обоих названиях есть слово "эльф", верно? Давай думать нестандартно.

— Ты ни с того ни с сего похитила мою служанку.

— Я хотела поговорить. — Наполнив бокалы ликером, Ракшаса подтолкнула бокал в сторону юноши.

— Но я не думала, что ты действительно ввяжешься в это дело, если я заберу ее, Юджин Лайонхарт.

— ...Полагаю, тебе было трудно посетить главное поместье Лайонхарт? — юноша поднял бокал, сохраняя улыбку.

Эльфийка, находящаяся под защитой клана Лайонхарт, заказала протез глаза и собиралась его забрать. Юджин не знал, когда Айрис поселилась на этой улице, но для женщины не составило бы труда это услышать.

— Да, ты прав. — Айрис не стала отрицать. — Это было трудно... выяснить, как справиться с идиотами, которые все еще считают себя сильными и могущественными, как и 300 лет назад. — Женщина подняла свой бокал к губам. — Для меня не составило бы труда посетить твой дом, сесть в гостиной и пить чай, улыбаясь и спрашивая: Не могли бы вы позволить мне взять эльфов под свою опеку? Но как насчет Лайонхарт?

Наполнив бокал ликером, Айрис выпила его на одном дыхании.

— Я темный эльф и лидер Армии Независимости Безумия. Меня также называют Принцессой Ракшасой. Так что... вы, ребята, Лайонхарт, которые все еще высоко ценят свой образ "могущественных львов", не зная своих мест, позволили бы мне взять эльфов, если бы я попросила вас? Я так не думаю. Вы бы продолжали стоять на своей глупой гордости и выгонять меня, говоря: "Мы не ведем переговоров с темными эльфами" или "Мы не собираемся помогать второму пришествию безумия", верно?

Юноша этого не отрицал. Даже если бы Юджин не просил их об этом, никто из Лайонхарт не стали бы пытаться заключать сделку с Айрис. Какой бы вежливой ни была Ракшаса, клан Лайонхарт никогда не стал бы вести с ней переговоры, пока она была темным эльфом и мечтала о втором пришествии Безумия, чтобы стать новым Королем Демонов.

— Вот я и решила быть внимательной к вам, идиотам. — Слизывая капли ликера с губ, Айрис ехидно посмотрела на юношу. — Я размышляла, какой метод мне использовать... но я слышала, что ты был в городе с эльфом, малыш. Так что я открыла проход в тени к той вонючей лавки.

— Прости, но я не Патриарх клана Лайонхарт. — Юджин пожал плечами.

— Ты, тот самый человек, которого называют будущим клана Лайонхарт, находишься прямо передо мной, так какое это имеет значение? Неужели ты не понимаешь ситуацию? — женщина захихикала, снова запустив руку в свою темноту.

Шлеп.

Она вытащила тяжелую железную глыбу, но Юджину не была знакома ее форма. Однако это не означало, что он не знал, что это такое. Это была пушка — портативная пушка, стреляющая металлическими пулями с порохом.

Оно было простым в использовании, но мастера боевых искусств, владеющие искусством контроля маны, не использовали его. Причина была проста: существовало другое оружие, которое было быстрее и сильнее пистолетов. Вместо того чтобы стрелять пулями, взрывая порох, мастера боевых искусств могли просто размахивать своим оружием, покрытым аурой клинка или стрелять стрелами из маны при помощи специальных луков.

Кроме того, это ружье было полезно для охоты на животных, но не действовало на монстров.

— Я могу убить тебя прямо сейчас. — Айрис направила свой тяжелый револьвер на Юджина. — Так легче понять ситуацию, в которой ты оказался, верно? Парень, приведи ко мне эльфов, которых охраняют в лесу твоей семьи, если не хочешь умереть.

— ...Они не хотели бы быть темными эльфами, — проговорил юноша, все еще глядя на Ракшасу.

— Я буду убеждать их, пока они не захотят стать одними из нас. Я очень хорошо умею убеждать эльфов.— Она покрутила свой огромный револьвер. — А как насчет тебя? Я знаю, что ты силен, но достаточно ли ты силен, чтобы убить меня? Я знаю ответ — нет. У тебя нет шансов на победу, если ты будешь сражаться против меня.

— ...Угрожаешь Лайонхарту, да?

— Хахаха! Ты действительно наивный, как ребенок. Разве я не говорила тебе только что? По мне, клан Лайонхарт — это кучка засранцев, которые обманывают себя, думая, что они все еще сильны и могущественны, как и 300 лет назад. Твой предок, Вермут, был кошмарно силен, но разве после его смерти в Лайонхарт родился кто-то такой же сильный, как он?

Не отвечая, Юджин поднес свой бокал к губам.

— Нет. Это было бы невозможно. Вермут был настоящим монстром. Угрожать клану Лайонхарт... хаха... хахаха! И что? Знаете, ребята, вы должны поблагодарить меня. Я была уважительна к клану Лайонхарт. Иначе я бы разбила ваши головы об пол! — женщина неистово смеялась, ее плечи дрожали. Все время, пока она смеялась, ее тьма колыхалась, давя на Юджина своей огромной силой.

Юноша пил ликер, чувствуя, как покалывает кожу и волосы встают дыбом. Его горло стало горячим, как будто он проглотил огненный шар. Этот огненный шар согревал тело Юджина изнутри.

«Я должен был убить ее тогда». — Юноша крепко сжал кулаки.

Он не знал, сколько раз он жалел об этом. Если бы он убил ее триста лет назад, ему не пришлось бы сейчас иметь дело с этой чертовой сукой. Щелкнув языком, Юджин поставил бокал. — ...Мне нужно время подумать.

— Я дала тебе время с тех пор, как ты переступил порог этого места, малыш. Я позволила тебе сесть напротив меня и дала тебе выпить. Я сделала все это для тебя, не убивая. Все это было временем, подаренным тебе.

Вместо того чтобы найти ответ, Юджин переживал внутренний конфликт.

«Должен ли я просто сражаться в лоб? Каковы мои шансы на победу? Не лучше ли сначала напасть на нее, а потом отступить, чем слушать ее бредни?»

Разные мысли приходили ему в голову. Юноша непременно довел бы свою мысль до конца, если бы здесь не было Лаверы и старика из магазина. Бессознательный дуэт лежал рядом с ним, ограничивая возможности Юджина. Ситуация расстраивала его, кипя изнутри.

«Еще не время? Я не хочу впутывать в это дело Лаверу и старика», — подумал Юджин, скрестив руки и прищелкивая языком.

— ...Ты помнишь Сигнарда? — Юджин решил пока выиграть время. — Он тоже в лесу клана Лайонхарт. Он скрежещет зубами каждую ночь, мечтая когда-нибудь убить тебя.

— Я помню. Это эльф, который полон жажды мести, несмотря на то, что он жалко слаб. Малыш, я не люблю говорить о старых временах, — недовольно проговорила Айрис.

— Я тоже много слышал о тебе от Сигнарда. Предатель эльфов. Ты — эльф, убивший больше всех эльфов. Это правда, что ты заставляла своих эльфийских пленников стоять на коленях и вспарывать себе животы? Ах, да. Ты также оставляла их умирать после того, как вытаскивала все их кишки, я прав?

— Теперь это древняя история. Твои родители даже не родились — нет, один из твоих предков, должно быть, был в то время сперматозоидом в яичке Вермута. — Айрис скривила губы. — Конечно, я сожалею о своих действиях в тот период. Я зашла слишком далеко, но эти сожаления дают мне больше оснований для того, чтобы заставить эльфов жить лучше.

— Ты просто хочешь увеличить число темных эльфов.

— Не лучше ли стать темным эльфом и обрести свободу, вместо того чтобы беспокоиться о том, когда они умрут от Демонической Болезни? Когда-нибудь я стану Королем Демонов. Когда этот день настанет, каждый темный эльф будет почитаем, — говорила женщина, поворачивая цилиндр револьвера. — Ты хочешь поговорить со мной о старых временах или что-то в этом роде? Если ты станешь моим другом, я расскажу тебе столько, сколько ты захочешь.

— Кто бы победил, если бы Вермут и Хамел сражались? — неожиданно спросил Юджин.

Хихиканье Айрис на мгновение прекратилось. Должно быть, она не ожидала, что юноша задаст такой случайный вопрос в этой ситуации. Ее жалкое безумие смешалось с рациональностью.

— ...Что? — спросила Ракшаса, ошеломленная.

— Вермут против Хамела. Кто победит? — спокойно повторил юноша.

— Ты задаешь... странный вопрос. Конечно, победит Вермут.

— Разве Хамел не победит?

— Хамел... хаха! Он идиот, которого будущие поколения называют глупым, так как же этот слабак может победить? Ты несешь чушь.

— Ты довольно сурова к Хамелу. Он может выиграть, знаешь ли. — Бормоча, Юджин поднял бутылку с ликером. — Тогда я задам тебе другой вопрос. Кто красивее? Хамел или Вермут?

— ...Ты с ума сошёл? — женщина изо всех сил старалась не охать.

— Мне просто любопытно, вот и все.

— На это не стоит отвечать.

— Ты имеешь в виду, что трудно выбрать, да? Это должно означать, что Хамел и Вермут были одинаково красивы.

— Хамел был уродливым ублюдком. Кусок грубой одежды был бы красивее его.

Она была слишком сурова к Хамелу.

Сдерживая нарастающую внутри него ярость, юноша налил Айрис выпить: И все же Хамел красивее Молона, верно?

— ...Что ты несешь? — Айрис посмотрела на Юджина.

— Я пытаюсь быть твоим другом. Так что, друг. Почему бы нам не потусоваться позже? Ты можешь просто пойти домой сегодня?

Бам!

Она хлопнула правой ногой по столу, разрушив его. Бутылка со спиртным и бокалы разлетелись в воздухе. Юноша откинулся назад, чтобы не облиться алкоголем.

— Ты действительно нечто. — Айрис холодно посмотрела на Юджина. — Значит, 20-летний человеческий ублюдок так бесстыдно ведет себя передо мной, да? Я никогда не думала, что один из потомков Вермута будет вести себя так, как ты.

— 300 лет — большой срок, — юноша пожал плечами.

— Да, это долгий срок для людей. Между тобой и Вермутом в семейном древе должны быть десятки предков, верно? Если бы это было не так, я бы считала тебя потомком Хамела, а не Вермута. — Женщина пробормотала себе под нос, открывая цилиндр револьвера. — Раз уж ты затрудняешься с выбором, я помогу. Почему бы нам не устроить веселую игру?

Когда она открыла цилиндр, пули упали на пол. Айрис положила одну из пуль в цилиндр и покрутила его перед Юджином.

— Это простая игра в рулетку. Мы будем по очереди нажимать на курок. Если пуля попадет тебе в голову, я не буду считаться с Лайонхартами. Я собираюсь немедленно доставить твое тело в главное поместье и привести с собой всех эльфов.

— А если пуля попадет тебе в голову? — спросил юноша.

— Тогда я позволю тебе вернуться. Я больше не буду пытаться вести переговоры с Лайонхарт по этому вопросу, — сказала Айрис, положив палец на спусковой крючок. Приставив револьвер к виску, она продолжала смотреть на Юджина.

— Ты можешь сдаться сейчас, если боишься. Но ты должен привести эльфов ко мне, как мы и договаривались. Как тебе это? Ты не должен рисковать своей жизнью.

— Стреляй. — Юноша скрестил ноги, сцепив пальцы на колене. — Ты нажимаешь на курок один раз, и я нажимаю на курок один раз. Вот как проходит эта игра, верно?

Клик!

Как только Юджин закончил говорить, Айрис без колебаний нажала на курок и с торжеством вручила юноше револьвер.

— Не обманывай себя, парень.

— Что? — переспросил юноша.

— Я говорю, что не надо обманывать себя... думая, что пуля, сделанная из свинца, не сможет пробить твою голову. Я создала пулю с помощью своих демонических глаз. Неважно, сколько у тебя маны, ты не сможешь остановить мою пулю, пролетевшую через твою голову.

— Тогда как насчет тебя?

— Я не умру.

— Аха... Значит, это игра была нечестной с самого начала, да? — Юджин нажал на курок, усмехаясь.

Клик!

Звук удара молотка по пустому патроннику эхом разнесся в воздухе. Юноша вернул револьвер Айрис.

— Стреляй, — лаконично отозвался Юджин.

— Ты в своем уме? — в шоке спросила женщина.

— Ну, это правда, что я умру в этой игре, а ты нет. Но все, что мне нужно сделать, это заставить пулю пролететь через твою голову, верно?

— Значит, ты будешь единственным, кто поставит на кон свою жизнь?

— Я сказал — стреляй, — повторил юноша.

Ракшаса была права. Это была простая игра в рулетку. Если бы обычный человек положил пулю и покрутил цилиндр пистолета, он не знал бы, в какой ячейке находится пуля.

Но Юджин знал. Он проверил, сколько патронов было в цилиндре. Когда он держал револьвер, он мог почувствовать местоположение пули по небольшой разнице в весе. Пуля была создана демоническими глазами тьмы Айрис, но она существовала как объект, а значит, юноша мог чувствовать ее вес.

Юджин пришел к выводу, что пуля вылетит, если Айрис на этот раз нажмет на курок.

— ...Хм. — Женщина наклонила голову набок и нажала на курок.

Клик.

Еще один звук удар курка по пустому патроннику эхом разнесся в воздухе. Пуля не была выпущена. Вместо того чтобы быть шокированным, юноша разразился смехом: Ого, ты действительно хочешь выиграть таким образом?

— Я не знаю, о чем ты говоришь. — Айрис передала ему револьвер с кривой улыбкой на лице.

Все было просто — местоположение пули изменилось. Поскольку пуля была сделана с помощью силы Ракшасы, она всегда могла заставить ее исчезнуть или появиться снова.

Если бы юноша нажал на курок в этот раз, пуля обязательно прошла бы через его голову.

Усмехаясь, Айрис жестом показала своим темным эльфам, которые стояли позади. Один из темных эльфов подошел к ней и зажал сигарету между пальцами.

Женщина зажгла сигарету с помощью золотой зажигалки и глубоко вдохнула дым.

— Теперь ты можешь сдаться, — говорила Айрис, наслаждаясь запахом сигаретного дыма у себя во рту. — Но я хочу увидеть, как твой мозг выскочит из твоей...

Прежде чем она закончила говорить....

Бадум!

...дверь в подвал была разбита.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Когда дверь влетела в подвал, Юджин схватил Акашу из Плаща.

Дзынь!

Юноша мгновенно использовал Скачок на эльфийке и старике.

Это было непросто, и было так много вещей, которые нужно было учитывать, когда волшебник использовал Скачок на ком-то другом. Однако для Юджина это не было большой проблемой. Самое главное при использовании подпространственной магии было точно рассчитать очень сложные магические формулы в соответствии с координатами и потоками маны, которые отличались каждый раз, когда волшебник использовал ее.

С прошлой жизни юноша прекрасно чувствовал ману, а его исключительное тело только увеличивало скорость вычислений. Кроме того, Мер сейчас помогала Юджину, поэтому вполне естественно, что подпространственная магия юноши была быстрой и точной.

Была и другая причина, по которой Юджин мог успешно колдовать — внимание Айрис переключилось, когда дверь разнесло. Вместо того чтобы сосредоточить свое внимание на том, чтобы помешать юноше колдовать, Ракшаса теперь уделяла больше внимания тому, кто разбил дверь, чтобы войти в подвал. Благодаря этому в контроле Айрис над подвалом образовалась брешь.

Звук чьих-то шагов по лестнице тихим эхом отдавался в подвале.

Вошедшей в темный подвал была Кармен Лайонхарт. Держа во рту незажженную сигару, она шла сквозь клубы пыли. Ее седые волосы и пальто, висевшее на плече, развевались на ветру.

— ...Хм, — женщина медленно оглядела подвал — десять темных эльфов стояли, Айрис сидела перед этими эльфами, скрестив ноги, а Юджин держал Акашу напротив Ракшасы.

Именно Мер рассказала Кармен об их местонахождении.

Главное поместье Лайонхарт и пристройка были очень большими. Для Юджина это не имело значения, потому что он занимался только культивированием, но для Мер это было не так.

Ее обожали не только Ансилла и Герхард, но и слуги, такие как Ламан и Нина, и Рыцари Белого Льва. Поэтому ее часто звали к себе, но Юджин не мог сопровождать ее по каждому случаю. Чтобы решить эту проблему. Юноша установил в своей комнате магическое устройство связи и подключил его к Мер.

Устройство связи часто использовалось ими обоими. Когда Юджин не мог найти девочку после окончания обучения, он использовал его, чтобы связаться с фамильяром. Она также использовала его, чтобы найти юношу в широком лесу Лайонхарт.

Мер также могла изменить направление связи — другими словами, она могла послать сообщение на устройство. Именно так она связалась с Ниной, которая в это время убиралась в комнате Юджина. Затем девушка передала сообщение Кармен, которая находилась в главном поместье.

— ...Хм. — Айрис глубоко вдыхала сигаретный дым. Ее лицо покрылось облаками густого дыма. Одного глубокого вдоха было достаточно, чтобы Ракшаса сожгла сигарету до фильтра. После этого она жевала её до тех пор, пока сигарета не разломилась пополам. Фильтр упал на пол вместе с облаком дыма. Сквозь облако дыма на пол упал красный уголек.

Помня друг о друге, трое сделали то, что должны были сделать прямо сейчас — напали.

Все начали свои атаки одновременно.

Темный свет блеснул в "Глазах Тьмы" Айрис. Ее револьвер все еще был в руке Юджина, но это не помешало ей выстрелить из него.

Затем Ракшаса положила руки на диван и толкнулась. Ее бедра поднялись вверх, когда она взмахнула ногой. Двигаясь как лезвие — нет, как хлыст, ее нога приближалась к юноше с огромной скоростью.

Когда пуля вылетела из ствола револьвера, голова Юджина последовала за ее движением. Он должен был следить за траекторией пули, потому что эта пуля была создана Глазами Тьмы.

Айрис просто использовала револьвер, потому что ей это нравилось. Ее пули тьмы не нуждались в оружии для выстрела, они даже не двигались прямо. Тьма, порожденная Глазами Тьмы, двигалась по воле принцессы Ракшасы.

Когда пуля коснулась его волос, Юджин внезапно заискрился электричеством. Его мана, смешанная с молнией, позволила ему двигаться так быстро, что никто бы не поверил, что он вообще человек. В итоге пуля не прошла через голову юноши и попала в стену позади него.

Удар Айрис должен был достать Юджина сверху, поэтому он быстро оттолкнулся ногой от пола.

Бум!

Сделав сальто назад, юноша мгновенно увеличил расстояние между собой и Айрис. Вместо Юджина Ракшаса разрушила диван, в результате чего пол провалился.

Не выдержав воздушного потока, сигара Кармен рассыпалась — так быстро она двигалась. Пальто, висевшее у нее на плече, тоже улетело. Держа левый кулак у груди, она отвела правый кулак так далеко назад, что некоторые могли бы опасаться, что у нее вывихнуто плечо.

Когда ее левая нога коснулась земли, она повернула лодыжку и талию вместе. Это выглядело так, будто она бросает пушечное ядро, используя свое тело в качестве пушки, а не просто размахивает кулаком. Ее прямой удар кулаком пробил темноту Айрис.

Глаз Ракшасы снова засиял — она использовала свою силу, чтобы создать еще больше тьмы.

Вжух!

Тьма превратилась в торнадо, полностью поглотив атаку кулака Кармен.

Сделав сальто назад, Юджин заставил Плащ Тьмы поглотить его целиком.

Скрип!...

Юджин достал из плаща Громовержца Перноа. Теперь пять молний были готовы к выстрелу.

Бзззз!

Он пускал молнии в сторону Айрис одну за другой.

Бам!

Своей стелькой Ракшаса пнула бутылку ликера, которая покатилась по полу.

Пшшш!

Молнии Юджина попала в бутылку с ликером, испаряя жидкость.

После первого удара кулаком Кармен еще больше сократила расстояние между собой и Айрис. Женщина выплюнула сигару изо рта. Комната наполнилась запахом спиртного и сигаретного дыма. Кармен ненавидела оба запаха.

Она и так была недовольна сложившейся ситуацией, а развитие событий давало ей еще больше поводов для недовольства.

Хрясь.

Левой рукой, которую она держала на груди, Кармен оторвала пуговицы рубашки, затем крепко сжала кулаки.

Ее кожаные перчатки не выдерживали силы её хвата. Казалось, что они разойдутся по швам. Ее седые волосы развевались в воздухе, когда она ускорялась и набрасывалась на Айрис.

— Тц. — Женщина щелкнула языком.

Что-то остановило пушечный удар кулака Кармен. Ей показалось, что пол провалился под ее ногами. На самом деле, ей казалось, что она вот-вот упадет.

Айрис расстелила свою темноту на полу. Это выглядело так, словно она приглашала женщину побывать на дне пропасти. Конечно же, вместо того, чтобы подойти еще ближе, Кармен тут же сделала сальто назад.

«Могу ли я убить ее отсюда?» — Юджин прищелкнул языком.

Он отпустил молнию и широко, как крылья, расправил плащ тьмы.

Юноша сражался против принцессы Ракшасы Айрис — легендарной темной эльфийки, пользующейся дурной славой вот уже 300 лет. В сложившейся ситуации у него не было ни единого шанса убить её.

Он мог попробовать использовать Самовозгорание, Лунный Клинок или Святой Меч. Однако ни одна из этих карт ничего не стоила перед тузом, которым была Айрис. Даже Эвард, заимствовавший чудовищную силу останков Королей Демонов, был жалок по сравнению с Ракшасой, настоящим монстром. Она уже была сильна 300 лет назад, но ее нынешняя сущность оставила в пыли ее прошлую.

Самым заметным ее достижением был ее, казалось бы, совершенный контроль над Глазами Тьмы. 300 лет назад Айрис не умела быстро и умело использовать их силу. Именно поэтому юноша не рассматривал Ракшасу в качестве подозреваемой, когда Лавера и старик исчезли из магазина — он не ожидал, что Айрис станет настолько искусной.

«А как насчет Лунного Клинка?»

Эта мысль пришла ему в голову, но Юджин не вытащил меч. Он не был уверен, сможет ли он с неполным, ослабленным Лунным Клинком порезать женщину достаточно глубоко, чтобы убить ее. То же самое было и со Святым Мечом. На самом деле, Святой Меч не мог сильно помочь Юджину в борьбе с Айрис. Сила ее Демонических Глаз была настолько нелепой, что даже с божественной силой Святого Меча очистить их было непросто.

Ракшаса протянула руку. Эта битва началась довольно неожиданно, но она все еще сохраняла свою извращенную улыбку. Она согнула свои длинные пальцы, и ее глаза снова засветились черным светом.

В этот момент рядом с Юджином появились сгустки тьмы, один слева, другой справа. Эти два скопления пытались раздавить юношу до смерти с двух сторон.

Паах!

Плащ Тьмы закружился в воздухе. Быстро вытащив Виннид из плаща, Юджин замахнулся и ударил по тьме Айрис, но ничего не почувствовал. Таких ощущений у него не было уже давно — он знал, что что-то режет, но не чувствовал никакого сопротивления от своего клинка.

Что ж, Юджин не ошибся. Как только его меч прошел сквозь тьму, её кусочки мгновенно скрепились вновь.

Однако его атака не была тщетной попыткой. Вместе с ударом юноша использовал магическую формулу. Он влил свою ману в формулу, чтобы произнести заклинание расширения пространства.

Вжух!

Тьма, представлявшая собой сплошную массу, раздулась, как будто кто-то схватил верх и низ скопления и растянул его. Невозможно было использовать магию, чтобы прорваться сквозь тьму Айрис, но он мог физически рассечь тьму и протолкнуть свою магию в образовавшуюся брешь.

«С ней сложно иметь дело», — подумал Юджин.

Она была такой же 300 лет назад. Нуар Джабелла была намного сильнее Айрис, но эльфийка доставляла гораздо больше хлопот. Причина была проста — Сиенна и Анис отлично защищали героев от атак Нуар Джабеллы. Однако Хамел большую часть времени справлялся с Айрис в одиночку.

«В то время она не была сильна в рукопашном бою.»

Бум!

Передний удар женщины отбросил юношу назад.

Прежде чем ее удар достиг его, Юджин уже успел наложить семнадцать барьерных слоев, плюс щит маны. Однако одного ее удара хватило, чтобы разрушить защитный слой Юджина и заставить его отлететь назад. Мало того, она сделала все это, сидя на диване.

— ...Ахахаха! — женщина ярко хихикнула, снова скрестив ноги после удара.

Скрип... Скрип...

В процессе отталкивания Юджина назад диван Айрис скрипнул. Она положила руки на подголовник дивана и подняла голову.

— Ты — Серебряный Лев Лайонхарт, я правильно понимаю? — с интересом спросила женщина.

Вместо ответа Кармен оторвала пальцы от потолка. Она была недалеко от земли, поэтому ей не потребовалось много времени, чтобы упасть на пол.

Пока она падала на землю, женщина уже атаковала Айрис ногой, оставляя сотни послеобразов. Невероятно, что она смогла нанести столько ударов за мгновение.

Однако Айрис не растерялась. Ее широко раскрытые глаза следили за каждой атакой Кармен, затем она призвала свою тьму, чтобы блокировать ее. Удар женщины заставил тьму Ракшасы рассеяться. Но тьма, которая рассеялась, собралась снова. Сколько бы она ни рассеивалась, она никогда не исчезала.

Ноги Кармен снова стояли на земле, а Айрис не двигалась с дивана. Что касается Юджина, то стена позади него резко остановила его полет назад.

Прошло всего несколько минут с тех пор, как женщина пришла в это место, но тут прибыла третья дивизия Рыцарей Черного Льва. Эти рыцари, чьи навыки были признаны во всех странах, сбежали вниз по лестнице.

— Не входить, — сказала Кармен, не сводя глаз с Айрис.

— Просто смотрите. Не вмешивайтесь. — Ракшаса усмехнулась, чувствуя, как скрипит диван, когда она прислонялась к нему. Она разговаривала с темными эльфами, которые стояли позади нее.

Тело юноши сползло на пол.

Скрип.

Кармен натянула перчатки зубами, чтобы убедиться, что они не порвались.

Треск.

Палец Айрис издал треск.

Бу-дум.

Сердце Юджина сильно билось.

Как и в первый раз, все начали двигаться одновременно.

Ракшаса создала еще больше тьмы, чтобы скрыть подвал. Ее тьма распространилась, как чернильная капля, испачкавшая белую бумагу. Пол подвала стал похож на портал, ведущий бог знает куда — трудно было понять, просто ли Айрис покрыла пол или создала проход, ведущий в какую-то бездну тьмы.

Поэтому бороться с Ракшасой было непросто. Никто не мог определить темный комок, не прикоснувшись к нему. Это была странная сила, которую невозможно было понять даже с помощью Акаши.

«Я знаю, так как испытал это несколько раз.» — Юноша пожал плечами.

Узнает ли Кармен? Он не был уверен, но не было времени сообщать ей о силе Айрис. Женшина уже двигалась вперед. Трое вступали в очень близкий бой — он был знаком с этим видом боя.

Клинч.

Левой рукой Юджин достал нож-керамбит, который он спрятал на внутренней стороне пояса. Просунув указательный палец в кольцевую рукоять, он крепко сжал кулак вокруг рукояти. Затем он сгустил свою ауру клинка в тонкий слой, покрывший лезвие.

Бзззз.

Молния снова сверкнула вокруг его тела, когда юноша ускорился вперед.

Кармен уже двигалась, немного опережая Юджина. Она прыгнула на пол, чтобы ее не поглотила тьма, и с размаху ударила кулаком по стене тьмы, которую создала Айрис. Однако, когда ее кулак коснулся стены, женщина просто отпрянула назад. Ее интуиция, подобная ясновидению, которую она развила за годы тренировок, предупредила ее о том, что что-то не так, в тот самый момент, когда ее кулак коснулся стены.

Если бы она протиснулась дальше, тьма Ракшасы поглотила бы кулак Кармен. Ее скопления тьмы связывались друг с другом через пространство, поэтому если бы Айрис заставила свою тьму исчезнуть, пока кулак женщины был проглочен, ее рука была бы искалечена. Не имело значения, сколько Кармен тренировалась и каким сокровищем были ее перчатки.

Женщина изменила угол ударов, гибко повернула торс и атаковала тьму Айрис сбоку. На этот раз, прежде чем ее кулак достиг тьмы Ракшасы, ее удар вызвал взрыв, разрывая и рассеивая тьму.

Мгновенная скорость юноши была выше, чем у Кармен. Когда женщина ворвалась в темноту Айрис, Юджин уже успел проскочить мимо нее и войти в радиус атаки темной эльфийки.

Одно было гораздо лучше, чем 300 лет назад: сейчас у Юджина было гораздо больше видов оружия, чем тогда, когда он был Хамелом.

Ветер Виннида был одним из них. Окружая тело юноши, он двигался впереди Юджина, поэтому коснулся тьмы Айрис раньше. Ветер либо был поглощен тьмой, либо заблокирован. Это мало что дало, но это было все, что нужно юноше, чтобы понять характеристики тьмы Айрис.

«300 лет назад она могла управлять только двумя скоплениями тьмы.»

Так было и раньше, но она явно настолько развила свои способности, что теперь прекрасно контролировала свою тьму. Возможно, она обрела и другие способности, но пока Юджин мог быть бдителен только против тех сил, о которых знал наверняка.

Бзззз!

Изогнутое лезвие ножа-карамбита сверкало от ауры клинка Юджина. Пока Кармен размахивала кулаком сбоку, юноша использовал свой нож для атаки сверху.

Айрис все еще сидела на диване, но ее глаза снова были покрыты тьмой. Ее тьма поглотила атаку Юджина — вернее, юноша позволил поглотить свою атаку. У него было разное оружие, но он выбрал керамбит по одной причине: ему было легче двигать своими конечностями, чем размахивать оружием.

«И мне все равно, если этот сломается. Хотя моя атака будет менее мощной», — быстро подумал Юджин.

Тьма Айрис бушевала, превращаясь в волны. Волны тьмы нахлынули на юношу и женщину. В ответ Юджин вызвал еще более яростные ветры, чтобы защитить их от волн, а аура клинка, окутывающая его нож, выпустила искры.

Кармен теперь стояла рядом с юношей. Они в мгновение ока сократили расстояние между собой и Ракшасой, и в этот момент Айрис уже не могла оставаться неподвижной на своем диване.

Тьма, вызванная ее Демоническими Глазами, подтолкнула Айрис вперед. После того как она неуверенно встала с дивана, как будто кто-то потянул ее вверх, она создала щит, чтобы защитить темных эльфов, стоявших позади нее. Затем она подняла руки.

Десятки атак обрушились на женщину практически за одно мгновение. Кармен била кулаками и ногами по Айрис, пытаясь оттолкнуть ее назад, затем попыталась схватить ее за голову и свернуть ей шею. Подстраивая свои атаки под женщину, юноша наносил косой удар за ударом по эльфийке, атакуя ее без устали. На самом деле, нет смысла обсуждать каждую атаку отдельно — произошло то, что, не мешая друг другу, Юджин и Кармен атаковали Айрис всеми возможными способами.

Женщина двигала руками с искаженной улыбкой. Ее тьма распространилась, блокируя все углы, с которых женщина и юноша могли нанести удар. Их возможности и так были ограничены, и, хотя они предприняли сотни различных атак, почти ни одна из них не задела Айрис. За десять минут, прошедших с начала битвы, их атаки были не более чем тщетными попытками. Каким бы грозным ни был дуэт, они оба не достигли своей цели.

Несмотря на множество мощных ударов, не говоря уже об обрушении подвала, здание даже ни разу не пошатнулось. Единственное, что было разрушено, это стол, диван и дверь — стол и диван были разбиты Айрис, а Кармен сокрушила дверь, когда вошла. Вот насколько точными были их атаки. Не тратя сил, каждый из троих сосредоточился исключительно на своей цели.

— Изменение формы. — Женщина приняла боковую стойку. — Небесный Геноцид.

Потрепанной кожаной перчаткой она схватила свои карманные часы. — Форма Аластора.

(Аластор - дух мщения)

Название не давало Юджину ни малейшего представления о том, что представляет собой техника Кармен.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

«Неужели ей действительно нужно доставать карманные часы из внутреннего кармана, отводить руку в сторону... и произносить эти строки? Форма Аластора? Что это вообще значит? Если ей действительно нужно пройти через весь этот процесс, то это оружие не имеет никакой практической пользы в бою, не так ли?» — мысленно ворчал Юджин.

Несмотря на то, что он так думал, он видел, что на самом деле это было не так. Накануне Кармен впервые показала юноше свою Форму Судьбы Небесного Геноцида. Тогда Юджин мог следить за процессом трансформации глазами, но сейчас скорость женщины была несравнима с ее вчерашней.

Когда она пробормотала "Форма Аластора", на ее правой руке уже была серебряная перчатка. Другими словами, накануне она замедлила трансформацию своей Формы Судьбы, чтобы показать ее Юджину.

«Впечатляюще...» — изумился юноша, глядя на правую руку Кармен.

Форма Судьбы ранее превратила ее пальцы в когти, похожие на лезвия. Форма Аластора была формой перчатки Небесного Геноцида. Защита костяшек выглядела грубой и жесткой, явно предназначенной для того, чтобы разбивать противников на куски.

Айрис отражала атаки с кривой улыбкой на лице, но форма Аластора Кармен заставила ее перестать улыбаться. Теперь ее глаза были широко открыты. Она моргнула, глядя на правую руку женщины.

— ...Что за?... — пробормотала Ракшаса.

«Что это было за нелепое имя, которое она только что пробормотала? Что с этим кулаком?»

В голове Айрис проносились самые разные мысли. Эта многовековая темная эльфийка выглядела дикой и свободной, и ее манера говорить не опровергала этого впечатления. Однако это не означало, что она могла понять своеобразные предпочтения Кармен.

Женщина тоже не слишком заботилась об одобрении темной эльфийки.

Ее левая нога беззвучно стукнула по земле, и Кармен двинулась вперед, как будто кто-то толкнул ее сзади. Держа на этот раз левый кулак на поясе, женщина отвела правый кулак назад, и Юджин услышал механический звук, исходящий от ее локтя.

Бам.

Айрис не смогла в нужный момент использовать свои Демонические Глаза. Прежде чем она успела понять, что происходит, кулак Кармен заставил эльфийку осознать ситуацию. Удар был настолько сильным, что ноги Айрис оторвались от пола, когда ее отбросило назад. Ракшаса не успела издать ни звука, как удар Кармен заставил ее согнуться.

Обычно людям нужно время, чтобы восстановить дыхание после сильного удара в живот. Но прежде чем Айрис успела это сделать, ее захлестнул еще один удар, запустив весь процесс заново. Удары Кармен сыпались на нее с невероятной скоростью, не давая ни минуты отдыха.

Скорость женщины была настолько нелепой, что юноша мог следить только за частью ее движения. Возможно ли вообще двигаться таким образом? Держа ноги неподвижными, она не использовала импульс верхней части тела, включая талию. Если раньше она держала правый кулак на талии, то теперь, продолжая атаковать кулаком, он порхал в воздухе. Во время всего процесса махания правым кулаком вперед-назад, женщина становилась все быстрее и быстрее.

Неужели она могла делать все это только правой рукой?

— Пулеметный удар, — произнесла Кармен, закончив своё комбо. Даже после того, как она атаковала Айрис столько раз, что та не могла даже дышать, женщина не выдохлась. Звуки ударов кулаков Кармен последовали с запозданием.

— Кха! — Ракшаса использовала свою тьму, чтобы остановить себя от полета назад. От огромного количества ударов в секунду, которые она поглощала, она выплюнула кровь и куски своих кишок, но она все еще была цела.

Когда Айрис была отброшена назад, Юджин бросился на нее. Отразив удар Ракшасы, юноша замахнулся на нее своим ножом. Кусая перемазанные кровью губы, Айрис вызвала еще одно скопление тьмы.

Когда ее тьма собиралась остановить нож юноши, Юджин заставил свою ауру клинка взорваться. Затем, с необычайным контролем, он снова покрыл лезвие маной.

Нож был длиной всего в палец юноши, но он без труда крутил его во все стороны в диком, хаотичном танце. На глазах Айрис ее тьма была разорвана на куски. Хотя куски не исчезали, атаки юноши были слишком быстрыми, чтобы они могли снова соединиться.

У Айрис болели внутренности. Она не могла поверить, что позволила Кармен нанести ей столько ударов за такое короткое время. Ракшаса поспешно попыталась отступить, желая собраться с силами, но безостановочная атака Юджина сверху вызвала в памяти очень давние воспоминания.

«Этот стиль нападения сверху...»

Атаки юноши были быстрыми и тяжелыми, он вкладывал весь свой вес в каждый удар. Его дикий танец ножей казался хаотичным, но Айрис не могла найти возможности для контратаки. Когда ей показалось, что она наконец-то нашла возможность атаковать, юноша использовал ее контратаку против нее.

«...Гнев Асуры?» — Айрис пришла к осознанию.

Тьма, рассеянная атаками Юджина, не могла собраться обратно. Во время своего стремительного нападения юноша использовал не только нож, но и магию. Чтобы убедиться, что тьма Ракшасы не сможет просто восстановиться, он использовал заклинания расширения пространства между своими атаками сверху. Кроме того, Юджин превратил ауру клинка в тонкую и длинную нить и использовал ее, чтобы связать небольшие сгустки тьмы, которые разлетались в стороны.

«Как это возможно?» — задалась вопросом Айрис.

Ракшаса, конечно, не была способна на это.

«Нить из ауры клинка... Я знаю её.»

Она не смогла бы забыть этот момент, даже если бы пыталась всю свою жизнь — момент, когда она потеряла своего дорогого отца 300 лет назад. Этот проклятый Вермут зарубил ее отца своим ужасным мечом, повергнув Айрис в отчаяние. В то время она мечтала броситься между ними и спасти отца.

Лунный Клинок излучал бледный лунный свет, который казался воплощением разрушения. Она прекрасно понимала, что свет сожжет ее в пепел, но была готова принести эту жертву ради отца. Однако она не смогла этого сделать. Сукин сын, который был так же раздражителен, как и этот чертов Вермут, остановил ее.

Глупый Хамел.

Если бы у нее не было Глаз Тьмы, она была бы убита Хамелом. Между Ракшасой и ним был большой разрыв в силе. Действительно, она была самым могущественным темным эльфом, дочерью Короля Демонов Безумия и так называемой Принцессой Ракшасой. Однако 300 лет назад Айрис была самой слабой в замке Короля Демонов Безумия.

Нити ауры клинка соединились друг с другом внутри тьмы. Юджин раскрутил свой керамбит вокруг указательного пальца до тыльной стороны ладони. Наматывая нить на левую руку, он продолжал тщательно атаковать другими методами — он вызвал порыв попутного ветра, а вокруг него сверкало Молниеносное Пламя. Его левая рука двигалась так, словно он играл с колыбелью.

«...Смертельный тупик!» — потрясенно подумала Айрис.

Когда нити осторожно приблизились к Ракшасе, они связали ее. Нити выглядели слабыми и тонкими, но они были достаточно острыми, чтобы искалечить тело, как только оно коснется их. Если бы Айрис была обычной темной эльфийкой, нити изувечили бы ее.

Хрусь!

На красном костюме Айрис были прочерчены десятки линий — нити ауры клинка Юджина разрезали ее одежду, освободив кожу среди разрывов. Она была мягкой, без единого пятнышка или мозоли. Несмотря на то, что аура клинка юноши коснулась ее кожи, она лишь вытянула из нее капли крови.

«Она все еще настойчива.» — Юджин скрипнул зубами.

Дети Короля Демонов Безумия были приемными. Вместо того чтобы передавать свою силу через кровь, Король Демонов наделял своих приемных детей различными способностями. Глаза Тьмы Айрис принадлежали Королю Демонов Безумия. Король Демонов также наделил ее очень прочным телом, что было редкостью среди эльфов.

— Ты ублюдок!... — Ракшаса сморщилась, пытаясь вывернуться из нити Юджина.

Бзззззз!

Юноша заставил Молниеносное Пламя, смешанное с силой ауры клинка, поглотить Айрис целиком, но этого было недостаточно, чтобы эльфийка потеряла сознание.

— Ты — гончая Лайонхартов!... — воскликнула Ракшаса.

Он был Хамелом, умершим 300 лет назад. Он перевоплотился в потомка Вермута.

Конечно, Айрис не могла прийти к такому выводу, да никто и не пришел бы. Кроме того, женщина знала, что Вермут, которого она ненавидела, передал стиль Хамела своему сыну в память о товарище. Она также знала, как потомки сына Вермута продолжали наследовать стиль Хамела.

«Спасибо за недопонимание.» — подумал Юджин, мысленно пожав плечами.

Не отвечая, юноша протянул руку к Айрис. Его огонь все еще сжигал эльфийку, но по воле Юджина Молниеносное Пламя сгустилось, оказывая давление на Ракшасу.

Кармен возникла за спиной Юджина. Юноша больше не сомневался в практичности Небесного Геноцида Кармен. Она даже не сказала 'Изменение формы', но ее правая рука была совершенно иной, чем в предыдущей форме Аластора.

Ее Небесный Геноцид больше не был похож на когти или перчатку. Теперь это была тяжелая пушка, покрывавшая всю ее правую руку.

Вввврууууммм!…

Через ее ядра нерафинированная мана, находящаяся в воздухе, была сконцентрирована на правой руке Кармен.

Вжух.

Она использовала Формулу Белого Пламени в полной мере. После Великого Вермута лишь несколько человек достигли Седьмой Звезды Формулы Белого Пламени. После смерти Дойнса Лайонхарта Кармен была единственным живым человеком, достигшим Седьмой Звезды Формулы Белого Пламени.

Проще говоря, женщина была самым сильным человеком в клане Лайонхарт.

«Подожди, она тоже использует Молниеносное Пламя?» — подумал юноша, когда понял, что произошло.

Часть маны, которая связывала Айрис, также сконцентрировалась в железной пушке Кармен. Контур, выгравированный на поверхности пушки, засветился. Глаз Айрис засветился черным светом.

Буум!

Атака женщины отличалась от прежней. Тем не менее, Ракшаса почувствовала сильный шок — ее тьма разорвалась. Айрис использовала свой проход тьмы, чтобы рассеять силу атаки Кармен, но она все равно была мощной. Удар пронесся по всему телу эльфийки, ломая ее зубы и разрывая глазное яблоко.

Айрис отлетела назад. Кармен создала шанс для Юджина атаковать, и юноша не хотел упускать эту возможность.

Юджин схватился за рукоять Лунного Клинка внутри Плаща. Сейчас юноша видел возможность убить ее Лунным Клинком. Айрис улетала, как марионетка без ниточек.

Хамел побеждал и выживал, проходя через многочисленные сражения 300 лет назад.

Поэтому он знал, что поспешные выводы во время сражений равносильны мечу, воткнутому в горло. Отпустив Лунный Клинок, юноша достал Акашу.

Кармен развила свою интуицию до уровня ясновидения, но, в отличие от юноши, ей не хватало опыта выживания в смертельных битвах. Хотя сила женщины была достойна уважения, она провела всю свою жизнь в эпоху мира, когда Короли Демонов и люди не пытались истребить друг друга.

Именно поэтому она не почувствовала, что что-то не так, и просто пошла вперед.

«Взрывная форма. Гигантский удар.» — подумала Кармен.

Она знала, что ее атаки сработали. Сила ее атак уменьшилась, когда она пыталась прорваться через барьеры тьмы Айрис и была рассеяна проходом тьмы эльфийки. Тем не менее, она успешно уничтожила внутренности Ракшасы.

Кармен увидела шанс на победу. Хотя она не была уверена, выдержит ли ее тело, она знала, что сможет убить принцессу Ракшасу, если сделает еще несколько шагов вперед. Вопрос о том, что произойдет после того, как она убьет её, пришел женщине в голову, но она решила, что беспокоиться не о чем. Принцесса Ракшаса была зачинщицей драки. Кроме того, она и ее Армия Независимости Безумия были проблемой и для Хельмута. Так что у Кармен не будет проблем, если она убьет принцессу прямо здесь.

«Ради чести Лайонхарт», — торжественно подумала Кармен.

Честь Лайонхарт теперь была в сточной канаве. Убийство принцессы Ракшасы было лучшей отправной точкой, чтобы вытащить честь клана со дна.

Скрип.

Правая рука Кармен изменила свою форму. Она очень хотела произнести имена, но времени на это не было.

«Изменение формы. Форма Судьбы. Разрушитель Судьбы...»

Ух!

Она должна была сокращать расстояние между ней и Айрис, но она отдалилась от Ракшасы еще больше.

«Что происходит? Разве я не шагнула вперед? Мое чувство расстояния спуталось. Почему я поздно спохватилась?» — в недоумении подумала Кармен.

Это было потому, что она никогда не могла представить, что Юджин, который сражался на одной стороне с ней, использует подпространственную магию и схватит ее за загривок, чтобы оттащить назад.

— Почему...

Прежде чем Кармен смогла сформулировать предложение...

Хлоооп!

...в том месте, где женщина пыталась продвинуться вперед, поднялась сфера кромешной тьмы. Тьма, вызванная Айрис, появилась внезапно, но Кармен и Юджин смогли избежать ее, так как был заметен знак — демонические глаза Айрис засветились, прежде чем она использовала свою силу.

Однако на этот раз тьма появилась без каких-либо признаков. Кроме того, темнота сейчас имела совершенно иное свойство, чем предыдущие, появлявшиеся ранее. Женщина чувствовала ее, хотя и не прикасалась к ней.

Если бы она не остановилась — нет, если бы она продолжала идти вперед, она бы умерла, так и не поняв причины.

— ...Тц. — Айрис недовольно щелкнула языком.

Ракшаса перестала лететь, когда врезалась в темноту, согнув верхнюю часть тела назад. Айрис наклонилась вперед, ее кости скрипели. Ее глаз лопнул, поэтому глазница была пуста. Однако в пустой глазнице клубились кровь и тьма.

— Тебе повезло, или у тебя просто отличная интуиция? — Айрис говорила, но кровь капала у нее изо рта все время, пока она это делала. Затем, усмехаясь, она наклонилась к своей темноте.

— Жаль. Я могла бы превратить тебя в мясной пирог, если бы была чуть быстрее.

Сфера тьмы, появившаяся ранее, выскочила и исчезла. Медленно сползая по стене, эльфийка уставилась на Кармен и Юджина.

— Принцесса, — заговорил один из темных эльфов, стоя за пределами темноты Айрис. — У нас нет времени.

— Прошло не так много времени. Прошло всего десять минут, верно?

— Они уже приближаются.

— Эта страна до глупого безопасна. — Ракшаса встала, прищелкнув языком. Когда она встала, то почувствовала, что ее ноги немного ослабли. Тем не менее, она не пошатнулась и стояла прямо, используя всю свою оставшуюся энергию.

«Интересно», — подумала Айрис.

Люди поставили ее в затруднительное положение. Эти люди были моложе ублюдка Ягона и трех демонов Короля Демонов Заточения. Вместо того чтобы чувствовать себя униженной, женщина испытала восторг от этого.

Почувствовав усталость в глазах, она моргнула, хихикнув. Затем ее взорванный глаз регенерировал, а раздавленные зубы выросли заново.

— Полагаю, наши переговоры сорвались, да? — Айрис говорила ярко.

Юджин чувствовал, что желание Ракшасы убить его и Кармен утихло. Пожав плечами, она жестом указала на темных эльфов позади себя. Один из темных эльфов подошел, положил сигарету между пальцами эльфийки и прикурил ее от золотой зажигалки.

— Или мы сядем за стол и начнем переговоры заново? — спросила Айрис, выпустив дым.

— Я могу попробовать поговорить с твоим преемником, если ты позволишь мне убить тебя, — спокойно ответил юноша.

— Мне трудно исполнить твоё желание. Армия Независимости Безумия что-то значит, потому что я, законный наследник своего отца, существую.

Темные эльфы собрались вокруг Айрис. Одна из темных эльфиек сняла свой пиджак и накинула его на плечо принцессы, поскольку одежда Айрис теперь была похожа на лохмотья.

— Юджин и Кармен Лайонхарт, — позвала женщина, смакуя сигаретный дым во рту, держа в руках сигарету, которая сгорела в одно мгновение.

— Давайте встретимся под солнечным светом, а не в затхлом подвале. — Бросив сигарету, Ракшаса и десять темных эльфов опустились в темноту под ногами. Используя темноту как проход, все темные эльфы исчезли из этого подвала.

«...У нее не было сил сделать это 300 лет назад.» — подумал Юджин, когда в его памяти всплыл момент, когда Кармен чуть не была раздавлена сферой тьмы Айрис.

Темнота на полу снова превратилась в естественную тень, а не в тьму Ракшасы.

Глядя на тень, юноша был поглощен своими мыслями.

«Это потрясающее улучшение, Айрис. 300 лет назад ты умела только стрелять и быстро двигаться, но теперь я вижу, что ты неплохо освоилась в ближнем бою. Кроме того, ты можешь использовать новые способности с помощью своих демонических глаз. Ты, должно быть, много тренировалась, чтобы стать Королем Демонов.»

Юджин усмехнулся, вытаскивая указательный палец из ножен керамбита.

— Мне повезло, — сделал заключение юноша.

Ему не нужно было расстраиваться из-за того, что не удалось убить Айрис в этом подвале. На самом деле, именно Ракшаса должна была чувствовать себя виноватой в сегодняшней битве. Возможно, она была уверена, что смогла бы убить и Юджина, и Кармен, если бы не вмешалась третья сторона.

Хотя и по другой причине, юноша тоже был уверен в себе. На самом деле, по мере борьбы с ней он становился все более уверенным — что бы он ни делал сегодня, он не смог бы убить Айрис. Если бы юноша продолжал сражаться, ему, несомненно, пришлось бы разрабатывать план побега.

Однако Айрис отступила еще до того, как он попытался это сделать. Их бой был коротким, но Юджин узнал о новой силе Демонических Глаз Ракшасы. Она определенно не могла делать все это 300 лет назад.

Подводя итог, можно сказать, что юноша узнал о нынешней Айрис, но женщина мало что узнала о нём. По его мнению, он сделал отличный выбор, не вытащив свой Лунный Клинок, Копье Демона или Молот Уничтожения. Это будет самым большим преимуществом Юджина в следующий раз, когда он попытается убить Айрис.

— ...Фух. — Кармен снова сменила свой Небесный Геноцид на карманные часы.

— ...Ты в порядке? — спросил юноша, глядя на окровавленную правую руку женщины. Не отвечая, Кармен щелкнула пальцами в определенном направлении, отчего ее пальто полетело обратно к ней. Когда женщина впервые вошла в подвал, пальто упало с ее плеч, не выдержав её скорости.

— ...Ты помог мне, — говорила Кармен, накидывая на себя пальто.

— Не обращай внимания.

— Я бы умерла, если бы ты не оттащил меня.

— Я был позади тебя, поэтому мог видеть общую картину.

«Это все, что ему понадобилось, чтобы понять это?»

Женщина не могла этого понять, но не стала допытываться дальше. Она не чувствовала своей затекшей правой руки. Поэтому Кармен достала сигару левой рукой и положила ее в рот.

— ...Зажигалка, — неожиданно произнесла женщина.

— Пардон? — переспросил Юджин.

— Золотая зажигалка, которую только что использовала темная эльфийка. Она издала звук, когда она открыла ее.

— ...Ах, да, — полусерьезно сказал юноша.

— Я хотела спросить, где она её купила.

— ...Леди Кармен, вы не зажигаете сигару.

— Возможно, когда-нибудь я захочу её зажечь, — пробормотала женщина, отворачиваясь.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Когда юноша и женщина поднялись наверх, на первом этаже их ждала Третья дивизия "Черных Львов" под командованием Кармен.

— Ты в порядке? — Натан, вице-капитан третьей дивизии, подошел к Кармен с серьезным лицом, увидев окровавленную правую руку женщины.

— Это просто царапина, — бесстрастно ответила Кармен.

Будучи вице-капитаном, Натан помогал женщине на протяжении десятков лет. В результате он знал Кармен лучше, чем кто-либо другой, поэтому он мог понять истинное значение ее слишком спокойного ответа.

«Она имеет в виду, что это очень больно», — подумал мужчина.

Ее травма не была смертельной — не было ни сломанных костей, ни разорванных мышц. Время полностью излечит ее. Однако сейчас Кармен испытывала мучительную боль. Это было понятно, ведь ее правая рука кровоточила так обильно, что испачкала весь рукав.

«Может, дать ей обезболивающее?»

Единственное, что он мог заметить, это бисеринки холодного пота на ее лбу. Натан без колебаний дал бы Кармен обезболивающее, если бы рядом не было Юджина, но он прекрасно понимал характер женщины. Она, должно быть, хочет выглядеть крутым, сильным мастером боевых искусств перед своим совсем юным младшим.

— ...Рыцари Белого Дракона находятся снаружи, — тихо проговорил Натан.

— Это не удивительно. Ребенок Алчестера тоже здесь? — Кармен хихикнула.

— Да, он здесь.

Даже Юджин знал, кто такой Алчестер.

Когда в разговоре поднимался вопрос о том, кто является сильнейшим рыцарем на континенте, всегда упоминалось несколько имен: Дойнс Лайонхарт, Бессмертный Белый Лев, Кармен Лайонхарт, Серебряный Лев, и командиры известных рыцарских орденов.

Алчестер Драгоник, командир рыцарского ордена Белого Дракона Империи Киль, был одним из них.

Он был герцогом, но никогда не появлялся на светских раутах и не участвовал в политике. На самом деле, титул Альчестера был дарован ему из глубочайшего уважения императора к его старому другу и телохранителю. Его титул герцога был символом "лучшего рыцаря империи".

Когда Юджин, Кармен и Третья дивизия вышли на улицу, зрителей не было, потому что рыцари, окружавшие здание, были достаточно пугающими, чтобы зрители не осмелились подойти близко.

— Давно не виделись. — Рыжеволосый мужчина с символом дракона на нагрудной пластине подошел к Кармен. Хотя Юджин никогда не встречался с ним лично, он с первого взгляда мог сказать, что этот человек — Алчестер Драгоник.

«Значит, он лучший рыцарь Империи Киль, да?» — подумал юноша, наблюдая за мужчиной.

Известно, что нынешний Император Империи Киль, Страут Второй, публично утверждал, что герцог Алчестер Драгоник — лучший и сильнейший рыцарь в Империи.

Однако император сказал эти слова потому, что Лайонхарт не присягнули императору на абсолютную верность. В течение долгого времени император использовал различные методы, чтобы подчинить себе клан Лайонхарт.

Его жадность была разумной — имя Лайонхарт имело значение. Клан был необычайно влиятельным, чтобы не считаться обычным. Рыцари Черного Льва считались такими же могущественными, как и Рыцари Белого Дракона. Молодые рыцари, предававшиеся фантазиям о "рыцарстве", хотели присоединиться к Рыцарям Белого Льва, а не к Рыцарям Белого Дракона или Имперским Рыцарям Империи Киль. Это было вполне объяснимо. Эти молодые рыцари уважали Великого Вермута, который сражался против Королей Демонов и спас мир, больше, чем императора, правящего Империей.

— С твоей правой рукой все в порядке? — Алчестер спросил Кармен, глядя на ее окровавленную правую руку. Правая рука и телохранитель императора, Алчестер Драгоник, был красивым мужчиной с рыжими волосами и голубыми глазами, которые выделялись на фоне остальных.

— Это просто царапина.

— Похоже, это нужно лечить, — с серьезным лицом произнес мужчина.

— Я буду лечиться в поместье Лайонхарт после того, как закончу разговор с тобой, — ответила женщина, глядя на здание. Несмотря на то, что в подвале произошла напряженная битва, внешний вид здания выглядел нетронутым.

Убедившись, что она не чувствует присутствия в здании, она спросила: Были ли жертвы среди гражданского населения?

— Их не было. — Алчестер покачал головой.

— Ты в курсе того, что здесь произошло?

— Твой вице-капитан дал мне приблизительное объяснение. Значит, принцесса Ракшаса и ее темные эльфы занимали офис той гильдии наемников?

— Во-первых, я хочу убедиться, что Лайонхарт здесь совершенно не виноваты, — сказала Кармен, вытирая окровавленную руку о штаны.

— Я слышал, что одна из ваших эльфийских служанок и один мастер из протезной мастерской были похищены, поэтому, чтобы найти их... — Переведя взгляд на Юджина, мужчина продолжил, — ...знаменитый Юджин Лайонхарт ворвался в штаб-квартиру принцессы Ракшасы и ее темных эльфов в одиночку.

— Если быть точным, меня привели сюда. Я не врывался самостоятельно, — сказал юноша, подняв руку.

— Ты очень безрассуден. Может быть, потому что ты молод, — пробормотал Алчестер, нахмурившись. Его голубые глаза теперь были частично скрыты.

Фыркнув на замечание мужчины, Юджин сказал: Эльф, находящийся под моей защитой, прибыл в Цереру вместе со мной. Она была похищена на моих глазах. Я обязан защищать ее, и я не мог пренебречь этим.

— Вот это рыцарство. Но, сынок, имей в виду: ты жив сегодня потому, что тебе повезло, — предупредил юношу Алчестер.

— Ты ждал здесь, чтобы поговорить о таких вещах? — спросила Кармен, зажав сигару между пальцами вместо рта. — Малыш, я подумала, что ты, должно быть, занят, ведь ты — Алчестер, командир рыцарского ордена Белого Дракона.

— ...Перестань называть меня ребенком.

— Каким бы большим ты ни стал, для меня ты всегда остаешься ребенком. Я все еще помню, как ты размахивал своим деревянным мечом, когда хныкал.

— Хватит болтать о пустяках, — сказал мужчина, плотно закрыв глаза.

— Тогда я начну говорить о серьезных вещах. Командор рыцарского ордена Белого Дракона. Я не являюсь имперским рыцарем Империи Киль и не имею желания получить титул. Однако я гражданин, родившийся в Церере, и люблю Империю Киль. Поэтому я собираюсь сделать напутствие тебе — командиру, герцогу и правой руке императора. — Голос Кармен был холоден. В отличие от обычного, она не пыталась выглядеть торжественно. — Почему темные эльфы находятся в Церере?

Алчестер замолчал.

— Это никто иная, как Принцесса Ракшаса, лидер Армии Независимости Безумия. Мы официально обратились к властям Империи с просьбой сообщить нам, если принцесса Ракшаса войдет на территорию Империи Киль. Мы даже обменялись документами по этому вопросу, — сказала Кармен, спокойно глядя на Алчестера.

— ...Это потому, что... — мужчина попытался что-то сказать, но был прерван женщиной.

— Хотя сейчас действительно не время говорить об этом, моя невестка щедро подкупила нескольких дворян, работающих в Иммиграционном бюро, чтобы они сообщили нам, если принцесса Ракшаса прибудет в империю. Мы сделали это, чтобы подготовиться к прибытию Айрис, так что ты же не собираешься всерьез решать вопросы со взятками прямо сейчас, верно?

«Невестка? Она говорит об Ансилле? О, да... Кармен — моя двоюродная бабушка.» — подумал Юджин, снова осознав, сколько лет женщине.

— Мы, Лайонхарт, граждане Империи Киль, живущие в Церере. И мы абсолютно уверены в том, что Церера — самый безопасный город на континенте. Конечно, так и должно быть. Ты ведь знаешь, сколько налогов мы платим и какие пожертвования делаем каждый год, не так ли? Так почему же именно мы должны противостоять преступникам, похищающим наших слуг? — взглянув на юношу, Кармен холодно проговорила: И почему мы должны слышать от тебя слово "безрассудно" в этом вопросе?

— Я прошу прощения, так что, пожалуйста, не сердись слишком сильно. — Алчестер покачал головой, испустив долгий вздох. — Я знаю о том, что Лайонхарт совершенно не виноваты в этом деле. Однако, что касается принцессы Ракшасы... Да, я буду честен с тобой. Иммиграционное бюро Империи не знало, что принцесса Ракшаса и ее темные эльфы прибыли в Империю Киль.

— Значит, они не только похитители, но и нелегальные иммигранты, я права?

— Да, ты права. — мужчина охотно согласился.

Услышав разговор между Алчестером и Кармен, Юджин был несколько удивлен реакцией мужчины. Он был командиром рыцарского ордена Белого Дракона, которого также называли лучшим рыцарем в Империи. Из-за своего титула юноша думал, что Алчестер будет достойным человеком, хотя и немного старомодным. Однако мужчина оказался робким джентльменом.

— Я также приношу извинения за неумелость полицейского бюро в инциденте, произошедшем в столице. Если хочешь, я сообщу тебе, кто возьмёт на себя ответственность в будущем, — продолжил объяснения Алчестер.

— Похоже, тебе понадобится новый главный патрульный для надзора за этим районом и новый иммиграционный офицер у ворот Империи, — категорично заявила Кармен.

— Я прикажу своим людям сделать это. — Алчестер кивнул.

— Ты действительно можешь так говорить, парень? Не будет ли Его Величество недоволен, если ты воспользуешься советом Лайонхарт, чтобы разобраться с этим делом?

— Как члены клана Лайонхарт, если вы сможете не обращать внимания на сегодняшний инцидент, у нас не будет таких проблем, — мягко произнес мужчина, подняв голову. Все Рыцари Белого Дракона, окружавшие здание, сделали шаг назад.

Грохот.

Звук шагов эхом разнесся по улице — Рыцари Белого Дракона двигались в унисон. В этот момент Юджин понял, что кроме Рыцарей Белого Дракона на улице больше никого нет.

— Понятно. Значит, все будет хорошо, пока мы держим язык за зубами, да? — Кармен говорила саркастическим тоном.

— Я не хочу беспокоить жителей Цереры этим инцидентом, — сказал Алчестер.

— Ничего не будет решено, если ты просто скроешь это. — В голосе женщины прозвучал намек на гнев.

— Мы не скроем этого. Как только мы достаточно расследуем этот вопрос, полицейское бюро сделает официальное объявление, чтобы граждане узнали о случившемся, чтобы население могло легко принять ситуацию. Затем мы попросим их о понимании.

— Как насчет "Лайонхарт"? Мы получим только одно извинение?

— Ты что-то хочешь?

Не отвечая, Кармен погрузилась в размышления. Юджин тихо поражался тому, как женщина не теряет контроль над разговором, плавно продолжая говорить. Сейчас она не была сумасшедшей бабушкой, которая засовывает в рот незажженную сигару и прячет в карманных часах оружие под названием "Небесный Геноцид". Сейчас она соответствовала своему титулу старейшины клана Лайонхарт.

— Принцесса Ракшаса может снова попытаться напасть на нас, поэтому я хочу, чтобы Рыцари Белого Дракона стояли на страже вокруг стен главного поместья.

— До каких пор ты хочешь, чтобы мои рыцари стояли на страже?

— Ты должен выяснить это сам. Принцесса Ракшаса сбежала из этого места, но я не знаю, куда.

— Хмм... — Алчестер задумался на мгновение, поглаживая свой подбородок. Через мгновение он согласился: Хорошо. Я лично буду стоять на страже в главном поместье, пока мы точно не узнаем, что принцесса Ракшаса покинула Империю.

— Ты сам будешь охранять главное поместье? — потрясенно спросила Кармен.

— Да, буду. — Затем, повернув голову в сторону Юджина, мужчина начал осматривать неповрежденное тело юноши, продолжая: Я также делаю это из личного интереса... чтобы ты не беспокоилась о Его Величестве.

Кармен задумалась, не отвечая Алчестеру. Хотя мужчина говорил, что делает это по личным причинам, женщина чувствовала, что это не так. Алчестер был лучшим рыцарем в Империи, а также командующим Рыцарями Белого Дракона. Другими словами, Алчестер был "мечом" императора, который никогда не покидал его сторону. Поэтому, если мужчина покинул сторону императора и попросил у Кармен разрешения стать на страже Лайонхарт, это должно значить...

«Его Величество, должно быть, снова проявляет жадность.»

Несколько дней назад Гилеад, Патриарх, посетил дворец и имел аудиенцию с императором, чтобы поговорить о предупреждении Короля Демонов Заточения. Поэтому, начиная с этого года, страны заключили союз, чтобы подготовиться к предстоящей войне.

Однако ни одна страна континента не думала: «Давайте объединимся и сразимся с Хельмутом или Королями Демонов!» Используя альянс как предлог, страны будут демонстрировать свои силы и пытаться получить что-то, если смогут.

Империя Киль уже была империей, но Страут Второй хотел расширить свою империю. Его амбиции угасли, потому что он был вынужден оставаться на страже против Хельмута. Однако до прошлого года он скрытно демонстрировал свое желание завоевать Нахаму.

«Лайонхарт пережили восстание. Наша власть стала слабее. Изменения, которые мы внесли, до сих пор не приняты всеми людьми клана», — с горечью подумала Кармен.

История и гордость потомков Великого Вермута составляли нынешний клан Лайонхарт. Как и Рыцари Черного Льва, Рыцари Белого Льва были одной из сил клана. Однако они не были рождены как члены Лайонхарт.

Рыцарей Белого Льва объединяла верность клану Лайонхарт и гордость за служение великому клану. Однако Лайонхарт были унижены и ослаблены после восстания. Будут ли они по-прежнему гордиться нынешним кланом?

«...Будут.»

Мысли женщины оставались прежними. Восстание внутри клана Лайонхарт привело к тому, что клан пережил беспрецедентное унижение. Бессмертный Белый Лев был убит своим внуком. Первый сын главной семьи начал восстание, будучи ослепленным силой Короля Демонов, а побочный член семьи, не верный главной семье, стал первопричиной всего этого.

Тем не менее, Лайонхарты не сдались. Дойнс Лайонхарт мог умереть, но Кармен Лайонхарт была жива и здорова. Что с того, что первый сын совершил грех против небес, убивая и пытаясь превратить других Лайонхартов в жертвенные приношения? Кармен повернула голову к Юджину.

Юноша был еще молод, ведь ему было 20 лет. Однако в ближайшем будущем его будут почитать не только Лайонхарты, но и все рыцари на континенте. После поединка с принцессой Ракшасой Кармен убедилась в правильности своих мыслей.

— ...Мне будет легче, если ты приедешь в поместье. — Кивнула женщина.

— Кроме того, ты также будешь продолжать оставаться в главном поместье, леди Кармен. — Алчестер пожал плечами.

— Нас трое — ты, я и этот мальчик, — сказала Кармен, не сводя глаз с Юджина.

«Трое, хех...» — подумал мужчина, кивая со слабой улыбкой на лице.

— Что именно там произошло?

— Мы сражались с принцессой Ракшасой, — непринужденно ответила женщина.

— Вдвоём?

— Да, было бы лучше, если бы мы убили ее. Но оказалось, что трехсотлетняя темная эльфийка не просто так стремится стать следующим Королем Демонов.

Пока Кармен объясняла Алчестеру, что произошло, Юджин начал думать.

Айрис отступила, потому что беспокоилась о том, что Рыцари Белого Дракона вмешаются в их бой. Она не хотела сражаться с Алчестером, одновременно борясь с Юджином и Кармен.

«...Что-то не так.» — подумал юноша.

С самого начала Айрис не собиралась вести переговоры об эльфах в лесу Лайонхарт, поэтому она не действовала, руководствуясь здравым смыслом. Она незаконно проникла в Империю Киль, убила наемников и захватила их офис. Затем она похитила Лаверу, чтобы вовлечь в это дело юношу.

«Она сказала что-то о том, что нужно быть внимательной к Лайонхартам», — подумал Юджин, вспоминая слова Айрис.

Лайонхарт никогда не вели переговоров с темными эльфами. Поскольку Айрис была хорошо осведомлена об этом факте, она попыталась сделать Юджина заложником.

«Зачем ей это?»

Ракшаса контролировала свои Глаза Тьмы гораздо лучше, чем 300 лет назад. Настолько хорошо, что она похитила Лаверу прямо из под носа юноши. Она также исчезла вместе со своими темными эльфами на глазах у Юджина.

Если она решила зайти так далеко, что готова похищать и удерживать заложников, у нее были разные варианты. Если бы Айрис пробралась в главное поместье и попыталась похитить эльфов с помощью своих Глаз Тьмы... как бы Юджин мог остановить ее?

«...Что если у нее не было выбора?...»

Мировое Древо уже укоренилось в лесу Лайонхарт, образовав барьер, защищающий эльфов.

«Она не может туда попасть.» — К Юджину пришло осознание.

Ему пришлось очень постараться, чтобы не рассмеяться.

«Тогда нет необходимости в Рыцарях Белого Дракона для защиты главного поместья. Нет, они нужны. Айрис, может, и не способна проникнуть в лес, но она способна на безумные выходки.»

Подумав так, юноша не мог не удивиться. Это место было не чем иным, как Империей Киль, а Айрис вела себя так безумно против Лайонхартов. Хельмут больше не признавал Айрис как одну из своих, независимо от того, насколько Король Демонов Заточения уважал Айрис как дочь Короля Демонов Безумия.

«Она собирается покинуть Хельмут навсегда.» — Юджин пришел к выводу.

Хельмут никогда не воспринимал Айрис и темных эльфов в положительном свете. Поэтому демоны Хельмута никогда не приняли бы Ракшасу в качестве своего Короля Демонов, даже если бы она стала достаточно сильной, чтобы ее уважали как Короля Демонов.

— Немного поздновато, но позволь представиться, — осторожно произнес Алчестер.

Пока юноша был погружен в размышления, разговор между Алчестером и Кармен подошел к концу. Слабо улыбнувшись, мужчина подошел к Юджину и протянул ему руку.

— Я Алчестер Драгоник.

— Я много слышал о вас, — сказал Юджин, принимая рукопожатие мужчины.

«Он похож на него только цветом волос и глаз.» — подумал юноша, вспоминая Драгоника, которого он видел в своей прошлой жизни.

Его титул лучшего рыцаря империи был не единственной причиной, по которой Юджин знал и интересовался именем Альчестера Драгоника.

300 лет назад Юджин встретил предка Алчестера.

«Он лепетал о том, что он наполовину человек, а наполовину дракон.»

Жил-был один сумасшедший ублюдок, который отказался от своей первоначальной фамилии и сменил ее на Драгоник.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Триста лет назад жил человек по имени Орикс Драгоник.

Как и Вермут, мужчина внезапно прославился на весь мир. Когда армии демонических зверей вторглись на границу Империи Киль, генерал решил, что у его армии нет шансов победить на этом хаотичном поле боя, поэтому он собирался приказать своим людям отступить.

В этот момент Орикс буквально свалился с неба. Появившись, он уничтожил половину армии демонических зверей силой своего меча, достигавшего десятков метров в длину. С помощью мужчины у армии Империи появился шанс на победу, и они не упустили его — успешно изгнали армию демонических зверей с границы Империи Киль.

Большинство героев, живших в ту эпоху, имели пару подобных историй. Это было вполне естественно: триста лет назад в мире царил хаос. Повсюду шли войны, враги всегда были сильны, люди были слабы и в меньшинстве. Люди не могли не мечтать о том, чтобы стать героями.

Когда кто-то спросил Орикса о том, где он научился фехтованию, мужчина ответил, что научился этому у своего отца. Когда кто-то другой прерывал разговор и спрашивал, как он смог накопить столько маны, его ответ оставался неизменным. На самом деле он отвечал так же на большинство вопросов. В конце концов, генералу стало так досадно, что он был вынужден спросить, кто отец Орикса.

~

— Моего отца зовут Парласкес. Он дракон.

~

...Хотя мир считал так, Хамел знал, что Орикс Драгоник не был наполовину человеком и наполовину драконом.

Его звали Венос Аллен. Как и Хамел, он был наемником. Когда-то мужчины состояли в одной гильдии наемников. Они даже сражались вместе на поле боя.

Однако он не был другом Хамела.

Венос был узколобым ублюдком. Когда молодой Хамел только вступил в гильдию наемников, мужчина стал его непосредственным начальником, поскольку он был на год старше Хамела. Венос приказывал Хамелу опорожнять горшки и стирать вонючую одежду старших наемников. Поскольку традиция, согласно которой младший член группы выполнял всякую грязную работу, существовала еще в ту поганую эпоху, Хамел послушно выполнял приказы Веноса.

В то время Хамел был еще молод, но, верный своей врожденной природе, его нрав становился все хуже и хуже. Сначала он просто выполнял приказы, но в какой-то момент все, что его заставляли делать, стало его раздражать.

«Этот ублюдок всего на год старше меня, но он продолжает приказывать мне только потому, что он мой непосредственный начальник.»

Венос был не единственным, кого Хамел недолюбливал. Он также ненавидел старших наемников. У них нечему было учиться, и они не заслуживали никакого уважения. Некоторые из них даже смотрели на задницу молодого Хамела в очень сексуальной манере, а такие случаи в гильдии наемников в ту эпоху случались не так уж редко.

Конечно, мужчина скорее умер бы, чем согласился на сексуальные домогательства, и вот так все закончилось. Один из наемников постарше слишком близко подтянулся к спальному мешку Хамела. Окончательно потеряв терпение, мужчина просто выбил все дерьмо из своего старшего.

Естественно, Венос тоже вышел из себя. Он осыпал Хамела проклятиями, поэтому мужчина избил и его.

Затем лидер гильдии наемников набросился на Хамела, заявив, что собирается отрубить ему руки. Как посмел самый молодой член гильдии наемников сойти с ума и устроить мятеж? Поэтому Хамел избил и лидера гильдии наемников.

Очевидно, что раз он был мятежником, то не мог больше оставаться в гильдии наемников. Поэтому молодой Хамел быстро собрал свои вещи и обчистил карманы потерявших сознание Веноса и других наемников. После этого он покинул гильдию наемников.

Хамел думал, что это будет его последняя встреча с Веносом.

Когда Венос стал Ориксом и защищал границу Империи Киль, Хамел был в отряде Вермута. По просьбе Императора они отправились к границе Империи. Однако когда они прибыли туда, битва уже закончилась.

Генерал, охранявший границу, представил Орикса отряду героев в довольно торжественной манере. Поскольку Хамел давно не встречался с Веносом, он не смог узнать его по внешнему виду. Вдобавок ко всему, Венос тоже выглядел по-другому — его волосы стали рыжими, а глаза — голубыми.

И все же Хамел помнил ману Веноса. Конечно, помнил — мужчина всегда придирался к тому, как Хамел тренирует свою ману. Хотя, для человека, разглагольствующего о такой ерунде, у Веноса, конечно, было не так много ядер и не так много маны.

— У меня что-то на лице? — спросил Алчестер, застенчиво потирая щеку.

«Наверное, я слишком долго смотрел на него.»

Подумав, Юджин небрежно ответил: Я просто был поражен встречей с потомком легендарного полудракона. Вот и все.

— Ох... — мужчина усмехнулся, как будто понял, почему юноша уставился на него. — Я разговариваю с потомками Великого Вермута, поэтому я знаю, что мне не стоит слишком гордиться. Но мой предок, сэр Орикс Драгоник, тоже был легендарным героем.

Юджин отчаянно сдерживал свой смех.

— Мой предок в то время не мог отказать императору в его просьбе, поэтому он остался и защищал Империю. Однако.... Согласно истории нашей семьи, он всегда жалел, что не отправился в Хельмут...

Под Плащом юноша ущипнул себя за бедро. Мер также читала, что происходило в голове Юджина. Без всяких личных причин девочка помогал Юджину сдерживать смех, также щипая и выкручивая кожу на талии и руках юноши.

~

— Ты — Венос?

...Ты ошибся. Меня зовут Орикс Драгоник. Мой отец — Дракон Парласкес ...

— Но я все еще немного чувствую ману Веноса.

— ...я не знаю, кто такой Венос.

Венос продолжал притворяться, что ничего не знает, и Хамел заставил его сказать правду. У мужчины были доказательства, подтверждающие его слова.

— Ах ты, ублюдок. Ты шпион Короля Демонов, не так ли?

— Это возмутительно.

— Видишь ли, Венос, которого я знаю, — это ублюдок, который слабее камня, катящегося по улице. Как такой ублюдок может стать настолько сильнее за десять с небольшим лет?

— ...Сэр Хамел.... Я слышал, ты тоже были обычным наемником....

— Когда я был наемником, все называли меня необычайно сильным, но тебя, Венос, так не называли. Как я могу не сомневаться, когда такой слабоумный ублюдок, как ты, стал таким сильным? Скажи мне правду, сукин сын. Ты шпион Короля Демонов, не так ли? Король Демонов приказал тебе проникнуть в Империю Киль и убить императора, так?

— Что ты?...

Хамел не счел нужным говорить об этом дальше — он просто набросился на Орикса. Ошеломленный, мужчина сразу же отбился. Однако не прошло и нескольких минут, как Орикс покатился по земле, истекая кровью из обеих ноздрей.

— Говори правду, сукин сын. Ты шпион Короля Демонов, не так ли?

— Нет, я же сказал тебе, что я.... Аргх!

Немного повозившись с Веносом, Хамел наконец-то смог услышать о том, что с ним произошло.

Из-за бесчинств Хамела в гильдии наемников она была распущена. Поэтому Венос был вынужден скитаться по разным гильдиям наемников, чтобы набраться опыта. В ту эпоху основной работой наемника было участие в войнах, но это была не единственная его работа.

— Ты исследовал подземелье из-за задания. Но оказалось, что это подземелье было гробницей дракона?... Когда ты коснулся сердца дракона в этом подземелье, его сила вошла в твоё тело? Ты что, блядь, издеваешься?

— Почему ты продолжаешь утверждать, что я лгу?!...

— Если ты собирался лгать, ты должен был сделать свою ложь более правдоподобной, знаешь ли...

Орикс в это время плакал, его слезы смешивались с соплями и кровью из носа.

~

В голове Юджина лицо мужчины в тот момент совпало с лицом Алчестера, который сидел прямо перед ним. В результате юноша чуть не потерял хватку, хотя Мер все еще изо всех сил щипала его из-под Плаща.

— Если бы мой предок отправился в Хельмут с героями..... Великий Вермут мог бы добиться больших успехов..., — говорил капитан, глядя в окно кареты.

Конечно, Алчестер никак не мог знать эту историю. С другой стороны, Юджин знал Орикса и то, что произошло в прошлом, поэтому для него было пыткой слушать мужчину. Триста лет назад Орикс был твердо намерен не ехать в Хельмут. Он хотел, чтобы в Империи Киль к нему относились с величайшим уважением, а он лишь отбивался от демонических чудовищ, время от времени вторгавшихся на границу. Если бы он отправился в Хельмут, Орикс должен был бы сражаться каждый день и каждую ночь бояться, что кто-то воткнет ему нож в горло. В то время Хельмут был именно таким.

Партия героев также не нуждалась в Ориксе. Сначала Сиенну заинтересовало драконье сердце мужчины, но она быстро разочаровалась, когда узнала, что у Орикса не так много маны, хотя он и владеет Драконьим сердцем.

~

— Хамел, знаешь ли ты поговорку "нанести помаду на свинью?"

— Зачем мазать свинью помадой?

— Ты тупее свиньи.

~

Поскольку Молону нравилось сражаться с сильным человеком, он также заинтересовался Ориксом. Однако его интерес быстро пропал, как только он узнал, что мужчина не так силен, как он думал.

Что касается Анис и Вермута, то они с самого начала не проявляли никакого интереса к Ориксу. Анис сказала, что нынешняя партия была идеальной, добавление кого-то нарушило бы баланс. Кроме того, она оценила мужчину как человека, который не стоит того, чтобы ждать, пока партия восстановит баланс.

Вермут сказал то же самое: партии героев не нужен дополнительный член. Пятеро прекрасно справятся сами по себе.

Он всегда так говорил. Пока партия бродила по Хельмуту, они встретили множество героев. Некоторые из них пожелали стать членами их партии. Были и такие, кого сам Хамел хотел видеть в своей партии.

Юджин никогда не мог отрицать одного — Хамел был самым слабым членом отряда героев, когда они только прибыли на фронт Хельмута. Среди героев, которые уже прославились в этом районе, было много людей, которые были сильнее его.

Однако Вермут никогда не просил их вступить в его партию. Напротив, когда к нему обращались другие герои, желая стать его членом, он решительно отказывал им. Вермут объяснял им, что было бы здорово сражаться вместе по тому или иному поводу, но он должен быть вместе со своими нынешними товарищами.

В то время Хамел действительно не смог понять Вермута.

«...Я так и не смог его понять», — подумал Юджин, испытывая смешанные чувства.

Он просунул руку внутрь плаща и шлепнул по тыльной стороне руку Мер, чтобы она не ущипнула его.

— ...Ты очень уважаешь своего предка, — говорил юноша, стараясь быть как можно более спокойным.

— Так же, как ты уважаешь Великого Вермута, — улыбаясь, проговорил Алчестер. — Может, мой предок и не сражался против Королей Демонов в Хельмуте, но он защищал многочисленных граждан и границу Империи Киль, оставаясь в её пределах. Сэр Вермут защищал мир, сражаясь против Королей Демонов, но мой предок также посвятил свою жизнь Империи.

Алчестер посмотрел на символ рыцарского ордена Белого Дракона на своем мундире.

— ...Говорят, что первый Император Империи Киль дружил с драконом, — объяснил мужчина миф об основании Империи. — С самого начала Империя Киль дружила с драконами. Однако прошло много времени с тех пор, как умер дракон-хранитель Империи. После этого между страной и драконами не существовало никакой связи... Но когда мой предок-полудракон прибыл в Империю Киль триста лет назад, Империя снова стала дружить с драконами.

«...Кха», — Юджин внезапно прочистил горло.

— Что случилось? — быстро спросил мужчина.

— ...Моя... моя рана после боя с принцессой Ракшасой внезапно разболелась. — Юноша схватился за грудь, физически подавляя рвущийся наружу смех.

— Конечно, у тебя должна быть травма. Принцесса Ракшаса сильна, — говорила Кармен, отвернувшись от окна. Держа забинтованную правую руку, она продолжила, — но мы тоже сильные, малыш. Ну, думаю, я больше не могу называть тебя малышом, Юджин.

— ...Почему ты называешь меня ребенком? — робко перебил мужчина.

— Тише, малыш. Я не пережила с тобой битву на грани жизни и смерти, так что ты для меня все еще ребенок, Алчестер.

Мужчина не смог понять логику Кармен, но решил не придираться к этому.

— Дракон, да..., — пробормотала женщина себе под нос, глядя на свои забинтованные пальцы.

— Ты хочешь что-то сказать? — осторожно спросил Юджин.

— Нет, ничего такого. — Кармен засунула руку в карман пальто и захихикала. — Небесный Геноцид... Карманные часы, скрывающие свою истинную форму.

Продолжая смотреть на карманные часы, она украдкой взглянула на Юджина. — ...Дракон, хах...

Юджин молча смотрел на очевидный поступок женщины. То, что Кармен сказала накануне, пришло юноше в голову.

~

— "Небесный Геноцид" я нашла благодаря случайной встрече — нет, чуду.... Ого, уже прошло несколько десятилетий с тех пор, как я нашла его. Я прошла через магический опыт, когда была молода. Это все, что я могу тебе рассказать.

— Не можешь ли ты просто рассказать историю до конца, если все равно уже начала?

— Я не могу. Я не могу нарушить обещание, так как обещания очень важны.

~

В любом случае, благодаря тому, что Кармен была предсказуема, Юджин примерно представлял, как женщина получила в свои руки "Небесный Геноцид" и кто его создал.

— ...Не лучше ли будет, если мы пойдем вместе? — спросил Алчестер с ноткой недовольства.

— Нет, ты должен ехать в карете. — Кармен покачала головой.

— Я думаю, что это неэффективно...

— Я попросила тебя и остальных Рыцарей Белого Дракона охранять близлежащие территории земель Лайонхарт. Я не хочу, чтобы чужаки проникали в главное поместье.

Из-за решительного отказа Кармен у мужчины не было другого выбора, кроме как отступить.

— В таком случае, я сделаю то, о чем ты просишь. Мы воспользуемся телепортационными вратами на окраине Цереры, чтобы посетить землю Лайонхарт.

— Мы обсудим, как защитить поместье позже. Мы придем к тебе, так что ты просто поставь лагерь за стеной главного поместья или что-то в этом роде, — проинструктировала Кармен Алчестера.

Покидая мужчину, женщина первой прошла через врата телепортации. Вслед за Кармен Юджин тоже вошел во врата. Перед его глазами развернулся знакомый лес.

— Ты сделала это из-за леса? — юноша спросил женщину, которая засовывала в рот очередную сигару.

— Да, именно поэтому. — Кармен кивнула. — Алчестер не черносердечный человек. Я знаю его с тех пор, как он был маленьким ребенком. В свое время я обменивалась знаниями ради дружбы Лайонхартов и Дракоников.

— Обменивалась знаниями? — юноша наклонил голову в замешательстве.

— Я научила Алчестера стилю Лайонхартов. Отец Алчестера... бывший Патриарх Драконик научил меня Драконьему стилю. Я лично думаю, что Лайонхарты понесли потери во время обмена, — говорила Кармен, жуя конец своей сигары. Вскоре она нахмурилась, почувствовав, как горечь распространяется во рту. — ...Если говорить по-другому, я была учителем Алчестера, поэтому я знаю, кто он такой. Он робок, но его преданность своему господину заставляет его преодолевать свою робость.

Повелителем Алчестера был Император Империи Киль.

— Этот лес слишком ценен. Здесь есть не только жила маны, сделанный Великим Вермутом, но и деревья, которые ты принес. Эти вещи превращают лес в склад сокровищ. Если Алчестер узнает о лесе... он обязательно доложит Императору. Он не будет пытаться отобрать наши земли, но он более чем способен выпустить королевский указ, приказывающий нам сотрудничать и позволить Рыцарям Белого Дракона тренироваться в лесу. Тогда вокруг станет очень шумно.

Пока они разговаривали, другие Черные Львы прибыли в поместье через врата.

Наблюдая за ними, женщина продолжила: Принцесса Ракшаса отступила, но не ослабляй бдительность. Поскольку в прошлый раз она зашла так далеко, мы не знаем, когда она нанесет новый удар.

Предупредив Юджина, Кармен подошла к "Черным львам", чтобы обсудить их дальнейшие планы.

Юноша подошел к Лавере, которая выглядела заметно побледневшей.

— ...Мастер Юджин. — Глаза эльфийки на мгновение потеряли фокус.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я... в порядке. Мастер Юджин, вы.... Нет, не важно. Простите.

— За что ты извиняешься? — ворчал юноша, стоя перед Лаверой. — Стой спокойно.

— ...Пардон?

— Не двигайся, — повторил Юджин, схватив девушку за плечи.

Лавера была удивлена, но стояла спокойно, помня наставления юноши.

«Он накажет меня», — подумала девушка и закусила губу.

Хотя Лавера не делала этого специально, Юджин попал в опасность, потому что вышел с ней в город. Поскольку раб втянул хозяина в неприятности, раб должен был быть наказан.

— Хм... — юноша ощупывал тело Лаверы, начиная с ее плеча. Его руки медленно прошлись по ее подмышкам, ключицам и груди. Девушка не унижалась, но была опечалена тем, что Юджин, которого она боготворила, делает с ней такие вещи.

Во время разговора с Черными Львами Кармен случайно увидела, что юноша делает с Лаверой. Она была шокирована, сигара выпала у нее изо рта.

«Что он делает? Почему здесь? Они не одни. Зачем ему лапать тело эльфийской служанки на глазах у всех?»

Глаза женщины потеряли фокус.

— Хммм... — Прикосновения Юджина были деликатными, как будто он просто проводил какую-то диагностику. После груди руки юноши спустились на талию и живот Лаверы.

Повернув раскрасневшееся лицо, Кармен громко прочистила горло: ...Почему бы тебе не... сделать это позже?...

— Я понял. — Юджин говорил спокойно, не обращая внимания на впечатление посторонних.

«Что?» — озадаченно подумала женщина.

Прежде чем она успела что-то сказать, юноша хлопнул Лаверу по талии.

— Уф!... — чувствуя шок, распространяющийся по всему телу, эльфийка прикрыла рот.

Юджин влил свою ману в Лаверу, держа руку на ее талии.

— Открой рот, — приказал юноша.

Однако Юджину не было нужды отдавать такой приказ. Что-то мгновенно вырвалось из глубины ее тела и заполнило ее рот.

— Блуэээ!

Лаверу вырвало темным комком.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Темный комок упал на землю, не издав ни звука.

Когда Лавера увидела, как он падает прямо перед ней, ее глаза расширились от шока. Она попыталась сделать несколько шагов назад, прикрывая рот, но в итоге упала на пол. Не в силах что-либо сказать, она просто посмотрела на юношу.

— Мастер... Мастер... Юджин. Ч-что?... — заикаясь, спросила Лавера.

— Как ты себя чувствуешь? — юноша не сводил глаз с девушки.

— Пардон?...

— Разве ты не чувствовала себя странно с тех пор, как вернулась в лес? Возможно, ты почувствовала тошноту, головную боль...

Поколебавшись немного, Лавера кивнула.

Улыбаясь, как будто он знал это с самого начала, Юджин постучал ногой по темному комку на земле. — Это было потому, что у тебя внутри была эта штука.

Айрис слишком легко отказалась от Лаверы, что заставило юношу усомниться. На всякий случай Юджин просмотрел тело девушки и, к своему полному неудовольствию, обнаружил темноту Ракшасы именно там, где и ожидал.

— ...Могло произойти что-то ужасное, — пробормотала Кармен, нахмурившись.

Она видела, как Айрис могла использовать свою тьму самыми разными способами. Поэтому, увидев кластер тьмы, женщина задалась вопросом.

«Что если Айрис проникнет в главное поместье Лайонхарт со своей армией, используя эту тьму? Что если она уничтожит врата телепортации клана, чтобы мы не могли попросить помощи извне, и нападет на поместье после захвата леса?»

Кармен подошла к тьме, чтобы раздавить ее, но была остановлена Юджином.

— Что ты делаешь?

Взглянув на кулак женщины, он сказал: Я хочу кое-что проверить.

— Что проверить?

Юноша рассказал ей о своей гипотезе о том, как Айрис могла не попасть в лес.

После того, как Кармен некоторое время тупо смотрела на него, она прочистила горло: ...Вообще-то, я тоже думала, что это может быть так.

Она лгала. Ракшаса не могла подойти к лесу из-за Мирового Древа внутри него? Эта мысль никогда не приходила ей в голову. Однако, когда женщина услышала гипотезу Юджина в деталях, она показалась правдоподобной. Если бы Айрис не думала о последствиях своих действий, ей было бы гораздо проще проникнуть в лес, а не устраивать ситуацию с заложниками.

«Я прав?» — подумал юноша.

Он поднял скопление тьмы своим ветром, а затем направился в лес.

Комок заметно реагировал по мере того, как Юджин углублялся в чащу. Когда юноша почти достиг центра леса, комок начал колебаться, как будто у него начался припадок. Через несколько мгновений он превратился в пепел и исчез.

Тьма, созданная Глазами Тьмы, не была маной или демонической энергией, но она была под контролем Айрис.

Когда эльф был испорчен после принятия демонической энергии, он становился темным эльфом.

Мировое Древо защищало эльфов. Хотя Демоническая Болезнь убивала эльфов, они не могли заразиться этой болезнью на земле Мирового Древа. И даже если бы они уже заразились Демонической Болезнью, болезнь не могла бы развиваться дальше на этой земле.

— Принцесса Ракшаса не может войти в этот лес. Полагаю, это относится и к ее подчиненным темным эльфам.

— Хмм... — Кармен задумалась, поглаживая подбородок. — Тогда может лучше сделать так, чтобы Рыцари Белого Дракона ушли?

— А надо ли? Мы же не должны им платить. Они сами вызвались защищать поместье.

— Это правда...

— Кроме того, мы бы не прошли через это печальное событие, если бы они с самого начала правильно выполняли свою работу. А Принцесса Ракшаса может использовать другой способ, раз уж она не может войти в лес, верно? — Юджин пожал плечами.

Логика юноши была безупречной.

Кивнув, женщина пристально посмотрела на Юджина: Мне немного смешно говорить об этом сейчас, но у тебя неплохие способности.

Юноша думал о своем собеседнике то же самое — Кармен Лайонхарт оказалась сильнее, чем он ожидал. Он знал, что Дойнс считался самым сильным Лайонхартом, но он никогда не видел, как старик сражается. Однако, увидев, как Кармен сражается с Принцессой Ракшасой, он решил, что она достаточно сильна, чтобы считаться сильнейшим Лайонхартом.

«Она довольно хорошо справилась с Демоническими Глазами Айрис, учитывая, что она видела их впервые.»

Если бы эльфийка не стала сильнее за последние триста лет, Юджин убил бы Айрис с помощью Лунного Клинка во время боя с Кармен. Почувствовав, как долго тянутся триста лет, юноша прищелкнул языком.

«...Это относится не только к Айрис.»

Хотя Райзакия был полумертв и блуждал в разломе измерений, два других герцога — Королева Ночных Демонов и Клинок Заточения — были живы и здоровы. Особенно хорошо себя чувствовал Гавид Линдман, Клинок Заточения.

Когда Юджин вспомнил черный меч Гавида и звук звенящей цепи, у него по позвоночнику пробежала дрожь.

Не выдавая своих чувств, юноша повернулся к Кармен, которая была в глубокой задумчивости.

— О чем ты думаешь с таким серьезным выражением лица?

— Ты сказал, что Гектор сбежал из замка Черного Льва, верно?

— Да, именно так, — юноша кивнул.

— Есть ли вероятность, что Гектор связан с Принцессой Ракшасой? С ее Глазами Тьмы, для Айрис было бы проще простого помочь Гектору сбежать.

— Нет, это крайне маловероятно.

Мужчина использовал магию, чтобы сбежать. Именно поэтому Гектор оставил следы. Если бы предатель использовал для побега Глаза Тьмы Айрис, он бы ни за что не оставил следов.

Кроме того, только Ракшаса могла использовать свою тьму как телепорт. То, что у Гектора внутри была тьма Айрис, не означало, что он мог использовать ее для бегства. Не говоря уже о том, что... была ли какая-то причина для Айрис появляться и забирать этого мужчину? Зачем ей было оставлять следы магии только для того, чтобы скрыть свое участие в этом деле? Как бы юноша ни старался, он не мог придумать причину.

— Ты, конечно, много знаешь о Принцессе Ракшасе, — пробормотала Кармен себе под нос, моргнув.

Юджин поспешно выпрямился. Если подумать, юноша слишком много рассказал женщине.

— Твоя личность отличается от твоей внешности, да? — наугад спросила Кармен.

— Пардон?

— Ты с интересом слушал скучную семейную историю Алчестера и часто проводил время с сэром Геносом в замке Черного Льва. Принцесса Ракшаса даже приняла тебя за гончую Лайонхарт.

— ...Э... да, она это сделала.

— Возможно, ты уже знаешь об этом, но семья сэра Геноса — довольно престижная побочная ветвь. Я могу обидеть их, если буду говорить об этом... так или иначе, Великий Вермут заставил семью сэра Геноса работать, как гончих на клан Лайонхарт. А потом он передал стиль Хамела, стиль своего покойного друга. Так были основаны Черные Львы.

— Да... Я тоже об этом слышал...

— Я думаю, сэр Генос обожает тебя так сильно, что даже передал секретную технику своей семьи, хах... Что ж, я вижу, вы с сэром Геносом неплохо ладите. Вы оба любите старые истории.

После того, как Кармен пришла к самостоятельному выводу, на ее лице появилась приятная улыбка. На мгновение юноша забеспокоился, что женщина узнала о его истинной личности... Однако, увидев приятную улыбку женщины, он понял, что волновался зря.

— Эмм... Да... Я уважаю сэра Хамела...

— Похоже на то. Твой нынешний уровень — это не то, чего можно достичь с помощью врожденного таланта. Ты не смог бы достичь такого уровня, не пройдя через такие тренировки, которые заставляют тебя проливать кровь вместо пота. Ты, должно быть, приложил столько усилий к тренировкам, что обычные люди даже представить себе этого не могут.

Кармен серьезно смотрела на Юджина, ее золотые глаза сияли в лучах закатного солнца. Юноша чувствовал себя неловко, слушая ее, но ему было приятно, что его усилия так оценили.

— Глубокое уважение и привязанность к сэру Хамелу сделали тебя тем человеком, которым ты являешься сегодня, — торжественно произнесла Кармен. Она была очень довольна собой, потому что считала, что сказала что-то действительно стоящее.

Женщина положила руку на плечо юноши и кивнула: Во время твоей Церемонии Вступления Совершеннолетия в прошлом году я была единственной, кто провел с тобой спарринг, но сегодня я снова признаю это. Юджин Лайонхарт, ты не только достоин имени Лайонхарт, но и являешься гигантским пламенем, которое сделает будущее Лайонхартов светлым.

— ...Да... Это так...

— Поэтому я хочу подарить тебе законное имя старейшины Лайонхарт и старшего в боевых искусствах, — торжественно произнесла женщина.

— А? — Юджин почувствовал, что происходит что-то странное.

— Лев с голубовато-белым пламенем, охватывающим молнию... — Кармен смотрела на небо ошарашенными глазами.

— Подожди...

— Молниеносная Вспышка Лазурного Огненного Бога... — женщина нахмурилась и задумалась, почему это имя звучит не так привлекательно, когда она произносит его вслух, как в уме. Затем она заметила свою собственную перевязанную правую руку. Повязка была мокрой от крови.

— ...Да. Отныне ты — Юджин Лайонхарт Кровавый Лев.

— Леди Кармен, постойте.

— Кровавый Лев уничтожает врагов своей семьи. Он пройдет по пропитанному кровью пути, но всегда останется элегантным, красивым и сильным.

Юноша больше не мог этого выносить. Он попытался вырваться, но Кармен не отпустила плечо Юджина.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Черные Львы, которые до этого молчали, начали хлопать. Они были частью третьей дивизии, которую возглавляла Кармен. Пугающие, устрашающие мужчины аплодировали Юджину, выглядя искренне тронутыми.

«Они все чертовски сумасшедшие», — в отчаянии подумал юноша.

В своей прошлой жизни Юджин также называл свои техники так странно, что даже сейчас эти названия заставляли его время от времени кривиться. Однако названия "Гнев Асуры" и "Эгида Полтергейста" казались вполне нормальными по сравнению с тем, что он испытывал сейчас.

И почему они хлопали?! Все они явно сошли с ума, как Кармен, ведь ни один здравомыслящий человек не может уважать и следовать за таким капитаном.

«...Возможно, Сиэль тоже...»

В его памяти всплыл звук раздражающего смеха сестры. Она уже работала оруженосцем Кармен и училась у нее. Сиэль уважала и следовала за этой женщиной...

Юджин всерьез опасался, что сестра сошла с ума, как и они.

***

— Принцесса. — Темный эльф подошел, беспокоясь об Айрис.

Однако женщина с бесстрастным лицом махнула рукой: Я в порядке.

Она не вела себя жестко. Правда, ее несколько раз ударили, и враги оказались сильнее, чем она думала. Действительно, алмаз, лежащий на земляном холме, все равно оставался алмазом. Лайонхарт были достаточно сильны, чтобы называть себя лучшей семьей воинов на континенте.

Усмехаясь, Айрис села на диван.

— Кармен Лайонхарт, "Серебряный лев". Юджин Лайонхарт... Думаю, их двоих достаточно, чтобы сделать клан Лайонхарт сильнейшей семьей воинов на континенте, — пробормотала женщина, расстегивая одну из пуговиц. Хотя ее столько раз били, на ее теле не было ни одного синяка. Она закончила восстанавливаться за то короткое время, которое потребовалось ей, чтобы телепортироваться обратно в это место.

«...Может, мне следовало выложиться по полной и взять их в заложники.»

Айрис пожалела об этом. Если бы она взяла в заложники Юджина и Кармен, то могла бы использовать их для переговоров с Лайонхартами и захватить сотню эльфов.

С трудом женщина отпустила свои сожаления. С самого начала Айрис не планировала вести переговоры с кланом Лайонхарт. Поэтому она незаконно проникла в Империю Киль, подняла шум на Церере и напала на представителей клана. Больше не было возможности для переговоров.

— ...Ты в порядке, принцесса? — темный эльф снова спросил, не зная о состоянии Айрис.

— Я в порядке.

Грохот.

Карета отъехала.

Это была скорее повозка, и Ракшаса с темными эльфами теперь находились в задней части повозки. Повозка была накрыта большим толстым полотном, поэтому они не могли видеть, что происходит снаружи. Прислонившись к дивану, Айрис потрогала свой живот.

— Я была настойчива в течение последних трехсот лет, — тихо проговорила женщина.

Темные эльфы были бесплодны. Как только они становились испорченными после принятия демонической энергии в свое тело, эльфы больше не могли иметь детей, несмотря ни на что.

Другими словами, Айрис должна была развратить эльфов, чтобы увеличить количество своих последователей.

— В лесу Лайонхарт есть сто эльфов. Хотя я и хочу использовать их для увеличения числа темных эльфов... я не могу использовать их для сражений. — Айрис стиснула зубы.

Эльфы все еще не выходили у женщины из головы. Когда она услышала, что потомки поганого Вермута защищают эльфов, ей очень захотелось просто ворваться и увести их. То, что эльфы не хотели идти с Айрис, не имело для нее никакого значения.

Однако оказалось, что это невозможно для Ракшасы. В качестве разведчика она однажды отправилась в поместье Лайонхарт, но по мере приближения к нему у нее начали болеть сердце и голова. Даже Глаза Тьмы, которые были сильнейшей силой Айрис, не работали должным образом.

Отступая, она поняла, что к чему. Даже если она успешно создаст сотню темных эльфов, найдутся ли среди них те, с кем она сможет сразиться сразу же? У эльфов была долгая жизнь, но они не использовали ее, чтобы стать сильнее... Айрис хорошо знала об этом, поскольку сама когда-то была эльфом.

Айрис считала, что эльфы — это ошибка Бога. Они потратили сотни лет на бессмысленное занятие. Они родились с мощной магией и удивительным сродством с духами. Однако все, чем они занимались, это возделывали леса, сажали цветы и собирали фрукты, вместо того чтобы тренировать свои врожденные способности. Хотя эльфы были лучше людей во всех отношениях, они замкнулись в закрытом обществе, не пытаясь завести потомство.

Эльфы были такими, и Айрис была уверена, что большинство эльфов под защитой Лайонхарт были такими же.

«...Если и есть хоть один эльф, способный сражаться сразу после превращения в темного эльфа... то это Сигнард. Не уверена, что остальные хотя бы пробовали держать меч в руках», — с горечью подумала женщина, глядя на белое полотно.

Увеличить число темных эльфов было важно, но сейчас Айрис нужны были эльфы, с которыми она могла бы сражаться для достижения великой цели, а не некомпетентные. Даже если бы она успешно превратила сотню эльфов в темных эльфов, они бы ей не очень помогли. На самом деле, они были бы просто обузой для принцессы Ракшасы.

Способность к телепортации Глаз Тьмы не была всемогущей. Поэтому они ехали на повозке. Чтобы перевезти еще сотню темных эльфов, им понадобилось бы еще несколько повозок.

— ...Черт. — Женщина тяжело вздохнула с сигаретой во рту.

Все сводилось к одному выводу: ее боевой резерв был почти пуст. С тех пор как она покинула Хельмут, она больше не могла получать фонд поддержки темных эльфов. Да, за сотни лет она накопила целое состояние. Однако она истратила его на то, чтобы подмазать бюрократов-демонов, разрабатывавших новую политику администрации, и на финансирование многочисленных охот на диких гусей. Кубик сахара в чашке горячего чая растаял бы медленнее, чем золото в ее хранилищах.

— ...Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до гавани? — спросила Айрис, слегка нахмурившись.

— Это займет десять дней на повозке.

У них не было планов использовать врата телепортации.

Айрис щелкнула языком и зажгла сигарету: Вы... ребята, правда в порядке?

Задержав сигаретный дым в легких, женщина посмотрела на своих подчиненных и осторожно произнесла: Мы темные эльфы, но когда-то были эльфами. В нашей природе чувствовать себя спокойно в лесах... но в морях нет лесов.

— Не сомневайся в себе, принцесса. — Темный эльф, долгое время служивший Айрис, поклонился. — Мы все посвятили себя твоему делу, принцесса.

— ...я знаю это... но...

— Многие темные эльфы и наемники уже ждут тебя в Шимуине.

Не отвечая, Айрис выпустила дым из легких. Через несколько мгновений она спросила: Ребята, вы... когда-нибудь были на корабле?

— Нет.

— Так вы никогда не плавали на корабле, да?

— Мы можем учиться, если понадобится.

— Я думаю, было бы быстрее просто захватить корабль. Мы можем найти человека, который умеет управлять кораблем, верно? — вмешался другой темный эльф.

— Да... так будет лучше. Мы уже решили, что все равно станем пиратами.

Айрис вздохнула, выпустив еще одно облако дыма.

Благодаря развитию врат телепортации мир торговли претерпел катаклизматические изменения. Однако это не означало, что морской торговле пришел конец. Хотя врата телепортации были очень удобны, стоимость их установки была астрономически высока. Страны, владеющие телепортами, также должны были регулярно тратить огромные средства на их обслуживание.

Врата телепортации, естественно, стали мерилом для определения того, является ли страна развитой или нет. Поэтому у маленьких островных стран или городов не было возможности иметь их.

Именно поэтому Айрис решила, что станет пиратом.

Все считали Морское королевство Шимуин развитой страной, но на многих островах вблизи Шимуина не было врат телепортации. Кроме того, Шимуин также торговал с Тропическим лесом Самар. Эльфы часто использовали торговые корабли Шимуина, чтобы попасть туда.

— Я могу пополнить свой военный резерв и одновременно увеличить число темных эльфов... Да, в этом нет ничего плохого, кроме того, что нам придется жить на море.

— Или... мы могли бы поселиться в Самаре, как вам такой вариант? По словам темных эльфов, которые поселились там первыми, там суровые условия, но это неплохо для начала работы над нашей великой задачей... — осторожно предложил один из темных эльфов.

— В этом месте слишком много племен, находящихся под контролем Хельмута, — говорила Айрис, покусывая фильтр сигареты.

— ...я стала такой жалкой.

Затушив сигарету, женщина снова застегнула рубашку: ...Если бы я только выиграла территориальную войну с этой сукой, Нуар Джабеллой...

Королева Ночных Демонов была причиной, по которой Айрис пришлось покинуть Хельмут. Она кусала губы, вспоминая те события.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Демонические земли Хельмут, государство, которое хорошо подходило для жизни как людей, так и демонов.

Проживающим здесь гражданам гарантировался минимальный уровень жизни, даже если они не выполняли никакой работы.

Древняя нежить, выращенная высокопоставленными демонами и черными магами, а также бесчисленные демонические звери, нанятые Королем Демонов, делали всю работу, которую обычно выполняли горожане. Благодаря этому обширные сельскохозяйственные угодья Хельмута всегда были покрыты золотой пшеницей, независимо от времени года.

Гражданам Хельмута не нужно было платить налоги деньгами, вместо этого они платили их в виде жизненной силы. Иными словами, даже если у них не было ни гроша в кармане, они могли поддерживать минимальный уровень жизни, просто регулярно отдавая Хельмуту жизненную силу.

Однако, как и у большинства существ, их жадность была безгранична. Просто заложив свою душу и согласившись на условие, что после смерти они будут работать в течение десяти лет, люди, эмигрировавшие в Хельмут, могли наслаждаться роскошью.

Что касается демонов?

В плане жадности они мало чем отличались от людей. Однако демоны не так быстро заключали сделки со своими душами, как люди. Поскольку они были знакомы с контрактами души, демоны хорошо понимали, насколько они опасны и как осторожно нужно торговаться с собственными душами в качестве залога.

Именно поэтому демоны предпочитали выполнять работу лично, а не откладывать ее на время после смерти. Хотя нежить и демонических зверей было удобно использовать, Хельмут не преследовал тех, кто решил работать по собственной воле. Если находился кто-то, кто хотел получить работу, то ему отдавали предпочтение.

Вот насколько способным было Министерство занятости и труда Хельмута, и насколько Великий Король Демонов, правивший этой огромной империей, уважал и гарантировал все права и свободы своего народа.

Благодаря этому на этой стройке, кроме рабочих-нежити, трудилось множество демонов самого низкого ранга. Они договорились, что за сегодняшнюю работу им заплатят какой-то мутной жизненной силой и сотней тысяч сал. Конечно, на самом деле эти простые демоны хотели получить не деньги, а жизненную силу.

Для демонов жизненная сила была необходима для роста их силы. Однако кто, черт возьми, захочет заключить контракт с этими обычными демонами, чтобы обеспечить их необходимыми душами и жизненной силой?

Поэтому Министерство занятости и труда приняло соответствующее постановление. Обычные демоны должны были получать низший вид жизненной силы в качестве части своей зарплаты.

Оооо, как щедро со стороны Короля Демонов Заточения!

...Но кто мог предположить, что такая сцена произойдет на стройке?

— Впе-рёд! Впе-рёд! — кричала женщина, одетая в желтую каску и рабочий комбинезон.

Кто была эта женщина, которая танцевала на вершине смотровой башни, выкрикивая слова поддержки, как будто она пела, и размахивая парой дорожных жезлов в обеих руках, как будто это были помпоны болельщиц?

— Прижмитесь к нему спиной! Прижмитесь... Подождите, подождите секунду! Ты, вон там! Хватит дурачиться! Еще не время перерыва!

Женщина дунула в свисток, висевший у нее на шее.

Пииип!

Один из обычных демонов, притаившийся в укромном уголке строительной площадки, вздохнул и встал на ноги.

— ...Что это за женщина? — спросил он одного из своих коллег.

— Кто, фух, кто знает, — последовал запыхавшийся ответ.

— Почему на стройке должна быть группа поддержки?...

— Фух... фух, человек?

— Господин Кому, вы же не думаете сделать что-то странное? Это не трущобы и не канализация... если вы хоть немного послюнявите человека, вас обвинят в преступлении и еще больше ограничат вашу душу.

— Хлюююп...

— Я знаю, знаю. Но вы ранее совершали преступления, господин Кому. Поэтому вам нужно быть еще более осторожным. Ограничения, наложенные на вашу душу, уже затрудняют ведение беседы... насколько сложнее будет, если следующее ограничение наложит на вас Запрет Голоса?

— Хлюююп...

При этих словах циклопа, Гаргала, по лицу демона-слизняка из канализации, Кому, скользнуло мрачное выражение.

За исключением нескольких исключений, таких как Гаргал, демоны низших рангов обычно были весьма далеки от людей по внешнему виду. С этим ничего нельзя было поделать, поскольку большинство обычных демонов были демоническими зверями, которые обрели самосознание и стали разумными.

— Впе-рёд, впе-рёд!

Убедившись, что простые демоны встали и снова приступили к работе, женщина возобновила размахивание своими дорожными жезлами, выкрикивая при этом ободряющие возгласы.

— Если вы подождете еще немного, наступит время обеда! Хотя вы все уже должны знать об этом, обед, приготовленный для вас сегодня, будет основан на анкете, которую вы заполнили сегодня утром! В рамках закона, конечно же!

Иногда встречались демоны, которые перебарщивали со своими запросами. Возможно, потому что они плохо учились и были невежественны, нашлось несколько идиотов, которые написали бы в анкете меню обеда такие вещи, как "человеческая плоть".

Именно поэтому женщина подчеркнула "в рамках закона", когда кричала.

— Мы можем приготовить все эти блюда в соответствии с вашими желаниями только благодаря милости герцогини Нуар Джабеллы, которая является одновременно заказчиком этой стройки и генеральным директором нашей строительной компании "Фантазия"! Итак, все рабочие, не забудьте поблагодарить герцогиню Джабеллу! Давайте крикнем все вместе!

— ...

После нескольких минут паузы рабочие выполнили указание.

— Наша благодарность герцогине Джабелле!

Их громкий рев эхом разнесся по всему лесу вокруг строительной площадки. Женщина покружилась с радостным выражением лица, услышав эти звонкие крики. Затем она спрыгнула с вершины очень высокой смотровой башни.

— ...Как впечатляет, — прокомментировал мужчина с аккуратно причесанными волосами, одетый в черный костюм, который стоял у подножия смотровой башни. На его плечах красовалась пара золотых погон, а грудь покрывали богато украшенные медали.

Несмотря на его броский вид, никто на стройке, казалось, не замечал этого человека. И дело было не только в нем. Из рабочих, деловито прогуливавшихся вокруг, никто не обратил внимания на женщину, которая только что спрыгнула вниз с возвышавшегося над ними пульта наблюдения.

— Что ты имеешь в виду? — спросила женщина.

— Я был просто поражен тем, какой ты "крепкий орешек", — объяснил мужчина.

— Ага, ты говоришь об их "благодарности герцогине Джабелле". Это тебя раздражает? — спросила женщина, снимая каску. Обильные волны черных волос, которые, казалось, не могли уместиться в этой каске, струились по ее спине.

— Если это так, то я обязательно укажу твоё имя в следующий раз. "Спасибо герцогине Джабелле. Спасибо герцогу Линдману". Как тебе это? — с ухмылкой спросила мужчину Королева Ночных Демонов Нуар Джабелла.

В ответ на ее яркую улыбку Гавид Линдман пожал плечами: Это не то, на что я пытался указать. В конце концов, я уже сотни лет знаю, что ты — человек, практически переполненный самовлюбленностью.

— Тогда что именно может беспокоить нашего дорогого герцога Линдмана?

— Разве ты не знаешь, что все блюда, которые здесь подают, это просто каша, которая едва ли может считаться едой с точки зрения питания, не говоря уже о вкусе?

— Пока они счастливы, когда кладут это в рот, не имеет значения, если они не едят настоящую вещь, верно? — Нуар Джабелла сказала с улыбкой, ее глаза сверкали, как небо, усеянное звездами. — Кроме того, поскольку мы убедились в её питательной ценности, мне кажется, что то, что ты пытаешься сказать, не соответствует действительности. Я просто слежу за тем, чтобы они видели то, что хотят съесть, и могли попробовать эти продукты, пока едят кашу.

Все это благодаря способностям ее Демонических Глаз.

Способности ее Демонических Глаз передавались как легенда даже среди Ночных Демонов, чье существование пролегало между реальностью и сном. Нуар Джабелла уже с самого начала была могущественным Ночным Демоном, но давным-давно она получила в свои руки Демонические Глаза Фантазии и заменила ими свои собственные природные глаза.

С тех пор женщина носила титул "Королева Ночных Демонов". Теперь, несколько сотен лет спустя, она стала правительницей одного из самых могущественных племен великих демонов во всех Демонических землях Хельмута.

Нуар Джабелла перешла к делу: Не может быть, чтобы кто-то твоего ранга действительно пришел сюда только для того, чтобы спросить о проблеме с пайком, который мы подаем нашим рабочим, верно? Прежде всего, я не сделала ничего, что можно было бы считать нарушением законов нашего величественного Короля Демонов.

— Пожалуйста, не беспокойся. Нет никакой официальной причины, почему я пришел к тебе сегодня. Если бы мне пришлось сказать, почему, то это было бы просто личное любопытство, — заявил Клинок Заточения.

Он огляделся вокруг спокойным взглядом и прислушался к громкому шуму, раздававшемуся во время вырубки огромного леса по приказу Нуар Джабеллы.

— Как я уже говорила, я пошла и получила разрешение, прежде чем что-то делать, — надулась Нуар.

— Я знаю. Этот лес уже давно твой, и ты вольна делать с ним все, что пожелаешь. Разумеется, до тех пор, пока ты можешь позволить себе расходы. — Затем Гавид повернул голову, чтобы посмотреть на женщину, и спросил: ...Но что ты собираешься делать в этом лесу?

— Я собираюсь построить казино, — гордо заявила Нуар.

— ...Не слишком ли велик этот участок для строительства казино? — отметил мужчина.

— Казино будет бессмысленным, если мы просто изолируем его в лесу. Поэтому, во-первых, я собираюсь все очистить. Затем я начну с казино и гостиницы... а после этого я планирую построить всевозможные вещи, — ответила Нуар с ухмылкой. — Проще говоря, я планирую создать огромный туристический объект, который будет служить моей официальной штаб-квартирой, а в качестве персонала будут наняты мои Ночные Демоны. Я также могу организовать несколько детских игровых площадок и, возможно, построить музей, посвященный моим подвигам? Я также хочу воздвигнуть несколько статуй. А, хочешь, я построю что-нибудь и для тебя? Что бы я ни делала, мне будет трудно украсить это место в одиночку.

— ...Как насчет чего-нибудь для Короля Демонов Заточения? — спросил в конце концов Гавид.

— Какой в этом смысл? По всему Хельмуту уже установлены статуи Короля Демонов Заточения, а в каждой публичной библиотеке полно биографий, посвященных достижениям Короля Демонов, — с сомнением сказала Нуар.

Мужчина благочестиво заявил: Сколько бы ни было поклонения и благоговения перед Его Величеством, этого никогда не будет достаточно.

— Вот почему я хочу немного и для себя, — ревниво заявила женщина. — Поскольку это моя земля, в любом случае, нет никаких проблем с тем, чтобы я сделала что-то, чтобы привлечь к себе внимание, не так ли? Парк "Джабелла" станет лучшим туристическим объектом во всем Хельмуте. Я гарантирую это.

«Она уже выбрала имя?» — Гавид только кивнул с кривой улыбкой.

— Если ты уже приняла решение, то делай, что хочешь. Если ты тщательно подберешь навыки Ночных Демонов, то будешь работать..... Хм, я даже представить себе не могу, сколько жизненной силы ты будешь извлекать из туристов, — вздохнул Гавид в восхищении.

— Я не буду уклоняться от уплаты налогов, так что тебе не стоит об этом беспокоиться, — пообещала герцогиня Джабелла.

— Мне хорошо известно, что ты держишь руки в чистоте, когда дело касается таких вопросов. Однако будь осторожна и держи под контролем жадность служащих тебе Ночных Демонов, — предупредил герцог Линдман.

— Разве детей под моим командованием когда-нибудь обвиняли в нарушении стандартизированного приема жизненной силы? — хмыкнула Нуар.

— Я говорю о другом виде жадности, — сказал Гавид, глядя на женщину своими спокойными, глубоко посаженными глазами.

— ...Ах, — Нуар кивнула головой с ухмылкой: Я уже говорила тебе об этом три года назад, но я не буду оправдывать Ольфера. Поднявшись до положения барона, он попытался прыгнуть выше головы.

Эойн Ольфер, инкуб, некогда носивший титул барона. Три года назад он пытался заключить договор с Эвардом Лайонхарт.

На самом деле, заключение договора между демоном и человеком не было преступлением. Однако другая сторона оказалась старшим сыном клана Лайонхарт по прямой линии. Поскольку клан Лайонхарт был разгневан этим делом, Король Демонов Заточения лично извинился за то, что, обезглавив Ольфера, нанес обиду своему "дорогому" клану Вермута.

Нуар вздрогнула: Не может быть, ты подозреваешь, что я участвовала в восстании, которое произошло в замке Черного Льва некоторое время назад?

— Ты создала прецедент, — подтвердил Гавид.

— Это так огорчительно. Я даже не сказала Ольферу, что нужно попытаться заключить контракт с молодым мастером из клана Лайонхарт. — Женщина в недоумении склонила голову набок. — И точно так же я не участвовала в восстании в замке Черного Льва в этот раз.

Еще не все о восстании, произошедшем в замке Черного Льва, было полностью обнародовано.

Эвард Лайонхарт, старший сын главной семьи. Доминик Лайонхарт, капитан Рыцарей Черного Льва. Гектор Лайонхарт, член побочной ветви. Эти трое и тайная группа в побочных ветвях, известная как "Гордыня", которая затаила обиду на главную семью, попытались провести злой ритуал в замке Черного Льва.

В процессе были убиты Дикон Лайонхарт из побочной ветви и глава Совета Дойнс Лайонхарт. Эвард и Доминик, которые планировали этот инцидент, также погибли.

Гектор Лайонхарт сбежал, а семьи, причастные к "Гордыне", скрылись.

Это было все, что стало известно общественности. Дух тьмы и останки Королей Демонов, а также попытка воскресить с их помощью Короля Демонов не были раскрыты.

— В первую очередь, какая у меня причина вмешиваться? — продолжала Нуар.

Однако, даже если бы Лайонхарт не обнародовали это, демоны, подобные этим двум, прожившим столь долгое время, могли бы сделать несколько обоснованное предположение о цели ужасного ритуала, который пытался провести Эвард.

Дойнс умер, и Доминик был вовлечен в эту схему. Это означало, что в ритуале участвовали Молот Уничтожения и Копье Демона, но как могли три человека с рыцарским происхождением, которые, по логике, не имели представления о магии, правилах и жертвоприношениях, связанных с подобными ритуалами, провести такой опасный ритуал?

Что-то помогло этим троим подготовить такой ритуал.

Если Молот Уничтожения и Копье Демона были принесены на место проведения ритуала, то было очевидно, какое существо планировало проведение ритуала.

— Какие у меня могут быть причины желать воскрешения Королей Демонов Резни и Жестокости, которые умерли триста лет назад? — риторически спросила женщина.

Все демоны мечтали когда-нибудь взойти на трон Короля Демонов.

И как Королева Ночных Демонов, Нуар Джабелла была одной из немногих среди бесчисленных демонов, кто был ближе всего к положению Короля Демонов.

Нуар попыталась перевести подозрения Гавида в другое русло: Подумай о тех членах семейств Резни и Жестокости, которые выжили за последние триста лет. Они могут быть единственными, кто надеется на успех такого ритуала. Если, конечно, они еще не утратили верность Королям Демонов.

При этих словах Гавид Линдман снова криво улыбнулся. Было странно слышать эти слова из уст не кого иного, как Нуар Джабеллы.

Как она и говорила, даже сейчас, по прошествии трехсот лет, в живых остались члены семей Жестокости и Резни. Однако сохранилась ли у них та же коллективная сила, которую они демонстрировали на поле боя в прошлом?

Ответ был "нет". Большинство из них уже потеряли свою силу.

За этот долгий период в триста лет они предались сладостным утехам, позволив своим телам и разуму разрушиться. И именно Нуар Джабелла лично все это устроила. Она послала большое количество служивших ей Ночных Демонов, чтобы утешить этих выживших героев войны, и к тому времени, когда женщина решила лично вмешаться, демоны-ветераны выродились настолько, что даже были готовы подписать контракты, в которых их сила ставилась в качестве залога.

— ...Действительно, нет причин, по которым ты могла бы быть вовлечена в это дело, — в конце концов согласился мужчина.

— Если тебе действительно нужно кого-то заподозрить, то вместо меня, как насчет того, чтобы посетить Замок Демона Дракона? — Нуар издала короткий смешок. — Хотя... я не думаю, что этот дракон, опьяненный чувством собственной важности, откроет тебе дверь.

— Тебе не нужно беспокоиться о Замке Демона Дракона, — напомнил ей Гавид.

— Как долго ты собираешься позволять им продолжать в том же духе? Разве ты не знаешь, как я была милосердна? Будь моя воля, я бы точно откусила и от них, — жадно призналась женщина.

Гавид прочитал ей лекцию: Название "Три принца Хельмута" имеет смысл, потому что нас трое. Ты, Королева Ночных Демонов. Я, Клинок Заточения. И Первый Павший Дракон. Его Величество не желает, чтобы этот баланс был нарушен.

— Как досадно, правда.... Не думаю, что у меня в жизни будет больше шансов попробовать дракона, — пробормотала женщина, облизывая нижнюю губу.

— Неужели тебе недостаточно проглотить весь этот лес? — спросил мужчина, оглядывая лес.

Нуар насмехалась: Не может быть, чтобы ты действительно жалел ее, не так ли?

Изначально этот лес был территорией принцессы Ракшасы Айрис. Последние триста лет она жила в этом лесу вместе с подчиненными ей темными эльфами, прилагая все усилия для возрождения Армии Независимости Безумия и наследования трона Короля Демонов Безумия.

Однако не так давно Королева Ночных Демонов и принцесса Ракшаса вели азартную борьбу за территории друг друга.

Нуар спокойно призналась: Я признаю, что с моей стороны был некоторый подталкивающий фактор. Однако у меня не было другого выбора, кроме как сделать это. Эта девушка, Айрис, хотя ее расе нечем гордиться... ты можешь поверить, что она действительно смотрела на меня свысока и насмехалась надо мной, называя королевой шлюх?

Конфликты, такие как территориальные споры и дуэли, призванные установить порядок старшинства, были обычным явлением в Хельмуте.

Всего триста лет назад демоны были ордой завоевателей, без разбора стремившихся разорвать континент на куски. Конечно, сейчас они пытались ужиться с другими расами, но демоны по-прежнему считали, что лучший и самый простой способ добиться успеха в жизни — это сравнить свои силы с соперниками, а не прибегать к посредничеству третьей стороны.

Именно поэтому Нуар Джабелла и Айрис также вступили в территориальную схватку.

Было ли это связано с тем, что обиды, накопившиеся за триста лет, наконец-то вырвались наружу? Отчасти это действительно было так, но в большей степени это было связано с планами Нуар Джабеллы по обеспечению своего будущего. Недавно Айрис начала нанимать зверолюдей в качестве наемников — знак того, что она начала отказываться от своей навязчивой идеи единолично править темными эльфами.

На самом деле, этот вызов был тем, что Ракшаса была готова принять. Этот лес был всем, на что претендовала Айрис, как на свою территорию. С другой стороны, герцогство Нуар Джабеллы считалось одной из самых больших и богатых земель во всем Хельмуте. Если бы Айрис выиграла эту территориальную битву, она получила бы контроль над всем герцогством Нуар, так что риск, казалось, стоил того.

— За то, что я ее пощадила, она должна быть благодарна мне до конца своих дней, — фыркнула Нуар.

— Я слышал, что это была победа с перевесом, — прокомментировал Гавид.

— Хотя я не допускала зрителей... если бы ты попросил, я бы разрешила тебе присутствовать в виде исключения.

— Что за удовольствие смотреть конкурс с таким очевидным исходом?

— Тем не менее, она не была такой уж слабой, — согласилась женщина. — Похоже, что за последние триста лет она очень много работала. Не то чтобы этого было достаточно, чтобы обогнать тебя, левую руку Короля Демонов.

— Ты слышала, чем занималась Айрис после ухода из Хельмута? — спросил Гавид.

Поражение в территориальной битве не обязательно означало вынужденность покинуть Хельмут, но Айрис действительно покинула демонические земли со всеми своими темными эльфами. Было ли это сделано из-за унижения? Возможно, отчасти, но скорее всего это произошло потому, что она поняла, насколько трудной будет жизнь в Хельмуте теперь, когда у нее отняли всю территорию.

Хельмут изначально не был столь высокого мнения о темных эльфах, да и сама принцесса Ракшаса нажила немало врагов из-за своего высокого самомнения. Поскольку она потеряла свою территорию, ей пришлось бы укрыться на территории другого демона, но с характером Айрис она скорее умрет, чем склонит голову.

— Я слышал, что она тайно проникла в Империю Киль и пыталась взять в заложники одного из Лайонхартов, — поделился слухом мужчина.

— Она, должно быть, сумасшедшая, — фыркнула Нуар, со смехом надевая каску на голову. — Если ей нужен был заложник... пыталась ли она захватить Юджина Лайонхарта?

— Похоже, ты также запомнила его имя, — заметил Гавид.

— Не похоже, что его имя настолько банально, что я легко его забуду, нет? Говорят, что он самый молодой, кому когда-либо было дано разрешение войти в Акрон, и он даже позаимствовал владение Акашей у той девушки, Сиенны.

— Сиенна Мердейн... Как ты думаешь, она действительно еще жива?

— Поскольку право собственности на посох было наконец передано после того, как он сотни лет был без хозяина, то я считаю, что она должна быть жива.

Пока она говорила, женщина подняла отложенные ею палочки.

— Однако... она была бы не в лучшем состоянии, не так ли? — размышляла Нуар. — Если бы она была в добром здравии, то не стала бы молчать последние сотни лет... Вместо этого она могла бы сразу пробраться в Хельмут и попытаться убить Короля Демонов.

— Пожалуйста, не говори подобных глупостей, — запротестовал Гавид.

— Но это правда, не так ли? И ты, и я на собственном опыте знаем, насколько сильна была Сиенна Мердейн и как сильно она ненавидела демонов. Тем более что было несколько случаев, когда мы столкнулись с кризисом из-за магии Сиенны Мердейн. — Натянув защитный жилет на рабочий комбинезон, Нуар оглянулась через плечо на Гавида и сказала с ухмылкой: Но действительно, у тебя, наверное, более четкое впечатление о Хамеле Динасе, чем о Сиенне, верно?

— Хотя я не хочу оскорблять способности Владыки, смерть Хамела действительно была удачной, — признал мужчина, перебирая в памяти старые воспоминания.

Вспоминая свою первую встречу с Хамелом Динасом, Сиенна Мердейн тоже присутствовала при этом. Они вдвоем исследовали место впереди партии, чтобы провести разведку, и случайно встретили Меч Заточения.

Он решил, что это прекрасная возможность, поэтому Гавид попытался убить их обоих, но ему это не удалось.

К счастью, мужчина не стал сожалеть всю жизнь о том, что не смог убить их в то время. Он даже не успел добраться до замка Короля Демонов Заточения... Хамел Динас рухнул на полпути.

— Если бы этот Хамел выжил... тогда Клятва, возможно, не была бы принесена, — предположила Нуар. — Он был единственным среди спутников Вермута, кто действительно мог противостоять Герою.

— У него был поистине ужасный характер. Возможно, поэтому он умер так рано, — пробормотал Гавид, делая шаг назад.

Нуар смотрела на мужчину с озорной улыбкой, готовясь ускользнуть.

— Ты сказал, что Айрис пыталась взять в заложники Юджина Лайонхарта, так? — женщина заговорила о другом, как раз когда Гавид собирался уходить.

— Именно так, — подтвердил мужчина.

— Если все закончилось лишь попыткой, значит ли это, что Юджин Лайонхарт действительно смог удержать Айрис?

— Возможно, так и есть.

— Хотя я, возможно, не испытывала никакого желания к старшему сыну клана Лайонхарт. Фуфу, этот Юджин Лайонхарт звучит весьма аппетитно. Как ты думаешь, может ли он приехать поиграть в Хельмут? Или заглянуть в один из наших магазинов суккубов? — Нуар от нетерпения пускала слюни.

— ...Не будь смешной, — сказал Гавид, его лицо исказилось в гримасе.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Черт, ты сейчас серьезно?

— Это... но я уже столько раз говорил тебе, это не то, что я могу устроить только потому, что ты так яро настаиваешь...

— В этом порту так много кораблей, но ты серьезно говоришь мне, что ни один из них не желает отплыть!

Баааам!

Деревянный стол трясся так, будто вот-вот сломается. Тело секретаря задрожало перед лицом этой яростной вспышки. Интенсивное давление давило на него, не давая пошевелиться. Секретарь знал, что дело не в том, что стоящий перед ним мужчина не мог сломать стол этим ударом, а в том, что он решил этого не делать.

— ...Н-неважно, как сильно ты меня вынуждаешь, я не могу сделать то, что мне не под силу, — настаивал бедный секретарь.

— Вынуждаю тебя? Может мне показать тебе, как это будет выглядеть, когда я действительно начну вынуждать тебя? — мужчина выругался: Вот сука, я столько всего пережил, чтобы попасть сюда. С таким же успехом я мог бы захватить корабль, оборвать якорные канаты и отправиться в плавание в одиночку.

— Пожалуйста... ты должен понять ситуацию...

Отчаянные мольбы администратора резко оборвались. Налитые кровью глаза мужчины, стоявшего перед секретарем, смотрели на него так, что казалось, будто сердце сжимается в тиски. Не в силах продолжать говорить, секретарь в отчаянии отвел взгляд.

Внезапно раздался голос: Как бы ни не хватало тебе хороших манер, ты не должен заходить так далеко, верно?

— Наверное, вот каким ужасным стал этот мир, — вздохнул другой голос.

Мужчина услышал, как сзади него раздался грохот.

Лицо секретаря побледнело, когда уголок губ мужчины искривился в улыбке.

— Мне было интересно, какие сукины дети начали тявкать, — начал мужчина, повернувшись, все еще улыбаясь.

Там стояла группа молодых рыцарей, на нежных лицах которых не было ни единого шрама. Их доспехи, старательно начищенные и даже смазанные маслом, блестели на солнце.

— Но оказалось, что вместо пары сучек это всего лишь пара милых щенков, — закончил мужчина с издевательской усмешкой.

— ...Что ты только что сказал?

Столкнувшись с этой вульгарной насмешкой, выражения лиц рыцарей потемнели. Сигил их рыцарского ордена, выгравированный на нагрудной пластине, гласил, что они являются членами турасских рыцарей Серебряного Крыла. Увидев их сигил, мужчина снова разразился смехом.

— Просто глядя на вас, я могу сказать, что вы просто пара отморозков, которые едва успели закончить свое обучение, так что вы действительно должны быть здесь, делая всё это? На днях вашему боссу отрезали ноги, — напомнил им мужчина.

— ...Что ты хочешь этим сказать?... — пробормотал рыцарь.

— Я говорю, что вам следует пойти и убрать мочу и дерьмо вашего капитана, который до конца жизни прикован к инвалидному креслу, — с усмешкой сказал мужчина, плюхнувшись задницей на стол секретаря.

Во время сражения, произошедшего несколько дней назад, все здание гильдии наемников разлетелось на куски, поэтому на обочине дороги пришлось установить временную приемную, чтобы принимать отчеты о заданиях. Именно благодаря этому и произошел подобный инцидент.

Один из рыцарей яростно зашипел: Такой ублюдок-наемник, как ты, смеет вести себя так безумно!...

Пораженные этой серией оскорблений, молодые рыцари не могли больше терпеть и выхватили свои мечи. Увидев это, лицо секретаря окрасилось отчаянием.

Прохожие, которые только что проходили мимо, остановили свои шаги и стали зрителями этой сцены. Хотя масштабная битва произошла здесь всего несколько дней назад, если смотреть на то, как сражаются другие люди, а не принимать личное участие в ужасе поля боя, они все равно могли найти удовольствие в наблюдении.

— О, так вы достали свои клинки? Что дальше? Собираетесь бросить платок? Или, может быть, перчатку? — мужчина хмыкнул и пренебрежительно махнул рукой. Затем он схватился за нос и, криво усмехаясь, сказал: Нюх-нюх-нюх! Фу, ваши рты все еще пахнут грудным молоком... Вы, детишки, действительно думаете, что так нужно держать меч? А? Вы хоть раз резали кого-нибудь своими ножами? И вообще, неужели вы собираетесь меня завалить, раз уж достали свои мечи? Хм? Или вы думали, что, вытащив мечи и приняв рыцарскую позу, сможете заставить этого ублюдка-наемника удрать в одиночку?

— Вынимай меч! — крикнул молодой рыцарь, который, судя по всему, был лидером группы.

На этот мужчина только еще раз усмехнулся и встал на стойку администратора.

Среди зрителей, остановившихся посмотреть на представление, было несколько наемников и рыцарей. Они могли узнать, кто этот человек, и испытывали жалость к этим молодым рыцарям, которые, казалось, ничего не знали о реальном мире. Наемники дрожали от ужаса, представляя, что произойдет дальше, и даже рыцари стали отходить на несколько шагов назад, не желая быть втянутыми в драку или попасть под шальные искры.

— Мой меч? — с усмешкой повторил мужчина, протягивая обе руки внутрь поношенного плаща, накинутого на плечи.

...Был ли этот парень вообще фехтовальщиком? Этот вопрос внезапно закрутился в головах рыцарей, окружавших мужчину.

Клац.

Звук удара металла о металл раздался изнутри его плаща. Это был лишь небольшой звук, но рыцари вздрогнули и отступили назад.

...Это была бессознательная реакция.

Вместо того чтобы отступать, им нужно было сделать шаг вперед и взмахнуть мечами. Но хотя они знали, что именно это им нужно сделать, их тела непроизвольно сделали шаг назад.

— Выбирайте, — приказал мужчина.

Бах.

Когда он взмахнул своим плащом, на землю упало различное оружие, которое было надето на его теле.

Здесь было около трех или четырех мечей разной длины и типа, тяжелая секира, одноручное короткое копье, кнут, фаланг... и еще много другого оружия. Их было так много, что трудно было поверить, что он вообще может двигаться, неся все это оружие на своем теле.

Мужчина пояснил: Как вы видите, я могу использовать много оружия, кроме мечей. Есть ли какое-нибудь оружие, которое вы хотели бы, чтобы я использовал?

Рыцарь засомневался: ...Ты, ты просто блефуешь!...

— Блеф? Хммм, хорошо. Полагаю, это означает, что вы не хотите делать выбор самостоятельно? Если это так, то мне придется тщательно выбирать за вас.

Оказалось, что у него есть еще оружие, которое он не успел вынуть, так как мужчина убрал открытые руки обратно в плащ. Глаза рыцарей, наблюдавших за ним, бессознательно начали дрожать от беспокойства. По какой-то непонятной причине по их коже распространилось ощущение покалывания.

— Как насчет этого? — спросил мужчина с широкой улыбкой, растянувшей шрамы на его щеках.

Когда он начал вытаскивать руки из-под плаща, рыцари затаили дыхание и сделали еще один шаг назад, но замерли, когда мужчина закончил свои действия.

Руки мужчины были сжаты в кулаки с поднятыми вверх средними пальцами.

Мужчина сохранил серьезное выражение лица, выразительно размахивая средними пальцами.

Нарушив молчание, он спросил: ...Что? По пальцу на каждой руке — это слишком много?

Рыцари потрясенно переглянулись: Это...

Когда толпа разразилась хохотом, лица рыцарей покраснели от смущения. Унижение и гнев, поднявшиеся из глубины их сердец, развеяли их таинственный страх.

Почти как один, рыцари ринулись вперед.

***

— ...Это действительно тот парень, которого ты выбрал?

На крыше дальнего здания женщина-волшебник, которая носила большую шляпу поверх своей полной мантии, нахмурилась, задавая этот вопрос.

Хотя это место находилось довольно далеко от места, где происходила драка, она могла наблюдать за происходящим так, как будто это происходило прямо перед ее носом, и даже могла отчетливо слышать их разговор.

— Он мне не нравится, — сказал другой голос.

Волшебница была не единственной, кто наблюдал за человеком.

Женщина-священник в черно-белом одеянии священника щелкнула языком и покачала головой, сказав: Его мастерство может быть непревзойденным, но как человек он слишком вульгарен. Клянусь именем Бога, этот человек — один из самых грубых и высокомерных наемников, которых я когда-либо видела за всю свою жизнь.

— ...И, во-первых, даже его мастерство не кажется таким уж большим? — сказала волшебница в поддержку слов священницы.

Тогда гигантский воин, который забрался на перила крыши и загораживал ветер от остальных участников, тяжело покачал головой и сказал: Нет, к умениям этого человека не стоит относиться легкомысленно.

— ...И почему ты стоишь там? — спросила волшебница.

— То, как он двигается, возбудило мое тело и разогрело мою кровь. Моя душа воина кричит, что хочет состязаться с этим человеком, — объяснил воин.

— Прекрати нести чушь и просто спустись оттуда. Неужели тебе не жалко перил, которым приходится держать твою громадину? — спросила жрица, закатив глаза и уставившись на спину воина.

Но вместо ответа мужчина просто кивнул головой и пробормотал в восхищении: ...Что же делает его мастерство таким впечатляющим?... Ммм... Кажется, я понял.

Хотя он и сказал это, волшебница определенно не могла понять, что имел в виду воин.

Наемник действительно казался довольно сильным, но при таком уровне силы волшебница не могла понять, что в его умениях такого необычного.

— Этого все еще недостаточно, — заговорила священница. Она наклонилась вперед, опершись телом о перила, и открыла маленькую бутылочку со святой водой, висевшую у нее на поясе: Сэр Вермут, я просто не могу понять, почему ты хочешь принять этого наемника в число своих спутников.

Вермут Лайонхарт стоял в нескольких шагах позади остальных. С его седыми волосами, которые не были ни черными, ни белыми, и золотыми глазами, которые сверкали, словно были выточены из золота, его лицо было настолько красивым, что трудно было поверить, что оно принадлежит мужчине, но в то же время он не казался хрупким.

— ...Я считаю, что он и так идеально подходит для нашей партии, — уверенно заявил Вермут.

Поднеся к губам флягу со святой водой, которую она всегда носила с собой, Анис Слайвуд сделала несколько глотков святой воды, которая казалась достаточно сильной, чтобы обжечь ее от горла до желудка одним глотком. Затем она снова посмотрела на Вермута сузившимися глазами.

— Одного Молона достаточно, чтобы служить нашим авангардом. Сэр Вермут, чего ты ждешь от этого наемника? Что, по-твоему, этот наемник может сделать для нас такого, что заставляет тебя так настойчиво принимать его в нашу партию? — резко спросила женщина.

— ...Я также согласна с тем, что говорит Анис. — Поправляя свою шляпу, которая начала наклоняться вперед, Сиенна Мердейн продолжила говорить: У меня нет особых навыков в ближнем бою, но этот наемник не кажется сильнее Молона, хотя он кажется еще более варварским, чем этот здоровяк. Так какая польза в том, чтобы добавить еще одного идиота?

— Я не идиот, — вклинился Молон.

— Если этот наемник не так хорошо будет охранять наш фронт, как Молон, то что он должен делать? Подходить ближе? Раз уж у нас есть ты, Вермут, неужели нам нужен еще один боец ближнего боя? Или, может быть, в отличие от его внешности, этот наемник еще и набожный клирик? — с сомнением спросила Сиенна, протягивая руку к фляге со святой водой, которую Анис поставила на перила. — Если он священник с большей верой, чем наш наркоман со святой водой, и может творить более сильные чудеса, то... хе-хе, всё должно быть в порядке, чтобы принять его...

Анис перебила ее: Не может быть, чтобы это было так, верно?

Шлёп!

Рука женщины яростно отшлепала тыльную сторону ладони волшебницы, когда она заявила: Я — Святая Света. В этом мире нет ни одного священника, чья вера была бы хоть немного близка к моей. Вот почему именно меня выбрали сопровождать сэра Вермута в этом путешествии.

— Ты не можешь дать мне сделать один глоток? — умоляла Сиенна.

— Ни в коем случае, — решительно отвергла Анис.

Плечи волшебницы поникли при этом решительном отказе.

— ...Он не тот, на кого можно смотреть свысока, — настаивал Молон Рухар, спустившись с перил. — Атаки и движения этого человека могут показаться грубыми, но каждое действие протекает так же плавно и гибко, как текущая вода. Все грани его боевого мастерства отшлифованы до такой степени, что обычные люди даже не могут себе представить... и дело не только в этом.

— Что значит, не только в этом? — с любопытством повторила Сиенна.

— Я не могу точно это объяснить, но к навыкам этого парня примешивается какой-то уникальный темперамент, — уверенно заявил здоровяк.

— Молон, тебя… Вермут, случайно, не просил тебя заранее об услуге? Хм? Вермут попросил тебя немного поддержать его? — подозрительно спросила Сиенна.

— Вермут не просил меня делать что-то подобное, — отрицал Молон.

Конечно, она знала, что так и будет. Сиенна надула губы, оглянувшись на Вермута.

...Просто Герой впервые проявил такое непонятное упрямство. По пути сюда они видели несколько потенциальных героев, и среди них было немало тех, кто вдохновился подвигами Вермута и попросил взять его в компаньоны.

«...Но почему он пытается пригласить того, кто всего лишь мелкий наемник, стать нашим спутником?» — с досадой подумала волшебница.

Она должна была признать, что этот наемник был известной фигурой среди других наемников. Молодой наемник, который умело владел любым оружием и возвращался живым даже с самых суровых полей сражений. Призрак поля боя, который не состоял ни в одной гильдии наемников, не руководил подчиненными, и вместо того, чтобы стремиться к высокой оплате, он бродил исключительно в поисках полей сражений, полных демонических зверей.

Этим наемником был Хамел Динас.

— ...Я впервые обращаюсь с подобной просьбой, — наконец заговорил Герой. Он подошел ближе к перилам и продолжил: Но впредь я не буду обращаться к вам с подобными просьбами.

— ...сэр Вермут, — нерешительно произнесла священница.

— Анис, — ответил он. — Ты спросил меня, что этот наемник может сделать для нас и чего именно я жду от него, верно?

Там, внизу, бой был уже закончен.

У всех семи рыцарей, окруживших Хамела, были сломаны конечности, и теперь они лежали, распростертые на земле. Мужчина собирал мечи, которые бросили рыцари, и осматривал их. Несмотря на то, что он так открыто крал их оружие, никто из зрителей не пытался его остановить.

— ...Я тоже не уверен, что он сможет сделать, — признался Вермут. — Однако у него определенно есть то, что мне нужно.

— ...А? — Анис издала звук в недоумении.

— Я хочу, чтобы он сражался вместе с нами, — сказал Герой со слабой улыбкой.

Глаза женщины расширились от этой улыбки. Не только у Анис было такое удивленное выражение лица. Даже Сиенна, которая незаметно подкрадывалась к фляге со святой водой женщины, замерла на месте, а Молон, который путешествовал с Вермутом дольше всех, почувствовал, что у него отпала челюсть.

— В настоящее время его навыки, возможно, недостаточно надежны. Однако он сможет очень быстро догнать нас, — пообещал Герой.

— ...Недостаточно просто догнать нас. Вермут, ты ведь тоже это знаешь? Скоро мы отправимся в Хельмут, а там будем истреблять Королей Демонов, — рассуждала Сиенна, когда успокоилась от удивления и вытянула палец, указывая на Хамела. — Этот парень, который просто нагло вырубил кучу молодых рыцарей и украл их мечи... он никак не сможет сражаться рядом с нами!...

Вермут прервал ее: Он будет сражаться, и в скором времени сможет встать на нашу сторону.

— ...Сэр Вермут, ты получил... откровение? — дрожащим голосом спросила Анис.

На это Вермут лишь медленно покачал головой и ответил: Это не откровение. Это просто моя... упрямая настойчивость. Я намерен сделать его своим спутником, поэтому делаю все возможное, чтобы убедить вас.

— ...Ааргх! — Сиенна внезапно застонала и покачала головой, чувствуя, как ее грудь сжимается в раздражении от откровенного признания Вермута. — И что? Мы так и будем стоять здесь и смотреть на него? Если ты собираешься сделать его нашим компаньоном, не лучше ли нам просто пойти туда и поговорить с ним!

— Давайте пойдем, поздороваемся, пожмем друг другу руки и проверим свои силы друг против друга, — предложил Молон. — Затем давайте поднимем бокал за наших павших врагов. Если мы это сделаем, то обязательно станем друзьями.

— ...Я действительно не хотела больше заводить таких варварских и глупых друзей, как ты, — вздохнула Анис, все еще неубежденная и выглядящая недовольной.

Однако, поскольку Вермут уже зашел так далеко, чтобы обратиться с такой просьбой, она не хотела ему отказывать.

То же самое касалось и Сиенны. Среди членов их партии единственным, кто с самого начала безропотно принял настояния Вермута, был Молон.

«...Что именно у него есть?»

Этот идиот, Молон, сказал, что он что-то почувствовал. Однако Сиенна и Анис ничего не почувствовали от Хамела. Неужели было что-то такое, что могли видеть только воины?

Наемник низкого класса с грубым характером — вот и все, что они могли увидеть в Хамеле. Ничего больше, и ничего меньше.

***

— И кто вы такие?

По крайней мере, такое впечатление сложилось у Сиенны, когда она смотрела на него издалека, но изменится ли ситуация, если посмотреть на Хамела вблизи? Сиенна с сомнением посмотрела на Хамела.

— Я спрашиваю тебя, какого черта ты вдруг прилетела только для того, чтобы на меня пялиться?

Не слишком ли он нахально ведет себя с людьми, с которыми встречается впервые? Глаза Сиенны раздраженно подергивались, когда она продолжала смотреть на Хамела.

На левой щеке у него был большой шрам. Кроме этого, на его лице было еще несколько мелких шрамов. Его вздернутые глаза были достаточно враждебными, чтобы с первого взгляда можно было понять, что у него грязный характер.

— Хамел Динас, — сказал Вермут, первым спустившись с небес и приземлившись перед Хамелом. Прижимая одной рукой свои седые, развевающиеся на ветру волосы, он подошел к мужчине и спросил: Ты уже ел?

Хамел и все остальные застыли в удивлении от неожиданного вопроса Вермута.

— ...Что? — только и смог выдавить из себя Хамел от удивления.

— Похоже, ты еще не ел, так почему бы не поесть вместе с нами, — сказал Герой, разворачиваясь на месте.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Этот парень действительно пригласил его разделить трапезу?

Затем, даже не дожидаясь ответа, он просто ушел сам. Учитывая характер Хамела, для него не было бы странным ударить по затылку этого наглеца, который, казалось, издевался над ним, но уникальная атмосфера, которую излучал Вермут, подавила импульс Хамела к насилию.

Мужчина прекрасно понимал, что это за чувство. Это было предупреждение, что он не должен прикасаться к этому парню, что если они подерутся, то побежденным будет он, и, если это вообще возможно, Хамел не должен связываться с этим парнем.

— Черт, — выругался мужчина, чувствуя досаду от того, что позволил себе сдержать такое чувство.

Этот парень не проявлял к нему враждебности, и они не встречались на поле боя. Они просто встретились на улице. Нет, если подумать, этот парень просто односторонне подошел к Хамелу, а затем неожиданно пригласил его разделить с ним трапезу.

Подожди, нет.

Прежде всего, кто они такие, черт возьми? Они обратились к нему как к Хамелу Динасу, и да, это правда, так его звали. Так какого хрена они не представились? И кем, блядь, эти двое себя возомнили, спустившись с неба и уставившись на него такими непочтительно-осуждающими глазами? И, наконец, почему этот громоздкий ублюдок с выпуклыми мышцами смотрел на него блестящими глазами, не соответствующими свирепому выражению его лица?

Хлоп.

Камень зацепился за ногу Хамела. Как будто небеса так распорядились, камень оказался в идеальном положении, чтобы он мог пнуть его. Но разве не естественно, что в таком месте есть камни? Хамел посмотрел на затылок Вермута, который медленно удалялся, и на спины Сиенны и Анис, которые следовали за Героем, продолжая излучать презрение к нему.

Молон все еще находился рядом с Хамелом. Глядя на мужчину с сердечной улыбкой, Молон обнаружил, что тело Хамела, похоже, было создано и разработано исключительно для конфликта. Здоровяк начал представлять, насколько гибко и непредсказуемо может двигаться такое тело, когда начнется битва, и этот воображаемый сценарий перерос в полноценное противостояние в его голове.

«Он силен, но я все равно победил», — подумал Молон.

Не "я могу победить", а "я всё равно победил". В голове здоровяка их битва уже подошла к концу, и он уверенно кивнул, оценив результат. Как храбрый воин северного племени Бейар, Сын Снежных Полей, он подошел к Хамелу, который должен был стать его новым товарищем, и протянул руку.

— Давай, пойдем вместе, — предложил Молон.

Мужчина не отреагировал на приглашение Вермута и выглядел смущенным. Желая построить прекрасную дружбу с таким человеком, как Хамел, который в ближайшем будущем станет его товарищем, Молон попытался легонько похлопать Хамела по плечу в знак их дружбы.

Но в тот момент...

Хамел внезапно пнул камень у своей ноги. Целью этого удара был, конечно же, затылок Вермута. Он пнул камень с такой силой, что если бы он ударился, то сила удара была бы достаточной, чтобы взорвать голову обычного человека.

Но он никак не мог попасть в цель.

До того, как он пнул камень, да и после тоже, Хамел уже предвкушал подобное. И действительно, так и произошло. Камень, который пнул мужчина, пролетев всего один шаг вперед, исчез, словно его и не было.

— ...Хох, — удивленно произнес Хамел.

Мужчина ясно видел, что только что произошло. Летящий камень был пойман в искусно созданную паутину маны, а затем исчез. Но процесс был настолько быстрым, что казалось, будто камень вообще не летел.

— ...Хахаха, — неохотно рассмеялся Хамел.

Несмотря на то, что он уже ушёл так далеко вперед, Вермут смог подготовить такую конструкцию маны без какого-либо предупреждения об атаке. Это была экстравагантная демонстрация мастерства — использовать такую конструкцию только для блокировки одного камня. Хотя его розыгрышу сразу же помешали, Хамел был скорее заинтересован, чем смущен. Мужчина всегда был уверен в своих навыках манипулирования маной, но он не был уверен, что сможет сделать что-то настолько скрытное и сложное, как то, что только что продемонстрировал ему Вермут.

Хотя он не хотел принимать предложение Героя разделить с ним трапезу, тот факт, что Вермут ни разу не оглянулся, сделав что-то подобное, заставил Хамела последовать за ними следом.

— Сиенна, — низким голосом позвал Вермут волшебницу, все еще не оборачиваясь, чтобы посмотреть назад. — Не делай этого.

— Где, черт возьми, ты нашел такого ублюдка? — Сиенна выругалась, щелкнув языком, и развеяла только что приготовленное заклинание, исчезнув с острым лезвием маны, которое парило перед ними. — Я знаю, что наемники могут быть варварами, но этот ублюдок, похоже, один из самых злобных даже среди себе подобных. Вермут, ты понимаешь, что он только что пытался сделать? Этот ублюдок только что пытался проломить тебе голову.

— Но этого не произошло, — заметил Вермут.

— Ты прав, ты прав. Это все благодаря твоему мастерству, — язвительно согласилась Сиенна. — Ты заметил и быстро разобрался с этим, прежде чем мне понадобилось что-то делать. Но знаешь что? Мне очень не нравится этот ублюдок, поэтому я хочу сначала преподать ему урок, заставив его есть грязь. У меня должно быть на это право, не так ли?

— Сиенна.

— Отлично, я поняла.

Без дальнейших жалоб волшебница лишь надула губы. При этом она взглянула на Анис, которая шла рядом с ними. Святая смотрела прямо перед собой со спокойным выражением лица, но Сиенна отчетливо помнила, как уголок ее рта слегка дернулся от удовольствия, когда она почувствовала атаку сзади.

«...Как я всегда говорила, я единственный нормальный человек в этой партии», — подумала волшебница.

Хотя Анис обычно верно служила Вермуту и всегда добавляла сэр к его имени, в глубине души она, похоже, с нетерпением ждала, когда Герой попадет под камень, который только что пнул Хамел.

***

Место, куда Вермут привел Хамела, было обычным рестораном, который можно было найти практически в любом месте. В такой придорожной закусочной всегда можно было найти несколько наемников, выпивающих в это время дня. В самом деле, посреди ресторана сидела группа обветренных наемников и устраивала шумную попойку.

Возможно, из-за шума, эти наемники были единственными клиентами в этом ресторане. Почему же он выбрал именно этот ресторан? Не понимая причин такого выбора, Сиенна бросила взгляд на Вермута, но вскоре поняла, почему был выбран именно этот ресторан.

Как только эти наемники, которые только что с похотливыми глазами подзывали Сиенну и Анис, увидели лицо Хамела, вошедшего следом за двумя женщинами, их лица побледнели от ужаса, словно они только что столкнулись с дьяволом. Хамелу даже не понадобилось произносить ни слова или смотреть на них, но наемники спокойно отставили бутылки с выпивкой, которую они пили, и тут же поднялись со своих мест.

— Оплатите счет перед уходом, — бросил мужчина эти слова наемникам, когда они уже собирались покинуть ресторан. — И не забудьте оставить щедрые чаевые владельцу магазина, которому пришлось открыть свой ресторан в начале дня из-за вас.

Наемники кротко ответили: Д-да, сэр...

— Если вы собираетесь платить человеку, я буду очень признателен, если вы оставите что-нибудь и для нашего счета, — добавил Хамел.

— Хорошо..., — бессильно согласились наемники.

В итоге мужчинам не оставалось ничего другого, как оставить все содержимое своих кошельков на кассе перед уходом. Не успел Вермут выбрать себе место, как Хамел вытащил свободное кресло и плюхнулся на него.

— Ты действительно кусок дерьма, не так ли? — сказала Сиенна с надменным видом, все еще сильно недовольная Хамелом. Наклонив голову в сторону под кривым углом, она посмотрела на мужчину и спросила: Ты наемник и они наемники, так разве вы не коллеги в одном деле?

— Это потому, что нас связывают узы коллег по цеху, и мы с радостью платим за еду друг друга. Так не лучше ли мне заплатить за еду этих ублюдков в другой раз? — рассуждал Хамел.

— Как будто ты сделаешь что-то подобное, — насмехалась волшенбница.

— Не слишком ли ты груба для человека, которого я только сегодня встретил? Нет, только что, на самом деле? — заметил Хамел. — И еще, мне уже давно интересно... почему ты покрасила волосы в фиолетовый цвет? Это потому, что ты хочешь быть более узнаваемой на поле боя?

— Они не крашенные! — крикнула Сиенна, гневно прищурив глаза и сдернув шляпу. Резко опустив голову, она показала ему корни волос на макушке и сказала: У меня фиолетовые волосы с самого детства! Глупый наемник вроде тебя может не знать об этом, но такие существа, как я, которых любят мана и магия, их благосклонность может физически влиять на наше телосложение!

— Чтобы благосклонность маны превратила твои волосы в фиолетовые... это довольно банальное проявление благосклонности, — прокомментировал мужчина.

Должна ли она просто убить его? В глазах Сиенны сверкнуло пламя, когда она взглянула на Хамела.

— У тебя довольно острый язык, — сказала Анис, глядя на мужчину сузившимися глазами.

Его старый, поношенный плащ и шрамы на лице не позволяли назвать его внешность "полированной", и даже манера говорить была резкой.

— Сэр Вермут, должен ли это быть именно этот наемник? — взмолившись спросила Анис.

— Как я уже сказал, — подтвердил Вермут, пожав плечами.

— Хамел может быть слабее меня, но он все еще очень силен. Мы могли бы доказать тебе это, если бы соревновались друг с другом прямо сейчас, но я не хочу задевать гордость Хамела, соревнуясь с ним, когда он еще не очень хорошо знаком со мной. Воин должен уважать своих товарищей, — серьезно сказал Молон, который случайно занял место рядом с Хамелом, гордо выпятив грудь.

В ответ на эти слова, которые, казалось, прозвучали неожиданно, все повернулись, чтобы посмотреть на здоровяка.

— ...Почему этот похожий на дикаря человек вдруг начал говорить как дурак? — спросил в конце концов Хамел.

— Эй! Кем ты себя возомнил, чтобы называть Молона дураком? — Сиенна ухватилась за возможность немедленно отчитать мужчину.

В то же время она незаметно использовала свою ману, чтобы оказать давление на Хамела, и даже использовала свой магический посох Акашу, который держала под одеждой для дополнительной силы. Если Хамел вдруг нападет на нее, как раньше, она думала о том, как исправить эту его маленькую причуду и заставить его понять, что между ними существует порядок.

— Что за дело называть его дураком, когда он ведет себя как дурак?... Нет, подожди секунду. Молон? Вермут? — Хамел с запозданием понял, что означают эти имена, и быстро повертел головой между двумя мужчинами.

Хотя он уже несколько раз слышал, как его называли дураком, Молон ничуть не обижался и неподвижно смотрел на кухню. Казалось, его волновало только одно: когда подадут заказанные им блюда.

— ... Молон Рухар, сын снежных полей, — наконец сказал мужчина.

— Слышал ли ты о моей храбрости? — здоровяк вскинул голову, отвечая на слова Хамела сияющими глазами.

Однако мужчина уже оторвал взгляд от Молона и смотрел на Вермута, который сидел напротив них.

— ...А ты, ты Вермут... Вермут Лайонхарт, верно? Мастер Святого Меча, Герой Света? — спросил Хамел в подтверждение.

— Так они меня называют, — ответил Герой с мягким выражением лица.

К этому моменту Хамелу не оставалось ничего другого, кроме как фыркнуть и покачать головой в недоумении. Почему он не узнал их сразу? Ведь каждый из этих четырех людей, даже если брать их по отдельности, был необыкновенной личностью с уникальной внешностью?

Это была красивая и сладострастная светловолосая Святая с доброжелательным лицом, которое, казалось, всегда улыбалось. Но в отличие от ее внешности, на ее поясе висела тяжелая булава.

В эту эпоху нередко можно было увидеть священников с оружием, но клирики, которые настаивали на ношении священнических одеяний вместо доспехов и при этом гордо носили булаву, были не таким уж обычным явлением.

«...Святая Света, Анис Слайвуд.»

Что касается ведьмы, которая с самого начала препиралась с ним, щелкая языком, — эта наглая рожа открыто демонстрировала свою внутреннюю неприязнь к нему, не имея ни малейшего желания скрывать ее. Ее фиолетовые волосы были не окрашены, а изменены в этот цвет ее мощной маной. Наконец, ее зеленые глаза напомнили ему лес.

«Архи-волшебница, Сиенна Мердейн.»

Каждый из них был известной личностью.

Молон Рухар был сыном военного вождя племени Бейяр, которое славилось как племя с исключительным талантом к сражениям, даже среди других туземных племен, живших на этой холодной северной земле.

Анис Слайвуд была Святой Света, которую Священная Империя скрывала от остального мира. Говорили, что свет, который Анис могла излучать в одиночку, был даже более интенсивным и ярким, чем свет, излучаемый десятками священников, работающих вместе. Божественная магия, которую она могла призывать, была известна как Реализация Чудес, поскольку она могла исцелять калек, открывать глаза слепым и даже мгновенно прикреплять отрубленные конечности.

Сиенна Мердейн — молодая волшебница, которая, несмотря на то, что была человеком, была воспитана эльфами. Однажды она внезапно покинула тропический лес Самар и спустилась на поля сражений за пределами леса, где свирепствовали чудовища и демонические твари. Там она действовала как само воплощение стихийного бедствия: свет, ветер и пламя проносились над землей при каждом взмахе ее посоха.

...И наконец, Вермут "Лайонхарт".

Выживший из Северного королевства Ашаль. Он попал в плен к демонам, когда ему было всего пятнадцать лет. Затем, во время транспортировки в Хельмут... он показал себя чудовищным гением, когда вместе с Молоном уничтожил сопровождавших его демонов и спас остальных рабов с помощью одного меча. После этого он отправился в Священную Империю и получил признание Святого Меча, став Героем Света.

— ...Ну разве это не нечто, — пробормотал Хамел, его губы дернулись в легкой улыбке.

Все они были известными героями, о которых он не раз слышал. Слухи о них ходили самые разные, но мужчина впервые встретился с кем-то из них лично.

— Так почему же знаменитый Герой Света и его спутники... пришли искать такого ничтожного наемника, как я? — с сарказмом спросил Хамел.

— Похоже, ты четко понимаешь свое место. Ты мне очень не нравишься, но пока ты осознаешь свое положение и знаешь, когда нужно склонить голову, думаю, я смогу научиться терпеть тебя, — с улыбкой сказала Сиенна.

Должен ли он ударить ее хотя бы раз... может ли он вообще ударить ее? Сжав кулаки под столом, Хамел уставился на волшебницу.

— Давайте перестанем подначивать друг друга, — заговорил Вермут. Звук его голоса мгновенно успокоил враждебную атмосферу, которая уже начала кипеть за столом, когда он продолжил: Скоро принесут еду.

— Оооо, — возбужденно произнёс Молон, вскакивая со своего места.

Затем он вдруг подхватил весь стол и торопливо побежал на кухню. Он решил, что чем заставлять их подносить каждую тарелку по очереди, удобнее будет просто поднять весь стол и использовать его как поднос.

Хамел пробормотал: Он просто сумасшедший сын...

— Молон просто добрый, — заговорила Анис, прервав мужчину. Она открыла крышку своей фляги со святой водой, осторожно встряхнула ее, затем поднесла к носу, чтобы понюхать аромат, исходящий от ее горлышка, и продолжила: Неужели ты думаешь, что он такой дурак, что по глупости позволит тебе и дальше называть его дураком? Даже если характер Молона не такой дикий, как у тебя, неужели ты думаешь, что он будет просто тихо смеяться, если его будут продолжать высмеивать за то, что он дурак?

— И что? Он попытается разбить мне голову? — возразил Хамел.

— Почему бы тебе самому не узнать ответ на этот вопрос, — ответила Святая. — Ты сможешь определить, дурак он или идиот, по...

Баааам!

Сзади раздался сильный звук. Оглянувшись, чтобы посмотреть, что произошло, они поняли, что это был звук разлетающегося на куски стола, потому что он не выдержал силы хватки Молона. Тарелки, которые уже были расставлены на столе, стали падать, но здоровяк быстро подхватил каждую из них, когда они падали, с ловкостью, которая казалась неестественной при его огромной массе, и подбросил их обратно в воздух.

Тарелки, пролетевшие по воздуху, упали на стол, который стоял рядом с их столом.

...Бум!

Здание слегка содрогнулось в ответ на резкие движения Молона, оставившего на полу несколько глубоких следов.

— Гм... Вермут оплатит ремонт, — объявил здоровяк.

— ...Вот дурак!... — Анис вздохнула и покачала головой.

— Похоже, что он не против того, чтобы его называли дураком, потому что он действительно им является, — ехидно заметил Хамел.

— ...Возможно, это и так, но ты, Хамел, не имеешь права называть Молона дураком. Единственные, кто может сказать, что Молон — дурак, это друзья и товарищи Молона, — заявила Анис.

— Точно! — воскликнула Сиенна. — Кем ты себя возомнил, что продолжаешь называть Молона дураком? Это правда, что Молон может быть дураком, но это не нормально, что ты называешь его дураком, понятно?

— Ребята, зачем вы меня сюда привели? — резко спросил Хамел, не в силах понять ситуацию, в которой оказался, как сильно ни старался.

Выражение лица Вермута не изменилось, пока он слушал весь разговор.

Но как только Молон широко раскинул руки и начал переносить новый стол туда, где сидели остальные, Вермут вдруг спросил: Хамел Динас, согласен ли ты стать моим спутником?

Здоровяк не собирался обращать внимания на их разговор. Он поставил новый стол посередине между их местами, а затем сразу же протянул руку к большому свиному окороку. При этом Сиенна, сидевшая рядом с ним, шлепнула его по тыльной стороне ладони.

Удивившись, Молон кивнул головой в знак согласия. Затем здоровяк вытянул свои большие руки перед собой. Как только он это сделал, Сиенна покачала пальцем и начертила круг, произнеся заклинание, которое покрыло руки Молона пузырящейся пеной и водой.

После того как руки были вымыты, здоровяк снова потянулся за свиной ножкой.

Хлооп!

На этот раз Анис ударила Молона по тыльной стороне руки. От неожиданного удара здоровяк посмотрел на нее с растерянным выражением лица. Глядя на Молона сузившимися глазами, Святая развернула салфетку и положила ее на колени. Затем она взяла нож и вилку и протянула их Молону.

— ...Хм!... — здоровяк воскликнул в осознании и кивнул, положив салфетку на колени, как это сделала Анис.

Но из-за толщины бедер Молона салфетка не смогла покрыть даже одну из его ног. Затем здоровяк взял в свои большие руки нож и вилку. Они определенно не были сделаны для таких больших рук, поэтому Молону пришлось держать их кончиками пальцев, чтобы пользоваться ими.

Скрип, скрип, скрип...

Молон с разочарованным видом начал отрезать куски мяса. С каждым ударом его ножа старый стол издавал скрипучие звуки. Его навыки владения ножом не отличались изысканностью, но Сиенна и Анис, ответственные за обучение Молона "манерам", обменялись довольными взглядами.

...Пока эти трое занимались всем этим, Хамел был занят размышлениями о последних словах Вермута.

Вермут хотел, чтобы он... стал компаньоном? Хамел не мог понять, что означают эти слова.

Вермут, Сиенна, Анис и Молон были самыми известными героями на всем континенте, и их отряд обладал достаточной боевой силой, чтобы противостоять одному из многочисленных легионов демонов.

Что касается Хамела... он уже планировал сесть на корабль в этом порту и отправиться в Хельмут. Большинство войн, которые велись в землях Тураса, закончились. Демоны и демонические звери ушли в Хельмут, а монстры были истреблены до такой степени, что уже не могли выставить армии. В этих землях больше не осталось полей сражений, в которых мог бы участвовать Хамел.

Однако мужчине этого было недостаточно. Хамел хотел убить еще больше монстров, демонических зверей и демонов. Если возможно, он хотел уничтожить их, пока в этом мире не останется ни одного.

Было ли это ради мира во всем мире? Нет. Желание Хамела родилось не из такого уж прекрасного чувства долга. Он просто ненавидел их. Он хотел убить их всех. Чтобы никогда больше не видеть ни одного из них. Поэтому он хотел уничтожить всех демонических зверей, демонов и даже Королей Демонов.

Именно по такой невероятно личной причине мужчина решил отправиться в Хельмут. Там каждый день был наполнен нескончаемыми сражениями. Хотя в Хельмут со всего континента прибывали подкрепления, собственные силы Демонических земель день за днем оставляли за собой горы человеческих трупов.

Хамел всегда приписывал свое выживание до сих пор нескольким факторам: во-первых, он был сильным, во-вторых, он был гением, и в-третьих, ему везло. Но он знал, что как только он отправится в Хельмут, то, возможно, его удача закончится. Даже если он был сильным и гением... он все равно бы умер.

Но даже если так, Хамел чувствовал, что это не имеет значения. Его жизнь была жизнью, которая в любом случае уже давно должна была быть потеряна. Ему повезло выжить до сих пор, но вместо того, чтобы продолжать жить из благодарности за то, что ему повезло выжить, он предпочел бы жить в соответствии со своими желаниями и не сводить глаз с объектов своей ненависти, чтобы отомстить. Даже если он умрет в Хельмуте, если перед смертью ему удастся убить хотя бы еще одного демона или демонического зверя, он будет доволен.

— ...Компаньон, говоришь, — повторил Хамел, уголки его рта дернулись вверх в улыбке.

Если бы он стал спутником знаменитого героя Вермута, то, возможно, смог бы дольше продержаться в Хельмуте. Одного этого факта может быть достаточно, чтобы Хамел захотел стать спутником Героя.

— Мне все равно, что ты от меня хочешь, но я не очень хочу слушать приказы какого-то скряги, который слабее меня, понятно? — с вызовом сказал Хамел.

Но мужчина действительно не мог вынести того отношения, которое до сих пор демонстрировали все четверо людей перед ним. Казалось, что они не считают нужным брать с собой такого человека, как он. Даже Молон, при всей своей дружелюбности, казался убежденным, что он сильнее Хамела. Сиенна и Анис ясно показали, что не могут понять, почему Хамел вообще имеет право стать их товарищем.

Мужчина был недоволен всем этим. Неважно, насколько они были сильны, но насколько высокого мнения они о себе? Неужели он и вправду казался им каким-то скрягой?

«Они просто напрашиваются на избиение», — подумал Хамел.

— ...Муахаха! — Сиенна, которая как раз отрезала кусок мяса для себя, разразилась смехом. — Что этот ублюдок только что сказал? Он действительно только что сказал "скряга"? Вермут, он ведь обращался к тебе? Верно? Ха, ахаха, хахаха!

Дрожащим голосом Анис сказала: Сиенна, не надо, не надо так смеяться. Если ты начнешь так смеяться, то я... Ухухуху, Ахахаха!... Смеяться так — это!... Б-большое, кхм, большое оскорбление...

— Как и ожидалось, ты действительно настоящий воин! — сказал Молон, глядя на Хамела с широкой улыбкой.

Баааам!

Хамел откинул свой стул назад, а затем хлопнул обеими ногами по столу. При этих действиях смех Сиенны и Анис резко оборвался.

Вжух.

— ...Вермут, — произнесла волшебница опасным тоном, когда вокруг нее зажглись маленькие язычки пламени. — Он просто ублюдок-наемник, которого можно найти где угодно. Есть ли хоть одна причина, по которой мы должны брать с собой такого человека?

— ...Я не ожидала многого, но не слишком ли он груб, — вклинилась Святая. — Сэр Вермут, вместо такого наемника, как этот, который просто дикая собака, есть бесчисленное множество других воинов, из которых можно было бы выбрать лучшего. Единственный сын рыцаря-командующего Империи Киль, говорят, обладает прекрасной внешностью и характером, а также исключительными навыками... не лучше ли отправиться в Киль и завербовать его?

Среди этой прохладной атмосферы Молон снова заговорил о чем-то совершенно неуместном: Я слышал, что воины Морского Царства действительно храбрые люди. Я бы очень хотел посоревноваться с ними.

— ...Ну, теперь все, кроме тебя, похоже, действительно меня недолюбливают, не так ли? И я не хочу путешествовать с ублюдками, которым я тоже не нравлюсь. Так что, как и сказала та стервозная Святая, почему бы тебе не найти какого-нибудь другого ублюдка, чтобы взять его с собой? — Хамел усмехнулся.

— Нет, — наконец заговорил Вермут.

Искры, которые зажгла Сиенна, погасли. Свет, витавший вокруг ног Анис, тоже исчез.

Изящным жестом налив немного алкоголя в свой бокал, Вермут продолжил: Это должен быть ты.

Никто не смог понять, что он имел в виду под этим утверждением.

Герой сказал: Если ты действительно хочешь проверить мои навыки, то давай сначала закончим есть.

— ...Что? — спросил Хамел в замешательстве.

— Давай поедим и выпьем, пока не насытимся, а потом, как только закончим переваривать... — Вермут покрутил напиток в своем стакане, а затем закончил с ухмылкой: Давай устроим дружеский спарринг.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Когда они попросили занять задний двор ресторана, владелец с готовностью согласился. В углах был навален хлам, земля заросла сорняками, но все же он был достаточно широкой для дуэли.

Хамел и Вермут стояли лицом друг к другу. Мужчине очень не нравилось, как спокойно выглядел Герой, словно ему не из-за чего было нервничать.

Вермут был Героем Света.

Хамел уже много раз слышал это название, но что оно означало? Щелкнув языком, мужчина сбросил плащ.

Под плащом на Хамеле была надета тонкая кожаная броня, не слишком тяжелая и не сковывающая движения. Кроме того, на нем была кольчужная рубаха, которая заканчивалась на локтях, и к ней было прикреплено несколько видов оружия. Хамел снял каждое оружие, положил их на землю и даже снял с себя кольчугу.

— Как ты думаешь, насколько легче ты станешь, просто сняв это? — Сиенна, которая наблюдала за происходящим, прислонившись спиной к стене, с саркастической ухмылкой прокомментировала это.

С ее точки зрения, как волшебника, все, что делал Хамел, было грубым и невежественным. Если ее тело и снаряжение казались тяжелыми, Сиенне достаточно было произнести заклинание, чтобы облегчить их, а не снимать.

— Неужели ты не можешь хоть на минуту оставить свой капкан на замке? — пожаловался Хамел.

— Что ты только что сказал? — зашипела волшебница.

Хамел вздохнул: Кроме тебя, похоже, никто другой меня сейчас не раздражает, так что разве не очевидно, что я говорю с тобой?

Глаза Сиенны расширились от ухмылки, которую только что продемонстрировал ей Хамел, и она повернулась к Вермуту, чтобы спросить: Вермут, разве я не могу просто сразиться с ним вместо тебя?

— Сиенна, это ведь ты первая затеяла с ним словесную перепалку, не так ли? — заметил Герой.

— Какая разница, кто первый начал перепалку? Мне просто не нравится этот ублюдок, поэтому я хочу его побить, — потребовала вошебница.

— Наконец-то ты придумала хорошую идею. Знаешь ли ты, что во время моих путешествий туда и сюда мне приходилось мириться со многими людьми, называющими меня куском мусора? Хочешь знать, почему? Да потому, что я без колебаний отшлепаю кого-нибудь, даже если это гребаная женщина. Если у тебя хватит уверенности, вставай сюда, и я закопаю твое смазливое личико в землю и оставлю тебя с рожей, которая понравится только матери, — угрожал Хамел со свирепым выражением лица.

Он ожидал, что девушка взорвется от ярости и бросится на него, но волшебница не отреагировала так, как он предсказывал, а уставилась на Хамела широко раскрытыми глазами. Затем, несколько раз моргнув, она прочистила горло и слегка отвернула голову, чтобы избежать его взгляда.

Сиенна заикалась: ...Ну... эм... это... твое лицо тоже неплохое, я полагаю.

— Что ты несёшь ни с того, ни с сего? — растерянно ответил Хамел.

— Нет... эм... спасибо, что назвал меня красивой. Несмотря на твою внешность, кажется, что твои глаза довольно... довольно острые. Хотя, полагаю, ты просто указал на очевидное. Как таковая, я решила простить тебя, — гордо заявила Сиенна.

«Она выпила немного раньше, но может ли она уже быть пьяной?» — подумал Хамел, бросив еще один взгляд на волшебницу.

Конечно, на самом деле девушка не напивалась вином из таверны. Она каждый день тайком пила святую воду Анис, а иногда тренировала свою толерантность к алкоголю, выпивая со Святой всю ночь напролет. Так что она никак не могла опьянеть после нескольких бокалов вина.

Сиенна просто не привыкла получать комплименты по поводу своей внешности.

С этим ничего нельзя было поделать, поскольку она была брошена в тропических лесах Самар, а затем воспитана эльфами. Это означало, что семья и соседи девушки были представителями расы, которую называли самой красивой в мире. Красота была для эльфов чем-то само собой разумеющимся, поэтому у них не было причин хвалить красоту друг друга.

«...Как я и думала, такая, как я, действительно красива, верно?» — подумала девушка, прочищая горло и бессознательно поглаживая свое лицо.

С юных лет ее окружали сотни эльфов, поэтому Сиенне было трудно быть уверенной в своей внешности.

— Не хочешь ли ты пойти первым? — заговорил Вермут.

Герой стоял в стороне, его руки были пусты, так как он даже не достал свой меч. Когда он сказал это, выглядя таким спокойным, лицо Хамела исказилось в гримасе.

— Разве ты не собираешься достать Святой Меч? — спросил Хамел.

— Ты не демон и даже не демонический зверь, — заметил Вермут.

— Тогда ты можешь просто достать другой меч, — прорычал мужчина. — Если не меч, то какое-нибудь другое оружие.

Хамел вспомнил все слухи, которые он слышал о Герое. Мастерство Вермута Лайонхарта в магии достигло настолько высокого уровня, что его можно было сравнить с Архимагом. Он владел Святым Мечом, но мог владеть и другим оружием, помимо Святого Меча, и хранил это оружие в подпространстве, созданном его пространственной магией.

— ...Хммм, — задумчиво хмыкнул Вермут на несколько секунд, после чего протянул руку.

В ответ на его жест пространство перед ним словно расступилось, и из воздуха внезапно выступила рукоять меча.

...Но это был обычный меч. Хамел не чувствовал от него ничего подозрительного, да и внешне он не был ничем примечателен. Это был просто длинный, прямой меч.

Бах.

Хамел стиснул зубы и опустил свою стойку. Во время минутного колебания Вермута мужчина наконец-то смог понять, что именно беспокоило его в поведении Героя.

Вермуту казалось, что ему даже не нужно оружие. Он был так уверен в себе, но все же достал меч из уважения к своему противнику.

«Как это мило с его стороны», — с усмешкой подумал Хамел.

Вермут был героем, которого все любили. Конечно, он был бы так уверен в себе. Но, несмотря на это, мужчина не позволил себя запугать.

Манипуляции с маной, которые Вермут продемонстрировал ранее, были действительно удивительными. Хамел не мог управлять такими сложными манипуляциями с маной, находясь в пространстве, расположенном так далеко от его собственного тела.

Однако если цель манипуляции маной находилась в его собственном теле, то мужчина все еще был уверен в себе.

Мана вытекала из его ядра и мгновенно распространялась по всему телу. В тот же момент Хамел уже оттолкнулся от земли и ворвался в зону действия Вермута.

«...Охо», — подумала Сиенна, сверкнув глазами.

В это мгновение молодая волшебница заметила, как резко ускорилась мана под контролем Хамела, и поняла, что его сложная манипуляция маной на самом деле далеко не так груба, как она ожидала.

«Его общее количество маны не так уж впечатляет. К тому же она не такая уж и чистая. И просто мобилизуя такое количество маны, его ядро уже доведено до предела», — критически заметила Сиенна.

Что это означало, было ясно. Формула мужчины для тренировки маны, несомненно, было низкого качества. Волшебница не знала, когда он начал тренировать свою ману, но было очевидно, что писание наемника не было таким же отточенным, как те навыки, которые он развивал лично.

«...Но как он мог достичь такого уровня... с таким слаборазвитым ядром?» — изумилась Сиенна.

Независимо от того, насколько усердно Хамел тренировался с помощью своего мусорного учебного писания , в итоге он должен был получить лишь немного лучший класс мусора. Однако... Волшебница не могла заставить себя считать манипуляцию маной этого наемника просто мусором. Пусть он был всего лишь наемником, но его манипуляции с маной и контроль маны были более плавными, чем у любого другого рыцаря, которого она видела до сих пор.

Анис тоже начала сосредотачиваться, глядя на схватку между Хамелом и Вермутом. Теперь она могла понять, почему Герой упрямо настаивал на том, чтобы принять этого наёмника в качестве своего товарища.

«...У него есть потенциал», — пробормотала про себя Святая.

Потенциал Хамела отличался от потенциала Сиенны, Анис и Молона. Он был простым наемником, который никогда не получал должного обучения. Но он медленно тренировался, пройдя через бесчисленные поля сражений и выжив во всех них.

Поток его маны был неравномерным, но ему все же удалось настроить этот мутный поток с помощью только своих врожденных чувств и сосредоточиться исключительно на ускорении своих движений вместо того, чтобы усиливать ауру клинка.

Но что, если бы кто-то мог исправить это несовершенство за него?

Хамел резко повернул свое тело, взмахнув мечом. Его удар пришелся в бок Вермута. Но в тот момент, когда его удар приблизился, меч задрожал. Один удар разделился на десятки ударов, которые одновременно устремились вперед, чтобы разрубить тело Вермута на куски.

Тело Героя, наконец, начало двигаться в ответ на этот удар. Его меч плавно, как вода, приблизился к мечу Хамела.

Лязг!

Когда их мана столкнулась друг с другом, раздался взрыв звука.

Мана Хамела отпрянула назад. После всего лишь одного столкновения аура его клинка была уничтожена в одно мгновение. Хамел снова влил силу в свои пульсирующие руки и схватил свою ману, которая была в беспорядке от обратного удара. Затем он снова создал ауру клинка. Лезвие маны, вернувшееся в меч, тут же преобразилось.

Клинок вспыхнул. Затем, как будто меч облили маслом, пламя мгновенно выросло до огромных размеров и попыталось проглотить Вермута.

Как только она увидела это, Сиенна покачала головой и подумала: «Все кончено.»

Анис тоже издала короткий вздох. Затем она приготовила заклинание восстановления на случай непредвиденных обстоятельств.

Что касается Молона, то он просто стоял с открытыми большими глазами и смотрел до конца.

«...Мое пламя?» — Хамел понял, что что-то не так.

Предельная концентрация удлинила его восприятие времени.

Он был вынужден смотреть, как чистое белое пламя окутывает тело Вермута. Пепел рассыпался по плечам Героя, как львиная грива. Меч Вермута даже не шелохнулся, но вызванное им чистое белое пламя поглотило пламя Хамела.

Это был конец?

Мужчина отчаянно держался за свое сознание. Не было даже обратной вспышки маны. Вместо этого вся мана, которую он влил в пламя, исчезла. Несмотря на это, Хамел заставил свое тело двигаться. Он прошел через сотни полей сражений, пережил множество смертельных схваток и преодолел бесчисленные трудности. Его тело, которое было с Хамелом на протяжении всех этих битв, сопротивлялось неизбежному поражению.

У него все еще был кинжал, спрятанный под запястьем. Если он не мог победить мечом, то Хамел отчаянно планировал подобраться поближе и ударить Вермута в бок, но...

Бум!

Стена пламени пронеслась по земле в его сторону, и Хамел от удара отлетел назад. Не в силах даже задержать падение, мужчина упал на землю лицом вперед.

— ...Не слишком ли это... сурово? — пробормотала Сиенна, покачав головой.

Должна ли она произнести исцеляющее заклинание? Анис на мгновение задумалась над вопросом, прежде чем опустить протянутую руку.

Святая обосновала свое решение: Если Вермут не покажет явную пропасть, которая лежит между ними, этот наемник просто будет пытаться снова и снова.

— Потрясающе! — громко крикнул Молон.

Сиенна и Анис повернулись посмотреть на здоровяка, испуганные громким криком, раздавшимся рядом с ними.

Молон продолжал кричать: Этот дух не сдаваться до самого конца, он действительно воин!

Прежде чем его снесло приближающейся волной пламени, здоровяк увидел, как Хамел метнул свой кинжал. Вермут был уверен в своей победе и не ожидал, что крошечный кинжал пронзит пламя и полетит в него.

Но на самом деле кинжал не причинил никакого вреда телу Героя. Однако он успел слегка задеть рукав Вермута, прежде чем полностью сгорел до состояния пепла.

Вермут в изумлении уставился на метку на своем рукаве. Подумать только, что Хамел действительно смог нанести ему удар. Хотя на его теле не осталось никаких ран, тот факт, что его противник смог оставить порез на подоле его рукава, даже когда между ними была такая пропасть, удивил Вермута.

Но такой сюрприз заставил Героя лишь на мгновение рассмеяться, прежде чем он обратился к упавшему Хамелу: ...Похоже, я сильнее тебя.

С тонкой улыбкой на лице Вермут подошел к мужчине и протянул руку.

...Лицо Хамела болело. Его нос был словно сломан, а внутренняя часть рта была заполнена грязью. Его тело, пораженное пламенем, тоже кричало в знак протеста.

Мужчина проиграл. У него не было никаких оправданий такому сокрушительному поражению. Он даже не знал, когда в последний раз проигрывал так крупно. Мог ли такой человек, как Вермут... действительно существовать в этом мире? Как такое вообще возможно?

— ...Заткнись, — прорычал мужчина.

Исход их поединка не изменился бы, даже если бы они сразились еще раз. Однако Хамел не мог просто признать поражение. Овладев своим оцепеневшим сознанием, он уставился на Вермута.

Глядя на его седые волосы и золотые глаза, ублюдок стоял перед Хамелом, все еще облаченный в свое белое пламя.

Вермут протянул руку в его сторону... Что? Этот парень предлагал рукопожатие? Вместо того, чтобы принять рукопожатие, Хамел поднял руку и схватил себя за нос.

Треск!

Вывернув нос, мужчина держал его на месте, пока не прекратилось кровотечение.

Посмотрел на меч в своей правой руке... лезвия не было. Белое пламя раздробило меч на куски. Неужели мана способна вот так мгновенно разнести меч на куски? Нет, дело было не только в мане. Все началось с того самого момента, когда их мечи впервые столкнулись друг с другом. Вермут увидел технику меча Хамела за мгновение до того, как их клинки встретились, и воспользовался этим, чтобы уничтожить клинок мужчины.

Вермут был на совершенно другом уровне.

Хамел не был идиотом. Он знал, что между ним и Героем будет огромный разрыв. Даже если бы они провели сотни или даже тысячи поединков, мужчина не был уверен, что сможет победить Вермута хотя бы раз.

Но Хамел отказывался принять эту истину. Казалось, что в тот момент, когда он признает это, ему придется признать, что он никогда не сможет победить Героя.

— ...Блядь. Опять. Давай снова сразимся. Я не проиграл!... — прорычал Хамел.

Мужчина ненавидел проигрывать. Возможно, поражение было знакомо ему с раннего детства, но это все равно было отвратительной и неприятной вещью, к которой он отказывался привыкать, сколько бы раз это ни происходило.

В юном возрасте он потерял все и стал жить как наемник. За это время Хамел стал лучше драться, чтобы выжить. С самого начала он не был хорошим бойцом. Мужчина пережил множество поражений, но потом, в какой-то момент, побед стало больше.

Хамел не мог позволить себе привыкнуть к проигрышу. С юных лет Хамел слепо следовал этому предписанию.

— Если ты не можешь принять это, тогда ладно, — кивком согласился Вермут, убирая руку.

Герой сделал несколько шагов назад, продолжая смотреть на Хамела. Мужчина бросил сломанный меч на землю и сжал кулаки. Если меч не поможет... тогда, может быть, он сможет использовать свои кулаки? Хамел был уверен в своих силах в драке. Еще до того, как он стал наемником, он часто боксировал с другими детьми в своей деревне, а после того, как стал наемником, он все чаще махал кулаками.

До сих пор Хамел всегда считал себя гением. У него было достаточно таланта, чтобы это имело смысл. С юных лет он не испытывал никаких трудностей, когда дело доходило до изучения новых вещей, и его навыки также совершенствовались быстрее, чем у других.

Даже после того, как он стал наемником, его уверенность в себе не изменилась. Наоборот, он стал доверять самому себе, что укрепило его решимость.

«Я никогда не видел сопляка, который бы так хорошо владел ножом, как ты.»

«Ты только что сказал, что уже можешь чувствовать ману?»

«Это аура клинка? Это невозможно!»

Все наемники, встретившие молодого Хамела, были потрясены им. Некоторые из них завидовали таланту мальчика и даже пытались покалечить его за это. Когда речь заходила о зависти, преследующей гениев, Хамел всегда был на стороне тех, кому завидовали.

Хотя ему были знакомы шокирующие возгласы, доносящиеся из его окружения... а также люди, называющие его гением, Хамел не позволял себе самоуспокоиться в своем высокомерии. Он не пренебрегал усердной работой и тренировками.

Именно так он смог достичь такого уровня мастерства.

Но его противником был герой, Вермут Лайонхарт. Поэтому было логично, что он проиграет. Правда, рассчитывать на победу было самым абсурдным делом.

Однако Хамел не мог позволить себе так проиграть. Даже не сумев как следует атаковать Героя, он не мог позволить себе признать поражение, даже чувствуя этот непреодолимый разрыв в их мастерстве. Даже если это был неравный бой, нужно было хотя бы обменяться ударами. Даже если для этого придется драться сотни или тысячи раз, Хамел должен был верить, что сможет победить хотя бы раз или два.

— ...Эй, — в конце концов отозвался мужчина.

Теперь у него не осталось сил даже на то, чтобы поднять свое тело с земли.

Они сражались уже дважды, и оба раза Хамел проиграл. Он даже не смог задеть подол одежды Вермута, как в первом поединке. И дело было не только в белом пламени. Хамел также потерпел полное поражение, когда они соревновались исключительно телами. Все приемы, которым мужчина так доверял, не помогли коснуться Героя.

Хамел продолжал: ...Я намного слабее тебя. Так почему же ты хочешь, чтобы я стал твоим товарищем?

Мужчина чувствовал, что нет ни одной причины, по которой он мог бы принять это предложение. После столь упорной борьбы он понял, насколько велика пропасть между ними. Даже если бы он стал одним из спутников Вермута, было ясно, что он будет просто обузой, держащейся за их лодыжки.

Хамел не умел пользоваться магией, и, конечно же, он не умел пользоваться и святой магией. Он также не был таким варварски огромным, как Молон.

Вот почему он определенно не мог принять это.

Это потому, что он был сильным? Нет, Хамел был слаб по сравнению с ними. Это потому, что он был гением? Очевидно, нет. Так чего же именно они хотели от него? Почему этот чудовищный ублюдок пришел искать Хамела, чтобы пригласить его стать своим спутником, и даже был готов трижды сразиться с ним?

— Потому что ты мне нужен, — заявил Вермут.

Но ответ Героя прозвучал для него как шутка.

— ...Поэтому я и спрашиваю, на кой хрен я тебе нужен?!... Ты явно сильнее меня! — Хамел издал рев, ударив кулаком в землю.

Он проиграл. У него не было ни единого шанса на победу. После поражения от Вермута во всех трех поединках мужчина чувствовал только ярость на самого себя.

— Если я выиграю, ты станешь моим товарищем. Разве не это ты обещал? — напомнил ему Вермут.

— Но я просто не могу этого понять! Если бы ты сказал им, что хочешь видеть их своими товарищами, то не один и не два сильных ублюдков были бы польщены таким предложением. Так какого черта ты пришел ко мне с этим?! — потребовал мужчина, поднимая голову и глядя на Героя.

Вместо того чтобы ответить сразу, Вермут посмотрел на Хамела спокойным взглядом. Под его взглядом мужчина неосознанно сглотнул. Эти сияющие золотые глаза были непоколебимо спокойны, но в то же время они были настолько напряженными, что казалось, будто они могут проникнуть сквозь все, что видят, и открыть правду, скрытую в его сердце.

— Ты последний, — разошлись губы Вермута. — Так пойдем же туда вместе, Хамел.

Герой еще раз протянул руку мужчине, но Хамел не сразу ухватился за нее.

Раз уж он проиграл, то все, что ему оставалось делать, это следовать за Вермутом. Если бы он мог так думать, то Хамел был бы более спокоен, но мужчине нужна была другая причина, чтобы согласиться пойти с Вермутом.

— ...Ты гнилой ублюдок, — выругался Хамел.

Собирая осколки своей гордости, мужчина собрался с силами. Затем он твердо принял тот факт, что не является гением. Сделав это, Хамел поднял глаза на Вермута.

— ...Вы... что вы собираетесь делать? — спросил Хамел.

— Мы собираемся пересечь море и отправиться в Хельмут, - ответил Вермут.

— ...Ни один из кораблей в этом порту не желает плыть в Хельмут.

— Если я скажу им, что буду с ними, они отплывут.

Вермут, вероятно, был прав. Хамел издал при этом пустой смешок. Ни одно из торговых судов не хотело плыть в Хельмут, потому что море, лежащее между ними, было слишком опасным. Под уровнем моря воды были полны жестоких чудовищ и демонических зверей, а над уровнем моря черные маги и нежить плавали по водам на своих кораблях-призраках.

Если бы было достаточное количество эскорта, корабли могли бы отплыть, но всего несколько дней назад в этом городе произошло крупное сражение. Единственными, кто еще был полон сил, были неуклюжие молодые рыцари, только что получившие повышение, чтобы заполнить пустые места, оставшиеся после погибших. Среди оставшихся в живых рыцарей и наемников единственным, кто вызвался отправиться в адское место, которым был Хельмут, был Хамел.

Однако если бы Вермут и его спутники сказали, что отправятся туда на корабле, все рыцари, ослепленные легендой о могучем Герое, непременно собрались бы на одном корабле. Даже если не принимать во внимание их численность, торговые корабли охотно отправились бы в Хельмут, лишь бы Вермут согласился сесть на их корабль.

— ...И что... вы намерены делать в Хельмуте? — продолжал Хамел.

— Мы собираемся убить Королей Демонов, — без колебаний ответил Вермут. — Сначала мы убьем Короля Демонов Резни. Затем мы убьем Короля Демонов Жестокости, а после этого мы убьем Короля Демонов Безумия. Как только мы убьем Короля Демонов Заточения, останется только убить Короля Демонов Разрушения.

Герой по-прежнему не убирал руку.

— Чтобы убить Королей Демонов, нам нужна твоя сила, — серьезно попросил Вермут. — Хамел Динас, без тебя я... нет, мы не сможем убить всех Королей Демонов.

Это звучало абсурдно. Неужели Вермут только что сказал, что собирается убить всех Королей Демонов? Как для Героя, избранного Святым Мечом, это звучало правдоподобно, но что, черт возьми, имел в виду Вермут, говоря, что он не сможет убить Королей Демонов без Хамела?

— ...Раз так, то ничего не поделаешь, — со вздохом сдался мужчина.

Неужели Вермут просто успокаивал больные чувства неудачника? Скорее всего, так оно и было.

...Но были ли у него основания для этого?

Хамел не хотел больше тратить время на размышления об этом. Чем больше он думал об этом, тем сильнее болела голова.

— ...Ну, я просто искал способ пересечь море, — признался мужчина в качестве предлога, чтобы взять Вермута за руку.

— Какое горделивое притворство, — выплюнула Сиенна, все еще прислонившаяся спиной к стене, голосом, привлекающим внимание.

Рядом с ней Молон смотрел на Вермута и Хамела, из его глаз текли густые потоки слез.

Затем, широко раскинув руки, здоровяк обратился к мужчинам со словами: Воины, идущие разными путями, теперь объединились, чтобы работать ради одной цели! Теперь мы товарищи, возможно, мы родились в разные дни, но день, когда мы достигнем нашей конечной цели, будет один и тот же!

Проливая горячие слезы, Молон обнял Хамела и Вермута.

— ...Вы закончили? — спросила Анис, поднимая свою пустую флягу со святой водой и переворачивая ее вверх дном над своим ртом, чтобы вылить последние оставшиеся капли святой воды. — Хамел, из-за того, что нам пришлось иметь дело с твоим упрямством, я не смогла провести нашу вечернюю службу. Как ты собираешься взять на себя ответственность за это?

— ...И что, по-твоему, я должен с этим делать? — сварливо спросил мужчина.

— Позволь мне просветить тебя. Анис любит выпить. Ты ведь понимаешь, что это значит? Она хочет, чтобы ты пошел и купил ей что-нибудь спиртное, — с хихиканьем посоветовала Сиенна Хамелу, помахав пальцем.

Порыв ветра сдул пыль, прилипшую к телу наёмника.

— Хм, раз уж мы сегодня приветствуем нового компаньона... тогда даже Бог должен простить мне пропуск сегодняшней службы, — подтвердила Анис предположение Сиенны.

Хамел настороженно посмотрел на двух женщин: ...Что... с вами двумя? Почему вы вдруг так дружелюбно себя ведете? Разве вы не говорили, что ненавидите меня и что я кусок дерьма?

— Хамел, я никогда не говорила, что ненавижу тебя или что ты кусок дерьма. Если бы мне пришлось это сказать, то я могла бы признать, что ты мудак, но есть ли в этом мире хоть один человек, который действительно может поклясться, что любит всех на свете? Пока ты человек, ты все еще можешь думать, что кто-то другой — мудак. И я, как Святая, не исключение, — призналась Анис, глядя на Хамела сузившимися глазами. — Таким образом, пока люди могут считать друг друга засранцами и вести себя друг с другом как засранцы, мы должны ладить и понимать друг друга. Что касается конкретно нас, то, поскольку нам придется сражаться вместе, отдавая свои жизни в руки друг друга, мы должны узнать друг друга еще глубже, чем в обычных отношениях.

— Э-э... а-правильно, — заикался мужчина, ошеломленный проповедью.

— И нет ничего лучше, чем выпить вместе, чтобы лучше узнать друг друга. Алкоголь существует потому, что, опьяняя людей, он позволяет им раскрыть свое истинное "я" без всякого обмана. Поэтому, напившись вместе, мы можем глубже понять друг друга. Вот почему алкоголь на самом деле является святой водой, — заключила Анис.

— Вот почему тебе следует купить дорогой и качественный алкоголь, — услужливо добавила Сиенна сбоку.

— ...Или, может быть, дело в том, что ты не хочешь пить с нами? Тебе больше нравилось, когда мы тебя недолюбливали раньше? — обвинила Святая.

Мужчина защищался: Просто подозрительно, что ваше отношение так быстро изменилось.

— Мы думали, что ты просто неряха без всяких навыков, который зарабатывает на жизнь болтовней, но увидев, как ты сражаешься с Вермутом, мы стали ценить тебя, — честно призналась Анис.

— Твоя настойчивость тоже очень хороша, — похвалила Сиенна.

Молон добавил: Твои глаза, горящие до самого конца, были поистине достойны воина.

«Какие странные ребята.» - подумал Хамел, высвобождаясь из объятий Молона.

— ...Ты тоже любишь выпить? — неуверенно спросил Хамел, взглянув на Вермута.

Похоже, что-то позабавило Героя, так как он сохранил прежнюю улыбку.

— Мне это не противно, — ответил Вермут.

— Это довольно двусмысленный ответ, — заметил Хамел.

Анис пояснила: Хотя он так и выразился, сэр Вермут никогда не отказывался от выпивки.

— Если это так, то пойдемте выпьем чего-нибудь, — сказал мужчина, вспомнив слова Героя, сказанные ранее.

~

— Ты уже ел?

— Тогда давай вместе поедим.

~

Затем, как и Вермут, он повернулся и пошел вперед.

«...Этот ублюдок, он ведь не бросит в меня камень?»

Хамел вдруг забеспокоился, что в его затылок может прилететь камень, но Вермут не стал внезапно бросать в него камень, как это делал мужчина раньше.

— ...Хахаха.

Вместо этого сзади него раздался смех.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

В главном доме поместья Лайонхарт произошли небольшие изменения. Во-первых, вернулся Патриарх, которого не было в главном доме несколько лет. Как и в тот раз, когда он покинул замок Черного Льва, Гилеад сильно похудел, и Ансилла выплакала все глаза, на мгновение забыв о достоинстве. Однако возвращение мужа было не единственной причиной слез женщины. Вернулись и ее дети, надолго покинувшие ее руки.

Посетив несколько похорон вместе с Гилеадом, Сиэль вернулась, вместе с Сианом, который проходил обучение у капитанов замка Черного Льва.

В отличие от первоначального плана, третья дивизия Рыцарей Черного Льва под командованием Кармен не покинула главное поместье из-за одной просьбы Гилеада и Клейна. Они попросили обучить Рыцарей Белого Льва из главного поместья.

Рыцари Белого Льва уже были одними из лучших рыцарей на континенте, но восстания, начатого Эвардом, было достаточно, чтобы заставить Рыцарей Белого Льва пошатнуться, ведь они очень гордились тем, что служат "Лайонхарт".

Поэтому клану нужно было снова показать свое достоинство... что им нужно было сделать, чтобы рыцари снова стали уважать и почитать Лайонхарт? Им нужно было показать рыцаря, который, несомненно, был хорош. Рыцарь не должен был обладать элитарностью Лайонхарт, которой обычно обладали чистые Лайонхарты, чтобы не дискриминировать своих подчиненных, и они должны были быть более чем готовы учить рыцарей.

...Кармен Лайонхарт, самая сильная из клана, считалась лучшим рыцарем для этой роли, поэтому она продолжала оставаться в главном поместье и предложила стать наставницей Рыцарей Белого Льва, вместо того чтобы вернуться в замок Черного Льва.

В результате были расширены покои Рыцарей Белого Льва рядом с тренировочной площадкой главного поместья. Рядом с кабинетом командующего рыцарским орденом Белого Льва на втором этаже был оборудован кабинет Кармен. В целом помещение стало намного элегантнее, чем раньше.

Все ремонтные работы были затеяны Ансиллой для того, чтобы рыцари были благодарны и горды. Рыцарский дом Белого Льва был хорош изначально, но большая реконструкция, проведенная под руководством женщины, сделала его необычайно хорошим.

При расширении рыцарских покоев Белого Льва была снесена и пристройка. Ансилла построила новую пристройку, где раньше жил Юджин, прямо рядом с главным поместьем, заявив, что семья должна быть семьей, даже если у них может не быть общей крови. Главное поместье и флигель были разделены, но каждый этаж был соединен проходом, что позволяло людям легко перемещаться между главным поместьем и флигелем.

Помимо ремонта, о котором говорилось ранее, в тренировочной зоне было установлено различное новое оборудование для тренировок. Лес Лайонхарт, в котором теперь полностью укоренились саженцы Мирового Древа, также подвергся реконструкции.

Некоторые беспокоились, что эльфы могут быть против реконструкции, но они не забывали, что находятся под защитой Лайонхарт. Возможно, по этой причине эльфы сами взяли в руки лопаты и топоры и помогли обновить лес.

— ...Я думаю, что это немного перебор, — неловко проговорила Кармен в своем кабинете, который она оформила в соответствии со своими предпочтениями сверху донизу.

Одна стена была заполнена витриной с виски. Конечно, женщине не нравился запах и вкус виски. Ей больше нравилось пить сладкий напиток, теплое молоко и чай, которые успокаивали ее, чем горький алкоголь, по вкусу напоминающий вымытое дерево.

Рядом с витриной с виски стояла винная витрина. Как и ее витрина с виски, каждое вино, которое она выставила в качестве "украшения интерьера", было продуктом высшего класса. Для изготовления витрин использовалось дерево и руда самого высокого качества, а в качестве украшений использовались драгоценные камни. К витринам даже прилагались артефакты, которые изменяли температуру и влажность, создавая идеальную среду для каждого алкоголя. Такими витринами владели богатые любители выпить, у которых было достаточно денег, чтобы выбросить их на ветер.

Поэтому вина внутри витрин были роскошными, одними из самых дорогих. Виски и вино со временем становились дороже. Если бы Юджин подсчитал возраст алкоголя в витринах Кармен, то он не только легко превзошел бы возраст Хамела, но и большинства высокопоставленных демонов.

Конечно, женщина также не пила вино. Дело не в том, что она не пила все вина, ведь ей нравилось сладкое ледяное вино и прохладное игристое вино. Но кроме этих вин, разве ее интересовало другое вино? Ей было все равно, красное или белое вино, но она считала, что лучше пить виноградный или яблочный сок.

...Однако Кармен считала, что наличие витрины с алкоголем повышает достоинство человека. Хотя она не любила вино или виски, ей нравилось, как она выглядит, держа в руках бокал с одним из этих напитков.

Когда речь заходила о сигарах, мысли Кармен оставались неизменными. В ящиках ее великолепного офисного стола были аккуратно разложены незажженные сигары. Это было само собой разумеющимся, но все ее сигары были сделаны вручную известными мастерами. Она даже сделала на заказ портсигар и нож для сигар с гравировкой в виде черного и серебряного львов.

Кроме них, целую стену занимала куча книг, которые она не читала. На стене за столом женщины были выгравированы большие символы Лайонхарт и Рыцарей Черного Льва. Доспехи, которые она никогда не носила, стояли у окна, как украшения, вместе с флагом...

...В комнате было больше излишеств, чем в любой другом кабинете, который юноша когда-либо посещал, но Кармен, которая украшала комнату и сидела в своем кресле, положив две ноги на стол, сказала "перебор". Юджин больше не мог нормально думать.

— ...Э... Э... Это так? — юноша заикался.

— Да, нет причин также обучать эльфов. — Женщина кивнула.

— Ну, я им не говорил... Они сами вызвались, — ответил Юджин, пожимая плечами.

Как и говорил юноша, эльфы в лесу начали тренироваться. Случай, когда Лавера была беспомощно похищена Айрис, стал тревожным сигналом для эльфов и побудил Сигнарда, который имел глубокую обиду на Айрис, к действию.

Эльфы вызвались тренироваться, поэтому во время ремонта было установлено несколько тренировочных комплексов, чтобы удовлетворить просьбы их расы. Сигнард сам начал обучать эльфов фехтованию, а Рыцари Черного и Белого Льва помогали Хранителю в обучении его расы.

— ...Что я имею в виду под перебором... это... — Кармен положила сигару на пепельницу, не в силах ничего сказать. Красивая пепельница никогда не содержала пепел сигарет и никогда не будет в будущем.

— ...Ага. — Юджин понял, что хотела сказать Кармен. — Ты говоришь это из-за Мастера Белой Башни, верно?

— ...Хм. — Женщина горько кивнула.

С точки зрения юноши, они были одинаковы, учитывая, что обе вели себя не по возрасту и вели себя безобразно. Кармен и Мелкит были на удивление в плохих отношениях.

Юджин подумал, что они испытывают чувство родства друг к другу и ненависти к себе одновременно. Поскольку у них были схожие стороны, они стали лучше понимать друг друга, но с точки зрения стороннего наблюдателя они выглядели отвратительно...

«...Нет... Они соперничают друг с другом... а не ненавидят?..» — Юджин вытаращился.

Когда Мелкит надевала норковую шубу, Кармен надевала более пушистую норковую куртку. Когда Кармен надевала кожаную куртку, Мелкит надевала более блестящую кожаную куртку.

— ...Я знаю, что эльфы обладают большими способностями в магии призыва духов, но поскольку Мастер Белой Башни — чужак для Лайонхарт, ей слишком сложно обучать народ, находящийся под защитой клана. — Женщина скрестила ноги на столе.

— Ну... они тоже хотели этому научиться. Если им не нравится изучать фехтование или рукопашный бой, то будет лучше узнать о магии призыва духов. Кроме того, их учитель — величайший призыватель духов в истории. — Проговорил юноша.

После инцидента с Молниеносным Пламенем Мелкит могла свободно входить и выходить из Леса Лайонхарт на каком-то уровне, но, должно быть, она почувствовала необходимость доказать свою значимость, когда ее визиты стали частыми. Она уговорила эльфов в лесу и научила их магии призыва духов, так что женщина даже осталась в лесу на несколько дней под предлогом "занятий".

— ...Это отличный метод сделать Лайонхарт более мощными, но... ммм... ей действительно не хватает достоинства... — Кармен тщательно подбирала слова.

— Пардон? — озадаченно спросил Юджин.

— Эмм... Ну... Когда я гуляла вчера вечером, я проходила мимо искусственного озера в лесу... хмм... — женщина заикалась, не в силах продолжать говорить.

Как будто ей было очень неловко, она судорожно сцепила пальцы и слегка отвернула голову, продолжая: ...а Мастер Белой Башни сидела в центре озера без одежды.

— ...Что? — юноша не мог поверить своим ушам.

— Не было никого — нет, эльфы наблюдали. Мастер Белой Башни, должно быть, очень щепетильна в таких вопросах, потому что она создала магический барьер, который не позволял людям узнать ее... Без таких острых глаз, как у меня, они не смогли бы рассмотреть Мастера Белой Башни, пока она вела себя странно. В любом случае, она действительно... неприлична в реальной жизни.

— Неужели... — Юджин не был уверен, что ему следует сказать.

— Конечно... Она не сделала ничего странного. Я ушла из этого места сразу после того, как увидела ее, но она выглядела серьезной, и ее поток маны был действительно прекрасен. Я предполагаю, что она медитировала, чтобы объединить свое "я" и внешний мир... чтобы развить свою магию призыва духа, — сказала Кармен и прочистила горло. — ...Но... хм... обычные люди... Ну, Мастер Белой Башни — не обычный человек, но если она знает о стыде...

Было ли морально правильно для женщины говорить о стыде?

— ...Разве она... должна совершенствовать себя в обнаженном виде, сидя прямо... под ночным небом с сияющей луной? Или я не могу понять ее метод культивации, потому что я не волшебник и не призыватель духов? — искренне спросила Кармен.

«...»

— Является ли такой метод тренировки обычным для волшебников и призывателей духов? Юджин, ты волшебник и призыватель духов, тогда ты также тайно тренируешься, используя тот же метод?

[Хамел.] — Темпест мысленно позвал юношу.

— Если... если так, то все ли эльфы, которые учатся призывать духов у Мастера Белой Башни, проходят такое обучение? Я не против... пусть делают это в лесу Лайонхарт, но если они будут проходить обучение, когда в главном поместье есть гости... Особенно... хм... Я верю, что они достаточно благоразумны, однако, если кто-то увидит их, пока они заняты объединением своего эго и внешнего мира в процессе культивирования... — Кармен тщательно подбирала слова.

[Мы должны убить Мелкит Эль-Хайю, Мастера Белой Башни.]

Быстро прошептал Темпест.

[Она тащит репутацию призывателей духов по грязи. Посмотри на эту странную женщину. Даже она в замешательстве, потому что не может понять Мастера Белой Башни.]

«...»

[Как я и говорил тебе в прошлый раз, история о том, что призыватель духов может достичь более высокого уровня, общаясь с духами в обнаженном виде, не более чем беспочвенное суеверие... Я сокрушаюсь о том, что такой помешенный на суевериях человек является великим призывателем духов...]

— ...Я... — начал говорить Юджин.

[Она — призыватель духов, подписавший контракт с Королем Духов Земли и Молнии, но почему она развивает свою магию призыва духов на поверхности озера? Неужели она следует суеверию, согласно которому принудительное общение с духами, к которым у призывающего нет родства, укрепляет связь с родственными духами...]

— ...Я никогда не тренировался без одежды и не думал, что хочу тренироваться таким образом, — юноша старался говорить как можно спокойнее.

[Как мог такой великий призыватель духов... Нет... Каждое существо, вышедшее из человека, безумно... Как Кармен Лайонхарт... Мелкит Эль-Хайя тоже безумна...] — Темпест и сам кое-что понял.

— Мастер Белой Башни — странный человек. Другие волшебники и призыватели духов не делают таких безумных вещей. Я решительно предупрежу эльфов об этом деле и предупрежу Мастера Белой Башни тоже, — твердо ответил Юджин.

Услышав ответ юноши, женщина облегченно вздохнула и вдруг достала что-то из ящика стола.

Щёлк.

Кармен щелчком открыла черно-золотистую зажигалку Дупонт, издав чистый звук.

«...»

Щёлк.

«...»

Щёлк.

— Всё в порядке. — Юджин кивнул, поняв намерение Кармен.

Щёлк.

— Она звучит чище, чем у Айрис, — юноша посмотрел на зажигалку.

— Она сделана на заказ, — после этих слов женщина наконец-то стала выглядеть удовлетворенной и кивнула.

Юджин старался держаться на ногах, ведь он не для того пришёл к Кармен рано утром, чтобы вести подобный разговор.

— Не пора ли тебе рассказать мне, притворившись, что у тебя нет выбора? — юноша перешел к делу.

— ...Я... я не знаю, о чем ты говоришь. — Женщина отвела взгляд.

— Я буду продолжать спрашивать, даже если ты будешь делать вид, что ничего не знаешь. — Юджин продолжал смотреть на нее.

— ...Молодой Кровавый Лев. Сможешь ли ты справиться с правдой? — Кармен сцепила пальцы вместе.

— Величай или не величай, это не имеет значения. Я уже привык к проклятому титулу Кровавого Льва и мне все равно, когда другие называют меня Кровавым Львом, так что я не отстану, даже если ты назовешь меня Кровавым Львом. — Юджин улыбнулся одними губами.

Эльфы обладали острым слухом.

Когда женщина даровала титул Кровавого Льва Юджину перед вратами телепортации, там были только Черные Львы и Лавера, но все эльфы в лесу слышали Кармен.

Так эльфы называли Юджина Кровавым Львом, и титул естественным образом распространился на слуг и Рыцарей Белого Льва.

Как бы ни кривился юноша, услышав этот титул, все люди в клане Лайонхарт называли его Юджин Кровавый Лев.

«...Кровавый Лев лучше, чем Глупый Хамел», — юноша покусывал губы.

Взглянув на Кармен, он сжал кулаки, по которым побежали мурашки: Кроме того, ты посылала мне всевозможные сигналы, как будто хотела, чтобы я заметил.

— ...Я... я никогда этого не делала. — Женщина крепко схватила зажигалку.

— Что за таинственный опыт ты пережила в детстве десятки лет назад? — продолжил Юджин.

«...»

— Когда мы вернулись в главное поместье, ты щелкала карманными часами в карете каждый раз, когда сэр Алчестер упоминал слово "дракон", — продолжал юноша.

— ...Хотеть, чтобы ты заметил, и на самом деле заметить — это немного разные вещи, — торжественно произнесла Кармен.

— Я не знаю этой небольшой разницы, поэтому я должен об этом услышать.

— Я уже неоднократно говорила тебе, но я не могу сама рассказать тебе о своем опыте из-за... важного обещания. — Женщина отчаянно пыталась сменить тему, но ничего нового ей в голову не приходило.

«Если бы я знала, что все так обернется, я бы достала свою зажигалку Дупонт позже. Если бы я позволила ему услышать звук "щёлк-щёлк" моей зажигалки в подобной ситуации...», — с сожалением подумала Кармен, — «его голова была бы забита желаниями иметь зажигалку Дупонт, а не вопросами.»

— Боже, — вздохнул Юджин, прислонившись к дивану. Последние несколько дней он навещал Кармен и ходил за ней, чтобы расспросить о драконе... но женщина отказывалась отвечать.

В этот момент у юноши не было другого выбора, кроме как поверить Кармен. Было ясно, что женщина получила... Небесный Геноцид от дракона, однако, судя по тому, как она все время пыталась сменить тему, она не могла сказать наверняка, что пообещала дракону с помощью Слова Дракона.

— ...Можешь ли ты намекнуть мне, если не можешь сказать прямо? — спокойно спросил Юджин.

— ...Встреча... — Кармен заколебалась, погрузившись в размышления, решая, можно ли говорить о том, что пришло ей в голову, или нет. Несколько раз попытавшись что-то сказать, она закрыла рот и нахмурилась.

«Она не может говорить независимо от своей воли.» — заметил юноша.

[Обещание, данное дракону с помощью Слова Дракона, является абсолютным], — объяснил Темпест.

«Ты называешь себя гребаным Королем Духов Ветра, но не знаешь даже одного дракона?» — прорычал Юджин в своих мыслях.

[...Я знаю дракона, однако я не могу говорить о стороне, с которой я подписал контракт, хотя я и Король Духов. Так что не рассчитывай на мою помощь в поисках дракона, Хамел.]

Оправдание Темпеста звучало жалко, но его можно было понять. Поскольку ветер существовал повсюду в мире... Юджин смог бы получить всю информацию, если бы мог использовать для поиска низкоранговых духов ветра с помощью Короля Духов.

— ...Я... я осталась в Драгонике, когда была молода. — Кармен наконец заговорила после долгого времени. — Я уже рассказывала тебе об этом, но я была учителем боевых искусств Алчестера. Мне не нравится такое оружие, как меч или копье, поэтому я учила Алчестера рукопашному бою. Тогдашний Патриарх Драгоника обучил меня стилю Дракона... но мне это не очень помогло.

Юджин тоже слышал это в карете.

— ...Алчестер быстро учился, в то время он был пятилетним ребенком, но он был невероятно взрослым, он никогда не ныл из-за моих уроков... — вспоминала женщина.

— Ты встретила Дракона в поместье Драгоников? — Юджин наклонил голову.

— Хотя он был зрелым... у него была детская сторона, потому что пятилетний Алчестер был ужасным ребенком, который обычно ел свои козявки... — Кармен закрыла глаза.

Юноша слышал слишком много подробностей о лучшем рыцаре империи.

— Тогда мне придется отправиться в поместье Драгоников?.. — пробормотал про себя юноша.

— ...Юджин Кровавый Лев, почему ты интересуешься драконами? — Кармен посмотрела на юношу.

— А кто не интересуется драконами? — Юджин пожал плечами.

Драконы были мифическими существами, которые не показывались миру в течение 300 лет, потому что получили большой урон от войны с Королями Демонов 300 лет назад.

Половина великой расы была истреблена Королями Демонов Заточения и Разрушения.

Нет, не было преувеличением сказать, что Король Демонов Разрушения в одиночку уничтожил расу. Король Демонов Заточения действительно убил несколько драконов в первой войне, но быстро перестал сражаться с драконами.

Словно подменяя Короля Демонов Заточения, Король Демонов Разрушения появился на поле боя, уничтожив половину расы.

Юджин не знал, какой была война, но когда Хамел бродил по Хельмуту... он встретил умирающего дракона, который сбежал, получив ранения в битве с Королем Демонов Заточения. Не сумев выбраться из Хельмута, дракон ждал своей смерти в грубо сделанной могиле. Дракон достал свое сердце для Вермута и его спутников, а затем оставил им свои последние слова.

«Вы не должны сражаться с Королем Демонов Разрушения.»

Когда Хамел увидел Короля Демонов Разрушения издалека, он понял, насколько верным и серьезным было предупреждение дракона. Даже сейчас Юджин не мог вспомнить, как именно выглядела эта "штука", потому что это было больше похоже на движение "радуги". Хотя он не был уверен, что "штука" была Королем Демонов Разрушения, она заставила его усомниться в том, что еще в этом мире можно назвать разрушением. Эта тварь вселяла в своих врагов непреодолимый страх и отчаяние, делая их бессильными дать отпор.

Драконы были теми, кто пытался сразиться с Королем Демонов Разрушения. Возможно, именно поэтому драконы, выжившие на фронте войны, скрылись, чтобы залечить свои раны и душевные травмы, и не показывались в течение 300 лет.

«...Орикс, этот ублюдок не был полудраконом, так почему же в поместье Драгоников был дракон? Неужели дракон пришел посмотреть на придурка, самопровозгласившего себя полудраконом и получившего уважение на 300 лет вперёд как наследник дракона?» — задался вопросом Юджин.

Это звучало правдоподобно.

— ...Можешь ли ты дать мне совет, как войти во владения Драконов? — осторожно спросил юноша.

— Алчестер не откажет, если ты попросишь его об экскурсии по особняку, — кивнула Кармен .

— Достаточно ли этого для встречи с драконом? — глаза Юджина сияли.

— ...Я... ммм... осталась в доме Алчестера... как его учитель... — повторила женщина.

— Хорошо, я не смогу встретиться с драконом как обычный гость. Тогда что мне делать... может, стать временным учителем, как ты... леди Кармен, — пробормотал про себя Юджин, глядя на женщину.

— ...У Алчестера есть маленький сын, которому сейчас десять лет. — Кармен выпрямилась и пристально посмотрела на юношу. — ...Если ты покажешь исключительные способности перед Алчестером, я попрошу Гилеада организовать обмен опытом между двумя кланами.

— Ха, — юноша усмехнулся, глядя на женщину. — Мне кажется, я достаточно ясно дал понять, что никогда не буду участвовать в сегодняшнем соревновании... Ты действительно задаешь вопрос или говоришь от имени Патриарха?

— Я скажу, что говорю от имени Лайонхарт. — Кармен улыбнулась, засовывая сигару в рот.

Соревнование было вызвано ссорой. Рыцари Белого Дракона, командиром которых был Алчестер, уже месяц защищали главное поместье Лайонхарт, но Рыцари Белого Дракона и Белого Льва поссорились по этому поводу.

В итоге, Рыцари Белого Дракона низкого ранга были пойманы, когда злословили о Лайонхартах. Они сплетничали о том, что Лайонхарт уже не такие могущественные, как раньше, и клан прогнил изнутри. Рыцари даже ухмылялись, говоря, что Лайонхарт всегда хвастались тем, что они наследники Великого Героя, но теперь они находятся под защитой имперских рыцарей, потому что их напугала принцесса Ракшаса, ушедшая из Хельмута.

Когда Рыцари Белого Льва услышали сплетни Рыцарей Белого Дракона, они вызвали их на поединок, который закончился вничью. На этом перебранка не закончилась, потому что другие рыцари, услышав эту историю, присоединились к ним, что сделало поединок еще более крупным.

Алчестер хотел скрыть этот инцидент, но Рыцари Белого Дракона были верны императору Империи Киль, а не ему. Словно по тайному приказу императора, Рыцари Белого Дракона, которым не было поручено охранять поместье Лайонхарт, явились и вызвали Рыцарей Белого Льва на поединок.

Поскольку инцидент зашел так далеко, Гилеад не мог просто сидеть на месте, как Патриарх, поэтому он сам выступил вперед и предложил официальное соревнование между Рыцарями Белого Льва и Рыцарями Белого Дракона. В зависимости от результата, проигравший должен был принести безоговорочные извинения и предоставить соответствующую компенсацию победителю. Поэтому от каждого рыцарского ордена было выбрано по десять рыцарей для участия в сегодняшнем состязании.

— Я не Рыцарь Белого Льва, — неохотно проговорил Юджин.

— Патриарх и его дети являются командующими Рыцарями Рыцарей Белого Льва. Ты знаешь это, не так ли? — Кармен улыбнулась.

— Тем не менее, это чересчур для члена главной семьи, чтобы участвовать... Рыцари Белого Льва также будут чувствовать себя неуютно, поскольку их мастер вмешивается в их проблему, — юноша очень старался выкрутиться.

— Это было бы так, если бы Сиан, официальный наследник, вышел на сцену, но ты не наследник и даже отказался от права наследования, не так ли? Кроме того, молодые Рыцари Белого Льва почитают тебя, поэтому их настроение будет приподнятым, если ты примешь участие в соревновании. — Женщина говорила безупречно, не запинаясь, и Юджин мог сказать, что она с самого начала планировала убедить его.

Прищелкнув языком, юноша наклонил голову: Это дешевый трюк.

— Называй это тактикой. — Кармен удовлетворенно улыбнулась, покачивая сигару рукой.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Когда Юджин подошел к закрытой двери, чтобы открыть ее, он почувствовал, что приглушенные шаги удаляются. Юноша встал перед дверью и подождал несколько мгновений. Видя, что дверь остается закрытой, звуки чьих-то медленных крадущихся шагов снова приблизились.

Юджин сразу же потянул дверь на себя.

— Кяаах!

— Иик!

Раздались два дурацких крика.

Юноша с угрюмым лицом смотрел в открытый дверной проем. По ту сторону двери он увидел Дезру, которая отпрыгнула на несколько шагов назад и теперь стояла в виноватой позе, и Сиэль, которая сохраняла наглое выражение лица, словно отказывалась признать, что только что издала такой неловкий звук.

"Кяаах" исходило от Сиэль, а "Иик" — от Дезры.

— Что ты здесь делаешь? — потребовал объяснения Юджин.

— А что, по-твоему, я делала? Я просто проходила по этому коридору, — откровенно солгала девушка, быстро успокаивая свое сердце, которое быстро билось от шока. Сиэль посмотрела в сторону девушки, которая все еще отступала назад, и отругала ее: Глупая Дезра, зачем ты подняла такой некрасивый шум?

— А? — заикалась девушка.

— Ты только что начала издавать звуки, как идиотка, — обвинила Сиэль. — Я говорю об этих 'кяаах' и 'иик'. Неважно, кто тебя удивил, но не слишком ли далеко ты зашла, чтобы кричать два раза подряд?

— Что ты имеешь в виду? — запротестовала Дезра. — Я не кричала дважды. Кроме того, строго говоря, звук, который я издала сейчас, был скорее вздохом, чем криком...

— Нет, ты точно крикнула дважды. Благодаря этому я тоже замерла от неожиданности! — настаивала Сиэль, не желая признавать, что она издала какой-либо крик. В то же время в глубине ее души зародился вопрос: «Я определенно обращала внимание на любые признаки его присутствия, так как же?»

Юджин также заметил, что сестра читает следы его присутствия. Поэтому, чтобы подразнить Сиэль, он скрыл все признаки своего присутствия и ждал у двери. Независимо от того, насколько острыми были чувства его сестры, она не могла обнаружить его, если Юджин решил серьёзно скрыть свое присутствие.

— Я кричала только один раз! — возразила девушка.

— Дезра! Неужели ты, оруженосец, осмеливаешься опровергать меня, своего старшего офицера? — заявила Сиэль, глядя на Дезру с суровым выражением лица.

Все было так, как сказала сестра.

В рамках массового набора, проводимого Рыцарями Черного Льва, Дезра последовала своей мечте и вступила в третью дивизию Рыцарей Черного Льва, которую возглавляла Кармен Лайонхарт, которой девушка так восхищалась.

Благодаря этому Дезра, к счастью, смогла надеть форму Рыцарей Черного Льва, но, к сожалению, навыки девушки были весьма недостаточны для члена Черного Льва. В итоге Дезра стала ученицей и помощницей ученика Кармен, Сиэль.

— ...Это... это просто абсурд. Даже если леди Сиэль — мой старший офицер, я не могу согласиться с тем, что меня обвиняют в том, чего я не совершала, — упрямо возразила Дезра.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, то я не буду заботиться о тебе в следующий раз, когда мы отправимся вместе, — предупредила Сиэль, глядя на девушку сузившимися глазами.

При этих словах зрачки Дезры начали колебаться в нерешительности.

Просто слушая их разговор, можно подумать, что Сиэль проявляет абсурдность, угрожая этим, но неожиданно сестра действительно во многом заботилась о Дезре, которая только что присоединилась к Черным Львам в качестве ее помощницы.

— Ты права, — призналась Дезра со смущенным выражением лица. — Правда в том, что я кричала дважды.

— Слышал? — Сиэль самодовольно похвасталась, взглянув на Юджина.

— ...Так чего же ты хочешь от меня? — напомнил ей юноша.

— Почему в последнее время ты постоянно заходишь и выходишь из кабинета леди Кармен? — спросила сестра, когда улыбка, только что наклеенная на ее лицо, исчезла. Посмотрев на лицо Юджина с подозрительным выражением, Сиэль потребовала: Ты же не думаешь стать учеником леди Кармен?

— Разве в этом есть что-то плохое? — спросил юноша.

— Ты не можешь, — твердо отвергла Сиэль. — Ты уже получаешь особое руководство от сэра Геноса. Если ты примешь еще и наставления от леди Кармен, это будет слишком жадно и несправедливо.

— Правильно... Сэр Юджин. Леди Кармен и так очень занята инструктажем Третьей дивизии, — Дезра поддержала Сиэль, спотыкаясь на том, что к Юджину нужно обращаться на "сэр".

Однако, поскольку теперь ей приходилось использовать титулы, когда она обращалась к Сиану и Сиэль, ей было бы неудобно не использовать "сэр" при обращении к Юджину. Поэтому теперь, когда она стала членом Третьей дивизии, ей придется приложить все усилия, чтобы привыкнуть обращаться к представителям главной семьи как "сэр" или "леди".

— Наверное, приятно получать такую ласку отовсюду, — прокомментировал юноша, взглянув на Кармен, которая подперла ногами стол.

Щёлк, щёлк.

Женщина лениво открывала и закрывала зажигалку Дупонт, пытаясь сдержать улыбку, которая грозила расползтись по ее губам.

— Постепенно приближается запланированное начало соревнований, так что же вы здесь делаете? Даже если вы не собираетесь участвовать, разве не все члены рыцарей были отпущены для просмотра? — поинтересовался юноша.

— Вот почему мы здесь, — заявила Сиэль. — Мы пришли забрать тебя и леди Кармен.

— Мои извинения, но, к сожалению, я не смогу провести время с вами в комфорте, — с сожалением сказал Юджин.

— Почему бы и нет? — пожаловалась сестра.

— Потому что я решил участвовать в соревновании, — ответил юноша без тени колебаний или беспокойства.

Глаза Сиэль и Дезры расширились от удивления.

***

Триста лет назад клан Лайонхарт взял весь обширный лес на западной границе Цереры в свои владения, и на окраинах территории их семьи не было других благородных поместий.

Другими словами, поле, на котором проходило соревнование, на самом деле не было частью частной собственности клана Лайонхарт. Эта территория принадлежала Империи Киль, как часть земель, непосредственно принадлежащих Императору.

Поскольку все это противостояние возникло из-за пустяковых споров, не нужно было проливать больше крови, чем необходимо. Во время этого состязания участники должны были следить за тем, чтобы всегда уважать честь друг друга и соблюдать рыцарские правила.

...Возможно, это и было изначальным приоритетом организаторов, но никого из зрителей, собравшихся посмотреть на соревнования, это не волновало.

Сотни глаз следили за тем, чтобы все участники этого состязания вели себя благородно по отношению друг к другу, соблюдали рыцарские правила и воздерживались от ненужного кровопролития. Большинство из этих зрителей были аристократами, имеющими хоть какой-то индивидуальный престиж в Империи Киль, и даже те, кто не имел собственных титулов, были купцами, чье богатство обеспечило им статус, который нельзя было просто игнорировать. Их глаза были полны интереса не столько к таким скучным вещам, как честь или рыцарство, сколько к предстоящим сражениям между двумя рыцарскими орденами.

Рыцари Белого Дракона, служившие непосредственно императорской семье, и Рыцари Лайонхарт, чья престижная история началась триста лет назад, встретятся лицом к лицу. До сих пор между императорскими рыцарями и рыцарскими орденами, служившими знати Империи Киль, еще ни разу не было противостояния лоб в лоб.

«Обычно это проходит до начала тотальной конфронтации.»

Это касалось не только конфликтов между императорскими рыцарями и благородными рыцарями. Благородные рыцарские ордена тоже обычно не воевали между собой. Это объяснялось тем, что прямой конфликт между рыцарскими орденами мог легко привести к битве за территорию друг друга.

Поэтому любой конфликт между рыцарскими орденами всегда должен быть основан на справедливых основаниях, дуэли должны быть организованы аккуратно, чтобы не оставалось никаких сожалений, и обе стороны должны были проявлять уважение друг к другу, чтобы проигравший не был слишком унижен. Таким образом, любые возникающие конфликты не должны были превышать масштабов дуэли один на один, а мобилизация всего рыцарского ордена на поле боя была категорически запрещена без разрешения их благородных покровителей.

— Этот конфликт был вызван в первую очередь Рыцарями Белого Дракона, так что рыцари Лайонхарт были правы с самого начала всего этого.

— Однако Рыцари Белого Дракона, которые служат Его Величеству, не могут первыми склонить голову.

— Возможно, так и есть, но...

— Это всего лишь слухи, распространяющиеся в императорском дворце, но Его Величество, возможно, планирует перерасти в тотальную войну.

— Что за бред?..

— Как вы, возможно, знаете, не так давно произошел внутренний конфликт между членами семьи в горном хребте Уклас, в пределах владений клана Лайонхарт. Жертв было немного, но престиж клана Лайонхарт, который гордился тем, что является сильнейшим боевым кланом на всем континенте, упал до самого дна. Они даже начали отменять свои старые традиции, чтобы попытаться исправить это и восстановить могущество семьи.

Ведущим беседы был маркиз Блезико, дворянин, известный широтой своих социальных кругов, которые распространялись даже на различные церкви.

Понизив голос настолько низко, насколько мог, словно рассказывал какую-то великую тайну, маркиз прошептал: Клан Лайонхарт — престижная аристократическая семья, которую можно даже назвать самой сильной опорой Империи Киль. Их предок, Великий Вермут, был великим героем, который навсегда оставил свое имя в истории континента. ...Если бы такой клан начал опрокидываться... как бы Его Величество был подавлен?

Его слушатели задыхались от понимания: А!..

Блезико пояснил: Этим соревнованием Его Величество намерен подтвердить, удалось ли клану Лайонхарт добиться хоть малейшего прогресса в исправлении своего медленного падения. Вот почему он позволил всем присутствующим наблюдать за соревнованием, чтобы они могли убедиться в этом сами. Даже если Рыцари Белого Льва победят Рыцарей Белого Дракона в этом состязании, Его Величество все равно будет очень доволен таким исходом.

...Разговоры, наполненные таким содержанием, текли по всей толпе зрителей.

— Как будто так легко понять истинные намерения Его Величества, — пробормотал про себя Алчестер.

И только мужчина рядом с ним подхватил тему: Не похоже, что нам действительно нужно понять Его Величество.

Мужчина сменил тему: Это правда, что клан Лайонхарт в последнее время переживает много бурь, не так ли? Это соревнование может быть вызвано спором между нашими рыцарскими орденами, но неплохо было бы устроить тотальную конфронтацию, чтобы подтвердить истинную силу клана Лайонхарт.

— ...Именно Рыцари Черного Льва пострадали в результате последнего инцидента. Рыцари Белого Льва, обслуживающие прямую линию, не пострадали, — напомнил Алчестер.

— Да, я знаю об этом. Однако, эти рыцари, присягнувшие на верность семье, которая начала трескаться изнутри... будут ли они действительно такими же исключительными, как репутация и традиции, которые они унаследовали?.. — с сомнением спросил мужчина, глядя на противоположную сторону с тонкой улыбкой.

На другой стороне поля развевались флаги клана Лайонхарт. На состязании присутствовали как Рыцари Белого Льва в серой форме, так и Рыцари Черного Льва в черной форме. В центре стоял Патриарх Гилеад, сидящий на черном коне.

— Не смотри свысока на клан Лайонхарт, — сказал Алчестер. — Это боевой клан, который царил на вершине Империи последние триста лет, и среди всех рыцарей, которые очарованы их репутацией, только те, кто обладает исключительными навыками, тщательно отбираются, чтобы присоединиться к ним и пройти дальнейшее обучение, чтобы стать членами Рыцарей Белого Льва.

Алчестер был оскорблен тем, что этот человек проявил вопиющее неуважение к клану Лайонхарт. Хотя он и поклялся в абсолютной верности императору как лидер Рыцарей Белого Дракона, будучи сам рыцарем, мужчина все же уважал "Великого Вермута" и был очарован его легендой.

— ...Если бы я действительно смотрел на них свысока, я бы даже не участвовал в этом соревновании, — ответил мужчина.

Это был один из капитанов Рыцарей Белого Дракона, Эбольдт Магиус.

Эбольдт продолжил: Независимо от того, закончится ли это соревнование нашей победой или поражением, необходимо получить более точное представление о силе клана Лайонхарт, даже если это только ради Конференции Единства, которая состоится в следующем году.

Но это была не единственная причина, по которой проводилась эта конференция. Император также поговорил с Алчестером наедине о своих целях для этого соревнования.

Какой бы героической ни была их родословная, клан Лайонхарт оставался всего лишь благородной семьей. Не было ли чрезмерным для такой семьи обладать достаточной властью, чтобы выставить целых два рыцарских ордена: сто шестьдесят рыцарей в одном ордене и шестьдесят рыцарей в другом? Неужели герой трехсотлетней давности и его наследие должны пользоваться большим уважением, чем ныне правящий император?

Именно поэтому Император хотел оказать давление на Лайонхартов. Даже если бы они проиграли соревнование, Рыцари Белого Дракона не потеряли бы многого. Их поражение также послужило бы примером заботы Императора. Такая идея уже была заранее посеяна среди зрителей.

Однако что, если бы они победили? Тогда весь мир узнал бы, что состояние клана Лайонхарт действительно пошло на спад, и что кровь героя теперь поредела. Если в результате этого из Рыцарей Белого Льва появятся дезертиры, император непременно примет их и предоставит им место в своем рыцарском ордене.

— Есть сожаления? — спросила Кармен.

Она также сидела на черном коне рядом с Гилеадом. Подол ее плаща развевался, когда она осматривала открытое поле перед ними.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Патриарх.

— Я говорю о том, что ты предложил это соревнование в первую очередь, — уточнила женщина.

Гилеад криво улыбнулся, признав: Его Величество был слишком откровенен.

— Это потому, что этот мир длится слишком долго, — вздохнула Кармен.

Щёлк.

Кармен щелкнула зажигалкой и положила сигару в рот, прежде чем продолжить: Хотя он постепенно накапливает все больше и больше власти, ему некуда ее выпускать. Поэтому, прежде чем начинать войну, нужно многое обдумать. Но когда даже султан Нахамы начал капать слюной то тут, то там, потому что его жадность не знает границ, тебе лучше поверить, что наш Величественный Император пускает слюни не меньше.

— ...Это довольно опасное заявление, — заметил Гилеад.

— Есть ли что-то неправильное в том, что я только что сказала? Даже если ты стал Императором целой Империи, ты все равно должен знать, как быть довольным в меру... Если бы наш предок не пустил корни в Империи Киль триста лет назад, неужели ты думаешь, что Империя смогла бы сохранить статус империи в те хаотичные времена? — цинично заметила женщина.

— ...Я полагаю, что размер территории немного уменьшился бы, — в конце концов согласился Патриарх.

Кармен фыркнула: Верно. У Империи Киль много врагов. Если бы наш клан немедленно не блокировал варваров в южных тропических лесах, то Имперским Рыцарям, которыми так гордится Его Величество, пришлось бы взять на себя нашу обязанность. Патриарх, ты ведь понимаешь, о чем я говорю?

Гилеад молчал: «...»

— Клан Лайонхарт защищал Империю Киль последние триста лет. Не получая за это никаких официальных титулов! Однако, даже несмотря на это, Его Величество, чье брюхо так полно жадности, не ценит наш тяжелый труд и пытается напасть на нас в момент нашей слабости, попирая имя нашей семьи и жаждая нашей власти, — женщина произнесла эти слова с холодным гневом.

Хотя она сохранила внешность женщины лет двадцати, Кармен все еще была тетей Гилеада.

Это отразилось в том, как женщина подбодрила его: Патриарх, не нужно жалеть о том, что предложил это соревнование. Это решение, которое ты принял как глава семьи. Кровь Великого Героя, текущая в наших жилах, никогда не истончалась, и клан Лайонхарт остается нерушимым, несмотря на суровые бури, которые он пережил. Верно, мы подобны сосне, которая выдерживает самые суровые бури!..

Но при чем здесь сосна?

Гилеад чувствовал потребность задать такой вопрос, но, в конце концов, ему удалось удержаться от того, чтобы он не вырвался наружу. Имея опыт подобного рода в детстве, он прекрасно знал, что самыми эффективными средствами общения с Кармен являются утверждения и молчание.

— ...Я не жалею об этом, — в конце концов заявил Гилеад. — Как ты уже сказала, тетя, кто-то должен был принять решение. И это решение — то, что я, как патриарх семьи, решил принять.

— Не называй меня тетей, — тут же огрызнулась женщина.

— ...Да, леди Кармен. И почему я должен сожалеть об этом? Я верю в рыцарей, которые присягнули на верность клану Лайонхарт. Даже если их фамилия не Лайонхарт и в их жилах не течет кровь семьи Великого Вермута, они все равно остаются рыцарями клана, теми, кто присягнул на верность семье Лайонхарт, — гордо заявил мужчина.

Рыцарей Белого Дракона называли лучшими рыцарями в Империи. Даже Гилеад был полностью осведомлен об их репутации. Однако он не верил, что Рыцари Белого Льва хоть в чем-то уступают им.

— ...А еще..., — продолжал Гилеад, глядя вперед с язвительной улыбкой. — ...Честно говоря, я не могу представить себе зрелище поражения этого ребенка.

В этом соревновании участвовали девять Рыцарей Белого Льва.

Юджин стоял в их центре.

— Не давите на себя слишком сильно, — посоветовал юноша этим рыцарям.

Щёлк-щёлк.

Пока Юджин медленно разминал и расшатывал костяшки пальцев одной руки, другая его рука была спрятана в плаще и осматривала оружие.

— Наши противники — лучший рыцарский орден в этой империи, — предупредил их Юджин.

Но его слова звучали так, словно были произнесены без всякой реальной убежденности. По крайней мере, так показалось остальным рыцарям.

Рыцари Белого Льва прекрасно понимали, каким абсурдным и необъяснимым чудовищем был этот их молодой господин. Он настолько превосходил их в силе, что они даже не могли сдержать ни зависти, ни ревности к Юджину. Помимо врожденных талантов, юноша сумел добиться таких результатов, не пропустив ни одного дня тренировок. Их молодой мастер, которому в этом году исполнилось всего двадцать лет, уже получил признание рыцарей как за свой талант, так и за упорный труд.

— Может, мне тоже пойти туда? — с надеждой предложил Сиан.

— Очевидно, что это только вызовет неблагоприятные сравнения между вами двумя. Не будь эгоистом и просто останься здесь, брат, — укорила его Сиэль.

Парень сделал угрюмое выражение лица и посмотрел на затылок Юджина, жалуясь: У этого ублюдка нет человечности, абсолютно нет. Хотя я знаю, что некоторые люди могут быть чрезвычайно талантливы, но не слишком ли далеко это зашло?

— Твоя ревность уродлива, — прокомментировала девушка.

— Ты наблюдаешь за нами всего день или около того? А? Прошло уже семь лет с тех пор, как я впервые начал ревновать к этому ублюдку. Зачем поднимать шум из-за этого сейчас?

— Даже признавая свои недостатки, брат все равно выглядит так уродливо.

— В любом случае, просто тот факт, что он так талантлив, действительно бесчеловечен. Посмотрите на меня. Я лишь в меру талантлив, поэтому я переполнен человечностью. Знаешь что? Среди Рыцарей Белого Льва я пользуюсь большей популярностью, чем Юджин, — Сиан сначала слегка пожал плечами, а затем с гордостью похвастался перед сестрой.

— ...Раз у него так много недостатков, значит, они хотят заботиться о нем еще больше, — пробормотала про себя Сиэль.

— Что ты только что сказала? — спросил Сиан.

— Я ничего не говорила, — отрицала сестра.

Сиэль, безусловно, была права. Отношение рыцарей, присягнувших главной семье, к Юджину и Сиану было очень разным, но все же положительным. Все это благодаря неоднократным заявлениям Юджина о том, что он не желает занимать место Патриарха, усилиям Ансиллы по завоеванию членов семьи, начавшимся несколько десятилетий назад, и стараниям самого Сиана совершенствоваться, не поддаваясь чувству неполноценности по отношению к Юджину.

Юноша проверил правила: В любом случае, если я выиграю, я могу просто вызвать следующего противника и продолжить бой, так?

— Да, — кивком ответил Хазард, капитан Второй дивизии Рыцарей Белого Льва. — Если у тебя закончится выносливость или ты останешься в раненом состоянии, ничего страшного, если ты не будешь вызывать следующего соперника и просто покинешь ринг. Это же не смертельный бой, в конце концов...

Мужчина на мгновение приостановился и огляделся.

— ...Судя по этой атмосфере, оно практически стало просто товарищеским матчем без каких-либо ставок, — заметил Хазард.

— Даже если это они устроили драку в первую очередь, — фыркнул Юджин, расстегивая плащ.

На это действие Мер высунула голову из-под плаща, чтобы спросить: Ты собираешься сражаться без плаща?

— Мне нужно будет использовать только один меч. Это значит, что мне не нужно надевать плащ, — объяснил юноша.

Девочка пожаловалась: Но это значит, что я не могу помочь сэру Юджину.

— Я не собираюсь использовать магию. Разве я не говорил тебе, что все, что мне нужно, это меч? — повторил юноша.

— Правда? Если это так, ничего, если я останусь за пределами плаща и буду наблюдать за дуэлью со стороны? — спросила Мер.

— С каких это пор тебе нужно спрашивать у меня разрешения на что-то подобное? — Юджин ворчал, положив плащ рядом с собой.

Тогда Ламан, стоявший позади них, поспешно подбежал и поднял плащ юноши.

Мужчина сказал: Вместо того, чтобы молодому господину лично идти куда-то, я могу...

Юджин оборвал его: Что дает тебе право делать это? Просто иди туда и позаботься о моем отце.

Юноша отмахнулся от Ламана, бросив взгляд в сторону Герхарда. Сидя на своем коне, отец смотрел на сына глазами, полными эмоций. Причина этого заключалась в том, что он впервые видел своего сына таким впечатляющим на поле боя, привлекающим всеобщее внимание, словно на него светил прожектор.

— ...Если отец будет так растроган, что начнет плакать, приготовь носовой платок, — приказал Юджин.

— Понял, — согласился Ламан.

— Если ты позволишь ему подойти ближе, потому что он не видит, как я дерусь, то я подвезу тебя на деревянной лошадке, понял? — пригрозил Юджин.

— Деревянной лошадке?.. — в замешательстве повторил мужчина.

(Это тип пыточного устройства, которое выглядит как длинная перевернутая буква V. Людей привязывают над ней и медленно опускают вниз, пока их собственный вес не вобьет острие буквы V в их промежность. Хотя я не уверен, почему Юджин решил пригрозить Ламану таким наказанием :D)

У него не было никаких реальных причин для этого, но, увидев Герхарда с таким эмоциональным лицом, юноша почувствовал, что должен просто начать бой досрочно.

«Ну... цель участия в этом — привлечь интерес лорда Алчестера, в конце концов, так что это должно только помочь», — убеждал себя юноша.

Юджин закрепил на поясе длинный меч, который он заранее достал, и оглянулся на Рыцарей Белого Льва, которые будут участвовать в состязании.

— Ну, тогда я пойду первым, — сообщил им юноша.

— А? — Хазард и другие рыцари вытаращились, не в силах скрыть свое недоуменное выражение. — Я не думаю, что в этом есть какая-то необходимость?..

— Позволь мне выйти первым, — предложил Хазард. — Это даст тебе шанс выяснить силы другой стороны и решить, когда ты хочешь сражаться…

— Нет, просто пусти меня первым, — потребовал Юджин, решительно покачав головой.

Затем, не дожидаясь ответа, он начал идти вперед.

Сначала зрители не узнали юношу.

Поскольку он был приемным ребенком главной семьи, вокруг него ходило множество слухов. Самый молодой член семьи, когда-либо входивший в Акрон, и мастер посоха Мудрой Сиены, Акаши... Такие нестандартные слухи ходили вокруг него, но Юджин ни разу не появился ни на церковной службе, ни на балу, ни на каком-либо другом светском мероприятии.

Однако он недолго оставался неузнанным, так как зрители вскоре поняли, кто такой Юджин. Он был одет в официальную одежду клана Лайонхарт, а на его левой груди красовался герб Лайонхарт. Этого, а также его лохматых седых волос и золотых глаз было достаточно, чтобы понять, кто он такой.

— ...Это Юджин Лайонхарт?

Может быть, он вышел поприветствовать публику? Зрители издали приглушенный рев, наблюдая за тем, как юноша шагает вперед.

Не будет преувеличением сказать, что Юджин был самым известным молодым человеком во всем клане Лайонхарт. Возможно, вокруг него ходило много слухов, но юноша был загадочной знаменитостью, который ни разу не появлялся на светских раутах, которые регулярно посещали дворяне Империи Киль. Поэтому в глазах зрителей, наблюдавших за Юджином, не могло не быть ожиданий.

Рыцари Белого Дракона тоже начали переговариваться между собой. Алчестер, как их лидер, особенно сильно заволновался и обвиняюще уставился на Кармен и Гилеада, которые стояли позади Юджина.

Возможно, заметив этот взгляд, Патриарх криво улыбнулся и пожал плечами. Вместо того чтобы рассмеяться, как ей хотелось, женщина гордо подняла зажигалку Дупонт и щелкнула крышкой, открывая и закрывая ее.

— ...Действительно сейчас..., — Алчестер издал короткий вздох и покачал головой.

Список участвующих рыцарей не был разглашен. Но он не ожидал, что молодой мастер из главной семьи, а именно Юджин Лайонхарт, выступит в качестве их представителя.

«...Я не могу сейчас выйти и бросить ему вызов», — с тревогой подумал мужчина.

Пока он размышлял об этом, Эбольдт, стоявший рядом с Алчестером, слез с коня. Он положил одну руку на рукоять меча у пояса и уверенно зашагал вперед.

— Эбольдт? — вопросительно позвал Алчестер.

— Позволь мне идти первым, — просто ответил рыцарь, не прекращая идти.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Эбольдт Магиус также был хорошо осведомлен о слухах вокруг Юджина.

Юноша был известен как гений, его даже называли вторым пришествием Великого Вермута, основателя клана Лайонхарт.

Он также был приемным ребенком, не имевшим кровного родства с основной семьей. Другими словами, это означало, что все достижения Юджина Лайонхарт были накоплены всего за семь лет с тех пор, как он впервые начал использовать свою ману.

«...Мало того, что он прирожденный волшебник с гениальным талантом... его навыки боевых искусств также исключительны, настолько, что это даже убедило несгибаемых Лайонхартов из основной линии принять его как одного из своих.»

Эбольдт остановился в своих шагах. Замеряя расстояние между собой и Юджином, он пристально вглядывался в лицо юноши.

Двадцать лет... как молодо. Это был слишком юный возраст для того, кто уже успел прославиться на весь континент.

— ...Вы ведь сами изъявили желание принять участие в матче? — Эбольдт решил убедиться.

— Именно так, — ответил Юджин с кивком головы.

Юноша не знал, кто такой Эбольдт. Однако, судя по внешнему виду, мужчина не выглядел моложе его, поэтому Юджин взял на себя инициативу первым склонить голову и представиться.

— Меня зовут Юджин Лайонхарт.

— Меня зовут Эбольдт Магиус. Я капитан Четвертой дивизии Рыцарей Белого Дракона.

Юноша уже догадался об этом по чувству бодрости, которое излучал мужчина, но в конце концов он действительно был капитаном. Юджин снова поднял голову.

Эбольдт не собирался спрашивать, имеет ли юноша право находиться здесь. Он прекрасно понимал, что такой вопрос только спровоцирует зрителей, которые с нетерпением наблюдали за этой сценой, и навлечет на него неприятности. Поэтому Эбольдт намеренно сделал несколько шагов назад и постучал по рукояти своего меча.

— ...Даже подумать страшно, что я смогу соперничать с известным молодым мастером из клана Лайонхарт. Похоже, сегодня мне тоже повезло, — похвалил себя мужчина.

Что он мог иметь в виду?

Юджин подавил желание разразиться смехом. Разве ответ на этот вопрос не был очевиден?

Будучи капитаном Рыцарей Белого Дракона, Эбольдт занимал положение, которого мог достичь только тот, кто был уверен в своих силах. Он был, вероятно, вдвое старше юноши, а значит, накопил вдвое больше опыта и прошел вдвое больше тренировок, чем Юджин.

Таким образом, Эбольдт быстро пришел к ошибочному выводу о собственной неизбежной победе.

Несмотря на то, что юноша никогда не появлялся на светских мероприятиях Империи Киль, информации о нем уже было достаточно, чтобы составить приблизительное представление о его способностях.

«На нем нет плаща», — заметил Эбольдт.

Большая часть слухов вокруг Юджина Лайонхарта была связана с его разнообразными способностями, которых было так много, что трудно было поверить, что все они могут принадлежать молодому человеку, которому всего двадцать лет. Это объяснялось тем, что событие, которое изначально сделало Юджина знаменитым на весь мир, — его дуэль в Ароте против Дженерика Османа, Мастера Зеленой Башни. Во время поединка юноша продемонстрировал тактику, согласно которой он хранил несколько видов оружия внутри своего плаща и менял их в зависимости от ситуации.

«...Штормовой меч Виннид. Пожирающий меч Азфель.»

Согласно информации, полученной от имперской разведки, Юджин использовал "молнии" и "бомбардировки", чтобы прорвать окружение племен тропического леса Самар. Что это означало, было ясно. У юноши в плаще должны быть спрятаны Громовержец Перноа и Драконье копье Карбос.

Даже среди предыдущих патриархов клана Лайонхарт не было никого, кто осмелился бы монополизировать четыре сокровища семьи, как это сделал Юджин. И это в дополнение к посоху Мудрой Сиены, Акаше... Каждое из этих сокровищ было артефактом, стратегическое значение которого было на государственном уровне.

Но тот факт, что юноша снял свой плащ, означал, что он не будет использовать ни один из этих артефактов в их поединке. В настоящее время единственным оружием Юджина был меч, висевший у него на поясе.

...Так разве не естественно, что Эбольдт уже начал мечтать о своей неизбежной победе?

Мужчина не собирался недооценивать этого гения, Юджина Лайонхарта. Однако он был уверен, что истинная "сила" юноши была искусственно раздута благодаря возможности свободно использовать эти удивительные артефакты. То, что Юджин решил не использовать мощное оружие, а вышел на поле с одним мечом, Эбольдт мог расценить только как безрассудство подростка.

Вууум.

Эбольдт вытащил меч, висевший у него на поясе. Он не собирался уступать. Его Величество действительно надеялся на победу Рыцарей Белого Дракона. Если бы Юджин Лайонхарт потерпел поражение в самом начале состязания, то моральный дух Рыцарей Белого Льва наверняка упал бы, и, конечно же, Эбольдт смог бы оставить глубокий шрам на лице клана Лайонхарт.

Набравшись решимости, Эбольдт осторожно шагнул вперед. И снова у него не было намерения смотреть на своего противника свысока. С того момента, как он достал меч, мужчина приготовился к серьезной битве. Ядро, которое он тренировал десятилетиями, немедленно направило ману по всему его телу. Его обострившиеся чувства были достаточно чувствительны, чтобы улавливать потоки ветра и даже ощущать вес каждой нити, составлявшей часть его мундира.

Но даже в этом случае он не смог увидеть, что произошло дальше.

В тот момент, когда Эбольдт сделал шаг вперед, Юджин уже стоял перед мужчиной, мгновенно сократив расстояние между ними. С такой скоростью расстояние между ними уже потеряло смысл.

Однако юноша не достал свой меч. Он просто стоял в нескольких шагах перед Эбольдтом, молча глядя ему в глаза.

С запозданием мужчина понял, что произошло. Эбольдт медленно регистрировал спокойный золотистый взгляд, ветер, который следовал за его шагами, искры, трещащие и отскакивающие от Юджина, трепещущее белое зарево и руку, которая продолжала лежать на рукояти его меча.

— ...А!.. — Эбольдт издал вопль и попятился назад.

В то же время пространство между мужчиной и юношей внезапно заполнилось ударами. Шквал атак мечом был настолько быстрым, что заставил зрителей усомниться в собственных глазах.

Однако Эбольдт больше всего подозревал собственное зрение. Разве рука Юджина не лежала сейчас на рукояти его меча? Когда, черт возьми, юноша вообще достал свой меч? Мужчина просто не мог этого понять. Только что рука Юджина держалась за рукоять, а в следующее мгновение меч уже покинул ножны.

Между этими двумя изображениями не было ни одной вспышки движения. На первый взгляд, это выглядело так, как будто два стоп-кадра были просто склеены вместе.

...Вот почему Эбольдт не мог не сомневаться в своём зрении. Эта сцена говорила ему, что его глаза были полностью обескуражены мечом Юджина. Именно поэтому два кадра казались не соединенными.

Когда мужчина попытался отвернуться, чтобы немного отойти, меч юноши уже был с другой стороны от него, а когда Эбольдт использовал голову, чтобы попытаться "переиграть" меч Юджина, на этот раз меч вонзился в него с совершенно другого места. Мужчина отчаянно пытался не отстать от юноши.

Хотя казалось, что кадры пропускаются между каждым движением, на самом деле все было не так. Тот факт, что меч, которым владел Эбольдт, вот-вот разлетится на куски, доказывал, что меч Юджина встретился с его собственным клинком таким образом, который мужчина просто не мог постичь, преграждая путь его мечу каждый раз, когда Эбольдт пытался нанести косой удар или выпад, прерывая его движения быстрее, чем мог видеть глаз.

«...Это... что это?..», — в отчаянии подумал Эбольдт.

Это было не то, с чем мужчина планировал столкнуться. Он даже не мог предположить, что может произойти нечто подобное. Неизбежно, так естественно, как будто не было другого выхода, кроме этого, ноги Эбольдта начали скользить назад.

Хотя его глаза не могли уследить за мечом Юджина, чувства, которые мужчина отточил за свою жизнь, смогли обнаружить угрозу от него. Он чувствовал приближающийся удар, а затем и само попадание. Эта непрерывная серия невидимых угроз заставила Эбольдта бессознательно начать отступать.

Когда он наконец заметил, что происходит, мужчина уже сделал десять шагов назад. Если бы Юджин в этот момент не перестал размахивать мечом, Эбольдт, вероятно, не заметил бы, пока не сделал бы десятки или даже сотни шагов назад, а не только десять.

— ...Угх..., — подавил стон мужчина.

«Что происходит? Что со мной только что произошло? Голова кружится, руки пульсируют. Такое ощущение, что я только что ударил по чему-то сотни раз, но мне даже ни разу не удалось оттолкнуть его. Вместо этого, я был тем, кого отталкивали, и каждый раз, когда я замахивался...»

Может ли это быть... заклинанием? Тип психической атаки, которая показала вам иллюзии и нарушила ваши чувства.

Но Эбольдт прекрасно понимал, что этого не может быть.

«...Он просто быстрый. И опытный. Гораздо больше, чем я.»

Мужчина наконец признался себе в этом. Ноги Эбольдта, успевшие только отступить, снова смело шагнули вперед.

Бум!

Земля содрогнулась от сильного удара. Мана, извергающаяся из его ядра, покрыла все тело мужчины, пронизывая пространство вокруг и добавляя свою плотность к мане, уже находящейся в воздухе. Этот "вес" давил на Юджина, одновременно добавляя силы взмаху меча Эбольдта.

Казалось, что удар мужчины расколет само пространство на две части. Но юноша просто спокойно вращал меч в своей руке.

Затем он взмахнул им.

Даже под таким давлением меч Юджина был настолько необуздан, что дополнительный вес не смог полностью удержать его.

Его меч был по-прежнему быстр, но, в отличие от прежнего, теперь можно было уловить истинную природу удара юноши. Все дело в том, что мана Юджина текла через его тело со сверхвысокой скоростью. Натренировав свое тело до идеального состояния, он смог использовать всю силу своего совершенного тела, чтобы резко изменить траекторию движения меча несколько раз в середине замаха.

Это было слишком ослепительно для Эбольдта. Разрубающий удар был создан Юджином всего лишь одним взмахом меча, но мужчина не мог уловить все бесчисленные изменения, вложенные в этот единственный взмах. В его взмахе не было ни одной паузы. Как будто бесчисленные удары были соединены в одно движение от начала и до конца. Меч юноши начал с быстрого удара, но в какой-то момент поток движения замедлился. И в отличие от легкого ощущения, которое излучал меч Юджина, огромное давление, которым Эбольдт пытался нагрузить на юношу, казалось, вернулось к нему самому.

Словно огромная волна тумана накатывалась на Эбольдта. Не было никакой возможности избежать этого. Может ли он как-то прорваться сквозь него? Но был ли вообще смысл пытаться пробиться сквозь туман? Даже если бы ему удалось пробиться сквозь туман, тело мужчины уже было бы окутано туманом.

Вжух!

Эбольдт не смог продвинуться дальше, так как его тело просто замерло на месте. Ничего... казалось, не было отрезано. Его меч тоже был в порядке. Его аура клинка тоже не была уничтожена. Но по какой-то причине он просто не мог идти дальше.

Меч, который казался волной тумана, остановился прямо перед Эбольдтом. Если бы он... если бы он осмелился оказать хоть малейшее сопротивление, весь туман окутал бы его тело и превратился в лезвия, которые разрубили бы тело мужчины. Он был бы разбит на десятки или даже сотни кусков и разбросан по полу.

— ...Увааааргх!

Эбольдт наконец не выдержал и наклонился, чтобы изрыгнуть на землю полный рот крови. Его тело... не пострадало от порезов. Однако его сердце было основательно изуродовано. Меч Юджина вызвал у мужчины чувство всепоглощающего отчаяния, которое, как ему казалось, он никогда не сможет преодолеть.

Эбольдт выдавил из себя: ...я... проиграл...

— Спасибо за вашу тяжелую работу, — с улыбкой сказал юноша, протягивая руку мужчине.

Хотя он протянул руку для рукопожатия, плечи Эбольдта бессознательно дрожали. Это было вызвано тем глубоким страхом, который Юджин только что зародил в его сердце.

— ...Он действительно сумасшедший, — щелкнув языком, прокомментировала Кармен, покачав головой.

Поскольку они вместе сражались против принцессы Ракшасы всего месяц назад, она думала, что хорошо понимает навыки Юджина.

...Но неужели с тех пор прошел всего месяц? Скорость роста юноши была абсурдной. Женщине и так с трудом верилось, что в его возрасте можно обладать такими невероятными способностями, но теперь он сделал еще несколько шагов вперед.

— ...Хаха!.. — Гилеад засмеялся, испытывая то же чувство изумления.

В отличие от Эбольдта, он не успевал за мечом Юджина. Однако это было лишь потому, что он наблюдал за происходящим со стороны.

Если бы... если бы он стоял на месте противника юноши, и меч Юджина летел прямо на него... смог бы он увидеть все, не потеряв след клинка?

— ...Как удивительно, — бессознательно пробормотал про себя Алчестер.

Если отбросить тот факт, что это было соревнование и мирное противостояние между двумя рыцарскими орденами, то мастерство, которое только что продемонстрировал Юджин, разожгло воинский дух Алчестера. Мужчина намеренно отпустил поводья, за которые так крепко держался.

Эбольдт, капитан Четвертой дивизии, не был каким-то недотепой. Независимо от того, какой противник вышел ему навстречу из Рыцарей Белого Льва, мужчина был мастером меча, для победы над которым должны были потребоваться большие навыки.

Однако Эбольдт был вынужден признать поражение, даже не успев толком взмахнуть мечом.

...Будь у него своя воля, Алчестер немедленно сошел бы с коня и шагнул вперед, чтобы встретиться на мечах с этим юношей. Однако мужчина прекрасно знал, почему этого делать нельзя.

— ...капитан.

— Я знаю.

Алчестер издал короткий вздох.

Он подбросил зрителям несколько приманок, чтобы убедить их, что сегодня неважно, кто победит, а кто проиграет. Однако стоило Алчестеру, лидеру Рыцарей Белого Дракона, выйти вперед, как исход противостояния резко изменился бы.

Особенно когда речь шла о таком соревновании, как это, где ранги соперников должны быть относительно равными.

Если бы Алчестер вышел вперед, то с другой стороны должен был появиться рыцарь с соответствующим уровнем авторитета. Лидером Рыцарей Белого Льва был человек по имени Гриус Майлз. Он был верным рыцарем, служившим клану Лайонхарт на протяжении десятилетий, но он немного уступал Альчестеру, который считался лучшим рыцарем в Империи.

Но даже в этом случае Патриарх не мог выйти вперед, чтобы встретиться с ним лично. Так что если бы Алчестер вышел на поле, то именно Кармен вышла бы вперед со стороны Лайонхарт, чтобы встретиться с ним, но если бы это произошло... мужчина не смог бы гарантировать свою победу.

«...Даже если это просто для того, чтобы леди Кармен не вышла вперед... это не то место, где я, как командир, могу выйти и сражаться», — напомнил себе Алчестер.

В первую очередь, ему нужно было получить разрешение Императора на участие. Мужчина с усилием стряхнул с себя чувство сожаления и снова взял в руки поводья.

После этого Юджин не отступил ни на шаг. Он продолжил побеждать еще трех членов Рыцарей Белого Дракона.

Визуально их поединки мало чем отличались от первого поединка юноши с Эбольдтом. Среди трех поверженных рыцарей был также рыцарь, который использовал копье, но он был подавлен мечом Юджина, так и не сумев воспользоваться преимуществом дистанции копья над мечом.

Все три рыцаря потерпели аналогичные поражения, когда они были подавлены до такой степени, что им не оставалось ничего другого, как сдаться, даже не имея возможности оказать какое-либо сопротивление своему оппоненту.

— Фух, это тяжелая работа.

Одержав четыре победы, Юджин, наконец, сошел с центра, делая вид, что вытирает лоб, несмотря на то, что с него не стекало ни капли пота. Хотя юноша все еще мог сражаться в таком состоянии, если бы он действительно это сделал, то у кого-то из Рыцарей Белого Дракона мог бы случиться сердечный приступ.

На самом деле, признаки этого происходят уже сейчас.

Из рыцарей, стоявших рядом с Алчестером, осталось только двое, которые казались достойными внимания, и, похоже, оба они были капитанами, как Эбольдт.

— Уааааа!

Когда Юджин сошел со сцены, зрители, пренебрегая собственным статусом и достоинством, разразились первобытным ревом одобрения. Герхард пролил потоки слез под аплодисменты, а Ламан протянул мужчине носовой платок, испытывая при этом глубокое чувство гордости в своем сердце.

В ответ на пылкий взгляд отца Юджин просто отмахнулся от него, затем повернулся к Рыцарям Белого Льва и спросил их командира, Гриуса: Кто они такие?

— Это Кариан Де'Арк, капитан Первой дивизии Рыцарей Белого Дракона, и Дерри Де'Арк, капитан Второй дивизии, — ответил мужчина.

У них была одна и та же фамилия, поэтому, хотя они и не были похожи, казалось, что они братья.

Юджин только ярко улыбнулся двум мужчинам, которые все еще смотрели на него так яростно, как будто хотели его убить.

***

— Мой сын!

Когда они возвращались в особняк, Герхард несколько раз кричал Юджину и пытался его обнять. Юноша, конечно, не хотел прикасаться к влажной бороде отца, которая была мокрой от слез, поэтому он каждый раз вызывал ветер, чтобы оттолкнуть Герхарда, который все время пытался приблизиться к нему с протянутыми руками.

Это заставило мужчину испытать сложное чувство беды. До того, как Юджин стал взрослым, Герхард, казалось, мог довольно часто обнимать своего сына...

На самом деле, юноша ни разу не позволил себя обнять добровольно, но, как и все родители, Герхард чрезмерно приукрашивал свои воспоминания о детстве Юджина.

«Теперь он даже не использует свои руки и просто отталкивает меня с ветерком!..» — всхлипывал про себя мужчина.

К счастью, ветер был как раз подходящей освежающей температуры.

— Я надеялась на полную победу, — ворчала Кармен, щелкая языком с сигарой во рту.

Итоговый результат состязания был семь к трем, что означало общую победу Рыцарей Белого Льва, но так как Юджин победил четыре раза, результат фактического состязания между рыцарскими орденами был скорее три к трем.

— Пожалуйста, не расстраивайся, — заверил ее Гилеад. — В конце концов, нашими противниками были Рыцари Белого Дракона.

— Патриарх, не говори так полусерьезно. Кроме Эбольдта в начале соревнования, никто из других капитанов даже не появился, — пожаловалась женщина.

— Но это относится и к Рыцарям Белого Льва. Там не было других капитанов, кроме сэра Хазарда, и сэр Хазард выиграл свой поединок, — напомнил ей Гилеад.

— Несмотря на это, мы не должны легкомысленно относиться к поражению наших обычных рыцарей, — прочитала ему лекцию Кармен. — Несмотря ни на что, мы должны усилить их подготовку. Гриус, ты уже стар, так что можешь не тренироваться.

Щёлк.

Услышав эти слова, которые сопровождались звуком открывающейся зажигалки Дупонт Кармен, Гриус не мог не задуматься о том, как ему следует на это реагировать. Действительно, прослужив клану Лайонхарт несколько десятилетий, он стал беловолосым стариком.

Однако на самом деле он был немного моложе женщины.

В конце концов, мужчина решил сказать: ...Вовсе нет, я тоже приму участие в тренировке.

— Это впечатляющее решение. Начиная с завтрашнего дня, завтрак, обед и ужин будут подаваться в аду, — с улыбкой ответила Кармен.

Правда заключалась в том, что женщина не была в плохом настроении. Как показало ее поведение до сих пор, Кармен была человеком, который наслаждался реакцией и вниманием окружающих ее людей. Аплодисменты, которые лились на протяжении всего соревнования, подтверждение славы клана Лайонхарт и восстановление их чести — все это доставляло женщине удовольствие.

Сиан медленно подогнал свою лошадь к Юджину и спросил юношу с сердитым выражением лица: ...Эй, что ты сделал там на соревновании?

— Это было в книге, которую я тебе дал, — сказал Юджин брату. — Тебе просто нужно следовать инструкциям и усердно работать.

Лицо Сиана сморщилось в мучительном выражении при этом ответе. Метод тренировки, который был в книге, полученной от Юджина... Парень все еще придерживался плана тренировок.

Но все методы, записанные в книге, были адскими способами истязания ядра. Благодаря постоянной практике, а также врожденным талантам Сиана, эти методы постепенно начали приносить результат.

Конечной целью его тренировок было добиться того, чтобы Ядро действовало как сердце, а мана — как кровь. В какой-то степени это уже было возможно. Однако Сиану все еще было очень трудно двигать своим телом, используя только силу маны вместо мускульной силы, и он даже не приблизился к тому состоянию, когда мана будет следовать за его движениями, не получая указаний от Ядра.

В первую очередь, органом, который должен был черпать ману, было ядро, так не было ли нелепо подавлять использование своего ядра и пытаться черпать ману вопреки этому?

— Ты также учился разным вещам у лорда Геноса и других капитанов, не так ли? — напомнил ему Юджин.

— Я учился у них, но... угх.... Ты... ты сукин сын, — выругался Сиан.

Юноша поднял бровь: Что это вдруг за ругательства?

— Даже если кажется, что я усердно работаю, не похоже, что я многого добиваюсь по сравнению с тобой, поэтому я не могу не злиться..., — угрюмо признался парень.

— Мм, ну тогда тебе просто нужно продолжать работать усерднее, — с усмешкой подбодрил его Юджин, хлопнув Сиана по спине.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Несколько недель назад в центре леса главного поместья было закончено строительство искусственного озера. Это место находилось в непосредственной близости от эльфийской деревни, а также недалеко от саженцев Мирового Древа.

Получив теплый прием от эльфов, Юджин подошел к озеру.

— Йоу, — непринужденное приветствие в сочетании с ухмылкой полетело ему навстречу.

Это была Мастер Белой башни Мелкит Эль-Хайя. Сидя посреди озера, она помахала рукой юноше. Женщина оставалась в этом лесу последние три дня, используя в качестве предлога необходимость обучения эльфов.

В ответ на теплое приветствие Мелкит Юджин лишь сузил глаза. Услышав ранее от Кармен кое-какие новости, он приготовился насторожиться, но, к счастью, женщина была одета соответствующим образом.

— Почему у тебя такое серьезное выражение лица? — поинтересовалась Мелкит. — Может быть, тебя избили во время соревнований?

— Да не в жизни, — фыркнул юноша.

— Ммм, это правда. Эльфы сказали мне, что ты участвовал в состязании против Рыцарей Белого Дракона, так? Была вероятность, что Рыцари Белого Льва могут потерпеть поражение, но ты бы ни за что не проиграл, — кокетливо похвалила его женщина, встав на вершине озера.

Поверхность озера, которая была настолько чистой, что казалась прозрачной, нарушалась мелкой рябью при каждом шаге Мелкит.

Женщина продолжала болтать, подойдя к юноше: Похоже, что тебе удалось одержать победу в состязании, так что весь клан Лайонхарт должен быть полон торжеств... так почему же у такого красивого мальчика, как ты, такое кислое выражение лица...

— Почему ты сидела голая на озере? — резко бросил слова Юджин.

Губы Мелкит естественно сомкнулись при этом обвинении. Затем она несколько мгновений смотрела прямо в глаза юноше. В ее голове возникло легкое замешательство... но она отказалась показать стыд. В тот момент, когда ты признаешься в том, что испытываешь что-то вроде стыда, и открываешь это другим, ты продолжаешь чувствовать себя настолько неловко, что в конце концов начинаешь рвать на себе волосы.

— ...Это было ради тренировки, — в конце концов заявила женщина.

— Откуда вообще взялся такой абсурдный метод обучения? — скептически спросил юноша.

— Эй, ты, сопляк. Похоже, ты мало знаешь о призыве духов, но для того, чтобы увеличить твое сродство с духами...

— Темпест уже сказал мне, что подобное не имеет никакого эффекта.

— ...Похоже, что ты действительно ничего не знаешь, не так ли? — женщина упрямо продолжала. — Некоторое время назад в Общество магических исследований Арота была подана очень интересная статья.

— Почему вдруг зашла речь о чем-то подобном? — спросил Юджин в замешательстве.

— Просто послушай до конца. Содержание статьи было следующим. Речь шла о том, как один алхимик проводил клинические испытания в процессе разработки нового лекарства. Он подробно объяснял испытуемым, что за новое лекарство он разработал и какой эффект оно оказывает, а затем вводил препарат, — рассказывала Мелкит.

— И что? — нетерпеливо спросил юноша.

— После введения препарата в течение определенного времени испытатели сообщили, что они ощущают явный эффект от приема лекарства.

— Если ты принимаешь лекарство, то, конечно, ты почувствуешь его действие.

— Верно! Но на самом деле снадобья, которые якобы вводил алхимик, были обычной водой, которая вообще не должна была оказывать никакого действия, в нее добавили какие-то тонкие ароматизаторы и красители, чтобы она выглядела как волшебное зелье, — охотно пояснила Мелкит.

«...», — Юджин продолжал молча слушать.

— Другими словами, даже если предполагаемые препараты не оказывали никакого реального воздействия, при введении различных психологических факторов и влияний появлялся явный эффект. И этот эффект был назван эффектом плацебо! Разве это не удивительно? Без использования каких-либо заклинаний гипноза, под воздействием их психических корректировок произошли явные физические изменения... Разве ты также не видел, какой эффект может дать интенсивное самовнушение в каких-то случаях? — спросила Мелкит.

Юноша колебался: Да... что ж...

— Когда ты говоришь себе: "Я сделаю это. Я смогу!" ...Даже если это не имеет никакого физического эффекта, вера все равно очень важна, — с умным видом сказала женщина.

— Хорошо..., — кивнул Юджин с колеблющимся выражением лица.

Мелкит пыталась сказать, что благодаря чему-то, называемому плацебо или как там его... она все еще придерживается суеверия без какого-либо очевидного эффекта... но какой эффект может быть от чего-то подобного, когда она уже знает, что это всего лишь суеверие?

— ...Так ты заметила какой-нибудь эффект от этой тренировки? — юноша в конце концов решил просто спросить.

— Прежде чем ответить на этот вопрос, я хочу, чтобы ты вспомнил, кто я такая. Меня зовут Мелкит Эль-Хайя, величайший призыватель духов во всей истории человечества, — гордо объявила женщина.

— Верно, Дух Принцессы Белой Башни Магии.

— Кьяаааак!

В ответ на слова Юджина, вызвавшие воспоминания о ее позорном прошлом, Мелкит закрыла уши и издала крик. Хотя она могла не обращать внимания на другие вещи, ей было трудно вынести позор прозвища, которое она использовала в юности.

— В любом случае, если ты собираешься продолжать медитировать в обнаженном виде... ну... просто убедись, что ты делаешь это, когда поблизости никого нет, — попросил Юджин.

Пытаясь взять себя в руки, Мелкит заикалась: Я всегда была начеку, но? Так кто же, черт возьми, видел меня, пока я медитировала?

— Это была леди Кармен, — повторил юноша.

Женщина зашипела: Так это была она!..

— Это лучше, чем быть замеченной мужчиной, — утешил ее Юджин.

— Эта женщина точно будет издеваться надо мной за это!.. — сердито сказала Мелкит. — Что именно она сказала обо мне?

— На самом деле она не так уж много сказала. Просто выглядела очень... смущенной, — сообщил юноша, произнося заклинание, которое окутало его тело в прозрачный воздушный пузырь.

Увидев это, глаза Мелкит сузились, и она пробормотала: Действительно, как интересно.

— Что такое?

— Бродя по этому лесу, я также усердно занималась магией духа, как в дни своей энергичной молодости, но даже в этом случае духи Мирового Древа все еще не решили поселиться во мне, как это было с тобой, — пожаловалась женщина.

Юджин не потрудился ничего ответить на сожалеющее бормотание Мелкит. Даже он не мог подробно объяснить, почему духи Мирового Древа решили поселиться в его теле.

Была ли просто Формула Белого Пламени особенной? Или это потому, что юноша родился с природным талантом к манипулированию маной? Может ли это быть побочным эффектом Формулы Кольцевого Пламени, которая была сформирована путем прививания Вечной Дыры к его Кругам? Акаша был создан с помощью Сердца Дракона, может ли это быть благодаря способности посоха обнаруживать всю магию? Или он каким-то образом приобрел сродство с духами после заключения контракта с Королем Духов Ветра, Темпестом?

Каждое из предположения казалось правдоподобным. Тот факт, что Молниеносное Пламя стало единым целым с Духами Мирового Древа и влилось в ману Юджина, на самом деле мог быть особым преимуществом, вызванным синергией любого из этих факторов.

«...Возможно... это может быть даже уникальное благословение», — и это юноша рассматривал как один из возможных факторов.

Он посетил Святилище эльфов, которое лежало глубоко в тропических лесах Самара. Он вошел в пустой город эльфийской расы, обнаружил Мировое Древо, возвышавшееся посреди озера, и нашел эльфов, которые, казалось, спали внутри — а также одного их представителя, который был запечатан с ранами, почти наверняка смертельными. Он наконец-то воссоединился с Сиенной, которая оставалась жива только благодаря своей связи с Мировым Древом.

Там юноша пережил настоящее чудо. Анис, которая каким-то образом была связана с Кристиной, расправила свои восемь ангельских крыльев. Благодаря чуду, которое совершила Святая, Юджин встретил Сиенну в мире их сознания.

«...Если это Защита Духа... то кто же наделил меня ею — Анис или Мировое Древо?» — тихо спросил юноша.

Он мог не знать конкретной причины этого явления, но то, что Молниеносное Пламя слилось с его маной, было для него чистым благом.

— Не ходи за мной, — проинструктировал Юджин Мелкит.

— Конечно, я не пойду за тобой. Даже если я и пойду, то только для того, чтобы свариться заживо, так зачем мне идти за тобой? — женщина выстрелила словами в ответ, отступая назад. — ...Я говорила тебе это столько раз, но этот плащ все еще принадлежит мне. Осталось всего шесть лет до того, как я получу его обратно. Если ты хотя бы намочишь его, я!..

В качестве демонстрации своей угрозы Мелкит крепко сжала кулаки и прочистила горло.

Осмотрев окрестности, Юджин медленно пошел к озеру. Его ноги не создавали ни малейшей ряби, когда ступали по поверхности воды, и вскоре юноша стоял посреди озера.

— Ты умеешь плавать, сэр Юджин?

Мер высунула голову из-под плаща. Юноша рассмеялся над злобным выражением лица девочки, прекрасно понимая, о чем она думает.

~

[Морской путь, ведущий к Хельмуту, был чрезвычайно неспокойным. Небо над морем было так затянуто темными тучами, что солнца не было видно, и мы думали, что бушующие волны и штормы никогда не закончатся.

Хамел, который только что стал одним из наших товарищей, имел репутацию злого и свирепого человека, даже по сравнению с другими наемниками. Однако даже он не мог потакать своим порывам и разгуляться в этом бурном море.

Причина этого в том, что Хамел не умел плавать.

Каждый день, во время борьбы с нападениями демонических чудовищ — Аааргх! — Хамел издавал крик и падал в море. Этому нельзя было помочь. В то время мужчина был настолько слаб и некомпетентен, что его трудно было даже рассматривать как члена отряда воинов!

— Помоги мне, Сиенна!

Когда он упал в море и начал тонуть, Хамел выкрикивал имя Мудрой Сиенны, борясь с водой.]

~

— Я очень хорошо плаваю, — сообщил ей Юджин.

— Я знаю, что ты говоришь так, потому что тебе стыдно, — самодовольно заявила Мер.

— Нет, я говорю искренне. Содержание этой сказки... ну... большая ее часть — хитроумная смесь правды и лжи. Это не я упал в море, а Сиенна, — сказал юноша.

— ...Что? — девочка потеряла дар речи, когда ее глаза расширились.

— Пока она болтала и летала над морем, ее атаковали черные волшебники, скрывающиеся под поверхностью воды, и она была поражена обратной вспышкой маны. Потом, когда она упала в море..., — с ухмылкой вспоминал тот момент Юджин: Хамел, Хамел! Спаси меня! — беспомощно взывала она с глупым криком.

На самом деле, Сиенна не издала ни одного крика. В тот момент, когда она упала в море, девушка уже потеряла сознание. Если бы Хамел, находившийся рядом, не выбросился за борт, тело Сиенны было бы разорвано на куски водоворотом, бушующим в море внизу.

...Правда могла быть такой, но Юджин спокойно предпочел сказать Мер ложь. Поскольку девушка сама виновата в том, что запятнала Хамела позором, который выпал на её долю, юноша, как реинкарнация Хамела, считал, что имеет право отомстить Сиенне.

— Просто подумай об этом. Разве не странно было бы Сиенне, выросшей в лесу вдали от моря, уметь плавать, — заметил юноша.

— ...Нет ничего, чего бы не смогла сделать леди Сиенна, — отчаянно заикалась Мер.

— Ну конечно, — фыркнул Юджин. — Было так много вещей, которые Сиенна не умела делать. Она не умела плавать, не умела шить, и даже не очень хорошо готовила. Ты знаешь? Даже у Вермута бывали моменты, когда ему приходилось заставлять себя есть стряпню Сиенны с честным лицом.

Правда заключалась в том, что она была не так уж плоха. Правда, она хуже всех готовила во время привала, но блюда девушки все же были в какой-то степени съедобными.

Однако почему это должно иметь значение? За то время, пока Хамела не было, Сиенна по собственной воле сочинила эту сказку и разнесла ее по всему миру, так что все это было лишь кармической обратной реакцией, которую девушка должна была получить за свой постыдный поступок.

Юджин продолжил: Хочешь знать, как смешно выглядела Сиенна, когда ее наконец вытащили из моря? Все ее тело было залито морской водой...

— Это..., — губы девочки начали дрожать, и она быстро заикалась, — Ты... ты... ты делал ей искусственное дыхание?

Юноша нахмурился: О чем ты говоришь?..

— Поскольку она упала в море... то, конечно же, она наглоталась воды, поэтому она должна была перестать дышать, верно? И тогда тебе пришлось сделать ей искусственное дыхание..., — щеки Мер покраснели, и она запнулась от смущения.

Юджин прочистил горло и поправил буйное воображение Мер: ...Я не делал ей искусственное дыхание... Я просто вытер кровь, которая текла из обеих ее ноздрей.

Подумать только, что Мер могла придумать идею сделать Сиенне искусственное дыхание!.. Юноша никак не мог зайти так далеко в своей лжи.

...В конце концов, какую пользу он мог извлечь из такой постыдной лжи? В этом отношении Юджин просто не мог понять, почему девушка так поступила.

«Сиенна, ты мне нравишься.»

Зачем она вписала такую несуразицу в конец сказки? Нет, возможно, эту строчку написала Анис. Юноша был уверен, что эта проклятая сказка была написана в соавторстве и Сиенной, и Анис.

Пока Мер издавала визги, все еще находясь в плену своего бурного воображения, Юджин начал медленно погружаться в воду, будучи надежно завернутым в воздушный пузырь. Вскоре юноша уже был под поверхностью озера.

Это озеро было создано с помощью Мелкит. Они расширили и углубили небольшой водоем, который уже существовал. Строительство озера уже было дополнением к плану развития лесов главного поместья, но благодаря помощи Мастера Белой Башни, подписавшей контракт с Королем Духов Земли, развитие леса было завершено в гораздо более короткие сроки, чем ожидалось.

Так было создано это искусственное озеро.

Юджин продолжал погружаться все глубже под воду, проплывая мимо нескольких рыб, которые плавали в воде.

На дне озера была небольшая подводная пещера, которая вела в другое место. Пещеру создала не Мелкит. После того, как дно озера было выкопано, а грунт уплотнен с помощью Короля Духа Земли...

...Несколько "корней" прорыли дно леса и вышли на дне озера, образовав эту пещеру.

Юноша протянул руку, чтобы коснуться переплетенных корней у входа в пещеру.

...Треск!

Внутри воздушного пузыря мана Юджина дала искру. Без каких-либо действий со стороны юноши, Молниеносное Пламя, слитое с его маной, начало вытекать из воздушного пузыря.

...Узел корней медленно раздвинулся. Появившийся вход в пещеру был достаточно широк, чтобы через него мог пройти человек.

О существовании этого места не было известно никому, даже главной семье. В первую очередь, Юджин был единственным, кто мог открыть дверь в эту пещеру. Мелкит первой обнаружила эту пещеру, но даже она не смогла ее открыть.

— ...Хотя я уже была здесь несколько раз, это довольно загадочное место, — пробормотала Мер, высунув голову из-под плаща и глядя вверх.

В этом проходе, полном воды, потолок прямо над ними был сделан не из почвы или камней, а из корней. Продолжая двигаться по проходу, они вскоре оставили озеро позади и оказались где-то под лесом.

Теперь, когда они стояли на земле, а не плавали в воде, юноша развеял воздушный пузырь. Несколько видов корней и почвы причудливо переплелись, образуя стены вокруг этого места. Это пространство было создано корнями саженцев Мирового Древа, когда они достигли дна леса.

...Это место также затрагивало жилу маны клана Лайонхарт. Как и предполагал Темпест, корни саженцев Мирового Древа также соединились с искусственной жилой маны, созданной Вермутом. Благодаря этому жила маны клана Лайонхарт теперь имела еще большее количество магической энергии, чем раньше, и над землей плавало достаточно густой маны, чтобы весь лес стал похож на жилу маны.

Но эта подземная пещера была наполнена чистой маной, которая была даже гуще, чем в лесу или в старой жиле маны клана Лайонхарт. В то же время духи Мирового Древа наиболее гармонично сочетались с маной здесь. Причина, по которой Юджин смог открыть дверь из корней и войти в эту пещеру, заключалась в том, что дух Мирового Древа, соединившийся с Молниеносным Пламенем и слившийся с его маной, мог общаться с другими духами.

— Как ты думаешь, это будет сегодня? — спросила Мер.

— Наверное, нет, — ответил Юджин, усаживаясь в центре пещеры.

Даже без циркуляции Формулы Белого Пламени, духи Мирового Древа, гармонизирующие ману здесь, начали медленно подкрадываться к юноше.

Таких озорных и нахальных духов можно было увидеть бродящими по всему лесу. И хотя они не приходили, если он протягивал руку и звал их, они всегда задерживались в его окрестностях, как будто не могли унести ноги, чтобы уйти далеко от него.

«Хотя, будучи примитивными духами, духи Мирового Древа даже не должны иметь эго.»

Другими словами, движения этих духов не имели ничего общего с игривостью.

Если это так, то....

«Я не должен пытаться контролировать их с помощью своей воли.»

Со времен своей предыдущей жизни юноша никогда не сталкивался с препятствиями в своих навыках манипуляции маной.

Духов можно считать еще одной формой маны. И среди этих различных типов духов, поскольку Мировое Древо было духовно могущественным настолько, что эльфы религиозно поклонялись ему, духи Мирового Древа были независимыми существами, которых не могли контролировать даже другие Короли Духов.

Другими словами, если даже Короли Духов не могли управлять ими, то для Юджина тем более было невозможно управлять ими. Но что, если вместо того, чтобы командовать, он попросит их о помощи? Если бы он хотел гармонии и сотрудничества, а не господства.

Вжух.

Теплое пламя охватило юношу. Он закрыл глаза и почувствовал как духов Мирового Древа, так и ману в этой пещере. Мана продолжала вытекать... из жилы маны, созданной Вермутом. Духи, обитающие в корнях саженцев Мирового Древа, тоже собрались.

В настоящее время прогресс Юджина в Формуле Белого Пламени находился на уровне Пятой Звезды.

«Это будет не сегодня, но...»

Юджин был уверен, что рано или поздно он перешагнет Пятую звезду и достигнет Шестой.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Центральный район столицы Цереры, Хайрен, был самым развитым, а также самым близким к дворцу.

Этот район был предназначен для богатых людей. В нём жили престижные дворянские семьи и семьи, накопившие богатство благодаря торговле.

Хотя главное поместье Лайонхарт находилось на окраине столицы, поместье Драгоников располагалось в центре Хайрена.

Первый предок Лайонхарт, Великий Вермут, 300 лет назад осел в Империи Киль и работал эрцгерцогом. Страут Первый, который в то время был Императором Империи Киль, отчаянно хотел, чтобы Герой стал его охранником и жил поблизости от дворца... Вермут отверг отчаянную просьбу Императора и в основном жил в замке на горе Уклас, который находился в самой южной части Империи.

Когда он стал слишком стар, он вернул свой титул эрцгерцога Императору и провел оставшуюся жизнь в особняке в лесу, который теперь был главным домом Лайонхарт.

В отличие от Вермута, Орикс Драгоник никогда не отправлялся в Хельмут, даже несмотря на полномасштабную войну с Королями Демонов. С тех пор как он прибыл в Империю Киль, он продолжал защищать Страута Первого и работал командиром рыцарского ордена Белого Дракона.

За более чем 300 лет Драгоники прославились как престижный дворянский род и лучший рыцарский род в Империи Киль. Не все патриархи стали гвардейцами императора, но Драгоники произвели на свет много хороших рыцарей. Эти рыцари считались одними из лучших на континенте. Среди них лучшие из лучших удостоились чести охранять Императора.

Нынешний патриарх, Алчестер Драгоник, был известен как настолько же талантливый, как и Орикс Драгоник, их первый предок. Мужчина без преувеличения назывался лучшим рыцарем в Империи. Алчестер умел пользоваться аурой клинка еще до того, как ему исполнилось 20 лет. Когда он занял первое место на конкурсе боевых искусств в Империи Киль, ему был всего 21 год. В поединке участвовали все талантливые люди на континенте, но он победил их всех.

В знак признания его мастерства он сразу же вступил в рыцарский орден Белого Дракона. Ему было 30 лет, когда он стал командиром этого рыцарского ордена. Недавно коронованный Император, Страут Второй, назначил мужчину императорским гвардейцем. Такова была история Алчестера Драгоника, нынешнего патриарха Драгоников.

«Хотя он ел свои козявки в пять лет...» — Юджин с горечью вспоминал тот момент, когда он услышал от Кармен то, что не должен был.

Выйдя из кареты, юноша уставился на парадные ворота поместья Драгоников.

Ворота были большими и высокими. Если бы Юджин просто рассматривал размеры поместья, то главное поместье Лайонхарт было бы намного больше, так как они имели лес на своей территории. Тем не менее, поместье Драгоников было очень величественным и красивым, даже несмотря на то, что оно находилось в Хайрене, районе с самой дорогой стоимостью земли.

— По сравнению с поместьем Лайонхарт оно обшарпанное, — робко проговорил драконий рыцарь, который привел юношу в поместье семьи Алчестера.

— Я думаю, что это очень великолепное поместье.

Рыцарь подошел к воротам раньше Юджина.

Вууум!

Ворота начали широко открываться.

Сейчас входили только два человека, но им был оказан слишком теплый прием. Юноша посмотрел на рыцарей, выстроившихся за воротами. Это были рыцари, присягнувшие на верность Драгоникам, но их было так мало. У Лайонхарт было больше рыцарей, чем у них.

«Всего 30, да?» — подумал Юджин, закончив считать.

Это было связано с тем, что Лайонхарт и Драгоники находились в разных обстоятельствах. Драгоники были верны Империи. Они работали высокопоставленными чиновниками на протяжении многих поколений. Поэтому количество их рыцарей не имело для них большого значения. В конце концов, Империей владел Император. Рыцарские ордена дворян рассматривались как резервные армии, которые Император мог использовать в случае необходимости, издав королевский указ.

Лайонхарт были единственным исключением из закона. Возможно, Император мог призвать рыцарей из побочных ветвей Лайонхарт, но даже если бы он издал королевский указ, Рыцари Белого Льва и Рыцари Черного Льва из главной семьи Лайонхарт не могли быть призваны. Все это стало возможным благодаря договору, который был подписан 300 лет назад Великим Вермутом и Императором Империи Киль.

[Клан Лайонхарт не покидаёт Империю Киль.]

[Клан Лайонхарт не предаёт Империю Киль.]

[Империя Киль уважает клан Лайонхарт.]

[Империя Киль признает свободу клана Лайонхарт.]

...С тех пор прошло 300 лет. Теперь люди жили в эпоху, когда они чувствовали конец мира, длившегося долгое время. Император чувствовал себя подавленным и жадным по отношению к клану Лайонхарт, которые были частично свободны от королевского указа, хотя и являлись дворянами Империи Киль. Вдобавок ко всему, Лайонхарт недавно пережили внутренние перемены, увеличив в итоге число рыцарей главной семьи. Они становились все более неприятными в глазах Императора.

«Они смотрят на меня очень свирепо.» — подумал Юджин, увидев выстроившихся рыцарей.

Было очевидно, почему рыцари так себя ведут. Неделю назад рыцарский орден Белого Дракона и рыцарский орден Белого Льва устроили соревнование... и Рыцари Белого Дракона его проиграли. Главной причиной их поражения был Юджин Лайонхарт.

«Я думал, что соревнования закончились нормально: они признали свое поражение и в конце сказали "отличная работа" Рыцарям Белого Льва.» —юноша наклонил голову в замешательстве.

И, конечно же, Рыцари Белого Дракона принесли безоговорочные извинения и предоставили компенсацию за стычку с рыцарями клана Лайонхарт, как и обещали.

Юджин не был уверен, выплатили ли они компенсацию из денег Империи или из средств, вычтенных из бюджета рыцарского ордена Белого Дракона. А может быть, командор рыцарского ордена Белого Дракона, Алчестер, заплатил за это из своих собственных денег. Независимо от источника, Рыцари Белого Дракона доставили свою компенсацию на десятках карет. Хозяйка клана Лайонхарт, Ансилла, в тот день улыбалась очень широко.

«...Если дело не в соревновании... Хм. А, им не нравится, что я буду учить молодого мастера Драгоников, который станет следующим Патриархом. Я чужак, Лайонхарт, который унизил их Патриарха несколько дней назад, и всего лишь 20-летний юноша.»

Усмехаясь, Юджин прошел сквозь рыцарей. Хотя они смотрели на него с явным недовольством, этого было недостаточно, чтобы запугать юношу. Вместо этого он расслабленно оглядел широкий и красивый сад поместья.

— ...Патриарх ждет вас в особняке. — Рыцарь провел Юджина внутрь особняка.

...Пока рыцарь вел юношу к Патриарху Драгоников, Юджин изо всех сил старался сдержать смех.

В центре сада стояла высокая, большая статуя Орикса. Когда слуги открыли им входную дверь, в фойе стояла еще одна статуя мужчины. На стене висели портреты Орикса.

«...Этот ублюдок сделал портреты более красивыми, чем он был на самом деле. Не может быть, у Орикса было чувство соперничества с Вермутом или что-то в этом роде?» — удивленно подумал Юджин.

Его удивление было вполне объяснимо. Композиция портретов Орикса была такой же, как и портретов Вермута во всех особняках Лайонхарт.

— Я хотел поприветствовать тебя и за пределами особняка, — с улыбкой произнес Алчестер. Он сразу же встал, когда юноша вошел в кабинет Алчестера, который находился на верхнем этаже особняка.

— Но так много людей — от моего управляющего, подчиненных рыцарей до моей жены — отговаривали меня от этого... Я не думал, что это будет большой проблемой, но они считали, что нехорошо мне, Патриарху, приходить на встречу с тобой, — сказал Патриарх, жестом приглашая Юджина сесть.

— Неудивительно, что рыцари смотрели на меня недовольными глазами, — пошутил юноша, садясь на стул, на который указал Алчестер.

В отличие от чрезмерно украшенного офиса Кармен, офис Патриарха Драгоников был очень аккуратным, почти до такой степени, которую можно было назвать простой.

— Если тебе так показалось... наверное, они вели себя грубо по отношению к гостю Драгоников. Я извинюсь от их имени, так что, пожалуйста, не расстраивайся.

— Расстраиваться? Ни в коем случае. — Юджин развел руками.

Сохраняя улыбку, Алчестер лично налил юноше чашку чая. Не похоже было, что у него были какие-то планы на Юджина. Улыбка Патриарха была естественной и приятной даже в глазах юноши.

— ...Я не знал, что ты обратишься с такой просьбой, — восхищенно проговорил Алчестер.

Конечно, Патриарх был в хорошем настроении.

Четыре дня назад он получил два письма от Лайонхарт: Одно было от Гилеада, Патриарха Лайонхарт. В своем письме Гилеад протянул оливковую ветвь, попросив Алчестера забыть о результатах состязания, поскольку оно уже закончилось, и о ссоре, которая стала причиной состязания. Патриарх Лайонхарт даже предложил не только возобновить общение между двумя рыцарскими орденами, но и возобновить общение между двумя кланами.

Второе письмо прислала Кармен Лайонхарт. Упомянув о том, как она гостила в поместье Драгоников в далеком прошлом, она попросила в письме разрешить Юджину Лайонхарт приехать и тренироваться с кланом Драгоников.

Гилеад также обратился с такой просьбой в конце своего письма.

— ...У меня есть сын, которому в этом году исполнилось десять лет. — Алчестер перешел к главному вопросу — Лю Драгонику.

— Да, я слышал о нем.

— Мой сын... Его зовут Лю. Я говорю это не только потому, что он мой сын, но он очень талантлив. Хотя он начал изучать контроль маны четыре года назад, он уже может использовать немного силы меча, — спокойно проговорил Алчестер, но не мог скрыть своего гордого лица. Вскоре он немного смутился, когда понял, что перед ним сидит самый выдающийся гений Лайонхарт.

— Прости меня. Я зачал его в зрелом возрасте... Я не могу не похвастаться своим очаровательным сыном.

— Вот оно как... — юноша полусерьезно кивнул в ответ.

— Юджин, я видел твои способности своими глазами неделю назад. В клане Драгоников много хороших рыцарей... Но я верю, что леди Кармен своими уроками десятки лет назад сделала меня тем, кто я есть сегодня. — Патриарх закрыл глаза, поднося чашку с чаем к губам. Ему не потребовалось много времени, чтобы вернуться на десятки лет назад и вспомнить тот момент, когда ему было пять лет.

— ...В то время мне было пять лет... но моя память до сих пор ясна. Когда леди Кармен пришла учить меня, ей было 17 лет. В общем, она ничем не отличалась от нынешней.

Юджин молчал.

«Он говорит это в хорошем смысле?» — серьезно задался он про себя вопросом.

— ...Во время уроков леди Кармен была строгой... и очень своеобразной. Некоторые могут использовать слово "своеобразная". Однако это не меняет того факта, что ее уроки являются основой моих способностей. Я надеюсь, что ты сможешь стать таким учителем для Лю.

— Я сделаю все, что в моих силах. — Юноша кивнул.

— Конечно, я также постараюсь научить тебя чему-то новому. ...Хотя я сомневаюсь, что у меня есть что-то новое, чему я могу научить тебя прямо сейчас...

Алчестер говорил серьезно. В соревновании, которое состоялось неделю назад, Юджин практически играл с Эбольдтом, капитаном Рыцарей Белого Дракона. Они не использовали все свои способности, но их боя было достаточно, чтобы Алчестер увидел способности юноши.

Его навыки были зрелыми — нет, совершенными. Когда Патриарх изучал движения Юджина одно за другим, он не смог найти ни одной области, где юноша нуждался бы в улучшении. Он многогранно использовал свои техники. Хотя он управлял маной с помощью рудиментарного метода, уровень его контроля был продвинутым. Его тело и сила воли позволили Юджину иметь такой высокий уровень контроля маны. Алчестер не мог поверить, что 20-летний юноша способен на такое.

«...Кроме того, он уже должен быть экспертом в магии. Он действительно гений... гений из гениев», — подумал Патриарх, анализируя Юджина.

...Если бы он не старался изо всех сил, Алчестер не смог бы ничему научить юношу. Чтобы научить этого несправедливо умного гения, мужчина должен был показать Юджину то, что получил по наследству.

Алчестер был более чем готов это сделать. Император, похоже, имел какие-то претензии к Лайонхарт и Юджину, их восходящей звезде. Однако Патриарх хотел учить и обмениваться знаниями с юношей как с рыцарем и старшим в боевых искусствах. Он также надеялся, что его единственный сын боготворит Юджина и пытается брать с него пример.

— ...Я рад, что мы смогли подтвердить, что принцесса Ракшаса уехала из нашей страны, — пробормотал Алчестер, отставляя чашку с чаем. — Хотя я никогда не думал... что она будет использовать повозку для передвижения.

Никто и подумать не мог. Она была принцессой Ракшасой Айрис — живой легендой с 300-летней давности, приемной дочерью Короля Демонов Безумия, первым темным эльфом и единственным существом, способным развращать эльфов.

...Никто и подумать не мог, что такое существо будет прятаться и передвигаться на заднем сиденье потрепанной повозки, которая даже не принадлежала ей...

— ...Она действительно застала всех врасплох... да... — Юджин также был озадачен, услышав о способе побега Айрис. Он думал, что Ракшаса будет соответствовать своему титулу и использовать элегантные способы, такие как... захват врат телепортации в некоторых городах. Несмотря на ожидания людей, Айрис спряталась в задней части повозки и попыталась пробраться на торговое судно. Вдобавок ко всему, она попалась, когда портовые инспекторы проверяли багаж корабля.

— ...Но в конце концов она преуспела, верно? Она захватила корабль и отплыла. — Юноша пожал плечами.

Он не знал, почему Айрис отправилась в море.

Однако он слышал о том, что произошло в Хельмуте. Прежде чем Империя Киль успела подать официальную жалобу в демонические земли, они уведомили Империю Киль о том, что Айрис изгнали из Хельмута, поскольку она проиграла в территориальной войне.

«...Я не знаю, действительно ли ее изгнали, но они точно не хотят брать на себя ответственность за проблемы, которые создала Ракшаса.» — Юджин прищелкнул языком в раздумье.

Королева Ночных Демонов, Нуар Джабелла. Проклятая суккубша пришла Юджину в голову. Раз Айрис стала сильнее за 300 лет, то и Нуар Джабелла должна была стать сильнее.

Юноша стремительно достигал уровня, который он имел в своей прошлой жизни. Однако он знал, что этого недостаточно. Именно поэтому он приобрел способности, которых не имел в прошлой жизни. Поэтому Юджин не сомневался в себе. Юноша посеял семена, и они росли. Он был уверен, что когда эти семена полностью расцветут, он достигнет уровня Хамела.

***

Юджин посетил Драгоников, чтобы попытаться связаться с драконом, который встретился с Кармен десятки лет назад. Юджин не был уверен, кто этот дракон, но драконы были настолько продвинуты в магии, что их называли магической расой.

Их Слова Дракона "создавали" магию, которой не существовало в мире. Когда драконы говорили Слова Дракона, они воплощали все в жизнь. Поскольку их система магии отличалась от системы обычной магии, драконам не требовались формулы. Люди не могли использовать Слова Дракона. Только драконы могли использовать эту магию.

...Тогда неужели волшебники, не являющиеся драконами, никогда не могут быть лучше драконов? Нет, Юджин знал одну человеческую волшебницу, которая была лучше драконов — Сиенну Мердейн. Она изгнала Черного Дракона Райзакию в разлом между измерений, хотя сама при этом умирала.

«...Я не могу искать внутри разлома между измерений с помощью своей магии.» — Юджин взъерошил волосы.

Врываться в замок Демона Дракона в Хельмуте и выслеживать Райзакию было слишком рискованно. Поэтому юноше нужен был этот дракон. Даже Ловеллиан, Мастер Красной Башни, не мог искать внутри пространственного разлома. Ни одна магия в мире не позволяла волшебникам сделать это. Однако дракон мог обнаружить Райзакию в разломе между измерений.

[Будет ли дракон сотрудничать?] — проговорила Мер в голове Юджина. На этот раз она не высовывала голову из плаща. Она любила ходить ногами, но ей также нравилось удобно сидеть внутри плаща и смотреть на внешний вид через щель между плащом и Юджином. Девочка теребила пальцы юноши, продолжая говорить.

[Леди Сиенна не часто говорила о драконах, но я знаю о них довольно много. Они — жадная, высокомерная раса, верно?]

«Драконы высокомерны, потому что знают, что они могущественные существа. Ну, они просто кучка ублюдошных ящериц, но это не единственная причина... Причина почитания драконов в том, что они не убегают в трудные времена.»

[Что это значит?]

«Я имею в виду буквально. Ты знаешь, что такое noblesse oblige?»

(noblesse oblige - честь обязывает)

[Не смотрите на меня свысока. На самом деле, я в настоящем шоке от того, что ты используешь это слово, сэр Юджин.]

«За кого ты меня принимаешь?»

Юноша ущипнул Мер за руку. Она продолжала возиться с его пальцами.

«Я многому научился с юных лет. В общем, драконы обычно игнорируют людей и другие расы, потому что считают нас ниже себя. Однако они всегда первыми вступают в бой, если миру грозит катастрофа.»

Они также активизировались 300 лет назад. Когда люди были в полной растерянности от внезапного вторжения, драконы первыми прилетели в Хельмут и начали сражаться с Королями Демонов.

«...Драконы и Короли Демонов... плохо сочетаются.»

Как эльфы могли быть испорчены демонической энергией, так и драконы подверглись ее негативному влиянию. В итоге драконы проиграли Королю Демонов Заточения и были уничтожены Королем Демонов Разрушения.

«Вот почему они не смогли сыграть главную роль во время войны 300 лет назад. Драконы поняли, что они не могут победить в боях с Королями Демонов. Однако они не откажутся, если я попрошу их о помощи в проблеме, связанной с Королем Демонов.»

[...Но... мы не знаем, как связаться с драконом, не так ли?]

Это действительно было проблемой для Юджина в данный момент. Хотя он мог предположить, что Кармен встретила дракона в поместье Драгоников, юноша не мог узнать, как именно она его встретила.

Не нарушая обещания, данного с помощью Слова Дракона, женщина рассказала Юджину две части информации: Он находился где-то внутри особняка Драконов, и люди не могли войти туда без разрешения.

Поскольку Кармен сказала, что обычный посетитель не может войти туда... возможно, в особняке Драгоников было особое место, как жила маны в поместье Лайонхарт.

Юджин был уверен в том, что сможет что-то найти, поскольку у него был Акаша. Магический посох открывал скрытые магические заклинания и давал юноше понять, что это за заклинания. Если Юджин использовал бы еще и поисковое заклинание, то найти потайное место в поместье было для него проще простого.

«...На самом деле, самый простой способ вызвать дракона — это разбить Акашу.»

Драконы сделали Акашу из сердца своего собрата после его смерти. Закончив изготовление посоха, они посетили эльфийское святилище и лично подарили посох Сиенне.

Поэтому разгневанный дракон может навестить юношу, если он уничтожит Драконье сердце Акаши.

«...Но было бы напрасно разбивать Акашу, чтобы просто вызвать дракона... Нет никакой гарантии, что дракон придет и будет сотрудничать со мной.»

— Мы здесь, — сказал Алчестер, остановившись перед комнатой. Указав на закрытую дверь, Патриарх повернул голову к Юджину. — Лю будет внутри комнаты.

— Ты не пойдешь туда?

— ...Я много опекаю Лю... поэтому ты не сможешь нормально учить, если я пойду с тобой. — Алчестер сделал несколько шагов назад со смущенным лицом. — Поэтому я вернусь в свой кабинет.

— Я спрашиваю это на всякий случай, но могу ли я его ругать?

— Не беспокойся об этом. Лю такой мягкий и добрый. Тебе не придется его ругать.

— Так ли это... — юноша полусерьезно кивнул.

— Но если тебе нужно отругать его... не обращай на меня внимания. Ты можешь хорошенько его отругать.

«Хах.» — подумал Юджин.

Убедившись, что Алчестер ушел далеко, юноша постучал в дверь комнаты Лю.

Никто не отреагировал, в комнате было тихо. Однако Юджин почувствовал, что внутри комнаты кто-то извивается. Он постучал еще раз, но по-прежнему никто не отреагировал. Щелкнув языком, юноша открыл дверь. Когда он закрыл за собой дверь, изнутри Юджин увидел чистую, большую комнату. Первое, что привлекло его внимание, это кровать, которая была слишком большой для десятилетнего мальчика.

Из-под кровати в сторону юноши выстрелила струя воды.

«Он маленький негодяй» — быстро оценил Лю Драгоника Юджин.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Вжух!

В лицо Юджину ударила струя воды. Капли попали ему в глаза, поползли по щекам юноши и упали на пол. Из-за капель воды воротник Юджина и мех плаща стали мокрыми, но юноша пока оставил их в покое, так как он сам позволил мальчику выплеснуть воду на себя.

Однако Мер внутри плаща этого не знала, поэтому ее челюсть просто отпала.

[Сэр Юджин?] — спросила девочка в голове юноши.

Кап, кап.

Стоя молча, Юджин попробовал воду, просочившуюся сквозь губы. Она была кислой... Должно быть, этот проклятый негодяй подмешал в воду уксус. Кислота во рту и влага на лице были так отвратительны. Юноша повернул голову в сторону и сплюнул.

— Ахахахаха!

Юджин услышал, как под кроватью кто-то разразился смехом. Не вытирая воду с лица, юноша посмотрел на ребенка, который выполз из-под кровати.

У десятилетнего мальчика Лю Драгоника были рыжие волосы и голубые глаза, как и у его отца. У него было очень подтянутое тело, что было очень необычно для ребенка, но на лице все еще оставалось немного детского жира. Лицо было круглым.

Мальчик озорно улыбался, направляя свой водяной пистолет на лицо Юджина.

— ...Хаха. — Юноша кивнул, хихикая.

Конечно, Лю не извинился. Если бы у него хватило здравого смысла извиниться, он бы не стал наугад брызгать водой — нет, уксусной водой из своего водяного пистолета в гостя.

Вжух~

Лю снова использовал свой пистолет. Юджин все еще не увернулся.

Всплеск!

Более сильная струя воды брызнула на губы юноши. Этот гребаный негодяй точно прицелился в эту маленькую щель между сомкнутыми губами юноши и влил уксусную воду ему в рот.

— Вы даже не можете увернуться от этого, мистер? — мальчик хихикал, размахивая своим пистолетом.

Юджин видел, что Лю не беспокоился о последствиях своего поступка. Конечно, это был особняк Драгоников, а Патриархом был Алчестер Драгоник. Этот чертов негодяй, который продолжал брызгать водой на лицо Юджина, был Лю Драгоник. Единственными людьми, которые могли отругать Лю в этом особняке, были его родители, но Алчестер так обожал своего сына, который появился у него уже в зрелом возрасте, что превращался в большого мягкотелого человека рядом со своим сыном.

Все еще усмехаясь, Юджин помахал пальцами.

Пах!

Капли воды, упавшие на пол после того, как намочили лицо и одежду юноши, начали парить в воздухе одна за другой.

— ...Вау! — невинно воскликнул мальчик, наблюдая за этим зрелищем. — Это магия, да? Я слышал, я тоже много слышал о вас, мистер. Вы великий рыцарь, но вы также сильный волшебник, я прав?

После такого невинного крика Лю медленно опустил свой пистолет, потому что теперь он не был уверен в истории, которую услышал раньше. Наблюдая за своим пистолетом, Юджином и каплями воды, которые одна за другой плавали перед юношей, Лю пробормотал: ...Но почему вы даже не можете увернуться от атаки из пистолета?

— Хаха... — Ухмыляясь, Юджин щелкнул пальцами в направлении мальчика. — Чтобы сделать это, сукин сын.

Вжух!

Капли воды мгновенно полетели в сторону Лю и взорвались на его лице. Однако они взорвались не совсем обычным образом. Юноша тонко управлял своей маной, чтобы запихнуть каждую каплю воды в нос и рот мальчика.

— Ургх! — изгибаясь, Лю продолжал отплевываться. — Бларг! Аргх!

Десятилетний ребенок никак не мог подготовиться к такой атаке. Когда капли воды потекли из его носа в рот, кислый запах переполнил их, заставив мальчика кататься по полу от боли.

Юджин подошел к Лю, который все еще извивался на полу. Потратив некоторое время на то, чтобы потереть нос и выплюнуть воду, мальчик быстро поднял голову. Лю был полон гнева и кричал: Вы с ума сошли, мистер?! Что вы со мной сделали?!

— Ты использовал на мне свой пистолет, потому что сошёл с ума?

— Я... Я думал, что вы избежите моей атаки!...

— Разве это позволяет тебе использовать свой пистолет против незнакомца? И я не избежал твоего нападения и был забрызган водой, так разве это не самооборона?

— Вы... Вы... Вы взрослый!..

— Возраст не имеет значения, когда речь идет об ответственности за свои действия и воздержании от глупых поступков. Знаешь ли ты, что я хочу сделать прямо сейчас? Я хочу расценить твой поступок как оскорбление для меня и разрубить тебя своим мечом. — Юджин говорил, угрожающе глядя на Лю.

От этого лицо мальчика побледнело. Не в силах больше говорить с юношей, Лю просто смотрел в пол, сгорбив плечо.

— ...Но я не вытащу свой меч, поскольку знаю твоего отца, сэра Алчестера. — Юджин похлопал мальчика по сгорбленному плечу.

«...»

— Ты собираешься не отвечать мне?

— Хорошо, хорошо...

— Что случилось с моими извинениями?

— Мне... жаль... — Лю опустил голову, задыхаясь.

...Мер наблюдала за всем, что происходило изнутри плаща. Юджин запугивал десятилетнего ребенка, ведя себя страшно... Она не была уверена, что думать о юноше — нет, о Хамеле, великом герое 300-летней давности.

[...Ты очень... дотошный... сэр Юджин.]

«Кто-то должен научить этих негодяев хорошим манерам, пока они еще маленькие. Благодаря тому, что я притеснял их, когда мы были молодыми, Сиан и Сиэль стали приличными взрослыми.»

[...Да...ты замечательный...] — девочка замолчала после этих слов.

Притащив стул, юноша сел напротив испуганного Лю. Мальчик смотрел в пол. Его глаза наполнились слезами, но он отчаянно сдерживался, чтобы не заплакать.

— Разве сэр Алчестер велел использовать на мне водяной пистолет? — Юджин слегка наклонил голову.

— ...Нет...

— Тогда кто? Кто-то еще в этом особняке сказал тебе побрызгать лицо надоедливого Юджина Лайонхарта водой с уксусом?

— Нет, я... я просто хотел облить вас водой, мистер.

— Если ты еще раз назовешь меня мистером... — не закончив фразу, юноша скрестил ноги. Лю вздрогнул, посмотрев на Юджина. — ...я собираюсь сделать нечто гораздо более страшное, чем ты можешь себе сейчас представить.

— Да, да, брат. — Мальчик горячо кивнул.

— Итак, почему ты стрелял в меня?

— ...Люди говорили мне, что вы великий рыцарь... поэтому я думал, что вы уклонитесь от моей атаки... — робко объяснил Лю.

— Конечно, я мог избежать твоей атаки. Но я не сделал это специально, — сказал Юджин, щелкнув пальцами, выпрямляя позу мальчика.

Обескураженный, Лю посмотрел туда-сюда между своим телом и юношей: Что, что это было? Это была мана? Вы ведь использовали ману, чтобы переместить меня?

«Хах.» — Юджин уставился на мальчика, приподняв одну бровь.

Он не обратил особого внимания, когда Алчестер хвастался своим талантливым сыном... Похоже, Лю был достаточно талантлив, чтобы лучший рыцарь империи мог им гордиться.

— ...Вау... Вау!.. — воскликнул мальчик, почувствовав, как немного маны юноши проникает в его тело.

Обычно дети, родившиеся в престижных семьях воинов, изучали ману с раннего возраста. Поэтому дети часто чувствовали ману, даже если были совсем маленькими. Даже Сиэль и Сиан начали изучать ману, когда были маленькими детьми.

Однако Лю чувствовал ману лучше, чем думал Юджин. Он использовал крошечное количество маны, чтобы подтолкнуть мальчика сесть ровно. Большинство рыцарей не смогли бы почувствовать ману юноши, если бы он использовал ее таким образом. Он не был совершенен, но Лю частично чувствовал ману Юджина, когда тот двигал своим телом.

«Он интересный.» — юноша усмехнулся.

Он был здесь, чтобы связаться с драконом, но талант Лю заинтриговал его. Держа Акашу в плаще, Юджин вызвал в голове магическую формулу. Ему даже не нужно было произносить заклинание. Его воли было достаточно, чтобы активировать его.

Вжух.

Когда он сосредоточился на Лю, взгляд Юджина немного изменился. Он использовал заклинание анализа высокого уровня, чтобы увидеть Ядро мальчика и поток маны. Юноша использовал магию, но он не мог видеть Ядра Лю и поток маны.

[…А?] — Мер тоже наклонила голову в замешательстве.

Проявление способностей к управлению маной с раннего возраста было неудивительно, если ребенок родился и вырос в престижной семье воинов.

Однако сопротивление магии — это совсем другая история.

Юджин использовал заклинание Шестого круга под названием "Обнаружение", но мальчик, который даже не был рожден в семье волшебников, противостоял заклинанию без использования магии сопротивления или артефакта, хранящего магию. Как такое возможно?

[...Это...не сопротивление магии.]

«Я знаю.»

Если бы это было так, Лю бы сопротивлялся, когда юноша влил уксусную воду в рот и нос мальчика. Юджин снова использовал другую формулу, и на этот раз ему помогла Мер.

Вууум!

Юноша снова сосредоточился, но все еще не мог увидеть Ядро Лю.

Как и говорила девочка, не было смысла в том, что Юджин не мог видеть Ядро Лю, независимо от того, насколько сильным было его магическое сопротивление. Мальчик использовал какую-то магию? Нет, сейчас юноша не мог обнаружить ни одной магии.

«...Он... делает это не на сознательном уровне. Если десятилетний ребенок может так скрывать магию, то этот ублюдок — реинкарнация Вермута.»

— Кто тебе больше нравится, сэр Вермут или сэр Хамел? — спросил Юджин.

— Пардон?

— Кто тебе больше нравится? — повторил юноша.

— ...Мне... нравится сэр Орикс Драгоник.

Вермут ни за что не сказал бы такой ерунды.

— Иди сюда. — Юджин неожиданно жестом указал Лю, и тот осторожно приблизился. Когда мальчик подошел достаточно близко, юноша быстро протянул руку и схватил Лю за запястье.

— Что, что такое?

— Не двигайся. Мне нужно увидеть твое физическое состояние, чтобы обучить тебя. — Прищурившись на лицо мальчика, Юджин придумал оправдание, вливая свою ману через запястье Лю. Мана юноши беспрепятственно циркулировала в теле мальчика.

Поскольку Лю понятия не имел, что делает Юджин, он просто моргнул и сказал: ...Что-то ползет по моей руке от запястья... Вы ведь делаете это сейчас?

Заклинание анализа даже не подействовало на мальчика, но юноша смог без проблем влить свою ману в тело Лю. В это трудно было поверить, но неужели мальчик просто родился с большой устойчивостью к магии? Поскольку Юджину было трудно в это поверить, он снова использовал "Обнаружение".

В этот момент юноша невольно отпустил руку Лю, потому что по позвоночнику вдруг пробежала дрожь, заставив Юджина сделать торжественное лицо. Когда юноша чувствовал такое? Он был уверен, что чувствовал это раньше. Расчесывая руки, покрытые мурашками, Юджин сделал шаг назад.

Юноша был не единственным, кто почувствовал это. Мер, которая вместе с Юджином анализировала особенности Лю внутри плаща, вскрикнула. Незнакомое, чужое чувство сильного давления испугало девочку, и она уткнулась головой в грудь Юджина.

«Страх.» — это было первое слово, которое пришло в голову юноши.

Мер никогда не вела себя так, когда встречала останки Короля Демонов и Айрис, хотя они тоже вели себя враждебно, испуская сильное давление. Юджин наконец понял, что он только что почувствовал. Лю не был настроен враждебно и не проявлял желания убить, но он использовал навык, который парализовал и рассеивал ману поблизости, подобно вою зверя, окаменевшего от страха перед добычей.

«...Страх Дракона.»

Райзакия использовал этот навык, который могли использовать только драконы. С помощью этого навыка эти высокомерные драконы могли рассеивать магию и окаменевать от маны.

— Что... что случилось? — Лю озадаченно посмотрел на Юджина, потому что только что увидел, как плащ юноши колышется, а сквозь прореху плаща пробиваются пряди фиолетовых волос. Хотя мальчик очень хотел спросить о небольшом крике, который он только что услышал, он промолчал, потому что лицо Юджина выглядело таким серьезным.

«...Он подсознательно излучает Страх Дракона, но не может почувствовать его сам?» — юноша быстро начал думать о том, что вызвало Страх Дракона Лю. Неужели мальчик инстинктивно отреагировал на чужеродную ману внутри своего тела?

Как он это сделал?

***

Учебный центр Драгоников представлял собой куполообразное здание, расположенное немного поодаль от особняка.

— Что ты думаешь о моем сыне? — спросил Алчестер, сверкая глазами.

— Я понимаю, почему ты так гордишься им, сэр Алчестер. — Наблюдая за заклинаниями, заполнившими стены здания, Юджин продолжил: Особенно он проявил выдающиеся способности в управлении маной, что заставило меня почувствовать, что он действительно наследник дракона.

Пока он говорил, юноша наблюдал за реакцией Патриарха, чтобы понять, не раскрыл ли он что-нибудь, но Алчестер только дико улыбнулся, когда Юджин похвалил Лю.

— ...Это вызвало у меня любопытство.

— Что тебе интересно?

— Каждый житель Империи Киль знает, что первый предок Драгоников, Орикс Драгоник, был полудраконом. Среди его потомков ты, лучший рыцарь Империи Киль в этом поколении... и твой сын, Лю, унаследовали "чистейшую" драконью кровь, верно? — Юджин говорил, продолжая наблюдать за реакцией Алчестера.

— ...Я так благодарен и счастлив это слышать. — Почувствовав себя тронутым, мужчина восхищенно кивнул. — Прошло 300 лет с тех пор, как мой первый предок основал клан Драгоников. Драгоники были основаны в ту же эпоху, что и клан Лайонхарт, и мы продолжали жить в соответствии с именем сэра Орикса. Мне самому не положено говорить такие вещи... но я изо всех сил старался брать пример с моего первого предка, который защищал Империю Киль во времена войны.

Это было не то, что юноша хотел услышать.

— Однако я не могу сказать, что я особенный, учитывая, как каждый Патриарх Драгоников пытался защитить Империю. Разве Патриархи Лайонхарт также не делали этого? Должно быть, они тренировались и брали пример с Великого Вермута, потому что уважали его...

«...»

— Я надеюсь, что мой сын выберет тот же путь, что и я, следуя рыцарскому кодексу, служа Его Величеству как своему господину и защищая Империю. Когда-нибудь... когда мой сын унаследует мою должность гвардейца Его Величества... тогда Лю будет поддерживать близкие отношения с кланом Лайонхарт...

— Я не кандидат в Патриархи Лайонхарт, — перебил юноша.

— ...Да, верно. Виноват, но тогда ты все равно будешь Лайонхартом, верно? Так что ты и мой сын сможете защитить Империю Киль позже...

— Умеешь ли ты использовать Страх Дракона, сэр Алчестер? — Юджин просто спросил, поскольку разговор никогда не закончится, если юноша будет просто ходить вокруг да около.

— ...А?

— Страх Дракона, ты можешь его использовать? — повторил Юджин.

Орикс не был полудраконом.

Ему посчастливилось добыть Драконье сердце.

У потомков Орикса не было драконьей крови.

Как же Лю смог использовать Страх Дракона? Даже если бы это было возможно, мог ли десятилетний ребенок излучать Страх Дракона?

— Когда ты говоришь о страхе дракона... Э-э... Ты говоришь об ощущении сильного давления, которое излучает дракон, верно? — озадаченно произнес Алчестер.

— Да, именно так, — юноша кивнул.

— Как человек может излучать Страх Дракона? — невинно спросил мужчина.

— ...Но... разве ты не потомок сэра Орикса, полудракона?

— Это верно, однако ни один Патриарх Драгоников не смог использовать Страх Дракона, включая меня.

«...»

— Ты... гм... немного похож на леди Кармен.

— А? — Юджин быстро поднял голову.

— Нет, нет. Не пойми меня неправильно. Я знаю, что у вас двоих нет общей крови и вы очень далеки друг от друга в семейном древе Лайонхарт. Просто... вы оба похожи.

— О чем ты вообще говоришь? — спросил юноша, сумев удержаться от ругательств вслух. Как Алчестер мог сказать, что Юджин похож на женщину, которая не может вести себя соответственно своему возрасту и имеет хобби и вкусы, которыми обычные люди могут наслаждаться только в подростковом возрасте?

— ...Леди Кармен также задавала... подобные вопросы в этом особняке давным-давно.

— ...Какие были вопросы? — Юджин почти боялся задать этот вопрос.

— Она спросила, могу ли я использовать Дыхание Дракона.

«...»

— Она также спросила, не прячу ли я крылья в спине и хвост в нижней части... и не запечатан ли темный дракон в моей правой руке...

(Часть про темного дракона — это мем в Корее. Используется для высмеивания человека с синдромом восьмиклассника, но Кармен была искренней, когда задавала вопрос.)

— Я знаю, что веду себя очень грубо, но леди Кармен — сумасшедшая, — сказал юноша и глазом не моргнув.

— ...Я думаю, что она очень последовательный человек. — Мужчина прочистил горло, отступая назад. — И я уважаю ее как рыцаря и мастера боевых искусств.

— ...Как бы то ни было, так ты не можешь использовать Страх Дракона? — с горечью спросил Юджин.

— Я не знаю, как его использовать. — Алчестер пожал плечами.

Не похоже, чтобы он лгал. Ну, все вокруг Патриарха заметили бы это, если бы мужчина действительно мог использовать Страх Дракона.

— ...Я думаю, мы достаточно поговорили о Страхе Дракона, поэтому я хотел бы поговорить о том, зачем я позвал тебя сюда… — Алчестер снова прочистил горло и выпрямился. — ...Формула Белого Пламени и Формула Красного Пламени Лайонхарт очень популярны, но я знаю о том, что запрещено обучать этим формулам посторонних.

— Да, это верно. — Юноша кивнул.

— Конечно, я не ожидаю, что ты научишь Лю Формуле Белого Пламени или Формуле Красного Пламени. Хотя я бы хотел, чтобы ты научил моего сына своему мастерству фехтования, которое ты показывал раньше, но нынешнему Лю будет слишком сложно научиться этому.

— Я постараюсь...

— Нет, я хочу сказать, что тебе не нужно слишком стараться в обучении Лю. Как я и сказал, я просто хочу, чтобы ты долгое время был другом Лю... и Драгоников.

— Но я должен его чему-то научить, верно?

— Трюк. — Мужчина усмехнулся, произнося одно слово. — Я хочу, чтобы ты научил моего сына своему трюку в управлении маной.

Просьба Алчестера заставила Юджина увидеть мужчину в другом свете. Как и говорила Кармен, Алчестер может быть робким и воспитанным человеком, но он был достаточно проницателен, чтобы называться лучшим рыцарем Империи.

— Было бы так много примеров уловок, таких как лучший метод распределения маны человека для создания силы меча, метод объединения маны для преобразования силы меча в ауру клинка, лучший метод циркуляции маны через Ядро человека, или первый путь в теле человека, который должен был использоваться при вливании маны.

Лю был гением в контроле маны. Другие люди также считали Юджина гением в управлении маной. У мальчика и юноши были схожие таланты, но Юджин овладел ими, поэтому Алчестер хотел заполучить трюк Юджина.

— ...Научить моему трюку несложно...

— Я не прошу тебя учить этому бесплатно, — сказал Патриарх, берясь за меч на поясе. — Взамен я научу тебя Драконьему стилю.

~

— Я была учителем Алчестера по боевым искусствам. С детства я не предпочитала ни меч, ни копье, поэтому учила его рукопашному бою. В свою очередь, тогдашний Патриарх Драгоников обучил меня боевым искусствам клана... Но это не сильно мне помогло.

~

— ...Угу.... — Юджин поклонился, вспоминая слова Кармен. — Я с нетерпением жду нашего спарринга.

Урок Алчестера еще не начался, но юноша уже чувствовал, что мужчина потерпит поражение... пока тот не вытащил свой меч.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Алчестер медленно достал свой меч. Его позиция почти не изменилась, но Юджин почувствовал совершенно иное ощущение присутствия, исходящее от мужчины. Сейчас, на взгляд юноши, боевой дух Алчестера не казался возбужденным, но и обычного чувства напускной строгости не ощущалось.

Вместо этого в нем чувствовалась чрезвычайная острота. Даже в своей предыдущей жизни Юджин редко встречал человека, чье ощущение присутствия так сильно резонировало с его мечом.

«...Если говорить только о резкости, то он даже лучше Гилеада», — рассудил юноша.

Что касается мечей, то такие изменения в присутствии должны соответствовать только внутренней природе мечника. Поэтому резкость Алчестера стала еще большей неожиданностью.

— ...Великий Вермут умел владеть таким количеством оружия и магических средств, что его даже называли Мастером Всего, но Орикс Драгоник пользовался только одним мечом. — Уставившись на свой меч, мужчина продолжил: В последующие триста лет семья Драгоник продолжала развивать мастерство фехтования, оставленное нашим предком-основателем. ...Несмотря на то, что я всего лишь дальний потомок, я прекрасно понимаю, какие серьезные трудности пришлось пережить моим предкам.

— О каких трудностях ты говоришь? — с любопытством спросил Юджин.

— Сэр Орикс Драгоник обладал силой получеловека-полудракона, но его сила не была передана последующим поколениям, — с сожалением сказал Алчестер, покачав головой с горькой улыбкой. — Говорят, что сэр Орикс мог испускать ауру клинка высотой с горную вершину и шириной с крепостную стену, но последующие поколения не смогли сделать то же самое. У моих предков, да и у меня тоже, не было огромного запаса маны, как у сэра Орикса, и у нас не было той способности к мане, которая есть у всех полулюдей-полудраконов.

Это было вполне естественно. В конце концов, Орикс не был настоящим получеловеком-полудраконом и обрел свою силу, поглотив Драконье сердце в одиночку. В прошлой жизни Юджин также делил Драконье сердце со своими спутниками, поэтому он хорошо знал, сколько маны содержится в одном Драконьем сердце.

— ...Однако мои предки не сдались, — гордо заявил мужчина, протягивая вперед свой меч.

Вжух!

Синий свет его ауры клинка окутал лезвие. До этого момента не было ничего особенного, но изменение, произошедшее после этого, заставило даже Юджина почувствовать удивление.

Аура клинка внезапно сильно возросла.

Изучив ауру клинка Алчестера, юноша кивнул головой и воскликнул: ...Ага.

Он разгадал метод, используемый для выполнения такой техники. Можно сказать, что аура клинка , которую мужчина испустил только что, достигла вершины эффективности. Он испустил ауру клинка минимально необходимым количеством маны, а затем объединил ману в воздухе в ауру клинка. Таким образом, вливая больше маны, можно было усилить ауру клинка.

Однако эта техника не всегда была лишена недостатков. Используя ману, которая не была переработана его Ядром, Алчестер терял контроль над силой и плотностью ауры клинка.

Другими словами, эта сила на самом деле не была такой мощной, как казалось. Если бы Юджин прямо сейчас активировал свою ауру клинка, созданную по Формуле Белого Пламени, и столкнулся с гигантской аурой клинка Алчестера, то юноша смог бы уничтожить его всего за несколько столкновений.

— Он не так впечатляет, как кажется, — пробормотал мужчина, размахивая мечом. — Вот почему его назвали Пустотным мечом. Самые большие проблемы с Пустотным мечом в том, что его устойчивость и долговечность слишком низки. Его также нельзя использовать в местах с низким уровнем маны, и чем дольше ты используешь технику, тем слабее она становится.

— ...Понятно, — кивнул Юджин.

— Мои предки пробовали различные методы, чтобы уменьшить недостатки этой техники, и в какой-то степени им это удалось, — проговорил Алчестер.

— И как же? — спросил юноша, чувствуя себя заинтригованным.

Будучи в прошлой жизни хорошим мастером манипуляции маной, Юджин также пытался разработать различные методы извлечения максимального количества энергии из того небольшого количества маны, которое у него было. В результате ему удалось создать метод Самовозгорания, который намеренно перегружал Ядро в обмен на энергию.

Самовозгорание по-прежнему было полезно, даже теперь, когда ему удалось накопить гораздо большее количество маны благодаря ядрам, сформированным из Формулы Белого Пламени.

«Наоборот, это даже лучше, чем когда я использовал его в своей предыдущей жизни.»

С точки зрения производительности тела или ядра, условия, обеспечиваемые Формулой Белого Пламени, были намного лучше, чем те, которыми Юджин наслаждался в своей предыдущей жизни, поэтому стабильность и производительность Самовозгорания при использовании Формулы Белого Пламени значительно возросли.

По мнению Юджина, казалось, что этот Пустотный меч может быть полезен и при использовании Формулы Белого Пламени.

— Вот так, — сказал Алчестер, снова привлекая свою ману.

Еще один слой маны был добавлен поверх его нестабильной ауры клинка. Аура клинка и этот новый слой маны не смешивались. Вместо этого мана просто тонко покрыла поверхность ауры клинка. Затем этот слой маны медленно затянулся, уплотняя нестабильную ауру клинка. Как только это было сделано, на поверхность был добавлен еще один слой ауры клинка. Затем весь процесс повторялся.

Юджин испытал чувство чистого восхищения. Алчестер накладывал слои маны и ауры клинка поверх настоящего лезвия, как слои краски.

— ...Это довольно сложный процесс, — пробормотал юноша, кивнув от удивления.

То, что делал мужчина, было чрезвычайно сложно. Многократное покрытие меча, усиливало и стабилизировало ауру клинка, но процесс этого покрытия требовал невероятно высоких способностей в манипуляции маной.

— Это становится тем сложнее, чем больше слоев ты добавляешь, — сказал Алчестер, глядя на свой меч.

Теперь аура клинка приобрела темно-синий цвет. Форма лезвия больше не была видна.

— Даже для меня укладка восьми слоев — это предел, — признался Алчестер. — ...Впервые мне удалось уложить один слой, когда мне был двадцать один год.

Именно в этом возрасте Алчестер участвовал и победил в Имперском турнире боевых искусств. Мужчина улыбнулся и рассеял свой Пустотный меч. Конденсированная мана снова потекла в воздух.

— У тебя, наверное, получится даже лучше, чем у меня. Когда я был в твоем возрасте... — Алчестер сделал паузу и погрузился в воспоминания. — Хаха. Я был настолько слабее, что даже не мог сравниться с тобой.

— ...Разве Пустотный меч не является особой техникой семьи Драгоник? Ты действительно можешь научить ему члена клана Лайонхарт? — нерешительно спросил Юджин.

— Боевое наследие Драгоников не ограничивается только Пустотным мечом, — гордо заявил мужчина, возвращая меч в ножны. — Как глава семьи, я имею честь предложить одну из боевых техник Драгоников тебе, который вскоре станет будущим центром клана Лайонхарт. Конечно, это только в том случае, если ты захочешь его выучить.

— Есть ли у меня причины отказываться от такого предложения? — спросил Юджин с ухмылкой.

После перерождения и изучения Формулы Белого Пламени он ни разу не почувствовал нехватки маны.

«За исключением использования Лунного Клинка, этого абсурдного меча.»

Теперь, когда к Вечной Дыре была добавлена Формула Кольцевого Пламени, сила его Ядра была усилена до предела. А если бы к этому добавился еще и Пустотный меч? Это означало, что истощения маны не будет, даже если он продолжит испускать ауру клинка в течение нескольких дней. Возможность накладывать ауру клинка таким образом также была бы интересным приемом.

***

Прошла неделя с тех пор, как юноша впервые прибыл в особняк Драгоников.

По утрам и днем он учил Лю, а по вечерам Алчестер обучал его владению Пустотным мечом на тренировочной площадке семьи Драгоников.

«Это безумие», — подумал Патриарх, не в силах скрыть своего изумления.

В данный момент меч Юджина был окутан серовато-белым пламенем. Это не была аура клинка, созданная исключительно из Формулы Белого Пламени. С помощью техники Пустотного меча мана, находящаяся в воздухе, была втянута в качестве топлива для ауры клинка, а затем на её поверхность был добавлен еще один слой ауры клинка.

Сначала аура клинка выглядела как темный луч света, но постепенно цвет светлел. Формула Белого Пламени, которая создавала мощные потоки маны, выжигала примеси из нерафинированной маны.

«...Это должно позволить мне сформировать Пустотный меч без ущерба для силы Формулы Белого Пламени», — удовлетворенно подумал юноша.

Даже если он уже накопил прочный фундамент для работы в прошлом, подумать только, что Юджину удастся сформировать Пустотный меч всего за одну неделю. Увидев это своими глазами, Алчестер почувствовал, что часть его здравого смысла рушится.

— ...Если бы ты был женщиной, я бы использовал все свои возможности, чтобы привлечь тебя к Лю, — с тоской признался мужчина.

— Не говори такие отвратительные вещи, — с содроганием ответил Юджин, глядя на свой Пустотный меч.

Было трудно найти правильный баланс. Если он уменьшал мощность Формулы Белого Пламени, то сила уменьшалась, но если он сохранял высокую мощность, то стабильность падала.

Неважно, сколько навыков манипулирования маной юноша перенёс из своей предыдущей жизни, он не мог сразу привыкнуть к выполнению такого сложного приёма. Этот вид мастерства требовал огромной практики в дополнение к чувствительности и таланту, необходимым для того, чтобы начать его практиковать.

— ...На данный момент этот баланс — лучшее, что я могу сделать, — признался Юджин.

Если это так, то как насчет того, чтобы сложить их? Юноша соединил свои ядра с помощью Формулы Кольцевого Пламени, и пять Звезд завращались вместе, усиливая его ману.

Вжууух!

Его Пустотный меч сильно задрожал.

«Он распадается... Нет, он еще не разрушился. Я должен немедленно адаптироваться к увеличению маны и отрегулировать его», — напомнил себе Юджин.

Количество маны, которое он сначала добавил в пламя, было случайным. Однако юноша тут же начал пересматривать и корректировать объёмы. Благодаря этому он смог добавить еще один слой к Пустотному мечу. При двух слоях серовато-белое пламя горело с еще большей интенсивностью, а затем постепенно стало гореть голубым светом.

Треск!

Звук, похожий на то, как если бы само пространство было раздавлено, начал эхом разноситься по тренировочной площадке. Алчестер в недоумении огляделся вокруг. Вся мана на тренировочной площадке всасывалась в пламя Юджина.

«Неужели это всего лишь два слоя?» — с недоверием подумал мужчина.

Постепенно даже молнии стали примешиваться к этому все более яростному пламени. Холодный пот начал стекать по его лбу, но глаза Юджина были непоколебимо сосредоточены на мане. Мер тоже высунула голову из-под плаща, чтобы посмотреть на огонь.

На пламени начали появляться черные пятна.

Пух!

Пустотный меч рассыпался в воздухе. Юноша глубоко вздохнул и опустил клинок. Нет, эту штуку уже нельзя было назвать мечом. По всему клинку пошли трещины, и он разлетелся на куски, как только его опустили.

— ...Хахаха!.. — Алчестер издал недоверчивый смешок и покачал головой. Он почувствовал невероятное количество силы, исходящей от него, хотя в нем было всего два слоя. Причина, по которой наслоение не удалось, заключалась в том, что сила была слишком велика.

Этот Пустотный меч содержал в себе чистую "силу", которая выходила за пределы техники. Поэтому мужчина не мог не почувствовать, как по его позвоночнику пробежал холодок. Среди всех великих воинов, прославившихся на весь континент, сколько из них смогут выдержать прямую атаку от этого меча?

— Фух, — глубоко вздохнул Юджин и отпустил сломанную рукоять меча.

Его пальцы слегка подрагивали. Мана из его Ядра была использована не полностью. Отдача, когда Пустотный меч рассеялся, тоже была не слишком велика. Причина дрожи пальцев заключалась в том, что он испытывал блаженство.

«Я смог», — тихо радовался юноша.

Это не было иллюзией. В тот момент, когда черные точки были подмешаны в его Пустотный меч, сила, которую Юджин держал в руках, едва достигла тех высот, которые были у Хамела в период его расцвета. Это принесло юноше огромную радость. Он думал, что скоро достигнет Шестой звезды Формулы Белого Пламени, но на данный момент юноша все еще находился на Пятой звезде Формулы Белого Пламени.

Несмотря на это, он сумел удержать в своих руках тот же уровень силы, который когда-то был у него в расцвете сил. И что с того, что он не сумел управлять ею должным образом? Возможно, сейчас он не в состоянии контролировать этот уровень силы, но в будущем он сможет его контролировать. До тех пор, пока он мог улучшить свои навыки в этой технике путем упорной работы, ему нужно было просто продолжать тренироваться, пока он не сможет с легкостью использовать полную версию этой техники.

«Если я снижу свои стандарты в отношении баланса, я смогу увеличить количество слоев. Однако мощность не будет так взрывообразно усиливаться, как раньше. На данный момент это оптимальная конфигурация, и у меня нет выбора, кроме как корректировать детали по мере развития событий...», — Юджин собрался с мыслями и поднял голову.

На лице Алчестера по-прежнему было выражение восхищения. Юноша еще не нашел никаких подсказок относительно дракона, но он уже получил большую награду за то, что пришел в семью Драгоников, просто приобретя этот Пустотный меч.

— Большое спасибо, — искренне сказал Юджин.

Черные пятна, которые он видел ранее, их насыщенный цвет упрямо оставались в сознании Патриарха. Вместо того чтобы ревновать и обижаться на молодого гения перед ним, Алчестер размышлял, сможет ли он применить то, что показал ему Юджин, в своем собственном фехтовании.

«...Как удивительно. Хотя я практиковал Пустотный меч десятилетиями... подумать только, что у меня открылись глаза на его дальнейшие возможности», — изумился Алчестер.

Поэтому мужчина не мог отделаться от ощущения, что это тем более странно. Уровень мастерства, который только что продемонстрировал Юджин, был настолько высок, что казалось невозможным, чтобы он достиг таких высот в двадцать лет, даже учитывая тот факт, что он был гением. Алчестер чувствовал, что от юноши исходят навыки воина, который тренировался десятилетиями.

— ...Это я должен быть благодарен, — запоздало ответил мужчина с улыбкой и поклоном головы. — Благодаря тебе я чувствую, что в моем позднем возрасте я все еще могу узнать что-то новое.

Алчестер думал, что приблизился к пределу возможного, но оказалось, что это было просто абсурдное и бредовое высокомерие с его стороны.

Не стирая улыбки, нарисованной на его лице, мужчина продолжил говорить: Похоже, мне больше нет нужды наблюдать за твоей тренировкой с мечом.

— Ты слишком переоцениваешь меня, — смиренно отрицал Юджин.

— Нет. Я серьезно. Во-первых, твой меч... он уже настолько совершенен, что я не знаю, что тебе посоветовать. Единственный совет, который я мог тебе дать, это совет, как практиковать Пустотный меч, — с готовностью признался мужчина.

Сначала он думал, что сможет потратить по меньшей мере месяц на то, чтобы дать Юджину наставления, но юноша настолько хорошо овладел Пустотным мечом, что всего за два дня не нуждался ни в каких советах, а теперь, через неделю, Юджин уже мог самостоятельно дотянуться до второго слоя.

— ...Я много слышал о тебе и от Лю. Похоже, моему сыну очень нравится твоё преподавание, — радостно заметил Алчестер.

— Это все благодаря тому, что Лю хорошо слушает, — уклончиво ответил юноша.

После того, как Юджин приучил этого сопляка к порядку во время их первой встречи, с тех пор он руководил Лю в его обучении мане. Поскольку его собственный талант был очень хорош, мальчик быстро понял все инструкции юноши. Хотя в данный момент это было невозможно, но через год или около того, Юджин ожидал, что Лю сможет развить свой собственный мана-клинок.

— ...Мне больше нечему тебя учить, поэтому я буду чувствовать себя виноватым, если задержу тебя в нашем особняке надолго. Ты можешь вернуться в клан Лайонхарт, когда пожелаешь, — сказал Алчестер, чувствуя, что так будет правильно.

После того, как его сын изучил основы маны у Юджина, начиная с четырех дней назад, они стали проводить занятия на улице, причем юноша стал наставлять Лю на изучение боевых искусств. Сначала рыцари, присягнувшие семье, были недовольны тем, что их единственного молодого господина обучает член клана Лайонхарт, но, увидев, как юноша обучает мальчика, они больше не выражали такого недовольства.

Хотя он всего лишь занимался с ребенком, они не могли не признать физические возможности, которые продемонстрировал Юджин. Сколько бы слухов они ни слышали о юноше, гораздо быстрее они могли понять, что он за человек, увидев его своими глазами, а не только услышав о нем.

Лю было чему поучиться, учитывая его молодость, но Алчестеру больше нечему было учить Юджина. Невозможно было научить юношу ни одному из их других Тайных навыков, кроме Пустотного меча, и также невозможно было читать лекции этому ребенку о его основных приёмах, когда его основные навыки были так же отточены, как и у Алчестера.

— Если ты так говоришь, то я могу уехать завтра, — сказал Юджин, склонив голову.

***

Он вышел с тренировочной площадки. Был поздний вечер, воздух был прохладным, идеальная погода для прогулки. Юноша пошел прямо через сад к особняку, не бросив ни одного взгляда назад на тренировочную площадку.

[Ты уезжаешь? Но ты ведь еще не обнаружил ничего конкретного?] — спросила Мер с озадаченным выражением лица.

Только для того, чтобы Юджин ответил с ухмылкой: «Есть несколько вещей, которые привлекли мое внимание.»

За неделю, проведенную в особняке Драгоников, юноша сократил время сна, чтобы осматривать особняк ранним утром. Он избегал взглядов многочисленных слуг и рыцарей и даже не приближался к этажу, на котором находился Алчестер.

Тем не менее, он не пренебрегал исследованием этого этажа. Он просто сделал это при дневном свете, когда был относительно свободен в своих действиях. Он посвятил себя поискам, делая вид, что рассматривает произведения искусства, выставленные на верхнем этаже.

Но он не нашел никаких следов дракона. В этом особняке даже не было никаких особых мест, как в жиле маны поместья Лайонхарт.

Не найдя ничего, Юджин решил переосмыслить этот вопрос с самого начала.

«Вернемся к "Страху дракона"», — подумал юноша.

Если бы десятилетний ребенок был способен бессознательно источать Страх Дракона, это никак не могло бы остаться незамеченным.

Но когда он использовал заклинание обнаружения, он не смог заглянуть внутрь тела Лю. Не из-за сопротивления магии тела мальчика его заклинание не смогло увидеть его насквозь. Если бы у Лю было такое большое сопротивление магии, то Юджин не смог бы заставить струю воды, которую мальчик выпустил в него, вернуться обратно в рот и нос Лю.

Когда юноша впервые почувствовал Страх Дракона, он произносил заклинание обнаружения, держа Лю за запястье. Поэтому Юджин подумал, что мальчик неосознанно сопротивлялся его магии, а затем в ответ источал Страх Дракона.

Но сейчас дело обстояло иначе. Страх Дракона был простым предупреждением, пришедшим откуда-то еще. Но предупреждением о чем?

Упорядочив в голове все, что он узнал за последнюю неделю, Юджин перестал ходить.

Он стоял перед комнатой Лю. Дверь была заперта. В его окружении не было никаких следов людей. С того момента, как юноша вошел в особняк, он наложил заклинание невидимости и скрыл свое присутствие настолько, насколько это было возможно. Юджин положил руку на дверную ручку и тут же произнес заклинание.

Дверь открылась без звука. Юноша проскользнул в комнату. Он увидел Лю, который спал на своей большой кровати, недоступный для всего мира. Юджин развеял заклинание невидимости и подошел к мальчику.

Он произнес еще одно заклинание обнаружения. Оно по-прежнему не действовало на Лю. Юджин продолжал произносить заклинание, осматривая комнату. Ничего особенного не было. Юноша проверил Лю, затем засунул руку внутрь плаща.

Юджин достал небольшой кинжал и приставил его к шее мальчика. Он не выпустил никакого убийственного намерения. Однако в его действиях не было никаких признаков колебаний. В тот момент, когда его острое лезвие коснулось шеи Лю.

Шух!

Тот же Страха Дракона, что и в прошлый раз, атаковал Юджина.

[Сэр Юджин!..] — воскликнула Мер.

Юноша не замер, а сразу же начал действовать. Откуда оно взялось? Ощущение было мимолетным и легким, но теперь, когда он осознал его, у него было достаточно времени, чтобы выяснить правду. Глаза юноши быстро обшарили комнату.

Его взгляд упал на закрытые окна.

Треск!

Из его ног вырвалась молния, и тело Юджина резко ускорилось.

— ...А? — Лю проснулся, потирая сонные глаза.

«Мне показалось, или я что-то слышал только что?..»

Но в его комнате никого не было.

***

Охваченный ощущением парения, когда его ноги оторвались от земли, Юджин почувствовал, что его тело словно растягивается, а затем его быстро тянут куда-то еще.

«Искривление пространства?»

Ощущение парения прекратилось в одно мгновение. Земля внезапно появилась вновь, но юноша приземлился на собственные ноги без всякой неустойчивости. Затем, не теряя самообладания, он поднял голову.

Опасное чувство давило на все его тело. Словно желая разорвать все его существование на части, спереди на него хлынула волна яростного Страха Дракона. Юджину казалось, что каждый волосок на его теле встал дыбом, но даже когда это чувство страха охватило его, его плечи оставались прямыми.

— ...Кто ты? — потребовал голос.

Перед камином на юношу смотрела женщина с рыжими волосами, которые были еще ярче, чем пламя камина. Похоже, еще недавно она читала, так как сидела в кресле с толстой книгой на коленях.

— Я Юджин Лайонхарт, — ответил юноша, не избегая ее взгляда. — ...Неужели драконы в наши дни все такие вуайеристы?

Юджин медленно повернул голову и посмотрел назад. Целая стена с одной стороны была сделана из стекла, и, подобно витражу, она была разделена на десятки различных экранов, каждый из которых отражал свою сцену.

Среди этих экранов было несколько, показывающих комнату Лю, коридоры особняка, сад и тренировочное поле.

— ...Как ты узнал? — снова заговорила женщина дракон. — Ты не должен был найти дверь с помощью своей магии. Я изменила все драконьи заклинания, чтобы ты не смог найти их своим раздражающим заклинанием обнаружения.

— Но ты ведь не делала этого в первый день? — спросил Юджин.

— ...Откуда я могла знать, что хозяин Акаши придет в гости и наложит заклинание обнаружения? — пробормотала женщина, щелкнув языком.

Как и ожидалось, Страх Дракона, который юноша впервые почувствовал от Лю, был вызван не тем, что сам мальчик сопротивлялся заклинанию обнаружения. Дракон, наблюдавшая за ним через стеклянное окно, послала ему предупреждение, опасаясь, что ее подглядывание будет раскрыто заклинанием обнаружения. После этого она больше не посылала предупреждений, потому что изменила свои драконьи заклинания, чтобы избежать магии обнаружения Юджина.

— ...Я знаю, что в крови семьи Драгоников нет настоящей драконьей крови, — юноша говорил без всякого беспокойства на лице. — Кроме того, я лично испытал Драконий Страх. Когда ты впервые послала Страх Дракона в качестве предупреждения, я был уверен, что здесь находится дракон.

— ...Ты говоришь, что раньше чувствовал Драконий Страх..., — пробормотала женщина дракон, когда Драконий Страх, угнетавший все тело юноши, исчез. Дракон слегка наклонила голову в сторону, пристально вглядываясь в лицо Юджина, а затем сказала: ...Юджин Лайонхарт, потомок клана Лайонхарт. Ты слышал обо мне от Кармен Лайонхарт?

— Нет, — отрицал юноша.

— Так и должно быть, — кивнул дракон. — Ее встреча со мной была случайной, и она даже дала клятву на Слове Дракона.

Похоже, даже этот дракон не подозревал, что у Кармен возникнет желание покрасоваться при каждом упоминании слова "дракон".

— ...Если ты знаешь о Страхе Дракона, значит, ты должен был встретить дракона. Но я не могу в это поверить. Не может быть, чтобы ты, Юджин Лайонхарт, встретил дракона, — настаивала женщина.

— У меня нет причин лгать тебе, — возразил юноша. — Я встречал дракона...

— Нет. Ты определенно никогда не встречал дракона, — перебила женщина, сузив глаза. — Меня зовут Ариартель, я член Полета Красных Драконов и единственный дракон, который до сих пор держит глаза открытыми. Поскольку я никогда не встречала тебя раньше, когда ты утверждаешь, что встретил дракона, это, должно быть, ло...

На этот раз была очередь Юджина перебивать: Я — Хамел.

Ариартель застыла с открытым ртом.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Время словно остановилось. Ариартель застыла с открытым ртом. Затем, запоздало закрыв рот, она начала молча обдумывать слова Юджина.

Хамел, хотя это имя и было неожиданным, женщина сразу вспомнила, чье это имя.

— ...Глупый Хамел? — нерешительно сказала Ариартель.

Юджин кивнул: Почему бы просто не опустить приставку "Глупый"?

— Ты, потомок Вермута Лайонхарта, Юджин Лайонхарт, утверждаешь, что ты — Глупый Хамел?

— Я же просил тебя опустить приставку "Глупый".

— ...Человек, ты действительно хочешь посмеяться надо мной? — спросила Ариартель, глядя на юношу слегка нахмуренными глазами.

Хотя она не выпустила ни капли безжалостного Страха Дракона, даже без этого Юджин мог ясно сказать, что женщина была крайне недовольна.

Задумавшись над тем, что он может сделать, чтобы она ему поверила, Юджин придумал простой способ. Юноша тут же сунул руку внутрь своего плаща. Ариартель была слегка ошеломлена этим неожиданным движением, но вскоре она снова стала наблюдать за Юджином спокойным взглядом.

Юноша не сразу смог вытащить руку, которую он засунул внутрь плаща. Это произошло потому, что Мер, свернувшаяся в клубок и дрожащая внутри плаща, вцепилась в его руку. Юджин нахмурился, почувствовав, как дрожь девочки передается через ее хватку на его руке. Вместо того чтобы нахмуриться из-за сопротивления Мер, юноша уставился на Ариартель, которая была ответственна за то, что в первую очередь атаковала их своим Страхом Дракона.

— Эй, из-за тебя она очень напугана, — пожаловался Юджин.

— ...Что? — озадаченно спросила Ариартель, но вместо ответа юноша просто погладил голову Мер рукой внутри плаща.

Однако ее дрожь не унималась. Страх Дракона распространялся путем рассеивания маны. Таким образом, будучи фамильяром, Мер была более чувствительна к Страху Дракона, чем человек, особенно потому, что у нее было чувство самосознания, позволявшее ей бояться быть уничтоженной.

В конце концов, Юджину удалось вытащить Мер из плаща.

— ...Я в полном порядке, — настаивала девочка дрожащим голосом, несмотря на то, что ее тело продолжало трястись.

— Хорошо, хорошо, — утешающе пробормотал юноша, обнимая Мер одной рукой. Девочка фыркнула, уткнувшись лицом в грудь Юджина, и передала Виннид, который вынула из плаща.

— ...Я здесь не потому, что боюсь, — утверждала Мер. — Поскольку сэр Юджин искал Виннид, я решила сама принести его к тебе.

— Хорошо, хорошо, — продолжал успокаивающе бормотать юноша.

— Поскольку мне было бы скучно оставаться в плаще одной, я решила пока остаться с сэром Юджином.

— Хорошо, хорошо.

«...Что они делают?» — Ариартель сузила глаза, осматривая Мер. Хотя внешне она ничем не отличалась от человека, это определенно был фамильяр, созданный с помощью высокоразвитой магии. Даже для женщины дракона было бы невозможно создать фамильяра с таким высоким уровнем реализма.

«...Он держит этого фамильяра на руках, словно она ребенок...», — с любопытством подумала Ариартель.

— У тебя есть проблема с тем, чтобы держать глаза широко открытыми? — неожиданно спросил Юджин.

— ...Ты со мной разговариваешь? — потребовала ответа женщина, ее щеки дергались от раздражения.

Вместо ответа юноша обнажил Виннид.

Ветер мгновенно окутал серебристо-голубой клинок. Вскоре в ответ на призыв Юджина появился Король Духов Ветра, Темпест. Казалось, он уже понял, в чем дело, так как Темпест появился перед юношей в виде небольшого вихря, а не в виде своего обычного полномасштабного шторма.

— ...Король Духов Ветра..., — Ариартель узнала Темпеста. Посмотрев туда-сюда между Королём Духов и Юджином, она наклонила голову в сторону и спросила: ...Ты ведь не вызвал Короля Духов с намерением сразиться со мной?

— Темпест, расскажи ей о том, что я Хамел, — приказал юноша.

Юджин не собирался сражаться с драконом Ариартель один на один. Он просто вызвал Темпеста, потому что ему нужен был гарант.

[...Молодой дракон. Он действительно Хамел Динас, тот самый, который прославился триста лет назад. А в нынешнюю эпоху он известен как Глупый Хамел.]

«...», — Ариартель молча слушала.

[Я понимаю твоё неверие, но я, Темпест, гарантирую, что Юджин Лайонхарт является реинкарнацией Хамела. Как ты должна знать, такой Король Духов, как я, не стал бы лгать тебе.]

— ...Ты только что сказал о реинкарнации? — пробормотала женщина с пустым выражением лица.

Несмотря на то, что это было гарантировано лично Королем Духов, она тупо смотрела в лицо Юджина, не в силах поверить в это.

Герой трехсотлетней давности был реинкарнирован в современную эпоху. И при этом в потомка своего товарища, Героя?

В реинкарнации души нет ничего особенного. Все существа когда-нибудь умирают и перевоплощаются в других существ.

Однако реинкарнация с сохранением воспоминаний о прошлой жизни была, по мнению Ариартель, чем-то, что не могло быть случайностью. Если это так, значит, кто-то спланировал его реинкарнацию? Возможно ли это вообще сделать с помощью магии?

— ...Пока что я тебе верю, — согласилась женщина, медленно кивнув головой.

У нее были серьезные подозрения по поводу реинкарнации Юджина, но в то же время ей было любопытно, почему юноша искал ее здесь.

— ...Если ты действительно Хамел, то тебе, конечно, известно, что основатель рода Драгоников не был получеловеком-полудраконом. Поскольку ты жил в ту же эпоху, что и он, — заключила Ариартель.

— Так почему же дракон присматривает за семьей Драгоников? — спросил юноша, поворачивая голову, чтобы посмотреть за спину.

Он мог не знать, где именно находится это место, но было ясно, что Ариартель уже давно присматривает за семьей Драгоников.

— ...Ты можешь рассматривать это как форму развлечения, — ответила женщина, взмахнув рукой.

При этом жесте все экраны, заполнявшие стену, разом погасли.

Ариартель продолжила: Имя дракона, которое основатель семьи, Орикс Драгоник, выдавал за своего "отца", Палласкес, на самом деле было именем моего отца. ...Орикс поглотил Драконье сердце моего отца, а затем солгал всему миру, утверждая, что Палласкес был его отцом и что он получеловек-полудракон.

— ...Если ты считаешь это оскорблением для своего отца, не думала ли ты о том, чтобы попытаться стереть род Драгоников? — осторожно спросил Юджин.

— Нет, я не считаю это оскорблением, — возразила Ариартель. — Мой отец умер, когда я была еще яйцом, а драконы вообще не испытывают особой привязанности к своим родителям.

Темпест назвала женщину "молодым драконом". Юджин не знал, сколько длится жизнь дракона, и не знал, сколько им должно быть лет, чтобы их можно было назвать "молодыми".

— ...Сколько тебе лет? — решил открыто спросить юноша.

Ариартель в конце концов решила ответить ему: ...мне больше двухсот лет...

— Значит, ты моложе меня, — торжествующе перебил ее Юджин.

— Хм?

Темпест повернул голову, чтобы посмотреть на Юджина с растерянным выражением, и даже Мер, чье лицо все еще было зарыто в его груди, тоже подняла голову, чтобы посмотреть на юношу.

Ариартель выглядела такой же растерянной. Ее глаза расширились в круги, когда она посмотрела на Юджина, и она вопросительно наклонила голову в сторону.

Юноша сменил тему: Хотя я не уверен насчет первого раза, когда ты атаковала меня своим Страхом Дракона, чуть раньше ты использовала на мне свой Страх Дракона, потому что думала, что я собираюсь убить Лю, верно? Это не похоже на то, что ты просто наблюдаешь за ними для собственного развлечения?

— Не было бы странно, если бы я просто позволила ему умереть, пока смотрю? — защищаясь, сказала Ариартель.

Юджин фыркнул на этот неуравновешенный ответ, продолжая поглаживать спину Мер.

— По правде говоря, меня не очень интересуют твои причины, — признался юноша. — Для меня не имеет значения, знаю я или нет.

Хотя Юджин не мог даже предположить, как выглядит драконья версия семейной привязанности, видя, как она смотрит на них вот так, было ясно, что Ариартель в какой-то форме привязана к семье Драгоников.

Однако это было не дело юноши. Хотя, возможно, после обучения Пустотному мечу он проникся уважением к Алчестеру, связь между Ариартель и семьей Драгоников казалась в несколько раз более глубокой и личной, чем связь между Юджином и Алчестером.

Так что вместо подобной загадки юношу больше волновало то, что женщина сказала ранее.

— ...Ты сказала, что ты единственный дракон, чьи глаза все еще открыты в нынешнюю эпоху? — спросил Юджин.

Триста лет назад драконы сражались с Королем Демонов Заточения и Королем Демонов Разрушения. Король Демонов Заточения отошел от линии фронта, убив пять или шесть драконов, а Король Демонов Разрушения уничтожил половину всех драконов.

Во время этой битвы Райзакия предал своих собратьев-драконов. Он убил Повелителя всех драконов, который вел их спереди, внезапной атакой сзади, забрал Драконье сердце Повелителя, а затем бежал с линии фронта.

— ...Глупый Хамел, ты также должен знать, в какой битве драконы сражались триста лет назад. В той битве с Королем Демонов Разрушения едва ли половине драконов удалось выжить, но и те, кто выжил, не остались невредимыми, — серьезным тоном сказала Ариартель.

В Хельмуте они встретили дракона, который находился на грани смерти.

— Драконы, чья смерть неминуема, будут придумывать методы, чтобы сделать оставшийся срок жизни достойным, — продолжала женщина.

«...», — юноша слушал молча.

Ариартель объяснила: Умерший дракон не оставит никаких следов своего присутствия в этом мире. Их кости, чешуя, кровь и сердце — все просто вернется обратно в ману. Некоторые из умирающих драконов решили, что хотят оставить свои сердца, и мой отец, Палласкес, был одним из них.

Палласкес создал подземелье как испытание способностей и в конце запечатал свое собственное Драконье сердце. Он надеялся, что выдающийся искатель приключений, сумевший прорваться через его подземелье, поглотит его Драконье сердце и продолжит играть активную роль в спасении этого ужасного мира.

...Хотя он не был таким уж выдающимся, Орикс Драгоник все же сумел прорваться через подземелье, как надеялся Палласкес, и использовал Драконье Сердце.

В своей предыдущей жизни Хамел и его товарищи сумели заполучить Драконье сердце аналогичным способом.

— ...Драконы, чья смерть была неизбежна, исчезли из мира таким образом, в то время как драконы, находившиеся в чуть лучшем состоянии, посвятили себя уходу за своими ранами. Однако война закончилась прежде, чем драконы смогли оправиться и вернуться на поле боя, — рассказала Ариартель.

Великому Вермуту удалось заключить клятву с Королём Демонов Заточения.

— ...Я не знаю, каково было содержание той клятвы, — призналась женщина. — Однако после того, как клятва была принесена, все драконы одновременно решили впасть в спячку. На меня, которая в то время была еще новорожденным птенцом, была возложена обязанность управлять "колыбелью", и я осталась одна в этом мире.

При упоминании о клятве Юджин бросил взгляд на Темпеста. Однако Король Духов никак не отреагировал на это. Темпест, вероятно, знал о том, что драконы впали в спячку, но, похоже, он был не в том положении, чтобы раскрывать это без разрешения.

— ...Разве они не могут залечить свои раны, не ложась спать? — неуверенно спросил юноша.

— Я тоже не знаю, почему все остальные драконы впали в спячку в одно и то же время. ...Это должно быть удовлетворительным объяснением твоего вопроса. Итак, Глупый Хамел, по какому делу ты пришел искать дракона? — спросила Ариартель, одновременно демонстрируя всю свою мощь.

Хотя, конечно, было интересно, что стоящий перед ней человек был реинкарнацией героя трехсотлетней давности, это все же не было причиной для женщины склонить перед ним голову.

— Я хочу позаимствовать твою силу, — без колебаний заявил Юджин.

При этих словах Ариартель фыркнула, как будто ожидала, что он скажет что-то подобное, и покачала головой: Как жаль, Глупый Хамел, похоже, ты хочешь позаимствовать мою силу, чтобы положить конец истреблению Королей Демонов, которое ты не смог полностью завершить триста лет назад, но, к сожалению, я не в том положении, чтобы сильно вмешиваться в дела мира...

— О чем ты говоришь? — вмешался Хамел. — Как ты могла ожидать, что я объединю силы с драконом, которому всего чуть больше двухсот лет, чтобы победить Королей Демонов?

— ...Если так, то что ты ищешь в этом месте? — потребовала Ариартель.

— Мне нужна твоя драконья магия, — сказал Юджин.

Женщина нахмурила брови, наклонив голову в другую сторону, и спросила: ...Чего именно ты хочешь?

— Мне нужно заклинание, которое ищет разрыв между измерениями, — объяснил юноша, подтаскивая соседний стул, не спрашивая разрешения, и усаживаясь напротив Ариартель. — Я не знаю точных координат разрыва, и даже не знаю, в каком измерении он находится. Я знаю только то, что оно не может находиться в измерении, слишком далеком от нашего. Я также волшебник, поэтому, говоря с моей точки зрения, я чувствую, что разрыв, скорее всего, находится где-то между нашим измерениями.

«...», — Ариартель потеряла дар речи.

— Заклинание, Принудительное изгнание во внешнее измерение, было наложено в неполной форме, поэтому субъект был брошен только в щель между измерениями, — сообщил ей юноша. — Несмотря на это, его связь с этим миром не прервалась. Похоже, что его контракт с подчиненными все еще поддерживается в ограниченной форме...

— Подожди... подожди минутку, — женщина подняла руки и прервала Юджина, не в силах скрыть, как она взволнована. — Принудительное изгнание во внешнее измерение? То есть это заклинание, предназначенное для изгнания цели во внешнее измерение с помощью магии?

— Угу, — подтвердил Юджин.

— ...Это абсурд. Не может быть, чтобы такое заклинание существовало. Насильно изгнать существование невозможно даже с помощью драконьего заклинания. Кто бы мог...

— Сиенна Мердейн.

Имя, которое вымолвил Юджин, заставило Мер навострить уши. Будь ее воля, она бы пренебрежительно пожала плечами и даже слегка надула грудь, чтобы похвастаться, но девочка все еще находилась в состоянии страха из-за Страха Дракона, который излучала Ариартель.

— ...Мудрая Сиенна..., — пробормотала женщина, осознав это.

— Существует ли такое заклинание на самом деле или нет, меня не касается. Сиенна произнесла его, и то, что я сказал, произошло, — уверенно заявил Юджин.

— ...Кто в этом мире... может выжить, пройдя через разлом между измерениями? — потрясенно спросила Ариартель.

— Черный дракон Райзакия, — наконец сказал Юджин.

Как только это имя прозвучало из его уст, женщина дракон вскочила со своего места. Ее рыжие волосы колыхались, как волна пламени, а глаза были наполнены сильным убийственным намерением.

Она даже начала безжалостно испускать свой Страх Дракона. Еще крепче обняв дрожащую Мер, Юджин уставился на Ариартель.

Юноша выругался: Черт, я же просил тебя не делать этого!

Ариартель прорычала: Райзакия!.. Черный Дракон! Ты говоришь о Райзакии из Замка Демона Дракона?! Глупый Хамел! Ты действительно пытаешься спасти Райзакию, который застрял в ловушке между измерениями?!

Неужели ей обязательно было продолжать использовать это дурацкое имя, называя его Глупым Хамелом?.. Она никак не могла подумать, что называя его этим именем, она демонстрирует свое драконье достоинство, не так ли?

Юджин фыркнул: Почему я должен хотеть спасти его? Я хочу найти его, чтобы прикончить, но с моими способностями найти его будет сложновато. Вот почему мне нужна твоя помощь...

— Ты хочешь убить этого Райзакию своими руками?! Глупый Хамел, я знаю, что в прошлом ты был героем, но с твоей нынешней силой убить Райзакию невозможно! — укорила Ариартель.

— Я позабочусь об этом сам, так что... пока успокойся, втяни свой Страх Дракона и присядь, — спокойно проинструктировал юноша. — И перестань называть меня глупым.

— Я... я помогу тебе. Райзакия — предатель всех драконов. Его злодеяния должны закончиться в руках нашей расы. Подожди, нет..., — Ариартель запнулась, ее глаза сильно расширились. Она закрыла голову обеими руками, застонала, затем со вздохом села обратно. — ...Неужели я действительно... нет, не может быть. У меня уже есть другая миссия...

— Нет, прекрати, я даже не просил тебя сражаться вместе со мной, так почему ты суетишься в одиночку? Мне просто нужно, чтобы ты рассказала мне метод, как найти разрыв между измерениями, где Райзакия находится в ловушке, — напомнил ей Юджин.

— ...Такого заклинания не существует, — задумчиво произнесла Ариартель, постукивая себя по виску. — ...Промежуток между измерениями... если контракт между хозяином и его подчиненными все еще цел... это означает, что его связь с миром не была полностью разорвана. Однако, если такой контракт находится под полным контролем мастера, и подчиненные не могут пойти против него или даже вмешаться в него... тогда...

Ариартель долго бормотала про себя. Юджин оставил женщину в покое, пока она была занята этим, и повернулся, чтобы оглядеть комнату.

Юноша до сих пор не знал, где именно находится это место. Сначала он решил подойти к окну и выглянуть наружу, но увидел лишь пейзаж уединенной сельской деревни.

«...Это место, кажется, находится в Империи Киль... но где именно?» — с любопытством подумал Юджин.

Пока что он знал только то, что этот дом не был особняком знати или богатых купцов. Это был обычный маленький дом, который можно найти в любой деревне. И кроме Ариартель, похоже, здесь больше никто не жил.

— ...Усиление заклинания слежения... чтобы оно могло найти свою цель за пределами этого пространства и в другом измерении... Нет.... Как только ты покидаешь пространственную область и попадаешь в зазор между измерениями, такие вещи, как границы и координаты теряют смысл... Если мы просто хотим получить приблизительный курс... да, — пробормотала Ариартель про себя, прежде чем поднять голову. — ...Давай сотрудничать.

— Как бы ты хотела это сделать? — спросил юноша.

— Я помещу драконью магию, необходимую для поиска Райзакии, в артефакт. Однако найти предателя только с помощью этого невозможно. Нам нужно что-то, связанное с Райзакией, — сообщила ему женщина.

— Связанное? — повторил Юджин.

— Что-то вроде предмета, который Райзакия долгое время носил с собой. Чем дольше предмет был с ним, тем больше его духовной энергии он должен был впитать, а в такой духовной энергии обязательно будет выгравирован нрав ее владельца, — пояснила Ариартель.

— ...Предмет, говоришь... а как насчет крови? — спросил Юджин, его глаза засияли.

— Кровь? — когда женщина дракон попросила его рассказать подробнее, юноша сообщил ей о том, что Райзакия, который сейчас правит Замком Демона Дракона, не может быть самим Райзакией, а может быть его птенцом.

— ...В отличие от подрядчика, такие кровные узы одинаково дороги обеим сторонам. Если это действительно птенец Райзакии, то, возможно, мы сможем найти предателя через него, — оптимистично подтвердила женщина.

Выслушав все это, Юджин достал из плаща Акашу. Глаза Ариартель задрожали, когда она увидела красную драгоценность, сияющую на кончике посоха. Это был посох, созданный из Драконьего сердца и ветвей Мирового Древа. Женщина сглотнула, завороженная силой посоха.

— ...Что ты делаешь? — спросила Ариартель, как только взяла себя в руки.

— Разве такое драконье заклинание не будет хорошо работать, если его выгравировать в Акаше? Эффект должен усилиться, — предположил юноша.

— ...Возможно, так и есть, но сейчас я не смогу выгравировать на нем такое заклинание, — сообщила женщина.

— Тогда я пока оставлю его тебе, — спокойно ответил ей Юджин и передал Акашу Ариартель. — Могу ли я вернуться и забрать его через неделю?

— ...Такого количества времени... должно быть достаточно, — согласилась женщина.

Отношение Юджина смутило Ариартель. Несмотря на то, что она была драконом, этот человек не проявлял к ней того уважения, которого заслуживает её раса. Вместо этого, казалось, что он доверил ей этот предмет, как будто она была обычным кузнецом или швеей.

— Кстати, ты с леди Кармен... почему ты сделала для нее этот Небесный Геноцид? — с любопытством спросил Юджин.

— Что такое «Небесный Геноцид "? — в замешательстве спросила Ариартель.

Она просто притворялась, что не знает?

С некоторым смущением юноша объяснил: ...Это та штука. Штука, которая обычно выглядит как карманные часы, но если ты кричишь, что меняете форму, она проходит через странную трансформацию...

— ...Ты говоришь о Перчатках Алхимии? — пробормотала женщина. — ...Это все из-за случайной встречи.

Десятилетия назад Ариратель занималась тем, что делала каждый день, наслаждаясь свободным временем и наблюдая за сценами, происходящими в особняке Драгоников на обзорной стене. Ее заинтересовала женщина из клана Лайонхарт, которая прибыла в особняк несколько дней назад. Хотя ее личность была немного странной, женщина восхищалась ее внешностью, а также ее навыками боевых искусств.

Алчестер, которому в то время было пять лет, может быть, и был тогда совсем маленьким, но в отличие от своего отца, не обладавшего никакими талантами, мальчик был чрезвычайно развит. Если этот ребенок станет следующим Патриархом, то семья Драгоников обретет еще большую власть, чем прежде. А что, если им еще и удастся устроить помолвку с леди из клана Лайонхарт?

— ...Повседневная жизнь дракона довольно скучна. Поэтому драконы успокаивают скуку своей жизни с помощью различных развлечений. По тем же причинам я присматриваю за семьей Драгоников. Наблюдать за тем, как эти люди с такой страстью проживают свои короткие жизни, и даже следить за развитием семьи — довольно увлекательное занятие даже для дракона. Можно сказать, что это похоже на то, как люди смотрят творческие представления, такие как оперы и пьесы, — объяснила женщина.

Вопреки надеждам Ариартель, Кармен не испытывала к Алчестеру никакой привязанности. То же самое относилось и к мальчику. Во-первых, женщине тогда было семнадцать лет, а Алчестеру — всего пять.

Хотя, возможно, в плане отношений не было никакого прогресса, Ариартель никогда не теряла интереса к наблюдению за Кармен Лайонхарт. Она была.... Это было потому, что Кармен была более причудлива, чем любой человек, которого Ариартель видела до сих пор.

— ...Кармен Лайонхарт была удивительным человеком. Когда она была одна в своей комнате, то однажды начертила на полу странный магический круг и попыталась самостоятельно произнести заклинание. Это были просто каракули без какого-либо магического воздействия, а заклинание, которое она произнесла, было... — Ариартель замешкалась.

Юджин застонал: Не думаю, что я действительно хочу знать, что она сказала...

— Мне тоже не очень хочется это произносить, — согласилась женщина дракон.

Ариартель стала неряшливой. Она не могла не думать об этом в таком ключе. За Кармен было так весело наблюдать, что в итоге она стала следить за женщиной слишком пристально. Но нет, больше того, это произошло потому, что Ариартель никогда не могла себе представить, что Кармен может так себя вести.

— ...Однажды, после того как Кармен Лайонхарт вернулась с тренировки и закончила умываться, она залюбовалась собственным отражением в зеркале, — начала Ариартель.

— Что? — в замешательстве спросил Юджин.

— Разве люди иногда не ведут себя подобным образом? — спросила женщина дракон. — Ее волосы все еще всклокочены, глаза слезятся, и она тяжело пыхтит... Кармен Лайонхарт, казалось, действительно оценила свою внешность, только для того, чтобы внезапно ударить кулаком по зеркалу.

— ...Что... зачем? — снова спросил юноша.

— ...Кармен прошла через зеркало и оказалась здесь, — выражение лица Ариартель сморщилось, когда она вспомнила тот момент.

Тогда дракон действительно получила удар кулаком женщины прямо в глаз, но у нее не было желания допустить, чтобы этот инцидент сорвался с ее губ.

Ариартель продолжила: ...Алхимические перчатки были чем-то из кожи моей матери, боевыми артефактами, которые могут менять свой облик в зависимости от крови их владельца. Я дала ей эти Алхимические Перчатки как напоминание о том, что наша встреча должна оставаться в тайне, и как дань уважения человеку с такими выдающимися талантами.

В глубине души она надеялась, что Кармен наладит хорошие отношения с Алчестером, получив такой подарок и узнав, что за семьей Драгоников стоит дракон. Она могла бы пообещать дракону никому не рассказывать об этом, но это не имело значения, пока Кармен сама знала. Для семьи, за которой дракон наблюдает из-за кулис, Ариартель не считала, что для Кармен было бы слишком необычно выйти замуж за мальчика на двенадцать лет моложе ее.

...Но вопреки ее желанию Кармен не вышла замуж за Алчестера. Сам мальчик не испытывал к женщине никакого романтического интереса. В итоге все закончилось тем, что драгоценные Алхимические Перчатки возродились в руках Кармен как Небесный Геноцид.

— ...Почему она ударила зеркало? — спросил Юджин, все еще сбитый с толку.

Есть немало людей, которые, приняв ванну, чувствовали, что их отражение в зеркале выглядит весьма сексуально.

Но почему она тогда ударила по зеркалу?

Больше всего на свете Юджин просто не мог понять этого факта.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Расположенная в Боллайно, на окраине Империи Киль, деревня, в которой живёт Ариартель, была такой же деревенской, как и Гидол, родной город Юджина. Когда юноша оказался в деревне, он наконец-то понял, почему Сиан и Сиэль говорили такие вещи раньше.

— ...Пахнет коровьим навозом, — с горечью прокомментировал Юджин.

В какой-то степени Сиан и Сиэль говорили правду. Запах коровьего и конского навоза разносился по тихой сельской местности...

— Не лучше ли жить в городе, а не в деревне? — пробормотал про себя юноша.

— Я ненавижу город, потому что там шумно, — пробормотала Ариартель, нахмурившись после того, как вышла вслед за Юджином на улицу.

Она выглядела так, будто ей нечем заняться, кроме как наблюдать за происходящим в поместье Драгоников, не выходя из дома, так почему же ее должно волновать, что снаружи ее дома шумно?

...Однако Юджин решил не задавать Ариартель этот вопрос.

— Не ищи меня сам, — проговорила женщина. — Это тихая деревня, поэтому новость об открытых вратах телепортации в столицу повергнет всех в шок. Если бы Лайонхарт воспользовался вратами телепортации, жители деревни устроили бы праздник.

— ...Ты немного преувеличиваешь? — неохотно спросил Юджин.

— Это деревня, которая провела фестиваль для соседской собаки, когда та впервые преуспела в использовании горшка. Я не хочу давать повод деревне устраивать еще один фестиваль или привлекать внимание из-за тебя.

Если она действительно не хотела привлекать к себе внимание, то разве не должна была жить в уединенной горной деревне, а не в такой деревне, как эта? И как она могла не хотеть привлекать чье-то внимание своими огненно-рыжими волосами?

...Юджин не задавал таких вопросов.

— Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? — юноша наклонил голову.

— Что ты имеешь в виду? Я просто пошлю волшебный посох, так как не хочу больше с тобой связываться, — проговорила Ариартель, глядя на Юджина. — ...Глупый Хамел, я говорю тебе это сейчас, потому что была слишком рассеяна, но мне очень неприятен твой внезапный визит. Если бы ты не был Лайонхартом и реинкарнацией Глупого Хамела, я бы заставила тебя заплатить жизнью за твою грубость.

— Какое отношение имеет тот факт, что я Лайонхарт? — спросил Юджин со слабым раздражением.

— Это правда, что мир стал спокойным после того, как Великий Вермут дал обещание. Я дракон, но я уважаю Великого Вермута. — Женщина торжественно кивнула.

— Но почему ты меня не уважаешь? Я, чёрт возьми, также рубил головы трем Королям Демонов вместе с Вермутом.

— ...Я простила твой внезапный визит и грубые замечания, так разве я не достаточно тебя уважаю?

— Я думаю, тебе нужно уважать меня гораздо больше. Если быть с тобой откровенным, я убью Райзакию, ублюдка драконов, от твоего имени и от имени других драконов и завершу дело, которое крепко спящие драконы не смогли выполнить 300 лет назад.

— ...Ты собираешься его убить? Как? — глаза Ариартель сверкнули.

— Ты серьезно спрашиваешь об этом? Я собираюсь убить Райзакию, а также Короля Демонов Заточения и Разрушения. В процессе я, вероятно, убью всех остальных высокопоставленных демонов и уничтожу Хельмут, который хвастливо называет себя империей, — бесстрастно сказал юноша, но женщина верила, что ничего из сказанного Юджином не сбудется.

Однако глаза юноши были спокойны, а голос не дрожал, так что он говорил как будто о своей повседневной жизни, просто сообщая ей, что он голоден или хочет пить. Если человек был голоден, ему нужно было поесть, а если он хотел пить, он мог просто попить. Да, все, что говорил Юджин, было несложно выполнить, потому что все, что от него требовалось, — это действовать.

Убийство Райзакии, Короля Демонов Заточения и Разрушения, и уничтожение Хельмута никогда не могли стать реальностью, но Юджин говорил так, словно мог сделать невозможное, если только попытается.

Поэтому Ариартель была в замешательстве. Она была молодым драконом, недавно выросшим птенцом, так что она даже не родилась 300 лет назад, когда мир был в самом разгаре войны. Только после того, как Вермут заключил соглашение с Королями Демонов и на всём континенте воцарился мир, она вылупилась из яйца.

Она не пережила войну, но знала, насколько ужасной она была 300 лет назад. Драконы жили веками, и драконы, едва выжившие в борьбе с Королем Демонов Разрушения, говорили, что самым страшным и ужасным существом, которому они противостояли на протяжении веков, был Король Демонов Разрушения, за которым следовал Король Демонов Заточения.

«Вы не должны сражаться с Королем Демонов Разрушения», — таковы были последние слова дракона для Хамела и его товарищей.

Последние слова дракона были также уроком, который каждый дракон усваивал через сильную боль. Даже сама Ариартель услышала эти слова от своей матери, прежде чем та погрузилась в спячку. Показывая свою помятую чешую и раны под ней, мать предупредила девушку, чтобы та никогда не ходила в Хельмут, не пыталась отомстить Райзакии за других драконов, не сражалась с Королем Демонов Заточения и не представала перед Королем Демонов Разрушения.

— ...Хамел. — Женщина больше не добавляла "Глупый" перед его именем, потому что наконец-то смогла понять, что перед ней не 20-летний Юджин Лаойнхарт.

Он был главной звездой войны, который отправился в путь, чтобы убить трех Королей Демонов вместе с Героем, бросившим вызов Королям Демонов, которые 300 лет назад обрезали крылья всем драконам.

— ...Ариартель, управляющая колыбелью и единственная бодрствующая из драконов, хотела бы спросить Хамела Динаса... Ты действительно собираешься убить всех Королей Демонов? — торжественно спросила женщина.

— Я должен дать клятву на мизинцах спящим драконам или что-то в этом роде? — Юджин фыркнул в ответ: Я предпочитаю бить и махать мечом, а не давать обещания.

— ...Так и есть. — Ариартель не нужно было предлагать юноше дать обет, потому что в его спокойных золотистых глазах она читала ненависть и желание убивать, которые не утихали и не уменьшались со временем.

Хамел — нет, Юджин Лайонхарт — собирался убить всех Королей Демонов. Даже если ему не удастся достичь цели из-за недостатка сил, он будет продолжать делать все возможное, чтобы убить Королей Демонов до последнего дня своей жизни.

— ...Этот плащ. — Ариартель внимательно наблюдала за Плащом Тьмы Юджина.

Плащ был великим артефактом, который больше не нуждался в усовершенствовании. Внутренняя часть плаща была инкрустирована с помощью пространственной магии высшего ранга, а внешняя была заполнена заклинаниями изменения внешности и заклинаниями защиты от физических и магических атак.

— ...Это уже великий артефакт, но это недостаточно хорошая броня, если подумать о врагах, с которыми тебе предстоит столкнуться. — Ариартель подняла руку, расколов воздух, и вложила свою руку в образовавшееся пространство.

— ...Я управляю имуществом спящих драконов, но я полагаю, что тебе не понадобятся драгоценности или монеты, поскольку ты являешься членом престижной семьи "Лайонхарт", — сказала женщина, доставая обычное на вид золотое кольцо. — Надеюсь, это поможет тебе в твоём путешествии.

Однако Юджин знал, что кольцо не было обычным. В отличие от внешнего вида, внутренняя часть кольца была темно-черной, поскольку была заполнена мелкими неразборчивыми буквами, создающими магические формулы.

— ...Что это? — спросил юноша.

— Это кольцо Агарота. Ты знаешь, кто он? — Ариартель посмотрела на Юджина.

— Я не знаю. Кто он?

— ...Он один из древних богов, исчезнувших из-за мифа, в котором основной упор делался на Бога Света. Ты, должно быть, получил высокий уровень образования, поскольку родился в престижном благородном доме, — объяснила женщина.

Была одна религия, которую можно было назвать самой большой религией в этом мире, и это был Бог Света, которому служила Священная Империя Юрас. В эту религию верили не только в Юрасе, но и по всему континенту.

Бог Света не был единственным и неповторимым богом на континенте. Хотя Юрас официально сделал Бога Света государственной религией, другие страны гарантировали свободу вероисповедания, поэтому страны и племена верили в разных богов. Жители Нахамы верили в Бога пустыни и песка. Жители Шимуина, который славился соблюдением рыцарского кодекса, верили в Бога рыцараства и чести. В Империи Киль также существовали различные верования, но вторым по известности богом был Бог изобилия и процветания, а самым известным — Бог Света.

Помимо богов, в которых люди верят до сих пор, известно, что в древности существовало множество других божеств.

— Агарот — древний Бог Войны из старой эпохи, которую не помнят даже драконы, жившие многие века. Кольцо — оставшийся артефакт эпохи мифов.

Из руки Ариартель кольцо полетело в сторону Юджина. Когда юноша протянул левую руку к кольцу, оно без всяких телодвижений оказалось на безымянном пальце среди пяти пальцев Юджина.

— Почему ты надела его на мой безымянный палец? — юноша наклонил голову.

— С древних времен кольцо на безымянном пальце имеет различные значения, от контракта и до связи или обещания, — спокойно проговорила женщина.

Уколовшись в безымянный палец Юджина, кольцо уменьшилось в размерах, высасывая его кровь. Вскоре после этого невидимый барьер покрыл тело юноши под его униформой.

Хотя Юджин был уверен, что что-то покрыло его кожу, он ничего не чувствовал. Когда он расчесывал кожу, он все еще мог чувствовать свою руку и выдергивать волоски на ней. Он даже смог почувствовать небольшую боль, если щипал себя за кожу.

— Кольцо защитит тебя от смертельных опасностей, — продолжала Ариартель. — Оно не сможет полностью защитить тебя, но очень поможет в борьбе с твоими врагами.

— Дай мне Акашу. — Юджин жестом указал на женщину.

После того как Ариартель передала ему Акашу, он взглянул на кольцо и смог понять, что за магия выгравирована на нём. Это были древние заклинания — нет, ближе к божественным.

«...Расшифровать их невозможно, и не похоже, что они требуют маны.» — Юджин осматривал кольцо.

Хотя он смотрел на магию, он не мог извлечь её из кольца и использовать отдельно. Божественные заклинания были такими, потому что они не были магией, хотя и были магией, поэтому священники и паладины называли их силу "чудом".

«...Магический барьер. ...Это... исцеляющая магия? Магия исцеления принудительно увеличивает регенеративную силу владельца кольца до максимального предела... К счастью, она активируется только тогда, когда я этого хочу», — подумал Юджин.

Теперь он понял, что представляло собой кольцо Агарота. Ценой принудительного восстановления испорченного тела владельца, исцеляющее заклинание кольца уменьшало продолжительность жизни владельца, крадя его будущее. Наряду с тем, что юноша понял, почему кольцо заключило контракт с владельцем через его безымянный палец и высасывало его кровь, он также понял причину, по которой Агарот, первоначальный владелец кольца, был Богом Войны. Агарот хотел, чтобы владелец встал и сражался после того, как несколько раз восстановит его полумертвое тело через кольцо.

Юджин усмехнулся, сжав кулаки. Если он неизбежно воспользуется заклинанием исцеления, ему нужно будет как следует отдохнуть и восстановить жизненную силу, которую высосало кольцо. В битвах он не мог чрезмерно использовать способность кольца к восстановлению. Хотя это зависело от тяжести ран, но если бы он оправился от одного смертельного ранения с помощью кольца, то больше не смог бы его использовать.

«Использовать его с Самовозгоранием... невозможно. Я бы предпочел пострадать от отдачи.» — прищелкнул языком юноша.

Ему пришла в голову идея использовать Самовозгорание до уровня, на котором он разорвал бы свое сердце, и исцелить его кольцом Агарота. Это был не только безмозглый и безумный, но и неэффективный метод — он просто заставит сердце по-идиотски самоуничтожиться.

«Будет лучше, если я буду просто лечить травмы, так что, думаю, это просто страховка на случай неизбежного момента... Это такое счастье, что я могу выбирать, использовать способность или нет. Я могу залечить свои травмы настолько, чтобы мое тело смогло выжить, и восстановить потерянную продолжительность жизни после того, как я выживу.»

Если бы он не понял кольцо через Акашу, он бы переусердствовал с его использованием на полях сражений и внезапно умер. Фыркнув от гадливости и зверства Бога Войны, юноша сжал кулаки и спросил: Ты не дашь мне никакого оружия?

— ...Тебе больше не понадобится новое оружие. — Ариартель покачала головой.

Меч Бури Виннид был одним из сильнейших видов оружия на континенте. Помимо этого меча, Лайонхарт обладали различным оружием, достаточно сильным, чтобы даже драконы были одержимы им. Вермут нашел и монополизировал скрытое оружие Эпохи Мифов со всего континента 300 лет назад. Если не считать спящих драконов, не было более сильного оружия, чем то, которым обладали Лайонхарты.

— Я хочу решить, нужны ли они мне, хотя... Похоже, управление имуществом драконов очень хлопотно, так почему бы тебе не оставить это мне? Я использую их по назначению и верну в целости и сохранности, вместе с деньгами и драгоценностями...

— Если ты пройдешь через зеркало в полный рост в гостиной, ты сможешь вернуться в поместье Драгоников. — Женщина без лишних слов забрала Акашу у Юджина. — Я вырежу на волшебном посохе Слова Дракона и отправлю его в поместье Лайонхарт, так что больше не навещай меня.

Похоже, она не собиралась доверять юноше все имущество драконов.

***

За неделю, проведенную у Драгоников, Юджин получил больше, чем думал: Алчестер обучил юношу Пустотному мечу. Юджин встретил дракона Ариартель и узнал, что все драконы, кроме нее, впали в спячку. После этого он получил кольцо Агарота, которое должно было стать страховкой юноши в самой худшей ситуации.

Самым большим его достижением было то, что теперь он сможет отслеживать Райзакию с помощью Слова Дракона, которое должно было быть вырезано на Акаше.

Хотя ему нужны были давно используемые предметы Райзакии или кровь его птенца, теперь у него были варианты, что значительно лучше, чем в то время, когда Юджин просто бродил без подсказок.

«В любом случае, я должен отправиться в Замок Демона Дракона.» — Пришел к выводу юноша.

Хотя это был очень точный вывод, он не мог отправиться в замок прямо сейчас, так как ему нужно было решить, будет ли он пробираться в Замок Демона Дракона напрямик или тайком. Независимо от того, какой вариант он выберет, посещение Замка Демона Дракона означало, что Юджин отправится в Хельмут. Кроме того, в Замке Демона Дракона обитали существа, которые больше всего в Хельмуте ненавидели людей.

«...Помимо поиска Райзакии...»

Слова Дракона, вырезанные на Акаше, имели сложные магические формулы, но у них была одна простая цель — заклинание слежения.

«...Возможно, я смогу найти фрагмент Лунного Клинка с помощью заклинания.»

У юноши было слишком много сильных врагов, которых он должен был убить, поэтому если бы он смог вернуть Лунный Клинок в его первоначальное состояние 300 летней давности, это было бы большой помощью Юджину в их убийстве.

«...И... Вермут», — с горечью подумал юноша.

Вермут скрыл тот факт, что он не умирал 200 лет назад и проделал дыру в груди Сиенны.

«Он также оставил Лунный Клинок в моем гробу.»

Похитив ожерелье Волшебницы, чтобы помешать естественной реинкарнации Юджина, он оставил ожерелье в хранилище сокровищ Лайонхарт.

Используя заклинание, юноша, возможно, сможет выследить этого непостижимого ублюдка.

...Хнык...

«...Может быть, я даже смогу найти Анис или Молона. Анис... гм... стала ангелом... тогда приведет ли она меня на небеса?» — задался вопросом Юджин.

Хнык... хнык, хнык...

«Похоже, Молон все еще жив, учитывая, что 100 лет назад он был жив и здоров. Подожди, он ведь не умер за это время? В замке Королевства Рур найдутся любимые вещи Молона...», — мысленно прикидывал юноша.

Хнык...

— Почему ты плачешь? — Юджин нахмурился и посмотрел вперед, чтобы увидеть плачущего Лю, когда тот поник плечами.

— ...Тебе не грустно? — с трудом спросил мальчик.

— Ты думаешь, что я умру? А? Или ты собираешься умереть?

— Хнык... — Лю просто плакал.

— Почему ты плачешь? Почему ты так грустишь о моем возвращении в мой собственный дом? — искренне удивился Юджин.

— Я больше не могу учиться у тебя... — плечо мальчика задрожало.

— Я научил тебя всему, чему мог, так что тебе больше не нужны мои уроки, Лю Драгоник, — твердо сказал юноша, думая, что это лучший способ успокоить Лю, чем небрежное умиротворение.

Хотя сейчас он был раздражен, Юджин торжественно положил руку на плечо Лю: Проливай пот вместо слез, парень. Чем больше пота ты прольешь, тем сильнее станешь. Не забывай мои уроки во время тренировок.

— ...Обязательно, обязательно. — Лю горячо кивнул.

— Слушайся сэра Алчестера и не кичись, полагаясь только на силу своего отца. Если ты будешь кичиться, ничего не зная о реальности, тебя может убить человек, который страшнее меня.

— Да, я буду слушаться...

— Я учил тебя целую неделю, но не заблуждайся и не посещай Лайонхарт в одиночку, думая, что у нас есть особая связь.

— Пардон? — переспросил Лю, не понимая Юджина.

Поразмыслив мгновение, юноша перефразировал свои слова достаточно просто, чтобы десятилетний ребенок смог понять их в уме, и сказал: Если хочешь прийти, спроси меня, можешь ли ты прийти, но не приходи, если я скажу "нет", понял?

— Хорошо! — мальчик ярко улыбнулся, представляя, как он посетит клан Лайонхарт, чтобы встретиться с Юджином.

Конечно, юноша собирался отказать Лю, что бы он ни сказал.

«Я играл с детьми семь лет назад, поэтому я не могу снова играть с ребенком в этом возрасте.»

Не были ли нынешние Сиан и Сиэль детьми, если Юджин прибавит возраст из прошлой жизни к его нынешнему возрасту?

«А как же я? Я старый?»

Эта мысль внезапно всплыла в голове юноши, но он не стал думать об этом дальше.

«Лучше быть молодым, чем старым.»

В своей прошлой жизни Юджин во многом был снисходителен только к себе.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 179 - Ариартель (4)

Когда Юджин вернулся в поместье Лайонхарт, ничего не изменилось, но, учитывая, что он отсутствовал всего неделю, это было неудивительно.

— Как там Лю Драгоник? — Гилеад прервал доклад юноши в кабинете Патриарха.

— Он молод, но он гений, — ответил Юджин, и в то же время Кармен, сидевшая рядом с Гилеадом, открыла крышку своей зажигалки Дупонт.

«Как долго она еще собирается это делать?..» — задался вопросом юноша, не глядя на женщину.

Хотя он старался не обращать внимания...

...Щёлк!

Кармен еще раз щелкнула крышкой зажигалки. Сдерживая вздох, подступивший к горлу, Юджин повернул голову, чтобы посмотреть на зажигалку Дупонт Кармен и сказал: Классная зажигалка.

— Мне не нравится, что слово "гений" используется легкомысленно... — пробормотала женщина, создавая огонь пальцем, щелкнувшим по крышке зажигалки.

Дзынь.

— Когда ты говоришь о том, что он гений, ты имеешь в виду, что следующий Патриарх Драгоников будет лучше тебя? — спросила Кармен.

— Не совсем, если рассматривать только его дар, то Лю немного лучше Сиана, — Юджин пожал плечами.

— Это не очень хорошие новости, — женщина слабо нахмурилась.

— Я говорю, что Лю лучше, чем Сиан, если учитывать только его талант. Сиан и Лю — совершенно разные люди. В то время как Лю... гм... быстро становится довольным собой, Сиан никогда не бывает доволен собой, — объяснил юноша.

Поразмыслив некоторое время, Юджин пришел к выводу, что хотя он был с Лю всего неделю, этого было более чем достаточно, чтобы понять личность мальчика на определенном уровне.

Лю Драгоник обладал исключительным врожденным талантом и был увлечен самообучением и тренировками. Он также гордился своей драконьей кровью и кланом, в котором родился, что означало, что он находится в хорошей среде, очень хорошей среде.

Лю был единственным законным наследником Драгоников. Пройдёт около 20 лет, и мальчик станет патриархом клана, несмотря ни на что.

Он и сам все прекрасно понимал: Алчестер Драгоник, отец Лю и лучший рыцарь империи, любил его. Как преданные Алчестеру Рыцари Белого Дракона, они когда-нибудь поклянутся ему в верности.

— Я думаю, что для того, чтобы стать сильным, человеку, кроме талантов и усилий, нужно еще и упорство, — продолжал объяснять Юджин.

В такой обстановке, как у Лю, человеку трудно было проявить упорство, но как быть с Сианом? Хотя в настоящее время он был наследником престижных Лайонхартов, он не был назначен наследником с самого начала, потому что Ансилла не была первой женой, а он не был первым сыном.

— С самого детства Сиану приходилось постоянно доказывать свою правоту. Его окружение и я, который слишком силён, по сравнению с ним, загнали его в угол, но он не отчаялся, верно? Сиан стал прекрасным взрослым. — Юджин слабо улыбнулся.

— Не таким хорошим, как ты, — женщина пожала плечами.

— Ну, я все равно не собираюсь становиться Патриархом. Как бы то ни было, Сиан находился в лучших условиях, чтобы быть более упорным, чем Лю, да и сам он упорный. Ты хорошо это знаешь, не так ли? — сказал Юджин, заставив Кармен ухмыльнуться.

Если бы они выбирали следующего Патриарха в зависимости от силы человека, то следующим Патриархом должен был бы стать Юджин, и сам Сиан прекрасно знал об этом.

Однако парень не сдавался. Поскольку он знал, что не является идеальным наследником, он упорно пытался стать идеальным. Учитывая, что он точно станет следующим Патриархом, он мог бы немного ослабнуть, но Сиан все равно посвящал себя тренировкам каждый день, заставляя членов Лайонхарт поддерживать его.

Обычно люди болеют за человека, который не был совершенным, но упорно прилагал усилия, а не за совершенного человека.

— Лю не сможет победить Сиана, — лаконично подытожил Юджин.

Кармен нравилась молодая кровь, дружба и вера, поэтому, почувствовав щекочущие кончики пальцев, женщина кивнула: Это прекрасный вывод.

Посмотрев на огонь в своей руке, Кармен закрыла крышку зажигалки. Гилеад тоже выглядел счастливым.

Когда Патриарх усыновил Юджина и привез его в главное поместье семь лет назад, у мужчины были некоторые опасения, но эти опасения больше не существовали в его голове. На самом деле, недавно Гилеад почувствовал свою неполноценность, особенно когда увидел мастерство Юджина в фехтовании на предыдущем соревновании. Во время соревнований мастерство юноши зажгло сердца всех Лайонхарт.

— Может, прогуляемся вместе? — случайно спросила Кармен после того, как они с Юджином вышли из офиса Гилеада. Причина была очевидна. Глядя на бормочущую женщину, юноша захихикал.

Казалось, что, хотя она хотела спросить, но не могла говорить правильно, поэтому она просто открывала и закрывала рот несколько раз, выглядя очень расстроенной.

— Почему ты ударила зеркало? — Юджин только что задал Кармен вопрос, который он действительно хотел задать, и она знала, что юноша имел в виду под своим вопросом.

Когда другие люди вспоминали неловкое воспоминание из далекого прошлого, они делали вид, что ничего не знают, или оправдывались с покрасневшим лицом, но Кармен так не делала. Конечно, женщина ни капли не смущалась своего прошлого, поэтому она гордо ответила: Я хотела разбить себя.

— Пардон? — Юджин был еще больше озадачен ее ответом.

— Скорлупа — это весь мир для птенца.

Что она пыталась сказать?

— Птица должна сначала уничтожить мир, чтобы родиться, — торжественно произнесла Кармен.

— ...Это зеркало, а не яйцо... — тихо пробормотал юноша, чувствуя легкое головокружение.

— Мое отражение в зеркале — это также я в зеркале в другой, противоположной реальности, так что это также можно назвать яйцом. Что произойдет, если я протяну кулак перед зеркалом? — женщина подняла кулак. — Когда я коснусь зеркала кулаком, я и мой кулак встретимся с другой реальностью... разбив ее. Я надеялась переродиться.

— Да... — Юджин полусерьезно кивнул.

— И я действительно переродилась, потому что случайная встреча привела меня в другой мир. Юджин, ты знаешь эту историю... потому что вы встретились, верно? — лицо женщины просветлело.

— Я не могу тебе сказать. — Юноша сделал вид, что дал клятву, хотя он не давал обещания, используя Слово Дракона, чтобы сохранить в тайне встречу с Ариартель.

Ему казалось, что он сойдет с ума, если заговорит об этом с Кармен...

— Думаю, тогда у нас нет другого выбора. — Женщина кивнула.

Хотя она хотела подробно рассказать о таинственном опыте, Кармен понимала, что нарушить обет невозможно, поскольку она тоже находится под обетом. С разочарованным видом женщина отступила, и юноша тихо вздохнул с облегчением.

— Привет. — Убедившись, что Кармен отошла достаточно далеко, Юджин опустил взгляд вниз. — Ты счастлив?

Услышав вздох снизу, он подошел к лестнице, фыркнув. Сиан быстро подбежал к юноше: Что, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что я счастлив?

— Почему ты притворяешься тупым, когда ты бежал со всех ног, чтобы попасть сюда? — Юджин наклонил голову.

— Нет... ну... я просто немного удивился, — пробормотал парень.

— Ты был хитрым с самого детства. Это делает тебя похожим на слабака, — прокомментировал юноша.

— Ты суров к своему брату... — Сиан запнулся.

— Если ты услышал комплимент, то с радостью примишь и критику. Итак, ты доволен? — снова спросил Юджин.

Не в силах ничего сказать, парень прочистил горло, потому что, конечно же, ему было приятно. Кому может быть неприятно, когда он подслушивает похвалу о самом себе?

— ...Я просто говорю это, чтобы ты не понял неправильно. Я не подслушивал. Я просто слышал, поскольку, как ты знаешь, кабинет отца находится прямо над моей комнатой, — быстро объяснил Сиан.

— Разве кабинет Патриарха не был звукоизолирован?.. — юноша порылся в памяти.

— Ну, строители закончили расширение поместья в такой спешке... — Сиан повернул голову в сторону.

— Тогда я должен сказать леди Ансилле, что эти чертовы строители сделали дерьмовую работу по расширению, хотя им много заплатили, — холодно произнес Юджин, заставив глаза парня потерять фокус.

— ...Подожди... не нужно говорить матери... Я слышал голос отца и твой, вот и все... Мои уши работали лучше, чем обычно... — Голос Сиана теперь был едва слышен.

Вместо того, чтобы что-то сказать, юноша прищурился на парня. От пронизывающего взгляда Юджина у Сиана защемило кожу.

Постучав несколько раз по полу носком ботинка, парень тяжело вздохнул и признался: ...Человек может подслушивать, когда ему так интересно...

— Хитрый ублюдок, — усмехнулся юноша.

— Я не подслушивал ничего настолько конфиденциального и плохого... Эй, какое у тебя расписание? — лицо Сиана просветлело.

— То же, что и всегда, — Юджин пожал плечами.

— Я так и знал, тогда почему бы тебе не проверить мое владение мечом, раз уж мы давно этим не занимались? — парень потряс мечом в руке, меняя тему.

Казалось, он жаждал тренироваться дальше, услышав комплименты сверху.

— Конечно. — Юджин согласился, так как у него не было причин отказываться.

Несмотря на то, что тренировочная зона поместья была значительно расширена, в ней тренировалось слишком много людей. Поприветствовав рыцарей, Юджин и Сиан вышли из поместья и направились в лес.

— Это потому, что здесь живут эльфы? Мне кажется, что в лесу я могу лучше тренировать свою ману, — ярко проговорил парень.

— Идиот, в лесу можно тренироваться лучше, и при чем тут эльфы, живущие здесь? — юноша наклонил голову.

— Ну... говорят, что эльф произошел от феи, живущей в лесу, поэтому присутствие эльфов делает лес более особенным...

— На всякий случай, я предупреждаю тебя, чтобы ты не заставлял эльфов соответствовать твоим предпочтениям, понял?

— ...Что ты вообще обо мне думаешь? — Сиан в шоке отвернулся.

Юджин вспомнил порнографию, которой парень увлекался с детства, и женщин в вызывающей одежде на обложках порнографических изданий.

— Тогда я... — юноша откровенно уставился на промежность Сиана так холодно, что парень вздрогнул.

Скрестив ноги, Сиан нахмурился: Это так несправедливо...

На тренировочной площадке в лесу было гораздо тише, чем в поместье, но там все еще тренировались люди. Остановившись на месте, Юджин посмотрел на тренировочную площадку, где увидел Дезру, которая надрывалась на гладкой виверне.

Судя по тому, как жалобно дрожали ее руки на поводьях, она, должно быть, отрабатывала навыки верховой езды на виверне. Напротив Дезры, Сиэль жалобно смотрела на девушку. Хотя сестра тоже ехала на виверне, она удобно расположилась на ней, скрестив руки, даже не держась за поводья.

— Ты делаешь это неправильно! Виверна совершенно не похожа на лошадь. Они не бегают, они летают, — объяснила Сиэль.

— Я не знаю, каково это — летать, потому что у меня нет крыльев! — надулась Дезра.

— Т.А.К, П.Р.Е.Д.С.Т.А.В.Ь! Видишь, твоя поза сидя тоже неправильная. Виверна не может двигать крыльями, если ты так сидишь. Подвинься немного вперед... Важно стать единым целым с виверной, стать единым целым, Дезра! Твоя бесполезно большая задница должна прилипнуть к чешуе виверны! — крикнула Сиэль.

— Моя... моя попа не большая!.. — проговорила девушка в ответ.

— Сейчас не время заботиться об этом! Стань единой! Ты что, серьезно ни на что не способна? Наклонись ближе к виверне и перестань тянуть за поводья! Держи ее так, словно она часть тебя. — Сиэль изливала ворчание, не останавливаясь ни на секунду. Чем больше сестра продолжала, тем сильнее дрожало плечо Дезры, но Сиэль не переставала ворчать.

— Не пытайся устроиться поудобнее, подумай о виверне, которая сейчас раздавлена под твоей большой задницей. А еще подумай обо мне, которая в этот солнечный день отказалась от своего выходного, чтобы научить тебя, и о Драгги, который все время взмахивает крыльями, чтобы продемонстрировать тебе полёт!

— Хнык... хнык... — Глаза Дезры наполнились слезами.

— Не плачь! Что ты будешь делать, если будешь продолжать плакать? Плачем ничего нельзя решить! Ты снова делаешь это! Ты опять недостаточно опираешься на виверну! Что бы ты ни услышала, сохраняй свою позицию! Даже если во время полета тебя проткнут ножом и вывалятся кишки, не отпускай поводья... — девушка кричала во всю мощь своих легких.

Одного только ворчания Сиэль рядом было достаточно, чтобы Сиан вздрогнул.

— Фух... — парень сочувственно посмотрел на поникшие плечи Дезры.

Во время Церемонии Продолжения Родословной или охоты в лесу замка Черного Льва она не стеснялась злобно разговаривать со всеми, но сейчас перед Сиэль она вела себя как скулящий щенок с поджатым хвостом.

— Гм... Сестра, почему бы тебе не сбавить обороты... — парень шагнул вперед.

— Молчи, Сиан. Я не ошибаюсь! Она должна учиться правильно, чтобы не доставлять неудобств другим рыцарям в нашей дивизии, — прорычала Сиэль.

Хотя она знала, что Сиан и Юджин наблюдают за ней, но кого это волновало? Как начальник Дезры, Сиэль должна была вести свою подчиненную твердо, чтобы научить ее правильно. Если бы кавалерист допустил ошибку во время битвы, он бы просто упал с лошади, но ошибка с виверной во время воздушного боя привела бы к падению всадника с большой высоты. В этом случае девушка могла погибнуть сама и помешать другим рыцарям, потому что их строй тоже нарушился бы.

— Она права. — Юджин пожал плечами.

— ...Ну, она может быть более нежной... — робко предложил Сиан.

— Я знаю это из моих уроков с тобой. Если того требует ситуация, лучше отругать ученика, чем утешить его, — сказал юноша.

— Что я сделал... — парень надулся, когда жар охватил его.

Поскольку Юджин был на ее стороне, Сиэль ярко улыбнулась: ...Хм, хм. Смотри на меня, Дезра. Я покажу тебе, как заставить виверну ходить.

— Хорошо... — ответила девушка, всхлипывая.

— Хватит плакать! Обрати внимание, ведь мой Драгги известен тем, что ходит наиболее элегантно и стильно среди виверн Рыцарей Черного Льва. — Сиэль задрала подбородок, с гордым видом натягивая поводья. Вообразив, что ходит с Драгги как модель, девушка повела виверну, но, пройдя несколько шагов вперед, Драгги отказался двигаться из-за яркого воспоминания о том, как Юджин бил его и вырывал у него чешую.

Вместо того чтобы подойти к юноше, Драгги застонал и покачал головой.

— Драгги!.. — глаза Сиэль заблестели от удивления, так как она не могла поверить, что Драгги позорит ее перед своим подчиненным!.. — ...Дезра! Это все твоя вина!

— Пардон? — девушка вздрогнула.

— Из-за того, что ты вела себя глупо до сих пор, Драгги пришлось повторять демонстрацию несколько раз, из-за чего он слишком устал, чтобы двигаться! — крикнула сестра.

— Это... — тихо проговорила Дезра.

— Я ошибаюсь? Значит, ты не вела себя глупо? Тогда докажи это. Лети! — призвала Сиэль.

— Я не могу, — заикалась Дезра.

— Глупая Дезра, — огрызнулась Сиэль, слезая с Драгги. Затем она легким движением подошла к Юджину.

— Как всё прошло в поместье Драгоников?.. — спросила сестра, мягко улыбаясь, но она замерла.

— Почему ты остановилась? — спросил юноша.

Она увидела кольцо на безымянном пальце Юджина, поэтому Сиэль не смогла ответить.

— Почему ты замолчала? — снова спросил юноша.

Выражение лица сестры постоянно менялось: Она то поднимала брови, то опускала их. Кончики ее бровей дрогнули, затем она медленно нахмурилась. Она собиралась что-то сказать, но остановилась. Поколебавшись мгновение, она снова нахмурилась, ее глаза стали холодными как лед.

Сиан впервые видел, как его сестра ведет себя подобным образом, но инстинкт, запечатленный в его крови и ДНК, заставил его понять страх сестры.

В детстве он боялся призраков, но теперь понял, насколько они незначительны. Настоящий ужас стоял перед ним. Сейчас его сестра была страшнее призрака, но, в отличие от призраков, она стояла прямо перед ним.

— ...Ургх... — Дезра застонала от страха, увидев, как сзади извиваются трицепсы брахии и задние дельтовидные мышцы Сиэль.

«Она собирается дать ему пощечину», — подумала девушка, затаив дыхание.

Сейчас Сиэль думала о том, чтобы ударить юношу со всей силы, и размышляла, стоит ли ей исполнять свои мысли.

— ...Что...что? — Юджин подсознательно заикался, хотя обычно он не заикался.

Это было так неожиданно и интенсивно, как энергия, выпущенная сестрой.

Тем временем Сиэль вспомнила семейное древо Драгоников: Нынешнего Патриарха Драгоников звали Алчестер Драгоник, и у него была одна жена. У них был только десятилетний сын Лю Драгоник.

Поэтому Юджин не мог внезапно обручиться, а роман между мужчиной и женщиной вспыхнул очень неожиданно. Поскольку клан Драгоников был очень престижным, в поместье должно было быть много молодых служанок.

...Так неужели благородный молодой господин Юджин влюбился в служанку? Хотя она знала, что такой роман был хитом, она не могла поверить, что юноша, сосредоточенный только на махании мечами, тренировках до седьмого пота и поедании мяса, сошелся со служанкой, которая даже не была из Лайонхарт. Если она ошибалась... неужели Юджин влюбился в одну из Рыцарей Драгоников? Кто из их рыцарей был женщиной?

— ...Эй. — Сиэль успокоила себя. Мышцы, которые нужны были для пощечины, больше не напрягались, так как не было причин для пощечины брату, но мышцы все еще периодически бессознательно напрягались.

Как бы то ни было, девушка усмехнулась дрожащими уголками губ: Что это за кольцо?

Она могла гадать всю ночь, но так и не придумала бы ответа. Поэтому Сиэль решила просто спросить.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 180 - Ариартель (5)

Чёртова Реинкарнация — Глава 180: Ариартель (5)

Когда Сиэль спросила о кольце, Юджин широко раскрыл глаза, гадая, что она имела в виду.

«Подожди... кольцо?» — понял юноша.

— Ах. — Юджин поднял левую руку и уставился на кольцо Агарота на безымянном пальце. Хотя на нем было кольцо, он не чувствовал его, и оно не мешало юноше сжимать, разжимать или двигать пальцы.

Посмотрев туда-сюда между кольцом и сестрой, юноша пояснил: ...Это подарок...

— От кого? — быстро спросила Сиэль.

На этот вопрос было трудно ответить, поскольку кольцо принадлежало дракону Ариартель. Он не давал никаких клятв с помощью Слова Дракона не говорить о ней кому-либо другому, но Юджин не собирался говорить об Ариартель, если только ему это не было действительно необходимо.

— Я не могу тебе сказать, — ответил юноша с неловкой улыбкой. Сожалея, что сказал Сиэль о том, что кольцо было подарком, Юджин увидел, что глаза сестры теряют фокус. Проблема была не только в ее глазах, потому что Сиэль крепко сжимала кулаки и кусала свои ранее приоткрытые губы.

— Ты не можешь сказать мне? Почему? — девушка не собиралась впадать в ярость по этому поводу. Она планировала рационально и спокойно разобраться с этим вопросом, но разум и эмоции человека часто работают вразрез с его рациональностью.

Кроме того, человек часто не мог объективно проанализировать свои эмоции. Например, человек явно выглядел рассерженным, но отказывался признать, что он рассержен.

Дело не в том, что им не хватало способности вынести такое суждение, но они притворялись, хотя знали, что чувствуют, или не хотели признаваться в своих эмоциях, потому что стеснялись.

Это относилось и к Сиэль, потому что она думала, что на самом деле не злится и у нее нет причин для злости. Кольцо? Ну и что? Даже если она считала, что это пустяк, эта мысль не приходила ей в голову естественным образом, поскольку это было просто отчаянное самооправдание.

Сиэль Лайонхарт была двадцатилетним человеком, который скорее дразнил и злил другого, чем дразнился и злился сам. Поэтому она не хотела признавать это сложное, но простое раздражение, которое она сейчас испытывала. Тем временем она потрясла кулаками и пожевала губами, откровенно выражая свое раздражение Юджину.

— ...Э... Ты в порядке? — осторожно спросил юноша, чувствуя, как дрожь пробегает по позвоночнику.

Сделав шаг назад, Юджин опустил левую руку, но в этот момент Сиэль схватила Юджина за запястье.

— ...Хм. — Сестра подняла одну бровь, глядя на обычное на вид золотое кольцо. На кольце не было дорогого драгоценного камня — нет, оно действительно было сделано из золота? Возможно, кольцо было покрыто золотом или сделано из другого минерала. Когда она пришла к такому выводу, цвет кольца на безымянном пальце Юджина выглядел потускневшим.

— ...Оно не выглядит дорогим, — прокомментировала Сиэль.

— Я не уверен насчет его цены... — юноша посмотрел на свое кольцо.

— Не очень-то хорошо выглядит, когда члены главной семьи Лайонхарт носят дешевые... — девушка запнулась, увидев старое ожерелье на шее Юджина через прореху в рубашке. Если ей не изменяла память, юноша носил это ожерелье уже семь лет.

Хотя Гилеад знал, что ожерелье было из сокровищницы Лайонхарт, Сиэль и Сиан не знали об этом по простой причине. Семь лет назад юноша принес из сокровищницы Лайонхарт две вещи — ожерелье и Виннид, и Патриарх не хотел, чтобы его дети ревновали и вставляли Юджину палки в колёса. Поэтому Сиэль и Сиан заранее выдвинули теорию: поскольку юноша никогда не снимал ожерелье, даже когда спал, возможно, ожерелье было от умершей матери Юджина.

«Я такая глупая!..» — мысленно закричала девушка.

Ожерелье было настолько старым, что его нельзя было назвать роскошным даже из приятности, но это ожерелье, вероятно, принадлежало покойной матери Юджина, что делало его самым ценным сокровищем для юноши. Сиэль забыла об ожерелье и сделала замечание, что Юджин носит дешевый аксессуар... Не зная, что делать, сестра на цыпочках обошла брата.

На самом деле, оно принадлежало покойным родителям Хамела, но сейчас это мало что значило, Юджин носил его, так как ожерелье было из его прошлой жизни.

— ...Ах... — Сиан заговорил, шагнув вперед, так как Сиэль попала в беду, он решил, что должен помочь сестре. Однако, как он должен ей помочь? Он заставил Юджина и Сиэль посмотреть на себя.

Парень заметил, как глаза сестры потеряли фокус. Его сестра, родившаяся на несколько секунд позже него, всегда выглядела озорной и непослушной, но сейчас она чувствовала себя потерянной.

— Ты... ты скромный, хаха, — сказал парень, хихикая.

Хотя он и бросал слова... он чувствовал, что должно быть слово лучше. Посмотрев туда-сюда между Сиэль и Юджином, Сиан продолжил: Кольцо... эээ... должно обладать особыми свойствами... которые обычные люди не знают, раз ты его носишь...

Глаза Сиэль начали постепенно фокусироваться, и она неловко фыркнула. Однако девушка была уверена, что прекрасно контролирует свои эмоции и успешно скрывает, как она была потрясена.

— ...Значит, ты не можешь сказать нам, кто дал тебе кольцо? — тихо спросила Сиэль.

— Разве вы не должны уважать частную жизнь других? — ответил Юджин.

Услышав худший ответ, девушка подняла брови, заставив родного брата покрыться холодным потом. Дезра не хотела участвовать в разговоре, поэтому держала задницу ближе к седлу, сохраняя неустойчивое положение на вершине спины виверны. Несмотря на разочарование от разговора, Мер ела хрустящие чипсы внутри плаща Юджина.

— Кольцо! — поспешно перебил Сиан. — Ношение кольца на безымянном пальце левой руки имеет особое значение, верно? Поэтому история о твоем кольце — это твоя личная жизнь, и ты не можешь рассказать ее нам, я прав?

— ...Что? Почему все так интересуются моим кольцом? — Юджин поднял одну бровь.

— Конечно, мне любопытно, ведь ты мой брат. Всего неделю назад ты не носил никакого кольца, так что не будет ли для нас естественным любопытство, если ты вдруг наденешь кольцо на безымянный палец? Конечно, носить кольца вместе с кем-то еще — это твое право... — резко произнес парень.

— Нет, вы неправильно понимаете. Это не подходящее кольцо. — Юноша слегка хихикнул, махнув рукой. — Это магический артефакт, а не модное кольцо. Причина, по которой я не могу рассказать вам о том, кто подарил его мне...

— Магия! — внезапно закричал Сиан и подошел к Сиэль, положив руку ей на плечо. — Это было оно! У тебя нет другого выбора, если это магический артефакт. Магия — это... действительно таинственное и секретное исследование, верно?!

— ...Что? — в недоумении переспросил Юджин.

— Люди не должны поспешно говорить о магии, так что у тебя нет выбора. Учитывая твой характер, у тебя должна быть веская причина не говорить об этом, — гордо заключил парень, неловко усмехаясь.

— Вы правы, сэр Сиан! — Мер высунула голову из-под плаща. Вытерев со рта крошки от чипсов, девочка продолжила: Кольцо хранит магическую клятву. Поскольку вы не волшебник, вы можете не знать об этом, но безымянный палец левой руки символизирует договор, обещание и связь. А такой ритуал очень важен в магии.

— ...Это так? — лицо Сиэль расслабилось еще больше.

— Да, это правда! И как говорил сэр Сиан, магия должна быть тайной. Вот почему сэр Юджин не может рассказать вам, ага! — Мер поддержала Сиана.

Хотя девочка хотела, чтобы разговор продолжался и дальше, казалось, что все перерастет в катастрофу, если она позволит разговору продолжаться, а это было не то, чего желала Мер. Честно говоря, было довольно забавно наблюдать за освежающей реакцией Сиэль из плаща Юджина...

«...Что ж, все ее попытки будут тщетны, когда вернется леди Сиенна», — подумала девочка, уже ощущая чувство превосходства победителя.

— ...Это так? — девушка усмехнулась, пожимая руку Юджина, которую она держала до сих пор, вверх и вниз.

«Не могу поверить, что я так разволновалась», — с недоверием подумала Сиэль.

Быстро успокоившись, девушка бодро заговорила: Нет выбора, если речь идет о магии. Почему ты не сказал мне раньше?

Она знала, что разгневалась из-за глупого вопроса и Юджина. Ее брат-извращенец с детства баловался порнографическими книгами, которые прятал в своей комнате, но юноша не делал этого ни разу, насколько было известно Сиэль. Юджин был стоиком и посвятил себя самосовершенствованию так, что девушка не могла поверить, что Сиан и Юджин одного возраста.

«Неужели он столкнулся с бродячим магом, который скрывал свою личность или что-то в этом роде?» — задалась вопросом Сиэль.

Патриархом Драгоников был Алчестер Драгоник, лучший рыцарь Империи. Хотя Драгоникам не хватало аспектов по сравнению с Лайонхарт, существовала возможность того, что Драгоники имели в своем клане тайного волшебника со скрытой личностью.

— Я сделала это! — воскликнула Дезра сзади, потому что виверна, отказавшаяся двигаться по воле девушки, последовала ее указанию и взмахнула крыльями.

— Леди Сиэль, смотрите! Моя виверна расправила крылья! — гордо воскликнула Дезра, обращаясь к своему учителю.

— Заткнись, Дезра! — девушка отпустила руку Юджина и грозно посмотрела на Дезру за то, что та заговорила с ней, когда у нее была такая неловкая беседа с братом.

***

Прошла еще одна неделя.

После того, как Юджин встал с кровати, он в недоумении моргнул, потому что Акаша парил посреди его комнаты. Ариартель действительно сказала, что собирается отправить Акашу к Юджину... и она буквально отправила его к нему. Из деревенского Боллайно Акаша долетел до комнаты Юджина в главном поместье Лайонхарт.

— Ну... гм... не беспокоилась ли она о том, что кто-то его стащит или птицы на него нагадят?.. — юноша нахмурился.

Конечно, Ариартель наложила на Акашу всевозможную защиту от возможных несчастных случаев, от заклинания невидимости до магического барьера, защищающего Акашу от ливней и пыли, но Юджин ворчал, протягивая руку к посоху.

Все выглядело так же, однако, когда он схватил Акашу, взгляд юноши разом заколебался.

«Она улучшила систему циркуляции маны Акаши», — проанализировал Юджин.

300 лет — долгий срок. Хотя Акаша был создан драконами, он выглядел старомодным, если на него смотрел волшебник из нынешнего поколения. Дракон Ариартель поняла это и обновила систему циркуляции до современных стандартов.

«Ну, не было стандартизированной системы заклинаний Круга, когда был создан Акаша...» — кивнул Юджин.

Поэтому при использовании заклинаний Круга с Акашей происходила небольшая задержка, и немного маны Юджина тратилось впустую.

— Значит, дракон выучил заклинания Круга леди Сиенны, так? — спросила Мер, высунув голову из-под плаща, который юноша отложил в сторону.

Во время их пребывания в поместье Драгоников, Ариартель излила сильный Драконий Страх, и Мер была рядом. Хотя прошла уже неделя после их возвращения из поместья, девочка каждую ночь заползала в плащ, не в силах забыть страх, который она тогда испытывала.

— Она улучшила систему циркуляции в соответствии с заклинаниями Круга, так что да, вероятно, она приобщилась к системе кругов. — Согласился юноша.

— Это значит, что заклинания Круга леди Сиенны настолько хороши, что даже дракон признает это, верно?! — восторженно пискнула Мер.

— Почему ты вдруг заговорила об этом?.. — не считая драконов, большинство волшебников уже изучают заклинания Круга. — Юджин наклонил голову в замешательстве.

— Человек, изучающий заклинания Круга, совершенно отличается от дракона, изучающего их! Дракон — нет, раса магов признает способности леди Сиенны! Это моя леди Сиенна! — Мер с шумом выползла из плаща. Затем она быстро вскарабкалась на кровать Юджина. Несмотря на ее возбужденный вид, мысль о драконе в одиночестве заставила ее вспомнить, как ей было страшно, когда она столкнулась с Драконьим Страхом Ариартель прямо перед ней.

Почувствовав легкую дрожь фамильяра, юноша, ничего не говоря, обернул вокруг тела Мер одеяло.

— ...Хм. — Юджин сосредоточился на связи с Акашей. Он мог сразу же понять, что было изменено и добавлено.

«Отдача, которую я испытывал при использовании магии высокого ранга, уменьшилась. Формирование формул стало более аккуратным и быстрым...» — юноша перебирал изменения одно за другим.

В настоящее время он был магом Пятого круга, который с помощью Мер и Акаши мог использовать магию вплоть до Седьмого круга, но, честно говоря, ему было рискованно использовать магию высокого ранга во время сражений.

Благодаря улучшению системы циркуляции, использование высокоранговой магии стало менее обременительным, и Юджин мог более эффективно использовать свою ману при использовании Акаши. Юноша не ожидал, что Ариартель будет щедра во время модернизации, поэтому он усмехнулся, глядя на Драконье Сердце на вершине посоха.

Он мог видеть магию, Слова Дракона, которые были сделаны с помощью формул, выгравированных не Ариартель. Поняв, что информация о методе использования Слов Дракона проникает в его голову, Юджин встал.

— ...Хм...

Осмотрев окрестности, юноша вспомнил о своем ожерелье, снял его и заставил резонировать.

Ух!

Как только свет внутри Драконьего Сердца замерцал, Юджин увидел чей-то образ в своей голове.

«Это я», — понял юноша.

Это был смутный образ его прошлой жизни, но вскоре образ наложился на него в его нынешней жизни. Неужели Акаша показал воспоминание, которое было выгравировано в его душе? Он был в... Когда Юджин влил больше маны, он смог увидеть поместье Лайонхарт.

«Координаты... Я не могу прочитать координаты, и, похоже, Акаша не может показать мне точное местоположение цели. Да, Ариартель говорила мне, что местоположение и координаты бесполезны, если я выйду за пределы пространства и попаду в разлом между измерений. Мне нужно найти конкретную связь...» — подумал Юджин, закрывая глаза и постигая концепцию Слов Дракона.

Теперь ему нужно было найти что-то, связанное с Райзакией, и заставить это войти в резонанс с Акашей. Если объект будет точно связан с Демоном Драконом, юноша сможет силой открыть пространственную дверь и попасть в разлом, где блуждал Райзакия.

«...Пространственные координаты не являются фиксированными, поэтому они всегда меняется понемногу, что требует сложного расчета», — подумал Юджин.

Отказавшись от вычисления координат, юноша расширил радиус поиска до размерного уровня. Смотреть на место, где находилась цель, издалека было достаточно, поэтому Юджин усмехнулся, протягивая руку к Плащу Тьмы, планируя провести несколько тестов.

Первым оружием, которое достал юноша, был Виннид. Когда он поставил Акашу перед Виннидом, меч сразу же задрожал, заставив Темпеста немедленно отреагировать.

[Это неприятное заклинание], — проворчал Король Духов.

— Помогай, - лаконично произнес Юджин.

[Хамел, я не могу отказать, если ты просишь, но имей это в виду. В течение долгого времени бесчисленные существа находили мир духов и пытались войти в него, включая нескольких драконов. Однако никому не позволено входить в мир духов.]

— Почему бы тебе просто не сказать, что я умру, если пойду в мир духов только потому, что нашел его, — проворчал юноша, заставив Акашу вступить в резонанс с Виннидом.

От нынешней попытки у Юджина разболелась голова. В отличие от предыдущей попытки, он не мог видеть Темпеста и пространство, которому он принадлежал.

[Значит, ты не можешь силой открыть дверь в мир духов? Я полагаю, что заклинание просто позволяет открыть дверь в место внутри этого измерения. Ну, не может же такой молодой дракон пренебречь строгими законами мира духов и открыть дверь в другое измерение.] — Голос Темпеста немного посветлел.

— Тогда заклинание будет бесполезно, если Райзакия находится в другом измерении, — раздраженно сказал Юджин.

[Хамел, разве ты уже не знаешь ответ на свой вопрос? Если бы Райзакия находился где-то в другом измерении, то Сиенна Мердейн и эльфы до сих пор не находились бы под действием проклятия Демона Дракона], — напомнил юноше Король Духов.

Зная, что Темпест был прав, Юджин почувствовал некоторое разочарование, когда положил Виннид и достал Лунный Клинок.

[...Разве это не опасно?] — Король Духов спросил, потому что он также очень хорошо знал силу Лунного Клинка, таинственного меча, который был найден в подземных руинах Хельмута. Хотя Темпест был Королем Духов Ветра, существовавшим с древних времен, он никогда не слышал о мифах или легендах о Лунном Клинке на континенте.

[Хамел, возможно, ты тоже в курсе, но эта штука — это... разрушение в виде меча. Ты можешь испытать неожиданную отдачу от него.]

— У Лунного Клинка самая сильная связь с Вермутом, — проговорил юноша, без малейшего колебания обнажив меч.

Вжух!..

Когда бледный и тусклый лунный свет составил лезвие Лунного Клинка, Мер уютно устроилась на одеяле.

— Громовержец Перноа, Копье Дракона, Святой Меч... У всех этих видов оружия была своя история и предыдущие владельцы до того, как Вермут начал их использовать, но у Лунного Клинка не было истории использования до Вермута. Хотя этот меч сейчас у меня в руках, Вермут использовал его гораздо чаще, дольше и лучше, чем я, — перечислил факты Юджин.

[...Это правда, но...]

— Я не возлагаю на это больших надежд, поскольку это Вермут. Этот чистокровный ублюдок даже устроил похороны, чтобы сделать вид, что он умер, так что он наверняка стер все следы, которые могли бы привести к нему. Однако, всегда есть это "если", верно? Даже если мне не удастся найти Вермута, я смогу обнаружить фрагменты Лунного Клинка. — Сказал Юджин, приблизив Акашу к Лунному Клинку. В тот момент, когда лунный свет меча оттолкнул магию посоха, юноша мгновенно стал посредником между ними.

Когда он впервые нашел фрагмент Лунного Клинка три года назад, он тренировал свой навык управления маной с помощью осколка, а после этого он получил рукоятку меча на своей могиле. Несмотря на то, что Лунный Клинок было трудно контролировать только с помощью одного его фрагмента, он мог управлять мечом более легко, когда получил рукоятку.

Это было нелегко, поскольку процесс освоения был чертовски трудным. Держа в руках Лунный Клинок, он использовал магию и высвободил свою ауру клинка, чтобы обуздать Лунный Клинок.

Вжух!..

Благодаря посредничеству Юджина, заклинание "Слово Дракона" из Акаши было наложено на Лунный Клинок.

— ...Это... — подумал юноша.

Что-то в его голове.

— ...Что я... — Юджин слегка запнулся.

Что-то появилось, распространилось и охватило его разум.

«...Что я вижу?»

Наступила кромешная тьма. Это было... небо?

«...Это...» — юноша прищурился.

Однако он понятия не имел, на что сейчас смотрит. Было так темно... ничего не было вокруг... нет, он ничего не мог увидеть...

«Вермут?»

Грохот.

Он слышал этот звук... где он его уже слышал?

Грохот.

Звук волочащихся по полу железных цепей эхом отдавался в колеблющейся темноте.

В центре появились два луча красного света.

— Не смотри. — Кто-то тихо прошептал ему.

«Король Демонов Заточения.» — Юджин понял, кто шепнул ему.

Тьма превратилась в алый оттенок, и юноша знал, что это за алый свет.

....

.......

..........

[...Хамел!] — Темпест крикнул в голове юноши.

— Сэр Юджин! — крикнула Мер рядом с Юджином.

Голоса двоих вернули юношу к реальности, но пелена перед его глазами все еще был красной.

— Черт, — выругался Юджин, вытирая кровавые слезы, текущие по его щекам.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 181 - Ариартель (6)

У Юджина было головокружение и его тошнило. Услышав два голоса одновременно, его и без того больная голова разболелась ещё сильнее.

— Сэр Юджин, сэр Юджин! — суетилась Мер, хватая юношу за плечи.

Задумавшись о том, сколько времени прошло, Юджин поднял голову, вытирая кровавые слезы, текущие по щекам. Согласно часам на стене, прошло чуть больше десяти минут с тех пор, как он начал резонировать с Лунным Клинком. Юноше казалось, что он наблюдал за темнотой, проецируемой в его голове, очень короткое мгновение, но прошло целых десять минут...

— Как долго ты собираешься продолжать трясти меня за плечи? — спросил Юджин, застонав.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? — голос Мер дрожал.

— Я в порядке. Да, думаю, я в порядке, — ответил юноша и слез с кровати.

Однако его ноги на мгновение ослабли, и он чуть не упал, отчего девочка чуть не заплакала. Как и Юджин, она слезла с кровати и изо всех сил попыталась помочь юноше, который был намного больше ее.

[...Вот почему я предупреждал тебя!..] — Темпест кричал в голове юноши.

— Это ведь не первый раз, когда я проигнорировал предупреждение другого и получил по заднице, верно? — Юджин пожал плечами.

[Хамел!..] — Король Духов мысленно стиснул зубы.

— Ладно, ладно, извини. Я должен был быть более внимательным и проверить заранее, — капитулируя ответил юноша.

Сначала он взглянул на Акашу, потому что беспокоился, что магия Слова Дракона могла разрушиться после произошедшего только что инцидента, но посох, к счастью, был цел, как и Лунный Клинок. Не очень-то похожий на меч все еще излучал бледный лунный свет. Да, он излучал свет, но в голове Юджина меч проецировал кромешную тьму. Ночь после заката, тень, чернила... Юноша мог думать о многих темных вещах, но тьма, которую он только что увидел, была самой темной и зловещей из всех.

Также был слышен грохот железных цепей и пара красных глаз, открывшихся в центре темноты, принадлежавших Королю Демонов Заточения, которого Юджин никогда не мог забыть, хотя встречал Короля Демонов всего один раз в своей прошлой жизни.

«...С чего бы это?» — задался вопросом юноша.

~

— Не смотри.

~

Слова, которые только что прошептал Король Демонов Заточения, пронеслись в голове Юджина. Был ли Король Демонов связан с Лунным Клинком? Нет, Король Демонов вмешался сам, а не был спроецирован магией Акаши. Когда он прошептал о том, чтобы Юджин не смотрел... Говорил ли он о тьме? Почему?

«...Итак... Король Демонов определенно связан с исчезновением Вермута.» — Кивнул Юджин.

Сейчас он не собирался удивляться или злиться. Несмотря на то, что Сиенна осталась с дырой в груди из-за этого сукина сына и чуть не умерла, она сказала Юджину, что у Вермута были свои причины, как у её бывшего коллеги и друга.

Само "обещание" было доказательством того, что Вермут и Король Демонов Заточения сделали что-то вместе. Король Демонов Заточения, нет, все Короли Демонов могли уничтожить весь континент.

Единственная причина, по которой 300 лет назад вместо односторонней резни произошла война, заключалась в том, что Король Демонов Заточения и другие Короли Демонов не вышли за пределы Хельмута. Хотя они контролировали демонических зверей, демонов и темных магов, Короли Демонов никогда не покидали Хельмут. Если бы Короли Демонов сами сражались в войне, или если бы Короли Демонов объединили свои силы... для партии героев было бы невозможно убить даже одного Короля Демонов, не говоря уже о трех.

«...Король Демонов держит Вермута в плену?» — задался вопросом Юджин.

Это был не первый раз, когда юноша думал об этом. На самом деле, он думал о Вермуте много раз: Почему у него было так много жен и такое количество детей? Почему он чуть не убил Сиенну, подписал мирный договор с Королем Демонов и заставил Хамела реинкарнироваться в своего потомка?

Вермут, которого помнил Юджин, на самом деле не выражал того, что у него на уме. Юноша почувствовал это, когда впервые встретил Вермута в своей прошлой жизни, но он действительно не мог сказать, о чем мужчина думает.

~

— ...И что... вы намерены делать в Хельмуте?

— Мы собираемся убить Королей Демонов.

Так сказал Вермут .

— Сначала мы убьем Короля Демонов Резни. Затем мы убьем Короля Демонов Жестокости, а после этого убьем Короля Демонов Безумия. После того как мы убьем Короля Демонов Заточения, останется только убить Короля Демонов Разрушения.

~

Вермут протянул руку, когда говорил, и Юджин с Хамелом никогда не думали, что мужчина лжет. К Хамелу это просто не относилось. Все, включая Сиенну, Анис и Молона, верили в решимость Вермута и имели такую же решимость, как и он.

Их страны, их пол, их происхождение и их способности были разными, но у всех у них была своя изюминка. Вместо того чтобы следовать чьему-то примеру, им следовало работать в одиночку или самим стать лидерами.

Эти пять человек могли образовать группу, потому что их лидером был Вермут. Поскольку мужчина так сказал, пятеро бродили по Хельмуту, ни капли не сомневаясь в Вермуте, пока убивали Королей Демонов Резни, Жестокость и Безумия.

~

«...Но ты заключил клятву, потому что был вынужден», — подумал юноша, глядя на свое отражение в зеркале.

Он действительно перестал проливать кровавые слезы, но на его щеках все еще оставались следы крови.

~

— Я просто не хотела отпускать тебя раньше меня, Хамел.

— Ты доволен своей смертью? Если да, то ты сукин сын. Что дает тебе право идти на верную смерть из самоудовлетворения? Мы не могли просто принять твою смерть, и мы не хотели, чтобы твоя душа отправилась в свое последнее пристанище раньше нас.

— Но Хамел, ты не должен винить Вермута.

~

Юджин подумал о Сиенне.

~

— Хамел.

— Почему Вермут бросил своих товарищей?

— Он не хотел, чтобы ты умирал.

— Он также не хотел, чтобы Сиенна, Анис или Молон погибли. Поэтому, когда все остальные были повержены, он удержался от того, чтобы нанести добивающий удар Лунным Клинком.

— В тот момент Король Демонов Заточения все еще мог бы убить всех, кроме Вермута... Однако этого не произошло, потому что вместо этого Король Демонов Заточения был вынужден дать обещание Вермуту.

— Это обещание было дано не ради мира. Оно было дано, чтобы спасти товарищей, которые оставались с ним вместе до того последнего момента, и вернуть твою душу, которая по всем правилам должна была быть уничтожена.

Юджин подумал о Темпесте.

~

— Спасибо.

— Спасибо вам всем... за то, что прошли со мной этот путь, не погибнув.

~

Юджин подумал о Вермуте, который вытащил Святой Меч из трупа Короля Демонов, стоя спиной к лучам рассвета.

— ...Я бы предпочел. — Вздохнув, Юджин вытер пятна на щеках. — Я бы предпочел гипотезу о том, как Вермут неизбежно дал обещание, устроил мою реинкарнацию и попал в плен живым к Королю Демонов Заточения.

Темпест молчал.

— Я знаю, насколько абсурдны и нелепы мои мысли. Король Демонов не идиот, так почему он просто держит Вермута в заложниках, а не убивает его? И почему он позволил мне — тому, кто реинкарнировался, чтобы убивать Королей Демонов — жить? — юноша помассировал глаза.

[...Король Демонов дал обещание.]

— По какой причине? Я не знаю. Я не понимаю, почему. Зачем Королю Демонов Заточения мешать мне увидеть Вермута при помощи его Лунного Клинка? ...Я не знаю. — Юджин закрыл лицо руками.

Что бы случилось, если бы юноша продолжал смотреть в темноту?

Юджин посмотрел вниз на Лунный Клинок, который все еще был в его руке. Разрушение в форме меча излучало бледный лунный свет, который был прекрасен и в то же время зловещ.

...Что было... тьмой, которую Акаша получил от Лунного Клинка и спроецировал в голову Юджина? Был ли Вермут за пределами тьмы? Голос сказал "не смотри"...

«...Как если бы...» — Юджин кусал губы.

Благодаря вмешательству Короля Демонов Заточения, юноша смог перестать смотреть в темноту. Если бы Король Демонов не вмешался, как долго Юджин смотрел бы в темноту — нет, смог бы он вообще перестать это делать?

— ...Черт, — пробормотал юноша.

Когда Юджин встретил Амелию Мервин в пустынном подземелье, он не смог победить ее. Он не мог гарантировать, что сможет убежать от Амелии в глубокой пустынной подземной темнице, даже если бы он использовал Самовозгорание и Лунный Клинок, и Король Демонов Заточения также вмешался в то время. Он спустился и заставил Амелию Мервин отступить.

«Нет ничего за краем тьмы. Здесь ничего не произошло», — думал Юджин, возвращаясь на кровать и кусая губы.

Когда он рухнул на кровать, то почувствовал, как Мер, сидевшая в углу, осторожно приблизилась. Положив распаренное полотенце на щеки юноши, девочка осторожно вытерла слабое пятно крови и сгустки крови в уголках его глаз.

После Мер теплый ветер Темпеста высушил мокрое лицо Юджина. Не разговаривая больше с юношей, они тихо остались рядом с ним.

— Спасибо, — тихо проговорил он.

— ...Может, поспишь сегодня? Я буду держать тебя за руку, — предложила Мер.

— Ты все равно не сможешь заснуть, — заметил Юджин.

— Но я могу оставаться рядом с тобой, пока ты не проснешься, — девочка пожала плечами.

— А тебе не страшно оставаться в плаще одной? — юноша слабо усмехнулся.

— Ни в коем случае, я ничего не боюсь... Ну... не ничего ...я боюсь, что что-то случится с людьми, которые хорошо ко мне относятся, как леди Сиенна, ты и леди Ансилла. — Мер тихо пробормотала, укладывая Юджина и забираясь в плед, чтобы лечь рядом с ним, как будто это было естественно. — Так что не злись и не грусти, сэр Юджин. Не делай слишком много опасных вещей и не получай травм. Оставайся здоровым, пока не вернется леди Сиенна.

— ...Я в порядке, — заверил её Юджин.

— Ты лжешь. Я видела, как ты проливал кровавые слезы, и почувствовала часть твоих эмоций. — Мер надулась, вспоминая боль, отчаяние, одиночество... и гнев юноши, которые она почувствовала. Хотя девочка не знала, что произойдет, если все эмоции смешаются вместе, она не могла оставить Юджина одного.

[...Я могу спеть тебе колыбельную.]

— Отвали, Темпест, — прорычал юноша.

Он был уверен, что ему приснится ужасный кошмар, если он послушает колыбельную, исполненную хриплым голосом Короля Духов Ветра.

***

— Хамел, — позвала Анис.

Юджин не знал, когда это произошло. Конечно, он не мог этого знать, потому что, хотя он часто сражался до того, как попал в Хельмут, с тех пор, как он прибыл в демонические земли, он сражался каждый день. Враги не обращали внимания на время и использовали различные методы, чтобы напасть на отряд героев.

Время, проведенное в ужасном аду, быстро сделало партию героев сильнее, но бои партии не стали легче. По мере того как они становились сильнее, количество сильных врагов увеличивалось.

Отряд героев смог выдержать бесконечные сражения, потому что трое из пяти членов отряда могли использовать магию исцеления. Однако лечебная магия, которую использовали эти трое, отличалась друг от друга.

Хотя магия исцеления Вермута была очень эффективна для него самого, он не мог исцелять других людей. Целительную магию мог использовать только набожный священник, поэтому целительная магия Вермута была больше похожа на благословение героя.

Сиенна не умела пользоваться святой магией, но она знала, как пользоваться эльфийской магией исцеления, потому что с детства росла в эльфийской деревне. Поскольку Сиенна сама была очень талантливой волшебницей, ее магия исцеления была такой же сильной, как у большинства высокопоставленных клириков, но не у Анис, Святой Света.

— Ты в порядке? — спросил Хамел.

Исцеляющее волшебство, сотворенное Анис Слайвуд, было слишком необычным, чтобы называться просто волшебным заклинанием, потому что ее магия была буквально чудом. Когда женщина соединяла ампутированные конечности с их владельцем, она соединяла не только плоть, но и все, от костей и мышц до нервов и вен. Поэтому человек, которого вылечили с помощью магии Анис, не страдал от последствий и не нуждался в реабилитации. Как только Анис совершала свое "чудо", человек, потерявший конечности, снова мог двигаться.

Даже если каждая кость в теле человека была раздроблена, кишечник вздулся или сердце разорвалось, чудо Анис мгновенно исцеляло любые раны, если только человек не был мертв. Единственные, на ком ей не удалось сотворить чудо, были мертвецы и Хамел, чья душа была уничтожена из-за проклятия Лича Белиала.

— Я не в порядке, — ответила женщина.

Юджин не был уверен, на каком поле боя Анис сказала это. Это было после того, как они убили Короля Демонов Резни? После того, как они убили Короля Демонов Жестокости или Безумия? Когда они сражались с Камашем и гигантами? Когда они избегали бомбардировки Райзакии? Когда они сражались против самоубийц-вампиров... армии демонов под предводительством Меча Заточения?

Он понятия не имел, потому что 300 лет назад он участвовал в слишком многих сражениях. На самом деле, он мог по пальцам пересчитать, сколько раз он заканчивал бой без ран. Хамел всегда был занят лечением своих ран после сражений — нет, он также лечил свои раны во время битв. На полях сражений 300 лет назад люди умирали каждый день, поэтому, конечно, было много раненых. Многие люди, потерявшие кого-то из-за монстров, демонических зверей или черных волшебников, сражались на тех полях битвы из-за ненависти и желания отомстить, а не из-за веры в спасение мира.

Эти люди были так слабы, но они переходили с поля боя на поле боя, чтобы остудить свой гнев и отомстить. Хотя они понимали, что отдали все свои силы, чтобы достичь этих целей на полях сражений, они подсознательно знали, что никогда не смогут этого сделать, поэтому они просто надеялись, что смогут умереть во время боя.

Анис, Святая, никогда не сидела в стороне и не смотрела, как они умирают. Несмотря на то, что женщина не была похожа на Святую, она была более набожной и святой, чем кто-либо другой, когда ей приходилось это делать.

Когда отряд героев прибыл к замку Короля Демонов Заточения, все пять членов отряда были живы и могли сражаться. Они пережили несколько кризисов, в которых почти не могли сражаться, но на их телах остались лишь нестираемые шрамы. На протяжении десятков лет они ежедневно участвовали в войнах, но благодаря чудесам Анис они ничуть не изменились.

«...Ты перегрузила себя», — пробормотал Хамел, глядя на Анис.

На поле боя они чувствовали запах крови... и запах гниющих и горящих трупов.

— ...Знаешь, я знаю, что ты чертовски упряма. Что ты никогда никого не послушаешь, — сказал Хамел.

— Я не хочу слышать это от тебя, — ворчала Анис.

— Почему? Потому что я тоже упрямый ублюдок, который никогда не слушает? Что ж, ты права. Но в отличие от тебя, я выбираю, кого спасать, Анис, — мужчина пожал плечами.

Женщина не ответила.

Щёлк.

Вместо этого она расстегнула свою священническую мантию, отчего Хамел тяжело вздохнул и подошел к Анис.

— ...Они умоляют, чтобы их убили, потому что они действительно хотят умереть. Если позволить им умереть, это будет скорее их спасением, но почему... ты терпишь убытки, проходя через трудности их спасения? — спросил Хамел.

— Зачем клирику нужна причина, чтобы кого-то спасать? — Анис ответила, не оборачиваясь к мужчине. — То, что они не хотят быть спасенными, меня не касается. Я просто спасаю их, потому что могу спасти. Если я не спасаю их, даже если могу, это значит, что я закрываю глаза на происходящее.

Одну за другой она расстегивала остальные пуговицы на своем халате, продолжая: Я не могу — нет, я не буду этого делать. Ты спросил, почему я терплю убытки, верно? Нет, я не терплю убытки, Хамел. Я... сделаю много добрых дел, спасу многих людей и попаду в рай.

Ее одеяние священника упало на пол.

— Конечно, я уже сделала достаточно добрых дел, чтобы попасть на небеса. Поскольку Бог должен следить за моими добрыми делами, он одарит меня светом, настолько ярким, насколько велико количество моих добрых дел, — спокойно объяснила женщина.

Когда человек умирает, добрые дела, которые он совершил перед смертью, становятся светом, а плохие дела — тьмой. Если их свет был достаточно ярким, чтобы затмить всю тьму, то человек мог попасть на небеса, где нет тьмы. Все грехи в этом мире были созданы во тьме, где не было света, а поскольку на небесах, где правит Бог Света, не было тьмы, то не было и греха. Поэтому никто не страдал. Такова была история, в которую верили жители Империи Юрас.

— ...Бог не проливает кровь за молодых овец. Хотя Бог — достаточно яркий свет, чтобы затмить всю тьму, он не освещает тьму, которая сейчас пытается поглотить мир, — с горечью произнесла Анис, когда ее длинные светлые волосы покрыли ее обнаженную спину. Обеими руками женщина подняла волосы и продолжила: ...Я — Святая Света, и как Божья Святая, я должна затмить тьму в этом мире, если он этого не делает. Я должна пролить святую кровь и осветить тьму своим светом от его имени, Хамел. Я... не думаю, что все, кто умер, живя в эту ужасную эпоху, могут попасть на небеса.

Спина Анис была в крови. Поскольку он видел это много раз, Хамел уже привык к этому. Всякий раз, когда Анис использовала слишком много своей божественной силы и слишком часто совершала великие чудеса, спина женщины всегда покрывалась кровью. Каждый раз, когда это случалось, она звала Хамела, но он был уверен, что сначала она не собиралась этого делать.

Было время, когда Вермут, Сиенна и Молон отправились разбирать близлежащие остатки после давней битвы, но Хамел и Анис остались, потому что он был слишком ранен, а она слишком устала. Вместо того чтобы попросить уставшую напарницу применить к нему свою лечебную магию, Хамел попытался сам оказать себе первую помощь, но пока он занимался своей раной, Анис потеряла сознание.

— ...Я стану вторым по яркости светом, рядом с Богом, которому я служу, — сказала Анис, протягивая Хамелу мокрое полотенце.

Держа мокрое полотенце, мужчина тщательно вытирал окровавленную спину женщины.

— Поэтому я также буду освещать тьму людей, которые не смогли попасть на небеса. Все люди, умершие в этом поколении, не смогут попасть на небеса, но я проведу на небеса как можно больше людей. — Рассказала Анис о своей цели.

Когда Хамел вытер кровь, стали видны ее раны — нет, это были не раны, а божественные письмена, вырезанные на всей спине. Каждый раз, когда Анис совершала великое чудо, божественная надпись впивалась в ее кожу, заставляя ее кровоточить. Постепенно письмена становились все больше и больше. Когда Хамел впервые увидел спину Анис, божественные письмена были вырезаны только возле ключицы, но с каждым новым чудом божественные письмена становились все длиннее и длиннее. Божественные письмена, которые Хамел видел сейчас, были настолько длинными, что достигали ее талии.

— ...Интересно, как ты не можешь вылечить свою собственную спину, когда ты можешь использовать всевозможные чудеса, — прокомментировал мужчина.

— Это мои стигматы, которые сами по себе являются чудом, так не будет ли абсурдом лечить чудо чудом? — поднеся к губам бутылочку со святой водой на поясе, Анис присела, чтобы Хамелу было легче стереть кровь.

Мужчина обычно целился в святую воду женщины, но не в такие моменты, потому что он узнал, почему Анис бесконечно пила святую воду.

— ...Скажи мне, если будет больно, — сказал Хамел женщине.

— Совсем не больно. — Анис рассмеялась и выпила святую воду, как обычно.

Поскольку она хорошо умела скрывать свои чувства и мысли, она всегда говорила совсем не то, о чем думала, и улыбалась.

Вытерев всю кровь, Хамел нанес мазь на ее глубокие стигматы. Поскольку ее раны не могли быть излечены даже чудом, мазь не могла вылечить ее раны, но они кровоточили меньше, если Хамел наносил мазь.

— ...Я рада, что именно ты узнал о моих стигматах, — пробормотала Анис, опуская святую воду. — Я не хочу показывать это Вермуту, а Молон... будет пассивно сражаться, отдавая свои силы. Сиенна будет физически сдерживать меня, чтобы я не сделала ничего опасного.

— А как же я? — спросил Хамел.

— Ты пытаешься понять меня. — Анис усмехнулась: Хотя ты говоришь, чтобы я не делала ничего опасного, ты понимаешь, почему я упрямлюсь, и не останавливаешь меня. Ты знаешь, что чем яростнее ты дерешься, тем больше у меня идет кровь, но ты всегда дерешься одинаково.

— Так будет лучше для тебя. — Когда Хамел закончил вытирать кровь и наносить мазь, он обмотал рану Анис бинтами. — Ты не будешь слушать, что бы я ни говорил, но битвы станут длиннее, если я буду сражаться пассивно. Тогда быстрое завершение сражений уменьшит общий урон, который получает партия, даже если это опасно.

— И ты умеешь лечить травмы. Хотя ты очень хорошо заматываешь бинты, чтобы я не чувствовала дискомфорта, ты не испытываешь никакого физического влечения, когда видишь мою обнаженную спину. — Проговорила Святая.

— Какое быдло будет испытывать вожделение, глядя на чью-то окровавленную, покрытую шрамами спину? — нахмурился мужчина.

— Я ценю то, что ты считаешь товарища товарищем, но почему бы тебе для разнообразия не подумать о других делах? — хихикнула женщина.

— ...О чем? — неохотно спросил Хамел.

— Мне может быть больно из-за тебя, — игриво предположила Анис.

— Я говорил тебе, что лучше бороться агрессивно, чем пассивно... — повторил мужчина.

— Разве у нас нет для этого Молона? Хамел, количество пролитой мной крови уменьшилось бы вдвое, если бы вы с Молоном получали меньше ран, — женщина разразилась смехом.

— ...Умм... — Не в силах ничего сказать, Хамел закончил накладывать повязки. — ...Я попробую.

~

Вспомнив давний разговор, Юджин подумал об Анис, которая расправила четыре пары крыльев.

— ...Крыльев стало меньше. — Юджин наблюдал за божественной статуей Анис, которая расправляла одну пару крыльев в Юрасе, столице Священной Империи.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 182 - Юрас (1)

Священная Империя Юрас имела долгую и богатую историю. Пройдя через врата телепортации, расположенные на юге Юраса, столицы Империи, вы окажетесь на "Площади Солнца", которую называли самым красивым и священным местом в Империи.

На этой площади находились все статуи святых, которые почитались в Юрасе на протяжении веков.

Тринадцатое апреля было одним из юбилеев Юраса.

«...День рождения Анис.»

В Юрасе даже больше, чем основатель Империи, Воплощение Света, Святая Анис считалась самой известной из Святых. Это было потому, что жители страны чувствовали себя гораздо ближе к Святой, которая, как говорили, убила трех Королей Демонов три сотни лет назад, чем к Воплощению Света, которое основало Юрас так давно.

Возможно, именно поэтому тринадцатого апреля последователи Света съезжались в Империю со всего континента. Так было и в этом году. Хотя до дня рождения Анис оставалось еще несколько дней, врата телепортации и Площадь Солнца уже были заполнены последователями Церкви Света.

Смешавшись с толпой, Юджин поднял глаза на статую Анис.

Она находилась в центре Площади Солнца. Статуя парила в небе с распростертыми крыльями. Это была поистине роскошная статуя, сделанная из различных магических минералов, золота и драгоценных камней. Различные яркие оттенки материалов еще больше сияли в лучах солнца, а в темное время суток, когда солнце садилось, статуя излучала свой собственный свет, освещая площадь.

На этой площади единственной статуей, которая была сделана с такими усилиями и затратами, что даже могла парить в небе, была статуя Анис. Паря в небе, посетители, приходившие каждый день, могли смотреть на нее только подняв голову, но в день рождения Анис, тринадцатого апреля каждого года, ее статуя опускалась на землю, давая верующим возможность рассмотреть ее поближе.

Юджин долго смотрел на статую Анис.

В своей прошлой жизни он никогда не посещал Священную Империю. Когда он впервые стал членом партии в своей прошлой жизни, Вермут уже стал Мастером Святого Меча, а Святая, Анис, уже была рядом с ним.

Поэтому у них не было причин возвращаться.

«...Я также не так много слышал об этом», — подумал про себя юноша.

Анис, которая была родом из Юраса, мало рассказывала о месте, где она родилась и выросла. Когда кто-нибудь из них начинал говорить о своем родном городе, женщина просто наблюдала со стороны и ни разу не принимала непосредственного участия в обсуждении.

Даже такой бестактный глупец, как Молон, знал, что Анис не испытывала никаких нежных чувств к родному городу. Юджин также знал, что чувства женщины к Священной Империи были ближе к ненависти.

Он просто не знал причин этого.

Вытянутые крылья на спине статуи Анис были прекрасны. Крылья были сделаны из витражного стекла. Сотни и тысячи разноцветных стеклянных перьев были наложены друг на друга, чтобы сформировать эти крылья. И всякий раз, когда солнечный свет падал на них с небес, изнутри этих крыльев рассыпались разноцветные лучи.

— ...Это так красиво, — пробормотала Мер, глядя на статую Анис ошарашенными глазами со стороны Юджина.

Все было так, как сказала девочка. Среди всех статуй на этой площади статуя Анис была необычайно красива. Когда она вот так парила в небе, а из ее крыльев лились лучи света, казалось, что даже тот, кто не верит в Бога Света, может уверовать. Эта статуя была одним из самых великолепных и красивых инструментов пропаганды Юраса.

— ...Это то, чего ты хотела? — пробормотал Юджин.

— А? — Мер наклонила голову в вопросе, услышав бормотание юноши.

Вместо ответа Юджин вспомнил разговор, который у него был с Анис.

Женщина хотела стать светочем веры, постоянно накапливая добрые дела. Тем самым она надеялась стать солнцем, которое сможет вести всех, кто жил и умер в ту эпоху, к небесам.

Юджин не был уверен, что Анис действительно смогла стать таким светом после смерти, но она стала ангелом.

Она получила свое справедливое вознаграждение за то, что постоянно творила чудеса, не заботясь о собственном теле, воскрешая людей, которые просто хотели умереть снова и снова. Женщина также оставила на земле свою прекрасную статую, которая послужила обращению бесчисленного множества неверующих в Церковь Света.

«...Но мне кажется, что эта статуя тебе не очень понравится», — тихо сказал Юджин Анис.

На данный момент все еще трудно сказать, что женщина думала о Юрасе. С кривой улыбкой юноша обернулся.

Он приехал в эту страну не для того, чтобы отпраздновать день рождения Анис или принять участие в празднествах Империи.

«Хотя, если бы это была годовщина ее смерти, это был бы другой вопрос», — задумчиво произнес Юджин.

Если бы это было так, то он был бы более чем готов принять в этом участие. Даже если бы это было ради воспоминаний о прошлой жизни, он бы счел себя обязанным выпить в память о ней и даже пролить несколько слез, в зависимости от того, какие события из их прошлого он мог вспомнить.

Святой Меч показал ему воспоминание о том, что произошло тогда в могиле на дне пустыни. Сиенна, Анис и Молон проливали слезы из-за смерти Хамела. Единственным, чьи слезы не пролились в той могиле, был Вермут.

Юджин вздохнул: «...Раз ты плакала по мне, я тоже должен быть в состоянии плакать по тебе.»

Но на ее день рождения? Ну и что с того? Хотя, как товарищи, они никогда не праздновали дни рождения друг друга, но сейчас, по прошествии трехсот лет, разве не было бы забавно отпраздновать их дни рождения.

Таковы были мысли Юджина, когда он начал идти к выходу с площади.

Но долго идти ему не удалось. Потому что он встретился взглядом с кем-то, кто стоял чуть поодаль от него. Ее голубые глаза прочертили неглубокий изгиб под глубокой тенью мантии с капюшоном.

Юноша вздохнул, подойдя к девушке, одетой в эти одеяния. Судя по всему, она не собиралась вести здесь беседу, так как развернулась и направилась к выходу. Не торопясь преследовать ее, Юджин неторопливо последовал за девушкой.

— Тебя опьянила красота статуи? — неожиданно спросила она.

Как только они покинули площадь, толпа заметно поредела. Только после того, как они отошли так далеко, молодая девушка замедлила шаг, позволяя Юджину приблизиться к ней.

— На мой вкус, она была слишком блестящей, — критически заметил юноша. — Не слишком ли это экстравагантно?

— Святая леди Анис хотела осветить тьму на веки вечные. Эта статуя стоит как воплощение желания леди Анис, — не поднимая глубоко надвинутого капюшона, ответила Кристина Роджерис Юджину.

Причина такой скрытности была понятна. Не за горами был юбилей Анис. Все верующие, собравшиеся на площади, были людьми, пришедшими сюда, чтобы принять участие в празднике и воздать поклонение.

Статуи Анис были установлены не только на Площади Солнца, их было больше по всему Юрасу. Поскольку верующие, пришедшие сюда на праздник Анис, никак не могли не узнать ее внешность, если бы они увидели Кристину, так похожую на Святую, что ж — не было бы ничего странного в том, что несколько старых и хрупких последователей упали бы в обморок на месте.

— Сколько времени прошло? Разве ты не собираешься сказать, что рада снова меня видеть? — поддразнил юноша.

Подняв голову от этих шутливых слов, Кристина несколько мгновений неподвижно смотрела на Юджина, затем слегка кивнула головой и сказала: Прошло много времени, сэр Юджин. Я чувствую, что это большое счастье — встретить тебя в таком невредимом состоянии.

Юджин попытался блефовать: Невредимом состоянии? И что это значит? Когда это я был...

— Я слышала о том, что произошло в замке Черного Льва, — вмешалась девушка, приблизившись к нему. Она посмотрела на юношу, который был выше ее, и ее глаза смягчились, когда она сказала: Я слышала, что произошел довольно серьезный инцидент. Я не эксперт в "этих" делах, поэтому меня не вызывали в замок Черного Льва, но я смогла подробно узнать о том, что там произошло, через инквизиторов Атаракса и Геморию.

— ...Ну, что еще я могу сказать? — Юджин колебался: Я не уверен, что они тебе сказали, но... ам... Это был довольно серьезный инцидент, но я вышел из него невредимым, без единой царапины...

Кристина снова прервала его: Я слышала, что твое тело не полностью восстановилось даже после нескольких дней постельного режима.

Юджин замялся, подыскивая ответ: Амм...

— Не может быть, чтобы клан Черного Льва испытывала недостаток в целебных зельях. Если бы ты просто попросил, то я, как Святая, лично бы разыскала сэра Юджина, чтобы обработать твои раны. Однако такой просьбы не было, — обвиняюще сказала девушка.

— ...Разве ты не должна также знать, что зелья исцеления не всемогущи? — попытался возразить Юджин. — Даже у эликсира есть свои пределы. Кроме того, я не был настолько ранен, чтобы нуждаться в жреце...

— Ты был прикован к постели несколько дней, — отметила Кристина.

— И что...

— Ты случайно не использовал его? Это название... ты назвал его "Самовозгорание", не так ли? Это, по сути, способ самоубийства, который уничтожает твоё тело и сердце, одновременно сокращая продолжительность жизни.

— Я думаю, что назвать это способом самоубийства было бы немного жестоко.

— Это не так. "Жестокость" заключается в том, как сэр Юджин злоупотребляет своим телом, применяя такие безрассудные техники. — Смотря на юношу сузившимися глазами, девушка продолжала говорить: Я должна была предупредить тебя об этой технике еще в Самаре. Эта техника требует, чтобы ты лежал несколько дней в постели после того, как использовал ее всего один раз. И пока ты так лежишь, тебе будет трудно контролировать свое тело, поэтому тебе нужно, чтобы кто-то тебе помогал.

Ее голос был нежным, но в то же время резким и пронзительным.

Юджин не очень хотел вспоминать, что произошло в Самаре. Ему было приятно, что он смог использовать Самовозгорание, чтобы убить Баранга, но он показал такую безобразную сцену, когда впервые после своего перерождения страдал от отдачи этой техники. Юноша даже не мог ходить на своих ногах и был вынужден позволить нести себя на спине Кристины. Затем, в течение следующих трех дней, он был вынужден есть еду, которую Святая давала ему с ложечки, и пить воду, которую она вливала ему в рот.

Не то чтобы... она сделала что-то, что выражало призрение к нему. На самом деле она вела себя так уважительно, что ему показалось, что она перегибает палку.

Но по какой-то причине... по какой-то причине ему казалось, что его гордость как личности была обрушена.

— Ничего страшного, если я буду рядом с тобой. Если бы в тот момент на месте была я, я бы смогла быстро отреагировать на травмы сэра Юджина, и я знаю, как заботиться о твоем измученном теле. Однако было слишком опрометчиво использовать такую технику, когда меня не было рядом с тобой, — пожаловалась Кристина.

— Ну, это..., — засомневался юноша. — У меня не было другого выбора, кроме как сделать это... Я не очень хотел использовать её...

— Я также слышала, что ты сражался с принцессой Ракшасой в Империи Киль. Когда я услышала эту новость, знаешь ли ты, какие мысли пронеслись у меня в голове? — спросила Кристина.

— Откуда мне это знать, — ответил Юджин.

— Я сожалела о том, что не могла быть там с тобой. Как Святая, если бы я была там с тобой, то, возможно, смогла бы помочь сэру Юджину свершить правосудие над той злобной тёмной эльфийкой.

— Давай не будем говорить о том, что уже в прошлом...

Шаги Кристины резко оборвались. Заинтересовавшись, чего она хочет, Юджин тоже остановился и повернулся, чтобы посмотреть на девушку. В этот момент ее руки потянулись, чтобы схватить руки юноши.

— Сэр Юджин, — сказала Кристина, беря Юджина за руки и сжимая их вместе. Она заметила кольцо, которое было на безымянном пальце левой руки юноши, но решила пока ничего не говорить об этом, вместо этого сказав: ...Пожалуйста, осознай, что ты являешься особенным существом. Сэр Юджин — Герой, признанный Святым Мечом. Как Святая, я готова умереть за тебя, сэр Юджин. Если бы сэр Юджин был ранен, я бы сделала все, что в моих силах, чтобы совершить чудо и исцелить тебя.

«...», — юноша слушал это молча.

— Как Герой, ты должен выполнять свои обязанности. В этом мире единственная обязанность, которую Герой должен выполнить, это убить двух оставшихся Королей Демонов. Поэтому, пожалуйста...

— Что-то случилось?

Юджин посмотрел на руки Кристины. Они не дрожали, но и пота на них не было. Даже пульс, который он едва уловимо ощущал через их соединенные руки, был спокойным. Однако по какой-то причине юноша ощутил странное предчувствие.

Возможно, это было связано с улыбкой, которую девушка сейчас носила. Юджин не был незнаком с такой улыбкой, он уже видел ее однажды. Верно, это было тогда, когда он впервые встретил Кристину, прямо перед тем, как они вошли в гробницу Вермута. Когда он отметил сходство девушки с Анис и спросил о ее родителях.

В тот момент Кристина улыбалась точно так же. Несмотря на то, что она выглядела спокойной, чувства, скрывающиеся за ней, не были такими. Эта улыбка, казалось, долгое время культивировалась с особой тщательностью, так что она могла использовать ее почти бессознательно, и поэтому она не выглядела как фасад, хотя так оно и было. На первый взгляд, эта улыбка казалась просто доброжелательной и соответствующей ее титулу Святой.

Если бы это была первая встреча Юджина с Кристиной, и если бы его отношения с ней были еще поверхностными, то он не почувствовал бы никакого дискомфорта от этой улыбки. Однако юноша провел с девушкой несколько месяцев в Самаре. Вместе они добрались до эльфийских владений, которые никто не посещал уже много веков, и Кристина даже смогла спокойно встретить с ним смертельную опасность, когда они встретились с Барангом.

Прошло всего несколько месяцев. Однако если прибавить к этому годы из его предыдущей жизни, то они не казались такими уж короткими. Так сильно Кристина походила на Анис. Если рассмотреть каждую из их черт по отдельности, одну за другой, то, возможно, они и не были абсолютно одинаковыми, но, судя по ауре, которая от них исходила, не будет большим преувеличением сказать, что они были близнецами.

Поэтому Юджин мог ее прочитать. девушка тоже улыбалась подобным образом перед тем, как они расстались в особняке Лайонхарт. Когда они только познакомились, улыбка казалась искусственной и притворной, но после нескольких кризисов, пережитых в Самаре, ее истинные чувства начали постепенно проявляться.

— ...О чем ты говоришь? — последовал запоздалый ответ Кристины.

Несколько раз моргнув глазами, девушка наклонила голову в сторону и изменила выражение лица. Ее улыбка исчезла, а выражение лица стало сомнительным.

— У тебя было странное выражение лица, — объяснил юноша.

— Ты хочешь сказать, что мое лицо выглядит странно? — спросила Кристина.

Юджин честно ответил: Такое ощущение, что ты заставляешь себя улыбаться.

— Это не так, но... если сэр Юджин действительно так считает, это может быть потому, что я улыбалась сильнее, чем сама того хотела. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я в последний раз встречалась с сэром Юджином в таком виде, поэтому, возможно, мое выражение лица немного неловкое, — заявила девушка, отпуская руки юноши. Затем она тут же отвела взгляд и посмотрела на Мер, которая теперь смотрела на нее немигающим взглядом со стороны Юджина. — ...Подумать только, эта маленькая девочка — тот самый фамильяр, которую лично создала Мудрая леди Сиенна.

— Меня зовут Мер Мердейн, — представилась девочка.

Значит, девушка наконец-то обратила на нее внимание. Хотя Мер встречала много-много разных людей на протяжении многих лет, при встрече с Кристиной девочка впервые испытала определенное чувство, что-то неописуемое и неприятное.

— Приятно познакомиться, мисс фамильяр. А... будет ли невежливо с моей стороны называть вас так? — нерешительно произнесла Святая.

— Хм... Нет, я не против. Хотя я и была создана более двухсот лет назад, это правда, что я милая и очаровательная маленькая девочка, которая выглядит в точности как леди Сиенна, — гордо заявила Мер.

Впечатляло, что девочка могла сказать нечто подобное своими собственными устами. Размышляя об этом, Юджин уставился на макушку головы Мер.

На самом деле, юноша также сказал кое-что о своей прошлой жизни в качестве Хамела, например, что его лицо было неплохим, и что у него было обаяние необъезженного дикого жеребца, но это было до того, как он показал себя Хамелом, и это не было похоже на то, что он изрекал такие бесстыдные и смелые вещи о своем нынешнем лице.

— Фуфу, похоже, это действительно так. Я также видела портрет и статую леди Сиенны раньше, но похоже, что мисс Мер действительно была создана по образу и подобию леди Сиенны, — сказала Кристина со слабой улыбкой, глядя в глаза Мер.

Девочка не избежала встречи с этим взглядом. Она все еще чувствовала непонятное ощущение от Святой и пыталась понять, что это такое.

— ...Итак, это ты попросила меня прийти сюда, — заговорил Юджин, нарушив это короткое молчание. — Почему ты сказала мне прийти сюда? Хотя у меня была своя причина для того, чтобы захотеть увидеть тебя, я не ожидал, что именно ты первой позовешь меня.

— Каковы причины, по которым сэр Юджин хочет меня видеть? — спросила девушка.

— Те, кто спровоцировал план убийства тебя и меня, не были Папой и его кардиналами, — спокойно сообщил ей юноша, как будто это не имело большого значения.

Однако он все еще следил за тем, чтобы их окружение было чистым. В такой теократии, как эта, было полным-полно религиозных фанатиков, разгуливающих с нормальными лицами. Не говоря уже об их Боге, не было бы странным получить удар в глаз, если бы кого-нибудь поймали на клевете на Папу или кардиналов на открытой улице.

— ...Ах, — издала Кристина звук признания, слегка кивнув. — Действительно, так оно и было. Хотя вначале у меня были подозрения, я думала, что у них не было причин делать что-то подобное... так что все действительно было именно так.

Доверяешь ли ты Папе и кардиналам? Юджин уже спрашивал Кристину о чем-то подобном в прошлом. Он отчетливо помнил ответ, который она тогда дала.

Нет.

Но Юджин и Кристина не хотели бы, чтобы они оба умерли от чего-то подобного.

— Я надеюсь, что сэр Юджин начнет полностью доверять мне после этого случая, — искренне настаивала девушка.

— Я уже сказал, что доверяю тебе, — заверил ее юноша.

— Да, ты сказал мне то же самое тогда. Однако, похоже, тебе все еще нужны были конкретные доказательства, а не просто мои слова. Поэтому я была готова вернуться в Священную Империю, чтобы расследовать наши подозрения относительно Папы и кардинала Роджериса. ...Однако, похоже, это мало что дало, — с усмешкой признала Кристина, продолжая идти. — В ситуации, когда даже наши письма отслеживаются, я постаралась использовать шифры и даже передала свои письма тебе через одну из моих немногих друзей. Надеюсь, сэр Юджин оценит, сколько усилий я приложила, чтобы заслужить твоё доверие.

— Я же сказал, что доверяю тебе, — твердо настаивал юноша.

— Я знаю. Я говорю это потому, что надеюсь, что сэр Юджин будет более внимателен ко мне и более... — девушка запнулась на несколько секунд.

В этот короткий момент Юджин заметил небольшое изменение в выражении лица Кристины.

Фальшивая улыбка исчезла, и на ее месте появилась улыбка, которую он видел на лице Анис.

Девушка продолжила говорить: ...Немного больше... хаха... хотя это может показаться тебе странным, сэр Юджин, но да, я надеюсь, что ты станешь доверять и ценить меня чуть больше, чем сейчас.

— ...Ценить тебя? — повторил юноша.

— Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Как Святая, я, конечно, буду и дальше сопровождать тебя в твоём путешествии, сэр Юджин. Однако я считаю, что между мной и сэром Юджином еще не сложились узы товарищества, — искренняя улыбка Кристины померкла. — Поэтому мне нужно укреплять нашу связь шаг за шагом.

— ...У тебя довольно придирчивый характер. В любом случае, почему ты попросила меня проделать весь этот путь до Юраса? — потребовал Юджин.

— Через несколько дней, в день рождения леди Анис, я буду утверждена в Святые, — объявила Кристина.

— ...Утверждена? — Юджин повторил в замешательстве. — Разве ты уже не была признана официальным Святым, а не просто кандидатом в Святые?

— Лишь немногие знают об этом факте, — объяснила Кристина. — Даже в Юрасе только Папа и три кардинала знают, что я стала официальной Святой.

Теперь, когда она упомянула об этом, инквизиторы Ереси, принадлежащие к Малефикарум, Атаракс и Гемория, также называли Кристину "Кандидатом в Святые".

— Конечно, теперь, когда я официально стала Святой, это будет приятное и почетное дело — быть официально подтвержденной и объявленной таковой. Я также получу благословение и крещение. Однако это также означает, что в день праздника леди Анис меня попросят прочитать молитву на Площади Солнца и прямо перед статуей леди Анис... Это заставляет меня чувствовать себя так, будто на мне лежит тяжелое бремя. Когда это будет сделано, меня могут считать вторым пришествием Святой леди Анис, — сказала Кристина с некоторым сомнением в себе.

«...», — тихо выслушал ее Юджин.

— Однако у меня нет возможности наложить вето на это решение. Я не могу просто отказаться от этого соглашения из-за бремени, которое оно возлагает на меня, — пожаловалась девушка.

— Ты хочешь сказать, что я нужен для твоего утверждения? — спросил Юджин, разворачивая свой плащ. — А может быть, на самом деле тебе нужен Святой Меч?

— ...Тот факт, что сэр Юджин — Герой, не будет раскрыт, — пообещала Кристина. — В конце концов, существование Героя — гораздо более весомое дело, чем существование Святой. Мое утверждение в качестве Святой произойдет в одном из самых глубоких, самых секретных мест Ватикана. Если бы сэр Юджин был там... Пожалуйста, присмотри за мной, когда я буду утверждена в звании Святой, — взмолилась Кристина.

— Но это не имеет значения, — сказал Юджин, расправляя свой плащ. — Это немного мелочно — быть настолько сосредоточенным на том факте, что о твоей личности как Святой объявили.

— ...Что ты имеешь в виду? — спросила Кристина в шоке.

— Тебе не только не стоит так сильно беспокоиться обо мне, но и не нужно так остро осознавать тот факт, что Святая должна посвятить себя помощи Герою, — сообщил ей юноша.

Не в силах придумать, что ответить на это, глаза Кристины расширились в недоумении. Юджин наблюдал, как улыбка исчезает с ее лица, и все выражение, казалось, исчезло.

— Особенно тебе нужно перестать говорить, что ты умрешь вместо меня, — наставлял юноша.

Хотя для него было странно говорить что-то подобное, учитывая, как он умер в своей прошлой жизни.

— Я действительно ненавижу такие слова, — проговорил Юджин.

Но именно потому, что он умер таким образом, юноша, как никто другой в этом мире, чувствовал, что имеет право говорить такие вещи.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 183 - Юрас (2)

Было ощущение, что ее сердце вскрывают.

Хотя сердце, которое билось в ее груди, на самом деле не имело оболочки, которую можно было бы содрать, Кристина не могла не чувствовать этого. Ядро ее личности, которое она никогда не хотела никому показывать, и поверхность ее эмоций, которые даже она не могла четко уловить, чувствовали себя так, словно в них рылся Юджин.

Поэтому она не могла остановить ослабление контроля над выражением своего лица. Это было очень кратковременно, но Кристине показалось, что эта мгновенная потеря контроля длилась гораздо дольше.

«Что за выражение лица я только что показала?» — спросила себя девушка.

Она не была уверена. Не было ощущения... что она улыбается. Кристина бессознательно подняла руки, чтобы погладить свои щеки. Она коснулась улыбки, которую всегда держала наготове и уже начала воспринимать как должное.

«...Оно отличалось от моего нынешнего выражения, но я не уверена, что это было», — продолжала размышлять девушка.

Папа избирался из числа священников, которые, как никто другой, придерживались самых сильных верований во всей этой обширной Священной Империи.

После того, как предыдущий Папа совершал свои последние обряды, перед тем, как его душа поднималась на небеса, она появлялась в снах всех епископов Церкви. Таким образом, Папа заглядывал в души всех епископов, проверяя их веру, а затем выбирал своих потенциальных преемников, выгравировав стигматы на телах тех епископов, которые обладали достаточной верой.

Епископы, отмеченные этими стигматами, входили в "аудиенц-зал", расположенный в глубине Ватикана, и один из них был избран Светом. Избранный епископ становился Папой, а епископы, которые не были выбраны, становились его кардиналами.

Нынешний Папа Юраса, Эвриус, также был избран Светом в этом зале аудиенций тридцать лет назад. Папа, который был выбран в результате этого процесса, считался в Юрасе эмиссаром Света.

Святые отличались от Папы и кардиналов. В то время как двое последних выбирались из епископов за их благочестие, Святость даровалась Светом. В этом поколении Кристина могла быть единственным кандидатом в Святые, но в предыдущих поколениях обычно было три или четыре кандидата в следующие Святые.

"Благословение Света", процесс, с помощью которого отбирались кандидаты в Святые, требовал определенных условий. Они должны были быть девочками, выросшими в монастыре, сиротами или брошенными. Среди девочек, подходящих под эти условия, некоторые из них внезапно начинали излучать свет и, даже будучи детьми, могли совершать невероятно сильные чудеса.

Если "Благословение Света", которым была наделена каждая из этих девушек, постепенно уменьшалось по мере взросления кандидата, это означало, что он был дисквалифицирован. Среди этих кандидаток та, чей свет проявлялся еще ярче, а не ослабевал, официально признавалась Святой. Именно благодаря этому методу Святая становилась Апостолом Света.

Герой.

— Давным-давно, когда Короли Демонов еще не существовали, а границы между демонами, демоническими зверями и монстрами даже не были установлены, Бог Света спустился с небес и создал меч из своей собственной плоти и крови, чтобы осветить Тьму.

Этим мечом был Священный Меч Альтаир. Первое дитя Бога Света, самый яркий факел, который Бог оставил ради мира.

После того как Бог вновь покинул землю и вознесся на небеса в виде луча света, никто в Священной Империи не смог вытащить Альтаир и открыть его свет. Только Великий Вермут трехсотлетней давности и его потомок, Юджин Лайонхарт, сумели вытащить Альтаир и воспользоваться его светом.

Именно по этой причине Герои были особенными. Герои не были ни эмиссарами света, ни апостолами.

Они были воплощением Света.

...Что странного в том, что Святая жертвует собой ради Героя? Для нее это было вполне естественно. Кристина верила в эту истину без сомнений. Так что если бы возникла ситуация, когда это стало бы необходимо, и если бы Кристина была Святой в тот момент, она была бы готова отдать свою жизнь ради Героя, ради Юджина.

С того самого дня, как она стала кандидатом в Cвятые, Кристину учили именно так. В ее сердце было вбито, насколько благороден и славен долг Cвятой. Лицо, с которым она родилась, тот факт, что она была выбрана кардиналом, и благословение, которое было ей даровано. Она упорно трудилась, чтобы стать Святой, достойной этих даров, чтобы она могла вступить в свою роль второго пришествия Святой Анис спустя триста лет.

Изгиб уголков рта, положение уголков губ, повышение и понижение голоса, направление взгляда и то, как она улыбалась глазами, — она неоднократно практиковала такое выражение, скрывая при этом все свои внутренние мысли и чувства. Кристину учили, что то, что не должно быть раскрыто, не должно быть раскрыто.

И если Юджин сказал ей, что быть Святой не значит быть готовой пожертвовать собой ради Героя, значит ли это, что он все еще не хочет признать, что он — Герой?

«...Но как же тогда я?» — спросила себя Кристина.

Независимо от эпохи, в Юрасе всегда можно было найти Святую. Но особенным в Кристине было то, что, подобно Святой Анис триста лет назад, она оказалась в той же эпохе, что и Герой.

Как и Анис, Кристина надеялась, что сможет выполнять свои обязанности вместе с Героем. Она чувствовала, что рождение с внешностью, похожей на внешность леди Анис, и рождение Героя в семье Лайонхарт — все это часть замысла судьбы.

Однако если бы Юджин отказался от своей роли Героя и отказался исполнить свой долг...

Тогда есть ли смысл в том, как она жила, чтобы быть признанной Святой?

«...Это кольцо.»

Мысль, на которую она не хотела обращать внимания, на которую не должна была обращать внимания, все время всплывала перед глазами и крутилась в голове. Кристина вспомнила, как она держала руки Юджина раньше. На безымянном пальце левой руки юноши было золотое кольцо, которое он не носил, когда они были вместе в Самаре.

Девушка также хорошо знала, что означает ношение кольца на безымянном пальце левой руки. Такое кольцо было предметом, с которым никогда не будет иметь ничего общего Святая, спутница Света, которая должна была оставаться чистой до конца своих дней.

«...Неужели целых три месяца... действительно прошли так быстро? За это время... в конце концов, дворяне часто обручаются еще до совершеннолетия.»

Более того, Юджин был оценен как лучший талант, который когда-либо был замечен в престижном клане Лайонхарт со времен Предка-основателя. С точки зрения Кристины, личность юноши имела некоторые серьезные недостатки, а его рот был грязным, как половая тряпка, но его внешность была настолько выдающейся, что даже она не могла не признать этого.

Что касается его навыков? Стоило ли вообще о них говорить? Если бы ей нужно было найти какой-то недостаток, то это было бы то, что юноша был приемным ребенком, а не кем-то из главной линии, и что он уже отказался от права стать следующим Патриархом. Но, учитывая все, что Юджин мог предложить, должно быть огромное количество аристократических семей, которые были бы готовы заключить с ним брак, независимо от того, какие недостатки у него могут быть.

Юджину было всего двадцать лет. Возраст, который можно считать не просто молодым, а очень молодым. Даже если он не сможет стать Патриархом престижного клана Лайонхарт, у такого молодого Юджина Лайонхарта был потенциал стать кем угодно, кем он захочет. Мастером Башни Арота? Командующим дивизией придворных магов Арота? Он даже мог стать командиром Имперских Рыцарей Империи Киль или даже присягнуть на верность совершенно другой стране.

«...Кто может быть... другой стороной? Высокопоставленный дворянин того же уровня, что и клан Лайонхарт... они могут быть даже королевскими особами.»

Это было не то, о чем Кристина должна была так сильно беспокоиться. Хотя она пыталась сказать себе это, ее сердце не слушалось ее приказов.

...Но... не слишком ли скромно это кольцо для помолвки? При помолвке между высокопоставленными дворянами принято надевать дорогие кольца, как в память о событии, так и для того, чтобы похвастаться перед другими знатными семьями.

Девушка хотела еще раз взглянуть на него, чтобы подтвердить свои подозрения, но подавила желание сделать это. Такой порыв был излишним. В этом не было никакой необходимости. Она не хотела испытывать ненужное смятение, и ее беспокоило, что она может встретиться с глазами Юджина.

Поэтому Кристина просто продолжала быстро идти. Не спрашивая о причине внезапного ускорения темпа, юноша просто продолжал идти за ней. Затем, когда Юджин внезапно обернулся, он заметил Мер, которая старательно пыталась догнать их своей короткой походкой.

— Значит, сэр Юджин наконец-то обратил на меня внимание, — огрызнулась Мер, злобно сверкнув глазами.

Юджин с неловким выражением лица держал свой плащ распахнутым, а девочка быстро нырнула в него, словно только и ждала этой возможности.

«Я впервые еду на поезде. А сэр Юджин уже ездил на поезде?» — взволнованно спросила Мер.

«Я тоже впервые еду на поезде», — признался юноша. — «Триста лет назад не было ничего похожего на поезд.»

В Империи Киль тоже были поезда. В то время как дворяне обычно использовали врата телепортации для дальних путешествий, обычные люди, которые не могли позволить себе высокие расходы на это, использовали поезда, когда им нужно было преодолеть большие расстояния.

Поскольку внутренние механизмы поездов состояли в основном из магических технологий, они еще не полностью заменили лошадей и кареты. Однако, поскольку поезда могли курсировать где угодно, лишь бы были проложены рельсы, а их обслуживание было намного проще, чем врат телепортации, и риск несчастных случаев был гораздо меньше, внедрение магических поездов и создание новых железнодорожных маршрутов постепенно распространялось.

С ростом спроса на товары и услуги начался соответствующий рост технологических разработок. По словам Мелкит, алхимики Белой Башни Магии недавно работали над созданием "волшебного автомобиля", который мог бы ездить по дорогам вместо лошадей и карет.

«Забавно, что они так откровенны», — хихикнула Мер, поудобнее укладываясь в плаще.

Как и подобает Империи, Священная Империя Юрас имела обширную территорию, а скорость внедрения врат телепортации была очень низкой.

Божественная магия, основанная на вере, и обычная магия, использующая ману, имели совершенно разные системы. Высокородные и высокопоставленные жрецы Юраса не одобряли волшебников, способных совершать чудесные действия без малейшего намека на веру, и в Юрасе долгое время существовала дискриминация волшебников.

Конечно, все это было в далеком прошлом. После войны с Королями Демонов мир изменился настолько, что даже черные волшебники были публично приняты в магическое общество. Хотя на самом деле, скорее всего, причина была не в том, что времена изменились, а в том, что они больше не могли игнорировать тот факт, что во многих отношениях большая часть магии была более удобной, чем божественная.

«В конце концов, не все верующие могут использовать божественную магию», — с сожалением вздохнула Кристина. — «Хотя то же самое относится и к обычной магии, в отличие от божественной, обычная магия может принести пользу и не волшебникам. Если только у них есть на это деньги.»

Обычные люди, не имеющие возможности летать в небе, могли пользоваться одной из воздушных карет Арота, если у них были на это деньги. Длинные расстояния, на преодоление которых уходили дни пути на лошадях и повозках или поездах, можно было преодолеть в одно мгновение с помощью врат телепортации, если только у вас были на это деньги. Даже холодной, снежной зимой, если вы были в состоянии заплатить за него, вы могли установить волшебный бойлер и пользоваться горячей водой по своему усмотрению.

Благодаря магии нынешнему Юджину не нужно было носить с собой тяжелую сумку для денег и удостоверение личности. У него было волшебное удостоверение личности, связанное с его кровью, а волшебная дебетовая карта, связанная с его банком, означала, что ему не нужно носить с собой наличные деньги. Все это было результатом распространения и развития магии повседневной жизни в Ароте, Королевстве Магии.

Хотя даже в божественной магии существовали чудеса, созданные исключительно для удобства, в отличие от обычной магии, которая могла поддерживаться маной в воздухе или батареями маны, созданными с помощью алхимии, такие чудеса были гораздо менее долговечными. Кроме того, в божественной магии использовалась не мана, а неточная сила "веры", поэтому уровень и сила святого заклинания зависели от уровня веры заклинателя.

«Юрас — одна из самых богатых стран на всем континенте. В их казне, вероятно, накоплено больше богатств, чем в Империи Киль, верно?» — спросила Мер в подтверждение.

«Возможно», — согласился юноша. — «Помимо налогов, жители этой страны должны платить десятину церквям, которые они посещают. Эти десятины отправляются из церквей в Ватикан... и, кроме того, они даже получают деньги, собранные в церквях других стран.»

«Несмотря на то, что у них так много денег, уровень внедрения врат телепортации гораздо ниже, чем в Империи Киль. Нынешняя Империя Киль даже в родном городе Юджина, Гидоле, и даже в таком вонючем месте, как Боллайно, установила врата телепортации», — отметила девочка.

Хотя здесь были установлены телепортационные врата, они не нашли широкого применения. Такие врата телепортации использовались только дворянами или богачами, которые отправлялись в сельскую местность, чтобы поправить здоровье. Простолюдины, живущие в таких сельских районах, больше пользовались лошадьми и каретами или поездами.

«Эта страна явно промывает мозги своим подданным. Не предаваться утехам магии и не уходить далеко от дома, так что если они свободны, то у них нет выбора, кроме как спуститься в местную церковь. Но даже создавая такие условия для своих подданных, высокопоставленные священники наверняка используют скрытый набор врат телепортации, верно?» — цинично заметила Мер.

«Встречаются ли подобные сюжеты в романах, которые ты читала в последние несколько дней?» — спросил Юджин.

«Откуда ты знаешь? Хотя имя Империи Юрас и не упоминается особо, любой вспомнит о Юрасе, когда прочтет о теократии, подобной этой. В том романе первосвященник, как показано, упивается глубинами подземного мира своего города», — болтала Мер возбужденным тоном, который заставил Юджина задумчиво постукивать пальцами. — «Я уверена, что высокопоставленные жрецы Юраса должны делать то же самое. Как может человек жить так стоически, когда у него много денег и власти? Притворяясь внешне аскетами, они, несомненно, предаются удовольствиям в свободное время и живут комфортной жизнью.»

«...Мм... мне кажется, что было бы лучше, если бы ты не говорила таких вещей Кристине», — напомнил девочке юноша.

«Я достаточно тактична, чтобы не делать ничего подобного, понимаешь? Но сэр Юджин, разве это не странно?»

«Что?»

«Причина, по которой я похожа на Сиенну, в том, что леди Сиенна превратила меня в фамильяра, основанного на ее собственном детском облике, но леди Анис не была волшебницей, верно?» — с сомнением спросила Мер.

«Кристина не фамильяр», — поправил ее Юджин. — «Она, вероятно, дальний потомок Анис.»

Кристина, вероятно, не была обычным потомком. Даже вспомнилось, как Анис появилась за спиной Кристины, расправив свои восемь крыльев. Благословение Света, дарованное кандидатам в Святые... возможно, оно было как-то связано с Анис, позволяя ей вселяться в тела своих потомков.

«...Хм... это так?» — пробормотала Мер, наклонив голову набок.

Несмотря на это, девочка все равно чувствовала, что в Кристине есть что-то неописуемое.

— ...Сколько времени нужно, чтобы добраться до прихода Трессия на поезде? — спросил юноша, нарушив молчание.

— Если в середине пути не произойдет несчастного случая, мы должны прибыть туда к полуночи, — ответила Святая.

Приход Трессия был домом кардинала Роджериса. Хотя юноша считал, что для прихода высокопоставленного священника уровня кардинала вполне естественно иметь врата телепортации, ни кардинал Роджерис, ни любой другой кардинал не установили врата в своем приходе.

И дело было не только в кардиналах. Среди множества древних святых мест и других исторических достопримечательностей Юраса редко можно было найти такие, где поблизости были бы установлены телепортационные врата.

— Это потому, что смысл паломничества будет только облегчен, если человек может легко приходить и уходить через врата телепортации, — ответила Кристина мягким голосом, успокаивая жалобы Юджина. — Паломничество, как правило, требует определенных трудностей. Вполне естественно, что человек не хочет делать то, что трудно и обременительно, особенно когда его тело устало. Преодолевая такие трудности, паломники еще долгое время продолжают странствовать и посещать другие святые места. Только тогда, когда им удается преодолеть свои желания с помощью веры, это можно назвать настоящим паломничеством.

— Значит, когда ты настояла на том, чтобы надеть свои священнические одежды в этих знойных, грязных джунглях, это было для тебя чем-то вроде паломничества? — задумчиво спросил Юджин.

— Ааа, так ты наконец-то понял! — радостно воскликнула Святая.

— Но тебе ведь не удалось преодолеть свои желания, не так ли? — продолжал спрашивать Юджин. — Ты стирала свою одежду, как только она становилась грязной. Ты также много ела.

— ...Еда не имеет ничего общего с паломничеством. И какое отношение к моим желаниям имеет желание сохранить чистоту моих священнических одеяний? — отказавшись повернуться и посмотреть на юношу, Святая продолжила говорить: Я также знаю, насколько удобны врата телепортации. Однако, когда гонишься за комфортом тела, разум становится ленивым. Особенно в приходе Трессия или других приходах, управляемых кардиналами, которые регулярно посещают верующие других приходов, приходящие вознести свои молитвы.

— Это так?

— Да, это действительно так. Раз в месяц кардиналы будут лично появляться в своих церквях и вести службу. В такой день вокзалы будут переполнены верующими из других приходов, желающими попасть на службу, и если они приедут слишком поздно, то даже не смогут купить билет. Ты понимаешь, что это значит?

— Нет... Я не могу сказать наверняка, — признался юноша.

— Это значит, что они не смогут принять участие в богослужении, не двигаясь быстрее других. Но даже в этом случае есть ярые верующие, которые откажутся ехать на поезде и пойдут туда пешком. Именно вера позволяет им решиться на такое самоистязание, — страстно заявила Кристина.

Начиная свою предыдущую жизнь, юноша никогда не уделял много времени вере. Поэтому он не мог понять, зачем им подвергать свое тело таким мучениям ради паломничества, которое приведет их только к тому, что они будут молиться в другом месте.

Кристина попыталась объяснить: Сэр Юджин также сильно потеет во время тренировок, поэтому он должен чувствовать боль во время тренировок, верно?

— ...Верно, — нерешительно согласился юноша.

— Подобно тому, как кровь и пот, пролитые тобой, сделали сэра Юджина сильнее, тяготы паломничества делают веру верующего сильнее, чем прежде, — утверждала Святая.

— Хм... хорошо..., — медленно согласился юноша.

Юджин почувствовал некое несоответствие в выражении лица Кристины, но он ничего не почувствовал во время их разговора. Хотя ее логика, похоже, основывалась на ее собственных произвольных убеждениях, юноша чувствовал себя счастливым, видя, как девушка выражает себя.

Кристина сменила тему: Сэр Юджин, ты когда-нибудь раньше ездил на поезде?

— Нет, — последовал короткий ответ.

— Как только ты прокатишься на нем, я уверена, что он тебе понравится. В отличие от врат телепортации, которые преодолеваются за несколько шагов, или от трясущейся кареты, поезда удобны и приятны по ощущениям, — сказала Кристина, остановившись. Она медленно подняла одну руку и указала на остановившийся поезд: Это паломнический поезд Юраса. Также известный как поезд "Саннисайд Анис".

— ...Что? — Юджин издал смущенный звук.

— Это поезд "Саннисайд Анис", — повторила девушка.

Юджин перевел свой колеблющийся взгляд на переднюю часть поезда. Подобно фигуре на носу корабля, лицо локомотива в передней части поезда украшала фигура ангела, молящегося с закрытыми глазами.

...При ближайшем рассмотрении украшение оказалось миниатюрной версией статуи Анис, которую они видели на Площади Солнца.

— ...Почему имя леди Анис включено в название поезда? — спросил юноша.

— Так не только с "Леди Анис", — объяснила Кристина. — Все остальные паломнические поезда, которые курсируют от прихода к приходу, носят имена Святых.

Разве это нельзя назвать разновидностью богохульства? Юджин серьезно задумался над этим вопросом. Хотя он не оставил потомков... если бы он оставил потомков, и эти потомки построили бы поезд и назвали его поездом Саннисайд Хамел, то он чувствовал, что непременно выпрыгнет из могилы и схватит своих потомков за горло.

— ...Ха! — Мер, высунувшая голову из-под плаща, чтобы лучше видеть, издала смешок.

Она не могла держать лицо прямо. Мер смеялась не потому, что ей показался смешным поезд "Саннисайд Анис", а из-за того, что Кристина сказала ранее. На самом деле, юноша чувствовал бы то же самое, что и девочка, если бы его не отвлекло название.

Несмотря на то, что Святая так много говорила на тему отказа от установки врат телепортации, чтобы не опьянеть от удобств магии и не омрачить смысл паломничества, поезд перед ними был кристаллизацией магической инженерии со всеми видами магии, включенными в его конструкцию.

Поезд питался от большого количества батарей маны, созданных с помощью алхимии. Судя по тому, какую мощность ощущал Юджин, можно было не сомневаться, что батареи были самыми современными. В их конструкцию были включены всевозможные магические средства, чтобы уменьшить вес поезда, увеличить его скорость, подавить вибрации и обеспечить устойчивость.

— Наши билеты уже приготовлены для нас, так что давайте садиться, — предложила Кристина, беря инициативу в свои руки и направляясь к поезду.

— ...Ну... он, конечно, выглядит просторным и удобным. Но было бы в сотни раз проще просто использовать врата телепортации, чем пытаться найти компромисс, — критически заметила Мер, ее голова все еще торчала из-под плаща и покачивалась туда-сюда, пока она осматривала внутренности поезда.

Места, зарезервированные для них, были в специальном классе. С мест общего класса в вагонах за специальным классом доносились бормотание молитв и гимнов, но как только они открывали дверь и заходили внутрь, таких беспорядочных звуков больше не было слышно.

— Поезд обладает иным очарованием, чем врата телепортации, маленькая мисс фамильяр, — с улыбкой сказала Святая. Проходя по уединенному и роскошному салону, чтобы подойти к назначенным им местам, она продолжала говорить: Особенно спокойно и приятно сидеть у окна и наблюдать за стремительно проносящимися пейзажами.

— ...Окна? — Мер сразу же проявила интерес. Она отбросила свое незаинтересованное выражение лица и с сияющими глазами заняла место у окна. — Я буду сидеть здесь.

— Как хочешь, — непринужденно согласился Юджин.

Поскольку весь багаж, который он взял с собой, можно было хранить внутри плаща, юноше не нужно было хранить багаж отдельно в поезде.

Юджин сел на широкое, мягкое сиденье рядом с девочкой и поднял глаза на Кристину, чтобы спросить: Почему ты не садишься?

— ...А... — нерешительно ответила Святая и отвернула голову от юноши.

Когда она попыталась занять другое место на небольшом расстоянии, Юджин схватил Кристину за запястье с озадаченным выражением лица.

— Куда ты идешь? — спросил юноша.

Кристина пролепетала: А?

— Ты можешь просто сесть напротив меня, — с досадой заметил Юджин.

Он не понимал, почему девушка хочет сесть на другое место, когда они уже выбрали место с четырьмя сиденьями напротив друг друга.

— Сэр Юджин! — воскликнула Мер. — Если нажать на эту кнопку и наклониться, кресло откидывается назад!

— Да, да, — рассеянно ответил юноша.

— Я проверила, прежде чем мы приехали сюда, но мне сказали, что торговая тележка регулярно поднимается и опускается в поезд. Они продают закуски, такие как сладости и конфеты, и даже продают ланчбоксы. Не хотел бы сэр Юджин попробовать один из них? — спросила девочка.

— Хорошо, хорошо, — сухо ответил Юджин, открывая журнал, который лежал рядом с его креслом.

Журнал ничем не отличался от аналогичного, который он видел в Ароте и в котором были перечислены все туристические достопримечательности страны, но этот журнал был посвящен святым местам Юраса.

Они даже предлагали пакет паломничества на поезде, который мог бы занять целый месяц... Церкви, специализирующиеся на просвещении неверующих, также были перечислены отдельно, а молитвы к Свету и стихи из Писания были написаны на самой последней странице.

— ...Какой энтузиазм, — пробормотал Юджин, поднимая взгляд на Кристину.

Однако их взгляды не встретились. Девушка слегка опустила глаза, уставившись на пальцы юноши.

— Люди вообще покупают этот паломнический пакет? — скептически спросил Юджин.

— ...Он очень популярен среди пожилых людей из зарубежных стран, — сообщила ему Кристина.

— Действительно... Значит, он предназначен для привлечения людей, которые хотят получить билет на небеса в позднем возрасте? — заметил юноша.

— Хотя я не могу сказать, что их вера чиста, но это не значит, что сэр Юджин имеет право легкомысленно относиться к их вере, — возмущенно возразила девушка.

— Я тебя разозлил?

— Вовсе нет. Я нисколько не сержусь. Потому что я прекрасно знаю, что сэр Юджин — молодой мастер из благородного клана, а также человек настолько грубый и озорной, что трудно поверить, что он Герой.

— Но ты выглядишь так, будто злишься.

— Какая у меня может быть причина сердиться на сэра Юджина? Во-первых, я, как Святая, не могу по праву поступать так по отношению к Герою...

— По сравнению с тем, что было несколько месяцев назад, ты вернулась к тому, как Святая должна разговаривать с Героем, — с ухмылкой заметил юноша, закрывая журнал. — Может быть, ты чувствуешь, что в этом есть необходимость?

— ...Что ты имеешь в виду? — спросила Кристина в знак отрицания.

— Не похоже, что ты действительно хочешь так разговаривать, — заметил Юджин. — Почему бы тебе просто не признать, что тебе хреново, и не прекратить? Или, может быть, тебе не кажется, что это дерьмово?

— ...Пожалуйста, обрати внимание на свое поведение. Такое поведение заставит такого человека, как сэр Юджин, почувствовать себя человеком низшего класса, — предупредила девушка.

«Хамел, у тебя не только осанка плохая, твоё поведение в целом просто ужасно. Это низший класс.»

Юджин отклонил ее просьбу: Мне всё равно, если я выдам это чувство.

«Хотя исправление манер очень важно, пока ты можешь держать рот на замке, люди не смогут сказать, какая грязная тряпка у тебя вместо языка.»

— Чем заставлять себя делать то, что мне не очень подходит, проще и удобнее просто делать то, что я хочу, — сказал юноша с ухмылкой, опираясь одной рукой на свой подлокотник. — Но, похоже, ты не знаешь, как это сделать?

— Я даже не хочу знать, — фыркнула Кристина.

— И что, до каких пор ты будешь так держать глаза опущенными? В чем проблема? — поинтересовался Юджин.

Кристина молчала: «...»

— Тебе интересно? — спросил юноша.

Он находил удовольствие в том, чтобы дразнить ее. Это напомнило ему о том унижении, которое он сам испытал в Самаре, когда она затащила его на спину и держала за бедра.

— Насчет этого кольца.

Юджин уже чувствовал, что ее взгляд сосредоточен на этом кольце.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 184 - Юрас (3)

Кристина ответила не сразу. Она быстро схватила свои губы, которые только что собирались бессознательно разойтись, и изо всех сил старалась сохранить прежнее выражение лица. Даже не зная, какое выражение лица она может принять, если потеряет контроль над собой, она не хотела знать, и не хотела показывать такое выражение кому-либо еще.

— ...А, раз уж ты об этом заговорил, то у тебя появился новый аксессуар, — ответила девушка, как будто не обращала на него внимания и только сейчас заметила его существование.

Скрывать свои истинные чувства и реальное выражение лица — это то, с чем Кристина была знакома.

Наконец она внимательно посмотрела на палец Юджина и сказала с яркой улыбкой: На безымянном пальце левой руки. Может быть, ты с кем-то обручился? Среди дворян это не редкость, да и возраст у тебя не слишком юный. Однако, если бы Юджин Лайонхарт был обручен с кем-то, то, несомненно, слухи бы распространились...

Кристина сказала все это мягким тоном. Когда поезд с грохотом тронулся, Мер тут же положила обе руки на окно и прильнула лицом к стеклу.

Пока вагон мягко покачивался, девушка продолжала говорить: А, может быть, сама помолвка должна была быть тайной? Действительно, я слышала, что среди знати помолвки часто загрязнены политическими намерениями, и что их легко разорвать из-за изменений в положении и ситуации обеих семей. Однако, как бы там ни было, ярлык о расторжении помолвки не принесет большой пользы ни одной из сторон.

Кристина широко улыбалась, скрывая направление своего взгляда. Однако Юджин мог сказать, что эти голубые глаза за густыми ресницами явно смотрели на его пальцы.

— Вот почему ты, должно быть, держал это в секрете, — продолжала девушка. — Конечно, раз они так заботятся о своей репутации, они наверняка являются высокопоставленной аристократической семьей, и если они смогли заключить помолвку с сэром Юджином, чьи акции растут с каждым днем... то они должны быть семьей, чья репутация равна или даже превосходит репутацию клана Лайонхарт, верно? Может ли быть так, что ты заключил помолвку с королевской семьей?

Вместо ответа юноша лишь ухмыльнулся. Кристине очень не понравилась эта ухмылка. Его выражение лица определенно должно было ее раздражать. Она просто не могла понять, почему Юджин использует вопрос о своем кольце, чтобы подразнить ее.

Нет, он не был тем, кого она могла бы даже попытаться понять. В Самаре девушка с болью осознала тот факт, что Юджин Лайонхарт не был человеком, которого можно понять рационально. Он был человеком настолько невероятно жестоким, бесстыдным, раздражающим и ребячливым, что невозможно было поверить, что он — потомок престижного клана Лайонхарт и Герой, избранный Богом Света.

— Я не могу не думать, что время этой помолвки слишком идеально. Сразу после нашего расставания сэр Юджин выиграл свою дуэль в Ароте у Мастера Зеленой Башни Дженнерика Османа. А недавно, в Империи Киль, ты сумел выстоять перед лицом принцессы Ракшасы, а затем совершили великолепный подвиг, одержав четыре победы подряд над Рыцарями Белого Дракона. Поскольку все эти деяния подняли репутацию сэра Юджина, вполне естественно, что королевские семьи многих стран могут пожелать наладить с тобой связи, сэр Юджин, — проговорила Кристина.

— Неужели? — ответил юноша.

— Да... хотя мне кажется, что это кольцо слишком простое для помолвки с королевской семьей, но я полагаю, что богато украшенное кольцо, привлекающее внимание, было бы неуместно для тайной помолвки, — сказала девушка, сумев убедить себя, что Юджин обручился с членом королевской семьи.

Но кто бы это мог быть? Была ли это принцесса Империи Киль? На ум также пришла принцесса-рыцарь из Шимуина. О ней говорили, что у нее прекрасная внешность, и она была одного возраста с Юджином.

Взяв себя в руки, Кристина пообещала: ...Если сэр Юджин все-таки проведет свадебную церемонию, я обязательно приду и дам свое благословение лично. Однако, сэр Юджин, пожалуйста, не забывай об этом факте. Как бы я ни хотела уважать свободу сэра Юджина в браке, сэр Юджин — Герой, предсказанный откровением Бога Света. Пожалуйста, помни об этом, прежде чем...

Юноша, наконец, прервал ее: Но это же не обручальное кольцо.

— ...А? — выдавила из себя слова девушка.

— Когда это я говорил, что это обручальное кольцо? — усмехнулся Юджин, поднимая кольцо на пальце и показывая его ей, — Это просто волшебное кольцо.

— ...Почему ты... носишь такое кольцо на безымянном пальце левой руки? — Кристина вновь выдавила из себя слова, пытаясь сдержаться.

— Не то чтобы я хотел носить его на этом пальце, просто человек, который мне его подарил, надел его на этот палец в рамках контракта, — объяснил Юджин.

— ...И почему ты говоришь мне об этом только сейчас?

— Ты бы предпочла, чтобы я тебе этого не говорил?

Бровь Кристины нахмурилась и начала подергиваться. Она крепко вцепилась в подол юбки, прежде чем стереть с лица шокированное выражение. Сглотнув гнев, накопившийся внутри нее, Кристина сложила руки перед грудью в молитве.

— ...Я имела в виду, почему ты не сказал это сразу, а ждал до сих пор? — уточнила девушка.

Юноша колебался: Ну, я имею в виду... разве не от меня зависит, раскрыть это в начале или чуть позже?

— Но из-за того, что сэр Юджин так поздно объяснился, я пришла к недоразумению и подняла из-за этого шум, — сказала Кристина сквозь скрип зубов.

— Я не торопился объяснять, потому что мне показалось интересным твоё непонимание, — честно признался юноша.

— Сэр Юджин..., — Кристина сделала паузу, чтобы собраться с мыслями. — У сэра Юджина довольно озорной характер. Что такого веселого в том, чтобы насмехаться над кем-то прямо в лицо? Как Герой, ты должен обладать такими моральными качествами, что другие могут назвать тебя только святым. Каким бы талантливым ни был сэр Юджин, и даже если однажды тебе удастся подчинить себе Королей Демонов и спасти мир, если личность сэра Юджина останется такой уродливой, никто не захочет подражать тебе!

Юноша пожаловался: Не слишком ли грубо с твоей стороны называть меня уродливым только потому, что я разыграл тебя...

— Поскольку сэр Юджин — кусок мусора, тебе следует просто честно принять критику, — вклинилась Мер, прильнувшая к окну.

При этих словах Кристина тоже кивнула в знак согласия. В конце концов, вместо того, чтобы выразить протест, юноша просто щелкнул языком и отвернулся, чтобы посмотреть в окно.

По мере того как он это делал, Юджин не мог не согласиться с утверждением Святой, что путешествие на поезде имеет иное очарование, чем путешествие через врата телепортации. Пейзажи проносились мимо с гораздо большей скоростью, чем можно было увидеть из вагона. Это сопровождалось невероятно ровным механическим гулом. Что особенно понравилось Юджину, так это большие окна.

***

В какой-то момент поезд покинул город и стал катиться по тихому полю. Вдали виднелся белый город, который остался позади. На самом деле, смотреть было особо не на что, но Мер была заворожена пейзажем, не в силах оторвать взгляд от окна.

К тому времени, когда торговая тележка проехала мимо них три или четыре раза, Кристина наконец заговорила: ...Ты не собираешься спросить, в чем причина?

Мер, которая теперь сидела рядом с ними, уже съела два ланчбокса и пережевывала охапку закусок, лежавшую у нее на коленях.

— Причина? — вопросительно повторил Юджин.

Девушка закрыла свою книгу Священного Писания, которая износилась от того, что ее читали снова и снова. Глаза юноши тоже были знакомы с этой книгой Писания, он видел эту книгу каждый день в Самаре. Кристина особенно любила открывать эту книгу Писания и читать ее рано утром, когда она только что проснулась, и перед тем, как лечь спать ночью.

— Я не написала всех подробностей в письме, которое отправила тебе, сэр Юджин. Хотя я считала, что такие вещи, как подтверждение моей святости, недостойны быть включенными в мое письмо к тебе, похоже, что это письмо вместе с моими нынешними действиями вызвали твоё неудовольствие, сэр Юджин, — сказала Кристина в знак извинения.

— Хм, — юноша наклонил голову в сторону с задумчивым хмыканьем и уставился на лицо Кристины. — ...В любом случае, твое подтверждение святости должно состояться в Святом Престоле, верно? Тогда зачем нам ехать в Трессию? Было бы удобнее просто остаться в Юрасе.

— Это потому, что есть несколько вещей, которые нужно подготовить, — объяснила девушка. Хотя она чувствовала, что юноше уже поздно жаловаться или спрашивать, почему, она все равно ответила сразу: В приходе Трессия есть Фонтан Света, который, как говорят, был оставлен там Богом давным-давно. С завтрашнего дня я буду поститься в течение трех дней, прежде чем окунуться в источник.

Фонтан Света... Юджин поискал в памяти это название. Он точно слышал это название однажды в своем прошлом. Тогда все были немного пьяны и говорили о загадочных пейзажах, которые можно найти в их родных городах.

~

— Что в этом такого таинственного? Я говорю тебе, что на территории эльфов, где я жила, было Мировое Древо. Эй, Хамел! Ты хоть знаешь, что такое Мировое Древо?

— Не правда ли, это просто очень большое дерево? За домом, в котором я жил в детстве, была очень большая яблоня.

— Ты действительно сравниваешь яблоню с Мировым Древом? Я никогда не слышала такого невежественного сравнения!.. ...Ничего не поделаешь, позже, когда все это закончится и мы сможем наконец покинуть это проклятое место, я отведу тебя на эльфийскую территорию и расширю твои горизонты.

— Нет... Я не очень хочу идти... Если я пойду туда, я просто встречусь с этим ублюдком Сигнардом, а там должно быть много эльфов с таким же лицом и дерьмовым характером, как у этого ублюдка.

— ...Что у тебя за проблемы со старшим братом Сигнардом? Также... также, сукин ты сын, я пытаюсь отвести тебя туда ради тебя самого, так что не должен ли ты просто молчать и благодарить меня, ты... А! Так вот в чём дело? Если ты встанешь рядом с группой эльфов, то твоя рожа станет похожа на нижнюю часть крышки мусорного бака. Это то, о чем ты беспокоишься?

— Ты хочешь умереть?

— Не волнуйся, потому что единственные, кто может стоять среди эльфов и не смущаться своей внешности, это Вермут, Анис и... ха-хах... я.

— Горячая река течет по снежным полям вблизи племени Бейар.

— Эй, Молон, я понимаю, что ты хочешь сказать, но ты не можешь просто выдумывать вещи, которые не имеют никакого смысла. Твоё племя живет на крайнем севере, так? Так как же может быть что-то вроде реки с подогревом там, где снега навалены как горы и каждый день бушуют метели?

— Оставь это, Хамел. Молон еще больший деревенщина, чем ты, поэтому, когда заходит такой разговор, ему просто нечего сказать. Раз снег здесь, и снег там, и снег везде, куда ни глянь, Молону, наверное, просто хочется что-нибудь выдумать.

— ...Как воин племени Бейар и сын снежных полей, я не лгу. Возле нашего племени действительно протекает горячая река.

— Нет, зачем вообще горячей реке течь через снежное поле? Какое пламя может растопить снег настолько, чтобы заставить реку течь? Разве это вообще возможно, ублюдок?

— Хотя это и не пламя, но есть место, где дым и пламя струятся вдоль реки. Если вы мне не верите, то спросите у Вермута. Мы с Вермутом часто купались в этой тёплой реке вместе.

— ...Река из источника воды, нагретой геотермальным источником. Горячая вода собирается в бассейн, а затем стекает в реку. Молон водил меня туда несколько раз, и это довольно приятное место. Просто окунув в нее своё тело, я почувствовал, что моя усталость значительно уменьшилась.

— И так не только с усталостью. Минералы в воде, которая течет через нагретую реку, могут лечить болезни и раны, поэтому болезни и травмы можно исцелить, просто окунув в нее свое тело. Она особенно полезна для кожи, поэтому нашим женщинам она очень нравится.

— Анис, ты это слышала? Если это так, то мы идем, да? Я точно иду, так что ты должна пойти со мной, хорошо?

— Мы можем отправиться туда все вместе после окончания войны. В то время я стану вождем Бейар. Если я попрошу их держать реку пустой для моих друзей, то члены племени должны с радостью уступить нам дорогу. Тогда мы все пятеро сможем вместе искупаться в широкой реке...

— Ты сумасшедший ублюдок. Что значит, купаться вместе? Мы с Анис пойдем туда сами, а вы, ребята, можете сделать то же самое отдельно. Хамел, если ты будешь подглядывать, я тебя убью.

Это были такие ничего не значащие разговоры. После окончания битвы они говорили о том, что будут делать после ухода из Хельмута. Возможно, потому, что в тот день у нее было особенно хорошее настроение, Анис, которая редко высказывалась на подобные темы, заговорила, принимая напиток.

— ...Если говорить про таинственные места... то в Юрасе тоже есть несколько таких мест.

— Что?

— Все, все заткнитесь! Молон, идиот, захлопни свой капкан! Анис пытается что-то сказать! Сиенна! Наполни чашку Анис!

— ...

— Прости, Анис. Я буду первым, кто заткнется, так что продолжай говорить.

— ...Единственное место, которое сейчас приходит на ум... это Фонтан Света.

— Фонтан Света? И что это такое?

— Как следует из названия, это источник, излучающий свет. На первый взгляд кажется, что это не свет, а вода. Вода... хм. Она не такая горячая, как в реке с подогревом, о которой говорил Молон, но довольно теплая.

— Это так? Как загадочно. Давай потом сходим и посмотрим вместе, хорошо? Если мы вымочим в нем наши тела, то наша кожа станет лучше, как в реке в родном городе Молона?

— Если ты просто в нём покупаешься, то, кто знает, может быть, он окажет такой эффект.

~

Анис не стала продолжать разговор на эту тему.

«...Хотя мы не смогли пойти туда вместе, я все равно увидел Мировое Древо», — с тоской подумал Юджин.

Хотя он лично не видел горячей реки, о которой говорил Молон, теперь эта река стала известным туристическим объектом в Руре. Юджин горько улыбнулся, вспоминая прошлое. Если бы он не умер в замке Короля Демонов Заточения, смогли бы они вместе побывать в тех местах, о которых они тогда говорили? В то время они уже путешествовали вместе более десяти лет, поэтому часто говорили о том, какой отдых они хотели бы провести после этого.

Юджин спросил Кристину: ...А нужен ли вообще пост? Не то чтобы опорожнение желудка сделало твое тело чище после принятия ванны.

— Это не просто очищение тела, — объяснила девушка. — Как Святая... нет, как кандидат в Святые, погружение моего тела в источник Света — это священный ритуал сам по себе. Я уже несколько раз входила в этот источник с самого детства.

— Ты регулярно туда ходишь? — неожиданно спросил Юджин.

Вжух!

Темнота внезапно охватила салон поезда. Мер, которая все еще смотрела в окно завороженными глазами, удивленно отдернула руки от окна. Поезд только что въехал в туннель.

Заклинания на потолке реагировали на темноту и освещали комнату мягким светом. Это был не простой набор светильников. Тонкие линии света пробегали по всему потолку, изображая религиозную икону.

Возможно, из-за названия поезда, икона на потолке представляла собой изображение молящейся Анис с закрытыми глазами. Это была самая распространенная композиция среди множества икон с изображением Анис, но то, как фигура женщины была нарисована линиями света на темном полотне туннеля, делало ее похожей на созвездие.

Кристин надеялась, что темнота смогла скрыть изменения в выражении ее лица. Нет, правда заключалась в том, что выражение ее лица не сильно изменилось. Однако она действительно была немного потрясена. Даже сейчас уголки ее рта казались немного жесткими.

Девушка осторожно моргнула глазами. Она успокоила свое дрожащее и испуганное сердце.

Неужели юноша что-то знал? Этого никак не могло быть. В этот период времени не было другого кандидата в Святые, кроме Кристины. Таким образом, в этом поколении крещение, которое все Святые Кандидаты должны были периодически принимать, отправляясь к Фонтану Света, было монополизировано Кристиной.

Это означало, что информация никак не могла просочиться куда-либо еще. Девушка лучше, чем кто-либо другой, знала, насколько тщательно хранится в тайне правда об этом крещении.

— ...Я не совсем понимаю, о чем спрашивает сэр Юджин, — сказала Кристина, собравшись с мыслями. — Есть ли еще какой-нибудь специальный метод, кроме обычного замачивания моего тела в источнике?

— Ну, для начала, его название — Фонтан Света, не так ли? А ты — Кандидат в Святые. Так что если ты регулярно окунаешь в него свое тело, как часть ритуала, я хотел спросить, есть ли что-то особенное, что ты делаешь, чтобы сделать это более ритуальным, — уточнил юноша.

Так вот что он имел в виду. Возбуждение Кристины быстро улеглось.

Грохот, грохот.

Несколько мгновений поезд продолжал катиться в тишине.

Вжух!

После выхода из туннеля темнота рассеялась.

— ...Я ношу белый халат, — в конце концов ответила Кристина.

— Белый халат? — повторил Юджин.

— Да, — подтвердила девушка. — В отличие от одеяния священника, перед тем как войти в источник, я должна надеть мантию, полностью белую сверху донизу. Попав туда, я не смогу переодеться или покинуть источник в течение следующих трех дней.

— А если за это время ты проголодаешься или захочешь пить? — спросил Юджин.

Кристина покачала головой: Процесс перенесения этих вещей является частью ритуала.

— Но что, если тебе нужно в туалет? — Мер, которая смотрела в окно, повернула голову, чтобы задать этот вопрос. — Ты же не просто испражняешься понемногу?

При этих словах выражение лица Юджина помялось, и он повернулся, чтобы посмотреть на девочку. На этот раз Кристина не пыталась скрыть изменения в своем выражении лица. Она расширила глаза и посмотрела на Мер, которая лишь пожала плечами и невинно улыбнулась.

— Мне жаль, — извинилась девочка.

— ...В любом случае, мне нужно вернуться в Трессию ради этого ритуала, — сменила тему Кристина.

— Это нормально, — кивнул юноша. — У тебя есть на то веская причина, и ничего не поделаешь. Но... почему ты попросила меня пойти с тобой именно сегодня? Ты могла бы попросить меня просто прийти через три дня, когда ты должна будешь войти в Ватикан.

Кристина сделала глубокий вдох, чтобы ее голос не дрожал, и сказала: ...Кардинал Роджерис попросил о встрече с тобой, сэр Юджин.

— Почему? — спросил юноша.

— Я не знаю точной причины, по которой он обратился с этой просьбой, но разве это так уж необычно, что кардинал желает встретиться с Героем? — риторически спросила девушка.

Юджин нахмурился: Это может быть связано и с тобой.

— ...Возможно, — признала Кристина.

Юноша поинтересовался: У тебя есть идеи?

— Честно говоря, не знаю. Хотя все мои письма к Роханне отслеживались, и их содержание проверялось, — предупредила девушка.

— Заклинание шифрования, которое я наложил на наши письма, никогда не было нарушено, — уверенно заявил Юджин.

Даже в Красной Башне Магии это было высокозащищенное заклинание высшего уровня, о котором знали лишь несколько человек, кроме Юджина, Ловеллиана и Геры. Это заклинание гарантированно оставляло следы, если кто-то пытался разгадать шифр, а затем заново зашифровать текст.

Юджин даже не сообщил Кристине о методе дешифровки. Значит, чтобы кто-то другой развеял заклятие на письме, он должен был иметь возможность ввести код дешифровки, изучив те части заклинания, которые были видны на поверхности.

Даже если бы им удалось разгадать процесс, юноша обязательно бы заметил, если бы они попытались зашифровать письмо, используя тот же код. Однако до сих пор ни в одном из писем, которые Кристина присылала ему, не было никаких признаков того, что кто-то успешно подделал заклинание шифрования.

— ...Однако я не могу быть уверена, что письма, которые я отправила Роханне, должны были быть переданы тебе, сэр Юджин, — пробормотала Кристина, пожимая руку.

— Разве ты не говорила, что она надежный друг? — обеспокоенно спросил юноша.

— Правда, она — единственный друг, с которым я поддерживаю связь после ухода из монастыря, но кардинал Роджерис, возможно, зашел так далеко, что держит под наблюдением даже Роханну, — предположила девушка.

Юджин язвительно заметил: Твой приемный отец — настоящий параноик.

— ...Из-за моей внешности ко мне с самого детства было такое особое отношение, — удрученно сказала Кристина.

Одного ее сходства с Анис было достаточно, чтобы привлечь внимание, но, кроме того, девушка даже оказалась кандидатом в Святые. Нет, возможно, кардинал уже предсказал ей такое будущее, когда взял Кристину в качестве своей приемной дочери. Тот факт, что в этом поколении был только один Святой Кандидат, и то, как сильно Кристина походила на Анис, вызвало у Юджина ряд подозрений.

«Хотя она не вдавалась в конкретные детали, Кристина сказала, что знала, что я Герой, благодаря полученному откровению», — вспоминал юноша.

Папа или другие кардиналы, которые также получили стигматы, могли получить откровение о рождении Святой. Юджин не был уверен насчет других стран, но в Священной Империи такое определенно было возможно.

— ...Ты обиделся? — осторожно спросила Кристина.

— На что? — ответил Юджин.

— На то, что я не сказал тебе об этом заранее.

— Если бы меня это действительно обидело, я бы вообще не садился в поезд. Я не идиот, так что я догадался, что это было что-то вроде этого, с того момента, как ты попросила меня поехать вместе в приход Трессии.

Кристина колебалась: ...Однако...

— Что? — перебил ее юноша. — Теперь, когда все зашло так далеко, мне следует спрыгнуть с поезда? Или, может быть, мне лучше сойти на следующей станции? Тебе так будет удобнее?

Кристина ответила не сразу, так как Юджин задавал эти вопросы с ухмылкой.

— ...Я не уверена, — в конце концов призналась девушка.

Она и сама не была уверена в том, что лучше всего ответить на вопрос Юджина. Кристина вспомнила все, что видела в кардинале Рожерисе, начиная с самого детства.

— ...Если сэр Юджин скажет, что хочет сойти на следующей станции, то я не буду пытаться удержать тебя. Потому что все, что произошло, — это оскорбление для тебя, и мне будет казаться, что я пытаюсь силой тащить сэра Юджина за собой, — призналась девушка.

— Знаешь, я устаю, просто глядя на тебя, — вздохнул юноша.

Кристина заколебалась: ...А?

— Неужели ты наконец заговорила после столь долгого молчания, потому что думаешь, что мне понадобится такой предлог, чтобы избежать встречи с кардиналом? — обвинил Юджин. — Потому что ты думала, что если я сяду в этот поезд, предварительно узнав все обстоятельства, то ты не сможешь дать мне больше никаких оправданий, чтобы просто отказаться от приглашения кардинала.

Не в силах придумать ответ, Кристина просто уставилась на Юджина пустыми глазами.

Юноша заверил ее: Кроме того, даже если бы ты с самого начала рассказала мне о причинах своего приглашения, а я отказался бы пойти с тобой, это не было бы такой уж большой проблемой. Что они могут сделать, если я скажу, что не хочу? Просто кардиналы могут подумать обо мне как о грубом ублюдке. Что касается всех остальных, то они подумают, что благородные кардиналы хотели встретиться с кем-то лично, а этот грубый молодой человек отказался от этой возможности.

— ...Это... — попыталась придумать аргумент Кристина.

— Поэтому я и говорю, что ты такая утомительная, — сказал юноша. — Прийти с оправданием было только ради тебя, а не ради меня. Если ты скажешь им, что совершила ошибку, оскорбила меня и заставила уйти посреди нашего путешествия... ты полагаешь, что сможешь защитить мое положение Героя, в то время как обнажатся только твои недостатки.

Время от времени Кристине было трудно поверить, что сидящий перед ней молодой человек на самом деле на три года моложе ее.

— Неужели есть необходимость готовить такой предлог ради меня? Почему ты так беспокоишься о том, что я встречусь с твоим приемным отцом? Неужели ты думаешь, что кардинал Рожерис замышляет пытать меня и заставить отдать Святой Меч? — спросил ее юноша.

— ...Это не так, — заикаясь, произнесла Кристина. — Не может быть, чтобы это было так, верно? Просто, я... лично я не могу не чувствовать себя немного...

— Как? — подтолкнул Юджин.

Девушка была заметно расстроена, выражение ее лица исказилось. Ее дрожащие руки крепко сжимали колени.

— ...Я боюсь, — призналась Кристина.

— Чего? — спросил юноша.

— ...Я беспокоюсь, что кардинал Роджерис... может рассказать сэру Юджину... какую-то ненужную информацию обо мне, — медленно произнесла девушка.

И что она имела в виду? Юджин потрясенно моргнул, настолько удивленный ответом Кристины, что даже забыл задать этот вопрос.

— ...Что... ты говоришь о таких вещах, как... тот факт, что ты намочила свои простыни, когда была маленькой? — осторожно спросил юноша.

— Конечно, нет. Вместо этого я беспокоюсь и боюсь того, что... кардинал Роджерис может попытаться силой создать и исказить связь, которую я пытаюсь установить с тобой, сэр Юджин, — наконец призналась девушка.

— Связь, которую ты хочешь построить со мной, это связь между Героем и Святой, верно?

— Кроме этого, что есть другого?

— В конце концов, разве узы, которые кардинал Роджерис хочет организовать для нас, не являются такими же узами?

— ...Я — Святая. Я также та, кто должен наладить связь с Героем, сэром Юджином. Я впервые встретилась с тобой, сэр Юджин, благодаря откровению от Бога, и именно так я стала Святой, — настаивала девушка.

Кристина и сама не до конца понимала, что она пытается сказать. Страх и отвращение, скрытые в ее подсознании, вызывали эти сумбурные эмоции. Она просто не хотела, чтобы кардинал Роджерис и Юджин встретились. Она не хотела, чтобы связь между ними разорвалась из-за этого.

...Но было ли это все? В конце концов, неужели Кристина просто не хотела разочаровывать Юджина? Девушке рассказывали истории о Герое с тех пор, как она была маленькой девочкой. В Церкви Света Героя называли Воплощением Света, поэтому куда бы Герой ни пошел, там всегда будет свет.

Приход Трессия — это место, где Кристина жила после того, как ее удочерили и она покинула монастырь, и до того, как десять лет назад она стала вспомогательным епископом Алькарта. Это было тихое и спокойное место, как и подобает приходу, управляемому кардиналом.

Однако для девушки все было иначе. Через откровение она почувствовала присутствие своего Бога. Она увидела, как Юджин достал Святой Меч прямо перед ней. С этим она убедилась в существовании Героя.

Этот герой...

...будет жить в приходе Трессия...

...пока она будет погружена в Фонтан Света.

— ...Я..., — Кристина запнулась, не в силах придумать, что сказать.

Из-за подозрений, вызванных Юджином, девушка тщательно следила за деятельностью кардинала и внимательно осматривала приход всякий раз, когда ей приходилось приезжать и уезжать из Ватикана.

Все это заставило Кристину почувствовать извращенное чувство удовлетворения. Даже если это было всего лишь мелкое проявление сопротивления. Может, она и не добилась многого, но девушка все равно чувствовала удовлетворение от того, что сделала то немногое, что у нее было.

Даже сейчас все было по-прежнему. Готовя оправдание для юноши, она надеялась, что он сойдет на следующей станции. Если Юджин действительно покинет ее, кардинал Роджерис наверняка разочаруется в Кристине, и это вызвало у девушки легкое чувство удовлетворения. Именно так, это было все. Кристина проигнорировала чувства, которые продолжали бурлить в ее подсознании.

— ...Мои извинения. Похоже, что мой рассудок на мгновение закрылся из-за напряженности предстоящих обязанностей. Пожалуйста, не беспокойся больше об этом, — попросила Святая.

Мер взглянула на лицо Кристины через отражение в окне. Было очевидно, что нынешнее состояние девушки было немного странным. Юджин смотрел на Кристину сузившимися глазами, но она отказалась что-либо говорить дальше. Как бы показывая, что не хочет больше участвовать в разговоре, девушка открыла книгу Священного Писания, которую отложила ранее, и продолжила чтение.

— ...Узы, говоришь, — фыркнул юноша и положил подбородок на руки. — Вместо связи между Героем и Святым, я бы предпочел связь между одним человеком и другим.

«...», — Кристина молчала.

Юджин продолжил: Потому что такая связь намного глубже и искреннее.

Вермут мог быть Героем, но для Хамела он был просто раздражающим Вермутом.

Сиенна могла быть волшебницей, но для Хамела она была просто жестокой, неистовой Сиенной.

Молон мог быть главным воином племени Бейар, но для Хамела он был просто глупым Молоном.

Анис могла быть Святой, но для Хамела она была просто алкоголичкой и вероломной, как змея, Анис.

Все они относились к Хамелу одинаково. Дурак, сукин сын, идиот и еще несколько прилагательных, но в конце концов он был просто Хамелом.

Узы, связавшие этих пятерых людей вместе триста лет назад, были именно такими.

Юджин, нет, Хамел был в этом уверен.

***

Поезд прибыл в приход Трессия как раз когда наступила ночь.

Хотя была ночь и небо было темным, улицы были залиты светом. Юджин начал замечать это еще до их приезда, увидев город через окно, когда они были еще далеко, но... в этом городе действительно было слишком много огней. Поскольку большинство зданий были белыми, свет от фонарей, установленных на каждой улице, казался еще ярче.

— Они перестарались с приемом, — фыркнул юноша, глядя в окно.

Кристина не могла заставить себя улыбнуться. С застывшим лицом она тоже смотрела в окно. Одета она была в черную рубаху и красную мантию с красным жилетом — так одеваться в Юрасе разрешалось только инквизиторам Малефикарума.

Эти инквизиторы были не единственными, кто явился на их прием. В отличие от малефикаров, здесь были и паладины, одетые в чисто белые мундиры, центр которых разделял красный крест. Это были Рыцари Кровавого Креста, которые служили непосредственно под Святым Престолом.

Элита двух самых могущественных организаций во всем Юрасе ждала на станции, чтобы поприветствовать их.

В конце концов поезд остановился. Вскоре дверь открылась. Один за другим инквизиторы и рыцари, которым было поручено это задание, поднялись на борт поезда.

Юджин начал говорить: Я просто говорю это заранее...

Звук приближающихся шагов становился все ближе. Юноша повернул голову, чтобы посмотреть в проход, и скрестил ноги.

— ...Но если ты издашь этот скрежещущий звук, знай, что я тебя побью, — закончил юноша, предупреждая одного из инквизиторов.

Под черной шапкой у инквизитора были аккуратно подстриженные волосы, а на голове — металлическая маска.

Гемория сузила свои красные глаза и уставилась на Юджина.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 185 - Собор (1)

Юджин наклонил голову и боковым зрением посмотрел на Геморию. Женщина не собиралась избегать его взгляда. Вместо этого она показала, что заметила его.

Бум!

Сапоги на толстом каблуке, в которые она была обута, громко топали, когда она остановилась.

После этого наступила полная тишина. Даже рыцарь Кровавого Креста, сопровождавший Геморию на борту, не проронил ни слова. Судя по тому, как он стоял позади женщины, можно было предположить, что Гемория была выше по рангу, чем он.

«Хотя, возможно, они не из разных филиалов, возможно, они работают вместе так тесно, что две их организации практически едины», — подозревал юноша.

Была ли Гемория все еще в середине своего Обета молчания? Пока Юджин размышлял об этом, Кристина встала.

— ...Инквизитор Гемория, я не слышала, что вы явитесь принять нас, — подозрительно сказала девушка.

Только тогда женщина отреагировала. Вместо того чтобы что-то сказать, ее руки задвигались, образуя язык жестов.

Юджин до сих пор не знал, как читать на языке жестов. И не собирался учиться. Возможно, было бы по-другому, если бы им пользовался кто-то другой, но даже если бы юноша выучил язык жестов прямо сейчас, единственной, с кем он мог бы его использовать, была вечно скрежещущая зубами Гемория. Он встречался с ней не так часто, и у них не было таких глубоких отношений, так какой смысл ему тратить свое драгоценное время на изучение языка жестов.

— Ты умеешь читать на языке жестов? — спросил Юджин у Кристины.

— ...Умею, — медленно призналась девушка.

— Так что она говорит?

— Она говорит, что находится здесь по приказу кардинала Роджериса. Решение по этому вопросу было принято только сегодня, поэтому она не смогла сообщить нам заранее и просит нас о понимании.

— Хммм...

Кристина все еще считалась кандидатом в Святые. Хотя в том, что Рыцари Кровавого Креста вышли сопровождать девушку, которая через несколько дней будет официально утверждена в качестве Святой, не было ничего необычного, но было подозрительно, что даже инквизитор стал участвовать в этом приеме.

— ...Тогда ладно, — согласился Юджин, распуская скрещенные ноги и вставая. — Мне очень не нравится, как ты скрежещешь зубами, и в прошлый раз ты была той, кто первая затеяла драку и натворила немало раздражающего дерьма, но... разве я не ударил тебя несколько раз в живот, не выбил тебе глаза и не надрал задницу? Так что давай просто отпустим все наши обиды за то дерьмо, которое мы сделали друг другу, и будем ладить.

Что все это значит? Кристина повернулась и посмотрела на юношу с удивленным выражением лица. Она слышала, что Юджин встречался с инквизиторами Геморией и Атараксом в замке Черного Льва, но о том, что они действительно сражались, девушка услышала впервые.

Слова Юджина были неприятны и для Гемории. По мнению женщины, тогда она не затевала ссору с юношей. Она просто делала то, что должен делать инквизитор.

Малефикарум был верным слугой света и Молотом Божьим, который был призван вершить суд над всеми еретиками и темными существами. Суд Малефикарума распространялся на всех в равной степени. И в первую очередь, инквизиторы нынешней эпохи охотились в основном не на черных магов, а на еретиков.

Даже Герой не мог избежать суда Малефикарума. Напротив, именно потому, что он был Героем, к нему должны были применяться более строгие стандарты, чем к кому-либо другому. Юджин Лайонхарт, действительно ли он был способен стать мастером Святого Меча? Разве не благодаря особой крови, которую он унаследовал от основателя своего клана, он мог сейчас держать Святой Меч и призывать его свет?

Из-за этих сомнений Гемория испытала юношу. Для нее это было вполне естественно. В конце концов, ей пришлось признать его. Юджин Лайонхарт был чудовищно силён, и он заслуживал звания Героя.

Как только они вышли обратно в проход, в голове женщины пронеслись слова, которые только что произнес юноша.

...Похоже, Гемория не издавала никаких скрежещущих звуков, потому что боялась удара. Страх? Она уже преодолела нечто подобное во время ученичества, через которое она прошла, прежде чем стать инквизитором. Гемория испытала ужасную боль, несравнимую с побоями, которые она получила от Юджина, и видела много ужасных вещей.

Она пришла сюда вовсе не для того, чтобы затевать с ним драку. Именно поэтому Гемория сдерживала желание скрежетать зубами. Вместо этого она просто сделала несколько жестов на языке жестов в сторону Юджина.

— Не расшифровывай это, — настоял юноша.

Кристина, стоявшая рядом с Юджином, уже собиралась открыть рот, но юноша опередил ее на шаг, попросив замолчать. Затем Юджин спокойно смотрел на замысловатый язык жестов, который только что использовала Гемория.

— Тогда ладно, — Юджин медленно кивнул головой. — Хотя я не слишком хорошо знаком с языком жестов, я могу, по крайней мере, ответить.

Хотя это уже было сказано, юноша не знал никакого языка жестов. Однако был один язык жестов, с которым Юджин хорошо познакомился в своей предыдущей жизни и пользовался им.

«...», — глаза женщины дернулись, когда она молча размышляла, как реагировать на два поднятых средних пальца, показанных ей.

В обычных обстоятельствах она бы скрежетала зубами, когда открыто выражала, как ей некомфортно, но....

— Этого должно быть достаточно для ответа, верно? — сказал Юджин с ухмылкой и чувством удовлетворения.

Этот элемент языка жестов был очень универсальным жестом, который можно было использовать в любой ситуации и во время любого разговора. Поскольку для этого достаточно было поднять один палец, он был очень прост и передавал много смысла.

В конце концов, Гемория не стала продолжать использовать язык жестов и просто бросила взгляд в сторону Кристины. Одного взгляда было достаточно, чтобы передать ее смысл. Рыцари Кровавого Креста и инквизиторы Малефикарума все еще собирались у поезда. Девушка выдохнула и кивнула головой.

— Понятно, — четко подтвердила Кристина.

Услышав этот ответ, женщина и паладин обернулись.

— ...Сэр Юджин, — продолжила Кристина. — Похоже, мне придется первой отправиться к Фонтану Света.

— Разве ты не сказала, что уедешь завтра? — спросил Юджин.

— ...Поскольку ритуал на этот раз такой, какой он есть, кажется, что потребуется немного больше подготовки, — сказала девушка в качестве оправдания. — Не лучше ли подготовиться и закончить раньше, чем не торопиться и опоздать?

— Кристина, — позвал ее по имени Юджин. — Если ты не хочешь идти, ты не обязана. Ты ведь знаешь это, верно?

— ...Что ты хочешь этим сказать? — спросила девушка с легкой улыбкой. — Я, которая была только кандидатом в Святые, наконец-то становлюсь официальной Святой. Как только я получу доказательства этого, об этом будет объявлено всему миру, и я смогу получить всеобщее признание как Святая. ...Единственное, что я должна чувствовать в этот момент, это легкое давление. Я ни разу не подумала, что не хочу этого делать.

Говоря это, Кристина сделала первый шаг и обошла Юджина. Юноша смотрел на спину девушки, когда она шла впереди него. Дрожали ли ее плечи или были сжаты кулаки... он не мог заметить никаких признаков этого. Кристина казалась спокойной.

По крайней мере, так это выглядело.

***

— Вы, должно быть, устали после столь долгого путешествия, — раздался голос, как только они сошли с поезда.

Это был голос, который Юджин помнил. Один из инквизиторов из Малефикарума, учитель Гемории, Атаракс снял свой головной убор и подошел к юноше и девушке.

Мужчина продолжил: Я не уверен, что моя ученица смогла ясно передать всю историю.

— О да, если ты действительно хотел, чтобы история была полностью понятна, тебе следовало послать человека, который не умеет говорить и может общаться только на языке жестов, — пожаловался Юджин.

— А... ну, это правда. Приношу свои извинения. Я лишь принял во внимание тот факт, что Святая Кандидат Кристина, как известно, владеет языком жестов, — признался Атаракс, склонив голову. — Тогда позвольте мне еще раз проинформировать вас о ситуации. Кандидат в Святые Кристина, тебя должны сопровождать Рыцари Кровавого Креста и Малефикарум к Фонтану Света. Что касается тебя, Юджин Лайонхарт, ты будешь сопровождать Геморию и меня в собор прихода Трессия.

— Есть ли какая-нибудь причина, по которой я не могу пойти к Фонтану Света? — спросил юноша.

Мужчина колебался: Формальность и традиции... вот основные причины. Поскольку сэр Юджин является членом Лайонхарт, ты должен быть в состоянии принять это.

— Но боюсь, что мне не очень хочется принимать это, — покачал головой юноша. — С самого детства я всегда считал, что традиции клана Лайонхарт — это куча мусора.

— Хаха. — Атаракс рассмеялся и снова надел головной убор на голову. Не было смысла говорить что-либо дальше. Пока линия была проведена на основе формальностей и традиций, для Юджина, постороннего человека, не было места для вмешательства. Другой стороной была Священная Империя, которая смогла сохранить такой статус в течение очень долгого времени.

— Позвольте нам проводить тебя, — попросил мужчина.

Рыцари Кровавого Креста подошли к Кристине. Кристина сразу же направилась прочь с Рыцарями Кровавого Креста, не поворачиваясь, чтобы посмотреть на Юджина.

Юноша не мог оторвать взгляда от ее удаляющейся спины.

Все рыцари двигались как один. Несмотря на то, что их было двадцать человек, звук их шагов не был рассеянным. Рыцари Кровавого Креста Юраса были рыцарским орденом, о котором всегда вспоминали, когда речь заходила о лучших рыцарях на этом континенте. Хотя ни один из крестоносцев, командиров их рыцарского ордена, не появился, быстрые движения Рыцарей Кровавого Креста демонстрировали иное благородство и стойкость, чем у Рыцарей Белого Дракона Империи Киль.

Инквизиторы Малефикарума смешались с группой, образовав круг, который окружал девушку. Образовавшаяся при этом свита полностью скрыла внешность Кристины.

— ...Может, и нам пора? — спросил Атаракс с улыбкой.

У вокзала Юджина ждала карета, а за каретой он увидел город, освещенный так ярко, что трудно было поверить, что уже наступила ночь. Словно желая доказать, что это действительно приход, управляемый кардиналом, на вокзале, на площади перед вокзалом и по всему городу стояли статуи.

Даже издалека можно было увидеть великолепие и красоту собора Трессия. Юноша посмотрел на высокий крест на крыше собора и окружающие его шпили. Он больше походил на замок, чем на собор.

— Мы направляемся прямо к собору? — спросил Юджин.

— Есть ли какое-то место, куда ты хотел бы сначала заглянуть? — Атаракс, сидевший напротив него, спросил в ответ.

В карете находились только Юджин, Мер и Атаракс. Гемория сидела снаружи в будке кареты.

— Я впервые в Юрасе. Не мог бы ты порекомендовать какие-нибудь туристические достопримечательности в этом городе? — попросил Юджин.

— Боюсь, что я в растерянности, какие места я должен рекомендовать тебе, сэр Юджин, поскольку ты не являешься последователем Света, — смущенно признался инквизитор. — Верно, почему бы тебе не воспользоваться случаем и не обратиться в Церковь Света?

— Боюсь, что мне придется отказаться.

— Разве не странно для Героя не иметь никаких религиозных убеждений…

— К сожалению, Империя Киль, в которой я живу, гарантировала наше право на свободу вероисповедания. Если бы наш Великий Предок основал свой клан в Юрасе, я, возможно, тоже поклонялся бы Богу Света, но... — оторвав взгляд от окна, Юджин продолжил: Ах, пожалуйста, не пойми меня неправильно. Даже если это и так, это не значит, что я испытываю неуважение к Богу Света.

При этих словах Мер, сидевшая рядом с ним, попеременно смотрела то на Юджина, то на Атаракса. Она была обеспокоена тем, что может вспыхнуть бурный инцидент.

Мужчина в конце концов поправился: ...Вера не всегда должна быть выражена внешне. Если ты читаешь Священное Писание, молишься и поклоняешься Богу, то все остальное, помимо этого, является лишь продолжением веры. Если сэр Юджин признает существование Бога внутри своего сердца и способен довериться Ему без всяких сомнений, это само по себе будет небольшим проявлением веры.

— Я пришел сюда не для того, чтобы слушать подобные вещи, — четко сказал юноша, не собираясь сохранять двусмысленное отношение.

Прослушивание лекции о вере и тому подобных вещах было бы просто утомительно и надоедливо. Последователи Света всегда были особенно упорными и настойчивыми, даже триста лет назад, и они были упрямы в своих рассуждениях.

— Если единственные туристические места, которые ты можешь мне порекомендовать, связаны с твоей религией, то давай просто продолжим ехать. Честно говоря, я бы предпочел остановиться в гостинице на одной из этих улиц, чем в этом прекрасном соборе, — признался юноша.

На этом их разговор прервался. У Атаракса не было желания заставлять Юджина злиться. Инквизиторам было приказано доставить юношу на встречу с кардиналом Роджерисом в собор Трессия. После этого они должны были немедленно отправиться к Фонтану Света и присоединиться к размещенным там войскам.

Неприятные мысли проносились в голове Юджина. Юноша ненавидел подобные ситуации. И дело было не только в ситуации. Священная Империя уже триста лет назад была довольно властным и подозрительным местом. В своей прошлой жизни Хамел никогда не был напрямую связан со Священной Империей, но в этой жизни ситуация была иной.

Все из-за этого проклятого Святого Меча и звания Героя. При мысли о Святом Мече, который все еще находился в его плаще, выражение лица юноши исказилось в хмурую гримасу.

«...Нет. Возможно, он будет полезен.»

Фонтан Света держался в тайне от общественности. Однако теперь Юджин узнал, что Фонтан Света находится где-то в пределах прихода Трессия, и он также знал, что триста лет назад Анис должна была периодически креститься в Фонтане Света.

Собор Трессия был древним зданием, стоявшим здесь уже триста лет назад. Здесь могло храниться несколько предметов, связанных с Анис.

Если ему удастся найти несколько, он сможет узнать что-нибудь об Анис, используя заклинание Слова Дракона Акаши.

***

Юджин испытал заклинание Слова Дракона на Святом Мече.

Но на самом деле это не сработало. В то время как от Лунного Клинка исходил мрак, который поглотил и потряс его сознание, Святой Меч излучал лишь ослепительный свет. Он не почувствовал ни страдания, словно его разум рушился, как во время испытания заклинания на Лунном Клинке, ни того, что кто-то вроде Короля Демонов Заточения вмешивался в его восприятие.

Единственным результатом было ослепление его глаз. Даже после того, как Юджин продержал заклинание довольно долго, ощущения, которые он получил от него, не изменились. Юноша надеялся, что сможет увидеть рай, о котором всегда говорила Анис... или Бога Света, или, может быть, даже Вермута. Если не это, то, как он думал, может появиться проекция хранилища сокровищ клана Лайонхарт, где меч хранился сотни лет, или внутренних помещений Ватикана, где, как говорили, он хранился до этого.

Но все, что показал Юджину Святой Меч — это яркий свет. Честно говоря, юноша был разочарован, но он подумал, что ничего не поделаешь. Свет, который он увидел в тот момент, был настолько ярким, что в его окрестностях не могло существовать ни малейшего пятнышка тьмы, и даже Юджин, не имевший ни малейшей веры, мог почувствовать, что в нем есть что-то священное.

Теперь они прибывали в собор Трессия. Это место также было наполнено светом, подражая Богу, которому они поклонялись.

Центральный неф был широким и величественным. Передняя стена была покрыта изящным стеклом, и белый свет, проникавший сквозь стену, падал на пол в виде огромных столбов.

Белый крест висел высоко на стеклянной стене, через которую лился свет. Сияние белого креста не терялось даже среди яркого света.

Таким был не только крест. Чуть ниже него располагались различные фигуры, которые не терялись в свете и не создавали теней. Там были ангелы, расправившие крылья, поющие и танцующие, а под ними — святые, расправившие крылья и возносящиеся как ангелы, в то время как внизу молились верующие.

Юджин несколько мгновений смотрел на столбы света. Если бы он был искренне верующим, то при виде этого света и изображения того, как верующие становятся святыми, а святые сублимируются в ангелов, он, возможно, испытал бы чувство переполняющего его восторга. Юноша не испытывал восторга от этой пьесы, но он чувствовал, что она была бы очень эффективна для соблазнения того, кто уже был верующим.

— Ты не выглядишь как человек, который нашел свою веру, — раздался голос сзади юноши.

Юджин немного удивился, услышав этот голос. Его чувства были достаточно обострены, и не было причин для того, чтобы они притупились. Этот собор был достаточно велик, чтобы в него могли войти сотни людей, но юноша полагал, что в данный момент здесь находится только он один.

Так считал Юджин, пока не услышал этот голос. Успокоившись от неожиданности, юноша обернулся.

Мужчина был одет в белую мантию поверх своих черных одеяний священника. Ожерелье с белым крестом, висевшее у него на шее, оставалось прочно прикрепленным к центру его черной мантии, а на красной ткани, висевшей через левое плечо и спускавшейся на грудь, был вышит герб, символизирующий кардинала Света.

Это был Серджио Роджерис. На вид это был мужчина средних лет с доброжелательным выражением лица. Однако нежная аура, которой должен обладать священник, была очень слабой. Тело, скрытое под священническими одеждами, выглядело стройным и сильным, а взгляд между сморщенными в улыбку веками был ясным и пронзительным, как два луча света.

Для Юджина это было вполне естественно. Стереотипно полагать, что если кто-то является священнослужителем, то он может только читать молитвы, песнопения или исцелять с тыла. В первую очередь, Анис умела владеть своей булавой на поле боя и разбивать головы демонов, а Кристина говорила, что она умело владеет булавой на цепи.

Священники бывают самыми разными. Серджио Роджерис, возможно, и не был посвящен в паладины, но до того, как стать кардиналом, он был высокопоставленным инквизитором, принадлежавшим к филиалу инквизиции Малефикарум. Если бы мужчина не возвысился до ранга кардинала, то в настоящее время он сидел бы во главе Малефикарума.

— Спасибо, что так встретили меня, — сказал Серджио, стоя в одном конце нефа.

Однако Юджин мог слышать его голос так же отчетливо, как если бы мужчина говорил рядом с ним. Как кардинал Юраса, он должен был обладать одним из самых сильных случаев божественной силы среди всех бесчисленных священников Империи. Кроме того, если говорили, что он мог стать следующим главой Инквизиции, это означало, что он также должен быть знаком с боем.

«А еще он должен быть знаком со всеми видами управленческих работ», — напомнил себе Юджин.

На лице Серджио играла доброжелательная улыбка, но, если отбросить это, прошлое мужчины оставило у юноши не самое приятное впечатление. Для этого последнего ритуала были мобилизованы не только паладины, но даже инквизиторы. Было ли это потому, что этот ритуал был особенным? Или потому, что Серджио лично созвал их?

— За что ты благодарен? — спросил Юджин.

— Я никогда не думал, что смогу встретить Героя на своем веку, — признался Серджио. — Сэр Юджин Лайонхарт, до вашего появления последним Героем был Великий Вермут триста лет назад, а до этого других Героев вообще не было.

Очень медленно Серджио подошел к нему. Юноша не чувствовал давления, характерного для сильного человека, исходящего от него. Однако Юджин прекрасно понимал, что тот, кто своим тихим присутствием не выдает себя, может быть достаточно сильным, чтобы стать сложным противником.

Делая шаг за шагом, трудно было найти хоть какое-нибудь слабое место, чтобы нанести удар, хотя Серджио просто спокойно шагал.

«Он силен. А если учесть особенности монаха... с ним будет неприятно сражаться. Очень надоедливый», — спокойно оценил юноша.

Хотя он никогда не сражался с кем-то, кто использовал божественную магию, Юджин хорошо знал, насколько сложной может быть такая магия. Она отличалась от маны и заклинаний, используемых в обычной магии. Таинственная сила веры и божественная сила были слишком широки, чтобы их можно было предсказать.

— ...Ничего, если я обращусь с просьбой? — спросил Серджио, остановившись и не закрыв полностью расстояние между собой и Юджином. Затем он склонил голову и продолжил говорить уважительным тоном: Могу ли я подтвердить своими глазами, что сэр Юджин действительно Герой?

Вместо того, чтобы ответить вслух, юноша просто распахнул свой плащ. Он схватил Святой Меч Альтаир, который находился внутри плаща, и медленно потянул его. Глаза Серджио наполнились эмоциями при виде Святого Меча, крепко сдерживаемого в руках Юджина. Кардинал сложил руки вместе, глядя на Святой Меч, который юноша держал наперевес.

Юджин внезапно почувствовал, как что-то всасывается внутрь через его хватку на мече. Он вздрогнул и посмотрел вниз на клинок Альтаир. Хотя он и не желал этого, Святой Меч слегка вибрировал. Затем он медленно становился все ярче и ярче.

— ...Оооо!.. — Глаза Серджио задрожали, когда он упал на колени на месте.

Столбы света, льющиеся со стен и потолков, притягивались к Юджину. В конце концов, свет, излучаемый Альтаиром, встретился со столбами света, которые уже находились в этом соборе.

Вжух!

Свет Святого Меча резко усилился. Два источника света не просто встретились и соединились. Альтаир стал новым источником столбов света. Свет, льющийся со стен и потолков, поглощался светом Альтаира, а не рассыпался на части.

С этими словами в соборе разразилась буря света. Красная ткань, накинутая на плечо Серхио, затрепетала в волнах света. Не закрывая глаз, он смотрел, как Юджин стоит в центре бушующего света со Святым Мечом в руке.

Юноша не мог смотреть на мужчину.

Свет, окружавший и рассеивавшийся от него, был настолько ярким и интенсивным, что он не мог видеть даже собственного тела, не говоря уже о фигуре Серджио.

Среди этого света Юджин уловил необъяснимый запах крови.

Он увидел спину молодой, еще незрелой девушки.

«...Анис?»

Когда это имя всплыло в голове Юджина, он сделал шаг вперед. В этот момент свет померк.

Запах крови, как и девушка, также исчезли.

Юджин на мгновение застыл на месте, прежде чем опустить Святой Меч.

— ...Господи, спасибо тебе за это чудо, — мужчина вознес молитву своему Богу, все еще стоя на коленях.

Юноша, не в силах что-либо сказать, просто уставился на лезвие Святого Меча. Вибрация лезвия прекратилась. Он также больше не излучал так много света. Даже столбы света, которые притягивались к Юджину, теперь вернулись на свои места.

«...Чудо?»

Запах крови.

Спина в шрамах.

«Или что-то в этом роде?»

Юджин определенно не мог принять, что то, что он только что видел, было чудом.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 186 - Собор (2)

— Боюсь, что мне тоже придется уехать утром, — сообщил Серджио Юджину.

Собор Трессия был историческим зданием, наследие которого насчитывало сотни лет. Однако, не говоря уже о центральной часовне, которую можно назвать сердцем этого собора, даже окружающие его пристройки и коридоры, по которым они сейчас шли, не имели признаков разрушения.

— Ты действительно уезжаешь в другое место, когда сам позвал меня сюда? — спросил юноша, глядя на спину мужчины.

При этих словах Серджио негромко рассмеялся: Мои извинения. Это потому, что я действительно хотел встретиться с сэром Юджином хотя бы раз...

— Я бы все равно встретил тебя в Ватикане через пять дней, — заметил юноша.

— Да, это правда. Однако там мы не будем вдвоем. Здесь же, Сэр Юджин и я, наедине друг с другом, не так ли? — сказал Серджио, все еще смеясь.

Его смех, а также слова, которые он только что произнес, сделали его намерения совершенно явными.

Юджин молча приподнял уголок рта в ухмылке: Похоже, кардинал Роджерис просто хотел проверить меня.

— Я не стану этого отрицать, — с готовностью признал кардинал, даже не помолчав ни минуты перед ответом.

Юджин посмотрел на плечи Серджио, на которых не было никаких признаков дрожи, и на красную ткань, свисавшую с его левого плеча и ниспадающую по груди.

За священническим одеянием Серджио скрывался определенный смысл. Черная мантия, которая была надета внутри, но все же была видна, представляла тьму. Белый крест на его шее символизировал тот факт, что свет все еще существует во тьме. Белая мантия, надетая поверх его одеяния, показывала, что свет всегда будет побеждать тьму. А красная ткань, свисавшая с его левого плеча, символизировала его решимость добровольно пролить свою кровь и стать мучеником за свою веру, Бога Света, Церковь Света, Папу Римского и всех верующих в эту веру.

— Как ты собирался меня проверить? — спросил юноша.

— Я уже подтвердил, что сэр Юджин — безошибочно Герой, — заверил его Серджио, вспоминая, как юноша доставал Святой Меч.

Как столбы света, которые обычно освещали собор, не проявляя никакого движения, по собственной воле притянулись к юноше. Святой Меч вошел в резонанс с этим светом и осветил весь собор.

Тот яркий шторм света был несомненным чудом, и Юджин, державший Святой Меч в центре этого шторма, доказал, что он — Герой Света.

Серджио колебался: ...Однако...

Для Юджина Лайонхарта, как Героя, не было необходимости испытывать его дальше. Не говоря уже о кардиналах, если бы Папа Эвриус также увидел ту бурю света, которая была раньше, у них не было бы другого выбора, кроме как признать юношу Героем.

Серджио продолжил: ... Герой — это воплощение Света. Как могу я, который является лишь слугой Света, продолжать испытывать Героя?

— Хаха, — засмеялся Юджин и кивнул головой. — Кардинал Роджерис, похоже, что ты не просто хотел проверить, являюсь ли я Героем, ты хотел узнать, что я за человек.

— Пожалуйста, не обижайтесь на это, — попросил мужчина.

Юноша просто сказал: Мне также известно, что ты когда-то был инквизитором Малефикарума.

— Прошло уже тридцать лет с тех пор, как я им был.

— Но время не меняет истинный характер человека. Разве причина, по которой большое количество инквизиторов было мобилизовано для этого ритуала, не в том, что твои слова все еще имеют вес в Малефикаруме?

— Я не могу этого отрицать, — признал мужчина. — Однако я не использую такое влияние по своим личным причинам. Просто потому, что ритуал на этот раз гораздо важнее, чем когда-либо прежде...

Юджин перебил его: Разве тот факт, что ты сейчас используешь их для наблюдения за мной, не считается личной причиной?

Шаги Серджио остановились. Успокоив свое удивление, он обернулся, чтобы посмотреть на юношу. С невинной улыбкой, которая казалась подходящей для его возраста, Юджин смотрел на кардинала.

— За то, чтобы направить меня сюда, отвечали два инквизитора. Атаракс Каратель и Гемория Гильотина. Но сейчас... это довольно удивительно. Число инквизиторов, наблюдающих за мной, похоже, намного больше, чем два, верно? — невинно спросил юноша.

Назвать это удивительным было не просто преувеличением. Даже если собрать всех инквизиторов, ушедших с Кристиной, то тех, кто сейчас наблюдал за Юджином, было гораздо больше. Если приблизительно подсчитать, сколько инквизиторов пряталось вокруг них, то их было не меньше сотни.

— ...Хаха, — Серджио издал негромкий смешок и поднял руку.

По этому жесту скрытые присутствия, которые тайно наблюдали за ними, покинули их одно за другим.

— Как Герой, сэр Юджин не менее важен, чем ритуал для Кандидата в Святые, — сказал мужчина в качестве оправдания.

— Это так? Но, заставив некоторых инквизиторов уйти с Кристиной, чтобы привлечь мое внимание, и спрятав остальных инквизиторов повсюду, ты надеялся, что я не замечу? — Юджин не стал дожидаться ответа кардинала. Уголки его рта искривились в ухмылке, когда он произнес резкое обвинение: В этой ситуации я не могу не надеяться, что это все недоразумение. Если бы я не смог доказать, что я Герой, или даже если бы смог, если бы я не соответствовал стандартам Кардинала... что ты собирался со мной сделать?

«...» — мужчина продолжал молчать.

Юноша продолжил: Я знаю, что инквизиторы Малефикарума искусны во всяких грязных делах. Итак, ты планировал, что все выскочат и попытаются зарезать меня? Если бы тебе удалось убить меня, планировал ли ты отрубить мне одну из рук и забрать Святой Меч?

— Вовсе нет, — покачал головой Серджио. — Хотя я и думал о том, может ли это сработать, я бы никогда не зашел так далеко. Однако... как человек в моем положении, я не могу не беспокоиться о том, что сэр Юджин не является верующим, а ваша вера в Бога Света слаба.

— И что? Что ты собираешься делать теперь? — потребовал юноша.

— Я верю, что люди могут меняться к лучшему. Даже если сэр Юджин сейчас не является последователем Света, я верю, что однажды, благодаря Божьей милости, вы станете верующим, — уверенно заявил мужчина, когда его рука потянулась в карман. — Если бы сэр Юджин не показал мне такой яркий свет, я бы сделал все возможное, чтобы попытаться обратить вас в нашу веру.

Но какими методами? Юджин не чувствовал необходимости даже спрашивать. Обращение инквизиторов с неверующими, отступниками и язычниками было знаменито еще триста лет назад. Даже сейчас их допросы были синонимом пыток, и ходило несколько слухов о том, как они принуждали людей к обращению, чтобы использовать их в качестве орудия религиозной пропаганды.

— ...Но я видел все это своими глазами. Не может быть, чтобы сэр Юджин, который так блистал, не имел веры в своем сердце. Сэр Юджин, знаете ли вы, что это значит? Герой должен быть воплощением Света. Кажется, что сэр Юджин уже слабо чувствует свою истинную сущность, но в моих глазах сэр Юджин — это сам Свет, — продолжал Серджио, доставая из кармана толстую книгу Священного Писания. Держа книгу Писания в обеих руках, он вежливо протянул ее юноше и сказал: Для того чтобы использовать Свет, который исходит из вашего сердца, вам нужно верить. Поэтому, пожалуйста, возьмите эту книгу Писания и подумайте о переходе в нашу религию.

Проводив взглядом книгу Священного Писания, Юджин протянул руку. По правде говоря, в глубине души юноша хотел разбить это Священное Писание о голову Серджио, но было ясно, что это будет крайне неприятно.

— И это все? — спросил юноша, бросив книгу Священного Писания в свой плащ.

Серджио посмотрел на Юджина с тонкой улыбкой на лице, затем повернулся и начал идти вперед, отвечая: Есть несколько вещей, о которых я хотел бы поговорить с вами относительно Кандидата в Святые.

Юноша вспомнил, как на протяжении всей поездки в поезде у Кристины было подозрительное выражение лица. Ей казалось, что она опасается встречи Юджина с кардиналом Роджерисом, ее приемным отцом. Она даже подготовила ряд оправданий, чтобы заставить юношу сойти с поезда.

— ...После встречи с сэром Юджином во время следования божественному откровению и совместного путешествия с вами по тропическим лесам Самара в течение нескольких месяцев... кажется, что наш Святой Кандидат немного изменился, — сказал Серджио с интересом.

— Похоже, что ты не слишком доволен этими изменениями? — бросил словесный вызов Юджин.

Кардинал с готовностью признал это: Да, разве это не естественно? Я был ответственен за обучение Кандидата в Святые с тех пор, как она была маленькой. ...И до того, как она стала Святым Кандидатом, я, как ее приемный отец, обучал ее, чтобы она могла вырасти правильной последовательницей света. После того как она стала Кандидатом в Святые, она продолжала получать наставления, чтобы не обнаружить недостатков, когда придет время переродиться в истинную Святую.

— Хм..., — Юджин сделал паузу в раздумьях. — Боюсь, что у меня нет ни малейшего представления о том, что пытается сказать кардинал. Чувствует ли кардинал, что есть что-то неудовлетворительное в тех изменениях, через которые прошла Кристина?

Мужчина перешел к делу: Я говорю о письмах, которые были отправлены вам через Роханну Селлес.

Как и ожидалось, это было то, чего он добивался.

Не обращая внимания на это, юноша только рассмеялся и сказал: Даже если кажется, что ты не видел их содержимого?

— Я просто не хотел совершать такое вторжение в вашу личную жизнь. Однако если бы содержание написанного не было чем-то постыдным, не было бы никакой необходимости использовать шифр-заклинание и отправлять его через постороннего человека, — обвинил Серджио.

Юджин возразил: Но ведь она не совсем посторонний человек, не так ли?

— Вы правы. Роханне Селлес была отведена роль успокоить измученное сердце нашего Святого Кандидата, — сказал Серджио, не пытаясь скрыть этого. — И не только Роханне Селлес. Все священнослужители, служащие в этом соборе, включая меня, верующих, которые добровольно занимаются различными делами собора, а также тех, кто просто живет в приходе, вместе с архиепископом и другими священнослужителями епархии Алькарта, где Святой Кандидат служил помощником епископа... так много представителей духовенства и наших верующих выполняли различные роли по отношению к нашему Святому Кандидату.

Как экстремально.

Нет, не просто экстремальным, а ненормальным. Юджин не мог не думать именно так. Согласно этому утверждению, большинство людей вокруг Кристины были актерами и шпионами, приставленными к ней из-за ее уникальных качеств Кандидата в Святые.

— Более десяти лет я обучал Кандидата в Святые и надеялся, что она вырастет в надлежащей манере, чтобы переродиться в Святую. Что самое приятное, наша Кандидат в Святые скоро станет Святой, и она озарит мир своим светом, помогая Герою, который вновь появился спустя триста лет, — Серджио сделал небольшую паузу. — ...Пожалуйста, не обижайтесь, сэр Юджин Лайонхарт. Хотя вы, несомненно, Герой, вам заметно не хватает веры, которая требуется Герою. Я надеялся, что наш Святой Кандидат сможет направить Героя и привести его к тому, чтобы он стал набожным верующим. Однако... похоже, что вместо этого наш Святой Кандидат попал под ваше влияние, сэр Юджин.

— Почему бы тебе просто не дать себе волю и не говорить откровенно? То, как ты продолжаешь ходить вокруг да около, кажется, начинает раздражать. Даже слушая это, это действительно довольно... — юноша задорно рассмеялся, затем продолжил говорить:

— Это довольно дерьмово? Или, по крайней мере, я так думаю. Ах, мои извинения. Разве не неприлично Герою так ругаться? Я тоже не хочу прибегать к сквернословию, но я действительно думаю, что это слово лучше всего подходит для выражения того, что я чувствую сейчас...

— Все в порядке, — простил его Серджио.

Юджин специально бросил это слово, чтобы расшевелить его эмоции, но кардинал не проявил ни малейшей дрожи. Мысль пронеслась в голове юноши: «Как и полагается священнику, который десятилетиями успокаивал себя молитвой.»

Серджио признался: Причина, по которой наш Святой Кандидат не смог обратить сэра Юджина и вместо этого попал под ваше влияние, заключается в том, что мое собственное учение было недостаточным.

— Наверное, ты хочешь увидеть, как я приду на церковную службу, держась за руки с Кристиной? — с сарказмом спросил юноша.

— Если бы это было так, то это был бы счастливый и удачный случай. Однако, поскольку, похоже, сэр Юджин не желает этого делать... Я попрошу Святого Кандидата продолжать направлять вас, чтобы вы, по крайней мере, захотели молиться вместе, — спокойно заявил мужчина.

— Я не могу не думать, что ваше поведение во многих отношениях слишком чрезмерно. Разве вера не должна исходить из сердца, без всякого принуждения? И это не так, как если бы Кристина все еще была десятилетней соплячкой, в настоящее время она проходит путь от Кандидата до полноценной Святой. Что бы ни сделал кардинал как приемный отец Кристины, я все равно считаю, что с твой стороны было бы самонадеянно вмешиваться в ее обязанности таким образом, — критиковал Юджин.

— Пока наш Святой Кандидат имеет непоколебимую и совершенную веру, мне нет нужды вмешиваться, — настаивал Серджио.

Конец этого длинного коридора становился все ближе.

— ...Сэр Юджин. Пожалуйста, не испытывайте веру нашего Святого Кандидата. Сэр Юджин уже Герой, способный сам излучать великий Свет, но Святая — апостол, наделенный Светом от Бога. Если сэр Юджин будет продолжать испытывать веру нашего Святого Кандидата, заставляя ее колебаться... тогда Святой Кандидат может полностью усомниться в своих убеждениях, — предупредил Серджио, остановившись перед закрытой дверью. — ...Если это произойдет, то наш Господь может конфисковать Свет, которым он одарил нашу Святую Кандидатку. Если это произойдет, то наш Святой Кандидат станет обычным человеком и не сможет встать на сторону Героя.

— Тот, кто решает, встанет ли кто-то на мою сторону, — это я сам, а не Бог, — заявил Юджин, проходя мимо кардинала и берясь за ручку двери. — Ей не нужно быть Святой, чтобы встать на мою сторону. Если бы Кристина потеряла силу Святой, и если бы это была моя вина? Тогда я просто подумаю, что твой Бог довольно ничтожен, и я продолжу путешествовать с Кристиной.

— ...Хаха... — Серджио разразился смехом.

Боковой взгляд показал, что на лице мужчины появилась улыбка. Юноша увидел жуткий свет, струившийся из уголков глаз Серджио, которые от смеха сжались в кривые.

— ...Даже если сэр Юджин думает так, наш кандидат в Святые не сможет чувствовать то же самое, — заметил Серджио, успокоившись. — Она прошла через много тяжелой работы, чтобы стать Святой, и если она не сможет стать Святой... она даже не сможет представить себя не Святой. Тем более что... она знает, насколько особенной окажется эта эпоха.

— Особенной? — вопросительно повторил Юджин.

— "Герой" так и не появился за эти триста лет. Все Святые, родившиеся после Святой Анис, служили символами Юраса, а после смерти стали канонизированными Святыми. Это было все, что они могли сделать. Однако в эту эпоху, с появлением Героя, Святая наконец-то может выполнять свои обязанности Святой и сопровождать Героя, — объяснил Серджио.

Когда дверь открылась, перед ними открылась просторная комната. Внимание Юджина привлек крест, высоко висящий на одной стене, и религиозные скульптуры, украшающие обе стены и полки.

— ...Ты сказал, что уезжаешь утром, не так ли? Возможно, я немного запоздало спрашиваю, но куда ты собираешься? — спросил Юджин, входя в комнату.

У Серджио, который сделал несколько шагов назад, в глазах уже не было того жуткого блеска, как раньше.

— Я отправлюсь к Фонтану Света, — сказал мужчина. — Поскольку это священный ритуал, его должен проводить высокопоставленный священник.

— Священный ритуал, говоришь! — воскликнул юноша. — Если я смогу наблюдать его на месте, не думаешь ли ты, что в моем сердце зажжется вера?

— Мои извинения, сэр Юджин. Ритуалы, проводимые у Фонтана Света, особенные, поэтому даже среди наших верующих к ним допускаются только те, кто участвовал в их подготовке, — сообщил Серджио Юджину, начиная закрывать дверь.

До самого последнего момента, пока не закрылась дверь, кардинал не переставал улыбаться юноше.

— Итак, пока ритуал не закончится и мы со Святым Кандидатом не вернемся, пожалуйста, не стесняйтесь принимать присутствие Бога в нашем соборе, — сказал Серджио на прощание, как раз перед тем, как дверь полностью закрылась.

Мужчина сцепил руки вместе, поднял их к закрытой двери и произнес молитву, прежде чем отвернуться. Он пересек коридор с иной скоростью, чем в первый раз, и как только он вышел из собора, инквизиторы из Малефикарума выстроились в строй за Серджио.

Даже не взглянув на Атаракса, который подошел к нему, мужчина спросил: Фонтан Света?

— Рыцари Кровавого Креста охраняют территорию вокруг источника. Вода уже поднялась, и Святой Кандидат сейчас готовится к причастию в часовне, — доложил Атаракс.

— Совершения таинства в одиночку будет недостаточно. Ритуал, который начнется завтра, должен быть уникальным и отличаться от предыдущих. Вот почему я созвал всех вас, — сказал Серджио.

— Да, сэр, — согласился иквизитор.

— Поскольку мне придется помогать, чтобы Таинство было совершено полностью и без каких-либо дефектов, похоже, что мне придется поторопиться. Поскольку я уже сделал все приготовления, давайте немедленно отправимся к источнику, — объявил Серджио.

Атаракс спросил: Что нам делать с сэром Юджином?

— Он несомненно Герой. Его недостаток веры — это проблема, но мы сможем решить её в будущем. Сейчас важно провести ритуал перерождения Святой. Я думаю, что у нас еще достаточно времени, но на случай, если ей понадобится провести больше времени в свете, я думаю, нам нужно убедиться, что у нас его в достатке, — задумчиво сказал мужчина.

— Да, понял, — кивнул Атаракс. — Однако не следует ли нам оставить кого-нибудь в соборе, чтобы присматривать за сэром Юджином?..

— Конечно. Первоначально я собирался позволить одному из вас остаться позади, но... похоже, что сэр Юджин гораздо… опытнее, чем я думал сначала. Если бы я выбрал одного из вас, это было бы большой обидой для сэра Юджина. Так что давайте оставим это дело одному из моих слуг.

— Да, сэр.

Инквизиторам было трудно идти в ногу с кардиналом. Атаракс не мог не испытывать восхищения перед Серджио, который медленно вырывался вперед.

Прошло тридцать лет с тех пор, как кардинал оставил службу в Бюро допросов. Атаракс слышал, что с тех пор Серджио не выходил на службу, а вместо этого мотался туда-сюда между различными церквями и Ватиканом, чтобы проводить службы и посвящать себя изучению Священного Писания... но до сих пор не было ни одного инквизитора, способного угнаться за кардиналом, которому было уже далеко за семьдесят лет.

«Ничего не поделаешь», — подумал Атаракс. — «До того, как он стал кардиналом, сэра Серджио называли Истребителем, и он был близок к тому, чтобы стать следующим Главой Департамента. С тех пор как он даже получил Стигматы и стал кардиналом... можно сказать, что он все еще так же силен, как и в период расцвета его активной службы в качестве инквизитора.»

Атаракс чувствовал глубокую благодарность за то, что его призвали принять участие в этом священном и славном ритуале.

Так себя ощущал не только он. Сотня инквизиторов получила вызов Серджио. Все они в прошлом находились под влиянием кардинала, и они считали большой честью, что Серджио пригласил их принять участие в этом ритуале.

— А что с дверью? — спросил кардинал.

Атаракс ответил: Она уже открыта.

Фонтан Света находился довольно далеко от этого собора. Чтобы добраться туда на карете или бегом, потребовалось бы слишком много времени. Причина, по которой инквизиторы, сопровождавшие Кристину от станции до далекого Фонтана Света, смогли так быстро вернуться в собор, заключалась в том, что в подвале собора были спрятаны врата телепортации, которые были скрыты от посторонних глаз и стерты из всех записей.

— Сэр Юджин, вероятно, уже узнал о существовании двери, — заметил Серджио.

Юноша должен был заметить, что инквизиторы, ушедшие с Кристиной, вернулись быстрее, чем им понадобилось бы время, чтобы добраться до собора, и приняли участие в засаде, устроенной внутри.

— Закройте дверь, как только мы пройдем и покинем собор, — приказал Серджио.

— Нам действительно нужно заходить так далеко? — спросил Атаракс.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть осторожным. Хотя я не думаю, что сэр Юджин найдет эту дверь или даже попытается самостоятельно добраться до Фонтана Света... похоже, сэр Юджин — весьма непредсказуемая личность, — сказал кардинал, направляясь к вратам телепортации. — Если сэр Юджин случайно станет свидетелем ритуала... я не думаю, что он попытается понять, зачем мы это делаем. Скорее всего, он также выступит против нас. Вот почему я не могу не беспокоиться. Потому что ритуал на этот раз чрезвычайно, чрезвычайно важен...

И все же, несмотря на важность ритуала, глаза Серджио сузились в спокойный взгляд. Как только Ватикан точно подтвердит подлинность Святой, её существование будет провозглашено на Площади Солнца, как раз к празднику Святой Анис.

Затем Святая, унаследовавший волю Святой Анис, будет официально объявлена миру. Святая этой эпохи станет не просто символом Юраса, но и главным человеком эпохи наряду с Героем.

Именно поэтому последний ритуал у Фонтана Света был так важен.

Сам кардинал считал для себя огромной честью возможность председательствовать на этом ритуале.

***

— Я, Ренсол, буду прислуживать сэру Юджину во время вашего пребывания здесь. Если есть что-то, что я могу сделать, чтобы сделать ваше пребывание более удобным...

— Есть ли в этом соборе что-нибудь похожее на святую реликвию?

Юноша сразу же прервал Ренсола, который только что постучал и вошел в комнату, вопросом. Он не собирался строить никаких отношений или вести ненужные разговоры с этим клириком, когда было очевидно, что он предназначен для слежки.

— ...Вы только что сказали... реликвия? — в замешательстве повторил Ренсол.

— Разве этот собор Трессия не является одним из старейших мест в Юрасе? Раз уж он существует так долго, то, конечно, там должны быть одна или две святые реликвии, связанные со святыми прошлого, верно? — потребовал Юджин.

Клирик колебался: ...Э... э... это... не то чтобы их не было.

—Не может же быть, чтобы посторонним было запрещено смотреть на эти святые реликвии, верно? — принудительно спросил юноша.

— Святые реликвии — это не туристическая достопримечательность, — сказал Ренсол с твердым выражением лица.

На это Юджин сразу же изменил свое отношение и продолжил говорить: Мои слова были выбраны неудачно. Просто я недавно осознал свое предназначение и сейчас с искренним сердцем размышляю о том, стоит ли вверять себя Церкви Света. Я просто подумал, что если я соприкоснусь со святыми мощами, принадлежащими святым древности, то, возможно, почувствую их преданность и найду свою собственную веру, живущую во мне...

— ...А... — смущенно хмыкнул Ренсол.

— Я не намерен относиться к этому как к какой-то легкомысленной экскурсии. Ничего страшного, даже если я буду смотреть на них издалека, я только хочу иметь возможность лично увидеть святые реликвии, — умолял юноша.

Благодаря таким уговорам Юджин был приведен к святым мощам.

Существовали различные виды реликвий. Останки Святых, личные вещи святого, предметы, которые касались трупа или тела Святой еще при жизни. Естественно, среди всех различных реликвий самыми ценными были останки Святых. Затем шли их личные вещи.

Под алтарем часовни в качестве святой реликвии хранилась челюстная кость Святой, жившей сотни лет назад. Кроме того, в самом сердце собора хранилось несколько святых реликвий, таких как кости ног и ребра древней Святой, крест, который, как говорят, была на ее шее, ряса, плащаница и кольцо.

Честно говоря, юноше было трудно понять, почему останки и вещи умершего человека хранятся как святые реликвии. Однако он постарался не выдать своего недоверия выражением лица и продолжал смотреть на реликвии, к которым вел его Ренсол, восторженными глазами.

— Это последняя из святых реликвий, хранящихся в соборе Тресия. Считается, что это череп святого Теодора, который девятьсот лет назад служил Папой Римским, — объявил Ренсол.

«...», — Юджин молча размышлял, как реагировать, глядя на белый череп, который был заключен в стеклянный гроб.

Челюстная кость святого, похороненного под алтарем, ребра и кости ног другой святой женщины и так были крайне шокирующими... но теперь это был целый череп.

— ...Нет ли здесь реликвий, принадлежащих Святой Анис? — наконец спросил Юджин.

— А? — Ренсол удивленно моргнул. — Вы сказали, святая реликвия, принадлежащая Святой Анисе? Поскольку она исчезла во время далекого паломничества, не осталось даже фрагмента ее останков.

— ...Но реликвии не обязательно должны быть с ее трупа, верно? Такие вещи, как ряса леди Анис... или ожерелье... — замялся юноша.

— Ах... конечно, это могло остаться, — согласился Ренсол. — Однако я никогда не слышал о каких-либо подобных реликвиях, принадлежащих леди Анис. А если бы они и были, то не хранились бы в этом приходе. Если святые реликвии леди Анис действительно существуют... то они, скорее всего, хранятся в специальном реликварии Ватикана.

— Специальный реликварий?

— Да. Святая леди Анис, она была великой Святой, которая уступала только Основателю Юраса, Воплощению Света. Если такие реликвии леди Анис действительно существуют, то они должны быть исключительного качества, чтобы Ватикан держал их под непосредственным управлением.

После этого Юджин расстался с Ренсолом и вернулся в свои покои. Клирик обязательно доложит Серджио, что юноша отправился на поиски святых реликвий, но для Юджина это не имело значения.

«Специальный реликварий...»

Вполне возможно, что там действительно хранились святые мощи Анис. Через несколько дней он вместе с Кристиной отправится в Ватикан, и если Юджин хорошо воспользуется своим положением Героя, то сможет попасть в специальный реликварий.

«...Но то, что я видел раньше... что это было?»

Столбы света, запах крови и раненая спина.

Хотя Серджио говорил, что все, что произошло там, было чудом, Юджин не мог поверить, что это так. Юноша вытащил из плаща Святой Меч и положил его рядом с кроватью.

— ...Это ведь ты мне его показывал, верно? — спросил Юджин у меча.

Еще в тропическом лесу Самар Святой Меч самостоятельно вмешался в сны юноши и показал ему видение прошлого.

— ...Что ты пытался мне показать? — снова спросил Юджин.

Та девушка, повернувшаяся к нему спиной... это была Анис? Или, возможно, это была Кристина. В любом случае, он не мог считать это бессмысленным видением.

— Сэр Юджин? — Мер, которая пряталась в плаще, высунула голову с вопросом.

Когда юноша почувствовал, что девочка начала выползать из плаща, он слегка распахнул его.

Мер колебалась: ...Эм, что я должна сказать?

— Ничего не говори, — сказал ей Юджин.

— Однако я действительно не понимаю, зачем ты это делаешь.

— Для всего есть причина.

Мер посмотрела вниз на юношу, который закрыл глаза и пытался уснуть, обнимая Святой Меч.

— ...Если сэр Юджин намерен спать так, то я не смогу спать рядом с тобой, — пожаловалась девочка.

— Ты все равно не спишь, так что в чем проблема? — усмехнулся юноша. — Правильно, Мер, ты можешь оставаться рядом со мной... и следить, чтобы я не выпустил из рук Святой Меч во сне.

— Сэр Юджин, ты действительно просишь меня смотреть, как ты спишь всю ночь, и слушать, что говоришь во сне? — спросила девочка в недоумении.

— Сколько времени прошло с тех пор, как ты начала путешествовать со мной? Чему ты так удивляешься, — ворчал юноша.

Мер слегка улыбнулась и встала с кровати. Затем она пододвинула стул к кровати и села рядом с Юджином.

— Ну, тогда хорошо, — согласилась фамильяр. — Я обязательно послушаю, что сэр Юджин будет бормотать во сне.

— Вместо моего лица внимательно следи за Святым Мечом, — приказал ей Юджин.

Мер заверила его: Не беспокойся об этом. Но почему ты так пытаешься заснуть? Освежает ли тебя, если ты во сне обнимаешь Святой Меч?

Юноша объяснил: Я делаю это ради сна.

— Сна? — девочка наклонила голову в замешательстве.

Юджин ничего больше не ответил и просто стал засыпать, продолжая внимательно следить за Святым Мечом в своих руках.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 187 - Собор (3)

В белой комнате, где не было ничего, Кристина стояла на коленях в самом центре. В комнате не было ни окон, ни света. Тем не менее, в ней не было темно. Причина, по которой эта комната была белой, заключалась в том, что сами стены могли излучать свет.

Это было здание часовни рядом с Фонтаном Света. Девушке была знакома эта комната, но она не находила ее ни капли уютной. В тот день, когда она была наделена Светом, и он впервые начал обитать в ее теле, Кристина впервые пришла к Фонтану Света и вошла в эту комнату.

За десять лет комната стала для нее привычной, но она чувствовала себя так же неуютно, как и всегда. Пока она сидела в центре комнаты и проходила процесс подготовки к таинству, стены светились так же мягко, как и всегда. Ничего не делая, она просто сидела там и успокаивала свое сердце.

Это было просто повторение того, что она делала раньше. Ничего не изменилось.

Даже тогда, десять лет назад, ее посещали подобные мысли. Было ли все это действительно необходимо? Зачем? Был ли в этом какой-то смысл — нет, определенно был. Однако... правильно ли это? Действительно ли это воля Божья?

Могла ли Святая Святых действительно существовать?

«...», — беззвучно повторяла про себя Кристина.

Она размышляла над одними и теми же вопросами десятки, даже сотни раз, но в итоге все равно осталась в этой комнате.

По сравнению с успехом таинства тот факт, что она не смогла понять свою собственную роль в этом, был ничтожен, как пылинка. Именно этому Кристину учили с самого детства. Так она росла.

Ей рассказывали о роли Святой, и она знала, как важно стать Святой. В этом девушка никогда не сомневалась.

Она жила для того, чтобы стать Святой.

Вся жизнь Кристины Роджерис была посвящена тому, чтобы заслужить имя Святой. Теперь, после всего, что она пережила за последние десять лет, ее цель стала достижима. В конце концов, разве не в эту эпоху появился Герой? Присутствие Героя придавало еще большую ценность той цене, за которую Кристина заплатила свою жизнь.

Прошло совсем немного времени.

Девушка открыла глаза и посмотрела вниз. Ее внимание привлек кинжал, который был положен перед ее коленями. Лезвие было заточено до такой степени, что острее быть не могло. Она уже провела достаточно времени в нерешительности, теперь она подготовилась и приняла решение.

Кристина тут же протянула руку и схватилась за рукоять кинжала. Она подняла ужасный клинок. Подобно тому, как эта комната была знакомой, но дискомфортной, рукоять кинжала, которую крепко обхватили ее пальцы, тоже казалась знакомой, но дискомфортной.

Лицо девушки отражалось в полированном лезвии. Лицо настолько жесткое и безжизненное, что даже она сама не могла узнать себя в нем. Уголки ее рта без малейшего признака радости прочертили прямую линию по лицу, а глаза были тусклыми и запавшими. Такое лицо было истинной сущностью человека по имени Кристина. Большую часть времени девушка не испытывала особого желания улыбаться.

«...Ты заметил это?» — Кристина тихо спросила Юджина.

Скорее всего, так и было. Девушка слегка наклонила кинжал так, чтобы ее собственное лицо больше не было видно. Она почувствовала, что он видит ее насквозь за те месяцы, что они вместе бродили по Самару, а также ощутила это за то короткое время, что они вместе ехали на поезде.

«Что-то случилось?»

«У тебя было странное выражение лица.»

«Такое ощущение, что ты заставляешь себя улыбаться.»

«По сравнению с тем, что было несколько месяцев назад, ты вернулась к тому, как Святая должна разговаривать с Героем.»

Кристина увидела лицо Юджина на скошенном лезвии своего кинжала. Лицо, полное злобного озорства. Улыбка, которую вряд ли можно было представить себе у Героя.

«Мне все равно, если я выдаю это чувство.»

Голос юноши прозвучал в ее голове. Уголки рта девушки дернулись в улыбке.

«Вместо связи между Героем и Святым, я бы предпочел связь между одним человеком и другим.»

«Потому что такая связь намного глубже и искреннее.»

— Нет, это не так, — пробормотала Кристина, глядя на кинжал.

Не может быть, чтобы связь между одним человеком и другим была глубже и сильнее, чем связь между Святым и Героем. Девушка искренне верила в это. Она не могла не верить.

Кристина Роджерис ничего не знала о связи, которая может существовать между двумя разными людьми. Все узы, которые она создавала, были узами, основанными на ее личности Святого Кандидата. Девушка прекрасно понимала, что все вокруг нее были актерами в пьесе, в которой она играла роль Кандидата в Святые.

По ее мнению, связи, существующие между одним человеком и другим, были настолько легкими и тонкими, что были незначительными. Это было то, во что она верила. Это было то, во что она должна была верить. Кристина больше не видела лица Юджина в кинжале.

Единственное, что она могла видеть, это себя в чисто белом саване. Без всяких колебаний девушка поднесла кинжал к запястью.

Для того чтобы она возродилась как Святая....

Для того, чтобы построить связь между Героем и Святым....

Будущее, о котором она мечтала и которое представляла себе последние десять лет, скоро наступит.

С безэмоциональными глазами Кристина перерезала себе запястье.

***

Несмотря на то, что Юджин спал, обнимая меч, всю ночь, он не видел никаких снов. В итоге на следующее утро он просто поприветствовал себя.

— Черт, — выплюнул проклятие юноша, вставая с кровати.

Естественное освещение в этой проклятой комнате было слишком хорошим, чтобы он мог оценить его в полной мере. Солнечный свет, льющийся из окна, был настолько ярким, что до боли резал глаза. Одного этого было бы достаточно, но на окнах не было даже занавесок, чтобы отгородиться от солнечного света.

— Похоже, сон у тебя был не из приятных, — хихикнув, сказала Мер, сидя рядом с кроватью и читая книгу Священного Писания.

Юноша прищурил глаза на книгу Священного Писания, плотные страницы которой делали ее довольно толстой, в руках девочки.

— Интересно? — спросил Юджин.

— Интереснее, чем я думала, — призналась Мер. — Хм... точнее до тех пор, пока я буду считать это просто романом.

— Это интереснее, чем сказка, которую написала Сиенна?

— ...Пожалуйста, не пытайся меня так подло обмануть. Что бы ни говорил сэр Юджин, я не верю, что леди Сиенна — та, кто написал эту сказку.

Юноша прищелкнул языком в ответ на возмущенное отрицание девочки. Затем он бросил взгляд на Святой Меч, который положил рядом с собой. Несмотря на то, что он по собственной воле вторгся в его сны и показал ему видение прошлого, на этот раз, когда он пошел на такое безумие, как обнять его во сне, чтобы заставить его показать ему что-то, это не удалось. Несмотря на то, что Юджин практически создал условия для того, чтобы он показал ему все, что захочет, на этот раз Святой Меч отказался что-либо показывать.

— Может, мне просто сломать его? — пробормотал про себя Юджин.

— Если ты это сделаешь, фанатики Юраса обязательно попытаются схватить сэра Юджина, чтобы казнить, — предупредила Мер, вставая со стула, с решительным взглядом и торжественной подавленностью. Затем она сложила руки перед грудью и приняла молитвенную позу, говоря: Божественное наказание! Вот что они будут кричать, пытаясь схватить тебя. Я знаю, что сэр Юджин силен, но разве не будет страшно, если сотни или даже тысячи фанатиков, готовых принять мученическую смерть, нападут на тебя?

— Не знаю, страшно ли это, но звучит раздражающе, — сказал юноша, глядя в сторону двери.

Он чувствовал присутствие, исходящее из-за закрытой двери.

— Он ждёт там уже около двух часов, — сообщила ему Мер.

— ...Какой бесполезно искренний человек, — саркастически прокомментировал Юджин.

Девочка пожала плечами: Возможно, это просто для того, чтобы присматривать за тобой, сэр Юджин.

Ренсол ждал за дверью.

Как только юноша открыл дверь, клирик широко улыбнулся и обратился к нему с приветствием: Сэр Юджин, хорошо ли вы провели ночь? Как вы смотрите на то, чтобы позавтракать? Мы можем доставить его в вашу комнату, если вы хотите, но если это возможно, как насчет того, чтобы позавтракать вместе в столовой?

Юджин хмыкнул: Хм... В чем разница между доставкой завтрака и едой в столовой? Есть ли разница в содержании меню...

— Вовсе нет! — Ренсол немедленно покачал головй. — Просто я надеялся, что другие священнослужители, служащие в соборе, смогут поприветствовать сэра Юджина...

— ...Меня? Разве то, что касается моей личности, не должно было храниться в тайне от обычных священнослужителей? — спросил юноша в замешательстве.

— Ах... вам не стоит беспокоиться об этом. Все, что знают другие священнослужители этого собора, это то, что сэр Юджин из клана Лайонхарт в настоящее время находится в гостях как друг Святой Кандидатки Кристины, — сказал Ренсол, понизив голос до шепота. — Просто имя "Юджин Лайонхарт" так известно. Младшие священники, кажется, хотят встретиться с сэром Юджином и поговорить с вами о благодатном свете.

Хотя он ожидал этого, Юджин притворился озадаченным. Эти священники на самом деле не пытались встретиться с юношей, чтобы благовествовать ему. Дело было в том, что финансы церкви и карманы священников пополнялись за счет щедрых пожертвований верующих и благородных покровителей. Поскольку клан Лайонхарт был престижным кланом, известным на весь континент, священники, должно быть, надеялись получить большие пожертвования, установив прочную связь с Юджином.

— ...Подавай завтрак в мою комнату, — решил Юджин. — Поскольку у меня нет причин выходить куда-то одному, просто приноси мне еду сюда, когда наступит время приема пищи.

— Ах... как жаль, — вздохнул Ренсол. — Часовня в полдень, когда солнце в самом разгаре, чрезвычайно красива...

— Но разве эта прекрасная часовня не будет переполнена духовенством и верующими? — ворчал юноша, глядя в окно.

Верующие, пришедшие на богослужение в собор, уже выстраивались снаружи. У Юджина не было ни малейшего желания смешиваться с другими священниками или верующими.

Поэтому юноша просто закрылся в своей комнате. На завтрак, обед и ужин он питался едой, которую каждый раз приносил ему Ренсол. С тех пор как Юджин проснулся, он держал в руках Святой Меч, сосредоточил на нем свои мысли и пытался заставить его откликнуться.

Однако ничего не произошло. Несмотря на то, что Святой Меч излучал свет, как всегда, когда он использовал его раньше, спина девушки, которую он видел вчера, больше не появлялась. Раз за разом Юджин призывал свет Святого Меча, но ничего особенного не происходило.

Поэтому в конце концов он просто лег спать. Все еще обнимая Святой Меч, юноша погрузился в глубокий сон, который длился до следующего утра. Возможно, потому, что он так отчаянно хотел увидеть сон... в итоге он действительно увидел его.

~

В своем сне Юджин бегал по пушистым облакам...

Он не мог понять, почему он бежит. Однако он знал, что облако, по которому он бежит, на самом деле не настоящее облако, а состоящее из сладкой сахарной ваты.

После такого бега по сахарной вате... в какой-то момент сахарная вата превратилась в шоколадное озеро. В середине озера Мер крутила педали лодки в форме утки. С руками, набитыми зефиром, девочка крутила педали по озеру. Затем она откусила мокрую зефирку и спасла Юджина, который тонул в шоколадном озере.

Сэр Юджин! Сэр Юджин превратился в шоколад!

~

— ...Что это был за сон? — ворчал юноша, проснувшись.

Какой дерьмовый сон.

Юджин почесал голову, затем подобрал Святой Меч и отбросил его в сторону. Острый клинок пронзил пол, но это не смутило юношу.

— У сэра Юджина действительно неприятный характер, — сказала Мер, которая грызла кусочек шоколада рядом с кроватью.

Юноша заметил шпажки от куска сахарной ваты и обертку от зефира рядом с девочкой.

— ...Ты обращаешься с моим плащом, как со своей кладовой? — поинтересовался Юджин.

— Это больше похоже не на кладовую, а на мой дом. Поэтому я могу хранить в своем доме все, что захочу, — с гордостью заявила Мер.

— Строго говоря, ты не являешься владельцем дома. Я — хозяин, а ты — всего лишь арендатор. Хотя ты даже не платишь за аренду, — пожаловался юноша.

Девочка возразила: Конечно, я плачу за аренду. Разве я не очень помогаю тебе, сэр Юджин? Только представь себе, сэр Юджин, что было бы, если бы меня не было рядом с тобой? Сэр Юджин наверняка был бы очень одинок и уныл. Даже сейчас, сэр Юджин, я рядом и разговариваю с тобой, не так ли?

— ...Хм... — хмыкнул юноша, не в силах опровергнуть слова Мер.

Девочка сменила тему: В любом случае, сэр Юджин, тебе так и не удалось увидеть сон?

— Мне кое-что приснилось.

— Что это был за сон?

— Дерьмовый сон, — проворчал юноша, вытаскивая Святой Меч, вбитый в пол.

***

Следующие два дня Юджин провел в комнате. Его уединение не было совершенно бессмысленным. Благодаря тому, что он провел так много времени, держась за Святой Меч, он смог выдвинуть несколько гипотез.

Откровение, которое он искал, не появилось в вызванном свете и не вмешалось в его сны. Раз так, он не мог не думать, что часовня может быть жизненно важным местом. Эти столбы света и Святой Меч. Что, если Святой Меч успел задеть что-то, пока находился там?

Потратив два дня на проверку своих подозрений, юноше теперь не оставалось ничего другого, как внимательно осмотреть собор. К счастью, кардинал Роджерис уехал, поэтому там не было инквизиторов, которые бы следили за ним.

«...Это второй день», — понял Юджин, думая о Кристине.

Поскольку ему сказали, что ритуал, проводимый у Фонтана Света, займет три дня, ритуал должен был закончиться уже завтра. Юноша до сих пор не знал, что за ритуал проходит у Фонтана Света.

Был ли ритуал, в котором участвовала Кристина, чем-то, что нужно было сделать, даже если она этого не хотела? Юджин не мог не подозревать этого.

Если бы девушка просто сказала ему: "Я не хочу ехать", Юджин сделал бы так, чтобы Кристина не поехала к Фонтану.

Однако девушка этого не сказала. Ритуал у источника казался важным, а для самой Кристины ее титул Святой имел большое значение. В итоге Кристина все же решила отправиться к Фонтану Света. Отчаянно пряча выражение лица, говорившее о том, что она не хочет идти, она все же решила продемонстрировать свою решимость. Затем она оставила Юджина позади.

Что касается юноши, то он хотел уважать ее решение. Кристина не просила сочувствия Юджина. Все, чего она хотела, — это стать официальной Святой и установить формальную связь с Героем.

Святая и Герой — Юджин определенно не мог сочувствовать или сопереживать ее желанию иметь такие отношения, но он знал, что Кристина отчаянно желала именно этого.

Или, по крайней мере, так он думал.

***

В тот вечер верующие, заполнявшие собор с рассвета до заката, разошлись по домам, а священнослужители вернулись в свои покои. Когда наступила полночь, в огромном соборе воцарилась тишина, так как в нем не осталось ни одного человека.

В этом соборе редко можно было найти тенистые места, но для Юджина это не имело значения. Он умел пользоваться магией невидимости и даже мог подавлять свое присутствие. Используя их, юноша выскользнул из своей комнаты и вошел в собор.

Юджин поднял голову и посмотрел на столбы света. Свет все еще проникал через стекла на стенах и потолке. Он еще не вынул Святой Меч, оставив его в плаще. Было бы неприятно, если бы он достала его, а меч, как и позавчера, начал бы сам по себе излучать свет.

[Разве это не ослепляет твои глаза?] — Мер спросила, удивленно глядя на Юджина, который смотрел прямо на столбы света.

Она определенно не смогла бы смотреть прямо на свет, как он сейчас. Он был настолько ярким, что девочка даже не смогла бы разглядеть его как следует, и ей казалось, что ее зрение будет покрыто красными и белыми пятнами.

«Я не очень хорошо вижу», — тихо признался юноша.

Глаза Юджина были способны проникать даже сквозь самую глубокую тьму, и каким бы ярким ни был день, он даже мог смотреть прямо на солнце. Но даже он не мог видеть сквозь этот свет. Чем ближе он пытался рассмотреть центр, тем больше у него слезились глаза и дрожало зрение.

Но если он не мог ясно видеть издалека, ему нужно было просто подойти поближе. Юджин прыгнул вверх к столбам света. Он пытался подняться к потолку одновременно, но его тело не могло парить вверх так легко, как он ожидал. Как будто сам свет имел вес, он давил на тело юноши.

«Ну и что», — фыркнул Юджин и притянул к себе ману.

Используя её, он смог медленно подняться на свет.

Хотя потолок казался довольно высоким... но ведь он не был таким высоким? На середине подъема юноша понял, что что-то не так, и опустил взгляд на землю.

Но он не мог видеть пол. Он видел только свет.

Все внизу казалось бесконечно низким, а все вверху — бесконечно высоким. И свет, который давил на юношу... в какой-то момент он начал тянуть Юджина вверх.

Юноше пришла в голову неожиданная мысль.

Было ли это похоже на Божественное вознесение?

В книге Священного Писания, которую дал ему Серджио, было много историй о Святых, которые вознеслись на небо и стали сидеть рядом с Богом Света. Возможно, Анис вознеслась на небеса подобным образом и стала ангелом.

Юноша заметил что-то: «...Это...»

Источник света, казавшийся бесконечно далеким, начал приближаться к нему, прежде чем он успел это понять. Свет был настолько ярким, что его трудно было разглядеть, но, прищурив глаза, Юджин смог увидеть, что находится по ту сторону света.

...То, что он увидел там... была большая миска для риса.

Триста лет назад, когда партия путешествовала вместе, большинство ночей проводили, отдыхая и готовя себе еду. Порядок приготовления блюд всегда менялся, но у каждого из них была своя посуда, поставленная отдельно от других.

Самая большая миска с рисом была у Молона, за ним следовала миска Вермута. Неожиданно Вермут оказался довольно большим едоком. На третьем месте оказался Хамел.

Что касается Анис, то она не использовала свою миску для еды. Она использовала эту большую миску для хранения святой воды. Когда приходило время открыть крышку большого бочонка, который они держали в запасе, Анис первой бежала туда и брала напиток в свою миску.

Женщина назвала чашу своим Святым Граалем.

На другом конце света лежала та самая чаша для риса, нет, Святой Грааль. Юджин смотрел на Святой Грааль, криво наклоненный в сторону, пустыми глазами. Тут и там виднелись трещины, не хватало нескольких сколов... но это было безошибочно. Это был Святой Грааль Анис. Свет лился из ее Святого Грааля.

«...Вот почему... нет, ещё до этого», — Юджин встряхнулся и подошел к Святому Граалю.

Было ясно, что если он вот так просто вытащит его, то произойдет что-то необратимое. Поэтому, вместо того чтобы достать Святой Грааль, Юджин достал Акашу изнутри своего плаща.

Затем он сразу же использовал заклинание Слова Дракона, чтобы попытаться найти Анис. От Драконьего Сердца Акаши исходил слабый свет. Когда заклинание Слова Драконов применилось, оно установило связь со Святым Граалем Анис.

Еще немного...

Немного глубже...

Чуть ближе....

Зрение Юджина внезапно залил свет.

Он увидел, что там рассеянно стоит молодая девушка в белом платье.

В отличие от того, когда он видел ее в прошлый раз, она не стояла к нему спиной. Ее возраст казался... чуть больше десяти лет, не больше. У нее были длинные светлые волосы и голубые глаза.

Затем появился запах крови.

Медленно запах становился все сильнее. Чем сильнее становился запах, тем больше крови стало растекаться по одежде девушки. Кровь стекала с обоих запястий и капала на пол. Это были не только запястья. Лодыжки, икры, бедра, живот, бока, грудь... по всему ее телу были проведены кровавые линии, по которым стекала кровь.

Однако лицо девушки было решительным. Как будто она даже не знала, что такое боль, девушка решительно стояла на месте, вся в крови, без единого колебания в выражении лица.

Пролитая кровь девушки собралась на полу. Затем кровь стала стекать, как река.

Теперь была еще одна девушка.

Новая девушка была очень похожа на девушку, стоявшую рядом с ней, но было и несколько отличий.

У нее была родинка под глазом, а еще ее выражение лица. Линии крови одна за другой прочерчивались на теле новенькой, но она не могла выдержать этого и стоять во весь рост, как девушка рядом с ней. Она закусила губу, терпя боль, ее глаза нахмурились, и в конце концов она не выдержала и разрыдалась. Слезы девушки текли вниз вместе с ее кровью.

Первая девушка, стоявшая рядом с ней, не смотрела на плачущую. Но ее кровь, скопившаяся на полу, потекла и собралась у ног плачущей девушки. Кровь, стекавшая с плачущей девушки, смешалась с кровью первой девушки. А потом... потом кровь потекла обратно и просочилась в раны плачущей.

Юджин наблюдал за происходящим в пустоте. Естественно, он узнал этих двух девушек. Анис была девушкой с решительным выражением лица, а Кристина — той, что плакала рядом с ней.

Что происходило?

В тот момент, когда Юджин подумал об этом вопросе и протянул руку, расстояние между Анис и Кристиной увеличилось. И вдруг между ними встало множество других девушек. Вновь прибывшие девушки не были похожи на Анис так, как Кристина. Однако, встав посреди реки крови, берущей начало от Анис, они все вместе пролили свою кровь, и длинная река крови, созданная таким образом, продолжалась до самой Кристины.

— Посмотри внимательно, Хамел, — заговорила девушка, нет, Анис.

Женщина все еще была в своей юной форме. У нее не было расправленных крыльев, как тогда, когда она появилась в облике ангела. Вместо этого она подняла окровавленную руку и потянулась к Юджину.

Анис продолжала говорить: На эти отвратительные узы.

Анис.

В тот момент, когда Юджин собирался выкрикнуть ее имя.

Буууууум!

Свет взорвался. Стеклянные стены и потолки собора, из которых лились столбы света, разлетелись вдребезги. Бесчисленные осколки стекла посыпались вниз, как дождь. Посреди всего этого Юджин протянул руку, чтобы поймать падающий Святой Грааль.

В тот момент, когда он поймал его, в сознании юноши возникло яркое воспоминание. Это были следы, которые Анис оставила в этой святой реликвии.

«...», — Юджин замолчал, в его голове пронеслось замешательство от того, что только что произошло.

[Сэр Юджин?!]

— Боже мой, что за!..

Столбы света, которые сотни лет демонстрировали свое величие в соборе Трессия, были разрушены. Осколки стекла смешивались со светом, падая вниз. Посреди этой сцены Юджин смотрел на Святой Грааль и Акашу в своих руках.

Он знал, что только что видел.

Однако он просто не мог понять, что это значит.

Святой Грааль был вещью с душой. Среди всех святых реликвий физические останки были более ценными, чем любые другие реликвии, поскольку они не просто были рядом со Святым, они были частью Святого.

Возможно, именно поэтому ему удалось рассмотреть реликвию поближе, когда он попробовал заклинание на нем. Результат мог быть размытым, но он все равно был узнаваем.

В соборе Трессия, на алтаре, который находился под столбами света.

Благодаря заклинанию Слова Дракона Акаши, Святой Грааль Анис указывал на священную реликвию, хранящуюся под алтарем.

Ему сказали, что это челюстная кость Святой девушки четырехсотлетней давности.

Так почему же святая реликвия Анис и заклинание Слова Дракона Акаши указывали на эту челюстную кость?

Юджин не мог ничего предположить.

Но он даже не хотел гадать.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 188 - Собор (4)

Падающие осколки стекла врезались в пол и разбивались вдребезги. Посреди грохота, вызванного этим, стоял Юджин и рассеянно смотрел на них. Осколки то сыпались на его голову и плечи, то отскакивали от них, звук был оглушительно громким, но в ушах юноши в данный момент не было ни звука.

Несмотря на то, что на него сыпались десятки тысяч осколков стекла, они не могли пробить его кожу или вызвать кровотечение, но все его тело пульсировало от боли, как будто его резали на куски острым ножом.

Или, по крайней мере, так казалось. Юджин уставился на Святой Грааль Анис, который он держал в левой руке. Послесловие того, что он видел, все еще оставалось в его голове. Он увидел стоящих девушек, с которых стекала кровь. Невыразительную Анис, плачущую Кристину и бесчисленное множество девушек, существовавших между ними.

Юноша не мог разобрать выражения лиц этих девушек. Он чувствовал тошноту. Кровавый запах, который он не должен был чувствовать, задерживался у него под носом и никак не хотел уходить.

— ...Сэр Юджин? — раздался голос, когда Ренсол и несколько других клириков нерешительно приблизились к юноше.

Им было трудно разобраться в ситуации. Разрушение столбов света, которые были гордостью этого собора на протяжении сотен лет, сбило их с толку, а присутствие в центре этого Юджина Лайонхарта привело их в еще большее замешательство.

Судя по тому, как все выглядело... похоже, что именно юноша разрушил столбы света.

Но зачем ему это делать? Какая причина может быть у него для этого? Так думали даже те священники, которые не знали о личности Юджина, а Ренсол, который знал, что юноша — Герой, был еще более уверен, что у Юджина не было причин так поступать.

— Вы... в порядке? — неуверенно спросил клирик. — Пока, пожалуйста, подойдите сюда. Мы не знаем, не будут ли стены продолжать рушиться. Оставаться там слишком опасно...

Какой-то голос бормотал ему какую-то чушь, но Юджин слышал только стук своего сердца, которое билось все быстрее, словно готовое вот-вот взорваться. Его пустая правая рука была сжата так сильно, что казалось, будто он пытается раздробить собственные кости. Его дыхание учащалось вместе с ударами сердца. Юноша задыхался, поднимая голову.

Он увидел алтарь собора. Благодаря осколкам стекла, упавшим сверху, алтарь и его окрестности были покрыты стеклянными осколками.

Когда Юджин шагнул к алтарю, под его ногами затрещали осколки стекла. Когда юноша начал приближаться к алтарю, недоумение на лицах Ренсола и других священников только усилилось. Они не могли сказать, каковы намерения Юджина, но могли в какой-то мере уловить атмосферу, которую он создавал.

— Сэр Юджин, что вы пытаетесь сделать? — спросил клирик, подходя к юноше с жестким выражением лица.

Однако Ренсол смог сделать лишь несколько шагов вперед, после чего застыл на месте. И не только он. Все жрецы, которые пытались остановить Юджина, не могли пошевелиться, словно застыли на месте.

[Сэр Юджин...], — неуверенно произнесла Мер, скрываясь под плащом.

Но у юноши не было свободного внимания, чтобы ответить ей. Пока Юджин рассеянно делал все возможное, чтобы подавить переполнявшее его намерение убить, он одной ногой перегнулся через алтарь.

Бах!

Алтарь не опрокинулся и не разлетелся. В тот момент, когда Юджин пнул его ногой, алтарь рассыпался в пыль. Убрав алтарь, юноша поднял челюстную кость святой, которая была вложена в полый пол под ним.

— С-сэр Юджин... — заикаясь, произнес Ренсол, называя имя юноши.

Это была челюстная кость Святой Женщины четырехсотлетней давности. Среди всех святых реликвий, хранившихся в соборе Трессия, это была редкая первоклассная святая реликвия, которую можно было сравнить только с черепом святого Теодора.

— П-пожалуйста, положите её обратно, — умолял клирик. — Я действительно не знаю, зачем сэр Юджин все это делает, но вы не можете просто прикоснуться к этому без разрешения...

Юджин не слушал его. Он просто бросил челюстную кость в Святой Грааль Анис и развернулся. Священники не смогли проследить за юношей, когда он покидал главный собор.

[...Сэр Юджин, ты в порядке? Ты в порядке, да?] — обеспокоенно повторила Мер.

— Я в порядке, — ответил юноша, выходя из собора.

Это была ложь. По мнению самого Юджина, его нынешнее "я" вовсе не было в порядке. Но не так уж редко его эмоции доходили до такой степени.

Когда он обнаружил в пустынной могиле Рыцаря Смерти, сделанного из трупа Хамела. Когда Баранг напал на Сигнарда и других эльфов в тропическом лесу Самар.

Когда Эвард захватил его родственников, чтобы использовать в качестве жертвоприношения в замке Черного Льва, и когда ему пришлось столкнуться с останками Королей Демонов.

Однако эмоции, бушевавшие во время тех событий, по крайней мере, были ясными и определенными. Он чувствовал гнев, ярость и другие подобные чувства. Однако сейчас юноша не был уверен в том, что именно он чувствует. Эти чувства были такими же сильными, как и тогда, но он все еще не был уверен, была ли эта поднимающаяся в нем эмоция гневом, яростью или чем-то еще.

«Нет.»

Правда была...

«Я знаю.»

Юджин действительно знал, что он чувствует и о чем думает. Он просто не хотел в этом признаваться. Юноша крепко сжал челюсть, потянувшись за плащом, чтобы вытащить Акашу.

Мер ухватилась за руку юноши. Она высунула лицо из-под плаща и с обеспокоенным выражением посмотрела на Юджина. Ее зеленые глаза, так похожие на глаза Сиенны, дрожали от беспокойства.

Хотя юноша не был уверен, какое выражение было на его лице, теперь он знал. Лицо, которое отражалось в глазах фамильяра, казалось незнакомым даже ему самому.

— Я в порядке, — еще раз повторил Юджин.

Хотя он знал, что с ним не все в порядке, юноша не мог сказать, что он не в порядке. Мер также чувствовала, что он чувствует. Девочка знала, что не может удержать Юджина на месте или успокоить его, и знала, что у нее нет для этого оснований.

В итоге Мер ничего не сказала и просто отпустила руку юноши. Приняв обеспокоенный взгляд девочки, Юджин поднял Акашу.

Челюстная кость этой Святой была найдена четыреста лет назад.

Анис родилась триста лет назад.

Юджин не понимал, что именно означает этот промежуток в сто лет. Он даже не хотел понимать. Однако, в конце концов, результат был все равно один и тот же. Даже если он не хотел, он должен был понять. Хотя юноша не хотел признавать правду, он знал, что у него нет другого выбора, кроме как принять ее.

Он все еще слышал стук собственного сердца, громко отдававшийся в его ушах. Проглотив тяжелый вздох, Юджин произнес заклинание Слова Дракона Акаши.

Треск. Треск.

Что-то пронеслось в голове юноши. Связь между ним и этой реликвией четырёхсот летней давности пронеслась в голове Юджина.

Полученное изображение не было четким. Возможно, потому, что это было так давно, а возможно, потому, что реликвия была так повреждена? Он не знал, что это было, но юноша видел, как в его голове разыгрывается сцена, сопровождаемая треском помех.

И снова Юджин увидел отвратительную связь, которая лежала между теми девушками, чьи ноги были погружены в текущую реку крови. Кроме них были Анис, Кристина и все остальные девушки. Но на этот раз не Анис стояла во главе шеренги.

Еще до Анис была еще одна девушка, нет, девочки, которые свободно пускали свою кровь. Их лица отсутствовали. Из всех девушек, стоявших там, только две, чьи лица были хорошо видны, были Анис и Кристина. Лица остальных девушек... исчезли.

Дело было не в том, что он не мог их четко разглядеть. У них буквально не было лиц. Их черты также не были скрыты туманной дымкой. Будь то глаза, носы или губы, у них не было ни одной из этих черт. Это было гротескное и жуткое зрелище — видеть всех этих девушек с пустыми лицами, стоящих в очереди и истекающих своей же кровью.

Взгляд Юджина обратился к одной из девушек, стоявших перед Анис. Как и у остальных, у девушки не было лица, но у нее отсутствовали не только глаза, нос и рот. У нее также не было подбородка. Поэтому ее лицо выглядело так, будто нижняя половина была отрезана. Казалось, что даже дышать было бы больно. Юноша понял, что эта девушка должна быть Святой, которая жила четыреста лет назад.

Если это так, то как насчет всех остальных девушек, стоящих перед ней? И что насчет девушек, стоящих между Анис и Кристиной?

Юджин уже понял, кто они такие. Но, как и эти чувства внутри него, ответ был не тем, что он хотел принять.

Ему нужно было увидеть больше.

Склонив голову, юноша пошел вперед. Святой Грааль и челюстная кость были поглощены светом.

— Должно быть, ты хочешь показать мне что-то еще. Я в порядке. У меня нет никаких проблем с продолжением. Я готов увидеть все.

Пока Юджин бормотал про себя эти заверения, Анис, все еще с невыразительным лицом, закрыла глаза.

Одна за другой все девушки падали и исчезали.

Все "Святые", стоявшие там, рухнули, как песчаные замки, став частью реки, по которой текла пролитая кровь. Красный поток крови превратился в спиралевидный водоворот в центре поля зрения Юджина.

Треск.

Шум вызвал искажение изображения. Ужасающий красный водоворот успокоился и превратился в спокойный водоем. Красивый и ярко сияющий... источник.

Бум.

Звук раздался из-под ног юноши. Это был звук вдавливания следов в пол и оставления их после себя, так как шаги Юджина приземлялись слишком сильно, чтобы пол мог выдержать. Пытаясь успокоить бушующие в нем эмоции, юноша попытался обдумать ситуацию, нет, все то, что он только что узнал.

Фонтан Света.

Он не знал, где именно это было. Поскольку об этом не было известно общественности, это должно было быть место, которое держалось в секрете даже в самой Трессии. Из того, что он видел в проекции... казалось, что это не здание. Там были древние колонны... Юджину показалось, что он видел остатки храма, который выглядел настолько старым, что его можно было назвать руинами. Где это было? Рядом с собором не было такого места.

Что касается Кристины.

Девушка сейчас находилась именно там. Юджин продолжал идти. Он не знал, что именно представляет собой этот источник. Он также не знал цели ритуала, который там проводился. Кристина сказала, что этот ритуал необходим, и что она сама добровольно принимает в нем участие. Каким бы подозрительным ни казался ритуал, юноша был готов уважать выбор девушки.

«Посмотри внимательно, Хамел.»

«На эти отвратительные узы.»

Анис в образе молодой девушки подняла руки, покрытые кровью.

Кристина, которая также была в облике молодой девушки, плакала рядом с Анис. С тех пор, как они воссоединились в Юрасе, ее поведение было странным.

Уважение, ага. Юджин потер свои упругие щеки.

«С каких это пор я стал таким внимательным к другим?»

Когда эта мысль пришла ему в голову, юноша больше не колебался.

Баааам!

Земля под ногами Юджина затрещала и рухнула, когда он взлетел в воздух.

Юноша отвернулся от фиолетового ночного неба над городом, которое было слишком ярким. Вызванный им ветер поддерживал тело Юджина в воздухе. Поднявшись достаточно высоко, чтобы за один раз увидеть весь огромный собор Трессия, юноша поднял Акашу.

Драконье сердце излучало свет. Приоткрыв глаза, Юджин увидел мириады заклинаний, наложенных на собор. Большинство из них было направлено на поддержание здания и улучшение его эстетики. Это были не те заклинания, которые он искал с помощью Акаши. Одно за другим юноша убрал эти бесчисленные заклинания из своего поиска. Хотя ему помогала Мер, в поле его зрения попало столько магической информации, что у Юджина голова шла кругом.

Тем не менее, ему было легче от того, что у него болела голова. Пульсирующая голова, вместо того чтобы отвлекать Юджина от мыслей, на самом деле обостряла его ум. Все глубже, все глубже. Его глаза налились кровью, когда он сквозь стиснутые зубы выдавил из себя еще больше концентрации.

Его глаза, окрашенные красным светом, проникли глубоко в подвал собора. Он нашел его. Уголки рта Юджина дернулись вверх. Он вспомнил слова Мер, сказанные в первый день их прибытия в Юрас.

Он не знал, использовалась ли она для удобства, но там действительно были скрытые врата телепортации, погребенные глубоко под собором. Затем юноша нашел путь, который вел в этот подвал. Так что больше не было необходимости оставаться в таком положении.

Юджин тут же полетел вниз, направляясь к часовой башне и скрытой в ней двери, ведущей под землю.

— Сэр Юджин! — прервал его голос.

Это был Ренсол. Он блокировал вход в часовую башню вместе с несколькими другими священниками.

— П-пожалуйста, вернитесь в свою комнату, — заикался клирик. — Зачем вы это делаете? Зачем... зачем вы взяли эти святые реликвии...

— Прочь с дороги, — выплюнул юноша незнакомым голосом.

Не останавливаясь, Юджин продолжал бодро шагать к ним.

— Был ли сэр Юджин также ответственен за разрушение столбов света? Зачем вы это сделали? П-пожалуйста, дайте нам объяснение, — храбро потребовал Ренсол.

Казалось, они не собирались отступать после одного лишь предупреждения. Юноша немедленно вызвал порыв ветра. Он не собирался причинять вред Ренсолу, который просто пытался преградить ему путь вперед. Просто Юджин хотел отодвинуть их в сторону, чтобы они больше не мешали. Они хотели объяснений? Как он мог объяснить эмоции, которые испытывал сейчас, и то, что было спроецировано в его голове?

В первую очередь, Юджин был единственным, кто хотел объяснений. Поэтому юноша просто промолчал и направил ветер в их сторону.

Вжуууух!

Напуганные атакой, Ренсол и жрецы призвали свет и подняли барьер божественной силы, чтобы преградить путь Юджину. Только взглянув на этот яркий свет, юноша почувствовал, что вокруг него снова витает кровавый запах.

Бум!

Ветер отбросил священников в сторону. Затем, вместо того чтобы рассеяться, ветер собрался вместе и разбил дверь часовой башни. Теперь, когда путь вперед был открыт, ноги юноши снова взлетели в воздух.

Юджин без промедления влетел в часовую башню. Затем, отыскав обнаруженную им ранее подземную дверь, он снова пустил в ход ветер.

Бум!

Все статуи, стоявшие вдоль стен, были полностью разбиты. Потайную дверь, ведущую под землю, можно было открыть, только искусно манипулируя этими статуями, но Юджин не хотел тратить на это время, поэтому он просто разбил дверь.

Пройдя по лестнице, ведущей вглубь, он попал в подвал, где находились врата телепортации. Магического света портала не было. Это означало, что дверь никуда не была подключена.

К вратам всегда должен быть прикреплен волшебник, чтобы поддерживать связь с координатами связанных дверей. Однако, кроме Юджина, в настоящее время там больше никого не было.

То, что произошло, было ясно даже без раздумий. После того как кардинал Роджерис ушел с инквизиторами, он полностью закрыл врата телепортации.

— ...Ха, — Юджин выпустил сухой смешок, направляясь к вратам.

Мер, прочитавшая его намерения, запаниковала и выпуталась из его плаща, чтобы схватить юношу за плечи.

— Этот план слишком безрассуден и опасен! — вскричала девочка.

— Мер, отпусти, — приказал Юджин.

— С-сэр Юджин, пожалуйста, успокойся, — умоляла Мер. — Врата телепортации — это самый высокий уровень пространственной магии! Даже если волшебник Пятого круга может поддерживать связь между вратами, для создания нового соединения нужно быть волшебником как минимум Шестого круга.

— Ты правда думаешь, что я этого не знаю?

— Конечно, ты знаешь! Вот почему я говорю тебе не делать этого! Тот факт, что ты пытаешься сделать что-то подобное, хотя ты все это знаешь, означает, что сэр Юджин сейчас не в своем уме!

Мер был права. Врата телепортации, способные поддерживать связь на больших расстояниях, были высшим уровнем пространственной магии. Текущий уровень магии юноши был на уровне Пятого Круга. С помощью Акаши и Мер он мог использовать заклинания вплоть до седьмого круга, но пытаться силой открыть дверь было слишком рискованно для Юджина.

Телепортационные врата регистрировали уникальную длину волны для каждой соединенной двери. Длины волн с обеих сторон двери должны были резонировать друг с другом, чтобы открыть дверь и поддерживать связь. Естественно, только волшебник, управляющий вратами, знал заклинание для создания этих длин волн. Для юноши было невозможно открыть дверь, если он не знал пространственных координат Фонтана Света и длин волн, необходимых для резонанса.

Мер отчаянно пыталась убедить его: Если бы ты использовал вычислительное устройство и добавил к нему Акашу, ты мог бы принудительно согласовать длины волн. Однако сэр Юджин должен знать, что такая связь не может быть стабильной, верно? Пространственная магия, особенно магия, связанная с пересечением больших расстояний, как телепорт, слишком рискованна, если она не работает. Если соединение пойдет не так…

Юджин оборвал ее: Я не облажаюсь.

— ...А? — Мер озвучила свое замешательство.

— Все будет хорошо, если я смогу только приблизительно установить связь, — заверил ее юноша. — После этого я смогу настроить длину волны, пока буду находиться в середине перехода. Таким образом, мы не рассинхронизируемся, и соединение будет без проблем.

— Но это же просто абсурд, — запротестовала девочка. — Регулировать координаты и настраивать длины волн в реальном времени, не зная предварительно координат выхода!.. Даже если это я, такие расчеты невозможны! Это уже даже не относится к области чистого расчета!

— Я не собираюсь заставлять тебя делать это за меня, так что не волнуйся, — сказал юноша, стряхивая руку Мер со своего плеча.

Затем он решительно надавил на голову девочки и затолкал ее обратно в плащ.

— Кьяяя! — жалобно вскрикнула Мер.

— Сиди там терпеливо и не выходи, — приказал юноша.

После сказанного он плотно закрыл отверстие плаща, чтобы она не смогла вырваться.

Юджин взмахнул Акашей и направил его на врата телепортации.

Юноша был на пороге Шестого круга. Когда он только получил в руки Акашу, трудно было понять, насколько далеко ему еще предстоит зайти, но после инцидента в замке Черного Льва и постоянных тренировок под озером в главном поместье его магический уровень тоже повысился. Возможно, благодаря этому Юджин смог сразу же прочитать формулу врат телепортации.

Мана, полученная из его Формулы Белого Пламени, потекла во врата.

Вжуууух!

Пространство между двумя столбами врат телепортации исказилось и начало светиться. Пространственное соединение было готово к открытию, но длина волны двери еще не вошла в резонанс с другой стороной.

Если бы все, что было доступно Юджину, это способность читать формулы, то у него не было бы другого пути отсюда. Однако Акаша давал не только способность читать заклинания, но и понимать их. Глаза юноши заблестели. Он облизал губы, готовясь к использованию скоростного изменения.

Мер не хотела ему помогать. Однако она не могла ни от чего отказаться. Внутри плаща фамильяр испустила глубокий вздох и начала синхронизировать свое сознание с сознанием Юджина.

И тут она поняла, какой абсурдный поступок собирался совершить юноша.

Акаша позволил ему постичь формулы врат телепортации. Кроме того, он использовал поисковую магию заклинания Слова Дракона для сканирования связи с другой стороной врат. Заклинание само произведет обратный расчет по мельчайшим следам соединения, оставшимся на закрытых вратах, чтобы предсказать пространственные координаты по ту сторону. Затем Юджин намеревался влить свою ману во врата для каждой из бесчисленных координат, полученных таким способом, чтобы сгенерировать мгновенную длину волны, а затем повторять это до тех пор, пока не удастся подобрать длину волны для каждой координаты.

Это было безумием. Это был жестокий, бездумный труд под маской продвинутой магии. С такой задачей не смог бы справиться ни один волшебник. Даже архимаг не мог соединить все эти различные врата искривления снова и снова, выполняя каждый раз такое огромное количество расчетов. Такой план был просто невозможен. Если бы кто-то попытался сделать это, его мана была бы немедленно истощена.

Однако Юджин сделал это возможным. Акаша уменьшил количество маны, необходимой для магии. Мер смогла разделить работу по вычислению Координат. Работа с Формулой Кольцевого Пламени позволила юноше восстановить всю потраченную ману. Его обострившиеся до предела органы чувств смогли уловить изменения в длине волны. Не имело значения, если длины волн не были идеально резонансными. Лишь бы был один момент, когда они резонировали, Юджин не упустил бы этот шанс.

Когда кровавые слезы начали стекать из его широко раскрытых глаз и собираться на кончике подбородка, Юджин подтолкнул Акашу вперед.

В искаженном пространстве образовалась рябь. Не жалея маны, юноша вылил все, что у него было. Пульсация становилась все больше и больше. Мана Юджина влилась в пространство, соединяющее две стороны, и ударила по закрытой двери.

Вжуууух!

Искаженное пространство внезапно наполнилось светом. Врата были успешно соединены. Внутри плаща Мер растянулась в изнеможении. В этот момент она почувствовала, что была бы рада воспользоваться функцией паузы, которую она так ненавидела.

(Мер не может спать, но может отключаться, как компьютер, отключая себе питание и тем самым восстанавливая энергию.)

«...Нет, я не могу», — подумала Мер, качая головой.

Юджин медленно подошел к вратам телепортации. Эта дверь была связана с Фонтаном Света. Ему не очень хотелось представлять, что он может там увидеть. В любом случае, скоро он это увидит.

Юноша закрыл напряженные глаза и прошел через врата телепортации.

***

Фонтан Света был святилищем, где с древних времен пребывала Милость Бога. Даже среди многочисленных жрецов Юраса о существовании Фонтана Света знали лишь несколько жрецов, чья вера была проверена без сомнений.

И среди этих священников лишь немногим авторитетам было позволено лично увидеть Фонтан Света, но даже несмотря на это, все паладины и инквизиторы, мобилизованные для этой миссии, чувствовали огромную честь и волнение от того, что на них была возложена обязанность защищать источник и пребывающую там Кандидатку в Святые.

Это было даже не сложное испытание. Они находились в храме, расположенном глубоко в горах. Здесь были различные чудеса и заклинания, защищающие это место от невооруженного взгляда. Ни дикие звери, ни кто-либо другой не могли проникнуть сюда даже случайно. На всякий случай они несколько дней стояли на страже, но за два дня, прошедших с начала ритуала, к храму не приблизился ни один кролик, не говоря уже о человеке.

Но они ничуть не ослабили бдительности. Ни один из паладинов или инквизиторов, мобилизованных для защиты этого святого таинства, не смог бы ослабить свою бдительность на том основании, что миссия не была тяжелой. Если бы кто-то из них был настолько сгибаем, их бы не позвали на эту церемонию.

Рыцарей Кровавого Креста называли Щитом Света.

Инквизиторов Малифекариум называли Молотом Света.

Паладины и инквизиторы, завербованные из своих организаций, почувствовали это одновременно. Врата телепортации, которые должны были быть закрыты, теперь были открыты. Кто-то только что прошел через врата и оказался рядом с храмом. Хотя они никак не ожидали, что такое может случиться, но раз уж это произошло, то что им нужно делать дальше, было ясно.

[...Кардинал.]

[Я в курсе.]

Призыв беззвучно доносился изнутри их голов.

Серджио ответил на сигнал тревоги без каких-либо признаков веселья на лице. Он не встал с места, где стоял на коленях. В настоящее время Серджио не мог сделать ни одного шага лично.

Так было не только с Серджио. Вместе с ним на коленях стояли два человека, вознося свои молитвы. Это были Джованни, один из капитанов Рыцарей Кровавого Креста, и инквизитор Атаракс. Первоначально этот ритуал должен был проводить один Серджио, но ритуал, проводимый в этот раз, был особенным. Поэтому наряду с другими паладинами и инквизиторами, которые были мобилизованы, эти два человека с сильной божественной силой помогали Серджио.

[...Сэр Юджин, похоже, прибыл через врата телепортации], — сообщил Серджио остальным.

[Нам поймать его?] — Атаракс спросил, глядя на выражение лица Серджио.

[При всем уважении…], — Серджио согласился с предложением, не выдав сразу же своих нахлынувших эмоций. — [Если возможно, постарайтесь сделать так, чтобы он вернулся по собственной воле. Если это невозможно... тогда ничего не поделаешь. Вы все должны хорошо понимать, насколько важен этот ритуал. Даже если это причинит сэру Юджину некоторую обиду, мы должны немедленно отправить его обратно.]

[Да, сэр.]

[Мы последуем вашим приказам.]

Но как Юджин появился здесь? Серджио определенно закрыл врата телепортации. Кардинал слышал, что талант Юджина Лайонхарта как волшебника также был исключительным, но разве было возможным, чтобы даже архиволшебник в одиночку соединил обе стороны врат телепортации?

[...Как удивительно], — прокомментировал Серджио с унылым выражением лица, улаживая собственные эмоции.

Это было, конечно, невозможно, невероятно и удивительно. Но это только в тех случаях, когда речь шла о том, на что способны люди. Достижение Юджина было ничто по сравнению с чудесами, сотворенными Богом.

Серджио снова сложил руки для молитвы и посмотрел прямо перед собой.

Перед ним сиял мягкий свет.

Свет исходил от воды, поднимающейся из источника глубоко под землей, которая светилась даже в темноте. От воды исходило легкое тепло, хотя никакого особого запаха не было. Вода не просто светилась, она обладала гораздо большей священной силой, чем даже святая вода, освященная таким высокопоставленным священником, как он.

В середине этой весны Кристина, одетая в чисто белые одежды, напоминающие саван, погрузилась в его свет.

Кровь текла из бесчисленных ран, покрывавших ее тело. Кровь Кристины смешалась с водой источника, но вода источника не стала красной.

Серджио, наблюдавший за происходящим, медленно встал. Он достал кинжал, который был погружен в источник, и подошел к девушке. Чистые воды источника были полны божественной силы. Сколько бы раз ее ни резали, раны Кристины затягивались благодаря божественной благодати, влитой в свет источника.

Это зрелище было поистине чудесным. Серджио посмотрел вниз на Святую, глаза которой были закрыты, когда она читала молитву.

— Святой Кандидат, — позвал ее Серджио своим голосом, но Кристина не ответила.

Она не спала. Сознание девушки все еще бодрствовало, но ее тело не могло двигаться по ее воле. Поскольку глаза были закрыты, она не могла ничего видеть. Некоторые из ее чувств были подавлены, но другие чувства были в десятки раз чувствительнее, чем обычно.

— Тебе нужно быть терпеливой, — посоветовал ей кардинал.

Во время предыдущего ритуала Кристина сидела в этом источнике и резала себя ножом в течение нескольких дней. Даже когда свет исцелял одну рану за другой, до самого конца ритуала девушка была вынуждена резать себя и проливать свою кровь снова и снова. Чувствительность Кристины к боли, обострившаяся в десятки раз по сравнению с обычной, причиняла ей столько боли, что запросто можно было бы сойти с ума или умереть, но этот источник был способен удержать разум подательницы от безумия. Вместо этого он пробудил сознание Кристины до такой степени, что она смогла продолжать вырезать эти раны на своем теле.

Для ритуала, проведенного в этот раз, девушке пришлось разрезать собственное тело только в первый день. Начиная со второго дня, эти стигматы на Кристине вырезал Серджио.

Таким образом, у нее не было возможности адаптироваться к боли. К тому же боль была сильнее, чем раньше. Девушка никогда не знала, где именно Серджио начнет резать, но она не могла позволить себе бояться его. Свет был теплым и успокаивающим. Она повторяла про себя эту мысль, продолжая мысленно читать молитвы.

«...О всеведущий и всемогущий Бог Света, прошу, присмотри за моей душой. Просвети мою душу Своим Светом и очисти мою кровь. Пожалуйста, сожги мои страсти Своим Светом и оставь на их месте Свой Свет.»

Лезвие коснулось ее кожи. В этот самый момент Кристине передалось жуткое предвкушение, но девушка не дрогнула.

«Позволь мне забыть эту боль и отчаяние, чтобы я принесла спасение Твоей пастве. Помоги им обрести покой в Твоём Свете и позволь им возродиться как свет. Пусть Ты ниспошлешь Свой Свет, где бы я ни была и куда бы ни шла. Как Твой апостол, я — светильник, который озарит тьму, а как Твой факел, пожалуйста, используй это тело как источник топлива, чтобы осветить мир.»

Лезвие пронзило кожу Кристины. Боль, настолько мучительная, что казалось, ее разум вот-вот разрушится, начала распространяться по всему телу. Однако плотно закрытые глаза девушки не дрогнули, и она не издала ни стона.

«...Чтобы Твой Свет озарил тьму мира, помилуй нас. Пожалуйста, услышь эту молитву. Позволь, чтобы Твой яркий и святой Свет, искра, которая впервые зажгла этот мир, поселился во мне, Твоей слуге.»

В ее плотно закрытых глазах ничего не было видно.

Куда бы она ни посмотрела, везде была кромешная тьма.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 189 - Фонтан Света (1)

Юджин медленно выпрямил спину. Он чувствовал, как пульсация постепенно проходит, но глаза все еще казались сухими и напряженными. Если бы он мог, он хотел бы вытащить их и промыть водой.

— ...Их довольно много, — пробормотал юноша, поднимая голову. Он мог видеть около 200 фигур, движущихся вдалеке. Не было никаких сомнений, это были паладины и инквизиторы. Несмотря на то, что врата должны были быть отключены, телепортация была совершена. Они прибыли, чтобы обнаружить присутствие Юджина.

Они быстро приближались, и юноша не хотел, чтобы произошла ненужная конфронтация. Однако было ясно, что им плевать на его желание. Хотя они и не нападут сразу, но обязательно сделают раздражающие замечания и отошлют его назад.

«...Где я?»

Он знал только, что находится где-то в горах, но не помнил своего точного местонахождения. Впрочем, это не имело значения. Присутствия паладинов и инквизиторов было достаточно, чтобы намекнуть на присутствие поблизости Фонтана Света.

Проекция Святого Грааля и челюстная кость... старый храм. Однако он не видел такого храма поблизости. Это было ожидаемо. Поскольку слухи о Фонтане Света не были известны широкой публике, даже сам храм был скрыт.

Юджин поднял Акашу в воздух.

Он мог видеть магию, пронизывающую пространство вокруг него, хотя большинство из заклинаний было невозможно понять даже с помощью посоха, поскольку это была священная магия. Это был сложный барьер, в котором сочетались и магия, и священная магия. Прорваться через него с помощью чистой магии было бы сложно.

Тогда не мог ли он просто прорваться через него с силой? Это был чрезвычайно простой, даже невежественный способ мышления, но Юджин не стал долго раздумывать.

Юноша разрушил столб света собора Трессия и вышел из него со Святым Граалем и челюстной костью. Затем он активировал закрытые врата телепортации и прибыл в это место, запретную зону. Он уже пересек несколько границ, поэтому не было причин ломать голову над таким простым вопросом. Ему не нужно было колебаться только потому, что метод был грубым.

— ...Что это? — растерянно пробормотал Юджин, пытаясь обнажить Лунный Клинок. Вопреки своему намерению, он обнаружил, что его руки обхватили другой меч — Священный Меч Альтаир. Он переместился по собственной воле и лег в руку юноши.

Юджин нахмурился: Ты никогда не показывал мне что-то, когда я больше всего этого хотел, так что же ты задумал сейчас?

Кто был ответственен за перемещение меча? Был ли это Бог Света? Если да, то юноша хотел разбить Альтаир на куски. Его не волновало, насколько ценным был клинок и что он представлял. Он ему не нравился, и он хотел его разбить.

Того, что показали ему Святой Грааль Анис и челюстная кость Святой, было достаточно. В его голове промелькнули образы: река крови, которая начала течь из далекого, неизвестного прошлого, бесстрастное лицо Анис, слезы, залившие лицо Кристины, а также бесчисленные девушки, которые должны были быть там, те, чье существование было слабым и зыбким.

Отвратительная связь.

— ...Бог? — юноша обнажил Святой Меч, стиснув зубы. Одним быстрым движением он попытался сломать его, ударив о землю. Если этого окажется недостаточно, тогда... Да, тогда он хотел пропитать клинок кровью фанатиков, поклонявшихся отвратительному существу как своему Богу.

Однако в тот самый момент, когда клинок должен был удариться о землю, тонкий свет окутал его тело. Юджин был вынужден остановиться от испуга, а свет медленно распространился от клинка и окутал юношу.

Святой Меч был не единственным объектом освещения. Святой Грааль и челюстная кость также излучали свет в его другой руке. Каждая из двух святых реликвий излучала свет, словно в ответ на сияние меча.

Юджин на мгновение уставился на свет, затем с насмешкой продолжил путь. В окрестностях врат телепортации на страже стояли паладины и инквизиторы. Они принадлежали к разным организациям, но выполняли одну и ту же миссию. Однако они получили разные приказы, разные средства для выполнения своей миссии.

Джованни, один из капитанов Рыцарей Кровавого Креста, отдал приказ "вежливо" убедить Юджина вернуться. Атаракс из Малефикарума отдал другой приказ. Он долгое время служил кардиналу Серджио Роджерису и прекрасно знал, чего тот хочет. Более того, в отличие от Джованни, он лично встречался с Юджином.

Вежливое убеждение? Юджина Лайонхарта ни за что на свете нельзя было переубедить. Хотя он был совершенен в своих воинских качествах, ему не хватало веры. Кроме того, он обладал грубым и жестоким характером. Атараксу было ясно, что его не удастся уговорить вернуться, как бы вежливы они ни были.

Таким образом, мужчина с самого начала приказал применить силу. Они должны были либо быстро подавить его и удержать, либо отправить обратно через врата телепортации. Это был грубый метод, но он также был и единственным, который был правдоподобен для Атаракса.

Как раз когда юноша возобновил свои шаги со Святым Мечом в руке, из кустов выскочили шесть фигур. Это были три паладина в форме кровававого креста, а также три инквизитора в красных мантиях и военных фуражках. Ни одно из лиц не было знакомо Юджину, но все шестеро, естественно, узнали его.

Один из паладинов начал разговор: Сэр Юджин Лайонхарт. — Он сделал небольшую паузу, испытывая чувство благоговения перед светящимся мечом в руке юноши.

Паладин был весьма озадачен, когда заметил, что чаша, которую держал в другой руке Юджин, тоже излучает свет. И не только он. Никто из шести человек не предполагал, что чаша на самом деле является Святым Граалем Анис.

— Даже если это вы, это не то место, куда можно просто так зайти.

— Пожалуйста, вернитесь...

Паладинам не дали возможности закончить свои слова. Инквизиторы оттолкнулись от земли и что-то отразило свет из-под их развевающихся красных плащей. Их засада не обсуждалась ранее и стала неожиданностью для их соратников. Более того, их движения были слишком резкими, чтобы их целью можно было считать подчинение.

Но Юджин не паниковал. Напротив, он был рад, что они начали. Он не взмахнул мечом и не остановился на месте, даже когда инквизиторы почти настигли его. Он не обращал внимания на то, какими способностями они обладают и на что способны. Для юноши такие вещи не имели абсолютно никакого значения.

Бах!

Паладины могли назвать это простой грубой силой. В этом не было никакой техники. Он использовал очень плотную ману и просто обрушивал ее на нападавших. Вот и все.

Это был такой простой, прямолинейный способ нападения, но никто из инквизиторов не смог устоять. Один был прихлопнут, как муха, другой отброшен в сторону и беспомощно покатился по земле, ударившись о дерево, а третий был отброшен туда, откуда пришел.

Паладины сместили свои позиции, почувствовав, как по их позвоночнику пробежала дрожь. Молитвы, которые они мысленно произносили, породили божественную силу. Ближе к полуночи вокруг стало совсем темно, но священный свет, исходивший от паладинов, прогонял тьму.

Однако свет, который они излучали, был крошечным и незначительным по сравнению со светом, который излучал Юджин.

Паладины не могли двигаться. Было ли это потому, что их свет сиял с меньшей интенсивностью? Нет, причина была не в этом. Скорее, они не могли осмелиться пошевелиться. Сама мысль, сама идея о движении была начисто стерта из их сознания.

Божественная сила, наполнявшая их тела, придавала им храбрости и позволяла преодолевать страх, но все пошло прахом, как только они увидели лицо юноши.

Его лицо — оно не было искажено или перекошено. Напротив, он выглядел пугающе спокойным и покорным. Однако, хотя его лицо не выдавало никаких эмоций, паладины почувствовали страшный гнев и убийственное намерение Юджина. Они не могли поверить, что такие эмоции исходят от Героя.

Завеса света, окружавшая их тела, не смогла подавить их основные человеческие инстинкты. Их инстинкты отчаянно кричали, предупреждая их не двигаться ни на дюйм. Проще говоря, им не хватало решимости.

Паладины отдали предпочтение тому, чтобы убедить юношу разговором, а не подчинить его силой. Они были слишком мягкими. Поэтому, когда они столкнулись с ним лицом к лицу, их разум и решимость согнулись, как тростник на ветру.

Убийственное намерение Юджина было поистине свирепым и взрывным, что паладины Рыцарей Кровавого Креста, которые славились своей непоколебимой верой, были подавлены, а их инстинкты растоптаны.

...Глоток.

Трое паладинов не смели пошевелиться, словно они были добычей перед охотником. Они глотали воздух, дергались и чувствовали, как холодный пот пробивается сквозь поры на их телах... пока Юджин наконец не прошел мимо них.

***

Он пробирался через лес, защищенный барьером. Он намеревался разрушить барьер с помощью Лунного Клинка, но свет Святого Меча отговорил его от этой затеи.

Две реликвии в его левой руке все еще светились.

То, что преграждало ему путь, было невероятно сложной смесью различных барьеров, и даже органы чувств юноши были неэффективны. Он не мог определить, что находится прямо перед ним. Он словно блуждал в густом тумане... Впрочем, это было не просто ощущение. На самом деле Юджин действительно шел сквозь густой туман. Он не мог понять, идет ли он в гору или вниз, и действительно ли он на правильном пути. До сих пор юноша сталкивался с различными видами магии и барьеров, но никогда не встречал настолько мощного их представителя.

— ...Было бы правильным решением разбить все это, — пробормотал Юджин. Однако он не потянулся за Лунным Клинком. Если бы Святой Меч в одиночку освещал путь, он бы не колебался. Однако не только Святой Меч указывал ему путь.

Святой Грааль... Это... Какое-то странное ощущение. Если Святой Меч был факелом, указывающим ему путь, то Святой Грааль и челюстная кость в его левой руке... Они словно тянули его руку вперед, словно указывали путь.

— ...Это... — прошептал юноша, глядя вперед. — Это чудо?

Юджин ненавидел слово "чудо". Он ненавидел его уже давно. Люди использовали слово "чудо" для описания любых нестандартных, загадочных и невозможных событий, вещей, которые не могли быть совершены человеческими силами.

Большинство чудес, пережитых на полях сражений, как правило, были похожи друг на друга: казалось бы, невозможные битвы, победа над врагом, намного сильнее тебя, или выживание в невозможных ситуациях. Именно такие чудеса пережил в своей прошлой жизни Юджин, а точнее, Хамел.

Однако Хамела раздражало, что такие события называют чудесами. Победа в невозможной битве? Результат борьбы с жизнью на кону. Победа над более сильным противником? Результат хорошо проведенной битвы. Выжить в ситуации, когда смерть была неизбежна? Либо благодарность врагу за то, что он был мясником и не подтвердил смерть, либо кто-то боролся, чтобы спасти вашу жизнь.

~

— В каком-то смысле, разве все они не могут быть классифицированы как чудеса?

— Нет.

— Хамел. Я лечу тебя сейчас, потому что у меня есть сила лечить тебя. Сила, которой я обладаю, была дана мне Богом Света, поэтому само мое существование может быть доказательством чудес.

— Ты вольна думать так, как тебе хочется, но я так думать не буду. Чертовщина. Мы — те, кто борется, те, кто сражается, а ты — та, кто лечит. Почему мы должны воспринимать это как чудо, дарованное Богом?

— ...Я не хочу спорить с тобой о вере. Хамел, я знаю, что ты настойчивый, консервативный и упрямый, как червяк.

— Ты только что назвал меня червяком?

— Хамел. Все, что ты хочешь сказать, это то, что ты не хочешь признавать чудеса милостивого Бога Света, верно? Ты думаешь, что твои достижения — это результат твоего таланта и упорного труда. Это поистине высокомерное...

— Не моего, а нашего.

— ...Что?

— Мы талантливы, трудолюбивы и победоносны. Мы выиграли невозможные битвы, потому что мы хорошо сражались, и ты лечишь меня здесь и сейчас, потому что ты здесь. Доказательство чуда? Ты? Что за бред ты несешь? Ты не чудо, а обычный, живой, дышащий человек, не так ли?

— ...Ха!..

— Что, у тебя проблемы? Если ты считаешь, что я не прав, иди, блядь, за своим чудесным всемогущим Богом. Хм? Ты не можешь, верно? Так почему ты продолжаешь разглагольствовать о каком-то проклятом чуде и...

— Тогда давай сформулируем это так.

Он мог ясно вспомнить выражение лица Анис в тот момент.

— ...Все это, все здесь — не чудо Божье. Хамел, как ты говоришь... Ты, нет, мы... Хаха. Нет, даже это претенциозно. Просто... Все мы... Правильно. Это то, чего все достигли вместе, а также... кропление, просто немного Божьей воли... просто маленькое чудо. — Сказала Анис с улыбкой.

Если подумать, это был первый раз, когда Анис уступила в вопросе, касающемся веры и чудес. Впервые она отступила и признала хоть немного, не настаивая на своей точке зрения.

Маленькое чудо.

~

Юджин остановился. Он больше не мог идти. Анис всегда говорила о Боге, свете и чудесах. Она всегда молилась своему Богу с нетленной улыбкой.

Женщина искренне верила в существование Бога. По крайней мере, так это всегда выглядело. Анис, как никто другой, отчаянно верила в существование Бога. Она должна была быть такой.

Анис заявила, что желает вести мертвых той эпохи на небеса. Она заявила, что будет проливать кровь от имени Бога и освещать тьму от имени Бога. Она заявила, что будет сиять как самый яркий свет после Бога, чтобы нести свет проклятым и вести их на небеса.

...Иногда она сомневалась в существовании Бога и небес. Бесчисленное количество людей умерло. Дни были наполнены страданиями и смертями. Слишком много людей было похоронено, а земли превратились в руины. Невозможно было найти ничего, кроме полей сражений и мрачного запаха смерти. Это была эпоха, когда демонические существа убивали людей, монстры убивали людей, демоны убивали людей, а люди убивали людей.

Поэтому Анис усомнилась в существовании Бога. Всезнающий, всемогущий Бог нигде не был обнаружен, когда мир остро нуждался в его присутствии. Бог не пролил кровь за своего агнца. Бог, так называемый свет, прогоняющий всякую тьму, не прогнал вечную ночь темной эпохи.

Каждый день солнце уступало место сумеркам, затем снова давало свет на рассвете, но мир, встречающий новый луч солнца, абсолютно ничем не отличался от предыдущей ночи.

Отчаяние наполняло неизменные дни, и именно тогда, когда он был на грани краха, когда у него уже не было воли преодолеть свое пьянство, Хамел впервые в жизни признал чудо Божье.

Вермут — его существование было чудом Божьим. Бог не был беспечным, отсутствующим Богом. Скорее, он пытался спасти мир, послав Вермута.

Так он убеждал себя.

— Анис, — позвал Юджин.

Длинные, напряженные бои всегда украшались выпивкой в конце. Когда адские, мучительные сражения заканчивались, спина Анис всегда была мокрой от крови. К счастью, запах ее крови был замаскирован подавляющим зловонием крови из их окружения.

Когда женщина сняла форму и показала свою пропитанную кровью спину, Хамел увидел, как распространились ее стигматы по сравнению с тем, что было раньше. Женщина пила, когда он вытирал кровь с ее спины и наносил мазь.

— Надо было взять с собой спиртное? — прошептал Юджин. Но ответа не последовало.

Маленькая, бледная рука вела юношу. Он не чувствовал запаха крови от девушки. Одежда, когда-то испачканная кровью, теперь была белой и безупречной. Юджину захотелось плакать. Он не мог отрицать, что от руки, которая вела его, не исходило тепла. Он даже не чувствовал ее веса.

Хотя он мог видеть развевающиеся светлые волосы и спину девушки как день, он хорошо знал, что она не из живых. Он не хотел верить, что это... жестокое маленькое чудо было даром Божьим.

— ...Ты... — воскликнул Юджин, но девочка не обернулась. Она продолжала идти вперед и направляла юношу на правильный путь. Хотя туман постепенно рассеивался, Юджин не хотел отводить взгляд. Он видел маленькие кисти, руки, спину и волосы маленькой девочки, тянущиеся к его левой руке. — ...Попала... в рай, да?

Пожалуйста, закрой глаза на эту безнравственность. Если ты не можешь, пожалуйста, возложи обязанности по входу на небеса на плечи твоей слуги. Позволь нам однажды воссоединиться в одном месте.

(Фраза Анис, произнесённая на его могиле. Юджин слышал их, когда Святой Меч показал ему видения в Самаре)

— Ты... Ты стала ангелом на небесах, да?

Не успел он оглянуться, как уже не шел по лесу.

Сон, показанный ему Святым Мечом, и молитва Анис...

— Если не мы, то кто может попасть на небеса?

Это должно было быть правдой. Как никто другой, Анис, ты заслужила попасть на небеса. Юджин действительно так считал. Он прекрасно знал, какую жизнь вела женщина в своей прошлой жизни.

Если не ради чего-то другого, то ради Анис небеса должны были существовать. Как она и надеялась, она должна была стать вторым по яркости светом после Бога, чтобы осветить небеса.

— Мы обязательно сможем воссоединиться в раю. Если нет.

Пуф.

Святой Грааль выпал из его руки. И чаша, и челюстная кость, находившаяся в ней, покатились по земле.

— Тогда Бога не существует.

Следуя указаниям маленькой девочки, он оказался где-то под землей.

То, что встретило его, не было галлюцинацией, созданной барьером.

Но юноша не хотел смотреть прямо на то, что предстало перед его глазами. Он не знал, что думать, что чувствовать и какое выражение лица сделать.

Кап.

Он услышал звук капающей воды и стиснул зубы. Он хотел избежать запаха крови. К счастью, вонь крови, пропитавшая его обоняние, была его собственной кровью. Кровь щекотала его глаза и сжатые губы.

Я должен посмотреть.

В его голове раздался голос — его собственный. Юноша медленно поднял голову и посмотрел прямо перед собой. Множество труб, выстроившихся вдоль стены, были... в контакте с источником воды. Труба забирала воду, проходила через свои внутренности, через фильтр... затем снова попадала в поток. Последний этап очистки был ответственен за шум воды, заполнивший пространство.

Было много фильтров.

Труб было много.

Весь процесс повторялся снова, снова и снова. Центральная труба забирала воду из источника, а затем направляла ее в другое место. Сцена была поистине ужасной и напомнила Юджину трубный орган — больной, отвратительный злосчастный орган.

Юджин поднял голову и посмотрел вверх. Он увидел "фильтры", подсоединенные к трубам, белые сферы, висящие в воздухе, как спелые плоды.

Внутри сфер находились...

«...»

Что я здесь делаю?

Что я держу в руке?

«Предметы, катящиеся у моих ног, предметы передо мной, предметы, висящие надо мной...»

Кап.

Откуда-то из труб снова донесся шум воды, и Юджин закрыл глаза.

Когда он открыл глаза, над источником висело бесчисленное множество девушек. Лица девушек было трудно разобрать, и... он все еще не мог понять, почему. Однако он увидел, что Анис стоит прямо, а Кристина плачет.

— Жаль, — разомкнула губы Анис. Эта ужасная женщина — даже сейчас она не все рассказала юноше. Но и Юджин не ждал от нее ответа.

Ответ не имел значения.

— Должно быть, это было трудно и больно. Даже сейчас, — сказала Анис, медленно подходя к Кристине. Бесчисленные девушки шли рядом с ней, и одна за другой они начали исчезать. Девушки таяли, как снег, и становились частью потока воды. Однако Анис и Кристина все еще оставались.

— Хамел, — позвала Анис, заняв свое место позади Кристины, которая продолжала плакать. Она раскрыла руки и обняла девушку сзади: Что ты будешь делать?

Оставив позади страшный вопрос, эти двое окончательно исчезли. Юджин опустил голову... Святой Грааль и челюстная кость уже разрушились до неузнаваемости.

«...»

Что он собирался делать?

Это было определенно то, о чем бы спросила Анис. Хотя именно она хотела чего-то, она никогда не говорила об этом прямо.

Однако сейчас ей не нужно было даже спрашивать.

Юджин медленно поднял голову, и смертносное пламя охватило его глазницы.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 190 - Фонтан Света (2)

Среди паладинов и инквизиторов быстро распространилась новость о том, что Юджин Лайонхарт прошел через врата телепортации и нарушил барьер храма. Первые три инквизитора, столкнувшиеся с ним, были повержены в мгновение ока, а три паладина беспомощно стояли, пока юноша проходил мимо них.

При таком раскладе Джованни, капитан Рыцарей Кровавого Креста, не мог больше оставлять все на самотек. Присутствие Рыцарей Кровавого Креста в храме не было разрешено командиром рыцарей, но Джованни считал ритуал священным и святым. Он испытывал огромную радость от того, что мог содействовать ритуалу как рыцарь, служащий Богу.

Джованни был не одинок в желании остаться верным своей вере. Все паладины, сопровождавшие мужчину, считали честью и радостью возможность участвовать в таинстве. Какое значение имело то, что они были без приказа командира? Это была работа Бога, и не существовало ничего более важного для почитателей Света.

Даже если нарушитель был Героем, избранный Святым Мечом, его волевое действие по разрушению не могло предшествовать воле Бога. Действительно, для Юджина Лайонхарта было недопустимым актом буйства вторгнуться в храм без согласия, а затем причинить вред инквизиторам.

Его нужно было остановить, даже если в процессе Герой будет ранен. Герой, Воплощение Света, никогда не мог разрушить Таинство Света. Телесные раны можно было залечить со временем, но грех был необратим, особенно если он заключался в отрицании воли Бога и оскорблении таинства. Это было еще большим проступком, если грешником был Герой, который должен был быть более благородным, чем кто-либо другой, и послушным воле Света.

«Его нужно остановить.»

Искреннее, отчаянное желание Джованни было хорошо передано паладинам. Они сочувствовали желанию Джованни, разделяя его боль. Они должны были остановить нарушителя, даже если он был Героем... Нет, его нужно было остановить, потому что он был Героем. Церемония никогда не могла быть осквернена Героем.

Атаракс отождествлял себя с Джованни. С самого начала он верил в то, что нужно встретить незваного гостя во всеоружии. Нельзя было допустить, чтобы он оказался за барьером... Сожаление заставило его отдать приказ инквизиторам: они не могли позволить себе сдерживаться. Они должны были забыть о том, что противостоят Герою.

Паладины и инквизиторы могли беспрепятственно двигаться сквозь дымку, окутавшую храм. Их глаза не были затуманены магией, а значит, их поиски должны были пройти без проблем, но... они столкнулись с трудностями. Они нигде не могли найти Юджина, хотя он должен был войти в барьер. Сотни паладинов и инквизиторов тщательно обыскали руины и окружающий лес, но никому из них не удалось уловить даже запаха юноши. Юджин исчез, как призрак, после того как вошел в барьер.

«Куда, черт возьми, ты пошел? Как?»

После получения приказа группы, естественно, разделились. Паладины остались со своими коллегами, как и инквизиторы. Прежде всего, они принадлежали к разным организациям, поэтому не привыкли работать вместе.

Отряд из 10 паладинов прочесывал окрестности храма, место, граничащее с барьером. Чтобы любой человек мог получить иммунитет к обману барьера, он должен был получить благословение кардинала Роджериса. Без благословения невозможно было приблизиться к храму, не говоря уже об источнике. Сколько бы человек ни пробыл в тумане, он продолжал кружить по окраинам. По этой причине на окраинах было размещено множество людей, и большинство из них были паладинами.

К несчастью для верующих, Юджин тоже был хорошо осведомлен об этом факте.

— ...А? — Паладины что-то почувствовали. Они были начеку и чувствовали, как что-то приближается к ним. То, что медленно приближалось, было... Их лица напряглись. Их губы дрогнули в молитве, и они приблизились друг к другу.

Паладины не носили доспехов. Единственным исключением были случаи, когда Папа, агент Света, отдавал приказ готовиться к Священной войне. Но этот ритуал не был войной. Это было священное событие света, так что какая была необходимость надевать доспехи? По крайней мере, такова была идея, но, к сожалению, сейчас они отчаянно нуждались в доспехах. Все десять паладинов почувствовали это, столкнувшись с яростной, зловещей энергией, которая медленно парализовала их чувства.

Их молитвы породили более сильный свет, и свет окутал тела паладинов, превратив их в броню. Это было умение, доступное всем паладинам Юраса: Броня Света. Вооружение веры меняло форму и размер в зависимости от глубины веры пользователя, и паладины Рыцарей Кровавого Креста могли возводить доспехи, способные защитить от ауры клинка. Если они создавали щит света, то могли блокировать еще более сильные атаки и магию. Можно сказать, что паладины Юраса отличались сильной, непоколебимой защитой, которой они могли похвастаться.

Десять облаченных в свет паладинов в унисон надели шлемы. Они подняли щиты и достали мечи, и свет закрутился вокруг лезвий, превращая их оружие в длинные копья. Они спрятались за своими гордыми щитами и соединили их в длинную линию. Копья высунулись из щелей, и в одно мгновение стена света была завершена.

Они готовились к противостоянию с крупными монстрами, демоническими зверями и врагами с подобным уровнем угрозы, но... то, с чем они столкнулись сейчас, не было ни монстром, ни демоническим зверем.

Значит ли это, что он был их врагом?

...Они не были уверены. Паладины были в отчаянии. Они хотели опровергнуть тот факт, что молодой человек, с которым они столкнулись, был врагом. Может быть, потому что он был признан Святым Мечом? Может быть, потому что он был первым Героем за последние триста лет? Нет, дело было не в этом. Если они признали его врагом, то у них не было другого выбора, кроме как сражаться с ним. Но они не хотели сражаться. Нет, они не могли сражаться.

Они тренировали свою волю, чтобы она была непоколебимой, но теперь она была подобна горящей свече, хрупкой и легко колеблющейся. Паладины боялись встретиться лицом к лицу с молодым человеком, Юджином Лайонхартом.

«...», — юноша наблюдал за паладинами, стоя прямо. Он шел от источника Света. Он подумывал о том, чтобы уничтожить его и последовать за ним туда, куда он ведет, но было трудно определить, куда именно ведет сложный клубок труб. Кроме того, нужно было подумать о последствиях уничтожения источника, ведь это могло повлиять на фонтан.

Время еще не пришло.

Таким образом, он оставил источник позади и, сделав всего несколько шагов, оказался в этом месте. Он попытался понять его с точки зрения мага. Этот барьер делил пространство на различные зоны и соединял их сложными, извилистыми путями. Источником фонтана должно было быть сердце, самое скрытое место внутри барьера, куда невозможно проникнуть, если только... чудо... если только проклятое чудо не направит тебя.

— ...Вы собираетесь остановить меня? — спросил Юджин, глядя на Святой Меч в своей руке. Божественное оружие излучало тонкое свечение, и юноша посмотрел на него с искаженным выражением лица.

«...» — Паладины не ответили. Они не могли. Они не могли придумать ответ на очевидный вопрос. В их головах происходила ожесточенная битва. — «'Я не хочу его останавливать'. 'Просто открой дорогу и пропусти его'. 'Нет, давайте просто убежим...'» — Но они не могли. Их губы обветрились, холодный пот заливал лоб и позвоночник, а сердце колотилось как бешеное.

Страх заставил паладинов замолчать, но в своем молчании они спокойно выставили вперед свои копья. Они придвинулись ближе друг к другу и плотно сомкнули свои щиты. Паладины преодолевали зловещий страх своей верой в Бога.

Юджин тоже чувствовал это — паладины постепенно ободрялись. Свет становился тем интенсивнее, чем плотнее сплетались их щиты. Дрожащие наконечники их копий стабилизировались с верой.

Такое зрелище вызвало взрыв в сердце Юджина, и он почувствовал, что его пепельные волосы встали дыбом. Он велел им отойти, но они, похоже, решили преградить ему путь. Не значит ли это, что ему оставалось сделать только одно?

Мерцающие языки Формулы Белого Пламени окружили его тело, и он сделал шаг вперед. Шаг — это все, что потребовалось. Прожорливые руки пламени быстро охватили всего Юджина.

Вжух!

Свет распался на бесчисленные осколки. Пламя, окружавшее Юджина, вырвалось вперед и жадно пожирало обломки света. Сделав длинный вдох, юноша продолжил движение вперед. Стена щитов паладинов не могла остановить его. Стена света, скрепленная верой, была разорвана бушующим пламенем, словно это был всего лишь лист бумаги. Копья, которые они решительно подняли, были сломаны еще до того, как их успели метнуть. Их доспехи веры лишь едва спасли им жизнь, так как они были раздавлены и разбиты до неузнаваемости.

Это была работа Святого Меча. Пламя Юджина трепетало сильнее, чем свет, излучаемый клинком, и он использовал Формулу Белого Пламени, чтобы сгустить ауру клинка в вихрь, окружающий лезвие Святого Меча. На самом деле, в использовании Святого Меча не было никакой необходимости. Красивый церемониальный клинок, по сути, не был пригоден для использования в качестве оружия.

Юджин уже знал это. Тем не менее, он взмахнул Святым Мечом, потому что хотел этого. Святой Меч Альтаир был артефактом, оставленным скотским "Богом Света", а они безоговорочно верили в своего Бога. Поэтому он хотел уничтожить их свет с помощью Святого Меча.

«...Жарко.»

Его сердце бешено колотилось, хотя он и не использовал Самовозгорание. Кровь бушевала в его теле гораздо быстрее, чем обычно, а мана разжигала огонь, вместо того чтобы остужать его.

Тяжелый туман возник из небытия. Древний барьер распознал врага, угрожающего храму, и все верующие внутри храма были оповещены о присутствии Юджина. Все, кроме троих, участвовавших в церемонии у фонтана, начали двигаться в сторону юноши.

Юджин не знал об этом, но даже знание ничего бы не изменило. Юноша не собирался отступать, и если что-то преграждало ему путь, он уничтожал это. Если бы они упали и все еще пытались остановить его, он бы растоптал их. Если бы они держали его за лодыжку, он бы отрубил им руки.

Каждый его шаг заставлял туман дрожать, хотя ветра не было. Но смех, крики, стоны и плач девушек доносились до него издалека, как звон колокола. Что же такого всемогущего и всезнающего было в этом Свете и Боге?

Пламя вокруг Святого Меча взметнулось, когда что-то прыгнуло на него из-за тумана. Юджин, не глядя, взмахнул рукой, и бледный свет меча рассек туман. Вскоре за ним последовало пламя, прорвавшее туман еще более сильным светом.

Крики пронеслись мимо него, но это было не дело Юджина. Не имело значения, скольких он уничтожил своим ударом. Он чувствовал враждебность, исходящую со всех сторон. Их гнев пересиливал страх, и это усиливало их враждебность, превращая ее в убийственное намерение. Герой отрицал Таинство Света. Он нападал на верующих, тех, кого он должен был защищать и вести за собой. Самое главное, в его ударах не было ни колебаний, ни пощады.

Он поражал верующих Святым Мечом. Это было поистине невообразимо и кощунственно. Благочестивые паладины плакали, а у карателей язычников, инквизиторов, кровь текла из их изжеванных губ.

Они без колебаний обвинили Юджина.

Туман продолжал пульсировать. Но поскольку он был слишком густым, юноша не мог четко разглядеть своих противников. Однако он чувствовал запах крови, доносящийся из-за белой черты. Он слышал их песнопения и рыдания.

— Почему это вы плачете? — воскликнул он. У Юджина было много карт в рукаве. У него были Акаша Сиенны и Сокровища Лайонхарт: Штормовой Меч Виннид, Громовержец Перноа, Драконье Копье Карбоса и Пожирающий Меч Азфель.

У него был Лунный Клинок.

Однако он не хотел использовать ничего другого. Здесь и сейчас он будет использовать только Святой Меч. Он отринет их сущность мечом, оставленным Богом, по которому они плакали и рыдали.

Пламя юноши продолжало гореть. Он продолжал идти вперед с яростным, зловещим выражением лица. Меч хлестал с каждым ударом туман, затем следовали крики и кровь. Некоторые уклонялись от меча и бросались на него, но они лишь на секунду отсрочивали свою смерть. Казалось, что он размахивает без раздумий, но никто не мог к нему приблизиться. Никто не мог подойти поспешно, не приготовившись к тому, что его порежут. Даже если бы они подготовились и подошли с осторожностью, их бы все равно порезали. Нетерпение, казалось, толкало их вперед, но они были встречены разящими ударами.

Формирование паладинов было вынуждено измениться из-за продолжающихся ударов, поскольку бездумный подход только уменьшил их численность. Паладины не могли позволить Юджину продолжать свой путь.

Десятки паладинов произнесли ту же молитву, и броня света, защищающая их тела, разлетелась на куски, окутав весь их строй.

Вжух!

Гигантские крылья света прогнали туман, распространяясь во всем своем великолепии. Юджин смотрел прямо, замечая накопление силы, объединенной молитвами десятков паладинов. Вера собиралась вместе с молитвами и бесконечно разрасталась. Несмотря на то, что солнца уже не было и небо потемнело, свет, исходивший от паладинов, спускался, как искусственное солнце.

Огромные крылья света взмыли высоко в небо, и молитва паладинов усилилась соответственно. Их усиленные песнопения звучали как гимн.

Поднявшись достаточно высоко, чтобы пронзить небеса, крылья обрушились вниз. Бесчисленные перья света сыпались на Юджина, как метеоритный дождь.

Юноша поднял меч и уставился на это зрелище. Затем…

Хрясь!

Неосязаемая сила начала давить на Юджина. Инквизиторы собрали свои молитвы, пока паладины скандировали в унисон.

Сила, подавлявшая юношу, отличалась от обычного использования магии, но он также не мог почувствовать в ней уникальные характеристики священной магии. Скорее всего, это была древняя магия, что-то похожее на магию крови.

Сотни лет назад Священная Империя вела охоту на магию, а инквизиторы Малефикарума монополизировали магию, которую они ранее клеймили как ересь.

Юджин чувствовал, как подавляющая сила становится сильнее с каждой секундой, и она не просто связывала его физически. Узы вмешивались в поток маны внутри его тела и полностью нейтрализовали его.

— Ха, — усмехнулся юноша, прежде чем заставить свое ядро вращаться. Формула Кольцевого Пламени вызвала взрывное увеличение производства маны.

Вуууум!

Кольцо Агарота отреагировало на взрывную ману Юджина из его левого безымянного пальца. Кольцо было реликвией, оставленной древним, погибшим Богом войны. Хотя воля Агарота больше не жила в кольце, на нем был выгравирован дух, напоминающий темперамент его бывшего хозяина. Кольцо Агарота вспоминало поля сражений из мифов, когда с небес сыпались перья.

Кольцо знало, какой долг оно должно выполнять в такие моменты.

Вжух!

Кольцо Агарота ласкало ману, изливающуюся из Юджина, и божественная сила, заключенная в нем, еще больше усиливала ману. Молниеносное Пламя вплелось в поток маны.

Поток маны, исходящий от юноши, заставил инквизиторов потерять контроль. Хотя трудно было бы найти что-то лучшее в связывающих заклинаниях, и десятки инквизиторов объединили свои силы, чтобы удержать Юджина на месте, лучшее, что они могли сделать, это ограничить его на короткое время.

В тот момент, когда их связь была разорвана, перья уже соприкасались с телом юноши. Однако перья не смогли причинить Юджину вреда. Вместо этого пламя взметнулось вверх, сжигая перья в своем буйстве.

Юджин поднял Святой Меч посреди хаоса. Что-то странное смешалось с маной, которой он управлял с помощью Формулы Кольцевого Пламени. Оно отличалось от Молниеносного Пламени. Юноша чувствовал, что оно чужое и странное, но и контролировать его было невозможно.

Божественная сила, содержащаяся в кольце Агарота, соединялась с маной Юджина, а не текла отдельно.

Формула Белого Пламени Лайонхарт.

Стиль клана Драгоник.

Жух.

Молния завихрилась вокруг пламени, охватывающего Святой Меч, и молния втянула ману из атмосферы обратно в огонь. Пустотный клинок заставил пламя разбухнуть, а затем сжаться. Он сгустил нестабильную ману, связав ее, а затем покрыл клинок, повторяя процесс.

1.

Жух!

Материализация песнопений паладина превратилась из крыльев света в большой меч. Было ясно, что Вторая Форма их Евангелиона может с легкостью сметать своих врагов, а также всех, кто находится поблизости. Поэтому инквизиторы отступили в сторону паладинов, а затем присоединились к молитве, чтобы поддержать их своей божественной силой.

Меч Судеб источал еще более яркий свет, и Юджин крепче сжал Святой Меч, глядя вверх. Кольцо Агарота излучало мрачное сияние, и...

Хрясь! Треск!

Острые языки света пронизали Меч Судеб.

2.

Дважды усовершенствованный Пустотный клинок, его бело-голубое пламя распространилось в виде черных пятен.

Меч Судеб начал опускаться к Юджину, и пламя охватило его.

Глава 191 - Фонтан Света (3)

Мер изо всех сил старалась закрыться от звуков в складках своего плаща. Она пыталась отгородиться от звуков рушащегося снаружи мира. Крики и рыдания наполняли воздух, и все это были звуки, которые девочка не хотела слышать. Шум и эмоции, исходящие от Юджина, заставили ее почувствовать беспокойство, поэтому она зажмурила глаза. Она знала, что не может попытаться успокоить юношу, поскольку в данный момент его гнев казался оправданным.

«...Он не использует магию.»

Если бы Юджин использовал магию, это дало бы возможность Мер вмешаться. Если бы юноша решил буйствовать с помощью магии, девочка с радостью взяла бы на себя роль второго плана. Она могла бы рассчитать траекторию его атак и сделать их более точными и беспощадными, без жалости рассекая сердца и головы.

Если бы мана Юджина была на исходе, Мер с готовностью отказалась бы от своей формы и обеспечила бы его маной.

«...Он... присматривает за мной.»

Это знание только усилило страдания девочки. Он решил вообще не использовать магию, зная, что это заставит ее вмешаться. Поэтому Мер затаилась в глубокой темноте плаща, ничего не предпринимая. Она лишь надеялась, что буря снаружи пройдет.

— ...Уф... — Гемория села со стоном, ее тело дрожало. Она не могла понять, что произошло.

Она прибыла с небольшим опозданием, поскольку находилась слишком далеко от места сражения. По пути на битву вместе со своими подчиненными она увидела свет, исходящий от Евангелия Карающего Зла. Евангелие Карающего Зла было священной формацией Рыцарей Кровавого Креста, созданной для противостояния демонам графского ранга и сражения с ними лоб в лоб. Неужели они действительно использовали Евангелие Карающего Зла, чтобы подавить одного Юджина Лайонхарта?

Ее вопрос затянулся, пока она продолжала бежать, затем она увидела крылья света, поглощенные пламенем. Она увидела, как темно-синее пламя столкнулось с Мечом Судеб — и это было последнее, что она помнила.

«Куда подевались мои воспоминания?» — думала про себя женщина, снимая маску со рта. Она только что попала в самый разгар жестокой бури, и теперь ее воспоминания были рассеяны.

Она застонала, почувствовав, как изо рта сочится теплая, липкая жидкость. Не то чтобы она получила прямой удар, но последствия урагана повредили некоторые органы. Гемория глубоко вдохнула и осмотрела окружающее пространство. Никто из других инквизиторов не стоял на месте. Более того, некоторых из них вообще не было видно.

Женщина накинула на себя растрепанное пальто, и ее охватило смятение. Она сделала несколько шагов вперед и остановилась.

Пройдя еще немного, она была вынуждена остановиться. То, что она увидела перед собой, было непостижимо. Это была явно плоская земля, но земли не было видно. Казалось, что глубокая яма находилась здесь целую вечность.

Внизу Гемория увидела более 100 рыцарей и инквизиторов, лежащих в беспорядке. Это была жуткая сцена. Некоторые из их трупов уже нельзя было назвать человеческими, и даже те, кто едва держался за жизнь, выглядели тяжело раненными.

Женщина не могла поверить, что то, что она видит, реально. Рыцари Кровавого Креста считались одним из величайших рыцарских орденов на континенте. Рыцари, принадлежащие к этому ордену, были известны в Юрасе как искусные и преданные своей вере.

Малефикарум — эти инквизиторы посвятили себя религии света на протяжении сотен лет. В прошлом они сражались с демонами и злыми волшебниками, а в нынешнюю эпоху охотились на еретиков и отступников.

Эти две группы были известны как два столпа власти в Юрасе. Даже если среди них не было ни одной высокопоставленной фигуры, чтобы более 100 паладинов и инквизиторов не смогли остановить одного человека... Неужели это действительно возможно?

«...», — Гемория была в растерянности. Она просто затаила дыхание, закрыв рот. Она чувствовала, как дрожат кончики ее пальцев, и перчатки не могли скрыть дрожь. Она сжала кулак в тщетной попытке успокоится.

Она не хотела избегать его взгляда, но боялась посмотреть ему в лицо. Она чувствовала, как ее пунцовые глаза медленно, медленно опускаются.

Она услышала приближающиеся шаги.

Юджин Лайонхарт поднимался из ямы внизу. Он держал в руках Святой Меч, который мерцал огнем, и медленно поднимался по крутому склону. Его выражение лица было... пустым. Он абсолютно ничего не чувствовал по поводу того, что сделал.

Гемория не могла ничего сделать. Она просто стояла и смотрела, как приближается юноша.

Расстояние между ними медленно сокращалось. Взгляд женщины все время устремлялся вниз, к глубокой яме, где лежали растерзанные паладины. Неподалеку виднелось несколько трупов инквизиторов, их красные плащи, символ Малефикарума, пропитались кровью.

«...», — губы Гемории слегка разошлись, когда ее осенило осознание. Этого не должно было произойти. Неужели Герой только что убил верующих? Нет, женщина не думала, что проблема в этом. Она заставила себя поднять голову и посмотрела на Юджина.

Эти глаза.

Гемория не могла поверить, что Юджин — Герой. Святой Меч в его руке не излучал привычного божественного света. Это было просто мерцающее пламя. Юноша не верил. Эти глаза не были похожи на глаза Воплощения Света. Женщина точно знала, что это были за глаза. Глаза еретика, отвергнувшего свет. Глаза отступника, который отверг и возненавидел свет. Глаза падшего, опустившегося в адские ямы.

В этот момент Гемория преодолела свои первобытные инстинкты. Она поборола свой страх и встала. Ее губы разошлись, и тут же на обеих ее щеках появились красные символы.

Гемория была известна как Гильотина. Она приобрела эту репутацию четыре года назад, когда ей было всего семнадцать лет.

Священная Империя долгое время находилась под властью религиозного правительства, и люди хорошо знали, как легко и удобно управлять теми, кто проявляет чрезмерное рвение. Поэтому в Священной Империи постоянно рождались новые религии — те, что происходили от религии света с небольшими изменениями в учении. Вновь рожденные религии шептали сладкие слова, угодные верующим, и постепенно уводили последователей света.

Так было четыре года назад. Появилась новая религия, главой которой стал волшебник из высшего круга. Маг хвастался своей магией, считая ее чудом от Бога, а во главе церкви стояли довольно подозрительные личности, включая волшебников, наемников и рыцарей, замешанных в преступлениях. В то время число одураченных отступников исчислялось сотнями.

Однако новая религия исчезла из мира всего за одну ночь, и все из-за молодой девушки, которую привел Каратель Атаракс. Она отрубила головы всем, кто принадлежал к культу.

Так Гемория получила репутацию Гильотины. Символы на ее щеках начали распространяться до самых ушей, и женщина почувствовала жар на лице, когда раздвинула губы. Ее глаза больше не дрожали, когда она смотрела на Юджина. Она была гордым инквизитором, карателем отступников и еретиков.

В ее глазах юноша ничем не отличался от демона. Нет, на самом деле он был демоном. В глазах Героя не могло быть такой ненависти и враждебности. Герой не мог отрицать свет.

Юджин не обращал внимания на Геморию. Она даже не попадалась ему на глаза. Он планировал убить ее, если она преградит ему путь, и дать ей уйти, если она убежит.

...Что-то показалось странным. Его инстинкт был отточен сотнями битв, в которых он находился на грани смерти, и сейчас он предупреждал его о необходимости двигаться. Он повиновался.

Женщина открыла рот и разорвала воздух, и одновременно с ней двинулся Юджин. Не зная точно, с чем он столкнулся, юноша сделал всего несколько шагов в сторону.

Пуф.

Часть пламени, окутавшего тело Юджина, исчезла. Хотя это трудно объяснить, было ясно, что произошло — Гемория издалека разорвала пространство.

«Ее взгляд», — подумал юноша, сразу же увидев ее силу. Способна ли она была вызвать разрыв в пространстве, куда был направлен ее взгляд. В этом отношении она напоминала Глаза Тьмы, которые использовала Айрис, но... по правде говоря, в плане силы не было никакого сравнения.

Юджин сражался с Ракшасой в своей предыдущей жизни, а также всего несколько месяцев назад. Но даже если бы у него не было такого опыта, для юноши не составляло труда сражаться, не забывая при этом следить за тем, куда целится противник. Он выпрямился и уставился на Геморию.

— Ах, — начала говорить Гемория, — Ст-оп, — продолжила она. Она произносила каждую гласную по очереди. Это было не просто слово, а скорее команда, содержащая магическую силу, подобно драконьему языку.

Кииии!

Мана в воздухе срезонировала с ее командой и устремилась к юноше. Хотя ее сила не была такой сложной, как у Слова Дракона, она вызвала прилив маны, чтобы заставить противника выполнить простую команду.

Густое, плотное облако маны окружило тело Юджина, заставив его остановиться на месте по команде женщины. Она немедленно последовала за ним.

Юноша пришел к осознанию. Странная сила, которую она использовала своими словами — ее можно было активировать внезапно, но она не была такой мощной, как настоящая магия. Если противник обладал выдающимися способностями, он мог просто стряхнуть ее силой.

Гемория снова вырвала пространство своей магией, но Юджин вырвался из своих уз и внезапно ускорился. Он стряхнул с себя ману и бросился к женщине.

Гемория была поражена, но тут же отреагировала: Падай!

Мана давила на него сверху, но Формула Кольцевого Пламени Юджина отреагировала с еще большей силой.

— Сожмись!

Мана закрутилась вокруг его тела, пытаясь разорвать его на куски. Однако одного шага было достаточно, чтобы рассеять ману.

— Умри!

Мана собралась вокруг его горла, но ему не нужно было даже пытаться стряхнуть ее. Святой Меч уже летел по траектории к Гемории.

— Ум... — женщина крикнула еще раз, но ей не дали шанса закончить. Святой Меч рассек ей ноги, и прежде чем она упала на землю, меч двинулся еще раз и рассек ей руки.

Бам!

Лишенное конечностей туловище Гемории упало на землю, и она закричала от невыносимой боли. Однако она продолжала презрительно смотреть на Юджина.

Татуировка на ее щеках корчилась, она несколько раз раздвигала губы, но ни одна из ее команд не действовала. Более того, она потеряла свои руки, так и не успев замахнуться на него. Она потеряла ноги, не имея возможности пошевелиться.

— А-а-а-а! — кричала она, кусая воздух, но это была бессмысленная борьба. Юджин перепрыгнул через тело женщины, посмотрел на нее апатичными глазами, а затем ударил ее ногой в живот.

Треск!

Гемория не могла сопротивляться без своих конечностей, и, к сожалению, это был не простой удар. Как только его нога вошла в контакт, мана проникла в ее тело и раздавила все ее внутренности.

Тело женщины скатилось в яму, и Юджин на мгновение уставился вниз. Он увидел некоторых, кто все еще отчаянно держался за жизнь, и подумал: «Может, мне похоронить их всех?»

Он на мгновение задумался об этом, но не стал действовать. Вместо этого он надеялся, что некоторые из них едва избегут смерти. Он хотел, чтобы они выжили и зародили сомнения против своей непорочной веры. Он хотел, чтобы сомнения в их сердцах продолжали расти, или чтобы они сгнили. Он хотел, чтобы они распространили свои сомнения в существовании Бога среди других людей.

Юноша развернулся и пошел вперед.

Плотный туман и барьер исчезли, сметенные бурей пламени, которую он вызвал ранее. Благодаря этому он смог очень хорошо разглядеть храм вдали.

Он не встретил никаких препятствий, пока не добрался до храма. Большинство паладинов и инквизиторов лежали в яме мертвыми или умирали, а остальные, как и инквизиторы, сопровождавшие Геморию, были сметены последствиями Меча Судеб.

Храм выглядел очень старым, ему было не менее 300 лет. Нет, он должен был существовать гораздо дольше. Юджин вспомнил девушек до Анис, Святую 400 лет назад, Фонтан и устройства, которые не должны были существовать, те, что отвечали за наполнение Фонтана.

Что здесь произошло?

Что такое святая святых?

И как Святой Грааль Анис был связан с челюстной костью 400-летней Святой?

Юджин с трудом улавливал в уме связь, но не хотел собирать ее воедино. Более того, он не мог найти ответ на главный вопрос.

Почему им пришлось зайти так далеко?

...что насчет Кристины?

— ...Сэр Юджин.

Он остановился. Пройдя по дорожке, выложенной колоннами, он оказался в центре храма. Вместо алтаря он увидел большой бассейн, излучающий слабый свет.

Фонтан Света.

Кристина лежала с закрытыми глазами в центре бассейна, словно молилась. Спокойная вода бассейна, казалось, обволакивала ее тело, как теплое одеяло. Фонтан... золотой бассейн переливался и сиял ярко, как и подобает его названию.

Это придало ему еще более отвратительный вид.

Девушка истекала кровью, погрузившись в бассейн, и, несмотря на то, что она пролила столько крови, выражение ее лица было спокойным. Ее лицо перекликалось с лицом маленькой девочки, которая кричала от боли. Ее лицо пересекалось с улыбкой, которую он видел с тех пор, как увидел ее на Площади Солнца, с той самой улыбкой, которую она носила как маску. На ее лице отразились улыбки, которые она бессознательно делала в поезде, когда они обменивались историями.

Кристина рассказала ему, что с юных лет несколько раз была в фонтане. Когда ее спросили, нормально ли она заходила в него, она ответила, что только после нескольких вдохов. На ней была маска, чтобы скрыть свои эмоции.

Сколько раз она надевала эту маску до сих пор?

— Сэр Юджин.

Теперь он понял, чего боялась Кристина. Она была одержима идеей стать Святой. Она говорила о связи между Святой и Героем и о том, что готова отдать свою жизнь за Героя.

Это был ненормальный образ мыслей, то, что легко можно было принять за путь черной магии. Юджин прекрасно знал, что Кристина никогда бы не хотела, чтобы юноша, Герой, видел ее такой.

Девушка знала, что у Юджина очень слабое чувство героизма, и что он не верит в Бога Света. Это знание только усугубило бы ее нежелание быть замеченной. Поэтому она старалась не приводить Юджина в Трессию. Более того, она даже подготовила предлог.

Однако... Однако все было бы хорошо, если бы она просто сказала ему не приезжать. Если бы они не встретились на площади, если бы не сели вместе на поезд, то Юджин не приехал бы в Трессию. Он бы просто ждал возвращения Кристины в своем неведении.

Однако девушка сделала другой выбор. Хотя она и боялась раскрыть знания о себе, о Святой, о Фонтане и о том, что ее с юности воспитывал кардинал Роджерис как кандидата в Святые, она села в поезд вместе с Юджином. Она показала свою маску, свой дискомфорт и свой страх.

— Разве ты не можешь просто отказаться, если не хочешь?

Юджин пожалел, что задал этот вопрос в тот момент. Он задал неправильный вопрос. Нет, скорее, ему не следовало задавать этот вопрос.

— Единственное, что я чувствую, это давление.

— Я никогда не испытывала отвращения, ни разу.

Он видел ее ложь насквозь. Тем не менее, он оставил все как есть, думая, что уважает решимость Кристины.

Неправильно.

Проявление такого внимания не устраивало Юджина. Что от него требовалось в тот день в поезде — не вопрос.

Вместо этого ему следовало сказать "Не уходи". Было уже слишком поздно? Нет, не поздно. Юноша продолжал приближаться к Фонтану. Святая, Герой... такие вещи нисколько не волновали Юджина.

Даже если бы Кристина не была Святой, он охотно вступил бы с ней в отношения, пока она этого хотела. Вместо отвратительной связи, образованной кровью, он бы связал себя с ней как человек с человеком, как коллеги.

— Если в мире существует Герой, то он, конечно, без колебаний сделает то, что справедливо и правильно.

Если Кристина хотела Героя Юджина, то он с готовностью станет Героем в этот момент.

— ...Сэр Юджин, — сказал Серджио Рожерис. Он испустил долгий вздох и освободил руки от молитвы. — ...Не подходите ближе. Я могу уладить это дело, если вы остановитесь прямо сейчас.

«...»

Роджерис продолжил: Сэр Юджин... Вы совершили слишком много грехов. Даже если вы Герой, избранный Светом, это величайшее кощунство — вторгаться в церемонию, которую непосредственно курирует Бог. Сэр Юджин... Вы убили тех, кого должны были возглавить. Вы осквернили этот священный ритуал кровью и грязью своих ног. — Мужчина сжал кулаки.

Джованни, который проливал кровавые слезы из-за смерти своих подчиненных, тоже встал. Атаракс посмотрел на Юджина налитыми кровью глазами.

— ...Пожалуйста, возвращайтесь, возможно, еще не поздно. В соборе есть комната для исповеди, так что... пожалуйста, подождите там. Я готов выслушать вашу исповедь и... — проговорил Серджио.

— Божественное возмездие, — сказал Юджин. Он поднял Святой Меч в сторону. — Я. — Пламя антипатии полностью поглотило его глаза. — Я убью вас всех. — Его сердце колотилось так, словно вот-вот разорвется. — Герой должен быть воплощением Света, верно? — Зловещее, свирепое пламя охватило Святой Меч. — Так что я зарублю вас этим проклятым мечом, согласно воле Света, которую вы превозносите, как собаки.

Он не знал, была ли это действительно воля Света, убить этих безумцев, но до сих пор свет Святого Меча никогда не прерывал намерение Юджина убивать.

Но сейчас свет не загорался.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Как только слова "божественное возмездие" вырвались из уст Юджина, трое, преградившие ему путь, не смогли скрыть изменений в выражениях своих лиц. Естественно, что праведные, верные верующие почувствовали ярость от ужасных слов юноши.

Даже если Юджин был Героем, признанным Святым Мечом, ему не разрешалось говорить такие кощунственные слова. В Юрасе Герой был официально признан Воплощением Света. Однако воплощение было лишь воплощением, а не самим светом.

Более того, юноша не был верующим в свет, и он не был похож на великого Вермута 300-летней давности. Он не спасал бесчисленное количество людей и не творил бесчисленные чудеса. Поэтому, чтобы считаться настоящим Героем, ему требовалась тщательная проверка.

Таким образом, хотя у троих не было иного выбора, кроме как признать, что Юджин мог владеть Святым Мечом, они не могли искренне признать, что он был Героем. Юноша прервал и помешал святому и священному ритуалу, а затем даже убил верных слуг света. В довершение ко всему, он даже посмел назвать свои зверские деяния "божественным возмездием".

— ...Как ты смеешь! — в глазах Джованни вспыхнула ярость, когда он закричал. Он сделал шаг вперед, призывая божественную силу. Была веская причина, по которой он мог стать капитаном среди сотен рыцарей, принадлежащих к Кресту Крови, и заключалась она в том, что с ранних лет он всегда стремился к свету с благочестивой, непоколебимой верой. Он принял решение посвятить все, что у него есть, служению свету. Его благородная вера материализовалась в яркий свет, и доспехи яркого света окутали его фигуру, когда он раскинул руки в стороны.

Вжух!

Гигантский молот, прислоненный к стене, вернулся в руку Джованни.

— ...Сэр Юджин, — холодно произнес Серджио. Он покачал головой, закатывая широкие рукава своего одеяния. — Вы сказали то, чего не должны были говорить.

Вместо ответа юноша криво улыбнулся. Чего ему не следовало говорить? Было иронично слышать такие смелые слова от человека, которого поймали с поличным. Нет, но, возможно, они понимали это по-другому. Они были абсолютно убеждены, что их действия праведны. Эти безумцы были полностью убеждены, что их ритуалы священны и правильны.

Было ясно, что они не могут понять, как Юджин может вести себя так, будучи Героем, но то же самое было верно и для юноши — он не мог понять их, и он не собирался пытаться переварить их фанатичные идеи. Юноше было абсолютно все равно, в каких обстоятельствах они находятся.

Он видел, как Кристина лежит в Фонтане, истекая кровью, и вспоминал бесчисленные образы молодых девушек, спроецированные на него магией Слова Дракона. Он почти видел, как Анис смотрит на него с безэмоциональным, кукольным лицом и беспросветными глазами.

Юджин сделал шаг вперед, источая дыхание, наполненное бесчисленными эмоциями. Джованни немедленно отреагировал и оттолкнулся ногой от земли, как будто ждал, что юноша сделает шаг. Хотя молот, которым он орудовал, был тяжелым, что соответствовало его форме и размеру, он не был медленным. Прежде чем кто-либо успел среагировать, молот Джованни с невероятной скоростью устремился к Юджину.

Бум!

Юноша отлетел назад с оглушительным ревом, и Джованни убедился в этом, почувствовав тупой удар в обе руки. Юджин не смог увернуться, а мужчина не смог блокировать. Было ясно, что он вымотался за время своего путешествия сюда. Смерть его подчиненных не была напрасной.

— Уваааа! — мужчина с громким криком бросился вперед и погнался за Юджином. Атаракс и Серджио последовали примеру прямо за Джованни.

Они не могли откладывать церемонию надолго. Поскольку рана, выгравированная на Кандидате в Святые, почти зажила, им нужно было вырезать еще несколько ран, чтобы вода могла проникнуть внутрь.

Юджин уставился на троих глазами, полными вражды. Хотя после удара молотом его отбросило назад, он совершенно не пострадал. Он перенаправил силу удара незаметным для Джованни образом и позволил отбросить себя назад.

Это все потому, что он беспокоился о Кристине.

Бам!

Юджин сохранил равновесие и, опираясь на землю, отпрыгнул еще дальше назад. Тем временем трое мужчин яростно преследовали его и уже были рядом с юношей. Гигантский паладин — Юджин не знал, кто он, но аура, которую он излучал, была необыкновенной. Скорее всего, он был одним из капитанов. Движения Атаракса также были превосходны. Он скрывал свое присутствие, как убийцы из Нахамы, и постоянно искал бреши в обороне Юджина. Серджио выделялся даже по сравнению с этими двумя сильными воинами. Вполне естественно, что его божественная сила была выдающейся для человека, который был назначен кардиналом после получения стигматов, но даже его движения намекали на то, что он не тот противник, к которому можно относиться легкомысленно.

Вжух!

Молот разорвал воздух и сократил расстояние до Юджина. Однако юноша не следил глазами за траекторией движения оружия. Скорее, он прикинул расстояние, которое создал между собой и противником. Он пришел к выводу — на таком расстоянии, конечно, он сможет...

Его рука взметнулась, и Святой Меч, извиваясь, как змея, взмыл вверх. По сравнению с молотом Джованни, Святой Меч был тонким и хрупким, похожим на шампур. Впрочем, такие вещи были не важны. Юджин считал смехотворными те высоты, к которым стремились рыцари и воины. Натренировав свои навыки и умения в сотнях и тысячах поединков, юноша с легкостью отразил атаку Джованни.

Бам!

Молоток Джованни отклонился вверх, и из оставленной им хватки хлынула кровь. Он чувствовал, что молот вырвался бы из его хватки, если бы ему не хватило хоть немного силы, и он не мог в это поверить. Как в мече, пущенном в ход из такого неустойчивого положения, может быть столько силы и скорости?

«О, святой Свет!..»

Когда Джованни мысленно произнес молитву, доспехи света вокруг него преобразились. Божественная магия восполнила его мужество, и его раны немедленно исцелились. Дарованная благодать придала силы и укрепила тело мужчины.

Молот мгновенно восстановился и упал вниз, следуя за движением Джованни. Однако Юджин не собирался играть с наступлением мужчины. Он направил свою верхнюю часть тела вперед и сделал огромный шаг вперед.

Треск!

Интенсивный всплеск света сопровождал молнию. Для Юджина это был всего один шаг, но Джованни не заметил этого. На самом деле, он вообще ничего не увидел. Не успел его молот коснуться земли, как юноша уже миновал мужчину. Джованни не мог уследить за движением меча Юджина. В конце концов, как он мог увидеть что-то еще быстрее, если он не смог уловить шаг юноши?

Единственным свидетельством шага Юджина была затянувшаяся, колеблющаяся линия белого огня. Тонкая нить огня соприкоснулась с броней света Джованни, и — Треск! Свет разлетелся на куски. Доспехи света, защита которых была пропорциональна вере владельца, были разрушены слишком легко.

Атаракс высоко поднял руки, наблюдая за разворачивающейся сценой.

Хрясь!

Кожа на обоих его запястьях порвалась, и из них хлынула багровая кровь. Магия крови — это древняя магия, которая была отнесена к черной во время магической охоты Священной Империи. Собрав во время охоты различные виды магии, Священная Империя провела анализ и передала инквизиторам те способности, которые не были признаны черной магией.

Магия крови была специализирована для ведения боя. Если обычная магия вызывала ману с помощью кругов или ядер и направляла ману через формулы, то магия крови предполагала проникновение формул непосредственно в кровь, чтобы вызвать магию через её поток.

Кровь, вытекающая из запястий Атаракса, быстро скапливалась, и вскоре огромное количество крови начало парить вокруг его ног. Невозможно было поверить, что столько крови пролилось из одного человека.

Волна крови залила Юджина, но он не запаниковал. Напротив, волна крови лишь подпитывала сильные эмоции юноши. В ответ на атаку Атаракса пламя Юджина разгорелось вокруг Святого Меча с еще большей силой.

Вжух!

Волна была уничтожена в одно мгновение, что привело к потоку крови. Однако даже капли крови были направлены на то, чтобы забрать жизнь Юджина, каждая капля пыталась пробить юношу, как пуля.

Тем временем Джованни понял, что остался без своего молота, и попытался взять себя в руки. Его молот был разбит Святым Мечом на куски, и мужчина в сильном гневе сцепил руки перед грудью. Божественная сила Джованни начертила на полу огромный крест, и Атаракс, распознав действия товарища, немедленно вызвал свою собственную божественную силу и рассеял свет в воздухе.

Барьер Крестное знамение.

Вжух!

Крест, образованный из света в небе и на земле, сиял ярким светом, и Юджин стоял прямо посреди него. Однако он не был впечатлен.

— Ох... Ох!.. — воскликнул Джованни, дрожа. Светящиеся частицы света пронизывали его тело.

Юноша не был незнаком с этой магией. Вопреки ожиданиям трех оппонентов, Юджин был весьма сведущ в божественной магии. На самом деле, он был даже более осведомлен о божественной магии, чем многие высокопоставленные священники.

300 лет назад он десятилетиями сражался вместе с Анис. На хаотичных полях сражений той эпохи участвовали все виды рыцарей, и паладины Юраса тоже были среди них.

Барьер Крестное знамение — это барьер, который строго контролировал поток маны в пределах определенного пространства и временно усиливал божественную силу жрецов. Однако чудеса, превосходящие разум, всегда сопровождались соответствующей ценой.

Паладины, сражавшиеся внутри барьера, платили за обретение великой силы немалую цену — свою жизнь. Насколько было известно Юджину, единственной, кто мог совершить такое чудо без особого труда, была Анис. Единственной ценой, которую она заплатила, было углубление стигматов на ее спине и ее кровь.

— ...Ха, — усмехнулся юноша. Реликвия на его левом безымянном пальце пульсировала. Божественная сила Агарота реагировала на барьер Крестного знамения и сопротивлялась ему. В результате пламя Юджина было непоколебимым, несмотря на то, что он находился внутри барьера, где поток маны был сильно ограничен.

При виде этого Джованни и Атаракс пришли к выводу. Странная, потусторонняя сила, которая позволила пламени Юджина остаться нетронутым внутри барьера Крестного знамения, отличалась от силы, дарованной им Богом Света. Это была...

— ...Сила еретиков!.. — будучи инквизитором, Атаракс естественно воспринимал силу Юджина как силу, принадлежащую еретикам.

Как... Как это может быть? Мужчина без колебаний прыгнул в барьер, когда из его глаз потекли кровавые слезы. — Сэр Джованни! Юджин Лайонхарт — еретик! Он поклоняется языческим богам!

— Охххх! — мужчина тоже проливал кровавые слезы. Как еретик может быть мастером Святого Меча? Гнев и плач, проходящие через его тело, подстегнули его и укрепили внутри барьера Крестного знамения.

Однако для Юджина все выглядело не более чем гнилой, третьесортной сценкой. Когда Джованни крикнул: "Приговор!" Юноша придал силы и толкнул руку, державшую ножны, чтобы отстегнуть клинок. Когда Атаракс крикнул "наказание!", Юджин поднял Святой Меч в сторону.

Двое напали на него в унисон. Хотя эти двое принадлежали к разным организациям, их объединяла непоколебимая вера в свет. Они были обязаны наказать ужасного язычника, посмевшего обмануть свет под видом Героя. Даже если при этом они погибнут, они были готовы пожертвовать своей жизнью ради Света.

Атаракс бросился внутрь, когда кровь свободно потекла из его рук, а Джованни бросился на юношу, облачившись в доспехи света. Тем временем тело Юджина, казалось, конвульсировало и мерцало.

Пока все это разворачивалось, Серджио наблюдал за происходящим из нескольких шагов за пределами барьера. Когда фигура юноши начала мерцать, Святой Меч разделился на десятки копий. Это была Формула Белого Пламени, символ семьи Лайонхарт. После обработки по уникальному методу, мана выражалась в виде белого пламени и после полного освоения носилась по всему телу. Внешне она напоминала гриву льва, что соответствовало фамилии Лайонхарт.

Действительно, внешность Юджина была такова. Лепестки огня окружали его тело, как грива льва, и он безудержно бежал. Однако он не источал белое, прекрасное пламя. Вместо этого, после многократного сгущения, цвет его маны окрасился в темно-синий, похожий на цвет предрассветной зари.

— ...Как... — Серджио со стоном снял головной убор. — Может ли быть такой зловещий свет?

Кровь лилась дождем, но Атаракс не мог поддерживать магию крови в течение длительного времени. Вскоре он, шатаясь, попятился назад. Вся его кровь испарилась, прежде чем он успел воспользоваться магией, а вытянутые руки были разрезаны на десятки тонких ломтиков. Более того, чернильно-синее пламя изрезало его грудь и живот.

Джованни был в еще худшем состоянии. Он уже не стоял, а был разрезан на четыре части, не считая головы. Голова упала последней, и единственное, что осталось, это эхо его последних слов: Приговор!

— ...Во имя всего святого... — пробормотал Атаракс, вздрагивая. Он знал, что Юджин Лайонхарт был силен. Он также знал, что юноша всего за одну ночь подавил восстание в замке Черного Льва. Он видел, как Юджин забавлялся с Геморией, словно с ребенком, в то время как он еще не до конца пришел в себя. Он знал, что юноша пережил встречу с принцессой Ракшасой, что Юджин продемонстрировал абсурдное мастерство владения мечом в состязании с Рыцарями Белого Дракона.

Однако это было за гранью понимания. Разве это не абсурд?.. Должен же быть предел тому, насколько сильным может быть человек. Более того, он ведь не использовал магию. Не то чтобы он использовал другие сокровища семьи Лайонхарт. Скорее, он вооружил Святой Меч, предназначенный только для Света, нечистой силой и... просто взмахнул им. Вот и все. Однако Атаракс даже не смог ясно увидеть удары. То же самое было и с Джованни. Они были сражены еще до того, как успели уклониться или блокировать атаки.

Испытания и трудности, которые они пережили, бесчисленные битвы, в которых они сражались, чтобы стать капитаном Рыцарей Кровавого Креста, чтобы стать лучшим инквизитором... все это было напрасно. Все это ничего не значило перед навыком фехтования Юджина.

Он был на... другом уровне. Но как такое могло быть? Как можно было допустить, чтобы благочестивых служителей света унижал и дразнил продажный человек с неизвестной, языческой верой?..

— ...Дьявол...

Даже если юноша был на другом уровне, оба явно почувствовали ужасную ненависть и убийственное намерение от ударов Юджина. Пламя Святого Меча слишком легко испарило магию крови Атаракса, а лезвие рассекло его плоть и кости. Жуть, которую они ощущали, проистекала из убийства и ненависти, неведомой свету, которому инквизитор служил всю свою жизнь.

...Как такое может быть? Почему Святой Меч горит в руках язычника? Святой Меч Альтаир был сокровищем, которое лежало без движения в хранилище сокровищ Лайонхарт со времен Великого Вермута, 300 лет назад. С тех пор ни одному из глав семьи Лайонхарт не удавалось извлечь свет из Святого Меча.

Однако те, кто носил фамилию Лайонхарт, имели право "вытащить" Святой Меч, именно поэтому Священная Империя не могла вернуть клинок из семьи Лайонхарт более 300 лет. Священникам Света было просто невозможно взять Святой Меч в руки.

...Но почему?

Атаракс чувствовал, как бесполезные мысли засоряют его голову. Он задыхался, отступая. Почему Святой Меч не сжег руку дьявола? Почему Святой Меч позволил использовать себя для расправы над верующими света в руках дьявола? Почему?

Зрачки инквизитора задрожали, когда вопросы продолжали наводнять его голову.

Он вспомнил многое из того, что он делал до сих пор. Ради света, ради Бога, ради того, чтобы быть более верным слугой, ради того, чтобы охотиться на еретиков более эффективно и результативно... он охотился на отступников, еретиков, положил конец изучению древней магии, черной магии... Комната культивации в подвале штаб-квартиры инквизиторов...

«Божественное возмездие?»

Слова остались в его голове, но он уже не чувствовал прежнего гнева. Вместо этого Атаракс почувствовал огромный страх. Он боялся, что все его существование и жизнь будут отброшены. Был ли он неверен? Как? Он не пропустил ни одной службы. Он проливал кровь во имя Света. Он был прав. Бог всегда заботился о нем и даровал ему тепло солнца. Солнце всегда прокладывало путь к ясному, голубому небу в столице Юраса, и это само по себе было доказательством существования и заботы Бога...

Так и должно было быть, но сейчас небо было слишком темным...

— Не отрицай этого. — Голос вернул его к реальности. Кардинал Серджио Роджерис больше не носил кроткого лица. Он вошел в барьер уверенными шагами и с холодными глазами, выражение его лица напоминало его прошлое, инквизитора, известного как Уничтожитель. — Свет откроет дверь на небеса, чтобы вознаградить твоё мученичество. И ты, сэр Джованни, и все верующие, которые погибли, сопротивляясь дьяволу, — все будут проведены в место света.

— ...Ваше Святейшество... — воскликнул Атаракс.

— Имена всех присутствующих будут высечены в мемориале в Юрасе. Тебя будут помнить как святого, который до самого конца пытался остановить дьявола, — ответил Серджио.

— ...А!..

— Пожалуйста, — сказал Серджио, поднимая руку. Стигмата на его открытой правой руке мягко светилась. Атаракс закрыл глаза и обрадовался, когда божественное тепло начало распространяться из-за его спины и по всему телу.

Бам!

Его падение вызвало бурю света, огромный взрыв божественной силы. Взрыв был произведен с использованием инквизитора в качестве катализатора и уничтожил тело без следа, прорвавшись сквозь тьму к Юджину.

Юношу накрыла атака, и Святой Меч снова запылал. Юджин остановил бурю света одним мощным ударом.

За интенсивной вспышкой света стоял Серджио. Он протянул руку в сторону юноши на фоне яркого света.

Стигматы на предплечье кардинала были довольно знакомы. Хотя стигматы на правом предплечье Серджио были тоньше и состояли из более мелких букв, они были похожи на шрам на спине Анис.

— ...Ребята... — сказал Юджин.

Серджио раскрыл ладонь правой руки. Барьер Крестное знамение усилился, и вся божественная сила, рассеянная взрывом, впиталась в его руку. Кровь стекала по шраму, впитывая всю божественную силу.

— ...Что вы такое? — спросил юноша. Вместо ответа Серджио обмотал левую руку красной тканью, перекинутой через плечо. Затем он скрутил правую руку в кулак и уставился на Юджина.

— Ты — дьявол, — сухо ответил мужчина.

Юноша тихо рассмеялся, услышав это замечание.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Ублюдок, у тебя нет совести? Ты кого называешь дьяволом? — сплюнул Юджин, поднимая Святой Меч выше. Его взгляд был прикован к Фонтану Света. Юноша не был уверен, знает ли Серджио правду о Фонтане, но даже сама церемония была крайне ненормальной.

Юджин не мог не задаться вопросом. С какого возраста Кристина подвергалась этой церемонии? Когда она перестала плакать из-за церемонии? Юджин не мог не вспомнить о девушке, которая плакала кровью.

Мужчина приставил клинок к девочке, которой было чуть больше десяти лет. Он внушил ей личность Святой, чтобы уничтожить любое подобие человека, которым она была. Только что он приказал своему подчиненному, Атараксу, взорвать себя как бомбу божественной силы.

Серджио больше не реагировал на обвинения Юджина. Как и мученики до него, он назвал юношу дьяволом. В конце концов, какое еще слово подходит для того, чтобы описать существо перед ним?

Дьяволу больше нельзя было позволять осквернять Святой Меч. Жаль, но... Святой Меч нужно было вернуть как можно быстрее, даже если для этого пришлось бы убить Юджина. Если бы удалось подчинить его и остановить его дальнейшее буйство, можно было бы как-то вернуть его к свету, но... По правде говоря, Серджио не был уверен в том, что сможет одолеть стоящего перед ним дьявола.

Поэтому ему пришлось бы его убить.

Бум!

Позади кардинала возник крест света, и он поднял кулаки, стоя перед сияющим ореолом. Это была обычная боксерская стойка. Однако с первого взгляда было ясно, что это не обычный боец. В частности, ореол за спиной Серджио был намного ярче и интенсивнее даже по сравнению с Мечом Судеб, развернутым паладинами и инквизиторами.

Юноша сосредоточился на стигматах кардинала. Даже в его прошлой жизни только Анис была способна проводить через себя столько божественной силы. Хотя божественная сила Серджио не шла ни в какое сравнение с силой Анис, Юджин мог определенно чувствовать, что кардинал находится на другом уровне по сравнению с другими священниками.

В ответ на появление ореола Юджин запустил Формулу Кольцевого Пламени. Его ядро вращалось еще быстрее, усиливая его ману.

Вжуух!

Пламя вспыхнуло с еще большей силой, чем раньше. Применять Пустотный меч семьи Драгоников к Щиту Маны было обременительно. Неважно, насколько мастерски Юджин умел манипулировать маной, лучшее, что он мог сделать, — это искусно манипулировать и наносить многочисленные слои маны только на свой меч.

Поэтому юноша разделил свое пламя на две части: Бело-голубое пламя, усиленное Формулой Кольцевого Пламени, и темно-синее пламя, пожираемое черными пятнами, образованными из сгущенных, накладывающихся друг на друга мерцаний первого. Максимальная мощность, которой он мог достичь с помощью Формулы Кольцевого Пламени, все еще бледнела по сравнению с его пиком 300-летней давности. Однако, как только ему удалось сгустить и наложить два слоя Пустотного меча, образовав черные пятна, его аура клинка сравнялась с силой, которой он обладал в своей прошлой жизни. Очевидно, что даже достойные, прославленные мечи не могли содержать такую плотную, яростную ману, но Святой Меч не был обычным мечом. Святой Меч обладал бесполезной, излишней формой, но мана юноши никогда не сломала бы клинок. Поэтому Юджин поднял меч, сосредоточившись на черных пятнах на лезвии.

Двойной слой... Достаточно ли этого?

«Давай проверим это.» — Юджин наклонился вперед как раз в тот момент, когда Серджио нанес удар. Расстояние между ними мгновенно сократилось. Как будто их разрезали и вставили во времени и пространстве, они столкнулись. Даже звук не успевал за их запредельным ускорением.

Кулак кардинала, обмотанный красной тканью, был мгновенно разбит. Густое пламя сжигало даже кровь врагов. Было ясно, что Юджин намного превосходит его в силе, но, хотя он и продвинулся вперед своим клинком, ему не удалось полностью отсечь руку Серджио, как он намеревался.

Причудливое чувство сопротивления встретило его, и меч был вынужден остановиться прямо на своем пути. Еще больше крови стекало со стигматов кардинала, и его сияющий ореол прикрепился к его телу, с огромной силой надавливая на меч юноши. Но и это было еще не все. Раны Серджио начали восстанавливаться с невероятной скоростью, как будто само время перематывалось назад. Его рука была рассечена прямо по кулаку, но она быстро срослась, и его первая рука восстановилась.

Но это не стало неожиданностью. Способность стигматов, выгравированных на его правой руке. Кровь, заливавшая шрам Серджио, только заставляла кровь Юджина закипать все сильнее. В голове юноши пульсировал образ истекающей кровью Анис с бутылкой алкоголя рядом с ней.

Серджио наклонился в сторону, и кулак, окрашенный в красный цвет, мгновенно взмыл вверх. Его атака тут же сопровождалась следом из света, в котором заключалась сила Барьера Крестное знамение. При простом контакте со светом мана рассеивалась, и при обычных обстоятельствах было бы невозможно поддерживать ауру клинка, находясь лицом к лицу со светом. Свет не позволял вести честный бой.

Однако Юджин мог контролировать ману даже против света. Каким бы ярким ни был свет Серджио, он не мог затмить свет Лунного Клинка. Поскольку юноша улучшил контроль над маной с помощью Лунного Клинка, неудивительно, что свет кардинала не мог заставить его ману рассеяться. Напротив, благодаря сопротивлению кольца Агарота свету, мана Юджина, а именно пламя, горело с еще большей силой и интенсивностью, когда свет Серджио становился ярче.

Бум!

Огонь и кулак столкнулись еще раз. Результат опять не отличался от предыдущего, и кардинал был отброшен назад.

Серджио поднял руки, когда его раны снова затянулись. Крест света выстрелил в небо и осветил темное небо, как утреннее солнце.

Ооооооо!

Из источника света раздался единый голос.

Юджин сделал несколько шагов назад и уставился на небо. Три ангела с распростертыми крыльями спускались на землю. Это были те самые ангелы, которых Анис вызывала в его предыдущей жизни.

Общаться с ангелами было невозможно. Их вызывали по зову верующего, и они творили чудеса с предложенной верой верующих. 300 лет назад Анис совершала подобные подвиги, чтобы захватить поле боя и творить чудеса там, где это было необходимо.

Однако Серджио не стал использовать ангелов подобным образом. Скорее, он прыгнул на Юджина, оставив позади трех спустившихся ангелов. Одновременно ангелы соединили руки и начали молиться, заставляя свет в небе падать на Серджио. Высший уровень священной магии благословил и защитил кардинала. Это было благословение битвы, и Серджио ускорился в несравнимом с прежним темпе. Его атаки стали соответственно утяжелены. Хотя юноша вовремя поднял свой клинок, он не смог оттолкнуть Серджио назад, как раньше. Скорее, Юджин был вынужден отступить назад, так как его рука была отбита. Однако, вместо того, чтобы сопротивляться, он позволил потоку подхватить себя, а затем снова подключил свой меч к атаке.

Святой Меч вонзился в плоть Серджио, оставляя за собой послесмертные образы

Буууум!

Огненный взрыв поглотил тело кардинала.

Юджин видел, как тело Серджио распадается, но высокоскоростная регенерация начала восстанавливать его тело с эквивалентной скоростью. Мужчина был в растерянности. Даже с таким количеством защиты и благословения... он все еще проигрывал в простом ближнем бою?

Ближний бой был специализацией Серджио с тех пор, как он стал инквизитором. Даже паладины, специализирующиеся на сражениях, никогда не были его противниками. После ухода с поста инквизитора и возведения в сан кардинала он никогда не пренебрегал тренировками. Он был воином в той же степени, что и священником. То, на чем он стоял сейчас, было результатом долгих лет тренировок и сражений, и он даже был благословлен высшим уровнем защиты от ангелов. Кардинал опережал юношу в плане физических возможностей, но... его все еще заставляли отступать. Чего ему могло не хватать?

«...Мы видим по-разному...» — По правде говоря, он уже знал. Но от этого ему было только труднее принять правду. Если Серджио видел лишь на несколько ходов вперед, то Юджин просчитывал десятки. Он контролировал свои движения с жуткой точностью. Он вычислял и реагировал на каждое движение кардинала.

— ...Хм. — Серджио испустил долгий вздох. Он остановился на мгновение и закатал рукава, чтобы скрыть свои стигматы. Юджин ответил тем же и замер, держась за Святой Меч.

— Пожалуйста, вернись назад, — попросил кардинал, когда к ним приблизился грохот. Кристина, пошатываясь, шла по храму, разрушенному в результате ожесточенной битвы. У нее было сонное выражение лица, как будто она только наполовину проснулась, а глаза были тусклыми.

— Что... происходит?.. — заикалась девушка. Она была как будто одурманена, и ее язык заплетался. Она не могла понять, что происходит перед ее глазами.

Сколько времени прошло? Она и сама не знала. Небо было... темным без солнца, но вокруг было светло. Кристина споткнулась от головокружения и прислонилась к стене, прежде чем спросить: ...Что ты... делаешь?

Девушка увидела трех ангелов с распростертыми крыльями и спину Серджио. Ее отчим, от которого она держалась на почтительном расстоянии, истекал кровью. Она не могла видеть тех двоих, которые помогали в церемонии, Атаракса и Джованни, а храм был в ужасном состоянии. По внешнему виду его уже нельзя было назвать храмом.

Оглядевшись вокруг, нетрудно было понять, что произошло. Кристина смотрела прямо перед собой, пытаясь отдышаться. Она увидела Юджина, держащего Святой Меч. Его равнодушные глаза смотрели прямо на нее, и ей показалось, что ее сердце погладили, когда она встретила его взгляд. Кристина крепко зажмурила глаза и попятилась назад.

— Пожалуйста, вернись, — снова сказал Серджио. Он повернулся и посмотрел на Кристину с искаженным выражением лица. — Что ты делаешь?! Церемония еще не закончилась. Кристина, я столько раз говорил тебе, как важен этот ритуал для тебя, как для Кандидата в Святые, так почему же ты вышла из фонтана?..

Каждое его слово становилось кинжалом и пронзало девушку. Давно она не видела своего приемного отца в таком гневе. Последний раз это было... 12 лет назад. Когда Кристине только исполнилось 11 лет, она была благословлена светом и стала Кандидатом в Святые. Она впервые пришла в этот храм, и, к ее ужасу, приемный отец с доброй улыбкой вложил ей в руку кинжал.

«Порежься и войди в фонтан», — сказал он.

Кристина не поняла его приказа, приняв его слова за жестокую шутку.

Однако он не шутил. Когда девушка застыла, не порезав запястье, он просто взглянул на нее, не говоря ни слова. Не было никакого насилия, вместо него была молитва молчания. Она вспомнила его глаза в тот момент. Его взгляд был холоднее и острее, чем кинжал, вложенный в руку. Одиннадцатилетней девочке было невозможно отвести взгляд. Она боялась того, что может случиться, если она ослушается.

Кристине была ненавистна сама мысль о возвращении в монастырь. Для нее это была Божья милость, что кардинал Роджерис взял ее к себе. По милости Божьей она стала похожа на Святую Анис, и свет озарил ее, и она стала единственной Святой этой эпохи.

Ее приемный отец объяснил церемонию так: ритуал у Фонтана позволял ей воплотить благодать Божью. Порезать себя кинжалом означало предложить свою неполноценную плоть свету, и когда ее кровь смешается с водой фонтана, святая кровь вольется в ее тело и взрастит ее как Святую. Она не думала, что это ложь. На самом деле, божественная сила Кристины возрастала в геометрической прогрессии с каждой церемонией.

Однако для 11-летней девочки было вполне естественно испытывать страх перед тем, чтобы порезаться. И это было не один раз. Она резала снова, и снова, и снова, но сколько бы раз она ни резала запястье, она не могла привыкнуть к боли. Несмотря на то, что пролилось так много крови, ее разум скорее прояснился, чем помутнел.

Поэтому она плакала. Она плакала из-за своей боли и нежелания. Девушка пыталась выбраться из Фонтана, умоляя о спасении. Однако ее приемный отец всегда отталкивал Кристину своими молящими руками, не проявляя милосердия и погружая ее в Фонтан. Затем его губы расходились, и он холодным голосом предупреждал: "Пожалуйста, вернись назад", как и сейчас.

— Кристина, ты — апостол, избранный Светом, Кандидат в Святые. Ты — второе пришествие Святой Анис 300 лет назад. Только ты можешь стать преемницей Анис и истинной Святой, — сказал он.

Его слова были встречены молчанием, но он продолжил: Во время этой церемонии произошло... довольно много неприятностей. Однако мы не можем допустить, чтобы это помешало церемонии. Мы все еще можем возобновить церемонию, поэтому, пожалуйста, возвращайся. Возвращайся, помести себя в Фонтан и отдай свою плоть и кровь.

Глубокий голос Серджио заставлял сердце Кристины трепетать. Он ограничивал ее мысли. Вера, которую он вбивал в нее на протяжении 13 лет, связывала ее мысли и контролировала ее действия. Его слова были неотразимы, и ее страх был слишком велик.

— Герой Юджин был испорчен. Хотя дьявол был избран светом, чтобы стать Героем, он отказался. Поэтому он должен быть уничтожен. Я понесу это бремя, так что, пожалуйста, вернись и понеси бремя Святой, — сказал он. Девушка открыла рот только для того, чтобы закрыть его, причем несколько раз. Проклятие тринадцати лет тяжелее лежало на ее сердце, чем слова, которые она действительно хотела произнести.

— Кристина Роджерис, — позвал Юджин. Кардинал нахмурился, и девушка медленно подняла голову. — Не уходи, — продолжал он. На этот раз он сказал это с уверенностью. — Просто оставайся здесь.

Глаза Кристины дрожали. Юноша поднял Святой Меч в сторону, как бы показывая ей. — Герой? Святая? Какое это имеет значение? Ты знаешь меня, а я знаю тебя. Этого достаточно, — сказал Юджин.

— ...Ты смеешь... отрицать Святую Деву?!… — сердито прорычал Серджио. Однако юноша не удостоил его ни единым взглядом.

— Ты не хочешь идти, — сказал Юджин.

— Заткнись! — крикнул кардинал.

— Ты беспокоишься о будущем? — спросил юноша, затем поднял меч в сторону Серджио. — Это бесполезное беспокойство. Если хочешь, я убью этого ублюдка.

«...»

— Вообще-то, неважно, хочешь ты этого или нет. Даже если ты скажешь мне не делать этого, я все равно убью его.

Кристина не сомневалась в его словах. Юджин Лайонхарт был таким человеком, которого она никогда не смогла бы считать Героем. Он не верил в свет, но при этом свободно владел Святым Мечом. Тем не менее, свет, излучаемый Святым Мечом юноши, был ярким и теплым.

Её приемный отец никогда не показывал ей подобного света, несмотря на то, что за свою искреннюю веру дослужился до кардинала. Его свет всегда был холодным. На каждой службе в соборе ее приемный отец говорил о благодати и любви света. Он неоднократно вбивал эту мысль и в нее.

Однако девушка никогда не ощущала благодати и любви света, исходящих от ее приемного отца. Она не знала, что значит иметь семью. Приемный отец не считал ее своей дочерью, а лишь существом, которому суждено стать Святой. Точно так же и Кристина не считала его своим отцом. По иронии судьбы, единственное подобие семьи, которое у нее было, стало для нее предметом ужаса и страха. Сопротивление, которое она пыталась оказать, всегда было слабым и незначительным, лишь грубое самоудовлетворение.

В конце концов, девушка не смогла противостоять своему приемному отцу. У нее никогда не было возможности сделать это, поэтому она 13 лет страдала от молитв и судьбы, которая пожирала ее, как проклятие.

«Ах...» — к ней пришло осознание. Она оказалась на перепутье. Сама того не зная, она сжала руки в кулаки. Когда ей было трудно и невыносимо... она всегда так молилась. Она представила в своей голове свет, свет, который наблюдал за всеми откуда-то с высокого неба.

Ей нравилось тепло утреннего солнца. С самого детства она предпочитала солнечный свет, заглядывающий в окно пустой комнаты, столбу света в Великом соборе Трессия. Она чувствовала больше комфорта и тепла от света маленькой свечи, чем от великого блеска божественной силы, исходящей из Фонтана.

— ...Сэр Юджин, — позвала она.

Сейчас все было точно так же. Ангелы, стоящие за Серджио, столб света, спускающийся с неба, крест и сияющий нимб — все было величественно и внушительно. Но больше, чем все они, ей показалось ярче пламя, которым Юджин окружил себя. Она чувствовала тепло от бело-голубого пламени. Вместо молитвы девушка схватилась за грудь и с трудом выдавила из себя: Даже... если я действительно не Святая... Ты не против?

— Кристина! — прорычал Серджио и повернулся к ней. Яростный гнев переполнял его и не позволял ему соблюдать формальности. — Как ты смеешь! Как ты смеешь!? Ты действительно отрицаешь свою природу!? — закричал он. Гнев трансформировался в убийственный дух. Ужасающая энергия заставила девушку сжаться и задрожать еще сильнее, но она смотрела прямо перед собой, не отводя глаз. Однако она не встречала взгляда Серджио.

Юджин стоял позади мужчины. Она со слезами на глазах смотрела на лицо юноши.

— ...Сэр Юджин, — продолжала она. Серджио сделал большой шаг к ней.

— ...Ты, — прошептала она. Получив имя Роджерис, она была избрана Светом в качестве Кандидата в Святые. С тех пор ее жизнь была отмечена болью и отчаянием. Но она так и не смогла понять, почему она должна терпеть эту боль, чтобы стать Святой. Она так и не смогла понять, почему Святая, Апостол Света, должна была разрезать собственное тело ножом во время странного ритуала.

Почему ей запрещалось проливать слезы боли, убегать или кричать? Почему она должна была каждый день читать Библию, запершись в комнате для исповеди? Почему она была похожа на Святую Анис, и почему выбрали именно ее?

Почему она не могла выразить свою боль и отчаяние милосердному Богу?

Почему она должна была красиво улыбаться, вместо того чтобы показать свою ненависть?

Почему свет не озарил её во тьме?

— ...Ты все равно спасешь меня... даже если ты не Герой? — спросила она. Девушка не хотела сомневаться в существовании Бога. Она боялась, что не сможет больше поддерживать себя, если начнет сомневаться. Ей оставалось только думать, что это было испытание... что Бог не проявил заботы о том, чтобы закалить ее как Святую. По крайней мере, только так Кристина могла убедить себя.

Хотя сейчас она чувствовала только боль и отчаяние, однажды... Однажды... Она была уверена. Боль и отчаяние всегда существовали в мире. Хотя свет, конечно, освещал мир, он не мог спасти всех. Однако. Однако смерть приведет их к спасению и раю. Независимо от того, насколько мучительной и адской была жизнь человека, он мог попасть в рай, если жил правильной жизнью и служил Богу.

Она вспомнила, как читала историю о Герое.

Приключения Великого Вермута. Она предавалась известным сказаниям о Герое, о том, кто также упоминался в Библии Света. Герой был воплощением Света. Герой освещал тьму мира, помогал людям в отчаянии и спасал мир...

Девушке понравилась эта история. Она позволила ей поверить, что отсутствие Света в ее жизни объясняется тем, что Герой, Воплощение Света, еще не родился в эту эпоху.

Когда она впервые получила откровение о Герое, она была вне себя от радости. Свет, который не смог принести ей тепло, несмотря на ее молитвы, дал ей откровение о рождении Героя.

~

— Если мы так умрем, попадем ли мы в рай?

~

Кристина хорошо знала, что ритуал, чтобы стать Святой, был ужасен. Она знала, что это ненормально, что она неоднократно делала такие вещи, чтобы стать Святой.

— ...Даже если я не Святая... Ты все равно спасешь меня?

Она боялась, боялась всего.

Она боялась, что Герой, Юджин, узнает о церемонии в Фонтане Света.

Ей было больно. Она чувствовала отчаяние.

Она боялась возвращаться в Трессию, боялась своей вынужденной судьбы и боялась взгляда своего приемного отца.

Жизнь, которую она вела, чтобы стать Святой, была лишь путем тьмы. Она боялась, что Герой не спасет ее.

— Я не Герой, — сказал юноша.

Серджио бросился на Кристину и потянулся к ее горлу, не в силах больше сдерживать свой гнев. Он попытался схватить ее за шею, чтобы бросить обратно в Фонтан Света.

— Юджин Лайонхарт.

Пламя проникло сквозь свет.

Светлые волосы Кристины развевались назад. Сопровождаемый порывом ветра, юноша встал перед ней и заслонил Серджио. Святой Меч отбил вытянутую руку кардинала.

— Здесь находится Кристина Роджерис, а не Святая.

Юджин не оглядывался.

— Я здесь, чтобы спасти тебя.

Слезы текли по щекам девушки. Широкая спина юноши загораживала свет.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хрясь!

Рука Серджио была разделена на две части. Однако крови не было. Вместо этого рука сразу же срослась. Боли не было, но мужчина почувствовал, как будто в его грудь вбили гвоздь. Он был не настолько глуп, чтобы не понять, что означали слова Кристины.

— Ты... Как ты смеешь! — закричал кардинал. Его глаза были глубоко окрашены намерением убить. Он не мог принять того, что девушка отрицала свою роль Святой, даже больше, чем развращение Героя Юджина. Она осмелилась отрицать саму природу своего существования, как если бы она отрицала свою идентичность как человека.

— Уйди с дороги! — сердито крикнул Серджио, глядя на юношу. Естественно, Юджин не собирался оставаться в стороне. Он чувствовал, что Кристина вздрагивает и отшатывается от каждого слова кардинала. Однако Кристина не отступила. Вместо этого она попыталась использовать божественную магию, пытаясь восстановить дыхание. Она пыталась помочь Юджину.

Однако юноша покачал головой, подняв Святой Меч.

Стук.

Он легким движением руки толкнул Кристину назад, и мягкая сила отбросила ее в этом направлении.

— Просто убедись, что ты защищаешь себя, — сказал он.

— Н-но... сэр Юджин!.. — ответила девушка, с удивлением глядя на юношу. Она хотела быть полезной, чего бы ей это ни стоило, но это была реакция приобретенного страха. Хотя юноша ясно дал понять, что его не волнует, что она Святая, она не могла представить себя кем-то другим. Ей было трудно представить, какую ценность она могла бы иметь без этого.

Поэтому она хотела помочь. Она хотела доказать, что она не бесполезна, что она может быть как-то полезна Юджину. Но юноша лишь покачал головой: Не дави на себя.

— Ах...

— Просто оставайся там и смотри.

Кристина приложила руку к груди, чтобы унять покалывание, идущее изнутри, и уставилась на спину Юджина. Какой бы широкой ни была его спина, она была несравненно меньше, чем свет, испускаемый Серджио. Однако всеохватывающий, яркий свет не мог распространиться дальше юноши.

Она зажмурила глаза, увидев длинную тень Юджина в контровом* свете, а когда открыла глаза... огонь юноши размывал свет.

Бум!

Земля загудела, когда Юджин бросился вперед, и кардинал с криком вытянул обе руки. Серджио намеревался остановить юношу на его пути, но ему это не удалось. В результате он был отброшен назад с громким взрывом.

Контровый свет - освещение в фотографии и живописи, при котором источник света располагается позади объекта и очень силён либо близко расположен.

Мужчина посмотрел на Юджина и вытянул левую руку, его раздавленное тело уже регенерировало.

Вжуух!

Из его левой руки, которая плохо функционировала из-за сломанных костей, вырвалась красная ткань. Достигнув юноши, красная ткань обернулась вокруг Святого Меча.

— О святой свет! — воскликнул Серджио. Три ангела откликнулись на его призыв и протянули руки. Сияющий свет пронизал ткань, погасив пламя Святого Меча.

[Сэр Юджин! Достань Лунный Клинок!]

Мер испуганно вскрикнула из-под плаща. Она знала, что ткань была артефактом с мощной подавляющей способностью, и что Серджио разворачивал мощную божественную магию запечатывания. Но какой бы сильной ни была печать кардинала, Лунный Клинок мог легко разрушить её целиком. Юджин никак не мог быть в неведении относительно этого.

Однако он решил не использовать Лунный Клинок. Юноша знал, что впоследствии его будут критиковать за упрямство и глупость, но он был непреклонен.

В этой битве он будет использовать только Святой Меч. Такова была его решимость. Он услышал крик Кристины далеко позади, и пламя, горевшее ярко и интенсивно, стало ослабевать под тканью. Убедившись, что пламя полностью подавлено, Серджио бросился на Юджина. Клеймо на его правой руке было уже полностью залито кровью, а кровь, сочащаяся из живота, уже не просто капала.

Кардинал свернул свою окровавленную руку в шар, и яркая вспышка превратилась в сотни мечей и окружила юношу.

[Сэр Юджин!] — крикнула Мер. Юджин быстро осмотрел окрестности, но безрезультатно. Он не видел пути к отступлению. Святой Меч был усмирен тканью, и его пламя было запечатано. Однако юноша чувствовал, что его пламя не погасло. Вместо этого под слоем ткани корчилась аура клинка, сформированная из Формулы Кольцевого Пламени.

Его губы сжались, когда он сосредоточился, и сотни мечей из света сомкнулись над Юджином. Казалось, силы было более чем достаточно, чтобы покончить с юношей, но Серджио сомневался в своей уверенности в победе.

Ангелы запели гимны, и из неба и земли появились огромные руки света. Материализовавшись таким образом, четыре руки последовали за шквалом мечей и обвились вокруг Юджина.

Треск.

Раздался слабый звук, и хотя он был довольно тихим, Серджио не мог его игнорировать. Это был немыслимый звук, что-то, что не должно было быть услышано. Кардинал почувствовал, как по коже побежали мурашки, а вместе с ними нарастало чувство зловещего страха. Неожиданный запах смерти заставил Серджио сделать выбор.

«Я умру, если буду продолжать двигаться», — не стал отмахиваться кардинал от этой догадки. Как только он остановился, молнии взорвались во всех направлениях. Искры пламени были видны вперемешку с раскатами грома. Серджио в полном недоумении смотрел на свет и пламя. Не будет преувеличением сказать, что его ткань обладала абсолютной силой подавления и запечатывания, но сейчас она была разорвана в клочья. Более того, цвет пламени, пробивающегося сквозь разрывы, был гораздо темнее и зловещее, чем раньше.

Многочисленные лезвия света были захвачены пламенем, и оно жадно пожирало свет. Четыре гигантские руки света попытались захватить все пространство вокруг Юджина, но им это не удалось из-за пламени, и руки были разбросаны, когда вспыхнул огонь.

Кровь начала стекать по сжатым губам юноши, и он использовал подавляющий эффект печати Серджио, чтобы сгустить ману, которая сформировала его ауру клинка. Затем он наложил еще один слой Пустотного меча.

Три слоя Пустотного меча заставляли все больше и больше черных пятен распространяться по лезвию. Юджин почувствовал, как его рука дрожит под давлением огромной энергии, исходящей от Святого Меча. Он обхватил левой рукой правую, чтобы укрепить хватку, и поднял Святой Меч над головой.

— Ах!.. — Кристина задыхалась, глядя на Святой Меч с ошеломленным выражением лица.

Плечи Серджио начали дрожать, когда он встретился лицом к лицу с пламенем: Как далеко... Как далеко ты зайдешь, чтобы осквернить Святой Меч?!...

Отвратительное пламя — невозможно было поверить, что Воплощение Света источает такое зловещее, тёмное пламя. В глазах кардинала пламя было ужасным и отвратительным. Как оно могло не содержать даже малой толики того тепла и блеска, которым должен был обладать Святой Меч?

Серджио вздрогнул, вытянув правую руку вперед, и ангелы заняли свое место позади него с распростертыми крыльями.

Вжуух!

Луч света обвился вокруг его окровавленной руки и сформировался в форме гигантского лука, а из его ореола вылетела блестящая стрела.

Это был Лук Света, заклинание, обладающее наивысшей силой среди божественной магии. Луч, выпущенный из лука, просто игнорировал магические барьеры и щиты маны, проникая сквозь все на своем пути. Кардинал увидел Юджина и Кристину, выстроив свой прицел. Если он выстрелит под таким углом, то девушка окажется на пути стрелы, если только она не убежит. Он крикнул, глядя на Кристину: Очистись!

Грохот!

Весь свет, присутствующий в округе, казалось, сошелся на упоре для стрелы.

Кристина чувствовала огромную силу. Но вопреки ожиданиям Серджио, девушка не убежала от страха. Напротив, она с паническим выражением лица побежала к Юджину, чтобы защитить его от злобной атаки. Кардинал почувствовал сильный гнев при виде этого зрелища и немедленно выпустил стрелу.

Юноша слышал, как Кристина бежит к нему. Было уже слишком поздно успокаивать ее, но ему и не нужно было говорить. Поток Света, сопровождающий стрелу, грозил обжечь глаза, но Юджин не шевелился и позволил Святому Мечу опуститься.

Три слоя ауры клинка и черные пятна взорвались одновременно. В одно мгновение пламя, образовавшее Пустотный меч, было полностью уничтожено. Стрела была раздавлена, а свет исчез, не оставив после себя никаких обломков.

В результате взрыва Серджио оказался в воздухе, и ангелы обернули вокруг него свои крылья, чтобы защитить его. Однако даже их крылья сгорели в небытие, и три ангела погибли один за другим. В воздухе осталась лишь тонкая черная линия.

Кристина почувствовала, что у нее отказали ноги, прежде чем она дошла до Юджина. Это заняло всего мгновение... В одно мгновение она увидела свет, льющийся к ней, а в следующее — тьму. Юноша стоял посреди нее. Однако, несмотря на то, что она видела, девушка не могла до конца понять, что произошло.

Кардинал также не мог понять ситуацию. Он был... поглощен тьмой, и половина его тела бесследно исчезла. У него осталась только верхняя часть тела, благодаря клейму Света. Свет, исходящий из шрама, защищал правую руку и верхнюю часть тела Серджио.

— Кха... — он тоже не мог говорить. Только звук воздуха выходил из него, когда он открывал рот. Мужчина с трудом поднял голову, посмотрел вперед и увидел Кристину. Она была в полном порядке и без единой раны. Но она выглядела зачарованной. Он увидел, что она не может оторвать глаз от Юджина.

Серджио стиснул зубы. Несмотря на то, что она была благословлена этим лицом, лицом Святой Анис, она осмелилась... Он отвел глаза и посмотрел вниз на свою правую руку. Свет клейма был слишком слаб, чтобы осветить надвигающуюся тьму. Он увидел беспросветный меч в руке Юджина.

Он чувствовал отчаяние, но оно сопровождалось сильным чувством долга. Церемония больше не была приоритетом. Нет, во-первых, эта "штука" больше не была Кандидатом в Святые. Он не был уверен, что сможет создать другую кандидатку с такими способностями, гармонией и полнотой, но это уже не имело значения. В ее характере был существенный изъян, и это было самым важным фактором.

Существование... чудес. Когда Кристина только родилась, Серджио был убежден, что она — чудо света. Но это было поспешное убеждение. Как Герой испортил себя, так и Кандидат в Святые сделал то же самое. У него не было другого выбора, кроме как начать все сначала, с чистого листа. Убить павшего Героя, вернуть Святой Меч и избавиться от неудавшейся Святой — как только он выполнит эти обязанности, свет непременно принесет ему еще одно чудо.

«...Они должны быть очищены», — подумал Серджио про себя. Он знал, что мир постигнет нечто ужасное, если ему не удастся остановить дьяволов и они получат свободу. Кардинал не сомневался ни на йоту.

«Святой Дух...» — Серджио маневрировал правой рукой и с большим усилием положил ее себе на грудь. — «Возьми мой дух и мою плоть.» — Его окровавленные пальцы проникли в его грудь, и клеймо на правой руке поползло по пальцам вверх и в грудь Серджио. Это было последнее чудо, явление, которое не могло быть вызвано простым использованием стигматов. Скорее, это было чудо, которое можно было вызвать, только посвятив свое существование стигме.

Мужчина знал, что он станет факелом света без чувства собственного достоинства, но он принял мученичество с безграничной радостью.

Во тьме забрезжил свет.

Маленький бутон сияния начал увеличиваться в размерах, и то, что осталось от тела Серджио, стало обволакиваться клеймом. Когда он полностью покрылся клеймом, его тело превратилось в чистый свет. Словно он был Воплощением Света.

Поток света пронзил темноту, и Юджин впервые почувствовал боль. Он был уверен, что успел увернуться до того, как свет достиг цели, но увидел, что его левая рука разорвана в клочья. Было ясно, что его рука была бы оторвана или полностью уничтожена, если бы кольцо Агарота не защищало его.

Юноша щелкнул языком, окутывая себя Плащом Тьмы. Луч света, отнявший у него левую руку, теперь стоял высоко в небе в виде светящегося тела в человеческой форме. Одно его присутствие освещало небо, как будто вместо ночи был день.

— ...Вот, — объявил кардинал, глядя вниз на Юджина и Кристину. — Это всемогущий свет, сила Бога, освещающая мир. Вы, падшие дьяволы, никогда не сможете запятнать этот свет!..

Юноша не думал, что стоит кормить его болтовней. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы полностью захватить свет Серджио. С тремя слоями, мог ли Юджин уничтожить его одним ударом? Достаточно ли этого, чтобы пробить защиту клейма? Он не мог быть уверен. Гнилое чудо кардинала было уже за гранью понимания обычными знаниями.

Если бы он применил ту же концепцию абсурда и использовал Лунный Клинок...

«Хамел.»

...Но в использовании Лунного Клинка не было смысла. Он настаивал на использовании только Святого Меча без применения магии и другого оружия, чтобы... упокоить души умерших.

«Ты слишком упрям. Почему ты так сопротивляешься?» — казалось, голос шептал ему на ухо.

— В отличие от тебя, я способен понять, где нахожусь, — с ухмылкой сказал юноша. Он поднес свою потрепанную левую руку к груди. — И это то, что я должен сделать сейчас.

Окровавленные пальцы Юджина впились в его грудь, как и пальцы Серджио. Однако юноша не молился, не полагался на веру, не желал чуда. Он предлагал себя в качестве топлива, чтобы пламя горело ярче.

Бу-дум.

Самовозгорание вызвало бешеное вращение его ядер, и Юджин командовал своей маной, слушая биение своего сердца. Бушующая мана вышла из-под контроля юноши и сформировала шестую звезду, и Юджин рассмеялся, чувствуя, как дрожит все его тело.

Он сформировал шестую звезду Формулы Белого Пламени, но ситуация не позволяла ему неторопливо наблюдать за происходящими изменениями. Вместо этого он направил быстро растущую ману на Святой Меч.

«Что это?» — подумал Серджио. Казалось, что тяжесть самого воздуха усилилась. Хотя кардинал освещал небо как единственный источник света, казалось, что он постепенно опускается на землю. Нет, это была лишь иллюзия, невозможность. Серджио не сомневался во всемогуществе духа, пронизывающего его тело.

Свет падал на него, и казалось, что все небо опускается. Юджин не мог оторвать глаз от этого феноменального зрелища. Но, как ни странно, хотя свет был очень ярким, юноша мог видеть все с ясностью. Свет, который был слишком быстрым для невооруженного глаза, теперь был хорошо виден ему. Нет, скорее, свет казался немного медленным.

Действительно, Самовозгорание, активированное на шестой звезде Формулы Белого Пламени, давало Юджину невероятное чувство видения.

— ...Ха. — Юджин поднял правую руку с сухой улыбкой. — Рад тебя видеть. — Меч, заключенный в темно-синюю оболочку, расколол небо. Это не было непривычным зрелищем.

Грозная сила потревожила сознание Серджио, но его тело не было раздавлено. Его даже не отбросило назад. Хотя в это трудно было поверить, огромная сила находилась под строгим контролем юноши. Разрушительный удар лишь стер "свет".

Таким образом, в небе осталось только тело Серджио, обнаженное, без света и силы. Естественно, он не мог понять, что только что произошло. Тем не менее, он увидел, как Юджин оттолкнулся от земли. Быстро приближающаяся пара глаз внушила кардиналу огромный страх. Он запоздало открыл рот, чтобы закричать, и попытался отойти от юноши на некоторое расстояние.

Однако ему было запрещено это делать. Яростное пламя заслоняло его спину, и вокруг Серджио не было ни солнца, ни света. Единственное, что было поблизости от него, — это пламя Юджина.

Юноша поднял Святой Меч с серьезным выражением лица, но, к удивлению, на лезвии больше не было пламени. То, что Юджин держал в руках, было просто красивым церемониальным мечом, который выглядел непрактичным. Это было все. Лезвие, лишенное света, вонзилось в грудь Серджио.

Удар.

Его сердце было пронзено, и мужчина начал дрожать. Он мог только с недоверием смотреть на меч, пронзивший его грудь.

Однако вскоре он понял, что его сердце все еще бьется. Он не умер. Улыбка появилась на его лице, и он воспринял это как возможность, дарованную Богом. Серджио широко раскинул руки в сторону Юджина и попытался еще раз призвать свет, чтобы полностью очистить юношу.

Появился маленький огонек...

Вжух.

…Но он не принадлежал Серджио. Скорее, свет исходил от меча, пронзившего его сердце.

— А!.. — мужчина быстро воззвал к своему клейму, но оно не ответило тем же светом, что и раньше. Вместо этого, свет, исходящий от Святого Меча, становился все сильнее и сильнее, а тело Серджио распадалось на части. Это было невозможно. Почему, почему стигма?.. Почему, почему Святой Меч из рук дьявола излучал такой прекрасный, яркий свет?..

— С-свет... — заикался кардинал, но слушать его было некому. Юджин выдернул Святой Меч из его груди, и Серджио схватился за неё, шатаясь, попятился назад. Он многократно открывал и закрывал рот, но слова не выходили. Он посмотрел на юношу, затем на свою грудь.

Кристина посмотрела на небо своими большими глазами.

— Как... — клишированный ответ. Меч отсек голову Серджио, прежде чем он успел закончить, и трофей был поглощен светом. Свет быстро начал распространяться и поглотил и тело Серджио.

Бам!

Как фейерверк на празднике, тело мужчины взорвалось, прочертив бесчисленные угли по потемневшему небу. Оставляя за собой ливень искр, Юджин медленно опустился на землю рядом с Кристиной.

Снова наступила ночь.

Девушка осталась сидеть на земле, не в силах сдвинуться ни на дюйм. То, что происходило на ее глазах, было... нет, она еще не могла этого понять. Все по-прежнему казалось Кристине сном, но... это был не кошмар.

— Я же говорил тебе, верно? — сказал Юджин. Он подошел к ней, убирая руку с груди, и Кристина оторвала взгляд от ночного неба и снова посмотрела на юношу. — Я здесь, чтобы спасти тебя, — продолжил Юджин с ухмылкой. Он отнюдь не был в порядке. Его левая рука была разодрана, голова раскалывалась. Даже сердце болело. Тем не менее, он мог двигаться.

— Ах... — не в силах вымолвить ни слова, девушка закрыла рот обеими руками и зарыдала.

Небо было темным. Это было очевидное утверждение. Была ночь, значит, было темно. Но Кристина чувствовала, что небо было ярче, чем когда-либо.

Девушка опустила голову, всхлипывая. Ей хотелось делать что угодно, только не плакать, но даже это было невозможно. Маски, которые она носила с детства, казалось, испарились в воздухе. Поэтому Кристина плакала. Она проливала слезы, не пытаясь их скрыть и позволяя своим эмоциям взять верх. Она плакала с лицом, ничем не отличавшимся от того, каким было ее лицо в детстве, что было стыдно даже ей самой. Она плакала так сильно, что Юджин потянулся к Кристине. Было довольно неловко просто смотреть, поэтому он пытался вытереть ее слезы, но девушка вдруг схватила юношу за руку. Затем, как будто она этого ждала, она зарылась лицом в грудь Юджина и зарыдала.

— ...Ну... — везде было больно... Хотя он использовал его совсем недолго, Самовозгорание сильно потрепало его тело. Каждый раз, когда Кристина терлась лицом о его грудь, ему казалось, что его мышцы разрываются, ребра ломаются, а сердце колотится.

Однако он не мог оттолкнуть ее, когда она так сильно плакала.

— …Мф... — Юджин стиснул зубы, чтобы стон не сорвался с его губ.

Некоторое время юноша молча принимал слезы Кристины.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— ...Хм... Кхм... — Кристина отступила назад с неловким кашлем. Ее глаза были опухшими, а голос немного сбился. Девушка, пока собиралась с мыслями, бросила взгляд на грудь Юджина, которая была влажной. — ...Э-э... Как тебе удалось сюда попасть? — спросила она. Несмотря на то, что вопрос назрел, девушка не смогла сдержаться. Кристина все еще не понимала, как все произошло.

Фонтан Света — это место было известно лишь избранным жрецам Священной Империи. На самом деле даже Кристина не знала, где именно находится Фонтан Света. Она знала только, что для перемещения от храма к фонтану используются врата телепортации и что врата охраняются приспешниками кардинала Серджио.

— Чудо, — ответил Юджин, вытирая влагу со своей груди. Лицо девушки становилось все краснее с каждым движением руки юноши, и только тогда она поняла, как сильно и как долго она плакала у него на груди.

— ...Ч-чудо, — заикалась Кристина. — Ч... чудо?

Она не могла не задаться вопросом. Девушка не ненавидела слово "чудо". То, что она пережила, будучи Кандидатом в Святые, было ужасно, но она верила в существование Бога. На самом деле, ее вера в Бога была единственным, что позволило ей выстоять до сих пор. Для Кристины "чудо" было делом рук Божьих.

— Но... я думала, что сэр Юджин не верит в такие вещи, как чудеса, верно? — спросила она. Девушка хорошо знала, что юноша не верит в Бога, а после того, что он только что пережил, она знала, что, скорее всего, он никогда не поверит до конца своей жизни. Поэтому она была озадачена и удивлена, когда Юджин назвал это "чудом".

— Я могу поверить в маленькие чудеса, — пробормотал Юджин, прежде чем повернуться. Он попытался сделать шаг вперед, но... Как только он вытянул ногу для шага, он почувствовал, что ноги под ним подкосились. Это было вызвано отдачей от Самовозгорания.

Кристина поспешила вперед и помогла Юджину.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Не знаю, можно ли сказать сейчас про себя в порядке. Больше всего у меня болит левая рука, — сказал юноша. Его левая рука была сметена светом Серджио. Кости были вывернуты, а плоть раздавлена. Но Юджину оставалось только порадоваться, что его рука не была полностью оторвана.

— Ах... Позволь мне вылечить это для тебя, — сказала Кристина, готовясь к молитве. Однако юноша покачал головой и поковылял вперед.

— ...Куда ты идешь? — спросила девушка.

— Фонтан, — ответил Юджин. Его ответ заставил Кристину напрячься. Она замешкалась на мгновение, сделала глубокий вдох, затем открыла рот.

— ...Фонтан... Что ты собираешься с ним делать? — спросила она.

— Я собираюсь уничтожить его, — ответил юноша. Он не думал ни о чем другом. Какую бы ценность ни представлял Фонтан для Священной Империи Юраса, это было не дело Юджина. Прежде всего, он убил сотни паладинов и инквизиторов, пробив себе путь внутрь. Он убил кардинала Серджио Роджериса, который был вторым после Папы. Было бы странно, если бы он только сейчас начал заботиться о своих отношениях с Юрасом, и прежде всего юноша хотел избавить этот мир от этого ужасного Фонтана. Нет, скорее, избавиться от Фонтана было недостаточно. Он хотел уничтожить то, что лежало под фонтаном, трубы и все, что с ними связано. Затем он возложит ответственность за все на Папу Юраса.

«...Я не знаю, что это такое», — подумал Юджин, глядя на меч, лежащий в его руке. Казалось, что не только он один хочет уничтожить Фонтан. Даже сейчас Святой Меч Альтаир приближал юношу к Фонтану. Так было с самого начала. Святой Меч вел его к источнику Света, и когда он в конце схватил голову Серджио, Юджин не заставлял меч излучать свет. Он засветился сам по себе, разрубил голову кардинала, а затем поглотил и взорвал светом его тело.

Это было как... настоящее божественное возмездие.

«...Это Бог Света? Или...» — размышлял Юджин, когда оказался перед Фонтаном. Он чувствовал минутную дрожь от тела, которое поддерживало его. Он оглянулся на строгое лицо Кристины. — Если тебе слишком трудно, почему бы тебе не подождать позади? — спросил он.

— ...Как бы мне ни было тяжело, я могу двигаться лучше, чем ты в твоём нынешнем состоянии, сэр Юджин, — ответила Кристина. Она сделала короткий вдох, затем подняла глаза на юношу. — И... Нет никаких причин для меня отступать здесь, не так ли? Сэр Юджин. Как долго, по-твоему, я мечтала уничтожить и устранить этот Фонтан? Как ты думаешь, как сильно я жаждала этого?

Но дело было не только в этом. Девушка чувствовала, как из глубины ее сердца поднимается некое желание, но это было не желание уничтожить Фонтан, скорее что-то другое. Трудно было объяснить, почему именно это желание, но Кристина знала, что не может отступить.

Юджин медленно продвигал Святой Меч вперед. Существовало множество простых способов уничтожить Фонтан. Ему не было нужды использовать Пустотный меч. Он был уверен, что сможет уничтожить его, используя ауру клинка и взмахнув мечом.

Однако юноша не стал действовать. Вместо этого он сосредоточился на Святом Мече, который едва заметно вибрировал. Меч повел Юджина вперед, как и во время блуждания в тумане. Он смотрел на него в течение короткого мгновения, а затем пошел вперед под его руководством.

Бульк.

Он вошел в Фонтан Света, и трепет Святого Меча усилился. С другой стороны, Кристина и представить себе не могла, что снова войдет в Фонтан, поэтому она застыла на месте, увидев вошедшего юношу. Однако Юджин продолжал идти вперед к центру Фонтана, не оглядываясь.

— ...Ух! — Кристина сжала свою дрожащую грудь и сделала несколько глубоких вдохов. Затем она осторожно вытянула ногу, чтобы последовать за Юджином. Как только ее босая нога соприкоснулась с Фонтаном, вся боль, которую она чувствовала в фонтане до сих пор, казалось, вернулась.

На ее теле не было ран, она не резала себя ножом, и кровь не струилась по её конечностям. Однако само существование Фонтана стало для Кристины огромной травмой. Тот, кто заставил ее идти по пути Святой, был мертв, но большая часть ее травмы все еще оставалась.

Девушка хорошо знала свою слабость и страх. Но вместо того, чтобы продолжать колебаться, она делала один шаг за другим. Она ни в коем случае не была слабой. Она знала, что если она сдастся или увязнет в своих ужасных воспоминаниях, то ничего не изменится. Девушка должна была встретиться с ним лицом к лицу.

Она подняла голову и посмотрела прямо перед собой. Юджин стоял в центре Фонтана. Вместо того чтобы идти дальше, он смотрел на Кристину исподлобья. Как только девушка встретилась с его спокойными золотистыми глазами, она схватилась за подол своей одежды.

Она не хотела, чтобы он видел ее смущение. Она думала так, хотя знала, что не имеет значения, были ли они Героем и Святой или нет. Однако, даже не имея титула Героя, Юджин Лайонхарт был выдающимся человеком.

Ее сердце перестало дрожать, и Кристина подошла к юноше с невозмутимым лицом.

Юджин почувствовал, как свет Святого Меча стал сильнее. Руководствуясь светом, юноша перевернул Святой Меч, а затем нанес удар в центр фонтана. Поверхность воды сильно всколыхнулась, и фонтан начал закипать. Божественная сила, растворенная в воде, разбухла, словно привлеченная светом Святого Меча.

Кристина зажмурила глаза, чтобы избежать внезапного, ослепляющего света, а когда открыла глаза, перед ней и юношей стояла маленькая девочка. Кристина отпрыгнула назад при виде девочки.

— ...Я? — с удивлением произнесла она. Кристине было слишком хорошо знакомо лицо маленькой девочки. Она выглядела в точности как она сама, когда была маленькой.

— Анис, — позвал Юджин. Он не был очень удивлен. Скорее, горькая улыбка украсила его лицо, когда он назвал ее имя.

Кристина вздрогнула, услышав это имя, и оглянулась на юношу: Ах... — затем она снова повернулась к девочке. Услышав имя "Анис", она почувствовала, что лицо девочки немного отличается от ее собственного прошлого. Однако, в лучшем случае, разница была только в атмосфере вокруг девочки и глазах.

В Юрасе было бесчисленное множество статуй и портретов Святой Анис. Естественно, девушка с детства видела портреты Анис. Как и все остальные, она знала, что похожа на Анис. Однако между ощущением "сходства", когда она сравнивает себя с картиной или статуей, и тем, когда она видит перед собой живую, точную копию себя, была огромная разница.

— Хм... — губы девочки разошлись. Она похлопала себя по щекам с невыразительным лицом, затем оглядела окружающую обстановку. Там был мерцающий Фонтан, за которым она наблюдала, затем девочка подняла глаза на Юджина и Кристину.

Она сразу заметила, что они стоят на разных уровнях глаз. Она продолжала ласкать щеки с невыразительным лицом, затем улыбнулась. Но когда Кристина увидела улыбку маленькой девочки, она почувствовала, как по спине побежали мурашки. Это было потому, что улыбка маленькой девочки была в точности похожа на ту, которую девушка отрабатывала, глядя в зеркало, когда была молода, — идеальную улыбку Святой.

Однако Юджин не смог ответить доброй улыбкой.

— ...Ты неприятная женщина, — сказал Юджин. Маленькая девочка все еще улыбалась.

Бульк!

Когда девочка сделала шаг, свет, окружающий фонтан, заструился вокруг ее тела. Ее внешность изменилась, вернее, она повзрослела. В результате она приобрела вполне знакомый Юджину облик.

— Ах... — Кристина потеряла дар речи. Взрослая внешность Анис заставила ее почувствовать себя так, как будто она смотрелась в зеркало. Пока она продолжала смотреть на Анис, лицо девушки быстро побледнело. Они были похожи, слишком похожи... и это никак не могло быть простым совпадением. Кристина почувствовала, что у нее подкашиваются ноги, и прикрыла рот рукой, ощущая тошноту. Нежелательные фантазии проникали в ее сознание и мешали думать.

— ...Пожалуйста, не надо, — сказала Анис. Она подошла к Кристине, расправив свои восемь крыльев, затем продолжила. — Пожалуйста, не ненавидь себя. — Анис опустилась и заглянула Кристине в глаза. Хотя девушка не думала, что сможет больше плакать после того, как столько слёз было оставлено на груди Юджина, ее глаза снова наполнились слезами. Мысли, которые извращали ее разум, были поистине ужасны и отвратительны.

— Ты не слабая, — прошептала Анис, заключая Кристину в свои объятия. Девушка не могла подобрать слов и снова зарыдала. Восемь крыльев медленно опустились и обхватили тело Кристины. Затем женщина закрыла глаза, прижавшись лбом к телу девушки.

— Ах... — голубые глаза Кристины дрожали. Она пыталась понять ясные образы, которые видела, но это было просто невозможно принять. Ее глаза потускнели, и она почувствовала, что ее сознание уходит.

Анис медленно отвела лоб от девушки, затем закрыла глаза девушки. Осторожно положив Кристину в Фонтан, она выпрямилась.

—...Хамел, — позвала она с той же улыбкой. — ...Я не думала, что такое выражение лица тебе подойдет, но оно выглядит на тебе вполне прилично, возможно, потому что твоя внешность отличается от предыдущей жизни.

Юджин поднял руки и потрогал свое лицо. Он почувствовал складки и борозды, а также подергивание щек. У него было искаженное выражение лица.

Юноша заставил себя улыбнуться и покачал головой: ...Что ты сделала? — спросил он.

— Я заставила ее понять, — ответила женщина, глядя на Кристину. — Этот... бедный ребенок такой же, как и я, — продолжала она.

— ...Такой же? — спросил юноша, прежде чем испустить долгий вздох. Затем он посмотрел поочередно на Анис и Кристину, прежде чем продолжить. — Я... видел источник этого проклятого Фонтана. Ты, должно быть, привела меня туда.

— Вообще-то, я не хотела тебе показывать, — сказала Анис, ее улыбка слегка дрогнула. — Хамел. Ты, наверное, знаешь, раз видел, но... это... не то, что обычные люди могут легко понять.

— ...Но в прошлом мы видели бесчисленное множество ужасных вещей, — ответил Юджин. Таким был мир 300 лет назад. Черные маги, продав свои души демонам, бесчинствовали, проводя всевозможные ужасные эксперименты, которые начисто отбрасывали всякое представление о морали. В окрестностях Хельмута было несколько мастерских, принадлежавших черным магам, и в большинстве из них проводились опыты над людьми, захваченными рабами.

В своей прошлой жизни Юджин видел много таких мастерских. Естественно, он уничтожил их так тщательно, что в этом мире они больше никогда не появятся. Это было само собой разумеющимся. Анис сделала то же самое. Она освободила рабов и исцелила их раны. Она сжигала черных магов божественной магией и разбивала им головы своей булавой.

Но всегда оставались те, кого не удавалось спасти, те, кого эксперименты заводили "слишком далеко". Черные волшебники всегда были озабочены созданием магических существ или оружия для использования в войне, и такие эксперименты лишали людей их человеческой сущности. Некоторых испытуемых превращали в химер, соединяя их с монстрами, демонами и другими существами. Некоторых использовали в качестве жертв для усиления силы черных магов. Некоторые использовались для создания и испытания новой магии.

Анис всегда брала на себя труд приукрасить их уход из жизни. Она окутывала светом тех, кто был сломлен и умирал, а также тех, кто уже не был человеком, и подвергала их эвтаназии. Каждый раз она читала одну и ту же молитву с мрачным выражением лица: Прошу вас, покинув этот мир боли, увидьте небеса.

— ...Источник Фонтана, — сказал Юджин с долгим вздохом, — был гораздо страшнее, чем даже мастерские черных магов. Это было не то... чем должны были заниматься жрецы Бога Света.

Фильтр, соединенный с трубами, содержал бесчисленные "святые мощи". Но хотя они и назывались мощами, на самом деле это были кости прошлых Святых. Вода Фонтана фильтровалась через останки и насильно пропитывалась божественной силой, а затем по центральной трубе попадала в настоящий Фонтан.

— Это было необходимо, — ответила Анис мрачным голосом. — В конце концов, Святая — это существо, созданное подобным образом. Так же, как это было с этим ребенком, и со всеми Кандидатами, которые существовали до нее, и... даже со мной. Так же было и со многими Святыми до меня.

— ...Но вы с Кристиной казались особенными, — прокомментировал Юджин. Он вспомнил видение, которое видел у источника Фонтана. Там было бесчисленное множество девушек, девушек с... неразличимыми лицами. Их присутствие было слабым в его видении, но Анис и Кристину он видел отчетливо.

То же самое происходило и сейчас. Анис определенно существовала в этом "чуде". Она стояла перед глазами, словно сошедшая в Мировом Древе, и ее восемь крыльев действительно были широко расправлены.

— Да. — Анис кивнула. — Этот ребенок и я — особенные. Мы родились со способностями, гармонией и полнотой, которые можно считать подавляющим превосходством по сравнению с любым из предыдущих Кандидатов.

Склонность, гармония и завершенность. Юджин не хотел принимать такие слова.

— ...Ты добр, Хамел, — сказала женщина со слабой улыбкой, глядя на него. — Я знаю, что ты не глуп. Я уверена, что ты уже имеешь смутное представление о том, кем мы двое являемся на самом деле. Тем не менее, ты молчишь, потому что хочешь быть предусмотрительным, не желая обидеть меня, если вдруг угадаешь неправильно.

— ...Я просто не хочу получить от тебя пощечину, — ответил Юджин, избегая ее взгляда. — ...Честно говоря, я тоже не хочу знать. Я не хочу ничего подтверждать. Какой бы ни была Святая, для меня это не имеет значения. Ты просто Анис, а она просто Кристина. Что еще важно?

— ...Хамел, — окликнула Анис, подходя к Юджину. — Ты не должен закрывать на это глаза. Я знаю, что ты принимаешь нас двоих, не нуждаясь в правде, но я не хочу от тебя этого сочувствия. Я хочу, чтобы ты был самим собой, чтобы ты принимал меня такой, какая я есть. Я уверена, что ребенок думает так же.

Сочувствие? Юджин горько усмехнулся. Это было неоспоримое замечание.

— ...Кто ты? — спросил он. Как и хотела женщина, он спросил напрямую. — Ты и Кристина. Нет, Святые... кто это? Почему в этом Фонтане происходят такие вещи?

Анис стояла перед юношей с честной улыбкой. Она объяснила: Давным-давно Бог Света впервые сошел на эту землю. Он создал Священный Меч Альтаир из своей крови и плоти и осветил мир. Затем он создал религию и основал Юрас.

Это был миф об основании Юраса, история о Святом Императоре, ответственном за создание Империи. Женщина продолжила: Древнее воплощение долгое время царствовало в Юрасе и служило маяком в хаотичную эпоху. С ним во главе вера передавалась миру, различные Боги рождались и исчезали... Святой Император правил долгое время и защищал Юрас и ее подданных, но он не жил вечно. Поскольку он спустился в мир как воплощение, однажды он должен был вернуться обратно на небо. — Анис посмотрела в дрожащие глаза Юджина. — Как только Святого Императора не стало, многие члены церкви почувствовали страх. Они боялись, что в отсутствие света мир снова погрузится во тьму. Они надеялись, что свет пошлет еще одно воплощение, но это так и не сбылось.

Они желали света.

— Они желали нового объекта поклонения. Хотя свет всегда присутствует... он был слишком абстрактным, чтобы служить. Им нужен был более определенный, осязаемый объект поклонения. Им нужно было Воплощение Света.

«...»

— Древние Юраса нуждались во многих объектах и символах поклонения, не только в Папе. Символы для подпитки фанатизма. Клейма на телах Папы и кардиналов изображали, как свет заботится о мире. Оно показывало, что свет непосредственно выбирает своих суррогатов. Поэтому многие члены стали поклоняться Папе и кардиналу как Богам.

— ...А Святая?

— Символ поклонения, такой же, как Папа и кардинал, — сказала Анис с извращенной улыбкой. Она продолжила: Первая Святая была искусственной имитацией Воплощения Света, созданной из останков Святого Императора.

«...»

— Священное оружие, способное низводить чудеса, созданное путем внедрения останков Святого Императора в тело молодой девушки, идола, созданного для поклонения.

Так древние фанатики пришли к формированию своего собственного света.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Они были созданы из останков Святого Императора.

Юджину было трудно прийти к пониманию. Это было заявление, далекое от всякого понимания. Нет, но, если подумать, возможно, его не так уж трудно понять.

Юноша был волшебником. Он научился магии в волшебном королевстве Арот, изучая различные бумаги и накапливая магические знания. Было широко известно, что магические эксперименты над людьми были обычным делом в эпоху 300-летней давности. В те хаотичные времена черные волшебники без колебаний проводили эксперименты на людях. Но хотя эксперименты над людьми были наиболее распространены в эпоху хаоса, нельзя сказать, что эксперименты над людьми не существовали в другие времена. Скорее, такие эксперименты существовали в любую эпоху, и экспериментаторы не всегда были черными магами.

Среди волшебников было много сумасшедших, и такие волшебники часто пренебрегали моралью, чтобы удовлетворить свое любопытство или магическое вдохновение. Однако простые "фантазии" не оправдывали безумия, бесчеловечности или необходимости пренебрегать этикой. Даже Юджин мог придумать множество идей, которые на практике не одобрялись бы.

Если говорить о магических экспериментах над людьми, то они считались запретными, но с экспериментами над монстрами дело обстояло иначе. Если не обращать внимания на колебания и отвращение, которые они чувствовали в глубине души, любой волшебник мог просто разрезать и изменить монстра и играть с его существованием. Поэтому сама идея была проста: оставить эксперимент без изменений и просто заменить монстра человеком.

Когда Юджин размышлял об этом, он мог легко понять все, о чем говорила Анис. Первая Святая была создана из останков Святого Императора. Самая древняя и высоко ценимая священная реликвия Юраса была пересажена в тело молодой, незрелой девушки. Ребро Святого Императора было пересажено первой Святой.

Останки Святого Императора содержали огромное количество божественной силы, которую ни один священник не мог надеяться заполучить. Независимо от того, насколько священник был верен Свету и насколько он был предан своим молитвам, он никогда не мог приблизиться к божественной силе, заключенной непосредственно в священной реликвии.

Так была создана Святая. Святую Деву уместнее всего было назвать подражательным воплощением, и в то же время она была священным оружием, способным творить чудеса. Одна только Святая могла преследовать другие религии и еретиков, противостоящих Юрасу, и многие неверующие были очарованы ее существованием и обратились в Юрас.

— Они никогда не жили долго, — сказала Анис.

Это было ожидаемо. Свет Бога был вложен в тело обычной девушки через останки Святого Императора. Несмотря на то, что Святая женщина была способна творить чудеса, она не могла жить долго из-за бремени нести Свет.

Женщина продолжала: Но первая Святая представляла собой нечто великое для древних фанатиков и их безумных произведений. Они находили радость в том, что своими руками создали Воплощение Света, и были в восторге от того, что их творение приобрело клеймо.

Святая была несовершенным существом. Каждый раз, когда она приносила чудо, на ее маленьком теле появлялся шрам, никогда до этого не выгравированный. Хотя шрам был размером всего лишь с ладонь, фанатики никогда не сомневались в том, что клеймо является доказательством. Благодаря существованию клейма они верили, что свет заботится о них, и что их действия не были безнравственными.

— После первой Святой женщины последовало много других. Они были созданы, а затем умерли. Их останки становились священными реликвиями, служившими вместилищами света, а останки... пересаживались в следующее поколение кандидатов, — сказала Анис.

Реликвия Святого Императора была настолько ценной, что к ней редко прикасались с момента создания первой Святой. Вместо этого на ее место пришли останки Святой, которые лучше использовать для стабильного создания следующей Святой. Однако недостатком было то, что девушки, созданные из останков Святой, не могли творить чудеса так же, как первые Святые.

Поэтому они были дополнены другими методами. Юрас приобрел много видов магии во время охоты в прошлом, но их трофеи не ограничивались только магией. В своей безрассудной охоте на черных магов и волшебников, инквизиторы Юраса приобрели исследования волшебников и соответствующие плоды. Кроме того, многие из захваченных волшебников были подвергнуты пыткам и обращены в рабство вместо того, чтобы быть убитыми. С такой помощью исследования по созданию имитации воплощения достигли большого прогресса. В частности, среди трофеев, добытых на магической охоте, самой ценной была магия крови. Объединив магию крови и плоды других исследований, Юрас создал способ наполнить Святую Деву большей божественной силой.

В итоге получился Фонтан Света. До тех пор, пока на свет появлялись новые Святые, Фонтан никогда не иссякал.

— В конце концов, все лгут, — сказала Анис с улыбкой. — Даже стигматы Папы и кардиналов не дарованы им непосредственно Богом. Это просто искусственные гравировки, скопированные с клейма, появившегося на Святой Деве, вытравленные тщательно отобранными священниками, которые никогда не разгласят тайну, потому что они фанатично преданы свету. Искусственные стигматы на самом деле не содержали никакой силы. Однако...

Юджин вспомнил голую спину Анис из прошлого. Шрам углублялся и распространялся с каждым чудом, которое она совершала. Более того, женщина была особенной в Юрасе. Она была особенной даже среди многих Святых, существовавших в далеком прошлом, а чудеса, которые она творила, были, безусловно, самыми лучшими.

— Я была особенной, — продолжила она после паузы. Ее голос был чистым, но Анис больше не улыбалась. — Так было с самого детства. В ту эпоху были и другие кандидаты, неизвестные миру, но... я была самой выдающейся из них.

Она неизбежно должна была стать особенной.

После создания Фонтана Света неудачи в расширении возможностей Святых стали редкими. Однако искусственно расширить их пределы по-прежнему было невозможно. Для того, чтобы создать из Святой достойное воплощение, необходимо было использовать священную реликвию Святого Императора. Но хотя со времен первых Святых несколько раз пытались использовать силу останков, это так и не привело к успеху.

Поэтому был придуман другой метод. Поскольку имитационное воплощение не могло зачать ребенка, в его утробу пересадили незрелый плод. После многочисленных неудач и использования всех видов божественной магии и волшебства, наконец, от имитационного воплощения родился ребенок.

С самого раннего возраста новорожденные подвергались всевозможным ужасным экспериментам. Еще до того, как они научились ходить, их прижимали к Фонтану Света, заставляя прильнуть к мерцающему пламени своей жизни. Затем то немногое, что осталось от останков Святого Императора, мало-помалу пересаживали в тело ребенка. Кости были измельчены и впитались в раны ребенка, а кровь, модифицированная с помощью магии крови, была направлена в его сердце.

Так Юрас создал имитацию воплощения, близкую к совершенству. Она родилась с невероятно мощным клеймом, даже по сравнению с клеймом первой Святой, и клеймо становилось все мощнее и больше с каждым вызванным чудом. Более того, ее существование заслуживало того, чтобы называться доказательством чуда, поскольку она могла передавать и гравировать клеймо на высокопоставленных священниках и позволять им также частично вызывать чудеса.

— Я ненавидела эту нацию, — прошептала Анис. — Я никогда не чувствовала к ней любви. На самом деле, я хотела, чтобы демоны и Короли Демонов полностью уничтожили эту страну.

«...»

Женщина продолжила: Если бы я жила только в Юрасе, я бы всю жизнь жила с такой ненавистью. Однако... мне была дана возможность покинуть Юрас. Сэр Вермут был избран Святым Мечом, а я была выбрана, чтобы присоединиться к нему в его путешествии в качестве Святой. Хамел, как ты думаешь, что я чувствовала и переживала во время этого путешествия?

Юджин спокойно заглянул в глаза Анис. Трудно было определить какие-либо эмоции в этих неподвижных голубых глазах. Так было и в его предыдущей жизни. Анис никогда не раскрывалась полностью. Вместо этого она всегда прятала свои истинные чувства за густой улыбкой Святой.

— ...Несмотря на ужасные вещи Юраса, я чувствовала, что Бог реален. В конце концов я поверила, что чудеса действительно существуют. Я презирала свое существование и все вокруг. Все было ужасно. Но я поняла, что мир еще более ужасен и жалок, — сказала Анис. Она видела слишком многое. — Я никогда не хотела признавать этого, но в те дни мы были чудесами. Сэр Вермут, я, Сиенна, Молон и ты, Хамел. Мы все были чудесами. В наших силах было спасти мир, и мы его спасли, хотя и с небольшим недостатком. Что нам не удалось спасти, так это... тех, кто уже был мертв, и тебя, Хамел.

Юджин не мог найти слов, чтобы что-то сказать.

— Я уверена, что это было одинаково для всех нас. В этом путешествии каждый что-то почувствовал, и... каждый изменился. Я стала верить и полагаться на Бога. Я начала стремиться к небесам, и мной овладело стремление привести всех к небесам, — объяснила женщина.

Перемены — Юджин не отрицал этого. В какой-то момент изменилась и цель его путешествия. У Хамела с самого начала не было грандиозных амбиций по спасению мира. Он просто хотел отомстить. Поскольку мир был ввергнут в дерьмо, а вместе с ним и он сам, он хотел, чтобы виновные — демоны и Короли Демонов — страдали так же, как он. Но в какой-то момент его начало интересовать нечто большее. У него появились мысли о том, что он хочет спасти мир. Люди неизбежно должны были погибнуть на поле боя, но он... хотел, чтобы их погибло меньше. Вместо того чтобы зацикливаться только на убийстве Королей Демонов, он начал представлять, каким будет мир после победы над Королями Демонов.

— Ты... — Юджин испустил долгий вздох: Ты не смогла попасть на небеса.

— ...Было слишком рано, — сказала Анис с мягкой улыбкой. — По правде говоря, я, наверное, могла бы попасть на небеса. Крылья на моей спине... тому доказательство. Хамел, чтобы ты не жалел меня и не грустил. Я по собственной воле решила не попадать на небеса.

— ...Почему бы и нет? — спросил юноша. Были некоторые вещи, которые он не мог понять. Анис была сильна. Как бы ни старалась Священная Империя, захватить женщину было бы невозможно, если бы она сопротивлялась.

— ...Ты долгое время жила в Священной Империи, а потом вдруг решила отправиться в паломничество. Так почему... Что с тобой случилось? Почему ты оказалась в таком положении? И почему Кристина... — спросил Юджин, так как он не мог понять.

Анис не ответила, а посмотрела на небо. Глубокая темнота ночи медленно уступала место слабому свету утра. Через мгновение ее губы разошлись: Я пыталась исчезнуть, — сказала она с улыбкой. — ...Я пришла к твоей могиле в последний раз, помолилась и приняла решение исчезнуть. Папа и кардиналы умоляли меня пожертвовать собой ради следующего имитационного воплощения, но они не могли меня контролировать.

Если бы Анис решила исчезнуть, никто в Юрасе не смог бы ее остановить. На самом деле, женщина покинула Империю, не встретив никаких проблем, и прибыла в пустыню Нахама.

— Но ты...

— Я просто передумала, — с улыбкой сказала Анис, покачав головой. — Мне не нравится жертвоприношение, и я не хотела посвящать себя Юрасу, месту, которое я презирала. Однако... В той пустыне, на пути к твоей могиле, меня посетила внезапная мысль.

«...»

— Хамел, ты пожертвовал собой ради мира. Я знаю, ты бы не назвал это жертвой, но... Все, кто был свидетелем твоей смерти, восприняли твой поступок как жертвоприношение. Ты пожертвовал своей жизнью ради мира. Ты и раньше был таким. Ты всегда стоял на переднем крае с решимостью убить Королей Демонов, прекрасно зная, что твое тело будет разрушено.

Юджину было больно слушать ее слова. Он опустил глаза и сжал кулак, желая что-то сказать, но его губы отказывались разойтись. Через некоторое время он, наконец, смог заговорить: ...Ничего не поделаешь. — Слова, на которые он решился после колебаний, были непривлекательными, даже на его взгляд. — Замок Короля Демонов Заточения был ужасен. Это было не то место, которое подходило Вермуту на роль лидера. То же самое можно сказать и о Молоне, поскольку он был полным идиотом. Если кто-то должен был взять на себя инициативу и открыть путь... Я подходил для этого больше всего. Я не хочу говорить об этом сейчас. Тогда все согласились.

— Да. Это верно, Хамел. Как ты говоришь, кто-то должен был взять на себя инициативу и открыть путь, и ты также прав в том, что ты был подходящим человеком для этой задачи. И в результате ты погиб, — сказала женщина.

— Я никогда не винил никого из вас в своей смерти. Все вы бесчисленное количество раз говорили по пути, что дальше лезть опасно. Все хотели отступить и реорганизоваться. Это был мой выбор — отвергнуть ваши предостережения. Это был мой выбор — идти дальше, и я погиб из-за своих действий, — ответил Юджин.

— Но неужели ты думаешь, что мы не стали бы печалиться о твоей смерти? — спросила Анис. Юноша смотрел вперед. Солнце медленно выглядывало из своей дремоты вдали. Женщина продолжала: В конце концов, ты пожертвовал собой, а я убегала, потому что не хотела жертвовать собой. Хамел, я довольно капризна, и в моем выборе не было никакой... особой причины. Лучи солнца в пустыне были палящими и яркими. По правде говоря, было трудно найти твою могилу. Сиенна уединилась... Вернее, было общеизвестно, что она уединилась, поэтому мне пришлось бродить по пустыне, копаясь в своих воспоминаниях.

Анис хихикала, вспоминая прошлое: Много мыслей пронеслось в моей голове, пока я долго бродила. Что, если бы я исчезла вот так? Несомненно, это был бы неприятный подарок для Юраса. Но что тогда? Я была чудом, но независимо от того, исчезла я или нет, Юрас создал бы другую Святую, такую же, как и раньше. Конечно, они не смогли бы создать такую же Святую, как я.

Если бы мир обрел полный покой, женщине не пришлось бы задумываться о будущем без ее существования.

— Однако, прежде всего, самой большой причиной моего беспокойства было то, что я знала, что не проживу еще долго. Я — существо, близкое к совершенству, но не полностью завершенное. Мне было суждено умереть раньше времени, исчезнуть и вознестись на небеса. — Если бы она не была близка к смерти, Анис не беспокоилась бы ни за свое существование, ни за будущее Святой Юраса. Однако Анис была обречена на скорую смерть, и она знала, что Священной Империи нужна новая Святая.

Но Анис не хотела сотрудничать с предметом своего презрения. Поскольку о трех Королях Демонов уже позаботились, она хотела отказаться от чувства ответственности, которое у нее осталось. Именно этого она и желала, но по пути к могиле своего единственного погибшего компаньона она вспомнила, как он разбушевался, угрожая убить всех Королей Демонов. Она вспомнила невежественного, беспардонного наемника.

Даже в момент своей смерти он не оставил товарищам никакого завещания. Он не считал это необходимым, поскольку Хамел искренне верил, что остальные его товарищи уничтожат всех Королей Демонов. Он верил, что в мире наступит мир, как они все и надеялись.

Но в мире оставалось еще два Короля Демонов, и Анис скоро должна была умереть.

— ...Жрецы Юраса пришли убедить меня, когда я бродила по пустыне, — сказала женщина. Рассвет разгорался, и Анис продолжила, стоя спиной к свету: Тогда... я решила быть непостоянной. Я вернулась с ними в Юрас и лишила себя жизни. У меня не было ни желания, ни намерения зачать нежеланного ребенка, как моя мать. Самоубийство было выбором, который я готова была сделать, чтобы восстать против этой грязной страны.

— ...Так вот как... ты стала ангелом? — спросил Юджин, глядя на ее крылья.

— Да, — ответила женщина с улыбкой. — Мое тело было мертво, но душа осталась. Свет пытался привести меня на небеса, но я отказалась вознестись. Вот так я осталась в этом мире, — она сделала паузу, затем перевела взгляд на Кристину, — и смогла вселиться в этого ребенка.

Юджин почувствовал, как по его спине пробежал холодок от ее беспечного ответа. Вскоре с его губ сорвалась усмешка: Ты действительно змееподобная женщина, ты знаешь об этом? Мы с Сиенной всегда говорили о тебе за твоей спиной.

— Возможно, ты этого не знаешь, Хамел, но змеи также являются символами возрождения и вечной жизни, — ответила Анис с неизменной улыбкой. Она не выказывала никаких признаков недовольства. — На самом деле я не хотела, чтобы все это произошло. Причина, по которой я решила не возноситься на небеса, была... потому что я считала себя еще недостойной. А причина, по которой я смогла вселиться в это дитя, была...

Кристина все еще крепко спала с закрытыми глазами. Женщина подошла к ней и опустилась. Затем, глядя на нее с укором, она нежно погладила Кристину по щеке

— ...Как я была особенной, так и этот ребенок был особенным.

Священная Империя Юрас превратила труп Анис в реликвию. Но вместо того, чтобы пересадить её в Святую, они попытались клонировать ту, которая приблизилась к совершенству. За 300 лет было множество неудач. Дело было не в том, есть ли у клона душа, ведь души можно было извлечь и пересадить. Самой смертельной и сложной проблемой была совместимость души и клонированного тела.

Неудавшиеся копии отправлялись прямо к Фонтану Света, не получив шанса стать кандидатом. Но Святые не могли отсутствовать в мире, поэтому Юрас создал неполноценных Святых, которым пересадили реликвии, созданные из неполноценных копий. Погибая, они тоже становились частью Фонтана.

После бесчисленных неудач родилась почти идеальная копия. Младенец, брошенный в монастыре, — ее душа проявила большую склонность и гармонию, чем в существующих экспериментах. Реликвия Анис, хранившаяся в строжайшем секрете, была передана реплике, и результат не подвел. Ребенок, клон Анис, показал почти идеальную гармонию со священной реликвией. Клону дали имя Кристина, и за ней внимательно следили в монастыре, пока ей не исполнилось десять лет. Один приступ или инцидент привели бы к ее удалению, но девушка ни разу не испытала ни одного приступа.

Поэтому Кристину взяли в качестве приемной дочери кардинала Роджериса, и она стала единственной Кандидаткой в Святые для своего времени.

— С точки зрения полноты, этот ребенок превосходит меня. Этому ребенку... не придется готовиться к смерти, в отличие от меня, и она сможет жить очень долго, как Сиенна. Хотя у нее еще нет клейма, рано или поздно она сможет творить чудеса без кровотечения и шрамов, — объяснила женщина.

— Анис.

— ...Конец чуда не за горами, — продолжала женщина. — Скоро я вернусь к этому ребенку. Ничего не изменится. Она по-прежнему будет Кристиной Роджерис, а я... буду обитать в ней как духовное существо.

«...»

— Хамел, не испытывай сожаления. Это не рай, но мы смогли воссоединиться вот так. Хотя я не смогу помочь тебе напрямую, я... Как часть этого ребенка, я могу благословить и защитить тебя в твоем путешествии.

— ...Анис.

— Я думаю, что все было под руководством Света. Верующие Света сбились с пути, он по-прежнему любит всех верующих и дает нам руководство Света. И через это чудо меня привели к тебе. Чтобы ты был... избран Святым Мечом, и чтобы Святой Меч не потерял свой свет здесь. Все это — воля Света. Миссия, которую мы не смогли выполнить триста лет назад. Ты будешь...

Юджин внезапно прервал ее: Вы с Сиенной вместе написали сказку, верно?

Анис замолчала. Она медленно убрала руку со щеки Кристины, затем посмотрела на юношу с недоверием в глазах: ...Тебе не кажется, что этот вопрос был задан неуместно, учитывая наш разговор, атмосферу и ситуацию?

— Тогда мне плакать? — спросил Юджин.

— ...Я не хочу видеть твое заплаканное лицо, — ответила женщина.

— Но я тоже не могу злиться. Я уже достаточно это сделал, и... ты сказала, что не хочешь видеть, как я плачу. Я тоже не хочу плакать, — сказал юноша. Он ворчал, подходя к Анис. — Я знал еще 300 лет назад, что со Священной Империей что-то не так, не то чтобы я ожидал, что это будет нечто выходящее за рамки обычной херни. Но что я могу с этим поделать? Так уж сложилось.

Он протянул руку в сторону женщины: ...В конце концов, ты умерла и стала ангелом. Это был твой выбор — не идти на небеса. В конце концов, Бог есть, и рай существует. Этого... достаточно. Тот факт, что Кристина — твой клон, и что ты обитаешь в ней... С этим я тоже ничего не могу поделать.

«...»

— Все это уже в прошлом, — сказал он, беря Анис за руку. — Однако в будущем такого не случится. Как только я убью двух оставшихся Королей Демонов, Священная Империя больше не будет нуждаться в Святой. Если в таком мире они попытаются создать еще Святых, я лично покончу со всеми верующими в Свет в этом мире.

— ...Пфф.

Юджин продолжил: Сейчас мне нужно беспокоиться о том, стоит ли брать головы Папы и других кардиналов или нет. Скорее всего, не стоит. Священная Империя слишком велика, и я не могу игнорировать ее силы. В конце концов, они нужны мне для предстоящих войн. Однако я позабочусь о том, чтобы в будущем они не смогли вытворять подобное дерьмо.

Женщина хихикнула, прикрыв рот рукой: Это так похоже на тебя, Хамел.

— Ты еще не ответила на мой вопрос. Это вы с Сиенной написали детскую книгу, верно? Хм? Так почему же только меня выставили как полного идиота? — юноша ворчал, помогая Анис подняться на ноги. Он смотрел прямо ей в глаза, требуя ответа. — Почему ты дала мне такое дерьмовое имя, как Глупый Хамел? Неужели тебе нужно было так мучить меня даже спустя 300 лет? Почему я глупый?

— ...Ты действительно спрашиваешь, потому что не знаешь? — спросила Анис.

— Стал бы я спрашивать, если бы знал? Сколько бы я ни думал об этом, это бессмысленно. Если ты действительно хотела назвать кого-то глупым, то это должен был быть Молон, а не я. — Юноша действительно так думал. Храбрый Хамел, глупый Молон — это было прекрасно.

— ...Хм. — Уголок ее рта скривился в улыбку, когда Анис подняла глаза на Юджина. — Я вижу, что ты все такой же, как и раньше, — сказала она.

— Что ты имеешь в виду под... — но ему не дали возможности закончить свою реплику. Ее губы внезапно оказались перед ним и прижались к его губам. Он попытался отступить назад от удивления, но не смог. Не успел он опомниться, как ее руки обхватили его шею и не давали ему пошевелиться. Язык проскользнул сквозь его губы, и Юджин уставился на нее недоверчивыми глазами. Он мог видеть только улыбающуюся Анис.

— ...Фух. — Через некоторое время губы разошлись. Женщина освободила свои оковы и оттолкнула его грудь. — Вот почему ты глупый.

— ...Ух.

— Пожалуйста, извинись за меня перед Сиенной. Я не знаю, поймет ли она, но что она сделает? Я уже мертва.

— Э... а? Угх...

— Глупый Хамел, — сказала Анис, слегка поглаживая губы языком. — Ты, в некотором смысле, еще глупее, чем Молон. — Затем она начала исчезать.

Юджин широко раскрыл глаза. Она явно убегала. Если бы она исчезла нормально, он бы пролил слезы печали, но он был не в том состоянии, чтобы чувствовать какую-либо печаль.

— Эй, эй! — крикнул он.

— Это не прощание, Хамел. Я буду защищать тебя изнутри ребенка...

— Я понял, так что извинись перед уходом! — прорычал юноша, хватая ее за руку. — Извинись за то, что назвала меня более глупым, чем Молон! И... и... это, только что, был мой первый раз с этим...

— О, Боже... — пробормотала Анис, качая головой с искренним выражением сожаления. — Ты думаешь, это было впервые только для тебя?

— ...Э...

— Пожалуйста, обязательно расскажи Сиенне. Мне очень жаль, но так уж случилось.

Это были последние слова, которые произнесла Анис. Юноша безучастно смотрел, как ее фигура распадается на частицы света. Но свет не исчез. Скорее, он проник в Кристину.

Это случилось не только с Анис. Фонтан Света, источник Фонтана и все здесь рассеялось в свете. Угасающий свет взмыл в утреннее небо, и тьма ночи наконец-то улеглась. Это было поистине прекрасное зрелище, но Юджин вместо того, чтобы посмотреть вверх, нежно погладил свои губы.

— ...Ха. Ха... Хахаха...

После долгого стояния на месте он начал удрученно смеяться.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Трубы больше не могли забирать воду. Фонтан света, фильтры у источника — все исчезло. И дело было не только в воде. Сферы, соединенные с трубами, а также реликвии, содержащиеся в них, — ничего из этого не осталось.

Юджин оглянулся на Кристину. Ее поддерживал ветер, но она все еще была без сознания. Но юноша чувствовал, что это к лучшему. То, что он не хотел, чтобы она видела, аккуратно исчезло, но Юджин предпочел, чтобы она не видела даже старых труб, которые остались позади.

— ...Что? — сказал юноша. Он засунул руку в плащ, намереваясь очистить всё до конца, но Мер схватила его за палец, как будто ждала. Он выхватил из плаща Лунный Клинок, но девочка оседлала его руку.

— Ты ублюдок, — сказала девочка.

— Что?

— Ты... Ты... Сэр Юджин — ублюдок, — повторяла Мер, указывая дрожащими пальцами на Юджина. — Как, как... бесстыдно! Как ты мог сделать что-то настолько бесстыдное? Да еще прямо передо мной! — кричала она.

— Нет... Ну... Если подумать, то технически это не было... — юноша поспешил оправдаться, но девочка не желала слушать.

— Ложь! Сэр Юджин — лжец! Ты мог бы избежать этого, если бы захотел! Но! Ты этого не сделал! Нет, это было далеко не случайность. Твои... губы! Губы соприкоснулись, и, и... язык. Ты оставался неподвижным, даже когда язык проникал внутрь! — воскликнула Мер.

Юноша продолжил: Ну... Это... Э... Мер. Слушай, когда человек сталкивается с ситуацией, которая совершенно не соответствует его ожиданиям и непонятна, его тело напрягается, и он теряет контроль. Ты перестаешь думать и застываешь на месте. А из-за последствий Самовозгорания мое тело было...

— Ложь! Ты сейчас прекрасно двигаешься! — крикнула девочка.

— Строго говоря, сейчас двигаюсь не я, а ветер Темпеста...

— Аргх! — вскричала Мер. — Как бы там ни было! Сэр Юджин вел себя так небрежно, что даже я могла бы заколоть тебя кинжалом!

— Думаешь, я мог представить, что такое может случиться? — ответил юноша, отчаянно пытаясь успокоить ярость Мер, хотя и не очень успешно.

Девочка с досадой топнула ногой: Я просто не понимаю! У сэра Юджина сейчас очень красивое лицо, но не в прошлой жизни! Я также видела лицо сэра Хамела каждый день в Акроне, но, если быть до конца честной, я никогда не считала его красивым, даже на секунду!

— Это... немного обидно. Не думаю, что все было настолько плохо, что я заслужил, чтобы меня называли уродом, куда бы я ни пошел... — пробормотал юноша.

— Я чувствую это каждый раз, когда мы говорим на эту тему, но сэр Юджин очень уверен в себе, даже высокомерен. Твои утверждения совершенно необоснованны. Откуда у тебя такая уверенность на лице, когда рядом с тобой Великий Вермут? — спросила Мер.

— Ну... Я признаю, что, возможно, я был немного уродливее Вермута, но я был гораздо красивее Молона. А быть красивым — не обязательно быть идеальным. Атмосфера, которую я излучал, была очень красивой, если ты понимаешь, о чем я, — ответил Юджин.

— Сумасшедший...

— Просто на видео в Акроне не удалось передать мою атмосферу. Ну, нет, даже там... Мои... Что это... Разве мои пропорции не были довольно хорошими? Мое лицо было довольно маленьким, у меня были широкие плечи и мускулистое, точеное тело... — объяснил Юджин.

— Ублюдок, — пробормотала Мер.

Но юноша не остановился на этом. Он продолжил: И шрам на моем лице тоже был довольно крутым. Моя уверенность совсем не беспочвенна. В своей прошлой жизни я не встречал никого, кто бы назвал меня уродливым в лицо.

Мер ответила: Это потому, что ты убил бы любого, кто сказал такое, сэр Юджин. В любом случае, ты все еще плох. Я до сих пор не понимаю, как ты мог сделать такое передо мной.

Удар. Удар.

Мер набросилась на Юджина, топая ногами, и не похоже, что она скоро остановится. Чувствуя себя несправедливо обвиненным, юноша закричал в ответ, вытаскивая из ножен Лунный Клинок: Эй! Это я сделал? Хм? Меня обманули! Я тоже жертва! Так почему ты обвиняешь только меня?

— Жертва!? Как истинно, абсолютно и бесстыдно... Сэр Юджин, не лги мне! Ты наслаждался этим изнутри! — закричала девочка.

— Мне это не понравилось... Правда, я просто не мог двигаться, потому что был так удивлен. И... это было грустно. Ведь Анис, одна из моих товарищей, умерла. Я больше никогда не смогу встретиться с ней в этой жизни... — с мрачным лицом сказал Юджин, положив Лунный Клинок на бок. Мер на мгновение замешкалась, увидев поникшие плечи юноши. Она почувствовала сожаление. В момент гнева она нечаянно заставила Юджина почувствовать непримиримое одиночество.

«...Но леди Сиенна все еще жива.»

Подумав так, она кашлянула, а затем отрывисто сказала: ...Я расскажу об этом леди Сиенне позже.

— Да, да, — ответил Юджин.

Лунный Клинок начал излучать свет. Ползущий лунный свет уничтожил все механизмы в пыль, и, проверив пустую комнату еще раз, юноша обернулся.

Он прогуливался по разрушенному храму, беспечно проходя мимо трупов. Он видел, что некоторые из них еще дышали, но живы они или умерли, Юджина не касалось. Он уже бушевал в своей ярости. После того как он разбушевался, не будет ли помощь им похожа на игру в кошки-мышки?

«Неужели я сам себя накрутил?» — его тоже терзали подобные сомнения. Теперь, когда все улеглось, сильный гнев и ненависть утихли. Вместе с ними постепенно возвращались и логические мысли.

...Что ему теперь делать? Он убил кардинала, одного из капитанов Рыцарей Кровавого Креста, а также высокопоставленного инквизитора. Они не были обычными, рядовыми членами церкви. Более того, кроме этих трех высокопоставленных лиц, он убил сегодня более сотни человек.

...Это было несколько чрезмерно. Он сошел с ума в духе "Хамела", даже не подумав о последствиях своих действий. В свою защиту он предупредил их. Не то чтобы он с самого начала собирался их убить.

Однако они проигнорировали его предупреждение и устроили с ним драку... будучи полностью убежденными в своей правоте. Его раздражало, что они пытались отправить его обратно, не видя причин.

«Это не имело бы значения, если бы я был единственным причастным, но проблема в клане Лайонхарт.»

Император Империи Киль был жаден до того, чем владел Лайонхарт, и было очевидно, что между Империями возникнет конфликт, если Юрас возложит на Юджина ответственность за сложившуюся ситуацию. Если бы это произошло, Император, несомненно, попытался бы возложить вину на клан.

Однако юноша позаботится о том, чтобы все сложилось иначе. Он не собирался молчать об этом безумном вопросе. Он мог бы просто заглушить мнение Священной Империи Святым Мечом, так как, не согласившись с ним, они просто отвергли бы свет.

Сила, накопленная Лайонхартами за 300 лет, была значительной, поэтому Империя Киль не могла изгнать весь клан Лайонхарт из Империи. Если бы можно было заключить соглашение, то...

«Они либо бросят меня в тюрьму, либо прогонят.»

Но, возможно, они не пойдут так далеко, чтобы изгнать его. Юджин был слишком талантлив, чтобы изгнать его за эту проблему. В конце концов, что выиграет Империя Киль от изгнания Юджина? Абсолютно ничего. Более того, как только юноша будет изгнан, все остальные страны сойдут с ума, пытаясь принять его к себе.

«Я думаю, что они могут бросить меня в тюрьму и попытаться уговорить... Нет, но это только в том случае, если Юрас устроит из этого большую сцену. Если Папа хочет похоронить весь этот вопрос, то Империя Киль ничего не сможет сделать.»

Пока Юджин мог держать рот Папы Римского на замке, большинство проблем было бы решено. Но как? В этом храме юноша столкнулся с фанатиками света, и они назвали действия Юджина порочными. С их точки зрения, Свет не ошибся в выборе, и способности Юджина Лайонхарта подходили для Героя. Однако Юджин Лайонхарт пал...

Это была непобедимая логика. Фанатики могли утверждать, что их действия основаны на истинной вере, при этом ловко избегая истинного значения Света. Увидев, что паладины и инквизиторы настроены на подобный лад, Юджин задумался, сможет ли он вообще вести нормальный разговор с их лидером, Папой.

«Если я открою, что я Хамел...»

До сих пор, раскрыв свою личность в прошлом, он получал свободу действий. Однако на этот раз ему предстояло сразиться с Папой Священной Империи. Он чувствовал, что просто раскрыть свою личность Хамела будет недостаточно. Что если он заставит Святой Меч излучать свет? Нет, этого тоже было бы недостаточно. Нужно что-то большее... Что-то больше похожее на... чудо...

— Почему бы тебе не спуститься, если ты проснулась? — ворчал юноша, оглядываясь назад.

Кристина вздрогнула. Она позволила своему слабому телу парить на ветру.

Юджин продолжил: И мое тело, и мой разум сейчас в полном беспорядке... поэтому мне трудно продолжать в том же духе.

— ...Кхм. — Кристина спустилась с сухим кашлем, и даже коснувшись земли, не подняла головы. Ее одежда уже полностью высохла от воды Фонтана, но Кристина продолжала тянуть и трясти подол своей одежды, как будто ей было не по себе.

— Ты... — воскликнул Юджин, делая шаг назад. Он увидел, что выражение ее лица было довольно сложным, а уши покраснели под растрепанными светлыми волосами.

— ...Что ты знаешь? — спросил юноша.

— Хм... Ам... Ам... — Кристина кашлянула несколько раз, прежде чем поднять голову на дюйм. Ее лицо было красным, и как только она встретила его взгляд, она тут же снова опустила голову. Выражение лица Юджина стало еще более сложным, когда он заметил ее вопиющую реакцию.

— Эй... — позвал он.

— С-сэр Хамел... — заикалась девушка. — А... Н-нет, это прошлая жизнь, так что... Я буду... Я буду называть тебя просто сэр Юджин. Да. Это правильно для меня.

— Я спросил тебя, что ты знаешь, — повторил юноша.

— Ну... Дело в том, что воспоминания леди Анис перешли ко мне... Ну, не только ее воспоминания. Как будто ее сознание стало частью меня... — проговорила Кристина, схватившись за голову, не понимая, что говорит тарабарщину. Ее замешательство было вполне естественным. Душа Анис покоилась в ней, и хотя так было уже давно, случившееся пробудило душу Анис. Теперь у них было общее сознание, и девушка получила воспоминания женщины.

В результате Кристина узнала, кем на самом деле была Святая, какие ритуалы проводились в Фонтане Света и кто она на самом деле. Все открылось девушке как жестокая правда, отрицающая большую часть того, во что она верила всю свою жизнь. Хотя она знала, что правда, а что ложь, ей было очень трудно сразу все это воспринять.

...Мало того, Юджин Лайонхарт якобы был реинкарнацией Глупого Хамела 300-летней давности.

— Пожалуйста, пойми, Хамел. Этому ребенку будет трудно принять все сразу, поэтому, пожалуйста, будь терпелив и... А? — Кристина быстро зажала губы руками, когда начала говорить без всякого смысла.

Брови юноши дернулись, когда он посмотрел вниз на девушку, которая упала в обморок от удивления: ...Анис? — позвал он.

— Н-нет. Нет, я не леди Анис, — ответила Кристина. Но что это было только что? Она говорила без всякого смысла, и в ее голове... царил беспорядок. В ней было множество вещей, которые трудно было понять, которые она не хотела понимать. И в самом конце было... лицо, которое было слишком близко для комфорта, дрожащие глаза, мягкое прикосновение их губ, и то, что обволакивало ее язык, как...

— ...Аххххххх! — прокричала девушка, а затем сцепила руки вместе и взмолилась.

[Я не ожидала, что ты тоже получишь это воспоминание.]

— Что? — Кристина удивленно подняла голову, когда голос раздался в ее голове.

[Я напугала тебя, сама того не желая. Надеюсь, ты понимаешь. Я действительно думала о том, чтобы оставить тебя и улететь на небеса, но для тебя и для Хамела, я думаю, будет лучше, если я пока останусь здесь.]

Юноша не мог слышать голос Анис, но он примерно представлял себе текущую ситуацию по шокированному выражению лица Кристины и по тому, как она оглядывалась по сторонам, словно что-то слышала.

— Этот голос... — пробормотала девушка, когда выражение ее лица медленно застыло. Она вспомнила первое откровение, которое услышала: Юджин Лайонхарт — Герой, избранный светом, а душа Вермута не попала на небеса.

...Это был тот же голос, голос "Света".

[Я просто выступала в роли посланника. Послание не было ложью. Хотя Бог Света не так всемогущ, как ты или другие могут подумать, он реален. Однако он не может напрямую вмешиваться в дела этого мира], — продолжила Анис.

Дрожь девушки постепенно утихла.

[Так что не отрицай существование Света. Ты... Хаха, ничего не поделаешь, если ты не хочешь называть себя Святой, но твое существование и сила — это определенно чудеса. Если ты хочешь использовать свои чудеса для Хамела... для Юджина Лайонхарта, тогда я помогу тебе.]

«Леди Анис...»

[Я знаю. Я прошла через то же, что и ты, и всегда наблюдала за тобой, с тех пор как ты была молода. Я знаю, что ты пережила, и вполне естественно, что ты сомневаешься в Свете после того, как осознала всю правду. Однако, Кристина, это не имеет значения. Даже если ты не доверяешь Свету, это не изменит того факта, что твое существование — это чудо. И Свет не оставит тебя в разочаровании из-за твоего недоверия к Свету.]

Девушка продолжала молча молиться. Постепенно она начинала понимать. Если бы страшный ритуал в Фонтане Света дошел до конца, кровь Кристины была бы заменена водой из Фонтана. Если бы после этого все пошло по плану, девушка была бы крещена священной реликвией Святого Императора в Зале аудиенций. Затем на спине Кристины, как и у Анис, было бы выгравировано клеймо.

[Я не хочу этого. Даже если ты стала более совершенной, чем я, насильно выгравированное клеймо будет разъедать твою жизнь.]

«...»

[Поэтому я не могу оставить тебя.]

Кристина медленно закрыла глаза. Это было непонятно и шокирующе, но она поняла. Анис пока останется внутри нее и будет поддерживать чудеса, которые девушка вызывала с помощью своей божественной силы. Душа женщины заменит роль стигматов.

Анис давно погибла, но отказалась попасть на небеса. Она осталась в этом мире, чтобы выполнить обещание, данное погибшему товарищу. Но даже после воссоединения с товарищем она все равно отказалась войти в рай. Это было сделано для того, чтобы довести до конца свою миссию, начатую 300 лет назад. В будущем Анис будет работать внутри Кристины, неся ее бремя и боль вместо нее. Однажды, когда девушка больше не будет нуждаться в ее помощи, женщина, наконец, расправит крылья и вознесётся на небо.

Слезы текли по лицу Кристины, хотя ее глаза были закрыты. Это был поистине благородный поступок. Анис отказалась от комфорта смерти и настояла на том, чтобы почувствовать боль своей души, чтобы попытаться спасти мир. Хотя Святые, созданные Священной Империей, были ненастоящими, искусственными существами, девушка не могла воспринимать своих предшественниц как ненастоящих. Даже если они были созданы искусственно, все они были настоящими Святыми...

[Разве ты не пьешь святую воду?]

«...Что?»

[Не похоже, что тебе это нравится, но... Если тебе действительно жаль меня, пожалуйста, впредь пользуйся святой водой от моего имени. И если ты когда-нибудь почувствуешь тяжёлое, постыдное желание к Хамелу, я готова сделать это вместо тебя...]

— О чем ты говоришь!?

[Мне действительно нравится, как ты невинна. Думаю, теперь мне будет очень весело дразнить тебя.]

Женщина хихикнула у себя в голове, но вместо ответа Кристина прочитала короткую молитву.

— ...Вы закончили? — спросил Юджин.

— ...Гм... Хм...

— Скажи Анис. Возможно, сейчас это невозможно, но когда я увижу ее на небесах после смерти, я выбью из нее все дерьмо, — сказал юноша. По правде говоря, ему хотелось избить ее прямо сейчас. Но если бы он последовал своему желанию, разве не Кристина страдала бы вместо неё?

Юджин щелкнул языком и покачал головой.

— Это не прощание, Хамел. Как часть этого ребенка, я могу благословлять и защищать тебя дальше...

Он не удосужился дослушать до конца, но никогда не предполагал, что она имела в виду именно это. Юджин был благодарен за то, что не пролил слез, когда женщина исчезла. Ему было страшно представить, как бы Анис дразнила его, заимствуя уста Кристины, если бы он прослезился.

— ...Давайте просто убедимся, что мы различаем вас, чтобы не запутаться. Кристина, ты... Э... Зови меня Юджин, хорошо? Анис все равно будет звать меня Хамел, - объяснил Юджин.

— ...Да, сэр Хамел.

— Что?

— Нет... Ничего, сэр Хамел.

— Что ты делаешь?

Кристина ответила, несколько раз хлопнув себя по губам: ...Леди Анис очень озорная. Согласно легенде, она должна быть теплым человеком, как утреннее солнце.

— Нельзя верить старой сказке на слово. Я имею в виду, посмотри на меня, верно? В сказках говорится, что я глупый, но как это хоть отдаленно похоже на правду? — ворчал Юджин.

Девушка приоткрыла глаза и посмотрела на юношу. По какой-то причине ей показалось, что она слышит хихиканье в своей голове.

— ...И что ты теперь собираешься делать? — спросила Кристина.

— Нельзя возвращаться в великий собор, — ответил Юджин. Он не думал, что возвращение принесет что-то хорошее. Самой большой проблемой сейчас было его состояние. Оно было не настолько плохим, чтобы он не мог пошевелить и пальцем, но ему нужно было полностью отдохнуть несколько дней, чтобы восстановиться. — Думаю, лучше всего будет уничтожить врата телепортации здесь и где-нибудь спрятаться, чтобы восстановиться. После этого... Ну, если бы я мог, я бы просто сбежал, не пытаясь ничего исправить.

— Ты серьезно? — спросила девушка.

— Разве я лгу? Я знаю, что потерял самообладание и разбушевался, но когда ты теряешь самообладание и бушуешь, ты никогда не думаешь о том, чтобы исправить то, что ты натворил. Но что я могу сделать? Если я действительно сбегу, глава нашей семьи действительно может потерять то немногое, что у него осталось от нервов. У него и так стресс, — пробормотал Юджин, шатаясь. Кристина с запозданием подошла к нему и поддержала его.

— В любом случае. Если я планирую хотя бы притвориться, чтобы все исправить, мне нужно сначала вернуться в нормальные условия.

— ...Из-за меня, — сказала девушка.

— Это не только из-за тебя, так что не говори таких вещей. А что, если это из-за тебя? Почему ты должна чувствовать себя виноватой? Это тебя бросили в дерьмо, — сказал юноша. Слабая улыбка расплылась на ее лице от его резких слов.

Мер посмотрела на Кристину: Не подходи слишком близко.

— Что?

— Не подходи к нему слишком близко, — еще раз повторила она.

— Я только поддерживаю... А… — с улыбкой кивнула Кристина. Она подняла слабое тело Юджина с земли и посадила его себе за спину.

— Эй, эй! — крикнула Мер.

— Это напоминает мне лес Самар, — сказала девушка, поддерживая ягодицы Юджина руками. Лицо юноши сморщилось от унижения, а девочка потеряла дар речи от смелого поступка Кристины. Однако девушка не обратила на них внимания и продолжила идти вперед, поглаживая ягодицы Юджина.

Утреннее солнце было теплым.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Рядом с полностью разрушенным храмом находилась огромная дыра, которая не вписывалась в окружающую местность. Это была та самая дыра, которую несколько дней назад проделал Юджин.

Высокая женщина стояла у входа в отверстие. Глядя вниз, в отверстие, которое было слишком глубоким, чтобы увидеть его дно, она наклонила голову в сторону. Хотя в ночном небе тускло светил полумесяц, от спины женщины начала распространяться волна тьмы.

Тьма, созданная ею, окутала все вокруг, как туман, и начала опускаться вглубь отверстия. Когда черная магия закончила распространяться, женщина спустилась в дыру, ее ноги были полностью лишены какой-либо защиты.

Всего несколько шагов в дыру, а она уже нашла трупы. Казалось, что они отчаянно пытались выбраться из ямы. Возможно, это объяснялось сложностью выкарабкивания из такой глубокой ямы с переломанными телами, но у большинства трупов было что-то похожее на раны от клыков змеи.

У большинства из этих трупов кончики пальцев были покрыты коркой крови и грязи и выглядели так, словно их раздавили. За несколько дней после смерти их тела уже окоченели, но выражение их лиц, искаженных болью и ужасом, осталось. Женщина рассматривала каждое из этих лиц по очереди, спускаясь все глубже и глубже в яму.

Тонкая хлопковая вуаль, прикрывавшая ее губы, подергивалась. С каждым шагом, который она делала вниз, неприятное зловоние все сильнее заполняло пространство вокруг нее.

Это был запах крови и распоротых кишок. Запах гнили, которая начиналась через несколько дней после смерти тела. Запах смерти, сконцентрированный из бесчисленных трупов. Женщина почувствовала легкое возбуждение от этого запаха. В эту мирную эпоху, когда не было войн, трудно было найти такое место, где в одном месте было бы захоронено столько трупов.

Особенно такие трупы. Это не были никчемные трупы людей с низким или нулевым статусом. Тёмная волшебница осмотрела форму, в которую были одеты трупы. Красный крест на их груди был знаком Рыцарей Кровавого Креста. А красный плащ был символом Малефикарум Инквизиции.

Там было более сотни трупов. Не все из них умерли мгновенно. Довольно многие из них выглядели так, будто могли выжить, но из-за тяжелых травм и истощения не смогли выбраться из этой дыры.

Однако, поскольку человеческая жизнь очень живуча, все еще оставалось несколько человек, цеплявшихся за свой последний вздох. Умирающими голосами они читали молитвы или взывали к своему Богу. Было также несколько голосов, умолявших о помощи. Некоторые из них совсем потеряли рассудок и лишь что-то невнятно бормотали.

Женщина не обращала на них внимания. У нее не было причин спасать их. Напротив, тьма, распространявшаяся от нее с каждым шагом, забирала их жизни. Души, собранные ею, не могли подняться к небу, растворяясь во тьме.

На самом дне отверстия шаги женщины остановились.

Внизу было так темно, что женщина не могла затмить его еще больше. Запах смерти, сконцентрированный до предела, делал каждый вдох радостным. Женщина слегка приподняла вуаль и вдохнула зловоние. Затем она посмотрела чуть дальше вниз с восторгом в глазах.

На дне ямы не было видно земли. Не было и сваленных в кучу тел. Вместо этого на дне скопилась багровая кровь, словно дождевая вода.

В луже крови виднелись куски трупов. От этого губы тёмной волшебницы, плотно сжатые, растянулись в тонкой улыбке. Сверкнув фиолетовыми глазами, она сделала шаг к луже крови.

Бум!

Когда она сделала шаг вперед, по луже крови пробежала рябь. Поверхность лужи стала прозрачной, обнажив то, что лежало под ней. Там были тела, которые выглядели так, будто их жевали, но этой прозрачной крови было еще слишком много, чтобы она вся вылилась из этих трупов.

— Ну вот, а я только хотела узнать, что произошло, и что стало причиной смерти Атаракса, — прокомментировала про себя женщина.

По её мнению, он был редким, просвещенным священником.

В нынешнюю эпоху черная магия не пользовалась безоговорочным неприятием. Хотя демону невозможно было подняться до положения епископа, при желании он действительно мог войти в Церковь Света и стать священником.

Однако трудно было представить, что инквизитор из всех людей, вместо того, чтобы иметь огромное предубеждение против черной магии, имел небольшое желание постичь ее.

В прошлом, тайно поддерживая с ним связь в течение некоторого времени, эта женщина лично встретилась с Атараксом. В то время инквизитор продемонстрировал неподкупность, даже когда просил совета по черной магии у заклятого врага своей организации. Нет, не просто неподкупность, в то время отношение Атаракса было почти пугающим.

Мы, Инквизиция, можем выследить вас в любое время. Поэтому, если вам дорога ваша жизнь, вы должны сотрудничать с нашими требованиями.

Женщина сразу поняла, что просьба Атаракса была не более чем маскировкой его истинных намерений. Потому что совет, который просил Атаракс относительно черной магии, был не о том, как бороться с ней как с врагом.

Женщина ожидала, что однажды он падёт.

Она хотела увидеть момент, когда самонадеянное заблуждение мужчины о том, что Свет простит и одобрит любую совершенную им несправедливость, будет разрушено. Если бы клирик, достигший такого уровня, пал, какой неповторимый аромат мог бы проникнуть в его душу. Именно любопытство и жадность заставили женщину тайно заклеймить молодого инквизитора.

— ...От трупа Атаракса не осталось и следа, — заметила женщина. — Его души тоже нет. Вознесся ли он на небеса, как надеялся и был убеждён? Или, может быть, сама душа исчезла? Хаха. Я очень хотела лично увидеть его последние минуты жизни.

Женщина разговаривала не сама с собой.

Она смотрела на существо, плавающее в центре лужи крови. Все конечности были отрублены, остались только туловище и голова. Оказавшись в состоянии, когда смерть была неминуема, она каким-то образом умудрилась выжить.

— В зависимости от использования магии крови, ты действительно можешь достичь бессмертия, сравнимого с одним из видов нежити, — прошептала женщина. — Ты знала? Возможно, вы классифицировали магию крови как отличную от черной магии, но на самом деле это не обязательно так. Магия крови была первоначально разработана теми вампирами, которые любят высасывать кровь людей и пить ее.

Гемория продолжала цепляться за свои последние вдохи, которые, казалось, могли оборваться в любой момент.

— Даже среди демонов вампиры обладают особенно высоким классом бессмертия. Их можно оживить, пока есть хоть капля крови. Магия крови должна уметь делать то же самое, верно? Вместо того, чтобы подвизаться на чужой крови, как вампир, ты должна быть в состоянии умножить свою собственную силу с помощью крови человека и магии... Хаха. Хотя в вашем случае кажется, что ты вышла за рамки того, что может исцелить обычная магия крови, — заметила женщина.

— ...Ты... — приоткрылись губы Гемории. Взглянув на женщину, она выдавила хриплым голосом: ...Амелия Мервин...

Один из трех магов Короля Демонов Заточения.

Хозяин подземелий пустыни. Черный шип. Властитель смерти.

Среди черных магов, подписавших контракт с Королем Демонов Заточения, Амелия Мервин была известна как особенно эксцентричная и могущественная, поэтому у нее было много прозвищ. Пустыня Ашур, которой она управляла, была объявлена Королевством Нахама запретной зоной, и любой доступ туда был запрещен.

— Почему... ты... здесь? — выдавила Гемория.

— Разве я уже не говорила тебе? Я пришла сюда, чтобы увидеть труп Атаракса. К сожалению, я не смогла увидеть его падение, когда он был еще жив, но пока его труп остается, я думала превратить его в нежить. А, может быть, ты не знаешь? Пока труп остается, и он мертв всего несколько дней, его можно использовать для вызова души покойного, — сказала женщина, улыбаясь и поднимая руку.

В ее руке появился посох, сделанный из головы козла и нескольких других костей.

Пшшшш!

Темная сила, выпущенная из ее посоха, испарила кровь.

Амелия продолжила: Однако труп Атаракса отсутствует. Хотя здесь много других трупов, все они бесполезны и никчемны. Но, похоже, что я не зря спустилась на самое дно этой глубокой ямы. Как будто я нашла драгоценный камень на тротуаре.

— ...Отпусти!... — шипела инквизитор.

Темная сила Амелии обвилась вокруг Гемории. Инквизитор билась всем телом, пытаясь как-то вырваться из ее хватки, но единственное сопротивление, которое могло оказать ее расчлененное тело — это выгнуть спину и покачать головой.

Нет. Правда заключалась в том, что у Гемории были другие доступные ей средства сопротивления. Дело в том, что ее магия крови была подавлена Темной Силой Амелии. Если бы она смогла подойти чуть ближе, Гемория была уверена, что у нее появится шанс.

В тот момент, когда Темная Сила Амелии притянула тело инквизитора ближе, на каждой из щек Гемории появились узоры.

— Стой! — прорычала она.

Чем проще приказ, тем сильнее сила. Ей не нужно было долго удерживать Амелию Мервин. Инквизитору просто нужно было, чтобы она остановилась на мгновение.

Челюсти Гемории широко раздвинулись, затем она вырвала кусочек воздуха.

Треск!

Голова Амелии наклонилась в сторону. Больше половины ее шеи было откушено и исчезло. Вытекающая кровь окрасила хлопковую вуаль Амелии и ее одежду в красный цвет. Если бы она была только человеком, то она бы точно умерла.

Однако Амелия Мервин не умерла.

Ее наклоненная голова снова выпрямилась. Брызги крови резко прекратились. Нащупывая недостающую часть шеи, женщина усмехнулась.

— "Искусство слова" на вершине "Магии крови". Оба вида магии когда-то преследовались Священной Империей. А эти клыки... — Амелия запнулась, глядя на острые зубы Гемории.

Это были не простые зубы. Проклятия, близкие к черной магии, были заключены в форму зуба. Идея вставить зубы, сделанные таким способом, в десны была безумной, но...

— Ты действительно была создана для оптимального использования магии, которой обладает твоё тело, — похвалила женщина. — Независимо от того, сколько кого-то обучают магии с раннего возраста, было бы трудно достичь такого уровня оптимизации, как у тебя. В первую очередь, если бы у тебя был такой талант, он должен был бы проявляться в других областях, но ты, похоже, специализируешься исключительно на магии крови и искусстве слова, а все остальное не так уж и хорошо.

Глаза Гемории дрожали в попытках борьбы.

Амелия продолжила: Честно говоря, это удивительно. Подумать только, что Священная Империя... нет, что инквизиция проявит такие познания как в магии крови, так и в черной магии.

— З... Заткнись... — слабо прорычала инквизитор.

— Ах, — слабо вздохнула Амелия. — Похоже, ты не знала? Таков не только Атаракс. Твоя Инквизиция вступала в контакт с черными магами в каждую эпоху. Я не знаю, с кем они контактировали раньше, но еще до Атаракса я давала советы по черной магии двум предыдущим инквизиторам.

Лицо Гемории побледнело.

— Что? Ты разочарована? Тебе неприятен тот факт, что Инквизиция, которой ты служишь, на самом деле связана с черными магами, да еще и со мной, Амелией Мервин? Почему именно сейчас, после того, как вы так далеко продвинулись? На самом деле, я скорее восхищаюсь ими. Даже среди волшебников редко можно встретить такую преданность пониманию черной магии, и все ради своего Бога, — хихикнула Амелия, ощупывая свои раны.

Там, где проходили ее пальцы, вырастала новая кожа, и израненная плоть вновь соединялась.

— Ах, но даже среди них Атаракс был довольно интересной личностью, — вздохнула женщина. — Даже если он ничего не знал о предмете, он все равно пытался угрожать мне, и он проявлял такую уверенность в том, что свет будет продолжать безоговорочно защищать его...

— М-мастер...! Не оскорбляй... моего отца! — Гемория испустила крик, ее тело бесполезно извивалось.

Ее отец!

При этих словах на лице Амелии появилась широкая улыбка. Она подошла и схватила Геморию за волосы. С силой дернув голову инквизитора вверх, женщина прижалась лицом к Гемории и заглянула ей в глаза.

По спине инквизитора пробежал холодок, когда ее пыл потух.

Ужас смерти, казалось, лился из глаз, которые были приставлены к ее глазам. Гемория не могла больше ничего сказать, и ее тело дрожало от страха. Не в силах больше держаться, следы искусства слова исчезли с ее щек.

— ...Твой отец? — с усмешкой протянула Амелия, схватив другой рукой подбородок Гемории.

С помощью этой хватки женщина заставила инквизитора открыть рот, а затем ухватилась за один из острых зубов.

Хруст!

Из щели, где зуб был с силой вырван, хлынула кровь. Однако Гемория даже не смогла издать крик.

Повертев вырванный зуб туда-сюда, Амелия пожала плечами и спросила: Ты ведь ела людей?

Лицо инквизитора побледнело еще больше.

— Из трупов здесь, а также из тех, кто еще не был трупом. Разве все они не были твоими товарищами? Ты фактически пожирала своих товарищей, чтобы выжить здесь, на дне этой дыры, — обвинила Амелия.

Гемория заикалась: Н-нет, я не...

— Ты пыталась оправдаться тем, что не ела их сама? Разве ты не понимаешь, насколько это нелепое оправдание? Ты использовала магию крови, чтобы выкачать кровь из трупов здесь, а также из тех, кто был только полумертв. Ты использовала их, чтобы восстановить свою кровь и залечить раны. Если бы у тебя было еще несколько дней, ты бы, вероятно, восстановилась достаточно, чтобы самостоятельно выбраться из этой дыры, — сказала женщина, опуская голову на голову инквизитора.

Хлюп!

Лишенное конечностей тело Гемории упало обратно в лужу крови. Она увидела все трупы, которые были погружены в бассейн.

На самом деле трупы были настолько сильно повреждены, что трудно было понять, что они когда-то были людьми. Это не Гемория убила их. Инквизитор просто соединила свою собственную кровь с этими мертвыми трупами, чтобы черпать из них силы...

По крайней мере, так она думала.

— Мне очень нравятся такие вещи, — весело призналась Амелия. — То, что инквизитор, который должен беспрекословно подчиняться свету, на самом деле тайно связался с черным магом и изучал черную магию, было бы достаточно забавно... но подумать, что он даже стал отцом ребенка за закрытыми дверями. А потом узнать, что эта дочь, чтобы выжить, в конечном итоге будет высасывать жизненную кровь из своих товарищей, как паладинов, так и инквизиторов.

— Нет... Это неправда, — отчаянно отрицала Гемория. — Я не...

Амелия продолжала безжалостно: В конце концов, я узнаю, что дочь даже не человек, а какая-то химера? Я проделала этот путь только для того, чтобы забрать труп твоего отца, но... ахаха! Ты гораздо более интересная находка, чем твой отец.

Инквизитор слабо подняла голову, чтобы посмотреть на женщину. Эти фиолетовые глаза, светящиеся в полутьме, были ужасающими. Гемория бессознательно пожевала нижнюю губу, бормоча молитву.

— После того, как ты так себя выдала, ты действительно надеешься, чтобы свет спас тебя? — насмехалась Амелия. — Я не верю в свет, но все же могу сказать это с уверенностью. Свет может и не быть безжалостным засранцем, но неужели ты думаешь, что он будет заботиться о такой, как ты, которая сделала то, что сделала ты?

Инквизитор вздохнула: Я... это все ради света, который я...

— Твой отец сказал то же самое. Возможно, он даже сказал эти слова перед смертью, верно? Если бы свет действительно заботился о вас обоих, то твои конечности не были бы отрублены, а твой отец не умер бы. Нет, подожди. Если бы свет действительно заботился об этом мире, твой отец не посмел бы создать что-то вроде тебя. Само твое существование — это оскорбление для Света! — прошипела Амелия.

Бам!

Ее посох опустился на спину Гемории.

— Похоже, что, будучи дурой, ты даже не знаешь, что ты за существо, поэтому позволь мне сообщить тебе. Ты не являешься нормальным человеческим существом. Ты знаешь, что это значит? Ты — химера, созданная в результате смешения человека с различными другими существами, — просветила ее Амелия.

Дрожь Гемории прекратилась.

— Ты сказала, что Атаракс — твой отец? Возможно, это потому, что часть твоих генов была скопирована из спермы и крови Атаракса, но с моей точки зрения, и как волшебника, и как черного мага, твои отношения с ним — не более чем горсть песка. Разве ты сама так не считаешь? После того, как ты всосала столько крови, чтобы выжить в течение последних нескольких дней, ты действительно думаешь, что кровь, которую ты сейчас впитала в свое тело, гуще, чем кровь, которую ты унаследовала от Атаракса? — спросила женщина.

— Нет... Я... это неправда... — слабо отрицала инквизитор.

— Что значит, "это неправда"? Зачем отрицать такую очевидную вещь? А, наверное, это естественно. Вы, фанатики, реагируете отрицанием на все, кроме света. Ничего страшного, я проявлю понимание. Я бы предпочла, чтобы твоя личность и сила твоих убеждений оставались очень, очень сильными, — призналась Амелия, используя свою Темную Силу, чтобы поднять тело инквизитора в воздух. — Именно это сделает твое обучение таким увлекательным. Не волнуйся, я не убью тебя, вместо этого я дам тебе то, что ты хочешь. Что с того, что у тебя отрублены конечности? Это просто вопрос восстановления конечностей, верно? А... кстати, как тебя зовут?

Гемория не ответила. Она была не в состоянии ответить.

Слова, которые Амелия произнесла с усмешкой, истины, которые женщина вывалила так непринужденно, как будто просто дразнила, потрясли разум инквизитора.

— Разве ты не собираешься говорить? В таком случае, у меня не будет выбора, кроме как услышать это от тебя в следующий раз. А сейчас, с этого момента я хочу, чтобы ты это поняла. Свет не защищал тебя. Он не заботился о тебе, пока ты умирала. Ты думаешь, что то, что ты сделала, было неизбежно? Да, именно так. Если бы Свет действительно заботился о тебе, то тебе не пришлось бы высасывать кровь из своих товарищей, — женщина говорила все это приятным голосом, когда начала оттаскивать Геморию. — Ты понимаешь, что это значит? Свет, которому ты служишь, не так добр, как его описывают твои молитвы. Так знаешь ли ты, на что тебе следует обижаться с этого момента?

Голос Амелии звучал словно издалека. В своем слабом зрении Гемория увидела маленький огонек.

Но этот свет держал в руках дьявол. Дьявол, который приблизился к инквизитору, вынашивая невероятные и ужасающие убийственные намерения и ненависть ко всему, что существует в этом мире.

Свет, который обещал защитить Геморию и других верующих, затмил свет в руках дьявола. Тогда она начала танцевать с дьяволом.

— ...Грр.

В крепко сжатых челюстях женщины инквизитора заскрипели зубы.

***

Через два дня после окончания ритуалов, которые проводились у Фонтана Света, Юджин и Кристина остановились в палатке, которую они поставили в глубине большого леса. Палатка была магическим артефактом, который они использовали во время странствий по тропическому лесу Самар.

Хотя на этот раз отдача была легкой, юноше все равно пришлось пролежать в постели эти два дня, не напрягаясь. Девушка ухаживала за Юджином, пока он находился в таком состоянии, выходя из палатки только для охоты на мелких животных и за травами, когда наступало время еды.

Иногда, если Мер предлагала взять на себя обязанности по уходу за Юджином, Кристина становилась на колени и возносила молитвы.

...Хотя она больше не произносила свои молитвы вслух, в глубине ее сердца все еще теплился свет.

Каждый раз, когда это происходило, она слышала голос Анис в своей голове. Когда она слушала голос женщины, тело девушки окутывал мягкий свет.

— Похоже, нам нет нужды включать ночью свет, — заметила Мер подшучивая.

Свет, окружавший Кристину, был лишь умеренно ярким. В отличие от света, который можно было вызвать магией, или солнца в небе, глаза не болели, даже если смотреть на этот свет долгое время. Девушка также была довольно теплой, хотя и не такой теплой, как костер, но девочке нравилось, что Кристина была теплой, так как это не позволяло ей чувствовать себя слишком горячей, независимо от того, насколько близко ее рука была к Святой.

— Я думаю, что было бы очень приятно иметь ее рядом, когда я хочу почитать. А еще было бы здорово прижиматься к ней и спать вместе холодной зимой... — Мер прервала свои слова, чтобы посмотреть на Юджина. — Конечно, сэр Юджин не может этого сделать.

— Когда я говорил, что хочу это сделать? — запротестовал юноша.

— Если леди Анис когда-нибудь завладеет этим телом и попытается обнять сэра Юджина, то ты должен твердо сказать ей об этом, — инструктировала девочка. — Скажи ей, что ты не можешь этого сделать. Понял?

— Я что, ребенок? — ворчал юноша.

— Сэр Юджин иногда ведет себя как ребенок.

— Просто перестань разговаривать со мной, а также отойди от нее на некоторое расстояние. Почему ты продолжаешь беспокоить ее, когда она пытается молиться?

Пока Кристина стояла на коленях, девочка лежала, положив голову на бедра Святой.

— Мне нравится, какие они мягкие и пушистые, — удовлетворенно вздохнула Мер. — Хотя это ощущение сэр Юджин, возможно, никогда не испытает до конца своей жизни. Ах, только потому, что я так сказала, тебе не разрешается тайно пытаться узнать, каково это...

— Да прекрати ты уже, — ворчал юноша, развязывая бинт, которым была обмотана его левая рука.

Хотя рука была раздроблена два дня назад, благодаря чуду Кристины она полностью зажила. Даже кости, раздробленные на куски, полностью зажили за то время, пока ее обматывали бинтами, и ни один нерв не был разорван.

«...Как я и думал, сила ее чудес сильнее, чем раньше», — заметил Юджин.

Хотя чудеса Кристины были вне всякого сравнения с теми, что совершали другие священнослужители и до сих пор, исцеляющая магия, которую она использовала в тропическом лесу Самар, еще не достигла такого уровня.

Это все благодаря Анис, живущей в Кристине. Однажды девушка достигнет того, что сможет регенерировать отрезанные конечности, как это делала женщина в прошлом.

Даже предвкушая наступление такого дня, Юджин в то же время чувствовал беспокойство. В конце концов, не было ли это похоже на то, что они удерживают Анис, которая уже давно умерла, держат ее в этом мире, чтобы заставить ее страдать?

«...Нет... подожди. Если так рассуждать, то в первую очередь ты должна жалеть именно меня. Почему человек, умерший триста лет назад, должен реинкарнироваться и проходить через такую головную боль? Вермут, этот чертов ублюдок», — тихо выругался про себя юноша.

Анис ничего не знала о Вермуте.

Через Юджина она узнала, что Вермут пробил дыру в груди Сиенны, но, похоже, кроме этого она ничего не знала. Ничего не поделаешь. После возвращения из Хельмута женщина больше не общалась со своим старым товарищем.

Это было из-за Клятвы Королей Демонов.

Сиенна была не единственной, кто был разочарован тем, что их бой закончился именно так.

— ...Хм, — задумчиво хмыкнул Юджин, закончив разматывать бинт и вставая.

Кристина тоже прекратила свои молитвы и открыла глаза. Она повернулась к юноше с легким беспокойством в глазах.

— Чего ты так испугалась? Мы ожидали, что кто-то придет нас искать, — заметил Юджин.

Девушка колебалась: ...Но...

— Все в порядке, — сказал юноша, открывая вход в палатку.

Кто-то приближался к ним на расстоянии. Если бы они хотели, они могли бы скрыть свое присутствие и попытаться подкрасться к Юджину и остальным, но вместо этого они приближались, явно демонстрируя свое присутствие. Это было сделано для того, чтобы предупредить сторону юноши и дать им время подготовиться к ответным действиям.

— Как он вежлив, — пробормотал Юджин, вытаскивая из плаща Святой Меч.

Хотя юноша не знал, кто это был, это определенно был высокопоставленный священник в Юрасе. Возможно, другой кардинал?

Нет... Присутствие, приближавшееся к ним сегодня, было похоже на рыцаря. Это должен был быть кто-то в ранге капитана Рыцарей Кровавого Креста.

«Нет, это другое», — нахмурился юноша.

Оно было даже больше, чем это. Хотя между ними было еще довольно большое расстояние, Юджин уже мог сказать, что ощущение присутствия этого человека было очень сильным. Это должен был быть воин, сравнимый с Алчестером, командиром Рыцарей Белого Дракона, который приближался к ним.

«Так это командир Рыцарей Кровавого Креста?» — задался вопросом юноша, когда фигура приблизилась.

Это был "Крестоносец".

Юджин шагнул ему навстречу.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Командир Рыцарей Кровавого Креста, присягнувший Империи Юрас, крестоносец, Рафаэль Мартинес.

Юджин также слышал несколько историй об этом человеке.

Его имя было одним из тех, которые всплывали в разговорах о сильнейших воинах континента.

Глава совета замка Черного Льва.

Командир Рыцарей Белого Дракона.

Двенадцать лучших Шимуина.

Король Северного Королевства Рура.

И командир Рыцарей Кровавого Креста.

Юноша наблюдал, как мужчина шел к ним с другой стороны леса.

Годы, прожитые этим человеком, превосходили годы, прожитые Кармен или Алчестером, и были сравнимы с сотней лет, прожитой ныне покойным Дойнсом Лайонхартом. Однако по его внешнему виду трудно было поверить, что человек, который сейчас приближался к ним, прожил более ста лет.

Рафаэль выглядел так, словно не достиг половой зрелости. Назвать его "молодым человеком" было бы преувеличением, потому что, судя по всему, он выглядел как мальчик. Молодой парень с красивыми светлыми волосами и голубыми глазами.

Однако в этих больших голубых глазах не было ни малейшего намека на мальчишескую невинность. Пустынный и мрачный взгляд в его глазах в сочетании с мальчишеской внешностью создавал причудливую атмосферу.

«Это действительно странно», — признался себе Юджин.

Хотя он слышал об этом несколько раз, юноша впервые увидел это воочию. Но обладание внешностью, которая отличалась от реально прожитых лет, не было чем-то особенным для того, кто достиг такого уровня силы.

Естественно, что молодое тело должно быть сильнее старого. Поэтому, как только волшебники, рыцари и другие типы воинов достигали того уровня, когда они могли в совершенстве управлять своими телами с помощью маны, они перестраивали свои старые тела в более молодые.

После омоложения тела то, что они делали со своей "внешностью", зависело от их вкуса и статуса. Они могли придать себе достойный вид, соответствующий их возрасту. Или они могли просто последовать преображению своего тела и сделать лицо более молодым.

Если их не волновало мнение окружающих или их собственное положение в авторитете, они могли решить сохранить молодое тело и внешность, как Кармен. Если же их заботили взгляды, которые привлекало бы их положение, они могли бы сохранить достойный вид средних лет, как Клейн, нынешний глава Совета, или Гилеад, Патриарх клана.

Однако Рафаэль зашел слишком далеко. По крайней мере, так это выглядело в глазах Юджина. У него было не только лицо юнца, но и незрелое тело. Его рост был около ста шестидесяти сантиметров? Юноша догадывался, что он не такой уж коротышка, но...

«...Говорят, что его рост остановился в детстве.»

По сравнению с другими рыцарями, Рафаэль был особенно маленького роста. В молодости это не так сильно бросалось в глаза, но в середине десятилетнего возраста, когда физический рост тела ускоряется, в то время как другие рыцари росли как сорняки и обтягивали свои тела мышцами, тело Рафаэля не показывало дальнейшего роста.

Даже в таких неблагоприятных условиях парень все еще мог подняться до ранга Командора Рыцарей Кровавого Креста. Он уже должен был уметь в совершенстве управлять своим телом с помощью маны, но тело Рафаэля оставалось маленьким. За последние полвека крестоносец прославился как самый маленький и самый сильный рыцарь на континенте.

— ...Сэр Юджин Лайонхарт? — Рафаэль осторожно окликнул Юджина, когда тот приблизился медленной походкой.

Затем крестоносец остановился на месте, не приближаясь дальше. Вместо того чтобы ответить сразу, Юджин уставился на Рафаэля.

Он определенно был маленьким. Мальчишеское лицо в сочетании с глазами старого рыцаря, повидавшего почти все, ничуть не сочетались, поэтому на первый взгляд казалось, что крестоносец носит маску.

Рафаэль был одет в форму Рыцарей Кровавого креста, на шее и груди которой был вышит красный крест. На нем не было доспехов, но в то же время он не был безоружен. За головой крестоносца висела рукоять крестообразного меча, который был выше роста самого Рафаэля.

Глаза крестоносца опустились с лица Юджина. Юноша знал, что хотел увидеть этот ясный взгляд. Поэтому он поднял свой плащ и показал Рафаэлю рукоять Святого Меча в своей руке.

— ...К счастью, с вами все в порядке, — сказал Рафаэль, склонив голову.

Юджину было трудно догадаться, о чем думает этот старик за своей мальчишеской маской. Тем более что крестоносец, как тот, кто мог возглавить Рыцарей Кровавого Креста, должен был быть фанатиком Света. А из этого инцидента юноша в душе сделал вывод, что все фанатики Света — непонятные существа.

— Кандидат в Святые Кристина все еще с вами, верно? — спросил Рафаэль, поднимая голову от поклона.

Вечно мрачный взгляд крестоносца был по-прежнему прикован к Святому Мечу.

Юджин указал на палатку позади него и сказал: Она там. Но почему вы нас ищете?

— Вы спрашиваете не потому, что не знаете, — заметил Рафаэль.

— Конечно, я знаю, — признался юноша. — Но именно поэтому ваше отношение кажется весьма загадочным. После того, как я совершил такой поступок... ну... не думаю, что вы когда-нибудь сможете принять его причины с вашей точки зрения. Поэтому странно, что вы пришли сюда один при таких обстоятельствах, и ваше поведение тоже странно спокойное.

При этих словах губы крестоносца дрогнули. Слегка улыбнувшись, он указал на Святой Меч, на который юноша в данный момент опирался рукой.

— Сэр Юджин был признан Святым Мечом. Поэтому, чтобы сэр Юджин сделал что-то подобное, у вас должна была быть причина, по которой у вас не было другого выбора, кроме как поступить так. И поскольку сэр Юджин все еще может опираться рукой на Святой Меч, это должно означать, что Бог Света, создавший Святой Меч, также одобряет поступок сэра Юджина... или, по крайней мере, мне хотелось бы так думать, — нерешительно закончил Рафаэль.

— Хм, — задумчиво хмыкнул юноша.

— Кроме того, Кандидатка в Святые Кристина по-прежнему находится рядом с сэром Юджином, — добавил крестоносец. — Хотя я встречался с ней не слишком часто, я знаю, что святая кандидатка — очень искренний и добрый человек.

Юджин поднял бровь: Неужели?

— Да, — кивнул Рафаэль. — Если бы сэр Юджин каким-то образом насильно похитил ее, то я полагаю, что Кандидат в Святые покончила бы с собой.

Юноше было неприятно слышать такие слова.

С кривой улыбкой на лице, Юджин обхватил пальцами рукоять Святого Меча и сказал: Мне очень неприятно слышать подобные вещи.

— То же самое относится и ко мне, — кивнул крестоносец и улыбнулся в ответ. — Однако, как человек, воспитанный кардиналом Роджерисом, из того, что я знаю и видел, Кандидат в Святые — именно такой человек. ...Так что в то, что этот Кандидат в Святые... покинул священную церемонию на полпути и искал убежища у сэра Юджина, мне все еще трудно поверить.

— Вы видели храм до того, как пришли сюда? — спросил Юджин.

Крестоносец кивнул: Он в довольно плачевном состоянии.

Юноша ожидал, что вопрос оставит трещину в выражении лица Рафаэля, но, похоже, это оказалось тщетно.

— ...Ах, я только что понял, что должен был кое-что проверить. Хотя, на самом деле, я думаю, что это то, что мне действительно нужно подтвердить... все ли было сделано вами, сэр Юджин? — запоздало поинтересовался крестоносец.

— Я убил более сотни паладинов и инквизиторов, а также Карателя Атаракса и... еще... кто же это был? — Юджин неуверенно замолчал.

— Если вы говорите о капитане Рыцарей Кровавого Креста, то этого мужчину звали Джованни, — ответил Рафаэль.

— Ах, да, капитан... Джованни, а также кардинал Серджио. Я убил их всех, — честно признался юноша.

На протяжении всего разговора выражение лица Рафаэля не менялось. Он сохранял ту же улыбку, что и с самого начала, а его спокойные глаза, казалось, рассматривали все это как чрезвычайно формальный и деловой отчет.

— Вы действительно сделали что-то удивительное, — прокомментировал крестоносец.

— Ну да... просто все так сложилось, — ответил Юджин.

Затем они замерли, и между ними воцарилось недолгое молчание.

...Действительно ли так должен был сложиться разговор? Юноша задал этот вопрос в глубине своего сердца. Не была ли реакция Рафаэля слишком непринужденной? Хотя, как паладин, служащий символом своего народа, его преданность Империи и Церкви, а также его вера в Свет должны быть сильны.

Выражение лица крестоносца казалось действительно спокойным. Однако Юджин все еще не терял бдительности. Из того, что он испытал в своей предыдущей жизни, чем больше он не мог понять, о чем кто-то думает, и чем более странным было его отношение, тем более абсурдное безумие скрывал этот человек.

Рафаэль оживился: А, Кандидат в Святые Кристина.

Девушка, которая ждала внутри палатки, внезапно вышла.

Хотя он все еще стоял на значительном расстоянии от палатки, крестоносец заметил выходящую Кристину и поприветствовал ее улыбкой и взмахом руки: Я рад видеть, что вы целы и невредимы.

Юджин фыркнул: Разве вы не говорили, что она из тех, с кем вы не так часто встречаетесь?

— Я сказал правду, но это не значит, что она мне безразлична. Я также тот, кто научил ее пользоваться булавой на цепи, которой владеет Кандидат, — объяснил Рафаэль.

Кристина начала приближаться. Юджин попытался не дать ей приблизиться, подняв руку, чтобы остановить ее, но Рафаэль поднял руку еще быстрее, чем юноша.

— Святой Кандидат, — позвал крестоносец. — Пожалуйста, пока не подходите ближе.

Кристина колебалась: Лорд Рафаэль...

— Я все еще не решил, что именно мне делать со всем этим, — сообщил ей крестоносец.

Юджин ухмыльнулся при этих словах.

Посмотрев на Рафаэля, который был ниже его ростом, юноша спросил: Что еще нужно учесть?

Крестоносец отказался задавать дальнейшие вопросы: Я не думаю, что нам нужно говорить что-то еще о том, что только что произошло. Я сам не очень хочу делать что-то подобное, и не думаю, что это будет хорошо для сэра Юджина.

— Почему вы не хотите спросить об этом? — с любопытством спросил юноша.

— Ну, это... это потому, что я осмотрел храм, прежде чем прийти сюда. Кардинал Серджио был силен, а Джованни был капитаном в нашем рыцарском ордене, так что его навыки были бесспорно хороши. Атаракс из Малефикарума тоже не был противником, которого можно было бы принять легкомысленно. Кроме того, там погибло около ста семидесяти паладинов и инквизиторов, — сказал Рафаэль, покачав головой. — Чтобы такая трагедия произошла в течение одного дня, сэр Юджин должен быть невероятно силен. Вот почему я могу сказать честно: я не хочу сражаться с вами, сэр Юджин.

Юноша поднял бровь: Тогда нам просто не нужно этого делать, верно?

— Если бы это было так, то меня бы сюда даже не посылали. Сэр Юджин также должен понимать, насколько абсурдно то, что вы только что сказали.

— Значит, все действительно должно быть именно так?

— Да, сэр Юджин действительно совершил нечто невероятное. Если бы я отбросил то, как сильно я не хочу драться с вами, посмотрел на все факты и серьезно обдумал ситуацию, то пришел бы к выводу, что я должен драться с сэром Юджином и убить его, несмотря ни на что.

— Но это было бы проще сделать, если бы вы взяли с собой еще несколько паладинов, а не пришли сюда в одиночку, — заметил юноша.

— Ничего не поделаешь, — пожал плечами Рафаэль. — Храм и расположенный здесь Фонтан Света должны храниться в тайне даже внутри церкви... а я пришел сюда только для того, чтобы узнать, что именно здесь произошло.

— Так вот в чем дело, — понимающе кивнул Юджин.

Крестоносец вздохнул: Честно говоря, это выходит за рамки того, что я мог даже представить. Я осмотрел трупы тех, кого мастерски сразил сэр Юджин, и то, что я обнаружил, было действительно... впечатляющим. Такое безжалостное владение мечом трудно увидеть в эпоху, подобную этой.

Снова наступила тишина.

В конце концов Рафаэль нарушил молчание: Это Святой Отец послал меня сюда. После подтверждения того, что произошло здесь, у Фонтана, он приказал мне полностью подчинить сэра Юджина и доставить вас в Ватикан, или же... обезглавить и принести вашу голову им.

Юноша колебался: Это... по мнению лорда Рафаэля, вы действительно думаете, что это будет возможно?

— Хотя мне придется постараться, чтобы узнать наверняка, среди всех рыцарей под командованием Святого Отца нет такого сильного, верного, надежного и преданного рыцаря, как я, — заявил крестоносец без видимого высокомерия. — Поэтому у меня не было другого выбора, кроме как прийти сюда.

— И что вы собираетесь делать теперь? Вы собираетесь достать свой меч? — с вызовом спросил Юджин.

— Я все еще в раздумьях, но... Сэр Юджин, что, если вы сбежите вместо этого? — предложил Рафаэль.

Юноша нахмурился: А?

— Я говорю это, потому что думаю, что мне будет легче найти для этого мотивацию, но если это вообще возможно... что если сэр Юджин оставит здесь Кандидата в Святые, а сам сбежит? — объяснил крестоносец.

— Ты сейчас серьезно? — спросил юноша в недоумении.

— Я говорю это только после долгих раздумий, — кивнул Рафаэль. — Я не хочу, чтобы драка на мечах разгорелась там, где это может увидеть Святой Кандидат... и после того, как я увидел сэра Юджина, стоящего там так внушительно, моя вера тоже слегка пошатнулась.

— Действительно сейчас, — с сомнением сказал Юджин.

Рафаэль вздохнул: Ах, я забыл вам кое-что сказать? Это... прежде чем мы обратим наши мечи друг против друга, могу я попросить вас об услуге?

— Что за услуга?

Хотя в их разговоре не было ни злобы, ни враждебности, ни убийственных намерений, юноша все же уловил странный запах тягучей стали. Казалось, что он разговаривает с мечом, у которого есть рот. То же самое можно было сказать и о Юджине с точки зрения Рафаэля, но крестоносец был человеком, которому не требовалось ничего вроде разминки перед боем.

Будучи паладином, облаченным в кожу юноши, Рафаэль, как только принимал решение, мог немедленно выпустить на волю безумное убийственное намерение. Если было нужно, крестоносец мог накопить гнев и ненависть к смерти паладинов, кардиналов и членов Инквизиции, а затем перевести все эмоции, вызванные этим, в убийственное намерение и влить это намерение в свой меч.

Похоже, Рафаэль был из тех людей, которые считают, что решать свои проблемы с помощью борьбы и убийств излишне муторно. Судя по его словам, взгляду и поведению, он владел мечом в исключительно деловой манере.

— Пожалуйста, обнажите Святой Меч, — наконец заговорил крестоносец. — И призовите свет Святого Меча передо мной.

Кристина воскликнула: Лорд Рафаэль! Сэр Юджин действительно...

— Простите меня за эти слова, Кандидатка в Святые Кристина, но боюсь, что я не могу прислушаться к вашим словам. Сейчас мне нужно подтверждение фактов, чтобы я мог вынести свое решение, — сказал Рафаэль, делая несколько шагов назад.

Посмотрев в вечно затуманенный взгляд Рафаэля, Юджин медленно кивнул. Это был не первый раз, когда он получал просьбу достать Святой Меч и продемонстрировать его свет.

Всякий раз, когда юноша доставал Святой Меч и черпал из него свет, все верующие Света, видевшие это, отмечали тот факт, что Юджин — Герой. Но даже при таких обстоятельствах, узнав, что мнение юноши противоречит их собственной точке зрения, они меняли свою оценку так же легко, как подбрасывают монету.

— Этого достаточно? — спросил Юджин, когда лезвие Святого Меча полностью вышло из плаща и начало излучать свет.

Вызвать сияние света от Святого Меча не составило для юноши никакого труда. Ему просто нужно было взять в руки Святой Меч и сосредоточиться на своем желании получить свет.

У самого Юджина было много вопросов об этом "свете".

Когда юноша убивал верующих в храме, Святой Меч не излучал света, как того хотел Юджин, но он также не обжигал его руки в попытке вырваться из хватки юноши. Наоборот, он подсказал Юджину правильный путь через туман храма, а в самый последний момент, когда он убил кардинала Серджио, он вспыхнул ярким светом, хотя Юджин не призывал его к этому.

Как будто она пыталась доказать, что это действительно Божественное наказание, как утверждал юноша.

Даже при таких обстоятельствах "Свет" дал свою силу всем священнослужителям храма. В конце концов, Серджио вызвал ангелов с помощью божественной магии высокого уровня и даже использовал свои стигматы.

В руках Юджина Святой Меч, казалось, показывал, что Бог Света презирает эту попытку имитации его Воплощения и церемонию, которая должна была завершить превращение Кристины в эту лже-Святую, тем самым навлекая на них Божественное наказание.

Но в то же время Бог одарил своим светом других верующих.

Анис сказала, что Бог Света любит всех своих последователей и дарует свой свет каждому из них.

Было бы лучше, если бы Бог Света откликнулся на волю Юджина и отозвал свой свет от жрецов, с которыми столкнулся юноша. Тогда, учитывая его звание Героя, Юджин мог бы действовать без всяких ограничений.

Однако Бог Света этого не сделал. Бог Света выглядел скорее равнодушным, чем благосклонным. Он позволил использовать труп своего Воплощения для создания имитации в форме Святой, и он молча даровал свой свет для использования в бесчеловечных экспериментах, которые Юрас проводил сотни лет, чтобы усовершенствовать свое ложное Воплощение.

Это продолжалось сотни лет.

Хотя сэр Юджин и был Героем, признанным Святым Мечом, фанатики Юраса — особенно Папа и кардиналы, которые знали, что происходит за кулисами, и лгали, что стигматы, которые они вырезали на себе, были дарованы светом, — могли не проявить никакого сожаления или раскаяния, даже если юноша раскроет правду об этой трагедии. Тот факт, что Рафаэль Мартинес пришел сюда сегодня один, также позволял Юджину догадаться, о чем они думают.

Папа и кардиналы намеревались полностью похоронить этот вопрос.

«...», — крестоносец несколько мгновений молча смотрел на сияющий Святой Меч.

Затем он поднял руку и схватился за рукоять за головой.

Вытащить меч, пристегнутый к спине над головой, одним движением было невозможно, поэтому Рафаэль потянул рукоять меча к плечу. Пояс, обернутый вокруг его груди, был сдвинут вместе с этим движением, так что меч не был перекинут через плечо.

Вжух.

Крестообразный меч медленно выскользнул из ножен. Рафаэль взял рукоять обнаженного меча в обе руки.

Не гася свет, излучаемый Святым Мечом, юноша просто уставился на Рафаэля.

Вжух.

Из меча Рафаэля вырвался свет. Этот свет, вызванный так случайно, был несравненно более ярким и глубоким, чем свет, вызванный паладинами, которых он видел несколько дней назад.

«...», — крестоносец молча сравнил два разных света.

Свет отразился в глубоко посаженных глазах Рафаэля. Без тени веселья он посмотрел на свой собственный меч, затем слегка кивнул.

Меч вращался по кругу. Положив меч рядом с собой и держа его в качестве опоры, он опустился на колени.

— Уважайте Героя, — сказал Рафаэль, склонив голову.

Юджин все еще не мог понять, каковы намерения крестоносца.

Затем Рафаэль поднял меч, который все еще поддерживал обеими руками, в воздух над головой и сказал: И поклонитесь Свету.

Крестоносец поднял голову. Сквозь яркий свет, исходящий от их мечей, Рафаэль посмотрел на Юджина, затем опустил поднятый над головой меч на землю перед его коленями.

— Что вы делаете? — спросил наконец юноша.

— Святой Меч признаёт вас. Несмотря на то, что вы убили многих верующих, его свет не померк, и даже сейчас он сияет так ярко, — сказал Рафаэль в качестве объяснения, снова опустив голову. — ...Поскольку свет остается таким ярким, даже когда вы держите его в руках, то, что сделал сэр Юджин, не было резней верующих, а было Божественным наказанием, вынесенным Светом.

— Вы действительно так думаете? — скептически спросил юноша.

— Как простой верующий, я не чувствую никакой необходимости отделять факты от истины. Мне просто нужно следовать воле Блистательного Света, — спокойно заявил Рафаэль.

Юджин поднял бровь: Разве вы не подозреваете, что я пал?

— Если рука падшего все еще способна излучать такой свет, то он имел полное право пасть, — сказал Рафаэль, пожав плечами и рассмеявшись. — Я долгое время следовал за Светом и всегда преданно служил Вере. За это время я видел много такого, что почти поколебало мою веру. Я нашел здесь тайный храм, а также ритуал, который ничем не отличается от надругательства, потерянные останки наших умерших бывших Святых и доказательства тайного сговора между Папой и кардиналами.

«...», — Юджин продолжал молчать.

— Но Свет все равно щедро одарил их светом, более ярким, чем у большинства других, и даже когда я испытываю боль и сомнения, потеряв доверие к своей вере из-за всего, что я только что увидел, Бог все равно даровал мне свой свет. В итоге я решил, что "эта сторона" должна быть правой... но, увидев свет сэра Юджина, стало ясно, что эта сторона не права, — твердо заявил крестоносец, поднимаясь на ноги. — Так давайте же пойдем и обезглавим Папу.

— ...А? — потерял дар речи Юджин.

— Папа Эвриус ожидает моего возвращения в зале аудиенций Ватикана, — сообщил Рафаэль. — Кардинал Бешара и кардинал Пьетро также должны быть с Эвриусом.

Юноша был ошеломлен еще раз: «...»

— Поскольку они все трое вместе, мы можем взять все их головы сразу. В Ватикане довольно много паладинов, но если я поведу их за собой, нам будет легко добраться до зала аудиенций, — рассуждал крестоносец.

— Подождите, — потребовал Юджин.

Увлеченный своими планами, Рафаэль продолжал без остановки: Есть рыцари сопровождения, непосредственно сопровождающие Эвриуса, но их всего десять, и их навыки схожи с Джованни, которого убил сэр Юджин.

— Подождите секундочку, — попытался еще раз юноша.

— Я думаю, что настоящая проблема будет с Эвриусом, Бешарой и Пьетро. Сэр Юджин сказал, что вы убили Серджио, но смог ли он использовать свет? — спросил Рафаэль.

Юноша ответил: Да, но...

— Действительно, милосердный свет освещает всех, кто обладает верой. Благодаря этому нам будет очень трудно убить Папу и кардиналов, — как будто это было естественно, Рафаэль причислял себя к Юджину и Кристине, связывая их в своих планах как "мы". — Поэтому я, конечно, рекомендую внезапное нападение, но для этого потребуется помощь сэра Юджина. Прежде всего, вы притворитесь, что были покорены мной, чтобы мы могли вместе войти в зал аудиенций, тогда мы сможем убить кардиналов без труда. Но это все еще оставляет нас с Эвриусом... Хм... проблема в том, что пока мы не сможем убить Эвриуса одним ударом, все паладины, инквизиторы и священники будут призваны, так что даже если нам удастся убить его...

— Подождите, подождите минутку! — юноша поспешно крикнул, чтобы оборвать слова крестоносца. — У меня нет намерения убивать их.

— Но разве они не заслуживают того, чтобы их убили? — в замешательстве спросил Рафаэль. — И они также планируют убить сэра Юджина.

— Правда? — спросил юноша.

— На мой взгляд, это, вероятно, то, что им нужно. Насколько я слышал, большинство священных реликвий, хранящихся в специальном ковчеге, куда-то исчезли, — сообщил им Рафаэль.

— ...А? — Юджин удивленно отреагировал на эту новость.

Крестоносец кивнул: Хотя я не знаю точной причины их исчезновения, вероятно, это как-то связано с сэром Юджином, верно?

Юноша вспомнил, что видел Фонтан Света и реликвии, которые служили фильтрами и очистителями воды в механизмах храма. Все они превратились в свет и исчезли на глазах Юджина.

«Он только что сказал, что святые реликвии в Ватикане тоже исчезли?» — юноша обдумал новость, нахмурившись.

В конце концов, большинство из этих реликвий были останками бывших Святых.

— Большинство реликвий особого класса, хранившихся с момента основания Юраса, были утеряны, Фонтан Света, считавшийся священным местом, также исчез. Кардинал Роджерис погиб, и толпы паладинов и инквизиторов также были убиты, так что разве не естественно, что Папа и другие кардиналы попытаются убить сэра Юджина или найти вас ответственным за это, — предупредил Рафаэль.

— Но в конце концов, разве они не священники, разве они не обратятся, как сэр Рафаэль, увидев свет Святого Меча? — с надеждой спросил юноша.

— Меня не обратили, меня спасли от разочарования, — сказал Рафаэль со спокойной улыбкой. — Поскольку я был разочарован с самого начала, мне просто нужен толчок, чтобы направить меня на другой путь. Но Папа и кардиналы отличаются от меня. Для них, как для Героя, который внезапно появился из ниоткуда, сэр Юджин — всего лишь прихоть Света. Они могут поклоняться сэру Юджину как чуду, но если бы им пришлось, они без колебаний назвали бы сэра Юджина падшим или дьяволом.

Так же, как и Серджио.

— Лучшее, на что может надеяться сэр Юджин, это их принятие, а не обращение. Эти трое занимали слишком высокое положение, видели слишком много вещей и укрепили свою решимость для принятия слишком многих трудных решений, чтобы их можно было так легко поколебать. Они потребуют от сэра Юджина сделать что-то, чтобы уравновесить все то, что они потеряли из-за вас, и, по моему мнению, выполнить такую просьбу будет невозможно, поэтому лучше их убить, — посоветовал Рафаэль.

— Как вы думаете, что они попросят меня сделать? — уточнил юноша.

— Они могут попросить тебя убить одного из трех герцогов Хельмута, чтобы доказать, что ты — Герой. Хм, если подумать, это может быть слишком большой провокацией по отношению к Королю Демонов Заточения. Полная натурализация в гражданина Юраса была бы слишком легкой... а! Я придумал просьбу с нужной степенью воздействия. Папа Эвриус, вероятно, попросит сэра Юджина убить короля Рура, — громко объявил крестоносец.

— ...А? — юноша вытаращился в недоумении.

— Король Рура, Царь Зверей, Аман Рур. Их страна неоднократно отказывалась присоединиться к Антидемоническому Альянсу, возглавляемому Священной Империей, а с нескольких лет назад начала взаимодействовать с Хельмутом. Личная сила короля Амана достойна того, чтобы считаться одной из лучших на всем континенте, поэтому можно назвать его дальнейшее существование бельмом на глазу Папы, — пояснил Рафаэль.

— Но почему они попросят меня об этом? — потребовал юноша.

Крестоносец продолжал экстраполировать: Как бы он ни был раздражителен, Папа не может сделать шаг сам, а Юрас ничего не выиграет от войны против Рура. Вот почему они попытаются использовать сэра Юджина. В случае неудачи они, вероятно, сожгли бы все мосты, ведущие к ним. Таким образом, даже если попытка провалится, связь с Юрасом не будет раскрыта, и Империи Киль или клану Лайонхарт придется взять вину на себя.

— Хах, — убежденно пробурчал Юджин.

Рафаэлю пришла в голову другая идея: А может, они отрубят конечности сэра Юджина и сделают из них реликвии?

— Если это так, тогда давайте обсудим, как убедить их, чтобы мне не пришлось принимать одну из их просьб, — юноша решительно сменил тему.

— Это кажется невозможным... — пробормотал Рафаэль с серьезным выражением лица.

Юджин проигнорировал эти слова и повернул голову. Кристина все еще стояла в отдалении.

Юноша позвал ее: Кристина, иди сюда.

Девушка отреагировала в замешательстве: А?

— Не просто иди сюда, а сделай "это", — наставлял ее Юджин.

«Что он имел в виду под "этим"?» — Кристина на мгновение растерялась, но вскоре поняла, о чем просит ее юноша. Негромко кашлянув, она сложила руки перед грудью.

Когда девушка сделала следующий шаг...

Вжух!

...Восемь крыльев раскрылись из-за ее спины.

— Разве они не будут убеждены, когда увидят это? — Юджин повернулся, чтобы спросить Рафаэля, когда тот указал на Кристину, которая все еще приближалась с распростертыми крыльями.

Стоическая маска крестоносца разрушилась.

Его рот был широко открыт в выражении чистого восхищения и возбуждения, которое, наконец, подошло к его мальчишескому лицу.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Если бы страна обладала достаточной национальной мощью, чтобы называться великой державой, она не только отличалась бы качеством своих войск, но и имела бы, по крайней мере, один тип воздушного корпуса.

Империя Киль имела свой корпус грифонов, а у Черных Львов клана Лайонхарт были свои виверны для воздушного боя. В Рурском королевстве вывели свой собственный подвид виверн и сформировали корпус Ледяных виверн.

Среди различных воздушных корпусов было два уникальных. Первым был Магический корпус Волшебного королевства Арот, который предпочитал летать, полагаясь на призванных зверей и их заклинания, вместо того чтобы выводить отдельную расу летающих монстров. Второй корпус находился в пустынном королевстве Нахама, где их Сфинкс, крупная порода летающих монстров, использовался скорее как воздушный линкор.

Среди всех монстров, используемых в воздушных корпусах, самым классическим выбором был крылатый конь, известный как пегас. Было два места, где разводили пегасов и включали их в свои воздушные корпуса: Морское Королевство Шимуин и Священная Империя Юрас.

Его огромный меч в форме креста был не единственным известным символом командира Рыцарей Кровавого Креста Рафаэля Мартинеса.

Даже в этой огромной Священной Империи, как говорят, существовал только один Божественный Конь. Лошадь Солнца, которая, как говорили, была дарована Светом, Аполлоном.

— Это все пропаганда, — пренебрежительно сказал Рафаэль, делая жест в сторону Аполлона.

Животное было гигантским конем с золотой гривой, чьи размеры вполне соответствовали заявлению о том, что это Божественный конь. По своему телу Аполлон более чем в два раза превосходил обычного боевого коня, а когда на него надели доспехи платинового цвета, и без того огромное тело еще больше увеличилось. Кроме того, в отличие от обычного пегаса, у Аполлона было две пары крыльев.

— ...Он удивительно большой, — прокомментировал Юджин.

Приближаясь с громким цоканьем копыт, Аполлон широко расправил свои четыре крыла. Судя по его внешнему виду, гладкий образ, который приходил на ум при мысли о пегасе, вовсе не был похож на него. Довольно многие монстры среднего размера, такие как огры и тролли, были бы вынуждены в страхе сгорбить плечи перед этим конём.

— То, что он такой большой, вполне естественно. Ватикан распространяет ложь о том, что Аполлон — пегас, дарованный миру светом, но на самом деле этот парень — священный гибрид, созданный путем скрещивания, биологической магии и святой магии, — сказал крестоносец.

— ...Святой... что?

— Святой гибрид, — повторил Рафаэль. — Таков не только Аполлон, все пегасы, принадлежащие к кавалерийскому корпусу Юраса "Святые кони" — святые гибриды. Правда, Аполлон — самый исключительный пример среди всех них.

Приблизившись, конь ударился головой о Рафаэля, издав при этом скулеж. Крестоносец моргнул своими затененными глазами и погладил Аполлона по голове.

— ...Но такие новости не должны стать неожиданностью для сэра Юджина, ведь именно поэтому вы разбили фонтан и принесли божественное наказание? — риторически спросил Рафаэль.

Юноша ответил вопросом на вопрос: Как много знает об этом лорд Рафаэль?

— На самом деле я мало что знаю, — признался крестоносец. — Потому что я не хотел знать. Уродливые истины Церкви Света, которая царила как ортодоксальная религия сотни лет, ну... это не те вещи, которые меня действительно волнуют. Для меня важно то, что, какой бы уродливой ни была церковь, Свет все еще существует. Это все, что мне нужно.

Прежде чем забраться на спину Аполлона, Рафаэль сначала встал на одно колено и склонил голову перед Кристиной. Девушка на мгновение замешкалась, прежде чем опуститься на колено Рафаэля. Затем крестоносец осторожно поддержал спину Кристины и встал, поднимая ее в седло.

— Теперь сэр Юджин, — обратился к юноше Рафаэль.

— Мне это не нужно, — быстро отказался Юджин.

На самом деле, Кристина тоже не нуждалась в таком внимании. Хотя крестоносцу, который перестал расти в детстве, было трудно это принять, Юджин и Кристина действительно были выше Рафаэля.

— В таком случае, позвольте мне занять место впереди, — легко согласился крестоносец.

Спина Аполлона была такой же широкой, как и он сам, и седло было таким же просторным. Даже когда они ехали на нем втроем, им было удобно сидеть в седле, и ноги коня не дрожали. Крестоносец занял место в передней части седла и взял в руки поводья.

— Хотя мы уже обсуждали это, как только мы начали поход к Ватикану... пожалуйста, притворитесь, что потеряли сознание, сэр Юджин, — напомнил ему Рафаэль. — Как мастер вашего уровня, сэр Юджин, я уверен, что вы прекрасно справитесь и с тем, чтобы притвориться бессознательным.

— Не лучше ли мне притвориться мертвым, а не просто потерявшим сознание? — спросил юноша.

Главное, чтобы их не заметили паладины, которым поручено охранять Святой Престол. Если их поймают в самом начале их миссии, все станет очень сложным. Юджин тоже понимал это и был уверен в своей способности притвориться мертвым. Когда он только стал наемником, он закапывал свое тело в щели между трупами и скрывал свое дыхание и присутствие, чтобы выжить на самых тяжелых полях сражений.

— Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться туда? Я не знаю, где именно это находится, но, кажется, довольно далеко от собора Трессия? — предположил юноша.

— Если бы вы ехали на обычной лошади... хм. Чтобы добраться из этого леса до железнодорожной станции Трессия, вероятно, потребуется день. Затем потребуется около шести часов, чтобы доехать на поезде из Трессии до столицы Юраса. Но со скоростью Аполлона мы сможем добраться до собора максимум за четыре-пять часов, — Рафаэль сделал небольшую паузу и посмотрел на юношу. — Хотя, если бы сэр Юджин не уничтожил врата телепортации, добраться до Ватикана было бы гораздо быстрее и проще.

Юджин возразил: Но благодаря тому, что я уничтожил их, разве нам не повезло, что лорд Рафаэль вышел нам навстречу после того, как прошло три дня?

Крестоносец легко согласился: Да, это правда. Если бы врата остались на месте, то, возможно, сюда был послан не я, а кто-то другой.

— Так что, в конце концов, это означает, что мне повезло, что я был осторожен.

— Да, это было очень хорошо сделано.

Юноша сменил тему: Кстати... Лорд Рафаэль, вы действительно не против? Поскольку я не вижу других методов решения нашей ситуации, я чувствую, что ничего не поделаешь, раз мы делаем это, но у вас должно быть много других вариантов, и вы многое теряете, оскорбляя святую землю, не так ли?

Когда этот вопрос был брошен ему, крестоносец просто пожал плечами и сказал: Когда я смотрю на доступные мне варианты, кажется, что единственный другой вариант, кроме как помочь вам, это каким-то образом либо силой притащить сэра Юджина и Святого Кандидата в Ватикан, либо просто убить вас. Как сказал сэр Юджин, это правда, что мне есть что терять, но если я могу защитить то, что у меня есть, только сделав то, что мне было бы неприятно делать, то я лучше потеряю все это.

— О... — пробормотал юноша.

— Также, как последователь Света, я хочу кое-что подтвердить. Перед лицом сэра Юджина, Героя и Святого Кандидата, благословленной четырьмя парами крыльев, откажутся ли Папа и кардиналы склонить головы и продолжать настаивать на том, что их собственная вера бесспорно правильная и превосходящая, — уголки рта Рафаэля подергивались, когда он говорил.

Лишь на мгновение, но юноша увидел за этим мальчишеским лицом убийственное намерение гадюки, готовой нанести удар.

Крестоносец продолжил: ...Если они это сделают, это будет богохульством, и оно должно быть наказано. Я обладаю телом, благодаря которому меня почитают как самого выдающегося паладина в служении церкви. Я горжусь тем, что являюсь самым острым клинком Света в этой эпохе. И если я поймаю их на месте преступления, несомненно, хулящего Свет, как я могу оставить их в покое?

Аполлон расправил крылья. Затем мягкий свет окутал его, и конь стремительно взмыл в небо. Юджин держал руку на Акаше, который хранился в его плаще, и смотрел на крылья Аполлона.

Юноша понял, почему Рафаэль назвал лошадь "священным гибридом". На крыльях коня было начертано несколько заклинаний, как на артефакте, зачарованном магией. Это делало крылья более похожими на примеры магических технологий, встречающихся в големах или артефактах, вживленных в туловище, а не на естественные части тела, растущие из тела лошади.

[Какой ужас...] — пробормотала Мер.

Такие эксперименты проводились и в Башнях Магии Арота. Но они хотя бы не пропагандировали результаты таких экспериментов, называя их милостью Света или свидетельством чуда, как это делал Юрас.

«...» — Кристина молча смотрела на крылья Аполлона со страдальческим выражением в глазах.

В юности она также однажды встретила этого коня. Когда девушка была маленькой девочкой, перед лицом божественного коня с четырьмя крыльями, она была в восторге от вида света, исходящего от Аполлона, и это еще больше убедило ее в существовании ее Бога. Это также послужило источником утешения для нее самой. Она сказала себе, что, поскольку Свет определенно существует, быть избранной Святой этой эпохи — благословенная честь.

Однако нынешняя Кристина узнала всю правду. Хотя процесс их создания и цель существования были разными, между Аполлоном, который был создан в качестве пропагандистского материала для Света... и ею самой, Кандидатом в Святые, которая была поддельным Воплощением, было много общего. В конце концов, они не так уж сильно отличались друг от друга, не так ли?

Девушка осмотрела перья, составляющие распростертые крылья Аполлона.

Каждое из перьев, казалось, было выткано из солнечного света... но на самом деле свет перьев был искусственно создан. Даже девушка, с ее неглубокими познаниями в магии, могла это понять.

Ей просто нужно было посмотреть на то, что происходило сейчас. Полет коня проходил достаточно быстро, чтобы пейзажи на земле внизу проносились мимо, но ни один поток ветра не дул на них спереди. И хотя они летели так быстро, их тела, сидящие в седле, совсем не дрожали...

[Перестань думать о таких бесполезных мыслях и обними его за талию.]

«А?»

Укоризненный голос внезапно раздался в голове Кристины.

Голос Анис продолжил: [Кристина Роджерис. Сколько раз я укоряла тебя за это во время молитв за последние несколько дней? Хотя это правда, что ты страдаешь от несчастного существования, но не менее верно и то, что само твое существование чудесно.]

«...Да...» — кротко согласилась девушка.

[Кроме того, тебе действительно очень повезло. То, что тебе выпало, можно считать даже чудом. Тебе не придется провести десятки лет, блуждая по ужасным полям сражений в ту страшную эпоху, как это сделала я. Тебе также не придется переживать или сомневаться в существовании Бога. Ведь ты и я, живущая в тебе, являемся доказательством существования Бога.]

Кристина не могла отрицать слова голоса, звучавшего в ее голове. Хотя девушка тоже была уверена в своих ораторских способностях, великая Святая трехсотлетней давности прекрасно умела загонять Кристину в угол, не оставляя ей возможности для сопротивления.

[Несмотря ни на что, ты нашла свое собственное спасение. Отныне тебе больше не нужно будет проходить через все эти мучительные ритуалы, и тебе не нужно будет испытывать боль от стигматов, как это делала я. Потому что большую часть боли, которую ты должна испытывать, буду испытывать я.]

«Я... я не уверена, что мне это нравится, леди Анис.»

[Даже если тебя это не устраивает, я буду продолжать это делать, и все, что тебе нужно сделать в ответ, это позаботиться о том, чтобы выпить немного. И еще, Кристина, разве я не просила тебя называть меня сестрой?]

«Как я могла посметь...»

[Или ты предпочитаешь называть меня старшей сестрой? Хотя, на самом деле, мне кажется забавным, что мы вообще спорим о разнице между сестрой и старшей сестрой].

«...Не лучше ли называть вас леди Анис?»

[Я не хочу этого. Мы с тобой духовные единомышленники. Хотя между нами разница во времени в триста лет, мы все равно можем называться сестрами из-за этого. Я хочу дорожить этой связью с тобой, поэтому если ты не хочешь хотя бы называть меня сестрой... тогда мне будет так грустно и тоскливо, что я не смогу сдержать слез.]

«...» — тихо размышляла девушка.

[Это также считается одним из сожалений, которые я не смогла исполнить в течение своей жизни. Несмотря на то, что я была старше Сиенны, эта высокомерная волшебница ни разу не назвала меня старшей сестрой. Когда я пыталась заставить ее сделать это, она просто игнорировала меня и смешно смотрела на меня, а потом они с Хамелом сотрудничали, чтобы украсть мою драгоценную святую воду и выпить ее самим.]

«Они действительно... делали это?» — спросила Кристина в недоумении.

[Да. Как таковая, я чувствую томительное сожаление о том, что меня никогда не называли старшей сестрой. Но поскольку ты слишком застенчива и не решаешься называть меня старшей сестрой, тогда я пойду на компромисс и разрешу тебе называть меня сестрой. Ну, Кристина Роджерис, какие могут быть с этим проблемы? Разве это не естественно, что титул сестры используется между монахинями?]

«Хорошо, сестра Анис», — наконец признала девушка.

[Мое имя к этому добавлять не нужно.]

Кристина колебалась: «...Да... Сестра... но... возможно, это из-за моей неопытности, я не думаю, что поняла ваше первое наставление. Не могли бы вы повторить его, сестра?

[Кристина! Не знаю, с кого ты берешь пример, но в тебе действительно есть хитрость. Ты, конечно, притворяешься, что не расслышала, но ты просто хочешь, чтобы я тебя подтолкнула в спину, не так ли? Какая бесстыжая девушка!]

«Н-не совсем», — заикалась Кристина. — «Я действительно, действительно не расслышала вас как следует.»

[Если это так, то слушай внимательно. Кристина. Знаешь, о чем я больше всего жалела перед смертью?]

На этот неожиданный вопрос девушка не ответила сразу, а задумалась на несколько мгновений. Учитывая сожаления, оставленные Святой Анис... в общем-то, не было никакой необходимости размышлять над этим вопросом.

Сделав глубокий вдох, девушка тихо ответила с уверенным выражением лица: «Дело в том, что вы не смогли убить Короля Демонов Заточения и Короля Демонов Разрушения.»

[Неа.]

«В таком случае... когда вы с Хамелом... нет, с сэром Юджином и другими... Ах! Может ли быть так, что вы не смогли спасти мир?»

[Опять же, нет. Больше всего я жалела о том, что не умела наслаждаться жизнью.]

«...» — мысли девушки замерли при этом твердом ответе.

[Слушай внимательно, Кристина Роджерис. Мы обе были несчастны с момента нашего появления на свет. Согласна ли ты с этим?]

«...Д-да...» — нерешительно признала девушка...

[После нашего несчастья у нас обеих наконец-то появился шанс стать счастливыми. Поскольку мы родились такими и перенесли все тяготы, мы заслуживаем счастья больше, чем кто-либо другой в мире. Особенно я! Я скиталась в этом ужасном Хельмуте более десяти лет и делала все возможное, чтобы спасти бесчисленное количество людей, даже страдая от боли стигматов почти каждый день.]

Кристина попыталась утешить ее: «Рассказ сестры — яркий пример для всех священников света.»

[Ну и что с того? Даже если я сделала все возможное, чтобы спасти бесчисленное количество людей, я все равно не смогла спасти свою собственную жизнь. Как, по-твоему, я жила во время мира, который так милостиво даровал нам Король Демонов Заточения? После возвращения из демонических земель мне понадобилось около семидесяти лет, чтобы умереть. За это время я не смогла насладиться покоем, дарованным жалостью Короля Демонов, или найти свое собственное удовлетворение в жизни].

«...» — Кристина слушала молча.

[Чтобы как-то подготовиться к далекому будущему, я закрылась в монастыре в сельской местности и учила кучку испорченных сопляков. Практически единственным удовольствием для меня было слушать Пап и кардиналов, которые время от времени заглядывали ко мне, чтобы попросить немного крови. Все это время я продолжала молиться и воспитывать будущее поколение, стараясь стать совершенным воплощением света. Но даже это не удалось! За всю свою жизнь я так и не смогла стать совершенным Воплощением Света. Хотя я пыталась скрыть свое тело, чтобы отвратить церковь, я даже не смогла этого сделать из-за этого проклятого Хамела.]

Действительно ли в этом виноват Хамел?

Кристина не могла быть уверена в ответе на этот вопрос, поэтому просто промолчала, ничего не ответив.

[В конце концов, моя жизнь Святой была полна сожалений и неудач. Однако милосердный Свет не стал насильно уводить мою душу наверх, а принял меня как ангела. Так я смогла остаться в этом мире и теперь обитаю в тебе.]

«Ах... да, это было действительно удачно.»

[Да, именно так. Это действительно удача! Но что, по-твоему, ты делаешь? Несмотря на то, что тебе было даровано столько благословений, ты все равно сочувствуешь судьбе этого жеребенка и подставляешь себя на его место. Почему я, прожившая такую жалкую жизнь, должна испытывать печаль, которая мне не принадлежит?]

«Э-это...»

[Слушай внимательно, Кристина Роджерис. Возможно, мы были несчастны, но мы заслуживаем счастья. В конце концов, так называемая Святая — не более чем иллюзия, так что чиста ли наша плоть или нет, это не влияет на силу наших чудес.]

«Это просто смешно!.. Как вы обнаружили такой факт, сестра? Может быть...»

[Не пойми меня неправильно! Я прожила всю свою жизнь, как и положено Святой. Однако после такой смерти и превращения в ангела я поняла, что тело не имеет большого значения, когда речь идет о таких вещах, как Свет и совершение чудес.]

«Но это... это...»

[Зачем нести такую чушь в этот момент? Кристина, разве ты не приставала к заднице Хамела, тщательно скрывая свою похоть?]

Кристина пыталась заглушить голос: «Ах, ах! Сестра, все было не так. Это было просто частью заботы о сэре Юджине, пока он был ранен...»

[Да, да, я понимаю. Неважно, насколько ты скрытна, еще раз, я думаю, я могу не замечать этого... Но Кристина! Учитывая, насколько неустойчива твоя нынешняя поза, будучи запертой внутри тебя, я еще больше волнуюсь, чем ты].

Девушка сгладила выражение лица, проверяя свою позу. Она сидела в самой задней части седла Аполлона, крепко держась ногами за туловище лошади. Затем обеими руками она потянулась вниз, чтобы ухватиться за седло.

...Это было даже не так опасно.

Для нее не составит труда продолжать сидеть одной. Чудеса, которые были вложены в Аполлона, полностью исключали возможность падения его всадников. Мало того, Кристина смогла бы призвать крылья Анис, так что в случае падения ей нужно было только расправить крылья и полететь.

[Неа. Мои крылья просто для показухи. На самом деле с ними невозможно летать.]

«Что?»

[Неужели это сейчас так важно? Кристина! Поторопись и держись за талию Хамела!]

«В этом... в этом нет реальной необходимости...»

[Если ты скажешь, что не хочешь, тогда мне придется силой попытаться сдвинуть твоё тело, чтобы сделать это. Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что я лишу твоё тело инициативы, так что ты не сможешь ничего сделать, только наблюдать за происходящим изнутри.]

«Сестра!»

[Я сделаю то, о чем ты даже не мечтаешь. Для такого скрытного человека, как ты, разве это не лучше? Так что просто думай об этом как о чем-то, с чем ничего нельзя поделать, и наслаждайся видом изнутри...]

Кристина перестала слушать слова Анис и подняла руки с седла. Затем она колебалась несколько мгновений, прежде чем положить руки на талию Юджина. Ее руки крепко сжали крепкие бока юноши, на которых не было и следа жира.

— ...Кхм... кхм! — девушка кашлянула от смущения.

Она ожидала, что Юджин повернет голову и скажет ей что-то подозрительное, но юноша не проявил такой реакции.

Вместо этого Юджин спросил: Над чем ты так долго размышляла?

Кристина кашлянула один раз, прежде чем ответить: Кхм... Я просто медитировала и молилась некоторое время.

Поскольку перед ними сидел Рафаэль, девушка чувствовала, что не может говорить об Анис. Чувствуя облегчение от того, что Юджин, похоже, ни в чем ее не подозревает, Кристина осторожно вытянула руки еще дальше вперед. Продолжая в том же духе, в тот момент, когда она, наконец, попыталась наклонить свое тело вперед, полностью обхватив руками его талию...

Шлёп!

Из-под плаща юноши высунулась рука и легонько шлепнула девушку по тыльной стороне ладони.

— Не переходи черту, — предупредила Мер.

Кристина возразила: ...Какую черту я переступаю? Леди Мер, пожалуйста, не делайте из этого какого-то странного недоразумения. Я просто делала что-то подобное, потому что не хочу упасть с пегаса...

Девушка высунула голову из-под плаща, чтобы молча взглянуть на Кристину. Понимая, что дальнейшие оправдания бесполезны, Кристина слегка отвела взгляд и ослабила хватку рук на талии Юджина.

— Убери это выражение со своего лица, — губы Кристины вдруг начали двигаться сами по себе. — Потому что, если ты этого не сделаешь, я могу его просто отшлепать.

Когда ее губы произносили эти слова, девушка не чувствовала необходимости стараться остановить их. Вместо этого у Мер отвисла челюсть. Затем, поджав губы, девочка упрямо посмотрела в глаза Кристины, прежде чем ее притянули в объятия Юджина.

— Сэр Ю-Ю-Юджин! — заикалась Мер.

— Я знаю... я знаю, но... мне все равно трудно что-то сказать в такой ситуации... — пробормотал юноша.

— Сэр Юджин! — снова запротестовала Мер.

— Это... гм... постарайся не быть слишком грубой с этим ребенком... — кротко попросил юноша.

— Если эта юная фамильяр будет считаться с моими чувствами, то я буду делать то же самое с ней, — сказала Анис губами Кристины.

В итоге Мер не смогла больше мешать женщине. Благодаря этому Кристина смогла держаться за талию Юджина во время полета, а девочка также провела половину полета в объятиях юноши.

— ...Фух... — Юджин испустил долгий вздох, оказавшись между молотом и наковальней.

Он скучал по мирным временам в особняке Лайонхарт.

***

Столицей Юраса был Юрас. В центре этой огромной столицы стоял великолепный и красивый дворец.

Это был Ватикан.

В небе над дворцом кружил с распростертыми крыльями четырехкрылый пегас. Это был любимый конь Рафаэля Мартинеса, командира Рыцарей Кровавого Креста, и божественный конь, дарованный Светом, Аполлон.

Рыцари, охранявшие Ватикан, склонились перед "светом", кружившим в небе. Из сотен паладинов, приставленных к Ватикану, только крестоносец и его божественный конь Аполлон имели привилегию спуститься прямо с небес над Ватиканом в Белый дворец, стоявший в его центре.

— Их довольно много, — заметил Юджин. — А сколько их всего?

— Если говорить только о паладинах, то их не менее пятисот, — ответил Рафаэль. — Около двухсот из них — из Рыцарей Кровавого Креста, а остальные паладины — из других подразделений. Если считать еще и церковных солдат, то их количество исчисляется тысячами. Юрас чрезвычайно велик и совершал самые разные поступки, так что... у него также много врагов.

— Ну, это правда, — хмыкнул юноша в знак согласия.

— Ну, правда в том, что это скорее не враги Империи... Хм, сэр Юджин может найти это забавным, но причина, по которой Ватикан имеет так много охраны, скорее из-за всех фанатиков, — признал Рафаэль.

Юноша разразился смехом: Хахаха!

— Я знал, что это вас позабавит. Хотя верующие, живущие в Юрасе, не такие... но иногда верующие, живущие в сельской местности, приезжают в Ватикан в надежде как-то встретиться с Папой и хотя бы прикоснуться к подолу его мантии, — сказал крестоносец, опуская взгляд.

В настоящее время юноша находился в седле перед Рафаэлем, но он не мог нормально сидеть, и вместо этого был перекинут через седло. Это должно было создать иллюзию, что он был доставлен сюда после того, как крестоносец одолел его.

Кристина также тихо сидела позади Рафаэля. Согласно настройке их иллюзии, девушка была невинно поймана во время буйства павшего Героя. В тот момент, когда ее похищали, она была спасена Рафаэлем.

— В настоящее время они не могут видеть вас, сэр Юджин, — сообщил ему крестоносец. — В их глазах Аполлон выглядит лишь как огромный источник света. Это часть причины, по которой Аполлона называют божественным конем.

— Можно мне его взять? — сразу же спросил юноша, оставив Рафаэля безмолвным.

— ...Потолок Белого дворца открылся. Только мы с Аполлоном имеем привилегию спуститься прямо с неба в Белый дворец, — сказал крестоносец, игнорируя предыдущий вопрос.

Юноша принял смену темы: Не значит ли это, что у них нет ни малейшего подозрения, что сэр Рафаэль может их предать?

— Да. Я служил десятилетиями как верный рыцарь и последователь Света. Если бы они думали, что я предам их, неужели они послали бы меня на встречу с вами, сэр Юджин? — с усмешкой спросил крестоносец, натягивая поводья Аполлона. — Хотя это не приносит мне особого счастья. Они... они не имеют ни малейшего представления о том, что то, что они делают, является богохульством. Они убеждены, что неоспоримо правы и просто исполняют волю Света. Нельзя сказать, что они полностью ошибаются, поскольку благосклонный Свет продолжает благословлять их своим ярким Светом.

Круглый потолок Белого дворца раскрылся, открыв вход в проход, который вел прямо вниз. Аполлон расправил свои четыре крыла и медленно спустился по проходу.

С этого момента Юджин должен был начать играть роль мертвеца. Он перестал разговаривать с Рафаэлем и сдерживал как свое дыхание, так и все следы своего присутствия. Кристина тоже скорректировала свое выражение, вернув привычную маску и закрыв ею лицо.

Юноша не совсем доверял крестоносцу. Хотя он согласился сопровождать Рафаэля на всем пути сюда, Юджин все еще рассматривал возможность того, что все, что говорил Рафаэль, может быть ложью, и все это может быть притворством. Во время запланированного сюрприза в зале аудиенций меч крестоносца мог быть направлен не на кардиналов или Папу, а на шею юноши.

Поэтому Юджин по-прежнему прятал правую руку в плаще. Но вместо Святого Меча его рука покоилась на Лунном Клинке. Независимо от ситуации, юноша был уверен, что сможет прорваться сквозь нее, выпустив свет Лунного Клинка.

Юджин доверял Кристине и Анис. Рафаэль еще может предать их, но эти двое точно не предадут его.

«...Это хорошее чувство», — улыбнулся юноша, почувствовав, как что-то щекочет его грудь.

Это ощущение отчасти было вызвано напряжением от незнания того, как все обернется, но также и знанием того, что теперь у него есть товарищи, которые "абсолютно точно" никогда не предадут его. После перевоплощения было трудно привыкнуть к знакомому присутствию тех товарищей, которых он принимал как должное на полях сражений триста лет назад.

Тем более что они были в затруднительном положении, как сейчас.

Они достигли подвала Белого дворца, места, известного как "Аудиенц-зал". Это не было частью покоев Папы. Это было место, где верующие, по преданию, могли получить аудиенцию у Света, обитающего на небесах вверху. Именно здесь Свет давал откровение и выбирал нового Папу из числа заклейменных епископов.

При первоначальных обстоятельствах Кристина получила бы признание некоторых других святых реликвий, хранившихся здесь, и полностью превратилась бы из Кандидата в Святые в Святую. После того, как все это было бы сделано, Юджин и Святой Меч получили бы подтверждение того, что они стали новым Героем перед Папой и его кардиналами.

Но в конечном итоге все эти церемонии были призваны лишь заставить Героя, который уже был "избран" Светом, еще раз показать себя Папе и кардиналам.

[Кристина Роджерис], — обратилась к ней Анис изнутри нервного сознания Святой. — [Не ты теперь та, кто должна получать их признание.]

Кристина слезла с Аполлона и встала на ноги.

[Вместо этого именно они должны будут доказать тебе свою веру].

Рафаэль нес якобы мёртвого юношу в обеих руках. В таком виде он подошел к двери зала аудиенций.

Ему не было нужды стучать.

Двери в зал для аудиенций открылись сами собой.

Следующая комната выглядела как здание суда. Во главе комнаты стоял длинный белый стол, за которым сидели трое мужчин средних лет.

Место, где должен был сидеть Серджио Рожерис, было свободно. Рядом с ним сидели два других кардинала в священнических одеждах с красными полотнищами, накинутыми на плечи.

В центре между ними сидел мужчина средних лет в трехслойной короне на голове, с платиновым кольцом и посохом в одной руке.

Это был Эвриус, Папа, возглавлявший Церковь Света последние несколько десятилетий.

— Ты хорошо поработал, лорд Рафаэль, — сказал Папа.

Он посмотрел вниз на крестоносца, который стоял под ними, и на потерявшего сознание юношу.

Эвриус попросил: Я хотел бы услышать, что ты там видел, а также что ты делал.

— Конечно, позвольте мне сообщить вам о случившемся без единого упущения, ваше превосходительство, — сказал Рафаэль, склонив голову. — Но прежде, пожалуйста, проинструктируйте меня, что нужно сделать с этим падшим.

— Поднести его ближе. Даже если он пал, он все еще человек с определенным статусом, и поскольку он был Героем, избранным Светом... — сказал Эвриус, поднимая свой посох.

Платиновое кольцо, которое Папа носил на указательном пальце, начало излучать мягкий свет, затем, словно резонируя с посохом, свет распространился и начал исходить от обоих предметов. Рафаэль не поднял склоненную голову, но вместо этого поднял обе руки, которые несли Юджина, в воздух.

Вжух.

Крестоносец не пытался сказать что-то тайком. Вместо этого он легонько постучал кончиками пальцев по талии юноши. Затем он начал медленно подходить к возвышению во главе зала. Когда Рафаэль подошел ближе, Эвриус поднялся со своего кресла.

Остальные кардиналы не поднялись со своих мест. Их взгляды были устремлены на Кристину, а не на Юджина. По их глазам было видно, что у них накопилось много вопросов, которые они хотели бы задать. Но в этих глазах можно было увидеть только беспокойство о ходе "ритуала" и о том, полностью ли девушка превратилась в Святую, не было ли скорби по умершему Серджио.

По мере того, как расстояние между ними становилось все ближе, Эвриус медленно достал свой посох.

Рафаэль поднял Юджина еще выше, как будто принося его в жертву.

Кончики пальцев крестоносца снова коснулись талии юноши. На этот раз сила прикосновения была сильнее, чем раньше. В тот момент, когда он почувствовал кончики пальцев на своей спине, тело Юджина слегка взлетело вверх.

Треск!

Двигаясь как молния, юноша отскочил от его рук и взлетел в воздух. Испугавшись этого, Эвриус выставил вперед свой посох.

Вжух!

Вспышка света охватила тело Юджина, но Лунный Клинок, который юноша вытащил из плаща, разрубил этот свет надвое. Открыв таким образом путь вперед, его левая рука выхватила Святой Меч. Выхватив клинок, Юджин нанес резкий удар. Правая рука Эвриуса, державшая посох, была отсечена и взлетела в воздух.

— Гхаа!

Кардиналы, которые собирались быстро отреагировать на это изменение, не смогли двинуться с места. Это произошло потому, что меч Рафаэля, мгновенно пронесшийся над ними, остановился прямо перед их шеями. Крестоносец поднес свой меч так близко к их шеям, что на их горлах появились небольшие порезы.

Несмотря на то, что его рука была ампутирована по локоть, Эвриус не издал ни единого крика.

Вместо этого он просто посмотрел на Юджина холодными глазами и потребовал: ...Что ты собираешься делать?

Святой Меч и Лунный Клинок были скрещены друг над другом. Эти два меча сжимали шею Эвриуса с двух сторон, как ножницы.

Юноша позвал: Кристина.

На этот призыв девушка кивнула головой и шагнула вперед.

Вжух!

Восемь крыльев, испускающих лучи света, покрыли своим светом все в зале для аудиенций.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Распростертые крылья Кристины закрыли дверь и стены зала аудиенций. Забыв даже о регенерации отрубленной руки, Эвриус уставился на девушку широко раскрытыми глазами.

Крылья ангела были символом его ранга. Согласно тому, что записано в Писаниях Света, когда Воплощение Света, Сын Неба, спустился в этот мир, ангел, которого Сын Неба призывал больше всего и к которому проявлял наибольшую благосклонность, обладал шестью крыльями.

Юрас всегда был одержим идеей воспроизвести такой чудесный облик. Однако божественная магия была способна вырастить только пару крыльев. В зависимости от сильной веры и божественной силы, пользователь божественной магии мог сделать свои крылья больше и ярче, но как бы сильно он ни хотел, он не мог увеличить количество крыльев, которые он мог вырастить.

Было предпринято несколько попыток искусственно увеличить количество крыльев, но они не увенчались успехом. Если прикрепить еще несколько крыльев к пегасу, который обладал парой крыльев от рождения, было простой задачей, которую нельзя было считать чудом, то искусственно прикрепить пару крыльев к человеку, который родился без крыльев, было не так просто.

На самом деле, если бы они могли довольствоваться обычными крыльями, то на спине человека можно было бы имплантировать не шесть, а десятки крыльев.

Однако им не нужны были обычные и простые крылья. Им нужны были Крылья Света. Крылья, созданные из Света. Крылья, сам акт распускания которых казался бы чудесным. Даже Папа и Кардиналы, искусственно вживившие себе Стигматы, смогли вырастить только два Крыла Света.

Поэтому все трое не могли оторвать глаз от Кристины.

Только взглянув на эти восемь сияющих крыльев, они могли сказать, что они не были созданы искусственно. Эти крылья были безошибочным символом Божественного Величия, которое должно было быть даровано чудом. Хотя трое из них могли бы также расправить свои собственные пары больших и сияющих крыльев, даже если бы они все одновременно расправили свои крылья, казалось, что они не смогли бы пересилить свет, излучаемый этими восемью крыльями.

Несмотря на то, что свет, исходящий от крыльев Кристины, сиял так ярко... они не были ослеплены, даже когда смотрели прямо на него. Этот свет ласкал и проходил сквозь их глаза, будоража их души.

— ...А-а-а!.. — кардинал Бешара тихо выдохнул и закрыл глаза.

По его щеке пробежала одна слеза.

Однако кардинал Пьетро, стоявший рядом с ним, не проронил ни слезинки. Вместо этого он уставился на Кристину выпученными от недоверия глазами. В то же время он сжал кулаки внутри рукавов.

Рафаэль, который все еще держал свой меч у их шеи, заметил взгляд Пьетро. В эмоциях, которые медленно вспыхивали во взгляде кардинала, не было ни благоговения, ни поклонения.

Поэтому крестоносец не колебался.

Шик!

Лезвие выдвинулось вперед и отсекло голову Пьетро от шеи, как гильотина.

Сам кардинал никогда не мог представить, что его когда-нибудь обезглавят вот так. Он был тем, кто носил знак Стигматы на предплечье, одним из трех кардиналов Священной Империи.

Рафаэля все это не волновало. Даже если Пьетро было явлено чудо, которое должно было заставить его признать истину своих ошибок, он отказался это сделать, и крестоносец должен был наказать его.

Кардиналу отрубили голову еще до того, как он успел воззвать к Свету. Когда голова Пьетро покатилась по лезвию его меча, Рафаэль схватил его за волосы.

Пшшш!

Кровь, хлынувшая из тела Пьетро, после некоторой задержки окрасила стены и потолок Аудиенц-зала в красный цвет…

— ...Ах... — Бешара, стоявший рядом с ними, сглотнул, когда кровь брызнула на щеку.

Он в недоумении повернулся и посмотрел на то, что происходило рядом с ним. Тело Пьетро, у которого была отрублена голова, осталось лежать, шатаясь, впереди.

Бешара был не единственным, кого это привело в замешательство. И Кристина, и Юджин были ошеломлены внезапным насилием. Челюсть Папы Эвриуса беззвучно отвисла в шоке. Только Рафаэль с невозмутимым выражением лица поднял голову Пьетро.

— ...Почему вы... убили его? — юноша был настолько ошарашен, что заикался от своего вопроса.

В ответ на этот вопрос крестоносец покачал головой Пьетро из стороны в сторону и сказал: Он не умрет от этого.

Юджин покачал головой: Нет, это абсурд. Ты обезглавил его, так как же он может не умереть? Даже такой сильный человек, как кардинал Серджио, умер бы, если бы его обезглавили...

— Пьетро — канцлер Департамента божественной магии, — объяснил крестоносец. — Он отличается от Серджио, который был боевым монахом из Инквизиции. Не так ли?

Бам!

Голова, вывернутая из руки Рафаэля, ударилась о стену.

При этом ударе голова кардинала открыла рот и закричала: Аааргх!

От такого зрелища у Юджина на несколько мгновений закружилась голова. Хотя он знал, что есть несколько высокопоставленных демонов, которые не умирают даже после обезглавливания, он никогда не видел человека, который смог бы пережить отсечение головы.

— Ра... Рафа... Рафаэль! Ты... Как ты смеешь! — закричал Пьетро, когда кровь брызнула из его губ. Возможно, из-за того, что горло было полностью перерезано, его голос звучал с придыханием и шипением.

— Быстро... быстро прикрепи... мою шею... к моему телу! — потребовал кардинал.

Рафаэль лениво заметил: Даже ты, наверное, умрешь, если побудешь в таком состоянии минут пять, верно?

Пьетро оскалился: Ты... как ты смеешь!..

— Хотя я и предсказывал это, но видеть тебя в таком виде на самом деле крайне тревожно и отвратительно. Неужели это можно назвать чудом? По-моему, это больше похоже на злую черную магию... — пробормотал крестоносец.

Пьетро прорычал: Грааргх!..

— Я уже давно хочу попробовать перерезать тебе горло. Не нужно чувствовать себя такой жертвой, Пьетро. В конце концов, среди новобранцев, недавно поступивших в ряды Церковных Солдат, я знаю, что ты соблазнил несколько бедных, молодых девчонок, которые потеряли своих родителей и нуждаются в деньгах, чтобы проводить над ними различные эксперименты.

— Ты! Что ты знаешь? Не делай вид, что ты такой праведный!.. Все это ради разработки новых Чудес...

— Я отрезал тебе голову не для того, чтобы спорить с тобой, — сказал Рафаэль, отбрасывая голову кардинала назад.

Голова врезалась в стену, упала на землю и покатилась по ней.

— Гаааргх! — закричал Пьетро.

Благодаря тому, что крестоносец внезапно отрубил голову одному из кардиналов, Юджин чувствовал себя крайне неуравновешенным. Оглянувшись на стоящего перед ним человека, юноша встретился глазами с Эвриусом, чья шея все еще была зажата между Лунным Клинком и Святым Мечом.

— ...Юджин Лайонхарт, ты собираешься убить меня? — в конце концов потребовал ответа Папа.

Юноша только предупредил его: Не стоит ли добавить к этому обращению сэр?

— А? — глаза Эвриуса задрожали в неверии.

Юджин продолжал спрашивать: Неужели ты не понимаешь своего положения? Может быть, ты тоже не сразу умрешь, если тебе отрубят голову, как ему?

«...» — Эвриус стоически хранил молчание.

— Слушай внимательно, я — Герой, избранный Святым Мечом, и согласно вашей собственной доктрине, это означает, что я — Воплощение Света. Разве это не так? Между тем, разве Папа Юраса не является просто Агентом Света? Конечно, Воплощение должно быть ближе к Богу, чем Агент, так?

— …Это...

— Что, ты собираешься нести чушь и утверждать, что я пал, как это делал Серджио? — спросил юноша с усмешкой.

Эвриус ничего не сказал в ответ на это и просто уставился на Юджина. Через несколько мгновений он испустил долгий вздох и кивнул головой.

— ...Я понимаю, — согласился Эвриус. — Но, пожалуйста, сдержи свой гнев и позвольте нам провести лечение головы Пьетро.

Юджин поднял бровь: И почему я должен это делать?

— Сэр Юджин, возможно, не в курсе, но за последние несколько десятилетий Пьетро сделал много полезного для Света, — попытался возразить Папа.

— И я полагаю, что одним из результатов всего этого является то, что он не умирает сразу, даже если ему отрубят голову? — с сарказмом спросил юноша.

— ...Это результат неоднократного совершения экспериментальных чудес над собственным телом. Лорд Рафаэль мог обвинять Пьетро в том, что он делает вредные вещи с молодыми новобранцами, но все это было сделано для того, чтобы сделать церковных солдат сильнее. А зачем Священной Империи Юрас нужна сильная армия и где она их использует? Разве не для того, чтобы держать Хельмут в узде...

— Я также пришел сюда не для того, чтобы слушать подобное дерьмо.

Святой Меч начал излучать свет. Глаза Эвриуса сузились, когда он посмотрел вниз на свет, струящийся через меч, который он видел у своей шеи.

— ...Тогда, пожалуйста, позволь нам поговорить, сэр Юджин, — вежливо попросил Папа.

Не успел юноша ответить на эти слова, как голова Пьетро, забившегося в угол, вскрикнула: Поговорить?! Ваше Святейшество, какой разговор может быть с этими мерзкими и порочными падшими!

Пьетро было невозможно сохранять самообладание. Прошло уже больше минуты с тех пор, как ему отрубили голову. Даже с имплантированными в него Стигматами, если бы его голова была отрублена и не прикреплена в течение пяти минут, он бы точно умер. Кардинал не мог не чувствовать тревогу и ярость при мысли о том, что ему осталось жить всего несколько минут.

Пьетро потребовал: Ты должен вызвать Паладинов и Церковь Св...

— Если я предложу его голову, ты согласишься поговорить со мной? — спокойно спросил Эвриус, жестом указав на Пьетро.

При этих словах голова кардинала, уже побледневшая от потери такого количества крови, исказилась в гримасе: Эвриус!

Папа извинился: Мне жаль, Пьетро. Однако я не хочу, чтобы мое имя вошло в историю подобным образом.

Кардинал заикался: Что ты имеешь в виду!

— Возможно, мы сможем преодолеть эту опасную ситуацию. Однако, неужели ты думаешь, что этот кризис удастся разрешить без лишнего шума? Неважно, что произойдет, начнутся беспорядки, и тогда паладины и солдаты Церкви сбегутся на эти беспорядки. — Эвриус испустил долгий вздох и закрыл глаза: ...Как именно я должен объяснить им эту ситуацию? Скажу ли я им, что Юджин Лайонхарт, Воплощение Света, восстал, и что всегда верный крестоносец, лорд Рафаэль, присоединился к его восстанию? Как я должен объяснить крылья, растущие из спины Кандидата в Святые Кристины?

— Это!..

— Я обдумывал это несколько раз, но для Церкви не принесет никакой пользы преодоление или даже проявление какого-либо сопротивления в этой ситуации.

— Но несмотря ни на что!.. Ты, ты действительно собираешься принести меня в жертву, когда мы вместе руководим этой Церковью уже несколько десятилетий?! — прорычал кардинал в недоумении.

Эвриус вздохнул: Подави свой гнев, Пьетро. В конце концов, разве не из-за твоей собственной ошибки ты был обезглавлен?

Юджин, прислушивавшийся к разговору, фыркнул. Как и следовало ожидать от Папы Эвриуса. Он был таким же фанатиком, как и все остальные, но, как и подобает тому, кто возглавлял Церковь Света последние несколько десятилетий, в нем была своя хитрость.

Юноша заговорил: Если это просто разговор, то, конечно, я готов участвовать столько, сколько пожелаешь.

— А что нам делать с головой Пьетро? — осторожно спросил Эвриус.

— Это не я её отрезал, так почему ты спрашиваешь меня? — сказал Юджин, пожав плечами и хитро ухмыляясь.

Теперь, когда все сложилось таким образом, вычесть одну жизнь или меньше не имело бы большого значения для общей ситуации, но Юджин не хотел брать на себя излишнюю ответственность за это.

Хотя юноша не был уверен, что Рафаэль понял его намерения. Ясно было лишь то, что крестоносец недолюбливал кардинала. Божественная магия, разработанная Департаментом божественной магии, который возглавлял Пьетро, часто требовала цены, которая не стоила чуда, большинство из которых предполагало разрушение тела.

Рыцарям Кровавого Креста, которых возглавлял Рафаэль, не нужно было полагаться на такие сомнительные и грубые чудеса, но паладинов в Юрасе было в избытке.

Среди этих паладинов было несколько недавно назначенных рыцарей веры, которые стучались в двери Департамента Божественной Магии, надеясь на более сильный и яркий Свет.

— Подожди, — закричал Пьетро.

Из великого меча Рафаэля вырвался свет. Бешара, наблюдавший за происходящим прямо перед собой, вздохнул и перекрестился.

Удар не издал ни звука. Большой меч Рафаэля двигался с невероятной для его размеров скоростью и разрубил тело Пьетро.

Вжух!

Следующий поток ударов обрушился на голову кардинала. Как и в прошлый раз, Пьетро даже не смог издать крик. Яркий свет охватил его голову, и в этом свете голова рассыпалась в пыль.

— ...Такой свет, — пробормотал Бешара. — ...Подумать только, что свет, излучаемый мечом, убивающим кардинала... будет таким невероятно ярким.

— Я знаю, это точно, — со смехом согласился Рафаэль, отводя свет своего большого меча.

Эвриус спросил Юджина: ...Что ты делал у Фонтана Света?

— Я только спас девушку, у которой было сильное кровотечение, — признался юноша.

— ...Ты хочешь сказать, что убил так много верующих только для того, чтобы спасти Кандидата в Святые? — с недоверием спросил Эвриус.

— Я спас её не потому, что она — Кандидат в Святые, — отрицал Юджин.

— Тогда почему?

— Потому что я получил откровение.

Это не было ложью. Юноша действительно получил руководство от Святого Меча, чтобы прорваться через ограничения, окружающие храм. У источника он даже увидел Святых, которые с давних пор отдали себя Фонтану.

— Поскольку мне было явлено такое откровение, я не мог просто стоять на месте, — заявил Юджин.

— ...Откровение, говоришь, — усмехнулся Эвриус и кивнул головой.

Не успел Папа это осознать, как два меча, которые касались его шеи, уже были убраны. Эвриус поднял свою правую руку, упавшую на стол, и прикрепил ее на место, где она была до того, как ее ампутировали.

...Хлюп!

Плоть Эвриуса продолжала сливаться друг с другом.

— Откровение предписывало тебе уничтожить Фонтан? — спросил Эвриус.

— Нет, — признался Юджин.

— Значит, уничтожить Фонтан было решением сэра Юджина, — заключил Папа.

Юноша кивнул: Верно.

— ...Тот факт, что Святой Меч может излучать такой яркий свет в руке сэра Юджина... в конце концов, не означает ли это, что Свет был разгневан ритуалом, проводимым в Фонтане? — с сомнением спросил Эвриус.

— Не знаю, как насчет света, но я был в ярости, — ответил юноша.

— Сэр Юджин, — Эвриус поднял руку, чтобы взять трехслойную корону над головой, медленно снял ее и положил перед собой. — Неужели наши убеждения ошибочны?

На этот вопрос нельзя было отвечать легкомысленно. Юджин пристально посмотрел на стоящего перед ним Папу Юраса. Хотя перед ним стоял всего лишь один Папа, в свете его глаз можно было увидеть всю историю Священной Империи.

Поэтому юноша решил честно ответить на вопрос: Откуда мне знать?

Он пришел сюда не с грандиозным намерением спорить о правильности и неправильности их веры. В конце концов, Юджин хотел, чтобы ничего не случилось. Чтобы все то, что он сделал в Юрасе, не стало проблемой и не тяготило его, как привязанный к лодыжке мяч. Чтобы не случилось того хлопотного и грандиозного свершения — превращения всего Юраса в его врага.

— Если хочешь узнать, правильны или неправильны твои убеждения, спроси ее, — сказал юноша, повернув голову и посмотрев вниз.

Его глаза встретились с глазами Кристины, восемь крыльев которой все еще были распростерты.

[Кристина Роджерис], — позвал голос в ее голове.

Намерение не заключалось в том, чтобы подтолкнуть ее в спину. Девушка прекрасно понимала, что ей следует делать в этой ситуации. Ей не нужно было набираться решимости, чтобы сделать это. Кристина и сама знала, что заслуживает этого.

Свет рассыпался от нее, как падающие перья, когда Кристина расправила крылья и взлетела вверх, чтобы встать прямо перед Эвриусом.

— Аааа!.. — Бешара закрыл глаза и вознес молитву при ее священном появлении.

Эвриус успокоил свое дрожащее дыхание и моргнул глазами один раз, прежде чем заговорить: ...Кандидат в Святые Кристина. Нет, больше не уместно называть тебя так...

Не успел он договорить, как правая рука Кристины ударила Эвриуса по уху.

Шлёп!

Невероятно тяжелый для пощечины звук эхом разнесся по зрительному залу.

— Давай начнем с того, что сделаем этот удар, — разошлись губы Кристины. — Я узнала, кто я. Я знаю, какими были Святые, пришедшие до меня, и что стало с ними после смерти. Я знаю правду о том ложном имени, которое ты дал Фонтану Света.

— ...Тем не менее, это правда, что у тебя выросли крылья, — попытался возразить Эвриус.

— Да, это так, — согласилась Кристина. — Но эти крылья не были выращены мной с помощью чудес и ритуалов, созданных вами. Эти крылья не являются продуктом ложных чудес, которые вы все искали.

— Если это так, то значит ли это, что все, что мы делали, было бессмысленно? — спросил Папа. — Неужели наша вера, нет, вера всех Пап и кардиналов, существовавших в прошлом, ошибочна?

— Есть те... — нерешительно начала девушка, — кого спасла эта страна, которую вы взрастили, и Свет и вера, которые вы неустанно пропагандировали.

Кристина вспомнила несколько своих давних воспоминаний. Еще до того, как она стала приемной дочерью Серджио Роджериса. Она вспомнила, как жила в уединенном и тихом сельском монастыре.

Хотя она могла находиться под наблюдением уже тогда, в детстве Кристина об этом не подозревала. Все дети, которые воспитывались в монастыре, были из похожих семей. Это были дети, которых бросили родители. Все они были из обычных семей, дети, которые ничего не знали о своих семьях.

Монастыри Церкви Света регулярно принимали таких сирот.

Девушка не имела ни малейшего представления о том, выросли ли сироты, воспитанные монастырем, в правильном русле и обрели ли они в итоге свое счастье. Однако Кристина в то время... когда она вспоминала свою жизнь в монастыре, ей казалось, что Свет пришёл, чтобы спасти ее.

— Но есть и те, кто пострадал от ваших навязчивых идей, — заключила девушка.

Эвриус умолял: Разве плохо тосковать по Свету?

— Нет, в этом нет ничего плохого. Однако вы вышли за пределы даже тоски по Свету и фактически захотели завладеть Светом, созданным вашими собственными руками. Вы все... должны были служить Богу Света, но вместо этого вторглись в его владения, — осудила Кристина.

— Хахаха!.. — Папа рассмеялся и покачал головой. — Если ты действительно знаешь все, и действительно получила "настоящее" чудо, которое дало тебе возможность расправить эти крылья, тогда, пожалуйста, ответь на этот вопрос. Много, очень много времени назад, когда Воплощение Света, Сын Небес, спустился на эту землю, затем умер и ушел еще раз, оставив после себя Священный Меч Альтаир...

— Да, это все правда, — нетерпеливо кивнула Кристина.

— Однако после того, как Сын Неба покинул нас, никто из верующих Света не смог удержать Святой Меч. И это был еще не конец, не так ли? Несмотря на то, что верующие так горячо желали Света, Свет, вернувшийся на небеса, так и не вернулся. Он даже не послал вниз нового апостола, чтобы тот занял его место, — с горечью сказал Эвриус, его лицо перестало быть спокойным. Страстным взглядом он уставился на Кристину и продолжил говорить: Вот почему наши предшественники решили сами вернуть Свет. Неужели... неужели это действительно такая ошибка?

— Свет... — девушка сделала паузу, просматривая воспоминания Анис.

Теперь у Кристины больше не было сомнений в существовании Бога Света.

Кристина продолжила: Какие бы мерзкие поступки они ни совершали, Свет всегда был рядом с ними, даруя свои благословения.

Они пытались искусственно создать Святую, клонировали ее, а затем использовали ее останки как святую реликвию для создания Фонтана Света.

В то время Церковь считала, что у нее нет иного выбора, кроме как поступить именно так. Нынешняя эпоха может быть мирной, но даже если вернуться на триста лет назад, мир вступил в эпоху войны под предводительством Королей Демонов. В предыдущие эпохи войны были еще более частыми, поскольку народы сталкивались с народами, и даже конфессии оспаривались.

В такую эпоху Святая, созданная для того, чтобы служить божественным оружием, сумела показать себя с лучшей стороны. На тех полях сражений, где Святая могла участвовать, урон, наносимый ее союзникам, был в подавляющем большинстве случаев меньше. Жизнь Святой была недолгой, но взамен она смогла спасти жизни бесчисленных солдат.

— ...Преступления, которые совершали сменяющие друг друга Папы и кардиналы... у Света не было другого выбора, кроме как с горечью принять их деяния, — рассказала Кристина.

Если бы существование Святой было действительно ошибкой...

Если священники Юраса, создавшие и использовавшие Святую, ошиблись в этом...

Тогда, конечно, Свет должен был немедленно покинуть их?

Кристина объяснила: Причина, по которой Свет не вернулся в этот мир, заключается в том, что он уже обитает в сердцах верующих, которые служат ему, и светит им с небес.

Эвриус молчал: «...»

— Милосердный Свет способен принять все грязное прошлое этой страны. Однако это не освобождает от ответственности за ваши проступки. Свет знает, как легко фанатизм может погубить человека. Вот почему он не позволяет гражданину этой страны поднять Святой Меч.

— Как... как это может быть!

— Тебе следует вспомнить всю историю этой страны и то, что все вы делали для пропаганды своей веры. Например, стигматы, которые передавались через несколько поколений Пап и кардиналов. Только за это Папы и кардиналы считались особенными, и многие люди стали последователями света, потому что были очарованы "символом" стигматов, — отметила девушка.

Эвриус колеблется: ...Это было сделано для того, чтобы оживить церковь...

Кристина согласилась: Да, они сумели оживить церковь своими самонарисованными стигматами и самосозданной Святой. Вот как Юрас смог так долго царствовать в качестве Священной Империи. Однако Свет больше не будет обращать внимания на ваши проступки. Свет не хочет, чтобы Святой Меч, который был выкован лично из его собственной плоти и крови, использовался как символ ревностной прозелитизации.

— Ха... хахаха! — Папа издал разочарованный смешок и опустил голову. — ...Итак, если поэтому мы не смогли носить Святой Меч... тогда почему... почему Великий Вермут смог держать Святой Меч? Почему его потомок, Юджин Лайонхарт, сейчас держит Святой Меч?

— Потому что эпохе нужен был Герой, — ответила Кристина непоколебимым голосом. — Свет хотел, чтобы Святой Меч использовался исключительно для спасения мира, а не как символ, который привел бы эпоху к фанатизму. Человек, обладающий соответствующей квалификацией, смог вытащить Святой Меч и стать Героем.

— ...Святая Кристина, ты... ты хочешь сказать, что Юджин Лайонхарт, человек, который даже не из Юраса, является Героем, который спасет этот мир? — с сомнением спросил Эвриус.

Девушка отрицала это: Не я выбрала его Героем. Бог Света лично выбрал сэра Юджина Лайонхарта.

«...» — пораженно молчал Эвриус.

— Я родилась как Святая и стала Святой. Но для меня жизнь Святой никогда не была спасением, — призналась Кристина, повернув голову, чтобы посмотреть на юношу. — ...Сэр Юджин — тот, кто спас меня, когда я в этом нуждалась. Он посмотрел на меня, не как на Святую, а как на человека, и протянул мне руку. Папа Эвриус, ты... ты когда-нибудь думал о том, чтобы спасти кого-нибудь из "Кандидатов в Святые"?

Этого никак не могло быть. Кандидаты в Святые были именно таким существованием. Ради Юраса, Церкви и мира их существование было необходимо. Вполне естественно, что миссия Святой была важнее личности или эмоций каждого отдельного кандидата.

— Юрас не смог спасти даже одну женщину, которая гноилась в агонии. Как такая страна может взрастить Героя, чтобы спасти мир? — горько усмехнулась Кристина.

Не в силах больше ничего сказать, Эвриус закрыл глаза. Бешара проливал слезы, читая молитву снова и снова.

— ...Что же нам делать? — Папа наконец заговорил в конце долгого молчания. — ...Чего ты хочешь от нас?

— Пожалуйста, не вмешивайтесь, — ответила Кристина. — Пожалуйста, не отчитывайте сэра Юджина за все это. Пожалуйста, не совершайте больше никаких проступков. Пожалуйста, не повторяйте своих грехов. ...А для Святых, которые были принесены в жертву до сих пор, а также для кандидатов, которые не смогли стать Святыми... пожалуйста, возведите мемориал в память о них.

«...» — Эвриус молча принял эти просьбы.

— В грядущих веках больше не будет нужды в Святых, — пообещала Кристина. — Поэтому, пожалуйста, не пытайтесь больше создавать их. Если у вас еще хранятся какие-то реликвии... пожалуйста, верните их туда, где они должны быть. Пожалуйста, не признавайте меня открыто Святой. У вас нет права давать такое признание.

— ...Наша вера... — нерешительно заговорил Эвриус.

Кристина наставляла: Просто служите Свету с чистыми намерениями. Будьте благодарны за Свет, который есть везде в этом мире.

— ...Да, — Папа посмотрел на Святую пустыми глазами. — ...Я обещаю, что сделаю это.

Теперь все было кончено.

Кристина попыталась отстраниться, так как почувствовала легкое головокружение. Однако в этот момент Анис заговорила в голове девушки.

[Кристина, могу я на несколько минут одолжить твое тело?]

«Сестра, есть ли еще что-нибудь, что вы хотели бы, чтобы я им сказала?»

[Это мое личное дело. Это не займет много времени, поэтому, пожалуйста, позволь мне немного попользоваться твоим телом.]

«Ах... хорошо, я понимаю. Я верю, что на самом деле вы этого не сделаете, но, пожалуйста, не делайте с моим телом ничего такого, за что мне было бы стыдно.»

Чувствуя беспокойство, Кристина сосредоточилась на душе Анис.

Затем произошло обращение.

Женщина понимала, что для нее, как для человека, который уже умер, было бы неприемлемо красть или монополизировать тело Кристины для себя. Однако бывали моменты, когда она не могла не сделать этого. Сейчас для Анис был один из таких моментов.

Бам!

Звук, более тяжелый, чем пощечина, донесся до зрительного зала.

Это было вполне естественно. Анис не дала ему пощечину, как Кристина, а вместо этого разбила нос Эвриуса крепко сжатым кулаком.

— Гхаа?!

Кто бы мог подумать, что в такой атмосфере ему в лицо полетит кулак? Эвриус попятился назад в своем кресле.

— Открой дверь в хранилище специальных артефактов, — приказала Анис.

— А... а? — Эвриус болезненно заикался.

— Нет, разве мне нужно говорить тебе, чтобы ты открыл дверь? Я сама открою дверь, так что просто дай мне ключ.

Как только она это сказала, женщина схватила правую руку Папы и стянула платиновое кольцо с его указательного пальца. Несмотря на то, что она велела ему отдать кольцо, в итоге она взяла его сама.

— В конце концов, даже если ты все это сказал, разве ты не можешь за кулисами отказаться от своих слов? — пробормотала про себя Анис. — Итак, прямо сейчас я отправлюсь в Особое хранилище артефактов и лично проверю оставшиеся реликвии. Увидев все своими глазами, я смогу судить, каким вещам нельзя позволить существовать, и позаботиться о них с помощью Священных Обрядов.

— ...А... не понял, — заикаясь, повторил Эвриус.

Хотя требование было чрезмерным, Папа не мог оказать никакого сопротивления ее словам. По какой-то причине природа света, окружающего Кристину, казалось, изменилась, и невозможно было даже подумать об отказе, особенно когда перед ним были эти глаза.

— Я также вынесу из хранилища специальных артефактов все предметы, которые нужны лично мне, так что не обращай на них внимания, если они отсутствуют.

— Хорошо...

Услышав этот робкий ответ. Анис удовлетворенно улыбнулась. Она помассировала больное запястье и подняла голову, встретившись взглядом с Юджином, который стоял рядом с ней с ошеломленным выражением лица.

— На что ты уставился? — нахально спросила Анис.

— Э... э... А, точно, это ты, — кивнул юноша.

— Пойдём, — сказала женщина, расправляя крылья и скользя вниз с возвышения.

Рафаэль, вернувший меч на спину, склонил голову перед Анис, хотя внутренне он склонил голову в замешательстве от странного чувства несоответствия и харизмы, исходящего от Кристины.

Прежде чем они покинули зал аудиенций, Бешара, который молился уже довольно долго, зарыдал и позвал Анис: Госпожа Святая.

— Что такое? — отрывисто ответила женщина.

— ...Мы... можем ли мы действительно попасть на небеса? Действительно ли рай существует? — умолял Бешара.

На этот вопрос Анис фыркнула и скрыла крылья: Небеса существуют, но чтобы попасть туда, нужно совершить много добрых дел.

— ...Ах!.. — Бешара задыхался.

— Ты ведь понимаешь, что это значит? Если ты Папа Юраса или кардинал, это не значит, что ты обязательно попадешь на небеса, — сказав это, Анис открыла закрытые двери в аудиенц-зал. — Если ты хочешь попасть на небеса, иди и делай добрые дела.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Привыкнуть к переключению между разными сознаниями было легко лишь в теории. Почувствовав легкое головокружение, Кристина покачала головой.

— ...Вы действительно не против этого, лорд Рафаэль? — спросила девушка, глядя на спину крестоносца, который взял на себя инициативу и повел их к Хранилищу Особых Реликвий, как будто это было для него естественно.

На мече, висевшем у него за спиной, не было ни капли крови, Кристина до сих пор отчетливо помнила, как этот злобный острый клинок только что обезглавил кардинала Пьетро.

— Что вы имеете в виду? — спросил Рафаэль тоном, который казался искренне озадаченным.

Девушка тихонько прочистила горло и добавила пояснение: Как бы ни сложились обстоятельства, все еще остается вопрос о вас, лорд Рафаэль, так как вы убили кардинала Пьетро своим мечом, верно? Пока я получила согласие Ватикана сотрудничать в этом вопросе со мной и сэром Юджином, но что касается лорда Рафаэля...

— Ах, вам нет нужды беспокоиться об этом, леди Святая, — заверил ее крестоносец, больше не обращаясь к Кристине по титулу Кандидат в Святые.

Рафаэль видел, как она расправила восемь крыльев прямо перед ним, а также видел, как она направила свой кулак в голову Папы. И хотя девушке это не нравилось, Рафаэль не мог придумать другого подходящего титула, кроме как "Святая".

Крестоносец пояснил: Если они уволят меня сейчас, то у Рыцарей Кровавого Креста в настоящее время нет талантов, которые могли бы меня заменить. Тем более что, если они сразу же прислушаются к критике Святой, то наверняка потеряют множество святых реликвий и связанных с ними чудес... Когда они закончат с этим, сила Юраса уменьшится на довольно значительную величину.

— Ну... ничего не поделаешь, — понимающе хмыкнула Кристина.

— Таким образом, это еще больше причин, почему Папа не может позволить себе официально наложить на меня дисциплинарное взыскание. В настоящее время рыцари со всех стран готовятся собраться на "Рыцарский марш", который запланирован на следующий год. Но если я буду уволен или буду вынужден уйти по собственному желанию из-за внезапной болезни или любых других неизбежных обстоятельств, кто в мире останется, чтобы возглавить Рыцарей Кровавого Креста, чтобы представлять имя Юраса на Рыцарском марше.

Рыцарский марш был конференцией единства, которую организовал Император, чтобы собрать вместе различные рыцарские ордена. Заявленной целью было собрать вместе самых могущественных в каждой стране, дать им возможность сравнить себя и способствовать товариществу, но намерением было дать ответ на "предупреждение", сделанное Королем Демонов Заточения, который ранее обратился с предупреждением ко всему миру.

Даже если это не послужит предупреждением, как хотел Император, то, собрав сильнейших от каждой страны, Конференция Единства/Марш Рыцарей послужит большой демонстрацией силы. Эта мирная эпоха без войн длилась уже долгое время. Было много рыцарей, которые считались лучшими из лучших, но кто именно был лучшим и сильнейшим, еще предстояло решить.

Не только горячие молодые рыцари были в восторге, большинство рыцарей также чувствовали, как внутри них разгорается огонь при мысли о месте, где они могут достать свои мечи, помахать ими и сравнить себя друг с другом. Это было бы соревнование между разными странами, нет, между разными рыцарскими орденами. Под поверхностью уже должна была происходить ранжировка лучших. Поскольку было совершенно очевидно, что это произойдет, Юрас не стал бы просто так выбрасывать своего Крестоносца, величайшего Рыцаря Священной Империи.

— Я слышал, что место проведения Рыцарского марша еще не определено, но вы слышали что-нибудь новое, лорд Рафаэль? — спросил Юджин.

— Разве не естественно, что Император Империи Киль хочет провести Рыцарский марш в своей стране? То же самое касается и Юраса, — с улыбкой пожал плечами крестоносец. — Однако, похоже, почти наверняка событие состоится в Руре. Вот почему Папа хотел поставить Короля зверей на место, даже если для этого придется прибегнуть к подлым уловкам.

Особое хранилище реликвий Ватикана также располагалось в подвале Белого дворца, как и Аудиенц-зал. В другие хранилища реликвий епископам и архиепископам разрешалось входить при наличии разрешения, но в Особое хранилище реликвий допускались только Папа и кардиналы последующих поколений.

Они оказались перед строго охраняемым хранилищем особых реликвий, но там не было никого, кто мог бы помешать им войти. Паладины, охранявшие их этаж, склонили головы и отступили назад еще до того, как Рафаэль успел что-то сказать. Телепатия была одним из самых высокоуровневых заклинаний в божественной магии. Даже если его Стигматы были искусственно имплантированы, святая сила Папы была бесспорно непревзойденной, поэтому он должен был телепатически послать приказ всем паладинам, охранявшим Белый дворец.

— Позвольте мне оставить вас здесь, — сказал крестоносец, когда его шаги остановились. — Хотя мне тоже интересно, что содержится в хранилище особых реликвий... все же не стоит сопровождать вас внутрь и смотреть на это своими глазами. Я попрощаюсь с вами и вернусь к Рыцарям Кровавого Креста.

— Спасибо, что сопровождали нас, — сказала Кристина с быстрой благодарственной молитвой, и только Рафаэль рассмеялся и встал на одно колено.

— Для меня было честью участвовать в этом историческом событии вместе с вами, леди Святая. Пожалуйста, я буду молиться, чтобы свет озарял все начинания Святой.

С этими последними словами крестоносец развернулся и ушел.

Они прошли по пустому коридору, в конце которого находилась круглая белая дверь. Кристина направилась к двери, потирая платиновое кольцо, которое она теперь носила на пальце.

Когда она подняла кольцо вверх, в двери образовалась сложная щель. Затем щель беззвучно разошлась, образовав проход, достаточно широкий для прохода людей. Это было высокоуровневое применение охранной магии, сравнимое с хранилищем сокровищ клана Лайонхарт. Юджин последовал за девушкой в хранилище особых реликвий.

— Итак, что именно ты здесь искала? — спросил юноша, глядя на спину Кристины.

— ...Мы здесь, чтобы проверить, были ли останки сестры или других Святых оставлены здесь как святые реликвии, — ответила девушка.

— Сестры? — с сомнением повторил юноша, и только тогда Кристина в тревожном удивлении провела рукой по своим губам.

Девушка кашлянула: Ах... кхм. Леди Анис весьма озорна. Было бы неплохо, если бы вы хотя бы предупредили меня, прежде чем позаимствовать мои губы, чтобы говорить...

[Я ничего не сделала, так почему ты пытаешься переложить вину на меня?] — пожаловалась Анис.

«Сестра, пожалуйста.»

[Кристина. Я не могу не чувствовать себя очень разочарованной в действиях, которые ты только что продемонстрировала. Похоже, ты намерена использовать меня как оправдание, чтобы скрыть свои собственные ошибки, и даже можешь использовать меня как козла отпущения, когда тебе захочется удовлетворить свои сомнительные желания, не так ли?]

«Сомнительные желания?.. Что это вообще такое...»

[Меня беспокоит примерно следующее. Кристина, не будет ли у тебя соблазна притвориться мной и поцеловать Хамела с твоей собственной лич…]

— Кхм! Кха! Кхе-кхе! — девушка разразилась приступом кашля, колотя себя по груди, как будто у нее что-то застряло в горле.

В то же время в ее голове одновременно читались десятки молитв. Поскольку Кристина пыталась заглушить ее, Анис тоже отступила и перестала говорить с девушкой о таких вещах.

— Ты в порядке? — спросил Юджин с беспокойством.

— Да, я в порядке, — ответила девушка, улыбаясь, как будто все в порядке. — Хотя они сказали, что святые реликвии предыдущих поколений уже были возвращены к Свету, если есть еще какие-нибудь святые реликвии, которые не должны быть там, я обязательно совершу таинство, чтобы вернуть их к свету. Также...

Кристина подняла голову и оглядела внутреннюю часть хранилища.

— ...Остается вопрос о вещах леди Анис, — продолжила девушка. — Некоторые из них должны были храниться здесь, поэтому нам нужно их забрать.

Хотя возвращение святых останков Свету также было важным, возвращение вещей Анис было ее настоящей целью для входа в хранилище особых реликвий.

Это были не просто вещи. Вещи Святой Анис были в некотором смысле более ценными, чем останки любой другой Святой.

[Особенно если это для тебя], — настаивала Анис. — [Потому что мои вещи, которые хранились здесь... все они были использованы во время моих путешествий по демоническим землям триста лет назад.]

В хранилище особых реликвий хранились различные реликвии. Вернее, они хранились там раньше. Большинство стеклянных шкафов, в которых когда-то хранились реликвии, теперь были пусты.

Глядя на это зрелище, Юджин крепко сжал кулак, а затем расслабил его. Эти пустые стеклянные ящики напомнили ему фильтр, который он видел у источника Света. Кроме того, что здесь не текла вода, особой разницы не было. Изначально в этих стеклянных ящиках должны были храниться реликвии бывших Святых.

Что касается предметов, которые не исчезли...

Начиная с "костей", существовали различные другие категории предметов. Кости были останками обычных людей со званием святого, а не Святых Имитаций. В дополнение к ним, помимо крестов, четок, розариев и других подобных святых предметов, было несколько видов оружия, например, кинжалы.

— ...Хех, — выдохнул Юджин, следуя за Кристиной. — Они также оставили это здесь? Как удачно.

Вместо того чтобы находиться в обычном стеклянном шкафу, предмет, который заметил юноша, был установлен на колонне из золота.

Хотя булава выглядела довольно изношенной, на ней были заметны черные и красноватые пятна. Триста лет назад, когда Анис пользовалась этим оружием, оно раздробило головы бесчисленному количеству демонов.

Кристина колебалась: …Я... у меня нет уверенности, чтобы владеть булавой так же хорошо, как леди Анис, но...

[Если снять навершие и соединить его с рукояткой цепью, то можно использовать его как булаву на цепи], — посоветовала Анис.

Рука Кристины, словно одержимая, подняла булаву.

...Она была тяжелой.

Девушка с раннего возраста научилась владеть булавой на цепи и была уверена в своих силах, но булава Анис была слишком тяжелой, чтобы она могла держать ее одной рукой.

[Если бы она не была такой тяжелой, то не смогла бы проломить голову даже низкоранговому демону], — сказала Анис. — [Этот артефакт был приготовлен для меня, когда я была еще ребенком, и сделан он был путем вырезания из цельного блока дорогого адамантия. Он сопровождал меня в Фонтане Света с самого начала, и его выплавили, используя мою Священную кровь и Свет Фонтана.]

«...», — Кристина слушала молча.

[Мало того, я научилась постоянно подпитывать его своей Священной Кровью, даже когда не обращала на него внимания, и использовала его как катализатор для своих чудес. В Хельмуте он выпил кровь бесчисленных демонов и собрал их души, и все это при том, что каждый день его крестили и очищали моей Священной Кровью и Светом. Осмелюсь сказать, что в нынешнюю эпоху эта булава, пожалуй, второе лучшее оружие для убийства демонов после Святого Меча.]

Пока Кристина смотрела на булаву, которую держала в руках, она чувствовала, как колотится ее сердце. Зная об истинном происхождении артефакта, она чувствовала себя еще тяжелее. Как и говорила женщина, эта булава должна быть вторым по смертоносности священным артефактом для борьбы с демонами, после Священного меча Альтаира.

— От одного взгляда на неё у меня болит бок без всякой причины, — ворчал Юджин.

— А? — удивленно издала звук девушка.

— Когда же это было? — пробормотал про себя Юджин. — Помню мы не смогли запастись припасами, поэтому у нас закончилось спиртное, но Анис запаслась несколькими бутылками из своей собственной квоты. Так что мы с Сиенной попытались украсть немного спиртного так, чтобы Анис об этом не знала. Нас поймали на середине пути. Сиенна трусливо убежала одна, используя пространственную магию, а мне одному раздробило ребра булавой Анис.

Вспоминая их далекое прошлое, юноша погладил свой бок и продолжил говорить: Как бы я ни думал об этом, Анис тогда определенно зашла слишком далеко. Эти раздробленные ребра разорвали мои легкие, так что я даже не мог дышать, и боль была поистине мучительной. Тогда, вместо того чтобы лечить меня, Анис даже сломала мне ногу.

[Как они могли красть у своего товарища? Хамел, этот сукин сын, сам виноват, что так поступил], — сказала женщина.

— Сэр Юджин был не прав, — послушно повторила Кристина.

Юноша ответил: Кто сказал, что я был прав? Я просто сказал, что она зашла слишком далеко с наказанием, хмм...

Юджин также был хорошо знаком со следующим священным предметом. Это были четки, которые Анис носила все время, пока они путешествовали.

[Просто держа их в руке, ты ускоряешь восстановление божественной силы, и они могут усиливать силу чудес.]

Была также стеклянная бутылка, в которой вместо спирта была настоящая Святая вода.

[Как и булава, вошедшая вместе со мной в Фонтан Света с самого детства, это священный предмет, пропитанный собственными благословениями. Без каких-либо обременительных ритуалов или чудес, ты можешь сделать Святую воду, просто поместив в нее обычную воду. Созданная таким образом Святая вода может растворить демоническую силу и даже сжечь кровь и плоть демонов. Если на нее наложить дополнительное чудо, ее можно даже использовать как зелье, которое, хотя и не так хорошо, как эликсир, все же обладает превосходным эффектом.]

Кристина повесила четки на шею, а стеклянную бутылку положила в карман. Затем она взяла булаву обеими руками и направилась к последнему артефакту.

Это был чисто белый плащ с пришитым к нему красным крестом. Увидев этот плащ, юноша неосознанно улыбнулся.

В воспоминаниях Юджина Анис всегда была в этом плаще. Красный крест на ее спине и белая подкладка ни разу не были забрызганы кровью, но под плащом спина женщины всегда была в крови.

[Взять его с собой будет очень удобно], — сказала Анис. — [За многие годы, что я провела в скитаниях по Хельмуту, этот халат ни разу не испачкался. На ней также никогда не было пятен крови. Крест всегда чистого красного цвета, а белый фон был сделан для того, чтобы символизировать чистоту без каких-либо изъянов... Это довольно показной символ Святой.]

«...Подойдет ли он мне?..» — неуверенно подумала Кристина.

[Он подошел мне, так что, конечно, подойдет и тебе. Сам плащ может усиливать чудеса, и я также не хочу оставлять здесь ни одной своей вещи. Так что Кристина, иди и забери его себе.]

Девушка нерешительно обернула плащ вокруг своего тела. Это определенно был ее первый раз, но когда плащ плотно облегал ее тело, она почувствовала комфорт, как будто носила его уже давно.

[Не обращай на меня слишком много внимания], — предупредила Анис.

В настоящее время девушка была одета в плащ Анис, на шее у нее висели четки женщины, в одном кармане была бутылочка со святой водой Анис, и она даже несла её булаву.

[Ты не можешь позволить себе стать мной. Все это просто поможет тебе в твоём путешествии, они не предназначены для того, чтобы превратить тебя в меня.]

Ничего не ответив, Кристина подняла руку и потеребила четки. Ей не было нужды отвечать на эти слова. Почувствовав заботу Анис о себе, девушка слабо улыбнулась. Она была не настолько слаба, чтобы чувствовать себя не в своей тарелке только из-за небольшого изменения в одежде.

Ее звали Кристина Роджерис.

А человек, который впервые назвал ее этим именем, стоял прямо перед ней.

— Сэр Юджин, — заговорила девушка. — Не мог бы ты вернуться раньше меня?

— Куда мне идти? — спросил юноша, ничуть не смутившись такой просьбой.

Кристина спрятала тяжелую булаву в халат и рассмеялась: Неважно, куда именно, но, пожалуйста, остановись пока в одном из трактиров Юраса.

— Что ты собираешься делать? — спросил юноша.

— Я... есть кое-что, что мне еще предстоит сделать. — Оглядев хранилище особых реликвий, девушка продолжила говорить: Среди всех реликвий, хранящихся здесь, нет ни одной, которая требовала бы особого таинства для возвращения к Свету. В конце концов, есть еще несколько святых останков, но они хранятся здесь только из-за содержащихся в них чудес, а не для других целей.

Юджин кивнул: Понятно.

— Однако есть еще несколько мест, которые я хочу проверить. ...Возможно, гораздо больше реликвий, о которых мы беспокоимся, хранится в штаб-квартире Инквизиции или в Департаменте Божественной Магии, — заключила Кристина.

Инквизиция и Департамент Божественной Магии были тем местом, где проводились исследования черной магии и древних магий, таких как магия крови.

— Понял, — согласился юноша.

Для Юджина не составило труда предложить еще немного помощи.

Однако юноша не сказал ничего подобного. Потому что Кристина не просила его о помощи. Не было похоже на то, что она сдерживала себя, чтобы не сказать что-то, так что это означало, что девушка явно не хотела помощи юноши. Она хотела своими руками закончить все, что связано со Святыми, и отправить им свои соболезнования вместе с останками.

— ...Через два дня на Площади Солнца состоится мероприятие в честь дня рождения леди Анис. — Стараясь, чтобы голос не дрожал, Кристина продолжала говорить: Давай встретимся там в полдень, когда солнце будет в зените.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Прошло уже два дня после того, как Юджин покинул Ватикан.

Хотя папа Эвриус и кардинал Бешара умоляли его остаться в Ватикане, юноша, естественно, не имел ни намерения, ни желания делать это.

Поэтому Юджин забронировал номер в роскошной гостинице недалеко от Площади Солнца.

В это время года, когда приближался день рождения Анис, независимо от того, сколько у вас было денег или насколько высок был статус вас и вашей семьи, было бы трудно найти свободную комнату для себя. Однако если Святой Престол лично попросит комнату, то вполне естественно, что владелец жилья охотно предоставит ее в его распоряжение.

Последние два дня Юджин заперся в своем роскошном жилище. В любом случае, у него не было ничего, что требовало бы выхода на улицу, да он и не хотел этого делать. Мер втайне хотела осмотреть город, но как только она вошла в комнату, то увидела, что юноша уселся посреди гостиной так, словно это было самым естественным для него занятием, и отказалась от своих слабых надежд.

В течение последних двух дней Юджин использовал Формулу Белого Пламени клана Лайонхарт и наблюдал, как ведёт себя количество Звезд, увеличившееся до шести. С каждой циркуляцией Формулы Белого Пламени шесть Звезд медленно вращались вокруг его сердца.

Когда Звезд было только пять, не было никаких признаков вращения вокруг сердца. Неужели методы работы Формулы Белого Пламени изменились только из-за добавления еще одного ядра? Поначалу юноша подозревал именно это, но в результате наблюдения за вращением своих ядер в течение последних нескольких дней у него появилось еще несколько догадок.

«Может быть, она изменилась сама по себе, чтобы лучше подходить мне?»

Хотя эта идея казалась абсурдной, Юджин не мог придумать никакой другой причины, кроме этой. В настоящее время шесть Звезд юноши вращались так, словно он активировал Формулу Кольцевого Пламени, хотя он еще не начал её использовать. Однако это не означало, что Юджин не сможет использовать Формулу Кольцевого Пламени, если до этого дойдет дело.

В тот момент, когда юноша сосредоточился на ней, медленное вращение его ядра стало более быстрым и сильным. Формула Кольцевого Пламени, которая мгновенно активировалась, когда это произошло, генерировала гораздо больший поток маны, который нельзя было сравнить с тем, когда у него было только пять Звезд. Молниеносное Пламя также идеально влилось в этот поток маны, и хотя с ним было нелегко справиться, когда у него было всего пять Звезд, теперь с Молниеносным Пламенем можно было справиться так же легко, как с обычной маной.

«Тот факт, что нет необходимости переключаться с Формулы Белого Пламени на Формулу Кольцевого Пламени... означает, что процесс разогрева исчез. Производительность и пределы ядер также увеличились.»

Если говорить простым языком, то Шестизвездочная Формула Белого Пламени имела ядра, которые продолжали вращаться, даже если Юджин не работал с формулой, поэтому Юджин мог излучать большое количество маны в тот момент, когда он этого хотел. Кроме того, благодаря непрерывному вращению, его потенциал маны постоянно увеличивался. А что означал этот рост маны? Это означало, что его базовая мощность также постоянно увеличивалась.

Высокая выработка маны, независимо от того, сколько ее было использовано для укрепления тела, неизбежно создавала нагрузку на организм. Чтобы выдержать эту нагрузку, Юджин не мог пренебрегать тренировкой своего тела. Отдача от использования Самовозгорания заключалась в том, что тело ломалось, потому что не могло выдержать повышенную отдачу маны. Даже если она не была такой сильной, как от Самовозгорания, если вы доводите свою ману до предела, тело будет повреждено ею.

Однако существовала "черта", за которой тело уже не могло быть повреждено собственной силой. В тот момент, когда тело полностью соединялось с маной, его можно было восстановить с помощью маны даже без использования магии. Это было не просто омоложение, а метаморфоза, и восстановленное тело становилось достаточно сильным, чтобы не повреждаться от собственной выработки маны. За исключением таких случаев, как Самовозгорание.

«Хотя я никогда не думал, что смогу так быстро достичь этой черты», — подумал юноша, сжимая и разжимая кулак.

Это двадцатилетнее тело было в таком прекрасном состоянии, что не нуждалось ни в какой реконструкции. Однако то, что оно смогло выдержать нагрузку от возросшей выработки маны, было приятным сюрпризом.

«Учитывая это, я все еще не могу выдержать отдачу Самовозгорания, но... я и не рассчитывал на это. Если я использую Шестизвездочное Самовозгорание, да еще и Пустотный меч...» — юноша замялся, прикидывая, что он может сделать при своем нынешнем максимальном пределе.

Когда он наложил два слоя Пустотного меча поверх своей Формулы Белого Пламени Пятой Звезды, максимальная мощность, которую он смог произвести в мгновение ока, едва приблизилась к той, которой Хамел достиг в период своего расцвета в прошлой жизни.

Когда Юджин убил Серджио, он использовал Самовозгорание с Формулой Белого Пламени Шестой Звезды, и ему удалось создать три слоя Пустотного меча. Разрез, который он произвел в тот момент, был примерно таким же, как когда он использовал Самовозгорание во время пика своей предыдущей жизни.

«Самовозгорание с Шестизвездочной Формулой Белого Пламени даже сильнее, чем в моей предыдущей жизни. Если я смогу сложить Пустотный меч до максимального предела, то его сила должна сравняться с моим пиком Самовозгорания. ...Как и ожидалось, проблема все еще заключается в выносливости», — с сожалением подумал Юджин.

Самовозгорание было слишком тяжелым бременем. К тому же, даже если это Юджин, его текущий предел Пустотного меча составлял три слоя, и было почти невозможно поддерживать эти слои в течение длительного времени.

Юноша напомнил себе: «На самом деле мне не обязательно использовать Пустотный меч. Поскольку у меня также есть Лунный Клинок, если я использую Самовозгорание для поддержки лезвия Лунного Клинка.»

Сможет ли он победить Короля Демонов Заточения?

Нет, даже Юджин не был настолько самонадеянным. Он был достаточно реалистичен и пессимистичен, чтобы критически взглянуть на себя, когда дело касалось подобных вопросов.

Даже если бы юноша использовал все, что ему было доступно, и довел бы себя до предела, вполне вероятно, что Король Демонов Заточения все равно смог бы заставить его исчезнуть простым щелчком пальцев.

Он никогда лично не сражался с Королем Демонов Заточения, поэтому трудно было представить, как может развиваться их конфликт, но это был вероятный исход.

«Я не смогу сравниться с Нуар Джабеллой или Гавидом Линдманом. Тем не менее, я должен быть в состоянии как-то противостоять Айрис, верно? Если я использую Лунный Клинок с самого начала...» — Юджин задумался на мгновение, а затем покачал головой. — «Нет, это не сработает. Как и я, Лунный Клинок тоже не в идеальном состоянии, поэтому его свет может погаснуть в середине битвы. Лучше будет, если я буду прятать его на протяжении всего боя, а потом в критический момент...»

[Сэр Юджин,] — окликнул его голос.

Не обращая внимания на всплывший голос, Юджин продолжил размышлять: «Что происходит с Формулой Белого Пламени? Обычно она так трансформируется, когда ты достигаешь Шестой звезды?»

Но не похоже, чтобы восхождение к Шестой звезде было как-то связано с началом вращения ядер. Что, если, как уже догадался юноша, Формула Белого Пламени действительно изменила себя, чтобы лучше подходить ему?

Юджин вспомнил всех тех в клане Лайонхарт, кто достиг Шестой Звезды Формулы Белого Пламени. После смерти Дойнса Лайонхарт в клане осталось всего три человека, которые преодолели барьер, ведущий к Шестой Звезде Формулы Белого Пламени.

Патриарх Гилеад...

Капитан пятой дивизии Рыцарей Черного Льва, Гион...

И капитан третьей дивизии Рыцарей Черного Льва, Кармен.

Среди этих троих Формула Белого Пламени Кармен даже достигла Седьмой Звезды, и она стала одной из немногих в истории клана Лайонхарт, кто смог преодолеть это печально известное дьявольское препятствие.

Юджин добавил еще одно напоминание: «Когда я вернусь в клан Лайонхарт в этот раз, я должен обязательно спросить...»

Голос крикнул: Сэр Юджин!

Мысли юноши остановились. Мер лично выскочила из черноты и схватила Юджина за воротник. Юноша моргнул глазами, ошеломленный ее внезапной яростной вспышкой.

— Ты хоть знаешь, сколько раз я тебя звала? — спросила девочка.

— ...Я почти принял тебя за Сиенну... — пробормотал про себя Юджин, качая головой и освобождаясь от хватки Мер на своем воротнике.

Юноша слишком погрузился в свои мысли. В тот момент, когда девочка, похожая на Сиенну, уткнулась лицом в его лицо и схватила его за воротник, как всегда делала волшебница, мысли Юджина на мгновение замерли.

— ...Хе-хе, — Мер гордо улыбнулась и несколько раз ткнула локтем в грудь Юджина, услышав его бормотание. — Я собиралась рассердиться на тебя, но сейчас я тебя прощу. Сэр Юджин, похоже, ты был так занят мыслями о леди Сиенне, что растерялся, увидев меня, верно?

— Нет... ну... так точно, — поддакнул юноша.

— Несмотря на это, сэр Юджин, пожалуйста, не забывай о том, что я не леди Сиенна. В конце концов, я дочь леди Сиенны... — поймала себя Мер. — Нет, подожди, я имела в виду фамильяр.

Юджин кивнул: Ладно...

— Однако! Даже если я не буду сердиться на тебя, я все равно должна что-то сказать. Знаешь, почему? Причина моего крика не в том, что сэр Юджин игнорирует мои слова! А потому, что сэр Юджин ведет себя как щёголь, — пожаловалась девочка.

Эти слова только еще больше смутили Юджина, когда она прервала его. Неужели она только что сказала, что он ведет себя как щёголь? Что это была за чушь?

Мер протестовала: Тебе действительно нужно было помыть голову и принять ванну, прежде чем отправиться туда?

Юноша возразил: И что, я не должен умываться, если иду куда-то?

— Но ты даже почистил зубы.

— Если ты не чистишь зубы, то у тебя будет неприятный запах изо рта.

— Какое это имеет значение? Ты просто должен быть уверен, что ее лицо не окажется достаточно близко, чтобы она почувствовала твой запах изо рта. Не может быть, сэр Юджин, неужели ты чистил зубы только для того, чтобы твои губы оказались рядом с ее губами? — потребовала ответа девочка.

Юноша вздохнул: О чем ты вообще говоришь...

— Ты также переоделся, — заметила Мер. — Зачем тебе нужно было переодеваться? Ты мог бы просто надеть ту одежду, которую носил накануне. Или же ты мог бы надеть одежду, которую я выбрала для тебя!

— Похоже, ты перепутала мой пол, когда выбирала её, — пожаловался юноша.

— Когда это я что-то путала? Конечно, сэр Юджин — мужчина. Как я могла ошибиться в чем-то подобном? — ответила девочка, наклонив голову.

В ответ юноша лишь нахмурил брови и кончиками пальцев потрепал Мер по лбу.

Юджин перевел вопросы обратно на Мер: Тогда какого хрена ты выбрала для меня юбку, особенно такую аляповатую красную? А? И откуда ты вообще взяла эти дурацкие чулки в сеточку?

— Это подарок Мелкит, — объяснила фамильяр. — Она сказала мне, что когда-нибудь я захочу их носить, когда стану впечатляющей леди.

— Может, мне просто убить ее? — пробормотал Юджин.

Темпест согласился: [Я думаю, это может быть необходимо.]

— ...Это не важно. Что действительно важно, так это то, что сэр Юджин нарядился во все модное для свидания с этой Святой с двойной личностью, — обвинила девочка.

Юноша вздохнул еще раз: Почему ты продолжаешь нести такую чушь... кто, черт возьми, сказал, что это свидание?

— Ты же не серьезно это говоришь? — скептически спросила Мер.

— ...Ладно, это свидание, — признал Юджин. — Я признаю это. Однако я не особенно старался наряжаться для него. Я просто помылся, раз уж собрался уходить, и не забыл сменить одежду. Разве я чем-то надушился или набрызгался духами? Или, может быть, на мне что-то модное или дорогое?

— У сэра Юджина хорошие пропорции, поэтому вместе с таким лицом ты выглядишь великолепно, что бы ты ни надел, — надулась Мер.

Юноша смущенно замялся: Э... э... спасибо за комплимент, но, в любом случае, я никогда особенно не наряжался для...

— Вот почему это еще большая проблема. Даже если ты не сделал ничего особенного, чтобы приодеться, ты выглядишь так, как будто сделал это. Что делать, если эта коварная Святоша образует странное недоразумение, увидев нынешний облик сэра Юджина? Леди Сиенна, о леди Сиенна, что мне делать? — в панике воскликнула девочка.

— О каком недоразумении ты говоришь?

К счастью, юноше не пришлось продолжать отвечать на нытье Мер. Голос, раздавшийся сзади, показался Юджину спасением. С благодарным вздохом он обернулся, чтобы посмотреть назад.

Он увидел стоящую там Кристину в белом плаще. Это был плащ Анис, который они извлекли из хранилища особых реликвий Ватикана. Девушка опустила капюшон плаща на лицо, глядя на Юджина и Мер.

— ...Уф... — девочка не могла не чувствовать себя немного запуганной внешним видом Святой.

~

— Пожалуйста, закрой глаза.

Мер до сих пор отчетливо помнит этот голос и ее голубые глаза.

~

— Я заставила тебя ждать?

— Нет, не совсем.

Сейчас на Площади Солнца был полдень.

Именно тогда, когда они обещали встретиться после того, как расстались несколько дней назад. До полудня оставалось еще немного времени, но солнце, уже поднявшееся высоко в небо, светило ярко и тепло. Под ярким солнцем статуя Анис, казалось, летела, широко раскинув крылья.

Сегодня было тринадцатое апреля, день рождения Анис. Список Святых, Святых сестер и годовщин Юраса был столь же длинным, как и его богатая история, но праздник дня рождения Анис отмечался так же пышно, как годовщина основания Империи или любой другой праздник, посвященный таким вещам, как сбор урожая, который праздновался в Юрасе.

Хотя празднования по случаю фестиваля проходили по всему Юрасу, самым многолюдным местом была столица Юрас. Во время недельного фестиваля, который начинался с сегодняшнего дня, на поезде Саннисайд Анис можно было ездить бесплатно до глубокой ночи, а все городские кареты, а также цены в ресторанах и большинстве магазинов города были свободны от налогов и десятины. Вдобавок ко всему, по улицам города начнет шествовать парад, а ночью будут запускаться фейерверки.

Центр фестиваля находился прямо здесь, на Площади Солнца. Даже сейчас площадь была полна людей, которые махали руками в сторону парящей в небе статуи Анис и возносили молитвы.

Однако, несмотря на то, что людей было так много, пространство вокруг Юджина было совершенно пустым. Кроме того, никто на площади не решался приблизиться к юноше. Это было связано с маной, которую Юджин намеренно испускал, а также со сложным заклинанием внушения. Поэтому, хотя большинство присутствующих узнали юношу, никто из них не попытался подойти к нему.

— ...Кхм, — Кристина тихо прочистила горло и подняла голову.

Икона Анис символизировала Площадь Солнца и считалась одной из лучших среди различных статуй, руин и религиозных иконографий, которые можно было найти по всему Юрасу. В прошлом, когда девушка видела эту статую, она чувствовала, как в глубине ее сердца зарождаются эмоции и возникает желание вознести молитву.

[Они испортили свои исторические исследования. Не может быть, чтобы мои крылья были такими потрепанными. Кроме того, они сделали лицо моей статуи благосклонным и заботливым, как у матери, родившей ребенка, но на самом деле мое лицо было немного острее.]

Отныне Кристина не сможет испытывать те же эмоции, что и раньше. Не обращая внимания на ворчащую в голове Анис, девушка потянулась за плащом. Ее взгляд был устремлен на Мер, которая прижималась к груди Юджина, как цикада.

— Леди Мер, — окликнула ее Кристина.

Мер заикалась: Что... что... такое?

Пока она отвечала, девочка так нервничала, что не могла не опустить взгляд. Как унизительно!..

При воспоминании о Сиенне, которую Мер видела в последний раз так давно, уголки ее рта опустились вниз. Девочка никогда не скучала по Сиенне, своему хозяину и создателю, так сильно, как сейчас.

Кристина продолжила дружелюбным тоном: Ты знаешь? Эта площадь очень большая.

— ...Наверное, да, — неохотно пробормотала Мер.

— Как только ты выйдешь с этой площади, все окружающие площади и улицы называются "Улицами гурманов", — сообщила ей Святая.

Глаза Мер задрожали.

— Сумев выдержать строгое управление и всю конкуренцию, деликатесы на "Улицах гурманов" настолько вкусны, что трудно поверить, что это просто продуктовые киоски... особенно во время такого фестиваля, когда местным и иностранным компаниям разрешается открывать киоски, если они подадут заявку заранее. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать? — спросила Кристина.

— Я... я не понимаю, — решительно покачала головой девочка.

— Это возможность насладиться ароматами со всего континента, — объяснила Кристина, доставая из кармана деревянные четки, которые можно носить на запястье. — Эти четки выдаются только священникам высокого ранга, выше епископа. В таком месте, как Юрас, благосостояние, оказываемое священникам, совершенно исключительное. Особенно в Юрасе, где ты можешь получить лучшее обслуживание в любом магазине, просто надев этот браслет на запястье.

«...» — девочка молча уставилась на четки.

— Это относится и к киоскам, — добавила Кристина. — Неважно, насколько длинные очереди, если ты покажешь им этот браслет, ты сможешь сразу же сделать следующий заказ, не вставая в очередь. И, конечно, с этим браслетом тебе не нужно будет платить за него.

Согласие Мер колебалось в искушении.

Кристина продолжала искушать ее: И так не только с киосками. Ты можешь использовать этот браслет в любом из ресторанов или магазинов. В то время как обычным людям будет трудно попасть даже в десять магазинов в течение всего недельного фестиваля, с этим браслетом... если ты будешь им пользоваться, ты сможешь посетить все киоски и магазины всего за полдня, если, конечно, твой желудок позволит тебе это сделать.

До тех пор, пока ее желудок это позволяет? У Мер даже не было желудка, чтобы спрашивать его разрешения. Эти фестивальные уличные ларьки, действительно ли они могут быть такими захватывающими, как о них говорила девушка?

— ...Однако жаль, — вздохнула Святая. — Несмотря на то, что я пробуду на площади весь день, поскольку у меня нет аппетита, я не смогу посетить ни одну из уличных лавок или ресторанов.

Девочка заикалась от возмущения: Это!..

— Но если леди Мер действительно хочет, я могу одолжить тебе эти четки только на сегодня, но...

При этих словах девочка не могла не погрузиться в долгое молчание, обдумывая свой выбор. Даже когда Мер держала рот на замке, она чувствовала, что время продолжает идти.

Бууум, бууум...

С часовой башни неподалеку Мер услышал звук колокола, звонившего в полдень.

— Оооо!

Из толпы вырвались возгласы, когда активировалась диковинка, встроенная в статую Анис и открывающаяся только в полдень по праздникам. Сложные механические устройства, использующие силу магических технологий, пришли в движение и изменили позу статуи.

Статуя Анис, которая парила в небе и смотрела на землю, опустилась на колени, продолжая парить в воздухе, и приняла молитвенную позу. После этого ее расправленные крылья один раз взмахнули, и в небо взметнулись перья света.

Мер молча смотрела на эту сцену. Солнечный свет попадал на крылья статуи в нужное время, создавая ослепительную гамму красивых цветов.

При виде этого девочка сложила руки вместе и вознесла молитву: «...прости меня, леди Сиенна.»

Разве это не нормально, если это всего лишь день или около того? Поскольку это также был день рождения ее товарища трехсотлетней давности, всё будет хорошо, раз это в память о ней.

Мер ни в коем случае не была ослеплена привлекательностью фестивальных прилавков.

Если подумать, она обещала Ансилле и Герхарду купить для них сувениры до возвращения из Юраса. Поскольку до сих пор она получала от них такую любовь и заботу, девочка чувствовала, что должна хотя бы купить им сувениры.

Мер подумала про себя: «Сэр Юджин ни за что не найдет времени, чтобы пойти и купить сувениры. Так что, кроме сегодняшнего дня, у меня не будет лучшей возможности купить их.»

Поэтому девочка решила, что ничего не поделаешь.

«Леди Сиенна говорила мне, что если кто-то оказал мне услугу, я всегда должна отплатить», — убеждала себя Мер.

Другими словами, это было не поддавание девочки искушению едой, а просто выполнение наставлений леди Сиенны. Она могла бы перекусить, если бы проголодалась по дороге, но ее главной целью сегодня было пойти и купить сувениры. Мер спокойно отпустила грудь Юджина и вышла из плаща.

Дальнейший разговор не требовался. Кристина с благосклонной улыбкой повязала браслет с четками на запястье Мер. Получив браслет, девочка медленно повернулась, чтобы уйти.

Девочка бросила взгляд на Юджина.

Она сделала шаг вперед, затем остановилась и оглянулась.

— ...Могу я просто спросить тебя кое о чем? — спросила девочка.

Кристина согласилась: Да, что хочешь.

— ...Сейчас ты... леди Кристина или леди Анис? — нерешительно спросила Мер.

На эти слова Святая лишь улыбнулась и наклонила голову в сторону.

— Кто бы это мог быть? — поддразнила Кристина.

...Мер не очень-то хотелось придумывать ответ на этот вопрос. Однако, если это возможно, она надеялась, что это была Анис. Если это так, значит, ничего не поделаешь.

После того, как девочка склонила голову, она снова повернулась.

Юноша наконец заговорил: ...Будь осторожнее. Не следуй за незнакомыми людьми, и даже если они скажут тебе, что собираются дать тебе конфету, просто игнорируй их...

Вместо ответа Мер просто поднял кулак с висящими на нем четками, чтобы напомнить Юджину.

— Пойдем и мы, — сказала Кристина, подойдя к нему и натянув капюшон на лицо.

Сегодня площадь была самой многолюдной за весь год, а статуя Анис находилась прямо над ними. Поэтому девушка не решалась показать свое лицо, которое так напоминало лицо Анис.

— Но куда мы идем? — спросил юноша.

— Я еще не совсем решила, но... раз уж у меня наконец-то появилась возможность выйти в свет, разве не будет здорово просто прогуляться по фестивалю вместе? — ответила Кристина, взяв инициативу в свои руки и пройдя вперед несколько шагов. Затем она вдруг что-то вспомнила и повернулась, чтобы посмотреть на Юджина: ...Хамел, ты узнаешь, кто я?

Юджин фыркнул: Ты решила, что будешь называть меня еще и Хамелом?

На этот вопрос Кристина лишь моргнула несколько мгновений, а затем улыбнулась.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Я думала, что моя игра была довольно хорошей, но, похоже, мне не удалось сыграть роль леди Анис, — сказала Кристина с некоторым облегчением.

— Тебе действительно нужно продолжать сомневаться? — пробормотал юноша, подняв палец.

Он знал, почему Кристина носит капюшон. Он также мог понять причины, по которым она это сделала.

Однако Юджину не очень нравилось, что она такая.

Легкий ветерок сдул капюшон Кристины обратно вниз. Кристина завелась и попыталась схватить свой капюшон, но нахальный ветерок продолжал заставлять ее откидывать капюшон, даже когда ее волосы разлетались.

— Кристина Роджерис, — обратился к ней юноша, назвав ее полным именем. — Поскольку ты не виновна ни в каком преступлении, почему ты продолжаешь скрывать свое лицо?

— ...Но... кто-нибудь может узнать меня... — слабо запротестовала девушка.

— Ну и что? Ты думаешь, что произойдет что-то неприятное, если кто-то узнает тебя? Возможно. Но ты все равно не должна прятать свое лицо. Ты — это ты, а Анис — это Анис. Если кто-то увидит твое лицо и попытается нахамить, я скажу, чтобы они убирались прочь, — многообещающе проворчал Юджин, проходя мимо Кристины. — Уже почти полдень, и я чувствую голод, поэтому хотел бы перекусить. Но разве это еще возможно? В конце концов, ты отдала свой браслет Мер.

— ...Хаха, — Кристина, которая до этого просто стояла на месте, издала короткий смешок и подошла к Юджину. — У меня есть ещё одни четки, так что, пожалуйста, не беспокойся об этом.

То, что ее лицо было открыто, почему-то казалось ей непривычным. Девушка без нужды потирала щеки, следуя за юношей.

[Кристина], — окликнула ее Анис.

«...Да, сестра», — кротко ответила девушка.

[Теперь ты понимаешь мои чувства?] — с нежностью прошептала Анис. — [Мне очень нравилось, что Хамел был так бесстрастно внимателен.]

Что, если эти слова каким-то образом просочатся из ее собственных уст?

Испугавшись и смутившись от одной только возможности этого, Кристина шлепнула ладонями по своим губам.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

«Сестра», — продолжая идти с Юджином, Кристина тихо позвала Анис.

Хотя, на самом деле, не было никакой необходимости в том, чтобы она так её звала. Женщина уже читала внутренние мысли девушки.

[Я не хочу], — без колебаний ответила Анис.

Кристина почувствовала в ответе женщины решимость и отказ отступать.

[Я также признаю, что у меня осталось довольно много сожалений от моей жизни. С этого момента будет несколько случаев, когда мне понадобится одолжить твое тело, но не в такой ситуации, как сейчас], — сурово отказалась Анис.

«Почему нет?» — спросила девушка.

Женщина с сарказмом ответила: [Зачем задавать такой очевидный вопрос? Потому что мои томительные сожаления могут превратиться в жадность к твоему телу. Я умею терпеть свои желания, но что, если я не смогу терпеть дальше? И для тебя, и для меня было бы лучше не делать ничего подобного.]

«Мы заслуживаем счастья. Это ты мне это сказала, сестра», — напомнила ей Кристина.

Анис замялась: [...Что-то подобное... не является настоящим счастьем. Это даже может оказаться проклятием. Кристина, ты мне действительно нравишься. Я не знаю, сколько еще смогу оставаться в этом мире в таком виде, но пока я здесь, я хочу быть для тебя заботливой сестрой.]

На несколько мгновений Анис замолчала. Кристина не торопила женщину с принятием решения, но темп, в котором она шла с Юджином, естественно, немного замедлился. Юноша взглянул на девушку, которая шла молча, но не стал выяснять причину ее молчания.

[...Если мои затянувшиеся сожаления перерастут в жадность, то постепенно я захочу еще больше и больше твоего времени], — предупредила Анис Кристину.

Девушка пообещала: «Я сделаю все возможное, чтобы дать тебе то, что ты хочешь, сестра.»

[Что, если я в конце концов захочу полностью завладеть твоим телом? Что, если в конце концов я пожалею о своей смерти и исполню свое желание жить, полностью завладев твоим телом?]

«Если сестра хочет именно этого, я с радостью отдам свое тело. Ты заслуживаешь счастья больше, чем я, сестра.»

Женщина вздохнула: [...Ты действительно такой зловещий человек. Ты можешь говорить что-то подобное и при этом верить, что я никогда не сделаю такого.]

Девушка невинно подумала: «С моей стороны было бы зловеще сомневаться в тебе, сестра.»

Анис усмехнулась над ответом Кристины и сказала: [Ты... если ты действительно не против, то хорошо, Кристина. Я с радостью приму твое предложение. Однако...]

«Однако?» — с любопытством повторила девушка.

[Пока... солнце не зайдет, позволь мне пользоваться твоим телом до тех пор. Пока этот яркий свет с небес все еще освещает землю, чтобы я не осмелилась затаить греховные желания...]

«Хорошо.»

Девушка слабо улыбнулась, получив желаемый ответ. Затем она глубоко вздохнула и закрыла глаза.

«Сестра.»

[Да?]

«С днем рождения.»

Их сознание переключилось.

Женщина бессознательно разразилась смехом при последних словах девушки. Подумать только, что она все еще может принимать такие поздравления. Прошло уже двести лет со дня смерти Анис.

В этот день, триста лет назад, на свет появилась Анис Слайвуд. Ее рождение было довольно чудесным. Имитация Воплощения Света, зачавшая ее, не выдержала тяжелых родов и умерла преждевременно, так что в итоге Анис смогла появиться на свет только после того, как живот ее мертвой матери был разрезан.

Естественно, женщина не помнила этого момента. Она даже не знала, как выглядела мать, родившая ее. Имя ее матери тоже держалось в секрете. Однако с самого детства она точно знала одну вещь.

Она никогда не собиралась рожать собственных детей.

Точно так же Анис была уверена и в другом: она жалела, что родилась в этом мире.

Для юной Анис день рождения никогда не был радостным событием. В свой третий день рождения женщина была вынуждена впервые отправиться к Фонтану Света и провести ритуал. С этого момента ее циклические посещения Фонтана становились все более частыми, но каким бы коротким ни был промежуток в цикле, в день рождения Анис приходилось проводить ритуал у Фонтана.

Анис также хорошо знала, что день рождения должен быть особенным днем. Но в то время как другие дети получали что-то на свой день рождения, женщина не получила ни одного подарка. Ей даже не дали возможности попросить об этом.

Однако был один раз... хотя когда именно это было? Одна из монахинь, ухаживавших за Анис, однажды подарила ей на день рождения маленькую мягкую игрушку.

«Хотя вместо такой потрепанной куклы, как эта, свет, который вспыхивает в тебе в твой день рождения, — гораздо более благородный подарок для Святой.»

Были ли эти слова утешением для невыразительной девушки? Анис криво улыбнулась и покачала головой.

Поэтому каждый день рождения ей нужно было идти к Фонтану Света и совершать ритуал, впитывая больше Света в свое тело. Однако она никогда не считала это подарком. Эта мягкая игрушка была первым и последним подарком на день рождения, который женщина получила в детстве.

Затем, после встречи с Вермутом и ухода из Юраса...

— Анис, — внезапно заговорил Юджин, прервав ход мыслей женщины. Открыто глядя на Анис, на лице которой была слабая улыбка, он наклонил голову в сторону и спросил: Что мы будем делать в обед?

Хотя голос юноши был как всегда беспечен, женщина прекрасно понимала, что в его словах прозвучало соображение. Широко улыбнувшись, Анис проскочила мимо Юджина.

— Пойдем в место с отличным пивом, — решила женщина.

Золотистый напиток из перебродившего ячменя был одним из самых известных фирменных продуктов Юраса. Среди многочисленных монастырей, разбросанных по всей столице, было несколько, специализирующихся на варке пива, и те, чьи сорта были особенно хороши, экспортировали свое пиво за границу с этикетками с названием своего монастыря.

Анис особенно нравилась говядина из монастыря Коррадик. Когда она была в Хельмуте, она редко пила пиво, но после возвращения из демонических земель она пила пиво каждый день, пока жила в монастыре Коррадик.

Благодаря такой связи существовало множество магазинов, которые покупали и продавали товары из монастыря Коррадик во время праздника в честь дня рождения Анис. Женщина вышла на улицу и быстро прошла мимо всех официантов, предлагавших кружки с пивом. Ей даже не нужно было пытаться сделать глоток из любой из них. Аромат пива, которое она пила каждый день на протяжении десятилетий, уже проник в ее душу.

— Качество этих кружек оставляет желать лучшего. Кажется, что они даже немного разбавили пиво. Некоторые магазины даже продают совершенно другое пиво под этикеткой Коррадик. Будь моя воля, я бы хотела немного расколоть им черепа, но в этом нет никакой необходимости. Такие, как они, все равно умрут и попадут в ад, — злорадно сказала Анис.

Место, которое она тщательно выбрала, было старым пабом, вывеска которого висела в переулке. Однако внутри паб не выглядел старым. Женщине сразу понравился оранжевый свет, исходящий от большого камина, а также привычный гул, который есть во всех пабах. Как только она взяла свой лист, она заказала два пива вместе с едой.

Анис начала: Хотя я говорю это только сейчас, я никогда не думала, что настанет день, когда мы сможем пить в таком месте вдвоем.

Юджин хмыкнул: Мне кажется, что мы побывали во многих пабах, даже более оживленных, чем этот.

Женщина нахмурилась: Хамел, я же ясно дала понять, так почему ты притворяешься, что не замечаешь? Разве ты не слышал, как я сказала "только мы вдвоем"?

С кривой улыбкой Юджин поднял свою пивную кружку. Действительно, это был первый раз, когда они с Анис пошли пить в одиночестве.

— ...Ну, если быть честным, то вместо нас двоих... Я бы предпочел, чтобы с нами сидело больше людей, как в прошлом, — признался юноша.

Вермут, Сиенна и Молон.

Юджин и Анис вспомнили о трех пропавших членах своей партии.

— ...Когда-нибудь мы сможем приехать сюда с Сиенной, — оптимистично сказала женщина.

Их пивные кружки звякнули друг о друга.

— Возможно, мы сможем взять с собой и Молона, — напомнил ей юноша. — Сколько бы я ни думал об этом, я не верю, что этот ублюдок уже мертв.

— Не будь слишком уверен в этом. Если ты будешь так надеяться и окажется, что Молон действительно мертв, ты будешь очень разочарован, — предупредила юношу Анис.

Юджин отрицал это: Не совсем. Если он умер, значит, он умер. Даже я знаю, как долго длится промежуток времени в триста лет.

— ...Что касается сэра Вермута... даже я не слишком уверена в нем. Но есть ли смысл говорить о таких вещах сейчас? — спросила Анис с улыбкой, поднося ко рту кружку с пивом.

Стеклянная кружка была размером с ее собственную голову, но пиво, заполнившее ее до краев, влилось в горло женщины одним глотком.

— Аааа! — Анис задрожала от экстаза, опустив пустой бокал и продолжая говорить: Сейчас важно то, что мы с тобой здесь пьем наше пиво.

Пока они ждали, когда им подадут еду, они разговаривали на разные темы. Пока Юджин изучал Формулу Белого Пламени в трактире, Анис — нет, Кристина — отправилась в Департамент Инквизиции и Департамент Исследования Божественной Магии. Папа и Бешера, ставший единственным оставшимся кардиналом, не посмели встать на пути Кристины, а Рафаэль, лидер Рыцарей Кровавого Креста, лично достал свой меч и сопровождал Святую.

— Эти две организации действительно очень похожи. Они сильно выросли по сравнению с тем, какими они были, когда я была еще жива. Департамент Божественной Магии пытался создать новые святилища и святые реликвии с помощью Света и чудес, — сказала Анис, не чувствуя необходимости вдаваться в подробности о том, с какими методами они могли экспериментировать.

Хотя их еда еще не была подана, было ясно, что она потеряет аппетит, если подобные темы будут слетать с ее уст.

Женщина продолжила: Что касается Инквизиции... кажется, что они могли получить какое-то вдохновение от Святой, жившей очень давно. Очевидно, они пытаются что-то сделать уже довольно давно, и похоже, что Серджио Роджерис, который когда-то был членом Инквизиции, оказывал им постоянную поддержку.

— О чем ты говоришь? — спросил Юджин, нахмурившись.

Анис объяснила: Говоря простым языком, Инквизиция пыталась создать свое собственное божественное оружие. Вместо биологического оружия, сфокусированного на использовании чудес и Света, как у Святой, их версия была более специализированной для боя. Ну, в моих глазах, она ничем не отличалась от гнезда химеры...

Гнездо химеры.

Юджин знал, что такой термин на самом деле является оксюмороном. Химеры не откладывали яйца, не рождали потомство и уж тем более не строили гнезд. Химеры были просто существами, созданными путем смешивания частей тела различных монстров или даже людей.

— Они, наверное, сумасшедшие, — выругался юноша.

— Они действительно такие, — согласилась женщина. — Благодаря этому крестоносцу пришлось перерезать глотки довольно многим из них. Я говорю это только сейчас, но, кажется, мне нравится этот паладин.

— Тебе не кажется, что он слишком безумен?

— Хамел, ты действительно думаешь, что ты в состоянии назвать кого-то другого сумасшедшим?

— А что я? — Юджин протестовал защищаясь. — Я тоже говорю это только сейчас, но мне кажется, что из всех "нас" я был самым нормальным.

— Вот это безумие, — со смехом сказала Анис, отхлебывая уже десятую кружку пива. — В любом случае, поскольку мы начисто уничтожили их, разбили и сожгли их исследования, я чувствую настоящее облегчение. Останки, которые еще не исчезли, также были возвращены Свету с помощью ритуала...

Женщина слегка приподняла свой белый халат. С яркой улыбкой Анис показала булаву, которую носила на поясе.

— Булава, которую я когда-то использовала, также была модифицирована, чтобы Кристине было легче её использовать, — рассказала женщина. — Хотя, если честно, я думаю, что ее навыки все еще довольно незрелые. Хаха, на самом деле так и должно быть, потому что мои стандарты просто оооочень высокие.

— Ничего не поделаешь. В конце концов, триста лет назад мы были лучшими, — сказал юноша с улыбкой, идентичной улыбке Анис.

При этих словах женщина стукнула своей пивной кружкой по столу и разразилась хихиканьем.

— Аха, ахахаха! Ахахаха! Да-да, все верно. Мы... ахаха! Мы были лучшими. Хотя Хамел, я думаю, тебе все же немного не хватило, — настаивала Анис.

Юджин насмехался: Ты серьезно.

— Эй, я задела твое самолюбие? Не воспринимай это слишком серьезно. Я имею в виду тебя, когда ты только познакомился с нами, — спокойно пояснила женщина.

Наконец появилась их еда.

Нанизывая сосиску на большую вилку, Анис усмехнулась и сказала: Я могу сказать со всей уверенностью: мы были лучшими. Однако, Хамел, когда ты впервые встретился с нами, ты был не так уж и хорош. Даже сейчас мои воспоминания о том дне все еще ясны. Сиенна, Молон и я, мы все никак не могли понять, почему сэр Вермут захотел принять тебя в число своих товарищей.

— Думаешь, я это понимал? — ворчал юноша, нарезая мясо.

Юджин также был хорошо знаком с этой историей. В том порту, триста лет назад, Вермут в одиночку пытался завербовать Хамела в свою партию, даже не получив понимания и согласия других членов команды. В конце концов, другие члены партии признали потенциал Хамела, бросившего вызов Вермуту, и приняли его в партию, но тот Хамел, которого они встретили впервые, определенно не соответствовал образу "спутника героя".

— ...В конце концов, сэр Вермут был прав, — вздохнула женщина.

Прошло много времени с тех пор, как она последний раз пила, и, что более важно, тело Кристины никогда не принимало алкоголь, поэтому оно быстро опьянело. Анис нравилось это вялое состояние опьянения. Если бы она захотела, то могла бы легко стряхнуть его с себя, как пылинку, но женщина не стала утруждать себя этим. Она слегка наклонила свое румяное лицо в сторону, уставившись на Юджина.

Анис колебалась: Мы были... идеальны вместе. Именно потому, что нас было пятеро, партия была идеальной. Так что отсутствие одного из нас оказалось фатальным.

— Ты также пытаешься отчитать меня за то, что я умер первым? — пожаловался Юджин.

— Полагаю, это значит, что Сиенна уже сделала тебе выговор?

— Она слишком слабоумна. Она даже не смогла сделать выговор. Вместо этого, после разговора о чем-то подобном, она просто начала плакать в одиночестве и просить у меня прощения.

— Ага... Кажется, я понимаю, о чем ты, — кивнула Анис. — Сиенна не смогла справиться со своей мелочностью и сказала тебе что-то вроде этого, верно? Что ты пошел и умер сам по себе, или что-то в этом роде.

— Что-то похожее, — подтвердил юноша.

— Похоже, что Сиенна тоже не изменилась, — с нежностью заметила Анис. — Даже если ей было невыносимо говорить такое, она все равно сказала это, а потом разрыдалась сама. А... Хамел, ты помнишь сон, который я тебе показала? Что ты думаешь?

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Юджин.

— Разве тебе не было грустно? Ты чувствовал душевную боль или тоску? — спросила женщина с озорной улыбкой.

Из-за этой улыбки, которая придавала Анис такой хитрый вид, Юджин и Сиенна называли ее "змеей" за спиной во время его предыдущей жизни.

— ...Возможно? — неохотно признал Юджин.

— Это все еще кажется немного несправедливым, — надулась Анис. — В то время я, Сиенна, Молон и даже сэр Вермут проливали слезы, но я никогда не видела, чтобы ты плакал.

— ...Будет лучше, если ты этого не увидишь. Мое плачущее лицо действительно чертовски уродливо.

— Ахаха! Неужели ты даже с твоим нынешним лицом можешь сделать уродливое выражение?

— А почему я не должен? — ворчал юноша, протягивая руку за кружкой пива.

В этот момент Анис вскочила со своего места. Ее тело наклонилось вперед, как будто она навалилась на стол, затем ее руки ухватились за щеки Юджина. Лицо Анис внезапно приблизилось.

— ...Фуфуфу, — хихикнула про себя женщина.

Их губы не соприкасались. Когда между ними оставалось небольшое расстояние, Анис смотрела на Юджина с улыбкой на румяном лице.

— Мне действительно приходится сдерживать себя, — прошептала женщина.

Ее руки надавили на щеки юноши. Лицо Юджина превратилось в лицо золотой рыбки, так как его губы были глупо выпячены вперед в виде морщинки. Анис усмехнулась, отпустив лицо юноши.

— Если я еще раз поступлю в соответствии со своими желаниями, Сиенна может действительно сойти с ума и попытаться избавиться от меня. Это было бы прекрасно, если бы я намеревалась остаться здесь, но когда я наконец-то вознесусь... разве это не оставит бедную Кристину на растерзание Сиенны? — неохотно пробормотала Анис.

— ...Действительно, — кашлянул Юджин.

— Глупый Хамел, что ты теперь собираешься делать? — с вызовом спросила женщина. — Теперь, когда я так напористо объяснила тебе, что даже такой дурак, как ты, должен быть в состоянии понять это, и Сиенна, должно быть, также передала тебе свои чувства, даже если она была не совсем такой, как я.

— ...Она определенно не делала того, что сделала ты. На самом деле, она даже не пыталась сказать что-то прямо. Сиенна действительно точно такая же, какой была триста лет назад, — юноша сделал глубокий взгляд и потянулся за своей кружкой пива. — По правде говоря, я взволнован и... гм... удивлен. Я никогда не думал о вас двоих в таком ключе...

— Ты евнух?

— Кха!

Юджин выплюнул пиво, которое только что пошло в его горло. Женщина быстро отпрянула назад, чтобы избежать брызг напитка.

Юноша вскрикнул: Эй! Как ты могла сказать такое!.. Нет, разве это не естественно? Где ты нашла время, чтобы думать о таких вещах триста лет назад…

— Кто будет думать о таких вещах, когда есть возможность расслабиться? Мы с Сиенной начали думать о том, что между нами произошло, только после окончания войны. К сожалению, война закончилась так, что ты уже был мёртв, — с кривой улыбкой сказала женщина, отпивая еще пива. — Ну... в то время у меня не было намерения раскрывать свои чувства к тебе до конца жизни. Я была разочарована во многих вещах, и я знала, что мое существование не позволяло мне искать такого счастья. Однако, поскольку я уже умерла таким образом, я просто хотела узнать, можно ли мне сейчас добиваться этого.

— ...Кхм, — прочистил горло Юджин вместо ответа.

— Я уже знаю. Ты никогда не испытывал ко мне таких чувств, верно. Хамел, те чувства, которые ты испытывал ко мне, были дружбой к товарищу и... симпатией. Разве не так? — решительно спросила женщина.

— Мм, — на этот раз юноша не стал уклоняться от ответа. — ...Мне было жаль тебя. Ты ни разу не издала крика боли, хотя твоя спина была залита кровью, ты каждый день пила алкоголь, чтобы выдержать агонию, и ты все еще упрямо пыталась спасти этих ублюдков, которые просто хотели умереть, не заботясь о собственном теле. Так что мне было жаль тебя.

— Мне очень понравилось, как ты заботился обо мне, — сказала Анис, положив подбородок на руку и глядя на Юджина.

— Мне понравилось, что ты относился ко мне, как к хрупкому кусочку стекла. Хамел, ты обычно невероятно груб и жесток, но я... Когда кровь лилась из моих стигматов и я обнажала спину перед тобой, твои грубые руки, покрытые мозолями и убившие бесчисленное количество демонов... они казались очень мягкими и нежными.

— ...В таком случае, может, мне вырезать тебе еще несколько ран? — с сарказмом спросил Юджин.

Анис тут же разоблачила его: Ты смущаешься, мне тоже нравится эта твоя сторона. Неважно, что ты думаешь обо мне, это не имеет значения. К счастью, благодаря действительному Свету я могу оставаться в этом мире, и Кристина была внимательна ко мне и даже дала мне этот шанс разрешить некоторые из моих затянувшихся сожалений.

— ...Ну, насчет этого... Я все еще не знаю, что я чувствую. Я нравлюсь тебе? И Сиенна... я ей тоже нравлюсь? — спросил юноша с некоторым недоверием.

— В случае с Сиенной у тебя уже было несколько догадок, так?

— ...Ну... может быть, немного...

— Похоже, что ты также, по крайней мере, что-то чувствуешь к Кристине, — заметила Анис. — Вероятно, у тебя больше чувств к Сиенне, чем ко мне, верно?

Юноша пожаловался: ...Разве мы не можем просто пить пиво?..

— Я не собираюсь торопить тебя с ответом.

Официант принес им новые пивные кружки. Женщина первой подняла свой бокал, а юноша в ответ поднял свою пивную кружку навстречу её.

— Я сделаю все возможное, чтобы ты полюбил "нас", — пообещала Анис, не забывая при этом о Кристине, которая слушала ее с другой стороны их общего сознания.

Их пивные кружки звякнули друг о друга. Пока женщина осушала свою кружку большими глотками, Юджин просто наклонил голову в сторону, не выпив ни капли пива.

— ...Нас? Ты говоришь о Сиенне и себе? — пытливо спросил юноша.

— Тупой ублюдок, — сказала Анис искренним тоном.

Почему она чувствовала необходимость проклинать его?.. Юджин просто прищелкнул языком, вместо того чтобы спросить, и запустил руку в плащ.

— ...С днем рождения, — сказал юноша, хотя ему самому было странно говорить эти слова Анис, и положил на их стол пакет с подарком.

Женщина колебалась: ...Это... что это такое?..

— Сегодня твой день рождения, не так ли, — неловко заметил Юджин.

— Хамел!.. Ты действительно приготовил для меня подарок?

— Ничего такого впечатляющего…

— Подожди, не говори мне, что это такое. Я хочу убедиться в этом лично, своими глазами, — сказала Анис, быстро срывая оберточную бумагу с подарка.

Может быть, внутри упаковки вместе с подарком находится письмо? Женщина задумалась на мгновение, и Кристина, которая все еще наблюдала за происходящим с другой стороны их общего сознания, тоже была полна ожидания, поэтому она тоже посмотрела на коробку глазами Анис.

— ...Тцк.

Никакого письма не было. Женщина прищелкнула языком от того, что ее ожидания были обмануты.

Юноша жаловался: Как бы тебе это ни не нравилось, не слишком ли невежливо щелкать языком, вот так…

— Хамел! Я не из-за этого прищелкнула языком! Я просто надеялась, что ты приложил письмо к подарку... — выражение лица Анис резко изменилось.

Она искренне улыбнулась, сцепив дрожащие руки перед грудью. Внутри подарочной коробки лежал красиво сделанный шнурок. Там был только он, без каких-либо украшений, так что Анис предстояло узнать, для чего он предназначался.

— Твои четки... — начал юноша.

В настоящее время на шее у женщины висели четки. Это были четки, которые Анис использовала в своей предыдущей жизни и которые она затем извлекла из хранилища особых реликвий Ватикана. Крест ручной работы по-прежнему прекрасно сиял, но шнурок ожерелья был сделан только из кожи, поэтому он потускнел и износился.

— …Их шнурок износился.

— ...Фуфу.

Анис со смехом сняла свои четки. Она сменила шнурок на тот, который только что получила в подарок, а затем откинула назад волосы, чтобы было легче надеть четки обратно на шею. Увидев это зрелище, юноша, не задумываясь, встал и повесил четки обратно на шею женщины.

Глядя на лицо Юджина, обращенное к ней, Анис почувствовала сильное желание поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Должна ли она наклониться еще немного вперед? Часто говорят, что первый раз — самый трудный, а второй — самый легкий, и разве Анис уже не преодолела испытание первого поцелуя?

[Сестра!..] — закричала Кристина внутри их головы.

Если Анис действительно решила это сделать, то ничего не поделаешь, но девушка чувствовала себя слишком неловко, наблюдая за происходящим отсюда.

«Я буду терпелива», — заверила ее женщина.

Конечно, она действительно хотела пройти через это, но Анис все еще сдерживала себя. Это было ради Сиенны и Кристины.

— ...На что ты смотришь? — спросил Юджин.

— Я смотрю на тебя, — ответила женщина с улыбкой.

Юноша только усмехнулся и сел обратно: Мы закончили есть, так что есть ли еще куда-нибудь, куда ты хочешь пойти отсюда?

— Я еще не закончила. Я хочу выпить еще немного пива, — ответила Анис, поглаживая шнурок на шее.

Триста лет назад, даже покинув Юрас, она никогда не праздновала свой день рождения. Это относилось также и к Вермуту, Молону, Сиенне и Хамелу. Когда у кого-то был день рождения, они хотя бы поздравляли его, но никогда не обменивались подарками.

Это было потому, что все они не были такими людьми, которых это волнует. Однако, даже если они не обменивались подарками... то, что другие люди признавали, что у тебя день рождения, все равно делало этот день очень приятным. Даже находясь в ужасном Хельмуте, когда наступало время чьего-то дня рождения, они разбивали лагерь пораньше и открывали свои бережно хранимые запасы спиртного.

Анис чувствовала, что каждый день ее путешествия с друзьями был для нее подарком.

— ...Еще немного, — пробормотала про себя женщина.

Это относится и к такому моменту.

Анис улыбнулась, почувствовав, как на нее наваливается приятная сонливость.

Шум и суета в пабе.

Звук горящих дров в камине.

Шум звенящих пивных кружек.

И с сидящим перед ней Хамелом.

Все это заставляло Анис чувствовать благодарность за то, что она жива.

— Я хочу остаться здесь с тобой до захода солнца, — с улыбкой сказала Анис, снова поднимая кружку с пивом.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Солнце садилось.

Анис смотрела в окно, все еще держа в руках недопитую кружку пива. Паб находился в глубине переулка, но даже сюда проникал, хотя и тусклый, свет заката.

— Ну что ж, — вздохнула женщина.

Сегодня она выпила много пива.

Хотя, учитывая, что она не могла пить в течение сотен лет после своей смерти, сколько бы Анис ни пила, ей все равно казалось, что этого будет недостаточно. Тем не менее, женщина выпила столько, что сейчас ей уже не хотелось пить.

Она также получила подарок.

...Таким образом, в настоящее время Анис не испытывала никаких тягостных сожалений. Если бы тело Кристины не было таким особенным, и если бы женщине не предстояло играть роль в будущем, то она была уверена, что смогла бы полностью удовлетворить свои желания тем, что испытала сегодня.

— Я сейчас уйду, — сообщила Анис Юджину.

— Мм, — хмыкнул юноша, осматривая окрестности вокруг женщины усталыми глазами.

На полу стояли бокалы, из которых пила женщина, а рядом с ней даже поставили большой бочонок с пивом.

Для обычного человека — нет, для любого человека — было бы физически невозможно выпить столько пива за такой короткий промежуток времени. Это стало возможным только потому, что Анис использовала божественную магию на своем теле, чтобы позволить себе выпить много алкоголя.

— До встречи, — хрипловато сказал Юджин.

Он почти подсознательно сказал: Береги себя на обратном пути.

Но поскольку ее тело оставалось неподвижным, а менялось только сознание, отвечающее за тело, разве не смешно было бы, если бы на обратном пути ей сказали беречь себя?

Через несколько мгновений тело женщины замерло. Затем ресницы ее двух закрытых глаз затрепетали.

— ...Урррр... — Кристина закрыла рот и издала болезненный стон.

Девушка не очень любила пить. Если ей приходилось пить, то она предпочитала сухое вино. А кружка пива, настолько холодного, что голова кружится? Она никогда не думала, что подобное может быть вкусным.

В итоге она выпила больше пива, чем это было возможно для человека. Хотя Анис испарила большую часть выпитого пива с помощью божественной магии, Кристину по-прежнему беспокоила пульсирующая головная боль и запах алкоголя, который переполнял ее чувства с каждым вдохом.

— Ты в порядке? — спросил Юджин, подходя к ней.

В ответ девушка в панике поднялась со своего места и попыталась отойти. Поскольку ее тело еще не оправилось от пьянства, ее ноги немного подкосились, когда она отступала. Из-за этого тело Кристины вот-вот должно было упасть, но юноша без промедления протянул к ней руку, схватил ее за талию и поддержал.

Юджин нахмурился: Похоже, ты чувствуешь себя не очень хорошо, верно?

— Н-нет, тебе нельзя, — заикаясь, пролепетала Кристина, закрывая лицо, которое все еще было красным от опьянения.

— Что значит "нельзя"? — спросил юноша в замешательстве.

Девушка заикалась: От меня пахнет алкоголем. Это не очень приятный запах, так что...

— Ты серьёзно? — насмехался Юджин.

После более чем дюжины лет скитаний с группой товарищей, которые теряли всякую сдержанность, когда дело касалось алкоголя, юноша никак не мог испытывать отвращение к запаху пива в этот момент.

По крайней мере, так думал Юджин, но он не чувствовал необходимости смущать Кристину еще больше, выплевывая такие слова из своего рта. Вместо этого он составил в своей голове формулы заклинаний и произнес их все разом.

— ...Ах... — задыхалась Кристина, чувствуя, как заклинание окутывает ее.

Пульсирующая головная боль и запах алкоголя, пропитавший ее тело, полностью исчезли.

[Тц], — Анис щелкнула языком внутри головы девушки.

Женщина, очевидно, была способна стереть опьянение Кристины, а также головную боль и запах пива, но она не потрудилась сделать это. Женщина оставила достаточно опьянения, чтобы голова девушки осталась затуманенной, а эмоции слегка усилились... вдобавок ко всему, Анис даже тщательно отрегулировала состояние ее тела, чтобы Кристина немного пошатывалась, когда встанет.

Зачем она все это делала? Она думала о том, чтобы понаблюдать за весельем, которое может стать результатом этого изысканно сбалансированного состояния опьянения...

Поэтому женщина была искренне раздосадована тем, что юноша овладел таким заклинанием.

[То, что он научился пользоваться магией, действительно стало неожиданностью... он мог бы просто полагаться на свое тело, как это было в его предыдущей жизни], — жаловалась Анис.

Кристина сделала вид, что не услышала ворчание женщины, поспешно поправляя позу.

Она провела рукой по всклокоченным волосам и кашлянула: ...Мои извинения за столь позорный вид. В отличие от леди Анис, я не привыкла пить, так что...

— Не то чтобы она привыкала пить, она просто чудовище, — ворчал юноша, указывая на закрытую дверь паба. — Так что ты собираешься делать? Хочешь остаться здесь? Или, может, пойдем отсюда?

Девушка колебалась: Давай... пойдем куда-нибудь. Да. Я уже слишком много съела, поэтому хочу немного прогуляться.

Не похоже, что у Кристины были какие-то планы. В первую очередь, девушка намеревалась уступить весь день Анис. Именно женщина ограничила время своего пребывания в теле Кристины до заката.

Большинство фестивалей ночью проходили веселее, чем днем. То же самое произошло и с празднованием дня рождения Анис.

Хотя парад начинался днем, но ночью он был особенно великолепен. Развлекатели маршировали, танцуя и надевая причудливые одежды и аксессуары, а оркестр следовал за ними, исполняя гимны с веселыми текстами.

Девушка не смогла выйти из переулка, где находился паб. Это было связано с тем, что по главной улице перед переулком проходил ночной парад. Хотя на фестивале уже было много людей, улица перед ними была настолько заполнена людьми, что не было преувеличением сказать, что не оставалось места, чтобы сделать хоть шаг.

— ...Кажется, лучше вернуться обратно, — смирилась девушка.

— Правда? — спросил Юджин.

Кристина молчала: «...»

— Я хочу остаться и посмотреть, — признался юноша. — А ты?

Вероятно, в его словах не было никакого скрытого смысла. Однако девушка не смогла придумать легкомысленный ответ на его случайный вопрос. Это произошло потому, что вопрос, заданный так небрежно, вызвал в глубине ее сердца волнения.

На несколько мгновений воцарилась тишина, так как Кристина не могла придумать, что сказать.

Юджин задал другой вопрос, не дожидаясь ответа: Ты когда-нибудь смотрела его раньше?

Этот вопрос также потряс сердце девушки.

Однажды она уже видела нечто подобное.

Было также... было время, когда она хотела посмотреть.

Когда люди были молодыми, почти все хотели бы этого.

В монастыре, где девушка провела свое детство, было довольно много сирот. Это означало, что было много детей, которым нужно было много есть, что также означало, что нужно было хранить столько же ингредиентов. В результате в монастыре было много крыс и других вредителей.

Если бы их оставили в покое, количество таких вредных насекомых увеличилось бы до такой степени, что с этим уже ничего нельзя было бы поделать, поэтому требовалась периодическая дезинфекция. Раз в месяц священнослужители монастыря собирали детей на игровой площадке и закрывали им рты и носы тряпками. Затем священники вносили небольшие печные трубы, которые выпускали густой дым и дезинфицировали все помещение.

Им сказали оставаться на месте, но дети не послушались такого приказа. Как же без веселья и радости?..

Хотя сейчас ей было трудно вспомнить, какие чувства она испытывала тогда, в молодости, до удочерения, Кристина тоже гналась за дымом, выходящим из печных труб.

Это было самое близкое воспоминание девушки об участии в параде. Сейчас на улице перед ними было много детей. Дети, не зная о неприятных истинах религии Юраса, бежали за парадом, хихикая так, как это делают обычные дети.

Что касается Кристины, то она никогда не испытывала ничего подобного фестивалю.

Даже когда она жила в монастыре, ей никогда не разрешалось выходить за его пределы. Вспоминая об этом сейчас, можно сказать, что все эти ограничения, вероятно, были частью попытки контролировать и управлять тщательно созданным Святым Кандидатом, Имитацией Воплощения. Для Кристины праздники были просто днями, когда во время общих обедов время от времени подавали пироги с мясом или большие куски мяса, а самое близкое к параду было преследование дыма, выходящего из печных труб для окуривания.

Даже после того, как ее удочерил Серджио, ее положение не улучшилось. Наоборот, оно стало еще более жестоким. Хотя питание было несравнимо лучше, чем в монастыре, сколько бы вкусной ни была еда, она не чувствовала, что эти дни стоит праздновать.

В особняке Серджио и соборе Тресия не было ничего похожего на дым, за которым девушка и другие дети бегали, смеясь.

Детство Кристины было смято и разорвано на части отчаянием и ненавистью, а затем прикрыто слабым притворством нормальности.

Только после того, как ее детство подошло к концу, ей наконец разрешили поехать на фестиваль, но к тому времени девушка уже не была ребенком. Она стояла на переднем крае фестиваля Трессия как "Кандидат в Святые", но для девушки фестиваль был лишь пропагандистской площадкой для Кандидата в Святые, в то время как человек, известный как "Кристина", был казнен.

— ...Да, — в конце концов пробормотала Кристина.

— Так ты не хочешь посмотреть на него? — спросил юноша в подтверждение.

— ...Я не уверена, — слабо ответила девушка.

Но это была ложь.

Она не была неуверенной, она действительно не хотела продолжать наблюдение. Не перекроются ли ее воспоминания о прошлом, где она страдала от отчаяния и ненависти, скрываясь под тонкой завесой нормальности, сегодняшними счастливыми воспоминаниями, если она без нужды будет смотреть фестиваль? Хотя Кристина уже получила спасение, в котором нуждалась, она боялась, что та девушка, которой она была раньше, будет подпитываться отчаянием из прошлого, которое уже прошло, но никогда не сможет быть забыто.

— Неужели нужно так серьезно рассматривать вопрос о том, смотреть или не смотреть что-то вроде парада? — пробормотал Юджин, почесывая голову в замешательстве.

Ничего не ответив, девушка просто повернулась и уставилась на всех людей, заполнивших улицу перед ними. Юноша вдруг протянул руку и схватил Кристину за запястье, пока она стояла без движения.

Девушка задыхалась: Ах!

— Кристина Роджерис, — назвал ее имя Юджин.

Юноша не знал, о чем думает Кристина. Однако он понимал, что большая часть ее жизни была полна страданий. Причина, по которой она застряла здесь, колеблясь в такой момент, вероятно, заключалась в том, что печальные воспоминания ее детства наложились на красочный и радостный фестиваль, проходивший перед ними.

— Я уже спас тебя, — сказал юноша, потянув девушку за запястье, и медленно пошел вперед.

Кристина не могла придумать, что сказать, и не могла найти в себе силы сопротивляться. Не зная, что делать, она просто позволила Юджину увлечь себя за собой.

— Поскольку я спас тебя, я не буду просить тебя сделать что-то вроде оплаты за услугу. Я сам решил спасти тебя, и это был мой выбор. Поэтому все, что тебе нужно сделать, это принять свое собственное решение, — сказал Юджин на ходу.

— ...О чем ты говоришь? — спросила Кристина в замешательстве.

— Хочешь ли ты продолжать следовать за мной или нет, — уточнил юноша.

Девушка была искренне ошарашена. Была ли вообще необходимость делать выбор? Намерения Кристины были ясны. Она и не думала оставаться в Юрасе. Даже если бы Юджин сказал, что ненавидит ее и хочет, чтобы она исчезла, девушка все равно последовала бы за юношей. Было ли это сделано для того, чтобы отплатить за то, что он спас ее? Нет, Кристина прекрасно понимала, что Юджин презирал бы такую причину.

Это было просто...

Девушка хотела последовать за ним. Юджин был Героем, и, по правде говоря, он также был Глупым Хамелом трехсотлетней давности. Но для нынешней Кристины такие вещи были не важны.

Юноша спас не Святую Девушку, а Кристину Роджерис.

По существу, Кристина просто хотела сопровождать его, не как Героя, не как Хамела, а просто как Юджина Лайонхарта.

— ...Я последую за тобой, — твердо заявила девушка.

— Если это так, то ты не должна бояться или сомневаться, когда речь идет о том, чтобы просто посмотреть что-то подобное, — выругался юноша.

На этой улице было много людей.

Однако, где бы Юджин ни шел, люди слегка двигались, чтобы открыть путь. Они даже не осознавали, почему они двигаются именно так, как они это делают, не замечали ни своих запинающихся шагов назад, ни того, как их тела тайно дрожали. Все это было неизбежным результатом их инстинктивного поведения.

Открыв проход, Юджин потащил Кристину за собой.

Юноша продолжил: Потому что с этого момента подобные вещи должны стать для тебя просто незначительной частью пейзажа.

«...» — Кристина замолчала.

— Разве ты сейчас не здесь? — напомнил ей Юджин. — Я не знаю, о чем ты думала, на чем сосредоточилась или что ты могла вспомнить. Я даже не хочу знать и не стану спрашивать.

Шаги юноши внезапно оборвались.

Он отпустил руку Кристины и указал на то, что лежало перед ними. Это было сверкающее, красочное, веселое и шумное зрелище. Праздничный парад, который девушка представляла себе в детстве, проходил прямо перед ней.

Юджин наставлял ее: Так что, невзирая ни на что, просто продолжай смотреть.

Кристина стояла ошеломленная, глядя прямо перед собой. Она не все время представляла себе этот парад. Как только она стала Святым Кандидатом, она не раз видела парад лично. Она даже неоднократно стояла во главе парада. Однако чувства, которые она испытывала сейчас, полностью отличались от тех, что она испытывала в те времена.

Агония, ненависть и ярость, которые она испытывала в прошлом, чувство насмешки, которое она испытывала по отношению к тем, кто хвалил и восхищался ею как Святым Кандидатом, ничего о ней не зная, и чувство стыда, которое она испытывала за себя и неестественную природу Святого Кандидата. Сейчас она не чувствовала ничего из этого.

Как и говорил Юджин, воспоминания и эмоции того времени, а также пейзаж перед ней — все это выглядело незначительным. Девушка чувствовала огромную пропасть между тем, что она чувствовала сейчас, и пейзажем, на который она смотрела. Звучала зажигательная музыка, красочные костюмы и декорации, смех детей и восхищение зрителей. Все это казалось ей далеким, но в то же время юноша, который находился прямо перед ней, казался слишком близким.

— Видишь, это действительно пустяк, — добродушно сказал Юджин, поворачивая к ней голову.

Хотя она уже должна была стряхнуть с себя остатки опьянения... Лицо Кристины было странно горячим.

Губы девушки на мгновение беззвучно зашевелились, прежде чем она остановилась и пригнула голову. Она отступила назад, словно собираясь убежать, но Юджин не позволил Кристине убежать от него.

— Разве это не так? — Юджин притянул девушку к себе.

Кристина заикалась: Я... это другое. Это... действительно что-то другое. Я просто...

В этот момент девушка не могла отделаться от ощущения, что перед ней стоит огромная дилемма. Ее сердце хотело развернуться и убежать. И не потому, что банальный вид перед ней заставил ее испытать эмоции, о которых она не хотела вспоминать, а просто потому, что она чувствовала себя слишком неловко, чтобы продолжать смотреть на лицо юноши.

Однако Кристина совершенно точно не могла довериться Юджину. Она бы предпочла оставить все Анис и скрыться, переключив их сознания, но ее озорная сестра не собиралась давать ей ни единого совета, хотя и слушала все, о чем они сейчас говорили.

Что, если бы она действительно сбежала? Если девушка не объяснит все как следует, то юноша обязательно поймет ее неправильно. Кристина скорее умрет, чем позволит Юджину так неправильно понять ее. Если она убежит после того, как он притащил ее сюда и наговорил ей таких вещей, не будет ли юноша чувствовать, что все, что он сделал, было напрасно? Девушка боялась, что в этом случае Юджин разочаруется в себе.

«...Хотя у него нет причин для таких чувств, но...» — Кристина была в смятении.

— Что с тобой? — спросил юноша.

Пришло время принять решение по поводу ее дилеммы. Девушка сделала глубокий вдох, затем, отступив на шаг назад, сделала шаг вперед.

— Давай последуем за ним, — нервно предложила Кристина.

Юджин был ошеломлен: Что?

— Это... разве не было бы весело следовать за парадом? — быстро пролепетала девушка, прежде чем протиснуться в процессию, следующую за парадом.

Посмотрев на Кристину несколько мгновений, Юджин ухмыльнулся и начал идти рядом с ней.

Почему эта ночь не может быть такой темной, какой она должна быть?

Это было искреннее желание девушки. Милосердный Свет, пожалуйста, не освещай эту ночь. Об этом она молилась, но это было безнадежно. Ночь в столице Юраса всегда освещалась мягким светом, а в данный момент, в особенности, их окружение было слишком ярко освещено сияющим парадом.

Девушке казалось, что эти яркие лампы отчетливо освещают ее собственное лицо, поэтому она не могла не смутиться. Она не хотела показывать такой сильный румянец Юджину. В то же время она не хотела, чтобы толпа заметила, что ее лицо было так похоже на лицо Анис.

Сейчас... их окружало слишком много людей. Это из-за настроения? Казалось, что их взгляды притягиваются к ее лицу.

Кристина запоздало поняла кое-что.

В настоящее время она была одета в халат с откинутым капюшоном. Девушка быстро натянула капюшон глубоко на голову, закрыв лицо.

— Что ты делаешь? — спросил Юджин, стоя рядом с ней.

— ...Я боюсь, что кто-то может узнать меня, — призналась Кристина.

Юноша вздохнул: Ты опять это делаешь.

— ...Пожалуйста, пойми мои опасения, — умоляла девушка. — Ранее на площади уже было много людей, но в отличие от того времени, мы не участвовали в шествии, как сейчас. Если кто-нибудь узнает, что я здесь, это может испортить парад.

Юджин посмотрел на Кристину сузившимися глазами. Он все еще не был удовлетворен ее оправданием, но, в отличие от предыдущих, он не стал насильно снимать с девушки капюшон.

Они продолжали так идти вместе довольно долго.

Даже под веселую музыку Кристина отчетливо слышала стук собственного сердца. И хотя она продолжала идти вместе с процессией, делая вид, что все в порядке, ее лицо все еще пылало.

«...Святой Свет, пожалуйста...»

Даже когда она низко надвинула капюшон, их окружение было настолько хорошо видно, что казалось, будто на ее лицо светит прожектор. Поэтому девушка попыталась помолиться еще раз.

Достигла ли ее искренняя молитва своей цели?

Все огни, освещавшие парад, погасли в один и тот же момент. То же самое произошло со всеми фонарями, освещавшими улицу. Парад остановился с наступлением темноты. Шествие, следовавшее за парадом, оглядело погруженное в темноту окружение и стало переговариваться между собой.

Бум!

Тьма рассеялась. Фейерверк, выпущенный с высокой часовой башни неподалеку, осветил небо. Эти фейерверки были запущены в честь окончания фестиваля. Бормотание толпы перешло в радостные возгласы. Все подняли головы, чтобы посмотреть, как распускаются цветы и трепещут в небе огни.

Только Кристина этого не сделала. Она обеими руками глубоко натянула капюшон и склонила голову.

— Кристина Роджерис, — назвал ее имя Юджин.

Плечи девушки вздрогнули от его призыва.

Его руки медленно приблизились к ней и накрыли обе руки Кристины.

Юноша сказал ей: Сейчас на тебя смотрю только я.

Его грубые руки, покрытые мозолями, стянули с Кристины капюшон.

Девушка тихо задыхалась: ...А!..

Высоко в небе взорвался фейерверк. Кристина подняла голову и увидела, что Юджин смотрит на нее сверху вниз, а за его спиной вспыхивают фейерверки.

— Из-за этого не стоит скрывать себя, — настаивал Юджин.

Девушка прекрасно понимала, что эти слова были обращены не к ней, как к Святой, а к "Кристине Роджерис".

Юноша продолжил: Если ты решила следовать за мной, то тебе нужно смотреть на те же вещи, что и я.

Не слишком осознавая свою роль в качестве Святой...

Не прячась от взглядов и бормотания окружающих ее людей.

...Нет.

Сейчас все это казалось незначительным и далеким. Точно так же, как и раньше. Все вокруг было незначительным и далеким, но только с Юджином она чувствовала себя близкой. Было ли это нынешнее чувство восхищением или поклонением? Или что-то еще. Кристина старалась не думать об этом слишком глубоко.

Все было просто, просто прекрасно. Фейерверки взмывали в небо, а под ними стоял Юджин. Юноша, протянувший ей руку, когда она была заперта в своей судьбе Святой, которая была больше похожа на проклятие. Это был Юджин Лайонхарт, не Герой, который спас не Святую, а Кристину Роджерис.

Казалось, что чудо находится так близко от нее, что ей достаточно протянуть руку, чтобы дотронуться до него.

Он был настолько красив и прекрасен, что ее глаза были ослеплены им.

— ...Да, — проглотила дрожащий вздох девушка, закрыв глаза.

Ее глаза были настолько ошеломлены светом, что казалось, что она ослепнет, если будет смотреть дальше. Для Кристины все это было чудом.

Девушка разразилась смехом. Не открывая закрытых глаз, не отбрасывая никаких притворств, чтобы скрыть свои истинные чувства, она просто сосредоточилась на этом чуде, которое было так близко, так ярко и так прекрасно.

— Да, сэр Юджин, — повторила Кристина с улыбкой.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— ...Хмм...

В тот день, когда он готовился покинуть постоялый двор, где останавливался последние три дня, Юджину пришлось на несколько мгновений замереть, увидев, как Кристина появилась у его дверей.

Это не был визит без предупреждения. Поскольку юноша решил покинуть Юрас и вернуться в поместье Лайонхарт сегодня, он сказал девушке, чтобы она пришла к нему в дом до полудня.

— ...Но не слишком ли много у тебя багажа?

Поразмыслив несколько мгновений над тем, что ему следует сказать, юноша в конце концов выплюнул эти слова.

Он не просто так это сказал. Багаж Кристины действительно был немаленьким. У нее был один, два, три... четыре дорожных чемодана размером с ее собственное тело.

Юджин вздохнул и покачал головой: Зачем ты набрала столько барахла?

— Это все вещи, которые мне нужны, — серьезно ответила девушка.

Юноша взглянул на открытую щель в одном из ее чемоданов. Через щель он увидел канцелярские мантии и разные вещи, которые, казалось, были набросаны беспорядочно. Не было похоже, что она купила что-то новое, вместо этого она, похоже, упаковала все, чем уже пользовалась.

— ...Когда ты вообще успела всё это упаковать? — спросил Юджин в недоумении.

— Два дня назад я наняла человека, который отправился в собор Трессия, упаковал все мои личные вещи и забрал их для меня, — рассказала Кристина.

Юноша возразил: Неужели тебе действительно нужно было брать с собой все вещи, которыми ты пользовалась там? Ты могла бы просто купить новые вещи, когда мы приедем туда...

— Я не хочу больше быть обязанной тебе какими-либо услугами, сэр Юджин, — ответила Кристина с решительным выражением лица. — С сегодняшнего дня я буду полностью независима от Юраса. Первоначально я использовала карту епископа, выданную Святым Престолом, а также карту Серджио Роджериса, но с сегодняшнего дня я больше не буду ими пользоваться.

— О... И почему нет?

— Потому что если я буду продолжать финансово зависеть от них, это не будет настоящей независимостью. Другими словами, сейчас я без гроша в кармане и без работы.

— Ну, хорошо... И у меня, и у клана Лайонхарт много денег, так что если тебе что-нибудь понадобится...

— Сэр Юджин, — снова перебила его девушка, глядя на юношу сузившимися глазами. — Разве я не сказала только что? Я не хочу больше быть в долгу перед тобой, сэр Юджин. Поэтому я должна забрать весь этот багаж с собой.

— ...В таком случае, значит ли это, что ты не хочешь комнату в особняке Лайонхарт? — поддразнил юноша.

— Если сэр Юджин хочет, чтобы я разбила палатку в саду и укрылась от утреннего холода, то я с радостью это сделаю, — уверенно заявила девушка.

В конце концов, разве это не означает, что она действительно хотела комнату?

— Разве весь этот багаж, который ты привезла с собой, не является вещами, которые были куплены по карточке епископа и карточке Роджериса? — заметил Юджин.

Кристина возразила: Строго говоря, большинство из этих предметов были не куплены мной, а переданы мне. И судя по тому, через что мне пришлось пройти в прошлом, я с лихвой окупила то, чего они стоят.

— Ладно, ладно, — небрежно согласился Юджин, распахивая плащ.

Мер, сидевшая в проеме, надулась, увидев багаж Криситны.

Поскольку ничего нельзя было поделать, девочка решила смириться с этим. Однако при мысли о том, что эта зловещая Святая с двумя личностями войдет в особняк Лайонхарт и будет витать рядом с Юджином, Мер почувствовала, как из глубины ее сердца вырываются черные облака пепла.

Девочка вздохнула: Фууух, ты действительно двуличный человек. Зачем вообще говорить, что не хочешь быть в долгу, если ты заявляешься в его особняк без гроша в кармане и ищешь жилье?

— Сейчас у меня нет с собой денег, но если я использую свои способности, то смогу заработать столько денег, сколько захочу, разве не так? — с вызовом сказала Кристина, глядя на Мер, ее глаза слегка сощурились от удовольствия. — Я знаю, что в поместье клана Лайонхарт нет ни одного священника. Хотя у вас есть отличные целители и хороший запас зелий для их замены, магия исцеления Верховного жреца — это чудо, выходящее за рамки медицины и обычной магии.

— Это... — замялась девочка, не в силах отрицать это.

— Смею утверждать, что в нынешнюю эпоху нет другого священника, более искусного в целительной магии, чем я. Если кто-то вроде меня готов доверить себя клану Лайонхарт в обмен на мои способности, то патриарх Лайонхарт определенно будет готов заплатить цену, — уверенно заявила Кристина.

Мер застонала в ужасе: Угххх...

Девушка фыркнула: Хотя это правда, что сейчас у меня нет ни гроша, я не намерена вести себя как некая особа, которая использует свое маленькое тело как оружие, чтобы нагло выпрашивать еду и сладости.

— Что ты сказала? — девочка заикалась, когда в ее глазах зажглось пламя. — Я никогда не делала ничего подобного. На самом деле, я всегда была полезной. Хотя кажется, что леди Кристина не очень хорошо меня знает, но я всегда помогала магии сэра Юджина...

Девушка перебила ее: Я никогда не говорила, что это ты ведешь себя так бесстыдно, так почему ты так бурно реагируешь?

— Сэр Юджин! Я действительно ненавижу эту женщину! — воскликнула девочка, забравшись на грудь Юджина со слезами на глазах.

Юноша сделал несколько глубоких вдохов, размышляя о том, что может ждать его в будущем.

Он вздохнул: Не деритесь...

Кристина вела себя невинно: О боже, какая драка? Я просто отвечала на вопросы леди Мер.

Фамильяр быстро настучала на нее: Эта женщина посмотрела на меня и назвала бесстыжей паразиткой!

— Просто постарайтесь поладить... — рассеянно говорил юноша, похлопывая Мер по спине и укладывая багаж Кристины в свой плащ. — А как же лорд Рафаэль? Разве он не придет проводить тебя?

— Я умоляла его не делать этого. Потому что бесполезные слухи уже ходят, и ничего хорошего из этого не выйдет, если он это сделает, — рассказала девушка.

Так что это уже происходило.

— Ну, слухи в любом случае начнут распространяться, — сказал Юджин, пожав плечами.

Первоначально, в день рождения Анис, должно было быть объявлено, что Кристина прошла путь от Кандидата в Святые до полноправной Святой.

Однако девушка отказалась от любого папского признания, и Папа и кардинал приняли это. В итоге Кристина Роджерис все еще оставалась "Кандидатом в Святые", насколько это было известно миру.

Однако...

В нынешнюю эпоху девушка была единственным Кандидатом в Святые в Юрасе. Даже если она еще не была официально объявлена Святой, все жители Юраса считали Кристину Святой.

Поэтому если бы девушку даже заподозрили в том, что она покинула Юрас и присягнула клану Лайонхарт в Империи Киль, чужой стране, это привело бы к появлению очень влиятельного слуха, который было бы невозможно скрыть.

— ...Да, это, конечно, так, — медленно кивнула Кристина.

Карета, которую они заказали заранее, ждала их у входа в трактир. Их следующим пунктом назначения были врата телепортации на окраине Юраса. Они должны были прибыть в особняк Лайонхарт не позднее сегодняшнего вечера.

— Я подготовила предлог, — сообщила Кристина.

— Что за предлог? — спросил Юджин.

— Я могу заявить, что сопровождаю тебя для лечения эльфов, которые находятся под защитой клана Лайонхарт, — объяснила девушка. — Разве многие из них не страдают от Демонической Болезни?

Это могло послужить лишь предлогом. Юноша также хорошо знал, что Демоническая Болезнь эльфов неизлечима. Даже Святая Анис не смогла очистить эльфов от Демонической Болезни. Единственное, что могло остановить и облегчить Демоническую Болезнь, — это духовное влияние Мирового Древа.

...В голове Юджина начали подниматься всевозможные опасения.

Хотя это может показаться очевидным, Юджин еще не сообщил Лайонхартам, что возьмет Кристину с собой. Пытаться объяснить все через письмо было бы сложно и неловко, поэтому он просто планировал взять ее с собой и поселить в пустой комнате.

«Я не думаю, что у Патриарха будут какие-либо претензии, но...»

Девушка даже придумала правдоподобную причину своего присутствия.

Проблема заключалась в том, что такое случалось не раз и не два.

Он привел с собой Ламана Шульхова из Нахамы.

Он привез с собой из Самара более сотни эльфов.

Затем он привез Мер с собой из Арота.

И теперь он привезёт Кристину с собой из Юраса.

Гилеад может ничего особенного не сказать по этому поводу, но Ансилла может попытаться схватить его за воротник в приступе гнева.

«Нет... если подумать, она может просто пропустить это без всякого протеста.»

Юноша хорошо знал, что Ансилла была удивительно гуманной и мягкосердечной.

Когда Юджин привел с собой сотню эльфов из Самара, не предупредив её, женщина была в ярости настолько, что раздавила в руках собственный веер, но в конце концов из жалости к эльфам все же предложила лес поместья.

Через несколько месяцев, благодаря саженцам Мирового Древа, которые пересадил Юджин, вместо ухудшения их Демоническая Болезнь стала проявлять признаки улучшения, но Ансилла, которая не знала об этом факте, иногда использовала свои прогулки как предлог, чтобы заглянуть в деревню эльфов и расспросить Сигнарда о состоянии их болезни.

«Если мы скажем ей, что Кристина приехала помочь лечить эльфов...»

Хотя исцеление было исцелением, речь шла не просто о ком-то, а о Святой Империи, которой Ансилла доверит лечение своей семьи. Как могла женщина, одержимая идеей возвысить имя Лайонхарт, отказаться от такого предложения?

Или, по крайней мере, это то, что Юджин предполагал до сих пор.

***

Демонические земли...

Так с древних времен называлась земля на севере. Даже сейчас большинство людей на этом континенте по-прежнему называли ее Демоническими землями.

Даже люди, жившие на этой территории, не отрицали того факта, что это место было землёй демонов. Как следует из названия, здесь обитали бесчисленные демоны и Короли Демонов. Однако это значение претерпело значительные изменения по сравнению с тем, каким оно было сотни лет назад.

Для жителей Демонических земель Хельмута демоны были дружелюбными соседями. Они не убивали и не ели людей без разбора, как говорилось в старых историях, и не накладывали цепи на их души.

Король Демонов был не военным преступником, стремящимся растоптать весь мир под своими ногами и устроить массовую резню, а джентльменом, который был добрее и мудрее короля любой обычной страны. Король Демонов прислушивался к просьбам своих подданных, защищал их и делал их жизнь богаче и счастливее.

Это были новые Демонические земли, страна возможностей. Хотя стоимость приобретения гражданства была довольно высокой, если вы искренне желали его получить, то оно не было совсем уж недоступным. Кроме того, система поддержки иммиграции Хельмута была очень гуманной, и в зависимости от количества лет труда, на которые вы соглашались после смерти, стоимость могла быть значительно снижена.

Благодаря этому люди, живущие в более бедных странах севера, часто стучались в дверь Министерства иностранных дел Хельмута, попав под влияния "мечты Хельмута."

Город небоскребов, страна возможностей, столица Империи Хельмут, Пандемониум.

Здания в этом городе были выше, чем в любом другом городе на этом континенте. Вместо замковых башен в городе было множество высотных зданий с десятками этажей. Эти высокие небоскребы, которые не смогли бы поднять никакие человеческие силы, были доказательством величия Короля Демонов.

Среди этих небоскребов в самом центре Пандемониума возвышалось элегантное черное здание.

Это был Вавилон.

Это здание в девяносто девять этажей было не только самым высоким в Пандемониуме, но и самым высоким во всем Хельмуте. Не скрывая ничего, Вавилон был замком Короля Демонов, где лично проживал Король Демонов Заточения, правивший всем Хельмутом.

— Хозяин замка Демона-Дракона отсутствует и в этот раз?

На девяностом этаже Вавилона Клинок Заточения Гавид Линдман стоял, заложив руки за спину, и смотрел вниз сквозь стеклянные стены здания. Далеко внизу он мог видеть лес зданий, которые, хотя и не могли сравниться с Вавилоном, все же были достаточно высокими, чтобы называться небоскрёбами. Десятки рыб, больших и маленьких, плавали между зданиями.

Это были воздушные рыбы.

Воздушные рыбы, плавающие в небе Пандемониума, были частью системы безопасности, которая держала уровень преступности в Пандемониуме под идеальным контролем. Воздушные рыбы могли наблюдать за всем городом небоскребов без каких-либо "слепых зон", передавая все, что они видели, в центр управления Вавилона.

Даже в этот самый момент, в Центре Управления на десятки этажей ниже, тысячи душ, заключивших контракт на посмертный труд, и сотни демонов, которые контролировали эти души, усердно работали над безопасностью города, копаясь в изображениях мониторинга, передаваемых воздушными рыбами.

Дверь просторного конференц-зала открылась, вошел мужчина средних лет и с улыбкой ответил на вопрос Гавида: Похоже, что так. Хотелось бы, чтобы он хотя бы послал сообщение...

Мужчина снял с головы шляпу, которая была на нем, и положил ее на стол, затем положил посох, который держал на коленях.

Цвет посоха был похож на цвет застывшей крови, а вены, покрывавшие его, извивались, словно живые.

Это была "Кровавая Мери", наряду с Акашей Мудрой Сиенны, это был один из двух единственных посохов на этом континенте, сделанных из драконьего сердца.

Этот человек был единственным из трех магов Заточения, проживавших в Хельмуте, — чернокнижник с титулом графа, Эдмонд Кодрет. Он погладил свои усы, улыбаясь.

— Неужели и на этот раз на собрании присутствуют только два слуги Заточения, я и ваша светлость? Если все будет так, то мы даже не сможем назвать это нормальным собранием, — вздохнул Эдмонд.

— На самом деле, нет никакой необходимости называть это собранием, — поправил его Гавид. — Моим единственным намерением было просто обсудить наши мнения о текущей ситуации. У демонов и людей очень разные представления о времени, так что если мы не будем назначать такие встречи, могут пройти десятилетия, прежде чем мы снова увидим друг друга.

Эдмонд пожал плечами: Если речь идет о нескольких десятилетиях, я тоже не против. Возможно, даже дольше, чем это было бы приемлемо.

Гавид спросил: Ты все еще ищешь вечную жизнь? Ты уже должен быть близок к ней.

— Хаха... вечная жизнь, которую я сейчас обрел, — это не более чем продление моей собственной человеческой жизни, — пренебрежительно сказал Эдмонд. — Разве это можно сравнить с демонами, которые действительно вечные существа?

— Даже для нас это не такая уж большая разница. Как сильные люди могут жить долго, так и сильные демоны живут дольше остальных, — тихо пробормотал Гавид, но Эдмонд лишь широко улыбнулся, ничего не сказав в ответ.

Меч Заточения хорошо понимал причины, побудившие чернокнижника к этому. Три мага Заточения, три черных волшебника, подписавшие личный контракт с Королем Демонов, были эксцентриками. Нет, все они были людьми, которые, будучи людьми, обладали безумием, которое было нечеловеческим.

Мастер Черной Башни Магии Арота, Бальзак Людбет, хотел увидеть самый пик всей магии. Он хотел выйти далеко за пределы того, чего смогли достичь люди, и был одержим идеей "пика" магии, к которому любой человек, конечно же, не сможет прикоснуться — нет, вопрос был в том, существует ли такой "пик" вообще.

Владелец Кровавой Мери, Эдмонд Кодрет, хотел улучшить свой "род" как человека и стать совершенно новым видом. Он стремился стать новой породой людей, отказавшись от всего, что делало его похожим на человека, например, от своих мыслей и поведения. Усовершенствовав свою демоническую силу до крайних пределов, до которых только может дойти мана, он планировал претерпеть "метаморфозу" и стать новой породой людей.

Что касается Мастера подземелий пустыни, Амелии Мервин....

— ...Хм, — глаза Гавида, которые были совершенно неподвижны, внезапно дрогнули.

Он уставился на объект в ночном небе, который летел к ним издалека.

...На мгновение Меч Заточения задумался, не мерещится ли ему все это. Он даже заподозрил, не снится ли ему сейчас сон. Впервые он был так поражен с тех пор, как триста лет назад его отбросило назад буйство Глупого Хамела.

— ...Эдмонд, — отозвался мужчина.

— Да, ваша светлость? — ответил чернокнижник.

— Подойди сюда... и посмотри на это, — инструктировал Гавид. — На что это похоже?

Маг наклонил голову в сторону, с любопытством наблюдая за внезапным вызовом. Он встал с кресла и подошел к мужчине. Он стоял, прижавшись лицом к стеклянной стене, и смотрел в далекое ночное небо.

Что бы это ни было, оно было быстрым. Даже в этот момент летающий объект быстро приближался к ним. Чем ближе он приближался, тем лучше они видели внешний вид летающего объекта.

Эдмонд удивленно вскрикнул и сделал несколько шагов назад. Неужели он ошибся с заклинанием? Нет, этого не может быть. Чернокнижник покачал головой, протер глаза и снова выглянул в окно. Теперь летающий объект был так близко, что ему даже не понадобилось использовать заклинание, чтобы увидеть его очень четко.

Но это...

Это была гигантская голова.

Как еще её описать? Сделанное из дорогих и редких металлов, таких как орихалк, мифрил и адамантит, чудо магической инженерии, превращенное в летающий дирижабль... нет, в летающую голову. Одной этой головы хватило бы, чтобы купить десять зданий в Хельмуте и еще осталось бы на роскошную жизнь.

— ...Кажется... это голова, — задохнулся Эдмонд в недоумении.

Это была не простая голова. Из головы росли вьющиеся волосы, извивающиеся, как щупальца, и хлопающие, как крылья. Из макушки головы также торчали красные рога.

Огромные глаза были так же велики, как и голова, в которую они были вделаны, и мерцали, словно в них были вмонтированы звезды.

— Ахахаха!

Лоб раскололся.

Королева ночных демонов, Нуар Джабелла, с ликованием подняла руки, сидя на своем бархатном троне.

Нуар закричала: Что вы думаете о моём Джабелл-фейсе?!

Ее крик был встречен молчанием: ...

— Изначально планировалось показать его во время церемонии завершения строительства парка Джабелла! Но он был завершен гораздо раньше, чем я ожидала, так что еще я могла сделать? Поэтому я решила сначала показать его вам. Разве это не потрясающе? — взволнованно спросила женщина.

«...» — Эдмонд и Гавид остались ошеломленными.

Не обращая внимания на их молчание, Нуар продолжила: Джабелл-фейс станет талисманом парка "Джабелла"! Джабелл-фейс будет парить в небе утром, днем, вечером и ночью... в любое время гости парка "Джабелла" смогут смотреть на это лицо и проникаться любовью и благоговением. Мучимые вожделением ко мне, они будут растрачивать свои сбережения в казино и даже тратить свои жизненные силы...

— Мне стыдно просто смотреть на это, — пробормотал про себя Гавид, покачав головой.

Эдмонд, который держался позади, также выглядел так, будто ему захотелось сказать что-то, чего он действительно не мог себе позволить.

Но Нуар не чувствовала ни малейшей обиды на их сухую реакцию.

Щёлк.

Щелкнув пальцами, металлическое выражение лица Джабелл-фейса медленно начало меняться.

«...» — Гавид и Эдмонд хранили молчание, наблюдая за улыбкой Джабелл-фейса.

Меч Заточения немного опасался, что жители Пандемониума, живущие далеко внизу, все же смогут увидеть это позорное зрелище.

— Улыбайся, — весело пропела Нуар, приподнимая уголки губ указательными пальцами в собственной улыбке.

Затем она встала со своего бархатного трона и вышла из кабины.

Щёлк-щёлк-щёлк!

Ковер на полу кабины пилота сам выдвинулся вперед. Нуар грациозно прошла по красной ковровой дорожке и подошла к стеклянной стене.

Затем она небрежно прошла сквозь стекло и вошла внутрь зала. Заметив пустые места, уголки губ женщины изогнулись в усмешке.

— Значит, хозяин Замка Демона Дракона отсутствует и на этот раз? — неосознанно повторила недавнюю фразу Эдмонда Нуар.

— Ничего не поделаешь, — ответил Гавид.

— Хах, мне очень, очень любопытно. Как долго еще ты собираешься просто позволять проблеме Замка Демона Дракона гноиться? Разве недостаточно того, что ты не замечал их последние двести лет? — потребовала Нуар.

— ...Двести лет можно считать долгим сроком, но для дракона это не так уж и долго, — возразил Гавид. — Даже если "молодой хозяин" Замка Демона Дракона не соответствует своему положению, нам все равно придется ждать еще сто лет.

— И почему именно мы должны ждать дольше? — настаивала женщина. — Из-за того, насколько редки Демонические Драконы? Видишь ли, Гавид, триста лет назад падшие драконы были редкостью и достойны того, чтобы их использовали как символ нашей силы, разве сейчас все немного не иначе?

Мужчина напомнил ей: Независимо от эпохи, драконы всегда считались великими и благородными существами. Трудно отказаться от символической важности, которая возникает после того, как такое существо пало и получило титул от Короля Демонов Заточения.

— Триста лет назад драконы действительно существовали, — легко согласилась Нуар. — Но сейчас? Прошло триста лет с тех пор, как драконы скрылись. Есть ли вообще драконы, которые все еще активны в наше время? В любом случае, для людей этой эпохи драконы — это как существа из далеких мифов. Не кажется ли тебе, что вместо такого устаревшего символа лучше было бы иметь кого-то, кто успешно стал герцогом, оставаясь при этом человеком?

Сказав это, Нуар повернулась к чернокнижнику и обратилась к нему: Что скажешь, Эдмонд? Если ты так хочешь, я с радостью одолжу тебе свою силу. Ты ведь понимаешь, что я хочу сказать? Я говорю тебе, что с радостью разорву на части молодого дракона из Замка Демона Дракона своими собственными руками.

Эдмонд неловко рассмеялся: Хаха... Я очень благодарен за предложение, но...

— Хмф, почему ты ведешь себя так невинно, — надулась женщина. — Ты мне так нравишься потому, что ты чудак. Что если хозяин Замка Демона Дракона в конце концов будет побежден, и нам придется выбирать нового герцога? Вместо одного из этих чертовых маркизов, которые шныряют вокруг меня, пытаясь держать меня в узде, даже если они мечтают о большем, я думаю, что было бы лучше вырастить такого графа, как ты, чтобы он стал герцогом.

— Я не знал, что вы так высоко обо мне думаете, — скромно оправдывался Эдмонд.

— Если ты не знал этого раньше, то имей это в виду с этого момента, — настаивала Нуар. — Если хочешь, я могу лично послать сообщение Королю Демонов Заточения. В обмен на помощь я заберу труп молодого дракона себе. В конце концов, у тебя уже есть Кровавая Мери, верно?

Гавид, который молча слушал этот разговор, вздохнул и махнул рукой в знак отказа: Не стоит говорить о таких вещах нашему Королю Демонов Заточения, он наверняка не допустит этого. И еще, Нуар, что ты вообще собираешься делать с трупом дракона, что тебе так этого хочется?

— У каждой части дракона есть свое применение, не так ли? Прежде всего, я планирую обработать его чешую, кожу и кости, чтобы сделать оружие и выставить его в качестве призов для казино "Парка Джабелла", — сказала женщина, ее ответ превзошел все воображение.

Меч Заточения уставился на Нуар, не в силах придумать, что на это ответить. Женщина лишь счастливо улыбнулась, глядя на его удивление.

— Казино парка Джабелла будет лучшим казино во всем прошлом, настоящем и будущем, — гордо заявила Нуар. — Наверняка в мире нет другого места, где оружие, сделанное из дракона, можно обменять на жетоны казино.

— ...Это наверняка будет шокирующий объект во многих отношениях, — сказал в конце концов Гавид.

— Кроме того, Драконье сердце будет пересажено в Джабелл-фейс. Генератор магии, который я сейчас установила в нём, — это здорово, но если я смогу пересадить в него Драконье сердце, разве это не будет еще удивительнее? — сказала женщина с жадностью в глазах.

Эдмонд сузившимися глазами смотрел на парящий за окном Джабелл-фейс. На первый взгляд, этот летающий объект, практически утопающий в самолюбовании, выглядел нелепо, но, будучи архиволшебником, Эдмонд понимал, что это не просто голова, наделенная способностью летать.

«Если ей даже пришла в голову идея соединить глаза своего летающего средства передвижения с собственными Демоническими Глазами, независимо от того, возможно ли это магически, я вынужден признать, насколько абсурдна мана герцогини Джабеллы», — подумал про себя чернокнижник.

Глаза Демона, которые можно было активировать одним лишь взглядом, потребляли большое количество маны. Даже среди всех Демонических Глаз, Демонические Глаза Фантазии, которыми обладала Нуар Джабелла, были одними из самых сильных среди всех Демонических Глаз, которые, как говорят, существовали в мире. Ее Демонические Глаза, как и следовало из названия, обладали способностью превращать реальность в фантазию, а фантазию — в реальность.

Нуар планировала, что этот гигантский Джабелл-фейс будет парить в небе над объектом, который также носил ее имя — Парк Джабеллы. Когда строительство парка будет завершено, в него ежедневно будут приходить многочисленные туристы. Если бы в небе парил такой причудливый объект, как "Джабелл-фейс", у вас не было бы выбора, кроме как посмотреть на него хотя бы раз, даже если бы вы не хотели его видеть.

В этот момент туристы попадали в плен Демонических Глаз Фантазии и попадали в иллюзию, созданную Нуар Джабеллой.

— ...Я знаю, что повторяюсь, но Король Демонов Заточения не отменит титул молодого хозяина Замка Демона Дракона, — напомнил Гавид Нуар.

— Тогда как насчет охоты? Мне не нравится этот молодой дракон, так что если это ради моих собственных желаний, то Король Демонов Заточения не помешает мне охотиться на него, не так ли? — спросила женщина.

— Если ты это сделаешь, я буду тем, кто остановит тебя, — сказал Гавид спокойным тоном.

Однако в глубине его глаз мерцал красный свет. Это был свет, излучаемый Демоническими Глазами Божественной Славы Гавида, Демоническими Глазами, находящимся на одном уровне с Демоническими Глазами Тьмы Айрис и Демоническими Глазами Фантазии Нуар.

— Похоже, время действительно пролетело незаметно. Ты, которого когда-то называли истребителем, вместо этого выступаешь в роли опекуна молодого дракона, — язвительно прокомментировала женщина.

Мужчина сказал правду: Дело не в защите молодого хозяина Замка Демона Дракона. Это для того, чтобы держать тебя в узде. Даже если он еще не полностью вырос, дракон все равно остается драконом. Для такой, как ты, которая и так достаточно сильна, я не хочу, чтобы ты опьянела от силы Драконьего Сердца.

Это было лишь легкое силовое предупреждение от Гавида. Нуар также вела себя жестко, вероятно, у нее не было намерения всерьез охотиться на молодого хозяина Замка Демона Дракона.

— Лааааадно, я поняла. Так может, прекратишь так жутко на меня смотреть? — Нуар жаловалась, с улыбкой зачесывая назад свои густые волнистые волосы.

На это мужчина пожал плечами и деактивировал свои Демонические Глаза Божественной Славы. Эдмонд, который только что наблюдал за ними, тоже вежливо рассмеялся и вернулся на свое место.

— Когда два герцога начинают играть в озорные шалости и притворяться, что сердятся друг на друга, мне трудно даже дышать нормально. Поэтому, пожалуйста, давайте поговорим о чем-нибудь другом, — предложил чернокнижник.

— Было ли что-нибудь интересное в последнее время? — поинтересовалась женщина.

— Я думаю, это зависит от вашего мнения о том, что считать интересным, — сказал Эдмонд, вытаскивая руку из пальто и поднимая ее вверх.

Когда его рука слегка шевельнулась в воздухе, над ней появилась беловатая сфера размером с два кулака.

Это была душа человека.

— Я не до конца уверен в этом, но... — мужчина коснулся души кончиками пальцев, пока говорил. — Похоже, что появились Герой и Святая.

Гавид сузил глаза.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Герой и Святая.

Эдмонд не мог полностью осознать вес, который имели эти два титула. Он был чудовищным черным магом, прожившим более ста лет, но никогда не встречал "настоящего" Героя или Святую.

— ...Святая, говоришь, — повторил Гавид задумчиво.

Однако и Клинок Заточения, и Королева Ночных Демонов встречали настоящего Героя и Святую. В ту эпоху, триста лет назад, и Герой, и Святая были активны в мире. С тех пор Герой больше не появлялся, но Священная Империя Юрас несколько раз назначала новую "Святую" и делала её символом своего священного королевства.

— Я думаю, что такая возможность есть, — подтвердил Эдмонд.

Нуар двинулась неторопливой походкой и села за пустой стол.

Затем она скрестила ноги с завораживающей улыбкой и сказала: Святая Кандидатка этого поколения, ее зовут Кристина Роджерис, верно? Эта женщина, она очень похожа на Анис Слайвуд, не так ли? Эти фанатики, им потребовалось двести лет, но они наконец-то смогли клонировать Анис Слайвуд.

— Мы еще не знаем, удалось ли им это на самом деле, — поправил ее Гавид. — В конце концов, возможно, им просто удалось воссоздать ее лицо. Хотя, на самом деле, разве это не облегчило бы Святому Престолу контроль над ней? В конце концов, они сделали Анис настолько "хорошей", что не смогли контролировать ее в более поздние годы.

Нуар и Гавид знали правду об Анис Слайвуд. Эти двое были демонами, прожившими сотни лет, и они были знакомы со Святыми, пришедшими до Анис. Хотя их величали Святыми, Святые, пришедшие до Анис, были несовершенными творениями, не оправдавшими своего имени.

То же самое касалось и Святых, пришедших вслед за Анис. До сих пор было неизвестно, каким методом Юрас создавал Святых, но похоже, что их метод был несовершенен. До сих пор было много Кандидатов в Святые и полноценных Святых, но среди всех них только Анис заслуживала звания Святой.

— Если она просто грубая кукла, которую сделали похожей на Анис только лицом, то... хе-хе, — закончила Нуар с усмешкой. — Как ты сказал, Святому Престолу будет проще использовать ее. Потому что, будучи похожей на Анис, она могла бы стать символом их фанатизма.

— Но что касается Героя, — пробормотал Гавид, все еще не садясь. Вместо этого он встал спиной к окну и уставился на Эдмонда, серьезно говоря: Граф Эдмонд, я также весьма признателен тебе, но слово "Герой" — это не то, что ты должен так легко вспоминать, даже в шутку, поскольку я ненавижу просто слышать это слово.

— То же самое относится и ко мне, — согласилась женщина. — Слово Герой... фу-фу-фу. Одно упоминание этого слова напоминает мне о Вермуте Отчаяния.

Они оба до сих пор живо помнили, что произошло триста лет назад.

Среди всех бесчисленных демонов Хельмута эти двое считались высшими демонами, обладающими верховной властью. Они вдвоем носили титул герцогов, поэтому вместе с Райзакией из Замка Демона-Дракона их называли Тремя Герцогами. После окончания войны триста лет назад Нуар Джабелла и Гавид Линдман стали самыми близкими существами к месту "третьего" Короля Демонов Хельмута.

После окончания войны многие демоны начали пытаться установить новый порядок, гордо хвастаясь своими боевыми заслугами, но ни один из них не бросил вызов Гавиду и Нуар. Они вдвоем занимали иной статус, чем остальные демоны. Даже в последней войне за территорию между Нуар и Айрис, Ракшаса, должно быть, отчаянно боролась за победу, но для Королевы ночных демонов это было не более чем легкое развлечение, чтобы успокоить скуку этого долгого мира.

Единственное, что могло заставить этих двух монстров почувствовать возможность "смерти", было поле битвы трехсотлетней давности. Когда Великий... нет.

Вермут Отчаяния.

Хамель Уничтожения.

Сиенна Бедствия.

Молон Террора.

Анис Преисподней.

Только битва с этими пятью личностями, которые были настолько сильны, что не казались людьми, могла заставить Гавида и Нуар почувствовать возможность смерти. Все остальные высокопоставленные демоны, жившие в ту эпоху и имевшие такой же статус, как эти двое, были убиты этими пятью людьми.

Вермут Лайонхарт. Он буквально был воплощением отчаяния. Даже не упоминая о разрушении в виде меча, которым был Лунный Клинок, Вермут заставлял бесчисленных демонов чувствовать отчаяние одним лишь своим существованием.

Хамел Динас, он был единственным, кто мог стоять рядом с Вермутом и не отставать от него в бою, и, в определенном смысле, он вызывал у демонов еще большее отчаяние, чем Вермут. В то время как меч Вермута стирал все, меч Хамела заливал поле боя кровью.

Сиенна Мердейн, она была воплощением самого бедствия. Ее магия создавала стихийные бедствия, которые охватывали все поле боя. В настоящее время магия людей развилась настолько, что они даже могли соперничать с демонами, но триста лет назад дело обстояло иначе. Высокопоставленные демоны всегда считали магию людей незначительной и слабой. Однако магия Сиенны была недоступна пониманию демонов. Даже в нынешнюю эпоху причина, по которой человеческая магия теперь могла конкурировать с демонической, заключалась в том, что Сиенна взяла магию людей и полностью переработала ее.

Молон Рухар, он был человеком, который отказывался отступать, какой бы страшной ни была битва. Человек, который был больше похож на нежить, чем сама нежить... даже если его тело было залито кровью, а конечности отсечены, он всегда, всегда открывал путь вперед. Затем он пробивал себе путь в центр поля боя и менял ход сражения. Его вид, когда он размахивал топором одной рукой, а другую отрубленную руку держал между зубами, заставил бесчисленных демонов в ужасе разбежаться.

Анис Слайвуд, люди называли ее Святой, но для демонов само ее существование было живой преисподней, которая могла двигаться сама по себе. Подобно тому, как с помощью черной магии можно было воскресить нежить, ее чудеса могли насильно воскресить любого умирающего человека. Если они теряли волю к борьбе через боль и страх, ее чудеса подавляли эти эмоции и силой наполняли их энергией для дальнейшего продвижения вперед. Ее распростертые крылья и льющийся от нее свет очистили бы любую темную силу и погасили бы души демонов.

Гавид и Нуар были двумя из немногих демонов, которым удалось выжить, столкнувшись с этими ужасными людьми.

На последних этапах войны Нуар неоднократно пыталась сломить их дух, проникая в их сны, но каждый раз терпела неудачу и несколько раз чуть не погибла.

Гавид столкнулся с Хамелом и Сиенной, которые проводили разведку, и вступил с ними в бой. Однако в итоге мужчина получил почти смертельный удар мечом от Хамела, и ему ничего не оставалось, как отступить.

— Неужели вы думаете, что я скажу что-то подобное, чтобы расстроить вас двоих? — спросил Эдмонд с кривой улыбкой, глядя на душу в своей руке. — Это душа черного мага, который был приглашен в качестве эксперта по магическим техникам Департаментом божественной магии Святого Престола в Юрасе. Как, возможно, уже известно двум вашим милостям, Департамент Божественной Магии занимается не только исследованием перепрофилирования и создания чудес, но и черной магией.

— Это верно. Мир действительно сильно изменился. Я никогда не думал, что настанет день, когда черных волшебников пригласят в Ватикан в качестве экспертов по магии, — со вздохом сказал Гавид.

Эдмонд гордо кивнул: Это лишь показывает, насколько возросли права черных волшебников.

Департамент божественной магии уже довольно давно изучает магию разделения душ — магию, которая предполагает переселение души в другое тело, но такая магия относится к области черной магии. Поскольку епископы, участвовавшие в исследовании, не хотели сами заниматься черной магией, им ничего не оставалось, как пригласить черного мага из-за границы.

Хотя в Ароте было много черных волшебников, большинство из живших там чернокнижников были членами Черной Башни Магии. Возможно, это очевидный факт, но епископы факультета Божественной магии не хотели, чтобы кто-то узнал, что они приглашают черных магов для сотрудничества в своих исследованиях. В результате епископам пришлось сначала искать свободных черных магов, не принадлежащих ни к какой группе, затем выбирать среди бесчисленных черных магов в Хельмуте того, кто обладал и навыками, и хорошей репутацией. После подписания договора о неразглашении они, наконец, приводили его на свой факультет Божественной магии.

— Это ты послал его проникнуть к ним? — с любопытством спросил Гавид.

— Да, — подтвердил Эдмунд. — Даже контракт о неразглашении может служить гарантией только пока он жив.

На самом деле, это было не совсем так. Обычно, даже если он умирал и его душу забирали, он все равно был связан контрактом, как и при жизни. Однако если это был черный маг уровня Эдмонда, то он мог уничтожить душу, связанную контрактом, и прочитать ее прошлые воспоминания.

Чернокнижник сказал: Этого парня убил командир Рыцарей Кровавого Креста Рафаэль Мартинес.

— Хаха... этот грубый паладин? — Нуар хихикнула с улыбкой.

Эдмонд пожал плечами и продолжил говорить: Согласно воспоминаниям, которые я читал, это был не только этот парень, большинство священников, принадлежавших к Запретному отделу Департамента Божественной магии, были обезглавлены мечом крестоносца. Вся черная магия, которая хранилась и изучалась там, также была полностью уничтожена.

— И что? — подсказал Гавид.

— Крестоносец бросил к их ногам голову Пьетро, начальника Департамента божественной магии. Он сказал им, что казнь Пьетро была наказанием за преступление богохульства. Все священники Запретного департамента были обезглавлены за то же преступление, — спокойно сообщил чернокнижник.

Услышав, что умер даже кардинал, смех Нуар утих. Глаза Меча Заточения тоже застыли в ледяном холодном взгляде, когда он уставился на Эдмонда.

— Как, возможно, известно Вашим Светлостям, каждое поколение Пап и кардиналов притворялись Агентами Света, выгравировав свои Стигматы на теле. Несмотря на то, что кардинал был казнен за "богохульство", из Ватикана не было сделано никаких заявлений. А Святую Кандидатку Кристину Роджерис видели наблюдающей на месте казни членов Запретной кафедры. Эти обстоятельства позволяют предположить, что Святая Кандидатка Кристина также присутствовала при казни Пьетро, — предположил Эдмонд.

— Хм... — Гавид погрузился в размышления, поглаживая подбородок. — ...Не похоже, что Папа Эвриус был тем, кто приказал казнить.

— Есть еще один интересный факт, — добавил Эдмонд с яркой ухмылкой. — То, что Юджин Лайонхарт вошел в Юрас за несколько дней до казней. Уже широко известно, что молодого Льва также сопровождала Святая Кандидатка, когда он отправился в Самар.

— Их поиски Сиенны Мердейн, — сказала Нуар с очередным приступом смеха. — Так что, похоже, цель их поисков была не единственной причиной, по которой Святая Кандидатка крутилась вокруг него. Святой Меч, который был похоронен в хранилище сокровищ клана Лайонхарт, должно быть, наконец-то выбрал нового владельца после трехсот лет... Ахахаха! Действительно, это очень интересная новость. Это значит, что Сиенна не просто так доверила парню Акашу, но он также является хозяином Святого меча?

Клинок Заточения начал говорить: В настоящее время Кристина Роджерис является единственным Кандидатом в Святые Юраса... а вчера был даже праздник Анис Слайвуд. Учитывая, что Юджин Лайонхарт также прибыл в Юрас в такое время, я не верю, что это простое совпадение, что в Святом Престоле произошла такая вспышка кровопролития, начиная с Пьетро.

— И что это значит для нас? — спросила женщина, повернувшись, чтобы посмотреть на Гавида с яркой улыбкой.

Мужчина молча стоял спиной к окну. Увидев такое зрелище, Нуар почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь. Прошло триста лет с тех пор, как закончилась война. Даже Гавид Линдман, которого когда-то называли Клинком Заточения и Истребителем, очень смягчился под влиянием этого мира.

Однако...

Для демонов триста лет не были таким уж большим сроком. Фундаментальная природа демонов никогда не изменится. Эпоха изменилась, и Король Демонов больше не желал войны, поэтому Гавид просто создал маску, более подходящую для этой мирной эпохи, и замаскировался под нее.

И Нуар только что увидела, как маска, которую носил её старый друг и товарищ, дрогнула.

— ...Похоже, его действительно нельзя недооценивать, — в конце концов пробормотал мужчина.

Хрясь. Хрясь.

Когда его большой палец натянулся на указательный, раздался звук трескающихся костяшек.

— Судя по тому, что говорят люди, Юджин Лайонхарт настолько исключителен, что его называют вторым пришествием Вермута, — заговорил Эдмонд.

— Я не знаю, есть ли у него такой потенциал, чтобы сравнивать его с Вермутом, но... фу-фу-фу, он, конечно, исключительный, не так ли? — с хихиканьем заметила женщина. — Даже не говоря о его мастерстве в боевых искусствах, несмотря на то, что он был всего на пятом круге, он все равно смог победить в дуэли Мастера Зеленой Башни Восьмого Круга.

— Это еще одна причина, почему мы не можем недооценивать его, — настаивал Гавид. — Если даже Святой Меч признал Молодого Льва, то его действительно можно считать Вторым Пришествием Вермута.

— И что? — с вызовом спросила Нуар. — Что ты предлагаешь делать, герцог Гавид? Сделаешь ли ты шаг сам и наступишь на голову молодому человеку, который стремительно карабкается к вершине? Или, может быть, ты намерен послать одного из демонов-мечей на эту миссию?

— ...Это действительно необходимо? — спросил Гавид с кривой улыбкой. — Если он действительно Герой, признанный Святым Мечом... если он будет исполнять долг Героя, как это делал его предок, это будет не так уж плохо, верно?

Женщина разразилась смехом: Ахахаха!..

— Хотя, конечно, Король Демонов может решить стереть этого "героя", который угрожает Клятве и миру, который она приносит, — осторожно добавил Гавид. — На самом деле, в Нахаме Король Демонов предупредил Молодого Льва и королевства континента, чтобы они остерегались разрушать Клятву и эту эру мира. Так что если Король Демонов Заточения действительно хочет сохранить этот мир, то я, как его меч, с радостью возьму Молодого Льва за горло. Однако, если он будет молчать...

Мужчина медленно поднял голову и посмотрел на потолок. Конференц-зал, в котором они сейчас находились, располагался на девяностом этаже Вавилона. Весь этот этаж, а не только этот зал заседаний, служил офисом Гавида.

Однако даже будучи герцогом, мужчина не мог по своему желанию подниматься на верхние этажи, начиная с девяносто первого. Этажи с девяносто первого по девяносто девятый существовали исключительно для целей Короля Демонов, и подняться на эти верхние этажи можно было только по вызову Короля Демонов Заточения.

— ...Что касается меня, то я с радостью приму любое его решение. А тебя, герцогиня Нуар, это тоже устроит? — Гавид серьезно обратился к женщине.

— Ну, так себе, — пробормотала Нуар с расстроенным вздохом. — Я надеюсь, что молодой лев не станет бесчинствовать из-за горячности молодости. Я надеюсь, что ему удастся сделать то, что не удалось его предку, и он начнет войну, подняв Святой Меч.

— Хотя это трагедия, что этот мир закончится, но... если война действительно начнется, Король Демонов Заточения никогда не проявит к людям такой же милости, как триста лет назад, — сказал Гавид, повернув голову в сторону. — Эдмонд, не общался ли Юджин Лайонхарт с Бальзаком Людбетом, пока тот учился за границей в Ароте? Вы близкие друзья с Бальзаком, поэтому я подумал, что ты мог слышать какие-то интересные новости.

— Я слышал, что он родился с гениальным талантом к магии. Также... говорят, что он ненавидит черных волшебников до такой степени, что это почти ненормально, — сообщил Эдмонд.

— И что ты слышал от Амелии? — снова спросил Гавид.

— Она сказала, что этот сопляк сломал ее любимца, и однажды она разорвет его на куски. Я не смог услышать от нее всех подробностей произошедшего, — признался чернокнижник.

— Вот как, — размышлял Меч Заточения, затем расслабил сжатые руки и продолжил говорить. — ...Прежде чем решать, как нам поступить с Юджином Лайонхартом, я думаю, что стоило бы взглянуть на него поближе.

Нуар приподняла бровь: Ты же не собираешься отправиться в клан Лайонхарт в одиночку?

— Нет, — решительно отказался Гавид. — Но я слышал, что народы континента намерены объединиться и провести в следующем году на территории Рура фестиваль под названием "Рыцарский марш".

Нуар хихикнула: Хихи.... Но они же не позволят участвовать в конкурсе всем желающим?

— Я слышал, что пока кто-то находится в списке утвержденных рыцарских орденов и наемнических компаний, они разрешают участвовать любому. Конечно, люди намеревались ограничить эти квалификации странами своего "континента", но... кто знает. Если я, герцог Хельмута, поведу свой рыцарский орден на их поиски... посмотрим, осмелятся ли они меня прогнать, — фыркнул мужчина.

Естественно, Гавид также знал, с какой целью был организован этот Рыцарский марш. Все дело было в предупреждении, которое Король Демонов Заточения передал через Юджина Лайонхарта. Но эти высокомерные и грубые люди, вместо того чтобы прислушаться к предупреждению и не перечить, решили собрать рыцарей и наемников со всего мира, чтобы встать на пути Хельмута.

«Как они глупо высокомерны», — таково было искреннее мнение Гавида о них.

— Подумать только, что Юджин Лайонхарт — герой... фуфуфу, — усмехнулась Нуар. — Какое выражение лица было бы у Айрис, если бы она знала правду? Эта глупая женщина. Герой, которого она так ненавидит, как врага своего отца, был прямо перед ее глазами, но она даже не узнала его и даже не смогла взять его в заложники.

— Ты слышала слухи о ней? — поинтересовался чернокнижник.

— Конечно, я их слышала. Они говорят, что она занимается пиратством в территориальных водах Шимуина, так? С пиратским флагом в виде черного черепа, из которого торчат острые уши, они грабят торговые корабли, утверждая, что являются Пиратами Безумия, не так ли? — женщина облизнула губы, вспоминая, как Айрис брыкалась и сопротивлялась, пока она ее удерживала. — Вот видишь, разве я не молодец, что не убила ее? Неужели эта идиотка действительно верит, что, собирая средства в качестве пирата, она действительно сможет увеличить свою силу?

— Похоже, вы уделяете ей много времени, — с улыбкой ответил Эдмонд.

Нуар вдруг что-то вспомнила: Ооо, точно? Ты ведь общался с племенем Кочилла в Самаре, не так ли.

— Даже они несколько раз становились жертвами пиратского корабля леди Айрис, — подтвердил чернокнижник. — При этом даже эльфы, которых перевозили в качестве жертвоприношений, были украдены.

— Правда? — Нуар отреагировала с удивлением. — Ты хочешь сказать, что пиратство Айрис не совсем бессмысленно? А как насчет твоих поисков Мирового Древа и Сиенны? Есть ли какие-нибудь успехи?

— К сожалению... прогресса нет, — признал Эдмонд.

Женщина просто кивнула: Как и ожидалось. Раз уж мы не смогли ничего найти после двухсот лет поисков, то вряд ли найдем что-то и сейчас.

Чернокнижник оправдывался: Во время поисков также возникло несколько трудностей. Похоже, что другие Великие племена, такие как племя Зоран, сильно подавляют Кочиллу.

— Разве ты не можешь просто избавиться от них? — презрительно сказала Нуар. — Насколько они вообще могут быть проблемой? Неважно, сколько уроженцев Самара будет убито, это не будет иметь значения для мира на континенте.

Эдмонд колебался: Ну, даже если это и раздражает, это все равно на том уровне, что можно игнорировать.

— Хи-хи, — хихикнула Нуар, глядя на мужчину глазами, сверкающими, как звезды. — Эдмонд, хотя мне любопытно узнать, что ты замышляешь, я не буду спрашивать. Если я узнаю заранее, будет не так интересно, когда начнется веселье.

— Я не пытаюсь скрывать, но... — замялся чернокнижник.

— Я знаю, знаю. Поэтому я и сказала, что не буду больше задавать вопросов, — сказала Нуар, взмахом руки заставив его замолчать, спрыгнув со стола. — Что более важно, герцог Гавид, разве наша Лояльность не нуждается в увеличении числа членов? Молодой хозяин замка Демона Дракона не в состоянии посещать наши собрания, не говоря уже о том, чтобы иметь намерение делать это. Бальзака Людбета и Амелии Мервин тоже нет в Хельмуте.

— Есть ли какие-нибудь дворяне, которых ты хотела бы порекомендовать? — спросил Меч Заточения в ответ.

— Ты знаком с графом Кардом, владыкой поместья Руол, которое находится прямо рядом с замком Демона Дракона?

— Я слышал, что он молодой демон с довольно приличными навыками и находчивостью. Какой он расы?

— Он Демон-Гигант, в котором течет смешанная кровь Гиганта. Но хорошо, я позабочусь о его размерах, чтобы он не бился головой о потолок, если придет сюда, — великодушно предложила Нуар.

— Мне интересно, почему ты упомянула его имя? Ты пытаешься склонить графа Карда к вторжению на территорию замка Демона Дракона, не так ли? — подозрительно спросил Гавид.

— Ни за что, как я могу это сделать? Он просто тот, кого я помню, потому что мне показалось милым видеть, как много внимания и амбиций он проявляет к замку Демона Дракона, — хихикнув, сказала Нуар, подойдя к мужчине. — Если не он, то как насчет Ягона? Этот маньяк убил собственного отца, Оберона, вырвав ему горло зубами. Может, у него и нет дворянского титула, но, по крайней мере, его сила несомненна, верно?

— Если это Ягон, мы можем рассмотреть вопрос о принятии его в члены, — согласился Гавид. — Хотя это означает, что нам придется привить ему некоторые правила этикета.

— Твои планы действительно слишком высоки, герцог Гавид... Хммм, а что же тогда с ними? — спросила Нуар с широкой улыбкой, указывая на стеклянное окно.

Взгляд обоих мужчин обратился к ночному небу Пандемониума, в котором парили сотни Воздушных Рыб. Чуть ниже их уровня в воздухе парили большие голографические экраны. Среди всех этих экранов тот, на который указывала Нуар, показывал симпатично одетую группу суккубов-идолов в разгар танца.

Женщина представила их: Это девушки мечты, которые недавно дебютировали под управлением Агентством Знаменитостей Джабеллы. Всего за первую неделю своего дебюта они уже достигли первого места в рейтинге продаж альбомов Пандемониума. Они милые, не так ли? Это дети, которых я вырастила.

«...» — продолжал молчать мужчина.

Нуар наклонила голову: Может быть, герцог Гавид предпочитает сексуальность, а не миловидность? Есть еще их старшая группа, которая называется "Роза Мечты". Они занимают третье место по совокупным продажам альбомов Пандемониума...

— Прекрати, — прервал ее Гавид.

— Возможно, ты предпочитаешь инкубов, а не суккубов? У нас также есть бойсбенды...

— Я сказал, хватит болтать.

Сдерживая смятенные эмоции, Гавид отвел взгляд от голограмм и поднял голову. Однако через окно лицо Джабелл-фейса механически улыбалось ему...

Не обращая внимания на просьбу мужчины, Нуар продолжила говорить: Я также думаю о выпуске альбома.

Гавид зажмурил глаза, не желая больше слушать.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Сиэль Лайонхарт тусклыми глазами смотрела в угол тренировочного зала. Там стояла заместитель епископа Кристина, прибывшая несколько дней назад в качестве гостьи семьи Лайонхарт.

После состязания с Рыцарями Белого Дракона, Рыцари Черного Льва были полны мотивации и тренировались почти каждый день. Поскольку сдерживание себя, чтобы не ранить противника, умаляло цель спарринга — совершенствование навыков и техники, — имитационные бои проводились, позволяя рыцарям лишь слегка задевать противника своим оружием.

В результате каждый день было довольно много раненых рыцарей. Хотя большинству рыцарей удавалось избежать смертельных ранений благодаря их превосходным навыкам, довольно часто клинки оставляли на коже легкую рану.

Естественно, семья Лайонхарт обладала разнообразными методами лечения, подобающими их фамилии. Даже без высокопоставленного священника у них было множество видов зелий, которыми они снабжали своих рыцарей, а квалифицированный медицинский персонал с богатым опытом всегда был готов оказать помощь любому.

Кроме того, семья Лайонхарт всегда делала крупные пожертвования в столичный храм на случай непредвиденных обстоятельств. Это обеспечивало возможность мобилизации высокопоставленного священника в случае каких-либо происшествий, требующих применения божественной магии.

...По правде говоря, небольшие порезы не требовали ни врачей, ни священников, ни каких-либо снадобий. Те, кто принадлежал к Рыцарям Черного Льва, были столь же живучи, сколь и сильны. Они оправлялись от большинства ран, если только их органы не были раздавлены или кости сломаны. Сами рыцари знали это, поэтому их не волновали мелкие, поверхностные травмы.

Несмотря на это, перед Кристиной выстроились те самые рыцари с крайне незначительными ранениями. Не то чтобы Сиэль не понимала ход их мыслей. Целительница не была простым священником. Она была единственным Кандидатом в Святые в Священной Империи Юрас.

«...Если есть только одна кандидатка, не могут ли они просто назвать ее Святой?»

Как бы то ни было, она не была обычным священником, и хотя никто из рыцарей Лайонхарт не был набожным верующим, крещенным в религии света, они не были скептиками, сомневающимися в существовании Бога Света. Действительно, Бог Света почитался бесчисленным множеством людей, он наделял верующих силой творить чудеса. Поэтому вполне естественно, что рыцари хотели хотя бы раз лично испытать чудо, сотворенное Кандидатом в Святые.

— Мне это не нравится, — ворчала Сиэль.

— Мне тоже, — согласилась Мер. Она увлеченно лизала леденец, полученный ею ранее в комнате Ансиллы, но ее режущий взгляд не покидал Кристину.

Так что же именно им не понравилось?

С одной стороны, фамильяр знала правду о Святой, поэтому понимала, что ничего не поделаешь. С другой стороны, Сиэль не знала правды о Кристине. Она не знала, что улыбка Кандидата в Святые, которая казалась непоколебимой, была лишь маской, и не знала, что все притворство было результатом несчастного прошлого. Она не знала, чем занимался Юджин в Священной Империи в последние несколько дней, она ничего не знала о Фонтане Света и не знала, что внутри Кристины Роджерис живет душа Святой Анис трехсотлетней давности.

Но кое-что она все-таки знала. Юджин отбыл в Юрас сразу же после получения письма, и хотя она не знала, чем именно он там занимался, так получилось, что самый впечатляющий и великолепный фестиваль в честь рождения Святой Анис совпал с днями его отсутствия. Вскоре после окончания фестиваля юноша вернулся вместе с заместителем епископа Кристиной.

И какова была причина, которую он назвал в оправдание? Чтобы вылечить неизлечимую болезнь, поразившую эльфов. Сиэль нравились лесные эльфы, и она искренне сочувствовала тем, кому не хватало времени из-за Демонической Болезни. Поэтому было достаточно убедительно, что Кристина Роджерис, заместитель епископа Аларта и единственная Кандидатка в Святые, остановилась в главном доме семьи Лайонхарт, чтобы лечить эльфов.

Однако... что-то в ней просто не привлекало Сиэль. Она заметила, что Святая проводила свой день, леча рыцарей, когда они заканчивали тренировки, а на закате отправлялась в лес. Неужели она действительно лечила эльфов? Это выглядело именно так, но... как ни странно, девушка видела, что Кристина больше времени проводит с Юджином, чем с эльфами. Не было похоже, что эти двое делали что-то особенное вместе.

За то время, что она тайком наблюдала за ними, Сиэль заметила, что когда юноша медитировал посреди леса, Кристина сидела в нескольких шагах от него и смотрела на Юджина со слабой улыбкой. И это все. Даже когда юноша закончил медитацию и приступил к тренировке своего тела, Кристина наблюдала издалека, чтобы не мешать, но с той же слабой улыбкой.

Сиэль, прищурив глаза, смотрела на Кристину вдалеке. Святая слабо улыбнулась, когда лечила рыцарей с помощью божественной магии. Однако ее улыбка отличалась от той, что была на ее губах, когда она была с Юджином в лесу.

Улыбка Кристины определенно отличалась от той, когда она столкнулась с юношей ранее в коридоре особняка, когда она поприветствовала его, сказав: «Сэр Юджин, у тебя есть что-нибудь особенное на сегодня?», и когда она спросила: «Сэр Юджин, почему бы нам не поесть сегодня вместе?»

Ее улыбка сейчас отличалась от той, когда она спрашивала: «Сэр Юджин, как тебе спалось? Где ты будешь завтракать? Ааа... за семейным столом с остальными членами семьи Лайонхарт? Тогда, полагаю, мне придется сесть за другой стол. Пожалуйста, поешь со мной в следующий раз.»

— Леди Сиэль? — воскликнула Дезра, возвращаясь с тренировки в лесу и заметив спины Сиэль и Мер. Эти двое никогда не ладили друг с другом, так что же они делали вместе, прячась за колонной? И что за искры в их глазах? Девушка подошла к ним из чистого любопытства.

— Ай, ай, Дезра, не делай этого. Просто уходи!.. — Голос принадлежал Сиану. Он звал из окна третьего этажа особняка как можно тише. Сгорбившись за окном, он смотрел вниз, на тренировочный зал. Однако ему не удалось сбить Дезру с ее пути.

Но это было не потому, что она не слышала его голоса. Напротив, она услышала его, но не могла понять, почему ей нужно остановиться. Она подошла к ним из любопытства, так что же в этом плохого?

— Сиэль, что ты там делаешь? Ты шпионишь за заместителем епископа Кристиной? — спросила Дезра. Лицо Сиана побелело, когда он услышал этот вопрос. Он быстро закрыл окно и даже задернул шторы, потеряв всякое мужество продолжать наблюдение.

— Ты тупая свинья!..

Так начались ругательства Сиэль.

***

В просторном кабинете офиса главы семьи сидели четыре человека: Гилеад Лайонхарт, Гион Лайонхарт, Кармен Лайонхарт и Юджин Лайонхарт. Из троих, сидящих напротив юноши, Гион выглядел самым потрясенным. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что его челюсть практически касается пола, когда он изумленно смотрел на него, а когда он все-таки осознал это, то быстро закрыл рот. Затем мужчина взял паузу, чтобы переварить услышанное. Не то чтобы он не понял дословных фраз, но ему было трудно прийти к полному пониманию.

— ...Хахаха! — Гион решил посмеяться вместо этого. Он смеялся недолго, а затем со вздохом пожал плечами. — Из-за этого я выгляжу ужасно, — сказал мужчина.

Он родился самым младшим из трех братьев. Старший брат заботился о своих младших братьях с самого детства, и он родился с характером и качествами, подходящими для старшего сына. Его второй брат был теплым и щедрым. Он не обладал ни амбициями, чтобы соперничать со старшим братом, ни качествами, которые позволяли бы ему это делать. Младший брат, Гион, родился со всеми достоинствами и недостатками своих братьев. Он был наделен талантом, достаточным для того, чтобы соперничать со старшим братом, и был человеком с безупречным характером. Одновременно он был скромным и щедрым.

Короче говоря, он был гением. Как и Гилеада, Гиона с раннего детства превозносили как гения, хотя он никогда не вел себя высокомерно. Более того, отказавшись от права на место главы семьи, он получил возможность жить свободно. Он орудовал мечом, как хотел, странствуя по разным странам.

Он впервые взмахнул мечом в возрасте семи лет, и после тридцати лет тренировок ему едва удалось достичь 6-й звезды Формулы Белого Пламени. Аналогичная ситуация была и у Гилеада с Кармен. Оба посвятили мечу значительную часть своей жизни.

— ...Когда вы неожиданно позвали меня, я, естественно, предположил, что это было сделано в честь того, что я стал капитаном Пятой дивизии, — сказал Гион.

— Это определенно повод для праздника, Гион, но это было само собой разумеющимся. И это не было сюрпризом, — ответила Кармен с сухой сигарой во рту. Толстая сигара висела на губах женщины под изящным углом, не слишком выпиращая и не бросающаяся в глаза.

«Вот это был действительно выдающийся подвиг», — подумал Юджин.

Гилеад продолжил: Однако, конечно, удивительно, что ему удалось достичь 6-й звезды Формулы Белого Пламени в возрасте 20 лет.

— Ты говоришь двадцать, — сказал Гион, качая головой с изумленным выражением лица. — Юджин, этот ребенок, тренируется в Формуле Белого Пламени всего семь лет. — Даже сейчас он все еще помнил те события, как ясный день. После Церемонии Продолжения Родословной, когда Юджин был принят в главную семью, Гион направил юношу к жиле маны в глубине леса. Там Юджин впервые вошел в резонанс с маной и был направлен в Формулу Белого Пламени.

Кто бы мог в это поверить? 13 лет — уже поздновато для того, чтобы научиться управлять маной. Хотя мана жилы была невероятно плотной, юноша сразу почувствовал ману, как только сел, и сумел ею управлять. Затем, как только Гион научил его Формуле Белого Пламени, он смог овладеть ею без посторонней помощи.

— Я думала, все прекрасно знают, что он чудовищный гений, — фыркнула Кармен, откладывая сигару. Ей и Гилеаду сообщили о достижениях Юджина несколько дней назад. Тогда она была достаточно удивлена, поэтому сейчас ей удалось сохранить самообладание.

— ...Конечно, но в это все равно трудно поверить, — ответил Гион, прочистив горло. В настоящее время в семье Лайонхарт было всего три человека, которым удалось достичь шестой звезды Формулы Белого Пламени: Глава семьи, Гилеад, капитан 5-го подразделения Рыцарей Черного Льва, и Юджин. Кармен была единственной, кто пробил потолок и достиг седьмой звезды. Достичь шестой звезды Формулы Белого Пламени было невероятно сложно. Даже Клейн, младший брат Кармен и старейшина семьи, застрял на уровне пяти звезд.

— ...Вы уже объяснили, какие изменения происходят после достижения шестой звезды?

— Да, — ответил Гилеад спокойным голосом, прежде чем поднять голову.

Вжух.

Белое пламя охватило тело Гилеада. Он управлял Формулой Белого Пламени и направлял пламя кончиком пальца. Однако внешний вид пламени немного отличался от того, что обычно можно было увидеть при использовании Формулы Белого Пламени. Кончик мерцающего пламени был острым, как шило, но при этом разгорался, как изогнутый клинок.

Формула Белого Пламени претерпела огромные изменения после достижения шестой звезды. Как и предполагал Юджин, Формула Белого Пламени синхронизировалась с многочисленным опытом и сражениями человека. Нет, точнее, Формула Белого Пламени ассимилировалась с самим пользователем.

Формула Белого Пламени Гилеада создавала видимость множества лезвий, окружающих его тело, а не настоящего пламени. Хотя пламя было создано из маны, очищенной до предела, стоило Патриарху захотеть, как острое пламя тут же превращалось в лезвия белого пламени.

— ...Это полностью олицетворяет мое собственное пламя, — пробормотал Гилеад с горькой усмешкой.

Если подумать, Юджин никогда не учился у Гилеада чему-то особенному или грандиозному. То же самое было верно и для Сиана и Сиэль. Хотя Кармен всегда брала Сиэль с собой и следила за ее обучением, она никогда не обучала ее никаким особым навыкам. Единственное, чему старшие учили детей в качестве Лайонхарта, была Формула Белого Пламени. Хотя детей учили, как пользоваться оружием, как сражаться и многому другому, такие уроки можно было получить и за пределами семьи Лайонхарт.

Юношу научил тайному искусству Пустотного Клинка Алчестер, человек не из семьи. Однако, к сожалению, у семьи Лайонхарт не было таких тайных искусств...

— Ничего не поделаешь, — со вздохом сказал Гион, активируя свою Формулу Белого Пламени. Его пламя обладало противоположным темпераментом, чем у Гилеада. Если пламя Патриарха было острым клинком, то пламя Гиона было похоже на струящуюся волну. Пламя было явно оптимизировано только для мужчины и включало в себя его наклонности и привычки.

Проще говоря, все они меняли природу маны, формирующей их пламя. Юджин мог имитировать их пламя, но даже он не мог имитировать возможности, заключенные в их пламени. Таким образом, для семьи Лайонхарт было невозможно обладать особым искусством или техникой, подобной Пустотному Мечу.

— Меч всегда отражает природу своего владельца. Формула Белого Пламени переплавляет и интегрирует природу человека в пламя. Когда человек достигнет шестой звезды, его пламя изменится соответствующим образом. Но если кто-то осознает эту истину до того, как достигнет шестой звезды, он будет осознавать этот факт с раннего возраста.

— Нельзя сказать, что это безоговорочно плохо, но в конечном итоге человек может настаивать на одежде, которая не подходит его телу, преследуя ложные представления о себе, — продолжала Кармен, ударяя по воздуху кулаком в перчатке. Ее пламя не было большим, но мана, из которой оно состояло, была невероятно плотной. Было ясно, что сила, заключенная в ее пламени, намного больше, чем та, что видна на поверхности.

— Вот почему правда скрыта. Она позволяет человеку заниматься своим искусством, становясь сильнее, не осознавая этого.

Юджин некоторое время молча наблюдал за пламенем трех людей, а затем активировал свою формулу. Звезды в его сердце начали вращаться, и его пламя яростно разгорелось. Однако его пламя было намного больше и ярче, чем пламя этих троих. В то же время оно грозило сожрать любого, кто осмелится подойти к нему слишком близко.

— ...Как и ожидалось, — прокомментировал Гион с горькой улыбкой.

Вжух.

Он погасил собственное пламя, а затем покачал головой: Теперь я понимаю, почему ты вызвал и меня, брат.

— Это невозможно оценить на глаз, — пробормотала Кармен. Юджин тоже погасил свой огонь, прислушиваясь к их разговору.

— Я еще не слышал всех подробностей, — сказал юноша. Он наполовину ожидал, что они устроят праздничную вечеринку, когда он достигнет шестой звезды, но, услышав новости и увидев его пламя — вместо празднования Гилеад и Кармен проявили неспровоцированное напряжение.

— ...Ты знаешь о подвале главного дома? — спросил Гилеад.

— Да. В подвале есть продовольственный склад, верно? Там же находятся помещения для слуг, а еще глубже... комната с сокровищами, — ответил Юджин.

— Еще глубже, чем это, — спросил Гилеад. Юджину было трудно понять, о чем он говорит. Поэтому он молчал, глядя на Патриарха.

Через некоторое время Гилеад продолжил: ...В глубоком подземелье главного дома есть комната, известная как Темная комната.

— Темная комната? — спросил Юджин.

— Как и жила маны леса, это наследие, оставленное великим основателем для будущих поколений. Это также одна из причин, почему прямая линия должна была оставаться в одном и том же месте в течение 300 лет... — сказал Гилеад.

— Проще говоря, дело обстоит так, — Кармен прервала Патриарха и продолжила от его имени. — Юджин Лайонхарт.

— Да, — ответил он.

— Сегодня ты должен уничтожить мир, — сказала она.

— Что?

— Родиться заново.

«Был ли этот разговор действительно необходим?» — серьезно размышлял Юджин. Не разговаривает ли Кармен просто сама с собой? Но, судя по серьезному выражению лиц Гилеада и Гиона, это было не так.

— Гм... Так... я разобью зеркало... или яйцо? — спросил юноша.

— ...О чем это ты говоришь? Сейчас не время шутить. — Кармен упрекнула Юджина с серьезным выражением лица.

«Вот же с...»

Брови Юджина тут же раздраженно вскинулись.

— Здесь не о чем долго думать, — сказала женщина, подняв палец в сторону юноши. — Ты войдешь в Темную комнату, поразмыслишь о себе, убьешь себя и родишься заново.

О чем можно было не думать?.. Юджин вообще не мог понять, что говорит Кармен.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

В глубоком подземелье особняка Лайонхарт находилась тайная комната, открытая только для потомков семьи, достигших шестой звезды Формулы Белого Пламени.

Это было место, известное как Темная комната. Кармен назвала его местом, где можно поразмыслить о себе, убить себя и родиться заново. Юджину пришлось задуматься, что за чушь она несет, но он пришел к лучшему пониманию, услышав следующие слова Гиона и Гилеада.

— Вы хотите сказать, что это место, где я сталкиваюсь со своим наваждением? — спросил Юджин.

— Проще говоря, да, — ответил Гион, почесывая подбородок. — Хотя я не знаю, уместно ли... называть это наваждением.

— Это как смотреться в зеркало, верно?

— Ну, я не думаю, что это было то же самое, что смотреть в зеркало. В каком-то смысле фантом, с которым я столкнулся в Темной комнате, был впереди меня.

Гион, Кармен и Гилеад дали немного разные объяснения, поскольку то, что человек видел в Темной комнате, зависело только от него самого.

— Даже его... внешность была другой. Даже если это был я, спроецированный внутри комнаты, я не обязательно думал, что это я в настоящий момент.

— Поначалу все чувствуют себя незрелыми, — пробормотал Гилеад. — Но так только вначале. Как только ты начинаешь понимать своего противника и пытаешься скрестить с ним клинки, непроработанная версия "меня" в Темной комнате меняется. Например, нынешняя версия себя, затем улучшенная.

— Но это относится не только к воинам, — сказала Кармен, скрестив ноги и зажав сигару между пальцами. — Неважно, насколько хорошо человек умеет объективировать себя, каждый представляет себе "идеальную версию" себя. Кто-то, кто немного быстрее и немного сильнее. Кто-то, кто способен сделать то, что невозможно для твоего нынешнего "я".

Темная комната проецировала идеальное "я". Хотя она не наделяла никого реальными значительными изменениями, она проецировала версию себя, которая была лучше.

— Темная комната — это место, где ты сталкиваешься с такой версией себя, чтобы тренироваться. В некотором смысле, это очень суровое место, — с язвительной улыбкой сказал Гилеад и снова посмотрел на Кармен. — ...Ни Гиону, ни мне поначалу не удалось преодолеть испытание Темной комнаты. В итоге мы доставили много хлопот Кармен и старшим из прежнего поколения.

Если человек попадал к фантому Темной комнаты и проигрывал, его тело переходило в руки фантома. Однако фантом не обладал эго, и человек не терял контроль над своим телом на всю жизнь. Согласно предыдущим случаям, фантом мог завладеть телом человека не более чем на полдня. Однако потеря контроля над телом на полдня все равно могла привести к катастрофическим последствиям, поэтому тем, кто уже преодолел испытание Темной комнатой, требовалось дежурить у входа.

— Тогда было очень тяжело, и я думаю, что в этот раз будет еще хуже, — сказала Кармен.

Это было понятно. Гилеад, Гион и Кармен прекрасно знали о силе Юджина. О нем нельзя было думать только с точки зрения Формулы Белого Пламени. В памяти Кармен до сих пор четко сохранился образ юноши, сражающегося с Айрис. Гион и Гилеад тоже хорошо знали, насколько силен Юджин. Они видели юношу еще в детстве и от всего сердца признавали, что в чем-то Юджин может даже превзойти их. Более того, теперь, когда он достиг шестой звезды Формулы Белого Пламени, если бы юноша случайно проиграл своему фантому, покорить его было бы нелегкой задачей.

— ...Идеальная версия меня, — прошептал Юджин, прежде чем погрузиться в раздумья. Действительно, фантом Темной комнаты представлял собой тревожную проблему и для юноши. Для Юджина было так просто представить себе идеальную версию себя. Поскольку у него были воспоминания о прошлой жизни, он знал, что ему еще предстоит догнать свое прошлое Хамела, хотя после перерождения он быстро становился сильнее.

«...Смогу ли я победить его?» — Он размышлял об этом, руководствуясь только логикой и разумом. — «Если я использую Самовозгорание и Пустотный Клинок, на мгновение я смогу одолеть его, так как это тело способно справиться с их использованием. Однако, если я не смогу победить в этот момент, то я проиграю.»

Придя к выводу, юноша поднял голову.

— Могу ли я пронести оружие? — спросил он.

— Нет, — сразу же ответила Кармен. — Ты войдешь в Темную комнату с пустыми руками, но тебе не нужно будет беспокоиться о том, что у тебя нет оружия. В тот момент, когда появится твой фантом, оружие уже будет у тебя в руках.

Он надеялся восполнить недостаток оружия, которым не владел в прошлой жизни, но эта мысль оказалась тщетной.

— Что если я наколдую настолько сильную версию себя, что мне невозможно будет победить? — спросил юноша.

— Великий основатель оставил нам, своим потомкам, испытание, которое определенно можно преодолеть, — ответила Кармен. Она тайно подмигнула Юджину, прежде чем продолжить. — Я представляла себя драконом перед тем, как войти в Темную комнату, но на самом деле я не сталкивалась с драконом. Призрак, который я видела тогда... был лишь немного сильнее, чем я тогда.

В этом был смысл. Если бы фантом был настолько силен, насколько сильно воображение человека, то для некоторых это было бы просто невозможно. Юноша заметил, что женщина сделала акцент на слове "дракон" и продолжала подмигивать ему, но он просто проигнорировал ее.

— И ты сталкиваешься со своим призраком не только в Темной комнате, — сказал Гилеад с ухмылкой. — Я еще не был так близок к смерти, но... когда ты входишь в Темную комнату, то, что ты испытываешь перед тем, как встретиться со своим фантомом... Я думаю, что это похоже на то, как твоя жизнь может промелькнуть перед тобой перед смертью.

— Как твоя жизнь... может промелькнуть перед тобой? — спросил Юджин.

— Вот так. То, что ты пережил, живя как человек, промелькнет перед твоими глазами. Возможно, это тоже магия великого основателя. Твой фантом появляется из прошлого, которое ты прошел, — ответил Гилеад.

Великий Вермут был одновременно блестящим воином и выдающимся магом. В некоторых отношениях его магия была наравне с Сиенной, и даже Сиенна признавала этот факт.

— Что будет, если я одолею фантома? — спросил юноша.

— ...Формула Белого Пламени изменится, — пробормотал Гион. — Не хочу сказать, что твоя нынешняя Формула Белого Пламени нестабильна, но как только ты победишь своего фантома в Темной комнате... Ты должен почувствовать значительные изменения.

Но никто из троих не мог дать точного объяснения, какие изменения претерпит Юджин. Шестая звезда Формулы Белого Пламени сформировала пламя, которое отличалось от прежнего, пламя, которое полностью подстраивалось под владельца. Невозможно было представить, какие изменения произойдут с пламенем после преодоления Темной комнаты.

— Я понимаю, — сказал юноша, вставая. — Мне больше нечего делать, так что могу я отправиться туда прямо сейчас?

— ...Конечно, хорошо быть молодым, — прокомментировал Гион, после чего последовал его примеру. — Если ты проиграешь, я обязательно остановлю тебя, так что не волнуйся слишком сильно.

— Даже если ты проиграешь, ты можешь попробовать снова, пока не победишь. Ну, если только ты не разочаруешься и не потеряешь желание бороться, — сказала Кармен, украдкой взглянув на Гиона.

Мужчина прочистил горло со смущенным выражением лица, прежде чем ответить: Но определенно можно быть разочарованным, если ты оказался беспомощным против своего противника.

— Чем больше ты знаком с победой и далек от поражения, тем легче разбить твое сердце... Юджин Кровавый Лев, вот почему я немного беспокоюсь о тебе. Ты с юных лет был гением, не знающим поражений, — сказала женщина.

— Могу ли я быть честным с тобой? Меня больше беспокоит, что ты называешь меня Кровавым Львом, чем поражение, леди Кармен, — ответил Юджин.

— Как так? Разве ты не чувствуешь себя более мотивированным? У меня не было такого крутого прозвища, когда я была в твоем возрасте. Конечно, теперь я известна как Серебряный Лев, что намного, намного круче, чем Кровавый Лев, — сказала женщина с довольной улыбкой. Она выглядела искренне гордой своим прозвищем.

Юджин не обратил на нее внимания и снял Плащ Тьмы. Он на мгновение задумался, не лучше ли сообщить об этом Мер или Кристине, прежде чем отправиться в Темную комнату, но не счел нужным. Он не знал, сколько времени ему понадобится, чтобы преодолеть Темную комнату. Юноша не был самонадеянным. Он не смел предполагать, что сможет преодолеть Темную комнату за одну попытку.

«Хорошо, что неважно, сколько раз я потерплю неудачу. Это значит, что я могу пробовать снова и снова.»

Он не знал, как испытание изменит Формулу Белого Пламени, но, кроме этого, Юджину нравилась идея отражения и преодоления себя. Призрак, с которым он столкнется в Темной комнате, будет сильнее его нынешнего, но не до абсурда. Кармен представляла себя драконом, но ей не приходилось сталкиваться с подобным существом. Поэтому юноша считал, что фантом — это реализация возможности. Другими словами, вполне вероятно, что в будущем фантом станет им самим — формой, воплощающей возможности и идеалы, вытекающие из его нынешнего "я". Сердце Юджина затрепетало при мысли о встрече с таким противником, даже если это была всего лишь иллюзия.

«Возможно...»

Зачем Вермут создал такую неприятность для своих потомков? Неужели для того, чтобы обучить будущие поколения? Возможно, но... Нет. Юноша остановил себя от бесполезных мыслей.

Гилеад, Гион и Кармен взяли инициативу в свои руки и направились к хранилищу сокровищ под землей. Юджин последовал за ними, придерживая свой плащ. Это был первый раз, когда он посещал комнату сокровищ с тех пор, как вытащил Святой Меч. Как только лев на дверной ручке комнаты выпил кровь Гилеада, дверь открылась.

Оружия, которым когда-то пользовался Вермут, здесь больше не было. Святой Меч, Меч Бури, Пожирающий меч Азфель, Громовержце Перноа и Копье Дракона Карбоса были у Юджина, щит Гедона — у Сиана, а Меч Призрачного Дождя Явель — у Сиэль.

В глубине комнаты с сокровищами находился большой чистый холст в старинной раме. Холст был размером с человека, и Гилеад остановился, как только оказался перед ним.

— Проявите свое уважение, — сказал Патриарх и достал из внутреннего кармана печать главы семьи. Юджин огляделся вокруг с озадаченным выражением лица, но как только он увидел, что Кармен и Гион поклонились, опустившись на одно колено, он последовал их примеру. Наконец, Гилеад тоже опустился на одно колено. Он осторожно взял печать в обе руки и приблизил ее к холсту. Внезапно белый холст начал рябить. На чистом листе стали появляться тонкие линии, расцветали краски.

Вскоре они стояли на коленях перед портретом Великого Вермута, основателя клана Лайонхарт. Рисунок был хорошо знаком Юджину. В детстве он видел подобные портреты в доме своих родителей, в особняке Гидола.

Это был оригинал, портрет Вермута, впервые написанный триста лет назад. Он был защищен магией, чтобы предотвратить выцветание красок, но, кроме этого, оригинал картины излучал иную атмосферу по сравнению с копиями. Она была изящной.

Юджин в оцепенении смотрел на портрет. Это был тот самый портрет, который он видел много раз с юных лет. Лицо Вермута ничем не отличалось от воспоминаний из его предыдущей жизни, выражение лица и эмоции были изображены те же. Однако оригинальный портрет вызвал у юноши более сильное чувство воспоминаний о Вермуте из его прошлой жизни.

— ...Дверь в Темную комнату связана с этим портретом, — сказал Гилеад, прежде чем аккуратно поставить печать на портрет.

Вжух!

Портрет Вермута внезапно исчез, а на его месте появилось изображение лестницы, ведущей в подвал. Подтвердив изменения, Патриарх встал и вытянул ногу в сторону полотна.

Хотя лестница существовала внутри холста, на самом деле это была не картина. Гилеад начал спускаться по ступеням холста, а двое других последовали за ним. Юджин с запозданием встал, прежде чем войти в полотно.

«...Совершенно нелепо.»

«Чёртов монстр», — искренне подумал Юджин. Он потянулся к плащу и схватил Акашу, но даже тогда эта пространственная магия не имела абсолютно никакого смысла. Нет, во-первых, была ли это действительно магия? Он мог понять, что это мир, созданный путем изоляции пространства, но...

«Это действительно магия.»

Он направился вниз по темной лестнице. Хотя в большинстве случаев он мог видеть сквозь темноту, это был не тот случай. Хотя он держал в руках Акашу, он не мог видеть магию, которая формировала это пространство - или, скорее, этот мир.

Юноша изучил большинство магических книг в Зале Пространства в Акроне. Все авторы книг были известными мастерами пространственной магии в свою эпоху, но он не помнил ни одного волшебства, хотя бы отдаленно способного делать нечто похожее на то, что он видел сейчас. Возможно, это была магия более высокого уровня? Или, наверное, это было что-то совсем другое.

Он не мог этого понять, но в одном Юджин был уверен. Ни один маг не мог постичь это пространство с помощью магии. Юноша тоже был волшебником, и хотя он не дотягивал до уровня архимага, он осмелился определить этот мир с помощью своих знаний.

Это была не магия.

— Это самое дальнее, что мы можем пройти, — сказал Гилеад. После долгого спуска по лестнице группа из четырех человек добралась до самого низа. На дальней стороне в темноте была дверь с едва заметным свечением.

Он продолжил, указывая на дверь: Открой эту дверь и иди по дороге. В конце концов ты дойдешь до места, испещренного сложными магическими кругами.

— Тебе не нужно будет что-либо делать, как в жиле маны. Как только ты туда попадешь, Темная комната сама всё "покажет", — сказал Гион, похлопав Юджина по плечу. — ...Опять же, проиграть — это нормально. Скорее, было бы странно не потерпеть ни одного поражения. Честно говоря, я... чувствую то же самое, что и леди Кармен. Ты не привык к поражениям, так что...

— Нет, — сказал Юджин, с улыбкой покачав головой. Он положил свой плащ на пол. — Я много раз терпел поражение, поэтому мне это знакомо.

— Что?

— Я знаком с этим не понаслышке.

Хамел Динас, а не Юджин Лайонхарт, потерпел бесчисленные поражения, и большинство из них от Вермута. Быть обескураженным поражением? Что тут можно сказать? Он был обескуражен не меньше, чем было его многочисленных поражений, но он просто стирал с себя пыль и вставал снова. Поэтому Юджин шел вперед без колебаний. Пройдя через темноту, он подошел к двери, которая открылась, чтобы приветствовать юношу.

Когда он сделал шаг вперед, мир изменился. Дверь открыла путь в непроглядную тьму, но как только он вошел, его встретило светлое пространство. Точнее говоря, это было белое пространство, область, где ничего не существовало. Это пространство скорее напоминало гробницу Вермута в замке Черного Льва. Однако Юджин не мог увидеть ничего похожего на храм, который существовал в гробнице.

— Я думал, что это должна быть Темная комната, — пробормотал юноша. Пространство за дверью было достаточно темным, чтобы соответствовать названию, но это место было абсолютно белым. Однако из-за белизны помещения он чувствовал себя еще более не в своей тарелке.

Мана в ядре Юджина колебалась с силой, вопреки воле юноши, поэтому он погасил её, прежде чем пройти через Темную комнату. Он увидел магический круг, о котором упоминал Гилеад. Это был сложный массив странных узоров на полу. Юджин посмотрел на магический круг, прежде чем войти внутрь.

Казалось, что буквы и символы принадлежат какому-то древнему языку, но, к сожалению, он не смог расшифровать этот круг. Более того, он даже не смог ничего прочитать.

— ...Где, черт возьми, ты научился такой магии?

Юноша оставил попытки прочитать магический круг и вошел в него. Однако, вопреки его ожиданиям, ничего не произошло. Магия не активировалась, хотя он и вошел в круг.

— ...Какого черта? — пробормотал Юджин, продолжая двигаться вперед, прямо из магического круга.

В тот момент, когда его нога покинула круг, юноша почувствовал легкое головокружение.

— Хм.

Он посмотрел вперед, застыв на месте. Он увидел мальчика, которого хорошо знал. Мальчик носил мешки с песком, которые весили больше его самого, и даже носил тяжелые доспехи, размахивая длинным копьем. Это был Юджин из прошлого.

Но это было только начало. Прошлое Юджина Лайонхарта начало разворачиваться перед его глазами.

Он схватил Виннид.

Он впервые зажег искру маны в своем теле.

Он изучал магию в Ароте.

Он черпал свет от Лунного Клинка в пустынной гробнице.

Он достал Святой Меч из сокровищницы Лайонхарт...

Юджин наблюдал, как события разыгрываются одно за другим. Мальчик превратился в юношу с течением времени, и облик юноши — его нынешнего "я" — рассеялся и исчез. После этого перед ним предстала сцена из его предыдущей жизни — смерть Хамела. Юджин с ничего не выражающим лицом смотрел, как Хамел умирает с зияющей дырой в груди.

Время начало течь в обратном направлении, начиная с конца. Жизнь Хамела была длиннее, чем жизнь Юджина, и хотя юноша еще не встретил конца, жизнь Хамела получила и начало, и конец. Юноше было показано многое, начиная с его собственной смерти. Это была жизнь, по которой он скучал, но к которой уже никогда не мог вернуться.

Он видел многое, включая Хамела в расцвете сил, в дни его незрелости, когда он работал наемником, прежде чем стал компаньоном Вермута, и в гораздо более ранние времена, когда он был гораздо незрелее и слабее.

Мальчик из маленькой деревни, потеряв все, возненавидел демонов. Он не хотел жить сложа руки, как многие другие сироты, которые не замечали своей жалкой жизни. Он никогда не обладал великим чувством справедливости. Скорее, он хотел отплатить демонам тем же, что они отняли у него. Око за око и зуб за зуб. Мальчик взял в руки тупой клинок и стал наемником с единственной целью.

Наконец, даже мальчик исчез.

«...Уже начинается, да?»

Идеальная версия себя теперь предстанет в виде фантома, и фантом будет сильнее его. Юджин приготовился к испытанию и поправил свою стойку. Он пока ничего не чувствовал в своей хватке и не видел фантома. Однако скоро...

— ...Что это?

Внезапно пространство исказилось. Юджин почувствовал, как пространство вокруг него искривляется, а затем ощутил, как что-то начинает проникать в белое пространство.

Чувствовался запах крови.

Он увидел человека, шатающегося по полю боя, усеянному сотнями, тысячами — нет, еще большим количеством трупов. Человек шел уже довольно долго, и Юджин мог видеть только его поникшие плечи вдалеке.

Треск.

Сцена снова изменилась, но вонь крови осталась. Однако мужчина больше не спотыкался на поле боя. Скорее, он сидел на вершине горы, сложенной из трупов. На его плече лежал меч, испачканный плотью и кровью. Но даже сейчас Юджин не мог разглядеть лица этого человека. Мужчина сидел спиной к Юджину и смотрел на поле боя, расположенное вдалеке.

«...Кто это?»

Юджин с удивлением посмотрел на мужчину. Хотя он не мог быть уверен, вполне возможно, что человек, сидящий на горе трупов, был тем самым человеком, который шатался на поле боя. Возможно, юноша смог бы разглядеть его лицо, если бы подошел поближе.

Он почувствовал, что его ожерелье горит.

Вжух!

Сильный, внезапный порыв ветра унес все. Юджин уставился вперед, прижимая к себе волосы. Он больше не мог видеть ни поле битвы, усыпанное трупами, ни человека.

Однако оружия было бесчисленное множество.

Оружие, которым Юджин пользовался с прошлой жизни, было разбросано, вонзённым в землю. Не успел он опомниться, как в его руке оказался обычный длинный меч.

— ...Что?

Появилось не только оружие.

Человек с таким же количеством шрамов на лице и теле, как у Хамела, смотрел в его сторону. 'Юджин Лайонхарт' с более грубой внешностью смотрел прямо на юношу.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Юджин больше не мог думать ни о поле боя, усыпанном трупами, ни о человеке. Человек уже исчез, а перед юношей внезапно возникло другое существо.

Первая мысль, которая пришла в голову, была о том, что новоприбывший был амальгамой. Человек, стоящий перед юношей, был Хамелом, жившим 300 лет назад. Но в то же время, он был и Юджином.

Юноша неподвижно смотрел на мужчину, и, действительно, тот вовсе не казался галлюцинацией. Хотя между ним и мужчиной было некоторое расстояние, Юджин чувствовал, что его чувства напряжены из-за присутствия мужчины.

Оба дышали одинаково — медленно и глубоко. Оба не были охвачены волнением и напряжением, оба объективно наблюдали за происходящим, как будто были просто сторонними наблюдателями, следившими за происходящим с расстояния нескольких шагов. Оба мужчины держали мечи, но их хватки были ослаблены. Более того, их тела были полностью расслаблены.

Юджин не знал, есть ли у этого человека эго — но если этот человек действительно был проекцией юноши, то он оценивал бы Юджина так же, как это делал сам юноша.

«...Похоже, что Хамел переплавился в Юджина Лайонхарта». — По крайней мере, так показалось юноше. Хотя волосы мужчины были коротко острижены, пепельного цвета волосы были характерной чертой семьи Лайонхарт. Более того, его золотые глаза были острыми, как у зверя. С точки зрения телосложения... он выглядел немного крупнее Юджина.

«Я буду расти больше?.. Нет, это что-то другое. Это не мое будущее. Это просто проекция моего идеального "я"».

Юноша не жаловался на свое нынешнее тело. Напротив, оно было несравненно лучше, чем в его прежней жизни. Однако в роли Хамела он прожил более долгую и насыщенную событиями жизнь, чем в роли Юджина. Поэтому юноша все еще отчетливо помнил свое прежнее тело. Кроме того, Юджин Лайонхарт еще не превзошел Хамела Динаса. Да, правда, при соблюдении различных условий он мог на мгновение выдать большую силу, но по общему балансу его прежнее тело все еще было впереди.

Хамел также был немного выше Юджина. Это не было огромной разницей, но... Юноша почувствовал одновременно тоску и насмешку, когда увидел внешность фантома и шрамы на его лице.

— Я никогда не представлял, что у моего идеального "я" будут эти грязные шрамы, — сказал Юджин. Он поинтересовался, может ли фантом говорить, но не получил ответа на свой паясничающий вопрос. Впрочем, он и не ожидал ответа. — Наоборот, эти шрамы — доказательство моей незрелости.

Треск.

Пальцы Юджина сжались вокруг рукояти его меча. Хотя это было едва уловимое движение, атмосфера вокруг юноши в одно мгновение полностью изменилась. Он опустил взгляд на оружие, торчащее из земли. Все они выглядели знакомыми. Это было обычное оружие без особых способностей, такое же, как то, которым пользовался Вермут... Сердце Юджина заколотилось от волнения.

Вжух.

Юджин мгновенно вызвал Формулу Кольцевого Пламени и вызвал Молниеносное Пламя. В одно мгновение его тело стало размытым, и он ускорился в пространстве. Он двигался так быстро, что казалось, будто он использует заклинание Скачка. В мгновение ока юноша оказался перед фантомом и взмахнул мечом с пояса.

Однако контакта не было. На самом деле, лезвие Юджина даже ничего не задело. Фантом уклонился от удара юноши чисто и безупречно. Даже Юджин почувствовал благоговение перед этим движением оппонента. Это было похоже на то, как если бы юноша намеренно пропустил свой удар.

Фантом был слабо ощутим. Его присутствие, которое было интенсивным вначале, ослабло, когда они сблизились. Другими словами, Юджину было трудно понять намерения и действия своего противника. Почувствовав, как по спине пробежал холодок, юноша поспешно отпрыгнул назад. Однако меч фантома был немного быстрее Юджина.

Удар фантома так и не вошел в плоть юноши. Вместо этого щит маны Юджина остановил атаку. Однако это был еще не конец. Во время атаки левая рука фантома была спрятана за его телом. Одним быстрым движением он поднял свободную руку, и в ней оказался еще один меч.

— Ха, — удивленно выдохнул Юджин. Один за другим в пространстве появлялись разрезы, но фантом оставался жутко молчаливым во время атаки. Каждая из его атак создавала иллюзию движения лезвий, как будто они были живыми. По крайней мере, так это выглядело для юноши.

Юджину не удалось создать достаточное расстояние между собой и фантомом. Скорее, ему даже не дали возможности подумать, так как удары сыпались как проливной дождь. Защищаясь и отражая удары, юноша чувствовал, как его оттесняют назад.

Юджин знал, как использовать множество различных видов оружия из своей предыдущей жизни. Точнее говоря, он обращался со всеми видами оружия с невероятным мастерством. А как насчет меча? Из всех видов оружия, которыми он владел, Юджин был особенно уверен в своем мастерстве владения мечом.

Однако владение одним мечом совершенно отличалось от владения двумя мечами. Юноша умел пользоваться двумя мечами еще в прошлой жизни, и во время инцидента в замке Черного Льва он одолел Гектора Лайонхарта, используя два меча. Однако Юджин придерживался очень высоких стандартов и всегда считал, что ему не хватает умения владения двумя мечами. Поэтому он редко прибегал к двум мечам в своей предыдущей жизни, и то же самое произошло после его реинкарнации.

«И это вы называете 'немного' сильнее?» — фантом определенно не чувствовал себя чуть сильнее. На самом деле, Юджин не мог найти никаких брешей в его защите, по крайней мере, с одним мечом. Так что же, если бы он сравнялся с фантомом и использовал два меча? Было ясно, что он будет полностью уничтожен из-за разницы в мастерстве между ним и фантомом.

Хрясь!

На клинке Юджина начали появляться и распространяться трещины, так как двое продолжали обмениваться ударами, несмотря на то, что меч юноши был покрыт аурой клинка. Юджин сделал шаг назад, а фантом двинулся вперед, размахивая двумя мечами. Два человека столкнулись еще раз, и юноша, словно ждал этого, выставил вперед свой меч. Но вместо того, чтобы позволить ауре клинка, окружающей меч, взорваться, Юджин еще больше сгустил ее.

Бум!

Аура клинка заставила лезвие меча взорваться, и сотни острых осколков полетели в сторону фантома. Не дожидаясь результатов взрыва, Юджин отпустил рукоять меча и отпрыгнул назад.

Он заранее уточнил местонахождение других видов оружия. Как только он схватил металлический хлыст, мана, которой он позволил свободно влиться в оружие, заставила оружие затрепетать. Как только он напитал его маной из Формулы Белого Пламени, ремень кнута превратился в огненную полосу.

Пыль от взрыва бесшумно взлетела, а кнут внезапно остановился, стремясь проникнуть вглубь завесы.

Это было копье. Фантом держал в руках длинное копье, и он молча тянул, с силой наматывая плеть на копье, как нить. Юджин обнаружил, что влитая им мана зашла в тупик. Как юноша мог свободно распоряжаться маной, так и фантом мог делать то же самое.

Это была борьба сил.

Бум!

Потоки маны столкнулись прямо посередине и обрушили землю под собой. Юджин отдернул хлыст, почувствовав онемение в руке. Он знал, что в борьбе чистой силы фантом, скорее всего, победит. Зная это, юноша планировал поиграть в перетягивание каната и посмотреть, сможет ли он...

Его план так и не был реализован. Вместо того чтобы встретиться с Юджином в силовом поединке, фантом оттолкнулся от земли и бросился на юношу. Расстояние между ними мгновенно сократилось. Юджин тут же отбросил хлыст и отпрыгнул назад, но копье фантома ударило в землю под юношей чуть быстрее.

Раздался взрыв, и тело Юджина подбросило в воздух выше, чем он планировал. К счастью, он не получил никаких повреждений и позволил взрыву толкнуть себя, не оказывая никакого сопротивления.

Юноша уставился на землю. Там была большая дыра, и фантом стоял в ней с копьем в руке, глядя на Юджина.

Его тусклые золотистые глаза. Хотя лицо фантома было совершенно другим, цвет и пустота, заключенная в глазах, напомнили Юджину Вермута. В тот момент, когда он осознал это, юноша почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь. Но в то же время в глубине его сердца пробудилось жуткое, разрушительное желание убивать. Он позволил шести звездам Формулы Белого Пламени вращаться, и огонь Юджина взмыл высоко в небо Темной Комнаты.

Фантом не стал прыгать, чтобы перехватить юношу. Напротив, оставшаяся мана от взрыва, пронесшегося по земле, сразу же вернулась к фантому. Вскоре расцвело огромное, всепоглощающее пламя.

Юджин сравнил свое собственное пламя с пламенем, трепещущим вокруг фантома. Он почувствовал нечто странное.

«Вот оно как?»

В подтверждении не было необходимости. Юджин был полностью убежден, и у него не было никаких сомнений. Поэтому юноша опустился прямо вниз, окутав себя пламенем.

Два пламени переплелись, и неограниченная мана вторглась в пространство Темной комнаты. Но даже тогда Темная комната, созданная из силы, не похожей на ману, выдержала создание и столкновение такой огромной силы.

Бум!

У обоих не было оружия, и они использовали только простые удары руками и ногами. Однако, в сочетании с абсурдным расходом маны, даже простые удары разрушали само пространство. Поэтому Юджин был отброшен назад достаточно сильной атакой, чтобы свести на нет его защиту.

Была ли его рука сломана? Возможно, он мог бы попытаться восстановиться, если бы взял с собой кольцо Агарота. Но, к сожалению, в данный момент такой возможности не было.

«Левая рука».

Она была раздроблена, но он все еще мог использовать ее, если бы захотел. Юджин зафиксировал свою сломанную руку маной, падая на землю. Подняв голову, он увидел, что фантом уже совсем близко. Юноша уверенно сражался голыми руками, но не мог одержать верх над фантомом. Он наносил удары кулаками, ногами, локтями. Пытался сделать много разных вещей, но все его атаки блокировались с самого начала.

«Теперь я начинаю понимать». — Но в процессе он принял на себя четыре удара. В результате Юджин хромал на одну из ног, кровь извергалась из горла при каждом вдохе, а его левая рука была полностью сломана от предплечья.

«Он подстраивается под меня», — юноша понял, почему его описывали, как зеркало. Хотя Юджин сознательно предпочитал сражаться голыми руками, у фантома не было причин делать то же самое. Тем не менее, фантом сражался голыми руками, как и Юджин. То же самое было и в начале. Когда юноша напал с мечом в руках, фантом ответил ему тем же.

«Разница... совсем небольшая». — Фантом был лишь немного быстрее и сильнее Юджина. То же самое касалось и его маны. Его пламя было лишь немного сильнее, чем у юноши, поэтому победить фантома обычными методами было невозможно. Что же делать? Должен ли он смешивать неожиданные атаки и стремиться к перелому битвы в свою пользу? Нет, это тоже не сработало бы. Он уже несколько раз пробовал подобное, но при каждой попытке терпел поражение.

«Если я хочу преодолеть этот барьер...»

Юджин стал понимать это место, Темную комнату, еще яснее. Именно благодаря своей убежденности он, не задумываясь, оторвал себе руку. Могла ли магия что-то изменить? Нет. Юноше пришлось быстро отказаться от своей идеи. Если фантом действительно был "немного лучше" Юджина во всех отношениях, то то же самое можно сказать и о магии. Более того, преодолеть разницу в силе магии было невероятно сложно. Если уровень магии оппонента был чуть выше, чем у Юджина, то победить юноше было бы практически невозможно, независимо от того, насколько хорошо он владеет магией.

Ему нужно было сделать выбор, выбрать направление, в котором он хотел бы двигаться. А как насчет его техники владения оружием? Честно говоря, Юджин не был уверен в том, что сможет преодолеть свои пределы, когда дело касалось техники. Однако он не должен был превосходить фантома в технике, вернее, не мог. В конце концов, фантом был его лучшей версией. Чтобы превзойти фантома, ему нужно было...

«Создать что-то, чего у меня сейчас нет».

Вместо того чтобы слепо стремиться превзойти собственные пределы, ему имело смысл получить что-то новое. В этом и заключалась цель Темной комнаты. Если вы сталкивались с противником, который был немного лучше вас во всех отношениях, и если ваш противник был, по сути, улучшенной версией вас самих, то единственным решением, чтобы превзойти противника, было постижение чего-то нового.

— Легко сказать, — проворчал Юджин, глядя на то, что осталось от его левой руки. Она болела. Прошло довольно много времени с тех пор, как его так сильно оттеснили назад, но, несмотря на то, что прошло достаточно много времени, он был знаком с болью. Поэтому боль не оказывала на него негативного влияния.

Повреждённая конечность была лишь помехой, поэтому Юджин оторвал свою потрёпанную, бесполезную руку. Сразу же последовала ослепляющая боль, но он сдержал стон, закусив губу. Затем он разжег пламя и прижег кровоточащее месиво левой руки.

«Я должен создать особый приём или что-то в этом роде?»

Юноша выплюнул кровь, скопившуюся во рту. Хотя ему не хотелось обращаться к этому воспоминанию... он подумал о технике стиля Хамела, известной также как формула Хамела. Это было постыдное воспоминание, но оно было самым близким к "особому приёму".

«Парирование маны, молниеносная контратака, эгида полтергейста... Я использовал их каждый раз, когда сражался...» — он также часто использовал Тысячу Громовых Раскатов, Драконий прорыв и Циклон. Но прежде всего, в его репертуаре было несколько мощных техник, которые он считал своими "особыми приемами": секретная техника стиля Хамела, Самовозгорание, седьмая техника стиля Хамела, Смертельный тупик, и девятая техника стиля Хамела, Бесконечное Чистилище.

«Я всегда использую Молниеносное пламя, так что это не совсем секретная, особая техника... Так что, думаю, единственным новым дополнением будет Пустотный меч. Попытка не повредит». — Юджин подумал, что это удача, что у него сейчас нет с собой Плаща Тьмы, и что Мер здесь нет, чтобы она могла подшутить над ним позже.

Он положил правую руку на грудь. Он был полон слабых мест, но фантом не нападал. Когда его пальцы впились в грудь, он почувствовал, как учащается сердцебиение. Он активировал Самовозгорание, заставив тлеющее пламя гореть с еще большей интенсивностью, чем раньше. Вздохнув, юноша поднял с земли меч, который до этого держал в руке. Он опустил стойку, крепче сжимая меч оставшейся рукой. Фантом последовал его примеру и схватил меч. Хотя не было похоже, что фантом использовал Самовозгорание, но если это действительно был фантом, то ему не нужно было активировать его, как Юджину.

Юноша сосредоточился на конденсации ауры клинка и начал покрывать свой меч слоями Пустотного меча... один слой, два слоя, затем три слоя. Это был предел возможностей Юджина. На темно-синем пламени начали появляться черные пятна. Простое поддержание трех наложенных слоев Пустотного меча было удушающим и заставляло его чувствовать, что сердце вот-вот разорвется. Поэтому юноша больше не пытался поддерживать его, а сделал шаг вперед и взмахнул мечом.

Темно-синее пламя раскололо мир, и в центре стоял фантом Юджина. Он поднял свой клинок, прежде чем его снесло ударом юноши. Его движение казалось очень простым. На самом деле, в нем не было ничего сложного или эзотерического. Так же, как Юджин использовал Пустотный меч, фантом тоже использовал его. Он высоко поднял свой меч, а затем ударил прямо вниз.

Атака Юджина исчезла — поистине обескураживающее и поразительное зрелище. Однако юноша не был удивлен. Скорее, результат придал Юджину уверенности в отношении Темной комнаты и фантома. Он понял, почему Кармен, Гилеад и Гион ничего подробно не объяснили. Зная это заранее, он мог бы подойти к испытанию менее решительно, что лишило бы его смысла.

«Впрочем, ко мне это не относится». — Простое владение Пустотным мечом с тройным покрытием однажды привело к огромной нагрузке на его тело. Юджин двинул свое скрипучее тело вперед, и в ответ на это фантом набросился на юношу. Меч Юджина пронесся практически по земле, а конденсированный Пустотный меч взорвался, когда он нанес удар снизу вверх. Это был Прорыв Дракона, но он был не очень эффективен. За мгновение до взрыва фантом отразил удар, ударив вниз. Юджин среагировал мгновенно. Он отвёл меч в сторону, чтобы не быть раздавленным ударом фантома, и хотя его плечи и руки кричали от невыносимой боли, он позволил мечу следовать по пути, который он создал в своём воображении.

От "Гнева Асуры" через пространство пронеслись линии разрушений. Фантом сделал несколько шагов назад, а затем, не догоняя, начал рассекать атаку Юджина с внешнего края.

Скрип!

Металл столкнулся с металлом, и Пустотный меч был разбит. Яркие угли расцвели, и глаза Юджина вспыхнули сразу за вспышкой.

За ним последовал приём "Смертельный Тупик".

Линии разрушения, созданные Гневом Асуры, были тонко распутанными нитями Пустотного меча. Как только юноша отвёл клинок назад, нити Пустотного меча задвигались в унисон и связали фантома. Изначально простое соприкосновение с нитями привело бы к тому, что тело противника было бы изрезано, как куски мяса, но щит маны фантома, а точнее — Эгида Полтергейста, сдерживала Смертельный Тупик. Несмотря на это, Юджин не стеснялся соединять новые техники. Это была схема, которую он предпочитал в своей предыдущей жизни: он подгонял противника к краю с помощью Гнева Асуры, сковывал его с помощью Смертельного Тупика, а затем, наконец, отводил меч назад своими шагами, прежде чем повести его вперед. Но это был не простой удар.

На конце лезвия образовалась маленькая бусинка сгущенного до предела Пустотного меча. Как только он нанес удар, конденсированная бусина начала набухать и взорвалась при контакте. Это был финал, Бесконечное Чистилище, разрушительная бомба, созданная в результате точной настройки маны до предела. Вся энергия Юджина собиралась в одной точке, взрывалась, снова собиралась, взрывалась, и так снова и снова. Когда юноша показывал его Геносу в замке Черного Льва, Юджин был весьма недоволен, но Бесконечное Чистилище, созданное с помощью шести звезд Формулы Белого Пламени и Самовозгорания, буквально уничтожило все в радиусе своего действия, по крайней мере, он надеялся на это.

— Ха, — усмехнулся юноша, отводя меч назад. Он видел, как фантом уничтожил Бесконечное Чистилище, используя парирование маны в стиле Хамела и Молниеносную контратаку. Фантом очистил пространство от всех беспорядочных атак. Однако он не остался невредим, так как атака такого масштаба была слишком мощной для того, кто был лишь "немного сильнее и быстрее" нынешнего Юджина, чтобы полностью свести ее на нет.

Однако, несмотря на то, что фантом был весь в крови, его состояние было гораздо лучше, чем у юноши. Юджин не мог поднять ни одного пальца. Его левая рука исчезла, и он хромал. Боль, сопровождавшая каждый вдох, вышла из-под контроля, и дышать становилось все труднее и труднее.

— Хорошо, — сказал Юджин, без колебаний отбрасывая меч. Окровавленный фантом подошел к юноше большими шагами.

— Я скоро вернусь.

Фантом быстрым ударом отрубил юноше голову.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Каким бы гением он ни был, он не сможет вернуться победителем с первой попытки, — пробормотала Кармен, многократно открывая и закрывая крышку своей зажигалки. У Гилеада и Гиона закружилась голова от назойливого "щёлк-щёлк", но они ничего не сказали. Хотя женщина выглядела самой молодой из всех троих, она была тетей для Гилеада и Гиона.

— За всю историю Лайонхарт никто не прорывался через Темную комнату, верно?

— Во-первых, те, кто достиг шестой звезды Формулы Белого Пламени, встречаются нечасто, — ответила Кармен, пожав плечами. — И еще реже кто-либо достигает семи звезд. В этом смысле наше поколение было очень благословлено. Не будет преувеличением сказать, что великий основатель заботится о нас лично.

— ...Я тоже так думаю, — кивнул Гилеад со слабой улыбкой. Действительно, это было благословенное поколение. Предыдущий старейшина, достигший семи звезд Формулы Белого Пламени, был убит, но Кармен все еще была жива и здорова. Более того, Гилеад и Гион все еще были активны и находились в расцвете сил, так что вполне возможно, что когда-нибудь они смогут перейти на следующий уровень. Но больше всего на свете это было настоящим чудом для семьи Лайонхарт. Более того, Сиан и Сиэль достигли четырех звезд Формулы Белого Пламени, так что нынешнее поколение клана Лайонхарт было достаточно сильным, чтобы считаться таковым за всю историю семьи.

— ...Хм. — Кармен первой почувствовала изменения. Она перестала щелкать крышкой своей зажигалки и потянулась. Гион и Гилеад тоже сразу почувствовали это, и встали со своих мест с напряженным выражением лица.

Дверь в Темную комнату была плотно закрыта, но все трое чувствовали присутствие, приближающееся к двери извне. Гион с глубоким вздохом прошептал: Правильным ли было решение оставить мой меч?

Патриарх горько усмехнулся в ответ. Кармен не пользовалась мечом, но и Гилеад, и Гион им владели в качестве основного оружия. Конечно, они были сильными личностями, которые прекрасно справились бы и без оружия, но, учитывая ситуацию и противника, отсутствие оружия огорчало.

— Мы не хотели бы случайно отрезать конечность или убить его.

Справиться с врагом было сложнее, чем убить его. В частности, они стремились подавить и сдержать Юджина, избегая при этом нанесения ран, насколько это возможно. Именно поэтому они втроем, Кармен, Гилеад и Гион, были здесь вместе.

— Лучше бы вы беспокоились о нас, а не о нем, — сказала Кармен, выплевывая сигару. Она прекрасно знала, как хорошо сражается Юджин, и хотя им троим приходилось драться так, чтобы юноша не пострадал, их противник будет бушевать без всяких раздумий.

— ...Интересно, что лучше — терпеть полдня или попытаться покорить его как можно быстрее?

— Как бы там ни было, мы не узнаем, пока не попробуем.

Кармен натянула перчатки, Гилеад завязал свои длинные волосы на затылке, а Гион расстегнул рукава.

Дверь в Темную комнату открылась. Вышел Юджин, но на самом деле это был не он. В его тусклых глазах не было никаких признаков разума. Как только юноша умер и потерял сознание, его место занял фантом, и хотя фантом существовал для того, чтобы испытывать тех, кто входил в Темную комнату, как только он овладевал субъектом, он, повинуясь своим разрушительным инстинктам, пускался в бега, не пытаясь никого испытывать.

— ...Как и ожидалось, — сказала Кармен, когда Юджин сделал один шаг из Темной комнаты. Огромное пламя вырвалось из ног юноши и окутало его тело. Взгляд и выражение лица женщины застыли, когда она увидела размер и интенсивность его пламени. Прищелкнув языком, она сняла с плеч пальто. — Будет трудно быстро его утихомирить.

***

Как долго он спал?

Юджин открыл глаза и, не вставая, уставился в потолок. Он заметил, что его левая рука вернулась на свое место и больше не оторвана. Однако он не чувствовал себя хорошо. Юноша чувствовал, как пульсируют и болят все его суставы и мышцы. Он попытался пошевелить пальцами.

«Это не последствия Самовозгорания».

Не Анис восстановила его левую руку. Губы Юджина скривились в кривой улыбке. Все было так, как он и ожидал. Фантом Темной комнаты был мощным видом магии, воздействующим на разум. Как только Юджин вошел в магический круг в Темной комнате, скрытое заклинание завладело его разумом незаметно для него самого.

«В конце концов, все происходило в моем сознании».

Комната не разрушилась, хотя в ходе битвы произошло множество взрывоопасных столкновений, которые могли бы разорвать её на части. Более того, фантом явно использовал физическую силу, что вызвало у Юджина некоторое подозрение. Как оказалось, юноша был прав в своем предположении.

Однако то, что его подозрения подтвердились, не означало, что он не удивился. Скорее, он был крайне удивлен тем, что это была магия разума. Он отчетливо помнил, как в прошлой жизни страдал от Демонических Глаз Фантазии Нуар Джабеллы. Но в результате юноша приобрел иммунитет к большинству магий, воздействующих на разум. Тем не менее, он даже не заметил активации магии Темной комнаты.

«Я также не терял бдительности».

Юджин повертел головой из стороны в сторону, чувствуя, как затекла его шея. Ощущение того, что ему отрубили голову, все еще живо в его памяти. На самом деле, это было даже более четкое воспоминание, чем смерть Хамела, поэтому смерть от фантома казалась ему более реалистичной.

— ...Ты ведь не сердишься? — спросил юноша, прочищая горло и глядя по сторонам. Рядом с его кроватью сидело довольно много людей. Мер, надувшись, покачивалась на стуле, а рядом с ней сидела Кристина и смотрела на Юджина прищуренными глазами. Сиэль сидела, склонив голову набок и скрестив руки. Сиан и Герхард были... зажаты между девушками с поникшими плечами. К счастью, но также и к большому сожалению, эти двое были единственными, кто выражал чистую заботу о Юджине без всякого гнева.

— С чего бы мне злиться? — проворчала Мер.

Губы Кристины дернулись, и она сказала: Она права. С какой стати нам злиться? Нет ничего страшного в том, что ты решил что-то сделать, ничего нам не сказав, в результате чего ты потерял сознание, сэр Юджин.

Сиэль тоже не могла проиграть этим двоим. Она энергично кивнула, добавив: Верно. Почему мы должны злиться?

Однако Сиан не мог спокойно слушать слова сестры. Он прокашлялся, прежде чем постучать по ее плечам: Нет, но... Мы должны злиться. Взрослые пострадали, потому что оказались втянуты в буйство Юджина.

— Значит, отец и дядя пострадали, потому что их побили. И что? — ответила Сиэль.

— Ну, ты должна быть зла... — пробормотал Сиан.

— Нет. Я не буду злиться. У меня нет причин злиться, и ни наш отец, ни дядя не хотели бы, чтобы я злилась из-за этого. Не говоря уже о леди Кармен. И говори за себя. Ты тоже не рассердишься, — сказала девушка.

— Ну... Это правда, но...

— Их раны не были легкими, и они были истощены, но все они оставались в сознании. Заместитель епископа Кристина обработала их раны, верно? Но что насчет Юджина? Он был в отключке всю ночь, — сказала Сиэль.

— Э... Ну...

— И мы сейчас здесь. Почему? Потому что мы беспокоимся о Юджине. Ты понимаешь, что я говорю? Я не злюсь, просто беспокоюсь о нем. Я злюсь только потому, что беспокоюсь о Юджине, — объяснила девушка.

Сиан действительно с трудом понимал слова сестры. Ему казалось, что его голова кружится от того, как быстро она извергает свои слова. Почему она так противоречит сама себе? Почему она злится сразу после того, как говорит, что не злится? Есть ли разница между гневом из-за беспокойства и просто гневом?

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила Сиэль с обеспокоенным выражением лица, беря мокрое полотенце и вытирая щеку Юджина, как будто она до этого не хмурилась. — Знаешь, как я волновалась за тебя? Ты даже не ворочался всю ночь, как будто умер.

— ...Хотя я была ответственна за его лечение, — сказала Кристина, переводя взгляд на Сиэль.

Сестра фыркнула в ответ на суровый взгляд и коснулась щеки Юджина мокрым полотенцем: Спасибо, Кристина. Я видела этого мальчика почти десять лет, живя с ним в одном доме, поэтому каждый раз, когда он получает травмы, я чувствую их на своем теле, как свои собственные.

Это было не совсем правдой, строго говоря. Они не виделись каждый день в течение десяти лет, с тех пор как Юджин вошел в главный дом в возрасте 13 лет и уехал в Арот в возрасте 17 лет. Сиэль тоже уехала в замок Черного Льва примерно в то же время, так что они оба были рядом друг с другом не более четырех лет.

Однако такие незначительные детали не были важны для девушки.

— Отношения, которые я разделяю с Юджином, особенные. Хотя у нас нет ни капли общей крови, наши отношения глубоки, как у брата и сестеры. Нет, позволь мне поправить себя. Наши отношения еще глубже. Не будет преувеличением сказать, что он — моя вторая половина, — продолжала Сиэль. С самого детства она всегда преуспевала во всем, что ей поручали. В этом отношении родство с Юджином без единой капли крови было для нее более чем достаточным фактом, чтобы использовать его в качестве оружия.

[Жалкая маленькая девочка], — пробормотала Анис, слушая гордый монолог Сиэль. Она считала всего лишь 10 лет глубокими отношениями? И хотя Кристина не сказала об этом, у нее были такие же мысли, как и у Анис. Разве узы, образовавшиеся между людьми, не были более крепкими и верными, чем узы, разделяющие семью без капли крови?

— ...Кхм. — Герхард прочистил горло, прислушиваясь к разговору. Он не мог понять, почему он сейчас здесь. Может быть, потому что он беспокоился о своем единственном сыне? Это было само собой разумеющимся, но острая атмосфера и скрытая борьба между девушками были слишком тяжелы для него.

— ...Сын, — позвал он.

— Да, отец, — ответил Юджин.

— Я не буду ругать себя за беспокойство, а тебя за безрассудство. Я знаю, что ты все равно не захочешь этого услышать... — сказал Герхард.

— Я пострадал не потому, что хотел пострадать... — пробормотал юноша.

— Но я очень горжусь тем, какой ты сейчас. Мне было страшно представить, как ты повзрослеешь в детстве...

— Чего было бояться?

— Попробуй понять чувства родителя, у которого сын избивал всех детей в округе...

Герхард был человеком покладистым, и дети Гидола не заботились об авторитете, сопровождающем фамилию Лайонхарт. Поэтому Юджин учил непослушных соседских мальчишек, что авторитет исходит от кулака, а не от фамилии.

— Но ты очень хорошо вырос. Я не могу поверить, что кроме меня есть столько людей, которые беспокоились бы о тебе... — продолжал мужчина.

— Каким ты представлял себе своего сына, отец? — спросил Юджин.

— Кем-то вроде задиры. Ну, в основном с тех пор, как ты был молод, — сказал Герхард, поднимаясь на ноги. — Раз уж так много людей беспокоится о тебе, я пойду. Я уверен, что глава семьи захочет иметь собеседника, с которым можно поговорить, пока он прикован к постели.

— Я тоже пойду, — сказала Сиэль, быстро встав со своего места. Затем она схватила Герхарда за руки и посмотрела в сторону Кристины. Брови Святой дернулись в раздражении от провокационного взгляда.

— Отееец, — медленно произнесла Сиэль.

— ...Э? Ч-что?

— Пойдем, отец, — снова сказала девушка. Герхард никогда не слышал, чтобы Сиэль называла его "отцом". До сих пор она обращалась к нему только как к "сэру Герхарду".

Сиан посмотрел на нелепое зрелище того, как его сестра тащила Герхарда прочь, затем с глубоким вздохом сказал: Ты выглядишь хорошо, так что я тоже пойду.

— Ты уверен в этом? Разве тебе не интересно, как я докатился до такого состояния? — спросил Юджин с озорной улыбкой. Сиан слишком хорошо знал значение улыбки юноши, поэтому он нахмурился и посмотрел на Юджина.

— Признаюсь, мне любопытно, но я не собираюсь спрашивать. Я собираюсь достичь шести звезд Формулы Белого Пламени, как и ты, и тогда я увижу своими глазами то, что испытал ты, — ответил Сиан.

— Достижение шести звезд в сорок лет звучит правдоподобно, — ответил Юджин.

— Ублюдок, ты только подожди. Когда мне будет 30 лет... Нет! Я достигну шести звезд, когда... мне будет... 25 лет! — кричал брат.

— Удачи, — сказал юноша, подняв кулак, а Сиан в ответ поднял средний палец. Как только Сиан, Сиэль и Герхард покинули комнату, Мер вскочила на кровать Юджина.

— Почему ты оставил меня? — спросила она.

— Это не то место, куда я могу тебя отвести, — ответил Юджин.

— Ты ведь мне не врешь?

— Зачем мне лгать тебе? — услышав ответ Юджина, Мер, надувшись, заняла место рядом с ним. Кристина посмотрела на девочку странным взглядом, затем схватила мокрое полотенце Сиэль и бросила его позади себя.

— Что ты пережил? — спросила Кристина.

— Меня больше волнует то, что пережили другие, а не то, что пережил я. С ними все в порядке? — спросил Юджин.

— ...Ну. С ними не так всё плохо, — ответила Святая. Прошлой ночью Гилеад, Гион и Кармен постучали в дверь Кристины, будучи в крови. У них были сломаны кости, порвана кожа и повреждены органы. Ни одна из их ран не была настолько легкой, чтобы от нее можно было отмахнуться.

— Но, как ни странно, раны сэра Юджина были не очень серьезными, когда они принесли тебя на своих спинах.

— Учитывая это, я чувствую себя очень скованным, — сказал юноша.

— Поскольку ты буйствовал, вполне возможно, что твои мышцы были ушиблены, верно? Я собиралась лечить всех по полной программе, но леди Анис убедила меня в обратном, — ответила Кристина.

— Почему? — спросил юноша.

— Она сказала, что ты испортишься, если я начну лечить все мелкие раны.

«Испорчусь? Что за чушь она несла?» — Юджин ворчал, массируя затекшие плечи, затем он начал объяснять события в Темной комнате.

— ...Так разве это не означает, что в итоге ты провалил тест, сэр Юджин? — спросила Кристина.

— Именно так, — ответил юноша.

— Тогда не повторится ли то же самое в следующий раз? — спросила Святая.

— Если это повторится, леди Ансилла обязательно попытается отравить тебя, сэр Юджин, — сказала Мер, вспоминая, как Ансилла рыдала, увидев Гилеада перевязанным. Юноша тоже почувствовал себя неловко и неуютно. Даже если это было непреднамеренно и неизбежно, он не хотел причинять боль Кармен, Гиону и Гилеаду.

— ...Ты знаешь, где они находятся? — спросил Юджин.

— Сэр Гилеад и сэр Гион отдыхают в своих комнатах. Леди Кармен...

— Она гуляет в саду.

— Гуляет? — спросил юноша. С чего бы это ей ни с того ни с сего отправляться на прогулку? По крайней мере, так он подумал сначала, но, увидев ее воочию, пришел к пониманию. Руки Кармен были обмотаны бинтом с ремнем через плечо, а другой рукой она держала костыль. Даже на щеке у нее была наклеена большая повязка.

Трудно было описать, как именно она выглядела, но... это было очень близко к показному воплощению тайных стремлений пятнадцатилетнего подростка. На самом деле у Кармен не было ни травмы ноги, которая требовала бы костыля, ни раны, которая требовала бы, чтобы ее руку обматывали и фиксировали ремнем. Она не была ранена настолько, чтобы на ее щеке была большая повязка. Скорее, у нее была потертость на ноге, вывих запястья и легкая царапина на щеке. Но женщина настаивала на своем внешнем виде, и она шла через сад Лайонхарт с мятежным выражением лица, которое кричало: «Мне есть что рассказать!»

— Ты очнулся, — сказала Кармен, оглядываясь на Юджина. Она оперлась на костыль, и юноша на мгновение остолбенел, прежде чем склонить голову. Он не мог придумать, что сказать.

— Э... Ну... Мне жаль, — наконец сказал Юджин через некоторое время.

— За что ты извиняшься? — спросила Кармен. Она была совершенно серьезна. — Ты сопротивлялся немного сильнее, чем ожидалось, но это был приятный опыт. Неприятная, близкая битва позволяет мне испытать, что значит жить и дышать как воин.

— Да...

— И ни Гилеад, ни Гион тоже не вели активных боевых действий в последние годы, так что это должно было стать для них хорошим опытом. Малыш, только не говори мне, что ты чувствуешь вину за то, что причинил нам боль? — спросила женщина.

— Немного, — ответил Юджин.

— Бесполезное переживание. Мы были ранены, потому что были неадекватны в оценке собственных сил. По правде говоря, если бы я решила убить тебя вместо этого, я бы вообще не получила ранений, — сказала Кармен. Она была гордым воином.

Она смотрела на Юджина сверху вниз с расслабленной улыбкой: Итак, парень. Как ты себя чувствуешь после того, как побывал в Темной комнате? — спросила она.

— Это было интересное место, — ответил юноша.

— Думаю, поражение не повергло тебя в отчаяние, — прокомментировала Кармен.

— Я хочу насладиться этим ещё. Но я не знаю, понравится ли тебе или кому-то другому это так же, как мне... — пробормотал Юджин.

— ...О чем ты говоришь? — спросила женщина.

Темная комната была особенной, и юноша не мог придумать немедленного решения, как победить фантома. Поэтому он хотел использовать это как возможность потренироваться и улучшить себя, бросив вызов существу еще несколько раз. Однако в этом случае Юджину понадобится кто-то, кто будет сдерживать его каждый раз, когда фантом овладеет им, и, естественно, Кармен, Гилеад и Гион должны были справиться с этой задачей.

— Если кто-то не хочет, потому что это будет трудно, то я не буду повторно бросать вызов Темной комнате, пока не буду полностью уверен, — сказал Юджин, намеренно добавляя немного провокации.

— Не стоит недооценивать Серебряного Льва клана Лайохарт. — К счастью, Кармен сразу же поддалась на провокацию. Нет... вместо того, чтобы поддаться на провокацию, ее гордость воина разгорелась.

— Если ты будешь бросать вызов Темной комнате снова и снова, это станет хорошей и редкой возможностью потренироваться для меня, Гилеада и Гиона. Хотя мы втроем работали вместе, чтобы одолеть тебя, мы были незрелыми из-за нашей неопытности в совместном сражении. Однако в следующий раз это будет не так сложно, поскольку мы привыкли работать вместе. Когда я привыкну к этому, меня одной будет достаточно.

— Как и ожидалось от леди Кармен, — сказал Юджин, хлопая в ладоши. Он украдкой взглянул на Кристину. Не поняв его намерений, она подражала юноше и тоже начала хлопать.

— ...Почему вы хлопаете, заместитель епископа Кристина? — спросила Кармен.

— Я сама не уверена почему, — ответила девушка.

— Что?

Юджин поспешно вмешался: Нет, ну... Я просто подумал, что, возможно, ты можешь подождать вместе с ними и помочь леди Кармен или другим с помощью божественной магии.

— А, а... Понятно.

— Хотя я не уверен, что тебе разрешат... — юноша запнулся, взглянув на Кармен. Вместо того чтобы ответить сразу, женщина погрузилась в раздумья. Можно сказать, что Темная комната — это строжайший секрет семьи Лайонхарт. Однако Кармен понимала, что Кристина была особенной, поэтому не решалась говорить о Темной комнате при ней.

— ...Святая Юраса поддерживает тесные отношения с кланом Лайонхарт на протяжении 300 лет. На самом деле, не будет преувеличением сказать, что Святая — член семьи Лайонхарт, — сказала женщина. Юджин подумал, что это несколько надуманно. — По традиции, посторонним запрещено входить в Темную комнату, но клан Лайонхарт открещивается от надоевших, бесполезных традиций. Таким образом, Святая, которую можно назвать членом семьи Лайонхарт...

— Я все еще кандидат, — сказала Кристина.

— ...Я думаю, что для Кандидата в Святые не будет ничего страшного, если он войдет в Темную комнату. Мне не понадобится лечение, но будет неприятно, если ты получишь травму, потому что я не смогу сдержать себя должным образом. В таком случае, для блага семьи будет полезно, чтобы Кандидат в Святые была наготове, чтобы лечить тебя, — продолжила Кармен.

— Как и ожидалось от леди Кармен.

— Предоставьте мне убеждение Гилеада и Гиона, — сказала женщина, откидывая волосы в сторону перевязанной рукой.

— ...Кстати, леди Кармен. У меня есть вопрос о видении, которое ты видишь перед появлением фантома, — спросил юноша.

— Это тот термин, который ты решил использовать? Разве не круче было бы назвать это горизонтом событий? — ответила она.

— ...Ты бы увидела там вещи, подобные твоей прошлой жизни? — спросил Юджин, пытаясь проигнорировать комментарий Кармен с прямым лицом.

Выражение лица женщины изменилось, как только она услышала слова "прошлая жизнь".

— Юджин Лайонхарт. Ты веришь в прошлые жизни?

— Ну, я не думаю, что это невозможно...

— Ты еще молод. Я не верю в такие вещи, как прошлые жизни. Единственное, что для меня реально, — это я, живущая и дышащая здесь и сейчас. Одно мое существование является для меня доказательством, — сказала она. Было довольно обидно слышать, как Кармен отрицает свою прошлую жизнь и называет его молодым. — Я думала, что ты очень развит, но, похоже, ты все еще непробужденный мальчик.

«...»

— Я не знаю, что ты хочешь сказать, но я никогда не видела ничего похожего на прошлую жизнь в Темной комнате. Я не слышала ничего подобного ни от Гилеада и Гиона, ни от покойного сэра Дойнса.

Кармен подошла к Юджину, щелкая языком, затем похлопала его по плечу.

— Итак, Юджин. Не расстраивайся, что ты не увидел проблеск своей прошлой жизни в Темной комнате. Я понимаю, что ты чувствуешь, поскольку твоя вера в прошлую жизнь была отвергнута, но это то, чего не существует вообще.

Юноша едва сдерживал свой гнев. Одновременно он вспомнил "предыдущую жизнь", которую видел в Темной комнате. Что-то последовало за образами жизни Хамела.

«Что это было?..»

Это было неясное поле битвы, залитое кровью.

Там был человек и горы трупов.

Мужчина сидел на холме.

Юджин схватил свое ожерелье.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Гион и Гилеад тоже дали похожие ответы. Никто из них никогда не видел ничего похожего на прошлую жизнь в Темной комнате. Невозможно было узнать, было ли то же самое со всеми теми, кто уже умер, но Юджин был уверен, что увидеть свою "прошлую жизнь" в Темной комнате было не обычным явлением. Это было нечто феноменальное.

— Может быть, ты настолько погрузился в иллюзию, что спутал её с воспоминанием. Это вполне может быть так, верно? Конечно, я не знаю, что именно ты видел в своем видении, но, судя по моему опыту... Ну... фантом немного отличается от твоего нынешнего "я", верно?

Нет, дело было совсем не в этом. То, что увидел Юджин, проследив жизнь, которую он вел как Хамел, вплоть до самого начала, был человек, отличный от Хамела. Но Юджин не знал, почему Темная комната спроецировала неизвестного человека.

«У меня нет таких воспоминаний».

Он долго думал, но всегда приходил к одному и тому же выводу. Ни Юджин, ни Хамел не обладали такими воспоминаниями. Разве он когда-нибудь проходил по полю боя, усеянному трупами, или убивал столько людей, чтобы из тел получилась гора? Ну... возможно, но он никогда не бродил по полю боя с поникшими от отчаяния плечами. Хамел был резким человеком во времена наемничества, и он никогда не испытывал отчаяния во время путешествия с Вермутом. Он также никогда не сидел в одиночестве на горе сложенных тел. Он знал, что у некоторых наемников, с которыми он был знаком, были похожие отвратительные увлечения, но Хамел предпочитал просто убивать врагов, прежде чем двигаться дальше, а не устраивать из их трупов курган. В частности, что если бы он сделал подобное во время путешествия с Вермутом? Это определенно вызвало бы шквал нелицеприятных слов со стороны Сиенны, затем пощечину от Анис и, возможно, даже бранные слова от Молона...

«Жизнь... до моей предыдущей жизни?»

Юноша рассмеялся от этой мысли. Это было нелепо. Ну, раз он жил в прошлой жизни как Хамел, то не исключено, что он жил и до этого. Однако... почему Темная комната показала ему и эту жизнь?

Вернувшись в свою комнату, Юджин позвал Святую.

— Кристина, — сказал он. — Я хотел бы поговорить с Анис на минутку.

— Да, поняла, — ответила девушка и отдала свое тело без колебаний и неохоты. Напротив, Анис показалось, что его просьба вызвала беспокойство. Как только она завладела телом Кристины, она подошла к Юджину и ударила его по руке.

— Зачем ты беспокоишь человека на заслуженном отдыхе? — сказала она.

— По уважительной причине, очевидно. Думаешь, я бы позвал тебя, потому что мне было скучно?

Хлоп!

Его блестящий ответ был встречен еще одним шлепком по руке.

— Именно поэтому ты заслуживаешь еще одного удара. Если ты собираешься звать меня вот так, почему бы тебе не позвать меня один или два раза просто так? Почему ты зовёшь меня только тогда, когда у тебя есть повод? Как бесчеловечно, — пожаловалась Анис.

— Нет, ну... я думал, тебе не нравится, когда я вызываю тебя без причины?.. — пробормотал Юджин.

— Это верно. Я не хочу этого. Я не хочу занимать место Кристины, — подколола Анис, прежде чем опуститься на кровать Юджина. Сразу же после этого на лице Анис появилось выражение понимания. Её глаза сверкнули, и она озорно улыбнулась, медленно оглядывая чистую комнату юноши. — Соблазнить зрелую женщину в своей комнате. Не слишком ли ослеплена твоя вера в добродетели Кристины? Разве ты не знаешь, что внутри нее живет волк в овечьей шкуре?

— Ты говоришь о себе? — спросил Юджин.

— Ну, как тебе это? Хамел, что ты думаешь? Думаешь ли ты, что я волк? — спросила Анис с соблазнительной улыбкой, скрещивая ноги.

Юноша принял угрюмое выражение лица и издал долгий вздох, после чего развел руками: Ты хочешь, чтобы я смотрел на тебя как на волка? — спросил он.

— Ты говоришь, что хочешь, чтобы я сожрала тебя, как волк? Как нагло и коварно. Думаю, это твоя специальность — соблазнять женщин, изображая из себя невинного, невежественного идиота, как сейчас, — ответила Анис.

— Соблазнять? Что за...

— Будь честен, Хамел. Сколько женщин ты привел в эту комнату до сих пор?

— Перестань говорить такие странные вещи. Какие женщины? Единственные, кто когда-либо заходил в мою комнату, это Сиэль и Нина.

Сиэль и Нина... эти два имени четко отпечатались в памяти Анис. Нина была служанкой, отвечавшей за уход в пристройке. Обычно такие должности занимают более взрослые, зрелые и опытные слуги, но Нине было столько же, сколько и Кристине, 23 года. Однако, несмотря на возраст, ей досталась такая важная роль, потому что она с самого начала служила Юджину в качестве его личной прислуги. Поэтому Анис постоянно следила за Ниной изнутри Кристины.

— Хм... С этой девушкой не должно быть никаких проблем, — сказала женщина.

— Что это вообще значит? — спросил юноша.

— Она прекрасно умеет различать общественные и частные дела. Хамел, к тебе лично она испытывает лишь что-то похожее на сестринскую привязанность, в отличие от Сиэль, этой нахальной дамочки, — ответила Анис. Кристина тихо согласилась с ней. Вид Сиэль, которая мило вела себя с Герхардом, выходя из комнаты, был еще свеж в её памяти. Это было не то, что Кристина когда-либо могла себе представить.

«Я могу сделать это вместо тебя».

[Сестра... Пожалуйста!..]

Анис коварно улыбнулась, наслаждаясь испуганным криком Кристины.

— Хамел. Я уверена, что есть веская причина, почему ты позвал меня, а не Кристину, в свою комнату, верно? Я с нетерпением жду этого, — сказала Анис.

— Что ты думаешь о прошлых жизнях? — спросил Юджин без раздумий. Женщина на мгновение замолчала, глядя на юношу. Хотя она сказала, что с нетерпением ждала этого, по правде говоря, она не питала никаких надежд. Она слишком хорошо помнила Хамела. У него был грязный язык, и он вел себя соответственно, но в то же время он был полным идиотом и тупицей, который никогда не переступал черту.

— ...Я могла бы понять, если бы это был кто-то другой... Но разве не смешно, что ты, как никто другой, спрашиваешь меня о прошлых жизнях? Ты уже реинкарнировался, — ответила Анис.

— Для меня это особый случай. Я спрашиваю о других, — продолжил Юджин.

— Ну, я тоже особый случай, поскольку... я созданное существо. Но я уверена, что твой вопрос не обо мне, поэтому я расскажу тебе о ситуации в целом, — ответила женщина. Выражение её лица изменилось, и она продолжила спокойным голосом, медленно поглаживая Розарию на шее. — Согласно учению о Свете, умершие попадают либо в рай, либо в ад в соответствии с тем, какую жизнь они вели. И только те, кто заплатил цену за свои грехи в аду, реинкарнируются и возрождаются в этом мире. Другими словами, в учении света цикл света - это путешествие для достижения безболезненного рая. Прошлые жизни, настоящие жизни, будущие жизни — все это лишь борьба для тех, кто не может попасть на небеса.

— Ты же не хочешь сказать, что я должен воспринимать это дословно? — спросил юноша.

— Как я могу? Я лишь объясняю учение о Свете. Судя по тому, что я испытала, рай действительно существует, но ты не обязан идти туда безоговорочно. Точно так же, как я осталась в этом мире, — ответила Анис.

— Тогда как насчет ада?

— Ад... Я не уверена. Я чувствовала рай, но никогда не чувствовала ад. Хамел, я не скажу, что учение о Свете полностью верно, но учения старой Библии — не выдумка, — продолжала Анис. Если бы это были слова любого другого человека, Юджин проигнорировал бы их, фыркнув. Однако женщина была рождена в Церкви Света, затем пережила многое, прежде чем после смерти стала ангелом.

— Я не знаю, существует ли ад, но рай существует. Души, которые недостойны попасть в рай или решили не попадать, остаются там и реинкарнируются в этом мире. — Кристина сделала паузу, затем продолжила с кривой улыбкой и более глубоким тоном. — Тогда, Хамел, ад не может быть отдельным миром. Сам этот мир может быть адом. Умереть и переродиться в этом мире, не обретя покоя, было бы наказанием ада, верно?

Ее слова совсем не походили на шутку. Юджин стоял молча, медленно переваривая её слова. Их жизнь была борьбой за попадание на небеса. Случай юноши был особенным, но другие не помнили своих прошлых жизней. Конечно, у них были прошлые жизни, но в процессе смерти и перерождения их память стиралась.

— ...Тогда это значит, что Вермут утащил меня обратно в ад, — с горькой улыбкой сказал Юджин, садясь в кресло. Изначально душа Хамела должна была быть стерта проклятием лича Белиала. Однако душа юноши была возвращена, когда Вермут дал обещание Королю Демонов Заточения. Его душа не покинула этот мир и была помещена в ожерелье с помощью магии Сиенны.

— ...Все мы вместе утащили тебя обратно в ад, — пробормотала Анис. Сиенна не в одиночку приняла решение вложить его душу в ожерелье. Все были согласны. Анис в то время сомневалась в существовании рая, но ей очень хотелось попасть в рай вместе со всеми своими коллегами после убийства всех оставшихся Королей Демонов.

— И сам сэр Вермут выбрал ад.

«...»

— То же самое со мной и Сиенной. Не знаю, как Молон, но все мы были способны попасть на небеса. Несмотря на это, мы предпочли остаться в этом адском мире.

— Для всего мира?

— Для тебя. — Анис засмеялась. — И для нас, хотя это закончилось ради мира. Мы хотели убить всех Королей Демонов. Не знаю почему... Сэр Вермут отрекся от небес и инсценировал свою смерть.

— Ты видела тело Вермута, верно? — спросил юноша.

— Да.

200 лет назад умер Великий Вермут, основатель клана Лайонхарт и Герой. Империя Киль устроила пышные похороны Героя, и процессии в память о его смерти прошли по всему континенту. После возвращения из Хельмута Вермут прервал все контакты со своими товарищами. На его похоронах присутствовали Анис, Сиенна и Молон. В то время Сиенна очистила небо от проливного дождя, чтобы продолжить траур по смерти Героя, а Молон, король-основатель Рура, снял корону и лично нёс гроб Вермута. Анис, Святая Священной Империи, прочла молитву в последний путь.

— Да, я видела его.

Юджин тоже слышал эту историю. В гробу Вермута в то время находилось его собственное тело. Если бы это была подделка, Анис и Сиенна заметили бы это, даже если бы это обмануло Молона.

— В то время сэр Вермут определенно был мертвым трупом, и его душа уже ушла. Естественно, я решила, что он вознесся на небеса, — сказала Анис. Однако это было не так. Таким образом, женщина осталась в этой эпохе и передала откровение Кристине, чтобы та проверила гроб Вермута в замке Черного Льва.

— Возможно, что... душа Вермута находится в плену у Короля Демонов, — предположил Юджин.

— Если Король Демонов обещал мир в обмен на душу сэра Вермута... — прошептала Анис.

— Это всего лишь дикое предположение, но если это правда, то у меня нет другого выбора, кроме как признать, что сам этот мир — ад, как ты и сказала.

Вермут спас мир, хотя и не в том смысле, который нравился Юджину. Он заслуживал рая больше, чем кто-либо другой в этом мире, но Вермут так и не смог вознестись. Даже когда юноша попытался выследить его с помощью Слова Дракона через Акашу, багровые глаза и звук волочащихся цепей преградили ему путь.

Демоны и Короли Демонов получали души в обмен на свои услуги и обещания. Хельмут призывал людей заключать договоры о передаче души, и бесчисленное множество людей становилось прикованы к демонам и Королям Демонов Хельмута. Такие люди не могли ни вознестись на небеса, ни перевоплотиться. Они могли лишь прожить свою бесплодную жизнь в соответствии с содержанием своих контрактов, рабски служа демонам и Королям Демонов.

Империя теней, лишенная возможности переродиться.

Это был Хельмут. Если бы этот мир действительно был адом с повторяющимися реинкарнациями для душ, не сумевших достичь небес, то Хельмут был бы самым большим адом.

— Хамел. Я не знаю, как Темная комната спроецировала тебе прошлую жизнь, которую ты не знал. Обычные люди даже не помнят своей прошлой жизни, но ты помнишь свою жизнь как Хамел, — сказала Анис. — Возможно, твоя особенность повлияла на Темную комнату.

Юджин крепче сжал ожерелье на шее: ...Я не довел дело до конца.

Темная комната спроецировала жизнь юноши до текущего момента, начиная с детства и заканчивая тем, кем он был сейчас — Юджином Лайонхартом. Проекция жизни Хамела начиналась с момента его смерти в замке Короля Демонов Заточения, а затем воспроизводилась в обратном порядке. После этого жизнь неизвестного человека была выставлена на обозрение, но Юджин не видел, как тот встретил свой конец. Умер ли он от истощения, блуждая в отчаянии по полю битвы среди трупов? Был ли он тем же человеком, что и тот, кто сидел на горе трупов? Юджин ни в чем не был уверен. В конце концов, жизнь этого человека была показана лишь на короткий миг.

— Хамел. Прошлая жизнь, неизвестная тебе, не так уж важна, не так ли? — спросила Анис с обеспокоенным выражением лица. Она протянула руку, затем погладила его сжатый кулак, прежде чем продолжить. — Я не знаю метода, как вспомнить свою прошлую жизнь, да и не хочу знать. Потому что это не важно. Ты и Хамел, и Юджин, но я не буду различать ни того, ни другого.

— Потому что я — это просто я, — сказал юноша.

— Да. Для меня это тоже самое. Так же, как Кристина — это Кристина, я — просто Анис... Разве этого не достаточно? — спросила женщина.

— Это просто немного беспокоит меня, вот и все, — ворчал Юджин, покачивая головой. — Вермут был тем, кто создал Темную комнату. Не знаю, когда он начал планировать мою реинкарнацию, но этот сукин сын был очень щепетилен в том, чтобы я родился как его потомок. Он подбросил ожерелье в расчете на то, что я "естественно" войду в комнату сокровищ после того, как попаду в главный дом.

— Это было не так уж трудно предсказать, не так ли? Хамел, зная твой характер, ты бы обязательно попытался проникнуть внутрь, чтобы опустошить комнату с сокровищами, — ответила Анис.

— ... Я не поступил бы так сразу, но, наверное, сделал бы, когда стал бы достаточно взрослым и сильным. — Юджин не мог не согласиться. — Но я не знаю, была ли Формула Белого Пламени создана для меня, чтобы...

— Но ты бы овладел ею независимо от этого. В прошлой жизни ты испытывал сильное чувство неполноценности и стремления к сэру Вермуту, не так ли? — спросила Анис.

— Чувство неполноценности? Чувство стремления?

— Не притворяйся, что ты этого не испытывал. Даже если ты будешь отрицать это, все знают, что ты был таким. К счастью, нынешний глава Лайонхарт с радостью принял тебя в главный дом, поскольку он щедрый человек, но что, если бы этого не случилось? Как ты думаешь, смог бы ты отказаться от Формулы Белого Пламени? — спросила Анис. Вместо ответа Юджин принял глупое выражение лица. Если бы его не приняли и не дали возможность изучить Формулу Белого Пламени... тогда бы он тренировался по Формуле Красного Пламени или по методу тренировки маны из своей прошлой жизни.

Но был ли бы он удовлетворен? Когда он стал бы достаточно сильным, разве он не напал бы на главный дом под предлогом любопытства? Затем он бы украл Формулу Белого Пламени... Нет, даже для него это было слишком безмозгло.

«Я мог убедить их, что я друг их основателя, чтобы они передали формулу».

Анис с усмешкой схватила юношу за запястье.

— Я прекрасно понимаю, о чем ты думаешь. Темная комната была создана сэром Вермутом. Как ты думаешь, он мог оставить тебе сообщение или что-то подобное?

— ...Только потому, что я увидел что-то странное, — ответил юноша.

— Как ты думаешь, прошлая жизнь, которую ты там видел, это послание от сэра Вермута? — спросила Анис.

— Этого я не знаю, но я знаю, что Темная комната — это подарок для меня, — сказал Юджин, поднимаясь со стула. Фантом Темной комнаты был не так силен, как Хамел в свои лучшие годы, но уже близок к этому. Более того, фантом хорошо сражался, в соответствии с тем, как Юджин представлял себе свой бой.

Он вспомнил, как Гион объяснял, как изменяется Формула Белого Пламени, когда человек побеждал фантома Темной комнаты. Юноша не был уверен, как именно изменится Формула Белого Пламени, но он сосредоточился на битве с самим фантомом, а не на каких-либо изменениях в Формуле Белого Пламени. Фантом Темной комнаты был немного сильнее и быстрее Юджина, поэтому стандартная стратегия победы над Темной комнатой заключалась в создании чего-то нового, что фантом не смог бы повторить. До тех пор пока юноша концентрировался на этом, он был уверен, что сможет преодолеть Темную комнату не позднее чем через три-четыре дня.

Но этого было недостаточно.

— ...Если я хочу победить Райзакию, я должен, по крайней мере, стать таким же сильным, каким я был в своей предыдущей жизни.

Райзакия бродил где-то между измерениями, и Юджин не мог рассчитывать на помощь Анис в убийстве дракона. Хотя Анис жила в Кристине, Кристина еще не могла творить чудеса на том же уровне, что и Анис 300 лет назад. Более того, если она попадет в межпространственный разлом, то в худшем случае душа Анис может быть изгнана из тела Кристины. Поэтому юноша не собирался брать Святую с собой на охоту на Райзакию. То же самое касалось и Кристины. Он знал, что девушек не убедит его решение, но не собирался менять его.

«Стать таким же сильным, как Хамел, недостаточно».

Хамел 300 лет назад был силен. Но был ли он достаточно силен, чтобы в одиночку убить Королей Демонов? Очевидно, что нет. Даже Король Демонов Резни, самый слабый из Королей Демонов, потребовал, чтобы все пять членов партии Героя сражались в течение нескольких дней, прежде чем окончательно убить его. На самом деле, не было необходимости даже обсуждать Королей Демонов. Камаш, вождь великанов, один из четырех небесных королей Безумия, представлял собой сложную задачу для Вермута и Хамела, работавших вместе. Клинок Заточения, Гавид Линдман, был вынужден лишь отступить, несмотря на то, что Хамел и Сиенна поставили на кон свои жизни.

Хотя Хамел был невероятно силен, он не был достаточно силен, чтобы в одиночку охотиться на высокопоставленных демонов и Королей Демонов. Если судить объективно о силе Хамела 300-летней давности, то Хамел мог бы в одиночку уничтожить Айрис, но против демонов, превосходящих её по силе, выступил бы плохо.

Трудно было точно определить, насколько силен Райзакия. Сиенна изгнала Райзакию в другое измерение, когда страдала от смертельных травм. Хотя она потерпела неудачу и смогла лишь засунуть его в место между измерениями, было ясно, что она совершила великое волшебство, которому Черный Дракон Райзакия не смог противостоять. Но такой подвиг был невозможен, учитывая, насколько сильна была Сиенна 300 лет назад. Неужели это стало возможным благодаря тому, что она завершила создание Вечной Дыры? Нет, согласно тому, что видел Юджин через видения Анис в то время — Сиенна не одна изгоняла Райзакию. Сотни присутствующих эльфов защищали волшебницу, а корни Мирового Древа защищали Сиенну и эльфов, одновременно давая Сиенне силу.

«Но я не могу делать это, как Сиенна».

Хамел никогда не был достаточно силен, чтобы убить Райзакию в одиночку, поэтому он должен был стать сильнее Хамела во всех отношениях.

***

Через два дня юноша снова спустился в Темную комнату. Его сопровождали Гилеад, Гион и Кармен.

[Отличное время. Ранения рыцарей были настолько легкими, что не стоило их лечить. Давай потренируем твои чудеса на телах этих четверых].

Кристина тоже сопровождала четверых. Естественно, в Темную комнату её не пустили, но она могла подождать у входа. Если Юджин разбушуется, как в прошлый раз, Кармен, Гилеад и Гион остановят его, а Кристина поможет и исцелит их.

«Сестра... Ты серьезно?»

[Конечно, Кристина. На самом деле, лучшее место для тренировки божественной магии — это поле боя, но в эту эпоху нет войны, верно? Так что ты не должна упустить эту редкую возможность попрактиковаться].

«Но... я не владею чудесами, которые позволяют прикреплять и регенерировать отрубленные конечности».

[Не волнуйся. Кто будет винить тебя, даже если ты не сможешь отрастить им руки и ноги? Вместо этого они будут обижаться на Хамела за то, что он лишил их конечностей].

Конечно, Юджин не собирался отрубать никому руки или ноги.

— Ну, я еще вернусь, — весело сказал юноша, идя к двери Темной комнаты. Гион с удивлением посмотрел на Юджина. Даже если бы битва происходила только в его сознании, сражение с фантомом, скорее всего, закончилось бы трагическим поражением и смертью, причем смертью настолько реальной, насколько это возможно. Так как же он мог смеяться и быть таким счастливым?

— Поскольку у нас есть божественная магия заместителя епископа Кристины, нам не помешает сражаться поодиночке, — сказала Кармен.

— Тогда я пойду первым. — Гилеад был первым, кто сделал шаг вперед. Хотя Кармен и Гилеад не выглядели такими воодушевленными, как Юджин, они тоже были мотивированы.

— ...Не лучше ли мне пойти первым? Я здесь самый молодой... — вмешался Гион.

— Ты хочешь сказать, что будешь внимательным, потому что я старая? — спросила Кармен.

— Тетя, я не это имел в виду...

— Мне кажется, что я просила тебя не называть меня так, — сказала женщина, сверкнув глазами.

[Как мило].

«Что?»

[В конце концов, они потомки моего товарища, верно? Поскольку считать поколения, которые прошли мимо, обременительно, я просто считаю их внуками сэра Вермута... Они очень милые].

Кристина поспешно поднесла руку ко рту, боясь, что мысли Анис случайно сорвутся с её языка.

Юджин шел по белому пространству и вскоре увидел на полу магический круг. Он подошел к магическому кругу, надеясь, что снова увидит свои прежние жизни, но ничего подобного не произошло. Вместо этого сразу же появился фантом. Он ничем не отличался от того, каким был два дня назад.

Юноша посмотрел на фантома, после на оружие вокруг и затем на меч в своей руке.

— Хм...

После секундного раздумья Юджин рассмеялся. Затем он выбросил меч из руки.

Юноша сжал кулаки и поднял их к груди: Может сегодня обойдёмся голыми руками?

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Анcилла Кейнс была женщиной, которая всегда сохраняла достоинство, будучи хозяйкой престижной семьи Лайонхарт, но она не настаивала на сохранении достоинства даже перед своим любимым мужем. Она приподнялась с кровати, потирая заспанные глаза.

— Ты сегодня снова идешь? — спросила она.

— Как видишь, — ответил Гилеад слабым голосом. Сердце Ансиллы сжалось, когда она увидела обвисшие плечи мужа. При ближайшем рассмотрении она заметила, что его лицо стало немного худее, чем раньше. Это все из-за того ребенка, Юджина. Прошло более полугода с тех пор, как ребенок впервые бросил вызов тайному испытанию семьи Лайонхарт. Сначала он пытался пройти испытание каждые десять дней или около того, но... с течением времени время отдыха все уменьшалось. Проблема заключалась в том, что это испытание стало бременем не только для Юджина, но и для Гилеада, Гиона и Кармен. Хотя сам Патриарх никогда не называл это бременем или вызовом, с точки зрения Ансиллы это ничем не отличалось от такового для Гилеада.

— Я — хозяйка семьи Лайонхарт, и я также помню, как ты прошёл через это испытание, поэтому я до сих пор многого не сказала, но... этот ребенок, Юджин, не заходит ли он слишком далеко? — спросила Анcилла.

— ...Я не могу этого отрицать, — ответил Патриарх. У него не было другого выбора, кроме как признать это. Перевязав пепельные волосы бечевкой, он начал наматывать бинты на каждый палец. — Но я не могу винить его за его страсть. Я и сам был вдохновлен страстью этого ребенка.

— ...Гилеад.

— Ты, наверное, тоже это почувствовала, но испытание ребенка касается не только его одного. Я, Гион и даже Кармен тоже пожинаем плоды этого испытания, — продолжал Гилеад. Но было ли это правдой? Анcилла прищурилась, глядя на спину мужа. Издав протяжный вздох, она полностью поднялась с кровати и поправила его взъерошенные волосы и узел.

— Я думаю, что леди Кармен уже не в той стадии, чтобы наслаждаться этим. Не будет странным, если сэр Гион сбежит в любой момент, — сказала Анcилла.

— Это... я согласен. Если бы я не был главой семьи, я бы сбежал с Гионом около месяца назад, — ответил Патриарх.

— Как и ожидалось, этот ребенок действительно странный. Неважно, насколько он молод... Как он может продолжать в том же духе? — спросила женщина. Для Гилеада это тоже было непостижимо. Испытание в Темной комнате ложилось тяжелым бременем на разум. Хотя смерть от рук фантома на самом деле не приводила к смерти в реальности, интенсивного и реалистичного опыта было более чем достаточно, чтобы сойти с ума. Гилеад тоже четыре раза переживал смерть, когда впервые бросил вызов Темной комнате. Ему потребовалось немало времени, чтобы полностью избавиться от ужаса, вызванного тем, что его сердце пронзили, голову срубили с плеч, а тело нарезали кубиками. Но Юджин уже десятки раз повторял это испытание. Он советовал юноше пройти консультацию или очистку разума у священника, так как многочисленные попытки были бы тяжелым бременем для его разума, но Юджин не захотел.

Гилеад не мог не представить, что попытки юноши были бы еще больше отсрочены, если бы здесь не было заместителя епископа Кристины, поскольку юноша был бы физически истощен после каждой попытки. Однако исцеляющая магия Кристины была слишком чудесной...

— ...Я скоро вернусь. — Гилеад с трудом заставил себя выйти из комнаты с деревянным мечом. Конечно, так не было с самого начала. Всего несколько месяцев назад Юджин пытался пройти испытание в Темной комнате не реже, чем раз в неделю. Но с тех пор его попытки стали слишком близки для комфорта — по крайней мере, для комфорта Гилеада. Юноша бросал вызов Темной комнате каждый день без перерыва.

Нельзя сказать, что Кармен, Гилеад и Гион ненавидели тренировки. Скорее, они любили их, просто им не предоставлялось столько возможностей для тренировок из-за их роли и обязанностей в семье.

Путь к достижению семи звезд Формулы Белого Пламени был долгим и трудным. Несмотря на то, что он был обременен множеством обязанностей как нынешний глава семьи Лайонхарт, Гилеад не отказался от своих амбиций воина. И Патриарх, и его брат Гион страстно желали пересечь высокую стену и однажды достичь седьмой звезды. Кармен также жаждала достичь восьми звезд впервые в истории Лайонхарт со времен его основателя.

Если трудности и испытания были необходимыми этапами для преодоления барьера, преграждавшего им путь на следующий уровень, то сражения с фантомом-извергом Юджина служили отличным питательным средством. Им троим приходилось сдерживать себя, в то время как фантома ничего не сдерживало. Он стремился убить своих противников любыми возможными способами. Если бы не помощь Кристины, вполне возможно, что они получили бы смертельные раны несколько раз. По крайней мере, так было в самом начале.

Не только Юджин получил опыт от повторных испытаний. Каждый раз те, кто покорял юношу, также получали новые знания и опыт. Это не могло не сказаться на их умственном истощении, но теперь они могли одолеть Юджина без опасности и травм. Им не удалось покорить юношу один на один в первый раз, как упрямо надеялась Кармен, но они смогли справиться с ним один на один в течение короткого времени, хотя и не полностью.

«...Может быть, я достигну семи звезд до Ночного марша».

Рассветное небо было еще темно-синим, а воздух прохладным. Уже близился конец осени. До Ночного марша оставалось около полугода, а Северное королевство Рур было местом, покрытым снегом круглый год. Следующим летом он уже не сможет ощутить жару.

— Ты здесь.

У входа в комнату сокровищ уже стояли другие люди. Глаза Юджина сверкали энтузиазмом, но это не относилось к остальным. Несмотря на то, что их тела были в идеальном состоянии, а усталость смыта божественной магией, нельзя было не заметить, что они были менее мотивированы, чем раньше. Вчера, как и три дня подряд до этого, они прибывали сюда на рассвете и возвращались в свои комнаты только в полночь.

— ...Тебе не кажется, что, возможно... заниматься этим каждый день в течение трех дней — это немного слишком? — спросила Кармен с глубоким вздохом.

Гион кивнул в знак согласия рядом с ней, приседая: Я уже более полугода не могу вернуться в замок Черного Льва. Сэр Генос пока заботится о рыцарях под моим командованием, но... Это неправильно, не так ли? Я приехал сюда всего через месяц после того, как меня назначили капитаном Пятой дивизии, но я не могу вернуться уже полгода.

— Это... фатально. Гион, даже если ты вернешься сейчас, рыцари, принадлежащие к Пятой дивизии, будут считать сэра Геноса своим капитаном больше, чем тебя.

— Значит, это проблема, — сказала Кармен.

Кристина молчала, пока двое разговаривали. Хотя она не выражала этого словами, не было похоже, что она не испытывала никаких претензий. Конечно, за последние шесть месяцев её божественная магия достигла значительного прогресса. Однако были ли эти шесть месяцев верны Кристине Роджерис в ответ?

[В конце концов, разве ты не разочарована и не огорчена тем, что не смогла провести время наедине с Хамелом, заботясь о нем и зализывая его раны?]

«Сестра!.. Зализывать раны? Что это за грязный абсурд?»

[Ты не воспринимаешь метафоры как метафоры. Или, может быть, Кристина, я неосознанно обнаружила твои сомнительные, похотливые желания?]

Кристина не ответила. На самом деле, она вообще перестала думать.

— Ну, ну. Давайте, все, не будьте такими злыми, — сказал Юджин. Он был хорошо отдохнувшим и сытым. Его состояние было настолько хорошим, насколько это вообще возможно, как и его мотивация. Он продолжал с веселым смехом. — Сегодня будет последний раз.

— ...Что?

— Я только что сказал тебе. Сегодня последний раз. Я раздумывал, нужно ли звать кого-нибудь, но это не то место, куда я могу войти один, верно? — сказал Юджин.

— Неужели? Неужели сегодня действительно последний раз? — спросил Гион с отчаянным выражением лица. Кармен ничего не ответила, но её глаза светились схожим чувством.

Юджин пожал плечами, наслаждаясь их реакцией: Да.

Больше он ничего не мог получить в Темной комнате. Он чувствовал это в течение последних нескольких дней. Хотя в его смерти не было необходимости, он позволил фантому забрать свою жизнь, чтобы убедиться, что он ничего не теряет, чтобы не осталось и следа сожаления. Вчера он полностью уверился в этом.

Темная комната больше не была вызовом для Юджина. Он шел точно по тому же пути, который узнал за последние шесть месяцев. Он начал с портрета Вермута, расположенного в глубине комнаты сокровищ. Необъяснимая магия начиналась именно там. Он спустился еще ниже, открыл дверь, вошел в Темную комнату, затем встал на магический круг.

— Если бы ты мог говорить, я бы, возможно, привязался к тебе.

Он подошел к фантому лицом к лицу.

Полгода — достаточный срок, чтобы внешность человека изменилась, но Юджин в основном остался прежним. Его волосы по-прежнему были седыми и лохматыми, а глаза — ясными и полными мотивации, несмотря на бесчисленные поражения и смерти. Ему так и не разрешили дать волю волосам на лице, поскольку Мер ясно дала понять, что не желает видеть на его лице ни единого волоска.

Единственное, что изменилось, — это его рост. Вначале ему приходилось смотреть вверх на фантома, но теперь в этом не было необходимости. Фантом был неизменен. Он по-прежнему выглядел как смесь Хамела и Юджина, а в руке держал меч.

— Хм... — Юджин покрутил меч в руке. — Интересно, есть ли необходимость размахивать этим.

Фантом не ответил. Однако он четко распознал убийственное намерение, исходящее от юноши, и начал реагировать.

— Я слишком часто сражался с тобой.

Две фигуры ускорились, и в одно мгновение они столкнулись лицом к лицу. Призрак атаковал, замахнувшись на шею Юджина. Это был смертельный удар, не оставляющий шансов на ответ. Когда юноша только вошел в Темную комнату, он с трудом смог ответить на этот удар, который был лишь "слегка" быстрым. Но теперь это было уже не так.

Юджин сделал полшага назад и слегка наклонил голову, что позволило смертельному удару лишь слегка задеть воздух. Но это был еще не конец. Удар фантома внезапно изменил траекторию в воздухе и нацелился на голову юноши. Это был не простой удар. Кончик лезвия слегка вибрировал, демонстрируя тонкий контроль маны фантома, и создавал бесчисленные волны ауры клинка.

— И я могу видеть их так чётко за все эти сражения.

Ему не потребовалось много времени, чтобы пробить многочисленные удары. Фактически, ему потребовался всего один удар. Ему даже не понадобился меч. Его рука, сотканная из пламени, пронзила головокружительный шквал и схватила меч фантома.

— Чтобы нам больше не пришлось сражаться.

Треск.

Клинок фантома сломался под его хваткой, и фантом тут же отбросил оружие, выбросив кулак вперёд. Юджин снова сделал полшага назад и взмахнул мечом в другой руке. Звука не последовало. Однако в пространстве, занятом кулаком фантома, появились десятки линий. Несмотря на то, что фантом защищался темным пламенем, удары юноши прорезали защитное пламя, как тофу, и рассекли руку и кисть фантома на сотни кусков.

Фантом отпрыгнул назад, потеряв руку. Хотя фантом не был сознательным существом, он обладал отличным чувством боя. Он понял, что не сможет победить Юджина в короткой схватке. Поэтому, вместо того чтобы снова атаковать, фантом начал развивать свое пламя, используя Формулу Белого Пламени.

После шестимесячных сражений Юджин хорошо знал фантома. Он не унаследовал воспоминания о предыдущих встречах, поэтому по мере того, как продолжалось испытание, юноша узнавал его повадки, но не наоборот. Поэтому, даже потерпев в начале поражение, Юджин неизбежно должен был победить.

Темная комната была не только местом для проверки боевых чувств и использования Формулы Белого Пламени. Это также было место для тренировки психической стойкости человека, так как его заставляли сражаться снова и снова, переживая смерть. Юджин уже обладал такой психической стойкостью, но многие потомки Вермута не были обучены этому аспекту. Рождение в престижной семье и изнеженное воспитание усугубляли их слабость, к тому же они жили в эпоху беспрецедентного мира.

— Соревнование в огневой мощи — это тоже хорошо, — пробормотал Юджин с ухмылкой. Он уже давно достиг уровня, необходимого для победы над фантомом. Тем не менее, он неоднократно пытался пройти испытание, и все по простой причине: Это было идеальное место для тренировок.

Юноша был силен. Если бы он не ограничивал выход Формулы Белого Пламени, то мог бы полностью опустошить большую территорию вокруг себя, просто вызвав её. Хотя особняк семьи Лайонхарт был оборудован всеми возможными тренировочными сооружениями, включая место для тренировки маны, они не подходили для того, кто имел более пяти звезд в Формуле Белого Пламени, чтобы свободно распоряжаться своей маной.

Но как насчет этого мира? Даже если Юджин использовал Самовозгорание, ему не нужно было беспокоиться о каких-либо последствиях для своего тела. Ему не нужно было беспокоиться о своем окружении, когда он позволял своей мане течь свободно. Поэтому он использовал Темную комнату в течение нескольких месяцев, хотя это также влекло за собой то, что каждый день с раннего рассвета до поздней ночи нескольким другим людям приходилось едва избегать смерти.

Это того стоило, и он определенно что-то приобрел.

Фантом позволил своему пламени расти, и его Формула Белого Пламени быстро вращалась с интеграцией Формулы Кольцевого Пламени. Растущее пламя на мгновение задрожало, а затем взорвалось. Фантом использовал Самовозгорание. В ответ Юджин поднял руку, не сводя глаз с фантома. Затем он повернул ладонь лицом к небу. В отличие от взрывной маны фантома, мана юноши медленно вытекала из его руки. Шесть звезд, вращающихся вокруг его сердца, бешено ускорялись, и при их вращении происходили взрывы маны, в результате которых образовывалось бесчисленное множество ядер. Но Юджин не стал сразу же испускать яростную ману. Вместо этого он продолжал сжимать ману, пока она не образовала маленькую точку яростной, разрушительной, неконтролируемой маны.

Вжух.

Из ладони Юджина поднялась круглая сфера. Это было ослепительно белое солнце, и в тот момент, когда оно появилось, пространство вокруг него начало искажаться. Это было ограниченное пространство, созданное в сознании юноши, но солнце, которое Юджин "воображал", было близко к тому, чтобы нарушить закон этого пространства.

Это было солнце, созданное из маны, сжатой до предела. Однако это был лишь предел того, что могла создать Формула Кольцевого Пламени. Губы Юджина скривились в извращенной улыбке. Солнце было кульминацией ауры клинка, и юноша втянул новую ману и покрыл поверхность сферы. Слой Пустотного Меча Драгоников был сформирован и нанесен на солнце. Юджин покрыл поверхность солнца несколькими слоями маны, а сфера сверхплотной маны продолжала плавиться и взрываться внутри.

Медленно, но верно белое солнце окрашивалось в черный цвет. Фантом уже был готов. Он был чуть более искусен в использовании всех оригинальных техник, которыми владел Юджин Лайонхарт. Фантом уже использовал Самовозгорание, а меч в его руке был усилен Пустотным Мечом. Но он не мог атаковать. Хотя фантом был лишен эго, он обладал боевыми инстинктами. Он знал, что в случае нападения его ждет только верная смерть, и что выжить ему не удастся даже по чистой случайности. Он не мог отдать свою плоть и взять кость врага. Просто он ничего не мог сделать, чтобы предотвратить свое уничтожение.

— Затмение, — прошептал Юджин, прежде чем бросить черное солнце. Фантом больше не мог стоять на месте. Поэтому он сконцентрировал всю свою ману на атаке и бросился на юношу. Произошел взрыв света, из-за которого невозможно было разглядеть даже сантиметра впереди. Юджин не сопротивлялся, а просто поддался инстинктам и закрыл глаза. Он ничего не видел, но слышал звук рушащегося вокруг него мира.

«Раз, два, три», — считал он, прежде чем открыть глаза.

— Так вот оно как, — ворчал Юджин, касаясь руками пола. Это был первый раз, когда он действительно убил фантома. Поэтому он также впервые увидел, как растянулся на земле перед тем, как его перенесли в ментальный мир. Оказалось, что юноша потерял сознание, как только вошел в магический круг.

Поднявшись на ноги, Юджин оглядел окружающую обстановку. На всякий случай он сделал осторожные шаги, но его не утащили снова в ментальный мир.

— ...Это зачёт, верно? — прошептал юноша, прежде чем двинуться вперед. За последние шесть месяцев он слышал от Гилеада, Гиона и Кармен о том, что происходит после преодоления Темной комнаты. Как только они побеждали фантома и шли вперед, появлялось пламя. Как только претендент примет пламя в свое тело, шестая звезда Формулы Белого Пламени будет завершена и преобразована.

— ...Огонь.

Он шел некоторое время, оставив магический круг далеко позади. Он ничего не мог разглядеть в своем окружении.

«...Сила Затмения не могла быть настолько сильной, чтобы разрушить магический состав Темной комнаты, верно?» — он на секунду забеспокоился и не мог избавиться от сомнений. Затмение было слишком сильным, даже по меркам Юджина. С точки зрения чистой силы, оно превосходило любую технику, которой юноша владел в своей прошлой жизни.

— Что, если я действительно сломал его? Что, если я не встречусь с этим пламенем? Неужели моя Формула Белого Пламени навсегда останется неполной? Черт, неужели я виноват в том, что слишком силен... — хмуро проклинал себя Юджин.

Однако он внезапно остановился. Не успел он опомниться, как перед юношей появилось нечто, но это было не то "пламя", которое он ожидал увидеть.

Вместо него в черном кресле сидел мужчина.

— Вермут? — имя, сорвавшееся с языка, принадлежало его другу 300-летней давности.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Он сделал несколько шагов вперед, но постарался не подходить слишком близко к фигуре. Вместо этого юноша остановился через мгновение после того, как начал идти. Он чувствовал, как быстро бьется его испуганное сердце. Ему казалось, что мир кружится вокруг него, и только одна фраза смогла сорваться с его губ.

— Эй, ты, мелочный ублюдок.

Юджин не сдерживал себя. На самом деле, у него не было причин делать это. Вермут заслуживал гораздо худшего, и не только ругательств. Даже если юноша решил дать ему пощечину и ударить, Вермут заслуживал того, чтобы принять все, что на него вывалят. Но Юджин не мог схватить его за воротник. Дело было не в том, что он проникся симпатией к Вермуту после трехсотлетней разлуки, а в том, что то, что предстало перед ним, было лишь проекцией старого друга.

— ...Ты, стоящий сейчас передо мной, — сказал Вермут. Это было, несомненно, только проекция, но выглядела она живо, как будто мужчина действительно сидел перед глазами Юджина. Однако юноша не мог ощутить присутствия Вермута.

Юджин задался вопросом, к какому времени относится эта проекция. Его волосы выглядели более опрятными, а одеяние — чище, чем когда они вошли в замок Короля Демонов Заточения. Было ли это тогда, когда он стал известен как Великий Вермут, в то время, когда он служил Великим Герцогом Империи Киль? Или... это было после того, как он инсценировал свою смерть?

— Это ты, Хамел? — это был простой вопрос.

Юджин сжал кулаки и посмотрел на Вермута.

— Должно быть, так и есть, ведь эта проекция не появится, если это не ты. Сколько времени прошло? Невозможно точно определить, но я предполагаю, что прошло около трехсот лет, — продолжал Вермут. Мужчина редко улыбался с тех пор, как прошло триста лет. Он не всегда был апатичен, как деревянная кукла, но в большинстве ситуаций он был бесстрастен, как и сейчас. Вермут сидел в вертикальном положении и выглядел спокойным, без каких-либо других выражений.

Мужчина выглядел именно так, как помнил Юджин, что вызвало сложные эмоции в сердце юноши. Как и портрет трехсотлетней давности, проекция перед ним не была Вермутом на самом деле, но юноша мог так глубоко чувствовать Вермута из этой проекции.

— ...Хамел. Ты, наверное, сейчас бросаешь в меня ужасные ругательства. Мне никогда не казалось приятным слышать твои ругательства, но сейчас... мне этого не хватает. Вот почему я чувствую легкое сожаление. Мне любопытно, какие ругательства ты сейчас бросаешь в меня, — продолжал Вермут.

— Ублюдок.

— Ты, наверное, уже заметил. Тот, кто сейчас перед тобой, — это я, живший сотни лет назад. Я не могу видеть тебя и не могу слышать. Я могу говорить с тобой только в одностороннем порядке. Но не надо так сердиться.

«Не надо так сердиться?» — Юджин был совершенно ошеломлен. Он не мог удержаться от насмешки. — «По крайней мере, ты понимаешь, что я должен на тебя злиться, верно?» — он знал, что это ничего не даст, но юноша все равно погрозил Вермуту средним пальцем.

— О чем мне говорить? С чего мне начать? Зная, как ты нетерпелив, я немного боюсь, что ты можешь просто уйти, не выслушав, что я хочу сказать, — сказал мужчина тихим голосом, сцепив руки и положив их на колени. Он закрыл глаза, затем сделал паузу, прежде чем продолжить. — У меня... много секретов. Хамел, и я не могу посвятить тебя во все. У меня нет намерения делать это, да и не стоит. Так что этот разговор не ответит на все твои вопросы.

— Все, кроме тебя, знали, насколько ты подозрителен, — ворчал Юджин, опускаясь на землю.

— Верно. Давай сначала поговорим о твоей реинкарнации. Хамел, я уверен, что это самый большой вопрос, который у тебя есть.

— Валяй, — кивнул юноша, прекрасно понимая, что вступать в словесную перепалку ему нет никакой необходимости.

— Тебе не следовало умирать там, — сказал Вермут. Его ответ рассердил Юджина, отчего его брови вздрогнули. Но юноша сдержал рвущиеся наружу бранные слова и держал свои эмоции под контролем. Вермут продолжил: Но обратить это невозможно. Хамел, ты... вероятно, думал, что для тебя будет лучше умереть там. На самом деле, твое тело разрушалось каждый раз, когда ты поднимался по замку Короля Демонов. Возможно, ты винил в этом свое безрассудство.

— ...Почему ты говоришь такие очевидные вещи? — ворчал Юджин, щелкая языком. Он размышлял об этом уже более десятка раз, но его вывод не менялся. Хамел погиб в замке Короля Демонов Заточения, потому что был безрассуден и слаб. Сиенна и Анис предупреждали его об опасности Самовозгорания, но расчистить путь в адском замке без использования Самовозгорания было невозможно.

— И я знаю, что тебе не понравятся мои следующие слова, но я просто скажу тебе то, что думаю. Хамел, ты умер, потому что я не смог защитить тебя, — сказал мужчина без единого изменения в выражении лица.

Не желая пропускать его комментарий мимо ушей, Юджин вскочил и уставился на Вермута: Ты, сукин сын, что ты несёшь?

Выражение лица юноши исказилось, и в глубине его сердца вспыхнул гнев. Это был другой вид гнева, чем тот, что он испытал в Фонтане Света. Это было чувство унижения. Он умер, потому что Вермут не смог защитить его?

«Кто ты такой, чтобы говорить, что должен был защищать меня?»

У них не было такого типа отношений, и юноша тоже не хотел их. И не только Юджин. Все, кто сражался с Вермутом 300 лет назад, были бы такими же.

Действительно, Вермут был силен. Он был настолько невероятно силен, что трудно было поверить, что он человек, как и все остальные. Однако никто из тех четверых, кто сражался с Вермутом, никогда бы не захотел получить от него защиту. Никто не хотел быть обузой для Героя, и на поле боя все пятеро были равны. Каждый стоял на переднем плане, и если кто-то выступал вперед, остальные становились по бокам и сзади.

— Хамел. Ты сердишься? — спросил Вермут. Юджин посмотрел на него в ответ. Он знал, что мужчины на самом деле не было, а проекция была просто записью, сделанной давным-давно. Но, несмотря на это, Вермут, подняв голову, смотрел прямо на Юджина. По его глазам юноша понял, что мужчина был полностью уверен в том, что его комментарий заставил бы Юджина вскочить со своего места от гнева.

— В то время я тоже был зол, — продолжал Вермут. Его рот скривился в улыбке. — Зная, какой ты гордый, ты, наверное, злишься, что я сказал, что должен защитить тебя. Но помнишь ли ты, как умер, Хамел? Ты умер, чтобы защитить меня, хотя в этом не было никакой необходимости.

«...»

— Ты должен был знать в тот момент. Тебе не нужно было бросаться вперёд ради меня, Хамел. Тебе просто... нужно было куда-то упасть. Ты бросился вперёд, потому что думал, что будешь только обузой для остальных, если будешь продолжать идти вперёд. Ты пытался спасти меня, когда мне ничего не угрожало. Это была удовлетворительная причина для твоей смерти?

Юджин не мог ответить. Он знал, что Вермут говорит о неоспоримом факте.

— Ты был эгоистом, Хамел. Ты использовал меня как предлог, чтобы броситься вперёд, хотя тебе не нужно было защищать меня. Тебе нужно было защитить только себя, но ты решил этого не делать. Вместо этого ты умер. Так что ничего не поделаешь, я сожалею, сожалею о том, что не смог защитить тебя, — продолжал мужчина.

— ...Сука, — пробурчал юноша, прежде чем опуститься на свое место.

После недолгого молчания Вермут покачал головой, затем опустил взгляд и уставился прямо перед собой. Хотя его взгляд не полностью совпадал с тем, где находился юноша, их обоих это не очень волновало.

— ...Продолжим. Хамел, ты умер, и на этом наше путешествие подошло к концу. Я уверен, что ты знаком с положением дел в нынешней эпохе. Я заключил договор с Королем Демонов Заточения, и война подошла к концу.

— ...Что это был за договор?

— Что касается самой битвы... Это было тяжело. Победить было невозможно.

— Разве это что-то изменило бы, даже если бы я был там? Я был полностью сломлен. Ты знаешь, что я не мог нормально сражаться. Это ничего бы не изменило, даже если бы я был там. Я бы ничем не помог в битве против Короля Демонов Заточения.

— Я не могу сказать тебе ничего о содержании договора, но в то время это было лучшее, что я мог сделать. — Вермут сделал паузу, затем уставился пустыми глазами в воздух, после чего усмехнулся. — ...Если бы ты был там с нами, нам не пришлось бы сражаться с Королем Демонов Заточения после того, как мы достигли вершины.

— Что?

— Это было самым важным для меня — подняться на вершину Вавилона, замка Короля Демонов Заточения. Если бы мы столкнулись с истинным телом Короля Демонов Заточения, всё было бы по другому. Это существенно изменило бы и содержание договора.

— Что... ты говоришь? — Юджин действительно не мог понять. Его взгляд начал дрожать, когда он уставился на Вермута. Он знал, кто такой Король Демонов Заточения. Король Демонов Заточения — это звук цепей, скользящих по земле, и яркие багровые глаза, проглядывающие сквозь темноту. По крайней мере, именно о таком Короле Демонов Заточения юноша знал со времен своей предыдущей жизни.

Сталкивался ли он когда-нибудь с Королями Демонов? Да, несколько раз. Король Демонов Разрушения вселял отчаяние в сердца людей, просто перемещаясь по полю с большого расстояния. Видел он и Короля Демонов Заточения. Когда они впятером впервые вошли в Вавилон, Король Демонов Заточения лично приветствовал их грохотом цепей и багровыми глазами в шторме тьмы.

«Я буду ждать на вершине.»

Хотя в то время они еще не сражались с Королем Демонов Заточения, Юджин понял, что второй Король Демонов был на другом уровне, чем те Короли Демонов, с которыми они сталкивались и убивали ранее.

Так о чем он говорил? Им не нужно было сражаться с ужасным монстром? Если бы все пятеро из них взобрались на вершину Вавилона, не погибнув, и предстали перед истинным телом Короля Демонов Заточения, то этого было бы... достаточно?

— Невозможно было повернуть вспять то, что уже произошло, — говорил Вермут. — Поэтому у меня не было выбора, кроме как искать другой путь. Я выиграл немного времени, заключив договор, и получил твою душу. Ожерелье, содержащее твою душу, пока что находится у Сиенны, но... однажды я намерен убедить её и получить его от нее.

Убедить её? Именно так он определил переворачивание чьей-то могилы и проделывание дыры в сердце Сиенны после того, как она была ввергнута в шок?

— Хамел. Ты сейчас здесь, а это значит, что все прошло по моему плану. Ты родился как мой потомок и выучил Формулу Белого Пламени. Ты можешь быть недоволен, но я заставил тебя реинкарнироваться.

— Я знаю, ублюдок.

— И у меня не было другого выбора, кроме как сделать этот выбор, потому что ты... больше всего похож на Героя из всех, кого я знаю.

— ...О чем ты говоришь?

— Лучшее, что я смог сделать, это забраться в замок Короля Демонов Заточения, Вавилон, но ты должен быть способен пойти дальше. Хамел, если это ты, ты должен быть в состоянии достичь того, чего не смог я.

— Вермут, мелкая ты сучка. Скажи это так, чтобы я понял. Что? Я больше всего похож на Героя из всех, кого ты знаешь? Ты сумасшедший ублюдок. Ты окончательно сошел с ума?

— Ты не захочешь этого признавать, но мое мнение не изменится. Тот факт, что ты сейчас здесь, доказывает, что я не передумал, — сказал Вермут со слабой улыбкой. — В конце концов, меня оказалось недостаточно.

— Если ты недостаточно хорош, тогда кто!?.. — крикнул Юджин, не в силах больше сдерживаться. Единственная причина, по которой они смогли победить трех Королей Демонов, Короля Демонов Резни, Короля Демонов Жестокости и Короля Демонов Безумия, заключалась в том, что там был Вермут. Король Демонов Заточения согласился на договор и отступил только потому, что там был Вермут. Вот кем был Вермут: тем, кто превращал невозможные ситуации в победу, тем, чьё присутствие само по себе служило осветительным маяком, поднимающим боевой дух союзников. Он был сияющим Героем. Только благодаря тому, что он сумел достать Святой Меч, Короли Демонов были побеждены. Только благодаря тому, что он владел Лунным Клинком, Короли Демонов были убиты.

— Хамел, ты силен.

Юджин больше не мог найти слов, чтобы сказать. Вместо этого он схватился за грудь, пока Вермут продолжал.

— Ты был сильным в своей предыдущей жизни, но я уверен, что сейчас ты стал сильнее. Конечно, это должно быть неизбежно. Я не знаю точно, когда ты переродишься, в какой семье, но чтобы твоя реинкарнация прошла как можно быстрее, я должен был иметь как можно больше потомков. Чтобы убедиться, что мои потомки не будут воевать, я создал нерушимое правило.

— ...сумасшедший ублюдок.

— Мне все равно, согласен ты с этим или нет. Хамел, как ты умер, делая то, что хотел, так и я буду делать то, что хочу. В любом случае, семьи, взявшие мою фамилию, будут процветать в будущем, а главная ветвь семьи будет свысока смотреть на другие ветви. Хотя я не смогу увидеть это своими глазами, я уверен, что все будет именно так.

Вермут был прав. Семья Лайонхарт оставалась сильной на протяжении трехсот лет, и Черные Львы, сторожевые псы семьи, следили за тем, чтобы ветви не вступали в борьбу. Церемония Продолжения Родословной, жила маны и Формула Белого Пламени гарантировали, что побочные ветви не смогут восстать против главной ветви семьи.

— И однажды ты родишься в одной из бесчисленных ветвей. Тело, которым ты станешь обладать, будет несравненно лучше тела твоей предыдущей жизни. Это неизбежно, ведь я задумал, что тело должно быть тщательно разработано для души.

Тело Юджина Лайонхарта действительно было великолепным. Оно прекрасно двигалось еще в детстве, до того, как он научился использовать ману. Оно никогда не ломалось, сколько бы Юджин ни тренировался. Но разве это все? Таланты, которыми юноша обладал в прошлой жизни, в новом теле расцвели еще более пышным цветом.

— Будет огромная разница между тем, что ты получил в прошлой жизни, и тем, что у тебя есть сейчас, Хамел. Ты определенно будешь выделяться на Церемонии Продолжения Родословной, и вполне возможно, что мои потомки будут завидовать тебе. Тем не менее, я уверен, что ты справишься с этой задачей. На самом деле, возможно, именно поэтому ты здесь, в этом месте.

«...»

— Сколько тебе сейчас лет? Формула Белого Пламени может быть сложной для изучения, но с твоими талантами... тебе должно быть не больше двадцати. Ты видел оружие в комнате сокровищ? Некоторые из них, вероятно, уже в твоих руках. Но Святой Меч... Честно говоря, я не уверен. Признал ли тебя Свет? — Вермут усмехнулся: ...Ты можешь быть разочарован тем, что Лунного Клинка нет в сокровищнице. Но он просто слишком опасен. Он опасен во многих отношениях.

— Это правда. Это невежественное, сильное и ужасное оружие, — рассуждал Юджин.

— Я намерен уничтожить Лунный Клинок и избавить мир от его существования. Однако, скорее всего, меня ждет неудача. Этот меч нельзя уничтожить просто потому, что ты этого хочешь. Если я... Если я смогу как-то распорядиться этим мечом и устроить это для тебя, Хамел. Если у тебя есть привязанность к Лунному Клинку. — Вермут провел рукой по воздуху, и в воздухе появилось несколько сияющих букв. Это была уникальная формула магии.

— Я сделал твою могилу где-то под землей в пустыне Казитан в Нахаме. Если ты начертишь заклинание в соответствии с этой формулой, то сможешь найти свою могилу. Возможно, ты не умеешь пользоваться магией, но... если это так, воспользуйся возможностью научиться ей. Сиенна недавно основала новую ветвь магии в Ароте. С твоим талантом это не должно быть слишком сложно.

— ...Я уже научился ей.

— Конечно, Лунный Клинок может не оказаться там, даже если ты посетишь свою гробницу. Но не стоит слишком расстраиваться. Если Лунный Клинок там, если Лунный Клинок все еще у меня, то это будет означать, что я не смог его уничтожить. Тем не менее, я надеюсь, что ты не будешь смеяться надо мной, поскольку я уверен, что мне удалось как-то взять его под контроль. — Вермут поднялся со стула.

— Хамел. Я не думаю, что тебя убедит причина, по которой я заставил тебя реинкарнироваться. Однако, я убежден. Я убежден, что ты сможешь сделать то, что не смог я.

— Что я могу сказать? Я уже, блядь, реинкарнировался. И даже если я захочу пожаловаться, тебя здесь нет, Вермут.

— Я не могу заставить тебя жить определенным образом после реинкарнации. Возможно... ты изменился. Возможно, твоя ненависть к демонам и Королям Демонов угасла. Может быть, у тебя больше нет мысли о спасении мира, как раньше.

— Но ты меня знаешь.

— Однако я не думаю, что это возможно. Хамел, ты не тот, кто может быть таким. Независимо от того, кем ты переродишься, пока ты хранишь воспоминания о своей жизни в качестве Хамела, твои убеждения из прошлой жизни ни за что не изменятся.

Вместо ответа Юджин рассмеялся.

— Значит, ты станешь обижаться на меня. Тебе может показаться, что я тебя предал.

— ...Я не настолько узкомыслящий.

— Хамел, если ты такой же, как и раньше, и хочешь избавить мир от демонов и Королей Демонов. ЕСЛИ ты хочешь спасти мир. — Вермут сделал паузу, затем закрыл глаза. — ...Не сражайся... с Королем Демонов Разрушения. Держись от него подальше. Я уверен, что ты знаешь, поскольку ты тоже видел его, но... это странно. Это не то существо, с которым можно бороться.

Юноша издалека видел, как Король Демонов Разрушения двигался. Но и тогда, и сейчас он не мог с уверенностью сказать, что именно он видел. Что-то двигалось по бескрайней равнине, и если то, что он видел, не было разрушением, то что тогда вообще могло называться так? Если то, что он видел, не было сильнейшим Королем Демонов, то что еще можно назвать Королем Демонов? Такие мысли убедили его, что то, что он видел, было Королем Демонов Разрушения. Никто из тех, кто был там с ним, не говорил о борьбе с Королем Демонов Разрушения. Лучшее, что они могли сделать, это держаться за свои дрожащие тела и держать себя в руках.

— ...Но Король Демонов Разрушения должен однажды умереть… — прошептал Юджин.

Вермут не слышал ответа юноши: Но однажды Король Демонов Разрушения должен быть убит. — Несмотря на это, он дал тот же ответ, что и Юджин.

— А до этого попробуй достичь вершины Вавилона. — Вермут открыл глаза. — Так же, как и я, предстань перед Королем Демонов Заточения и встреться с его истинным телом. Король Демонов Заточения не даст тебе спокойно взобраться на Вавилон, ведь он именно такое существо.

— Конечно, я должен подняться на Вавилон. В любом случае, я никогда там не был.

— То, что произойдет после этого, ты должен будешь испытать сам. — Вермут не сел обратно. Вместо этого он на мгновение застыл на месте, поглаживая подлокотник своего кресла.

Через мгновение он пробормотал с горькой улыбкой: Вот и все.

Он посмотрел прямо на Юджина.

— Это должен быть ты.

300 лет назад Вермут нашел и выбрал Хамела своим коллегой, несмотря на неодобрение своих товарищей.

«Это должен быть ты».

Он протянул руку Хамелу, произнося эти самые слова. Он снова произнес те же слова, протягивая руку вперед.

— ...Мне тоже не хватает слов, — пробормотал Вермут, опуская протянутую руку. Однако, прежде чем его рука полностью опустилась, Юджин протянул свою руку, щелкая языком.

Рука юноши прошла прямо по воздуху, но этого было достаточно для него.

— Это все равно чушь собачья, — ворчал Юджин.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Проекция Вермута начала дрожать, но не исчезла сразу. Скорее, образ человека по имени Вермут Лайонхарт трехсотлетней давности рассыпался на частицы, а когда частицы рассеялись, они превратились в мириады искр.

Рука Юджина медленно опустилась. Он не сказал прощальных слов проекции друга, когда тот исчез. Он знал, что до Вермута это все равно не дойдет. Юноша знал, что большинство людей знают Хамела как непокорного, но, по его мнению, Вермут был более непокорным, чем кто-либо другой.

— Самая большая разница между тобой и мной в том, что все, что бы ты ни делал, всегда было предоставлено так, что казалось вполне правдоподобным, — ворчал Юджин. Он так привык слышать подобные вещи.

«Должна же быть причина, в конце концов, это же Вермут. Должна быть причина, это, вероятно, было неизбежно».

Но когда Хамел разрабатывал тщательно продуманный план и приводил его в действие, его встречали такими комментариями, как:

— Эй, ты, сумасшедший ублюдок. Почему ты опять срываешься?

— Хамел, что ты хочешь сделать?

— Как и ожидалось от Хамела.

По крайней мере, так было в прошлом. Юноша усмехнулся, вспоминая свое прошлое, протянув руки к трепещущим искрам. Конечно, у Вермута была причина делать то, что он делал. Но на этот раз он никому ничего не сказал заранее и действовал по собственному желанию, и Юджин, вернее, Хамел, оказался втянут в это. Но юноша не обиделся на него.

— Пока.

Хамел верил в Вермута. Хотя Юджин не знал, почему это "должен был быть он" или почему старый друг так поступил, но он доверял Вермуту. Слова его товарища проникали глубоко в сердце юноши. Слова текли по его венам, передавая чувства и проникая глубоко в его сознание.

Хамел, если ты хочешь убить всех демонов и Королей Демонов, если ты хочешь спасти мир.

Вермут планировал реинкарнацию Хамела с целью уничтожения демонов и Королей Демонов, чего им не удалось добиться триста лет назад. Вермут спланировал все так, чтобы наконец-то исполнить все желания, загаданные триста лет назад. Только за это Юджин мог простить Вермуту реинкарнацию.

«...Вермут, которого я только что видел... был записан на проекцию до того, как он проделал дыру в груди Сиенны».

Это только усложнило для юноши возможность затаить на него обиду. Даже сама Сиенна просила его не держать зла на Вермута.

Старый друг по-прежнему скрывал много тайн. Он никогда не раскрывал всего о себе, всегда говорил, что не может, что у него нет выбора. Он всегда выглядел одиноким. Несколько раз он смеялся во время общения с Юджином, но его улыбки были гораздо суше, чем те, что помнил юноша.

Кружащиеся искры, наконец, улеглись, и на месте видения Вермута осталось только пылающее пламя. Юджин, не отрываясь, смотрел на огонь.

По внешнему виду пламя не было чем-то особенным. Оно было белым, как и любой огонь, созданный с помощью Формулы Белого Пламени. Юджин также не чувствовал никакого тепла, исходящего от него. Это было пламя, созданное из чистой маны.

Юноша медленно протянул руку к огню. Он подумал, не должен ли он в ответ вызвать Формулу Белого Пламени, но прежде чем он успел отреагировать на свои мысли, огонь пришёл в движение. Одним быстрым движением пламя взметнулось и обвилось вокруг руки Юджина.

Оно никак не могло быть горячим, но юноша чувствовал тепло, исходящее от огня, когда оно обволакивало его руку. Однако огонь не обжигал ни его одежду, ни кожу. Вместо этого тепло медленно проникало в его тело. Пламя проникало через кончики пальцев, затем текло по сосудам, нагревало кости и заставляло ману кипеть. Губы Юджина искривились в улыбке. Он тут же закрыл глаза и сел на место, сосредоточившись на пламени, бушующем в его теле.

Шесть звезд, витающих вокруг его сердца, ускорились по воле Юджина, а Формула Кольцевого Пламени усилила его ману, удерживая её на месте и не давая ей вытекать. Когда он сосредоточился, Молниеносное Пламя, живущее в его теле, тоже откликнулось на Формулу Кольцевого Пламени.

Оставаясь в главном доме, юноша тренировал Формулу Белого Пламени в пещере из корней Мирового Древа, расположенной на дне озера. Каждый раз духи Мирового Древа подходили к Юджину, но вместо того, чтобы пытаться заставить их подчиниться, юноша подходил к духам, надеясь на гармонию и взаимопонимание.

В конце концов, его усилия окупились. Молниеносное Пламя, вложенное в ману Юджина, было результатом встречи маны юноши и духа Мирового Древа. Как и первобытные духи, дух Мирового Древа не обладал эго, но его также невозможно было обучить или воспитать по желанию Юджина, так как он был по своей сути духом. Однако, тренируясь у корня Мирового Древа, юноше удалось соединить духа Мирового Древа с Молниеносным Пламенем во время тренировки Формулы Белого Пламени. Но это привело к другой проблеме: справиться с большим Молниеносным Пламенем оказалось непросто. Проклятое Молниеносное Пламя немного отличалось от маны, поэтому юноше было трудно его контролировать.

Поэтому Юджин запечатал созревшее Молниеносное Пламя глубоко в своей сердцевине, хотя и выпускал его частично, когда возникала необходимость.

Вжух!

Молниеносное Пламя вырвалось на свободу, отчего у Юджина на мгновение закружилась голова. Но юноша сохранял железную хватку над своим сознанием и направлял свою ману. Извержение Молниеносного Пламени вызвало сильную вспышку собственного огня Юджина, что, в свою очередь, вызвало взрыв пламени, связанного с юношей. Хотя огонь не принадлежал Юджину по своей природе, в этот момент оно резонировало и дышало в унисон, словно было рождено им. Огонь продолжал просачиваться внутрь.

В данный момент юноша не пользовался зрением, поэтому он закрыл глаза и задумался о событиях, которые сейчас переживал. Несмотря на то, что он не активировал Самовозгорание, он обнаружил, что его ядра движутся необычным образом. Они без конца вращались все быстрее и быстрее, а содержащаяся в них мана продолжала взрываться без конца. Просачивающееся внутрь пламя ласкало его ядра и улучшало их, изменяя природу взрывов, происходящих внутри.

Это было чертовски больно. Вновь обретенный огонь и взрывы стимулировали шесть ядер, и Молниеносное Пламя взрывалось через случайные промежутки времени, пытаясь пронизать огонь Формулы Белого Пламени Юджина. Должен ли он был испытывать именно это? Юноша не мог сказать. Что, если дикий огонь и молнии вместо этого покалечат его?

Однако его сомнения и беспокойство длились лишь мгновение. В конце концов, все происходило внутри его тела, так что даже если он станет калекой, то только потому, что у него ничего не получилось. Несмотря на то, что перед ним возникла неожиданная, напряженная ситуация, Юджин еще больше отягощал себя подобными мыслями. Он мог спокойно думать, что все зависит только от него, потому что, хотя это было немного банально, юноша верил в себя.

***

Треск.

Он был разбужен из полукоматозного состояния странным звуком, раздавшимся внутри его тела.

«Как долго я этим занимался?»

Он помнил, как смотрел на огонь, а потом закрывал глаза, когда находил это ненужным. Он вспомнил, как справился с пламенем, пронизывающим его тело, а затем сел на место, чтобы лучше сосредоточиться. На этом его мысли прервались. После этого не было нужды думать.

Он был полностью сосредоточен, но для чего?.. Пытался ли он контролировать огонь? Или он пытался остановить себя, чтобы полностью не вспыхнуть, как зола?

«Ну, это не важно».

Он сосредоточился, хотя и не знал, в какой степени. Затем его вывел из состояния сосредоточенности какой-то звук. Звук трескающегося сустава или... Нет, это было не то. Это был звук, как будто что-то ломается и разбивается.

«Что сломалось?»

Его ядра, шесть ядер, которые вращались и ускорялись в его сердце, сломались. Ядра служили источником маны, вырабатываемой в теле. Если ядра были сломаны, то человек терял всю ману и больше никогда не мог работать с маной. Однако мана юноши не рассеялась, несмотря на то, что его ядра были разбиты. Это произошло потому, что они реформировались. Хотя его ядра не имели прежней четкой формы, они сияли ярче и вращались быстрее в ответ на ману Юджина.

Формула Белого Пламени семьи Лайонхарт позволяла пользователю выразить свою ману в уникальной форме огня, и её метод различения достижений также отличался от других методов тренировки маны. Формула Белого Пламени использовала классификацию звезд, считая разделительные ядра в сердце человека звездами. В настоящее время в сердце Юджина действительно было шесть звезд. Его первоначальные ядра разрушились, и новые сформировались как звезды.

Его пламя утихло.

— ...Фух. — Юджин открыл глаза, выдыхая длинный поток воздуха. Был странный запах... Юноша принюхался и посмотрел на себя. Он был потрясен тем, что обнаружил. Все его тело было влажным. Это был пот? Нет, это был не просто пот. К поту примешивались какие-то темные примеси... Юджин вскочил с земли, испугавшись.

«Не может быть. Неужели я... потерял контроль, потому что так устал?»

...К счастью, это было не совсем так. Юджин глубоко вздохнул, прежде чем сбросить с себя одежду. Он заметил, что при каждом движении его тела на землю падает что-то похожее на мертвую кожу.

— ...Хм. — Он приостановился, снимая одежду, и потер кожу руками. Его бледная кожа отслоилась, как чешуя, и вновь обнажившаяся кожа была белой и упругой, как у ребенка.

— Перестройка организма... Это не то, к чему я стремился, да и не то, что мне нужно в моем возрасте. Тем не менее, все должно было получиться именно так, потому что это то, что мое тело посчитало необходимым.

Он не мог понять точную причину перестройки, но юноша радостно улыбнулся. Дело было не только в его коже. Неважно, насколько искусным был Юджин в манипулировании маной, он не мог избавить свое тело от всех загрязнений. В глубине его тела были нечистоты, которые не могли быть выжжены маной, и больше всего их скопилось в его ядрах.

«Все существующие ядра были разбиты на части. Думаю, все примеси были вытравлены в процессе».

Юджин встал и двинулся вперед. Его тело изначально было легким и мощным, но он чувствовал себя чужим в своем собственном, заново структурированном теле. Он почти сомневался, было ли его тело действительно легким и мощным до трансформации, и чувство несовместимости, которое он испытывал, доказывало, что его тело улучшилось.

— ...Это хорошо, — пробормотал юноша, прежде чем обратить внимание на свои ядра. Шесть звезд Формулы Белого Пламени вращались все время, и сейчас было то же самое. Звезды Юджина все еще вращались. По воле юноши шесть "звезд" сияли ярким светом и бежали за своими хвостами. Во время их вращения новые звезды взрывались и создавали туманность.

Молниеносное Пламя пробудилось вместе с его маной. Вместо того чтобы циркулировать отдельно, огонь охватил молнию. Юджин молча наблюдал за этим явлением.

Формула Белого Пламени получила свое название потому, что образовывала белое пламя маны. Но если бы Формула Белого Пламени называлась только по внешнему виду огня, то то, что юноша производил сейчас, нельзя было бы назвать Формулой Белого Пламени.

— ...Мне это не нравится, — искренне пробормотал Юджин. Пламя, которое юноша создал сейчас, было близкого к темно-фиолетовому цвета, совсем не белого... Честно говоря, Юджина не очень волновало такое изменение. Цвет огня? Какое это имело значение? Лишь бы оно было сильнее, чем раньше. Это был повод для радости.

Однако проблема заключалась в Кармен Лайонхарт. Увидев уникальный цвет огня юноши, она бы точно пришла в восторг. Возможно, она даже даст ужасное прозвище фиолетовому пламени Юджина и даже попытается изменить название Формулы Белого Пламени.

«Оно фиолетовое, так что она собирается назвать его Формулой Фиолетового Пламени? Нет... Мне... мне это не нравится...»

Юноша вздрогнул, когда закончил раздеваться. Запах был слишком резким, поэтому перед выходом он очистил одежду магией.

Почистив одежду и надев её, Юджин в последний раз огляделся вокруг. Конечно, от огня не осталось и следа после того, как оно было полностью поглощено юношей. Он также не мог нигде увидеть проекцию Вермута.

— Прощай.

Он не собирался говорить такое, но это просто вырвалось из его уст. Это было прощание с проекцией Вермута, которая ждала Хамела триста лет, хотя она была записана заранее и не была разумной. Юджин вспомнил сухую улыбку Вермута.

Юноша обернулся с ухмылкой.

— В конце концов, это место приютило меня на полгода.

Он пересек магический круг и увидел дверь, расположенную неподалеку. Сколько времени прошло? Казалось, что прошло довольно много времени, а судя по тому, что он чувствовал себя голодным, казалось, что прошел целый день.

«Мне даже как-то жаль. Все ждут, когда я выйду у входа в Темную комнату».

В последнее время он чувствовал на себе давление взгляда Ансиллы. От Сиана он узнал, что поскольку до Ночного Марша оставалось всего полгода, глава Гилеад должен был отправиться в замок Черного Льва вместе с элитой Рыцарей Белого Льва. Это было сделано для того, чтобы они могли провести совместные тренировки с Рыцарями Черного Льва для подготовки к Ночному Маршу.

Ансилла, казалось, понимала, но её также угнетала мысль о разлуке с мужем. Поэтому очевидно, что она хотела бы проводить как можно больше времени, пока её муж еще здесь, но Гилеада почти каждый день тянуло в Темную комнату из-за Юджина.

«Мама может попытаться отравить тебя».

Конечно, Юджин не умер бы от любого яда. Однако хозяйка семьи Лайонхарт не стала бы усиливать магией обычный яд, не так ли?

«Может, мне просто отправить её в отпуск на живописный курорт?»

Он мог бы отправить её подальше, только её и Гилеада. Ансилла не стала бы открыто показывать, как она счастлива, но она, конечно, приняла бы поездку как подарок, если бы он настоял. Юджин не чувствовал сыновней почтительности к этим двоим, но всё же считал Гилеада и Ансиллу близкими родственниками.

Юноша открыл дверь.

«Так что самое меньшее, что я могу для них сделать, это...»

Его внезапно прервало что-то, бросившееся на него. Это была Кармен Лайонхарт, без колебаний бросившая свой кулак в лицо Юджина. И не только она. Гилеад и Гион набросились на юношу с двух сторон, стремясь полностью подчинить его себе. Эти трое должны были быть умелыми и слаженными. В конце концов, они неоднократно работали вместе, чтобы одолеть его за последние полгода.

Была простая причина, почему они напали сразу: Юджин слишком долго находился в Темной комнате. Юноша ошибочно думал, что прошел день, но на самом деле прошло уже три дня с тех пор, как он вошел в Темную комнату.

Последние три дня они по очереди охраняли вход. Физическая и умственная нагрузка была невелика, но они беспокоились о Юджине.

Уверенно заявив о своем намерении преодолеть Темную комнату, он не выходил оттуда в течение трех дней... поэтому они не могли не подумать, что что-то пошло не так. Однако проверить это было невозможно, так как в Темную комнату одновременно мог войти только один человек.

Но дверь внезапно открылась, и все трое решили, что лучше подавить заранее, чем пытаться оценить ситуацию. Это было беспрецедентно, чтобы кто-то оставался в Темной комнате в течение трех дней, поэтому было разумно предположить, что Юджин будет буйствовать.

Юноша не знал всех этих деталей, но комбинированная атака троих была слишком яростной. Он не мог найти выход, а атаки были слишком быстрыми, чтобы он мог попытаться что-то сказать. Поэтому Юджин был вынужден вызвать свое пламя.

Когда он топнул ногой по земле, вокруг него вспыхнул фиолетовый огонь. Затем он ускорился, используя Молниеносное Пламя, и вырвался через тонкую трещину в их строю.

— Это я. Не фантом, а Юджин...

— Это пламя?!..

В глазах Кармен появился проблеск, и лицо юноши исказилось.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Он улучил момент, чтобы успокоить Кармен. Её глаза блестели от возбуждения, и Юджин обнаружил её лицо слишком близко для комфорта, когда она потребовала, чтобы он показал ей пламя. После некоторого ворчания юноша выполнил её просьбу и показал ей свой огонь.

— Как удивительно! — воскликнула женщина, с восхищением глядя на фиолетовое пламя. Заметив, как она ползет вперед и как подрагивают ее пальцы, Юджин подтолкнул огонь вперед, чтобы она увидела.

Это было не просто разноцветное пламя. Прежде всего, огонь, созданный Формулой Белого Пламени, расцветал из сущности маны, которая была очищена до предела. Поэтому, пока человек оставался верен Формуле Белого Пламени, чтобы усовершенствовать свой огонь, было чрезвычайно трудно и редко, чтобы его пламя трансформировалось.

Однако пламя Юджина было "другим". Сам юноша чувствовал, что его Формула Белого Пламени преобразилась после того, как его ядра были созданы заново. Пламя, которое он создал, используя тот же процесс усовершенствования, имело совершенно другой цвет и силу.

— ...Ахаха. — Кармен разразилась смехом, внимательно изучая огонь, лежащий на её ладони. Как человек с семью звездами в Формуле Белого Пламени, сильнейший член семьи Лайонхарт в нынешнем поколении, она сразу заметила изменения в пламени Юджина. Поскольку юноша не испытывал враждебности к женщине, его пламя не принесло Кармен вреда.

Но почему-то Юджину казалось, что его огонь пожирают, а на самом деле женщина крепко держала его пламя на месте, используя свою Формулу Белого Пламени. Юноша чувствовал, что если бы она не удерживала его пламя на месте, то оно бы вспыхнуло, используя его ману как дрова.

— Это действительно удивительно. Многие наши предки входили в Темную комнату, но никто из них не испытывал такого изменения Формулы Белого Пламени, как ты, — с удивлением сказал Гилеад. То, что юноша застрял в Темной комнате на три дня, стало почти логичным после того, как он увидел, как изменилось пламя Юджина.

— Что там произошло? — спросил Гион среди собственного восхищения. Он видел своими глазами, что огонь Юджина преобразился, но кроме этого он почувствовал в нем еще одно изменение. Насколько он знал, кожа юноши всегда была чистой и упругой, но сейчас она практически светилась.

Он был не единственным, кто заметил это изменение. Скорее, больше всего от изменения пострадали...

[Кристина! Кристина! Дай мне контроль над телом на мгновение.]

…две Святые.

«Ч-что?»

[Кристина! На что ты сейчас смотришь? Немедленно подними голову, устреми взгляд вперед и посмотри на Хамела].

К сожалению, она не могла. Ей очень, очень хотелось, но она не могла поднять голову, чтобы увидеть лицо Юджина. Что это было? Казалось, он не сильно изменился, но... Нет, он сильно изменился. По какой-то причине его глаза казались спокойнее, глубже, холоднее, а кожа была гладкой, словно намазанной медом. Его волосы, которые обычно были беспорядочными, были... все еще беспорядочными, но выглядели блестящими и даже сексуальными.

«С-с-сексуально...»

[Как вульгарно!]

Уши Кристины покраснели.

Анис кричала в своем сознании.

[Кристина! Ну же. Если ты стесняешься посмотреть на Хамела как следует, немедленно передай мне контроль над телом. Я внимательно рассмотрю лицо Хамела от твоего имени и приласкаю эти блестящие волосы и упругую кожу].

«Что ты говоришь? Сестра, разве ты не говорила, что оставила позади все материальные желания и сожаления?»

[Это ни то, ни другое! Как жрица, ответственная за травмы Хамела и его коллега, я обязана определить загадочные изменения, которые он пережил, и подготовиться к будущим событиям].

«Это... то, что я могу сделать сама».

[Кристина! Ты хочешь сказать, что не откажешься от возможности быть первой, потому что ослеплена своими пошлыми желаниями?]

«Что ты имеешь в виду, говоря о пошлых желаниях? Я просто... Я просто беспокоюсь, что тобой могут завладеть затянувшиеся чувства, сестра...»

[Если ты действительно беспокоишься обо мне, подними голову и посмотри прямо на Хамела сейчас же. Затем подойди к нему, возьми его лицо руками и посмотри прямо ему в глаза, подойди так близко, что твои губы почти касались его губ].

«Я не знаю, есть ли причина заходить так далеко...»

[Это именно то, что должно быть сделано! Быстрее, давай].

Анис была искренна... Она действительно была разочарована тем, что не может почувствовать его кожу, расчесать его волосы и заглянуть в его глаза. Тем не менее, женщина была более чем способна соединить свои чувства с чувствами Кристины, поэтому она была готова отказаться от этой возможности, лишь бы девушка дала ей желаемое. В конце концов, Кристина подчинилась и нерешительно подошла к Юджину.

Кармен, Гион и Гилеад смотрели вопросительными взглядами, и юноша ненадолго задумался о том, как он объяснит им события в Темной комнате. Естественно, он не собирался говорить о Вермуте.

— Ничего особенного не произошло. Как мне и было сказано, передо мной появилось пламя, а потом оно вошло внутрь... Что такое? — Юджин остановил себя и повернулся к Кристине, которая медленно шаркала к нему. До этого момента девушка держала голову опущенной. Анис это расстроило, и она решил снова её подтолкнуть.

Однако, прежде чем Анис успела назвать её имя, Кристина подняла голову. Она уставилась прямо на лицо Юджина с легким румянцем.

— ...Хаа. — Она сделала глубокий вдох, затем смело протянула руки и схватила юношу за щеки.

Юджин не был уверен, что делает девушка, и была ли это вообще Кристина, контролирующая свое тело.

— ...Что ты делаешь? — спросил он, поскольку не мог назвать имя Анис.

Кристина набралась смелости и приблизила свое лицо к Юджину. Её руки передавали мягкие ощущения от своей цели, и на таком близком расстоянии трансформация юноши стала еще более отчетливой. Девушка вздохнула и посмотрела прямо в глаза Юджину. Его блестящие золотые глаза сияли даже в темноте...

[Его волосы!] — воскликнула Анис. Ничего не оставалось делать. Кристина не хотела этого делать из-за своего смущения, но она не могла ослушаться приказа сестры. Размышляя так, Кристина осторожно завела левую руку за голову Юджина. Затем она осторожно почесала кожу головы юноши, перебирая его волосы.

«...»

Все потеряли дар речи от её внезапного поступка, а Юджин был потрясен больше всех. Он почувствовал, как по его коже побежали мурашки. Неужели так чувствует себя добыча, попавшая в плен к хищнику? Юноша тут же сделал несколько шагов назад от Кристины.

— Ч-что такое?

— ...Кхм. — С запозданием придя в себя, Кристина прочистила горло и покачала головой. — Это облегчение.

Она свято улыбнулась, расчесывая пальцами волосы.

— Возможно, с твоим телом что-то не так после того, как ты не принимал пищу и воду в течение трех дней, верно? Но, насколько я могу судить по результатам проверки, сэр Юджин в полном порядке.

Она привела убедительную причину, и это также правда, что она проверила его состояние, прикоснувшись к нему. Этого не стоило стыдиться, и когда девушка думала об этом таким образом, ей казалось, что её румянец исчезает.

[Ты должна была коснуться его губ тоже...] — пробормотала Анис. Образ губ Юджина промелькнул в сознании Кристины, как мираж, когда она услышала слова сестры. Прошло уже полгода, но текстура поцелуя, глубоко запечатлевшаяся в её сознании, всплыла в памяти и заставила губы девушки затрепетать...

— Давайте помолимся.

Кристина не могла больше поднять голову, поэтому она глубоко поклонилась и опустилась на колени: Давайте помолимся Свету о благополучном возвращении сэра Юджина и... о том, что он смог преодолеть испытание Темной комнаты...

Никто не опустился на колени в ответ на её внезапную молитву, но девушка продолжала молиться, пока жар её лица полностью не остыл.

***

— Сэр Юджин! — как только группа покинула комнату сокровищ семьи Лайонхарт и поднялась из подвала, Мер закричала, сбегая по красной ковровой лестнице из главного зала, где висел большой портрет Вермута.

— Сэр Юджин, сэр Юджин, сэр Юджин! — девочка выглядела заплаканной, и было понятно почему. Она явно переживала, что юноша уже три дня не выходит из Темной комнаты. Юджин сделал большие шаги вперед и широко раскрыл руки, не говоря ни слова.

Мер бултыхнулась вниз и спрыгнула, когда оставалось несколько шагов. В этот момент она не использовала магию, и Юджин хорошо знал, что своими слезящимися глазами она обращается к нему с безмолвной просьбой. Тонкий порыв ветра окутал её тело, и маленькое тело девочки под его присмотром направилось к Юджину. Мер первая обхватила юношу своими маленькими ручками.

— Разве не пахнет? — спросил Юджин.

— Пахнет сэром Юджином, — ответила Мер.

— Нет, я про вонючий запах, — уточнил юноша.

— Нет, — ответила девочка, уткнувшись лицом ему в грудь. Юджин беспокоился, что запах пота и нечистот останется даже после того, как он постирает одежду с помощью магии, но, услышав ответ Мер, он вздохнул с облегчением.

— ...Кстати, сэр Юджин. Ты немного изменился. Твоя грудь мягче, чем обычно, — прокомментировала девочка.

— Что?

— Грудь сэра Юджина всегда была твердой из-за мышц, но сейчас она мягкая. Ну, она не супер мягкая, но... — Мер сделала паузу, затем подняла голову. Ткнув несколько раз в грудь юноши, она снова зарылась в неё лицом. — ...Она скорее упругая, чем мягкая... Она вызывает привыкание...

Юджин в какой-то мере осознавал этот факт. Его суставы были намного крепче, чем раньше, а мышцы, окружающие их, казались более гибкими и эластичными. Его прежние кости и мышцы были достаточно хороши, но его нынешнее тело было просто идеальным. Оно превосходило все, что юноша мог себе представить.

«...»

Мер была не единственной, кто прибежал. Это был дом главной ветви семьи Лайонхарт, поэтому здесь, естественно, жили члены семьи Лайонхарт.

Сиан пополз назад, остановившись на середине лестницы. Позади него находился большой портрет великого основателя Вермута. Стыдно было отступать перед портретом основателя, но парень не мог идти дальше, потому что его бил озноб, когда он смотрел на спину своей сестры. Сиан даже не хотел представлять себе выражение лица сестры.

«Я тоже хочу его потрогать».

Мысли девушки были довольно простыми. Однако различные идеи, которые вытекали из этой единственной мысли, были довольно сложными. Мер Мердейн, злой фамильяр. Неужели за последние шесть месяцев они так и не нашли общий язык? У них был общий враг в лице заместителя епископа Кристины.

Кристине был предоставлен доступ ко входу в Темную комнату, поскольку она хорошо владела магией исцеления, в то время как Сиэль и Мер были проигнорированы.

Девочке было нужно, чтобы кто-то посплетничал о двуличной Святой, которая посмела командовать ею, личным творением Мудрой Сиенны, и о Юджине, который посмел обратить свой взор куда-то в сторону.

Сиэль нужна была информация о том, чем именно занимался Юджин в Юрасе, а также информация о Кандидате в Святые, которая пыталась изобразить милую улыбку. Естественно, она не возражала против того, чтобы сыграть в милую игру и согласиться со сплетнями Мер.

Однако их отношения всегда были поверхностными, достаточно слабыми, чтобы разрушиться при одном только чувстве. Только посмотрите. Мер Мердейн — 200-летний фамильяр, который только внешне выглядел как ребенок. Разве она не была старой ведьмой в коже ребёнка?

«Как коварно».

Девочка практически уткнулась лицом в грудь Юджина, и Сиэль могла расценить её действия только как откровенное проявление флирта и вызов самой себе. Она хотела сделать то же самое с юношей, если бы только у нее была такая возможность.

«Упругая грудь? Зависимость? Что это за чертовщина?»

Сиэль была ребенком престижной семьи Лайонхарт, что означало, что её с детства обучали манерам. Это не было похоже на то, что она все еще была невежественным подростком. Как она могла совершить такой невежественный, постыдный поступок в 20 лет, особенно в присутствии своего любимого отца, дяди и уважаемой леди Кармен?

— ...О, Боже. Сэр Юджин. — Воскликнула Кристина Роджерис. Она перевела взгляд на Сиэль, которая застыла на лестнице. Не отводя взгляда, она сделала шаг и схватила юношу за руку. — Тебе не стоит переутомляться. Ты не ел и не пил три дня, верно?

В её словах не было ничего особенного, они были сказаны только из заботы. Она помогала ему, боясь, что он оступится. Однако Сиэль не видела этого. Ей казалось, что время замедлилось... В глазах девушки Кристина была противоположностью Святой, злой женщиной, которая резвилась с рукой Юджина, как хотела...

«...Подождите. Он не ел и не пил три дня?»

В глазах девушки появился блеск, и её кулаки перестали дрожать.

— Давай сначала вернем тебя в твою комнату. Ложись поудобнее, а я принесу мягкую еду, которая не будет отягощать твой желудок... — продолжала Кристина.

— Ахахахаха! — однако ее прервал смех Сиэль. Время снова потекло в нормальном темпе, а девушка элегантной походкой спустилась по остальным ступеням и подошла к Юджину.

— ...Леди Сиэль, почему ты смеешься? — спросила Кристина, слегка нахмурившись.

— Ты действительно ничего не знаешь, да? Ты хочешь накормить его мягкой пищей, когда он голодал три дня? — спросила девушка.

— Он слишком долго постился. Все остальное нагрузило бы его желудок, — ответила Святая.

— Может быть, для обычного человека. Но для него это, скорее всего, не так, — сказала Сиэль, улыбаясь юноше.

«...Ах».

Ансилла понимала, что её единственная дочь — черный лев, но она не хотела, чтобы драгоценная, зеленая молодость её дочери была истощена тяжелыми тренировками. Поэтому она регулярно посылала Сиэль дорогую косметику, добытую тяжелым трудом, чтобы сохранить красоту дочери. Итак, девушка была красива и привлекательна, о чем она сама прекрасно знала. Но...

«...Этот мальчишка. Его кожа всегда была такой чистой?»

Хотя собственная кожа Сиэль была невероятно чистой и упругой, несмотря на ежедневные тренировки, она чувствовала себя неуверенно, когда видела кожу Юджина вблизи. Но здесь она не могла колебаться.

Сиэль улыбнулась, как обычно, и потянула Юджина за запястье: Ты... любишь мясо, да? Толстые ломти мяса. Тебе повезло. Старшая сестра тоже ничего не ела.

— Почему ты вдруг стала называть себя старшей сестрой? — спросил юноша.

— Почему бы и нет? Разве это не напоминает тебе о нашем детстве? Леди Кармен, отец и дядя. Никто из вас тоже еще ничего не ел, верно? — спросила Сиэль.

— Я ел что-то ранее… — Гион остановил себя на середине. Он увидел Сиана, отчаянно бормочущего что-то на вершине лестницы, а также леденящий свет в глазах племянницы. — ...Но мой желудок, должно быть, работает сильнее, чем обычно. Я снова голоден, и все из-за тебя.

Гион быстро разобрался в ситуации, ведь он учил Сиэль и Сиана, когда они были детьми. Поэтому он похлопал Юджина по плечу, прежде чем продолжить.

— Почему бы нам не пойти всем вместе? Брат... то есть глава семьи, ты не против?

— Нет причин отказываться, не так ли? — ответил Гилеад. В конце концов, было решено, что они пообедают вместе в семейной столовой, точнее, за обеденным столом Лайонхарт. Кристина остановилась на своем месте, понимая, что она чужой для этого человек.

[Ты была слишком самодовольна, Кристина], — пробормотала Анис, щелкая языком. Обычный человек? И Анис, и Кристина прекрасно знали, что Юджин ни в коем случае не был обычным человеком. Просто им хотелось побыть в его комнате вдвоем, только они вместе, и покормить его едой.

«Я выиграла».

Сиэль торжествующе улыбнулась, взяв инициативу в свои руки. Но вместо того, чтобы последовать за ней, юноша повернулся и посмотрел на Кристину.

— А она не может просто поесть с нами? — спросил он.

— Что!? — спросила Сиэль, оглядываясь с недоверием.

— Конечно, может. Просто я беспокоюсь, что Кандидат в Святые может чувствовать себя неловко, — ответил Гилеад. Он не был тем, кто запретил бы ей есть с ними, потому что она не была членом семьи. Как он и сказал, он просто беспокоился, что она будет чувствовать себя обремененной и неловко, обедая с семьей.

— Тогда почему бы нам не спросить ее? Чего ты хочешь, Кристина? — спросил Юджин.

— Что... что?

Девушка не ожидала приглашения. За последние полгода Кристина всегда обедала в столовой, приготовленной для гостей. Но если она создаст прецедент сегодня, то сможет и в будущем сидеть за столом семьи Лайонхарт.

[Кристина!] — крикнула Анис.

— Спасибо за приглашение, — сказала Кристина, склонив голову.

Плечи Сиэль дрожали от гнева.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

В особняке Сиенны, в волшебном королевстве Арот.

К этому особняку, в котором сотни лет назад действительно жила Мудрая Сиенна, многие волшебники, живущие в Ароте или посещающие его, относились как к святой земле. Особняк был открыт как туристическая достопримечательность в течение двенадцати часов с полудня до полуночи. В ранние часы дня особняк был закрыт для посетителей.

Однако даже среди бесчисленных туристических достопримечательностей Арота этот особняк каждый день переполнялся туристами, поэтому не было никакой гарантии, что вы сможете попасть в особняк, даже если будете терпеливо ждать целых двенадцать часов. Поэтому молодые волшебники, которым удавалось посетить особняк, обычно ждали перед особняком с рассвета предыдущего дня.

Даже сейчас это всё еще было так. Если бы Юджин и Кристина выглянули в окно, то смогли бы увидеть, что широкая площадь перед передним двором особняка была заполнена головами волшебников.

— Неужели эта цыпочка, Сиенна, действительно была такой? — пробормотала Анис про себя ворчливым тоном. Она покачала головой, закрывая небольшую щель в шторах: Сколько бы я ни думала об этом, я не могу отделаться от ощущения, что репутация Сиенны среди будущего поколения слишком раздута.

— ...Она не раздута, — угрюмо возразила Мер. — Леди Сиенна — великий человек, который заслуживает такого уважения. Считается, что система Магии Кругов, которую создала леди Сиенна, продвинула магию на пятьсот лет вперед.

— Мисс фамильяр, если ты будешь так бормотать, мы ничего не услышим. Если ты хочешь мне что-то сказать, говори громче. И смотри мне прямо в глаза, когда говоришь, — наставляла Анис, наклонив голову и пристально глядя на девочку.

Плечи Мер вздрогнули под её холодными голубыми глазами.

Девочка начала скрещивать ноги и бессознательно перебирать пальцами... и помимо этого еще больше опустила голову. Анис фыркнула при виде этого зрелища и села на подоконник.

— Неужели ты так расстроилась из-за того, что я оскорбила мать, которая тебя родила? — недоверчиво спросила Анис. — Я знаю, что Сиенна — твоя мать, но до этого мы с Сиенной были очень близкими подругами.

— ...Леди Сиенна... не моя мать... — нерешительно пробормотала девочка.

Анис усмехнулась: Раз уж она создала тебя, как еще ты можешь называть ее, кроме как матерью? В любом случае, все, что я говорю о своей подруге, является лишь моим собственным мнением, так что, пожалуйста, не чувствуй необходимости спорить со мной.

— Ууууу... — Мер просто покачала пальцем, вместо того, чтобы сказать что-нибудь еще.

Хотя она и использовала слово "раздута", Анис не думала, что это действительно так. Просто женщине показалось комичным, что эти молодые волшебники, ожидавшие у ее особняка даже в столь раннее утро, оказывали такое слепое уважение Сиенне, которую Анис помнила еще соплячкой.

Конечно, женщина тоже пользовалась таким уважением в Юрасе. Но в отличие от Сиенны, Анис не оставила после себя никаких учебных материалов для потомков. В первую очередь, вера была самой важной основой божественной магии, поэтому трудно было оставить какие-либо обучающие материалы для будущих поколений, как это можно было сделать с обычной магией. Всё, что Анис могла сделать, это записать несколько строк текста в Священное Писания для своих потомков.

Естественно, женщине не нравилось писать текста, которые должны были быть занесены в Священное Писание. Хотя Папа и кардиналы того времени умоляли ее записать несколько строк, то, что она написала, было всего лишь несколькими строками, содержание которых было туманным и воздушным, без истинных намерений и искренности. Слова, наполненные искренностью и правдой Анис, на самом деле были записаны в детскую сказку, а не в священное писание.

— Хотя я прихожу сюда впервые... я испытываю то же чувство ностальгии, как будто давным-давно несколько раз посещала это место, — заметила женщина.

— Ностальгию? — повторила Мер.

— Ага. — Анис вздохнула: Тогда Сиенна была занята своими магическими исследованиями, а я — употреблением алкоголя.

— ...Употреблением алкоголя... — разочарованно пробормотала девочка.

Женщина рассмеялась: Это просто шутка. Хотя, признаться, не очень. В любом случае, и она, и я были под пристальным вниманием, а мне еще приходилось служить Символом Мира и Света в ту послевоенную эпоху, так что мне было трудно уехать из Юраса. Поэтому мне редко удавалось встретиться с Сиенной лично, и в основном мы общались с помощью магии.

Расстояние между Аротом и Юрасом было достаточно велико, чтобы преодолеть его, а в ту эпоху, в условиях хаоса, последовавшего за внезапным окончанием войны, мир между странами был все еще нестабилен. Сейчас были открыты врата телепортации, соединяющие разные страны и города, но в ту эпоху врат не существовало. Поэтому им было еще труднее встретиться друг с другом.

Поэтому Сиенна подарила Анис хрустальный шар, который она лично зачаровала. Хотя у него был недостаток — он требовал большого количества маны, для Сиенны и Анис этот недостаток был бессмысленным.

Хотя это было не так часто, как видеться каждый день, это позволяло им часто общаться. Они обменивались незначительными сплетнями и ныли друг-другу. Они также делились историями, которыми не делились или не могли поделиться, когда они впятером бродили по Хельмуту.

~

— Хамел был настоящим засранцем.

~

Однажды Сиенна связалась с Анис, будучи пьяной. Не было необходимости даже спрашивать, что происходит. Её лицо было красным от опьянения, и она продолжала пить огромными глотками даже в середине разговора.

Сейчас это кажется жутким, но девушка плакала, потираясь щекой об ожерелье, в котором была запечатана душа Хамела.

Затем она продолжила много говорить об их единственном погибшем товарище. У Хамела не было ни семьи, ни потомков. Хотя в настоящее время о нем ещё помнят, было ясно, что при нынешнем положении вещей его когда-нибудь забудут.

Анис и Сиенне не нравилась эта мысль. Они считали себя неудачниками. Хотя они поклялись уничтожить всех Королей Демонов, им не удалось убить их всех. Девушки прекрасно понимали, что нынешний мир был достигнут благодаря прихоти и милосердию Короля Демонов Заточения.

Мир восхвалял четырех человек, вернувшихся из замка Короля Демонов Заточения, как героев. Было много вопросов о том, что произошло в Хельмуте, через какие трудности и невзгоды они прошли, чтобы добраться до замка Короля Демонов Заточений — нет, чтобы спасти мир.

Они ни разу не ответили на эти вопросы должным образом. Весь мир превозносил их путешествие и его окончание как некий славный подвиг, но для них их путешествие и его окончание было позорным провалом.

~

— ...Я не хочу писать автобиографию. Это снисходительно и похоже на то, что я пытаюсь приукрасить ситуацию. Я также не хочу оставлять историю своих неудач будущим поколениям. Анис, как насчет тебя?

— Они готовят новую версию "Писания Света" и говорят, что хотят включить в нее мою биографию, назвав ее "Евангелием от Анис". Они даже хотят, чтобы я включила туда много хороших слов для будущих поколений.

— Ты согласилась?

— Ты с ума сошла? Они даже встали передо мной на колени и умоляли меня, так что я просто вылила на них своё пиво и отшлёпала их по ушам.

~

Пока они обменивались такими историями....

~

— ...Как насчет сказки? Не раскрывая, кто её написал, давай тайно распространим её в мире. Мы расскажем о том, через какое дерьмо мы прошли в Хельмуте.

— Это ради Хамела?

— ...Ну... он уже умер, но... если мы продолжим молчать об этом, люди всего мира даже не узнают, как он умер, верно? Я... я не хочу, чтобы Хамел был забыт.

~

С тех пор Сиенна начала писать сказку как своё хобби и просила Анис просмотреть ее для поддержки. Естественно, Анис не просто читала ее, а добавляла новые слова по собственному желанию. Затем она возвращала рукопись Сиенне, та перечитывала её и добавляла еще больше слов.....

Очевидно, что первоначальной целью этого было предотвратить забвение Хамела. Также это было сделано для того, чтобы дать ответ миру о том, что Герой и его спутники пережили в демонических землях Хельмута. Однако....

Где-то в середине всего этого к сказке примешалось множество эгоистических интересов и прочего мусора.

«Благодаря этому его и через триста лет помнят как Глупого Хамела, так что разве это не хорошо в конце концов?» — подумала Анис, оглядывая комнату.

Это было знакомое зрелище. Комната Сиенны выглядела точно так же, как она видела её через хрустальный шар сотни лет назад. Сиенна имела обыкновение изучать магию или продолжать писать сказку до поздней ночи, когда их хрустальные шары оставались соединенными.

На том месте, где в те времена сидела волшебница... сейчас сидел Юджин.

В данный момент юноша был погружен в раздумья, так как Акаша был перекинут через его плечо.

Он покинул поместье Лайонхарт и прибыл в Арот, чтобы получить совет от Ловеллиана и других Мастеров Башни относительно "фирменного заклинания".

Фирменное заклинание — это заклинание, которое может быть использовано в качестве символа мага, достигшего Восьмого круга. Это должно быть оригинальное заклинание, созданное самим архимагом. Это воплощение всей магии, которой он научился и к которой стремился всю свою жизнь. Фирменное заклинание — это великое заклинание, которым должен гордиться сам волшебник, и его нельзя использовать легкомысленно, но если оно используется, то должно создавать явление, соответствующее его важности.

В настоящем времени уровень "архимага" достигал Восьмого круга, а Юджин еще не достиг Восьмого круга. Однако Формула Кольцевого Пламени, созданная путем включения в нее Вечной Дыры Колдовского ремесла, позволяла Юджину творить магию гораздо более высокого ранга, чем Первый Круг.

Потом был Акаша. С помощью этого экстравагантного посоха, созданного из целого Драконьего Сердца, а также с помощью Мер, он мог без всякого труда произносить заклинания вплоть до Седьмого Круга.

«Хотя заклинания Восьмого круга невозможны».

Прежде всего, каталог заклинаний Восьмого круга не был чётко определен. Это было связано с тем, что волшебники, достигшие столь высокого уровня, предпочитали придумывать забавные заклинания, которые больше подходили им самим, а не использовать какие-то общие заклинания. Именно поэтому Юджин не смог бы сотворить ни одного заклинания Восьмого круга, какими бы полезными ни были Формула Кольцевого Пламени и Акаша.

Причина была достаточно проста. Заклинания Восьмого Круга нельзя было использовать, не достигнув этой стадии самостоятельно. Неважно, насколько глубоко Акаша позволил ему понять заклинание, Круги, которые он создал внутри своего тела, не были способны творить такую магию.

— ...Угхххх…

Он потерял счёт тому, сколько стонов он издал.

Вскоре после того, как Юджин преодолел Тёмную комнату, пришло письмо от Мастера Красной башни в Ароте, Ловеллиана. Письмо было отправлено как вежливый запрос, чтобы узнать, всё ли у него хорошо, и в своём ответе юноша сообщил, что достиг Шестой звезды Формулы Белого Пламени.

А через несколько дней в ответ пришло еще одно письмо. Письмо начиналось с поздравлений по поводу его феноменального достижения, а затем спрашивалось, есть ли у него свободное время, чтобы посетить Арот и поработать над созданием своего Фирменного заклинания.

Когда они получили эту новость от Арота, Анис с еще большей радостью, чем Мер, приняла приглашение. Причина заключалась в том, что она хотела посетить особняк Сиенны. Юджину было несложно ответить на эту просьбу. Королевская семья Арота признала его наследником Мудрой Сиенны, поэтому, сказав всего лишь слово, он смог войти в особняк ранним утром, когда тот должен был быть закрыт.

Пока Кристина и Мер осматривали пустой особняк и предавались воспоминаниям, Юджин устроился в кресле и начал думать о своём Фирменном заклинание.

«..Фирменное заклинание, хах...»

Почти все заклинания, которые юноша использовал до сих пор, были выучены в Акроне, а сам Юджин ни разу не создал собственного заклинания. Кроме того, юноша не думал, что у него самого есть талант или чутьё, необходимые для такого творчества.

Тот факт, что он смог так быстро научиться магии? Это было просто потому, что Юджин родился со способностью прекрасно чувствовать, контролировать и манипулировать маной. С таким талантом ему было легко выучить уже существующие заклинания, но... ему было не так просто создать новое заклинание, которого раньше не существовало.

«Но это не значит, что я могу просто сдаться».

Если бы у него не было таланта к магии, или он вообще никогда не учился магии, он не был бы таким амбициозным. Однако юноша уже достиг ранга чуть ниже архимага в плане магии, и поэтому он не мог отказаться от создания Фирменного заклинания. Естественно, Юджину нужно было не признание того, что его называют архимагом.

На самом деле юношу интересовала уникальность и фактор неожиданности Фирменного заклинания. Хотя он слышал, что сказал призрак Вермута, Юджин все еще хотел убить всех Королей Демонов.

Особенно Короля Демонов Заточения.

Чтобы добраться до него, юноша должен был сначала добраться до замка Короля Демонов, Вавилона, а затем подняться на самый верх, чтобы войти в королевские покои Заточения. И, как и предупреждал Вермут, Король Демонов Заточения не будет просто спокойно наблюдать, как Юджин взбирается по Вавилону.

«Но самым большим препятствием для восхождения в Вавилон будет, конечно, этот ублюдок, Меч Заточения».

В своей предыдущей жизни Хамел был слабее, чем Меч Заточения. Это был неоспоримый факт. Но если бы он смог создать жизнеспособное Фирменное заклинание, оно определенно смогло бы послужить козырем в его борьбе с Мечом Заточения.

«И Райзакия.Фирменное заклинание должно пригодиться, когда придёт время ловить этого змеиного ублюдка».

Кресло, в котором он сидел, откинулось назад в вертикальное положение.

По словам Мер, Сиенна заложила основы Колдовского ремесла и Вечной Дыры, сидя в этом особняке, за этим столом и стулом.

...Несмотря на то, что он не часто верил в такие вещи, как суеверия, Юджин надеялся, что что-то может загореться в его голове, если он сядет здесь и глубоко задумается об этом...

— ...Эй, Анис, — позвал юноша, тряся головой, которая болела от слишком сильной концентрации.

— Что такое? — Анис, сидевшая на соседнем подоконнике, ответила, повернувшись, чтобы посмотреть на Юджина.

— О портрете Сиенны, который висит вон там. Тебе не кажется, что он выглядит немного нахально?

На противоположной стене висел большой портрет Сиенны. На портрете девушка была изображена с нехарактерно доброжелательной улыбкой. Возможно, потому что его голова была забита мыслями о своём Фирменном заклинании, юноша не мог отделаться от ощущения, что эта улыбка была действительно провокационной.

— Сиенна всегда выглядела дерзко, — заметила женщина.

— Может быть, это и так, но видеть её улыбку в таком виде, как-то неприятно, — ворчал юноша, вставая со стула.

Поскольку Анис и Мер уже закончили осматривать особняк, оставаться в нём больше не было необходимости.

Прежде чем они вышли из комнаты, Юджин ещё раз взглянул на портрет, висевший на стене.

Хотя это было чувство, которое он уже испытывал много раз, улыбка, которая была изображена на портрете, показалась Юджину неловкой. Хотя это правда, что такая доброжелательная улыбка не подходит Сиенне, юноша также почувствовал в этой улыбке печаль и пустоту, не свойственные девушке.

Настроение Юджина ухудшалось всякий раз, когда он видел это. Он вспомнил лицо Сиенны, когда Хамел умирал, её слезы, падающие вниз, когда она умоляла его не умирать. И это напоминало её заплаканное лицо, которое она сделала, когда они встретились внутри Мирового Древа, когда она продолжала извиняться, хотя ей не за что было извиняться.

— ...В следующий раз, — негромко пробормотал про себя Юджин, укладывая Акашу обратно в свой плащ.

Он не знал, когда это может произойти, но когда они встретятся в следующий раз... У юноши возникла мысль, что как только Сиенна освободится от печати, он хотел бы приехать с ней в этот особняк.

Он бы поставил Сиенну перед портретом и показал на него. Юджин хотел поддразнить ее, когда они вместе посмотрят на эту глупую улыбку.

— Куда ты сейчас идешь? — спросила Анис.

— В Красную Башню Магии, — ответил юноша. — Но поскольку нам незачем идти туда вместе, ты можешь найти другой постоялый двор...

Женщина перебила его: Но ведь у нас нет реальной причины для разлуки, не так ли? Может быть, магические башни Арота настолько скупы, что у них даже нет ни одной комнаты, которую они могли бы предоставить иностранным гостям?

— Если мы попросим, то Мастер Башни должен одолжить нам одну, но... — Юджин перестал ворчать, увидев что-то впереди.

Они вышли из особняка и начали идти по улице, пока еще была почти ночь. Пентагон был столицей Арота, которая называлась Волшебным королевством. Вид этих улиц, освещенных ночью, был достаточно красив, чтобы называться туристической достопримечательностью сам по себе, но сейчас было раннее утро, поэтому единственным светом, освещавшим улицу, был бледный фонарь.

Под этим фонарем стояла женщина в пальто, которое было настолько велико, что его подол касался земли. Её глаза были закрыты маской в форме бабочки, а под ней была надета еще одна маска, чтобы придать ей еще более подозрительный вид.

Юджин стоял, ошеломленно глядя на женщину. Мер, которая шла рядом с ним, вместо того чтобы влезть в его плащ, потянула юношу за рукав

— Что, черт возьми, она может делать, стоя там? — спросила девочка.

— Притворись, что ты её не знаешь, — проинструктировал Юджин, тут же обернувшись.

Чтобы попасть в Красную Башню Магии, им нужно было идти в том направлении, где стояла эта женщина, но юноша решил, что будет меньше хлопот, если просто обойти ее, чем попасться на глаза этой полубезумной, сумасшедшей женщине.

— Почему вы меня игнорируете?! — внезапно закричала женщина, выбегая из-под фонаря.

Личность этой женщины была Мелкит Эль-Хайя, Мастер Белой Башни.

Женщина продолжала: Лайонхарт, я говорю с тобой. Конечно, я знала, что тебя не удивит моя личность. Ты очень зоркий, поэтому я знала, что ты узнаешь меня независимо от того, какая на мне маскировка. Но не кажется ли тебе, что ты заходишь слишком далеко, просто игнорируя меня?

— Тогда как же ты ожидала, что я буду реагировать на тебя? — раздраженно спросил юноша.

— 'Мастер Белой Башни, что ты здесь делаешь?' Разве ты не мог спросить меня о чём-нибудь подобном? Тогда я могла бы рассмеяться, снять маску и показать тебе приготовленную мной шутку, — сказала Мелкит, слегка приподняв маску бабочки и взглянув на Юджина. Она всё ещё не опустила маску, которую носила на нижней половине лица, когда спросила: ...Разве тебе не интересно, что за шутку я приготовила?

— Мне это не интересно, — легко отрицал юноша.

— Неужели ты не можешь хотя бы притвориться любопытным?

— Я не хочу.

Юджин продолжал шагать вперед, даже не глядя на Мелкит. Женщина чувствовала, что ее внутренности сгорают от его бездушной реакции, но она не сдавалась и даже использовала заклинание, чтобы преградить Юджину путь вперед.

— Я красивая? — спросила Мелкит, наклонив голову набок и опустив маску.

Её губы были разорваны с обеих сторон, нет, они только выглядели разорванными. Это была действительно излишне реалистичная иллюзия.

Ни Юджин, ни Мер, ни Анис не проявили никакой реакции на лицо Мелкит.

В это раннее утро, под бледным светом уличных фонарей, было скучно просто молча ждать, поэтому женщина приготовила шутку, которая, по ее мнению, хорошо сочеталась с этой унылой осенней атмосферой, но....

Несколько мгновений Мелкит просто стояла молча, а затем легким движением пальца стерла иллюзию со своих щек. Затем она изменила выражение лица, как бы делая вид, что ничего не произошло.

— Я — Мастер Белой Башни, Мелкит Эль-Хайя, — представилась Мелкит с уверенной улыбкой, протягивая руку Кристине. — Я много слышала о вас как о Кандидате в Святые Юраса. Рада познакомиться с вами.

В данный момент телом Кристины управляла Анис. Она просто смотрела на Мелкит без тени веселья на лице.

У женщина не было ни малейшего желания понять, что за шутку только что пыталась провернуть Мелкит. Однако ее насторожил тот факт, что внешность Мастера Башни была весьма красивой, и что Мелкит открыто подошла к Юджину и попыталась подшутить над ним. Но хотя Анис и опасалась Мелкит, она не стала бы сразу выставлять этот факт напоказ. Личность Анис не была такой поверхностной.

— Приятно познакомиться, — ответила Святая на приветствие Мастера Башни, широко улыбнувшись на своем ранее лишенном выражения лице.

Юджин наконец спросил: ...Что ты здесь делаешь? С таким взглядом не похоже, что ты просто гуляешь ночью.

— Зачем тебе спрашивать о чем-то столь очевидном? — Мелкит насмехалась. — Я ждала тебя.

— Поэтому я и спрашиваю, почему ты ждала нас здесь? — юноша настаивал на своём.

— Я слышала новости от Мастера Красной Башни. Ты пытаешься создать Фирменное заклинание, верно? — с гордой улыбкой спросила Мелкит, наклонившись к Юджину. — Но ведь Фирменное заклинание — это не то, что можно создать просто потому, что ты решил, что оно тебе нужно, верно? Поэтому эта женщина архимаг и великий призыватель духов, твоя старшая сестрёнка Мелкит, поможет тебе...

— Не нужно, — оборвал её юноша, прежде чем она успела закончить.

— Эй, как упрямо... Что плохого в том, чтобы получить помощь от взрослого? — надулась женщина.

— Разве это не очевидно? — сказал Юджин, пожав плечами. — Леди Мелкит ни за что не предложила бы мне подарок без каких-либо условий, так чего же ты хочешь от меня теперь?

— Да за кого ты меня принимаешь? Я действительно хотела помочь тебе по доброте душевной, — утверждала женщина.

— Лгунья. Ты собираешься потребовать от меня что-то позже под предлогом того, что помогла мне сейчас, не так ли? Ты уже использовала предлог обучения эльфов магии, чтобы регулярно посещать лес в нашем поместье, так чего же ты еще хочешь? — потребовал юноша, сузив глаза и глядя на Мелкит.

— Разве я не сказала, что дело не в этом? — женщина выстрелил в ответ. — Я просто хочу помочь тебе. Неужели ты думаешь, что я всегда пытаюсь что-то получить от тебя? Как твой близкий знакомый, я просто хочу помочь младшему волшебнику.

Юноша все еще с сомнением настаивал: Не может быть, это всё...

— Если бы я должна была что-то сказать, то не могу отрицать, что у меня есть небольшое желание окрасить твоё Фирменное заклинание в свой цвет. Разве это не облегчит мне получение некоторых выгод от твоей репутации в будущем? Как доброго старшего волшебника, который помог архимагу Юджину Лайонхарту разработать его Фирменное заклинание, вот что я имею в виду, — с лукавой улыбкой сказала Мелкит, ткнув юношу локтем в бок.

Её характер и поведение могли быть немного странными, но сама Мелкит в принципе не была плохим человеком... или, по крайней мере, так думал Юджин.

[Её поведение не просто странно, оно безумно. Помимо её таланта призывателя духов, этот человек по имени Мелкит Эль-Хайя — позор всех призывателей духов], — ворчал Темпест в голове юноши.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Биологические часы большинства волшебников были сбиты, а день и ночь поменялись местами. Поэтому большинство Башен Магии, включая Красную Башню Магии, не устанавливали никакого комендантского часа. Конечно, существовала строгая система безопасности для входа в башню, но Юджину, как ученику Мастера Башни, эта система безопасности не мешала.

— Что вы здесь делаете? — спросил Мастер Красной башни, Ловеллиан Софис.

Хотя он был рад воссоединиться со своим учеником после столь долгого времени, архимаг всё же был ошеломлен видом Мелкит, стоявшей рядом с юношей без всяких видимых колебаний. Нахмурив брови, Ловеллиан оглядел женщину с ног до головы.

— Ты слишком много выпила за ночь? Но независимо от того, сколько ты выпила, если ты перепутала Красную Башню Магии с Белой Башней Магии — я сейчас же свяжусь с Белой Башней Магии и вызову волшебника, который отвезет тебя домой, — предложил Ловеллиан.

— Мастер Красной Башни, почему ты так себя ведешь? — спросила Мелкит, надувшись. — Не может быть… ты сейчас подшутил надо мной? Извини, но поскольку ты так редко шутишь, похоже, мне трудно понять...

Ловеллиан быстро уточнил: Я говорю тебе вернуться домой.

— Да ладно... только не снова, между друзьями нет необходимости в таких резких словах, а? — сказала Мелкит милым тоном, подмигнув архимагу.

При этом подмигивании Ловеллиан пошатнулся на несколько шагов назад с выражением отвращения на лице.

Тем не менее, тот факт, что он не стал отрицать слова "между друзьями", доказывал, что Ловеллиан был одним из немногих волшебников с необычной личностью.

Убрав отвращение со своего лица, он снова повернулся к Кристине и представился с приветливой улыбкой: ...Ах... Простите за запоздалое приветствие. Меня зовут Ловеллиан Софис, нынешний Мастер Красной Башни Магии.

Тогда девушка также ответила на его приветствие слабой улыбкой и легким поклоном головы: Меня зовут Кристина Роджерис.

Архимаг вежливо поинтересовался: Как бы вы хотели, чтобы я вас называл? Насколько мне известно, вы всё ещё занимаете должность заместителя епископа прихода Алькарта. Должен ли я называть вас по вашему титулу заместителя епископа? Или же вы предпочитаете, чтобы я называл вас Кандидатом в Святые?

— Это должно быть объявлено в ближайшее время, но я уже ушла со своего поста заместителя епископа Алькарта, — сообщила ему Кристина. — Кроме того, титул Кандидата в Святые звучит слишком вежливо для обычного разговора.

— В таком случае, вы не будете против, если я буду называть вас леди Кристина?

— Для меня будет честью, если Мастер Красной Башни Арота будет обращаться ко мне по имени, и я буду очень благодарна за это.

Мелкит, которая спокойно слушала их разговор, помахала рукой перед лицом и наклонила голову в сторону Юджина: Фух, тебе не кажется, что такой разговор слишком вежлив?

— Я думаю, что, возможно, леди Мелкит — та, кому немного не хватает уважения к другим, — высказал своё мнение юноша.

— Я человек, который предпочитает выказывать свое уважение действиями, а не словами, — защищалась женщина, со смехом откидывая голову назад.

Не могло быть и речи о том, чтобы Ловеллиан не услышал её бормотания. Он взглянул на Мелкит с неприкрытым раздражением в сузившихся глазах, но женщина сделала вид, что не заметила, и указала пальцем на пол.

— Мастер Красной Башни, разве ты не слышал, что твой ученик планирует начать создавать своё собственное Фирменное заклинание? Как волшебник и его старшая, я тоже планирую оказать ему некоторую поддержку, так что давайте сразу же отправимся в лаборатории, — предложила женщина.

— Что ты говоришь, придя сюда так рано утром, — пожаловался Ловеллиан.

— В любом случае, мы же не собираемся ложиться спать прямо сейчас, верно? Есть ли причина для нас медлить? Говорят, подземные исследовательские лаборатории Красной Башни Магии особенно прочны, так что пойдём посмотрим, — охотно предложила Мелкит, но Юджин не собирался исполнять её желания.

Хотя он не устал бы, даже если бы не спал всю ночь, юноша считал, что это не повод не поспать. Женщина протестующе пискнула, но Юджин и Кристина просто отправились в отведенные им комнаты и немного поспали.

— Как я всегда говорила, молодые люди в наши дни не умеют дорожить своим временем. Им даже не нужно отдыхать, так зачем идти и спать? Это просто пустая трата времени, — выругалась Мелкит.

Юджин зевнул: Ты действительно говоришь как старушка.

Мелкит вскрикнула: Старушка!.. Как твой старший волшебник, я даю тебе совет, который ты должен закрепить в своей голове.

— Говоря так, ты только ещё больше напоминаешь старушку.

Когда юноша дразнил её подобным образом, женщине приходилось стискивать зубы, а два её кулака дрожали от гнева.

«Кто ты такой, чтобы называть кого-то старушкой?..»

Мер, чья голова была единственным, что торчало из отверстия в плаще Юджина, сопротивлялась желанию произнести эти слова, которые вертелись у неё в голове, и вместо этого могла только надуть губы.

По мнению Мер, то, как выглядел Юджин в те моменты, когда он регулярно побуждал Сиана вернуться в главное поместье, более чем позволяло назвать его старикашкой, а то, что иногда говорила Анис, произвольно контролируя рот Кристины, не оставляло её далеко позади.

— Есть ли у тебя какие-нибудь предварительные идеи для твоего Фирменного заклинания? — спросил Ловеллиан, ведя их куда-то, но не в подвальные лаборатории.

Как сказала Мелкит, подвальные лаборатории Красной Башни Магии были очень прочными, и в прошлом, когда юноша ещё жил в Красной Башне Магии, он тоже несколько раз пользовался ими.

Однако, какими бы прочными ни были исследовательские лаборатории Башни Магии, если бы Юджин решил полностью высвободить свою ману, они были бы разрушены, даже если бы он не произносил заклинаний и не использовал ауру клинка.

Поскольку Ловеллиан был хорошо осведомлен об этом факте, он привел Юджина на крышу Красной Башни Магии вместо подземных исследовательских лабораторий, которые были сопряжены с риском обрушения. Эта открытая площадка на крыше служила архимагу местом для исследований и тренировок.

— По правде говоря, я не уверен, с чего вообще начать думать об этом, — признался юноша.

Он много думал об этом, но ничего конкретного в голову не приходило.

Ловеллиан усмехнулся и вытащил из-под мантии посох. Легким взмахом посоха он поднял нечто вроде прозрачного занавеса, опоясывающего крышу. Он произнес заклинание, чтобы никто не мог наблюдать за происходящим на крыше снаружи.

— Сэр Юджин, в силу твоих особых обстоятельств я посчитал, что вероятность того, что ты столкнешься с такой проблемой, ещё выше, — с готовностью признал Ловеллиан.

— Особых обстоятельств? — повторил юноша.

Мужчина кивнул: Да, в истории этого континента было несколько воинов, которые также могли использовать магию, но большинство из них были довольно слабыми как в качестве воинов, так и в качестве магов. Хотя они и получали некоторую пользу от смешения этих двух навыков, даже если говорить в общих чертах, их вряд ли можно было назвать первоклассными. За исключением родоначальника клана Лайонхарт, Великого Вермута.

Ловеллиан говорил правду. Все архимаги, существовавшие на протяжении истории, были людьми, которые шли исключительно по пути магии, сосредоточившись на ней. Точно так же те, кто прославился как рыцари или воины, посвящали всю свою жизнь бою или боевым искусствам.

— Люди всего мира сейчас указывают на тебя, сэр Юджин, и называют тебя вторым пришествием Великого Вермута. Я также согласен с ними. На самом деле, сэр Юджин не просто достиг Шестой Звезды Формулы Белого Пламени в столь юном возрасте, это означает лишь то, что ты достиг уровня, позволяющего свободно применять заклинания Седьмого Круга, верно? — точно оценил Ловеллиан.

— Ну, да... — скромно подтвердил юноша.

Ловелиан кивнул: Вот почему тебе так трудно что-то придумать, сэр Юджин.

Юноша наклонил голову в сторону, не понимая, что имел в виду наставник, говоря эти слова.

Именно Ловеллиан научил Юджина основам магии и расширил его базу. Хотя его нельзя было сравнить с Сиенной, никто не мог отрицать, что мужчина был исключительным волшебником. Когда такой архимаг прямо сказал, что Юджину будет "трудно" справиться с чем-то подобным, он не мог отнестись к этим словам легкомысленно.

— Откуда, по твоему мнению, берутся трудности? — вежливо спросил юноша.

— Суть магии в том, чтобы найти способ сделать то, что ты не в состоянии сделать, — с улыбкой ответил Ловеллиан. Когда он выставил вперед свой посох, из навершия начал вырываться вихрь пламени. — Люди не могут просто распылять огонь из своих рук, не пользуясь при этом каким-либо инструментом. Однако если они используют магию, то могут сами разжечь пламя. В конечном счёте, в этом и заключается суть магии. Это умение, которое позволяет человеку, нет, дает возможность сделать то, что ты не можешь сделать.

«...» — юноша молча слушал.

Закончив демонстрацию, Ловеллиан продолжил: Если говорить проще, то я не могу летать в небе. Однако, если я использую магию, я могу взлететь в небо. Если я буду просто бегать, то буду медленнее собаки, не говоря уже о лошади, но если я использую магию, то смогу двигаться быстрее, чем кто-либо другой.

— Мне интересно, что ты хотел этим сказать, — Мелкит, которая до этого молча слушала, вдруг заговорила с усмешкой и подняла палец. — Ну-ка, посмотри на это, парень. Я не воин, и у меня даже нет ядра. Хотя я могу манипулировать маной внутри своего тела, я не могу проявлять ауру клинка, как это делают воины или рыцари. Однако, если я использую магию, я могу создать клинок из маны, который похож на ауру клинка, даже если он основан на немного других принципах, не так ли?

Пока её губы шевелились, женщина произнесла заклинание, и её светло-голубая мана сгустилась в соответствии с формулой заклинания, превратившись в острое лезвие. Это определенно отличалось от ауры клинка — меча, созданного из магии.

— Это не аура клинка, — неосознанно согласилась Мелкит. — Однако оно такое же острое и сильное, как аура клинка. Хотя я всё равно могу проиграть тебе, я уверена, что по крайней мере смогу сымитировать бой на мечах с обычным мечником?

— ...Ахах, — Юджин понял, что они хотели сказать.

Юноша не был обычным волшебником. Если ему нужен был острый клинок или мощная атака, ему не нужно было выводить новую формулу и произносить заклинание, он мог просто проявить свою ауру клинка. Если он хотел быстро бежать, ему не нужно было использовать никаких заклинаний, связанных со скоростью, ему просто нужно было запустить Формулу Белого Пламени и бежать.

Его различение между тем, что можно делать и что нельзя, отличалось от обычных волшебников.

— Вот почему тебе так трудно с этим справиться, — подчеркнул мужчина. — Сэр Юджин, для архимага Фирменное заклинание — это суть всей магии, которую они накопили за всю жизнь практики и исследований. Обычно, изучая магию десятилетиями, они специально подбирают заклинание, которое лучше всего подходит им самим...

Мелкит нетерпеливо прервала его: В заключение, парень, это правда, что ты сильный волшебник, но как волшебник ты очень несовершенен. В настоящее время ты ни разу не продумывал свои собственные заклинания должным образом и даже не чувствовал в этом необходимости, верно?

Высказывание было неоспоримым.

Даже в своей предыдущей жизни Юджин был воином. То же самое можно сказать и о жизни, которую он вел после реинкарнации. Он знал, что магия удобна и сильна, но в битвах, которые юноша вел до сих пор, его магия ни разу не была главной силой. Поскольку дело обстояло именно так, он никогда не изучал новых заклинаний, да и не чувствовал в этом необходимости.

— ...Ну, это правда, — в конце концов признал Юджин. — Честно говоря, мне удобнее сражаться непосредственно своим телом, чём использовать заклинания.

— Однако не похоже, что ты совсем не пользуешься магией, верно? — подсказала Мелкит. — По крайней мере, когда нужно лететь по воздуху, гораздо эффективнее использовать заклинание.

Юноша задумчиво кивнул: Да... и кроме этого... эм... когда мне нужно атаковать врагов на расстоянии... и ещё я часто использую Скачок, чтобы расширить свои движения. Мне также нравится использовать пространственную магию для создания диверсий...

Чем больше он говорил, тем больше выражение лица Юджина искажалось в гримасу.

С какой бы стороны он ни рассматривал это, юноша считал, что это не то, в чём он должен признаваться перед Ловеллианом, который много помогал ему с самого детства, который принял его как ученика, научил его магии и всегда был на его стороне.

Хотя он не мог сказать, каковы внутренние мысли его учителя, разве большинство учителей не хотят, чтобы их учение ценили ученики?

— Это также означает, что для тебя, сэр Юджин, магия действительно используется только как помощь в бою, — задумчиво оценил мужчина.

Юноша кротко ответил: Да... Мне жаль...

— Почему ты извиняешься? — спросил Ловеллиан, наклонив голову с озадаченным выражением лица.

Юджин неловко прочистил горло и украдкой взглянул на реакцию архимага, прежде чем ответить: Ну, это ты научил меня большей части магии, которую я знаю, мастер. Но разве это не похоже на то, что я пренебрегаю магией, которой ты меня научил?

Анис, которая наблюдала глазами Кристины, чувствовала себя весьма довольной сложившейся ситуацией.

Хамел, который всегда казался таким буйным и непоседливым, был полон любопытного беспокойства перед этим аккуратно подстриженным волшебником. Более того, Хамел даже назвал его мастером? Для ученика было вполне естественно проявлять уважение к своему учителю, но Анис не могла себе представить, чтобы Хамел так поступал в свою бытность наемником.

[Это я воспитала его таким], — с чувством гордости прошептала Анис Кристине.

Она не лгала. С того момента, как Хамел присоединился к ним в качестве товарища, Анис провела много времени, исправляя поведение и мысли Хамела. Его грязный рот, который был самым проблематичным, в итоге не удалось исправить, но поскольку казалось, что он беспокоится о том, чтобы не оскорбить своего учителя, это можно было назвать успешным результатом.

— Сэр Юджин, то, как он использует свою магию, полностью зависит от самого волшебника, — с усмешкой сказал Ловеллиан, поняв, что хотел сказать юноша. — Хотя ясно, что это я научил тебя магии, это не значит, что мне нужно, чтобы ты стал чистым волшебником, сэр Юджин. На самом деле, я бы предпочел, чтобы ты не становился таким обычным волшебником. Потому что это было бы пустой тратой талантов сэра Юджина, если бы ты был только волшебником.

Юноша смущенно кашлянул: Кхем...

Заметив его смущение, мужчина сменил тему: Сэр Юджин, я уже говорил об этом ранее, но Фирменное заклинание — это суть всей магии, которую волшебник накопил в ходе практики и исследований. Важнее всего то, с каким "типом" магии в основном имел дело сам волшебник.

В случае юноши это были заклинания, которые помогали ему в бою.

— Сэр Юджин, тебе не нужно использовать магию для своих атак. Потому что вместо того, чтобы использовать заклинания для атаки, сэр Юджин способен создавать более сильные атаки без них. Если помощь в бою — это всё, что требуется тебе самому, то этого более чем достаточно. Это всё, что тебе нужно, чтобы определить направление твоего Фирменного заклинания, — посоветовал Ловеллиан.

— Как только ты определишься с направлением, нужно просто разработать базовую технику, а затем наращивать ее. Магия используется для создания явления, которое не происходит естественным путем. Например, зажечь искру во время сильного дождя или вызвать метель в середине лета. Все, что тебе нужно сделать, это придумать технику, способную создавать такие неестественные явления, — с усмешкой подхватила Мелкит, снимая пальто, которое было на ней. — Поскольку ты не сможешь ничего понять, если мы будем просто говорить об этом, позволь этой волшебнице и призывательнице Великих Духов, леди Мелкит Эль-Хайе, показать тебе своё Фирменное заклинание. Ты должен быть польщен тем, что из всех людей, видевших моё Фирменное заклинание, лишь немногие выжили.

Ловеллиан уколол её притворство: Но это не такая уж редкость. Другие Мастера Башни и Лорд Тремпель также видели твоё Фирменное заклинание.

— Хватит говорить такие бесполезные вещи и портить атмосферу, когда я пытаюсь показать себя! — Мелкит бросила взгляд на мужчину, а затем укрепила выражение лица. — Малыш, как ты, возможно, уже знаешь, я — величайший призыватель духов в истории этого континента. Я заключила контракты с Королём Духов Молнии и Королём Духов Земли. Так что в моем случае моё Фирменное заклинание, естественно, имеет отношение к моим духам. Название этой техники...

Поскольку Ловеллиан уже знал, что такое "Фирменное заклинание Мелкит", он быстро отступил назад. Он также жестом показал Юджину и Кристине последовать его примеру.

Пока юноша выполнял приказ и отступал, он продолжал с любопытством смотреть на Мелкит, которая гордо стояла в центре крыши башни.

Женщина произнесла название своего Фирменного заклинания: ...Элементальное слияние, Тринити Форс!

В глазах Мелкит вспыхнул свет.

Бум!

В одно мгновение в небе над Красной Башней Магии образовались черные грозовые тучи. Невероятное количество маны поглотило тело Мелкит. Вся земля вокруг Красной Башни Магии начала подниматься.

Тело женщины возносилось вверх, пока она не оказалась высоко в небе. Земля, поднявшаяся снизу, обернулась вокруг тела Мелкит и стала приобретать определенную форму.

Бум!

Полетели искры, когда молнии из грозовых облаков свернулись вокруг формы, образовавшейся из земли.

Юджин, Мер и Кристина растерянно смотрели на эту сцену. Фигуры Мелкит больше не было видно.

Нет, можно ли назвать это таковым? Фигура, появившаяся в небе над Красной Башней Магии... была гигантской Мелкит Эль-Хайя, созданной из почвы. Если бы кто-то описал её... она выглядела так, словно кто-то вылепил из глины её гигантскую куклу. Хотя она была сделана из земли, она не имела цвета грязи...

Это было Слияние Элементов, Тринити Форс. Это выглядело так, словно Мелкит только что превратилась в гиганта. Конечно, это было не тело настоящей Мелкит. Женщина находилась в центре этой гигантской глиняной куклы, и, связав свой разум с телом глиняной куклы, она могла прекрасно управлять ею.

Приседая в воздухе, Тринити Форс, гигантская женщина, открыла рот и спросила: Ну, как оно?

Её улыбка была точно такой же, как и у меньшей, человеческой версии Мелкит.

— Я говорю об этом сладострастном теле, сделанном из грязи. Оно в точности повторяет три охвата главных частей моего тела. Я также вольна менять его наряды по своему усмотрению, — сказала женщина.

«...» — трое людей на крыше хранили молчание.

— Это не единственные замечательные вещи в моём Фирменном заклинании! — взволнованно продолжила Мелкит. — Это тело ничем не отличается от воплощения Короля Духов Земли, поэтому, находясь в этом состоянии, я могу управлять землей по своему усмотрению. А вся энергия, необходимая для движения этого гигантского тела, обеспечивается силой Короля Духа Молнии!

Женщина вытянула одну гигантскую руку. Когда она щелкнула указательным и большим пальцами, на кончиках пальцев собралась грозная сила молнии.

— Фу-фу-фу! В форме Тринити Форс я могла бы сокрушить королевский дворец Абрам одним движением пальца, да?.. — Мелкит задумчиво замолчала.

— Счастье, что лорда Тремпеля здесь нет, — прокомментировал Ловеллиан.

Женщина защищалась: Даже я не сказала бы ничего подобного в присутствии старика, который так предан королевской семье, понимаешь?

— Тогда прекрати нести ерунду и спускайся сюда, — нетерпеливо приказал мужчина. — Мастер Белой Башни, я уже говорил об этом в прошлом, но хотя неоспоримо, что твоё Фирменное заклинание является выдающимся и впечатляющим... его внешний вид вызывает беспокойство.

— Говоря так, ты говоришь и о моём лице! — прорычала Мелкит в ответ.

— Но нет необходимости создавать глиняного голема по своему образу и подобию, верно?

— Я не боюсь любить себя.

Огромная Мелкит сформировала руками колыбельку и положила на неё подбородок в милой позе. Ловеллиан лишь сделал выражение отвращения и отвернулся от неба.

— ...Его внешний вид может быть тревожным, но я думаю, что Фирменное заклинание Мастера Белой Башни послужит тебе хорошим примером, — неохотно признал мужчина. — Это суть всей магии, которую она накопила за долгие годы, и воплощение её идеалов.

Когда Юджин сканировал Тринити Форс, удерживая Акашу, он обнаружил, что согласен со словами Ловеллиана.

Слияние стихий, это определенно не было неправильным описанием. Мелкит использовала себя в качестве центра слияния, чтобы объединить Короля Духов Земли и Короля Духов Молнии. Создать такое существо с помощью одной лишь маны было практически невозможно, поэтому она сформировала тело из почвы с помощью силы Короля Духов Земли, а затем использовала молнию Короля Духов Молнии в качестве источника энергии. Таким образом, Мелкит смогла полностью использовать силу обоих Королей Духов, дополняя их своей собственной магией.

— Это несправедливо, что только я показываю свои секреты, Мастер Красной Башни. Разве ты не собираешься показать и свои? — подначила Мелкит.

Ловеллиан надулся: Я собирался показать их даже без твоего нажима.

Отойдя на достаточное расстояние от Юджина, он сделал жест обеими руками.

— Пантеон, — произнёс мужчина.

С его Фирменным заклинанием не было необходимости в долгих произношениях сложных формул.

Мастер Красной Башни Ловеллиан специализировался на магии призыва. Поэтому его Фирменное заклинание, Пантеон, было не заклинанием, вызывающим какие-либо явления, как Фирменные заклинания других магов, а заклинанием, призывающим существ.

Благодаря этому Пантеон архимага имел преимущество в скорости. В отличие от него, Тринити Форс Мелкит не мог не потребовать гораздо больше времени для произнесения заклинаний и применения.

То же самое касалось и Фирменных заклинаний других волшебников. Однако Фирменное заклинание Ловеллиана могло вызвать "дверь" из другого измерения, для чего нужно было просто сделать жест рукой и произнести название "Пантеон".

Бум!

С неба упала огромная дверь. Дверь была покрыта сложными гравировками. В прошлом, после окончания дуэли Юджина с Дженериком, Мастер Зелёной Башни, отказавшийся признать результат дуэли, сдержал свою враждебность, как только Ловеллиан появился на сцене с Пантеоном.

Именно таким необычным и ужасающим был Пантеон. Хотя одним из его достоинств была огромная скорость, ещё одним достоинством Пантеона по сравнению с другими Фирменными заклинаниями была его случайность и непредсказуемость.

— Сама эта дверь — это инструмент призыва, на создание которого я потратил всю свою жизнь, — сказал Ловеллиан, поглаживая железные столбы ворот Пантеона, возвышавшегося рядом с ним. — А во вторичном измерении, связанном с этой дверью, находятся все призванные и созданные существа, которых я либо собирал, либо создавал на протяжении всей своей жизни.

От древнего монстра, скрывавшегося в подземелье глубоко под землей, до высшего гибрида, созданного путем скрещивания нескольких различных монстров — химеры, или даже проклятия, истинная форма которого была запечатана в магической книге, и т.д.

Внутри были не только живые существа. Созданные существа, такие как големы, созданные Ловеллианом и другими волшебниками Красной Башни Магии, и другие неживые монстры, которые могли двигаться самостоятельно, также находились в спящем состоянии в Пантеоне.

— Только я знаю, какие призванные и созданные существа появятся из этой двери. Открыв эту дверь, я могу создать большую армию, свободно призывая всех своих существ. Однако одного этого недостаточно, чтобы объяснить гордость, которую я испытываю за своё Фирменное заклинание, — с яркой улыбкой сказал Ловеллиан, повернувшись и посмотрев на Юджина. — Я могу свободно комбинировать призываемых и созданных существ, хранящихся в этой двери. Проще говоря, я могу создать химеру из любого материала, хранящегося в двери. В зависимости от того, какую комбинацию я придумаю, изменится цель, для которой она будет использоваться, а также сила самого призываемого существа.

— Вот почему с Пантеоном Мастера Красной Башни так трудно иметь дело. Никогда не знаешь, что может появиться из-за этой двери, а сила синтезированных существ, созданных путем объединения уже имеющихся, совершенно непредсказуема, — сказала Мелкит, рассеивая Тринити Форс и спускаясь по небу. — Самое ужасное в этом то, что на самом деле нет никаких ограничений на комбинацию объектов, хранящихся в Патеоне. Это значит, что он может смешать сотню разных живых и неживых существ, чтобы создать одно существо, обладающее всеми их совместными силами.

— Я никогда не делал ничего подобного. Я никогда не хотел этого и никогда не желал возможности, которая потребовала бы от меня этого, — с язвительной улыбкой сказал мужчина, изгоняя Пантеон обратно. — Как видишь, мой Пантеон — это стремление к моим высотам как призывателя. Я надеюсь, что моё Фирменное заклинание будет полезно тебе, сэр Юджин.

— ...Пантеон и Тринити Форс... — пробормотал про себя юноша, обдумывая эти заклинания. — ...Хм... я должен сам придумать название своего Фирменного заклинания?

— А? — в замешательстве произнёс Ловеллиан.

Юноша уточнил: Я хотел спросить, не мог бы ты придумать название для моего Фирменного заклинания, мастер...

— О чём ты говоришь, малыш? Фирменное заклинание — это кристаллизация знаний волшебника и воплощение его идеалов! Конечно же, он должен назвать его сам! — Мелкит с растерянным выражением лица отмахнулась от возражений.

Это... это было то, что юноша тоже понимал. Однако Юджин не был очень уверен в своей способности называть вещи.

— Самовозгорание, — прошептала Мер. — И Гнев Асуры.

— Я убью тебя, — тут же пригрозил юноша.

— Затмение, — невозмутимо продолжала девочка.

Юджин нахмурился и ущипнул Мер за обе щеки.

— Больно, — пожаловалась девочка.

— Не лги. Ты не можешь чувствовать боль, — заметил юноша.

— У меня болит сердце.

После таких слов, как мог тот, кто называл себя человеком, продолжать щипать ее? Юджин спокойно отпустил щеки Мер.

Девочка продолжала высказывать свое мнение: Однако, сэр Юджин, я думаю, что название «Затмение» довольно крутое. Разве это не то название, которое придумал сэр Юджин после долгих раздумий? Оно даже похоже на настоящее. Окрашивание солнца в черный цвет, как при солнечном затмении...

Не в силах больше слушать, юноша засунул голову девочки обратно в плащ.

— Что такое Затмение? — Мелкит наклонила голову в сторону и спросила, но Юджин плотно сжал губы.

«...И всё же, похоже, что Затмение лучше, чём Гнев Асуры или Смертельный тупик...» — в глубине души признался себе юноша.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Последние несколько месяцев Юджин посвятил изучению магии, даже больше, чем когда он только начинал изучать её. Юноша перечитывал магические книги, хранящиеся в Красной Башне Магии, хотя уже давно закончил читать их все, а также проделывал свой путь по Акрону от первого до последнего этажа. Он даже уговаривал и угрожал Мелкит, чтобы та одолжила ему более редкие магические книги, хранящиеся в Белой Башне Магии.

Поскольку он был так сосредоточен на этом, вполне естественно, что слухи начали распространяться. На самом деле, даже если бы Юджин не был так увлечен, у слухов не было бы другого выбора, кроме как начать распространяться. Ведь имя Юджина Лайонхарта было настолько известным.

Помимо того, что юноша был связан с кланом Лайонхарт, он был хозяином Акаши и преемником Мудрой Сиенны. Поскольку такой человек, как Юджин, уже начал изучать своё Фирменное заклинание и готовился подняться до ранга архимага, было вполне естественно и неизбежно, что юноша станет центром бури внутри Арота.

Первым, кто пришел его искать, был наследный принц Арота. Хонейн Абрам, наследный принц, проявлявший интерес к Юджину с тех пор, как тот начал учиться в Ароте, посетил Красную Башню Магии в сопровождении Тремпеля Визардора, главы Отдела придворных волшебников. Под предлогом "сдачи в аренду" Хонейн одолжил Юджину несколько книг из магической библиотеки королевского дворца.

Следующим, кто пришел искать юношу, был Хиридус Юзеланд, Мастер Синей Башни. Поскольку он опасался, что, не являясь членом Красной Башни Магии, будет невежливо давать советы и наставления ученику Ловеллиана, он пришел искать Юджина только после того, как сначала попросил разрешения у Ловеллиана. Хиридус, как и Тремпель, услышал новость о том, что юноша изобретает собственное Фирменное заклинание, и пришёл, чтобы дать совет с точки зрения архимага.

Мастер Зеленой Башни, Дженерик Осман, не стал искать Юджина. Может быть, потому, что он еще не отошел от унижения и гнева, вызванных поражением в дуэли с Юджином? Из того, что слышал юноша, следовало, что Дженерик заперся на верхнем этаже Зеленой Башни Магии с того самого дня, когда закончилась их дуэль.

Для Юджина это не имело особого значения. Он не знал, какой совет может дать Мастер Зеленой Башни со своей точки зрения, но юноша уже выслушал советы трёх Мастеров Башен и главы Отдела придворных волшебников.

Кроме того, он уже видел Фирменное заклинание Мастера Зеленой Башни, Иггдрасиль, а благодаря постижению предыдущего уровня заклинания, Божественного Древа, через Акашу, Юджин даже смог сам произнести заклинание.

— Если возможно, тебе не следует посещать площадь Мердейн, — посоветовала ему Мелкит. — Тебе также не стоит посещать ни один из магазинов в городе, на вывесках которых есть зелёные буквы или узоры.

— Почему бы и нет? — спросил Юджин.

Женщина насмешливо сказала: Неужели ты настолько невежественен? Площадь Мердейн — это парадный двор Зеленой Башни Магии. Магазины с зелёными буквами или узорами на вывесках — это магазины, которые поддерживают Зелёную Башню Магии. Естественно, такие магазины заполнены волшебниками из Зелёной Башни Магии.

Юноша возразил: И почему я должен их бояться и избегать?

— Я говорю это не потому, что беспокоюсь о тебе. Я просто беспокоюсь о волшебниках из Зеленой Башни Магии, которые бессмысленно затеют с тобой драку и будут избиты. Это уже досадно и стыдно, что их Мастера Башни избили и унизили прилюдно, но если их тоже изобьют, они могут просто взорваться от стыда и покончить жизнь самоубийством.

Юджин не стал игнорировать этот совет, который дала Мелкит, прищелкнув языком в притворном беспокойстве. В любом случае, у юноши не было причин идти на площадь Мердейн или в любую таверну, ресторан или магазин, торгующий магическими предметами в городе.

Но по этой причине Юджину было удобно, что Кристина и Анис сопровождали его сюда. Пока Кристина присматривала за Мер, которая умоляла юношу разрешить ей посещать рестораны города, когда у них было свободное время, юноша мог спокойно сосредоточиться на своих идеях для Фирменного заклинания.

Но потом пришёл Мастер Чёрной Башни.

Бальзак Людбет отправил несколько писем в Красную Башню Магии и Юджину. В письме он поздравлял его с тем, что он поднялся на полуступень перед тем, как стать архимагом, и предлагал оказать любую помощь, если юноше понадобится совет по созданию собственного Фирменного заклинания.

Однако Мастер Красной Башни Ловеллиан питал глубокую ненависть к чёрным волшебникам, и Юджин ничем не отличался от него в этом отношении. Хотя за последние триста лет мир сильно изменился, и положение черных волшебников сильно изменилось, для юноши чёрные волшебники были просто чёрными волшебниками.

Конечно, недавно вернувшись из посещения Священной Империи, он мог бы признать тот факт, что чёрные волшебники в наши дни могут быть довольно милыми ребятами. Юджину даже пришла в голову мысль, что Чёрная Башня Магии Арота, в частности, может быть чрезвычайно гуманным и разумным центром магических исследований по сравнению с тем, что он видел.

Несмотря на это, чёрные волшебники оставались чёрными волшебниками. Тот факт, что он не высказывал им всё в лицо и не пытался слепо убить их, уже доказывал, что Юджин многое сдерживал и что он сумел по-своему адаптироваться к этой эпохе.

— Наконец-то ты нашёл и для меня время, — с улыбкой приветствовал Бальзак Юджина.

В конце концов, юноша всё же согласился встретиться. Именно Ловеллиан, а не Юджин, первым уступил горячим просьбам Бальзака. Хотя Мастер Красной Башни мог не любить Бальзака, он уважал этого человека. Он мог по-прежнему ненавидеть всех чёрных магов, но Ловеллиан должен был признать, что сам Бальзак и Чёрная Башня Магии, которой он управлял, не создавали больших проблем.

Другой Мастер Башни и архимаг, чьё имя, несомненно, оставит свой след в истории континента, присылал им письма каждые несколько дней, так что даже Ловеллиан не мог больше игнорировать его. Поэтому Мастер Красной Башни тонко подговорил Юджина встретиться с Мастером Чёрной Башни, и юноша тоже сделал вид, что уступил и принял приглашение Бальзака.

— Мне тоже было интересно узнать о Чёрной Башне Магии, — ответил Юджин, глядя на Чёрную Башню Магии.

Чёрная Башня Магии располагалась в месте, которое считалось отдаленным, хотя и находилось в пределах столицы Пентагона, и, как и её название, башня была тёмно-чёрной, словно вырезанной из обсидиана. Площадь под башней была усыпана цветущими чёрными розами, и атмосфера этого места была мрачной и тоскливой.

— Эти розы, — указал Юджин. — Ты специально создал их такого цвета и посадил их повсюду?

Бальзак с готовностью признал: Да, это так.

Юноша высказал своё мнение: Зачем ты сделал что-то подобное? С эстетической точки зрения, я не думаю, что это выглядит так уж хорошо.

— Их посадили, чтобы создать такое впечатление, — признался Бальзак. — Это касается и меня, но волшебники, принадлежащие к Чёрной Башне Магии, не часто привлекают дружелюбные взгляды окружающих, поэтому вместо того, чтобы иметь дело с такими взглядами, мы предпочитаем избегать их вообще. Так что если мы посадим много роз такого зловещего цвета, люди не будут приходить сюда, так как это испортит им настроение... или, по крайней мере, мы так думали.

Бальзак с ухмылкой оглядел их окрестности.

На площади под Чёрной Башней Магии было очень многолюдно. Большинство людей здесь были влюблёнными, веселящимися на свиданиях. Хотя цветники с разнообразными цветами были обычным явлением, цветник, наполненный одними только чёрными розами, был редкостью в этом мире. В результате Чёрный квадрат неизбежно стал известным местом свиданий для влюблённых, живущих в Ароте.

Бальзак пожал плечами: Хотя мы не могли ожидать, что это произойдёт, я не думаю, что всё так плохо. Кроме того, с башни очень приятно смотреть вниз на сады чёрных роз.

Может ли быть так, что он действительно этого не предвидел? Юджин бросил взгляд на ухмылку Бальзака, затем снова посмотрел на Чёрную Башню Магии. Единственное, что отличалось — это цвет, форма Чёрной Башни Магии не сильно отличалась от Красной Башни Магии или любой другой Башни Магии.

— Хотя я не знаю, чего ты ожидаешь, внутренняя часть Чёрной Башни Магии не сильно отличается от Красной Башни Магии, — сказал Бальзак. — Естественно, это означает, что ты не найдёшь там таких вещей, как человеческие трупы.

Юджин ответил: Согласно слухам, земля, на которой построена Чёрная Башня Магии, когда-то давно была кладбищем. Даже сейчас говорят, что в подвале Черной Башни лежат неопознанные трупы тех, кто умер или пропал без вести в задних переулках города.

— Арот — развитая страна. В такой стране наша безопасность исключительна, а магия проникла в нашу жизнь настолько, что большинство повседневных действий зависит от неё. Сколько неопознанных трупов может быть в такой стране? — риторически спросил Бальзак.

— Я испортил тебе настроение?

— Я слышал так много подобных недоразумений, что меня это вполне устраивает. На самом деле, я рад слышать, что твои подозрения всего лишь «традиционные», сэр Юджин.

Бальзак усмехнулся, открывая двери в Чёрную Башню Магии. Когда юноша последовал за ним, он обострил свои чувства, но не почувствовал запаха гниющих трупов, как он ожидал. Как и говорил Бальзак, обстановка внутри Чёрной Башни Магии не сильно отличалась от Красной Башни.

Мужчина ухмыльнулся: Я признаю, что некромантия — самый типичный пример чёрной магии, но некромантия — это ещё не всё, что есть в чёрной магии.

Бальзак знал, что юноша искал запах трупов. Сохраняя непринужденную улыбку, он повел Юджина вперёд.

— Кроме того, мне самому не очень нравится некромантия, — продолжал говорить Бальзак. — В конце концов, единственное, что может сделать некромантия, это воскресить трупы умерших или вызвать души и манипулировать ими, но разве это не такое грубое использование магии?

— Похоже, что твоя неприязнь проистекает не из моральных соображений, — обвиняюще сказал юноша, глядя в спину мужчины.

Это заявление заставило Бальзака на несколько мгновений замолчать, но вскоре он разразился смехом и кивнул головой.

Мужчина легко признал: Да. Если быть честным, то это так. Причина, по которой я воздерживаюсь от некромантии, в том, что грубые заклинания некромантии просто не привлекают меня как волшебника. Что меня привлекает в чёрной магии... так это тот факт, что, получив силу от "Короля Демонов", существование которого достоверно доказано, можно достичь вещей, которые выходят за рамки того, на что способна обычная магия. Подобно божественной магии, вы можете использовать заклинания, которые почти чудотворны, полагаясь на поддержку Короля Демонов.

В Чёрной Башне Магии также был лифт, приводимый в движение магией. Бальзак вошел в лифт первым и нажал кнопку верхнего этажа, а юноша встал в лифт на шаг позади него.

— Можно сказать, но я не смотрю на некромантию свысока, — добавил мужчина. — Хотя в некоторых отношениях она не соответствует моим вкусам, некромантия также является впечатляющей областью магии. Амелия Мервин, которая в настоящее время, как и я, является одним из трех магов Заточения, также оказалась некромантом с чрезвычайно грозными способностями.

Амелия Мервин, в тот момент, когда прозвучало её имя, губы Юджина дернулись в отвращении.

Это имя было вырезано в глубине груди юноши. Амелия топтала могилу Хамела своими грязными ногами и превратила труп Хамела в Рыцаря Смерти.

В то время Юджин не был достаточно силён, чтобы убить Амелию. Но что насчёт сейчас? Честно говоря, он не мог быть в этом уверен. Присутствие, которое Амелия испускала в подземной гробнице, было настолько сильным, что даже у такого человека, как Юджин, не было другого выбора, кроме как быть осторожным.

— Мастер Чёрной Башни, если бы ты сражался с Амелией Мервин, кто бы победил? — внезапно спросил юноша.

Лифт прибыл на последний этаж. И снова мужчина первым вышел из лифта. Пока они шли по коридору с чёрным ковровым покрытием и Бальзак вёл Юджина к месту назначения, на внезапный вопрос мужчина обернулся и посмотрел на юношу.

— Ты действительно задаешь мне довольно неожиданный вопрос, — заметил мужчина.

— Разве это не тот вопрос, который все любят задавать и над которым любят размышлять? — возразил Юджин.

Бальзак согласился: Возможно, так оно и есть, но они не стали бы спрашивать человека, непосредственно причастного к этому.

— Хех, если бы кто-то спросил меня о чём-то подобном, я бы просто обрадовался и дал честный ответ, — подбодрил юноша.

— Если ты ответишь, что у тебя будет преимущество, то, конечно, так оно и есть. Но если бы нам пришлось драться, я бы проиграл Амелии Мервин, — с язвительной улыбкой признал Бальзак, поворачивая голову назад.

Юноша выстрелил ещё парой вопросов: Неужели ты проиграешь? Ты ведь Мастер Чёрной Башни, архиволшебник Восьмого Круга, не так ли? Я даже слышал, что до того, как ты стал чёрным магом, ты был гениальным волшебником, которого уже выбрали в качестве следующего Мастера Синей Башни?

— Гениальный волшебник, говоришь. Неужели ты думаешь, что среди нынешних Мастеров Башни есть волшебник, которого не называли подобным образом до того, как он стал Мастером Башни? В мире волшебников слово "гений" имеет очень небольшой вес, — удручённо заявил мужчина.

И вопрос, и тема, которую поднял Юджин, были весьма оскорбительны. Возможно, в глубине его груди зашевелились досада и гнев, но Бальзак не подавал никаких признаков этого.

Мужчина продолжал: Как и я, Амелия Мервин тоже гений. Вдобавок ко всему, мы с ней принципиально разные.

— Какая между вами разница? — поинтересовался Юджин.

Бальзак начал пояснять: Эдмонд Кодрет и я изначально были волшебниками, и мы подписали контракты с Королем Демонов Заточения для своих собственных целей. Большинство, нет, почти все чёрные волшебники созданы таким образом. Все они изначально были волшебниками, но они не думали, что смогут преуспеть в своих целях как волшебники, поэтому они подписывают контракт с демоном... чтобы преследовать магию, превосходящую обычную магию, они обращают свой взор на то, чтобы стать чёрным волшебником.

В конце украшенного чёрным декором коридора на верхнем этаже Чёрной Башни Магии находился кабинет Бальзака. Дверь была просто чистой чёрной дверью без всяких причудливых украшений. Мужчина даже не протянул руку, чтобы открыть её, дверь открылась сама собой и впустила Бальзака и Юджина.

— Давным-давно, когда ты сказал мне, что собираешься в пустыню, сэр Юджин, я предупреждал тебя об Амелии Мервин, — напомнил ему мужчина.

~

— Она особенная.

— Даже до того, как она заключила контракт с Королем Демонов Заточения, она уже была удивительным чёрным волшебником.

~

— Амелия Мервин тоже изначально была волшебницей, но без "контракта" с Королём Демонов, она — уникальная личность, которая стала чёрным волшебником самостоятельно. Ты понимаешь, что это значит? Амелия Мервин — человек, но она смогла постичь демоническую силу самостоятельно, без всяких контрактов, и преобразовала её в свою собственную Тёмную Силу, что позволило ей колдовать чёрную магию, — заключил Бальзак.

Не могло быть и речи о том, чтобы Юджин не понял, что это значит. Демоническая сила — это зловещая сила, которая изначально принадлежала только демонам и монстрам. Для того чтобы люди могли свободно использовать демоническую силу, необходимо было заключить контракт с демоном.

Однако в крайне редких случаях среди людей... очень небольшое число людей самостоятельно научилось контролировать демоническую силу. Даже триста лет назад было несколько таких людей.

Юноша хорошо знал, кем могут стать эти чёрные волшебники, переродившиеся таким образом. Такие люди становились хозяевами ужасной и гнусной судьбы. Хотя они были людьми, они делали то, что не сделал бы ни один человек, и хотя они родились людьми, они, по сути, становились кем-то вроде демонов.

— Насколько мне известно, в нынешнюю эпоху и во всем Хельмуте нет никого, кто смог бы овладеть демонической силой и научиться чёрной магии самостоятельно, как это сделала Амелия Мервин. Другими словами, мы с Амелией Мервин разные по своим возможностям в чёрной магии. Именно поэтому Король Демонов Заточения оказывает Амелии Мервин особое отношение и предоставляет ей большую свободу, — наконец объяснил Бальзак.

Юджин всегда считал Амелию огромной фигурой, но это означало, что она была еще большим событием, чем он думал сначала. Однако вместо того, чтобы запаниковать, услышав такую новость, юноша успокоил бешено колотящееся сердце. Если Амелия Мервин была настолько сильной и особенной, то ему не нужно было торопиться, а просто убить её, когда он будет уверен, что сделал все необходимые приготовления.

— Надеюсь, ты не думаешь, что моя комната слишком скромная. Это потому, что я просто не люблю слишком грязные и беспорядочные вещи, — сказал мужчина, непринужденно меняя тему разговора.

Как он и говорил, кабинет Бальзака был настолько скромным, что трудно было поверить, что это кабинет Мастера Башни.

Нет, скорее не скромным, а пустым. Кроме большого письменного стола и стула, а также кушетки для приёма гостей... здесь не было ни книжных полок, ни магических инструментов непонятного назначения, которые должны были быть обычными частями интерьера в такой комнате.

— По-моему, всё довольно аккуратно и опрятно, — похвалил Юджин.

— Пожалуйста, не стой просто так, присаживайся. Что бы ты хотел выпить? — предложил Бальзак.

— Просто чай, этого будет достаточно. Неважно, какой.

Выслушав ответ юноши, мужчина щёлкнул пальцем. Затем из тени под диваном поднялось нечто похожее на маленькую куклу.

Через несколько мгновений теневая кукла взобралась на стол, достала изнутри своего тела большой чайник и чашки и начала расставлять их на столе.

— Это обычный фамильяр, — заверил его Бальзак.

— Неужели он действительно заваривает чай в собственном теле? — спросил Юджин в недоумении.

Мужчина рассмеялся: Конечно, нет. Все тени в Чёрной Башне Магии связаны между собой. Как только я посылаю заказ на кухню внизу, еда или напитки отправляются обратно наверх через тени.

Хотя юноша и выслушал это объяснение, он всё равно не хотел пить чай, который вышел из тела теневой куклы. Поэтому Юджин просто поставил чашку перед собой и молча уставился на Бальзака.

Даже под откровенным взглядом, устремленным на него, мужчина неторопливо спросил, держа чашку с чаем на пальце: Как проходит изобретение твоего Фирменного заклинания?

— Концепция разработана, и теперь я создаю формулу, — сообщил юноша.

— Может быть, нелегко соединить все фундаментальные формулы твоего Фирменного заклинания, но этот шаг — самая приятная часть создания Фирменного заклинания, — сообщил ему Бальзак.

Создание Фирменного заклинания было похоже на решение формулы с заранее определенным ответом. Вы могли либо разбирать формулы других заклинаний и вставлять их в свои по мере необходимости, либо начать создавать формулу с нуля самостоятельно. Какой бы способ вы ни выбрали, успех будет достигнут, если ответ, к которому вы в итоге пришли, сможет создать магию.

Если речь идёт о заклинании, заслуживающем звания Фирменного заклинания, то ответ, который вы выберете, должен быть способен вызвать невероятную и, казалось бы, невозможную фантазию. Возможно, Юджин уже решил, как проявляется этот феномен и что происходит на самом деле... но создание формулы, удовлетворяющей "почему" и "как" проявляется такое заклинание, было задачей достаточно сложной, чтобы его голова взорвалась.

Однако, как и говорил Бальзак, было верно, что этап, на котором сейчас находился Юджин, был самым приятным для волшебника. Сейчас ему нужно было накапливать всевозможные формулы заклинаний и пытаться соединить различные заклинания воедино. При этом магическая формула первоначального заклинания неизбежно будет сложной и длинной, но когда форма заклинания будет определена, можно будет приступить к работе по её сокращению. Ему нужно было отфильтровать ненужные формулы и сгладить всё это так, чтобы желаемое явление могло возникнуть даже без этой части.

— Спрашивать о форме твоего Фирменного заклинания и его формуле... значит выходить за рамки моей должности, поэтому я не буду этого делать, — заверил его Бальзак. — Но могу я хотя бы спросить, как оно будет называться?

— Его название... — засомневался Юджин.

— В чём дело? — обеспокоенно спросил мужчина.

Юноша наконец признался: Я ещё не решил.

Это была ложь. Решение уже было принято, но Юджин чувствовал себя неловко, раскрывая название до того, как работа была завершена. Кроме того, как и в большинстве подобных процессов создания, результат, который он себе представлял, должен был постепенно меняться по мере того, как он шёл на компромисс с реальностью.

По мнению юноши, название, которое он выбрал сейчас, было сделано с расчетом на то, что оно будет похоже на то, что он представлял себе, когда впервые задумал Фирменное заклинание, но что, если бы он был вынужден пойти на компромисс с внешним видом на полпути? Что, если бы ему пришлось сменить курс, потому что что-то не получалось? Тогда название, которое он выбрал, не будет соответствовать неизбежному результату, поэтому, если Юджин заранее скажет его кому-то, не будет ли это очень неудобно впоследствии?

Именно из-за таких мыслей он не сказал это название даже Ловеллиану и Мелкит. Но он нечаянно открыл его Мер, и как только девочка услышала название, она захлопала в ладоши и сказала.

~

— Это лучше, чем Гнев Асуры.

~

— ...Как называется твоё Фирменное заклинание, Мастер Чёрной Башни?— спросил юноша.

— Занавес, — легко признался Бальзак.

Название было простым и звучало красиво.

Юджин догадался: Оно закрывает людям глаза?

— Похоже, но я не могу вдаваться в подробности. Хотя, если ты готов рассказать мне о твоём Фирменном заклинании, которое ты сейчас замышляешь, сэр Юджин, я также буду рад сообщить тебе, что делает Занавес, — предложил Бальзак в обмен.

— Моё Фирменное заклинание ещё не завершено, но Занавес Мастера Чёрной Башни уже должен быть завершён, верно? Не проиграет ли Мастер Чёрной Башни, если мы будем обмениваться информацией друг с другом? — осторожно спросил юноша.

Мужчина отмахнулся от его опасений: Это неважно. Даже если ты знаешь, что такое моё Фирменное заклинание, с ним всё равно трудно справиться. Хотя это относится и к Фирменным заклинаниям всех остальных волшебников.

Бальзак говорил это обычным тоном, как будто шутил, но его слова были полны гордости архимага. Юджину было любопытно узнать, что могло заставить мужчину так гордиться его Фирменным заклинанием, но он всё ещё не хотел открывать Бальзаку, который заключил контракт с Королём Демонов Заточения, своё собственное незаконченное Фирменное заклинание.

— Во-первых, давай начнём с этого, — сказал Бальзак, поднимая руку.

По его жесту тень, брошенная на пол, вздрогнула и поднялась.

Юноша уставился на старые тетради и другие книги, которые тень разбросала по столу Бальзака. Все книги, похоже, были написаны от руки, а не напечатаны.

— Что это всё такое? — спросил Юджин.

— Они были созданы до того, как я стал чёрным волшебником, — сказал Бальзак. — Это материал для исследования, который я использовал для Фирменного заклинания, которое я придумал, когда меня выбрали следующим Мастером Башни для Синей Башни Магии.

Мужчина сказал это вскользь, как будто это не имело никакого значения, но если он говорил правду, то эти старые бумаги имели астрономическую ценность.

Может быть, Бальзак и не был в то время архимагом Восьмого Круга, но это всё ещё были исследовательские заметки волшебника высшего уровня, который был на грани того, чтобы стать архимагом, и который посвятил свою жизнь достижению идеальной магии. Если бы это было выставлено на чёрном рынке Арота в качестве предмета аукциона, очевидно, что в ход пошла бы абсурдная сумма денег.

— Ты действительно собираешься отдать это мне? — спросил юноша в шоке.

— Поскольку это всё исследования, от которых я уже отказался, для меня это не имеет значения. Кроме того, не похоже, что у сэра Юджина будет намерение попытаться имитировать Фирменное заклинание, которое я сконструировал из этого исследовательского материала, верно? — Бальзак с улыбкой пододвинул юноше записи исследований. — Причина, по которой я даю тебе эти исследования, заключается в том, что я надеюсь, что они помогут тебе изучить хитрости создания, совершенствования и, наконец, оттачивания своих собственных заклинаний.

Юджин признался: Это настолько щедро, что кажется обременительным... не мог бы ты хотя бы принять немного денег?

— Позволь мне отказаться. В любом случае, у меня нет учеников, и на моем нынешнем уровне мне даже неловко смотреть на эти исследовательские материалы из моего прошлого. Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Мне не стыдно, потому что они некачественные. Просто... — Бальзак поднял очки и уставился на записи исследований. За очками тёмно-красные глаза мужчины нахмурились, когда он продолжил: Мне неловко вспоминать те дни, когда я был таким невинным и слишком усердным. Вот почему я не могу просто оставить эти исследовательские заметки в библиотеке Чёрной Башни Магии. Поскольку чёрные волшебники в этой башне искренне уважают меня, я не хочу показывать им своё позорное прошлое.

Юджин поднял бровь: Ты хочешь сказать, что не против показать его мне?

— В конце концов, я тебе не нравлюсь, не так ли, сэр Юджин? Так что вместо этого я надеюсь, что эти исследовательские заметки заставят тебя пересмотреть своё мнение обо мне, пусть даже совсем немного, — с надеждой сказал мужчина.

— В настоящее время я подозреваю, что Мастер Чёрной Башни — один из немногих честных людей среди всех чёрных магов. Еще одна вещь, в которой я уверен, это то, что Мастер Чёрной Башни был самым дружелюбным по отношению ко мне среди всех чёрных магов, которых я встречал, — уверенно заявил юноша.

Это была правда. Чёрные волшебники, которых он видел в своей предыдущей жизни, все либо пытались убить Хамела, либо убегали в страхе, и то же самое было с теми, кого Юджин встретил в этой жизни.

Однако Бальзак не пытался убить Юджина, да и, похоже, не хотел.

Бальзак, казалось, проявлял ту же благосклонность, что и другие Мастера Башни, за исключением Мастера Зелёной Башни, к талантливому юниору, но... Юноше было трудно сказать, была ли доброта мужчины искренней, или же она была направлена на то, чтобы заманить его стать чёрным волшебником.

«Он сказал, что он не гей, но...»

Было ли это правдой или ложью? В тот момент, когда Юджин начал всерьез задумываться над этим вопросом, Бальзак заговорил снова.

Мужчина признался: Причина, по которой я попросил о подобной встрече, заключается в том, что мне нужно поговорить с тобой ещё кое о чём, сэр Юджин.

— Я знал, что так и будет, — кивнул юноша.

Бальзак поднял бровь: Хм?

— Разве так было не всегда до сих пор? — ответил Юджин. — Когда я собирался покинуть Арот, ты предупредил меня о том, что Амелия Мервин находится в Нахаме, и даже передал мне личное письмо, чтобы я передал его ей для спасения моей жизни. Также, когда я в последний раз приезжал в Арот на слушания, ты предупредил меня, что принцесса Ракшаса будет искать меня.

Спокойно выслушав эти слова юноши, мужчина разразился смехом: Теперь, когда ты так говоришь, это действительно выглядит так. На самом деле, я бы предпочел встретиться с сэром Юджином по случайному поводу, но, похоже, ты этого не оценишь. Поскольку я настаиваю на встрече с тобой всякий раз, когда считаю это необходимым, похоже, что всё сложилось именно так.

Юджин замешкался: Эм... Мастер Чёрной Башни, ты ведь не женат?

Бальзак тут же неестественно выпрямился и решительно потребовал: Пожалуйста, не надо никаких странных недоразумений.

Поэтому юноша проглотил слова, которые собирался сказать, и пожал плечами: Так есть ли что-то, о чём ты хотел бы предупредить меня и на этот раз? Похоже, что принцесса Ракшаса планирует вернуться?

— Я не знаю, чем занималась принцесса Ракшаса с тех пор, как в последний раз отвернулась от Хельмута, — признался архимаг, делая глоток из чашки, к которой он ещё не притрагивался, а затем поставил чашку на место. — Прежде всего, я хотел бы задать тебе вопрос..... Я слышал, что некоторое время назад в замке Черного Льва Лайонхарт произошел внутренний конфликт. Что именно пытался сделать Эвард Лайонхарт?

— Разве до тебя ещё не дошли слухи? — спросил Юджин.

Бальзак ответил: Я слышал, что он спровоцировал восстание и совершил серьезное преступление. Что-то о совершении зловещего ритуала... Мне было довольно забавно услышать, что, по предположениям людей, замышлял Эвард Лайонхарт. Ходят слухи, что Эвард Лайонхарт пытался совершить государственную измену, чтобы стать Патриархом, но... хаха! У него, конечно, должна была быть какая-то другая цель, но я не смог понять, какая.

Юджин почесал голову: Мне трудновато говорить тебе об этом.

— Злой ритуал, который пытался провести Эвард Лайонхарт, должен был быть чёрной магией, верно? Если это так, то я мог бы дать ещё несколько подсказок с точки зрения чёрного волшебника, — предложил архимаг.

Это было довольно заманчивое предложение. Им уже удалось выяснить, что пытался сделать Эвард в то время. Дневник, который он написал, потому что был полон желания похвастаться своими преступлениями, был полон подробностей о том, что Эвард пережил и почему он сделал то, что сделал.

Всё это было сделано ради Останков Королей Демонов, которые обитали в Демоническом Копье и Молоте Уничтожения. Эти зловещие существа превратились в Дух Тьмы и заманили Эварда, в котором текла кровь главной семьи, для проведения злого ритуала. Если бы ритуал прошел успешно, эти Останки переродились бы в новом теле и стали бы Королем Духов Тьмы. А если бы это не произошло в то время, они могли бы даже стать новым Королём Демонов.

Это то, что им удалось выяснить с точки зрения Мастера Красной и Мастера Белой Башен. Юноша до сих пор прекрасно помнил, как выглядел магический круг в те времена, поэтому ему было немного любопытно посмотреть, что сможет расшифровать по нему Мастер Чёрной Башни.

Но Юждин был лишь слегка любопытен. У него не было намерения по-настоящему просветить Бальзака. Если бы это был чёрный волшебник, подобный Бальзаку, он мог бы в совершенстве воспроизвести заклинание, если бы ему показали его полную формулу.

Юноша вспомнил кое-что: «...Кроме формулы...»

...Был ещё вопрос о Гекторе Лайонхарте.

Хотя Гектор был не настолько силен, чтобы Юджин излишне беспокоился о нём, ему было весьма любопытно, как мужчине удалось сбежать с того места и не умереть.

— Так ты хотел встретиться со мной, чтобы спросить об этом? — подтвердил свою догадку Юджин.

— Есть и другая причина. И, конечно, я говорю не о материалах для исследований, — шутливо сказал Бальзак, опуская очки и улыбаясь. — Хельмут начал обращать на тебя внимание, сэр Юджин.

— ...А? — запоздало отозвался юноша.

— Точнее, кроме герцога Райзакии из замка Демона Дракона, тобой интересуются и другие герцоги, — уточнил Бальзак.

Меч Заточения и Королева ночных демонов.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Наряду с сожалением, упоминание об этих двух существах вызвало в Юджине множество старых эмоций.

Сожаление, конечно, проистекало из его негодования о том, что он не убил их триста лет назад.

Хотя, на самом деле, у него никогда не было хорошей возможности сделать это.

Когда они впервые столкнулись с Мечом Заточения, Гавидом Линдманом, Хамел и Сиенна были сами по себе. В то время Сиенна уже была потрясающим волшебником, а навыки Хамела можно было назвать отточенными до блеска, но...

Они всё равно чуть не погибли.

Хамел пошёл на то, чтобы использовать Самовозгорание, чтобы выиграть время для побега Сиенны. Честно говоря, Хамел был готов умереть. По мнению Хамела, если учитывать ценность их жизней сейчас, когда они собирались бросить вызов замку Короля Демонов Заточения, то, конечно, Сиенна должна была выжить и вернуться к своим товарищам.

...К счастью, Гавид отступил первым, но если бы их сражение продолжилось, Хамел потерял бы свою жизнь, даже не добравшись до замка Короля Демонов Заточения.

Затем была Королева Ночных Демонов, Нуар Джабелла. У него никогда не было возможности убить её. С середины их путешествия через Хельмут, всякий раз, когда Нуар замечала лазейку, она вторгалась в их сны и использовала свои Демонические Глаза Фантазии, чтобы превратить их сны в реальность. Всякий раз, когда это происходило, только с помощью Анис и Сиенны им удавалось выбраться из сна во сне и из сна в реальности.

Даже триста лет назад эти два демона были сильны и с ними было трудно справиться, и им удалось дожить до сих пор. Поэтому Юджин не мог не испытывать сожаления. Если бы Хамел триста лет назад был сильнее, он смог бы убить Нуар Джабеллу и Гавида Линдмана.

— ...Ты хочешь сказать, что я привлёк их внимание, — пробормотал Юджин.

В настоящее время юноша испытывал не только сожаление. Он также чувствовал некоторое беспокойство. И какая-то его часть считала, что это неизбежно.

Триста лет назад Хамел был слабее Гавида Линдмана. Он никогда не вступал в схватку с Нуар Джабеллой, но, честно говоря, для Хамела в его лучшие годы было бы невозможно в одиночку сразиться с Королевой Ночных Демонов и победить её.

Даже Айрис стала сильнее, тренируясь в течение последних трёхсот лет. В Империи демонов, которой правили Короли Демонов, Юджин хорошо знал, насколько сильно демоны ценят ранг. Вот уже более трёхсот лет Гавид и Нуар сидят на своих постах герцогов, правя поголовьем бесчисленных демонов.

Юджин напомнил себе: «Айрис ведь говорила, что покинула Хельмут после поражения в войне за территорию с Нуар, не так ли?»

Но это не означало, что Нуар была всего на несколько шагов впереди Айрис. Хотя было очевидно, что женщина сильнее, ещё более очевидно, что разрыв между Нуар и Айрис был гораздо больше, чем просто несколько шагов.

Это означало, что нынешний Юджин не в состоянии справиться с её силой.

— Похоже, что герцоги Хельмута чрезвычайно праздны, — заметил юноша. — Подумать только, у них находится время, чтобы обратить внимание на кого-то в далёкой от них стране.

— Ты далеко не обычный человек, сэр Юджин, — заметил Бальзак. — Как потомок престижного клана Лайонхарт... и тем более, что сэра Юджина даже называют вторым пришествием Великого Вермута, в конце концов.

Юноша согласился: Ну, это может быть правдой. Но мы ничего не можем поделать с этими слухами.

— Проблема в том, что герцоги обращают на тебя внимание не только из-за слухов, сэр Юджин, — предупредил архимаг, глядя на юношу сузившимися глазами. — ...Герцоги знают, что сэр Юджин был признан Святым Мечом.

Вместо того чтобы сразу ответить на эти слова, юноша порылся в своей памяти.

Были ли случаи, когда он доставал Святой Меч на публике? Нет, не было. В Тропическом лесу Самар он ни разу не вытаскивал его. Только когда Эвард попытался провести ритуал в замке Чёрного Льва, Юджин был вынужден достать Святой Меч. После этого ему пришлось доказывать инквизиторам, что он — новый хозяин Святого Меча.

Затем появился источник света.

— Я говорю это не для того, чтобы подтвердить, действительно ли сэр Юджин является хозяином Священного Меча. Меня это не очень интересует. Однако, поскольку я действительно благосклонен к тебе, сэр Юджин... я чувствую, что должен предупредить тебя. — После молчаливого обмена взглядами с юношей, мужчина продолжил говорить: На самом деле, это нельзя назвать предупреждением. Если два герцога действительно собираются сделать шаг, как мы сможем их остановить? Кроме того, если они захотят встретиться с тобой, сэр Юджин... как ты сможешь избежать этого?

Юноша задал ответный вопрос: Могут ли они действительно намереваться убить меня?

Бальзак заверил его: Пока Король Демонов Заточения не передумал сохранять мир, герцоги не смогут сделать ничего, чтобы убить тебя, сэр Юджин. Однако, разве не тягостно быть замеченным такими существами, как они?

— Возможно, это и так, но я не могу ничего сделать, чтобы избежать этого. Если бы я действительно не хотел привлекать внимание, мне нужно было бы лечь и притвориться мёртвым, но у меня нет никакого желания делать это, — твёрдо заявил юноша.

По мнению Юджина, это был лишь вопрос времени. Хотя, если бы они не узнали, что он мастер Святого Меча и, следовательно, Герой, герцоги, жившие далеко в Хельмуте, не сразу бы обратили на него внимание.

— Кстати, а как они узнали? — спросил юноша.

Хотя задавая этот вопрос, Юджин подтверждал тот факт, что он мастер Святого Меча, но раз он уже привлёк их внимание, какой смысл теперь скрываться? Поэтому юноша решил просто уверенно задать этот вопрос.

Бальзак ответил: Боюсь, я тоже без понятия, как они это узнали, но похоже, что информацией владел Эдмонд Кодрет, который сообщил герцогам о тебе, сэр Юджин.

— Но я даже никогда не встречал этого человека, — запротестовал юноша.

— Конечно, нет. В конце концов, Эдмонд никогда не покидает Хельмута. Однако факты таковы, что Эдмонд действительно тот, кто сообщил герцогам о тебе, сэр Юджин, и в результате внимание герцогов теперь привлечено к тебе, — сказал мужчина с язвительной улыбкой.

Поскольку Бальзак был одним из Трех магов Заточения, он также являлся членом Лояльности, тайной группы, связанной с Тремя герцогами Хельмута. Став магистром Чёрной Башни Арота, Бальзак не мог посещать регулярные собрания Лояльности, но он всё же иногда обменивался письмами со своим коллегой, чёрным волшебником Эдмондом Кодретом.

Однако, по мнению мужчины, такие отношения не были достаточно близкими, чтобы называться дружбой. Говоря прямо, вместо чувства товарищества между партнерами... это были скорее деловые отношения. Хотя их отношения ни в коем случае нельзя было назвать случайными, если вы хотите получить что-то от другой стороны, вам придётся за это заплатить.

Поэтому Эдмонд не просил у Бальзака много информации о Юджине. Даже сейчас, после того как на очередном собрании Лояльности просочилась информация о том, что новости о юноше были подняты, Эдмонд не попросил у Бальзака ничего взамен.

Мужчина знал причину этого. Это произошло потому, что он сам не имел никакого интереса к тому, что обсуждалось на встрече лоялистов. Тем не менее, причина, по которой Эдмонд потрудился заранее проинформировать его о содержании встречи, заключалась в том, что он знал, что Бальзак уже установил отношения с Юджином во время своего предыдущего пребывания в Ароте, и Эдмонд хотел намеренно разгласить эту информацию.

— Ты продал им какую-нибудь информацию обо мне? — прямо спросил юноша.

Мужчина заметил: Не похоже, что у меня есть информация для продажи, не так ли?

— А если будет? — возразил Юджин.

Бальзак сделал паузу: Хм, я должен буду рассмотреть этот вопрос в то время, но... с моей точки зрения, у меня нет никаких желаний или ожиданий относительно цены, которую Эдмонд был бы готов заплатить за такую информацию. Более того, мои интересы и ожидания на самом деле больше относятся к тебе, сэр Юджин.

— Ты действительно довольно странный человек, — грубо прокомментировал юноша.

— Хотя я весьма увлечен и любопытен твоими подвигами, сэр Юджин, но не только из-за этого увлечения и любопытства я готов отказаться от такой сделки, если Эдмонд предложит её, — признался Бальзак. — В какой-то степени в этом решении сыграла бы роль и моя собственная жадность.

Юноша повторил: Твоя жадность?

— Боюсь, что я не совсем готов раскрыть желания, которые таятся в глубине моего сердца. Что я могу сказать наверняка, так это то, что причина, по которой я часто предупреждал тебя, сэр Юджин, и оказывал тебе такую услугу, не только в том, что я к тебе благосклонен, — с улыбкой сказал Бальзак, делая еще один глоток чая.

Юноша не мог прочесть эмоции, скрытые за этими спокойными глазами, но он мог почувствовать, что архимаг находится лишь на грани истинного центра силы Хельмута.

«Ну, если бы это было не так, тогда у него не было бы причин возвращаться в Арот и становиться Мастером Черной Башни».

Юджин на несколько мгновений погрузился в раздумья. У Бальзака, похоже, были свои цели, и поэтому он уже несколько раз решил предупредить юношу о приближающейся к нему опасности. По крайней мере, на данный момент нынешний Мастер Чёрной Башни не был врагом Юджина.

Юноша сменил тему: Ранее ты спрашивал о внутреннем конфликте, который произошел в замке Чёрного Льва, не так ли?

Юджин не стал показывать Бальзаку формулу заклинания. Вместо этого он рассказал мужчине, что Эвард надеялся сделать, и что он сделал. Он сократил всё, что не нужно было говорить, так что весь рассказ не занял много времени.

— Хах, — Бальзак, который молчал на протяжении всего рассказа Юджина, вдруг тяжело выдохнул. — Подумать только, они пытались реконструировать душу и создать новое тело! Хотя это считается табу в мире магии, многие чёрные волшебники преследовали эти цели в качестве направления своих исследований.

Юноша поинтересовался: Это относится и к тебе, сэр Бальзак?

Мужчина покачал головой: Это не та тема, которая меня так сильно интересует. В конце концов, реконструкция души — это превращение собственной души во что-то другое, а создание нового тела требует замены сосуда, в котором ты жил с самого рождения... Другими словами, это меняет саму суть того, кто ты есть, не так ли? У меня нет желания заниматься такой магией.

Ответив на вопрос, Бальзак несколько мгновений молчал. Чем больше он сосредотачивался, тем сильнее нахмуривались брови мужчины.

В конце концов, Бальзак продолжил говорить: ...Итак, останки Королей Демонов были теми, кто мотивировал и манипулировал Эвардом Лайонхартом. Это, конечно, кажется разумным. В конце концов, Демоническое Копье и Молот Уничтожения, которые унаследовали Лайонхарты, когда-то были любимым оружием соответствующих Королей Демонов. Я также думаю, что вполне возможно, что эти останки естественным образом трансформировались в Духа Тьмы. В конце концов, Первородные Духи не так уж сильно отличаются от маны, и они могут трансформироваться в зависимости от окружающей среды.

Мнение Бальзака совпадало с мнением Ловеллиана и Мелкит. Не видя лично магического круга заклинания, нарисованного Эвардом, и основываясь на том, что удалось собрать Юджину, мужчина не мог не прийти к такому ответу.

— Удивительно, что Гектору Лайонхарту удалось сбежать, — пробормотал Бальзак.

Возможно, это было связано с подсознательным акцентом на этой теме самого юноши, но мужчину также интересовал побег Гектора.

Хотя, по сути, ничего не поделаешь. Ловеллиан и Мелкит, тщательно обследовав лес, так и не смогли прийти к какому-либо предположению, как Гектору удалось сбежать. То же самое было верно и для инквизитора Атаракса, который был единственным, кто догадался, что Гектору вообще удалось сбежать. Он смог разглядеть побег Гектора, но не смог разгадать способ.

— Ты сказал, что на нём был редкий артефакт, но помнишь ли ты, что это был за артефакт? — спросил Бальзак.

— Да, — кивнул Юджин.

Это было ожерелье, зачарованное семнадцатью различными заклинаниями. Память юноши не позволяла вспомнить внешний вид ожерелья, но он точно помнил, как были расположены чары. Он уже воспроизводил формулы заклинаний, заложенные в артефакт, для Ловеллиана и Мелкит.

Выгравировать столько заклинаний на одном артефакте было практически невозможно, особенно на не очень большом ожерелье. Однако, поскольку ёмкость гравированных заклинаний зависит от способа изготовления таких артефактов, нельзя было сказать, что это абсолютно невозможно.

В Белой Башне Магии Мелкит Эль-Хайи было много отличных алхимиков. Поэтому женщина показала алхимикам схему формул заклинаний артефакта, которую дал ей Юджин, но в ответ получила лишь то, что алхимики не в состоянии воспроизвести их.

— ...Хм... — мужчина потёр подбородок, глядя в сторону.

Одна стена этой просторной комнаты была покрыта формулами заклинаний, которые юноша начертил в воздухе.

— Ты хочешь сказать, что все эти сложные, запутанные и длинные формулы заклинаний были заключены в одном ожерелье? — спросил Бальзак в недоумении.

— Верно, — подтвердил Юджин. — Поскольку я использовал Акашу, чтобы исследовать его, я уверен в этом.

— Однако в этих формулах нет заклинаний, связанных с пространственным перемещением, — заявил архимаг.

— Вот почему это так любопытно. Во-первых, если не брать в расчет Скачок, возможно ли вообще, чтобы люди использовали магию телепортации на сверхдальние расстояния? Даже если это возможно, то как они могли встроить такое заклинание в артефакт? — спросил юноша, раскрывая источник своего замешательства.

Ловеллиан и Мелкит придерживались схожего с ним мнения. Даже архимаг должен был использовать врата телепортации для перемещения на большие расстояния, поскольку невозможно телепортировать собственное тело, если произносить заклинание самостоятельно. Однако в лесу, который содрогался от конфликта между Лунным Клинком и Тёмной Силой, Гектор ускользнул от всех их глаз и успешно скрылся. Если бы мужчина был удивительным волшебником, то, возможно, это удалось бы ему самому, но, судя по тому, что Юджин почувствовал, когда сражался с Гектором, мужчина не был волшебником.

— Как интересно, — Бальзак, который довольно долго изучал формулы, вдруг разразился смехом. — Так вот, сэр Юджин, я говорю с точки зрения архимага, но каким бы замечательным волшебником ты ни был, достичь такой дальнодействующей телепортации невозможно. Причина, по которой врата телепортации могут управлять телепортацией на такие большие расстояния, заключается в том, что связь между двумя вратами фиксирует координаты. Однако это невозможно сделать при личном наложении телепортации. Единственная вещь в этом мире, которая может позволить такую телепортацию — это драконий телепорт.

— Я уже знал это, — сказал Юджин.

— Конечно. Но это значит, что Гектор не сбежал с помощью телепортации, — заключил Бальзак.

Юноша нахмурился: Что это значит?

Мастер Чёрной Башни поддразнил: Разве инквизитор, который был там, уже не сказал тебе ответ? Это правда, что существовал телепорт на большие расстояния без прохождения через врата. Но инквизитор не смог бы объяснить, какое именно заклинание использовал Гектор для побега, и это вполне естественно. Хотя верно, что Гектор мог попытаться сбежать, используя заклинание пространственного перемещения, это не было телепортацией.

Пока он всё это говорил, Бальзак откровенно разглядывал расстроенное выражение лица Юджина, как будто ему это было интересно. Когда юноша уже не выдержал и собирался что-то сказать, мужчина неожиданно нанес удар.

— Гектор мёртв, — объявил он.

Юджин вытаращился: А?

— Хотя я не знаю точно, что за бой там происходил, Гектору не удалось сбежать. Даже артефакт, которым он владел, не смог защитить его, — пояснил мужчина.

К этому моменту даже юноша мог догадаться, что хотел сказать Бальзак. Выражение лица Юджина стало холодным, когда он задумался о последствиях.

Бальзак, наконец, пояснил: Тело Гектора умерло, но его душа осталась нетронутой. Обычно его душа покинула бы этот мир, но если он был связан контрактом, то право собственности на его душу перешло бы к "хозяину", который создал контракт, а не к нему самому.

— ...Демон? — догадался юноша.

— Это может быть и чёрный волшебник, — со смехом поправил Бальзак. — В любом случае, похоже, что кто-то из Хельмута спас Гектора. Такая телепортация возможна, если целью является только душа, а не тело. И если эта душа была подчинена контракту, то хозяин контракта мог бы вызвать её из любой точки мира. Хотя я не могу сказать наверняка, не видя этого сам... но, посмотрев на схему этого артефакта, я уверен в этом.

— Что ты имеешь в виду? — потребовал юноша.

— Сэр Юджин, мастерство Хельмута в магическом искусстве превосходит твоё воображение. Я признаю, что алхимики Белой Башни Магии — отличные мастера, но в том, что касается "техники", а не алхимии, они не дотягивают до Хельмута, — уверенно заявил архимаг.

Юджин молча слушал: «...»

— Жаль гномов, вынужденных трудиться в шахтерском районе замка Демона Дракона, но поскольку они являются собственностью герцога Райзакии, помочь им невозможно. Но даже если отбросить их, Хельмут — страна с самым большим количеством гномов на континенте, — напомнил Бальзак юноше.

Если бы ремесленное мастерство ловких гномьих ремесленников объединить с техниками Хельмута, то действительно можно было бы создать артефакт с такой компактной и вместительной формой для заклинаний.

Юноша спросил: У тебя есть предположения, кто может быть причастен к этому?

Архимаг пожал плечами: В Хельмуте много демононов, а также чёрных магов. Трудно указать, кто именно это мог быть. Кроме того... разве Гектор Лайонхарт не был ранее почетным рыцарем Королевских Рыцарей Рура, Белых Клыков?

Первоначально Рур строго запрещал въезд в свою страну всем демонам и жителям Хельмута, но с тех пор, как пять лет назад они открыли свои ворота, в Рур въехало множество демонов. Существовала большая вероятность того, что именно один из этих демонов связался с Гектором и подписал с ним контракт.

— ...Я не могу быть уверен в этом, но если Гектор видел формулу заклинания, которую начертал Эвард Лайонхарт, он мог сообщить своему хозяину о ритуале, как только его душа была собрана, — предупредил Бальзак Юджина.

«...», — юноша молча впитывал эту информацию.

— Конечно, эти формулы заклинаний используют характеристики останков Королей Демонов, а также их новую форму Духа Тьмы, поэтому воспроизвести их в точности не представляется возможным. Но имитировать ритуал всё же можно, если следовать базовой основе заклинательного круга, — предположил Мастер Чёрной Башни.

— Меня это не очень волнует, — сказал Юджин, и уголок его рта искривился в ухмылке, после чего он сложил руки вместе. — Как только что сказал Мастер Чёрной Башни, без останков Королей Демонов или Духа Тьмы формулы заклинаний не будут функционировать должным образом. Даже если они возьмут базовый набросок и имитируют его, это не может быть опаснее, чем возрождение останков Королей Демонов.

— Это правда, — согласился Бальзак.

— Поскольку мы не знаем, кто хозяин Гектора, и у нас нет никаких предположений, его получение формулы заклинания и то, что он собирается с ней делать, меня не касается. Если он преградит мне путь или разозлит меня, я могу просто перерезать ему горло, — угрожающе сказал Юджин.

— Тебе больше не нужна моя помощь? — спросил Бальзак, склонив голову набок со слабой улыбкой. — Если сэр Юджин согласится поделиться со мной формулами заклинаний, которые он видел, я смогу догадаться, как эти заклинания можно имитировать с помощью чёрной магии. Кроме того, поскольку у меня есть авторитет в Хельмуте, я также могу помочь тебе в поисках хозяина Гектора.

— Это звучит как довольно щедрое предложение, Мастер Чёрной Башни, но так получилось, что те, кого я больше всего подозреваю в том, что они являются хозяевами Гектора, — это Три Мага Заточения. Разумеется, ты тоже подпадаешь под эти подозрения, Мастер Чёрной Башни. Может быть, ты и говоришь мне всё это сейчас, но на самом деле всё это может быть тактикой, которую придумал Мастер Чёрной Башни, чтобы избежать подозрений, верно? — подозрительно обвинил Юджин.

Бальзак был ошеломлен: Ты действительно обвиняешь меня?

— Возможно, я просто слишком много думаю, но в любом случае, мне всё равно нужно быть осторожным. Я не могу назвать тебя хорошим чёрным волшебником, Мастер Чёрной Башни, но я всё же считаю тебя достойным чёрным волшебником. Однако, несмотря на это, я не намерен полностью доверять Мастеру Чёрной Башни и сотрудничать с тобой, — сказал юноша, вставая с дивана. — Кстати, Мастер Чёрной Башни, только потому, что я отклонил твоё предложение, ты ведь не станешь говорить что-то вроде того, что мне больше не разрешается брать эти исследовательские записи?

— Пожалуйста, возьми их, — настаивал Бальзак.

— Как и ожидалось, Мастер Чёрной Башни действительно самый порядочный человек, которого я видел среди всех чёрных волшебников, — с улыбкой похвалил юноша, распахивая плащ. Закончив укладывать туда книги, он склонил голову перед Бальзаком и продолжил говорить: Ещё раз спасибо за предупреждение. На самом деле, даже получив это предупреждение, я, возможно, не смогу ничего сделать, чтобы подготовиться к этому, но я всё равно постараюсь быть осторожным.

— Могу я задать тебе еще один вопрос? — спросил Бальзак с любопытным наклоном головы, вставая, чтобы проводить Юджина. — В чём разница между "самым достойным чёрным волшебником" и "хорошим чёрным волшебником"?

— Это разница между человеком и трупом.

— А?

— По моим стандартам, единственные хорошие чёрные волшебники — это мёртвые черные волшебники, — серьезно заявил юноша. — А, и личи не входят в категорию "мёртвых чёрных волшебников". Личи — грёбаные ублюдки, которых нужно отрывать от их конечностей.

В своей предыдущей жизни Хамел был убит личём. Вот почему Юджин ненавидел личей. Нет, он ненавидел всю нежить. Хотя то, что его убил лич, уже выводило его из себя, эта ненависть была вызвана ещё и тем, что труп Хамела был превращен в Рыцаря Смерти.

— Не нужно меня провожать, — сказал юноша, подходя к окну.

К тому времени, когда Бальзак, на мгновение потерявший мысль из-за слов Юджина, запоздало опомнился и повернулся посмотреть на окно, юноша уже распахнул окно и забрался на подоконник.

— Мы ещё увидимся когда-нибудь в будущем, но, надеюсь, не слишком скоро. А если мы так и не встретимся, я тоже не против, — юноша всё ещё выплевывал такую реплику, даже после того, как принял подарок Бальзака, выслушал его предупреждение и узнал его экспертное мнение о судьбе Гектора.

Затем, даже не дожидаясь прощания мужчины, Юджин выпрыгнул из окна.

— ...Хах, — прохрипел Бальзак в отчаянии.

Он слышал крики влюбленных, которые гуляли в саду из чёрных роз за башней. Когда мужчина высунул голову из окна, он увидел, как юноша бесшумно опустился на землю внизу и спокойно вышел из сада. Глядя на спину Юджина, Бальзак издал фыркающий смешок.

— Как я и думал, он довольно интересная личность, — пробормотал про себя Бальзак, возвращаясь в своё кресло.

Затем, на несколько мгновений, мужчина погрузился в раздумья.

Во время этого разговора с Юджином Бальзак говорил в основном правду, но он сказал одну неправду.

Мастер Чёрной Башни уже догадался, кто был хозяином Гектора.

«...Так вот оно как», — размышлял Бальзак, вскоре сделав вывод.

Разбирая мысли, которые приходили ему в голову, мужчина усмехнулся.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хотя он ожидал, что так и будет, создание Фирменного заклинания Юджина заняло довольно много времени.

Юноше исполнился двадцать один год, пока он жил в Ароте. Он проводил свои дни по привычной, однообразной схеме. Он практически жил в исследовательских лабораториях Красной Башни Магии, изредка наведываясь в Акрон.

Ему очень помогли с Фирменным заклинанием.

Его наставник, Ловеллиан, отложил все личные дела, чтобы быть рядом с Юджином, а Мелкит, которая изредка — нет, очень часто — приходила в гости, активно изучала Фирменное заклинание Юджина и давала советы по его составлению.

Юноша всё ещё не мог зайти так далеко, чтобы просить совета о структуре его формулы заклинания у Хиридуса и Тремпеля. Как бы дружны они ни были, формулы заклинаний, из которых состояло его Фирменное заклинание, всё равно нужно было держать в секрете.

Очень помогли и исследовательские заметки Бальзака. Но прежде чем углубиться в исследование, Юджин сначала показал их своему наставнику, Лавелиону, чтобы убедиться в их безопасности. Вероятно, эти заметки были сделаны Бальзаком до того, как он стал архимагом, и, поскольку Мастер Чёрной Башни отличался пугающей дотошностью в вопросах магии, Юджин смог почерпнуть много вдохновения, читая их.

Что касается Мер Мердейн, то у неё ещё не было возможности внести свой активный вклад, но девочка изначально была ответственной за Зал Сиенны в Акроне. Она сама умела использовать различные заклинания, но наиболее полезной в данном случае была её помощь в интерпретации и анализе различных формул.

Даже не применяя различные заклинания, Мер могла рассчитать, какая комбинированная магия получится в результате соединения различных заклинаний вместе, и как различные переменные, внесённые в формулу заклинания в результате объединения различных заклинаний, повлияют на основное заклинание.

— Неужели ты думаешь, что я с самого начала была создана для того, чтобы быть администратором Акрона? Как фамильяр, я была создана, чтобы помогать леди Сиенне в её магических расчетах, — гордо заявила Мер, одновременно обрадованная и польщенная тем, что впервые за долгое время смогла выполнить свои обязанности.

Юджин даже владел Акашей. Этот посох был способен помочь в "постижении" магии. Когда он впервые взял в руки Акашу, все различные заклинания, которые юноша уже изучил и знал, были естественным образом реконструированы в их наиболее оптимальную форму с помощью Акаши.

Сила Акаши также была полезна, когда дело доходило до создания собственного Фирменного заклинания. Даже те заклинания, которые сначала отказывались соединяться, можно было соединить, несколько раз изменив их тем или иным образом с помощью Акаши. Поскольку даже та магия, которая не очень хорошо сочеталась, могла быть гладко соединена с помощью посоха, диапазон выбора для Юджина значительно расширился. Составленная таким образом формула затем рассматривалась Мер.

***

Летом двадцать первого года жизни Юджина, возможно, ещё несовершенно, но он успешно создал своё собственное Фирменное заклинание.

Проблемы возникали, когда нужно было вывести формулу заклинания и произнести задуманное. Это означало, что не было никакой возможности неудачи из-за оставшихся переменных. Однако Фирменное заклинание всё ещё не было завершено, поэтому "объем" заклинания был гораздо меньше, чем изначально задумывал Юджин.

Но даже в этом случае не было никаких проблем с его использованием. Юноша закрыл глаза, чувствуя, как в нём разгорается гордость.

— Вау... — раздался тихий вздох.

У Мер, наблюдавшей за происходящим издалека, было недовольное выражение лица. Но выражение лица Кристины, которая стояла рядом с девочкой, было совершенно противоположным.

Глубоко тронутая этим зрелищем, Святая сцепила руки перед грудью и вздохнула: Какая красивая и благородная внешность!..

[Кристина, я не могу удержаться от таких мыслей иногда. В детстве ты не получила много любви. Поэтому твоё несчастное детство и подавленная невинность, похоже, оставили тебя с некоторыми ошибочными предубеждениями], — сказала Анис, щелкая языком.

Девушка ничего не сказала в ответ. В её глазах нынешний Юджин действительно выглядел красивым и благородным.

У Ловеллиана, который наблюдал с другой стороны, тоже было довольное выражение лица.

Когда он впервые услышал концепцию Фирменного заклинания Юджина, мужчина, честно говоря, не думал, что она сработает. Фирменное заклинание юноши отличалась от Фирменных заклинаний других волшебников. Хотя это всё ещё был вид магии, это не была магия ради магии. Заклинание было нацелено только на помощь врожденным способностям Юджина.

Тем не менее, "Фирменное заклинание" юноши не было заклинанием низкого уровня. Создавая слои магии, Юджин смог создать совершенно иной тип феномена. Даже для самого Ловеллиана было невозможно имитировать столь сложную технику.

— ...Но по ощущениям это отличается от магии, не так ли? — пробормотала Мелкит, глядя на юношу с нахмуренными бровями.

— Это ты сказала ему, что магия призвана сделать так, чтобы ты мог делать то, чего не мог раньше, — с ухмылкой напомнил ей Мастер Красной Башни, повернувшись, чтобы посмотреть на женщину.

Мелкит также знала формулу для Фирменного заклинания Юджина. Однако ей не рассказали о первоначальной концепции, лежащей в основе этой идеи. Нет, даже если бы ей ее рассказали, Мастер Белой Башни всё равно не смогла бы ответить, как увиденная ею формула заклинания могла создать такой феномен.

— Кроме того, Фирменное заклинание предназначено для смешивания с уникальными способностями архимага, — продолжил Ловеллиан. — Пантеон может служить Фирменным заклинанием благодаря всем моим призываемым существам, которые я создал или собрал, а твоя Тринити Форс требует контрактов с Королями Духов Земли и Молнии. Они создали прецедент того, что их невозможно имитировать, и что они требуют наших собственных уникальных способностей.

— ...Что ж, это правда, — неохотно согласилась женщина.

— То же самое относится и к его Фирменному заклинанию. Именно это и делает его таким сложным в обращении, — оценил Ловеллиан.

Особую сложность в Фирменном заклинании Юджина представляло то, что его нельзя было полностью рассматривать как магическое заклинание. Поскольку оно должно было служить помощью самому юноше, его сила продолжала расти в соответствии с пределами возможностей самого Юджина. Это означало, что не было никакой гарантии, что то, что вам удалось узнать о заклинании сейчас, будет таким же, когда вы увидите его в следующий раз.

— ...Мне кажется, что леди Кармен найдёт это даже более интересным, чем я ожидала, — прокомментировала Мер со сложным выражением лица.

Фиолетовые искры рассыпались, затем, словно они действительно были сделаны из пламени, они угасли и исчезли.

— Молчи, — приказал юноша. — Неужели ты думаешь, что я сделал его таким, потому что так захотел? Это оптимальная форма для заклинания, так что же мне с этим делать?

— Действительно ли это самая оптимальная форма? — скептически спросила девочка. — Если бы ты действительно хотел это сделать, мне кажется, что можно было бы найти другие подходящие формы...

— Ты... ты пытаешься обвинить меня в чём-то странном, не так ли. Не то чтобы эта форма была чем-то особенным, не так ли? Если рассматривать её с точки зрения магии, то сколько существует заклинаний, похожих на эту форму? — упрямо настаивал Юджин.

Мер пожала плечами: Возможно, так оно и есть, но сэр Юджин уже создал прецедент в прошлом.

Юноша огрызнулся: Молчи, Мер-Мер.

— Меня зовут не Мер-Мер, — проворчала девочка. — А Мер Мердейн. Сэр Юджин, высмеивая моё имя таким образом, ты просто хочешь привлечь внимание к своему собственному причудливому чувству именования, верно?

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я действительно убью тебя, Мер-Мер-Мер-Мердейн.

— Ты как ребёнок.

Щелкнув языком, Мер бросилась в объятия Юджина, как будто они только что не спорили. Слегка сжав голову девочки в наказание, юноша распахнул свой плащ, чтобы она могла пройти внутрь.

Последние проверки были закончены. Даже если Фирменном заклинании Юджина всё ещё было неполным, это не означало, что что-то осталось недоделанным, и недостающие части можно было дополнить даже после того, как он покинет Арот.

Честно говоря, у юноши больше не было возможности терять время.

Рыцарский марш откроется на территории Рурского королевства уже в следующем месяце. Место проведения Рыцарского марша находилось на самой окраине Рурской границы, где не было никаких врат телепортации, так что, учитывая время в пути, Юджину придется покинуть Арот прямо сейчас, если он хочет успеть вовремя.

Поэтому юноша решил уехать сегодня.

— Хотя проблем быть не должно, тебе всё равно следует быть осторожным, — предупредил его Ловеллиан.

Остальные люди, помогавшие Юджину создавать его Фирменное заклинание, уже вчера передали свои прощальные слова, так что только Ловеллиан и Мелкит отважились проводить его до врат телепортации.

Глава подразделения придворных волшебников Арота, Тремпель Визардор, должен был участвовать в Рыцарском марше вместе с наследным принцем Хонейном, но Мастера Башен не были членами армии волшебников Арота, поэтому у них не было причин участвовать в Рыцарском марше.

— Неужели есть что-то, чего ему нужно остерегаться? — Мелкит насмехалась. — Я слышала, что место, где проходит Рыцарский марш, находится в Лехайне. Даже для Рура это место славится своими горячими источниками. Неважно, какую цену ты предложишь, там трудно заказать столик.

— Конечно, купить путёвку туда будет непросто. Его репутация может быть известной, но это место расположено прямо под кишащими монстрами Снежными горами Лехайнджара, — напомнил им Ловеллиан.

Мелкит всё ещё спорила: Но это правда, что горячие источники там первоклассные!

— Ну, это... помещения там предназначены для рейнджеров Снежных гор, которые следят за Лехайнджаром, а также для рыцарей, которые регулярно ходят туда тренироваться. Если ты действительно хочешь повеселиться в Лехайне, тебе также следует подать прошение о вступлении в ряды Белых Клыков Рура, Мастер Белой Башни. Они наверняка примут тебя с распростертыми объятиями, — поддразнил Ловеллиан.

Женщина надулась: Ты думаешь, я сумасшедшая? Как будто я присоединюсь к Белым Клыкам? Хммм, если я попрошу этого старика, Тремпеля, может, он возьмет меня с собой...

Мужчина фыркнул: Если ты согласишься перейти в армию волшебников, он с радостью возьмет тебя с собой.

— Хорошо, тогда я не пойду. Если это горячий источник, я могу просто сделать его сама, чтобы повеселиться. Раз уж я нагрею подземные воды, значит, это горячий источник, верно? — шутливо спросила Мелкит, подходя к Юджину с широко расставленными руками. — В любом случае, поздравляю тебя, малыш. Не забывай, что моя помощь, Мелкит Эль-Хайи, вошла в твоё Фирменное заклинание. Позже, когда будешь писать свою автобиографию, не забудь записать, какой я хороший и добрый человек.

— Я, наверное, не буду писать автобиографию, но конечно, — легко согласился Юджин.

Мелкит добавила ещё одну просьбу: А ещё привези мне сувениры из Лехайна. Не знаю, продают ли там сувениры, но я слышала, что в окрестностях горячих источников можно добыть камень под названием огненный кристалл. Поскольку они также иногда встречаются на дне горячих источников, просто принеси один из них с собой, когда вернёшься.

— Это просто камни, которые могут испускать искры, не так ли? Где ты собираешься их использовать, леди Мелкит? — с любопытством спросил Юджин.

— Где ещё я могу их использовать? Конечно же, я собираюсь использовать их в качестве взятки, чтобы соблазнить Короля Духов Огня, — гордо заявила женщина.

Несмотря на то, что она уже подписала контракт с двумя Королями Духов, Мелкит, похоже, всё ещё не была удовлетворена. Повернувшись спиной к злобно хихикающей женщине, юноша попрощался и с Ловеллианом.

— Но нам ведь не обязательно идти туда всем вместе? — Кристина украдкой спросила в попытке сорвать предстоящее воссоединение.

Юджин, конечно же, не смог распознать попытку саботажа, и вместо этого спокойно ответил: Они сказали мне, что все остальные уже уехали, и нас там уже ждут.

— Я могу понять, если это сэр Сиан, но разве леди Сиэль не является членом Третьей Дивизии Рыцарей Черного Льва? Почему она не пошла с леди Кармен и ее товарищами-рыцарями, вместо того, чтобы ждать, чтобы пойти с тобой, сэр Юджин? — пожаловалась Святая.

— Потому что мы родные брат и сестра.

— Брат и сестра! Почему это должно иметь значение?

— Ничего не поделаешь, клан Лайонхарт будет привлекать много внимания во время этого Рыцарского марша. В конце концов, за последнее время мы пережили столько всего. И всё это внимание будет приковано к преемникам клана Лайонхарт — Сиану, Сиэль и мне, — объяснил Юджин с безэмоциональным выражением лица, внося плату за врата телепортации.

— Наше путешествие из столицы Рура в Лехайн будет нелёгким. В лучшем случае это займёт месяц, а снежные поля на Рурской границе кишат чудовищами. Возможно, они постоянно обучались рыцарскому мастерству, но разве это не редкая возможность укрепить связь между членами семьи, преодолевая вместе такую суровую местность? Тем более, что я не только их брат, но и достиг высокого уровня в Формуле Белого Пламени, поэтому, попросив меня сопровождать их через снежные поля, они, должно быть, надеются на положительный стимул и влияние с моей стороны.

Теперь, когда юноша сказал всё это, Кристина не могла ничего ему ответить. Вместо этого она почувствовала, что слова Юджина были правильными, и ей стало стыдно за себя, что у неё были такие бессмысленные мысли.

Поэтому, чувствуя потребность в самоанализе, она уделила время молитве покаяния.

Только Анис фыркнула: [Какая положительная стимуляция? Не знаю, как насчет молодого мастера Сиана, но эта хитрая сучка Сиэль настаивает на путешествии вместе с Хамелом, должно быть, из-за своих алчных желаний].

«...» — девушка была слишком ошеломлена, чтобы ответить.

[Кристина, если тебе трудно справиться с этой девчонкой, то предоставь это мне, твоей сестре], — предложила Анис. — [Я исправлю эти ее дурные привычки, чтобы она больше не вздумала поступать так хитро].

«...Всё в порядке, тебе не нужно этого делать...» — нерешительно отказалась Кристина.

Хотя Святая не могла не почувствовать искушения, она всё же не хотела обращаться к Анис с подобной просьбой.

— Разве нам не нужно переодеться, прежде чем идти? — Мер высунула голову из-под плаща Юджина и спросила. — Королевство Рур — это место, где зима круглый год. Я не просила её об этом, но леди Ансилла прислала мне новую зимнюю одежду. Хочешь посмотреть на неё, сэр Юджин? Я уже переоделась в неё.

— А на что тут вообще смотреть? — насмехался юноша. — Ты показывала её мне, как только получила, и вчера тоже показала один раз.

— По правде говоря, даже я должна признать, что выгляжу мило в своём пальто с меховой подкладкой. Разве ты не думаешь, что это мило, сколько бы раз ты это ни видел? — возразила Мер.

Кристина не могла отрицать этих слов, но то, как лицо девочки смотрело на неё с самодовольной и вызывающей улыбкой, очень раздражало. Юджин покачал головой, потянувшись к щекам девочки.

— Не щипай меня за щёки, — пожаловалась Мер. — Итак, сэр Юджин, ты собираешься переодеться?

Юноша отверг её уговоры: Я в порядке. В конце концов, этот плащ предназначен для ношения зимой.

Мер повернулась к Кристине: Как насчёт тебя, леди Кристина?

Девушка также отмахнулась от предложения: Моя мантия также имеет функцию защиты от холода.

— Да ладно! — Мер надулась. — Как вы все можете быть такими? Неужели вы носите одежду только для того, чтобы не замерзнуть? Это же так весело — носить новую одежду, которую ты никогда не носил раньше!

— Пока она тёплая, когда холодно, и прохладная и удобная для передвижения, когда жарко, любая одежда хороша, — ворчал юноша.

Анис тоже согласилась: [Эта маленькая девочка так избалована, потому что ей никогда не приходилось бродить по Хельмуту].

Однако Кристина могла в какой-то степени согласиться с Мер, и она почувствовала легкий импульс попробовать идею девочки. Если подумать, до сих пор она не носила ничего, кроме монашеского одеяния или рясы священника.

— ...Кхм... этот халат защитит от холода, но он не сможет защитить меня от летящего снега. Поэтому я думаю, что мне стоит купить хотя бы один комплект пальто, — убедив себя в этом, Кристина прошла через врата телепортации.

Следуя за Святой, Юджин вспоминал о Молоне.

Это был не первый опыт юноши на северных снежных полях. Чтобы попасть в Хельмут, нужно было пересечь эти снежные поля. В то время, поскольку большая часть северных земель была занята демонами и демоническими зверями, хотя и не так сильно, как Хельмут, эти замерзшие земли были наполнены адским количеством демонических зверей и демонов.

Молон был разгневан состоянием этих снежных полей. Хотя он и племя Байар, в котором он родился и вырос, никогда не бывали на этих самых северных снежных полях, где когда-то жили предки их племени, племя Байар всегда называло себя детьми Севера, снежных полей. Даже если снежные поля, по которым Хамел и другие прошли триста лет назад, не были территорией племени Байар, эта земля всё равно оставалась снежными полями постоянных метелей.

В качестве оружия Молон использовал большой молот и топор.

Каждый раз, когда здоровяк ударял своим молотом, поднималась лавина, а когда он взмахивал топором, даже снежная буря могла быть расколота надвое.

Всякий раз, когда на демонов и демонических зверей обрушивались такие свирепые варварские атаки, ни один из врагов Молона не оставался целёхоньким трупом: они либо раздавливались, либо взрывались, окрашивая снежные поля в разные цвета крови.

Метели не прекращались. Снег валил нескончаемым потоком. Поэтому, даже если вокруг валялись изуродованные трупы, а все снежное поле было залито кровью, через некоторое время все трупы и залитая кровью земля снова становились белоснежными.

Молон любил эти снежные поля.

«...Была ещё тёплая река», — вспоминал Юджин.

Рядом с территорией племени Байар протекала тёплая река. Триста лет назад, когда Анис впервые рассказала им о Фонтане Света, Молон тоже говорил об этой реке.

При этом Хамел и Сиенна не поверили утверждениям Молона и просто посмеялись над этим. Как может существовать целая река, от которой идет горячий пар? Тем более что племя Байар жило в самой северной части континента, где выпадало много снега. Они считали нелепым существование горячей реки в стране, где было так холодно, что даже обычная река замерзла бы и перестала течь.

Но теперь Юджин знал: «На самом деле это был горячий источник».

Молон не лгал. Для королевства, основанного посреди этих снежных полей, горячие источники стали известной туристической достопримечательностью Рурского королевства.

~

— Когда эта война закончится, мы все вместе сможем отправиться туда. В то время я стану вождем племени Байар. Если я попрошу их оставить реку пустой для моих друзей, члены нашего племени с радостью уступят нам эту возможность.

~

Тогда Молон сказал это с широкой улыбкой на лице.

Однако это обещание не сбылось. Война подошла к неудовлетворительному концу, а Хамел погиб. Поэтому отправиться всем вместе к тёплой реке не удалось.

Но Молон всё же стал вождем племени Байар и основал королевство, которое теперь носило его имя.

— Значит, Молон оказался самым успешным из всех нас, — с язвительной улыбкой заметил Юджин, проходя через врата телепортации.

Возможно, Сиенна и получила много признания, служа Мастером Башни в Ароте, она всё равно была смертельно ранена, когда Вермут напал на неё по неизвестным причинам. После этого она была раздавлена атакой Райзакии, и её пришлось запечатать в Мировом Древе.

Анис пыталась уйти на покой, отправившись в паломничество, но в самые последние минуты жизни её одолела прихоть, и она покончила с собой. Её тело не смогло обрести вечный покой и было использовано в качестве жертвы, чтобы Юрас мог вырастить следующего Кандидата в Святые.

Вермут служил эрцгерцогом Империи Киль и основал клан Лайонхарт, один из самых престижных родов на континенте. Однако в последние годы жизни Вермут так и не смог найти место для отдыха и исчез, инсценировав свою смерть.

Однако Молон жил счастливо очень и очень долгое время. Это было общеизвестным фактом.

Он основал Рурское королевство на снежных полях, которые когда-то топтал Хельмут. Он собрал беженцев-графов, потерявших свои страны, и принял их в качестве подданных своего королевства. За триста лет со дня основания Рурское королевство стало самой могущественной страной на севере, и оно одно оказывало большее влияние, чем весь Антидемонический альянс, представлявший собой коалицию малых и средних стран, расположенных рядом с Хельмутом.

Причина, по которой Королевство Рур смогло продемонстрировать такой резкий рост, заключалась в том, что существование "Храброго Молона", стоявшего за Руром, в последний раз было замечено сто лет назад. Основав королевство и прослужив королём в течение следующих пятидесяти лет, он передал трон своему сыну, но Молон не решил жить в уединении и продолжал следить за королевством Рур как его бывший король.

Однако даже Молон внезапно исчез около ста лет назад.

Юноша выругался: «Эти ублюдки действительно все одинаковые. Молон пропал, Сиенна тоже пропала, а Анис отправилась в паломничество. Все просто внезапно исчезли, не объяснив толком, куда направляются. А тут ещё этот ублюдок Вермут, который притворился мёртвым.

Юджин поднял руку, чтобы посмотреть на сцену перед собой. Он уже прошёл через врата телепортации, но температура не изменилась кардинально. Наоборот, воздух казался довольно теплым.

***

Столица Рурского королевства называлась...

— Хамелон! — радостно воскликнула Мер, глядя на юношу из-под плаща. — Ты ведь тоже это знал, сэр Юджин? Что причина, по которой этот город называется Хамелон, заключается в том, что он был назван в память о погибшем товарище Молона Рухара, первого короля Рура.

— ...Я знал это, — неохотно признал Юджин.

— На площади, которая находится перед дворцом, есть статуи, изображающие сэра Молона и сэра Хамела вместе. Мы обязательно увидим их, верно? — девочка возбужденно щебетала.

Юноша отказался: Не хочу.

— Почему ты не хочешь? — пожаловалась Мер. — Говорят, что они так хорошо сделаны, что выглядят великолепно.

— Я думаю, что было бы странно видеть их, — признался юноша.

Кристина нерешительно заговорила: Я действительно хочу увидеть их, но...

Внутри своей головы Анис хихикнула и сказала: [Я видела их однажды, но не рекомендую смотреть на них слишком пристально].

«Почему так, сестра?» — тихо спросила Святая.

Женщина объяснила: [Молон был слишком огорчен из-за смерти своего товарища. Как мне описать статую Хамела, которая стоит там?.. Может быть, это и статуя Хамела, но она не очень похожа на Хамела. Они сделали её гораздо более... благородной. Прямо как мои статуи в Юрасе].

«Более благородный вид, говоришь... Я не уверена, что понимаю, что ты имеешь в виду».

[Молон заказал и установил статую, отражающую момент смерти Хамела. Он хотел, чтобы жители Рура оплакивали благородную жертву Хамела. Итак, статуя изображает Хамела в обмороке с дырой в груди, а Молон держит его труп. Я помню это отчетливо. После извлечения трупа Хамела у Короля Демонов Заточениа, внешний вид Молона, когда он нёс тело Хамела на руках...]

Вспоминая далёкое прошлое, Анис издала грустный смешок.

Возможно, Юджин не мог слышать разговор между Кристиной и Анис, но он говорил серьёзно, когда сказал, что не хочет идти и смотреть на статую на той площади.

Причина была проста. Если он увидит это, то может впасть в депрессию и не сдержать слёз, а юноша не хотел показывать такой вид Анис.

— ...И всё же, сэр Юджин, не лучше ли взглянуть на неё хотя бы раз? — осторожно предложила Кристина юноше.

Но в тот момент, когда он собирался открыть рот и ответить...

— Юджин!

Кто-то громким голосом позвал юношу.

Когда Юджин повернул голову, он увидел, что откуда-то неподалеку к нему бежит Сиэль и бросается обнимать его, не теряя ни секунды.

— Это было так давно! — воскликнула сестра.

Поскольку прошло почти полгода с тех пор, как они виделись в последний раз, сказать, что прошло столько времени, было неточно. Сиэль откинула капюшон своего плаща, обрамлённого мехом, и улыбнулась Юджину.

— Разве ты не скучал по мне? — спросил девушка.

Юноша спросил в ответ: Ты ждала нас здесь?

— Это ты сказал, что приедешь сегодня. Поэтому мы с братом пришли пораньше, чтобы встретить тебя, — объяснила Сиэль с яркой улыбкой, одновременно обменявшись боковым взглядом с Кристиной.

[Кристина, не лучше ли тебе поменяться со мной местами?] — шепнула ей Анис, как демон на плече.

Губы девушки лишь беззвучно подергивались.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Юджин испытывал сложные чувства по поводу статуи, воздвигнутой Молоном. По правде говоря, он хотел бы увидеть её, но боялся, что эмоции овладеют им без всякой на то причины. Если бы он приехал в Рурское королевство один, он бы пробрался сюда, чтобы взглянуть на неё в одиночестве. Но сейчас у него не было такой возможности.

Локоть начал тыкаться в бок Юджина.

На её лице застыла странная неуместная улыбка, Кристина едва заметно наклонила голову в сторону юноши и прошептала: Как дела?

По одному только этому выражению Юджин мог сказать, кто в данный момент контролирует тело Святой.

Это все ещё была просто Кристина, но казалось, что она поддалась импульсу, который Анис внушала изнутри её головы, из-за её собственного интереса к вопросу.

Юджин прочистил горло и поднял взгляд, прежде чем наконец сказать: Она хорошо сделана.

Это было честное впечатление юноши.

До сих пор он видел довольно много подобных статуй. Прямо сейчас в саду клана Лайонхарт стояла статуя Хамела, которую принес туда Юджин. В столице Империи Киль и замке Черного Льва стояли статуи Вермута, а на площади Мердейн в Ароте — статуя Сиенны. Затем на Площади Солнца в Юрасе он увидел статую Анис, которая парила в небе...

Среди всех этих статуй самой лучшей была статуя прямо перед ним. Статуи, которые Юджин видел до этого, выглядели впечатляюще. Статуя Анис, в частности, была прекрасно украшена драгоценными камнями. Но эта...

Юноша заявил: Это величественно.

Статуя, которая сейчас находилась перед ними, была очень большой. В этом плане она определенно напоминала Молона. Статуя была даже выше, чем обычное здание. И все выпуклые мышцы Молона были воспроизведены в точности.

...Статуя изображала раненого Молона, держащего на руках погибшего Хамела. Хотя на статуе не было других товарищей, разрушенный пейзаж вокруг статуи, возникший во время тяжелой битвы, был воссоздан в точности.

— И немного печально, — добавил Юджин.

Юноша не проливал слёз. Он сдерживал желание сделать это. Он уже пролил столько слёз в подобной ситуации, и было очевидно, что если он заплачет, Анис будет дразнить его так сильно, что ему захочется кого-нибудь убить, поэтому Юджин подавлял свои эмоции.

— Хнык.

Юноша, возможно, и смог бы выдержать, но Мер предпочла этого не делать. Только её лицо всё ещё торчало из отверстия в его плаще. Девочка рыдала. Кристина неловко улыбалась озорной улыбкой, словно хотела подражать Анис, но глаза её были полны слёз.

Сиан нарушил молчание: Неужели в сказке была такая сцена?

Сиэль пожала плечами: В конце концов, сказка — это всего лишь сказка. Мы даже не знаем, кто её написал, так что, возможно, она была сильно изменена.

— Несмотря на это, мне очень понравился роман между Глупым Хамелом и Мудрой Сиенной, — пробормотал Сиан.

И Сиэль, и Сиан были впечатлены статуей.

Девушка рассмеялась над пробормотанным признанием брата и покачала головой: Что ты понимаешь, брат. То, чем сказка пыталась тонко тронуть твоё сердце, не было романтикой между Глупым Хамелом и Мудрой Сиенной.

— Тогда что автор пытался показать? — спросил Сиан. — Дружбу между товарищами?

— Это тоже отличный мотив, но больше всего мне понравились отношения между Святой Анис и Глупым Хамелом, — заявила сестра.

Парень сделал паузу в недоумении: Почему именно эти двое? В сказке, та, которая нравилась Хамелу, была Сиенна.

— Хотя это то, в чём он признался в свои последние минуты, тонкое настроение между Хамелом и Анис, которое раскрывается по ходу сказки, очень интересно. Должна ли я описать это как очень возбуждающее воображение? Там также было несколько моментов, которые намекают на нечто большее, — взволнованно объяснила Сиэль.

Сиан нахмурился: Я никогда не видел ничего подобного...

— Сиенна и Хамел чувствуют себя скорее близкими друзьями, чем любовниками, но Анис и Хамел испытывают взаимное уважение друг к другу, так... Хаааа, какой смысл говорить с тобой об этом? — Сиэль покачала головой, словно насмехаясь над братом.

Юджин, который молча слушал этот разговор, почувствовал себя так, словно одежду, в которую он был одет, прилюдно с него снимали, поэтому он решительно промолчал.

[Эта маленькая милашка действительно что-то да понимает], — прокомментировала Анис.

«...Это действительно было в сказке?» — с сомнением спросила Кристина.

[Я же не могла написать подробности о своих стигматах в сказке. Сиенна, эта эгоистичная девушка, показала своё уродство, сознательно обнажив свои эгоистичные желания, но я не могла так поступить. В конце концов, я должна была быть невинной и чистой. Поэтому я рассказала историю о Хамеле и о себе так, чтобы только немногие, обладающие большой чувствительностью, как эта милашка, что-то почувствовали].

Совсем недавно Анис назвала Сиэль хитрой стервой, но в какой-то момент она сменила ярлык Сиэль на милашку.

— Но в итоге погиб только сэр Хамел, — пробормотал Сиан.

— Сэр Хамел умер не потому, что был слаб. Он храбро и красиво пожертвовал своей жизнью ради своих товарищей, — ответил ему Юджин. — Триста лет назад, благодаря самопожертвованию сэра Хамела, наш предок и его товарищи смогли подняться до самого верха замка Короля Демонов Заточения. Хотя последующие поколения высмеивают сэра Хамела как глупца из-за этой чуши, нет, из-за этой нелепой сказки, как человека, который пожертвовал собой ради своих товарищей и ради мира, который не оставил ему иного выбора, сэра Хамела действительно можно назвать героем.

Сиэль и Сиан удивленно моргнули, услышав длинную речь юноши. Мер, которая смотрела на статую с отрешенным выражением лица, не могла больше слушать, поэтому спрятала голову обратно в плащ. Глаза Кристины, прикрытые капюшоном, были широко раскрыты от шока, когда она уставилась на Юджина.

[Не стыдно ли ему говорить всё это?]

Возможно, юноша не мог слышать бормотание Анис, но он легко мог представить, что Анис думала в данный момент...

Юджин прочистил горло и покачал головой: В любом случае, о сэре Хамеле... Я просто хочу сказать, что он очень недооцененный герой для последующих поколений.

— А... о, точно, — пролепетал Сиан с растерянным выражением лица, прежде чем внезапно кивнуть. — Так и было, не так ли. Юджин, ты тот, кто лично обнаружил могилу сэра Хамела, так что... ах... поскольку ты наследник его учения, логично, что у тебя будут другие чувства к этой статуе, чем у нас.

Сиан проявил щедрое чувство понимания к своему брату, не связанному с ним кровью, который, казалось, слишком погрузился в сказку.

Начинал падать снег.

— Мы даже словом не обмолвились о том, что сэр Хамел слаб, — надулась Сиэль, натягивая капюшон на голову. — Кто не знает, каким сильным был сэр Хамел? Конечно, среди героев трехсотлетней давности самым сильным был наш предок.

— Конечно, он был таким, — подтвердил Сиан, оглядывая статую с гордым выражением лица.

Уставившись на статую Молона, которая казалась огромной, как гора, парень на несколько мгновений погрузился в раздумья.

В конце концов, Сиан спросил: Насколько силён был сэр Молон?

— Хм? — Сиэль с любопытством хмыкнула.

— Только посмотри на эти мускулы, — заметил Сиан. —Возможно, это всего лишь статуя, но они же не стали бы делать её более громоздкой, чем оригинал, верно? Сэр Хамел выглядит совсем как ребёнок, когда его держит на руках сэр Молон.

Кто был самым сильным среди героев трёхсотлетней давности? Не было никакой необходимости задумываться над таким вопросом. Ответом был мастер Святого Меча и Герой, Великий Вермут. Все в мире считали Вермута вершиной всех героев.

Но среди оставшихся четырех, если Мудрая Сиенна и Святая Анис были вне конкуренции, потому что не были воинами, то Глупый Хамел и Храбрый Молон были воинами. Поэтому вопрос о том, кто из этих двоих сильнее, был темой дебатов, которые поднимались постоянно.

Сиэль укорила: Ты идиот, брат? То, что твои мышцы больше, не делает тебя сильнее. Только посмотри на эту свинью, Гаргита, его предплечья толще, мышцы более выпуклые, но он не лучше Юджина — нет, он даже слабее меня.

— Возможно, это правда, — согласился Сиан. — Однако я всё ещё думаю, что сэр Молон мог быть сильнее сэра Хамела.

Девушка обдумала это: Хммм... возможно. В конце концов, триста лет назад сэр Хамел был единственным, кто умер.

Кристина, прислушивавшаяся к разговору между ними, бросила нервный взгляд на Юджина. Как она и ожидала, брови юноши дернулись в гневе.

— Что это за чушь, — ругнулся Юджин. — Сэр Хамел был сильнее сэра Молона.

— И откуда ты это знаешь? — бросил вызов Сиан.

— Откуда мне ещё знать! — крикнул юноша, но тут же замешкался. — Я... сэр Хамел... посмотрите, по его лицу видно, что он сильнее, чем сэр Молон. Разве ты не видишь вон тот шрам? Конечно, сэр Хамел умер первым, и он мог быть меньше сэра Молона, но неужели ты думаешь, что поединки решаются только на основании размера? Сэр Хамел был лучшим бойцом, чем сэр Молон...

Юноша замолчал на полуслове и повернул голову. Он вдруг почувствовал пронзительный взгляд, направленный на него. Место, откуда он почувствовал этот взгляд, находилось довольно далеко от этой площади, но он ощутил присутствие, мгновенно сократившее расстояние.

«Из дворца?»

За статуей, на другой стороне площади, стоял огромный замок, окруженный высокими стенами. Это был Рурский королевский дворец. Именно с возвышенного шпиля дворца, сквозь трепещущий снег, Юджин впервые почувствовал на себе этот взгляд.

Однако сейчас он был прямо на нём. Юджин рефлекторно сделал несколько шагов назад, увлекая за собой Кристину, Сиэль и Сиана.

Но, похоже, в этом не было никакой необходимости. Приближающийся не проявлял никаких признаков враждебности, и, хотя он падал сюда с огромной высоты, никто не подвергался опасности.

За спускающейся фигурой развевался плотный плащ.

Все посмотрели вверх потрясенными глазами. Тот, кто слетел с высокого шпиля и приземлился перед статуей, приседая, был гигантским мужчиной. Выпрямившись, мужчина грубо зачесал назад волосы, упавшие ему на глаза.

— Хапф!

На вид мужчина был средних лет, с развевающимися на ветру волосами, грубо выбритой бородой и смуглой загорелой кожей. Юджин заметил на макушке головы мужчины корону, которая была наклонена в сторону, как будто могла упасть в любой момент.

— Рад вас видеть, молодые люди, — начал говорить мужчина. С широкой ухмылкой, демонстрирующей его дёсны, мужчина широко раскинул руки, обнажив грудь. — Мы надеемся что вы не слишком обижены нашим вторжением. Нам было забавно слушать милую беседу между вами, молодыми, но как потомок Храброго Короля, мы не могли продолжать просто молча слушать.

Храбрый Король — это термин, использовавшийся для обозначения короля-основателя Рура, Молона. Но на самом деле, кроме Молона, в Руре был ещё один человек, который имел право обращаться к себе через местоимение —мы.

Сиан был так поражен, что его волосы встали дыбом, и он тут же опустился на колени: Потомок клана Лайонхарт, Сиан Лайонхарт, имеет честь познакомиться с Его Королевским Высочеством, Королём Рура.

Сиэль и Кристина также поспешили встать на колени и сделать реверанс. Юджин тоже решил встать на одно колено, так как реакция окружающих казалась необычной. Несмотря на внезапное появление короля Рура, люди на площади лишь бросали на него взгляды, не выказывая особого почтения.

— Ахахаха! Вы, молодые, ставите Нас в неловкое положение. Поскольку Мы те, кто набросился на вас в первую очередь, нет необходимости быть такими вежливыми. Разве ваши колени не промокли от снега на земле? Если вы хотите встать на колени и оказать Нам любезность, вместо того чтобы делать это в таком месте, как это, почему бы вам не посетить Нас в Нашем замке, — пригласил их король.

Это был нынешний король Рурского королевства. Король зверей Аман Рур. Выпустив искренний смех, он поправил свою наклонную корону и продолжил говорить.

— Более того, Мы пришли сюда не только для того, чтобы выслушать приветствия от вас, молодых. Послушай-ка, юный Лайонхарт, — усмехающиеся глаза Амана обратились к Юджину, — это ведь ты сказал, что Храбрый Король слабее сэра Хамела? Я не могу принять эти слова. Конечно, Великий Вермут должен был быть самым сильным, но среди героев той эпохи самым сильным, кроме сэра Вермута, был Храбрый Король!

— Э... э... да, — в конце концов ответил Юджин с озадаченным выражением лица.

Пока все стояли на коленях, Аман подошёл к ним, взял их за руки и по одному поднял из согнутого положения.

—Сиан Лайонхарт! — радостно проревел Аман. — Потомок Великого Вермута. Мне хорошо известно, что ты — следующий в очереди на пост Патриарха клана Лайонхарт. Хотя это ещё не подтверждено, наша дочь может быть помолвлена с тобой.

Парень так же колебался: Э... да?..

— На самом деле, у Нас нет желания принимать решение о браке Нашей дочери по политическим причинам, — признался Аман. — Самым важным будет то, хочет ли Наша дочь выйти за тебя замуж или нет! Хотя, конечно, Наша дочь еще недостаточно взрослая для таких вещей.

Сиан судорожно порылся в памяти: Текущий возраст принцессы Айлы... эм... я припоминаю, что ей одиннадцать лет, но.....

— Если ты хочешь жениться на Нашей дочери, тебе придётся приложить все усилия, чтобы покорить её сердце. Ладно, раз уж мы так случайно встретились, позволь Нам открыть тебе секрет. Наша дочь, Айла, предпочитает редкое оружие и доспехи куклам и букетам. Если ты хочешь произвести на Айлу впечатление, лучше подари ей небольшой кинжал, — с усмешкой посоветовал Аман и похлопал Сиана по плечу.

Возможно, они были просто дружескими, но каждый раз, когда огромная рука Амы приземлялась на его плечо со звуком бах-бах-бах, всё тело Сиана содрогалось.

Король повернулся к Сиэль: Сиэль Лайонхарт! Мы тоже слышали о тебе. Действительно, ты так же справедлива и прекрасна, как снежное пламя! Я слышал, что Кармен Лайонхарт, героиня, получившая Наше признание за свою силу, — твой учитель, верно?

— Вы мне льстите, Ваше Величество, — вежливо ответила девушка.

— Лесть? Ты имеешь в виду наши комплименты по поводу твоей внешности? Лесть, говоришь... хахаха! С твоей красотой скромность — это роскошь, которую ты не можешь себе позволить. Нет, дело не в этом. Как потомок Лайонхарт, может ли быть так, что ты недовольна тем, что тебе делают комплименты за твою внешность? В таком случае мне любопытно посмотреть, насколько острым является твой меч, — проницательно размышлял Аман.

Сиэль тоже не могла вырваться из огромной руки Амана. Но только когда Король шагнул мимо неё, девушка позволила своему выражению лица скомкаться, потирая ноющее плечо.

—А ты... Оооо! Подумать только, это Кандидат в Святые Юраса, Кристина Роджерис. Мы не поклоняемся Богу Света, но всё равно благоговеем перед чудесами, которые могут творить последователи света. Среди всех тех, что мы видели, особенно впечатляют чудеса, совершенные твоим приемным отцом, кардиналом Серджио, — похвалил Аман.

Кристина жестко поприветствовала его: Для меня большая честь познакомиться с вами таким образом.

Король заметил её дискомфорт: Кажется, нам не следовало легкомысленно вспоминать о несчастной смерти твоего приемного отца. Да защитит тебя Свет.

Аман не стал стучать по плечам Кристины. Вместо этого он протянул свою большую руку, чтобы пожать ей руку, и Святая, склонив голову, взяла его руку обеими своими.

— Юджин Лайонхарт, — наконец обратился Аман к Юджину. Подойдя с сердечной улыбкой, Король посмотрел на юношу и сказал: Приёмный ребёнок главной семьи. Второе пришествие Великого Вермута. Преемник Мудрой Сиенны. Но, похоже, это ещё не конец.

— Ты подслушивал наш разговор с такого большого расстояния? — обвинил юноша.

— Пожалуйста, не думай, что Мы намеренно подслушивали. Наши уши настолько остры, что я могу услышать всё, что угодно, даже не намереваясь этого делать. Однако Мы должны принести извинения за другое, — Аман поднял одной рукой корону, которую носил на голове, и слегка опустил голову в знак извинения. — С того момента, как вы вошли на эту площадь, Мы с большим интересом наблюдали за вами. Мы просто подтвердили новость о том, что молодое поколение клана Лайонхарт прибыло в Рур через врата телепортации.

Юджин покачал головой: Я не обижен этой информацией. В конце концов, Ваше Величество — король этой страны, верно?

— Ахаха! Нет такого закона, который бы говорил, что можно наблюдать и шпионить за другими только потому, что ты король. По крайней мере, в этой стране такого закона нет, — гордо заявил Аман, похлопывая юношу по плечу своей большой рукой.

Бах, бах.

Звук мог быть таким же громким, но тело Юджина не дрожало, как у Сиана и Сиэль. Глаза Амана повеселели при виде этого зрелища.

— Итак, Юджин Лайонхарт, каково твое мнение? — серьезно спросил Аман.

Юноша нахмурился: О каком мнении ты говоришь?

— Ты действительно не понимаешь, о чём Мы спрашиваем, или просто притворяешься? Ты сказал, что сэр Хамел сильнее Храброго Короля. Однако Мы с этим не согласны, — мужчина опустил своё тело, чтобы приблизиться к Юджину.

Юноша понял, почему Амана называли Королём зверей. Он также увидел доказательство того, что Молон действительно был предком Амана.

Когда они пронзительно смотрели на Юджина, глаза Амана были такими же ясными, как и у Молона, но в них можно было увидеть то же самое сильное желание конфликта, которое когда-то плавало в глазах Молона. Однако, в отличие от своего предка, Аман не стал сдерживать свои желания на том основании, что они были товарищами. В глазах Амана, помимо достоинства, присущего королю страны, бушевал дикий, звериный дух.

— Если ты продолжаешь настаивать на превосходстве сэра Хамела, то мы, как потомок Храброго Короля, должны постараться убедить тебя. Не кажется ли тебе, что было бы забавно скрестить мечи ради наших дружеских отношений? — предложил Король.

— Как я смею скрещивать с тобой мечи, Ваше Величество? — Юджин попытался уклониться.

— Ахаха! Кажется, в Империи Киль есть закон, который гласит, что нельзя обнажать меч против Императора, верно? Но здесь это не имеет никакого значения. Кто бы это ни был, если они пожелают, мы с радостью скрестим с ними мечи, — с громким смехом заявил Аман, выпрямляя своё опустившееся тело.

И действительно, жители Рура, находившиеся на площади, смотрели в ту сторону глазами, полными веселья и любопытства, а не гнева и беспокойства.

— Боюсь, что мне придётся отказаться, — вежливо сказал Юджин.

Честно говоря, юноша действительно хотел посоревноваться с потомками Молона. Однако Юджин не хотел встретиться с Аманом посреди площади, полной пристальных глаз, в тот самый день, когда он въехал в Рур.

— Неужели? Тогда ничего не поделаешь. Не похоже, что сегодня у нас будет единственный шанс, — вздохнул Аман.

Теперь, когда Юджин отказался, мужчина также не стал продолжать настаивать.

Он ещё раз похлопал юношу по плечу и сказал с ухмылкой: Ничего страшного, даже если это будет в середине Рыцарского Марша, так что если ты когда-нибудь захочешь посоревноваться с Нами, приходи к Нам в любое время. Эти слова не только для тебя, Юджин. Сиан Лайонхарт и Сиэль Лайонхарт тоже. Если вы оба желаете, вы можете прийти к Нам в любое время. Мы будем рады показать вам боевые искусства, которые были переданы нам от Храброго Короля.

— Можно я спрошу тебя кое о чем? — спросил Юджин, прочистив горло и снова посмотрев на Амана. — Сэр Молон... нет, разве сам Храбрый Король когда-нибудь прямо говорил что-то подобное? Что он был сильнее сэра Хамела.

— Ахаха! Он никогда не говорил ничего подобного. Он не оставил таких слов и в исторических записях. Конечно, он часто упоминал в них сэра Хамела, называя его дорогим товарищем и другом. Хотя он говорил, что очень хотел хотя бы раз серьезно посостязаться с Хамелом, им так и не удалось побороться, потому что у них никогда не было возможности... — с усмешкой проговорил Аман. Затем он слегка наклонился к Юджину и прошептал: Однако эта информация записана в Древних документах Рура. Согласно словам Храброго Короля, триста лет назад человеком, обладающим наибольшей физической силой рядом с Великим Вермутом, был сам Молон. Если это так, то не означает ли это, что Храбрый Король был сильнее, чем сэр Хамел?

Это была провокация?

Юджин жестко улыбнулся и кивнул головой: Наверное, это правда.

Аман самодовольно рассмеялся: Ахаха! Ну, это вполне естественно. Просто взглянув на эту статую, можно сказать, что Храбрый Король был сильнее, чем сэр Хамел. Но что вы все будете делать теперь? Я слышал, что вы не путешествуете с основными силами клана Лайонхарт, а направляетесь в Лехайн самостоятельно.

— Да, мы планируем сразу же отправиться в Лехайн, — сказал Юджин.

— Похоже, вы торопитесь, — заметил Аман. — Если твои приготовления недостаточны или ты беспокоишься о путешествии, как насчет того, чтобы сопровождать Нас? Ты сможешь хорошо отдохнуть во дворце, а затем отправиться в Лехайн, когда это сделаем Мы и рыцари Рура.

— Хотя я благодарен за твои слова... боюсь, мне придётся отказаться. Однако, почему ты ещё не уехал, Ваше Величество? — поинтересовался юноша.

— Это потому, что Мы ещё не закончили решать государственные дела, — признал Аман. — Мы и наши рыцари Рура, скорее всего, сможем отбыть на следующей неделе.

Аман несколько мгновений моргал. Затем он издал звук "упс" и ударил себя по лбу.

— Нам действительно следует быть осторожнее в выражениях, — укорил себя Аман. — Гектор Лайонхарт, тот, кто участвовал в беспорядках в замке Черного Льва в прошлом году... он был почетным Рыцарем Белых Клыков, не так ли?

— Насколько я знаю, все обсуждения этого вопроса уже завершены. Даже если Гектор был почетным Рыцарем Белых Клыков, Белые Клыки не могут быть привлечены к ответственности за то, что он сделал в замке Черного Льва, — заверил его юноша.

— Однако не было ли это всё же Нашей ошибкой — сделать такого жалкого человека почётным рыцарем? Поэтому Мы считаем, что должны сделать что-то, чтобы помочь тебе в твоём путешествии, — настаивал Король.

Юджин не считал это необходимым, но Аман просто стоял там рассеянно, потерявшись в мыслях на несколько мгновений. Затем он вдруг улыбнулся и, кивнув головой, снова посмотрел на Юджина.

— Просто подожди здесь несколько минут.

—А?

Бум!

Аман оттолкнулся от земли и подпрыгнул в воздух. Одним прыжком он преодолел большое расстояние между площадью и дворцовым шпилем, с которого он взлетел в воздух.

— Что произошло? — ошарашенно спросил Сиан, всё ещё не придя в себя.

Как и говорил мужчина, прошло не более нескольких мгновений, прежде чем Аман вернулся. Как и в своё первое появление, он выпрыгнул из дворца и приземлился возле статуи, но, в отличие от предыдущего раза, он был не один.

— Мы разрешаем нашей домашней собаке пойти с вами, — великодушно заявил Аман.

Домашняя собака не была тем милым щенком, о котором можно было подумать при этих словах. Хотя мужчина был огромным гигантом, тело волка, которого он принёс с собой на плече, было еще больше, чем у Амана.

— Его зовут Авель. Он потомок волков Снежного поля, которые были выведены племенем Байар с давних времён и воспитывались в королевском дворце с момента основания этого королевства. Этот парень не заблудится ни в метель, ни даже на плоских, безликих, белых снежных полях. Если вас будет сопровождать Авель, вы сможете добраться до Лехайна, не заблудившись, — заявил Аман.

Волк Снежного поля, которого Аман опустил на землю, был размером с быка, но не казался таким тупым, как бык. Аман усмехнулся, погладив серую шерсть Авеля.

— Авель, — приказал мужчина. — Проведи этих молодых львов на тренировочные площадки в Лехайн.

— Гав!

— Правильно, вот хороший мальчик.

Авель издал громкий вой.

Повернувшись к группе, Аман объяснил: Вам не нужно беспокоиться о еде Авеля. Потому что этот умный парень может сам добывать себе еду. Если кто-то из вас повредит ногу по дороге туда, ничего страшного, если вам придется ехать на спине Авеля.

Юджин колебался: Э, ладно...

— Если вы будете придерживаться пути, по которому ведет вас Авель, у вас будет более чем достаточно времени, чтобы пересечь снежные поля. Молодые, вы хотите осмотреть достопримечательности? — неожиданно спросил король.

— …Осмотреть достопримечательности? — повторил Юджин.

Аман кивнул: Лехайнджар может быть опасен, но это удивительное место.

Это была самая опасная гора в Руре, место, куда рейнджеры и рыцари Снежной горы время от времени наведывались для тренировок.

— Если у вас возникнет желание, сходите посмотреть на Большой Каньон Молота, — посоветовал Аман.

— Куда именно? — поинтересовался Юджин.

— Если ты хочешь туда пойти, Авель может тебя туда провести. Тебе не нужно уметь говорить по-волчьи, этот умный парень... если ты скажешь ему, что хочешь пойти в Большой Каньон Молота, он сразу же поведет тебя туда, — сказал Аман с широкой улыбкой, демонстрирующей его десны. — Именно там передаются легенды королевской семьи.

— Легенды? — с любопытством повторил Юджин.

— Это также место, где потомки королевской семьи возрождаются как воины, — сказал Аман без дальнейших объяснений, отвернувшись. — Конечно, тебе решать, идти или нет.

С этими последними словами мужчина снова оттолкнулся от земли.

Бум!

С громким ревом король полетел обратно во дворец.

— Какой чрезвычайно... свободолюбивый король, — пробормотал Сиан, наблюдая, как спина Амана исчезает за считанные мгновения.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Юджин почувствовал необходимость найти проводника.

Большая часть территории Рурского королевства представляла собой снежные поля, покрываемые метелями, но если рассматривать его просто с точки зрения земельной массы, оно было достаточно большим, чтобы сравниться с Империей Киль.

Но поскольку большая часть населения королевства жила в городах, широкие снежные поля были домом для туземцев, которые отказывались смешиваться с городом. Они не были такими дикими, как аборигены тропических лесов Самара, но Юджин слышал, что они были достаточно эксцентричны, чтобы отвергать цивилизацию и настаивать на выживании в суровых снежных полях.

Снежные поля были еще более суровым местом, чем тропический лес. Во-первых, здесь нелегко добывать пищу, а если вы по неосторожности провалитесь в расщелину, то можете погибнуть, так и не дождавшись помощи. Кроме того, время от времени поднимались снежные бури, а в горных районах нужно было остерегаться лавин. В тропическом лесу вам нужно было беспокоиться только о таких вещах, как нападения диких туземцев или монстров, но в снежных полях вам нужно было быть более осторожным из-за необъятной природы.

Повсюду лежали поля белого снега, поэтому легко было потерять чувство направления. Даже если вы пользовались картой, компасом или зачарованным путеводителем, в снежных полях всё равно было легко сбиться с пути. Поэтому люди, которые хотели пересечь снежные поля, часто нанимали в качестве проводников местных жителей, живущих в этих землях.

Но благодаря тому, что король Рура принял решение помочь Юджину и компании, им больше не нужно было нанимать проводника.

— Гав-гав.

Выйдя из плаща, Мер подошла к Авелю с сияющими глазами.

— Гав-гав.

Девочка снова попыталась подражать лаю собаки, но Авель просто уставился на Мер, лениво моргая своими золотистыми глазами. Не сумев добиться от него той реакции, на которую она рассчитывала, девочка надула губы и подкралась ближе к Авелю.

— Лапу, — приказала Мер, когда она наконец встала перед Авелем и протянула свою руку.

И как и ожидалось, волк оказался таким же умным, как и говорил Аман. Мер широко улыбнулась, глядя вниз и видя, как большая передняя лапа Авеля слегка перетягивает ее собственную крошечную руку.

— Можно я поеду на его спине? — умоляла Мер.

Юноша заметил: Разве не удобнее путешествовать внутри моего плаща, чем на спине волка...

— В любом случае, это удобнее, чем идти самой. Кроме того, невесело торчать внутри плаща сэра Юджина, и мне это уже надоело после долгого пребывания в нём, — пожаловалась девочка, быстро взбираясь на спину Авеля.

Мер могла быть молодой девушкой, но она также была фамильяром, поэтому весила не так уж много. К тому же, возможно, из-за огромных размеров Авеля и его великолепной силы, волк не проявил никаких признаков затруднений, когда Мер ехала у него на спине, глядя на Юджина в поисках указаний.

— ... — юноша молча смотрел на девочку.

Ей надоело. Возможно, Мер произнесла эти слова, не задумываясь, но Юджин почувствовал себя немного угрюмым из-за этого. Однако, если бы он признал это чувство и высказал его, ему показалось, что это означало бы признание того, что он проиграл этой шавке, поэтому юноша просто промолчал.

Анис сделала замечание: Как потомок Молона, он действительно похож на Молона.

— Но он не похож на того дурака, каким был Молон. Хотя в этом есть смысл, не может быть, чтобы дурак стал королём, — ответил Юджин.

— Молон тоже был глупцом, но на самом деле он неплохо управлялся с государственными делами, — заметила женщина.

Юноша насмехался: Это только потому, что Молон был сильным. Разве триста лет назад, во время всей этой неразберихи, он не сумел построить королевство благодаря одной лишь силе? Когда такой сильный человек, как он, сказал, что он будет королём этого полярного края, где всегда идёт сильный снег, кто бы сказал что-нибудь против?

Анис возразила: Хотя это правда, что сила Молона помогла в основании Рурского королевства, это не тот случай, когда королевство было основано и управлялось исключительно силой. Хамел, ты ведь тоже должен это знать, верно? Молон мог быть глупцом, но он также был добрым, и, несмотря на то, что он был глупцом, в нём была и мудрая сторона. Теперь, когда прошло триста лет, причина, по которой его всё ещё называют и превозносят престижным титулом Храброго Короля, заключается в том, что Молон был более правильным королем, чем тот, кто правил твоим родным городом.

— Ладно, я признаю это, Молон — великий. А я никчемный. Я, блядь, умер первым без всякой причины, и из-за этого меня продолжают считать слабее Молона...

Когда юноша сбился на ворчание и многократно вздохнул, Анис, которая всё ещё занимала тело Кристины, насмешливо рассмеялась.

— Разве это не факт, что ты был слабее Молона? У тебя и тело слабее, чем у него. Хамел, никто другой, возможно, не сможет сказать, но хвастаться тем, что ты был сильнее и выносливее Молона передо мной — это... Фуфу. Это немного мило с твоей стороны, — сказала женщина с ухмылкой.

— Что ты только что сказала? — прорычал юноша.

— Разве всё не так, как я сказала? Когда бы ни закончилась битва, у тебя всегда было больше ран, чем у Молона. И кто же должен был залечивать эти раны? — риторически спросила Анис.

— ...Сиенна, — с сарказмом ответил юноша.

— Нет, это была я, — настаивала Анис. — Пожалуйста, не пытайся строить из себя милашку со своей бесполезной гордостью. Без меня, Хамел, все твои конечности были бы отрезаны под корень, и ты остался бы только с туловищем, вынужденный кататься как мячик.

Юджин виновато кашлянул: Кхм... Но я не единственный, чьи конечности были отрезаны... Молон тоже потерял свои ноги...

— Это потому, что Молон всегда глупо убегал, как жеребёнок с поджатым хвостом. — Женщина фыркнула: Хотя, действительно, ты был таким же в этом отношении.

Юджин не смог опровергнуть насмешки Анис. Если бы не чудеса Святой, даже если бы ему не ампутировали все конечности, он чувствовал, что по крайней мере потерял бы руку или ногу.

Внезапно вмешался голос: ...О чём вы двое так тайно разговариваете?

В настоящее время разговор между Юджином и Анис не мог быть услышан никем другим. Это произошло потому, что юноша скрыл голоса каждого из них с помощью магии, чтобы поговорить о Молоне.

Это зрелище очень, очень, очень раздражало Сиэль.

Когда девушка подошла к ним с пронзительным взглядом, Юджин ответил со спокойным выражением лица: Мы говорим о Фирменном заклинании, которое я придумал в Ароте.

— Зачем говорить об этом втайне? — возразила Сиэль. — Мне также интересно узнать о твоём Фирменном заклинании.

— Хм... что-то вроде этого должно восприниматься как сюрприз, чтобы выглядеть круче и шокировать, — сказал юноша в качестве оправдания.

— Значит, ты хранишь секрет, потому что хочешь похвастаться им передо мной? — радостно спросила сестра.

— Ну, что-то вроде этого, — неопределенно согласился Юджин.

Хотя Сиэль не нравилась эта ситуация, реакция юноши её очень обрадовала. Сестра снова отстранилась с видом, говорящим, что ничего не поделаешь.

Юджин снова повернулся к Анис: Итак, Лехайнджар, что ты думаешь об этом?

— Потомок Молона ничего толком не объяснил, но разве он не прямо предложил тебе отправиться туда? Не может быть, Хамел, неужели ты думаешь, что он мог устроить для тебя ловушку? — в недоумении спросила женщина.

— Разве нет такой возможности?

— Как может потомок Молона использовать такие мелкие уловки, как создание ловушки...

— Даже среди потомков Вермута есть идиоты, — заметил юноша.

Анис уступила: Возможно, так и есть, но если мы действительно попадём в ловушку, расставленную потомком Молона... Мне будет так стыдно, что я никогда не смогу вознестись на небеса и вместо этого стану злым духом.

Юджин согласился с ней: Мне было бы так же стыдно, достаточно, чтобы покончить с собой, уткнувшись носом в блюдце с водой.

Пока что они просто будут держаться настороже, но какая причина могла быть у Короля Зверей, чтобы устроить такую ловушку? Насколько юноше было известно, Лайонхарты и королевская семья Рура поддерживали вполне дружеские отношения.

С тех пор как триста лет назад закончилась война, Вермут странным образом отдалился от своих бывших товарищей. Молон не был исключением. Но после того, как Молон отрёкся от престола, а по Вермуту были устроены официальные похороны, короли, сменившие Рур, стремились установить хорошие отношения с кланом Лайонхарт, даже если они всё ещё не были настолько близки.

Каждый год, в день рождения Патриарха, из Рура приходили письма и подарки, а в настоящее время даже шли разговоры о женитьбе следующего Патриарха, Сиана, на принцессе Рура.

— Возможно, Молон мог отправиться в уединение в том месте, которое называется Каньон Великого Молота, — предположила Анис.

Женщина также хорошо знала, почему было решено, что Рыцарский марш пройдет в Рурском королевстве. Всё дело было в Храбром Молоне, который сто лет назад перестал появляться на публике. Проведя Рыцарский марш здесь, они надеялись побудить Молона выйти в свет.

— Хамел, ты... фуфуфу. Хотя, похоже, тебе не очень нравится, когда тебя так называют, по крайней мере, сейчас, разве ты не зовешься Вторым Пришествием Вермута? Кроме того, Кристина выглядит точно так же, как я, — хихикнув, заметила Анис.

— ... — Юджин слушал молча.

— Неизвестно, поддерживает ли Молон тайные контакты с королевской семьей Рура даже после своего уединения, но если он действительно отправился в Великий Каньон Молота... он должен быть в состоянии заметить нас, когда мы прибудем туда, даже если он далеко, — предположила женщина.

Юноша фыркнул: Этот дурак, наверное, удивится и прибежит.

Если это был Молон, то это определенно было похоже на то, что он бы сделал. Когда Юджин усмехнулся, представляя себе такое зрелище, Анис тоже слегка кивнула головой.

Однако её улыбка была не такой радостной, как у Юджина.

— Это если Молон не изменился по сравнению с тем, каким мы его помним, — осторожно заметила женщина.

Юноша не сразу ответил на эти слова. Вместо этого он уставился на Анис спокойным, оценивающим взглядом. Возможно, это лицо всё ещё принадлежало Кристине, но даже так Юджин мог почувствовать печальную меланхолию Анис.

Возникла небольшая пауза, прежде чем юноша ответил.

Он не мог быть полностью уверен в том, что говорит, но Юджин всё равно пытался изобразить уверенность, когда заверил её: Этот дурак ничуть не изменился.

***

Они снова воспользовались вратами телепортации в Хамелоне, столице Рура. Они прибыли в город Росрок, который находился на севере Рура. С этого момента они не могли использовать врата телепортации для дальнейшего путешествия, и им пришлось бы самостоятельно преодолевать бесконечные снежные поля.

— Ты собираешься пройти весь путь до Лехайнжара пешком? Ты сумасшедший.

Каждый торговец, которого они встречали, покупая припасы для путешествия, говорил то же самое, качая головой и сочувственно щелкая языком. Однако, несмотря на то, что они называли это безрассудством и глупостью, они не пытались остановить Юджина и других.

Это было связано с гербом Лайонхарт, который был вышит на груди Юджина, Сиэль и Сиана.

— Я что-то слышал об этом. Очевидно, фестиваль под названием "Рыцарский марш" проводится на дальних полигонах Лехайна? — поинтересовался торговец.

— Я не знаю, можно ли это назвать фестивалем, но да, — подтвердил юноша.

— Группа людей со всего мира собирается вместе, чтобы насладиться шумным и бурным весельем, так что же это может быть еще, кроме фестиваля? — заметил торговец. — В любом случае, благодаря вам мы, купцы, тоже получаем удовольствие от этого события.

Юджин навострил уши: Кажется, здесь уже прошло довольно много людей?

— Разве это не очевидно? Здесь уже прошли три рыцарских ордена и четыре роты наемников, и это только в Росроке.

Поскольку путь через Росрок был не единственным способом добраться до Лехайна, если учесть войска, которые отправлялись из других городов, то количество войск, которые вскоре должны были прибыть в Лехайн, будет просто ошеломляющим.

Торговец великодушно предложил: Поскольку вы купили много товаров, я расскажу вам это бесплатно. Два рыцарских ордена были из небольших стран, входящих в Антидемонический Альянс, но последний был очень известным рыцарским орденом, Рыцари Шторма Шимуина. Как молодой мастер клана Лайонхарт, вы, естественно, должны знать о них, верно?

Конечно, Юджин знал. Их имя всегда упоминалось, когда обсуждалась тема лучших рыцарских орденов на континенте. Поскольку Шимуин был страной, претендовавшей на звание "Земли рыцарей", здесь было несколько рыцарских орденов, присягнувших королевской семье.

Среди всех этих рыцарских орденов, Рыцари Шторма состояли из элиты, которая была тщательно отобрана только из самых выдающихся рыцарей. Командиром их рыцарского ордена был первый рыцарь Двенадцати лучших Шимуина, Фауст. Как и в случае с Рыцарями Шторма, при обсуждении выбора лучших рыцарей на всем континенте всегда упоминалось его имя.

— Как бы мне описать Фауста... он человек настолько резкий, что вы почти чувствуете исходящую от него призрачную ауру. Поэтому, стоя рядом с принцессой-рыцарем, он выглядел еще более контрастно. Что касается её, то она выглядела чистой и непорочной, как одинокий цветок... — замялся торговец, предаваясь воспоминаниям.

Сиан негромко кашлянул, когда торговец продолжил бормотать.

Его внимание привлекло упоминание о принцессе-рыцаре Шимуина. Считалось, что среди всех детей короля Шимуина принцесса Скалия обладает уникальным даром владения мечом.

— Подлый ублюдок, — насмехался Юджин над очевидным интересом Сиана к сплетням.

Парень заикался в знак протеста: Ч-что?!

Наряду с принцессой Айлой из Рура, принцесса Скалия упоминалась как одна из потенциальных невест Сиана.

Торговец продолжил: Что касается компаний наемников, ну... все они были довольно крупными компаниями, но.... Хах. Хотя я надеюсь, что ничего опасного не случится, никогда не знаешь, на что могут пойти люди, так что позвольте мне предупредить вас.

— Предупредить? — повторил юноша.

— Среди наемных компаний, которые проходили через Росрок несколько дней назад, была одна группа под названием "Наемники Чёрного Пса". Хотя они называют себя компанией наемников, они таскают за собой торговые караваны из других снежных полей и вымогают деньги под видом их сопровождения. Они просто грабители под маской наёмников, — фыркнул торговец.

Эта новость не стала неожиданностью для Юджина, который триста лет назад работал наёмником. Купеческие караваны были обычными клиентами наёмников, и если у компании наёмников хватало совести и способностей, то, убив или покалечив воинов сопровождения, нанятых купеческими караванами, они могли заставить купцов подписать несправедливый контракт, утверждая, что именно они будут сопровождать их впредь. Естественно, подписанные таким образом договоры не были похожи на настоящие контракты, и большинство из них заставляли купеческие караваны платить дополнительную плату за то время, что их таскала за собой компания наёмников.

— Эти чёрные псы, вероятно, не посмеют разыграть молодых мастеров из клана Лайонхарт, но... снежные поля широки, и никогда не знаешь, что может случиться, — серьёзно предостерёг их торговец. — Лучшим решением будет вообще не связываться с ними. Если вы издалека увидите флаг Чёрных Псов, не пытайтесь вступить с ними в бой и просто идите своей дорогой.

Юджин принял предупреждение: Спасибо за совет.

— Кстати, вы не думали о том, чтобы одолжить еще несколько волков? — посоветовал торговец. — Кажется, вас не так уж много, и если это группа примерно из пяти человек, было бы лучше использовать волчью упряжку...

— Всё в порядке, — заверил его юноша.

Вообще-то он думал нанять сани, чтобы покататься, но, подумав несколько раз, понял, что у них нет в этом необходимости.

— ...В конце концов, разве не удобнее было бы просто использовать магию? — Юджин говорил в основном сам с собой.

— Ну, вам должно быть проще, — согласился торговец.

Заклинание, которое использовалось для того, чтобы ноги не скользили по снегу, не было очень сложным, и, хотя оно действовало долгое время, оно даже не потребляло много маны. Однако Юджин не собирался разрешать использовать такое удобное заклинание своим брату и сестре.

Юджин повернулся к Сиэль и Сиану: Вы двое, ваши формулы Белого Пламени всё ещё на Четвёртой Звезде, верно?

— ...В нашем возрасте Четвёртая Звезда всё ещё очень хороший результат, — угрюмо настаивал Сиан.

Юноша возразил: Но хотя я и ровесник тебе, я уже на Шестой звезде, не так ли?

— Это потому, что ты чудовище, ублюдок, — прорычал парень, нахмурив брови, пытаясь сдержать уязвленную гордость.

Юджин перешел к делу: Ты ведь не ждал, что я поеду с тобой только потому, что думал, что это сделает поездку более легкой и безболезненной?

Сиан знал, что он не так талантлив, как его брат. Возможно, он не сможет превзойти Юджина до конца своей жизни. Парень рано осознал этот факт, и он прекрасно понимал, что как бы он ни ревновал, это не сможет изменить реальное положение вещей.

Именно Ансилла с ранних лет учила Сиана "как" судиться с его братом, Юджином.

Парень мог завидовать, но он не должен был завидовать. Даже если Сиан знал, что не сможет превзойти Юджина, он всё равно должен стремиться к этому. Даже если они не были настоящими братьями, парень должен относиться к нему как к настоящему брату и научиться полагаться друг на друга. Ему нужно было построить между ними такую дружбу, чтобы Сиану никогда не пришлось предавать его или быть преданным.

— ...Это действительно поможет? — неохотно спросил парень.

— Разве я когда-нибудь заставлял тебя делать что-то, что не принесло бы тебе пользы? — сказал Юджин с ухмылкой, похлопав Сиана по плечу.

Это было правдой. Причина, по которой Формула Белого Пламени Сиана смогла подняться до Четвёртой Звезды, заключалась в том, что он получил несколько советов от брата о том, как тренироваться в Формуле Белого Пламени. Эти советы были в равной степени применены и к Сиэль.

— Ладно, — хмыкнул Сиан, приняв решение, и тут же снял ботинки.

Когда он остался стоять босиком на снегу, ледяной холод пробежал по его позвоночнику. С точностью контролируя Формулу Белого пламени, Сиан согрел себя минимальным количеством маны. После этого он начал медленно идти, делая осторожные шаги вперёд.

Для целей этой тренировки брату и сестре не разрешалось погружаться в снег. Не должно было остаться даже следов. На первый взгляд всё просто, но на самом деле это требовало тщательной и непрерывной манипуляции маной.

Чрезмерное расходование маны было бессмысленным. Юджин попросил Сиэль и Сиана идти по снегу, используя минимальное количество маны, чтобы Формула Белого Пламени не выпустила ни одной искры.

— Фу... — Сиэль была отвратительна необходимость быть босой, но она всё же слушала указания Юджина.

Осторожно взяв сапоги в руки, она осторожно ступала по снегу. Когда юноша случайно подошёл к ней, чтобы попытаться забрать сапоги, Сиэль в испуге отпрыгнула от юноши.

— Ч-что ты делаешь? — вскрикнула девушка.

— Амм... мне показалось, что тебе будет неудобно носить обувь с собой... поэтому я просто собирался положить её в плащ, — нерешительно сказал Юджин.

Сиэль решительно отвергла это предложение: Ни за что, ни за что я не позволю тебе это сделать. Я сама позабочусь о своих сапогах, так что даже не думай об этом.

Юноша поднял бровь: Ты беспокоишься, что они будут пахнуть?

Лицо Сиэль побледнело от вопроса Юджина.

Юноша вздохнул: Ты была такой с самого детства. Я никогда не думал, что от твоего тела исходит какой-то странный запах, но несколько лет назад ты отказалась даже от тренировок на улице, потому что не хотела, чтобы от тебя исходил запах пота.

— Почему ты вспоминаешь что-то из далекого прошлого?! — вскрикнула девушка.

Юджин только хмыкнул: Это было даже не так давно... может быть, четыре года или около того... В любом случае, я не собираюсь отдавать странные указания, так что не держись за них бессмысленно и отдай мне свои ботинки.

— ...Ты... ты сукин сын. Я знала, что тебе не хватает внимательности, но это заходит слишком далеко. Неужели ты думаешь, что я действительно поверила, что от моего тела исходит какой-то странный запах? Просто я была слишком застенчива и смущена! Проваливай! — Сиэль визжала как банши, угрожающе размахивая сапогами.

Из-за её сильного сопротивления Юджин не смог продолжать уговаривать её и был вынужден отступить.

— Это сэр Юджин не прав, — пробормотала Кристина из глубины толстого мехового пальто, которое было на ней надето.

При этих словах юноша перевёл взгляд на неё с выражением, говорящим о его чувстве несправедливости: Что я сделал не так?

— Тебе не хватает внимания к сердцу девушки, — сказала Святая, прищелкнув языком и покачав головой.

Мер тоже смотрела на Юджина суженными глазами, щёлкая языком вместе с Кристиной. Девочке, похоже, очень нравилось сидеть на спине Авеля, поэтому они даже купили седло, на котором она могла сидеть верхом.

Молодая девушка в пушистой шапке сидела на спине волка размером с быка. Этот волк также определял направление движения их группы и вел их за собой. Близнецы шли за волком на босых ногах, а юноша в огромном плаще следил за ними с суровым взглядом. Девушка в шубе также держалась рядом с этим юношей.

Одновременно из ворот Росрока выходило несколько партий, но ни одна из них не была столь уникальной, как партия Юджина. Лицо Сиэль раскраснелось, когда она почувствовала, что на неё смотрят, словно наслаждаясь зрелищем.

— Если вы будете продолжать в том же духе, когда, по-вашему, мы доберёмся туда? Бегите! — прорычал Юджин.

— Хияяя! — воскликнула Мер, погладив Авеля по загривку.

Авель начал бежать по снежному полю. В результате Сиану и Сиэль ничего не оставалось, как начать старательно бежать босиком.

— Нам... нам нет нужды так бежать! — Сиэль задыхалась.

— Тебе нужно бежать, если мы планируем приехать быстро, — возразил Юджин.

— Но я уверена, что ты не бегал так в Самаре! — горестным голосом воскликнула сестра.

Почему Сиэль решила отделиться от основных сил клана Лайонхарт, чтобы дождаться Юджина? Да потому, что она не хотела, чтобы Кристина и Юджин путешествовали вдвоём, дружно, как в Самаре! А всё потому, что Сиэль не могла смириться с мыслью о том, чтобы позволить им просто неспешно добираться до Лехайна в одиночку. Поскольку в преддверии Рыцарского марша их тренировки были усилены, Сиэль не смогла последовать за Юджином в Арот, но на этот раз она наконец-то смогла путешествовать вместе с ним.

Но что происходило сейчас? Они должны были кататься в больших арендованных санях, используя магию для циркуляции тёплого воздуха вокруг них... Сиэль надеялась, что у них будет возможность поболтать друг с другом, пока они будут разводить костёр ночью и предаваться воспоминаниям, глядя на звезды! Так почему же она сейчас босиком гонялась за огромной волчьей задницей?

— Разве я не много бегал в Самаре? — спросил Юджин, наклонив голову, не понимая, что имела в виду Сиэль под своим возгласом.

— Сэр Юджин бежал, а я летела за ним, — подтвердила Кристина, а затем демонстративно расправила крылья.

Конечно, она не расправила все восемь крыльев. Это было божественное заклинание, которое она использовала, когда они путешествовали по Самару, — Крылья Света. Но с нынешней Кристиной, даже если бы она летела несколько дней, используя Крылья Света, она бы не исчерпала божественную силу.

— Леди Сиэль, кажется, вы что-то недопонимаете. В Самаре и сэр Юджин, и я добросовестно выполняли свою миссию, пока находились там. Каждый день мы были заняты путешествиями, но в то же время были начеку, ожидая внезапных нападений. Сейчас я более спокойна, чем тогда, — тихо прошептала Святая, подлетая к Сиэль на небольшой высоте.

Однако девушка не могла позволить себе ответить ей. Хотя у нее не было никаких проблем при медленной ходьбе, Сиэль сейчас ограничивала мощность Формулы Белого Пламени, защищала ноги от обморожения и управляла маной, чтобы не утонуть в снегу, и всё это во время бега. В то время как девушке приходилось сосредотачиваться только на поддержании дыхания, она смотрела на Кристину.

Конечно, Святая не была так обременена или занята, как Сиэль. Она гордо трепетала крыльями, паря в воздухе. Ветер и снежные хлопья, летевшие в её сторону, раздражали, но она смогла прикрыть глаза неторопливым взмахом рук.

— Хотя, похоже, леди Сиэль не так легко, как мне, — спокойно заметила Кристина.

Проглотив ругательства, которые грозили вырваться наружу, девушка снова устремила взгляд вперед.

Больше всего раздражал вид Мер, которая хихикала, сидя на спине волка.

***

Над Росроком, держа пальто нараспашку, стоял мужчина, который выглядел настолько красивым, что трудно было поверить, что он мужчина. Уставившись в направлении спины Юджина, которая в какой-то момент скрылась вдали, мужчина облизал губы.

— Ваше Величество, — пробормотал мужчина.

Этот шёпот был обращен не к кому-то здесь, а к территории его королевы, находящейся далеко отсюда.

— Юджин Лайонхарт отбыл из Росрока, — доложил он.

В Демонических землях Хельмута, Лес Чёрных Теней.

Ещё год назад это была территория принцессы Ракшасы и дом для тёмных эльфов, которые следовали за ней. Это был гигантский лес, сохранивший свой первозданный вид.

Однако от того облика, который имел тогда Лес Чёрных Теней, почти ничего не осталось. Деревья были вырублены, поверх почвы проложены аккуратные дороги. Здания, которые можно было бы увидеть в столице Пандемониума, возводились по одному и по двое нежитью, людьми и демонами, нанятыми строительной компанией "Фантазия".

В разгар всего этого была завершена работа над статуей Нуар Джабеллы, воспроизводящей её манящую фигуру.

— Ахах.

Нуар Джабелла, которая сидела на вершине головы своей гигантской статуи, обнажила зубы от смеха.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Неназванный купец из Росрока посоветовал держаться подальше от любых флагов с изображением символа Чёрных Псов. Возможно, это было верное предостережение для любого торговца. Однако наёмники, о которых шла речь, были относительно известны только в Рурском королевстве, а значит, Юджину не о чем было беспокоиться.

Что бы он сделал, если бы во время своего путешествия наткнулся на флаги вдалеке? Скорее всего, он не стал бы избегать их. Не то чтобы он хотел пренебречь советом торговца, но ему также не нужно было избегать группы, которую он не боялся.

— Хм.

Действительно, так получилось, что Юджин наткнулся на флаги наёмников Чёрных Псов. Однако флаг Чёрных Псов был впечатан в снег, а не развевался на ветру. И в таком состоянии находился не только их флаг. На снегу валялись обломки телег и саней, а также замерзшие тела, погребенные под ним.

Юноша осмотрел трупы. Здесь были трупы снежных волков, оленей, лошадей и других домашних животных, которые тянули телеги и сани, а также самих наёмников.

— Это было не нападение монстра, — сказал Сиан, осмотрев беспорядок рядом с Юджином. Прошла уже неделя с тех пор, как они покинули Росрок, а парень всё продолжал стоять босиком на снежном поле, как будто это стало для него уже обычным делом. Но и это было ещё не всё. Даже в этот момент бушевала жестокая снежная буря, но снежные вихри не касались его тела. Он манипулировал тонкой маной, почти невидимой глазу, с предельной точностью отталкивая снег.

— Они зарезали их, как будто это была обычная забава, — сказала Сиэль. Она была более привычна к осмотру подобных событий, чем Сиан, поскольку Рыцари Чёрного Льва выполняли множество разного рода работы для семьи Лайонхарт, что включало осмотр и обращение с трупами в качестве фундаментальных знаний.

— Похоже, что это сделал... один человек. Их могло быть больше, но, по крайней мере, только один человек ответственен за убийство наёмников здесь, — продолжила девушка, задумавшись на мгновение. Она не выглядела потрясенной. Тем не менее, Сиэль продолжала внимательно осматривать тела на предмет ран и других зацепок.

Юджин согласился с оценкой девушки. Как она и говорила, только один человек был ответственен за убийство наёмников. Но у него была компания. Хотя снег стёр большинство следов, по расположению и состоянию трупов, саней и повозок можно было определить, какой строй занимала группа нападавших вначале, а также схему сражения.

— Был ещё как минимум один человек, который нёс вахту, — сказал юноша, перешагивая через лежащий перед ним труп. Сиэль тоже была права в своём первоначальном утверждении: они были убиты в беспечной, шутливой манере, как будто преступника это совершенно не волновало. Тот, кто был виновен, не замахнулся клинком с намерением убить. Вместо этого он остался верен своему желанию заставить противника умереть в агонии. Раны указывали на то, что виновный взмахнул клинком не потому, что хотел убить, а потому, что хотел их порезать. Поэтому раны на телах были беспорядочными и неглубокими. Наёмников ранили, дали им убежать, а потом... прирезали сзади.

На таком открытом и широком поле, как это, при желании можно было бежать в любую сторону. Однако все наёмники пали, когда бежали в определенном направлении. Другими словами, их путь к отступлению был ограничен в выборе, что указывает на присутствие ещё одного человека, помимо убийцы, который преграждал им путь к отступлению. Но тот, кому было поручено предотвратить их побег, не орудовал клинком, а лишь загонял наёмников.

— Кто бы это мог быть? — пробормотал Сиан. Сначала он подумал, что это могла быть междоусобица между наёмниками. Поскольку говорили, что они мерзкие и подлые, не было бы ничего удивительного в том, что внутренние распри сразу же привели к поножовщине. Но, судя по оставленным следам, то, что здесь произошло, не было ни битвой из-за внутреннего конфликта, ни поножовщиной между наёмниками. Это была игривая игра в резню.

— Я понимаю, что они то тут, то там совершали плохие поступки, но это не результат вымещения чьей-то обиды.

Наёмники Чёрных Псов направлялись в Лехайн, чтобы принять участие в Рыцарском марше, но, к их несчастью, они столкнулись с убийцей, который убивал ради удовольствия.

Трупы тоже не были старыми. Хотя трудно было определить точное время их смерти из-за того, что они были заморожены, на этом поле всегда шёл снег. Снег шёл прямо сейчас, снег шёл и раньше. Снег шёл утром, на рассвете и ночью. Тем не менее, тела и различные обломки не были полностью погребены.

— Что ты будешь делать? — спросила Кристина, помолившись за умерших и встав. Она продолжила, оглядываясь на Юджина с обеспокоенными глазами. — Я не знаю личности нападавших, но если они нацелились на тех, кто участвует в Рыцарском марше... Не существует ли вероятность, что они нападут на нас?

— Узнаем у них это напрямую, — пожал плечами Юджин и жестом указал на Авеля. Мер хмуро щипала себя за нос, сидя верхом на спине волка.

Она надулась, попеременно глядя то на конфету в руке, то на трупы: И конфеты, и кровь красные, поэтому я больше не хочу их есть.

— И не надо. От них всё равно гниют зубы, — ответил юноша.

— Мои зубы никогда не сгниют, сколько бы конфет я ни съела. А от того, что ты сказал мне не есть их, мне снова захотелось их съесть, сэр Юджин. — Девочка высунула язык, который был красным от съеденных конфет.

Переглянувшись с Мер, юноша подошёл к Авелю и погладил его по лбу: Понюхай и возьми след.

— Это действительно необходимо? — спросила Мер.

— Лучше найти этого неизвестного сумасшедшего убийцу, чем быть настороже, — ответил Юджин.

— Но что если это кто-то очень сильный? — спросила она.

— Они не настолько сильны. Это видно по тому, как они использовали свой меч. Тот, кто держал вахту, может быть сильнее, но это скорее причина, по которой мы должны найти их первыми, — ответил Юджин.

Снежные волки обладали превосходным обонянием и, как и монстры, могли выследить свою добычу даже во время сильной снежной бури. Кроме того, Авель был достаточно умён, как и обещал Король Зверей, поэтому он прекрасно понимал, чего хочет юноша.

— Нюх-нюх... — волк обнюхал землю, проходя между телами, а затем издал низкий рык. Затем он поднял голову и повернулся назад, посмотрев на Мер. Девочка улыбнулась и похлопала Авеля по бедру. За неделю, проведенную вместе, у неё сложились с ним хорошие отношения.

Авель бросился вперёд, за ним последовали Сиэль и Сиан. Кристина тоже развернула свои Крылья Света и взмыла в небо. Юджин занял место в хвосте группы, чтобы подготовиться к любым неожиданным ситуациям. Он расширил свои органы чувств, чтобы следить за окружающей местностью, и приготовился немедленно вмешаться, если произойдет что-то непредвиденное.

Вскоре после этого они встретили ещё больше трупов, принадлежащих наёмникам Чёрных Псов. Трупы принадлежали тем, кто сбежал... или был отпущен. Словно убийца играл в пятнашки, позволяя наёмникам убежать, а затем преследуя их. Впереди были не один и не два трупа. Их было меньше, чем десятки трупов, с которыми они столкнулись в начале, но всё равно в каждом месте было по пять-шесть трупов.

Запах, который преследовал Авель, становился всё сильнее по мере того, как они видели всё больше и больше трупов. Расстояние между убийствами становилось всё больше, но Авель с ещё большей уверенностью устремлялся вперёд. Снежный волк двигался очень быстро, когда настигал свою цель, настолько быстро, что обычным рыцарям было бы трудно за ним угнаться. Однако Сиэль и Сиан не отставали от Авеля, оставаясь верными указаниям Юджина с первого дня.

Юноша гордился их ростом. У Хамела никогда не было преемников, и хотя Сиан и Сиэль технически не были преемниками Хамела, ему было приятно видеть, как они следуют инструкциям и становятся сильнее. Хотя привитая им привычка тонко манипулировать маной не сразу приведёт их к пяти звездам Формулы Белого Пламени, она определенно послужит краеугольным камнем для их роста в будущем.

Близнецы были не единственными, кому была предоставлена возможность расти благодаря Юджину. Пострадав из-за постоянных визитов юноши в Тёмную комнату, Гилеад и Гион оказались на пороге перехода к седьмой звезде Формулы Белого Пламени. Кармен не испытала того роста, который подтолкнул бы её к порогу, но она всё равно была довольна тем, чего достигла.

~

— Кровавый Лев. Благодаря тебе, я смогла создать новую технику, помимо Разрушителя Судьбы. Я назвала ее... Гунгнир. Я думаю, она будет хорошо сочетаться с твоей секретной техникой, Затмением... Почему бы нам не попробовать?

— Как ты узнала о "Затмении", леди Кармен?

— Мер сказала мне. Затмение... хорошее имя. Кровавый Лев. Как тебе удалось затмить солнце и создать затмение?

~

Очаровательный фамильяр скрывала тот факт, что она тайком копалась в разуме Юджина в то время, когда он разрабатывал Затмение. Затем она проболталась о названии, которое юноша не хотел никому рассказывать, не кому иному, как Кармен...

Юджин задрожал, вспоминая гнев, стыд и ненависть к себе, которые он тогда испытывал. Тогда он думал, что хорошего шлепка по голове было достаточно, но при воспоминании об этом он почувствовал нарастающее желание побежать вперёд и дать ей еще один подзатыльник.

Посмотрев на мгновение на затылок Мер, он вдруг заговорил.

— Остановитесь.

Его слова донеслись до всех, и Авель остановился даже раньше, чем девочка успела отдать приказ. Это была внезапная команда, но Сиэль и Сиан тут же остановились на месте необычайно аккуратным движением, словно кто-то схватил их сзади.

— Что случилось? — спросила Кристина, подходя к Юджину, который чувствовал себя весьма довольным. Вместо ответа юноша поднял правую руку.

Он формировал знаки одной рукой. Глаза Святой сверкнули, когда она увидела это, и Мер тоже издала небольшой возглас, сидя верхом на спине Авеля.

Вжух.

Перед правой рукой юноши образовалась маленькая искра. Это было фиолетовое пламя, созданное из Формулы Белого Пламени Юджина, и, когда юноша щелкнул пальцами, пламя взмыло в небо.

— ...Что ты только что сделал? — спросил Сиан с растерянным выражением лица.

Мер разразилась смехом, как будто она этого ждала: Что ж, позвольте мне объяснить. Это то, над чем сэр Юджин усердно работал в Ароте. Его Фирменной заклинание...

— Мер-Мер, помолчи, — с укором сказал юноша.

Девочка ворчала, надувшись: Ты даже не удосуживаешься закончить свою реплику словом Мердейн?

Он не обращал на неё внимания. Взгляд Юджина соединился с пламенем и расширился, даже без необходимости закрывать глаза. Существовал предел того, насколько далеко человек мог распространить свою ману, чтобы исследовать окрестности. Однако если использовать ману для колдовства, радиус можно было значительно увеличить в зависимости от уровня мага.

Само пламя не было Фирменным заклинанием Юджина. Как Дженерик Осман прошёл через несколько этапов создания Иггдрасиля, так и это пламя было лишь одним из шагов, которые юноша сделал для создания своего Фирменного заклинания.

Он заметил то, что беспокоило его чувства. Он ясно видел это зрелище через своё пламя. Перед тремя трупами стояли два человека. Кроме того, один человек стоял на коленях на снегу, а меч резал его шею, как полотно пилы.

— Это безумие, — пробормотал Юджин, погасив пламя. Хотя он не потрудился заранее предположить, кто были нападавшими, люди, которых он увидел, были действительно неожиданными, и, по правде говоря, он не очень хотел идти дальше, если это повлечет за собой встречу с ними. Как бы он на это ни смотрел, они не были нормальными.

Однако они встретились взглядами прямо перед тем, как Юджин погасил пламя, и юноша не знал, попытается ли нападавший направиться к ним. Насколько мог судить юноша, нападавший всё ещё не двигался. Если бы они не почувствовали присутствие Юджина, то не было бы необходимости встречаться двум группам. Однако юноша считал, что нужно проявить инициативу и встретиться с ними, если бы они почувствовали его и попытались напасть на него и его группу.

Противники были людьми, занимающими высокое положение.

Юджин и остальные больше не спешили наступать, и Мер с Авелем тоже отступили. Никто из них не хотел провоцировать своих противников, несмотря на разницу в силе, которая могла существовать между ними. Возьмут ли они на себя инициативу? Или они уйдут, не проявив интереса? Последнее было маловероятно, а судя по кровавым следам, которые они оставили на своём пути, скорее всего, будет первое, но... нападавшие оставались на своём месте. Двое из них не двигались с того места, где их заметил Юджин.

— ...Уф. — Сиэль нахмурилась. Снег там, где они находились, почти не шёл, а значит, земля всё ещё была окрашена в багровый цвет крови. Жар от красной крови уже рассеялся, но неповторимый рыбный запах вытекшей из мертвецов жижи сильно окрасил окрестности. Причина, по которой от простого трупа исходило больше крови и запаха, чем обычно, заключалась в том, что его убили таким ужасным образом.

Юджин без слов расстегнул свой плащ. Мер не испугалась этого зрелища, но всё же оно показалось ей ужасным. Поэтому она не стала протестовать против приглашения юноши и без колебаний вошла в своё убежище. Тем временем Кристина, вздохнув, прочитала молитву за умерших.

— ...Быть того не может… — сказал Сиан после некоторого колебания. Его рука оставалась на рукояти меча, висевшего у него на поясе. — ...Принцесса Скалия Анимус?

Два человека, стоявшие впереди, были одеты в доспехи, излучающие бледно-фиолетовый свет, но не имели толстых зимних плащей, подходящих для морозной земли. Хотя их доспехи выглядели сделанными из металла, они не прилипали к плоти на холоде.

Мифрил славился тем, что сам по себе способен впитывать ману, но их доспехи изготавливались из чего-то еще более ценного — орихалка. Доспехи из этого редкого металла защищали тело своего владельца от любого вреда, даже без отдельных зачарований или магических заклинаний. Доспехи были известны под названием Эксид, и принадлежали они морскому королевству Шимуин. В частности, Эксид, созданный с использованием большого количества орихалка, был символом королевских рыцарей королевства.

Окровавленный рыцарь поднял голову. Это был тот самый рыцарь, который с остервенением отпиливал голову от тела перед ними. Трудно было определить его пол из-за прикрывающего грудь Эксида, но он был довольно маленького роста, что указывало на то, что это, скорее всего, девушка. Кроме того, на их нагрудном знаке были изображены волны и водоворот — символ Рыцарей Шторма, а парящий над ним орел представлял королевскую семью.

Лязг.

Шлем откинулся, как капюшон, и рыжие волосы хлынули, словно водопад.

— Какая наглость! — это была принцесса Скалия, вице-командир Рыцарей Шторма, прозванная "принцессой рыцарем". — Как это вы не опускаете головы, не сгибаете спины и не преклоняете колени, прекрасно зная, кто я?

Её оранжевые глаза мерцали между беспорядочной чёлкой. Трудно было сказать, почему её взгляд потерял фокус и почему под глазами образовались глубокие темные мешки.

— Ваши вульгарные действия оскорбили меня. Или вы коллеги или родственники тех негодяев, которых я только что наказала? Я думала, что наказывала всех, но, может быть, там ещё остались следы никчёмной грязи? — продолжала она.

— Что?

— Закрой свой рот, ничтожество. Я, принцесса Скалия, не давала тебе разрешения открывать свой грязный рот. — Услышав вопрос Сиана, принцесса тут же ответила укоряющим взглядом. Она стряхнула кровь, запятнавшую её. — Я ошибочно думала, что убила достаточно, но очевидно, что эта белая земля всё ещё полна грязи. Ладно. Я, принцесса Скалия, буду действовать от имени Короля Варваров* и просвещу вас, грязнуль. Тех, кто беспринципен, ждёт лишь мучительный ад.

Так она назвала Амана, Короля Зверей. Это не опечатка.

— Подождите, принцесса Скалия!.. — воскликнул Сиан.

— Не порочь моё имя своим грязным, вульгарным ртом, ты, отброс! От вони, сочащейся из твоей пасти, меня тошнит! — крикнула девушка, и парень от удивления быстро зажал рот рукой.

Вонь? Этого не может быть... Глаза Сиана дрожали от шока, когда Скалия с тяжелым дыханием направилась к ним.

— Эй, эй... Что нам делать? — спросила Сиэль, удивленно оглядываясь на Юджина. Они были против принцессы Шимуина. Что бы она ни сказала, они не могли просто ответить ей тем же. Более того, нынешнее состояние Скалии было крайне странным. Юджин, Сиэль и Сиан были одеты в форму с гербом клана Лайонхарт. Но вместо того, чтобы подать знак узнавания, принцесса открыто выражала гнев и отвращение к ним, принимая их за коллег или родственников погибших наёмников.

— ...Принцесса. — Другой рыцарь заговорил, увидев идущую вперёд Скалию. Он также был снаряжён Эксидом, а его лицо закрывал шлем. Однако по его голосу было ясно, что рыцарь — мужчина. — Они не коллеги и не родственники тех наёмников, которых вы наказали, принцесса.

— Тогда почему они ведут себя так дерзко по отношению к моей королевской особе? Почему они до сих пор не проявляют ко мне уважения? — спросила Скалия.

— Это не Шимуин, и они не те, чей статус настолько низок, чтобы безоговорочно преклонить колени из уважения к вам, принцесса, — ответил рыцарь.

— Диор! Моей королевской особе трудно понять, что ты говоришь. У меня... Очень кружится голова. Я также плохо вижу. Кто они такие? — спросила девушка.

— Это молодые львы клана Лайонхарт, потомки Великого Вермута, — ответил Диор.

— Что? — воскликнула Скалия, остановившись. Она посмотрела прямо перед собой, затем вниз на меч в своей руке, а затем энергично покачала головой. — ...Этого не может быть. Я не вижу в них львов клана Лайонхарт...

— Наверное, это потому, что вы так устали, принцесса. Пожалуйста, послушайте меня...

— Стой! Я не буду слушать! Как!.. Как я, Скалия Анимус, могла не посетить собрание знаменитых рыцарей со всего мира!? — кричала девушка, прежде чем рухнуть на землю. — Если это из-за усталости, я могу просто отдохнуть прямо сейчас. Диор, немедленно приготовься к отдыху.

— Да. — Мужчина, Диор, склонил голову. Шлем всё ещё скрывал его лицо, и когда он снова поднял голову, его взгляд на мгновение задержался на Юджине.

— Все вы. Подойдите сюда и сядьте, — сказала Скалия. — Подойдите и говорите. Зачем вы бродили по заснеженному полю и почему встали на пути моей королевской особы?

— Мы направлялись на Рыцарский марш как члены семьи Лайонхарт, — ответил Сиан, всё ещё зажав рот рукой.

Принцесса фыркнула и покачала головой: Не лги, ничтожный крестьянин. Если вы действительно члены семьи Лайонхарт, то почему твои манеры столь убоги? Где храбрые рыцари вашего клана?

— Это...

— Я насквозь вижу твою ложь! Как ты смеешь пытаться обмануть меня! Я прикажу немедленно казнить тебя и... — закричала Скалия.

— Тогда почему вы бродили по заснеженному полю с единственным рыцарем, сопровождавшим вас, принцесса? — спросил Юджин, некоторое время молча слушавший разговор. — Я видел людей, которых вы убили, принцесса. Наёмников Черных Псов. Я слышал, что они были гнилой партией, но способ их казни был чрезмерным для характера преступлений, которые они...

— Как ты смеешь пытаться судить о характере их преступления? Ты не компетентен! — прорычала девушка.

— Тогда какой квалификацией вы обладаете, чтобы судить о них, принцесса? — спросил юноша.

— Моя королевская особа только откликалась на вопли бедняков, просивших их наказать. Ты спрашиваешь, почему я бродила по снежному полю только с одним рыцарем? Это было неделю назад. Моя королевская особа и Рыцари Шторма остановились в деревне местных жителей, чтобы отдохнуть. Однако деревня уже была разграблена, оставшись без средств к существованию! До такой степени, что они не могли найти ресурсов, чтобы выжить в условиях сильного холода! — прогремел голос принцессы.

— Это было ужасное преступление, совершенное этими мерзавцами-наёмниками, которые разграбили деревню до того, как туда заглянули Рыцари Шторма. Моя королевская особа! Найдя жителей деревни жалкими, я достала припасы Рыцарей Шторма и раздала их деревне. Затем я решила сама наказать мерзавцев, поскольку это было правильным решением. Однако мобилизовать всех рыцарей только для того, чтобы наказать простую группу наемников, было явно чересчур.

Пока Скалия говорила, Диор закончил обустройство лагеря. Он установил палатку против метели и расстелил на земле широкую ткань. Как только он свернул в центре небольшой шар, предмет сильно раздулся и начал излучать тепло и свет.

Принцесса Скалия продолжила: Поэтому я решила преследовать и наказать их в одиночку, и командир Рыцарей Шторма охотно позволил мне выполнить это праведное задание. Вот почему моя королевская особа бродила по окрестностям вместе с Диором, моим помощником, чтобы убрать мусор. Итак, ты сказал, что мой метод казни был чрезмерным? Они были грешниками и заслуживали смерти, корчась от боли! Жители деревни могли бы умереть на морозе, если бы я не позаботилась о них. Разве это не правильно, что грешники, причинившие такую боль и страдания, должны страдать перед смертью?

Пока она продолжала говорить, Диор забрался в палатку и сел. Вместо того чтобы снять свой Эксид, Скалия схватила и обхватила теплую сферу обеими руками: Так я... Они...

— Принцесса.

— Нет, нет. Диор. Я в порядке... Мне не нужно отдыхать. — Девушка почувствовала, что её усталые глаза грозят закрыться. Стиснув зубы и не шевелясь, она выбросила сферу из палатки. — Мне это не нужно. Мне не нужно ничего подобного. Мой меч... Нет, нет... Мне нужно немного отдохнуть...

Она противоречила сама себе снова и снова. Действительно, состояние Скалии было за гранью понимания.

— ...Пожалуйста, пройдите и сядьте, — попросил Диор.

Принцесса больше ничего не сказала и села, обхватив колени и пожевав губы.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Извините за позднее представление, — с глубоким вздохом сказал Диор, сняв шлем, как только Юджин и остальные вошли в палатку и сели. Открывшееся лицо принадлежало молодому, красивому мужчине. Он выглядел так же молодо, как и говорил.

— Меня зовут Диор Хайман. Я член Рыцарей Шторма и помощник принцессы Скалии, — продолжил мужчина.

— Хайман? — Сиан ответил первым. Произнеся это имя, он некоторое время пристально всматривался в лицо Диора. — Возможно, вы и… Сэр Ортус Хайман...

— Я его сын, — ответил Диор. Ортус Хайман — так звали первого командира Рыцарей Шторма и того, кто стоял на вершине Двенадцати лучших Шимуина.

Юджин также порылся в памяти, услышав вступление Диора. Он вспомнил, что слышал это имя, когда получал образование в главном доме Лайонхарт. Если память ему не изменяла, Диор был ровесником покойного Эварда, на два года старше юноши и близнецов. Семья Хайманов была одной из самых престижных и опытных рыцарских семей в Шимуине, а Ортус Хайман — имя, которое всегда упоминалось при обсуждении лучших воинов континента. Поэтому детей семьи Лайонхарт с ранних лет предупреждали, чтобы они остерегались того, кого зовут Диор.

«Они говорили, что он был на голову и плечи выше других с самого детства».

Сиан, Сиэль и Юджин тоже наблюдали за Диором. Хоть он и скрывал свои способности, было очевидно, что для своего возраста он был выдающимся, но заметить это удалось только потому, что способности самих Лайонхартов были очень высоки. Правда, аура, которую он излучал, была достаточно сильна, чтобы он мог считаться членом Рыцарей Шторма. Однако он чувствовал себя немного неполноценным, учитывая, что был сыном Первого Рыцаря Шторма. Лео, сын Алчестера, был гением даже по меркам Юджина, а Сиан и Сиэль были лучшими талантами семьи Лайонхарт, хотя их затмевал Юджин. Но что насчет Диора? Действительно, он казался сильным и талантливым, но... это не было поразительно.

«Ну, я уверен, что то, что лежит на поверхности, это ещё не всё».

Когда Юджин увидел их сквозь пламя, Диор заметил его присутствие, в то время как Скалия этого не сделала. Их взгляды встретились, поэтому юноша не хотел поспешно судить о способностях мужчины.

— Я прошу вас отнестись с пониманием к поведению принцессы Скалии, — сказал Диор. Скалия вела себя агрессивно, опираясь на свою королевскую власть, но Диор, её помощник, не пытался следовать её примеру. Но он также не отмахнулся от принцессы. Он продолжал поглядывать на Скалию, чтобы проверить ее состояние. Как показал предыдущий разговор, девушка, похоже, была не в своём уме. Она жевала потрескавшиеся губы, одновременно накручивая волосы на палец.

Диор глубоко вздохнул, прежде чем позвать её: Принцесса.

— Остановись, Диор. Я знаю, что ты хочешь сказать. Так что не трудись говорить. Моя королевская особа не сделает так, как ты говоришь, — ответила Скалия.

— Но принцесса, разве вы не чувствуете, что симптомы вашей болезни довольно серьезны? — спросил рыцарь.

— Симптомы? Болезнь? Я просто устала от недосыпания. Как ты можешь называть это болезнью? — спросила Скалия. Она посмотрела на Диора налитыми кровью глазами. — Я в полном порядке. Климат этой земли сильно отличается от климата Шимуина, поэтому я еще не полностью адаптировалась. Как только я отдохну, я поправлюсь максимум через несколько дней. Так что, Диор, не позволяй себе произносить слова, которые я не хочу слышать.

— ...

— Моя королевская персона немного погуляет. Вы, львы Лайонхарт. Если вы хотите пойти со мной на Рыцарский марш, то лучше останьтесь в палатке и подождите. Но если вы собираетесь меня потревожить во время прогулки, уходите скорее и не возвращайтесь, — продолжила Скалия, вскочив со своего места. Забрало её шлема упало и закрыло её лицо. Диор быстро встал и попытался последовать за принцессой, но она повернула голову и посмотрела на него в ответ: Не ходи за мной. Моя королевская особа далеко не уйдет. Я чувствую растерянность и головокружение, поэтому хочу немного погулять одна.

— Но...

— Я знаю, что ты обеспокоен, но я не буду тебя слушать, — резко произнесла Скалия и отпрянула в сторону. Диор на мгновение замер на месте, с беспокойством глядя на спину Скалии.

— Она... должно быть, очень чувствительна, — сказал Сиан спустя мгновение. Он изо всех сил старался держать выражение лица под контролем, но в нежном сердце парня уже был оставлен след. Несмотря на то, что прошло уже больше года с тех пор, как начались разговоры о браке между ним и принцессой Скалией, вместо доброго приветствия его стали называть разными злыми именами.

«Даже король Рура узнал меня и похлопал по плечу...»

Казалось, что его сердце было разбито ещё до того, как он встретил её как следует. С каждым мгновением рана в сердце Сиана только расширялась, заставляя его плечи опускаться.

— Принцесса страдала от легкой бессонницы, даже когда мы были в Шимуине, — с горькой улыбкой сказал Диор, снова усаживаясь в кресло. — Как и в случае с подобными заболеваниями, бессонница принцессы — это болезнь сердца. Тем не менее, когда она была в Шимуине, ей удавалось поспать, хоть и не очень крепко. Однако после нашего прибытия в это заснеженное поле она почти не спит.

— Я могу помочь с этим, — сказала Кристина. — Я прошу прощения, что не представилась раньше. Меня зовут Кристина Роджерис, я из Священной Империи.

— А... Кандидат в Святые? — спросил Диор.

— Да.

— Вы сказали, что можете помочь, но что именно вы имеете в виду? — спросил мужчина.

— Из известных мне видов божественной магии одно из заклинаний успокаивает беспокойный ум и приводит беспокойный разум к мирному сну. Как сказал сэр Диор, большинство случаев бессонницы — это болезни сердца, которые трудно вылечить, но я уверена, что моя божественная магия могла бы помочь облегчить некоторые тяготы принцессы, — ответила Кристина. Она не думала о выгоде, которую принесет помощь принцессе. Хотя она и получила принудительное образование, девушка всё ещё была жрицей. Её обязанностью было вести страждущих к миру Света. Даже Анис вела себя крайне неадекватно, особенно учитывая её роль Святой, но никогда не колебалась, помогая нуждающимся.

— Не похоже, что проблема в бессоннице, — сказал Юджин. — Это то, что она сказала только что. Принцесса сказала, что может заснуть, когда захочет.

Действительно, принцесса Скалия подняла тему перерыва. Но сразу после того, как она села в кресло и почувствовала себя вялой, она воспротивилась. Она пожевала губы, растрепала волосы и заставила себя открыть глаза. Более того, она отправилась на прогулку — как подозревал Юджин, для того, чтобы стряхнуть ощущение сонливости.

— Я не смею говорить о положении принцессы, — сказал Диор, неловко выглядывая из палатки. Снег и ветер усиливались, и Скалию больше не было видно.

Принцесса-рыцарь — это прозвище, которое служило символом рыцарского королевства Шимуин и его королевской семьи. Хотя это было правдой, что Скалия поднялась до должности вице-командующего Рыцарей Шторма отчасти благодаря своему статусу, также неоспоримым фактом было то, что она была достаточно искусна, чтобы быть признанной и в Рыцарях Шторма. Даже если в глубинах Снежных гор Лехайнджара и были чудовища, которые могли ей угрожать, она точно не столкнется с проблемами на снежном поле, которое они сейчас пересекали.

— ...Я должен найти принцессу, — сказал Диор. Он лучше других знал, насколько она искусна, но это не означало, что он мог просто оставить её одну. В последнее время Скалия вела себя странно, и это мужчина тоже хорошо знал.

— Тогда мы пойдём, — сказал Юджин и быстро поднялся со своего места. Но он с запозданием понял, что все, кроме Диора, смотрят на него с удивлением.

— Да. Я с нетерпением жду встречи с вами в Лехайне, — спокойно ответил мужчина. Он был единственным, кто, казалось, не был поражен ответом юноши.

Диор вышел из палатки, а Сиан уставился на Юджина с ошарашенным выражением лица: Мы уходим? Почему?

— Что значит "почему"? Почему бы и нет, сопляк? Что нам ещё делать, кроме как уйти? — спросил юноша.

— Ну... сэр Диор выглядел немного обеспокоенным, так что мы могли бы помочь им и... — пробормотал Сиан.

— Чем ему помочь? Принцесса Скалия ведь не ребёнок. Она всего лишь вышла на короткую прогулку, так почему мы должны помогать искать человека, к которому не имеем никакого отношения? — сказал Юджин.

— Это правда, но... — пробормотал парень с поникшими плечами.

— Может быть, принцессе Скалии нужна моя помощь? — спросила Кристина.

— Я ведь уже говорил тебе ранее, верно? Дело не в том, что принцесса Скалия не может спать, а в том, что она не спит специально. Я не знаю точно, что это такое, но она ненормальная.

— Юджин прав, — сказала Сиэль, кивая. — Принцесса Скалия ненормальная. Даже сейчас она чуть не напала на нас, верно? Это значит, что она не способна различать то, что находится прямо перед её глазами. Она не в том состоянии духа. Однако это ещё больше раздражает, потому что она принцесса Шимуина. Даже если мы Лайонхарт, мы ничего не сможем ей противопоставить.

Кристина и Сиан не стали больше спорить, выслушав Сиэль и Юджина.

[Могу ли я теперь выйти?] — спросила Мер изнутри плаща юноши. Однако вместо ответа Юджин плотнее затянул плащ вокруг себя. Но это было не со зла. Девочка поняла намерение юноши и издала небольшой удивленный звук.

— ...Ах, — воскликнула Кристина. Хотя она не могла читать мысли Юджина, Анис говорила изнутри её сознания. Девушка с напряженным выражением лица положила руку на булаву на поясе. Выйдя из палатки, они попали в ещё более сильную метель. Авель снова взял на себя инициативу, и группа начала пробиваться сквозь метель.

— Не отходите слишком далеко от группы.

Это был не первый раз, когда они путешествовали сквозь метель, но предупреждение показалось Сиану и Сиэль довольно необычным. Однако они не стали задавать вопросов. Голос Юджина был таким же холодным, как и кружащийся снег, что означало, что вопрос дальнейших действий не был открыт для обсуждения или вопросов. Наступившая тишина только усилила напряжение. Сиан снял со спины щит Гедона и надел его на левую руку, хотя и не мог назвать точную причину своего поведения. Сиэль схватилась за рукоять Фантомного клинка, который был спрятан внутри её плаща.

Юджин первым почувствовал изменения. Но вместо того, чтобы высказаться, он активировал Формулу Белого Пламени. Сиан и Сиэль остановили свои шаги из-за внезапной активации маны.

Вжух!

Кристина призвала Свет и отогнала метель. Крылья Света раскрылись и окутали всё вокруг, а под ногами появился большой крест, заключенный в круг.

Юноша обернулся. Снег не вторгся в священный строй, и он увидел, что кто-то стоит на дальней стороне метели за пределами круга. Это была не кто иная, как принцесса Скалия.

— Что-то... — пробормотал Сиан. Он уставился на принцессу, держа в руках щит Гедона. Хотя метель бушевала очень сильно, он мог разобрать её лицо, если бы сосредоточился достаточно сильно.

Что-то было не так. Это было похоже на то, что он чувствовал раньше, но сейчас Скалия была ещё более странной. Её глаза и раньше были довольно тусклыми и расфокусированными, но теперь они вообще не фокусировались. Хотя глаза принцессы были открыты, они были полностью лишены какого-либо света, как будто принадлежали мёртвому.

— Где сэр Диор...

— Заплати за свои грехи смертью! — прорычала Скалия, прежде чем Сиан успел закончить. Её лицо было видно в шлеме, а темно-синяя мана окутывала и вздымалась от её фигуры.

Бум!

Снег вокруг неё рассеялся и испарился в одно мгновение. Скалия устремилась вперед сквозь метель.

— Принцесса! — однако Диор выбежал вперед и преградил ей путь прежде, чем что-то произошло. Он широко раскинул руки перед Скалией и недоуменным голосом крикнул: П-пожалуйста, остановитесь! Они из Лайонхарт...

— Ты смеешь стоять на пути моей королевской особы? Ты недостоин! — прорычала Скалия и без колебаний бросилась на Диора. Она нападала не для того, чтобы угрожать ему, а скорее пытаясь разрубить его тело пополам. Мужчина с запозданием вытащил свой меч от удивления.

Лязг!

Несмотря на то, что Диор запоздало достал свой клинок, ему удалось без труда отразить удар Скалии. Более того, его стойка ничуть не нарушилась, несмотря на то, что он получил удар снизу.

— А!.. — Сиан шагнул вперед, чтобы помочь, но Юджин поднял руку и преградил ему путь. Парень потрясенно посмотрел на Юджина: Что!? Почему?

— Подожди секундочку, — сказал юноша, не дав никаких дальнейших объяснений.

Бум!

Раздался ещё один взрыв. Скалия с гримасой взмахнула мечом, как топором, и Диор снова принял её удар, не отступая. Он был весьма искусен. Юджин предполагал, что мужчина скрывал свои навыки, но Диор показал мастерство, соответствующее или даже превосходящее то, что ожидалось от сына Первого рыцаря Шимуина, чтобы блокировать яростное наступление принцессы. Трудно было точно определить, сколько маны он вырабатывал, но было совершенно ясно, что Диор имел преимущество перед вице-командующим Рыцарей Шторма, когда дело касалось ауры клинка.

Скалия была не в своём уме, но её клинок не затупился от воздействия на её разум. Напротив, принцесса орудовала мечом со всей силой именно потому, что была не в своем уме. Тем не менее, она не смогла победить Диора.

— Уф!.. — мужчина был в искренней растерянности. Хотя он поспешил вмешаться, он понятия не имел, почему принцесса Скалия разбушевалась. Единственное, что было ясно, это то, что принцесса не узнала ни Лайонхартов, ни его.

— Вы, грязные, отмороженные пираты. Вы следовали за моей королевской персоной из моря до самой белой земли? Ты, не ты ли тот наёмник, которого я убила раньше? Как получилось, что ты всё ещё жив? Ага! Точно! Ты, должно быть, продал свою душу дьяволу! — кричала Скалия. Понять, что она говорит, было совершенно невозможно.

И это была не единственная проблема. Диор не хотел выставлять себя напоказ Лайонхартам. Однако он не мог оставить принцессу, чтобы она обратила свой меч против них.

«Сосредоточься на её усмирении...»

Если бы он сосредоточился только на защите, не было бы никакого конца этому балагану. Поэтому Диору не оставалось ничего другого, как прийти к компромиссу. Он должен должным образом усмирить принцессу Скалию. Приняв решение, он крепче сжал меч.

Он в последний раз взглянул в глаза принцессе, как бы прося её понимания. Он видел её тусклые глаза, спрятанные в шлеме, её безжизненные, тусклые глаза...

— Принцесса Скал... — Диору не дали возможности закончить. Расстояние между ним и принцессой было достаточно коротким для правильного зрительного контакта, и как только он заглянул ей в глаза, ему показалось, что расстояние между ними сократилось. Так ли это на самом деле? Нет, единственное, что приблизилось к нему, — это взгляд.

«Её глаза».

Диор застыл, как каменная статуя. Он оказался не в состоянии управлять своим телом, не говоря уже о том, чтобы владеть мечом.

— Это тело слишком слабое.

Он услышал голос, доносящийся изнутри шлема Скалии. Голос принадлежал ей, но говорившая не была принцессой.

— Или носитель слишком слаб? Ну, от инкуба низкого ранга ожидать нечего.

Шлем Скалии широко раскрылся, и она подняла голову, её коралловые волосы рассыпались, как водопад. В её беспросветных глазах рождались бесчисленные звезды.

Это был Принудительный сон, Онерик Каскад. Не было ни предупреждающих знаков, ни колебаний маны. Как только цель попадала в поле зрения, её можно было принудить ко сну по желанию заклинателя. Это была сила, которую мог использовать любой высокоранговый Ночной Демон, а она была сильнее всех Ночных Демонов. В её случае она могла заставить заснуть практически любого. Активация способности означала конец. Как и её название, Онерический Каскад, в тот момент, когда человек засыпал, он попадал в мир бесконечных, каскадных снов.

— ...О боже, — удивленно сказала Скалия. Она планировала усыпить всех, но ей это явно не удалось. Только два человека заснули, и её умение также было прервано. Два человека, стоявшие на коленях, просто спали, не затронутые Онерическим каскадом.

— Божественный барьер... Это, конечно, удивительно, но я не думала, что что-то, сделанное быстро и грязно, может так меня блокировать. — Говорила Королева Ночных Демонов, Нуар Джабелла. Она изобразила улыбку на лице Скалии, наклонив голову.

Несмотря на то, что она расслабленно улыбалась, мысли Нуар крутились в голове безостановочно. Её основное тело находилось в Лесу Тёмных Теней, расположенном далеко отсюда, в Хельмуте. Единственная причина, по которой она могла находиться здесь, заключалась в том, что она использовала тело инкуба низкого ранга, действующего в Росроке, в качестве сосуда. В результате Нуар не могла использовать всю свою силу и Глаза Фантазии. Но она и представить себе не могла, что они ей вообще понадобятся. Издевательства над Скалией в её снах были лишь озорной шуткой, хотя в итоге она взяла под контроль тело принцессы, когда та уснула.

«Я собиралась привести их к их мечте и попробовать...»

Улыбка Нуар стала ещё глубже.

— Забавно, — сказала она. Даже в этот момент она продолжала использовать Принудительный сон. Однако на Кристину и Юджина это не повлияло.

— Что вы такое? — с любопытством спросила Нуар.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Казалось, что его голова застыла. Юджин напряг глаза и крепко сжал кулаки. Принудительный сон, сила Ночных демонов, позволял им усыплять любых существ, находящиеся в поле их зрения. Это было ближе к интенсивному внушению, чем к магии, и этой силой обладал каждый Ночной демон. Естественно, сила навыка зависела от уровня Ночного демона. Ночные демоны низкого уровня должны были смотреть в глаза своей цели довольно долго, прежде чем они могли усыпить её, поэтому низшие суккубы с улицы Болеро подкрепляли свои действия такими вещами, как наркотики и алкоголь.

Однако, когда дело доходило до Ночных демонов среднего уровня или более сильных, они могли погрузить свою цель в сон всего лишь взглядом и разговором. Как следует из названия, Ночные демоны копались в снах своих противников, поэтому не будет преувеличением сказать, что их отличало друг от друга то, как быстро они могли усыпить своего противника.

Противник, с которым столкнулся Юджин, был достаточно силен, чтобы простым зрительным контактом мгновенно навеять сон, причем на нескольких человек. Да ещё и с большого расстояния, да ещё и без зрительного контакта. Более того, группа юноши не была подготовлена и беззащитна. После пробуждения Анис божественная сила Кристины возросла в геометрической прогрессии, а разнообразие и сила божественной магии, которую она могла использовать, также увеличились. Тем не менее, ей не удалось полностью предотвратить Принудительный Сон. Отчасти потому, что Кристина была не так сильна, как Анис в расцвете сил, а также потому, что существо, контролирующее тело Скалии, было другого "класса" — Нуар Джабелла, Королева Ночных Демонов.

«По сравнению с тем, что было триста лет назад, она стала более...»

Юджин чувствовал, как пульсирует внутренняя часть его кулака. Кончики пальцев впивались в ладонь и кровоточили, но ничего не поделаешь. Ему казалось, что он мгновенно провалится в сон, если не заставит себя сосредоточиться. Принудительный сон Нуар не был таким сильным триста лет назад. На самом деле, принудительный сон женщины никогда не мог пробиться через барьер Анис. Поэтому в прошлом Нуар прибегала к другим методам преследования Хамела и его товарищей.

Наиболее распространенной тактикой была засада. Она попыталась бы одолеть отряд Хамела с помощью огромного количества Ночных Демонов. Она использовала бы свои Демонические глаза Фантазии, чтобы изменить их реальность и сны.

Но что теперь? Юджин посмотрел на Скалию, вернее, на Нуар. Её глаза были наполнены бесчисленными звездами. Эти глаза были характерны для Нуар, но это были не Глаза Фантазии. Вспоминая, как она ворчала по поводу того, что ей пришлось использовать низкоуровневый сосуд, можно было сделать вывод, что это даже не настоящее тело Нуар, которое взяло под контроль Скалию. И всё же, ее Принудительный сон был настолько мощным... Этому было очевидное объяснение.

Триста лет — долгий срок, и Нуар не сидела без дела. Нуар Джабелла стала могущественнее, чем гласило её прозвище Королевы Ночных Демонов. Теперь она была так же сильна, как и прежние Короли Демонов.

«Я должен был убить её триста лет назад», — подумал Юджин.

[Мы должны были убить её триста лет назад]. — Анис тоже так думала. Нуар триста лет назад стояла на вершине демонов. Никто не ожидал, что она будет стремиться к большей силе и достигнет её. Конечно, было не так много подходящих возможностей убить её, но всё же и Анис, и Юджин сожалели, что не подтолкнули себя дальше, чтобы уничтожить её.

— Ты проявляешь бдительность? Как мило, — сказала Нуар с широкой улыбкой. Она наклонила голову набок, как любопытная кошка, и продолжила, покручивая пальцами рыжие волосы Скалии. — Тебе не нужно так бояться. То, что я сейчас сделала, было... Ну, это была всего лишь небольшая шалость. Вы, ребята, считаетесь молодыми даже среди людей, верно? Для меня вы все не более чем просто лепечущие младенцы.

Пока Нуар продолжала развлекаться, Юджин и Кристина молча смотрели друг на друга. Им противостояло не настоящее тело Королевы Ночных Демонов, что было весьма удачно. Если бы это было настоящее тело Нуар, здесь, лично, у них не было бы ни единого шанса с их нынешней силой. Было много различных способов, которыми они могли бы попытаться сразиться с истинным телом Нуар, но вывод можно было сделать только один: Они не могли убить её прямо сейчас. Это было невозможно для Хамела триста лет назад, так что это вполне естественно, тем более что Нуар с тех пор стала ещё сильнее.

«Мы можем убить её, если это не её настоящее тело, но... какой смысл, если мы избавимся лишь от сосуда?»

Юджин остудил голову и подавил свой убийственный замысел.

[Не расправляй крылья].

Анис думала точно так же. Единственным плюсом было то, что на неё не подействует ни Принудительный сон, ни Онерик Каскад. В настоящее время Анис находилась в Кристине, и Анис была более чем привычна к атакам Нуар. Святая ни в коем случае не была обычным существом, и её психическая сила намного превосходила силу любого нормального человека. То же самое было верно и для Кристины. Когда они были вдвоём, Нуар было невозможно докопаться до сна девушки. На самом деле, не было преувеличением сказать, что отряд Героев 300-летней давности успешно противостоял попыткам Нуар благодаря присутствию Святой.

Если бы Нуар позволили проникнуть в сон к Кристине, она бы ощутила присутствие Анис. Естественно, женщина не хотела, чтобы подобное произошло, поэтому она предупредила Кристину, чтобы та держала крылья сложенными. Восемь крыльев привлекли бы слишком много внимания со стороны кого бы то ни было, включая Нуар.

— Ты не боишься, — сказала Нуар с весёлой улыбкой. — Дети в наше время очень храбрые. Я тебя не пугаю, вместо этого ты чувствуешь гнев и убийственное намерение. Более того, вместо того, чтобы выразить свои эмоции, как ребёнок, ты держишь их в себе?

— ...Тогда, — сказал Юджин. — Должен ли я ничего не чувствовать после того, как ты внезапно выхватила меч и напала на нас?

— Да ладно. Я же говорила тебе, верно? Это была всего лишь маленькая шалость. Это... Думай об этом как о культурной разнице. Считай это разницей между людьми и демонами. Кроме того, я вовсе не пыталась вас убить, — ответила Нуар, хихикнув. Она указала на Диора, который был наполовину погребён в снегу. — Даже этого молодого рыцаря, верно? Когда он встал на пути моего сюрприза, я могла бы легко убить его. Я могу убить его и сейчас, если захочу. Он спит беззаботно, так что если я возьму свой меч и просто!..

Нуар внезапно повысила голос и взмахнула мечом: ...Я могла бы просто убить его! Но я этого не сделала, верно? Вот почему я говорю, что это всего лишь розыгрыш, шутка. Думаю, люди могут подумать, что это немного экстремально, но для меня это не более чем безобидная шутка.

Её меч остановился в миллиметрах перед шеей Диора. Женщина хихикнула и бросила меч за спину.

— Ты обиделся? — спросила она.

Юджин не ответил, а сосредоточился на том, чтобы не терять бдительности, глядя на Нуар. После недолгого молчания женщина пожала плечами.

— Ну да, ну да. Детям в наши дни не хватает чувства юмора. В наш век мира мне незачем устраивать засаду и убивать детей клана Лайонхарт, не так ли? Если бы я это сделала, это было бы катастрофой.

— А принцесса Шимуина в порядке? — спросил юноша.

— Я ведь не убила её, правда? Эта принцесса слишком старалась оправдать ожидания других. Она упорно тренировалась, даже не спала, но, честно говоря, её навыки весьма посредственны. Я бы не сказала, что она плоха, но, честно говоря, она недостаточно талантлива, чтобы её почитали как принцессу-рыцаря, — сказала Нуар. Она подняла свою руку и коснулась щеки. — Какая пустая трата её молодости и внешности. Я бы хотела, чтобы она жила в меру и наслаждалась жизнью, вместо того чтобы так зацикливаться на мече. Ты понимаешь, о чём я говорю? Я не нападала на эту принцессу, я помогла ей. Наверное, ничего не поделаешь, раз она такая от природы, но... разве не печально, что она даже не может нормально спать?

— Дело не в том, что она не может заснуть. Похоже, ей просто не понравились твои махинации с её разумом, — сказал Юджин.

— Это потому, что у неё так много страха. Я не слишком далеко зашла со своей шуткой? Я просто показала ей несколько снов, но она испугалась и не захотела спать. Да и кошмар был не такой уж страшный, — ответила женщина.

— А ты не промах, не так ли? — сказал Юджин с кривой улыбкой. — Ты пробралась в сон принцессы Скалии и взяла его под контроль, потому что знала, что мы не можем действовать беспечно против принцессы Шимуина.

— Шутки только тогда весёлые, когда они нецензурные. Было бы ещё интереснее, если бы ты ранил эту принцессу своим мечом... Ахахаха. Я всего лишь шучу, шутка. Пожалуйста, не смотри на меня так, — сказала Нуар, взмахнув рукой.

Она продолжила: Ты знаешь, кто я?

— Королева Ночных Демонов, — ответил Юджин.

— Откуда ты знаешь? Это не весело! Я собиралась представиться с торжественным выражением лица, но теперь ты мне всё испортил.

— ...Я примерно догадывался, когда увидел, что принцесса Скалия не хочет спать. Не то чтобы я ожидал, что это сама Королева Ночных Демонов, — сказал юноша.

— Стоит ли говорить, что у тебя хорошая интуиция? Или богатое воображение? Или... это то, что ожидается от Лайонхарта? — Нуар уставилась на Юджина горящими глазами.

— Всё верно. Я Нуар Джабелла, Королева Ночных Демонов. Знаешь ли ты, что означает это имя? Ты действительно знаешь, кто я? Я могу сделать всё, что угодно. Нацелиться на принцессу Скалию? Это просто шутка. Напасть на вас всех? Ещё одна шутка. На самом деле я не могу считать это нападением. А как насчёт того, что я не копалась в твоих снах? — улыбка Нуара мгновенно исчезла. — Это потому, что имя Лайонхарт более уважаемо, чем Шимуин, эта ничтожная страна на дальнем берегу моря. Основатель клана Лайонхарт, Вермут Лайонхарт, был для меня ужасным человеком, но в то же время заслуживающим благоговения. Поэтому я уважаю его потомков. Точно так же я уважаю тебя, продолжающую наследие Анис Слайвуд... Хаха, "Святой".

Даже без улыбки на лице, глаза Нуар всё ещё сверкали, словно бесчисленные звёзды на небе, и когда её взгляд обратился к Кристине, девушка неосознанно схватила молот на талии.

— Ну, на самом деле это просто шутка и приветствие для меня. Почему я выбрала принцессу Скалию? Ну, к сожалению, моё истинное тело находится в Хельмуте. Сейчас я здесь с помощью инкуба низкого уровня, но... Разве не стыдно показывать себя в таком жалком теле? Вот почему я покопалась в снах принцессы. Королева и принцесса. Если я немного уступлю, это будет как раз то, что нужно, не так ли? — продолжала женщина.

— Приветствие? — спросил Юджин, наклонив голову набок.

Нуар снова одарила его яркой улыбкой и похлопала: Точно, приветствие! А что? Разве тебе не нравится?

— Какими бы ни были твои намерения, всё равно это правда, что ты пыталась заставить нас спать и домогаться во сне, — сказал юноша.

— О, что значит "домогаться"? Посмотри вокруг. Ничего, кроме белого, и ветер повсюду. Разве не веселее находится в красивом месте, созданном в наших мечтах, а не в этой снежной пустыне? Именно это я и хотела сделать, — сказала Нуар.

— Ты напала на принцессу Шимуина, членов семьи Лайонхарт и Кандидата в Святые Юраса, — сказал юноша.

— Ага. Так ты хочешь сделать из этого политический вопрос? Не будь таким привередливым. Неужели ты думаешь, что можешь угрожать мне, герцогине Хельмута, чем-то подобным? Обида на меня не принесёт тебе ничего хорошего.

Улыбка Нуар оставалась непоколебимой. Она была права. От этого ничего не зависело, а Юджин не хотел пока создавать себе врага из Нуар Джабеллы. То же самое было верно и для Анис, которая наблюдала за развитием ситуации через Кристину.

— Ты права, — сказал юноша. Ему казалось, что во рту у него растут колючки и он проглотил осколки лезвия. Несмотря на это, он заставил себя кивнуть в знак согласия. — У меня нет намерения превращать это в политический вопрос, хотя я не могу сказать того же о принцессе Шимуина.

— Ахаха. Тебе не нужно беспокоиться об этом. Эта принцесса и этот рыцарь будут считать всё сном. До тех пор, пока ты сможешь убедить этих милых спящих малышей позади тебя, ничего не случится. Кстати, ты собираешься и дальше меня расстраивать? — сказала Нуар.

— О чём ты говоришь? — спросил юноша.

— Ты действительно не знаешь? Неужели ты не знаешь, как сильно меня задевает твоё прямолинейное отношение? — сказала женщина. Её выражение лица снова изменилось. Слёзы наполнили её глаза, как будто она была искренне опечалена, и после нескольких морганий слёзы начали струиться по щекам Скалии. — Почему бы тебе не сказать мне своё имя?

— ...

— Ах, конечно, я знаю, кто ты. Но даже если я знаю, кто ты, я хочу услышать это непосредственно от тебя. Я ведь назвала тебе своё имя, не так ли?

Вместо ответа Юджин сделал небольшое движение рукой внутри плаща. Но это было всё. Он не вытащил руку. Это было одним из самых больших преимуществ Плаща Тьмы. Пока он держал руку внутри плаща, даже Королева Ночных Демонов не знала, какое оружие юноша достанет.

— Ты собираешься достать Альтаир? — догадалась Нуар. — Не думай скрывать это. Я знаю, что ты хозяин Альтаира, Святого Меча. Это одна из причин, по которой я проделала весь путь в этот холодный край.

— И что? Есть какая-то причина продолжать разговор со мной? — спросил Юджин.

— Вау, ты очень прямолинеен. Это потому что ты потомок Вермута? Ты действительно похож на него своей прямотой. Есть необходимость продолжить наш разговор? Конечно, есть! Я так и не услышала, как ты назвал своё имя…

— Юджин Лайонхарт, — выплюнул юноша, прежде чем Нуар успела закончить.

Женщина не отреагировала сразу и просто уставилась на юношу. Моргнув несколько раз, она хихикнула: Ты так сильно меня ненавидишь? Не думаю, что я много сделала для того, чтобы ты меня ненавидел... Хехе, ты знаешь, что твоя ненависть и решимость только стимулируют меня ещё больше?

Нуар начала неторопливо подходить к Юджину.

— С давних пор меня привлекают те, кто обладает сильной волей и проявляет ко мне презрение. Я хочу покопаться в их мечтах и увидеть их голое дно. Я хочу свести их с ума от удовольствия, которое могу дать только я. Конечно, я могу делать это и в реальной жизни, ведь я — Ночной Демон.

— Не говори таких отвратительных вещей, — сказал Юджин.

— Ахаха, это хорошая реакция. Это свежо и мило. Говорят, что ты второе пришествие Вермута... но это Хамел так ненавидел меня, а не Вермут. А, ты ведь знаешь, кто он такой? Глупый Хамел, — сказала женщина.

Как будто он не знал. Юджин спокойно активировал Формулу Белого Пламени, и когда вокруг него начало подниматься фиолетовое пламя, Нуар остановилась на месте.

— ...Хм, это превосходит все мои представления. Не думаю, что смогу получить удовольствие с тобой в этом никудышном сосуде и теле, — прокомментировала женщина.

— Я не намерен развлекаться с тобой, — ответил Юджин.

— Как мило.

Свет в её глазах потух, и глаза потеряли фокус, прежде чем закрыться. Тело Скалии упало прямо вперёд, но взгляд юноши лежал в другом месте.

Псссссс...

Из тела Скалии исходила субстанция, напоминающая чёрный туман. Туман слился в одну точку, и Ночной Демон сформировался в существо, прежде чем подняться с земли. Её лицо мало чем отличалось от того, что Юджин помнил 300 лет назад. Её богатые волосы спускались до щиколоток, глаза сверкали, как звёзды на небе, а на макушке головы росли красные рога.

— Ты мне нравишься, — сказала Нуар с улыбкой. Она подняла палец. — То же самое можно сказать и о тебе, Кристина Роджерис. С этой мантией и розарией на шее, мне действительно кажется, что я вижу Анис Слайвуд 300 летней давности.

— ...Мне очень приятно слышать от вас такую оценку, — ответила Кристина.

— Верно? Моя оценка — это надёжная гарантия, ведь я знала Анис 300 лет назад. Ты должна принять это как честь и радоваться, — сказала женщина.

Она пошевелила пальцами и сформировала небольшой круг. Чёрная мана слиплась вместе и образовала две монеты.

— Это подарок, — сказала она. Монеты полетели в сторону Юджина и Кристины и зависли перед ними. Естественно, они не протянули руки. — Скоро в Хельмуте будет закончен парк Джабелла. С помощью этих монет...

— Мне это не нужно.

— Ну же, не будь таким. Приходи в гости, это будет так весело. Нет, нет, на самом деле, это задевает мою гордость — просить так много. Если не хочешь, то не приходи, — сказала Нуар.

Монеты стали падать в воздухе и упали в снег.

— Я действительно собираюсь уйти, поэтому даю тебе последний шанс. Если ты попросишь меня не уходить...

— Уходи.

— Ладно, ладно. Я действительно собираюсь уйти. Но сейчас я чувствую себя немного разочарованной, когда собираюсь уйти. Не хочешь ли ты переспать со мной, прежде чем я уйду? — спросила женщина.

Выражение лица Юджина поменялось от её внезапного предложения. Кристина тоже смотрела на неё с бледным выражением лица.

[Эта сумасшедшая девка]. — Анис также выплеснула резкие слова, не скрывая своего гнева.

Нуар спокойно пожала плечами, несмотря на пронзительные, убийственные взгляды: Не пойми меня неправильно. Я спрашиваю совершенно официально, как Ночной Демон. Я просто предлагаю показать тебе твои желания.

— Отвали, — сказал Юджин.

— Хорошо, хорошо. Я действительно пойду. О, но... Кажется, ты не очень-то благосклонно отнёсся к моей шутке и приветствию, так что я в некотором роде извинюсь перед уходом. — Ногти Нуар удлинились, как острое лезвие, и она положила ногти на свою шею, хихикая. — Эта голова может быть недостаточным извинением, но разве искренность не самое главное?

Она перерезала себе горло кончиками пальцев.

Вжух!

Из раны хлынул багровый поток, а её полуотрезанная голова склонилась набок под собственным весом. Но Нуар продолжала смеяться, пока кровь стекала с её губ. Она схватила голову другой рукой и рванула её в сторону.

— Надеюсь когда-нибудь увидеть вас всех в Хельмуте, — прошептала она перед тем, как её голова была полностью оторвана. Безголовое тело грохнулось на землю, и прошло совсем немного времени, прежде чем оно изменилось. Оно возвращалось к своему первоначальному виду после ухода Королевы Ночных Демонов.

Юджин молча смотрел на тело, и вскоре тело инкуба рассыпалось и исчезло в тумане. В наступившей тишине губы Кристины оживленно зашевелились, и яркий свет залил всё вокруг.

— ...Она ушла, — сказала Святая.

Поблизости не было никаких признаков Нуар. Кристина с протяжным вздохом опустилась на землю. Её сердце учащенно билось. Страх победил, и она неудержимо дрожала.

— ...Ты хорошо себя сдерживал. — После минутного молчания заговорила Анис. Она подняла голову и посмотрела на спину Юджина. — Я думаю, что во многом повезло, что Нуар Джабелла не пришла со своим истинным телом. Благодаря этому мы поняли, насколько сильной она стала в эту эпоху.

— Верно.

— Я нервничала. Я думала, что ты потеряешь контроль и нападешь на Нуар Джабеллу.

— Я умею различать, когда надо, а когда не надо. Я был таким и триста лет назад.

— Сначала ты не был таким, Хамел. Ты смог развить самоконтроль только благодаря моему воспитанию.

— Может быть, немного, — согласился юноша и посмотрел вниз. Он увидел черную монету казино, зарытую в снег. В центре монеты было улыбающееся лицо Нуар. — ...Ты права, Анис. Это было удачей, что у нас была возможность увидеть пропасть между нами и Нуар Джабеллой.

Юджин потянулся к монете, и огонь Формулы Белого Пламени вырвался из кончиков его пальцев и сжёг монету в ничто.

В конце концов, это был лишь вопрос времени. Однажды Юджин убьёт Нуар Джабеллу.

— Достаточно.

Юноша рассмеялся, стряхивая кровь с ладони.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Первое, что увидела Сиэль, когда открыла глаза, было лицо Юджина. Она просто моргнула несколько раз, когда увидела, как в его глазах, на первый взгляд безразличных, появилось едва уловимое беспокойство.

— Я мешалась под ногами? — сказала она не задумываясь. Девушка не знала, почему до сих пор спала. Её память обрывалась на странном месте. Она помнила, как принцесса Скалия в ярости напала, как Диор преградил ей путь, и... как они обменялись яростными ударами. После этого мужчина - рыцарь по неизвестным причинам упал, хотя не получил ни одного пореза. Затем принцесса Скалия подняла голову и...

Она не помнила, что было потом. Она изо всех сил пыталась вспомнить, но ничего не получалось.

— Вовсе нет, — спокойно ответил Юджин.

— Ты лжёшь, — сказала Сиэль. Повернув голову, она увидела, что Сиан стоит чуть поодаль. Его глаза были налиты кровью, и он смотрел на дальний край снежного поля. Она видела, как напряглись мышцы его челюсти и шеи из-за того, что он сильно стиснул зубы. Девушка прекрасно понимала, что сейчас чувствует её брат, и могла ему сочувствовать. Они оба были близнецами и родились в семье Лайонхарт. Они были весьма талантливы и умелы. Единственная проблема заключалась в том, что они родились в эпоху вместе с чудовищным талантом в лице Юджина. Если бы их воспитывали нормально, без спешки, и если бы они никогда не попадали в неожиданные, невозможные события...

— Тебе не нужно быть внимательным, — сказала Сиэль, вставая. Фантомный Клинок Дождя, который она держала в руках перед тем, как заснуть, покоился в ножнах и висел у неё на поясе. Девушка не могла не рассмеяться: Такое внимание только ранит меня ещё больше. Всё в порядке, я уже знаю, как ты до смешного силён.

Она упрямо настаивала на пересечении снежного поля с Юджином, не представляя, что может произойти что-то опасное. В конце концов, что могло им угрожать? Засада монстров? Это ведь не может считаться угрозой, не так ли? Сиэль и Сиан находились на Четырёх Звёздах Формулы Белого Пламени, и даже за всю долгую историю клана Лайонхарт не многие достигали Четырех Звёзд в возрасте двадцати одного года. Это был неоспоримый факт.

Это означало, что они могли гордиться тем, насколько они сильны. Поэтому близнецы ошибочно полагали, что им ничего не угрожает. Даже если забыть о том, что Юджин был буквально чудовищем в плане уровня силы, это путешествие не могло представлять для них угрозы. Если бы монстр встал на их пути, Сиэль могла бы просто взмахнуть мечом вместо него. Ей не терпелось услышать от Юджина явные комплименты, вроде "Ого, ты стала намного лучше".

— Подожди минутку, — позвал Юджин.

Сиэль почувствовала отвращение к себе. Она точно знала, какое выражение лица у неё сейчас, но не могла предположить, какое выражение она собирается сделать. Ей не было знакомо то, что она чувствовала, и то же самое было верно для выражения её лица. Поэтому девушка резко обернулась и повернулась спиной к юноше.

«Какая я жалкая».

Это было неожиданно и неизбежно. Неизбежно было то, что Сиэль оказалась абсолютно бесполезной и беспомощной в этой ситуации, что она слишком быстро рухнула, служа лишь помехой и препятствием для Юджина. Однако гордая владычица Лайонхарт не желала смириться с неизбежным фактом. Её гордость была уязвлена, и она чувствовала себя абсолютно униженной.

Она знала, что опередить юношу невозможно, но она не хотела вставать у него на пути. Даже если она не могла гордо стоять рядом с ним, она хотела не отставать от него сзади. Но что это было? Это было далеко не то, чтобы не отставать от него. Наоборот, она только мешала ему. Она не могла вынести себя за то, что была такой жалкой и слабой.

— Сиэль, — позвал Юджин. К сожалению, девушка была не в состоянии ответить. Она так отчаянно пыталась удержать под контролем свои дрожащие губы. Но и отвечать ему она не хотела. Она почувствовала, что её глаза дрожат, зрение затуманивается, а в носу покалывает.

— Не смотри на меня. Даже не подходи ко мне. — Смогла сказать Сиэль, подавляя сопение. Чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала себя жалкой. На самом деле, впервые в жизни она чувствовала себя такой жалкой и беспомощной. Сиэль подошла к Сиану, унимая дрожь в плечах.

Парень открыл глаза немного раньше, чем она. Он уже миновал стадию унижения и отчаяния. Он чувствовал ярость от собственной слабости. Сиан перевёл взгляд на другую сторону снежного поля и посмотрел на лицо Сиэль. Его сестра проливала слёзы с дрожащими губами.

Как её старший брат, он хотел сказать что-нибудь, чтобы охладить или успокоить её сердце, но... не мог. Он был таким же, как и она, не в силах разлепить губы. Он знал, что если откажется от контроля над своим ртом, то только закричит от злости. В конце концов, парень лишь похлопал Сиэль по плечу, ничего не сказав, но этого было достаточно для его младшей сестры. Сиэль некоторое время тихо всхлипывала, а Сиан, стиснув зубы, подавлял свою печаль и гнев.

Юджин ничего не сказал этим двоим. Удерживали ли они его? Он так не думал. Важно было помнить о том, против кого они выступали — Нуар Джабеллы, Королевы Ночных Демонов. Она не была противником, с которым можно было бы сражаться в первую очередь, и даже сам юноша не пытался сражаться с ней.

Однако, если бы им пришлось вступить в схватку, Юджин не смог бы оставить Сиэль и Сиана без защиты, и юноша не пытался отрицать этот факт. Даже если у них не было общей крови, они были родными братьями и сестрой, которые знали друг друга почти десять лет. Когда оба немного пришли в себя, Юджин объяснил им, что произошло. Когда они услышали о "Королеве Ночных Демонов", то не могли ничего поделать, кроме как уставиться на него с разинутыми ртами.

— Итак... герцогиня Нуар Джабелла... из Хельмута завладела телом принцессы Скалии, чтобы передать привет?

— Да.

— Но это всё была шутка?

— Во всяком случае, она так сказала. Ну... это похоже на... дерьмо, но ведь никто не умер, верно? Это значит, что это действительно была просто шутка этой сумасшедшей женщины, ничего такого, что можно было бы считать значительным.

У Юджина не было ни желания, чтобы защищать Нуар Джабеллу, ни подходящего повода. Но он должен был констатировать факты. Да, это был оскорбительный, непонятный поступок, но для Джабеллы это было не более чем игривое приветствие.

— ...Должно быть, ей было очень любопытно узнать о нас. Ведь основатель сражался непосредственно с Королевой Ночных Демонов, и... вы двое должны стать следующими ключевыми фигурами семьи Лайонхарт как прямые потомки, — сказал Юджин.

— Тебе не нужно говорить такие слова, чтобы мне стало легче. Королева Ночных Демонов была здесь, чтобы увидеть тебя, — фыркнул Сиан. Мир знал Юджина как второе пришествие Великого Вермута, и парень никак не мог забыть об этом факте.

Он пожевал губами, испытывая сложные эмоции: Итак... — сказал Сиан, взяв паузу, чтобы остыть. — Была ли герцогиня Джабелла довольна после встречи с тобой?

— Что? — спросил юноша.

— Я спросил, довольна ли она тобой, — повторил Сиан. Он смотрел на Юджина спокойными глазами. Под его взглядом скрывалась смесь незрелости, унижения от того, что им пренебрегли, а также обиды на собственные недостатки. Однако ему удавалось скрывать свои истинные эмоции, принимая достойный вид.

— ...Я не уверен, была ли она довольна, как таковая, но она сказала, что я ей понравился, — ответил юноша.

— Этого достаточно, — кивнул парень. — Лучше добиться признания, чем быть проигнорированным врагом нашего великого основателя.

— Это похвально, — сказал Юджин.

— Разве я сказал что-то странное? — спросил Сиан.

— Нет, ты не сказал ничего странного. Короче, это событие... ну... я не думаю, что есть причина кому-то рассказывать. Никто не пострадал, и нет необходимости взращивать то, что нам не подвластно, верно? — сказал Юджин.

И Сиан, и Сиэль кивнули в знак согласия. Они оба были убеждены, что Нуар Джабелла — маньяк и что они не смогут понять её здравым смыслом.

— А что с принцессой Скалией? — спросил парень. Они перенесли принцессу Скалию и Диора в сторону после того, как те упали на снег, но ни один из них ещё не пришёл в себя. — Мы не можем оставить их в таком состоянии, верно? Они замерзнут до смерти, если мы ничего не предпримем.

— Тогда ты собираешься взять их с собой? — спросила Сиэль.

— Зачем нам это? Мы можем позволить им самим добраться до Лехайна, а мы пойдем своим путем и... — продолжал Юджин.

— Нет. — Сиэль покачала головой. — Я и мой брат пойдем с принцессой Скалией.

— Что?

— Ты всё равно отправишься в Большой Каньон Молота Лехейнджара, — продолжала Сиэль. Её глаза всё ещё были красными, но голос снова стал нормальным. Девушка продолжила с храброй улыбкой, как будто никогда и не плакала. — Во-первых, именно вам, а не нам, Его Величество Аман рекомендовал отправиться в Каньон Большого Молота. Честно говоря, мне уже надоело это снежное поле. Я не хочу больше лазить по горам без причины, и в этот каньон я не хочу. А тренироваться с тобой в дороге...

К сожалению, она не смогла бы солгать и об этом. После секундного колебания она пожала плечами и рассмеялась: Ну, это было не так уж плохо. Но я бы предпочла расслабить своё тело и силы. Сани и повозки... звучит неплохо. Я хотела бы путешествовать так, потягивая с тобой горячий шоколад или кофе, но теперь мне это неважно. Я просто не могу дождаться, когда доберусь до Лехайна и попаду в тот знаменитый горячий источник.

— Погоди, ты...

— Я не изменю своего решения, что бы ты ни сказал, и то же самое касается моего брата. Так что просто скажи мне делать то, что я хочу. Ах, ты не беспокоишься о нас, да? Всё хорошо, хорошо. Даже если принцесса Скалия была не в своем уме, сэр Диор был в порядке, верно? Должно быть, они бродили по снежному полю, зная дорогу в Лехайн, — продолжала Сиэль.

— ...

— И знаешь, даже если случится что-то опасное, это будет во время нашего восхождения на Лехейнджар, а не на этом снежном поле. Я не хочу снова вляпаться во что-то подобное, и я также не хочу вставать у тебя на пути.

— Не говори глупостей.

— Я говорю эти вещи, потому что я не глупа. Я знаю своё место. Почему? Тебе жалко меня после того, что я сказала? Если это так, то я ненавижу это. Я не хочу, чтобы ты меня жалел. — Сиэль с фырканьем вскочила с земли. Затем она подошла к принцессе Скалии и Диору, которые всё ещё лежали на земле без сознания. — Как долго они собираются спать? Разве они не должны встать сами, раз уж мы так долго ждали?

— Давай понесём их на спине, — сказал Сиан, вставая вслед за Сиэль. Прежде чем Юджин смог остановить его, парень подошел к Диору и посадил его себе на спину. Сиэль, естественно, последовала его примеру и понесла Скалию на спине.

— В конце концов, они проснутся, как только мы начнем действовать.

Юноша пытался отговорить их: Эй, ребята, почему вы так торопитесь? Просто подождите, пока они проснутся и...

— Я не хочу больше быть с тобой, потому что чувствую себя неловко и униженно, — сказала сестра.

— Когда я вижу твоё лицо, мне хочется вырвать все волосы от злости. — Добавил Сиан, кивая.

— Если ты будешь меня задерживать, я возненавижу тебя до конца своих дней, — прошипела девушка с налитыми кровью глазами. Юджин не мог найти слов.

— Увидимся в Лехайне, — сказал парень, прежде чем отправиться в путь. В итоге они ушли вдвоём, неся Диора и Скалию. Юноша некоторое время стоял на месте, глядя на их удаляющиеся спины.

— Ты волнуешься?

Голос, прервавший его, был произнесен довольно язвительным тоном. Юджин повернулся, чтобы посмотреть на Кристину. Судя по форме полумесяца в её глазах и улыбке, это была Анис.

— Конечно, я беспокоюсь, — ответил Юджин.

— Это потому, что после реинкарнации ты снова пережил детство? Хамел, мне кажется, что ты стал более человечным, чем был в нашей прошлой жизни, — сказала женщина.

— Я был наполнен состраданием ещё в прошлой жизни, — сказал Юджин.

— Ну, я не могу этого отрицать. В любом случае, я думаю, это облегчение. Эти близнецы... не ненавидят Хамела. Они завидуют тебе, но не ревнуют. Скорее, они из-за тебя и хотят быть полезными, — сказала Анис.

— Я знаю. Я нахожу это очень милым и гордым, поэтому я научил их тому-то и тому-то, что не похоже на меня. Однако, Сиан и Сиэль ещё слишком молоды.

— Я не думаю, что возраст имеет большое значение. Все мы были совсем молодыми 300 лет назад. — Слабо улыбнувшись, женщина прочертила в воздухе святой символ. — ...Конечно, те близнецы отличаются от нас. Мы были так же молоды, как и они, но мы родились по-другому, и мы пережили разные вещи. Но Хамел, как ни удивительно, люди быстро адаптируются и меняются. Если появляется несколько нетривиальных возможностей, и если у них есть желание двигаться вперёд, то... люди могут творить чудеса. Так же, как это сделали мы.

— ...

— Хамел. Ты провёл свое детство с этими близнецами, но с воспоминаниями о своей прошлой жизни ты не мог разделить с близнецами те же переживания в том же, юном возрасте. Вот почему ты всё это время относился к ним как к детям, — сказала женщина.

— Верно.

— Нет, но они уже не дети. Они хотят стоять на своём и не хотят полагаться на других. Эти близнецы обладают волей к этому, и они явно испытывают гнев от того, что не могут быть полезны товарищу. Они презирают себя за слабость. То, что они пережили сегодня, и то, что они пережили до сих пор. Эмоции, которые они испытывают при каждом событии, станут для них поворотным пунктом, — сказала Анис.

Она говорила не только о Сиэль и Сиане. Это также предназначалось Кристине, которая тихо слушала по ту сторону сознания. Для Святой это было то же самое. Она тоже была вынуждена примириться со своей горькой слабостью и тоже хотела использовать её как пружину для преодоления дальнейших трудностей.

— ...Если ты пересечешь реку смерти, — сказал Юджин после долгого вздоха. Он встал, прежде чем продолжить. — Если ты выживешь на грани смерти, если ты продолжишь бороться за выживание, даже ценой того, что тебе придется убивать других, тогда да. Это закаляет человека и делает его сильнее. Анис, мы с тобой знаем этот факт слишком хорошо, потому что мы жили в те времена.

— Да, это правда.

— Но время, в которое мы живём сейчас, мирное. Я... Если это возможно.... Нет, ты права. Я всё ещё отношусь к Сиану и Сиэль как к детям. Но если это возможно, я бы хотел, чтобы они прожили свою жизнь в этой мирной эпохе, не танцуя со смертью, — продолжил Юджин.

— Это твоё эгоистичное желание, — ответила Анис. В этом отношении она была непреклонна. — Мы не выбираем эпоху, в которой живём, и это не то, что мы можем изменить по своему желанию. Как люди, мы слабы и легки. У нас нет другого выбора, кроме как идти в ногу с великой схемой вещей, с большим потоком. В частности, эти близнецы — потомки сэра Вермута. Пока они носят фамилию Лайонхарт, у них нет иного выбора, кроме как стоять в авангарде бурных времён.

— ...

— Выберут ли они идти по канату со смертью или... бросят всё и убегут — не тебе решать, Хамел. Судьба человека должна быть его собственной, и только его, — сказала Анис.

— ...Они могут кричать, потому что не хотят этого, но всё равно попадают в то, чего не хотели, — возразил Юджин.

— Если они не хотят ввязываться в происходящее, они могут просто убежать. Если же они делают выбор в пользу компромиссов и собственного упрямства, то с этим тоже нужно справляться самостоятельно, — ответила женщина.

— То, что ты говоришь, похоже на самоистязание, — прокомментировал юноша.

— Значит, ты правильно услышал. Триста лет назад я не приняла свою судьбу как свою собственную. Я не убегала, но и не хотела идти вперёд. Я была глупа и не могла ослушаться приказа Священной Империи, ловко замаскированного под Волю Света. Я была глупа. Я видела бесчисленные смерти, досконально испытала собственную слабость и невыразимые ужасы и презирала себя за то, что не убежала, — сказала Анис, поднимаясь на ноги.

Она улыбнулась, глядя на Хамела, который остался сидеть: Но в конце концов, окончательное решение приняла я. Я решила последовать за сэром Вермутом по собственной воле. По своей воле я пересекла Адские земли вместе с тобой, Сиенной, Молоном и сэром Вермутом. И по своей воле я лишила себя жизни. Я смогла так измениться благодаря... Хаха, благодаря значимым событиям и воле к действию. Именно благодаря этим вещам.

— И ты тоже много раз ходила по берегу реки смерти, — сказал Юджин.

— Да, именно так. В общем, то, что я хочу тебе сказать, очень просто. Если ты действительно заботишься о своих брате и сестре, не обращайся с ними как с детьми. Пожалуйста, уважай их готовность действовать, — заключила Анис.

— Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз слушал одну из твоих лекций. — Юджин встал с горькой улыбкой. Он повернул голову, но больше не мог видеть Сиана и Сиэль. — ...Но Анис. Когда ты танцуешь со смертью слишком много раз, ты становишься странным. Ты ломаешься.

— Когда это произойдёт, ты позаботишься о них так же, как любишь их, точно так же, как мы делали это триста лет назад. Ты помнишь, Хамел? Когда мы пересекли море и победили демонических зверей и легион демонов, ты... не мог спать по ночам от такого количества трупов и вони крови.

— Так было не только со мной. Все мы тогда были такими же, кроме Вермута, этого ублюдка.

— Мы смогли успокоить наши трепещущие сердца, потому что сэр Вермут остался непоколебим. Мы полагались друг на друга и держали друг друга, чтобы никто не сломался. Хамел, не думай слишком много об этом.

Улыбка женщины слегка изменилась. Она улыбнулась Юджину и губами, и глазами, прежде чем продолжить: Ты просто должен стать для близнецов такой же фигурой, как сэр Вермут.

— Чёрт, не надо говорить такие отвратительные вещи, — ответил юноша.

— Тебе не нужно стесняться. Ты ведь втайне восхищался сэром Вермутом, не так ли? — поддразнила Анис.

— Когда это я?! — крикнул Юджин.

— Не отрицай этого сейчас. В этом нет ничего постыдного, не так ли? Не только ты, но и все мы восхищались сэром Вермутом, — сказала женщина.

— Нет, нет... Не я. Я никогда не восхищался этим ублюдком. Для меня Вермут был...

— Соперником, которого ты хотел однажды одолеть? Разве не стыднее говорить такие вещи собственными устами? — перебила Анис.

— Я не стыжусь. Для меня Вермут был... Мне не нравилось, что он был так... намного лучше меня во всем... Поэтому... я был очень зол... что хотел сбить его с ног или...

— Стоп, стоп! Я чувствую, что у меня руки и ноги отсыхают, просто слушая тебя. Как ты можешь говорить такие отвратительные вещи, не выпив ничего?

— Заткнись... мне... не стыдно. — Это была ложь. Его лицо и живот горели, как будто он выпил целую бутылку крепкого алкоголя, и, если честно, ему хотелось оторвать себе лицо.

— Ты действительно не смущаешься? Ну, тогда как насчет этого? — сказала Анис с ухмылкой, подойдя к Юджину. Затем она протянула руку и погладила пальцами грудь юноши. — ...По своей воле я последовала за сэром Вермутом. По своей воле я пересекла Адские земли вместе с тобой, Сиенной, Молоном и сэром Вермутом. По своей воле я лишила себя жизни в конце.

— Что ты делаешь? Ты повторяешь то, что говорила раньше...

— И по своей воле, Хамел, я полюбила тебя.

Юджин почувствовал, что его лицо покраснело. Казалось, что его голова сейчас взорвётся. Он запаниковал и отпрыгнул назад, а Анис захихикала, увидев покрасневшее лицо юноши.

[С-с-сестра!]

«А как же? Я говорю это по своей воле. Или, Кристина, ты хочешь воспользоваться этим моментом и набраться смелости и высказать то, что лежит у тебя на сердце?»

[Я... я не...]

«Ну конечно».

Больше всего Анис нравилось дразнить Кристину.

— ...Сэр Юджин мне тоже нравится по своей воле, — сказала Мер, высунув голову из Плаща Тьмы и окинув взглядом Юджина.

— Но я люблю леди Сиенну. И леди Сиенна... — продолжала девочка.

— Прекрати, маленькая леди. Ты не должна говорить такие вещи вместо неё. Будет приятнее увидеть реакцию Хамела, когда Сиенна скажет это сама, — сказала Анис.

— Заткнись. — Юджин вдруг поднял руку и шлепнул по собственной, горящей щеке.

У Мер отвисла челюсть при виде этого зрелища.

— Ты сошёл с ума? — вскрикнула она.

— Авель! — позвал юноша.

— Гав!

Юджин проигнорировал покалывающую боль в щеке и побежал вперёд. Авель ответил тем же и энергично залаял, прежде чем броситься вперед.

— В Большой Каньон Молота!

Он слышал, как позади него хихикала Анис.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Многое изменилось, как только они вошли в Лехайнджар. Во-первых, погода была просто ужасной. Метель на снежном поле шла не всегда, хотя часто, и бывало, что солнце посылало свои тёплые лучи. Но в Лехайнджаре даже увидеть солнце было довольно сложно. Конечно, где-то высоко в небе солнце деловито шло по своим делам, но из-за безумной метели невозможно было разобрать даже цвет неба. Снег шёл безостановочно, и трудно было думать о бесконечных кристаллах белого цвета как о чём-то ином, кроме как о простом мусоре.

Снег не только шёл. Время от времени, вернее, довольно часто, с неба сыпались куски льда — крупнее гальки и мельче валунов, — и куски эти были достаточно твёрдыми, чтобы одним ударом раскроить голову обычному человеку.

— Что за хрень творится с этой горой? Как будто Сиенна наложила на неё заклятие, — ворчал Юджин, глядя на натиск снега и льда. Девушка всегда была олицетворением "мускулов и мозгов", поэтому она всегда вызывала стихийные бедствия прямо перед масштабной битвой. Среди множества заклинаний, имевшихся в её репертуаре, Сиенна всегда предпочитала вызывать убийственные снежные бури и град на большой территории. Конечно, снег и град Лехайнджара не шли ни в какое сравнение с метелью Сиенны, и уж точно не были достаточно сильны, чтобы проломить череп или кости Юджина, даже если бы он простоял под открытым небом несколько дней. Тем не менее, он не собирался терпеть вечное избиение, поэтому наложил вокруг себя заклинание, чтобы заблокировать снег и град.

Однако, разве не естественно чувствовать себя паршиво после того, как тебя долгое время били?

— Вууу… — недовольно воскликнул Авель. С тех пор как волк вошёл в Лехайнджар, он вдруг стал более послушным по отношению к Юджину. Было ясно, что он понимает, что юноша защищает его от снега и града.

— Чем выше мы поднимаемся, тем труднее, — прокомментировала Кристина. Какой бы терпеливой она ни была, она также чувствовала, что очень устала от этой горы. Кроме нападения Нуар Джабеллы, или, скорее, озорного приветствия, они не столкнулись ни с какими трудностями. Большинство монстров избегали их из-за присутствия Юджина, да и метель была терпимой.

Но Лехайнджар был другим. Несмотря на то, что гора была соединена со снежным полем, она ощущалась как пустынная местность, совершенно отдельная от снежного поля. По сравнению с ним Самарский лес казался прекрасным местом для прогулок.

Более того, чудовища горы были бесстрашными и свирепыми. Даже если Юджин не скрывал своего присутствия, монстры бросались на него с клыками и когтями.

[В конце концов, это самая северная часть континента].

Огромное снежное поле, которое они пересекали, находилось в северной части Северного королевства Рур, а Лехайнджар был снежной горой, возвышавшейся на самой северной оконечности снежного поля. Это был край Рура.

~

— Племя Байар защищает конец континента.

Молон говорил такие вещи с гордым выражением лица, когда рассказывал о своем доме.

— Монстры и демонические звери Адских земель свирепы, но монстры, живущие на северной оконечности континента, которую защищает наше племя, не менее свирепы. Я охотился на таких чудовищ с детства, поэтому здешние демонические звери и монстры кажутся мне ласковыми овечками.

— Чушь. Ты чуть не умер в прошлый раз, когда тебя окружили демонические звери.

— Даже нежные овцы могут убить человека, если сотни овец соберутся и заманят его в ловушку.

— Зачем нежной овечке вообще убивать кого-то?

Молон молчал в течение нескольких часов после того, как ему задали этот вопрос.

— ...Название земли, которую охраняет племя Байар, — Лехайн. Это мой дом, и как бы ужасно там ни было, я скучаю по нему. Поднимаясь дальше на север от Лехайна, вы найдёте горный хребет из снега и льда, достаточно высокий, чтобы пронзить небо. Лехайнджар. Лехайн на языке снежных полей означает север, а Джар — гора. Другими словами, Лехайнджар на нашем языке означает северную гору.

— Ну... Есть какая-то причина, по которой ты должен быть таким высокомерным, объясняя название?..

— Байар означает доблесть на языке снежного поля. Поэтому воин Байара означает доблестный воин. Я — Молон из Байара, храбрый Молон.

— Точно...

— Но ни Лехайн, ни Лехайнджар нельзя назвать истинным концом света. За Лехайнджаром лежит Рагуяран. Пустынная земля небытия, земля, которую нельзя пересекать, конец света. Племя Байар живет в Лехайне и Лехайнджаре, чтобы никто не смог пересечь Рагуяран. А также для защиты от перехода из Рагуярана.

— Что ты имеешь в виду?

— Существует старая легенда в племени Байар. Возможно, это всего лишь история, чтобы напугать детей. Когда я был маленьким, я слышал такие истории от моей матери и моего отца. Глубокой ночью Нур поднимается в Рагуяране. Нур ступает по широкой земле и переходит в Лехайнджар. Всех детей, которые отказываются спать, Нур пожирает...

— Что такое Нур?

— Просто чудовище. Я же только что сказал тебе, не так ли? Это старая легенда, история, чтобы напугать непослушных детей. Я очень рано перестал быть ребёнком, и, как воин Байара, был храбрым. Очень храбрым. Поэтому, чтобы доказать свою храбрость, я уже пересекал Лехайнджар.

— Итак, ты видел Рагуяран.

— Это была огромная земля. Это было место, где небо было очень злым. Там не было ни солнца, ни луны, ни звезд. Небо было туманным, грязным, как снег, истоптанный грязными ногами. Так было, насколько хватало глаз. Стоя на самой высокой горной вершине Лехайнджара, я мог видеть широкое море в конце Рагуярана. Это было замерзшее море. Там не было Нур. Более того, на этой земле не было ни одной живой души. Это было место, не способное приютить никакую жизнь.

Триста лет назад они беседовали у костра, и когда Молон рассказывал о Байар и снежном поле, его глаза сияли, как у ребёнка. Такие искрящиеся, ясные глаза совсем не соответствовали крупной фигуре Молона, но в то время Хамел слушал его рассказ без смеха.

— Но вместо того, чтобы рассказывать мне эти истории, ты можешь просто отвезти меня туда однажды, верно?

— Ты пойдёшь со мной на снежное поле?

— Я не знаю, когда закончится эта проклятая война, если вообще закончится, но когда она закончится... Что ж, я буду скучать и расслабляться во многих отношениях, так что было бы неплохо побродить по новым местам.

— Хамел, если ты пойдёшь со мной на снежное поле, я помогу тебе сойтись со второй по красоте женщиной-воином нашего племени.

— Что ты несёшь, придурок?

— Сиенна, не волнуйся. Если ты пожелаешь, я позабочусь о том, чтобы ты сошлась со вторым храбрейшим воином нашего племени...

— Прекратите нести чушь.

— Но почему вторым?

— Ты задаешь самый очевидный вопрос. Это потому, что я самый храбрый воин в племени Байар. Ты хочешь выйти за меня замуж, Сиенна?

— Иди и убей себя.

— Я знал, что тебе это не понравится. А самая красивая женщина-воин в моём племени обязательно сойдётся со мной. Так что, Хамел, я позволю тебе взять вторую по красоте женщину-воина...

— Отвали!

Когда Юджин смотрел на высокую снежную гору, он вспомнил, как Сиенна кричала на Молона. Лехайнджар стоял как привратник Рагуярана. Он был высоким и широким. Хотя Юджин поднимался на гору под руководством Авеля, он не мог точно сказать, сколько ещё ему придётся подниматься, чтобы достичь Каньона Большого Молота.

— Гав.

Авель внезапно остановился. Обнюхав всё вокруг, он уставился в метель, прижав уши. Однако он не оскалился и не издал угрожающего крика, как это бывает, когда он чувствует чудовище. Юджин последовал его примеру и остановился на месте, не пропуская Авеля. Только когда Кристина, шедшая вплотную за ними, остановилась, из дальней части метели показался яркий оранжевый свет.

Свет исходил от рейнджеров Лехайнджара. Они были одеты в толстые зимние куртки и держали в руках магические фонари, излучавшие оранжевое свечение. Это было довольно заметно даже издалека, но их крупный рост стал ещё более отчетливым, когда они приблизились. Трое рейнджеров остановились на расстоянии от Юджина и остальных. Рост каждого из них превышал два метра.

— Авель. — Это был рейнджер, шедший впереди, который окликнул его. Его глаза за толстыми очками светились узнаванием. Прежде чем заговорить, рейнджер взглянул на виляющий хвост Авеля и Юджина: ...Лайонхарт?

— Я — Юджин Лайонхарт.

— Я — Кристина Роджерис.

Они представились.

— Почему вы с Авелем? — спросил рейнджер. Его голос был хриплым и невнятным. Похоже, он умел слушать и говорить на общем языке, но его произношение было не совсем точным. Из-за плотной одежды, шляп и очков было трудно разобрать их лица, но Юджин предположил, что это потомки племени Байар.

— Его Величество Король Рура разрешил нам взять Авеля. Он сказал, что Авель покажет нам дорогу в Лехайн, — объяснил юноша.

— Рыцарский марш будет проходить не на этой горе. Пожалуйста, спускайтесь, — ответил рейнджер.

— Его Величество Король предложил нам отправиться в Большой Каньон Молота Лехайнджара. Я пришёл сюда вслед за Авелем, как того желал Его Величество, так неужели мне придётся снова лезть вниз? — спросил Юджин.

Вместо того чтобы ответить сразу, рейнджеры обменялись взглядами.

Ведущий рейнджер ответил через мгновение: Мы пропустим вас, если Его Величество дал разрешение, но знайте, что вы двое можете оказаться в опасности.

— Мы проделали весь этот путь вдвоём, но я не почувствовал никакой опасности, — сказал юноша.

— Большой Каньон Молота — это граница Лехайнджара. Чем ближе вы к нему подходите, тем опаснее он становится, — сказал рейнджер.

— Что, монстров стало больше и они стали более свирепыми? Или погода станет ещё хуже, чем сейчас? — спросил Юджин.

— Нет. Нур выходят в Каньоне Большого Молота, — сказал рейнджер. Нур — это был монстр, о котором Молон говорил триста лет назад.

Когда юноша принял любопытное выражение лица, рейнджер продолжил: Нур — это чудовище, но оно отличается от других чудовищ. Это не демонический зверь. Я уверен, что вы поймёте это, когда увидите, но объяснить это словами невозможно.

— Что это значит? — спросил Юджин.

— Я сказал, что это невозможно объяснить словами. Если вы не боитесь Нур, продолжайте следовать за Авелем в гору. Если вы оба настаиваете на восхождении на гору с разрешения Его Величества, рейнджеры не будут преграждать вам путь. Однако мы, рейнджеры, не сможем указать вам путь. Если вас не устраивает опасность, пожалуйста, возвращайтесь вниз тем же путем, каким пришли, — ответил мужчина.

Рейнджеры не пытались активно преграждать путь Юджину, возможно, благодаря разрешению короля. Тем не менее, они также не позволили им легко пройти. Это было связано с тем, что юноша принадлежал к семье Лайонхарт, а Кристина Роджерис была Кандидатом в Святые Священной Империи. Они приехали в Каньон Большого Молота по рекомендации короля Рура. Если бы они оба погибли по пути к Каньону Большого Молота, ответственность за их гибель в конечном итоге легла бы на короля Рура.

— Мы уже проделали этот путь, — сказал Юджин с ухмылкой. Он сделал шаг вперёд. Он не думал ни о каких политических проблемах, реальных или потенциальных. Он мог просто подняться, а потом спуститься. Король Зверей Аман Рур, король Рура, говорил, что легенда королевской семьи передаётся в Каньоне Большого Молота. Он назвал это место местом, где потомки королевской семьи возрождаются в качестве воинов.

Нур.

Молон говорил, что триста лет назад такого не существовало. Ссылалась ли легенда о королевской семье на Нур? Королевство Рур было основано Молоном. Не означает ли это, что легенда о Большом Каньоне Молота тоже была основана Молоном?

— Пожалуйста, будьте осторожны. — Рейнджеры предупредили, отойдя в сторону, как только увидели, что Юджин не собирается останавливаться.

— Нур? — спросила Кристина.

— Видимо, это чудовище, которое живёт на этой горе. Молон рассказывал мне о нём триста лет назад, — ответил юноша.

— Леди Анис сказала, что никогда не слышала об этом, — сказала Кристина.

— Ну, я уверен, что нет. Когда Молон рассказывал мне о Нур, Анис пила в углу, как сумасшедшая, и говорила, что это неинтересно, — сказал Юджин.

[Ну, это правда. А чего ещё ты ожидала?] — ворчала Анис. Кристина невольно разразилась смехом в ответ.

После встречи с рейнджерами они два полных дня поднимались на Лехайнджар. Они не сбавляли темпа и отдыхали только тогда, когда это было необходимо. Единственным препятствием была причудливая погода, крутизна горы и скорость, с которой Авель мог передвигаться. По снежному полю Авель шел довольно быстро, но после входа в Лехайнджар и подъема на гору скорость значительно снизилась. Он продолжал принюхиваться, настороженно оглядываясь по сторонам, и менял направления, пока искал дорогу.

Лехайнджар был таким же большим, как гора Уклас, где находился замок Чёрных Львов. Было неизбежно, что на поиски Каньона Большого Молота уйдёт немало времени. Рейнджеры предупреждали об опасности Каньона Большого Молота, но за последние два дня Юджин не встретил ничего, что объясняло бы это предупреждение. Действительно, количество монстров и их свирепость возросли, но юноша не думал, что это стоит предупреждения.

На вторую ночь они установили большую палатку и барьер, чтобы отгородиться от вьюги. Палатка была та же самая, которую они использовали с момента их путешествия по снежному полю. Как и в Самаре, Юджин и Кристина по очереди несли вахту. Единственное отличие заключалось в том, что время, которое они проводили в дозоре, было не таким скучным, как раньше, благодаря присутствию Мер и Анис. Мер развлекала Юджина, пока он нёс вахту, а Анис рассказывала истории трёхсотлетней давности во время вахты Кристины.

— Горячие источники в Лехайне. Я пойду туда с тобой, сэр Юджин? — спросила Мер.

— Ты с ума сошла? — спросил Юджин.

— Я принесла свой купальник. Сэр Юджин, а у тебя нет своего?

— Дело не в том, есть он у меня или нет. Мы будем не единственными, кто войдёт туда.

— Ты хочешь сказать, что смущаешься из-за того, что могут подумать другие? Я в полном порядке. Я — фамильяр, ты не забыл?

— Хватит нести чушь. Ты пойдёшь туда с Кристиной, или можешь пойти с Сиэль.

— Но что, если ты будешь скучать по мне? Верно? Возможно, ты захочешь меня увидеть.

— Точно нет.

— Тогда что ты думаешь о леди Сиенне? Совместное купание... с леди Сиенной... купальники... хе-хе...

Юджин не потрудился ответить. Он не хотел представлять себе ни совместное купание с Сиенной, ни Сиенну в купальнике. Но образ продолжал кружиться в его голове...

[Кристина, ты слышала? Этот мерзкий фамильяр пытается соблазнить Хамела].

«Сестра!.. Мне нужно поспать».

[Почему ты всегда так лжёшь? Кристина, я ясно чувствую, как в глубине твоего сердца вспыхивает злой огонь, как пламя, выходящее прямо из ада].

«Сестра! Я знаю, что мы прошли через многое, но я всё ещё жрица, поклоняющаяся Свету! Как ты можешь говорить, что адское пламя горит глубоко в моём сердце? Даже если это ты, сестра, пожалуйста, воздержись от таких слов».

[О, Боже... Я говорю не со Святым Света. Я говорю с Кристиной Роджерис. Почему ты всё время пытаешься скрыть это, Кристина Роджерс? Единственный, кто видит тебя сейчас, это... хе-хе, это только я].

«Уфф...»

[Чтобы тебе не приходилось прятаться или лгать себе... Хе-хе...]

— Кьяяяя! — Кристина внезапно разразилась криком, закрывая уши. Воспоминания о фейерверке внезапно нахлынули на неё. Злые дразнилки Анис омрачили чудесный, сказочный момент. Воспоминание, которое было прекрасным и сладким, как сон, воспоминание, которое она хотела лелеять до конца жизни, было искажено женщиной.

— Это меня напугало.

— Почему ты вдруг закричала?

И Юджин, и Мер уставились на неё после внезапного крика. Девушка вскочила на ноги, открыла и закрыла губы, затем обеими руками шлепнула себя по горящим щекам.

— А... мне приснился кошмар, — солгала она.

— Кошмар? — спросил Юджин.

— Да. Зловещий, злобный... дьявол появился в моём сне и шептал мне на ухо, — сказала она.

— Может быть... Это была Нуар Джабелла? Эта грязная старая шлюха копалась в твоём сне? — спросил юноша.

— Да... Нет, что? Н-нет, это не оно. Это была не Королева Ночных Демонов. Это был... просто дьявол... Да, просто дьявол, — ответила Кристина.

[Я была самой яркой Святой Света в истории Юраса. Как ты можешь называть меня дьяволом?.. Это кощунство. Богохульство!] — ворчала Анис, но девушка не обращала на неё внимания.

Кристина успокоила свое трепещущее сердце и перевела взгляд за пределы палатки. Земля была усеяна трупами чудовищ, осмелившихся приблизиться ночью и на рассвете. Примерно половине из них Кристина проломила головы, а другая половина была изуродована магией Юджина.

— ...Почему бы нам просто не пойти дальше? — сказала девушка.

— Ты выспалась? — спросил юноша.

— Шёпот дьявола сдул всю мою усталость, — ответила Кристина. Она открыла заслонку палатки. Внутри палатки было достаточно темно, чтобы комфортно спать, но снаружи было не так. Хотя из-за сильной метели всё выглядело туманным и неясным, солнце неподвижно сидело высоко в небе. Это было привычное зрелище. Странно, но солнце так и не зашло после того, как они вошли в Лехайнджар.

— Как скажешь, — ответил Юджин. Авель тоже поднялся с земли, виляя хвостом. Юноша погладил его по голове, а затем начал разбирать палатку.

Им не нужно было больше спешить, так как на дальней стороне метели виднелись высокие, изрезанные скалы. С такого расстояния вздымающийся утёс казался похожим на изголовье гигантского молота.

Юджин и Кристина находились в долине, ведущей к скалам Каньона Большого Молота. Если бы они решили не ночевать здесь, то уже добрались бы до каньона. Однако, приняв во внимание предупреждение рейнджера и помня о своих условиях, они решили отдохнуть на ночь, прежде чем продолжить путь.

— Я не против продолжить, но почему бы нам сначала не позавтракать? Ты сегодня дежуришь, — сказал Юджин.

— ...Если быть точным, то не я, а леди Анис, — ответила Кристина.

— Я не хочу эту кашу, которую готовит Анис. Она похожа на корм для свиней. Не можешь ли ты вместо этого?.. — спросил Юджин.

— Леди Анис говорит, чтобы ты не поясничал. Каша леди Анис — это полноценная диета, направленная на эффективное усвоение пищи и восстановление выносливости. И почему ты говоришь, что не хочешь есть её пищу, если в прошлой жизни ты ел её просто замечательно? — сказала Кристина.

— Ну... это потому, что у нас не было другого выбора. А ещё была Сиенна, которая готовила ещё хуже, чем Анис... — пробормотал Юджин.

— Леди Сиенна прекрасно готовит, — сказала девушка.

— Ты даже не пробовала, — парировал юноша.

— Ничего не поделаешь. И ты только что сказал это, сэр Юджин. В то время не хватало запасов для нормальной еды. Леди Сиенна была единственной, кто готовил еду из таких ужасных ингредиентов. А это значит! Возможно, кулинарные способности леди Сиенны были не так уж плохи, верно? — сказала Кристина.

— Да, нет. Сиенна была худшим поваром среди всех нас. Но следующей была Анис. Даже Молон был лучше этих двоих в приготовлении чего-нибудь съедобного. Лучшим поваром был Вермут, — сказал Юджин.

— Леди Анис говорит, что сэр Вермут во всём был лучше сэра Хамела, — сказала Кристина.

— Поменяйтесь местами с Анис прямо сейчас. Я собираюсь ударить её один раз. Можно? — спросил юноша.

— Нет, нельзя. Это моё тело, — ответила девушка с твёрдым выражением лица. В конце концов, началось приготовление завтрака. Однако на самом деле готовила не она, а Кристина. Анис давала указания только в голове, а Кристина подчинялась и использовала свои руки.

[Добавим вина].

«Что?»

[Разве ты не знаешь? Вино помогает избавиться от резкого запаха мяса и усиливает вкус блюда].

«Но это же каша...»

[Если ты добавишь красное вино, оно также улучшит цвет каши].

В ингредиентах не было недостатка, благодаря тщательной подготовке Юджина. Кристина влила вино в кипящий котёл, как велела Анис, и пока готовился ужасный завтрак, юноша убирал трупы поблизости. Хотя снег шёл всю ночь, чудовищ было слишком много, и они были такими большими, что трупы не были полностью погребены под белой пеленой. Юджин не собирался смотреть на такую ужасную сцену во время еды. В конце концов, он был вынужден есть то, что, мягко говоря, не очень-то и хотелось. Конечно, триста лет назад это не было большой проблемой, но... не было причин поступать так же, как в прошлом, когда они жили в другую эпоху.

— ...

Юджин внезапно замер в процессе выбрасывания тел монстров. Кристина тоже застыла в процессе выливания содержимого целой бутылки вина в кашу, наблюдая, как вино окрашивает ингредиенты. Авель, крутившийся вокруг неё, свернулся в клубок и затаил дыхание. У Мер всё было ещё хуже. Она не просто застыла, а скорее рухнула на месте. Будучи фамильяром, девочка была очень чувствительна к любым изменениям в мане.

Юджин немедленно обнял её и укрыл своим плащом. Что бы здесь ни случилось, она будет в порядке в изолированном пространстве внутри плаща. Войдя в плащ, Мер наконец смогла дышать.

[С-с-сэр Юджин].

[Хамел].

Мер закричала паническим голосом, и Темпест тоже заговорил изнутри Виннида. Не успел юноша опомниться, как Кристина оказалась рядом с ним. Она смотрела на Юджина с бледным выражением лица.

— Хамел, — позвала она, но это была не Кристина. Как и Мер, Кристина в этот момент потеряла сознание, передав контроль над телом Анис.

— Да. — Юджин кивнул.

Вхух!

Восемь крыльев раскрылись за спиной женщины, и юноша использовал Формулу Белого Пламени, чтобы окутать себя фиолетовым огнём. Не колеблясь, они выбежали из барьера. Снег больше не шёл, но не естественным образом. Снег просто не падал с неба, как будто это явление было искусственно остановлено. Тем не менее, мир по-прежнему выглядел таким же туманным, как и раньше.

Они бежали и летели к своей цели, но расстояние до нее, казалось, ничуть не менялось. Юджину были незнакомы те чувства, которые он сейчас испытывал. Он чувствовал отвращение и страх... а также другие подобные эмоции. Он инстинктивно почувствовал отвращение к Каньону Большого Молота. Он не хотел приближаться к нему. На самом деле, он хотел оказаться как можно дальше от него. Однако, хотя это было незнакомое чувство, он не в первый раз испытывал подобные эмоции.

Он уже испытал это однажды, триста лет назад.

«Почему?»

Юджин и Анис задавались одним и тем же вопросом. Однажды они уже испытывали один и тот же непреодолимый страх — страх, который можно было увидеть, но нельзя было понять. Он принадлежал существову за пределами понимания.

«Почему здесь?»

Король Демонов Разрушения.

Таинственное, необъяснимое существование появилось в Хельмуте триста лет назад. Как и в случае с другими Королями Демонов, Король Демонов Разрушения никогда не покидал Хельмут, и он редко показывал себя.

Впервые его существование было засвидетельствовано в Равесте, где было уничтожено большинство драконов. Это было место, расположенное далеко от столицы Хельмута, Пандемониума, а также территория Короля Демонов Разрушения. После первого появления Король Демонов Разрушения начал бродить по Хельмуту, как стихийное бедствие, и все армии, которым не повезло встать на пути его разрушения, уничтожались без исключения. 300 лет назад, когда Хамел и его спутники издалека увидели Короля Демонов Разрушения, пятьдесят тысяч воинов, принадлежавших Нахаме, исчезли, не оставив ни одного тела.

Как и предупреждал Вермут — не сражайтесь с Королем Демонов Разрушения. Это было такое существо, против которого невозможно сражаться. Да, это правда, что все Короли Демонов были подобны стихийным бедствиям, но Король Демонов Разрушения был живым разрушением. Единственным утешением было то, что после войны Король Демонов Разрушения больше не бродил по Хельмуту, а вернулся в Равесту и молчал сотни лет.

...Юджин не мог понять. Это был не Хельмут. Скорее, это был Лехайнджар, гора, служившая барьером, блокирующим проход в Рагуяран, который был концом света. По какой причине Король Демонов Разрушения покинул свою территорию, Равесту, после сотен лет молчания, только для того, чтобы пройти весь путь до Лехайнджара?

«...Нет, это другое».

Юноша ещё раз обдумал ситуацию. Не то чтобы он мог видеть Короля Демонов Разрушения своими глазами, просто его охватило то же самое, вернее, похожее чувство, что и при встрече с Королем Демонов Разрушения в прошлом.

«Это не то же самое. Просто посмотрите на меня сейчас, даже если я чувствую это, я не убегаю. Я иду к нему. Это не Король Демонов Разрушения впереди».

Тогда что же это было? Первое объяснение, которое пришло на ум, было... Оберон, один из четырех Небесных Королей Безумия. После смерти Короля Демонов Безумия Оберон подчинился Королю Демонов Разрушения. В конце концов, он был убит своим сыном, но Ягон всё ещё проживал в Равесте, на территории Короля Демонов Разрушения.

«Слуга Разрушения? Вот почему я так себя чувствую? Это не Король Демонов Разрушения, а кто-то, кто получил его силу...»

Он не мог сказать. Для Юджина было невозможно вынести точное суждение, поэтому он решил воздержаться от суждений, пока не увидит, что именно заставляет его испытывать такие чувства. Анис пришла к такому же выводу. Ни один из них не испытывал непреодолимого желания бежать, как это было триста лет назад.

Что-то двигалось на утёсе Большого Каньона Молота.

— Ягон... — пробормотал Юджин, остановившись. Казалось, что он совсем не приближался, но не успел он оглянуться, как они уже были у подножия скалы. — ...Нет, это не похоже на него.

Отец Ягона, Развращённый Оберон, был медведем, поэтому Ягон тоже медведь. Но то, что стояло на вершине скалы, не было медведем. Скорее, это была... обезьяна? Это была либо обезьяна, либо горилла размером с гиганта. Хотя на голове у него торчали злобные рога, существо определенно напоминало обезьяну. Это было огромное двуногое и двурукое чудовище с белым мехом. Нет, это был демонический зверь?.. Зловещая аура, исходящая от этого существа, была похожа на демонического зверя, но это было не совсем то же самое. Более того, отталкивающее чувство, которое оно вызывало в сердце Юджина, отличалось от демонических зверей.

«Нур — чудовище, но оно отличается от других чудовищ. Это не демонический монстр. Я уверен, что вы почувствуете это, когда увидите его, но объяснить это словами невозможно».

Юджин вспомнил предупреждение рейнджера, сделанное два дня назад.

— Нур? — пробормотал юноша, глядя вверх на монстра. Юджин увидел отвратительные глаза, смотрящие на него сверху вниз. Рот существа широко раскрылся, освобождая место для гротескно длинного языка. Чёрная слюна капала с острых зубов и скользкого языка.

— Кррр.

Существо опустило позу, как бы готовясь прыгнуть с обрыва. Юджин засунул руку в плащ, чтобы приготовить оружие.

Вжух.

Но прежде чем Юджин успел достать оружие, голова чудовища упала на землю. Снег снова начал падать, и в этом белом шквале великан перекинул через плечо чистый, блестящий топор.

Юджин уставился на утес, не в силах что-либо сказать. Он видел, как кто-то наступил на обезглавленную голову.

— ...Молон.

Юджин назвал имя своего друга трёхсотлетней давности.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Там стоял огромный человек. Все рейнджеры Лехайнджара и Аман Рур, Король Зверей, были выше двух метров, но человек, возвышавшийся на вершине скалы, был на голову выше их. На его плечах был накинут мех, хотя трудно было определить, кому он когда-то принадлежал — животному или чудовищу. Кроме того, на левой руке у него было что-то похожее на пластинчатый нарукавник из неизвестного материала, и это были все его доспехи. Даже в такую суровую морозную погоду мужчина был без толстой зимней одежды, и его большая, крепкая грудь и мышцы рук были обнажены. Несмотря на мороз, он выглядел совершенно невозмутимым, его дыхание было медленным и ровным, хотя грудь была обнажена. Из-за толстых, огромных мышц мужчина казался ещё выше и крупнее, чем был на самом деле.

У мужчины также был топор, перекинутый через плечо, и это грубое оружие напоминало по внешнему виду топор дровосека. Более того, он выглядел достаточно большим, чтобы свалить гигантское дерево одним ударом. На самом деле мужчина одним взмахом отсёк голову Нур, гигантского чудовища, и на лезвии не осталось ни капли крови.

Ветер разметал волосы мужчины, и его взгляд медленно опустился вниз сквозь завесу волос. Юджин и Анис никак не могли не узнать этого человека — Молона Рура. Хотя он носил косматую бороду, которой не было триста лет назад, это не имело значения. Даже если здоровяк отрастил бороду, он всё равно оставался Молоном.

По крайней мере, так должно было быть.

Юджин и Анис на мгновение застыли на месте.

Когда они стояли и смотрели на него, Кристина почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь. В Молоне было что-то первобытное и яростное, что-то, что заставляло её трусить и прятаться, но и что-то, что притягивало её, как мотылька на пламя. Хотя Юджин назвал его имя, он не смог больше ничего сказать. Было ли это потому, что Молон был выше, чем триста лет назад? Потому ли, что он был крупнее? Потому ли, что его левая рука была закрыта странным пластинчатым нарукавником? Потому ли, что у него выросла косматая борода? Но даже если так, Молон всё равно оставался Молоном, верно?

Юджин и Анис увидели глаза, которые смотрели на них сверху вниз. Глаза их старого друга были холодными и не выражали никаких эмоций. Было почти невозможно подумать, что такие глаза принадлежат Молону. Может быть, это потому, что он не слышал, как Юджин назвал его имя? Это было вполне возможно, ведь юноша почти не кричал от сильного потрясения.

Юджин не мог понять, почему Молон излучает такую атмосферу. Юноша мог бы понять, если бы он был здесь один, ведь для здоровяка не было бы странным опасаться неизвестных чужаков. Однако Юджин был не один. С ним была Кристина, которая выглядела в точности как Анис. Даже если Молон не признал Юджина реинкарнацией Хамела, было невозможно, чтобы он не узнал Кристину или Анис. Более того, Святая даже расправила все свои восемь крыльев.

— ...Эй, Молон, — снова позвал юноша, успокоив свои эмоции. Было слишком много вещей, которые он не мог понять.

Он не был до конца уверен, было ли это чудовище "Нуром", о котором предупреждали рейнджеры и который был главным героем старых легенд Байара. То, что Юджин и Анис почувствовали от монстра, было тем же зловещим, отталкивающим ощущением, что и от Короля Демонов Разрушения, и это не было простой иллюзией. Они до самых костей ощущали вязкую зловещесть, и среди всех Королей Демонов и демонов, с которыми им приходилось сталкиваться, такое чувство было только от Короля Демонов Разрушения. Конечно, по сравнению с Королем Демонов Разрушения он был бледен, но монстр одним своим присутствием успешно вызывал воспоминания трехсотлетней давности.

Юджин не мог понять, почему такое чудовище находится на этой горе, и почему Молон находится здесь после того, как уединился 100 лет назад. Он многого не понимал.

— Эй, придурок.

Но, по правде говоря, какое это имело значение? Его товарищ 300-летней давности был жив и здоров. Он не знал, что пережил Молон, но мужчина, похоже, был в полном порядке, стоя на утесе. Он не инсценировал свою смерть, как Вермут, не был запечатан с дырой в груди, как Сиенна, и не покончил с собой, как Анис.

Поэтому Юджин оттолкнулся от земли и высоко подпрыгнул. Обрыв был высоким, но юноша смог достичь его конца одним прыжком. Взгляд Молона последовал за ним вверх, и их взгляды встретились в воздухе. Но то, что увидел юноша, были холодными, отстранёнными глазами.

Юджин не помнил, чтобы глаза Молона были такими. Они были тусклыми и мутными, как будто мужчина выветрился и разрушился за те 300 лет, которые он пережил, и юноша не мог не задаться вопросом, через что Молон прошёл за эти 300 лет. Он выглядел усталым и измученным, как и Вермут, появившийся в кресле в Тёмной комнате.

Юджин уже собирался ступить на скалу, когда Молон покачал головой, и перед самым приземлением мужчина взмахнул рукой. Хотя это был легкий взмах руки, он вызвал сильный порыв ветра, похожий на шторм. Снег, лежащий на скале, взлетел под огромным давлением и рассыпался. Юджина тут же отбросило назад, он и представить себе не мог, что Молон оттолкнёт его. Ветер отнёс его на значительное расстояние назад.

— Эй! — крикнул юноша. Он был ошеломлён. Он тут же отдал приказ духам ветра и остановил себя. Затем он с ещё более сильным порывом ветра рванул вперед и приблизился к обрыву.

— Возвращайся. — Губы, сосредоточенные между косматой бородой, разошлись, и Молон продолжил, глядя прямо в лицо Юджину. — Хамел.

Казалось, Молон узнал своего товарища, хотя тот выглядел совершенно иначе, чем в прошлой жизни. Было ли это из-за того, как Юджин обратился к нему?

...Вернуться? Выражение лица Юджина исказилось от досады. Он воссоединился с Молоном через 300 лет, после того как взобрался на эту проклятую гору. Он так много хотел спросить у мужчины, но этот болван велел ему вернуться.

— Отвали. — Юджин не собирался подчиняться словам Молона. Вернувшись, юноша снова спустился к обрыву, и борода здоровяка дернулась, когда он усмехнулся. Молон поднял топор над плечом, затем схватил его одной рукой и взмахнул им в воздухе.

Удар не содержал абсолютно никакой враждебности, но создал огромную силу, которой невозможно было противостоять спереди. Юджин рефлекторно схватил Виннид изнутри плаща и вызвал ветер Темпеста.

Рокот!

За траекторией движения Виннида разразилась буря. Хотя меч и топор не столкнулись напрямую, вся мощь их ударов пришлась на середину воздуха. Юджин сразу же понял разницу в их силе, хотя он был уверен, что оба они замахнулись без всякой подготовки. Грубая сила Молона была чрезвычайно сильна, как и триста лет назад. Хотя его глаза и внешность приняли на себя весь удар времени, сила, заключенная в его огромных мышцах, ничуть не потускнела.

«Нет, скорее, он даже сильнее, чем 300 лет назад...»

Столкновение штормов разрушилось, и Юджина отбросило назад. Мощь, заключенная в силе, толкавшей его назад, была огромной, и юноша не мог сказать, как далеко он улетит, если не будет сопротивляться. Поэтому Юджин снова призвал ветер и остановил себя. Остановившись в воздухе, юноша опустился вниз.

— Вот болван, — сплюнул Юджин, отталкиваясь от метели. Он увидел спину Анис, когда вернулся к подножию обрыва. Она стояла на месте, убрав свои восемь крыльев.

— Анис, ты в порядке? — спросил юноша.

— Я в порядке, — ответила она, не оборачиваясь. Женщина медленно подняла палец туда, куда был устремлен её взгляд — на вершину скалы. Юджин последовал её примеру и снова посмотрел на утёс.

— ...Куда делся этот болван? — спросил Юджин, глубоко нахмурившись. Он не мог видеть ни Молона, ни трупа монстра.

Анис пожала плечами и огляделась: Я не знаю. Он внезапно исчез в метель.

— Этот тупой идиот исчез с этим дурацким большим трупом? Он что, схватил его и ускакал? — спросил юноша.

— Нет. Хотя я не очень разбираюсь в магии, Молон исчез вместе с телом, как по волшебству... Они исчезли в мгновение ока, — сказала женщина.

— Я сам посмотрю, — ворчал Юджин, подходя к Анис.

— Я уже убрала свои крылья, — сказала женщина.

— Ну, ты можешь вынуть их снова. И с каких это пор тебе нужно вынимать крылья, чтобы летать? Я знаю, что ты можешь делать это без крыльев... Или просто прыгать. Ты можешь прыгать так высоко, — сказал юноша. Хотя обрыв был довольно высоким, Юджин не сомневался, что Анис более чем способна допрыгнуть до вершины.

— Кристине не хватает физических способностей. А мне нужны крылья, чтобы выглядеть священной, не так ли? — ответила Анис.

— Не похоже, что кто-то сейчас смотрит...

— О, точно. Думаю, сейчас тут только ты и я, Хамел, — сказала Анис с улыбкой. Кристина закричала бы от смущения, если бы была в сознании, но, к сожалению, она всё ещё была без сознания в своём разуме. Женщина надеялась, что Юджин покраснеет от смущения, но он выглядел невозмутимым. В первую очередь, юноша не смутился из-за того, что сказал во время фейерверка, так почему он должен смущаться сейчас?

— Тогда, думаю, ничего не поделаешь, — сказал Юджин и большими шагами подошел к Анис. Остановившись перед ней, он неожиданно положил руку ей на талию.

Мозг женщины испытал короткое замыкание от неожиданного, внезапного действия Юджина. Однако юноша заключил её в свои объятия и понёс, не обращая внимания на то, как она напряглась.

— Стой спокойно, — сказал Юджин. По меркам юноши это был разумный выбор. Хотя сейчас он не мог видеть Молона на скале, возможно ли, что тот где-то прячется? Здоровяк вполне мог снова замахнуться своим топором, как и раньше. Конечно, Юджин знал, что Анис достаточно сильна, чтобы защитить себя, но он решил, что будет безопаснее нести ее на себе, пока он летит вверх.

«Н-н-несёт, как принцессу...»

На самом деле, Анис втайне ждала, что нечто подобное произойдет. Однако она надеялась, что лицо Юджина окрасится в красный цвет и он будет колебаться, когда она предложит ему сделать это, а не проявит инициативу. Другими словами, Анис не была готова к тому, что Юджин будет так её таскать. Поэтому она не стала подшучивать над ним, а спокойно позволила ему нести её на руках. Она была уверена, что сможет вернуть самообладание и поддразнить его, если немного побудет в его объятиях, но... к сожалению, на высокий утёс Юджину хватило одного прыжка.

— Его здесь нет, — ворчал юноша после приземления на скалу, когда он опускал Анис на землю. Точнее, он попытался её опустить. С запозданием придя в себя, женщина крепко обхватила руками шею Юджина. Несмотря на то, что он уже выпустил её из своих объятий, она держалась, обхватив его руками. Сила, которую юноша чувствовал в её объятиях... не позволяла поверить в недостаток её физических сил.

— Что ты делаешь? — спросил Юджин.

— ...Хм. — У Анис не было хорошего ответа, поэтому она прочистила горло, медленно ослабляя хватку. Она спустилась, затем осмотрелась. — ...Здесь чисто.

— Я знаю, — ответил Юджин. Нур был чудовищем размером с великана. Не было бы странно, если бы его чёрная кровь окрасила весь снег на скале, но, как ни странно, земля была безупречно белой. Более того, не было никаких следов утащенного тела.

— ...Ты права. Это похоже на магию, — пробормотал юноша с насмешкой. Возможно ли, что Молон научился магии за эти триста лет? Это не было невозможным.

Юджин повернул голову и посмотрел на Анис. Она сказала, что Молон исчез вместе с телом "как по волшебству". Да, это было правдой, что женщина не знала многого о магии. Но если Анис сама не знала, как использовать магию, это не означало, что она не могла её распознать. Это явление было вызвано не магией, а чем-то похожим на магию.

Юджин еще раз огляделся. Даже держа Акашу в плаще, он не мог понять, как Молон исчез вместе с телом.

— ...Молон тебе ничего не сказал? — спросил юноша.

— Он ничего не сказал, Хамел. Он просто посмотрел на меня на мгновение, прежде чем ты вернулся, — ответила Анис.

— Как исчез Молон? — спросил Юджин.

— Внезапно. Как по волшебству. Я не знаю, как именно, и хотя я сказала... что он исчез в мгновение ока, на самом деле я не закрывала глаза, просто он исчез так быстро и внезапно. Он исчез в метели, как будто... его там никогда не было, — ответила женщина.

— Есть только одно объяснение, которое я могу вывести из того, что ты говоришь, и из следов здесь, — сказал Юджин.

— Барьер, — сказала Анис, кивая. Вполне вероятно, что барьером был сам утёс, стоящий на границе. Тело Молона и Нур находилось на "другом" утёсе, параллельном этому. Для таких барьеров обязательно должен был существовать тотем, который приводил его в действие. Однако, как бы он ни старался, Юджин не мог видеть сквозь барьер, даже с помощью Акаши, и не мог вслепую искать тотем, не зная, что находится за обрывом и барьером.

— Давай спустимся, — сказал юноша, глубоко нахмурившись. — Это то, что сказал Молон. Вернуться назад.

— И с каких это пор ты так послушен словам Молона? — спросила Анис.

— Молон старше меня, — ответил юноша.

— Он был старше тебя и 300 лет назад, — возразила женщина.

— В то время Молон был старше меня на три или четыре года, — говорил Юджин.

— Пять лет, — поправила Анис.

— В те времена разница в пять лет была пустяком. Всё равно мы все были просто друзьями. Если говорить конкретно, Анис, то ты была старше меня на два года, — сказал Юджин.

— Три года, — сказала она.

— ...В то время мы все были равны, независимо от возраста и времени рождения. Но прошло триста лет, и Молон, этот ублюдок, постарел на триста лет. Я уверен, что он не велел мне убираться только потому, что я ему не нравлюсь, так что давай вернёмся вниз и всё выясним, — сказал юноша.

— Как мило, — прокомментировала Анис.

— Что?

— Независимо от причины, ты проявляешь уважение к воле Молона. Хамел, ты боишься, что здоровяк снова оттолкнет тебя, когда ты будешь упорно искать это место?.. — спросила женщина.

— Прекрати говорить странные вещи. Молон жив, и я уверен, что у него есть свои причины...

— Вот что мы называем уважением, — фыркнула Анис и отвернулась. Она спрыгнула вниз с обрыва, подумав, что Хамел выглядит невероятно мило со своим застенчивым лицом, бормоча, как идиот.

— Ах. — Только когда она достигла земли, к ней с запозданием пришло осознание. Она могла бы попросить его помочь ей спуститься, сказав, что это слишком высоко. Тогда она могла бы заставить его снова нести её, как принцессу!..

Женщина поспешно перевела взгляд вверх с сожалением. Юджин смотрел вниз, сузив глаза с абсурдным выражением.

— ...Кхм. — Анис прочистила горло, успокаивая своё разочарование. Авель ждал их с поникшими ушами, когда они вернулись в палатку. Зловещее чувство, похожее на Короля Демонов Разрушения, исчезло после смерти Нур или неизвестного монстра. Благодаря этому Авель не выглядел таким испуганным, как раньше.

Немного погодя Мер осторожно высунула голову из-под плаща Юджина, и Кристина тоже пришла в себя.

Девушке было стыдно за то, что она упала в обморок, не сумев оказать никакого сопротивления. Она винила себя.

[Это вполне естественно, что ты упала в обморок. Кристина, в конце концов, ты ведь никогда не испытывала ничего подобного раньше, верно?]

— Триста лет назад мы чуть не упали в обморок, хотя пережили всякое.

— ...Но это был не Король Демонов Разрушения, — сказала Кристина.

— Но это было похоже. Не позволяй этому слишком сильно давить на твоё сердце. Это как инстинктивный страх, то, чему ты не можешь противостоять без опыта. — Юноша успокаивал её, пока они заканчивали трапезу. Каша остыла, поэтому они сварили её снова. Вкус был хуже, чем обычно.

Через два дня Юджин и Кристина пересекли границу Лехайнджара и прибыли на тренировочную базу Лехайн. Это была крепость, защищенная высокими стенами, но по форме напоминающая деревню, пристроенную к замку. В основном тренировочную площадку использовали рыцари Королевства Рур, а в деревне жили люди племени Байар. Те, кто не покинул снежное поле, управляли крепостью с момента её постройки, живя в деревне.

Большинство рейнджеров Лехайнджара были уроженцами Байара, родившимися в деревне, и многие молодые воины мечтали когда-нибудь отправиться в Хамелон, столицу, чтобы стать избранными рыцарями короля.

— Какие размеры, — пробормотал Юджин, войдя в крепость. Он имел в виду не только крепость. Жители деревни были высокими и крупными, как и Молон, король Рура, и рейнджеры снежной горы. Юноша тоже был довольно высоким, но в крепости он не видел ни одного человека ниже его ростом. В любом случае, сама крепость тоже была огромной.

Это было сделано для Рыцарского марша. Как только место проведения Рыцарского марша было утверждено, Король Зверей приказал значительно расширить крепость Лехайн. Юджин не знал точно, сколько рыцарей и наёмников прибудет на Рыцарский марш, но расширенная крепость выглядела достаточно большой, чтобы вместить всех гостей.

— ...Горячая река, — сказал Юджин.

На окраине деревни протекала горячая, дышащая паром река. Возможно, благодаря ей, несмотря на снег, здесь было не очень холодно.

— Вам не разрешается входить, не вымывшись, и не разрешается входить в чем-либо, кроме купального костюма, — ответил житель деревни, ответственный за то, чтобы показать им окрестности.

— Я не пойду туда.

— Обычно мы не видим здесь много посетителей, и многие чужаки, которые здесь бывают, похоже, сильно заблуждаются. Это конец северного снежного поля, и коренные жители Байара живут в этом месте уже очень давно. К сожалению, это означает, что им нравится считать нас невежественными и варварами, — продолжал крестьянин, пожав плечами. Как и другие местные жители, он был высоким, на целую голову выше Юджина.

— Но мы не такие невежественные и варварские, какими они нас считают. Горячая река... Действительно, приятно войти в неё, когда идёт снег, но это не значит, что мы входим в неё, предварительно не помывшись. Если вы действительно хотите сделать что-то подобное, вы можете воспользоваться частным горячим источником в своём собственном доме. Река принадлежит деревне, поэтому вы не должны доставлять неудобства своим соседям. Здесь все соблюдают это правило, — сказал житель деревни.

— Хорошо. — Ответил Юджин.

— Но Лайонхарт — друг нашего основателя. Хотя прошло триста долгих лет, Лайонхарт по-прежнему является другом семьи Рур. Если сэр Юджин Лайонхарт хочет прыгнуть в эту реку прямо сейчас... — нерешительно сказал крестьянин.

— Кто-то уже прыгнул? — спросил Юджин. Он почувствовал, как его сердце слегка упало.

— Нет, они не прыгали в воду. Скорее, они ходили по горячему источнику, говоря, что он потрясающий, даже не снимая обуви, — ответил житель деревни.

— Должно быть, это была леди Кармен... — пробормотал юноша.

— Откуда ты знаешь? — спросил деревенский житель с удивлением.

— Леди Кармен — единственная, кому нравится такое... эксцентричное поведение в семье Лайонхарт. Я приношу извинения от её имени как член семьи, — сказал Юджин.

— Мы уже услышали достаточно извинений, — ответил крестьянин. Другие члены семьи Лайонхарт выехали на несколько дней раньше Юджина и прибыли в Лехайн за несколько дней до этого.

Однако Сиан, Сиэль, Диор и принцесса Скалия ещё не прибыли. Юноша почувствовал внутреннее беспокойство, но не бросился их искать, отчасти из-за того, что Анис сказала ему раньше. Он не мог продолжать относиться к ним, как к детям.

— Гости из Лайонхарт остановились в этом особняке, — сказал крестьянин, когда они подъехали к большому особняку недалеко от замка. — Это особняк с самым большим горячим источником, не считая замка и городских общественных бань.

Короли и королевские рыцари разных стран остановились в замке. До начала Рыцарского марша оставалось ещё четыре дня, но короли всех стран, кроме короля Рура, уже прибыли.

Эвриус, Папа Священной Империи.

Страут Второй, император Империи Киль.

Алабур, султан Нахамы.

Дайндольф, король Арота.

Здесь присутствовали лидеры Империй и приравненных к ним государств, а также король Ригос, король королевства Флейвур и глава Антидемонского альянса, и другие короли, входящие в альянс. Большинство правителей континента, кроме правителей Хельмута, в настоящее время находились в этой крепости.

— Ну, пожалуйста, приятного вам отдыха, — сказал крестьянин, прежде чем вернуться. Юджин ещё некоторое время смотрел на замок. Он уже чувствовал на себе несколько взглядов, принадлежащих высокомерным людям, у которых не было ни желания, ни причины прятать глаза. Юноша чувствовал взгляды, исходящие с разных "высот". Это было совершенно очевидно. Не все короли стояли на равных, Империи превосходили королевства, а королевства можно было разделить на большие и малые.

Он был вторым пришествием Великого Вермута. Даже если ему не суждено было стать следующим главой семьи, он был молодым львом Лайонхарт, который, несомненно, поведёт за собой следующее поколение.

Правители уделяли Юджину пристальное внимание.

— ...Сэр Юджин.

— Я не собираюсь быть грубым. Я просто смотрю вверх, вот и всё, — сказал юноша с ухмылкой. Он повернул голову. — Они могут смотреть сверху сколько угодно.

Юджин легкими шагами вошел в особняк.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Семья Лайонхарт мобилизовала для участия в Рыцарском марше 100 рыцарей, не считая членов семьи. Было 40 Белых и 60 Чёрных Львов. Рыцари Белого Льва защищали главную семью, и их было довольно много. Поэтому даже отсутствие сорока из них не было большой проблемой. Однако то же самое нельзя было сказать о Рыцарях Чёрного Льва.

Замок Чёрного Льва располагался на горе Уклас на границе Империи Киль, а за ним находился Великий лес Самар. Жители леса при любой возможности пытались пробраться через границу в Империю, а преступники из Империи Киль и других стран пытались пробраться через границу, чтобы избежать наказания. Главной обязанностью Чёрных Львов было служить стражами границы у горы Уклас, и они были признаны за свою силу и ценность Империей Киль.

После восстания Эварда год назад, Рыцари Чёрного Льва значительно увеличили свою силу, но большинство рыцарей, набранных ими, были молодыми людьми из сельской местности. Поэтому, если бы элитные рыцари были мобилизованы для участия в Рыцарском марше, в замке остались бы одни новички. Поэтому половина командиров и элитных Рыцарей Чёрного Льва осталась в замке, и в результате в особняке среди Рыцарей Чёрного Льва появилось довольно много новых лиц, которых Юджин не узнал. Но он знал, что все они собрались здесь, чтобы принять участие в Рыцарском марше — изнурительном ритуале, который испытает даже самых сильных воинов. Пока он шел к центру комнаты, его не покидало ощущение, что все смотрят на него, следят за каждым его движением.

— ...

Но не все из них были незнакомыми лицами. Юджин уставился на Гаргита, который пристально разглядывал его, гордо выпятив грудь. Как и Дезра, Гаргит присоединился к Рыцарям Чёрного Льва.

— ...

Юджин не сказал ни слова и посмотрел в сторону Гаргита. Рядом с парнем стоял Генос. Первоначально он командовал второй дивизией. Однако после смерти Доминика его подразделение было переименовано в первое.

— ...Хм. — Юджин прочистил горло, когда почувствовал жар их взглядов. Прошло довольно много времени с тех пор, как он в последний раз встречался с Геносом или Гаргитом, но... Юноша чувствовал себя довольно неловко от того, что глаза Геноса наполнились слезами.

«Какое достижение».

Последний раз Генос видел Юджина в замке Чёрного Льва год назад. В то время Юджин был невероятно силен и демонстрировал безумные темпы роста. С тех пор прошёл год, и рост юноши поразил Геноса. Но мужчина не воспринял это потрясение как шок. В каком-то смысле он считал это естественным. Генос знал, что Юджин на самом деле Хамел, член партии Героя триста лет назад. Хотя его тело принадлежало 21-летнему юноше, его душа была намного старше, что делало его взрывной рост вполне естественным.

...Но Хамел не изучал Формулу Белого Пламени Лайонхарт в своей прошлой жизни. В прошлой жизни он освоил совершенно другой метод обучения и даже практиковался в магии. Впервые в истории Лайонхарт ему удалось достичь Шести Звёзд с Формулой Белого Пламени в возрасте 21 года. Генос с сожалением подумал, что сейчас рядом с ним находятся другие Лайонхарты. Если бы он был один, он бы позволил своим слезам свободно течь, восхваляя величие Хамела. Он всё ещё испытывал глубокое желание сделать это, но не мог, не здесь и не сейчас. Генос бросил взгляд в сторону. Он увидел лицо Гаргита. Невозможно было поверить, что... Оно принадлежало двадцатитрехлетнему юноше.

— Ты ничего не хотел мне сказать? — спросил Юджин, глядя на Геноса. Ему было что сказать, но он не мог высказаться, когда рядом стоял Гаргит.

— Ну... Проделать такой путь — отличная работа, — ответил мужчина.

— Где глава семьи? — спросил юноша.

— Со старейшиной. Они отправились в замок, чтобы обсудить расписание, пока мы здесь, — сказал Генос.

Юджин кивнул и перевел взгляд на Гаргита, который всё ещё гордо выпячивал грудь.

— ...Зачем ты это делаешь? — спросил юноша.

— Пойдём искупаемся, — ответил парень. Это было совершенно неожиданно, но у Юджина не было причин отказываться. Он увидел, как заблестели глаза Кристины, когда он оглянулся назад. Конечно, не похоже, чтобы она с нетерпением ждала смешанной ванны или чего-то подобного.

Они вдвоём преодолевали снежное поле почти месяц. Хотя они поддерживали чистоту своих тел и следили за гигиеной с помощью магии, их желание понежиться в горячей ванне было не тем, что можно успокоить с помощью магии. В итоге Юджин и Кристина пошли за Гаргитом в баню, которая представляла собой купальню под открытым небом, занимавшую весь задний двор особняка.

— Мне войти с тобой? — спросила Мер.

— Прекрати нести чушь и иди с Кристиной, — ответил Юджин. Он не обратил внимания на то, как надулась фамильяр, и передал её Кристине, прежде чем войти в мужскую ванную вместе с Гаргитом.

— Видел ли ты жителей Байар? — спросил Гаргит.

— Да, — ответил юноша.

— У всех них были прекрасные мышцы. Говорят, что здешние горячие источники очень полезны для роста мышц, — сказал парень.

— Понятно... — пробормотал Юджин.

— Поздравляю с достижением Шестой Звезды Формулы Белого Пламени, — продолжил Гаргит.

— Спасибо, — ответил юноша.

— Ты не собираешься поздравить меня в ответ? — спросил парень.

— Ну... Поздравляю, что стал Чёрным Львом...

— Я пришел сюда, чтобы искупаться с тобой, не потому, что хотел услышать эти слова, — сказал Гаргит.

Горячие источники были действительно чудесны, и это напомнило Юджину о том, как Молон говорил о "горячей реке" в его родном городе. Вермут тоже рассказывал кое-что о горячих источниках. Было ли верно то, что простое погружение в воду снимает усталость? Что ж, это было правдой.

«Она не просто снимает усталость. Горячая река наполнена целебной водой, которая лечит болезни и раны, поэтому простое окунание в нее помогает при болезнях и ранах. Она особенно полезна для кожи, поэтому женщины её обожают».

Действительно, когда Юджин открыл глаза и посмотрел на воду горячего источника, он увидел, что она насыщена маной.

...Вода внезапно забурлила, и когда юноша посмотрел в сторону, чтобы найти источник шума, он увидел, как Гаргит напряг мускулы...

— Твоё... тело... стало... лучше, — заикнулся юноша с кислым лицом. Он почувствовал невысказанное давление, и только тогда парень кивнул с довольным выражением лица.

— Похоже, что по поводу совместных тренировок ведётся много споров, — сказал Гаргит.

— Это из-за опасности? — спросил Юджин.

— Это верно. Неважно, насколько ты осторожен, слепой нож может легко лишить человека жизни. И это не значит, что мы тренируемся в одной организации. Все рыцари, собравшиеся в Лехайне, принадлежат к разным рыцарским орденам и группам. Если в этом есть хоть немного политической подоплеки, это легко может привести к намеренному нанесению увечий, — ответил парень.

Целью Рыцарского марша было объединение наций и рыцарских орденов континента. Но даже дети получали травмы и умирали, если им не везло во время военных игр, поэтому практически невозможно, чтобы во время обучения рыцарей не было несчастных случаев.

— Предполагается, что Рыцарский марш — это дружеские поединки между рыцарскими орденами с целью обучения. А разве не было решено, что на этот раз он примет форму испытания по типу захвата крепости? — спросил Юджин.

— Так было решено, но султан Нахамы, похоже, подал жалобу. Он говорит, что воины пустыни и ассасины не смогут проявить все свои способности, поскольку снежное поле совершенно отличается от пустыни, — ответил Гаргит.

— Так что он хочет, чтобы они сделали? — спросил юноша.

— Он попросил призвать в Лехайнджар большое количество чудовищ, и чтобы они проводили экспедиции. Хотя это неожиданное предложение, довольно много народов поддерживают мнение султана, — сказал парень.

— Ну, ну.

Юджин прекрасно знал, почему султан сделал такое предложение. С древних времен пустыня Нахама изобиловала множеством подземелий волшебников, поскольку пустыня была идеальным местом для создания подземелий под землей. Фракции в Ароте были разделены на магические башни, и точно так же в пустыне существовали фракции, основанные на подземельях. Песчаники Нахамы были волшебниками, принадлежавшими к одной из таких фракций.

Однако это не означало, что подземелья стояли на равных с волшебными башнями. Если бы они были действительно равны, Арот никогда не смог бы присвоить себе титул Волшебного королевства. Кроме качества и количества волшебников, между Нахамой и Аротом было еще одно существенное различие. Королевская семья Арота не требовала полного послушания и почтения от волшебных башен, но султан Нахамы требовал это от подземелий.

Если султан Нахамы предложил "вызвать" монстров, это означало, что его сопровождали волшебники подземелий, специализирующиеся на подобной магии.

«Похоже, он не хочет быть прозрачным со своими силами».

Султан выступил с таким предложением, а другие короли поддержали его. Было совершенно очевидно, почему. Если бы две державы столкнулись, это позволило бы четко определить силы друг друга. Это не было похоже на простую драку в баре. Рыцарский марш был собранием рыцарей со всего мира, и даже если поединки были дружескими и проводились только ради тренировки, на кону стояла честь каждого народа и рыцарского ордена. При желании можно было скрыть свою истинную силу, но при этом пришлось бы потерпеть поражение, что привело бы к потере чести.

Однако, если они сталкивались с монстрами, им не нужно было беспокоиться о том, что их скрытые тузы будут раскрыты. Таким образом, предложение султана стало освежающим средством от зуда, который испытывали многие лидеры. Они были внутренне недовольны Рыцарским маршем.

Почему вообще проводился Рыцарский марш? Это было связано с предупреждением Короля Демонов Заточения, намеком на то, что Короли Демонов Хельмута могут снова угрожать миру после трехсот лет тишины и покоя. И кто первым услышал это предупреждение? Им был Юджин. Однако император Империи Киль ни разу не вызвал юношу даже после того, как его проинформировали Лайонхарты.

То же самое происходило и в Ароте. Во время слушания дела Юджина Дайндольф, король Арота, передал полномочия своему сыну Хонейну, вместо того чтобы самому присутствовать на заседании. Юноша был преемником Мудрой Сиенны, вторым пришествием Великого Вермута и тем, кого непосредственно предупредил Король Демонов Заточения. У Дайндольфа было более чем достаточно причин желать встречи с Юджином, чтобы поговорить с ним. Тем не менее, король Арота не стал встречаться с юношей и держался на расстоянии.

«Идиоты».

Юджин нахмурился. В конце концов, Рыцарский марш был всего лишь половинчатой встречей, которая выглядела разумной на первый взгляд. Лидеры стран на самом деле не верили, что Король Демонов Заточения собирается нарушить мир. Это было вполне объяснимо, ведь если бы Король Демонов Заточения захотел, у него с самого начала было более чем достаточно возможностей сделать это.

~

— Я считаю, что за последние триста лет я проявил более чем достаточно доброжелательности и уважения к потомкам Вермута.

— Я уважал их свободу не проявлять ко мне никакой доброй воли или уважения в ответ. Однако я обеспокоен тем, что вы, возможно, принимаете мою добрую волю как должное.

— Со свободой приходит ответственность. Свобода без ответственности — это просто потворство. Потомок Вермута, передай это всем в клане Лайонхарт: не принимайте доброе расположение, которое я оказал вам, как стимул заходить слишком далеко. Если вы не окажете мне должного уважения, то и я перестану уважать вас в ответ.

~

Король Демонов Заточения предупреждал об этом в подземельях пустыни. Это было очень прямое, явное предупреждение, и Рыцарский марш был не чем иным, как демонстрацией силы против предупреждения Короля Демонов Заточения, но... Юджин не мог не задаться вопросом, достаточно ли объединенных сил континента, чтобы удивить Короля Демонов Заточения.

«Я не знаю, было бы достаточно, если бы все были полностью едины. Но этого даже не происходит. Все заняты тем, что пытаются скрыть то, что у них на тарелках».

По мнению Юджина, нынешнее затруднительное положение было результатом того, что предупреждение Короля Демонов Заточения было вопиющим и в то же время слабым. Разве он не мог предупредить, что через несколько лет уничтожит континент?

Король Демонов Заточения оставил значительное пространство для интерпретации в своем предупреждении. Он не проявит никакого уважения, если они не будут его почитать... Не означает ли это, что он будет проявлять уважение до тех пор, пока они будут его почитать? Это было легко истолковать как условное объявление войны.

~

— Твой предок мог дать клятву в обмен на свою свободу, но теперь приближается её конец.

— Когда-нибудь... возможно, нам придется дать новую клятву. Интересно, кто сможет дать новое обещание вместо Вермута и снова остановить это колесо?

~

— Гадкий ублюдок, — пробормотал Юджин себе под нос. Поскольку предупреждение Короля Демонов Заточения было таким двусмысленным, разве не естественно, что лидеры наций проявили осторожность в своей реакции? Последние триста лет были эпохой беспрецедентного мира, так что какой король стал бы надеяться и готовиться к войне? По крайней мере, было совершенно очевидно, что никто не хотел войны в своей стране.

Если Рыцарский марш так и закончится, произойдут ли какие-либо изменения? Возможно. Во-первых, Антидемонский Альянс заставит свои войска отступить, решив, что это будет проявлением почтения к Королям Демонов и позволит им избежать войны. Единственная причина, по которой Антидемонский Альянс будет ждать до Рыцарского марша, — это желание сохранить своё лицо. На самом деле, сам Рыцарский марш в конечном итоге послужил для того, чтобы нации попытались превзойти друг друга.

«Хорошая порка приведет их в чувство».

Юноша высунулся из источника. Возможно, из-за того, что вода в нём была очень горячей, ему казалось, что тепло приливает к голове быстрее, чем обычно. Он чувствовал себя довольно раздраженным и раздосадованным. Во-первых, султан Нахамы подал жалобу именно сейчас, всего за несколько дней до начала Рыцарского марша. Нахама вторгался в Турас на протяжении сотен лет. Каждый раз Хельмут смотрел на это сквозь пальцы, и было подозрение, что зачинщиком их был Король Демонов Заточения.

Юджин не очень любил Нахаму, как и триста лет назад. Даже проклятые ассасины Нахамы были кусками дерьма, которые ставили во главу угла только собственные интересы, даже если это означало предательство своих союзников на поле боя.

«Султан таких отбросов, естественно, сам кусок дерьма. Может быть, он жалуется, как маленький ребёнок, по приказу Короля Демонов Заточения?»

...Но действительно ли Король Демонов Заточения сделал бы это? По какой причине? Чего он может бояться? Рациональный ум Юджина давал правдоподобные ответы, но юноша решил их проигнорировать.

На самом деле, для Юджина не имело значения, чем закончится "Рыцарский марш". Это было не его дело. Как бы короли ни старались скрыть то, что у них на уме, у юноши были свои дела. Ему было всё равно, что они пытаются сделать, поскольку было ясно, что должен сделать он.

Правда, было бы полезно иметь более многочисленных и сильных союзников. Однако, вспоминая свой опыт трехсотлетней давности, Юджин знал, что в войне против таких существ, как Короли Демонов, количество солдат не имеет большого значения. Все дело в проклятых некромантах. По мере увеличения масштабов сражений соответственно увеличивалось и количество трупов, что позволяло некромантам выращивать больше трупов в качестве солдат армий Королей Демонов.

«Я тоже не большой поклонник масштабных войн. Если бы я мог, я бы вторгся в замок один и убил Короля Демонов Заточения».

[Это самонадеянная мысль, Хамел].

«Ты, ублюдок, как ты можешь говорить со мной, когда у меня даже Виннида в руках нет?»

[Не делай вид, что удивлён... Виннид — всего лишь катализатор. Ты подписал контракт со мной, Королём Духов Ветра].

Юджин уже знал это. Однако он был удивлен, что Темпест завёл разговор, поскольку Король Духов редко разговаривал с юношей, когда тот не держал Виннид.

[Хамел. Как я могу молчать, когда ты искренне мечтаешь о северной экспедиции, будучи так близко?]

«Северная экспедиция это, северная экспедиция то...»

[У нас с тобой одни и те же томительные чувства. Триста лет назад нам не удалось завоевать Хельмут. Чудесным образом нам был дан ещё один шанс, так что на этот раз мы должны успешно завоевать его].

«Верно».

[Однако, Хамел, это будет невозможно только с нами двумя. Даже если Анис и наделила Святую силой, как чудо, этого всё равно недостаточно. Так было и 300 лет назад. Хотя главными героями, ответственными за взятие голов Королей Демонов, было небольшое количество элиты, вы получили возможность сосредоточиться на Королях Демонов, потому что различные силы континента боролись с армиями Королей Демонов и препятствовали им].

Юджин не отрицал этого. Действительно, Вермут и остальные сыграли ключевую роль в сражениях против Королей Демонов и высокопоставленных демонов Хельмута, но союзные армии также сыграли ключевую роль в нескольких битвах по всему Хельмуту.

[Нам нужна военная мощь, чтобы завоевать север. Хамел, позволь мне озвучить предложение].

«Что, ты хочешь, чтобы я стал главой семьи Лайонхарт? Ну, разве в этом есть необходимость? Эта семья до глубины души дорожит своей принадлежностью к потомкам Вермута. Если возникнет необходимость, вся семья немедленно поднимется и приготовится к войне...»

[Я не говорю о Лайонхарт, Хамел. Я говорю о том, что ты станешь императором Империи Киль].

— Пффффф. — Юджин выплюнул холодную воду, которую он пил после выхода из источника. Он не мог поверить в то, что только что услышал.

«Что ты только что сказал?»

[Это возможно. Даже Молон стал королём страны, так почему бы и тебе не стать королём, Хамел?]

«Нет, но... Это...»

[И если для тебя невозможно взойти на трон в качестве императора Империи Киль, то как насчет того, чтобы стать Папой Священной Империи Юрас? Я не думаю, что для тебя невозможно стать Папой. Скорее, это будет проще, чем стать императором Империи Киль. Хамел, у тебя есть Святой Меч. Более того, Анис, Святая, которая жила 300 лет назад, а также Кристина Роджерис, нынешняя Святая, полностью поддерживают тебя].

— ...

[Представь себе следующее. Представь, что ты держишь в руках сияющий Святой меч, а Святая следует за тобой, развернув все свои восемь крыльев. Если бы ты захотел стать Папой Юраса, кто бы усомнился в твоей легитимности в этой стране фанатизма?]

Темпест... был прав. Юджин на мгновение представил себя Папой Юраса. Он носил бы мантию чистого белого цвета, золотую корону на голове и молился с улыбкой Святого...

— ...

Он не мог удержаться от желания блевануть. Он вообще не мог себе этого представить. Конечно, такая возможность была, но Юджин не мог отделаться от мысли, что в качестве Папы он загнал бы в ад слишком много подданных Юраса...

«Я не могу. Я не буду».

[Почему?!]

«Я уверен, что смог бы, если бы захотел, но... Но... Я не хочу».

[Разве ты не хочешь власти и авторитета правителя?]

«Нет, мне это не нужно».

Юджин оделся, не обращая внимания на последующие слова Темпеста. Оглянувшись, он увидел, как Гаргит льёт воду из горячего источника на мышцы его рук.

Юноша вышел из источников, качая головой в потоке мыслей. Кристина и Мер, похоже, ещё не вышли из источников, и Юджин на мгновение задумался о том, чтобы отправиться в свою комнату, чтобы отдохнуть, но он всё ещё чувствовал себя довольно разгоряченным. В конце концов, он накинул плащ и покинул особняк.

Снег всё ещё шёл. Хотя это была не лучшая погода для прогулки, она была идеальной для того, чтобы охладиться после купания в горячем источнике. Поэтому Юджин начал прогулку без определенной цели.

На улице было много людей, вернее, рыцарей, хотя в крепости они не утруждали себя украшением доспехов. Рыцари были одеты в разные мундиры, и, пройдя немного, Юджин понял, что идет по зоне, отведенной для Империи Киль. Словно желая продемонстрировать мощь Империи, Император собрал элиту трёх различных рыцарских орденов. Рыцари Белого Дракона, возглавляемые Алчестером, были, безусловно, лучшими из трех, но и к Рыцарям Чёрного Орла и Серебряного Меча нельзя было относиться легкомысленно.

Те, у кого на груди были выгравированы чёрные крылья, были Рыцарями Чёрного Орла. Они смотрели на Юджина любопытными, настороженными глазами, но не решались подойти к нему и заговорить с ним. То же самое было верно и для юноши. У него не было причин подходить к ним. Хотя их взгляды немного раздражали, он проигнорировал их и прошёл мимо. Пройдя ещё немного, он увидел людей разных цветов, не похожих на рыцарей.

«Наёмники».

Он знал, что несколько групп наёмников, сопоставимых с рыцарскими орденами, также прибыли в Лехайн. Поскольку они находились рядом с Рыцарями Империи Киль, то, судя по всему, это были наёмники, действующие из Империи. Юджин опасался, что некоторые из наёмников могут устроить драку, не зная своего места, но, к счастью, такого не произошло. В каком-то смысле, это было вполне естественно. Наёмники не все были идиотами, а те, кто принадлежал к большим группам, были строго дисциплинированы, в некотором смысле даже больше, чем рыцарские ордена.

Через некоторое время Юджин обошел половину замка.

«Это…»

Это было совершенно очевидно. Подобно тому, как император Империи Киль находился высоко в замке, люди Империи получили участок рядом с замком. На другой стороне зоны Империи Киль находилась зона, принадлежащая Юрасу. Юджин повернул голову, почувствовав на себе пристальные взгляды.

Он видел страх в их глазах, и он знал почему. Те, кто прятался в переулке, бдительно наблюдая за Юджином, были инквизиторами Малефикарума. Юноша не узнал лиц тех, кто был одет в красные плащи, но по их взглядам он догадался, кто они.

«Они, должно быть, выжившие из Фонтана Света».

Он убил довольно многих, но не всех. Те, кому повезло, жили с ранениями, а самые удачливые избежали встречи с Юджином полностью.

— На что уставились, ублюдки?

По пути сюда Юджин чувствовал на себе множество взглядов, но никогда не находил нужным заговорить. Но в этот раз все было иначе. Он взял инициативу в свои руки, и когда он взглянул на них, инквизиторы удивленно отпрыгнули назад и исчезли в переулке.

— Чего вы на меня так смотрите? — проворчал Юджин и повернулся. Сделав несколько шагов вперед, он вдруг почувствовал... Странное присутствие позади себя.

Только он повернул голову, как раздался звук "Бах!". Юджин резко обернулся и увидел одного из предыдущих инквизиторов, распростертого на полу с разбитой головой.

— Что случилось?

Юджин заглянул в переулок, где скрылись инквизиторы.

Он обнаружил неожиданное лицо.

Юноша отрезал ей все конечности, но обнаружил, что Гемория держит за горло инквизитора, используя руку, которую она достала бог знает откуда.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Юджин на мгновение не узнал Геморию. Её лицо, как и раньше, было закрыто железной маской, но она не была такой чистой и аккуратной, как раньше. Скорее, железная пластина выглядела так, словно её насильно согнули по форме, а затем закрепили на месте куском рваной ткани.

— Э-э...

Однако железная маска была не единственной причиной, по которой юноша не узнал её. Скорее потому, что ему и в голову не приходило, что она может быть жива. Юджин отрубил ей все конечности у Фонтана Света, когда она бросилась на него, несмотря на его предупреждение. Раны, нанесенные им тогда, оказались смертельными. И ведь это ещё не всё. После этого юноша пнул её безногий обрубок тела в яму.

Было несколько человек, переживших инцидент у Фонтана Света, но никто не вернулся живым из ямы. Даже Рафаэль, осмотрев последствия, ничего не сказал о том, что там кто-то выжил.

— Ты ещё жива? — спросил Юджин с ошеломлённым выражением лица, запоздало осознав, кто она такая. Он был весьма удивлён, что Гемория жива, но это было всё, что юноша чувствовал. Он просто решил, что ей повезло. Но после секундного раздумья он понял, что что-то не так. Как бы ни повезло, отрастить новые конечности было невозможно.

Поэтому Юджин уставился на руки и ноги Гемории. Там, где раньше были культи, определенно были конечности, хотя выглядели они не совсем нормально. Все четыре конечности женщины были туго обмотаны тёмными бинтами.

— ...Пфуу.

До его слуха донёсся звук её затрудненного дыхания. В глазах Юджина не было никаких других эмоций, кроме удивления, но то же самое нельзя было сказать о глазах Гемории. Они всегда были красными, но сейчас они окрасились в более глубокий и кровавый оттенок малинового. Более того, вены на её шее напряглись и подчеркнулись, а её грудь вздымалась, когда дыхание становилось более интенсивным.

— Хап... Пфву.

В прошлом она бы скрежетала зубами или даже рычала, но теперь она была на это не способна. Единственным способом выразить себя было затрудненное дыхание.

В ответ Юджин принял любопытное выражение лица: О чём ты меня спрашиваешь? — спокойно спросил юноша.

Юджин толкнул Геморию на грань смерти у Фонтана Света, и он не знал, как женщина к этому отнеслась. Однако юноша не считал своё общение с ней ни борьбой, ни сражением. Это было не более чем просто... Устранение с пути досадного препятствия, камешка или насекомого. Возможно, он действовал более решительно, чем мог бы, но, в конце концов, он не думал об этом.

Затаил ли он обиду? Нет, не на Геморию как личность. Юджин был чрезвычайно зол на Фонтан Света, и он был полон решимости уничтожить или убить всё, что преграждало ему путь. Правда, когда он отрубил ей все конечности, в этом могли быть замешаны какие-то личные чувства, но он направил свой клинок на Геморию не потому, что ненавидел её. Так было и сейчас. Его гнев был исчерпан в Фонтане Света. А что теперь?.. Пока женщина не напала на него с той же решимостью убить, что и раньше, Юджин не собирался убивать и её.

«Не похоже, что я могу это сделать».

Убив её, он оказался бы в довольно сложной ситуации. Если бы он встретил её в другом месте, в другое время, он мог бы уничтожить её без всяких колебаний. Однако сейчас было не время и не место, не во время Рыцарского марша.

— А ты не собираешься скрежетать зубами? — спросил юноша, наклонив голову.

...Скрип!

Послышался звук скрежета чего-то внутри железной крышки, но это не был звук скрежета её зубов.

— Уф... — кто-то застонал из переулка. Инквизитор был без сознания в руках Гемории, так что было ясно, что кто-то ещё пострадал от её рук. Юджин спокойно сделал несколько шагов к месту, откуда мог видеть вглубь переулка, но присматриваться не было необходимости. Как только он сделал несколько шагов, на его обоняние внезапно напал запах крови.

«Она, должно быть, прятала его с помощью магии».

Ранее, когда юноша впервые столкнулся с оскалившимися инквизиторами, в переулке ничего не было. Только сейчас он смог увидеть переулок и почувствовать запах крови, потому что инквизитор, ответственный за применение магии, был избит до полусмерти.

Это были не один и не двое. Почти дюжина инквизиторов лежала на полу в крови в переулке, и было очевидно, кто в этом виноват. Юджин усмехнулся, глядя на окровавленные руки Гемории.

— Стоило ли тебе это делать? — спросил он. Услышав его вопрос, женщина раздраженно вскинула брови.

Бах!

Отбросив схваченного мужчину на пол, она подняла указательный палец в сторону Юджина, глядя на него налитыми кровью глазами. Юноша думал, что она сразу же набросится на него, но вместо этого... Гемория развела пальцы, жестом показывая, чтобы он подошёл к ней.

В ответ юноша разразился смехом. Откуда взялась эта уверенность? Может быть, дело в странных конечностях, которые она снова прикрепила? Ну, он не мог просто проигнорировать её, когда она умоляла его подойти к ней. Широко ухмыляясь, Юджин подчинился и шагнул в переулок к Гемории.

Как только юноша двинулся вперед, женщина отступила назад. Было видно, что ей небезразличны взгляды окружающих, и Юджин находил это забавным.

— Почему тебя волнуют взгляды других людей? Что ты вообще можешь сделать? Разве для тебя не будет лучше, если мы выйдем из переулка? — спросил юноша с улыбкой. — На самом деле, может быть, кто-то будет там, чтобы остановить меня, если я буду избивать тебя посреди улицы.

Гемория сразу же повелась на очевидную провокацию.

— Уууууууу!

Как только Юджин вошёл в переулок, она завыла. Гемория бросилась на юношу с лютой ненавистью и намерением убить.

Она была быстрее, чем в Фонтане Света, но на этом всё. Не успела женщина ничего сделать, как юноша протянул руку и крепко схватил Геморию за горло. Она не успела даже застонать, как Юджин повалил её на землю. Сила, которую она собрала, была сведена на нет слишком легко.

— Квууу!

Гемория боролась на земле. Юджин поймал её за руку, а потом задумался, выдернуть её или выкрутить. В конце концов, он решил отложить решение до того, как сломает её.

— Что это? — хмуро спросил юноша. Несмотря на то, что он вывернул её руку в ненормальное положение, чтобы сломать и раздробить сустав, то, что он почувствовал, не было треском кости. Вскоре он понял причину аномальной текстуры. То, что было покрыто тёмной повязкой, было не рукой из плоти и костей, а скорее тьмой в форме руки.

— ...Вот блядь. — Из бинтов свободно струилась тьма, и Юджин, осознав эту тьму, выругался. Он тут же решил размозжить голову Гемории, но был вынужден замереть. Он невольно вздрогнул от внезапного появления свирепого присутствия, но продолжал анализировать ситуацию. Во-первых, Юджин попытался рассчитать свои шансы.

«Стоит попробовать».

В предчувствиях было множество переменных факторов, поэтому невозможно сказать, как он поведёт себя, если начнется битва. Тем не менее, по сравнению с тем, что было два года назад, он был совершенно другим человеком. Тогда он не думал, что у него есть шанс, даже если бы он использовал всё, что было в его арсенале. Но теперь, спустя всего два года, он чувствовал, что у него есть все шансы.

— ...Мой питомец, — женщина вышла из тени переулка, как будто она была там с самого начала. Её рот был закрыт хлопковой вуалью, а одета она была в ярко-красный халат. Это была Амелия Мервин, и выглядела она точно так же, как и два года назад. — Был неуважителен по отношению к тебе?

Губы Амелии искривились в улыбке, когда она откинула капюшон. Однако улыбались только её губы. Ее фиолетовые глаза были невероятно спокойны, скрывая в глубине взгляда страшную враждебность. При взгляде в её глаза возникало ощущение, что человек смотрит в бездну, страшную пропасть, которая грозила лишить его рассудка.

— Ты всё ещё любишь грязных домашних животных, не так ли... Первоначально у тебя был другой питомец, верно? — спросил юноша.

— Ты имеешь в виду... животное, которое ты сломал? У этого ребёнка всё хорошо, хотя я не приводила его сюда, — ответила чернокнижница.

Юджину было трудно понять сложившуюся ситуацию. Питомец? Она имела в виду Геморию?

— С каких это пор инквизитор Юраса стал твоим питомцем? — спросил юноша, взглянув на Геморию, которая всё ещё корчилась на земле.

— И какое это имеет для тебя значение? — ответила Амелия.

— Мне просто любопытно, — объяснил Юджин.

— Ну, на самом деле всё очень просто. Ты бросил девушку в яму после того, как отрезал ей руки и ноги, а я подобрала её, — ответила чернокнижница. Затем она достала из-под мантии посох, увенчанный головой горного козла. Она слегка взмахнула им, отчего под ногами Юджина начала распространяться тьма. Юноша смотрел на тьму, не двигаясь. Он подумал о том, чтобы сделать шаг, но пока воздержался.

Амелия была его врагом, и у Юджина была причина убить её, даже если он не был враждебен ко всем чёрным магам. Поэтому он решил, что сейчас нет причин раскрывать свои карты.

— Кррр!..

Гемория извивалась под ногой Юджина, как будто у неё был припадок. Лишь на мгновение, но юноша увидел в её глазах проблеск отчаяния. Естественно, юноша не ответил на её мольбу и протянул руку.

Тьма поглотила женщину, и вскоре Гемория появилась из тени Амелии. Чернокнижница улыбнулась, оглядываясь на Геморию: ...Итак, кто здесь проявил неуважение?

— О чём ты? — спросил Юджин.

— У меня нет намерения дурачиться с тобой. Я всё ещё помню это очень ясно. Ты убил моего питомца в пустыне. Ты ведь не забыл? В то время... Я бы убила тебя, если бы Король Демонов не проявил милосердие, — ответила Амелия.

— Я прекрасно знаю. Очень жаль, что ты не смогла убить меня тогда, — сказал Юджин.

— Проклятый грабитель. — Амелия фыркнула, глубоко нахмурившись.

Юноша ответил на её гнев улыбкой: Кто кого называет вором?

— Ты лишил меня могилы, которая была в моём владении, — сплюнула чернокнижница.

— Статуя Хамела? Надгробный камень? Полагаю, ты считала их ценными сокровищами, не так ли? — сказал Юджин.

— Это была часть истории, которая не была открыта миру, что-то, что было известно и принадлежало только мне, — ответила Амелия.

— Не издевайся надо мной. У тебя не было абсолютно никаких прав на владение ими, — сказал юноша.

— А что, ты имеешь на них право? Ага, наверное, имеешь, раз ты потомок Вермута и наследник Сиенны, — ответила Амелия.

Ууууууу!..

Зловещий звук стал отдаваться эхом от посоха Амелии, а её угольные волосы начали отражаться в темноте.

— И что? Гробница была заброшена триста лет, и никому не удавалось её найти. Это была я. Это я её нашла. Значит, все в этой гробнице принадлежит мне, включая статую, надгробие и тело! — крикнула чернокнижница.

— Давай не будем играть в грязные игры, — ответил Юджин. Он не отступил, даже когда Амелия продемонстрировала свою силу. Вместо этого мана, привлеченная Формулой Белого Пламени, сформировалась в фиолетовый огонь и окутала Юджина. Чернокнижница вздрогнула от огромной силы.

«...Это действительно возможно?»

Прошло всего два года. В то время Юджин был не более чем ничтожным насекомым, которое Амелия могла раздавить одним движением ноги. Ему позволили продолжать свою жалкую жизнь только из-за письма проклятого Бальзака Людбета, а сбежать ему позволило проявление милосердия Короля Демонов Заточения.

«...С тем, что я приготовила сейчас... Нет никакой гарантии, что я смогу убить его».

Чернокнижница попыталась оценить силы Юджина и свои собственные приготовления. Она не считала себя недостаточно подготовленной, но ей не хватало уверенности, чтобы убить его. И даже если бы ей это удалось, то то, что последует за этим, доставит ей немало хлопот. В конце концов, Амелия решила, что она не готова к чистому побегу после убийства, даже если ей удастся его убить.

— Хорошо. — Кипящая тьма быстро утихла. Хотя чернокнижница хотела разорвать его на куски, ей пришлось подавить своё желание. В будущем обязательно будут новые возможности. Она чувствовала на своей коже убийственное намерение и ненависть Юджина. Она не могла понять, почему он испытывает такие чистые эмоции ненависти, но она понимала, что его чувства к ней не изменятся в будущем. Однажды Юджин Лайонхарт непременно придёт, чтобы убить Амелию Мервин.

«Тогда я убью его».

Чернокнижница положила посох обратно в плащ и задрожала от радости, представляя себе будущее. Юджин Лайонхарт определенно стал бы прекрасным питомцем в виде трупа... Амелия облизнула губы в улыбке: Есть много вещей, которые я хотела бы сказать тебе, и много вещей, которые я хотела бы сделать с тобой. Однако здесь я буду сдерживать себя.

— Я не против, если ты не будешь сдерживаться, — ответил Юджин.

— Не провоцируй меня. Разве у тебя не так же? Сражаясь со мной здесь, ты только навредишь себе. Только не говори мне, что ты думаешь, что Лайонхарты защитят тебя? Если это так, то... Хаха, позволь мне сказать тебе вот что. Неважно, насколько ты силён, если я попытаюсь убить тебя, то никто здесь не сможет вмешаться. Либо я умру, либо ты. Лайонхарты придут только для того, чтобы найти тело, принадлежащее одному из нас, — сказала женщина.

Намекала ли она на возведение барьера? Юджин вспомнил предупреждение Бальзака Людбета, Мастера Чёрной Башни. По его словам, Амелия Мервин была сильнейшей из трех Магов Заточения. Другими словами, Амелия Мервин была сильнейшим чёрным магом в нынешнюю эпоху. Трудно представить, насколько прочным и мощным будет барьер, возведенный архимагом, поэтому, если Амелия, сильнейшая из ныне живущих чёрных магов, поставит барьер, никто не сможет вмешаться, пока один из них не превратится в труп.

— Ладно. Я пока потерплю, — сказал Юджин, на мгновение взглянув на чернокнижницу. — Итак, Амелия Мервин, что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Ты задаёшь такой очевидный вопрос. Я поддерживаю султана Нахамы. Я не выполняю его приказы, но я советую ему как мудрец, — ответила женщина.

— Ты хочешь сказать, что являешься частью сил Нахамы? — спросил юноша.

— Мне не нравится слово "часть", но я пока оставлю его без внимания. Почему так невероятно, что я, та, кто подписала контракт с Королем Демонов Заточения, поддерживаю Нахаму, а не Хельмут? — спросила Амелия.

— Нет ничего нового в том, что Король Демонов Заточения позволяет своим чёрным волшебникам разгуливать так свободно, как они хотят, — сказал Юджин.

— Всё ещё высокомерен, как я погляжу. Так было и тогда. В гробнице ты был высокомерен даже перед лицом явной смерти. Мне это нравится в тебе, хотя в то же время и не нравится, — сказала женщина.

— Нравится? — спросил юноша.

— Да. — Амелия склонила голову набок и улыбнулась. — Однажды, когда ты действительно будешь на пороге смерти, если мне выпадет удовольствие быть палачом, я... Мне интересно, какое у тебя будет выражение лица. Интересно, что ты скажешь, и интересно, какое выражение лица у тебя будет, когда жизнь угаснет. Будешь ли ты тогда высокомерен, как сейчас? Будешь ли ты показывать мне ненависть и намерение убить, даже когда я буду ласкать твою душу? У меня мурашки по коже от одной мысли об этом.

— Сумасшедшая девка. — Юноша насмехался и показал ей средний палец. — Прекрати мечтать о невозможных ситуациях и держи своего нового питомца в узде.

— Это хороший и полезный совет. Кажется, она хотела прогуляться, и я спустила её на время с поводка... Я не ожидала, что она сделает что-то подобное, — сказала женщина, прежде чем перевести взгляд. Оглядев окровавленные тряпки, которые когда-то были инквизиторами, Амелия щелкнула языком. — Я думала, что уже выбила это из тебя, но у тебя всё ещё остались чувства к этой религии? Ты думала, что твои коллеги-инквизиторы спасут тебя? Они не спасли, не так ли? Они называли тебя грязной, падшей и пытались арестовать, не так ли? Вот почему ты должна была их усыпить.

Амелия больше не смотрела на Юджина. Вместо этого она направила свои глаза, изогнутые, как полумесяцы, на Геморию. Женщина вздрогнула в темноте, почувствовав взгляд чернокнижницы, но не отвела глаза. Вместо этого она снова посмотрела на Амелию.

— Почему ты носишь что-то подобное на губах? — прошептала Амелия. Она протянула один из своих длинных пальцев и погладила железную пластину, закрывающую лицо Гемории.

Шлёп!

Её нежное прикосновение тут же превратилось в яростную пощечину. Женщина сильно вздрогнула, и её голова откинулась в сторону. В результате железная пластина, закрывающая её рот, тоже упала на землю. То, что обнаружилось, было во рту Гемории. Это был не простой мундштук. Скорее, кость, которую, по идее, должна была грызть собака, была плотно прижата к её рту. Кровь стекала по подбородку женщины, когда она смотрела на чернокнижницу.

— Ах... Прости меня. Я должна была подождать, пока мы останемся вдвоём, прежде чем наказывать своего питомца, — сказала Амелия, опуская руку на шею Гемории. Чернокнижница оглянулась на юношу и жутко улыбнулась. — Давай поладим, пока мы здесь. Я буду приветствовать тебя с улыбкой, когда увижу, и надеюсь, что ты сделаешь то же самое.

Это были слова Амелии на прощание. После этого она схватила волосы Гемории в кулак и потащила её за собой вглубь переулка, словно тянула за поводок собаку. Женщина смогла только с силой выдохнуть через мундштук, и вскоре они вдвоем исчезли в темноте.

— Сумасшедшая сука, — пробормотал Юджин, качая головой. Амелия сказала, что подобрала Геморию у Фонтана Света. Он не понял, что именно она имела в виду, но и не стал интересоваться точными обстоятельствами. Так что юноша покинул переулок, не раздумывая больше. Рыцарский марш... Приносил ему так много неожиданных встреч. Он встретил Нуар Джабеллу на снежном поле, Молона в Лехайнджаре и Амелию Мервин в Лехайне.

«Это с самого начала вызывает у меня плохие предчувствия».

Он был в скверном настроении, возможно, потому, что встретился с тем, кого хотел убить. Юджин повернул голову обратно к переулку и сплюнул на землю. У него больше не было настроения продолжать прогуливаться, но он уже достиг своей цели — остудил голову. Нахмурившись, юноша вернулся в особняк.

— Где ты был? — спросила Сиэль, подходя к нему. Она выглядела понурой и растрёпанной. Похоже, она пришла с остальными за то время, пока он прогуливался по Лехайну.

— Ну... Э... Просто гулял, — сказал юноша.

— Почему у тебя такое тухлое выражение лица, если ты просто гулял? — спросила сестра.

Юджин заикался, но Сиэль выглядела очень спокойной. Однако её лицо было довольно грязным, а одежда — помятой, возможно, потому, что она не мылась последние несколько дней. Это было неизбежно. Когда они путешествовали с юношей, они могли помыться даже без горячей воды, с помощью магии Юджина. Но Сиан и Сиэль решили путешествовать отдельно от брата посреди снежного поля. Подумав об этом, можно сказать, что это было внезапное и безрассудное решение. Большинство вещей, которые они взяли с собой в путешествие, были у Юджина, внутри Плаща Тьмы. Хотя Сиан и Сиэль имели рюкзаки с магически усиленной вместимостью, всё, что они взяли с собой, — это запас еды на несколько дней.

Более того, даже рыцари, способные работать с маной, не были застрахованы от холода. Было бы ужасно, если бы они случайно сильно простудились, потому что они омыли свои тела в снежном поле, а так... Они не мылись уже более десяти дней. Они бродили по снежному полю в поисках пищи и растапливали снег, чтобы утолить жажду. Но даже после такого тяжелого путешествия Сиэль выглядела спокойной.

Однако, по правде говоря, она вовсе не была спокойна. Но она просто держала себя в руках. Правда, не похоже было, что они расстались надолго, но она всё равно хотела показать Юджину, насколько она повзрослела.

— ...Ты в порядке? — спросил юноша через мгновение.

— Что? Я в порядке. Я в полном порядке, — ответила девушка.

— Нет... Ты неважно выглядишь. Мне кажется, ты ещё немного похудела... — сказал Юджин.

— Не говори так грубо. Мне с самого начала не нужно было худеть, — ответила Сиэль.

— Ну, я не говорю, что ты была толстой. Я просто говорю, что ты похудела с тех пор, как я видел тебя в последний раз, — сказал юноша. И он говорил это не просто так. Щеки Сиэль были более впалыми по сравнению с тем, когда он видел ее в последний раз.

— Это потому, что у меня было тяжелое время, — призналась Сиэль, но при этом сохраняла бесстрастный вид.

— Видишь? Значит, у тебя действительно было тяжелое время. Что в этом хорошего? — спросил Юджин.

— Молодость — время испытывать трудности, — сказала Сиэль.

— Что ты такое говоришь?.. Где Сиан? — спросил юноша.

— Он пошёл принимать ванну, как только мы приехали. И я говорю тебе об этом заранее. Не говори моему брату ничего лишнего, — сказала девушка.

— Почему?

— Мы проделали весь путь с принцессой Скалией, верно? Ну, всю дорогу она его так изводила. Кстати говоря, принцесса Скалия — полный отстой. Её характер просто... Ну... Оказалось, что это не бессонница делает её странной. Просто она такая, какая есть, у нее очень странный характер, — сказала Сиэль. Её брови нахмурились, когда она вспомнила буйства Скалии во время их путешествия. — Честно говоря, даже мне несколько раз по дороге хотелось её просто прихлопнуть. Поскольку я чувствовала это, уверена, что и Сиан тоже.

— Но Сиан был так счастлив, когда узнал, что может обручиться с принцессой Шимуина... — пробормотал Юджин.

— Ему это нравилось, потому что он не знал, что его ждёт. Сиан не обручится с принцессой Скалией, если только совсем не сойдёт с ума, — ответила Сиэль.

— Кстати, почему ты не умываешься? — спросил юноша.

Выражение лица девушки застыло в ответ на его вопрос: Почему ты спрашиваешь меня об этом? Ты хочешь сказать, что от меня пахнет?

— Нет, нет. Я ничего не чувствую. Мне просто интересно, почему ты не принимаешь ванну, раз Сиан уже это делает, — спросил Юджин.

— Я пойду помыться. Я всё равно собиралась. Я просто... Ждала, когда ты придёшь. Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросила девушка.

— Есть что... Сказать? — юноша колебался мгновение. Он размышлял. Он чувствовал на себе огненный взгляд Сиэль, который со временем только усиливался. Он чувствовал давление, чтобы... Дать хороший ответ.

— ...Эм... Хорошая работа, — заикался юноша.

— Не говори очевидного, — ответила Сиэль.

— Молодец, — сказал Юджин.

— Именно, — ответила сестра.

— Я рад, что ты добралась сюда в целостности и сохранности, — сказал юноша напоследок.

— Вот и всё. — Сестра наконец-то улыбнулась, услышав его последний ответ. В нём не было ничего особенного, но он зажёг огонь внутри неё. Сиэль встала со своего места и посмотрела на Юджина. — Ты беспокоился обо мне?

— Да.

— Но ты не должен был беспокоиться только обо мне. Разве ты не беспокоился о моём брате? — спросила она.

— Естественно, я волновался за вас обоих, — сказал юноша.

— Но если быть честным, то ты немного больше беспокоился обо мне, верно? Ты можешь быть честен со мной. Я сохраню это в тайне от Сиана, — прошептала девушка.

— Я одинаково волновался за вас двоих, — сказал Юджин.

— В такие моменты тебе следует говорить, что ты больше беспокоился обо мне, даже если это всего лишь пустые слова. — Вопреки её реакции, Сиэль была удовлетворена ответом Юджина. Скорее, это было то, что больше всего подходило юноше. Девушка хихикнула и запустила руку внутрь плаща: Я принесла тебе подарок по дороге сюда. Дай мне свою руку.

— Что это? — спросил Юджин, протягивая руку без особых раздумий. Сиэль достала снежок и положила его на ладонь юноши.

— ...

— Холодно, да? — спросила она. Юджин попеременно смотрел то на игривую улыбку Сиэль, то на холодный, мокрый снежок на его ладони. — Если бы мы были немного моложе, мы бы вышли на улицу и устроили бы игру в снежки. Знаешь ли ты? Когда мы были маленькими, мы с братом клали камни в снежки, когда играли с тобой.

— Ты думала, я не узнаю?

— Ну, в тебя никогда не попадали снежки, которые мы бросали, так откуда мне было знать?

— Я избегал их все, потому что знал, что в них есть камни... Если хочешь, мы можем поиграть в снежки. Конечно, я выиграю, как в детстве, — сказал Юджин.

— Нет. Я не хочу. Никто из нас больше не ребенок, — ответила Сиэль.

— Эй, игра в снежки — это всё ещё весело, даже когда ты становишься старше, — сказал юноша.

— Конечно, но я всё равно не хочу, — сказала Сиэль, высунув язык. Она повернулась, чтобы уйти, и Юджин пожал плечами, глядя ей вслед. Шар на его ладони уже таял. Вдруг юноша, не глядя, бросил снежок назад.

— Кьяяяя! — крик принадлежал Мер, которая подкрадывалась, чтобы удивить Юджина.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— ...Хмм. — Юджин уставился вперед с неловким выражением лица. В настоящее время он стоял в замке Форт Лехайн.

— Его Величество ждет вас в бане, — с поклоном сказал рыцарь Рурских Рыцарей Белого Клыка. Юджин кивнул, не меняя выражения лица. Рыцари Рура во главе с Королём Зверей прибыли в полночь. Юношу не интересовало соотношение сил между нациями, представленными теми, кто находился в замке. Однако теперь, когда он уже был здесь, Юджин не мог не заметить, как различные державы расположились в замке.

За окном, по другую сторону снега на шпиле стоял император Империи Киль, а также его королевская гвардия Империи Киль, элитные, избранные члены Рыцарей Белого Дракона. На соседнем шпиле находился Папа Юраса, сопровождающие его рыцари и архиепископы. Под двумя шпилями располагались короли тех стран, которые не получили свой собственный шпиль, а также их королевские гвардейцы. Наконец, несмотря на то, что Рур не был империей, самое высокое помещение было отдано Королю Зверей, поскольку форт принадлежал Руру. Именно там сейчас стоял Юджин, и он продолжил идти, щелкая языком.

«Почему он приглашает меня в ванну?»

Поздно вечером Король Зверей неожиданно послал гонца в особняк, где остановилась семья Лайонхарт.

~

— Я хочу продолжить разговор, который я вёл с Юджином Лайонхартом в Хамелоне.

~

Юджин не смог придумать предлога, чтобы отказать королю в просьбе, да и причин делать это у него не было. Юноша также хотел побеседовать с Королём Зверей. Однако если и было что-то... Так это то, что Юджин рассчитывал на беседу за шикарным столом, с обильными порциями мяса и вкусными напитками, а не на то, чтобы раздеться догола и принять горячую ванну с громоздким, мускулистым мужчиной...

«А днём я уже принимал ванну». — Так было и с Гаргитом, который, по сути, представлял собой клубок мышц. Юджин вздохнул, пересекая холл.

— Это то самое место. — Одна из дверей внезапно открылась, и служанка в купальнике непринуждённым голосом поприветствовала Юджина. Юноша неосознанно застыл на месте, когда служанка поприветствовала его.

— Что? — спросил он.

— Это ванна, — сказала слуга с улыбкой. Юджин успокоил себя, прежде чем войти в дверь. Когда он подумал об этом, всё было вполне естественно. В конце концов, разве не естественно, что у короля нации есть слуги, которые заботятся о нём, когда он принимает ванну?

— ...Вау. — Несмотря на это, юноша чувствовал, что это уже слишком. Комната внутри была практически заполнена служанками, и они приветствовали его в купальниках разных цветов. Юджин знал о размерах Короля Зверей из предыдущей встречи, но даже если так, неужели ему действительно нужно столько слуг только для себя одного?

— Пожалуйста, позвольте мне помочь вам, — сказала одна из служанок.

— Помочь мне с чем? — спросил Юджин.

— Я помогу вам раздеться, — сказала девушка.

— Нет, сам справлюсь. Это всего лишь моя одежда, и я прекрасно снимаю её сам. Зачем мне нужна помощь? — ворчал юноша, снимая плащ. Он увидел, как глаза Мер сверкнули под плащом. Юджин прочистил горло, отмахиваясь от приближающихся слуг. — Я раздеваюсь, когда нахожусь дома, принимаю ванну в одиночестве и одеваюсь сам. Я бы предпочел не менять привычный образ жизни, поэтому прошу оставить меня в покое.

— Хорошо.

— Но неужели все так и будут смотреть? Мне не очень нравится раздеваться на глазах у других. Если у вас есть хоть капля уважения ко мне, не могли бы вы повернуть голову... Нет, не могли бы вы все просто отвернуться? — спросил юноша.

— Однако, сэр Юджин, Его Величество приказал нам служить вам от всего сердца, — сказала одна из слуг.

— Служить мне? Как вы собрались мне служить? Это всего лишь ванна. Где Его Величество? Он там, наверху, не так ли? Я сам туда доберусь. Халат. Пожалуйста, дайте мне халат.

Юджин был не очень знаком с такими ситуациями. Не то чтобы у него не было опыта общения с женщинами, но он никогда не мылся с почти обнаженными служанками с обеих сторон. Да и желания такого опыта у него не было. Чуть не выхватив халат, который держала одна из слуг, юноша подождал, пока девушки отвернутся, и быстро переоделся в халат.

Когда он прошёл вперёд, то увидел большую террасу. Вся конструкция представляла собой ванну. Открытая ванна была спроектирована таким образом, что вода из горячего источника подавалась с земли, до самой вершины высокой башни, чтобы любой желающий мог насладиться этим зрелищем. Правильнее было бы назвать её бассейном, а не ванной.

— Ну, не слишком ли ты застенчив, молодой человек! — усмехнулся Аман Рур. Он погрузился в горячую воду, положив руки на перила. Позади него можно было увидеть Лехайнджар, облепленный падающими снежинками.

— Это немного неожиданно. Ты не похож на человека, который балуется роскошью, — прокомментировал Юджин.

— Это просто ванна. Что в ней роскошного? — спросил король.

— Не слишком ли много слуг? — спросил юноша.

— Это так? Я не слишком уверен в этом. Император Империи Киль привёл с собой десятки слуг. Не кажется ли тебе, что по сравнению с ним я довольно скромный? Или тебе неприятно, что я сравниваю себя с императором Империи Киль? — ответил Аман.

— Я не настолько предан Его Величеству императору, — ответил Юджин с отстраненным выражением лица. Он даже не подумал, что это был остроумный ответ, но Аман разразился жарким смехом, хлопая в ладоши.

— Ухахахаха! Я вижу, вижу. Но Юджин, как долго ты планируешь там стоять?

— Я не успел тебе сказать, но я уже искупался в горячих источниках в начале дня, — сказал юноша.

— Что плохого в том, чтобы сделать это ещё раз? Пожалуйста, не смущай меня. Я и так здесь мокну без одежды, — сказал мужчина.

— Фух. — Юджин со вздохом снял халат и поплелся к горячему источнику. Он должен был признать... Пейзаж был довольно красивым.

— Тебе что-нибудь нужно? Еда или алкоголь? Не стесняйся, дай мне знать в любое время. Не зря тут так много слуг, — сказал Аман.

— Всё в порядке, не нужно, — ответил Юджин.

— Ты знаешь, почему я позвал тебя сюда? — спросил король.

— Не для того ли, чтобы мы могли закончить наш разговор с Хамелона? — ответил юноша. Юджин не сразу спросил о Молоне. Хотя именно Аман порекомендовал юноше отправиться в Большой Каньон Молота, Юджин не был уверен, знает ли Аман о присутствии там Молона.

— Это был бы интересный разговор, но помимо него. Что ты думаешь о происходящем? — спросил Аман.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ночной* марш, — сказал мужчина.

*Он периодически меняет название. То Рыцарский(KnightMarch), то Ночной(NightMarch). Зависит от контекста и того, кто говорит. Либо это просто опечатка анлейтеров, так как до этого они переводили его как KnightMarch. Так что прошу прощения за путаницу. Это одно и тоже в контексте происходящих событий.

Какой ответ он искал? Юджин сузил глаза и уставился на Амана. Заметив осторожность юноши, мужчина усмехнулся и покачал головой.

— Это простой вопрос, — успокоил он.

— Я не уверен, что понимаю, почему ты задаёшь мне этот вопрос, — сказал юноша.

— Потому что я рассудил, что ты — главная фигура в клане Лайонхарт. Не отрицай этого. У меня также есть глаза и уши. Хотя ты не в очереди на то, чтобы стать следующим главой семьи, следующее поколение Лайонахарт будет вращаться вокруг тебя. Вот почему я пришёл к выводу, что ты — ведущая фигура, — сказал Аман.

— Глава семьи по-прежнему здоров и крепок. То же самое можно сказать о леди Кармен и старейшине, — ответил юноша.

— Конечно, это так. Но я не думаю, что это имеет значение, Юджин Лайонхарт. Ты — ключевая фигура в семье Лайонхарт, потому что ты в подавляющем большинстве случаев моложе их, но при этом стоишь плечом к плечу со старейшинами своей семьи. И это всё? У тебя тоже есть связи, — сказал Аман. Он усмехнулся, вскакивая с ванны.

Юджин в шоке смотрел, как мужчина идёт к нему через ванну. Если бы кто-то такой большой и мускулистый, как Аман, подошёл к нему в одежде, это было бы довольно пугающе... И когда Юджин увидел, что он приближается без одежды, он почувствовал физиологическую потребность отступить.

— Ты продолжаешь наследие сэра Хамела, а также являешься преемником леди Сиенны. Ты являешься учеником Мастера Красной Башни Магии Арота, а также объектом интереса и благосклонности кронпринца Арота. Более того, Алчестер Драгоник, командующий Рыцарями Белого Дракона, глубоко благосклонен к тебе. Его сын тоже некоторое время получал твои уроки, — сказал Аман.

— ...

— Единственный Святой Кандидат Священной Империи также имеет с тобой близкие отношения. Я догадался, что это нечто весьма интимное, но больше ничего не скажу, поскольку мне не подобает говорить о том, что происходит между мужчинами и женщинами, — продолжил мужчина.

— Но ты уже и так всё сказал, — ответил Юджин.

— Ухахаха. Думаю, да. Тогда давай я поговорю о чём-нибудь другом? Хотя Королевство Рур расположено на северном конце континента, как и я, это не значит, что я слеп и глух к ситуации на континенте. Ты — хранитель эльфов, и у тебя есть дружеские отношения со следующим вождём племени Зоран, — сказал Аман.

— Какой ответ ты хотел бы услышать от меня? — спросил юноша.

— Твоё честное мнение о Ночном марше. Хотя еще ничего не началось, я уверен, что ты уже слышал о текущей ситуации с Ночным маршем, верно? — спросил Аман.

— Я слышал, что они просят, чтобы мы вместо захвата крепости вызывали чудовищ и резвились с ними, — ответил Юджин.

— Именно так!

Шлёп!

Аман занял место прямо рядом с Юджином, вызвав большие волны воды горячего источника: Как ты, наверное, уже знаешь, Ночной марш проводится не для того, чтобы мы что-то делали. Это собрание величайших рыцарей и наёмников континента. Впервые собралась такая сила после 300 лет спокойствия, поэтому само собрание имеет значение. Однако! Разве не будет комично, если мы ничего не предпримем, когда у нас будет такое большое собрание силы?

— Да, это логично — ответил Юджин.

Король продолжал: Я хочу битвы. Сила, честь, рыцарство, вера! Битвы, в которой всё будет поставлено на карту. Конечно, битвы не бывают нежными, и многие погибнут или получат ранения. Но что с того? Что такого? Если они победят, то добьются великой чести. Если ты беспокоишься о том, что можешь пострадать и умереть, потому что ты слабее своего противника, можешь ли ты действительно называть себя воином?

Голос Амана стал более интенсивным: Конечно! Я также пытался понять мысли императора и других королей. Если на континенте и есть враг, то это Хельмут и Короли Демонов. Было бы нелепо, если бы мы сами истекали кровью, прежде чем разберёмся с ними. Тем не менее, я думаю, что мы должны поверить в это, если необходимо.

— ...Ну, я понимаю цель Рыцарского марша, но чрезмерное кровопролитие во время тренировки... — сказал Юджин.

— Это будет в подавляющем большинстве случаев меньше, чем кровь, пролитая в войнах между народами. — Мужчина продолжил.

— Что?

— Вот что я думаю. Рыцари здесь не представляют всю мощь своих стран, но их можно назвать символами своих народов. Если они сразятся друг с другом — разве нельзя назвать это, скажем, маленькой войной? — сказал король.

«Действительно ли это будет таковым?»

— Я думаю, что для противостояния нашему противнику, Хельмуту, нам больше всего нужно единство. Континент широк, и на нём много стран. И королей тоже много! Вот почему не все могут видеть друг друга, и каждый сосредоточен только на своей выгоде. Что скажешь? — сказал Аман.

— Хм... Почему ты всё время спрашиваешь моё мнение? — спросил Юджин.

— Потому что я считаю твоё мнение важным, молодой человек, — ответил мужчина.

— …Ты говорил о единстве, Ваше Величество. Ты... Э-э... Хочешь объединить континент? — спросил юноша.

— Ухахаха! Невозможно объединить континент с помощью настоящей войны. Да и не похоже, что у нас с Руром хватит сил объединить континент, — со смехом ответил Аман Рур, хлопая Юджина по плечу. — Однако если рыцари, участвующие в Ночном марше, столкнутся как следует, и мы одержим верх, то нас ждет великая честь. Мы сможем смирить другие рыцарские ордена, а если мы станем немного грубее и радикальнее, то сможем угрожать королям, которые находятся здесь.

То, что говорил Аман, не казалось подходящим для того, чтобы говорить об этом, отмокая в горячей ванне. Юджин с недоумением уставился на него, и наконец-то понял, почему Аман Рур был известен как Король Зверей.

— Ах, я надеюсь, ты не поймёшь меня неправильно. Я только говорю, что это возможно. На самом деле я не собираюсь делать ничего подобного. Однако... Ну, я просто думаю, разве нельзя достичь объединения через принуждение? По крайней мере, если мы достигнем объединения таким методом, разве мы не будем двигаться против нашего врага рука об руку? — продолжил мужчина.

— Хм... — Юджин покачал головой с недоуменным смехом. — Слова Вашего Величества настолько неожиданны и экстремальны, что я не знаю, как реагировать. Однако, Ваше Величество, ты назвал Хельмут врагом... Но разве не ты открыли дверь Рура и позволил демонам Хельмута войти в королевство? — спросил юноша.

— Рур был единственным местом на континенте, где двери для Хельмута были закрыты. Я считал Хельмут врагом, но в то же время признавал, что цивилизация, которую они построили, велика. Поэтому я открыл двери Рура для обмена, — ответил Аман. Он усмехнулся и пристально посмотрел на лицо Юджина. — Ты же не думаешь, что я открыл двери Рура, потому что они меня подстрекали?

— Я только рассматривал такую возможность. В конце концов, Ваше Величество все это время отказывался вступать в Антидемонский Альянс, — сказал Юджин.

— Антидемонский Альянс! Ухахаха! Ты имеешь в виду кучку кроликов? И что я могу получить, присоединившись к их группе? Чего мне не хватает? Они будут с гордостью хвастаться тем, что стали моими союзниками, но мне ничего не светит, кроме стыда за союз с этими ничтожными кроликами! Как могу я, потомок Короля Драконов, держаться за руки с Хельмутом и быть капитаном кучки кроликов? — Аман бурно рассмеялся и еще раз похлопал юношу по плечу.

Через некоторое время его смех утих: Ты благоразумен.

Король медленно повернулся и посмотрел за сугробы снега на Лехайнджаре: Мне кажется, ты хочешь спросить меня о чем-то ещё, но не говоришь об этом ни слова, — сказал он.

— Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, Ваше Величество, — ответил Юджин.

— Ты встречался с Его Величеством Королем Драконов? — это был неожиданный вопрос. В его глазах появился спокойный свет, и Аман продолжил: Я слышал сообщения о том, что ты отправился в Великий Каньон Молота Лехайнджара. Юджин Лайонхарт, видел ли ты там Его Величество Короля Драконов?

— Почему ты так думаешь? — спросил юноша.

— Ну, потому что я хотел познакомить тебя с ним, — ответил Аман.

— ...

— Не стесняйся отвечать.

— Зачем тебе это нужно? — спросил Юджин.

— Тебя называют вторым пришествием Великого Вермута, но у тебя нет лица великого героя, — сказал мужчина, со смехом оглядываясь на юношу. — Однако я подумал, что Его Величество признает талант молодого Лайонхарта. А рядом с тобой была Кристина Роджерис, единственная Кандидатка в Святые и зеркальное отражение Святой Анис. Я подумал, не проявит ли Его Величество любопытства, если вы вдвоем отправитесь в Каньон Великого Молота. Я надеялся.

— ...Решение провести Ночной марш здесь, в Лехайне. Возможно, я делаю поспешное суждение, но я считаю, что сам Ночной марш — это способ вызвать Его Величество из уединения, — сказал юноша.

— Это не всё, но одна из причин, — признал король.

— Что Его Величество Король Драконов делает в Каньоне Великого Молота? — спросил Юджин.

— Мирно отдыхает, — ответил Аман.

— Этот каньон не выглядел подходящим местом для мирного уединения, — сказал юноша.

— У тебя должны быть ещё вопросы, помимо Его Величества, — спросил мужчина.

— Да.

Аман не сразу ответил, услышав ответ Юджина. Он скрестил руки, затем на какое-то время погрузился в раздумья. Через некоторое время мужчина побрызгал на лицо горячей водой, после чего произнес: Байар называет этих монстров Нур.

— Что они такое? — спросил юноша.

— Я не знаю. Я не знаю, что такое Нур. Его Величество Король Драконов — единственный, кто точно знает, что это такое, — сказал Аман.

— Ваше Величество сказал, что в Каньоне Великого Молота передаётся легенда о королевской семье, — сказал Юджин.

— И я говорил тебе, что это место, где потомки королевской семьи возрождаются как воины. Разве это не правда? Каньон Великого Молота — это пристанище Его Величества Короля Драконов. Это правда, что легенда о королевской семье передается там, поскольку основатель Рура находится в этом месте. И то, что потомки перерождаются в воинов. Ухахаха! Это тоже правда. Чтобы унаследовать трон, нужно голым забраться на эту чертову гору, а потом встретиться с Его Величеством Королём Драконов. — Аман продолжал, будоража старые воспоминания. — Это... место, где обитают чрезвычайно зловещие существа, место, которое не может считаться укрытием для героя. Ты бы почувствовал это, когда увидел Нура, но зловещее чувство, которое он излучает... Оно стимулирует фундаментальный страх, который трудно преодолеть людям. Но чтобы стать королём Рура, ты должен встретить этот страх лицом к лицу и двигаться дальше. Ты должен подняться на скалу и встретиться с Его Величеством Королём Драконов. Я тоже встретился с Его Величеством двадцать лет назад, и однажды мой сын тоже встретится с Его Величеством.

Аман отчетливо помнил события двадцатилетней давности. В юности он не сомневался, что является самым храбрым воином Рура. Он получил от отца приказ подняться на Лехайнджар, чтобы добраться до Каньона Великого Молота и проявить себя как воина. Аману не позволили подготовиться, даже оружия не дали. Ему пришлось взбираться на суровую гору с голым торсом.

Но мужчина не испытывал страха. Он знал, что в Лехайнджаре скрываются самые разные чудовища, но он был молод и силён, достаточно силён, чтобы забивать чудовищ до смерти одними лишь голыми руками.

Он взобрался на снежную гору, питаясь сырой плотью убитых им чудовищ и поедая падающий снег. Во время этого испытания все близлежащие рейнджеры тоже ушли. Некому было показать Аману дорогу к Каньону Великого Молота.

После долгого блуждания по снегу он впервые в жизни почувствовал непреодолимый страх. Даже не видя Нура, Аман был напуган до ужаса. Но бегство из-за страха, спуск с горы привели бы его к поражению. Если бы он поддался своему страху, то не смог бы стать королём Рура и не смог бы назвать себя воином. Поэтому Аман несколько дней терпел свой страх на месте, а затем возобновил восхождение. Наконец, он достиг Большого Каньона Молота и увидел... Нур.

— Как выглядел Нур в твоих глазах? — спросил король.

— Это была огромная обезьяна с рогами, — ответил юноша.

— Нур, которого я видел, выглядел как гигантская змея. Хотя то, что мы видели, внешне выглядело по-разному, по своей природе оно должно было быть одинаковым. И я рухнул на месте от страха ещё до того, как увидел гигантскую змею воочию. В течение трёх или четырёх дней я был охвачен страхом, стыдом и гневом, — рассказывал Аман.

— ...

— Теперь, когда я думаю об этом, первый "Нур", ответственный за внушение мне этого страха... Не был змеёй. Нет, он был убит намного раньше Его Величеством Королём Драконов. Я застыл в ужасе от мёртвого Нура, монстра, которого даже не было передо мной. Но я полагаю, ты не дрогнул на своём пути, — сказал Аман.

— ...Да.

— Думаю, я сделал правильный выбор, направив тебя в Каньон Великого Молота. Ты гораздо храбрее, чем я был в молодости. Возможно, даже храбрее, чем я сейчас... Его Величество сказал тебе что-нибудь ещё? — спросил он.

— Он велел мне спуститься, — ответил юноша.

— Неужели... — Аман кивнул с горькой улыбкой. Он снова протянул руку и похлопал Юджина по плечу, но в руке не было слишком много силы, как раньше. — Так как всё прошло? Каким был Его Величество Король Драконов, когда ты увидел его лично? Разве он не был точно таким же, как в рассказах, храбрым, великим воином?

— Думаю, да, — сказал Юджин.

— Хахаха! Какие двусмысленные слова. Но я прощу тебя. Даже если бы Его Величество сказал тебе отступить, он всё равно предстал перед тобой, потому что признал тебя, — сказал король, прежде чем подняться. — Это была приятная беседа.

— ...Что ты собираешься делать с Ночным маршем? — спросил юноша.

— Разве я не говорил этого раньше? Я только обдумывал эту идею. У меня нет намерения на самом деле бегать в диких местах. То, о чём мы здесь говорили, воспринимай как одну из моих озорных шуток, — ответил Аман.

— Ты уверен? — спросил Юджин.

— Конечно.

Король вышел из горячего источника, стряхивая воду с бороды.

— Я уйду первым. Наслаждайся этой ванной, как хочешь, — сказал Аман.

— Я тоже выйду, — ответил юноша.

— У меня не было возможности сказать это, но у тебя очень хорошее тело. Хотя она немного старше, у меня есть родственница-воин, которая еще не замужем. Что ты думаешь?.. — спросил мужчина.

— Я сделаю вид, что ничего не слышал, — сразу же ответил Юджин твёрдым голосом.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

На крепостной стене собрались представители различных рыцарских орденов многих стран, включая клан Лайонхарт. Хотя их созвали довольно неожиданно, никто не был недоволен принятым решением. С дальнего края снежного поля на них медленно надвигался чёрный туман. Туман оставался незатронутым метелью и медленно размывал белое, подобно тому, как сумерки оттесняют свет. Туман подступал всё ближе и ближе, постепенно превращая снежное поле в ночь, несмотря на то, что солнце всё ещё находилось высоко в небе.

Юджин, вернее, Хамел точно знал, что такое туман, и знал также личность его глашатая. Этот демон сидел на спине лошади, окрашенной в чёрный цвет, как тьма, и держал в руках чёрный флаг, на котором была начертана багровая обратная пентаграмма. Несмотря на мороз, мужчина был одет только в опрятную чёрную форму, а его волосы были аккуратно зачесаны назад и не растрепались даже на сильном ветру.

— ...Клинок Заточения, — пробормотала Кристина, стоя рядом с Юджином. Незваный гость не проявлял никаких признаков враждебности, и хотя он приближался к крепости, он также не выставлял своё присутствие напоказ. Поэтому никто из собравшихся рыцарей не потерял сознания.

Несмотря на это, священники Юраса держали друг друга за руки и деловито читали молитвы, и хотя излучаемый ими свет не оттеснял надвигающуюся тьму, он усиливал окружающее пространство, не позволяя тьме проникать дальше. В центре света стоял Папа Эвриус, наблюдая за чудом и ощущая пульсацию стигматов. Рафаэль Мартинес, командир Рыцарей Кровавого Креста, также опирался рукой на рукоять огромного меча на спине.

— Гавид Линдман. — Юджин тихо пробормотал это имя. Это было имя, которое он никогда не сможет забыть, как и Нуар Джабеллу. Но присутствие, которое он ощущал сейчас, было гораздо ужаснее и сильнее, чем то, что юноша испытал во время встречи с Королевой Ночных Демонов на снежном поле. Ничего не поделаешь, ведь Нуар Джабелла использовала тело инкуба низкого ранга в качестве медиума, а Гавид был здесь собственной персоной. Гавид Линдман был сильнейшим демоном во времена правления Короля Демонов Заточения 300 лет назад, и сейчас он приближался к крепости.

— ...Он тоже не один, — хмуро сказал Гилеад. Он также стоял рядом с Юджином. Туман, следовавший за Клинком Заточения, был символом легенды 300-летней давности.

«Чёрный Туман».

Это был кошмар, некогда существовавший на территории Короля Демонов Заточения. Многочисленные рыцарские ордена отправились в путь к Замку Короля Демонов Заточения, чтобы с честью завоевать его, но все, кроме отряда Вермута, были стёрты с лица земли на окраинах территории, и за расправу над ними отвечал Чёрный Туман.

Однако печально известный Чёрный Туман был истреблен 300 лет назад — подвиг, совершенный Великим Вермутом и его товарищами в первых рядах. Юджин помнил тот день, как будто это было вчера. В Пандемониуме, на территории Короля Демонов Заточения, Хамел без отдыха орудовал своим клинком рядом с Вермутом. На багровой равнине невозможно было понять, день сейчас или ночь, а Молон открывал дорогу, проливая реки собственной крови. Сиенна с отчаянным криком высвобождала свою магию, а Анис освещала тьму, извергая кровь из стигматов.

За ними следовали многочисленные рыцари. Рыцари, пережившие множество встреч со смертью и питавшие огромную ненависть к демонам, бросились в туман, рискуя жизнью. Они осознали конец битвы только тогда, когда поняли, что вокруг больше нет темноты. Кошмарный Чёрный Туман больше не задерживался в их окрестностях, и легенда о Чёрном Тумане, известный как Кошмар Пандемониума, была прервана в тот день.

Однако то, что Юджин видел сейчас, было Чёрным Туманом, таким же, каким он был 300 лет назад.

«...Их около сотни».

Юноша, прищурившись, вглядывался в туман. Там было около 100 демонов, одетых в чёрные мундиры, как Гавид, и ехавших на лошадях. Чёрный Туман нынешнего поколения был группой демонов-рыцарей, которых после войны тренировал лично Гавид. Как и было обещано, после войны Хельмут никогда не вторгался в другие страны и не демонстрировал свою военную доблесть. В результате невозможно было узнать, как Чёрный Туман сравнивается с другими рыцарскими орденами на континенте.

Для рыцарей континента это была первая встреча с Чёрным Туманом, но ни у кого из них не было желания соревноваться с рыцарями в тумане. В основном это было связано с присутствием Гавида Линдмана, который стоял в авангарде тумана. Он по-прежнему не проявлял ни враждебности, ни убийственного намерения, но и не выставлял своё присутствие напоказ. Несмотря на это, рыцари крепости не могли отвести глаз от Клинка Заточения. Действительно, Чёрный Туман был легендарен, но Гавид Линдман и сам был легендой. Даже без необходимости обнажать меч, его присутствие доказывало, что он вполне заслуживает звания Клинка Заточения.

— Хм.

Лошадь, ведущая туман, остановилась, и Гавид посмотрел на форт, сидя в седле. Чёрный Туман достиг места неподалеку от крепости прежде, чем кто-либо узнал об этом. Клинок Заточения некоторое время смотрел на рыцарей на стене, а затем со слабой улыбкой сошёл с коня. Сделав несколько шагов вперёд, он спустил с плеча флаг и водрузил его на землю.

Обратная пентаграмма багрового цвета выделялась на чёрном фоне. Это был символ, который Король Демонов Заточения использовал триста лет назад, а теперь — символ Империи Хельмут. Поставив флаг на всеобщее обозрение в крепости, Гавид вежливо опустил голову.

— Я прошу прощения за то, что посетил вас, не спросив разрешения и не предупредив заранее. Однако я надеюсь, что это не вызовет слишком большого гнева. В конце концов, именно вы не пригласили Хельмут на это мероприятие, — сказал Клинок Заточения. Цель Ночного марша заключалась в том, чтобы ответить на предупреждение Королей Демонов Хельмута. Естественно, Хельмуту не было послано приглашение. Но кто мог предположить, что Клинок Заточения ворвётся в форт Лехайн, да ещё и с Чёрным Туманом?

— Откроете ли вы ворота? — спросил Гавид. Казалось, его не очень заботило молчание правителей. Он по-прежнему излучал спокойную энергию, но в его словах содержалась неизмеримая тяжесть, грозившая сокрушить всю крепость. Некоторые из слабых рыцарей на стене, услышав его слова, почувствовали, что их сердцебиение на мгновение приостановилось.

— Мы не можем. — Первым ответил Эвриус, Папа Юраса. Он уставился на Гавида, сохраняя свет вокруг себя. — Ты – Клинок Заточения, герцог Хельмута. Ты – незваный гость на этом банкете. Свет, защищающий это место, отвергает тебя и этот Чёрный Туман.

— Папа Эвриус. К сожалению, в отличие от вас, я не могу слышать голос Света. Если Свет действительно отвергает меня, и если это происходит не потому, что я демон, а из-за присутствия Чёрного Тумана, я более чем готов отозвать туман, — ответил Гавид.

— Это...

— Не говорите мне, что вы планируете отказать нам безоговорочно только потому, что я и стоящие за мной рыцари — демоны? Если это так, то я нахожу это весьма прискорбным. Ведь именно триста лет назад Верующие Света безоговорочно признали демонов врагами, — продолжал Клинок Заточения.

— Я думаю, он уже сказал, что вы незваный гость. — Говорившим был Страут Второй, император Империи Киль. Нахмурившись, он положил руки на перила стены. — Герцог Линдман. Ваш визит является неожиданным и неуважительным. Для вас, прожившего триста лет, а скорее даже больше, мы должны казаться детьми. В конце концов, наша жизнь коротка, даже не сто лет. Это данность. Однако тот, кому вы служите, Король Демонов Заточения, говорил это в прошлом. Он, живущий долго и правящий как Король Демонов, равен как лидер королям, которые правят менее 100 лет.

— ...Личные письма, отправленное 180 лет назад дружественным народам Хельмута. Я хорошо знаком с их содержанием. Личные письма были доставлены каждому народу и содержали милость и уважение Его Величества Заточения, — ответил Гавид.

— Я рад узнать, что вы с ними ознакомлены. Герцог Линдман, у нас нет причин соглашаться на вашу просьбу и открывать дверь, когда вы не были приглашены. Разве что, вы здесь по воле Короля Демонов Заточения? — сказал Страут Второй.

— Дело не в этом. Я здесь по своей воле, — ответил Клинок Заточения.

— ...Понятно. Тогда... Вы хотите сказать, что не уважаете меня, императора Империи Киль, как и других королей, в отличие от Короля Демонов Заточения? — спросил Страут Второй.

— Уважение, да? — сказал Гавид с ухмылкой. — Никогда не думал, что услышу это слово из ваших уст. Да, всё так, как вы сказали. Его Величество Король Демонов проявил уважение ко всем вам. Но что насчет вас? — спросил Гавид.

— ...

— Я знаю, почему вы все здесь, и почему проводится это мероприятие, Ночной марш. Возможно, всё это не считается "проблемой" для Его Величества, но у меня другое мнение, как у его верного подданного. Это вполне может перерасти в проблему, — продолжил Гавид.

— Что вы хотите сказать? — спросил Страут Второй.

— Короли континента. Желаете ли вы вступить в войну с Хельмутом? — спросил Клинок Заточения.

Бум.

Гавид поднял флаг и снова вонзил его в землю.

— Само это событие вызывает беспокойство и демонстрирует абсолютное неуважение к Хельмуту, а также к Его Величеству Королю Демонов Заточения. Поскольку я называю себя его клинком, я пришёл сюда только для того, чтобы проверить, нет ли здесь враждебности по отношению к Его Величеству. Нужна ли мне ещё какая-нибудь причина? — сказал Гавид.

— Ухахаха! — Аман, Король Зверей Рура, разразился смехом. — Враждебность! Как смешно. Послушайте, герцог Линдман. Это мы обеспокоены враждебностью Хельмута и Короля Демонов Заточения. Мы собрались здесь, чтобы подготовиться к будущему, которого мы боимся. Хотим ли мы воевать с Хельмутом? Позвольте вместо этого спросить вас, герцог Линдман. Хочет ли Хельмут войны, как триста лет назад?

— Я не знаю намерений Его Величества, — ответил Клинок Заточения.

— Тогда что насчет вас? Хотие ли вы войны между людьми и демонами, как триста лет назад? — спросил Аман.

— Мои желания не имеют значения. Я предан Его Величеству Королю Демонов и подчиняюсь только его воле. Король Зверей, мне кажется, вы сильно заблуждаетесь. — Линдман с улыбкой покачал головой. — Конечно, с моей стороны было совершенно невежливо приходить сюда без приглашения. Я осознаю это. Его Величество не приказывал мне действовать, и я пришёл сюда по собственной воле. Тогда как насчёт того, что вы не уважаете Хельмут и Его Величество? Как насчет того, что вы, возможно, готовитесь к войне с Хельмутом?

Гавид сделал паузу на мгновение. Его взгляд устремился куда-то в другую сторону, когда он продолжил: Всё это не мое дело. Если вы хотите войны, вы можете начать войну. Вот почему я называю это недоразумением. Я здесь не для того, чтобы наказывать вас, как клинок Его Величества, за неуважение.

— ...Что вы имеете в виду? — спросил Аман.

— Если начнется новая война, Его Величество Король Демонов будет искренне огорчен тем, что обещание, данное 300 лет назад, было нарушено. Как его верный слуга, я не желаю печали своему господину. Поэтому я осмеливаюсь интерпретировать волю моего господина и действовать как посланник мира. Причина, по которой я хочу принять участие в этом событии, причина, по которой я прошу вас открыть эту дверь, заключается в том, что я хочу объединиться с героями здесь, как рыцарь, представляющий Хельмут и командир Чёрного Тумана, — ответил Гавид.

— Объединиться?

— Сейчас передо мной собралось множество героев. Я хотел бы похвалить каждого из них по имени, но не стану этого делать, так как, похоже, это не будет воспринято благосклонно, — с улыбкой сказал Клинок Заточения и отсалютовал небольшим поклоном головы.

Однако в тот момент, когда он склонил голову: Я не против, так что говори, — Юджин услышал рядом шорох. Это была... Кармен. Она сияла от предвкушения, глядя на аккуратные, блестящие волосы Гавида. — Серебряный Лев Лайонхарт. Похвали Кармен Лайонхарт.

Для Юджина это не было.... Совершенно невозможно понять. Он жил в ту же эпоху, что и Гавид, и чуть не погиб от его руки, поэтому у него вообще не было благоприятного впечатления о Клинке Заточения. Но для Кармен все было иначе. Для нее Клинок Заточения Гавид Линдман был легендой и силой трехсотлетней давности. Поэтому Юджин сумел убедить себя, что её желание получить от него оценку вполне обоснованно.

— Среди множества героев, — продолжил Гавид, подняв голову. Возможно ли, что он слышал голос Кармен? Это определенно было возможно. Хотя расстояние между ним и стеной было довольно большим, при желании он мог бы услышать даже шаги муравья, карабкающегося по стене.

— Потомок Великого Вермута, — сказал Клинок Заточения. Губы Кармен подергивались, и она готовила реакцию, ожидая его следующих слов. Она определенно не могла смеяться как дура. Кармен не восхищалась Гавидом Линдманом, хотя и испытывала благоговение перед его трансцендентной силой. Она испытывала чувство соперничества, а также враждебность. Тем не менее, разве не приятно получить признание от такого могущественного существа?

— Юджин Лайонхарт.

Когда прозвучало имя, Кармен с преданным выражением лица оглянулась на юношу. Она размышляла о такой возможности, но никогда не думала, что она осуществится. Юджин с гримасой посмотрел на Гавида.

— Слухи о тебе дошли до самого Хельмута. По мнению всего мира, этот молодой человек — второе пришествие Великого Вермута, а также наследник Мудрой Сиенны, — продолжал Гавид. Юноша почувствовал, как бесчисленные взгляды обратились к нему в ожидании следующих слов Клинка Заточения. Естественно, Юджин не испытывал никакой радости от признания Гавида.

— ...Не являетесь ли вы также мастером Альтаира, Священного Меча Света? Вы первый, кто был признан после Вермута. Что это значит... Хаха, я уверен, что он знает лучше, чем кто-либо другой. Герой, который сменит Вермута, — сказал Гэвид.

— Он был признан Святым Мечом? — вопросительные слова послышались отовсюду, как только Гавид закончил говорить. Лишь несколько человек в Лайонхарт знали, что Юджин был мастером Святого Меча, а также несколько других, включая Папу Юраса и Рафаэля.

— И Кристина Роджерис. Я впервые вижу её воочию, но... Какое удивительно точное сходство со Святой Анис. Этого достаточно, чтобы заставить меня поверить, что она — реинкарнация того, кто творил все эти нелепые чудеса, Святую Света, — продолжал Клинок Заточения. Лицо Кристины побледнело от его слов.

Он продолжил с улыбкой: Похоже, Юрас хотел пока сохранить это в тайне, но я почти чувствую это в своих костях. Я должен признать, что Кристина Роджерис — Святая Света. До Святой Анис было много Святых, но я считал, что только Анис заслуживает называть себя Святой. Но теперь, похоже, мне придётся изменить своё мнение. Кристина Роджерис, ты определенно Святая, как и Анис.

То, о чём говорил Гавид, было фактами, которые Юджин слышал ранее от Бальзака Людбета, Мастера Чёрной Башни. Герцоги Хельмута знали, что юноша — мастер Святого Меча. Более того, как сказал Клинок Заточения, в прошлом он напрямую сталкивался с Анис. Демоны особенно восприимчивы к божественной силе, что позволило бы ему сравнить Кристину с Анис.

— Меня очень интересуют Герой и Святая среди многих героев здесь, но не поймите меня неправильно. Я здесь не для того, чтобы причинить вред этим молодым людям, только потому, что они Герой и Святая. Однако, когда я оглядываюсь на триста лет назад... Я лишь задаюсь вопросом, смогу ли я наладить дружбу, которую не смог наладить с вашими предшественниками, — сказал Гавид.

«Этот мелочный ублюдок».

Юджин стиснул зубы, глядя на Линдмана. Ему захотелось засунуть кулак в болтливый рот Гавида. Анис также произносила грубые ругательства, не подобающие её статусу Святой в сознании Кристины.

— Так что, пожалуйста, герои, короли. Откройте ворота. Дайте мне возможность пообщаться и завязать с вами отношения, — попросил Гавид, делая шаг вперёд. Хотя его слова выглядели как просьба, туман позади него извивался, как будто хотел заставить ворота открыться.

Короли обменялись взглядами в ответ. Хотя никто прямо не выразил своего мнения, взгляды всех были тверды. Даже если бы они только устроили представление с Ночным маршем, они не могли допустить Клинок Заточения в крепость.

— Ворота... — сказал Аман, как представитель королей и хозяин крепости. — Откройте и...

Но ему так и не дали закончить. Оглушительный голос заглушил его слова. Трудно было поверить, что голос принадлежал человеку. Юджин подпрыгнул от неожиданности и повернулся в сторону голоса. Это был не только он. Все на стене удивленно повернули головы, то же самое сделал и Гавид. Однако он был не просто удивлён, а потрясён.

Голос доносился со стороны Лехайнджара, горы вьюги. По снежному полю, ведущему к Лехайнджару, к крепости шёл человек. На первый взгляд, человек был достаточно далеко, чтобы считать его лишь маленькой точкой. Хотя человек был огромным, он не был смехотворно большим, как настоящий великан. Но каким-то образом он быстро сокращал расстояние до крепости своими шагами, словно его шаги были подобны шагам великана. Его чёрные волосы развевались в метель.

Мужчина был без оружия, но, похоже, в нём не было необходимости. Его тело, которое выглядело крепким и сильным, чтобы считаться экстремальным, было его оружием и доспехами.

— ...Молон Террора, — пробормотал Гавид. Он был в полном шоке и неверии, когда пробормотал символ страха демонов 300 лет назад. Молон был одним из пяти нечеловеческих существ, которые позволили Гавиду почувствовать смерть.

Это было имя человека, который всегда брал на себя инициативу на полях сражений, где убивали множество демонов, человека, который всегда открывал путь, даже когда он был весь в крови и его конечности были отрезаны.

Это было имя человека, который пронзил центр битвы, чтобы переломить ход сражения, человека, который был больше похож на нежить, чем настоящая нежить, человека, который не знал страха и вгонял боль и страх в сердца демонов.

Это был Храбрый Молон.

Основатель Рура вернулся из своего уединения.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Юджин стоял на месте с отвисшей челюстью, глядя на приближающуюся фигуру Молона. Этот болван был точно таким же, каким юноша видел его несколько дней назад в Каньоне Великого Молота, за исключением того, что в руках у него не было топора. Впрочем, что держал в руках Молон, Юджина не касалось.

— Этот убл...

Юноша едва успел проглотить слова, прежде чем они успели вырваться наружу. Вместо этого он мысленно произнес ругательство.

«Ублюдок».

Когда Юджин потрудился навестить его, этот болван прогнал его, не дав даже нормально поговорить. Молон вёл себя торжественно и дерьмово, как будто не мог спуститься с утёса по серьёзной причине.

«Ты замахнулся своим топором на друга, которого встретил через 300 лет, с таким выражением, как будто мы больше не увидимся. Сукин сын. Ты должен был хотя бы сказать, что придёшь позже».

Юноша держал под контролем выражение своего лица, успокаивая кипящий жар в своём сердце. Он и представить себе не мог, что здоровяк спустится из Каньона Большого Молота и прибудет прямо в Форт Лехайн. То же самое было и с Аманом, потомком Молона. Насколько он знал, основатель никогда не спускался из Каньона Большого Молота после внезапного уединения 100 лет назад. С тех пор появилась новая традиция, согласно которой потомки королевской семьи должны были отправляться в Каньон Большого Молота, чтобы проверить свои права на трон, хотя никто, даже члены королевской семьи, не знал, почему основатель уединился.

— Как и ожидалось... — пробормотал Аман, оглядываясь по сторонам. Его взгляд нашёл Юджина и Кристину. Король Зверей не мог придумать никакой другой причины, кроме этих двоих, для внезапного спуска основателя с горы.

— Молон Рур... — пробормотал Гавид. Его встревоженное сердце отразилось на чёрном тумане, который внезапно зашевелился и затрепетал. Рыцари-демоны поднесли руки к рукояткам своих мечей в тумане, готовясь к возможной битве. Гавид тут же поднял руку и остановил их.

— Так ты был жив? — спросил Гавид.

— Как видишь, — ответил Молон.

— Воссоединение спустя триста лет. Хотя я уверен, что за это время у нас было много шансов увидеть друг друга, никто из нас не хотел встречи, — продолжал Линдман.

— Очевидно. Гавид Линдман. Я ненавижу тебя уже 300 лет. Только не говори мне, что ты не разделяешь те же чувства? — сказал Молон.

— ...Если не говорить о симпатии или ненависти, то я бы сказал, что это скорее неохотное чувство. В конце концов, без сомнения, ты был моим врагом, — ответил Гавид.

— Я рад, что я тебе не нравлюсь, поскольку я всё равно тебя ненавижу, — ответил Молон.

— Тогда почему ты приказал им открыть дверь? Если ты ненавидишь меня, у тебя не должно быть причин впускать меня внутрь, — спросил Гавид.

— Потому что я не думаю, что ты просто так уйдешь, — ответил Молон. Он перестал идти, а затем уставился на Гавида и Чёрный Туман позади него. — Если я не открою ворота крепости, ты спокойно вернёшься назад? Можешь ли ты поклясться, что не станешь распространять этот зловещий туман, чтобы сделать ночь ужасной в снежном поле?

— Единственный, кто может заставить меня принести клятву, — это Его Величество Король Демонов, — сказал Гавид.

— Я так и думал. Значит, ты не отступишь, — сказал Молон.

— Может быть, ты думаешь, что я устрою трусливую засаду ночью? Молон Рур, я не люблю такие извращённые действия, — сказал Линдман.

— Возможно, а возможно и нет. Ты сказал, что не дашь клятву, поэтому я не могу доверять твоим словам, — ответил мужчина.

— ...Мне всё ещё трудно понять твои слова. Ты говоришь, что не доверяешь мне, но при этом готов пропустить меня и Чёрный Туман в крепость. Почему так? — спросил Гавид.

— Снежное поле широкое, — сказал Молон, разводя руками. — Если ты спрячешься на просторах снежного поля и будешь замышлять грязные, трусливые планы, я никак не смогу их разглядеть. Ты запятнаешь белизну снежного поля. Но если я впущу тебя в крепость, я смогу наблюдать за тобой, и не только я. Все остальные в крепости будут следить за тобой.

— ...Я, прячусь... Замышляю грязные, трусливые планы. Хаха! Как смешно и в то же время неприятно, — с гримасой сказал Линдман. Он очень гордился тем, что его называли "Клинком Заточения", и строго придерживался рыцарского звания более 300 лет. Независимо от того, кем считали его враги, Гавид считал себя единственным рыцарем Короля Демонов Заточения.

— Если бы эти слова произнёс кто-то другой, я бы не сдержал своего гнева. Но Молон Рур, раз это ты... Я прощу тебя. Я уверен, что у людей и демонов разные определения для "грязных, трусливых" планов, — сказал Гавид.

— Ты часто замышлял грязные и трусливые планы. Даже 300 лет назад. Чёрный туман распространился по всему Пандемониуму и перебил отдыхающих воинов, устроив им засаду. Ты устроил засаду на Хамела и Сиенну, которые были на разведке. Хотя у тебя были навыки и сила, ты лишь сидел в ожидании в замке Короля Демонов, отдавая приказы своим лакеям, — с укором сказал Молон.

Но Гавид не мог ничего сделать, кроме как растерянно моргнуть, услышав слова мужчины. Что в этом было такого грязного и трусливого?

Через некоторое время он ответил: ...300 лет назад в Пандемониум проделало путь значительное количество войск. Армия Заточения была сильна, но нас было гораздо меньше, чем людей. Для того чтобы небольшое количество элитных войск могло эффективно противостоять великой армии, засады были правильным выбором.

— Борьба не была открытой и честной, — ответил Молон.

— ...Я столкнулся с Хамелом и Сиенной только случайно. Как они вели разведку, так и я вёл разведку, — продолжал Линдман.

— Я знаю это.

Брови Гавида вздрогнули от досады на ответ Молона. Он продолжил, чувствуя, как растет его разочарование: Выдвинуть моих подчинённых на передний план... В замке? Что за недоумение. Моя роль — охранять сторону Его Величества Короля Демонов Заточения при любых обстоятельствах. Когда вы ворвались в Вавилон, я... Возможно, мне неловко говорить об этом в наш мирный век, но я хотел первым остановить вас. Я хотел убить всех вас, но не смог.

— Почему нет? — спросил Молон.

— Потому что я знал, насколько вы все сильны. Если бы я в пылу схватки первым бросился вам навстречу и погиб в борьбе, кто бы охранял сторону Его Величества Короля Демонов? — спросил Гавид.

— Так это тоже из-за верности ты сбежал в конце? — в ответ спросил мужчина.

Лицо Линдмана лишилось выражения в ответ на вопрос Молона. Он уставился на него с бескровным, бледным лицом.

— Ты напоминаешь мне о позорном прошлом, — сказал Гавид.

— Это правда, что ты сбежал. Тебе, заблокировавшему дверь во дворец, суждено было потерять голову от меча Вермута, — сказал мужчина.

— Такова была воля Его Величества. Он повелел мне скрыться, не препятствуя вам в дальнейшем. Мой милостивый и великодушный повелитель отдал предпочтение сохранению жизни рыцаря, который сражался до конца, а не своей вере, — продолжал Гавид.

— Это не меняет того факта, что ты сбежал. Тебе повезло. Если бы... Если бы Хамел был там, у тебя никогда бы не было возможности сбежать, — сказал мужчина.

— ...Молон Рур. Этот разговор не имеет смысла, если только ты не хочешь меня разозлить, — сказал Линдман.

— Ты собираешься сражаться со мной? — спросил Молон.

— Я предупреждаю тебя, потому что у меня нет намерения сражаться, — ответил Гавид.

— Я тоже не намерен с тобой сражаться, если только ты не станешь замышлять грязные и трусливые планы. — Мужчина насмехался, указывая на закрытые ворота. — Гавид Линдман. Я не знаю, что ты задумал, но если ты действительно хочешь наладить отношения с героями этого поколения, как ты сказал, то докажи свои слова своими действиями.

— Я ничего не замышляю, — сказал Гавид, поднимая руку. Нависший туман рассеялся, и показались демонические рыцари. — И в моих словах не было лжи. Я... Очень интересуюсь героями этой эпохи. В частности, меня интересует Юджин Лайонхарт, потомок Вермута и избранный Святым Мечом, а также Кристина Роджерис, Святая, похожая на Анис.

— Меня тоже интересуют эти двое, — сказал Молон.

— Каковы твои мысли? Молон Рур, я ещё не обменялся с ними ни словом, но... — Гавид поднял голову и уставился прямо на Юджина и Кристину, прежде чем продолжить. — Я чувствую Вермута в Юджине Лайонхарте и Анис в Кристине Роджерис.

— Неприятно, что ты произносишь их имена, когда ты даже не был их другом. Более того, Вермут был красивее Юджина Лайонхарта, а Анис больше похожа на воина, чем Кристина Роджерис, — ответил Молон.

Юноша не знал, как реагировать на замечание Молона. Действительно, Вермут был красив. Однако, объективно говоря, не было ли лицо Юджина более красивым по сравнению с Вермутом?

«Сестра, что он имеет в виду, говоря о том, что ты больше похожа на воина?»

[Молон, должно быть, говорит о том, как я крошила головы демонам булавой, говоря о том, что я больше похожа на воина. Не нужно принимать слова этого идиота всерьез].

Тум, тум.

Здоровяк продолжил идти к замку, а затем остановился, как только оказался прямо перед воротами.

— Гавид Линдман. Позволь мне сказать тебе одну вещь. Если ты хочешь поговорить с Юджином Лайонхартом и Кристиной Роджерис и хочешь наладить с ними отношения, тебе придётся сначала спросить у меня разрешения, — сказал Молон.

— Это твоё желание — лелеять и защищать потомков твоих старых друзей? — спросил Гавид.

— Мне уже не нравится то, что ты говоришь. Защитить их? От чего? От чего-то. От тебя? Тогда это значит...

Треск.

Молон сжал кулак, не более того. Но для Гавида мужчина был больше, чем ворота, крепость и даже Снежная гора Лехайнджар вдали. Давно он не чувствовал такого сильного давления.

«...Он даже не ощущается как человек. Неужели это то... Что происходит, когда такой человек живёт 300 лет? — подумал Гавид, чувствуя, как немеет его кожа.

— Значит ли это, что ты планируешь причинить вред Юджину Лайонхарту и Кристине Роджерис? — спросил Молон.

Как только мужчина задал этот вопрос, в глазах Клинка Заточения он стал выглядеть ещё больше, чем раньше.

Он был человеком удивительно дисциплинированной и утончённой силы. Молча посмотрев на Молона, Гавид покачал головой.

— Нет.

У него не было намерения причинить им вред. Гавид хотел, чтобы люди развязали войну. Это противоречило воле его великого повелителя, но если война неизбежна — тогда Король Демонов Заточения уже не сможет проявить милосердие к континенту. Герой и Святая должны были быть на переднем плане войны, и само их существование стало бы причиной войны. Поэтому у Гавида не было намерения причинить им вред. Он просто хотел оценить своих будущих врагов, и его сердце было безошибочно искренним. Более того, он искренне хотел наладить отношения с героями нынешней эпохи. Это действительно было правдой, хотя и ради того, чтобы узнать поближе тех, кого он однажды будет с удовольствием убивать.

— У меня нет таких мыслей. Я только... Хочу наладить с ними отношения. А если они не хотят таких отношений, я буду удовлетворен, наблюдая за ними издалека, — сказал Линдман, делая несколько шагов назад. Затем он поднял руку и поправил свое одеяние.

На его чёрном мундире не было ни единой складки. Не было ни снега, ни пыли. Несмотря на это, Гавид спокойно вытер пыль с верхней части мундира и проверил, правильно ли застегнуты пуговицы. Сделав это, Клинок Заточения вежливо склонил голову.

— Пожалуйста, не мог бы ты открыть дверь в форт?

Молон на мгновение уставился на него, а затем кивнул. Интенсивное давление, которое он излучал, полностью исчезло. Повернувшись обратно к крепости, мужчина потянулся к воротам.

— Д-дверь! — крикнул Аман, запоздало опомнившись. Затем, не дожидаясь действий привратников, он лично спрыгнул со стены.

Он не осмелился вмешаться в разговор внизу, разговор между живыми легендами. Но теперь, когда разговор закончился, Аман не хотел, чтобы основателю Рура, Королю Драконов, пришлось открывать дверь своими руками.

— Прошло много времени, Аман, — сказал Молон.

— Для меня большая честь... Что вы меня помните, — ответил Король Зверей.

— Я помню всех своих потомков. Я не настолько глуп, чтобы забыть имя своего потомка, который посещал меня в последний раз, — с ухмылкой сказал мужчина, похлопывая Амана по плечу. Король Зверей был довольно крупным, но, стоя рядом с Молоном, он казался меньше, чем был на самом деле. Это объяснялось разницей в их росте.

Аман посмотрел на Молона восхищенными глазами, а затем глубоко поклонился. Затем он открыл ворота крепости. Дверь была большой и тяжелой, но Аман толкнул её так же легко, как и любую другую дверь. Король Зверей не стал сразу входить внутрь, а еще раз поклонился Королю Драконов. Рыцари Рура боролись за право первыми спуститься с крепостной стены, а соплеменники Байара уже выстроились на улице перед воротами.

Император Империи Киль и Папа Юраса были лидерами единственных двух империй на континенте, помимо Хельмута. Хотя они не спешили, но и оставаться на стенах не осмеливались. Они спустились чуть позже остальных и приветствовали возвращающегося героя своими рыцарями. Вскоре бесчисленные рыцари выстроились вдоль улиц и проложили дорогу Молону.

И вот марш начался. Молон с улыбкой ответил на приветствие и поздравление королей и зашагал вперёд, встречая почтительные взгляды рыцарей, как будто это было естественно.

— Вы не собираетесь зайти?

Гавид всё ещё стоял перед воротами. Рыцарь Черного Тумана, стоявший позади него, вежливо спросил, и Гавид с улыбкой покачал головой.

— Мы зайдём через некоторое время.

Эта дорога не предназначалась для Гавида и Чёрного Тумана, и он был готов проявить уважение к такому делу.

***

Юджину не дали возможности поговорить с Молоном наедине, но это было естественно. Он был основателем Рура и ушёл в уединение около 100 лет назад. Он внезапно вернулся, когда многие уже считали его мёртвым.

Сразу же после марша Молон направился в замок, где остановились короли. Естественно, Аман сопровождал его вместе с другими правителями. Не дело Юджина было, о чём они там будут говорить, но... Разве это не очевидно? Они спросят, почему он ушёл в уединение, почему вернулся... В конце концов, они обсудят, что делать с Гавидом Линдманом и Чёрным Туманом.

Гавид Линдман и Чёрный Туман остановились на окраине, недалеко от крепостной стены. Для них нашлось место в зданиях внутри крепости, но Клинок Заточения отказался от предложения и настоял на том, чтобы использовать пустое место на окраине в качестве кемпинга.

Хотя Гавид несколько раз открыто заявлял о своем интересе к Юджину, он не пытался вступить в контакт. Единственным их общением был зрительный контакт несколько раз на крепостной стене. Вероятно, Линдман проявил уважение к предупреждению Молона.

«Так будет лучше для меня».

Юджин не хотел вступать в диалог с Гавидом. Как и Нуар Джабелла, Гавид Линдман был существом, с которым юноша не мог столкнуться в своём нынешнем состоянии. Интерес и любопытство? Возможно. Но наладить отношения?

«Это чушь».

Юджин презрительно фыркал, пока шёл. Кристина, которая шла рядом с ним, выглядела очень нервной. Она продолжала теребить подол плаща, поправляла руками волосы, делала глубокие вдохи и корректировала выражение лица.

— Ты в порядке? — спросил юноша.

— Я в порядке. Я просто немного взволнована, — ответила Кристина. Анис настояла на том, чтобы пока не брать под контроль тело девушки. Тело принадлежало Кристине, а Анис просто делила пространство, поэтому она настаивала на том, что Кристина должна первой встретить и поприветствовать Молона. Это было тем более важно, что в Лехайнджаре у неё не было такой возможности.

— Не нужно так нервничать. Он просто... Ну... Он просто идиот, — сказал Юджин.

— Для меня... Хм... Он не был тем человеком, которого можно так назвать, — ответила Кристина.

Хотя раньше им не давали возможности поговорить с ним наедине, Молон пригласил их двоих. Король Зверей Аман лично пришёл в особняк Лайонхарт и передал приглашение Короля Драконов.

Итак, Юджин и Анис шли по коридору после того, как поднялись на верхний этаж башни замка. Это был тот же самый коридор, по которому юноша шёл вчера. Аман лишь проводил их вниз, а затем остался позади, чтобы, согласно желанию Молона, поговорить с ними наедине.

В результате, в коридоре не было никаких признаков другой жизни, и хотя было разумно всегда быть осторожным со словами, независимо от того, где ты находишься, как резиденция короля, верхний этаж был покрыт защитным заклинанием высокого уровня. Таким образом, у них не было причин не высказывать свои мысли.

— Не был тем человеком, которого можно так назвать?.. Ты слышала, как он разговаривал с Гавидом Линдманом ранее, не так ли? — спросил Юджин.

— Он был исполнен величия, подобающего великому герою 300-летней давности, — ответила Кристина.

— Но то, что он сказал, всё равно глупо... Может быть, теперь, когда он стал немного старше, его слова звучат более убедительно, — пробормотал юноша, глядя вперед. В конце коридора виднелась дверь. Сделав глубокий вдох, Юджин подошёл к двери.

«Этот идиот. Он же не может думать о том, чтобы снова замахнуться топором после того, как позвал меня сюда, верно?»

Это было невозможно, верно? Юджин фыркнул и схватился за дверную ручку. Но не успел он повернуть ручку, как дверь распахнулась, вернее, сорвалась с петель. Вместе с дверью в воздух взлетел и юноша, держась рукой за ручку.

— Хамел! — крикнул Молон. Он уставился прямо перед собой и несколько раз моргнул. Кристина вздохнула, даже забыв поприветствовать его.

— Где Хамел? — спросил он еще раз.

— Эй, ты, идиот. — Юноша всё ещё висел в воздухе, держась за ручку двери. Он нахмурился в недоумении и пнул Молона в плечо. — Зачем ты сломал дверь просто так...

— Хамел! — снова завопил мужчина.

Бум!

Юджин упал на землю вместе с дверью, а Молон протянул руки и крепко обнял юношу.

— Я не могу поверить своим глазам. Хамел! Я не ожидал увидеть тебя снова в таком виде!

Молон со всей силы обнял юношу, отчего тот стал задыхаться.

Юджин боролся за свою жизнь, утопая в жестких и огромных грудных мышцах старого товарища.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 235 - Лехайн (6)

«Я могу умереть».

Он действительно думал так от всего сердца. Грудные мышцы Молона были сильно раздуты, и так получилось, что они надавили на дыхательные пути Юджина. Юноша пытался вырваться, но сила, удерживающая его на месте, была выше его воображения. Руки Молона обвились вокруг спины Юджина, и это сковывало его настолько, что он не мог поднять голову. Медленно, но верно, тело юноши постепенно приходило в форму, которая соответствовала мускулам Молона...

«Я... Я умру...»

Не говоря уже о том, что он не мог дышать, сила, давившая на него, была слишком велика... Юджин начал биться в конвульсиях, его разум начал тускнеть, но даже в этот момент Молон продолжал выкрикивать имя Хамела.

...Голова Юджина была горячей и влажной. Это было из-за густых, липких слез, стекающих на голову юноши.

[Кристина. Если так пойдет дальше, Хамел может действительно умереть], — сказала Анис. Она больше не могла спокойно смотреть, как жизнь угасает в Юджине. — [Думаешь, ты действительно сможешь остановить его своими тощими руками? Кристина, молот, висящий у тебя на поясе, выглядит идеальным инструментом, чтобы размозжить голову этому идиоту. Не волнуйся, даже если ты будешь размахивать молотом со всей силы, он не оставит даже царапины на этом тупоголовом].

«Но сестра, как я могу так неуважительно относиться к нему, когда я вижу его впервые?..»

[Смотри, Кристина. Хамел скоро умрёт!]

Девушка приняла решение, услышав настоятельные слова Анис. Она распахнула свою мантию и достала молот, который был закреплен на её талии и бедре. Раскрутив в воздухе груз на конце цепи, она направила его в голову Молона.

Бам!

Удар адамантия о плоть был тревожным столкновением, но звук, который эхом разнёсся в воздухе, не соответствовал реальности ситуации. После нанесения удара Кристина немного нервничала, но, вопреки своим ожиданиям, она была потрясена тем, что на лбу Молона не осталось ни единой царапины, не говоря уже о капле крови.

— А?

Несмотря на это, нападение произвело желаемый эффект. Здоровяк пришёл в себя и обратил свои полные слёз глаза к Кристине.

— Оххх! — вновь закричал Молон, снова проливая слезы. Его руки широко раскрылись, и придавленное тело Юджина упало на землю. Пройдя мимо распростертой фигуры юноши, Молон подошёл к Кристине.

— А... Здравствуйте, сэр Молон Рур. Я... — начала Кристина.

— Кристина Роджерис! Ты действительно похожа на Анис. В прошлый раз я не смог поприветствовать тебя должным образом из-за сложившейся ситуации, — сказал здоровяк.

— А... Да. — Ответила девушка, глядя на широкую грудь Молона со страхом в глазах. Когда она увидела, как он приближается с напряженными мышцами, она не могла не вспомнить, как Молон выжал жизнь из Юджина. Казалось, что он приближается к ней с той же идеей.

— Эй, ты, идиот!.. — воскликнул Юджин, шатаясь и вставая на ноги. Юноша несколько раз кашлянул и наколдовал шар маны, который затем бросил в затылок Молона.

Бум!

Это был мощный снаряд, содержащий довольно много силы, но он даже не заставил голову здоровяка сдвинуться с места.

— Какого хрена ты вдруг так меня обнял!? Я чуть не умер из-за тебя! — кричал Юджин.

— Хамел! — воскликнул Молон и остановился на месте. Широко улыбаясь, он перевел взгляд с Юджина на Кристину. Затем он разразился смехом, проливая при этом густые слезы. — Я никогда не думал, что смогу встретить вас двоих вот так. Поэтому я так рад видеть вас снова.

Юноша не мог продолжать жаловаться, когда Молон, казалось, был так рад их видеть, смеясь в то же время, когда плакал. Юджин принял горькое выражение лица, массируя затекшую спину.

— Анис внутри тебя? — спросил Молон. Кристина стояла, ошеломленная, потеряв дар речи. Его вопрос поразил её, но она быстро взяла себя в руки и кивнула.

— Да.

— Я рад познакомиться с тобой, это весело и таинственно, но если ты не возражаешь, не позволишь ли ты мне поздороваться с Анис? — спросил Молон.

— Конечно. — Девушка поклонилась и закрыла глаза. Через мгновение плечи Кристины вздрогнули.

— Стал ли ты немного мудрее, прожив 300 лет? Или ты просто стал быстрее улавливать подсказки? — спросила женщина.

— Анис! — крикнул Молон.

— Да, всё верно. Я — Анис Слайвуд. Но Молон, как ты узнал меня? Ты, насколько я помню, не был ни достаточно мудр, ни достаточно тактичен, чтобы узнать меня с вершины того утеса только по моим крыльям, — спросила женщина.

— Это потому, что я стал способен видеть, — сказал Молон, вытирая потоки слез. — Мои глаза стали очень зрячими 100 лет назад. Это было изменение, которое произошло потому, что я жил там, где это было необходимо. Анис, я вижу, что в этом теле две души. Души двух из вас похожи и соединены, как близнецы, или, скорее, как будто они происходят из одной и той же души. Я не могу видеть отчетливую форму твоей души, но я могу почувствовать сходство.

— ...Ты пришёл посмотреть на душу? Что за... — сказала женщина.

— И Хамел. То же самое относится и к твоей душе. Она знакома, ностальгична и близка. Даже если твоё тело изменилось, ты определенно всё ещё Хамел, — продолжал Молон. Несмотря на то, что он вытирал слёзы, не похоже было, что он собирается перестать плакать в ближайшее время.

Юноше было жаль видеть, как здоровяк плачет, словно ребёнок, с большим, грубым лицом. Ему вспомнился сон, показанный ему Анис в Самарском лесу, когда Молон плакал перед могилой Хамела.

— ...Эй, перестань плакать. Почему ты продолжаешь плакать как идиот, когда мы здесь? — спросил Юджин.

— Это благородные слёзы. Слёзы, которые подобает проливать настоящим воинам, — сказал мужчина.

— Оставь его в покое, Хамел. Молон не перестанет плакать, что бы ты ни говорил. Возможно, ты этого не знаешь, но 300 лет назад Молон был более упрямым, чем кто-либо другой, когда дело доходило до плача, — сказала Анис.

Все плакали, когда Хамел умер в замке Короля Демонов. Однако по количеству пролитых слез Молон лидировал с большим отрывом. Сиенна плакала, Анис тихо плакала в отчаянии, Вермут поднял взгляд вверх и уставился на следующий этаж, проливая слёзы, а Молон бил кулаками по полу и рыдал, создавая лужу слёз на земле...

— Когда Молон плачет, лучше оставить его в покое. Если дать ему поплакать в течение часа, он должен... — сказала Анис.

— Нет, вы не должны оставлять меня одного. Анис, Хамел, подойдите ближе, — сказал здоровяк, широко раскинув руки и расширив наполненные слезами глаза. И Юджин, и Анис застыли в ужасе от его страшного приглашения. Но Молону, казалось, было всё равно, как они отреагируют. Не дожидаясь, пока они подтвердят его слова, он начал большими шагами приближаться к ним.

Большие толстые руки обхватили Юджина и Анис. Хотя оба выглядели довольно неохотно, они не сделали никаких попыток вырваться из объятий своего друга. Они позволили заключить себя в его объятия бок о бок, словно были единым целым. Единственное, что их беспокоило, это то, что... Мужчина был слишком большой, и что он слишком много плачет.

«Мои волосы все мокрые...»

Ручьи, катившиеся из глаз Молона, полностью промочили макушки Юджина и Анис. Они стояли неподвижно в его объятиях довольно долго. Они почти не разговаривали, молча наслаждались присутствием и теплом друг друга. Они просто стояли, ощущая присутствие друг друга.

Хотя он уже умер и был реинкарнирован, Хамел был здесь как Юджин. Анис тоже умерла, но она была здесь в теле Кристины. Молон тоже был здесь.

Все трое воспринимали, касались и чувствовали присутствие друг друга. Хотя это был простой жест, объятие, время, проведенное ими в тишине, было драгоценным и бесценным. И... Хотя Юджин отмахнулся от этого как от ничего особенного, как ни странно, он почувствовал, что у него вот-вот навернутся слёзы. Он никогда не испытывал таких сильных эмоций, когда был Хамелом.

«Это из-за Вермута».

Прародителем его нынешнего тела был Вермут, поэтому если в нём и было что-то неудовлетворительное или неправильное, то это всё из-за старого друга. По крайней мере, так говорил себе Юджин, сдерживая слезы. Бросив взгляд на Анис, он увидел, что она беззвучно плачет.

Видя это, он больше не чувствовал необходимости сдерживать слёзы. Поэтому Юджин заплакал. Хотя он плакал не так сильно, как Молон, он позволил своим слезам течь некоторое время, достаточно долго, чтобы его эмоции утихли.

***

Через некоторое время объятия и плач закончились. Анис сразу же отошла от Молона, как будто ждала этого, затем срочно вымыла волосы в ванной комнате по соседству. Юджин тоже помыл голову рядом с женщиной, и хотя здоровяк не присоединился к ним, он вытер мокрое лицо и бороду, используя в качестве полотенца большую простыню.

— ...Ты не собираешься нас ни о чём спрашивать? — спросила Анис, присаживаясь на пустой диван. Юджин вызвал ветер, чтобы высушить их волосы, и она расчесывала свои шелковистые волосы руками. — Молон, я уверена, что тебе трудно понять наше присутствие в этой эпохе.

— Это правда, но не это для меня самое главное. Вы двое сейчас передо мной, и я всё ещё жив. Для меня это самое главное, то, что делает меня самым счастливым, — ответил мужчина.

— Я завидую тебе, что ты можешь думать так просто. Но Молон, ты должен знать, что произошло, и почему мы присутствуем здесь и сейчас. Таким образом, ты сможешь поделиться тем, что пережил до сих пор, верно? — спросила Анис.

Молон смотрел на неё с лёгким замешательством, его глаза слегка сузились, пока он переваривал её слова. На мгновение он остался неподвижным, выражение его лица было непостижимым. Затем он моргнул почти механически. Похоже, он не стал мудрее.

Анис щёлкнула языком, скрестив ноги: Ну, я же не говорю ничего сложного, правда? Прошли сотни лет с тех пор, как мы виделись в последний раз, так что давай поделимся историями и поговорим. Так уж получилось, что у Хамела в плаще довольно много алкоголя, чтобы помочь нам насладиться историями.

Плащ юноши распахнулся при её словах, и Мер высунула голову.

— Что такое? — спросил Юджин.

— ...Я также хотела бы передать привет сэру Молону, товарищу леди Сиенны, — сказала девочка.

— О, клянусь богами! — потрясенно воскликнул здоровяк. Он подошёл к Юджину большими шагами, затем опустил свою внушительную фигуру и смерил взглядом Мер.

— Здравствуйте, сэр Молон. Меня зовут Мер Мердейн. Я — фамильяр, созданный леди Сиенной...

— Ты выглядишь совсем как Сиенна! — воскликнул мужчина, не дав ей договорить.

— Да... Эх... Я была создана по образу и подобию леди Сиенны из её детства...

— Понятно! Маленькая Сиенна, созданная Сиенной, значит, ты дочь Сиенны, верно? — спросил Молон с широкой ухмылкой. Затем он погладил её по голове. — Приятно познакомиться. Я Молон Рур, товарищ и друг Сиенны.

Обменявшись любезностями, четвёрка расположилась вокруг прочного деревянного стола. Анис молча смотрела на Юджина, который судорожно доставал из глубин плаща множество бутылок. Звон стекла и жидкости эхом разнесся по комнате, когда он аккуратно расставил их на полу.

Здоровяк ненадолго отлучился, а затем снова вошёл в комнату с охапкой своих дорогих бутылок. Каждая из них сверкала дорогим блеском, а этикетки сообщали об их редкости и изысканности. Было очевидно, что он не пожалел средств на их встречу.

— А как насчёт закусок? — спросил Юджин.

— Настоящий пьяница берёт алкоголь в качестве закуски, — ответила Анис.

— Но я не хочу... — пробормотал юноша.

Но он не мог попросить, чтобы ему принесли закуски снизу. Ему хотелось, чтобы к их спиртному было что-нибудь, по крайней мере, стаканы, из которых можно было бы пить. Но прежде чем он успел озвучить свои желания, Анис начала поглощать целые бутылки спиртного. Молон последовал её примеру, и их действия разожгли в сердце Юджина пламя соперничества. Он быстро схватил свою бутылку, решив не уступать, и тоже начал прихлёбывать.

Мер с недоуменным выражением лица наблюдала за троицей прищуренными глазами, потягивая свой сок. Несмотря на то, что она была создана два века назад, ей хотелось считать себя вечным ребенком. Идея повзрослеть и стать взрослой, как трое вокруг неё, была для нее непривлекательной перспективой. Она цеплялась за своё детское удивление и не отказывалась от него, несмотря на то, что была намного старше, чем выглядела.

— Понятно.

Однако выпивка была не единственным пунктом повестки дня. Под звон бокалов они погрузились в глубокую беседу, затронув множество тем. Анис, в частности, спокойно поделилась своей историей, подробно рассказав, как она стала такой, какой была. Она говорила беззаботно, слова легко слетали с её губ, словно не имели никакого значения.

— Молон. Помнишь ли ты письмо, которое я тебе послала? — спросила Анис.

— Я хранил его целую вечность. Когда оно стало настолько старым, что бумага начала распадаться, я разжевал его и проглотил, — ответил мужчина.

— Кажется, я спросила то, что не должна была. Честно говоря, довольно неприятно слышать, что ты с ним сделал, — сказала женщина с гримасой отвращения.

Для всего мира отъезд Анис в паломничество ознаменовал её исчезновение из поля зрения общественности. Правда, однако, была известна только высшим эшелонам власти Юраса. Только они были посвящены в подробности её смерти и использовали её останки как реликвию в течение 300 лет.

Хотя Молон не был посвящен во всю правду, он знал, что предполагаемый отъезд Анис в паломничество был уловкой, чтобы скрыть её безвременную кончину. Правда открылась ему в письме, которое женщина написала перед тем, как покончить с собой в зале аудиенций Папы. Это было её последнее желание.

— На самом деле это было не завещание, а просто письмо. Я сообщила тебе, что моё тело достигло своего предела, что невозможно больше насильно продлевать мою жизнь. Я сказала тебе, что умру и что не собираюсь сообщать о своей смерти всему миру, так что тебе не следует выражать свои соболезнования и держать всё в себе. Ты также не должен был приезжать в Юрас. Мы снова воссоединимся на небесах, после того как ты проживёшь свою жизнь.

Она поднесла бутылку к губам и выпила её содержимое одним впечатляющим глотком. Затем она вытерла губы тыльной стороной ладони и широко улыбнулась, в выражении её лица читалось удовлетворение от совершенного подвига.

— Это было именно такое письмо. К счастью, Молон понял моё письмо и сделал то, о чём я его просила, — продолжила она.

Глаза мужчина снова стали красными и слезящимися, эмоциональное потрясение всплыло вновь, несмотря на то, что он уже выплакал все глаза. Глубина его эмоций была очевидна по тому, как вздымалась его грудь при каждом вдохе.

— Не было причин не делать этого. Анис, ты ведь просила меня об этом в письме, не так ли? Ты попросила меня как друга, а я не игнорирую просьбы своих друзей, — сказал Молон.

— Я написала это письмо, потому что знала, что ты именно такой человек. Если бы я исчезла, не написав письма, Молон, ты бы точно взял Юрас штурмом, — сказала женщина.

— Я бы так и поступил, — ответил мужчина. Это была правда. Он хотел бы, и он не отрицал этого.

Юджин рассказал свою собственную историю смерти и возрождения, подробно описав обстоятельства, которые привели его к реинкарнации. По мере того как он говорил, естественно, всплывало имя Сиенны, неразрывно связанное с его собственной историей о воскрешении. Молон молчал, внимательно слушая слова юноши, пока тот пригублял очередную бутылку спиртного. Он понимал всю серьезность ситуации и осознавал необходимость того, чтобы история была рассказана полностью, без перерыва.

— Я... — выслушав довольно длинную историю, мужчина отставил свою бутылку с алкоголем. — Я однажды пытался найти Сиенну, давным-давно.

Тот факт, что Арот отправил многочисленные поисковые группы по всему континенту в отчаянной попытке найти Сиенну, был хорошо известен, как и участие Молона. Несмотря на поддержку Рура и неустанные усилия поисковых групп, никаких следов женщины не было найдено, несмотря на длительное блуждание по просторам континента.

— После ухода с трона я лично тоже отправился в Самар. Но я не смог его найти. Территория Мирового Древа и эльфов не открыла мне свои двери, — сказал Молон.

Даже для мужчины проникновение на территорию эльфов было невозможным, поскольку она была защищена Мировым Древом. Если раньше это было возможно, то после нападения Райзакии Мировое Древо запечатало свою территорию, сделав её практически неприступной. Барьер был настолько эффективным, что невозможно было даже ощутить его существование, не обладая листом Мирового Древа, поэтому многие потенциальные нарушители не смогли проникнуть внутрь.

— Сиенна сильна. Я прожил сотни лет, поэтому я, естественно, предположил, что и Сиенна будет такой же. Когда Сиенна исчезла, я подумал, что она уединилась для тренировок, чтобы исполнить своё желание, — продолжил Молон.

— Желание? — спросил Юджин.

— Ты действительно спрашиваешь меня, потому что не знаешь, Хамел? Как и все мы, Сиенна хотела отомстить за тебя. Нет, она была одержима идеей исполнить нашу общую мечту. Став главой магической башни Арота, она уединилась и погрузилась в создание магии, — ответил Молон. Он закрыл глаза, сделал паузу, а затем продолжил. — ...Но я и представить себе не мог... что на неё напал Вермут. И Райзакия... Честно говоря, во всё это трудно поверить. Но раз ты говоришь мне, что это правда, я обязательно поверю.

Глаза мужчины открылись, и он устремил свой непоколебимый взгляд на Юджина и Анис.

— И так же, как я верю в вас двоих, я верю в Вермута. Тот Вермут, которого я знаю, не напал бы на Сиенну. Хамел, если бы Вермуту понадобилось ожерелье Сиенны для твоей реинкарнации, он бы поговорил с ней об этом. У Сиенны не было причин отказываться от твоей реинкарнации, верно? — сказал Молон.

Юноша согласился с товарищем, и видение Вермута сказало нечто подобное в Тёмной комнате.

«У Сиенны всё ещё есть ожерелье с твоей душой, но я планирую убедить её однажды отдать его мне».

Однако действия Вермута противоречили его словам. Он инсценировал свою смерть и обманным путем выманил Сиенну. Он проник в гробницу Хамела и напал на фамильяра волшебницы, который охранял её. Причина его выбора была неизвестна Юджину, но мужчина вскрыл гроб Хамела, забрал его труп, а затем запечатал в гробу Лунный Клинок.

Когда Сиенна с опозданием прибыла к гробнице, Вермут напал на неё, оставив зияющую дыру в груди. Если бы... Сиенна не использовала лист Мирового Древа, который был у неё с собой, она бы умерла от рук Вермута прямо там и тогда.

В результате мужчина успешно украл ожерелье у Сиенны, а Хамел в итоге реинкарнировался в потомка Вермута. Ожерелье оказалось в сокровищнице семьи Лайонхарт. Юджин был озадачен действиями старого друга. Когда он рассматривал каждое действие в отдельности, некоторые из них имели смысл. Однако, когда он попытался собрать их воедино, ничего не выходило. Было три действия, которые были типичны для Вермута: запечатать Лунный Клинок, вызвать реинкарнацию Хамела и спрятать ожерелье в сокровищнице семьи Лайонхарт. Но оставлять тело Хамела за дверью и нападать на Сиенну ради ожерелья не имело смысла. Это были не те вещи, которые он мог бы сделать.

— Мы тоже доверяем сэру Вермуту, — твёрдо сказала Анис, не желая сомневаться в его действиях. Её связь с Вермутом Лайонхартом и их товарищами, установившаяся во время их путешествий в Хельмут, была слишком сильна, чтобы её можно было поколебать. Сиенна тоже выразила своё доверие и отсутствие обиды на Вермута, даже после того, как она подверглась нападению: Но я уверена, что с сэром Вермутом должно было что-то случиться. Иначе у него не было бы причин для таких поступков.

— Я не совсем уверен, что именно, но что-то должно было произойти между Вермутом и Королём Демонов Заточения. Возможно, это было что-то, что он должен был отдать в обмен на обещание мира. Если Вермуту угрожал или принуждал Король Демонов, он вполне мог напасть на Сиенну. Даже сейчас душа Вермута может находиться во владении Короля Демонов Заточения, — сказала Анис.

Некоторое время мужчина молча слушал. Анис продолжила, отбросив бутылку, которую она допила: Молон, теперь твоя очередь. Почему ты вдруг объявил об уединении 100 лет назад? И почему ты был в Каньоне Великого Молота?

— Почему ты изгнал нас несколько дней назад? И Нур. Что это было за чудовище? Я... Я не думаю, что энергия, которую я чувствовал, была просто иллюзией. И Анис, и я чувствовали от Нура такую же энергию, как от Короля Демонов Разрушения, — продолжил юноша.

Юджин неоднократно размышлял над этой мыслью, но ответ ускользал от него. Он никак не мог взять в толк, как существо, живущее в далеких северных землях, может излучать такую же зловещую ауру, как Король Демонов Разрушения, который веками не покидал Равесту. Это не имело смысла.

Он потер подбородок, погрузившись в размышления. Чем больше он думал об этом, тем меньше в этом было смысла. Он пытался понять, как Нур, расположенный в Лехайнджаре, может излучать такое же зловещее чувство, как Король Демонов Разрушения, который не покидал Равесту уже 300 лет.

— Хамел, Анис. — После недолгого молчания Молон воскликнул. — Триста лет назад я был первым, кто встретил Вермута среди нас.

— Верно

Эта история была хорошо известна Юджину, её он много раз слышал от мужчины в прошлой жизни. Вермут был родом из королевства Ашал, которое располагалось рядом с Хельмутом. Однако единственным примечательным достижением Ашала в истории было возвышение Вермута Лайонхарта, поскольку это королевство стало первым, павшим во время завоевания Хельмута 300 лет назад. Немногие уцелевшие жители королевства были захвачены демонами и взяты в плен. Их перевезли в Хельмут, где они стали подопытными для чёрных магов, игрушками демонов или, что ещё хуже, жертвами. В те времена порабощенным Хельмутом не давали спокойно умереть. Ужасы, творившиеся в мрачных стенах адских земель, были слишком страшны, чтобы их представить.

Вермут был одним из таких рабов, и он был в процессе возвращения в Хельмут после того, как был захвачен демонами и чёрными магами.

«Чтобы выжить».

Так говорил Вермут. Он украл клинок демона, руководствуясь лишь одной мыслью. Тогда он впервые в жизни овладел мечом, но ему удалось убить десятки демонов и чёрных магов. После этого он бежал из Хельмута вместе с другими захваченными рабами. В процессе он убил сотни демонических зверей и спас других рабов.

Сбежав из Хельмута, он добрался до снежного поля, которое племя Байар считало своим домом. Там он встретил Молона.

— Я встретился с Вермутом раньше всех вас, и я сражался вместе с ним. Я уже был храбрым воином, но Вермут уже был Героем. Сначала никто из нас не был героем, никто, кроме Вермута. Мы стали героями после того, как провели время и сражались вместе с Вермутом, — сказал Молон.

— ...

— Да, мы определенно были героями. Хотя и не в удовлетворительной форме, мы спасли мир. И всё же, Хамел и Анис, ваши концы были печальны. Хамел, ты погиб в битве с Посохом Заточения. Анис, ты сообщила мне о своей смерти в письме. Сиенна скрылась, не сказав никому правды, а Вермут... Умер, — продолжал Молон.

— Он не умер, — пробормотал Юджин. В ответ мужчина опустошил ещё одну бутылку.

— ...Может, это и правда, но я думал, что Вермут мёртв. Я сам видел тело и переносил его гроб. В конце концов, я остался один. В одиночестве я жил долгое время. До сих пор, — сказал он, ставя пустую бутылку вертикально на стол. — Я считал себя героем, воином. Поэтому я надеялся на конец, достойный героя и воина. Я не хотел умереть под всеобщим трауром как король Рура. Поэтому мне пришлось поразмыслить, — сказал Молон.

— Поразмыслить?

— Моё тело не старело, и я оставался сильным. Даже после 100 лет я оставался в расцвете сил как воин. Как я мог использовать эту силу? Все называли меня героем, но героев, которых я называл своими друзьями, больше не было со мной в этом мире. — Губы Молона скривились, и он продолжил с неподобающей горькой улыбкой. — Я подумал, не бросить ли мне ещё раз вызов Хельмуту. Но, поразмыслив, я решил этого не делать. Этот мир Вермут заключил обещанием. Если я снова брошу вызов Хельмуту, это нарушит мир. Я был уверен в этом. И я хорошо знал, что никогда не смогу в одиночку убить Короля Демонов Заточения, не говоря уже о Короле Демонов Разрушения.

Одиночество Молона было долгим, и его тревоги не были тем, что могло решить время.

— ...Именно Вермут дал мне новую миссию, — сказал мужчина.

— Что?

— В то время, 150 лет назад, когда Анис и Сиенны не было, когда я был единственным живым, Вермут явился в моём сне и сказал следующее.

Поднимайся на Лехайнджар.

Наблюдай за Рагуяраном.

Следи за тем, что приходит снизу.

— Вермут, — сказал мужчина. — Сказал, что оставит это мне.

Молон, герой и воин, жаждавший достойной смерти, встретил Вермута во сне. Старый друг попросил его об услуге.

— Сто лет назад, как и предупреждал Вермут, они стали приходить с конца Рагуярана, — продолжал мужчина.

Старая легенда о племени Байар Молоном упоминалась ранее.

«За Лехайнджаром лежит Рагуяран. Пустынная земля небытия, земля, которую нельзя пересекать, конец света.

Племя Байар проживает в Лехайне и Лехайнджаре, чтобы не допустить перехода кого-либо в Рагуяран. А также для защиты чего-либо от перехода из Рагуярана.

Глубокой ночью Нур поднимается в Рагуяран. Нур ступает по широкой земле и переходит в Лехайнджар. Любые дети, которые отказываются спать, будут съедены Нуром...»

— Я верю в Вермута.

Поэтому Молон никогда не сомневался в старом друге.

В прошлом Молону не удавалось найти решение для своих проблем. Как единственный выживший из отряда Героев, он стоял перед трудным решением: сохранить хрупкий мир, которого они достигли с Вермутом, или взять на себя миссию, которую не смогли выполнить его погибшие товарищи. Во время этой дилеммы Вермут явился Молону во сне и дал ответ на его вопрос. Благодаря этому откровению мужчина смог найти покой в своём решении и больше не мучился над выбором, который стоял перед ним. Его тело, не старевшее сотни лет, было в идеальном состоянии, чтобы выполнить просьбу Вермута.

Если бы предсказание Героя о Конце Мира не сбылось, Молон не питал бы к нему такого непоколебимого доверия. Однако Нур действительно пришёл из Рагуярана, как и предупреждал Вермут. Сон Молона, приснившийся ему за 150 лет до этого, был не просто плодом его воображения, а предвестием надвигающейся гибели, начавшейся 100 лет назад.

— После того как я увидел сон, я жил в Лехайнджаре. Я видел Рагуяран каждый божий день, — сказал Молон.

Лехайнджар возвышался над окружающим ландшафтом своей суровой, внушительной формой, но для Молона это было место комфорта и знакомства. Каждый день, когда солнце опускалось за горизонт, он совершал трудный подъём на вершину и смотрел на Рагуяран вдалеке. И каждое утро он спускался с горы.

— Каждый день был занят и насыщен, и в то время я уже не был королём Рура. Некому было жаловаться, даже если бы я жил в Рагуяране, — продолжал Молон. Но это не означало, что мужчина ограничивался только Лехайнджаром. Время от времени он посещал важные мероприятия в Руре. Это было до того, как он ушёл в уединение: Рагуяран ни на йоту не отличался от того, что я видел в молодости. Несмотря на это, я доверял Вермуту. Он предупреждал меня даже после своей смерти, и я знал, что он не из тех, кто делает бессмысленные предупреждения и просьбы.

— Я согласен, — тихо прошептал Юджин, и Анис кивнула головой в знак согласия рядом с ним. Вермут Лайонхарт, которого они знали, был не из тех, кто полагается на помощь или одолжение других. Он был человеком, который предпочитал сам принимать вызовы, и если он считал задачу невыполнимой, то вряд ли её мог выполнить и кто-то другой.

Вермут был схож в своём подходе к предупреждениям. Он предпочитал избегать ситуаций, в которых он был вынужден это делать. Если он чувствовал себя вынужденным сделать предупреждение, это означало, что ситуация была неизбежной, и у него не было другого выхода. Такие ситуации определенно требовали пристального внимания и бдительности.

Молон говорил с убеждением: Как и предупреждал Вермут, Конец действительно наступил. Это может означать только то, что человек, явившийся мне во сне, действительно был Вермутом. Поэтому я считаю, что все его просьбы и предупреждения верны и должны быть приняты всерьез.

— Когда ты говоришь "Конец", ты имеешь в виду Нур? — спросил Юджин, покачивая бутылку в руке. Там были гигантская рогатая обезьяна и монстр, источавший такую же зловещую энергию, как и Король Демонов Разрушения. Аман, Король Зверей, сказал, что Нур, которого он видел, принял форму гигантской змеи.

— На языке снежного поля слово Нур означает конец и смерть. Конец и Нур не означают разные вещи. Конец жизни — это смерть, и эта истина относится ко всему, — ответил мужчина.

— ...Нур, которого я видел, был просто большой обезьяной. Он не очень подходил под определение смерти и конца, — сказал Юджин.

— Но Хамел, ты сказал, что почувствовал что-то зловещее от Нура. Анис, ты, наверное, тоже почувствовала то же самое, — сказал Молон. Он повернул голову и выглянул в окно, глядя в сторону Лехайнджара сквозь трепещущий снег. — 300 лет назад мы почувствовали "Конец", просто увидев это существо на расстоянии. Больше, чем всё остальное, что мы видели в Хельмуте, это существо заставило нас осознать конец.

Молон говорил о Короле Демонов Разрушения.

Мужчина сжал кулак, говоря: Я не знаю, почему Нур излучает ту же зловещую энергию, что и Король Демонов Разрушения. Вермут тоже никогда не упоминал ничего подобного. Но для меня это не имеет особого значения. "Конец" наступает независимо от того, что мы делаем. Он приходит из Рагуярана и пересекает Лехайнджар по своему желанию. Его нужно остановить, нельзя позволить ему перейти. Когда я впервые увидел Нур 100 лет назад, именно эти мысли пришли мне в голову.

Не было никакого предупреждения.

Молон взошёл на вершину Лехайнджара — обычная процедура, которой он следовал десятилетиями. Он смотрел на Рагуяран — зрелище, к которому со временем привык. Однако в этот конкретный день привычное зрелище отсутствовало. Он не мог точно определить, когда и где начался сдвиг, но знал, что всё изменилось.

По мере того как Молон поднимался в гору, его чувство тревоги усиливалось. Он толкал своё тело вперёд, стремясь достичь вершины, где он сможет наконец взглянуть на Рагуяран. Однако, когда он добрался до вершины, там не было ничего, кроме бесплодной пустоши, лишенной каких-либо признаков жизни.

Увидев мёртвую землю, он повернул голову от внезапного, непонятного чувства страха. Нур стоял позади Молона.

— Ты помнишь, как мы видели Короля Демонов Разрушения? — спросил мужчина.

— Как я мог забыть? — ответил Юджин.

— Я никогда не забуду чувство безысходности и эмоции, которые я испытывала, сколько бы раз я ни умирала, — сказала Анис.

Одно только присутствие Короля Демонов Разрушения вселяло глубокое чувство безнадежности, вызывая сильное желание покончить с жизнью, независимо от его прошлого, настоящего или будущего. Он вызывал всепоглощающее чувство ужаса, страха настолько сильного, что его невозможно было преодолеть, не прибегая к членовредительству. Никому даже в голову не приходило бороться с ним. Скорее, единственной мыслью было никогда не приближаться к этому страшному существу.

— Король Демонов внезапно появился в том месте, где мы могли его видеть. Мы знаем, сколько людей Король Демонов Разрушения убил в том месте, но мы не знаем, "почему" и "как" такое существо появилось там, — сказал Молон.

Король Демонов Разрушения был таким существом. Это была живая, движущаяся катастрофа, недоступная человеческому пониманию. Хотя Равеста была территорией Короля Демонов Разрушения, он забрёл в Хельмут 300 лет назад.

Невозможно было даже предположить, где появится Король Демонов Разрушения. 300 лет назад он появился внезапно, без каких-либо предупреждений или знаков. Своим появлением он принёс с собой разрушение.

Тогда всё было точно так же. Когда они подняли голову, то увидели за горой Короля Демонов Разрушения. Его точный облик было невозможно разобрать. Скорее, Король Демонов Разрушения был похож на гигантское необъяснимое явление, смесь или массу цвета. Именно это они и видели.

— Мне больно говорить об этом, но в то время мы бежали. Я был и остаюсь храбрым воином, но я хотел никогда не сталкиваться с таким существом. Я знал, что если буду сражаться, то меня ждёт безусловная смерть. Я чувствовал, что моё существование исчезнет, — продолжал мужчина.

Молон был не единственным, кто чувствовал это. Хамел тоже почувствовал страх и острую безысходность, и в конце концов все обратились в бегство. Вермут выступил вперёд, крикнув, что нужно бежать.

— Мы убежали далеко, но это существо было просто слишком большим. Мы могли видеть его глазами, как бы далеко мы ни бежали, — сказал Молон.

— ...Верно, — согласился Юджин. Они прекратили бегство только тогда, когда перестали видеть Короля Демонов Разрушения. Точнее, Король Демонов Разрушения исчез.

— Нур несравненно слабее Короля Демонов Разрушения, но они похожи на Короля Демонов Разрушения, — продолжал мужчина. Они внезапно появлялись перед глазами и источали неприятную, зловещую энергию. Они несли смерть и приближали конец, как и следует из их названия: В первый же день, когда я увидел Нура, я убил его. Затем я объявил царской семье уединение.

Всё изменилось с тех пор, и с тех пор Молон никогда не спускался с Лехайнджара. В появлении Нуров не было никакой закономерности. В один день они появлялись днём, в другой — ночью. Бывало, что десятки появлялись в один день, а бывало, что ни один не появлялся в течение нескольких дней.

— В первый день Вермут снова появился в моём сне. Он извинился в моем сне, но за что было извиняться? Скорее, мне было жаль Вермута. Я чувствовал радость, грусть и благодарность за его слова. Я знал, что Вермут не хотел просить меня об этой услуге, но, видимо, другого выхода не было. Он попросил меня, потому что это было то, чего он не мог сделать. — Тогда Молон сказал ему: Я буду продолжать оставаться на этой горе и убивать Нур. Для меня не имеет значения, кто такой Нур. Но никто не захочет, чтобы Конец перешел Рагуяран, и я тоже этого не хочу.

— ...Что сказал Вермут, услышав твои слова? — спросил юноша.

— Он ничего не сказал. Вермут принял несвойственное ему выражение лица. Затем он исчез. Хотя это был последний день, когда я видел Вермута во сне, я чувствовал "силу", которую он мне дал, — сказал Молон.

— Силу? — спросил Юджин.

— Мои глаза стали очень яркими. Где бы ни появился Нур в широком Лехайнджаре, я сразу же могу его заметить. Я вижу, как рождаются эти злые существа и как они двигаются. Я вижу Кристину Роджерис внутри Анис прямо сейчас, — ответил Молон. Он продолжил, глядя на Лехайнджар: Нур — это зловещее существо, которое пугает людей даже без того, чтобы они видели его лично. И он большой. Труп Нура выдыхает и истекает ядом даже после смерти. Кровь Нура окрашивает снег и лишает горы жизни.

Юджин был поражен самоотверженностью Молона, преграждавшего путь Нуру в течение ста лет. Он даже представить себе не мог, сколько Нуров убил мужчина за это время. Если то, что сказал Молон, было правдой и Нур излучал ядовитую ауру, то яд от убитых им за эти годы Нур распространился бы по всему Лехайнджару, покрыв гору смертоносной дымкой.

Однако, хотя Лехайнджар и был адской горой с бесконечными снегами, он не был покрыт зловещей энергией, достаточно мощной, чтобы вызвать мысли о самоубийстве.

Юджин отчетливо помнил инцидент в Каньоне Великого Молота. Молон яростно сражался с гигантским Нуром, убил его и в конце концов и он, и монстр исчезли в одно мгновение. Юноша забрался на скалу, чтобы все разузнать, но ни Молона, ни Нура не осталось и следа, даже капли крови. Они словно растворились в воздухе.

...Юджин также вспомнил комнату сокровищ семьи Лайонхарт и Тёмную комнату в подвале. В ней использовалась магия, не похожая ни на какую другую. Если бы её нужно было классифицировать, её можно было бы назвать пространственной магией, но Юджин не смог постичь её даже с помощью Акаши.

— Вермут не объяснил мне про способность, но я знал, как её использовать. Убить Нура и бросить его. Это очень хорошая способность, — объяснил Молон.

Понять эту идею было несложно. По ту сторону Лехайнджара должен был существовать невидимый мир, недоступный даже для магов. Вероятно, Молон хранил трупы монстров в этом мире, соорудив гору из чудовищных существ, истекающих чёрной кровью, чтобы не осквернять его любимую гору.

— Молон, ты... — Юджин не мог не заговорить. — Ты живёшь из-за просьбы Вермута?

Он должен был спросить.

— Я не умираю потому, что хочу этого, — ответил Молон с улыбкой. — Я проживаю ценную жизнь воина. Выполняя просьбу старого друга, я защищаю свою любимую снежную гору, снежное поле, народ, который я вырастил своими руками, и весь мир.

— ...В течение ста лет, — сказал Юджин.

— Разве я не говорил тебе, Хамел? Это достойная жизнь воина. Я не хочу умереть уродливым от старости. Я хочу умереть воином, умереть Героем. Хотя смерть для меня сейчас далека, но если я умру из-за недостатка силы, то тела Нуров будут доказательством того, что я прожил жизнь воина и Героя, — продолжал мужчина.

— ...

— И потомки, продолжающие моё наследие, остановят Нур от моего имени. Это вполне естественно для воина Байара и короля Рура.

— Разве ты не обижаешься на Вермута? Он ничего тебе не объяснил. Он не сказал, почему вдруг появился Нур и почему он должен был попросить тебя об этом, — сказал Юджин.

— Хамел. Ты действительно считаешь такие вещи важными? — спросил Молон.

Юноша не нашёл, что ответить. Видя, что Юджин колеблется, Молон с усмешкой продолжил: Я был единственным человеком, на которого Вермут мог положиться. Если бы 300 лет назад вместо тебя умер я, и Вермуту пришлось бы просить кого-то другого о той же услуге, он бы попросил тебя. Тогда, Хамел, ты бы отказал Вермуту в его просьбе?

— Я...

— Не отказался бы. И не только ты и я. Даже если бы это были Сиенна и Анис, они бы не отказались. Хамел, Анис, что вы оба почувствовали, когда впервые увидели Нур? — спросил Молон.

Они должны убить его — это была первая мысль, пришедшая в голову. Существо, источающее ту же зловещую энергию, что и Король Демонов Разрушения, не могло существовать, поэтому они должны были убить его.

— Я думал так же. Даже если бы Вермут не попросил, я бы убил Нура, если бы увидел его. Даже если бы Вермут не попросил меня об этом, я бы сделал своей миссией, живя в Лехайнджаре, блокировать и убить Нура, — сказал мужчина.

— Конечно, ты бы так и сделал, — с усмешкой сказала Анис. Она ещё глубже зарылась в диван и положила подбородок на руку. — Мы придумывали... Разные оправдания, но мы все искренне хотели спасти мир. Даже если мы не были такими с самого начала, после десятилетий совместной борьбы все мы в конце концов приняли миссию по спасению мира. Это было наше желание.

Герои.

— Война закончилась, и воцарился мир во всём мире. Мы знаем, как отчаянно мир нуждался в этом, и как отчаянно нуждались мы. Хотя то, чего мы достигли, отличалось от нашего идеального мира, мы посвятили всё ради него. Если бы какое-либо существо угрожало этому миру, мы бы убили его, независимо от того, просил об этом сэр Вермут или нет. Если бы такое существо продолжало появляться, я бы посвятила остаток своей жизни его уничтожению без колебаний, — продолжала женщина.

В конце у Анис был ещё один вариант. Она могла бы пренебречь будущим этого мира. Она могла бы отказаться от того, что сковывало её всю жизнь, — от Священной Империи и своей веры. Она могла бы тихо уйти из жизни в месте, где нет никого, не принося пользы Священной Империи.

Однако она не решила этого делать. В пустыне, где находилась гробница Хамела, она внезапно передумала. Она обнаружила, что не может покинуть этот мир.

Она вспомнила глупого человека, которого любила, человека, который сражался до тех пор, пока его тело не было сломано и больше не двигалось. Поэтому она отдала тело Воплощения Священной Империи. Она решила не возноситься на небеса, а остаться в этом мире. Она наблюдала, как её тело превращали в священные реликвии и создавали будущие поколения Святых. Она надеялась, что её преемники спасут мир.

Юджин закрыл глаза. Он не мог ничего сказать. Молон был идиотом, и это был неоспоримый факт. Но дело было не только в нём. Все были идиотами. Хотя это было не совсем то, чего они желали, разве в конце концов они не спасли мир? Разве они не достигли мира, пусть и временного?

Тогда они могли бы прожить остаток своей жизни счастливо, так же, как и страдали. Все, что им нужно было сделать, это дожить свою жизнь до смерти, а затем вознестись на небеса. Но никто не решил сделать этого.

Это относилось и к Хамелу. Он умер, потом реинкаринровался. Кого волновало, было ли это то, что задумал Вермут? Хамелу был предоставлен выбор. Он мог бы спокойно прожить свою вторую жизнь, но он никогда не рассматривал такой вариант. Он принял решение довести до конца незаконченную миссию из своей прошлой жизни, как будто это было самым естественным. Он решил посвятить свою жизнь убийству всех Королей Демонов.

Всё было так, как сказала Анис. Они просто были такими, какими были.

— Покажи мне это в следующий раз, — ворчал Юджин, вытаскивая пробку из новой бутылки. — Я говорю о том, сколько Нур ты убил за 100 лет, Молон. И куда ты их всех складывал.

— Я не хочу тебе показывать. Если бы я хотел, я мог бы показать тебе в прошлый раз, — ответил мужчина.

— Почему нет? — спросил Юджин.

— Потому что яд слишком силён. Я привык к нему, но Хамел, твой разум может сломаться, если ты пойдёшь туда. Ты можешь заболеть, — ответил Молон.

Так вот почему здоровяк велел ему спуститься обратно?

Юджин фыркнул от идиотской доброты: Ты думаешь, я какой-то долбаный шизофреник? Я не стану странным, сколько бы трупов там ни было. Я не заболею.

Юноша сдержался, чтобы не задать вопрос. Он вспомнил, какими были глаза Молона. Они были похожи на те, что были у Вермута в Тёмной комнате — другие, холодные, безэмоциональные, усталые и мутные.

— Обещай мне, — сказал юноша. Ему было невыносимо оставлять Молона одного. — Обещай, что отведешь меня туда после Рыцарского марша. Покажи мне, что ты видел за последние сто лет.

— Ты собираешься оставить меня? — спросила Анис с улыбкой. — Если Хамел пойдёт, я тоже пойду. Я должна стоять там, где стоите вы двое.

— ...Анис, ты... — пробормотал мужчина.

— Молон. У тебя совершенно нет таланта лгать. Ты беспокоишься о нас? Это ложь, не так ли? Единственная правда из того, что ты сказал, это то, что ты не хочешь нам показывать. — Анис не была внимательна к Молону, как Юджин. Она была злобной женщиной, у которой был талант задевать чувства людей ещё 300 лет назад. — То, что ты не хочешь нам показать... Это не просто тела монстров.

— ...

— И что бы ты ни хотел от нас скрыть, я хочу это увидеть, несмотря ни на что, — сказала женщина.

После секундного ошеломленного моргания Молон разразился хохотом, его громкие раскаты эхом отражались от стен. Затем он кивнул сам себе и слегка коснулся своей головы, прежде чем заговорить: Вы двое ничуть не изменились, — сказал он с ухмылкой.

— Ты изменился? — спросила Анис.

— Я старался этого не делать, — ответил Молон.

— Достаточно. Теперь, когда мы примерно поняли твою ситуацию, давай насладимся нашими напитками, — сказала женщина, поднося ликёр к губам. Уже одно это изменило настроение.

Юджин раздвинул губы, поглаживая покачивающуюся голову Мер: Кстати, Молон, тебе не вредно сейчас находиться здесь?

— Разве я не говорил об этом раньше? Я могу видеть Лехайнджар и отсюда. Нур ещё не появлялся. Если он появится, я пойду и убью его, — ответил мужчина.

Он оставался в Лехайнджаре 100 лет, когда мог сделать такое.

— Идиот, — пробормотал Юджин, потягивая свою бутылку.

— Мне не нравится это слово, но я не ненавижу, когда ты называешь меня идиотом, — с улыбкой сказал Молон, опрокидывая свою бутылку.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Слава — это демонический меч, подаренный Гавиду Линдману самим Королем Демонов Заточения, благодаря чему он получил титул Клинка Заточения. Считалось, что это единственный меч, способный противостоять силе Лунного Клинка Вермута, который мог испускать ослепительный свет, уничтожающий всё на своем пути.

Гавид Линдман почти не пользовался Славой с тех пор, как прошло 300 лет. Однако, несмотря на то, что его долгое время не трогали, клинок никогда не терял остроты. Несмотря на это, Линдман каждый вечер чистил и точил лезвие своего любимого меча, желая сохранить его в первозданном виде. Эта ночь не была исключением, и сегодня у него было ещё большее желание наточить свой клинок.

Сидя в своей комнате, Гавид вспоминал встречу с Молоном, которая произошла всего несколько часов назад. От напряженного боевого духа, который излучал мужчина, по спине Линдмана пробежал приятный холодок, когда он вспомнил об этом событии. Это навевало воспоминания о битвах, в которых он участвовал 300 лет назад, и Гавид не мог отделаться от чувства ностальгии.

«...Совсем чуть-чуть», — подумал Гавид, выпрямляя свой чёрный меч. Он вспомнил тусклый блеск глаз Молона. 300 лет не были короткими даже по меркам демонов, а для людей это был чрезвычайно долгий срок. Линдман не мог не размышлять о том, как время изнашивает даже самых сильных людей. Подобно тому, как камни разрушаются под действием сил природы, люди тоже подвержены разрушительному воздействию времени. Каким бы сильным и превосходным ни был человек, со временем он изнашивается, даже Молон.

«Я с нетерпением ждал этого».

Гавид вспомнил разочарование, которое он испытал, когда Молон не вступил с ним в бой, несмотря на его маниакальное поведение. После 300 лет изоляции Линдман ожидал, что безумие мужчины проявится в яростной агрессии, но он ошибся. Вместо этого Молон бросался оскорблениями и насмешками в адрес Гавида, но не сделал ни единого движения, чтобы достать оружие. Это было далеко от их прошлых сражений, когда они сходились в бешеной пляске смерти.

— Он человек, но он не похож на других людей. — Гавид Линдман смотрел на чёрный клинок, пожирающий весь свет, и бормотал про себя о Молоне Руре. В отличие от других людей, в нем было что-то особенное. Энергия Молона воспламенила боевой дух Клинка Заточения, и он с нетерпением ждал битвы с ним. Но все было напрасно: мужчина оскорбил его, но не обнажил оружия. Разочарованному Гавиду ничего не оставалось, как достать свой меч и утолить желание сразиться. Демонический меч Слава был подарком самого Короля Демонов Заточения, и Гавид чтил его, заботясь о нём. Всякий раз, когда ему хотелось вырваться на свободу и обнажить свои чувства, он точил и протирал клинок, как сейчас.

Слава оказывал успокаивающее воздействие на внутреннее смятение Гавида Линдмана, и он не мог не задаться вопросом, не было ли у Молона чего-то подобного. Это было не совсем чувство родства, но Линдман не мог избавиться от воспоминаний о яростных глазах Молона, когда он приближался к крепости со стороны снежного поля. Они горели яростью дикого зверя, готового разорвать свою добычу. Но как только мужчина подошёл к воротам, его агрессия рассеялась, как порыв ветра. Это была странная перемена, и Гавид не мог не почувствовать разочарования от того, что ожидаемая битва с Молоном так и не состоялась.

«Это было потому, что его потомки смотрели? Или... Потому ли, что он увидел Воплощение, которое выглядело в точности как Анис Слайвуд? Если не это, то потому ли, что он почувствовал кровь Вермута Лайонхарта?»

Несмотря на отсутствие физического сходства, Юджин Лайонхарт обладал блеском и талантом, напоминавшим его предка, Вермута Лайонхарта. Этим даром могли похвастаться немногие люди, и именно он помог Вермуту достичь больших высот, позволив ему стать Героем и достичь Королей Демонов. Юджин знал, что унаследовал этот дар от своего предка и однажды достигнет таких же высот. Та же кровь, что текла в жилах Вермута, теперь текла в жилах юноши, и он знал, что это лишь вопрос времени, когда он тоже станет Героем.

Молон должен был почувствовать, как кровь течёт в жилах Юджина Лайонхарта. В конце концов, в прошлом он сражался вместе с Вермутом.

...В любом случае, Гавиду было жаль. Если бы Молон поддался своему безумию и напал на него, это дало бы Линдману оправдание для борьбы с ним.

— Не стой там. Входи, — сказал Клинок Заточения, вкладывая Славу обратно в ножны. Заслонка распахнулась, и по другую сторону входа появилась улыбающаяся Амелия Мервин.

— Не слишком ли это убого, чтобы быть покоями герцога Хельмута? — спросила чернокнижница.

— Это не моя территория, не так ли? — возразил Гавид.

— Если ты пожелаешь, они подарят тебе замок. Или ты предпочтешь, чтобы я построила замок для тебя? — сказала Амелия.

— Ты всё такая же грубая, как всегда. — Линдман не мог не улыбнуться обычной грубости Амелии. У неё была привычка обращаться ко всем на "ты", независимо от их ранга или статуса, за исключением Короля Демонов Заточения, к которому она обращалась с соответствующим титулом. Гавида это всегда забавляло, но он знал, что с ней лучше не терять бдительности. В конце концов, если бы Амелия посмела проявить неуважение к Королю Демонов, Клинок Заточения первым бы сразил ее наповал. — Это приятное и благодарное предложение, но я вынужден отказаться. Я чувствую себя достаточно комфортно в этом шатре.

Женщина тихонько фыркнула, услышав ответ Гавида. Без единого слова тёмная тень под ней поднялась и приняла форму стула. Она грациозно села напротив Линдмана и скрестила ноги, устремив на него острый взгляд.

— Я вижу, у тебя всё ещё плохой вкус. — Гавид выпустил ехидное замечание, увидев Амелию. Гемория, которая стояла позади женщины с костью во рту, смотрела на затылок чернокнижницы убийственным взглядом и испускала рваные вдохи. Однако когда она взглянула в глаза Гавиду, то вздрогнула и отпрянула назад, словно испугавшись чего-то. — Смесь многих вещей, — продолжал он.

Гавид присмотрелся к Гемории, заметив багровый оттенок её глаз и остроту зубов. Она держала во рту кость, и было в ней что-то такое, что казалось не совсем человеческим. Несмотря на внешний вид, в её существовании было что-то потустороннее, что отличало её от других. Он знал, что она не человек.

— Ты всё ещё одержима подобными существованиями? — спросил Линдман.

— Ты забыл, что я ненавижу этот вопрос? — ответила женщина.

— Ах, как грубо с моей стороны. Просто прошло так много времени с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Неужели прошло 70 лет с нашей последней встречи? — спросил Гавид.

Слова Амелии прозвучали загадочно, когда она улыбнулась Линдману. Её взгляд скользнул по ногам Гемории, казалось, ее присутствие забавляло её: Возможно, я забыла далекое прошлое, — сказала она, — но почему бы тебе не спросить, зачем я пришла?

— Я знаю тебя уже 200 лет. Хотя мы виделись не так часто, я знаю, что ты очень злобный волшебник. Если я могу предположить, основываясь на этом факте, я думаю, что ты здесь, чтобы попросить меня присоединиться к тебе в злобном плане, — ответил Гавид.

Женщина бесстрастно рассказала о цели своего визита, её плечи то поднимались, то опускались в пожатии: Они планируют включить монстров в совместные тренировки, — объяснила она. — Волшебники Арота и Нахамы будут заниматься призывам, но я решила помочь и призвать парочку сама.

— Так ли это? — сказал Гавид.

— Если ты вложишь совсем немного маны, я могу создать здесь очень приятный, развлекательный беспорядок. Что скажешь? Я думаю, ты сможешь повеселиться, — сказала чернокнижница.

Клинок Заточения слегка усмехнулся и кивнул головой в знак согласия: Это, конечно, интересное предложение, Амелия, — сказал он, глядя на неё с любопытным выражением лица. — Но, боюсь, я вынужден отказаться. Хотя я лично заинтригован идеей хаоса, который ты планируешь создать, я знаю, что Его Величество Король Демонов не одобрил бы такое.

— После того, как ты проделал весь этот путь? — спросила Амелия.

— Я пришёл на север не для того, чтобы одолжить тебе силы. Я просто хотел лично увидеть Героя и Святую. Не ожидала ли ты от меня такого ответа? — ответил Клинок Заточения.

Амелия не стала отрицать его обвинения, и её улыбка не дрогнула, когда Гавид отверг её. В конце концов, она ожидала этого. Ее предложение было сделано не всерьёз. Даже если бы она вызвала легион диких чудовищ, объединенная мощь Рыцарского марша легко одолела бы их.

«Если ты не хочешь помочь, мне нет смысла продолжать».

Она тут же отказалась от своих затянувшихся чувств.

Чернокнижница наклонилась вперёд, её глаза пристально смотрели на Гавида: Позволь мне спросить тебя ещё кое о чём, — сказала она. — Я уверена, что ты, возможно, ожидал этого, но есть кое-что, что я давно хотела сделать. По той же причине, по которой я застряла в этой песчаной пустыне. — Ее тон был серьёзным, и было ясно, что всё, что она собирается сказать, очень важно для неё.

— Ты боишься, что я могу вмешаться? — спросил Линдман.

— Ни один герцог, кроме тебя, не вмешается. Нуар Джабелла получит массу удовольствия, наблюдая за происходящим, и Райзакия, этот дракон, тоже. Но ты же Клинок Заточения, верно? Если я сделаю что-то, что нарушит мир, которого хочет Король Демонов Заточения... — сказала Амелия.

— Его Величество уважает свободу своих слуг, — ответил Гавид. Он не знал точно, что задумала чернокнижница, но знал, что она долго готовилась. Он также знал, что Король Демонов не имеет никакого отношения к этому делу.

Амелия Мервин была не единственной такой. Все три мага Заточения напрямую подписали контракты с Королем Демонов Заточения. Эдмунд Кодрет и Бальзак Людбет также разделяли подобные желания волшебников, которые Гавид считал весьма самонадеянными и высокомерными. Несмотря на это, Король Демонов Заточения не ограничивал магов в их стремлениях. Напротив, он предоставил им неограниченную свободу в достижении своих целей и даже оказал материальную помощь для их достижения.

— Я не знаю, чего ты пытаешься добиться. Его Величество должен знать, но он не приказывал мне остановить тебя, — сказал Гавид.

— Я бы хотела, чтобы ты точно сказал мне, что не придешь убить меня, что бы я ни сделала, — сказала женщина.

— Это не мне решать. Если... Что бы ты ни делала, всё пойдет не так, и Его Величество опечалится и прикажет мне принести твою голову, у меня не будет другого выбора, кроме как подчиниться его приказу.

Это был не тот ответ, на который надеялась Амелия, но она понимала, что это лучший ответ, на который она могла надеяться от Клинка Заточения. Поэтому она не стала продолжать эту тему и кивнула в знак понимания.

— Я не буду отдавать такой приказ.

Женщина уже была готова покинуть палатку, поскольку обсуждать больше было нечего. Но как только она собралась уходить, из тени под светом раздался голос, который остановил её на месте. В голосе не было ни значительности, ни веса. Это был просто голос. Однако Гавид и Амелия прекрасно знали, кому принадлежал этот голос.

Они оба тут же вскочили со своих мест с бледными лицами, а Гемория в замешательстве наклонила голову, не понимая, почему они ведут себя так взволнованно.

— Я не хочу топтать ваши усилия и тяжелую работу, — продолжал голос. В темноте открылся глаз. Присутствия по-прежнему не ощущалось, но, в отличие от голоса, глаз заставил Геморию упасть на пол без сознания от одного лишь взгляда. Однако чернокнижница не могла отвести взгляд от глаза.

— ...Ваше Величество! Почему вы пришли в такое убогое место?.. — сказал Линдман, глубоко склоняясь в почтительном поклоне. Он привык слышать голос Короля Демонов Заточения, доносящийся с верхнего этажа Вавилона. Однако прошло уже очень много времени с тех пор, как Гавид в последний раз ощущал существование Короля Демонов Заточения и встречался с его взглядом. Это заставило Линдмана затрепетать от экстаза.

— Я здесь не для того, чтобы мешать тебе, — сказал Король Демонов Заточения. Его глаза были единственным, что было видно в темноте.

Амелия сжала кулак и задрожала: Тогда... Вы здесь, чтобы отругать меня? — спросила она.

— Я уже говорил тебе. Я не хочу топтать твои труды и усилия, — ответил Король Демонов.

— ...

— Если твоё давнее желание исполнится, тебя ждет великая честь. Но если ты потерпишь неудачу, тебе придется заплатить цену. Амелия Мервин, все мои слуги подписали такой же договор, включая тебя. Неужели ты забыла? — спросил Король Демонов.

— ...Как я могла забыть? В конце концов, вы даёте мне столько маны, сколько я хочу, — ответила Амелия. Контракт, который она заключила с Королем Демонов Заточения, был простым, но мощным. Амелия могла получать от Короля Демонов Заточения столько маны, сколько пожелает. Однако к этой силе нельзя было относиться легкомысленно, так как даже те, кто заключил контракт с Королём Демонов, могли быть легко уничтожены его огромной силой. К счастью, Амелия могла регулировать количество получаемой силы, что позволяло ей получать нужное количество в нужное время, не перегружая своё тело. Она была не единственной, кто обладал этой способностью, поскольку все три мага заточения были способны делать то же самое.

Когда человек заключает договор с демоном, за это всегда приходится платить. Самой распространенной валютой в таких сделках была душа в обмен на силу. Как только заключивший договор погибал, его душа становилась собственностью демона, с которым он заключил договор. Договор между Амелией и Королем Демонов Заточения ничем не отличался от других. Женщина знала, что когда придет её время, её душа будет отдана ему.

Это было еще не всё.

Короли Демонов были уникальными существами, чья сила процветала благодаря поклонению. Как вера и поклонение богу делали его божественным, так и благоговение и поклонение Королям Демонов увеличивало их силу и делало их теми, кем они были. Именно это фундаментальное различие отличало Королей Демонов от других демонов. Король Демонов Заточения процветал на страхе. Одного упоминания его имени было достаточно, чтобы вселить ужас в сердца людей, а их благоговение перед его существованием только увеличивало его силу. Для Короля Демонов страх был сладким нектаром, другим видом поклонения, который только укреплял его власть над Адскими землями Хельмута.

Таким образом, если бы Амелия пустилась в бега, чтобы выполнить свою давнюю цель, весь мир узнал бы о её имени и о том, что она является чёрным магом, заключившим контракт с Королем Демонов Заточения. Страх, который она вселила бы в сердца людей, превратился бы в силу Короля Демонов Заточения. А когда Амелия умрёт, душа чёрного волшебника, вселившего страх в сердца многих людей, будет добавлена в коллекцию Короля Демонов Заточения. Он получит огромную силу, накопленную ею, и страх, который она олицетворяла.

Женщина содрогнулась при одной только мысли о том, что её постигнет такая участь. Одной мысли о том, что её душа будет принадлежать Королю Демонов, как это случалось со всеми чёрными магами, заключившими контракт с демонами, было достаточно, чтобы её кровь застыла. Она была не одинока в своем страхе. Каждый чёрный волшебник знал, как ужасно, когда у него забирают душу. Смерть не давала утешения тем, кто заключал такие договоры, и поэтому многие из них отчаянно пытались изменить свою судьбу. Амелия не была исключением из этого правила.

— Молон здесь? — пробормотал Король Демонов.

Бум!

Как только он закончил говорить, огромная сила разнесла шатер Гавида. Но улетела только палатка. Это было результатом того, что Гавид сразу же воздвиг заклинание для защиты пространства.

— Немыслимо! — воскликнул Линдман, его рука инстинктивно потянулась к рукояти меча. Его ярость была ощутимой, кипящей, бурлящей силой, которая грозила выплеснуться в любой момент. Однако он не выхватил свой клинок. Король Демонов Заточения не отдавал приказа, а Линдман прекрасно знал, что нельзя действовать без приказа своего правителя. И всё же его ярости было достаточно, чтобы наполнить воздух и удушить всех присутствующих.

Не успел никто опомниться, как за Гавидом поплыл чёрный туман, а когда туман рассеялся, рыцари-демоны в унисон опустились на колени. В усике тьмы находился багровый глаз. Никто из Рыцарей Чёрного Тумана никогда не сталкивался с Королем Демонов Заточения, но они инстинктивно знали, кому принадлежит глаз и тьма.

— Молон Рур. — Глаз закатился, и мужчина выпрямился. Он пришёл прямо с вершины крепости. Ещё несколько секунд назад он весело пил с Юджином и Анис, но сейчас его разум был совершенно чист. Единственное, что его занимало, — это великая ненависть и желание убивать.

— Заточение!.. — Молон выплюнул имя Короля Демонов, словно яд, его губы искривились в гримасе ненависти и ярости. Он прибыл первым, но вскоре за ним последовали другие, привлеченные его яростью и непоколебимой решимостью. Юджин приземлился позади Молона, окутанный фиолетовым пламенем, которое танцевало и мерцало вокруг него, как живое существо. Его глаза пылали яростным огнём, не уступая по своей непоколебимой сосредоточенности глазам Молона. Анис грациозно приземлилась позади двух мужчин, её Крылья Света распустились позади неё, словно ореол чистого сияния.

— Я не хочу причинять беспокойство, — произнёс голос, и тьма зашипела в ответ. Вскоре начали собираться другие. Первыми прибыли Рыцари Кровавого Креста Юраса, их доспехи звенели, а оружие было наготове. Рафаэль шёл впереди, и при виде тьмы и красного глаза он выхватил свой меч, а затем взмыл в воздух, словно готовый нанести удар.

— Стой! — крикнула Анис. В этом крике было много божественной силы, и он заставил Рафаэля остановиться в воздухе. Крестоносец посмотрел на женщину с удивлённым выражением лица, затем слегка кивнул и опустил свой меч.

Рыцари Кровавого Креста выступили против Чёрного Тумана, а вскоре прибыли члены семьи Лайонхарт и Рыцари Белого Дракона Империи Киль. Рыцари, число которых всё увеличивалось, окружили Чёрный туман, чтобы не дать им сбежать.

Но так это выглядело только на первый взгляд. Юджин вглядывался в темноту, сжимая кулаки.

Вскоре начали прибывать короли континента, каждый со своей уникальной реакцией.

Папа Юраса задыхался от боли, сжимая грудь, кровь сочилась из его стигматов, несмотря на то, что он не вызвал никаких чудес.

Налитые кровью глаза императора Империи Киль не отрывались от темноты, но его тело предало его: его ноги неконтролируемо дрожали, так как срабатывали инстинкты. Несмотря на это, он стоял, не желая показывать свой страх, но лишь едва заметно. Несмотря на то, что противник был равным ему, императором Империи, он также был Королём Демонов, который царствовал в течение чрезвычайно долгого периода времени. В частности, Король Демонов Заточения был особенным и более могущественным даже среди Королей Демонов. Власть императоров была бессмысленной перед лицом подавляющей силы Короля Заточения.

— Я не хочу быть неправильно понятым, — пробормотал Король Демонов Заточения.

Тьма внезапно зашевелилась.

— Ахххх!

Гавид закричал голосом, исполненным благоговения, и опустился на колени. Амелия тоже не могла больше стоять. Какой бы высокомерной она ни была, она не могла не встать на колени.

— Я здесь не для того, чтобы нарушить своё обещание. — Голос Короля Демонов эхом разнёсся в воздухе, и тьма приняла человеческую форму, явив Короля Демонов Заточения. Его бескровная бледная кожа и рубиново-красные глаза были поразительны, а его красота неоспорима. Король Демонов Заточения продолжил, поглаживая один из рогов, который рос из его головы: Если вы неправильно поняли мой визит и настороженно относитесь ко мне, я надеюсь разрешить это недоразумение.

Молон посмотрел на Короля Демонов Заточения налитыми кровью глазами и сказал: Я слышал, что ты предупредил мир. — Появление Короля Демонов напомнило ему о встрече, которая произошла 300 лет назад на верхнем этаже Вавилона и повергла его в отчаяние.

Король Демонов кивнул и ответил: Да, я сделал это. — Когда он пошевелил руками, цепи, обвивающие его запястья, издали металлический звук. — Но я дал другой выбор. Если вы, люди, проявите ко мне благоговение, то я отвечу вам уважением. До тех пор, пока проявляемая мной доброжелательность не будет нарушена, я не стану проявлять инициативу, чтобы положить конец миру.

Внезапно голос прервал напряженную тишину. Это был не один из королей, а Гилеад Лайонхарт, глава семьи Лайонхарт. Его ноги дрожали под тяжестью давления Короля Демонов, но он стиснул зубы и устоял на ногах: Король Демонов Заточения, — сказал он, его голос был твёрд и полон решимости. — Я — Гилеад Лайонхарт, глава семьи Лайонхарт.

— Я знаю твоё имя. Дорогой потомок Вермута, что бы ты хотел спросить у меня? — спросил Король Демонов.

— Я хотел бы спросить вас... О предупреждении. Вы сделали моего приемного сына получателем вашего предупреждения, и вы сказали, что конец вашего обещания приближается, — продолжил Патриарх.

Король Демонов Заточения ответил, наклонив голову: Это не было обещание, данное навечно. — Его багровый взгляд устремился мимо Гилеада на Юджина. — 300 лет назад твой праотец, мой дорогой Вермут, дал мне обещание, обещание мира.

— ...

— Я не буду говорить о деталях обещания, поскольку Вермут этого не хотел. Но потомок Вермута, не пойми неправильно "конец" обещания. Конец обещания неизбежен. Ты можешь проявлять уважение и благоговение, а я могу ответить тебе взаимностью, но, независимо от этого, когда-нибудь конец обещания наступит, — сказал Заточение.

— Тогда!.. Не могли бы мы возобновить обещание? Если нужно, то я могу...

— Кто мог бы заменить Вермута? — с улыбкой сказал Король Демонов. Его слова были обращены не только к Гилеаду. Это было послание всем, кто стоял в этом месте. Он продолжил, глядя прямо в лицо Юджину. — Никто не сможет заменить Вермута. Обещание было дано, и оно стало возможным только потому, что это был Вермут Лайонхарт.

Король Демонов Заточения внезапно остановился, затем перевел взгляд с Юджина и уставился на Молона.

Голос Заточения прозвучал властным тоном, прорезав напряженную тишину. Молон Рур изо всех сил старался контролировать дыхание, его мышцы были напряжены и готовы к действию. Но слова Короля Демонов, казалось, дошли до него, и он заколебался: Не будь дураком, Молон, прекрати эту безрассудную браваду, — продолжал Заточение, не сводя глаз с взволнованного человека. — Убийство меня здесь и сейчас не принесёт тебе того, что ты ищешь. Это принесет тебе только новые страдания.

— Грр!..

— Разве у тебя нет других дел, кроме как убивать меня? — спросил Заточение.

Треск!

Зубы Молона скрежетали, и он некоторое время смотрел на Короля Демонов Заточения налитыми кровью глазами, затем глубоко вздохнул.

— Понятно, — пробормотал Молон, кивая. Он несколько раз моргнул, затем с насмешкой сделал шаг назад. — Я хочу убить тебя прямо сейчас. Я хочу закончить то, что не смог сделать 300 лет назад.

— Ты действительно веришь, что сможешь достичь того, что не удалось сделать 300 лет назад, когда с тобой были Вермут, Сиена и Анис? — спросил Король Демонов.

— Нет, я так не думаю. Я хотел напасть на тебя и хотел умереть, — откровенно ответил Молон. — Но я не могу так умереть, по крайней мере, сейчас. Поэтому я не буду нападать на тебя.

Улыбка Заточения слегка изменилась при ответе мужчины. Он посмотрел на Молона с той же улыбкой, прежде чем кивнуть: Я уважаю твоё решение. — Затем он стёр улыбку со своего лица. — Молон Рур, я имею в виду не только тебя. Короли континента, рыцари, которые им служат, наёмники, которые бродят по полю боя, и другие воины. Я уважаю все ваши воли. Я знаю, почему вы все собрались здесь.

Он продолжил, понизив голос почти до шепота: Итак, я ухожу. Если вы хотите войны, приходите на мою территорию. Как и ваши предки 300 лет назад, приходите в Пандемониум, взбирайтесь на Вавилон и направляйте свои клинки на меня. — Тело Заточения начало рассеиваться во тьме. — Если вы желаете сделать это, то я с радостью буду ждать вас там. Достаточно ли я проявил милости, Юджин Лайонхарт?

Король Демонов Заточения внезапно назвал имя юноши, а затем уставился на него тонкими глазами, исчезая: Мастер Святого Меча, потомок Вермута.

Юджин, не отвечая, посмотрел на Короля Демонов Заточения.

— Ты взойдёшь на Вавилон? — спросил Король Демонов.

Юноша вспомнил видение Вермута из Тёмной комнаты.

«Как и я, предстаньте перед Королем Демонов Заточения и встретьтесь с его истинным телом. То, что произойдет после этого, ты должен будешь испытать сам».

— Да, — сказал Юджин, его губы искривились в улыбке. Он поднял средний палец в сторону исчезающей фигуры Заточения. — Я не знаю, когда, но я обязательно это сделаю.

— Ты! — гневно крикнул Гавид. Он и представить себе не мог, что кто-то может быть настолько безумен, чтобы показать такой неуважительный жест по отношению к Королю Демонов Заточения.

Однако Король Демонов только рассмеялся в ответ, как будто это показалось ему забавным. Он положил руку на плечо Линдмана и остановил его от рывка вперёд: Не будь грубым.

— Но Ваше Величество!..

— Он мой гость, — прошептал Заточение, и Гавид с гримасой поклонился. Перед тем как исчезнуть, Король Демонов посмотрел на Юджина улыбающимися глазами и сказал: Я с нетерпением жду того дня, когда ты придешь в Вавилон.

Затем он полностью исчез. До того момента, когда от Короля Демонов Заточения не осталось и следа, Гавид продолжал склонять голову, а его колени касались земли.

...Король Демонов Заточения назвал юношу гостем, и Линдман не жаловался. Сквернословие, которое демонстрировал Юджин Лайонхарт, заслуживало тысячи изнурительных смертей, но его повелитель приказал ему не "грубить".

«Пока не придёшь в Вавилон».

Гавид успокоил свои мысли, пожевав губы, затем встал с земли. Или, по крайней мере, попытался подняться. Не успел он это сделать, как клинок Юджина Лайонхарта внезапно опустился к его голове.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Гавид Линдман, также известный как Клинок Заточения, не мог не знать, что меч Юджина приближается к его голове. Хотя он и почувствовал приближение меча, но не успел среагировать.

«Что это?»

И причина его запоздалой реакции была проста. Он просто не понимал, почему меч направляется к нему. Ещё мгновение назад они находились в присутствии Короля Демонов Заточения. Хотя он и не материализовался в своей истинной форме, Король Демонов Заточения принял физическое тело тьмы из уважения к ничтожным людям, собравшимся здесь.

Ещё несколько секунд назад Его Величество Король Демонов Заточения был милостив к этому месту, а Гавид Линдман был герцогом Хельмута, Клинком Заточения и единственным рыцарем Короля Демонов Заточения. Хотя вокруг них было бесчисленное множество глаз, Линдман не постеснялся преклонить колени перед своим господином. Так он и остался стоять на коленях и кланяться до того момента, как его повелитель полностью исчез.

В этот момент меч опустился к его голове, словно для того, чтобы обезглавить грешника.

Когда меч опустился на Гавида, вокруг него закружился яркий свет, оттесняя окружавшую их тьму. Линдман, который надеялся поглотить свет своей тёмной силой, вместо этого отступил, выражение его лица было растерянным и неуверенным. Подняв голову, он увидел стоящего перед ним Юджина, который держал в руках Альтаир, Священный меч. Они встретились взглядами.

Это была непонятная засада, и Гавид попятился назад. Но юноша был совершенно спокоен. Он смотрел на Линдмана, слегка наклонив голову в сторону.

Замешательство в округе было ощутимым, и не только Гавид пытался понять внезапный поворот событий. Амелия, стоявшая на коленях рядом с ним, смотрела на Юджина со смесью раздражения и намека на убийственное намерение. Она знала, что божественная сила имеет решающее значение против чёрной магии, и хотя ей удалось отступить и избежать столкновения, она не могла не задаться вопросом, какой ущерб она могла бы получить, если бы её застали врасплох.

— Ты. Что ты делаешь? — спросила женщина, подергивая губами. Она держала своего питомца, Геморию, за загривок. Хотя бывшая инвизиторша была довольно непослушным питомцем, она не могла позволить ей умереть таким нелепым образом.

В голосе Гавида звучал едва сдерживаемый гнев, и он изо всех сил старался держать свои эмоции под контролем. Он смотрел на юношу с подозрением и замешательством, пытаясь понять действия молодого человека: Это... Мне тоже очень любопытно... Узнать, — выплюнул он, его тон был окрашен горечью. Позади него Рыцари Чёрного Тумана дружно поднялись на ноги, их острые, как лезвия клинков, взгляды устремились на Юджина. Хотя они ещё не выхватили мечи, в воздухе чувствовалось напряжение, и было ясно, что они готовы ко всему, что может произойти.

Интенсивные взгляды и ощутимые убийственные намерения, исходящие от Гавида и его рыцарей, были подобны приливной волне, грозящей захлестнуть Юджина. Однако юноша слишком много пережил за свою короткую жизнь, чтобы его пугали такие вещи. Он сохранял спокойное и собранное выражение лица, даже когда стремительным движением подбросил Святой Меч в воздух.

Гавид не мог не нахмурить брови в замешательстве, наблюдая, как юноша подбрасывает в воздух Святой Меч. Какова была цель такого странного действия? Однако ему не потребовалось много времени, чтобы понять причину поступка Юджина. Как только Святой Меч покинул его руку, юноша тут же достал из плаща огромный лук.

Лук представлял собой необычное зрелище. Его форма не была похожа на другие луки. Странно, но не было видно тетивы, а сам лук был высотой с Юджина. Более того, он казался скорее декоративным элементом, чем практичным оружием.

Однако под его декоративным видом Гавид знал истинную сущность лука — Громовержец Перноа. Это было одно из древних оружий, которым когда-то владел Вермут Лайонхарт, оружие, происхождение и местонахождение которого было практически неизвестно.

— Ты... Сумасшедший ублюдок!.. — крикнул Линдман с гримасой. Его выражение лица исказилось в смеси гнева и замешательства, когда он смотрел, как Юджин отпускает несуществующую тетиву. Тем временем юноша, казалось, наслаждался тем эффектом, который его действия произвели на Гавида. Он позволил небольшой улыбке заиграть на своих губах, наблюдая за реакцией мужчины.

Треск!

Мана Юджина потекла по его телу и трансформировалась в тетиву лука Громовержца Перноа, с лёгкостью натянув его обратно. Сочетание Молниеносного Пламени и древнего оружия было мощным, причем первое усиливало способности второго. Обычно лук поглощал столько маны, сколько требовалось для выстрела стрелы, но мана, пропитанная Молниеносным Пламенем, позволила сформировать тетиву Перноа без особых затрат.

Юджин не мог не почувствовать возбуждения от названия, которое пришло ему в голову для его новой техники — Вспышка Фиолетовой Молнии. Однако он знал, что лучше держать его при себе. Это было имя, которое должен был знать только он, секрет, который он не мог позволить узнать никому другому.

Как только Юджин натянул лук, раздался фиолетовый удар грома, от которого задрожал воздух вокруг. Сила стрелы была несравненно больше, чем раньше, и все были шокированы и поражены тем, что собирался выпустить юноша. Линдман рефлекторно положил руку на Славу, готовый в мгновение ока выхватить меч.

«Не будь грубым».

«Он мой гость».

Но когда он потянулся к рукояти своего меча, в голове Гавида зазвучал голос его господина. Как он мог забыть? Всего несколько минут назад Король Демонов говорил ему об этом. Его повелитель сказал, что с нетерпением ждёт прибытия этого человека в Вавилон. Его повелитель приказал ему не быть грубым по отношению к этому человеку. Его повелитель назвал этого человека гостем.

Все это подавляло порывы Гавида. Для него, Клинка Заточения, каждое слово Короля Демонов Заточения было абсолютным приказом, которому он должен был подчиниться. Поэтому Линдман не стал обнажать Славу.

Вжух!

Фиолетовая молния выстрелила в воздух, но Гавид не вздрогнул и не попытался уклониться от атаки. Он также не достал свой меч, Славу. Вместо этого Линдман взмахнул правой рукой, как будто это был меч, и направил траекторию атаки вверх. Удивительно, но Гавид не получил даже царапины от мощной атаки. Он не пролил ни капли крови.

Рукав Гавида был порван, и он стиснул зубы в досаде, глядя на лохмотья ткани. Он собирался выразить свое раздражение, но у него не было времени на такие пустяки. Как только электрический ток от молнии угас, другая мощная атака обрушилась на Клинка Заточения, подбросив его в воздух.

Юджин взмахнул Копьё Дракона Карбоса, собрав огромное количество маны в одну точку и выпустив её в мощном ударе. По своей силе он был сравним с дыханием дракона, и хотя юноша не мог атаковать сразу несколько раз, одного удара было достаточно, чтобы вселить страх в сердца врагов. В прошлом Юджин не мог использовать Копье Дракона в полную силу из-за недостатка маны, но теперь он мог высвободить всю его мощь без особых усилий.

— Ты пролетел довольно далеко. — Губы юноши скривились в ухмылке, когда он убрал Копье Дракона Карбоса обратно в плащ, после того как Гавида отбросило на большое расстояние. Однако он знал, что использование Копья Демона Луэнтоса, Молота Уничтожения Джиголлата или Лунного Клинка спровоцирует Гавида на то, чтобы он обнажил Славу. Несмотря на то, что Линдман полностью подчинялся воле Короля Демонов Заточения, Юджин прекрасно понимал, что Гавид без колебаний обнажит меч, если его к этому подтолкнуть.

Преданность Линдмана Королю Демонов была непоколебима, и юноша знал, что пока он воздерживается от слишком сильного давления на Гавида, тот не будет обнажать Славу или использовать демонические глаза Божественной Славы. Линдман будет послушно выполнять приказы Короля Демонов в меру своих возможностей.

Юджин не стал использовать своё Фирменное Заклинание. Туз в рукаве увеличивал свою ценность только до тех пор, пока его держали в секрете, поэтому юноша полагался только на Святой Меч, когда шёл вперед.

Лицо Страута Второго исказилось от гнева, и он закричал: Остановите этого безумца! — Он не мог понять, почему Юджин вдруг напал на герцога Хельмута, особенно после того, как только что ушёл Король Демонов Заточения. По какой причине он так провоцирует Гавида Линдмана? От этой мысли кровь Страута закипела от смятения и разочарования: Сэр Алчестер! Нам нужно...

Глаза Алчестера сузились, когда он обдумывал сложившуюся ситуацию. Хотя он не был полностью уверен в том, что происходит, он достаточно верил в способности юноши, чтобы считать, что молодой гений не будет действовать без причины: Не думаю, что это будет необходимо, — сказал он, его голос был спокойным и размеренным. Несмотря на чрезвычайность ситуации, он был намерен сохранять самообладание.

«Герой Святого Меча... Юджин Лайонхарт, если ты хочешь продолжить наследие своего прародителя, то однажды ты отправишься в Хельмут в качестве Героя».

Алчестер очень уважал юношу, настолько, что доверил ему секретную технику своей семьи — Пустотный Меч. И Юджин не разочаровал его: он быстро освоил технику и даже создал несколько её слоев за короткое время.

Юджин Лайонхарт был не просто выдающимся фехтовальщиком. Он обладал множеством достойных восхищения качеств, которые выделяли его среди других. Его талант владения мечом и чувство боя были непревзойденными, но это было ещё не всё. Юноша был невероятно щедрым и заботливым, он делал всё возможное, чтобы помочь окружающим. Он даже нашёл время, чтобы научить маленького сына Алчестера, Лео, технике обращения с маной. Юноша также был скромным по натуре. Несмотря на свой огромный талант, он ни разу не проявил высокомерия за время работы в семье Драгоников. Неудивительно, что Алчестер так высоко ценил его.

«Для тебя возможность сразиться с Клинком Заточения должна быть тем, что нельзя купить ни за какие деньги. Более того, поскольку Король Демонов Заточения назвал тебя гостем и обещал относиться к тебе соответственно, его верный рыцарь не сможет поступить с тобой опрометчиво...»

Размышляя над неожиданным нападением Юджина на Гавида, Алчестер понял, насколько смело и умно действовал юноша. С довольной улыбкой и вновь обретенным пламенем в сердце Патриарха клана Драгоников кивнул в знак согласия. Алчестер не мог не испытывать чувство гордости и восхищения характером Юджина и верил, что однажды он станет Героем, стоящим высоко и гордо, объявив о своей миссии убить Королей Демонов.

Алчестер Драгоник высоко ценил своих предков, и ни одного из них больше, чем Орикса Драгоника, который три века назад принял благородное решение остаться в тылу и защищать Империю Киль во время войны, вместо того чтобы присоединиться к сражению в Хельмуте. Мужчина восхищался чувством долга и чести своего предка, но иногда он не мог не задумываться о том, что могло бы быть.

Алчестер Драгоник часто размышлял о том, что могло бы быть, если бы его предок, Орикс Драгоник, решил сопровождать Великого Вермута, Глупого Хамела, Мудрую Сиенну, Святую Анис и Храброго Молона вместо того, чтобы остаться охранять Империю Киль во время войны 300 лет назад. Он задавался вопросом, что было бы, если бы его предок стал одним из легендарных героев, вписанных в историю, и часто терялся в размышлениях, представляя, какой была бы та реальность.

«Мне очень повезло».

Алчестер сохранял на лице тонкую улыбку, несмотря на то, что Страут Второй был в ярости рядом с ним. Мужчина погрузился в размышления, обдумывая возможность того, что однажды Юджин Лайонхарт может искать компаньонов, чтобы бросить вызов Вавилону. В этом случае Алчестер знал, что отдаст всё, что у него есть, свой статус герцога Империи Киль, своё место в семье Драгоников, лишь бы стать частью этого героического похода, который войдет в историю.

Очевидно, однако, что Юджин вступал с Гавидом в битву не для того, чтобы лучше понять Клинка Заточения или чтобы лучше подготовиться к будущему.

«Это идеальное место для выплеска моего гнева».

Это было всё. Юноша выплеснул все эмоции, которые он хранил из своей прошлой жизни, зная, что Гавид не сможет ответить или свободно владеть мечом. Это была единственная причина его непрекращающейся атаки.

Анис не могла не прошептать про себя: «Вот сумасшедший ублюдок», наблюдая за тем, как Юджин выплескивает свою ярость на Линдмана. В то время как другие могли не понимать причину внезапной вспышки юноши, женщина знала правду. По-своему Юджин должен был делать осторожные и расчетливые суждения, но в тот момент эмоции взяли над ним верх. Непредсказуемый характер Хамела, вероятно, заставил Юджина потерять контроль над собой.

— Оххх! — Молон издал громкий крик и сжал кулаки, пытаясь вступить в схватку. Однако Анис быстро вцепилась в его руку и зашипела на него тихим голосом, не давая ему вмешаться.

— Ты идиот. Что бы мы делали, если бы ты тоже напал на него? — сказала она.

— Я...

— Не отвечай мне. Твой голос настолько глупо громкий, что все услышат твои слова, даже если ты будешь говорить шёпотом. Так что просто закрой рот и слушай меня внимательно. Ничего не делай и стой здесь, — сказала женщина.

Король Демонов Заточения оказал гостеприимство только Юджину, оставив всех остальных потенциальными мишенями для Клинка Заточения. Любое вмешательство могло привести к смертельным последствиям, и Анис не хотела рисковать безопасностью других.

Когда Гилеад обдумывал ситуацию, он пришёл к тому же выводу, что и Алчестер. Клинок Заточения не был заинтересован в нападении на Юджина и просто блокировал его бешеную атаку. Однако Патриарх понимал, что битва не может продолжаться бесконечно. Он выхватил свой собственный клинок и ринулся вперед, решив положить конец схватке. Кармен тоже присоединилась к нему, доставая своё оружие, Небесный Геноцид.

— П-пожалуйста, подождите минутку. — Анис пыталась остановить членов семьи Лайонхарт, но не могла придумать, что сказать. Она колебалась мгновение, затем крепко зажмурила глаза. — А-а-а-а!

Женщина издала крик, несмотря на то, что чувствовала себя смущенной и униженной. С решимостью она развернула свои крылья света и крепко вцепилась в волосы. Почувствовав, что двух крыльев недостаточно, она вызвала еще два и расправила их, теперь гордо демонстрируя четыре крыла в целом.

— Откровение света! — крикнула она.

[Сестра!]

«Пожалуйста, не двигайся. Это смущает меня больше, чем тебя».

В голове Кристины раздавались крики, когда она наблюдала за неистовым поведением Анис. Её тело неконтролируемо дрожало, словно одержимое божественной силой, а сама она рвала на себе волосы, чтобы придать драматизма происходящему. Крылья Анис распахнулись и засверкали, как солнце, не оставив рыцарям Лайонхарт иного выбора, кроме как остановиться на месте и обратить свое внимание на нее.

Пока женщина продолжала симулировать своё божественное видение, Юджин без устали толкал Гавида, пока тот не упёрся спиной в стену. Демонические глаза Божественной Славы всё ещё не были использованы, и Слава оставалась в ножнах. Глаза Гавида смотрели на Юджина с яростным убийственным намерением.

— Ты уверен, что тебе стоит так смотреть на гостя своего хозяина? — насмешливо сказал юноша.

— Ты... Маленький ублюдок. Ты знал, что я не буду сопротивляться!.. — ответил Линдман, скрипя зубами.

Бум!

Атака юноши была перехвачена Гавидом, который использовал своё предплечье в качестве щита. Несмотря на безупречный внешний вид, форма Гавида теперь была оборванной и грязной, а его идеально уложенные волосы — взъерошенными.

— Кто сказал тебе не сопротивляться? Если хочешь, давай, — насмехался Юджин.

— Ты уверен, что справишься с этим?!.. Запечатлей это в своём сознании, проклятая тварь. Единственная причина, по которой тебе позволено дышать и сохранять жизнь, — это потому, что Его Величество назвал тебя своим гостем, потому что он сказал, что с нетерпением ждет встречи с тобой в Вавилоне!.. — крикнул Гавид.

— Кстати говоря, когда я приду в Вавилон, ты освободишь мне дорогу, чтобы я мог спокойно взобраться на вершину? — насмешливо спросил юноша.

Линдман выстрелил в ответ, его глаза сверкнули убийственным намерением: Глупости! Его Величество ни словом не обмолвился о том, чтобы открыть для тебя двери.

Прошло 300 долгих лет. Неужели за это время не нашлось ни одного демона, который бросил бы вызов Королю Демонов, не зная своего места? Бесчисленное множество молодых и амбициозных аристократов поднимались, чтобы бросить вызов Королю Демонов, уверенные в своих силах. Но никто из них не знал своего места.

Вавилон, замок Пандемониум Короля Демонов, возвышался в 99 этажей, на каждом из которых находились чиновники и рабочие, обеспечивавшие безопасность замка в мирное время. Но когда кто-то осмелился бросить вызов трону Короля Демонов, замок превращался в демоническую крепость, как и 300 лет назад. Бесчисленные ловушки, демоны и чудовища таились в каждом углу, преграждая претенденту путь к вершине. Гавид Линдман, Клинок Заточения, охранял пол под дворцом, и, несмотря на многочисленные попытки претендентов, никто, кроме Великого Вермута и его товарищей, так и не смог пройти мимо него.

— Если ты придёшь в Вавилон, я лично пожну твою голову и собственными руками подарю её Его Величеству, — заявил Гавид.

«Король Демонов Заточения не даст тебе спокойно взобраться на Вавилон, ведь он именно такое существо».

Так ли это? Юджин фыркнул, вспоминая слова Вермута: Значит, если я никогда не пойду в Вавилон, ты никогда не сможешь меня убить.

— ...Ты ублюдок!..

— Нет? Ты сам придешь и убьёшь меня, если я не приду? Если ты это сделаешь, разве ты не нарушишь желания Короля Демонов Заточения? — сказал юноша.

Выражение лица Линдмана исказилось, когда он услышал слова Юджина. Некоторые вещи не изменились за 300 лет, и это была одна из них. Гавид, честнейший парень, по-прежнему был абсолютно послушен приказам своего хозяина.

— Если... Ты не придёшь!.. Если ты зароешься в Лайонхарт, как маленькая крыса, то я сам приду за тобой. Его Величество прикажет мне сделать это!.. — яростно кричал Гавид.

Они обменялись ещё одним ударом.

Бум!

Гавид перенаправил атаку Юджина, в результате чего в стенах форта Лехайн появилась огромная трещина.

— Ах, тебе не стоит об этом беспокоиться. Я обязательно отправлюсь в замок Короля Демонов, — насмешливо сказал юноша. Он засмеялся, указывая на потрепанные рукава Линдмана.

Брови Гавида вскинулись от насмешки: Не испытывай меня, человек!.. Даже если тебя узнал Святой Меч, и даже если в твоих жилах течёт кровь Вермута!.. Ты не Вермут. Неужели ты действительно веришь, что сможешь достичь его уровня?

— Ты принимаешь меня за идиота? Я Юджин Лайонхарт, а не Вермут Лайонхарт. Разве это не очевидно? — ответил юноша.

— Даже Вермут не был таким высокомерным, как ты! — прорычал Линдман.

— Ну, конечно, ведь я не Вермут Лайонхарт, — сказал Юджин.

— Твое высокомерие не знает границ!.. Откуда берётся твоя необоснованная уверенность? — спросил Гавид.

Юноша уже собирался дать случайный ответ, когда услышал крик Анис: Откровение Света! — Он бросил взгляд в сторону и увидел, что женщина сияет с четырьмя расправленными крыльями. Юджин не мог не рассмеяться при виде этого зрелища.

— Откровение, — сказал юноша.

— ...Что?

— Ты не слышал? Это откровение. Святой Меч, который признал меня, и Свет сказали, что я могу быть высокомерным, — сказал Юджин.

— Полная чушь! — воскликнул Линдман. Юноша проигнорировал его слова и сконцентрировал силу Формулы Белого Пламени на Святом Мече.

Рокот!

Как и в тот раз, когда он был в Фонтане Света, меч жадно пожирал его ману. Несмотря на то, что он был неверующим и совершенно не верил, он не мог не восхититься способностью меча излучать сияющий свет, который мог рассеять всю тьму в округе.

И дело было не только в Святом Мече. Когда Юджин орудовал Альтаиром, он почувствовал горячее, пульсирующее ощущение, исходящее от безымянного пальца левой руки. Кольцо Агарота, древнего бога войны, дарованное ему Красным Драконом, реагировало на его ману и сияние меча.

Свет Святого Меча становился всё ярче. Он был достаточно ярким, чтобы рассеять тьму, но от него не исходило ощущение святости. Скорее, он был жестоким, как пламя войны, которое грозило уничтожить все.

«Откровение?»

Гавид стоял неподвижно, застыв на месте от угрожающего света, исходящего от Святого Меча Юджина. Когда свет опустился к нему, Линдман почувствовал силу удара, обрушившегося на него. Эта атака отличалась от предыдущих.

Как только свет омыл его, Гавид инстинктивно достал Славу.

Бадум!

Стена разлетелась на куски, но Гавид остался невредим. Однако его внимание было приковано к мечу, который он держал в руке. Он действовал на чистом инстинкте, не в силах противиться желанию выхватить меч. Ему следовало просто принять удар и дать своему телу восстановиться, но он не смог контролировать свои порывы.

«...Но я решил, что не могу. Почему? Из-за божественной силы Святого Меча? Даже так...»

Губы Линдмана дрожали.

— Итак, ты наконец-то достал свой клинок после того, как все это время делал вид, что не достанешь, — насмехался Юджин, опуская тускнеющий Святой Меч. Глаза Гавида задрожали, когда он увидел улыбку юноши.

Юджин положил Святой Меч обратно в плащ и повернулся.

— Куда ты идёшь? — спросил Линдман, увидев, что юноша уходит. Демонический меч все ещё был в его руке, но человек, который заставил его обнажить клинок, шёл прочь, как будто ему было всё равно.

— Я собираюсь остановиться, раз уж ты вытащил свой меч, — ответил Юджин.

— Что?..

— Потому что у меня больше нет причин продолжать, — продолжал юноша. Он так и не оглянулся, даже ни разу, и Гавид стоял молча, глядя на спину Юджина. Потом он посмотрел вниз на Демонический меч в своей руке, затем на остатки тряпки, которую он когда-то называл своей униформой.

— ...

Гавид сглотнул гнев, рвущийся из глубины его сердца. Ему хотелось сейчас же прирезать этого человека, но он знал, что не может этого сделать. Приказ его господина был абсолютен. И всё же... Он обнажил Славу. Ему было стыдно и унизительно обнажать Демонический меч без приказа Короля Демонов Заточения.

Хруст!..

Гавид обернулся, закусив нижнюю губу. Он выхватил ножны Славы и перепрыгнул через упавшую стену. Он больше не хотел оставаться в крепости. Он не знал, сможет ли он сохранить рассудок, если снова увидит лицо Юджина Лайонхарта из-за унижения. Рыцари-демоны были обескуражены его действиями, но они быстро собрались в группы и, прикрывшись туманом, последовали за Линдманом через упавшую стену и вышли из крепости.

— Вот так сюрприз, — проворчал Юджин, тряся левой рукой. Он собирался лишь слегка усилить свою атаку, но кольцо Агарота само по себе увеличило её. Кольцо Бога Войны обычно было спокойным, но, когда Юджин брал в руки Святой Меч, оно, казалось, действовало само по себе.

Как только юноша рысью вернулся, император Империи Киляь зарычал: Юджин Лайонхарт! — сказал он, — Что ты наделал!? Как ты мог напасть на герцога Хельмута?

— Откровение! — крикнул Юджин, поднимая руки. Его громкий, драматический крик оставил императора безмолвным. — И вот что произошло.

Император обратил свой ошарашенный взгляд на Папу: Что за... Нелепая отговорка!.. Посмотри сюда, Папа Эуриус. Неужели ты позволишь ему использовать Бога Света, блистательного Всемогущего, в качестве такого оправдания?

— ...Мастер Святого Меча не смог удержаться, — пробормотал Папа, вспоминая события, произошедшие в зале аудиенций. Никто и представить себе не мог, что из уст упрямого фанатика вырвутся такие слова.

— Ухахахахаха! — прорычал Молон. Это был неожиданный смех, к тому же несвоевременный. Однако мужчине было не до этого. Он просто радовался тому, что Хамел ничем не отличается от того, что было 300 лет назад, что он не изменился.

— Ухахахахахаха! — Аман Рур последовал за ним и разразился смехом, просто потому что его предок смеялся.

Анис, однако, не смеялась. Она спокойно втянула крылья и посмотрела на Юджина глазами, способными убить.

[Сестра...]

«Бог простит нас, даже если мы разобьем ему голову булавой».

[Я пока не могу сотворить чудо, чтобы починить разбитую голову].

«Тогда обойдемся тем, что сломаем несколько костей», — подумала женщина, хватаясь за свой молот.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Мне очень жаль. — Юджин повесил голову в знак раскаяния и не сделал ни одного движения в свою защиту. Он слишком хорошо понимал, что когда Анис в таком состоянии, бесполезно пытаться оправдать свое поведение. Любой другой человек мог бы попытаться предложить какие-то слабые оправдания, но юноша знал, что лучше не тратить дыхание. Вместо этого он знал, что единственный выход — немедленно и безоговорочно извиниться.

В голосе женщины прозвучало недоверие, когда она спросила Юджина: Ты хоть понимаешь, что ты сделал не так? — несмотря на три четких изгиба на ее лице — вздернутые уголки губ и щёлочки, которые были её глазами — от неё исходила безошибочная аура угрозы. Юноша не мог не дрожать от страха, хотя и не мог ясно видеть её глаза, суженные в форме полумесяца. Ему был хорошо знаком холодный и пронзительный взгляд, скрывавшийся за полузакрытыми веками.

— Гм... — Молон внезапно прочистил горло, без особой причины, кроме как для того, чтобы снять напряжение в комнате. Как собрат и воин, он чувствовал себя обязанным встать на защиту Юджина и успокоить гнев Анис. Но как только женщина перевела на него свой сияющий взгляд, слегка наклонив голову, здоровяк затаил дыхание, не зная, что сказать дальше.

Молон испытывал на себе всю тяжесть гнева Анис гораздо дольше, чем Хамел три века назад. Вернее было бы сказать, что женщина больше всего страдала из-за безрассудства Молона. Каждый раз, когда здоровяк, как невежественный шут, нёсся вперед, не обращая внимания на грозящую ему опасность, Анис была вынуждена следовать за ним по пятам, извергая при этом потоки проклятий, которые могли заставить вздрогнуть даже самого закалённого воина. Всякий раз, когда Молон дико размахивал топором и молотом, Анис не оставалось ничего другого, как немедленно применить свои чудесные целительские способности, чтобы залечить раны товарища.

Удивительная храбрость и непоколебимое бесстрашие Молона позволили ему привести бесчисленные сражения к триумфу. Но только благодаря неоднократным актам божественного вмешательства Анис мужчине удавалось выжить в каждой битве, всегда сражаясь на передовой. Чудесные способности женщины не позволили Молону получить смертельные ранения или навсегда остаться инвалидом, что позволило ему продолжать сражаться и раз за разом вести войска к победе.

Когда боль от стигматов, разочарование и гнев достигали своего апогея, Анис выплескивала свои эмоции без всякого сдерживания, направляя свой смертоносный шквал почти исключительно на Молона и Хамела. Несмотря на это, здоровяк испытывал чувство радости от того, что женщина наконец-то выплеснула свои эмоции после столь долгого времени. Однако он не подошёл к ней с улыбкой и не попытался обнять её, хотя и был известен своей глупостью. У него было достаточно здравого смысла, чтобы не провоцировать её дальше.

— ... — Молон отвёл взгляд в сторону, всё ещё затаив дыхание, и промолчал. Это было невысказанное заявление о том, что он не хочет принимать никакого участия в происходящем. Юджин не мог не почувствовать разочарования и предательства от отсутствия поддержки со стороны товарища.

«Тебе не следовало пытаться вмешиваться в первую очередь. Зачем ты ещё больше провоцировал её, прочищая горло? Ты жалкий болван».

Юджин колебался, размышляя, стоит ли ему встать на колени, чтобы успокоить гнев Анис. Он бросил на неё быстрый взгляд, и вид её яростного выражения лица заставил его ещё больше засомневаться. Они втроём стояли на самом верхнем этаже башни, где из разбитых окон и стен дул леденящий ветер снежного поля, усиливая напряженную атмосферу.

Молон был ответственен за ледяной холод, наполнявший воздух. Когда Король Демонов Заточения вторгся в крепость, мужчина бросился на него, пробивая окна и стены, что в итоге вызвало холодный ветер снежного поля, заполнившего комнату.

Юджин внутренне переживал о последствиях своего нападения на Гавида Линдмана. Однако в итоге Клинок Заточения покинул крепость вместе с Чёрным Туманом. Тем временем Анис сыграла свою роль, притворившись, что получила божественное послание, а Папа Юраса признал Святой Меч и предполагаемое божественное послание. Молон также поддержал действия юноши, похлопав его по плечу и обняв.

Благодаря их помощи, остальные доводы не могли поставить под сомнение внезапные, неожиданные действия Юджина. Хотя император Империи Киль выглядел абсолютно неубежденным, он не мог больше давить на юношу, когда даже его рыцарь-хранитель, Алчестер Драгоник, вступился за Юджина.

«Судя по глазам этого ублюдка, он точно найдёт, о чём меня расспросить. Ну, пока что это не моё дело...»

Не только император Империи Киль, но и султан Нахамы выразили свое недовольство Юджином, открыто глядя на него. Это было неудивительно, учитывая, что Амелия Мервин, одна из трех магов Заточения, открыто сговаривалась с султаном. Глава Антидемонического альянса и король Шимуина также пристально смотрели на Юджина, но юноша никак не мог понять, каковы их намерения.

Анис слегка наклонила голову и перевела взгляд на Юджина, её глаза всё ещё скрывались за улыбкой. Когда она заговорила, её голос был мягким и любопытным: О чём ты думаешь? — внезапно её улыбка слегка померкла, а глаза слегка приоткрылись, открывая холодный, пугающий взгляд, от которого юноша задрожал. Это было ещё страшнее, чем то, что он помнил. Он затаил дыхание, не в силах придумать подходящий ответ, чувствуя себя так, словно его пристально разглядывают.

— Хамел. Почему я должна страдать из-за твоих безрассудных, недальновидных, идиотских поступков? — продолжала Анис.

— Мне очень жаль, — повторил Юджин.

— Почему ты извиняешься? Ты действительно знаешь, что ты сделал неправильно? Хамел, я знаю, что ты не раскаиваешься искренне в том, что сделал. Мы с тобой знаем друг друга очень давно, и я знаю тебя лучше, чем ты можешь подумать, — сказала женщина.

— Мне жаль, — повторил Юджин.

— Так что же ты сделал не так? — спросила Анис.

— Напал на Гавида... — пробормотал юноша.

— Объясни мне, почему это неправильно, — потребовала женщина.

В глубине души Юджин знал, почему он напал на Гавида Линдмана, но выразить это словами оказалось непростой задачей. Когда он замешкался, Анис издала насмешливое фырканье и с презрением посмотрела на него: Ты даже не можешь сформулировать причину своего нападения, не так ли? — сказала она, наклонив голову. — Это потому, что твои действия были продиктованы сырыми эмоциями, Хамел. Вот почему ты не можешь связно объяснить никому причину своих действий.

— Этот ублюдок сам напросился... — ответил Юджин.

— Хамел! Своими словами ты напрашиваешься на порку, — сказала женщина.

— Не слишком ли неуместно с твоей стороны говорить подобное? Ты очень образована, в отличие от меня, поэтому тебе следовало бы... — когда юноша споткнулся о свои слова, пытаясь выразить свое неодобрение, внезапная атака Анис застала его врасплох. Не успел он закончить фразу, как её оружие — древко с опасным адамантиевым креплением — со смертельной силой метнулось в его сторону. Оно грозило расколоть череп Юджина.

— Почему ты избегаешь этого?! — крикнула Анис.

— Я умру, если оно в меня попадёт! — крикнул в ответ юноша.

— Не будь ребёнком. Я хорошо знаю, что твоё нынешнее тело гораздо здоровее и крепче, чем хрупкое тело из твоей предыдущей жизни, — ответила женщина.

— Хамел не был хрупким… — неожиданно вмешался здоровяк.

— Молон, ты просто заткнись и не двигайся. А что в нём было не хрупкого? Хамел истекал кровью и падал в обморок при каждом шаге, усложняя мне жизнь, — сказала Анис.

— Хамел довёл себя до такого состояния. Хамел был великим воином, — ответил Молон.

— Просто заткнись. — Женщина сверкнула огнём в глазах, и здоровяк послушно и тихо сомкнул губы. — Хамел. Я знаю, что раньше для тебя не было необычным вести себя так эмоционально, так что я могу посмотреть на это сквозь пальцы. Для тебя было нормально вести себя так 300 лет назад. Если бы я сказала всё как есть...

— Говори, как есть... Не слишком ли...

— Перестань меня перебивать, если только ты действительно не хочешь, чтобы тебя убили, — сказала женщина.

— Мне очень жаль, — сказал Юджин.

Анис прочистила горло и продолжила: В общем... Если честно, 300 лет назад у нас был сэр Вермут, даже если бы ты умер. — Юноша нахмурился, услышав её слова. Он не мог не почувствовать обиду. Даже если бы это было правдой, разве не обидно говорить такие вещи прямо ему в лицо?

— У нас был сэр Вермут, поэтому ты мог вести себя безрассудно в меру. Даже если ты попадал в беду, дурачась, у нас был сэр Вермут, чтобы позаботиться об этом. Ну, я тоже была там, а также Сиенна и Молон. Но ты не можешь продолжать так себя вести. Хамел, я думала, что говорила тебе в прошлый раз. В эту эпоху ты должен быть как сэр Вермут, — объяснила женщина.

— Ты такая злая, — пробормотал Юджин.

— Я думаю, что твоё необдуманное поведение ещё хуже! Что, если бы Гавид Линдман пошёл против воли Короля Демонов Заточения и попытался убить тебя вместо него? — спросила Анис.

— Он ребёнок, который гордится тем, что является рыцарем и Клинком Заточения. Он никогда бы так не поступил, — ответил юноша.

Анис вертела над головой своим цепом, пока говорила: Это то, в чём мы никогда не можем быть уверены, — сказала она. — Итак, скажи мне, что ты получил от нападения на Гавида? — Адамантий сверкнул опасным блеском, и Юджин сглотнул, не позволяя своим глазам упустить траекторию смертоносного оружия.

— Я обрёл уверенность во многих вещах. Во-первых, Гавид и Король Демонов Заточения никогда не будут вмешиваться в мои действия, если я не пойду в Вавилон. Король Демонов Заточения не выйдет из Вавилона, чтобы сокрушить меня, и не заставит меня отправиться в Вавилон с помощью Гавида, — сказал Юджин.

— Но ведь ты не собирался выяснять это в самом начале, не так ли? — сказала женщина.

— Нет, ну, Анис, ты же видела этого ублюдка, стоящего на коленях на земле? Что-то было в том, как его жирные, уложенные под углом волосы отражали свет. От одного взгляда на них мне захотелось дать ему хорошего пинка. Но я подумал, что лучше отрубить его голову мечом, чем пинать под зад... - объяснил юноша.

— Так это из-за твоих эмоций в конце концов! Хамел! Какая разница между мужчиной, который не может контролировать свои порывы, и стервой? — рычала Анис.

— Теперь ты кричишь на меня и обращаешься со мной как с собакой... — ворчал Юджин.

Губы Анис изогнулись в тонкой улыбке, ее голос был ровным и непоколебимым: Нет, Хамел. Ты не простая шавка. Ты просто на ступень выше этого. — Она жестом показала на свои руки, приглашая юношу присоединиться к ней в молитве. Её руки были сложены перед грудью, и она закрыла глаза с благочестивым выражением. — Давай помолимся вместе, не так ли? Покайся в своих проступках и пообещай мне, что больше не будешь действовать на эмоциях. Повторяй за мной: "С этого момента я обещаю никогда не поступать так безрассудно и клянусь никогда не беспокоить мою любимую Анис..."

[Сестра!]

«Если хочешь, я попрошу его добавить и твоё имя».

[Я не хочу этого].

«Правда? Ты действительно не хочешь этого? Кристина Роджерис, тот, кто обманывает себя, не может обрести спасение Светом и вознестись на небеса».

[Я уже была спасена, так что всё в порядке...]

«Неужели это правда? Кристина, неужели твоё спасение настолько скудно, что ты довольствуешься тем, что просто посмотрела фейерверк вместе с Хамелом? Ну, со мной дело обстоит иначе. Я жадная, поэтому я буду думать, что спасена только после того, как напишу новую историю с Юджином, то, что ты не сделаешь с ним».

[Сестра! То, что ты говоришь, сильно отличается от того, что ты говорила раньше!] — крикнула Кристина, но Анис не дала ответа.

— ...Мне действительно нужно включить в молитву слово "любимая"? — спросил Юджин.

— Не беспокойся, если у тебя столько ненависти и обиды на меня, — ответила женщина.

— Я люблю Анис и Хамела, — вмешался Молон.

— Если ты ещё раз проболтаешься, я клянусь!.. — прорычала женщина.

— Анис, скажи мне правду. Ты больше расстроена тем, что опозорилась перед другими, чем переживаешь за меня. Верно? — спросил Юджин.

— Ты уже знаешь ответ, так зачем ты вообще спрашиваешь меня, Хамел? Мне уже более 300 лет, и всё же из-за тебя мне пришлось пройти через столько трудностей, расправить крылья, танцевать и даже вырывать волосы от разочарования. Ты был слишком занят ссорой с Гавидом, чтобы заметить это, но то, как жрецы Юраса обращались со мной... Ты хоть представляешь, как смотрели на меня те дети, которые когда-то почитали меня как Святую и следили за каждым моим словом и действием? Знаешь ли ты, какие выражения были на их лицах? — от одной этой мысли лицо Анис вспыхнуло жаром, щеки словно загорелись. Она быстро подняла руки, чтобы закрыть лицо, сцепив их в молитве.

Юджин без слов согласился с заявлением женщины, сцепив руки перед грудью. Обдумав ситуацию, он понял, что Анис зашла слишком далеко. Это также было правдой, что он напал на Гавида без всякого предупреждения.

Юноша произнёс: С этого момента я больше никогда не буду вести себя так безрассудно. Я клянусь никогда больше не беспокоить мою... Любимую… Любимую Анис.

— Ты сказал "любимая" дважды. Значит ли это, что ты любишь меня в два раза сильнее? Или ты хочешь сказать, что любишь Кристину так же сильно. Она слушает тебя изнутри, — сказала женщина.

— Я просто заикаюсь... — ответил Юджин.

— Хамел, ты, кажется, искренне раскаялся, поэтому я прощу и моего любимого Хамела, — с довольной улыбкой сказала Анис и опустила свой цеп.

Вынырнув из-под плаща, Мер пробормотала себе под нос: Сэр Юджин — всего лишь неверный ублюдок. — Её тусклые, безжизненные глаза устремились на юношу, вызывая в нём тяжелое чувство вины. — Я всё запомню. Когда-нибудь, когда леди Сиенна освободится от своей печати, я обязательно расскажу ей все, что услышала и пережила.

— Поступай, как тебе угодно. Если у Сиенны есть совесть, она не будет меня винить, — сказала Анис.

— Почему бы ей не обвинить тебя? — спросила Мер.

Анис сардонически рассмеялась в ответ на вопрос Мер: Почему Сиенна должна обвинить меня? — повторила она. — Подумай об этом, дитя. Это совершенно очевидно, не так ли? Сиенна могла быть ранена, но она выжила. Она запечатана, да, но она всё ещё дышит. А что насчет меня? Моё тело было сломано, мои кости превратились в пыль, моя плоть превратилась в удобрение для следующего поколения копий Анис... — женщина напустила на себя задумчивый вид, рассказывая о своем ужасном прошлом. Губы Мер многократно раздвигались и смыкались, что свидетельствовало о её неспособности сформулировать ответ.

— Поскольку сейчас я живу в Кристине, с которой я совместима во многих отношениях, нельзя отрицать, что я всего лишь нереализованный дух. Я подобна свече, мерцающей на ветру, которая может исчезнуть в любой момент. Более того, если Кристина отвергнет меня из-за своей неготовности принять мое существование...

[Сестра, сестра! Я бы никогда не сделала ничего подобного. Так что, пожалуйста, не говори так грустно].

Анис втайне наслаждалась криками Кристины.

— Я... Как и в прошлом, когда я лишила себя жизни, я исчезну напрасно, не добившись ничего из того, на что надеялась. Несмотря на это, я не буду никого винить. Ни тебя, Мер Мердейн, которая обращалась со мной, как с разбойничьей кошкой, ни Сиенну, которая может критиковать мои поступки, ни тебя, Хамел, за то, что ты не удержал меня. Как пепел возвращается к пеплу, а прах к праху, так и я вернусь к пеплу и праху и буду молиться о счастье и комфортном отдыхе для тех, кого я любила на небесах, — сказала Анис, прежде чем намеренно сделать паузу. Она глубоко вздохнула, а затем улыбнулась самой доброжелательной улыбкой, на которую только была способна. — Несмотря на то, что я могу быть лишь слабым напоминанием, призраком, я люблю всех вас.

На глазах Молона образовались крупные капли, и Мер тоже фыркала. Даже Юджин подошёл к женщине с грустным выражением лица и протянул руки, чтобы заключить её в свои объятия. Девочка тоже высунулась из плаща и присоединилась к объятиям Анис.

— Мне жаль. Леди Анис может быть злой, но ты всё равно хороший человек. Я также... Люблю тебя, леди Анис, — сказала Мер.

— Я тоже люблю Анис. — Молон заключил Юджина, Анис и Мер в свои объятия, плача. Женщина удовлетворенно улыбнулась, обнимая любимых людей.

***

На следующий день Юджин проснулся в выделенной ему комнате в особняке. Разговор с Анис — вернее, Кристиной — и Молоном затянулся до раннего утра, но никто и бровью не повёл. В конце концов, это было совершенно нормально, что Храбрый Молон, легендарный герой, противостоявший Королям Демонов три века назад, давал советы нынешнему Герою и Святой. Ничто не казалось неуместным.

Более того, несмотря на отсутствие отдыха, Молон с самого рассвета направил приглашение всем членам семьи Лайонхарт. Его целью было передать наставления и слова благословения наследникам Великого Вермута.

«Надеюсь, этот идиот не скажет ничего лишнего...»

Здоровяку давали советы с самого рассвета. Не многие знали, что Юджин — реинкарнация Хамела, поэтому Молон должен был следить за тем, что он будет говорить.

Гавид Линдман и Чёрный Туман не возвращались с момента своего ухода предыдущей ночью. Молон почувствовал, как внутри него зарождается чувство тревоги. Как он уже упоминал у ворот, он не мог не задуматься о том, не вынашивает ли Гавид какой-нибудь план на просторах снежного поля. Однако юноша был уверен, что Линдман не способен на такое предательство. Несмотря на свой предыдущий позорный уход, Юджин считал, что Гавид был гордым человеком, преданным Королю Демонов Заточения. Идея о том, что он будет мстить, казалась юноше абсурдной. Кроме того, Юджин отбросил все опасения по поводу того, что Гавид может начать атаку на форт с Чёрным Туманом. Для него это было ненужным беспокойством.

Прогуливаясь у крепостной стены, юноша не мог сдержать своего веселья: О, Боже, — тщетно хихикал он про себя. Кристина в данный момент не шла рядом с ним. Она принадлежала к Священной Империи, а как епископ Света она была связана со Светлым Ковенантом, как и все епископы. Следовательно, в данный момент она находилась в их компании.

Обучение проходило за пределами крепости. Это было сотрудничество между магическим корпусом Арота и волшебниками из школы подземелий Нахамы. В данный момент рыцари сражались с призванной армией монстров.

Рыцари, участвующие в продолжающейся битве, принадлежали к Антидемоническому альянсу. Позади них стояли целители и священники из Альянса и Юраса, готовые оказать помощь при любых ранениях, которые могут возникнуть. Хотя все они старались изо всех сил, на Юджина это не произвело особого впечатления. Он знал, что демонические звери были гораздо более грозными противниками, чем обычные монстры. Более того, монстры, зараженные демонической энергией, были гораздо более злобными и опасными, чем их не испорченные собратья. Юноше показалось, что обучение, которое они прошли, лишь приблизило их к тому, что необходимо для борьбы с такими угрозами.

Но избежать этого было невозможно. Как сказал Аман Рур, истинная ценность Рыцарского марша заключалась в том, что на нем собирались самые влиятельные фигуры континента. На самом деле, даже Король Демонов Заточения появился всего за день до этого, что означало, что короли в настоящее время были заняты обсуждением будущих приготовлений в замке.

Однако оставлять рыцарей без присмотра в это время было нельзя. Поэтому рыцари продолжали свои тренировки, даже если они были скучными и несколько непрактичными. Тем не менее, рыцари находили некоторое удовлетворение в сравнении своих навыков с навыками своих сверстников, что давало им чувство превосходства. Также это была возможность для охоты за головами, поскольку на Рыцарский марш съезжалось множество рыцарей и наемников. Некоторые из них получали эксклюзивные контракты, а другие даже становились рыцарями.

— Ты смотришь с очень скучающим взглядом. — Обладатель голоса подошёл, не скрывая своего присутствия, и, заметив отсутствие реакции Юджина, заговорил первым.

— Это не так уж плохо, если понаблюдать некоторое время, — ответил юноша, поворачивая голову. На Юджина смотрел высокий мужчина. Это был командир Двенадцати лучших Шимуина, Первый Рыцарь — Ортус Нейманн.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Эксид был экстравагантным магическим доспехом, уникальным для Королевства Шимуин, изготовленным из орихалка. Хотя Юджин видел Диора и принцессу Скалию в эксидах на снежном поле, тот, что был на полководце, действительно соответствовал его статусу. Эксид Ортуса сильно отличался от доспехов, которые носили эти двое.

Внимание юноши привлекла большая гравировка, расположенная в центре нагрудного знака мужчины. Эмблема символизировала Рыцарей Шторма, характеризуясь бурлящими волнами и водоворотом. В отличие от доспехов принцессы Скалии, символ королевской семьи не был выгравирован на доспехах Ортуса. Однако в центре вихря Юджин заметил нечто гораздо более ценное — красную жемчужину размером с большой палец. Но юноша обнаружил её не потому, что был зорким. Скорее, слава драгоценного камня была неоспорима, как и доспехов Ортуса.

Открытие, что драгоценность на самом деле является Сердцем Дракона, было просто поразительным. Несмотря на то, что она не была сделана из целого Сердца Дракона, как навершия знаменитых артефактов Кровавая Мери или Акаша, она всё же содержала сущность легендарного существа, что делало её предметом огромной силы и мифического значения. Ортус дорожил своим Эксидом, считая его бесценным сокровищем.

Тем не менее он знал, что это не его собственность. Напротив, это было одно из национальных сокровищ Шимуина, источник гордости и силы его народа. Помимо ценных доспехов, здесь было множество оружия и эксидов, изготовленных с использованием частей Сердца Дракона.

Сердце Дракона было священным артефактом с богатым историческим прошлым. Его происхождение было связано с Морским Драконом, легендарным защитником Южного моря и Шимуина. На протяжении многих лет Морской Дракон охранял страну и море, защищая их от всевозможных угроз.

Однако в эпической битве с Королями Демонов, которая произошла три века назад, это существо получило смертельные ранения. Несмотря на свою невероятную силу, морской дракон в конечном итоге не смог преодолеть подавляющие силы, направленные против него. Последним его поступком было возвращение в море, которое он так долго охранял перед смертью. После себя он оставил свои останки, включая драгоценное Сердце Дракона, в качестве подарка королевской семье Шимуина.

«Говорят, что при изготовлении этих доспехов использовались кости, чешуя и сердце дракона, хотя и только фрагмент. Он считался лучшим доспехом на всем континенте, и его внешний вид, безусловно, соответствует его репутации».

Юджина охватило благоговение, когда он впервые увидел доспехи вблизи. Он не мог не представить себе огромную силу, которой обладал бы искусный рыцарь, если бы носил такие великолепные доспехи.

Конечно, это не означало, что Ортус не заслуживал таких великолепных доспехов. Хотя юноша не мог быть полностью уверен, пока они не скрестят клинки, по атмосфере, которую он излучал, мужчина казался достаточно сильным, чтобы называться одним из лучших рыцарей континента.

Ортус спросил: Вы пытаетесь оценить мои способности?

Несмотря на высокий рост, он был худощавого телосложения и излучал ощущение точности и остроты, как отточенный клинок. Его волосы были аккуратно разделены посередине, цвет лица был светлым, а под глазами были заметны тёмные круги. Помимо своих навыков, он выглядел довольно подавленным.

Юджин быстро извинился, сказав: Мне жаль, если я показался неуважительным. Это не было моим намерением. Полагаю, это была инстинктивная реакция на присутствие знаменитого сэра Ортуса Хаймана.

На что Ортус ответил: Вовсе нет. Это вполне естественно, что человека оценивают, когда он хорошо известен. Итак, каково ваше мнение обо мне?

— Я не знаю. Я думаю, у меня будет лучшее представление после скрещивания мечей, чем по чьему-то первому впечатлению, — сказал Юджин.

— Это похоже на провокацию. Не поймите меня неправильно. Я не обижаюсь. Я тоже чувствовал это вчера, но это просто похоже на ваш характер, — ответил Ортус с прямым лицом. Он действительно не обиделся? Юноша посмотрел мужчине прямо в лицо.

— ...Ах. Вы, наверное, удивились, раз я так внезапно появился, — прокомментировал Ортус.

— Честно говоря, да, — ответил Юджин.

Мужчина заговорил: Я понимаю, что мой сын и принцесса Скалия были в долгу перед вами. — Юджин вспомнил то, что узнал от Сиана и Сиэль. Именно из-за озорных действий Королевы Ночных Демонов принцесса Скалия была в смятении и буйствовала. К сожалению, они не могли сообщить девушке об этом факте. Юноша знал, что он может оставить этот вопрос без внимания, но для Скалии это было совсем другое дело. Как принцесса Шимуина, если она воспримет выходку Нуар Джабеллы как засаду, это может стать большой неприятностью.

Сиан и Сиэль провели немало времени, размышляя над тем, как объяснить ситуацию принцессе Скалии. Однако, к их облегчению, им не пришлось придумывать оправдание. Очнувшись, принцесса и Диор убедили себя, что отравились во время преследования наемников Чёрного Пса. Яд вызвал у них временное состояние бреда и ярости, вероятно, магической природы. К счастью, их эксиды через некоторое время нейтрализовали яд, но за это время они ненадолго потеряли рассудок и напали на группу Юджина. В конце концов, они были побеждены и потеряли сознание...

Правда об инциденте с принцессой Скалией и Диором была совсем не такой, как они думали. На самом деле, их заблуждение было уловкой Нуар Джабеллы, которая использовала свой гипноз, чтобы манипулировать их воспоминаниями. С помощью своих Демонических Глаз Фантазии она могла легко манипулировать человеческим разумом и заставлять их верить во что угодно. Благодаря ее способностям принцессы Скалия и Диор даже не помнили, как встретились с Юджином. Несмотря на странный поворот событий, юноша почувствовал облегчение от того, что ему не пришлось придумывать оправдание их поведению.

— Я слышал от принцессы и моего сына, что благодаря вашим талантам они были покорены и не пострадали, находясь в бреду, — сказал Ортус.

Юноша быстро придумал оправдание: Ну... Это могло произойти из-за их замешательства, но я не думаю, что они смогли показать свои истинные возможности...

Мужчина, похоже, не купился на попытку Юджина преуменьшить свои навыки в усмирении принцессы Скалии и Диора: Не нужно пытаться защитить гордость моего сына, — сказал он. — Я видел вчерашний бой. Даже если бы Диор был в здравом уме и выкладывался по полной, он не смог бы победить вас, даже если бы там было десять его копий.

Ортус говорил быстро. Юджин заметил мимолетную складку между бровями мужчины, когда тот упомянул имя своего сына. Юноше не было чуждо это выражение.

«Наверное, все родители-экстремалы похожи».

У Танис было похожее выражение лица, когда она говорила о ныне покойном Эварде. Юджин примерно представлял себе ситуацию с Диором, но его не покидало чувство любопытства. Даже если Ортус говорил о собственном сыне, он, похоже, сильно недооценивал его. Впрочем, юноша знал, что Диор не лыком шит — он сумел принять меч принцессы Скалии и, хотя и не сравнялся с Юджином, все же был по-своему талантливым человеком.

«Или стандарты его отца просто слишком высоки?» — юноша не мог не задаться вопросом, не установил ли Ортус слишком высокую планку для своего сына. Диор был всего на два года моложе Юджина, и хотя возраст не всегда равен силе, возможно, мужчина возлагал на сына большие надежды, чтобы тот стал рыцарем, способным представлять свою страну.

— Давайте прекратим говорить о моем пропадавшем сыне, — сказал Ортус, хотя именно он поднял эту тему. — Что касается... Несчастного случая с принцессой Скалией и моим сыном. Я не стал докладывать об этом Его Величеству. Принцесса тоже не хотела этого.

Юджин слышал о Нуар Джабелле из уст принцессы Скалии. Она была вице-командующей Рыцарей Шторма, известной как принцесса-рыцарь, и считалась одним из символов Шимуина, Королевства рыцарей.

Девушка рано поняла, что ее навыков недостаточно для того, чтобы представлять Королевство рыцарей. Несмотря на это, она доводила себя до предела, неустанно тренируясь и стараясь соответствовать ожиданиям окружающих. Однако постепенно в ее сердце закралось чувство отчаяния, когда она не увидела значительных улучшений. Именно этой слабостью смогла воспользоваться Нуар Джабелла, и она легко овладела Скалией.

Вот почему Ночные Демоны были так ужасны. Если в сердце человека была тьма, и он не был удовлетворен своей реальностью, он, естественно, погружался в сон. Ночные Демоны вторгались в их сны и наполняли их злобой и жадностью.

Принцесса Скалия по собственной воле приняла решение уничтожить наемников Чёрного Пса, и у Диора не было другого выбора, кроме как последовать за ней в качестве ее подчиненного. Ее жестокая тактика расправы с ними стала разрядкой для гнева и стресса, которые накопились в ней со временем. Причиной этого стресса был ее страх перед бессонницей, которая не давала ей покоя по ночам, что привело к естественной склонности к жестокости.

До этого момента все было хорошо. Однако, когда в дело вмешалась личность Скалии, все приняло другой оборот. Будучи вице-командиром Рыцарей Шторма, организации, известной как одна из сильнейших на континенте, как могло случиться, что принцесса-рыцарь отравилась во время задания по убийству наёмников, потеряла контроль над собой и стала без разбора размахивать мечом?

Если бы этот инцидент стал достоянием общественности, это принесло бы огромный позор ей, рыцарям и Королевству Шимуин. Поэтому вполне естественно, что принцесса Скалия захотела скрыть это, а Ортус, допустив её неожиданные действия, захотел расследовать это дело.

— Я понимаю, о чём вы спрашиваете, сэр Ортус. Однако я расстался с принцессой Скалией в середине нашего путешествия, — сказал юноша.

— Я слышал от близнецов семьи Лайонхарт, что принцесса уже попросила их о понимании. И если я попрошу вас ещё раз, не передадите ли вы им то, что я вам сказал? — ответил мужчина и бросил взгляд за стены. Небольшая армия монстров упорно сопротивлялась группе рыцарей. Ортус прищелкнул языком, глядя на происходящее неодобрительным взглядом: Даже если ты соберёшь кучу кроликов, они все равно останутся кроликами.

— Что? — сказал Юджин.

— Вы уже должны знать. Сражающиеся там рыцари — это рыцари-хранители Антидемонического альянса. Это группа, состоящая из рыцарей, заслуживших определенную репутацию в своих небольших странах. Хотя их и много, лишь немногие из них по-настоящему искусны, — сказал Ортус, указывая пальцем на одного из рыцарей. — Видите того человека, который стоит вон там? Регилас, командир рыцарей-хранителей. Что вы думаете о его навыках? Уверяю вас, он не может быть уверен в том, что одолеет любого из рыцарей, принадлежащих к Рыцарям Белого Льва.

— Ну...

— Честно говоря, я не понимаю, почему вы сомневаетесь. Рыцари Белого Льва — престижная группа, признанная на всём континенте. Квалифицированные рыцари со всех уголков мира стремятся вступить в их ряды. Но как насчет рыцарей-хранителей? Их навыки в лучшем случае скудны. Они могут казаться впечатляющими в своих маленьких государствах, но они не более чем солянка из посредственных рыцарей. — Презрительные слова Ортуса повисли в воздухе, и Юджин молчал, впитывая его речь. Через мгновение мужчина прочистил горло и продолжил, выражение его лица немного смягчилось. — Я показал вам позорный вид. Надеюсь, вы понимаете. Не то чтобы они мне не нравились как рыцари. Однако меня раздражает их грубость.

— Что вы имеете в виду под грубостью? — спросил юноша.

Ортус задал вопрос в ответ: Причина, по которой проводится Рыцарский марш. Зачем я прибыл в эти северные земли с тёплого юга вместе с Рыцарями Шторма и Его Величеством Королём? Не потому ли, что Антидемонический Альянс пытался продемонстрировать то немногое, что у него есть, на границе Хельмута?

Действительно. Юджин кивнул. Ортус ничуть не ошибся, и Король Демонов Заточения тоже предупреждал об этом. Однако нельзя было возлагать ответственность полностью на Антидемонический Альянс.

Антидемонический союз действовал так смело, потому что паладины Юраса всегда действовали вместе с рыцарями-хранителями. Долгое время они оставались у границ Хельмута, призывая к завоеванию демонических земель и смерти Королей Демонов.

— Ещё больше мне они не нравятся тем, что, несмотря на то, что мы собрались здесь из-за них... Они не проявляют никакого раскаяния. Они слабы, но и бесстыдны. Я презираю это. И как только Рыцарский марш закончится, они как ни в чём не бывало оттянут войска, размещенные у границы, прикрываясь Священной Империей. Я понимаю причину, ведь Антидемонский Альянс практически является вассалом Священной Империи, но это не меняет моего презрения к ним, — объяснил мужчина.

— Неужели? — Юджин подыграл. Ортус выглядел чрезвычайно гордым, возможно, потому что он был представителем Королевства рыцарей.

«Мне не нравятся такие типы».

Ещё с прошлой жизни юноша не питал никакой любви к тем рыцарям, которые вели себя снисходительно. Поэтому следующий вопрос он задал с укоризной: Вы пришли ко мне, чтобы поговорить о сильных и превосходных рыцарях?

Ортус молча смотрел на Юджина в течение мгновения, затем покачал головой: Я пришел сюда, чтобы сделать предложение.

— А именно? — спросил юноша.

— Я уверен, что вы уже знаете это, но участники Рыцарского марша скрывают различные цели, проистекающие из корысти, помимо его первоначальной цели. Конечно, я не хочу принизить изначальную цель Рыцарского марша. Король Демонов Заточения прибыл с визитом, а сэр Молон Рур, великий герой, в настоящее время пребывает в этой крепости, — сказал Ортус, обращая свой взгляд в сторону замка. — Сейчас сэр Молон беседует с рыцарями из рода Лайонхарт, но во время Рыцарского марша рыцари, принадлежащие к другим народам, тоже получат свои шансы. Лидеры континента также обсудят с сэром Молоном будущее мира. Я считаю, что обучение будет бесплодным, но есть польза в том, что мы узнали волю Короля Демонов Заточения и поговорим с сэром Молоном.

Ортус сделал небольшую паузу, затем продолжил: Позвольте мне перейти к делу. Моей целью было предложить вам приехать в Шимуин.

— Похоже, у вас нет намерения делать это сейчас, — ответил юноша.

— Если бы вы ни были избраны Святым Мечом, я бы многое пообещал вам как посланник Его Величества Короля. Нет, даже если бы мне не пришлось этого делать, Его Величество заступился бы лично, — сказал Ортус.

Для юноши в этом не было ничего нового. Во время своего пребывания в Ароте Юджин получил подобное предложение от Хонейна Абрама, кронпринца Арота, и Тремпеля Визардора, командующего придворными магами Арота.

Будучи приёмным сыном главы семьи Лайонхарт, юноша не мог стать следующим Патриархом, особенно в семье, которая придавала большое значение легитимности. Тем не менее, Юджин обладал всеми качествами и способностями, необходимыми для того, чтобы достойно возглавить семью. Из-за этого некоторые, кто не был знаком с ним, решили, что он недоволен своим нынешним положением, и предложили ему привлекательные стимулы, чтобы он отказался от своей принадлежности к семье Лайонхарт.

— Поскольку вы были избраны Святым Мечом, я не думаю, что богатства, которые мы можем предложить вам, сильно заинтересуют вас. Поэтому я хочу сделать другое предложение. Нет, скорее, я думаю, что правильнее было бы назвать это просьбой, — спросил Ортус.

— И что же это будет? — спросил юноша.

— Принцесса Бездны, Айрис, — хмуро ответил Ортус. — Думаю, это имя должно быть вам знакомо.

— Вы же не предполагаете всерьёз, что Айрис занялась пиратством, потому что мы с леди Кармен не смогли её убить? — прорычал он, гневно нахмурив брови. До сих пор Юджин уважал Ортуса, но если он продолжит нести подобную чушь, то быстро потеряет все остатки уважения.

— Разве я сказал бы такую бесстыдную вещь? — сказал мужчина. К счастью, он не был бессовестным ублюдком. Он интенсивно покачал головой, искренне взволнованный обвинением Юджина. — Никто не несёт ответственности за то, что Принцесса Бездны сбежала из Империи Киль. Хотя она и не сравнится с такими личностями, как Клинок Заточения, Королева Ночных Демонов или Демон-Дракон, она всё же один из монстров, переживших войну 300-летней давности.

— Ну, да, хотя сейчас она прибегает к убогому пиратству, — сказал Юджин.

— Оно не... Убогое. — Хмурый взгляд Ортуса стал ещё глубже. — Она могущественный монстр. Море широкое, и пиратов много, но всего за год она сумела взять под контроль большинство пиратов Южного моря. Сначала у неё был всего один-единственный потрёпанный пиратский корабль, но теперь под её крылом десятки пиратских организаций. Они называют себя Пиратами Безумия.

Действительно ли это было так? Юджин в недоумении смотрел на Ортуса.

Ортус продолжал объяснять: По мере обретения власти Принцесса Бездны становилась все более дерзкой в своём пиратстве. Она стала нападать на более крупные торговые группы и захватила множество торговых кораблей. Это стало серьёзной проблемой. Мы пытались отправить множество экспедиций, чтобы остановить её, но всё было бесполезно. Ее Демонические Глаза позволяют ей легко ускользать от нас.

— Как человек, который сталкивался с ней раньше, я могу сказать, что она убегает, когда ей это не нужно. Если бы Принцесса Бездны решила выступить против экспедиции, весь флот был бы погребен на дне океана, — сказал Юджин.

— ...Я тоже так думаю. Не думаю, что Принцесса Бездны хочет открыто враждовать с Королевством Шимуин.

— Разве она уже не сделала этого, напав на купцов и торговые корабли? — спросил юноша.

Ортус ответил с созерцательным выражением лица: Не обязательно. Принцесса Бездны проявила... Гибкость в своих действиях. Хотя она нападает на корабли и захватывает их, она не грабит всё подряд. Она берет большую дань и часто отпускает корабли. Только в случае с эльфами, перевозимыми в качестве рабов, она грабит их. Такое поведение не редкость среди могущественных пиратов Южного моря. Это считается обычным делом.

— Я знаю немного. Они берут пошлину и предлагают часть её в качестве взятки. Разве это не так? Честно говоря, королевская семья, должно быть, тоже получает взятки от принцессы Бездны, — сказал Юджин. Ортус потерял дар речи.

Взглянув на юношу на мгновение, он кивнул с долгим вздохом: Вы правы. Ещё до того, как она стала такой могущественной, как сейчас, она подкупила высшее руководство флота. Конечно, еще большие богатства оказались в руках королевской семьи.

Помимо взимания налогов и тарифов на товары, перевозимые торговыми судами, они также брали взятки. Это была жестокая и душераздирающая реальность для жертв этих нападений, но те, кто брал взятки, закрывали глаза на их страдания.

— ...Но Принцесса Бездны не осталась без присмотра только ради взятки. Она сильна, и мы ничего не сможем с ней сделать силами Шимуина. Кроме того, море широкое, а пиратов много. Мы подумали, что она сможет сохранить контроль над пиратами, если ей удастся их объединить, — пояснил Ортус.

Это действительно была вся история? Юджин не верил в это. Он не был наивным и мог предположить, что Шимуин, возможно, хотел использовать силу принцессы Бездны в своих корыстных целях. Вполне возможно, что они позволили ей пиратство и взяточничество как средство косвенной власти и установления с ней торговых отношений.

Айрис, Принцесса Бездны, несомненно, была силой, к которой можно было жадно стремиться. Она уже отвернулась от Хельмута после того, как уступила свою территорию Нуар Джиабелле. Так что Шимуин наверняка хотел склонить принцессу Бездны к налаживанию отношений с ними, чтобы королевская семья могла заставить её выполнять их просьбы.

«Наверное, ничего не вышло. Ну, конечно. Эта безумная женщина надеется на возрождение тёмных эльфов и воскрешение Короля Демонов Безумия».

— Так что же произошло, что разрушило дружеские отношения между Шимуином и Принцессой Бездны? — спросил Юджин.

— Это чудовище выросло до нереальных размеров, — ответил Ортус.

— Наверное, она начала сокращать взятки, — сказал юноша.

— ...Давайте прекратим говорить о взятках. Никому не будет пользы от того, что об этом узнают другие, — сказал мужчина.

— Так зачем вы мне всё это рассказываете? — спросил Юджин.

— Разве я вам уже не говорил? Я хочу попросить вас об услуге. — Ортус начал немного раздражаться, так как юноша продолжал дразнить его. — Вы — Герой, которого выбрал Святой Меч, а разве Принцесса Бездны — не ваш враг? Поэтому я хотел бы попросить вас о помощи, пока мы не уничтожим Принцессу Бездны.

— Герой — не доброволец, — заявил Юджин.

— ...Что вы имеете в виду? — спросил мужчина.

— Вы имеете полное право просить меня о помощи. Однако я хочу сказать, что у меня нет никаких оснований безоговорочно соглашаться на вашу просьбу, кроме как ради торжества справедливости, — ответил юноша.

— Даже в этот момент Принцесса Бездны совершает злые дела, ввергая море в хаос, — сказал Ортус.

— Разве не Шимуин позволил сумасшедшей бродить на свободе, не попытавшись поймать её раньше? — спросил Юджин.

— ...Я знаю, что на нас лежит ответственность. Поэтому я присоединюсь к завоеванию Принцессы Бездны. Его Величество также выразил намерение взять с собой элиту Рыцарей Шторма, а гордый флот Шимуина...

— Для этой операции нам не понадобится целый флот. Если понадобится, я смогу пересечь океан на одной маленькой лодке. Если бы у меня была сила, я мог бы убить Принцессу Бездны в одиночку, без сопровождения Рыцарей Шторма, — сказал Юджин.

Губы Ортуса дернулись, когда он услышал ответ Юджина: Вы хотите сказать, что обладаете такой силой? Даже я не уверен, что смогу противостоять Принцессе Бездны.

— Это не обязательно то, к чему я клоню, но в любом случае, я понимаю, что вы хотели сказать, — сказал юноша.

— Тогда...

— Я понимаю, но это не значит, что я собираюсь это сделать. Я же говорил вам, не так ли? Герой не доброволец, — сказал Юджин, подчёркивая свои слова поднятием пальца перед грудью. Он образовал круг, соединив указательный и большой пальцы, отчего Ортус почувствовал дрожь в позвоночнике. Что это был за вульгарный и материалистический жест? Затем его осенило, что Юджин — тот самый человек, который только вчера отмахнулся от Короля Демонов Заточения.

— Это... Ну... Эм... Сколько именно вы хотите? — спросил Ортус.

— Я знаю, что сделал монету своими пальцами, но у меня уже есть много денег, поэтому мне не нужно больше. Как насчёт Эксида? — сказал юноша.

— Это, мы можем...

— Один с Сердцем Дракона. Насколько я знаю, в сокровищнице Шимуина лежит ещё два эксида с Сердцем Дракона.

— Это!.. — воскликнул мужчина. Затем он осмотрелся, прежде чем взять себя в руки. — Это национальное сокровище Шимуима. Мы не можем отдать его иностранцу.

— Тогда я просто возьму его в долг лет на 50 и потом верну. Если Вы откажетесь, тогда уже ничего не поделаешь. Если Принцесса Бездны приведёт свой флот и нападет на Шимуин... Может быть, она разрушит столицу и замок, откроет сокровищницу и заберёт драгоценные сокровища себе... Я очень беспокоюсь, — поддразнил Юджин с видом искреннего сожаления. Ортус заскрипел зубами, сам того не замечая.

Даже младенец мог понять, что юноша издевается над ним. Впадина между бровями мужчины углубилась, а его сжатые кулаки начали дрожать. Он многое хотел сказать, но не мог позволить этому сорваться с губ.

Ортус не мог отрицать, что ему нужна помощь Юджина. Принцесса Бездны, Айрис, была грозным противником, гибридом, ведущим прямую родословную от Короля Демонов Безумия, и чистокровным тёмным эльфом. Он знал, что для борьбы с таким монстром ему понадобится Святой Меч. Кроме того, если ему удастся убедить Юджина присоединиться к нему, Кристина Роджерис последует его примеру. Это была авантюра, но у Ортуса не было другого выбора. Он глубоко вздохнул и попытался взять себя в руки.

— Я понимаю... Вашу просьбу... Очень хорошо. Я обсужу её с Его Величеством, — сказал мужчина.

— Если 50 лет — это слишком долго, я готов согласиться на половину. Скажем, 25 лет.

— Позвольте мне!.. Поговорить с Его Величеством. После этого мы сможем провести переговоры, — проворчал Ортус.

— Я не намерен работать меньше 25 лет, так что необходимости в переговорах не будет, — сказал Юджин.

Мужчина больше не мог этого выносить. Он дёрнулся, а затем, ничего не сказав, спрыгнул со стены.

— О, это так приятно.

Юджин помахал рукой Ортусу, который удалялся всё дальше и дальше, испуская при этом яростный импульс.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 241 - Храбрый Молон (1)

С момента их встречи прошло четыре дня, но Ортрус всё ещё не навестил Юджина.

«Похоже, они пока никуда не торопятся», — размышлял юноша.

Возможно, было бы менее шокирующим предложением сократить пятьдесят лет до двадцати пяти?

Юджин также намеревался однажды найти Айрис, которая бороздила южные моря, и убить её. Однако, честно говоря, это было далеко внизу списка его приоритетов.

Самое первое, что нужно было сделать юноше, — это посетить замок дракона-демона Хельмута. Там он найдёт вылупившегося птенца Райзакии и, если это будет возможно, убьёт его. Конечно, до этого он должен был использовать вылупившегося птенца, чтобы найти Райзакию в промежутке между измерениями.

Айрис и другие незавершённые дела будут решены после этого. Судя по тому, как Ортрус сформулировал свою просьбу, казалось, что сторона Шимуина всё ещё считает Айрис просто помехой и ещё не решила подчинить её как можно скорее.

Помимо всего, самая большая проблема с подчинением Айрис заключалась в том, что моря были слишком широкими. Кроме того, Демонические Глаза Тьмы Айрис, хотя и могли применить огромную силу при атаке, также были способностью, которая специализировалась на побеге.

Что они должны были делать, если бы Айрис использовала Демонические глаза, чтобы сбежать? Не только Юджин, но и любой другой волшебник в мире не смог бы помешать Айрис уйти.

«Ну, по сравнению с Нуар Джабеллой, кто-то вроде Айрис просто мелочь», — лениво подумал юноша, смахивая снег со щеки.

***

Два дня назад Молон внезапно покинул форт.

Написав лишь слова "Я вернусь" на стене коридора, этот идиот ушёл, ничего не сказав ни Юджину, ни Анис. Ни с того ни с сего он вдруг исчез посреди ночи.

Они могли догадаться о причине этого. Какая ещё причина может быть у здоровяка для внезапного исчезновения? Разве это не очевидно? В Лехайнджаре, за Каньоном Великого Молота, Нур должен был появиться вновь.

— Идиот, — ворчал Юджин, думая о Молоне.

После прибытия в форт мужчина был очень занят. В ту первую ночь он, Юджин и Анис пили и болтали до рассвета. После того, как Король Демонов Заточения ушёл, начав с Лайонхартов, Молон поговорил с рыцарями со всего мира и посетил несколько встреч с другими королями.

Он некоторое время наблюдал за рыцарями во время их обучения и давал им подробные советы, а также устроил небольшой банкет с другими соплеменниками Байара, живущими в форте. Он также немного времени провёл с Аманом Руром и Белыми Клыками. И хотя мужчина уже закончил разговор с ними, он всё равно пришёл навестить Лайонхартов в их особняке, чтобы лично познакомиться со всеми, кто носит фамилию Лайонхарт, и рассказать им различные истории.

Особенно Молон любил Гилеада и его близнецов. Хотя особого сходства в лице не было, длинные волосы Гилеада, казалось, напоминали Молону Вермута. Близнецам было трудно совладать со своими нервами, когда они впервые встретились с Молоном, но, хотя это ему не очень нравилось, мужчина вёл себя с ними как добрый дедушка и даже присматривался к их спаррингам.

Находясь в форте, Молон ни разу не смог заснуть. Всё из-за Нур. Несмотря на то, что два дня, проведенные в форте, были очень насыщенными, мужчина постоянно следил за Лехайнджаром. Ведь никто не знал, когда Нур может снова появиться.

Два дня назад казалось, что Нур наконец-то снова появился. Но если бы дело было только в этом, то Юджин и Анис просто приняли бы это как то, с чем ничего нельзя поделать. Если бы Молон вернулся тем же утром, они бы просто пошли искать мужчину и несколько раз обругали его. Однако прошло уже два полных дня, а Молон всё ещё не вернулся в форт.

Поэтому, чтобы найти товарища, Юджин и Анис отправились в восхождение на Лехайнджар. Чтобы никто не волновался понапрасну, юноша дал туманное объяснение Патриарху Гилеаду. Он сказал ему, что в Лехайнжаре их ждёт испытание от Храброго Молона. Это была наспех придуманная отговорка, но то, что их испытает великий герой, имело достаточный вес, чтобы убедить остальных.

— На самом деле, это всё потому, что Молон такой идиот, — выплюнул Юджин, глядя на огонёк, мерцающий на его ладони. — Из-за того, что этот ублюдок вёл себя так круто, когда все рыцари собрались вместе, все думают, что если бы на его месте был Молон, он мог бы сделать что-то подобное.

— Ты слишком суров к Молону, — глаза Анис под капюшоном расширились, когда она уставилась на Юджина. — Молон определенно ведёт себя как дурак, когда он вместе с нами, но перед своими потомками и людьми из этой эпохи, он не ведет себя как такой дурак, верно?

— Вместо этого он старается выглядеть излишне серьезным. Говорят, что "должность делает человека", но похоже, что это действительно так, — вздохнул юноша.

— Хамел, в то время ты уже был мертв, поэтому, возможно, тебе не всё ясно, но триста лет назад Молон и правда был удивительным, — прочитала ему лекцию Анис. — Молон был тем, кто первым поселился на этой неизведанной, замерзшей земле в северной части континента, используя только свою личную силу. В то время люди континента называли его Королём-первопроходцем Севера.

— Но с точки зрения фактов, не похоже, что Молон сделал всё это сам, верно? — возразил Юджин. — Я слышал, что ты также помогла основать Рур, оказав давление на Папу Юраса, нет?

Женщина признала его правоту: Сиенна сделала то же самое. Сэр Вермут также предоставил значительную часть средств для первопроходцев Молона. Но все же только благодаря личной силе и твёрдой воле Молона он смог заселить эти земли и основать королевство.

Это был простой факт без всяких преувеличений. Юджин прищелкнул языком, продолжая смотреть на мерцающее пламя.

— В любом случае, разве причина, по которой они разрешили нам двоим отправиться на поиски Молона, не в том, что они думали, что если это Молон, то он обязательно придумает такое задание? — настаивал юноша.

— Это вполне разумный предлог, — напомнила ему Анис. — Основатель Рура, великий герой трёхсотлетней давности, вновь появился впервые за сто лет. Он, живая легенда, решает испытать Героя и Святую нынешней эпохи... Разве это не похоже на что-то из мифа или легенды?

— Хотя на самом деле, всё, что мы делаем, это ищем Молона после того, как он исчез сам по себе, — ворчал Юджин.

В отличие от прошлого раза, им не требовалось руководство Абеля. Потому что, когда они покидали Каньон Великого Молота в прошлый раз, Юджин оставил магический маяк для следующего раза, когда они придут искать старого друга. Пламя, которое юноша держал в ладони, указывало путь, пока они искали магический маяк.

Благодаря всему этому их скорость передвижения значительно увеличилась. Потому что в прошлый раз, когда они пришли сюда, им приходилось идти в ногу со скоростью Абеля, но теперь в этом не было необходимости. Юджин высоко поднял голову, затушив пламя в своей ладони.

На самой границе его поля зрения вдали колыхался Каньон Великого Молота. До него было ещё довольно далеко, но если они будут продолжать двигаться в том же темпе, то смогут добраться до него за полдня.

— Проблемой будет барьер, что мы будем с ним делать? — спросила Анис.

— Если бы я потратил время, чтобы подумать об этом, мы бы не смогли сюда прибыть в это же время, нет? — отметил Юджин. — Но если бы я это сделал, то пока мы пробирались сквозь метель, мы могли бы даже пересечься и не заметить, как Молон вернулся в форт раньше нас.

— Если это действительно так, то я собираюсь ударить Молона ногой в челюсть, — пригрозила Анис.

Юджин согласился: Ты давай, возьмись за его челюсть. Я собираюсь ударить его по затылку.

— Звучит неплохо. Хамел, я пойду ненадолго, позаботься о Кристине и огради её от опасности, — попросила женщина, меняясь с девушкой местами.

Теперь, стоя на этом месте, Кристина несколько раз удивленно моргнула, а затем нахмурила брови и задрожала от холода.

— Тебе не кажется, что ты заходишь слишком далеко? — пожаловалась Кристина.

— Что такое? — спросил Юджин.

Девушка уточнила: Я говорю о сестре, то есть о леди Анис!

Когда они разговаривали вдвоём, Кристина всегда использовала слово "сестра", но называть Анис "сестрой" в присутствии других людей было как-то неловко.

[В чём разница? Я уже говорила об этом раньше, но между монахинями нет ничего особенного в том, чтобы называть друг друга титулом "сестра", верно?]

Возможно, так оно и было, но всякий раз, когда женщина слышала слово "сестра", она мысленно заменяла его титулом "старшая сестра". Кристина прекрасно понимала это, поэтому ей было неловко называть Анис так в присутствии других.

Девушка высказала свои претензии: Я могу понять, почему она попросила поменяться со мной местами, когда она хочет многое сказать. Я также понимаю, почему она оставила большую часть пути по этой холодной и негостеприимной земле на меня. Но леди Анис поступает весьма невоспитанно, убирая все чудеса, которые не позволяют холоду воздействовать на нас, в тот момент, когда она поменялась со мной местами.

Анис призналась: [Мне забавно видеть, как ты дрожишь от холода. Кроме того, это всё ради тебя, Кристина].

Девушка пробормотала: Как это может быть ради меня...

[Если ты заметила, как холодно, разве не было бы прекрасно броситься в объятия Хамела, чтобы спастись от холода?]

Губы Кристины, которые только что собирались выплеснуть переполнявшее её недовольство, остались беззвучно хлопать.

[Именно этого я и ожидала от тебя, даже не задумываясь, но теперь, когда я всё это сказала, ты упустила шанс сделать это. Хотя эта возможность оказалась неудачной, в следующий раз тебе следует сосредоточиться на объятиях Хамела. Если ты обнимешь его, потому что тебе холодно, то даже если он смутится, Хамел не оттолкнёт тебя].

— Почему ты вдруг замолчала, когда только собиралась что-то сказать? — обеспокоенно спросил Юджин.

Всё лицо Кристины покраснело, когда она заикаясь произнесла: А-а-а дьявол, дьявол шепчет мне в моей голове.

***

Хотя час захода солнца уже миновал, в Лехайнжаре не было ночи. Юджин посмотрел на занесенное метелью небо и далёкие солнечные лучи, а также на возвышающиеся внизу молотообразные скалы.

В прошлый раз, когда они приезжали сюда, они поставили палатку неподалеку и разбили здесь лагерь. Однако сейчас в этом не было необходимости. Потому что ни Юджин, ни Кристина не чувствовали потребности в отдыхе.

При взгляде на Каньон Великого Молота отсюда создавалась совершенно иная атмосфера, чем в прошлый раз, когда они были здесь. Нет, Каньон Великого Молота изначально был таким. В то время атмосфера резко изменилась из-за появления Нур.

В настоящее время в воздухе не было ощущения, похожего на то, что они чувствовали в прошлый раз, когда Нур появился. Они не видели никаких признаков этого отвратительного монстра и не чувствовали зловещей ауры, которая так напоминала Короля Демонов Разрушения. Юджин щелкнул языком и продолжил идти с того места, где остановился.

Уже спустившись к обрыву, юноша обернулся к Кристине и спросил: Тебе нужно, чтобы я отнёс тебя вниз?

Кристина на мгновение замешкалась, не в силах дать немедленный ответ. Во время этой паузы её глаза встретились с грозным взглядом Мер через отверстие в плаще юноши. Взгляд девочки был настолько презрительным и подозрительным, что на несколько мгновений Кристина всерьёз задумалась о том, чтобы принять предложение нести её, но...

В конце концов Кристина отклонила предложение: Кхм... Я буду в порядке.

Это было потому, что она чувствовала, что не сможет вынести неловкости, когда её понесут на руках. Тем более, что голос Анис в её голове дразнил её настолько, что ей хотелось умереть, поэтому у девушки не было уверенности в том, что она сможет выдержать эти дразнилки и сохранить самообладание.

[Что в этом такого постыдного?] — жаловалась Анис. — [Если ты и дальше будешь так колебаться, у тебя украдут много вещей].

«...Украдут у меня?» — вопросительно повторила Кристина.

[Я могу придумать десятки вещей, которые могут быть украдены у тебя, но мне будет слишком неловко, если мне придётся произнести их своими устами, одну за другой].

Анис снова дразнила Кристину. Однако от такого поддразнивания у девушки разыгралось воображение. Снег продолжал падать, ветер был ледяным, но, несмотря на прохладный ветер, дующий в лицо, лицо девушки пылало жаром. Откашлявшись, она успокоила своё учащённое дыхание и расправила крылья света.

Вершина скалы выглядела так же, как и в прошлый раз. Единственное, что можно было увидеть, это много снега, других следов не было.

Юджин, который ожидал увидеть хотя бы несколько пятен крови, не смог скрыть своего разочарования. Что, если они действительно разминулись с Молоном, даже не заметив этого? В этом случае, помимо того, что Юджин и Анис были бы в бешенстве, им пришлось бы ждать возвращения товарища, чтобы встретиться.

«Говорилось, что он может увидеть Лехайнджар даже на таком расстоянии», — вспомнил юноша.

На несколько мгновений Юджин погрузился в раздумья, расхаживая по вершине скалы.

Это место, Каньон Великого Молота, выступало в роли "границы". Пограничная зона, в которой Нур был ограничен в своем появлении в этом мире. С этой точки была доступна и другая сторона Лехайнджара, где Молон свалил трупы Нура.

«Оно слишком хорошо спрятано», — рассудил Юджин.

Акаша, способный постичь всю магию, уже находился в руках юноши. Однако ему всё ещё было нелегко найти заклинания, которые были спрятаны в этом утёсе.

...Это напомнило ему о Тёмной комнате. Заклинания там были непостижимы для него, но Юджин всё ещё помнил некоторые магические формулы, которые были использованы для создания Тёмной комнаты.

— Мер, — позвал юноша.

[Я сосредотачиваюсь], — последовал немедленный ответ фамильяра изнутри плаща.

В настоящее время, связав свое сознание с Акашей, Мер пыталась интерпретировать, какие заклинания есть в этом месте. Без каких-либо подсказок девочке потребуется много времени, чтобы интерпретировать заклинания во всей этой области, но она не была совсем уж невежественной, так как получила некоторые подсказки во время их пребывания в Тёмной комнате.

— Он и правда очень сильно хотел скрыть это, — пробормотал Юджин.

Мер согласилась: [Да, именно так. Я не знаю, что такое Нур, но ты ведь помнишь, что сказал сэр Молон?]

Нур испускал зловещую ауру, похожую на яд. Даже если монстр умрёт, эта зловещая аура не исчезнет. Даже обычный труп при гниении мог испускать инфекционные заболевания, но если бы гнила такая масса зловещих миазмов, как труп Нура... И если бы эти трупы были свалены в кучу в течение ста лет, то Лехайнджар определенно не смог бы сохранить свой нынешний вид.

[Пространство здесь было разорвано. Или, возможно, организовался карантин. Сэр Юджин также знает, какие приоритеты существуют для такого рода заклинаний, верно?] — напомнила ему Мер.

«Они предназначены для того, чтобы хранить тайны», — тихо ответил Юджин.

[Да, и он также должен быть полностью безопасным. Он не должен быть заметен снаружи, и он также должен быть непроницаем снаружи. Но поскольку есть несколько подсказок, вместе со мной и Акашей... Я думаю, мы сможем его найти. Однако я не уверена, что мы вообще сможем туда проникнуть], — с сомнением сказала девочка.

Юноша не согласился: «Это не значит, что у нас нет никаких возможных методов».

[...Ты хочешь попробовать использовать этот абсурдный меч?] — обеспокоенно спросила Мер.

Они говорили о Лунном Клинке.

[Я не могу быть уверена, что это нужный нам метод, но... Возможно, можно создать отверстие в этом магическом барьере, который не совсем похож на обычную магию], — размышляла Мер. — [Однако, сэр Юджин, что ты собираешься делать после этого? Сэр Молон не волшебник. Если этот барьер — результат силы, которую ему передал сэр Вермут, значит, он единственный в своём роде. Когда барьер будет разрушен Лунным Клинком, восстановить отверстие будет невозможно].

«У меня нет намерения ломать его», — ответил Юджин, положив руку на Лунный Клинок внутри своего плаща. — «Я просто немного постучу в дверь. Чтобы Молон, если он всё ещё внутри, заметил, что за барьером что-то происходит. Если кто-то не откликнется, это должно означать, что Молона внутри нет. Или, возможно, это означает, что идиот просто слишком глуп, чтобы заметить нас».

Если не это, то...

Но Юджин не очень-то хотел следовать этой мысли.

— Мы уже зашли так далеко, но, честно говоря, я не уверена в этом, — неожиданно призналась Кристина, следуя за юношей, который всё ещё кружил над вершинами скал.

Звук её голоса стал неожиданностью, но Юджин сразу заметил, что Анис снова возобновила контроль над их общим телом. Поскольку эти двое менялись местами перед ним столько раз, юноша научился различать тонкую разницу в акценте между Анис и Кристиной.

— Что тебя так зацепило? — спросил Юджин.

Женщина напомнила ему: Молон сказал, что не хочет показывать нам то, что находится на другой стороне, потому что ядовитая аура там такая густая и потому что от неё может помутиться голова. Потом он сказал, что от этого мы можем даже заболеть. Он придумывал все новые и новые отговорки, чтобы мы не смотрели.

Молон, этот Молон, всё время пытался придумать себе оправдания, хотя у него это не очень хорошо получалось.

— Это значит, что есть что-то, что Молон не хочет, чтобы мы увидели на другой стороне, — заключила Анис.

— Ну и что с того, — пренебрежительно фыркнул Юджин.

Женщина посмотрела на него: Хамел, я знала, что ты скажешь что-то подобное, ты действительно так же невнимателен, как и триста лет назад.

Юноша ответил: Анис, ты тоже видела этот взгляд в глазах Молона. Вот здесь, когда мы впервые встретились с Молоном, неужели ты забыла, как выглядел здоровяк в тот момент?

— Молон в то время действительно не был похож на обычного Молона, — вспомнила женщина.

— Верно, Молон был сам не свой, — согласился Юджин. — Он прогнал нас свирепым взмахом своего топора. Но при таких обстоятельствах, всего через несколько дней, он появляется снова, улыбаясь как дурак, таща нас в объятия и рыдая как ребёнок.

Юноша не хотел принимать эти подозрения.

Однако он не мог не принять их.

Юджин высказал свои опасения: Дело не в том, что Молон не изменился за последние триста лет. Он изменился, но перед нами он выглядит так, будто не изменился. Возможно, он по какой-то причине скрывает эти изменения. Я не знаю причины этого, и, похоже, Молон не хочет говорить об этом, но поскольку я сукин сын, мне не нужно быть внимательным к Молону. Мне нужно увидеть, почему Молон делает это своими собственными глазами.

— Пожалуйста, не называй себя сукиным сыном, — запротестовала Анис.

— Но ты же раньше называла меня сукиным сыном, — возразил юноша.

— Я сказала, что ты ничем не отличаешься от сукиного сына, я не говорила, что ты сукин сын, — поправила Анис. — И ещё, Хамел, если даже ты думаешь, что то, что ты сейчас пытаешься сделать, делает тебя сукиным сыном, даже если это только ради твоего собственного блага, не стоит ли тебе попробовать не быть сукиным сыном?

Юноша лишь ухмыльнулся в ответ на это. В конце концов, Анис могла говорить такие слова и утверждать, что они должны быть внимательны к чувствам Молона, но она всё ещё стояла здесь и ещё не отказалась перейти на другую сторону. В конце концов, разве не женщина впервые указала на несоответствие в словах Молона несколько дней назад?

~

— То, что ты не хочешь нам показать... Это не просто тела монстров.

— И что бы ты ни хотел от нас скрыть, я хочу это увидеть, несмотря ни на что.

~

Анис Слайвуд была просто ужасным человеком. Но на самом деле, женщина была не единственной в своём роде. Юджин был таким же человеком, и если бы Сиенна тоже была здесь, она тоже вела бы себя так же.

Их партия вместе прошла через всевозможные испытания. Они снова и снова шли бок о бок со смертью. Они провели десятки лет, скитаясь вместе. Их путешествие через Хельмут изменило каждого из них по-разному.

Однако кое-что осталось неизменным. Если Молон действительно изменился, если у него не было другого выбора, кроме как измениться за эти долгие триста лет, и если Молон был вынужден измениться за те сто лет, которые он провел, блокируя побег Нура, тогда...

Хамел и Анис должны были выяснить причину этого.

— Он здесь, — воскликнул Юджин, когда его шаги остановились.

Внутри плаща Мер задыхалась. Это было вполне естественно для неё, поскольку ей приходилось почти перегружать себя, чтобы интерпретировать заклинания, наложенные на это пространство. Юноша сунул руку в плащ и несколько раз погладил девочку по голове.

[Не думай, что ты можешь закончить все только этим], — предупредила его Мер. — [В следующий раз ты должен взять меня покататься на карусели].

— Карусели?.. — растерянно повторил юноша.

Девочка надулась: [Сэр Юджин часто проявляет странную реакцию на слово "карусель". Может быть, ты стесняешься кататься со мной на карусели?]

— Это не стеснение, но... Что-то в этом роде... — неловко пробормотал Юджин, убирая руку с головы Мер и доставая Лунный Клинок.

— ...Лунный Клинок... — выражение лица Анис слегка напряглось, когда она произнесла его название.

Меч сохранил тот же вид, что и триста лет назад, но, только взглянув на него, женщина почувствовала, как заколотилось сердце. Несмотря на то, что меч был разбит, от него остались рукоять и фрагмент лезвия, странная зловещая аура, которую он излучал, всё ещё сохранялась.

На первый взгляд, это был обычный меч. Меч, который выглядел так, будто его можно было продать в любой кузнечной мастерской.

Юджин держал меч за ножны и медленно вытягивал клинок.

Вжух!..

Бледный лунный свет мерцал и формировал лезвие клинка. Как всегда, Анис никак не могла привыкнуть к этому свету.

Юджин также не мог привыкнуть к свету Лунного Клинка. Его зловещая аура отличалась от ауры Короля Демонов Разрушения... Она была утонченной, но всё же бурной. Разрушение в форме меча, лезвие света мерцало в руках Юджина.

У юноши не было намерения сломать барьер. Всё, что он хотел сделать, это слегка постучать по нему. Он всё ещё мог регулировать силу этого меча до такой степени.

С этой мыслью Юджин поднял Лунный Клинок.

Однако стучать ему не пришлось. В тот момент, когда Лунный Клинок излучил свет и начал падать вперёд, словно отвечая на его свет, барьер широко распахнулся. Хотя открытие пути на другую сторону не было похоже на открытие настоящей двери.

Не было и ощущения парения.

Как будто мир вокруг них решил измениться сам по себе, Юджин и Анис вдруг оказались в другом месте.

— ...Что... Что ты сделал? — нерешительно спросила женщина.

Юноша отрицал это: Нет, я ничего не делал. Барьер просто открылся сам по себе...

Может быть, Молон что-то почувствовал заранее? Или, возможно, барьер Вермута отреагировал на Лунный Клинок и открыл проход? Сейчас Юджин не знал ответа на эти вопросы.

— Фу... — непроизвольно ляпнула Анис и зажала рот рукой.

Триста лет назад они видели столько ужасных зрелищ, что они почти успели им наскучить. Однако, какой бы опытной ни была сама Анис, в теле Кристины, не терпящем подобных вещей, её первой реакцией на представшее перед ними зрелище было яростное отторжение.

То же самое произошло и с Юджином. У него закружилась голова, и ему пришлось ухватиться за ноги, пытаясь сесть.

Это место всё ещё находилось в Лехайнджаре, по другую сторону Каньона Великого Молота.

Однако не было никакого сходства с миром "снаружи". На земле не было даже снега, и с неба тоже не падали снежинки. Будь то земля под ногами или бросающийся в глаза пейзаж вокруг, всё казалось причудливо искаженным.

Этот пейзаж напомнил ему обстановку в Хельмуте триста лет назад. В адских землях, как ни странно, могло произойти практически всё, что угодно. Это была отвратительная и гротескная земля, которая для любого из попавших туда людей ничем не отличалась от ада.

Бум, бум.

Над ними виднелись извилистые и крутые вершины гор. Вздыбленная земля, которая, казалось, образовалась, когда лава вскипала из-под земли и затем остывала, была покрыта следами крови и прочей гадости.

Бум, бум.

Недалеко от того места, где они стояли, на земле лежал труп. Труп был знаком Юджину. Как и тот, который он видел несколько дней назад, это был труп обезьяноподобного Нура. Но этот труп представлял собой куда более жуткое зрелище.

...В то время труп Нура, который они видели, был убит чисто, с перерезанным горлом, но у того, которого они видели сейчас, все тело, казалось, было разорвано на куски.

Бум, бум.

А из далекого и высокого места что-то продолжало издавать громкий и тяжелый грохот.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 242 - Храбрый Молон (2)

Юджин и Анис несколько мгновений молча стояли в купели над трупом Нура. Почему тело было оставлено в таком состоянии? У обоих в голове было одно и то же подозрение, но они не могли высказать свои мысли вслух.

Вместо этого они просто взяли паузу на несколько минут, чтобы разобраться со своими эмоциями.

По-прежнему периодически слышался грохот.

Боясь высунуть голову из плаща, Мер просто свернулась внутри него калачиком. В обычных обстоятельствах Юджин погладил бы девочку по голове или взял бы её за руку, чтобы Мер не так волновалась, но юноша не мог и подумать об этом.

Это было связано с тем, что сам Юджин чувствовал беспокойство, и у него не хватало внимания, чтобы утешить её. Постояв так некоторое время в задумчивости, юноша тихо щёлкнул языком и покачал головой.

— Идиот, — выругался Юджин.

Он не мог удержаться от этой мысли. Юноша прошёл мимо трупа Нура. Анис тоже тихо вздохнула и последовала за Юджином.

Было трудно идти по земле, которая поднималась и опускалась волнами, как будто текущая лава, казалось, застыла на месте. Некоторые места были твердыми, но другие были более мягкими, и из-за этого ноги погружались в землю, когда они шли по ним. На другой стороне Лехайнджара, как на снежной горе, падал снег, но здесь снег не падал и не собирался на земле.

Всё здесь напоминало рисунок, который маленький ребенок сделал своими пальцами. Причудливые формы без единой закономерности формировали пейзаж.

Юджин и Анис были хорошо знакомы с подобной обстановкой. Нынешний Хельмут можно назвать Империей, принимающей переселенцев со всего континента и потерявшей все следы своего прежнего облика трехсотлетней давности, но Хельмут прошлого представлял собой ужасное зрелище, достойное называться адом.

— Это напоминает мне старые времена, — пробормотал Юджин, поднимаясь по извилистому склону.

— Ты скучаешь по тем дням? — спросила Анис у него из-за спины.

— Честно говоря, было бы ложью сказать, что я не скучал по ним, — признался юноша. — Тогда я был ещё жив и не умер, и ты тоже была жива в то время.

Женщина криво усмехнулась и кивнула головой. Она посмотрела вниз на кусок плоти у своих ног. Это был фрагмент трупа, который был настолько изуродован, что невозможно было представить, как он выглядел изначально. Куски плоти были разбросаны повсюду в поле их зрения.

Кто-то притащил труп сюда, беспорядочно ударяя его о различные предметы, а затем разорвал его на части одной лишь силой хватки, после чего выбросил. Хотя представить себе первоначальный вид трупа было невозможно, они могли догадаться, почему он стал таким.

Юджин посмотрел на кишки, которые висели на скрюченном дереве.

Они уже были гнилыми?

Он не мог точно сказать. Запах был неприятным, а цвет — странным, так что, возможно, дело в том, что они были гнилыми... Или, возможно, внутренние органы Нура просто изначально выглядели так.

Юджин задумался, важно ли это вообще. Это место было больше похоже на свалку, чем на могилу, поэтому точнее было бы сказать, что трупы здесь и их побочные продукты были "выброшены" как мусор, а не "закреплены" в гробнице.

Кроме кусков плоти, внутренних органов, крови и костей, было ещё несколько следов. На скалах и камнях были четкие следы царапин, а также надписи, которые трудно было определить, были ли это рисунки или слова.

Среди всех этих следов чаще всего встречались следы насилия, оставленные после того, как что-то случайно ударило и разрушило окружение.

Юджин и Анис прошли мимо этих следов, продолжая подниматься вверх. Чем выше они поднимались, тем более яростными, очевидными и частыми становились эти следы. Как будто тот, кто их создал, хотел убедиться, что никто не поднимется на эту гору. Или, возможно, он не хотел, чтобы что-то наверху спустилось обратно.

— Идиот.

На этот раз это слово пробормотала Анис, а не Юджин. Она сама шагнула вперёд и взмахом руки опрокинула завал, преградивший им путь.

Бум, бум.

Звук больше не доносился так далеко. Юджин спрятал Лунный Клинок, который он держал в руке, обратно в плащ.

На мгновение юноша заколебался. Должен ли он вытащить что-то еще и держать это наготове? Он задумался на секунду. Была ли на самом деле причина, по которой ему это нужно? Он решил не беспокоиться об этом. В конце концов, Юджин не стал ничего доставать из плаща. Он даже не сжал кулаки.

Анис, которая вновь последовала за ним, тоже повесила на пояс молот, который держала в руке. Вместо этого обе ее руки потянулись вверх, чтобы сжать четки, висевшие у нее на шее. Затем низким голосом женщина начала читать несколько молитв.

Бум, бум.

Звук теперь доносился прямо перед ними.

Вскоре они смогли увидеть Молона.

Он выглядел именно так, как они и предполагали с того момента, как они вошли на эту сторону Лехайнджара и впервые услышали звуки "бум, бум".

Молон сидел на коленях, держась обеими руками за землю, и бился головой о горную породу. Каждый раз, когда это происходило, земля сотрясалась, как будто происходило землетрясение.

Внутри плаща Мер проглотила вздох. Юджин и Анис не проявили никакой немедленной реакции. Пока они поднимались сюда, нет, с того самого момента, как здоровяк сказал, что здесь есть что-то, что он не хочет им показывать... Они подозревали, что могут увидеть нечто подобное.

Юджин и Анис были слишком хорошо знакомы с Молоном. С трехсот лет назад и до сих пор мужчина был храбрым воином, который никогда не отступал перед трудностями. Кто-то другой, столкнувшись с таким долгом, мог бы подумать о том, чтобы упасть духом и поддаться отчаянию, но они даже представить себе не могли, что это может произойти с Молоном.

Мужчина всегда стоял в авангарде на поле боя. Молон считал это своим долгом, и все доверяли ему авангард, как будто для него это было естественно.

Верно, в те времена это было естественным поступком. Потому что Молон был храбрым, он никогда не отступал, настоящий воин, который был сильным и никогда не дрогнет.

— Эй, — позвал Юджин Молона тихим голосом.

Юноша не пережил непосредственно триста лет, прошедших с момента их последней встречи. То же самое касалось и Анис. Женщина умерла и стала ангелом, но после смерти она провела большую часть этого времени во сне. Таким образом, они оба никогда не испытывали, каким долгим и ужасным периодом времени могут быть триста лет для человека.

Однако с Молоном всё было иначе. Он прожил все эти триста лет. Кроме него самого, все его товарищи погибли, и после их исчезновения он всё это время жил один. У него была возможность выбрать смерть в мире и счастье, с всеобщим благословением за всё, что он сделал. Однако мужчина не сделал этого выбора.

Молон хотел умереть смертью воина. По его мнению, все его друзья умерли как воины, и он хотел этого для себя.

Тогда Вермут поручил эту миссию Молону как раз в тот момент, когда его постигла эта беда.

Мужчина с радостью принял её.

Более ста лет он один блокировал появление этой расы зловещих чудовищ, личность которых невозможно было установить. Он издал указ, запрещающий кому-либо пересекать Каньон Великикого Молота и подниматься на вершину снежной горы по собственному желанию. Это было сделано из опасения, что они могут столкнуться с Нуром, который неизвестно когда и где может появиться вновь. Поэтому мужчина должен был постоянно следить за этой бесплодной пустошью на краю света.

Молон был сильным. Он был храбрым. Он никогда не отступал и не отчаивался. Он никогда не падал духом.

Но его всё ещё можно измотать.

Груз сотен лет подточил душевные силы Молона. Его тело было по-прежнему крепким, но в этом месте скопились сотни и тысячи трупов, и все они испускали ядовитую ауру. Реальность того, что ему придётся наблюдать, как все его любимые и надежные товарищи, а также его потомки покидают этот мир, оставляя его одного, грызла Молона изнутри.

Но перед Молоном вновь появились его погибшие товарищи. Их внешность могла отличаться от той, что была сотни лет назад, но Молон всё ещё мог узнать своих товарищей.

Юджин не знал, считает ли Молон себя тем же самым "Храбрым Молоном", каким он был триста лет назад. Однако теперь, когда он смог воссоединиться со своими погибшими товарищами, мужчина, должно быть, решил, что хочет, чтобы все могли обращаться к нему так же, как и триста лет назад, и видеть в нем ту же фигуру, которую они помнили триста лет назад, а не разрушенную версию самого себя.

Молон, которого помнил Юджин, был именно таким дураком. Идиотом, который не знал, как использовать такие вещи, как тактика, и мог думать только варварским и простым способом.

Поэтому юноша не мог не назвать старого друга дураком в очередной раз.

— Эй, идиот.

Рокочущие звуки внезапно прекратились. Фигура Молона, который бился головой о землю, как машина, застыла на месте.

Мужчина поднял голову из глубокого кратера, в который она угодила. Он не сразу повернулся, чтобы посмотреть за спину. Молон оставался в таком положении несколько мгновений, затем медленно повернул голову.

— Я не хотел показывать тебе такой вид, — сказал мужчина, вставая.

Спина Молона всё ещё была повернута к ним. Юджин уставился на выпуклые мышцы, покрывавшие спину друга. На спине Молона не было ни одного шрама. Спина мужчины была высокой и широкой, но, как ни странно, сейчас она казалась маленькой.

— Ну и что, — насмехался Юджин. — Речь шла лишь о том, что рано или поздно, в конце концов, мы найдём тебя в таком виде. Неужели ты забыл об этом? Ты согласился показать нам это место, как только закончится Рыцарский марш.

Молон возразил: Я обещал показать тебе это место, а не этот уродливый вид.

— Ты забыл, что я сказала? — Анис заговорила, её голос сначала слегка дрожал. Однако вскоре она овладела своими эмоциями и выдавила из себя обычную улыбку, продолжая говорить: Молон, разве я не говорила, что если есть что-то, что ты точно не хочешь мне показывать, то это заставит меня захотеть увидеть, чего бы мне это ни стоило. С момента моего рождения и до моей смерти у меня было не так много желаний, которые сбылись, но благодаря тебе я смогла насладиться таким редким опытом.

Не то чтобы женщина не могла представить, что у Молона может быть такая внешность. Будучи Святой, она исцелила и спасла бесчисленное множество людей. В процессе этого она видела, как огромное количество людей умирало на её глазах, так и не сумев спасти их, а в самом конце она даже не смогла спасти себя.

Как таковой, Анис было хорошо известно, как люди могут сломаться и разрушиться. У неё была возможность убежать от всего в отчаянии. Но в конце концов она не убежала. Такие вещи, как её убеждения и долг, удержали её, как проклятие, в самый последний момент.

Женщина не жалела, что умерла таким образом. Потому что в конце концов она смогла сделать выбор в пользу своей смерти.

Однако Молон был другим. Он не мог выбрать смерть. Никто другой не мог ему помочь и не мог его спасти.

Анис продолжила говорить: Если бы твоя голова... Была хотя бы повреждена, тогда я могла бы тебя вылечить. Но Молон, твоя голова настолько крепкая, что из неё не вытекает ни капли крови. Хотя это здорово, что тебе нечем заняться.

Женщина сочувствовала товарищу. Её сердце болело за него, и казалось, что она может даже заплакать. Однако она не могла позволить себе открыть эти чувства. Она чувствовала, что Молон не захочет видеть, как она это делает, да и сама Анис не хотела вести себя подобным образом.

— ...Вы двое, — сказал Молон, усмехаясь.

После нескольких мгновений пустого взгляда на небо мужчина медленно повернулся. Когда он это сделал, они наконец-то смогли увидеть его лицо.

Всё было так, как сказала Анис. Несмотря на то, что он врезался лицом в землю с такой силой, что земля и сама гора содрогнулись от удара, на лбу Молона не было ни единой царапины, не говоря уже о крови.

Возможно, так оно и было, но выражение его лица было совершенно другим. Впечатление, которое произвёл мужчина, когда они увидели его всего несколько дней назад, было таким, что это тот самый Молон, которого они знали в прежние времена, но нынешний Молон... Был таким же, как и тогда, когда они впервые воссоединились в Каньоне Великого Молота. Его глаза были холодными, без каких-либо следов эмоций. Глаза казались впалыми с годами. Совсем как у Вермута в Тёмной комнате — усталые, мутные глаза.

— Вы... Вы не изменились. Вы такие же, как и в старые времена, — пробормотал Молон, глядя на Юджина и Анис безжизненными глазами.

При этих словах юноша фыркнул и покачал головой: Это потому, что мы оба когда-то умерли. Особенно это касается меня, так как я умер раньше всех. Вполне естественно, что я не изменился.

— Это относится и ко мне, — согласилась Анис. — Моя жизнь тоже была довольно трагичной, но я всё равно смогла покончить с собой, сделав всё, что хотела, и напившись до беспамятства.

— Я... — замялся Молон. — Я изо всех сил старался не меняться. Я думал, что не могу позволить себе этого. Однако, против собственной воли, я не мог не меняться потихоньку.

Юджин заметил: Триста лет — большой срок для человека.

— Я знаю, — вздохнул мужчина. — Триста лет — очень долгий срок. Однако я всё ещё не хотел меняться. Я говорил себе, что не могу, и верил, что смогу выполнить свою миссию, только сохраняя ясное состояние себя.

Несколько дней назад...

~

— Это из-за просьбы Вермута ты не можешь умереть?

Когда Юджин задал этот вопрос, Молон ответил с улыбкой.

— Я не умру, потому что не хочу этого.

— Как воин, я должен прожить достойную жизнь. Выполняя просьбу старого друга, я защищаю снежные горы и снежное поле, которые я люблю, страну, которую я создал своими руками, и даже весь мир.

— Я не хочу умереть неприглядной смертью от старости. Я хочу умереть как воин, как герой. В настоящее время смерть кажется мне чем-то далеким, но если я в конце концов потеряю силы и умру...

— Я не должен пасть, — заявил мужчина.

— Трупы Нура, которые я нагромоздил до этого момента, будут служить доказательством моей жизни как воина и героя.

Молон гордо заявил: Эту миссию Вермут доверил мне. Как единственный из нас, оставшийся в живых, я принял его просьбу.

Вермут обратился с просьбой, и Молон решил принять ее. Потому что это было то, чего хотел Молон.

Молон не обижался на Вермута. Старый товарищ не дал ему никаких объяснений. Он не сказал, что такое Нур и почему он снова и снова появляется. Вермут даже не объяснил, почему он просит об этой услуге.

Но мужчина всё равно не обижался на товарища. Потому что Молон прекрасно знал, что единственным, кому Вермут мог доверить такое задание, был "Храбрый Молон".

~

— ...Я в порядке, — сказал Молон, энергично покачав головой. — У меня просто немного кружится голова. Как вы, возможно, уже почувствовали, миазмы Нура просто адские. К ним невозможно привыкнуть. Особенно для меня, поскольку я убил так много их за такой долгий период времени. Поэтому бывают моменты, когда я не могу контролировать все вещи внутри себя.

— И что? Раз ты не можешь себя контролировать, то пытаешься решить свои проблемы таким образом? — с сарказмом спросил Юджин.

— Я знаю, что это стыдно и некрасиво. Я слишком хорошо понимаю, что такое поведение не подобает воину, поэтому я не хотел показывать тебе это. Чем больше я думал об этом, тем больше злился на себя. Вот почему я бился головой о землю, — со стыдом признался мужчина.

— Идиот. Неужели ты думаешь, что можешь выпустить свой гнев, разбив голову о землю, — пробормотал юноша, сжимая и разжимая кулаки.

При этих словах Молон мог только усмехнуться.

— Хамел, Анис, — заговорил Молон после недолгого молчания. Как и его усталые глаза, его голос звучал так же измученно, когда он продолжил: Разве этого уже не достаточно?

— Что ты имеешь в виду? — потребовал Юджин.

— Хамел, ты сказал, что хочешь увидеть это место. Анис, ты также сказала, что хочешь увидеть то, что я не хотел никому показывать. В конце концов, вы увидели всё, что хотели увидеть, — напомнил им мужчина.

Юноша заметил, что кончики пальцев Молона слегка подрагивают.

Мужчина попытался убедить их: Я не знаю, как вы сюда попали. Даже если я заставлю вас уйти, вы сможете вернуться. Но, пожалуйста, не надо. Мне всё ещё... Нужно время, чтобы как следует успокоиться. Я не хочу, чтобы вы видели меня в таком состоянии.

Молон чувствовал на себе взгляд Юджина. Он сжал неспокойные руки, чтобы скрыть дрожь, и обернулся.

— Возвращайся в форт Лехайн. Есть шанс, что Нур может появиться снова. Я... Я вернусь через два дня, — пообещал мужчина.

— А что, если Нур не появится в течение этих двух дней, — ответил Юджин. — Будешь ли ты продолжать биться головой об пол, как раньше?

Молон защищался: Не то чтобы мне было так уж больно это делать.

— Наверное, да, — с сарказмом согласился юноша. — Твое тело нелепо крепкое, и если оно сломается из-за чрезмерного самоповреждения, то ты не сможешь продолжать выполнять просьбу Вермута.

— Я делаю это не только из-за просьбы Вермута, Хамел. Как я уже говорил, любой из нас сделал бы то же самое, что и я, — возразил Молон.

— Я знаю. Невозможно бросить такого монстра, как Нур, на произвол судьбы, поэтому даже если бы на твоем месте был я, я бы жил здесь, чтобы продолжать убивать Нура. А потом, когда я бы решил, что больше не могу продолжать, я бы покончил с собой, — без всяких колебаний заявил юноша.

Молон ободрил его: Этого бы не случилось бы, Хамел. Ты не был таким слабым воином. Никто из нас никогда бы не покончил с собой, не выполнив свою миссию.

— Тогда я бы просто сошёл с ума и сломался, — пробормотал Юджин, глядя на Молона. — Так же, как и ты.

— ...Я не сумасшедший, — отрицал мужчина. — Я не сломлен. Мне просто трудно сохранять спокойствие.

— Надеюсь, что так оно и есть. Для тебя это, должно быть, было очень давно, но поле битвы, на котором мы сражались... — ухмыльнулся Юджин, пнув что-то перед собой.

Пау!

От удара юноши разлетелась голова Нура.

Юджин продолжил: Там было полно монстров, которые были намного хуже, чем такой зловещий монстр, как этот. Если бы тебе пришлось иметь дело с таким, как этот, более ста лет, то такой, как ты, варварский и переполненный силой, никогда бы не удовлетворился только этим. Это может заставить твою кровь кипеть, но этого будет недостаточно, чтобы успокоить тебя.

Анис попыталась вмешаться: Хамел, Молон — это..

— Успокойся, Анис, — перебил женщину Юджин, не дав ей договорить.

Под острым взглядом юноши Анис только вздохнула и сделала несколько шагов назад.

— Идиоты, — пробормотала женщина.

— Не надо меня в это включать, — со смехом ответил Юджин.

Юноша засунул правую руку внутрь плаща и поднял взгляд, чтобы посмотреть на гору. Оставалось ещё некоторое расстояние, которое они могли преодолеть.

— Эй, Молон, я хочу взглянуть на вершину этой горы, — предложил Юджин.

— Там ничего нет, — сообщил ему Молон. — Вид тоже ничего не стоит.

— Это мне судить.

— Хамел.

Юноша сменил тему: Если подумать, твой потомок рассказал мне довольно интересную историю.

Еще в Хамелоне, столице Рура, Аман Рур заглянул к ним перед статуей Хамела и Молона, а затем с ухмылкой что-то сказал Юджину.

Вспоминая тот момент, юноша сказал: Я слышал, что ты сам это сказал. Что триста лет назад ты был самым сильным человеком рядом с Вермутом. Другими словами, ты говорил, что ты сильнее меня.

— Хамел, — спокойно позвал Молон.

Юджин беспрепятственно продолжил: Если подумать, мне тоже очень любопытно. Путешествуя с Вермутом, я несколько раз сталкивался с ним, но с тобой у меня никогда не было достойного поединка.

Мужчина ещё раз повернул голову, чтобы посмотреть на Юджина.

— Кроме того, Анис показала мне кое-что интересное, — добавил юноша.

Он говорил о сне, который был показан ему через Святой Меч в тропических лесах Самара.

— Ты, ты что-то сказал, плача на моей могиле, не так ли? Ты сказал, что хочешь когда-нибудь сразиться со мной. Ты хотел знать, между мной и тобой, кто больший воин, верно? — Юджин надавил на Молона.

Мужчина нерешительно попытался разрядить обстановку: ...Мне, мне не нужно ссориться с тобой, Хамел. Я знаю тебя очень хорошо. Я признаю твои способности. Ты больше, храбрее и сильнее...

— Ты действительно так думаешь? — спросил Юджин, наклонив голову в сторону.

Не в силах ответить, Молон просто уставился на Хамела. Увидев этот взгляд, Юджин улыбнулся и кивнул головой.

— Твои глаза говорят мне, что на самом деле ты так не думаешь, — заметил юноша, схватившись рукой за Акашу внутри плаща.

Молон предупредил его: Не делай глупостей, Хамел.

— Я и подумать не мог, что такие слова когда-нибудь прозвучат из твоих уст, — саркастически изумился юноша, когда его Формула Белого Пламени начала испускать искры фиолетового пламени.

Когда Молон увидел это появление, он сжал свои кулаки.

Юджин увидел, как в глазах мужчины забрезжил слабый свет.

Юноша пообещал: Я не буду применять никакого оружия, ведь ты же друг, в конце концов.

— Хамел! — предупреждающе крикнул Молон.

— Однако я буду использовать магию. Поскольку твои навыки уже не те, что были в моей прошлой жизни, я могу использовать магию, которую не мог использовать тогда, — оправдывался Юджин.

Вместе с Акашей юноша начал готовить своё Фирменное заклинание.

— Идиоты, — ворчала Анис, которая уже отступила на некоторое расстояние, покачивая головой.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 243 - Храбрый Молон (3)

Юджин собирался сразиться с Молоном.

Он собирался бороться и победить.

«Хотя это невозможно», — признался себе юноша.

С самого начала Юджин не думал, что у него есть хоть какие-то шансы на победу. Даже если бы он выложил всё, что у него было, шансы на победу были бы невелики, поэтому со стороны юноши было бы слишком самонадеянно полагать, что он сможет одержать победу, сражаясь с Молоном без оружия.

«Что касается Самовозгорания... Я не очень хочу его использовать. Но всё зависит от обстоятельств».

Победа в этом бою была не так уж важна.

Молон мог с ним не согласиться, но, по крайней мере, так думал Юджин.

На самом деле, если бы у него была возможность, юноша действительно хотел бы сразиться с Молоном и победить. Не то чтобы в прошлой жизни, когда он был Хамелом, у него не было таких мыслей. Как Молон хотел сразиться с Хамелом, так и Хамел хотел сразиться с Молоном.

Однако с тех пор многое изменилось. Хамел стал Юджином, а Молон был жив все эти триста лет. Все это время унесло дух мужчины, но его варварски безграничная сила, должно быть, достигла новых высот.

Что касается юноши? В настоящее время он обладает неограниченным потенциалом. Однако этот потенциал ещё не полностью раскрылся. По собственным оценкам Юджина, если он выложится по полной, то, как ему казалось, он будет ничуть не слабее, чем в прошлой жизни. Если просто посмотреть на все возможности, которые он имел в бою, то они были намного больше, чем в предыдущей жизни. Однако Юджин не мог оценить себя как бесспорно более сильного, чем он был в прошлой жизни.

В те дни, на пике своей карьеры, Хамел, возможно, и не обладал разнообразными способностями, но когда дело доходило до убийства врагов, мужчина был эффективен, как тёмный жнец.

Кроме того, даже если бы Хамел на пике своих возможностей присутствовал сегодня, он не смог бы победить нынешнего Молона.

— Хамел, — сказал мужчина.

Он смотрел на Юджина глазами, которые выдавали его непонимание. Он не знал, почему вдруг старый друг настаивает на драке. Что изменится, если они подерутся?

Ничего не изменится.

Возможно, Хамел думал, что после победы над Молоном в поединке он скажет товарищу нечто подобное.

«Раз уж я победил, слушай мои приказы».

Когда речь шла о Хамеле, такие слова и действия очень ему подходили. Однако, разве это не сработает, если юноша правда победит? Неужели он был настолько взволнован, что не мог понять разницу между их сильными сторонами?

— В этом нет никакого смысла, — пытался убедить его Молон. — Ты и я...

Юджин решил не ждать, когда мужчина закончит говорить. Он вытащил Акашу из своего плаща. Затем, поскольку он решил не использовать оружие в любом случае, он также снял свой плащ и бросил его позади себя.

— С-сэр Юджин! — позвал голос.

Мер, которая наконец-то привыкла к миазмам по ту сторону плаща, с запозданием высунула голову из-под него. Как и Молону, девочке тоже было трудно понять, почему это происходит. Она вывернула своё тело из-под плаща, чтобы вылезти наружу, но замешкалась, не до конца преодолев свой страх.

Она смогла адаптироваться лишь настолько, чтобы не потерять сознание, но и это было возможно лишь потому, что больше половины её тела всё ещё было скрыто в подпространстве Плаща Тьмы. Она боялась, что если выйдет наружу в таком виде, то её существование в качестве фамильяра будет испорчено этой зловещей аурой.

— Оставь этих дураков в покое, — сказала Анис, поднимая плащ.

Бросив взгляд на Мер, которая высунула голову из щели в плаще, женщина накинула плащ себе на плечи.

Вжух!

Её божественная сила превратилась в свет и окутала всё тело Анис. Только тогда Мер почувствовала себя в безопасности.

Девочка заикалась: Спасибо…

— В этом нет необходимости. Мер, нам с тобой обеим приходится нелегко из-за этих дураков, — сочувственно сказала женщина.

— ...Разве вы не собираетесь остановить сэра Юджина, леди Анис?

— Не только ты задала такой вопрос, Кристина постоянно спрашивает меня о том же. Почему я их не останавливаю? Но эти глупцы не послушают меня, даже если я скажу им остановиться. Поскольку они не слушают моих слов, мне придётся встать между ними, если я хочу заставить их остановиться. Но почему я должна делать такую утомительную вещь? — спросила женщина, её лицо сморщилось. — Просто оставь этих двух идиотов, которые не слушают людей, когда те им что-то говорят, в покое. Потому что у таких дураков, как они, есть свои глупые способы разобраться в ситуации.

Мер колебалась: Но что, если...

— Я знаю, о чём ты беспокоишься, — кивнула Анис. — Однако, Мер, за кого ты меня принимаешь? Даже если эти двое ввяжутся в безрассудную драку, пока они не умрут, я смогу их исцелить. Хамел, этот идиот, должен учитывать это, выбирая подобный бой. Вот почему я так раздражена. Потому что, в конце концов, разве они не рассчитывают на то, что я смогу сотворить чудо для этих двух глупцов?

[Сестра, если тебе так неприятна эта мысль, не лучше ли тебе сейчас выступить вперёд и стать между ними…] — подсказала Кристина.

Анис подумала в ответ: «Глупая Кристина! Как я и думала, ты лишь поверхностно разбираешься в ситуации. Если ты не оставишь их в покое, Хамел станет полукалекой и будет нуждаться в моём чуде. Разве ты не хочешь иметь возможность смотреть на Хамела, который так слаб, насколько это возможно? Разве ты не хочешь увидеть его исцеленным чудом, которое ты призвала?»

Эти мысли были настолько сомнительными, что трудно было поверить, что они вообще могли прийти в голову святой девушке. Кристина была шокирована, но не могла ответить "нет" на вопросы, которые Анис посылала в её адрес.

[...Сестра. Когда придет время, пожалуйста, поменяйся со мной местами], — попросила девушка.

«Не беспокойся об этом. Кристина, ты должна помнить. В такие моменты, как сейчас, мы обе должны убедиться, что мы честно делим все приятные ситуации, которые возникают между нами», — ответила ей Анис.

Связь между Святыми стала ещё глубже.

Пока этот разговор происходил за кулисами, Юджин готовился активировать формулу своего Фирменного заклинания, которую он создал в Акаше. Это Фирменное заклинание было создано с помощью нескольких архимагов Арота. Возможно, оно всё ещё было неполным, но это не означало, что с его использованием придётся повременить.

В противостоянии волшебников скорость была важнее, чем масштаб, сила или изощренность их магии. Фирменное заклинание, которое было известно как самое быстрое, называлось "Пантеон" и принадлежало Мастеру Красной Башни, Ловеллиану Софису. Человеку, который, как оказалось, был наставником Юджина в магии.

Будучи учеником Лавеллиана, можно было гарантировать, что "скорость" Фирменного заклинания юноши не будет медленной.

Огромная магическая формула Фирменного заклинания Юджина, характерная для всех великих заклинаний, не просто накапливалась в Акаше.

Цель Формулы Кольцевого Пламени юноши заключалась не только во взрывном ускорении выработки маны. Первоначальный мотив был основан на Вечной Дыре Сиенны, и Юджин просто заменил круги из Магической Формулы Круга на звёзды из Формулы Белого Пламени. Формула Кольцевого Пламени, созданная таким образом, сохранила способность записывать формулы заклинаний, как это делала Вечная Дыра, и это позволило ему творить большинство заклинаний без каких-либо приготовлений.

После того, как он достиг Шестой звезды Формулы Белого Пламени, звезды Юджина не переставали вращаться. Формула Белого Пламени была полностью интегрирована в Формулу Кольцевого Пламени и эволюционировала.

Звёзды в его сердце засияли ярче. Звездный свет резонировал с Акашей. Причина, по которой формула его Фирменного заклинания была разделена между Акашей и Формулой Кольцевого Пламени, заключалась в том, что необходимо было сфокусировать само "заклинание" на Юджине.

Благодаря этому заклинание не требовало никаких приготовлений. Просто войдя в резонанс с Акашей с помощью Формулы Кольцевого Пламени, юноша мог сразу же произнести заклинание.

Вжух!

Из левой лопатки Юджина поднялось фиолетовое пламя. Мерцающий след пламени образовал огненное крыло. Одно крыло фиолетового пламени поднималось всё выше и выше, а затем широко расправилось.

— Хамел, что это такое? — удивленно спросил Молон, даже не отступив назад, когда увидел одно крыло пламени, растущее из-за спины Юджина.

Возможно, он прожил сотни лет, но мужчина был практически незнаком с магией. Однако он всё равно мог сказать, что заклинание, которое сейчас активировал Юджин, было необычным. На первый взгляд, крыло казалось сделанным из пламени, но жар, который он ощущал от него, был не таким горячим, как от настоящего огня.

Вместо этого Молон почувствовал неописуемо огромную, но сложную массу маны. Нет, не почувствовал, а увидел. Даже с помощью сияющих глаз Молона он не мог прочитать истинную форму этого заклинания, но он всё равно видел, что пламя, составлявшее крыло Юджина, содержало огромное и сложно организованное количество маны.

— Протуберанец*, — сказал юноша.

*Протуберанец— астрономическое явление, связанное с Солнцем. Это огромные столбы плазмы, вытягивающиеся из солнечной короны и возвращающиеся на поверхность Солнца, удерживаемые магнитными полями и простирающиеся на миллионы километров в космос.

Хотя он не хотел этого говорить, когда Молон задал этот вопрос, Юджин все равно ответил ему с укоризной.

На этот ответ мужчина моргнул глазами, а затем громко рассмеялся: Какое замечательное название.

От этого пламени Молон почувствовал нечто похожее на то, что он чувствовал от Вермута триста лет назад. В то время у Формы Белого Пламени даже не было названия, но чистое белое пламя, вызванное Вермутом, было таким же огромным и ярким, как у Юджина. Хотя у мужчины тоже было огромное количество маны, оно всё равно не могло сравниться с тем количеством, которое содержалось в огне Вермута.

Кроме старого друга, Молон также почувствовал нечто похожее на Хамела трехсотлетней давности. Мана Хамела не была такой огромной или интенсивной, как пламя Вермута. Однако мана Юджина была настолько сложной, что Молону не удалось увидеть ни одного слабого места, поэтому мужчина не мог даже начать имитировать её.

Как только эта мысль пришла ему в голову, туман в голове Молона немного рассеялся. Мужчина снял меховую шкуру, которая была накинута на его плечи. Затем он бросил её за спину, как это сделал Юджин.

— Хамел, я действительно не хочу с тобой драться, — повторил Молон, когда его мышцы начали напрягаться.

Бум, бум.

Его мышцы вздулись, словно их накачали воздухом, и без того массивный каркас тела Молона начал медленно увеличиваться.

Мужчина продолжал говорить: Однако у тебя должна быть причина, по которой ты хочешь сражаться со мной. Я не знаю, что это может быть, но я знаю одно.

Это был Храбрый Молон.

С дико развевающимися на ветру волосами он посмотрел вниз на Юджина. Его глаза уже не выглядели такими тусклыми и усталыми, как раньше.

Юджин увидел яркий свет, сияющий в зрачках старого друга.

— Тебе меня не одолеть, — заявил Молон.

— Это мы ещё посмотрим, — с улыбкой ответил Хамел.

От пламени на его спине начали распространяться угли. С каждым взмахом крыла в небо взлетали перья.

— Если у тебя хватит уверенности победить меня... — начал говорить юноша, расстёгивая рукава.

На самом деле, не было смысла расстегивать даже одну пуговицу на его одежде. Была большая вероятность того, что в скором времени вся его одежда превратится в лохмотья.

— ...Тогда не уклоняйся и не блокируй этот мой удар и позволь ему поразить тебя, — закончил свой вызов Юджин.

Очевидно, что это было бесстыдное заявление. Но реакция Молона была неожиданной.

— Хорошо, — с готовностью согласился Молон.

Но мужчина был именно таким человеком. Молон раскинул руки и широко распахнул грудь в знак собственного вызова. Глядя в лицо мужчине, Юджин сжал кулак. Фиолетовое пламя охватило его тело.

Теперь, когда дело дошло до этого шага, Юджин не собирался легкомысленно относиться к этой возможности. Молон согласился, что он не будет блокировать или уклоняться от первого удара. Если так, то этот удар, вероятно, будет самым большим и последним шансом для Хамела.

Даже если Юджину удастся победить Молона и сбить его с ног, он знал, что это не решит проблему. Однако юноша все равно хотел победить старого друга, если это вообще возможно.

Может быть, он хотел доказать, что Хамел был сильнее Молона? Нет, проблема была не в этом.

Это было просто...

Ему просто не нравились оправдания его друга, который износился и устал, прожив сотни лет. Как бы кто ни старался не меняться, люди всё равно постепенно менялись. Если они прожили сотни лет, то должны были измениться ещё больше.

Однако Молон не смирился с этим фактом. Как Храбрый Молон, он не хотел показывать товарищам, с которыми воссоединился спустя столько лет, как он выглядел после того, как сломался за последние сто лет.

Юджину это очень не нравилось. На самом деле, он ненавидел это. Вот почему он хотел избить Молона. Потому что мужчина по своей собственной воле принял просьбу Вермута, этого сукиного сына, и сделал её своей миссией в жизни. Затем продолжил сражаться с этими загадочными монстроми в этом адском месте, пока, наконец, не сломался и не пал духом.

Хамел оттолкнулся ногой от земли. Он разогнался со всей силы, и его кулак был так набит силой, что из него хлынули искры маны. Это была слишком большая сила, чтобы использовать её против человека, который пообещал не уклоняться и не блокировать удар.

Однако Юджин не колебался. Его противник не был настолько слаб, чтобы называться человеком. Это был Молон Рур. Не может быть, чтобы юноша не знал, насколько жесток и силен этот идиот.

«Даже так», — осторожно подумал Юджин.

На всякий случай он обдумывал, куда именно ударить, чтобы закончить бой одним ударом.

Сердце? У Юджина не было уверенности, что он сможет пробить эти толстые грудные мышцы.

Значит, это должна быть голова. Должен ли он целиться в голень? Или же Хамел должен честно попытаться попасть кулаком в центр лица Молона.

Нет.

Юджин решил просто ударить Молона туда, куда он хотел. Размахнувшись со всей силы, он ударил друга кулаком по щеке.

Но не было даже отдаленного ощущения, что он только что ударил человека. Юджин со всей силы двинул кулаком вперед, но голова Молона даже слегка не повернулась. Естественно, не было даже звука, как будто ему разбили скулы.

БАМ!

Звук последовал с запозданием. Пламя вокруг его кулака, которое не смогло разбить тело Молона, рассеялось в воздухе.

«Это гребаное чудовище», — тихо подумал Хамел и тут же взорвал свою ману.

Серия взрывов поглотила тело Молона. Используя отдачу от взрыва, Юджин бросился назад.

— Разве ты не говорил, что это будет всего лишь один удар, Хамел? — спросил мужчина, стоя во весь рост в центре пламени.

Его чёрные волосы развевались на ветру, а из широко распахнутых глаз лился свет.

Ух!

Встряхнув головой, Молон смог полностью рассеять всё пламя, покрывавшее его тело.

Топ!

Молон начал идти вперёд.

Его мышцы всё ещё были наполнены кровью, его правая рука поднялась с боку. Его толстые пальцы скрутились в кулак.

Это было всё, что он делал, но в глазах Юджина Молон стал центром всего его мира. Кроме мужчины, он больше ничего не мог видеть. Так велико было присутствие Молона.

— Можешь уклониться, если хочешь, — сказал мужчина.

Если бы это был обычный Юджин, то, услышав такие слова, он предпочел бы не уклоняться. Потому что его гордость не позволила бы ему это сделать.

Однако в настоящее время юноша не мог даже представить себе, что может испытывать такую гордость. Если бы он попытался блокировать его, он был бы раздавлен вместе со своей защитой. Поэтому у него не было выбора, кроме как попытаться уклониться. Но как, куда и в какой момент?

Все мысли Юджина были заняты этими заботами.

Молон направил кулак вперёд.

Как подсказывала юноше интуиция, сила этого кулака была беспрецедентной. Юджин вздрогнул, почувствовав, как огромная сила пробивает себе путь к нему.

Буууууум!

Сила удара разлетелась по земле. Но на этом всё не закончилось. Не ослабевая ни на йоту, ударная волна пронзила воздух и полностью уничтожила горную вершину, попавшуюся на её пути.

[Если его ударить этим, он умрет!..] — закричала Кристина.

Однако Анис только фыркнула и проворчала: Всё же, похоже, Молон не совсем потерял рассудок.

Мер заикалась: Ч-ч-что ты имеешь в виду? Сэр Молон только что пытался убить сэра Юджина!

— Если бы он хотел убить Хамела, тогда бы он замахнулся кулаком ещё сильнее, чем сейчас, — поправила её женщина. — Если бы он даже не смог увернуться от сдерживаемого кулака, тогда Хамел был бы просто идиотом.

Горная вершина была стерта с лица земли одним ударом, но это был всего лишь сдержанный Молон? Не в силах понять это, Мер просто уставилась на то место, где исчезла горная вершина.

После того, как она несколько раз моргнула глазами, горный пик, который безошибочно исчез, внезапно появился вновь, выглядя совершенно неповреждённым. Это была не реальность, а изолированное пространство, созданное магией Вермута.

Молон еще не опустил свой вытянутый кулак. Он наклонил голову в сторону, как бы в замешательстве. Юджин не был сметен силой его кулака. Ему удалось успешно уклониться.

Однако мужчина не мог понять, как юноше удалось увернуться от него. Двигал ли он своим телом? Но если так, то Молон никак не мог пропустить это движение.

Была ли это магия... Юджин сказал, что собирается использовать её. Молон также знал, что за заклинание "Скачок". Значит, перед тем, как юноша мог быть сметен ударом, он успел уйти, используя Скачок?

«Странно», — подумал Молон, убирая свой вытянутый кулак.

Мужчина не мог ничего видеть перед собой. Однако он мог что-то обнаружить. Присутствие Хамела постоянно перемещалось в этом широком пространстве. Однако его скорость была настолько велика, а движения настолько сложны, что Молон был совершенно не в состоянии уловить его местоположение.

Каждое из перьев, созданных Протуберанцем, может быть использовано в качестве пространственной координаты для скачка Юджина.

Благодаря этому отпала необходимость в расчёте пространственных координат. Даже пространственное искажение, которое можно было увидеть в момент скачка, было скрыто пламенем маны, вырывавшимся из перьев.

Чем шире пространство, тем экспоненциально увеличивается количество точек соприкосновения Протуберанца. И это было еще не все. Трепещущие перья продолжали дрейфовать, так что противники Юджина не могли предсказать используемые точки скачка.

Протуберанец создавал бесконечные пути для атаки на оппонентов юноши.

Но глаза Юджина были напряжены, а голова пульсировала. С этим ничего нельзя было поделать. В настоящее время разум юноши был связан с каждым из бесчисленных перьев.

Благодаря этому Юджин мог шпионить за Молоном с любого направления. Даже находясь за спиной мужчины, он мог видеть его спереди. В отличие от того, чтобы увидеть что-то своими глазами, информация была непосредственно впечатана в голову Юджина. Он не просто видел, как движется тело Молона, он мог видеть, как движется сама "мана".

Варварская и огромная сила мужчины внезапно пришла в движение. Молон отказался от преследования или предсказания Юджина. Прежде всего, это не было специализацией здоровяка, да и не было его предпочтением. Он не знал, где может появиться Юджин? Он не знал, когда может произойти нападение?

Если да, то Молон мог просто смести всё это.

Мужчина поднял оба кулака в воздух. Поняв, что он собирается сделать, выражение лица Анис исказилось в гримасу, и она поджала губы. Затем для защиты женщины был создан барьер из ослепительного света.

Поднятые кулаки Молона упали на землю. В этот момент Юджин находился в небе на небольшом расстоянии от него. Перья, которые летели туда, служили для юноши ступенькой.

Когда его кулаки опустились, сила создала взрыв. Ударные волны пронеслись по земле и поднялись в воздух. Таким образом, Молон мог покрыть всю зону в пределах досягаемости силой своей мощи.

В центре этого гигантского шторма перья Протуберанца парили вокруг, как будто их могло унести в любой момент. Однако на самом деле они никуда не исчезли. Избавление от всех перьев было очевидной стратегией борьбы с Протуберанцем, поэтому Юджин подготовился к этому еще на этапе разработки своего Фирменного заклинания. Однако, видя, насколько сильными были ударные волны, было бы трудно продолжать в том же духе очень долго.

Было бы достаточно, если бы они смогли продержаться ещё немного. Бесчисленные перья двигались по воле Юджина. Прежде чем ударные волны, взмывающие в небо, достигли юноши, перья, состоящие из углей, начали интенсивно гореть. Затем эти фиолетовые языки пламени слились воедино.

Благодаря этому родилось солнце, которое, казалось, было окрашено в черный цвет.

Это было Затмение.

И снова Молон не мог понять, что с ним произошло. Он ударил кулаками и устроил взрыв... До этого момента мужчина контролировал ситуацию, но солнечное пятно, появившееся на этой импровизированной арене, было ему неподвластно.

Оно было маленьким. Очень маленькое, чёрное пятнышко. Но даже если так, в чём была его сила?

В данный момент Молон летел по воздуху, попав под взрыв, устроенный Затмением.

— ...Ха! — здоровяк разразился смехом, глядя на тусклое небо.

Вместо того, чтобы попытаться повернуть своё тело вертикально в воздухе, он широко раскинул руки.

Молон продолжал смеяться: Ахахахаха!

В перьях пламени, которые остались парить, ударила молния. С каждым последующим прыжком через пространство ускорение молнии увеличивалось. Фиолетовые угли и искры озарили небо.

Увлекая всё это за собой, Юджин появился прямо перед Молоном.

БАМ!

Тело Молона упало на землю.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 244 - Храбрый Молон (4)

Затмение сконденсировало ману Юджина в массу сверхвысокой плотности, затем вызвало бесконечную цепь взрывов внутри этой массы, подобно тому, как работала его Формула Кольцевого Пламени. На маленькое солнце, созданное таким образом, был наложен Пустотный Меч. По мере того, как все больше и больше слоёв накладывалось друг на друга, взрывы в центре солнца становились все более интенсивными.

По мере накопления взрывной мощи сила, связанная в этом заклинании в форме солнца, увеличивалась в геометрической прогрессии. По мере того как это происходило, на поверхности ложного солнца появлялись солнечные пятна, постепенно окрашивая его в чёрный. Как только солнце станет полностью чёрным, наступит момент, когда Затмение будет полностью готово.

Бесчисленные перья, созданные Протуберанцем, выполняли несколько различных функций. Самой важной и главной функцией была их способность действовать как координаты. Эти координаты реагировали только на ману Юджина.

"Скачок", который юноша мог активировать с помощью этого, был намного быстрее, чем обычное заклинание. Единственное крыло Протуберанца действовало как командная башня. Многочисленные перья, разбросанные от него, отвечали только на сигнал Фирменного заклинания юноши. В тот момент, когда Юджин пожелал этого, он мог перемещать разбросанные перья туда, куда ему заблагорассудится.

Они использовались не только как координаты. Перья также могли служить Юджину глазами или другими органами чувств для наблюдения за определенной зоной. Даже если противник был слишком быстр, чтобы следить за ним невооруженным глазом, десятков или даже сотен глаз было достаточно, чтобы не отстать от любого. Даже если противников было очень много, с помощью Протуберанца Юджин мог следить за всеми.

Причина, по которой в Протуберанце были добавлены различные функции, заключалась в том, что это крыло, перья и само заклинание были тщательно разработаны для поддержки боевых способностей юноши. Кроме того, сама мана Юджина обладала определенным аспектом, которое заметно отличало её от обычной маны.

Этот аспект был молниями и духами Мирового Древа, которые были растворены в его мане. Благодаря им мана Юджина была подобна единому гигантскому организму. При помощи такого свойства маны, контроль и манипуляции юноши над своей маной усилились, что позволило ему телепортироваться с такой высокой скоростью.

Перья, по сути, были просто маной Юджина.

Именно благодаря этому стало возможным нечто подобное. Глядя на Молона, который был прижат к земле, юноша поднял руки.

Вжух!

Перья, разбросанные Протуберанцем, двигались по воле Юджина. Когда перья соединялись друг с другом, возникали бесчисленные звезды.

Нет, это были не звезды, а солнца. Несмотря на большую разницу в силе с тем, как Юджин напрямую накладывал Затмение, наложение Затмения через Протуберанца было коротким и быстрым.

Десятки солнечных пятен обрушились на Молона. Мужчине , который был глубоко зарыт в землю, даже не хватило времени, чтобы вытащить своё тело.

Бам! Бам! Бам!

Вся гора задрожала, нет, она начала разрушаться.

«Если бы всё закончилось только этим», — с тоской подумал Юджин.

Глаза юноши были широко раскрыты, пока он продолжал манипулировать своей маной. Каждый раз, когда его крыло Протуберанца трепетало, появлялись перья, и эти перья тут же собирались вместе, образуя солнечные пятна, которые непрерывно падали вниз.

Но одного этого было недостаточно. Между поднятыми руками Юджина начали скапливаться искры. Вместо того чтобы продолжать бомбардировку солнечных пятен через Протуберанца, юноша пытался создать солнечное пятно с помощью Формулы Белого Пламени.

Но прежде чем созданное им солнце успело почернеть, буря маны, вызванная непрерывной бомбардировкой, исчезла, словно её смыло водой. Это произошло потому, что Молон, который провалился ещё глубже, когда гора вокруг него рухнула, поднялся на ноги.

— Ахахаха! — смех Молона, казалось, потряс весь мир.

По коже побежали мурашки, Юджин остановил формирование Затмения.

У него больше не было времени на такую задержку. Если юноша опоздает хоть немного, он может попасться этому варварскому идиоту.

— Хаха, хаха! Ухахаха! — Молон продолжал смеяться.

Его тело было совершенно невредимо, но из-за того, что он был так глубоко зарыт в землю, Молон был весь в грязи. Когда он вскочил на ноги и снова взмахнул кулаком, мужчина не смог поймать даже тень Юджина. Было бы не странно, если бы он разозлился, что, пройдя такой путь, ему не удалось даже задеть подол одежды юноши, но почему-то здоровяк был так счастлив, что продолжал улыбаться.

— Ты действительно быстр, Хамел! — весело похвалил Молон.

Бам-бам!

Солнечное пятно взорвалось прямо перед носом мужчины. Однако Молон даже не повернул голову и не отступил. Вместо этого он вытянул голову, широко раскинув руки, словно пытаясь ударить взрывной волной по голове.

— Возможно, ты даже не используешь Самовозгорание в настоящее время. Если это так, значит ли это, что ты можешь двигаться ещё быстрее, чем сейчас? — предположил Молон.

Бах, бах, бах!

Взрывы раздавались один за другим.

Мужчина не остановился. Десятки сотен перьев, разбросанных Протуберанцем, служили Юджину глазами, когда он наблюдал за телом Молона. Когда мышцы рук мужчины вздулись, а кровеносные сосуды сжались, юноша задумался, куда Молон собирается направить такую силу, которая грозила разорвать его гигантское тело изнутри. Юджин проверил, куда смотрят глаза мужчины.

— Мне трудно даже догнать тебя, — с готовностью признался Молон.

Он не говорил, что это невозможно. С самого детства мужчина взбирался и спускался с таких огромных гор, как эта, и бегал по снежным полям. Даже тогда, когда его ноги были медленными, он всё равно мог ловить зверей и чудовищ. Охота Молона заключалась в том, что он упорно преследовал добычу, пока не удавалось её поймать.

Молон, который когда-то носил титул вождя, был лучшим охотником в племени Байар. Как бы быстро ни бегала его добыча, мужчине всё равно удавалось настичь ее. Когда Молон охотился, он не щадил жизни своих жертв.

Но сейчас было не время для такой охоты. Поэтому мужчина начисто отказался от погони за Юджином.

— Так я поймаю тебя без погони, — предупредил Молон.

Улыбка исчезла с лица мужчины. Его извивающиеся пальцы схватили сам пустой воздух.

Это была не какая-то магия. Будь то триста лет назад или сейчас, Молон никогда не учился пользоваться магией. Это был не какой-то особый дар, который Вермут дал ему вместе с этой миссией, как и все это отдельное пространство.

Это было просто....

...Явление, бесконечно близкое к магии, которое было вызвано варварской и абсурдной силой Молона. В настоящее время пальцы мужчины вцепились в само пространство. Проделать в нём дыру было не так уж сложно по сравнению с этим. Если сконцентрировать достаточную силу в одной точке и выпустить её на свободу, то пробить пространство было проще простого.

Однако то, что Молон делал сейчас, было явлением, не сравнимым с этим. Хватка мужчины перемещала всю пространственную ось. С помощью одной лишь силы он держал всё это пространство на ладони и мог тянуть его туда, куда хотел.

— Это безумие, — выплюнул Юджин, когда непреодолимая сила окутала его тело.

В настоящее время юноша не мог придумать подходящего способа справиться с подобным. Как бы быстро Юджин ни летел, ни полз, ни торопился, всё его движения все равно происходили в этом пространстве. Не только Юджин был "пойман". Даже трепещущие перья застыли на месте.

Затем все было притянуто к Молону. Сила мужчины стала законом физики, подобно силе притяжения, он тянул к себе всё, что попадало в его руки.

Сначала это было медленно, но постепенно становилось всё быстрее. Скорость притяжения не изменилась, но то, что сила была настолько велика, что от неё невозможно было убежать, оставалось неизменным от начала до конца.

Молон не двигался с места. Он продолжал тянуть все пространство к себе и направил кулак в сторону Юджина, как будто хотел, чтобы юноша ясно видел, что он приближается. Что касается Юджина, то он был уверен, что кулак будет направлен на него именно в тот момент, когда он будет уверен, что не сможет уклониться.

— Вот сукин сын, — выплюнул проклятие юноша, в полную силу разгоняя Формулу Белого Пламени.

Словно в ответ на это, крыло Протуберанца вспыхнуло тусклым светом.

Это было небольшое сожаление. Это пространство находилось по другую сторону от Лехайнджара. В результате маны в воздухе было мало, а первобытных духов вообще не было. Из-за этого он не смог использовать всю силу Протуберанца, как планировал изначально.

«...Хотя даже если бы я сражался в оптимальных для меня условиях, шансы на победу все равно были бы невелики», — признался себе Юджин.

Он просто подумал, что жаль, что некоторые из различных средств, которые он мог бы использовать, были заблокированы.

В этом случае у него не было выбора, кроме как использовать что-то другое.

Между пальцами Юджина начали переплетаться угольки и искры электричества.

Сначала всё, что он создал, было очень маленьким. Но подобно тому, как уголь потребляет кислород и увеличивается в размерах, подобно тому, как различные электрические токи собираются в один и превращаются в огромную молнию, солнце, зажатое между ладонями Юджина, начало раздуваться. Затмение, которое юноша начал медленно создавать таким образом, было другого класса по сравнению с тем, которое он использовал в Тёмной комнате. Но это было ещё не всё. Солнечные пятна, созданные из перьев Протуберанца, плавали вокруг Юджина.

— Хм, — озадачено хмыкнул Молон.

Мужчина никак не мог измерить готовящуюся силу. Его волосы взлетели в воздух и закрутились, как пламя. Сила начала вливаться в его крепко сжатый кулак. Дошло до того, что тот самый кулак, который Юджин ранее оценил как неизбежный, стал больше похож на случайное приветствие.

Разрыв между Юджином и Молоном продолжал становиться всё ближе. Теперь не было бы странным, если бы в любой момент мужчина замахнулся кулаком. Желание напасть первым, казалось, вот-вот вспыхнет внутри него, но Юджин отчаянно подавил этот порыв.

Когда расстояние между ними сократилось до нужной длины…

Молон рассмеялся и взмахнул кулаком. Кулак, который выглядел достаточно большим, чтобы покрыть весь мир, приблизился к Юджину. В то же время юноша закончил подготовку Затмения без ошибок. Затмение, брошенное Юджином вперёд, столкнулось с кулаком Молона прежде, чем его удар настиг цель.

Должно быть, это было лишь мимолетное мгновение, но глазам Юджина показалось, что все происходит медленно. Огромная сила, влитая в Затмение, была сублимирована во взрыв. Кулак Молона был способен поглотить весь взрыв, но на мгновение был отброшен назад. В этот момент солнечные пятна, которые парили вокруг, словно сопровождая юношу, также были отброшены. Овладев моментом, Юджин намеревался продолжать натиск, пока окончательно не победит оппонента.

Хрясь-хрясь.

Юджин услышал звук. Звук исходил от Молона: от его пальцев до костяшек, затем по всем мышцам.

Его поза, когда он замахивался кулаком, слегка изменилась. Если бы его спросили, как она изменилась, то в ответе не было ничего особенного. Молон просто выдвинул ногу чуть дальше вперед, перенес на неё свой вес и растянул мышцы. Все, что он сделал, — это изменил позу, превратив небрежный взмах кулаком в полноценное "ударное" движение.

Просто изменив позу, вес кулака также изменится. Так было и в этом случае. Если раньше мужчина просто махал кулаком вперёд, то теперь он был в ударной стойке.

Затмение взорвалось. Затем оно было немедленно стёрто с лица земли. Возможно, это была сложная и плотно связанная масса маны, но она всё равно не могла противостоять варварски безграничной силе Молона.

Он собирался умереть.

Уууух!

В тот самый момент, когда Юджин собирался вспомнить то ощущение, которое он уже однажды испытывал, кулак, который, казалось, должен был взорваться и раздробить его тело, остановился прямо перед носом юноши. Огромная сила мгновенно исчезла, оставив после себя легкий ветерок, от которого волосы Юджина затрепетали.

— Этого достаточно, Хамел? — сказал Молон, всё ещё держа кулак на вытянутой руке.

***

— Вот идиот, — выругалась Анис, которая всё ещё наблюдала издалека, и выражение её лица страшно исказилось.

Юджин ничего не сказал и просто смотрел между кулаком и лицом Молона, которое можно было разглядеть за ним. Из-за эмоционального шока, порыва ветра и других подобных причин юноша даже не мог подумать о том, чтобы сомкнуть свои губы, которые были раздвинуты в оцепенении.

— Ты силён, — похвалил Молон. — Однако я сильнее. Я сильнее, чем был триста лет назад. Так что тебе меня не одолеть.

— ... — Юджин молчал.

Мужчина продолжал говорить: Хамел, я не совсем понимаю, почему ты хотел со мной подраться. Ты злишься, потому что я изменился? Даже в старые времена ты был грубым, но добродушным. Поэтому я думаю, что ты делаешь это ради меня.

Юджин продолжал молчать: ...

— Пока я сражался с тобой, я вспоминал моменты из своего прошлого. Это позволило мне поразмыслить над миссией, которая была возложена на меня. Мои сотни лет, проведенные за этим занятием, имели смысл. Я смог воссоединиться с тобой и Анис. Уже одно это делает меня...

— Эй.

С запозданием губы Юджина сомкнулись. Его волосы, разметавшиеся от ветра, медленно опустились назад. Юноша положил руку на свою беспокойно вздымающуюся грудь. Голова кружилась, а зрачки словно пульсировали.

Тем не менее, Хамел решительно задал вопрос: Ты с ума сошел?

Только что Молон полностью остановил свой кулак. Он даже не ударил юношу. Думал ли он, что Юджин умрет, если ударит? Хотя он должен быть благодарен за внимание, желудок юноши словно скрутило в узел. Юджин не чувствовал бы себя так, если бы Молон, по крайней мере, уменьшил силу удара до такой степени, чтобы "он не умер от этого".

Но что действительно, по-настоящему разозлило Юджина, так это то, что Молон полностью убрал всю силу из своего кулака.

Юджин был слабее Молона. Если мужчина хотел проверить это, то метод был не таким уж сложным. Все, что Молону нужно было сделать, это физически избить Хамела до такой степени, чтобы он больше не мог бороться.

Юджин подумал, что раз это Молон, то именно так он и поступит. Независимо от того, кто был противником, мужчина никогда не стал бы им сочувствовать. Воины всегда должны быть четко убеждены в своей победе или поражении. Именно так Молон всегда говорил о поединке между воинами.

— Ты решил пощадить меня? — обвинил Юджин.

Если бы его противником был кто-то другой, юноша не испытывал бы такого сильного волнения. Именно потому, что его противником был Молон, Юджин... почувствовал себя взволнованным.

— Меня? — повторил юноша.

На самом деле, Юджин был разгневан не только потому, что это был Молон. Даже если он однажды умер и реинкарнировался, казалось, что фундаментальная природа человека никогда не меняется, и Юджин всегда искренне ненавидел подобные вещи.

Когда начиналась драка, даже если нельзя было закончивать бой летальным исходом, у проигравшего должна была идти хотя бы кровь из носа. Но чтобы остановить кулак прямо перед лицом своего врага...

— Что? Ты спрашиваешь, достаточно ли этого? Ты говоришь, что нет необходимости продолжать? Ты говоришь, что я никак не могу победить?

Молон осторожно обратился к нему: Хамел, ты, кажется, что-то неправильно понял...

Не понял? Тут не было ничего непонятного.

Хотя он не собирался заходить так далеко, Юджин всё равно схватился за бешено колотящееся сердце. Его сердце, которое уже пульсировало от досады, раздражения и гнева, стало биться ещё сильнее.

Анис, наблюдавшая за этой сценой со стороны, издала глубокий вздох. Молон тоже отреагировал, вздрогнув и сделав шаг назад. Эти два человека, сражавшиеся вместе с Хамелом триста лет назад, никак не могли не понять, что он сейчас делает.

Пока его пальцы массировали сердце, вращающиеся Ядра начали бешено бежать по кругу. Это было Самовозгорание. Однако оно отличалось от прежнего. Даже сам Юджин не мог предположить, насколько более взрывным будет Самовозгоарние Формулы Белого Пламени Шестой Звезды.

Разве всё не обернулось к лучшему? Обычно ему не удавалось выплеснуть всю свою силу, но если его противником был Молон, то Юджину не нужно было беспокоиться о том, что он умрёт. Фиолетовый огонь начал вихриться вокруг Юджина. Одно крыло Протуберанца поднялось ещё выше, став ещё больше.

Молон больше ничего не сказал и просто молча стоял. Пламя Юджина пылало яростно, но сияние в глазах юноши было ещё более интенсивным, чем это. Мужчина запоздало опустил кулак, который всё ещё был вытянут перед ним. Но он всё ещё не разжал пальцы. Неосознанно Молон рассмеялся, а затем снова поднял сжатые кулаки в боевую стойку.

Юджин рванулся вперед, его тело было так полно силы, что вот-вот взорвется.

Верно, теперь, когда он подумал об этом, Юджин совершил ошибку с самого начала. Против такого идиота, как Молон, зачем он сражался в стиле боя, ориентированном на навыки, который использовал пространственный прыжок Протуберанца или бомбардировку солнечными пятнами? Молон даже не был искусен в таком виде боя, и не был настолько глуп, чтобы иметь какие-либо слабые места, в которые юноша мог бы нанести удар.

Поэтому, будь то триста лет назад или сейчас, при сражении с Молоном этот вид боя был самым подходящим.

Все перья Протуберанца разом сгорели. Тело юноши метнулось вперёд в чрезвычайно быстрой вспышке молнии. Даже если она не была такой сложной, как у Затмения, слои ауры клинка, наложенные на Пустотный Меч, покрывали кулак Юджина.

Треск!

Кулак юноши приземлился на щёку Молона. Предыдущая атака не смогла сдвинуть мужчину ни на йоту, но, возможно, благодаря использования Самовозгорания, голова Молона повернулась "слегка" в сторону.

— Пфу, — Молон рефлекторно выплюнул немного крови из раны внутри рта, затем застыл на несколько мгновений.

Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз пролил свою кровь? Как только он начал думать об этом, голова мужчины перестала быть мутной. На самом деле он чувствовал себя так же, как и триста лет назад, а его усталые глаза загорелись тем же светом, что и в юности.

Гррррк!

Молон оскалил зубы, которые только что попробовали кровь после стольких лет, и метнул кулак.

Этот кулак должен был ударить Юджина. Он не промахнулся. Юноша до предела сконцентрировался, готовясь принять кулак Молона. Сила, стоящая за ним, не была тем, что он мог принять в лоб. Юджин умел отводить атаки, но как бы хорошо он ни умел парировать, сила такого уровня все равно заставила бы его кости затрепетать.

«Однако я еще могу это выдержать», — подбадривал себя Юджин.

Он не был таким сильным, как предыдущий удар, который заставил юношу почувствовать приближение смерти. Хотя этот удар, казалось, мог бы раздробить его тело, если бы попал, но пока он не попадал под него напрямую, Юджин мог выдержать его.

Началось их сражение.

Как давно Молон в последний раз так энергично размахивал кулаком? За сотни лет ему не приходилось наносить удары, подобные этим. Нур, конечно, мог быть зловещим существом, но он никогда не был противником, который требовал от Молона полной отдачи. Всего один удар или взмах топора — вот и всё, что было нужно, чтобы убить его.

Когда жажда битвы переполняла его, Молон бил себя по лицу. Он царапал землю и бился о неё головой. Но все эти меры были тщетны.

Но сейчас?

Молон знал, что даже сейчас он не может вложить всю свою силу в кулак, которым он размахивает. Как бы ему этого ни хотелось, мужчина не мог позволить себе размахивать кулаком со всей силы. Независимо от того, насколько сильным стал Хамел после применения Самовозгорания, если ему придется столкнуться с полной мощью Молона, это приведет к необратимым последствиям.

Но, как ни странно... Кулак Молона казался тяжелым. Даже не вкладывая в него всю свою силу, его грудь не ощущалась стеснённой. Это было потому, что в кулак вливалась не только чистая сила. В его кулаке было множество сложных эмоций, которые даже сам Молон не мог полностью описать.

Однако среди всех этих эмоций мужчина знал, какая из них самая большая.

Возможно, это было одиночество. Его сотни лет одиночества были собраны в кулак, а затем отправлены в полет на старого друга из тех времен, когда он не был так одинок.

Их кулаки продолжали наносить удар за ударом. Но даже при этом Молон чувствовал в своей груди удовлетворение, какого не было никогда прежде.

— Пф, — фыркнул Молон.

Когда один удар за другим попадал ему в нос, из него начала хлестать кровь. Не вытирая кровь из носа, мужчина просто улыбнулся.

Бум!

Дыхание Молона приблизилось к нему, затем кулак Юджина вошёл в живот мужчины, но тело Молона лишь слегка содрогнулось.

— Что случилось, Хамел?! — крикнул мужчина голосом, полным смеха.

Несмотря на то, что Юджин попал точно в живот, дыхание Молона было в порядке. Однако дыхание юноши было затруднено. Его пламя, которое сначала горело так интенсивно, в какой-то момент потухло ещё меньше, чем было в самом начале.

— Я всё ещё могу продолжать борьбу! — упрямо твердил Юджин.

Бам!

Молон взмахнул ладонью и ударил юношу по плечу. Он напрягся изо всех сил. Юджин создал защиту из пламени, но она была полностью разбита. Даже кости юноши не смогли избежать участи быть раздавленными. Левая рука Юджина больше не могла использоваться.

— Берегись, Хамел! — с усмешкой предупредил его Молон, подняв кулак.

Кулак мужчины опустился на голову Юджина. Юноша всё ещё был вне равновесия из-за полученных травм, но он быстро ответил на атаку. Все перья Протуберанца двинулись, чтобы заблокировать макушку головы Юджина. Сам юноша тоже поднял правую руку и приготовился блокировать кулак Молона.

Хрясь!

Перья были уничтожены, а правая рука Хамела также была сломана. Остальная сила удара, которая не была рассеяна, обрушилась на тело Юджина, заставив его упасть на колени.

— Я победил! — злорадствовал Молон.

Победа, которую праздновал мужчина, полностью отличалась от предыдущей. Он искренне смеялся и с гордым криком объявил об этой победе.

Юджин сгорал изнутри. Он хотел что-то сказать, чтобы опровергнуть победу Молона, но, в отличие от прежних лет, у него не было никаких оснований возразить. Обе его руки были сломаны. Он также потерял контроль над ногами. Кроме того, помимо мелких переломов, были повреждены и внутренние органы. И это было ещё не всё, не так ли? Самовозгорание медленно подходило к концу.

Это была безрассудная драка.

Юджин никак не мог победить Молона в таком поединке. Даже в своей прежней жизни Хамел, если бы он вступил в схватку с товарищем, то каждый раз проигрывал.

— Верно, сукин сын, — со вздохом согласился Юджин, сдерживая гнев и боль, пронизывающую все его тело. — Как трехсотлетний старик, приятно ли тебе победить двадцатиоднолетнего?

— А? — хрюкнул Молон.

Юноша повторил с проклятием: Я спросил, блять, приятно ли тебе это?

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, Хамел. Ведь это ты начал драку, разве нет? — логично заметил мужчина.

Юджин только громко крикнул в ответ: Я спросил тебя, приятно ли тебе?!

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 245 - Храбрый Молон (5)

— Если ты спрашиваешь, приятно ли это, то... — Молон несколько раз моргнул, обдумывая ответ.

Сейчас он испытывал смесь определенных эмоций, но не был уверен, как выразить их словами.

Пока мужчина был поглощён такими заботами, Анис расширила свои глаза-щёлочки и уставилась на Юджина: Какое жалкое, бесстыдное и уродливое зрелище!..

Мер изначально хотела встать на сторону юноши, но она не могла не сопереживать тому, что сейчас говорит женщина.

Кто был тот, кто ворвался сюда по собственной инициативе?

Это был Юджин.

Кто был тем, кто умолял о поединке с Молоном, даже когда мужчина сказал, что не хочет драться?

Это был Юджин.

Кто был тем, кто разозлился и решил возобновить бой, который уже закончился?

Это был Юджин.

Все это произошло из-за юноши. Он даже зашёл так далеко, что использовал Самовозгорание, но проиграл. После такого поражения Юджин должен был хотя бы промолчать от стыда или смущения, так почему же юноша кричал, будто ему есть чем гордиться? Поэтому Мер просто кивнула головой в знак согласия с Анис.

...Даже Кристина была с ними немного согласна. Влюбившись в Юджина ещё в Фонтане Света, девушка склонна была считать всё, что делал юноша, значимым, благородным, очаровательным и крутым, но она искренне считала, что нынешний Юджин, стоящий на коленях на земле с хлещущей из носа кровью и кричащий, "приятно ли тебе", выглядит немного некрасиво.

— ...Хм... — Молон продолжал колебаться, не в силах дать ответ сразу.

Он постепенно начинал понимать истинную природу своих чувств.

Было ли это приятно? Конечно, приятно. Даже если он и отличается от своей предыдущей жизни, противником был не кто иной, как Хамел. Было забавно сражаться со старым другом вот так, а ещё забавно, что он смог победить его с подавляющим разрывом в силах, даже когда Хамел использовал Самовозгорание.

Однако Молон не мог просто сказать: "Это было очень весело". Теперь, когда безумие было изгнано из его головы и мужчина мог ясно мыслить, Молон понял, что если он ответит положительно, то на этот раз тем, кто будет поражён безумием, будет Хамел.

В тот момент, когда Молон замешкался, не в силах дать немедленный ответ, Протуберанец, который ещё не успел исчезнуть, вспыхнул. В воздухе вокруг Юджина загорелись угли маны. Юноша не мог двигать конечностями, как ему хотелось, но если он использовал ману вместо мышц и нервов, он всё ещё мог двигаться таким образом.

С такой скоростью, на какую он только был способен, тело Юджина превратилось во вспышку молнии. Он поднял сломанную руку и приготовил боеголовку пламени в кулаке. Таким образом, юноша нацелился на подбородок Молона, но...

Бааам!

Их кулаки скрестились. Если бы длина рук у обоих была одинаковой, их бой мог бы закончиться красивой кросс-контратакой, но на самом деле между Юджином и Молоном была огромная разница в длине рук.

Это означало, что только кулак мужчины ударил юношу. К счастью, Молон не собирался бить Юджина кулаком, а лишь хотел заблокировать его движение вперёд. В отличие от него, Хамел со всей силы замахнулся кулаком, целясь в подбородок друга, но из-за неизбежной разницы в длине рук, он даже не смог коснуться Молона.

— ...Агх, — застонал Юджин при соприкосновении.

Кулак Молона был такого же размера, как и весь череп юноши. Поэтому, вместо того, чтобы выглядеть так, будто он был заблокирован кулаком Молона, это больше походило на то, что Юджин врезался лицом в огромный валун.

— О Боже... — задыхалась Мер.

Внезапная атака как раз в тот момент, когда Молон обдумывал ответ. И она даже не увенчалась успехом. Скорость Юджина только заставила его ещё сильнее врезаться лицом в тело мужчины. Возможно, потому что юноша был в таком измотанном состоянии, он был слишком уставшим, чтобы даже уклониться.

Юджин упал назад, из его носа фонтаном хлынула кровь.

Увидев его жалкий вид, Мер бессознательно издала глубокий вздох: Как уродливо!..

К счастью, юноша не смог услышать сожалеющий вздох девочки. Это произошло потому, что в тот момент, когда его голова упала назад, в голове Юджина выключился свет, и он упал в обморок.

***

Как долго он был в отключке?

Юджин, наконец, пришёл в себя, но не сразу смог открыть глаза. Это произошло потому, что события, произошедшие прямо перед тем, как он потерял сознание, беспорядочно разыгрывались в его голове...

Кровь бросилась ему в голову, и он потерял контроль над собой. Теперь, когда его возбуждение улеглось, Юджин ясно осознал, насколько безобразным было его поведение.

«Блять...» — тихо выругался юноша от стыда.

Юджин боялся, что, когда он откроет глаза, его ждут дразнилки и взгляды. Но это была не единственная причина, по которой он не мог открыть глаза. Его веки были просто слишком тяжёлыми. У его тела не было сил... И это было очень больно! Он буквально не мог пошевелить ни одним пальцем.

— Я знаю, что ты пришёл в себя. Так почему же ты до сих пор притворяешься спящим?

Дьявольский шёпот щекотал его уши. Юджин старался не реагировать на него. Однако дьявол не позволял юноше просто игнорировать её.

Хрясь...

Дьявольский палец мягко надавил на грудные мышцы Юджина.

Юноша застонал: Гаааагх!..

Обычно Юджин умел преодолевать боль. Однако сейчас он был не в той ситуации, когда ему особенно нужно было терпеть боль, а её кончики пальцев, способные точно определить места разрыва мышц и проникать в чувствительные внутренние слои, были слишком безжалостны.

— Открой глаза, — приказала Анис, её обычно суженные глаза широко раскрылись, когда она уставилась на юношу.

Видя Юджина таким, с нахмуренным до предела лбом, когда он издавал стон между крепко стиснутыми зубами, женщина почувствовала нечто вроде волнующего экстаза.

Юджин издал рык: Ты…

— Не может быть, Хамел, неужели ты ожидал, что я полностью вылечу твоё тело, пока ты так удобно устроился без сознания? — саркастически усмехнулась женщина.

Это было то, на что Юджин надеялся. Однако сейчас, если бы он ответил утвердительно, Анис наверняка отругала бы его.

Как таковой, юноша мог только выплюнуть правильные слова, которые следует говорить в подобной ситуации: Мне жаль.

...Обычно гнев Анис не удавалось унять одним лишь извинением. Однако нынешняя Святая была не так уж и зла. Тело Хамела уже сполна расплатилось за то, что он в одиночку устроил буйство. Кроме того, Хамел действовал ради Молона.

Анис уступила: Где бы ты хотел, чтобы я сначала тебя вылечила?

Женщина полюбила доброту Хамела. Возможно, она испытывала волнение, видя его боль, но помимо этого, она испытывала и душевную боль. Ярко улыбнувшись, Анис наклонила голову ближе к Юджину.

— Скажи мне прямо своими устами, Хамел. Где на твоём теле находится самая болезненная область? С каким видом боли ты хочешь, чтобы я помогла тебе в первую очередь? — взволнованно спросила женщина.

— ...Не могла бы ты для начала убрать палец, тыкающий мне в грудь... — выдавил из себя юноша.

Ах, она совсем забыла. Анис быстро убрала палец и спрятала смущённое выражение лица.

...Она спросила его, где было больнее всего, но на этот вопрос нынешнему Юджину было очень трудно ответить. Казалось, что у него больше сломанных костей, чем целых. Все его мышцы были разорваны, и даже внутренние органы были повреждены. Не было бы странным, если бы он умер от этого, но то, что он не умер... Всё потому, что Анис не позволила Юджину умереть.

«Если она собиралась продлить мои страдания, ей следовало хотя бы лечить меня. Как я всегда думал, у нее ужасный характер...» — тихо пожаловался юноша, прежде чем попросить: Сначала сделай что-нибудь с моими внутренностями.

— Твои... Внутренности? — спросила Анис.

— Я говорю о своих внутренних органах, — уточнил Юджин. — Неважно, где они находятся — в груди или в животе.

Женщина казалась смущённой: Этими словами, Хамел, ты просишь меня заглянуть глубоко внутрь тебя?

Юджин растерялся: Ам...

Анис отругала его: Какой бесстыдный и вульгарный человек!..

О чём вообще говорила женщина? Юноша совершенно не мог понять, что происходит в голове у Анис. Когда обе щеки Святой покраснели, она осторожно погладила тело Юджина.

В настоящее время тело юноши осматривала не Анис, а Кристина. Женщина не забыла обещание, которое она дала девушке ранее.

Вливая Свет в кончики пальцев, Кристина осторожно провела пальцами по грудным мышцам Юджина. Потрескавшиеся и разорванные мышечные волокна начали заживать.

Кристина кашлянула: ...Кхм... Где... Ты хотел бы быть вылечиным дальше?

— Почему Анис поменялась с тобой местами? — поинтересовался Юджин.

— А? — девушка удивлённо вскрикнула.

Действительно ли была такая большая разница в том, как они говорили? Кристина повернулась и посмотрела на юношу с изумлённым выражением лица.

Юджин ответил на её невысказанный вопрос: Есть разница в ваших прикосновениях.

— Правда?.. — с сомнением спросила Кристина.

— Это трудно объяснить точно, но... Это похоже на ауру, — попытался объяснить юноша. — Твои прикосновения и прикосновения Анис отличаются. Твоё тело может быть одинаковым, но есть что-то в том, как ты двигаешь пальцами.

Правда заключалась в том, что Юджин не получал много процедур от Кристины, не настолько, чтобы помнить каждую деталь её прикосновений. Однако он точно помнил, какими были прикосновения Анис.

Несмотря на то, что у них было одно и то же тело, а менялось только сознание, каждый раз, когда они это делали, Юджин мог сразу же заметить разницу между Кристиной и Анис. Юноша говорил все это с непринужденным выражением лица, как будто в этом не было ничего особенного, но эти его беспечные слова заставили сердце невинной Кристины заколотиться. Это было потому, что юноша как будто подтвердил, что она "Кристина Роджерис".

Юджин вернулся к основной теме: Так почему вы поменялись местами? Разве не Анис лечила меня?

Кристина замешкалась: Ааа... Эээ... Это...

Юноша внезапно понял кое-что: А... Это своего рода проверка твоей божественной магии? Как я всегда говорил, у Анис довольно неприятный характер. Зачем ей понадобилось использовать меня в качестве подопытного в такое время?

— ...Кхм. Мы не можем всегда оставлять твоё лечение на усмотрение леди Анис, сэр Юджин. Как и леди Анис, я тоже Святая. Поэтому мне необходимо ознакомиться с тем, как ухаживать за ранами сэра Юджина, — закончив объяснение, которое, как она сама знала, было полной ерундой, Кристина начала лечить раны юноши.

...Его плащ, лежавший на земле, начал переползать к Юджину. Как только плащ прилип к его боку, Мер высунула из него голову.

Юноша не мог понять, почему взгляд, которым девочка смотрела на него, был таким холодным. И всё же, как будто это было вполне естественно, Мер положила подбородок на живот Юджина, чтобы он мог гладить волосы девочки своими дрожащими пальцами.

— Пожалуйста, не двигайся. Лечение твоих рук ещё не закончено, — наставляла Анис, поменявшаяся с Кристиной местами.

По мере того, как рука женщины окутывалась Светом, сломанные кости юноши сростались, а разорванные мышцы и нервы вновь соединялись. Теперь уже более целой рукой Юджин гладил Мер по голове.

— ...Куда делся Молон? — запоздало спросил юноша.

Хотя он не знал, сколько времени пробыл без сознания, Юджину казалось, что прошло не так уж много времени. Они ещё даже не покинули это пространство, они всё ещё были на другой стороне Лехайнджара.

— Он ушёл, чтобы поймать Нур, — ответила Анис.

Юджин удивлённо спросил: Что?

Женщина объяснила: Перед тем, как ты проснулся, похоже, Нур снова появился "снаружи".

— Так и есть, — ответил юноша низким голосом.

Анис моргнула, услышав этот приглушенный ответ.

Затем она недобродушно улыбнулась, наклонив голову к Юджину: Разве ты не беспокоишься о Молоне. Этот идиот мог снова потерять рассудок после поимки Нура, так что он может быть где-то там, причиняя себе вред.

Юноша насмехается: Если бы это было раньше, я бы забеспокоился. Я бы также сказал тебе что-нибудь, спросил, почему ты позволила Молону идти одному и почему не пошла с ним. Однако теперь в этом нет необходимости.

В словах, которые только что произнёс юноша, не было ни капли сомнения или беспокойства. Он сказал всё это спокойно, как будто констатировал очевидное. Хотя их поединок длился недолго, но, скрестив кулаки с варварски безграничной силой Молона, Юджин успел понять, кем стал его старый друг.

Бум!

Земля начала качаться вверх и вниз. С неба упал Молон, держа над головой тушу огромного дикого кабана. Хотя монстр был уже мертв, Юджин инстинктивно чувствовал, что это не просто огромный зверь, чудовище или демонический зверь.

— Иик... — плечи Мер задрожали от испуга, и она скрылась в плаще. Юноша обернул плащ вокруг своего тела и, едва оторвав голову от земли, уставился на Молона. Мужчина, державший одной рукой Нур размером с целый дом, оскалил в улыбке ряд блестящих зубов, встретив взгляд Юджина.

— Хамел! — приветствовал его Молон. — Ты проснулся!

В нём не было того безумия, которое проявил мужчина, когда обезглавил Нура в Каньоне Великого Молота или когда они видели, как он бил свою голову о землю.

Молон продолжал говорить: Анис сказала, что с тобой всё будет хорошо, но, по правде говоря, я волновался. Ведь раны, которые ты получил, когда потерял сознание, были такими ужасными.

— Это всё твоя вина, — пожаловался Юджин.

— Моя вина? Ты ошибаешься, Хамел. Это ты напал на меня, хотя я не хотел драться, — поправил его Молон.

Хотя это была неоспоримая правда... Юноша всё же хотел как-то опровергнуть её. Пожевав нижнюю губу, Юджин задумался о том, что он мог бы сказать в ответ. Однако, сколько бы он ни думал об этом, он не смог придумать ничего другого, кроме как прибегнуть к личным нападкам.

Как раз когда Юджин собирался всерьёз задуматься о выборе ругательств, Молон усмехнулся и позвал его: Хамел, я собираюсь избавиться от этого трупа там, наверху, не хочешь пойти со мной?

Юноша издал звук удивления: А?

Он не ожидал, что Молон скажет такое первым. Поэтому юноша честно издал удивлённый возглас. Посмотрев на мужчину несколько мгновений, Юджин ухмыльнулся и кивнул головой.

— Конечно, я хочу пойти с тобой, но сейчас моё тело движется не так, как я хочу, — сказал юноша.

Хотя она уже залечила все его раны, даже божественная магия Анис не могла справиться с отдачей Самовозгорания. Таким образом, Юджин не мог двигать своим телом, как ему вздумается.

Естественно, Молон также знал об отдаче Самовозгорания.

— В таком случае, мне придётся просто помочь тебе, как я делал это в прошлом, — предложил мужчина, подбрасывая гигантского Нура до самой вершины горы.

Наблюдая за тем, как труп Нура улетает вдаль, Юджин несколько мгновений разглядывал его, прежде чем наконец спросил: ...Если ты можешь просто бросить его вот так, почему ты настаиваешь на том, чтобы нести труп до самого пика?

— Никакой реальной причины. Обычно я не в своём уме, поэтому просто выбрасываю их где попало. Когда мне начинает казаться, что их слишком много, я просто обрушиваю гору сверху. Если я так делаю, то все становится аккуратным и опрятным в мгновение ока, — с усмешкой объяснил мужчина, жестом показывая на окружающее пространство.

Из-за схватки между Юджином и Молоном вся гора, казалось, обрушилась, но теперь от их сражения не осталось и следа. Снега по-прежнему не было, а причудливый пейзаж, напомнивший им о времени, проведённом в адских землях Хельмута сотни лет назад, сменился на довольно обычный горный пейзаж.

Это произошло потому, что гора, которая ранее была разъедена миазмами, разрушилась и была создана заново.

— Ну что ж, тогда пойдём вместе! — заявил Молон с весёлым выражением лица.

Казалось, в его сердце не осталось и следа от прежнего безумия. Однако они не знали, может ли сердце старого друга снова быть испорчено безумием. То, что уже однажды разрушилось, однажды может разрушиться вновь.

Но пока, по крайней мере, казалось, что он не рухнет. Молон подтянул Юджина и поддержал его. Затем он протянул руку Анис. Женщина усмехнулась и вцепилась в руку мужчины.

Ноги Молона оттолкнулись от земли. Одним прыжком они взлетели высоко в небо. Юджин и Анис смотрели вниз, держась за руки Молона.

То, что они увидели, было закрытым пейзажем горы. Это была другая сторона Лехайнджара. Гора, где только что был юноша, обрушилась и была восстановлена, поэтому выглядела как обычная "гора", но остальные пейзажи не претерпели такого же процесса. Их окружение всё ещё было похоже на адские земли. Труп Нура можно было увидеть то тут, то там. Также были видны следы безумства Молона.

— Вот оно, — прошептал мужчина.

Юджин и Анис подняли головы.

Они уже поднялись выше вершины горы. На севере они могли видеть Рагураян, Конец света. Пейзаж, который они могли видеть отсюда, должен был отличаться от того, что они увидели бы снаружи. Однако Юджин мог понять, почему Рагураян, который он мог видеть отсюда, называли "землёй, которую нельзя пересекать" и "концом света".

Там действительно ничего не было. Там была только серая земля, серое небо и серый воздух. Всё было серым и пустым. Однако на самом деле здесь не было пусто. У основания горы, на окраине, связанной с Рагураяном, были свалены бесчисленные трупы Нура.

— В прошлом я всегда бросал туда труп Нура, — объяснил Молон.

Бум.

Ноги мужчины опустились на землю. Он поставил Анис и Юджина на землю, а затем поднял кабана-Нура, которого он бросил сюда ранее.

— Я не знаю, откуда пришли Нур. Я даже не знаю, что такое Нур. Однако Вермут сказал, что Нур приходят из Конца. Поэтому я подумал, что умершего Нура тоже нужно вернуть в Конец, — рассказал Молон.

Труп Нура взлетел в небо. Огромный труп перелетел через несколько горных вершин и упал в Рагураян.

Молон рассеянно сказал: В какой-то момент я просто перестал это делать.

Анис поддерживала Юджина. Не оглядываясь на них, мужчина просто смотрел на Рагураян.

— Хамел. Анис. Я ненавидел подходить к пику этой горы. В какой-то момент я стал бояться подниматься на эту вершину. Я не хотел видеть Рагураян. Рагураян, который можно увидеть отсюда, отличается от Рагураяна, который можно увидеть снаружи. Но в некоторых местах он такой же. Я не хотел видеть Рагураян. Я не хотел видеть Конец, — признался мужчина.

— Молон, — позвал Юджин.

Мужчина продолжал говорить: Я мог бы быть сильным, но я был одинок. Годы ослабили мой воинский дух. Однако, Хамел, теперь всё в порядке. Ты не рассказал мне подробно о своих причинах, но по твоему кулаку я почувствовал, что это было ради меня...

— Этот бой не считается, — внезапно выплюнул Юджин, оборвав слова мужчины. — Просто вспомни триста лет назад, Молон. У тебя было исключительное телосложение, поэтому ты также был искусен в рукопашном бою, но я, честно говоря, не был настолько искусен с голыми кулаками. Так что даже когда мы оба были в расцвете сил, если бы мы дрались только кулаками, я все равно не смог бы победить тебя.

Ему нужно было признать то, что нельзя было отрицать. Поэтому Юджин продолжал говорить быстро. Он не собирался давать Молону возможности для опровержения.

— Однако, как ты думаешь, что произойдёт, если в моих руках окажется настоящее оружие? Начиная с моей предыдущей жизни, я всегда был экспертом во всех видах оружия. Нет никакого сравнения между тем, как я сражаюсь с оружием, и тем, как я сражаюсь голыми руками. Так кто же, по-твоему, настоящий я? Только когда я держу в руках оружие, я действительно сражаюсь всерьёз. Тем более что сейчас у меня есть Святой Меч, Лунный Клинок, Демоническое Копье и Молот Уничтожения. У меня также есть Меч Бури Вермута, Пожирающий меч, Громовержец Перноа и Копье Дракона. Только когда я смогу использовать их все, ты сможешь увидеть моё настоящее мастерство. Хотя ты можешь показать своё мастерство с одним лишь грубым топором, я не могу показать свои настоящие навыки без подходящего оружия.

Это не было ложью.

— Если бы у меня в руке был всего лишь один-единственный грубо сделанный нож, исход не был бы столь очевиден. В конце концов, противостоять твоим варварским кулакам голым телом и парировать их мечом было бы для меня совершенно разным бременем. С моими отточенными техниками я бы смог отвести все твои атаки, даже не повредив острие моего клинка, и в конце концов я бы смог рассечь твоё тело. Ты ведь понимаешь, что я хочу сказать? Наш поединок был нечестным. На самом деле я не проиграл тебе. Так что этот бой не...

— Это неправда, Хамел, — ответил Молон с редко встречающимся серьёзным выражением лица.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 246 - Храбрый Молон (6)

Трое смотрели на Рагураян с вершины горы довольно долго. Хотя он стоял там так долго, Юджин всё ещё не мог почувствовать присутствие "Конца", исходящего от Рагураяна. На взгляд юноши, Рагураян казался просто покрытым тусклым туманом.

Что касается Рагураяна снаружи, а не с "этой стороны", то он тоже не был таким уж особенным или загадочным местом.

Это было просто огромное снежное поле с ужасной погодой. Суровая земля, под поверхностью которой не было ничего особо ценного, например, подземных ресурсов. Земля, где даже самой маны было мало, что затрудняло использование любой магии. В Рагураяне никто не жил, потому что это было место, полное факторов, неблагоприятных для жизни.

За этой землёй простиралось огромное арктическое море. Поскольку все моря в конце концов соединялись друг с другом, говорили, что если пересечь арктическое море Рагураяна, то можно достичь далёких южных морей... Но зачем делать что-то столь бессмысленное?

В любом случае, Рагураян, который знал Юджин, не был таким причудливым и страшным местом, о котором их предупреждал Вермут.

...Однако это было правдой, что Нур начали появляться здесь сотню лет назад. В течение последних ста лет Молон не позволял ни одному из Нур уходить отсюда. Чтобы "Конец", пришедший из Рагураяна, не смог пересечь Лехайнджар и напасть на остальной мир, Молон использовал собственное тело в качестве барьера.

— Молон, — в конце концов заговорил Юджин.

Даже после того, как они так долго смотрели на него, казалось, ничто не приближалось к ним с другой стороны Рагураяна. Как и на самом Лехайнджаре, на этой стороне солнце никогда не всходило в этом мире.

Это был мир, за которым Молон наблюдал последние сто лет. Сколько бы вы ни пытались его разрушить, он всегда восстанавливался в целости и сохранности. А когда трупы Нура накапливались, пейзаж становился гротескным. Это были единственные два изменения, которые когда-либо происходили здесь.

Юноша продолжил: Что ты будешь делать дальше?

Этот вопрос необходимо было задать. По мнению Юджина, его поединок с Молоном нельзя было назвать поединком. Даже он сам считал его постыдной и безобразной борьбой со своей стороны. Но именно потому, что его противником был Молон, юноша боролся так яростно. Если бы его противником не был старый друг, то у него не было бы причин так поступать.

— Ты собираешься и дальше оставаться здесь? — спросил Юджин.

Эти вопросы, весь этот разговор, всё это могло состояться только благодаря тщетной борьбе юноши. Если бы это был прежний Молон, то подобный разговор был бы невозможен. Хотя с того момента до настоящего времени прошло меньше половины дня, Юджин был уверен, что его старый друг изменился.

— ...Я, — нерешительно начал Молон, не поворачивая головы, чтобы посмотреть на Юджина.

Его запавшие глаза по-прежнему твёрдо смотрели на Рагураян, на туманный и далёкий Конец Света.

— Я буду ждать здесь, — заявил мужчина.

Его ответ не изменился по сравнению с предыдущим. Даже если бы Юджин спросил прежнего Молона, тот ответил бы так же, как и сейчас. Юноша также знал об этом факте.

Во-первых, Юджин не собирался менять ответ Молона. Да и что он мог сделать, чтобы изменить его? Сто лет, которые он провёл здесь по просьбе Вермута, – всё это было доказательством убеждённости и приверженности Молона этой миссии.

Юджин уважал убеждённость и приверженность своего друга к миссии.

— Это не только из-за просьбы Вермута, — объяснил мужчина. — Это потому, что я сам видел Нур. Это потому, что я знаю, какое зловещее существование представляют собой Нур. Я – основатель Рура, и я – Храбрый Молон, который однажды спас мир. Поэтому я должен следить за этим местом.

Дело было не только в нём. Если бы Юджин не умер и оказался на месте Молона, он бы поступил так же, как его старый друг. Даже Сиенна и Анис, все они поступили бы так же.

— Надолго ли? — спросил Юджин, уставившись на Молона. — До сих пор ты ждал сто лет. ...Сколько ещё лет ты собираешься сторожить это место?

— Думаю, я буду делать это до самой смерти, — спокойно ответил мужчина.

— Какой идиотский ответ, — проворчал Юджин, и Молон лишь тихо рассмеялся в ответ.

Мужчина оторвал взгляд от Рагураяна и посмотрел вниз на Юджина: Хамел. Кажется, ты беспокоишься обо мне.

Юноша фыркнул: Конечно, я беспокоюсь о тебе.

— Вот почему я не хотел показывать тебе свою слабость, — вздохнул мужчина.

— Молон, слушай внимательно, что я говорю, — прорычал Юджин, заставляя свои всё ещё неуклюжие пальцы сжаться в кулак. — На всякий случай, если ты снова станешь немного странным, я вернусь, чтобы сразиться с тобой.

Глаза мужчины расширились в круги, когда он посмотрел на друга.

— Я обязательно приду сюда, чтобы избить тебя, — искренне пообещал Юджин.

На этот раз юноша сражался с Молоном в неловкой и некрасивой манере, а затем бездарно проиграл.

— Я приду сюда, чтобы сразиться с тобой и победить тебя, — поклялся Юджин.

Если и в следующий раз он проиграет, то юноше придётся повторить попытку в следующий раз. Сколько бы раз он ни потерпел поражение, Юджин продолжит бросать вызов Молону.

Юноша продолжал говорить твёрдо: Когда бы ты ни стал странным, когда бы ты ни заскучал и не начал сходить с ума, я приду сюда, чтобы избить тебя и назвать идиотом.

Невозможно было узнать, откуда пришли Нуры и зачем они сюда пришли. Вермут ничего не сказал о том, как долго Молону придётся это делать. Даже не пообещав, когда он сможет отдохнуть, он заставил товарища сторожить это место более ста лет.

— Молон. Ты не был одинок, и ты не стал слабее. Хочешь знать, почему? В конце концов, ты побил меня до полусмерти. Уже одно это доказывает твою силу. Ты всё ещё храбрый и сильный воин, каким был всегда, — заверил его Юджин.

Это была неуклюжая и неловкая попытка утешения. Даже Молон мог это почувствовать. То же самое относилось и к самому Хамелу, как к тому, кто это сказал. Однако юноша не знал, как ещё утешить его.

Если бы он выиграл свой бой с Молоном, то реплики, которые Юджин использовал только что, были бы немного другими.

«Ты действительно слаб, идиот. Однако я был просто плохим противником для тебя. Даже в прошлой жизни я был сильнее тебя. Так что, если ты проиграл мне, это не значит, что ты слаб. Это просто значит, что я слишком силён. Не расстраивайся, в конце концов, твоим противником был я».

«Поэтому тебе следует подождать ещё немного. Поскольку тот, кто сильнее тебя...»

— ...Ни ты, ни я не знаем, когда закончится этот твой долг, — сказал Юджин, поднимая всё ещё сжатый кулак со своего бока. — Вот почему тебе было одиноко и больно. Потому что ты не знаешь, когда закончится эта чёртова миссия. Вот почему ты чувствовал, что твой разум постепенно слабеет. Когда люди, которых ты знал, умирали один за другим, а оставался только ты.

Молон не мог придумать, что на это ответить. Пустыми глазами он уставился на кулак Юджина. По сравнению с кулаком мужчины, этот кулак был по-детски маленьким. Это был лёгкий кулак, который не смог бы ранить Молона, даже если бы ударил его несколько раз.

— Однако сейчас я здесь, и Анис тоже, — продолжил Юджин. — Есть ещё Сиенна. ...Таким образом, тебе не нужно быть одинокими. Мы будем помнить, что ты здесь делаешь и зачем. Если ты в беде, потому что не знаешь, сколько тебе ещё здесь оставаться, то я сам пойду и спрошу его за тебя.

— ...Кого ты собираешься спросить? — задал вопрос Молон.

Юджин насмехался: Идиот, зачем задавать такой очевидный вопрос. Тот, кто обратился к тебе с такой дерьмовой просьбой, это Вермут, верно? По совпадению, у меня тоже есть много вещей, которые я хочу спросить у этого ублюдка. Так что пока я здесь, я также спрошу о твоей миссии.

Молон не улыбался, но Юджин всё равно усмехнулся.

— В таком случае, — сказал юноша, направляя свой поднятый кулак в сторону друга. — ...В таком случае, подожди ещё немного, защищай это место ещё чуть-чуть.

В конце концов, Юджин не мог не сказать что-то вроде этого.

...В конце концов, кто в мире, кроме Молона, смог бы охранять это место? Кроме него, кто, чёрт возьми, смог бы блокировать вторжение этих зловещих монстров на протяжении более ста лет?

— ...Хаха! — мужчина разразился смехом. — Ты действительно жесток, Хамел.

Молон покачал головой, продолжая смеяться.

— Одна только просьба Вермута заставила меня терпеть всё это последние сто пятьдесят лет. Теперь, когда к этому добавилась твоя просьба, я вынужден принять обе эти просьбы, — с весельем сказал мужчина.

— И почему ты меня игнорируешь? — Анис, которая молча стояла рядом с ними и слушала все это, вдруг заговорила. — Неужели ты думал, что я не обращусь к тебе с просьбой, когда это сделал даже Хамел? Молон, на мой взгляд, единственный, кто может справиться с такой миссией, это ты. Даже если бы все мы выжили, если бы нам пришлось просить одного из нас взять на себя эту обязанность, то все мы, а не только сэр Вермут, попросили бы об этом тебя.

— Так и есть, — пробормотал мужчина, поднимая голову. — Хамел, Анис. С учётом вас двоих, кажется, что на меня рассчитывают трое. Кроме того, Анис, ты сказала, что я единственный, кто мог сделать что-то подобное. Хамел, ты сказал, что я всё тот же храбрый и сильный воин, каким был раньше.

Как и юноша, мужчина тоже сжал кулак. Он поднял свой крепко сжатый кулак к кулаку Хамела.

— Если это так, то, похоже, у меня нет другого выбора, кроме как сделать это, — сказал Молон с новой уверенностью.

Стук.

Их кулаки слегка стукнулись друг о друга.

— Хамел, — сказал Молон, глядя прямо на Юджина.

Его тело могло измениться, но внутри он по-прежнему был безошибочно похож на Хамела.

«Разве тоже самое нельзя сказать и обо мне?» — подумал мужчина с ухмылкой.

Неважно, насколько он обветшал за последние триста лет, даже со всей ржавчиной, Молон оставался Молоном. Он всё ещё был сильным. Он всё ещё был храбрым.

— ...Ты сказал, что убьёшь Королей Демонов, — вспоминал Молон.

— Именно так, — подтвердил Юджин.

Мужчина нерешительно продолжил: Я, вероятно... Не смогу пойти с тобой, чтобы убить оставшихся Королей Демонов. Поскольку у меня есть задание продолжать охранять это место.

Возможно, если им удастся убить всех Королей Демонов, то можно будет больше не беспокоиться о Конце, исходящем от Рагураяна.

— Если однажды ты положишь всему конец и узнаешь, что я больше не связан с его миссией, если ты воссоединишься с пропавшим Вермутом, то... В то время приди сюда и расскажи мне об этом, — попросил Молон.

Он будет в порядке.

Молон добавил: На всякий случай, если я снова стану странным, то побей меня своими руками и скажи, что моя миссия закончена. Скажи мне, что я свободен.

После сегодняшнего дня Молон верил, что больше не потеряет рассудок. Кулаки, которыми он обменялся с Хамелом, их разговор... Нет, воспоминания, которые он за последние несколько дней сделал и с Хамелом, и с Анис, этими товарищами из его прошлого. Эти несколько дней воспоминаний были весомее и яснее, чем сотни лет, проведённые Молоном, охраняя это место.

Мужчина говорил такие вещи, чтобы показать им, что он готов ждать, даже если не знает, сколько времени им понадобится, чтобы вернуться сюда. Он выражал свою решимость защищать это место, не лишая себя жизни и не позволяя никому другому убить себя.

— Хорошо, — с улыбкой согласился Юджин, опуская кулак. — В это время я также приведу с собой Вермута. …Может быть, даже Сиенну.

Подумать только, что Юджин может смутиться в этот момент. Анис, до этого молча слушавшая, проглотила смешок внутри головы Кристины. Хамелу было не по себе от деликатных тем, и он не очень хорошо умел выражать свои мысли.

«...Пауза довольно хорошая», — подумала про себя Кристина.

[А?] — спросила Анис.

«Обычное поведение сэра Юджина крайне грубое», — отметила Кристина. — «Его язык настолько острый, что трудно поверить, что он великий герой, и он также много ругается».

[Это уже после того, как он немного исправился, Кристина. Сначала рот Хамела был действительно грязным. Поэтому, чтобы очистить его язык, каждый раз, когда Хамел ругался, я засовывала ему в рот настоящую тряпку].

Насколько низким могло быть положение Хамела, когда он впервые вступил в партию триста лет назад? Девушка на мгновение задумалась над этим вопросом.

Кристина защищала его: «...Хотя сэр Юджин может быть грубым, иногда он бессознательно показывает свою внутреннюю природу. Например, то, что он способен отличить сестру от меня. Когда мы вместе едим, он ставит мою посуду передо мной, как будто это инстинкт. Или когда мы вместе идём по улице, он позволяет мне идти с внутренней стороны, где безопаснее. И всякий раз, когда появляется монстр, он делает шаг вперёд передо мной, как будто для него это естественно».

[Ты действительно помнишь все эти моменты?] — с недоверием спросила Анис.

Смутившись, Кристина заикалась: «Так или иначе, сестра, разве это не так? Хотя его уста могут изрыгать резкие слова, в душе он беспокоится за своего друга и боевого товарища, сэра Молона... Но даже когда он был весь в крови и полумёртвый, он всё равно не изменил тактику и пошёл против сэра Молона со всей своей силой!.. Как и тогда, когда он спас меня...»

[Действительно, Кристина, возможно, потому что мы родственные души, но тебя привлекают те же моменты, что и меня. Ты права, Хамел всегда был таким, начиная с нашей первой встречи триста лет назад. Он весь такой острый снаружи, но мягкий внутри... Именно такой разрыв пленил и меня, и Сиенну].

«Леди Сиенна тоже!..»

Хотя девушка ещё не была знакома с волшебницей лично, но, услышав, как Юджин и Анис много раз говорили о ней, она уже была знакома с Сиенной. Кроме того, услышав эти слова от женщины, девушка почему-то почувствовала симпатию к Сиенне, хотя они ещё не были знакомы.

[Есть только одна вещь, которую ты должна помнить, Кристина. В конце концов, Сиенна, эта застенчивая девчонка, станет твоим и моим врагом. Мер Мердейн, эта нахальная девчонка, может быть, сейчас и хочет нам льстить, но как только Сиенна освободится от своей печати, она, конечно, будет держаться на стороне Сиенны, как будто никогда и не сближалась с нами, и доложит обо всём, что произошло до этого момента].

«Если это так, то что мы должны делать? Сестра, я не думаю, что мы сделали что-то плохое».

[Сиенна – дикая девушка, которая говорит раньше, чем думает, и чьи кулаки говорят громче её слов. Даже если мы не совершим никаких преступлений, Сиенна может обрушить на голову огненные шары только потому, что у неё плохое настроение. Если ты хочешь противостоять ей, Кристина, ты должна позаботиться о том, чтобы не пренебрегать своей божественной магией. Мы вдвоём должны взяться за руки и объединить усилия].

«Я всегда держала тебя за руку, сестра, с самого начала».

Сестринская привязанность Анис и Кристины стала ещё сильнее.

— Ну что ж, тогда давайте отправимся в обратный путь, — предложил Молон.

Бах!

Огромная рука мужчины ударила юношу по спине. Юджина чуть не отправили в полет к Рагураяну. Он не улетел только благодаря тому, что поспешно наложил на себя заклинание, чтобы удержать своё тело на месте.

Однако, даже если Юджин не полетел, всё его тело болело так, словно его раздробили на части. Под действием отдачи Самовозгорания чувствительность всего тела, особенно к боли, стала очень сильной. Пока он находился в таком состоянии, огромная рука Молона ударила его по спине.

Юджин задыхался от боли: Гааагх!..

Анис укоряла Молона: Идиот, ты забыл, что Самовозгорание Хамела — это техника самоубийства, которая уничтожает его собственное тело?

— Разве отдача не будет менее болезненной, потому что его тело стало сильнее? — с любопытством спросил мужчина.

Женщина ответила: Его дни, проведённые со стонами в постели, возможно, сократились с прошлой жизни, но, похоже, ему всё ещё больно. Хотя я несколько раз предупреждала его об этом ещё в прошлой жизни... Подумать только, что он воспользуется средством самоубийства в простой потасовке с Молоном. Сколько бы я ни думала об этом, Хамел, ты ещё больший идиот, чем Молон.

— Вот такой я сильный, — гордо заявил мужчина. — Хамел всеми силами пытался одолеть меня, но в итоге так и не смог победить.

— Я уже говорил это однажды, но это не было поражением, — настаивал Юджин. — Я даже не использовал никакого оружия или каких-либо своих техник, так как это можно назвать поражением!..

Молон с любопытством заметил: Разве Самовозгорание не является одной из твоих техник? И этот Протуберанец также...

Юджин замялся: Нет, это... техники, о которых я говорю... Ам...

Пытаясь пережить покалывание, пробежавшее по спине, юноша пытался решить, стоит ли выплёвывать слова, о которых он думал.

Глаза Молона загорелись: Гнев Асуры! Верно, Хамел, ты не использовал свой Гнев Асуры. Но странно, даже если ты не использовал его, когда ты сражался со мной, ты действительно был как Асура... Когда ты достигаешь предела своего Гнева Асуры, ты действительно становишься Асурой?

У Молона не было никакого злого умысла. Даже в прошлой жизни Юджина мужчина был именно таким человеком. Несмотря на то, что он знал это, услышав это имя из чужих уст, юноша захотел спрыгнуть отсюда и покончить со своей жизнью прямо сейчас.

— ...И всё же, Молон, что касается этого барьера, это ты открыл его, когда мы прибыли? — спросил юноша, отчаянно пытаясь сменить тему.

Сказав всё, что хотел, без всякого злого умысла, Молон тут же проявил удивлённую реакцию на слова друга: Разве не ты открыл его, когда вошёл?

— Как и ожидалось, он должен был открыться из-за Лунного Клинка, — рассуждал юноша.

Естественным образом Юджину удалось полностью сменить тему. Анис, смотревшая в его сторону, и Мер, выглядывавшая из-под плаща, казалось, смеялись над ним. Юноша изо всех сил старался не обращать на них внимания.

— Лунный Клинок был любимым мечом Вермута, — заметил Молон. — Поскольку он не оставил его Лайонхартам и даже полностью стер его из их записей, Вермут, должно быть, хранил его до самого конца. Твоя реинкарнация была спланирована Вермутом, и моя миссия тоже была обусловлена его просьбой.

Кроме того, в могиле Хамела был найден Лунный Клинок. В Тёмной комнате Вермут научил его, как найти могилу, которая была спрятана в пустыне. Так что в конечном итоге это означало, что Юджин, что бы ни случилось, в конце концов найдёт Лунный Клинок.

«Неужели он решил использовать Лунный Клинок в качестве ключа, на случай, если Молон окажется в ловушке внутри этого барьера?» — обдумывая эту мысль, Юджин коснулся Лунного Клинка в своём плаще. — «...Но на самом деле, Вермут из Тёмной комнаты ничего не говорил о Молоне».

Если подумать, это было вполне естественно. В то время, когда Вермут оставил свою запись в Тёмной комнате, и Сиенна, и Анис были живы и здоровы. Именно сто пятьдесят лет назад Вермут явился во сне Молону, чтобы передать его просьбу.

Это было через пятьдесят лет после инсценированной смерти Вермута.

Что именно пережил Вермут за эти пятьдесят лет?

С горьким чувством Юджин отпустил Лунный Клинок.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 247 - Храбрый Молон (7)

Юджин, отправившийся в Лехайнджар для прохождения испытания, вернулся через целый день в состоянии, когда он даже не мог управлять своим телом.

Его раны были полностью залечены. Осталась только отдача от Самовозгорания. Но, несмотря ни на что, у юноши не было выбора, кроме как воспользоваться поддержкой Молона и Анис, чтобы идти, потому что он не мог держать своё собственное тело устойчиво, и, видя Юджина в таком виде, многие из обитателей форта кивали головами.

Юджин Лайонхарт был признан одним из героев нашего времени. Все знаменитые воины, встречавшиеся с ним, признавали гениальный потенциал юноши. Ему был всего двадцать один год, но сила, которой он сумел достичь в столь юном возрасте, не уступала тем прославленным воинам, которые стояли в авангарде времени.

Однако он всё ещё не мог сравниться с великим героем трёхсотлетней давности. Это было вполне естественно. Хотя он провёл в уединении более ста лет, Молон Рур всё ещё оставался Храбрым Молоном.

Несколько человек искали Юджина, пока он был прикован к постели.

— Даже если это ты, кажется, что сэр Молон может обращаться с тобой только как с ребёнком, да?

Уголки рта Сиана едва заметно, нет, откровенно, поползли вверх, когда он положил на прикроватную тумбочку какие-то лекарства.

— Ну, ничего не поделаешь, не так ли, — продолжил брат. — Сэр Молон – великий герой, сражавшийся вместе с нашим предком, а ты... Хотя это правда, что ты удивительный гений, не похоже, что ты смог бы сражаться в ту эпоху, верно?

«Я тогда и дрался, сукин ты сын». — Юноша едва успел проглотить ответ, подступивший к горлу.

— В конце концов, сэр Молон одержал над тобой победу, так как побывал на бесчисленных полях сражений, так что не позволяй этому сильно тебя расстраивать, — подбодрил Юджина Сиан. — Каким бы талантливым ты ни был, в глазах Молона ты всего лишь дальний потомок его друга, поэтому вполне естественно, что он будет относиться к тебе, как к ребёнку.

— Ты действительно собираешься продолжать тявкать? — прорычал юноша.

Сиан сделал невинный вид: Разве ты не понимаешь, что я беспокоюсь о тебе, как о своём брате? Но ты действительно очень впечатляющий. Что это было... Самовозгорание? Так ты это назвал? Причина, по которой твоё тело испытывает такую боль, в том, что ты снова использовал эту технику. Даже не видя этого, ясно, что произошло. Ты упрямо настаивал на том, чтобы как-то победить сэра Молона? Из-за своей уязвлённой гордости, не так ли?

Юджин огрызнулся: Заткнись!

— Нет, я правда беспокоюсь о тебе, — настаивал брат. — Не позволяй этому овладеть тобой, просто приляг и хорошенько отдохни...

Не желая слушать его дальше, Юджин схватил яблоко из корзины с фруктами, стоявшей рядом с его кроватью. Он собирался бросить его в Сиана, но в этот момент он приложил слишком много сил, раздавив яблоко и превратив его в кашу.

— Я думаю, что это довольно круто, что ты отказался признать поражение и показал всё, что у тебя было, — брат тут же изменил своё мнение и поднялся со своего места.

Сиэль пришла за ним следом. Только что закончив купаться, со свежевысушенным видом, она сидела рядом с Юджином.

— Ты знаешь? — спросила сестра. — Считается, что здешние горячие источники снимают усталость и помогают восстановлению мышц. Если отдача от твоей варварской техники хоть немного похожа на сильную мышечную боль, разве твоё восстановление не будет более быстрым, если ты окунёшься в горячие источники?

— Мне трудно даже управлять своим телом, так как же, по-твоему, я смогу попасть в горячие источники? — пожаловался Юджин.

— Может, мне помочь тебе с этим? — предложила Сиэль.

Юноша насмехался: Ты с ума сошла?

— Не может быть, у тебя какие-то странные мысли? — сестра ухмыльнулась. — Есть ещё такая вещь, как семейная баня. Туда не нужно входить голышом, это для лечения и восстановления. Для меня это не имеет значения, но, если ты скажешь "пожалуйста", я, возможно, подумаю о том, чтобы помочь тебе.

Хотя Сиэль и произнесла это предложение с ухмылкой, она была уверена, что Юджин не примет её предложение. Но что она будет делать, если он примет его? Ей потребуется много времени, чтобы морально подготовиться, но... Девушка внезапно сглотнула и посмотрела на брата.

— ...Конечно, я просто шучу, — нервно поправила себя Сиэль. — Ты ведь знаешь это, верно?

— Ты думаешь, что я настолько сумасшедший, чтобы воспринимать эти слова всерьёз? — обиженно спросил юноша.

Хотя она задала этот вопрос только для того, чтобы узнать мнение Юджина, Сиэль была немного разочарована его немедленным ответом.

Девушка сменила тему: У тебя нет ран, поэтому я не могу составить чёткое представление. Сколько раз тебя бил сэр Молон?

— Меня не так уж много били, — опроверг её Юджин.

— Правда? — недоверчиво спросила Сиэль.

Юноша напомнил ей: Ты уже знаешь факты. Причина, по которой я сейчас лежу здесь, не в том, что меня побил Мо... сэр Молон, а в отдаче от моей техники.

Год назад, когда Эвард разбушевался в замке Чёрного Льва, Юджин использовал Самовозгорание, сражаясь с остатками Королей Демонов, которые использовали тело Эварда в качестве своего носителя. Тогда юноше тоже пришлось несколько дней пролежать в постели, как и сейчас, поэтому Сиэль хорошо знала причину выздоровления Юджина.

— Если ты использовал этот навык, значит, тебя загнали в такой угол, что у тебя не было другого выбора, кроме как использовать его, — предположила сестра.

Юджин попытался отрицать это: ...Не совсем? Почему я должен быть загнан в угол? Я просто использовал его, потому что хотел использовать, и что с того?

Сиэль молча сузила глаза и уставилась на юношу. Юджин не мог выдержать её взгляда, поэтому он неловко посмотрел в другую сторону.

— ...Ну, даже если так, не похоже, что ты один проходишь через это, — великодушно согласилась Сиэль.

— Что ты имеешь в виду? — спросил юноша.

Сиэль сообщила ему: Сэр Молон сказал, что если кто-то хочет бросить ему вызов или вступить в поединок, то он может прийти к нему в любое время. Только сегодня мой отец, леди Кармен и другие капитаны из замка Чёрного Льва заявили, что собираются бросить вызов сэру Молону.

Честно говоря, юноше нечего было стыдиться. По крайней мере, сейчас он считал, что проиграть Молону вполне естественно.

Однако... Однако, разве не было большой разницы, когда юноша принимал это сам, и когда другие говорили об этом при нём? Так ты проиграл сэру Молону? Юноша, который был и Юджином, и одновременно Хамелом, услышав эти слова от других людей, неизбежно начинал злиться.

«Если бы я знал, что всё будет именно так, я бы вернулся только после того, как откат закончился», — с сожалением подумал юноша.

Но сожалеть об этом было уже поздно. Молон не стал бы сдерживаться только потому, что они были его младшими товарищами, а избил бы их со всей силы. Чтобы они поняли, что у них нет ни единого шанса на победу. Юджин надеялся, что мужчина покажет, что между ним и ними есть такая разница, что они не смогут не почувствовать её.

— Как и ожидалось, сэр Молон действительно сэр Молон.

— Неужели? — ответил Юджин

— Да. Я отдал все силы, сражаясь с ним, но не смог оставить даже одной раны на сэре Молоне.

— А как насчёт остальных? — спросил юноша.

— Даже сэр Молон выразил восхищение навыками леди Кармен. Однако, Смертельная комбинация леди Кармен смогла лишь заставить сэра Молона сделать несколько шагов назад, а сам он не получил ни малейшего ранения. То же самое касается и меча Патриарха.

Юноша крепко держался за уголки губ, которые вот-вот должны были начать дёргаться сами по себе.

Генос Лайонхарт, капитан первой дивизии Рыцарей Чёрного Льва и наследник стиля Хамела, переданного Вермутом, был тем, кто знал правду о том, что Юджин был реинкарнацией Хамела.

В настоящее время он сидел перед Юджином с бинтами, обмотанными вокруг всех четырёх его конечностей. То, что ему понадобились только бинты, стало возможным благодаря лечению божественной магией, так как изначально все его конечности были сломаны.

— Однако Молон был слабее меня, — гордо заявил юноша.

— Как и ожидалось от сэра Хамела, — похвалил Генос.

— Теперь, когда я едва достиг пика своей нынешней жизни, вполне естественно, что я могу потерять... — Юджин прервался, только чтобы быстро оправдаться: Ах, не пойми меня неправильно. Триста лет назад, когда мы оба были в расцвете сил, я был сильнее Молона, но в отличие от меня, Молон не умер и продолжил тренировки. Поэтому вполне естественно, что он сильнее нынешнего меня.

— Я ощутил запредельную силу сэра Молона своим телом, — согласился Генос, его искреннее уважение к Хамелу сияло. — Сэр Молон достоин быть великим героем не только благодаря своей силе, но и благодаря своему характеру. После того, как все мои конечности были сломаны, он лично нёс меня...

— Ты хочешь сказать, что моя сила и характер недостойны быть великим героем? — Юджин защищался.

Генос удивленно спросил: А?

— Если бы у Молона действительно был характер, достойный великого героя, он бы не стал ломать тебе конечности в первую очередь, не так ли? — торжествующе заметил юноша.

Мужчина колебался: Да... Теперь, когда ты так говоришь, кажется, что это так.

— Вместо этого я, который признал тебя своим преемником и дополнил твоё понимание стиля Хамела, который я не очень хотел вспоминать, а также улучшил твою Формулу Красного Пламени в соответствии со стилем Хамела, определённо обладаю характером, достойным великого героя, ты так не думаешь?

— Действительно, сэр Хамел – великий герой.

Из-за уважения к Хамелу, Генос не стал опровергать слова Юджина. Кроме того, это было правдой, что он получил много помощи от юноши. После смерти предыдущего главы Совета, Дойнса, Лайонхарт претерпели много изменений.

Однако Формула Белого Пламени по-прежнему оставалась исключительной собственностью главной семьи, в то время как побочные линии могли изучать только Формулу Красного Пламени. Это было основой для поддержания баланса огромного клана Лайонхарт, поэтому это не было чем-то, что можно было поспешно изменить. Каким бы импульсивным ни был Юджин, он не мог просто так обучить Геноса, который был из побочной ветви, Формуле Белого Пламени.

Поэтому, помимо Формулы Белого Пламени, Юджин обучал Геноса и другим вещам. Стиль Хамела и версия Формулы Красного Пламени, которая передавалась через семью Геноса, были гармонизированы, а недостаточные аспекты Формулы Красного Пламени были дополнены Юджином. Поэтому, получив такую услугу, мужчина, естественно, стал уважать Хамела ещё больше, чем прежде.

Возвращаясь к делу, Юджин спросил: И что, после того, как тебе сломали конечности, сказал тебе Молон?

— Он сказал, что чувствует сэра Хамела по боевому духу и мастерству владения мечом, который заложен в моем стиле боя, — сказал Генос с гордым выражением лица.

Для такого человека, как он, который глубоко уважал Хамела, то, что Молон сказал ему такие слова, было высшей похвалой и оценкой.

Однако юноша не мог отделаться от едва уловимого чувства несоответствия. Хотя Юджин и сам признавал, что навыки Геноса весьма превосходны, сколько бы он ни прокручивал эту мысль в голове, ему не казалось, что мужчина действительно так уж сильно похож на Хамела.

Будучи достаточно тактичным, чтобы заметить, что ему не следует давать волю подобным мыслям, Юджин не высказал своего мнения и просто промолчал.

***

Только по прошествии пяти дней тело Юджина почувствовало себя лучше.

На всякий случай он опасался, что Амелия Мервин или Гемория могут воспользоваться тем, что его тело ослабло, и напасть на него. Хотя это было то, чего нельзя было сделать, если рассуждать здраво, среди всех идиотов, которых юноша встречал за всю свою жизнь, эти двое занимали довольно высокое место в списке самых идиотских.

К счастью, ничего подобного не произошло.

— Потомки Вермута сильны, — говорил Молон на башне форта, когда ветер дул против него.

— Но как потомки Вермута они ещё слишком слабы, — фыркнув, ответил Юджин, который кутался в плащ рядом с другом.

Лайонхарт были не то чтобы слабы. Они были настолько сильны, что вполне могли претендовать на звание лучшего боевого клана на континенте.

По мнению Юджина, Кармен, представлявшая высший уровень старейшин, могла даже похвастаться тем, что является лучшей на континенте. С её навыками, кроме Трёх Герцогов, она могла бы в одиночку сразиться с любым из демонов высшего ранга в Хельмуте. Уже одно это было достаточно впечатляющим. Обычно высокопоставленные демоны не были противниками, с которыми люди могли бы сражаться в одиночку.

Далее были Патриарх Гилеад и его младший брат Гион. Поскольку второй брат, Гилфорд, уже сложил меч вслед за Кармен, следующего сильнейшего мастера из главной семейной части клана Лайонхарт нужно было выбирать из этих двоих. Говоря прямо, оба они уступали Кармен в мастерстве на несколько шагов. Однако, как и у женщины, у них было много возможностей для роста.

Юджин обосновал свою позицию: Насколько я помню, Вермут был намного моложе этих троих, когда достиг своего расцвета. Но даже тогда он был намного сильнее, чем они сейчас.

Королева ночных демонов Нуар Джабелла и Клинок Заточения Гавид Линдман – даже триста лет назад эти двое считались сильнейшими среди демонов, не считая Королей Демонов. В ту эпоху Вермут был единственным, кто мог в одиночку противостоять этим двум демонам.

Молон защищал их: Если они потомки Вермута, это не значит, что они должны быть такими же сильными, как Вермут, Хамел. В конце концов, то же самое относится и к моим потомкам.

— Они похожи на тебя тем, насколько они большие, — заметил юноша.

— Однако в их силе есть большая разница. Я считаю Амана потомком, который наиболее сильно унаследовал мою кровь, но даже его сила намного слабее, чем у меня, когда мы впервые встретились, — сказал Молон, гордо выпячивая грудь. — Однако у Амана есть потенциал стать сильнее. Думаю, это относится ко всем, кто унаследовал мою кровь, нет, ко всем, кто живёт в эту эпоху. И у всех из клана Лайонхарт Вермута такие же седые волосы и золотые глаза, как у него.

Это был единственный генетический признак, который не истончился со временем. Даже после передачи по наследству через десятки поколений и смешения с другими кровными линиями, Лайонхарт унаследовали все те же седые волосы и золотые глаза. Даже самые дальние родственники рождались с золотыми глазами и седыми волосами, которые служили символами Вермута.

...Казалось, что в крови растворилась сильная воля. Сколько бы её ни смешивали и ни разбавляли, казалось, что эта кровь упорно продолжает оставаться кровью Лайонхарт, нет, кровью Вермута.

Это потому, что кровь Вермута была особенной? Или, возможно, Вермут сделал его кровь особенной?

Но с какой целью?

— ... — Юджин молча размышлял над этими вопросами.

Он чувствовал, что это как-то связано с реинкарнацией Хамела. Это была всего лишь догадка, но Юджин покачал головой, почувствовав, как по спине пробежали мурашки.

— Есть ещё и ты, не так ли, Хамел? — заговорил Молон, его большой кулак приблизился к Юджину.

Мужчине, похоже, понравилось приветствовать людей ударами кулака. В прошлый раз Юджина поддерживала Анис, но в этот раз здоровый юноша стоял на своих ногах. Поэтому он гордо расправил плечи и поднял кулак навстречу Молону.

Мужчина продолжил: Ты родился как потомок Вермута и стал членом Лайонхарт. Если это так, то разве это не гарантирует, что один из потомков Вермута будет таким же сильным, как Вермут?

При этих словах Юджин не мог не почувствовать едва уловимого чувства радости. Честно говоря, ему было стыдно, что он родился потомком Вермута в рамках плана этого ублюдка. Однако, когда Молон сказал "станет таким же сильным, как Вермут", щеки юноши не могли не дёрнуться в прерывистой улыбке.

В конце концов, разве эти слова не означали, что, по мнению Молона, Хамел был таким же крепким, как и Вермут?

— Я думаю, он имел в виду "может быть таким же крепким, как Вермут", — сказала Анис, которая сидела на перилах балкона, потягивая пиво.

Хотя выражения её лица не было видно, так как она отвернула голову, Юджин мог легко его представить. У неё определенно было угрюмое выражение лица и надутые губы. С этим ничего нельзя было поделать.

Её признали Святой после того, как она захлопала крыльями и закричала, что получила божественное откровение. Из-за этого Анис постоянно получала завистливые взгляды от жрецов Юраса, и её дни были заняты обучением чудесам и проведением богослужений.

Конечно, всё это делала Кристина, а не Анис. Женщина лишь дала несколько советов из уголка их общего сознания, ворча о том, когда же всё это закончится.

Несмотря на это, она не могла общаться с Юджином и Молоном, потому что была очень занята в течение дня, поэтому вполне естественно, что Анис была расстроена.

Молон был занят не меньше. За последние несколько дней он уже закончил спарринг с большинством рыцарей в форте и даже взял на себя роль партнёра рыцарей по тренировкам. Когда время от времени появлялся Нур, Молон быстро возвращался в Лехайнджар.

Через два дня Рыцарский марш должен был подойти к концу.

— Для меня это не имеет значения, — сказала Анис сердитым голосом. — Но я немного беспокоюсь о Молоне. Сейчас мы все смогли воссоединиться таким образом, и ты, Молон, также познакомился со своими потомками и другими рыцарями здесь, но... В конце концов, ты просто вернёшься в Лехайнджар, не так ли?

— Верно, — подтвердил мужчина. — Ходить туда и обратно, оставаясь здесь, просто обременительно, и в конечном счёте это будет казаться мне скучным.

— Я не беспокоюсь о том, что ты снова сойдёшь с ума, но... — замялась женщина.

Может ли Молон действительно быть в порядке?

Когда эта мысль пришла ей в голову, Анис на несколько мгновений замолчала.

На самом деле она не хотела выражать свои опасения. Просто чувства, похороненные глубоко в сердце, сами по себе притягивали её внимание. Анис была слишком хорошо знакома с чувством потери. Возможно, так оно и было, но Молон знал потерю даже лучше, чем она. В конце концов, единственным, кто дожил до сегодняшнего дня, был Молон.

— Ты переживаешь, что мы больше не сможем встретиться друг с другом? — спросил мужчина со смехом.

Анис не могла легко признаться в этих словах. Она просто не хотела этого. Хотя она пыталась переиначить свои слова то так, то эдак, истинные чувства женщины были именно такими, как описал Молон.

Она боялась, что эта встреча может стать последней. Она боялась, что в следующий раз они уже не смогут встретиться вот так. Причина, по которой она была так беспочвенно раздражена с самого начала, и почему она не могла насладиться алкоголем, который она пила, заключалась в том, что она не могла принять то, что она расстроена и боится их предстоящего расставания. В тот момент, когда она признала свои истинные чувства, она боялась и опасалась, что с тех пор не сможет игнорировать эти чувства.

— Разве мы уже не дали обещание по этому поводу? — напомнил ей Молон.

— Обещание? — повторила Анис.

Мужчина ответил: Если я стану странным, Хамел сказал, что он вернётся, чтобы избить меня.

Анис задохнулась от осознания: ...Ах.

— Хамел, Анис, вы оба просили у меня кое-что. Чтобы я присматривал за этим местом ещё немного. Я никогда не забуду вашу просьбу до конца своих дней. Пока вы оба не вернётесь с Вермутом и Сиенной, я не изменюсь и буду продолжать охранять это место, — пообещал мужчина.

— Идиот. Когда это я обращалась с подобной просьбой? Я просто случайно согласилась с Хамелом, когда он начал уговаривать тебя, — сказала женщина, поставив бокал и отвернувшись от них.

Она всегда была сильной. Она старалась никогда не показывать слабый вид. Причина этого заключалась в том, что "Анис Слайвуд" была Святой. Поскольку она существовала для того, чтобы защищать и исцелять всех тех, кто был слаб, она не могла позволить себе показать свою слабость кому-либо ещё.

Такой она была поначалу. Но после того, как она стала товарищем Вермута, познакомилась с Молоном, Сиенной и Хамелом, Святая превратилась в человека по имени Анис. У неё появились товарищи, которым она не боялась показать свои слабости. Тем не менее, женщина не всегда открывала свои истинные чувства. Она прятала их за улыбчивым выражением лица, с сарказмом и поддразниванием.

Только в очень редких случаях, когда ей казалось, что нужно немного поплакать, Анис честно давала волю слезам. Потому что она знала, что всё будет хорошо, если она это сделает.

— ...Всё закончится гораздо раньше, чем сто лет, которые ты уже прождал, — пообещала в ответ женщина.

Анис не пролила много слез. Лишь одна струйка слёз стекала по её щеке. Однако этих слёз было достаточно, чтобы заставить Юджина и Молона заволноваться. То, что женщина рассказала ему о своей гибели всего несколько дней назад, всё ещё стояло в памяти юноши на первом месте.

— Ты тоже будешь с нами в это время, Анис, — сказал Юджин, вскакивая со своего места и вставая рядом с женщиной.

— Если Анис не будет там, я не покину Каньон Великого Молота, — сказал мужчина, широко раскинув свои толстые руки.

Он хотел обнять её и позволить женщине выплакаться от души, но у Анис не было никакого желания делать это. Она не могла понять, почему Хамел и Молон вдруг подняли шум.

Женщина обратилась за помощью к Кристине: «Кристина, почему эти два идиота вдруг так себя ведут?»

[Потому что они так сильно тебя любят, сестра], — ответила Кристина радостным тоном.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 248 - Храбрый Молон (8)

Рыцарский марш был окончен.

Как не было церемонии открытия, так не было и церемонии закрытия. На рассвете ворота форта Лехайн распахнулись, и короли и рыцари из разных стран начали покидать форт.

Первым, кто вышел из этих ворот ранним утром, был султан Нахамы. Он вышел на снежные поля в сопровождении воинов Нахамы, песчаных скорпионов и волшебников подземелий.

Амелия Мервин также была частью его процессии. Оглянувшись назад, она тихо пообещала себе: «Когда-нибудь», — и потянула за цепочку, обвивавшую шею Гемории.

Если бы только она могла собрать урожай с его трупа. Эта мысль проносилась в голове чернокнижницы десятки и даже сотни раз за те десять с лишним дней, что она провела в форте, но она не могла позволить себе воплотить эти мысли в жизнь.

Её взгляд был прикован к виду Храброго Молона, стоящего на вершине высоких стен замка. Его тело, настолько сильное, что не казалось человеческим, заставляло сердце Амелии трепетать от желания.

Однако она всё равно пообещала себе, что однажды добьётся своего. Представляя себе далёкое, нет, не очень далёкое будущее, женщина облизнула губы.

Единомышленник Амелии, султан, был в бешенстве из-за появления Героя и Святой, а также отшельника Молона во время Рыцарского марша, но чернокнижницу это не волновало.

Вместо этого Амелия чувствовала, что это что-то вроде судьбы, что Юджин Лайонхарт, которого она обещала непременно убить при следующей их встрече, оказался Героем. Она не видела в этом никаких проблем.

Если Герой и Святая были существами, унаследовавшими наследие легенд, то Храбрый Молон сам был живой легендой. Но Амелия была обладательницей легенды, которая уже умерла, но ещё не полностью исчезла. У неё был труп Глупого Хамела, приз среди всех самых сокровенных вещей чернокнижницы. Хотя у неё не было подходящей души, чтобы влить её в него, это не было такой уж большой проблемой.

Кроме того, труп Хамела был не единственным сокровищем, которым обладала Амелия.

«Храбрый Молон и Юджин Лайонхарт... Если я смогу достать и труп Святой, это было бы идеально, но это будет сложно», — подумала Амелия, отворачивая голову, скрывая смех.

С застрявшей между челюстями костью Гемория больше не могла даже издавать звук скрежета зубов.

Даже после сурового наказания женщина не перестала враждовать с Амелией. Для неё это было невозможно. Единственное, что поддерживало нынешнюю Геморию, была её ненависть. Ненависть к Амелии Мервин и ненависть к Юджину Лайонхарту. А также ненависть к Богу, который не спас тех, кто в него верил.

Гемория смотрела на спину чернокнижницы своими тусклыми, мёртвыми глазами.

После Нахамы шествие стран продолжилось. Некоторые из них уменьшились в размерах по сравнению с первым приходом, в то время как другие увеличились. Большинство компаний наёмников, прибывших самостоятельно, были наняты прибывшими странами. Любые переходы между рыцарскими орденами осуществлялись только после возвращения в свою страну и выяснения отношений.

Что касается Лайонхартов...

Они не нанимали ни наёмников, ни рыцарей. Лайонхартам нужны были только Лайонхарты. Именно с этим они и справились во время этого рыцарского похода.

Они видели Клинка Заточения.

Они даже видели Короля Демонов.

Они состязались с Храбрым Молоном.

Все это только усилило клан Лайонхарт. Все рыцари, носившие имя Лайонхарт, были потомками Великого Вермута. Даже Рыцари Белого Льва, которые не унаследовали род, были преданы легенде, которая происходила от их имени. Что касается самих Лайонхартов, то они, естественно, чувствовали то же самое.

Они хотели быть частью этого легендарного опыта. Они надеялись продолжить легенду. Соревнуясь с Молоном, они смогли удовлетворить это желание.

Юджин чувствовал изменения, которые произошли в результате этого. Боевой дух сотен рыцарей из клана Лайонхарт не остыл после поражения от Молона, а наоборот, разгорелся. Кроме того, появилось чувство тоски. Одностороннее поражение, которое они потерпели, разожгло в каждом из них жгучее желание самосовершенствования.

Провожая другие народы, Молон не спускался со своего места на вершине стены. Однако, когда пришло время провожать клан Лайонхарт, он спрыгнул с крепостных стен.

— Потомки Вермута, — со смехом сказал мужчина, похлопывая каждого из рыцарей по плечу. — Вы станете ещё сильнее. Я, Молон, который когда-то был товарищем Вермута, гарантирую это.

Мужчина не стал объяснять, как именно они собираются стать сильнее. Вместо этого он просто произнёс эти слова с уверенным взглядом и ровным голосом.

Однако этого уже было достаточно, чтобы начать изменения. Разве Анис сама не говорила об этом, когда они путешествовали по снежным полям? Люди могут адаптироваться и меняться удивительно быстро.

Всего нескольких возможностей, которые нельзя было считать столь уж значительными, благодаря их готовности к самосовершенствованию, было достаточно, чтобы превратить их драки с Молоном в возможность для собственного роста. А слова мужчины о том, что они станут сильнее, укрепили их уверенность.

Мужчина медленно повернулся и обратился к юноше: ...Юджин Лайонхарт.

Юноша опасался, что Молон действительно может назвать его Хамелом. К счастью, мужчина не был таким уж дураком, но, судя по секундному колебанию, проявленному перед произнесением его имени, Молон был близок к тому, чтобы стать таким дураком.

— Я точно не забуду о нашем обещании, — серьёзно заверил его старый друг.

В отличие от того, что он делал с другими вассалами клана Лайонхарт, Молон не похлопал его по плечу. Вместо этого мужчина усмехнулся и протянул Юджину свой огромный кулак. Посмотрев на кулак несколько мгновений, юноша ухмыльнулся и протянул к нему свой кулак.

— Я тоже не забуду о нашем обещании, — сказал в ответ Юджин.

Поскольку за ними наблюдало много людей, они не могли спокойно разговаривать. Чувствуя неизбежную неловкость из-за этого факта, Хамел раскрыл вытянутый кулак.

Перейдя на более вежливый тон, Юджин сказал: Пожалуйста, берегите себя до нашей следующей встречи.

Молон, который всё ещё держал свой кулак вытянутым, разразился смехом, когда увидел раскрытую руку юноши. Его огромный кулак тоже раскрылся.

Затем огромная рука Молона схватила руку самого Юджина. Накануне вечером они уже были откровенны друг с другом. Тем не менее, не похоже, что им нечего было сделать или сказать друг другу прямо сейчас.

Например, разве мужчина не понимал, насколько велика его ладонь? Почему он сейчас тайно пытается соревноваться с Хамелом, увеличивая силу хвата? Юноше захотелось задать именно такой непочтительный вопрос на такую глупую тему.

Но Юджин ничего не сказал Молону напрямую. Он не считал это необходимым. Если было что-то, о чём они не могли говорить сейчас, они могли просто поднять этот вопрос при следующей встрече.

— Верно, — согласился мужчина, у которого были те же мысли.

Он отпустил руку юноши. Однако мысли в его голове и желания в сердце не совпадали. Мужчина широко раскинул руки и заключил Юджина в крепкие объятия.

— Увидимся в следующий раз, — сказал Молон.

...В отличие от первого раза, когда мужчина обнял его, Юджин не столкнулся с угрозой удушья. После бесполезной борьбы, когда обе ноги болтались в воздухе, юноша вздохнул и снова обнял Молона.

Затем Юджин прошептал низким голосом: Отпусти меня, ублюдок.

Получив такое ругательство, мужчина громко рассмеялся и усадил Хамела обратно на землю.

***

На этом прощание закончилось. Молон стоял у ворот, пока хвост процессии Лайонхарт не прошёл через ворота и не скрылся в снежных полях.

В отличие от первого путешествия в форт, на обратном пути все они ехали в больших санях. Хотя они назывались санями, их форма была ближе к повозке без колёс. Каждый раз, когда одомашненные монстры проваливались сквозь снег, сани подбрасывало вперёд.

Юджин высунул голову из окна и смотрел, как мужчина медленно удаляется всё дальше и дальше. Молон со своими магическими глазами заметил, что юноша повернул голову, чтобы посмотреть на него, и махнул рукой. Юджин фыркнул и высунул руку из окна. Небрежно помахав ею несколько раз, он отряхнул её, как бы отгоняя друга.

— Похоже, ты действительно нравишься сэру Молону, — пробормотал Сиан с противоположного сиденья. — В глазах сэра Молона мы должны чувствовать себя внуками друга. Причина, по которой он проявляет к тебе такую любовь, должно быть, в том, что ты похож на нашего предка.

— Но он также показал тебе много ласки, брат, — напомнила ему Сиэль. — Почему ты притворяешься, будто ничего не получил? Когда сэр Молон даже позволял тебе кататься на его плечах.

Девушка сидела рядом с Юджином, как будто это было естественно. Когда младшая сестра поддразнила его с забавным прищуром глаз, Сиан не смог придумать, что ответить, и просто надулся.

В конце концов, парень воспрянул духом: ...Эй! Почему ты говоришь такую чушь? Ты тоже каталась на плечах сэра Молона!..

Сиэль только вздохнула: Брат, как я всегда говорила, ты нервничаешь из-за самых странных вещей. Почему? Это потому, что ты следующий Патриарх клана Лайонхарт, и ты уже не ребёнок, почему ты так смущаешься из-за того, что покатался на плечах сэра Молона?

— Я вообще-то не хотел на них кататься, — попытался возразить парень. — Сэр Молон просто насильно поднял меня и...

— Ну и что? Разве не лучше, когда о тебе заботится сэр Молон, чем когда к тебе не проявляют никакого интереса? — хихикнула девушка, глядя на Юджина.

В настоящее время Сиэль была единственной, кто сидел рядом с Юджином. Этой сомнительной, а иногда и пугающе жуткой помощницы епископа... Нет, Святой, здесь с ними не было. Не сидела она и на другом месте в карете. Хотя Сиэль не знала, что с ней может происходить, но...

«Нет, разве это не естественный результат? Святая Кристина всё-таки из Юраса», — напомнила себе девушка.

Кристина Роджерис сопровождала духовенство Юраса во время их возвращения. По какой-то причине даже Мер, которая обычно порхала тут и там, пища, как летучая мышь, оставалась на месте в плаще Юджина.

Благодаря этому Сиэль непринуждённо заняла место рядом с братом. Конечно, даже если бы Мер и Кристина были с ними в этой карете, сестра настояла бы на том, что у неё есть свобода и право сидеть там, где она хочет.

Сиэль всё ещё чувствовал желание спросить: Святая Кристина... Почему ей пришлось вернуться так внезапно?

Ей было любопытно, почему Святая так поступила. Девушка тоже немного волновалась. Она не ненавидела Кристину до такой степени, чтобы просто хихикать от радости, что бы с ней ни случилось. Просто из-за отсутствия Святой у девушки было хорошее настроение.

— Она сказала, что ей нужно кое-что сделать, — ответил Юджин.

Сиэль поинтересовалась: Значит, ты тоже не знаешь причины?

— Она сказала, что ядро Юраса пришло к какому-то решению во время конференции Рыцарского марша, — сказал юноша, глядя на сестру, которая странно хихикала про себя,

Естественно, Юджин знал причину, по которой Кристине нужно было вернуться в Юрас.

Среди членов Жрецов Света Юраса тщательно отбирались жрецы с особенно сильной божественной силой и чудесами, чтобы можно было организовать отряд боевых жрецов, сосредоточенных вокруг Кристины.

Когда они впервые услышали об этом от Папы, Кристина и Анис решительно отказались принимать в этом какое-либо участие. Однако, когда Папа поклялся, что как Святая она будет иметь полную власть над всеми войсками, собранными Папой, Кристина и Анис в конце концов отказались от своего упрямого отказа.

Анис сказала, что когда-нибудь они могут послужить в качестве страховки.

Кристина также сказала, что это может быть полезно для Юджина.

Вновь сформированное боевое подразделение должно было быть сформировано в Юрасе с целью служить личной охраной Святой. Если священники не смогут отдать предпочтение её приказу как Святой перед приказом Папы, Анис сказала, что она позаботится о том, чтобы вернуть их в нужное русло. Возможно, желая убедиться, что вновь созданная организация с самого начала будет строиться именно по такому принципу, женщина покинула форт раньше вместе со священниками Юраса, сказав, что тщательно отберёт их, осмотрев своими глазами.

Вернувшись в поместье Лайонхарт, Юджин планировал сделать приготовления, а затем отправиться в Хельмут. Он также поделился своими планами с Анис. И хотя женщина решила сначала вернуться в Юрас, они договорились встретиться в Хельмуте.

Их конечным пунктом назначения, естественно, был Замок Демона-Дракона.

До этого юноша планировал посетить холмы Казард, где впервые был обнаружен Лунный Клинок и где был раскопан его фрагмент. Возможно, именно там Вермут разбил Лунный Клинок.

«Если я смогу найти ещё несколько фрагментов, сила Лунного Клинка должна возрасти», — с надеждой подумал Юджин.

Но не опасно ли им идти в Хельмут? До недавнего времени Юджин думал именно так, поэтому действовал осторожно. Однако, по иронии судьбы, Король Демонов Заточения в итоге гарантировал юноше защиту.

Конечно, не все демоны могли полностью подчиниться словам Короля Демонов, как это сделал Гавид Линдман. Бальзак Людбет, Мастер Черной Башни, несколько лет назад тоже сказал юноше кое-что по этому поводу.

Быть Королём Демонов не означало, что они полностью контролировали всех демонов. Король Демонов Заточения оставлял большинство демонов на произвол судьбы. Среди бесчисленного множества демонов были и такие, которые активно пренебрегали волей Заточения.

Однако Юджин не думал, что эта угроза имеет для него значение. В первый раз, когда он услышал это предупреждение, он был несравненно слабее, чем сейчас, поэтому ему приходилось тщательно оценивать все возможные исходы, когда он думал о том, чтобы пойти в Хельмут. Но сейчас?

«Гавид и пальцем меня не тронет. Это значит, что и Чёрный туман под командованием Гавида ничего мне не сделает. Что касается Нуар Джабеллы...» — задумчиво протянул мысль Юджин.

Хотя юноша беспокоился об этой психопатке, если бы он просто оттягивал время, беспокоясь о каждой неопределённой возможности, он бы никогда ничего не успел сделать.

Юджин вспомнил Сиенну, которая всё ещё была запечатана внутри Мирового Древа. Он вспомнил, как она выглядела с пробитой в груди дырой, опутанная корнями, едва поддерживаемая силой Мирового Древа. Он вспомнил смех Сиенны, когда она пыталась поддразнить его шуткой "тук-тук".

С тех пор прошло уже два года. Сиенна, возможно, не считала, что это очень долго, но Юджин чувствовал, что более чем достаточно.

Он не хотел дальнейших задержек.

[Хехе... Хехехе...].

Информация о Замке Демона Дракона была очень скудной. Да и проникнуть в него было бы нелегко. Замок Демона Дракона постоянно парил в небе над Караблумом, вотчиной Райзакии. Поскольку Замок Демона Дракона был размером с приличную крепость, заметить его в небе не составило бы труда, но проблема заключалась в том, как проникнуть внутрь.

Будучи страшным ненавистником всех людей, Райзакия не позволял ни одному человеку входить в его вотчину. Этот закон не изменился за сотни лет после исчезновения Райзакии. Караблум, поверхностный уровень вотчины Райзакии, по-прежнему населяли исключительно демоны и полулюди.

Жителям Караблума разрешалось входить в Замок Демона Дракона только в том случае, если они были вызваны для этого. Для того чтобы получить такой вызов, нужно было либо иметь официальный титул, либо повысить свой уровень как демона, либо обладать большим богатством...

Другими словами, вотчина Райзакии ничем не отличалась от собственного маленького государства.

Те, кто получил такой вызов и получил разрешение подняться в Замок Демона Дракона и жить там, составляли аристократический класс, называемый "Дворянство", в то время как граждане, жившие на поверхности земли в владениях Караблума, были простолюдинами.

Юджин оценил свою ситуацию: «Как человеку, мне будет трудно войти в Караблум. Также мне будет невозможно быть призванным в Замок Демона Дракона. Если бы это была любая страна на этом континенте, всё было бы по-другому, но в Хельмуте... Да ещё в вотчине человеконенавистника, я не смогу полагаться на имя Лайонхарт как на рычаг давления».

Прежде всего, юноша не собирался сообщать своей семье о том, что он уезжает в Хельмут.

У самого Юджина не было уверенности в том, что всё будет хорошо и никаких проблем не возникнет, и даже если бы он приложил все усилия, чтобы убедить их, его старейшины в клане Лайонхарт не согласились бы с этим. Если бы юноша сказал им, что уезжает в Хельмут, его отец, Герхард, наверняка упал бы в обморок от шока.

Юджин размышлял: «Смогу ли я найти путь, подкупив кого-нибудь, чтобы он открыл где-нибудь чёрный ход?.. Нет, в этом нет необходимости. Раз уж я всё равно иду туда, чтобы навести шороху, я могу просто ворваться туда с самого начала...»

[Хехехе... Хе...]

Пока юноша старательно придумывал способ проникнуть в замок Демона Дракона, в его голове постоянно звучал смех.

Подпространство в его плаще содержало смесь различных предметов, и среди них было мягкое кресло. Кресло было помещено внутрь не для того, чтобы Юджин мог достать его и сесть на него при необходимости. Вместо этого это был один из нескольких предметов мебели, которые были помещены внутрь плаща для удобства Мер.

В настоящее время Мер Мердейн сидела, свернувшись калачиком, в широком мягком кресле, её плечи покачивались, когда она смеялась.

[Наконец-то мы продвинулись в деле спасения леди Сиенны. Наконец-то мы воскресим леди Сиенну], — торжествовала девочка.

«Ты действительно так счастлива?» — спросил юноша.

Мер ответила: [Конечно, я счастлива. Наконец-то я смогу снова встретиться с леди Сиенной спустя двести лет. Также, также... Как только леди Сиенна проснётся и вернётся, это длительное унижение и преследование также закончится].

«С каких это пор тебя унижают и преследуют...» — недоверчиво пробурчал Юджин.

Однако фамильяр не стала спорить с ним. Наслаждаясь ощущением, что она заранее празднует победу, Мер выглянула из отверстия в его плаще.

Девочка увидела, как Сиэль спросила с яркой улыбкой: Что ты собираешься делать, когда мы вернёмся в клан?

Поскольку он не мог сказать им, что будет посещать Хельмут, Юджин туманно ответил: Ну, думаю, я просто продолжу делать то, что делал всегда...

Это могло показаться неискренним ответом Юджина, но Сиэль и Сиан не придали этому значения. Так как единственное, чем юноша продолжал заниматься всегда, это тренировки, такой ответ показался им очень похожим на ответ брата.

«Хехе... Посмотри на её улыбку, когда она даже не знает правды... Мы с сэром Юджином отправимся спасать леди Сиенну», — злорадствовала про себя Мер, передразнивая надутую улыбку Сиэль.

Вот почему девочка не выходила из плаща. На время, оставшееся до возвращения леди Сиенны, Мер решила проявить милосердие к Сиэль, позволив ей занять место рядом с Юджином.

— ...

И хотя девочка пробыла в плаще всего час или два, при мысли о том, что ей придётся оставаться в плаще день за днём, грудь Мер словно сдавило. В конце концов, девочка выпуталась из плаща и села на колени юноши.

— Почему бы тебе не присесть на сидение? — раздражённо предложила Сиэль.

— Не хочу, — отказала ей Мер. — Мне нравится оставаться рядом с сэром Юджином.

«Это нахальное древнее отродье. Поскольку ты не можешь украсть у меня место рядом с ним, ты решила просто сесть к нему на колени? Она должна помнить о том, как долго она существует, чтобы думать, что у неё всё ещё такой детский взгляд и отношение после более чем двухсот лет жизни...» — презрительно подумала Сиэль, глядя на Мер, которая сидела на коленях Юджина.

Тем не менее, девушка подумала, что она может позволить девочке хотя бы это. В конце концов, разве Сиэль уже не заняла место рядом с Юджином?

— ... — Сиан молча уставился на брата, который сидел напротив него.

Сиэль сидела рядом с Юджином, а Мер сидела у него на коленях. То, что его младшая сестра смотрела на маленькую девочку, заставило парня почувствовать себя немного расстроенным. Однако Сиан чувствовал, что он не в состоянии ничего сказать по этому поводу.

Хотя все они возвращались в поместье Лайонхарт, парень возвращался не сразу. Он должен был сопровождать Патриарха Гилеада в королевский замок Хамелон, чтобы встретиться с одиннадцатилетней дочерью Амана Рура, Айлой Рур.

Вряд ли они сразу поженятся, но возможно... Просто возможно... Если он все-таки женится на ней.

«На одиннадцатилетней принцессе...» — в расстройстве подумал про себя Сиан.

Если ей было одиннадцать лет, не значит ли это, что она была ещё моложе, чем Мер?

Вдобавок к этой мысли он вспомнил, что и Аман, и Молон были огромными мускулистыми гигантами. Другие представители племени Байар, которых он видел в форте, тоже были гигантами. Так что, возможно, одиннадцатилетняя принцесса Айла тоже была...

— ... — Сиан не смог закончить эту мысль.

И всё же, разве она не лучше принцессы Скалии из Шимуина, которая казалась полубезумной, даже когда находилась в здравом уме?

Парень пытался утешить себя этой мыслью, но меланхолия в его сердце не уходила.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 249 - Алькарт (1)

Даже ранним утром огни главного поместья Лайонхарт не были полностью погашены. Особняк, сады, лес и вся остальная территория поместья охранялись рыцарями. Кроме того, внутренние помещения особняка защищали различные заклинания, поэтому проникнуть внутрь снаружи было практически невозможно.

Конечно, люди внутри особняка всё ещё могли свободно передвигаться. Будь то поздний вечер или раннее утро, любому члену главной семьи разрешалось выходить в любое место на территорию поместья.

В сопровождении Ламана Герхард отправился в своё поместье в Гидоле, а Сиан и Гилеад ещё не вернулись из Рура. Третье подразделение Рыцарей Чёрного Льва, которым командовала Кармен, проводило ночные тренировки в глубине леса. Поскольку во время тренировок не допускалось никаких исключений, даже Сиэль, предпочитающая поспать подольше, находилась где-то в лесу.

Юджин решил, что сегодня самое подходящее время покинуть особняк.

Он решил, что не будет использовать врата телепортации Лайонхарт, стоявшие в их лесу, а воспользуется вратами столицы Цереры. Юноша воспользуется поддельным удостоверением личности, которое он использовал ещё в Самаре по пути в Хельмут, а войдя на территорию демонов решит, что делать дальше в зависимости от ситуации.

Юджин даже написал письмо для остальных Лайонхартов, надеясь, что оно не заставит их слишком волноваться. Он не написал, куда именно он отправляется, а просто сказал, что вернётся после того, как осмотрит весь мир. Подумав, не достаточно ли этого, юноша добавил ещё несколько строк.

[Я уезжаю, чтобы найти себя. Пожалуйста, не волнуйтесь слишком сильно. Я обязательно вернусь].

Юджин добавил эти строки после тщательного обдумывания. Хотя он не знал, как отреагируют остальные, он знал, как Кармен отреагирует на первую строчку.

Если бы кто-то из основной семьи сорвался и поднял шум по поводу поиска юноши, Кармен бы точно остановила его поиски. Юджин знал женщину достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в этом.

— ... — юноша молча обдумывал этот факт.

Это определенно не было связано с тем, что они были людьми одного типа. Пока Юджин отчаянно пытался убедить себя в этом, он положил аккуратно написанное письмо на свой стол. Все вещи, которые он приготовил для поездки, уже находились внутри Плаща Тьмы, так что всё, что юноше нужно было взять с собой, было на его теле.

Выйдя из своей комнаты, Юджин, проходя по коридору, столкнулся со своими эльфийскими служанками, Нариссой и Лаверой.

— Сэр Юджин? Куда вы идёте?

Нина, которая изначально была личной горничной юноши, стала главной горничной, отвечающей за всю пристройку, поэтому Лавера и Нарисса в настоящее время служили его личными горничными вместе. Хотя их карьера в качестве слуг клана Лайонхарт была не слишком долгой, опыт служения, накопленный ими за время прошлой жизни в качестве рабынь, а также их искренность и преданность Юджину сыграли в их пользу.

Другими словами, они были особым случаем. С этим ничего нельзя было поделать. Хотя юноше это было безразлично, он стал человеком с самым сильным влиянием в главной семье.

Ламан Шульхов, которого Юджин привёз с собой из Нахамы, вступил в Рыцари Белого Льва и в настоящее время служил личным эскортом Герхарда. Все благодаря тому, что Юджину надоело, что Ламан ходит за ним по пятам и кричит "мой господин, мой господин".

~

— Я буду в порядке, так что иди и сопровождай моего отца.

~

Причина, по которой Нарисcа и Лавера смогли стать его личными служанками сразу после окончания обучения, заключалась в том, что Юджин, увидев, с каким энтузиазмом они работали, сказал Нине кое-что мимоходом.

~

— Если они так многому научились, разве этого недостаточно, чтобы выпустить их из ученичества? Будет неудобно, если их будет использовать кто-то другой, так что пусть они просто служат мне.

~

Во-первых, Нина сама стала личной служанкой Юджина, как только закончила обучение, и всего за несколько лет дослужилась до звания камергера флигеля. Девушка считала, что ей нужно больше образования, но за последние восемь лет она научилась беспрекословно выполнять приказы юноши.

Так Нарисса и Лавера стали личными помощницами Юджина. Сейчас они шли вдвоём, неся большую корзину с бельём. В корзине была вся тренировочная одежда, полотенца и нижнее бельё юноши.

— На прогулку, — грубо ответил на их вопрос Юджин.

— В таком случае, позвольте мне подождать вас, — быстро ответила Нарисса.

При этом Лавера взглянула на подругу своим единственным глазом и пробормотала: Не трудно ли будет сравниться со скоростью шага сэра Юджина с твоей протезной ногой?

— Даже с моим протезом я всё ещё могу быстро ходить, так что всё будет хорошо, — настаивала Нарисса.

Топ, топ.

В качестве демонстрации девушка сделала шаг вверх и вниз по лестнице своей ненастоящей ногой. Юджин не мог понять, почему эти двое так спорят, ведь он даже не принял их предложение. Кроме того, зачем ему нужен слуга, если он просто собирается прогуляться?

— ...Я пойду один. Бельё, которое я оставил для тебя раньше, было последним, так что не заходи в мою комнату, пока меня не будет, — проинструктировал юноша.

Нарисса кивнула: Да, сэр, поняла.

— Как бы вы хотели позавтракать? — спросила Лавера.

Юджин отмахнулся от неё: Я позову тебя, если буду голоден, так что не стучись ко мне утром.

Это было связано с тем, что чем позже будет найдено письмо, тем лучше.

Оставив Нариссу и Лаверу позади, юноша направился к выходу из особняка. С тех пор он больше ни с кем не сталкивался. Он запомнил маршруты патрулирования рыцарей, которым было поручено охранять особняк. Даже если они пересекались, Юджин подавлял своё присутствие, чтобы его не заметили, а также использовал заклинание, чтобы скрыть свою внешность.

Как только он оказался далеко от особняка, юноше больше не нужно было быть таким осторожным в своих движениях. Когда он взмыл в ночное небо, Мер высунула голову из-под плаща. Глядя на особняк Лайонхарт, который с каждой секундой становился всё дальше, девочка усмехнулась.

— В следующий раз, когда мы вернёмся сюда, это будет с леди Сиенной, верно? — спросила Мер.

— Пока всё идёт хорошо, то возможно, — ответил юноша.

— Конечно, всё пройдёт хорошо, — уверенно сказала Мер. — Если бы сэр Юджин был один, я бы не могла не волноваться, но леди Анис ведь тоже едет с тобой, верно?

Напротив, разве это не увеличит вероятность того, что всё пойдёт не так? Юджин искренне беспокоился о такой возможности. Если бы это было в прошлом, всё могло бы быть иначе. Но в настоящее время стало известно, что Юджин – Герой, а Кристина – Святая.

С точки зрения Хельмута, их следовало рассматривать как нарушителей, которые проникли в страну, чтобы однажды попытаться уничтожить Королей Демонов, так что... Юджин беспокоился о том, смогут ли они вообще попасть в страну обычным путём. Пока что он попытается въехать в страну по своему поддельному удостоверению личности, а если это не сработает, ему придётся подумать о том, как провезти себя контрабандой.

— Сэр Юджин. Вместо того чтобы придумывать глупости, почему бы вам просто не оставить это на усмотрение леди Кристины? — предложила Мер.

Юноша повторил её слова: Придумываю глупости? Я?

— Ты только что подумал о том, чтобы провезти себя контрабандой, не так ли, сэр Юджин. Адские земли Хельмута – это не просто местная дырявая лавка, так неужели ты думаешь, что сможешь пронести себя туда контрабандой? — скептически спросила девочка.

Юджин фыркнул: Ты даже никогда не была в Хельмуте, так почему ты ведёшь себя как всезнайка.

— Я провела большую часть своей жизни в Акроне, и единственные места, где я бывала, это те, куда я ездила с тобой, сэр Юджин, поэтому, конечно, я не была в Хельмуте. Однако я знаю, что Хельмут – это страна, в которую невозможно пробраться контрабандой, – настаивала Мер.

— Ты действительно думаешь, что я этого не знаю? — юноша попытался блефовать.

— Тот факт, что ты всё ещё думаешь о контрабанде, несмотря на то, что знаешь об этом, доказывает, что ты придумал глупую идею, — сказала Мер, надувая грудь, восхищённая собственными ясными рассуждениями.

Раздражённый её торжествующей улыбкой, Юджин ткнул девочку прямо в середину лба.

— Ой! — вскрикнула Мер.

Хотя она и пострадала за это, девочка была права. Провезти что-либо контрабандой в Хельмут было невозможно. Империя Короля Демонов управлялась по совершенно иным законам, нежели остальные королевства на этом континенте.

Если вы были гражданином Хельмута, то, пока вы платили регулярный ежемесячный налог в жизненной силе, вам были гарантированы средства к существованию без необходимости работать хоть один день до конца жизни. Единственным последствием уплаты налога жизненной силой было отсутствие энергии до конца дня. Если вы подписывали контракт на то, чтобы после смерти стать нежитью, вы могли даже стать квазидворянином и вести роскошную жизнь.

В этой Империи, где можно было бездельничать и не работать, стоимость иммиграции в Империю была довольно дорогой, но она не казалась слишком большой, если подумать о возможности жить так всю жизнь.

Однако в мире было не один и не два человека, которые хотели иметь возможность наслаждаться комфортом и роскошью, не платя за это цену, которую нужно было заплатить. Были и такие люди, которые даже не желали принимать предложение, чтобы после смерти их отправили на работу. Они пытались тайно пересечь границы Хельмута без какой-либо помощи со стороны иммиграционной службы и без приобретения постоянного вида на жительство.

Тогда они умирали.

Хельмут был Империей, которой полностью управлял Король Демонов, поэтому он был невероятно щедр к людям, но не проявлял милосердия к контрабандистам и нелегальным жителям.

Это было вполне естественно.

Ночные демоны, такие как суккубы, могли насильно высасывать жизненную силу человека через его сны. Но не только ночные демоны жаждали жизненной силы человека. Жизненная сила человека обладала способностью питать демонов.

Причина, по которой людям Хельмута не нужно было работать, заключалась в том, что они жертвовали свою жизненную силу демонам из аристократического класса и Королям Демонов, стоявшим на самом верху. Контрабандистов и нелегальных иммигрантов, которые пытались получить такое же льготное обращение, не обеспечивая регулярных выплат своей жизненной силы, убивали охотничьи стаи демонических зверей, не давая им даже шанса защитить себя в суде.

— Конечно, с навыками сэра Юджина ты должен быть в состоянии перехитрить охотничьи стаи демонических зверей. Однако, что ты будешь делать после этого? Сэр Юджин по-прежнему будет нелегальным иммигрантом, а по законам Хельмута все нелегальные иммигранты подлежат безусловной казни, — щёлкнув языком, прочитала лекцию Мер. — Поэтому, пожалуйста, не думай ни о чём странном и просто доверься леди Кристине. В конце концов, разве приход Алькарт, который мы планировали использовать в качестве маршрута в Хельмут, не является местом, где Кристина изначально проживала?

Её доводы было невозможно опровергнуть. Поэтому Юджин ещё раз щёлкнул Мер по лбу.

Приход Алькарт в Адских землях был местом, где пересекались границы Юраса и Хельмута. Изначально Кристина служила помощником епископа прихода Алькарт, где занималась распространением веры и просвещением иммигрантов Хельмута и случайных демонов-чудаков.

В Хельмут можно было попасть через приход Алькарт, поскольку он находился на границе с Юрасом. Им всё равно придётся проходить иммиграционный контроль, но Кристина, опираясь на старые связи, сможет сделать всё более удобным.

— Мир действительно сильно изменился, — вздохнул юноша.

«Епископ Алькарта», — Юджин нахмурился, думая о том, чего ожидать от этого человека.

***

Хотя он мог использовать своё поддельное удостоверение личности при выезде из Империи Киль, Юджин не мог использовать его для тайного въезда в Юрас, так как это наверняка будет обнаружено.

Ватикан выдал ему поддельное удостоверение личности, а иммиграционный инспектор был епископом, принадлежащим к Ватикану. Поскольку он прекрасно понимал, что его фальшивое удостоверение личности будет обнаружено, юноша занял позицию рядом с контрольно-пропускным пунктом.

Заметив подделку, епископ обратился к нему: Извините!..

Поддельное удостоверение личности было обнаружено, но в итоге проблем не возникло. Когда его привели в комнату допросов, чтобы допросить об удостоверении личности, юноша незаметно снял заклинание, скрывавшее его первоначальный облик, вручил им удостоверение личности с именем Юджин Лайонхарт и показал Святой меч. Это было всё, что нужно было сделать юноше, чтобы решить все проблемы, с которыми он мог столкнуться в Священной Империи.

Он продолжил использовать ещё несколько врат телепортации. Местом, где он договорился встретиться с Кристиной, был Неран, город в северной части Юраса.

Как только они "отплыли" оттуда, им пришлось бы пересечь равнину за несколько дней, чтобы прибыть в приход Алькарт.

— Давно не виделись, — поприветствовала его Кристина.

Она уже прибыла на Неран накануне и ждала Юджина. Благодаря этому юноша смог сразу же воссоединиться с девушкой после прибытия через врата телепортации Нерана.

— На самом деле прошло не так много времени, — возразил юноша.

Прошло около полутора месяцев с тех пор, как они расстались в форте Лехайн. Прошло уже четыре дня с тех пор, как Юджин тайно покинул поместье Лайонхарт посреди ночи.

Юноша пожаловался: Хотя я посещаю эту страну всего второй раз, она мне очень не нравится. Врата телепортации так мало распределены между странами, что передвижение по ним настолько громоздко и отнимает много времени...

Кристина перебила его: Леди Анис говорит, что триста лет назад не было никаких врат телепортации, так неужели ты и тогда считал это разочарованием?

Юджин ворчал: Эй, тебе действительно нужно об этом спрашивать? Тогда мы даже не знали, насколько удобны врата телепортации, потому что триста лет назад их не существовало. Но теперь, когда я привык к вратам...

Кристина снова вмешалась: Леди Анис говорит, чтобы ты перестал жаловаться и просто заткнулся.

— На самом деле ты Анис, которая только выдаёт себя за Кристину, не так ли? — подозрительно сказал юноша. — Или, возможно, ты — Кристина, которая только притворяется Анис и говорит мне заткнуться.

Девушка прикрыла рот, хихикая. Затем, прокашлявшись, чтобы прочистить горло, она начала уводить их прочь.

— ...Я уже связалась со священником этого прихода, — сказала Кристина, когда её хихиканье утихло.

— Честно говоря, мне не нравится, что мы полагаемся на епископа Алькарта, — признался юноша.

— К счастью, епископ обещал нам сотрудничество, — сообщила девушка.

Юджин подозрительно спросил: Можно ли им доверять?

Кристина кивнула: Насколько я могу судить, да, можно. Они честные и верные люди.

Между Юджином, Кристиной и Анис существовала неизбежная разница в здравом смысле этих троих.

Юджин и Анис были людьми трёхсотлетней давности. У женщины был опыт жизни в эпоху мира, которая быстро последовала за принесением Клятвы. Однако у Юджина и Хамела такого опыта не было. Согласно здравому смыслу Хамела, демоны были врагами, которых нужно было убивать, несмотря ни на что.

Такая непоколебимая ненависть лишь немного умерилась после того, как он реинкарнировался и стал жить жизнью Юджина Лайонхарта. Совсем немного. Хотя он считал, что чёрных магов нужно обязательно убивать, Юджин пришёл к выводу, что в зависимости от ситуации их можно оставить в живых. Но в случае с демонами... Юноша, честно говоря, не был слишком уверен.

Королева ночных демонов, Клинок Заточения и принцесса Ракшаса. Этих печально известных демонов, которые триста лет назад бесчинствовали в мире, определенно нужно было убить.

Но как же другие демоны? Демоны, которые родились в мирное время и ничего не знали о войне? Должны ли даже те, кто никогда не знал войны и не желал её, быть определены как враги и казнены только потому, что они родились как демоны?

...Юджин не знал ответа на этот вопрос. Да и не хотел всерьёз задумываться над ним. Он просто считал, что если у человека есть причина хотеть убить кого-то, то он может это сделать. Юноша не был святым или мудрецом, поэтому у него не было морального компаса относительно того, стоит ли убивать кого-то.

Юджин озвучил свои подозрения: Они не люди, не так ли?

Помимо вопроса о том, следует ли убивать демонов, несмотря ни на что, был ещё один вопрос, который заставил юношу усомниться в здравом смысле: может ли у демонов быть вера? Могут ли они действительно верить и поклоняться Богу Света, чья миссия заключалась в очищении всех демонов?

Юджин согласился с тем, что, поскольку мир изменился, должны существовать различия в том, что считалось здравым смыслом, но, не говоря уже о том, чтобы принять это, он даже не мог этого понять.

— ...Она получеловек, — ответила Кристина с язвительной улыбкой.

Если расы двух существ были разными, они обычно не могли иметь детей. Но это не означало, что потомство "никогда" не рождалось. Очень редко две разные расы могли соединиться, чтобы создать ребёнка. Реже всего это случалось с полуэльфами, рождёнными между человеком и эльфом. Кроме них, было несколько случаев, когда дети рождались между человеком и демоном, принадлежащими к разным расам.

Приход Алькарт был основан с целью обращения в веру как людей, так и демонов Хельмута. Эйлин Флора, служившая здесь викарием, родилась от союза между демоном и человеком, и поэтому была самой редкой из всех смешанных рас - получеловеком-полудемоном.

Этот факт не был широко известен общественности. Епископ Алькарта всегда носила чистое белое одеяние, доходящее до головы, и закрывала лицо маской. Поэтому её прихожане не знали, как на самом деле выглядит их викарий.

Однако Кристина, служившая помощником епископа Алькарта, знала секрет епископа. Она родилась со смешанной кровью демона и человека. Но поскольку у неё была такая особая родословная, вера епископа Эйлин была ещё более искренней и верной.

— ...Вполне естественно, что сэр Юджин с подозрением относится к ней, но викарий Эйлин – подходящий человек для этого. У меня ни разу не было повода усомниться в её вере, – уверенно заявила девушка.

[Похоже, ты чувствуешь родство с ней. Чем более жалкими и ужасными были ваши судьбы, тем больше вы полагались на веру], – с ухмылкой сказала Анис.

— Будучи одновременно викарием и епископом, она является заметной фигурой в Алькарте и занимает важное с дипломатической точки зрения положение. В частности, она помогает поддерживать тесные отношения с демонической знатью Алькарта, — защищала её Кристина.

— Близкие отношения? — повторил Юджин.

Кристина кивнула: Да, до такой степени, что они даже приходят "наблюдать" за службами, которые проводит викарий.

Поэтому, когда у них не было ни крупицы веры, они всё равно приходили посмотреть на церковную службу исключительно из привязанности.

Девушка продолжала говорить: Хотя она сказала, что сможет помочь нам в попытке подделать наши документы или провезти нас контрабандой, она сможет оказать нам помощь, помогая получить визу сразу, минуя очередь.

— ...Визу? — сказал Юджин, моргая глазами, не зная, что означает это слово.

Кристина начала объяснять: Хельмут также чрезвычайно известен как туристическое место. До такой степени, что если вы богаты, то надеетесь увидеть Хельмут хотя бы раз перед смертью. Ты слышал о Демоническом мире Хельмута*, сэр Юджин?

*В оригинале Helmuth’s Demonic World, что является отсылкой к DisneyLand

— ...Что это? — нерешительно спросил юноша.

— Это огромный парк развлечений в Хельмуте, — ответила Кристина. Говорят, что там полно аттракционов, которые “сводят детей с ума”. Кроме того, в Хельмуте есть множество курортов с туристическими достопримечательностями, так что каждый день в Хельмут приезжает бесчисленное множество людей с целью осмотра достопримечательностей. Однако Хельмут строго контролирует количество "людей" на территории Империи. Они ограничивают въезд, чтобы не допустить переполнения туристами, так что они могут держать всё под контролем.

Подумать только, что страна, где правят Короли Демонов, станет известным туристическим направлением… Юджин вдруг осознал разрыв между своим здравым смыслом и сегодняшним днём.

Девушка перешла к делу: Виза – это доказательство разрешения на въезд, которое должно быть у всех иностранцев. Мы можем обратиться в иммиграционный офис в Хельмуте, чтобы получить туристическую визу, но... Согласно сообщению епископа, в настоящее время в Империи слишком много туристов, поэтому нам придётся ждать не меньше года.

Юноша молча обработал эти факты: ...

Кристина добавила: Туристическую визу также нужно продлевать раз в месяц, заплатив большую сумму денег. Граждане Империи Хельмут, постоянно проживающие в стране, регулярно платят налоги в жизненной силу, но туристам не разрешается платить жизненной силой.

Хотя изначально Короли Демонов уже обладали расточительно большим количеством золота, Юджин задавался вопросом, откуда взялась финансовая мощь, необходимая для обеспечения благосостояния огромного количества имперских граждан. Туристический бизнес, похоже, приносил им достаточно денег, чтобы взорвать их банки.

— Однако епископ Эйлин сказала, что сможет оказать нам помощь, чтобы мы могли получить визу на жительство без каких-либо затрат. Она может обойти многолетнюю очередь и доставить их нам уже сегодня, — сообщила ему Кристина.

— ...Не откажут ли нам ещё на этапе иммиграционного контроля? Что если они не разрешат Герою и Святой въехать в страну? — спросил юноша.

— Я тоже беспокоилась об этом факте, но епископ Эйлин сказала, что это не будет проблемой. Я не знаю, сделала ли она что-нибудь, чтобы убедить их лично, но... — рассеянно проговорила девушка, открывая дверь ожидающей кареты.

Величайшее туристическое направление континента? Демонический мир, сводящий детей с ума? Курорты?

Была ли это всё ещё Империя зла, которой правили Короли Демонов?

— Мир сошёл с ума, — вздохнул Юджин, покачав головой.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 250 - Алькарт (2)

Юджин и Кристина сидели в гостиной в соборе Алькарта и ждали прихода викария. Они ждали уже десять минут?

Тук-тук.

Они услышали тихий стук.

Девушка встала и открыла дверь. Юноша решил пока тоже встать со своего места.

Викарий, Эйлин Флора, вошла в гостиную. Как и было сказано Юджину, на ней была чистая белая мантия, которую обычно носят жрецы Света, и, как также было сказано, на ней была чистая белая маска, скрывающая её лицо. Слегка улыбнувшись, Кристина склонила голову перед Эйлин.

— Прошло довольно много времени, епископ Эйлин, — поприветствовала Святая.

— Вы хорошо себя чувствуете, Святая Кристина? — сказала женщина в ответ.

Обменявшись непринуждёнными приветствиями, Эйлин повернулась к Юджину.

Юноша с любопытством наклонил голову, глядя на чисто белую маску под её капюшоном. В глазницы маски, которую носила Эйлин, были вставлены чёрные линзы, так что даже глаза были закрыты.

«Ахах», — подумал Юджин, когда понял кое-что.

Ему было интересно, почему она так одержима стремлением скрыть себя. Юноша рассмеялся с ухмылкой, догадавшись об истинной личности Эйлин.

Молча наблюдая за тем, как Юджин пришёл к своему выводу, женщина склонила голову и сказала: Для меня большая честь познакомиться с мастером Святого Меча, сэром Юджином Лайонхартом. Я — Эйлин Флора, викарий Алькарта.

— Приятно познакомиться, — вежливо ответил Юджин, склонив голову в знак приветствия. Затем, сразу после того, как они закончили обмен приветствиями, юноша спросил: Вы вампир?

Юджин понимал, что это грубый вопрос, но он чувствовал, что необходимо подтвердить свои подозрения.

— Да, — призналась Эйлин без всякой попытки скрыть свою личность.

Но даже после раскрытия своей истинной сущности она всё равно не сняла маску. Юджин также не чувствовал необходимости заходить так далеко, чтобы заставить её сделать это.

Капюшон мантии женщины был низко надвинут на голову, а лицо и глаза закрывала маска. Юноша не знал, распространяется ли это условие и на полувампиров, но солнце уже давно стало естественным врагом всех вампиров. Поэтому костюм Эйлин был создан для защиты её тела от солнечного света.

«Возможно, чтобы скрыть её "очарование"», — предположил Юджин.

Вампиры высасывали кровь, вонзая клыки в шею своей жертвы. С годами они эволюционировали, чтобы сделать такой стиль охоты более удобным и эффективным. Хотя он мог быть не таким сильным, как у ночных демонов, способность соблазнять и очаровывать противника взглядом была одной из основных способностей всех вампиров.

«А может, это просто для того, чтобы скрыть её бледный цвет лица. Или же... Это может быть что-то вроде шрамов или ожогов», — про себя размышлял Юджин.

Для того чтобы полувампир стал епископом, за этим должна была стоять мрачная история жизни, но юноша не очень-то стремился узнать об этом больше.

Юджин кашлянул: Кхем... Я слышал, что нам нужна виза, если мы хотим въехать в Хельмут? И что нам нужно их получить...

— Да, это так, — подтвердила женщина.

Юноша неловко продолжил: Я также слышал, что вы сможете помочь нам получить визы, викарий Эйлин...

— Точнее говоря, я могу организовать для вас встречу с главой иммиграционной службы Алькарта, — уточнила женщина.

— Значит, так тому и быть, — кивнул Юджин. — Парень, который возглавляет иммиграционный офис... Он человек?

Эйлин поправила его: Он демон.

— ...Значит, нам нужно встретиться с этим демоном, обменяться парой слов, и мы сможем получить наши визы? — настороженно спросил юноша.

— Верно, — кивнула Эйлин. — Я всего лишь епископ Алькарта, поэтому не обладаю полномочиями выдавать визы.

Её ответ на его вопрос заставил Юджина нахмуриться. Хотя он ещё не до конца понял, что такое виза, он подумал, что это что-то похожее на пропуск. Он думал, что они смогут пройти через ворота Алькарта сразу же после того, как Эйлин выдаст им два пропуска прямо здесь и сейчас.

Но почему она назначила им встречу с демоном, который работал главой иммиграционного офиса? Означало ли это, что она хотела, чтобы они поприветствовали друг друга, поболтали, а затем лично попросили демона выдать им визы, просто потому что они в них нуждаются?

...Если это нужно сделать, то он сделает это. Однако Юджин чувствовал себя неуютно, как будто что-то тяготило его грудь.

— Когда он сможет выдать визы? — спросил юноша.

После того, как он закончил говорить эти слова, выражение лица Юджина изменилось. Резкая враждебность, которую он выпустил, пронеслась в воздухе гостиной. Юноша тут же попытался встать со своего места, но Кристина, сидевшая рядом с ним, быстро схватила Юджина за рукав.

— ...Фух, — раздался голос изнутри стены.

Мужчина, одетый в аккуратный костюм, просунул голову сквозь стену.

Хотя было использовано слово "мужчина", он не имел внешности обычного мужчины. Это был демон с четырьмя глазами, четырьмя руками и острым хвостом, похожим на лезвие.

— Как и полагается Лайонхарту... Нет, лучше сказать, как и полагается Герою? Подумать только, что враждебность, которую вы собрали в одно мгновение, была бы такой острой, — с содроганием сказал демон, закончив перемещаться сквозь стену.

Каждый из его четырёх глаз смотрел в разные стороны. Один был устремлён на Эйлин, другой – на лицо Юджина, третий – на лицо Кристины, а последний был направлен на руку Героя, который потянулся в плащ за оружием.

— Мои извинения за внезапное вторжение. Меня зовут Друннос Фрид. Как виконт Хельмута, я возглавляю иммиграционную службу у ворот Алькарта, — представился демон.

Несмотря на свой причудливый вид, мужчина склонил голову с приветливой улыбкой. Как только он услышал имя Друнноса Фрида, Юджин начал искать его в памяти.

Он вспомнил прошлое трёхсотлетней давности и всех демонов, которых он встретил тогда, или тех, кого он не смог убить, по крайней мере. Юджин пробежался по списку имён тех, кого он планировал убить.

Но где был Друннос Фрид? Его имени не было в списке. Включая тех, кого убил Хамел, был ли кто-нибудь с фамилией Фрид? Нет, таких не было. Это означало, что триста лет назад этот демон не был достаточно значимым для Хамела, чтобы запомнить его имя. Или, возможно, он даже не родился в ту эпоху.

— ...Что вам нужно? — осторожно спросил юноша.

— Ну что ж, именно из-за того, кто вы оба такие, я очень хотел лично встретиться с вами. При этом приглашение вас обоих посетить мой особняк или моё рабочее место вызвало бы большой общественный резонанс. Поэтому я подумал, не будет ли лучше, если я приду встретиться с вами здесь, лично, — сказал Друннус, поднимая голову и глядя на Эйлин. — Но боюсь, что из-за меня у госпожи могут возникнуть некоторые проблемы. Пожалуйста, поймите моё положение. Хотя я пропустил несколько процедур, необходимых при выдаче виз, окончательное собеседование я должен провести лично.

Мужчина усмехнулся и указал на свободное место.

— Если вы не против, могу я присесть? — вежливо попросил демон.

— Да, — ответил Юджин с едва сдерживаемой враждебностью.

С того момента, как он решил вернуться в адские земли Хельмута, юноша готовился к тому, что в будущем ему придётся столкнуться со многими демонами, нравится ему это или нет. Он не мог постоянно подавлять в себе желание наброситься на них и убить всех, испытывая при этом неприятное и дерьмовое чувство каждый раз, когда это происходило. Это означало, что ему придётся просто привыкнуть к ним. За триста лет мир действительно изменился настолько, что казалось, будто он сошёл с ума. Это чувство Юджин испытывал уже несколько раз.

Сделав пару вдохов, юноша быстро успокоился.

— Итак, о визах. Я слышал, что для их быстрого получения требуются особые усилия, но сколько вы за них просите? — спросил Юджин, наклонив голову набок, когда его тон стал более резким.

Но это было всё, что сделал юноша. Он даже вытянул руку, которая тянулась внутрь его плаща, и сцепил пальцы.

«Такое ощущение, что он превратил свою враждебность в простое раздражение. Может, это родовая... Черта клана Лайонхарт? Возможно, именно потому, что они оба так ненавидят демонов, их признал Святой Меч?» — подумал про себя Друннос, почувствовав живой интерес к Юджину. Вслух мужчина сказал: Мне не нужны деньги. Я просто хочу немного поговорить с вами.

— Значит ли это, что если я дам вам деньги, нам не нужно будет разговаривать? — Юджин сделал встречное предложение.

Друннос рассмеялся: Ахаха, боюсь, что я не могу принять это, так что, похоже, мы можем просто поговорить.

Этот интерес к юноше был присущ не только Друнносу. В целом, демоны проявляли большой интерес к нему. Юджин не только противостоял Гавиду Линдману, великому герцогу Хельмута, но и был тем, кто вызвал Короля Демонов Заточения, который почти никогда не покидал свой дворец в Вавилоне, в земли крайнего севера.

— Сэр Юджин и леди Кристина, вы двое ищете въезд в страну, чтобы убить Короля Демонов Заточения? — прямо спросил Друннос.

Это был очень прямой вопрос. Губы Кристины беззвучно захлопали от шока, а брови Юджина дёрнулись.

Какого ответа он ожидал? Обдумав этот вопрос несколько мгновений, юноша открыл рот, чтобы ответить. Но мужчина лишь усмехнулся и пренебрежительно махнул рукой.

— Кхм... Нет необходимости так нервничать при ответе на вопрос. Каким бы ни был ваш ответ, я не заинтересован в том, чтобы мешать вам, сэр Юджин. Наоборот, я надеюсь, что сэр Юджин действительно прибыл сюда, чтобы убить Короля Демонов, — сказал мужчина со спокойной улыбкой.

Не понимая, что демон имел в виду, юноша растерянно моргнул и спросил: Почему?

— А разве не на это надеется сам Король Демонов Заточения? Я абсолютно уважаю желания Короля Демонов, — признался Друннос, доставая из одного из карманов большую печать. — А ещё я уверен, что как бы ни старались сэр Герой и леди Святая, им не удастся убить нашего Короля Демонов. Хотя, может быть... Ваши усилия войдут в историю как самое захватывающее событие, произошедшее с Хельмутом за последние триста лет? По крайней мере, таково моё мнение.

После небольшой паузы Друннос вдруг рассмеялся и добавил: А, пожалуйста, достаньте свои удостоверения.

Уставившись на демона с торжественным выражением лица, Юджин достал из одного из карманов своё удостоверение личности.

Друннос продолжал болтать: На мой взгляд, похоже, что вы прибыли сюда не для того, чтобы начать подготовку к убийству... Так вы действительно здесь для туризма? Хотя теперь, когда я думаю об этом, это может быть и разведка. Ха-ха, мне кажется, будет очень забавно, если вы оба попадёте под обаяние Хельмута во время разведки и решите просто поселиться в нём...

Бум!

Стол, на который они положили свои удостоверения личности, внезапно разлетелся вдребезги. Сидящая напротив них Эйлин вздрогнула от неожиданности. Кристина не проявила такой реакции. Она почувствовала то же раздражение, что и Юджин.

Давление.

— Эй, — тихо сказал Юджин, оттирая осколки стола, прилипшие к его удостоверению личности. — Если я убью тебя прямо здесь и сейчас, и сам поставлю печать на наши удостоверения, как ты думаешь, смогу ли я пройти через ворота Алькарта?

Враждебность юноши трансформировалась в реальное намерение убить. Не зная, что ответить, Друннос просто уставился прямо в лицо Юджину. На мгновение он попытался оценить разницу в уровнях между ним и Героем.

Друннос немедленно поднялся со своего места, сделал несколько шагов назад и склонил голову: Я проявил к вам большое неуважение. Приношу свои извинения.

Юджин прищёлкнул языком, а затем щёлкнул пальцами. При этом жесте фрагменты разбитой мебели собрались обратно в форму грубо сделанного стола. Юноша положил удостоверение обратно на него и скрестил руки.

Печати ставились на обратной стороне удостоверений личности. Печать была невидима невооружённым глазом, потому что она была выгравирована на магической поверхности самого удостоверения личности.

— Теперь мы все закончили. Я не знаю, как долго вы планируете оставаться в Хельмуте, но ваши визы действительны в течение следующих пяти лет, — сообщил им Друннос.

Им не понадобится пять лет. Юджин взял своё возвращённое удостоверение и положил его обратно в карман.

— Кроме того, это... Это обязательный путеводитель по Хельмуту, который выдаётся каждому, кто въезжает в страну. Поскольку Хельмут во многом отличается от остального континента, вам будет полезно его прочесть, — с поклоном предложил демон, протягивая толстую брошюру. — Что ж, тогда, пожалуйста, приятного путешествия.

Друннос заинтересовался Юджином и хотел выяснить его намерения, поэтому решил немного подколоть его, но реакция, которую он получил в ответ, была гораздо более интенсивной, чем ожидалось. Убийственное намерение было настолько сильным, что не было бы ничего странного в том, что его голова в любой момент могла разлететься вдребезги.

«Убийственное намерение, которое может заставить даже демона среднего класса почувствовать себя червём, на которого вот-вот наступят. Если бы это была настоящая битва, оно было бы ещё сильнее», — в страхе подумал про себя демон.

У Друнноса больше не было желания провоцировать Юджина.

— Мои извинения.

Как только мужчина вышел из комнаты, Эйлин, которая беспокойно переминалась с ноги на ногу, встала и многократно склонила голову.

— Я и представить себе не могла, что виконт Друннос поведёт себя так грубо, - призналась женщина.

— Всё в порядке. Это не первый и даже не второй раз, когда люди пытаются усугубить моё положение при первой встрече со мной. Ах, но ведь он даже не человек, он — демон, — пренебрежительно пожал плечами юноша, открывая дорожный буклет.

...На самой первой странице книги было изображение Вавилона, замка Короля Демонов.

Юджин подумал про себя: «Подумать только, это тонкое и высокое здание – Вавилон, замок Короля Демонов Заточения...»

Хотя он слышал об этом, когда искал информацию о Хельмуте, Юджин был всё так же ошеломлён, сколько бы раз он это ни видел. Замок Короля Демонов Заточения, в котором триста лет назад умер Хамел, всё ещё имел вид, соответствующий своему названию "замок", но нынешний Вавилон был всего лишь "высоткой". На всём континенте Хельмут был единственной страной, где использовался стиль строительства, известный как высотный.

Культура там была настолько разной, что нельзя было даже подумать, что они принадлежат к одной эпохе. Короли Демонов и демоны Хельмута за последние триста лет в одиночку совершили революцию в магической инженерии, а столица Пандемониума была построена по последнему слову техники, догнать которую остальной континент не надеялся.

Это стало возможным благодаря существованию Вавилона, который был центром Пандемониума, и существованию "Короля Демонов", который наблюдал за всем городом с вершины высотки.

Король Демонов Заточения тоже не был просто праздным присутствием. Само его существование давало неограниченную демоническую силу всему городу, и Вавилон перерабатывал демоническую силу Короля Демонов, чтобы использовать её в качестве энергии, питающей весь город.

Другими словами, именно по милости Его Величества, Великого Короля Демонов, столица Пандемониума стала самым развитым городом с самым высоким уровнем жизни не только в Хельмуте, но и на всем континенте….

...Или, по крайней мере, так было написано в путеводителе.

«Единственный город, который они развили до такой степени, это Пандемониум... Я слышал, что большинство других высокопоставленных демонов также живут в столице», — вспоминал Юджин.

Хотя в путеводителе не было записано имён этих аристократов, юноша уже заранее навёл о них справки. Герцог Гавид Линдман не выделил для себя отдельного фьефа* и просто жил в Вавилоне. Кроме него, среди демонов, которых Юджин ещё "помнил", было довольно много тех, кто вёл неторопливую жизнь в Пандемониуме.

*Земли, пожалованные вассалу сеньором в пользование и распоряжение ими, осуществлялось на условиях несения вассалом военной, административной или придворной службы в пользу сеньора.

«Хотя есть много парней, которые потеряли свои жизни, пытаясь подняться в звании», — заметил юноша.

Прошло триста лет, и мир сильно изменился. Однако причина, по которой Юджин всё ещё чувствовал, что природа демонов, по крайней мере, не так уж сильно изменилась, заключалась в том, что среди них всё ещё существовал "рейтинг".

Ранги среди демонов были упорядочены по титулу или репутации. Низший орден мог бросить вызов высшему, и высший орден не мог отклонить вызов.

Так начиналась битва.

Обычно проигравшего убивали. Независимо от разницы в рангах между ними, победитель забирал всё, что было у проигравшего. Чем больше отдача, тем больше риск, поэтому оспаривание рангов происходило не так уж регулярно.

Что касается людей в Хельмуте, то те из них, кто поклялся служить в качестве посмертной рабочей силы, могли вести роскошную жизнь, поскольку по подписанному ими контракту их спонсором был высокопоставленный демон. Ранг людей определялся тем, кто из демонов стоял за ними.

Поскольку ранг был так важен для демонов, эта информация также была записана в путеводителе.

[Для всех путешественников также предусмотрена услуга подбора демонов. Вы опасаетесь, что во время путешествия у вас возникнет внезапный конфликт или вы попадёте в драку между правонарушителями? Не бойтесь. Если вы посетите туристический центр Хельмута, который находится в каждом городе, и попросите воспользоваться нашей услугой подбора, мы сможем заключить короткий контракт с демоном как минимум среднего уровня!]

[*Вышеуказанный контракт гарантированно взимает только стандартную сумму, о которой договорились, а душа контрагента никогда не берётся в залог*].

[Однако, в зависимости от ситуации, ранг демона, с которым вы сопряжены, может быть недостаточно высок. Поэтому, если возникнет какая-либо неизбежная ситуация, пожалуйста, предъявите удостоверение личности до того, как произойдёт какое-либо насилие, или раскройте имя демона, с которым вы сопряжены!]

— Наверное, наступили тяжкие времена, — пробормотал Юджин, качая головой и перелистывая следующую страницу.

[Агентство знаменитостей Джабеллы, строительная компания Джабелла, Дизайнерская студия Джабеллы и др. Непобедимая и прекрасная бизнес-леди, добившаяся успеха во всех делах, к которым она приложила своё имя за последние триста лет. Не будет преувеличением сказать, что она возглавляет все последние тенденции Хельмута, герцогиня Нуар Джабелла...]

Лицо Юджина сморщилось и нахмурилось.

[...В три раза превосходящий по масштабам парк “Демонический мир Хельмута”, превосходящий все тематические парки и ставший тематическим городом Джабелла Сити наконец-то будет открыт в следующем месяце....].

Видя, как много рекламы было добавлено в него, было ясно, что к созданию этого путеводителя примешалось влияние Нуара Джабеллы.

[Тур "Короли Демонов" для туристов].

[Вы сможете вернуться в историю Хельмута и окунуться в эпоху трёхсотлетней давности. Начав с замка Короля Демонов Резни, мы также осмотрим руины замков Короля Демонов Жестокости и Короля Демонов Безумия].

— Хах... — вздохнул Юджин.

Тур Королей Демонов, само его название вызвало у юноши сильное беспокойство.

— Мир действительно сошёл с ума, — сказал Юджин, покачав головой и закрыв путеводитель.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 251 - Алькарт (3)

Хотя в Ароте также активно разрабатывалась собственная марка магических машин, на первом месте в этой области уже были машины, работающие на тёмной силе Хельмута.

Эти механические устройства были продуктом магической инженерии, которой так гордился Хельмут, и они также подпитывались тёмной силой Короля Демонов Заточения. Вавилон, девяносто девятиэтажное здание, возвышавшееся в центре Пандемониума, служил передающей башней, по которой бесконечная тёмная сила Короля Демонов Заточения передавалась в различные сектора демонических земель.

Чёрные башни, служившие ориентирами в различных секторах Хельмута, принимали и усиливали тёмную силу, посылаемую им Вавилоном, и передавали её по всему городу через магические кабели, проложенные под землёй.

Созданные таким образом тёмно-силовые дороги, как и следовало из их названий, имели тёмную силу, текущую через них. Причина, по которой Хельмуту удалось превзойти все остальные страны континента в успешной коммерциализации автомобилей, заключалась в том, что необходимость в магическом двигателе для работы автомобилей была заменена этими дорогами с тёмной силой.

Благодаря этому, эти машины не нуждались в топливе, и даже люди без знания магии или маны могли управлять ими.

— Важнейший курс туризма в Хельмуте, цветке всех отпускных путешествий! Всем туристам, прибывшим для участия в туре "Короли Демонов", я выражаю своё приветствие!

Богатые и спокойные на вид туристы, сошедшие с огромного экскурсионного автобуса, были встречены таким грандиозным приветствием. Опрятно одетый демон-гид, вышедший перед ними, не использовал ничего похожего на микрофон, но его усиленный магией голос всё равно смог достичь ушей всех этих туристов.

— Место, куда мы сейчас прибыли, – это замок Короля Демонов Резни. Среди пяти Королей Демонов, живших триста лет назад, Король Демонов Резни был особенно тираничным и безжалостным. Как следует из его имени, этот Король Демонов особенно любил резню... — гид сделал паузу, чтобы поднять палец и указать на ужасный замок Короля Демонов позади него.

— Триста лет назад герои континента под предводительством Великого Вермута проникли в замок Короля Демонов Резни. Пока рыцари с континента противостояли его армии, Вермут и другие герои поднялись на верхний этаж замка и сразились с Королём Демонов Резни. Их битва длилась три дня и три ночи...

Даже сейчас Юджин может живо вспомнить события тех лет.

Это был первый Король Демонов, с которым они сражались, и первый, кого они победили, но не только Король Демонов Резни был близок к смерти. Такие существа, как Короли Демонов, не умирают, даже если убивать их снова и снова. За эти три дня они десятки раз отрубали голову Королю Демонов Резни, но он всё ещё отказывался умирать и продолжал вставать на ноги, доводя Вермута и его спутников до грани смерти.

Если бы не святая магия Анис, не говоря уже о трёх днях, они не продержались бы и дня. Хотя на его нынешнем теле не осталось ни одного шрама из тех времён, когда Юджин посмотрел на замок Короля Демонов, его совершенно здоровое левое плечо начало болеть.

Это произошло из-за травмы, нанесённой ему Молотом Уничтожения Джиголлатом. Если бы Хамел попал прямо под удар, половина его тела распалась бы на части, но в отчаянной попытке мужчине едва удалось отклонить удар. Однако от этого лёгкого удара на его теле остался шрам, который невозможно было вылечить.

— Возможно, все вы уже знаете об этом, но триста лет назад замок Короля Демонов Резни полностью разрушился и превратился в руины. Однако наш Король Демонов Заточения сказал, что у демонов нет будущего, если они забудут своё прошлое, поэтому он восстановил три замка Королей Демонов, которые превратились в руины... — экскурсовод сделал паузу.

— Триста лет назад именно демоны начали войну. Каждый, будь то раса или отдельные люди, мы, демоны, совершили столько преступлений, что нам потребуются сотни или даже тысячи лет, чтобы искупить свою вину. Этот реконструированный замок Короля Демонов является символом несправедливой войны, которую начала наша раса, и служит нам напоминанием о нашем долгом наследии греха...

Когда речь гида продолжилась в том же духе, Юджин потерял всякое желание слушать дальше. Ожесточённо стиснув зубы, он опустил солнцезащитные очки, которые лежали на его голове.

— Как они смеют рекламировать его как туристическую достопримечательность, если утверждают, что восстановили его, чтобы никогда не забывать о своих грехах, — тихо прорычал юноша.

— Почему ты так суетишься? Разве люди на континенте не делают что-то подобное? Когда я услышала о входной плате в особняк Сиенны, я почувствовала отвращение к своим собратьям. А лицемерие Юраса я всегда ненавидела ещё до того, как они осмелились воздвигнуть икону с моим изображением, — с насмешливым фырканьем сказала Анис, слезая с водительского сиденья их машины.

В Хельмуте, где кареты полностью потеряли свою актуальность, даже туристы могли приобрести или арендовать машину с тёмным двигателем, если у них были деньги и лицензия.

Удивительно, но Кристина, служившая помощником епископа прихода Алькарта, который находился по соседству с Хельмутом, имела водительские права на автомобиль с тёмным двигателем.

Поэтому они пошли дальше и купили один – огромный внедорожный автомобиль с тёмным двигателем. Врата телепортации использовались для дальних путешествий, а автомобиль с тёмным двигателем – в пределах городов.

Анис очень нравился этот вид транспорта, который совершенно отличался от езды на лошади, и во время их поездки она начала чередовать обязанности водителя с Кристиной, пока они, наконец, не прибыли на стоянку замка Короля Демонов Резни.

Юджин ворчал: От вида этого ужасного замка Короля Демонов, восстановленного до идеального состояния, у меня болит живот.

— Замки Королей Демонов были восстановлены около ста лет назад. В то время, как говорят, в разных частях континента было сильное сопротивление восстановлению Замков Королей Демонов, но Король Демонов Заточения лично выступил вперёд и убедил весь континент. Он заявил, что они делают это не для того, чтобы прославить войну трёхсотлетней давности, а для того, чтобы не дать себе забыть о грехах, совершенных в те времена, — объяснила Кристина, снова поменявшись местами с Анис.

С кривой улыбкой девушка сняла свои солнцезащитные очки. В настоящее время Кристина была одета так, что трудно было представить, что она святая или даже священник.

То же самое касалось и Юджина. Плащ Тьмы, который изначально был подбит мехом, выделялся, где бы вы ни находились на континенте. А в Хельмуте, где культура настолько отличалась от континента, что казалось, будто это совсем другой мир, он был ещё более заметен. Поэтому в настоящее время Плащ Тьмы превратился в большой плащ.

Седые волосы Юджина, которые служили символом клана Лайонхарт, также были перекрашены в чёрный цвет. Это было сделано потому, что, хотя они и не могли использовать поддельные удостоверения личности, он всё же не хотел афишировать тот факт, что он действительно Юджин Лайонхарт.

— Замок Короля Демонов и близлежащие объекты относятся к туристическим достопримечательностям, но холмы Казард не входят в их число, — напомнил юноша Кристине, заранее проведя исследование и наведя справки.

Триста лет назад вся эта равнина обрушилась после битвы с Королём Демонов Резни. Именно тогда они нашли руины, в которых был запечатан Лунный Клинок.

Хотя они перевернули руины вверх дном, кроме единственного Лунного Клинка, больше ничего, ни древних артефактов, ни чего-либо другого, найдено не было. Они также не смогли выяснить происхождение Лунного Клинка и руин.

В то время они просто оставили руины как есть, но... В нынешнюю эпоху на месте холмов Казард не осталось древних руин.

«Наверное, это сделал Вермут», — предположил юноша.

Фрагмент Лунного Клинка, который Юджин получил в аукционном доме Арота, был найден в Холмах Казарда. В процессе разрушения Лунного Клинка, Вермут, должно быть, также разрушил руины и похоронил некоторые из раздробленных фрагментов под землёй во время процесса...

— ...Как и ожидалось, ты действительно планируешь пробраться внутрь? — спросила Кристина с жёстким выражением лица.

— Это самый чистый способ справиться с ситуацией, — утверждал юноша.

Холмы Казард не были включены в список туристических достопримечательностей, но они также не были просто оставлены открытыми для любого желающего.

Несколько десятилетий назад холмы Казард стали частной собственностью племени демонов. Эти демоны провели масштабные строительные работы на всём склоне холма и превратили его в огромную шахту.

Хозяином шахты Казард был Род Лоник, демон, служивший триста лет назад под началом Короля Демонов Резни. Юджин тоже смутно помнил его. Он принадлежал к агрессивному типу демонов, и они несколько раз встречались на поле боя.

В те времена навыки Юджина – нет, Хамела – нельзя было считать самым расцветом. Особенно если учесть, что это было до того, как он полностью ознакомился с боем с демоническими существами, которые не умирали легко, даже когда им наносили смертельный удар. Юджин всё ещё думал, что если он отрубит им конечности, вонзит нож в сердце и перережет горло, они обязательно умрут.

Конечно, большинство демонов умирали, когда с ними делали всё это. Однако Род был демоном, который едва переполз за пределы стандарта, установленного большинством демонов, поэтому он не умер от всего этого.

Но это было всё, чего ему удалось добиться. Он мог быть живучим, как таракан, но не представлял реальной угрозы. Род участвовал в их битве против Короля Демонов Резни триста лет назад, но он не смог даже последовать за ними на верхний этаж замка, и, затаившись вокруг происходящей внизу битвы, сбежал, как только Король Демонов Резни был убит.

«Действительно, сколько лет прошло», — ностальгически подумал юноша. — «Подумать только, этот парень теперь бизнесмен, судя по имени, по крайней мере...»

Шахту Казард можно было бы назвать шахтой, но на самом деле там не велась добыча. По крайней мере, в последние годы в шахте Казард не добывали руду.

Несмотря на это, в шахту Казард входило и выходило множество демонов, и это был открытый секрет того, как на самом деле используется эта предполагаемая шахта.

Хельмут действительно был двуликим, или, по крайней мере, так думал Юджин.

Он считался самой развитой страной на континенте. Империя, дружественная к людям, обещала человечеству столько благ, что трудно было поверить, что это страна демонов.

Подобные стандарты благосостояния распространялись и на демонов. Демоны и люди Хельмута жили гораздо более стабильной жизнью, чем жители любой другой страны континента.

Однако, в то же время, Хельмут всё ещё не полностью оторвался от прозвища "адские земли", которым он был всего триста лет назад. Как зверь остаётся зверем даже после того, как вырвет клыки и когти, так и демон остаётся демоном. В Хельмуте исконная культура демонов всё ещё была на виду.

«...Но разве люди чем-то отличаются от них?» — подумал юноша, щёлкнув языком.

Глубоко в шахте была спрятана арена, где в боях участвовали демоны низкого уровня. Сражавшиеся там демоны стремились увеличить свою силу, убивая противников. В качестве приза в этих боях использовалась жизненная сила.

Если кому-то из бойцов удавалось выделиться, их мог завербовать Род, который представлялся "старой рукой" в мире бизнеса. Или же они могли получить представление от Рода и стать членами другого демонического племени. Так что если вы были крысой, членом низкосортного демонического племени, у которого не было будущего, возможно, стоило бы затаиться на арене.

Конечно, такая арена открыта не каждый день, и сегодня был один из дней, когда она была закрыта. Юджин не хотел заниматься утомительным делом – пытаться пробраться на арену вместе с толпой, поэтому он планировал проникнуть в шахту сегодня вечером.

— Даже если ты попытаешься меня переубедить, я не намерен менять своё решение, — настаивал юноша. — Раз уж нам удалось попасть в Хельмут, у меня нет причин не сделать этого.

Возможно, там ещё остались фрагменты Лунного Клинка. Если ему удастся найти ещё один фрагмент и добавить его к остальному Лунному Клинку, то... Он всё равно не будет таким сильным, как в прошлом.

Но даже несмотря на это, сила Лунного Клинка была слишком привлекательной, чтобы просто так сдаться.

Кристина начала с беспокойством: Если тебя поймают...

Юджин перебил её: Если меня поймают, мне нужно будет просто убежать.

Юноша не испытывал больших опасений по поводу такой возможности. Как бы ни сложилась ситуация, у него была уверенность, что он сможет сбежать, а в том маловероятном случае, если сбежать не удастся...

Юджин поднял слабые воспоминания о Роде Лонике, которые всё ещё были у него, и снова просмотрел их.

...Все демоны, жившие в ту эпоху войны, должны были стать сильнее за эти триста лет. Хамел пережил достаточно встреч, чтобы понять, что эти триста лет были далеко не коротким промежутком времени.

В конце концов, он получил одностороннее избиение от Молона.

Затем были Гавид Линдман и Нуар Джабелла. Эти два монстра, которые уже были близки к тому, чтобы стать Королями Демонов, с годами стали ещё сильнее.

Даже такая эльфийка, как Айрис, была сильнее, чем триста лет назад.

— ... — Юджин замолчал, обдумывая риск.

Однако, трезво оценив все за и против, юноша понял, что нынешний он вполне способен дать отпор Айрис. Когда они встретились всего год назад, между ними была такая разница, что это даже не считалось дракой.

Однако Формула Белого Пламени Юджина поднялась до Шестой Звезды, и он даже разработал своё собственное Фирменное заклинание.

В его нынешнем состоянии, при условии, что он был готов и старался изо всех сил, юноша чувствовал, что ему не составит труда убить Айрис. Конечно, нельзя было сказать наверняка, не попробовав, но это означало, что они уже достаточно близко, чтобы Юджин мог оценить свои шансы на победу.

...Но что насчёт Рода? Род Лоник? Род, чью голову Хамел смог отправить в полет триста лет назад, когда мужчина ещё не был в расцвете сил и всё ещё не знал, как сражаться с демонами?

«Насколько сильным мог стать этот дерьмовый ублюдок, прожив триста лет», — тихо проговорил Юджин.

Подумав о том, как Род сравнивается с Айрис, юноша не мог не почувствовать пренебрежения. Юджин с ухмылкой посмотрел в глаза Кристине, на лице которой всё ещё было обеспокоенное выражение.

— Не напрягайся ты так. Это не будет опасно и даже не займёт много времени, — заверил её юноша.

Девушка колебалась: ...Однако...

— Не беспокойся обо мне и просто жди меня здесь, в гостинице, — распорядился Юджин.

Епископ Алькарта, Эйлин, возможно, была как-то невосприимчива к ней, но у обычных демонов была аллергия на божественную силу. Поэтому даже триста лет назад любые миссии, связанные с проникновением и разведкой, поручались исключительно Хамелу и Сиенне, а Анис оставалась в стороне.

То же самое произошло и на этот раз. В то время как Кристина приняла их обстоятельства, именно Анис выразила своё недовольство.

[В прошлой жизни именно в такие моменты я по-настоящему ненавидела Сиенну], — призналась женщина.

«А?» — Кристина ответила в замешательстве.

Анис объяснила: [Молон был идиотом, поэтому проникновение и разведка были для него невозможны, а сэр Вермут должен был оставаться с основной группой на случай непредвиденных обстоятельств. Как человек, который мало чем отличается от гражданского, если я не могу использовать божественную силу, я, конечно же, была исключена из таких миссий].

Мало чем отличается от гражданского? Кристина не была уверена во всем остальном, что сказала Анис, но ей было трудно принять это утверждение в частности.

[Вот почему Сиенна и Хамел всегда выходили в патруль вдвоём], — продолжала женщина. — [Когда бы это ни случилось, эта сука Сиенна всегда казалась такой счастливой, что может умереть, но она насильно удерживала щеки от движения и сжимала губы, чтобы они не дёргались, чтобы сделать вид, что для неё это пустяк. Её откровенно довольное выражение лица, казалось, должно было вывести меня из себя. Ты не представляешь, сколько раз мне приходилось сдерживать желание дать ей несколько пощёчин...]

Юджин уже решил попытаться проникнуть в шахту Казард после наступления темноты, а также провёл разведку. Тем не менее, у них оставалось ещё довольно много времени, поэтому он решил напомнить себе о былых временах и о том, зачем они пришли сюда, в замок Короля Демонов Резни.

Въезжать на автомобиле с тёмным двигателем внутрь крепостных стен было запрещено. Поэтому все автомобили должны были парковаться на стоянке за стенами замка.

— Так это замок Короля Демонов Резни... Где впервые зародилась их легенда... — медленно произнесла Мер, её рот был открыт, когда она смотрела на замок Короля Демонов Резни.

Группа туристов во главе со своим гидом уже вошла через ворота замка впереди них, но группа юноши не входила в экскурсионную группу в первую очередь. Юджин и Анис были живыми свидетелями того, что произошло здесь триста лет назад, так зачем им вообще нужен был гид?

— Это действительно напоминает мне о былых временах, — сказал юноша, погладив Мер по голове и подходя к воротам замка.

...Хотя он был возмущён тем, что этот замок рекламируется как туристическая достопримечательность, похоже, что за вход в замок Короля Демонов Резни не нужно было платить.

— В этом отношении они действительно лучше, чем Юрас или Арот, — с ухмылкой пробормотал Юджин, ведя их вперёд.

Первое, что они увидели, пройдя через стены замка, был памятный камень, такой же высокий и прочный, как и сам замок.

— На этом памятном камне записаны имена героев, которые погибли здесь во время своей борьбы за мир во всём мире триста лет назад. Хотя мы не можем гарантировать, что имена каждого героя, погибшего здесь, были записаны, Король Демонов Заточения клянётся чтить всех тех, кто отдал свои жизни за мир...

Гид, который вошёл раньше них, давал объяснения по поводу памятного камня перед группой туристов. Кристина повернула голову, опасаясь, что Юджин может просто сойти с ума, услышав такие слова, но выражение лица юноши было спокойным, как никогда.

— Что за бред, — выплюнул ругательство юноша с тем же спокойным выражением лица.

В этом замке Короля Демонов Резни, который Король Демонов Заточения лично перестроил, Юджин вспомнил, как последний раз покидал это место триста лет назад.

На следующий день после того, как они убили Короля Демонов.

Все работали вместе, чтобы разрушить замок. Молон обрушил стены взмахом своего огромного молота, а Хамел сосредоточился на разрушении замковых башен. Сиенна тоже пустила в ход свои заклинания, и даже Вермут со смехом выстрелил из своего Громовержца Перноа и Копья Дракона.

И не только они. Все, кто сражался и выжил при взятии этого замка Короля Демонов, участвовали в его разрушении. Все тела их товарищей, чьи имена были занесены на этот памятный камень, были заранее вынесены наружу. В то время как все остальные объединились для разрушения замка, Анис и другие священники читали молитвы, чтобы почтить души тех, кто ушёл из жизни.

[Я думала, что никогда больше не увижу этот замок,] — бормотала Анис в голове девушки. — [...Я говорю это только сейчас, Кристина, и я всегда держала это в секрете от Хамела, но я... Я действительно думала, что все мы умрём здесь, в этом замке].

При этих словах девушка неосознанно остановила свои шаги. К счастью, они уже вошли в замок и теперь ждали лифта, который вёл на крышу.

[В настоящее время в этом месте могут быть установлены лифты для удобства, но триста лет назад здесь не было ничего подобного. В то время мы... Мы чувствовали, что нас ждёт неминуемая смерть. Мы были отрядом смертников с единственной миссией – убить Короля Демонов. Чтобы отправить пятерых из нас наверх, более чем в сто раз большее число людей сражались, чтобы выиграть время за пределами замка].

— ... — Кристина слушала молча.

[Однако это не означало, что замок Короля Демонов Резни был совершенно пуст. В замке были размещены высокопоставленные демоны, выполняющие ту же роль, что и королевская гвардия. Но даже это означало, что мы успешно завершили наши приготовления. Поскольку его армия была выведена наружу, нам оставалось победить лишь небольшое количество высокопоставленных демонов, прежде чем встретиться с Королём Демонов Резни].

Лифт прибыл на первый этаж.

[Наша битва против высокопоставленных демонов... Была не такой уж сложной. В то время мы были ещё неопытны, но даже несмотря на это, битва была вполне в пределах наших возможностей. Поскольку Король Демонов Резни был пятым по рангу среди всех Королей Демонов, это означало, что и его последователи были слабее тех, кто служил другим, более высокопоставленным Королям Демонов].

«...Сестра», — тихо позвала Кристина.

[Это верно. Это было лишь на мгновение, но мы были слишком самонадеянны. Вот почему последовавший за этим шок так легко поверг нас в отчаяние. Будучи Королём Демонов пятого ранга, Король Демонов Резни действительно был самым слабым из пяти Королей Демонов. Однако, встретившись с таким существом впервые, существо, известное как Король Демонов, заставило меня опасаться за свою жизнь с того самого момента, как я впервые столкнулась с ним], — призналась Анис.

Девушка колебалась: «...Однако... Сестра, ты и другие... Нет, все вы, Герои трёхсотлетней давности, разве вам не удалось в конце концов убить Короля Демонов Резни?»

[Да. В конце концов, нам удалось убить его. После сражения в течение целых трёх дней и ночей и бесчисленных кризисов жизни и смерти].

Лифт поднялся вверх. Внутри просторного лифта, кроме Юджина, Кристины и Мер, было много других туристов. Все они были людьми. С возбуждённым выражением лица они рассказывали о пейзажах замка Короля Демонов, а также о легендах этого места.

[У меня смешанные чувства,] — прошептала женщина. — [Мы убили Короля Демонов и разрушили его замок. Прошло триста лет, а хрупкий мир, которого нам удалось достичь, всё ещё продолжается. В ту эпоху в замке Короля Демонов было много крови и трупов, но теперь он восстановлен и стал туристическим местом. Кроме того, я умерла, оставив после себя лишь душу, а Хамел реинкарнировался... Но теперь мы снова здесь].

«...Ты расстроена всем этим?» — осторожно спросила Кристина.

[Я думаю, что вполне естественно, что я чувствую недовольство. Само существование этого места оскорбительно и для Хамела, и для меня. В конце концов, разве не похоже, что с местом битвы, где мы все так отчаянно сражались, обращаются неподобающим образом? Однако... Кроме этого, есть много других эмоций. Я также чувствую гордость. Потому что мы сражались здесь, и мы победили. Благодаря этому мы можем быть сейчас здесь].

При этих словах девушка неосознанно разразилась смехом. Она кивнула головой в знак согласия, сжимая чётки, спрятанные в куртке.

Вскоре лифт прибыл на верхний этаж, и двери открылись на просторную крышу, полностью открытую небу.

Мер неосознанно издала потрясённый возглас при виде того, что предстало перед ней: Ваааа...

Это был ориентир замка Короля Демонов Резни.

Список смерти.

Триста лет назад все вместе пытались разрушить замок Короля Демонов. Однако одна из стен осталась стоять. Это произошло потому, что всех убедила мысль, высказанная одним из рыцарей, сражавшихся в замке, о том, что нужно что-то оставить, чтобы никто не забыл этот день.

~

— Давайте запишем наши имена.

~

Молон был тем, кто предложил эту идею. Сначала он хотел записать все их имена, но командующий союзными войсками в то время покачал головой. Командующий настаивал на том, чтобы записать имена только пяти человек, которым удалось убить Короля Демонов, потому что чем меньше имён, тем легче им будет служить примером для подражания.

Вермут, который не очень хотел подыгрывать этой идее, всё же был первым, кого подтолкнули вперёд. В конце концов, с выражением лица, которое говорило, что ничего не поделаешь, Вермут написал своё имя на стене.

Вермут Лайонхарт.

Хамел Динас.

Сиенна Мердейн.

Анис Слайвуд.

Молон Рур.

Их пять имён были написаны на стене.

Затем красным цветом были написаны имена Королей Демонов.

Король Демонов Разрушения.

Король Демонов Заточения.

Король Демонов Безумия.

Король Демонов Жестокости.

Король демонов Резни.

Рядом с именем Короля Демонов Резни, которое было записано в самом низу, был нарисован крестик. Список был вывешен в развалинах замка, и все, глядя на него, посмеивались. Сейчас, вспоминая об этом, можно сказать, что они поступили по-детски, но в то время все были полны смеха.

Разве это не естественно?

Это был первый раз, когда Король Демонов потерпел поражение. Это был первый раз, когда люди, которых Короли Демонов и их армии односторонне топтали, смогли убить Короля Демонов.

В этот момент все надеялись на будущее. Надежду на то, что однажды они смогут победить всех Королей Демонов.

Юджин не подошёл к "Списку смерти". Только зачем они перенесли его на крышу с прежнего места внизу? С кривой улыбкой юноша повернулся, чтобы оглядеть верхнюю часть стен замка.

Найти то, что он искал, было нетрудно. Похоже, что Анис тоже почувствовала то же желание. Кристина в данный момент смотрела в том же направлении, что и юноша.

После битвы, длившейся три дня и три ночи, когда Святой Меч Вермута наконец пронзил сердце Короля Демонов...

В это время Хамел стоял рядом с Вермутом.

Хамел пронзал горло Короля Демонов копьём, которое он держал в обеих руках. Молон блокировал Молот Уничтожения Короля Демонов, который пытался сокрушить Вермута голыми руками. Сиенна удерживала Короля Демонов неподвижным с помощью своей магии, а Анис использовала свою божественную силу, чтобы не дать Королю Демонов регенерировать и сохранить всем жизнь.

Эта сцена повторялась десятки раз в течение последних трёх дней и ночей. И вот, наконец, на рассвете, когда взошло солнце, им удалось убить Короля Демонов Резни.

Юджин отчётливо помнил, как выглядел Вермут в тот момент, когда он вытащил Святой Меч, который вонзил в грудь Короля Демонов Резни.

В это время блеск Героя был таким же ярким, как сам рассвет. Все были в предвкушении победы над Королём Демонов, но появление Вермута спиной к свету оказалось достаточно священным, чтобы подавить всеобщее волнение.

Редко можно было увидеть, как Вермут смеётся. Однако в этот момент он улыбался так ярко, что трудно было поверить, что это всё ещё обычный Вермут.

~

— Спасибо.

— За то, что никто из вас не умер, и за то, что вы сопровождали меня сюда... Спасибо.

~

Юджин и Анис смотрели на то место, где тогда стоял Вермут.

Солнце в данный момент плыло высоко в небе. Сегодня оно не казалось особенно ослепительным. Однако им двоим казалось, что сейчас они смотрят на рассвет, который видели тогда.

— В тот день именно здесь началась легенда, — сказал гид, стоявший перед "Списком смерти".

При этих словах Юджин неосознанно рассмеялся.

Хотя он считал, что слово "легенда" слишком величественно, это было правдой: в тот день здесь действительно что-то началось.

Обещание убить всех Королей Демонов.

Решимость спасти мир.

Надежда на то, что они смогут достичь, казалось бы, невозможного.

Всё началось здесь, триста лет назад.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 252 - Алькарт (4)

— ... — Юджин ждал в тишине.

Это может показаться очевидным, но Кристина действительно была похожа на Анис. Когда юноша впервые увидел её лицо, он уже почувствовал сильное сходство, но после пробуждения женщины, возможно, из-за её влияния, аура Кристины даже стала напоминать ауру Анис в прошлом.

Особенно когда она сидела в таком кресле скрестив ноги, наклонив голову на одну сторону и сузив глаза в щёлочки – от её натянутой улыбки исходили едва сдерживаемые эмоции, а именно прилив раздражения и гнева, которые она с трудом сдерживала. За исключением родинки в уголке одного глаза, Кристина была так похожа на Анис, что у него мурашки побежали по коже.

Юджин молчал: ...

Возможно, это даже была Анис, которая в данный момент владела телом, сидящим перед ним в таком виде. До сих пор юноша ни разу не путал Святых, но сейчас, честно говоря, он не мог их различить. Возможно, всё изменится, когда они что-то скажут, но до сих пор, будь то Анис или Кристина, сидящие перед ним, просто смотрели на Юджина с той же натянутой улыбкой.

— ... — юноша мог только продолжать молчать в том же духе.

На самом деле, будь то Кристина или Анис, которая сейчас находилась перед ним, Юджин не собирался менять своё поведение. В настоящее время юноша стоял перед ними на коленях, не испытывая никакого стыда. И не только Юджин. Прямо рядом с ним Мер тоже стояла на коленях, уголки её рта опустились до упора.

Затянувшееся молчание наконец закончилось, когда девушка открыла рот и спросила: Почему ты это сделал?

В настоящее время они находились в семейном номере отеля в центре города. Они пытались снять отдельные номера, но Анис настояла на семейном номере, утверждая, что в таком опасном месте, как Хельмут, им будет трудно справиться с непредвиденными ситуациями, если они будут жить в разных номерах.

К счастью для них, в этом семейном номере была только общая гостиная и отдельные спальни. В глубине души женщина была не очень довольна этим фактом, но, чтобы девушка не перегрелась, ей пришлось согласиться на что-то подобное.

Всё это произошло вчера. До сих пор, нет, до вчерашнего вечера, не было никаких проблем.

Но потом Юджин и Мер ушли на Казардские холмы – нет, в Казардскую шахту, – оставив Кристину в комнате одну. Всё это было сделано для того, чтобы собрать больше фрагментов Лунного Клинка.

— ...Это... Ммм... — пытаясь придумать, что сказать, Юджин вспомнил разговор, который они только что вели перед тем, как наступила тишина.

~

— Вы вернулись, сэр Юджин....

— Кхем...

— ...Хамел, почему ты не смотришь мне прямо в глаза?

— Кха...

— Ты выглядишь слишком чистым для похода в шахту. Твоя кожа, волосы и даже пальто, которое на тебе надето, выглядят чистыми и свежими. Твоя обувь даже не испачкана грязью, не говоря уже об угольной пыли. Твоё тело даже пахнет, как будто ты только что из душа.

— Это... Запах моего тела обычно такой....

— Почему бы тебе не посмотреть мне прямо в глаза и не попытаться сказать это ещё раз? Я уже несколько раз должна была предупредить тебя об этом. Если ты лжёшь, ты никак не сможешь попасть на небеса. Это просто ещё один способ для меня сказать, что я могу и лично отправлю тебя прямо в ад.

— ...Это... Ам...

— Мер Мердейн, то же самое относится и к тебе. Почему ты не смотришь мне прямо в глаза? Я чувствую слабый сладкий запах, исходящий от твоих губ. И, пожалуйста, не надо глупых оправданий, Мер Мердейн. Хамел подкупил тебя, чтобы ты молчала, набив тебя сладостями?

— Я... Пожалуйста, позволь мне объяснить.

— Сколько демонов ты убил?

В этот момент Юджин просто покорно опустился на колени.

Он не считал, что в этом есть что-то унизительное. Даже в его прошлой жизни Анис была самым неприятным человеком, с которым приходилось иметь дело, когда она злилась, и так было и сейчас. Даже такая, как Сиенна, просто жалко дулась и падала на колени, когда женщина злилась.

Нехотя, юноша попытался защититься: ...Я уже говорил это раньше, но я действительно не мог ничего с этим поделать...

Когда он попытался объясниться, Анис не потрудилась дослушать их историю до конца и просто затащила их внутрь. Затем, как она делала это до сих пор, Кристина натянуто улыбнулась юноше.

До сих пор Юджин считал, что Кристина была более мягкой, чем Анис. На самом деле, когда они вместе отправились в тропический лес Самар, юноша смог использовать этот факт, чтобы несколько раз поддразнить девушку.

Но он догадывался, что тогда – это просто тогда, а сейчас – это сейчас? Кристина, перед которой он стоял, не выглядела ничуть нежнее, чем когда-либо была Анис.

Юджин начал рассказывать свою историю: Итак, нам удалось увидеть заклинание у входа и успешно войти в туннель, верно? До этого момента у нас не было никаких проблем.

Юноша смог пробиться сквозь заклинание, закрывающее вход, вместе с Акашей. Поскольку тёмная сила демонов была разрушительной в своей основе, невозможно было использовать её для создания различных явлений, как это делала обычная магия. Поэтому чёрная магия должна была следовать тем же принципам, что и обычная, но вместо этого использовала смесь маны и тёмной силы для подпитки своих заклинаний.

Другими словами, чёрная магия в конечном итоге тоже была просто другим видом магии. Она имела различные ограничения по сравнению с обычной магией и была немного сложнее, но в зависимости от мастерства заклинателя, вмешаться в заклинания чёрного мага было не так уж невозможно.

А что касается навыков? Как человек, создавший Фирменное заклинание, которое можно считать символом всех волшебников, Юджин никак не мог испытывать недостатка в навыках.

— Кхм… — девочка, стоявшая на коленях рядом с ним, прочистила горло, чтобы привлечь к себе внимание.

— ...Мне очень помогла Мер, — признался Юджин.

Юноша чётко признал эти факты. Однако Юджин всё ещё считал, что тот факт, что Мер достаточно доверяла ему, чтобы оказать помощь, а так же факт, что он мог свободно обращаться с Акашей, и факт*, что он смог успешно вмешаться в заклинание барьера при всех этих условиях, всё ещё должны считаться частью набора навыков юноши.

— Иногда сэр Юджин действительно может быть отвратительным, — пожаловалась Мер.

— Заткнись, — прорычал в ответ юноша.

— Почему вы двое начали спорить сами по себе? Это не то, о чём ты должен сейчас говорить, сэр Юджин, — сказала Кристина, её глаза опасно сверкнули.

Мер, которая незаметно сдвинула ноги так, что легла на один бок, была поражена этим взглядом и быстро выпрямилась.

— ...Ну... После этого возникла проблема, — продолжил юноша.

Они прорвались сквозь заградительное заклинание у входа в шахту. Но такое заклинание никогда не заканчивалось одним, перед ними неизбежно должна была возникнуть целая серия заклинаний, но из своего опыта в прошлой жизни Юджин привык пробиваться через подземелья с такими заклинаниями даже тогда, когда он не изучал никакой магии.

Он манипулировал собственной маной, чтобы подавить все свои жизненные сигналы до предела, и вдобавок к этому добавил своё заклинание. Перейдя в состояние, которое ничем не отличалось от состояния невидимости, Юджин вошёл в туннель.

Это было не место, где были спрятаны редкие сокровища, и не подземелье чёрного волшебника. Открытым секретом было то, что шахта Казард была ареной, которую часто посещали демоны низкого уровня.

— Если это так, то они должны просто изменить название на "Арена Казард". Ты согласна, Кристина? Но на самом деле у них были свои причины так поступить, — гордо заявил юноша.

— В чём причина? — спросила девушка, её слова были короткими и по существу.

Глаза Юджина задрожали, как будто он попал в землетрясение, и он заикался: А-а-а... Ну, это...

Пытались ли они просто подчеркнуть для своих посетителей, что это секретное, теневое место?

Это была первая мысль Юджина, когда он вошёл в шахту и осмотрелся. Тут и там валялись помятые тележки с рудой, у которых даже отсутствовали колеса. Рельсы проржавели и лежали криво, потому что их никто не обслуживал.

Однако, медленно пробираясь дальше по туннелю, Юджин понял, что многие вещи, похоже, были специально изменены. Он думал, что это шахта только по названию, но внутри шахта оказалась на удивление упорядоченной и в хорошем состоянии. В какой-то момент в середине шахты больше не осталось барьеров чёрной магии, и с этого момента юноша смог сосредоточиться на выяснении того, есть ли здесь фрагменты Лунного Клинка и каково истинное предназначение этой шахты.

— Так ты попался демонам во время всего этого? — спросила Кристина.

Юджин обиделся на это: Эй, за кого ты меня принимаешь? Даже в прошлой жизни, когда я ещё не научился никакой магии, я был мастером проникновения и разведки...

Девушка перебила его: Я слышала, что всякий раз, когда тебе нужно было провести какую-либо разведку или проникновение на вражескую территорию, ты всегда отправлялся вместе с леди Сиенной. Так что в твоём прошлом, сэр Хамел, вероятно, никогда не требовалось использовать магию самостоятельно.

— Ааргх, — бессознательно простонал Юджин от боли и схватился за грудь.

Неопровержимое утверждение девушки превратилось в кинжал и вонзилось в грудь Юджина.

— Я... Я не... Попался! — юноша задыхался от боли.

Он не лгал. Пока он был в невидимости, его не обнаружил никто из демонов.

— Тогда что случилось? — спросила Кристина, нахмурив брови.

В подземном туннеле под шахтой Казард Юджин вытащил из тёмных глубин Лунный Клинок. Серый клинок сиял даже в темноте, но этот зловещий и таинственный меч не был достаточно ярким, чтобы полностью осветить темноту.

Эфес Лунного Клинка мог резонировать с его фрагментами. В этом Юджин смог убедиться, когда впервые взял рукоять в руки. Если где-то в этой шахте остались ещё фрагменты Лунного Клинка, он должен был найти их с помощью рукояти.

Юноша подумал, не будет ли надёжнее попытаться найти их с помощью Драконьего заклинания Акаши, но решил, что риск слишком велик. Он вспомнил, как впервые использовал Драконье заклинание, выгравированное на Акаше, когда Юджин пытался найти местонахождение Вермута с помощью Лунного Клинка.

Это была неудача. Он получил удар по своей психике от невыносимого напряжения этого зловещего чувства. Если бы Король Демонов не оттолкнул его в середине его видения, разум юноши мог быть поглощён зловещей бездной внутри Лунного Клинка и полностью разрушиться.

Даже если вспомнить, что это был дерьмовый опыт, поэтому Юджин не испытывал никакого сожаления, чётко отказавшись от этого варианта.

Пока он спускался в туннель, полагаясь только на резонанс от Лунного Клинка, свет от меча внезапно задрожал. Юноша даже не попросил его сделать это, свет, сияющий из кончика меча, начал указывать в определенном направлении, а вибрация рукояти помогла ему определить местоположение.

— Колизей находился на самом дне шахты, — сообщил юноша. — Всё было так, как описывали слухи. Арена, на которой сражались демоны низкого ранга.

Благодаря тому, что он специально выбрал день, когда не было боёв, на арене царила тишина. Там были только управляющий и демоны-охранники, патрулировавшие арену.

— Лунный Клинок указывал под арену, — уточнил юноша.

В направлении, на которое она указывала, не было никаких видимых путей или дверей. Юджин проверил ещё раз с помощью магии. Он сразу же обнаружил дверь, ведущую в подвал, который был спрятан с помощью магии и различных приспособлений.

Юноша подчеркнул важность своей находки: Не правда ли, одно это было крайне подозрительно? Но я не просто пошёл туда вслепую. Сначала я поискал под землёй, используя заклинание. Внизу было намного больше демонов, чем во всех тех местах, мимо которых я проходил, пробираясь по туннелю.

Если бы он послал вперёд перья Протуберанца, Юджин смог бы чётко понять ситуацию внизу, но как заклинание высокого уровня, его колебания маны были слишком сильными. Поэтому ему не оставалось ничего другого, как использовать обычное заклинание обнаружения, которое давало неполный результат, но вероятность быть обнаруженным была меньше.

Юноша не мог не обдумать ситуацию всерьёз. Сколько бы он ни думал об этом, если он хочет открыть эту потайную дверь и спуститься дальше, ему придётся отказаться от скрытности.

Но так ли уж это важно? И рукоять, и свет от Лунного Клинка всё ещё были направлены вниз.

Юноша продолжил свой рассказ: Итак, я спустился дальше. Заранее говорю, что, хотя я мог использовать метод грубой силы, чтобы открыть дверь и спуститься глубже, я не стал никого убивать сразу после вторжения. Для начала я попытался следовать резонансу рукояти на максимальной скорости, так что я даже не успел бы ни с кем столкнуться.

Конечным пунктом его поисков был самый нижний этаж этого подземного помещения. В отличие от верхних этажей, этот этаж имел вид настоящей шахты. Здесь стояли тележки с кучами грязи и различными рудами, а рельсы были в аккуратном состоянии.

— Хотя они могли ничего не доставать, чтобы продать, они всё равно копали что-то глубоко под землёй. Поэтому, наверное, они и назвали это шахтой, — наконец заявил Юджин.

— Что именно они добывали? — поинтересовалась Кристина.

Лицо юноши исказилось в гримасе, когда он ответил: Безмолвную тьму.

Девушка не могла сказать, почему он сделал такое выражение лица, но Анис сразу поняла, почему Юджин делает такое лицо.

[Как и ожидалось от того, кто раньше служил Королю Демонов Резни], — прокомментировала женщина.

«Сестра, что ты имеешь в виду?» — спросила девушка.

[Руда Безмолвной Тьмы – это просто руда беловатого цвета. Она не добывается нигде на континенте и не имеет магической ценности. Единственное место, где добывается эта руда, находится на территории Короля Демонов Резни в Хельмуте], — пояснила Анис.

— Это дело трёхсотлетней давности. Последователи Короля Демонов Резни обычно запихивали души и тёмную силу своих подчинённых или любых других демонов в Руду Безмолвной Тьмы, после чего они могли использовать накопленную силу, когда это было необходимо, — сообщил ей юноша.

Демонические глаза Божественной Славы, которыми обладал Клинок Заточения, Гавид Линдман, было даровано ему Королём Демонов Заточения. Демонические глаза Тьмы, которыми обладает принцесса Ракшаса Айрис, было даровано ей Королём Демонов Безумия.

Так было не только с обычными демонами. У каждого из Королей Демонов были свои собственные различные силы, которыми они могли наделять своих последователей.

Юджин продолжил: Говоря простым языком, они перемололи низкоуровневых демонов и влили их силу и сущность в Руду Безмолвной Тьмы.

[Однако, разве это не полномочия, предоставленные Королём Демонов Резни? Все Руды Безмолвной Тьмы, используемые последователями Короля Демонов Резни, были подарены им непосредственно Королём Демонов], — пробормотала Анис, а Кристина передала эти слова юноше.

Юджин насмехался: Этот ублюдок Род никак не мог достичь того же уровня, что и Король Демонов. Он просто затаился под землёй, накопил много руды Безмолвной Тьмы и занимался всякой ерундой. Похоже, что он тайно тащил в свою тайную шахту под землёй поверженных демонов низшего класса, чтобы они могли накопать для него побольше руды Безмолвной Тьмы. Тех, кто оказывался непокорным, перемалывали и рубили на куски, а он пытался как-то имитировать способности своего умершего хозяина.

— ...Это просто предположение сэра Юджина? — спросила Святая, недоверчиво сузив глаза.

Не в силах ответить, юноша отвёл глаза.

Кристина поднялась со своего места. Она подошла и остановилась прямо там, куда смотрел Юджин. При этом движении юноша быстро повернул голову в сторону. Шаги Кристины последовали за движением его головы. Юджин попытался повернуть голову ещё раз, но девушка резко схватила Юджина за щеки обеими руками.

— Сэр Юджин, пожалуйста, смотрите мне в глаза, когда говорите со мной, — попросила Кристина.

Нехотя, юноша признался: Ну, после того, как ему оторвало обе ноги, он всё разбил, пока плакал...

— Ты действительно оторвал ему ноги? — девушка надавила.

— Подожди, такое ощущение, что ты видишь во мне какого-то безумца, который набросится на кого-то только потому, что встретит мой взгляд, но ты должна сначала выслушать меня, прежде чем приходить к какому-то недоразумению. Я действительно не собирался ничего делать, — запротестовал Юджин.

Это было не просто оправдание, это была правда. Он обнаружил огромные кучи руды Безмолвной Тьмы и предприятие, которое, похоже, не имело никакого отношения к горному делу. Кое-что из оборудования напомнило ему о Фонтане Света, и, правда, от этого юноша чувствовал себя очень неуютно.

Несмотря на это, Юджин не впал в ярость. Будь то десятки или даже сотни демонов, которых перемалывали и рубили на куски, для Юджина это не имело значения. Он собирался сосредоточиться на единственной цели – вернуть фрагменты Лунного Клинка.

Однако, что ему оставалось делать, если он столкнулся с ними?

На дне подземной шахты вынутая земля и различные минералы были сложены в большие курганы в огромной подземной полости, центр которой был заполнен грубыми магическими кругами, наложенными друг на друга для придания им сложной формы.

Юджину было интересно, чем занимался Род Лоник последние триста лет, но неужели он запоздало решил научиться магии? Но если это и так, то результаты были слишком ужасающими. Он был на таком уровне, что у Рода, похоже, не было ни таланта к магии, ни упорства, чтобы усердно тренироваться.

На самом деле, сила демона, которого Юджин нашёл в подземной пещере, мало чем отличалась от той, что была триста лет назад. Вместо того чтобы улучшиться, его сила, казалось, даже уменьшилась с того момента, когда он в последний раз видел Рода на поле боя.

Юджин вспоминал: Когда я нашёл его под землёй, он выжимал кровь из трупа низкоуровневого демона...

Кристина колебалась: Когда ты говоришь "выжимал", что именно ты имеешь в виду?..

Вместо ответа юноша поднял обе руки вверх и покрутил ими в воздухе, словно выжимал тряпку. Губы девушки дёрнулись в недоумении, но Род действительно выжимал низкоуровневых демонов как тряпки и выливал их кровь на кучу руды Безмолвной Тьмы.

Осколки Лунного Клинка были погребены в расщелине с илом и другими минералами.

На самом деле о Лунном Клинке Вермута было известно не так уж много. Как ни странно, он не только не был оставлен в исторических записях, но и был мечом, который не использовался за пределами самых важных битв, поэтому большинство противников, видевших Лунный Клинок, были мертвы. Поэтому вполне естественно, что Род, который бежал с поля боя, опасаясь за свою жизнь, не знал о Лунном Клинке. Тем более, что Вермут получил Лунный Клинок только после победы над Королём Демонов Резни.

Юджин показал своё присутствие и попытался быстро забрать осколки Лунного Клинка. Род, который был занят тем, что выжимал ещё несколько демонов, естественно, не заметил, как мимо него пробежал юноша.

Кто это был? Человек? Как человек мог оказаться здесь?..

В Хельмуте убийство демоном другого демона не было противозаконным. Но, несмотря на это, всё, чем занимался здесь Род, не было поводом для гордости.

После случайного разговора демон попытался убить Юджина, чтобы заставить его замолчать. Законы Хельмута были милосердны к людям, но это не значит, что они лишь однобоко укрывали и защищали человечество. Что с того, что один турист пропал? Род был уверен в том, что сможет решить проблему такого масштаба.

— Этот ублюдок был тем, кто пытался убить меня первым, — буркнул юноша. — Так что я должен был делать, просто стоять на месте? Если ты действительно посмотришь на это, то это случай самообороны. Так что если бы мы все могли притвориться, что ничего не произошло, и забыть об этом, это могло бы быть к лучшему...

Кристина оборвала его: Пожалуйста, не говори таких глупостей.

Юджин угрюмо продолжил говорить: В любом случае, первым меня пытался убить Род. Я не хотел умирать, поэтому сопротивлялся.

Руки Рода тянулись, чтобы схватить его, поэтому юноша позаботился о них первым, отрубив ему руки у запястий. Демон в панике отступил. Его отрубленные запястья начали регенерировать, но Юджин снова отрезал их чуть дальше от линии регенерации. Повторяя этот процесс, он отрезал руки Рода сотнями ломтиков.

В битве против демонов, умеющих регенерировать свои тела, наиболее эффективным и действенным способом нападения было разрушение их разума. Непрерывная боль с небольшими изменениями при каждом повторении демонстрировала наилучший эффект, когда нужно было сломить их дух.

Поэтому Юджин просто продолжал резать. Демон попытался убежать, но юноша не позволил ему этого сделать. Перерезав одну руку до точки регенерации, Юджин проделал то же самое с другой рукой, а затем ещё раз.

Даже способность демона к регенерации не была безграничной. Когда их разум сотрясался от непрерывной боли, регенерация замедлялась. Кроме того, процесс регенерации естественным образом потреблял ману. Поэтому, как только вся мана была израсходована, регенерация становилась невозможной. Когда руки с каждой стороны его тела были полностью отрезаны, Род больше не мог регенерировать.

Затем Юджин оторвал ноги упавшего демона. В этом не было никакой необходимости, так как Род не был в состоянии бежать, но юноша всё равно оторвал их. Род, видимо, тоже понял, что Юджин оторвал ему ноги без особой на то причины, так как с тех пор охотно отвечал на все вопросы юноши.

— Я спросил его, зачем он это делает, и он ответил, что это месть Нуар Джабелле, — рассказал Юджин.

— А? — Кристина вопросительно вскрикнула.

Почему здесь всплыло имя Королевы ночных демонов? Кристина и Анис испытывали одинаковое чувство изумления.

В те времена Юджин тоже испытывал такое же чувство изумления. Подумав, что это какая-то выдуманная чепуха, десять раз ударил Рода по щекам. Затем, проливая слезы горя, демон объяснил причину, по которой он хотел ей отомстить.

После окончания войны триста лет назад три Короля Демонов погибли, но некоторые из их свиты всё ещё оставались в живых. Однако судьба большинства из них пошла на спад. Многие из оставшихся последователей умерших Королей Демонов за долгие годы потеряли себя в удовольствиях, пришли в упадок, а затем разрушились.

Все это произошло благодаря Королеве ночных демонов, Нуар Джабелле. Род потерял сто лет впустую после того, как попал в сны высокоуровневых ночных демонов, которые приходили к нему, предлагая утешение. Большая часть силы, которой он когда-то обладал в расцвете сил, была утрачена в тот период, когда реальность и его сны, казалось, перепутались.

По крайней мере, Род закончил дело с одним из лучших исходов. Среди других слуг павших Королей Демонов было много тех, кого заставили поклясться в верности Нуар Джабелле и забрали их души в качестве залога.

Отняв большую часть его сил и жизненной энергии, ночные демоны выбросили Рода. Ему потребовались десятилетия, чтобы завершить реабилитацию после того, как он стал калекой, и более ста лет, чтобы восстановить силы. Однако, как бы он ни старался, казалось, что ему не удастся победить Королеву ночных демонов силой, поэтому демон попытался воспроизвести одну из властей покойного Короля Демонов, которому он когда-то служил.

Конечно, это тоже было неудачей. Род, который и так не впечатлял, никак не мог воспроизвести ни одну из способностей Короля Демонов Резни.

Юджин продолжил: Отложив Рода в сторону на данный момент, я отправился извлекать фрагменты, но... Гм... Во время получения фрагментов произошло нечто неожиданное...

— Что-то неожиданное? — с любопытством повторила Кристина.

— Пещера начала разрушаться, — признался юноша.

В связи с этим Юджин посчитал, что возлагать на него вину совершенно несправедливо. У него не было намерения обрушить шахту. Он планировал только убить Рода и просто сбежать.

Но когда фрагменты соединились с мечом, их сила на мгновение вышла из-под контроля. Как только это началось, юноша ничего не мог сделать с коллапсом, поэтому он даже не стал пытаться остановить его. Вместо этого Юджин решил, что будет лучше просто похоронить всё начисто.

Юноша уничтожил Рода взмахом своего Лунного Клинка. Затем, прежде чем туннель полностью обрушился, ему удалось выбраться наружу. Всё его тело было покрыто грязью, поэтому Юджин смыл пыль магией.

Мер тогда суетилась, обсуждая, что им теперь делать. Девочка также вспомнила о высококлассном десерте, который продавался в кафе на первом этаже их отеля и на который она положила глаз. Накормив Мер десертом, они вернулись в свой номер.

...И вот теперь они были здесь, стоя на коленях.

[...Всё хорошо, если только ему удалось достать фрагменты Лунного Клинка], — в конце концов согласилась Анис.

Кристина колебалась: «Однако, Сестра...»

[Возможно, это было опасно и безрассудно, но по сравнению с восстановлением фрагментов Лунного Клинка, это "едва" того стоило], — решила женщина после серьёзных размышлений.

Если бы миссия Юджина не удалось, она бы тоже с радостью согласилась поднять цеп для наказания. Однако, поскольку его задание прошло успешно, у женщины больше не было желания ругать Юджина, поэтому она вернула полный контроль над их телом Кристине.

— ...Кхм, —девушка также тщательно разобралась в своих чувствах.

Сначала она была в такой же ярости, как и Анис. Это были демонические земли Хельмута. Возможно, это была Империя с невероятным уровнем цивилизации, но для Юджина и Кристины это была вражеская территория. Поэтому им следовало быть осторожными в каждом своём действии, но поведение юноши было слишком опрометчивым.

— ...Я умоляю тебя, — сказала девушка после долгого вздоха, позволяя юноше встать. — Пожалуйста, не заставляй меня так сильно волноваться.

Она сама не знала почему, но из ниоткуда Кристина бессознательно потянула Юджина в объятия. Тело юноши деревянно напряглось от этого неожиданного действия. Он уже собирался рассказать ей, сколько фрагментов Лунного Клинка ему удалось добыть, но внезапное движение Кристины лишило его дара речи.

[О боже!..] — Анис тоже издала крик.

Этот крик окончательно вывел Кристину из застывшего состояния.

Это, это определенно была её чистая забота. Как мать, обнимающая своего ребёнка, когда они собираются на прогулку, нет, не так. Как забота женщины о своём возлюбленном, который собирался отправиться на поле боя....

[Как беспринципно!] — укорила её женщина.

Кристина заикалась: «Я... Это была не я. Сестра, это была ты, не так ли, это ты взяла моё тело...»

[Кристина! Если бы я действительно завладела твоим телом, я бы украла губы Хамела, а не просто обняла его], — поправила её Анис.

Кристина пискнула: «Иииикк...»

Слова, прозвучавшие в голове девушки, были настолько дерзкими, что она поспешно отпустила Юджина. Мер, которая с презрением смотрела на нынешний вид девушки, не захотела больше сидеть на коленях. Она перешла на сидение со скрещёнными ногами и уставилась на Юджина и Кристину.

— Хватит прикидываться, когда именно мы отправимся в замок Демона-Дракона? — потребовала девочка.

Однако ответа не последовало. Юджин просто захлопнул отвисшую челюсть, а Кристина крутанулась на месте, влепив себе пощёчину по раскрасневшемуся лицу.

— Я спрашиваю, когда мы пойдём в замок Демона-Дракона?! — громко крикнула Мер.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Юджин Лайонхарт пришёл в Хельмут.

Нуар Джабелла ярко улыбнулась, услышав эту новость. Для инцидента такого масштаба следовало провести собрание членов Лояльности, но Вавилон хранил молчание.

Причину этого было легко угадать. Во время Рыцарского марша, проходившего в крепости Лехайн, выступил Храбрый Молон, и даже Король Демонов Заточения спустился на сцену. Гавид Линдман, который посетил это мероприятие, чтобы оценить силу континента, был вынужден униженно удалиться.

— Прибыл важный гость, — с хихиканьем сказала Нуар, покручивая бокал с вином.

Король Демонов сказал, что с нетерпением ждёт, когда Герой посетит его в своём замке. Поэтому у Гавида, который был преисполнен преданности Королю Демонов, не было возможности прикоснуться к Юджину.

И таковым был не только Гавид. Был ещё и Король Демонов Разрушения, который уже сотни лет тихо коротал время в своей вотчине в Лависте. Даже если слуги, присягнувшие молчаливому Королю Демонов Разрушения, и сам Король Демонов Разрушения были ещё живы и здоровы, именно Король Демонов Заточения правил Хельмутом последние триста лет.

Король Демонов Заточения был императором демонических земель. Среди демонов не было никого, кто мог бы отрицать этот факт, а большинство высокопоставленных демонов были членами вассальных семей, которые присягнули на верность Королю Демонов Заточения. Пока герцог Гавид Линдман, которого можно было считать вершиной этих верных подданных, Клинок Заточения, хранил молчание, остальные подчинённые ему демоны не спешили делать шаг вперёд.

Другими словами, Юджин Лайонхарт, на удивление, мог совершенно спокойно пройти в Хельмут. Если бы он путешествовал только по "безопасным" городам, случайное насилие демонов не представляло бы для Юджина Лайонхарта никакой угрозы.

[Что вы собираетесь делать?] — спросил мужской голос.

Нуар ответила со смехом: А что ещё может делать такой демон, как я? Я не уверена, как Гавид относится ко мне, но лично я считаю, что мы с ним друзья. Кроме того, я тоже присягнула на верность Королю Демонов Заточения.

При этих словах человек на экране перед Нуар мог только криво усмехнуться.

— Поэтому я не намерена начинать ненужные провокации с моей стороны, — заявила женщина, сделав глоток вина и гордо выпятив грудь.

Мужчина продолжал улыбаться, глядя на Нуар.

Если врождённой природой всех демонов был хаос, то Королева ночных демонов была самым хаотичным существом среди всех демонов, которых встречал этот человек.

Но Королева ночных демонов хотела не просто хаоса. Она хотела второго пришествия той кошмарной эпохи трёхсотлетней давности. Хотя она сказала, что не собирается первой провоцировать Юджина, если это будет необходимо для достижения её целей, то она без колебаний вмешается.

Может быть, её действия будут направлены на то, чтобы причинить вред Герою? Нет, такие действия не соответствовали характеру Королевы ночных демонов. В нынешней ситуации она предпочла бы оказать помощь Юджину Лайонхарту.

Это был Герой, которого признал Святой Меч, потомок Великого Вермута, и это было ещё не всё, что с ним было связано. Во внутреннем характере Юджина Лайонхарта жила лютая ненависть ко всем демоническим существам. Такому человеку, как он, суждено было стать врагом демонов, и с его врождёнными талантами, происхождением и быстро растущей силой он неуклонно приближался к тому, чтобы нацелиться на шею Короля Демонов.

Именно поэтому Королева ночных демонов возлагала такие большие надежды на Юджина Лайонхарта. Она желала, чтобы он стал искрой для войны, которая наконец нарушит трёхсотлетний мир. Она искренне надеялась, что когда-нибудь он бросит вызов Королю Демонов Заточения. Как только это будет достигнуто, они снова смогут вести войну против Героя, существа, сравнимого с Вермутом, и они, наконец, снова смогут сражаться.

— Хахаха, — рассмеялась Нуар, и её тело задрожало в экстазе от одного только представления этого.

Она может даже умереть. Но так ли это? Одна только мысль об этом была забавной.

Глаза демонической фантазии, которыми обладала Нуар, были способны заменять реальность мечтами. Сны, которые могла создавать Королева ночных демонов, были достаточно сложны, чтобы быть неотличимыми от реальности, поэтому она могла прекрасно реализовать все свои желания, даже если не могла получить их в реальности.

Однако был один сон, который даже Нуар Джабелла не могла воссоздать. Несмотря на бесчисленные попытки, до сих пор женщина не могла воспроизвести сцену собственной смерти в своих снах. С её стороны было очень просто показать кому-то другому сон, который привёл бы к их смерти, но Нуар не могла создать такую смерть для себя.

Сама Королева ночных демонов знала причину этого. Это было потому, что она считала невозможным представить собственную смерть.

Будет ли это сон, от которого она никогда не проснётся? Или, может быть, это будет агония, достаточно сильная, чтобы разорвать душу в клочья? Будет ли её ждать лишь пустота?

Нуар испробовала несколько способов. Она даже вызывала души тех, кто уже умер, и расспрашивала их об их смерти.

Однако женщина так и не смогла представить собственную смерть в своих снах.

Это было естественно. Когда ты умираешь, всё, наконец, подходит к концу. И вот во сне, контролируемом ею самой, который гарантировал, что она когда-нибудь проснётся от него, Нуар вообще не могла создать такой "конец". Она могла быть мастером Демонической фантазии, которая позволяла ей заменять реальность снами собственного создания, но в конце концов её собственная смерть была невообразимой сценой, о которой она не могла даже мечтать, не говоря уже о том, чтобы создать.

— Ах, — внезапно вздохнула Нуар, вспоминая. — Однако есть одна вещь, которая меня слегка разочаровала. Речь идёт о том дне, когда я лично – ну, нет, не лично, а когда я встретила его на снежном поле. Знаешь ли ты, что я даже дала ему специальную монету, приглашая его посетить мой Джабелла-Сити?

[Он, должно быть, выбросил её], — мгновенно предположил мужчина.

— Именно так всё и было! Он действительно просто выбросил её, прямо на месте, как только получил. Не слишком ли это далеко зашло? В конце концов, я искренне надеялась, что он заглянет хотя бы раз, — надувшись, сказала Нуар.

[У него не должно быть никаких реальных причин идти туда, не так ли?] — заметил собеседник.

— Но у него нет причин и не ходить туда, — возразила женщина. — Возможно, ты не знаешь этого, но мой Джабелла-Сити переполнен людьми с самого первого дня его открытия. Все комнаты в наших жилых комплексах распроданы, а очереди на вход даже в самые низкопробные казино и другие магазины длятся днями напролёт. Здесь так тесно, что им даже приходится вводить контроль за движением транспорта.

[Поздравляю], — сказал мужчина, его голос был полон искренности.

Джабелла-Сити, который мог стать новой достопримечательностью Хельмута, оказался успешным и превзошёл все ожидания.

Хотя успех был вполне закономерен. Лицом, ответственным за строительство всего города, была Королева ночных демонов, которая обладала огромным талантом для такого и без того завораживающего существа.

Даже если развлечения, предоставляемые городом, не оправдали ожиданий, Нуар Джабелла всё ещё имела Глаза демонической фантазии в придачу. Бесчисленные люди и демоны, которые уже вошли в город, наверняка стали пленниками "снов", которые показывала им Нуар Джабелла.

Только количество денег, заработанных за день, уже должно было быть астрономическим, но что было действительно ценным для демонов, так это регулярность, с которой можно было собирать жизненную силу посетителей.

— Почему бы тебе тоже не пойти и не повеселиться? — предложила женщина. — Если ты придёшь в гости... Хе-хе, хотя я не могу позаботиться о тебе сама, я могу явиться тебе во сне.

Мужчина покачал головой: [Позвольте мне отказаться от вашего предложения].

На его вежливый отказ Нуар потрясла свой теперь уже совершенно пустой винный бокал и хихикнула: Ты интересный, но и скучный человек, Бальзак Людбет.

Мастер Чёрной Башни Арота, Бальзак Людбет криво улыбался с экрана перед Нуар: [Да?]

— Однако, на самом деле, мне нравится эта твоя сторона. Да... Хаха, конечная цель твоего чародейства действительно весьма забавна и интересна, но на самом деле такой человек, как ты, который так одержим своими целями, слеп ко всему остальному, поэтому они довольно скучны, — пожаловалась женщина.

[Я также восхищаюсь Вами, Ваша Светлость. В конце концов, вы каждый год жертвуете огромную сумму денег на Чёрную Башню Магии. Кроме того, не только Чёрная Башня Магии, вы также оказываете мне большую личную поддержку], — с благодарностью сказал Бальзак.

— Это правда? — Нуар приподняла бровь. — Однако, на самом деле, я весьма недовольна тобой. Почему ты не уговорил Юджина Лайонхарта посетить Джабелла-Сити?

Мужчина признавался: [На самом деле я не так уж близок с ним. Сэр Юджин, по правде говоря, скорее недолюбливает меня].

— Если это действительно так, то Юджин Лайонхарт должен быть очень жестоко сердечным. В конце концов, разве ты не проявлял к Юджину Лайонхарту всяческую доброту, Бальзак? Кажется, я слышала, что ты предупредил его о нескольких опасностях и помог ему развить его Фирменное заклинание? Неужели, несмотря на всё это, он всё ещё недолюбливает тебя? — спросила Нуар.

[Поскольку он человек, который питает большую ненависть и предубеждение ко всем чёрным волшебникам, я чувствую, что ничего не поделаешь], — признал Бальзак, пожав плечами.

Нуар хмыкнула: Хммм... Несмотря на то, что за свою очень долгую жизнь я видела много чёрных волшебников, я никогда не видела такого необычного чёрного волшебника, как ты. Если ты всё ещё собирался получить от него такую неприязнь, почему ты с самого начала не продал информацию о Юджине Лайонхарте?

Мужчина оправдывался: [Я никогда не получал информации, которую стоило бы продавать].

— Ты действительно не собираешься продавать её даже мне? — спросила Королева ночных демонов с кокетливым смешком, скрестив ноги.

[Да], — грубо ответил Бальзак без всяких колебаний.

Женщина была очень довольна таким ответом: Ты действительно чудак, Бальзак. Хотя если бы ты был просто волшебником, то ты был бы просто другим парнем, но именно потому, что ты чёрный волшебник, ты такой необычный. Вот почему ты такой интересный, — похвалила Нуар, наклонив голову и усмехнувшись.

Бальзак Людбет, Эдмонд Кодрет и Амелия Мервин – этих трёх чёрных волшебников называли тремя Магами Заточения. Король Демонов Заточения мог подписать один и тот же контракт с каждым из этих трёх чёрных волшебников, но силы, которыми владел каждый из них, были не равны.

Если рассматривать их просто с точки зрения "силы", то Амелия Мервин, прожившая более двухсот лет, была бы на первом месте. Эдмонд Кодрет, который был одарён Кровавой Мери, был бы на первом месте по своим "возможностям" как чёрный маг.

Но как насчёт Бальзака? В нём не было ничего такого, что особенно выделялось бы. Хотя он был известен как "гений" в магии, настолько, что однажды его рассматривали на должность следующего Мастера Синей Башни Магии, по сравнению с Амелией или Эдмондом, у Бальзака не было никаких преимуществ.

Тем не менее, Король Демонов Заточения подписал контракт с Бальзаком Людбетом. Нуар Джабелла также поддерживала мужчину. Хотя истинные намерения Короля Демонов Заточения подписать контракт с Бальзаком были неизвестны, Нуар забавляли стремления Мастера Чёрной Башни.

— Раз уж так, позволь мне рассказать тебе кое-что, что тебя заинтересует. Эдмонд Кодрет уехал в Самар десять дней назад, — сообщила ему Нуар.

[Как и ожидалось], — пробормотал мужчина.

— Ты ведь тоже знаешь о них? Среди племён Самара... Их называли кочилла? Те, которые люди, но едят себе подобных и ведут себя как демоны. Племя, с которым имел дело Эдмонд. Он сказал, что поедет в Самар, чтобы что-то сделать с ними... — женщина замолчала на несколько мгновений, когда её глаза невинно расширились. — Он не назвал точных причин. Хотя я никогда не спрашивала его о них. Бальзак, ты знаешь, зачем Эдмонд уехал в Самар?

[Какой неприятный вопрос. В конце концов, вы уже знаете ответ на него], — обвинил Бальзак.

Нуар не стала отрицать: Я не намерена его останавливать. То же самое касается и Гавида, и, возможно, даже Короля Демонов Заточения. Хотя мы не знаем, что именно Эдмонд может планировать там сделать, он наверняка преуспеет в этом. Потому, что если бы у него не было уверенности в успехе, такой благоразумный чёрный волшебник, как он, не пошёл бы туда с самого начала.

[Наверное, так и должно быть], — спокойно ответил Бальзак.

Женщине было любопытно узнать, на чём основано спокойствие Мастера Чёрной Башни. Однако она не стала выяснять подробности. Чем знать заранее, что произойдёт, приятнее было бы сохранять определенную степень неведения и получить сюрприз.

— ...Моё тело чешется, — пробормотала Нуар низким голосом, сгибая пальцы ног. Этот зуд поднимался от пальцев ног и заставлял её грудь взволнованно колотиться.

— Эй, Бальзак, я сейчас кое-что обдумываю, — лениво заметила Королева ночных демонов.

[О чём вы думаете?] — вежливо поинтересовался мужчина.

— Я просто говорю, разве я не Королева ночных демонов? Это значит, что под моим началом служит бесчисленное множество ночных демонов. Я также герцогиня Хельмута, владыка Ванириса, хозяйка Чёрных Сумерек, а теперь ещё и мэр Джабелла-Сити, — перечисляла свои титулы Нуар.

Бальзак кивнул: [Это верно].

— Так не будет ли неуместным с моей стороны передвигаться без свиты? Однако, поскольку я привыкла передвигаться без большой свиты, разве не должно быть в порядке вещей, что я передвигаюсь по своему усмотрению?

[Кто посмел бы осуждать вас за то, что вы делаете то, что хотите, Ваша Светлость].

— Речь идёт о Юджине Лайонхарте, — голос женщины понизился, когда она произнесла его имя. Бросив взгляд на Людбета, как застенчивая девочка, она продолжила говорить тем же низким голосом: Это против правил, но позволь мне открыть тебе один секрет. Хочешь знать, что я узнала об использовании Юджином Лайонхартом врат телепортации сегодня?

[...] — Бальзак молчал.

— Что это за молчание? — спросила Нуар. — Я герцогиня Хельмута. Мне позволительно немного отступать от правил. В любом случае, я взглянула... Он прибыл сегодня в фьефа* Малера. Ты знаешь, где это?

*Земли, пожалованные вассалу сеньором в пользование и распоряжение ими, осуществлялось на условиях несения вассалом военной, административной или придворной службы в пользу сеньора.

Бальзак сделал паузу: [фьеф Малера.... Да, я его знаю. Он находится на юго-западе Хельмута].

— Это прямо рядом с Караблумом, — уточнила Королева ночных демонов.

Караблум был владением, которым правил Чёрный Дракон Райзакия. Замок Демона-Дракона парил в небе над владением. Бальзак забыл на время ответить, перебирая в памяти свои воспоминания. Он не мог понять, почему Юджин Лайонхарт прибыл в фьеф Малера, который находился рядом с Караблумом.

— Похоже, ты тоже не знаешь причины? — оценила Нуар.

Мужчина признал: [Верно].

— У меня есть небольшая догадка, но... Поскольку я не слышала о его намерениях лично от Юджина Лайонхарта, я не могу быть уверена. Вот почему я так любопытна. И поэтому я продолжаю обдумывать свой предыдущий вопрос, — сказала женщина, улыбнувшись.

В выражении её лица больше не было застенчивости стыдливой девушки, вместо этого это была злая ухмылка плутовки, которая нашла возможность для забавного розыгрыша.

— Личность хозяина Замка Демона-Дракона уже изменилась, но этот факт не был объявлен миру. Вот почему замок Демона-Дракона, Караблум и все законы, установленные этим проклятым Райзакией, остались такими, какие они есть, — ворчала Нуар.

Райзакия ужасно ненавидел всех людей. Это касалось не только замка Демона-Дракона, людям даже не разрешалось входить в Караблум.

— Если Юджин Лайонхарт собирается в Караблум... Значит ли это, что он хочет войти в замок Демона-Дракона? Если так, то я должна быть в состоянии помочь ему в этом. Если я сделаю ход, то смогу легко отправить Юджина Лайонхарта в замок Демона-Дракона, — размышляла женщина.

[...Если это Ваша Светлость, то это, конечно, возможно. Однако, вам нет никакой реальной необходимости оказывать помощь, не так ли? Насколько мне известно, нынешняя атмосфера в Караблуме необычна].

Фьеф Малера был не единственной территорией рядом с Караблумом, где находился замок Демона-Дракона. Владыка соседнего фьефа Руол, граф Карлад, был демоном из рода Гигантских Демонов, и хотя он был молод, это был талантливый и сильный дворянин. В последние годы граф Карлад враждовал с Замком Демона-Дракона, который молчал сотни лет.

Возможно, это было вызвано страхом за имя герцога Райзакии, но он ещё не подал прямого заявления о вызове на соревнование или войне за территорию. Однако граф Карлад продолжал вторгаться в границы Караблума. Если нынешняя атмосфера сохранит эту тенденцию, то в скором времени начнётся война за территорию.

[Я не знаю, почему сэр Юджин хочет войти в Караблум. В конце концов, ещё нет уверенности, что в Караблуме вообще есть что-то, что он хочет увидеть. Однако, судя по слухам, которые ходят вокруг, есть кое-что, что я знаю наверняка], — сказал мужчина.

— Что это?

[Из того, что я слышал, граф Карлад нанял дьявольского зверя Лависты, готовясь к войне с Чёрным Драконом Райзакией].

— Похоже, что слухи о Хельмуте можно услышать даже в Ароте?

[Не то, чтобы у меня не было своих глаз и ушей в Хельмуте, как у вас].

Дьявольский зверь из Лависты, вотчины Короля Демонов Разрушения.

Это имя могло относиться только к одному существу.

Триста лет назад одним из четырёх демонов, которых называли "Дети Безумия", наряду с предводительницей тёмных эльфов, принцессой Ракшасой Айрис, был Развращённый Оберон, правивший своей стаей зверолюдей как альфа-хищник.

Грешник, который разорвал горло Оберона и убил его, хищник, который сменил отца и стал новым вожаком его стаи зверолюдей, был единственным и неповторимым Ягоном.

— ...Другие демоны не захотели бы подвергать себя неопределённому риску сражения с Райзакией, но Ягон, он просто зверь, лишённый способности рассуждать. Не знаю, сколько пришлось заплатить графу Карладу, чтобы нанять его, но Ягон должен быть самым сильным среди всех сил, которые можно набрать за деньги в Хельмуте, — вспоминала Нуар.

[Есть ещё несколько слухов. Говорят, что у Чёрного Дракона большие личные проблемы. Возможно, он даже умирает. Именно из-за этого Чёрного Дракона не видели последние двести лет... Неужели Чёрный Дракон действительно умер?] — неуверенно спросил Мастер Чёрной Башни.

— Возможно, он ещё не умер? — сказала женщина неуверенным тоном.

[Так вы говорите, что даже вы не знаете наверняка, Ваша Светлость?]

Нуар ничего не ответила и только ярко улыбнулась.

Глядя на её улыбку, Бальзак продолжал говорить: [...Если Ягон действительно нанят графом Карладом, Караблум будет слишком опасен для сэра Юджина. Если Ягон действительно безумец, каким его рисуют слухи, он непременно ввяжется в драку с сэром Юджином, который, как говорят, является вторым пришествием Великого Вермута].

Нуар кивнула: Это тоже может оказаться весьма интересным.

[...А?]

— Разве ты не согласен? Ягон – потомок Оберона. Он также вассал Короля Демонов Разрушения. Юджин Лайонхарт – потомок Вермута и Герой...

На несколько мгновений Нуар представила их двоих в своей голове. Затем она вскочила со стула. Она больше не могла этого выносить.

— Я хочу пойти к Юджину Лайонхарту, — заявила Королева ночных демонов. — Даже если он не согласится, я отправлю его в замок Демона-Дракона.

[А?] —удивился Бальзак.

Нуар оптимистично сказала: Возможно, эта возможность даже зародит дружбу между мной и Юджином Лайонхартом. В конце концов, я помогаю ему! В таком случае, не могу ли я попросить незрелое Драконье Сердце в обмен на мою помощь? Кроме того, я могла бы сделать так, чтобы эти маленькие росточки дружбы со временем расцвели в любовь, что привело бы к запретной любви между Героем и демоном. Ммм, это также довольно мило в своей безнравственности.

Бальзак уловил что-то, что она упомянула: [Вы только что сказали "незрелое Драконье сердце"?]

— Ах, это должно было быть секретом... Ты не должен никому говорить, хорошо? — женщина предупредила его с улыбкой, покачивая пальцем перед лицом мужчины.

Бальзак сменил тему: [Вы немедленно направляетесь туда?]

— Нет причин, почему я должна идти позже, верно? К тому же я сейчас свободна. Ну, тогда до свидания, Бальзак, — сказала Нуар, её глаза стали светится от радости. — Живыми или мёртвыми, увидимся в следующий раз.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Малерская вотчина была уединённым местом без особых туристических достопримечательностей. Так было и в прошлом. Поскольку она находилась далеко от пяти замков Королей Демонов, Юджин никогда не посещал это место в прошлом.

...Ему вдруг показалось, что мир действительно стал намного лучше. Опираясь на перила террасы отеля, юноша смотрел вниз на улицу праздными глазами.

Он смотрел на улицу с высоты десятков этажей. Под чёрной дорогой проходили силовые кабели с энергией. Мощёная дорога была сделана из специального материала с высокой проводимостью тёмной энергии. По такой дороге на большой скорости мчались различные транспортные средства.

[В отличие от вчерашнего дня, когда шёл дождь, сегодня небо будет очень ясным и голубым. В течение дня будет тепло, но, пожалуйста, будьте осторожны с перепадами температуры. Как только будет немного за полдень, вы сможете увидеть вид на замок Демона-Дракона, проходящий по небу к востоку...]

С экрана в гостиной транслировался прогноз погоды. Даже в Волшебном королевстве Арот магия не так прочно вошла в повседневную жизнь, как в Хельмуте.

...Хотя теперь, когда он привык к этому, это было не так уж удивительно.

«Триста лет назад, чтобы проехать такое расстояние, потребовалось бы пять лет», — подумал Юджин.

У них не было ничего похожего на врата телепортации, и, конечно же, не было никаких транспортных средств с тёмной энергией. Обычные лошади были малопригодны для путешествий по этим землям из-за страха перед демоническими зверями, и только обученные боевые кони были достаточно спокойны, чтобы использовать их в качестве средства передвижения. Кроме того, в те времена было много демонических зверей и демонов, которые преграждали путь вперёд.

В наше время таких проблем не было. Были ли ещё демонические звери? Во время путешествий они видели несколько таких зверей. На огромных зерновых полях Хельмута Юджин видел огромных демонических зверей, вспахивающих новые поля... Он также видел несколько демонических зверей, используемых в качестве экзотических транспортных средств, таких как автомобили с тёмным двигателем. Даже уборка улиц в безлюдные утренние часы производилась демоническими зверями.

— Ты видишь его? — спросила Кристина, выходя из комнаты на террасу.

Сейчас было немного за полдень.

— Пока нет, — ответил юноша.

Замок Демона-Дракона Райзакии, как замок, летящий по небу, всё же двигался очень медленно, и в дни, когда погода была хорошей и видимость ясной, отсюда можно было увидеть замок Демона-Дракона.

Примерно через десять минут Мер издала восклицание: А!

С далёкого неба она заметила приближающийся "замок".

Это был замок Демона-Дракона. Этот замок отличался от высоток Хельмута, а также от замков на континенте.

После окончания войны Райзакия, обладавший сильным желанием покрасоваться, захотел подчеркнуть свою уникальность среди других демонов Хельмута. Поэтому с самого начала тот факт, что замок Демона-Дракона был способен летать по небу, объяснялся желанием Райзакии покрасоваться и его элитарностью.

Гномы, порабощённые Райзакией, сделали всё возможное, чтобы удовлетворить желания своего хозяина. Замок был построен по архитектурному стандарту, который не использовался ни в одной стране в настоящее время. Он восходил к древней цивилизации, которая рухнула давным-давно.

Расстояние между ними и замком могло быть огромным, но в глазах Юджина и Кристины они могли видеть замок Демона-Дракона как будто вблизи.

Девушка, озабоченно нахмурив брови, посмотрела на сосредоточенного юношу и спросила: Что ты думаешь?

К этому времени Юджин достал Акашу, чтобы он мог осмотреть стены замка Демона-Дракона.

— Проникнуть туда будет сложно, — честно высказал своё наблюдение юноша.

Хотя он был слишком далеко, чтобы видеть сквозь все различные слои магии, даже на таком расстоянии Юджин мог рассмотреть барьер, окружающий замок Демона-Дракона.

Барьер был создан не только с помощью магии. Поскольку Замок Демона-Дракона представлял собой огромную и очевидную цель, так как он парил в небе, было вполне естественно, что они подготовили физический барьер для обеспечения собственной безопасности.

«Даже без Райзакии, заклинания всё ещё обновляются. Этого не должно быть достаточно, чтобы поддерживать и восстанавливать барьер только с помощью маны, которую они могут поглощать через воздух...»

В середине своих размышлений Юджин сразу же пришёл к выводу. Как и ожидалось, было ясно, что птенец Райзакии должен находиться в этом замке. Пусть он ещё мал, но дракон – это всё равно дракон. Уровень его Драконьих заклинаний и прочей магии всё ещё должен быть низким, но поддерживать барьер всё ещё возможно только с помощью силы его Драконьего Сердца.

«Как мы и думали, проникновение будет трудным».

Несмотря на то, что юноша был исключительным волшебником, он не мог проскользнуть через барьер, созданный с помощью драконьего заклинания.

Однако несмотря на то, что проникнуть внутрь было невозможно, прорваться внутрь всё же было возможно. Если он сначала разрушит барьер замка Демона-Дракона, то сможет просто войти внутрь.

Но даже думая про себя, Юджин должен был признать, что это было слишком безрассудно.

Обвал на шахте Казард не привлёк к нему никакого внимания. Отчасти потому, что то, что происходило в этих подземных пещерах, не подлежало огласке. Но ещё и потому, что владелец шахты, Род Лоник, был, говоря вульгарным языком, использован в качестве козла отпущения.

Кроме того, арена не была местом, куда могли бы прийти люди или туристы. Демоны, которые приходили и уходили туда, принадлежали к самому низшему из всех классов демонов, а демоны, которые находились в шахте в то время, были буквально раздавлены в кашу. Поскольку шахта обрушилась начисто, похоронив всё, что в ней находилось, глубоко под землёй, казалось, что расследование по этому поводу ещё даже не начиналось.

Однако не было никакой возможности, что Юджину повезёт так же, когда он проникнет в замок Демона-Дракона. Независимо от нынешнего статуса Райзакии, он всё ещё был одним из трех герцогов Хельмута. Вторжение в замок Демона-Дракона было вызовом престижу всех герцогов, поэтому к этому нельзя было относиться легкомысленно.

Хотя на самом деле целью Юджина было бросить вызов власти герцога.

«Но даже если это и так, вторгаться в замок Демона-Дракона, когда у нас нет ни малейшего представления о том, кто такой бастард Райзакии».

Юджин покачал головой, его мысли становились всё более тревожными. Сколько бы он ни смотрел отсюда на замок Демона-Дракона, он не сможет найти ответ. Пока что ему нужно проникнуть в Караблум, вотчину, расположенную ниже...

Звон.

Мысли Юджина на мгновение прервались, когда он обернулся, чтобы посмотреть за спину. В комнате звонил телефон, продукт магической технологии Хельмута. Юноша уже собирался пойти и снять трубку, но стоявшая рядом с ним Мер поспешно подошла и взяла трубку.

— Алло? Ах, да?.. — девочка восхищённо улыбалась, когда отвечала на звонок, но затем выражение её лица быстро изменилось. Мер наклонила голову набок и повернулась, чтобы посмотреть на Юджина: Сэр Юджин, похоже, прибыл гость?

— Гость? — повторил Юджин. — Зачем кому-то искать меня здесь? Спроси, кто это.

Не могло быть и речи о том, чтобы кто-то искал юношу в Хельмуте, где бы он ни находился.

Мер кивнула головой на указания Юджина и снова поднесла телефон к уху, только чтобы сообщить: Звонивший повесил трубку.

— Что происходит? — пробормотал юноша, его выражение лица нахмурилось, когда он вернулся с террасы в гостиную.

Он подумал о том, чтобы позвонить в холл на первом этаже, но как раз в тот момент, когда он собирался взять трубку, тело Юджина застыло на месте. То же самое произошло и с Кристиной, которая всё ещё находилась на террасе.

Дверь в комнату, которая должна была быть плотно закрыта, внезапно распахнулась. По другую сторону стояла Нуар Джабелла, на которой были и солнцезащитные очки, и маска.

— Это потому, что я знаменита, — сказала женщина, объясняя свою маскировку.

За тёмными линзами солнцезащитных очков её глаза приняли ликующий вид. Снимая маску, закрывавшую даже нос, Нуар Джабелла ярко улыбнулась.

— Хотя мне кажется, что с маскировкой я переборщила, но ничего не поделаешь, не так ли? В последнее время, благодаря большому успеху "Джабелла-Сити", я так часто появляюсь на телевидении и в газетах, что даже маленькие дети в сельской местности должны быть в состоянии узнать моё лицо...

Ему не было смысла продолжать слушать, пока она не закончит говорить. Юджин тут же достал из плаща Святой Меч и направил его на Нуар. Он не пытался атаковать внезапно, чтобы перерезать ей горло, как делал это раньше. Это был не тот противник, на которого такая внезапная атака подействовала бы, да и обстоятельства в этот раз отличались от тех, когда он в последний раз встречался с Гавидом Линдманом.

— ...Ах, как великолепно, — пробормотала Нуар, с тоской глядя на Святой Меч.

Когда они в последний раз встретились на снежных полях, юноша не достал Святой Меч. Женщина почувствовала восторг от того, что впервые за триста лет смогла увидеть свет от Святого меча.

Нуар спокойно прокомментировала: Хотя он был впечатляющим даже тогда, когда его держал в руках Вермут, я думаю, что нынешний Святой Меч кажется ещё более великолепным. Знаешь, почему? Потому что тогда убийственное намерение Вермута не было таким вопиющим. В конце концов, после убийства трёх Королей Демонов, убийственное намерение Вермута стало очень слабым.

Не могло быть и речи о том, чтобы Юджин не знал об этом факте. Вермут изначально был именно таким парнем. Дело было не только в его намерении убить, этот парень был человеком с очень слабым эмоциональным выражением в целом.

...Но как насчёт того, что Нуар сказала, что убийственное намерение Вермута не было таким вопиющим? Она могла сказать это только потому, что не знала прошлого Героя настолько хорошо. Когда ему это было нужно, убийственное намерение Вермута было сильнее и откровеннее, чем у кого-либо другого в партии.

— Каковы твои намерения? Зачем ты пришла сюда? — потребовал юноша.

— Пожалуйста, не будь таким наивным, дорогой Юджин, — мягким тоном сказала Нуар.

Дорогой Юджин? От этих слов по всему телу юноши побежали мурашки. Безумная вспышка неистового убийственного намерения охватила Нуар.

Вжууух!

Волосы женщины отлетели назад. Всё её тело онемело, как будто её ударило током.

Но Нуар продолжала говорить мягким голосом: Это Хельмут. Страна демонов. В этой стране нет места, куда бы я не смогла попасть. Может быть, ты действительно не думал, что это может случиться? Что я буду скучать по тебе так сильно, что не смогу не искать тебя?

Конечно, Юджин подумал об этом. Он даже не стал маскироваться, а вошёл в Хельмут с официального разрешения. Поэтому в отношении Королевы ночных демонов Нуар Джабеллы Юджин подумал, что есть шанс, что эта безумная демонесса попытается связаться с ними без особой причины.

Юноша снова потребовал: Зачем ты сюда пришла?

Нуар Джабелла могла быть сумасшедшей, но даже в этом случае она не была неспособна поддерживать разговор. По крайней мере, Юджин не мог почувствовать никаких убийственных намерений, исходящих от Нуар в данный момент.

Конечно, то, что женщина не проявляла никаких убийственных намерений, не было достаточной причиной для Юджина убрать Святой Меч. Но вместо того, чтобы обидеться на его требования, Нуар, казалось, влюбилась в проявление слепой враждебности юноши.

Ухмыляясь, Нуар оглядела их комнату поверх вытянутого клинка. Сначала её взгляд остановился на Мер, которая открыто смотрела на Королеву ночных демонов.

Хотя Нуар не видела девочку на снежных полях, она слышала слухи. Из знаменитой Королевской библиотеки Акрона, принадлежащей Ароту, до неё дошли слухи, что хранительница зала, фамильяр созданный лично самой Мудрой Сиеной, была передана Юджину вместе с Акашей.

— Я всегда говорила, что Сиенна Мердейн – это большая загадка. Зачем она создала фамильяра, так похожего на себя? — Нуар подмигнула девочке одним глазом, прежде чем продолжить говорить: Возможно, она хотела иметь детей? Если так, то это ещё более необъяснимо. Зачем ей понадобилось создавать фамильяра для этого? Внешность Сиенны была очень красивой, так что она могла заполучить любое количество мужчин, если бы только захотела...

Нуар не смогла закончить свои слова. Святой Меч пронзил шею демонессы, отправив её голову в полет.

Скрежет.

Однако вместо звука приземления его удара, единственное, что можно было услышать в последствии, это звук скрежета зубов Юджина.

Хлоп.

Руки Нуар протянулись, чтобы поймать её голову, когда она упала обратно.

— Хаха... — женщина всё ещё пыталась рассмеяться, но даже это было подавлено, так как её голова развалилась на части.

Удар разорвал не только её шею, но и голову на две части.

Нуар обеими руками удерживала её раздвоенную голову на макушке, пока всё не соединилось.

«Кажется, это вполне естественно, что она не умрёт от того, что ей перерезали горло. Её регенерация также очень быстрая. Так что разрезать её на куски быстрее, чем она сможет регенерировать... Скорее всего, не получится», — оценил юноша свою цель.

Несмотря на то, что он только что разрубил её Святым Мечом, Юджин раздвинул плотно сжатые челюсти и сказал: Я спросил тебя, зачем ты пришла сюда?

Не показывая своего страдания от полученных травм, Нуар с видимым раскаянием сказала: Похоже, я совершила ошибку. Прости, пожалуйста, не сердись, дорогой Юджин. Я забыла, что ты ученик Сиенны Мердейн.

— Ты, не называй меня так, — прорычал юноша сквозь стиснутые зубы.

— Ты обижаешься, что я называю тебя "дорогой Юджин"? Не знаю, как насчёт всего остального, но я вправе называть тебя так, как мне нравится, — настаивала женщина.

Юноша не хотел больше ничего с ней обсуждать. Дверь, которую Нуар по своей воле распахнула, начала закрываться сама собой. Конечно, женщина не позволила бы двери закрыться перед ней. Она быстро подняла руку, чтобы остановить дверь, а затем повернула голову в сторону Юджина.

— Я здесь не для того, чтобы разыгрывать, как в прошлый раз, — быстро объяснила женщина. — Правда. Я пришла сюда, чтобы помочь тебе.

Юджин холодно отказал ей: Если ты хочешь помочь мне, то можешь убраться с глаз моих долой, и просто оставайся там, пока я не приду убить тебя.

— Ты действительно говоришь такие нелепо-эгоистичные вещи со спокойным лицом. Когда именно ты собираешься прийти, чтобы убить меня? — спросила Нуар, её глаза расширились в круги, когда она уставилась на Юджина.

Не говоря больше ничего, юноша тут же схватился за дверную ручку, чтобы самому захлопнуть дверь.

Что касается Нуар, то она почувствовала сильное предчувствие судьбы, исходящее от слов Юджина.

Высунув палец и просунув его в дверной проём, Королева ночных демонов ухватилась за запястье юноши.

Вернее, она попыталась ухватиться за него. Юджин, естественно, не хотел, чтобы его держала Нуар. В тот момент, когда её пальцы попытались схватить его, юноша вырвался из её хватки.

— Ты действительно собираешься убить меня? — взволнованно спросила Нуар.

Ни одно из их тел не двигалось. Только две их руки быстро мелькали, пока они стояли на месте. Женщина пыталась схватить его, а юноша старался не попасться.

— ... — Вместо раздражения, Нуар почувствовала, как в её сердце поднимается покалывающее чувство возбуждения от их нынешней детской игры.

За триста лет, прошедших с окончания войны, женщина ни разу не потерпела неудачу в получении желаемого.

— И что, ты хочешь, чтобы я не пытался тебя убить? — бросил вызов Юджин.

— Нет, я буду очень рада, если ты придёшь убить меня. Когда придёт время, я также с радостью и удовольствием сделаю всё возможное, чтобы убить тебя, — весело заявила женщина.

Если это не было связью судьбы, то как ещё это можно назвать? Может быть, тяжёлой трагедией? Нуар попыталась представить, как однажды Юджин, Герой, придёт, чтобы убить её.

Нуар никак не могла просто так умереть. Честно говоря, собственное поражение и смерть были для неё немыслимы. Если бы они попытались убить друг друга, женщина чувствовала, что единственной, кто выживет, будет она сама.

Она оставалась с окровавленным Юджином на руках, а то и вовсе обнимала его отрубленную голову. Когда она целовала его ещё тёплые губы, запах его крови омывал её...

От одного только представления этого тело Нуар нагрелось.

Королева ночных демонов вдруг спросила: Ты ведь хочешь войти в замок Демона-Дракона?

Их игра в пятнашки "рука об руку" тут же замерла. Юджин потянул руку назад, и Нуар перестала пытаться схватиться за юношу. Их забаву придётся отложить на потом.

— Если ты хочешь войти в замок Демона-Дракона, я могу тебе помочь, — предложила Нуар.

Юджин нерешительно спросил: ...Почему ты предлагаешь нам помощь?

— Для этого есть несколько причин. Во-первых, ты мне нравишься. Тот факт, что ты потомок Вермута, а также Герой, признанный Святым Мечом, достаточно приятен, но... Также приятно видеть, что ты совершенно другой, гораздо более жадный человек, чем Вермут. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду? — сказала Нуар, стягивая солнцезащитные очки с переносицы и показывая Юджину свои глаза.

Её глаза, наполненные светом бесчисленных звёзд, смотрели прямо в глаза юноши.

Демонические глаза Фантазии, хотя он и рисковал быть очарованным этими глазами, юноша отказался отступать. Если Юджин действительно хотел быть защищённым от её Демонических Фантазий, то ему вообще не следовало стоять перед Нуар Джабеллой. Её мощная тёмная сила и эти абсурдные Демонические глаза не были способностями, которые можно было заблокировать простыми солнцезащитными очками.

— Ты действительно представляешь для меня увлекательное существо, дорогой Юджин, — соблазнительно сказала Нуар.

Её голос был ужасен, отвратителен и даже вызвал у него мурашки по коже. Однако ещё больше, чем эти ощущения, Юджина заинтриговало предложение женщины помочь ему войти в замок Демона-Дракона.

— ...Как я могу доверять тебе? — с сомнением спросил юноша.

Нуар задала свой вопрос в ответ: Как герцогиня Хельмута и Королева ночных демонов, какая причина у меня, Нуар Джабеллы, лгать тебе?

Женщина посмотрела на свою туфлю, застрявшую между щелями в дверном проёме, и улыбнулась.

— Пожалуйста, открой эту дверь и пригласи меня войти, — вежливо попросила Нуар. — Я предпочитаю алкоголь, а не чай, но поскольку, похоже, ты предпочитаешь не пить со мной... Почему бы нам не поболтать за чашечкой хорошего чая?

Бум.

Юджин слегка пнул дверь, прежде чем повернуться. Вскоре в открывшуюся дверь вошла Нуар. Встретившись глазами с Мер, которая выглядела испуганной, и Кристиной, которая смотрела прямо на неё, женщина улыбнулась.

— Ах, как мило...

Бормотание бессознательно вырвалось из губ Нуар.

Потомок Вермута, похожий на Хамела, Святая нынешней эпохи, похожая на Анис, фамильяр, похожий на Сиенну... Возможно, есть небольшие различия, но сейчас это место напоминало Нуар то, что было тогда, триста лет назад.

— Ваши кровати довольно широкие, — прокомментировала Королева ночных демонов, окинув взглядом большие спальни, когда проходила через их гостиную.

Как и в гостиничных номерах в Хельмуте, кровати здесь были приспособлены для размещения демонов самого разного телосложения, поэтому в основном они были довольно большими.

Нуар продолжала говорить: Здесь достаточно места для трёх... Нет, для четырёх человек, чтобы покататься. Как насчёт этого? Прежде чем мы поговорим, почему бы нам не помечтать вместе...

— Отвали, — резко рявкнул юноша.

— Даже твоё холодное неприятие сексуально, — с хихиканьем сказала Нуар, усаживаясь на диван. — Что ж, тогда давай начнём наш разговор о молодом хозяине замка Демона-Дракона... Принцессе Драконе.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Принцесса Дракон? — Юджин впервые услышал о ней. Однако он сразу же понял, что речь идёт о молодой хозяйке замка Демона-Дракона, о чём он догадывался уже некоторое время. Подтверждение этого факта Нуар сделало его ещё более уверенным.

«Как и ожидалось, та, кто находится в замке Демона-Дракона, должна быть птенцом Райзакии».

Но он ничего не показал на своём лице из-за настороженного отношения к Королеве ночных демонов. Предложение было, конечно, заманчивым, но он не мог понять, почему эта эксцентричная женщина хочет оказать помощь в проникновении в замок Демона-Дракона.

— Ну, только те, кто знает о её существовании, называют её герцогиней Драконом. Её настоящее имя... Верно, Раймира. Да, я знаю. Это довольно легко угадывается, не так ли? — проворчала она, её глаза озорно блестели.

— ...Не был ли хозяином замка Демона-Дракона Чёрный Дракон, один из трёх герцогов Хельмута? — сказал юноша.

— Не нужно притворяться, мой дорогой, — ответила Нуар с лукавой ухмылкой, соблазнительно скрестив ноги. Хотя её внешность была сексуальной, Юджин остался невозмутимым. Вместо этого он почувствовал острое желание отрубить ей голову и раздавить её сердце всякий раз, когда она вела себя подобным образом.

Женщина наклонилась вперёд, её глаза сверкали от удовольствия, когда она обращалась непосредственно к Юджину.

— Юджин Лайонхарт, — сказала Королева ночных демонов, её голос приобрёл игривый оттенок. — Ты пришёл сюда, потому что знал, что Райзакия отсутствует в замке Демона-Дракона, не так ли?

Юноша состроил гримасу, притворяясь невежественным: Я не знаю, о чём ты говоришь, — холодно ответил он.

Нуар хихикнула в ответ на его слова, наклонив голову в сторону. Внезапно, во вспышке магии, её одежда исчезла, оставив на ней только нижнее бельё. Внезапная демонстрация кожи явно должна была отвлечь Юджина, но он остался непоколебим, выражение его лица не изменилось.

Ответ юноши был резким и точным.

— Отвали, — отрывисто сказал он, явно не впечатлённый попытками Нуар манипулировать им. Он слишком хорошо знал, что она делает. Она использовала Глаза Демонической фантазии, чтобы создавать иллюзии и играть с его разумом.

Он почувствовал презрение к её мошенническим способностям, но в то же время по его позвоночнику пробежал холодок. В своей истинной форме Нуар могла создавать иллюзии, которые не оставляли места для предсказаний или предвидения. Казалось, её сила не имеет ограничений, что делало эту женщину опасным противником.

В отличие от них, Демонические глаза тьмы, принадлежавшее Айрис, принцессе бездны, можно было использовать только при определенных условиях. Ракшаса могла создавать тёмную материю только в пределах своей видимости, и в тот момент, когда она создавала её, глаза Айрис мерцали. Разница в ограничениях между двумя Демоническими Глазами не осталась незамеченной Юджином.

Однако юноша узнал, что ограничения на способности Айрис не были абсолютными. Он наблюдал, как она создавала тёмную материю, не проявляя никаких признаков, что говорит о том, что её способности более универсальны, чем считалось ранее. Для Юджина было очевидно, что, если бы Айрис была способна генерировать тёмную материю без каких-либо признаков, она бы сделала это раньше.

Это осознание дало ему представление о масштабах её способностей. Производить тёмную материю, не проявляя никаких признаков, было нелегко. В отличие от неё, Нуар Джабелла с лёгкостью использовала свою Демоническую Фантазию, не проявляя никаких заметных признаков. Это было чётким показателем разницы в силе между Нуар и Айрис.

— Тебе это не нравится? Или твоё сердце непоколебимо, потому что ты знаешь, что это всего лишь иллюзия? — спросила женщина.

— Я сказал тебе отвалить, — ответил юноша.

— Ну, что в этом плохого? Я просто пыталась быть весёлой, потому что думала, что тебе может быть скучно во время нашего разговора. Если у тебя есть какие-то предпочтения, то... А, как насчёт этого? — с озорной улыбкой женщина указал на её лицо, отчего её тёмные волосы окрасились в фиолетовый цвет. — Я зашла слишком далеко?

Грохот.

Голова Нуар скатилась с её плеч и упала на колени, но она просто поправила положение головы и улыбнулась.

Вжух!

Внешний вид Королевы ночных демонов снова изменился, ознаменовав конец иллюзии. Она не стояла в нижнем белье, и её голова по-прежнему была надёжно прикреплена к телу. Хихикнув про себя, она поправила солнцезащитные очки на носу.

— Я понимаю, я понимаю. Я перестану. Не расстраивайся. Давай продолжим наш разговор, — сказала Нуар. — Как я уже говорила, Юджин Лайонхарт, ты пришёл сюда, зная, что Райзакия не присутствует в замке Демона-Дракона, верно?

— А я думал, что сказал тебе, что не знаю, о чём ты говоришь, — ответил Юджин.

В словах Нуар Джабеллы звучал медовый сарказм, когда она говорила с юношей. Он видел, как в её глазах плясало веселье, когда она продолжала расспрашивать его. — Действительно, очень мило, что ты продолжаешь притворяться невеждой, — сказала она с яркой улыбкой на губах. — Юджин Лайонхарт, если ты действительно встретил Сиенну Мердейн и стал её преемником, она должна была рассказать тебе о Райзакии. Я ошибаюсь?

Юджин знал, что она была права. Сиенна Мердейн действительно сообщила ему о Райзакии. Но он не хотел давать женщине никакой информации. Он сохранил стоическое выражение лица и спросил её: Почему ты так думаешь?

Нуар хмыкнула в ответ: Думаю, ты не хочешь об этом говорить. Это нормально. Тебе интересно, почему я говорю об этом? Ну, Райзакия – это дракон, который стал плохим, верно? Дракон, который предал свой род. Все знают, что он убил бывшего Повелителя Драконов и проглотил его сердце целиком.

Глаза Юджина сузились, и он ответил: Ну и что?

Он устал от поддразниваний Нуар и хотел перейти прямо к делу.

Но женщина лишь усмехнулась, не обращая внимания на его резкий тон: Райзакия был очень, очень одержим силой, — сказала она, её голос приобрёл созерцательный характер. — Однако у него не было хорошего способа накопить силу. Даже если он падший дракон, дракон всё равно остаётся драконом.

Райзакия, падший дракон, был таким же надменным и упрямым, как и все ему подобные. Он отказался заключать контракты с демонами, чтобы усилить своё влияние и могущество, а учитывая его презрение к людям, он также отказался собирать их жизненную силу или заключать с ними сделки. Его отказ искать альтернативные пути к власти означал, что у него оставались ограниченные возможности для наращивания своей силы.

Нуар начала разглашать информацию, которую искал Юджин: Тогда с чем бы он остался? Чем бы он был одержим? Драконьи сердца. Этот высокомерный ящер всегда говорил, и он был совершенно искренен, что единственное, что может его прикормить, – это драгоценные сердца других драконов. Он также жаждал Драконьего Сердца в Кровавой Мери, но в то время Его Величество Король Демонов Заточения управлял этим посохом... Кроме того, большинство драконов тоже скрывались, поэтому найти их было довольно сложно, — объяснила она.

— ...И что?

— В конце концов, Райзакия обратил своё внимание на Акашу Сиенны Мердейн. Райзакия даже создал драконье заклинание для поиска и получения ответов от Сердца Дракона. Он размышлял, есть ли способ забрать Акашу у Сиенны, — рассказала женщина.

— Тогда почему он не попытался убить леди Сиенну и забрать его у неё раньше? — спросил Юджин.

— Он явно не мог сделать такого. Ты знаешь, насколько все были чувствительны в ту эпоху? Даже если Райзакия был совершенно не в себе, он понимал, что не может ударить Сиенну Мердейн в то время, когда мир только расцветал, — ответила женщина. Она с ухмылкой посмотрела на Мер. Девочка стояла позади Юджина с Кристиной. Она осталась стоять из-за своего страха и ненависти к Нуар.

— Дальше это только мои домыслы. Три герцога Хельмута, Гавид, Райзакия и я, всегда держат друг друга в узде. В частности, Райзакия – жадный дракон, поэтому у нас с Гавидом нет другого выбора, кроме как уделять ему особое внимание. Мы никогда не знаем, когда он может совершить что-то безумное, — продолжала Королева ночных демонов.

По мнению Юджина, Нуар Джабелла была такой же сумасшедшей, да и Гавид Линдман не отставал от них. Очевидно, то же самое относилось и к Райзакии. Сумасшедший дракон был первым предателем среди драконов.

— Когда Райзакия покинул замок Демона-Дракона, я знала, что он ушёл, хотя и не была уверена в причине. Но что это? Сиенна Мердейн просто случайно ушла в уединение в то же самое время! Так что давай дадим волю нашему воображению. Райзакия напал на Сиенну Мердейн, чтобы забрать Акашу, хотя до этого он сидел спокойно. Почему, спросишь ты? Потому что Сиенна Мердейн до тех пор оставалась в Ароте. — Глаза Нуар искривились игривостью. — Самарский лес. Место вдали от посторонних глаз континента, лес эльфов. В это место трудно попасть, если ты не эльф. Райзакия должен был искать Акашу и понять, что Сиенна Мердейн вошла в лес эльфов. Наверное, он решил, что стоит попытать счастья в лесу, вдали от толпы магов в Ароте.

Женщина лишь озвучила свои догадки, но они были весьма близки к истине. Райзакия отправился в лес эльфов, чтобы отнять у Сиенны Акашу. Он понял, что девушка получила смертельную травму, и принял решение убить её, чтобы забрать Акашу.

— Но с тех пор Райзакия не возвращался в течение 200 лет. То же самое касается и Сиенны Мердейн. Они должны были сражаться, и... Райзакия потерпел поражение. По крайней мере, я так себе это представляю. Честно говоря, я не уверена, что Чёрного Дракона победил человеческий волшебник, но не думаю, что это исключено, поскольку он противостоял Сиенне Мердейн, — заключила Нуар. Первоначально она считала Сиенну Мердейн мёртвой, но, видя, что Акаша теперь в руках Юджина, ей стало ясно, что волшебница всё ещё жива.

— Если ты действительно встречался с Сиенной Мердейн и лично получил от неё Акашу, то ты должен был слышать о Райзакии. Ты продолжаешь прикидываться дурачком ради Сиенны Мердейн? Или это просто гордость? — спросила женщина.

— Я впервые слышу, что у Райзакии был птенец. — Юджин проигнорировала Нуар и спросил бесстрастно, несмотря на то, что она говорила в повелительной манере с широко открытой грудью.

Она надула щёки, чтобы юноша видел, и уставилась на него: Конечно, ты впервые слышишь об этом. Это не то, что известно широкой публике.

Даже дракон не мог размножаться без партнёра. Они не могли отложить яйцо в одиночку.

— Райзакия с самого начала пришёл в Хельмут с яйцом. Ну, это тоже, конечно, совершенно очевидно. Где можно найти дракона, готового спать рядом и нести яйцо для того, кто предал всю их расу? — сказала Королева ночных демонов. Драконы обладали большой продолжительностью жизни, но одновременно им требовались сотни лет, чтобы полностью созреть. Даже вылупление из яйца занимало 100 лет, плюс-минус дюжина.

Райзакия был почитаем как Древний дракон задолго до того, как предал свой род. Он спарился с другим драконом, и вместе они сражались против Короля Демонов Разрушения и Короля Демонов Заточения. Однако в разгар битвы товарищ Райзакии погиб от рук Короля Демонов Разрушения. Воспользовавшись случаем, Райзакия поглотил сердце повелителя, а затем стал предателем, забрав с собой яйцо.

— ...Значит, даже у этого предателя должна быть отцовская любовь, не так ли? Не могу поверить, что он потрудился взять яйцо, когда переметнулся на другую сторону, — пробормотал юноша.

— Что ты только что сказал? — спросила Нуар с любопытным выражением лица.

— Даже у этого предателя есть отцовские...

— Ахахахаха! — женщина не смогла сдержать смех, когда Юджин попытался закончить своё предложение. Её забава переполняла Нуар, даже несмотря на то, что он пошёл на трудности, чтобы повторить свои слова. Она схватилась за живот и выпустила ревущий смех, даже не потрудившись скрыть своё веселье.

— Отцовская любовь? У Райзакии? А, я понимаю. Юджин Лайонхарт, в конце концов, ты всё ещё человек, так что с точки зрения человека это может показаться именно так. Райзакия и любовь к своим детям?.. Мы говорим о безумном Чёрном Драконе, верно? Не может быть, чтобы у него были такие эмоции...

— Тогда в чём дело? — спросил юноша.

— Это же очевидно, верно? Он принёс яйцо, чтобы вырастить, прежде чем съесть, — ответила женщина. Как Нуар не могла понять концепцию отцовской любви, так и Юджин не мог понять её слов. Он уставился на женщину с выражением недоверия.

Нуар не могла удержаться от смеха, когда пересказывала юношу развратные планы Райзакии: А, если быть точной, — сказала она, — он планировал вырастить своего ребёнка, заставить его родить, а затем съесть. И это не мои домыслы. Как я уже говорила, Райзакия был высокомерным и показным. Он рассказывал мне о своих планах, когда мы иногда встречались в Пандемониуме.

Собрания Лоялистов в Вавилоне в Пандемониуме были давней традицией, изначально задуманной как средство для трех герцогов держать друг друга в узде. Но со временем эти встречи превратились в более непринуждённое и светское мероприятие, продолжавшееся несколько веков.

— Об этом не очень приятно говорить, но Райзакия планировал вырастить своих птенцов, заставить их отложить яйца, а потом вывести новых птенцов, чтобы они родили ещё больше драконов... Так он планировал вырастить своих потомков.

— ...

— Он пожирал тех потомков, которых не хватало, и делал драконов своими подданными вместо демонов. Обычно кровосмешение приводит к странным результатам, но интересно, так ли это с драконами? Мне было любопытно узнать об этом, но с тех пор, как Райзакия исчез, у меня нет возможности подтвердить это.

— Сумасшедший ублюдок. — Юджин никогда не думал, что Чёрный Дракон может быть настолько развратным. Да и вообще, возможно ли такое?

— Это не было невозможно или что-то в этом роде. Даже если Райзакия был сумасшедшим, он не был обделён способностями.

За мгновения, предшествовавшие внезапному исчезновению Райзакии, его птенец только вылупился из яйца. Не теряя времени, дракон взял кусочек собственного Сердца и вживил его в лоб новорождённого. Этим он обеспечил абсолютный контроль над птенцом, единственной целью которого было бесконечно откладывать яйца.

— Это не могло быть намерением Райзакии, но герцогиня Дракон способна править замком Демона-Дракона благодаря сердцу отца, которое он дал в то время, — сказала Нуар.

Немногочисленные подданные Райзакии были связаны договорами с Чёрным Драконом, а также, в свою очередь, с птенцом, который обладал частью его Сердца.

— Хотя это было бы бесполезно, если бы Райзакия умер. Итак, мой Юджин, ты собираешься продолжать прикидываться дурачком? Я знаю, что ты слышал историю о Райзакии от Сиенны Мердейн. Я не думаю, что он мёртв, учитывая, что контракты и птенец замка Демона-Дракона всё ещё целы, — сказала женщина.

— Я же сказал, что не знаю, — повторил Юджин.

— Ты просто продолжаешь говорить откровенную ложь, не так ли? Полагаю, у тебя нет намерения сказать мне правду. Тогда позволь мне спросить тебя о другом. Мой Юджин, почему ты пытаешься проникнуть в замок Демона-Дракона? — спросила Нуар.

— Я хотел получить Сердце Дракона, — сказал юноша. Это была отговорка, но убедительная.

— А, как и ожидалось. Ты такой же, как и остальные? Сердце дракона... Это действительно редкое сокровище. Если бы я знала, что мир окажется таким, я бы убила нескольких драконов и забрала их сердца 300 лет назад, — с искренним сожалением сказала Королева ночных демонов, облизывая губы. Затем она с глубокой улыбкой перевела взгляд на Юджина. — Значит, как ты и говорил, я все-таки была права. Ты пришёл, потому что знал, что Райзакии нет в замке Демона-Дракона. Ты не был уверен в существовании герцогини Дракона, но предполагал, что у Чёрного Дракона есть птенец.

— Думай как хочешь, — сказал юноша.

— Хе-хе, это действительно восхитительно, как ты так отчаянно притворяешься. Мой Юджин, я также могу догадаться, почему ты жаден до Сердца Дракона. Это потому, что ты волнуешься, верно? Ты хочешь как можно быстрее нарастить свою силу. Тогда мне не остаётся ничего другого, как сотрудничать, — сказала Нуар.

— ...Я этого не понимаю. Нуар Джабелла, почему ты сотрудничаешь со мной? Я твой враг, — сказал юноша. Ему нужно было знать наверняка, поэтому он и спросил, но женщина с эротичным стоном обняла свою грудь.

— Враг... Ты сказал враг. Ах, мне это нравится. Почему я сотрудничаю? Потому что я хочу, чтобы ты был как Вермут, который буйствует как Хамел, — объяснила Нуар.

Что это была за чушь? Юджин внутренне поразился, но отчаянно старался держать лицо прямо.

— И это всё? — спросил он.

— Наверное, тебе не нравится мой ответ? Тогда я назову тебе другую причину. Я не люблю Райзакию, и мне не нравится замок Демона-Дракона. Я всегда хотела убить его сама, но у меня никогда не было возможности сделать это. Почему? Потому что герцог Гавид, прекрасный Клинок Заточения, всегда опасается, что я буду править единолично. — На самом деле, Нуар никогда не любила название "Три герцога". Она искренне считала, что вместо Райзакии, которого здесь даже не было, лучше было бы, чтобы на этот титул взошёл кто-то другой, например, Эдмунд или другие новые демоны.

Другими словами, женщина хотела нарушить статус-кво, и это подогревало её желание помочь юноше. Юджин Лайонхарт, Герой, должен был заставить замок Демона-Дракона пасть. Она не могла не радоваться тому, к каким дальнейшим изменениям это приведёт.

— Во-первых, тебе нужно выяснить, как обстоят дела в Караблуме. Знаешь ли ты текущую ситуацию? — спросила Нуар.

— ...Я слышал, что владыка фьефа, расположенного рядом, затеял стычку, — ответил юноша. Он понял ситуацию из новостей, которые собрал после прибытия.

— До сих пор это были простые провокации, но граф Карлад, похоже, хочет чего-то большего. Он готовится к "настоящей" войне, — объяснила Нуар.

— Я думал, что он не знал о ситуации с Райзакией, — сказал Юджин.

— Ну, они находятся рядом друг с другом. Должно быть, он понял намёк после 200 лет молчания. И это тоже не единственное его основание, — продолжала женщина. Шахтёрский район Караблум находился под юрисдикцией замка Демона-Дракона, и тамошние гномы были замечены на чёрном рынке.

— Граф Карлад открыто готовится к территориальной войне, но замок Демона-Дракона не проявляет никакой реакции. Напротив, жители Караблума надеются, что граф Карлад станет их новым владыкой. Вот насколько плохо сейчас общественное мнение.

Их повелитель не появлялся на публике в течение 200 лет, пренебрегая своей территорией и жителями. Единственная причина, по которой они не могли открыто обвинять его, заключалась в том, что они боялись его как дракона.

— Чем больше люди напуганы и встревожены, тем отчаяннее они будут пытаться обрести душевный покой, — с ухмылкой сказала Нуар. — Очевидно, что в Караблуме много Ночных Демонов. Во-первых, я впущу тебя в Караблум с помощью моих детей. Это будет очень просто.

— А потом? Место, куда я хочу попасть, это замок Демона-Дракона, — ответил юноша.

— Ну, это тоже будет не очень сложно. Проще всего было бы использовать Глаза Демонической фантазии, но... Я не намерена в этом участвовать. Я не хочу, чтобы потом мне пришлось нести ответственность, — сказала женщина.

— Разве ты уже не участвуешь? — спросил Юджин.

— Это совсем другое. Я помогаю только через своих детей. Таким образом, если когда-нибудь возникнет проблема, я смогу решить её, отдав им головы своих детей, — без колебаний ответила Нуар. Несмотря на то, что она называла их своими "детьми", казалось, что она не испытывает к ним никаких чувств.

— Только избранные аристократы живут в замке Демона-Дракона, и из-за глупой идеи Райзакии я так и не смогла провести в замок ни одного из Ночных Демонов. Однако и простолюдины, и дворяне желают видеть хороший, приятный сон, верно? Среди моих прилежных детей в Караблуме есть высокопоставленные ночные демоны, которые имеют дело с дворянами замка Демона-Дракона. Я должна быть в состоянии войти внутрь, используя их как связь.

— ...Это не может быть так просто. В конце концов, я человек, — выразил свои сомнения юноша.

— Это было бы проблемой, только если бы Райзакия был жив. Мой Юджин, не нужно слишком много думать об этом. За 200 лет его отсутствия территория Райзакии сгнила. Ах, конечно, тебе было бы невозможно проникнуть в замок в одиночку. — Нуар постаралась подчеркнуть значимость её помощи. — Но даже для меня есть одна вещь, которую я не могу сделать. Кристина Роджерис, ты не сможешь отправиться в Караблум. Ты ведь должна знать почему?

— ...Я знала это с самого начала, — ответила Святая, сохраняя спокойное выражение лица. Со своей божественной силой она выделялась на фоне демонов.

— Я рада, что ты быстро поняла. Тогда, может, начнём со сценического имени? — сказала Королева ночных демонов с блестящей улыбкой. Но ни Юджин, ни Кристина, ни Анис не поняли, о чем она говорит. Однако, столкнувшись с их вопросительными взглядами, женщина выглядела смущённой.

— Почему ты так смотришь на меня? Я только что сказала тебе, верно? Мой Юджин, ты проникнешь в Караблум вместе с Ночными Демонами под моей властью, — сказала Нуар.

— ...Верно.

— Значит, тогда тебе тоже придётся притвориться Ночным Демоном, да? Иначе это будет невесело. Ты слишком большой, чтобы быть суккубом, так что это было бы... Нет, может, это не имеет значения, ведь они всё равно демоны. Некоторым нравятся мускулистые, а у тебя красивое лицо по сравнению с твоим телом, так что если накраситься и надеть парик...

— Не надо... Издеваться надо мной.

— А, тогда, может, возьмём инкуба? Это не должно быть слишком сложно.

— Иначе это было бы неинтересно. — Другими словами, у юноши не было причин притворяться Ночным Демоном. Маскировка была просто забавой для этой сумасшедшей.

— Ты не можешь использовать имя Юджин, поэтому нам нужно что-то другое. Сценическое имя... Что подойдёт? Как насчёт Териуса? Это любимое имя для инкуба.

— Убирайся, — с презрением выплюнул юноша.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Через два дня после неожиданного визита Нуар Джабеллы Юджин сидел в своей комнате, погруженный в раздумья. Вдруг дверь в его комнату распахнулась, и Нуар Джабелла ворвалась без предупреждения, как и раньше.

— Всё решено, мой Юджин, — объявила она без предисловий.

Кровь юноши закипела, когда Королева ночных демонов назвала его "мой Юджин". Это было единственное, что раздражало его больше всего на свете. Он не мог понять, почему Нуар Джабелла так зациклилась на нём. На самом деле, он не стремился понять, да и не думал, что сможет постичь её мотивы. Он узнал о её многочисленных деловых предприятиях в Хельмуте, и, по его мнению, стоявшая перед ним суккуб была явно не в своём уме. Как он мог даже попытаться понять такую сумасшедшую, как она?

— Ты попадёшь в замок Демона-Дракона в качестве деликатеса, — продолжила Нуар.

— Деликатес? — спросил Юджин.

— Да! — улыбка женщины стала ярче, и она с энтузиазмом кивнула. Ему было любопытно, что она имела в виду, но оказалось, что это именно то, о чём он догадывался. Среди дворян, живших в замке Демона-Дракона, был демон с ненасытным интересом к человеческой плоти. В нынешнюю эпоху этим нельзя было похвастаться, но и во владениях Райзакии это не было секретом, учитывая известную враждебность Чёрного Дракона к людям.

Один из Ночных Демонов под командованием Нуара Джабеллы служил заказчиком у этого конкретного демона.

— Мой дорогой Юджин, я уверена, ты знаешь, что Хельмут неумолим, когда дело касается тех, кто незаконно нарушает границы. Охотящиеся демонические звери сожрут тебя на месте, если поймают, — предупредила Нуар. Даже если удастся уклониться от взгляда чудовищ, это только усугубит проблему. Охотники на демонов были гораздо умнее и неумолимее зверей, а тех, кого они ловили, даже не спрашивали о мотивах и причинах, не говоря уже о личном мнении. — И это не то, о чём следует говорить открыто, но единственное, что уважает Хельмут, – это люди, которые въехали в страну официально, а также законопослушные граждане. В остальном...

— Вы демонические сукины дети. Я так и знал. Вы смеётесь и ведёте себя мило на поверхности, но втайне вымогаете у людей жизненную силу, едите их живьём и порабощаете их души, не так ли? — наконец-то он поймал их с поличным. Юджин указал пальцем на Королеву ночных демонов, широко раскрыв глаза. — Сколько бы вы ни притворялись, что это не так, демоны есть демоны, в конце концов. Что ты такое говоришь? Хельмут – хорошее место для жизни людей? Вы явно обманываете людей своими болтливыми языками, чтобы полакомиться ими, откормив их, как свиней на убой...

— Мой дорогой Юджин, успокойся. — Нуар прервала юношу на середине его фразы и подняла руку в его сторону. — Единственные люди, которых не уважают в Хельмуте, — это нелегальные иммигранты, те, кто не подчиняется закону. Мой Юджин, как ты должен хорошо знать, законы Хельмута очень благоприятны для людей. И так же благосклонны, как и очень суровы к тем, кто нарушает законы.

Королева ночных демонов продолжила: Я не знаю, почему ты так злишься. В конце концов, наши виды разные, верно? И мой дорогой Юджин, насколько я знаю, семья Лайонхарт выступает в роли хранителя горы Уклас, верно?

— И что с того? — задал вопрос Юджин.

— Разве это не граница с Самарским лесом? — спросила она, сузив глаза. — Я слышала, что многие отчаянные души пытаются пересечь её незаконно. Рыцарям Чёрного Льва поручено охранять границу, и, если они поймают кого-нибудь, нарушившего закон, у них есть право казнить его, не так ли? — она уже знала ответ – имеют.

— Вполне естественно, что страна наказывает и сдерживает незаконную иммиграцию, — продолжала женщина, её голос был холодным и размеренным. — А что касается демонов... Что ж, нет ничего удивительного в том, что некоторые из них всё ещё испытывают тягу к человеческой плоти. В этом нет ничего нового, и, в конце концов, разве каннибализм всё ещё не практикуется среди людей? Разве каннибалы не представляют собой большую угрозу, поскольку они пируют на себе подобных?

Юджин попытался опровергнуть её слова, но вспомнил туземцев Самарского леса. Довольно много племён среди варваров всё ещё практиковали каннибализм.

— Мы никогда не сможем по-настоящему понять друг друга, как разные виды, — размышляла Нуар, её голос был низким и размеренным. — Но мы можем попытаться. И мой дорогой Юджин, несомненно, есть более насущные дела, чем критиковать демонов и Хельмут?

Она приподняла свои чёрные очки кончиками пальцев. Украшение для глаз появилось из воздуха – свидетельство активации Демонической фантазии. Она воспользовалась Демонической фантазией в одно мгновение, просто для того, чтобы привлечь внимание к своей интеллектуальной внешности. Но когда Юджин отпрянул с выражением отвращения, очки исчезли, как будто их и не было.

— Мой Юджин, как я уже говорила ранее, ты войдёшь в Караблум в качестве подношения для демона из замка Демона-Дракона.

Юноше не о чем было беспокоиться. Ночные демоны Караблума прекрасно выполняли приказы своей королевы. Им уже удалось убедить экзаменатора ворот, который оказался одним из их клиентов.

Протащить в Караблум одного человека – всего лишь товар – не составляло труда, особенно учитывая нынешнее состояние хаоса. Граф Карлад из фьефа Руол готовился к территориальной войне, и, хотя официального заявления сделано не было, одни лишь слухи повергли фьеф Караблум в смятение. Их повелитель, Чёрный Дракон, отсутствовал уже два столетия, а на постоянные провокации со стороны графа Карлада не было никакого ответа. В результате атмосфера в Караблумском фьефе достигла дна, и бесчисленные демоны даже бежали с этой территории.

— И конечно же, мой дорогой Юджин, — сказала женщина, — ты должен скрывать свою личность. Нам нужно будет найти способ скрыть твои характерные седые волосы, и ты ни в коем случае не должен доставать Святой Меч. Даже если привратник, опьянённый их сладостью... Будет добр и восприимчив к нашим просьбам, он никогда не пропустит Героя.

— А после того, как я поднимусь в замок Демона-Дракона? — спросил юноша.

— С этого момента ты волен поступать так, как пожелаешь. Мой дорогой Юджин, твоя цель – Сердце герцогини Дракона, верно? — Нуар усмехнулась, прежде чем продолжить. — Тебе повезло в этом аспекте.

— Мне повезло? — спросил юноша.

— Да. Рано или поздно в замке Демона-Дракона разразится война, — бесстрастно ответила Нуар.

Юджин ошеломлённо моргнул в ответ на её слова: ...Война?

— Да. В ближайшем будущем граф Карлад объявит войну и совершит дерзкое вторжение в замок Демона-Дракона. Возможно, через несколько дней.

— Не слишком ли это неожиданно? — спросил юноша.

— Вовсе нет. Граф Карлад готовился к этой войне довольно давно... Он приготовил туз в рукаве, то, что гарантированно выиграет эту войну. Может быть, ты слышал это имя? Зверь Равесты, глава зверолюдей, Ягон, — ответила Нуар.

Лицо Юджина непроизвольно напряглось. Он прекрасно знал имя Ягона.

Голос женщины был спокойным и собранным, когда она сообщала новости: Группа наёмников-зверолюдей, возглавляемая не кем иным, как самим Ягоном, пробралась в Руольскую пустошь, — пояснила она.

— Граф Карлад не сможет сдержать Ягона, — продолжила Нуар, её тон стал серьёзным. — У него не останется другого выбора, кроме как объявить войну и начать атаку на замок Демона-Дракона. Этот безумец Ягон, должно быть, прибыл в Руол с единственным намерением – охотиться на дракона.

Графу Карладу удалось заманить Ягона из далёкой Равесты, соблазнив его перспективой территориальной войны с замком Демона-Дракона.

Нуар спокойно объяснила ситуацию Юджину: Скорее всего, граф Карлад и его армия, а также Ягон и его наёмники уже на пути к Караблуму и замку Демона-Дракона. Они, должно быть, уверены в своих шансах на победу, и, не беспокоясь о мирных жителях, у них нет причин для колебаний. На самом деле, возможно, они уже покинули Руол.

В Королевстве Хельмут только люди считались достойными звания "гражданских лиц" в соответствии с законом. Сражения и войны между демонами были частым явлением, часто они велись для завоевания территории или установления господства, но безопасность гражданских лиц должна была быть главным приоритетом во всех подобных ситуациях.

Однако, когда дело доходило до убийства демонами других демонов во время войны, законы Хельмута не накладывали никаких ограничений. Более того, такие конфликты активно поощрялись как средство повышения силы и престижа демонов. В конце концов, если бы даже это было запрещено, демоны, скорее всего, давно бы сошли с ума.

— Вот почему "время" очень важно. Юджин, разве ты также не беспокоишься о том, как сбежать из замка Демона-Дракона после убийства герцогини Дракона?

Истинным намерением юноши было не завладеть сердцем герцогини Дракона, а использовать её, чтобы найти Райзакию в неуловимом разрыве между измерениями. Хотя он не мог быть уверен в этом, он слабо надеялся, что даже встреча с герцогиней Драконом поможет ему найти разлом.

«Может быть, это будет похоже на похищение...»

Кроме того, ему будет трудно сбежать из замка Демона-Дракона после того, как он покорит герцогиню Дракона.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. — Юджин нахмурил брови, слушая объяснения Нуар. Наконец-то он понял истинную важность времени в их плане. Как только граф Карлад и его войска начнут вторжение в замок Демона-Дракона, их оборона окажется в самом слабом месте. Именно в этот критический момент у них будет наилучшая возможность совершить побег.

— Во время вторжения оборона замка Демона-Дракона будет разрушена. Ягон возглавит вторжение в замок вместе со зверями, и, мой Юджин, именно тогда ты сможешь сбежать, во время хаоса, — сказала Королева ночных демонов с озорной улыбкой. Конечно, это было легче сказать, чем сделать.

Первой проблемой стало бы убийство герцогини Дракона. Даже если она была птенцом, которому было всего 200 лет, дракон всё равно оставался драконом, существом с самой твёрдой чешуёй и костями в мире. Более того, было бы невозможно убить дракона, защищённого всеми видами магии.

«Если повезёт, ты сможешь сбежать в хаосе вторжения после убийства герцогини Дракона... Но, если тебе не повезёт, ты будешь схвачен Ягоном до того, как сбежишь».

Нуар усмехнулась, представляя себе различные возможные исходы.

***

Юджин прошёл через ворота, не встретив никаких проблем.

Теперь они вдвоём удобно расположились в роскошном автомобиле с Ночным Демоном за рулём. Пока они ехали, Ночной Демон заговорил: Мы направляемся в шахтёрский город, — сказал он с улыбкой. — Это довольно интересное место. Знаешь ли ты, что здесь самая высокая концентрация гномов во всем Хельмуте? Раз в месяц они представляют свои ремесла и товары в замок Демона-Дракона.

Ночной демон наклонился к Юджину и заговорил тихим тоном: Мой клиент отвечает за проверку ремёсел и товаров. Ты будешь сопровождать товары на пути в замок Демона-Дракона. Моя роль – просто сопровождать тебя и товары. — Затем Ночной демон спросил: Могу ли я ещё чем-нибудь помочь тебе, господин человек?

— Нет, — сказал юноша, даже не взглянув на Ночного Демона. Инспектор. Юноша вспомнил информацию, которую он изучал о замке Демона-Дракона во время поиска информации в прошлом.

Юджин знал, что работы гномов были поглощены. Зная, что гномы были связаны Райзакией и поэтому не могли быть виновниками, он предположил, что в этом процессе участвовал кто-то другой. Теперь же казалось, что виновником был демон-инспектор, который выступал в качестве посредника в этой схеме.

«Инспектор расхищает товар и осмеливается пронести человека на территорию Райзакии, который всегда питал ненависть к людям... Так вот как далеко он пал».

Дерзкие действия инспектора о чём-то свидетельствовали. Было ясно, что демоны в замке Демона-Дракона были убеждены в отсутствии Райзакии, и их преданность птенцу была в лучшем случае сомнительной. Это осознание нарисовало мрачную картину предстоящей войны. Казалось, что это будет односторонняя, небрежная битва.

По мере приближения вторжения было очевидно, что дворяне, проживающие в замке Демона-Дракона, быстро сдадутся в массовом порядке. У них не было бы ни единого шанса против подавляющей силы армии графа Карлада. Не ожидая особого сопротивления, Ягон без труда повёл своих зверей к замку, готовый разорвать герцогиню Дракона на части.

«Они даже не смогут выиграть время...»

Это было неудачно, так как яростное сопротивление со стороны замка Демона-Дракона и ожесточённая битва между двумя группами позволили бы Юджину легко сбежать.

— ...А как ты отправишь меня в замок Демона-Дракона? Это будет через врата телепортации? — спросил Юджин.

— Да. Инспектор спускается в шахтёрский город через врата телепортации. Ты можешь остаться с остальными товарами на телеге и отправиться с инспектором через врата, — ответил Ночной Демон.

— А что, если этот демонический ублюдок захочет съесть меня на месте? — спросил Юджин.

Ночной демон захихикал, его глаза озорно блестели, когда он говорил: Хахаха, этого никогда не случится. Разве ты не слышал от королевы? Этот демон гордится тем, что он гурман. — Он сделал паузу, лукаво подмигнув своему слушателю. — Это я сообщил королеве об этом. Бхуд, ах, Бхуд – это имя того демона. Я запомнил его имя, потому что он постоянно просил меня называть его имя, когда ему снился сон.

Ночной демон наклонился, его голос понизился до заговорщицкого шёпота: Когда я сказал ему, что подарю ему человека, Бхуд очень обрадовался и ответил мне, что приготовит тебя разными способами и устроит тайный пир со своими друзьями.

— ...Ха. — юноша сжал кулаки и прищёлкнул языком, чувствуя разочарование. Мысль о том, что ему делать с демоном, который помог ему добраться до замка Демона-Дракона, никогда не приходила ему в голову. Но теперь, выслушав слова Ночного демона, он принял решение. Он заберёт голову демона, как только прибудет в замок.

Караблум был небольшим княжеством, и в нём находился лучший ювелирный рудник Хельмута. Райзакия, герцог Караблума, выбрал это княжество вместо более крупной территории, поскольку не был заинтересован в излишнем расширении своего правления. Поэтому вместо того, чтобы взять большой кусок бесполезной земли, Райзакия взял себе в фьеф Караблум, лучший ювелирный рудник Хельмута.

По размерам владений Караблум был меньше даже провинции Гидол, родного города Юджина. Благодаря этому он смог добраться до шахтёрского города, проехав около пяти часов от ворот. Он вышел из машины с большим капотом и направился к вратам телепортации шахтёрского города.

Ювелирная шахта в Караблуме была лучшей во всём Хельмуте. На протяжении трёх столетий на шахте неустанно трудились гномы, у которых не было иного выбора, кроме как предложить свои драгоценные находки отсутствующему повелителю. Несмотря на течение времени и смерть первых гномов, обязанных работать в шахте, их потомки всё ещё были связаны договорами, заключёнными много поколений назад. Они трудились в шахтах, обрабатывая драгоценности, которые затем передавались Чёрному Дракону. От этой судьбы, казалось, невозможно было уйти, поскольку связывающая магия Райзакии гарантировала, что гномы будут продолжать работать там до тех пор, пока и они не умрут.

— Бедные гномы. Они не смогут покинуть эту местность до конца своих дней, — прокомментировал Ночной Демон.

— Почему? — спросил Юджин.

— Гномы связаны договорами с Чёрным драконом, и они не могут покинуть эту территорию без разрешения, — объяснил инкуб. Эти договоры были заключены под угрозой силы Чёрного дракона, и в результате гномы оказались в ловушке в своём шахтёрском городе.

Несмотря на плен, гномы продолжали неустанно работать, их глаза были тусклыми и безжизненными от последствий постоянного ограничения свободы. Но даже в неволе нельзя было отрицать мастерства гномов как ремесленников. Юджин мог видеть плоды их труда в гружёных телегах, которые перевозили через врата телепортации. Каждый предмет был выполнен мастерски, и даже юноша, не особо разбирающийся в таких вещах, мог отметить их исключительное качество.

Но это было само собой разумеющимся. Предметы посвящались свирепому и жадному дракону, и если бы они оказались некачественными, то им пришлось бы столкнуться с полным гневом дракона.

— Бхуд должен быть здесь через минуту, — сказал Ночной демон. Юджин последовал его указанию и вошёл в пустой ящик, погруженный на тележку. — Ты должен сохранять спокойствие, пока не прибудешь в замок Демона-Дракона, — предупредил Ночной Демон.

Сверху на ящик была надета крышка, и Юджин наблюдал за окружающей обстановкой через замочную скважину в ящике. Через некоторое время были активированы врата телепортации.

— Арис! — звук его имени эхом разнёсся по воздуху, заставив Ночного Демона повернуть голову. Демон только что вышел из врат телепортации, и Юджин мог видеть его через замочную скважину в ящике. Внешность демона была гротескной, с чертами как орка, так и свиньи. Он подошёл к Ночному демону, его огромный живот вздымался и опускался при каждом шаге.

— Я чувствую себя по-другому, когда вижу тебя вне заведения. Значит ли это, что в будущем у меня тоже будет возможность видеть тебя на улице? — Бхуд открыто заигрывал с Ночным Демоном, прежде чем взять ожерелье с тележки. Оглядевшись вокруг, он положил ожерелье в декольте Ночного Демона.

— О боже...

— Всё хорошо, всё хорошо. Это ничто по сравнению с тем подарком, который я получу сегодня. Итак, Арис, это та коробка? — спросил Бхуд, уголки его рта подёргивались. Ночной Демон с улыбкой кивнул, и Бхуд, сглотнув, подошёл к коробке.

Грохот.

Демон постучал по коробке своей большой рукой. Юджин нахмурился и свернулся в клубок. Постучав ещё несколько раз, Бхуд обернулся с довольной улыбкой.

Демон издал довольный гул, подталкивая тележку с подарком к вратам телепортации, которые снова активировались: Это замечательный подарок, — сказал он с улыбкой, его глаза блестели от предвкушения.

Врата телепортации перестали светиться, и движение тележки под Юджином остановилось. Через замочную скважину картина снаружи резко изменилась. Вместо унылых и мрачных шахт Караблума, из окна открывался величественный вид на замок Демона-Дракона. У Юджина не было времени любоваться этим зрелищем. Он прибыл в пункт назначения, и настало время действовать. Его план состоял в том, чтобы вырваться из ящика и уничтожить Бхуда без промедления, как он и решил ранее. Юджин глубоко вздохнул, готовясь к предстоящей задаче, готовый сделать свой ход.

— Кто ты!?

Но не успел Юджин выпрыгнуть из коробки, как Бхуд удивлённо вскрикнул. Юноша тоже удивился. Возле врат телепортации стояла девушка в одежде цвета небесного светила.

Голос девушки звучал громко и чётко, эхом разносясь по коридорам замка Демона-Дракона: Инспектор Бхуд! О твоих проступках знают небо, земля и я! — глаза демона расширились от шока, и он отступил на несколько шагов. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Не успел он даже начать формировать связный ответ, как почувствовал непреодолимое давление, давящее на него. Даже не осознавая, что делает, он опустился на колени на холодный каменный пол.

— Ты преклоняешь колени в знак признания своего греха? Но знай, что простое коленопреклонение не освободит тебя от совершенных тобой преступлений! — продолжала девушка.

— Кто ты? — спросил Бхуд. Он не мог понять, почему стоит на коленях, и не знал, кто эта девушка. Однако его тело инстинктивно отреагировало, как только он увидел красную драгоценность, вмонтированную в лоб девушки.

— Вы не знаете, кто я? Что ж, правильно! Однако знайте, что сегодня все в замке Демона-Дракона узнают имя этой леди! Эта леди – законная хозяйка замка Демона-Дракона и единственная плоть и кровь Чёрного Дракона! — девушка взмахнула рукой, отчего её рукава развевались, и протянула ладонь в сторону Бхуда. — Меня зовут Раймира! Ты, нечестивая душа, осмелившаяся прикоснуться к подношениям в замке Демона-Дракона! Эта госпожа повелевает тобой как хозяин замка Демона-Дракона! Немедленно покончи со своей жизнью...

Девушке не дали возможности закончить свои слова. Крышка коробки была открыта, и Юджин выскочил наружу.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Юджин не планировал столкнуться с кем-либо сразу после прибытия в замок Демона-Дракона, но в некотором смысле это было неизбежно. Даже по мнению юноши, план проникновения в замок был недоработанным и полным дыр. Поэтому он приготовился к тому, что может столкнуться с неожиданными ситуациями.

Он был готов немедленно отреагировать на любые непредвиденные обстоятельства, и когда кто-то начал кричать в сторону Бхуда, Юджин подумал: «Чёрт».

Юноша был готов, но никак не ожидал, что столкнётся с проблемой сразу после прибытия в замок Демона-Дракона.

Так что же он мог сделать? А что, собственно, можно было сделать? Он мог сделать только одно. Он убьёт Бхуда, а также неизвестного демона. Затем он проникнет в замок, как ни в чём не бывало.

Приняв решение, Юджин осмотрел своего противника через замочную скважину. Демонстративная женщина обращалась к себе в третьем лице и говорила в нелепой манере. Изучая её внешность, он заметил, что она выглядит всего на несколько лет старше Мер. Её волосы были чёрного цвета и ниспадали так, что обнажали рога по бокам. Кроме того, в её лоб был вмонтирован красный драгоценный камень, который сверкал на свету.

«Ни за что».

Юджин был поражён. Согласно информации Нуар, герцогиня Дракон не появлялась в течение 200 лет. И всё же она стояла прямо перед ним в этот самый момент.

— Моя королевская особа – законный хозяин замка Демона-Дракона и единственная плоть и кровь Чёрного Дракона! — храбро крикнула девушка, протягивая ладонь к Бхуду, и Юджин больше не сомневался. — Меня зовут Раймира! Ты, нечестивец, посмевший прикоснуться к подношениям для замка Демона-Дракона! Эта леди приказывает тебе, как хозяйка замка, немедленно покончить с собой...

Он не нуждался в дальнейших объяснениях. Раймира утверждала, что является истинной наследницей Чёрного Дракона и законной владелицей замка Демона-Дракона. Юноша не мог не усомниться в правдивости её утверждений, учитывая абсурдность ситуации. Однако он решил принять эту информацию, несмотря ни на что.

— Ч-что!?

Свинорылый демон не был осторожен с человеком, заключённым в ящик, поскольку Юджин умело скрывал свою ману и способности, находясь внутри. Внезапное появление юноши заставило Бхуда обернуться, его лицо исказилось от шока и ужаса.

Глаза Бхуда следили за тем, как юноша поднимается в воздух. Хотя это развитие событий значительно отличалось от первоначальных планов Юджина. Юноша неукоснительно выполнял свою стратегию в отношении Бхуда. В тот момент, когда он выскочил из коробки, Юджин схватил голову демона и оторвал её от тела.

— Кьяяяяя!? — пронзительный крик Раймиры раздался, когда голова Бхуда отделилась от тела, все ещё прикреплённая к позвоночнику.

Несмотря на это, Бхуд не умер сразу, возможно, благодаря накопленной мане. Вместо этого он широко открыл рот и издал высокочастотный, похожий на свиной, визг: Виииии!

Оглушительные крики резко смолкли, когда из кончиков пальцев Юджина вырвалось пламя и поглотило тело Бхуда. Но это было не обычное пламя – оно было пронизано силой Ауры Клинка, превратившись в сферу переплетённых, острых как бритва выбросов, которые неустанно разрывали Бхуда на части, зажатого в сердце бурного вихря.

Бхуд отчаянно пытался регенерировать своё тело снова и снова, но в пределах Бесконечного Чистилища его усилия были тщетны. Каждый раз, когда его тело начинало восстанавливаться, оно тут же превращалось в пыль под неумолимым натиском техники. Бесконечное Чистилище было отточено до совершенства Юджином в его предыдущей жизни, что делало его идеальным оружием для уничтожения демонов с мощными способностями к регенерации.

Тело Бхуда продолжало разрываться на части в бесконечном чистилище, превращая его в беспорядочные куски плоти. Несмотря на то, что он всё ещё был жив, его способность к регенерации быстро ослабевала, и его окончательная гибель была лишь вопросом времени. Крики, которые когда-то эхом разносились по комнате, теперь смолкли, и остались только треск пламени и вихревое движение Ауры Клинка. Юджин отвернулся от Бхуда и уставился прямо перед собой.

— Ииии!.. — Раймира отступала с бледным выражением лица, её большие глаза дрожали от страха. Юноша огляделся, чтобы убедиться, что вокруг нет других демонов, прежде чем обратить своё внимание на неё. Юджин внимательно осмотрел девочку, приметив её внешность.

Юноша присмотрелся к Раймире, отметив, что, хотя она и не имела точного сходства с Райзакией, сходство определенно было. Конечно, этого следовало ожидать – нынешняя форма Раймиры была результатом Полиморфа, способности, часто используемой драконами. Хотя её человекоподобный облик отличался от её истинной формы, некоторые черты остались. Например, драконы, использующие Полиморф, часто сохраняли свой истинный цвет глаз и волос, чтобы отличить себя. Чёрные волосы и фиолетовые глаза Раймиры были явным указанием на её происхождение от Чёрного Дракона.

Раймира воскликнула паническим голосом: Т-ты! Что... Кто ты!?

Слово "Нарушитель!" пришло на ум, заставив её ноги задрожать, а сердце забиться быстрее. Тем временем тело инспектора Бхуда разрывалось на бесформенную массу позади нарушителя, и сложный и мощный поток маны, использованный для дезинтеграции тела демона, только усиливал шок и беспокойство Раймиры. Выражение её лица стало жёстким.

Честно говоря, она боялась. Однако девочка не выражала своего страха, или, по крайней мере, ей казалось, что не выражала. Вопреки её убеждению, обе её ноги дрожали. К сожалению, Раймира была слишком нервной и напуганной, чтобы осознать эту истину.

— Ты смеешь... Как ты смеешь! Как ты мог причинить вред слуге замка в присутствии этой госпожи, хозяина замка Демона-Дракона! Ты не сможешь заплатить за это даже десятками, нет, сотнями смертей! — Раймира громко закричала. Хотя она была ещё птенцом, дракон оставался драконом. Поэтому её крик нёс в себе тяжесть её наследия, Драконьего Страха. Однако её Драконий Страх был настолько слаб, что не мог даже сравниться с Драконьим Страхом, который источала Ариартель.

[Что она делает?] — это было слабо до такой степени, что даже Мер не чувствовала угрозы. Очевидно, что Драконий Страх Раймиры не мог удержать тело и ману Юджина. Поэтому юноша не стал медлить и бросился на Раймиру.

Атака!

Раймира была поражена, и она резко взмахнула рукой. Это была небрежная атака, но силу, заключённую в ударе, нельзя было игнорировать. Юджин не собирался позволить ей ударить себя, поэтому он достал из плаща Штормовой Меч Виннид.

[Это я, Темпест, Король Духов Ветра! Я пришёл в Хельмут!]

В последних битвах Юджин редко использовал Виннид, так как большую часть времени полагался на Святой Меч. И только сегодня, после прибытия в Хельмут, он снова достал клинок. Темпест закричал так, словно ждал этого момента целую вечность, хотя Виннид был лишь катализатором, использованным в самом начале. Король Духов кричал несмотря на то, что мог общаться с Юджином в любое время, когда захочет, ведь они вместе подписали контракт. Это была довольно странная, упрямая настойчивость, с которой Темпест давал знать о своём присутствии каждый раз, когда Юджин держал Виннид.

«Молчи».

[Хамел! Ты всё равно слышишь мои крики только у себя в голове].

«Я знаю, знаю, но просто помолчи».

Холодный ответ Юджина, казалось, подействовал на ветры Темпеста: они слегка ослабли. Это было похоже на то, как будто Король Духов пытался выразить своё недовольство, надувшись. Однако не все ветры ослабли. Те, что окружали Юджина, ослабли, а другие, противостоящие атаке Раймиры, усилились, превратившись в жестокий шторм.

Бум!

Воздух сотрясся от громкого взрыва, но шум не распространился далеко за пределы места его возникновения. Вместо этого звук отразился, как будто Юджин и Раймира стояли в глубине пещеры. Магия, которую применил юноша, заглушала любые звуки, не давая им выйти за пределы пещеры.

Если бы Раймира была более уравновешенной, она могла бы заметить магию, окутывающую пространство, и попытаться рассеять её. К сожалению, в данный момент она была далека от спокойствия и собранности.

Голос девочки дрожал от страха, когда она, спотыкаясь, отступила на несколько шагов назад. Её лицо было бледным, губы дрожали, она заикалась: Ч-что это!?

Она была в полном шоке и не могла успокоиться: Т-ты, незваный гость! Как ты смеешь нападать на эту леди!? Если ты остановишься сейчас... П-правильно! Если ты немедленно остановишься, эта леди простит тебя, так что... — Раймира говорила очень быстро, не делая ни единого вдоха.

Юджин не стал толкать её дальше, а приостановился. Он почувствовал это после стычки с ней. Нет, на самом деле, он почувствовал это до того, как обменялся с ней ударами, но убедился в этом после.

«Это не Тёмная Сила».

Тёмная энергия была мощной силой, которой овладевали демоны, включая Королей Демонов. Это был вид маны, в которую была влита тёмная сущность демонов, и после очищения она становилась известной как Тёмная Сила. Райзакия, падший Чёрный Дракон, направил безграничную ману своего Сердца Дракона в Тёмную Силу.

Во время их стычки Юджин обнаружил, что Раймира несмотря на то, что была его потомком, не обладала Тёмной Силой. Напротив, её мана была такой же чистой, как у любого другого дракона.

[Хамел. Она...]

«Я знаю».

Выражение лица Юджина помялось. Он знал, что собирался сказать Темпест. Юноша никак не мог быть в неведении, ведь именно он нанёс удар Раймире. Но, учитывая нынешние обстоятельства, он не мог позволить себе переключить внимание на девочку. Несмотря ни на что, факт оставался фактом: она была драконом.

— Кья! — даже если Раймира билась так, словно никогда в жизни не сражалась, и даже если в её криках не было ни капли достоинства, присущего драконам, Юджин не терял бдительности.

— Кьяаххх... — по её характеру, тону и бесконечным крикам было ясно, что она не тот противник, которого можно легко взять. Это доказывалось ему прямо сейчас.

Юноша тщательно рассчитывал каждый удар своего меча, не стремясь нанести смертельный удар Раймире, а желая подчинить и с её помощью найти Райзакию через драконье заклинание Акаши. Ему приходилось сдерживать всю свою силу и ограничивать удары, чтобы они резали только то, чего касались. Его план состоял в том, чтобы отрубить конечности Раймиры, чтобы обездвижить её, но не лишить жизни.

— А?..

Но всё шло не так, как он хотел. Несмотря на то, что он несколько раз приложил свой клинок к телу дракона, яростное пламя и сила меча разорвали лишь её одежду. Его меч и Аура Клинка определенно соприкасались с её кожей, но, не говоря уже о порезе, не было даже царапин.

Раймира тоже была удивлена результатом. Она сама не могла в это поверить, и её глаза наполнились удивлением, когда она посмотрела на свою неповреждённую кожу.

— А... Ахахахаха! Ахахахахаха! Смотри! Ты низший, человеческий нарушитель! Твой слабый клинок даже не смог проткнуть кожу этой леди! Ты не заставишь меня пролить ни капли крови!

Девочка тут же изменила своё отношение и гордо распахнула грудь. Затем она протянула руку в сторону Юджина, позволяя рукаву развеваться, как бы хвастаясь.

— Покайся в своих грехах, вымоли прощение и жизнь! Эта госпожа милосердна, и, если ты искренне попросишь о пощаде... Она передумает прощать тебя!

— Хм... — разочарование Юджина было ощутимым, когда он хмуро смотрел на Виннид и Ауру Клинка, не обращая внимания на бессмысленные слова дракона. Ветер Виннида усилился, словно отвечая на разочарованный взгляд Юджина. Темпесту было обидно, что его гордость была задета.

Выражение лица юноши потемнело, когда он уставился на дрожащую от страха Раймиру. Он сдерживался во время их схватки, но ему стало ясно, что для её усмирения придётся применить смертельную силу: Это не поможет, если мы не собираемся её убить, — сказал он с непоколебимой решимостью.

У Раймиры от шока отвалилась челюсть, и она оступилась на несколько шагов. Её ноги всё ещё дрожали, и она чувствовала холодный пот на лбу: Намерение... Намерение убить? Значит, ты пришёл сюда с намерением убить меня!.. Ты знаешь, кто эта леди? Ты понимаешь, что ты говоришь, когда... — Раймира продолжала заикаться, а Юджин не обращал внимания на её слова.

Юноша убрал Виннид в плащ и размял пальцы, издав леденящий душу треск, от которого по позвоночнику дракона пробежали мурашки. Ей захотелось бежать, но гордость дракона не позволяла ей повернуться спиной к врагу и показать слабость. Даже в отсутствие свидетелей она не могла позволить себе убежать от простого человеческого захватчика.

Юджин опустил стойку, не обращая внимания на её противоречивые мысли. Вспышка фиолетовой молнии ослепила Раймиру, и её нервный, испуганный разум отреагировал с задержкой.

— Куагх! — она почувствовала удушье. Её враг напал на неё спереди. Юноша вложил всё в скорость, не пытаясь использовать никаких сложных техник. Даже если бы Раймира не нервничала и не боялась, она не смогла бы среагировать. Юджин рванулся к ней по прямой и врезался плечом в солнечное сплетение, одновременно обхватив её обеими руками за талию.

Когда ноги юноши оторвались от земли, он обхватил руками талию дракона и повалил её на землю. Его тело парило в воздухе, поддерживаемое маной, текущей через него. С громким грохотом он ударил её спиной о землю и продолжил давить на неё.

Из своих предыдущих атак он понял, что Аура Клинка не может причинить вред дракону, даже в человеческой форме после Полиморфа. Однако он мог использовать силу, чтобы удержать её и лишить свободы. Раймира завизжала под весом Юджина: Кьяааа! Кьяа! Отпусти! Отпусти! Г-героффф!

Раймира оказалась в ситуации, с которой никогда раньше не сталкивалась. Несмотря на отсутствие физической боли, тяжесть тела Юджина, давящего на её тело, была непреодолимой, и это наполняло девочку страхом.

Юноша, с другой стороны, был совершенно не в курсе того, что творилось у неё в голове. Он не мог расшифровать смысл её неистовых криков и слова "герофф", но он понял, что ей не хватает надлежащего этикета и обучения.

Треск! Треск!

Проявление маны появилось позади юноши, принимая форму и добавляя ещё больше веса к уже скованным конечностям Раймиры.

— Т-ты! Эта леди... дитя Чёрного Дракона! Если ты повредишь хоть один волосок на теле этой леди!.. Чёрный Дракон не простит тебя. Ты будешь испарён без следа его Дыханием Дракона!.. И твоя душа будет вечно страдать в...

— Просто молчи, — приказал юноша. Его кулак соприкоснулся со щекой Раймиры, и, хотя удар не причинил ей боли, она резко перестала кричать, а её голова дёрнулась в сторону.

После минутного молчания глаза дракона начали наполняться слезами. Её голова всё ещё была повёрнута в сторону, она медленно перевела взгляд на Юджина: Ты... ты... ударил меня? — её голос дрожал от неверия и гнева. — Ты... ударил меня?!

Юноша снова поднял кулак, и Раймира отшатнулась с задушенным криком, плотно закрыв глаза, по её лицу потекли слезы. Однако вместо того, чтобы ударить её снова, Юджин схватил её за щеки одной из своих рук.

— Бвег... — губы девочки сжались, как у карпа, когда юноша схватил её за щёки своими пальцами. Юджин равнодушно смотрел на идиотское лицо. Глаза дракона встретились с глазами человека, и она почувствовала, как её захлестнула волна страха. Его золотые глаза были холодными и бесстрастными, как у зверя, готового наброситься на свою жертву.

Её дрожащие глаза следили за его рукой, и она не могла не задаться вопросом, что он собирается делать. Когда его большой и указательный пальцы, словно щипцы, приблизились к её лбу, сердце Раймиры заколотилось от страха.

— Подожди, только не это! Стой! — торопливо крикнула девочка, но её слова затихли вместе с вдавленными щеками. Юджин слышал только тарабарщину.

Треск!

Когда пальцы юноши приблизились к драгоценному камню в центре её лба, сверкнула чёрная молния.

— Киииииик! — Раймира издала пронзительный крик, не похожий ни на один из тех, что она издавала раньше. Предыдущие крики были от страха и паники, но этот был результатом настоящей боли, и он эхом разнёсся по воздуху.

«Думаю, мне не стоит вырывать его».

Сопротивление, которое он почувствовал, было значительным и необычным. Поэтому вместо того, чтобы попытаться вытащить драгоценный камень, Юджин щёлкнул кончиком пальца.

— Кииииииии!

Глаза Раймиры закатились, и она перестала кричать, потеряв сознание с пеной изо рта. Юноша почувствовал облегчение, так как это упростило его задачу. Он встал, вытащил Акашу из плаща и посмотрел вниз на бессознательную Раймиру.

— Мне повезло.

Он никак не ожидал встретить герцогиню Дракона сразу после входа в замок Демона-Дракона. С довольной улыбкой Юджин направил Сердце Дракона Акаши на лоб девочки. Сила Драконьего Сердца посоха начала активироваться.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Сердце Дракона Акаши испустило прозрачную магическую нить, которая переплелась с магической нитью из Сердца Дракона Раймиры, вживлённой в её лоб.

Юджин закрыл глаза, сосредоточив всё своё внимание на поставленной задаче. Все необходимые условия были выполнены, и он знал, что сможет найти Чёрного Дракона. Он находился где-то в промежутке между измерениями, и с помощью крови Раймиры он мог его разыскать. Ариартель заверила его в этом, объяснив, что кровные узы – самый сильный и самый первичный из всех договоров между существами.

Кроме того, во лбу девочки находился фрагмент Сердца Дракона Райзакии, что гарантировало, что Юджин не сможет потерпеть неудачу в своих попытках найти его при таких обстоятельствах.

Вжух!

Когда юноша закрыл глаза, тьма, поглотившая его зрение, на мгновение замерцала. Однако он оставался спокойным и собранным, поскольку искусство драконьей магии было ему не чуждо. Он хорошо разбирался в тонкостях процесса слежения и точно знал, как это работает.

«...Нет».

Однако он заметил, что на этот раз что-то не так. Между его нынешним опытом и предыдущими использованиями драконьей магии был разительный контраст. В прошлом он экспериментировал с драконьей магией Акаши, используя неодушевлённые предметы, такие как Виннид, ожерелье и Лунный Клинок.

Но на этот раз он применил драконье заклинание на живом существе, Раймире, и Сердце Дракона в её лбу. Это фундаментальное различие означало, что результат применения заклинания значительно отличался от его предыдущих попыток.

Комната была огромной, но пустынной, больше похожей на уединённый дворец, чем на что-либо другое. Здесь было всё необходимое, но не было тепла. Разговоры были немногочисленны, а если и случались, то сводились к темам еды на день и на сон грядущий.

Было ли что-то, в чём она нуждалась? Было ли что-то, чего она желала? Независимо от того, что она отвечала, ей всегда отказывали в том, чего она действительно желала. Эмоции, не принадлежащие Юджину, медленно начали вырываться из глубины её сердца.

Юноша нажимал и проникал дальше. Драконья магия Акаши откликнулась на его желание, и он проник глубже и глубже в воспоминания Раймиры. Эмоции, наполнявшие окружающее пространство, медленно исчезали, и со временем перед глазами Юджина материализовалось другое воспоминание.

Мужчина, стоявший перед ней, был одет в старинный, богато украшенный халат, навевающий мысли об ушедшей эпохе. Его рука протянулась к ней, пальцы были вытянуты, кожа была гладкой, а длинные черные волосы блестели. Его ярко-красные глаза были тревожными, а на губах играла искажённая улыбка. Она смотрела, как маленькая красная жемчужина зависла в воздухе, подвешенная невидимой силой перед кончиком его пальца. Его магическая аура, казалось, пульсировала и танцевала, озаряя комнату потусторонним свечением.

— Ты существуешь для меня. — Голос, холодный и жуткий, прозвучал в сознании Юджина. Это был голос Райзакии, Чёрного Дракона, принявшего человеческий облик, который он так полюбил в прошлой жизни Юджина. Юноша смотрел, как Райзакия протянул руку вперёд и вложил маленькую красную жемчужину в лоб новорождённой.

«Больше». — Юджин надавил ещё раз. Он искал не воспоминания и происхождение Раймиры. Он хотел получить Сердце Дракона и Райзакию, через кровную линию, которой обладала девочка. Когда он сосредоточился на своей цели, сцены в его сознании начали рассыпаться и разрушаться.

Магия слежения была оптимизирована для использования таким образом, и она достигала пространства за пределами мира, царства измерений. Царство измерений было непостижимо огромным, непостижимым для простых смертных, но кровь Райзакии и Сердце Дракона прокладывали путь. Они были как маяки, ведущие Юджина по лабиринтным коридорам измерения к своему главному хозяину.

«Больше». — На лбу юноши выступили капельки пота. Если всё пойдёт по плану, то обнаружение Райзакии приведёт к открытию пространственной двери, которая приведёт его прямо к Чёрному Дракону. Пройдя через врата, юноша получит возможность победить Чёрного Дракона и освободить Сиенну из её запечатанного состояния в Мировом Древе. Он приготовился к предстоящим испытаниям.

Пропасть между измерениями казалась ночным небом неизмеримой высоты. Юджину казалось, что он смотрит в бесконечную ночь. Тьма, с которой он столкнулся, отличалась от всего, с чем он сталкивался раньше. Она клубилась и растекалась вокруг него, смешиваясь со странными формами, которые были неотличимы от звёзд и облаков.

По мере того, как сознание Юджина углублялось в неизвестность, он увидел нечто колоссальное. Его брови нахмурились, глаза оставались закрытыми.

Это было настолько огромное существо, что казалось, будто оно свернулось в клубок, а его змеиный хвост плотно обмотался вокруг его формы. Массивные крылья обхватывали существо, почти как щит, защищающий его от внешнего мира.

Перед Юджином лежал сам Чёрный Дракон, Райзакия. Его некогда величественная чешуя теперь была изуродована глубокими ранами и разрывами, словно по ней прошёлся яростный шторм. Плоть его крыльев тоже была изорвана и изуродована, обнажая сырые мышцы и кости.

«Я нашёл его».

Юноша почувствовал, как по его спине пробежал холодок, а в сердце расцвело глубокое чувство радости. Он рефлекторно протянул руку в сторону Райзакии.

Уууууу!

Хотя Чёрный Дракон спал с закрытыми глазами, мощный барьер, окутывающий его фигуру, отгонял помехи от Юджина и драконье заклинание.

«Невозможно пробиться силой».

Мысли юноши неслись вскачь, пока он пытался придумать новый план. Он довёл себя до предела, чувствуя, что его мозг перегревается. Он продолжал резонировать с Акашей, не желая сдаваться. Лёгкость, с которой он нашёл Райзакию, удивила его, и теперь ему нужно было придумать другой способ достичь своей цели.

Во-первых, ему удалось найти Чёрного Дракона, а также установить контакт с барьером, окружающим его. Юджин сосредоточил свой разум, углубляясь в природу барьера, окружающего Райзакию.

Несмотря на то, что Чёрный Дракон не был Королём Демонов, барьер казался непробиваемым, но он не хотел сдаваться так просто. Находясь в резонансе с Акашей, юноша попытался разгадать магию драконов и проникнуть сквозь барьер. Это была трудная задача, но не невозможная. Он должен был найти способ прорваться сквозь барьер, чтобы иметь хоть какую-то надежду победить Райзакию и спасти Сиенну.

Как только его понимание углубилось, и он понял природу барьера, пейзаж вокруг него начал меняться. Он больше не парил в щели между измерениями, а спящая фигура Райзакии исчезла вдали. Жаль, что он не мог лично показать дракону средний палец.

Через мгновение сознание Юджина уже не находилось в промежутке между измерениями, а смотрело вниз на место где-то на континенте.

Он узнал ландшафт. Его было не так уж трудно узнать по особым характеристикам местности, и на континенте было только одно подобное место.

Это был Самарский лес.

Юджин смотрел на Самарский лес высоко в небе, будто с высоты птичьего полёта. Барьер Райзакии был вырезан по всему лесу, а точнее, на самой земле. Юноша пришёл к пониманию. Сиенна пыталась изгнать Райзакию в другое измерение, и, хотя это заклинание было невозможно для неё даже в идеальном состоянии, Мировое Древо и эльфы в тот момент одолжили ей свою силу, превратив невозможность в реальность.

Однако всё пошло не по плану. Вместо того чтобы перенестись в другое измерение, Райзакия попал в щель между мирами. Критическое состояние Сиенны сыграло свою роль в неудачном заклинании, но сильное сопротивление Райзакии также внесло свой вклад в неудачу.

Защита дракона была мощным заклинанием, которое связывало его существо с землёй Самарского леса, предотвращая его изгнание в другое измерение. Несмотря на то, что он пожертвовал своим достоинством дракона, ему удалось сохранить свою жизнь, существуя как призрак, привязанный к земле. Именно так ему удалось выжить в течение столь долгого времени.

«Магия, которая сохраняется целой и невредимой в течение 200 лет».

Магия, защищавшая Райзакию, была всеобъемлющей силой, насыщавшей Чёрного Дракона. Среди драконов, которых провозглашали пионерами магии, Райзакия был самым грозным. Поэтому вмешательство в магию, которая удерживала его на земле, было непреодолимой задачей. Чтобы изменить или разрушить её, Юджину пришлось бы разрушить Самарский лес и уничтожить землю под ним. Не должно было остаться даже крупицы грязи.

Однако он всё ещё мог открыть пространственную дверь в лесу Самар, используя Раймиру и Сердце Дракона в качестве ключа. Если он сможет это сделать, тогда он сможет повторить свой первоначальный план.

Он убьёт Райзакию в промежутке между измерениями. Представлялось более реальным сделать что-то с Райзакией, чем пытаться полностью уничтожить кусок земли, даже больший, чем Империя. В первую очередь, уничтожение леса означало уничтожение той территории эльфов, где была запечатана Сиенна, так что не было смысла даже пытаться.

Юджин выругался под нос, пробормотав "Чёртов ящероподобный ублюдок", когда убирал в свой плащ Акашу. Хотя всё было не так плохо, как когда он нацелился на Лунный Клинок, у него всё ещё болела голова от наблюдения на таком большом расстоянии. Он прижал пальцы к виску, пытаясь унять боль, и опустил взгляд.

Юноша проверил Раймиру, которая всё ещё была без сознания. Он ткнул её ногой, чтобы убедиться, что она не притворяется, но реакции не последовало. Он вздохнул с облегчением, так как предпочитал, чтобы всё было именно так. Тогда он поднял её тело и перекинул через плечо, собираясь взять девочку с собой. Хотя ему не удалось сразу же убить Райзакию, он чувствовал некоторое удовлетворение, поскольку сумел разглядеть его и придумать план достижения своей цели. Во-первых, он не рассчитывал убить Райзакию во время своего пребывания в замке Демона-Дракона.

Он приложил руку к ключу – Раймире, герцогине Дракону. Было бы трудно сбежать, если бы в замке Демона-Дракона начались беспорядки, но, к счастью, все было спокойно.

«Это значит, что мне нужно взять этого ребёнка с собой прямо сейчас».

Юджин с ухмылкой подошёл к вратам телепортации. Врата всё ещё работали. Всё, что ему нужно было сделать, это вернуться обратно в шахтёрский посёлок, а потом как-нибудь выбраться из Караблума...

— Какого чёрта?

Но появилась проблема. Юджин подошёл к вратам телепортации с Раймирой через плечо, но связь тут же прервалась. Он проверил состояние врат с помощью Акаши и понял причину разрыва связи, отчего его лицо нахмурилось.

— Проклятье.

Юджин отошёл от врат и осторожно опустил Раймиру на землю. Он попытался разбудить её, слегка потрепав по щеке, но она не реагировала.

— Сэр Юджин, попробуй дать ей по лбу, — предложила Мер, высунув голову из-под плаща. Её большие глаза сверкали любопытством и игривостью, а сама она озорно улыбалась. Подумав, что это хорошая идея, юноша кивнул и начал действовать.

Щёлк!

Юджин прикоснулся пальцем ко лбу Раймиры. Сердце Дракона размером с большой палец задрожало от удара, а хромое тело Раймиры внезапно забилось в конвульсиях.

— Кьяааа! — закричала девочка. Юноша немедленно отреагировал, схватив и прижав руки к её шее. Он согнул пальцы и поместил их прямо перед её глазами, чтобы она видела.

— Правдиво ответь на все вопросы, которые я тебе сейчас задам, — сказал Юджин.

— Т-ты! Ты незваный гость! Что ты делаешь с!.. — заикалась девочка.

Щёлк!

— Хяаааххк!

Он следил за тем, чтобы не прилагать слишком много силы к щелчкам, поскольку не мог допустить, чтобы она снова и снова теряла сознание. Резкость её крика была меньше, чем раньше, так как он бил с меньшей силой, но её тело всё ещё сотрясалось в конвульсиях от боли.

— Неужели с тобой невозможно использовать врата телепортации? — спросил юноша.

— Ч-что... О чём ты говоришь? — ответила она. Но это был не тот ответ, которого хотел Юджин.

Щёлк!

Тишина сменила крик, вырвавшийся у Раймиры ранее, но её челюсть оставалась открытой, что свидетельствовало о сильной боли, которую она испытывала. Слёзы текли по её лицу, медленно скапливаясь в уголках глаз.

— Есть ли у вас другие способы выбраться отсюда, кроме врат телепортации? — спросил Юджин.

— Не надо... меня... оскорблять... больше... Эта леди – дитя Чёрного Дракона... З-законный хозяин... замка Демона-Дракона...

Щёлк!

Когда юноша ещё нежнее прикоснулся пальцем ко лбу Раймиры, из её глаз потекли ручьи слез. Несмотря на все её усилия сдержать их, они падали одна за другой, уничтожая любые остатки драконьего достоинства. Юджин всегда был человеком железной крови, равнодушным к слезам своих противников. Но видя, как горько плачет Раймира, он не мог не почувствовать, что его сердце немного смягчилось. Не только слёзы делали дракона уязвимой. Её маленький размер и то, как она выгибалась от боли, не отличало её от Мер.

— Возьми себя в руки, сэр Юджин. Эта широкоплечая девушка только внешне выглядит молодой. Она живёт уже более 200 лет, — напомнила Мер Юджину.

— Это ещё сложнее, потому что она похожа на тебя, — ответил юноша.

— Она не такая, как я, — сказала фамильяр.

— В чём разница? — спросил Юджин. Вопрос юноши пронзил тяжёлую тишину, повисшую в воздухе. Его взгляд остановился на его бесстыжей спутнице, и Мер уставилась на него в ответ, словно не желая проигрывать. Невысказанный вызов между ними был ощутим, но выражение лица фамильяра выдавало её нежелание проигрывать. Но в этом-то всё и дело. Мер не могла отрицать тот факт, что она просуществовала сопоставимое количество времени.

Борьба Юджина с Раймирой была вызвана не только присутствием Мер. Это было также потому, что дракон, в отличие от своего отца Райзакии, была незапятнанной Тёмной энергией. Кроме того, когда Юджин использовал драконье заклинание, он заглянул в её прошлое. Увиденные сцены напомнили ему о Молоне, и он не мог просто отмахнуться от них.

Выражение лица Юджина было стоическим, когда он смотрел на Раймиру, его рука лежала на её лбу. Несмотря на мимолётное сочувствие, у него не было желания заботиться о ней. Его пальцы сжались в кулак, затем медленно расслабились, и он прижал их к её коже. На его лбу вздулись вены, когда он призвал свою силу, а средний палец выгнулся назад до упора.

— Эта леди не может покинуть замок Демона-Дракона, — поспешно произнесла Раймира. — Красная жемчужина в моём лбу и моё сердце связаны с ядром замка Демона-Дракона... Не будет преувеличением сказать, что моё существование поддерживает замок Демона-Дракона, поэтому эта леди не может покинуть это место.

Юджин нахмурил брови, размышляя над сложившейся ситуацией. Огромная земля оставалась подвешенной в небе все 200 лет отсутствия Райзакии, но было ли это действительно всё? Барьер замка Демона-Дракона, который мог противостоять любым внешним атакам, сохранялся столько же времени.

Всё это стало возможным благодаря существованию Раймиры, птенца. Поэтому девочка никогда не могла покинуть замок Демона-Дракона.

Хотя Раймира ещё не достигла полной зрелости, красная жемчужина, вмонтированная в её лоб, была фрагментом Сердца Дракона Райзакии. Эта маленькая, но мощная драгоценность служила сердцем замка Демона-Дракона, поддерживая магию массивной крепости.

Глоток...

Раймира облизнула потрескавшиеся губы, украдкой взглянув на Юджина. Его брови были нахмурены, когда он сосредоточился на деле, и девочка почувствовала, что очень боится его. Сколько раз этот человек ударил её по красной жемчужине? Это было невероятно шокирующе и больно. Раймира даже не могла точно вспомнить, сколько раз её ударили.

Но это было вполне объяснимо. После рождения в этом мире никто и никогда не обращался с Раймирой подобным образом. Сегодня она впервые испытала боль тела, а не сердца.

«Он действительно человек?»

Когда Раймира посмотрела в глаза Юджина, она почувствовала гнев и раздражение, исходящие из них. Этого было достаточно, чтобы заставить её ещё больше сжаться, и она почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок. Несмотря на то, что он не сделал ничего другого, кроме как показал свои эмоции взглядом, девочка была ошеломлена их интенсивностью...

— Ты. Почему ты здесь? — неожиданно выстрелил вопросом Юджин, и Раймира от удивления подогнула пальцы ног в ответ на внезапный вопрос.

— Что ты сказал? — спросила она.

Юджин повторил свой вопрос: Почему ты здесь?

Несмотря на использование драконьего заклинания Акаши для просмотра воспоминаний девочки, образы не были чёткими. Дело было не в том, что Юджина не интересовали детали, а в том, что драконье заклинание, вложенное в посох, не был предназначена для чтения чужих воспоминаний.

Однако ему всё же удалось мельком увидеть жизнь, которую Раймира вела в замке Демона-Дракона. Девочка была дочерью Райзакии, птенцом Чёрного Дракона, и герцогиней Драконом. Несмотря на её благородное происхождение, существование Раймиры было окутано тайной и неизвестно широкой публике. О девочке знали только те, кто находился на уровне трех других герцогов Хельмута.

Это было неизбежно. Вассалы замка Демона-Дракона никогда не раскрывали существование Раймиры внешнему миру, а во время отсутствия Райзакии девочка была заточена в самом глубоком дворце замка. Сад и дворец были всем миром Раймиры. Используя драконий язык, Юджин ощутил всю глубину её одиночества и печали.

Несмотря на это, юноша смотрел на девочку безразличным взглядом. В ответ Раймира корчилась и шевелила пальцами.

— Эта леди... не понимает, о чем ты говоришь. Я законный хозяин замка Демона-Дракона... Этот замок принадлежит мне по праву, поэтому я могу идти, куда захочу. Не говори, что в моем присутствии здесь есть что-то н-неправильное! — Раймира снова попыталась вернуть своё достоинство и гордость дракона, но она рефлекторно вздрогнула и отпрянула назад, качая головой, когда Юджин приблизил палец к её лбу.

— Прекрати нести чушь и отвечай честно. Герцогиня Дракон Раймира. Я знаю, что ты прожила свою жизнь в уединённом дворце замка Демона-Дракона, — сказал юноша.

— Ч-что?.. Откуда ты знаешь... Ух... Ухахаха! Ты пытаешься насмехаться надо мной и дискредитировать меня ложью. Никто не знает о моём существовании, кроме Четырёх Божественных Генералов, тех, кто наиболее предан и наиболее любим Чёрным Драконом! — крикнула девочка.

— Я знаю это, ты, маленькая соплячка. Если не хочешь умереть, просто ответь на мой вопрос, — сказал юноша, решив продемонстрировать своё намерение убить, вместо того чтобы дать ей ещё один щелчок.

В ответ Раймира начала икать: Я... я вышла из дворца ради будущего замка Демона-Дракона. Ч-четыре Божественных Генерала сказали, что я должна стать новым хозяином Д-драконьего замка... Вот почему... Вот как это случилось. Я сменю Ч-чёрного Дракона и... стану новым хозяином замка Демона-Дракона, и... и... и...

— Я спросил, как ты вышла, — повторил Юджин.

— ...Четыре Божественных Генерала открыли дверь. Эта леди никогда раньше не могла выйти, но... они сказали мне, что пришло время сделать шаг вперёд... — ответила девочка.

В ответ на слова Раймиры Юджин издал насмешливый смешок. Хотя он не был особо знаком с "Четырьмя Божественными Генералами", он мог понять по их действиям, что они были не самыми преданными последователями Чёрного Дракона, хотя, возможно, в прошлом они были более преданными. Прошедшие 200 лет точно изменили их.

«Возможно, именно благодаря тому, что они закрыли на это глаза, часть гномьих товаров удалось унести тайком. Они могли бы потом свалить вину на инспектора, если бы их поймали».

Кроме того, было неприятно осознавать, почему они решили освободить Раймиру после того, как держали её взаперти 200 лет. Рано или поздно граф Карлад объявит войну замку Демона-Дракона, а Четыре Божественных Генерала не хотели войны.

Поэтому они захотят показать отсутствие Райзакии, выставив Раймиру. После этого, чтобы избежать ущерба, девочка признает своё поражение.

«Если бы граф Карлад попросил голову лорда, они могли бы просто отдать голову Раймиры, поскольку она технически является действующим лордом».

Он также мог догадаться, почему она оказалась в этом месте.

~

— Ты не знаешь, кто я? Что ж, правильно! Однако знай, что сегодня все в замке Демона Дракона узнают моё имя! Я – законный хозяин замка Демона-Дракона и единственная плоть и кровь Чёрного Дракона!

~

Она выкрикивала такие слова с самого начала. Ей больше не нужно было скрывать своё существование. Нет, скорее, Четыре Божественных Генерала хотели, чтобы она выставила своё существование напоказ.

— Нарушитель-человек. Как долго ты собираешься держать меня в плену? Я... если ты отпустишь эту леди, преклонишь колени и попросишь прощения... она покажет тебе прощение как милосердный повелитель... — пробормотала Раймира.

Четыре Божественных Генерала умело манипулировали ситуацией, используя наивность молодой девушки в своих интересах. Они подтолкнули её к наказанию продажного инспектора, и она невольно сыграла им на руку. И вот теперь она здесь, провозгласив себя новым хозяином замка Демона-Дракона. Это был глупый поступок, и он не останется безнаказанным. Юджин в недоумении покачал головой, удивляясь дерзости этих мнимых преданных.

— П-правильно. Тогда что ты думаешь по этому поводу? Насколько я могу судить, незваный гость, твои навыки превосходны. Возможно, даже по сравнению с Четырьмя Божественными Генералами. Поэтому я проявлю к тебе милосердие и приму тебя. Я даже могу сделать тебя своим личным охранником, чтобы ты защищал меня, находясь рядом со мной. Я могу окрестить тебя... — Раймира поспешно продолжила.

— Бедняжка. — Юджин покачал головой, прищёлкнув языком. Он говорил это намеренно, но в то же время был в какой-то степени искренен.

— Б-б-б-бедняжка? Незваный гость! Как ты, человек, мог сказать это мне, дракону?! Ты просто пожалел меня? Эта леди не выдержит такого оскорбления! — прорычала девочка. Но вопреки её громкому крику, она всё ещё была зажата под подавлением юноши. — Нарушитель! Я не бедняжка! Немедленно возьми свои слова обратно и...

— Что ты имеешь в виду? — спросил Юджин.

— Меня не надо жалеть! — крикнула девочка.

— Ты умрёшь через несколько дней, — сказал юноша, ещё раз щёлкнув языком.

Глаза Раймиры расширились от шока, когда она уставилась на Юджина.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Раймира моргнула, выражение её лица было ошеломлённым, когда она пыталась понять смысл бреда Юджина. О чём это он говорил?

Сегодняшний день должен был стать для неё радостным событием, днём, которого она так долго ждала. По крайней мере, так было задумано. Двери дворца, сковывавшие её веками, наконец-то распахнулись, даруя ей свободу. Четыре Божественных Генерала, которые редко навещали её в течение многих лет, отпёрли дверь и позволили ей снова выйти в мир.

С этого момента ей больше не нужно было проводить время в уединённом дворце. Ей больше не нужно было оставаться одинокой, не нужно было спать подолгу, чтобы убить время. Хотя она не знала местонахождения Чёрного Дракона, который однажды вернётся, замок Демона-Дракона теперь принадлежал ей. Даже Четыре Божественных Генерала признали этот факт. Пока их повелитель отсутствовал, охранять замок должна была Раймира, его дочь.

Но что это было? К её удивлению, Четыре Божественных Генерала пришли к ней, жалуясь на мелкого инспектора, который скрылся с сокровищами, предназначенными для их повелителя. Какой абсурд!

Прекрасно. В честь того, что она стала заместителем хозяина замка, она решила сделать имя "Раймира" известным всем подданным и жителям замка Демона-Дракона. Она пришла в это место, чтобы своими руками разобраться с коррупцией.

...Но к её удивлению, планы девочки были внезапно прерваны, когда она наткнулась на неизвестного человека. Несмотря на её попытки сопротивляться, он одолел её, повалив на землю и задев драгоценный красный камень. Она была в замешательстве с самого начала и до конца, а теперь он вдруг проявил к ней сочувствие, сказав, что она умрёт через несколько дней.

— ...Эта дама не расслышала, что ты сказал. Так что же ты сказал? — спросила Раймира.

— Ты умрёшь через несколько дней, — ответил юноша.

— Ч-чушь. Прекрати нести чушь. С чего бы вдруг эта дама умерла? — спросила девочка.

— Скорее всего, они отрубят тебе голову и установят её на воротах замка Демона-Дракона. Или, возможно, они пронзят тебя шипом в промежность и выставят перед воротами. А может быть, они предпочтут расчленить тебя, по одной конечности за раз, — продолжил Юджин.

— Ч-ч-что ты...

— Ах, и давай не будем забывать об этом, — заметил юноша. — Это жестокий способ казни, который предпочитают тёмные эльфы. Они заставляют своих жертв встать на колени, вскрывают им животы и вытаскивают кишки, пока те ещё живы.

— Какой абсурд! Ты просто пытаешься напугать эту даму своей мрачной историей! Твои слова не имеют надо мной никакой власти. Эта леди ничего не чувствует! — ответила девочка, решив не поддаваться страху.

— Знаешь ли ты, что общего у всех этих методов казни? — спросил Юджин, его выражение лица оставалось безразличным. Конечно, Раймира понятия не имела. Её знания о казнях ограничивались тем, что она видела в исторических драмах и фильмах во время своего пребывания в уединённом дворце – и даже тогда методы обычно ограничивались ударами ножом или отравлением.

— Дело в том, что все они носят символический характер, — пояснил юноша.

— С-символический? Что ты имеешь в виду? — спросила Раймира.

— В замке Демона-Дракона назревает война. Враг может вторгнуться в течение нескольких часов или, самое большее, нескольких дней, — объявил Юджин. Девочка была ошеломлена: она впервые слышала о таких новостях. Она смотрела на юношу с открытым ртом и растерянным выражением лица.

Юноша подозревал об этом. Раймира действительно была не в курсе надвигающейся угрозы. Он щёлкнул языком от досады, прежде чем приступить к объяснению надвигающейся войны, нависшей над замком Демона-Дракона.

Она никак не могла быть в курсе ситуации.

На протяжении всего времени пребывания во дворце Раймире предоставлялись различные виды развлечений, чтобы занять её. В её распоряжении были книги всех видов, включая сказки, романы и исторические тома. У неё даже были комиксы с картинками, чтобы скоротать время. По мере того, как по всему Хельмуту устанавливались чёрные башни и развивалась телевизионная культура, она также могла предаваться просмотру видеоматериалов, таких как драмы и фильмы. Все это помогло ей пережить долгие годы изоляции.

Несмотря на все доступные ей развлечения, Раймира никогда не имела доступа к новостям. В результате она была в полном неведении о ситуации за пределами замка Демона-Дракона.

Девочка разразилась смехом над словами Юджина: А... война? Ахахахаха! Какое же ты тупое ничтожество, вторгшийся сюда человек! Это замок Демона-Дракона, непроницаемая крепость, которой правит сам Чёрный Дракон! Эта дама не знает графа Карлада из Руольского фьефа, но как может простой граф осмелиться вторгнуться в княжество Чёрного Дракона!?

— Тогда почему я по-твоему вторгся сюда, хотя у меня даже нет никакого титула? — спросил юноша со вздохом.

Раймира на мгновение замешкалась, прежде чем ответить: Это потому, что... ты грубый человек, который... не умеет ценить свою жизнь. — Хотя вначале она насмехалась над ним, она не была совсем бездумной или глупой. Когда человек заговорил о надвигающейся войне, в голове девочки пронеслись воспоминания о недавних событиях, которые показались ей неуместными.

Внутри замка Демона-Дракона было шумно, и лица Четырёх Божественных Генералов выглядели полными беспокойства, когда они открыли перед ней дверь. Неужели это всё? Она представляла себе улицы полными жизни и шума, но вместо этого её ждало лишь тёмное, мрачное место. Более того, многие люди почему-то собирали свои вещи...

— Если... то, что ты говоришь, правда... Почему ты говоришь, что эта женщина умрёт? — спросила Раймира.

— Ну, это потому, что подданные замка Демона-Дракона не собираются вступать в войну. Если бы Райзакия был жив и здоров, не было бы нужды беспокоиться о войне, как ты и сказала, но Райзакии сейчас здесь нет, — ответил Юджин.

— Но! Я здесь! Эта леди – единственный ребёнок, единственная кровь Чёрного Дракона! — воскликнула Раймира.

— Вот почему они хотят закончить войну твоей головой. Ты случайно не думаешь, что граф Карлад отступит после вторжения в замок Демона-Дракона только потому, что увидит твоё лицо? — честно говоря, именно об этом она и думала. Но Раймире пришлось признать, что она поступила глупо, надеясь, что одного её присутствия будет достаточно, чтобы погасить конфликт. Когда слова Юджина дошли до неё, она осознала абсурдность своих мыслей и замолчала, поджав губы от волнения.

Девочка оказалась полностью поколеблена словами юноши, а её собственные наблюдения лишь подкрепили его доводы. Её глаза беспокойно метались по сторонам, и через мгновение она разомкнула губы: Конечно... нет никакой гарантии, что они убьют меня? — спросила она дрожащим голосом.

— Верно, гарантии нет. Нет гарантии и того, что они не убьют тебя, — сказал Юджин.

— Почему... почему ты говоришь что-то такое страшное? В первую очередь, кто ты? Почему ты здесь? Почему ты вторгся в замок Демона-Дракона, и почему ты мучаешь и пугаешь эту леди? — спросила Раймира.

— Я пришёл сюда, чтобы убить тебя, — сказал юноша, отчего лицо девочки-дракона стало совсем бледным. — Но теперь, я думаю, в этом нет необходимости.

Юджин не был до конца уверен, сможет ли он убить Раймиру. Он размышлял о красной жемчужине на её лбу и гадал, сохранит ли она свою форму даже после её смерти. Хватит ли её крови и Сердца Дракона, чтобы открыть пространственную дверь к Райзакии? Он не мог позволить себе рисковать неудачей, пытаясь сделать что-то неопределённое.

Поэтому он решил взять её живой, а не убивать. У его решения были и другие незначительные причины. Честно говоря, ему было немного жаль, что она жила в изоляции, как Молон и Мер.

Что ещё важнее, Раймира не была испорчена. Она была биологическим ребёнком Райзакии, но она была обычным драконом, дочерью, рождённой, чтобы отложить больше яиц и однажды стать пищей.

Она была такой же, как Анис и предыдущие Святые.

«У неё есть те самые пункты в биографии, которые я так ненавижу».

Выражение лица Юджина сморщилось, когда он подумал об этом. Однако девочка-дракон не поняла сочувствия юноши, и её зубы клацнули от страха.

— Ты хочешь сказать, что передумал. Ч-что за чудесная вещь. Эта леди – дитя Чёрного Дракона и дракон, поэтому её нелегко убить, — сказала Раймира.

— Где ты научилась говорить в такой убогой манере? — спросил Юджин.

— Из книг и телевизора, — ответила девочка-дракон. Его желание пощадить её ослабло, когда он заговорил с ней дальше... — Захватчик. Ты сказал, что передумал убивать эту леди, так не думаешь ли ты, что сейчас самое время отпустить её?..

— Я сказал, что не убью тебя, а не то, что отпущу, — сказал Юджин.

— Как сложно. Тогда что ты собираешься со мной делать?.. — спросила Раймира.

— Я собираюсь забрать тебя из замка Демона-Дракона. Я просто думаю, как лучше это сделать, — ответил юноша.

Девочка-дракон широко раскрыла глаза от его ответа: Ты сказал, что возьмёшь эту леди с собой?

— Ммм.

Раймира смотрела на Юджина с серьёзным выражением лица: Ты планируешь похитить эту леди и потребовать выкуп из замка Демона-Дракона? — спросила она, надеясь застать его врасплох своей резкостью. Однако юноша просто смотрел на неё с пустым выражением лица, не утруждая себя ответом на глупый, по его мнению, вопрос.

Вместо этого он сменил тему: Разве ты не хочешь убежать? — спросил он, глядя на неё прищуренными глазами. — Всё, что я сказал, правда. Судя по тому, что ты не бездумно твердишь, что я лгу, у тебя должно быть какое-то представление о войне.

— О, конечно. Эта леди – дракон. Драконы – величайшая и мудрейшая раса в мире, — ответила Раймира.

— Вот я и спрашиваю, не хочешь ли ты убежать, — снова сказал Юджин. Она ответила не сразу. Если бы речь шла о том, хочет ли она умереть или нет, она могла бы ответить очень легко. Естественно, Раймира не хотела умирать. Она наконец-то освободилась из своей тюрьмы впервые за 200 лет, поэтому ни за что не хотела умирать.

— Если ты не убежишь, ты умрёшь, — сказал юноша. Не похоже, чтобы он мог читать её мысли. Он просто требовал от неё ответа, так как она молчала некоторое время.

Раймира наконец ответила на его слова: Эта леди не хочет умирать. Однако в ней течёт кровь Чёрного Дракона... ей суждено стать владыкой замка Демона-Дракона. Как может владыка бросить свой замок и...

Юджин нахмурил брови и спросил: Есть ли у тебя какое-либо обязательство или преданность, чтобы спасти этих ублюдков? — рот девочки-дракона неоднократно открывался и закрывался, но она не могла дать определенного ответа. Преданность? Она знала их два столетия, но не похоже, чтобы эти долгие годы были наполнены привязанностью и дружбой.

Единственными, кто знал о её существовании в замке Демона-Дракона, были Четыре Божественных Генерала. Они держали её взаперти в уединённом дворце после исчезновения Райзакии.

С тех пор как Четыре Божественных Генерала подписали прямой контракт с Райзакией, Раймира не могла командовать ими даже с помощью красной жемчужины. Никто из них ни разу не проявил к ней привязанности.

Обязана ли она была их спасать? Нет. Она мало заботилась о Четырёх Божественных Генералах, тех, кто никогда не служил ей.

В конце концов, она была драконом. Раймире было всё равно, умрут или выживут Четыре Божественных Генерала, которые не были ни её вассалами, ни дружественными ей демонами.

— Но замок Демона-Дракона... — мысли девочки-дракона были поглощены замком Демона-Дракона и её отцом Райзакией, что заставило её замешкаться. Красная жемчужина на её лбу была доказательством безумия и одержимости Райзакии. Она знала это, потому что, будучи драконом, с самого рождения обладала яркими воспоминаниями.

Она никогда не сможет забыть напряженный взгляд своего отца, Чёрного Дракона, когда она только появилась из яйца. Её существование было предназначено только для него, и, хотя она не знала, почему Райзакия позволил ей родиться и вырастить, она знала, что её цель и будущее связаны с одержимостью отца.

Поэтому покинуть замок Демона-Дракона для Раймиры не представлялось возможным. Несмотря на то, что её назначили владычицей замка, она считала, что это временно, до возвращения её отца, Чёрного Дракона. Всё её существование было посвящено отцу, и она была уверена, что как только он вернётся, она без колебаний отдаст ему своё положение и всю свою власть.

В конце концов, девочка-дракон не смогла согласиться с Юджином, но не потому, что не хотела убегать, а потому, что не могла представить себе, что пойдёт против приказа Райзакии.

«Но... что на самом деле важно для Чёрного Дракона, так это не замок Демона-Дракона, а существование этой леди, верно?»

Раймире пришла в голову одна мысль. Она поняла, что замок Демона-Дракона, хотя и существует уже сотни лет, не является незаменимым. Чёрный Дракон был достаточно могущественным, чтобы при желании создать десятки подобных замков. Она также понимала, что жизнь тех, кто жил в замке, ничтожна по сравнению с жизнью одного дракона. Она не хотела умирать.

«Эта леди не может умереть так быстро, не таким способом. Эта леди существует для Чёрного Дракона, поэтому она не может умереть без разрешения Чёрного Дракона».

Раймира сжала кулаки и вновь обрела решимость.

— Хм... Нарушитель, я понимаю, что ты хочешь сказать. Поскольку ты хочешь убрать эту даму, я специально предоставлю тебе возможность спасти её, — сказала девочка-дракон.

[Почему бы тебе просто не убить её, сэр Юджин?] — ворчала Мер, щипая юношу за талию изнутри плаща.

— Но... как я уже говорила, эта леди связана с замком Демона-Дракона. Пока центральное ядро замка Демона-Дракона сильно и целостно, она не сможет сбежать отсюда, — объяснила Раймира.

— Тогда мне придётся просто уничтожить это ядро, — сказал Юджин с безразличным выражением лица.

У девочки-дракона началась икота. Вопреки его выражению лица, его ответ был наглым.

— Если ты уничтожишь ядро, замок Демона-Дракона рухнет на землю!.. — потрясённо сказала она.

— Конечно, так и произойдёт, — сказал юноша. Пока Раймира была привязана к ядру, вывести её отсюда было невозможно. В таком случае, не лучше ли было просто прорваться через всё как ураган? Во-первых, граф Карлад скоро вторгнется в замок Демона-Дракона, и во главе его войска будет Ягон.

Он не знал, как именно они планировали начать вторжение, но в этот момент хаос в замке Демона-Дракона достигнет своего пика. Если замок превратится в поле боя, то кого будет волновать, начнёт ли замок Демона-Дракона разрушаться после уничтожения его ядра?

[Нет, сэр Юджин. Кому это безразлично? Конечно, им будет не всё равно. Кто бы не переживал, когда такой большой замок начинает рушиться?] — заметила Мер.

«На войне случается всякое».

[Будь честен. Ты просто хочешь сломать его, потому что тебе не нравится замок Демона-Дракона].

Юноша не отрицал этого. Это была правда, что у него было желание вбить этот забытый замок в землю.

Раймира в недоумении уставилась на Юджина, не находя слов. Она не могла не задаться вопросом, не было ли всё это сном. Однако боль, причинённая ранее, была ещё свежа, и пульсирующая боль на лбу постоянно напоминала о том, что это, на самом деле, реальность.

Признав это, девочка-дракон почувствовала, что её сердцебиение начинает учащаться.

Он разрушит замок, замок самого Чёрного Дракона? Он разрушит ядро замка Демона-Дракона? Это было злодеяние, которое Раймира не могла представить себе даже в самых смелых мечтах. Её губы внезапно пересохли – побочный эффект её волнения.

— Э... наверное. Если нет другого выбора, то, наверное, придётся так сделать. Ты сразу же отправишься туда, чтобы уничтожить ядро? — спросила Раймира.

— Ты знаешь, где это? — спросил Юджин.

— Оно находится в подвале замка. Если ты... Если ты хочешь уничтожить его прямо сейчас, эта леди может лично проводить тебя туда. Замок слишком огромен для простолюдина вроде тебя, так что ты не сможешь найти свою ваааагхх! — её слова закончились криком боли. Юджин щёлкнул пальцами по драгоценному камню. Ему не нравилось, что она пытается выпендриться, хотя выпендриваться было нечем. Девочка-дракон с криком металась вправо и влево.

— Я не собираюсь ломать его прямо сейчас, — сказал Юджин. Хотя он мог бы, но это было бы слишком заметно. Раймира вдруг перестала кричать и, услышав его ответ, вернула разочарованный взгляд.

— Тогда как долго ты собираешься держать эту леди у себя? Если она не вернётся, Четыре Божественных Генерала пошлют группу, чтобы найти меня, — сказала девочка.

— Ну, я уверен, что так и будет.

Четыре Божественных Генерала нуждались в Раймире для предстоящей войны. Однако юноша не мог просто отпустить её и отправить обратно в замок Демона-Дракона после того, как установил с ней контакт.

— Я отправлю тебя обратно, если ты дашь мне несколько обещаний, — сказал Юджин.

— Что?

— Если ты не сделаешь этого, я буду продолжать бить тебя по лбу, — пригрозил юноша. Драконы не могли нарушать обещания, данные на драконьем языке. Хотя это была детская угроза, для Раймиры она была страшнее всего на свете.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Только после обещания никому не рассказывать о незваном госте и о планах побега из замка Демона-Дракона на драконьем языке, Раймире наконец разрешили вернуться в замок.

— Ты здесь.

Все Четыре Божественных Генерала собрались, чтобы поприветствовать её у широко распахнутых ворот. Демоны, которые были вассалами Чёрного Дракона уже как 300 лет, были одними из самых преданных вассалов Чёрного Дракона. С момента исчезновения их повелителя из замка прошло уже 200 лет, и Четыре Божественных Генерала возглавили замок Демона-Дракона, став его заместителями.

Раймира растерянно вскинула бровь, оглядывая толпу подданных, выстроившихся перед воротами: Что происходит? — спросила она. Хотя среди толпы демонов она узнала Четырёх Божественных Генералов, остальные были ей незнакомы. Было ясно, что на дороге, ведущей к замку, собрались все служители замка Демона-Дракона, но с какой целью, она не могла понять. Выражение лица девочки-дракона оставалось непостижимым, не выдавая её внутренних мыслей.

— О прибытии нового лорда нужно объявить всем вассалам замка, — ответил один из Четырёх Божественных Генералов, громоздкий демон с толстым слоем жира на животе. Несмотря на свои размеры, он говорил вежливым, размеренным тоном. — Теперь, когда вы заняли своё законное место владыки замка, будет правильно, если все узнают о вашем благородном существовании. — Раймира задумчиво смотрела на демона, тщательно взвешивая его слова. Его роль одного из Четырёх Божественных Генералов ознаменовала его как грозного воина и лидера, и на самом деле он считался самым сильным из четырёх. Но 200 лет мира явно сказались на его телосложении.

— И не только вассалы. Сегодня все жители города узнают, что Ваша Светлость стала новой владычицей замка.

— Подготовка к вашему прибытию была тщательно спланирована, — объявил один из Четырёх Божественных Генералов. — Мы даже приготовили для вас великолепную лошадь, чтобы все могли лицезреть вашу грацию и красоту. — Его коллеги-генералы кивнули в знак согласия, добавив свои похвалы за приготовления, сделанные в её честь. Раймира не могла не почувствовать удовольствия от их слов несмотря на то, что её терзали сомнения по поводу того, что она услышала от незваного гостя. Она дала обещание на драконьем языке, но ноющий голос в её голове продолжал сомневаться, можно ли доверять мотивам незнакомца.

— До меня дошли слухи о надвигающейся войне, — сказала Раймира, её тон был размеренным, когда она обращалась к Четырём Божественным Генералам. — Поэтому меня выбрали новым владыкой замка? Чтобы подготовиться к битве? — она знала, что её вопрос не был дерзким, поскольку атмосфера в городе за пределами замка ясно говорила о том, что что-то не так. Более того, если бы Четыре Божественных Генерала действительно хотели сохранить в тайне от неё назревающий конфликт, они бы не позволили ей покинуть замок.

— Вы прибыли с личной инспекции города? Как и ожидалось от Вашей Милости! — ответил один из Четырёх Божественных Генералов.

— Почему вы не сообщили этой даме о войне? Она... она не очень хорошо понимает ситуацию, — сказала девочка-дракон.

— Ваша светлость, — начал один из Четырёх Божественных Генералов, обращаясь к Раймире с глубоким поклоном. — Вот уже 300 лет Чёрный Дракон является хозяином этого замка, а все, кто обитает в нём, включая нас самих, – его верными вассалами. Однако прошло уже 200 долгих лет с тех пор, как Чёрный Дракон бесследно исчез.

— В то время Четыре Божественных Генерала взяли на себя руководство замком Демона-Дракона, пока мы ждали возвращения нашего повелителя. Однако, не имея должной квалификации, мы были в состоянии поддерживать замок лишь на честном слове.

— Ваш отец, Чёрный Дракон, был великим и могущественным демоном, и последние 200 лет нам удавалось сохранять мир в замке Демона-Дракона от его имени. Однако, — генерал замолчал, выражение его лица стало серьёзным. — Два века – это не маленький промежуток времени даже для демонов. Поэтому демоны соседних территорий осознали отсутствие Чёрного Дракона, и они рассматривают это как возможность вторгнуться в наш замок и присвоить его себе.

Четыре Божественных Генерала окружили Раймиру и говорили без передышки. Они не собирались давать ей времени ни подумать, ни ответить на их слова.

— Как видела Ваша Светлость, тучи войны в настоящее время приближаются к замку Демона-Дракона.

— Ответственный за это – граф Карлад, владыка фьефа Руол, который находится по соседству с замком Демона-Дракона. Он отвратительный демон, который не знает, как проявить уважение и почтение к своим предшественникам, ребёнок, который едва лепетал во времена правления Чёрного Дракона.

— Граф Карлад планирует войну, зная, что Чёрный Дракон в настоящее время отсутствует в замке Демона-Дракона. Однако, если Ваша Светлость будет коронована как новая владычица замка, у графа Карлада не будет причин объявлять войну.

— Ваша Светлость – единственная плоть и кровь Чёрного Дракона, одного из двух драконов в огромной Империи Хельмут, продолжателя рода Демона-Дракона. Даже если граф Карлад безумно хочет войны, он не посмеет её развязать, если Ваша Светлость станет новым повелителем.

Наконец их разговоры на мгновение прекратились. Девочка-дракон наконец-то получила возможность передохнуть. Она кивнула в ответ.

— Если в замке Демона-Дракона снова наступит мир, Его Величество Король Демонов Заточения лично присвоит титул Вашей Милости.

— Возможно, вы даже сможете стать преемником Чёрного Дракона и герцогиней.

Сердце Раймиры всё ещё колебалось, когда она внимательно слушала слова Четырёх Божественных Генералов. Она обдумывала их слова, размышляя, говорят ли они правду. Их доводы, безусловно, были правдоподобны. А что, если они правы? У Раймиры не было большого опыта ведения войн, но она знала, что развязать войну – это не маленький подвиг. Она не могла не рассмотреть возможность того, что граф Карлад может использовать отсутствие Чёрного Дракона в своих интересах. Возможно, став новой владычицей замка Демона-Дракона, она сможет предотвратить войну.

— Хм. Действительно, все вы говорите правду. Эта дама не знает, кто такой этот граф Карлад, но он не посмеет развязать войну, если узнает о существовании этой дамы, крови Чёрного Дракона. Я уверена.

— А теперь, Ваша Светлость, прошу вас пройти во дворец. Мы приготовили великолепный банкет и марш, чтобы приветствовать вас сегодня вечером.

Девочка-дракон вошла в замок Демона-Дракона с широко раскрытой грудью. Ей не нужно было беспокоиться об этом ужасном незваном госте, и она всё равно не могла говорить о нём с данным обещанием.

«Я оставлю тебя в качестве страховки, на всякий случай».

Он был жестоким и грубым, но сейчас не было необходимости избавляться от него. Она могла просто найти его и заставить заплатить за свои грехи, как только станет ясно, что войны удастся избежать, а если окажется, что война неизбежна, она сможет сбежать из замка Демона-Дракона с его помощью.

— Эта леди действительно умна. — Раймира удовлетворённо улыбнулась собственной житейской мудрости.

***

Когда солнце начало всходить, по королевству разнеслась весть о том, что птенец Райзакии взял на себя временное правление. Новость пришла из дворца и распространилась далеко и широко. Граф Карлад, внимательный наблюдатель за делами замка Демона-Дракона, был среди тех, кто услышал этот слух. Издалека он смотрел на надвигающийся замок с озабоченным выражением лица, его брови были нахмурены от беспокойства.

Граф Карлад был грозным существом, сочетающим в себе гиганта и демона, что превратило его в Гигантского Демона. Однако его истинная форма приносила массу неудобств, поэтому он решил на время уменьшить свой размер до двух метров. Несмотря на его меньший рост, нельзя было отрицать огромную силу, которой он обладал. Хотя по размерам он не мог сравниться с легендарным сотрясателем земли Камашем, истинная форма Карлада возвышалась над большинством существ более чем на пять метров.

Человек, стоявший рядом с ним, не был ни гигантом, ни демоном-великаном. Тем не менее, он был крупнее графа Карлада, а серовато-коричневый мех, покрывавший всё его тело, был густым и острым. Вместо меха он больше походил на острые железные иглы.

Несмотря на густой мех, покрывавший его тело, каждый мускул на нём был чётко очерчен. Его руки и ноги напоминали древние деревья, толстые и узловатые от силы. Но по-настоящему устрашающими были его руки, достаточно большие, чтобы с лёгкостью сокрушить голову графа Карлада, могущественного демона-гиганта.

От него исходил гнилостный запах несвежей крови, свидетельство того, что он регулярно убивал и пожирал других. Он был хищником во всех смыслах этого слова, и всего несколько часов назад он пировал плотью Четырёх демонических зверей и двух демонов.

Его звали Ягон – Зверь Равесты.

Откровенно говоря, граф Карлад боялся его. В предстоящей битве с замком Демона-Дракона ставки были высоки, включая судьбу его вотчины и самой жизни. Вот почему он не пожалел средств, наняв Ягона и подчинённых ему зверолюдей в качестве наёмников. Карлад привёз Ягона сюда и каждый день предлагал ему в качестве еды демонов со своей территории.

Несмотря на то, что именно он нанял зверолюда на свои деньги, граф Карлад не мог по-настоящему считать себя работодателем. У Ягона не было официального титула, но он был отпрыском печально известного вассала Короля Демонов Безумия, недостойным сыном, который даже убил собственного отца, Развращённого Оберона. Даже когда они стояли вместе, Карлад отчётливо понимал, что, если Ягон вдруг решит отвернуться от него, он может легко сорвать его голову с плеч.

«Он опасен... но и резок».

На губах графа Карлада играла улыбка, когда он бросил быстрый взгляд на наёмника. Он знал, что Чёрный Дракон – самая большая дикая карта в предстоящей войне, и давно подозревал, что могущественного дракона нигде нет. Теперь, получив подтверждение отсутствия Чёрного Дракона, граф Карлад почувствовал прилив уверенности.

Он размышлял о судьбе Чёрного Дракона, но что он знал наверняка, так это то, что нынешним повелителем замка Демона-Дракона был не Райзакия, а его потомок, который прожил около 200 лет.

— ...Ягон, я хотел сказать, что пришло письмо из замка Демона-Дракона, — сказал демон. Зверолюд некоторое время стоял на месте, глядя на замок Демона-Дракона. Несмотря на то, что граф Карлад оказался рядом с ним, зверолюд не удостоил его ни единым взглядом. Прочистив горло, граф Карлад продолжил. — В замке Демона-Дракона есть четыре старых демона. Их зовут Четыре Божественных Генерала. 300 лет назад они были весьма знамениты, но Чёрный Дракон воспитал в них благодушие, уподобив их свиньям за мир и комфорт. Они говорят, что у них нет намерения сражаться в этой войне.

— ...

— Они готовы безоговорочно сдаться. В качестве доказательства они собираются отдать нам дочь Чёрного Дракона, которая только что взошла на престол как владыка замка... Если они готовы пожертвовать столь многим, я думаю, это может быть хорошим предложением. Вместо того, чтобы начинать войну...

Лицо Ягона оставалось бесстрастным, когда он повернул голову лицом к графу Карладу. В его выражении смешались черты медведя и человека, а чёрные глаза не выдавали мыслей, проносящихся в его голове: Я проделал весь этот путь, чтобы отправиться на войну, — объявил он низким голосом, его слова были почти рычанием. В его чёрных глазах, пристально смотревших на графа Карлада, не было никаких эмоций, — Если ты не желаешь воевать, у меня нет другого выбора, кроме как начать войну с тобой.

— Подожди, подожди! Успокойся, Ягон. Война со мной...

— Я убью столько людей из твоего фьефа, сколько людей проживает в этом плавучем замке, — заявил зверолюд.

«Сумасшедший ублюдок!..» — подумал про себя граф и заставил себя улыбнуться. — Успокойся, Ягон. Я сказал... что это хорошее предложение, но я не намерен его принимать. Цель этой войны также в том, чтобы уничтожить тех старых свиней, которые прислали мне это письмо.

Он говорил это не только для того, чтобы успокоить Ягона. У графа Карлада были свои амбиции и убеждения. В Хельмуте его считали молодым демоном, и он не участвовал в войне 300 лет назад. Однако из рассказов он знал, что эта масштабная война была ужасной. Почти все высокопоставленные демоны Хельмута были теми, кто активно участвовал в войне, а три герцога были героями войны, пережившими её 300 лет назад.

Граф не считал, что все, кто пережил войну, стали немощными. Однако он знал, что среди высшего эшелона Хельмута, безусловно, есть демоны, которые за столетия мира стали слабыми и обрели права. Эти индивидуумы не имели ни реальной квалификации, ни авторитета, но требовали уважения и особого отношения.

Пышность знати трудно было не заметить. Они были показными. Они жили в величественном замке и наслаждались своими привилегиями, в то время как непривилегированные жители трудились в Караблуме, работая на благо тех, кто жил на небе.

В этой структуре иерархия была полностью испорчена с самого верха. Вполне вероятно, что Чёрный Дракон отсутствовал более века, но что за время его отсутствия успели сделать Четыре Божественных Генерала?

Им было поручено управлять территорией в отсутствие повелителя, но они ничего не делали. Вместо этого они предавались роскоши, как жирные, ленивые свиньи. Война с замком Демона-Дракона станет важным шагом на пути к амбициозному будущему графа Карлада.

Он не мог лишить титула Чёрного Дракона в его отсутствие, но, если бы он смог вызвать падение замка Демона-Дракона через эту войну, он получил бы внимание всего Хельмута.

«Тогда я смогу достичь более высокого ранга и титула».

Его амбициозный план должен был начаться именно с этого. Граф Карлад задумался, представляя себя в высшем эшелоне общества демонов Хельмута. Он знал, что у него хватит хитрости и амбиций, чтобы подняться по карьерной лестнице, и победа над замком Демона-Дракона станет первым шагом. Граф Карлад был полон решимости показать другим демонам, что его нельзя недооценивать, что он способен на величие. Однажды он будет стоять на самых высоких вершинах Пандемониума, столицы Хельмута, вместе с тремя герцогами...

— Это отличается от того, что ты говорил вначале. — Бормотание Ягона заставило мечты графа о честолюбивых планах быстро развеяться. — Граф, ты обещал мне войну с драконом, — напомнил ему зверолюд, его тон был непоколебим.

— ...Раймира, герцогиня-Дракон. Она тоже дракон...

Ягон прервал его, сказав: Дракон, которого я хотел, был Райзакия, Чёрный Дракон. Демонический дракон из эпохи войны.

— Даже дракон... Будет испытывать привязанность к своему ребёнку. Разве ты так не думаешь? Кто бы мог подумать, что у Чёрного Дракона будет ребёнок? Более того, он позаботился о том, чтобы спрятать свою единственную плоть и кровь глубоко в замке, подальше от любопытных глаз Хельмута. — Демон продолжал, украдкой поглядывая на зверолюда. — Если ты убьёшь герцогиню Дракона и объявишь об этом всему миру, Чёрный Дракон выйдет из укрытия. И даже если она птенец, дракон всё равно остаётся драконом. Возможно, её не хватит для полного наслаждения, но она побалует тебя редким вкусом.

— Завтра, — сказал зверолюд. — Мы атакуем замок Демона-Дракона.

Граф Карлад почувствовал толчок удивления от внезапного заявления Ягона. Они находились достаточно близко к замку Демона-Дракона, чтобы начать атаку завтра, но демон знал, что существуют протоколы, которым необходимо следовать. Ему нужно было ответить на письмо так, чтобы показать своё пренебрежение, а также доложить Вавилону о продолжающейся территориальной войне. Кроме того, было много других приготовлений, которые нужно было сделать, прежде чем начать полномасштабную атаку.

— Засада – это быстро и оперативно, — сказал Ягон. Зверолюд пренебрёг осторожностью графа Карлада. Равеста, откуда он родом, была местом беззакония, в отличие от остального Хельмута, где царили правила и порядки. Ягон считал, что нужно действовать быстро, не заботясь о таких правилах, как территориальные войны или иерархические ранги. В Равесте все делали, что хотели. Убивали, если хотели убить, и ели, если хотели есть.

— Если мы дадим им время после объявления войны, добыча из замка Демона-Дракона сбежит. Граф, ты нанял меня и моих подчинённых для войны. Победа будет за тобой, но война будет за мной, — сказал Ягон, наклонив голову. Запах крови переполнил обоняние графа Карлада. — Завтра я со своими подчинёнными нападу на замок Демона-Дракона. Я поднимусь в небо и разрушу этот барьер. Я убью и съем всех в замке, не дав им времени убежать.

— Это...

— Как и было обещано, я получу кровь, плоть и сердце герцогини Дракона. Я разрушу город, убив всех внутри. Затем я повешу флаг твоей семьи. На этом мой контракт с тобой будет завершён, — продолжил зверолюд.

Ягона было не переубедить, а граф не хотел смотреть в глаза зверолюду так близко. Он сделал несколько шагов назад и кивнул: ...Я понимаю. Однако, если ты хочешь вторгнуться так быстро, я пойду с тобой. Я был тем, кто начал эту войну, и для меня это будет исторический момент. Поэтому я должен присутствовать.

— Пока ты не встанешь у меня на пути, — ответил Ягон, его губы скривились в кривой улыбке. Он снова повернул голову в сторону замка Демона-Дракона. Для него плавучий замок ничем не отличался от блюда с крышкой, ожидающего, когда им насладятся и съедят.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Отправив Раймиру обратно, Юджин решил спрятаться в тени замка Демона-Дракона, внимательно следя за развитием ситуации.

Когда юноша устроился в своём укрытии, он понял, что это его шанс собрать больше информации. Он уже провёл тщательное расследование в замке Демона-Дракона и знал, что только элита демонического населения Караблума удостоилась привилегии жить в стенах замка Демона-Дракона. Райзакия, этот высокомерный ящер, был одержим идеей привилегий и исключительности, и Юджин подозревал, что группа, которую он собственноручно выбрал, чтобы называть себя Дворянами, была ещё более знатной, чем обычные жители. Учитывая это, Юджин внимательно следил за любыми признаками активности. Он хотел собрать как можно больше разведывательных данных, чтобы лучше понять ситуацию и определить наилучший курс действий на будущее.

«Хах».

Наблюдения юноши за жителями замка Демона-Дракона стали для него неожиданностью. Несмотря на свой привилегированный статус, они выглядели далеко не элитной группой, как он ожидал. На самом деле, они были похожи на инспектора Бхуда – ленивые и довольные своим мирным окружением. Без железной воли Райзакии, державшей их в узде, демоны замка Демона-Дракона за столетия стали самодовольными и вялыми. Юджин чувствовал, что они разжирели и развратились, полагаясь на свой статус и изоляцию, чтобы оградить себя от любых потенциальных угроз.

Демоны, живущие здесь, не испытывали никаких неудобств и не боролись за пропитание. Демоны Караблума трудились вместо них, и они не смели восставать из-за тени Райзакии.

Продолжая свои наблюдения, Юджин понял, что коррумпированное и ленивое состояние замка Демона-Дракона – не совсем их рук дело. Значительным фактором, способствовавшим их падению, был тот факт, что это было княжество, в котором не было человеческого населения, чтобы обеспечить жизненную силу для сбора налогов.

Однако Райзакия всё ещё был одним из трех герцогов, поэтому Пандемониум регулярно посылал более чем достаточно жизненной силы в замок Демона-Дракона. Хотя Чёрный Дракон ненавидел людей, он не ненавидел убивать и есть людей. Он понимал, что не может отказаться от жизненной силы людей, чтобы развить свою силу демона и демонического дракона. Однако у Райзакии был более великий план. Он стремился укрепить себя через своих потомков, поступившись своей гордостью и эстетикой ради своих будущих целей.

И хотя безумный дракон давно исчез, Вавилон продолжал посылать человеческую жизненную силу, которая откармливала демонов замка Демона-Дракона.

«Хотя их Тёмная Сила велика, но это всё... Они буквально не более чем откормленные свиньи».

То же самое было и с Бхудом. Несмотря на то, что он был до абсурда слаб, его способность к регенерации была огромной, что позволило ему продержаться в Бесконечном Чистилище довольно долгое время. Это означало, что Бхуд обладал немалой долей Тёмной Силы, но был ограничен в её использовании только для регенерации.

Тёмная Сила не была абсолютным показателем силы демона. В конце концов, важнее было то, как они умеют обращаться с силой и применять её.

В этом отношении демоны замка Демона-Дракона были свиньями, практически ожидающими, когда их сожрут другие демоны, если бы не защита, которую давало им имя Райзакии.

— Вот! — воскликнула Раймира, — Эта женщина – единственная кровь Чёрного Дракона! Её имя – Раймира! Вы, смиренные и кроткие демоны замка Демона-Дракона! Покажите своё восхищение и похвалу ей! — и вот у ворот началось шествие: девочка-дракон стояла во весь рост на шикарной карете и заявляла всем о своём величественном присутствии. Демоны на улицах приветствовали и хлопали Раймире, их голоса поднимались в хоре хвалы потомку их великого и могущественного правителя, Чёрного Дракона.

— ... — выражение лица Юджина выражало недоверие, когда он наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой с крыши соседнего здания. Что, черт возьми, делали эти идиоты? Он не мог понять, почему эти существа ведут себя так безрассудно, учитывая нависшую над ними угрозу войны. А Раймира, эта сумасшедшая девчонка, почему она кричала как идиотка, хотя, казалось, понимала, что он говорил раньше?

Мер издала недовольный вздох, её пухлые губы выдавали раздражение, когда она высунула голову из-под плаща Юджина: Я так и знала, — ворчала она. — Мы должны были просто убить её, когда у нас был шанс. — Фамильяр находила Раймиру весьма досадной и невыносимой, по причинам, которые сама не могла объяснить.

Было ли это потому, что девочка-дракон была дочерью Чёрного Дракона, существа, ответственного за попытку убить её любимую леди Сиенну? Частично. Она знала, что не следует возлагать на дочь Чёрного Дракона ответственность за грехи её отца, но трудно всегда оставаться рациональной.

...Но и это была не единственная причина. Мер осознавала тот факт, что Раймира была схожа с ней по возрасту, а также то, что обе походили на детей внешне. Более того, девочка-дракон была заточена в своём дворце, так же как Мер – в Акроне...

Девочка-фамильяр знала, что Юджин в душе неплохой человек, хотя и ведёт себя как хулиган и ругается при каждом удобном случае. Именно поэтому он собирался забрать Раймиру, не убивая её.

«Враг».

Мер была уверена, что Раймира станет её врагом, соперницей, когда они будут вместе.

— Мер, разве я не говорил тебе не говорить плохих вещей? — сказал юноша.

— Сэр Юджин, я не думаю, что ты тот, кто должен говорить. В конце концов, это ты постоянно говоришь "блядь", "сука" и т.д. А когда я говорила что-то плохое? — ответила девочка-фамильяр.

— Не стоит бездумно говорить, что мы должны кого-то убить. Это плохо, — сказал юноша.

— Но ты всегда так говоришь, сэр Юджин, — возразила Мер.

— Для меня это нормально, поскольку я плохой человек по натуре, — ответил юноша.

— Я не знаю, плохой ли ты человек, но что я точно знаю, так это то, что ты бессовестный человек, который не хочет уступить в споре даже один дюйм против ребёнка.

В голову приходили сотни различных опровержений, но Юджин не потрудился озвучить ни одно из них. Независимо от того, что он скажет, как сказала Мер, он станет лишь тем, кто откажется проиграть ребёнку, а этого он допустить не мог.

Несмотря на это, ему пришлось сказать в ответ одну вещь: Но ты старше меня.

Когда слова юноши дошли до неё, Мер замолчала, и её прежнее ворчливое поведение утихло. Они сидели в тихом раздумье, с торжественным выражением лица наблюдая за шумным шествием внизу.

Прошло несколько часов, и шествие продолжалось до самого рассвета, пока, наконец, не прекратилось. Когда девочка-дракон возвращалась в замок Демона -Дракона, ворота закрылись за ней. Некогда энергичные демоны, размахивавшие руками и кричавшие с большим энтузиазмом, замолчали при внезапном закрытии ворот, их лица теперь не выражали ничего, они разошлись и занялись своими делами.

Юджин видел всё с крыши. Казалось, что большинство демонов, вернувшихся в свои дома, готовились к отъезду, а точнее, к побегу.

Юноша не мог удержаться от презрительной усмешки, глядя на происходящее внизу. Парад создал впечатление, что весь замок Демона-Дракона был един в своей преданности новому лидеру, но теперь было очевидно, что все они были соучастниками заговора против Раймиры.

— Это немного грустно, — пробормотала Мер, наблюдая за стремительным изменением улиц. Она не могла не чувствовать себя немного виноватой, хотя и питала неприязнь к Раймире.

Юджин молча взъерошил её волосы, затем повернулся.

— Где мы будем спать? — спросила девочка-фамильяр.

— На задворках, — ответил юноша.

— Ну, вообще-то мне всё равно, где мы будем спать. В конце концов, это тебе придётся спать на голой земле, сэр Юджин, а не мне. Мне будет удобно спать в твоих объятиях, — сказала Мер.

— Ты имеешь в виду кровать внутри плаща, — сказал юноша.

— Ты понял. — Девочка-фамильяр с хихиканьем запрыгнула обратно в плащ.

Юджин пошёл искать место, где можно было бы присесть в безлюдном переулке. Он знал, что ему не придётся беспокоиться о том, что его поймают, но хотел быть готовым к любым неожиданностям, прежде чем отдохнуть.

Наступил следующий день, и, вопреки ожиданиям Юджина, его никто не увидел. Хельмут, который он знал три века назад, был настоящим кошмаром, местом невыразимого ужаса и смерти. Однако по сравнению с ним замок Демона-Дракона казался обычным свинарником, в котором не было ни забот, ни тревог. Юджин почувствовал одновременно облегчение и разочарование от этого осознания.

«Разве они не могут просто ворваться в замок и разбить ядро, даже не вступая в войну?.. Я не думаю, что что-то случится, даже если я похищу Раймиру прямо сейчас».

Дошло до того, что он всерьёз задумался о том, стоит ли ему просто взять девочку-дракона и сбежать. Конечно, если бы он захотел сразу же осуществить свой план, то столкнулся бы с множеством проблем. Поэтому он решил осмотреть ситуацию в течение дня и поискать возможность проникнуть в замок Демона-Дракона.

«А если он выглядит так, что в него легко проникнуть? Я попробую, и если мне удастся пробраться туда незаметно, то... Может, сначала поискать ядро? Она сказала, что оно в подвале, так что... Или я могу пойти прямо к этим ублюдкам "Четырём Божественным Генералам" и поиздеваться над ними...»

Юноша размышлял о многом, продолжая разведку. Через некоторое время перевалило за полдень, но до захода солнца оставалось ещё несколько часов.

— ...

Юджин оставался настороже, его бдительность не ослабевала ни на мгновение. Несмотря на то, что он находился в свинарнике, окружённый демонами, которые не представляли для него реальной угрозы, он знал, что лучше не терять бдительность на вражеской территории. Прошлый опыт научил его быть осторожным и не совершать глупых ошибок.

Он осознал всепоглощающее чувство злобы, нависшее вдали, намерение убивать, настолько яростное, что не оставляло места для переговоров или дипломатии. Это была не просто враждебность, а неприкрытое желание уничтожить всё живое на своём пути. Это была чудовищная, всеохватывающая сила, порождённая не какой-то конкретной враждой или обидой, а чистой и простой жаждой крови. Юджин не мог игнорировать её, ни на секунду.

Юноше не было знакомо такое чувство. По крайней мере, за всю свою жизнь Юджин Лайонхарт не испытывал такого сильного, безоговорочного убийственного намерения.

Как только Юджин заметил это ощущение, он неосознанно перевёл взгляд в его сторону. Небо, видневшееся изнутри замка Демона-Дракона, не было мутным несмотря на то, что замок был закрыт гигантским барьером. Однако барьер определенно существовал. Он позволял замку Демона-Дракона стоять как нерушимая, непроницаемая крепость, контролируя при этом климат и температуру внутри, чтобы сделать его как можно более приятным для его обитателей.

Драконий барьер был разработан и создан самим Райзакией, и его поддерживала мана, содержащаяся в атмосфере, ядре замка Демона-Дракона, а также красная драгоценность Раймиры и её Сердце Дракона. Кроме того, барьер черпал ману и от демонов замка. Его вполне можно было считать одним из самых грозных и мощных барьеров, которые когда-либо видел Юджин.

Юноша чувствовал всё возрастающее присутствие убийственной силы, приближающейся к нему, и он не стал закрывать на это глаза. Вместо этого он сосредоточил своё внимание на направлении, с которого приближалась угроза. Несмотря на расстояние между ним и источником зла, юноша мог видеть размытую фигуру, мчащуюся по воздуху в сторону замка. Он оставался бдительным, непоколебимым перед лицом опасности.

Это была незнакомая фигура, которую Юджин видел впервые. Тем не менее, юноша узнал его сразу, как только увидел, а точнее, как только почувствовал убийственное намерение. Существовал только одно существо, который мог устроить засаду против замка Демона-Дракона, и, что более важно, Юджин чувствовал варварскую, звериную энергию, исходящую от злобы захватчика.

Это был Ягон.

Зверолюд без труда оторвался от земли и взмыл высоко в воздух. Ему не нужно было опираться на платформы или крылья, чтобы совершить такой подвиг. Его собственной силы было достаточно. Для него прыжок не представлял собой ничего необычного – простое сгибание ног с последующим мощным взлётом в небо.

Ягон поднялся на высоту, с которой открывался вид на весь замок Демона-Дракона. Даже если жители замка были откормленными свиньями, ожидающими, когда их зарежут, и их разум был затуманен годами мира, они не могли не заметить всепоглощающую злобу, приближающуюся к замку. Поэтому многочисленные демоны с удивлённым выражением лица смотрели в небо.

Тёмные глаза Ягона видели только бесчисленные куски мяса. Однако он был разочарован тем, что его добыча не пахла мясом и кровью. Тем не менее, его сердце наполнилось радостью при мысли о предстоящей резне и пиршестве.

Настало время снять крышку с тарелки. Пришло время раскрыть всю свою мощь. Зверолюд отступил назад, как натянутый лук, готовый развязать разрушительную атаку.

Рокот!

Руки Ягона сильно раздулись, и, хотя он всё ещё был крошечным по сравнению с размерами замка Демона-Дракона, в глазах тех, кто смотрел на него сверху, он выглядел гигантом. Казалось, что Ягон проглотит замок одним махом.

Зверолюд ударил по барьеру обоими кулаками.

Буууууум!

Как только он нанёс удар, замок Демона-Дракона загрохотал, и мощный барьер не выдержал его удара. Прозрачная текстура барьера стала мутной, а в месте соприкосновения кулаков Ягона появилась трещина.

— Хехе. — Зверолюд рассмеялся, его губы подёргивались. Затем он снова поднял руки.

Поскольку барьер уже был разрушен, ему больше не нужно было концентрировать всю свою силу в одном месте. Если оставить всё как есть, барьер, несомненно, разрушится сам по себе. Тем не менее, Ягон не хотел больше ждать, поэтому ударил со всей силы.

Бам!

Его два кулака пробили барьер, и замок Демона-Дракона немного потерял высоту. Однако он не разрушился полностью. Несмотря на то, что барьер разрушился, сердцевина замка Демона-Дракона осталась нетронутой.

— Больной сукин сын.

Юджин ожидал, что он ворвётся сюда как идиот. Однако он не ожидал, что Ягон примчится сюда всего через день после начала вторжения. Юноша был поражён и ошеломлён, но его не ошеломили злоба и присутствие зверолюда.

Напротив, Юджин был рад, что Ягон решил вторгнуться, как идиот.

Весь замок Демона-Дракона мгновенно погрузился в хаос, и все с криками бросились бежать, спасая свои жизни. Первым ворвался зверолюд, но он был не один.

Наёмники-звероловы, подчинённые Ягона, и солдаты графа Карлада тоже появились над замком Демона-Дракона. Поскольку они не могли прыгнуть на такую высоту, как Ягон, все они сидели на спинах летающих демонических зверей. Было довольно много видов летающих демонических зверей, с которыми Юджин был знаком.

Гигантский демон, похожий на графа Карлада, поднял руку, и демонические твари, напоминавшие комки бугристой плоти, широко разинули пасти.

Бум!

Из пастей демонических зверей вырвался луч света, и их атака пришлась точно в цель. Под ударами демонических зверей рухнули плотно закрытые ворота замка Демона-Дракона.

Затем существа спустились к городу, а зверолюди, которые были такими же вспыльчивыми, как и их предводитель, спрыгнули с них в город.

Тем временем Ягон уже успел обрушить несколько зданий. Он разрывал всех демонов поблизости на куски и запихивал их плоть, кости и кровь себе в рот, независимо от того, пытались ли они ответить, убегали с криками ужаса или жалко рушились на месте.

Юджин проигнорировал всё это. Это было не его дело, погибнут ли все демоны в замке Демона-Дракона или нет. Более того, он не чувствовал необходимости сражаться с Ягоном прямо сейчас. Его приоритетом в данный момент была охрана Раймиры, герцогини Дракона.

[Т-ты! Что... Что происходит? Замок Демона-Дракона... Что случилось с замком этой леди?]

Голос девочки-дракона раздался из внутреннего кармана. Он исходил из портального устройства связи, которое Юджин дал девушке вчера.

Юноша приложил коммуникатор к уху, прежде чем ответить: Где ты?

[Ч-что... ты сказал?]

— Где ты? Не двигайся и жди меня там. — Из спины Юджина вырвалось пламенное крыло. Он использовал Протуберанца, чтобы ускориться до предела.

[Эта леди... в настоящее время занимает трон в замке Демона-Дракона. Что...]

«Должно быть самое высокое, самое великое место».

[Вааа... Ваааааа...]

Раймира начала фыркать, и, не желая слушать её всхлипывания, Юджин выключил прибор.

Фиолетовая молния пронеслась над руинами ворот.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Раймира с нетерпением ждала, что сегодняшний день закончится идеально, красиво и исторически. Вчера вечером девочка-дракон запечатлела свою благородную фигуру на людях замка Демона-Дракона великолепным шествием, не уступающим величайшему из карнавалов, а сегодня она начала свой первый день в качестве заместителя лорда замка Демона-Дракона. Она провела свой день, сидя на троне на вершине верхнего этажа замка, принимая вассалов одного за другим и отвечая на их приветствия.

Приняв приветствия вассалов, Раймира обратила своё внимание на доклады о событиях в замке Демона-Дракона. Хотя она не до конца понимала их содержание, ей было ясно, что это просто формальности, лишённые какой-либо важности.

Оставшись без дела, девочка-дракон сидела на троне и кивала, слушая формальные отчёты. Даже этот маленький жест наполнял её радостью и гордостью, ведь она радовалась возможности сесть на трон и оставить позади свою уединённую жизнь во дворце.

В течение дня Раймира принимала вассалов, слушала доклады, ела и даже прогуливалась по замку. На следующий день она планировала снова проехать по улицам в своей цветочной карете, как и в предыдущий день. Девочка хотела, чтобы у всех в замке была возможность увидеть её великолепное шествие, если кто-то пропустил его накануне по неизбежным обстоятельствам.

Как заместителю повелителя, Раймире было крайне важно заявить о своём присутствии всем в замке Демона-Дракона. Было крайне важно, чтобы она оставила неизгладимый след в качестве герцогини Дракона. Чтобы добиться этого, она знала, что должна устроить ещё более величественное и оживлённое шествие, чем в предыдущий день. Это было абсолютно необходимо, без вопросов. Распространение её имени далеко и широко было для неё чрезвычайно важно, и она была полна решимости добиться этого.

И именно тогда, когда она говорила об очередном походе, барьер замка Демона-Дракона был разрушен. Отряд летающих демонических зверей под предводительством графа Карлада разбил ворота замка, и несколько наёмников-звероловов бесчинствовали в городе, сея хаос и разрушения.

— Что делать этой госпоже? — спросила Раймира, вцепившись в подлокотник трона и съёжившись. Она могла ясно различить растерянность и волнение в выражениях лиц вассалов с трона.

— Не может быть... Этого не может быть... — тот, кто бормотал с выражением недоверия, был одним из Четырёх Божественных Генералов, ответственным за иностранные дела. Когда он взмахнул рукой в воздухе, система замка Демона-Дракона показала вид улиц.

Это было поистине ужасно. Здания лежали в руинах, а улицы были разрушены до неузнаваемости. Хотя ни одного неповреждённого тела не было видно, разбросанные пятна крови и раздробленные кости намекали на ужасную участь, постигшую обитателей замка.

— Что случилось с барьером? — спросила Раймира.

— Он был полностью разрушен... Потребуется не менее часа, чтобы он восстановился... — ответил один из Четырёх Божественных Генералов.

— Какой смысл восстанавливать барьер, если враг уже вторгся? Разве у нас нет системы перехвата? — спросила герцогиня.

— У нас нет такой магии... — пробормотал военный генерал.

Голос генерал-секретаря эхом разнёсся по залу, его разочарование стало очевидным, когда он повернулся к военному министру: Защита замка Демона-Дракона возложена на тебя, — прошипел он. — Почему же ты сидишь здесь, в то время как наши солдаты и демонические звери противостоят врагу? Что ты за лидер? — эти два демона были членами Четырёх Божественных Генералов, и их объединяла некоторая преданность. Но в этот момент их общая преданность мало что значила. Всё, что имело значение, – это их собственное выживание.

Лицо боевого генерала исказилось от слов другого генерала. Неоспоримым фактом было то, что когда-то он был сильнейшим среди Четырёх Божественных Генералов, но триста лет мира притупили его навыки. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз участвовал в настоящем сражении или состязании, воспоминания угасали с каждым годом. На самом деле, он даже не мог вспомнить, как сражался в прошлом.

— Эта... засада слишком внезапна, слишком неожиданна. Наша армия совершенно не подготовлена. Поэтому будет лучше, если наш повелитель выступит вперёд и убедит вражеского командира... — предложил военный генерал.

— О чем ты говоришь? Они уже разрушили барьер и убивают всех в городе! Они уже прорвались через ворота! — кричал генерал-секретарь, его голос был срочным и наполненным паникой. Не слишком ли он увлёкся? Военный генерал не мог не принять ошарашенное выражение лица.

По первоначальному плану все богатства замка Демона-Дракона и герцогини Дракона должны были быть переданы графу Карладу. Четыре Божественных Генерала планировали отправиться на курорты Хельмута под негласной защитой графа Карлада, с гарантией, что их имущество останется нетронутым.

— Генерал финансов, что здесь происходит? Разве вы не сказали, что показали достаточно "искренности" графу Карладу?

— Это... я не знаю. Я ничего не слышал о засаде...

— Ты уверен, что безопасность наших жизней гарантирована?

Генералы иностранных дел и финансов говорили тихим тоном, их разговор был слишком тихим, чтобы вассалы, сидящие в нижних креслах, могли его подслушать. Вассалы, чьи голоса затихли от страха, дрожали на своих местах.

Раймира оказалась в том же положении, что и все остальные. Неопознанный человек оказался прав в своих предсказаниях, и девочка-дракон была в растерянности, как поступить дальше.

Ёе никогда не обучали тому, как действовать в такой неожиданной ситуации. Слова незваного гостя эхом отдавались в её голове: “Оставайся на месте”. Но как долго? Как она могла доверять его словам, если ничего о нём не знала?

Раймира была беспомощна, наблюдая за разворачивающимся на улицах хаосом, освещаемым системой наблюдения замка. Враги приближались, грабя город по мере продвижения, в то время как силы графа Карлада обстреливали город из артиллерии. Она могла только наблюдать за разрушениями, не в силах ничего сделать, чтобы остановить их.

— Миледи.

— Настало время принять решение, как повелитель.

— Пожалуйста, примите благородное решение, подобающее крови Чёрного Дракона.

Благородное решение? Какое, чёрт возьми, благородное решение должно было быть принято в этот момент? Она умрёт через несколько дней? Он сказал "несколько дней", но прошёл всего один день с тех пор, как человек предупредил её о вторжении.

«Скорее всего, они отрубят тебе голову и прикрепят её к воротам замка Демона-Дракона».

Это было уже невозможно физически, так как ворота уже упали, но Раймира не могла не поднести руку к шее, тяжело дыша.

«Или, возможно, они проткнут тебя пикой через промежность и выставят перед воротами».

Возможно ли... вообще умереть таким ужасным способом? Девочка-дракон сжала ноги ближе друг к другу, кусая губы.

«Может быть, они предпочтут расчленить тебя по одной конечности за раз».

Её зубы начали стучать.

«Это жестокий способ казни, который предпочитают тёмные эльфы. Они заставляют своих жертв встать на колени, вскрывают им животы и вытаскивают кишки, пока они ещё живы...»

— Уф... — живот запульсировал и заболел, и Раймира начала хныкать, прикрыв рот рукой. Это было недостойное зрелище, действительно не подобающее дракону. Четыре Божественных Генерала и другие вассалы не сводили с неё глаз.

— Эта леди – владычица замка Демона-Дракона. Так что она будет помнить о своих обязанностях и... исполнять их. — Заметив их взгляды, девочка-дракон, заикаясь, прочистила горло. Конечно же, она не собиралась исполнять свои обязанности правителя.

Юджин был полностью согласен с планом Раймиры. Его целью было вывести её из замка Демона-Дракона в Самарский лес, а не позволить ей заниматься глупостями вроде её обязанностей правителя.

Поэтому он ворвался внутрь, и это не заняло много времени. Молниеносная вспышка и Протуберанец составляли отличную пару из навыков для умопомрачительной скорости. На самом деле, это была самая большая скорость, до которой юноша мог разогнаться без использования Самовозгорания.

Вассалы замка были застигнуты врасплох молниеносными движениями Юджина. Никто не успел даже среагировать, как он появился прямо перед Раймирой, стоя на виду у всех.

— ...А. — Девочка-дракон также не заметила присутствия юноши, пока он не встал прямо перед ней. Она была так занята собственным отчаянием и страхом смерти. Но как только он появился перед ней, всё изменилось. Она вскочила со своего трона, протянула руку в сторону вассалов с пустыми лицами, её рукава затрепетали от резкого движения. — Ахахаха! Вы, нелояльные вассалы! Эта госпожа не намерена умирать вместе с вами, свиньи! Естественно! Она не отдаст свою драгоценную жизнь за вас, нелояльных болванов!

— М-миледи?

Эмоции Раймиры кипели. С безумным взглядом в глазах она разразилась пронзительным смехом, выкрикивая оскорбления и проклятия: О, проклятый замок, который посмел сдерживать эту леди! Вы, свиньи, называющие себя Четырьмя Божественными Генералами, вы пытались использовать меня! Падите вместе с замком и вернитесь в землю, откуда вы пришли! Ахахаха! Ахахахаха! — её смех продолжался, когда она внезапно подпрыгнула и вцепилась в руку юноши.

Юджин был ошеломлён внезапной навязчивостью Раймиры, не зная, что с этим делать. Он инстинктивно отпихнул её, отчего она упала на землю. Девочка-дракон смотрела на него со смесью страха и растерянности, её глаза дрожали, когда она пыталась осмыслить то, что только что произошло.

Он передумал? Неужели он собирался оставить её умирать? Это было лишь короткое мгновение, но всевозможные ужасные мысли и отчаяние пронеслись в голове Раймиры.

— Вставай, — сказал Юджин. Он не чувствовал сочувствия из-за её заплаканных глаз. Он просто не хотел, чтобы она висела у него на руке. Юноша протянул руку в сторону девочки-дракона, и только это вернуло фокус в её глаза. Она взяла его руку со вздохом облегчения.

— М-миледи! — Четыре Божественных Генерала с запозданием пришли в себя и бросились к Юджину и Раймире.

Вжух!

Юноша создал огненный круг, используя своё фирменное заклинание "Протуберанец". Четыре Божественных Генерала не смогли прорваться сквозь интенсивный прилив маны, пламя и потоки горячего воздуха, которые окружали его. Юджин воспользовался возможностью и обнял Раймиру, прижав её к своей груди.

Вассалы замка Демона-Дракона с ошеломлённым выражением лица уставились на трон. Хотя поток горячего воздуха оставался, они нигде не могли увидеть незваного гостя и герцогиню Дракона.

— Они не могли уйти далеко. Мы должны начать преследовать их прямо сейчас и…

— Подождите, подождите! Давайте оставим их двоих и отправимся к графу Карладу, — сказал генерал иностранных дел, подняв обе руки. Он пришёл к такому решению, поскольку отбить герцогиню Дракона у злоумышленника казалось невозможным. Он знал, что они были толстыми и старыми, в то время как злоумышленник казался очень опытным. Поэтому он решил, что лучше отправиться к графу Карладу, сообщить ему о похищении герцогини Дракона и попросить гарантию их защиты и прав.

— Это действительно хорошая идея. — Даже генерал-секретарь, который деловито притворялся преданным герцогине Дракону, кивнул в знак согласия.

— Что вы все смотрите? Если вам не безразличны ваши жизни, то лучше бегите! — крикнул военный генерал, когда остальные вассалы возмущённо посмотрели на четверых. Жизнь других вассалов и жителей замка Демона-Дракона их не касалась.

— Кьяааа! — Раймира издала высокочастотный крик, когда почувствовала, что её тело сотрясается от внезапного ускорения. Это было внезапное ускорение, которое было бы невыносимо для людей, да и вообще, скорость ускорения была такой, которая была бы невыносима для большинства нелюдей. Даже девочке-дракону, вылупившейся несколько столетий назад, почувствовалось, что всё её тело словно пронзили иглы.

— Агх… — когда её короткий крик утих, Раймира и Юджин стояли в коридоре, расположенном далеко от тронного зала. Девочка-дракон закрыла рот и посмотрела на юношу: Уэ-э...

— Мы идём в подвал, — сказал Юджин со спокойным выражением лица, прежде чем взять на себя инициативу. Юноша больше не держал её за руку. Раймира следовала за ним, поглаживая застывшее запястье.

— Т-ты, почему ты пришёл так поздно? Если бы ты пришёл чуть позже, эта дама была бы принесена в жертву этим свиньям, — ныла девочка-дракон. На это не стоило отвечать, и юноша даже не потрудился оглянуться. Однако Раймира продолжала говорить, следуя за ним. — Эта леди... испугалась из-за твоего бесчувственного, невежественного поведения! Эта леди, герцогиня Дракон, настоящий чёрный дракон! Какая позорная вещь произошла... Ты! Скажи этой леди, что ты сожалеешь о том, что опоздал...

Слышать, как она продолжает говорить, раздражало юношу, поэтому он повернул голову. В ответ на его взгляд Раймира мгновенно закрыла рот обеими ладонями и покрылась холодным потом, натянув на глаза угодливую улыбку.

—...Ядро находится в нижней части замка Демона-Дракона. Эта леди лично проводит тебя туда, — сказала девочка-дракон.

— Мне это не нужно. Просто не отставай, — ответил Юджин. Он не просто летел на полной скорости. Во время своего путешествия юноша позаботился о том, чтобы повсюду разбрасывать перья Протуберанца. В результате Юджин знал все коридоры и закоулки замка Демона-Дракона, хотя был здесь впервые.

Если бы он был один, Юджин мог бы телепортироваться до тех мест, где находятся перья, но с Раймирой это было невозможно. Поэтому юноша нашёл тропинку и спустился в подвал.

Ядро замка Демона-Дракона не было особенно скрыто, поскольку необходимо было проверить его на наличие каких-либо аномалий в случае неожиданных происшествий. Однако до ядра было довольно далеко – возможно, потому, что оно служило опорой огромному замку и земле. Если бы он спускался по лестнице, это заняло бы много времени.

Однако Юджину это было не нужно. Он внезапно схватил Раймиру за запястье, а затем прыгнул вниз, к подножию лестницы.

— Аргх!

Юноша не сбавлял скорости, подбрасывая себя и девочку-дракона в воздух. Она повисла в его руках, её тело раскачивалось, как безжизненная марионетка.

Бах!

Как только они оказались внизу, Юджин безжалостно отпустил её запястье, и Раймира несколько раз прокатилась по полу от импульса падения.

— Рука! Рука этой дамы! — закричала она. Однако с ней все было в порядке. Она не была сломана, вытянута или вывихнута. Её кожа, плоть, мышцы и кости были драконьими, хотя она и была в человеческой форме. Но всё равно было так больно, что девочка не могла не подумать, что рука сломана или вывихнута.

— Я действительно не хотел этого говорить, но, малыш, ты действительно дракон? — спросил Юджин.

— Ты сомневаешься в крови этой леди? Эта леди – единственная кровь и плоть Чёрного Дракона...

— Вот и я о том же. Почему ты ведёшь себя так, когда ты гордый дракон? У тебя нет достоинства, и ты только и делаешь, что преувеличиваешь... — ворчал юноша. Губы Раймиры скривились в досаде, так как слова Юджина задели за живое. Она пыхтела и отдувалась, молча массируя пульсирующее запястье.

— Ты был слишком груб, сэр Юджин, — сказала Мер, высунув голову наружу.

— Что значит, я был слишком груб? — ворчал юноша.

— В отличие от меня, она никогда не получала ни любви, ни образования от своего создателя. Вот почему она такая глупая и недостойная. Поэтому она так много преувеличивает, — ответила девочка-фамильяр.

— Ты, маленькое крысоподобное существо. Ты смеешь смеяться над этой леди, единственным ребёнком Чёрного Дракона и дракона, прародителя магии? — возразила Раймира.

— Не понимаю, чем можно гордиться, если ты дитя Чёрного Дракона, — усмехнулась Мер. — Ты, должно быть, так рада быть дочерью этого сумасшедшего Чёрного Дракона. Не знаю, почему ты так гордишься, когда тебя выращивают, чтобы съесть, как цыплёнка.

— О чём ты говоришь? — спросила девочка-дракон с растерянным видом. Юджин планировал проигнорировать их детский спор, но взглянул на Мер, когда она упомянула последнюю часть.

— Мне очень жаль, — пробормотала девочка-фамильяр, надувшись. Юджин слегка кивнул ей, а затем обратил своё внимание на ядро перед ним.

Перед ними находился массивный предмет – сфера, полностью сделанная из чистого золота. Её поверхность была гладкой и отполированной, почти как зеркало, с очень малым количеством видимых примесей. Сфера была размером с особняк.

— Сумасшедший ублюдок, — пробормотал юноша. Золото было высокопроводящим металлом для маны, но оно было неэффективным по сравнению с такими материалами, как мифрил и орихалк, и слишком податливым, чтобы использовать его для изготовления оружия или доспехов.

Однако для Райзакии такие вещи, похоже, не имели значения. С древних времён драконы были известны своей любовью к блестящему золоту. Естественно, как дракона, Райзакию тянуло к золоту, и, как известно, ему нравилось выставлять напоказ своё богатство. Юджин мог легко представить, как была построена большая гладкая сфера, учитывая, что под началом Райзакии находилось значительное число гномов.

Чёрный дракон пожрал бы некоторых гномов, чтобы показать пример, а гномы уступили бы его требованиям из-за страха смерти, создав идеальную сферу из золота, в которой бы блистала магия Райзакии.

Сфера была плотно выгравирована формулами магии Чёрного дракона. Юджин медленно потянулся к ядру. Это был внушающий благоговение магический предмет. Если бы он смог вернуть его в Арот, то наверняка получил бы место на высоких этажах Акрона. Однако он не собирался этого делать.

— Хм... — не успел он опомниться, как спор между двумя детьми закончился. Раймира колебалась, прежде чем заговорить с юношей со спины: Как долго ты собираешься оставаться в таком состоянии?

Бум... Бум...

Вибрации сверху постепенно усиливались, указывая на то, что начавшиеся вдалеке сражения приближались к замку Демона Дракона.

— Как она сказала вчера... Если ты не разрушишь ядро, эта леди не сможет покинуть замок Демона Дракона... Ты должен уничтожить ядро прямо сейчас и вывести нас отсюда, — сказала девочка-дракон.

Юджин не ответил и продолжал смотреть на ядро.

Бууууууум!..

Пыль начала падать с потолка, сопровождая сильный взрыв.

Уууууу!..

Раймира почувствовала, что кровь, циркулирующая в её теле, вибрирует в унисон. Она приоткрыла губы, дрожа: Смотри... незваный гость. Эта леди начинает немного бояться. Почему ты стоишь так спокойно?.. Н-не говори мне... Неужели ты не можешь разбить ядро? Ты решил сбежать один и бросить эту даму?

Было ли невозможно сломать ядро? Нет, это было вполне возможно. Сфера была изысканной и хорошо сделанной, но это было не то, что Юджин не смог бы разрушить Лунным Клинком. Причина, по которой юноша стоял неподвижно, заключалась в том, что он о чём-то серьёзно размышлял.

— Сэр Юджин, — позвала Мер, распознав озабоченность юноши. Она покачала головой с недовольным выражением лица. — Даже если не думать о неприятностях, в которые ты попадёшь позже, стоит ли тебе заниматься чем-то подобным?

— Нуар Джабелла не убьёт меня сразу. Скорее, она обрадуется ещё больше, если узнает, кто я такой. Она постарается сделать всё так, чтобы мне было удобно ради будущего. — Тон Юджина неуловимо изменился, и девочка-фамильяр хорошо знала, что нынешний юноша был ближе к Хамелу Динасу, Глупому Хамелу. Она не могла надеяться переубедить его в его нынешнем состоянии.

— Я видел его всего мгновение, но Ягон точно был опасным ублюдком, — пробормотал юноша, кивнув.

Вжуух!

Его мана вспыхнула в виде фиолетового пламени.

— Поэтому я собираюсь убить его, прежде чем уйду.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

В воздухе ощущалось слабое беспокойство, присутствие, которое тревожило его, и всё же зверолюд не колебался. Это слегка возбудило его любопытство, но он не стал сразу же бросаться к нему. В конце концов, возможно, это был птенец.

Хотя у него не было личного опыта общения с драконами, Ягон знал, что драконы излучают уникальную, пугающую энергию под названием "Страх Дракона". Поэтому мужчина предположил, что беспокоящая энергия – это Драконий Страх. Несмотря на это, он не спешил отправляться в замок Демона-Дракона. В конце концов, по пути туда его ждало множество удовольствий.

Ягон наслаждался азартом охоты, не проявляя к своей добыче никакой пощады. Некоторые пытались сопротивляться, другие убегали, а некоторые просто падали, завывая от ужаса. Он наслаждался каждым моментом расправы, уделяя каждой жертве то внимание, которого она заслуживала. Каждый демон был разным, и вкус у них был разный, но Ягон наслаждался ими одинаково. Он ел и пил досыта, но сколько бы он ни ел, его голод и жажда никогда не утолялись.

Всё было хорошо, пока птенец не убежал.

Нет, если подумать, то и так сойдёт. Злая ухмылка расплылась по его лицу, когда зверолюд обдумывал свой следующий шаг. Он с нетерпением ждал этого момента – возможности убить Раймиру, герцогиню-дракона, и получить кровь Райзакии, Чёрного Дракона. Он знал, что ожесточённая борьба ему не светит, так как было ясно, что двухсотлетний птенец не обеспечит ему развлечений, которых он жаждал. Но тут его осенила идея. Что, если он позволит ей убежать? Мысль о том, как он будет преследовать её и дважды наслаждаться охотой, вызвала дрожь возбуждения в его позвоночнике. Да, решил он, это было бы весьма необычно и весело.

Внезапно Ягон резко остановился. До этого момента он прогуливался в неторопливом темпе, ни о чем не заботясь. Но сейчас что-то привлекло его внимание, заставив замереть на месте. Энергия, которую он чувствовал, исходящая из замка Демона-Дракона, внезапно изменилась.

Когда он почувствовал малую толику страха, он предположил, что это Страх Дракона, но, когда он ощутил, как он усиливается, стало ясно, что его предположение было неверным.

Это не было похоже на Страх Дракона. Это была более простая, но чистая форма злобы и убийственного намерения, от которой по позвоночнику пробегали мурашки. Кто или что может испускать такую мощную ауру? Птенец, которому всего 200 лет и который всю свою жизнь провёл в замке, не мог быть источником такой сильной энергии. Это было просто невозможно.

Тогда кто же несёт за это ответственность? Может быть, это Четыре Божественных Генерала, ближайшие помощники Чёрного Дракона? Насколько он знал, за 200 лет мира они превратились в жирных свиней. Возможно ли, что остатки прошлого ещё не совсем отупели?

«Нет».

Мужчина покачал головой, торопливо шагая в сторону замка Демона-Дракона. С каждым шагом он преодолевал огромное расстояние, отчего земля дрожала.

«Это не демон».

Ягон знал, что если его противник – демон, то аура, которую он излучает, будет пронизана темпераментом и Тёмной силой, присущей только его виду. Именно так сражаются демоны, используя свою энергию, чтобы заставить противника подчиниться ещё до начала боя. Интенсивность энергии и убийственного намерения, которое он ощущал, сильно взволновала его, указывая на то, что в ней должно содержаться значительное количество Тёмной Силы.

Однако Ягон не чувствовал ни малейшей доли Тёмной Силы от этой интенсивной злобы и энергии. Это было довольно освежающе и давало мужчине другой вид экстаза. Неужели такая огромная и сильная энергия может быть настолько чистой?

Для демонов такое было невозможно, а значит, против него был не демон.

— С-стоп! — радостное созерцание Ягона было резко прервано внезапным голосом. Выглянув за поваленные ворота, он увидел вассалов на дороге, ведущей к замку, которые кланялись на землю. Над замком развевались белые флаги, сигнализируя о капитуляции.

Ягон мог видеть четырёх демонов на верхних перилах замка.

— Замок Демона-Дракона безоговорочно капитулирует против этого вторжения. Другими словами, всё в замке перейдёт во владение победителя, графа Карлада, — объявил генеральный финансист, подчеркнув слово "владение". В дуэли между демонами победитель получал в собственность всё, что принадлежало проигравшему. Однако это была не дуэль между двумя отдельными демонами, а территориальная война между двумя графствами. Несмотря на это, демоны замка Демона-Дракона объявили о безоговорочной капитуляции, что означало конец вторжения. Это был явный признак того, что все в замке теперь принадлежит графу Карладу.

Зверолюд, стоявший перед ними, не был графом Карладом, а просто оказался солдатом под его командованием. Иными словами, он не имел права самовольно определять, как обращаться с демонами замка Демона-Дракона, которые уже были пленниками и собственностью графа Карлада.

— Мы уже обсудили с графом Карладом содержание и завершение этой войны. И... есть кое-что ещё, на чём вам действительно стоит сосредоточиться прямо сейчас.

— Заместитель лорда... Герцогиня Дракон сбежала из замка. Это был несчастный случай, не имеющий к нам никакого отношения. Эта хитрая девчонка тайно завербовала сообщника извне, подготовила и осуществила побег без нашего ведома.

— Она не могла уйти далеко. Вы должны поторопиться и...

Генералы переговаривались между собой, заставляя губы Ягона подрагивать. Зверолюд наклонился вперёд, не решаясь слушать дальше.

Бум!

Затем он просто прыгнул вперёд. Однако даже такого простого жеста было достаточно, чтобы создать ударную волну, от которой тела стоящих на коленях вассалов взорвались, как водяные шары.

— Подождите...

Четыре Божественных Генерала попытались поспешно бежать, но Ягон решил убить их ещё до того, как они успели спастись. Никто из них не смог убежать от зверолюда, как и вассалы, погибшие до них. Все они погибли, даже не оказав сопротивления и не издав ни единого крика.

Рокот!

Ягон перемахнул через перила, на которых они стояли, и начал взбираться на крышу замка, отчего массивная конструкция начала рушиться. Однако мужчина оставался неподвижным, даже когда крыша скрипела и тряслась. Он прочно стоял на рухнувшей крыше, глядя на задний сад замка.

В заднем саду стояла фигура и смотрела на Ягона, встречая его пристальный взгляд. У юноши были чёрные волосы и чёрные глаза, но Ягон сразу же разглядел маскировку. Юджину незачем было больше маскироваться, так как он намеревался убить каждого, кто попадётся ему на глаза в тот день.

Несколько движений рукой, и его чёрные волосы снова приобрели свой естественный серый оттенок, а глаза вернули свой первоначальный золотистый цвет.

Это был сын Оберона.

Юджин чувствовал это, видя его издалека, но у него было много общего с отцом – в основном его внешность, которая представляла собой смесь медведя и человека, а также его серовато-коричневый мех, жёсткий и острый, как железные иглы.

Но на этом всё не закончилось. Оберон был известен своими склонностями к насилию, за что получил печально известный титул "Развращённый Оберон". Однако, глядя на Ягона и ощущая исходящее от него сильное убийственное намерение, юноша не мог не почувствовать, что природа его отца меркнет по сравнению с ним.

— Юджин Лайонхарт? — пробормотал Ягон, слегка наклонив голову. Седые волосы и золотые глаза были неизменными характеристиками семьи Лайонхарт на протяжении 300 лет родословной. На континенте было множество семей, но только одна семья обладала такими выдающимися характеристиками – семья Лайонхарт из Империи Киль. Даже самые дальние родственники этой семьи рождались с ярко выраженными седыми волосами и золотыми глазами.

— Ты знаешь, кто такой Баранг? — спросил Юджин. Он оставил Раймиру вдалеке и телепортировался к перу, которое заранее разместил при помощи Протуберанца.

Голос Ягона был низким, когда он ответил: Я не слышал этого имени уже много лет. — Он сделал небольшую паузу, пытаясь вспомнить, когда он слышал его в последний раз. Это было несколько лет назад, но он не мог вспомнить никаких подробностей. Это имя просто не имело для него никакого значения, и он не испытывал к нему никаких чувств.

— Этот ублюдок сказал, что ты его сводный брат, — сказал Юджин.

— Было дело, — просто ответил Ягон. Звание сводного брата не имело для него особого значения, учитывая, что он собственными руками убил своего отца. Для зверолюда звание сводного брата было лишь признанием его силы и свирепости, признанием его острых клыков и когтей, но не более того. — Гордился ли Баранг этим?

С определенного момента Ягон перестал считать других своими братьями. Он отказался от чувства братства примерно в то время, когда перестал считать своего отца своим отцом. Развращённый Оберон считался безумцем, и хотя Ягон уважал его силу, уважение оказывалось только тем, кто был сильнее.

С течением времени Оберон старел и дряхлел, а Ягон крепчал и молодел. Когда стало ясно, что его клыки и когти могут достать до затылка отца, он решил больше не уважать его.

То же самое касалось и его сводных братьев. Поскольку их клыки и когти не стали такими острыми, как он надеялся, он потерял к ним всякий интерес.

Баранг? Действительно, когда-то он был его сводным братом. Воспоминания вернулись к зверолюду, когда он задумался об этом. Он вспомнил, что Баранг прожил дольше всех своих братьев и всегда утверждал, что будет стоять на стороне Ягона. Но это было все, что он мог вспомнить.

— Нет, он не очень этим гордился. В любом случае, удивительно, что вы с ним были сводными братьями, — прокомментировал Юджин.

— Что в этом удивительного? — спросил зверолюд.

— Я думал, он продаёт твоё имя, потому что не хочет умирать, — сказал юноша с ухмылкой, но не вызвал никакого ответа у Ягона. Вместо этого зверолюд просто стоял неподвижно, глядя на Юджина.

— Ты закончил? — спросил зверолюд.

— Мне больше нечего сказать, — коротко ответил Юджин. С этими словами он смахнул с себя накидку и снова превратил её в Плащ Тьмы. Хотя его заставляли носить накидку с меховой подкладкой, он никогда не чувствовал себя в ней комфортно. Плащ, напротив, был привычной и успокаивающей одеждой.

Пока юноша трансформировал свой плащ, Ягон не терял времени и быстро начал атаку в его сторону. Он молниеносно направил свою руку прямо в голову юноши, готовый нанести ему удар.

Ягон был не из тех, кто проявляет внимание к своей добыче во время охоты. Обычно он даже не утруждал себя разговорами с ними. Однако в случае с Юджином у него было предчувствие, что эта битва будет приятной и захватывающей. Поэтому он подождал и вступил в короткую беседу с человеком, отвечая на его вопросы. Это был тот уровень внимания, на который Ягон не пошёл бы в отношении большинства видов добычи, но эта охота была иной. Перспектива сложной схватки была слишком заманчивой, чтобы устоять.

Мужчина не потрудился задать ни одного из важных вопросов. Был ли Юджин Лайонхарт соратником герцогини Дракона? Если да, то где она сейчас находится? Такие вопросы должны были интересовать графа Карлада. Вместо этого у Ягона были свои вопросы. Как юноша только что увернулся от его атаки? Он точно был прямо под ним, и Юджин Лайонхарт оставался неподвижным до того момента, как Ягон нанёс удар.

Зверолюд не был настолько самонадеян, чтобы считать, что его атака была полностью неизбежной. Он был уверен, что зазор был. Однако он не смог уловить движения Юджина. Это было странно. Ягон не понимал, как именно юноша внезапно появился за его спиной.

Бум!

С маленькой чёрной точкой на кончике пальца Юджин начал атаку, которая поглотила Ягона взрывом, яркий свет которого выжег всё вокруг. Когда взрыв собрался в одну точку, она полыхнула чёрным светом, оставив после себя лишь тьму.

Юноша сделал шаг назад от огромного шторма маны.

Юджин не ожидал, что его атака оставит на Ягоне хоть царапину, и не был разочарован, когда этого не произошло. Из встречи с Обероном, отцом Ягона, произошедшей более трёх веков назад, он знал, что Оберон был таким же крепким, как Молон, хотя и не таким сильным. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Ягон был таким же, если не более сильным, чем его отец.

Юджин активировал Крыло Протуберанца, и пылающее пламя под ними вызвало множество перьев.

Вжух!

В одно мгновение из-под крыльев вырвался поток света и понёс тело Юджина вперёд с такой скоростью, что он стал размытым пятном в поле зрения Ягона.

Зверолюд вытянул руку, и из его мускулистой руки вырвался изогнутый коготь. Затем он ударил когтем в пространство перед собой.

Юджин потянулся за оружием, спрятанным в плаще, но выбрал не свой обычный меч. Вместо этого он достал Молот Уничтожения Джиголлат. Это было оружие, которое он приобрёл в замке Чёрного Льва и которым когда-то владел сам Король Демонов. Молот возвышался над ростом Юджина, но он и не ожидал ничего меньшего, учитывая, что его предыдущий владелец был выше людей.

Но, несмотря на большие размеры, юноша управлялся с оружием одной рукой. Хотя оно было тяжёлым, Юджин был достаточно силён, чтобы орудовать им одной рукой. Действительно, юноше было трудно вкладывать всю свою силу в управление оружием одной рукой, но Молот Уничтожения не был оружием, которым нужно размахивать с максимальной силой.

Молот Уничтожения Джиголат был простым оружием по сравнению с Демоническим Копьём. Копье имело сложный механизм, включающий в себя атаку по определенным координатам в пространстве, а Молот Уничтожения просто разрушал всё, во что попадал, и заставлял это взрываться.

Бум!

Тело Ягона дёрнулось вперёд под действием силы удара, но он быстро восстановил равновесие и сделал выпад в сторону юноши, вытянув когтистую руку.

Но как только он почти ухватился, Юджин вновь исчез. Однако Ягон не схватил пустой воздух. Вместо этого на месте, где был юноша, осталась вздувшаяся чёрная точка. Зверолюд быстро среагировал, мгновенно сжав кулак вокруг чёрной точки, оставшейся после исчезновения Юджина. Он крепко сжал её, погасив до того, как она могла взорваться. Точка всё же взорвалась, но лишь частично, заставив руку Ягона дёрнуться.

Юджин материализовался высоко в небе и с огромной силой обрушил Молот Уничтожения, сильно ударив зверолюда. Но Ягон не сдвинулся с места, вместо этого он встретил удар Джиголлата и поднял голову, чтобы посмотреть на Юджина. В его чёрных глазах сверкнул блеск.

Юноша рассмеялся, чувствуя, как по позвоночнику пробежала дрожь. Хотя Ягон был силён, он не мог сравниться с силой Молона. Юджин знал, что раньше он хвастался Молону, что их битва прошла бы иначе, если бы у него было оружие, но в глубине души... он знал, что всё равно проиграл бы, даже если бы ему дали оружие.

«Но ты».

Левая рука юноши всё ещё крепко сжимала Молот Уничтожения. Правую руку, которая была пуста, он спрятал в плащ.

«Не Молон».

Он до смерти искусал своего отца, но что с того? Оберон не был сильнее Молона 300-летней давности. Юджин не отрицал, что Оберон был силён, но то, что Молон был сильнее – это факт. Да, Ягон был сильным воином, достаточно сильным, чтобы заслужить прозвище "Зверь Равесты". Однако он не был Молоном, не был Гавидом Линдманом и не был Нуар Джабеллой.

Однако было верно и то, что однажды зверолюд станет достаточно сильным, чтобы встать плечом к плечу с этими монстрами. Юджин убедился в этом, увидев то, как разгулялся Ягон. Именно поэтому он потрудился дать зверолюду знать о своём присутствии.

Он мог выбрать уничтожение ядра замка Демона-Дракона, совершив побег с Раймирой во время хаоса, вызванного падением замка. Такой демон, как Ягон, не погиб бы при крушении, но крушение всё равно привело бы к гибели многих демонов.

Однако он на некоторое время отложил эту очень интересную и крутую возможность, решив сначала убить его. Сначала Юджин испытал Протуберанца на другой стороне Лехайнджара. Но это было не самое лучшее место для использования его Фирменного заклинания, и единственные способности, которые он использовал в битве с Молоном, заключались в скачках с пера на перо и бомбардировке его затмением.

Другая сторона Лехайнджара была почти лишена маны, и там также не было первобытных духов. Правда, способность просто телепортироваться с пера на перо была бесценной способностью, которая делала Протуберанец достойным Фирменным заклинанием. Однако телепортация была не единственным, чего Юджин хотел достичь с помощью своего Фирменного заклинания.

Перья, разбросанные Протуберанцем, были пропитаны маной юноши, которая содержала духов Мирового Древа. В свою очередь, это привлекло первобытных духов в окрестностях. В итоге пламя маны Юджина постепенно увеличивалось в размерах и интенсивности, поглощая ману в атмосфере.

Разум юноши вошёл в резонанс с маной, обретя тонкий контроль над первобытными духами.

Это отличалось от Самовозгорания тем, что не вызывало вспышек в его ядрах и сердце. Однако это позволяло Юджину контролировать огромное количество плотной маны, которую он обычно не контролировал.

Огромное количество маны вызывало сильную усталость, хотя Юджин не пренебрегал тренировками ни одного дня. Но это было нормально. Поскольку он не использовал Самовозгорания, а значит, не напрягал сердце и сердцевину, он подвергал своё тело лишь физической боли. Это он мог вытерпеть.

Безымянный палец левой руки юноши озарился красным свечением от кольца Агарота, Бога Войны. Его способность была проста: принудительно усиливать регенеративные способности организма. Хотя оно потребляло жизненные силы пользователя, исключительная физическая форма и суровые тренировки Юджина означали, что после его использования оно вызывало лишь лёгкую усталость.

Чувство всемогущества начало распространяться по всему телу юноши. Это было похоже на использование Самовозгорания, но без сопутствующей нагрузки на сердце и сердцевину.

Улыбаясь, Юджин вытащил правую руку из-под плаща.

Демоническое копье Луэнтоса пронзило воздух, и сотни, нет, тысячи копий расцвели под ногами Ягона.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Грохот!

Подземелье задрожало от серии повторяющихся вибраций, которые сотрясали пространство. От испуга Раймира быстро свернулась в клубок, издав удивлённый вопль, когда с потолка сверху начала сыпаться пыль.

Крепко обхватив голову обеими руками, девочка-дракон с тревогой ждала, когда утихнут толчки. Даже если потолок рухнет и погребёт Раймиру под землёй, она не умрёт. Людей это, конечно, убило бы, и обычные демоны тоже были бы погребены заживо, но девочка была драконом. Она могла легко спастись, если отменит полиморф и вернётся к своему обычному облику.

Естественно, сбежать, вернувшись в свою первоначальную форму, было бы крайне глупым и невежественным подходом. Кроме того, она не могла использовать драконий язык, будучи птенцом, но побег из подземелья с помощью магии не должен был представлять для неё никакой сложности.

Однако мысль о побеге даже не пришла в голову Раймиры. Она была поглощена страхом – страхом перед отголосками, которые она чувствовала, и звуками войны, доносившимися сверху. Такие мысли лишали её способности ясно мыслить и разрабатывать план побега, просто наполняя девочку ужасом.

Её высоко восприимчивые органы чувств позволяли ей в полной мере ощущать происходящее над землёй даже на расстоянии. В частности, будучи драконом, Раймира была особенно чувствительна к темпераменту маны, присущему различным существам, что давало ей глубокое понимание окружающего мира.

Четыре Божественных Генерала были уже мертвы, и, вероятно, они погибли, даже не имея возможности сопротивляться.

По правде говоря, Раймира совершенно не жалела о смерти Четырёх Божественных Генералов. На самом деле, она находила её довольно приятной и радостной. Однако по-настоящему её пугала хрупкость жизни. Четырём Божественным Генералам, жившим веками, потребовалось всего несколько секунд, чтобы погибнуть, что напомнило ей, что жизнь быстротечна и хрупка.

— Отец... Отец... — хныкала Раймира, ища своего отсутствующего отца. У неё почти не было воспоминаний о нём. Райзакия, Чёрный Дракон, запечатлелся в сознании девочки скорее как повелитель замка Демона-Дракона, чем как отцовская фигура.

Она никогда не проводила с ним достаточно времени, чтобы составить о нём какое-то иное представление. Тем не менее, Раймира отчаянно искала своего отца, Чёрного Дракона. Когда девочка родилась, Чёрный Дракон поместил фрагмент своего сердца в лоб дочери. Он сделал это для того, чтобы она оставалась его собственностью, и чтобы она не сопротивлялась, когда однажды он заставит её отложить яйца и стать его пищей.

Раймира не знала, что истинные намерения Чёрного Дракона были далеко не такими, какими она их себе представляла. Она считала, что красная жемчужина у неё во лбу была символом его привязанности, но на самом деле это был знак собственности. Она не могла не думать о том, что подобной катастрофы можно было бы избежать, если бы Чёрный Дракон был рядом. Её мысли были затуманены чувством тоски и отчаяния, так как она жаждала защиты отца. Если бы он был рядом, ей, герцогине Дракону, не пришлось бы терпеть подобное унижение. Размышляя об этом, Раймира фыркнула.

«Может быть... Если я сильно захочу, Чёрный Дракон услышит мой голос и вернётся». — В данный момент это казалось очень правдоподобным. Поэтому девочка-дракон осторожно погладила красную жемчужину на лбу, принюхиваясь.

Агония, пронзившая её тело, когда злоумышленник безжалостно ударил её драгоценность, была почти невыносимой, но теперь, когда она неуверенно протянула руку, чтобы коснуться её, она обнаружила, что боли почти нет.

— О, Чёрный Дракон... Если ты слышишь мой голос, то, пожалуйста, вернись в замок Демона-Дракона как можно скорее... — прошептала Раймира. Естественно, ответа не последовало. Тем не менее, она продолжала молиться, её пальцы ритуально поглаживали красную жемчужину на лбу. Через мгновение она поднялась на ноги с глубоким вздохом. Не внезапный прилив достоинства или мужества заставил её подняться. Просто толчки сверху прекратились.

«Эта леди не может убежать сама...»

Взгляд Раймиры устремился к ядру с чувством отчаяния. Не то чтобы она испытывала какое-то чувство преданности по отношению к поразившему её незваному гостю, но она знала, что находится в ловушке в замке Демона-Дракона до тех пор, пока ядро остаётся целым...

Буууум!

— Хииик!

Подземный ход сотрясался с ещё большей силой, чем раньше, заставляя Раймиру снова свернуться в клубок, её тело неконтролируемо дрожало.

Нарушитель обещал вернуться, но Раймира не могла не задаться вопросом, когда именно это произойдёт. Она знала, что он не сбежал, поскольку в данный момент он сражается с авангардом графа Карлада на земле.

«Нарушитель достаточно силён, но враг должен быть не менее сильным».

Она сравнила их.

Девочка-дракон прекрасно понимала, что авангард графа Карлада не остановится ни перед чем, чтобы убить её, в то время как незваный гость обещал увезти её из замка Демона-Дракона невредимой. Ей было ясно, что она должна встать на сторону незваного гостя. Она знала, что её отец, Чёрный Дракон, хотел бы, чтобы его дочь выжила, даже если это будет означать падение замка Демона-Дракона.

«Это значит, что этой даме не нужно туда идти».

По мере того, как подземные толчки продолжали грохотать по земле, беспокойный разум и колотящееся сердце Раймиры начали успокаиваться. Она понимала, что не может рисковать и выходить на поверхность, пока идут бои: это было слишком опасно. И всё же, вздрагивая от каждого нового толчка, она не могла отделаться от странного чувства безопасности. В конце концов, сам факт того, что она испытывала эти толчки, означал, что она находится глубоко под землёй, вдали от опасности. Пока она оставалась на месте, она знала, что будет в безопасности, в то время как хаос над землёй не утихнет.

— Эта дама чрезвычайно умна!

Приняв решение, Раймира начала читать драконическое заклинание, её голос эхом разносился по подземелью. По мере того, как она говорила, вокруг неё начал формироваться непробиваемый и надёжный барьер, окутывающий её тело защитным коконом. С чувством облегчения девочка-дракон устроилась поудобнее, чтобы переждать бурю в относительной безопасности.

***

Лес Шипов – разрушительная техника, которой владеет Демоническое Копьё Луэнтос. С помощью этой техники пользователь мог вызвать смертоносный лес живых чёрных шипов, чтобы поразить своих врагов. Эти шипы не были обычной растительной массой. Они были пропитаны той же демонической силой, что и само Копьё Демона, поэтому от них было практически невозможно защититься.

Хрясь.

Хряяяяясь...

Ягон непоколебимо стоял среди густых колючек, его тело трепетало в предвкушении того, как они прорастут из земли. Даже когда бесчисленные смертоносные шипы надвигались на него, его шерсть оставалась острой и неуступчивой, легко отражая их пронзительные удары. Хотя шипы были достаточно мощными, чтобы пронзить сталь и камень, защита Ягона оказалась более чем подходящей для них, перенаправляя их траекторию и сохраняя его невредимым.

— Он...

Губы зверолюда разошлись.

— Хахахаха... Хахахаха! Хахаха! — Ягон маниакально смеялся, раскинув руки.

Бам!

В одно мгновение густой лес копий вокруг него сломался, и Ягон вскочил на ноги. Он сразу же дотянулся до Юджина, а затем взмахнул кулаком.

Юноша снова исчез, оставив зверолюда перед лицом пустого пространства. Это необычное явление было для него не в новинку, так как он уже неоднократно наблюдал его. Как опытный боец, Ягон обладал острым чутьём и обширным полем зрения. У него также были инстинкты хищника, позволявшие ему улавливать малейшие движения. Благодаря своим острым чувствам Ягон смог определить, что необъяснимые движения Юджина были магией, позволяющей ему перемещаться в пространстве в ускоренном темпе. Кроме того, юноша, похоже, обладал способностью телепортироваться с одного из множества перьев, плавающих в округе, на другое, что ещё больше усиливало его неуловимость.

Ягон знал, что не сможет уследить за всеми плавающими перьями и возможными пунктами назначения Юджина, но большинство из них он держал в поле зрения. Он полагался на свои острые чувства, включая уникальное охотничье чутьё, чтобы преследовать "запах" Юджина в момент его телепортации.

Несмотря на то, что зверолюд не мог уследить за каждым движением юноши, он продолжал наступление и использовал свою невероятную скорость, чтобы преследовать Юджина. Он пробирался к месту, где мог появиться юноша, и внимательно следил за любым движением. Как только Юджин исчез, Ягон начал действовать.

Вжух!

Юджин рассыпал ещё больше перьев, используя Протуберанца, и когда Ягон замахнулся на юношу кулаком, он следил за прыжком, который только что совершил Юджин. Но юноше было достаточно отвлечь внимание зверолюда в одиночку. Он всё ещё держал Луэнтос, а держать копье было достаточно, чтобы активировать способность оружия.

Юноша знал, что для того, чтобы использовать Лес Шипов в полную силу, ему необходимо полностью понимать и рассчитывать пространство. К счастью, Мер уже помогала ему в этих вопросах. Однако в жаркий момент, во время использования Протуберанца, ему не нужно было беспокоиться о таких вещах.

Ягон был внезапно атакован шквалом копий, вырвавшихся из перьев, разбросанных вокруг него. Юджин использовал перья как координаты для своей техники Леса Шипов, в результате чего копья выстрелили с разных сторон, захлестнув Ягона и заставив его упасть на землю.

Юджин материализовался над зверолюдом, высоко подняв Молот Уничтожения. Это оружие обладало грубой и жестокой силой, изначально принадлежавшей Королю Демонов. После событий в Замке Чёрного Льва и Молот Уничтожения, и Копье Демона перешли под контроль Юджина, и их источник силы был заменён маной юноши.

Юджин заменил Самовозгорание на Протуберанца. Его ядро и сердце были в стабильном состоянии, но мана текла совершенно безудержно, ещё больше усиливая Молот Уничтожения.

Он с размаху ударил Молотом Уничтожения, отчего замок Демона-Дракона накренился на одну сторону. Сила молота заставила весь замок прогнуться. Если бы Ягон не стоял в центре в качестве буфера, поглощая грубую силу, заключённую в ударе, то было ясно, что часть огромной земли замка Демона-Дракона исчезла бы совсем.

Брызг!

С руки Ягона стекала струйка крови, которая била фонтаном. Он использовал свои руки, чтобы блокировать удар, и сила, которую он получил, была огромной. Но для него вид его крови был в новинку. Прошли сотни лет с тех пор, как он видел её в последний раз. Превращение его серовато-коричневого меха в тёмно-красный было любопытным зрелищем, и он был очарован им. Он с интересом наблюдал, как кровь медленно впитывается в его мех...

Бум!

Однако юноша не оставил зверолюда предаваться чувствам. Он нанёс ещё один удар Молотом Уничтожения, полностью разрушив его руку.

Бум!

Ягон рванулся вперёд, согнув ноги.

Бум!

Он был полностью прижат к земле. Поэтому Юджин планировал раздавить его в кашу. Он нанёс ещё один удар Молотом Уничтожения, намереваясь полностью добить его. Кроме того, он окружил Ягона своими перьями.

Ничто не насторожило его слух.

Перья Протуберанца Юджина служили ему и координатами, и глазами. Когда он расправлял своё единственное крыло, его чувства превосходили чувства любого нормального человека, превосходя даже шестое чувство. Это было новое царство восприятия, выходящее за рамки обычных чувств. Однако, несмотря на непривычность этих ощущений, врождённая интуиция юноши, закалённая войной, рождённая тренировками на протяжении всей жизни, оставалась непоколебимой.

Юджину было хорошо знакомо ощущение, которое сопровождает момент, когда клинок вот-вот пронзит его кожу. В прежние, менее опытные времена он медлил с реакцией или не успевал за скоростью своих противников, в результате чего по его телу были разбросаны многочисленные шрамы.

Но это была история 300-летней давности. Юджин уже не был прежним. После бесчисленных сражений и суровых тренировок его тело приобрело острую чувствительность к опасности, а рефлексы были отточены до бритвенной остроты. Ощущения больше не заставали его врасплох, а вызывали почти инстинктивную реакцию, которая позволяла ему уклоняться или отражать атаки со смертельной эффективностью.

Но юноша не позволил этому отвлечь его от битвы. Вместо этого он рванулся вперёд изо всех сил, направив свою ману в Молот Уничтожения и вызвав армию копий из перьев, разбросанных вокруг него. Могучим прыжком он исчез в пространстве, оставив Ягона позади, чтобы тот смог противостоять натиску оружия, обрушившегося на него.

Тёмная сила, которую ощущал Юджин, была невероятно зловещей, но она была ему не чужда. Это было то же самое зловещее чувство 300-летней давности, что и у Нур в Лехайнджаре.

Ягон был известен на всей земле как Зверь Равесты, свирепое и могущественное существо, которого боялись все, кто пересекал его путь. Сама Равеста была пустынной и опасной территорией, где обитал затворнический Король Демонов Разрушения. Зверолюд долгое время был верным вассалом Короля Демонов, связанным с ним договором, который передавался в его семье из поколения в поколение. Даже его отец, Оберон, служил Королю Демонов по тому же договору.

Вскоре его серовато-коричневый мех полностью почернел. Но не только его шерсть окрасилась Тёмной Силой. Его лицо стало чёрным, и даже глаза превратились в тёмно-малиновые, как кровь.

Вся мощь Молота Уничтожения обрушилась на Ягона, и зверолюд, лежавший на земле, мгновенно встал на две ноги и вытянул руки над головой.

Не было никакого звука, и даже невооружённым глазом ничего не было видно. Однако невидимая сила пронзила мощь Молота Уничтожения и рассеяла её. Даже многочисленные копья, выпущенные из перьев, не смогли пробить слой Тёмной Силы, покрывавший Ягона. Напротив, как только снаряды соприкасались с невидимым барьером, они разъедались и рассыпались в пыль.

Это было основное свойство и сила вассалов разрушения, и Юджин был знаком с природой Тёмной Силы, которую использовал Ягон. Эта зловещая сила не только разъедала разум человека, но и уничтожала всё, с чем вступала в контакт, рассеивая в небытие.

В эпоху 300-летней давности было не так много вассалов разрушения, и ни один из них не был знаменитым или особенным. Причина этого была проста: Король Демонов Разрушения был равнодушен к своим вассалам. Он давал им силу, но не более того, не обеспечивал даже элементарной защиты. Эта зловещая энергия могла даже угрожать пользователю.

Вассалы разрушения славились своей силой, но их пребывание в мире часто было недолгим. Постоянные сражения и войны истощали их тела, и сама сила, которой они владели, постепенно разъедала их, пока они, наконец, не поддавались, разрушаясь и самоуничтожаясь. Юджин надеялся победить Ягона до того, как тот сможет воспользоваться разрушительной Тёмной Силой, но его противник оказался гораздо более живучим, чем он предполагал. Сражение пошло не по плану юноши, оставив его в затруднительном положении.

Зверолюд повернул голову. Его лица и рта не было видно из-за темноты, покрывавшей его тело. Однако его глаза смотрели на Юджина и кривились в предвкушении.

— Какой возмутительный ублюдок, — со всей искренностью пробормотал Юджин. Вонь крови становилась гуще с каждой секундой.

Юноша понял причину явления, свидетелем которого он был. Ягон окутал себя Тёмной Силой Разрушения – силой, которая безжалостно разъедала его тело. Однако, будучи зверолюдом, Ягон обладал невероятной способностью к регенерации, которую он использовал, чтобы противостоять разрушениям, наносимым зловещей энергией. Несмотря на постоянный натиск, тело мужчины исцеляло себя с поразительной скоростью, позволяя ему продолжать сражаться, казалось, не обращая внимания на нанесённый ему урон.

Несмотря на невероятные способности Ягона к регенерации, они не были безграничными. По мере того, как длилась битва, а Тёмная Сила Разрушения продолжала поглощать его тело, его регенеративные способности постепенно становились всё менее эффективными. В конце концов Ягон достиг бы точки невозврата, не в силах больше исцелять себя и саморазрушаясь под тяжестью силы, которой он обладал.

«Но если бы это было так просто, его бы не называли Зверем Равесты». — Кроме того, Юджин не думал о затяжном сражении.

Когда они неслись навстречу друг другу, ни юноша, ни зверолюд, казалось, не имели явного преимущества в скорости. Ягон использовал всю свою силу, но это не привело к взрывному увеличению его скорости. Тем не менее, битва становилась всё более сложной для Юджина.

Зверолюд больше не сражался, как идиот, голым телом, он был покрыт Тёмной Силой Разрушения, которая уничтожала всё, с чем соприкасалась.

Благодаря восстановительным свойствам кольца Агарота, Юджин смог относительно легко справиться с нагрузкой, возложенной на его тело. Хотя он и раньше был осторожен с атаками Ягона, теперь ему пришлось быть вдвойне осторожным, чтобы избежать контакта со зловещей аурой, которая также окружала зверолюда.

Однако это не было большой проблемой. В прошлом было само собой разумеющимся, что он может умереть, если вступит в контакт с врагом. Демоны всегда были сильнее и хитрее людей. Их приходилось убивать снова и снова, в то время как людям давалась всего одна жизнь.

Другими словами, Юджин был привычен к этому процессу. Он вырвался из клетки Тёмной Силы, которая угрожала ему со всех сторон, создав путь к свободе с помощью перьев Протуберанца. Когда он прыгал снова и снова, одно крыло фиолетового пламени излучало яркий свет.

Бум!

Юноша ударил Ягона Молотом Уничтожения, отбросив его назад. Юджин залечил свои руки, а Молот Уничтожения спрятал в плащ. Шипы Копья Демона появились из воздуха, удерживая зверолюда в воздухе. В тот же миг юноша отпустил Копье Демона и достал Копье Дракона Карбоса и Громовержца Перноа.

С перьями Протуберанца, покрытыми чёрными пятнами, Юджин обрушил шквал атак. Пространство сотрясалось с силой извержения, когда из Перноа вырвался удар грома, а Копьё Дракона выпустило могучее Дыхание. Тем временем чёрные пятна обрушились на зверолюда, словно метеоритный дождь.

Почувствовав жуткое ощущение, Юджин без колебаний остановил свой шквал и убрал оружие. Вспышка Тёмной Силы прорвалась сквозь шквал маны и обрушилась на него. Юноша телепортировался к перу, чтобы избежать столкновения.

Однако он решил не создавать дистанцию, а прыгнуть ближе к Ягону, и Юджин последовал этому плану, доставая из плаща Святой меч и Виннид. Он нанёс шквал ударов двумя клинками, и из груди зверолюда хлынула чёрная кровь. Однако Ягон не отступил и замахнулся кулаком.

Казалось бы, простым ударом Ягон высвободил огромную силу, которая, по ощущениям, могла соперничать даже с мощными ударами Молона. Тёмная сила, сопровождавшая атаку, была столь же разрушительной, сметая всё на своём пути с умопомрачительной силой. Несмотря на то, что Юджин наделил перья, выпущенные им с помощью Протуберанца, прочностью, они не могли сравниться с полной мощью Тёмной Силы Разрушения. Одним ударом перья, которые юноша разбросал ранее, были полностью уничтожены.

Однако беспокоиться было не о чем. Юджин мог просто разбросать больше перьев, и он осуществил свой план, взмахнув единственным крылом. Угли его фиолетового пламени превратились в перья и разлетелись по окрестностям.

Юноша отступил, когда Ягон нанёс ещё один удар, используя разбросанные перья Протуберанца, чтобы создать расстояние между ними. Но зверолюд быстро последовал за ним, с рёвом приближаясь к Юджину.

Бум! Бум! Бум!

Вскоре они вдвоём прошли весь путь от замка до города.

Город лежал в руинах, его высокие здания превратились в обломки. Демоны и демонические чудовища бродили по улицам, питаясь себе подобными на фоне кровавой бойни. Зрелище было ужасающим, но оно только подстёгивало решимость Юджина.

Юноша развернулся, больше не создавая дистанцию до Ягона. Вместо этого он бросился на зверолюда со вспышкой молнии, ещё больше ускоряя себя.

Ягон остановился и пристально смотрел, как Юджин летит к нему. Он уже определил местоположение перьев, и больше не было перьев, которые можно было бы использовать в качестве точки телепортации позади и вокруг зверолюда. Однако Ягон не верил, что человек будет нападать на него спереди, как идиот. Он видел, что юноша разбрасывает всё больше перьев по мере ускорения, поэтому ему пришлось приготовиться к погоне за исчезающей добычей.

Юджин знал, что в случае удара он умрёт. У него было сильное предчувствие. Ему очень повезло, что перед этой битвой у него был шанс сразиться с Молоном. Возможно, это было потому, что он испытал нелепую силу своего товарища через избиение, но... нелепая сила Ягона казалась довольно кроткой.

Он уже привык сталкиваться с такой нелепой силой. Поэтому он не паниковал, но и не нервничал. Когда Ягон начал свою атаку, юноша остался невозмутимым, двигаясь именно так, как и собирался в тот момент. Вместо того чтобы телепортироваться к перу, как он делал это раньше, он скоординировал ускорение молнии и скрутил своё тело, чтобы уклониться от удара Ягона.

Вжух!

Юджин быстро и ловко нанёс серию ударов по руке Ягона Святым мечом и Виннидом, когда тот проходил мимо него. В мгновение ока он крутанулся на месте и с помощью обоих мечей обезглавил своего врага. Голова зверолюда была отсечена от тела и взлетела в воздух, а его широко раскрытые глаза с шоком и недоверием смотрели на Юджина.

— Я и твоему отцу несколько раз отрубал голову, — с ухмылкой сказал юноша, проходя мимо зверолюда. Ягон не понял слов Юджина, но его это и не интересовало. Скорее, он рассвирепел. Это был первый раз, когда его обезглавливали.

— Гра!.. — Ягон не ответил на улыбку. Он не мог себе этого позволить. Его расстраивало и раздражало, что охота идёт не по его сценарию, и он злился, что ему отрубили голову. Чистое намерение убить было загрязнено ненавистью и злобой, порождая злую энергию.

Сила разрушения сошлась со злобой зверолюда, создав, казалось, огромную приливную волну. Несмотря на то, что Ягон оставался неподвижным, бесконечная волна Тёмной силы пронеслась через всё пространство. Святой меч в руке Юджина излучал яркий свет, защищая юношу.

Грохот...

Остатки замка Демона-Дракона полностью исчезли. Вернее, исчезла вся земля. Юджин остановился в воздухе, ошарашено глядя на кольцо Агарота. Мелкие повреждения начали быстро регенерировать.

— Боже мой, — сказал юноша с ошарашенной улыбкой. То, что поглотил смерч Тёмной Силы, было просто — извивающиеся куски мяса. Это был Ягон. Взрыв Тёмной Силы полностью уничтожил его тело, и оно находилось в процессе регенерации.

Однако он не был воспроизведён в своей первоначальной форме. Скорее, результатом регенерации стало тело, которое было намного больше и злее, чем раньше. Вместе с ним зловещее чувство разрушения стало ещё сильнее. Юджин покачал головой, подавляя тошнотворное чувство.

— Кьяяя!

Он услышал пронзительный крик, доносящийся снизу.

Раймира не собиралась выходить из подземелья, пока всё не закончится. Она планировала переждать бурю в своём безопасном убежище, что и сделала. Больше девочка-дракон ничего не делала, но даже в этом случае земля над ней бесследно исчезла.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Земля замка исчезла полностью, и от потолка подземелья не осталось и следа. Раймира боялась, что потолок обрушится, но это было худшее из того, что она могла себе представить. Полное исчезновение потолка не утешало. Она продолжала кричать от паники.

Панические крики девочки-дракона внезапно оборвались, когда она заметила Юджина, парящего в воздухе высоко над ней. На мгновение она замерла, прижимаясь руками к груди и пытаясь отдышаться. Она понятия не имела, что происходит и как это возможно, но одно она знала точно – это был самый тяжёлый кризис, с которым она когда-либо сталкивалась за 200 лет своей жизни. Её губы беззвучно шевелились, пока она пыталась разобраться в ситуации и понять, что делать дальше.

Юджин бросил взгляд вниз, на открывшееся ядро замка Демона-Дракона. Он думал, что Раймира будет в безопасности так далеко под землёй, но, похоже, он недооценил силу, которой обладал Ягон.

— Ты пришёл спасти эту даму? — спросила Раймира через мгновение. Видя, что девочка-дракон вот-вот вылетит из дыры, юноша протянул ладонь, прежде чем ответить на её вопрос.

— Оставайся там, — сказал юноша.

— Что?..

— Там будет гораздо безопаснее, чем здесь, — ответил Юджин.

Так он говорит. Раймира снова опустилась в исходную позицию и продолжила использовать заклинание защиты, не став спорить.

— Подожди... не лучше ли тебе уничтожить ядро прямо сейчас? Тогда эта леди сможет уйти из замка Демона-Дракона, и нам не придётся беспокоиться о том, что меня догонят...

Слова Раймиры были очень вескими, но юноша даже не потрудился дослушать их до конца.

«Дракон не может умереть так легко».

Худший исход, который мог себе представить юноша, – это то, что Раймира ввяжется в битву и погибнет. Однако, будучи драконом, девочка-дракон была очень выносливой и даже умела немного использовать драконий язык. Она была достаточно способной, чтобы сохранить себя в безопасности.

Юджин не мог позволить себе больше думать о Раймире. Он не мог, когда Ягон приближался к нему издалека. Со злобой и аурой разрушения, окружавшей его, зверолюд обладал обликом неузнаваемого куска мяса. По внешнему виду он мало чем отличался от прежнего. Единственным заметным отличием было то, что он был немного больше, чем раньше. Однако зловещая энергия, окружавшая его, была гораздо сильнее, чем до этого.

Какой бы сильной ни была девочка-дракон, она непременно погибнет, если её поразит эта разрушающая энергия. Это были не домыслы, а факты, подтверждённые историей.

Драконы были уязвимы перед тёмной силой Королей Демонов. В частности, почти половина всех драконов была уничтожена Королём Демонов Разрушения. Гораздо безопаснее было не допустить, чтобы Ягон вообще приблизился к Раймире.

— Стой там и не двигайся, — предупредил юноша, прежде чем медленно полететь вперёд. У него не было причин спешить. Стоя в центре Тёмной Силы, Ягон по непонятным причинам стоял неподвижно.

— О боже... — граф Карлад стоял во весь рост на спине летающего демонического зверя, любуясь восхитительным пейзажем превращающегося в руины замка Демона-Дракона.

Герцогство хранило имя Чёрного Дракона на протяжении трёх столетий. Однако теперь его безжалостно уничтожали, и виновником этого был не кто иной, как он сам – дворянин с задворков, который продемонстрировал свои выдающиеся способности и снова и снова доказывал, что является выдающимся демоном.

Граф Карлад был в восторге от представшего перед ним зрелища, наслаждаясь разрушениями и хаосом, которые распространялись как лесной пожар. Он был настолько очарован, что мог бы наблюдать за происходящим несколько дней подряд. Но его эйфория была недолгой, когда он увидел Ягона, мчащегося к ним, неумолимый ураган злобы и энергии. Летающие войска, включая графа Карлада, застыли на месте, не в силах пошевелиться или принять решение о наступлении или отступлении.

— Ягон? — воскликнул граф. Всегда существовали демоны, имена которых обсуждались, когда речь шла о тех, кто был наиболее известен после трех герцогов Хельмута. Одним из них был Развращённый Оберон, который продемонстрировал абсолютное господство, живя в ту же эпоху, что и три герцога. Победив своего отца в одиночку, Ягон доказал свою силу.

Однако в настоящее время зверолюд вступил в схватку с кем-то, и, как ни странно, его заставили отступить. Ягон всегда был ужасным, отвратительным существом по своей природе, и от его тела всегда воняло кровью. Однако сейчас от зверолюда исходила энергия иного рода – инстинктивное, зловещее чувство.

Граф Карлад знал происхождение зловещего чувства. Это был Король Демонов Разрушения, и аура, исходящая от Ягона, передавала чувство отчаяния даже другим демонам. Более того, зверолюд не делал различий между союзниками и врагами.

Зверолюди не получали любви духов во время своей жизни, как эльфы, не обладали обширными знаниями маны или невероятной способностью иметь потомство, как люди. Вместо этого зверолюди были наделены сильным телом. Хотя им не хватало контроля над маной, их крепкое телосложение позволяло им выдерживать большинство атак, а невероятные способности к регенерации позволяли им исцеляться даже от самых тяжёлых травм.

Графа Карлада с детства учили истории зверолюдей. Согласно легенде, во времена правления Развращённого Оберона зверолюди поддались своим первобытным инстинктам и превратились в безжалостных хищников. Они наслаждались плотью и кровью в годы войны, с неутолимой жаждой резни и расправы, которая, казалось, никогда не будет утолена.

Однако для продолжения кровопролитной кампании зверолюдям требовалось больше силы, и они обратились за помощью к Королям Демонов. Заключив договор с Королями Демонов, даже зверолюди могли научиться управлять Тёмной Силой. Они выбрали союз с Королём Демонов Безумия, а когда он пал, перешли на сторону Короля Демонов Разрушения.

Зверолюди предыдущих поколений предавали свой род, дважды меняя верность, чтобы удовлетворить свою жажду резни и хищничества. Вполне естественно, что такие привычки передались и Ягону.

Он был голоден.

Причина голода зверолюда была очевидна: он потерял чрезмерное количество крови и регенерировал с ужасающей скоростью. Еда была единственным решением, чтобы утолить его голод. Ягон не стал бороться со своими инстинктами, а пошёл по стопам своих предшественников.

Шар плоти корчился в кипящей темноте.

Граф Карлад получил свой титул не благодаря удаче или случайности. Он стал тем, кем является сегодня, выиграв множество сражений разного рода. От территориальных споров до рейтинговых сражений и других форм боя, он оттачивал свои навыки как опытный ветеран. Поэтому его инстинкты были острыми и чуткими, предупреждая его о тихой, злобной энергии, излучаемой шаром злобы.

У него не было времени крикнуть предупреждение или приказать своему летающему коню. Вместо этого граф Карлад немедленно спрыгнул со спины своего летающего демонического зверя. Рядом с ним были и другие, те, кто долгое время охранял его в качестве эскорта. Тем не менее, граф Карлад без колебаний спрыгнул.

Граф Карлад понимал всю серьёзность ситуации. Одно мгновение колебаний могло означать его гибель, и его интуиция доказала его правоту. Почти мгновенно масса плоти и тьмы превратилась в колоссальную пасть и одним стремительным движением поглотила и демонических зверей, и охранников графа Карлада.

Их смерть была быстрой и ужасной, не оставляя им времени даже вскрикнуть от ужаса перед кончиной. Тёмная Сила Разрушения уничтожала и поглощала своих жертв, полностью стирая их с лица земли.

Однако Ягон ещё не был сыт.

Вжух!

Зверолюд выпустил десятки усиков тьмы, каждый из которых сопровождался извивающимися щупальцами плоти, устремившимися к разрушающемуся городу. Мясистые придатки обшаривали окрестности с зияющими пастями, как стая змей в поисках следующей пищи.

Каннибализм среди демонов не был редким явлением, и в прошлом он был широко распространён. Люди не становились сильнее, поедая себе подобных, если только это не сопровождалось чёрной магией или колдовством. Однако у демонов всё было иначе. Для них самым сильным путём к могуществу было поглощение других демонов. Хотя это было сопряжено с риском, многие были готовы пойти на него во времена войн и раздоров, поскольку убийства и насилие были обычным делом. В мире демонов самый сильный путь к власти часто был проложен плотью и кровью себе подобных.

«Он идёт».

Хотя Ягон был верен своим инстинктам, его разум оставался непоколебимым. Поэтому зверолюд спокойно проанализировал свою предыдущую битву. Он не мог отрицать, что она была односторонней. Ягон был силён с рождения, он был прирождённым хищником. Он никогда не проигрывал битвы и никогда не терпел поражения, нацелившись на добычу. Он ел, когда был голоден, и пил, когда его мучила жажда.

Однако против его нынешней добычи это не помогало. Он сражался, но не смог победить. Он хотел убить, но не смог. Он был голоден и хотел пить, но не ел и не пил. До сегодняшнего дня Ягон никогда не испытывал таких оков.

К нему приближался Юджин Лайонхарт.

Зверолюд даже в самых смелых мечтах не представлял себе такого сценария. Он знал, что Чёрный Дракон не будет присутствовать при вторжении. Он наестся досыта, но не ожидал удовольствия от битвы.

Поэтому он не мог отрицать, что нынешняя ситуация застала его врасплох. Чёрного Дракона здесь не было, но был Юджин Лайонхарт, и он был унижен человеком в одностороннем порядке. Он был обезглавлен, и голова отлетела в сторону.

Напав на демонов и поглотив их, Ягон забрал Тёмную Силу. Он знал, что сила будет продолжать разъедать его тело, но взамен он получал невероятную мощь.

Раздался внезапный рёв, и Ягону пришлось с трудом прийти в себя. От столкновения зверолюд отлетел далеко назад, как будто это была самая естественная вещь в мире.

Это было поистине невероятно, но это была правда. Обломки рухнули на Ягона, угрожая похоронить его заживо, но окружавшая его Тёмная Сила Разрушения просто уничтожила обломки. Юджин подавил тошноту и посмотрел на зверолюда, поднимая Виннид.

Ветер внезапно усилился, и вокруг юноши начал зарождаться шторм. Это был не обычный ветер, а волны маны, созданные Мечом Бури. Взмахнув клинком вниз, Юджин направил всю силу шторма на Ягона.

Удар обрушил весь город, поглотив демонов, которым не удалось спастись, а также демонов, ответственных за разграбление города и расправу над его жителями. Но их судьба не волновала юношу. Его внимание было приковано к Ягону, и только к нему. Юджин смотрел на зверолюда, когда зверь поднял себя в бурю. Все перья, разбросанные по окрестностям, улавливали мельчайшие движения Ягона.

Тёмная Сила Разрушения демонстрировала своё присутствие даже тогда, когда зверолюд был охвачен штормом маны.

Бум!

Ягон топнул ногой, заставив землю прогнуться, а бурю рассеяться. Юджин поменял Виннид на Святой Меч, после чего нырнул на землю.

Перед самым соприкосновением меча и когтей произошло столкновение Света и Тёмной Силы. Святой Меч излучал мощный свет, сопротивляясь Тёмной Силе Разрушения, но, несмотря на все усилия, ему не удалось получить никакого преимущества. Сила Ягона, принадлежавшего к сильнейшему Королю Демонов, была слишком велика.

Если бы они столкнулись лоб в лоб, свет был бы поглощён, а лезвие увяло бы. Однако Юджин крутил и поворачивал клинок в нужные моменты, отражая удары Ягона и разрушая его Тёмную Силу.

Граф Карлад бормотал себе под нос, с трудом удерживаясь на ногах во время столкновения двух монстров.

— Монстры… — прошептал он про себя, глядя на разрушения вокруг. Сотни демонов сформировали армию для вторжения в город, но теперь большинство из них лежали мёртвыми, как и в несколько раз больше жителей города. Большинство из них попали под перекрёстный огонь двух могущественных существ.

Столкновение этих двух противоборствующих сил было смертельным бичом для демонов, оставляя их незащищёнными и уязвимыми. Тёмная Сила Разрушения уничтожала без разбора, безжалостно пожирая всё, что попадалось на пути. Сияние, исходящее от Святого Меча, было смертным приговором для демонов, ибо оно обладало силой очищать и уничтожать их. Чтобы выжить, демонам нужно было бежать и создать как можно большее расстояние от двух чудовищных сил.

«Меня не отталкивают, но и я не могу взять верх». — За короткое мгновение Юджин сотни раз взмахнул Святым Мечом. Он много раз рассекал плащ Тёмной Силы, окружавший Ягона, но так и не смог добраться до шерсти зверя. Даже свет Святого меча, который обычно легко очищал Тёмную Силу демонов, был неэффективен против зверолюда.

«Король Демонов». — И не просто Король Демонов, а самый сильный Король Демонов. Святой Меч не был лишён недостатков, но он не был достаточно силён, чтобы уничтожить Тёмную Силу Разрушения.

Однако Святой Меч позволил Юджину выстоять против Ягона. Простое владение Святым Мечом позволило защитить рассудок юношу от зловещей, безумной силы тьмы. Более того, свет Святого Меча отталкивал Тёмную Силу, не позволяя ей разрушать собственную ману Юджина.

Однако юноше нужен был не защитный свет. Ему нужно было разрушение в форме меча, предмет, который уничтожал всё, чего касался – Лунный Клинок.

Юджин отступил от разбушевавшейся злобы и спрятал руку в плащ. Он так и не достал Лунный Клинок после того, как извлёк одну из его частей из шахты.

Он посчитал его слишком опасным, и, честно говоря, юноша не был уверен в том, что полностью контролирует Лунный Клинок. Да, он мог взмахнуть им, но, когда он это сделает, он не был уверен, что сможет контролировать силу, чтобы точно определить, сколько силы он вместит и сколько уничтожит.

В шахте всё было точно так же. Когда он собрал осколки вместе, Юджин определенно держал в руках Лунный Клинок, и он вовсе не собирался разрушать шахту. Скорее, он пытался удержать ситуацию под контролем.

Однако его постигла неудача. Юноша сделал всё возможное, чтобы подавить свет, но он вышел из-под контроля, уничтожив всё вокруг и полностью разрушив шахту. К счастью, во время пребывания в Хельмуте ему не пришлось пользоваться Лунным Клинком, поэтому он намеревался овладеть им позже, в более безопасном месте.

«Овладеть?»

Юджин не стал скрывать, что его губы дрогнули в улыбке. Скорее, он ухмыльнулся, вытаскивая рукоять Лунного Клинка. Это была возможность. Честно говоря, юноше было любопытно. Ему было интересно, насколько мощным стал Лунный Клинок после его частичного восстановления.

300 лет назад сила Лунного Клинок не уступала Тёмной Силе Королей Демонов.

«Я не ожидаю той же силы от нынешней формы».

Юноша извлёк меч из обычных ножен. До того, как восстановить фрагмент в шахте, Лунный Клинок был мечом из света, извергающимся из маленького фрагмента его лезвия. Но теперь всё было иначе. С добавлением фрагмента, извлечённого из шахты, лезвие Лунного Клинка было восстановлено примерно на треть от своей первоначальной формы.

Недостающие фрагменты клинка были заменены бледным лунным светом. До восстановления дополнительного фрагмента свет Лунного Клинка бушевал по собственной воле, но теперь он простирался прямо, как отполированное лезвие.

Но это было только на поверхности. Неистовая сила, заключённая в мече, всё ещё жаждала вырваться на свободу, а рука, державшая рукоять меча, пульсировала. Жуткое чувство охватило Юджина, когда он поднял Лунный Клинок к себе.

Гул...

Лунный Клинок мерцал. Не было необходимости использовать Пустотный Меч или Ауру Клинка. В первую очередь, такие техники невозможно было применить на Лунном Клинке.

По своей сути Лунный Клинок был разрушением в форме меча. Он не смешивался ни с чем, а скорее разрывал, разрушал и уничтожал всё на своём пути. Даже Вермут не смог применить ни одной из своих техник с Лунным Клинком, да в этом и не было нужды.

Простого взмаха Лунного Клинка оказалось достаточно. Вредоносная Тёмная Сила была охвачена лунным светом, и вредоносная энергия, которая разрушала и пожирала всё, не смогла преодолеть лунный свет. Напротив, Тёмная Сила Разрушения, казалось, боролась в лунном свете, прежде чем растаять.

Ягон инстинктивно отпрыгнул назад, когда Лунный Клинок прочертил в воздухе полумесяц. Там, где прошла волна полумесяца, ничего не осталось.

«Что это?» — зверолюд почувствовал, что его волосы встали дыбом. Его губы пересохли, по коже побежали мурашки, а сердце учащённо забилось. Он был в замешательстве от странных эмоций, охвативших его сердце.

Он уставился на юношу и лунный свет, заключённый в его руке. Что именно за свет он держал? Была ли это аура клинка? Магия? Божественная сила? Нет, это было ничто. Этот свет был ничем, но в то же время это была сила, которая уничтожала всё. Ягон инстинктивно постиг природу этого света, и почувствовал странное предчувствие.

Зверолюд издал рёв, прежде чем взмыть в воздух. Бежать с поджатым хвостом было невозможно, поэтому он попытался утолить свой страх могучим рёвом.

Бам!

Лунный свет и Тёмная Сила столкнулись. Юджин орудовал мечом изо всех сил, не используя никаких приёмов, прорезая Тёмную Силу, которая грозила уничтожить его, и нанося удары в нужных направлениях. Хотя Лунный Клинок был абсурдно мощным инструментом, это не означало, что юноша мог размахивать им бездумно. Меч хорош только для того, кто его использует, а меч лучше достигает цели при сложных взмахах. Он взмахнул мечом с точностью и осторожностью, направляя его в сторону противника рассчитанными движениями.

Город, а точнее, мир начал разрушаться. Это место больше не было прежним "замком Демона-Дракона". Руины быстро превратились в голую пустошь, а земля была перевёрнута вверх дном.

Лунный Клинок не оставлял после себя ничего, кроме разрушений, уничтожая даже землю, над которой проходил, пока Ягон неутомимо бежал от его сияния. Замок медленно разрушался с каждым мощным ударом этого абсурдного оружия.

И земля медленно опускалась, или так он думал. Зверолюд понял, что ошибся, когда подпрыгнул высоко в небо. Не только земля под замком Демона-Дракона была разрушена до основания, но и сам замок рухнул на землю под ним. Ядро замка было перегружено из-за непрерывного разрушения. Он не падал, но высота замка Демона-Дракона постепенно уменьшалась.

Юджину не нравился этот туманный спуск. Он желал, чтобы замок обрушился на территорию Караблума.

Юноша сверкнул злобной ухмылкой, расправив своё огненное крыло, заставив Ягона инстинктивно отступить, вздрогнув. Но, как заметил зверолюд, на этот раз что-то изменилось. Каждый раз, когда Юджин выпускал своё огненное крыло в прошлом, это приводило к катастрофическим последствиям. Но сейчас, когда Ягон настороженно наблюдал за происходящим, казалось, что ничего не происходит.

— Что ты сделал? — спросил зверолюд.

— Я уничтожил его, — ответил Юджин с улыбкой.

Буууууум!

Замок Демона-Дракона начал дрожать, хотя Юджин не взмахнул Лунным Клинком. Землетрясение разделило землю под ними на несколько частей, сигнализируя об ускорении падения замка Демона-Дракона.

Юноша сделал простую вещь.

Он оставил несколько перьев с Протуберанца возле ядра, чтобы следить за Раймирой. Поэтому он создал чёрные пятна с помощью перьев и разбил ядро. Полностью разрушив механизм управления, замок Демона-Дракона начал стремительно падать.

— Ты хочешь умереть вместе? — спросил Ягон, заметив ускорение их падения.

— О чём ты говоришь? — сказал Юджин с улыбкой. — Ты умрёшь раньше, чем эта глыба земли рухнет под тобой.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

В подтверждение своих слов Юджин взмахнул клинком, поворачиваясь в талии. Вспышка лунного света пронеслась по воздуху, но Ягон предпочёл подпрыгнуть в воздух, чтобы отразить удар, а не вступить в лобовую схватку.

Началось падение замка Демона-Дракона, вызванное разрушением его ядра. Массивное сооружение, веками висевшее в воздухе, теперь распадалось на бесчисленные фрагменты, которые дождём сыпались на землю внизу. Ягон, двигаясь с невероятной скоростью, пробирался сквозь хаос, его удары разбивали обломки, угрожавшие помешать его продвижению.

Зверолюд тоже не просто прыгал. Скорее, окружающая его Тёмная Сила прогибалась под его волю, формируясь в ту же форму, что и раньше, когда он пожирал бесчисленных демонов. Те же самые усики, которые позволили ему поглотить бесчисленное количество демонов, проросли из его спины, со смертоносной силой набрасываясь на Юджина.

Выглядело это так, словно к спине огромного медведя были прикреплены десятки змей, но это отнюдь не было очаровательной чертой его внешности.

Юноша раздражённо цокнул языком, активируя способность Протуберанца, чтобы ещё больше увеличить свою скорость. Хотя способность "Молниеносная вспышка" и так давала ему невероятную скорость, дополнительный импульс от крыла Протуберанца позволил ему двигаться с ещё большей скоростью. Несмотря на бешеный темп, Юджин сохранял абсолютный контроль над своими движениями, следя за тем, чтобы не потерять контроль над собственной скоростью, как раньше.

Был ли Ягон слишком быстр для его глаз? Само предположение было абсурдным: юноша обладал абсолютным контролем над окружающим пространством и полностью осознавал каждое движение зверолюда, даже то, которое находилось за пределами его прямой видимости. Глядя на извивающуюся массу змей, он наблюдал, как Ягон собирает Тёмную Силу на свои массивные когти. На лице Юджина появилась улыбка, и он ловко перехватил рукоять своего Лунного Клинка в обратном направлении.

Рокот!

Внезапная вспышка фиолетовой молнии озарила тусклый свет луны, разрушив скопление Тёмной Силы, которое собирал Ягон. Быстро среагировав, зверолюд отрезал часть своей силы, которая стала размываться. Он всё ещё не мог определить, что это за зловещий свет.

Король Демонов Разрушения был сильнейшим Королём Демонов, даже более могущественным, чем Король Демонов Заточения. Однако сила, дарованная ему Королём Демонов Разрушения, была подавлена бледным светом.

— Босс? — позвал один из подчинённых Ягона, его голос был едва слышен за какофонией разрушений. Несмотря на опустошение, постигшее их, включая последствия ожесточённой битвы между юношей и зверолюдом, не все демоны погибли, и выживший зверь боролся среди обломков. Вместо словесного ответа Ягон просто сделал жест одним из своих усиков, сигнализируя о своём намерении.

Решение зверолюда использовать одного из своих подчинённых в качестве щита не имело ничего общего с голодом. Это был стратегический манёвр, чтобы блокировать натиск лунного света. Несчастный демон был опытным и сильным бойцом, однако он мгновенно погиб под напором атаки, не успев даже издать последний крик, прежде чем его поглотила лунная энергия.

Ягон ещё раз убедился в этом, увидев смерть своего подчинённого. Единственное, что позволяло ему оставаться на равных с Юджином, – это покрывающая его тело Тёмная Сила Разрушения. Без неё было совершенно ясно, что зверолюд давно бы уже встретил ту же гибель, что и его товарищ, не выдержав всей тяжести смертельных ударов Юджина.

— Ты... — воскликнул Ягон.

Бум!

Зверолюд сделал большой шаг назад. Хотя массивное сооружение стремительно неслось к земле, у Ягона были более неотложные дела. Было ясно, что Караблум будет опустошён, когда огромная масса обломков рухнет на землю. Однако судьба Караблума его не волновала: одного падения было бы недостаточно, чтобы оборвать его жизнь.

Единственное, что его волновало, – это слова юноши. Человек угрожал убить его прежде, чем замок рухнет на землю, и Ягон не мог отделаться от ощущения, что это была не просто наглая провокация.

Возможно...

— Кто ты? — спросил зверолюд. Он был равнодушен к другим и верен собственным инстинктам. Однако, как бы то ни было, Ягон не мог не интересоваться Юджином. Было слишком много вопросов без ответов, слишком много любопытства.

Юджин Лайонхарт, прославленный как потомок легендарного Великого Вермута и Героя и признанный также Святым Мечом...

Но действительно ли только это делало его таким грозным? Ягон не мог понять, как родословная и святая реликвия могут наделить его такой огромной силой. В конце концов, зверолюд и сам был силой, с которой приходилось считаться, и лишь немногие демоны в Хельмуте, кроме трёх герцогов, могли похвастаться тем, что накопили столько силы, сколько он.

Несмотря на всю свою мощь, Ягон не смог нанести ни одного эффективного удара по Юджину во время их ожесточённой схватки. Он испробовал всё, что было в его арсенале, пытаясь ошеломить юношу своей разрушительной мощью, но безрезультатно. Из Юджина не было извлечено ни капли крови. Всё, что ему удалось сделать в этой битве, это физически оттолкнуть юношу, даже после того, как он призвал силу разрушения. Но и тогда ему не удалось пробить защиту Юджина...

Неужели это из-за таинственного меча? Ягон тоже не мог полностью приписать ситуацию мечу. Баланс их боя был неизменным с самого начала и до сих пор. Зверолюду не удавалось одолеть Юджина даже до того, как он достал Лунный Клинок.

Так что же это было? Это была... странная манера двигаться. То, как двигался Юджин, было почти... потусторонним. Каждый шаг был точен, искусен и рассчитан. Это заставляло его противника чувствовать себя ребёнком, и действительно, Ягон чувствовал себя ребёнком в руках своего противника. Самообладание юноши только усиливало эффект. Всё это время он демонстрировал спокойствие. Казалось, он был рождён для этого момента, и ничто не могло поколебать его решимости.

Зверолюд выразил своё недоверие: Мне трудно поверить, что ты – Юджин Лайонхарт. — Действительно, он никогда не встречал его раньше и не интересовался им несмотря на то, что слышал его имя в прошлом.

Ягон никогда не смотрел вниз, только вверх. Он смотрел на трёх герцогов Хельмута, трёх магов Заточения и, возможно, на рыцарей, считавшихся лучшими из лучших на всём континенте, если он удосуживался обратить свой взор в ту сторону.

Юджин Лайонхарт был просто... слишком молод.

— Ты... Великий Вермут? — спросил Ягон. Он знал, что это нелепо, но не мог не спросить. Между Юджином Лайонхартом и Великим Вермутом было слишком много сходства.

Нет, если быть до конца честным, это сводилось к вопросу гордости. Ягон не мог поверить, что его одолеют, если только его противник не скрывает такой секрет.

«Я также несколько раз отрезал голову твоему отцу».

Слова юноши не были приняты во внимание во время гнева зверолюда, но теперь они всплыли в памяти. Это придало Ягону некоторую уверенность.

— Хамел, — правдиво ответил Юджин. — Хамел Динас.

Истинная личность юноши была несущественна, так как о ней знал только Ягон, и ему суждено было вскоре встретить свою смерть.

Глаза зверолюда затрепетали, когда он услышал ответ Юджина. Не может быть, чтобы он не знал имени Хамела Динаса.

— Хамел Уничтожения. — Искажённая улыбка повисла вокруг рта Ягона. Однако он не впал в отрицание, но и не вздохнул с покорностью. Скорее, личность его противника принесла ему облегчение и радость. Хотя его покойный отец никогда не баловал его старыми историями, имя Хамела было более известно в Хельмуте, чем на континенте.

Зверолюд не потрудился выразить какое-либо чувство чести по отношению к Юджину. Вместо этого он оттолкнулся от обломков и, словно метеорит, устремился к юноше. Юджин предвидел движения Ягона и соответствующим образом изменил свою позицию.

Брызнула чёрная кровь, и отрубленная рука Ягона с грохотом упала на землю: столкновение Тёмной Силы и лунного света создало кровавое зрелище. Зверолюд был удивлён и поражён тем, что его рука была отрублена одним ударом. Несмотря на это, он быстро восстановил самообладание и сосредоточился на своей оставшейся руке, направив в неё всю Тёмную Силу, которую смог собрать.

Взрыв Тёмной Силы охватил юношу, и в этот короткий миг Ягон регенерировал свою потерянную руку. С каждым взмахом руки острые когти зверолюда посылали смертоносные удары в сторону юноши, а окружающие их обломки разлетались на мелкие кусочки.

Пока Ягон искал своего противника, к нему подкралось чувство тревоги. Вдруг он поднял голову и увидел, что к нему несётся здание, на котором чётко видна вывеска с названием заведения. На ней было написано "Стейк-хаус Джабелла".

Бум!

Ягон ударил кулаком по падающему зданию, отчего оно разлетелось на куски и подняло облако пыли и бетона.

Грааааа!

Он завыл, стоя посреди туманной пыли, стирая с себя грязь, заслонявшую окружающее пространство. Однако, хотя пыли больше не было, на её месте материализовались маленькие чёрные точки. Точки начали коагулировать в большую форму, и, хотя в результате получился лишь чёрный комок размером с кулак, Ягон почувствовал исходящую от него грозную силу.

— Вот же дерьмо.

Ягон всегда шокировал других своей силой и мощью, но в этот раз всё было иначе. Он был потрясён. Столкнувшись со встречным насилием со стороны Юджина, он не смог удержаться от тщетного смеха.

Рокот!

Мириады чёрных пятен осыпали Ягона.

— Гррр!..

Тело зверолюда было покрыто ранами, а рот наполнился кровью. Он направил всю свою энергию на защиту, но этого всё равно было недостаточно. Тёмная Сила Разрушения была ядом для демонов. Несмотря на это, Ягон постоянно полагался на неё в бою, полагаясь при этом на свою способность к регенерации. Но в процессе он получил ранения по всему телу, включая шею и руки. Кроме того, часть его Тёмной Силы была сведена на нет Лунным Клинком...

Зверолюд стабилизировал своё шатающееся тело и поднял кулак. Однако он всё ещё не мог увидеть юношу. Неужели он снова спрятался при помощи этого проклятого заклинания? Или его чувства притупились, а зрение помутнело? Ягон проглотил полный рот крови, а затем безрассудно взмахнул кулаками.

Смерть приближалась.

Несмотря на сомнения, органы чувств зверолюда работали в полную силу, и его интуиция посылала предупреждение. Однако он решил довериться своим инстинктам и попытался отразить атаку, вытянув руку. Это оказалось ошибкой, так как ему следовало полностью избежать атаки, а не защищаться или отвечать на неё.

Попытка Ягона блокировать Лунный Клинок своей Тёмной Силой оказалась тщетной: полумесяц прошёл сквозь него, отрубив ему правую руку. Он слишком поздно понял свою ошибку, и ему ничего не оставалось, как страдать от последствий.

Ягон поспешно потянулся за отрубленной рукой, но полумесяц стремительно опустился вниз, пронзив его руку от плеча.

«Я всё ещё могу регенерировать».

Это было немного медленнее, но вполне возможно. Зверолюд протянул оставшуюся руку. В конце концов, противник всё ещё был человеком. Неважно, насколько он был силён, и даже если бы он был печально известным Хамелом, он был человеком.

Только один раз.

Ему было достаточно одного раза. Как только Ягон установит контакт, он сможет сокрушить тело человека. Независимо от того, какие методы защиты были у человека, будь то щит маны или что-то другое, зверолюд мог сокрушить его, используя свою грубую силу и Тёмную Силу Разрушения.

С надеждой Ягон протянул руку. Но его уловка была очевидна, и Юджин был не настолько бессердечен, чтобы проигнорировать его отчаянный шаг. Губы юноши искривились в кривой улыбке, и он ответил кулаком. Когда два кулака приблизились друг к другу, Юджин медленно разжал хватку.

Ягон увидел, как из руки Юджина расцвёл белый свет. Сверкающие фигуры света прижались друг к другу, и внутри круглой сферы начали появляться чёрные пятна.

— Затмение.

Насмешливый шёпот вонзился в уши зверолюда. Юноша бросил в его сторону миниатюрное солнце, которое тут же стало совершенно чёрным.

Буууум!

Казалось, будто солнце опустилось в атмосферу. Ягон сразился с Затмением лоб в лоб, и это была не более слабая версия, созданная Протуберанцем, а сам навык во всём его блеске. Огромная сила полностью уничтожила Ягона вместе с его сознанием.

Зверолюд кувыркнулся в воздухе и с огромной силой врезался в землю. Когда он наконец пришёл в себя, он кашлял грязью и обломками, всё ещё дезориентированный от удара. Выглянув из образовавшейся дыры, он увидел только небо над головой. Над головой маячила фигура юноши, и Ягон привстал, когда на него обрушился рой чёрных солнечных пятен. Выплеснув энергию, зверолюд защитил голову и руки от надвигающейся атаки.

Движения Ягона были ограничены непрекращающимися взрывами, которые уничтожали землю вокруг него. Но несмотря на то, что у него было больше пространства для движения, его свобода была полностью лишена постоянных взрывов.

«Я умру».

Осознание вновь поразило его. Оно было совсем рядом и гораздо реальнее, чем раньше. Зверолюд закашлялся кровью и заставил себя открыть глаза.

Его зрение было красно-чёрным. Но как только закончилась бомбардировка, вернее... когда его противник попытался подтвердить смерть оппонента, Ягон поверил, что у него остался ещё один шанс.

Он представил себе этот момент. Сражение было односторонним, бой поставил его на грань смерти, но в конце концов он выжил. Он будет вспоминать это как самую трудную битву в своей жизни. Сегодняшний день запомнился ему как великий день, день, когда он впервые в жизни приблизился к смерти, день, который позволит ему подняться на большую высоту. Он будет наслаждаться своей победой, поглотив сердце Юджина Лайонхарт, а точнее, Хамела Уничтожения.

Его зрение осветилось. Красный цвет крови и темнота от слепоты исчезли. Глаза Ягона были наполнены лишь жутким и мутным лунным светом. Как будто он смотрел на полную луну.

Он стремился к этой возможности, но не представлял, как это сделать. В итоге это оказалась жадная, полная надежд мысль. Зверолюд усмехнулся и наклонил голову. Наконец-то он был вынужден уйти в отставку.

Он не мог победить. Сегодня, прямо сейчас, он умрёт. Юджин был прав. Замок Демона-Дракона всё ещё находился в падении и не рухнул на землю. Вместо этого зверолюд оказался в ловушке над землёй и скоро умрёт.

— Хамел Уничтожения, — произнёс Ягон. Его взгляд был прикован к Лунному Клинку, пронзающему его грудь. Раньше он не мог рассмотреть его как следует, так как интенсивный и зловещий свет, окружавший клинок, был слишком ослепительным. Но теперь, когда меч вонзился в его сердце, у него не было другого выбора, кроме как увидеть его.

— Что это за меч? — спросил он. Лунный свет пронизывал его тело, заставляя его исчезать в небытие. Он уже давно истощил окружающую его Тёмную Силу.

— Лунный Клинок, — ответил юноша.

— Как и ожидалось, — с усмешкой ответил Ягон. Он слышал о нём от Оберона ещё в детстве. Это был самый страшный, но мощный меч, которым пользовался Вермут, зловещий меч, который не мог называться мечом Героя. Это был меч, грозивший уничтожить всё сущее, и он исчез из семьи Лайонхарт.

— Что за существование представляет собой Король Демонов Разрушения? — спросил Юджин, не вытаскивая меча. Ягон был самым выдающимся из немногих вассалов Короля Демонов Разрушения. Была вероятность, что он знал что-то о Короле Демонов Разрушения.

— Король Демонов Разрушения – непостижимое существо, — сказал зверолюд. Его губы искривились в улыбке, кровь наполнила рот и стекала по подбородку. Однажды он встретил Короля Демонов Разрушения в пустынном храме и преклонил перед ним колени, подписав контракт. Однако он никогда по-настоящему не видел лица Короля Демонов, будучи уверенным, что не сможет заставить себя поднять на него глаза.

— Даже ты ничего о нём не знаешь? — спросил юноша.

— Для Короля Демонов Разрушения я не являюсь чем-то особенным, — ответил зверолюд. Король Демонов Разрушения не заботился о смерти своих вассалов. На самом деле, большинство Королей Демонов были похожи в этом отношении, за исключением Короля Демонов Безумия.

Однако если Король Демонов симпатизировал кому-то из своих вассалов, он вполне мог обеспечить его достаточной силой, чтобы сохранить ему жизнь. Однако Король Демонов Разрушения ничего подобного не делал, и Ягон тоже ничего не ожидал.

— Интересно, поймут ли Разрушение даже другие Короли Демонов, — пробормотал зверолюд, когда его вырвало кровью. — Хамел Уничтожения. Ты... знал моего отца, Оберона.

— Да.

— Был ли я сильнее своего отца? — спросил Ягон. Это был его последний вопрос, и он был искренне любопытен. Он собственными руками убил своего отца и был убеждён, что он сильнее. Однако он хотел услышать ответ от Хамела, который сражался с его отцом в расцвете сил, как и он сам.

— Я думаю, что ты можешь быть немного сильнее, — сказал юноша с ухмылкой, доставая свой меч. — Но я не могу сказать точно. Я намного сильнее, чем был тогда.

Это был неудовлетворительный ответ. Однако у Ягона не было сил задать ещё один вопрос, да он и не мог, так как Юджин перерезал ему горло Лунным Клинком.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Раймира застыла в страхе, её тело дрожало от волнения, когда она стояла перед ядром замка Демона-Дракона. Ядро было разрушено внезапным и сильным взрывом, но она осталась стоять на месте, не в силах бежать.

Несмотря на непреодолимое желание сбежать, что-то удерживало её на месте, необъяснимая сила, которая не давала ей покоя. Действительно, ядро было разбито, но оно не было полностью уничтожено. Взрыв казался почти контролируемым, поскольку разлетелась только половина ядра, а остальное осталось целым.

Опора системы была полностью разрушена, и замок Демона-Дракона с бешеной скоростью падал на землю. Несмотря на это, девочка-дракон не могла вздохнуть с облегчением. Ядро, хотя и едва функционирующее, всё ещё существовало и было каким-то образом связано с ней. Его присутствие гарантировало, что она не сможет просто уйти от катастрофы, разворачивающейся на её глазах.

Её рабство означало, что Райзакия был гораздо больше одержим удержанием Раймиры, чем безопасностью замка Демона-Дракона. Даже если ядро было частично разрушено и больше не могло выполнять свои функции, Райзакия был полон решимости не освобождать дочь до самого конца. В каком-то смысле это было проклятие, гарантирующее, что Раймира встретит свой конец вместе с замком Демона-Дракона, если ситуация выйдет из-под его контроля.

Девочка-дракон не обращала внимания на злобные намерения отца, да у неё и не было желания предаваться подобным мыслям. Вместо этого она осталась стоять на месте, дрожа от страха, наблюдая за тем, как замок несётся к своему неизбежному краху. Взрывы эхом разносились по городу, недалеко от того места, где она стояла, добавляя к хаосу и страху, охватившему её сердце.

Некогда великий город, замок Демона-Дракона, распадался на глазах. Разросшийся мегаполис и массивная земля, на которой он стоял, распадались на части, как хрупкие крекеры, их фрагменты разлетались, прежде чем взорваться в пыль.

Гул.

Раймира неосознанно сглотнула слюну, и ей удалось разглядеть мимолётный образ нарушителя в цепи взрывов и разрушений. Хотя девочка-дракон не была знакома с битвами, она понимала, что то, что она видит, не более чем одностороннее насилие.

Драконьи инстинкты Раймиры кричали ей, предупреждая, что это существо - не то, с которым стоит вступать в бой. И всё же она с изумлением наблюдала за тем, как монстра избивают, подбрасывают в воздух, отрубают ему руку, пускают обильную кровь, а затем бросают на обломки высотного здания, и наконец...

«Он мёртв!»

Присутствие монстра исчезло. Она больше не чувствовала зловещей силы, которая вызывала мурашки по всему телу.

Девочка-дракон сделала несколько шагов назад с бледным выражением лица. Она знала, что неизвестный злоумышленник силён, но она никогда не думала, что он настолько силён!

— Он... он падает...

Бум!

Обломки замка Демона-Дракона сильно тряслись. Раймира с заплаканным лицом обняла остатки ядра.

До неизбежного оставались считанные секунды. В течение дюжины ударов сердца раздробленные останки некогда могущественного замка столкнутся с Караблумом, что приведёт к катастрофе огромных масштабов.

— Что ты делаешь?

Вжух!

Сверкнула молния, и Юджин появился из воздуха, телепортировавшись на перо, прежде чем задать вопрос с усталым выражением лица.

Он заменил Самовозгорание на Протуберанца, но даже с учётом того, что кольцо Агарота взяло на себя всю нагрузку, напряжение оставило его истощённым. Поэтому он очень устал и измучился, хотя это и не сравнимо с последствиями использования Самовозгорания.

Раймира хныкала, её голос дрожал от страха, когда она говорила: Эта леди... не может убежать, — сказала она едва слышно. Юджин перевёл взгляд на разбитое ядро и издал тщетный смешок. Взмахнув Аурой Клинка, он с оглушительным грохотом разнёс оставшиеся фрагменты ядра.

— Кьяя! — раздавшийся взрыв испугал Раймиру, и она отпрянула назад, прикрывая голову руками.

— Кьяя! — но вместо того, чтобы утешить её или дать объяснения, юноша начал действовать. Он взял извивающееся тело девочки-дракона в одну руку, затем развернул горящее Крыло Протуберанца.

В мгновение ока Юджин вырвался из замка Демона-Дракона и взмыл высоко в небо. Раймира вцепилась в его руку тисками, её крик пронзил воздух, когда невероятное ускорение грозило захлестнуть её ужасом.

Когда они вдвоём поднялись на подходящую высоту, юноша посмотрел вниз на падающие обломки замка.

— Вау, — воскликнул он с улыбкой невыразимого удовлетворения и счастья.

Бууууууууум!

Далее произошло зрелище невообразимых масштабов - колоссальный взрыв, потрясший самые основы реальности. Сотрясения были настолько сильными, что, казалось, небо над головой задрожало в ответ. Замок Демона-Дракона упал с огромной высоты и при падении разразился катастрофическим взрывом, который был сродни метеоритному дождю, сотворённому волшебником, и пронзил сердце Караблума.

Караблум был совершенно беззащитен перед атакой сверху, не имея возможности защититься от катастрофического удара падающего замка Демона-Дракона. Невозможно сказать, успели ли демоны вовремя эвакуироваться, но последовавший хаос был быстрым и беспощадным. Остатки замка обрушились на город с жестокой силой, уничтожая всё на своём пути. Силы столкновения было достаточно, чтобы под ним исчезла земля, а последующие ударные волны распространились наружу и уничтожили всё на своём пути.

Буууууум!

Взрывы и сотрясения продолжались без остановки, как и предполагал Юджин. Он разрезал большую землю на куски не просто так - чтобы максимизировать ущерб, который она нанесёт, когда рухнет вниз.

— Надо было взять с собой закуски, — прокомментировал юноша.

— У меня есть немного, — ответила Мер, высовывая голову из плаща. Она протянула Юджину коробку с попкорном, бросив взгляд на происходящую внизу катастрофу.

Пока Караблум горел и рассыпался в небытие на их глазах, они плыли по воздуху и наблюдали, непринуждённо поедая попкорн. Несмотря на отсутствие прохладительных напитков, юноша без труда набил рот солёными зёрнами и пережёвывал, попутно заполняя рот воздухом.

— А-а... А-а... Т-так эта дама... территория... — с отчаянием воскликнула Раймира.

— Твоя территория? Где? — передразнил юноша.

— Верно. Как это твоя территория? Это ты в первую очередь решила бросить свою территорию и убежать, — сказала девочка-фамильяр.

— А... Я... Это было потому, что ситуацию нельзя было избежать. Эта госпожа хотела исполнить свои обязанности повелительницы, но она не могла ничего поделать с той властью, которой обладала. Эта леди не убежала, а сделала шаг назад ради будущего, — ответила Раймира, оправдываясь и украдкой поглядывая на попкорн.

Она была драконом, существом, близким к богам. Драконам не нужно было есть, так как они могли поддерживать своё существование с помощью маны. Тем не менее, они ели ради удовольствия. Девочка-дракон тоже попробовала множество блюд за 200 лет жизни в уединённом дворце.

Однако, будучи драконом и дочерью Чёрного Дракона, Раймира была гордым и достойным существом. Попкорн, которым так непринуждённо лакомились Юджин и Мер, казался ей чем-то незначительным и невкусным, пригодным только для простолюдинов и крестьян. При обычных обстоятельствах она бы даже не взглянула на него.

Однако... она не могла не заметить, что Юджин и Мер, похоже, действительно наслаждались попкорном. Пикантный и солёный аромат и хруст привлекли её любопытство.

— Это... выглядит очень хорошо. Если вы предложите его этой даме в качестве подношения, она будет очень довольна. — После некоторого раздумья девочка-дракон наконец заговорила.

— Что ты говоришь?

— Ты ничего не получишь, так как твоё отношение ужасно.

В глазах Раймиры промелькнуло отчаяние, когда она получила твёрдый отказ. Она больше расстроилась из-за того, что ей отказали в попкорне, чем из-за разрушения земли. В конце концов, она никогда не была привязана к летающей земле.

— Тск. — Юджин прищурился, наблюдая за происходящими разрушениями. Пыль и разрушения от первоначального столкновения неестественным образом останавливались на определенной границе. Если смотреть на место происшествия с такой высоты, было ясно, что существует чёткая граница, ограничивающая дальнейшее распространение.

Юноша заметил, что разрушения, вызванные столкновением замка Демона-Дракона с Фьефом Караблумом, были ограничены определенными пределами. Хотя город был полностью стёрт с лица земли, окружающая территория осталась невредимой. Земля сильно тряслась, но ни одно дерево не упало и ни одна трещина не появилась за пределами границы.

Он мог догадаться о причине.

Кто-то специально установил барьер, чтобы предотвратить разрушения, не позволяя им пересечь границу.

***

—Фух... фух...

Он был жив.

Это было единственное, о чём он мог думать. Хотя его левая рука была оторвана взрывом, он всё ещё был жив. На самом деле, рука была дешёвой ценой за то, что он выжил в этой нелепой схватке.

Хотя его рука и не восстанавливалась мгновенно после того, как её поглотила странная и зловещая сила, которую использовал Ягон, она скоро восстановится. Другими словами, он не получил никаких физических повреждений.

Однако он потерял и другие вещи, и это привело графа Карлада в отчаяние.

Он так много воевал, и большая часть богатства, которое он собрал за свою жизнь, была использована для найма Ягона и наёмников. Кроме того, он вложил деньги во всех элитных солдат под его командованием, включая его личную охрану.

Если бы он победил, его ждало бы блестящее будущее. Он получил бы во владение замок Демона-Дракона, созданный самим Чёрным Драконом, а также гигантскую шахту в Караблуме и дань, предложенную гномами, работающими на шахте.

Однако всё было кончено. Ягон был мёртв, и ему не с кем было сражаться с Чёрным Драконом в случае его возвращения. Он даже не видел лица герцогини Дракона. Всё, включая замок Демона-Дракона, Караблум и шахту, исчезло...

— Это... Это отличается от того, что вы говорили!.. — всхлипывал граф Карлад, сжимая грязь своей огромной рукой.

Но он разговаривал не с собой. На небольшом расстоянии от графа, прямо перед границей, препятствующей распространению разрушений, стояла женщина в ярком платье, совершенно не вписывающаяся в разрушения в нескольких шагах перед ней.

—...Разве это не ты ошибся? — сказала женщина. Нуар Джабелла не потрудилась оглянуться на графа. Напротив, она с интересом, словно одержимая, наблюдала за продолжающимся разрушением. — Граф. Я не твой покровитель. Я сказала тебе, что Райзакия не будет вовлечён в эту войну... Я оказала тебе небольшую услугу, как человек, который стоит на очень высоком месте и смотрит вниз на то, как ты жадно пытаешься взобраться.

Ранним утром Нуар Джабелла во сне связалась с графом Карладом. Граф чувствовал себя неспокойно после того, как ему не удалось убедить Ягона присоединиться к его делу, а внезапное нападение на замок Демона-Дракона только усилило его беспокойство. Несмотря на то, что в замке был всего лишь птенец, он не мог избавиться от страха, что появится Чёрный Дракон, переломит ход битвы и уничтожит его землю.

Нуар Джабелла развеяла его тревоги. Внезапно появившись в его сне, Королева ночных демонов сообщила графу, что Райзакия не будет вмешиваться в войну. Благодаря этой информации Карлад смог избавиться от беспокойства и нерешительности и в итоге присоединился к дерзкой засаде, которую планировал Ягон.

— Я никогда не обещала тебе победы и не лгала. Райзакия не вмешивался в эту войну, — сказала женщина. Она перевела свой зачарованный взгляд вверх, уставившись на стоящего высоко в небе Юджина Лайонхарта.

— Чёрный Дракон не появился, но... Юджин Лайонхарт... Герой был там. Ваше превосходительство!.. Разве вы говорили, что Юджин Лайонхарт вмешается в войну? — спросил граф Карлад.

Нуар не ответила. Она по-прежнему стояла спиной к графу и не удосужилась бросить на него даже взгляд. Демон почувствовал себя обманутым и рассердился.

— Вы - герцогиня Хельмута! Но даже в этом случае вы молчали, зная, что Герой, враг Хельмута, ввязался в войну между территориями демонов. Это... это вызовет большой переполох. Я не намерен молчать по этому поводу, — сказал граф Карлад.

— Ты дурак, не так ли? — женщина разразилась смехом. — Даже если ты так думаешь, ты не должен говорить такие вещи прямо передо мной. Неужели ты настолько отчаялся и расстроился, что твой мозг не функционирует должным образом?

Она была права, и граф Карлад поспешно прикрыл рот от шока.

— Ах, ты не должен жалеть о том, что сказал это. Даже если бы ты этого не говорил, и даже если бы ты этого не имел в виду, я бы сделала с тобой то же самое, — сказала Нуар.

— Что?..

— Я говорю, что ничего важного не произошло, — ответила Нуар, не потрудившись обернуться. — Так обычно и происходят войны. Две стороны сталкиваются, и одна сторона в итоге теряет всё. В наши дни демоны хотят чистой, просчитанной войны, называя её территориальными войнами, спорами о рангах или ещё как-нибудь. Они хотят получить чистый трофей из ранговой войны. В прошлом всё было не так, знаешь ли. Единственными трофеями были нематериальные почести, обезглавленная голова, шрам на всю жизнь... всё в таком духе.

Граф Карлад пошатнулся и сделал несколько шагов назад.

— Ах, я звучала слишком старомодно? Ну, что я могу сделать? Я старый демон. Конечно, я думаю, что территория станет отличным трофеем. Но... мне не очень нравится твой менталитет "получить что-то просто так". Граф, ты ведь хотел получить замок Демона-Дракона и Караблум в идеальном состоянии? Ты не можешь хотеть чего-то подобного. Замок Демона Дракона, Караблум, город и шахта - всё было создано Райзакией. Все они в основе своей окрашены в цвет Райзакии...

Граф развернулся и на полной скорости помчался прочь.

— Ты действительно думал, что сможешь владеть всем этим? Даже если все будут вспоминать о Райзакии, когда услышат о замке Демона Дракона? Нет, это просто неправильно. Ты должен был планировать стереть всё с лица земли и объявить пустошь своей. Тогда у тебя был бы чистый холст, который ты мог бы раскрасить по своему вкусу, что-то, что принадлежит тебе изначально, твоя территория. Это стало бы твоей территорией. Я ведь тоже так сделала, верно?

После победы над Айрис, принцессой Безумия, Королева ночных демонов присвоила себе территорию Айрис, Лес Чёрных Теней. Первым делом она выкорчевала все деревья. Затем она превратила лес в бетонные джунгли.

В результате люди больше не думали о Лесе Чёрных Теней, когда речь заходила об этой территории. Вместо этого на этой земле появились гигантское лицо Джабеллы, прекрасная статуя Джабеллы в центре города и красочные неоновые вывески. Теперь он был известен как город Джабеллы, самая большая достопримечательность Хельмута.

— Сегодня здесь была такая война. Граф Карлад, в отличие от нынешних дворян, ты стёр с лица земли всю территорию твоего врага, и ты доказал свою силу, разрушив замок Демона-Дракона. Однако... К сожалению, ты не смог выжить. Ты выиграл войну, но силы твои иссякли. Но ведь всё было не напрасно, верно? Молодой дворянин, который разрушил замок Демона-Дракона Райзакии.

Граф Карлад продолжал бежать, не оборачиваясь. Хотя он преодолел немалое расстояние, шёпот Нуар отчётливо звучал в его ушах, как будто она была рядом с ним.

— Так твоё имя войдёт в историю.

— Ааааааа! — закричал мужчина.

Бум!

Огромная глыба Тёмной Силы упала с неба и сокрушила крупное тело графа. Вот и всё. От гигантского демона остались лишь кровь, плоть и кишки.

— Вот и конец, — пробормотала Королева ночных демонов с яркой улыбкой.

Действительно, это было всё, что произошло здесь сегодня. Если бы остались выжившие, и даже если бы они стали свидетелями чего-то ещё, Нуар Джабелла позаботилась бы о том, чтобы ни одно слово не вырвалось наружу.

Всё будет забыто, как сон.

Никто не вспомнит, что в войну вмешался Юджин Лайонхарт, что Зверь Равесты был в одностороннем порядке унижен и убит, что прикончил его не Святой Меч, а меч, излучающий зловещий серый свет.

Никто и не вспомнит, что его обладателем был не Юджин Лайнохарт, а призрак 300-летней давности.

Женщина хихикнула, прижимаясь к дрожащей от волнения груди.

Теперь всё имело смысл. Казалось, что все шестерёнки встали на свои места. Она наконец-то поняла, как Юджин Лайонхарт мог быть таким могущественным в возрасте всего 21 года, почему он так ненавидел демонов и как обладал такой душевной стойкостью.

«И почему он меня ненавидит».

Она всё понимала. Женщина никак не могла забыть ужасное, зловещее оружие, и никак не могла забыть его движения.

— Ты, должно быть, изменился за эти 300 лет. — Нуар пробормотала тоненьким голоском, расправляя крылья летучей мыши. — Немного расстраивает, что ты больше не называешь это Гневом Асуры.

Взгляды Нуар и Юджина встретились.

— Мой Хамел.

Хамел Уничтожения.

Нуар усмехнулась, произнося имя своей первой любви 300-летней давности.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Дети в наше время совсем не знают, что такое романтика. — Голос смешался с хихиканьем, когда они приблизились. — Ты так не думаешь? Они всегда пытаются взвесить выгоды и потери, сражаясь только в тех битвах, которые они наверняка выиграют. Они такие слабоумные, но выдают свои эгоистичные идеалы за щедрость с убеждённостью.

Юджин смотрел на Нуар Джабеллу холодными, отрешёнными глазами.

— Я похожа на старуху, которая ноет? — спросила женщина.

— Ну, ты же старая, — ответил юноша.

— Боже, Боже. Ты не должен говорить такие вещи даме. Тем не менее, я оставлю это, поскольку это ты. И ты, как никто другой, должны понимать, что я чувствую, верно? — спросила Нуар, становясь на один уровень с Юджином. Она ярко улыбнулась, прижимаясь к груди, чтобы справиться с переполнявшими её эмоциями.

— Мой Хамел.

Юноша приготовился к тому, что его поймают. Однако услышать слова "Мой Хамел" из уст Королевы ночных демонов было поистине ужасно, отчего выражение его лица исказилось.

Мер тут же спряталась в щель плаща Юджина, когда почувствовала нарастающее напряжение. Раймира, которая всё ещё цеплялась за руку юноши, задрожала, как только встретила взгляд Нуар.

Личность демона не была загадкой для неё. Она мгновенно узнала это лицо по бесчисленным появлениям на телевизионных экранах дворца. Нуар Джабелла, Королева ночных демонов, была известной знаменитостью и знатной персоной, приковывавшей внимание публики на протяжении веков. Она была сияющей звездой среди звёзд.

Кроме того, она была демоном, которым Раймира восхищалась больше всего. На самом деле, она представляла, как попросит фотографию и автограф, если у неё будет шанс встретиться с Нуар Джабеллой благодаря её связи с Чёрным Драконом.

Однако, увидев герцогиню Джабеллу воочию, она испытала совершенно иные ощущения: её красота и ужас были увеличены в десять раз. Девочка-дракон не могла заставить себя поднять глаза, не говоря уже о том, чтобы попросить автограф или фотографию, поскольку всепоглощающее чувство инстинктивного страха охватило её.

— Куда... Почему ты прячешься одна? Эта дама тоже хочет войти... — заикалась Раймира.

— О чём ты говоришь? Ты не смогла бы войти, даже если бы захотела. Это комната Мер, — ответила девочка-фамильяр, без всякой пощады шлёпнув Раймиру по тыльной стороне ладони и пресекая попытку птенца последовать за Мер внутрь плаща.

Но это было неизбежно. Девочка-фамильяр могла укрыться в плаще только потому, что на Юджине была выгравирована магическая формула фамильяра. Даже если бы она захотела, Раймира не смогла бы войти в пространство внутри плаща.

— Ты же не думал, что я тебя не узнаю? Ах, на самом деле, я думаю, я была бы горда, если бы ты так думал, так как это означало бы, что я знаю тебя даже лучше, чем ты себе представляешь, — сказала Нуар.

— Я так и думал, что ты заметишь, — ответил Юджин. Он не собирался соглашаться с театральными выходками женщины. Он подавил в себе намерение убить, прежде чем выплюнуть следующие слова. — Только ты не являешься полной дурой.

— Хпф. Может быть, тогда мне стоило притвориться, что я ничего не замечаю. Мне кажется, было бы очень лестно, если бы ты обращался со мной как с дурой, — ответила Нуар, намертво завязывая себя в узел и краснея. — Дура, ослеплённая любовью. Разве это не романтично?

— Сумасшедшая сука. — Отрывисто сказал юноша.

— Почему ты поссорился с Ягоном? — спросила Нуар, игнорируя его предыдущий выпад. Спустя 300 долгих лет она наконец-то воссоединилась с Хамелом. Эта встреча разожгла пламя в её сердце, но в то же время она не могла избавиться от чувства недоумения. Всего несколько дней назад Хамел скрывал свою истинную сущность, маскируясь под Юджина Лайонхарта.

— Потому что я думал, что мне нужно убить его сегодня, — ответил юноша. Он не удивился вмешательству Нуара Джабеллы.

Юджин вмешался, намереваясь вступить в бой с Ягоном. Ему удалось убить зверолюда и отправить замок Демона-Дракона падать в сторону Караблума. Юноша знал, что не может утверждать, будто не предвидел появления Нуар, поскольку не покинул замок спокойно, а ввязался в жаркую битву.

С самого начала Юджин ожидал внимания Нуар Джабеллы. На логическом уровне он понимал, что его решение было ошибкой, но ни он, ни Нуар изначально не были очень рациональными существами.

Действия юноши не были продиктованы исключительно эмоциями. Он оценил Ягона как грозное существо, осознав реальную опасность, которую представлял собой такой талантливый и воинственный демон. Юджин знал, что сила зверолюда способна быстро нарастать, и его потенциально будет крайне сложно сдержать в течение короткого периода времени.

Юноша уже сбился со счёта, сколько раз он жалел о том, что не нанёс смертельный удар своим врагам, когда у него была такая возможность. Даже возродившись в этой эпохе, он всё ещё испытывал угрызения совести, когда сталкивался с врагами 300-летней давности.

Поэтому Юджин решил покончить с жизнью Ягона и исполнил задуманное.

— Ага. — Его ответ был отрывистым, но Нуар поняла, о чём говорит юноша. — Так вот что это было. Ягон сегодня был слабее всех, поэтому сегодня был лучший день, чтобы убить его.

Битва принадлежала графу Карладу, и в конце концов он забрал бы замок Демона-Дракона и Караблум в качестве трофеев своей победы. В результате этого большинство демонов, обитающих в замке Демона-Дракона, стали бы пищей для Ягона.

После этого честь поражения замка Демона-Дракона позволила бы графу Карладу продвинуться к столице Пандемониума. Более того, поскольку договор между графом Карладом и Ягоном действовал до появления Райзакии, Чёрного Дракона, зверолюд должен был оставаться на стороне графа.

Было очевидно, что новый, молодой, начинающий дворянин привлёк бы нежелательное внимание многих демонов. Граф мог использовать Ягона в качестве наёмного убийцы, а зверолюд мог использовать графа в качестве оправдания для борьбы с многочисленными высокопоставленными демонами. Эти стычки только укрепили бы Ягона и проложили бы путь к светлому будущему.

Поэтому сегодня было самое подходящее время убить его.

— Ага...

Нуар могла похвастаться тем, что имела большое представление о Юджине Лайонхарта - точнее, о Хамеле Динасе. Среди спутников Героя, Великого Вермута, она больше всех знала и интересовалась Хамелом Динасом.

В отличие от своих товарищей, происхождение Юджина было ничем не примечательным и обычным. Тот, кто сражался рядом с избранным Героем, не был ни архимагом, воспитанным эльфами, ни могучим воином северного племени, ни искусственным воплощением, созданным группой фанатиков. Нет, тот, кто сражался рядом с Великим Вермутом, был простым наёмником без какого-либо примечательного прошлого.

Нуар была осведомлена о причине этого. 300 лет назад она вторглась в глубины снов Хамела, в то время, когда партия Героя была непривычна к подобным нападениям. Это также было причиной, по которой Хамел питал такую глубокую вражду к Нуар Джабелле, Королеве ночных демонов.

— Прошло уже 300 лет, но некоторые вещи никогда не меняются, — прокомментировала женщина.

Хамел был гением. Конечно, то же самое относится и ко всем спутникам Вермута. Однако, несмотря на то, что Хамел был гением, его пределы были более чёткими из-за его наследия. Он родился в слабом теле по сравнению с врождёнными талантами.

Несмотря на это, он сражался ближе всех с Вермутом, потому что тот питал к демонам самую большую "ненависть", больше, чем кто-либо из его товарищей.

Героем был выбран Вермут. Сиенне было поручено убить Королей Демонов ради будущего эльфов, поскольку Короли Демонов должны были быть уничтожены. Пока они живы, эльфы будут продолжать страдать от демонической болезни, а Мировое Древо будет увядать. Уничтожение большого количества эльфов Айрис ещё больше укрепило решимость Сиенны.

Молон был следующим вождём племени Байар и великим воином. Его племя располагалось по соседству с Хельмутом, и демонические звери растоптали его родной город. Поэтому Молон решил подчинить себе Королей Демонов ради будущего своего племени и снежного поля.

Как Имитация Воплощения, Анис с самого начала была создана для борьбы с Королями Демонов, чтобы спасти мир. Независимо от её собственной воли, всё вело её к судьбе Святой.

С другой стороны, Хамелу не была поручена судьба его племени. Он не нёс на своих плечах будущее расы, и он не был избран Святым Мечом. Его никогда не принуждали к чему-либо по праву рождения.

Если бы он захотел, мужчина мог бы выбрать другую жизнь. Да, он потерял свою семью и деревню, но во время войны было бесчисленное множество людей, разделивших его судьбу. Естественно, что одни жаждали мести, а другие сдались.

В этом отношении Хамел был особенным. Он никогда не отказывался от мести, и в конце концов поднялся до такого положения, что смог осуществить свою месть. За свою жизнь он убил трёх Королей Демонов. Он выбрал свою судьбу - сражаться с Королями Демонов и демонами с помощью своего клинка, и доказал свою силу, расправившись с ними.

Желания мужчины не были грандиозными. Он не собирался спасать своё племя, спасать расу или спасать мир. Он хотел лишь простой мести, убить Королей Демонов.

— В конце концов, ты сделал то, что хотел, — сказала Нуар.

Юджин хотел убить всех демонов замка Демона-Дракона.

Он хотел вызвать катастрофу в Караблуме.

Он хотел убить Ягона.

Такие желания были сутью Хамела Динаса, которого видела Нуар. Хотя его чистое желание убивать позже трансформировалось в желание спасти мир, процесс не изменился. Он должен был убить всех Королей Демонов, чтобы спасти мир.

Все спутники Вермута разделяли эту мысль, но только мужчина взял на себя инициативу, сжигая себя как дрова, не заботясь о собственной жизни.

Хамел Динас больше всех подходил для того, чтобы называться врагом демонов, даже больше, чем Великий Вермут.

— Всё так же прекрасен, — прокомментировала женщина. Она встретила Хамела на дне его сна. Несмотря на абсолютное присутствие в снах, Нуар была ошеломлена убийственным намерением и ненавистью Хамела, что привело к разрушению сна. Хотя Королева ночных демонов попеременно демонстрировала то надежду, то отчаяние с помощью своих Демонических Глаз Фантазии, непоколебимое убийственное намерение Хамела оставалось абсолютным.

Она не могла не влюбиться.

— Я так много хочу у тебя спросить, — сказала Нуар. Её тело было горячим, и она хотела заключить его в свои объятия. Она жаждала выразить свою любовь к нему всеми возможными физическими способами, разделить с ним каждый интимный момент и исследовать глубины его снов, чтобы разделить с ним самую глубокую связь.

— Почему ты жив, хотя умер 300 лет назад? Почему у тебя фамилия Лайонхарт? Реинкарнация? Кем? Как? Имитация Воплощения, сопровождающая тебя, действительно Кристина Роджерис?

Юноша молча смотрел на женщину. Но она находила этот нецензурный, безрассудный и злобный взгляд ещё более милым.

— Почему у тебя есть Лунный Клинок, который не имеет следов в истории, почему герцогиня Дракон жива и находится в твоих руках, и что ты планируешь делать дальше? — Нуар внезапно остановилась. Все части пазла – семья Лайонхарт, исчезнувший Лунный Клинок, смерть Великого Вермута 200 лет назад и реинкарнация Хамела Динаса - всё это, казалось, сошлось воедино. — Вермут Лайонхарт. Действительно, у него был хороший глаз. Действительно, если бы ему нужно было выбрать кого-то, чтобы достичь того, чего он не смог... Хохо, ты был бы подходящим человеком, мой Хамел. Я уверена, что Король Демонов Заточения знает твою личность, ведь вы двое даже встречались лично.

— Что ты хочешь сказать? — спросил юноша.

— Ничего особенного. Но не мог бы ты ответить мне на один вопрос? Мой Хамел, узнал ли Гавид Линдман твою истинную сущность? — прошептала Нуар, наклонившись вперёд. Юджин почувствовал презрение к её страстному взгляду.

— Нет, — ответил он.

— Чудесно!.. Тогда это значит, что только я и Король Демонов Заточения знаем, кто ты и что делаешь в Хельмуте, верно? Ах, мне это нравится. Я не буду больше ни о чём тебя спрашивать. Наличие некоторых секретов делает всё более захватывающим, верно?

— Я покидаю Хельмут. — Сказал Юджин, убирая Лунный Клинок в плащ после раздумий. — Сейчас мне больше нечего делать в этих землях.

— Уйти будет нелегко. Мой Хамел, ты разгромил замок Демона-Дракона, убил бесчисленное количество демонов и похитил единственную дочь Райзакии, — ответила Нуар.

— И что с того? Меня будут судить по закону Хельмута? Похоже, я зря реинкарнировался, раз собираюсь умереть напрасно, — плюнул Юджин.

— Ах... — Нуар застонала, чувствуя боль в сердце. — Как бесстыдно! Мой Хамел. Я бы ни за что не позволила тебе так умереть. Если ты действительно должен однажды умереть, то твоя смерть должна быть более ценной и благородной, чем триста лет назад.

— Что? — спросил юноша.

— Либо ты умрёшь, бросив вызов Королю Демонов Заточения, — она сделала паузу, затем наклонила голову. — Или умрёшь, бросив вызов демону, равному Королю Демонов.

Её слова были очень откровенными. Улыбаясь, она щёлкнула пальцами в сторону юноши, отчего в него полетела чёрная монета казино. Это была та самая монета, которую она дала ему на снежном поле. Хотя тогда он выбросил её, сейчас у него не было другого выбора, кроме как принять её.

— Хамел, ты будешь свободен от всех проверок в Хельмуте, просто имея эту монету. Более того, ты должен предъявить эту монету вместо своего удостоверения личности во вратах телепортации. Даже если ты возьмёшь с собой сотни демонов, а не только герцогиню Дракона, пока у тебя есть эта монета, ты сможешь пользоваться вратами без проблем.

— Хорошо, — сказал Юджин, убирая монету в карман. — Но не называй меня Хамелом.

— А... Точно. Это может быть нашим маленьким... секретом. Я понимаю. Но герцогиня Дракон уже всё слышала. Что нам с этим делать? — спросила женщина.

— Что же ещё? Я сделаю так, чтобы она не заговорила, — ответил Юджин.

— Для меня это было бы очень просто. Я даже могу изменить её память так, что она будет сотрудничать с тобой, — сказала Нуар, обращая свои блестящие глаза к девочке-дракону. Несмотря на то, что она была драконом, будучи птенцом, она никак не могла противостоять Демоническим Глазам Фантазии. Однако юноша покачал головой и шагнул к Раймире.

— Не делай ничего безрассудного, — сказал юноша.

— Ты стал немного нежнее? Это тоже привлекательно. Я понимаю, мой Хамел. Я не буду, раз ты сказал мне не делать этого, — ответила Нуар, деактивируя свои Демонические Глаза. — Но когда наступит момент, когда мне действительно не следует этого делать, я не стану слушать, как бы ты ни умолял.

— Ты думаешь, это относится только к тебе? — насмехался Юджин.

Нуар нежно провела языком по нижней губе. Неужели они не могли слегка обняться или просто поцеловаться, прежде чем расстаться? Это, конечно, несколько умерило бы её возбуждение, а ненависть, гнев и злость Хамела усилились бы. Разве это не сделает их следующую встречу намного интереснее?

«Нужно поумерить пыл».

Нуар отчаянно сдерживала себя. Это было судьбоносное воссоединение с её первой любовью, и одна эта встреча сильно волновала её. Если они случайно соприкоснутся, она знала, что не сможет сдержать свои порывы, вместо того чтобы приберечь его на потом.

Она не могла. Эта пустошь была слишком убогой для кульминации их романа.

— Давай украсим наш конец в городе Джабелла, — прошептала женщина, подмигнув. Джабелла-Сити и так была совершенен и прекрасен, но после сегодняшнего дня он станет ещё прекраснее.

За мгновение до падения замка Демона-Дракона Нуар создала магический занавес, чтобы сдержать разрушения. Кроме того, она эвакуировала всех ночных демонов в городе, а также гномов в шахте. Разрушение шахты невозможно было предотвратить, но она лишила Райзакию контрактов, которые он заключил со всеми гномами, и спасла их жизни.

Вместо того, чтобы из поколения в поколение трудиться, производя товары для Райзакии, гномы теперь будут жить как архитекторы города Джабелла для Королевы ночных демонов.

— Это должно быть там. И там, где ты убьёшь меня, и там, где я убью тебя, — сказала женщина.

— Ты думаешь, я настолько безумен, чтобы сражаться с тобой на твоей территории? — спросил Юджин.

— Но ты сумасшедший. Хамел, 300 лет назад ты и твои спутники вторглись на территорию Королей Демонов и убили их в их собственных замках, — сказала Нуар.

— Но ты не Король Демонов, — возразил юноша.

— Ты действительно так думаешь? — спросила Нуар с озорной улыбкой, широко расправив крылья. — Что ж, мой Хамел, если ты действительно этого желаешь, я постараюсь построить замок в городе Джабелла.

— В этом нет нужды.

— Не говори таких мрачных вещей. — Её крылья, похожие на крылья летучей мыши, затрепетали, и её тело оттолкнулось назад, в воздух. — Вот что такое романтика.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Нуар Джабелла исчезла, а Юджин, фыркая, опустился на землю.

— Я знаю, что ты нервничаешь, — сказала Мер.

— Нет, я так не думаю, — ответил юноша.

— Ты нервничал, что Королева ночных демонов может наброситься на тебя, — сказала девочка-фамильяр.

— Нет, я не нервничал, — снова сказал он.

— Ты лжец, сэр Юджин.

— Мне кажется, ты что-то путаешь. Всё прошло в соответствии с моими расчётами. Я с самого начала знал, что Нуар Джабелла ни за что не попытается убить меня здесь, — сказал юноша.

— Точно, точно. Ты такой замечательный, сэр Юджин, — хихикнула Мер. Взъерошив ей волосы, Юджин наконец спустился на землю. То, что осталось после того, как осела пыль, было пустошью, лишённой каких-либо следов цивилизации.

— Это... — в недоумении пробормотала Раймира, осматривая окружающее пространство и наконец приходя в себя. Она обнаружила, что всё ещё цепляется за руку юноши, отшатнувшись в шоке от пустынной пустоши перед ней.

Попеременно глядя то на бесплодный пейзаж, то на лицо Юджина, она с сомнением раздвинула губы: ...Это розыгрыш?

— Что она говорит?

— Очень... очень хорошо сделанный... розыгрыш, скрытая камера. Это может стать блокбастером... М-может быть, я всего лишь во сне, созданном герцогиней Джабеллой... Безумный розыгрыш со скрытой камерой во сне этой дамы... Это транслируется по всему Хельмуту?.. — заикалась девочка-дракон. Юноше это показалось абсурдным, но Раймира чувствовала, что говорит очень разумно.

Разве это не так? Герцогиня Нуар Джабелла, хозяйка Демонических Глаз Фантазии и создательница всех мыслимых снов, Королева ночных демонов, тоже предстал перед её глазами... За последний день Раймира пережила такое, чего не могла себе представить, совершенно далёкое от того, что считала возможным.

Сначала двери её уединённого дворца были открыты без всякого предупреждения, и она получила свободу. Затем она испытала унижение от неизвестного злоумышленника. Внезапно на город обрушилась война, и барьер, окружавший замок, был разрушен. После ожесточённой битвы замок Демона-Дракона рухнул на Караблум, вызвав невообразимые разрушения.

Это было ещё не всё. Кто был этот неизвестный злоумышленник? Хамел Динас - Глупый Хамел, умерший 300 лет назад. Нет, вместо него был Юджин Лайонхарт?

— Я... Я понимаю. Всё это просто розыгрыш, чтобы удивить эту даму... Других объяснений нет. Иначе это не имело бы никакого смысла. Как все это могло произойти? — заикалась девочка-дракон, успешно убеждая себя в том, что это всего лишь сон. — Скоро эта леди проснётся от своих снов... Прощай, создательница снов. Я могу сказать это только сейчас, но даже если это был всего лишь сон, ты была невероятно красива!

Её ранее спокойные слова внезапно превратились в крик, но Юджин не собирался развлекать её бессмысленное поведение.

Поэтому он щёлкнул по красной жемчужине на её лбу, намереваясь пробудить её от заблуждения. Хотя он сдержал себя, Раймира в итоге снова покатилась по земле, обхватив драгоценный камень обеими руками.

— Слушай меня внимательно, — сказал юноша.

— Д-да, да. — Поспешно ответила девочка-дракон.

— Что я сделал сегодня и кто я такой. Остальные вещи ты никому не расскажешь. — Юноша спокойно объяснил, приблизив палец к красной жемчужине. Раймира быстро кивнула, икнув. — И даже не думай убегать от меня.

— Куда... ты планируешь отвезти эту даму? Не мог бы ты... сказать мне хотя бы это?.. — Раймира хныкала от страха.

Юджин ответил, помогая ей подняться: Я собираюсь найти твоего отца.

— Что?..

— Я скажу тебе заранее на случай, если ты неправильно поймёшь. Я буду использовать тебя, чтобы найти твоего отца, — объяснил юноша.

— Отец этой леди... Ты хочешь найти Чёрного Дракона? Что ты собираешься делать после того, как найдёшь Чёрного Дракона? — спросила девочка-дракон дрожащим голосом.

Мер осторожно потянула за рубашку Юджина. Хотя она не очень любила Раймиру, между ними возникли отношения, хотя и неглубокие. Это было естественно, ведь они провели вместе некоторое время.

Она надеялась, что юноша проявит немного внимания к глупому невинному птенцу, поэтому и потянула его.

— Я собираюсь убить твоего отца.

Юджин знал, о чём думает Мер, но он не считал, что лгать из жалости необходимо. Он знал, что ложь - это ложь, независимо от того, во благо она или нет, и что такая ложь только породит ещё большую обиду и ненависть. Поэтому он решил быть с ней честным. У девочки-фамильяра от удивления отпала челюсть, а глаза Раймиры расширились от такого откровения.

— Честно говоря, я не знаю, возьму ли я тебя в заложники или нет в такой ситуации. Я предпочитаю не брать никого в заложники, так что, скорее всего, не стану этого делать, — продолжил юноша.

— Я-я-я думала, что ты Герой, избранный Святым Мечом... Как Герой может поступить так трусливо, как взять заложника?.. — спросила Раймира.

— Вот почему я сказал, что, вероятно, не стану брать тебя в заложники, — ответил Юджин с отстранённым выражением лица, таща девочку-дракона за руку. — Думай об этом как об общих интересах. Ты хочешь увидеться со своим отцом, как и я. Конечно, я хочу встретиться с ним, чтобы убить его, но он ведь не собирается просто так выйти ко мне на встречу?

— Конечно, нет... Отец этой дамы, Чёрный Дракон, - герцог Хельмута... Он равнозначен герцогине Джабелле. — Поспешно ответила Раймира. Она быстро собралась с мыслями. Ранее, в присутствии Королевы ночных демонов, ей было трудно даже дышать. Она знала, что незваный гость... Юджин Лайонхарт, реинкарнация Глупого Хамела, был невероятно силён, но она не думала, что он сильнее герцога Хельмута. — Тебе лучше отказаться от этой напрасной мечты!.. Ты никогда не сможешь победить Чёрного Дракона. Так что отпусти эту леди и...

— Да, это не твоё дело, так что заткнись и слушай меня. Неважно, что ты скажешь, я собираюсь взять тебя, чтобы найти твоего отца. Я хочу убить его, а он захочет убить меня. Кто победит? Мы не узнаем до тех пор, так что прекрати пытаться делать глупости и тихо иди за мной, — сказал юноша.

— Неужели у этой дамы нет права голоса? — спросила девочка-дракон.

— Почему ты спрашиваешь меня о чём-то настолько очевидном? Ты пытаешься меня разозлить? Хочешь, чтобы я тебя хорошенько поколотил? — ответил Юджин.

— Эта леди была спокойна с самого начала... — Раймира поспешно подняла обе руки, чтобы прикрыть рот, когда увидела взгляд юноши. Юджину стало намного легче думать, когда она закрыла свой рот.

«Что мне делать?..»

Он сделал это снова. Конечно, всё обернулось лучше, чем он ожидал. Ягон был мёртв, замок Демона-Дракона потерпел крушение, в результате чего погибло огромное количество демонов. Более того, он заполучил Раймиру, которая приведёт его к Райзакии, а Нуар Джабелла возьмёт на себя ответственность за всё это...

«Но Анис и Кристина будут злиться...» — и это заставляло Юджина нервничать... Он испытал на себе всю силу гнева Анис 300 лет назад, поэтому одна мысль об этом заставляла его вздрагивать. Более того... возможно, из-за того, что они жили в одном теле, казалось, что Кристина находится под влиянием женщины. Юноша всегда знал, что у неё есть талант к софистике и злобе, но под влиянием Анис она становилась всё острее.

Юджин вздрогнул, вспомнив, как в последний раз упал на колени.

~

— Пожалуйста...

После преклонения колен.

— Не заставляй меня слишком сильно беспокоиться.

~

Её глаза были влажными, а голос дрожал. Юноша помнил, как дрожали её руки, как она обхватила его руку, и как что-то мягко прижалось к...

— А-а-а-а. — Юджин стряхнул бесполезное воспоминание, которое пыталось всплыть. К несчастью, его память была безупречной и могла хранить точные ощущения, которые он испытывал. Юноша закрыл глаза и ударил себя по щеке. Но, как ни странно, он почувствовал дополнительные, более сильные удары, смешанные с самовнушением. Заинтересовавшись, что это было, он прищурился и открыл глаза, чтобы увидеть Мер, выглядывающую из-под плаща и тоже шлёпающую Юджина по щекам.

— Что ты делаешь? — спросил юноша.

— Я избивала извращенца, — ответила девочка-фамильяр. Как он мог осмелиться подумать такое? Всё дело в том, что этот дуэт, адские Святые, нанесли критические удары, которые леди Сиенна не могла имитировать в данный момент. Мер знала, что в такие моменты ей крайне необходимо навести порядок.

— Не надо странных мыслей, сэр Юджин. Когда леди Сиенна воскреснет, её кожа станет такой же нежной, как у леди Кристины, — сказала девочка-фамильяр.

— Что ты говоришь?! — юноша засунул голову Мер обратно в плащ.

Пока он суетился, Раймира шла позади него, её рот всё ещё был закрыт обеими руками.

***

Кристина и Анис всё ещё находились в отеле в Малере.

[Срочные новости. Замок Демона-Дракона... воздушная территория Его Превосходительства герцога Райзакии падает!]

Они увидели, как замок Демона-Дракона падает с террасы.

[Это война, объявленная в одностороннем порядке графом Карладом из Фьефа Руол. Ожидалось, что они начнут переговоры после лёгкой прелюдии, но... Хаха! Какой неожиданный сюрприз. Я и не думал, что в наше время остались такие крутые демоны, как граф Карлад].

[И они не остановились на оккупации. Они разрушили замок Демона-Дракона, который был символом Чёрного Дракона в течение 300 лет. И хотите верьте, хотите нет, но на этом всё не закончилось. В Караблуме вообще не было объявления об эвакуации. Вы знаете, что это значит? Это значит, что лидеры замка Демона-Дракона были уничтожены до того, как смогли отдать какие-либо приказы!]

[Было много территориальных споров и рейтинговых сражений даже после того, как Хельмут стал Империей, но это первый случай, когда кто-то полностью уничтожил территорию своего противника, а заодно и жителей... Граф Карлад. Я думал, что он просто ещё один дворянин из захолустья, но он действительно оказался тигром, скрывающим свои клыки.]

[Если бы он выжил, он определенно мог бы продвинуться до столицы и принести с собой свежий ветер... Действительно жаль, что он не выжил.]

[Но в каком-то смысле это можно назвать почётной смертью. Граф отдал свою жизнь, чтобы привести войну к победе. Думаю, это было неизбежно].

[Также вы слышали, что он нанял Зверя Равесты для этой войны? Но Ягон и его подчинённые тоже погибли во время битвы... В этой войне мы потеряли слишком много многообещающих молодых демонов, будущих лидеров Хельмута].

[Да, и это действительно прискорбно. Однако, не могли бы вы подумать об этом вот так? Несмотря на то, что Чёрного Дракона не было, замок Демона-Дракона стоял крепко. Четыре Божественных Генерала, которые заботились о замке Демона-Дракона от имени Чёрного Дракона - ах, я думаю, они были бы неплохими старейшинами для молодых демонов в эти дни. Увы!]

[Ах, ну, я хотел избежать этого, но это вроде как освежает, верно? Ну, в наши дни всё так и есть. Молодёжь не уважает ветеранов войны и жалуется на то, что они старые и некомпетентные, но я думаю, что демоны замка Демона-Дракона действительно показали всем правду. Мы ещё не ослабли! Что-то в этом роде].

[А-а-а, я понимаю, о чем вы говорите. Но я думаю, что это неизбежно. С этим ничего не поделаешь, не так ли? Времена действительно изменились. 300 лет назад, в эпоху войн, мы, ветераны, бесчинствовали, а сейчас живём в мирное время... Мы же не сражаемся, потому что слабы, верно? Это всё ради мира. Ах, давайте продолжим после рекламы].

Звуковой сигнал.

Телевизор выключился. Анис повернула голову, щёлкая языком: Ветераны или как там их, как смешно. Ну, довольно забавно видеть, что существует конфликт поколений между старыми и молодыми демонами. Было бы ещё лучше, если бы молодое поколение демонов начало государственный переворот или что-то в этом роде.

— Ахаха... Точно, точно...

— Если бы тот парень, который погиб в замке Демона-Дракона, Карлад или как его там, если бы он выжил, как вы думаете, стал бы он центром государственного переворота? Может быть, именно поэтому Нуар Джабелла вмешалась. В конце концов, она тоже демон из прошлого.

— Хаха... Может быть...

— Как ты можешь смеяться? — Кристина была страшной, когда злилась, но Анис была ещё страшнее. По крайней мере, девушка не прибегала к физическому насилию, когда злилась. Женщина избила бы вас до полусмерти, прежде чем вернуть к нормальной жизни. — Не может быть, чтобы Нуар Джабелла вмешалась, чтобы предотвратить обострение конфликта поколений. Зная тебя, ты не смог бы сбежать, не устроив сцену. Замок Демона-Дракона...

— Это был я.

— Честно говоря, я одобряю тебя за этот поступок. Хамел, благодаря твоему невежественному и смелому решению, десятки тысяч демонов были уничтожены. — Анис кивнула, хлопая в ладоши. — Тебе тоже повезло. Несмотря на то, что ты устроил такую сцену, тебя никто не заметил. По крайней мере, я не видела твоего имени в новостях, — сказала женщина.

— Хаха...

— Если ты не скажешь мне правду, я разобью твою голову... — угрожающе сказала Анис, хватаясь за свой молот. Юджин тут же опустился на колени и рассказал ей всю историю.

Он рассказал ей о Ягоне, о том, почему он решил разрушить замок Демона-Дракона, и о своей встрече с Нуаром Джабеллой...

— Ты хочешь сказать, что эта сумасшедшая шлюха заметила твою реинкарнацию? — спросила Анис.

— Ребёнок слушает, так что, возможно, шлюха не очень подходящее слово... — сказал юноша.

— Заткнись, Хамел. Как ты можешь быть таким спокойным? Эта шлюха нарушает сны. Возможно, до сих пор она этого не делала, но теперь, когда она знает, что ты Хамел, эта шлюха может активно терроризировать твои сны, — продолжала женщина-святая, вспоминая ужасные кошмары 300-летней давности. Натиск снов иногда представлял им ужасные кошмары, иногда – отвратительные сны. Нуар Джабелла очень хорошо умела создавать такие сны, вероятно потому, что была королевой шлюх.

— О чём мне беспокоиться, когда ты здесь? — сказал Юджин с бесстрастным выражением лица.

— Ааа... — Анис неосознанно сделала шаг назад, когда увидела доверие в глазах юноши. В прошлом она тоже замечала, что расслабляется, когда видит эти глаза...

— ...Несмотря на это, Нуар Джабелла, королева шлюх, – могущественный враг. Ты забыл, Хамел? Мы не смогли убить её 300 лет назад, хотя нас было пятеро, — сказала женщина.

— Это потому, что эта проклятая тварь не дала нам бой, в котором мы могли бы её убить. Мы тоже не можем позволить себе жалеть времени, — ответил юноша.

— ...Это потому, что мы слишком много внимания уделяем убийству Королей Демонов. — Анис сделала короткий взгляд, поглаживая рукоятку копья. Юджин почувствовал лёгкую нервозность, бросив взгляд и заметив, что она всё ещё держит своё оружие. — ...Финал в городе Джабелла, да?

Это не было обещанием или чем-то ещё, просто она сказала это с улыбкой.

— Романтика, да?

Нуар Джабелла была демоном, которому было много веков, хозяйкой Демонических Глаз Фантазии и могущественным существом, близким к Королям Демонов. Нет, вернее, не будет преувеличением сказать, что по силе она превосходила Королей Демонов низшего ранга. Она была невероятно сильным противником, с которым нужно было считаться, и именно она произнесла такие слова.

— У неё было много шансов убить меня. И в этот раз тоже, — сказал юноша. Но она решила этого не делать. — Юджин был уверен, что Королева ночных демонов, Нуар Джабелла, не убьёт юношу, если он не бросит ей вызов в городе Джабелла.

—...Хорошо. Я приму это. — Анис кивнула, прищёлкнув языком. Юноша, наконец, вздохнул с облегчением. — Но Хамел, кто именно этот ребёнок?

К сожалению, разговор не был окончен. Женщина-святая указала на Раймиру, которая тихо стояла позади Юджина. Как только девочка-дракон увидела палец, она вскрикнула, отряхивая свои большие рукава. — Эта леди - Раймира, герцогиня Дракон! Плоть и кровь Чёрного Дракона...

Бум!

Молот Анис выстрелило вперёд и разрушило стену рядом с Раймирой.

Хрясь.

Цепь опустилась и повисла на плечах девочки-дракона. Птенец тут же опустился на землю на ослабших ногах. Она не могла видеть глаза Святой из-за того, что они свернулись в щёлочки. Однако Раймира почувствовала, что за улыбкой Анис скрывается страшное убийственное намерение.

— Почему дочь Райзакии жива и почему она здесь? — спросила женщина.

— Я... это потому что... мне нужен этот ребёнок, чтобы спасти Сиенну, — ответил Юджин.

— Не потому, что тебе было жаль её? — спросила Святая.

— Нет, это не так... Ну... Послушай, Анис. Это правда, что она дочь Райзакии, но она не демонический дракон. Просто дракон, — объяснил юноша.

— О. — Убийственное намерение исчезло, будто его и не было. Анис вернула свой молот с чистой улыбкой. — Моя ошибка. Должно быть, я не заметила, потому что была слишком взволнована. Надеюсь, ты понимаешь. Это мой первый раз, когда я вижу птенца...

— Иииик...

— Теперь тебе не нужно бояться. Меня уже 300 лет называют Святой. Я привыкла заботиться о молодых, испуганных овцах. Иди в мои объятия. — Анис опустила свой молот, широко раскинула руки и подошла к Раймире.

Мгновенно убийственное намерение и злоба, сменились доброжелательностью и теплотой. То, что показала Святая, очень напоминало материнскую заботу, о которой девочка мечтала с детства.

— У-ува... — девочка-дракон почувствовала, как сдерживаемые эмоции от её недавних страданий выходят наружу. Она хныкала, обнимая Анис.

«Заложник».

Анис улыбнулась, нежно поглаживая спину Раймиры.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Они грызли мясо.

Возможно, оно было немного недожаренным. При каждом пережёвывании по подбородку стекала струйка тёмно-багровой крови, а мясо было настолько жёстким, что болели челюсти.

Пища была мясом демона, а не обычного животного. Хотя это и не было тем, что понравилось бы кому-то в здравом уме, оно не было и совсем невкусным.

С годами такие блюда стали обычным делом. Очистив мясо от Тёмной Силы, которая была смертельна для обычных людей, оно стало съедобным, хотя и неаппетитным. Они изучили различные методы улучшения вкуса, но на этот раз решили не использовать никаких специальных рецептов.

В условиях ограниченного времени и ресурсов они не могли побаловать себя изысканной кулинарией. Тем не менее, им не пришлось довольствоваться безвкусным мясом. Они добавляли некоторые простые специи, такие как соль, перец и другие, чтобы улучшить вкус еды.

Большинство специй было взято у демонов. Нельзя сказать, что эта земля была полностью лишена вещей, пригодных для употребления человеком. На самом деле у демонов была своя культура, когда речь шла об изысканных блюдах, и, хотя ингредиенты, которые они использовали, сильно отличались, среди них были компоненты и специи, подходящие для человеческого вкуса, и их было достаточно для использования людьми.

— Вкусно?

— Нет. Это довольно отвратительно и не совсем подходит для питья.

— Несмотря на это, ты продолжаешь это пить.

— Давненько мы не сталкивались с человеческим алкоголем, а не с тем, который предназначен для демонов. Ну, на самом деле это нельзя назвать алкоголем. По сути, это мусор, и в нём нет никакой глубины. Просто крепкая вода... Тем не менее, мы получили его в подарок, так что разве я не должен попробовать? — человек ворчал, наполняя свой стакан.

Несмотря на неблагоприятные обстоятельства, на земле лежали пять экстравагантно украшенных стаканов для питья. Это были сувениры из предыдущего приключения, переделанные для особых случаев. Стаканы были до краёв наполнены мутной, густой жидкостью.

— Ну, тогда давайте поднимем тост, — сказала Анис Слайвуд. Будучи заядлой любительницей выпить, она взяла инициативу на себя и подняла свой бокал высоко в воздух.

Несмотря на то, что стакан был всего один, он казался увесистым, вероятно, из-за густой жидкости, наполнявшей его. Алкоголь был приобретён у троицы рыцарей, на которых они наткнулись несколько дней назад. Было ясно, что они были частью более крупной группы, но столкнулись с Чёрным туманом.

Только трое выжили после битвы... вернее, после резни. Они были лишены всякого духа и совершенно истощены, когда возвращались, чтобы бежать из этого места. Они выразили своё желание бежать из Хельмута в родные места, подальше от этого адского места.

К сожалению, их желания, скорее всего, никогда не сбудутся. Хотя троицу вылечили, с их сломленным духом ничего нельзя было поделать. Если бы три побеждённых, отчаявшихся рыцаря смогли выбраться из этого места, их не стали бы называть адскими землями.

~

— Я молюсь за ваше благополучное возвращение в родной город.

~

Именно в такие моменты Анис действительно чувствовала себя Святой. Она с благосклонной улыбкой молилась за поверженных рыцарей и оплакивала их погибших товарищей. Более того, она исцеляла их раны.

Алкоголь был получен от встреченных рыцарей, и, хотя они не сказали прямо, почему несли его, было легко понять их намерения. Было ясно, что побеждённые солдаты планировали покончить с жизнью, выпив крепкий алкоголь, когда страх и отчаяние станут слишком невыносимыми.

Именно так рыцари наткнулись на их группу. Честно говоря, это была не такая уж редкая встреча. Они пережили слишком много подобных ситуаций, настолько, что трудно было уследить.

Они были уже далеко в глубине, чтобы совершить побег, но по какой-то причине... люди приняли решение бежать. Некоторые были выжившими, оплакивающими своих погибших товарищей, а были и целые армии, повернувшие назад по решению своего мудрого командира.

Они видели рыцарей и солдат в помятых, старых доспехах, вооружённых беззубым, треснувшим оружием. У некоторых на запястьях или на шее были многочисленные боевые жетоны, одни - реликвии товарищей, другие - самодельные медали.

В конце концов, они не смогли довести свою миссию до конца и предпочли отступить. Переполненные страхом и отчаянием, они приняли решение отказаться от своего стремления спасти мир и вернуться к прежней жизни.

Но обвинять их было несправедливо. Никто не мог винить их за их решение... Однако многие из побеждённых воинов, которых они встретили, стыдились себя и боялись, что их обвинят. И всё же, встретив группу, они не теряли надежды.

При встрече с такими людьми они должны были контролировать выражение своего лица и следить за тем, чтобы их осанка была прямой. Они должны были демонстрировать решительный и спокойный вид, который кричал бы: мы в порядке, у нас нет страха или отчаяния. Они должны были демонстрировать абсолютную уверенность.

Группа из пяти человек стала символом надежды для всех, кого они встречали. Серьёзные взгляды людей и уважение, которое они получали, заставляли их чувствовать, что они несут на своих плечах вес мира. Они постоянно слышали одни и те же просьбы: "Пожалуйста, победите Королей Демонов" и "Пожалуйста, спасите мир".

«Этот груз такой тяжёлый».

По мере того, как они приближались к сердцу Хельмута, бремя, которое они несли, становилось всё более тяжким. Каждая встреча с теми, кто бежал или был побеждён, усугубляла и без того тяжёлый груз.

Сиенна Мердейн раздвинула искривлённые губы и поднесла бокал ко рту. Крепкий алкоголь проскользнул в горло с удивительной лёгкостью, но оставил после себя липкий осадок. Мясо, которое она жевала целую вечность, казалось, потеряло всякий вкус, несмотря на приправы, которыми оно было украшено.

То же самое было и с ликёром. Он был крепким, но на вкус ничего не напоминал. Сиенна знала почему - вероятно, у неё в голове был полный бардак.

Девушка отставила бокал, пожевав губами.

— На вкус как дерьмо, не так ли?

Сиенна услышала голос и сжала кулаки, а затем перевела взгляд на источник. Это был Хамел Динас, забинтованный мужчина, размахивающий своим стаканом, лёжа на земле.

—Такой вкус не предназначен для пациентов. Анис, все знают, что ты любишь алкоголь, но нельзя же назвать это алкоголем, правда? — продолжал Хамел.

— Разве я не говорила тебе раньше, Хамел? Это не алкоголь. Заимствуя твои слова, это вода, которая на вкус как дерьмо, — ответила женщина.

— Как мило, что ты так говоришь. На мгновение я подумал, что ты сошла с ума и предлагаешь это как алкоголь, — шутливо сказал мужчина. Он встретил взгляд Сиенны и игриво подмигнул ей глазом, который был виден сквозь повязку.

Девушка рассмеялась, сама того не осознавая, подумав: "Какой идиот". Она знала, насколько он внимателен. Похоже, он заметил хмурое выражение на её лице, хотя оно появилось лишь на мгновение.

— Я предложила его тебе, чтобы мы могли попробовать его вместе, но, похоже, ты не нуждаешься в рассмотрении, Хамел, — сказала Анис.

— Напротив, я бы сказал, что это тебе не хватает внимательности. Дело не только в этом алкоголе, но и в этой каше, — ответил Хамел.

— Разве ты не вылизал тарелку дочиста? — сказала женщина.

— Ну, ты же дала её мне, значит, я должен её съесть, верно? Я уже понял, насколько у тебя катастрофические кулинарные способности, — сказал мужчина.

— Судя по тому, каким болтливым кажется твой язык, тебе уже лучше, верно? — спросила Анис.

— Вот именно. — Хамел подпёр себя руками, смеясь, когда снимал повязку с лица. — Я собирался притвориться и отдохнуть, но не смог из-за того, что спиртное и каша были дерьмовыми на вкус. Как ты сказала, мне уже лучше, так что давай прекратим эти ненужные рассуждения.

Повязка упала на землю, открыв лицо Хамела. От левого уха осталась только половина, а на лице было множество шрамов, в том числе один особенно глубокий.

Взгляд Сиенны остановился на диагональном шраме, который тянулся от кончика правой челюсти мужчины к его левому глазу, продолжаясь до лба. Шрам выглядел свежим, и она знала, что он был получен всего несколько дней назад. Как только её глаза увидели рану, девушка почувствовала, что её сердце начало колотиться в груди, и она издала сдавленный стон, прижав руки к груди.

— Не беспокойся об этом, — сказал Хамел, глядя на Сиенну. Ему едва удалось избежать потери глаза из-за диагонального шрама, который теперь украшал его лицо, но он быстро среагировал и сумел избежать более серьёзной травмы. Оглядываясь назад, он понял, что им повезло, что травма оказалась не такой ужасной.

Гавид Линдман, капитан "Чёрного тумана", был невероятно силен, что соответствовало его титулу "Клинок Заточения".

— Это не твоя вина, и это не первый раз, когда я получаю травму, верно? Сиенна, нам с тобой просто не повезло. Кто бы мог подумать, что во время разведки мы столкнёмся с Клинком Заточения? — ободряюще сказал мужчина.

— ...Я должна была забрать тебя и вовремя убежать. — Сиенна ответила дрожащим голосом, продолжая прижиматься к груди. Её голос был слезливым и дрожащим, как и её колотящееся сердце.

— Мы сражались, потому что не могли убежать. Давай не будем говорить о бесполезных деталях. Мы оба выжили, сохранив свои жизни, верно? — сказал мужчина.

Сиенна не пострадала. Хамел, как всегда, шёл в авангарде. Её никогда не ставили во главе их группы воинов; эта роль всегда доставалась Хамелу, Молону или Вермуту, которые храбро сражались в авангарде, пока Сиенна разворачивала свои мощные заклинания сзади.

То же самое было, когда они встретили Клинок Заточения, но, к сожалению, тогда они были только вдвоём, без Вермута, Молона и Анис.

Как всегда - она полагала, что ничего не произойдёт. Это была обычная разведка вдвоём, время, предназначенное только для них двоих. Сиенна любила проводить разведку только с Хамелом. Несмотря на то, что они вели лишь убогие разговоры, ей нравилось гулять с мужчиной наедине. Ей нравилось, когда он уделял ей безраздельное внимание.

— Я же просил тебя не беспокоиться об этом, — хмуро сказал Хамел. Ему не понравилось, как опустились плечи девушки и как она пожевала губы. Их встреча с Клинком Заточения действительно была неизбежной случайностью.

Были ли они беспечны? Нет, вовсе нет. Как обычно, Сиенна была начеку, особенно если учесть, где они находились. То же самое можно было сказать и о Хамеле. Он и не думал о неспешной прогулке просто потому, что это было рутинное задание. Они оба понимали опасность своей рутинной миссии и не теряли бдительности даже на мгновение.

Тем не менее, встреча с Гавидом застала их врасплох. Демонические глаза Божественной Славы, о которых они слышали только по слухам, позволила Гавиду подкрасться к ним, несмотря на острый нюх Хамела и мощную магию Сиенны, полностью проигнорировав их предосторожности.

— Напротив, мы отделались именно такой ценой, потому что это были ты и я, Сиенна. Если бы это был Молон, он бы точно потерял голову, сражаясь как идиот, — продолжил мужчина.

— Был ли Клинок Заточения таким сильным? — спросил Молон.

— Конечно, идиот. Этот ублюдок называется 'клинок' не просто так. Если бы он не был сильным, то для начала его назвали бы как-то иначе. Но я рад, что испытал его. Я примерно знаю, какая между нами пропасть. Не думаю, что когда-нибудь смогу победить в одиночку, — ответил Хамел.

Мужчина утешительно похлопал волшебницу по плечу. Она хотела ответить, но в горле пересохло от алкоголя. Её сердце всё ещё колотилось, а глаза болели, из-за чего зрение было нечётким. Несмотря на это, она ясно видела Хамела.

— Вермут, если мы будем сражаться вместе, его можно победить. Пока я возьму на себя фронт... Впрочем, какой смысл говорить об этом сейчас. Ты лучше других знаешь, что делать, — сказал мужчина. Это был знакомый процесс.

До сих пор в их путешествии Хамел всегда сражался вместе с Вермутом. Когда они убивали Короля Демонов Резни, Короля Демонов Безумия, Детей Безумия, и когда они убили Камаша, вождя гигантов, самого большого и сильного из небесных королей.

— И я тоже в порядке. Я справлюсь сам. — Сказал Хамел, пожав плечами.

Однако Сиенна заметила, что кончики его пальцев дрожат, а при ближайшем рассмотрении оказалось, что дрожат не только кончики пальцев. Дрожало всё его тело, хотя это было почти незаметно. Несмотря на то, что он говорил с обычным самоуверенным выражением лица, на его лбу выступили капельки холодного пота.

Бинты, обмотанные вокруг его тела, слетели, открыв покрытое шрамами тело. На его правом плече был большой шрам от удара Молота Уничтожения, а также дюжина других. Было слишком много шрамов, которые не поддавались даже божественной магии Анис.

Она знала каждый из них, и знала, что около дюжины из них были получены, пока он защищал её. Она понимала, что произнесение мощных магических заклинаний требует больше времени и концентрации, оставляя её уязвимой для ударов. Но Хамел всегда был рядом, прикрывая её своим телом, принимая на себя все удары, предназначенные ей.

«Потому что я слаба».

Это была неправда. Волшебница была сильна. На самом деле, она была самой сильной волшебницей в настоящем, и даже среди всех волшебников прошлого и настоящего не было ни одного столь великого и могущественного, как она.

Магия Сиенны Мердейн была сравнима с магией драконов, и она была достаточно сильна, чтобы целиться в головы Королей Демонов. Вот насколько она была сильна сейчас. Она достигла своего нынешнего уровня после 16 лет скитаний по адским землям, убив множество демонов и трёх Королей Демонов.

Она была слаба 16 лет назад.

Будучи слабой, она совершала множество фатальных ошибок во время сражений. Её ошибки всегда приближали волшебницу к смерти, но Хамел всегда вмешивался, не давая смерти приблизиться.

Шрамы на его теле никогда не исчезнут, это были следы его сражений, к которым Сиенна никогда не привыкнет. Но сегодня, в особенности сегодня, шрамы огорчали её ещё больше.

— Так когда мы уезжаем? — спросил Хамел.

Он не обращал внимания на дрожь. У него болело сердце, и он не мог приложить силы к своим мышцам, несмотря на то, что отдохнул достаточно. Он знал почему - его тело умоляло его остановиться после 16-летнего переутомления.

— Я в порядке. Я готов к бою, — сказал мужчина. Его раздражало, что никто не ответил. Он ожидал, что Анис и Сиенна будут молчать, ведь они предупреждали его бесчисленное количество раз. Однако его очень беспокоило, что этот идиот, Молон, смотрел на него, не говоря ни слова.

— Хамел. — Тишину нарушил Вермут. Несмотря на то, что они подняли бокалы, Герой так и не опустошил свой. Всё это время он молчал, пристально глядя в свой бокал и не притрагиваясь к напитку.

Он поднял взгляд. Его седые волосы напоминали гриву, что соответствовало его фамилии "Лайонхарт", а под ними тускло блестели золотистые глаза.

— Ты останешься позади, — сказал Вермут.

Выражение лица Хамела стало жёстким, а Сиенна с удивлением оглянулась на Вермута. Анис коротко вздохнула и кивнула.

«Это правильно».

Святая знала состояние товарища лучше, чем кто-либо другой, поскольку она отвечала за лечение раненых. Правда, у Молона было столько же шрамов, сколько и у Хамела, но их тела в корне отличались.

Здоровяк обладал невероятно сильным телом, настолько, что его можно было назвать чудом богов. Даже многократные, безрассудные сражения не наносили его телу никакого постоянного ущерба. Что касается Вермута, то он редко получал травмы в бою, и его тело было способно выдерживать длительные периоды сражений, не нуждаясь в отдыхе.

Хамел не был наделён таким крепким телом, как его товарищи Молон и Вермут. Несмотря на свою выносливость, он и близко не подходил к их уровню. Но то, чего ему не хватало в физической силе, он компенсировал своим умением сражаться. Именно его боевые качества позволили ему выжить так долго и стать одним из самых ценных членов группы, уступая лишь Вермуту.

Однако "Самовозгорание" слишком сильно нагружало его сердце и тело. Это была техника, которая заставляла его тело выходить далеко за пределы своих возможностей. Тем более по мере того, как они углублялись в Хельмут, враги, с которыми они сталкивались, становились только сильнее. И хотя навыки Хамела тоже улучшились, этого было недостаточно.

По мере того, как они углублялись в адские земли, ему всё чаще приходилось прибегать к Самовозгоранию. Они блуждали по территории демонов уже 16 лет. Но за последние три года, после того как они попали на территорию Короля Демонов Заточения, Хамел прибегал к использованию Самовозгорания больше раз, чем за предыдущие 13 лет вместе взятые.

В результате тело мужчины было почти полностью сломано. Не было бы странным, если бы он умер в любой момент из-за остановки сердца или разрыва вен. В худшем случае его ядро взорвалось бы полностью, что привело бы к взрыву его тела вместе с маной, циркулирующей в нем.

— ...Я согласна с сэром Вермутом, — сказала Анис. Она знала, что не может настаивать слишком сильно, зная Хамела. Она знала, что мужчина воспримет эту рекомендацию как унижение. Прежде всего, Святая знала, что у Хамела была склонность пренебрегать собственным благополучием. Он не довёл бы себя до срыва, если бы с самого начала лучше заботился о себе.

— Не шути со мной.

Как и ожидалось, Хамел был возмущён. Он вскочил со своего места, сжимая меч рядом с собой. Сиенна от неожиданности попыталась схватить его, но Молон протянул свою большую руку и схватил её за плечо.

— Что ты сказал, идиот!? — кричала девушка.

— Гнев Хамела обоснован. — Произнес Молон низким голосом. Он хорошо знал, что тело товарища было на грани. Однако он не мог полностью согласиться со словами Вермута.

Хамел был воином. Если он желал сражаться, ему должны были позволить сражаться. Если Хамел погибнет в бою, Молон знал, что будет сожалеть о своём решении не отправлять его обратно со слезами, но он также чувствовал, что желания мужчины должны быть уважены.

Сиенна ничего об этом не знала, да и ей было всё равно. Состояние Хамела было ненормальным, и она говорила не о его теле, а о его голове. Она не понимала, почему он так упрямится, хотя в курсе о своём состоянии. Разве они не разговаривали, смеясь? Разве они не делились тем, что будут делать после спасения мира и возвращения?

Ничего не было предрешено. В конце концов, тогда никто не верил, что сможет спасти мир. Однако сейчас всё было иначе. Они уже убили трёх Королей Демонов, и осталось только два. То, что раньше казалось таким туманным и далёким, уже начало вырисовываться на горизонте.

Они должны были наслаждаться счастьем. Они должны были провести остаток своей жизни счастливее, чем кто-либо другой в мире. Как герои, спасшие мир, они заслуживали этого больше, чем кто-либо другой.

— Садись, Хамел.

Сейчас волшебница не была счастлива. На самом деле, она была напугана и в отчаянии. Ничто из того, что она запихивала себе в глотку, не имело вкуса, и она не пьянела, сколько бы стаканов ни выпила. Она больше боялась собственных кошмаров, чем тех, что насылала Королева ночных демонов.

Сон не приходил к ней, и она боялась спать. Она даже прибегла к разработке заклинания для очищения и стабилизации сознания. Она даже пыталась стряхнуть свой страх с помощью божественной магии Анис.

Но это был лишь замкнутый круг. Даже если она очищала свой разум и подавляла эмоции, стоило ей взглянуть на серое небо и увидеть замок Короля Демонов Заточения, как её снова охватывал страх.

Она не хотела умирать.

Другие бежали, оставив все свои обязанности. Некоторые перед смертью оставили после себя завещания и желания. Все они возлагали свои надежды на неё и её спутников.

Почему они искали успеха в своих неудачах у Сиенны и её группы?

Она знала, что не может винить их, но чувствовала ненависть.

Она почувствовала ревность.

Если бы это было возможно, она хотела бы сдаться и вернуться. Они уже убили трёх Королей Демонов. Они хорошо потрудились. Даже если они вернутся сюда, чтобы однажды убить оставшихся двух Королей Демонов, сейчас... они могли вернуться, только пока тело Хамела не исцелится.

— Ты даже не можешь нормально драться, — сказала волшебница. Она лучше других знала, что это всего лишь несбыточная мечта. Она не могла действовать в соответствии со своими эгоистичными мечтами.

Оставалось ещё два Короля Демонов, и пока они оставались, мир продолжал погружаться в хаос. Демоны и демонические звери убивали людей, а демоническая болезнь убивала эльфов.

Ей нужно было отомстить за погибших эльфов.

— Ты будешь только мешать, если пойдёшь с нами, — продолжала она. Девушка не хотела умирать, поэтому не умрёт. Она не была счастлива, поэтому однажды она обретёт его. Почему еда не имела никакого вкуса? Потому что она была безвкусной, как собачье дерьмо. Это потому, что стресс дошёл до её головы. В конце концов, все разрешится само собой, когда они убьют всех Королей Демонов: Итак, Хамел, жди здесь.

Всем пятерым нужно было выжить. Мужчина был сейчас ближе всех к смерти, и его тело было ненормальным. Вполне естественно, что он должен был остаться. Даже если Хамел не был убеждён, Сиенна знала, что это должно быть сделано.

Счастье, о котором она мечтала, заключалось в том, чтобы все выжили.

~

— Я не люблю маленькие дома.

Бессонными ночами она рисовала смутные картины будущего.

— Я бы предпочла большой особняк.

Она верила, что однажды они найдут его.

— Место, окружённое множеством деревьев. Место со свежим воздухом, где небо высокое и голубое. Место, где ночью до краёв заполнено звёздами. Место, где есть ласковый ручей, а не солёный ветер.

Это была неловкая мысль, о которой она никогда не могла рассказать другим.

— Я хочу, чтобы вся пристройка использовалась в качестве кабинета. Когда солнце сядет, я разожгу камин, освещая кабинет тёплым оранжевым светом. Я буду сидеть в кресле-качалке и читать книгу, а может быть, буду что-то записывать.

— Интересно, сколько мне будет лет, и как я буду выглядеть.

— Ты будешь таким же, как всегда. В поте лица тренируясь со всеми видами оружия, ты будешь заходить в кабинет после мытья посуды, тряся мокрыми волосами. Я не буду обращать внимания на твоё отношение, но в итоге буду смеяться над твоими шутками.

Она украдкой поглядывала на Хамела, когда он стоял на страже, и вскакивала на ноги, когда их взгляды встречались.

— Иногда мы будем погружаться в воспоминания во время кемпинга на природе. Мы будем звать Анис, Вермута и Молона, разговаривать и смеяться всю ночь.

«Я не могу спать. Я просто не буду спать, так как скоро будет моя смена».

— Когда придёт это время, Хамел, ты будешь рядом со мной, на самом близком месте.

Сиенна затаила дыхание, наблюдая за товарищем. Она не могла представить, какое у него сейчас выражение лица.

— Я не могу представить своё будущее, своё счастье без тебя.

Вероятно, это было некрасивое выражение лица.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Ты сукин сын. Все беспокоятся о тебе, так почему это именно ты так психуешь? Почему я должна плакать из-за тебя? — крикнула Сиенна, прежде чем пнуть Хамела. Она надеялась, что Хамел упадёт. Тогда она сможет доказать, что он сломлен, что он даже не может выдержать её удар.

«Просто оставайся здесь. Мы обязательно вернёмся, так что верь в нас и молись за нашу победу». — Это всё, чего она хотела.

— Не говори ерунды, Сиенна. — Однако Хамел не упал. Он даже не пошатнулся. Наоборот, он большими шагами направился к девушке и схватил её за плечи. — Думаешь, вы сможете убить Короля Демонов Заточения без меня? Кто выиграет тебе время для произнесения заклинаний? Кто, вместо меня, будет сдерживать Молона? Кто встанет на защиту Анис? Кто, вместо меня, будет сражаться бок о бок с Вермутом?

— Не упрямься, Хамел!.. Ты лучше знаешь, что сейчас для тебя это невозможно! — крикнула Сиенна.

— Да, я хорошо знаю своё тело. Я знаю, к чему ты клонишь. Я знаю, что становлюсь калекой. Несмотря на это, я могу бороться. Однажды я не смогу больше сражаться, но сегодня не тот день. Ты хочешь, чтобы я ждал здесь, отпустив вас? — Хамел насмешливо хмыкнул, прежде чем отпустить её плечи. — Я... Ты действительно думаешь, что это сработает? Сиенна, Анис, Вермут. Вы, ребята, знаете меня. Я... Вы думаете, я приму это? Я стану обузой? Ну и что? Если я начну вас сдерживать, оставьте меня позади. Чёрт, да я поползу за вами, если придётся.

— ...Хамел. — Вермут издал протяжный вздох.

Мужчина прошёл мимо Сиенны, и она инстинктивно потянулась, чтобы взять его за запястье. Вместо этого он грубо отмахнулся от её руки, заставив девушку вздрогнуть.

— Если ты решишь оставить меня позади, я не приму это, даже если ситуация будет казаться дерьмовой. Я всё равно пойду за вами. Но... ты хочешь, чтобы я ждал здесь? Не, ты действительно хочешь, чтобы я ждал здесь? Нет, ублюдок, — сказал Хамел, схватив Вермута за воротник.

— ...Мы уничтожим Короля Демонов вместе с тобой. — Однако Герой не уклонился от взгляда Хамела. — Я сказал, что это для тебя. Мы не знаем, сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до дворца Короля Демонов Заточения. Мы не знаем, с какими опасностями нам придётся столкнуться. Поэтому мы проложим дорогу. До тех пор ты должен отдыхать здесь. Как только мы встретимся с Королём Демонов Заточения...

— Ты себя слышишь? — Хамел насмехался, прежде чем отпустить Вермута. — Если ты хочешь выбросить меня, то сделай это. Что? Ты придёшь за мной перед битвой с Королём Демонов Заточения? Думаешь, я занимаюсь этим дерьмом шестнадцать лет, потому что хочу этой грёбаной чести?

— Хамел, я не это имел в виду. Я просто... — ответил Герой.

— Если, — сказал мужчина. — Я стану таким покалеченным, что не смогу даже ползать… Тогда я умру в бою, сражаясь с мечом в зубах.

— Хамел!..

— Если бы до этого дошло, не было бы смысла жить дальше. Но, пока я могу ползать - я буду следовать за тобой. — Мужчина знал, что ведёт себя глупо и упрямо. Он знал, что всё ради него.

Несмотря на это, он не мог смириться. У него ещё оставалось несколько боёв, и он всё ещё мог контролировать своё разбитое тело. Если наступит день, когда он больше не сможет двигаться, то и тогда он сможет быть полезным. Но если он останется, то ничего не сможет сделать, кроме как убить себя от мучений.

— Вы все знаете, какой я до глупости упрямый, — сказал Хамел, вернувшись на своё место и сев. — Если бы вы сказали мне остаться здесь, неужели вы все думали, что я буду благодарен и послушаюсь? Я бы предпочёл умереть. Как я уже сказал, если я мешаю, то оставьте меня позади. Идите первыми, а я пойду за вами чуть позже.

Сиенна закричала: "Ты идиот!" и попыталась ударить Хамела по лицу. Обычно он позволил бы удару приземлиться, как он делал в подобных ситуациях, но в этот раз он уклонился от него, слегка наклонив голову.

— Смотри. Моё тело всё ещё прекрасно работает. Я даже уклонился от пощёчины Сиенны Мердейн, великой волшебницы, — сказал мужчина.

— Т-ты идиот!..

— Давайте позволим ему делать то, что он хочет, — высказалась Анис. Половина ликёра всё ещё оставалась в стоящей перед ней бутылке, но Святая сделала глоток и выпила всё до дна. — Мы все знаем, что этот ублюдок не слушает, что ему говорят, верно? Если мы действительно хотим оставить Хамела позади, нам придётся сначала отрубить ему ноги.

— Тогда я поползу, — ответил мужчина.

— Тогда мы можем разбить тебе обе руки. Если мы это сделаем, ты будешь плестись за нами, как червяк? О боже, я только что представила себе это, и думаю, что тебе это очень подойдёт, Хамел. Почему бы тебе не начать тренироваться прямо сейчас, насекомое? — насмехалась женщина.

Мужчина подошёл к Анис, нахмурившись, и начал говорить: Эй, Анис. Ты заходишь слишком далеко... — но прежде чем он успел закончить, Святая замахнулась бутылкой и разбила её об его голову, разбросав осколки во все стороны. Сиенна и Молон потрясённо раскрыли челюсти.

Хамел был удивлён больше всех. Он никак не ожидал, что она ударит его бутылкой по голове. Потирая больное место на макушке, он не мог не задаться вопросом, почему Анис имеет право бить его, ведь это он был оскорблён.

Мужчина изумлённо уставился на Анис.

Презрение исчезло, её лицо смягчилось, а длинные ресницы затрепетали, когда она заговорила: Разве так больно слушать, когда мы говорим вежливо? — Несмотря на налитые кровью глаза, Анис удалось сдержать свои эмоции, в отличие от Сиенны, которая в итоге расплакалась. Женщина умело скрывала свои чувства, что позволяло ей сохранять самообладание. — Хамел, мы не просим тебя остаться, потому что ты будешь мешать. Сиенна и я.... Нет, мы все здесь просим тебя остаться, потому что мы не хотим, чтобы ты умер.

— ...

— Замок Короля Демонов Заточения будет опаснее всего, с чем мы сталкивались до сих пор. До сих пор всем нам удавалось выжить, но возможно, что на этот раз... некоторые из нас могут погибнуть, — продолжила Святая.

— Может быть и так, — признал Хамел. В течение трех лет они блуждали по коварной территории Заточения, которая была сродни аду. Несмотря на встречи с теми, кто был намного слабее Хамела и его товарищей, они видели проблески надежды на территориях других Королей Демонов, где некоторые всё ещё решительно шли вперёд.

Они верили, что могут что-то сделать для спасения мира, хотя и были слабы.

Однако на территории Заточения не осталось даже намёка на такую надежду. Здесь были только смерть, выживание и бегство. Лишь пятеро из них двигались вперёд с целью победить Короля Демонов Заточения.

Все остальные Короли Демонов умерли, произнося насмешки и проклятия, упоминая второго по силе Короля Демонов.

«Ты погибнешь от рук Короля Демонов, и Замок Заточения станет твоей могилой...»

Резня, Жестокость и Безумие произносили имя "Заточения", а не "Уничтожения".

— Если один из нас умрёт...

— Тогда это буду я.

— ...Так что, тебе лучше...

— Я должен умереть за вас, — сказал Хамел, стряхивая осколки стекла со своей головы. — ...Что бы ты ни говорил, я иду. Я всё ещё могу сражаться. Вот и всё.

— Ты идиот! — Сиенна закричала ещё громче. Она не потрудилась вытереть слезы, уставившись на мужчину.

Что она могла сказать? У неё болела голова. Ей нужно было заставить его понять, но этот болван просто не хотел слушать. Дойдёт ли дело до того, что им придётся его усмирять?

Если бы она это сделала, смогла бы она когда-нибудь снова встретиться с Хамелом?

Вермут захихикал, покачав головой, и пробормотал: "Ну и дела". Эта неожиданная реакция удивила всех присутствующих. Герой был известен своей серьёзностью и редко смеялся, особенно в подобной ситуации, которая была далека от юмора. — Хамел. Твои слова противоречивы и нелогичны. Ты полагаешься только на свои эмоции, чтобы быть упрямым.

— Тебе это не нравится?

— Нет. Я думаю, это скорее похоже на тебя. — Вермут поднял свой наполовину наполненный стакан. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Давай пойдём вместе. Замок Короля Демонов Заточения будет ужасен, намного превосходящий всё, что мы видели до сих пор. Но мы не умрём. Никто не умрёт.

Слова Вермута были поистине невероятны, они наполняли слушателей чувством веры и облегчения, словно его слова гарантированно сбывались. Все называли Вермута Героем, и то же самое относилось к Хамелу.

Хотя он не хотел признавать этого, у мужчины не оставалось другого выбора. Если в этом аду и была какая-то надежда, то это должен был быть Вермут. Неважно, насколько силен был Король Демонов Заточения, и неважно, насколько невозможной казалась борьба с Королём Демонов Разрушения, казалось, что всё может получиться, если с ними будет Вермут.

«Вот почему я должен пойти с ними».

Хамел пожевал губу.

— Вермут прав, — сказал Молон. — Никто из нас не умрёт. Как мы выжили до сих пор, так и все мы выживем и в этот раз. После окончания боя все вместе выпьем перед трупом Короля Демонов Заточения.

Герой осушил свой стакан и поставил его, чуть хмурясь. — Хамел был прав. Этот напиток ужасен.

— ...сэр Вермут, — попыталась что-то сказать Анис.

— Поддерживать боевой дух на высоком уровне очень важно для того, чтобы бросить вызов такому трудному месту, как это. С таким напитком, как этот, говорить о чём-либо будет неинтересно, — сказал Вермут и помахал пальцем в воздухе.

Бум!

Бочонок размером с человека упал на пол. Женщина вскочила со своего места с расширенными глазами и сказала обвиняющим тоном: Сэр Вермут! Ты сказали, что у нас закончился алкоголь!

— Это была ложь. Я прошу прощения, — ответил Герой.

— Почему ты так лгал! — крикнула Анис.

— Я подумал, что важно оставить немного алкоголя для момента, который действительно важен и счастлив. — Вермут с улыбкой открыл бочонок. Святая уже стояла перед ёмкостью, держа в руках святой Грааль.

Атмосфера изменилась в одно мгновение. Сиенне это не понравилось. Они не могли вот так просто обойти этот вопрос стороной.

— Ну, что мы можем поделать? — сказала Анис, вернувшись после наполнения грааля. Она заняла место рядом с Сиенной и поставила перед ней небольшой бокал. — Хамел не сдастся. Мы не можем его переубедить.

— Почему бы и нет? Мы можем покалечить его и...

— Прекрати говорить о том, чего ты не сделаешь, Сиенна. Если ты это сделаешь, Хамел будет винить тебя до конца своих дней. Ты сможешь с этим жить? — сказала Святая, сузив глаза. Волшебница не могла подобрать слов. Она замолчала и перевела взгляд на Хамела, который сидел и ворчал между Молоном и Вермутом.

— ...Никто из нас не умрёт, — сказала Анис, поднося Святой Грааль к губам. — Замок Короля Демонов Заточения будет трудно зачистить, но мы выживем, как делали это до сих пор. Даже если мы упадём и получим ранения, никто из нас не умрёт, пока я здесь.

— ...

— Более того, у нас есть ты, не так ли, Сиенна? Самые тревожные вещи в Хамеле — это его сердце и ядро. Но если ты будешь рядом, когда его ядро вот-вот лопнет и взорвётся, ты сможешь стабилизировать его. Так что для него будет безопаснее пойти с нами, — продолжила Святая.

— ...Верно.

— Хамел будет сражаться не один. Всё будет совсем не так, как... когда ты столкнулась с Клинком Заточения. Я здесь, ты здесь, Молон здесь, и сэр Вермут тоже здесь. Хамелу не нужно будет стоять одному в авангарде. Итак... — женщина сделала паузу. — Я не знаю, зачем я всё это говорю. Я просто хочу сказать, что этот идиот выживет в одиночку, даже если мы оставим его одного.

— Ты тоже пытаешься убедить себя, — пробормотала волшебница. — Ты хочешь оставить Хамела позади, но он не хочет оставаться. Вот почему ты говоришь себе, что Хамел не умрёт. Ты не хочешь, чтобы он был виноват. Ты хочешь чувствовать, что понимаешь его, и поэтому ты говоришь об этом и утешаешь меня.

— ...Это вполне естественно, ведь я твой товарищ и Святая, — ответила Анис.

— И это действительно всё? — спросила Сиенна.

Женщина положила Святой Грааль. Звуки разговора казались очень далёкими, и она неосознанно перевела взгляд на Хамела. Мужчина смеялся, распивая бокал вместе с Молоном. Его раны были залечены, и он был в полном порядке, достаточно хорош, чтобы пить. Он шумел, ударяя себя в покрытую шрамами грудь.

«Ненужные размышления».

...Она встретила взгляд Вермута. Он кивнул с лёгкой улыбкой, глядя на неё своими золотыми глазами. Благодаря его внимательности она могла спокойно разговаривать с Сиенной.

— Ты знала? — спросила Анис.

— Разве не было бы странно, если бы я этого не сделала? Я уверена, что всё знают, кроме этого болвана и этого идиота. Я уверена, что Вермут тоже знает, ведь он использовал магию для нас, — ответила Сиенна.

— Я думала, что у меня неплохо получается скрывать это, — сказала женщина.

— Я уверена, что ты искусна. Но Анис, ты ведь не собиралась скрывать это, не так ли? Ты была довольно откровенна с Хамелом, — сказала волшебница.

— Ах, я полагаю, что моё желание просто вырвалось наружу без моего осознания. Или, возможно, я хотела вызвать реакцию с твоей стороны, Сиенна, так как было досадно видеть тебя такой пассивной. А может быть, я просто хотела поддразнить глупого Хамела. — Святая игриво подняла свой Грааль и погремела им, как бы показывая волшебнице что-то, а затем наклонилась к ней, чтобы прошептать: Мои чувства не так искренни, как твои. Это просто.... У меня нет опыта в таких вещах, так как я жила в чистоте.

— А я нет? — возразила Сиенна.

— Это просто судьба, не так ли? Я - Святая. Это просто лёгкая... правильно, просто игривая шутка, что-то в этом роде. У меня нет намерения украсть его у тебя...

— И это всё? — спросила Сиенна с язвительной улыбкой. — Ты можешь быть довольна этим?

— ...Ну, а какой у меня ещё выбор, даже если я не удовлетворена? Как я уже сказала, я - Святая. Моё тело принадлежит Свету...

— Не будь дурой. Если мы вернёмся... живыми, мы имеем право делать всё, что захотим. Мы заслуживаем счастья. Если Священная Империя велит тебе не любить мужчину, но тебе это не нравится, я могу тебе помочь. Как ты думаешь, мы вдвоём не сможем заполучить голову Папы? — сказала волшебница.

— ...Это невежество. Тебе легко говорить, поскольку ты не религиозна, но я не могу сделать ничего подобного. Само моё существование основано на вере. Если я предам свою веру, то после смерти попаду в ад, — сказала Анис.

— Ты действительно надеялась попасть на небеса после жизни в аду? Это не сходится. — Сиенна рассмеялась, потягивая свой напиток. — Мы уже живём в аду, и мы собираемся спасти мир от этого ада с помощью наших рук... Мы заслуживаем счастья после этого, и Анис, я не хочу, чтобы ты была единственной, кто остался в аду.

Женщина не знала, как на это реагировать.

— Мы сделали многое, особенно ты. Ты спасла бесчисленное количество людей. Хотя я... не верю в Бога Света, я не думаю, что Бог настолько скуп, чтобы обвинить тебя в том, что ты вышла замуж за мужчину, и бросить тебя в ад, — сказала волшебница.

— Как может человек знать Волю Божью? — со смехом сказала Анис и оглянулась на Сиенну. Её глаза всё ещё были мокрыми от слез. Женщина протянула палец и вытерла слезинки. —...Как ты сказала, мы живём в аду, поэтому самое меньшее, что мы можем сделать, это видеть счастливые сны. Я подумаю об этом ещё раз, когда.... Да, когда всё закончится.

— Какой же беспорядок, — со вздохом сказала волшебница и покачала головой. — Я не могу разобраться в своих чувствах. Только что я плакала, злилась и сходила с ума, но теперь... я чувствую себя довольно спокойно.

— Это потому, что у тебя есть вера, — ответила Анис.

— ...Вера?

— Ты веришь, что никто из нас не умрёт. Ты веришь, что с Хамелом всё будет хорошо. — Святая поставила свой грааль рядом с бокалом Сиенны. — Легче верить, чем не верить.

Вера, да? Волшебница опустошила свой бокал и поставила его на место. Ликёр был тем, что Вермут приберёг для особого случая. Возможно, именно поэтому она ощущала его вкус.

— ...Может быть, это просто потому, что алкоголь приятен на вкус.

Теперь она была в порядке. Всё было в порядке. Она засмеялась, опуская бокал. Она увидела Акашу рядом с собой.

«Всё в порядке».

Всё было так, как сказала Анис. Всё было иначе, чем тогда, когда они столкнулись с Клинком Заточения. С ними был Вермут, а также Молон и Анис.

«Никто не умирает».

Волшебница подняла голову, поглаживая Акашу пальцами. Она случайно встретила взгляд Хамела. Он пил на другой стороне.

Ублюдок поднял средний палец, как только их взгляды встретились. Сиенна насмешливо хмыкнула, затем стала подражать его действиям.

«Хамел не умрёт».

Она не позволит ему умереть.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Она открыла глаза. Несмотря на то, что девушка спала совсем недолго, она не могла избавиться от сонливости. Несколько мгновений она лежала неподвижно, надеясь снова погрузиться в дремоту, но её усилия оказались тщетными. Проснувшись, она поняла, что ей уже не суждено вернуться в мир грёз.

В итоге, открыв глаза, Сиенна испустила глубокий вздох разочарования. Анис применила божественную магию, чтобы стабилизировать её сознание, прежде чем она заснула, и волшебница даже прибегла к сонному заклинанию. Но в этом месте, так близко к вратам ада, подобные методы казались бесполезными.

Замок Короля Демонов Заточения источал ощутимую ауру Тёмной силы, которая окружала их. Нуар Джабелла и её армия ночных демонов неустанно атаковали героев во сне, пытаясь проникнуть в их разум. Несмотря на неудачные попытки, каждая атака разрушала божественную силу и рассеивала магию, которая защищала героев и загрязняла их разум.

Сиенна всегда считала, что волшебники предрасположены к тому, чтобы быть чувствительными психопатами, даже если другие отрицали это. Недавние события заставили её сильно поволноваться, и постоянный стресс не мог не сказаться на ней. Поэтому неудивительно, что она страдала от бессонницы и с трудом высыпалась.

— У тебя проблемы с погружением в сон? — спросил Вермут.

— Да, — ответила волшебница, потирая глаза. Она повернула голову и увидела Героя, сидящего перед костром. Его золотые глаза были спокойны перед колышущимся пламенем, и Сиенна помахала пальцами, встретив его взгляд.

— Ты должна спать, даже если тебе приходится заставлять себя, — сказал Вермут.

Поскольку в их рядах были Святая и Архимаг, партия не нуждалась в срочном отдыхе. Даже если бы им удалось выспаться, они могли бы положиться на свои запасы магии и божественной силы для пополнения энергии.

— Я пока справляюсь. Не стоит беспокоиться, — ответила Сиенна с ухмылкой. То, что они не нуждались в отдыхе, не означало, что в нем не было необходимости. Использование магии и божественной силы для борьбы с умственной и физической усталостью было лишь временным решением. Длительное недосыпание может иметь долгосрочные последствия, включая сокращение продолжительности жизни.

— Не слишком ли ты себя накручиваешь? — спросил Вермут с ноткой беспокойства в голосе. Волшебница не ответила сразу, вместо этого она перевела взгляд на лицо Героя за мерцающим пламенем костра.

Свет от костра освещал бледную кожу и седые волосы Вермута, придавая им оранжевый оттенок. Только его глаза оставались поразительного золотого цвета. Даже после шестнадцати лет совместного путешествия Сиенна всё ещё испытывала чувство тревоги, когда встречала его взгляд.

— Кто из нас не подгоняет себя? Вермут, ты тоже перестарался, тебе так не кажется? — сказала волшебница с бесстрастной улыбкой.

Вермут Лайонхарт оставался неизменным с того дня, когда они впервые встретились. Сиенна, Анис, Молон и Хамел претерпели некоторые изменения за время своего путешествия, но Герой, казалось, остался прежним. По крайней мере, так думала волшебница.

С самого начала Вермут был совершенным и трансцендентным. Сиенна не могла отрицать, что со временем он стал ещё более совершенным и трансцендентным, но это не означало, что он не был совершенным изначально.

И тогда, и сейчас он был загадочным и героическим. Как будто он был человеком, вернее, существом, которое родилось таким изначально.

— Я в порядке, так что обо мне не стоит беспокоиться, — ответил Вермут.

Сиенна не могла понять, что происходит в голове великого Героя, и знала, что остальные согласятся с ней. Вермут Лайонхарт никогда не раскрывал своих истинных чувств и мыслей. Тем не менее, никто из них никогда не сомневался в истинных намерениях Вермута. Как и все остальные, Герой совершенно искренне хотел убить Королей Демонов и спасти мир.

Вермут был совершенным и трансцендентным существом, таинственным и загадочным воином, поэтому мир называл его Героем. Даже проведя с ним шестнадцать лет, Сиенна и остальные по-прежнему считали Вермута Героем.

Мужчина стал стержнем и опорой для всех в группе, и даже Хамел, который часто ворчал, признал этот факт. Без Вермута они никогда бы не зашли так далеко. Они не смогли бы победить даже первого Короля Демонов, Короля Демонов Резни, не говоря уже об остальных двух.

«Он так далёк...»

Несмотря на то, что их разделял только костёр, Сиенна не могла не чувствовать огромного расстояния от Вермута. Они вместе сражались, разговаривали, ели и пили, и в мелкие моменты их повседневной жизни она чувствовала близость с Вермутом. Он был воином и Героем, но также её товарищем и другом.

Однако в такие моменты, когда Герой смотрел на неё такими безмятежными глазами, Вермут ощущался таким далёким. Возможно, она абсолютно доверяла его словам только потому, что иногда чувствовала его отдалённость.

Волшебница потрясла головой, пытаясь избавиться от пульсирующей боли в голове. Оглянувшись на своих спутников, она обнаружила, что Молон растянулся на земле, а Анис, свернувшись клубком, крепко спит.

Она не могла видеть Хамела.

— Это для нас? Или для Хамела? — спросила Сиенна, неосознанно криво улыбнувшись.

Герой не ответил сразу, а лишь пожал плечами: Я не знаю, о чём ты говоришь.

— Вермут, я думаю, ты особенно мягок, когда дело касается Хамела. Ты всегда был таким, — сказала Сиенна.

— Несправедливо с твоей стороны говорить так, будто я один такой. Разве не все мы особенно мягки, когда дело касается Хамела? — ответил мужчина с неловкой улыбкой.

Они находились в глубинах ада, в месте, где нужно было всегда быть начеку. Даже к самым незначительным звукам нужно было относиться серьёзно и чутко. Несмотря на то, что Сиенна и Вермут разговаривали на тихих тонах, несмотря на их разговор, Анис и Молон не были потревожены от сна. Более того, волшебница не слышала никаких звуков, доносящихся из темноты.

Все это благодаря магии Героя.

— Я знаю, что уже говорила это дюжину раз, но я собираюсь сказать это снова. Вермут, когда мы наконец покинем это богом забытое место и вернёмся на континент...

— Ты хочешь изучить мою магию, не так ли? Хотя, если честно, мне не нравится эта идея, — ответил Герой.

— Почему бы и нет? На континенте к тому времени наступит мир, и я не сделаю ничего плохого, исследуя твою магию. Это все ради развития магии... — сказала волшебница.

— Разве твоё любопытство не является более важным фактором? — спросил Вермут.

— Удовлетворение моего любопытства и получение ответов равносильно развитию магии. — Это были высокомерные слова, но Сиенна говорила их от чистого сердца. Она поднялась, улыбнувшись без малейшего признака смущения. — Осталось немного времени до того, как я приму вахту, верно? На всякий случай я схожу к Хамелу.

— Сиенна, если хочешь, мы не обязаны меняться, — сказал Герой.

— О чём ты говоришь? — спросила волшебница.

— Я говорю, что тебе следует иметь немного больше мужества, — ответил Вермут со слабой улыбкой.

Сиенна просто растерянно моргнула, не сразу поняв его слова. Она была следующей дежурной, но... им не нужно было меняться? Вермут намекал на то, что он будет дежурить две смены подряд? Почему?

«Мужество?»

В тот момент, когда до неё дошло, волшебница широко раскрыла глаза, и её челюсть упала. Хотя пульсирующая головная боль прошла, она почувствовала, что её щеки пылают жаром.

— Ч-что ты говоришь!? — яростно прошипела волшебница.

— Я сказал что-то странное? — Вермут сказал с бесстрастным выражением лица, наклонив голову.

Сиенна беспричинно размахивала руками, прежде чем хлопнуть себя по щекам: Т-ты говоришь что-то такое странное... ни с того ни с сего! Что ты имеешь в виду под мужеством?..

— Твоя реакция кажется мне ещё более странной. Неужели ты всё ещё можешь так смущаться после шестнадцати лет чувств? — спросил Герой.

— Это... длилось... не шестнадцать лет!..

— Кто-то врёт. — У Вермута не было дразнящего выражения лица. Он выглядел спокойным, как никогда, что ещё больше сводило Сиенну с ума.

Она рвала свои безгрешные волосы, перебирала воспоминания и считала годы: Строго... говоря.... Около пятнадцати с половиной лет...

— Если ты до сих пор так смущаешься этого, тебе будет трудно набраться смелости. Тебе нужна помощь? — спросил Вермут.

— Не делай... что-то такое бесполезное!.. Я... я сама об этом позабочусь. И... и, знаешь, мы ведь не можем позволить себе беспокоиться о таких вещах прямо сейчас, верно? — сказала волшебница, отчаянно пытаясь сохранить спокойное выражение лица. Но это было не просто оправдание. Независимо от того, как долго она скрывала свои чувства и насколько они были велики, их текущим приоритетом было убить Королей Демонов, чтобы спасти мир. Было правильно... отложить свои чувства на потом.

— Когда-нибудь, — сказал Вермут со слабой улыбкой. Он пристально посмотрел на Сиенну, продолжая. —...В день, когда все будет закончено, в день, когда мы сможем насладиться будущим, о котором мы часто смеялись и говорили.

Они часто обсуждали свои устремления в будущее. Молон жаждал стать королём, а Анис мечтала о спокойном и свободном путешествии. Хотя Хамел обычно говорил неохотно, он иногда выдвигал идею обучать фехтованию сирот войны.

У Сиенны были свои устремления в будущее. Она мечтала о простой жизни: выйти замуж, родить детей, состариться и стать бабушкой. Хотя она признавала, что такая жизнь - не единственный способ жить обычной жизнью, это было то, чего она хотела. Во время их разговоров о планах на будущее Вермут иногда украшала их редкой улыбкой.

Это не была незнакомая улыбка.

— ...Хмф, ты не знаешь, как может измениться человеческое сердце, Вермут. Даже если я... Прямо сейчас, ну... Хамел... верно. Даже если это так, ты не знаешь, как оно может измениться в будущем, верно? Когда мы вернёмся на континент...

К сожалению, Сиенна не смогла продолжить свои слова. Она не могла представить себя любящей другого мужчину, кроме Хамела. Даже если это были всего лишь слова, она не хотела говорить то, во что не верила. Ей казалось, что, высказав это, она совершит преступление.

В конце концов, она надулась, не продолжив своих слов. Вермут улыбнулся и захихикал над её реакцией.

— Я не хочу стать объектом твоих магических исследований, но я не против... Верно, я бы не отказался быть свидетелем на свадьбе Хамела и тебя. Если смогу, конечно, — сказал Герой.

— Д-д-да не говори таких безумных вещей. Свадьба!? Как я уже сказала, никогда не знаешь, как всё обернётся! Я ухожу, Вермут. Мне невыносимо слушать этот бред. Это на тебя не похоже! — заикаясь, пролепетала волшебница и резко обернулась. Казалось, что её лицо сейчас взорвётся от жара.

Сиенна была ошеломлена неожиданным замечанием Вермута. Её эмоции колебались ещё сильнее, зная, что Герой не из тех, кто обычно шутит.

Но вопреки её эмоциям, в голове свободно развивались галлюцинации. Она уже несколько раз представляла себе нечто подобное - постыдные фантазии, о которых она никому не могла рассказать.

«Ты позорная сука», — укоряла себя Сиенна.

Но на самом деле существовал один человек, который уже знал о её постыдных заблуждениях. Её галлюцинации обрели детальные очертания только тогда, когда на неё напала Нуар Джиабелла. Она видела сны из-за этой проклятой девки.

Сиенна не хотела простой свадьбы. В конце концов, это было событие, которое случается раз в жизни.

Если бы у неё была свадьба, она бы хотела, чтобы это была большая свадьба, которая вошла бы в историю, свадьба, о которой знали бы все на континенте. Было вполне уместно, чтобы свадьба двух Героев, тех, кто спас мир, была грандиозной.

Свадьба должна была состояться в самом большом и великолепном замке на континенте. Независимо от того, кому он принадлежал, будь то король или император, они с радостью опустошили бы замок по просьбе волшебницы. Это событие было бы грандиознее и гламурнее любой коронации, но также великолепно и красиво.

Все короли континента должны были присутствовать на свадьбе в качестве гостей. А если они не придут? Тогда они подверглись бы грозному гневу архимага, убийцы Королей Демонов. Любой высокопоставленный дворянин также должен был присутствовать и предложить свои богатства, которые они накопили, пока Герои спасали мир.

...Вермут будет вести церемонию. Может ли Молон провести её? Нет, это было бы слишком тяжёлым бременем для идиота. Тогда... Анис?

«Нет. Это было бы слишком жестоко».

Она могла просто оставить его любому королю. Ей хотелось получить благословение Анис, но теперь она знала, что не сможет его попросить. Что если они устроят совместную свадьбу? Она была уверена, что это удивит всех, но кого это волнует? Они спасли мир. Они могли делать все, что захотят.

«Хамел, должно быть, спас мир в своей прошлой жизни».

Нет, он сможет наслаждаться роскошью, потому что в этой жизни он спасёт мир. Это будет восхитительное зрелище.

«...Ты будешь выглядеть крайне неловко в своём смокинге, а мы с Анис будем в чистых белых платьях по бокам от тебя. Когда Вермут позовёт нас, мы все трое войдём вместе. Этот идиот Молон разрыдается, когда увидит, как мы входим».

Это было ещё лучше. Обе они держали бы в руках по букету, и в конце концов могли бы бросить по одному Вермуту и Молону.

«Не думаю, что к тому времени кто-то из них будет женат. Почему-то мне кажется, что Вермут будет холостяком до конца жизни, а Молон... Что ж...»

Если подумать, она могла представить, что здоровяк очень быстро женится.

«Тогда я буду хуже Молона? Я... я думаю, я ничего не могу с этим поделать. Если я проиграю Молону, меня будут дразнить до конца жизни... Я должна стараться больше и выйти замуж быстрее, чем Молон...»

Возможно ли, что в данный момент она подвергается нападению Нуар Джабеллы? Если только королева-распутница не атаковала её разум, как она могла предаваться таким постыдным мыслям? Иначе она ни за что не погрузилась бы так глубоко в эти безумные фантазии, не так ли?

— ...Хм.

Но это было невозможно. Она знала, что не может быть сном, когда увидела вдалеке Хамела. Она знала, что галлюцинации, плавающие в её сознании, и эмоции, заставляющие её сердце биться, не могут быть вызваны гипнозом Нуар. Они были искренними.

Признаться в собственных чувствах было несложно. Как сказал Вермут, она вынашивала эти чувства шестнадцать... вернее, пятнадцать с половиной лет. Она прояснила ситуацию и призналась в собственных чувствах около десяти лет назад, точнее, девять лет и несколько месяцев.

Тем не менее, она всё ещё смущалась, и её сердце всё ещё трепетало, просто потому что Сиенна была таким человеком. Она уже давно признала свои чувства, но всё ещё не могла выразить их прямо. Конечно, ей нужно было бы как следует подтвердить свои чувства Хамелу, но пока до этого не дошло, она надеялась, что этот тупой, идиотский болван заметит это первым.

Вместо того чтобы передавать свои чувства с красным лицом, она надеялась, что Хамел первым признается с букетом... или даже с одним полевым цветком.

До сих пор волшебница склоняла мужчину влюбиться в неё. Проблема заключалась в том, что он был невероятно тупым, глупым, идиотским болваном.

Поэтому она изменила стратегию. Время от времени, когда это было неизбежно и необходимо, Сиенна открывала Хамелу крошечную часть своих чувств, ровно настолько, чтобы никто, кроме мужчины, этого не заметил. Для волшебницы это было прекрасно, когда она вспоминала об этом сейчас.

— ...

Вермут и Анис заметили это, но только потому, что оба они были более сообразительны, чем нужно. К сожалению, Хамел, казалось, был ещё глупее Молона, когда дело касалось таких вещей.

— Почему ты так сидишь? — Сиенна очистила лицо, прежде чем заговорить с Хамелом. Её лицо всё ещё было красным? Но не лучше ли покраснеть, чтобы понравиться идиоту? Нет, ей это не нравилось. Она не хотела показывать ему своё раскрасневшееся лицо, даже если это могло ему понравиться. Это было неловко, и она хотела сохранить самообладание.

— И почему ты не спишь? — сказал Хамел, подняв голову и оглянувшись на Сиенну. Он сидел на земле. Сиенна ухмыльнулась, сама того не желая.

Всё было именно так.

Её эмоции не состарились за пятнадцать лет, но она всё ещё смущалась, и её сердце дрогнуло, когда она увидела Хамела.

— Я на вахте после Вермута, дурачок, — сказала волшебница.

— Осталось больше часа, — ответил мужчина.

— Это вежливо - проснуться раньше и подготовиться, — сказала Сиенна.

— Ага, конечно. По крайней мере, приложи немного усилий к своей лжи. Это же очевидно. Ты не можешь заснуть, не так ли? — с улыбкой сказал Хамел, вытирая пот со лба. Вместо ответа Сиенна фыркнула. Как сказал мужчина, это было совершенно очевидно и довольно часто встречалось. — Спи, даже если тебе придётся это делать насильно. Ты ведь давно не спала как следует, верно? Ты можешь навредить себе.

— Не мог бы ты не беспокоиться обо мне? Говори за себя. Кто о ком ещё должен беспокоится? — ответила волшебница, очищая лицо. Она была искренна в своих словах.

Но вместо ответа Хамел пожал плечами. Его покрытая шрамами верхняя часть тела была мокрой от пота, а вокруг него было разбросано множество оружия, которым он любил пользоваться.

Это также было очевидным, повседневным явлением. Мужчина не позволял своему телу отдыхать, даже на рассвете, когда все остальные спали. Он тренировался и владел своим оружием как одержимый.

— Не похоже, что ты видишь меня впервые, — сказал Хамел.

— Ты уже забыл, о чём мы говорили раньше? Твоё тело разваливается, так что сделай перерыв, — ответила Сиенна.

— Я становлюсь дряхлым, если отдыхаю. Мне нужно постоянно приводить тело в тонус, чтобы оно хорошо двигалось, когда это необходимо, — ответил мужчина.

— Не говори таких глупостей. Ты хочешь, чтобы Анис снова тебя избила? Или я могу побить тебя прямо сейчас сама, — сказала Сиенна.

— Я не переусердствовал. — Хамел поднялся, вытер руки, затем поднял полотенце у своих ног. — Я просто выясняю, как далеко я могу зайти и как много я могу двигаться.

—...Это очень серьёзно, если тебе приходится это выяснять, — ответила волшбеница.

— Кто в мире хочет умереть по собственной воле? — со смехом сказал Хамел, вытираясь грубыми движениями. — Все, что я делаю, это забочусь о том, чтобы не умереть.

— ...Просто...

— Да, нет, я не собираюсь возвращаться, и я также не собираюсь ждать один. Я пойду с вами, ребята, несмотря ни на что. Если ты действительно так беспокоишься обо мне, защити меня, чтобы я не умер. — Хамел выстрелил в ответ, прежде чем Сиенна успела заговорить. Волшебница несколько раз открывала рот, потом нахмурилась и ударила мужчину в грудь.

— Ублюдок. — Она постаралась применить достаточно большую силу, видя, как он её раздражает. Однако Хамел выглядел невозмутимым и улыбнулся в ответ.

—...Сколько бы я ни думала об этом, странно, что Вермут так мягок, когда дело касается тебя. Почему он позволил раненому болвану тренироваться? — сказала волшебница.

— Потому что он хорошо меня знает, — ответил Хамел.

— Так было всегда. Если Вермут попытается переубедить тебя, то...

— То же самое, что и с тобой, — прокомментировал мужчина. Он поднял с земли большой меч, затем выхватил его из воздуха и повесил на плечо. — Сиенна, в конце концов, ты тоже не смогла меня переубедить. То же самое и с Вермутом. Он знает, что я не собираюсь его слушать, независимо от того, переубеждает он меня или нет. А раз так, то ему лучше присматривать за мной, верно?

— ...У тебя талант приукрашивать свои слова. По сути, ты говоришь, что ты упрямый болван, который бегает без оглядки на свою жизнь, — сказала волшебница.

— Видишь? Ты хорошо меня знаешь, Сиенна, — сказал мужчина.

— Каждый раз, когда ты так себя ведёшь, я чувствую себя идиоткой из-за того, что беспокоюсь о тебе, — сказала девушка.

— Тогда не беспокойся обо мне. — Хамел усмехнулся, затем прижал большой палец к груди. — Я не умру.

Это было смешно. Любой человек в мире мог сказать, что он не умрёт, и было бесчисленное множество людей, которые умирали после произнесения таких слов. Может ли Хамел быть безусловным исключением?

Сиенна просто не могла заставить себя поверить в это, но у неё не было выбора. Других приемлемых вариантов не было. Все, включая волшебницу, до сих пор выживали, посвятив себя тому, чтобы не дать друг другу умереть.

— ...Придурок, — пробормотала Сиенна тоненьким голосом, прежде чем глубоко вздохнуть. — Я собираюсь быть осторожной сама по себе, и я не буду переусердствовать. Так что, Хамел, ты должен делать то же самое. Будь осторожен, не дави на себя, и... если ты не хочешь убить меня, ты должен защитить меня. Потому что я тоже буду защищать тебя.

— И не только мы. Все одинаковы, не так ли? Я думаю, если кто-то из нас умрёт... может, это будет Молон? Этот ублюдок всегда бросается в бой, не подумав. — Слова мужчины были неискренними, и он игриво рассмеялся. Он уже давно пришёл к выводу по поводу своего вопроса. Если кто-то из них должен был умереть, то...

— Пока ты жив, всегда есть следующий раз, Хамел, — сказала девушка и улыбнулась ему. Ощущение было такое, словно его поймали с поличным. Несколько раз моргнув, мужчина с улыбкой взмахнул мечом.

«Я не хочу вести этот разговор».

Сиенна села, размышляя об этом. Это была привычная ситуация. Когда Хамел тренировался с оружием, Сиенну обычно можно было найти сидящей где-нибудь неподалёку. В такие моменты не было особой необходимости в разговорах, и сегодня было то же самое. Девушка наблюдала за тем, как Хамел орудовал мечом, не говоря ни слова.

— ...Дерзкий сопляк. — Но она должна была сказать то, что давно хотела.

— Что? — спросил Хамел.

— Ты делаешь это специально, чтобы я видела. Ты используешь только своё голое тело без маны. Ты протестуешь против того, что твоё тело не в порядке? Это так? — продолжала Сиенна.

— Нет, я просто тренирую своё тело. Вот что не так с волшебниками. Они одержимы маной. Мана это, мана то. Нехорошо тренировать только ману, понимаешь? Нужно тренировать и тело, если хочешь... — объяснил мужчина.

— Я понимаю, так что успокойся. Все знают, что ты тренируешься по ночам, но, если ты действительно получишь травму, Анис не оставит тебя целым и невредимым, когда проснётся, — сказала волшебница.

Выражение лица Хамела напряглось при её словах, как будто он искренне опасался стать жертвой насилия Анис. Сиенна хихикнула, когда мужчина незаметно высвободил свою ману.

— ...О чём ты говорила с Вермутом? — спросил Хамел, прочищая горло, как будто его смущало хихиканье Сиенны.

— А о чём ещё нам говорить? О том, чтобы тебя обматерить, — ответила волшебница.

— Ты и так делаешь это каждый день, — ответил Хамел.

— Верно, что ж... Мы только что говорили об обычных вещах, — сказала Сиенна.

— А, понятно. Говорили о том, что мы будем делать позже? — спросил мужчина.

Девушка улыбнулась. Возможно, они действительно знали друг друга слишком хорошо: Да. Но теперь... мы можем начать относиться к этому более серьёзно. Осталось только два Короля Демонов.

— Но убить оставшихся двоих будет сложнее, чем троих, которых мы уже уложили, — сказал мужчина.

— Ты был таким упрямым до сих пор, так почему же ты ведёшь себя так слабо? Хамел, ты действительно собираешься учить сирот владению мечом? Ты хочешь построить сиротский приют в честь себя или что-то в этом роде? — спросила Сиенна.

— Я думал об этом, но что, если я построю академию вместо детского дома? Я буду собирать сирот со всей страны и учить их всему понемногу, — ответил мужчина.

— Ах, да. Ты назовёшь её в свою честь и назовёшь Академией Хамела, не так ли? Если ты построишь академию, туда будут выстраиваться очереди из желающих, а не только сироты, — сказала волшебница.

— Ты же не думаешь, что они убьют ради этого своих родителей…

— Не будь идиотом. — Сиенна оборвала его слова, выпрямив лицо. —...Я думаю, что академия будет не лишней.

Помимо его бессмысленного комментария, девушка сочувствовала его плану. Независимо от того, чего он хотел, было приятно планировать будущее после спасения мира от ужасной судьбы.

— Я собираюсь продолжить свои магические исследования, так что... Верно. Хамел, если ты построишь академию, я украшу тебя своим присутствием в качестве профессора магии, — сказала Сиенна.

— Но у Арота уже есть академия магии. Башни тоже у них, — прокомментировал мужчина.

— Ха! Волшебники Арота - старики, которые хотят, чтобы им подавали всё на блюдечке с голубой каёмочкой, хотя они и уступают мне. Я гарантирую, что буду лучше всех глав магических башен и профессоров вместе взятых, когда дело дойдёт до развития магии и передачи её будущим поколениям, — уверенно заявила волшебница.

Будущее было для них предметом обсуждения, но оно никогда не было фиксированным понятием. Каждый раз, когда они говорили об этом, их видение менялось и трансформировалось, иногда незначительно, а иногда кардинально. Это происходило потому, что их мечты и стремления менялись с течением времени.

— Вот почему я помогу тебе. Такое будущее.... мне кажется весьма неплохим, — пробормотала Сиенна со слабой улыбкой.

Словно смутившись, Хамел полностью отвернулся, размахивая мечом.

— Я не могу представить тебя директором академии, — прокомментировала Сиенна.

— Если подумать, я не думаю, что буду её строить. Я просто уеду в какое-нибудь тихое и спокойное место и займусь фермерством, — ответил мужчина.

— Смущаешься, да? — Сиенна хихикнула, обнимая свои колени.

Их видения менялись каждый раз, когда они разговаривали, но некоторые вещи оставались неизменными.

Волшебница надеялась на счастливую жизнь, и с некоторых пор Хамел всегда был рядом с ней в том будущем, которое она себе представляла.

Так и должно было быть.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Грозная крепость Короля Демонов Заточения располагалась в горах Гигантской Сороконожки, чьи извилистые вершины напоминали извивающееся тело чудовищного насекомого. Более того, горы действительно извивались, как живые существа. Подобно бдительному дозорному, горная цепь служила естественным барьером, охраняя твердыню Короля Демонов и заключая в тюрьму всех, кто осмеливался пересечь её коварную местность. Высокие стены, окружавшие замок, не только защищали Короля Демонов, но и гарантировали, что любого нарушителя, который отважится на переход через смертельные объятия гор, ждёт быстрая и безжалостная смерть.

Как только человек пересекал огромные и грозные горы Гигантской Сороконожки, небо над головой становилось другим, преображённым подавляющим присутствием Короля Демонов Заточения. Его грозная сила постепенно распространялась по окружающему его миру, окрашивая его в свои цвета и сообщая о его ужасающей силе всем, кто приближался.

За горами Гигантской Сороконожки не существовало ни дня, ни ночи. Палящее солнце не могло пробить завесу тьмы, окутавшую небо над Королём Демонов Заточения, и даже самая черная ночь не могла соперничать с гнетущими тенями, отбрасываемыми Тёмной Силой Короля Демонов.

Под серым небом не было ни светлого, ни тёмного. Была только красная земля, Красные равнины, а единственное, что ещё можно было найти, - это тусклый чёрный туман.

Чёрный Туман был рыцарским орденом демонов, возглавляемым Гавидом Линдманом, Клинком Заточения и приспешником Короля Демонов Заточения. Чтобы попасть в замок Короля Демонов, нужно было пересечь Красные равнины - гарнизон Чёрного Тумана.

Мощь Чёрного Тумана была непревзойдённой. Его рыцарей насчитывалось три сотни, и они заслужили прозвище "Кошмар Хельмута". Бесчисленные армии и ордена, осмелившиеся бросить вызов замку Короля Демонов Заточения, погибли от рук страшного Чёрного Тумана, не оставив в живых ни одного человека.

Несмотря на, казалось бы, бесконечный поток отчаянных сообщений, были и те, кто не терял надежды. Одни в страхе бежали, другие оставались непоколебимыми, убеждённые, что их жертва вдохновит других взять в руки оружие и продолжить борьбу - даже если это означало, что они сами падут на поле боя с мечами, вонзёнными в их тела. Эти отважные души решили повернуть назад от бегства и отдать свои жизни ради проблеска надежды.

«Эх».

Среди моря безжизненных тел выделялось одно лицо - лицо рыцаря, которого группа встретила перед переходом через горы. Это был один из трёх сломленных рыцарей, на которых они наткнулись, тот самый, который слёзно умолял их победить Короля Демонов и предлагал им безвкусный алкоголь.

Верхняя часть тела рыцаря лежала среди трупов, отделённая от остального тела. Однако на его лице не было выражения страдания или недовольства. Казалось, его жизнь оборвалась ещё до того, как он успел отреагировать. Тем не менее, Сиенна не могла допустить мысли о таком мрачном и ужасном конце.

Она задалась вопросом, почему этот рыцарь встретил свой конец здесь, после того как выразил желание покинуть Хельмут и вернуться в свой родной город. Где были два других рыцаря, которых группа встретила вместе с ним? Передумали ли они, или этот рыцарь действовал в одиночку, решив противостоять Королю Демонов?

На помятой нагрудной пластине рыцаря был выгравирован грубый символ - герб с изображением льва. Это был символ, который в какой-то момент стал олицетворять Вермута Лайонхарта.

— Ахххх!

Громкие крики наполнили окрестности вокруг Сиенны. На Красной равнине маршировало более тысячи рыцарей и солдат, и на груди у всех, кто шёл вперёд, был выгравирован символ льва.

Услышав, что Вермут, Герой, ведёт группу к замку Короля Демонов Заточения, воины объединились. Несмотря на ржавые и помятые доспехи, они украсили их эмблемой льва и вместе с Вермутом и его товарищами перешли через коварные горы Сороконожки. Теперь они неслись навстречу Чёрному Туману, который стоял на их пути на Красных равнинах.

Авангард бросился на верную смерть. Чёрный Туман был так же силен, как и гласили слухи, или даже ещё сильнее. Человеческие рыцари даже не были вооружены должным образом, и они могли лишь служить мясными щитами, поглощая удары демонов, прежде чем пасть смертью храбрых.

Однако Чёрный Туман был не единственным препятствием, с которым столкнулись воины. Бесчисленные демонические чудовища выходили из замка и преследовали Чёрный Туман, пополняя силы и без того подавляющей оппозиции. Тем не менее, несмотря на неизбежные и невосполнимые потери, гибель товарищей по оружию только подстегнула решимость и дух оставшихся в живых воинов. Они стали ещё более неистовыми и полными решимости сражаться дальше.

Рыцари и солдаты не дрогнули, потому что знали, что их жертвы не будут напрасными. Герой, Вермут Лайонхарт, был среди них, возглавляя атаку и поднимая их дух, держа высоко над головой блестящий Святой Меч.

Более того, они следовали не только за Героем. На самом деле, все четверо его спутников были рядом с ним, сражаясь вместе с рыцарями и солдатами, когда они продвигались вперёд.

Молон ринулся вперёд, его тело не поддавалось острым лезвиям Чёрного Тумана. Вой мужчины эхом разносился по полю боя, когда он размахивал топором и молотом, сокрушая тела демонов и рассеивая туман. Его решимость защитить своих товарищей подстёгивала его действия, даже когда вокруг него падали люди.

Хамел следовал прямо за ним. Как и во всех предыдущих битвах, мужчина стоял рядом с Вермутом и не отставал от него. Даже в разгар хаотического сражения и Хамел, и Вермут участвовали в безудержной односторонней резне.

«Он не использовал самовозгорание... Какое облегчение», — подумала Сиенна.

Она нашла минутное облегчение в том, что с таким количеством людей, сражающихся рядом с ними, бремя, возложенное на Хамела, значительно уменьшилось. Это было одним из желаний рыцарей, сопровождавших героев.

Они пришли, чтобы отдать свои жизни за Героя, Вермута и его спутников, чтобы они не пострадали на пути к уничтожению Короля Демонов Заточения. Воины должны были помочь Герою и его группе быть в наилучшем состоянии, даже если это в конечном итоге будет стоить рыцарям и солдатам жизни.

Над ними, несмотря на отсутствие солнца, в небе сиял яркий луч Света. Сиенна подняла голову и увидела, что Анис молится в окружении раненых жрецов. Их божественная сила была направлена на Святую, которая высвободила чудесные способности, которые не могли повторить другие.

Льющийся свет быстро исцелил раны союзников группы и превратил страх, сверкающий в их глазах, в которых отражались клинки врагов, в мужество. Свет наполнил энергией уставшие тела и оттолкнул Чёрный Туман вместе со Святым Мечом, одновременно нивелируя Тёмную Силу демонов. Кроме того, демоны, чья Тёмная Сила была рассеяна, очистились, просто оказавшись под воздействием Света.

— Леди Сиенна! Всё готово! — раздался крик позади волшебницы.

Сиенна оглянулась и кивнула, сжимая Акашу обеими руками.

Поднявшись высоко над землёй, волшебница посмотрела вниз. Она увидела, в лучшем случае, десятки выживших из магического корпуса Арота, а также боевых магов разных народов... но Сиенна не могла считать никого из них настоящими волшебниками.

Тем не менее, это не имело значения. Она уже сплела заклинание заранее и позаботилась обо всём, начиная с разработки заклинания и заканчивая координацией. Какое это имело значение, даже если волшебников было всего несколько десятков, и если ни один из них не был архимагом? Сиенна одна была архимагом, превосходящей сотни волшебников вместе взятых.

Началась декламация, и при каждом движении её губ огромное количество маны образовывало кольца в теле волшебницы. Вскоре образовалось девять колец, и они слились в одно большое кольцо.

— Ах... — волшебники на земле с благоговением смотрели на Сиенну.

Они не знали, как именно девушка формирует свои заклинания, но понимали, что никто из них не может надеяться достичь того трансцендентного состояния, в котором находилась она. Волшебники не знали, когда закончится война с демонами, но одно в отношении Сиенны было ясно. Её имя будет выгравировано как самое большое и явное присутствие в истории магии, а имя Сиенны Мердейн послужит поворотным пунктом для волшебников в целом.

Даже если демоны в итоге победят в войне и все остальные существа будут стёрты с лица земли, демоны не смогут забыть имя Сиенны Мердейн, когда в будущем будут вспоминать об изучении магии.

Если континент выиграет войну, то будущие волшебники континента - или, скорее, все волшебники в будущем - будут стремиться стать такими, как Сиенна Мердейн.

Магия была завершена, и дождь смерти начал падать. Сотни маленьких снарядов сыпались вниз, как метеоритный дождь.

Однако снаряды не были простыми. Каждая капля смерти была тщательно сконструирована из высокой концентрации маны, сгущённой до предела. Снаряды маны пробивали Тёмную Силу, защищающую демонов, а также их броню, после чего укоренялись в их сердцах и взрывались.

Хотя поле боя было в полном беспорядке, натиск магии Сиенны двигался точно и поражал только рыцарей демонов. Слабые демоны Чёрного Тумана были уничтожены десятками после попадания в них магических пуль, а кровь более сотни демонических зверей залила равнину, превратив их в неузнаваемые фигуры.

— Сиенна Бедствия! — выражение лица Гавида исказилось, когда он отдал приказ Чёрному Туману.

Его глаза засветились багрово-красным, а серия магических снарядов взорвалась и исчезла.

Тем не менее, волшебница ещё не закончила. Она ускорила свою декламацию, её налитые кровью глаза сверкали. В ответ Акаша испустил яркий свет, и волшебники на земле отчаянно вторили ей, несмотря на кровь, свободно текущую из всех их лицевых отверстий.

Небо начало искажаться, и искусственно сформированная сфера огромной массы и веса начала своё падение на землю, сокрушая облачное небо под собой. Это был метеор. Это был не метеорит из космоса, а масса гигантских размеров, достаточная, чтобы стереть с лица земли страну или даже целую цивилизацию.

Граааааа!

Когда метеор начал своё падение, Гавид Линдман и Чёрный Туман в ужасе смотрели на небо. Хотя Сиенна Бедствия и Анис Преисподней были здесь, никому не удалось бы выжить, если бы метеор такого размера рухнул на землю. Все, и союзники, и враги, были бы стёрты с лица земли.

— Ваше Величество! — крикнул Гавид.

Однако гигантский снаряд был направлен не на Красную равнину, а на замок Короля Демонов Заточения. Если бы это была атака, сформированная маной, всегда существовала высокая вероятность того, что Король Демонов Заточения легко заблокирует её. Короли Демонов обладали такой силой - способностью уничтожать человеческую магию одним рывком.

Именно поэтому Сиенна настояла на физической бомбардировке с помощью метеора. Гигантская масса, созданная за несколько дней до этого, была достаточно велика, чтобы сокрушить весь замок Короля Демонов Заточения.

Кровь свободно стекала с губ тех, кто произносил заклинания. Они направляли метеор, одновременно добавляя на его поверхность десятки магических атак.

«Умри!..» — волшебница искренне желала, чтобы метеорит сокрушил ужасный замок, и Король Демонов Заточения был похоронен заживо, не имея возможности оказать хоть какое-то сопротивление.

Гуууул!

Тьма извергалась из возвышающейся крепости Короля Демонов Заточения. Казалось, что Тёмная Сила образовала завесу вокруг замка, затем она собралась в одну точку на вершине одного из шпилей. Тьма сплелась в цепь и обернулась вокруг падающего метеора.

Не было ни звука, ни взрыва, ни грохота, - ничего. Просто так, огромный метеор исчез. Сиенна споткнулась в воздухе, не в силах поверить в то, что только что произошло.

«...Король Демонов Заточения».

Девушка посмотрела на замок. Она увидела мужчину, стоящего на вершине шпиля замка, с которого свисала цепь. Король Демонов Заточения не был похож ни на одного из Королей Демонов, с которыми она сталкивалась до сих пор. Хотя рога на его голове выдавали его личность, выглядел он вполне по-человечески. Его внешность была странно спокойной и маленькой по сравнению с Королём Демонов Разрушения, который не имел осязаемой формы, или другими Королями Демонов, которые были довольно свирепыми и большими на вид.

Словно почувствовав взгляд Сиенны, Король Демонов Заточения перевёл взгляд, слегка наклонив голову, туда, где в небе стояла волшебница.

Дзынь!

Просто встретившись взглядом с Королём Демонов Заточения, Сиенна почувствовала, что её разум рушится. Резкая головная боль грозила лишить её сознания, а тело затекло.

— Эй. Ты в порядке?

Вжух!

Ветер донёс знакомый запах. Открыв глаза и повернув голову, Сиенна увидела перед собой Хамела, который прыгнул, чтобы поймать её издалека. Она задохнулась, когда поняла, что находится в объятиях товарища.

— От тебя пахнет кровью, — прокомментировала волшебница.

— Конечно, знаю, — ответил мужчина с бесстрастным взглядом, облизывая струйку крови, стекающую по его щеке.

Он был покрыт кровью убитых им демонов, а также кровью, текущей из его собственных ран. Сиенна почувствовала, как кровь пропитывает её мантию, и крепче вцепилась в одежду Хамела.

— ...Ты ведь не использовал Самовозгорание? — спросила Сиенна.

— Нет, — ответил Хамел.

— Ты лжёшь, — сказала девушка.

— Это было лишь на короткое мгновение, так что я, в общем-то, и не делал этого. Отдачи почти нет, — ворчал мужчина, проводя пальцем по её лбу. — Почему бы тебе не побеспокоиться о себе, а не обо мне, а? Я же говорил тебе вчера, не так ли? Не целься в замок. Король Демонов Заточения не идиот, как же он мог не справиться с магической атакой прямо на вершине своего замка?

— ...Но попробовать стоило, — сказала Сиенна.

— Верно, верно. Благодаря тебе мы смогли обнаружить, что твоя магия не оказывает особого влияния на Короля Демонов Заточения, — сказал Хамел.

Волшебница отпустила воротник мужчины, пробормотав тоненьким голосом: Я могу использовать другие виды магии.

Грохот.

Хамел поставил Сиенну на землю и покачал головой: Не используй ничего серьёзного, и просто поддерживай своё состояние. Я ухожу.

— Ты идёшь к Вермуту? — нерешительно спросила Сиенна.

— К кому ещё мне идти, кроме этого ублюдка? Я пришёл сюда, потому что был удивлён твоим падением, но Вермуту тоже нелегко. Я бы хотел сегодня взять голову этого ублюдка, Гавида. — Хамел повернул голову, щёлкая языком.

Бум!

С дальнего края поля боя раздался взрыв, и в небо взмыл мутный лунный свет. Вермут прибегнул к использованию Лунного Клинка.

— ...Но, похоже, об этом не может быть и речи, — сделал вывод мужчина.

Сразу же после этого он увидел, как Гавид прыгнул в небо, спасаясь от последовательных вспышек лунного света. Его глаза светились чёрным светом, а из меча, который он держал одной рукой, как пламя, поднималась Тёмная Сила. В сочетании с силой Демонической Славы Демонический Меч Славы не давал лунному свету уничтожить всё на своём пути.

— Это не просто краткое мгновение, — пробормотала Сиенна, надавливая рукой на свою пульсирующую грудь.

Хамел пересёк поле боя и присоединился к Вермуту. У него не было выбора, кроме как использовать Самовозгорание, чтобы не отстать от Героя, который достал Лунный Клинок.

— Лгун, — обвиняюще прошипела волшебница.

Хамел обещал не использовать Самовозгорание в этой битве, но... Сиенна не ожидала, что он сдержит своё обещание. Чтобы попасть в замок Короля Демонов Заточения, нужно было завоевать Красные равнины и истребить Чёрный Туман, и именно поэтому все были в таком отчаянии.

Несмотря на численное превосходство, чаша весов склонялась в их пользу, поскольку Сиенна, Анис, Молон, Вермут и Хамел доминировали на поле боя. Несмотря на это, врагов было слишком много. Каждый союзник должен был убить десятки демонов и демонических зверей, чтобы полностью уничтожить вражеские силы.

Однако рыцари и солдаты, участвующие в сражении, были несравненно слабее Сиенны и её товарищей. Тем не менее, несмотря на потерю конечностей, они без колебаний наносили удары своим врагам. Были даже такие, кто заставлял ману в своём теле взрываться вместе с врагами.

Все были полны решимости, потому что знали о значении сегодняшней битвы, и поэтому Сиенна не могла пожаловаться на ложь Хамела. Она достала зелье из подпространства внутри своей мантии и выпила его залпом.

После этого девушка повторила те же действия, что и во время шестнадцатилетних сражений. Она пила зелья, как воду, чтобы поддерживать запасы маны и в то же время разряжать магические бомбардировки. Она поддерживала себя Светом Анис и шла по пути, проложенному Молоном.

Тем временем волшебница продолжала наблюдать за Хамелом и Вермутом, пока они теснили вражеского командира. Всякий раз, когда она видела, что есть шанс, она угрожала Гавиду своей магией.

Они сражались очень долго. Хотя день и ночь здесь не различались, было ощущение, что они сражались целый день. Казалось, бесконечные крики постепенно стихали, и время от времени наступала тишина. Равнина окрасилась в красный цвет от крови, что вполне соответствовало её названию, а зловоние от трупов и крови было невыносимым.

Сиенна читала заклинания с безжизненными глазами. Её губы были чрезвычайно сухими и разорванными, из-за чего кровь капала с её губ, но она всё ещё произносила заклинания, спотыкаясь.

— ...Сиенна, Сиенна!

Руки обхватили талию волшебницы сзади, и она остановилась. Сиенна вскочила и оглянулась. Она увидела бледное и безжизненное лицо.

Анис делала неровные вдохи. От неё тоже воняло кровью.

— Всё кончено, — заявила Святая.

— ...Анис? — произнесла Сиенна.

— Всё кончено. Глупая Сиенна! Хотя ты всегда ругаешь Молона и Хамела, ты ничем от них не отличаешься. Неужели тебя снова поглотила твоя магия? — спросила женщина.

Это было неизбежно. Чтобы точно отличать друга от врага, непрерывно произнося заклинания, ей нужно было полностью слить своё сознание с магией. Однако это превратило её в мобилизованную магическую пушку, оптимизированную для сражений.

— ...Я не была поглощена. Это... — попыталась опровергнуть Сиенна.

— Да, я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать. В любом случае, всё кончено, — сказала Анис, терпя свою боль. Она прищёлкнула языком, глядя на разорванные губы подруги, потрёпанные руки и волочащиеся ноги. — По крайней мере, тебе лучше, чем Молону. Это радует.

— Как Молон? — спросила волшебница.

— Ну, я не знаю, с чего начать. Обе его руки были отрезаны около четырёх раз, и один раз он потерял всю нижнюю часть тела. И это не считая повреждений ног, — объяснила Анис.

— ...

— Наши повреждения.... Короче говоря, выжило около двухсот человек. Меньше ста, если исключить тех, кто выжил, отделавшись всего лишь потерей конечностей, но да, важно то, что они всё ещё живы, — продолжила Святая.

— А как насчёт Хамела и Вермута? — спросила Сиенна.

— Они в порядке, — ответила Анис.

Она испустила долгий вздох и протянула руку в сторону волшебницы.

Вжух!..

Свет, исходящий из руки Анис, был тусклым по сравнению с началом битвы, но это чудо быстро исцелило раны Сиенны.

— ...Но они упустили "Клинок Заточения".

— Ах...

— Мы не могли его поймать, как только он решил бежать. С Демоническими Глазами Фантазии Нуар Джабеллы было трудно справиться, но Демонически Глаза Божественной Славы Гавида Линдмана были... Если быть до конца честной, мы были бы уничтожены гораздо раньше, если бы здесь не было сэра Вермута, — сказала Анис.

Она выглядела расстроенной, поджав губы.

Было известно, что Демонические Глаза Божественной Славы Гавида Линдмана был непосредственно дарованы ему Королём Демонов Заточения.

Кого Гавид Линдман считал своим богом? Короля Демонов Заточения. Как и следовало из названия, Божественная Слава позволяла Гавиду Линдману заимствовать силу своего бога. Другими словами, он мог использовать силу Короля Демонов Заточения.

Волшебница молча сжала дрожащую руку и повернула голову.

Она оглядела поле боя напряженным взглядом. Количество трупов значительно превышало число выживших.

«Хамел».

Затем Сиенна увидела Вермута, поддерживающего Хамела, который вытирал кровь вокруг рта. Почувствовав на себе взгляд волшебницы, мужчина поднял голову и посмотрел на неё.

Хамел махнул рукой, говоря хриплым голосом: Этот ублюдок неплохо бегал.

***

Они отказались от попытки вернуть трупы союзников, но не отказались от похорон. Анис и немногие оставшиеся в живых священнослужители стояли на коленях на залитых кровью равнинах и молили своего бога доставить души погибших воинов на небеса.

— Я решил оставить их позади, — сказал Вермут, глядя на замок Короля Демонов Заточения. — Силы Чёрного Тумана и демонические звери были стёрты с лица земли. Мы впятером прорвёмся через оставшиеся в замке войска. Щит, Посох и Клинок должны остаться в строю, но... мы пятеро должны быть в состоянии прорваться.

— Да, пятеро, — пробормотал Хамел, сидя на теле демонического зверя.

Несмотря на использование Самовозгорания, он выглядел довольно спокойным. Было похоже, что он не испытывал никаких последствий от использования своего козыря.

— ...Для нас будет лучше идти вдвоём, чем всем вместе. Мы сможем сражаться в любой ситуации, если нас будет пятеро, и мы сможем позаботиться друг о друге.

— Разве мы не должны также помнить о том, что демоны и демонические звери могут присоединиться к силам из-за пределов Гор Сороконожек?

— Вот почему мы оставляем оставшихся в живых позади, — ответил Молон.

Несмотря на то, что они выиграли битву, оставшиеся войска выглядели жалкими, как побеждённые солдаты. Однако их глаза по-прежнему светились ярким светом.

Он добавил: Они - воины. Они будут защищать нас, даже если это будет стоить им жизни.

— Мы выдвинемся завтра, — сказал Хамел.

Анис вздрогнула и с удивлением уставилась на мужчину: Не будь дураком. Тебе, как никому другому, нужно отдохнуть и...

— Я не испытываю никакой отдачи, — вклинился Хамел, подняв себя вверх, чтобы все видели. — Наоборот, моё тело очень лёгкое. Кроме того, если мы останемся здесь на несколько дней из-за меня, не было бы смысла отправляться на равнину сегодня.

— Но...

— Всё в порядке, — с улыбкой утверждал Хамел.

Вермут некоторое время смотрел на товарища, а затем кивнул.

— ...Ты прав. Мы уже зашли так далеко, поэтому мы не можем больше ждать. Однако, Хамел, пообещай мне вот что. Так же, как я... Как мы не оставим тебя, так и ты не можешь оставить нас, — заявил Герой.

— Почему ты говоришь так запутанно? Ты просто имеешь ввиду, чтобы я не умер, — ответил мужчина.

— Мы должны идти вместе от начала до конца. Если ты чувствуешь, что рухнешь в середине, не перетруждай себя и используй нас как опору, — сказал Вермут.

— Хорошо, хорошо. — Хамел махнул рукой и спрыгнул с трупа демонического зверя.

Сиенна внимательно наблюдала за движениями мужчины. Раньше он даже не мог нормально двигаться из-за отдачи Самовозгорания. Оказалось, что он не лгал о том, что не испытывал никакой отдачи.

«Поток маны... тоже стабилен. Он в порядке». — Сиенна кивнула, издав вздох облегчения.

Завтра им предстояло подняться на вершину замка Короля Демонов Заточения.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Среди Королей Демонов, которых они убили до сих пор, у Короля Демонов Безумия, который занимал третье место, было четыре доверенных подчинённых под его командованием. Это были Дети Безумия, также известные как Четыре Небесных Короля, и они были чрезвычайно сильными демонами.

Эти четверо получили огромную благосклонность Короля Демонов Безумия и обрели огромную силу, став его детьми. Камаш Землетряс, Кровожадный Сейн, Развращённый Оберон и Принцесса Бездны Айрис - все четверо были несравненно сильнее других демонов, но их можно было убить.

Пять Героев, бросивших вызов замку Короля Демонов Заточения, уже убили Камаша и Сейна и победили Айрис и Оберона много лет назад.

Однако между четырьмя Небесными Королями и тремя подчинёнными Заточения была заметная разница. Об истинной силе Щита и Посоха Заточения мало что было известно, кроме слухов, которые ходили, когда они впервые появились на поле боя в самом начале войны. Пятеро Героев никогда лично не сталкивались с ними в бою.

Тем не менее, они уже дважды сталкивались с Гавидом Линдманом, Клинком Заточения. Благодаря этим встречам они узнали, какой огромной силой обладают подчинённые Заточения, и что она намного превосходит силу Детей Безумия. Понимая это, пять Героев тщательно подготовились к новой встрече с подчинёнными Заточения.

— Тьфу. — Голова Хамела дёрнулась вверх, и он выплюнул полный рот крови.

Он не мог вспомнить, что произошло после того, как он получил удар щитом. Похоже, он был на короткое мгновение выведен из строя.

— Хамел! Ты в порядке!? — раздался пронзительный крик откуда-то спереди и привлёк его внимание.

Мужчина увидел спину Анис, её блестящие крылья излучали свет. Удар, полученный Хамелом, содержал огромную силу, достаточную для того, чтобы он разлетелся на куски. Если бы не божественная магия Святой, он знал, что умер бы на месте.

«...Он не должен был попасть», — подумал мужчина, проглотив полный рот крови, пока поднимался.

Урогос, Щит Заточения, был огромным демоном. Хотя ростом он не уступал великану, но был вдвое больше Молона и покрыт непробиваемыми доспехами. В левой руке он держал щит, напоминавший по размерам ворота замка, а в правой - чудовищное копье, способное, казалось, пробить самую толстую драконью шкуру.

Однако у Хамела было много мест для атаки, поскольку Урогос был очень велик. Даже если не принимать во внимание его толстые и непробиваемые доспехи и щит, сам Щит Заточения был крепким. Но это означало, что мужчина должен был атаковать его до тех пор, пока не прорвётся сквозь его защиту.

А что, если демон контратакует? Урогос определенно не был медлительным, более того, он был невероятно быстрым, несмотря на свои большие размеры и вес доспехов. Однако он не был достаточно быстр, чтобы избежать атаки Хамела, а мужчине было легко предсказать движения Урогоса из-за его большого роста.

Несмотря на это, Хамел не смог избежать атаки Щита Заточения. Мужчина был готов, но на мгновение потерял контроль над своим телом. В итоге он принял удар на себя, что привело к его нынешнему состоянию. Хамел усмехнулся, вытирая кровь со рта.

«Я всё ещё в порядке».

Удар раздробил бы все кости в его теле, но божественная сила Анис склеила его тело обратно. Однако оно... не было полностью исцелено. Он всё ещё чувствовал, как скрипят его кости и болят органы.

Несмотря на это, ничего нельзя было поделать, поскольку они находились в замке Короля Демонов Заточения. Тёмная Сила, навалившаяся на них, была тягостна, а Посох Заточения - иссохший лич – использовал свою чёрную магию от самых ворот замка, ослабляя воздействие божественной магии.

Несмотря на это, сила была не настолько губительной, чтобы обездвижить Хамела. Поэтому он попятился вперёд, глядя перед собой. Первое, что он увидел, были крылья Анис. Хотя её спина была скрыта мантией, он мог представить, что стигматы и кожа полностью пропитаны кровью.

Затем Хамел встретился взглядом с Сиенной. Она стояла рядом с ним, на некотором расстоянии. Волшебница лишь бросала обеспокоенные взгляды на мужчину, но не могла высказать свои опасения. Ничего не поделаешь, ведь в данный момент она уделяла большую часть своего внимания контролю над магией и произнесению заклинаний.

— Я в порядке, — сказал Хамел с ухмылкой, хрустя костяшками рук, чтобы она видела.

Затем он двинулся вперёд. За клубящейся бурей божественной силы и магии он увидел Молона и Вермута.

Молон стоял лицом к лицу с Урогосом, который был вдвое больше его. Здоровяк отбросил своё оружие и обеими руками упирался в щит великана. Рёв двух воинов разнёсся по залу, а Урогос изо всех сил рвался вперёд. Каждый раз ноги Молона отрывались назад, мышцы вздувались и вены лопались. Но все же здоровяку удалось кое-как устоять на ногах.

Что с того, что его слегка оттеснили? Молон не был одинок в своей борьбе с Урогосом. Пока он удерживал Щит Заточения на месте, Вермут вгрызался в прорехи в защите Урогоса. Он взмахнул Святым Мечом и Лунным Клинком, отчего на Щит Заточения обрушилась волна света.

Рокот!

Урогос был отброшен назад дальше, чем на землю, которую он покрыл. На его прочной броне появились заметные трещины, а из-под шлема хлынула черная кровь.

— Хамел! — крикнул Вермут. Это был нехарактерно страстный крик.

Герой всегда кричал имя Хамела на поле боя. Мужчина был единственным, кто мог не отставать от него в ближнем бою, и эти двое всегда работали в гармонии. Как только Вермут наносил удар, Хамел тут же отвечал своей атакой, давая Герою возможность снова взять верх. Эти двое всегда сражались одинаково в битвах против демонов и Королей Демонов.

Губы Хамела изогнулись в улыбке, когда он почувствовал беспокойство, содержащееся в крике Вермута.

Положив руку на левую часть грудной клетки, мужчина прошептал про себя: Я же сказал тебе, что я в порядке.

— Эй! — снова крикнула Сиенна, с тревогой глядя на него.

— Всё хорошо, — снова прошептал мужчина, хватаясь за сердце и сердцевину.

Хамела снова посетило озарение, и ему снова стала ясна одна и та же истина. Он не мог использовать божественную силу, как Анис, и не мог использовать магию, как Сиенна. Всё, что он мог сделать, это идти вперёд и сражаться в самой гуще событий.

Мужчина был силён, но он не был сильнее Вермута. Он не мог владеть Лунным Клинком, не говоря уже о Святом Мече. Более того, он не владел всеми возможными навыками, как Герой.

Хамел был силён, но он не был сильнее Молона. В отличие от мужчины, который был почти убит одним ударом Урогоса, здоровяк всё ещё отражал атаки Щита Заточения спереди.

«Если кто-то и должен умереть...»

«То это буду я», — решил Хамел.

Даже если бы мужчина умер, Молон продолжал бы сражаться. Даже если бы Хамел больше не мог сражаться, Вермут сражался бы вместо него.

«Самовозгорание».

Угасающие угли снова начали разгораться.

Перед закатом был краткий миг, когда мир наполнялся светом. Костры всегда горят ярче всего, прежде чем их полностью погасят. Хамел использовал то немногое, что осталось от его жизни и тела, как топливо, чтобы вновь разжечь свой огонь. Его мало заботило то, что он отдавал ему.

Пламя разрасталось в геометрической прогрессии, пожирая подношения Хамела, а его сморщенное Ядро испускало невероятно плотный поток маны. Мужчина согнул колени, делая большой глоток воздуха.

Бум!

Его первый шаг сопровождался взрывом маны. Хамел использовал поток маны для ускорения своего тела и в одно мгновение занял место рядом с Вермутом. Герой вздрогнул, увидев огромную ауру маны, окружавшую товарища, а также сверкающие глаза оного.

Однако Вермут придержал язык, и битва возобновилась. Она была полностью односторонней. Хамел и Вермут атаковали вместе, чтобы сломать копье и доспехи Урогоса. Молон лишил великана щита и размахнулся им как тупым оружием, отбросив Урогоса к стене. На щит Заточения также обрушился шквал магии и божественной силы, который полностью разбил его доспехи и разорвал их в клочья.

Затем Герой снёс голову Урогоса Лунным Клинком.

— Поехали, — сказал Хамел.

Мужчина первым перепрыгнул через тело Урогоса. Он успокоил своё разбушевавшееся Ядро и стёр засохшую кровь с подбородка.

— Ты с ума сошёл!? — крикнула Сиенна, бросаясь вперёд, не заботясь о собственных травмах. Она протянула руку и схватила мужчину за плечо. — Куда!? Твоё тело...

— Движется просто отлично, — ответил Хамел со слабой улыбкой.

Всё было так же, как и раньше, во время битвы на Красных равнинах. Несмотря на то, что он использовал Самовозгоарние, он не почувствовал отдачи.

Хамел прекрасно понимал, почему он не испытывает никаких последствий. В его Ядре осталась маленькая искра, которая была на грани полного разрушения. Как только огонь погаснет, он больше не сможет сражаться. Нет, на самом деле, его жизнь погаснет вместе с искрой.

Тем не менее, пока искра оставалась, он всё ещё мог двигаться, и он всё ещё мог бороться. На протяжении всей своей жизни он сталкивался с многочисленными препятствиями и трудностями, и его тело давало последний бой, последний акт неповиновения. Хамел был полон решимости не отступать и не позволить своему духу угаснуть. Он знал, что если он ещё может двигаться и бороться, то он будет всеми силами стремиться вперёд и не позволит своему огню погаснуть.

В настоящее время они находились только на нижнем уровне замка, и им ещё предстояло столкнуться с другими подчинёнными Заточения, а также с самим Королём Демонов Заточения. Мужчина был полон решимости сохранить свою искру яркой, независимо от того, какие трудности ждут его впереди.

— Мы идём наверх, — сказал Вермут.

Хотя он не мог не сомневаться в суждениях Хамела, Герой отогнал эти мысли прочь. Он не хотел больше думать об этом. Вермут видел... свет в глазах Хамела, и он не мог его игнорировать. Он хотел верить в этот свет.

— Поскольку мы уже проникли в замок, мы не можем позволить себе расслабиться. Возможно, мы выиграли немного времени, но я не до конца уверена, что нам удастся рассеять проклятие и тёмную силу всего замка, — сказала Святая.

Она отчаянно пыталась стряхнуть с себя тревогу, но не могла не прикусить губу от беспокойства, когда оглянулась на плотно закрытые ворота.

Король Демонов Заточения не собирался позволять нарушителям отступать. Как только они вошли в замок, ворота наглухо закрылись. Чтобы снова открыть ворота, им пришлось бы либо убить Короля Демонов Заточения, либо вступить с ним в переговоры.

Однако кто из них пятерых попытался бы вступить в переговоры с Королём Демонов?

— Король Демонов не даст нам покоя, — прокомментировал Молон, крепче сжимая дрожащие руки.

Он подошёл к Хамелу и поднял своего друга. Мужчина остолбенел и попытался вырваться из рук Молона, но здоровяк не обратил на него внимания и посадил Хамела себе на плечо.

Он сказал: Пойдём так, Хамел. Постарайся как можно больше опираться на моё плечо.

— Ну, — усмехнулся мужчина, но не спрыгнул с плеча товарища.

Сиенна ничего не могла сказать, так как с тревогой одёргивала халат.

— Думаю, ничего не поделаешь. — Она натянула на лицо улыбку, стряхивая с себя тревожные мысли. — Хамел, ты немного отойди, чтобы не попасть под магию этой архиволшебницы.

Она часто так шутила. Сиенна подняла Акашу и коснулась ноги мужчины, который опустился на плечо Молона.

«...Всё будет хорошо», - в сотый раз подумала про себя волшебница.

Хамел выглядел прекрасно даже после использования Самовозгорания, да и все остальные были в приличном состоянии. Не было похоже, что они были незнакомы с борьбой, которая встречала их каждый раз, когда они входили в замок Короля Демонов.

Замок Короля Демонов Заточения ничем не отличался от других. Из замков других Королей Демонов тоже было невозможно сбежать. Они забирались на самый верхний этаж и сражались с хозяином замка без передышки. Они впятером всегда сражались в таких неблагоприятных и, казалось бы, безнадёжных битвах.

«В этот раз будет то же самое».

Сиенна представила себе сцену, которая наступит после битвы - после того, как они убьют Короля Демонов Заточения и завоюют замок. Простые мысли об этом помогли ей немного унять тревогу в сердце. Вместо того чтобы отягощаться всепоглощающим отчаянием и позволять ему сводить её с ума, она наполнила свой разум надеждой. Недостижимое было близко.

«Надежда».

Сиенна прижала шляпу, пожевав губу.

***

Белиал был Посохом Заточения - личём и хозяином Кровавой Мэри. Отряд героев преодолел множество страшных ловушек, которые расставил Белиал, а также неоднократные засады. Поднявшись на средние этажи замка, они, наконец, встретили его.

Весь этаж был подземельем лича, и он призвал множество фамильяров, чтобы встретить вторженцев. Белиал обладал силой Короля Демонов, которому он служил, и его магия была тёмной и угрожающей. Несмотря на это, магия Сиенны и Вермута не уступала ему. Более того, волшебница питала глубокую ненависть к некромантам и их способности создавать бесконечную армию нежити.

Форма боя не имела значения. Сиенна старалась изо всех сил. Все старались изо всех сил.

Казалось, что время остановилось. Все видели одно и то же.

Жизненный сосуд Белиала был разбит. Хотя личи были близки к бессмертию, их жизнь была связана с их жизненными сосудами. Как только он будет разрушен, они тоже будут уничтожены.

Будучи сметённым Лунным Клинком, Белиал использовал своё последнее средство - атаку, содержащую последнюю частицу его силы перед смертью. Это была вполне очевидная попытка атаки. Она была направлена на Вермута, но он был более чем способен уклониться от неё. Никто в нём не сомневался.

То же самое должен был сделать и Хамел. Мужчина был последним, кто когда-либо сомневался в Герое. Хамел знал, как сражается Вермут, и знал, насколько тот силён. Такая атака никогда не могла надеяться убить Вермута.

— Почему? — потрясённо произнесла Сиенна.

Это был неожиданный и внезапный поступок, что делало его ещё более невероятным. По неизвестной им причине Хамел прыгнул перед Вермутом. Ещё до того, как Герой смог избежать проклятия, мужчина использовал себя в качестве щита против него.

— Почему? — волшебница не могла понять причину.

Хамел не должен был там быть. Воинам Хамелу и Молону было нечем заняться в магической битве с Белиаром. Их роль в такой битве заключалась в защите Сиенны и Анис.

Они и на этот раз выполнили свои роли безупречно. Несмотря на свои трудности, Хамел всё равно выполнил свой долг, и на этом всё должно было закончиться.

— Хамел. — Сиенна, пошатываясь, подошла к возлюбленному.

Вермут стоял в оцепенении, глядя на друга.

— Пожалуйста, — произнесла волшебница.

Молон закричал: Хамел!

Он поднял тело товарища. Оно было лёгким. Глаза здоровяка дрожали, и он огляделся, не зная, что делать. Он подошёл к стене неподалёку и усадил мужчину.

Молон сказал: А-Анис. Иди сюда, быстро. Хамел... Хамел...

Ноги Анис подкосились под ней, и она закрыла рот обеими руками.

Её роль как жрицы заключалась в обеспечении безопасности своих товарищей, но сейчас она не могла выполнить свою роль.

«Проклятие».

Это было не обычное проклятие. Это было проклятие, наложенное Белиалом, самым страшным чёрным магом и личём в истории, в обмен на его жизнь. Даже прикосновение к нему могло вызвать смертельное проклятие, пронизывающее тело.

— ...Ха, — усмехнулся Хамел, откидывая голову назад, но чёрная кровь хлынула, как только он открыл рот.

При этом виде из глаз Анис покатились слезы.

Святая знала, что последует за этим. Проклятие, которое использовало тёмную силу Короля Демонов Заточения, медленно разрушало тело мужчины изнутри. Несмотря на то, что Анис была Святой и Имитацией Воплощения Света, она не могла очистить всю тёмную силу Короля Демонов. В конце концов, тело мужчины полностью разрушится, и он погибнет.

К сожалению, это не было его концом. Душа, поражённая проклятием Короля Демонов, не могла попасть ни в рай, ни в ад. В момент смерти она становилась собственностью Короля Демонов. Эта истина опустошила Анис.

Хамел не смог бы попасть на небеса.

— Хамел... Хамел!.. Хамел!!! — завыла Сиенна.

Она попыталась подойти к мужчине, но споткнулась о ступеньки, и ноги подкосились под ней. Волшебница попыталась встать на ноги, но силы в ногах не было. В конце концов, она была вынуждена ползти к Хамелу.

— Почему ты плачешь? — сказал мужчина с ухмылкой.

Почему он улыбался? Сиенна просто не могла понять, почему Хамел улыбается. Она покачала головой, и слёзы потекли по её щекам. Она смотрела на расплывчатую фигуру Хамела сквозь затуманенное зрение.

Волшебница могла видеть... отверстие в центре его тела, но она не могла видеть внутренности мужчины через это отверстие. Отверстие было заполнено проклятием, и внутри него была видна только тьма. По мере распространения проклятия оно разъедало тело Хамела.

— Анис... Что ты делаешь? Иди быстрее. Рана... рана становится больше, — заикалась Сиенна.

Из отверстия даже не текла кровь. Волшебница засунула дрожащую руку в халат.

Верно, у неё всё ещё был эликсир. Это было драгоценное средство, приготовленное из святой воды и пропитанное божественной силой и магией. Это средство служило универсальным лекарством для экстренных случаев, когда нельзя было применить магию или божественную магию. У них оставалось несколько доз в запасе, поскольку присутствие Анис означало, что оно им не очень-то и нужно.

— ...Всё в порядке, — снова пробормотала волшебница про себя.

Всё было хорошо. Так и должно было быть. Сиенна снова и снова повторяла эти слова, доставая склянку.

Она откупорила крышку эликсира и вылила состав на рану Хамела. К сожалению, несмотря на то, что она вылила всю склянку, рана не подавала признаков заживления.

— Всё в порядке.

Склянок было больше, и Анис тоже была здесь. Святая, казалось, упала в обморок от шока, но она быстро пришла в себя и подбежала к нему. Она отчитает Хамела за идиотизм, а затем исцелит его и сделает снова здоровым.

— Всё в порядке, — снова пробормотала Сиенна.

Она опустошила несколько склянок. Хамел тем временем только кашлял кровью, и свет в его глазах гас каждый раз, когда он моргал.

— Отвали, — сказал мужчина.

Его голос был слабым; казалось, что его жизнь ускользает.

— Пожалуйста, — умоляла волшебница, плача.

У неё болела голова, во рту был ужасный привкус, а сердце колотилось. Ей было холодно, жарко и она дрожала.

— Это.... Вот почему я сказала тебе вернуться. Почему ты должен был быть таким упрямым и... — Сиенна сказала это без всякого умысла.

Чувствуя отвращение к себе, она быстро зажала рот рукой.

— Сиенна. Сначала убери это. — Мужчина слабо улыбнулся, глядя на волшебницу. Он мог видеть её фигуру, когда его зрение затуманилось.

— Эликсиры драгоценны. Почему ты пытаешься потратить впустую такие ценные расходники? Не занимайся ерундой, — сказал Хамел.

— Но!.. — волшебница покачала головой, по её лицу текли слёзы.

Как могли эликсиры считаться драгоценными, если они не могли исцелить раны Хамела в такой тяжёлый час?

В этот момент к Сиенне присоединилась Анис. Она села и взяла в руки свои чётки, читая молитву. По щекам женщины потекли слёзы, когда она вызвала светящийся огонёк на кончиках пальцев и направила его на рану Хамела.

Однако Свет не смог осветить тьму.

— Достаточно. Я лучше всех знаю своё тело. Я не смогу выжить. Я скоро умру, — спокойно заявил мужчина, когда его рвало кровью.

Сиенна не хотела слышать такие слова. Но и принимать их она тоже не хотела. Она опустила голову, делая неровные вдохи.

— Я мог бы избежать этого, — пробормотал Вермут, опускаясь к Хамелу. — Тебе не было нужды делать это.

Проклятие Белиала было направлено на Героя, но мужчина перехватил его по своему желанию. Сиенна не могла заставить себя посмотреть в глаза Вермута.

— Убирайтесь отсюда, — сказал мужчина со смехом.

— Ты должен был знать... — Герой схватил его бледное лицо. — Тебе незачем так умирать.

Сиенна тихо всхлипывала. Она не хотела принимать это и не хотела в это верить. Однако, в конце концов, у неё не было другого выбора, кроме как посмотреть правде в глаза. Тепло руки мужчины исчезало, а свет в его глазах тускнел.

— Этого достаточно, чтобы стать почётной смертью, — сказал Хамел.

Почему это имело значение? Сиенна подняла руку мужчины и приложила её к своей щеке. Слёзы, струившиеся по её лицу, были такими горячими. Она хотела добавить тепла в его руку.

— Было очевидно, что я буду только обузой, если мы продолжим, и я не хотел возвращаться, — объяснил мужчина.

В итоге Хамел показал себя упрямым глупцом.

Сиенна знала, что его физическое состояние было ненормальным. На самом деле, она знала, что обманывала себя своими утешениями, что с Хамелом всё в порядке. Она видела, как тело мужчины становилось медленным, пока они сражались в замке, и он не стоял в центре сражений.

Если бы он сопровождал их дальше, то только мешал бы им. Но теперь, когда он был здесь, он уже не мог вернуться.

— Ты должен быть чертовски крут, так что мне не нужно тебя утешать, — голос Хамела медленно стихал.

Сиенна повторяла про себя, что всё в порядке, сжимая его руки.

— ...Я хочу спать, так что идите, — пробормотал мужчина.

После этого он больше ничего не сказал, и свет исчез из его глаз.

Вермут опустил голову и встал на колени, пробормотав тоненьким голосом: Спасибо.

Это был конец. Хамел больше не говорил и не открывал глаз. Рука, которую держала Сиенна, ослабла в её хватке.

Волшебница ненавидела поведение мужчины. Ей было больно, и она обижалась на него за то, что он ничего не оставил после себя. Она надеялась на что-то большее, даже если это окажется пожизненным проклятием для всех, кто выживет.

Она надеялась на что-то банальное, что-то вроде "Обязательно убейте Королей Демонов", "Спасите мир" или "Будьте счастливы". Но Хамел, этот ублюдок, не оставил никаких подобных пожеланий. Потому ли, что он доверял своим товарищам? Возможно. Даже так.

— Я... Мне это нужно, — пробормотала Сиенна.

Волшебница никогда не представляла себе будущего без Хамела, и хотя оно происходило на её глазах, она не могла в это поверить. Мужчина всегда был там, в будущем, которое представляла девушка.

— Мне это... нужно, — повторила Сиенна.

Даже если его воля превратится в проклятие, ей нужна была причина, чтобы продолжать жить. Если бы Хамел попросил её убить Королей Демонов и спасти мир, волшебница прожила бы свою жизнь, чтобы исполнить его желание. Если бы Хамел попросил их быть счастливыми, то...

— Пожалуйста... — умоляла Сиенна.

Проклятие заставило бы её быть несчастной до конца жизни, но она заставила бы себя быть счастливой ради Хамела.

— Бог Света, Всемогущий, пожалуйста.... Пожалуйста, защити и присмотри за этим глупым ягнёнком. Тяжёлое путешествие ему предстоит... после... отдыха... Хнык... С любовью и милосердием... — Анис не удалось довести свою молитву до конца.

Она упала, рыдая, а Молон разразился криком. Он бушевал как безумец, разбивая стены и пол кулаками.

Бум! Бум!

Пока Анис и Сиенна рыдали, а Молон ревел и кричал, Вермут остался стоять на коленях на земле, склонив голову.

— Н-нет. — Волшебница подняла руку, всхлипывая некоторое время.

Рука, которую она держала, становилась слишком лёгкой. Проклятие, проникшее в тело Хамела, разъедало его тело, заставляя его исчезать. Сиенна покачала головой, отчаянно хватаясь за его тело.

— Нет, нет, нет!.. Не уходи. Не... оставляй меня! — завыла девушка, прижимаясь щекой к лицу Хамела.

Анис уставилась на них двоих налитыми кровью глазами.

— Пожалуйста... скажи мне, — слёзно стонала Сиенна.

Она больше не чувствовала тела Хамела в своих объятиях. Его тело исчезло, испарившись под действием проклятия Короля Демонов.

— Анис. Пожалуйста. Хамел... Хамел попал на небеса? А? Рай... Он должен был туда попасть, верно? — сказала волшебница, оглядываясь на Анис.

Как никто другой в мире, они впятером заслуживали счастья. Это было само собой разумеющимся. И если они не могли быть счастливы в этой жизни... то, по крайней мере, они заслуживали счастья после смерти.

— Он... не мог... — сказала Святая, всхлипывая.

Сиенна закричала и схватила Анис за воротник.

— Почему нет!? Ты всегда говорила, что Бог есть, что Рай реален!.. Ты говорила... что все попадут в рай после смерти! Ты говорила это! — кричала волшебница.

— Душа Хамела... естественно... он должен был отправиться в рай... Но сейчас его душа находится... в руках Короля Демонов Заточения. Пока Король Демонов не отпустит его, Хамел...

— А-а-а-а!!! — закричала волшебница, не желая больше ничего слышать.

Она упала на пол и закричала ещё сильнее, ударившись лбом об пол.

Хамел не сможет увидеть конец войны и прожить счастливую жизнь, и даже не сможет попасть на небеса?.. Проведя шестнадцать лет на поле боя и не делая ничего, кроме сражений... он должен будет провести вечность в руках Короля Демонов?

— ...Ещё нет, — нарушил молчание Вермут.

Он поднял голову, и Сиенна наконец-то смогла разглядеть его лицо. Лицо Героя, всегда спокойное и безэмоциональное, было помято, а под пустыми глазами застыли слёзы.

— Это ещё не конец, — заявил он.

— Конец?..

— Мы всё ещё здесь, — сказал Герой, шатаясь и поднимаясь на ноги.

Молон замер на полуслове, а Анис подняла на Вермута пустые глаза.

— Это... верно, — пробормотала Сиенна.

Она увидела, что её руки окровавлены, но не могла понять, чья это кровь - её или Хамела. Девушка медленно развела руки и увидела ожерелье, которое оставил мужчина.

— Мы просто должны убить Короля Демонов Заточения, — сказал Вермут.

Дрожь в глазах Сиенны утихла.

— Мы просто должны спасти душу Хамела после убийства Короля Демонов Заточения, — продолжил Герой.

Вермут был прав. Всё ещё не закончилось. Они всё ещё были здесь. Она всё ещё была здесь. Сиенна подняла Акашу с земли и крепко прижала к себе.

— Когда-нибудь, — пробормотала Сиенна, прижимая ожерелье Хамела к своей щеке.

Казалось, что тепло мужчины осталось на украшении. Слёзы продолжали литься без остановки, а во рту всё ещё оставался ужасный привкус. Сиенна пожевала внутреннюю сторону губ и почувствовала вкус крови.

«Я... жива».

Она надела ожерелье, столкнувшись с ужасной реальностью.

— Когда-нибудь... я снова встречу тебя в том мире, о котором ты так мечтал, — сказала она.

Девушка восприняла свои слова как пожизненное проклятие. Она уставилась в потолок глазами, лишёнными всякого света.

Вермут первым начал идти, спотыкаясь, словно мог упасть в любой момент. Молон следовал за ним с поникшими плечами. Тем временем Анис открыла бутылку в своих руках. Она попыталась влить в рот святую воду - вернее, спирт, - но в ней не осталось ни капли.

Сиенна волочила ноги, держа Акашу, и несколько раз по пути оглядывалась назад. Она посмотрела на стену, где умер Хамел. Тела не осталось, но она всё ещё видела мужчину, прислонившегося к стене.

— Просто подожди, Хамел. — Она крепко сжала рукой ожерелье. — Я приду, чтобы спасти твою душу.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Всё прошло так, как и обещала Нуар.

В отношении Юджина не проводилось расследование на предмет его участия в падении замка Демона-Дракона или уничтожении Караблума, также не проводилось расследование личности Раймиры, драконом, не имеющей никаких видимых связей с остальными членами их группы. Они смогли без проблем выписаться из гостиницы и отправиться в Пандемониум.

Чтобы покинуть Хельмут, им нужно было попасть в Пандемониум и воспользоваться международными вратами телепортации, которые находились в столице. Поскольку они впервые попали в Хельмут через его границу в приходе Алькарта, Пандемониум в этой жизни Юджин видел впервые.

Юноша сравнил Пандемониум, который он в последний раз видел триста лет назад, с нынешним, перед которым он стоял в данный момент.

— Он действительно сильно изменился, — заметил Юджин.

Даже в этих бетонных джунглях выделялось девяностодевятиэтажное здание. Возвышающийся замок Короля Демонов, который, казалось, мог даже коснуться неба, - это был Вавилон. Юджин прищёлкнул языком, сравнивая нынешний Вавилон с тем, который он видел в своей прошлой жизни.

Когда-то перед замком была красная равнина, которая в некотором роде служила передним двором Вавилона. Ужасы Чёрного Тумана, окутавшего когда-то эту землю, закончились только после того, как земля была устлана трупами людей, демонов и демонических зверей.

Теперь здесь было возведено бесчисленное множество высоток, а в центре всего этого стоял мемориальный парк, посвящённый памяти всех погибших во время войны.

«Куда делись горы Сороконожки?» — задался вопросом Юджин.

Триста лет назад горы Сороконожки окружали границы этого фьефа, но теперь этих отвратительных, страшных и способных ползать гор нигде не было видно. Неужели они действительно очистили всю горную цепь, пока строили город?

«А может, они её просто куда-то засунули», — предположил юноша.

Пресловутые Горы Гигантской Сороконожки из его прошлой жизни были ближе к гигантским демоническим зверям, чем к любой нормальной местности. Возможно, тот гигантский монстр до сих пор погребён под этими аккуратно вымощенными дорогами.

Продолжая размышлять в этом направлении, Юджин недоуменно фыркнул на собственное недоумение. Изменения, которые он наблюдал во всем Хельмуте, были поразительными, но изменения, произошедшие здесь, в Пандемониуме, были особенными. Почему замок Короля Демонов превратился в девяностодевятиэтажную высотку, и что это за штуки парят в небе... это сотни маленьких рыбок?

— Они следят за нами... — сообщила Мер с обеспокоенным выражением лица, схватившись за воротник Юджина.

Это были "Воздушные рыбы" - совершенная система безопасности, которой гордился Пандемониум и которая была представлена в туристическом буклете, выданном им перед въездом в Хельмут.

— Посмотри на всех этих рыб, сэр Юджин. Говорят, что они круглосуточно следят за этим огромным городом, охватывая каждый квадратный дюйм земли. Всё, что они видят, отправляется в офис управления в Вавилоне, замке Короля Демонов, — вспоминала девочка-фамильяр информацию из брошюры.

— Хе-хе, похоже, ты хорошо осведомлена, Мер. Как ты только что сказала, эти Воздушные Рыбы - совершенная система безопасности, которой так гордится Пандемониум. Если в городе будет замечено что-то незаконное, Бюро контроля Вавилона немедленно направит свои силы безопасности, — Раймира, чья голова была покрыта огромным капюшоном, рассмеялась, гордо подняв подбородок.

Хотя её лоб обычно венчали витые золотые рога, в настоящее время рога не были выставлены напоказ. Это потому, что юноша велел ей спрятать их, так как они слишком бросались в глаза.

Естественно, девочка-дракон опротестовала этот приказ. Потому что для неё, как дочери герцога, Чёрного Дракона, и как самой дракона, красная драгоценность и рога на лбу были частью её идентичности как дракона.

Однако после того, как ей сказали, что, если она сейчас же не избавится от своих рогов, он разрубит мечом её красную драгоценность, Раймира согласилась отложить своё достоинство дракона, по крайней мере, на некоторое время.

— Однако, Мер и сэр Юджин, эта леди настаивает, чтобы вы были более тактичны в обращении с этой леди. Если эта леди подвергнется несправедливому насилию и преследованию, я обязательно подниму такой крик, что все в Пандемониуме услышат его. — Голос девочки-дракона постепенно понижался, пока она продолжала говорить.

Это произошло потому, что глаза Юджина расширились, и он уставился на Раймиру. Хотя её красная драгоценность ещё не была задета, одного его дикого взгляда было достаточно, чтобы девочку-дракона охватил страх.

— Конечно... конечно... конечно, я не буду кричать. — Раймира заикалась: Я бы ни за что не сделала ничего подобного.

Касание.

— Почему ты постоянно пугаешь её? — Кристина жаловалась, глядя на Юджина, и успокаивающе обхватывала руки девочки-дракона.

При виде этого зрелища Раймира почувствовала глубокое волнение и подняла глаза на Святую. Хотя девочка-дракон никогда не знала свою мать, она задалась вопросом, каково это - иметь мать.

— Это она несёт чушь, — запротестовал юноша.

— Даже если это так, всё равно не следует прибегать к насилию, — укорила Кристина. — Дети очень чувствительны, и при воспитании их нужно проявлять особую осторожность.

Юджин насмехался: Ты называешь её ребёнком?.. Её возраст должен быть примерно в четыре раза старше твоего и моего вместе взятых...

— Поскольку её личность не развилась должным образом, и она всё ещё мыслит по-детски, это означает, что она ребёнок, — настаивала Кристина.

Святая не отрицала, что девочка-дракон сейчас говорила глупости. Она также признала окольными путями, что даже для дракона Раймира вела себя по-детски, что не соответствовало её возрасту.

Однако Раймира не смогла разгадать смысл слов Кристины. Вместо этого она мягко вернула Святой её руки и, хихикнув, притянула их к своей груди.

— Мне хочется назвать её мамой, — пробормотала про себя девочка-дракон.

Кристина рассеянно ответила: А?

Лицо Раймиры покраснело, и она заикалась: Н-нет... Я... Я ничего не говорила...

На самом деле, всё это произошло благодаря сознательному руководству со стороны Анис.

Хотя она не считала возможным, чтобы Чёрный Дракон Райзакия испытывал отцовскую любовь к своей дочери, даже в этом случае герцогиня Дракон всё равно имела определенную ценность как заложница. Потому что, не считая отцовской любви, женщина была уверена, что Райзакия всё же испытывал к Раймире чувство собственничества, но в первую очередь из-за её ценности как жертвы, а во вторую - как его дочери.

Кроме того, Анис решила, что может использовать девочку-дракона в качестве противодействия Мер. Это был умный ход со стороны этой цыпочки Сиенны - оставить после себя фамильяра, очень похожего на её детскую сущность.

Это должно было произойти из-за её одержимости и тоски по счастливому концу, о котором они говорили во время путешествия, и сама Сиенна не могла представить, что её фамильяр в итоге сблизится с Юджином, но...

В любом случае, разве Мер всё ещё не сопровождала юношу. Эта хитрая и нахальная девочка-фамильяр, так похожая на своего хозяина, Мер сумела утвердить свой характер, ведя себя как ребёнок, родившийся у Хамела и Сиенны.

Даже сейчас она прильнула к боку Юджина, как будто это положение естественно принадлежало ей, так что же произойдёт, когда Сиенна однажды воскреснет? Насколько разрушительными будут действия двух людей, ведущих себя как мать и дочь?

Кристина колебалась: «...Неважно, сестра, притворяться матерью и дочерью с герцогиней Драконом, которая не имеет к нам никакого отношения, это немного...»

Анис огрызнулась: [Кристина! Нет необходимости заходить так далеко, чтобы притворяться матерью и дочерью. Ты просто должна притвориться, что играешь в семью, чтобы мы могли дать отпор Сиенне и Мер. Ты уже должна знать, что у Хамела мягкое сердце, так что он ни за что не избавится от этой герцогини Дракона с такой трагической историей].

«Возможно, так и есть, но...»

У Кристины и Анис были немного разные точки зрения, когда дело касалось герцогини Дракона.

В то время как женщина видела в ней ценного заложника и противовес Мер, девушка испытывала лишь жалость к ситуации, в которой оказалась герцогиня Дракон.

Анис продолжала убеждать её: [Разве это не ещё одна причина, почему ты должна заботиться о ней? На самом деле, если это возможно, я хочу, чтобы ты родила ребёнка от Хамела до возвращения Сиенны...]

— А? — Кристина вскрикнула.

Она была так удивлена и смущена, что неосознанно заговорила вслух.

[Чему ты так удивляешься?] — спросила Святая. — [Кристина, разве ты втайне не хочешь этого же?]

«Когда это я такое говорила?!» — запротестовала девушка.

[Одна из милых вещей в тебе - то, что ты всё ещё можешь паниковать и пытаться лгать мне, несмотря на то, что мы разделяем одно и то же сознание. А может быть, Кристина, как насчёт того, чтобы ты сыграла роль Мер?] — предложила Анис.

«П-п-пожалуйста, не говори глупости!..»

[Да, я так и знала, что ты так ответишь. Раз уж ты не хочешь называть Хамела своим папой... хм... думаю, будет не так уж плохо, если я попробую сама... Кристина, мне только что пришла в голову отличная идея. Что, если я притворюсь тобой и буду вести себя как ребёнок с Хамелом... потом я буду издавать звуки поцелуев и...]

— Аааргх! — Кристина издала пронзительный крик, не в силах продолжать слушать Анис, ее лицо раскраснелось от смущения и стыда.

Какая невероятная мнительность для того, кого когда-то называли Святой!

— Опять она за своё, — вздохнул Юджин.

Он видел это зрелище так часто, что оно уже не удивляло его. Юноша размышлял о том, что, чёрт возьми, говорила Анис в своей голове, чтобы вызвать у Святой такой приступ, но Юджин сдержал желание спросить, так как не был уверен, что готов посмотреть правде в глаза.

— Если ты будешь так кричать, нас поймают!.. — Мер запаниковала и вцепилась в руки Юджина, но юноша только щёлкнул языком и покачал головой.

— Нас не поймают, — заверил её юноша.

Это произошло благодаря монете казино, которую он получил от Нуар. Поскольку она поступила из такого подозрительного источника, Юджин провёл много исследований этой монеты.

В эту монету не было вложено никакой магии. Вместо этого в неё была вложена огромная Тёмная Сила Королевы ночных демонов и её власть. Одного только держания монеты в руках было достаточно, чтобы повлиять на любую внешнюю способность воспринимать их группу.

«Демоническая фантазия», — тихо промолвил Юджин.

Хотя это и не могло вызвать такого резкого изменения восприятия, как когда Нуар сама открыла свои Демонические глаза, монета всё же могла легко обмануть строгую проверку Хельмута.

Даже сейчас она всё ещё работала.

Воздушные рыбы Пандемониума были разработаны для непрерывного изучения личности каждой цели, которую они наблюдали.

О падении замка Демона-Дракона и уничтожении Караблума в этот самый момент сообщалось в новостях, транслируемых с рекламных щитов и голограмм Пандемониума.

Однако, несмотря на то, что герцогиня Дракон, единственная выжившая из замка Демона-Дракона, была прямо перед ними, ни одна из воздушных рыб не обратила на неё внимания. Другими словами, чёрная монета, которую дала ему Нуар, даже смогла обмануть обнаружение Воздушных рыб.

«Сила её Демонических глаз слишком сильна», — заметил Юджин. — «Если я собираюсь сражаться с Нуар, то мне нужно подготовить несколько контрмер против её Демонической фантазии...»

В данный момент у него не было никаких решений. Только на днях, когда Нуар пришла за ними в гостиницу, Юджин не смог устоять, когда сила её Демонической фантазии высвободилась прямо перед его носом.

[Лалала~ Лалала~]

[Счастливая счастливая счастливая Джабелла~]

[Повседневность~ Джабелла~]

[Добро пожаловать в парк Джабелла~]

[Мечты сбываются~~]

Юджин был поражён, наблюдая за танцем идолов демонов на голограммных экранах.

Это была группа “Девочки Мечты”, которая только что дебютировала под эгидой агентства Джабеллы. Перед их группой из пяти девушек, которые, казалось, воплощали концепцию живости, Нуар Джабелла рекламировала свой парк Джабелла, надев костюм, идентичный идолам...

— Эта... эта бесстыжая шлюха... как она могла надеть такой возмутительный наряд... — как священник, яростно заикалась Кристина, испытывая чувство острого культурного шока.

Юноша тоже испытывал подобное потрясение. Посмотрев на идеальную хореографию, отображаемую на голографическом экране, он в конце концов просто отвернулся и ушёл.

— ...Пойдём.

Благодаря монете, ему не нужно было беспокоиться о том, что его поймает инспекция, но даже в этом случае он не мог позволить себе полностью ослабить бдительность.

Это была столица Пандемониума. Здесь находился замок Короля Демонов Заточения, здесь же обычно можно было встретить его верного приспешника Гавида Линдмана. Тем более что Гавид был Великим Герцогом и начальником охраны здесь, в Хельмуте.

Если бы они без нужды таились в Пандемониуме и попались Гавиду или его Чёрному Туману, то это могло бы стать занозой в заднице. Ведь каким бы сильным ни был авторитет Нуар Джабеллы, этого всё равно было бы недостаточно, чтобы обмануть глаза Гавида.

— Ты ведь планировал вернуться в поместье Лайонхарт? — спросила Кристина.

— Это не займёт много времени. Я просто собираюсь зайти в ближайшее время, чтобы кое-что одолжить, — объяснил юноша.

Они отправились в замок Демона-Дракона в такой спешке, потому что им нужно было выяснить личность птенца Райзакии. К счастью, всё сложилось удачно, и им даже удалось похитить герцогиню Дракона, а также подтвердить, что Райзакия всё ещё связан с землёй столицы эльфов.

Хотя он думал просто отправиться в тропический лес Самар, Юджин решил сделать ещё несколько приготовлений, чтобы быть уверенным в победе над Райзакией.

— Я вернусь один, а ты присмотри за этим отродьем, Кристина, — распорядился юноша.

Девушка кивнула: Да, поняла.

Они уже обсудили это заранее. С точки зрения чистой боевой мощи, Кристине всё ещё не хватало силы, но Анис могла добавить свою силу к силе девушки. Кроме того, поскольку они уже получили обещание, данное на языке драконов, от Раймиры, сбежать ей было невозможно.

«Ну, во-первых, я не думаю, что этот птенец с таким низким умственным возрастом даже подумает о побеге», — подумал Юджин, направляясь к вратам телепортации.

Раймира, которая держалась за подол халата Кристины, пока они шли, надула губы.

— Эта леди также хочет посмотреть, что из себя представляет поместье Лайонхарт, — потребовала девочка-дракон. — Из того, что слышала эта леди, Лайонхарт - сильнейший боевой клан на континенте, и их поместье весьма великолепно. Я также слышала, что там живёт много редко встречающихся эльфов.

— Ты действительно хорошо информирована, — заметил Юджин.

— Эта леди изучила много информации, отдыхая в своей комнате, — с гордостью заявила девочка-дракон.

Под этим она подразумевала, что обычно весь день смотрела телевизор. Раймира вела себя самодовольно, надувая грудь, но юноша даже не потрудился её разоблачить.

— “Лайонхарт” возненавидят тебя, — прямо заявил Юджин. — Там тебе не будет места.

Раймира запротестовала: О чём ты говоришь? Что сделала эта леди для Лайонхарт, чтобы так ненавидеть меня?

— Разве это не естественно, если учесть, кто твой отец? — заметил юноша.

— Э-э... э-э... эта леди может быть дочерью Чёрного Дракона, но я не думаю, что неприязнь к моему отцу должна отражаться на мне... — сказала Раймира плаксивым голосом.

Однако, как бы жалобно она ни умоляла, Юджин не собирался брать девочку-дракона с собой домой.

Причина этого была проста. Это было потому, что юноша пытался быть тактичным.

Хотя это никогда не входило в его планы, всякий раз, когда Юджин покидал главный дом и отправлялся куда-либо, он всегда привозил с собой гостей.

Здесь были Ламан из Нахамы, более сотни эльфов из Самара и Кристина из Священной Империи. Что, если на этот раз он привезёт с собой домой герцогиню Дракона? Веер Ансиллы мог ещё раз сломаться в её руках от гнева.

«...Хотя, может быть, она действительно будет рада...» — с надеждой подумал Юджин.

Теперь, когда она стала главной леди дома Лайонхарт, Ансилла лишилась большей части своих ядовитых шипов. Это означало, что её личность стала гораздо более гибкой. Судя по её отношению к Мер, она особенно любила детей. Поэтому Раймира могла показаться ей довольно милой. Но для Юджина это только усугубило бы ситуацию.

Хотя юноша не считал девочку-дракона заложницей, это не означало, что он собирался относиться к ней с нежностью. Он всё ещё не придумал, что с ней делать после того, как они убьют Райзакию, но, согласно здравому смыслу, она никак не могла чувствовать себя комфортно с убийцами своего отца.

— Мер, как ты смеешь вести себя так неприятно по отношению к этой леди. Если ты будешь продолжать в том же духе, госпожа будет вынуждена наказать тебя, сообщив об этом Чёрному Дракону, — пригрозила Раймира.

Мер насмехалась: О чём ты говоришь? Сэр Юджин собирается убить твоего отца.

— Герцог Чёрный Дракон ни за что не будет убит людьми. Если ты сейчас подчинишься этой госпоже, то даже если человек умрёт, госпожа сможет сохранить твою жизнь, взяв тебя в мои личные служанки, — великодушно предложила Раймира.

Беседа между двумя собеседниками заставляла Юджина сжимать кулаки в раздражении.

***

Юджин заехал в поместье Лайонхарт, чтобы взять щит Гедона, который в данный момент находился у Сиана. Когда он отправился в Хельмут, брат ещё не вернулся из Рура, поэтому он не смог взять щит.

Щит Гедона был способен перенаправлять все атаки, которые он блокировал, в пустое пространство. Это означало, что до тех пор, пока у владельца щита хватало маны, он мог блокировать любую атаку.

Хотя его способность была абсурдно мощной, расход маны был столь же значительным. Каждый раз, когда щит использовался для защиты, чем сильнее была атака, которую он блокировал, тем большее количество маны требовалось. Настолько, что даже такой человек, как Вермут, не мог использовать щит Гедона многократно.

«Хотя его противниками были Короли Демонов», — признал Юджин.

Райзакия, который был заперт в разломе между измерений, не мог быть в своём нормальном состоянии. Однако юноша всё ещё не думал, что Райзакия будет слабее, чем он был в расцвете сил.

Поэтому ему нужно было подготовиться как можно тщательнее. Если бы он использовал щит Гедона, то смог бы несколько раз блокировать дыхательную атаку Райзакии.

«Разлом между измерений также не будет для меня выгодным полем боя».

В таком месте не было ни маны, ни первобытных духов. Это была бы среда, похожая на другую сторону Лехайнджара, где Юджин сражался с Молоном.

«Это значит, что я не смогу использовать Протуберанца в полную силу».

Для Юджина было бы невозможно использовать его вместо Самовозгорания, как это было в замке Демона-Дракона.

«Любой пространственный прыжок с использованием перьев... также может быть невозможен».

Даже если бы перья можно было использовать в качестве замены пространственных координат, маловероятно, что пространственный прыжок будет работать должным образом в пространственном разломе.

Что если он совершит ошибку и случайно перепрыгнет из одного разлома в другой?

[Если это случится, даже если это будешь ты, сэр Юджин, ты наверняка погибнешь, если не сможешь получить помощь. Или, возможно, ты застрянешь где-нибудь в разломе, как Райзакия], — вклинилась Мер.

«Хмф», — мысленно фыркнул Юджин.

Пока ещё рано делать какие-либо точные оценки, но вероятность именно такой опасности была высока.

Юджин серьёзно оценил ситуацию: «Если Протуберанец будет запечатан, битва будет крайне сложной. Сколько бы маны у меня ни было, я не смогу сравниться с драконом в огневой мощи».

[Этот дракон был заперт там сотни лет], — отметила девочка-фамильяр.

«Но Райзакия - Древний Дракон», — возразил Юджин. — «Его Драконье сердце должно быть способно излучать почти бесконечный поток маны, и если он смог выдержать эти сотни лет в ловушке, впав в спячку, то его расход маны не будет слишком большим».

Если Юджин не мог использовать Протуберанца в полную силу, то он всё равно мог попробовать сразиться лоб в лоб, выпустив всю свою огневую мощь. Тем не менее, юноша чувствовал, что в сложившихся условиях следует избегать лобового столкновения, если это вообще возможно. Если он сможет преодолеть все неизбежные атаки с помощью щита Гедона, тогда он сможет использовать другое оружие, например, Лунный Клинок...

Голос прервал его мысли: Сэр Юджин?

Пока он размышлял, Юджин подошёл к поместью Лайонхарт. Юноша поднял голову в ответ на изумлённый возглас, раздавшийся перед ним. Рыцари Белого Льва, стоявшие на страже перед воротами, подошли к нему с удивлённым выражением лица.

— Вы вернулись из путешествия в поисках себя? — поинтересовался один из рыцарей.

Другой добавил: Если бы вы заранее прислали нам сообщение, мы могли бы открыть для вас врата телепортации в поместье... нет, важнее другое: почему вы прибыли пешком? Без кареты или даже без лошади.

Благополучно покинув Пандемониум, их группа прибыла в столицу Империи Киль. Оставив Раймиру на попечение Кристины, Юджин отправился в поместье Лайонхарт пешком. Это было связано с тем, что пешком юноша мог передвигаться гораздо быстрее, чем в карете.

Хотя это и было более эффективно, в таких путешествиях всё равно не хватало благородства. Конечно, Юджина это не волновало.

Поэтому он небрежно придумал отговорку: Мне нужно было время подумать.

Он думал, что это был простой ответ, но выражения лиц рыцарей почему-то стали странными.

— Вот... как… — медленно ответили они.

Было ли это признаком задержки полового созревания? Или, возможно, Юджин и вправду взял пример с Кармен Лайонхарт.

Вспомнив прозвища Юджина - Молниеносный и Кровавый Лев, рыцари ещё больше укрепились в своих подозрениях.

— Вы не можете себе представить, как горячо Патриарх и леди Ансилла искали вас, сэр Юджин... — сказали рыцари, меняя тему. — Это счастье, что вы благополучно вернулись.

Юджин с любопытством наклонил голову при этих словах.

— Эти двое искали меня? Разве они не прочитали письмо, которое я оставил для них? — поинтересовался юноша.

Рыцари замешкались: А... так и есть. Однако несколько дней назад гость пришёл искать вас, сэр Юджин.

— Гость? — повторил Юджин.

Другой гость пришёл искать его? Когда он попытался подумать, кто бы это мог быть, никто не пришёл на ум.

Юноша решил спросить прямо: Кто меня искал?

— Он говорит, что является следующим вождём племени Зоран из тропического леса Самар, — ответили рыцари. — Он назвал своё имя - Иватар Джахав. Он сам пришёл искать вас четыре дня назад, сказав, что сэр Юджин оставил ему приглашение.

Юноша помнил, кто это. Два года назад, когда он привёл с собой эльфов из тропических лесов Самара, он получил защиту от воинов племени Зоран, которых возглавлял Иватар.

~

— Я не хочу от тебя никакой материальной компенсации. Просто однажды, если я когда-нибудь буду искать тебя в поместье Лайонхарт, я хочу, чтобы ты принял меня как своего гостя.

— Ну, это Я, по крайней мере, могу сделать.

~

После того как они расстались, последние два года они не обменивались никакими контактами.

— Я просил его хотя бы прислать мне письмо, прежде чем он приедет, — ворчал юноша.

Рыцари сообщили ему: Несколько писем пришло к вам, сэр Юджин, прежде чем сам Иватар Джахав прибыл сюда.

— Видя, как он сразу же пришёл за мной, даже не дожидаясь ответа, должно быть что-то срочное, — пробормотал Юджин, нахмурив брови.

— «Что это может быть?» — тихо спросил он себя.

То, что Иватар пришёл искать его именно тогда, когда он готовился к отъезду в тропический лес Самар, не казалось простым совпадением.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Где ты был... — Герхард, выскочивший навстречу вернувшемуся сыну, бессознательно проглотил оставшиеся слова, которые собирался произнести.

Он запоздало вспомнил, что в семье состоялся разговор, и они решили, что просто примут оправдание Юджина за его отъезд, не спрашивая никаких подробностей, когда юноша вернётся.

В конце концов, мужчина просто сказал: ...Тебе идёт это выражение.

— А? — юноша поднял бровь.

— Юджин, — серьёзно сказал Герхард. — Как твой отец, я слабее тебя и являюсь человеком малозначительным. Единственное, что я сделал особенного в своей жизни, это то, что ты мой сын.

Юноша спросил в замешательстве: Что ты хочешь сказать?

— Когда я впервые услышал, что ты сбежал... я был крайне обеспокоен, но как твой отец, я доверяю тебе, мой сын. Думать, что ты уходишь, чтобы найти себя... хаха. Возможно, у тебя уже была церемония совершеннолетия, но, похоже, ты наконец-то стал по-настоящему взрослым, — с гордостью сказал отец.

Хотя он не планировал произносить эти слова, когда он наконец закончил говорить, сердце Герхарда словно сжалось от гордости. Слёзы навернулись ему на глаза, когда он посмотрел в лицо своего сына, который теперь стал совсем взрослым мужчиной.

Хвать!

У Юджина было смущённое выражение лица, но он не пытался избежать внезапных объятий отца.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Ламан и Нина, стоявшие за Герхардом, начали хлопать, увлёкшись атмосферой.

Во время этого короткого возвращения в особняк Юджин больше всего беспокоился о том, что может столкнуться с Кармен Лайонхарт, но, к счастью, оказалось, что женщина сейчас в отъезде.

Хотя никто не знал наверняка, побудило ли её к этому письмо, оставленное Юджином, Кармен покинула особняк вместе со своей ученицей Сиэль и оруженосцем Дезрой, чтобы сопровождать своих рыцарей в поездке.

«Это к счастью», — подумал юноша с некоторым облегчением.

Он мог бы оставить письмо, полагая, что Кармен поверит его оправданиям, но у Юджина не было желания вести с женщиной долгий разговор о своём путешествии и новом "я", которое он якобы обрёл.

— На мой взгляд, сэр Юджин, ты чрезвычайно похож на леди Кармен. Ты не желаешь общаться с леди Кармен, потому что чувствуешь сильное родство с ней. Однако ты упорно сопротивляешься признать этот факт, поэтому вместо этого ты демонстрируешь классический случай ненависти к себе, — внесла свою лепту Мер со своим совершенно необязательным психоанализом.

— Ты что, спятила? — выругался юноша.

— Говорят, что из двух отрицаний получается одно положительное, — мудрёно ответил девочка-фамильяр. — Тот факт, что ты бросаешь в меня проклятия и злишься, означает, что мои слова попали в точку, сэр Юджин.

Юноша прорычал: Да что ты говоришь?

— Сэр Юджин, я знаю, что ты действительно прилагаешь много усилий, чтобы придумать классные названия для своих техник. Я также знаю, что всякий раз, когда ты создаёшь новую технику, тебе приходится долго думать, стоит ли давать ей название. И хотя тебе очень нравятся названия техник, над которыми ты долго думал, я знаю, что ты не решаешься произнести их вслух, потому что боишься насмешек со стороны окружающих.

Пока девочка-фамильяр продолжала говорить, брови юноши начали дрожать от ярости.

— Однако иногда ты бессознательно произносишь вслух названия своих техник, сэр Юджин. Всякий раз, когда это происходит, ты делаешь вид, что удивлён, но ты всё равно находишь время, чтобы изучить реакцию на это название со стороны своего окружения. Тебе может не нравиться леди Кармен, потому что ты считаешь, что она не соответствует своему возрасту, но ты всё равно чувствуешь себя хорошо, когда слышишь, как леди Кармен хвалит твои техники за то, что они крутые.

Юноша слабо заикался: Заткнись.

— Я очень хорошо понимаю тебя, сэр Юджин. Это значит, что только я понимаю дилеммы, через которые ты проходишь, — сказала Мер, пожав плечами и торжествующе улыбнувшись.

Хотя от этого зрелища кулаки юноши задрожали от гнева, он всё же сдержался, чтобы не стукнуть девочку-фамильяра по голове.

— Твои кулаки дрожат, сэр Юджин. Поскольку ты не можешь должным образом опровергнуть мои слова, ты думаешь подавить меня необоснованным актом насилия? — обвинила Мер, надувшись.

Зачем он вообще пытался сдерживать себя? Юджин быстро передумал и стукнул девочку по голове.

— Ай-ай! Видишь, что я имею в виду! Это насилие - лишь доказательство того, что мои слова верны! — вскричала Мер.

Не сказав больше ничего, юноша просто начал уходить.

Иватар, которому сообщили о возвращении Юджина, уже ждал в гостиной, но юноша не сразу направился туда.

Поскольку он вернулся через месяц после внезапного исчезновения, Юджин счёл правильным сначала поприветствовать Патриарха Гилеада.

— Тебе идёт это выражение лица. — Могли ли они заранее договориться сказать одно и то же? Гилеад сказал то же самое, что и Герхард, и похлопал Юджина по плечу: Ты вернулся один?

— Да, — ответил юноша.

— А как же заместитель епископа Кристина?

— У неё были дела, поэтому мы ненадолго расстались.

Ансилла смотрела на Юджина с наполовину подозрительным, наполовину настороженным выражением в глазах. Поскольку юноша каждый раз, когда покидал поместье и возвращался, приводил с собой кого-нибудь домой, Ансилле показалось странным, что на этот раз он вернулся один.

— Слышал ли ты причину, по которой Иватар Джахав пришёл искать меня? — спросил юноша.

— Мы спрашивали его, но он не дал нам ответа, — ответил Патриарх. — Он сказал, что это нужно обсуждать с тобой, а не с кланом Лайонхарт.

Выражение лица Гилеада было подозрительным, но Юджин не удивился словам Иватара. В первую очередь, когда он покидал тропический лес Самар, Иватар проявил большой интерес к Юджину лично, а не к клану Лайонхарт.

«Не может быть, чтобы он проделал такой долгий путь только для того, чтобы поболтать... может быть, ему нужно попросить об одолжении меня лично?» — подумал юноша.

Он получил некоторую помощь от туземцев, когда покинул лес Самар.

Возможно, всё было бы иначе, если бы Юджин и Кристина были одни. Но когда они пытались благополучно выбраться из глубин тропического леса с более чем сотней эльфов в придачу, если бы Иватар и племя Зоран не вызвались служить им в качестве сопровождающих, это было бы очень неприятно во многих отношениях.

Юноша прибыл в гостиную главного дома.

Когда Юджин открыл дверь и шагнул внутрь, Иватар Джахав, наследник племени Зоран, встал, чтобы поприветствовать его: Юджин Лайонхарт.

Пока мужчина стоял, голова и взгляд юноши поднимались вверх, следуя за ним.

— ...Ха... — удивлённо выдохнул Юджин.

Юноша тоже не был коротышкой, но телосложение Иватара превосходило все обычные стандарты. Он был даже выше, чем рослый Король зверей Аман Рур.

«Он похож на Молона.... Раз он король, то у этого ублюдка Молона должно было быть несколько наложниц», — злобно заключил Юджин.

Кровная линия Молона могла каким-то образом распространиться на Самар и послужить корнем для племени Зоран. Юджин всерьёз задумался о возможности такого развития событий, глядя на гиганта Иватара.

Тем не менее, между Иватаром и Молоном существовало принципиальное различие.

Казалось, Иватар всё ещё заботился о таких вещах, как здравый смысл и манеры. Он был одет в аккуратную официальную одежду, которую носят дворяне из городов, а не соплеменники, но его тело было таким громадным и мускулистым, что Юджин ощутил сильное чувство несоответствия, увидев его в этой официальной одежде.

— Прошло два года. Я слышал новости о тебе даже в Тропическом Лесу, — вежливо начал Иватар.

— Действительно ли слухи распространились так далеко? — спросил юноша.

— Зоран - не закрытое племя, — объяснил гигант. — Наоборот, мы активно принимаем и обмениваемся контактами с внешним миром.

Лицо Иватара было цвета жжёной меди, но белые зубы сверкали между искривлёнными губами, когда он улыбался.

— Я отправил письмо заранее, но, хотя я ждал некоторое время, ответа не последовало. Я знаю, что это не слишком вежливо, но у меня свои обстоятельства, поэтому я не мог позволить себе ждать ответа дольше. Приношу свои извинения, — наследник великого племени легко склонил голову и извинился.

Видя такое проявление здравого смысла и воспитанности, Юджин был вынужден пересмотреть свои прежние выводы о родословной Иватара.

«Похоже, что он действительно не из рода Молона».

Юноша медленно покачал головой, присаживаясь на диван: Поскольку я был вдали от особняка, ничего не поделаешь. Нет необходимости извиняться.

— Спасибо за эти слова, — сказал мужчина с ещё одной широкой улыбкой, садясь напротив Юджина.

Юноша перешёл к делу: Итак, с какой стати ты меня ищешь? Ну... Я сказал, что буду рад принять тебя как гостя, если ты когда-нибудь приедешь. Но должна же быть другая причина, чтобы ты искал меня после целых двух лет, верно? Не может быть, чтобы ты пришёл сюда только потому, что хочешь, чтобы к тебе относились как к гостю.

— Если бы это было возможно, я бы очень хотел, чтобы именно это стало причиной моего приезда сюда. Со своей стороны, я хотел постепенно установить дружеские отношения между нами, чтобы мы могли развивать долгосрочные дружеские отношения. — Иватар смахнул улыбку и серьёзно посмотрел на Юджина, продолжая: Позвольте мне сказать заранее. Строго говоря, то, что я собираюсь сказать тебе с этого момента, не имеет никакого отношения к моей просьбе.

Юджин кивнул: Как я и думал, ты действительно искал меня, поскольку у тебя есть ко мне просьба.

— Это правда, но у меня нет намерения насильно заставить тебя принять мою просьбу, — заверил его мужчина. — Нет ничего страшного, если ты отвергнешь мою просьбу после того, как выслушаешь всю историю. Два года назад я действительно оказал тебе небольшую помощь, но вес того случая и того, о чём я должен поговорить с тобой сейчас, сильно отличаются.

Видя, что Иватар зашёл так далеко, чтобы сказать всё это, не похоже, чтобы это было каким-то пустяковым делом.

Ничего не говоря, юноша просто небрежно поднял одну руку и жестом показал Иватару, чтобы тот продолжал свой рассказ.

Мужчина удовлетворил просьбу: Среди множества племён тропического леса есть одно, известное тем, что оно самое многочисленное и самое свирепое из всех племён. Это племя - племя Кочилла.

Юджину тоже было знакомо это имя. Как и говорил Иватар, Кочилла было самым большим племенем во всем Тропическом лесу. В то же время это было племя, которое получало различную поддержку от Хельмута.

Кочилла обосновались в самых глубинах тропического леса и полностью господствовали над окружающими племенами. Они также были крайне замкнутым племенем. Они не взаимодействовали ни с какими другими племенами, кроме тех, которые они контролировали.

— В последнее время передвижения племени Кочилла были странными. Они вторглись и завоевали пять других племён всего за несколько месяцев. Кочилла уже несколько раз завоёвывали другие племена, но в этот раз они проявили странную решительность. Но это ещё не всё. — Голос Иватара понизился, когда он продолжил: Души убитых воинов похищаются. Ни одна из их душ не вернулась на землю.

Юджин изумлённо воскликнул: Что?

— Мой отец, вождь племени Зоран, решил, что не может оставаться безучастным, пока племя Кочилла ведёт себя так странно. И племя Зоран было не единственным племенем, которое так решило. Несколько племён объединились вместе с племенем Зоран, и мы уже противостояли силам племени Кочиллы, — сообщил Иватар.

У Самара и её народа была своя культура и верования. Начиная с далёкого прошлого, их религия находилась под влиянием эльфов и Мирового дерева. Жители племени верили, что духи или души обитают во всём, и что, когда человек умирает, его дух возвращается на землю и проходит цикл реинкарнации.

На основе такой культуры и веры возник уникальный стиль магии Самара - шаманизм.

Юджин также получил возможность взглянуть на него два года назад. Воины Самара могли получать помощь духов, даже если они не были призывателями духов, а некоторые даже могли использовать души монстров или умерших воинов, чтобы укрепить себя.

Иватар продолжил свой рассказ: В нашей первой стычке с племенем Кочилла мы не победили и не проиграли. Никто не смог продвинуться вперёд, и мы зашли в тупик.

Именно тогда они заметили это отклонение. Традиционно погребением воина после битвы занимался шаман племени.

— Но все трупы были одинаковыми, — серьёзно сказал мужчина. — Будь они сильными или слабыми, ни у одного из воинов их души не были связаны с трупами.

— А не могли ли они просто войти в цикл реинкарнации? — осторожно предположил Юджин спустя мгновение.

Иватар покачал головой: Даже после того, как шаман племени Зоран обратился к некромантии, он не смог призвать обратно ни одну из их душ. Вместо этого душа шамана, который занимался вызовом, была почти украдена.

Юноша тоже был волшебником. Сначала он слушал не слишком внимательно, но по мере того, как мужчина продолжал свой рассказ, выражение лица Юджина становилось всё более серьёзным.

— Это принёс нам шпион, которому удалось проникнуть на территорию племени Кочилла, — сказал Иватар, доставая из кармана разорванный лист бумаги.

Вместо изображения, выгравированного с помощью заклинания, кто-то лично нарисовал увиденное на этом листе бумаги.

Когда ему передали бумагу, выражение лица Юджина стало хмурым.

Кто-то нарисовал нечто похожее на башню из человеческих костей.

Иватар раскрыл тревожный факт: Даже среди племён Самара Кочилла уникальны тем, что являются каннибалами. Они предпочитают охотиться на рабов, выращенных в племени, а также принимают жертвы от подчинённых племён, находящихся под их контролем. Затем, всякий раз, когда они устраивают племенное мероприятие, множество невинных людей приносятся в жертву Богу их племени.

— Их Богу? — повторил Юджин.

— Бог земли. Большинство племён в лесу Самар считают Бога Земли своим божеством-покровителем. Однако форма, которую принимает их вера, часто отличается. Например, Зоран не приносят человеческих жертв, а Кочилла приносят. — Возможно, чем-то встревоженный, Иватар исказил выражение лица, продолжая: Однако я не могу не думать, что строительство башни из человеческих костей заходит слишком далеко. В прошлом мы всегда следили за территорией племени Кочилла, но только недавно им удалось построить башню из человеческих костей такого размера. И она не единственная. Шпион сказал, что во владениях племени Кочилла постоянно строятся новые башни из человеческих костей, требующие постоянных жертвоприношений в виде пленников.

— Хм, — слегка кивнул Юджин и поднялся со своего места. Затем он распахнул окно в стене рядом с ними и позвал: Леди Мелкит?

В саду внизу стояла Мелкит Эль-Хайя, которая тут же запротестовала: Я не подслушивала. Эта старшая сестра не такая уж грубая особа.

Юноша уставился на волшебницу суженными глазами, но Мелкит лишь широко раскинула руки с выражением искренней обиды.

— Я говорю правду, понимаешь? — настаивала женщина. — Честно говоря, мне было любопытно, и я хотела подслушать, но, несмотря ни на что, сделать это было бы слишком грубо. Поэтому я отказалась подслушивать. Так что всё, что я сделала, это просто стояла здесь.

Не было ничего удивительного в том, что Мелкит, Мастер Белой Башни, оказалась в поместье Лайонхарт. Благодаря постоянному потоку подарков и других подобных обменов с Ансиллой, она поднялась от статуса гостьи до подруги Ансиллы.

Но было ли это действительно всё? Мелкит также воспользовался слабым местом Ансиллы - жалостью, которую женщина испытывала к лесным эльфам.

Порекомендовав ей лично обучить эльфов магии духа, повысив тем самым как способность эльфов стоять на ногах, так и боевую мощь Лайонхарт, Мелкит в конце концов даже получила разрешение свободно пользоваться вратами телепортации в лесу.

Внутри плаща Юджина вибрировал Виннид.

[Она действительно порочная женщина. Обмануть хозяйку дома и даже воспользоваться обстоятельствами жизни эльфов ради собственных амбиций и жадности], — Темпест повысил голос из неприязни к Мелкит. — [Когда-нибудь эта порочная и позорная призывательница духов поплатится за свои грехи].

«Почему ты так не любишь Мелкит?» — тихо спросил юноша.

[Хамел, почему ты задаёшь такой очевидный вопрос? Несмотря на то, что эта женщина уже заключила контракт с Королём Духов, она всё ещё продолжает верить в беспочвенные суеверия. Это довольно иронично. Думать, что верующая в такие сказки является лучшим призывателем духов в этой эпохе... Сейчас её бесстыдство, возможно, и не известно всему миру, но однажды каждый в этом мире может узнать об уродливой стороне Мелкит Эль-Хайи], — сказал Король Духов Ветра, прищёлкнув языком.

Её уродливая сторона... Юджин проанализировал наряд Мелкит сузившимися глазами.

На женщине были кожаные сапоги до колен и ярко-красная куртка. Однако по какой-то причине, возможно потому, что он только что вернулся после встречи с Нуар Джабеллой, Юджин всё ещё чувствовал, что такая сильная эксцентричность, как у Мелкит, всё ещё находится в пределах допустимого.

— Так почему ты там стояла? — спросил юноша.

— Что ты имеешь в виду под словом "почему"? — Мелкит насмешливо хмыкнула. — Я просто хотела услышать историю о том, как ты ушёл, чтобы найти себя, и мне также было интересно узнать историю этого соплеменника, который проделал весь путь из далёкого Самара, чтобы встретиться с тобой… хи-хи-хи, разве это не даёт тебе ощущение, что должно произойти что-то интересное? Хочу тебе сказать, что в последнее время старшая сестрёнка очень свободна, поэтому у меня появилось желание вырваться из повседневной колеи...

Юджин вздохнул и перебил: Что ты хочешь сказать?..

— В любом случае, именно поэтому я здесь стою. Я определенно не собиралась подслушивать, но, стоя здесь, ты всё равно не подойдёшь поговорить со мной? — женщина рассмеялась, преувеличенно подмигнув. — Значит, все получилось именно так, как я и предполагала!

— Хватит. Просто поднимись сюда, — неохотно уступил Юджин.

— Тебе нужна помощь старшей сестры? — дразняще сказала женщина. — Ну-ка, ну-ка... ты же не мог забыть, правда? Эта старшая сестрёнка - Мастер Белой Башни Арота. Обычно ты не можешь купить у меня ни единого слова, сколько бы денег ты ни хотел заплатить.

— Тогда просто оставайся там, — проворчал юноша.

Мелкит тут же пошла на попятную: Однако, Юджин, у нас с тобой не обычные отношения, не так ли? Если тебе нужна моя помощь, я могу пойти куда угодно, куда тебе нужно. Так что, конечно, я могу подняться на несколько этажей.

Одним прыжком женщина перепрыгнула через подоконник. Щёлкнув языком от досады, Юджин закрыл окно.

— О боже... Я вчера мимоходом взглянула на него, но он действительно огромен. Я бы поверила, если бы ты сказал, что он - нечто среднее между человеком и людоедом, — прокомментировала Мелкит.

Юджин пожаловался: Ты ведёшь себя довольно грубо.

— Это просто потому, что ты из другой культурной среды. В Ароте о таких вещах говорят очень непринуждённо... такая шутка может быть сказана даже между людьми, которые не так уж близки друг другу. Может быть, ты действительно не слышал подобных шуток в Империи Киль или лесу Самар? — с ухмылкой спросила Мелкит, усаживаясь напротив Иватара.

Не рассердившись, мужчина усмехнулся и представился: Я из племени Зоран, меня зовут Иватар Джахав.

Может быть, он не научился использовать почётные обращения, когда изучал общий язык? Или, возможно, он пытался сыграть на симпатиях Мелкит, показавшись неизысканным?..

Присев чуть поодаль от Мастера Белой Башни, юноша рассказал о разговоре, который он вёл с Иватаром до сих пор.

— Как и ожидалось, — кивнула женщина с яркой улыбкой, выслушав всю историю. — Ты знаешь? Для призывателей духов тропический лес Самар считается святым местом. Как ты, возможно, уже знаешь, земля там полна духов. Знаешь ли ты, что является одной из самых распространённых тем, обсуждаемых среди школ магии Арота? Каково происхождение магии? Хотя принято считать, что древняя магия, которая использовалась в мифическую эпоху, когда боги ещё существовали, была модернизирована, чтобы стать магией сегодняшнего дня, среди всех этих различных видов древней магии, истоки вызова духов, как говорят, уходят корнями в анимизм, который исповедовали примитивные религии Самара...

Юджин оборвал её: Ты не можешь перейти к делу?

Мелкит согласилась: Это означает, что шаманизм, используемый в лесу Самар, является разновидностью примитивного вызывания духов. Хотя вопрос о том, можно ли считать человеческие души ещё одним видом духа, я бы не хотела обсуждать. Считать людей одним из видов духов - разве это не оскорбление для всех духов? Духи не бывают грязными, как люди.

— И что это значит? — надавил юноша.

— Ну, независимо от моего мнения по этому вопросу, шаманизм Самара... особенно его некромантическая сторона, является видом магии с собственным прочным фундаментом верований. Но я все равно считаю, что шаманизм, в конечном счёте, это просто другой вид магии, а не чёрная магия. В конце концов, когда дело доходит до практики, некромантия - это просто привязка души другого человека к чужому телу на некоторое время, верно? Хотя некромантия может быть одним из более продвинутых искусств в наборе способностей шаманизма, то, о чём я сейчас говорила, имеет много различий, когда речь идёт о том, как некромантия чёрной магии имеет дело с душами.

Уголки рта Мелкит слегка приподнялись: Я знаю, что в шаманизме Самара есть много типов заклинаний, использующих души и духов в качестве катализаторов или жертвоприношений. Однако, когда дело доходит до специализации в управлении душами, шаманизм - не лучший вид магии для этого. Юджин, ты ведь понимаешь, что это значит?

— У меня есть хорошая догадка, но я не могу быть уверен. В конце концов, я ещё мало знаю о шаманизме, — признался юноша.

Мелкит усмехнулась: Хихи, если это так, то позволь этой старшей сестрёнке быть уверенной за тебя. Башни из человеческих костей? Массовые человеческие жертвоприношения? Хотя я хотела бы отмахнуться от этого, считая это частью их варварской культуры, но если души погибших во время битвы похищаются, то какая ещё магия может быть ответственна за это, кроме чёрной?

Иватар ничего не ответил. Он спокойно сложил руки, слушая речь волшебницы, а Юджин тоже молчал, хотя выражение его лица исказилось в хмурую гримасу.

— Хотя я не уверена, что они планируют делать с таким количеством душ... Я могу быть уверена в одном, — твёрдо заявила Мелкит. — Любая чёрная магия, требующая использования такого количества душ в качестве жертвоприношения, должна быть каким-то ужасным актом ереси. Возможно, во время войны триста лет назад это было и не так, но среди современной чёрной магии такое не допускается. В первую очередь, после той эпохи войны было строго запрещено использовать человеческие души при занятиях чёрной магией.

Юджин нахмурился: Так ты говоришь, что за всем этим стоит Хельмут?

— Я слышала, что Король Демонов Заточения лично прибыл на Рыцарский Марш? Я уже слышала эту историю, но не кажется ли тебе, что слова Короля Демонов Заточения... были ужасно двусмысленными? Король Демонов Заточения специально сказал, что он не будет тем, кто первым расторгнет этот мир. — Женщина хихикнула и скрестила ноги. — Я не думаю, что у Короля Демонов есть какая-то причина появляться лично только для того, чтобы солгать. Ведь каждое его слово подкрепляется весом его собственного существования. В таком случае, не означает ли это, что чёрная магия, которая вот-вот будет применена в тропическом лесу, не будет угрожать миру нынешней эпохи? В конце концов, сам Король Демонов, кажется, не вмешивается в это...

— Ты хочешь сказать, что всё это просто пустяковое дело, которое будет разыгрываться только в пределах тропического леса Самар? — с сомнением сказал юноша.

— Я не уверена, что именно произойдёт, но, хм, разве так не должно быть? — Мелкит задумчиво хмыкнула. — С точки зрения Королей Демонов Хельмута, это может быть просто небольшое дело, происходящее в каком-нибудь лесу за городом.

При этих словах сжатые кулаки Иватара издали хруст.

— Ну, я думаю, нет сомнений, что кто-то в племени Кочилла готовится применить чёрную магию в огромных масштабах, — согласилась Мастер Белой Башни. — А, Юджин, ты слышал об этом?

— О чём слышал? — переспросил юноша.

Мелкит с улыбкой обратилась к Юджину: Бальзак Людбет исчез из Арота.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Мастер Чёрной Башни Арота, Бальзак Людбет - это имя вызывало в памяти очки в чёрной оправе, короткие волосы с аккуратным пробором, тонкое лицо и острые глаза. После многочисленных встреч с ним Юджин легко вспомнил лицо Бальзака Людбета.

Хотя они уже встречались несколько раз, у юноши всё ещё не было чёткого понимания того, каким человеком был Бальзак.

Юджин и сам знал причину этого.

После смерти Хамела прошло триста лет. Хотя изменения в мире были вполне естественны, всё же казалось, что их было слишком много.

Однако Юджин оставался все тем же Хамелом, что и прежде. Однако с самого рождения он знал, что он Хамел, и хотя он жил до сих пор как Юджин, он не мог полностью избавиться от остатков того времени, когда он жил в роли спутника Героя трёхсотлетней давности.

Несмотря на то, что Хельмут, который он посетил лично, стал вполне комфортной, нет, очень комфортной Империей для жизни людей, для Юджина Хельмут оставался и всегда будет оставаться теми самыми адскими землями. Точно так же и Король Демонов Заточения мог в настоящее время считаться миротворцем, который проводил мудрую политику на благо континента и всех людей, но для Юджина Король Демонов Заточения был всё тем же ужасным Королём Демонов, который прихлопывал людей, как насекомых. То же самое касалось и самих демонов.

Затем шли чёрные волшебники. В нынешнюю эпоху чёрная магия была признана ещё одной школой магии, а чёрные волшебники стали уважаемым классом магов. Однако для юноши чёрные волшебники всё ещё оставались пешками Королей Демонов и их демонов, алчными ублюдками, которые предали своих собратьев.

Времена действительно полностью изменились. Юджин также пытался в какой-то степени идти на компромисс со всеми этими изменениями. Однако юноша по-прежнему мог смотреть на Бальзака только через его тонированные линзы личности чёрного волшебника.

В конце концов, он не знал, что за человек Мастер Чёрной Башни, из-за собственного предубеждения против чёрных волшебников. До сих пор Бальзак ни разу не проявлял недоброжелательности по отношению к Юджину. Наоборот, он всегда старался помочь юноше. Мужчина предупреждал Юджина о любых опасностях и даже давал ему советы по созданию его Фирменного заклинания, которые не предлагал даже своим собственным ученикам.

Но даже несмотря на все это, юноша всё равно не мог согласиться с тем, что за помощью Бальзака стоят невинные намерения. За всеми действиями Бальзака должна была стоять какая-то причина. Будучи таким добрым, не планировал ли Мастер Чёрной Башни неизбежно какое-то предательство?

— Я знал, что этот ублюдок сделает что-то подобное, — прорычал юноша.

Как и ожидалось, все чёрные волшебники были сукиными детьми, которым нельзя было доверять.

Посмотрев на юношу, который тут же впал в ярость, Мер схватилась за живот и рассмеялась: Как и ожидалось от ученика Мудрой Сиенны, ты проявляешь такую же крайнюю ненависть к чёрным волшебникам!

Юджин нахмурился: С самого начала я подозревал Бальзака Людбета. В конце концов, он явно пытался сблизиться со мной, притворяясь дружелюбным. Он постоянно что-то рассказывал мне и оказывал помощь. Мне было любопытно, почему он так поступает, и теперь я знаю.

— Что ты имеешь ввиду? — спросила Мелкит.

— Этот ублюдок был добр ко мне, потому что хотел, чтобы я не обижался на него, когда в конце концов мне придётся его избить, — обвинил юноша.

Такой решительный ответ заставил Мелкит ошеломлённо вздрогнуть.

Несколько мгновений Мастер Белой Башни смотрела на юношу немигающими от недоверия глазами, затем кашлянула и кивнула, сказав: ...Кхм, что ж, возможно, так оно и есть. Однако я должна заметить, что всё ещё нет уверенности в том, что Бальзак - главарь всего этого.

Юджин возразил: Разве чёрные волшебники, способные творить чёрную магию в таких масштабах, не редкость? И ты уже сказала, что Бальзак пропал из Арота, верно?

— Хм... хотя это, безусловно, было внезапное решение, но он подал заявление на официальный отпуск из Чёрной Башни Магии, — дополнила женщина свою предыдущую информацию, стараясь не обращать внимания на укоры совести.

Изначально Мастера Башни были людьми, которые не могли легкомысленно покинуть Башню Магии, которой они управляли. Хотя это не доставляло им особых неудобств, они всё равно должны были уведомлять Башню Магии и королевский двор, когда им требовалось отправиться куда-либо за пределы Арота.

Однако Мелкит никогда этого не делала. Она считала, что заполнять заявление на отпуск - это мучение, а она просто ехала туда, куда хотела, так зачем вообще писать заявление?

Так было и сегодня. Женщина только что прибыла в поместье Лайонхарт, не сообщив ни слова ни Белой Башне Магии, ни королевскому двору Арота.

Однако по сравнению с Мелкит, действующей по собственной прихоти, Бальзак, решивший отправиться в самостоятельное плавание, вызывал совсем другие чувства. За десятилетия, прошедшие с тех пор, как он занял место Мастера Чёрной Башни, Бальзак был человеком, который ни разу не счёл нужным покинуть Арот.

— Что он указал в заявлении на отпуск? — поинтересовался юноша.

Мелкит сделала паузу, чтобы вспомнить: Хм... Кажется, он сказал, что хочет взять отпуск, чтобы отправиться в небольшое путешествие. Не похоже, что он указал место назначения.

— Как леди Мелкит может быть хорошо известно, я с самого начала подозревал Бальзака Людбета. Он всегда притворялся очень добрым человеком, поэтому я не мог ничего доказать, несмотря на то, что он чёрный волшебник. Бальзак всегда казался не в своей тарелке по сравнению с другими чёрными волшебниками. Он даже сказал, что подписал контракт с Королём Демонов из практических интересов, — рассказал юноша.

С давних пор большинство людей, которые приветливо улыбались и говорили вещи, которые звучали приятно и казались логичными, были мошенниками.

Иватар, который молча слушал, медленно заговорил: ...Я мало что слышал об этом парне по имени Бальзак, но я знаю, что среди различных форм поддержки, которую Хельмут посылал племени Кочилла, были волшебники и демонические звери. Волшебники Хельмута выполняли роль шаманов для племени Кочилла и обучали молодое поколение шаманов племени. Демонические звери также оказывали племени Кочилла другие услуги.

— Это значит, что кроме Бальзака будут и другие чёрные волшебники, — предположил Юджин.

Мелкит подняла бровь: Похоже, ты абсолютно убеждён, что Бальзак - главарь всего этого?

Юноша покачал головой: Вовсе нет. Я пока ни в чем не могу быть уверен. Просто я с самого начала подозревал этого ублюдка, поэтому не могу не думать, что это вполне вероятно.

На самом деле Юджин больше подозревал, что во всём этом замешана Амелия Мервин. Но зачем ей покидать пустыню, поле боя, где она обладает подавляющим преимуществом? Одним лишь словом она могла мобилизовать всю армию Нахамы, а также собрать всех волшебников, чьи подземелья находились в её пустыне.

«И всё же, если это возможно, я бы предпочёл, чтобы за всем этим стояла Амелия Мервин», — признался себе юноша.

Если Амелия покинула пустыню и что-то замышляет в тропических лесах Самара, это было бы очень полезно для Юджина. Он был недоволен тем, как обернулась их первая встреча в пустыне, и с тех пор ждал возможности столкнуться с Амелией Мервин. Если бы они случайно столкнулись в тропическом лесу Самар, Юджин непременно разорвал бы Амелию на части, а затем перерезал бы ей горло.

«Или же... это может быть просто Эдмонд Кодрет, но о нём слишком мало информации», — с сожалением подумал юноша.

Эдмонд Кодрет был хозяином Кровавой Мэри и действующим подчинённым "Заточения".

Это мог быть даже не один из Трёх магов Заточения, а совсем другой чёрный волшебник. ...Например, чёрный волшебник или демон, который подстрекал Гектора к восстанию.

Что Юджин знал точно, так это то, что Король Демонов Заточения не мог быть зачинщиком всего этого. Как сказала Мелкит, существо уровня Короля Демонов Заточения никак не могло быть вовлечено в такое ничтожное дело, как это.

Если бы это был Король Демонов Заточения, то не было бы необходимости в чём-то вроде жертвоприношения, когда дело касалось применения чёрной магии. Если бы ему действительно требовалась жертва, то он мог бы просто начать новую войну.

Поэтому то, что сейчас происходило в тропических лесах Самара, было чем-то, что можно было ограничить только тропическими лесами. Что-то вроде борьбы между местными племенами. Такая борьба всегда была обычным делом на протяжении всей истории Самарского тропического леса, и это было не то, во что должны были вмешиваться остальные королевства на континенте.

— Я пойду с тобой, — кивнул Юджин, закончив разбираться со своими мыслями. — У меня тоже есть дела в Самаре.

Мелкит навострила уши: Дела? Какие дела?

— Это секрет, — ответил юноша.

— Я тоже хочу пойти с тобой, — ныла женщина, цепляясь за руки Юджина.

В её поведении не было ни капли достоинства, которое должно быть у Мастера Белой Башни.

— Я иду с тобой, — твёрдо сказала Мелкит. — Похоже, это будет весело! Мне также интересно, что происходит в Тропическом лесу, и, что ещё важнее, есть кое-что, чего я просто не могу простить.

— Что же? — спросил Юджин.

Мелкит страстно закричала: Тропический лес Самар - это святое место для всех призывателей духов! Так как же посмел какой-то чёрный волшебник осуществить свой злой замысел в Тропическом лесу? Я, величайший Призыватель Духов этой эпохи, Мелкит Эль-Хайя, устремила на них свой взор!

— Как и ожидалось от Принцессы-призрака Белой Башни Магии, — с сарказмом сказала Юджин.

— Кьяаах! — женщина испуганно вскрикнула и отбросила руку Юджина.

Перед лицом такого хаотического зрелища Иватару было трудно сохранять самообладание. Тем не менее, он не мог заставить себя сделать выражение отвращения.

Мужчина пришёл сюда, даже не будучи уверенным, что сможет получить помощь от Юджина, но разве не всё складывалось для него исключительно удачно? Подумать только, он не только получил помощь от юноши, но даже от Мелкит Эль-Хайи.

— Спасибо, — сказал Иватар, вставая со своего места и склоняя голову перед Юджином. — Когда всё закончится, я подготовлю награду, которая наверняка удовлетворит тебя. И кроме того, я никогда не забуду твою помощь.

— А как же я? — Мелкит, которая затыкала уши, пытаясь избавиться от позорного прозвища из своего детства, подняла голову. — Я тоже собираюсь помочь тебе, понимаешь?

— Я также подготовлю награду для тебя, Мастер Белой Башни, — пообещал мужчина.

Женщина гордо кивнула: Мм, как и следовало. И ещё, Юджин! Разве тебе нечего мне сказать?

— Что? — отрывисто потребовал юноша.

— Ты должен был привезти для меня сувенир из Лехайна! — сказала Мелкит с редко встречающимся прямым выражением лица.

Поглядев несколько мгновений на угрюмое лицо женщины, юноша распахнула плащ и достала большой камень.

— Я всё равно собирался отдать его тебе, но у тебя нетерпеливый характер, — ворчал Юджин.

Это был Огненный камень, камень, пронизанный пламенем, который редко можно было найти в Лехайне. Одного этого было бы достаточно, чтобы сделать его материалом с высокой стоимостью, но Огненный камень, который достал юноша, был высшим сортом Огненного камня, который было нелегко купить, даже если у вас были деньги на него.

— Кьяаах! — глаза женщины широко раскрылись, когда она взглянула на ярко-красные цвета Огненного камня.

Потирая щёку огненным камнем, который она взяла из рук Юджина, она счастливо улыбнулась.

— Он горячий! Как будто его только что достали из огня!.. — выкрикивая это, Мелкит потянул себя за воротник и засунула Огненный камень в декольте.

При виде этого лицо Юджина исказилось в гримасе, а Темпест крикнул внутри его головы: [Хамел, спроси у этой сумасшедшей, почему она это делает].

Юноша ответил: С какой стати ты только что это сделала?

— Ты действительно не знаешь? Это для того, чтобы повысить мою чувствительность к катализатору. Передавая его тепло моей коже и повышая температуру моего собственного тела...

[Какие нелепые суеверия! Если только Ифрит не в своём уме, он ни за что не подпишет контракт с тем, кто всё ещё верит в такие сказки], — взорвался Темпест.

Не обращая внимания на Короля Духов Ветра, который продолжал возмущённо реветь в голове, Юджин вскочил со своего места.

— Нет необходимости немедленно отправляться в Тропический лес, верно? Давайте отправимся через несколько дней, — предложил юноша.

— Да, мне тоже нужно время, чтобы подготовиться, — сказала Мелкит, тоже вставая.

Улыбаясь жару, исходящему от её грудной клетки, она обхватила обеими руками свою грудь.

— Почему бы тебе не послать весточку и Ловеллиану? — женщина окликнула Юджина, когда они выходили из салона. — Твой наставник ненавидит чёрных волшебников ещё больше, чем ты. Он должен немедленно прилететь, тем более что ты тоже втянут в это дело.

Юноша сообщил ей: Я планировал связаться с ним, даже если бы ты мне не напомнила.

Ловеллиан также знал, что Сиенна в настоящее время запечатана из-за проклятия Райзакии. Хотя Юджин не ожидал от него большой помощи в убийстве Райзакии, Ловеллиан должен был оказать большую помощь в решении проблемы в тропическом лесу Самар.

— Ну тогда я пойду и подпишу контракт с Ифритом! — весело сказала Мелкит.

Юноша любезно напомнил ей: Ты не можешь быть уверена, что сможешь подписать с ним контракт, верно?

— Это же я. Я точно смогу это сделать. Почему-то у меня такое чувство, — сказала женщина и с уверенной улыбкой выпрыгнул из окна в коридоре.

Юджин действительно не мог сказать, почему она почувствовала необходимость выпрыгнуть из окна.

***

Сиан был на тренировочной площадке.

Подумать только, он даже не подумал показать своё лицо, хотя его брат только что вернулся из путешествия. Юджин думал о том, чтобы ударить Сиана от злости, но увидев, как брат сосредоточенно размахивает мечом, обильно потея, юноша передумал.

«Он стал намного лучше».

С тех пор, как Юджин видел его в последний раз, навыки Сиана значительно улучшились. Движения его тела также были безупречны, а контроль маны особенно впечатляющим. Он полностью освоил всё, чему юноша научил его несколько лет назад.

«В конце концов, это всё благодаря моему хорошему преподаванию».

Юджин почувствовал, как в его груди зашевелилось чувство гордости. Ему казалось, что он понимает, почему люди решали воспитывать учеников по мере взросления.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, Сиан остановил меч и потребовал: Почему ты всё время смотришь на меня?

Сделав глубокий вдох, парень повернулась лицом к Юджину.

Увидев самоуверенный вид брата, юноша снова передумал. Юджин подошёл к Сиану и нанёс удар ногой по его бедру.

Парень издал вопль: Аааргх!

Юджин выругался: Ты, ублюдок, как ты смеешь не приветствовать своего брата с его возвращением!

— Не похоже, что ты впервые покидал особняк в одиночку! — возразил Сиан.

— Как бы там ни было, если ты увидел, что я вернулся, ты должен хотя бы сказать, что рад моему возвращению! — прочитал лекцию юноша.

Сиан чувствовал, что вот-вот сойдёт с ума от разочарования. В конце концов, как Юджин мог продолжать вести себя так гордо, когда он оставил после себя такое постыдное письмо о том, как он собирается найти себя? Парень думал, что юноши будет слишком смущён, чтобы встретиться с ним взглядом, поэтому он поступил из осторожности и просто поприветствовал Юджина, как обычно, но теперь...

— Отдай Щит Гедона, — потребовал юноша.

Сиан вскрикнул: Что?

Юджин повторил про себя: Я сказал, отдай щит. В любом случае, сейчас ты им даже не пользуешься.

— Что, чёрт возьми, ты говоришь после внезапного возвращения домой?! — потребовал брат.

Бам!

Юджин ещё раз ударил Сиана ногой в бедро. Парень издал один крик, упав, и покатился по полу.

Юноша прорычал: Если я сказал отдать, значит, отдай!

Сиан ругался на него: Ты сумасшедший ублюдок, ты должен хотя бы назвать причину, прежде чем просить меня отдать его!

— Мне нужно его для чего-то использовать, — отрывисто объяснил Юджин.

— Вот почему я спрашиваю тебя: где ты собираешься его использовать?! — закричал Сиан.

Юноша не хотел заставлять всех волноваться, говоря что-то лишнее, поэтому он намеревался безрассудно идти вперёд и отобрать щит. Однако, поскольку это был не обычный предмет, сопротивление Сиана оказалось столь же сильным, как и ожидалось.

В конце концов, Юджин дал Сиану приблизительное объяснение того, зачем ему нужен щит. Не говоря ничего о Райзакии, юноша сказал, что он нужен ему для решения проблемы, возникшей в тропическом лесу Самар.

— Ты с ума сошёл? — спросил ошарашенный Сиан. — Зачем тебе ввязываться в драку между туземцами, живущими в этом лесу?

Юджин пожал плечами: Чёрный волшебник что-то задумал, а я, в конце концов, Герой.

Услышав этот ответ, парень потерял дар речи.

Увидев, как сморщилось выражение лица Сиана, Юджин продолжил говорить: Кроме того, это не имеет абсолютно никакого отношения к нам.

Сиан нахмурился: Что ты имеешь в виду?

Юджин рассказал о чёрной магии, которую Эвард применил в замке Чёрного Льва, и о том, как душа Гектора была кем-то извлечена. По мере того, как он слушал рассказ, лицо Сиана постепенно напрягалось.

— Итак ты хочешь сказать, что чёрный волшебник, с которым заключил контракт Гектор, возможно, воспроизводит ту же чёрную магию, которую использовал Эвард? — подтвердил Сиан, как только Юджин закончил.

— Это всего лишь подозрение. Пока нет ничего определенного, — предупредил юноша.

Юджин действительно думал, что это невозможно. Эвард смог сделать что-то подобное, потому что Остатки Королей Демонов действовали вместе с ним.

— Даже если это всего лишь предположение, значит, вероятность всё же есть, — пробормотал Сиан. — Гектор был из побочной линии крови Лайонхарт, а Эвард... из основной линии.

Вот почему юноша не хотел ничего говорить. Юджин щёлкнул языком и покачал головой.

— Поэтому я и сказал, что мы не совсем непричастны. Я собираюсь пойти и проверить это, так что тебе не нужно больше об этом думать, — заверил его Юджин.

— Мы должны сообщить об этом Патриарху, — настаивал брат.

Юноша сразу же отказался: Если ты это сделаешь, всё станет слишком муторным, ты, ублюдок. С характером Патриарха, он определённо почувствует ответственность и мобилизует всю мощь клана Лайонхарт.

Сиан фыркнул: И что с того, что он это сделает? Разве это не естественно для него?

— Это всё ещё неопределённо, и это то, что я решил сам, — возразил юноша. — Сейчас это всё ещё только моя личная проблема, поэтому я не хочу заходить так далеко, чтобы мобилизовать силу клана.

Юноша подумал, что добавить к их усилиям всю мощь клана было бы чересчур.

На данный момент Иватар уже договорился о помощи двух архимагов Восьмого круга, а также самого Юджина. Была также армия племён Самара во главе с племенем Зоран. Поскольку война - это то, чем в любом случае займутся соплеменники, юноша был полон решимости нацелиться на главаря и тщательно уничтожить все шансы на успешное применение чёрной магии.

Однако, если бы рыцарские ордена клана Лайонхарт также были посланы, Юджин уже не смог бы этого сделать. Когда чёрная магия действует в таком широком диапазоне, рыцарские ордена не могут не пострадать. Юноша не хотел, чтобы клан Лайонхарт проливал свою кровь в этой войне.

— Ты внимателен к чувствам Патриарха? — Сиан, который молчал несколько мгновений, внезапно заговорил.

Слова брата попали в точку.

Юджин признал правду: Когда этот ублюдок, Эвард, сошёл с ума и умер, Патриарх очень страдал.

Ничего не поделаешь, Эвард всё ещё был старшим сыном Гилеада.

Предатель мог опорочить имя клана, сговорившись сделать то, чего никогда не должен делать потомок главной линии, и даже пытался свергнуть клан Лайонхарт. Однако, что бы Эвард ни думал о своём отце, Гилеад всё равно любил его.

Смерть сына причинила Патриарху много горя. Он винил себя в том, что сделал Эвард, считая, что не сумел воспитать сына должным образом.

Чёрная магия, творящаяся в Самаре, может иметь или не иметь отношение к сыну Гилеада. Однако Юджин не хотел заставлять Патриарха вновь столкнуться со смертью собственного сына, сообщая ему о том, в чем он даже не был уверен.

— Я одолжу тебе щит Гедона, — сказал Сиан, испустив долгий вздох. — Но взамен позволь мне тоже пойти с тобой.

Юджин выругался: Что ты только что сказал, ублюдок?

— Я сказал, что иду с тобой, — настаивал Сиан. — Поскольку я думаю, что ты, возможно, лжёшь, я также хочу всё проверить и увидеть своими глазами, что происходит в Самаре. ...Если ты прав, то ты не единственный, кто замешан в этом деле.

В то время парень также находился в лесу замка Чёрного Льва. Попав в засаду Гектора, он был побеждён и захвачен Эвардом.

— Я - следующий Патриарх клана Лайонхарт. Если это проблема, которую нынешний Патриарх не может решить, то я решу её вместо него, — заявил Сиан.

Юджин предупредил его: Это может быть опасно.

Парень фыркнул: И что с того? Ты не хочешь брать меня с собой, потому что думаешь, что я буду сдерживать тебя, как в прошлый раз? Делай, что хочешь, потому что если ты не возьмёшь меня с собой, то я могу просто пойти и проверить всё сам.

Сиан нёс чушь без всякого подобия логики, только одностороннее упрямство. Юджин почувствовал, что его собственное сердце укололось.

— Точно, вот как это должно было ощущаться, — пробормотал юноша, и выражение его лица стало хмурым.

Подумать только, что Юджин в конце концов проникнется симпатией к чувствам, которые, должно быть, испытывали его товарищи тогда, триста лет назад...

Честно говоря, он не хотел брать с собой брата. Однако он думал, что в словах Сиана есть доля правды, но в то же время юноша чувствовал, что не хочет брать Сиана с собой на такое опасное поле боя.

«Но это всего лишь моё эгоистичное желание».

Ещё на снежных полях, когда Сиан и Сиэль получили приказ отступить первыми после того, как на них напала Нуар Джабелла, Анис сказала это Юджину, который сочувствовал близнецам, страдавшим от чувства стыда.

~

— Времена текут не так, как мы хотим. Люди, живущие в эти времена, слабы и легки, поэтому у них нет иного выбора, кроме как быть увлечёнными этим огромным потоком. Это особенно касается тех близнецов, которые являются потомками Вермута. Пока они носят фамилию Лайонхарт, у них нет иного выбора, кроме как стоять в авангарде потрясений этой эпохи».

— Когда придёт это время, пойдут ли они на свет огня? Или, возможно... в конце концов, они решат всё бросить и убежать? Хамел, это не то, что ты можешь решить за них. Судьба человека - это то, что он должен решить сам.

— Если ты действительно заботишься о своих брате и сестре, то не относитесь к ним как к детям. Уважай их решения.

~

Сиану не было никакой необходимости настаивать на том, чтобы следовать за ним. Он мог просто оставить это на усмотрение Юджина. Однако парень осмелился сказать что-то подобное, потому что испытывал чёткое чувство ответственности.

— Ладно, я понял, — вздохнул юноша, не желая ломать дух брата.

В упрямстве и бесцеремонности Сиана Юджин увидел свой собственный облик трёхсотлетней давности.

— Это хорошо, — со смехом сказал парень, поднимаясь на ноги. — Если бы ты не захотел взять меня с собой, я бы доложил об этом Патриарху.

— Вот сукин сын, — выругался юноша и нанёс ещё один удар ногой в бедро брата, как только тот поднялся на ноги.

Хамел триста лет назад не был таким мелочным.

По крайней мере, так искренне считал Юджин.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Так ты действительно подписала контракт с Ифритом? — спросил Юджин.

— Называй его полным именем, Король Духов Пламени, Ифрит, — потребовала Мелкит.

Юноша повторил: Я спросил, действительно ли тебе удалось подписать с ним контракт?

Женщина отказалась отвечать: Это секрет.

— Но мне кажется, что ты могла и не подписать контракт, верно? — дразняще сказал Юджин. — Если тебе действительно удалось подписать контракт, леди Мелкит, то с твоим характером ты ни за что не стала бы молчать об этом, правда?

Глаза женщины мрачно потемнели от этого поддразнивания, которое Юджин произнёс его с усмешкой.

Однако юноша не остановился на этом и продолжил говорить: Несмотря на то, что ты сказала, что у тебя было предчувствие, что ты обязательно сможешь подписать контракт, в итоге тебе не удалось подписать контракт с Ифритом, не так ли?

Мелкит холодно ответила: Я сказала называть его Королём Духов Пламени, Ифритом.

— Почему я должен произносить его имя именно так? — спросил юноша.

Наконец потеряв терпение, женщина издал громкий рёв: Потому что он может подслушивать наш разговор прямо сейчас!

Она достала Огненный камень, который аккуратно спрятала между грудей, и положила его на стол.

— Позволь мне прояснить, я не провалила контракт с ним, — настаивала Мелкит. — Неудачи не существует для такой, как я, Мелкит Эль-Хайя. Просто, кажется, наши мнения друг о друге не совсем совпадают? Но так уж устроены контракты. Нам нужно постоянно уточнять условия и подстраиваться друг под друга, пока мы оба, наконец, не достигнем желаемой точки, и тогда мы решим: "Отлично, давай заключим контракт!"

— Ну, это значит, что ты действительно провалилась, — пренебрежительно сказал Юджин.

— Как я уже сказала, нет! Я говорю тебе, что мы сейчас просто примиряем разницу во мнениях. Поэтому, Юджин, будь осторожен в своих высказываниях. Прямо сейчас этот разговор подслушивает великий и страстный Король Духов Пламени, Лорд Ифрит. Лорд Ифрит, вот как я тебя обожаю, — сказала женщина, взяв Огненный камень обеими руками и начав яростно тереться им о щёку.

Увидев эту сцену, Темпест громко заскрипел зубами в голове юноши.

— И как долго ты собираешься продолжать так напрягать глаза? — спросил Юджин, откидывая стул назад и глядя в сторону.

С этого угла он мог видеть Сиана, который, казалось, нахмурил брови.

— Я ничего не делаю, — пробурчал брат.

Юджин заметил: Даже сейчас ты всё ещё блуждаешь глазами.

— Эти ублюдки наблюдают за нами с самого начала, — наконец выплюнул Сиан, расстёгивая манжеты и закатывая рукава.

Когда брат сжимал кулаки, напряжённые мышцы на его предплечьях угрожающе подёргивались. И как будто этого было недостаточно, Сиан даже отстегнул меч от пояса и прислонил его к столу так, чтобы он мог легко привлечь внимание других.

— Ты действительно переусердствовал, — вздохнул Юджин.

— Известно, что местные жители Самара похищают иностранцев, чтобы либо съесть их, либо продать. Я слышал, что такие торговые города, как этот, в частности, служат охотничьими угодьями для туземцев, — осторожно пробормотал парень.

Прошло два дня с тех пор, как они покинули особняк Лайонхарт. Поскольку в Самаре не было врат телепортации, они прибыли к южной границе Империи Киль, а затем переместились прямо через границу в торговый город, расположенный прямо у входа в Тропический лес.

Слова Сиана были не совсем неверны.

Самар был зоной беззакония, где не действовали никакие законы континента, поэтому здесь было много преступников, бежавших сюда из других королевств. Такие преступники часто совершали преступления в сговоре с агрессивными и жестокими местными жителями, а богатые и беспечные туристы, безрассудно отправлявшиеся в это опасное место, были их излюбленной добычей.

Юджин насмехался: Они не стали бы целиться в нас, если только они не сошли с ума.

Юноша и его спутники сидели за столиком на открытом воздухе в уличном баре. Хотя он и посмотрел в глаза нескольким прохожим, большинство из них тут же отвернулись от него и быстро прошмыгнули мимо. То же самое касалось и парней, которые наблюдали за их вечеринкой из тени.

Люди всегда бессознательно испускают определенный тип ауры. Хотя на нём не было официальной одежды клана Лайонхарт, аура, исходящая от Юджина, была достаточно агрессивной, чтобы никто больше не осмеливался смотреть ему в глаза.

И напротив, атмосфера за их столом была довольно уютной.

— Это очень вкусно, — сказала Раймира с широкой улыбкой, наслаждаясь экзотическим жареным мясом, которое было наложено на их тарелки и подано им.

— У тебя что-то на щеке, — мягко укорила Кристина, сидящая напротив девочки-дракона, и вытерла её щёку салфеткой.

— Мама... — бессознательно пробормотала Раймира.

Уже несколько дней она получала подобную заботу. Во время их первой встречи девочка-дракон едва не погибла, когда на неё безжалостно обрушился замок, но с тех пор светловолосая священница была очень добра и нежна с ней. Раймира искренне желала, чтобы Кристина стала её настоящей матерью.

«Когда я поговорю с лордом-отцом, Чёрным Драконом, я смогу попросить его позволить мне взять этого человека в качестве слуги», — серьёзно подумала про себя Раймира.

Из того, что она услышала, единственным, кто примет вызов, чтобы убить Чёрного Дракона, был Юджин Лайонхарт. Хотя девочка-дракон не могла ничего сделать, чтобы помешать ему погибнуть таким образом, она, по крайней мере, могла бы спасти священницу.

— Я тоже, сэр Юджин, у меня тоже что-то на щеке, — жалобно попросила о помощи Мер, которая ела на сиденье рядом с Раймирой.

Без малейшего признака раздражения юноша вытер лицо фамильяра.

— Это действительно дракон? — скептически спросил Сиан.

Раймира потребовала: Зови меня Герцогиней Драконом, ничтожный человек.

— Неужели она действительно дракон, один из повелителей всей магии?.. — пробормотала Мелкит с выражением недоверия.

Теперь, когда они сопровождали его в Самар, Юджин был вынужден поделиться с Сианом и Мелкит некоторыми подробностями их другой миссии.

Он не стал рассказывать им о том, как они участвовали в крушении замка Демона-Дракона и уничтожении Караблума. Вместо этого Юджин просто сказал им, что ворвался в замок Демона-Дракона во время битвы и похитил Герцогиню Дракона. Это было всё, что он мог сказать.

— Все мои иллюзии относительно драконов разбились вдребезги, — пробормотал Сиан, качая головой.

Причина, по которой парень постоянно нервничал и постоянно осматривал окружающую обстановку, заключалась не только в беззаконии, которым славился Самар.

Сиан думал, что всё, зачем они здесь, - это выяснить правду о чёрной магии, которая готовилась в тропических лесах Самара, но теперь он обнаружил, что они здесь для более важных дел.

Они собирались спасти Мудрую Сиенну, но Сиан, казалось, чувствовал себя обременённым тяжестью своей цели.

— Разве мы не можем вмешаться в магию отсюда? — взволнованно спросил брат.

Юджин покачал головой: Мне кажется, что нам нужно пойти глубже в лес.

Как только они прибыли в торговый город, юноша попытался использовать драконье заклинание на Раймире. Однако, похоже, отсюда они ещё не могли добраться до разлома измерений, где находился Райзакия.

Даже попав в ловушку в разломе между измерений, Чёрный Дракон каким-то образом сумел связать своё существование с землёй тропического леса Самар. Казалось бы, отказавшись от достоинства дракона, он погрузился в существование, которое ничем не отличалось от духа земли. Благодаря этому Райзакия не просто выжил на протяжении последних двух сотен лет, а сумел выжить, находясь в разломе между измерений.

Чтобы добраться до места, где находился Райзакия, им нужно было открыть дверной проём, используя девочку-дракона в качестве ключа, а дверной проём находился где-то в глубине Тропического леса.

«Иначе нам пришлось бы стереть весь Тропический лес», — задумчиво произнёс Юджин.

Разумеется, это было невозможно. Стереть весь тропический лес Самар означало бы стереть с лица земли Мировое Древо, в котором была запечатана Сиенна, а заодно и всю эльфийскую территорию.

Им нужно было убить Чёрного Дракона, а затем спасти Сиенну. Для того чтобы выполнить обе эти задачи, им не оставалось ничего другого, как сначала открыть пространственный проход, спрятанный глубоко в тропическом лесу.

«Если бы ничего подобного не происходило, проникнуть в Тропический лес было бы не так сложно», — хмуро подумал юноша, осматривая бар снаружи.

С тех пор как они приезжали сюда в последний раз, атмосфера торгового города сильно изменилась. Юджин был хорошо знаком с подобными атмосферами. Он не мог не привыкнуть к ним, проведя в них столько времени.

Торговый город был либо втянут в войну, либо готовился к ней. Торговля велась в основном военными товарами, такими как оружие, а туристы были редкостью. Также можно было встретить несколько торговцев смертью и других гиен, которых привлекал запах войны. Даже местных жителей часто можно было увидеть нанимающими наёмников.

«Но я слышал, что Армия независимости Безумия отступила», — напомнил себе Юджин. — «Похоже, что Айрис не хочет участвовать в этой войне».

Армия независимости Безумия была группой тёмных эльфов под предводительством Принцессы Ракшасы. Когда Юджин проходил здесь в последний раз, эти остроухие как раз пускали корни в этом торговом городе.

Но теперь их лидер, Айрис, потерпела поражение в территориальной войне с Нуар Джабеллой и стала играть роль пирата. Тем не менее, это не означало, что их конечная цель изменилась. Принцесса Ракшаса по-прежнему надеялась восстановить свои силы и в конце концов добиться признания и короноваться как следующий Король Демонов.

Казалось, что вместо того, чтобы искать развлечений в этой войне, Айрис решила отступить раньше времени, чтобы избежать потерь и без того не слишком многочисленной армии, и сосредоточиться на грабеже морей.

— Он здесь, — сказала Мелкит с улыбкой.

Она заметила мужчину в тёмно-красной мантии, со светлыми волосами, убранными назад, который шёл в эту сторону.

Это был Мастер Красной Башни, Ловеллиан Софис. Поскольку он немедленно отбыл из Арота, когда получил их сообщение, они ждали встречи с ним здесь сегодня.

— Прошло много времени, — со слабой улыбкой сказал подошедший архимаг.

Иватар решил остаться за воротами города, так что теперь, когда прибыл Ловеллиан, последний, кого они ждали, им не нужно было больше сидеть здесь.

Обменявшись несколькими случайными приветствиями, Юджин и остальные начали идти по улице.

Юноша предупредил Ловеллиана: Это всё в тайне от Патриарха.

— Да, я знаю, — ответил мужчина лёгким кивком, а затем взглянул на Сиана.

Видя их вместе, контраст между братьями был очевиден. Им обоим по двадцать одному году, они могли бы быть ровесниками, но у Юджина было достаточно самообладания, чтобы позволить себе казаться спокойным. Однако Сиану пришлось несколько раз успокаивать своё учащённое дыхание с тех пор, как они начали идти.

«...Хотя это нормальная реакция на всё это», — подумал Ловеллиан и, сам того не подозревая, криво улыбнулся.

Он наблюдал за Сианом, Сиэль и Юджином с самого их детства. Близнецы из основной семьи были достаточно необычными, чтобы по праву называться гениями, но они всё ещё были ничем по сравнению с Юджином.

Разве сейчас было не тоже самое? В глубине тропического леса замышлялся неизвестный заговор. Бесчисленные туземцы собирались для войны. И наконец... они собирались попытаться спасти Мудрую Сиенну, пропавшую более двухсот лет назад.

Даже Ловеллиан, повидавший много лет, не мог не ощущать давления. Было понятно, что Мелкит, которая сопровождала их только по прихоти, могла сохранять спокойствие. Однако Ловеллиан не мог сделать то же самое.

Сначала им предстояло разобраться с его ненавистной чёрной магией, и если бы дело было только в этом, то мужчина смог бы использовать свою жажду крови, чтобы сохранить спокойствие. Но всякий раз, когда он думал о Мудрой Сиенне, которую он уважал как своего Великого Магистра, сердце Ловеллиана тяжелело, а во рту пересыхало.

Разве мог Сиан, двадцатиоднолетний молодой человек, сделать что-то лучше? Кроме того, был ещё и тот факт, что парень пришёл сюда из-за чувства долга, как следующий Патриарх клана Лайонхарт.

Единственным, кто мог бы испытывать ещё большее бремя, чем Сиан, был Юджин.

Как Герой, признанный Святым Мечом и преемник Мудрой Сиенны, юноша был вынужден сражаться с Райзакией в одиночку в пространственном разломе. Ловеллиан даже не сможет ничего сделать, чтобы вмешаться в их бой.

Даже несмотря на всё это, лицо Юджина оставалось спокойным.

Хотя это чувство несоответствия Ловеллиан испытывал много раз до сих пор, в этот раз оно было особенно сильным.

Ловеллиан осторожно спросил: Ты в порядке, сэр Юджин?

Юноша в недоумении ответил: А? Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Просто ты, кажется, совсем не волнуешься... — отмахнулся архимаг.

— Это только кажется. На самом деле я очень нервничаю, — признался Юджин.

Но на самом деле не было похоже, что это так.

У Ловеллиана возникло внезапное подозрение: «...А что если?..»

Хотя это была абсурдная идея, Ловеллиан был волшебником. Он верил, что в этом мире нет ничего по-настоящему абсурдного.

С того момента, как Юджин создал своё Фирменное заклинание, он стал равным Ловеллиану как волшебник.

Не имело значения, что у них были различия в типах магии, которые они могли и не могли применять. В магической битве, пока они оба используют свои Фирменные заклинания, Ловеллиан не сможет получить преимущество над Юджином. Это само по себе уже было достаточно впечатляющим, но что, если юноша использует в бою все свои силы? Если так, то у мужчины не было уверенности в том, что он сможет победить Юджина.

И всё же это был всего лишь молодой человек двадцати одного года, о котором он думал.

...Но что, если он?..

Ловеллиан ещё раз обдумал своё прежнее подозрение, глядя на спину Юджина. Спина идущего перед ним молодого человека выглядела настолько надёжной и опытной, что трудно было поверить, что ему всего двадцать один год.

«Возможно, сэр Юджин...»

— Ааагх!

Мысли Ловеллиана внезапно оборвал пронзительный крик Сиана. Юноша внезапно нанёс Сиану, шедшему рядом с ним, удар ногой.

Юджин прочитал брату лекцию: Расслабь своё лицо, ублюдок. Затем, пока ты расслабляешь это выражение, расправь плечи. Почему ты ведёшь себя так скованно, ведь это ты упрямо настаивал на том, чтобы следовать за мной?

Сиан протестовал: С какой стати ты ударил меня?!.

— Чтобы заставить тебя расслабиться, — ответил юноша, пожав плечами.

...Возможно, он просто перемудрил? На лице Ловеллиана появилось озадаченное выражение, когда он пытался совместить подозрения, возникшие у него в голове, с нынешним внешним видом Юджина.

В глубине души архимаг подозревал, что Юджин Лайонхарт должен быть реинкарнацией Великого Вермута. Но когда он увидел юношу таким... он почувствовал, что этого не может быть.

Великий Вермут, о котором ходили легенды, никак не вязался с образом Юджина Лайонхарта. Вместо этого его непринуждённый и ухмыляющийся вид больше походил на вид Глупого Хамела.

«Но это действительно невозможно», — пренебрежительно подумал архимаг.

В то, что Великий Вермут перевоплотился в потомка своей собственной родословной, верилось с трудом, но всё же это казалось несколько правдоподобным.

Однако как мог Глупый Хамел переродиться в Лайонхарт - семье, к которой он не имел ни малейшего отношения? Предполагалось, что души умерших попадают в загробный мир в соответствии с естественными законами мира.

«Если только какой-нибудь безумец не пойдёт против естественного порядка вещей и не извлечёт насильно душу Глупого Хамела...» — мужчина ещё немного подумал, но все равно это казалось абсолютно нелепым.

Ловеллиан изо всех сил старался не обращать внимания на жуткие мурашки, пробегающие по его спине.

Юджин повернулся и спросил: Есть ли ещё какие-нибудь новости о Бальзаке Людбете?

Мастер Красной Башни запоздало ответил: А... нет, никаких новостей не было. Он просто выполнил процедуру и подал заявление об отпуске пятнадцать дней назад, прежде чем покинуть Чёрную Башню Магии.

— И ты не знаешь, куда он пошёл, верно? — уточнил юноша.

— Мы можем быть уверены, что он действительно покинул Арот. Но, честно говоря, я не думаю, что это Бальзак придумал эту схему. Хотя я согласен с тобой, что Бальзак - подозрительная личность, если бы он придумал подобную схему... он бы не действовал так откровенно, как сейчас, — предположил Ловеллиан.

— В этом есть смысл. Почему-то мне представляется Бальзак, проводящий опыты над людьми в своей секретной, нераскрытой лаборатории, — с усмешкой сказала Мелкит.

[Как обидно. Кристина, иди и похлопай Хамела по попе], — неожиданно распорядилась Анис.

Кристина удивлённо спросила: «А?»

[Когда мы вдвоём путешествовали с Хамелом, я могла меняться с тобой по своему усмотрению, но с тех пор, как наша партия выросла, я больше не могу меняться с тобой телом свободно], — объяснила Святая.

«С каких пор тебя волнуют такие вещи?» — спросила Кристина. — «Всё в порядке, если ты хочешь поменяться, сестра. До тех пор, пока ты будешь осторожна и не станешь называть сэра Юджина, Хамелом, то есть».

Анис отказалась: [Нет, я не буду меняться. Если возникнет ситуация, когда мне придётся вмешаться, у меня не будет другого выбора, кроме как сделать это... но, если это будет возможно, я планирую оставить это на твой выбор в этот раз].

Слова Анис были искренними. Подобно тому, как Юджин уловил запах войны, женщина тоже почувствовала запах поля боя. Анис была знакома с войной. Однако Кристина всё ещё была незнакома с подобными вещами.

[...В этом лесу тебе придётся увидеть много трупов. Ты узнаешь, насколько жестока война, что ты, как одинокий клирик, можешь сделать на поле боя, и насколько ничтожно твоё существование перед лицом безжалостности войны], — предупредила Анис.

Кристина молчала.

[Я надеюсь, что тебя не сломит первая война, которую ты увидишь. Вместо этого я надеюсь, что она станет опытом, который поможет тебе расти. Кристина, мой тебе совет... избавься от своего высокомерного желания всех спасти].

«Да, сестра», — ответила девушка, продолжая смотреть на спину Юджина.

Кристина поклялась, что последует за ним. Она решила, что всегда будет видеть то же, что и Юджин. Это было не то же самое, что долг Святой - следовать за Героем. Именно Кристина Роджерис решила следовать за Юджином Лайонхартом.

Когда она вспоминала эти воспоминания, лицо Кристины, казалось, слегка разгорелось. Обмахиваясь руками, чтобы охладить раскрасневшееся лицо, девушка ускорила шаги.

***

— Если это вообще возможно, я хотел бы выглядеть немного более человечным, — пробормотал Гектор с искажённым выражением лица.

Это была обоснованная жалоба. Даже в самых вежливых выражениях нынешний облик Гектора нельзя было назвать хоть сколько-нибудь близким к человеческому.

Количество рук мужчины, которое должно было остановиться на двух, увеличилось до шести, и из этих дополнительных рук две, похоже, когда-то принадлежали какому-то злобному монстру. В нижней половине его тела вместо человеческих ног были ноги чудовища. Чтобы уравновесить увеличившееся количество рук, туловище Гектора должно было стать больше и толще, а вдобавок ко всему ещё и лицо стало уродливым.

Голос спросил: Твоё тело не чувствует себя целостно?

— Я уже немного привык к этому. Мне просто не нравится, как это выглядит, — пожаловался Гектор.

— Не будь слишком недоволен. В конце концов, я создал его в соответствии с формой твоей души, поэтому это идеальное тело для тебя, — сказал голос.

Тело Гектора Лайонхарта умерло и распалось.

Как раз в этот момент душа мужчины была вызвана чёрным магом, с которым он заключил контракт, Эдмондом Кодретом.

Прошёл уже год с тех пор, как это случилось.

Форма его души, да? Гектор разочарованно щёлкнул языком, глядя на своё тело. Он обрёл это тело совсем недавно, после того как был вынужден существовать исключительно в виде души.

Это отвратительное тело, возможно, и утратило всякое сходство с человеческим, но от этого оно стало ещё сильнее, и он мог легко передвигаться в нём. Поначалу было неловко и странно учиться обращаться с шестью руками, но теперь он полностью привык к этому. Гектор слегка покачивал своими шестью руками, разглядывая окружающую обстановку.

В данный момент он находился на просторной арене, но противников не было видно. Эдмонд был единственным, кто сидел на зрительских трибунах. Обычно именно здесь рабы племени Кочилла были вынуждены убивать друг друга, чтобы выжить. Возможно, потому что это было племя, чья культура основывалась на иерархии жестокости, следы этой жестокости были повсюду.

От каждой крупинки земли исходил запах крови. Перед стенами арены была возведена ограда из человеческих костей. Тела тех, кто умер здесь вчера, свисали с концов длинных шампуров, установленных в качестве декораций.

Гектор не чувствовал никакого отвращения к этому. Его спокойная реакция на все удивила даже его самого.

— Фу, — внезапно нарушил тишину хриплый голос. Мужчина, только что вошедший на зрительскую трибуну, хмуро посмотрел на Гектора и сказал: Ты действительно ужасно выглядишь. Мне хочется тебя убить.

Эдмонд вмешался: Я думал, что заранее сказал тебе время, так куда же ты пошёл?

— Вышел прогуляться, — отрывисто ответил мужчина.

Несмотря на то, что его руки были вытерты, от него исходил сильный запах крови.

Эдмонд криво улыбнулся и пожал плечами: Если ты хотел прогуляться, то ничего не поделаешь. Спасибо, что всё равно пришёл.

— И что теперь? Ничего, если я убью эту тварь? — спросил мужчина, подняв один палец и указывая на Гектора.

— Нет, ты не можешь его убить, — отрицал Эдмонд. — Мне всё равно нужно будет потом проверить работоспособность и предельные нагрузки этого тела.

— Но ты ведь не стал бы звать меня по такому поводу, верно? Не надо так явно оправдываться. Ты просто хочешь взглянуть на мои навыки, — с усмешкой сказал мужчина.

— Конечно, это одна из моих причин позвать тебя сюда, — с готовностью признал Эдмонд.

— Я не очень-то хочу тебе подыгрывать. Если бы не просьба моей хозяйки, я бы и тебя убил, — выплюнул мужчина, его губы скривились в гримасе, но Эдмонд лишь усмехнулся в ответ.

— Пожалуйста, пойми мои чувства, — вежливо попросил чёрный волшебник. — Разве не естественно, что я хочу увидеть знаменитое мастерство Глупого Хаме...

Не успел Эдмон договорить, как мужчина - нет, Хамел мгновенно сократил расстояние и приставил меч к горлу Эдмона.

— Не называй меня так, — шипел мужчина, его глаза тускло блестели.

Лезвие касалось его адамова яблока, но цвет лица чёрного волшебника оставался таким же спокойным, как всегда.

— Я знаю, что ты оказал большую помощь в моём создании. Однако это не значит, что ты мой хозяин. Ты понял, что я хочу сказать? Если нет, позволь мне объяснить тебе всё по буквам. Следи за языком, — прорычал мужчина.

Эдмонд слегка пожал плечами и кивнул: Понял, буду осторожнее.

Мужчина фыркнул и опустил меч. Затем он спрыгнул вниз перед Гектором, который всё ещё стоял на арене, и бросил меч, который держал в руке, позади себя.

— Твой меч? — вопросительно произнёс Гектор.

— Думаешь, мне понадобится меч, чтобы справиться с таким ублюдком, как ты? — усмехнулся мужчина.

Ничего больше не ответив, Гектор занял позицию.

Мужчина усмехнулся, осмотрев чудовище, которое теперь держало по мечу в каждой из своих шести рук, с головы до ног, и сказал: Это напоминает мне былые времена.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Один из великих героев трёхсотлетней давности - Хамел Динас.

Среди обитателей Хельмута те высокопоставленные демоны, которые пережили ту эпоху, называли его Хамелом Уничтожения. Однако вместо прозвища Хамел Уничтожения Эдмонд, который не был демоном, больше знал прозвище Глупый Хамел.

«Как я и ожидал», — подумал чернокнижник, стоя с руками за спиной и глядя вниз на арену.

На самом деле это был не сам Глупый Хамел.

Гробница Хамела была обнаружена в пустыне Амелией Мервин. Раскапывая это место, она нашла труп, который не сгнил даже через сотни лет, и превратила его в Рыцаря Смерти.

«Она всё такая же», — рассудил чернокнижник.

Амелия Мервин отличалась особым упрямством. Возможно, потому что она сама была таким необычным существом, женщина была одержима аберрантными существованиями.

Инквизитор из Малефикарума, с которым она сейчас играла, была её последней навязчивой идеей. Внешне инквизитор выглядела как человек, но на самом деле её тело было химерой, выращенной на основе вампира. Амелия также рассказала ему, что душа даже не была изначально рождена в этом теле, а была душой, которую поместили туда в процессе культивирования.

Эдмонд тоже слышал об этом Рыцаре Смерти некоторое время назад. После того как Амелии посчастливилось откопать идеальный материал, из которого можно было сделать Рыцаря Смерти, она предприняла несколько попыток использовать его. Сначала она даже вложила в него душу зверочеловека, которая была агрессивнее человеческой и обладала более сильными боевыми инстинктами.

Но отторжение от использования души совершенно иной расы, чем тело, оказалось слишком сильным, поэтому с тех пор она стала использовать душу ликантропа.

Ликантропы были видом, мутировавшим из людей, и благодаря этому ей удалось добиться неплохих результатов. Сама Амелия была не очень довольна конечным результатом, но с годами она все равно привязалась к нему и называла его своим питомцем.

Однако после, всё было разрушено. Юджин Лайонхарт, внезапно ворвавшийся в гробницу, уничтожил заветного Рыцаря Смерти Амелии. В процессе душа была уничтожена, но, к счастью, труп Хамела остался цел.

Амелия решила изменить свои методы. В процессе этого Эдмонд, товарищ по так называемой группе "Три мага Заточения" и нынешний посох Заточения, оказал ей большую помощь.

Если бы Амелия могла отказаться от своего упорства, она могла бы вселить в труп человеческую душу, которая обладала бы высоким уровнем соответствия телу. Если бы ей показалось, что навыков Рыцаря Смерти не хватает, она могла бы просто убить одного из самых искусных рыцарей на континенте и украсть его душу.

Однако Амелия не хотела использовать такой метод. Она всё ещё цеплялась за идею создания аберрантного, извращённого существования, такого, которое мир никогда не примет - существа, которое никогда не должно было родиться.

После многих экспериментов и неудачных попыток Амелия наконец создала Рыцаря Смерти. Она использовала демонического зверя, который мог отражать и имитировать внешность своей жертвы, а затем соединила его с душой двойника. Таким образом, прекрасно сохранившийся и разлагающийся мозг трупа Хамела был скопирован на душу двойника.

Так что эта штука на самом деле не была Глупым Хамелом, великим героем трёхсотлетней давности. Строго говоря, это был просто безумец, который верил, что он Хамел.

Однако этот Рыцарь Смерти действительно заслуживал того, чтобы называть себя Хамелом. Обладая телом Хамела, он мог копировать весь его опыт и воспоминания. Конечно, ради полного послушания, желание Хамела отомстить всем демонам было урезано. Записав новые воспоминания способом, который ничем не отличался от насильственного промывания мозгов, Амелия даже заставила Рыцаря Смерти полностью принять её как своего хозяина.

Именно так был создан этот Рыцарь Смерти. Воин-марионетка, преданный своей хозяйке, Амелии Мервин, и выполнявший все её приказы, утратив неумолимое желание оригинала убивать всех демонов.

— Мне продолжать? — спросил Рыцарь Смерти, повернув голову, чтобы посмотреть на Эдмонда.

На нем была лишь простая броня. Поскольку он копировал прежние привычки своего тела, Рыцарь Смерти не любил тяжёлые и громоздкие доспехи. Что касается оружия, то вместо того, чтобы иметь какой-то особый набор смертоносных орудий, он предпочитал оружие, о сохранности которого не нужно было беспокоиться, и иметь под рукой достаточное разнообразие.

Среди всего многообразия оружия, доступного Рыцарю Смерти, были и его собственные голые руки. Рыцарю Смерти понадобилось менее десяти минут, чтобы полностью разрушить чудовищное тело Гектора. Хотя тело Гектора, наделённое мощной способностью к регенерации, продолжало восстанавливаться даже после того, как его рубили, разрывали на части и дробили, каждый раз, когда Гектор исцелял себя, Рыцарь Смерти только радостно смеялся и повторял свои предыдущие усилия по уничтожению и разрушению противника.

— Ты сделал достаточно, — ответил Эдмонд с улыбкой.

Гектор лежал на земле, не в силах больше регенерировать, но это не было поводом для беспокойства. Его душа не была повреждена – его разум был лишь слегка потрёпан от повторяющихся приступов боли и шока. Если повреждение было настолько сильным, Эдмонд мог легко исправить его одним движением пальца.

Тем не менее, поскольку Гектор был подчинённым, которого он очень ценил, он должен был хотя бы для проформы что-то сказать.

— Я думаю, что ты, возможно, немного переборщил, — добавил чернокнижник.

При этом Рыцарь Смерти издал фырканье и раздавил под ногой голову Гектора, которую он оторвал от тела.

Рыцарь Смерти дал слабое оправдание: Я пытался слегка прихлопнуть его, но не успел оглянуться, как мои руки стали слишком тяжёлыми. Ничего не поделаешь. Этот ублюдок, он ведь Лайонхарт, не так ли?

— Это верно, — кивнул Эдмонд. — Хотя он не из главной семьи.

— Пока в его жилах течёт хоть капля крови этого сукиного сына Вермута, у меня с ним счёты, — усмехнулся Рыцарь Смерти.

~

«Ты умер после того, как тебя предали твои товарищи».

«В твои последние мгновения меч Вермута пронзил твоё сердце. Все твои коллеги предали тебя. Прошло триста лет, а ты, который когда-то сражался против Королей Демонов, и твоя смерть теперь воспринимаются как шутка».

«Никто не знает о подлом предательстве твоих товарищей и о том, что они даже не сражались с Королём Демонов Заточения. Вместо этого твои товарищи заключили сделку с Королём Демонов Заточения ради собственной безопасности».

«Король Демонов Заточения сжалился над тобой и сохранил твоё тело и душу. Затем твоя новая жизнь была дарована тебе Амелией Мервин».

~

Это были воспоминания, которые вживила Амелия. Рыцарь Смерти, считавший себя Хамелом, не испытывал ни малейших сомнений по поводу своих воспоминаний. Он был благодарен Королю Демонов, а также своей хозяйке, Амелии Мервин. Он также ненавидел своих бывших товарищей и особенно сильно злился на Лайонхарт.

— Если бы не тот факт, что ты предал свою семью, я бы покончил с тобой окончательно, — прошептал Рыцарь Смерти Гектору, который корчился на земле, медленно регенерируя.

Отмыв руки от крови, Рыцарь Смерти взобрался обратно на трибуну.

— Мне неприятно, когда такие, как ты, сомневаются в моих способностях, но поскольку ты друг моего Учителя, я пока смирился с этим. Но следующего раза не будет. Не трудись звать меня, если не будет битвы, — предупредил Рыцарь Смерти.

— Я постараюсь, — пообещал Эдмонд.

— Мир действительно стал намного спокойнее. Подумать только, что такой ничтожный чёрный маг, как ты, осмелился бы хмыкнуть передо мной, — фыркнул Рыцарь Смерти, проходя мимо Эдмонда.

Чёрному волшебнику также пришлось проглотить смех, глядя, как Рыцарь Смерти уходит. Хотя, возможно, он был создан именно таким... честно говоря, Эдмонду было трудно сдержать смех, когда он говорил подобные вещи.

С его извращёнными воспоминаниями и односторонней ненавистью, даже если это был не сам Хамел, он все равно считал себя Хамелом. Он говорил так, будто всё ещё питал ненависть к чёрным магам и демонам, но на самом деле Рыцарь Смерти не обладал подобными чувствами.

Несмотря на это, Рыцарь Смерти всё ещё разглагольствовал о своей ненависти к чёрным магам и демонам. Он действовал в соответствии с собственными скопированными воспоминаниями.

— Достойный любви Амелии, — пробормотал Эдмонд.

Такое несоответствие было именно тем, за что женщина упрямо продолжала держаться. Может быть, даже такая страшная ведьма, как она, не могла противостоять своей врождённой природе?

Эдмонд хмыкнул про себя, покачивая пальцем. Тело Гектора, разорванное на куски и разбросанное, в один момент превратилось в жидкость. Затем жидкость собралась вместе и снова превратилась в неповреждённую фигуру.

— Как всё прошло? — спросил чернокнижник с широкой улыбкой.

Когда Гектор застыл на месте, свет медленно вернулся в его глаза.

В конце концов, мужчина спросил: Ты действительно можешь управлять этой штукой?

В его теле не осталось ни капли боли. Однако одного воспоминания о случившемся было достаточно, чтобы Гектор задрожал от страха.

Эта тварь была демонической. Никакие другие слова не приходили на ум, чтобы описать этого Рыцаря Смерти.

Гектор был человеком, уверенным в своих силах. Во-первых, когда-то он был оценён как самый талантливый человек во всех побочных ветвях Лайонхарт. В Руре, где он обучался рыцарскому искусству, его назначили почётным Рыцарем Белых Клыков, которые были незаменимы, когда речь заходила об обсуждении сильнейших рыцарских орденов на континенте.

Именно так оценивались его навыки в предыдущей жизни.

Однако Гектор так и не раскрыл свой истинный талант. А теперь ему даже дали тело, превосходящее и сильнее человеческого, но он всё равно не мог сравниться с Рыцарем Смерти. Какие бы приёмы ни использовал Гектор для атаки, их с усмешкой блокировали, а затем безжалостно топтали.

— Он очень хорошо сделан, не так ли? — сказал Эдмонд со смехом. — Оно идеально воспроизвело боевые способности великого героя, Глупого Хамела. Теперь, когда его мёртвое тело превратилось в Рыцаря Смерти, оно должно быть даже несравненно сильнее, чем при жизни. В обмен на то, что он не может использовать ману, он теперь может свободно использовать тёмную силу. Но так ли это на самом деле? Что делает этого Рыцаря Смерти особенно исключительным, так это то, что у него ещё есть куда расти.

— Вот почему я и спрашиваю. Ты действительно способен контролировать это? — Гектор повторил свои сомнения.

Эдмонд усмехнулся: Поскольку ты спрашиваешь обо мне, ответ на этот вопрос кажется настолько очевидным, что я даже не потрудился ответить. Хаха, теперь я уверен, что ты действительно ничего не знаешь о магии. Ты спрашиваешь, могу ли я контролировать его? Конечно, могу. В конце концов, эта тварь - всего лишь Рыцарь Смерти, а такое существо никогда не сможет пойти против договора Хозяина и Слуги.

— Однако, сэр Эдмонд, владелец этого Рыцаря Смерти - не вы, а Амелия Мервин, верно? — осторожно спросил мужчина.

Ритуал, который готовился в Тропическом лесу, был важным ритуалом, который должен был пройти успешно не только ради Эдмонда, но и ради Гектора.

Мужчина увлёкся тайным желанием нынешнего посоха Заточения. Возможно, он уже умер как человек, но, если это было ради амбиций Эдмонда, Гектор был настолько полон решимости гарантировать их успех, что даже был готов умереть ещё несколько раз.

Но в успехе этого ритуала было слишком много сомнений. Например, зловещий замысел Чёрного Дракона, загрязнившего всю землю в Тропическом Лесу. Эдмонд был уверен, что ему действительно удастся использовать его и держать под контролем, но Гектору, не сведущему в магии, было трудно понять его уверенность.

И это всё? Также трудно было поверить, что сомнительная Мастер подземелий пустыни была прозрачна в своём сотрудничестве с Эдмондом.

— Мы с Амелией не враги, — обнадёживающе сказал Эдмонд, поглаживая свою бороду и смеясь. — Наоборот... мы в состоянии сотрудничать друг с другом ради наших соответствующих желаний. Слушай внимательно, Гектор. Для мага его тайное желание — это идеал, который должен быть достигнут, даже если для этого придётся потратить всю свою жизнь на его исполнение. Тем не менее, это не обязательно должно быть что-то, что требует от них соперничества с другими волшебниками.

— Так ли это? — спросил мужчина, нахмурившись.

— В конце концов, направление, в котором движутся наши желания, не обязательно совпадает. Вот почему мы с Амелией можем сотрудничать так дружелюбно. Исполнив своё тайное желание с помощью Амелии, я дал обещание помочь Амелии исполнить её желание, — рассказал Эдмонд.

Они с чернокнижницей знали друг друга очень давно. Они оба прекрасно понимали, насколько сильно различаются цели их желаний. Ни у кого из них не было причин предавать друг друга, когда дело касалось этого вопроса.

— Я помогал ей в создании этого Рыцаря Смерти, — добавил Эдмонд. — Я взял его на время, чтобы укрепить наши силы здесь. Как только всё закончится, Рыцарь Смерти будет снова возвращён Амелии. Также, когда Амелия пожелает, я предложу ей свою помощь.

В конце концов, Гектор сказал: Я знаю, каково твоё тайное желание. Однако я не знаю, каково тайное желание Амелии Мервин.

Эдмонд ответил: Её тайное желание довольно сложное, но... проще говоря, Амелия хочет силы.

— Силы? — растерянно повторил мужчина.

Даже если Эдмонд пытался сократить своё объяснение, не было ли оно слишком коротким? Гектор не мог понять, что чернокнижник имел в виду. Прежде всего, сомнительно, чтобы волшебница того же уровня, что и Амелия Мервин, желала ещё большей силы.

— Большое количество силы, — с улыбкой уточнил Эдмонд, вставая. — Поскольку я не она, с моей стороны было бы невежливо подробно рассказывать о природе её тайного желания. Однако тебе должно быть понятно, почему мы работаем вместе. Как только всё в этом лесу будет завершено, я... хаха, я стану помощником, который сможет обеспечить большую силу, необходимую Амелии.

— Ты действительно сможешь добиться успеха? — спросил Гектор с обеспокоенным выражением лица.

Улыбка Эдмонда стала глубже, а его голос стал более решительным: Конечно. Все переменные были приняты во внимание.

Эвард Лайонхарт получил заклинание из Остатков Королей Демонов. Оно могло восстанавливать душу и создавать новое тело.

Эварду почти удалось стать существом, сравнимым с Королём Демонов, приняв в себя останки Королей Демонов и трансформировавшись в Короля Духов Тьмы.

Однако он потерпел неудачу. Самой большой проблемой был сам Эвард. Всё произошло потому, что такой сопляк, как он, получил в свои руки гораздо больше власти, чем мог контролировать.

Злые намерения Королей Демонов, разложившихся на эти Останки, желали крови и души главной линии клана Лайонхарт в качестве жертвы из-за их ненависти к герою Вермуту.

Да, что-то вроде этого — это всё, что им было нужно.

Если подумать об этом по-другому, то было бы удивительно, если бы Эвард смог завершить трансформацию Останков Королей Демонов и стать новым Королём Демонов только с таким количеством жертв. В какой-то степени это было связано с тем, что с Эвардом работали Останки Королей Демонов.

Однако у Эдмонда не было ни Духа Тьмы, ни останков Королей Демонов.

Но даже в этом случае чернокнижник не потерпел бы поражения.

Он знал функцию заклинания. Он переработал и дополнил весь ритуал. Масштабы самого заклинания говорили о том, насколько особенными были планы Эдмонда в отношении этого заклинания. Потребуется большое количество жертв, но даже если в этом лесу высохнут последние оставшиеся семена аборигенов, взоры всего континента не сразу обратятся к этому месту.

«Какая большая удача», — торжествовал Эдмонд, когда скопировал заклинание из памяти Гектора.

Чувствуя себя так, словно его благословил Бог, в которого он даже не верил, Эдмонд был в восторге от результатов этой ночи. Это было заклинание, которое сам чернокнижник не смог завершить даже после десятилетий исследований, проведённых в его поисках. Он никогда не думал, что сможет получить помощь от останков Королей Демонов, погибших триста лет назад.

На этом его удача не закончилась. Эдмонд всегда задавался вопросом, куда мог исчезнуть Чёрный Дракон Райзакия, один из Трёх Герцогов, могущественное существо такого калибра. Он никогда бы не подумал, что всё следы присутствия Райзакии могут быть вписаны в эту землю.

«То, что могила этой глупой ящерицы оказалась именно здесь, было большой удачей», — с удовлетворением подумал Эдмонд.

Злые намерения Райзакии основательно загрязнили эту землю. На самом деле, казалось, что вместо того, чтобы умереть, Райзакия блуждает где-то в разломе между измерений, но, к счастью, это только облегчало Эдмонду использование этих обстоятельств. Когда земля Тропического Леса использовалась в качестве основы для его заклинания, она притягивала тёмную силу Райзакии, а также силу жил маны внизу.

Бесчисленные души также были принесены в жертву, а Эдмонд стал Посохом Заточения, так как ценился за свою магическую силу. Он также мог использовать тёмную силу, хранящуюся в Кровавой Мэри, который был создан из целого Драконьего сердца. Кроме того, он мог использовать тёмную силу Райзакии, Древнего Дракона, превратившегося в Демона-Дракона!

Он никак не мог потерпеть неудачу, когда на его стороне всё это. При этом Эдмонд не собирался торопить события. Для полного успеха по всему Тропическому Лесу даже сейчас строились башни из человеческих костей, которые должны были послужить катализаторами ритуала. Они создадут потоки крови, способные связывать души, которые потекут через весь лес.

«Теоретически, я даже смогу поглотить силу Мирового Древа и сделать её своей собственной», — жадно думал Эдмонд.

Если бы ритуал Эварда удался, он мог бы стать Королём Демонов, но это всё равно было бы очень близко. Для того чтобы Эвард действительно стал Королём Демонов, нужен был самый лучший сценарий.

Если бы этот ритуал прошёл успешно, Эдмонд переродился бы как существо даже большее, чем Король Демонов. Он получит силу настоящего Короля Демонов, а не одного из Королей Демонов низшего ранга.

Эдмонд отказался от своего существования в качестве слабого, посредственного и сильно переполненного людьми существа и стал более великим Королём Демонов, который полностью соответствовал своей природе.

Он не жалел о том, что оставил свою человеческую жизнь. Должен ли он переродиться в более великого Короля Демонов или остаться человеком? Нужно ли вообще задумываться над этим вопросом? Эдмонд был уверен в своём успехе, и у него была возможность добиться его.

— Если это я, то я точно справлюсь, — пробормотал Эдмонд с самоуверенной улыбкой.

Это была декларация его уверенности. Гектор тихо шёл за Эдмондом, склонив голову.

«Это всё изменит», — тихо подумал про себя мужчина.

Он больше не будет вынужден жить жизнью побочной кровной линии, чьи способности никогда не получат полного признания, которого они заслуживают.

Гектор никогда не любил почивать на лаврах, но у него не было способностей, необходимых для того, чтобы опрокинуть Лайонхарт, огромный и престижный клан воинов, поэтому он сдерживал себя. Несмотря на то, что его превозносили как лучшего среди всех побочных родословных, в его сердце всегда было пусто. Сколько бы признания он ни получал, Гектор чувствовал, что, в конце концов, он всего лишь член побочной родословной. Тот, кто никогда не сможет изучить Формулу Белого Пламени, переданную их великим предком.

Пока он скитался с этой ноющей дырой в сердце, с Гектором связался Эдмонд. Чернокнижник признал способности мужчины и показал ему будущее, которого он никогда не смог бы достичь самостоятельно.

Эдмонд сказал Гектору, что, если он не может получить признание, которого жаждет от своего клана, ему следует просто отказаться от них. Вместо Лайонхарт континента Гектор мог с гордостью возвести новый клан Лайонхарт в Хельмуте. История клана, насчитывавшая более трёхсот лет, в эпоху нового Короля Демонов превратилась бы в ничтожные россказни.

Даже когда эти двое, полные уверенности, рисовали картины своего будущего, по всему лесу шли сражения.

Воины племени Кочилла, носившие маски из человеческой кожи, совершали набеги на меньшие племена. Всякий раз, когда у этих отрядов было слишком много заложников, чтобы вернуть их в племя, они сокращали число пленников с помощью импровизированной резни. Эти воины следовали приёмам, которым их тщательно обучил Эдмонд.

Они вскрывали груди заложников чёрными магическими кинжалами, которые им давали, и вытаскивали сердца, пока их жертвы были ещё живы. Затем, не нуждаясь ни в ком для забора крови, кинжал направлял кровь жертв и использовал собранную кровь в качестве ещё одного винтика ритуала.

Кровь просачивалась в почву. Собираясь глубоко под землёй и, начинала течь, как подземная водная жила.

После этого воины разрубали трупы, у которых были отняты души, выкапывали кости и использовали их для строительства башни.

— Как я и думал, — пробормотал мужчина, присев на месте, где произошла такая резня.

В деревне, переполненной кровью, встал человек в мантии с капюшоном. Он подошёл к высокой башне из человеческих костей, воздвигнутой в центре деревни, и осмотрел её, потирая подбородок.

— Я хорошо представляю, как ты переосмыслил заклинание. Эдмонд, как твой друг, я не могу не восхищаться твоим чувством магии, — рассеянно похвалил мужчина.

Это был Бальзак Людбет. Он знал, каково назначение этих башен из человеческих костей. Эти башни были не просто тотемами, которые туземцы из племени Кочилла построили из жестокости. Эти башни из человеческих костей соединялись с реками крови, текущими под землёй, и направляли их в нужное русло.

— Это заклинание, о котором я никогда бы не осмелился даже подумать, не говоря уже о том, чтобы попробовать, — признался себе Бальзак с язвительной улыбкой.

Хотя их можно назвать общим титулом "Три мага Заточения", именно Эдмонд Кодрет обладал самыми большими способностями волшебника.

Именно поэтому Эдмонд был назначен посохом Заточения и был одарён Кровавой Мэри.

Бальзак осознавал, что ему далеко до Эдмонда как волшебнику. Сейчас ему удалось ещё раз убедиться в этом. Прежде всего, как чёрный волшебник, Бальзак Людбет не имел никаких особых преимуществ или сил по сравнению с Амелией и Эдмондом.

Тем не менее, Король Демонов Заточения всё же подписал контракт с Бальзаком. Другими словами, Бальзак должен был обладать талантом, достойным того, чтобы привлечь внимание великого Короля Демонов.

Бальзак и сам прекрасно знал, что это за талант. Он знал о нём уже давно, ещё с тех времён, когда был членом Синей Башни Магии.

Бальзак Людбет умел обманывать.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Несколько лет назад, когда Кристина и Юджин в одиночку пересекали тропический лес Самар, у мужчины было много вещей, с которыми ему нужно было быть осторожным.

В то время их целью были поиски Сиенны, ушедшей в уединение, путём исследования эльфийской территории. По пути им даже удалось обнаружить деревню странствующих эльфов. Чтобы избежать ненужных споров, они обходили стороной все местные племена, и на поиски то тут, то там уходило много времени.

Однако на этот раз в осторожности не было нужды. Их вёл Иватар, хорошо знакомый с тропинками, ведущими через этот невероятно обширный лес.

Хотя правильнее было бы сказать, что не в знакомстве с тропинками было дело, а в том, что лес сам открывал туземцу путь.

Иватар просто шёл вперёд, но плотно стоящие деревья, словно живые, раздвигали свои стволы и открывали ему новый путь. Неровная, мокрая земля, по которой было трудно идти, становилась ровной и твёрдой, как только мужчина поднимал над ней ногу. Мало того, сама земля тянула его ноги вперёд, а ветер толкал в спину.

— Это Благословение леса, которое передаётся по наследству вождям племени Зоран, — пояснил Иватар.

Коренные жители Самара любили лес и его первобытных духов.

И всё же среди всех знаков привязанности, которые лес проявлял к местным жителям, Благословение было самым явным и сильным выражением любви. Это была сила, которую можно назвать прародительницей всей магии духов, и передавалась она с незапамятных времён. Иватар ещё не был готов унаследовать эту силу, когда они впервые встретились несколько лет назад, но по мере того, как ситуация в этом лесу становилась всё более нестабильной, а мужчина достигал совершеннолетия, Божественное Благословение перешло к нему.

На этот раз их отряду не было нужды огибать другие племена. Туземцы были крайне чувствительны к любым нарушениям территории их племени, но Иватар смог просто провести их прямо через земли других племён, не обращая на всё это никакого внимания.

Это произошло потому, что Зоран было одним из крупнейших племён в лесу, а Иватар уже был утверждён в качестве следующего вождя, после участия в церемониальном поединке.

Призванные Ловеллианом существа также были очень полезны. Вызванные им лошади были способны двигаться быстро, не замедляясь, даже в сложном рельефе этого леса. Благодаря этому всего за неделю, прошедшую с тех пор, как они покинули торговый город, их отряд смог добраться до территории племени Зоран, расположенной в глубине леса.

Среди всех племён, которые Юджин видел в этом лесу, племя Зоран занимало самую большую территорию. Отчасти это объяснялось тем, что сам Тропический лес был таким огромным, но территория этого племени действительно была больше, чем у большинства благородных территорий, которые видел Юджин.

Выйдя на окраину владений племени, они шли ещё полтора дня. Даже на окраинах уже стояли воины, и, пройдя через десятки деревень, они, наконец, приблизились к столице племени Зоран.

— Сэр Юджин, — Мер, сидевшая верхом на одном из вызванных зверей, обернулась и посмотрела на Юджина с обеспокоенным выражением лица. — Она продолжает вести себя странно.

Раймира ехала впереди девочки-фамильяра на том же седле. Несмотря на то, что Мер продолжала откровенно издеваться над девочкой-драконом, возможно, потому что у них было так много общего, они с каждым днём становились всё ближе друг к другу.

Хотя обычно их отношения строились по схеме, когда Раймира высокомерно говорила что-то, показывающее, насколько она невежественна в этом мире, а Мер лишь укоряла её в гордости, на самом деле они неплохо ладили и даже ездили на одном и том же призванном звере всё это время, пока партия путешествовала по лесу.

Раймира тут же попыталась ответить: "С этой леди всё в порядке...", но в её голосе не было обычной силы.

Юджин уставился на лицо девочки-дракона, которое резко побледнело.

С предыдущей ночи её состояние начало становиться странным. Когда она спала, Раймира внезапно проснулась от крика, и после этого она не могла вернуться к спокойному отдыху и продолжала страдать от кошмаров. Даже проснувшись, она не могла собраться с силами, чтобы нормально выпить воды, не говоря уже о еде, и её тело продолжало дрожать, выделяя столько холодного пота, словно она попала под дождь.

Так было и сейчас. Девочка-дракон сидела, прислонившись головой к груди Мер, а девочка-фамильяр осторожно поддерживала её плечи. Губы Раймиры, которые она продолжала жевать, не были рассечены, но следы зубов, оставленные на них, были глубокими и припухшими. Её чёлка была мокрой от пота и свисала вниз по лбу.

Раймира попыталась оправдаться: Эта госпожа... с тех пор, как эта госпожа родилась, она никогда не покидала свой дворец. Это значит, что она была подобна цветку, выросшему в оранжерее. Поэтому для такой леди, как эта, покинуть свою виллу и отправиться в поход через этот жаркий и липкий лес, всё равно, что подвергнуть себя жестокой пытке... поэтому вполне естественно, что тело этой леди находится в таком плачевном состоянии.

— Но ты же дракон, разве нет? — скептически заметил Юджин.

— Эта леди не считает это проблемой, имеющей отношение к тому, дракон она или нет, — фыркнула Раймира. — Это... это не физическая проблема, а ментальная.

Она не совсем ошиблась. Кристина и Анис тоже были среди участников партии. Когда вчера вечером состояние Раймиры стало странным, они сразу же проверили её, но, похоже, аномалия девочки-дракона не имела ничего общего с её телом.

Юджин вздохнул: Ну, не то чтобы у меня не было никаких идей, что является причиной этого.

Раймира была поражена: Что же это?

— Твой отец следит за тобой, — с ухмылкой сказал мужчина.

Если ему нужно было придумать причину, по которой состояние Раймиры вдруг стало странным, этот фактор стал единственным, который он мог придумать.

Войдя в Тропический лес, Юджин продолжал периодически проверять его с помощью драконьего заклинания. Как он и предполагал вначале, а после и пришел к выводу, открыть проход к Райзакии с окраины леса невозможно.

С того момента, как его изгнали во внешнее измерение, даже такой дракон, как Райзакия, не мог не впасть в отчаяние. Из настойчивого желания спасти свою жизнь и когда-нибудь вернуться в этот мир, Райзакия каким-то образом связал своё естество с Тропическим лесом. Юджин подтвердил, что чем глубже они заходили в лес, тем сильнее была обнаружена эта связь, но, похоже, им всё равно придётся пройти весь путь до центра леса, чтобы открыть проход.

Когда они подошли ближе, достаточно близко, чтобы проверить текущее состояние Райзакии с этой стороны пространственной стены, этот цепкий чёрный дракон должен был также быть в состоянии направить свой нюх на них с другой стороны. Тем более что они взяли с собой Раймиру. Рубин, вделанный в её лоб, когда-то был частью Драконьего сердца Райзакии.

Юджин поинтересовался: Если причиной этих отклонений в твоём состоянии является психологический фактор, то ты должна смутно понимать, почему это так, верно?

Раймира хныкала: Ууууууууууууууууууууу.

Мужчина продолжал настаивать: Когда я спросил тебя вчера, разве ты не сказала, что тебе просто приснился дурной сон? Но было ли это на самом деле? Ты действительно не помнишь, что видела во сне?

Глаза Раймиры дрожали от беспокойства.

Слова Юджина были верны. Хотя девочка-дракон сказала, что ничего не помнит, на самом деле она смутно помнила содержание своего сна.

Раймира вспомнила тот тёмный мрак. Было так темно, что она даже не видела собственного тела, а темнота, в которой она находилась, была какой-то липкой и неприятной. Ей казалось, что она просто стоит там в пустоте, одна, но это было не так.

Что-то смотрело на Раймиру с другой стороны этого тёмного пространства. Она попыталась убежать из-за инстинктивной тревоги и страха, но во сне Раймиры убежать было невозможно.

«Всё твоё естество направлено на то, чтобы служить МНЕ».

Раймира услышала эти слова голосом Чёрного Дракона - её собственного отца - голосом, который глубоко врезался в её память. Тьма, которая медленно надвигалась, нет, тьма, которая уже поглотила Раймиру, становилась всё тяжелее, к ней добавилось чувство враждебности и жадности.

В этот момент темнота вокруг неё словно изменилась. Это изменение не было чем-то, что она когда-либо испытывала в своей жизни, поэтому девочка-дракон не могла сказать, что это было за чувство. Тем не менее, это помогло Раймире понять, в чём заключалась её нынешняя ситуация во сне.

Раймира действительно была заперта в пасти чего-то. Она была жива и в хорошем состоянии, но каким-то образом попала в рот гигантского существа... и теперь сидела на его фригидном языке.

Острые клыки рта не разгрызли её, и рот не попытался её проглотить. Но вместо того, чтобы успокаивать, это лишь наполнило Раймиру ещё большим страхом.

Существо было готово проглотить её живьём за один глоток.

— Хиииик... — пискнула девочка-дракон.

Ей очень не хотелось вспоминать этот кошмар. Проснувшись один раз, Раймира попыталась снова заснуть. Кошмар не повторился, вместо этого ей снились кошмары, от которых она чувствовала себя ещё хуже и которые изматывали её сознание.

Из какого-то места за пределами этого мира кто-то пристально смотрел на Раймиру. Хотя он не мог обратиться к ней напрямую, казалось, что её душу тянет к нему от одного только прикосновения этого взгляда...

Мер стало жаль дрожащую и трясущуюся Раймиру. Поэтому она осторожно протянула руку и погладила подругу по макушке. В какой-то момент Кристина тоже подошла к Раймире, сидя на своём призванном звере.

Пока Святая нежно растирала тыльную сторону рук Раймиры, а Мер поглаживала её по макушке, дрожь девочки-дракона постепенно ослабевала.

— Я знаю, что происходит, — всхлипывала Раймира, когда вновь открыла глаза и стала смотреть на Юджина. — Ты нечестивый человек. Ты определенно тот, кто вторгся в голову этой Леди.

Юджин поднял бровь: О чём ты сейчас говоришь?

— Не может быть, чтобы кошмар, который я видела, был правдой, — настаивала девочка-дракон. — Единственный, кому было бы полезно показать мне такой сон, — это ты, Юджин Лайонхарт.

Слова Раймиры не были произнесены наугад.

Какая причина могла быть у Чёрного Дракона, чтобы проглотить свою дочь целиком? Значит, должно быть, у этого зловещего героя был коварный план, чтобы внести разлад между ней и её отцом, Чёрным Драконом.

Видя, что кулаки Юджина начинают дрожать, Ловеллиан и Кристина быстро вступили в разговор.

— Сэр Юджин, пожалуйста, сдержись.

— Ты должен держать себя в руках.

Анис не согласилась: [Почему он должен сдерживаться? Даже если она права, после того, как она сказала о тебе такие неприятные вещи, ты всё равно должен дать ей почувствовать вкус дисциплины].

Мелкит и Сиан также высказали свои различные мнения.

— В конце концов, разве часто выпадает возможность ударить дракона по голове?

— Если бы я так себя вёл, ты бы сдержался?

Бам!

Не успел Юджин сделать и шага вперёд, как Мер ударил Раймиру по голове.

— Мы прибыли, — объявил Иватар.

Это была столица племени Зоран, город, построенный в лесу.

Даже с такого расстояния был виден храм, построенный из нагромождённых камней. Это был храм, посвящённый Богу земли, доминирующей религии в Самаре. Он был в форме пирамиды и был самым большим и высоким сооружением в их столице. Все остальные здания были низкими, квадратными и однообразными, как и те дома, которые они видели по дороге сюда.

Столица племени Зоран была огромной. Конечно, она не могла сравниться со столицей Империи Киль, но она была, по крайней мере, больше, чем родной город Юджина - Гидол.

Мужчина вздохнул: Я только сейчас осознал, но мой родной город действительно был деревней.

— Теперь ты можешь это признать? — спросил Сиан, обернувшись, чтобы посмотреть на Юджина с обиженным выражением лица. — Несмотря на то, что ты утверждал обратное, когда мы были молоды, твоё тело действительно пахло коровьим навозом. Даже такой город, как этот, расположенный в лесу, не пахнет коровьим навозом так, как ты в то время.

— Замолчи, пока я не засунул твоё лицо в кучу навоза, — пригрозил мужчина.

Сиан прекрасно понимал, что это была не просто словесная угроза со стороны Юджина. Он спокойно молчал, глядя на стены столицы сузившимися глазами.

— Настроение в воздухе какое-то странное, — заметил парень.

Это была не очень гостеприимная атмосфера. Ворота были закрыты, а на стенах стояли бдительные стражники. Воины, охранявшие стены, даже нанесли боевую раскраску и смотрели на них свирепыми глазами.

— Ты собираешься сделать шаг? — спросил Юджин, глядя на Иватара, который стоял перед ними.

Мужчина знал, почему атмосфера была такой. Ещё до того, как они начали путешествие в Самар, он услышал всю историю от туземца.

Воздух вокруг Иватара тоже был необычным. Мышцы его тела напрягались достаточно сильно, чтобы их можно было увидеть невооружённым глазом, а его явное проявление ярости и намерения убить заставляло пространство вокруг него как бы вибрировать.

— Конечно, я должен действовать, — сказал Иватар.

Сойдя со своего призванного коня, туземец уверенно зашагал вперёд.

— Иватар Джахав! — громко крикнул человек, стоявший на вершине стены.

Хотя он был немного ниже Иватара, его особенно грубое лицо создавало впечатление, что он может быть рождён от союза человека и гориллы.

Мужчина продолжал кричать: Даже если ты станешь следующим вождём, твои действия нельзя терпеть!

— О чём ты говоришь? — спокойно спросил туземец.

— Это война, которую должны решить только Зоран и наши союзники. Однако ты!.. Ты воспользовался немощью Патриарха, чтобы действовать по собственной воле! — обвинил мужчина. — Неужели ты отказался от своей гордости зоранца!

Все эти крики начинали раздражать.

Это было личное решение Иватара - прийти к Лайонхарт за помощью. Во время той первой битвы, в которой обе стороны отступили, так и не сумев определить победителя или побеждённого, отец Иватара, вождь племени Зоран, был смертельно ранен и оказался на смертном одре.

Иватар тоже участвовал в той первой битве. Они не победили и не проиграли, и никому не удалось ни продвинуться, ни отступить. По крайней мере, так утверждал мужчина, но - разница в силах чувствовалась с самого начала. У кочиллы ещё оставалось достаточно сил, чтобы держать их в резерве. Они не использовали ни одного из демонических зверей, полученных в качестве поддержки от Хельмута, и не мобилизовали ни одного из своих злых шаманов.

Однако у зоранцев тоже были карты, которые они ещё не разыграли. Битва началась слишком быстро, поэтому сбор их племенного союза ещё не был полностью завершён. Они также не успели совершить церемониальную молитву за победу перед Богом Земли. Как и кочиллы ещё не мобилизовали своих шаманов, зораны и их союзные племена тоже держали своих шаманов в резерве.

Старейшины племени Зоран и родственники Иватара, все воины с сильным чувством гордости, а также вожди союзных племён, настаивали на том, что у них ещё есть шанс одержать победу. Однако Иватар не мог согласиться с их точкой зрения. Во время первой битвы с племенем Кочилла Иватар предвидел, что племя Зоран в конечном итоге будет уничтожено, а его соплеменники истреблены.

— Я получил разрешение от своего отца, — выплюнул мужчина.

Он был уверен, что Зоран и их союзные племена не смогут победить Кочиллу в одиночку. Со слабой надеждой Иватар подумал о помощи Юджина, и, получив разрешение вождя, покинул лес.

— Ты смеешь говорить о вожде! Мой брат уже скончался. Пока ты, его родной сын, галдел вдали от племени! После мучений от ран он наконец попал в объятия Земли! Когда тебя даже не было здесь, чтобы занять своё место у смертного одра моего брата!

Человек, открывший эту трагедию, был тем самым человеком, который первым накричал на Иватара. Он был братом покойного вождя, а также дядей Иватара.

Его лицо исказилось в гримасе, и он обвиняюще указал пальцем на своего племянника: Ты говоришь, что получил разрешение от моего брата? Не может быть, чтобы он, который всегда ставил на первое место честь и гордость племени, позволил этим людям извне войти на наше священное поле боя.

Юджин, который молча слушал все эти крики, вдруг заговорил: Это то, о чём я думал ещё со старых времён, но большинство ублюдков, которые говорят о святости вещей в качестве оправдания, как правило, идиоты.

— Ты говоришь обо мне? — Кристина открыла зажмуренные глаза и пронзительно посмотрела на мужчину.

Перед лицом этого, Юджин мог только избегать взгляда девушки и закрыть рот.

— Иватар Джахав, — продолжал дядя. — Ты, должно быть, воспользовался вождём, чей разум был затуманен, когда он лежал при смерти.

— Какая у меня может быть причина делать что-то подобное? — ответил туземец.

Мужчина насмешливо сказал: Нет нужды знать, почему ты так поступаешь. Просто пытаясь вовлечь чужаков в нашу войну, ты единолично отказался от чести, возложенной на тебя вождём.

— Кочиллы — это те, кто первыми привлекли чужаков, — отметил Иватар.

— Кочиллы не такие, как мы. Они могут принять помощь от Хельмута, но племя Зоран всегда отвергало любую помощь из-за пределов леса, — самодовольно заявил дядя.

— А если это приведёт к тому, что мы проиграем битву? — попытался возразить Иватар.

— Мы не потерпим поражения, — настаивал дядя.

Аргументы, которые он приводил, были нелепыми, без единого следа логики. Иватар только покачал головой со злобной улыбкой на лице.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — потребовал туземец.

— Покинь племя Зоран и никогда не возвращайся, — приказал его дядя.

— Неужели тебе так не понравился тот факт, что ты уступил место следующего вождя собственному племяннику? — насмешливо спросил Иватар.

Дядя усмехнулся: Разве ты думаешь, что я ослеплён такими амбициями? Я делаю это ради чести и гордости нашего племени.

Естественно, Иватар не поверил этим словам. Юджин и другие люди, стоявшие позади Иватара, также не поверили. Даже выражения лиц воинов, выстроившихся на стенах, дрожали от недоверия.

Однако дядя Иватара, а также вожди альянса, выступавшие в качестве представителей своих племён, сохраняли суровое выражение лица.

Это зрелище заставило Юджина составить чёткое и отвратительное представление о том, что здесь происходит. Казалось, что они просто притворялись, что идут на войну, и, должно быть, заключили тайное соглашение о том, что их укроют под зонтиком племени Кочилла, как только они признают своё поражение.

Однако Юджина не слишком заботила борьба за власть между живущими здесь аборигенами.

Дядя насмехался: И посмотри, кто у тебя за спиной, Иватар. Неужели эти семь человек - всё подкрепление, которое ты привёл с собой, даже после того, как оставил своё место у смертного одра отца?

— Среди них только трое мужчин, и ни один из них, похоже, не обладает мужественным характером воина, — насмешливо заметил один из вождей других племён.

«Эти парни говорят о нас?» — спросил себя Юджин, глядя на Сиана и Ловеллиана, которые стояли рядом с ним. Он понимал, почему они так говорят, глядя на архимага, который был волшебником, и Сиана, который не казался таким уж сильным, судя по его внешности.

— Но я? — пробормотал Юджин в недоумении.

Неужели они действительно сказали, что он не похож на мужественного воина?

— И зачем ты вообще взял с собой двух женщин? Неужели ты надеялся предложить их в обмен на прощение твоей сыновней нечистоплотности?

— Эй, почему бы тебе не стать моей женой.

— А оставшиеся двое - дети, которые ещё не доросли до того, чтобы отрезать их от материнского фартука!

Вожди рассмеялись, насмешливо указывая на партию Иватара и Юджина.

Мелкит, которая просто стояла там без дела, фыркнула: Эй, насчёт того, что эти парни только что говорили, я надеюсь, что я просто неправильно их расслышала, но действительно ли один из тех стариков там наверху посмотрел на меня и попросил стать его женой?

Юджин успокоил её: Они, вероятно, говорили это Кристине, а не тебе, леди Мелкит.

Волшебница отреагировала защитно: Хм? Что? Почему ты так думаешь? Я думаю, что они точно говорили со мной только что? В конце концов, тот старик и сейчас смотрит на меня.

— Пока они в здравом уме, они скорее женятся на Кристине, чем на тебе, леди Мелкит, — заявил Юджин.

Эти слова умерили раздражение и гнев, которые бурлили в груди Кристины с самого начала.

«Не означает ли это, что сэр Юджин также предпочёл бы, чтобы я стала его женой?» — с восторгом подумала девушка.

[Хамел не нормальный человек, но, Кристина, я думаю, можно считать его слова реальным предложением], — взволнованно подбодрила Анис.

Мелкит уставилась на Юджина с пустым выражением лица: Не может быть? Почему? И Святая Кристина, и я достаточно красивы, разве нет?

Мужчина спокойно ответил: Потому что твой возраст в три раза больше, чем у Кристины, леди Мелкит.

Ресницы волшебницы затрепетали в шоке от такого прямого ответа.

Но даже когда они вели эту неторопливую беседу, насмешки, доносившиеся с верхней части стен, продолжались.

Лицо Иватара исказилось в злобной гримасе, когда он устремил взгляд на городские стены. Затем, сделав глубокий вдох, туземец повернулся лицом ко всем.

— Мои извинения всем вам, — глубоко склонил голову Иватар, принося свои извинения. — Хотя я и сказал, что вы можете не встретить тёплого приема, я никогда не думал, что они действительно предложат вам такое низкое оскорбление.

— Иватар Джахав! Как смеешь ты, претендующий на роль следующего вождя, склонять голову перед кем-то другим! — крикнул один из мужчин.

Иватар просто проигнорировал эти слова и продолжил говорить: Похоже, я был слишком недальновиден. Я и представить себе не мог, что такие воины, как они, рассуждающие о своей чести и гордости, на самом деле проявят столь безобразное поведение. Поскольку я не смею больше обременять и обижать вас этим делом, если вы так хотите, я могу немедленно вывести вас обратно из леса.

Юджин отмахнулся от предложения: Хааа, в этом нет необходимости. Как я уже сказал, у меня тоже есть кое-что, с чем я должен разобраться в этом лесу.

— Если это так, то, пожалуйста, подождите здесь минутку, — попросил Иватар, поднимая склонённую голову.

Не было нужды просить его о помощи. Скрежеща зубами от злости, туземец обернулся.

Хотя со стен города продолжали сыпаться оскорбления, Иватар не собирался отвечать или даже слушать их. Не взяв в руки никакого оружия, он просто крепко сжал голые кулаки и зашагал к стенам.

Это произошло в одно мгновение. Земля под ногами Иватара подпрыгнула вверх, словно пружина. Подброшенный в воздух, туземец одним прыжком взлетел на вершину стены.

Заместитель вождя племени Зоран, дядя Иватара, не был встревожен этим. Поскольку они имели дело с Иватаром, он, естественно, знал, что племянник способен на такие действия. Нет, вместо того чтобы удивиться, он изначально хотел спровоцировать племянника на яростную атаку, ведь он также планировал расправиться с Иватаром раз и навсегда, убив его.

Иватар не был воином, который полагается только на раздутую репутацию. Во всём племени было мало воинов, которые были так же сильны, как он.

Дядя Иватара поднял копьё, которое он прятал за спиной. Затем заместитель вождя издал могучий рёв и бросил копье в Иватара. Окутанное огромным количеством маны, копьё с рёвом пронзило воздух.

И тут с лёгкостью летящее копье попало в руку Иватара. Туземец крутанул своё тело в воздухе и отбросил копьё назад.

Рокот!

Не затратив ни капли маны, копьё, брошенное с помощью силы тела, пронзило заместителя вождя насквозь.

Буууум!

Затем, не теряя своей силы от проникновения в человеческое тело, копье принялось рушить городские стены.

— Хаааа! — закричали вожди других племён, стоявшие неподалёку.

Они спрыгнули с обрушившейся стены и бросились на падающего Иватара.

Туземцу не потребовалось много времени, чтобы оторвать каждому из них кисти, одну за другой, голыми руками.

— Гааааа... — закричал заместитель главнокомандующего, который был погребён под обломками рухнувшей стены, когда его подхватило копьё, которое всё ещё торчало в нём.

Взмахнув копьём, которым был поражён его дядя, Иватар прорычал: Ты не воин.

Иватар не произнёс этих слов, ожидая от человека хоть какого-то связного ответа. Туземец вонзил поднятое копьё в землю.

Брызги!

Когда тело заместителя вождя врезалось в землю, оно взорвалось, и его кровь брызнула во все стороны. У остальных вождей племён, которые за считанные мгновения превратились в одноруких, не хватило мужества приказать своим воинам убить Иватара, и они могли только хвататься за свои раны.

— Прикажите открыть ворота, — приказал туземец, не вытирая кровь, запёкшуюся на его лице.

Вскоре ворота города распахнулись.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Заместитель вождя погиб, а вождям других племён, которые были с ним в сговоре, в наказание оторвали по левой кисти. Часть городских стен также обрушилась, и некоторые воины, стоявшие на стенах неподалёку, тоже попали под обвал и были ранены.

Несмотря на всё это, никто из воинов племени и не подумал восстать против Иватара. Даже старейшины племени, которые, скорее всего, перешли на сторону заместителя вождя в его отсутствие, вежливо приветствовали туземца и остальных членов отряда.

Всё это произошло потому, что Иватар разбил заместителя вождя в лобовом поединке, прежде чем убить его, а также оторвал кисти другим вождям.

Возможно, если бы это была любая другая страна на континенте, всё было бы по-другому, но племена этого леса ценили силу превыше всего. Поэтому, когда Иватар, заслуживший право стать преемником вождя, продемонстрировал свою силу, убив заместителя вождя, обладавшего таким же уровнем легитимности, вполне естественно, что ни у кого не было возражений на счет его правления.

«Он сильный», — подумал Сиан, рассматривая Иватара.

Хотя, прежде всего, парень никогда не думал об Иватаре как о простом туземце, у которого из достоинств только его огромный рост. Сиан обладал достаточно искусным зрением, чтобы оценить способности противника. Поэтому он понял, что нынешний вождь племени Зоран обладает достаточным мастерством, чтобы, даже по сравнению с рыцарями Лайонхарт, стать одним из капитанов - нет, не просто обычным капитаном, а одним из сильнейших среди них.

Однако теперь, когда Сиан увидел настоящее проявление мастерства Иватара, он почувствовал, что должен оценивать туземца ещё выше, чем раньше.

Даже среди всех рыцарей континента, которых парень видел во время Рыцарского марша, сколько из них могли бы сказать, что они сильнее Иватара? Даже вожди племён, вступившие в сговор с заместителем вождя племени Зоран, смогли бы заслужить место командующего рыцарским орденом страны, если бы перебрались на континент...

«Он может быть сложен как кирпичный дом, но на самом деле он такого же возраста, как и мы с Юджином», — вспоминал Сиан.

Если принять во внимание возраст Иватара, то парень чувствовал себя ещё большим ничтожеством по сравнению с ним.

Однако реальность этого была неизбежна. В конце концов, Юджин был настоящим монстром в плане силы, и его оценили как самого талантливого за всю историю клана Лайонхарт, а этот Иватар Джахав был тем, кого можно было назвать одним из сильнейших воинов племени не только в пределах племени Зоран, но и во всём этом огромном Тропическом Лесу.

— И снова ты начинаешь хандрить, — со вздохом сказал Юджин, увидев, каким неестественным стало выражение лица Сиана.

На это замечание парень повернулся лицом к брату, чувствуя вспышку гнева: Что я уже сделал не так?

Юджин спокойно ответил: Это очевидно. Увидев способности Иватара, ты, должно быть, подумал, “почему я такой слабый”, верно?

«Неужели моё выражение лица так легко прочитать?» — подумал Сиан, нахмурившись.

Юджин продолжил: Знаешь ли ты, как много людей на свете? Если выстроить в ряд всех людей, обладающих талантом к сражениям, то те, кто окажется на вершине списка, ну... скорее всего, это известные рыцари, с которыми ты уже знаком. Из клана Лайонхарт это, вероятно, Патриарх, леди Кармен и я?

Сиан молча ждал, пока брат перейдёт к делу.

— У Иватара такой же уровень таланта и мастерства. Говоря клиническим языком, пока ты и Сиэль можете приблизиться к вершине, достичь пика вам будет сложно, — прямо заявил Юджин.

— Да что ты говоришь? — хмыкнул Сиан.

Мужчина кашлянул: Ах, конечно, хотя это простая и понятная реальность ситуации, она не всегда работает так, как кажется. Я хочу сказать, что я... среди великих героев, которыми я восхищаюсь и почитаю...

— Кхм... — как раз когда Юджин собирался закончить говорить, Мер, которая стояла рядом с ними, громко прочистила горло и повернулась, чтобы посмотреть на мужчину суженными глазами.

Юджин колебался, прежде чем продолжить: ...Я говорю о сэре Хамеле. Знаешь, в самом начале он казался удивительно обычным, верно? По сравнению с теми героическими подвигами, которые он в итоге совершил. Он мог бы сделать себе впечатляющее имя как наёмник, но на самом деле сэр Хамел в то время был далеко не великим героем...

— Я уже знаю эту историю. Сэр Хамел, который на самом деле не был таким уж сильным, быстро стал сильнее после того, как стал членом партии Великого Вермута, — сказал Сиан, фыркнув. — Однако сэр Хамел смог стать сильнее только потому, что сэр Вермут был рядом с ним. Сэр Вермут направлял сэра Хамела и...

На этот раз настала очередь Юджина перебивать: Кто, блядь, это сказал? Ведь всё было не так? Сэр Хамел никогда не получал никаких указаний от сэра Вермута. Сэр Хамел стал сильнее, потому что много работал в одиночку.

Раймира, которая стояла рядом с Мер, тоже повернулась и уставилась на Юджина суженными глазами. Мужчина также предпочёл проигнорировать её взгляд.

— Это также... гм... благодаря тому, что он прошёл через столько сражений. Врождённый талант сэра Хамела, ах, сначала он был как... эм... как цветок, который ещё не расцвёл. После того, как он побывал на многих полях сражений, цветок полностью расцвёл от бесконечно повторяющихся битв.

Юджин понимал, что говорил. Даже по мнению его самого, таким было его прошлое. Возможно, он уже сделал себе имя как наёмник... но не было никакого сравнения между полями сражений на континенте и полями сражений в Хельмуте.

И если бы он отправился в земли демонов, не встретившись с Вермутом и не став членом его партии...

«...Я бы, наверное, умер через несколько лет», — тихо признался себе мужчина.

Что касается того, получал ли он какие-либо указания от Вермута... он должен был признать, что несколько раз это действительно было так. Однако, по мнению Хамела, не столько советы, сколько то, что рядом с ним стоял такой монстр, как Вермут, стимулировало его рост.

Он не хотел проигрывать Вермуту. Он всегда хотел стать сильнее Вермута. Всё это время Хамел был одержим именно этим.

— Думаю, я понял, что ты хочешь сказать, но кем ты меня видишь? — спросил Сиан, его лицо всё ещё оставалось хмурым.

Однако, видя, как его ссутуленные плечи распрямились в какой-то момент во время их разговора, было ясно, что поддержка Юджина помогла ему.

— Возможно, мне стало ясно, насколько сильны вы с Иватаром, но это не значит, что мой дух умер, — гордо заявил парень. — Я уже испытал подобное разочарование там, на снежных полях. На меня это никак не повлияло.

Из-за своей гордости Сиан не мог честно поблагодарить Юджина за поддержку. И, как он только что признался, парень уже почувствовал, насколько он был слаб ещё в снежных полях. Он также знал, что дальнейшее зацикливание на этом факте никак не поможет его росту.

Юджин и Иватар были сильными. Сиан был слабее. Однако, какое это имело значение? Парень не думал, что его будущее "я" также будет слабее их.

— И это всё несмотря на то, что твой брат делает всё возможное, чтобы подбодрить тебя. Что за отношение? — сказал Юджин, испытывая ненужное чувство неловкости, когда он пнул Сиана по ноге.

***

Наступал закат, когда Иватар наконец вернулся с планирования битвы.

Когда он открыл дверь и вошёл в комнату, его внешний вид полностью изменился по сравнению с тем, как он выглядел ранее. Теперь на нём был шлем, сделанный из целого черепа какого-то зверя, а также богато украшенные, звенящие ожерелья и браслеты.

Ловеллиан первым поприветствовал его: Похоже, ты официально стал вождём. Поздравляю.

С язвительной улыбкой Иватар склонил голову, шагнув в комнату.

Среди всех изменений в его внешности больше всего бросалась в глаза большая татуировка, недавно нанесённая на его грудь. Несмотря на то, что с момента нанесения татуировки прошло не так уж много времени, кожа Иватара выглядела совершенно здоровой, а не красной и распухшей, хотя от него по-прежнему исходил сильный запах крови.

Но кровавый запах исходил не от татуировки.

Взглянув на большие руки туземца, Юджин спросил: Ты пришёл сюда после того, как убил кого-то?

— Я пришёл сюда после убийства нескольких жалких стариков, — признался туземец.

Мужчина фыркнул: Подумать только, ты начал с чистки сразу после того, как стал вождём.

Иватар покачал головой: Даже если бы я не стал вождём, мне всё равно пришлось бы убить этих глупцов.

Всё было так, как Юджин и предполагал ранее.

Молодые воины с нетерпением ждали битвы. Однако покойный заместитель вождя, вожди союзных племён и даже некоторые старейшины племени Зоран уже отказались от победы в этой войне.

Возможно, когда-то они тоже были воинами, отважно мчавшимися по лесу и жаждавшими битвы, но теперь, когда они стали старше и получили в свои руки больше, чем могли удержать, вместо того чтобы рисковать погибнуть на поле боя, они предпочли умереть в комфортной старости.

— Это было то, что они решили, пока меня не было, — объяснил Иватар. — Они согласились вести свои войска к постоянным поражениям, жертвуя достаточным количеством крови и душ, пока племя Кочилла не будет удовлетворено. После этого они сдадутся и станут частью племени Кочилла.

Естественно, Иватар не был согласен ни с чем из этого. Будучи молодым и воинственным человеком, туземец хотел выиграть эту войну. Большинство воинов племени чувствовали то же самое.

— Мне сообщили, что пока меня не было, произошло ещё несколько сражений. Четыре племени уже уничтожены, а кочиллы протоптали себе дорогу в лес к северу от племени Зоран, — доложил Иватар, разворачивая большую звериную шкуру, которую он держал в одной руке, и вешая её на стену.

Юджину было интересно, что держит в руках Иватар, но это оказалась карта леса. Туземец сузил глаза, уставившись на карту.

— Если мои воспоминания всё ещё верны, то местонахождение Мирового Древа и эльфийской территории должно быть где-то здесь, — сказал Иватар, втыкая в карту огромное шило.

Его можно было назвать Мировым Древом, но это не означало, что само дерево находилось в самом центре Тропического леса. Наоборот, оно находилось далеко к западу от центра.

Конечно, нельзя сказать, что Мировое Древо действительно находилось в этом месте. Точнее говоря, Мировое Древо существовало в отдельном измерении, которое накладывалось на это место.

— Тогда, начиная с этой точки и далее, это территория племени Кочилла, — пояснил туземец, втыкая очередное шило в место, которое находилось далеко от Мирового Древа.

Юджин почувствовал некоторое облегчение. Несмотря на то, что барьер, воздвигнутый на этом месте, было невозможно открыть, если только не иметь при себе листья Мирового Древа, мужчина всё же чувствовал необходимость быть осторожным.

— Вот места, которые были завоёваны, — продолжал говорить Иватар, когда в карту были воткнуты, ещё несколько шил.

Юджин, который молча наблюдал, пока Иватар не закончил вставлять шила во все места, кивнул и сказал: Это не простая завоевательная война.

Если бы племя Кочилла просто хотело расширить свою территорию, они могли бы сначала просто поглотить земли окружающих их племён. На самом деле, несколько шил действительно были установлены вокруг основной территории племени Кочилла, но многие другие шила были установлены и вдали от территории племени.

— Я также согласен с этим мнением, — сказал Иватар, кивнув.

Ловеллиан и, что удивительно, Мелкит с серьёзными выражениями лиц изучали карту вместе. Оба волшебника были уверены, что эта война была лишь преддверием к наложению огромного заклинания чёрной магии.

— Позвольте мне выдвинуть определённое предположение, — в конце концов заговорил Ловеллиан. — Как волшебник, вы должны уметь различать заклинания, которые вы можете контролировать, и заклинания, которые вы не можете. Однако все волшебники со временем мечтают о более великих магических подвигах, которые они, нет, ни один человек не сможет контролировать. В этих случаях заклинателю нужно искать другие средства для удовлетворения своих недостатков.

— Эти средства не обязательно ограничиваются принесением жертв или заключением договоров с существами более высокого ранга, — взяла на себя объяснение Мелкит. — Есть такая вещь, известная как Земные жилы. Этот термин относится к циркулирующему потоку маны внутри самой земли. Там, где маны в Земных жилах особенно много, эти места называют жилами маны, но такие места встречаются крайне редко...

Ловеллиан продолжил говорить: Я полагаю, что большинство земель, которые завоевало племя Кочилла, расположены над ответвлениями Земных жил. Чёрный маг, стоящий за всем этим, должно быть, планирует применить какие-то хитрости, чтобы использовать ману, текущую по Земным жилам.

— Вот сукин сын, Бальзак, — сплюнул Юджин.

Ловеллиан удивлённо моргнул, услышав это неожиданное ругательство, и нерешительно высказал своё мнение: ...Лично я считаю, что за этим стоит не Бальзак...

— Мы пока не можем быть в этом уверены. Поэтому предположим, что за всем этим стоит Бальзак, — предложил Юджин.

— Гм... — Ловеллиан не мог вынести проклятий в адрес Бальзака без какого-либо обоснования, как это только что сделал мужчина. Откашлявшись, архимаг сменил тему: ...Конечно... это всё пока лишь предположения. По моему мнению, я бы хотел немедленно пойти туда и проверить, что происходит в этих местах, своими глазами.

— Мы закончили подготовку к предстоящему походу, — доложил Иватар. — Как только я отдам приказ, все собранные воины выступят в поход на племя Кочилла.

— Это довольно быстрое и простое решение. Оттесняя их с захваченной ими земли шаг за шагом, всё закончится, как только мы нанесём удар в самое сердце племени Кочилла, — оптимистично заявил Юджин.

— Что касается чёрной магии, то, возможно, мы сможем очистить её самостоятельно, когда закончим, — согласился Ловеллиан.

Пока вокруг него шёл этот разговор, Сиан нервно сжимал кулаки, чувствуя, как его охватывает реальность войны.

Мер не очень интересовал этот разговор, который не имел к ней никакого отношения, поэтому она была увлечена игрой в камень-ножницы-бумагу с Раймирой в углу комнаты.

Кто-то неожиданно постучал в дверь.

— Минутку, пожалуйста, — сказал Иватар, прося у всех прощения, и повернулся к двери.

Выйдя из комнаты на несколько мгновений, туземец вернулся с озадаченным выражением лица.

Затем Иватар объявил: Бальзак Людбет сдался.

— Что ты только что сказал? — переспросил Юджин.

Иватар растерянно повторил: Бальзак Людбет сдался.

Все приняли то же растерянное выражение лица, что и у туземца.

Даже услышав новость напрямую, они всё ещё не могли в неё поверить. Однако, когда они увидели его своими глазами, им ничего не оставалось, как принять правду.

Это был один из трёх магов Заточения, Мастер Черной Башни Магии Арота, чёрный маг, чьи намерения были неизвестны и само поведение которого вызывало подозрения, а также главный подозреваемый в том, кто за всем этим стоит.

Связанного Бальзака Людбета вели в комнату несколько воинов. С Бальзака сняли даже мантию, в которую он был одет при сдаче, и конфисковали всё его оружие.

Длинный меч с чёрным лезвием, четыре кинжала, карманный артефакт, зачарованный пространственной магией, и его магический посох. У него отобрали даже очки, которые Бальзак всегда носил, и сняли обувь, оставив его босым. Обе руки были связаны, чтобы они не могли двигаться, а во рту у него был кляп, чтобы он не мог произносить заклинания.

Это был довольно жалкий вид.

Когда чёрного волшебника ввели в зал, он первым делом склонил голову перед всеми.

Из-за кляпа, вставленного в губы, он не мог ничего сказать, чтобы поприветствовать окружающих.

Всё ещё взволнованный этим сюрпризом, Юджин указал на Бальзака и потребовал: Какого чёрта ты задумал?

Не имея возможности ответить, Бальзак мог только криво усмехнуться.

Отослав воинов, которые привели сюда чёрного волшебника, из комнаты, Иватар обернулся к Юджину и нерешительно спросил: ...Нужно ли его пытать?

На это Бальзак покачал головой.

Мужчина нахмурил брови и поднял палец. Острое лезвие ветра вырвало кляп между губами Бальзака.

— Давно не виделись, — поприветствовал Бальзак, как только его рот освободился.

Юджин снова нахмурил брови. На мгновение он задумался, стоит ли ему разрубить путы, связывающие руки чёрного волшебника, или же просто прицелиться в горло Бальзака.

— Зачем ты пришёл сюда? — спросил Ловеллиан, оправившись от удивления.

Подумать только, что Бальзак вдруг выдаст себя. Поскольку Мастер Чёрной Башни был человеком, чьи истинные намерения было трудно вычислить, даже это действие могло быть частью плана, ведущего к чему-то другому. Мелкит уже приготовилась вызвать одного из своих Королей Духов, а Кристина схватилась за рукоятку булавы.

— Тот, кто манипулирует племенем Кочилла, - Эдмонд Кодрет, — признался Бальзак.

Это не давало ответа на вопрос, почему он здесь. Несмотря на то, что Ловеллиан был готов произнести заклинание, которое испепелит тело чёрного волшебника, как только тот скажет что-то, что не было ответом на вопрос, в итоге Ловеллиан не смог произнести заготовленное заклинание и остался с открытым ртом.

— Эдмонд направил свои элитные силы, чтобы занять Земные жилы Самара, и цель этой войны - помешать потоку маны внизу, — продолжал рассказывать Бальзак.

— Подожди... — попытался сделать паузу для размышлений Ловеллиан.

Бальзак поспешно продолжил: Эдмонд уже довольно сильно продвинулся к своей цели. Как только заклинание будет завершено, Эдмонд станет Королём Демонов.

От этой новости все потеряли дар речи. Кристина также бессознательно вскочила на ноги, а глаза Юджина холодно потемнели.

Король Демонов.

У них были свои подозрения. Однако в глубине души они считали, что это невозможно. Эвард был просто особым случаем. Останки Королей Демонов, скрывающиеся в Демоническом Копье и Молоте Уничтожения, могли подготовить такой ритуал, только сосредоточив своё внимание на том, чтобы нашептать Эварду на ухо и совратить его.

В тот день останки Королей Демонов, появившиеся в замке Чёрного Льва, были полностью уничтожены. Даже если заклинание было передано ныне покойным Гектором, стать Королём Демонов, произнеся это заклинание, было невозможно, если только не осталось останков Королей Демонов.

Юджин выразил свои сомнения: Это невозможно.

— Это было бы невозможно для такого человека, как я, — поправил Бальзак. — Это было бы невозможно даже для Амелии Мервин. Однако если это Эдмонд, то это вполне возможно. Потому что он владеет Кровавой Мэри и использует множество преимуществ, которые он подготовил в этом лесу.

Ловеллиан взял себя в руки: Пока что, Мастер Чёрной Башни, ответь, пожалуйста, на вопрос. Зачем ты пришёл сюда? Почему ты сдался?

— Что касается моей капитуляции, то всё так, как ты видишь. Я сдался, чтобы сотрудничать с сэром Юджином и остальными, — Бальзак замолчал на несколько мгновений, чтобы изучить выражение лица каждого. —...Возможно, это вас всех обидит, но я лично следил за вами, когда вы приближались к столице племени Зоран. Это было связано с тем, что я следил за Зоранами из-за их войны с Кочиллами.

У Бальзака были знакомые, которым было поручено вести наблюдение, спрятанные по всему племени Зоран. Он также был свидетелем переполоха, произошедшего ранее у городских стен.

— Сотрудничество? — повторил Юджин, глядя в лицо чёрного волшебника сузившимися глазами. — Я не думаю, что могу доверять этому предложению. В конце концов, откуда мне знать, что всё сказанное тобой - правда?

— Если это так, то как насчёт того, чтобы пока просто выслушать меня? Потом ты сможешь пойти и проверить правду сам, когда я закончу рассказывать тебе всё. Если это Мастер Красной Башни и Мастер Белой Башни, то они должны быть в состоянии определить, правду ли я говорю, просто исследовав Земные жилы, которые были заняты племенем Кочилла, — предложил Бальзак.

Мужчина нахмурился: Какая у тебя причина предавать Эдмонда?

— Ха... Сэр Юджин, это обвинение ошибочно, — со вздохом покачал головой чёрный волшебник. — У нас с Эдмондом не настолько близкие отношения, чтобы можно было говорить о предательстве. В конце концов, я с самого начала не поддерживал цели Эдмонда. Прежде всего, он даже не знает, что я пришёл в этот лес.

Бальзак замолчал на несколько мгновений, погрузившись в размышления.

В конце концов он продолжил: Однако, он уже должен был узнать об этом. После прихода в этот лес я двигался очень осторожно, но, вероятно, я выдал своё присутствие, когда сдался племени Зоран.

— Ты хочешь сказать, что у Кочиллы есть глаза внутри племени? — прорычал Иватар.

Бальзак спокойно ответил: Было бы странно, если бы их не было. Пожалуйста, не волнуйся слишком сильно. После того как этот разговор закончится, я смогу раскрыть все глаза, которые Эдмонд разместил в твоей столице.

— Если для тебя проблема, что тебя увидели эти глаза, ты должен был подойти к нам тайно. Почему же ты решил сдаться публично? — спросил Юджин.

— Я подумал, что если попытаюсь подойти к тебе тайно, то велика вероятность быть убитым слепым ударом шпаги сэра Юджина, — честно признался Бальзак. — Кроме того, я считаю, что для меня было бы гораздо лучше сдаться и сотрудничать с тобой, сэр Юджин, чем оставаться под прикрытием.

— Лучше для кого именно? — потребовал мужчина.

— Конечно, для всех нас. Как только он узнает, что ты здесь, сэр Юджин, и узнает, что я тоже присоединился к тебе... тогда даже Эдмонд, который известен тем, что всегда спокоен и выдержан, начнёт нервничать. Тем более, что этот парень... ах... несмотря на то, как я его описываю, мы не так уж близки. Просто мне нечего больше сказать, поэтому я просто говорил, как обычно, — быстро оправдывался чёрный волшебник.

— Этого достаточно, так почему же Эдмонд станет нервничать из-за этого? — спросил Юджин.

— Это потому, что мы оба подписали контракт с Королём Демонов Заточения, — сказал Бальзак серьёзным тоном. — Эдмонд будет уверен, что я что-то задумал. Он должен опасаться того, что заклинание, над которым он так усердно работал, может быть узурпировано мной, поэтому он постарается завершить ритуал в спешке, даже если его приготовления ещё не совсем соответствуют требованиям.

Юджин нахмурился: Ты так говоришь, как будто это недоразумение со стороны Эдмонда, но это может быть твоим истинным намерением.

— Если бы это было действительно так, то зачем бы я сюда пришёл? — заметил Бальзак.

Юджин чувствовал, что чёрный волшебник говорит правду. Если бы он действительно намеревался узурпировать контроль над чёрной магией Эдмонда, ему незачем было бы приходить сюда. Напротив, было бы логичнее, если бы он всё это время оставался незамеченным, проявив бы себя только в тот момент, когда Юджин вступил бы в схватку с Эдмондом, перехватив контроль над заклинанием.

— Я могу поклясться самим своим существом и своей душой, — в голосе Бальзака звучали тяжёлые тона магической клятвы. — У меня нет намерения становиться Королём Демонов. Я бы предпочёл остаться человеком, известным как Бальзак Людбет. Я хочу жить как человек и умереть как человек.

Юджин замолчал.

— Что касается причины, по которой я пришёл сюда, то это ради того, чтобы остановить Эдмонда от превращения в Короля Демонов, — с улыбкой сказал чёрный волшебник, стоя перед Юджином. — И для этого я намерен помочь Герою, сэру Юджину.

Это не было похоже на слова, которые должен произносить чёрный волшебник.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

С насторожённостью в глазах Юджин уставился на Бальзака.

Хотя слова, сказанные Мастером Чёрной Башни, не были похожи на то, что должен говорить чёрный волшебник, Бальзак всё же был именно им. Юджин никак не мог доверять такому чёрному волшебнику, как Бальзак, особенно в подобной ситуации.

Однако мужчина поклялся на своей мане при помощи магии. Хотя нельзя сказать, что такого никогда не случалось, всё же волшебник давал такую клятву крайне редко. Это объяснялось тем, что с того момента, как клятва слетала с его губ, на все его действия накладывались сильные ограничения. Не может быть, чтобы такой чёрный волшебник, как Бальзак, не знал об этом.

Тем не менее, Мастер Чёрной Башни всё равно произнёс такую клятву небрежно и без всяких задних мыслей.

Был ли он настолько уверен, что все его дальнейшее поведение не будет противоречить этой клятве? Хотя это может быть и так, но, учитывая, насколько подозрительным был Бальзак, Юджин не мог не думать, что это должно быть что-то другое.

Например, клятва была фальшивой. Будучи чёрным волшебником, Бальзак мог просто иметь какой-то тайный план, который позволил бы ему игнорировать последствия магической клятвы...

— У тебя такой вид, будто ты мне не веришь, — сказал Бальзак с язвительной улыбкой.

Юджин фыркнул и ответил: Я уже говорил тебе это много раз, но я считаю, что единственный хороший чёрный волшебник - это мёртвый чёрный волшебник.

Мастер Чёрной Башни приподнял бровь: Может быть, встреча со мной в этом месте настолько неприятна, что ты отказываешься от всех любезностей?

— Какой смысл быть осторожным в словах, когда говоришь с ублюдком, который может ударить в спину? — ответил мужчина. — Я так вежлив с тобой только потому, что ты ещё не воткнул мне нож в спину. Если бы ты это сделал, я бы, наверное, назвал тебя сукиным сыном.

— Я бы предпочёл, чтобы ты этого не делал, — попросил Бальзак. — Я очень горжусь собой как человеком.

Юджин вспомнил разговор, который состоялся у него с Бальзаком в Ароте. Тогда архимагу было интересно узнать о ритуале, который проходил в замке Чёрного Льва, но мужчина ничего не рассказал о самом заклинании. Вместо этого он лишь сообщил Бальзаку о цели ритуала.

~

— Реконструкция души и создание нового тела.... Нечто подобное может считаться запретным в области магии, но это направление исследований, которым занимались многие чёрные волшебники.

— Это не та тема, которая меня так уж сильно интересует. Реконструкция души в конечном итоге приводит к трансформации души во что-то другое, а создание нового тела потребовало бы от меня также изменить сосуд, в котором я живу с момента рождения... Другими словами, не будет ли это изменением самой сути того, кто я есть? У меня нет никакого интереса к этому виду магии.

~

Юджин не был готов сказать, что поверил Бальзаку, но, по крайней мере, в тот момент архимаг казался искренним.

Однако может ли мужчина заставить себя безоговорочно довериться Бальзаку? Должен ли он доверять этой информации и держать на своей стороне сдавшегося Мастера Чёрной Башни? Когда он всё равно может предать их в решающий момент? К тому же, в конце концов, разве Король Демонов не был хозяином Бальзака?

— Что думает по этому поводу Король Демонов Заточения? — спросил мужчина.

— Ему абсолютно всё равно, — ответил Бальзак с выражением, которое говорило: "Разве это не естественно? ". — Весь этот инцидент в одиночку затеял посох Заточения. Эдмонд - величайший защитник племени Кочилла - нет, на самом деле, он ближе к тому, чтобы стать Повелителем племени.

— Ты хочешь сказать, что считаешь племенные территории Самара частью Хельмута? — сказал Иватар с выражением недоверия.

Бальзак кивнул и продолжил: Я знаю, что у племён была общая долгая история с самим Тропическим лесом. Однако, честно говоря, если бы странам континента было позволено оказывать более сильное влияние на Тропический лес, история племён в этом лесу давно бы оборвалась.

Иватар неохотно кивнул: Мне неприятно это признавать, но ты прав. Властители континента всегда имели амбиции на наш огромный лес. Если бы Король Демонов Хельмута не высказался о сохранении леса и нашей свободы, этот лес уже сотни лет назад был бы превращён в города.

Юджин тоже слышал эту историю раньше. Когда-то в прошлом Хельмут начал поддерживать независимость племён тропического леса. Это было сделано для того, чтобы не дать странам континента захватить лес и эксплуатировать его аборигенов.

Самым большим бенефициаром этой поддержки стало племя Кочилла, великое племя, жившее в глубине леса. Дикое, жестокое и замкнутое племя Кочилла стало ещё больше благодаря поддержке Хельмута.

Юджин замолчал на несколько мгновений, вспоминая что-то.

Хотя ему не очень хотелось признавать это, но это было правдой, потому что Король Демонов Заточения занял такую позицию, что Тропический лес не претерпел никаких радикальных изменений за последние триста лет. Несмотря на то, что прошло триста лет, лес всё ещё сохранял свой первоначальный вид, а местные жители продолжали населять его.

Юджин вспомнил, как Райзакия сумел связать своё естество с землёй Тропического леса. Если бы лес исчез, эта связь была бы утрачена. Однако даже если бы это произошло, это не означало бы, что Райзакия каким-то образом исчезнет из разлома между измерений, в котором он находился.

Но это означает, что Чёрный дракон не сможет так легко вернуться в этот мир. И наоборот, это также затруднит для любого человека в этом мире найти способ связаться с Райзакией.

«Всё это пока лишь предположения», — напомнил себе Юджин.

Поскольку лес остался в нетронутом состоянии, его связь с Райзакией сохранилась. Если кто-то найдёт правильный метод, он сможет достичь Райзакии через эту связь. Мужчина посмотрел на Акашу сузившимися глазами.

Юджин смог бы относительно легко найти Чёрного дракона благодаря драконьему заклинанию, которое дала ему Ариартель. Однако даже без этого драконьего заклинания мужчина был уверен, что смог бы найти способ добраться до Райзакии.

В конце концов, разве Сиенна уже не сказала ему об этом? Волшебница сказала ему, что как только он достигнет места, имеющего связь с пространственным разломом, Акаша проявит реакцию.

Другими словами, до тех пор, пока лес оставался нетронутым, а условие получения в руки Акаши было выполнено, Юджин смог бы найти Райзакию каким-то образом. Но если бы леса больше не существовало, даже если бы он заполучил в свои руки Акашу, Юджин не смог бы найти Райзакию.

Это означало бы, что он не сможет спасти Сиенну.

— Чего же хочет Король Демонов Заточения? — пробормотал мужчина, потирая в замешательстве свои жёсткие щеки.

Это был не первый раз, когда ему приходило в голову что-то подозрительно полезное. И всё же Король Демонов Заточения был Королём Демонов. Это был неоспоримый факт. Юджин слишком хорошо знал, какие ужасные вещи творил Король Демонов Заточения триста лет назад.

Король Демонов Заточения расправился с драконами вместе с Королём Демонов Разрушения, и вместе с другими Королями Демонов он начал войну. Чёрные волшебники, следуя приказам Короля Демонов, свергали государства, а его армии демонов и демонических зверей заполонили континент. Хотя сами Короли Демонов не покидали Хельмут, сила Королей Демонов неуклонно поглощала континент.

Но как насчёт нынешней эпохи?

У Короля Демонов Заточения была возможность одержать полную победу в войне. Он победил всех героев, которые пришли бросить ему вызов, и был на грани того, чтобы погасить надежду всего мира.

И всё же он не сделал этого. Неужели всё дело в Клятве? Действительно ли обещание, содержание которого не было известно общественности, открыло эру мира?

Адские земли стали просто ещё одной империей, а Король Демонов - её императором.

И это было ещё не все. Король Демонов Заточения знал, что Юджин - это Хамел. Он также знал, что Кристина - это Анис. Он даже лично видел Молона. Однако при встрече с врагами, которые в прошлом были ближе всего к тому, чтобы победить его, Король Демонов проявлял к ним доброту, а не враждебность.

— Я не могу сказать, что знаю, чего желает мой господин, Король Демонов, — добавил Бальзак. — Однако мне известно вот что. Благодаря существованию Короля Демонов, все эти страны, кроме Хельмута... не более чем куски земли, которые могут быть завоёваны в любой момент. На самом деле, Король Демонов Заточения, скорее всего, не очень заинтересован в защите мира на континенте. Кроме Хельмута, которым он непосредственно правит.

— Так ты говоришь, что именно поэтому он игнорирует эту ситуацию? — Юджин поднял бровь. — Ну, пока давай предположим, что то, что ты говоришь - правда, что Эдмонд действительно чёрный волшебник, стоящий за этой схемой, и он хочет стать Королём Демонов. Если бы ему это удалось, это означало бы, что Король Демонов Заточения получил бы Короля Демонов, который был бы обязан служить ему. В итоге сила Хельмута вырастет ещё больше...

Бальзак прервался, чтобы поправить мужчину: Есть небольшая разница в ситуации. Если Эдмонду удастся завершить ритуал, его тело и душа - всё его существо, перестанет быть Эдмондом Кодретом. Король Демонов... нет, если посмотреть на масштаб ритуала, ценность его жертв и силу, используемую для его подпитки, он станет Великим Королём Демонов.

— ...Итак, Король Демонов Заточения... — Юджин запнулся в нерешительности.

Бальзак пожал плечами: Ну, кто знает?.. Хотя я думаю, что твои подозрения имеют под собой основания, сэр Юджин, я всё же хочу спросить, действительно ли Королю Демонов Заточения нужно что-то делать? У меня есть предположение, что в отношении Короля Демонов Заточения, он просто... его не волнует, удастся ли Эдмонду Кодрету стать Королём Демонов или нет.

Мужчине было очень трудно поверить в эти слова. Точно так же ему было невозможно доверять Бальзаку.

Ловеллиан, зная о подозрениях Юджина, сделал шаг вперёд и обратился к Бальзаку: ...Мастер Чёрной Башни, если ты действительно невиновен, согласен ли ты принять ограничения?

— Если они в пределах разумного, — кивком подтвердил Бальзак.

Ловеллиан произнёс короткое заклинание и поднял руку.

Вжух!

Над ладонью Мастера Красной Башни появился маленький кинжал, сформированный из маны.

— Я вживлю этот кинжал в твоё сердце, — объяснил Ловеллиан. — Ты не почувствуешь никакого дискомфорта, когда этот волшебный кинжал войдёт в тебя, но как только ты почувствуешь враждебность по отношению к нам или попытаешься причинить нам вред, твоё сердце будет разорвано в клочья.

— Как порочно, — пробормотал Бальзак.

Ловеллиан продолжил: Надеюсь, ты понимаешь необходимость этого. Как только ритуал Эдмонда провалится, кинжал будет вытащен. Хотя теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что условие испытывать какую-либо враждебность может быть несколько двусмысленным. Есть вероятность, что ты можешь предать нас, не причиняя нам прямого вреда и не испытывая ни малейшей враждебности. Поэтому давай добавим ещё одну страховку.

Кинжал, парящий над ладонью Ловеллиана, разделился на две части.

— Я отдам этот кинжал-близнец сэру Юджину, — объяснил Ловеллиан. — Так что даже если ты не чувствуешь враждебности по отношению к нам, в тот момент, когда сэр Юджин вольёт ману в кинжал, твоё сердце...

— Давай, вживляй, — настаивал Бальзак, не выказывая никаких признаков огорчения.

Ловеллиану также было трудно понять, как Мастер Чёрной Башни мог демонстрировать такое спокойствие и уверенность.

— Мне кажется, что я ни разу не смог разглядеть твои истинные намерения, — сказал Мастер Красной Башни, качая головой, когда подошёл к Бальзаку.

Когда волшебный кинжал вонзился в сердце Бальзака, не было ни крови, ни тем более боли. Затем Ловеллиан передал кинжал-близнец Юджину.

— Я могу разорвать твоё сердце на кусочки прямо сейчас, — спокойно заявил мужчина.

— Если ты так хочешь, сэр Юджин, то, конечно, продолжай, — сказал Бальзак.

Мужчина нахмурился: Как ты можешь такое говорить?

Чёрный волшебник уверенно заявил: Потому что я знаю, что даже если я умру здесь, сэр Юджин, ты остановишь Эдмонда.

— Я действительно не знаю, почему ты так веришь в меня, — вздохнул мужчина.

Бальзак только улыбнулся: Как Герой, разве не ты единственный, кто может остановить Эдмонда от превращения в Короля Демонов?

В этих словах можно было услышать безусловное доверие.

Юджин щёлкнул языком и убрал кинжал. Затем лезвие ветра разорвало путы, связывающие конечности Мастера Чёрной Башни.

— Я забыл задать тебе один важный вопрос, — вдруг вспомнил Юджин. — Каково твоё тайное желание?

— Хотя это не так уж важно, я надеюсь, что ты сможешь подождать, пока мы успешно выполним нашу миссию. Пожалуйста, позволь мне рассказать тебе тогда, — искренне попросил Бальзак.

Юджин ворчал: Тот факт, что ты не хочешь говорить мне прямо сейчас, только усиливает моё любопытство по поводу того, что это такое.

Вместо ответа Бальзак просто надел очки с кривой улыбкой.

***

На следующий день, опередив огромную наступающую армию, отряд Юджина рано утром покинул столицу племени Зоран. Они отправлялись, чтобы осмотреть северную границу племени, на которую посягнули Кочиллы, пока Иватар отсутствовал в племени.

Бальзак был единственным, кто предложил этот план. Несмотря на то, что он дал клятву и в его сердце был вживлён кинжал, партия всё ещё не полностью доверяла Бальзаку. Поэтому, чтобы подтвердить истинность ритуала Эдмонда, им нужно было своими глазами увидеть Земную жилу, на которую посягнули кочиллы.

— Как я уже говорил тебе вчера, они пользуются Земными жилами, которые текут через этот лес. Искривляя и перенаправляя ману, текущую по Земным жилам, Эдмонд собирает души тех, кто погиб в этой войне в качестве жертв. Кровь и души, которые погружаются в землю, направляются к Эдмонду извилистым потоком Земных жил, — объяснял Бальзак по пути туда.

Накануне Мастер Чёрной Башни полностью описал им содержание ритуала.

Бальзак продолжал: Во время своих завоеваний кочиллы возводили костяные башни, состоящие из человеческих костей. Эти башни являются устройствами, которые подпитывают ритуал. Однако теперь, когда дело дошло до этого, было бы бессмысленно их разрушать. С того момента, как они были построены, поток Земных жил уже был искажён.

— Если это так, не можем ли мы просто исправить поток, уничтожив их? — спросил Юджин.

— Даже если нам удастся уничтожить несколько устройств, это лишь остановит кровь и души нескольких десятков умерших, которые будут использованы в качестве жертвоприношений. Более того, тёмная сила Короля Демонов Заточения используется для подпитки этой части заклинания, поэтому, что бы мы ни делали, мы не сможем обратить вспять поток Земных жил. — Бросив взгляд на Юджина, Бальзак медленно продолжил говорить: Конечно, у меня есть доступ к тем же каналам, что и у Эдмонда. Если бы я сделал то же самое, что и Эдмонд, если бы я использовал десятки... нет, учитывая разницу в наших возможностях, если бы я принёс вдвое больше жертв, чем приносит Эдмонд, тогда да, я должен быть в состоянии остановить поток.

Юджин спросил с сарказмом: Ты ведь не говоришь так, потому что действительно думаешь, что я дам тебе на это разрешение?

— Конечно, нет, — отрицал Бальзак. — Я полагаю, что ты ни за что не допустишь подобного, сэр Юджин, и я также предпочёл бы не использовать живые жертвы. Разве я не говорил тебе об этом раньше? Не все чёрные волшебники сосредоточены на некромантии и готовы использовать человеческие жертвы.

Однако важно отметить, что Бальзак сказал, что он может это сделать.

Всё это утро Мастер Чёрной Башни искал глаза, которые Эдмонд спрятал в столице. Бальзак указал на тех, кто обрёл силу или богатство, используя свои души в качестве залога, после чего Иватар казнил их без тени сомнения.

Кроме них, они также нашли фамильяров, прятавшихся на окраинах столицы. В столице больше не осталось ни одного глаза Эдмонда.

Но это само по себе никак не повлияло бы на исход их миссии. Посох Заточения уже узнал, что отряд Юджина пришёл на помощь племени Зоран и что Бальзак Людбет, его товарищ, маг Заточения, сотрудничает с ними.

Это означало, что у Эдмонда не останется иного выбора, кроме как спешить. Как Герой, Юджин всё ещё мог бы сорвать ритуал. Или, возможно, Бальзак попытается захватить контроль над ритуалом, принеся свои собственные жертвы.

— Чтобы уничтожить ритуал, нам нужно будет уничтожить центральное место, откуда искажённые жилы Земли посылают свой поток маны, но... в этом месте Эдмонд вместе с Кровавой Мэри будут поддерживать ритуал, — предупредил Бальзак.

Чёрный волшебник, подписавший контракт с Королём Демонов, и волшебный посох, который, как и Акаша, был создан с помощью целого Драконьего Сердца.

— Другими словами, мы не сможем сорвать ритуал, если не сможем полностью уничтожить либо Эдмона, либо Кровавую Мэри. Поскольку он больше не может позволить себе продолжать медленную и неуклонную подготовку к ритуалу, Эдмонд тоже должен спешить завершить ритуал, — предположил Бальзак.

— Это значит, что нам придётся столкнуться с ними лоб в лоб, — пробурчал Юджин.

— Да, — кивнул Мастер Чёрной Башни. Поскольку они уже получили достаточно Земных жил, потеря нескольких им не повредит, но что им действительно нужно, так это кровь и души. Если мы столкнёмся с ними лоб в лоб, Эдмонд тоже должен выйти нам навстречу.

У Эдмонда больше не было причин оставаться на заднем плане. После того как остальная часть огромной армии племени Кочилла была рассеяна по оставшимся земляным венам, Эдмонд сам смог бы принять участие в войне. Он мог лично явиться, быстро очистить все поле боя и получить часть необходимой крови и душ.

— Как насчёт того, чтобы сначала уничтожить Земные жилы, а затем напасть на центральную зону?

Сиан, который молча слушал, сделал это предложение, но брат только покачал головой и объяснил.

— Если бы этот ритуал просто полагался на осушение земли, это могло бы сработать, но поскольку Эдмонд теперь сам начал действовать, захват контроля над Земными венами уже не так важен. Чем больше они обеспечат, тем лучше, но, если дело дойдёт до этого, они смогут продолжить ритуал и без этого.

Сиан пожаловался: Как я и думал, не следовало ли нам взять с собой рыцарей из клана Лайонхарт? В итоге всё вышло так, как мы и предполагали. Гектор, этот предательский ублюдок, тоже был в сговоре с Эдмондом Кодретом. Формула, которую оставил Эвард, просочилась, и теперь Эдмонд использует изменённую версию.

Юджин вздохнул: Действительно, сейчас. В то время, как я мог знать, что всё обернётся именно так? Кроме того, теперь, когда всё дошло до такой точки, разве ты не можешь подумать о том, сколько времени потребуется, чтобы пойти и взять с собой рыцарей клана Лайонхарт?

Выслушав ответ Юджина, Сиан сделал озадаченное выражение лица.

Он мог говорить что угодно в качестве оправдания, но в конце концов, разве это не означало, что он просто не хотел вовлекать клан в это дело? Сиан также мог понять, почему у Юджина могло быть такое мнение. Парень и сам не хотел видеть, как кто-то из их клана проливает кровь и падает в обморок.

«...Однако Лайонхарт - боевой клан», — подумал Сиан.

Они были кланом рыцарей. Поэтому, когда пришло время, никто из них не должен был колебаться, вступая в войну. Если кровь должна быть пролита за правое дело, Лайонхарт должны были первыми пролить кровь раньше других.

Именно такое рыцарство прививали Сиану Ансилла и Гилеад с самого детства, и оно также было частью семейных заповедей, переданных от их предка, Великого Вермута.

«...Но всё же...» — Сиан взглянул на Юджина, который ехал на спине вызванного зверя.

Возможно, это очевидное утверждение, но пролитая кровь, которую брат не хотел видеть, включала кровь его брата и сестры. Будь то Сиэль, которой не было с ними, или Юджин, который был рядом с ним, он не хотел видеть, как они истекают кровью у него на глазах.

Вместо того, чтобы оба истекали кровью, он предпочёл бы, чтобы всё было...

«...Подождите», — внезапно пришла мысль в голову к Сиану.

Он не знал, как Сиэль, но Сиан считал невозможным представить себе зрелище, когда Юджин истекает кровью.

«Кроме того, следующий Патриарх - не Юджин. Это я», — напомнил себе парень.

Если бы брат был тем, кого выбрали следующим Патриархом, Сиан, конечно, был бы готов пролить свою кровь за Юджина.

Однако, разве не Сиан был следующим Патриархом, а не Юджин? Даже если он уже несколько раз предлагал брату стать Патриархом, разве он не получал отказ, сопровождаемый актами насилия?

Сиан подумал с некоторым облегчением: «Хотя я и готов пролить кровь за тебя, но как тот, кто станет следующим Патриархом, я не могу позволить себе пролить кровь так легко».

По его мнению, это было вполне естественно.

***

Без Иватара деревья леса не открывали им путь, но благодаря призванным Ловеллианом лошадям и Мелкит, призвавшему духов земли, они могли передвигаться очень быстро.

Вскоре они достигли северной границы племени Зоран, где произошла битва. Все трупы были извлечены сразу после битвы, поэтому не осталось никакого запаха крови. Башни из человеческих костей, построенные после окончания битвы, зоранцы тоже опрокинули, собирая трупы.

Однако, как и говорил Бальзак, разрушать башни из человеческих костей после их возведения было бессмысленно. Кровь и души извлечённых трупов уже погрузились в землю и были отправлены Эдмонду извилистым потоком Земных вен.

— Я действительно ненавижу чёрную магию, — ворчала Мелкит.

Даже в этих джунглях она всё ещё была на высоких каблуках и в узких джинсах, которые к тому же были модно порваны.

— В земле здесь нет ни одного оставшегося духа земли. В тот момент, когда жилы земли были искажены, все духи покинули это место. Янос тоже крайне разгневан всем этим, — сказала Мастер Белой Башни, поглаживая землю с суровым выражением лица.

— Значит, ты не можешь исправить течение Земных жил, даже с помощью силы Короля Духов? — спросил мужчина.

Мелкит покачала головой: Это невозможно. Как и говорил Бальзак, земные вены уже необратимо искажены, их течение направлено в совершенно другую сторону. Ты понимаешь, что это значит? Если мы не сможем уничтожить ритуал, земля здесь погибнет.

На самом деле, они уже чувствовали, что деревья и травы здесь были достаточно сухими, чтобы ощущалась заметная разница по сравнению с другими участками леса, а почва здесь была настолько пересохшей, как будто здесь была засуха.

— Хотя все они сейчас пытаются держаться на остатках своей первоначальной жизненной силы... пройдёт совсем немного времени, и всё здесь засохнет. Трава завянет, листья опадут, и этот лес медленно умрёт. Погоди, листья опадут? Моё удивительное чутье на каламбуры удивляет даже меня, — гордо заявила Мелкит.

Юджин крепко стиснул зубы от злости.

С каких это пор Мелкит стала такой дурой?

Чёрт возьми!

Мужчине вдруг вспомнился похожий разговор с Сиэль несколько лет назад. Даже думая об этом сейчас, Юджин не мог отделаться от чувства неловкости и стыда. Тогда он произнёс такой каламбур только потому, что ему захотелось что-то сказать.

Что ещё больше смутило Юджина, так это то, что в тот момент, когда Мелкит произнесла эти слова, у Юджина в голове пронёсся тот же каламбур. Поэтому, когда Мастер Белой Башни наконец произнёс этот каламбур вслух, он почти бессознательно разразился смехом.

— Техника, которая здесь использовалась, ничем не отличается от описанной Бальзаком, — доложил Ловеллиан, внимательно изучавший землю, после того как закончил осмотр.

Мелкит также согласился с его мнением.

Кристина молча подумала: «Что ты думаешь, сестра?»

Анис также поделилась своими выводами: [Здесь всё ещё есть следы чёрной магии и темных сил. Хотя можно очистить то, что здесь находится, было бы бесполезно пытаться исправить искажение Земных вен с помощью божественной магии].

Подтвердив эти факты лично, они не могли не почувствовать, что их подозрения по отношению к Бальзаку ослабли.

Юджин начал говорить: В таком случае, давайте отправимся...

Только земля слегка дрожала, но колебания не были достаточно сильными, чтобы назвать их землетрясением. Мужчина удивился, посмотрев на место, где началось сотрясение.

Почва поднималась и слипалась. За считанные мгновения образовался столб земли размером с человеческое тело. Прежде чем группа успела отреагировать на это неожиданное странное явление, столб земли раскололся на части.

Из этой вновь открывшейся щели пара сверкающих глаз встретилась с глазами Юджина.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Пара глаз, выглядывающих из щели, переместилась. Остановившись на Юджине на несколько секунд, глаза повернулись, чтобы посмотреть на остальных людей. Затем взгляд снова остановился на Кристине.

Инстинктивной реакцией мужчины на это неожиданное появление была мысль: «Что это, чёрт возьми, такое?»

Он видел эти глаза всего несколько мгновений, но Юджин всё равно почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.

Неосознанно мужчина сделал шаг вперёд. И хотя это было всё, что он сделал, колющее ощущение, возникшее на коже в ответ на это движение, было первым признаком угрозы, лежащей перед ним.

Он почувствовал ужасающую зловещую тёмную силу, исходящую от этих глаз. Поэтому он был уверен, что этот человек связан с чёрной магией, но в нём было ещё что-то знакомое.

В этот момент столб земли, поднявшийся из земли, внезапно разлетелся на куски, и что-то выпрыгнуло изнутри.

Взрыв на несколько мгновений застал Юджина врасплох. Нет, скорее, не взрыв застал его врасплох – мужчина был ошеломлён давлением, пусть и всего на несколько секунд.

Было ли это связано с силой фигуры? Нет, ничего подобного. Напротив, Юджина ошеломила страшная ненависть и убийственное намерение фигуры. Эта ненависть и убийственное намерение были настолько сильными, что казалось, что они не прекратятся даже после убийства всех в этом мире, и они пронеслись мимо Юджина и бросились на Кристину.

Девушка не была ни рыцарем, ни воином. Будучи лично проинструктированной Рафаэлем, она обладала определённым уровнем боевых способностей, но её роль священника означала, что она была тем, кто помогал рыцарям и воинам с тыла. Однако, даже если бы она была выдающимся рыцарем или воином, она всё равно не смогла бы вовремя среагировать на ситуацию, с которой столкнулась.

Поражённая приливом недоумения и страха, Кристина застыла на месте.

Так было не только с Кристиной. Даже Анис, которая тоже делила её тело, была поражена и растеряна, когда увидела то же самое, что и девушка.

Ярость и убийственное намерение фигуры были направлены на шею Кристины. Рука, взметнувшаяся как лезвие, уже собиралась разорвать Кристине горло, но в этот момент мужчина едва успел вмешаться.

Клац!

Столкновение произошло прямо перед Кристиной. Вместо того чтобы отстранить Святую, чтобы защитить её, Юджин поспешно оттолкнул её назад.

— Ах!..

Пошатнувшись назад, девушка издала запоздалый крик. Если бы Юджин хоть немного опоздал со своим вмешательством, эта рука разорвала бы Кристине горло.

Юджин посмотрел на руку, которую ему едва удалось поймать. Рука, которую он держал, была настолько холодной, что казалась нечеловеческой. Мужчине казалось, что он держит глыбу льда.

...Так вот почему фигура показалась ему знакомой.

На этой руке были мозоли от грубой работы, которой она подвергалась. Пальцы были толстыми и узловатыми. А тыльная сторона руки была испещрена всевозможными шрамами.

— Я слышал, что она похожа, — сказал владелец руки, не глядя на Юджина, который преграждал ему путь вперёд. Его пронзительные глаза на искажённом гримасой лице были устремлены на Кристину, которая стояла позади Юджина, закрыв рот руками. — Но они так похожи, что я не мог не броситься к ней. Ты ведь Кристина Роджерис, не так ли? Можешь ли ты действительно быть ею?

Мужчина посмотрел на искажённую гримасу на лице фигуры.

Он отметил свирепые глаза, шрам, проходящий по диагонали через всё лицо, и ещё один, пересекающий переносицу. Было также несколько других мелких шрамов. Потом были глаза, в которых читались убийственные намерения и ненависть, кривая улыбка, лохматая чёлка и волосы сзади, небрежно завязанные в хвост, потому что они слишком надоедливы, чтобы за ними ухаживать.

— Но это... не имеет смысла. Как бы ты ни думал об этом, это не должно быть возможным. Прошло триста лет. Это целых триста лет, в конце концов. Но теперь, по прошествии трёхсот лет, как у тебя, Кристины Роджерис, Святой этой эпохи, может быть такое лицо?.. Почему твоё лицо так похоже на Анис, эту суку, которая заслуживает того, чтобы её снова и снова разрывали на куски? — с издёвкой сказал мужчина.

Юджин и Анис были хорошо знакомы с лицом этого человека. Кристина, которая видела воспоминания Анис, также узнала его лицо.

Внешность бывших товарищей Сиенны была записана в Королевской библиотеке Акрона Арота, на верхнем этаже, в зале Сиенны. Мер, которая была там в качестве фамильяра Сиенны, и Ловеллиан, Мелкит и Бальзак, все они были Мастерами Башни, также узнали, кому принадлежало это лицо. Даже Сиан, видевший статую этого человека, воздвигнутую в главном поместье Лайонхарт, узнал, кто этот человек.

— Ты действительно можешь быть Анис? — со смехом спросил Рыцарь Смерти, созданный из трупа Хамела.

Поняв, кто это, Анис закричала в голове Кристины: [Рыцарь Смерти!..]

Она слышала эту историю от Юджина некоторое время назад. Однако теперь, когда женщина увидела его воочию, она не могла удержаться от крика. Этот Рыцарь Смерти, созданный из трупа. Триста лет назад Анис видела бесчисленное множество подобной нежити.

Войны той эпохи были настолько ужасны, что даже смерть не могла гарантировать вечный покой. Многие рыцари и воины, потерявшие всякую надежду на победу и боявшиеся смерти, продали своё достоинство и душу чёрным волшебника и демонам. Те, кто обладал более низкими навыками, после смерти превращались в ничтожную нежить, а те, кто был известен как сильные личности, после смерти становились Рыцарями Смерти.

Рыцари Смерти создавались путём воскрешения тела умершего с помощью чёрной магии и привязывания души, которую призывали покинуть этот мир, обратно в тело.

Анис слышала, что из трупа Хамела был создан Рыцарь Смерти. Однако, поскольку душа Хамела уже реинкарнировалась и находилась здесь в другом теле, кто же была та душа, которая была имплантирована в тело этого Рыцаря Смерти?

— ...Ты... — выдавил Юджин, пытаясь сглотнуть тошноту. Несколько лет назад он уже видел Рыцаря Смерти, созданного из его собственного трупа, поэтому на этот раз ему было легче вернуть самообладание: Кто ты, чёрт возьми, такой?

Рыцарь Смерти, которого встретил мужчина, назвал себя Глупым Хамелом, но на самом деле это была несовершенная имитация, созданная после вселения в душу неизвестного ликантропа. Хотя ему удалось хотя бы частично имитировать мышечные воспоминания, оставшиеся в теле Хамела, на самом деле это было совершенно другое существо, не имевшее ничего от личности Хамела из его предыдущей жизни.

— Хамел Динас, — ответил Рыцарь Смерти.

Казалось, что Рыцарь Смерти на этот раз не стал представляться Глупым Хамелом. Наконец он отвёл взгляд от Кристины и уставился на стоявшего перед ним Юджина.

— ...Эти седые волосы, эти золотые глаза, ты похож на того сукина сына Вермута, — пробормотал Рыцарь Смерти. — Должен сказать, удивительно видеть такое зрелище даже спустя триста лет. Этот ублюдок действительно порождал щенков, как настоящая сука, но как все те многочисленные отпрыски, которых он породил, унаследовали его седые волосы и золотые глаза?

Тошнота Юджина усилилась. Хотя он и не хотел признавать этот факт, в отличие от прошлого Рыцаря Смерти, Рыцарь Смерти, который стоял перед ним сейчас - ему действительно удалось очень хорошо имитировать Хамела.

— Итак, тебя зовут... Юджин Лайонхарт, верно? Тот, кто, как и Вермут, был признан Святым Мечом. Хотя я вижу тебя впервые, я немного слышал о тебе от своего учителя, — сказал Рыцарь Смерти.

Его учителя?

— Я слышал, что ты очень силён, — продолжал Рыцарь Смерти. — Мир даже называл тебя Вторым Пришествием Вермута. Знаешь ли ты, какой была моя первая мысль, когда я вернулся к жизни в таком виде?

Клац.

Рука Рыцаря Смерти разжалась. Его рука, твёрдая и холодная, как глыба льда, начала оказывать сильное давление на руку Юджина.

— Я решил, что мне нужно уничтожить все семена, оставленные этим ублюдком Вермутом, — шипел Рыцарь Смерти. — Затем пришёл Молон, который, на удивление, пошёл вперёд и основал собственное королевство. Я уничтожу и королевскую семью этого дурака.

Усиливающееся давление начало отталкивать руку Юджина назад. С каждым зловещим проклятием, которое изрыгал Рыцарь Смерти, выражение лица мужчины медленно меркло.

Одно за другим, с каждым словом, которое он произносил, ярость и убийственное намерение Рыцаря Смерти, казалось, постоянно росли, когда он пытался поглотить Юджина.

— Немного жаль, что Анис и Сиенна породили отпрысков, — вздохнул Рыцарь Смерти. — Я не знал про Анис, но я точно думал, что Сиенна что-то оставит после себя.

Юджин не был поглощён давлением. Даже перед лицом ярости и убийственного намерения Рыцаря Смерти ему удалось выстоять. К этому моменту на его лице не осталось ни следа эмоций или малейшего выражения.

Монстр вдруг вспомнил кое-что: Если подумать, я слышал, что ты наследник Сиенны, верно? Ты случайно не знаешь что-нибудь о ней? Сиенна, эта ворчливая сучка, тайно воспользовалась мной.

— Эй, — наконец разошлись губы Юджина.

Рука, блокировавшая руку Рыцаря Смерти, больше не отталкивалась. Когда все эмоции, казалось, исчезли из них, в глазах мужчины зажегся жуткий свет.

— Не смей больше говорить ни слова, — шипел Юджин.

Мужчина не стал сыпать проклятиями в адрес Рыцаря Смерти. Ему казалось, что дыхание перехватывает в груди, и было больно даже пытаться что-то сказать. Казалось, что в горле у него застрял нож. Голова горела, словно её окунули в адское пламя, а в ушах звенел высокочастотный визг.

Что касается его груди и сердца - Юджин не хотел больше об этом думать. Выпустив глоток воздуха, мужчина опустил руку, которую поднял перед собой в блок.

Бааааам!

В тот момент, когда Юджин опустил руку, его второй кулак полетел вперёд. Рыцарь Смерти мгновенно среагировал и заблокировал кулак мужчины своими руками, но всё его тело всё равно отлетело назад от удара.

Вытянутый кулак Юджина покалывало. Слегка покачивая запястьем, мужчина пошёл вперёд.

Но не только Юджин был в ярости после того, как услышал, что сказал Рыцарь Смерти.

Кристина схватилась за свои чётки, воскликнув: Сэр Юджин!

В какой-то момент Ловеллиан, вынужденный выслушивать подобные оскорбления в адрес своего Гроссмейстера, тоже достал свой посох и держал его в руках. Мелкит и Бальзак тоже заканчивали свои приготовления к нападению на Рыцаря Смерти, и даже Сиан достал свой меч.

— Пожалуйста, не вмешивайтесь в это, — прорычал Юджин, даже не обернувшись, чтобы посмотреть на них.

Мужчина не хотел пытаться понять, что имел в виду Рыцарь Смерти, говоря эти слова, и не собирался отвечать на них. Этот бой - нет, казнь этого сукиного сына - Юджин должен был провести сам. В конце концов, это тело когда-то принадлежало ему.

Он не знал, чья душа теперь обитает в его трупе, воскрешённом в качестве Рыцаря Смерти, но этот парень - он говорил о себе так, словно был Хамелом. И хотя он называл себя Хамелом, он говорил то, что настоящий Хамел никогда бы не сказал.

Но почему? Если посмотреть на его личность, то казалось, что личность Рыцаря Смерти является проекцией воспоминаний тела, так почему же он говорит такие вещи?

Мужчина не потрудился задать ни одного вопроса. Его собственная ярость и убийственное намерение были сильнее любого желания разбираться в этих вопросах. Юджин больше не был бесстрастным и безэмоциональным. Его глаза загорелись, как у бешеного зверя, а из тела хлынуло беспорядочное убийственное намерение.

— Хох, — удивлённо пробормотал Рыцарь Смерти, которого оттеснили на значительное расстояние, пожимая ему руку.

Несмотря на то, что у него было мало места для разгона, кулак Юджина был довольно тяжёлым. А теперь посмотрите, что делал мужчина. Может ли ребёнок, рождённый в мирную эпоху, быть таким злобным, каким сейчас казался Юджин?

— Ты совсем не похож на остальных детей, рождённых в наши дни, — с усмешкой сказал Рыцарь Смерти, сжимая и разжимая кулак.

«Поскольку Лайонхарт и Мастера Башен из Арота вмешались, пожалуйста, перехвати их».

Такова была просьба, которую Рыцарь Смерти получил от Эдмонда. Столица племени Кочилла, где в то время находились Рыцарь Смерти и Посох Заточения, была далеко отсюда, но поскольку это было место, где были скручены Земные жилы, Кочиллы сохранили запись этих координат. Пока у него были координаты, Эдмонд мог послать сюда Рыцаря Смерти, так как это можно было считать одним из видов призыва нежити.

Рыцарь Смерти, пылавший искусственно вызванной ненавистью и жаждой мести, не отказал Эдмонду в просьбе. Поскольку он верил, что сам является Хамелом, Рыцарь Смерти жаждал отомстить всем, кто его предал.

К ним относились и потомки Вермута, клан Лайонхарт. Одного их присутствия здесь было бы достаточно, чтобы пробудить в Рыцаре Смерти жажду крови, но тут он увидел Святую этой эпохи, который очень походил на эту отвратительную змею Анис.

Рыцарь Смерти облизал нижнюю губу, схватившись за рукоять меча на поясе.

Это отродье из клана Лайонхарт... возможно, только недавно стало взрослым, но его уже называли Вторым Пришествием Вермута.

Рыцарь Смерти всё ещё мог ясно вспомнить события того времени, когда он был жив. Хотя Вермут тоже только достиг совершеннолетия, когда они впервые встретились, Герой уже обладал такой силой, что трудно было поверить в его очевидный возраст.

Рыцарь Смерти ненавидел Вермута за то, что тот предал его и проткнул ему спину своим мечом. Однако, несмотря на это, он всё равно не мог не признать силу Вермута.

Итак, для этого Юджина Лайонхарта, Рыцарь Смерти хотел лично проверить, заслуживает ли этот парень звания Второго Пришествия Вермута. А ещё он хотел собственными руками лишить жизни человека, которого осыпали такими похвалами.

Рыцарь Смерти достал свой меч.

Когда Юджин сказал остальным не вмешиваться, эмоции, заложенные в этих словах, были настолько кровожадными и ужасными, что все остались стоять на месте, уставившись на спину мужчины. Конечно, никто из них не позволил себе полностью расслабиться. Все были готовы оказать Юджину поддержку в случае непредвиденных обстоятельств.

Юджин не оглядывался. Он скорее шёл, чем бежал. Медленно приближаясь к Рыцарю Смерти, мужчина засунул руку в плащ. Кончики пальцев Юджина нащупали рукоятки бесчисленного оружия.

Они проскочили над Копьём Демона Луэнтоса. Они скользнули по Молоту Уничтожения Джиголлата. Они обошли стороной Пожирающий меч Азфель, Громовержца Перноа и Драконье копье Карбоса.

Рука Юджина на несколько мгновений зависла над Святым Мечом Альтаиром, но в конце концов её привлекло другое оружие. Когда кончики пальцев Юджина уже собирались обхватить рукоять Лунного Клинка, в этот момент Виннид по собственной воле зашевелился и впихнул себя в руку Юджина.

[Хамел!..] — раздался крик в голове мужчины.

Перед лицом выражения чистого и искреннего гнева Темпеста, губы Юджина сложились в улыбку.

— Тогда ладно, — согласился мужчина.

Его пальцы обхватили рукоять Виннида. Как только серебристо-голубое лезвие было извлечено из плаща, порыв ветра, вызванный мечом по собственной воле, заставил волосы Юджина и подол его плаща затрепетать.

Мужчина тихо пробормотал: Если это ты, то ты должен иметь довольно хорошее представление о том, что я сейчас чувствую.

Огромный порыв ветра пронёсся над спиной Юджина. Сквозь этот неистовый шторм Темпест издавал свой собственный рёв ярости. Мужчина высоко поднял Виннид и посмотрел на Рыцаря Смерти.

— Виннид!.. Темпест, ты тоже в списке тех, кого я хочу убить! — прорычал Рыцарь Смерти, возвращая ухмылку Юджина.

Вжух!

Когда меч Рыцаря Смерти был извлечён из ножен, чёрное пламя окутало лезвие. Аура вокруг меча раздулась до огромных размеров, и это была тёмная сила, а не мана. Продолжая наращивать свою зловещую и тёмного цвета ауры клинка, Рыцарь Смерти бросился на Юджина.

Фиолетовое пламя охватило тело мужчины. Искры, вылетавшие из него, напоминали львиную гриву.

Бааааам!

Тёмная сила столкнулась с этим пламенем. Шторм ветра пронёсся над спиной Юджина. Рыцарь Смерти взмахнул мечом в сторону этого урагана, который он не мог даже разрубить, и рубящий удар пронзил бурю ветра насквозь.

[Хамел!] — крикнула Темпест. — [У этой твари нет души человека! Это просто монстр, созданный путём смешения душ демонических зверей!]

— Похоже на правду, — пробормотал про себя Юджин, находясь внутри разорванного шторма.

Юджин убедился в словах Темпеста, когда увидел, как Рыцарь Смерти владеет мечом. Монстр, созданный с помощью души ликантропа, не мог воспроизвести мастерство Хамела. Однако нынешний Рыцарь Смерти смог в совершенстве воспроизвести его мастерство владения мечом.

Среди бесчисленных разновидностей демонических зверей, доппельгангеры были единственными, кто мог идеально воспроизвести движения своего противника. Однако, в конце концов, их навыки копирования были лишь на уровне имитации того, что можно было увидеть. Они не могли копировать то, что лежало под поверхностью. Однако этот Рыцарь Смерти даже смог идеально воссоздать его "Ярость Асуры".

«Похоже, им удалось идеально воспроизвести воспоминания, оставшиеся в моём трупе, усилив мимикрию доппельгангера».

Но кто был тем, кто создал эту версию Рыцаря Смерти? Это была Амелия Мервин? Неужели эта чёртова сука покинула свою пустыню и приехала в этот Тропический лес?

Рыцарь Смерти что-то говорил о своём Учителе. Так что, вероятно, он говорил об Амелии. ...Но после полного воспроизведения своих воспоминаний, действительно ли этот Рыцарь Смерти решил взять чёрного мага в качестве своего мастера?

— Этот сукин сын осмеливается, — прорычал Юджин, вертя Виннид в руках.

Баммммм!

Юджин заблокировал ауру меча, которая вонзилась в его тело. Затем, не получив отпора, мужчина повёл меч вперёд.

Как только два удара столкнулись, меч Юджина обвился вокруг клинка Рыцаря Смерти и проскользнул мимо. Казалось, что Виннид следует за потоком силы, но в это время он оказался нацелен на слабое место противника.

Однако Рыцарь Смерти также не хотел отступать. Парируя каждый проникающий удар, он внимательно следил за движениями Юджина.

Он заметил, что положение ног Юджина постоянно менялось. Похоже, его противник тоже умел менять свой вес. Возможность нанести косой удар из положения, в котором обычно не замахиваются мечом, позволила Юджину создать множество возможностей для атаки.

«Что с этим ублюдком?» — подумал Рыцарь Смерти, приподняв бровь.

Он признал, что мужчина заслуживает звания Второго Пришествия Вермута. Однако... он чувствовал сильное ощущение несоответствия, исходящее от техники меча Юджина. Они были не просто на уровне превосходных. Казалось, они уже достигли совершенства. Совершенство, сравнимое даже с мастерством самого Рыцаря Смерти, которое он унаследовал от Хамела.

«Но как?»

Он слышал всё о клане Лайонхарт от предателя их семьи, Гектора Лайонхарта. Ему рассказали, что среди Рыцарей Чёрного Льва, рыцарского ордена, который создал Вермут, есть человек, унаследовавший секретные приёмы Хамела.

Юджин Лайонхарт также сумел обнаружить могилу Хамела и утверждал, что унаследовал оттуда его секретные техники.

Но это лишь усилило желание Рыцаря Смерти убить Юджина. Как посмел этот отвратительный Вермут украсть то, что сам Хамел не смог оставить после себя, да ещё и посмел учить этому своих потомков.

«Неважно, как обстоят дела... думать, что он действительно может использовать мои навыки на таком уровне? Даже не обучившись у меня лично.... Нет, может это просто потому, что Вермут сумел хорошо их скопировать и обучить потомков?»

Несмотря на то, что Рыцарь Смерти уже догадался о правдоподобной причине фехтования Юджина, ощущение несоответствия не исчезало. Мастерство мужчины было не просто на уровне того, что он принял наследство. Он словно сражался с отражением в зеркале.

«Зеркало?»

От такой мысли ненависть Рыцаря Смерти только усилилась.

Подумать только, Юджин осмелился бы подражать кому-то, стоя прямо перед ним. Даже несмотря на то, что Рыцарь Смерти уже зашёл так далеко, что признал себя Хамелом. И даже после этого Юджин настаивал на использовании меча Хамела...

Гррррр.

— Должен же быть предел тому, как сильно ты можешь оскорбить кого-то, — прошипел Рыцарь Смерти сквозь стиснутые зубы, на его лице появилась извращённая гримаса.

«Посмотрим, сможет ли он и дальше копировать меня», — подумал Рыцарь Смерти.

Меч Рыцаря Смерти задрожал. Переполнявшая его тёмная сила начала сгущаться и прилипать к мечу.

Мастерство фехтования Хамела не имело чёткой формы. Несмотря на то, что в нем было определенное направление, для того чтобы использовать его стиль владения мечом, нужно было уметь вносить изменения, когда это было необходимо.

В настоящее время Рыцарь Смерти вносил именно такие изменения в свою битву на мечах. Меч в его руке превратился в меч-убийцу, созданный исключительно для казни Юджина.

Вся его сила сгустилась в одном ударе. Подобно тому, как Юджин позаимствовал силу шторма, Рыцарь Смерти усиливал силу своего удара собственной тёмной силой. Если бы он использовал только тёмную силу, то его усилия могли бы привести лишь к мощному толчку, но Рыцарь Смерти использовал не обычную тёмную силу.

Рыцарь Смерти использовал тёмную силу, которая усиливала его собственное мёртвое тело. Концентрируя эту тёмную силу в одном месте, монстр мог генерировать взрывную волну.

Треск.

Молния начала смешиваться с пламенем, окружающим Юджина. В тот момент, когда концентрированный удар Рыцаря Смерти должен был обрушиться на мужчину, меч Юджина, ускоренный молнией, пронзил центр удара монстра.

— ...Что за дела? — задыхался Рыцарь Смерти.

У него не было другого выбора, кроме как отступить. Если бы монстр настаивал на ударе, одна сторона его груди была бы пробита насквозь.

Будучи воскрешённым трупом, его тело не умрёт, даже если ему проткнут грудь, но Рыцарь Смерти, сохранивший все воспоминания из своей предыдущей жизни, не мог позволить проткнуть себя этим мечом. Он не собирался допустить, чтобы его ранили потомки Вермута.

Рыцарь Смерти был вынужден спросить: Ты действительно потомок Вермута?

Меч Юджина и то, как он прекрасно уловил, куда Рыцарь Смерти замахивается мечом, во что целится и как собирается атаковать – монстр не мог понять, откуда мужчина может знать все это, поэтому он не мог не спросить.

Юджин не ответил на вопрос.

Вместо этого его меч и буря снова закружились в танце.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Когда Рыцарь Смерти пытался взмахнуть мечом, казалось, что что-то постоянно запутывается в его движениях. В результате он не мог владеть мечом так, как хотел.

Казалось, что этот ребёнок, потомок Вермута, читает его мысли и упреждающе блокирует траекторию его меча.

«Должно быть, он хорошо предсказывает», — догадался Рыцарь Смерти. — «Насколько... далеко вперёд он заглядывает?»

Это не могло быть просто врождённым чувством, с которым он появился на свет. Напротив, предсказание Юджина было основано на опыте, накопленном и проверенном временем.

Рыцарь Смерти никогда не ожидал, что в эту эпоху мира найдётся человек, столь же искусный в сражениях, как и он сам. Он слышал от своего Учителя, что за последние триста лет почти не было войн.

«Это нехорошо», — трезво оценил ситуацию Рыцарь Смерти.

Не имело бы значения, если бы единственным противником, с которым ему пришлось иметь дело, был только Юджин Лайонхарт, но за ним всё ещё стояли три Мастера Башен Арота. Святая нынешней эпохи, которая так сильно напоминал Анис, тоже не была тем существом, которое можно игнорировать.

Рыцарь Смерти тщательно обдумывал свои варианты: «Если я использую Самовозгорание... смогу ли я убить их всех?»

Его труп, превращённый в Рыцаря Смерти, больше не имел бьющегося сердца. Однако в его груди всё ещё находилось Ядро. Хотя это ядро состояло из тёмной силы, а не из маны, всё же можно было усилить собственную силу, намеренно разогнав его.

Если бы он использовал Самовозгорание, то смог бы генерировать столько тёмной силы, что даже тело нежити, как у него, не смогло бы её выдержать. Поэтому ему всё равно придётся иметь дело с отдачей. Однако это будет не просто отдача, из-за которой он не сможет пошевелить телом после использования Самовозгорания, как это было при жизни, и не сокращение продолжительности жизни. Напротив, чем больше тёмной силы он генерировал, тем больше разрушалось его неживое тело.

— Тц, — щёлкнул языком Рыцарь Смерти и нахмурил брови.

Меч, который он использовал для борьбы с ветряной бурей Темпеста, рассыпался прямо перед ним. Рыцарь Смерти отбросил клинок, который больше не мог использоваться, и покрыл свои руки тёмной силой. Затем он сгустил эту тёмную силу между ладонями и создал чёрный шар взрывной силы.

Бум!

Взрыв успел на короткое время унести ветряную бурю. В этот короткий промежуток времени правая рука монстра была закрыта его мечом.

В отличие от Юджина, у Рыцаря Смерти не было друзей, которые прикрывали бы ему спину. Всё было иначе, чем в его предыдущей жизни. У него не было товарищей, которые могли бы сражаться на его стороне, прикрывать его спереди, поддерживать его сзади или заботиться о его ранах.

Однако он не почувствовал разочарования от этого осознания. Напротив, его неживое тело, воскрешённое после смерти, было способно на гораздо более смелые подвиги, чем те, на которые он мог осмелиться, пока был жив.

Рыцарь Смерти сначала защитил всё своё тело щитом тёмной силы, а затем устремился прямо сквозь летящий на него меч. Возможно, ему и удалось блокировать ветряную бурю предыдущим взрывом, но это ничего не дало для блокировки меча Юджина. Фиолетовое пламя плясало вместе с движениями рук мужчины, прослеживая траекторию его удара в огненной вспышке.

Ррррр!

Броня из тёмной силы, покрывавшая Рыцаря Смерти, была разорвана пламенем. По его неживому телу также была проведена линия.

В этот момент рука монстра исчезла, так как клинок тёмной силы ударил Юджина из-за пределов его поля зрения.

Мужчина не удивился этому. Атака из-за пределов поля зрения противника, при этом держась близко к телу, была хитрой техникой, которую Юджин хорошо использовал в своей предыдущей жизни.

Поэтому Виннид легко заблокировал лезвие, вылетевшее из его слепой зоны. В то же время другая его рука потянулась в другом направлении.

— Тск, — разочарованно щёлкнул языком Рыцарь Смерти, отступая назад.

Другая рука Юджина поймала кинжал, который Рыцарь Смерти метнул, подумав, что мужчина отвлёкся. Целью кинжала была Кристина. Рыцарь Смерти хотел воспользоваться случаем и убить обладательницу этой отвратительной внешности.

— Эй, ублюдок, ты действительно видишь меня насквозь, — пожаловался Рыцарь Смерти.

Поскольку его атаки блокировались до того, как достигали цели, Рыцарь Смерти не мог не чувствовать себя раздражённым. Было ли это потому, что его тело всё ещё было немного скованным? В конце концов, он только что открыл глаза после трёхсот лет лежания мёртвым, и прошло много времени с тех пор, как он пережил битву такого уровня. Нельзя было отрицать и разницу в качестве их оружия.

«Если бы он не был Лайонхартом, я бы даже похвалил его, погладив по голове», — с сожалением подумал Рыцарь Смерти.

Честно говоря, этот бой оставил у него очень сложные чувства.

Рыцарь Смерти не оставил наследников при жизни. Он никого не учил владению мечом. И хотя он умер, не успев передать их лично, по прошествии трёхсот лет ему все же удалось встретить преемника своих техник.

Проблема заключалась в том, что его преемник... был потомком Вермута, а вещи, которые передались этому ребёнку, были навыками, которые Герой украл без его разрешения.

Из-за того, что Вермут предал его доверие, когда он был жив, вся эта ситуация заставила Рыцаря Смерти почувствовать ещё большую ярость и гнев. Эти эмоции заставили его шаги, которые до этого отклонялись назад, снова пойти вперёд.

Рыцарь Смерти пожалел, что взял с собой в эту битву только один клинок. Если бы это было поле боя, он смог бы найти подходящее оружие в окружении, но здесь были только грязь, гравий и деревья.

К счастью, это тело, возрождённое как нежить, было очень крепким. Рыцарь Смерти раскинул обе руки в свободной стойке и опустил своё тело.

Ноги монстра не издавали ни звука, когда он начал наступать. Его полностью опущенная стойка, казалось, легко скользила по земле. Затем его свободно расставленные руки взметнулись вперёд, как хлысты.

Юджин не сдвинулся ни на шаг. Он стоял на том же месте, что и раньше, и только Виннид слегка шевелился, поднимаясь для защиты.

Рыцарь Смерти не стал вступать в прямое столкновение с Юджином. В тот момент, когда он достиг защиты, воздвигнутой мужчиной с помощью Виннида, Рыцарь Смерти повернул своё тело в сторону. Его размашистые руки уклонились от клинка и нанесли удар по шее Юджина.

Даже сейчас мужчина не двигался. Вместо этого земля, на которую ступал Рыцарь Смерти, начала вздыматься.

За считанные мгновения расстояние между ними резко увеличилось. Но вместо того, чтобы отвести назад свои раскачивающиеся руки, Рыцарь Смерти крутанулся всем телом. Во время этого вращения его ногти, удлинённые тёмной силой, вонзились в Юджина.

В ответ на эту атаку мужчина наконец-то сделал шаг вперёд, хотя расстояние между ними было не таким уж и большим. Тем не менее, это расстояние не было таким, чтобы Юджин или Рыцарь Смерти испытывали дискомфорт от сражения.

Сиан наблюдал за битвой между Юджином и Рыцарем Смерти с выражением нескрываемого изумления.

Оба продолжали атаковать, не проявляя никаких признаков отступления. Не имея возможности коснуться друг друга, оба наносили непрерывные волны ударов. Невозможно было сказать, сколько ходов каждый из них предугадывал заранее. В тот момент, когда один из них был вынужден отвлечься на атаку, направленную на него, другой захватывал поток битвы. И Юджин, и Рыцарь Смерти продолжали атаковать, пытаясь захватить выгодное течение боя.

Вскоре между ними образовалась пропасть.

Меч Юджина был легче, чем кулаки Рыцаря Смерти. В результате он был немного быстрее оппонента.

Поэтому в какой-то момент течение боя стало склоняться в сторону Юджина.

Рыцарь Смерти никак не мог почувствовать происходящее, но его голова пульсировала от разочарования. Вспомненные им боевые приёмы работали не так хорошо, как он ожидал.

«Такое ощущение, что моё тело движется не так хорошо, как должно», — в расстройстве подумал Рыцарь Смерти.

Но это должна была быть иллюзия. Его тело, поднятое как нежить, на самом деле двигалось лучше, чем при жизни. В конце концов, это тело было повреждено частыми сражениями и чрезмерным использованием Самовозгорания до такой степени, что само себя изводило.

Возможно, его тело когда-то и распалось, но оно было восстановлено из ничего благодаря власти Короля Демонов Заточения. Хотя оно было идеально восстановлено в своём последнем повреждённом состоянии, Амелия Мервин переделала сломанное тело так, чтобы оно обладало более высокими характеристиками, чем те, что были у Хамела в его лучшие годы.

«...Моя голова...» — подумал Рыцарь Смерти, вздрогнув.

Может ли это быть из-за несовместимости его тела и души? Нет, этого не могло быть. Эдмонд сам вложил свой опыт в доработку Рыцаря Смерти. Хотя его существование в целом могло быть неестественным, это не означало, что уровень совместимости между телом и душой был низким.

Но если бы они сражались точно так же, то Рыцарь Смерти, опиравшийся на воспоминания трёхсотлетней давности, никак не смог бы победить Юджина.

В конце концов, Юджин слишком хорошо знал, как будет двигаться Рыцарь Смерти и как он будет наносить свои удары. Но в то же время мужчина уже не думал и не сражался так, как триста лет назад.

Прошёл двадцать один год с тех пор, как он перевоплотился в Юджина Лайонхарта. Сначала он поставил перед собой цель достичь высот своей предыдущей жизни, которые тогда казались ему далёкими. Теперь эти высоты уже не были ни такими высокими, ни такими далёкими. Поэтому движения Рыцаря Смерти не могли ускользнуть от глаз Юджина.

Только сам Рыцарь Смерти отказывался признать этот факт.

Его голова продолжала пульсировать от боли, пока он пытался придумать способ победить, но воспоминания, вытягиваемые из его тела, уже слишком хорошо вливались в голову. Не было никакого способа улучшить его поглощение навыков Хамела. Более того, воспоминания, связанные с этими навыками, практически навязывались ему.

Так что недостатка в техниках в его распоряжении не было. А что касается его прежней силы и скорости, когда он был жив? Это было просто вопросом замены использования маны на тёмную силу.

В конце концов, это всё равно означало, что ему не хватало чего-то решающего, необходимого для победы в этой битве, и всякий раз, когда дело доходило до подобных ситуаций, "Хамел" всегда...

Правая рука Рыцаря Смерти, которая только что была отбита парированным ударом, дёрнулась назад вниз. Согнутые пальцы руки монстра направились прямо к его груди.

Он должен был использовать Самовозгорание. Если бы он был хоть немного неосторожен, его неживое тело сломалось бы, но такие вещи, как отдача, казались Рыцарю Смерти незначительными в данный момент.

Рыцарь Смерти был полон ненависти к имени Лайонхарт. Огненная грива Юджина сильно напоминала ему Вермута, к тому же он утверждал, что является преемником Сиенны. А ещё была Святая, которая выглядела в точности как Анис. Рыцарь Смерти не хотел признавать их силу. Вместо этого он хотел раздавить их в лобовом столкновении. Только убив их всех, он сможет избавиться от удушающей и ужасной ненависти в своём сердце.

Его мёртвые пальцы впились в его не вздымающуюся грудь. Ярость самого Рыцаря Смерти влилась в тёмную силу лежащего там Ядра.

Юджин, естественно, понял, что означал этот жест. Он просто никогда не думал, что Рыцарь Смерти всё ещё сможет использовать Самовозгорание со своим неживым телом. Будь его воля, он хотел бы победить Рыцаря Смерти, используя ту же технику Самовозгорания. Но, похоже, в этом не было никакой необходимости.

Вжух!

Фиолетовое пламя начало собираться за спиной Юджина.

Треск-треск-треск!

Затем раздался звук чего-то разбивающегося. Кристина, стоявшая позади Юджина, закрыла рот одной рукой, но не смогла закрыть его полностью, и вскоре кровь потекла между пальцами.

Мелкит повернулась и с тревогой посмотрел на девушку. Ловеллиан тут же сделал жест руками и начал произносить заклинание. Бальзак тоже распрямился и положил одну ладонь на землю.

Но это было бесполезно. Они не могли ничего сделать, чтобы остановить вторжение Эдмонда, который черпал ману из Земных жил, Кровавой Мэри и даже тёмной силы, дарованной ему Королём Демонов. С помощью силы Эдмонд прорвал барьер божественной силы, воздвигнутый вокруг этого места, и сразу же разрушил заградительное заклинание, которое только что наложил Ловеллиан.

«Бальзак Людбет», — подумал Эдмонд, вздёрнув бровь.

Подумать только, что его коллега чёрный волшебник вот так вмешивается в его планы. Ловкое проникновение Бальзака в его собственную защиту раздражало больше, чем прочный барьер божественной силы, который он только что разрушил.

Однако, похоже, он не опоздал.

— ...Что это? — выплюнул Рыцарь Смерти, внезапно упав с высоты.

Оторвав взгляд от руки, которую подожгла его собственная раскалённая тёмная сила, Рыцарь Смерти оглядел своё новое окружение.

Будь то потомки Вермута, Святая, так похожая на Анис, или волшебники, следовавшие традиции Сиенны, - никого из них не было видно. Всего несколько мгновений назад он был на поле боя - но в одно мгновение вернулся в столицу племени Кочилла.

— Это не то, что можно преодолеть силой, — читал лекцию Эдмонд.

Когда Юджин только собирался применить своё Фирменное заклинание, а Рыцарь Смерти был на грани активации Самовозгорания, Эдмонд использовал заклинание призыва, полученное от Амелии, чтобы притянуть Рыцаря Смерти сюда.

— Но разве это не даёт тебе ещё больше мотивации стать сильнее? — сказал Эдмонд, повернувшись лицом к Рыцарю Смерти, его нахмуренные брови расслабились.

Он был удивлён, увидев Святую, чья магия была смертельна для нежити. Среди них были и три Мастера Башни из Арота.

Также там был Юджин Лайонхарт. Он знал, что Юджин силён, но... подумать только, до такой степени. Эдмонд прищёлкнул языком и покачал головой.

Клац!

Атака, летевшая на него, была блокирована защитными заклинаниями Эдмонда. Взглянув сквозь туманный барьер, Посох Заточения сузил глаза.

— Мотивация? — прорычал Рыцарь Смерти, выражение его лица исказилось в демоническую гримасу. Когда его тело затряслось от ярости, Рыцарь Смерти выплюнул: И что? Ты хочешь сказать, что призвал меня туда, чтобы мотивировать?

— Дело было не только в этом, — ответил Эдмонд. — Если это вообще возможно, я надеялся, что вы сможете убить там всех. Но, к сожалению, похоже, это было невозможно.

— Невозможно? Не говори ерунды. Если бы ты не призвал меня, я бы смог убить их всех! — настаивал Рыцарь Смерти.

— Это действительно было бы так? — спросил Посох Заточения спокойным голосом.

Рыцарь Смерти немедленно открыл рот, чтобы дать ответ, но, не зная, что сказать, промолчал. Вместо этого монстр в конце концов сдержал свой нынешний всплеск ярости и закрыл рот.

— ...Я не могу сказать этого наверняка, — признался Рыцарь Смерти, как только успокоил свои бушующие эмоции.

Когда дело доходило до боя, он знал, что нужно быть рациональным. Он не должен позволять эмоциям брать верх. И хотя это было то, что он должен был знать слишком хорошо... в этот раз он не смог применить это на практике.

Поразмыслив над этим вопросом, он решил, что ничего не поделаешь. Юджин Лайонхарт был потомком Вермута, наследником стиля Хамела и Сиенны, а также Героем.

Пережёвывая этот список привлекательных названий, проносящихся в его голове, Рыцарь Смерти покачал головой.

— Если бы я продолжал сражаться, то, возможно, смог бы убить нескольких из них. Однако убить их всех было бы невозможно, — признал Рыцарь Смерти.

— Это была не та ситуация, когда я чувствовал, что могу позволить себе потерять тебя. — Эдмонд продолжил говорить: В конце концов, ты же не хочешь потерпеть поражение, не отомстив всем тем, кто тебя обидел? Просто в этот раз поле боя было для тебя невыгодным. Теперь твоя мотивация усилилась, и я также подтвердил, кто наши противники. В следующий раз я также смогу оказать тебе помощь.

Рыцарь Смерти просто молча слушал.

— Как ты себя чувствуешь сейчас? — спросил Посох Заточения.

Рыцарь Смерти больше не собирался нападать на Эдмонда. Он стоял совершенно неподвижно, переживая только что состоявшуюся битву.

— Действительно ли нынешний я в надлежащем состоянии? — спросил Рыцарь Смерти. — Я знаю, что моё тело здоровее, чем раньше. Возможно... если бы это было моё нынешнее неживое тело, я, скорее всего, смог бы выдержать схватку с этим дураком Молоном. Однако, я всё ещё не смог получить ни малейшего преимущества над этим сопляком.

— Хм... — вместо того чтобы ответить сразу, Эдмонд на несколько мгновений погрузился в раздумья.

Он знал причину, по которой Рыцарь Смерти так себя чувствовал.

Монстр твёрдо верил, что он Хамел. У него не было ни малейших колебаний или сомнений в том, что он называет себя Хамелом. Однако, даже если так, это не означало, что Рыцарь Смерти был настоящим Глупым Хамелом.

Он был просто доппельгангером, который идеально подражал Хамелу после того, как ему вживили воспоминания о том времени, когда он был жив.

Амелия Мервин считала, что как только двойник сможет полностью адаптироваться к этим воспоминаниям, он сможет воссоздать всё, что связано с Хамелом, включая его личность. Для этого двойнику нужно было не просто полагаться на эти воспоминания, а переварить их. Амелия предсказала, что только тогда родится независимое чувство собственного достоинства, и новая душа поселится в теле Рыцаря Смерти.

Амелия одолжила Рыцаря Смерти Эдмонду, отчасти потому, что ожидала от него ответной услуги... но также и потому, что надеялась, что опыт на поле боя позволит Рыцарю Смерти выйти за рамки простой массы воспоминаний и сублимировать истинную сущность.

«Но такая возможность... хотя на неё ещё можно надеяться, она не кажется слишком вероятной. Я скептически отношусь к тому, может ли оно действительно выйти за пределы ограниченной природы своего существа», — с сомнением подумал Эдмонд.

В отличие от Амелии, Эдмонд не очень-то доверял таким неопределённым возможностям. Единственное, во что Посох Заточения верил, это в то, что он сам идеально создал. С этой точки зрения, у Рыцаря Смерти было много возможностей для роста.

Однако, по правде говоря, Эдмонд скептически относился к тому, что доппельгангер, который был просто массой скопированных воспоминаний, действительно может переродиться в существо более высокого класса, как надеялась Амелия.

Конечно, он не мог признаться в таких мыслях Рыцарю Смерти. Когда чёрный волшебник закончил свои размышления, он заговорил.

— Похоже, на тебя слишком сильно влияют воспоминания из прошлой жизни. — Он решил немного подбодрить Рыцаря Смерти, сохраняя умеренность в словах: С этим ничего не поделаешь. Когда-то ты был человеком и умер как человек триста лет назад. Теперь ты вернулся к жизни, но ты не был воскрешён как человек.

Рыцарь Смерти молча воспринял это.

Чёрный волшебник успокоил его: Поскольку ты был мёртв сотни лет, твоя душа и воспоминания могут быть неполными. Однако не стоит слишком беспокоиться по этому поводу. Насколько мне известно, Амелия Мервин, та, кто воскресила тебя, стоит на вершине всех некромантов. Она также является существом, несравнимым с теми некромантами, с которыми ты мог столкнуться триста лет назад.

— Твои слова оставляют у меня сложное чувство, — пожаловался Рыцарь Смерти.

Эдмонд рассмеялся: Хаха... Твоё инстинктивное отвращение к чёрной магии также может быть причиной вашего нынешнего дискомфорта. Ты спросил, находишься ли ты в подходящем состоянии. Ну, если быть честным, то нет.

Рыцарь Смерти уставился на Эдмонда, не отвечая на его откровение.

Не отводя взгляда, Посох Заточения улыбнулся и продолжил: Можно описать это как характеристику, которую испытывают вся древняя нежить. Они отталкиваются от своей нынешней формы существования и становятся одержимы воспоминаниями, оставшимися от их прежней жизни. Но это не значит, что тебе нужно отказаться от всех своих прошлых привязанностей. Потому что для нежити их одержимость, можно сказать, является основой самого их существования.

Чем больше Эдмонд говорил, тем спокойнее становилось выражение лица его собеседника.

— Однако тебе следует сосредоточиться на движениях, а не на своих воспоминаниях, — посоветовал Эдмонд. — Вместо того чтобы полагаться на бесчисленные битвы, через которые ты прошёл в течение жизни, ты можешь найти ответ на свою нынешнюю проблему, придумав новые идеи.

— Хм, — медленно кивнул головой Рыцарь Смерти. — Это, конечно, правда. Возможно, из-за того, что я возродился после смерти, моя голова не слишком хорошо работает. Теперь, когда я думаю об этом... я... я сражался так, как всегда сражался во время своей предыдущей жизни. Мой прошлый опыт... берёт верх... всякий раз, когда дело доходит до борьбы за мою жизнь. Однако, битвы, с которыми я сталкиваюсь сейчас, отличаются. Я не могу позволить себе поддаться воспоминаниям.

Казалось, что голова Рыцаря Смерти постепенно прояснялась.

— Я должен был думать... о том, как мне сражаться... вместо того, чтобы позволить привычке взять верх. Тот факт, что ни один из моих приёмов не подействовал на Юджина Лайонхарта... означает, что он, должно быть, слишком хорошо меня знает. Значит, моё поражение объясняется тем, что я не смог превзойти его ожидания... — продолжал бормотать доппельгангер, разворачиваясь.

В конце концов, не будет ли это также просто действием в соответствии с привычками из его прошлого? Так думал Эдмонд, глядя на удаляющуюся спину Рыцаря Смерти.

Но было очевидно, что его конфликт с Юджином Лайонхартом, который оказался гораздо сильнее, чем они предполагали, сумел мотивировать Рыцаря Смерти. Хотя доппельгангер не смог одержать верх над Юджином в этой битве... если бы Рыцарь Смерти смог использовать Самовозгорание, как он говорил, результаты могли бы быть другими.

«Однако это всё равно не очень хороший поворот событий», — подумал Эдмонд, когда выражение его лица снова стало хмурым.

Он планировал закончить свои приготовления в неспешном темпе, но никогда не мог предположить, что Лайонхарт и Мастера Башен Арота действительно прибудут, чтобы помешать его планам. Правда, больше всего Эдмонду досаждало присутствие Бальзака Людбета.

«Чего он хочет? Может быть... он планирует украсть контроль над моим ритуалом?» — Было и ещё кое-что: «У них также был с собой птенец Райзакии. ...Удалось ли ей спастись, когда пал замок Демона-Дракона? Был ли Юджин Лайонхарт причастен к этому падению?»

Эдмонд продолжал думать о том, что может означать присутствие птенца. Он знал, что Тропический лес сохранил связь с пространственным разломом, в который попала Райзакия.

...Мудрая Сиенна действительно должна быть спрятана на территории эльфов, скрытой где-то в Тропическом лесу. Юджин, который привёл сюда птенца, должно быть, имеет к этому какое-то отношение.

Тот факт, что Мудрую Сиенну не видели более двухсот лет, означал, что она должна была находиться в таком состоянии, когда у неё не было другого выбора, кроме как оставаться безучастной. Эдмонд осмелился использовать Тропический лес в качестве сцены для своего ритуала, потому что был уверен, что Сиенна была запечатана. Хотя ему не удалось самому найти Мировое Древо, он надеялся, что после успешного завершения ритуала он сможет поглотить и Мировое Древо, и силу Сиенны.

Именно поэтому он хотел провести как можно более полную подготовку к ритуалу, но... подтвердив присутствие птенца, Юджина и Бальзака, Посох Заточения уже не мог позволить себе расслабиться.

Эдмонд боялся двух возможностей. Первая заключалась в том, что он потеряет контроль над ритуалом в пользу Бальзака. Другая возможность заключалась в том, что Мудрая Сиенна будет воскрешена до того, как он закончит.

Как бы ни развивались события, Эдмонд мог получить только худший из возможных результатов.

— Похоже, я не могу позволить себе расслабиться, — со стоном выдохнул чернокнижник.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Мана, которую Юджин собрал для активации Протуберанца, рассеялась. Юджин на мгновение уставился на небо, затем прояснил выражение лица и восстановил самообладание, после чего повернулся.

Он заметил, как Кристина вытирает кровь со рта тыльной стороной ладони, и спросил: Ты в порядке? — барьер, который она создала с помощью божественной силы, отнюдь не был слабым, но он не мог сравниться с мощью атаки Эдмунда. Кристина приняла на себя основную тяжесть разрушения, её барьер разлетелся на куски от силы удара.

— Я... в порядке, — сказала Кристина, переводя дыхание и призывая Свет. Пульсирующая боль, которую она чувствовала, была смыта её божественной силой. Но даже несмотря на то, что она избавилась от физической боли, она не могла обрести покой. — Я прошу прощения, сэр Юджин. Мне не хватило...

— Не говори так. — Юджин прервал её с бесстрастным выражением лица. Он не хотел выдавать Кристине свои истинные эмоции, особенно когда на её лице были такие явные пятна крови. Однако его ответ только ещё больше расстроил Кристину.

Кристина опустила голову, пожевав губами. Юджин прищёлкнул языком и достал носовой платок, прежде чем подойти к ней. — Его называют Посохом Заточения нынешнего поколения. Кроме того, он черпал силу из самых разных источников. Даже если бы ты была Святой прошлого, ты не смогла бы поддерживать барьер в таких условиях.

—...Верно.

[Хамел прав, Кристина. Даже для меня триста лет назад было невозможно в одиночку подавить Посох Заточения].

Казалось, что проклятия и ненависть, которые они почувствовали от Рыцаря Смерти, преследуют их. Однако Анис смогла взять себя в руки, зная, что Рыцарь Смерти на самом деле не был Хамелом.

[Как они посмели], — прошипела Анис.

Но это не означало, что она рассеяла свой гнев. Напротив, её гнев кипел под поверхностью, оттачиваясь до тонкой грани. Анис не могла заставить себя простить Рыцаря Смерти и чёрного волшебника, который его создал. От одной мысли об их действиях её кровь закипала. Они взяли тело Хамела и превратили его в извращённую марионетку, насмешку над человеком, которым он когда-то был. Но этого им было мало. Они пошли ещё дальше, наделив Рыцаря Смерти ложными воспоминаниями и заставив его притворяться Хамелом. Это оскорбление было невыносимо не только для Анис, но и для всех, кто знал Хамела три века назад.

— Хмм... — Ловеллиан поднял голову, демонстрируя своё бледное выражение лица. Известно, что Красная Башня специализировалась на магии призыва, и как Мастер Красной Башни, он мог претендовать на звание величайшего призывателя эпохи.

И всё же он потерпел неудачу. Ловеллиан попытался отменить обратный призыв Рыцаря Смерти, но ему не удалось помешать огромной силе, которую использовал Эдмунд.

— Пожалуйста, взгляните на это. — Однако не было похоже, что он не добился никаких результатов. Хотя Ловеллиану не хватало маны, чтобы напрямую вмешаться в процесс вызова, ему удалось отследить поток маны за короткий промежуток времени.

Ловеллиан поднял свой посох, заставив ткань пространства исказиться и завибрировать вокруг него. Затем, взмахнув рукой, он спроецировал перед собой сцену. Это был не мощный фамильяр, которого он вызвал, а "глаз", позволяющий ему наблюдать за действиями Эдмунда издалека. Хотя расстояние не позволяло призвать более мощную сущность, наблюдение было возможно.

Все взгляды были прикованы к проекции, мерцавшей перед ними. Изображение показывало столицу племени Кочилла - место, которое находилось далеко за пределами их нынешнего местонахождения. Несмотря на расстояние, изображение было чётким и открывало панорамный вид на город с высоты. Зрелище, открывшееся перед ними, было жестоким и безжалостным.

Перед ними возвышался массивный алтарь в форме пирамиды, его размеры нависали над бесчисленными пленниками, которые взбирались на его грани. На вершине алтаря стояла группа колдунов, маски и одежда которых были сделаны из человеческой кожи. В руках у них были длинные извилистые ножи, которые они безжалостно вонзали в грудь тех, кто достигал вершины. Это была жестокая церемония, во время которой из груди пленников извлекали бьющиеся сердца.

Пленники, спотыкаясь, скатывались с пирамиды в большую яму, расположенную внизу. Внутри ямы лежали груды тел, число которых исчислялось тысячами.

Даже после того, как сердца были извлечены из тел пленников, они продолжали биться. Рядом с колдунами стояли наготове воины, готовые принять всё ещё бьющиеся сердца. Они осторожно переносили органы в заднюю часть пирамиды, где их ждал большой котёл. Котёл был соткан из костей мёртвых и содержал кипящую, липкую, багровую жидкость. Когда бьющиеся сердца бросали в котёл, они мгновенно растворялись, а багровая жидкость становилась ещё темнее, смешавшись с органами.

— Какой ужас... — с ужасом пробормотала Мелкит. Сиан пожевал губы, чтобы его не стошнило. Он не слишком привык видеть так много мёртвых тел.

Но это был не один алтарь, на котором проводился такой ритуал. На самом деле в столице племени Кочилла было пять таких алтарей, и форма, которую они образовывали, была хорошо видна, если смотреть с большой высоты над столицей. Это была перевёрнутая пентаграмма - символ, издревле используемый в чёрной магии.

— Вам не кажется, что подглядывать невежливо? — раздался голос со сцены. Ловеллиан перевёл свой магический глаз с жёстким выражением лица. К ним летел человек, одетый в фетровую шляпу и короткий плащ, который казался совершенно неуместным в адском пейзаже внизу. Эдмонд Кодрет улыбался, поглаживая бороду.

— Это не тёмная сила Бальзака. Главный волшебник Красной Башни... Ловеллиан Софис? Должно быть, так и есть. Я видел и главу Белой Башни, Мелкит Эль-Хайю, но она не владеет подобной магией, — продолжал Эдмунд.

— И что ты знаешь обо мне? — Мелкит ворчала, но это было правдой. Мелкит владела многими видами магии как архимаг, но, как сказал Эдмунд, она не была мастером магии призыва, которая требовала от человека спонтанности и деликатности.

— Прежде всего, как человек, идущий по тому же пути магии... я хотел бы сделать тебе комплимент. Удивительно, что тебе удалось обнаружить поток магии в тот короткий момент и даже призвать фамильяра, несмотря на разницу в наших силах, — сказал Эдмунд.

— Я не хочу слушать твои комплименты, — ответил Ловеллиан.

— Это потому, что я чёрный волшебник? Я знаю, что твоё детство было разрушено чёрным волшебником, но... Давай прекратим об этом говорить. Ты всё равно никогда не встретишься со мной лицом к лицу. — Эдмунд сделал паузу, затем отвёл взгляд от Ловеллиана. — Однако я думаю, что мы более чем способны понять друг друга. Что скажешь ты, Бальзак Людбет?

Естественно, взгляд Эдмунда был направлен на Бальзака. Хотя эти два места были разделены большим расстоянием, холодный гнев, заключённый в глазах Эдмунда, был достаточно густым, чтобы проступать сквозь проецируемые изображения.

— Я не знаю, чувствуешь ли ты то же самое, но я всегда считал нас друзьями. Мы давно знаем друг друга и говорили о многих вещах, — сказал Эдмунд.

— Подумай об этом, Эдмунд. Мы, конечно, много говорили, но... не была ли это в основном бесполезная болтовня? Я думаю, что большая часть из них была перфектной, — ответил Бальзак.

— Это огорчительно слышать. Значит, ты предаёшь меня, раз большинство наших диалогов были бесполезны? — спросил Эдмунд.

— Я думаю, ты неправильно подбираешь слова. Это не предательство, поскольку я никогда не был на твоей стороне, с самого начала. Как ты действуешь только ради собственной выгоды, так и я действую ради собственной выгоды, — мягко ответил Бальзак. Его беззаботность заставила Эдмунда недовольно вскинуть брови.

— Ты планируешь лишить меня моего ритуала? — спросил Эдмунд.

— Возможно, — ответил Бальзак.

— Я хорошо тебя знаю, Бальзак Людбет. У тебя нет способностей, — ответил Эдмунд.

— Ты действительно так думаешь? — спросил Бальзак, улыбка играла в уголках его губ. Эдмунд не ответил. Он не мог найти, что сказать. По правде говоря, он вообще почти не знал Бальзака. Эдмунд не мог описать, каким волшебником был Бальзак. Он с уверенностью описал Амелию Мервин, но не мог сказать того же о Бальзаке.

До подписания контракта с Королём Демонов Заточения Бальзак был превосходным волшебником, которого называли возможным преемником на посту Мастера Синей Башни. Но однажды он внезапно покинул Синюю Башню и направился в Хельмут.

Бесчисленные волшебники пытались добиться аудиенции у Короля Демонов Заточения, но мало кому удавалось даже войти в величественную башню Вавилон, не говоря уже о том, чтобы взглянуть на самого Короля Демонов. Однако Бальзак был другим. Его репутация талантливого и уважаемого волшебника шла впереди него, и именно она дала ему доступ во внутреннее святилище Короля Демонов.

Однако ему было бы трудно заключить контракт с Королём Демонов, не имея ничего, кроме своих способностей волшебника. Скорее, это было бы невозможно, если бы принимались во внимание только его способности. В то время у Короля Демонов уже были Амелия Мервин и Эдмунд Кодрет.

Несмотря на это, Бальзаку удалось подписать контракт с Королём Демонов. То, что он хотел получить по контракту, заинтересовало Короля Демонов Заточения, но Эдмунд не знал, что это было.

Так появились три мага Заточения. Произошёл... обмен мнениями. Однако их взаимодействие ограничивалось поверхностными разговорами, без особого понимания мыслей и намерений друг друга. Магические способности Бальзака на первый взгляд были ничем не примечательны, но было ясно, что у него есть скрытые глубины. Чтобы по-настоящему понять друг друга, им пришлось бы вступить в магическое состязание. Однако они так и не решились на этот шаг.

— Как это неприятно, — выплюнул Эдмунд, и все следы улыбки исчезли с его лица. — Раз уж ты так говоришь, позволь мне внести полную ясность для тебя, Бальзак. Ритуал, которым я руковожу, совершенен и не настолько жалок, чтобы его мог отнять такой, как ты.

Бальзак не ответил, а лишь пожал плечами. Блестящие глаза Эдмунда устремились на Юджина: Он не сломается, и я не подведу. Юджин Лайонхарт, я знаю, что ты Герой и привлёк внимание Его Величества Короля Демонов Заточения. Однако если ты думаешь, что я не убью тебя только из-за этого, то ты сильно ошибаешься.

— И ты думаешь, что сможешь убить меня? — спросил Юджин, его губы искривились в кривой улыбке. — Клинок, который ты прислал, был тупой и старый. Неужели ты думаешь, что сможешь убить меня таким оружием?

— Твой гнев и отвращение очевидны. Это потому, что ты не только Лайонхарт, но и преемник Глупого Хамела? Позволь мне сначала поправить тебя. Для меня не имеет значения, тупой или острый меч. Я не настолько слаб, как чёрный волшебник, чтобы отчаянно нуждаться в клинке, — ответил Эдмунд. Должен ли он склонять их к походу до самой столицы племени Кочилла? Эдмунд не мог быть побеждён, если бы выбрал это место в качестве поля боя. Большой и жестокий город уже давно был территорией Эдмунда, и в нем, как в эпицентре ритуала, в настоящее время сосредоточена огромная сила.

Но его противник, несомненно, тоже знал об этом. Эдмунд не мог расслабиться, поскольку не знал об истинной цели Бальзака.

У Эдмунда было достаточно времени для подготовки, пока он ждал похода своих врагов. Точно так же и у его противников будет время подготовиться. Он не знал, какие хитрости припрятал в рукавах Бальзак, и два Мастера Башен тоже беспокоили его. Хуже того, эти двое были волшебниками, специализирующимися на войне среди архимагов Арота. Мастер Красной Башни мог вести войну в одиночку, призывая существ, а Мастер Белой Башни могла использовать многочисленных духов, заключив контракты с двумя королями духов.

«Даже если я сделаю это полем битвы... Если Мудрая Сиенна тоже вступит в бой...»

Однако больше всего Эдмунда беспокоило возможное воскрешение Сиенны. Хотя у него никогда не было возможности сравнить себя с Сиенной как волшебника, Сиенна Мердейн была архиволшебницей, которая угрожала даже Королям Демонов. Он был уверен, что сможет победить её в магической битве один на один на выгодном поле боя, но если Мудрая Сиенна присоединится к группе его могущественных врагов... он считал, что шансы его невелики.

— ...Поэтому я убью вас всех своими собственными руками. — Наконец, он пришёл к решению. Он покинул бы столицу и выступил в поход, подняв решающую битву, чтобы пополнить оставшиеся подношения, необходимые для ритуала.

Он не знал, сколько времени понадобится противникам, но одной крупной войны будет достаточно, чтобы удовлетворить требования ритуала.

— Я сейчас же отправлю варваров к Следу Бога Земли. Если вы хотите убежать, не стесняйтесь. Я готов проявить такую милость, — сказал Эдмунд.

Изучив карту накануне, группа точно определила местонахождение Следа Бога Земли. Долина располагалась между племенами Кочилла и Зоран и была единственным местом в густом лесу, где не было деревьев. Согласно верованиям коренного народа Самар, пологое место в долине было следом, оставленным Богом Земли, и считалось местом, где великие племена устраивали масштабные сражения. Действительно, несколько месяцев назад здесь произошла ожесточённая битва, когда кочиллы и зоранцы впервые столкнулись.

Слова Эдмунда были откровенным подстрекательством. Пагода из костей также была воздвигнута в Следе Бога Земли, и Земные жилы также были искажены. Но даже если это и так, всё равно лучше встретиться с ним у Следа Бога Земли, чем добираться до столицы племени Кочилла, чтобы встретиться с ним там.

Треск.

Изображения стали размытыми - следствие того, что магический глаз был уничтожен. Ловеллиан щёлкнул языком, покачав головой: ...Всё так, как ты сказал, Мастер Чёрной Башни. Эдмунд спешит закончить свой ритуал.

Он заявил о своём намерении выступить в поход, хотя в этом не было никакой необходимости. Стремление Эдмунда спровоцировать своих врагов на поход к Следу Бога Земли ясно указывало на его отчаянное желание завершить ритуал любой ценой. Казалось, он не желал мириться ни с какими препятствиями или непредвиденными обстоятельствами, и группа почувствовала это по его смелому заявлению направиться к ним.

Бальзак внимательно наблюдал за выражением лица Юджина, бормоча про себя: Он пытается поторопить его больше, чем я ожидал, но я догадываюсь почему. Он опасается существования сэра Юджина... а также воскрешения леди Сиенны. — Хотя Бальзак не слышал непосредственно о воскрешении Сиенны, он мог сделать вывод из их нынешней ситуации, что это связано с её местонахождением.

«Если леди Сиенна свободна, то нет никаких причин, чтобы она не присоединилась к нам... Похоже, что для её воскрешения должны быть выполнены другие условия».

Бальзак обратил своё внимание на Раймиру. Хотя ему так и не сказали, кто она, было совершенно ясно, что девочка - птенец.

— ...Тот Рыцарь Смерти, что был раньше. Это действительно был сэр Хамел? — спросил Сиан, массируя руками своё бледное лицо. — Я не понимаю, почему он сказал всё это. Он хочет уничтожить клан Лайонхарт? Зачем сэру Хамелу говорить такое...

— Нет. — Выпалил Юджин. — Этот Рыцарь Смерти... Тело принадлежало... сэру Хамелу, но этот монстр не был сэром Хамелом.

— И откуда ты это знаешь? — спросил Сиан.

«Я знаю, потому что я и есть Хамел, сопляк». — Юджин едва сдержался, чтобы не ответить. Ну, раз уж он зашёл так далеко, для него не составит труда раскрыть свою истинную сущность. Однако, с другой стороны, Юджин подумал, что мог бы покончить с собой от стыда. Он всегда говорил Сиану о величии "сэра" Хамела, но если Сиан когда-нибудь узнает, что Юджин и есть Хамел…

— Что э... Духи могут видеть души людей. Темпест сказала мне, что Рыцарь Смерти не был сэром Хамелом, — поспешил объяснить Юджин.

— Ты уверен? Он всё время говорил, что он сэр Хамел, — сказал Сиан.

— Зачем мне лгать тебе об этом? И я уверен, что ты не знаешь, но сэр Хамел не такой идиот, как этот Рыцарь Смерти. И, как ты и сказал, зачем сэру Хамелу истреблять клан Лайонхарт? Какая у него причина проклинать сэра... Молона, леди Сиенну и леди Анис? — продолжал Юджин.

— Может быть, он рассердился, узнав содержание сказки? — прошептала Мелкит, прислушиваясь к их разговору. Плечи Кристины внезапно вздрогнули - из-за того, что Анис неожиданно прочистила горло.

— Это весомый аргумент. — Даже Юджин был вынужден признать это. Сиенна и Анис были соавторами сказки, и они никогда не предполагали, что Хамел реинкарнируется, когда писали её. На самом деле, когда Юджин впервые прочитал сказку после реинкарнации, он заскрипел зубами.

Однако он никогда бы не проклял Сиенну и Анис из-за сказки. Да и как бы он мог? Теперь, когда у него была возможность всё обдумать, с роскошью ретроспективы, он должен был признать, что его смерть в замке Короля Демонов Заточения была... эгоистичным самоубийством. Он сам выбрал свою смерть после того, как понял, что его тело сломано, и он больше не может сражаться. По правде говоря, это был способ сохранить свою гордость и уйти из жизни на своих условиях. Он надеялся, что его товарищи придут в ярость от его смерти и свергнут Короля Демонов Заточения.

Несмотря на любые оправдания, которые он мог придумать, в конечном итоге его смерть была уродливой и эгоистичной, и Юджин должен был признать это как факт. То, что Сиенна и Анис сделали со сказкой, можно считать мелочью по сравнению с тем, что он сделал с ними.

«...Хотя хотелось бы, чтобы они поменьше приправляли её своими корыстными интересами».

Юджин покачал головой, вспоминая, чем закончилась сказка.

— ...Хм, сэр Хамел не так глуп, чтобы проклинать своих товарищей за содержание сказки, — сказал Юджин.

— Откуда ты знаешь? — спросила Мелкит.

— Откуда мне знать? Я... я просто знаю это. В конце концов, я наследник сэра Хамела, наследник леди Сиенны, и я встречался с сэром Молоном... Я слышал от них, каким героическим был сэр Хамел, — объяснил Юджин.

[Кристина. Как Хамел может говорить такие постыдные вещи своими собственными устами?]

«Я... думаю, что сэр Юджин... великолепен в самообъективации».

[Боже мой!.. Кристина, ты явно чем-то ослеплена!] — закричала Анис, заставив Кристину слегка покраснеть.

— Честно говоря, об этом Рыцаре Смерти не стоит беспокоиться. Я прекрасно справлюсь с ним сам. Скорее, меня больше раздражает, что Амелия Мервин, хозяйка Рыцаря Смерти, вступает в сговор с Эдмундом... — сказал Юджин.

— Эдмунд одолжил только Рыцаря Смерти. Амелия не придёт в лес, — ответил Бальзак.

— Как ты можешь быть уверен в этом? — спросил Юджин.

— Так же, как Эдмунд опасается меня, он будет опасаться и Амелии. Прежде всего, Эдмунд использует воинов и колдунов племени Кочилла как инструмент, не получая никакой помощи от других чёрных магов или демонов. Провести такой масштабный ритуал без посторонней помощи - большой подвиг, но он делает это не для того, чтобы продемонстрировать свои способности, а скорее... чтобы исключить все возможные варианты, — сказал Бальзак с горькой улыбкой. — Если бы Амелия сотрудничала с Эдмундом, этот ритуал был бы уже завершён. Если Эдмунд - хорошо сбалансированный чёрный волшебник, то Амелия - некромант, стоящий на вершине. Армия нежити не нуждалась бы ни в припасах, ни в отдыхе.

— Я ненавижу чёрных волшебников, но больше всего среди них я ненавижу некромантов. — Юджин сплюнул, вспомнив лицо Рыцаря Смерти.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Весть об объявлении тотальной войны у Следа Бога Земли была передана в племя Зоран. Старейшины племени восприняли новость с застывшим выражением лица, но молодые воины выглядели довольно воодушевлёнными. Это было связано с тем, что это место имело для них большое значение.

— Похоже, кочиллы знают, что такое честь, — с усмешкой сказал Иватар. След Бога Земли издавна использовался как арена для войн, в которых решались судьбы великих племён. Хотя было верно, что Бог Земли будет направлять дух воинов, независимо от места их гибели, было также верно, что воин, погибший у Следа Бога Земли, после смерти будет лежать в Колыбели Воина, в объятиях Бога Земли.

Отец Иватара, бывший вождь племени Зоран, пал в битве с кочиллами, получив ранения во время конфликта. Местом их судьбоносной встречи стал След Бога Земли — священное место, имеющее огромное значение для коренных жителей Самара. Иватар, движимый духом воина и желанием отомстить за смерть отца и вернуть души павших воинов, был полон решимости выйти победителем из предстоящей битвы.

На рассвете воины племени Зоран и их союзники собрались на торжественную церемонию. В самом центре столицы был подожжён храм, пламя которого взвилось к небу и обдало жаром всех собравшихся. Когда воины приготовились к отъезду, каждый из них бросил в огненное пекло свои личные вещи в сопровождении колдунов, которые добавили в пламя смесь сильнодействующих трав.

Когда травы сгорали, они выделяли дым. Воины, вдыхавшие дым, кричали или танцевали. Хотя во многих частях континента галлюциногенные травы рассматривались как наркотик, для коренных жителей тропических лесов это была обычная и принятая практика, жизненно важная часть их подготовки к битве.

Подготовка к предстоящей битве не ограничивалась только сжиганием трав. Воинам также предоставили алкоголь, хотя вкус его был неприятным. В алкоголь были добавлены психоделические вещества, которые позволяли воинам забыть о боли и страхе.

Группа Юджина не участвовала в шумной церемонии. Каждый из них был занят своими собственными приготовлениями. Кристина находилась у городского водохранилища, высвобождая свою божественную силу.

Для Юджина в этом не было ничего нового или особенного. Он видел, как Анис делала то же самое много раз, триста лет назад. Она делала святую воду прямо на месте. Если психоделические растения лишали воинов боли и способствовали безумию, то святая вода лечила их раны и очищала разум, чтобы укрепить их мужество. Юджин и сам не раз прибегал к помощи святой воды в своей прошлой жизни.

— Если бы я знала, что это произойдёт, нам следовало бы взять с собой священников из Юраса, — ворчала Анис. Массовое производство святой воды было её специальностью, и она делила тело Кристины, обеспечивая руководство.

В Юрасе существовала группа священников, известная как Светлый Завет, группа боевых клириков. После Рыцарского марша Папа сформировал особые силы в рамках Светлого ковенанта с Кристиной в качестве их лидера.

Группа специального назначения, известная как "Благодатное сияние", была сформирована из священников, отобранных лично Анис и Кристиной. Хотя группа ещё не была официально создана, боевые священники Благодатного сияния начали своё обучение под руководством Рафаэля Мартинеса.

— Хотя у меня были свои стандарты, они всё ещё дети, которые ничего не знают о войне. Несмотря на это, они могли бы одолжить мне свою божественную силу, так что если бы мы привели их сюда, это избавило бы меня от многих проблем, — сказала Анис. Она знала, что даже с её огромным количеством чудес, есть предел того, что она может сделать для своих союзников. Божественная сила Святой была мощной, но не безграничной. Однако если она могла заимствовать силу у других жрецов, возможности для чудес были безграничны.

Анис заслужила прозвище “Анис Преисподней” среди демонов, поскольку одно её присутствие на поле боя делало почти невозможным убийство людей. Её божественные силы были беспрецедентны, позволяя ей творить чудеса, недоступные другим жрецам. Сияние её Света было всеобъемлющим, и где бы оно ни достигало, раны её союзников чудесным образом исцелялись, а сами они становились непобедимыми. В каком-то смысле это была ирония, что она могла превращать людей в живую нежить с помощью своей силы.

Однако на этот раз она не играла такой большой роли. Местные жители не верили в Бога Света. В результате Анис выглядела бледной и измученной. Это было связано с тем, что она выплеснула свою божественную силу, повторяя молитвы с минимальным отдыхом.

— Меня не будет волновать смерть туземцев, — сказала Анис, делая большой глоток алкоголя. Но, вопреки её словам, Юджин знал, что Анис не позволит никому умереть.

— Да, да. Зачем их спасать? Это будет только обременительно для тебя. Просто дай им умереть, — ответил Юджин.

Анис посмотрела на Юджина, услышав его ответ, и медленно помассировала свой напряженный висок.

— ...Какие ужасные слова, Хамел. Полагаю, именно таким человеком ты меня считал? — сказала Анис.

— Наоборот, я слишком хорошо тебя знаю и слишком тебе доверяю. Анис, мы оба знаем, что и в этот раз будет то же самое. Я даже представить себе не могу, чтобы ты была равнодушна к чьей-то... чьей-то смерти, — ответил Юджин. Его слова подтверждались её действиями. Несмотря на то, что она жаловалась и ворчала, Анис продолжала готовить святую воду. Она делала это от имени Кристины, которая была истощена.

Анис Слайвуд надеялась спасти всех людей. Она сочувствовала тем, кто погиб в страшные времена прошлого.

— Мёртвые станут жертвой для ритуала в этой войне. Если их умрёт слишком много, это может завершить ритуал, поэтому я должна убедиться, что этого не произойдёт. — Прошептала Анис себе под нос, вставая. Она почувствовала лёгкое головокружение, возможно, от слишком большого количества божественной силы за короткий период времени.

Но она не устала до такой степени, чтобы упасть в обморок. Ноги слегка ослабли, голова немного кружилась, но это было всё. Она могла удержать равновесие, но решила этого не делать.

— Ты в порядке? — спросил Юджин, сразу же придя ей на помощь. Вместо того чтобы ответить, Анис позволила Юджину помочь ей. Однако она не чувствовала, что этого достаточно.

Анис тоже была не единственной, кто так думал. Она почувствовала эмоции Кристины, а затем, криво улыбнувшись, слегка отступила назад, позволяя Кристине взять верх.

— Эх...

"Анис" прислонилась головой к груди Юджина, без слов ища утешения в его объятиях. Юджин почувствовал, как его щеки запылали от смущения, прекрасно зная, что Анис нравится такой физический контакт. Хотя она не вела себя так в их предыдущих жизнях, на её нынешнее озорное и жадное поведение, вероятно, повлиял тот факт, что она уже однажды пережила смерть.

Юджин знал, почему она так себя ведёт.

— ...Я думаю, это вполне нормально, — пробормотала "Анис".

«...Действительно ли это была Анис?» — на мгновение Юджин засомневался. Ему никогда не было трудно отличить Анис от Кристины. Даже если у них было одно и то же лицо и один и тот же голос, были небольшие различия.

Но сейчас было трудно сказать.

— Когда эта война закончится, ты отправишься спасать леди Сиенну. Я верю, что ты сможешь спасти её, сэр Юджин.

Это была Кристина.

— Я благодарна, что Сиенна не умерла. Я бы хотела увидеть Сиенну. Однако... я не могу отделаться от мысли, что могу быть рядом с тобой, Хамел, прямо здесь, прямо сейчас, потому что Сиенны здесь нет.

Это была Анис.

— ...Я знаю, что это неправильно, что я так думаю. Я знаю, что не должна иметь такие мысли. Однако я ничего не могу с собой поделать и погружаюсь в них. В итоге я чувствую себя виноватой и несчастной.

— Хамел, я знаю, что ты был более сознательным по отношению к Сиенне, чем я. С давних пор я была лишь жалким товарищем.

— Ты спас меня, сэр Юджин. Мне хотелось верить, что я буду для тебя особенной. Это было так. Реальность делала меня несчастной. Я знала правду, но не хотела признавать её. Тем не менее, я была счастлива, потому что мне казалось, что я была избрана тобой, сэр Юджин. Я старалась не стать жадной, пока оставалась рядом с тобой... Нет, я пыталась так думать, следуя за тобой.

Голоса Кристины и Анис дрожали.

— Я не могла быть довольна. Хамел, я не знаю, какой ты меня видел, но я эгоистичная женщина. Я не могу быть удовлетворена, просто глядя на тебя рядом.

— Я боюсь. Я напугана. Когда леди Сиенна воскреснет и вернётся на твою сторону, сэр Юджин. В то время... смогу ли я оставаться рядом с тобой, как сейчас? Смогу ли я по-прежнему смотреть на тебя, как сейчас?

— Я не хотела оставлять после себя никаких сожалений. Сначала я пыталась довольствоваться первым поцелуем. Я думала, что привыкла сдерживать себя. Но это было не так. Моё сердце и жадность только увеличились, и оно выскользнуло из моих рук.

— Когда леди Сиенна вернётся... Я...

Дрожащий голос прервался. Кристина почувствовала отвращение и стыд. Анис не могла заставить себя поднять глаза, думая, что её искренность - это просто неблагодарность.

— ...Не может быть, чтобы между нами что-то изменилось только потому, что Сиенна вернулась.

Юджину стало жаль их дрожащие плечи. В то же время, он был в замешательстве. Сердце Анис? Он знал об этом, поскольку она не могла сделать это ещё более очевидным. То же самое он догадывался и о Кристине. Однако он и представить себе не мог, что они вдвоём осознают Сиенну таким образом.

— Честно говоря, я не знаю, какой будет Сиенна. Однако я ни за что не стал бы смотреть на тебя по-другому только потому, что Сиенна вернулась, — сказал Юджин.

— Это значит... — она подняла голову. Это явно была Анис. Хотя он не сомневался, что в её глазах стояли слёзы, Юджин также мог почувствовать хитрую змею за её глазами.

— Сэр Юджин, могу ли я считать это знаком того, что я тоже в твоём сердце? — но прежде, чем Юджин успел ответить, Кристина добавила свою слёзную мольбу, и вес её слов стал тяжелее, чем даже кулаки Молона. Юджин почувствовал себя ошеломлённым и бессознательно попытался сделать шаг назад, но чья-то рука крепко ухватилась за подол его одежды, не давая ему сдвинуться с места. Он не мог понять, кто его держит - Кристина или Анис.

— Даже если Сиенна вернётся, я смогу продолжать это делать, верно?

— Если леди Сиенна будет обращаться со мной как с воровкой и попытается причинить мне вред, ты встанешь на пути и защитишь меня?

— Подожди... подожди. Анис, даже если Сиенна вернётся, ты... ты вольна делать всё, что захочешь. Ну, вообще-то, я не думаю, что ты изменишься только потому, что Сиенна вернётся... — проворчал Юджин. — И.... Кристина.... Я... не думаю, что Сиенна будет... обращаться с тобой, как с воровкой... и она, вероятно, не будет пытаться причинить тебе вред. Ну, если она попытается, тогда, конечно, я буду защищать тебя, но.... Может быть, мы поговорим об этом после возвращения Сиенны?..

— Как ты можешь говорить подобное в данный момент.

— Хамел, ты - мусор.

То же обвинение прозвучало от того же лица и тем же голосом. Юджин дрожал с красным лицом.

— Какого хрена вы от меня хотите!? — Юджин чувствовал, что их слова были необоснованными. И Кристина, и Анис уставились на смущённого и беспомощного Юджина суженными, тонкими глазами. Это заставило застоявшиеся слезы снова потечь из её глаз.

— Хмм... Я говорю это на случай, если ты неправильно понял, сэр Юджин, но эти слезы настоящие. И я не единственная, кто плакал. Леди Анис заплакала первой.

— Кристина!

— Лучше признавать такие вещи, сестра. — Сказав это, Кристина снова прислонилась к Юджину, обняв его. — ...Если ты не знаешь, что делать, просто молчи и обнимай меня.

Юджин опустил свои неловко расположенные руки на спину Кристины. Он думал, что личность Кристины стала довольно свободной из-за Анис, но теперь он так больше не думал. Если подумать, Кристина с самой первой встречи проявляла едва уловимое, коварное безумие, которое отличало её от Анис.

— Я чувствую, как ты дрожишь. Я часто думала об этом, но ты довольно милый.

— Это ты, Анис?..

— Интересно, кто это? — Святая улыбнулась, не найдя достойного ответа. Боясь узнать правду, Юджин тихонько похлопал её по спине.

***

Сиан пил только алкоголь, не желая использовать галлюциногены. Однако ему было трудно заснуть. Он долго ворочался, но в конце концов с тяжёлым вздохом сел. Увиденная им ранее сцена продолжала воспроизводиться в его голове. Там было слишком много мёртвых тел и бьющихся сердец, принесённых в жертву. Такие вещи были слишком ужасны для Сиана.

— Если тебе страшно, ты можешь просто остаться здесь. — Голос раздался с его стороны. Это был Юджин. Он возился с Акашей, поглощённый чем-то. Сиан прижал пальцы к виску и перевёл взгляд на Юджина.

Юджин сидел на полу, а рядом с ним была Раймира. Она свернулась в клубок и спала. Ей было трудно заснуть из-за кошмара, который мучил её разум, но божественная магия Кристины сумела убаюкать её.

— Ты всё ещё делаешь это? — ворчал Сиан вместо ответа на вопрос Юджина. Он знал, что задумал Юджин. Он пытался создать внутри Плаща Тьмы пространство, в котором могла бы разместиться Раймира. Поскольку драконы могли выживать только за счёт маны, Юджин пытался изолировать подпространство внутри плаща, чтобы создать место, где Раймира могла бы остаться.

Это был отнюдь не лёгкий подвиг. Ему пришлось вмешаться в Плащ Тьмы, который уже был готовым артефактом, и изменить существующую магию, вложенную в предмет. Поскольку Раймира не могла использовать высокоуровневую драконью магию, Юджин должен был выполнить эту задачу сам.

— Ты можешь просто попросить помощи у сэра Ловеллиана или леди Мелкит, — сказал Сиан.

— Они оба заняты. А это моё, поэтому я должен делать это сам, — ответил Юджин.

— Разве ты технически не одолжил его у леди Мелкит? — сказал Сиан.

— Технически да, но по сути он мой, — ответил Юджин с бесстыдным выражением лица. Действительно, оба волшебника были заняты. Ловеллиан работала над комбинацией призывов для предстоящей войны, пока Мелкит отсутствовала в столице. Это было сделано для того, чтобы она могла попытаться заключить договор с Ифритом в наполненном духами и маной лесу.

Юджин пытался модифицировать плащ, чтобы он мог защитить Раймиру. Он не мог оставить её ни здесь, ни где-либо ещё. Поскольку Эдмунд узнал о её существовании, вполне возможно, что он попытается забрать её, если она останется одна.

— Я говорю тебе. Если ты боишься, можешь просто остаться в стороне. — повторил Юджин, глядя на Сиана. Он почти закончил с плащом.

Сиан колебался, не давая ответа. Хотя он родился в Лайонхарт, клане воинов, он не знал войны. И не только он. Для людей этой эпохи война была лишь смутным понятием.

Это была не просто война. Сиан всегда был искусным бойцом, с лёгкостью расправлялся с монстрами и демонами. Но он никогда прежде не убивал людей, и мысль об этом тяготила его. Он никогда не любил уроженцев Самара, но вид их безжизненных тел, разбросанных вокруг, потряс его до глубины души. В предстоящей войне ему предстоит увидеть ещё много трупов, и он знал, что в некоторых из них будет повинен и он.

— Убивать людей - не самый лучший опыт, — сказал Юджин. Сиан промолчал. У Юджина был такой опыт. Эвард тоже погиб от рук Юджина. — Если возможно, лучше никогда не испытывать таких вещей до конца жизни.

— Что ты чувствовал, когда впервые убил кого-то? — спросил Сиан.

— На самом деле это ни на что не похоже, — ответил Юджин с бесстрастным выражением лица. — Это была ситуация, когда я должен был убить их, и это был кто-то, кого я должен был убить. Если бы я этого не сделал, они бы убили меня. Что я должен был чувствовать? Чувство вины? Ничего подобного. Наверное, я думал примерно так: "Так тебе и надо, ублюдок", или что-то подобное.

Сиан рассмеялась, услышав ответ Юджина.

— Это так похоже на тебя, — прокомментировал он.

— А как насчёт тебя? Как ты думаешь, что ты будешь чувствовать? — спросил Юджин.

— Разве это не было бы чем-то похожим? Это война, поэтому естественно, что я должен кого-то убить, чтобы выжить. Эти ублюдки будут пытаться убить и меня, верно? — сказал Сиан.

— Ну, наверное, да, но всё равно нет необходимости испытывать что-то подобное.

— Я следующий Патриарх семьи Лайонхарт, — ответил Сиан. — Теперь, когда я знаю о ритуале, я не уйду в отставку. Все это произошло из-за Лайонхартов... из-за Эварда. Как следующий глава семьи, я возьму на себя ответственность. Я обязан вмешаться. У меня нет намерения назначать тебя главным.

— Ты повзрослел, сопляк.

— Я понимаю, что ты, возможно, немного взрослее меня, но я всё ещё твой брат. Я не намного младше тебя, — сказал Сиан, покачав головой. Его слова были обращены не только к Юджину, но и к самому себе.

— Я не хотел говорить этого, потому что думал, что это может вознести тебя на пьедестал, но я думаю, что из тебя получится лучший руководитель, чем я думал, — сказал Юджин.

— ...Ха. Не говори очевидного. Меня готовили к этому с самого детства. Я тоже был верен тренировкам, — ответил Сиан.

— Я думаю, что ты должен благодарить меня больше, чем леди Ансиллу, — сказал Юджин.

— А что ты вообще сделал для меня, кроме того, что избивал меня и ругался? — Сиан смущённо сплюнул, приготовившись получить от Юджина оплеуху. Но, вопреки его ожиданиям, Юджин только ухмыльнулся.

— Ты не должен умереть со своими навыками, но постарайся быть осторожным. Не травмируйся, — сказал Юджин.

— Говори за себя.

— Я говорю серьёзно. Будь осторожен. Леди Ансилла попытается убить меня, если ты где-нибудь пострадаешь.

— Как я и говорил, беспокойся о себе, — ворчал Сиан, прежде чем лечь. Было много вещей, которые он не мог понять. Он не знал, как Юджин может быть таким спокойным. Независимо от того, насколько он был силен, Юджин впервые участвовал в войне такого масштаба.

«...Но это больше похоже на тебя».

Сиан был уверен, что с Юджином всё будет в порядке, даже в войне такого масштаба. Сиан не мог представить, что Юджин может пораниться или даже умереть.

Он знал, что ему нужно быть осторожным, понимая, что может стать обузой для своего брата. Тем не менее, он хотел быть равным Юджину. Вот что значит быть братьями.

«Если подумать, то я старший брат».

Но он знал, что если выскажет претензии, то получит только оплеуху.

Такие мысли помогали ему успокоиться.

Он вспомнил, как Юджин встретил Рыцаря Смерти со злобой и убийственным намерением.

Какой бы страшной ни была война, он не думал, что она будет такой же страшной, как злой Юджин.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Пламя алтаря горело долго, погаснув лишь на рассвете. Воины покинули столицу, оставив после себя стойкий аромат трав и пепла. Хотя воины племени Зоран составляли большинство, их союзники также были многочисленны. Тысячи туземцев начали свой марш вперед.

Несмотря на большую численность, снаряжение воинов было недостаточно качественным. Железные доспехи отсутствовали, и многие полагались на кожаные доспехи. Некоторые воины вообще не имели доспехов, вместо этого они использовали татуировки или боевой макияж, чтобы вызвать защиту духов.

Вождь племени Зоран, Иватар, также не имел защитных доспехов, поскольку во главе армии он ехал верхом на дрессированном чудовище. Его верхнюю часть тела украшали многочисленные татуировки, которые множились по мере приближения к Следу Бога Земли - результат того, что колдуны благословили его защитой духов.

[Удивительно,] — заметил Темпест.

Воины Самара были глубоко любимы первобытными духами, и их сильное родство с этими духами было определяющей характеристикой их таланта как воинов.

Первобытные духи не имели чёткого эго и были больше похожи на природную форму энергии, такую как мана, со своими уникальными характеристиками. Получение их благосклонности, благословения и заимствование их энергии было отдельной силой от магии духов, которой пользовались жители континента.

[Этот варвар получает простое, но мощное благословение. Его любят многие первобытные духи. Сила первобытного духа, благословляющего Иватара Джахава, не меньше, чем у других Королей Духов или у меня].

Бесчисленные первобытные духи наделяли Иватара силой, придавая ему мощь, когда он мчался над землёй. Духи земли помогали ему, а ветер позволял ему летать. По его желанию появлялось пламя, сверкала молния или шёл дождь - все по прихоти могущественных духов.

Мастера Волшебных Башен и Кристина были заняты даже во время марша.

Кристина была занята обучению у Анис божественной магии, подходящей для войны. Это была первая война Кристины, и, честно говоря, она была поставлена в крайне тяжёлые условия. Она не только отвечала за производство и распределение святой воды, но и была единственным заклинателем божественной магии в этой войне. Ей придётся справляться со всем в одиночку, без помощи других священников.

То же самое относилось и к Мастерам Башен Магии. Племя Кочилла использовало демонических зверей. Трудно было оценить их численность, но, чтобы противостоять демоническим зверям, которых они использовали, Ловеллиану пришлось бы приложить немало усилий как призывателю.

Группа нашла положительную сторону, когда обнаружила, что колдуны племени Зоран оказались более искусными, чем предполагалось вначале. Хотя колдовство сильно отличалось от традиционной магии, оба ремесла основывались на использовании маны. Научившись нескольким приёмам, колдуны смогли оказать ценную магическую помощь.

Естественно, Мастера Башен должны были предоставить формулу магии. Ловеллиан работал над защитными магическими формулами, даже сократив количество часов сна. Это была подготовка к бомбардировочной магии Эдмонда с небес.

С другой стороны, Бальзак посвятил себя подготовке защитной чёрной магии. Кроме того, он открыл всем своё Фирменное заклинание - Занавес.

— Хехе. Хмммм~ — Мелкит казалась расслабленной, и она продолжала ухмыляться, как идиотка. Когда кто-нибудь спрашивал её, почему она так счастлива, она отвечала, что это секрет, с суровым выражением лица, но все могли догадаться о том, что произошло, по её откровенному отношению.

[Я не могу... Понять...] — Темпест время от времени бормотал это, но Юджин игнорировал голос.

С Иватаром во главе, группе удалось добраться до Следа Бога Земли всего за неделю. Они хотели заранее занять поле битвы и искренне верили, что опередят своих врагов. С благословения леса они выбирали кратчайшие пути, а духи подталкивали их в спину, чтобы они ускорились. Естественно было думать, что они прибудут раньше своих врагов.

Это был просчёт.

Враги никогда не стали бы устраивать место битвы в месте, которое они не смогли бы занять первыми. Несмотря на то, что союзные войска ещё не прибыли на место, каждый мог по мурашкам на своей коже определить, что кочиллы уже разбили лагерь.

Лес приобрёл странное и жуткое свойство. Тишина висела в воздухе, как толстое одеяло, её не нарушали даже звуки насекомых или птиц. Деревья и листва были безжизненными, а обычно яркие цвета поблекли. Единственные растения и деревья, имевшие цвет, были искусственными, а аромат леса сменился зловонием смерти. Казалось, что жизненная сила леса была поглощена, оставив после себя бесплодную пустошь.

Тревога застыла на лицах воинов во время марша. Их прошиб холодный пот, но не из-за жаркой и влажной погоды, а из-за страха.

Бум!

Спереди раздался громкий шум. Это была не засада или что-то в этом роде, а скорее Иватар внезапно ударил кулаком в грудь.

— Ух! Ух! Ух! — проревел Иватар, ударяя себя в грудь и топая ногами. Этот короткий, отрывистый крик отогнал страх смерти от его солдат и восстановил их боевой дух.

— Он похож на гориллу, — с ухмылкой прокомментировала Мелкит с небольшого расстояния.

Юджин чувствовал себя весьма озадаченным. Мелкит не выказывала никаких признаков страха.

— Разве ты не впервые участвуешь в войне такого масштаба, леди Мелкит? Ты в порядке? — спросил Юджин.

— Ты говоришь что-то такое невинное, братишка. — Мелкит усмехнулась и ответила, понизив голос. — Это естественно, что гениев ненавидят другие. Гении обычно одиноки, а нормальные люди создают группы. А как насчёт меня? Я не просто обычный гений, а один из величайших гениев в истории. Как ты думаешь, сколько раз меня, Мелкит Эль-Хайю, пытались удержать в узде, прежде чем я достигла своего положения? Я могу легко сосчитать десятки убийц, которые приходили убить меня ещё до того, как я стала взрослой.

Ловеллиан не стал комментировать, но кивнул, услышав её слова. Хотя они никогда не сталкивались с подобной войной, каждый день ничем не отличался от войны, пока они не стабилизировали своё положение и власть с помощью подавляющего таланта, которым они обладали.

— Понятно. В твоём возрасте ты обязательно должна быть опытной, — сказал Юджин.

— А что насчёт тебя? Ты в порядке, братишка? Не притворяешься ли ты просто сильным? Если ты испугался и устал, можешь прятаться за моей спиной сколько угодно, — сказала Мелкит.

— Ну, я привык к этому, так что всё в порядке, — сказал Юджин.

Лес подошёл к концу.

Иватар посмотрел вниз блестящими глазами.

Это было единственное место в Самаре, не покрытое лесом, - долина, уходящая вниз на десятки метров. Несколько месяцев назад Иватар сражался с воинами племени Кочилла в этом месте, на Следе Бога Земли.

Однако того пейзажа, который он видел тогда, уже нельзя было найти. След Бога Земли был абсолютно чёрным, как будто кто-то нарисовал на нем ночное небо, а огромная земля была заполнена воинами племени Кочилла.

Долину устилали не только люди. Были и чудовищные существа, отличающиеся от обычных монстров. Хельмут передал управление демоническими зверями племени Кочилла, чтобы они использовали их в войне, и они стояли на передовой.

Бум! Бум! Бум!

Из глубины долины доносился звук бьющего барабана. Барабан, сделанный из человеческой кожи, извергал тусклый, мрачный звук.

Писк!

Были и другие инструменты. Свисток, созданный путём сверления отверстий в человеческом черепе, создавал ужасную гармонию с барабаном.

Глядя на разворачивающуюся перед ним сцену, Иватар скорчил гримасу, отчего его улыбка исказилась. Затем он взял рог у воина рядом с ним и глубоко вздохнул, прежде чем дунуть в него.

Ууууууууу!

С мощным взрывом рог разлетелся на куски, не выдержав силы дыхания Иватара. Однако его звук заглушил барабаны и свистки племени Кочилла, заставив их на мгновение замолчать.

Когда воины в тылу кочилл подняли чёрные и красные флаги своих племён, Иватар схватил флаг племени Зоран со своего плеча. Но вместо того, чтобы размахивать или поднимать флаг, он отпрянул назад и метнул его в долину, как копье.

— Ахххххх!

Как только он бросил флаг, Иватар с рёвом поскакал вниз с утёса. Флаг зоранцев был водружён на землю, и, как по команде, Иватар оттолкнулся от земли.

Вжух!

Благословение молодого леса, окутавшее Иватара, заставило землю сдвинуться. Духи, сопровождавшие его, просочились в мёртвую землю, заставив крутой склон смягчиться для спуска воинов.

Воины племени Зоран и союзных племён вторили реву Иватара, когда увидели его атаку. Затем, следуя за этим храбрым воином, они устремились вниз по склону в След Бога Земли.

Эдмонд был там, в тылу армии племени Кочилла. Он был одет в изящную пурпурную мантию вместо чёрной, любимой многими чёрными волшебниками, и держал Кровавую Мэри в одной руке. Вокруг него стояли колдуны Кочиллы, которых с ранних лет обучали чёрной магии.

Гектор и Рыцарь Смерти стояли перед ними. Рыцарь Смерти двигался по своей воле, и Гектору не нужно было стоять на страже. Эти два существа передвигались по полю боя и убивали по собственному желанию.

— Значит, ты не убежал, — пробормотал Эдмонд, поглаживая свою подстриженную бороду. Несмотря на то, что он стоял далеко, Эдмонд установил магические глаза со всех сторон поля боя, детально определяя своих врагов. Хотя он проявлял к ним милосердие, предупреждая, чтобы они убегали... никто из них так не поступил.

«У них довольно грозная сила, но.... для меня важна не победа или поражение в битве».

Эдмонд ухмыльнулся, направляя Тёмную Силу в Кровавую Мэри. Он заранее исказил жилы Земли в этом регионе и соединил их с собой и Кровавой Мэри. Земля уже была подготовлена к ритуалу.

Независимо от того, погибли ли воины племени Кочилла или враги, кровь и душа, пролитые на земле, будут принесены в жертву для ритуала. Это позволит Эдмонду завершить свой ритуал до того, как исход битвы будет предрешён.

«Я уверен, что они тоже это знают. Должно быть, поэтому они решили не бежать».

Вместо того чтобы бежать, они по глупости решили попытаться помешать его ритуалу. Эдмонд усмехнулся, высоко подняв Кровавую Мэри. Возможно, Юджин сделал этот выбор, потому что он был Героем.

В битве между волшебниками, а между архимагами в особенности, захват инициативы с помощью своего Фирменного заклинания был самым важным в определении исхода битвы, равно как и преимущество, присущее одной магии над другими. В этом отношении Фирменное заклинание Эдмонда - Куб - почти не имела слабых мест, излучая высокомерие архимага, создавшего эту магию.

Вокруг Эдмонда были чёрные линии, соединяющиеся в форме куба. Цель Фирменного заклинания Эдмонда была проста - абсолютная защита и бессмертие.

Магически пробить куб после его активации было практически невозможно. Никто не смог бы оставить даже царапину на кубе, не превысив резервуар силы Эдмонда, который включал в себя использование Кровавой Мэри и Тёмной Силы Короля Демонов. Кроме того, находясь внутри куба, Эдмонд обладал бессмертием, намного превосходящим бессмертие высокопоставленных демонов. Даже если атака проникала в куб и повреждала тело Эдмонда, Тёмная Сила, наполняющая куб, мгновенно исцеляла его раны.

Фирменное заклинание Эдмонда было высокомерным. Оно было почти идеальным, предлагая ему непобедимый щит против любых атак. Но хотя оно обеспечивало ему бессмертие, оно ничего не давало в плане нападения. Так и было задумано, ведь Эдмонд считал себя воплощением высшей атаки.

Но хотя он и был самонадеян в своём творении, он не ошибся. Эдмонд действительно обладал абсолютным уровнем атаки.

Кровавая Мэри была полна Тёмной Силы, а колдуны племени Кочилла скандировали и синхронизировались с Тёмной Силой в строю вокруг Эдмонда.

— Я был бы счастлив просто сидеть вот так, — прокомментировал Эдмонд.

Все равно никто не мог прорваться сквозь куб. Эдмонд мог просто отдыхать и наблюдать за происходящим изнутри, пока не будет собрано достаточно подношений. Но зачем ему это? Он уже обладал подавляющим преимуществом, так зачем ему бездействовать и наблюдать?

На его губах появилась свирепая улыбка. Огромное скопление Тёмной Силы протянулось в небо, превращаясь в копья смерти, которые уничтожали всё на своём пути.

Кристина Роджерис была способна вступить в прямой бой. Она умело владела молотом, переделанным из булавы Анис, и даже если ей не противостояли демонические существа, она могла перехватить их с помощью божественной магии.

Однако Кристина осталась на скале, вместо того чтобы спуститься в След Бога Земли. Она была единственным священником на поле боя, и ей нужно было быть более рациональной и объективной, чем кто-либо другой на хаотичном поле боя, прежде чем вмешиваться.

Битва уже началась, две противоборствующие стороны сошлись в ожесточённой схватке. Иватар представлял собой устрашающее зрелище, владея двумя массивными топорами с невероятной силой и точностью. Он без колебаний ринулся в бой, с лёгкостью прорвав передовые линии племени Кочилла.

Воины и демонические звери спутались, и воины племени Кочилла последовали за демоническими зверями. Далеко в небе появились копья смерти.

Копья смерти нацелились в тыл союзной армии, пытаясь уничтожить их одним ударом.

[Кристина].

«Да, сестра».

Кристина перевела дыхание, затем схватилась за чётки, висевшие у неё на шее. Она начала сиять божественной силой, а Анис ещё больше раздула огонь, не жалея собственной божественной силы.

Несмотря на то, что прошло триста лет, слово Святая по-прежнему напоминало всем о Святой Анис. Однако, как только эта маленькая война в лесу закончится, уроженцы леса, оставшиеся в живых воины, услышав слово "Святая", будут думать о ком-то другом. Сама Анис была полна решимости сделать это.

Вжух!

Восемь крыльев развернулись за спиной Кристины. Сознание Анис слилось с сознанием Кристины. Когда Кристина подняла руку, свет, клубящийся вокруг неё, сосредоточился на кончиках её пальцев. В небе появился блестящий крест, служащий огромным щитом, который заблокировал стремительное копьё смерти.

Бум!

Свет и тьма сплелись, а затем рассеялись в небытие. В этом месте не было других священников, которые могли бы помочь Кристине, но Святая Анис давала ей силу. Копьё смерти Эдмонда очистилось, не пробив Крест Света.

«Святая».

Кристина была не единственной, кто остался на скале. Недалеко от неё стоял Ловеллиан, и он не мог не выразить благоговения перед блестящим чудом Кристины. Он был заранее наслышан о Фирменном заклинании Посоха Заточения Эдмонда Кордета. Абсолютная защита и бессмертие были способностями, за которые любой волшебник, уязвимый в ближнем бою, готов был умереть.

«Фирменное заклинание Мастера Зелёной Башни, Иггдрасиль, преследует те же цели, но... их полнота несравнима».

Хотя Иггдрасиль был способностью, направленной на защиту и бессмертие, его природа была несколько двусмысленной. Пользователь мог превратить своё тело в огромное дерево, обеспечивающее защиту от вреда. Однако способность ставила слишком много задач, которые были не под силу пользователю, а само дерево было слишком массивным. Его защита легко пробивалась, и, хотя дерево могло регенерировать, оно не давало волшебнику бессмертия.

Но что насчёт куба? Оно сформировало вокруг Эдмонда куб идеального размера, достаточно большой, чтобы охватить чернокнижника. Он был прост и аккуратен, преследуя лишь абсолютную защиту и бессмертие при своём небольшом размере. Он хорошо демонстрировал способности Эдмонда как великого волшебника.

Ловеллиан не мог не выразить своего изумления как волшебник, поражённый выдающимися способностями Эдмонда. Будучи сам архимагом, он знал, что создать Фирменное заклинание такого уровня было выше его возможностей. Тем не менее, он не чувствовал ни малейшего намёка на ревность по отношению к нему. Магия была бесконечным исследованием, которое нельзя было ограничить какими-то конкретными рамками. Куб, хотя и был впечатляющим, не был тем видом магии, которым занимался лично он.

Не говоря ни слова, Ловеллиан соединил свои руки вместе.

«Если бы ему нужны были только жертвы, ему не пришлось бы устраивать такую большую войну. Он мог бы просто уничтожить воинов племени Кочилла или приказать им убить себя. Он пришёл на войну, потому что... ему нужны не только кровь и души. Верно, ему нужен Экстаз».

Волшебники испытывали это лишь несколько раз в жизни, обычно при прорыве из седьмого круга в восьмой. Когда им удавалось преодолеть, казалось бы, непробиваемую стену и подняться на следующий уровень, их сознание терялось в единении маны, Кругов и магии.

Это не было явлением, которое затрагивало только волшебников. Рыцари и воины также испытывали экстаз, когда обретали глубокое просветление, позволявшее им выйти на новый уровень.

То же самое, вероятно, относилось и к этой войне. Состояние, которого Эдмонд достиг бы в кровавой войне, дарованное ему волнением и безумием, рождённым в тот момент, когда жизнь, кровь и душа становятся незначительными, - вот чего он добивался. Только в этот момент души обретали свою высшую ценность как жертвы.

Как только такие насытившиеся души умирали на поле боя, Эдмонд устанавливал своё господство над кровью и душой. Таков был закон, наложенный Эдмондом на ритуал, и почти никто не мог вмешаться в ритуал такого масштаба и полноты.

Но если бы это было так, то нужно было бы просто привести другой закон к сосуществованию. Если смерть - это упреждающее условие, которое должно быть выполнено, то нужно просто принять соответствующие контрмеры.

— Пантеон. — Фирменное заклинание Ловеллиана не требовало никаких сложных техник или песнопений. Оно просто позволяло ему вызывать заранее созданные призывы.

Бум!

Огромная дверь была вызвана из другого измерения и возвышалась на земле. Красная дверь, испещрённая сложными узорами, начала вибрировать. Ловеллиан развёл руки и схватил свой посох.

Двери Пантеона открылись. Сознание Ловеллиана уже было синхронизировано с Пантеоном, и бесчисленные призывы, подчинённые или созданные Ловеллианом, закричали изнутри двери. Существа смешивались и синтезировались по команде Ловеллиана.

Он не стал объединять всех существ в одно, а сформировал из них наилучшие комбинации для данного конкретного поля боя.

Он сосредоточился на хищничестве.

Он не собирался позволить ни одному трупу коснуться земли или их крови впитаться в почву. Он не хотел, чтобы их души пролились.

Сочетание его существ будет пожирать трупы и задерживать души в своих желудках. Полностью предотвратить ход ритуала Эдмонда было невозможно, но он мог задержать его, замедлив сбор подношений.

"Чистильщики" высыпали из Пантеона.

— Яааааааааа! — Мелкит издала почти крик. Она была в восторге, словно в состоянии экстаза.

Это было естественно. Она была больше поглощена своим величием, чем заботой о войне, трупах и жертвах. По правде говоря, ей повезло. Она безрезультатно пыталась использовать Камень Огненного Духа, и в конце концов ей не удалось заключить контракт с Ифритом.

Самарский лес славился как рай духов, место, кишащее маной и духами. Но теперь на лес опустилась тьма: чёрная магия просочилась в его сердцевину, искривляя земные жилы и нарушая природный баланс. Начался тёмный ритуал, целью которого было создание Короля Демонов и наведение на мир невыразимых ужасов.

Левин, Король Духов Молнии, и Янос, Король Духов Земли, были в ярости от сложившейся ситуации. То же самое ощущал и Ифрит, Король Духов Огня. В результате Мелкит удалось заключить договор с Ифритом на условиях спасения леса и прекращения злодеяний Эдмонда.

— Комбинация Духов! Инфинити форс! — крикнула Мелкит. Когда она объединилась с двумя Королями Духов, ее Сигнатура называлась Тринити Форс. Но теперь, когда у неё их было трое, она больше не могла использовать то же имя.

Вот почему она изменила имя на "Инфинити", что символизирует её бесконечный потенциал!

Глаза Мелкит сверкнули, и парящая земля поглотила её. Спустилась молния и ударила в гигантское тело земли, затем огонь Ифрита охватил всё тело гиганта.

— Это прекрасно! — Мелкит задрожала от экстаза. Король Духов Земли придал форме поразительное сходство с манящим телом и прекрасным лицом Мелкит. Но это было только начало: молнии трещали и метались по телу гиганта, а пламя плясало и ревело с восторженным рвением. Сильный жар пламени превратился в одеяние, облепившее огромную фигуру гиганта, в то время как молния собралась в левой руке великана, а пламя полыхало в правой.

— Кьяяя! — Мелкит с радостным криком двинулась вперёд, топча армию демонических зверей.

Бальзак стоял позади бурно шагающей Мелкит, упираясь ладонями в землю. У его Фирменного заклинания было много недостатков. Подготовка к ней занимала много времени, а активация происходила медленно. Обычно ему было трудно уловить какие-либо преимущества в битве между Фирменными заклинаниями, но его Фирменное заклинание было отражением его характера как волшебника.

Бальзак предпочитал не сражаться на передовой. Ему нравилось создавать ситуации и наблюдать за ними, а не вступать в непосредственную борьбу. В этом отношении его "Фирменное заклинание" действительно отражали его личность.

— Занавес.

Высоко в небе опустилась завеса тьмы.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

След Бога Земли заслонила завеса тьмы. Всепоглощающий занавес, казалось, тянулся бесконечно во все стороны, заслоняя небо и погружая землю в мрачное и пустынное состояние, лишённое всякого освещения.

Занавес – Фирменное заклинание Бальзака Людбета - изначально лишала поражённых зрения, как можно догадаться по названию. Неважно, куда они смотрели, поражённые Занавесом погружались в бесконечную тьму, не видя ни себя, ни окружающих.

Это было Фирменное заклинание, обладающее абсолютной силой в войне такого рода, но, правда, заклинание было до абсурда простым. Однако Занавес не просто лишал цель зрения. Напротив, "зрение" было лишь первым чувством, которое Занавес отнимал. Чем дольше человек оставался внутри Занавеса, тем сильнее затуманивались и другие чувства. После зрения наступал черед слуха, и цели становились глухими. Следующим было обоняние, а затем осязание. Даже если вы порежете себя ножом, вы не почувствуете боли.

Но на этом всё не заканчивалось. После потери зрения, слуха, обоняния и осязания человек терял чувство духа, которое можно назвать шестым чувством. Независимо от того, были ли они волшебниками, рыцарями или воинами, они больше не могли чувствовать ману.

Даже после того, как у человека были отняты все пять чувств, кроме вкуса, а также чувство духа, воздействие Занавеса не ослабевало. Медленно, очень медленно, Фирменное заклинание лишало своих жертв сознания. В полной темноте, где нельзя было почувствовать ничего, кроме вкуса, они даже теряли чувство собственного достоинства.

Это было сделано специально для постепенного вымогательства чувств, потому что невозможно лишить кого-то всех чувств сразу, даже если Занавес - Фирменное заклинание архимага. Завеса тьмы - это тьма, созданная магией Бальзака, и она была подобна яду. Простое нахождение внутри завесы опьяняло человека, и действие яда со временем становилось только сильнее.

«Как я и ожидал. Куб Эдмонда неприкосновенен».

Бальзак стоял на почерневшей земле. Силы Кочиллы впали в состояние паники и начали бесчинствовать. С другой стороны, на воинов племени Зоран и союзных племён ограничения Занавеса не повлияли. Они шли и атаковали так, словно темноты не было вовсе, оттесняя кочилл.

«Этот диапазон и число...»

Бальзак соединил руки и начал делать расчёты. Хотя между отдельными людьми были различия, в целом Занавесу потребовалось бы около десяти минут, чтобы лишить врагов слуха. Ещё через десять минут у них исчезнет обоняние, а чтобы лишить их осязания, потребуется ещё немного времени - максимум пятнадцать минут. Через двадцать минут после этого исчезнет чувство духа.

Последнее - это лишить их чувства собственного достоинства, но... по правде говоря, Бальзак не был уверен в точном времени наступления последней стадии Занавеса. Это был постепенный процесс и зависел от силы воли человека.

Однако не было необходимости заходить так далеко. В течение следующего часа враги теряли все свои чувства и становились бесполезными в битве. При соблюдении всех условий "Занавес Бальзака" мог нейтрализовать и уничтожить даже десятки тысяч солдат.

«Но сейчас мне не нужно брать на себя это бремя».

С горькой улыбкой Бальзак потянулся вниз и снова приложил ладони к земле.

Избежать влияния Занавеса было не особенно сложно. Можно было просто выйти из него. Однако рельеф долины, толкающие союзники и присутствие Эдмонда, стоящего за спинами воинов племени Кочилла, сделали невозможным их бегство от завесы.

— Но я думаю, что для меня это одно и то же. — Бальзак с ухмылкой повернул голову. С утёса он увидел, как Ловеллиан командует призывами Пантеона. Великий призыватель следил за полем боя, отдавая команды в идеальном порядке более чем сотне существ и одновременно следя за каждым движением Бальзака.

Бальзак осознавал, что в его сердце находится магический кинжал. Хотя он считал себя достаточно искусным в хитрости, Бальзак знал, что избежать существования кинжала невозможно. Он не мог его обмануть.

«Я мог бы, если бы это была магическая клятва».

Бальзак подписал контракт души с Королём Демонов Заточения, что означало, что его клятва Королю Демонов имела приоритет над любыми другими клятвами, включая магические. Поэтому Ловеллиан решил использовать кинжал, чтобы угрожать уничтожением сердца Бальзака. Более того, он продолжал следить за Бальзаком, что свидетельствовало о его недоверии к чёрному волшебнику.

«Я не хочу быть неправильно понятым». — Бальзак с горькой улыбкой коснулся земли. Он не собирался предавать Юджина или Ловеллиана в этой войне. Его цель была ясна и понятна с самого начала, и в этой тьме он пытался обмануть именно себя, а не кого-то другого.

— Занавес. — Эдмонд стиснул зубы. Он примерно представлял себе "Фирменное заклинание" Бальзака. Это была завеса тьмы, которая уничтожала органы чувств цели один за другим, начиная со зрения. Однако он никогда не видел и не испытывал его лично, поскольку эти двое никогда не враждовали друг с другом.

— Магический яд. Невозможно вывести из организма. Я также не смогу вмешаться, — пробормотал Эдмонд. Будучи волшебником, Эдмонд был абсолютно уверен в своих силах. Однако уничтожить Фирменное заклинание архимага на месте было невозможно.

Но Эдмонд приготовился. Он не хотел использовать его, если это возможно, но, похоже, у него не было другого выбора. Эдмонд поднял Кровавую Мэри, произнося нараспев.

Тьма Занавеса не могла проникнуть в куб Эдмонда. Даже среди глубокой тьмы зрение Эдмонда сохранилось. Более того, к счастью, магический глаз, который он оставил ранее у Следа Бога Земли, всё ещё был в хорошей форме.

Первоначальный план Эдмонда заключался в том, чтобы отразить поле зрения на сетчатке глаза каждого. Однако это было невозможно, поскольку воины уже были полностью лишены зрения.

«Остальные органы чувств будут отбираться последовательно после зрения. До отключения пройдут десятки минут, так как это тип яда. Сколько времени потребуется, чтобы лишить их чувства духа?»

Сделать точный вывод было невозможно. Всё, что он мог сделать, - это ответить так, как мог в данный момент. Тёмная сила Кровавой Мэри начала просачиваться в пространство вокруг него.

— Угх... — колдуны рядом с Эдмондом застонали. Желая сохранить свои силы как можно дольше, Эдмонд взял жизненную силу колдунов в качестве топлива для чёрной магии.

Тёмная сила мелко рассеялась по полю боя и проникла в воинов племени Кочилла. Их замешательство быстро прошло, и воины быстро реорганизовались. Хотя они всё ещё не могли видеть, теперь они могли различать Тёмную Силу c помощью своего чувства духа.

«Возможно, Бальзак видел это насквозь. Но наша Тёмная Сила не совсем такая же».

Как и Эдмонд, Бальзак также мог рассеять свою Тёмную Силу по всему полю боя, чтобы вызвать замешательство. Конечно, Эдмонд знал об этом факте и сделал соответствующие приготовления.

— Это твоя неудача, Бальзак Людбет. Ты всё-таки не смог закрыть мне глаза.

Его Куб остался нетронутым. Эдмонду было ясно, какими должны быть его дальнейшие действия. Во-первых, он найдёт Бальзака и убьёт его. Злобно ухмыляясь, Эдмонд поднял Кровавую Мэри, пытаясь обнаружить присутствие Бальзака на поле боя.

Однако через мгновение его глаза задрожали от замешательства. Хотя он тщательно исследовал поле боя с помощью своей Тёмной Силы, он нигде не мог обнаружить Бальзака.

Эдмонд не был убеждён. Его Куб был цел и нетронут, как и все остальное. Так почему же он не мог найти Бальзака?

— Ты проклятый!..

Вжууух!

Из-за завесы тьмы пробился луч света. Хотя слепые воины не могли его видеть, воины племени Зоран и союзных племён с благоговением наблюдали, как свет каскадом падает вниз, словно целительный дождь. Прикосновение Света оживляло павших союзников, возвращая их с порога смерти. Хотя Свет не исцелил полностью все раны, он вернул тех, кто был на грани смерти, позволив им, шатаясь, подняться на ноги и снова взять в руки оружие.

— Кьяааааа! — Мелкит с криком бросилась в атаку. Молния сверкала, и пламя вспыхивало с каждым её шагом.

Хрясь.

Эдмонд стиснул зубы, когда увидел её. Он действительно не мог поверить своим глазам. Как один волшебник смог заключить контракт с тремя Королями Духов?

«Во-первых, Святая... Нет, лучше пока оставить её в покое».

Эдмонд быстро восстановил самообладание. Хотя поле боя было заслонено Занавесом, для него это не было невыгодно. Его целью была не победа в войне, а завершение ритуала.

Когда их зрение ослабло, другие чувства воинов обострились. Эдмонд хорошо знал это и воспользовался возможностью. Он вдохнул в них Тёмную силу, которая обострила их дух и превратила их страх в неистовое безумие.

Не отличались от него и его враги. Они имели преимущество на поле боя и были полны предвкушения будущей победы. Свет, который продолжал оживлять их, не обязательно был полезен только врагам Эдмонда. Пламя жизни, расцветавшее при столкновении воинов, питало сознание и души воинов, которые становились жертвами для ритуала.

«Сначала мне придётся убить Мастера Белой Башни».

Мастер Магии Духа, заключившая контракт с тремя Королями Духов... В истории континента ещё не было такого мага, и в будущем его тоже не будет. Без преувеличения можно сказать, что она была ходячей катастрофой, и одно её присутствие могло изменить исход войны.

Вот почему ему нужно было уничтожить её сейчас.

От Кровавой Мэри исходила зловещая тёмная сила.

Рокот!

Земля вокруг Мелкит начала сотрясаться.

[Контрактор], — Янос, Король Духов Земли, сделал предупреждение.

— Я знаю! — пробормотала Мелкит.

Рокот!

Из почерневшей земли появились толстые цепи.

— Полагаю, ты хочешь убить эту леди! — цепи уже собирались обернуться вокруг её конечностей, но Мелкит насмешливо хмыкнула и топнула ногой. В ответ земля подняла кулаки и схватилась за цепи. И тогда, окутав кулак пламенем, Мелкит нанесла удар пламенем. — Огненный удар!

Копьё смерти столкнулось с кулаком пламени. Однако у Эдмонда в запасе было ещё несколько атак. Большие демонические чудовища, прятавшиеся глубоко в земле, по его приказу напали на Мелкит из засады.

— Удар грома!

Её поза была совершенно катастрофической, но молния сопровождала её удар и уничтожала демонических зверей. При виде этого зрелища плечи Эдмонда поникли.

— Как может человек с такой силой быть таким недостойным!..

Он чувствовал искреннее презрение.

***

«Это хлопотно».

Гектор разочарованно щёлкнул языком и моргнул, его четыре глаза тщетно сканировали темноту вокруг него. Несмотря на все усилия, он не мог ничего различить в непроглядной черноте. Тем не менее, он понимал текущую ситуацию.

Его душа была напрямую связана с Эдмондом, поэтому он мог слышать послания мага. Его тело было наполнено Тёмной силой Эдмонда, и она была усилена во многих отношениях. Поначалу к Занавесу было трудно привыкнуть, но через некоторое время он смог ощутить окружающую обстановку.

Он всё ещё обладал слухом и обонянием, а также осязанием и острым чувством духа. Когда он активно погрузился в оставшиеся чувства, он смог довольно хорошо "видеть" своё окружение. Было ощущение, что он наблюдает за пространством чужими глазами.

Гектор уверенно двигался, вступая в бой со своим новым телом. Но при этом он сохранял выдержку, не позволяя себе увлечься. Он слишком хорошо понимал свои возможности и ограничения. Несмотря на огромную силу своей новой формы, он извлёк ценный урок из своего унизительного поражения от рук Рыцаря Смерти, который лишил его всякого чувства высокомерия.

Он отказался от своей гордости... от своего мастерства в замке Чёрного Льва. Гектор знал, что Юджин Лайонхарт был человеком чудовищного таланта, которого он не мог превзойти даже после тысячи сражений.

«Ничего бы не изменилось».

Гектор знал разницу между собой и Юджином, и всё же он искал его. Он хорошо знал причину своих поисков. Это была тоска, вернее, ревность, замаскированная под тоску. Он знал, что у него нет шансов против Юджина, но он хотел увидеть, как Юджин сражается, и, если возможно, хотел увидеть, как тот умирает.

Юджин был не единственным, кого искал Гектор. Он также искал Сиана Лайонхарта, следующего главу семьи. Гектор знал, что Сиан где-то на поле боя.

Юджин был не единственным объектом его ревности. Гектор с ранних лет знал, что он талантлив. Однако его заставили уступить только потому, что он родился в побочной ветви семьи.

Но как насчёт близнецов из главной семьи? Были ли они действительно талантливее Гектора? Он так не думал. На самом деле, близнецы не смогли остановить его в лесу у замка Чёрного Льва.

«Но в то время я не мог убить их своими руками».

Близнецы были нужны в качестве живой жертвы для ритуала Эварда. Однако теперь это было уже не так. Больше не было причин оставлять Сиана Лайонхарта в живых. Несмотря на особое отношение к ним за то, что они родились в главной семье, Сиан Лайонхарт ничем не отличался от других трупов на этом поле боя.

Гектор двигался, стряхивая кровь со своих шести рук. Поставив перед собой чёткую цель, он почувствовал, как в глубине его сердца расцветает драйв, убийственное намерение.

Он не мог убить Юджина, но мог убить Сиана. Скорее, для Гектора было важнее убить следующего главу семьи Лайонхарт.

Через некоторое время Гектор нашёл его.

Первоначальной реакцией Сиана было отвращение, но по мере того, как он продолжал забирать всё больше жизней, он оцепенел. Он заранее закалил себя, убеждая, что у него нет другого выбора. Но когда он действительно погрузил свой меч в другого человека, времени на рассуждения уже не оставалось. Хаос и смерть царили вокруг него, крики заполнили его уши.

Единственное, на чем мог сосредоточиться Сиан, это не забывать о себе. Ему было суждено стать следующим главой семьи Лайонхарт, и он не мог умереть здесь.

— Фух. — Он тоже больше не дрожал. Он узнал, что резать людей - это адское ощущение. Он узнал, каково это - разрезать человека острым лезвием и какие звуки издаёт человек перед смертью.

Каждый раз, когда он узнавал что-то новое, сердце Сиана колотилось, а голова раскалывалась. Тем не менее, его тело продолжало двигаться, как хорошо смазанная машина. Его зрение было широким и ясным, и он продолжал действовать без перерыва.

— ...Ты. — Он нигде не мог увидеть Юджина. Они расстались некоторое время назад. Точнее, Сиан оставил Юджина, не желая вставать у него на пути. — Ты Гектор?

Сиан смотрел вперёд, вытаскивая свой клинок из сердца туземца. Кровь брызнула ему на лицо, но он просто вытер её тыльной стороной ладони.

Он смотрел на приближающуюся к нему мерзость, её чудовищная форма скользила к нему. В отличие от всего, что он когда-либо видел, это была гротескная смесь несочетаемых конечностей и частей тела, не поддающаяся никакому человеческому пониманию. С шестью разнородными руками, телом, состоящим из гротескных лоскутов существ, и отвратительным лицом, он был настолько далёк от человека, насколько это вообще возможно.

Но, несмотря на ужасный вид существа, и даже несмотря на то, что это были не родные глаза существа, Сиан мог чувствовать Гектора из четырёх глаз монстра.

— Говорят, что глаза отражают душу. — Гектор рассмеялся, его четыре слепых глаза смешались, когда он говорил.

Сиан наплевал на его слова: Ты должен был тихо исчезнуть после смерти. Я не ожидал, что ты вернёшься в облике монстра.

— Ты собираешься драться со мной? — спросил Гектор.

— Тогда я должен бежать? Почему я должен? Гектор, ты предал клан Лайонхарт. Если ничего другого не остаётся, я позабочусь о том, чтобы убить тебя своими собственными руками, — ответил Сиан.

Несмотря на то, что перед ним стоял отвратительный монстр, он не чувствовал страха. Это было очень увлекательно и удивительно. Несмотря на то, что Гектор был раза в три больше его, мысль об отступлении даже не пришла в голову Сиану. Вместо этого он знал, что должен двигаться вперёд.

Для Сиана это была миссия. Было бы бесчестно бежать, когда перед ним стоит предатель, позорящий имя Лайонхарт. Он не мог поступить так в качестве следующего Патриарха.

Сиан сжимал меч в правой руке, а в левой держал щит Гедона. Он надел форму главной семьи Лайонхарт, чтобы избавиться от чувства стыда, и почувствовал тепло, исходящее от левой стороны груди. Как будто символ его семьи светился энергией.

Естественно, Гектор не мог видеть форму Сиана или символ Лайонхарт. Однако он мог почувствовать яркую злобу, исходящую от Сиана.

С помощью других органов чувств, служащих ему глазами, он мог видеть пламя белой маны, извивающееся вокруг тела Сиана.

Огонь стал развеваться, как грива льва.

***

Фиолетовое пламя вспыхнуло в виде крыла. Это было Фирменное заклинание Юджина, Протуберанец, и великолепное крыло оставляло огненные перья, парящие во тьме. Несколько перьев устремились к окраине завесы тьмы, рядом с Кристиной и Ловеллианом. Это было сделано для того, чтобы он мог ответить, если кто-то нападёт на них.

«...я не могу видеть Бальзака».

Это не застало Юджина врасплох. Самым быстрым способом устранить Занавес было убить Бальзака. Поэтому они заранее обговорили, что Бальзак спрячется, а Занавес посвятит себя вмешательству и препятствованию ритуалу Эдмонда.

Конечно, Юджин не полностью доверял словам Бальзака. Поэтому он сосредоточился на магическом кинжале. Если бы он почувствовал прогресс в ритуале и смог бы списать его на работу Бальзака, Юджин без колебаний разорвал бы его сердце. А чтобы точно оценить текущую ситуацию, Юджин разбросал перья Протуберанца по всему полю боя.

«...Сиан».

Юджин нахмурился. Он оставил несколько перьев рядом с братом, чтобы иметь возможность вмешаться, если Сиан будет в опасности. В настоящее время Сиан сражался с неизвестным монстром.

«Мне пойти и убить его?»

Очевидно, монстром был Гектор. Он никак не ожидал, что Гектор вернётся в такой форме. Несмотря на свою силу, Юджин считал, что Гектор слишком грозен для Сиана. Однако, к его удивлению, Сиан держался в битве уверенно. Он умело орудовал щитом Гедона, блокируя атаки Гектора, и использовал любую возможность для удара мечом. Белое пламя Сиана яростно пылало, становясь все более интенсивным по мере того, как продолжался бой.

В конце концов, Юджин решил не вмешиваться. Он решил, что битва с Гектором была необходима для Сиана. Кроме того, у Юджина были и другие заботы. Ему нужно было убить Эдмонда, чтобы остановить ритуал. Хотя куб Эдмонда мог похвастаться абсолютной защитой, Юджин был уверен, что сможет сокрушить его Светом Святого Меча или Лунным Клинком.

В дополнение...

— Я знал, что ты придёшь, — пробормотал Юджин, зарываясь в плащ.

Сквозь темноту он видел, как к нему приближается Рыцарь Смерти.

— Тривиальные трюки, — насмехался Рыцарь Смерти. Он был нежитью, и его тело давно умерло. Его сердце не билось, и он всегда был слеп. Это означало, что на него не влияли изменения в его чувствах. Рыцарь Смерти ничего не потерял в Занавесе, и он хмуро посмотрел на Юджина: Маленький мальчик, в прошлый раз я не смог хорошо сражаться, потому что...

— Это тупая отговорка, — фыркнув, перебил Юджин, покачав головой.

Это была нескрываемая насмешка.

Выражение лица Рыцаря Смерти ожесточилось.

— Конечно.

Он достал свой клинок.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 289 - След Бога Земли (3)

Хотя он был неспособен использовать ману, Рыцарь Смерти всё же точно контролировал её поток. Он уставился на Юджина слегка приоткрытыми глазами.

Огонь маны Вермута обвился вокруг Юджина, как грива льва. Триста лет назад это пламя не имело названия. Однако после создания клана Лайонхарт оно получило имя - Формула Белого Пламени. Насколько он знал, Формула Белого Пламени состояла из ядер, называемых "звёздами", которые определяли уровень мастерства человека.

«Пурпурное пламя.... Он развивал свою ману иначе, чем Вермут? Или он самостоятельно разработал метод тренировки маны Вермута?»

Рыцарь Смерти не мог быть уверен, но он чувствовал, что пламя Юджина было особенным. Каждый из рассеивающихся угольков был абсурдно высококонцентрированным лепестком маны. Более того, огонь был не единственным, что окружало Юджина. К пламени чистой маны примешивались вспышки живых молний... и в отличие от огня, молнии казались живыми.

«...А что это у него за спиной? Это крыло?»

Больше всего его беспокоило огненное крыло, простирающееся за спиной Юджина. Внешне оно выглядело как крыло... но... его беспокоило то, что существовало только одно крыло. Оно определенно не предназначалось для полёта.

Это означало, что крыло будет служить другой цели, но Рыцарь Смерти не мог догадаться о её назначении. Он мог сказать, что крыло не было простым проявлением маны. Это был вид магии, но, к сожалению, Рыцарь Смерти был совершенно невежественен в ней.

Триста лет назад, во время его жизни, для него было в порядке вещей быть невеждой. Даже если Рыцарь Смерти игнорировал магию, у него были товарищи, которые могли на неё откликнуться.

...Хотя сейчас он не хотел о них думать. Рыцарь Смерти наклонился вперёд, скрежеща зубами. Всё будет не так, как в прошлый раз. В тот раз его тело, нет, скорее, он сам не соображал. Прошло три столетия, и никто из рождённых в этом поколении не смог победить его, Хамела. Он знал, что это будет нелёгкий бой. Но, несмотря на это, он был уверен в своей победе. Он победит. Он должен был победить.

Рыцарь Смерти не мог представить, что проиграет далёкому потомку Вермута, даже самому Вермуту. Оттолкнувшись от земли, он нацелился на то, чтобы в мгновение ока настигнуть врага, готовый без колебаний нанести ему удар.

Юджин исчез, заставив Рыцаря Смерти на мгновение запаниковать. Это было иронично, учитывая, что он уже был мёртв, но его острый нюх уловил лёгкое возмущение маны. Не раздумывая, он бросился в сторону.

Юджин использовал Карбос, Копьё Дракона, но в отличие от того, как Вермут использовал его в воспоминаниях Рыцаря Смерти, оно не издавало громких звуков.

— Неприятный ублюдок, — пробормотал Рыцарь Смерти. В прошлый раз этот мальчишка орудовал Виннидом, а теперь выбрал копье? Рыцаря Смерти раздражало то, что его противник, похоже, недооценивает его.

Рыцарь Смерти орудовал своим мечом с раздражением и гневом. Как и копьё Юджина, оружие Рыцаря Смерти не издавало шума при движении. Тёмная сила, клубящаяся вокруг его клинка, была спокойной и приглушенной. Клинок двигался вяло, а затем внезапно вспыхнул.

— Гнев Асуры, — прошептал Юджин себе под нос. Он не был незнаком с дезориентирующим вихрем атак. Юджин уже сражался с "Хамелом" в Тёмной комнате в подвале особняка Лайонхарт.

Но если бы ему пришлось сравнивать этих двоих, то тогдашний Хамел владел более острым и быстрым мечом. Возможно, это было само собой разумеющимся. Хамел в Тёмной комнате представлял собой отражение Юджина, существо, которое было на несколько шагов впереди, воплощая в себе то, к чему стремился Юджин, будучи Хамелом.

Он ужасно погиб от "своих" рук, пережив за полгода более дюжины смертей. Воспоминания Юджина всплывали с повышенной ясностью. В “Гневе Асуры” не было слабых мест, и не похоже, чтобы у Хамела были какие-то привычки, которыми он мог бы воспользоваться. Раз не было слабых мест, значит, не на что было нацеливаться.

Тем не менее, Юджин знал, как противостоять такой ситуации. Столкнувшись с непрекращающимся шквалом атак, он просто должен был ответить взаимностью. Отступив назад, Юджин крепко схватил обеими руками Копьё Дракона. Гнев Асуры не ограничивался только битвой на мечах. Копьё задрожало и распалось на множество зеркальных форм. Колеблющееся пламя превратилось в копьё.

Меч Рыцаря Смерти резал, копьё кололо, меч колол, а копьё крушило. Ярость двух разных видов оружия сплелась в хаотичном танце.

Естественно, Рыцарь Смерти был отброшен назад. Невозможно было одолеть Юджина техникой, основанной на тенях прошлого. В тот момент, когда Рыцарь Смерти был вынужден отступить, на кончике Копья Дракона собрался свет.

Бум!

Хотя Рыцарь Смерти не ожидал своего поражения в этой схватке, он предвидел приближающийся удар Копья Дракона. Его лицо напряглось, и он едва уклонился от удара, быстро изменив стойку тела. Предвидение удара дало ему возможность плавно перевести своё движение в контратаку.

Тёмная сила, покрывающая его руки, начала набухать, и он выпустил Бесконечное Чистилище с аурой клинка, полученной из Тёмной силы. Она грозила разорвать всё на своём пути на куски.

Но у Юджина уже было наготове другое оружие. Это был Азфель, Пожирающий меч, с зазубренными, похожими на клыки выступами на острие.

Вжух!

Азфель без труда рассёк ауру клинка из Тёмной Силы. Не останавливаясь, Юджин сделал ещё один шаг вперёд и нанёс мощный удар Азфелем в грудь Рыцаря Смерти.

Слой Тёмной силы, служивший защитой Рыцаря Смерти, был разорван. Не желая больше делать ни шагу назад, Рыцарь Смерти вонзил свой клинок в Азфеля, пытаясь остановить атаку на своём пути.

Звон!

В воздухе раздался металлический стук, когда Юджин быстро и без колебаний отстранил Азфель.

Он снова поменял оружие.

Это был Молот Уничтожения. Глаза Рыцаря Смерти задрожали от шока. Он никак не мог не знать о существовании молота.

Виннид, Карбос, Азфель, а теперь ещё и Молот Уничтожения?

Только Вермут был способен обращаться с оружием Королей Демонов. Как могло случиться, что его потомок тоже способен на это? Нет, сейчас это было неважно. Не имело значения, как ребёнок смог использовать Молот Уничтожения.

Копьё, меч и молот были совершенно разными видами оружия, каждый из которых требовал уникального подхода к обращению. Однако Юджин легко переходил от одного к другому, демонстрируя удивительную плавность в смене вооружения.

Тревожное ощущение от их предыдущей встречи усилилось, оставив Рыцаря Смерти в недоумении. Мужчина был слишком похож. Он должен был быть потомком Вермута, так почему?..

«Почему ты похож на меня, а не на Вермута?»

Хруст!

Молот Уничтожения подбросил Рыцаря Смерти в небо. Хотя Рыцарь Смерти защитился от атаки с помощью Темной силы, мана, заключённая в ударе, заставила его тело запульсировать.

Вжух.

Юджин мгновенно приблизился к Рыцарю Смерти. Он был просто слишком быстр. Сколько врагов в прошлом были такими быстрыми? Да и вообще, сталкивался ли он когда-нибудь с таким быстрым противником?

И дело не в том, что он был только быстрым.

Бум!

Следующая атака отбросила Рыцаря Смерти ещё дальше. Это снова был Виннид, и буря пожирала его. Рыцарь Смерти взмахнул мечом, следя глазами за бурей.

Он совершил, казалось бы, невозможное, прорезав ветер. Ветер закружился вокруг его клинка и изменил его направление. Парирование - перенаправление подобной атаки - было специализацией Хамела. Губы Юджина дрогнули, когда он подошёл к Рыцарю Смерти.

Очевидно, что Юджин испытывал глубокое чувство раздражения и недовольства сложившимися обстоятельствами. Однако он не мог позволить себе раскрыть свою истинную сущность, зная, что Амелия Мервин может подслушивать. Не имея возможности прямо выразить свои чувства, Юджин жаждал горячо отрицать существование ублюдка и всего, что с ними связано.

Два клинка столкнулись ещё раз. Рыцарь Смерти, как и прежде, пытался отклонить меч Юджина, но безуспешно. Напротив, Виннид дразнил Рыцаря Смерти, ускользая от намеченного шквала ударов.

Его снова оттеснили назад. Выражение лица Рыцаря Смерти помялось.

Вжух!

От тела и меча Рыцаря Смерти исходил всплеск Тёмной силы, пытаясь захватить Виннид. Однако Юджин быстро парировал, скрутив Виннид, в результате чего образовалось слияние бури и пламени. Хватка Тёмной силы ослабла, подавленная грозной силой Юджина.

Меч Рыцаря Смерти остался на своём месте. Он поспешно вытянул левую руку в сторону Юджина, заставив Тёмную силу устремиться к его груди. Однако она снова была блокирована Юджином, стена пламени поднялась, чтобы остановить Рыцаря Смерти.

За стеной развевался плащ Юджина.

Бум!

Стрела грома вылетела из-под его плаща. Это была атака Громовержца Перноа. Стрела не смогла пробить Рыцаря Смерти, так как была выпущена не напрямую. Вместо этого она снова подняла его в небо, оставив в воздухе.

— Кгха!.. — Рыцарь Смерти поднял свой меч, пожевав губу. Изнутри его бьющегося сердца открылась "дверь". Глубоко под землёй в пустыне, далеко отсюда, магия Короля Демонов под контролем Амелии Мервин преодолела расстояние. Из двери вырвался бесконечный поток Тёмной силы.

Вжух!

Меч Рыцаря Смерти окутала Тёмная сила. От переполняющей силы распались рукоять и лезвие меча. Несмотря на это, Рыцарь Смерти всё ещё держал в руках меч. Это было оружие, созданное из кристаллов, которые образовались из чистых, разрушительных волн Тёмной силы.

От оружия исходило давление, несравнимое с прежним. Губы Юджина искривились в усмешке, когда он убрал Молот Уничтожения в плащ.

Он выбрал Альтаир, блистательный Святой Меч. Несмотря на то, что завеса тьмы скрывала След Бога Земли, Тёмная Сила Рыцаря Смерти окрасила его окружение в более глубокий оттенок тьмы. Меч из Тёмной силы был чёрным, в то время как Святой Меч Юджина сиял ярким блеском.

Юджин медленно поднял меч, активируя Формулу Белого Пламени. Шесть звёзд засияли ярким светом, и фиолетовый огонь охватил свет Святого меча.

Юджин снова сконцентрировал свои усилия, используя тайную технику семьи Драгоников – Пустотный меч. Аура клинка сходилась, постепенно наслаиваясь друг на друга. Когда Юджин достиг наложения трех слоёв, в волнистых волнах, окутывающих Святой Меч, появились тёмные пятна. Святой меч задрожал, словно на грани раскола, что свидетельствовало об огромной силе, накопленной в самом его существе.

«Что это?»

Шок наполнил глаза Рыцаря Смерти, когда он уставился вниз. Эта техника не принадлежала Хамелу, значит, она исходила от Вермута или семьи Лайонхарт? Он не мог точно проанализировать её, но знал, что она невероятно опасна. Рыцарь Смерти не был уверен, что сможет сдержать такую мощь, но сейчас она текла по мечу невероятно сложным путём. Он также не мог заметить никаких потерь энергии. Это была совершенная техника.

— ...Хаха! — Рыцарь Смерти не мог не рассмеяться, когда увидел Пустотный Меч. Ненависть, которую он питал к потомкам Вермута, гнев, который он испытывал из-за того, что его техники были украдены, а также злость, которую он испытывал к Юджину - всё это стало довольно слабым. Впервые после превращения в Рыцаря Смерти его наполнила радость, заставившая его рассмеяться.

Улыбка, похожая на улыбку Хамела, украсила лицо Рыцаря Смерти, когда он захихикал и одновременно с силой опустил меч. С небес материализовалась зловещая чёрная линия, опустившаяся на Юджина с потенциалом рассечь мир надвое.

Святой меч был поднят на высоту плеча, и наложенные слои стабилизировались. Юджину оставалось только взмахнуть мечом, и у него не было причин отказываться. Ему не нравилось, что Рыцарь Смерти хихикал.

Он ненавидел, что этот ублюдок посмел выразить ненависть к Анис, Сиенне, Молону и Вермуту своим лицом, своим телом и своим голосом. Юджин почувствовал злобу от того, что Рыцарь Смерти рассмеялся, словно действительно поверив, что он - Хамел.

Рокот.

Хмурый взгляд Юджина усилился, когда он направил свою ману в Пустотный Меч. Ранее чёрные пятна вспыхнули, охватив пламя и сделав его полностью чёрным с тремя наложенными друг на друга слоями. Однако сейчас ситуация изменилась. С добавлением ещё одного слоя к Пустотному мечу чёрные пятна не вспыхнули, а распространились. В результате трансформации огонь стал полностью чёрным, превзойдя лишь цвет. Святой меч окутался пламенем, которое обладало угрожающей аурой, способной одним взглядом пленить душу человека.

За мгновение до того, как меч Рыцаря Смерти столкнулся с Юджином, он стремительно взмахнул своим клинком. В прошлом его удар обезглавил бы врага ещё до того, как он достиг бы его. Но обстоятельства изменились. Поскольку Юджин достиг четырёх слоёв Пустотного Меча, вся окружающая "мана" начала замедляться. Даже меч Рыцаря Смерти, выкованный из Тёмной силы, поддался влиянию техники Юджина.

Поскольку Пустотный Меч замедлил меч из Тёмной силы, его взмах не был слишком поздним. Мощь, заключённая в нём, взорвалась, и тьма задрожала. Меч Рыцаря Смерти рассеялся и исчез при соприкосновении с Пустотным Мечом. В итоге именно меч Юджина, а не меч Рыцаря Смерти, расколол мир на две части.

«Смерть».

Это была единственная мысль, которая преобладала в его сознании. Чёрное пламя не ослабевало, несмотря на то, что его Тёмная Сила была погашена. Рыцарь Смерти тут же отпрянул назад, положив левую руку на сердце. Он не мог позволить себе колебаться.

«Я чувствую приближение смерти».

Что он мог сделать в этой ситуации?

Смог бы он победить своего противника, даже если бы использовал Самовозгорание?

Можно ли позволить ему умереть здесь?

Его искусственные воспоминания проникли в реальность текущей ситуации. Искусственная личность, которой он был наделён, развила волю. Он не мог найти в своих воспоминаниях способ преодолеть текущий кризис. Сейчас рядом с Рыцарем Смерти не было ни Анис, ни Сиенны, ни Молона, ни Вермута.

Он должен был пройти через это сам. Хотя он уже умер однажды, он не мог позволить себе умереть снова. Ему ещё многого нужно было достичь.

Он согнул пальцы и покопался в своей груди. Кончиками пальцев он нащупал своё не бьющееся сердце. Вместо Сердца существовала дверь Тёмной силы, и, хотя она уже была открыта, этого было недостаточно. Рыцарь Смерти скрутил и разорвал врата собственными руками.

Самовозгорание.

Когда дверь расширилась, из неё хлынул поток Темной силы. В тот же миг сознание Рыцаря Смерти пронзила вспышка света. Его самоощущение расширилось вместе с расширившейся дверью.

Движения Рыцаря Смерти изменились. Он создал ещё один меч, сформированный из Тёмной Силы. Хотя его сила и раньше была велика, она не могла сравниться с той мощью, которую он излучал сейчас, после использования Самовозгорания.

Бурный всплеск Тёмной силы дал ему оружие, и в этот момент он отбросил свою гордость Хамела. У него было только одно желание - выжить. Он не мог умереть.

Укреплённый меч из Тёмной силы перехватил наступление Пустотного Меча. Сердце Рыцаря Смерти, лишённое пульса, затрепетало, словно на грани того, чтобы разлететься на осколки. Тёмная сила, хлынувшая из разбитой двери, поглотила тело Рыцаря Смерти в своём палящем пламени. Среди багрового и эбенового инферно Рыцарь Смерти встретился глазами с Юджином, и взгляды двух противников встретились.

Губы Юджина искривились в гримасе. Он прошептал под нос, глядя на своё старое лицо: Ублюдок.

За его спиной яростно пылало Крыло Протуберанца. С момента их первой встречи он воздерживался от прыжков через пространство. Он хотел убедиться, что сможет убить этого ублюдка, победив его в его предполагаемой области знаний.

«Самовозгорание? У такого ублюдка, как ты?» — кипящий гнев заставил Юджина положить руку на сердце, но он быстро восстановил самообладание.

Ему не нужно было использовать Самовозгорание.

«Против этого ублюдка? Зачем?» — у него не было намерения использовать Самовозгорание, чтобы убить Рыцаря Смерти.

Он синхронизировал себя с трепещущими перьями. Вместо того, чтобы заставить своё сердце и ядра бушевать, он решил заменить Самовозгорание на Протуберанца.

Его оттеснили назад.

На какое-то мгновение огромное скопление Тёмной Силы, грозившее распасться на части, помешало продвижению Пустотного Меча, обеспечив Рыцарю Смерти небольшое преимущество.

«Я выиграл».

Рыцарь Смерти задумался на мгновение, но эта мысль так и не превратилась в убеждение. Вместо этого его оптимистичная мысль была немедленно опровергнута. Сила Юджина была усилена Протуберанцем, и она полностью уничтожила Тёмную Силу Рыцаря Смерти.

Занавес тьмы на мгновение приподнялся. Меч Юджина прорезал всё пространство, занимаемое занавесом. В этот момент Рыцарь Смерти не мог думать ни о чём.

Он лишь осознавало суровую реальность.

Лишённый Тёмной Силы и со сломанным мечом, Рыцарь Смерти столкнулся с мрачной реальностью. Клинок Юджина пронзил его тело насквозь, в результате чего он был не просто ранен, а полностью уничтожен. Нижняя половина тела Рыцаря Смерти больше не существовала, её поглотило пожирающее пламя того самого инферно, которое привело к его гибели. Рана, нанесённая ему, была, несомненно, смертельной.

— ...

Рыцарь Смерти неосознанно открыл рот. Однако слов не последовало. Он не мог ничего сказать, хотя в его голове крутилось множество мыслей.

— Я... — он остался с серией вопросов. Рыцарь Смерти едва сумел выговорить: Я... проиграл? Тебе?

Юджин стоял перед ним. Рыцарь Смерти потянулся к Юджину, истекая Тёмной Силой. В этом жесте чувствовалось почти отчаяние, и Юджин протянул руку, как бы в ответ.

В отличие от беспомощно барахтающейся руки Рыцаря Смерти, в крепкой ладони Юджина горел огонь маны. Перо Протуберанца соединилось с пламенем, создав миниатюрное солнце. Чёрные пятна расползлись по поверхности солнца и сделали его чёрным.

«Ах»

Затмение проглотило руку Рыцаря Смерти. В то же время Святой Меч пронзил его сердце.

«Это...»

Его сердце было разрушено, и Затмение начало пожирать то, что от него осталось. Рыцарь Смерти не мог не рассмеяться при этом зрелище.

— Я не могу победить тебя.

Это были его последние слова перед тем, как Затмение превратило в пепел его оставшуюся плоть. Юджин пробормотал, глядя на рассеивающийся пепел. "Конечно, ты не можешь, ублюдок".

Рыцарь Смерти был призраком прошлого, да ещё и ненастоящим. Если бы Юджину не удалось победить такого противника, то все мгновения, которые он вложил в этой жизни, были бы напрасны.

Юджин опустил Святой Меч, фыркнув.

Мелкит оказалась опутанной паутиной цепей тёмной силы. Их тяжесть грозила разбить её хрупкую форму, но она находила утешение в том, что конечности, запутавшиеся в цепях, были лишь иллюзией. Когда земные придатки рассыпались под тяжестью цепей, она сдалась, поняв тщетность попыток вырваться из гнетущих лап Тёмной силы.

Действия Мелкит не были чреваты опасностью. Не раздумывая, конечности, ушедшие в землю, быстро появились вновь, плавно прикрепившись к её телу и превратившись в новые придатки, которые крепко держались.

«Какая настойчивая, несносная дура!..»

В сердце Инфинити Форс Мелкит стояла на своём. На её лице появилось хмурое выражение, когда она сосредоточила своё внимание. С дальних рубежей поля боя на неё обрушился неумолимый шквал чёрной магии. Эдмонд Кодрет, сукин сын, стремился забрать её жизнь, хитро скрываясь от глаз и обеспечивая собственную безопасность.

Тьма, покрывшая землю, подавила Мелкит и разорвала её связь с Королём Духов Земли. Более того, Тёмная Сила, нацелившаяся на неё из темноты, сделала так, что она не могла двигаться, и, в свою очередь, укоренила Инфинити Форс на месте.

Мелкит, будучи грозным противником по своей природе, была далеко не лёгким соперником. По правде говоря, если бы она просто заключила договор с Королём Духов Земли и Грома, ей потребовались бы все силы, чтобы сохранить своё положение. Однако, учитывая силу и разрушительную мощь Эдмонда, было очевидно, что она потерпела бы поражение намного раньше.

Однако она могла стоять на своём, используя Инфинити Форс, и даже дать отпор, когда была возможность.

«...Хрясь!»

Из вершины Инфинити Форс материализовался длинный стержень, на кончике которого пульсировала огромная энергия. Молнии и пламя сплелись воедино, собравшись в мощную смесь. Когда Куб Эдмонда Кодрета оказался под прицелом, концентрированная энергия вырвалась наружу, превратившись в грозный лазерный луч.

Рокот!

Внутри луча находилась необыкновенная энергия, побудившая Эдмонда Кодрета быстро вызвать защитное заклинание, его раздражение проявилось в щёлканье языком. Однако не успел он закончить заклинание, как из-за завесы на него обрушилось сияние.

Словно наколдованные мифическими великанами, многочисленные световые мечи обрушились на Эдмонда Кодрета, их число легко достигало десятков. Эти величественные клинки, достигающие огромных размеров, с лёгкостью рассекали защитные чары, разрывая их на части.

Заклинателем блестящих клинков была не кто иной, как Кристина Роджерис, отвратительная кукла, созданная путём смешения костей и плоти предыдущих Святых. За занавесом Эдмонд мог видеть, как Кристина левитирует над обрывом, демонстрируя все свои восемь крыльев.

Как стало возможным, что такая грубо сформированная кукла достигла такого уровня производительности?

— Ты всего лишь имитация!.. — прорычал Эдмонд со злостью и раздражением.

Баааам!

Наконец-то лазерный луч, выпущенный Мелкит, достиг цели. Множество колдунов стояло в непосредственной близости от Эдмонда, лишённые защитного щита, который давал Куб. Более того, большинство из них уже устали, поскольку служили магическими аккумуляторами для магии Эдмонда. Но их присутствие мало что изменило бы, даже если бы они были в первозданном состоянии.

Никто из них не смог найти в себе силы, чтобы хоть как-то защититься от надвигающегося лазерного луча, который не оставил после себя ничего, как молния и пламя охватили всё вокруг. Однако, несмотря на столь мощный натиск, на поверхности куба не осталось ни единого пятнышка.

«Это нехорошо», — подумал Эдмонд, поднимая Кровавую Мэри.

Конфликт продолжался в царстве Занавеса, увеличивая продолжительность битвы. Под воздействием Фирменного заклинания Бальзака воины лишились зрения, слуха и обоняния. Хотя они все ещё могли отличать союзников от врагов с помощью своих духовных чувств, их моральный дух упал до глубины отчаяния.

«Призванные существа Мастера Красной Башни.... Они пожирают тела и захватывают души».

Это не изменило бы общий ход ритуала, но всё равно беспокоило Эдмонда. Он не мог не задаться вопросом, не следовало ли ему сначала нацелиться на Мастера Красной Башни и Святую. Хотя он хотел позаботиться о них лично, он не мог отступить от Следа Бога Земли, учитывая, что он был центральной фигурой ритуала.

Тогда ему не оставалось ничего другого, как занять чужие руки. Сначала Эдмонд разделил своё сознание. Он выделил часть его на ритуал, а остальное сосредоточил на некромантии. Хотя ему это не нравилось, он всё ещё был способен использовать некромантию.

Трупы начали подниматься, и не только мёртвые воины племени Кочилла были затронуты магией. Трупы воинов, принадлежавших зоранам и союзным племенам, также были оживлены, как нежить, а мёртвые демонические звери начали буйствовать, вернувшись к жизни.

Но он посчитал, что этого недостаточно. Поэтому, сотворив заклинание некромантии, он направил чёрную магию на живых воинов. Он хотел избежать снижения чистоты их душ с помощью чёрной магии, но... учитывая ужасные обстоятельства, разворачивающиеся перед ним, он оказался лишён возможности колебаться.

Тёмная сила, которую он имплантировал в воинов, затуманивала их разум и укрепляла их тела, доводя их до состояния безумия.

Воины начали неистово бежать, рыча, как звери. Их ногти и когти окрепли, как острые лезвия, а набухшие мышцы не лопались и не ломались даже под ударами врагов.

— Даже подумать страшно, что это зайдёт так далеко!.. — Эдмонд сплюнул в гневе, дрожа. Он выбрал Самар своим пунктом назначения, чтобы отфильтровать и по возможности избежать неожиданных переменных, но всё шло не по плану.

Его сильно раздражало то, что он не мог расправиться с Мелкит Эль-Хайей так быстро, как планировал. Он не мог посвятить всё своё внимание её смерти, а устранить мастера магии духов, заключившей договор с тремя Королями Духов, оказалось очень непростой задачей.

Более того, ограниченные ресурсы, которые он мог выделить для её нападения, были отбиты грозной божественной силой. С бледным и усталым лицом Кристина Роджерис крепко сжимала свои чётки, оказывая влияние на ситуацию.

Каждый раз, когда он атаковал, божественная сила Кристины вмешивалась. Она не смогла полностью нейтрализовать его атаки, но ей удалось снизить его силу.

«Слишком много насекомых, которых нужно убить».

Для него было слишком много вещей, чтобы беспокоиться о них. Его беспокоило, что Бальзак исчез на такой долгий срок, как и...

Что он задумал? Прятался ли он, чтобы сохранить Занавес? Или он ждал критического момента, чтобы попытаться вырвать ритуал у Эдмонда?

Хамел.

Эдмонд искал Рыцаря Смерти на поле боя. Прежде всего, он хотел взять в руки Рыцаря Смерти, чтобы убить Святую и Мастера Красной Башни. Поскольку он выдавал себя за Хамела, это не составило бы для него труда.

«Хамел. Мне нужна твоя помощь. Немедленно иди к утесу и возьми Святую и Мастера Красной Башни...»

Буууууум!

Раздался взрыв, оглушительно ударивший по барабанным перепонкам Эдмонда. Завеса тьмы дрогнула, и вслед за громовым шумом мир на мгновение осветила мимолётная, но яркая вспышка.

После краткого мгновения Занавес вновь погрузил мир во тьму. Однако Эдмонд понял, что произошло в тот краткий миг. Невероятно мощная сила расколола мир всего на мгновение.

«Хамел?»

Эдмонд поспешно позвал ещё раз, но ответа не получил. Дело было не в том, что Рыцарь Смерти проигнорировал его послание, а скорее в том, что некому было его принять. Это могло означать только одно. Рыцарь Смерти, созданный путём улучшения тела героя трёхсотлетней давности, был уничтожен на этом поле боя.

— Как это возможно?!. — Эдмонд выплюнул в шоке и изумлении. Он знал, что Юджин Лайонхарт силён. В их последней стычке Рыцарь Смерти был скорее оттеснён Юджином, чем взял верх.

Однако обе стороны приберегали свои истинные силы. Эдмонд считал, что результаты были бы иными, если бы они оба сражались изо всех сил. Рассматривал ли он возможность поражения Рыцаря Смерти? Это не исключалось, но он сомневался. Это было вполне естественно, учитывая, что Рыцарь Смерти был создан из тела Глупого Хамела. Помимо того, что он обладал телом Хамела, Рыцарь Смерти был создан, максимально используя способность Хамела сражаться на основе его воспоминаний.

Как же он проиграл за такой короткий период? Как он мог проиграть? Действительно, Юджин Лайонхарт был силён и являлся Героем, выбранным Святым Мечом, но ему был всего двадцать один год.

Эдмонда одолело головокружение, голова закружилась от дезориентирующего ощущения. В своих попытках в Хельмуте он не получил никакой помощи, кроме Амелии Мервин, у которой он позаимствовал грозного Рыцаря Смерти. Рыцарь Смерти должен был сыграть ключевую роль в его войсках, но его быстрое уничтожение привело его в замешательство.

«Я даже не ожидаю, что ты проиграл всухую. Смертельная рана, по крайней мере должна...»

Эдмонд немедленно использовал поисковое заклинание. Он надеялся, что Юджин смертельно ранен и не сможет сражаться. Однако реальность оказалась слишком жестокой.

Далеко не смертельно раненный, Юджин не имел даже царапины. Он даже не выглядел уставшим. Холодные, расчётливые золотистые глаза Юджина метнулись, и он вступил в зрительный контакт с Эдмондом, который наблюдал за ним через заклинание.

Эдмонд невольно крепче прижался к Кровавая Мэри.

«Гектор!»

Хотя Гектор был несравненно ничтожнее Рыцаря Смерти, это было лучше, чем ничего. Однако даже Гектор ответил не сразу. Он был не в той ситуации, чтобы сразу же прийти на помощь Эдмонду.

Эдмонд пришёл в ярость, узнав противника, с которым сражался Гектор.

— Сиан Лайонхарт? Я даже пошёл на то, чтобы создать тебе новое тело, а ты застрял с таким отродьем?

Он мобилизовал всё своё разделённое сознание, чтобы получить точное понимание текущей ситуации и придумать решение. Вскоре он пришёл к решению. Он должен был отпустить свои затянувшиеся чувства и жадность. Достичь идеального, совершенного ритуала, который он планировал завершить в тотальной войне, было уже невозможно, но у него не было времени.

В ритуале он распылил слишком много сил, и всё потому, что стремился к совершенству. Согласно его первоначальному плану, у него было бы более чем достаточно времени, но враг оказался намного сильнее его ожиданий.

Если всё пойдёт своим чередом, Эдмонд потерпит крах, а он не мог себе этого позволить. Эдмонд крепче ухватился за Кровавую Мэри, сосредоточившись на своей Тёмной Силе и манипулируя ею.

Он вмешался в ритуал и внёс изменения. Он стремился к качеству, а не к количеству, принося в жертву кровь и душу для ритуала, но он больше не мог заботиться о качестве жертвоприношений. Поэтому он быстро увеличил количество жертвоприношений. Губы Эдмонда быстро шевелились.

В ходе своего неустанного буйства разъярённые воины претерпели ещё одну трансформацию. Лишившись всех остатков человечности, их дикое состояние усилилось до угрожающей степени. Они стали единодушны, движимые единственной целью - добыть всё больше живых жертв, а в конце принести себя в жертву.

Изменения коснулись не только воинов, сражающихся в Следе Бога Земли. Чёрная магия Эдмонда просочилась по жилам Земли обратно в столицу племени Кочилла, которая находилась далеко отсюда.

В столице не осталось ни одного воина. Большинство из жителей были старики, женщины и дети, которые не могли сражаться.

Чёрная магия проникла в их разум, и безумцы, потеряв рассудок, начали вырезать друг у друга сердца. В мгновение ока в столице племени Кочилла развернулась кровавая бойня.

Поэтому ритуал ускорился. Кровь и души убитых в столице будут перенесены в След Бога Земли по жилам Земли.

Эдмонду не нужно было больше времени. Он стал бы не идеальной версией Короля Демонов, которого он преследовал, но ничего не поделаешь.

«В конце концов, я все равно превзойду человечество».

Именно этого Эдмонд отчаянно желал - стать трансцендентным существом, превосходящим людей. Даже если он не мог стать самым сильным и великим Королём Демонов, Король Демонов всё равно был трансцендентным существом. Даже если бы он был вынужден пойти на компромисс, он бы всё равно исполнил своё желание.

«Максимум десять минут до выполнения условий. Я точно смогу продержаться так долго».

Теперь, когда он изменил содержание ритуала, ему больше не нужно было подавлять Мелкит. Скорее, он надеялся, что она разбушуется и ускорит процесс ритуала. Призванные существа Ловеллиана всё ещё мешали процессу ритуала, но он словно пытался закрыть ладонями всё небо. Как он собирался остановить подавляющее количество крови и душ, исходящих из столицы племени Кочилла?

«Я выиграл».

Он уже пошёл на компромисс, поэтому должен был победить. Эдмонд поднял Кровавую Мэри с убеждённой улыбкой. Упростив ритуал, он теперь имел больший резерв силы, который можно было использовать. Кроме того, Эдмонд отказался от попытки подавить Мелкит, так что вся мощь его магии была в его распоряжении.

Тёмная сила Эдмонда поднялась из земли в виде гигантской чёрной руки. Рука Смерти, уничтожавшая всё, к чему прикасалась, рванулась вперёд. Если и был какой-то шанс, что ритуал не удастся, то только из-за одного человека.

Эдмонд опасался силы, которую использовал Юджин Лайонхарт, убив ранее Рыцаря Смерти. Эдмонд всё ещё был уверен, что защита куба непробиваема, но он не мог просто проигнорировать огромную силу Юджина.

По правде говоря, Эдмонд испытывал желание принести Юджина в жертву. Несмотря на то, что он уже отказался от многочисленных уступок в своём ритуале, мысль о принесении в жертву такой мощной и необычной души зажгла в нем возможность возвысить свой ритуал до царства более высоких измерений, шанс для его эволюции.

Вжух!

Юджин внезапно появился из воздуха из углей.

«Магия... Я не знаю такой магии. Это его Фирменное заклинание? Он берёт свои перья как координаты и... Понятно».

Несмотря на то, что он изучал магию менее пяти лет, молодой человек достиг выдающегося уровня архимага. Его мастерство владения магическими искусствами превзошло все ожидания, а его Фирменное заклинание проявило исключительные качества и продемонстрировало высокий уровень изощрённости.

— Его существование само по себе неразумно, — пробормотал Эдмонд. Он никогда не испытывал ревности к людям, но этот случай был единственным исключением. Он завидовал этому беспричинно талантливому юноше.

Это только подогревало его желание принести Юджина Лайонхарта в жертву. Это не было основано на его теориях как волшебника, но Эдмонд был убеждён. Если он сможет принести Юджина Лайонхарта в жертву, то, несмотря на все уступки, у него было предчувствие, что он сможет получить статус Великого Короля Демонов.

— Идём, — сказал Эдмонд, не отпуская Руку Смерти.

Грохот!

Рука приближалась к Юджину, увеличиваясь в размерах, и к тому времени, когда она оказалась рядом с мужчиной, она была размером со скалу. Но, несмотря на угрожающую атаку, Юджин выглядел невозмутимым. Он отреагировал простым движением.

Святой Меч уже был в его руке, и он поддерживал Протуберанца вместо Самовозгорания. Его мана горела вокруг него как огонь. Львиная грива развевалась, а пламя, покрывающее Святой Меч, покрылось чёрными пятнами.

Бум!

Горизонтальный удар легко разделил Руку Смерти на две части.

Однако это была всего лишь потеря одного заклинания. Для Эдмонда это ничего не значило.

Презрительно фыркнув, Эдмонд снова призвал свою Тёмную силу. Область вокруг него, сосредоточенная вокруг куба, была под его контролем. Он обладал способностью выпускать сотни заклинаний на одном дыхании, каждое из которых обладало смертоносной силой, способной без труда уничтожить человеческую жизнь.

Как бы в доказательство этого, его магия материализовалась. Юджин схватил Акашу изнутри плаща. Заклинания, которые выпустил Эдмонд, не были случайными. Все заклинания были связаны между собой, и не существовало выхода, чтобы избежать шквала.

[Сэр Юджин!] — Мер пришла к такому же выводу. Несмотря на то, что она специализировалась на магической поддержке, она не смогла найти никаких пробелов в магии Эдмонда.

У неё не было другого выбора, кроме как признать это. Как волшебник, Эдмонд во всех отношениях превосходил Юджина. Юджин никогда не мог надеяться на победу в магической битве.

Однако этот факт не привёл Юджина в отчаяние. В его распоряжении было и другое оружие, помимо магии. В тот момент, когда заклинания Эдмонда сошли на землю, Юджин отпустил Акашу и схватился за эфес меча.

«Это...»

Из-под плаща Юджин достал какой-то предмет, и тусклое серое сияние рассеялось во всеохватывающей тьме. Несмотря на натиск заклинаний, неустанно атакующих Юджина, заклинания Эдмонда растворились в пустоте, когда перед ним зашевелился бесплотный серый свет. Лунный свет прожорливо пожирал магию, уничтожая самую её суть.

«Что это?»

Эдмонд неосознанно переместил куб назад.

Юджин использовал лунный свет и прочертил полумесяц. Тёмная Сила не могла блокировать лунный свет. Да и как она могла, когда лунный свет просто пожирал всё, к чему прикасался?

— Не говори мне... — лицо Эдмонда побледнело.

Он читал о подобном мече в специальных архивах Вавилона. Но этого не могло быть. Меч не видели уже триста лет, так как же он мог оказаться здесь?

— Лунный Клинок?.. — Эдмонд выплюнул в недоумении.

Юджин на мгновение уставился на Эдмонда, прежде чем разразиться смехом? Так ты знаешь об этом?

Выражение лица Эдмонда сморщилось, когда он услышал ответ Юджина.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Лунный Клинок Вермута Лайонхарта остался в анналах истории без каких-либо упоминаний. Его неуловимый характер ещё больше подчёркивался тем, что Вермут никогда не показывал меч и не использовал его после возвращения из Хельмута. Он также не пожелал доверить Лунный Клинок под опеку уважаемого рода Лайонхарт.

Казалось, что Лунного Клинка никогда не было, как будто он был стёрт из коллективной памяти. Однако в специальных архивах Вавилона существовала запись, подтверждающая существование меча.

Это была запись, оставленная Гавидом Линдманом, Мечом Заточения. Но точнее было бы назвать это не записью, а личной одержимостью. Гавид Линдман боялся Лунного Клинка и был одержим им.

Эдмонд понял, что двигало Гавидом. Меч Гавида, Слава, не смог превзойти легендарный Лунный Клинок, которым владел Вермут Лайонхарт. Когда Лунный Клинок бесследно исчез в анналах истории, Гавид предположил, что Вермут либо уничтожил, либо спрятал загадочный клинок. В течение бесчисленных лет Гавид упорно искал материалы о Лунном Клинке.

Однако в какой-то момент времени Гавид прекратил свои поиски. Неясно, хотел ли он убежать от чувства поражения, которое испытывал по отношению к Вермуту, или из-за веры в Славу, но Гавид отказался от Лунного Клинка.

Тем не менее, следы пылких поисков Гавида сохранились в священных стенах специальных архивов. Меч Лунного Света, воплощение бедствия в виде оружия, обладал злобным сиянием, от которого исходило жуткое свечение. Его зловещая аура не имела себе равных, поэтому даже могущественная Тёмная сила Королей Демонов не могла претендовать на окончательное преимущество перед мощью, исходящей от Лунного Клинка.

«Как это возможно?!» — потрясение Эдмонда было ещё сильнее, потому что он знал, что такое Лунный Клинок. Несмотря на грозную силу Юджина, будь то со Святым Мечом или без него, Эдмонд оставался непоколебим в своей нерушимой вере в непробиваемую защиту Куба. Божественная сила, дарованная Святому мечу, была лишь властью отсутствующего божества. Эдмонд сомневался в абсолютной силе этого загадочного божества, воспринимая его как неоднозначную силу.

Однако Лунный Клинок был совсем другим. Сила, заключённая в этом оружии, не была чем-то неопределённым, как божественная сила.

Он содержал разрушительную силу неизвестного происхождения. Более того, как и было предсказано в записях, меч источал непреодолимую ауру страха. Даже простой взгляд на его тусклое серое сияние вызывал у Эдмонда инстинктивную настороженность, внутреннее осознание надвигающейся опасности.

Он не мог позволить ему приблизиться.

Эдмонд немедленно вызвал свою магию. Слои за слоями защитной магии образовали стену перед кубом. Магия, которой он позволил просочиться в окружающее их пространство, была активирована и направлена на жизнь Юджина.

Лунный свет расширился. Юджин двинулся вперёд, погасив магическую бомбардировку. Конечно, Лунный Клинок имел большое преимущество перед магией, но такая подавляющая сила также была тяжёлым бременем для пользователя. Даже Вермут не мог свободно размахивать Лунным Клинком по своему желанию.

Лунный Клинок не был полным. Он составлял лишь треть от своей полной формы, что уменьшало нагрузку на Юджина, но также и его силу. Для Юджина было невозможно полностью победить магию такого могущественного чёрного мага.

Однако Акаша наделил Юджина глубоким пониманием магии. С этим новообретённым пониманием Юджин обладал способностью воспринимать предстоящие атаки ещё до того, как они были приведены в действие. Используя это предвидение, он быстро сократил разрыв между собой и Эдмондом, ловко разорвав сложные связи, лежащие в основе магических заклинаний.

Кровавая Мэри светился лукавым светом. Это был посох, в котором, как и в Акаше, использовалось целое драконье сердце. Однако он обладал другой силой.

Сила Акаши позволяла пользователю понимать магию. Она позволяла пользователю постигать магию, которой он никогда не учился, и через постижение позволяла оптимизировать существующую магию в более мощную форму.

Сила Кровавой Мэри отличалась от силы Акаши по своей сути, делая акцент на более силовом и агрессивном подходе. Кровавая Мэри вместо того, чтобы наделять повышенным пониманием, наделяла своего владельца способностью одолевать противников с помощью необузданной силы. Даже при произнесении одного и того же заклинания магия, направленная через Кровавую Мэри, была тяжелее.

Бум!

Взрыв лунного света резко остановился. Его продвижение замерло на месте. Заклинания, которые раньше легко разрушались, теперь сопротивлялись попыткам прорваться сквозь них, когда в них вливалась сила Кровавой Мэри.

Губы Юджина искривились в улыбке. При виде Кровавой Мэри ему вспомнилось прошлое. Белиал, лич, более известный как Посох Заточения, когда-то был хозяином Кровавой Мэри. В то время все пятеро, включая Вермута, напали вместе, чтобы прорваться сквозь его магию.

«Но ты не Белиал», — подумал Юджин.

Действительно, Эдмонд был нынешним магом Заточения. Однако Юджин не считал его таким же сильным или сильнее Белиала. Их нынешнее состояние доказывало это. Хотя Лунный Клинок был в ослабленном состоянии, по силе он не сильно уступал магии Эдмонда.

Юджин разбросал перья Протуберанца, затем непрерывно прыгал в пространстве, размахивая Лунным Клинком. Волны лунного света, казалось, образовали круг, напоминающий полную луну.

Рокот!

В тот момент, когда пламя Юджина было погашено чёрной магией, он сосредоточил свою силу на Святом мече, который держал в противоположной руке. Хотя он не мог использовать Пустотный Меч с Лунным Клинком, со Святым мечом таких ограничений не было. Вспышка света вновь озарила тьму.

Поверхность куба отозвалась эхом, но он остался цел. Эдмонд почувствовал облегчение, но тут же пожалел, что сделал это.

Его тело наполнилось тёмной силой Короля Демонов Заточения. Четыре руки поднялись с земли перед кубом, и между ладонями расцвело чёрное пламя. Одновременно с этим вокруг куба появилось множество глаз.

Око проклятия обладало способностью связывать тело, сущность и саму душу цели одним лишь взглядом. Когда бесчисленные глаза устремили свои взоры на Юджина, он почувствовал, как его существо мгновенно сковывает.

Эдмонд не упустил возможность и немедленно развязал Адский огонь. Перед самым ударом чёрного огня с неба спустился луч света и окутал Юджина. Сила принадлежала Кристине и Анис. Проклятие, парализовавшее тело Юджина, рассеялось, и огонь на короткое мгновение отклонился.

Святой Меч отреагировал на упавший Свет, и Юджин тут же прорезал Адский огонь. Вместо того чтобы прыгнуть прямо в щель, Юджин прыгнул через пространство, используя Протуберанца.

Баааам!

Люминесценция Лунного Клинка вспыхнула на кубе. За рассыпающимся и рассеивающимся лунным светом было видно, как поверхность куба дрожит. Но, как и ожидалось, невозможно было сокрушить куб одним ударом.

Глаза Эдмонда наполнились шоком. Хотя куб устоял, магическое заклинание, из которого состояла его магия, было повреждено. При таких темпах оно наверняка разрушится, и на кубе появится трещина. Эдмонд поспешно использовал свою Тёмную силу, чтобы устранить повреждения.

«Это не было похоже на отсутствие ущерба».

Юджин видел, как Эдмонд использовал Тёмную силу, чтобы укрепить Куб. Он знал, что ему нужно делать. Ему просто нужно было обрушить шквал атак быстрее, чем Эдмонд успеет починить и укрепить куб.

Естественно, Эдмонд не собирался этого допустить. Он не мог позволить Юджину сократить расстояние. Кровавая Мэри снова наполнился Тёмной силой.

Рокот!

Из глубин собирающейся Тёмной силы материализовались пять колоссальных фигур, принявших внушительный облик гигантов. Созданные из слияния мощной магии и загадочной сущности Тёмной силы, эти гиганты нацелились на Юджина и начали яростную атаку. Однако они существовали лишь для того, чтобы отвлечь внимание от Эдмонда и выиграть для него драгоценные мгновения. Эдмонд немедленно переключил своё внимание на возвышающихся гигантов, перенаправив свою энергию на возобновление собственного заклинания.

Многочисленные глаза по-прежнему фиксировали Юджина. Однако они уже не были столь эффективны, как раньше: сияющий Свет защищал Юджина из-за завесы тьмы.

На поверхности куба появился сложный магический круг, и объект начал парить вверх.

Бум!

От Юджина исходил взрыв, не связанный с действиями самого Эдмонда. Эдмонд изумлённо смотрел на Юджина, наблюдая, как гиганты, сформированные из Тёмной силы, систематически уничтожаются, исчезая один за другим.

Юджин усилием воли направил солнце, висевшее на его ладони, в сторону Эдмонда. Солнечные пятна быстро разрастались, постепенно поглощая сияющую сферу, пока она полностью не потемнела, ознаменовав кульминацию Затмения. Трепет охватил Эдмонда, заставив его поспешно наложить дополнительные слои на подвешенный в воздухе магический круг.

Из магического круга вырвался шквал магии, и он столкнулся с Затмением. Сначала казалось, что эти две атаки будут противостоять друг другу, но зловещий лунный свет разорвал переплетение сил.

«Что это?»

Эдмонд не хотел признавать зловещее чувство, закравшееся из глубины его сердца. Он продолжал творить свои заклинания без перерыва.

Вжух!

Вздыбленная земля устремилась к Юджину, казалось, движимая невидимой силой. Хотя сама земля не представляла непосредственной серьёзной опасности, каждая её крупинка несла на себе отпечаток Тёмной силы Эдмонда. По мере того, как энергии смешивались и переплетались, происходила преобразующая алхимия, порождающая новую форму магии.

Амальгамация связанных энергий сплела цепь, образованную из Тёмной силы, и она расширилась, охватив Юджина и пространство вокруг него.

Цепь тьмы переплелась между разрозненными землями, её чёрные звенья тянулись наружу, охватывая Юджина и окружающее пространство. Постепенно сужаясь, цепь заставляла некогда обширное пространство сжиматься, создавая зловещее слияние, нависшее над Юджином и грозно готовое раздавить его под своим неумолимым давлением.

Бум!..

Юджина больше не было видно, и Эдмонд надеялся, что Юджин был раздавлен вместе с пространством. Он приказал цепи обернуться вокруг куска земли, а затем сжёг его целиком, используя Адский огонь.

К сожалению, снова появился лунный свет.

Вжух! Вжух!

Юджин вырвался из темницы чёрной магии, размахивая Лунным Клинком. Эдмонд неосознанно крикнул, вызывая новое извержение адского огня: Да умри же наконец!

Сколько раз это было? Он использовал ряд магий, которые могли безоговорочно убить его врага, но уже в десятый раз подряд Юджин оставался невредимым. Проклятый Лунный Клинок продолжал уничтожать его чёрную магию.

Сейчас всё было точно так же. Адский огонь, который должен был сжигать и пожирать всё, к чему прикасался, вместо этого блокировался и пожирался тусклым лунным светом.

Эдмонд зарычал, снова разворачивая свой магический круг. Он выпускал копья смерти одно за другим, и молнии падали из пространства, искажённого магией.

Крыло Протуберанца дрогнуло, и уменьшенное проявление Затмения вспыхнуло, перехватывая встречный болт. Копья были отбиты, когда Юджин в унисон взмахнул Лунным Клинком и Святым мечом.

— Просто умри! — снова закричал Эдмонд.

Бум! Бум! Бум!

С сильным ударом Кровавой Мэри о землю, множество лезвий, шипов и цепей вырвались из земли, взмывая в воздух со смертоносным намерением. Цепи опутывали, лезвия рассекали, а шипы пронзали. Однако первой поддалась цепь, и её хватка рассыпалась. Шипы столкнулись друг с другом, их колющие концы оказались неэффективными. Даже лезвия встретили сопротивление, преградив им путь.

— Копьё демона! — крикнул Эдмонд.

Юджин проигнорировал его крик и ударил по земле Копьём Демона. Вызванные им копья ударили по кубу, но он выдержал. Следующим был Молот Уничтожения. Убрав копье, он достал Молот Уничтожения и со всей силы ударил им по кубу.

Бум!

Хотя он не смог пробить поверхность, удар нарушил магический круг, образовавшийся на внешней стороне куба. Юджин без сожаления убрал молот. Когда он приготовился достать другое оружие, Эдмонд затаил дыхание, его хватка на Кровавой Мэри усилилась. На этот раз появился серебристо-голубой меч - знакомый Эдмонду. Это был не кто иной, как Виннид, тот самый меч, который он видел раньше.

Однако вместо того, чтобы взять Виннид в руки, Юджин закинул его за спину. Одно из парящих перьев исчезло вместе с мечом.

— ...Что ты сделал? — спросил Эдмонд, настороженный исчезновением Виннида.

Юджин покачал головой, прежде чем ответить: Тебе не стоит об этом беспокоиться.

Он отмахнулся от жалоб Темпеста, и, убедившись, что Сиан получил Виннид, Юджин снова обхватил руками Лунный Клинок и Святой Меч.

Глаза Эдмонда дрогнули при виде этого зрелища.

— Почему ты так поступаешь со мной? — искренне спросил Эдмонд. — Если бы ты не пришёл сюда и не осложнил мои планы, то я бы исполнил своё давнее желание. Я бы достиг того, чего никто никогда не достигал, нет, чего никто никогда не достигнет в будущем! Я, человек, мог бы возвыситься до Короля Демонов с помощью магии.

Крики Эдмонда были горькими и отчаянными. Он использовал магию, направляя куб назад. Пространство между Юджином и Эдмондом исказилось. Хотя Юджин двигался вперёд, расстояние, казалось, не уменьшалось.

— Юджин Лайонхарт! Что, чёрт возьми, я тебе сделал? Я никогда не преграждал тебе путь, не вставал на твоём пути и не угрожал тебе. Так почему же ты вмешиваешься в мой план и угрожаешь мне?! — крики Эдмонда гулко отдавались в искажённом пространстве. Это была довольно сильная магия галлюцинации, но на Юджина она почти не подействовала. Он ни за что не поддался бы на простые уловки, когда уже испытал на себе Глаза Фантазии Нуар Джабеллы.

— Почему ты так поступаешь со мной? Даже если я стану Королём Демонов, я ничего не сделаю тебе. Моя цель не в том, чтобы достичь чего-то, став Королём Демонов, а в том, чтобы выйти за пределы своего существования, став Королём Демонов! Если ритуал пройдёт успешно, и я стану Королём Демонов, я ничего не сделаю. — Эдмонд продолжал кричать.

Его крик застал Юджина врасплох.

«Неужели этот ублюдок действительно так думает? Разве не естественно остановить чёрного мага от попытки стать Королём Демонов? Более того, он ведь не пытался стать Королём Демонов, сидя в углу комнаты и никого не беспокоя. Он проводил ритуал, который требовал бесчисленных жертв. Неужели он действительно думал, что его оставят в покое?»

— Что, блядь, этот ублюдок несёт? — Юджин нахмурился и поднял Лунный Клинок. Больше не было нужды слушать этот бред.

Эдмонд действительно чувствовал себя обиженным. Никому не было дела до войн, которые вели уроженцы Самары. Именно эта причина заставила его выбрать Самар местом проведения ритуала. Он считал, и совершенно справедливо, что, если бы не вмешательство Юджина, его ритуал прошёл бы гладко, без каких-либо осложнений.

— Не подходи ближе! — закричал Эдмонд, отмахиваясь Кровавой Мэри, когда Юджин поднял Лунный Клинок. Тёмная сила превратилась в волну чёрного цвета и накрыла Юджина.

Бум!

Юджин заблокировал волну с помощью Затмения, а затем разрубил Тёмную силу Лунным Клинком.

— Опять! — воскликнул Эдмонд, его рука инстинктивно схватилась за грудь. Чувство несправедливости и печали всколыхнулось в нем, усиленное тошнотворным присутствием Лунного Клинка. Хотя он и встречал его в записях, но, увидев его воочию, он остро осознал всю абсурдность этого оружия. Как мог меч, всего лишь меч, обладать силой, способной без труда разрушить Тёмную Силу Королей Демонов и Кровавой Мэри?

— Я посвятил всю свою жизнь своей магии! Это всего лишь меч! — закричал Эдмонд.

Юджин промолчал в ответ на возмущение Эдмонда, но чувствовал себя несколько обескураженным. Меч Лунного света был далеко не всегда достоин звания простого меча. Эдмонд посвятил всё своё существование занятиям магией, а Юджин всю жизнь посвятил искусству фехтования. Фактически, если учесть его предыдущую жизнь, Юджин провёл две жизни, погрузившись в изучение и владение мечом.

— Не подходи ко мне! — крикнул Эдмонд, ударяя Кровавую Мэри о землю. Куб сдвинулся, и куб абсолютной защиты поднялся в небо.

«Время - ему нужно было время. Сколько ещё? Разве он не выиграл уже достаточно времени?»

Эдмонд тщательно следил за своим разделённым сознанием, его взгляд был непоколебим, когда он внимательно изучал каждое движение Юджина. Продолжающийся конфликт в пределах Следа Бога Земли унёс жизни бесчисленного множества местных жителей. Пролитая кровь и собранные души уже превысили минимальные требования, которые Эдмонд установил для своего ритуала.

Кроме того, он должен был принять во внимание кровь и души, прибывшие из столицы племени Кочилла. Достаточно ли этого для проведения ритуала? Он хотел произвести расчёты, но не мог себе этого позволить.

Хруст!

Юджин прорвался сквозь преграду и взмахнул Лунным Клинком. Серый свет царапнул поверхность куба.

— Ты ублюдок! — искренне крикнул Эдмонд. Он не мог одновременно проводить ритуал и ремонтировать Куб. Неужели ему не оставалось ничего другого, кроме как играть в азартные игры? К сожалению, ему не дали времени на обдумывание вариантов.

Вжух!

Юджин несколько раз ударил Лунным Клинком, оставляя трещины на поверхности куба.

«Я должен!..»

В одиннадцатый час Эдмонд нашёл утешение в своей непоколебимой вере в себя. Кульминация хитросплетений ритуала не оставляла места для сомнений - он был непоколебим в своей завершённости. Эдмонд сделал расчётливый выбор, отдав предпочтение количеству, а не качеству, обеспечив себя обилием жертвоприношений. Жертвы, которые он собрал к настоящему времени, варьировались от тех, что предлагала столица, до тех, что были получены на поле боя. Он также обеспечил себе связь с искажёнными Земными жилами.

Он не смог бы взять Тёмную Силу Райзакии и силу Мирового Древа, как он изначально планировал, но... он знал, что его жадность вполне может стоить ему жизни.

Эдмонд отказался от ремонта куба и полностью сосредоточился на ритуале. Все его существование было направлено через Кровавую Мэри и подключено к жилам Земли.

Рокот!

След Бога Земли начал дрожать. Ритуальные надписи, выгравированные под землёй, начали оживать.

«Я сделал это».

Ритуал успешно связан с существованием Эдмонда. Магия близилась к завершению, пока приносились жертвы. Его тело и душа вскоре будут воссозданы как трансцендентное существо, Король Демонов.

Юджин нахмурился, нанося удар Лунным Клинком. Однако Эдмонд больше не боялся лунного света. Он разразился смехом: Это успех!

От света Лунного Клинка на поверхности куба образовалась большая трещина. Но для глаз Эдмонда всё это казалось таким медленным.

Его восприятие претерпело глубокую метаморфозу. Он перешагнул границы обычного существования, заняв позицию, с которой он взирал на тех, кого считал низшими. Его слабая форма претерпела удивительную трансформацию, приняв внушительный рост Короля Демонов, обладающего непобедимым и превосходным телесным сосудом.

— Я выиграл...

Его прервали на середине его победного заявления. Ритуал, который был близок к завершению, начал разрушаться. Магия, сплетённая вокруг Эдмонда, начала запутываться.

«Что происходит?» — Эдмонд не мог понять сложившуюся ситуацию. Не было никаких причин для провала ритуала. Он собрал достаточно жертв, и ритуал был доведён до совершенства.

— ...Уааааа! — Эдмонд повернул голову с криком отчаяния. Он с запозданием понял, почему ритуал не удался.

Недостаточность жертвоприношений была неоспорима. Это было упущение, которое он не мог не заметить, но его обманули. Кровь и души, которые должны были быть полностью посвящены ритуалу, были незаконно присвоены другой стороной, оставив его без средств к существованию в самый разгар его начинания.

— Бальзаааак! — Эдмонд не смог удержать Бальзака в поле зрения, потому что был занят Юджином, чудовищем, которое продолжало надвигаться на него, оставаясь невредимым от ударов, которые должны были убить его.

«Как?» — он не мог понять этого несмотря на то, что его сознание наполовину изменилось. Предсказал ли Бальзак, что он изменит ритуал на середине пути? С каких пор он планировал украсть подношения из столицы?

Глаза Эдмонда расширились, когда он обшарил окружающую темноту, отчаянно ища хоть какие-то следы Бальзака. Но, к его ужасу, Бальзак оставался неуловимым и скрытым в пелене глубин Занавеса, плавно сливаясь с непроглядной чернотой, стирающей всякое подобие его присутствия.

«Его цель - отобрать у меня ритуал?»

Часть ритуала перетекала к Бальзаку, но в глазах Эдмонда это была слабая связь. Невозможно было трансформироваться в Короля Демонов с помощью чего-то подобного.

Эдмонд пришёл к новому выводу. Целью Бальзака не было стать Королём Демонов. Он украл подношения и подключился к ритуалу, чтобы уничтожить Эдмонда в критический момент, когда тот убедился в своём успехе и попытался провести ритуал.

Бальзак заставил Эдмонда проявить нетерпение.

Несмотря на непроницаемость тьмы Занавеса в кубе, Эдмонд с самого момента встречи с Бальзаком испытывал к нему настороженность. Присутствие Бальзака и других противников заставило его ускорить ритуал, подгоняемое изменчивым ходом битвы и срочной необходимостью обеспечить жертвоприношения в столице, что вынудило его поспешно изменить сложный процесс, который он тщательно разработал.

— Ты... ублюдок!..

Эдмонд испытывал ещё большее отвращение к Бальзаку.

Если Бальзак вынашивал намерения узурпировать ритуал, чтобы вознестись как Король Демонов, Эдмонд с неохотой признал это. Несмотря на свой гнев и потенциальную неудачу в достижении собственных желаний, Эдмонд с неохотой понимал, что, возможно, такой исход, хотя и нежелательный, имеет определенную обоснованность.

Однако Бальзак не хотел ничего подобного. Он принял лишь небольшую часть ритуала и только часть подношений.

Ритуал Эдмонда провалился из-за такой мелочи.

— Уаааааааааа! — Эдмонд бешено ревел от злости и разочарования.

В этот момент лунный свет разбил куб и поглотил его тело.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Физический сосуд Эдмонда постепенно разрушался. Охваченный всепоглощающим отчаянием, он с жадностью обшаривал своё окружение в поисках выхода из этого мрачного положения. Однако, даже подняв своё сознание до состояния частичной трансцендентности, Эдмонд не смог найти никаких средств, чтобы выжить в этих ужасных обстоятельствах, которые его охватили.

Однако, если он попросит о помощи, и она ему будет оказана, то...

«Ваше Величество, Король Демонов».

Эдмонд отчаянно умолял. Разве Король Демонов Заточения хотел бы потерять выдающегося подчинённого?

Эдмонд был непоколебимо убеждён в собственной значимости. Вместо того чтобы после смерти забрать душу, он предпочёл прожить свою жизнь для Короля Демонов, чтобы исполнить свою верность.

«Пожалуйста, пожалуйста...» — умолял Эдмонд.

К сожалению, его мольба осталась без ответа, и суровая реальность, с которой он столкнулся, привела Эдмонда в ещё большее отчаяние. Король Демонов Заточения разрешил Эдмонду пройти трансформацию и стать Королём Демонов. Фактически, Король Демонов выполнил просьбу Эдмонда и наделил его Тёмной силой.

Тем не менее, Король Демонов Заточения занимал своеобразную позицию, воздерживаясь от прямой помощи или вмешательства в начинания Эдмонда. Даже если бы Эдмонду удалось стать Королём Демонов, Король Демонов Заточения не стал бы вмешиваться. Однако если бы Эдмонд потерпел неудачу и умер... Король Демонов остался бы совершенно незатронутым, лишённым даже малейших следов сожаления.

Таким был Король Демонов Заточения, и, несмотря на желание сказать себе обратное, Эдмонд тоже знал эту истину.

Эдмонд цеплялся за горячее желание считать себя исключительным, питая надежду, что Король Демонов Заточения протянет ему направляющую руку в трудную минуту. Однако его отчаянная мольба эхом разнеслась по пустоте и была встречена лишь оглушительной тишиной.

Когда на него обрушился последний удар Лунного Клинка, заветная физическая форма Эдмонда была полностью уничтожена, сведена к нулю. Однако среди обломков осталась Кровавая Мэри.

Кровавая Мэри, посох, порождённый руками самого Короля Демонов Заточения, возвышался в одиноком величии в рассеянном лунном свете. Юджин ещё раз взмахнул мечом, чтобы уничтожить ужасный предмет.

Однако за мгновение до того, как лунный свет окутал посох, произошло тревожное событие. Из самой сердцевины посоха, сердца дракона, хлынула багрово-охристая Тёмная сила. Зловещая энергия материализовалась в замысловатые цепи, которые обвились вокруг Кровавой Мэри, образуя неприступный барьер, не поддающийся разрушительному воздействию лунного света.

В одно мгновение цепи, окутывающие Кровавую Мэри, растворились в воздухе, унося с собой загадочную сущность. Разочарование прочертило глубокие линии на лице Юджина, когда он опустился на твёрдую землю, его зубы скрипели от досады. Несмотря на невмешательство в гибель Эдмонда, Король Демонов Заточения сумел вернуть Кровавую Мэри.

— Чёртов ублюдок, — сплюнул Юджин, доставая из плаща кинжал. Эдмонд перед смертью выкрикнул имя Бальзака. Было ясно, что ритуал провалился из-за уловки Бальзака.

Юджин оставался в неведении относительно действий Бальзака, но в нем сохранялась скрытая настороженность. Подозрение наводило тень на его мысли, он размышлял о том, что Бальзак хитростью пытался узурпировать желанное положение Короля Демонов, лишив Эдмонда его ритуала.

«Но я не думаю, что это правда...»

Если бы Бальзаку удалось стать Королём Демонов, Занавес, направляющий Тёмную силу, претерпел бы изменения. Однако Фирменное заклинание Бальзака осталась прежним.

Юджин поднял кинжал, осматривая окружающее пространство.

— Пожалуйста, оставь меня в живых.

Юджин услышал голос сзади себя. Он обнаружил Бальзака, поднимающего с земли: Я не сделал ничего такого, чего бы тебе стоило опасаться.

Бальзак выглядел искренне обиженным. Юджин вглядывался в его лицо, не ослабляя хватку вокруг кинжала.

— С каких пор ты здесь? — спросил он.

— Я здесь с тех пор, как ты начал нападать на Эдмонда, — ответил Бальзак.

— Почему ты лежал и ничего не говорил? — спросил Юджин.

— Потому что я знал, что Эдмонд станет нетерпеливым, если не будет знать, где я, — ответил Бальзак.

— Тебе всё равно следовало сказать, что ты здесь, — ответил Юджин.

— Я бы не смог этого сделать во время того, как скрывал себя, — ответил Бальзак с горькой улыбкой.

— Что ты сделал? — спросил Юджин.

— Я перенаправил часть жертв, которые приносились извне, и вмешался в часть ритуала, — ответил Бальзак.

— Вмешался?

— Ничего особенного. Я просто немного изменил ритуал, чтобы Эдмонд, потеряв самообладание, совершил ошибку, — сказал Бальзак, кланяясь Юджину. — Это всё благодаря тому, что ты так сильно на него надавил, сэр Юджин.

— Тебе не нужно было вмешиваться в ритуал, — сказал Юджин, указывая кинжалом на Бальзака. — Если твоей целью было нарушить ритуал, то достаточно было бы отвлечь жертвоприношения, верно? В любом случае, это задержало бы ритуал, и я мог бы убить Эдмонда.

— Возможно, и так, — с поклоном согласился Бальзак, несмотря на то, что слова Юджина были слишком надуманными.

Юджин уставился на Бальзака с угрюмым выражением лица, затем убрал свой кинжал: ...Можешь ли ты теперь отменить Занавес?

Его взгляд прошёлся по полю боя, вбирая в себя мрачную картину приближающейся к своему горькому завершению войны. С гибелью Эдмонда источник Тёмной силы, питавший воинов племени Кочилла, был погашен, лишив их грозной силы. Оставшиеся в живых воины, измотанные до предела, с трудом держались на ногах, их тела корчились от истощения и мучений, их страдальческие крики заглушались непомерными страданиями.

— Кьяхахахаха!

Юджин видел, как Мелкит смеялась вдалеке. Она демонстрировала подавляющее присутствие на поле боя, пуская вокруг себя молнии и облака огня. За ней следовали призванные существа Ловеллиана, а с другой стороны Иватар размахивал своим топором без малейшего намёка на усталость.

Юджин отвёл взгляд, затем поискал Сиана.

***

Гектор обладал несравненной быстротой, его колоссальная форма излучала силу и мощь, а множество рук давали ему явное преимущество перед ограничениями человеческого телосложения. Неоспоримо, что Гектор превосходил Сиана в силе и мастерстве во всех аспектах.

Неоспоримая истина подавляющего превосходства Гектора не осталась незамеченной для Сиана; он тоже признавал огромную пропасть, разделявшую их. Тем не менее, несмотря на разницу в силе, Сиан не мог уступить. Он понимал, что отступить - значит отказаться от чего-то очень важного для него, как для Сиана Лайонхарта.

Этим чем-то, подумал он, вероятно, была гордость.

Гектор стоял в рядах бесславных предателей, которые предали род Лайонхарт, запятнав его честь. Однако ни одного из этих предателей Сиан не привлёк к ответственности своими руками.

Эвард и Доминик погибли от рук Юджина, а Сиан, потерявший сознание и ставший беззащитным в тот роковой момент, был совершенно бессилен вмешаться.

Он не мог допустить повторения прошлого. Даже если из-за своей слабости он будет вынужден потерпеть поражение, Сиан не хотел поворачиваться спиной к Гектору, предателю семьи.

Не останавливаясь на достигнутом, Сиан шёл вперёд, и каждый его шаг был наполнен глубокой целью. Гордость, непоколебимая вера, священная миссия и множество других важнейших элементов заставляли его идти вперёд. Схватив меч с яростной решимостью, он высвободил его мощь со всей силой и кипящей злобой, текущей по его венам.

В глубоком смысле, битва перед ним стала горнилом, через которое Сиан стремился утвердить себя. Значимость заключалась не в глазах других, а в том, что он лично победил Гектора. Покончив с грозным противником собственными руками, Сиан жаждал увидеть ощутимое воплощение своего прогресса.

Воспоминания ускользали от него, как мимолётный ветерок, и он не мог вспомнить, как именно он противостоял неумолимому натиску Гектора. Особенности его защиты, искусство парирования, отражения ударов, контратак, уколов клинком, ловких уклонений, точных прыжков и плавных манёвров - всё это оставалось окутанным туманом забытых воспоминаний. Тем не менее, он продолжал упорно сражаться, руководствуясь лишь инстинктом, уже не осознавая собственных плавных движений в пылу битвы.

В какой-то момент из глубин души Сиана хлынул огненный жар, наполнив его тело новой жизненной силой. Удивительно, но, несмотря на непрерывное движение, лишённое передышки, усталость не покидала его. Напротив, с каждым движением его фигура становилась всё более невесомой, подпитываемая приливом живительной энергии. В необыкновенное мгновение казалось, что само время замедлилось, даруя ему способность предвидеть и уклониться от неминуемого удара Гектора, едва предотвратив угрозу самому его горлу.

Сколько бы раз клинок Сиана ни рассекал плоть Гектора, предательский враг оставался неуязвимым для хватки смерти. Его раны мгновенно закрывались, позволяя ему продолжать неуступчивый натиск, неумолимый и непрекращающийся. Крики Гектора гулко разносились по воздуху, но Сиан оказался глух к его словам. Высказывания отступника, жалкого существа, отрёкшегося от своей человечности, не имели для Сиана ни ценности, ни значения.

В отличие от стойкого Гектора, Сиан, связанный своими человеческими ограничениями, нёс бремя смертности. Каждый удар, наносимый ему, окрашивался багровой кровью, а его конечности постепенно теряли свою функциональность. Хотя он умело использовал свой щит, чтобы избежать смертельных ударов, множество мелких ран накапливалось, и их тяжесть отягощала его.

Однако в решающий момент он заметил удивительное явление: его раны чудесным образом затянулись, как будто их смыло благотворное прикосновение божественной магии. Стало очевидно, что Кристина наделила его своей целительной силой. Переполненное благодарностью, сердце Сиана раздулось от признательности за это божественное вмешательство.

Его меч сломался.

Он заменил свой клинок мечом из маны, но из-за разрушения оружия его атаки стали поверхностными. Тёмная сила Гектора компенсировала и ослабила ауру клинка Сиана.

В его окружении было много мечей, когда-то принадлежавших воинам, ныне покойным. Однако у Сиана не было времени на поиски нового оружия.

К его удивлению, необходимость в помощи отпала, словно по мановению судьбы. Перед ним стремительно материализовался меч, его сверкающее присутствие было неоспоримо. Это был не кто иной, как Виннид, Меч Бури - то самое оружие, которым Юджин впервые овладел в стенах особняка Лайонхарт. Не раздумывая ни мгновения, рука Сиана инстинктивно сомкнулась на рукояти меча.

— Эй, — проговорил Сиан, стоя неподвижно, как статуя, и недоумевая.

Гектор был мёртв.

Подробности гибели Гектора ускользали от памяти Сиана, заслонённые пеленой неопределённости. С того момента, как его рука сжала рукоять Виннида, его воспоминания стали туманными.

Он просто знал, что сражался хорошо. Ещё до неожиданного появления Виннида его боевые навыки заметно улучшились. Однако, когда настал момент, когда он нанёс Гектору смертельный удар, его охватило необычное чувство. Как будто... в конце он был не в себе.

Он всё ещё слабо соприкасался с реальностью. Хотя его память была слабой, он был тем, кто убил Гектора. Сиан подумал, что во время боя он превзошёл все свои возможности.

Он стал сильнее.

Он может стать ещё сильнее.

Сиан посмотрел вниз на труп Гектора. Гектор что-то крикнул в момент смерти, но, как и прежде, его слова остались без внимания Сиана. Он не собирался прислушиваться к воле монстра.

Через мгновение Сиан перевёл взгляд на Виннид, который всё ещё был в его руках. Он попытался скрыть улыбку, которая грозила появиться, и повернул голову.

— Ты это видел?

Однако его попытка оказалась тщетной. Как только он повернул голову, он тут же улыбнулся. Сиан продолжал ухмыляться, глядя на Юджина: Ты видел это, верно? Вот почему ты послал мне Виннид, потому что ты видел это.

— Да, да, — ответил Юджин.

— Знаешь, немного стыдно говорить, но я боролся очень хорошо. Правда. Я чувствовал себя не в своей тарелке, когда размахивал своим мечом... Этот ублюдок Гектор так размахивал руками, но ничего из этого не коснулось меня, — продолжал Сиан.

— Я думаю, они довольно сильно тебя ранили, — ответил Юджин. Форма Сиана была вся в крови. Услышав комментарий Юджина, Сиан замахал руками.

— Это не моя кровь. Это кровь Гектора и... Ам... Это кровь других парней, которых я убил. Смотри, у меня нет ни царапины на теле, — сказал Сиан.

— Были, но тебя лечили, — заметил Юджин.

— Как бы там ни было, сейчас нет никаких ран, верно? Ну, как всё прошло? — спросил Сиан.

— Ты хорошо сражался, — ответил Юджин.

— И это всё? Ты не можешь сказать что-то большее? Смотри сюда; я убил Гектора! — крикнул Сиан.

— Молодец.

— Я думаю, что-то изменилось в Формуле Белого Пламени, а также.... Как бы это сказать?.. Такое ощущение, что я нахожусь прямо посередине между четырьмя и пятью Звёздами... Нет, я чувствую, что я ближе к пяти Звёздам... Я чувствую это. Думаю, я достигну пяти звёзд, если пройду ещё чуть-чуть, — с волнением сказал Сиан.

Юджин кивнул, чувствуя некоторое удовлетворение от увиденного: Ты сильно вырос.

— ...Что ты говоришь? Я всегда был взрослым. — Сиан прочистил горло, прежде чем ответить. Он чувствовал себя довольно неловко, услышав комплимент Юджина.

Они были ровесниками, и технически Сиан был старше Юджина на несколько месяцев. Несмотря на это, бывали моменты, когда Юджин вёл себя как старик. Обычно он вёл себя старомодно и ворчливо, но... слышать подобные комплименты было не так уж и неприятно.

— Вот. — Сиан с сожалением чмокнул губы, возвращая Виннид. — Это был хороший меч. Ветер... действовал как аура клинка.

— Я не отдам его тебе, — категорично заявил Юджин.

— Разве я просил? — хотя Сиан внутренне надеялся, что в будущем ему ещё не раз доведётся помахать мечом, он постарался скрыть свои мысли.

[...Я не могу поверить, что ты позволил кому-то без контракта владеть Виннидом].

Как только Юджин принял Виннид, он услышал, как Темпест жалуется.

«Учитывая это, ты ему очень помог».

[Сиан мог бы умереть, если бы я этого не сделал. Если бы он умер, Хамел, думаешь, ты бы оставил меня в покое?]

«Конечно нет».

Он не хотел думать об этом, но, если бы Сиан умер... Юджин сделал бы своим приоритетом разломать Виннид на две части. Словно прочитав мысли Юджина, Виннид вздрогнул.

[Кхм... Всё же... Я не думаю, что это было наполовину плохо. Он не дотягивает до тебя или Вермута, но я чувствую в парне потенциал].

«Как будто он змея, сбрасывающая шкуру, да?»

[Этого недостаточно, чтобы назвать пробуждением, но да, он стал достаточно сильным, чтобы разрушить стену. Если он сможет воплотить состояние транса, которого достиг в битве, то, думаю, он обретёт достоинство и власть, подобающие имени следующего главы семьи].

Пробормотав, Темпест внезапно вздохнул. Это всё из-за Мелкит. Она продолжала буйствовать несмотря на то, что завеса тьмы медленно поднималась. Воины племени Кочилла уже не оказывали сопротивления, но её пламя и молнии уничтожали их без всякой жалости.

[...Я не могу поверить, что человек, подписавший контракт с тремя Королями Духов, является... кем-то вроде этого...]

«Разве это не ты странный?»

[Что ты сказал?]

«Ты ненавидишь её, но посмотри. Короли Духов Огня, Молнии и Земли подписали с ней контракт».

[Ты хочешь сказать, что они правы, а я ошибаюсь?] — в ярости воскликнул Темпест. — [Как может тот, кто общается с духами нагим, быть в здравом уме!? Пламя, Молния и Земля сошли с ума, если подписали контракт с таким сумасшедшим человеком!]

Юджина это не касалось, но дразнить Темпеста с Мелкит всегда доставляло ему удовольствие.

— Ты собираешься остаться здесь? — спросил Сиан. Он бросил взгляд на поле боя, поглаживая свою грудь. Казалось, что он ещё не до конца успокоился после жаркой битвы. — Думаю, она почти закончилась, но ещё не полностью.

— Что мне здесь делать? Можешь остаться, если хочешь, — ответил Юджин.

— Хмм... — Сиан задумался на мгновение, не отвечая.

Не то чтобы его привлекала мысль об убийстве людей. Однако ему хотелось ещё раз испытать то, что он чувствовал в битве с Гектором.

— Когда ты сталкиваешься с трудным решением, иногда лучше не раздумывать, а пройти через это на собственном опыте. Откладывание решения без уважительной причины может привести к тому, что ты потеряешь связь с истинной сутью опыта, — советовал Юджин.

— Хмм... — Сиан кивнул, затем поднял меч. Юджин ухмыльнулся, глядя, как Сиан уходит. Он беспокоился о том, чтобы взять с собой брата, но теперь он был уверен, что сделал правильный выбор. Спина Сиана выглядела немного шире, чем раньше.

«Проблема во мне».

Юджин сел, массируя затёкшее запястье. Он не использовал Самовозгорание, но это не означало, что он не устал.

«Это важная часть».

Он остановил ритуал, и Эдмонд был мёртв. Война тоже скоро закончится.

Однако для Юджина ещё ничего не было кончено. Вместо этого ему предстояло столкнуться с критической, безвыходной ситуацией.

«Сиенна».

Её имя всплыло в его сознании, когда он схватил своё ожерелье.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Они не взяли ни одного пленного.

Идея полного истребления могла показаться кому-то безусловно суровой, но у Иватара, вождя племени Зоран, и вождей союзных племён не возникло ни малейших колебаний.

Юджин, чужак, не знакомый с устоями леса, воздерживался от вмешательства в их дела, как и остальные члены группы. Племя Кочилла давно приняло каннибализм и человеческие жертвоприношения как обычные для своего существования.

По сути, даже с точки зрения стороннего наблюдателя, они были варварами, которых нельзя было оставлять в живых.

— Вы мне очень помогли.

После завершения тяжёлой работы по приведению в порядок поля боя, остатки разрушений были очевидны для всех. Несмотря на грозную мощь божественной магии Кристины, союзники не остались невредимыми. Потери были значительными: погибло большое количество людей, многие остались ранеными и страдали.

Все до единого воины племени Кочилла погибли, не оставив после себя ни одного выжившего. Это был несомненный триумф зоранцев и их сил. Иватар, переполненный чувством удовлетворения, улыбнулся и отвесил благодарный поклон группе Юджина: Если бы вы не помогли, у нас не было бы ни единого шанса в этой войне.

Хотя конфликт на священной территории Следа Бога Земли подошёл к концу, войска Иватара предпочли не возвращаться в Зоран. Вместо этого они решили идти вперёд, упорно продвигаясь к сердцу столицы племени Кочилла. Элитные войска кочиллы были разбиты, оставив путь, лишённый грозного сопротивления. Более того, из-за всепроникающего влияния зловещей чёрной магии Эдмонда в столице число выживших было невелико.

Иватар планировал использовать этот импульс, чтобы полностью покорить племя Кочилла. После такой убедительной победы вожди союзных племён полностью поддержали его решение.

Усмешка вырвалась из уст Юджина, когда он наблюдал, как вожди смотрят на Иватара со смесью восхищения и благоговения. Ситуация показалась ему довольно забавной, учитывая, что не так давно большинство из этих вождей лишились рук по воле Иватара.

— Юджин, мой уважаемый друг. Спасибо тебе. Я всё ещё думаю, как мне отплатить за то, что ты сделал для нас, но знай одно. Я отдам тебе все трофеи, добытые при завоевании племени Кочилла, — сказал Иватар.

— Этого будет слишком много. Половины будет достаточно. Ты тоже должен что-то получить от войны, — ответил Юджин.

— А как же я? — Мелкит не теряла времени на вмешательство. Однако, когда она приблизилась, от неё исходил резкий, жгучий запах, заставивший Юджина инстинктивно отпрянуть, нахмурив лицо.

— Ты точно жадная. Благодаря этой войне тебе удалось заключить контракт с Королём Духов Огня. Что ещё тебе нужно? — сказал Юджин.

— Технически говоря, я получила контракт с Ифритом, потому что была великолепна, — говорила Мелкит, гордо выпятив грудь, сцепив руки на талии. Однако она почти сразу же попятилась назад с подобострастным выражением лица. — А... Хорошо, хорошо. Я больше ничего не возьму, так что давай оставим контракт, а? Ну же, ты был внутренне счастлив после подписания контракта со мной.

Её слова не были адресованы Юджину. Казалось, Ифрит был весьма недоволен тем, как Мелкит жадничает. Она продолжала ползти назад, умоляя Ифрита: А контракт Короля Духов - это не то, что можно так просто расторгнуть, верно?.. Я... я сделаю лучше. Что скажешь? Хорошо, что, если я изменю название своего Фирменного заклинания? Вместо Инфинити Форс, я могу сделать что-то, что заставит тебя выделиться немного больше. Как насчёт "Ифрит Форс"?.. Я даже могу сделать Фирменное заклинание специально для тебя.... А волшебникам Белой Башни, заключившим контракты с духами огня, я дам особые условия...

Её слова были действительно неубедительными и угодливыми, что заставило Темпеста неодобрительно кашлянуть. Юджин тоже отвернулся от Мелкит.

— ...Кхм. В любом случае, Юджин, я слишком многим тебе обязан. Сначала, как ты и сказал, я отдам тебе половину добычи, а остальное обсудим после завершения завоевания? — спросил Иватар.

— Конечно.

Иватар не просил Юджина сопровождать его, понимая, что роль Юджина в войне подошла к концу. Аналогично он воздержался от обращения за помощью к кому-либо из товарищей Юджина.

Трупы воинов племени Кочилла складывали в холм, затем обливали маслом и поджигали.

Иватар и другие воины не оплакивали многочисленные тела, и их не волновало, примет ли Бог Земли их души. Однако они оплакивали своих погибших союзников.

С торжественным лицом Кристина опустилась на колени, на её лице было написано изнеможение, и вознесла молитвы за усопшие души. Увидев это зрелище, Иватар был глубоко тронут и счёл себя обязанным присоединиться к ней на коленях. Его тронуло зрелище того, как священник, родом из чужой для Самара страны, не поклоняющийся Богу Земли, искренне молится за павших воинов.

Следуя примеру Иватара, все присутствующие воины, охваченные глубокими чувствами, в унисон опустились на колени. Действия Кристины глубоко тронули их всех, ведь она не только возносила молитвы, но и помогла спасти жизни многих из них, уберегая их от гибели.

Кристина была потрясена, когда открыла глаза после напряженной молитвы. Это было неудивительно, учитывая, что она обнаружила тысячи суровых туземцев, стоящих перед ней на коленях, словно поклоняясь ей.

Иватар и воины первыми покинули След Бога Земли. Группа Юджина решила не уходить сразу, а задержаться и провести тщательный магический осмотр.

После смерти Эдмонда запутанная сеть Земных жил постепенно восстанавливала присущий ей ритм, возвращаясь к естественному течению, которого она долгое время была лишена. Однако, несмотря на этот сдвиг, жестокая реальность оставалась - спасение душ, принесённых в жертву во время ритуала, было непреодолимой задачей, поскольку большинство из них уже исчезло во время ритуала.

[Ничего не поделаешь. Мы ничего не можем сделать], — сказала Анис, почувствовав горе Кристины. — [Разве я не говорила тебе, Кристина? Даже если мы будем Святыми, спасти всех невозможно].

Кристина опустила голову, с её губ сорвался тяжёлый вздох. Анис, внимательно наблюдавшая за происходящим, поняла, какая тяжесть отразилась на лице Кристины. Анис тоже была не чужда эта знакомая печаль, она переживала её бесчисленное количество раз в своём далёком прошлом, три века назад.

[Мы не смогли спасти всех, но мы спасли многих. Я не знаю, как ты это воспримешь, но... Я должна сказать это прямо сейчас].

«Что, сестра?»

[Ты хорошо поработала].

От чёток, висевших на шее Кристины, исходило мягкое сияние, слабый свет поднимался в воздух. За сияние отвечала Анис. Постепенно неземной свет вышел за пределы чёток и охватил Кристину, заключив её в тёплые объятия.

[Ты сделала всё возможное в этой жестокой войне, Кристина. Ты спасла тех, кто мог бы погибнуть, а также многих других. Ты защитила тех, кто был тебе дороже всего на свете].

«...Это потому, что ты помогла мне, сестра».

[Несмотря на то, что я умерла много веков назад, я смогла увидеть спину Хамела и осветить его своим светом только благодаря тебе, Кристина].

Сердце Анис разрывалось от благодарности, ибо она поняла, что даже в смерти она может принести утешение измученному духу Кристины. Размышляя о своём собственном бурном существовании три столетия назад, Анис вспомнила, что Бог Света не дал ей ни утверждения, ни утешения.

— Хорошая работа, — сказал Юджин.

Тем не менее, хотя Бог Света никогда не говорил Анис таких утешительных слов, она нашла утешение в том, что её товарищи, её верные союзники, одарили её такими словами.

Юджин подошёл к Кристине и протянул руку.

[Он остроумен только в такие моменты], — пробормотала Анис, чувствуя себя любимой. Щеки Кристины также раскраснелись от нежных чувств, перекликаясь с чувствами Анис. Однако под цветущей привязанностью её охватило беспокойство.

Юджин был для неё по-настоящему дорогим человеком.

Во время битвы глаза Кристины всегда были прикованы к Юджину. Хотя Юджин проявил себя с лучшей стороны и почти не нуждался в помощи, Кристина, настроившись на каждый его шаг, направляла сияющий свет ему на помощь всякий раз, когда он сталкивался с гибельным натиском чёрной магии или другими надвигающимися опасностями. Она могла помочь ему в этой битве. Однако Кристина знала, что оградить Юджина от бед в будущем будет непосильной задачей.

Анис разделяла переживания Кристины. Как и Кристина, Анис искренне дорожила Юджином.

Аналогичное чувство возникло в сердце Анис, когда речь зашла о Сиенне. В ней проснулось непреодолимое желание спасти Сиенну. Она представляла себе радостное воссоединение, оживлённые разговоры и совместные возлияния, которыми они могли бы снова наслаждаться.

И всё же Анис столкнулась с мрачной реальностью: отважиться на спасение Сиенны было выше её сил. Её земное существование прекратилось три века назад, и Кристина тоже не могла сопровождать Юджина.

[Вера], — пробормотала Анис после долгого вздоха.

Кристина кивнула, крепче сжимая чётки.

— Кинжал, — сказал Юджин, глядя на Бальзака, который стоял в искривлённой позе. Волшебный кинжал всё ещё находился у сердца Бальзака. Если бы Юджин захотел, он мог бы разорвать сердце Бальзака в одно мгновение.

— Могу ли я оставить его у себя? — спросил Юджин, переводя взгляд с кинжала, зажатого в руке, на стоящего перед ним Бальзака. Ловеллиан, тот, кто отвечал за вставку кинжала, стоял с растерянным видом из-за наглости Юджина.

Ловеллиан был прагматичен и проницателен и действительно планировал извлечь кинжал из смертельного положения после смерти Эдмонда. С точки зрения логики, не было никаких веских причин воздерживаться от этого. В конце концов, Бальзак не проявлял никаких явных подозрений и не подстрекал к беспорядкам во время войны. Напротив, его усилия сыграли важную роль в гибели Эдмонда Кодрета.

— Если ты этого хочешь, сэр Юджин, я не буду возражать, — ответил Бальзак с широкой улыбкой, хотя то, что сказал Юджин, было ничем иным, как насилием. — Это если ты будешь продолжать доверять мне из-за этого кинжала, сэр Юджин.

— Я не уберу его, потому что доверяю тебе, — ответил Юджин.

— Но пока этот кинжал во мне, вы будете меньше меня опасаться, не так ли? — сказал Бальзак.

Его слова нельзя было опровергнуть, но Юджину показалось более подозрительным, что Бальзак говорит такие слова. Как можно быть таким беспечным, когда в сердце направлен магический кинжал, грозящий оборвать жизнь в мгновение ока?

«...Нет, возможно, он пытается заставить меня думать именно так».

Несомненно, в психологической войне Бальзак проявил свой опыт, умело разрушив планы Эдмонда.

Тем не менее, в голове Юджина начала формироваться альтернативная перспектива. Что, если магический кинжал не имел особого влияния на Бальзака и служил лишь фасадом, чтобы убаюкать Юджина ложным чувством безопасности? Возникла тревожная мысль, что, возможно, Бальзак хотел с помощью кинжала ослабить бдительность Юджина, подготовив почву для вероломного предательства в более поздний момент.

Юджин не мог избавиться от мрачного осознания того, что быть преданным после того, как ему удалось завоевать хотя бы толику доверия, будет гораздо опаснее, чем столкнуться с открытой угрозой с самого начала.

— Давай уберём его, — хмуро проговорил Юджин.

Он размышлял над загадкой, не зная истинного ответа. Хотя самым простым решением было бы использовать кинжал, чтобы безжалостно разорвать сердце Бальзака, даже Юджин, при всей своей решительности, не решался на столь дерзкий поступок.

Во-первых, это правда, что Бальзак не предал их в этом вопросе, и это также правда, что он всегда вёл себя дружелюбно по отношению к Юджину, помогая ему.

Было неясно, где он окажется в будущем, но пока что Бальзак никогда не был врагом Юджина.

Оставалось неоспоримым, что Бальзак был чёрным волшебником, работавшим по контракту с Королём Демонов Заточения, заклятым врагом Юджина. Когда-нибудь Бальзак вполне мог стать врагом Юджина. Но это было не сейчас и не сегодня. Поэтому Юджин решил не принимать Бальзака в качестве врага.

— Хм. Я понимаю. — Ловеллиан тут же потянулся к груди Бальзака. Он, со своей стороны, считал это естественным действием.

Вжух!

Магический кинжал вырвался из его груди. Когда кинжал рассеялся в свете, Бальзак улыбнулся, поглаживая свою грудь.

— Спасибо, что доверились мне, — сказал Бальзак.

— Я убрал его, потому что не доверяю тебе, — ответил Юджин.

— Ну, я думаю, ты можешь убить меня в любой момент, сэр Юджин, — сказал Бальзак, пожав плечами. Юджин размышлял о возможности нападения или бегства Бальзака сразу после того, как тот вынул кинжал, но, к его разочарованию, Бальзак ничего не сделал.

— Теперь, когда Эдмонд мёртв, уже не годится называться Тремя магами Заточения, верно? Или кто-то другой заменит место Эдмонда? — спросил Юджин.

— Ну, если найдётся чёрный волшебник, на которого положил глаз Его Величество, он может подписать новый контракт. Однако... я ничего не знаю о таком чёрном волшебнике, — ответил Бальзак.

— Но ведь титул Посоха Заточения не может быть незанятым, верно? Кровавая Мэри тоже была извлечена. — Сказал Юджин, затем посмотрел на Бальзака. —...Только не говори мне, что тебя выбрали в качестве следующего Посоха Заточения?

— Ты думаешь, я участвовал в убийстве Эдмонда ради этого титула? — спросил Бальзак.

— Это не исключено, — ответил Юджин.

— Хаха... — похоже, мне трудно доказать свою невиновность от ваших подозрений... — Бальзак ненадолго погрузился в размышления, протирая очки. — Если я могу немного рассказать о себе, то меня не интересует звание Посоха Заточения. Кровавая Мэри, безусловно, привлекательный посох, и власть, которую я получу, владея им, будет велика, но... вместо Посоха Заточения я одержим идеей стать Мастером Чёрной Башни. Нет, скорее, я одержим именем Бальзака Людбета.

— Ты хочешь сказать, что тебя не интересует статус? — спросил Юджин.

— Я хочу сказать, что слава, к которой я стремлюсь, отличается от того, чтобы стать Посохом Заточения. Посох Заточения - это титул, который представляет самого блестящего чёрного волшебника того времени. Другими словами, в тот момент, когда ты становишься Посохом Заточения, у тебя больше нет имени, к которому можно стремиться, — пояснил Бальзак.

Юджин не сразу понял его слова.

Бальзак продолжал, глядя в глаза Юджину: Подумайте об Эдмонде. Хотя он и был человеком, Эдмонд был недоволен своим существованием в качестве человека. Он попытался стать Королём Демонов, потому что был убеждён, что ему больше нечего делать в качестве человека и чёрного волшебника. Но для меня это не так. Я стремлюсь не к тому, чтобы стать чем-то нечеловеческим, и не к тому, чтобы встать на вершину славы чёрных магов. Поэтому я не хочу становиться Королём Демонов, и я также не хочу становиться Посохом Заточения.

— Так за чем же ты тогда гоняешься? — спросил Юджин.

— Хм... — Бальзак усмехнулся. — Если подумать, я обещал рассказать тебе после достижения нашей цели. Моя цель... Хаха, немного неловко говорить об этом лично. Это стать легендой, — ответил Бальзак.

— Легендой?

— Это абсурд, но чтобы быть немного более конкретным.... верно, это стать волшебником, как Мудрая Сиенна. Я хочу стать волшебником, чьё имя будет выгравировано в истории магии на сотни лет, — продолжал Бальзак.

Это был неожиданный ответ, и не только Юджин был застигнут врасплох ответом Бальзака. И Ловеллиан, и Мелкит уставились на Бальзака с изумлёнными выражениями.

— Ты серьёзно? — спросила Мелкит. — Ты хочешь стать легендой? Величайшим волшебником... в мире? Бальзак, сколько тебе лет, чтобы говорить такие вещи?

— Это определенно детская мечта каждого волшебника... — пробормотал Ловеллиан с неловким выражением лица.

Тонкая усмешка вырвалась из уст Бальзака, когда он кивнул, перекликаясь с низким тоном: Да, это верно. В частности, любой волшебник, учившийся в Ароте, мечтал бы стать таким же магом, как леди Сиенна. То же самое касается и меня.

— Тогда почему ты стал чёрным волшебником, когда взял её в качестве своего ориентира? — спросила Мелкит.

— Мастер Белой Башни. Разве ты не подписала контракты с тремя Королями Духов? — спросил Бальзак.

— Это потому, что... я мастер магии духов. Я стремилась стать не величайшим волшебником, а величайшим мастером магии духов, хотя можно сказать, что я уже достигла своего желания. — Мелкит фыркнула с самодовольной улыбкой.

— Да, и за это я очень высокого мнения о тебе. Почему я подписал контракт с Королём Демонов?.. Хм, поскольку ты не чёрный волшебник, ты можешь думать иначе, но я не вижу особой разницы между подписанием контракта с Королём Демонов и Королём Духов, — сказал Бальзак.

— Ты действительно говоришь это мне в лицо? — сказала Мелкит.

— Напротив, мне кажется, ты можешь активно сочувствовать моей точке зрения. Не слишком ли самоуверенно утверждать, что заключение договора с существованием, которое может наделить меня силой, которой я никогда бы не достиг, и возможностью изменить своё будущее, является безусловно неправильным? — спросил Бальзак.

Слова Бальзака эхом отозвались в памяти Юджина, ведь в прошлом он действительно выражал подобные чувства. Бальзак отдал предпочтение осязаемому существованию, присоединившись к Королю Демонов, вместо того чтобы принять эфемерную и неуловимую природу божества. С точки зрения Бальзака, акт заключения договора, даже если для этого пришлось бы заложить свою душу в качестве залога, представлялся более достойным, чем полагаться на чудеса, подпитываемые верой, убеждениями и другими нематериальными силами.

~

— Чёрные волшебники - утилитаристы, стремящиеся к предельной эффективности. Как ты знаешь, сэр Юджин, магия - это суровое, озорное и абсурдное занятие. Как бы вы ни старались и ни жаждали, стать волшебником без таланта невозможно.

— Для таких людей идея заключения договора с демонами будет очень привлекательной. Они могут продать свои души в обмен на магию, которую они хотят... Они будут единственными, кто столкнётся с бременем контракта. Другим это не повредит. Единственная причина, по которой они совершают преступления, заключается в том, что они не могут быть довольны собой.

~

Эдмонд доказал его правоту, как и Гектор.

Они жаждали власти большей, чем та, которую они получали от своих контрактов. Поэтому они причиняли вред другим, приносили жертвы и совершали грехи.

Так было с большинством чёрных волшебников.

~

— Если бы выгода от предательства человеческих принципов была очевидна, они могли бы добиваться практических выгод, совершая преступления.

~

Но это были не только чёрные волшебники. Было много волшебников, которые совершали подобные преступления ради своих собственных целей.

— Ты хочешь сказать, что подписал контракт с Королём Демонов, чтобы стать великим волшебником? — спросил Юджин, вспоминая свой разговор с Бальзаком в прошлом.

Бальзак с улыбкой кивнул: Я надеялся на большее, чем то, что мог получить естественным путём.

Ответ был тот же, что и раньше.

— Я не Мудрая Сиенна. Её любила магия. Она была волшебницей, которая могла угрожать Королям Демонов, и после неё не родилось ни одного такого волшебника. Как ты сказал, сэр Юджин... Я подписал контракт с Королём Демонов, чтобы стать великим волшебником. Моей силы было недостаточно, поэтому я проложил путь, который изначально был невозможен для меня, подписав контракт с Королём Демонов Заточения. — Сказав это, Бальзак покачал головой, как будто ему было неловко. — Ну, в конце концов, я был охвачен своими детскими амбициями, поэтому я изо всех сил старался придумать ответ, когда стал старше. Но даже в этом случае я чист и отчаянно нуждаюсь в своём желании. Вот почему я не хочу становиться Посохом Заточения или существом, отличным от человеческого. Тот, кем я хочу стать, великий волшебник, должен быть полностью человеком.

— Обязательно ли быть человеком?

— Потому что я теперь человек. Кроме того, я хочу оставить своё имя в магии людей. Оно будет бессмысленным, если я стану кем-то другим. Разве не так? Разве ты не согласен? Предположим, я превращусь в эльфа-долгожителя, дракона, легко владеющего магией, демона или Короля Демонов, владеющего чёрной магией с помощью Тёмной силы. Оставил бы я действительно неизгладимый след в истории как великий волшебник?

Юджин не мог отделаться от мысли, что он странный человек.

Бальзак Людбет был человеком, извращённым и чистым одновременно. Тем не менее, в идеалах, о которых он говорил, не было фальши. Напротив, Юджин чувствовал сильную страсть и веру.

— Его Величество, Король Демонов Заточения, знает, к чему я стремлюсь, поэтому он не возьмёт меня в должность Посоха Заточения. Скорее всего, Кровавая Мэри достанется Амелии Мервин, — сказал Бальзак, прежде чем украдкой взглянуть на Юджина. — И... Ну... вероятно, что Рыцарь Смерти, которого ты убил, всё ещё жив, сэр Юджин.

— Какого хрена? — выругался Юджин.

— Даже если бы тело было полностью уничтожено, душа бы вернулась к Амелии. Строго говоря, это не был настоящий Рыцарь Смерти. Тело было движущимся трупом, а душа была синтезирована. Возможно, в распоряжении Амелии есть сосуд жизни, который резонирует с душой, — продолжил Бальзак.

— Всё в порядке, — Юджин почувствовал прилив гнева, но быстро успокоил себя. —...По крайней мере, я уничтожил тело.

Он чувствовал себя больным и усталым.

Он уничтожил тело Хамела. Ублюдок мог появиться снова с новым телом, но это тело уже не будет телом Хамела.

Юджин мог пока довольствоваться этим.

«...Может быть, в следующий раз мне не придётся пачкать руки».

Образ Сиенны, охваченной гневом, бушующей в ярости, живо промелькнул в голове Юджина. Он не мог представить, что Сиенна когда-нибудь простит паразита, вселившегося в тело Хамела, маскирующегося под самого Хамела и произносящего бессмысленные слова. От одной этой мысли по позвоночнику Юджина пробежала невольная дрожь.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Попрощавшись с Бальзаком, Юджин и его спутники отправились в усердное путешествие, готовясь к тому, что будет дальше. Однако покорение Райзакии должно было произойти не в этом мире, а в бесплотной пустоте, лежащей между измерениями. Юджин давно заметил скудную концентрацию маны, пронизывающую это своеобразное пространство. В его пределах волшебники сталкивались с повышенными ограничениями и трудностями, в отличие от тех, с которыми они сталкивались в других местах. Всё осложнялось тем, что противником Юджина был грозный дракон и настоящий мастер арканных искусств. Однако это был не обычный дракон, а Чёрный Дракон Райзакия, самый могущественный из драконов.

Само существование Райзакии можно считать бичом волшебников. Более того, среда, в которую он попал, накладывала на заклинателей дополнительное бремя, ещё больше ограничивая их возможности и ограничивая их силы.

Но на этом их проблемы не закончились. Существовала значительная вероятность нарушения связи с Королями Духов в межпространственной пустоте. Аналогичным образом, способности Ловеллиана, который призывал существ из альтернативных измерений, были сопряжены с риском провала.

Другими словами, Юджин не мог рассчитывать на помощь со стороны других. Ловеллиан и Мелкит были глубоко разочарованы и опечалены этим фактом.

Непоколебимая решимость Ловеллиана спасти Мудрую Сиенну, которую можно считать его великим наставником, была делом, ради которого он считал достойным пожертвовать самой жизнью. Точно так же и Мелкит питала глубокое желание оказать помощь в спасении леди Сиенны. В конце концов, Сиенна была предметом восхищения и почитания среди всех волшебников.

Однако существовала большая вероятность того, что они умрут собачьей смертью. Столкнувшись с такой пугающей перспективой, Юджин принял судьбоносное решение. Вместо того чтобы обратиться за помощью к своим спутникам, он решил противостоять Райзакии в одиночку.

— А у тебя есть шансы? — спросила Мелкит.

Расставшись с Бальзаком, группа двинулась ближе к Мировому Древу, а не в столицу племени Кочилла. Благодаря проницательным способностям Акаши и Раймиры они обнаружили "дверь" рядом с Мировым Древом - вход, который соединялся не с кем иным, как с самим Райзакией.

— Скорее да, чем нет, — ответил Юджин. Не похоже было, чтобы Райзакия был в идеальном состоянии. Черный Дракон был заперт в пространстве между измерениями в течение трёхсот лет.

Драконы обладали удивительной способностью существовать, не нуждаясь в пропитании, ни в еде, ни в питье. Однако скудная концентрация маны в межпространственном разломе была крайне недостаточна для поддержания Райзакии в каком-либо подобии комфорта. Поэтому грозному дракону не оставалось ничего другого, как полагаться на собственные запасы маны, чтобы выжить.

Было много поводов для беспокойства. Во-первых, сколько маны, хранящейся в его Сердце Дракона, израсходовал Райзакия? Кроме того, Юджин не мог забыть, что Райзакия не был обычным драконом. Он был особым существом - Демоническим Драконом.

Райзакия был беспрецедентной фигурой среди падших драконов, единственным существом, не похожим ни на кого из предшественников. В отличие от чёрных магов, заключавших контракты с Королём Демонов, Райзакия не выбрал этот путь. Вместо этого он добровольно принял на себя разлагающее влияние Тёмной силы Хельмута, позволив ей запятнать себя.

В отношении Райзакии было много неясностей. Однако Юджин чётко осознавал, какими недостатками он обладает в битве с Чёрным Драконом.

Прежде всего, он не мог использовать Протуберанца в предстоящей битве. Протуберанец усиливал силу Юджина за счёт контроля над маной и первобытными духами в окружении, поэтому было бы сложно использовать способность в полной мере в месте, лишённом первобытных духов и скудном на ману.

— Хм. Думаю, я мог бы оказать некоторую помощь в этом вопросе, — сказал Ловеллиан.

В создании Протуберанца Юджину помогали и Ловеллиан, и Мелкит, поэтому они хорошо знали, с какими недостатками столкнётся Юджин.

— Мы с Мастером Белой Башни можем одолжить тебе нашу ману, которую ты можешь хранить в Акаше. Если мы сможем дать тебе как можно больше маны, ты сможешь использовать Протуберанца в разломе между измерений, — продолжил Ловеллиан.

— С вами всё будет нормально? — спросил Юджин.

— Для меня это не имеет значения. Даже если я не смогу пользоваться магией какое-то время, я хочу быть полезным тебе и леди Сиенне, — ответил Ловеллиан. Мана естественным образом восстанавливалась со временем, но для волшебников всё равно было смертельно опасно, если она была полностью исчерпана.

— ...Почему я тоже? — спросила Мелкит.

— Даже если у тебя закончится мана, ты всё равно сможешь получить помощь от Королей Духов, — ответил Ловеллиан.

— Это правда, но... хмф. Раз уж ты предложил эту идею, будет немного неприлично, если я откажусь, верно? — спросила Мелкит.

— Знай, что тебе уже неприлично задавать этот вопрос, — возразил Ловеллиан. Естественно, Мелкит не почувствовала никакого стыда.

Не имея веских причин отказаться от предложения Ловеллиана, Юджин принял его с распростёртыми объятиями. Итак, Ловеллиан и Мелкит не жалели сил, неустанно собирая все мельчайшие следы маны, которые они могли найти по пути к Мировому Древу, и тщательно храня их в сосуде Акаши.

Хотя Акаша уже обладал огромным запасом маны, Юджин не мог свободно ею пользоваться. Это было связано с тем, что мана, хранящаяся в Сердце Дракона, была выделена для проявления разнообразных сил Акаши, а также для актуализации магии Юджина.

«Для меня было бы самоубийством вступать с Райзакией в магическую битву».

Он не будет использовать магию, кроме Протуберанца. В предстоящей битве с Райзакией Юджин должен был сражаться основательно, как воин.

Он не мог не задаться вопросом, сможет ли он это сделать.

Он не хотел думать об этом, но вопросы продолжали возникать в его голове, чем ближе он подходил к Мировому Древу.

Возможно ли это для него с тем, кем он был сейчас? Он определенно был сильнее, чем в своей предыдущей жизни. Действительно, такое убеждение уже давно укоренилось.

Но достаточно ли этого? На этот вопрос он не мог ответить. Три герцога Хельмута - Клинок Заточения, Королева Ночных Демонов и Демонический Дракон - все трое были противниками, которых он не мог победить в одиночку в своей предыдущей жизни. Вместо этого они были противниками, которых он мог убить только в присутствии всех пятерых членов отряда Героя.

Но на этот раз ему некому было помочь. Молон был занят защитой Севера от Нур, а Юджин не знал, жив Вермут или мёртв, и почему он попросил об этом Молона.

Юджин молча анализировал ситуацию и отсутствие помощи со стороны своих бывших товарищей.

К сожалению, Кристина не могла присоединиться к нему в этой опасной экспедиции. Неисследованные просторы между измерениями таили в себе неизбежный риск, и существовала явная вероятность того, что Анис, будучи формой души, может исчезнуть во время их трудного путешествия. И Кристина, и Анис прекрасно осознавали эти опасности.

Таким образом, каждый день они вдвоём горячо молились о благополучии Юджина. Они сидели вместе, держа Альтаир, Священный Меч, на коленях, и направляли свою сердечную преданность на то, чтобы наделить его таким количеством чудесных благословений, на какое только были способны.

— О, священный Свет...

Вдвоём они снова и снова взывали к Богу. Они молились о том, чтобы Юджин исполнил свою волю, чтобы ему удалось уничтожить испорченного Чёрного Дракона, чтобы он не умер и не получил непоправимых ран. Они молились, чтобы он вернулся к ним со светлой улыбкой.

— Хаха, — засмеялся Юджин, глядя на костёр. Когда столько людей беспокоятся о нём, это было здорово. Нет, кроме этого, его взгляд переместился на пальцы, лежащие на колене. Несмотря на все его усилия сохранить спокойствие, по ним пробежала непроизвольная дрожь, выдавая скрытое напряжение, охватившее всё его естество.

Нервничал ли он когда-нибудь так сильно после перерождения в Юджина? Кроме того случая, когда он внезапно столкнулся с Королем Демонов Заточений, испытывал ли он когда-нибудь такую тревогу и... страх перед схваткой с врагом?

«Если бы у меня было больше времени на подготовку...»

Его Формула Белого Пламени всё ещё находилась на уровне Шестой Звезды. Ему ещё было куда совершенствоваться. В качестве альтернативы он решил отправиться на поиски дополнительных фрагментов Лунного Клинка в Хельмут. Он также допускал возможность, что клан Лайонхарт с их огромными ресурсами и влиянием может обнаружить больше фрагментов, наделённых силой меча.

Но как бы там ни было, ему нужно было больше времени.... Но было ли у него свободное время? Он не знал. Сможет ли он найти фрагменты Лунного Клинка, имея деньги и влияние? Нет, это было бы невозможно.

Старшие демоны знали о Лунном Клинке. В частности, Гавид Линдман и Нуар Джабелла знали, насколько проблемным был Лунный Клинок.

Нуар знала, что Юджин владеет Лунным Клинком. С другой стороны, Гавид оставался в неведении относительно этой важной детали. Последствия того, что Гавид узнает, что фрагменты Лунного Клинка ищут, а сам меч находится в чужом владении, были неопределёнными и непредсказуемыми. Это был деликатный вопрос, и реакция, которую проявит Гавид, узнав эту правду, оставалась загадкой.

Кроме того, как насчёт Короля Демонов Заточения? Как долго таинственный Король Демонов будет ждать Юджина? Как долго он готов ждать Юджина в Вавилоне, как он провозгласил?

«Райзакия тоже проблема. Он не полностью недееспособен. Он обменивает жизнь на время, защищая себя в щели между измерениями, ожидая шанса сбежать...»

Юджин повернулся в сторону. Он увидел Раймиру, свернувшуюся калачиком под одеялом.

Её кошмары становились всё хуже, по мере того как они приближались к Мировому Древу.

Несмотря на все её попытки скрыть это, с Раймирой произошла заметная перемена. Постепенно она перестала принимать пищу и подавлять звуки мучительных кошмаров, которые преследовали её каждую ночь. Кристина, всегда заботливая, делала всё возможное, чтобы помочь Раймире найти утешение, используя свою божественную магию, чтобы успокоить её тревожный сон и заключить её в утешительные объятия. Однако в те моменты, когда Кристина была погружена в свои молитвы, некому было её успокоить.

«Злое влияние Райзакии становится всё сильнее, и оно направлено на неё».

То, что Райзакия способен на такое вмешательство, заставляло Юджина нервничать. Что, если Райзакия сбежит, пока Юджин будет укреплять свою уверенность, чтобы убить Чёрного Дракона? Сиенна смогла выжить в течение столетий благодаря чуду Мирового Древа и отсутствию в этом мире Райзакии, источника её проклятия.

Может ли чудо Мирового Древа продолжать защищать Сиенну, даже когда Райзакия сбежит из своей тюрьмы и вернётся в этот мир?

«Эта ящерица ни за что не оставит Сиенну нетронутой».

Райзакия был высокомерным существом, и он не оставит Сиенну в беде после того, как она изгнала его на сотни лет.

Юджин на мгновение уставился на костёр, прежде чем подняться.

Всякий раз, когда он хотел очистить свой разум от мучительных мыслей, движение тела было лучше, чем сон.

— Ты куда-то идёшь? — спросил Сиан, поднимая взгляд, чтобы встретиться с лицом Юджина.

Его голос прервался, когда он увидел лицо Юджина, застывшее в нехарактерной жёсткости, а его влажные волосы прилипли ко лбу, смоченные потом. Сиан не мог не почувствовать прилив беспокойства. Его дыхание на мгновение перехватило в горле при виде представшего перед ним зрелища.

В воспоминаниях Сиана Юджин всегда был расслаблен. Это был первый раз, когда он видел Юджина таким нервным и взволнованным.

— Ты... в порядке? — спросил Сиан.

— Я просто не мог заснуть, — ответил Юджин, улыбнувшись Сиану, хотя его глаза выдавали затянувшуюся усталость. Он указал на заднюю часть лагеря. — Я просто немного помашу мечом, так что не беспокойся об этом и иди спать. Бесполезно беспокоиться обо мне.

Но как такие простые слова могли развеять беспокойство Сиана? Он встал, чтобы последовать за Юджином, но Юджин решительно покачал головой.

— Я хочу сосредоточиться в одиночестве.

В конце концов, Сиан снова уселся на своё место, его рука крепко сжалась в кулак, когда он смотрел вслед удаляющейся фигуре брата. Он не поддался чувству беспомощности или каким-либо подобным чувствам. Вместо этого его сердце наполнилось глубокой заботой о Юджине. Хотя Сиан не мог полностью сопереживать тяготам, лежащим на плечах Юджина, его тревога за брата оставалась.

Для Сиана драконы были лишь существами из легенд. Более того, Райзакия был не простым драконом, а настоящей легендой времён его праотца Вермута.

Для Сиана было немыслимым подвигом сразиться и убить такое существо.

«Но если это ты...»

Он действительно так думал?

Сиан больше не мог видеть фигуру Юджина.

Ему хотелось думать, что с Юджином всё будет хорошо, как всегда. Даже если Юджин столкнётся с невообразимым испытанием, Сиан хотел верить в Юджина. Нет, скорее, он должен был верить в него.

Юджин не стал уходить далеко от кемпинга. Он не думал, что долгая прогулка поможет успокоить его сердце. Поэтому, пройдя значительное расстояние, Юджин достал свой меч.

Это был простой, обычный меч. Это был не тот меч, которым он будет орудовать против Райзакии в предстоящей битве. Скорее всего, в битве он будет полагаться на Святой меч и Лунный Клинок.

В конце концов, Юджину пришлось крепко сжать меч в руке. В отличие от предыдущего бытия, где его арсенал был скуден, теперь в его распоряжении было множество исключительных видов оружия. Однако в его мыслях промелькнуло беспокойство, предостерегающее его от успокоения.

— Меня посещают бесполезные мысли, — фыркнул Юджин и начал размахивать мечом.

Естественно, он ругал себя за столь глупую мысль. Действительно, оружие, которым он сейчас владел, превосходило все, чем он владел в прежней жизни, превосходило по всем параметрам. Однако, вопреки его беспочвенным опасениям, его собственные навыки не притупились, а наоборот, стали острее и совершеннее. Путь оттачивания своих способностей был неустанным стремлением к совершенству, согласовывая своё мастерство с изысканным оружием, дарованным ему.

Он изо всех сил старался обрести уверенность в себе. Это было необходимо для того, чтобы он мог победить в любой ситуации. Это было потому, что его враги были слишком сильны. Поэтому он отчаянно оттачивал себя. Он продолжал тренироваться, изучать магию и создавать новые навыки.

Он старался изо всех сил. Он не терял ни секунды после своей реинкарнации, и каждое мгновение было решающим в том, чтобы позволить ему стать тем, кем он был сейчас.

«Я могу убить его».

Юджин сосредоточился, всё его существо настроилось на ощущения, проходящие через его тело. Лишённый маны, он обхватил меч рукоятью, глубоко ощущая его вес и текстуру, словно это было продолжение его руки. Это повышенное осознание давало ему возможность вступать в бой, не поддаваясь влиянию обстоятельств.

«Я могу спасти её».

Мысли о Сиенне, незадачливой и наивной девушке, занимали сознание Юджина. На её хрупкой фигурке была глубокая рана, в груди зияла огромная полость, а само её существование поддерживалось исключительно чудесными силами Мирового Древа. Каждое проходящее мгновение усиливало трепет, связанный с её хрупким состоянием, оставляя неуверенность в её будущем, её жизнь стояла на краю пропасти с нависшей угрозой неминуемой гибели.

Он хотел спасти Сиенну. В конце концов, именно поэтому он продвигал покорение Райзакии.

Он хотел увидеть её, спасти её как можно скорее. Он не смог бы смириться, если бы что-то случилось, и он уже не смог бы спасти Сиенну, если бы она умерла.

Он бушевал и неистовствовал в Фонтане Света ради Анис. Это было ради Кристины, которая была создана так же, как и Анис, существо, превращённое в игрушку судьбы.

Юджин спас их двоих. Он уничтожил Фонтан Света и спас душу Анис. Он разрушил цепи судьбы, сковывавшие Кристину, и подарил ей свободу.

Юджин поссорился с Молоном в Лехайнджаре, потому что не мог оставить Молона одного, который сходил с ума после сотен изнурительных битв. Юджин не смог придумать обычного решения для ситуации с Молоном. Независимо от того, что сделал Юджин, Молон должен был продолжать сражаться с Нурами в Лехайнджаре, как он это делал до сих пор. Но даже если ему не удалось найти ответ, он не оставил Молона в покое. Юджин попытался привести Молона в чувство, избив его, хотя это закончилось его собственным избиением.

Сейчас всё было точно так же. Он рвался вперёд, потому что хотел спасти Сиенну и не мог оставить её одну.

Это было потому, что он общался с Сиенной, а также потому, что он знал её ситуацию. Глупая девчонка выплакала все глаза, пока они общались. Он дал обещание спасти её и при этом вёл себя храбро, как идиот.

— Давай не будем вести себя неприлично, — прошептал Юджин под нос, внезапно остановив меч на середине замаха. — Будет смешно, если я спасу её слишком поздно после таких слов.

Его слова были обращены к самому себе, он прекрасно понимал, что нервничает и волнуется.

— В этом нет ничего нового. Я всегда дрался с ублюдками, которых невозможно было победить.

Такие ситуации были обычным делом в прошлой жизни Юджина, так почему же сейчас его охватило беспокойство? Он тихонько захихикал, смахивая выступившие на лбу капельки пота. Махание мечом принесло ему необычное чувство утешения, необычный комфорт, который он искренне приветствовал. Если холодный пот заставлял его дрожать в присутствии потрескивающего костра, то жар, который теперь струился по его венам, соответствовал интенсивности его колотящегося сердца.

Внезапно голос Мер нарушил тишину, когда она высунула голову из-под плаща Юджина. Она раздумывала над тем, как найти слова утешения, чтобы развеять его страхи и тревоги, но в итоге предпочла промолчать, предоставив ему возможность самому найти точку опоры. Как она и ожидала, Юджин в конце концов сам пришёл в себя.

Мер считала, что сейчас самое время высказаться, чтобы помочь Юджину воспрянуть духом: Ты убьёшь Райзакию и спасёшь леди Сиенну, сэр Юджин. После этого ты вернёшься здоровым, и мы пойдём играть, держась за руки. Ты, я и леди Сиенна.

— Куда бы мы пошли? — спросил Юджин.

— Мы сможем отправиться куда угодно. Самое главное - ты будешь держать меня за правую руку, а леди Сиенна - за левую. — Сказав это, Мер на мгновение сомкнула губы. Затем она наклонила голову в серьёзном раздумье. — ...Или ты можешь просто держаться за руки с леди Сиенной, сэр Юджин.

— Зачем мне держать её за руку? — сказал Юджин.

— А ты не собираешься? Ты всегда можешь держать меня за руку, каждый день, и даже сейчас, но руку леди Сиенны будет не так легко держать, как мою, — ответила Мер.

— Нелегко держать руку? Что ты...

— Ты хочешь сказать, что можешь держать руку леди Сиенны, когда захочешь, сэр Юджин? — крикнула Мер, не пропустив ни единого слова, которое прошептал Юджин. Она вскочила на ноги с яркой улыбкой. — Ну, конечно! В конце концов, ты и леди Сиенна делали это вместе.

— Что?

— Ты знаешь, вы это сделали. Это ты сказал, сэр Юджин. — Сказала Мер.

— Когда это я такое говорил!? — прорычал Юджин.

— Ты, наверное, забыл, но я могу читать твои поверхностные мысли. Я уже знаю, что всякий раз, когда ты думаешь о леди Сиенне, ты всегда вспоминаешь, как делал это с ней, — поддразнивающе продолжала Мер.

Лицо Юджина стало ярко-красным.

Озорная натура Мер побуждала её и дальше дразнить Юджина, но прошлые встречи научили её последствиям слишком сильных поддразниваний. Это участь, которую она хотела бы избежать. Она поспешно отступила назад в укрытие его плаща, прекрасно понимая, что в нём кипит разочарование.

— Хмм... — Юджин подавил свой гнев.

Он услышал кашель из-за дерева. Чья-то голова высунулась из-за него: Эта леди собиралась помочь тебе, потому что ты выглядел испуганным, но тебе стало лучше?

Это была Раймира.

Выйдя из-за дерева, Раймира предстала перед ними с невозмутимым видом, несмотря на следы покрасневших глаз. Она стояла, высоко подняв грудь.

— Почему ты пришла сюда и не спишь? А как же Кристина? — спросил Юджин.

— Мама.... Гм, эта... святая женщина глубоко в молитве. Хотя эта леди предпочла бы, чтобы она обняла меня вместо этого, — пробормотала Раймира.

— Ты никогда не перестаёшь произносить ненужные слова, за которые можно получить шлепок, — ответил Юджин, в его голосе прозвучали нотки раздражения.

— Хиик. — Раймира быстро отпрянула. — Хмм... Эта леди рада, что ты чувствуешь себя лучше, но, если тебе действительно страшно, есть ли причина идти сражаться с Чёрным Драконом?..

— Ты собираешься продолжать нести чушь? — спросил Юджин.

— Хмм... Эта леди говорит это только потому, что я беспокоюсь о тебе. И... ну, эта леди, возможно, не совсем готова к встрече с Чёрным Драконом. — Раймира украдкой взглянула на Юджина, колеблясь.

Она не солгала, когда сказала, что беспокоилась о Юджине. Хотя этот негодяй и обладал дрянным характером, он был очень добр к Раймире во время их путешествия.

Он позволил ей войти в свой плащ, чтобы она не пострадала, и иногда держал её руку внутри плаща, когда она сильно дрожала...

— Эта леди не хочет, чтобы Чёрный Дракон убил тебя.

— Я не знаю, о том ли ты беспокоишься. Я собираюсь убить твоего отца, — сказал Юджин.

— Хмм... Кхем. Эта леди верит, что Чёрный Дракон не умрёт от твоих рук. Злой человек, я знаю, что ты достаточно силен, чтобы быть сильнейшим среди людей, но ты никак не можешь быть достаточно силен, чтобы покорить Чёрного Дракона, сильнейшего из драконов, — ответила Раймира.

— А, это хорошо для тебя. Если я умру, твой отец будет прекрасно заботиться о тебе, — сказал Юджин.

— Ну, как я только что сказала... Эта леди не совсем готова к воссоединению...

Плечи Раймиры снова опустились, отягощённые бременем страха. Надвигающееся присутствие Чёрного Дракона усилило её кошмары, мучившие её все сильнее по мере того, как их путешествие приближало их к разлому между измерений. Беспокойство терзало её сердце и разум, усугубляя тревогу, охватившую её естество.

Раймира сомневалась в своём страхе. Почему она так боялась сблизиться со своим отцом, Чёрным Драконом?

— Так... Эта леди считает, что нам лучше вернуться сейчас. Ну, я беспокоюсь о тебе и...

— Прекрати нести чушь и иди спать, — вклинился Юджин.

— Ик... Эта дама внимательна к тебе!..

— Нет, это потому, что ты боишься.

— Почему эта леди должна бояться? У меня нет причин бояться Чёрного Дракона. Если бы мне нужно было выбрать что-то, чего я боюсь... Эта леди боится, что Чёрный Дракон может проглотить тебя целиком.

В сознании Раймиры всплыл кошмарный сон, в котором она отчётливо вспомнила ощущение, что её проглотили целиком. От этого жуткого воспоминания по позвоночнику пробежали мурашки, и она инстинктивно свернулась в клубок, ища успокоения от дрожи, пронизывающей её тело.

— Хм... Если Чёрный Дракон попытается проглотить тебя целиком, эта леди наберётся храбрости и... ну... попросит Чёрного Дракона не глотать тебя.

— Ты опять говоришь что-то странное.

— Продолжай слушать!.. Итак, я обращусь с мольбой непосредственно к Чёрному Дракону, чтобы он пощадил тебя, человека, который пытается убить его. И если возможно, я позволю тебе сохранить жизнь в качестве слуги этой госпожи.

Обычно он приветствовал бы её глупости, постучав по красной жемчужине на её лбу. Однако Юджин позволил ей продолжать и молча слушал, видя, как дрожит её голос и краснеют глаза.

— И... если эта леди будет проглочена чем-то...

— Тогда я вытащу тебя из челюстей этого "нечто", — сказал Юджин, фыркнув. — Хотя я не знаю, что это за "нечто" может быть.

— Эта леди тоже не знает.

— А что, если тебя проглотят и ты умрёшь? — спросил Юджин.

— Не говори ничего такого ужасного! — воскликнула Раймира. — В любом случае, это наше с тобой обещание. Понятно? — спросила Раймира.

— Ладно, ладно, — пробурчал Юджин.

Ответ Юджина, хотя и краткий, обладал успокаивающей силой, которая постепенно утихомирила дрожь внутри Раймиры. С облегчением вздохнув, она подняла голову и встретилась взглядом с Мер, которая манила её из-под плаща Юджина.

— Хмф. У этой леди нет другого выбора, если ты так меня зазываешь. — Раймира подскочила к Юджину, затем втиснулась в его плащ.

— Агх! — как только она вошла, Раймира закричала.

— Ты высокомерная маленькая соплячка. Кто ты такая, чтобы запрещать сэру Юджину идти?

— Агх! Больно! Больно!

От возмездия Мер плащ зашевелился.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Не было необходимости идти на территорию эльфов, где находилось Мировое Древо, ведь они могли открыть "дверь" из его окрестностей.

— Учитывая расстояние, которое мы преодолели, не стоит ли нам отдать дань уважения и посетить Мировое Древо и леди Сиенну? — Мелкит выразила своё разочарование тем, что не может увидеть величественное Мировое Древо и познакомиться с царством эльфов воочию. Однако ответ Юджина был решительным: он твёрдо покачал головой.

— Она не в том состоянии, чтобы с кем-то встречаться. Леди Сиенна тоже не захочет, — сказал Юджин. Кроме того, ему было бы трудно объяснить дыру в её груди.

Больше всего его беспокоила возможность того, что при виде Сиенны у него неудержимо потекут слёзы. Несмотря на физически привлекательное и крепкое реинкарнированное тело, он был отягощён необычным расстройством. Временами слёзы наворачивались на глаза без всякого желания с его стороны.

[Это не расстройство. Я думаю, что ты просто сентиментальный человек, сэр Юджин. У тебя много слёз], — высказала своё мнение Мер.

«Не говори такие глупости. У меня много слёз? Я, наверное, мог бы на пальцах рук сосчитать, сколько раз я плакал в своей предыдущей жизни».

[Ты уверен, что сможешь сосчитать по пальцам руки? Как минимум, тебе не понадобятся все пальцы рук и ног, чтобы сосчитать, сколько раз ты плакал].

«Да откуда ты знаешь?»

[Как странно. Я уверена, что уже говорила это и в прошлый раз. Я многое знаю о тебе, сэр Юджин. Я знаю, что внешне ты ведёшь себя свирепо и несносно, но внутри ты удивительно мягкий и добрый, сэр Юджин].

— Заткнись, — невзначай озвучил свои мысли Юджин.

Мелкит уже собиралась предложить ещё раз посетить Мировое Древо, но её слова были резко прерваны, а рот раскрылся от удивления, когда она устремила свой взгляд на Юджина: Эй, Юджин... Я всё ещё твой наставник и немного старше тебя, так что не слишком ли говорить мне, чтобы я заткнулась?

— Я обращался не к тебе, леди Мелкит, — ответил Юджин, но Мелкит не казался убеждённой.

Она наклонилась ближе к Юджину с выражением обиды: Это правда так? Братишка, неужели ты никогда не говорил этой старшей сестрёнке заткнуться? По крайней мере, тебе, наверное, показалось, да?

— Я много раз думал об этом, и сейчас моё воображение вот-вот станет реальностью, — ответил Юджин.

— Я так и знала! И поскольку мой младший брат сказал мне заткнуться, я могу пасть в депрессию, понимаешь? И я думаю, что было бы лучше пойти и увидеть Мировое Древо, чтобы помочь старшей сестре избавиться от депрессии, — пробормотала Мелкит.

— Прекрати нести чушь. Если ты будешь продолжать в том же духе, в следующий раз я тебя с собой не возьму, — сказал Юджин, бросив на неё боковой взгляд, от которого у Мелкит отвисла челюсть.

Мелкит схватила Юджина за плечи и запрыгал от восторга: Братишка! Ты ведь говоришь, что в следующий раз обязательно возьмёшь меня к Мировому Древу?!

— Ах, да... Ну, это... Думаю, на этот раз ты мне помогла, и...

— Правильно! Правильно! Это само собой разумеющееся. Ты не можешь думать о том, чтобы наслаждаться бесплатной помощью от Мелкит Эль-Хайи, любимице всего мира и гения магии духов, имеющей контракты с тремя Королями Духов. Удовольствие без ответственности не имеет смысла, верно? — воскликнула Мелкит.

— Но если подумать, разве не благодаря мне ты подписала контракт с Ифритом? Я дал тебе Огненный Камень, и если бы не я, ты бы никогда не получила шанс прийти сюда, — ответил Юджин.

— Это так! Правда, но... Я всё равно помогла тебе, и... Угх... я использовала много маны, чтобы у тебя всё получилось... — ныла Мелкит.

— Хорошо, хорошо. Я понимаю. Я возьму тебя в следующий раз, так что перестань вести себя так глупо, — ответил Юджин.

— Когда это я вела себя глупо? — Мелкит сделала шаг назад, озорная ухмылка украсила её лицо. Юджин признал, что она была неплохим человеком. Он не мог удержаться от того, чтобы не выразить своё неодобрение, с досадой щёлкнув языком, когда он устремил на неё свой взгляд.

По правде говоря, Юджин подумывал подарить Мелкит лист Мирового Древа после завершения их миссии. Он счёл весьма хлопотным возвращаться в Самар только ради того, чтобы дать ей возможность увидеть великолепие почитаемого Мирового Древа.

«С этим она сможет войти на территорию эльфов».

Даже сейчас листья Мирового Древа трепетали в его карманах, указывая на близость к эльфийской территории. Но дрожали не только листья. Раймира, уютно устроившаяся в плаще Юджина и крепко обнимавшая Мер, дрожала не переставая.

— Сэр Юджин. — Ловеллиан подошёл к Юджину с усталым вздохом, сигнализируя о завершении последних приготовлений. С величайшей осторожностью он подал Акашу, обхватив посох обеими руками, прежде чем продолжить: Я сделал всё, что мог.

В предыдущие дни и Ловеллиан, и Мелкит израсходовали свою ману, направив её в Акашу. Однако их вклад не ограничился простым вливанием маны - они тщательно очистили её, обеспечив готовность к немедленному использованию Юджином. Юджин смиренно опустил голову, принимая Акашу.

Как только Акаша оказался в его руках, Юджин ощутил его присутствие. Внутри артефакта находился огромный резервуар маны, излучающий подавляющую силу и мощь, что придавало ему ощутимый вес.

Такого явления следовало ожидать, учитывая обстоятельства. Две выдающиеся личности, главы магических башен Арота и опытные волшебники, владеющие восемью кругами магии, направили свою ману в Акашу, пока их резервы не были почти исчерпаны. Их коллективные усилия наполнили артефакт изобилием необработанной силы.

— Спасибо, — сказал Юджин, поднимая голову. К нему подошла Кристина. Её лицо было немного исхудавшим - свидетельство того, что она почти не спала последние несколько дней.

— Ты в порядке? — спросил Юджин. Она беспомощно покачивалась, и Юджин поддерживал её с обеспокоенным выражением лица.

«Как это может быть Святая? Она больше похожа на замаскированную хитрую лису...», — не могла не думать Мелкит, украдкой поглядывая на Кристину. Высказаться ей мешала тяжёлая смертоносная булава, висевшая на талии Кристины.

— Да, я в порядке, — ответила Кристина. На самом деле, она не чувствовала себя хорошо. Правда, она почти не спала последние несколько дней, и у неё была слабость и головокружение из-за того, что в битве она использовала так много божественной силы.

Кристина едва сдержала улыбку, передавая Юджину Святой меч.

— Я накопила как можно больше энергии, — передала она. Примечательно, что Святой меч излучал мягкое сияние, без труда освещая окружающее пространство без каких-либо усилий со стороны Юджина. Когда Юджин взял в руки Святой меч, Кристина осторожно завела руки за шею, ловко развязывая узел украшавших её чёток: И... здесь содержатся наши пожелания и молитвы. Осмелюсь спросить, могу ли я возложить их на шею сэра Юджина?

— Да, — кивком подтвердил Юджин, слегка опустив позу, чтобы Кристина могла дотянуться до него. Взглянув на голову Юджина, Кристина испытала мимолётное, необъяснимое желание. Это был тайный порыв провести пальцами по его роскошным седым волосам, желание нежно погладить его голову.

— ...Что ты делаешь? — спросил Юджин.

Кристина полагала, что ей удалось подавить свои импульсы, но реальность бросила вызов её самообладанию. Анис дерзко перехватила инициативу, направляя руку Кристины и нежно поглаживая макушку головы Юджина.

— Да пребудет с тобой забота Света... — Кристина справилась с неожиданной ситуацией, не изменив своего выражения лица.

«А, должно быть, она возносит молитву от моего имени», — предположил Юджин. Он благоговейно закрыл глаза, не произнося ни единого вопроса, позволяя себе принять молитву Кристины в глубоком молчании. В тот же миг воздух торжественности и святости окутал их, пронизывая атмосферу неземным присутствием.

С серьёзным выражением лица Кристина наклонилась вперёд, чтобы повесить чётки на шею Юджина.

[Кристина. Я должна быть той, кто это сделает], — неожиданно вмешалась Анис.

«Что? Почему это?» — спросила Кристина.

[Потому что эти чётки были подарком Хамела на день рождения, и он повесил их мне на шею. Поэтому вполне естественно, что я своими руками повешу их на шею Хамела].

«Я не могу с этим согласиться, сестра. Если сэр Юджин повесил чётки на твою шею, значит, ты уже испытала наслаждение, верно? Поэтому ты должна уступить мне».

[Хамел идёт спасать Сиенну, мою старую коллегу и подругу. Это благословение, которое он получит на пути к её спасению, поэтому я не могу отказаться от этого].

В тот краткий миг, когда Кристина спустилась с небес на землю, между ними произошло столкновение несхожих точек зрения.

[Тогда давай сделаем так. Кристина, я сейчас надену чётки на шею Хамела, и когда он вернёт их, ты сможешь принять их от него. Ты сможешь насладиться этим моментом].

«Боже мой!.. Сестра, ты гений?»

Они быстро пришли к компромиссу, и Кристина спокойно удалилась, представляя себе момент, когда она получит ожерелье от Юджина.

[Не удивляйся каждой мелочи, Кристина. Сейчас я покажу тебе, что значит быть гением].

Установив полное господство над физическим сосудом, Анис скрыла злобную ухмылку, неторопливо расправляя талию. С расчётливым намерением она незаметно опустила колено и нагло наклонилась вперёд, отчего её широкая грудь прижалась к голове Юджина.

«Дьявол кроется в мелочах».

[Боже мой!] — закричала Кристина. — [Как бесстыдно! Как, как ты могла додуматься до такого?]

«Запомни, Кристина. Сиенна не может сделать ничего подобного, но мы можем. Это будет нашим мощным оружием».

Анис повесила чётки на шею Юджина, чувствуя гордость за свою хитрую, гениальную идею.

Юджин не хотел представлять себе, что за мягкие, пушистые и тяжёлые предметы давят на его голову, и он намеренно позволил своему сознанию ослабнуть наполовину. Пронзительные крики Мер эхом отдавались в его сознании, но в этот момент он ощутил необычное чувство благодарности к ним.

— Дело сделано.

Вес медленно поднялся, и Юджин удивлённо посмотрел вверх. Он увидел знакомую улыбку.

Анис посмотрела вниз на Юджина и пошевелила губами: «Хамел. Пожалуйста, позаботься о Сиенне».

Смущённая присутствием других, она не стала говорить вслух, а лишь тихо произнесла слова. Тем не менее, Юджин уловил невысказанное сообщение и ответил кивком понимания: Конечно.

Юджин получил Акашу, Святой меч и чётки. Он встал и глубоко вздохнул: Вот и я, — сказал он.

— А... Точно. — В глазах тех, кто не был посвящён в детали, поведение Кристины было крайне неожиданным и нестандартным, особенно учитывая, что она была Святой. Даже Мелкит, которая могла похвастаться непревзойдённым опытом в таких вопросах, не смогла скрыть своего изумления, её рот раскрылся от удивления.

Сиан тоже был особенно удивлён. Что он только что увидел? Через мгновение он закрыл рот, прочистил горло и подошёл к Юджину: ...Будь осторожен, — предупредил он.

В отличие от других, Сиан не мог помочь Юджину, сохранив его силу в сосуде. Вместо этого он достал Щит Гедона и передал его Юджину. Щит был тем, в чём Юджин нуждался больше всего.

— Конечно, я буду осторожен. Не попади в беду, пока ждёшь здесь. Знаешь, защищай старших, — ответил Юджин.

— Даже если они истощены, я не думаю, что будет необходимость в моей защите Мастеров Башен, — ответил Сиан.

— Ты должен держать свой клинок наготове. Что ещё тебе делать среди усталых людей? — сказал Юджин, закрепляя щит Гедона на левой руке. После этого он спрятал руку в плащ и постучал по тыльной стороне ладони Раймиры.

— Ииик... — завизжала Раймира, инстинктивно хватая Юджина за руку. Она непрерывно дрожала от страха.

Юджин глубоко вздохнул и вытащил Раймиру из плаща.

— Н-нет Я не хочу идти. Эта леди ещё не полностью готова. О-о, почему бы нам не пойти завтра, а не сегодня?.. — умоляла она.

— Завтра? После того, как мы проделали весь этот путь? Настроение уже направлено на то, что мы уйдём, так что будь спокойна, — сказал Юджин.

— Нет.... эта леди не... Хнык, хнык. Что случилось с обстановкой? Если эта леди хочет порадовать тебя, ничтожных крестьян, танцем, может, отложим поход до завтра? — Раймира хныкала, её голос звучал с неохотой. Она передёрнула плечами и даже покачала бёдрами, пытаясь продемонстрировать своё сопротивление. Однако её неловкие движения никак нельзя было назвать танцем.

Юджин уставился на Раймиру с выражением ужаса, затем покачал головой: Стой... А тебе просто нужно выйти на минутку. После того, как мы войдём, ты сможешь спрятаться в плаще.

— Но... Но... как его дочь, как я могу не передать привет Чёрному Дракону?.. — хныкала Раймира.

— Что за дочь поднимает такой шум, потому что боится отца? Не волнуйся. Все будет хорошо. Я дал обещание, помнишь? — сказал Юджин.

— Правда.... Ты уверен, что всё будет хорошо? — Раймира посмотрела на Юджина со слезами на глазах.

Юджин уставился на красную драгоценность на её лбу, прежде чем кивнуть: Да.

Слова Юджина, похоже, нашли отклик у Раймиры: она глубоко вдохнула и отступила на несколько шагов. Юджин медленно протянул Акашу в сторону птенца.

Это было драконье заклинание, которое он исполнял несколько раз. Раймира закрыла глаза, делая вдох, и Акаша испустил красный свет.

Гул...

Драконье заклинание Акаши переплелось с Раймирой, создав глубокую связь. Используя птенца в качестве катализатора, заклинание использовало его энергию, чтобы открыть врата в межпространственное царство, где ждал Райзакия.

Когда пространство вокруг них искривилось, Юджин осторожно приблизился к Раймире, крепко обхватив её за плечи. В одно мгновение их окутала всепоглощающая хватка искажённого пространства, и они исчезли из виду.

Её голова пульсировала от дезориентирующей боли, и волна головокружения захлестнула девочку. Она пыталась понять, стоит ли она твёрдо на ногах или же распростёрлась на земле, а её чувства запутались в тумане.

Ощущения напоминали ей далёкие воспоминания о первой встрече с алкоголем много лет назад. В состоянии, сходном с сильным опьянением, она обнаружила, что не может восстановить свои способности. Текущее состояние её существа ускользало от неё, ускользало, как неуловимый мираж.

— Эххх.

Она потрясла головой, пытаясь стряхнуть дезориентацию. Раймира лежала, растянувшись на земле. Её ноги подкосились, и она крепко вцепилась в руку Юджина.

Юджин медленно перевёл дыхание и поднял Раймиру с земли: Заходи внутрь, — сказал он.

Хнык...

Всепоглощающее чувство безумия охватило Раймиру, словно её рассудок находился на грани. Красный драгоценный камень, вмонтированный в её лоб, неустанно пульсировал, словно по нему несколько раз ударили невидимым молотком. Подавляя подступающую тошноту, Раймира быстро прикрыла рот рукой, решив подавить тревожные ощущения. В поисках утешения она укрылась в пространстве, скрытом под плащом Юджина.

Только тогда Юджин огляделся.

Тьма... клубилась вокруг него. В этой бесплотной тьме смешивались мириады оттенков и плотностей, напоминающие сплетение бесчисленных ночных небес. Один лишь взгляд на неё грозил запутать его разум.

Ему удалось войти через дверь. Юджин сглотнул, прежде чем двинуться дальше. Через несколько шагов темнота вокруг него рассеялась.

Юджин оказался погруженным в непроглядную тьму, лишённым твёрдой почвы под ногами. Однако в нескольких шагах впереди виднелся едва заметный уклон, уходящий вниз. Юджин устремил взгляд вниз, не позволяя себе ослабить бдительность.

Он увидел большого, поистине огромного Чёрного Дракона.

Это был Райзакия. Как и тогда, когда Юджин впервые увидел его, Чёрный Дракон свернулся калачиком, обёрнутый своим огромным хвостом. Чёрный, покрытый острыми чешуйками хвост закрывал его морду.

«...Он спит?»

Он надеялся на это. Юджин медленно поднял Лунный Клинок в сторону Райзакии.

В этот момент голова Райзакии внезапно поднялась вверх.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Весь процесс показался Юджину очень медленным.

Хвост, украшенный грозным множеством острых и грубых чешуек, совершил начальный спуск. Затем появилась голова дракона, постепенно поднимающаяся вверх. С заметной медлительностью дракон откинулся назад, устремив свой взгляд в небо в обдуманной и размеренной манере.

Его глаза оставались закрытыми, окутанными тьмой. Медленно, очень медленно, его веки начали раздвигаться. Словно нежный занавес, белая пелена приподнялась, открывая глаза, которые были перевёрнуты, но теперь обрели правильное положение.

Зрачки были вертикально прорезаны, напоминая змеиный взгляд колоссальных размеров. Эти напряжённые, грозные глаза устремились на Юджина, излучая ауру первобытной опасности. Однако это была не простая встреча взглядов. Наоборот, казалось, что огромные, всеохватывающие глаза дракона настигают Юджина, захватывая его сущность в свой мощный взгляд.

Это был Страх Дракона.

Мер потеряла сознание внутри плаща от неконтролируемого страха. Голос Раймиры также разразился пронзительным криком.

Юджину хотелось поддаться тем же желаниям - потерять сознание или испустить первобытный крик, - но он подавил эти порывы. Он не мог позволить себе поддаться. Как он мог позволить себе превратиться в трясущегося дурака после того, как мельком увидел Чёрного Дракона? Стиснув зубы, Юджин собрал всю свою силу воли и активировал Формулу Белого Пламени. Его цель заключалась в том, чтобы противостоять неумолимому, неосязаемому давлению, которое грозило раздробить его кости и органы.

Однажды Юджин уже испытал Страх Дракона от Ариартель, Красного Дракона. Однако это не могло сравниться с тем, что он чувствовал сейчас. Это было само собой разумеющимся. Хотя Ариартель была достаточно взрослой по сравнению с ребёнком, Раймирой, Красному Дракону, было не более трёх столетий.

Но как насчёт Райзакии, Чёрного Дракона?

Райзакия был древним драконом, прожившим более тысячелетия. Ещё до своего падения он почитался как одно из самых могущественных существ среди драконьего рода. Поглотив сердце Повелителя драконов после предательства своего рода, он укрепил свою страшную репутацию. Более того, как последний выживший Древний дракон после гибели своих собратьев, Райзакия был самым старым, самым могущественным и самым злобным драконом из когда-либо существовавших.

На протяжении всей своей прошлой жизни Юджин неоднократно сталкивался с Райзакией, и каждая встреча приводила его к страху гибели. Он близко познакомился с разрушительным Драконьим страхом Райзакии, сталкиваясь с ним снова и снова.

Однако, как ни странно, Юджин не ощущал чувства знакомости с текущей ситуацией. Драконий страх Райзакии казался более сильным по сравнению с его предыдущими встречами, превосходя всё, что он испытывал раньше.

Драконий страх - это злобная аура смерти и разрушения, излучаемая драконами. В случае с Райзакией его Драконий Страх соответствовал интенсивности его извращённой личности три столетия назад. Однако стало очевидно, что его безумие расширилось в геометрической прогрессии во время его пребывания в межпространственной пустоте.

Драконий Страх Райзакии заморозил Юджина на месте, его тело застыло, как лёд. Несмотря на использование силы Формулы Белого Пламени для сопротивления, его дрожь не могла быть подавлена.

...Вжух!

Чётки, украшавшие его шею, излучали лучистое, успокаивающее сияние, окутывая Юджина своими тёплыми объятиями. Божественная сила, заключённая в них, свидетельство вклада Кристины и Анис, проявлялась как чудесное присутствие. Хотя он понимал, что это иллюзия, ему казалось, что Кристина и Анис в этот момент непоколебимо стоят позади него. Их бесплотные формы словно окутывали его, их руки и крылья служили защитным щитом, обеспечивая непоколебимую решимость Юджина и предотвращая его падение.

Его дрожь прекратилась, и холодный, застывший дух растаял в тёплом свете. Сделав несколько глубоких вдохов, Юджин сделал шаг вперёд. Затем он посмотрел прямо в глаза Райзакии.

— Вермут? — голос раздался в темноте, хотя Райзакия не говорил напрямую. — Нет. Ты похож на Вермута, но ты не он. Ты его потомок?

— Я - Хамел, — ответил Юджин, не скрывая свою личность.

Словно опешив от такого ответа, Райзакия на мгновение замолчал, уставившись на Юджина.

— ...Кхаха! Реинкарнация, да? Кто-то совершил табу, которого избегают даже драконы. Кто это был? Та девушка, Сиенна Мердейн? Или это был сам Вермут? — спросил Райзакия.

— Закрой свой рот, — сказал Юджин.

— Если ты действительно Хамел, то это объясняет, почему ты пришёл сюда и... почему ты злишься на мои слова. Наверное, потому, что я превратил Сиенну Мердейн, эту дерзкую девчонку, в ходячий труп, — насмехался Райзакия.

Рокот!

Тьма зарычала. Райзакия медленно развернул своё тело, затем расправил крылья: Я помню всё. Я никогда ничего не забываю. Сиенна Мердейн, девка, которая загнала меня в это жалкое место. Среди жалких, высокомерных людишек я хочу загрызть и проглотить эту девчонку первой.

Драконий страх, исходящий от Райзакии, усилился, сопровождаемый всплеском убийственного намерения. Его глаза наполнились злобной тьмой, в них кипела мощная смесь злобы и безумия. Юджин посчитал, что ему повезло, когда увидел эти глаза.

Нуар Джабелла, Королева Ночных Демонов, и Гавид Линдман, Клинок Заточения - ни один из них не уступал Райзакии в силе. Юджин пережил несколько встреч с ними. Нуар никогда не проявляла враждебности по отношению к Юджину, а Гавид не мог убить Юджина из-за своей преданности Королю Демонов Заточения.

Однако Райзакия не был связан такими вещами. У безумного дракона не было причин воздерживаться от убийства Юджина, не было причин подавлять его убийственное намерение.

«Вне всякого сравнения», — подумал Юджин.

Ягон, Зверь Равесты, был одним из сильнейших среди младших демонов. Атмосфера, которую он излучал, заставляла Юджина нервничать, но это было ничто по сравнению с Драконьим Страхом Райзакии.

— Где ты спрятал мою дочь? — прорычал Райзакия, отчего волосы Юджина затрепетали на ветру. Юджин посмотрел вверх, не отступая ни на шаг.

Райзакия смотрел на Юджина сверху вниз, расправив свои потрёпанные крылья: Я знаю, что ты принял мою дочь за ключ к тому, чтобы попасть сюда. Этот плащ... это артефакт пространственной магии. Ты, должно быть, спрятал в нём мою дочь.

Раймира подавила вздох, её рука инстинктивно прикрыла рот плащом. Слова Чёрного Дракона эхом отдавались в её ушах, когда он называл её своей дочерью. Это был титул, который она представляла себе бесчисленное количество раз, воображая огромные эмоции и всепоглощающую радость, которые сопровождали бы этот момент.

Однако суровая реальность разрушила её ожидания. Одно только слово "дочь", произнесённое Райзакией, усилило её дрожь. Хотя взгляд Чёрного Дракона не был направлен прямо на неё, ледяной, злобный взгляд судорожно сжимал дыхание, заставляя её задыхаться.

— Хамел, я заберу свою дочь, убив тебя, — заявил Райзакия, открыв пасть. Перед ним закружился и собрался чёрный торнадо Тёмной силы.

Юджин приготовился к тому, что, как он знал, неизбежно. Чёрный Дракон готовился выпустить своё разрушительное дыхание. Однако плотность тёмной силы, скопившейся перед Райзакией, была непостижима для Юджина, и он был поражён её огромной силой.

«А действительно ли он ослаб?» — Юджин сомневался в своём предположении.

Будучи запертым в пространственном разломе на протяжении веков, Юджин ожидал, что сила Черного Дракона уменьшится. Однако Райзакия не проявлял никаких признаков ослабления. Более того, его присутствие излучало грозную силу, которая опровергала предположения Юджина.

Юджин поднял Акашу высоко в воздух.

Вжух!

Вся мана, хранящаяся в Акаше, вылилась наружу, и в то же время Юджин активировал Протуберанца. Фиолетовое пламя вспыхнуло вокруг него, а затем образовало крыло позади него. Протуберанец жадно поглощал всю ману, вытекающую из Акаши, и образовала множество перьев.

— Хаха! Акаша. Приятно увидеть этот проклятый посох после столь долгого времени. Это Сиенна дала тебе Акашу? Я давно на него глаз положил. — Райзакия коварно рассмеялся. Дыхание всё ещё росло в размерах и силе.

Юджин посмотрел на Райзакию, пытаясь измерить силу Тёмной Силы Чёрного Дракона.

— Ты ублюдок. Что ты сделал? — кричал Юджин. Он был потрясён, обнаружив, что Райзакия обладает Тёмной силой, которая ему не принадлежала. Вместо этого он почувствовал, что от Райзакии исходит Тёмная Сила Эдмунда, полученная от Следа Бога Земли. Нет, если быть точным, это была Тёмная сила, которую он собрал для ритуала, пожертвовав тысячами жизней.

— Хахаха! — Райзакия разразился смехом. — Этот высокомерный человеческий чёрный маг. Он не знал своего места и посмел жаждать моей Тёмной силы! Простой человек посмел жадничать до моей силы. Я, Чёрный Дракон Райзакия! — прорычал он.

Тёмная сила продолжала нарастать. Юджин активировал Самовозгорание через Протуберанца, затем позволил Акаше левитировать позади него, прежде чем схватить Святой меч левой рукой.

— Это был довольно интересный трюк, только если бы он сработал! Неужели ты думал, что мне будет трудно пожинать неудачную, рассеивающуюся Тёмную силу? И ты, и тот чёрный маг отнеслись ко мне, Райзакия, слишком легкомысленно. Неужели ты думал, что я стал слабым и немощным после того, как застрял в этом месте на века? — прорычал Райзакия.

Шар Тёмной силы больше не расширялся. Вместо этого он заставлял окружающее пространство вибрировать, как будто оно было на грани взрыва.

— Ты умрёшь здесь, Хамел. Я убью тебя и съем. Я заберу у тебя свою дочь. После этого мне не понадобится много времени, чтобы сбежать из этого места! — голос Райзакии становился всё более и более горячим.

Драконы славились своим долголетием и стойкостью к разрушительному воздействию времени. Эта черта позволяла им сохранять остроту ума и здравомыслие, независимо от накопленных лет. Однако Райзакия отличался от своих благородных собратьев. Чёрный Дракон впал в безумие три столетия назад.

В промежутке между измерениями действительно ничего не было, ничего, кроме пятен различной тьмы. Но в этой тьме не было ни маны, ни Тёмной силы, ни духов. В этом месте нельзя было даже почувствовать течение времени.

Безумный дракон был изолирован в этом пространстве в течение двухсот лет, и поскольку у него ничего не было, он обратился к своему безумию.

«Почему он потерпел неудачу?» — Он изолировал хозяина Акаши. Человеческая волшебница была на грани смерти. Она не представляла бы угрозы, даже если бы была в идеальном состоянии. У него не было причин для неудачи. Эльфы не были помехой. Он собирался убить Сиенну, убить эльфов, забрать Акашу и сжечь Мировое Древо просто так. Но он потерпел неудачу.

«Чудо». — Да, это действительно было чудо. Мировое Древо защитило эльфов и Сиенну. Человеческая волшебница подчинила его своей воле, находясь на грани смерти. В результате он пробыл в этом жалком состоянии сотни лет.

Мысль о том, что он хочет умереть, никогда не приходила ему в голову. Демонический Дракон всегда выживал, даже когда всё выглядело мрачно. Даже на поле боя, где Король Демонов Разрушения и Король Демонов Заточения уничтожили половину всех драконов, где погибли все Древние Драконы, Райзакия выжил, предав Владыку, поглотив его сердце и развратив себя.

На этот раз всё будет по-другому. Он не знал, сколько лет прошло, но Райзакия выжил. После упорства ему наконец дали ещё один шанс.

— Умри, — прошипел Райзакия с радостью, нетерпением и безумием.

Вспышка!

Сфера Тёмной силы взорвалась, и дыхание Чёрного Дракона выстрелило в сторону Юджина.

Драконье копье Карбоса могло одним ударом высвободить силу дыхания дракона. Но Юджин понял, насколько самонадеянно он так думал. Он знал, что не сможет противостоять дыханию Райзакии, даже если у него будет дюжина Драконьих копий.

Рокот!

Свет, излучаемый Святым мечом, был залит в ножны Пустотного Меча. Четыре наложенных друг на друга слоя были завершены в одно мгновение, и Юджин взмахнул мечом, ощущая огромный вес в своей хватке. Сила, заключённая в четырёх слоях Пустотного меча, была достаточно мощной, чтобы остановить все остальные силы. Однако перед лицом дыхания Райзакии он не смог продемонстрировать такого же воздействия.

Тёмная сила и пламя рассеялись при соприкосновении. Юджин увидел, что Святой меч бряцает. Он стиснул зубы и поспешно спрятал правую руку в плащ.

Выхватив Лунный Клинок, Юджин наполнил свой удар бесплотным лунным светом, вплетая его сияние в свою атаку. Совместной мощи Лунного Клинка и четырёх слоёв Пустотного меча оказалось достаточно, чтобы нейтрализовать встречное дыхание. И всё же, несмотря на этот подвиг, по лицу Юджина пробежала тревога, лишив его красок. Ведь перед собой он видел десять дополнительных сфер Тёмной силы, точных копий дыхания, зловеще стоящих перед Райзакией.

— Лунный Клинок? — Демонический Дракон узнал это оружие. Он захлопал крыльями и захихикал. — Какая ирония, Хамел. Ты был самым человечным из всех, в отличие от Вермута, который даже не был похож на человека. И ты ненавидел демонов и Королей Демонов больше, чем любой из твоих товарищей.

Юджин не мог понять, к чему клонит Райзакия. У него были более важные задачи - рассчитать, как он сможет убить Чёрного Дракона. Даже если шансы были невелики, Юджин не мог колебаться. Выпустив Святой меч, Юджин схватился левой рукой за грудь.

— Тем не менее, ты используешь меч Короля Демонов, и не менее разрушительный. Неужели ты можешь называть себя человеком, используя силу, которая не разрешена людям, силу, с которой люди не могут справиться?

«О чём он говорил?» — ошеломлённый шокирующим открытием, Юджин начал задавать вопросы, и поток смятения и неверия захлестнул его мысли. Однако прежде, чем он успел высказать свои вопросы, его пронзила неописуемая боль. Его рука инстинктивно прижалась к груди, отчаянно ища утешения среди хаоса внутри. Последовавший за этим взрыв, вырвавшийся из глубины его души, не был похож ни на что, что он когда-либо испытывал.

Тело Юджина сотрясалось от огромного напряжения, вызванного его беспрецедентным подвигом. Благодаря слиянию Протуберанца и Самовозгорания маны и Ядра он высвободил непостижимую силу. Каждая фибра его существа дрожала от непреодолимой силы, текущей по его венам. Его зубы стиснулись, угрожая разлететься вдребезги, пока он боролся за сдерживание взрывной энергии, бурлящей внутри него. Из-за сильного внутреннего потрясения он не мог произнести ни слова, опасаясь, что малейшее размыкание плотно сжатых губ приведёт к тому, что само его существо распадётся на части.

— Это поистине удивительно! Один только Меч Разрушения удивил меня, но твоя нынешняя сила уже превысила границы человеческого! — Райзакия безудержно смеялся.

«...Меч Разрушения? Имел ли он в виду Лунный Клинок? Была ли это сила Короля Демонов Разрушения?»

Это откровение поразило Юджина смесью шока и правдоподобия. Казалось, оно давало объяснение непостижимой силе, исходящей от Лунного Клинка. В прошлой жизни даже сам факт владения Лунным Клинком угрожал его рассудку. Однако не только Лунный Клинок обладал таким эффектом. Молот Уничтожения и Демоническое Копье Жестокости также доводили людей до безумия. Только Вермут смог справиться с ними. Юджин вспомнил призрачный образ Молона, его руки, сжимающие голову в агонии, в то время как Вермут каким-то образом выдержал натиск, не дрогнув.

Обнаружив после победы загадочные руины неподалёку от замка Короля Демонов, Вермут наткнулся на Лунный Клинок. Удивительно, но он воспринял эту находку как нечто само собой разумеющееся.

Юджин пытался вспомнить точное выражение лица Вермута, когда он впервые наткнулся на Лунный Клинок в загадочных руинах. Хотя воспоминания ускользали от него, он решил, что это должно быть безмятежное и спокойное выражение лица. Если бы его выражение было не спокойным, оно наверняка оставило бы неизгладимый след в памяти Юджина.

— Седые волосы, золотые глаза, горящее пламя!.. Хамел, ты реинкарнировался в потомка Вермута. Именно его кровь теперь течёт в твоих жилах, даруя тебе способность владеть Лунным Клинком. Как тот человек, вышедший за пределы человечества, обладал такой силой, так и ты, в тебе течёт его кровь, — сказал Райзакия.

Кровь Вермута не потускнела даже спустя сотни лет. Каждый, кто принимал фамилию Лайонхарт, в чьих жилах текла хоть капля крови Вермута, рождался с характерными седыми волосами и золотыми глазами своего предка. И хотя прошли сотни лет, потомки Вермута были способны обращаться с оружием Королей Демонов.

Даже если Хамел и Молон потерпели неудачу, Доминик и Дойнс добились успеха только потому, что в их жилах текла кровь Лайонхарт.

— Удивительно. Это действительно удивительно. — Десять сфер начали дрожать, когда Райзакия воскликнул.

Тело Юджина перестало дрожать. Сила, которая грозила разрушить его тело, теперь успокоилась, и она полностью заполнила Юджина. Огонь в Юджине пылал жарче и яростнее адского, и пламя вспыхнуло по всему Юджину, приняв форму львиной гривы, яростно развевающейся.

— Я жаден до этой крови, — с улыбкой прошептал Райзакия. Все десять дыханий прозвучали в унисон, и Юджин закричал от страсти, наполнившей его тело.

Бум!

Одновременная активация Самовозгорания ускорила тело Юджина, толкая его вперёд с невероятной скоростью. Когда он выпустил молнию, его путь прочертил след из почерневшего пепла.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Болт молнии из Громовержца Перноа пронёсся сквозь натиск драконьего дыхания, не ослабевая от своей огромной силы. Он сохранил свой курс, пронзая хаотическую бурю. Тем временем Юджин защитился от остаточной ударной волны драконьего дыхания с помощью щита Гедона.

Щит обладал способностью аннулировать всё, что он перехватывал, но Юджин не был уверен, что сможет напрямую блокировать дыхательную атаку, даже с помощью щита Гедона. Кроме того, он сомневался в своей способности выдержать огромное истощение маны, которое сопровождало бы такой подвиг.

Он стратегически уклонялся от прямых ударов, предпочитая блокировать атаки, которые угрожали подтянуть его ближе. Юджин очистил свой разум от лишних мыслей, включая те, что касались Вермута, Лунного Клинка и Короля Демонов Разрушения. Размышлять о таких вещах было бесполезно. Его единственной целью сейчас было уничтожить Демонического Дракона.

Юджин рвался вперёд, отражая неумолимый натиск атак Райзакии. Среди хаоса он разглядел Чёрного Дракона, зависшего в окутывающей тьме. К его удивлению, Райзакия не выказал никаких признаков изумления по поводу того, что Юджин остался невредим. Вместо этого на губах дракона искривилась извращённая улыбка, а его глаза сверкали зловещим восторгом.

Вжух!

Рваные и потрёпанные крылья Райзакии распахнулись, выпустив бурный поток Тёмной энергии. Разрушительная сила обрушилась на Юджина, как проливной шторм.

Юджин не мог слышать голос Темпеста. Как он и опасался, Короли Духов, похоже, не имели никакого влияния в этом пространстве. Но даже если бы Темпест помогал ему, Юджин знал, что противопоставить буре свою собственную было бы невозможно.

Прорваться спереди для него было невозможно. Он мог блокировать атаки дракона щитом Гедона, но не хотел без необходимости расходовать ману.

«А как насчёт прыжков через пространство? Возможно ли это?» — за то короткое мгновение, что у него было, он просчитал возможность. Это не было невозможным. Координаты были заданы, и, хотя небольшая ошибка могла выбросить его наружу в далёкое измерение, Юджин не мог допустить ошибки.

Перья Протуберанца сверкнули ярким блеском, и Юджин в несколько прыжков пронёсся сквозь бурю Тёмной силы. Он приземлился рядом с головой Райзакии, а когда посмотрел в сторону, то увидел неподвижные глаза Райзакии, устремлённые на него.

С громким криком Юджин вонзил Лунный Клинок в глаз Райзакии.

Бам!

Столкновение лучезарного света Лунного Клинка и злобной Тёмной силы, исходящей от Райзакии, создало ослепительное зрелище. Зловещий лунный свет начал ослабевать и поглощать разлагающее влияние Тёмной силы. Почувствовав удобный момент, Юджин быстро окутал Лунный Клинок в защитные слои Пустотного меча, направив всё своё внимание и решимость на уверенную контратаку.

Но Райзакия не собирался стоять на месте.

Бум!

Огромная сила толкнула Юджина. Это была не просто Тёмная сила, а магия.

«Драконья магия».

К облегчению Юджина, совместное воздействие наложенного Самовозгорания, защитных свойств Святого меча и божественного благословения чёток защитило его от любого физического вреда. Огромная сила, которой он наделил себя благодаря Самовозгоранию, придала ему повышенную устойчивость, позволившую выдержать основной удар Райзакии.

— Ты делаешь лишь мелкие гадости, — с улыбкой сказал Райзакия.

Гул!

Тьма вокруг Райзакии пульсировала жуткой энергией. Не произнося ни слова, Чёрный Дракон начал беззвучно вызывать драконье заклинание, стремясь манипулировать и нарушить саму ткань пространства, окутывающую их.

— Неужели ты думал, что обычное заклинание, произнесённое человеком, сработает против дракона, родоначальника магии? Я никогда раньше не видел магии, подобной твоей, но я уже догадался. Ты используешь перья как координаты, — продолжал Райзакия. Перья Протуберанца начали вибрировать вместе с пространством. — Теперь попробуй повторить свой маленький трюк, если сможешь.

— Чёртов ублюдок, — сплюнул Юджин, выпрямляясь. Он разгадал гнусный замысел Райзакии.

Манипуляции Чёрного Дракона с пространством привели к нарушению, намеренной попытке дестабилизировать координаты Протуберанца. Юджин понял, в какое опасное положение он попадёт, если решится ещё раз применить свой прыжок через перья. Это привело бы его прямо в коварную ловушку Райзакии, забросив в неизведанное измерение.

— Тебе, наверное, трудно с этим справиться? — ответил Юджин.

— Хахаха! Трудно справиться? Со мной? Хамел, ты пытаешься меня спровоцировать. Не заблуждайся. Я просто не хочу, чтобы ты убегал, — усмехнулся Райзакия, его голос был пронизан зловещим весельем. Он выдохнул с ледяным спокойствием, больше не демонстрируя подавляющего всплеска Тёмной силы, как раньше. Вместо этого его дыхание быстро сгустилось в грозную атаку, с точностью пронзающую ткань пространства.

Юджин не мог прыгать через пространство. Поэтому вместо этого он избежал атаки, ускорившись с помощью Молниеносной вспышки.

Райзакия выпустил последовательную серию огненных вдохов, явно стремясь ограничить движения Юджина и намеренно направить его в определенном направлении. Это был очевидный трюк. Юджин едва уклонялся от атак, одновременно подзаряжая Пустотный Меч маной.

Он не стал уклоняться от всех атак, как в прошлый раз, поскольку ослабленные версии драконьего дыхания не обладали той же силой, что и раньше.

Юджин двинулся вперёд, рассекая атаки.

К сожалению, дыхательная атака считалась основным и простым оружием для дракона. Райзакия, будучи проверенным в боях ветераном, обладал знаниями и умением манипулировать драконьей магией, что позволяло ему проявлять совершенно новые формы магических атак.

Гнетущая тьма, окутывающая Юджина, усилилась, словно на него обрушился вес всего мира. Чувствуя огромное давление, Юджин быстро повернул своё тело и точно взмахнул Лунным Клинком. Во время его манёвра атаки Райзакии приблизились и окружили Юджина.

Вжух!

Внезапная вспышка света направилась в слепую зону Юджина.

Юджин задержал дыхание и взмахнул рукой. Вместо того чтобы ответить собственной атакой, он решил блокировать свет щитом Гедона. Как только он вошёл в контакт, свет исчез. Однако Райзакия ещё не закончил.

Сотни, а точнее, тысячи крошечных точек материализовались в темноте. Точки проницательно двигались, рассеиваясь по всему пространству.

— Уклонишься ли ты от этого или заблокируешь? — насмехался Чёрный Дракон, когда лучи света вырывались из разбросанных точек.

Лучи света были сильно сгущённой Тёмной силой. Хотя это была атака, которую нельзя было увидеть невооружённым глазом, чувства Юджина были расширены перьями Протуберанца. Он обрабатывал всё, что видел через перья.

Его мысли неслись вскачь, и он доверил необходимые расчёты своих движений к магии Мер. Она опомнилась и, вздохнув, быстро приняла на себя решающую роль в расчётах. Молния хаотично вильнула, запутавшись в бессистемной траектории. Тем временем Юджин призывал свою ману, искусно маневрируя в лабиринте огней.

Затмение не могло сравниться с атакой Райзакии по количеству, но перья Протуберанца создали множество чёрных пятен. Часть из них блокировала лучи света, а остальные солнечные пятна блокировали движение точек.

Бум!

Точки столкнулись, но ответный удар Юджина не удался. Его налитые кровью глаза бешено вращались, он поднял Лунный и Святой мечи.

Начался танец двух клинков. Чёрное пламя Пустотного меча переплеталось со смертоносными ударами лунного света, создавая зрелище разрушения. Гнев Асуры выпустил свою ярость, пронзая лучи света и сводя их на нет.

Однако, несмотря на все свои усилия, Юджин всё ещё находился на расстоянии от Чёрного Дракона, и пропасть между ними казалась непреодолимой. Даже если бы ему удалось сократить расстояние, чего бы он мог надеяться достичь? Даже Лунный Клинок в его полной форме оказался неэффективным против Райзакии. Теперь же Юджин владел лишь половиной оружия, и он не был Вермутом. Осознав тщетность подобных мыслей, он быстро выбросил их из головы. Они не служили никакой цели и не предлагали никаких решений. Вместо этого он сосредоточил свои мысли на Сиенне и других, ожидающих его возвращения вне битвы.

«Какое отчаяние испытали бы Анис и Кристина, когда бы он не вернулся?»

«Он позировал перед Сианом, гарантируя его безопасность, не так ли?»

«Ловеллиан проклинал бы себя за беспомощность перед смертью своего ученика».

«Мелкит тоже закричала бы».

«Сиэль, эта хитрая девчонка, будет бесхарактерно рыдать, если Юджин умрёт».

«Гилеад - он не хотел, чтобы Гилеад потерял ещё одного сына».

«Герхард».

«Его отец».

— Ааааааа! — прорычал Юджин, поднимая Лунный Клинок.

Он не владел даже половиной Лунного Клинка в его изначальном виде, а Пустотный меч нельзя было использовать для усиления его силы. Лунный Клинок обладал уникальным свойством отталкивать и гасить ману.

Но по иронии судьбы, создание ударов лунного света с помощью Лунного Клинка требовало огромного количества маны. Раньше Юджин не мог справиться с этим, но теперь всё было иначе. Он направил всю избыточную ману из Наложенного Самовозгорания в Лунный Клинок.

Вжух!

Лунный свет разрастался, увеличиваясь в размерах и излучая зловещее сияние. С оглушительным криком Юджин со всей силы взмахнул Лунным Клинком. Удар в форме полумесяца прорезал тьму, поглощая и уничтожая каждый луч света на своём пути. Удар пронёсся далеко вдаль и в конце концов достиг Райзакии.

Лунный свет разрушил барьер Тёмной силы, окутывающий Райзакию, в результате чего удар ослаб. Однако, не останавливаясь, лунный свет продолжал настойчиво двигаться вперёд, пока наконец не достиг Райзакии.

Бам!

Чешуя, покрывавшая длинную шею Райзакии, была разорвана и съедена лунным светом.

— Куааагх! — голова Райзакии откинулась с пронзительным криком. Его шея получила минимальные повреждения благодаря толстой и прочной чешуе. Лунный свет смог разбить только внешний слой чешуи дракона. Но даже при таких поверхностных повреждениях Райзакия издал громкий крик агонии.

Он был в ярости. Он позволил уничтожить свою чешую низшему, ничтожному человеку. Лунный Клинок напомнил Райзакии унизительное и страшное воспоминание.

Три века назад наступил критический момент, когда драконы, славящиеся своим величием и благородством, приняли единое решение вмешаться в дела низших существ. Несмотря на то, что они считали людей слабыми существами, они осознали необходимость спасти мир от надвигающейся гибели. Собрав драконов, у которых хватало сил для битвы, они поднялись в небо и взлетели к владениям Короля Демонов.

Большинство драконов погибло. Каждый зловещий и разрушительный всплеск света уносил жизни этих величественных существ одну за другой. Драконы, некогда почитаемые за своё величие и благородство, встретили бесполезный конец перед лицом разрушительного сияния.

— Как ты смеешь. Как ты смеешь?! КАК ТЫ СМЕЕШЬ!?

Он боялся света и не хотел умирать за недостойных, слабых существ. Поэтому он взял сердце Господина и пожрал его, развратив при этом самого себя. Так он выжил.

Даже сейчас Райзакия не считал свои действия унизительными или оскорбительными. Напротив, в его глазах было унизительно и позорно для великих драконов умирать за людей и других ничтожных существ.

Райзакия задыхался от гнева и унижения, когда понял, что простой человек, обладающий ужасающей силой Короля Демонов, сумел разрубить его грозную чешую. Гордость и достоинство Чёрного Дракона были уязвлены, и он кипел от ярости.

Рокот!..

Тьма задрожала, и гигантская фигура Райзакии начала двигаться. Один лишь взмах его крыльев послал тьму в окружающее пространство.

Юджин сделал паузу, чтобы перевести дух, его тело чувствовало напряжение от столь интенсивного владения Лунным Клинком. Он взглянул на свою руку, державшую оружие, и заметил лёгкую вялость в ней от напряжения. Однако усталость не заставила себя долго ждать. Постепенно к нему стали возвращаться чувства.

«Я не могу поверить, что простое фехтование оказывает на него такое сильное давление».

Перед Райзакией начал формироваться водоворот Тёмной силы, сигнализируя о готовящейся атаке. Но не только централизованная сила беспокоила Юджина. Окружающая Тёмная сила начала принимать осязаемую форму, проявляясь в различных атаках, направленных на него, направляемых волей Райзакии и древним языком драконов.

Пейзаж выглядел как воплощение ада. Все виды оружия, какие только можно себе представить, начали формироваться во тьме, и это оружие свободно плавало и двигалось без хозяина. Сотни тысяч орудий, созданных из тёмной силы Райзакии, были направлены на Юджина.

— Ха. — Юджин не мог удержаться от насмешек над этим нелепым зрелищем.

Движения оружия в темноте были совсем не простыми. Они не были нацелены на то, чтобы просто ударить или замахнуться, скорее, оружие было прочно связано как единое целое и двигалось в унисон, чтобы лишить Юджина жизни.

Оружие начало надвигаться на Юджина. Юджин ответил, вращаясь как циклон и размахивая Святым мечом.

Бам!

Чёрное пламя, созданное четырьмя слоями Пустотного Меча, уничтожило атаки дракона.

«Есть ли смысл тратить его Тёмную силу?»

Использование заклинаний такого размера истощало резервуар маны, независимо от того, насколько великим был волшебник. Однако это было только по человеческим меркам, поэтому то же самое нельзя было сказать о Райзакии, Древнем Драконе.

Тем не менее, у Юджина не было другого выбора. Он не мог просто игнорировать атаки Райзакии. Юджин расходовал запасы маны, рассеивая залп атак, которые продолжались в его сторону. Формула Белого Пламени претерпела фундаментальные изменения после достижения им Шестой Звезды, и это позволило ему использовать ману с превосходной эффективностью. До тех пор, пока он не исчерпал свои запасы, он мог мгновенно рециркулировать ману, которую использовал в своих атаках.

То же самое относится и к Самовозгоранию. В частности, наложенная версия техники в сочетании с Протуберанцем создавала пламя, которое нелегко было погасить. До тех пор, пока тело Юджина могло выдержать, пламя продолжало гореть.

«Моё тело... в порядке».

В прежней жизни он не мог поддерживать Самовозгорание слишком долго. Но теперь всё было иначе. Он всё ещё был в порядке. Юджин глотнул воздуха и усилием воли заставил пламя гореть ярче.

Треск!

Вместе с пламенем вспыхнула молния. Парящее крыло Протуберанца стало оружием и сметало атаки, нацеленный в спину Юджина.

Райзакия зарычал, глядя вниз с неба. Дыхание, которое он вызвал, было иной природы, чем раньше. Если предыдущие дыхания были атаками чистой Тёмной силы, то дыхание, которое он вызвал сейчас, казалось, сочилось тьмой.

Юджин инстинктивно понял, что это было. Это было Ядовитое Дыхание Чёрного Дракона, та самая атака, которую он использовал, пытаясь убить Сиенну. Это был выброс яда, образовавшегося внутри его тела из запасов Темной силы.

Юджин попытался взмахнуть Лунным Клинком в ответ, но был прерван, когда Святой меч начал излучать яркий свет. Свет, исходящий от прекрасного тела меча, пронзил чёрное пламя Пустотного меча и покрыл тело Юджина.

«Божественная сила?»

И снова Юджин оказался перед знакомым явлением, напоминающим его встречи у Фонтана Света и противостояние с Гавидом Линдманом. Святой меч излучал яркое сияние, казалось, что он действует по собственной воле, словно движимый врождённым желанием защитить Юджина и оказать ему непоколебимую поддержку.

Светящаяся аура, исходящая от Святого меча, выполнила свою задачу, создав защитный барьер, который не позволил яду прорвать защиту Юджина. В полной гармонии с сиянием меча кулон с чётками, украшавший его шею, засиял в ответ, вызывая божественную силу, которая начала очищать злобный яд, постепенно нейтрализуя его вредное воздействие.

Однако Юджин не мог позволить себе ослабить бдительность только потому, что божественная сила нейтрализовала яд. Сияющий Свет пронзил пламя, но присутствие Пустотного меча сохранялось. Вместо того чтобы погасить пламя, божественная сила сплелась с ним, создав симбиотические отношения, которые укрепили и усилили его силу.

ГУЛ!

Пламя расширилось и поглотило дыхание дракона, заставив Райзакию нахмуриться. Он выпустил множество дыханий и снова и снова применял магию, но всё это было нейтрализовано Святым мечом и Лунным Клинком.

— Я не хотел этого делать, потому что это недостойно, — выплюнул Райзакия голосом, полным раздражения. — Но у меня нет выбора.

Бум!

Раздался громкий, тяжёлый звук. Это не была атака магии или Тёмной силы. Скорее, Райзакия взмахнул хвостом. Однако скорость атаки превзошла ожидания Юджина.

Он принял крупный рост дракона не более чем за большую мишень, но ошибся. Хвост, скрытый в темноте, был достаточно быстрым, чтобы он потерял его из виду, даже с перьями Протуберанца, усиливающими его чувства. А всё потому, что Райзакия усилил свою атаку драконьим заклинанием.

Мгновенно потеряв сознание, Юджин почувствовал огромный удар, нанесённый его телу невежественной физической атакой. Несмотря на защиту, обеспечиваемую божественной силой и огнём маны Формулы Белого Пламени, сила удара превзошла даже грозные удары Молона.

— Кгха! — казалось, что его тело разлетелось на куски, хотя это было не так. Юджина отбросило далеко в сторону после удара хвостом.

— Сэр Юджин! — крикнул Мер.

«Всё в порядке», — ответил Юджин, которого рвало кровью.

— Это возможно, — сказал Юджин, его губы искривились в улыбке. — Я могу выдержать ещё несколько таких ударов.

По правде говоря, он лгал.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Казалось, что его кости покрылись трещинами, но, к счастью, ничего не было сломано. Кроме того, его органы были слегка повреждены ударом хвоста. От сильного столкновения у него изо рта хлынула кровь, но этим его страдания и ограничились. Эти травмы бледнели по сравнению с теми тяжёлыми ранами, которые он перенёс в своей предыдущей жизни.

Но он не мог допустить новых атак. Юджин был уверен в этом после единственного удара хвоста Райзакии.

Под действием сильного удара хвоста его отбросило назад на значительное расстояние. Если бы не защитное влияние маны и божественной силы, окутывающей Юджина, его тело было бы разорвано на части в тот момент, когда он столкнулся с хвостом.

Юджин остановил себя от дальнейшего полёта и выправил положение. Естественно, Райзакия не собирался давать Юджину время на отдых.

Бум! Бум! Бум!

В воздухе раздался гулкий взрыв, сопровождаемый множеством сфер Тёмной силы, устремившихся к Юджину. Вместо того чтобы выпустить её в виде луча, Райзакия сконцентрировал своё дыхание в сгущённые сферы.

Жёсткие руки Юджина пришли в движение, быстро перехватывая летящие сферы, скрещивая Святой меч с Лунным Клинком. Не раздумывая, он двинулся вперёд, пробираясь под взрывными последствиями, когда вокруг него сгустились бродячие перья. Тем временем оставшиеся шлейфы устремились к Райзакии, сходясь в многочисленные Затмения. Юджин использовал свою ману в тандеме, интенсивно концентрируя её, чтобы сформировать Затмение перед собой.

Райзакия наблюдал за разворачивающимися событиями размеренным взглядом. Вначале он увидел множество солнечных пятен, устремившихся в его сторону. Хотя они и обладали грозной силой, они были не более чем нападение простого человека. Необходимость в использовании защитной магии отпала, так как защитной силы его чешуи, укреплённой окутывающим саваном Тёмной силы, оказалось более чем достаточно.

Однако солнечное пятно, формирующееся перед Юджином, было другим. Даже Райзакии пришлось опасаться этой атаки.

Многочисленные препятствия пытались помешать продвижению Юджина, их цель - лишь выиграть мгновение. Однако, когда огонь, охвативший Юджина, усилился и разгорелся ещё сильнее, молния вырвалась вперёд по размашистой дуге, уничтожая все преграды на своём пути. Быстро среагировав, Юджин поднял щит Гедона, используя его как защиту от последующего взрыва пламени и магии, вспыхнувшего перед ним.

Бааам!

При соприкосновении со щитом Гедона чернильный поток быстро разделился, создав для Юджина свободный путь для продвижения. Решительно продвигаясь вперёд, он маневрировал на расстоянии удара, остановившись чуть ниже Райзакии. Чёрный дракон умело отмахнулся от чёрных пятен, оставив временную передышку. Затем Райзакия разинул пасть в сторону Юджина.

Рокот!

Из пасти Райзакии хлынул чёрный поток силы. Это было Ядовитое Дыхание, такое же, как и раньше, но в него был подмешан не только яд, но и грозная Тёмная сила. Хотя эта атака не затронула окрестности, Юджин знал, что она полностью опустошила бы весь тропический лес Самар, если бы была выпущена во внешний мир.

Но в этом пространстве ему не нужно было беспокоиться о таких вещах. Всё, что нужно было сделать Юджину, это защитить себя.

Святой меч и чётки начали светиться, а Акаша начал источать ману вместе с Крылом Протуберанца в соответствии с волей Юджина.

Юджин уже вызывал перед собой Затмение - грозное умение, объединяющее Формулу Кольцевого Пламени, ответвление Формулы Белого Пламени, с мастерством секретной техники семьи Драгоников, Пустотного Меча. Эта техника использовала глубокую силу маны, сжимая и направляя её до предела, чтобы создать миниатюрное солнце. Как и в Формуле Кольцевого Пламени, в основе Затмения находился бурлящий, взрывной вихрь маны, порождающий сложную сеть бесчисленных дополнительных ядер, вращающихся и пульсирующих.

Последним движением Юджин окутал поверхность солнца бесплотной сущностью Пустотного Меча, создав творение, известное как Затмение. Слой за слоем Пустотный меч накладывался на миниатюрное солнце, каждое добавление вливало в него сверхплотную ману. Получившееся в результате слияние и последующие взрывы повторялись в каскадном цикле, когда слои множились, придавая Затмению всё большую интенсивность.

Раз, два, потом три.

Изначально три слоя были пределом Затмения. Но как Юджин прорвался к наложению четырёх слоёв Пустотного меча, так и Затмение развивалось дальше.

Вжух.

После тщательных усилий Юджину удалось создать четыре различных слоя в Затмении. Сила этого небесного творения превосходила даже силу Пустотного меча, которым Юджин привык владеть не понаслышке. Однако процесс формирования Затмения оказался более длительным, чем создание Пустотного меча. Завершение Затмения висело на волоске, когда Ядовитое Дыхание Райзакии пробило щит божественного света, защищающий Юджина.

Юджин бросил Затмение вперёд, и оно столкнулось с Ядовитым Дыханием Райзакии. Мана и Тёмная сила смешались на его глазах, и сначала они образовали небольшой вихрь, но через мгновение столкновение превратилось в торнадо, которое грозило поглотить всё вокруг.

Рокот!

Дыхание стало сбиваться.

«Меня сдерживают?»

Райзакия не мог поверить в это. Он, Демонический Дракон, выпустил поток ядовитого дыхания, пропитанного Тёмной силой. Любое обычное существо, будь то демон или человек, к несчастью, которого коснулась бы такая атака, быстро превратилось бы в бесформенную лужу. Но ещё до того, как появится возможность раствориться, они будут мгновенно испарены, полностью уничтожены.

Но, к его ужасу, дыхание попало в... солнце маны, которое, казалось, образовало затмение. Нет, оно не было просто поймано. Дыхание было поглощено, и его сила обвилась вокруг солнца.

Не желая сдаваться, Райзакия усилил силу своего дыхания, надеясь одолеть растущее солнце. Но, к его ужасу, результат остался неизменным. С каждым всплеском интенсивности дыхания Затмение, обладающее способностью обращать и поглощать силу дыхания, отвечало ему тем же, расширяя свои размеры.

«Как это так?»

Юджин тоже стал свидетелем этого явления. Затмение рассекало дыхание Райзакии, а затем использовал часть рассеивающейся Тёмной силы для подпитки себя. Этого Юджин не ожидал.

Но он мог понять причину неожиданного результата. Четыре перекрывающихся слоя Пустотного меча расширяли своё господство, оказывая усиленное влияние на окружающую силу. Если раньше Пустотный меч использовался на Святом мече и другом обычном оружии, то Затмение, состоящее исключительно из маны, имело явное преимущество. Объединённая мощь четырёх слоёв Пустотного Меча, питаемого Затмением, демонстрировала необычайную способность пробивать саму суть Тёмной силы Райзакии, поглощая и ассимилируя её как свой собственный источник силы.

В конце концов, Дыхание было полностью разорвано на две части. Райзакия в шоке отступил назад и создал сильный барьер, используя свою Тёмную силу и драконью магию.

Гул!

Затмение соприкоснулся с барьером. В конце концов, его дыхание было не чем иным, как буквально выдыханием Тёмной силы и яда. Однако колдовство на драконьем языке наделило его способностью плести заклинания абсолютной магии. Заклинание, сотканное с таким мастерством, оказалось непроходимым испытанием даже для могущества Затмения.

— Да как ты смеешь! — прорычал Райзакия, его ярость гулко отдавалась в воздухе. Тот факт, что он был вынужден использовать грозную защиту языка драконов против атаки простого человека, да ещё и не с Мечом Разрушения в руках, усиливал его негодование. К его разочарованию добавилось осознание того, что перед ним всего лишь один противник.

— Как ты смеешь, как ты смеешь, как ты смеешь?! — снова раздался яростный рёв Райзакии. Неумолимо наступая, Затмение постепенно начало пробивать свой якобы непробиваемый барьер. Хотя Затмение больше не увеличивалось в размерах и силе, поглощая его Дыхание, грозный барьер, созданный драконьим заклинанием, поддавался его непреклонному натиску.

Райзакия снова призвал силу драконьего языка, чтобы противостоять неумолимому натиску, или, по крайней мере, попытался это сделать. Не успел он произнести заклинание, как Юджин начал двигаться и тут же бросился к Затмению, которое почти прорвалось сквозь барьер Райзакии.

«Что он пытается сделать?»

Райзакия на мгновение растерялся. Юджин отпустил свой меч. Он выпустил Святой меч, который был окутан чёрным пламенем и Светом, а также Лунный Клинок, который излучал зловещий свет. Он отпустил всё.

Плащ Юджина затрепетал, и из щели плаща вместе с длинной венозной рукой Юджина высунулась рукоятка. Это была знакомая Райзакии рукоятка.

«Молот Уничтожения?»

Молот Уничтожения Джиголлат был оружием Короля Демонов Резни.

Бууууууууум!

Юджин ударил Затмение Молотом Уничтожения.

Сила Молота Уничтожения была проста. Всё, по чему ударял молот, ломалось и взрывалось. Но в данном случае казалось, что вместо этого Молот Уничтожения взорвётся. Невероятный всплеск силы грозил разорвать руки Юджина на части.

Тем не менее, Юджин крепко сжимал молот, не желая отпускать его. Несмотря на скользкую, обжигающую кровь, пропитавшую рукоятку, он цеплялся за неё с отчаянной решимостью. Жилистые сосуды, украшающие рукоять молота, извивались и пульсировали, жадно поглощая кровь Юджина. И вот, подстёгиваемый этим мрачным обменом, Молот Уничтожения двинулся вперёд.

Бум!

В своём неумолимом наступлении Молот Уничтожения разрушил плотно сконцентрированную сферу маны, стоявшую на его пути. Следствием этого стало взрывное извержение, порождённое силой молота, которое пронеслось над защитным барьером Райзакии.

«Он сломался», — Райзакия смотрел на разрушение своего барьера горящими глазами.

— А-а-а-а! — прорычал Юджин, прыгая на Райзакию. Святой меч и Лунный Клинок снова были в его руках. Глаза Райзакии были наполнены шоком, когда он наблюдал за Юджином.

«Что случилось?»

Несмотря на столь долгую жизнь, Райзакия не мог постичь сложившуюся ситуацию. В его понимании люди были незначительными, ничтожными существами, ничтожными в своём существовании. Не имело значения, сколько их было - сотни или тысячи; одного его выдоха было бы более чем достаточно, чтобы уничтожить их всех. Однако существовало и особое исключение. За три столетия до этого существовало четыре исключительных человека.

Они собрались вокруг ещё более необыкновенного человека, который не мог быть человеком. Без Вермута Лайонхарта оставшимся четверым было бы невозможно убить дракона, даже если бы они были самыми сильными людьми.

Сиенна Мердейн - эта человеческая девушка - нанесла ему глубокое унижение. Это был совершенно ненормальный и абсурдный поворот событий. Как дракон, существо такого масштаба, мог быть побеждён простым человеческим волшебником? Это противоречило всякой логике и разуму. Если бы не чудесное вмешательство Мирового Древа, такой катастрофический исход никогда бы не произошёл.

Хамел Динас?

Он был единственным, кто умер три века назад.

Он не мог использовать магию, как Сиенна, он не был сильным, как Вермут, он не мог использовать божественную силу, как Анис, и он был меньше Молона.

Но этот человек отразил его дыхание, а затем прорвался сквозь барьер, образованный драконьим заклинанием со Святым Мечом и Мечом Разрушения в руках.

«И он собирается перерезать мне горло?»

Это казалось нереальным. Не то чтобы Райзакия утратил здравый смысл за века изгнания. Скорее, высокомерный Чёрный Дракон до такой степени ненавидел и презирал людей.

Святой меч и Лунный Клинок глубоко вонзились в самые корни шеи Райзакии. Достигнув своим ударом грозной шеи дракона, Юджин не мог позволить себе поверхностный удар. Хотя он никогда лично не убивал драконов, однажды ему довелось встретить умирающего дракона в глубинах Хельмута.

С тех пор он знал, где находится Сердце Дракона. Оно находилось точно в месте соединения груди и шеи. Если он хотел убить Райзакию, Юджину нужно было целиться в его сердце.

— А-а-а!

С решительной силой мечи пронзили грозную чешую, рассекая плоть дракона. Хотя силы, которыми обладали Лунный Клинок и Святой меч, оставались разными, они гармонично синхронизировались, чтобы исполнить непоколебимое намерение Юджина - "рассечь". Быстрым и решительным движением колоссальная голова Райзакии была отделена от его тела.

[Сэр Юджин!]

Голова Райзакии упала, и из обрубка начала сочиться чёрная кровь.

Юджин с трепетом смотрел на голову дракона. Он видел, как голова провалилась в темноту и как кровь хлынула из обрубка драконьей шеи. Подобно дыханию дракона, чёрная кровь Райзакии тоже была ядом, который плавил всё, с чем соприкасался.

[Ты сделал это! Ты убил Райзакию! Ты убил демона дракона!] — раздались вдалеке возгласы Мер.

Юджин... посмотрел вниз на два меча, которые он держал в руках. Он впервые обезглавливал дракона, но он сделал чистый разрез с точным прицеливанием. Атака, направленная в центр Сердца Дракона, не промахнулась мимо цели.

[Сэр... Юджин?]

Струящаяся кровь внезапно остановилась в пространстве и упала на голову Юджина. Затем кровь начала течь в обратном направлении, как будто кто-то повернул время вспять. Юджин немедленно взмахнул Святым мечом и Лунным Клинком, чтобы полностью уничтожить то, что осталось от тела Райзакии.

Удар.

Юджин замер, его тело застыло, как изваянная статуя. Из глубины живота Райзакии вырвался тонкий луч света, с непреклонной точностью пронзивший живот Юджина. Но на этом нападение не прекратилось: ещё один луч света нашёл свою цель, пронзив плечо Юджина.

— Ух... — кровь хлынула изо рта Юджина, а яростное пламя маны вокруг него тлело. Луч света был сильным, но и нехарактерно скрытным для дракона.

— Я!

Хрясь!

Что-то пронзило живот Райзакии. Это была пара рук, но они принадлежали человеку, а не дракону.

— Я думал об этом как об игре!..

Чёрная чешуя, покрывающая тело Райзакии, начала отслаиваться, и руки, торчащие из живота дракона, покрылись такой же чешуёй.

— Драконы! Должны выглядеть как драконы!.. Хотя тело слабых насекомых маленькое и удобное!.. Я не ненавижу это, ведь это просто костюм, просто игра! Если я выгляжу как насекомое, это не значит, что я им являюсь!

ХРЯСЬ!

Покрытые чешуёй руки полностью вспороли живот дракона.

— Но! Когда я не играю, меня нельзя превращать. В конце концов, я же дракон! Я не насекомое! Как я могу превратиться в человека во время битвы драконов? Как это было бы унизительно!?

Из разорванных глубин живота Райзакии появилась фигура мужчины с каскадом тёмных, струящихся волос. Его шелковистые и чёрные локоны резко контрастировали с багровыми глазами. Юджин слишком хорошо узнал этот образ. Это была та самая форма, которую принял Райзакия, когда полиморфировался в человека.

— Ты! Ты посмел так унизить меня.

Райзакия, спотыкаясь, поднялся на ноги и вышел из трупа дракона. С каждым его шагом всё больше чешуи, покрывавшей тело дракона, переходило к Райзакии. Чёрная кровь также перетекала обратно в его человеческую форму. В конце концов, тело дракона становилось всё меньше и меньше, пока не исчезло совсем.

— Ты. Заставил меня, Райзакию!.. Отказаться от своего достоинства и гордости, чтобы жить! Ты превратил меня в насекомое... чтобы я мог жить!

Смерть была близка. Если бы Райзакия настаивал на сохранении облика дракона, клинки Юджина рассекли бы его Сердце Дракона надвое. Но в последний момент Райзакия отказался от тела дракона. Он с трудом наколдовал Полиморфизм и сформировал внутри себя человеческое тело, а затем перенёс Сердце Дракона в него.

Это было правильное решение для выживания, но для Райзакии это было унизительнее смерти. Великий и достойный дракон должен был выжить, превратившись в насекомое, потому что не хотел умирать.

— Не смей даже думать о лёгкой смерти!.. — Райзакия зарычал, его голос был наполнен ядом. Быстрым движением он поднял руку, демонстрируя форму, которая, несмотря на полиморфизм, не была полностью похожа на человеческую. Его обнажённое тело по-прежнему украшал зловещий блеск чёрной чешуи, а в его теле пульсировала мощь Тёмной силы Сердца Дракона. Однако ярость и злорадство, запечатлённые в глазах Райзакии, затмевали его огромную силу, излучая интенсивность в сотни раз большую.

— Я дам тебе боль и отчаяние хуже, чем сотня смертей.

Хлюп!

Его рука мгновенно изменилась, когда он замахнулся. Он превратил её в хвост дракона, частично полиморфировав себя. Хвост треснул, как кнут, когда он приблизился к Юджину.

— ...Чёрт.

«Это казалось слишком лёгким».

Юджин поднял руку с заливистым смехом. В его животе зияла дыра, а оба плеча были пробиты. Дракон сказал, что Юджину не дадут лёгкой смерти и заставят страдать от отчаяния и боли больше, чем от сотни смертей.

Возможно, по этой причине дыра в его животе не была смертельной, и ни одна из его рук не была полностью сломана. Значит, он мог сражаться. Юджин вовремя заблокировал удар хвоста движением своих мечей.

Бум!

Юджин был брошен в темноту. Он не мог даже закричать, так как боль захлестнула его. Казалось, что само его существование было разрушено.

— Сэр Юджин, сэр Юджин!.. — Мер заикалась, её голос захлёбывался слезами, когда она выглядывала из-под плаща. Вид залитого кровью лица Юджина едва не довёл её до крика, но она сдержалась. Вместо этого она быстро достала спрятанный в плаще набор зелий и начала вливать их в раны Юджина. Она не жалела средств, следя за тем, чтобы каждая капля святой воды - творения Анис и Кристины - и мощный эликсир из уважаемого клана Лайонхарт были использованы для лечения его ран.

— Хорошая работа, — прошептал Юджин, когда увидел, что его раны закрываются. Двигать рукой стало немного легче, и он погладил Мер по голове. Вдалеке он увидел, как Райзакия направляется к нему.

Юджин посмотрел на Чёрного Дракона, надавливая на голову Мер: ...Возвращайся назад.

— Но... сэр Юджин!..

— Ты умрёшь, — прошептал Юджин, опустив голову. — Ты умрёшь до того, как умру я. Я не могу... позволить этому случиться. Возвращайся в дом.

— Я лучше умру. Ты!.. — заикалась Мер.

— Если умрёшь ты, умру и я, — ответил Юджин, заставив плечи Мер вздрогнуть. — ...А я не собираюсь умирать. До тех пор, пока не умрёшь ты.

— Что... о чём ты говоришь? Это полный бардак. Всё, о чём ты говоришь, не имеет смысла... — плакала Мер.

— Я сказал, что спасу Сиенну. — Юджин погладил Мер по голове с чуть большей силой. — Так что оставайся внутри. Сиенна тоже захочет тебя увидеть.

Мер не могла ничего сказать, так как разрыдалась. Раймира схватила Мер за руку и, тяжело дыша, втянула её внутрь плаща. Одновременно она попыталась выйти из плаща.

— Эта леди... попытается поговорить с ним. Эта леди будет умолять Чёрного Дракона... — заикалась она.

— Зайди внутрь. — Юджин заставила себя улыбнуться, надавив на лоб Раймиры. — Ты будешь только мешать.

Его раны заживали довольно медленно.

Юджин перевёл взгляд на кольцо на безымянном пальце левой руки. Кольцо Агарота принудительно активировало и усиливало регенеративные способности организма, позволяя пользователю сражаться ценой своей жизни.

Было опасно использовать Кольцо Агарота, одновременно применяя Самовозгорание. Фактически, это было сродни самоубийству. Вызывая в сердце горение маны, он создавал огромную нагрузку на тело, но если бы он насильно усилил свои способности к регенерации с помощью Кольца Агарота, то...

«Но это всё равно лучше, чем умереть, ничего не сделав».

Юджин без колебаний сосредоточился на кольце Агарота.

Гул!

Его левая рука сморщилась, и из неё выскочили вены.

Хрясь, хрясь, хрясь!

Кровь стала течь в больших объёмах и распространилась по всему его телу, начиная с левой руки. Схватки его сердца, грозившие в любой момент разорваться, усилились. Он почувствовал во рту сильный привкус крови и смерти.

Но ему это было знакомо. В этот момент он чувствовал себя весьма благодарным за то, что испытал смерть. Он знал, что ещё не вступил в её обитель.

Юджин положил дрожащую руку на левую часть груди.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Он мог убить Райзакию.

Если бы Райзакия упорно держался за свою драконью форму, битва завершилась бы триумфом Юджина. Однако, движимый первобытным инстинктом самосохранения, Райзакия отказался от своей гордости и достоинства, приняв человеческое обличье и направившись к Юджину.

В борьбе с Райзакией Юджин исчерпал все доступные ресурсы. Самовозгорание было высвобождено, и он использовал все свои возможности. В ход были пущены Протуберанец, Лунный Клинок, Святой меч, Пустотный меч, Затмение и другие виды оружия и техники.

Огненная аура, окутывающая Юджина, продолжала яростно гореть, её пыл отражался в непоколебимой решимости внутри самого его существа. Она будет гореть до тех пор, пока тело Юджина сможет выдержать.

Но этого было недостаточно. Райзакия отказался от своей драконьей формы. Он превратился в человека, и чешуя, которая когда-то покрывала его колоссальную форму, теперь была сосредоточена на его маленькой фигуре.

Если Юджин хотел сокрушить своего врага, ему нужна была большая сила.

Сосуды в его руке были подчёркнуты над кожей, а дрожащие пальцы вдавились глубже в грудь.

Ту-дум.

В его сознании раздался гулкий удар. Юджин затаил дыхание, стиснув зубы в решимости. Он чувствовал сопротивление. Может ли он действительно пойти на это? Его инстинкты противились его сознательному решению. Он знал, что есть вероятность того, что это неизбежный выбор. Призрак смерти навис над ним, и он знал, что его решение вполне может привести к фатальному исходу.

«Но, если я буду продолжать в том же духе, я всё равно умру».

Он сохранял спокойствие и собранность. Он знал, что даже если он продолжит сражаться в своём нынешнем состоянии, он, скорее всего, умрёт от рук Райзакии. В этом случае он готов был поспорить и сжечь свою жизнь до предела. Даже если ему придётся переступить границу жизни и смерти, лишь бы выжить, лишь бы убить Райзакию.

Хрясь.

Не раздумывая, его сильные пальцы впились в кожу.

Ту-дум!

Раздался ещё один гулкий удар, и его сердце ускорило свой ритм. Орган бился с таким рвением, словно грозил разорваться, заставляя его тело подниматься и опускаться с каждым вдохом.

Его разум помутился, но это было неизбежно. Он пробовал свои силы в том, чего никогда не пробовал в своей прошлой жизни, изобилующей всевозможными дерзостями. Одновременная активация Протуберанца и Самовозгорания и без того ложилась на его тело непосильным бременем, а он ещё активировал Кольцо Агарота, чтобы ускорить заживление ран. Уже одно это приблизило Юджина к смерти.

И всё же, как будто этого было недостаточно, Юджин осмелился ещё больше разжечь огонь, побуждая своё сердце и ядра к резким скачкам, добавляя дополнительное топливо в уже пылающий ад.

Райзакия, который целенаправленно шёл к Юджину, невольно застыл на месте.

«Что это?»

Хмурый взгляд высокомерного существа омрачился, когда он понял причину своей резкой остановки - тревожная эмоция, чуждое ощущение. Это чувство пронеслось через всё его существо, которое он упорно отрицал, сколько бы раз оно его ни атаковало.

Это был страх.

— Ты! — крикнул Райзакия, его рука взмахнула в знак протеста.

Вжух!

И снова колоссальный хвост прорезал тьму. Юджин едва успел подняться на ноги, как окружающая тьма на мгновение замерла, а хвост остановился на середине взмаха.

Вжуууух!

Всплеск пламени охватил пустоту, превратив хвост Райзакии в пепельные остатки на своём огненном пути.

— Куагх! — закричал Райзакия, отдёргивая хвост. В пылающем пламени он увидел, как Юджин, шатаясь, поднимается на ноги. Он мог отчётливо разглядеть Юджина даже в прозрачном чёрном пламени. Его седые волосы вздымались и развевались, как огонь. Его золотые глаза ярко сверкали в центре пламени. Он выглядел так, будто в любой момент может рухнуть. Юджин выглядел так, словно находился в неуверенном положении, а его шаги были шаткими. Каждый его шаг грозил предать его.

Однако Райзакия не осмелился действовать опрометчиво. Демонический Дракон с веками своего существования был вынужден признать то, чему долго сопротивлялся: стоящий перед ним человек не был пустяковым насекомым.

Юджин перестал шататься, его шаги больше не были шаткими. Он стоял твёрдо, больше не раскачиваясь, словно готовый рухнуть. Невероятная и непостоянная сила, бурлившая в нём и грозившая развязать хаос, наконец-то успокоилась. Пламя, которое когда-то вздымалось, стремясь поглотить небеса, резко отступило. Огромная сила, которую оно содержало, скопилась внутри Юджина.

Подняв левую руку, Юджин призвал Святой Меч, и тот взмыл в воздух. В тот же миг Святой меч и чётки засияли ярким светом. Его сердце, да и всё его существо, запульсировало от мучительной боли. Юджин изо всех сил старался не дать своему телу распасться на части под действием божественной силы, проникающей в него вместе с силой кольца Агарота.

Он не мог долго бороться. Юджин знал, что уже ступил одной ногой в царство смерти. Если он не сможет удержать контроль над своей силой, он быстро окажется в объятиях смерти. И все же его губы искривились в кривой улыбке.

В одно мгновение Юджин исчез из виду, и Райзакия, не колеблясь ни секунды, поднял обе руки.

Бааааам!

Руки, теперь похожие на массивные, покрытые чешуёй конечности дракона, пронеслись сквозь тьму. Однако в результате с него слетела защитная чешуя. Они были разорваны, и чёрная кровь брызнула во все стороны. Несмотря на то, что Райзакия начал атаку с инициативой, Юджин прорвался вперёд, рассекая и сокрушая всё, что стояло на его пути.

— Хамел!.. — закричал Райзакия, его голос наполнился яростью, и он рванулся вперёд.

Гордость больше не волновала его; достоинство было оставлено в тот момент, когда он принял эту форму. Райзакия внёс изменения в свою обычную драконью магию, понимая, что магические атаки не представляют особой угрозы для его противника. Поэтому он стремился использовать преимущества, которыми обладал как дракон: непробиваемую чешую, грозное телосложение и почти безграничный запас Тёмной силы.

Драконьи слова, которые он произносил, превращались в многочисленные заклинания усиления, раскрывая весь потенциал тела Райзакии.

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Каждая чешуйка, защищавшая его тело, была пропитана защитной магией. Мысли Райзакии ускорились, а восприятие усилилось. Бесчисленные заклинания расширили кругозор Райзакии, давая ему возможность с новой ясностью воспринимать движения Юджина.

Только тогда он, наконец, разглядел непостижимые ранее движения Юджина.

А там, прямо перед ним, стоял человек. Райзакия был ошеломлён, его тело пришло в движение, когда он оттолкнулся от земли. Тьма рассеклась на пути Святого меча, за ней мгновенно последовало всепоглощающее пламя Пустотного меча, затопившее Райзакию.

— Куагх! — закричал он, взмахнув рукой, чтобы отразить пламя. Его рука претерпела еще одну частичную трансформацию. Чешуя, казалось, расплавилась в огне, но ему всё же удалось отсечь пламя. Однако тут же Райзакия столкнулся с натиском Лунного Клинка.

Он не отступил. Вместо этого Райзакия трансформировал свою левую руку, пытаясь схватить Лунный Клинок. Увы, его усилия были тщетны. Удар был невероятной силы, и Лунный Клинок беспрепятственно прорезал левую руку Райзакии, отрубив её целиком.

Однако крови не было. Меч Лунного света просто рассёк пустой пучок чешуи. Райзакия широко раскрыл рот, выпустив тонкий луч дыхания. Юджин едва уклонился от дыхания, вытянув руку. Вместо того чтобы взмахнуть Святым мечом или Лунным Клинком, он ударил Райзакию по подбородку рукой, державшей ножны меча.

Треск!

Рот, наполненный дыханием, захлопнулся, и голова Райзакии разлетелась. Хотя его тело отлетело назад вместе с оторванной головой, Райзакия не погиб. Вместо этого на его шее появилась новая голова. Не произнося слов, Райзакия прыгнул к Юджину.

Райзакия знал, что не может допустить никакого расстояния между ним и Юджином. Он боялся, на какое чудовищное действие способен Юджин с его нынешней силой, учитывая то чёрное пятно, которое он вызвал раньше. Ближний бой? Это было ненормально для дракона. Однако это не означало, что он не был уверен в себе. Он укрепил своё тело с помощью драконьей магии. Он обладал чешуёй дракона и превосходными регенеративными способностями. Но что насчёт человека?

Правда, сила, наполнявшая его тело, была невероятной. Однако его сила отнюдь не была постоянной. Человек сжигал свою собственную жизнь в обмен на эту огромную силу. Пока Райзакия мог продержаться несколько часов, пылающее пламя угасало и умирало само по себе, вместе с жизнью человека.

«Так стоит ли ему скрываться до тех пор, выжидая время? Нет». — Райзакия не собирался рассматривать эту идею. Он убьёт человека. Он убьёт его прежде, чем погаснет его пламя. Он сожрёт его живьём.

Пламя и Тёмная сила столкнулись. Две силы прижались друг к другу и запутались, ни одна не уступила другой.

Юджин танцевал со Святым мечом и Лунным Клинком, а Райзакия размахивал обеими руками, защищая своё тело чешуёй. Результатом стал дождь из чешуи и крови. Однако раны Райзакии сразу же зажили и зарубцевались.

Он ударил лапой, но на этот раз она не превратилась в колоссальный хвост. Вместо этого трансформация была более хитрой и манипулятивной. Тонкие, змееподобные придатки, украшенные чешуёй дракона и излучающие злобную Тёмную силу, обвились вокруг тела Юджина.

Но в тот момент, когда гадюкоподобные хлысты попытались опутать Юджина, вокруг него вспыхнуло чёрное пламя, превратив змеевидные проекции в пепел.

Хрясь!

Змеи извергали чёрную кровь, сгорая от пламени маны. Кровь Райзакии - ядовитый туман - проникла в тело Юджина. Святой меч дрогнул в ответ, и защита божественной силы противостояла ядовитому туману.

Вжух!

Белая сфера пламени поднялась из-за Крыла Протуберанца Юджина. Это было Затмение. Глаза Райзакии наполнились шоком, когда он увидел солнце. Атака, которую Юджин наколдовал раньше, требовала времени, но теперь он был намного быстрее, чем раньше.

Затмение мгновенно почернело и бросилось на Райзакию. Чёрный Дракон создал защитный барьер и отпрыгнул назад.

Бам!

К сожалению, барьер продержался недолго. Проникнув сквозь границу, Затмение сожрало левую руку Райзакии.

— Куагх!

Пламя разъедало руку, и Райзакия с болезненным криком отрубил её. Однако, несмотря на отсечение руки, Затмение продолжал жечь левую руку Райзакии, прежде чем взорваться.

Райзакия едва успел скрыться, но тут прямо за его спиной появилась острая пара глаз. Это был Юджин. Он держал Святой меч у пояса Райзакии, который оставался уязвимым, и наносил удары Лунным Клинком по его груди.

Райзакия больше опасался удара, направленного в грудь, чем в Святой Меч. В одно мгновение чешуйки, защищающие его тело, сконцентрировались на груди. Святой меч успел рассечь тело Райзакии надвое, а Лунный Клинок полностью проник сквозь плотный слой чешуи. Верхняя половина тела Райзакии покатилась по земле в виде обрубка.

Однако в мгновение ока Чёрный Дракон снова стал целым. Райзакия выпускал одно Дыхание за другим, стабилизируя себя, прижимаясь к земле руками.

Буууум!

Бомбардировка обрушилась на Юджина прежде, чем он успел завершить второе Затмение, и ему не оставалось ничего другого, как бросить недоделанную сферу. В результате взрыва маны и пламени он взлетел в высокий барьер, который заблокировал шквал дыханий Райзакии. Не теряя времени, Юджин прыгнул в пламя.

Святой меч разрезал огонь, вернее, огонь прилип к лезвию. Юджин сплетал пламя вокруг Пустотного меча, который прикрывал Святой меч. Глаза Райзакии задрожали от потрясения, когда он увидел это зрелище.

Дракон был изолирован в этом пространстве в течение двух столетий, и он не мог отрицать того факта, что ослаб за это время. Хотя он и принял часть Тёмной силы Чёрного мага, он всё ещё был слабее, чем в лучшие годы своей жизни.

Но даже если это и так... какой в этом смысл? Он даже оставил свою драконью форму, чтобы вступить в бой с человеком, но ему не удавалось одолеть его.

Напротив...

— Граааааа!

Райзакия не хотел признавать это и не хотел думать об этом. Он завыл, потянувшись к Святому мечу. Огромная рука дракона преградила путь Святому мечу, но под подавляющей силой Юджина она была раздавлена, а не разрублена. Однако Райзакия не отступил, даже когда его рука взорвалась.

Хвост, который он создал позади себя, прорыл путь под землёй, нацелившись на Юджина. Естественно, Юджин не пропустил атаку Райзакии. Крыло Протуберанца распахнулось и подняло ещё больше пламени. Огромная стена огня заблокировала хвост, и Юджин использовал импульс взрыва, чтобы ускориться и направиться к Райзакии.

Юджин хорошо видел перед собой, но он также мог видеть и слабую темноту, подступающую к краю его поля зрения. Зловещее, предчувствие продолжало циркулировать по его телу, и оно было сильнее, чем когда-либо прежде.

Это было предчувствие смерти. Или он умрёт, или Райзакия умрёт. Другого возможного исхода не было. Юджин танцевал на грани между жизнью и смертью и выплеснул всё, на что был способен. Всё продолжало преграждать ему путь, но его тело реагировало ещё до того, как он успевал зафиксировать препятствия перед собой. Это было потому, что другого пути не было.

Он резал, разбивал и уничтожал, пока не понял, что на его пути стоит глыба чешуи - лучшая защита, которую мог создать Райзакия. Однако обороняться было полезно только тогда, когда удавалось блокировать и предотвратить атаку. В этом отношении защита Райзакии была бессмысленной. Юджин разрушал всё, что создавал Райзакия.

«Я мог убежать и потянуть время».

Эта мысль пришла в голову Райзакии всего несколько минут назад, но он тут же отмахнулся от неё. Но даже сейчас он не хотел терпеть такое унижение, поэтому он пошёл вперёд. Он убьёт человека своими руками, а затем загрызёт и сожрёт его. По крайней мере, он надеялся именно на это.

Но не успел он опомниться, как Райзакия отступил. Он не мог не удивляться, как Юджин мог продолжать в таком состоянии. Не то чтобы Юджин избежал всех ранений в этой стычке. Хотя Райзакия чуть умер уже подавляющее число раз, Юджин тоже был ранен.

«Посмотрите на него».

Он был в полном беспорядке.

Его разорванные бока окрасились в красный цвет, и даже органы торчали из его тела. Когда он, не раздумывая, взмахнул руками, было хорошо видно, что его мышцы и кожа уже разорваны. Сломанные кости торчали из его тела, как шипы. Его ноги, которые продолжали двигать его вперёд, были сломаны до неузнаваемости.

Несмотря на это, Юджин не останавливался. Если Райзакия атаковал, он уничтожал атаку. Если Райзакия создавал барьер, он прорывался сквозь него. Он продолжал двигаться вперёд в соответствии с тем, как Райзакия отступал.

Неважно, сколько вдохов сделал Райзакия, результат был один и тот же. Даже ранив Юджина до такой степени, Райзакия просто не смог его убить.

Чёрный Дракон видел волосы мужчины, которые развевались, как пламя. Он видел его глаза, которые сверкали, как у безумца. При виде этого зрелища Райзакия почувствовал страх. И это был не просто страх. Это был ужас, выходящий за рамки простого страха.

Райзакия попятилась назад, едва успевая заикаться: Ты... Ты действительно... человек?

Для Райзакии люди были ничтожными существами. Они не заслуживали ни памяти, ни признания, не более чем простые насекомые. Люди были маленькими, слабыми и многочисленными, как ничтожные насекомые.

Как насекомые? Нет, люди были насекомыми.

Однако тот человек, Хамел, совсем не был похож на человека. Райзакия не мог считать это существо маленьким, слабым и незначительным.

Каждый выдох Юджина благоухал смертью и кровью. Даже в этот момент монстр медленно умирал.

«Но когда? Когда же он умрёт?»

Множество ран, покрывавших тело человека, не заживали. У человека не было способностей к регенерации.

«Треск, треск».

Трещины раздались эхом, когда Юджин почувствовал, что его органы вытекают из бока. Раздражённый, он затолкал их обратно в рану, схватившись за меч. Он рвал и терзал рану, прижигая её жгучей болью, чтобы остановить кровотечение.

Кости в его ногах трещали при каждом шаге, поэтому он опирался на руки, слегка приподнимаясь от земли.

Кости его руки были смещены, но он с силой вправил их, отказываясь уступать.

Все это испугало Райзакию. Чёрный Дракон всё ещё дрожал и отступал.

— Ну же, — произнёс Юджин надтреснутым голосом. — Не убегай.

«Бежать?..» — это было унизительно, но Райзакия не мог зарычать в ответ.

Бум! Бум-Бум!

По мере того, как Юджин приближался к нему, звук, исходящий от его тела, становился всё громче и громче. Невозможно было поверить, что такой громкий, мощный удар исходит от сломанного тела. Это был звук бьющегося сердца Юджина.

Для Райзакии эти удары были похожи на шаги приближающейся к нему смерти.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Юджин чувствовал, что смерть подступает всё ближе и ближе, но всё ещё было в порядке. Он всё ещё мог двигаться и бороться. Не обращая внимания на темноту и красноту, надвигающуюся на край его зрения, Юджин двинулся вперёд.

[.....! ..... .....!]

У него и так сильно кружилась голова, а нечленораздельные крики и мольбы, раздававшиеся в голове, только усугубляли ситуацию: «Всё в порядке», — проворчал он, словно они этому поверят. На самом деле, он не был в порядке. Это было совершенно очевидно. Кости его рук и ног были сломаны. Несмотря на это, он мог заменить свои ноги с помощью левитирующей магии, и он все ещё был способен держать меч руками. Он уже вправил вывихнутые кости на место.

Он знал, что рискует получить серьёзные последствия без надлежащей первой помощи, но какое это имело значение, когда на кону стояла его жизнь? Он знал, что даже серьёзные последствия исчезнут, как ложь, после нескольких хороших шлепков по спине от Кристины и Анис.

Рана на его талии была довольно глубокой. Он уже засунул кишки обратно в рану и прижёг место, но боль всё ещё оставалась. Но это тоже не имело значения. Боль, исходящая из бока, была не единственной болью, которую он чувствовал.

В любом случае, его тело по-прежнему хорошо двигалось, а пламя было непоколебимо и горело так же ярко, как и прежде. Он был полон силы и мог размахивать мечами. Его мана яростно вспыхивала и пыталась поглотить всё вокруг, даже без сознательных команд Юджина.

Поэтому сейчас он не мог терять ни минуты, ни даже секунды своего драгоценного времени. Юджин увидел страх в глазах Чёрного Дракона. Это казалось нереальным. Он не мог поверить, что даже высокомерный и маньячный Чёрный Дракон мог показать такое выражение страха.

«Это было из-за Лунного Клинка? Потому что это был меч, принадлежащий Разрушению? Или Райзакия просто боялся его?» — Юджину не было особенно любопытно. Напротив, Юджин почувствовал себя довольно неловко, увидев Чёрного Дракона с таким выражением лица.

Он хотел, чтобы высокомерие и безумие Чёрного Дракона сохранились. Юджин хотел, чтобы Райзакия презирал людей без причины. В своей предыдущей жизни Юджин убил бесчисленное множество демонов и сильных противников с таким же мышлением.

Те, кто считал себя превосходными и особенными, склонны были полностью полагаться на свои силы. Они неизбежно должны были поскользнуться и проявить слабость, потому что были непоколебимы в своём превосходстве над врагами.

На таких врагов было легко охотиться. Даже если их атаки не удавались, и даже если их загоняли в угол, они в ярости считали все это простым совпадением или нападали в гневе из-за того, что их гордость была посрамлена.

К счастью, Райзакия и раньше вёл себя так же. Но сейчас, что нехарактерно, в его выражении лица появился страх. Охотиться на такого врага было трудно и хлопотно. Всё дело в том, что они отказались от высокомерия сильных и приняли хитрость слабых.

Это было совершенно очевидно. Раньше Райзакия отрицал свои эмоции и нападал на Юджина всеми силами, чтобы защитить свою гордость. Но теперь Райзакия больше не отрицал своих чувств. Он делал шаги назад... отступал.

— Не убегай, — снова прошипел Юджин. Это должно было спровоцировать Райзакию. Юджин надеялся, что Чёрный Дракон снова прибегнет к нападению в надежде защитить своё самолюбие.

Был ли его голос неслышен?

Райзакия продолжал отступать назад.

Нет, этого не могло быть. Даже если он был тихим, Райзакия никак не могла пропустить его с обострёнными чувствами дракона.

— Ты боишься меня? — Юджин рассмеялся, его губы искривились в извращённой улыбке. Глаза Райзакии задрожали от слов Юджина. — Тысячелетний Древний Дракон. Чёрный Дракон, самый сильный из всех и первый павший. Один из трех герцогов Хельмута. Райзакия, ты, считающий людей жалкими насекомыми, - ты боишься меня?

Райзакия не мог найти слов для ответа. Он хотел с насмешкой опровергнуть слова Юджина, но даже в этот момент он продолжал делать шаги назад.

— Беги дальше, если боишься, — сказал Юджин, его кровавая улыбка исказилась.

— Куааагх! — прорычал Райзакия, вместе с извержением Тёмной силы. Бегство никогда не было ему по душе. Райзакия попытался опровергнуть слова Юджина, топая вперёд.

Хрясь!

Чешуя, покрывающая его руки, первой подверглась трансформации. Райзакия заблокировал продвижение Юджина, взмахнув руками, которые превратились в острые лезвия. Однако Юджин не потрудился взмахнуть мечами в ответ.

Хрясь! Хрясь!

Пламя, окружавшее тело Юджина, смешалось с молнией, и болт чёрной молнии легко преодолел препятствие. Это была скорость, превосходящая воображение. Райзакия в шоке попытался возвести защитный барьер, но Святой меч и Лунный Клинок с лёгкостью разрубили его. Как раз перед тем, как мечи достигали Райзакии, Чёрный Дракон отступил в воздух.

Драконья сила позволяла превращать в магию всё, что угодно.

~

— Я думаю, немного смешно обсуждать глубины магии с тобой, драконом, но Райзакия, как бы это сказать? Ну, твой драконий язык ...Должен ли я сказать, что он немного неадекватен? Ну, я говорю о твоём воображении. В конце концов, драконий или нет, он всё равно заперт в касте магии.

~

Издевательский смех и слова распутного, вульгарного Ночного Демона кружили ему голову. В ней не было ничего особенного, кроме её удивительных, прекрасных глаз. На самом деле, если бы они вдвоём сражались, ставя на кон свои жизни, он ни за что не проиграл бы Ночному Демону. Но что? Кто-то вроде тебя, кто полагается только на сны и фантазию, чтобы напасть, осмелится?

Он был на другом уровне, чем она. Его чешуя прорастала заново, когда её ломали, сколько бы раз она ни была сломана, и она могла нейтрализовать большинство атак. Он был бессмертен. Он мог уничтожить целую нацию одним Ядовитым Дыханием. Он обладал силой, превосходящей любое живое существо.

~

— В конце концов, ты предал свой собственный вид из-за страха. Единственное, что ты получил от развращения, это продление своей жизни. И даже если ты поглотил Сердце Дракона Владыки, разве драконы не являются расой, в первую очередь наполненной маной до краёв? Что ещё? Ты преобразовал свою ману в Тёмную силу? К сожалению, Райзакия, сила, которую ты обрёл после падения, не так уж велика по сравнению с теми временами, когда ты был драконом. Вместо этого ты потерял свою честь. Я не могу поверить, что ты говоришь о том, что станешь величайшим из трёх герцогов. Я притворюсь, что не слышал тебя».

~

Райзакия вспомнил безэмоциональный взгляд, устремлённый на него.

«Неужели это маленькое существо действительно считало себя мечом только потому, что носил титул "Клинок"? Он был не великим существом, а червём от рождения. Он был просто паразитом, который зависел от Короля Демонов. Просто предатель? Неужели ты думаешь, что можешь смотреть на мою силу свысока?»

И...

Король Демонов Разрушения, который всегда смотрел вниз со своего трона. Он убил бесчисленное количество драконов, ни разу не изменив своего выражения. Даже когда дракон развратился и склонился перед ним, Король Демонов всегда оставался безучастным, не выдавая никаких эмоций.

Король Демонов Разрушения был не более чем собранием таинственных материализаций зловещего вида. Несмотря на то, что Райзакия сражался с ним, невозможно было даже узнать, как выглядит Король Демонов. Король Демонов Разрушения был существом, созданным, казалось для того, чтобы воплотить угрозу уничтожения мира в реальность.

Они были единственными, кто мог стоять на равных с ним и смотреть на него свысока. Если он и боялся чего-то, то это было бы...

— Граа!..

Оружие остановилось перед его шеей на неощутимом расстоянии. Оружие Юджина было мечом определенной длины, но из-за сияния пламени и лунного света невозможно было измерить расстояние до него. Хотя толстые, перекрывающие друг друга чешуйки, покрывающие его шею, были разрушены, голова осталась целой.

Райзакия знал, что потерять голову не имеет никакого значения. Он знал, что может регенерировать свою голову столько раз, сколько захочет, но всё равно не хотел, чтобы ему отрезали голову. Даже если он выживет, воспоминания будут накапливаться, как и его страх. Он боялся, что, потеряв голову и мысли, он больше никогда не откроет глаза.

Тёмная сила столкнулась с пламенем Юджина, но вспышка лунного света быстро разъединила эти две силы. Райзакия отчаянно сопротивлялся всем атакам, которые обрушивались на него, и атаковал Юджина. Однако щит Гедона перенаправил все атаки дракона в ничто, и Юджин смело перенаправил атаки, которые ему не удалось блокировать щитом. Его тело покрылось множеством мелких ран.

И всё же он не остановился. Столкновения никогда не были равными, потому что Райзакия всегда был тем, кто вынужден был отступать при каждой встрече.

Теперь всё было так же. Нет, скорее, немного по-другому. На этот раз он не мог отступить. Яростные удары ограничивали его движения, а руки были изодраны в клочья. Его чешуя, которая должна была быть твёрже всего на свете, была разорвана как бумага.

«Ещё немного», — подумал Райзакия, увидев Юджина за сломанной, трепещущей чешуёй и черной, ядовитой кровью. Губы Юджина были окровавлены, и даже в этот момент его рвало большим количеством крови. Кости обеих его рук снова торчали от перенапряжения.

«Ещё немного».

Конечно, он мог бы полностью отрубить человеку руки, если бы надавил на него ещё немного. Или, возможно, он сможет убить человека полностью.

«Ещё немного».

Юджин думал о том же. Он продолжал сдирать с дракона чешую и рубить всё на своём пути, включая руки, ноги, хвост и Тёмную силу дракона. Юджин мог видеть, в каком ужасном состоянии находится его тело. Его руки были изорваны и близки к разрыву, не выдержав его силы. Но, как ни странно, Юджин не чувствовал боли.

С определенного момента он больше не чувствовал боли. Он не знал, сломался ли его разум, или он оцепенел от боли, чтобы не сломаться.

«Ещё немного», — снова подумал он. Он загонял Демонического Дракона в угол.

«Ещё немного». — Если он сделает ещё один шаг, то сможет убить Райзакию. Не было никаких непредвиденных обстоятельств, как раньше, и он не собирался совершать ошибку. Сердце дракона Райзакии находилось где-то внутри его тела, и если он разрежет все тело дракона на части и уничтожит его полностью, то в процессе раздавит и сердце.

Тогда всё было бы кончено.

— Гха! — кровь хлынула изо рта Райзакии. Он получил большую рану, порез на груди, который был слишком глубоким.

Райзакия поспешно создал хвост и обернул его вокруг своей груди. Однако это было бесполезно. Шквал смертельных ударов разорвал его хвост на куски, а трепещущее пламя все ближе подбиралось к нему.

Он потерял руки, когда поднимал их, чтобы блокировать лунный свет и пламя, и они восстанавливались слишком медленно! Райзакия широко открыл рот в ответ на сокрушительный удар, который уже был нанесён по его груди.

Он выжал дыхание, и оно сработало как щит. Сокрушительный удар был ненадолго прерван его дыханием, и Райзакия в страхе отпрыгнул назад. Он знал, что его Дыхания не хватило, чтобы полностью отбить атаку Юджина.

«Сработало?»

После очень короткого перерыва удар продолжил свой путь, разделив дыхание Райзакии. Кроме того, в том месте, где дыхание было разделено, в воздух поднялась сфера размером с кулак.

Рокот!

Рассеянные остатки Тёмной силы были поглощены сферой.

«Затмение».

Райзакия не знал названия этой ужасной атаки, но он знал, насколько она ужасна, испытав её несколько раз.

Он произносил драконье заклинания, заставляя Тёмную силу связываться под мощной, твёрдой волей. Тёмная сила, контролируемая и связанная магией, не могла быть поглощена Затмением.

«Блокировать, разрывать, ломать, разрываться и исчезать».

Слова Райзакии вызвали извержение Тёмной силы.

Бум!

Магия заблокировала взрыв Затмения. Райзакия обессилел, и его отбросило назад остатками взрыва.

«Что это был за позор!?.» — Райзакия подтянулся, несколько раз перекатившись по земле. Он даже не успел зарычать от злости, так как монстр не упустил такой возможности.

«?..»

Однако атака, которую он ожидал, так и не последовала. Не было ни зловещего света разрушения, ни чёрного пламени, ни лицемерного, яркого света. Ничто не пришло за ним.

— ...Что происходит? — Райзакия, пошатываясь, поднялся на ноги и посмотрел вперёд, туда, где он высвободил своё дыхание, откуда появился Затмение.

Он увидел лежащего Юджина.

«Что... случилось?» — Райзакия не мог сразу понять, что происходит перед ним. Он не мог поверить своим глазам. Человек, который нападал на него как демон, призрак из трёх веков прошлого, лежал на земле перед ним.

«Разыгрывал ли он грязный трюк?» — возможно, человек притворялся, чтобы Райзакия ослабил бдительность. Возможно, он нападёт, как только Райзакия приблизится к нему. Это было вполне возможно.

Райзакия сглотнул, глядя на Юджина.

Он услышал какой-то звук.

Он услышал звук бьющегося сердца и звук приближающихся шагов смерти. Чёткий, громкий звук бьющегося сердца человека... теперь он едва мог его слышать. Оно было очень тихим, словно могло остановиться в любой момент.

— Ха... — губы Райзакии дёрнулись в улыбке. — Хахахахаха! Гхахаха! Хахахаха!

У человека закончились силы. Нечеловеческая сила, которая была слишком велика для людей, наконец иссякла. Это было само собой разумеющимся. На самом деле, это должно было произойти раньше. С его сломанным телом человек должен был упасть раньше. Райзакия маниакально смеялся, качая головой.

Юджин не слышал ни смеха, исходившего от дракона, ни криков, доносившихся из-под плаща. Единственное, что он мог слышать, это слова, которые снова и снова звучали в его голове: «Ещё. Ещё немного».

[Сэр Юджин, сэр Юджин!.. Проснись. Ты должен проснуться...]

Голос был похож на Мер, но Юджин не мог понять, о чём она говорит. Почему она говорила так громко? Если бы он знал, что так будет, он бы предпочёл оставить её позади... Где был Райзакия? Был ли он мёртв? Казалось, что Райзакия был на грани смерти. Убил ли он его? Неужели всё... кончено?

«...Сиенна».

Он прижал окровавленные ладони к земле. Он не помнил, когда упал, но пока не мог упасть. Однако его тело плохо двигалось. Он не чувствовал, как кровь циркулирует в его теле. Было ли это потому, что у него было слишком много крови? Или потому, что его руки и ноги были как тряпки? Или это потому, что его ядра были сломаны?

Райзакия вздрогнул и замер, когда Юджин попытался встать. Однако в итоге Юджин упал обратно на землю. Губы Райзакии снова медленно дёрнулись в улыбке, и он начал приближаться к Юджину.

«Я должна защитить его».

Мер всё ещё была связана с Юджином. К сожалению, в отличие от того времени, когда она была в Акроне, в её распоряжении было не так много инструментов. В её нынешнем состоянии Мер было доступно не так много боевой магии.

Она увидела, как Райзакия приближается к Юджину, и, задыхаясь, распахнула плащ. Даже если она ничего не могла сделать, она не могла позволить Райзакии продолжать приближаться к Юджину.

Ещё чуть-чуть и все было бы кончено. Нет, но это было ещё не конец. Если она сможет продержаться ещё немного, то сэр Юджин снова восстанет. Мер верила в это.

Страшная, ужасающая волна Драконьего Страха накрыла Мер. Несмотря на то, что она была создана из магии, казалось, что её тело разорвёт на куски. Несмотря на это, Мер не теряла сознание. Она отчаянно сопротивлялась и пыталась покинуть плащ.

Однако что-то схватило её за запястье, а затем потянуло назад. Это была Раймира. Её лицо было белым, а глаза красными от пролитых слез, но она энергично трясла головой в сторону Мера.

— Что ты делаешь? Не останавливай меня! — закричала Мер.

— Н-нет. Что ты можешь сделать? — спросила Раймира. Прежде чем Мер успела выразить свой гнев, Раймира выползла из щели плаща. — И-ик...

Первое, что заметила Раймира, это вонь крови. Затем она увидела Юджина, который был настолько сломлен, насколько это вообще возможно. Раймира закрыла рот рукой, чтобы подавить крик, а затем, шатаясь, поднялась на ноги. Она хотела осмотреть рану Юджина и помочь ему, но Раймира быстро поняла, что это ей не по силам.

Она повернула голову в сторону источника своего безумного страха.

— Я-я-я... Я... Давно не виделись, отец... Н-нет, Чёрный Дракон...

Раймира изо всех сил старалась улыбнуться, но её губы не двигались так, как ей хотелось. Лучшее, что она могла сделать, это тихо заикаться.

У неё болела голова. Казалось, что красная жемчужина во лбу сжимает и разжимает её мозг. Она не могла стоять, и Раймира упала, сжимая драгоценный камень. Тем не менее, она не закрыла глаза и не повернула голову.

Раймира уставилась на Райзакию, проливая слезы боли и страха: П-п-пожалуйста, о Чёрный Дракон. Не мог бы ты пощадить этого человека?.. Этот человек больше не может угрожать тебе...

— Раймира, — позвал Райзакия, его глаза расплылись в улыбке в форме полумесяца. Однако его улыбка никак не успокоила Раймиру. Наоборот, её дрожь только усилилась.

— Д-да... Это я, Раймира! Е-единственная родная кровь Чёрного Дракона.... Я сделала всё возможное, чтобы защитить Замок Демона-Дракона в твоё отсутствие... И... И... Я пришла сюда, чтобы спасти тебя. П-пожалуйста, сохрани жизнь этого человека... для меня. Позволь мне самой заклеймить его и взять в рабство... — заикаясь, проговорила Раймира.

— Иди сюда, — сказал Райзакия с усмешкой. — Моя дочь. Твой голос слишком мал. Я не могу его услышать.

— Иик...

Это было злобное, пугающее замечание. Не в силах идти, Раймира встала на колени, поползла и обеими руками толкнула себя вперёд.

— П-пожалуйста... о Чёрный Дракон.... Пожалуйста, пощади этого человека!

Райзакия с улыбкой протянула руку Раймире в ответ.

Вжух!

Его вытянутая рука изменила свой облик. Его руки превратились в большую длинную шею, а рука - в огромную голову. Дракон широко раскрыл пасть и набросился на Раймиру.

У неё не было времени закричать или убежать. Через мгновение голова дракона оказалась над ней, и он проглотил её целиком.

— Ты существуешь для меня. — Райзакия поднял руку с яркой улыбкой.

Гул.

Шея дракона дрогнула, и он вернулся к кисти и руке.

— Не волнуйся, дочь моя, я не стану переваривать тебя здесь. Я... ждал чего-то другого ещё до твоего рождения, — сказал Райзакия.

После побега из этого тошнотворного места он попросил бы свою дочь родить для него армию. Он заставил бы её отложить как можно больше яиц, а потом пожрал бы её, когда она перестала бы быть полезной.

Улыбаясь, Райзакия снова повернул голову в сторону Юджина. Однако улыбка тут же исчезла с его лица. Причиной тому было действительно ничтожное существо, стоящее перед Юджином.

Она была фамильяром, созданной с помощью магии, но её лицо и внешность были действительно неприятны и отвратительны для Райзакии. Девочка-фамильяр выглядела точно так же, как Сиенна Мердейн.

— Эй... отдай её, — пискнула Мер. Юджин ещё не поднялся на ноги. — Глупый ребёнок... ты проглотил…. Выплюнь её сейчас же!..

«О чем говорил этот жалкий фамильяр? Выплюнуть её? Она командовала им?» — Райзакия остановился на месте, но только потому, что был ошарашен.

— И... и, не подходи ближе. Если ты подойдёшь ближе.... Если ты подойдёшь ближе...

— И что же, — сказал Райзакия. Он медленно поднял палец и указал на Мер. — Что ты можешь сделать?

Рокот!

Буря Тёмной силы пронеслась над Мер. Она с криком раскинула руки. Защитный барьер, который она приготовила, не смог остановить шторм силы даже на мгновение. Барьер был разрушен, и Мер отбросило назад.

— Ты всего лишь жалкий фамильяр в подражание своему хозяину, настоящее насекомое, уступающее даже людям. И всё же ты стоишь на моем пути и смеешь командовать мной? Действительно, трудно смеяться, когда что-то так нелепо, — выплюнул Райзакия, глядя на Мер своими багровыми глазами.

Он не стал убивать её, поскольку у него была идея получше. Гораздо интереснее было бы оторвать руки и ноги фамильяру и бросить её перед Сиенной Мердейн.

Но он убьёт Хамела. Правда, он не знал, узнает ли распутница его новое лицо, но он загрызёт его и сожрёт всё, кроме головы.

— Не... не подходи ближе!.. — кричала Мер, пытаясь встать на ноги. Но она не могла. Её ноги были полностью оторваны.

Она не чувствовала боли. Как фамильяр, она не могла ощущать её. Однако ей казалось, что сердце разрывается. Мер сползла на землю, глотая слёзы.

Райзакия подошёл к Юджину с радостью. Он ещё не был мёртв, но... скоро умрёт. Он слышал, как сердце человека становится всё слабее. Ему нужно было поторопиться. Он поглотит человека, прежде чем тот полностью потеряет сознание.

Райзакия с ухмылкой потянулся к Юджину.

Вдруг луч света опустился, рассекая тьму и разделяя пространство на две части. Райзакия был заблокирован светом и не мог продвинуться дальше.

— Это?.. — его глаза наполнились шоком. Он переживал одну невероятную вещь за другой, но сейчас происходило нечто поистине невероятное.

В свете, пронизывающем тьму, медленно спускалась фигура, и свет, соприкасаясь с землёй, отталкивал тьму. Юджин почувствовал пальцами тёплый свет. Немного энергии вернулось в его тело, и он поднял голову.

— Я думала, ты придёшь меня спасать. Так что с твоим нынешним видом?

Её сиреневые волосы развевались.

Топ.

Ступив на землю, волшебница положила руки на талию и посмотрела вниз на Юджина.

— Поэтому я пришла сначала спасти тебя, Хамел.

Это была Сиенна Мердейн, и она улыбалась глазами, которые были влажными от подступающих слёз.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Было трудно видеть. Его линия зрения, размытая чёрным и красным, внезапно озарилась светом. Юджин смотрел в лицо Сиенны, не произнося ни слова.

«Это... сон?»

Он не мог понять. Сиенна была запечатана в Мировом Древе, и у неё не было никакой возможности попасть сюда через разрыв между измерениями. Юджину не удалось убить Райзакию. Он загнал Чёрного Дракона на грань смерти, но у него сначала закончилась энергия.

Как Сиенна могла оказаться здесь? На ней не было ни единой раны, а выражение её лица было таким, которое Юджин знал слишком хорошо - лицо, по которому ему было трудно определить, смеётся она или плачет. Как получилось, что она оказалась здесь и смотрит на него?

— Ты удивлён? — спросила она с яркой улыбкой. Когда она указала пальцем в его сторону, свет, окружавший её, был перенаправлен на Юджина.

Вжух!..

Свет окутал Юджина. Это был тёплый, мягкий свет, и он проникал глубоко в скрюченное, изломанное, покрытое шрамами и умирающее тело Юджина. Юджин чувствовал, как свет проникает глубоко в его сосуды, омолаживая их, как кровь, как склеивает каждый фрагмент кости, как сплетает разорванные мышечные волокна.

Хи-хи-хи-хи…

В голове Юджина, а точнее, во всем его существе, раздался взрыв ясного смеха. Он ясно видел свет, который снова осветил его зрение. Свет, который пронизывал Юджина, был не светом божественной силы, а скорее светом чистых духов. Это был свет Мирового Древа, тот самый свет, который предотвратил смерть Сиенны и защищал её и эльфов на протяжении сотен лет.

Его тело начало исцеляться, и это не ограничилось только внешними повреждениями. Его повреждённые органы, включая сердце и ядра, которые были полностью разрушены в результате использования Самовозгорания два раза подряд, были восстановлены светом Мирового Древа.

Юджин больше не чувствовал привкуса смерти во рту, и он больше не стоял на границе между жизнью и смертью. Непреодолимое отчаяние уже исчезло, а чёрно-красное пятно, заполнявшее его зрение, было полностью рассеяно светом.

— Что происходит?.. — заикался Юджин. Хотя его тело было исцелено, он всё ещё не мог понять, что происходит. Сиенна вытерла слезы с уголков глаз, затем бодрым шагом прошла мимо Юджина.

— Ты не можешь говорить? — спросила она.

Юджин видел Райзакию за завесой света, не в силах продвинуться дальше. Он пытался прорваться сквозь свет с выражением недоверия на лице, но не смог продвинуться ни на шаг. Его путь преграждали духи Мирового Древа, а также магия Сиенны.

— Это я, Хамел. Сиенна Мердейн. — Её голос слегка дрожал. Она прошла мимо Юджина и остановилась прямо перед Мер. Фамильяр лежала на земле, разбитая и сломленная.

Её маленькое, хрупкое тело было сломано Драконьим Страхом Райзакии и магией, которую он использовал, чтобы намеренно поколечить её. Сиенна опустилась и заключила маленькую фигурку Мер в свои объятия.

— К счастью, я не опоздала, — пробормотала Сиенна, тихо восстанавливая магию Мер, вливая ману в беспомощного фамильяра.

— Леди... Сиенна?.. — Мер всё ещё была в сознании. Хотя она не могла нормально двигаться и не могла говорить, она открыла глаза и увидела чудо.

Сиенна улыбнулась в ответ и погладила её по щеке: Ты хорошо поработала.

— Леди Сиенна... Леди Сиенна!..

— Да, да.

Мер зарылась лицом в грудь Сиенны и зарыдала. Сиенна поднялась и вернулась к Юджину, крепко держа Мер на руках. Полностью восстановившееся зрение Юджина позволило ему ясно и чётко видеть Сиенну. Это было... поистине чудо. Её существование в этом месте нельзя было назвать иначе, как чудом.

Нынешняя форма Сиенны не имела тела. Эта Сиенна перед ним была духовным существом, созданным её душой и светом Мирового Древа.

— Это была судьба, созданная из условий, — объяснила Сиенна. — Райзакия соединил это пространство с лесом, в котором обитает Мировое Древо, создав путь. И сейчас, Хамел, ты находишься здесь вместе с Акашей.

Ожерелье, которое носил Юджин, было реликвией его предыдущей жизни, и оно содержало магию Сиенны. Кроме того, Акаша изначально был артефактом, созданным для использования Сиенной.

— Это я снова нашла тебя, Хамел. Хамел, ты... сделал это для меня. Ты, глупый, тупой дурак. Это было потому, что ты бежал, не думая о своей жизни, и толкал эту тупую, дерьмовую ящерицу в угол. И это потому, что ты снова собирался умереть, — сказала Сиенна.

Она медленно протянула руку и помогла Юджину встать на ноги. Юджин, пошатываясь, поднялся и посмотрел на Сиенну. Сиенна сделала глубокий вдох, затем подняла кулак и легонько постучала им по груди Юджина.

— Я не могла просто смотреть. Вот почему я, леди Сиенна, пришла сюда, чтобы спасти тебя, как раз вовремя, — продолжала Сиенна. Технически говоря, "свет", спасший Юджина, был не силой Сиенны, а скорее силой Мирового Древа.

Но так ли это важно? Именно душа Сиенны принесла свет Мирового Древа в эту тьму, и это стало возможным только потому, что Сиенна жаждала спасти Юджина. Подумав так, Сиенна уверенно улыбнулась. Затем она повернула голову в сторону.

Райзакия, Демон Дракон, её многовековой противник, смотрел на неё налитыми кровью глазами и что-то кричал. Его дыхание и Тёмная сила заставляли дрожать свет, разделяющий две стороны.

— Здесь слишком темно, чтобы праздновать наше воссоединение, — ворчала Сиенна, затем подняла Мер, которая всё ещё лежала у неё на руках.

— Мер, я недостаточно совершенна, чтобы сражаться, держа тебя, так что...

Чмок.

Она слегка поцеловала Мер в щеку, прежде чем продолжить: Иди к Хамелу.

— Д-да. — Мер едва успела сомкнуть челюсти, а затем вцепилась в плащ Юджина. Сиенна поправила шляпу, затем повернулась лицом к Райзакии.

— ...Кхм, — прокашлявшись, она протянула руку к Юджину.

— Что?.. — спросил Юджин.

— Посох! — ответила она. Сиенна всё ещё была нестабильна в своей форме. Её тело всё ещё было запечатано в Мировом Древе, и большая часть её маны содержалась в нём. Хотя она чудом оказалась в этом месте, она уже потратила большую часть своей силы, чтобы блокировать продвижение Райзакии и исцелить Юджина.

Однако, если она могла использовать Акашу, она всё равно могла сражаться, даже в своей неполной форме. Осознав это, Юджин передал Акашу Сиенне.

— Давно не виделись, — пробормотала Сиенна с яркой улыбкой. Её слова были обращены к Акаше, к которому она прикоснулась впервые за сотни лет, и к её другу, с которым она сражалась вместе впервые за многие века.

— Как твоё тело? Ты можешь двигаться? — спросила она.

— Намного лучше, чем раньше, но, честно говоря, двигается не очень приятно, — ответил Юджин. Его вернули с порога смерти. Его сердце стало целым, сломанные конечности починили, а органы восстановили. Однако даже после чудесного выздоровления его тело двигалось не так хорошо, как он ожидал.

— Но ведь оно движется, верно? На сегодня достаточно. Ах, и я скажу это только один раз, но не используй Самовозгорание. Если ты это сделаешь, я сделаю приоритетным твоё избиение, — сказала Сиенна.

— Ты думаешь, я использовал его, потому что хотел? Я использовал его, потому что у меня не было другого выбора, — ответил Юджин.

— Вот почему я говорю тебе не использовать его с этого момента, — сказала Сиенна, поднимая Акашу перед собой.

Грохот!

Дыхание Райзакии проникло сквозь свет, разделявший пространство. Но рассеивающийся свет собрался перед Акашей по воле Сиенны, образуя магический щит и блокируя дыхание.

— Я рядом с тобой, Хамел.

Он был не один. Сейчас рядом с ним была Сиенна Мердейн, единственная волшебница, способная сразиться с драконом или Королём Демонов. Сиенна улыбнулась, обнажив свои белые зубы, и Юджин в ответ издал пустоватый смешок.

— Ты даже не в идеальной форме, — сказал Юджин. Он чувствовал, как кончики его пальцев немного дрожат. Однако он мог развеять эту дрожь, слегка сжав рукоять. Юджин снова взял в каждую руку Лунный Клинок и Святой меч.

Когда его разум прояснился, он снова смог установить связь между размытыми воспоминаниями. Он вспомнил, как Раймира, герцогиня-дракон, со слезами на глазах решила выйти из плаща и встала на пути Райзакии.

~

— И... если эта Леди будет проглочена чем-то....

— Тогда я вытащу тебя из челюстей этого "нечто".

~

Это был разговор, который они вели всего несколько дней назад. Даже до этого момента Раймира отказывалась признать, что этим чем-то был Райзакия. Однако было ясно, что Раймира догадывалась. Она должна была знать, что её кошмары предвещают определенное будущее, а также то, кто является источником её кошмаров.

Красный драгоценный камень, вмонтированный в её лоб, должен был показать ей проблеск мыслей Райзакии, запечатлеть в её сознании и теле то, как она будет использована Райзакией. Несмотря на это, Раймира добровольно вышла из плаща, встав между своим отцом и Юджином. Она отказалась позволить Юджину и Мер умереть.

[Она жива, сэр Юджин], — сказал Мер.

— Я знаю, — ответил Юджин.

Райзакия породил Раймиру только для того, чтобы использовать её для размножения. Он планировал заставить её постоянно откладывать яйца после того, как она созреет. Поэтому Райзакия проглотил её целиком вместо того, чтобы жевать. Раймира всё ещё была жива в желудке Райзакии.

— Это было обещание, — сказал Юджин, глядя на Райзакию.

Всё было кончено. Страшное пламя Хамела угасло, и его тело постигла законная участь ничтожного человека.

Райзакия мог бы все закончить, если бы сделал ещё один шаг вперёд. К сожалению, он не смог сделать этот шаг.

Первым приоритетом для него было проглотить своего ребёнка, к которому он не испытывал даже унции тепла.

Его приоритетом было уничтожение ничтожного фамильяра, существо, даже уступающее людям, которые осмеливались встать на его пути.

— Сиенна Мердейн! — прорычал Райзакия в гневе. Сиенна получила шанс материализоваться из-за задержки в его единственном шаге. — Ты пытаешься высвободить свою магию перед драконом? В твоей неполной форме?!.

Он ясно видел, что существование Сиенны было неполным. Сила Мирового Древа позволила ей материализоваться в этом месте, но что она могла сделать с этой менее чем совершенной силой? Она ничего не могла сделать. Не было ничего, что она могла бы сделать.

Райзакия поднял руку, стиснув зубы.

— Тебе не следовало приходить в это место. Ты не должна была показывать передо мной свою неполноценную сущность. Неужели ты смеешь думать, что сможешь остановить меня в твоём нынешнем состоянии? Ты не сможешь. Это невозможно!

Это тоже было само собой разумеющимся. Раны Хамела восстановились, но он уже не мог сражаться как прежде. Райзакия увидел, что мана Хамела течёт не так, как раньше. В его нынешнем состоянии было бы невозможно взорвать ману в его сердце и ядрах.

И действительно, не важно, сделал ли он хоть один шаг. Его просто отсрочили. Райзакия ещё не выбился из сил.

Сердце Дракона Владыки, которое он поглотил три века назад, дало ему ещё больше Тёмной силы. Более того, при необходимости он мог лишить своего птенца её силы.

— Ты, наверное, боишься, да? — прошептала Сиенна. — Моё существование должно быть для тебя кошмаром.

— Не забегай вперёд, человек!.. — прорычал Райзакия.

— Я имею право вести себя высокомерно перед тобой, не так ли? Это я заточила тебя в этой кромешной тьме. Райзакия, ты не дракон. Ты просто трусливый ублюдок. Ты пытался убить меня и отнять Акашу, когда я была смертельно ранена, — ответила Сиенна.

Даже Юджин не мог использовать Акашу, пока Сиенна не передала ему право собственности. Однако Сиенна могла использовать Акашу даже после передачи прав собственности Юджину, потому что Акаша был посохом, созданным исключительно для неё.

Райзакия жаждал Акашу. Он хотел убить Сиенну, чтобы забрать Акашу себе.

— Ты не мог смириться с моим существованием, — с усмешкой сказала Сиенна. — Акаша был не единственной вещью, которой ты был одержим. Ты был одержим мной. Я, человек, была более великим волшебником, чем ты. Ты не мог смириться с моим существованием, поэтому ты пришёл убить меня в самый подходящий момент, верно?

Когда Сиенна пришла в тропический лес Самар, она не владела Акашей. На тот момент Акаша был закреплён в Акроне. Несмотря на это, Райзакия разыскал Сиенну и пришёл в страну эльфов, чтобы убить её.

Сиенна улыбнулась и пошевелила пальцем: Райзакия, знаешь, что я подумала, когда узнала твоё имя? Ты трус. Трус, который не хотел умирать, трус, который так боялся Короля Демонов, что предал драконов. Трус, которого устраивает быть герцогом, трус, который слишком боится бросить вызов Королю Демонов, даже после того, как был совращён из великого существования.

Из её извивающегося пальца появился свет. Вокруг её бесплотной формы начал формироваться шторм маны. Это была Вечная Дыра, воплощение магической формулы Кругов. Мана, изливавшаяся из Акаши, прочертила бесконечную траекторию в Вечной Дыре Сиенны.

— Я признаю это, Райзакия. Ты можешь убить меня в любой момент. У тебя есть сила. Но даже в этом ты не можешь превзойти меня, когда дело касается магии. Ты пришёл ко мне потому, что знал эту правду, не так ли? Вот почему я называю тебя трусом, — сказала Сиенна.

Это было замечание, которое не стоило опровергать.

«И всё же, как оно нашло свой след в глубине его сердца?..»

Райзакию трясло от гнева и унижения. Он уставился на бесконечную траекторию вихря в груди Сиенны. Он слышал о Вечной Дыре. Говорили, что после войны человеческая волшебница поселилась в Ароте, изобретя магическую формулу Кругов, чтобы значительно развить человеческую магию. Олицетворение магии, которое она разработала, проучившись всего несколько десятилетий... было именно таким.

Он не мог признать этого. Райзакия пытался понять и постичь Вечную Дыру, но даже он, дракон, не мог постичь бесконечную траекторию, образовавшуюся внутри неё.

— Граааа! — Райзакия с рёвом оттолкнулся от земли. Если он не мог понять что-то, он уничтожал это. Когда он уничтожит все следы этого, необходимость в понимании отпадёт.

— Должно быть, я попала в точку, раз ты так разозлился, — хихикнула Сиенна и повернулась к Юджину. Юджин подражал её улыбке, поднимая Святой меч и Лунный Клинок.

— Пойдём, Хамел.

Вокруг Сиенны возник вихрь магии.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 302 - Райзакия (8)

Ветер Сиенны окутал Юджина.

Это было знакомое, ностальгическое ощущение. Три века назад Сиенна часто овевала Хамела своим ветром во время сражений. Ветер защищал Хамела от магии врагов и позволял ему сражаться более свободно.

С тех пор прошли сотни лет. Однажды он уже пережил смерть, и теперь жил в новом теле после реинкарнации. Однако в этот момент Юджину казалось, что ничего не изменилось. Теперь он был Юджином Лайонхартом, а также Хамелом Динасом, и теперь - Сиенна Мердейн была рядом с ним.

— Верно. — Он поднял перед собой Святой меч и Лунный Клинок. — Пошли.

Сила, позволившая ему оттеснить Райзакию, уже исчезла, и он не мог снова использовать Самовозгорание. Более того, он должен был быть осторожным, следя за тем, чтобы Протуберанец не вышел из-под контроля. Учитывая, что поток и выход маны в его теле были нестабильны, использование Пустотного меча или Затмения тоже не выглядело приемлемым вариантом.

Райзакия, казалось, находился в лучшем состоянии. Хотя Юджин порезал и раздробил чешую дракона, Райзакия успел оправиться от большинства повреждений за время короткой передышки, которую ему дали. Несмотря на то, что он был слабее, чем раньше, из-за потраченной Тёмной силы, было очевидно, что Райзакия находится в гораздо лучшем состоянии по сравнению с Юджином.

Таким образом, Юджин оказался не в особенно выгодной ситуации. Тем не менее, Юджин не чувствовал предчувствия поражения.

Райзакия тоже почувствовал изменение в атмосфере. Перемена была весьма ощутимой. Ещё мгновение назад глаза и выражение лица Хамела выдавали отчаяние, которое он испытывал.

На протяжении всей их продолжительной битвы отчаяние ни разу не покидало Хамела, даже в те моменты, когда он владел преимуществом. Это происходило потому, что Хамел чувствовал, что ход битвы может измениться в любой момент и что смерть для него - неизбежный конец.

Но теперь от прежнего отчаяния не осталось и следа.

«Это ничего не меняет», — подумал Райзакия. «Абсолютно ничего», — напомнил он себе ещё раз.

Гууул!

Тёмная сила, окружавшая Райзакию, начала бурлить и извергаться, порождая вспышку света посреди мощной энергии.

— Не волнуйся о магии, — успокоила Сиенна, поднимая Акашу перед собой. Бесчисленные Круги появились в бесконечных, переплетающихся петлях Вечной Дыры. Круги разделялись, переплетались, рассеивались и снова разделялись.

«Наиболее оптимальное использование маны для Формулы Кругов».

«В результате усиливаются магические способности».

«Эффективное упрощение формул».

«Отсутствие произношения заклинаний».

«Разделение сознания для обеспечения возможности многократного использования заклинаний».

«Хранение магии в подсознании для последующего мгновенного использования».

Это были преимущества Вечной Дыры, которые Мер описала в прошлом в Акроне. И хотя Юджин создал Формулу Кольцевого Пламени, объединив Формулу Белого Пламени и Вечную Дыру, даже сейчас он не мог полностью постичь Вечную Дыру.

Теперь, когда он увидел её воочию, понять это было ещё сложнее. Мана, которую излучала Сиенна в своём неполном, духовном состоянии, была слабой и немощной. Однако магия, которую она колдовала, вовсе не была слабой.

Вжух!

Перед Акашей появилась огненная сфера. Это была простая магия, широко используемое заклинание Первого круга - Огненный шар. Однако огненный шар, который создала Сиенна, источал абсурдный уровень жара. Его просто нельзя было считать атакой Первого Круга.

Перед Акашей появились ещё десятки огненных шаров, и они сформировались в огромное колесо пламени, как будто были единым целым. Огненное колесо начало вращаться, и бушующий жар стал накапливаться внутри колеса, а не выплёскиваться наружу.

Бум!

Тёмная сила изливалась из тьмы, окружавшей Райзакию. Бесчисленные магические атаки пронеслись по пространству, пытаясь поглотить Юджина и Сиенну. В этот самый момент тепло, заключённое в колесе пламени, высвободилось, блокируя магию дракона.

Крутящееся, пылающее колесо начало продвигаться к Райзакии. Юджин без колебаний оттолкнулся от земли. Когда огненное колесо прорвалось сквозь Тёмную Силу, образовалась брешь, которой он мог воспользоваться. Юджин ворвался в это пространство и взмахнул обоими мечами.

Однако он был медленнее, чем раньше. Его можно было легко избежать. Райзакия поднял руку, уходя с траектории сдвоенных лезвий. Рука дракона увеличилась в размерах и опустилась к голове Юджина, как гигантское, тупое орудие смерти.

Однако его атака была прервана на полпути. Сиенна тайно наколдовала магическое ограничение, которое захватило чешую, покрывающую руку Райзакии. Прежде чем он смог избавиться от ограничения, Святой Меч отсек ему руку, а Лунный Клинок вонзился в грудь.

— Куагх! — прорычал Райзакия, заставляя своё тело искривляться под действием Тёмной силы. Он поспешно претерпел трансформацию, используя Полиморфизм.

Вжух!

Свет Лунного Клинка был слабее, чем раньше, из-за уменьшения силы Юджина. Юджину не удалось пронзить сердце Чёрного Дракона до конца. Однако он не попытался вогнать меч дальше в грудь дракона, а без колебаний вытащил его. Он мог сражаться уверенно и спокойно, ведь он был не один.

Десятки огней сверкали позади Юджина. Искры света пронеслись мимо Юджина, как светлячки, и достигли Райзакии.

«Были ли это светлячки? Насекомые?»

К сожалению, фигуры света, проникавшие в грудь Райзакии, не были такими банальными, как светлячки.

Грохот!

Искры света взорвались после оседания, отбросив Райзакию назад.

— Гхаа!..

Чешуя дракона была невосприимчива и защищала от большинства видов магии. Однако магические пули попали в щель между чешуйками и поразили их корни.

Даже если магия Сиенны превосходила магию Райзакии, присущие ему преимущества дракона не позволяли ему умереть от магического удара. Поэтому Сиенна не могла убить Райзакию. Однако сейчас это не было проблемой, ведь она была не одна.

Три века назад они впятером были могущественны, потому что их силы находились в полной гармонии. Если что-то невозможно было убить с помощью магии, они разрубали это мечом. Если не удавалось разрубить, они забивали его до смерти. Если невозможно было забить до смерти, они могли очистить его светом. Если же очистить не удавалось, искали другой способ.

В этом отношении Юджин и Сиенна были способны создать почти такой же уровень гармонии, как и три века назад, когда все пятеро из их группы присутствовали на поле боя. Хотя ни один из них не был экспертом в божественной магии, у них был Святой Меч. То, чего им не хватало в силе Святого Меча, можно было компенсировать Лунным Клинком. Более того, у них даже был архимаг, который мог смотреть свысока даже на дракона.

Райзакия на собственном опыте убедился в том, что это значит. Ему было трудно сражаться, и бой шёл не так, как он хотел. Он не мог диктовать ход боя. Если раньше Юджин толкал его с непреодолимой силой, то теперь два человека буквально расчленяли Райзакию.

Пробить чешую дракона с помощью магии было сложно. Поэтому Юджин сначала разрубал чешую Святым мечом и Лунным Клинком. Затем Сиенна применяла свою магию, проникая в раны и заставляя чешую отрываться от корней, разрывая плоть дракона и заставляя проливаться кровь. Затем Святой меч и Лунный Клинок снова вступали в бой.

Райзакия не переставал сопротивляться. Однако его защитная магия была ослаблена непрерывным шквалом атак. Вдобавок ко всему, его атаки были прерваны магией. Он был потрясён разрушениями, окружавшими его со всех сторон. Два меча блокировали дыхания с близкого расстояния, прежде чем они успевали нанести хоть какой-то урон, а сам он превратился в беспомощного дурачка, когда обе его руки были заблокированы и неоднократно отклонены.

Каждое его действие наталкивалось на сдержанность. Он не мог ни наступать, ни отступать, как ему хотелось.

«Что я могу сделать?»

Прежде чем он успел придумать ответ, Райзакия отбросило назад. Левая сторона его тела казалась пустой. В мгновение ока в него попало более десяти различных заклинаний, лишив его левой руки.

«Это было невозможно». — Глаза Райзакии дрожали. — «Моей руке потребовалось слишком много времени, чтобы восстановиться». — Меч Разрушения настигал его даже быстрее, чем успевала регенерировать рука. С отчаянным криком Райзакия взмахнул правой рукой.

Хрясь!

Чешуйки его правой руки были оторваны лунным светом.

Сиенна знала, что свет Лунного Клинка по своей природе отвергает магию. Поэтому она не стала помещать свою магию прямо за Лунным Клинком, а сделала так, чтобы она витала вокруг Юджина, не отставая от него и защищая его.

— Мне этого не хватало, — тоскливо прошептала Сиенна.

Различные заклинания, кружившие вокруг Юджина, одновременно выстрелили в сторону Райзакии. Его левая рука, которая находилась в процессе формирования новой плоти, чешуи и костей, была снова разрушена. Однако магия Сиенны не остановилась на этом, а продолжила проникать в обрубок левой руки Райзакии.

В крови Чёрного Дракона образовались примеси. Сгустки маны Сиенны трансформировались и уменьшились до мизерных размеров, словно невидимые паразиты, просовывающие свои головы в сосуды Райзакии.

«Как она осмелилась. Как она смеет? Как она смеет?!» — Райзакия скрежетал зубами, высвобождая свою Тёмную Силу. — «Неужели эта девка думает, что сможет запятнать кровь дракона такой скудной магией?» — в ответ на Тёмную Силу, примеси в его крови сгорели.

Бум!

Однако это действие привело к взрыву, начавшемуся от левого плеча Райзакии. Затем последовало ещё несколько взрывов, в результате чего чешуя Чёрного Дракона рассыпалась изнутри. В тот момент, когда Райзакия высвободил свою Тёмную силу, условия для магии Сиенны были выполнены, она прилипла к Тёмной силе и вызвала взрыв.

Сила взрывов была невелика. Хотя взрывы произошли внутри тела Райзакии, каждый аспект дракона был устойчив к магии, включая кровь, кости, плоть и чешую.

Но было неважно, жив ли Райзакия. Сиенна достигла своей цели - создала брешь. Райзакия тоже знал об этом, так как от внутреннего шока он напрягся. На краткий миг он не смог пошевелить своим телом, как хотел.

Хотя это было очень короткое мгновение, этого времени было более чем достаточно для опытного воина, чтобы десятки раз взмахнуть мечом.

Не было похоже, что Юджину приказали в этот момент взмахнуть мечами. Они даже не обменялись взглядами.

Но это было то, чего они добивались тысячи раз. Поэтому Юджин без колебаний, с инстинктивным молчаливым пониманием, направил Святой меч и Лунный Клинок в сторону Райзакии.

«Неееет. Я не могу увернуться. Это может убить меня. Неееет. Я действительно умру? А что с моим телом? Оно всё ещё не реагировало на его волю. Защитная магия, нет, было бы слишком поздно».

Он мог сделать только одно. Древний Демон Дракон нашёл единственный выбор, который он мог сделать в этот критический момент.

Гул!

В тот момент, когда два меча пронзили его грудь, тело Райзакии начало раздуваться. В результате, несмотря на то, что оба меча полностью вошли в его грудь, удары оказались слишком мелкими.

Райзакия решил отказаться от своей человеческой формы. В последний момент он выпустил полиморфизм и вернулся в драконий облик. Несмотря на это, ему не удалось полностью избежать атаки. Хотя и неглубоко, но два меча всё же проникли в его грудь, и в результате удара было повреждено сердце дракона.

— Грааааааагххх! — Райзакия издал пронзительный крик. Он попытался подняться в воздух, хлопая своими оборванными большими крыльями.

Юджин вытащил мечи из груди дракона: Ты уверен, что это правильный выбор? — насмехался он, прежде чем ударить Райзакию ногой в грудь.

Вжух!

Из крыльев Райзакии вырвался шторм Тёмной силы, но Юджину не было нужды защищаться. Магия Сиенны защитила его в жестоком шторме.

— Хех, да неужели? — Сиенна точно так же рассмеялась сзади. Рана на груди Райзакии медленно восстанавливалась, и шторм Тёмной силы был явно намного слабее, чем раньше.

Это произошло из-за ранения его Сердца Дракона. Выпустив Полиморфизм, Райзакия едва избежал смерти, но полученная им рана оказалась смертельной. Что ещё хуже, Райзакия слишком хорошо знал, что его огромная драконья форма почти не имеет преимуществ перед двумя маленькими людьми.

Но у него не было выбора. Райзакия посмотрел вниз и широко разинул пасть.

Граааа!

Дыхание чёрного яда хлынуло на Юджина и Сиенну.

— Иди, Хамел, — прошептала Сиенна.

Треск!

Со спины Юджина взлетело Крыло Протуберанца. Рассыпавшиеся перья были напитаны магией Сиенны, и Юджин почувствовал, как магия Райзакии, доминировавшая в окружающем их пространстве, была уничтожена Сиенной.

Вжух!

Его перья рассыпались, и одновременно Юджин исчез. Десятки трепещущих перьев проложили ему путь, и он превратился в чёрную молнию, увернувшись от ядовитого Дыхания Райзакии и выстрелив в небо.

Сиенна осталась одна, столкнувшись с ядовитым дыханием Чёрного Дракона. Это была та самая атака, которая два века назад привела её на грань смерти. Однако Сиенна не боялась этой атаки. Её зелёные глаза не отражали наливающуюся тьму. Вместо этого они улавливали свет, пробивающийся сквозь тьму.

«Правильно. Свет».

Сиенна Мердейн вышла из ада после войны, но её жизнь продолжала оставаться адом. Без света, который освещал бы её жизнь, ей всегда было темно, где бы она ни находилась. Она шла вперёд, используя воспоминания о далёком прошлом как свечу для мотивации.

В течение десятилетий после возвращения из ада она жаждала того самого света, который видела сейчас. Этот свет был полуденным солнцем, луной в беспросветную ночь и её путеводными звёздами. Это был свет, который она уже не надеялась увидеть в своей жизни, свет, который принадлежал только ей.

— Ты не можешь проглотить его, — прошептала Сиенна. Яд, тьма и Тёмная сила Райзакии были слишком слабы, чтобы поглотить свет. Она подняла Акашу.

Вжух!

Перед ней появился гигантский магический круг. То же самое было и с ней. Дракон не мог проглотить её. Отчаянный шквал дыханий Райзакии не мог обойти защитную магию Сиенны.

Чёрный Дракон поспешно повернул голову, чтобы изменить траекторию дыхания, потому что он чувствовал, как смерть приближается к нему. Однако, сколько бы он ни выпускал дыхательных атак, надвигающаяся смерть не отступала. Райзакия отчаянно выжимал из себя все силы, пытаясь остановить надвигающуюся гибель на своём пути.

Однако это была тщетная попытка. Чёрное пламя без труда прорвало его защиту. Райзакия не мог даже попытаться полиморфировать. У него не было времени.

Удивительно, но первым, что он почувствовал, было тёплое ощущение. Свет разрушения, пронзивший его шею, был... тёплым, в отличие от прежнего, и противоречил зловещему цвету, который он излучал. Он почувствовал прохождение тепла, за которым последовал внезапный холод. Даже жар извергаемой крови ничего не мог поделать с холодом.

Его зрение начало искажаться, и он не мог ничего сказать. Огромный запас Тёмной силы, находившийся в нём, начал бесконтрольно иссякать. Он не смог удержать даже горсть рассеивающейся силы.

— Гха...

Всё исчезало.

«Чего я так жаждал? Чего я жаждал так сильно, так сильно, что решил стать Демоном Драконом?»

«...Была ли эта цель с самого начала?»

Все, чего желал Райзакия, даже ценой собственного развращения, - это жизнь. Он уже потерял честь и славу в тот момент, когда пал. Он был одержим этими вещами, потому что потерял их. Он пытался восстановить утраченное, и всё ради того, чтобы защитить своё высокомерное "я". Несмотря на свою испорченность, он убедил себя в том, что является великим, абсолютным и благородным. Тот, кто не понимал его, был ничтожен.

Но теперь всё потеряло смысл. Ему казалось, что всё было напрасно.

— Так было с самого начала?

Он не чувствовал кипящего гнева, но и сомнений по отношению к себе не испытывал. Однажды он уже бросил вызов своей судьбе с помощью развращения, но у него больше не было сил сопротивляться ему. Всё уже было кончено. Демон Дракон окончательно превратился в обычного дракона в тот момент, когда его голова была отрублена, а сердце дракона уничтожено.

— Ты не ничтожен, — признал Райзакия. — Скорее, я был ничтожным существом.

Если бы он выжил, он мог бы продолжать свою высокомерную жизнь. Но теперь, когда он умирал, он больше не мог быть высокомерным.

Повелитель Драконов, которого он убил своими руками, и другие, погибшие от рук Королей Демонов, умерли благородными и великими драконами. Они погибли за мир.

Однако смерть Райзакии не была такой уж почётной или славной. Падший демонический дракон лишь заплатил то, что ему причиталось. Его смерть была запоздалым искуплением его грехов. Райзакия смеялся, не испытывая жалости к собственной жалкой, несчастной смерти.

— Может ли моя смерть быть более уродливой?.. — Райзакия издал протяжный вздох, двигая глазами. Он увидел Юджина, когда его зрение потемнело. Он увидел Меч Разрушения, который держал в руке Юджин.

«Если бы только он умер при виде этого света три века назад...»

Райзакия с сожалением закрыл глаза.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 303 - Райзакия (9)

— Ублюдок стал таким сентиментальным и дерьмовым только потому, что умирает, — проворчал Юджин, сплёвывая кровь на землю. Райзакия был мёртв. Чёрный Дракон не был нежитью, как лич или Рыцарь Смерти, с отдельным жизненным сосудом, и Юджин разорвал его драконье сердце пополам. Даже если Райзакия был Демоническим Драконом, он не смог бы пережить такой удар.

Замирало ли сердце Юджина при мысли о том, что он лишился желанного приза - сердца Древнего Дракона? Нет, в его душе не было места для разочарования. Драконье сердце Райзакии было запятнано и загрязнено зловещей Тёмной Силой на протяжении веков. Хотя оно имело огромную ценность для чёрных магов и других демонов, для Юджина оно оставалось бесполезным и ядовитым артефактом, лишённым всякой ценности.

Юджин медленно опустился на землю, размяв свою жёсткую шею. Безголовое, огромное тело дракона медленно наклонялось в сторону.

Святой меч был проще в обращении и использовании по сравнению с Лунным Клинком, когда нужно было просто резать. Поэтому Юджин поднял Святой Меч, наметив местоположение своей цели.

Хрясь!

Святой меч прорезал живот дракона. Свет меча прорезал чешую и плоть дракона, а также его огромное брюхо.

Единственное, что Райзакия употребил за последние сотни лет, была Раймира, которую он проглотил целиком совсем недавно. Юджин ожидал, что желудочный сок выльется наружу, но неожиданно обнаружил Раймиру в неожиданно чистом состоянии. Раймира была без сознания, свернувшись в клубок в желудке Чёрного Дракона.

Юджин вытащил её. Одежда девочки была полностью цела, и на ней не было ни одной раны. Однако она выглядела не в лучшем состоянии, вероятно, из-за холодного пота и слёз, которые она пролила.

Юджин прищёлкнул языком, когда увидел, что в обморочном состоянии Раймиры видны только белки её глаз.

«Она не должна ничего говорить о том, что я убил её отца, раз уж её проглотили целиком и чуть не убили», — подумал Юджин.

Во-первых, Райзакия не мог называться её отцом. Между ними не было отцовской любви и дочерней почтительности. Юджин не мог потрудиться разбудить Раймиру и объяснить ей ситуацию, поэтому в обморочном состоянии он поместил её в свой плащ. Мер займётся объяснениями вместо него, когда она придёт в себя.

Мер была рада, что Раймира выжила, но не спешила будить птенца. Сейчас Сиенна была для неё важнее Раймиры.

— Леди Сиенна! — крикнула Мер, выбегая из плаща. Теперь, когда Райзакия был мёртв, она наконец-то хотела разделить момент воссоединения с Сиенной.

Однако Мер остановился на месте, вместо того чтобы бежать к Сиенне. Это произошло потому, что тело Сиенны медленно рассеивалось. Мер захныкала от сильного беспокойства.

— Почему ты плачешь? — спросила Сиенна с озорной улыбкой. Мер просто глотала слёзы, не имея возможности ответить. Сиенна смотрела на Мер любящими глазами, затем щёлкнула языком и пошевелила пальцем. — Это неизбежно. Так же, как это было невозможное, но неизбежное чудо, которое привело меня в это место.

— Леди Сиенна.... Ты собираешься исчезнуть, леди Сиенна? — спросил Мер.

— А? Ну, теперь я исчезаю, — ответила Сиенна.

По правде говоря, Юджин тоже немного нервничал. Он прошёл через столько трудностей, чтобы убить Райзакию. Но... что, если бы Сиенна рискнула своим существованием в обмен на чудо, позволившее ей спасти Юджина? Что, если бы она пожертвовала собой ради него?

— Я спрашиваю это на всякий случай, но ты же не собираешься умереть? — спросил Юджин, его голос дрожал от грусти и тревоги.

— Ты с ума сошёл? — ответила Сиенна с недоверчивым выражением лица. — Ты хочешь, чтобы я умерла и исчезла вот так?

— Нет.

— Тогда почему ты говоришь такой бред? Почему я должна умереть!? — кричала Сиенна.

— Это просто... Ну... Я думал, что ты готова умереть, чтобы спасти меня. — Юджин запнулся.

— Я была готова, но не к смерти, — сказала Сиенна.

— К чему готова? — спросил Юджин.

«Готовилась отдать тебе свои губы, не сопротивляясь, когда тебя одолели эмоции и ты бросился на меня, ублюдок».

Сиенна едва сдержалась, чтобы слова не вырвались у неё изо рта.

«Точно, сегодня был не единственный день, который у неё остался». — Подумала она про себя, глядя на исчезающую руку.

— ...Кхм, похоже, это не твоё дело. Всё прошло хорошо, не так ли? — сказала Сиенна.

— Так и есть, — согласился Юджин.

— Тебе не стоит беспокоиться обо мне, Хамел. Я немного перенапряглась, но что ж, я вернусь в своё тело и... — Сиенна сделала паузу, затем посмотрела на Юджина. "Я говорю тебе заранее, но не приходи к Мировому Древу, чтобы поприветствовать меня без причины. Я очень рассержусь.

— Почему? — спросил Юджин. Он не мог понять, почему она требует такого.

Они встретились, и она помогла ему. Более того, территория Мирового Древа была совсем недалеко. Юджину понадобился бы всего день или полдня, чтобы добраться до столицы эльфов.

«Тогда не лучше ли ему встретиться с Сиенной там? Разве не прекрасным зрелищем было бы для него приветствовать Сиенну, когда она освободится от своей печати и воскреснет?»

Юджин искренне так считал, но Сиенна была настроена решительно.

— Нет – значит нет. Я действительно убью тебя, — отрывисто сказала Сиенна. Её доводы были просты. Яд, которым было пропитано её тело, должен был очиститься после смерти Райзакии, и она могла восстановить своё тело вдали от защиты Мирового Древа. Но Сиенна не хотела показывать Юджину этот процесс.

Юджин уже видел Сиенну с дырой в груди, но это было неизбежным и неожиданным событием. Сиенне ещё предстояло восстановить дыру в груди, реконструировать своё разбитое тело, подготовиться к тому и этому. Она не хотела показывать Юджину то, что ей не нужно.

— Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Юджин.

— Что ты имеешь в виду? Ну... мы можем просто пообещать встретиться где-нибудь. Так, может, через месяц? — предложила Сиенна.

— Где? — спросил Юджин, нахмурившись.

Сиенна глубоко вздохнула.

«...Где?» — на ум приходило только одно место - место, где она провела большую часть своей жизни, место, где она переписала свои счастливые, яркие воспоминания в книгу, чтобы спастись от одиночества. Это было место рядом с лесом, с хорошим воздухом, с высоким, сапфировым небом, где ночью было много звёзд. Это было место с ласковыми ручьями вместо солёного, ветреного моря.

— Мой дом. Он должен быть там, верно? — сказала Сиенна. Она построила свой идеальный дом, оставив отдельно стоящий домик для кабинета и большой камин для его освещения. Она даже обставила его мягкими креслами-качалками. — Встретимся там.

Однако оставался один важный вопрос. Особняк Сиенны находился в этом месте три века назад, но прошло слишком много времени. Точнее говоря, земля вокруг её особняка подверглась застройке. Лес превратился в площадь Мердейн, а ручьи наполнились водой. К счастью, особняк остался нетронутым, но дом, который Сиенна представляла себе, исчез уже сотню лет назад.

Конечно, Сиенна осталась в неведении относительно этого факта.

— Мне удалось сдержать только половину своего обещания. Я сказала, что при следующей встрече буду называть тебя по твоему нынешнему имени, а не по имени Хамел, — Сиенна рассмеялась, потирая глаза тыльной стороной ладони. — Ты помнишь? Я сказала тебе не приходить за мной. Я просила тебя подождать, чтобы я могла прийти к тебе.

— Я помню, — ответил Юджин.

— ...Я рада, что не опоздала. Я рада, что смогла найти тебя и спасти. — Несмотря на то, что она вытерла глаза, слезы всё ещё текли по её щекам.

Сиенна повернулась к Мер, не потрудившись вытереть слёзы: Мер.

— Д-да, леди Сиенна.

— Иди сюда. Я скоро исчезну, но я хочу обнять тебя, пока я ещё здесь, — продолжала Сиенна.

Мер бросилась в объятия Сиенны со слезами, текущими по её щекам. Сиенна улыбнулась, взяв Мер на руки, и погладила её по голове.

— Я слышала, что пока меня не было, дела шли тяжело, — сказала Сиенна.

— Я... Я в порядке, — ответила Мер.

— Даже если ты в порядке, меня это не устраивает. Мне смешно говорить это после того, как я так безответственно исчезла, но... тебе, наверное, было очень одиноко. Должно быть, это было очень тяжело, — сказала Сиенна.

Слезы продолжали падать, а Мер молчала.

— Мне жаль. Мне очень, очень жаль. Я должна была объяснить тебе причину, прежде чем уйти, — искренне извинилась Сиенна.

— Я... узнала об этом от сэра Юджина. Леди Сиенна, ты не могла вернуться из-за неожиданного происшествия. Я не виню тебя, леди Сиенна, — ответила Мер. Она говорила серьёзно. Она только беспокоилась о Сиенне, но ни разу не упрекнула её. Почувствовав искренность Мер, Сиенна крепче обняла её.

— Спасибо, что помогла Хамелу вместо меня, — сказала Сиенна.

— Хнык...

— Я очень горжусь тобой, Мер Мердейн.

Мер почувствовала, как её сердце наполняется радостью от слов Сиенны. Однако она не могла зацикливаться на своём счастье. Мер прошептала Сиенне на ухо, осознавая, что Сиенна исчезает.

— А не обнять ли тебе и сэра Юджина?

—...А?

— Леди Сиенна, если возможно, я бы хотела, чтобы ты и сэр Юджин обнялись, а я оказалась посередине, — сказал Мер.

Это был неожиданный комментарий. Сиенна почувствовала, что у неё помутилось в голове, и могла только открывать и закрывать рот с ошеломлённым выражением лица. Мер прищурилась, когда подняла глаза и увидела выражение лица Сиенны.

«Тск...»

Она никогда не ожидала, что Сиенна будет так смущена! Мер решила, что ей нужно применить шоковую терапию.

— У тебя будут неприятности, если ты так смущаешься, леди Сиенна, — сказала Мер.

— Ч-что? О чём ты говоришь? Я, смущаюсь? — спросила Сиенна.

— Ты должна держать себя в руках, леди Сиенна. В эти дни вокруг сэра Юджина кружат лисы. Нет, правильнее было бы назвать их голодными волками, — предупредила Мер.

«Волки? Какие волки?» — Сиенна покачала головой от стыда и растерянности. Мер отпрянула от Сиенны с глубоким вздохом.

— Ну, для тебя будет быстрее увидеть это лично, чем услышать от меня, — сказала Мер.

— Подожди... Мер, подожди, вернись сюда. Говори, чтобы я могла понять! — крикнула Сиенна, пытаясь поймать Мер. Однако она не могла с лёгкостью сдвинуть с места её исчезающую форму. Её тело уже наполовину исчезло, а душа возвращалась обратно в Мировое Древо.

Юджин слышал разговор между ними.

«Не лисы, а голодные волки...» — Юджин вспомнил пушистую, но увесистую гирю, которая легла ему на голову перед тем, как он вошёл в это место. Он вспомнил, как эти двое ухаживали за ним со слезящимися глазами. Конечно, они были больше похожи на волков, чем на лис.

— Кхм... — Юджин мог только прочистить горло. У него не было достаточно времени, чтобы объяснить всё Сиенне. Поэтому Юджин решил передать катастрофическую задачу своему будущему "я".

— Тогда, через месяц, давай встретимся в твоём поместье в Ароте, — сказал Юджин.

— ...Установи точное время и дату. Я не хочу ждать, и я не хочу, чтобы ты тоже ждал. Через тридцать дней, в полдень. Понял? — спросила Сиенна.

— Да, — ответил Юджин с улыбкой, подняв руку в сторону Сиенны.

— До встречи, Хамел. Нет, — сказала Сиенна, глядя на Юджина. Она почувствовала трепет, проникающий в самую душу. В отличие от Хамела, его волосы были седыми, чистая кожа не имела ни единого шрама, а золотые глаза были подобны драгоценным камням. Несмотря на полное отсутствие сходства, мужчина перед ней был Хамелом, по которому Сиенна скучала и которого любила.

— Юджин Лайонхарт. — Она решила использовать его нынешнее имя. Какое имя он носил в прошлой жизни, было неважно. Важно было то, что душа, живущая в его теле, была тем мужчиной, которого Сиенна любила, даже если его тело полностью изменилось. Сиенна застенчиво хихикнула от смущения.

— Давайте встретимся в... — перед тем, как она полностью исчезла, её прервали, когда она увидела, что Юджин поднял руку. Это была его левая рука.

«Безымянный палец? Что? Почему? Кольцо? Почему? Что?» — глаза Сиенны задрожали, и свет, мерцающий в её зелёных глазах, потух. «Волки? Голодные?»

— Эй, ты, маленькая... — отчаянный крик Сиенны был прерван.

Вжух!

Она исчезла, рассыпавшись на частицы света.

Юджин в замешательстве наклонил голову, наблюдая за рассеивающимся светом. Сиенна исчезла, и только Акаша остался парить в воздухе. Юджин ворчал, беря Акашу в руку: Что она пыталась сказать?

— Я не знаю, — ответил Мер.

— Её выражение лица было необычным... — пробормотал Юджин.

— Я не смогла его хорошо разглядеть, потому что он был такой яркий и блестящий. Может быть, она грустила, что у неё было так мало времени попрощаться с тобой, сэр Юджин? — предположила Мер. Правда, Мер не видела лица Сиенны в конце. Она видела только, как Сиенна покраснела и застеснялась, как девочка-подросток. Естественно, она предположила, что Сиенна могла быть переполнена эмоциями, прежде чем исчезнуть.

— Это так?.. — Юджин не был полностью убеждён, но решил пока согласиться.

Он огляделся. Хотя драконье сердце Райзакии было уничтожено, тело дракона осталось. Изначально драконы не оставляли своих тел, если не желали этого. Большинство драконов предпочитали не оставлять после себя останки, а возвращать всё, что у них было и чем они были, в мир в виде маны, прежде чем превратиться в прах.

Но это было место между измерениями, а Райзакия был падшим Демоном Драконом. Даже если бы Райзакия пожелал, мир не смог бы забрать его тело.

— У меня есть подарок, который я хочу забрать с собой домой, — сказал Юджин. Хотя труп принадлежал Демону Дракону, но после уничтожения Сердца Дракона его можно было использовать как материал, если очистить его должным образом. Из оставшихся костей, кожи и чешуи такого большого трупа можно было бы вооружить всех рыцарей клана Лайонхарт.

Усмехнувшись, Юджин положил руку на тело Райзакии, а затем открыл дверь между измерением вместе с Акашей.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 304 - Райзакий (10)

После того как Юджин вышел из портала между измерениями, Кристина опустилась на колени и начала молиться. Она молила Бога Света о благополучном возвращении Юджина.

Сиан тоже опустился на колени рядом с Кристиной. Хотя он не был последователем Бога Света, он тоже молился о безопасности своего брата. В конце концов, вера не была обязательным условием для такой молитвы.

— А. — Ловеллиан первым обнаружил аномалию. Он бесцельно бродил по окрестностям с озабоченным лицом, когда заметил искажение, распространяющееся по чистому небу.

— Что это? — Мелкит, сидевшая на валуне и общавшаяся с духами, резко встала, заметив непорядок.

Кристина и Сиан подняли головы, и вдруг искажение увеличилось, превратившись в трещину в небе. Вскоре после этого трещина беззвучно разошлась, и из её центра выпал Юджин.

— Сэр Юджин! — удивлённо воскликнула Кристина.

Она не ожидала, что он вернётся так быстро. С того момента, как Юджин вошёл в разлом между измерений, прошёл едва ли час: «Мог ли он убить Райзакию за такое короткое время?»

На её вопросы сразу же нашлись ответы. Гигантский труп дракона упал прямо позади Юджина. Он принадлежал Райзакии, Демоническому Дракону. Из-за глубокой раны на шее казалось, что его голова вот-вот отделится, но из раны не вытекло ни капли крови.

— Кьяааа! — Мелкит разразилась высокопарным криком. Её глаза заблестели, и она раскинула руки в сторону падающего трупа Райзакии. Это было похоже на то, как будто она хотела быть раздавленной падающим трупом.

Естественно, Мелкит не собиралась встретить свою смерть, будучи раздавленной огромным весом.

Однако изящные изгибы его массивной формы, гладкая чёрная чешуя и почти металлические кости, видневшиеся в сечении глубокой раны на шее, были невероятно привлекательны для неё. Белая Башня Магии Мелкит была центром не только магии духов, но и алхимии. Таким образом, Мелкит обладал неплохими познаниями в алхимии несмотря на то, что был мастером магии духов.

Но нет! Даже волшебник, а не только алхимик, был бы в восторге, увидев такой хорошо сохранившийся труп Древнего Дракона.

— Ты так и будешь стоять здесь? — сказал Юджин, бросив на Мелкит укоризненный взгляд. Ловеллиан поспешно подошёл и попытался оттащить её, но Мелкит упрямо сопротивлялась, цепляясь за Ловеллиана.

— Ты можешь получить меня! Я дам тебе... всё, что у меня есть! Только дай мне это! — кричала она с волнением.

— Перестань нести чушь и иди, — проворчал Юджин, вытянув руку в сторону неба.

Вжух!

Мана, которую наколдовал Юджин, на мгновение подвесила гигантский труп Райзакии в воздухе. Он испустил долгий вздох, медленно положив массивное тело на бесплодную землю.

— Эта туша такая чертовски большая, — жаловался он.

Разлом между измерений представлял собой тёмное, пустое пространство, из-за чего трудно было оценить истинные размеры Райзакии. Но теперь, имея перед глазами окружающий пейзаж для сравнения, можно было в полной мере оценить огромность размеров дракона. Труп Райзакии был достаточно велик, чтобы соперничать с огромным замком.

«Наверное, я был не в себе», — внутренне ворчал Юджин.

Он вступил в ближний бой с этим огромным зверем. Юджин вздрогнул, взглянув на гигантский хвост Райзакии, вспомнив удар, который он получил от него. Он знал, что сила этого удара могла легко убить его.

«Моё тело... ещё не полностью восстановилось».

Юджин понял это и с гримасой осмотрел своё тело. Ему едва удалось выжить благодаря Мировому Древу и свету духов. Он был бы мёртв, если бы их своевременное вмешательство произошло всего на мгновение позже.

Это действительно было чудо. Всё было так, как сказала Сиенна. Юджин не мог найти других слов, чтобы описать это. Его разбитое сердце и сердцевина исцелились, и даже кости, плоть и внутренние органы срослись.

Однако он не мог считать себя полностью исцелённым. Судя по тому, что поток маны был затруднён, для полного выздоровления ему потребуется отдых. Учитывая, что он дважды подряд использовал Самовозгорание - технику, которая обычно приковывала его к постели на несколько дней после одного применения, - то, что он смог встать на ноги, было ничем иным, как чудом.

— Сэр Юджин!

Изучение его состояния было прервано криком. Кристина навалилась на него сзади. Юджин изо всех сил старался не обращать внимания на мягкое, податливое ощущение, вдавившееся в его спину, и неловко кашлянул.

— Ты в безопасности? Ты действительно в безопасности? Ты совсем не пострадал? — шквал вопросов Кристины выдавал её беспокойство.

— Ну... я действительно чуть не умер, но мне как-то удалось выжить, — ответил Юджин.

— Что? Что ты имеешь в виду? — срочно спросила Кристина.

Юджину удалось отползти от неё, затем он повернулся и увидел, что она уже в слезах.

— Подожди, просто подожди. Я всё объясню, — поспешно сказал он.

Сиан тоже приближалась к нему, и на лице Ловеллиана появилось выражение безмерного любопытства. А Мелкит? Она незаметно подошла к трупу Райзакии.

— Если ты хочешь получить хотя бы одну чешуйку, тебе лучше вести себя прилично, — сказал Юджин.

— Ты становишься всё наглее и наглее, не так ли? — ответила Мелкит.

— Это потому, леди Мелкит, что ты становишься всё менее и менее респектабельной, — сказал Юджин.

«Или она была такой с самого начала?» — Юджин бросил косой взгляд на Мелкит, которая не проявила ни капли достоинства, ожидаемого от архимага. Мелкит элегантно повернулась и вернулась к Ловеллиану, делая вид, будто ничего не произошло.

— Итак... что произошло...

Юджин не собирался обсуждать истинную природу Лунного Клинка, свои подозрения относительно Вермута и прочие подобные вопросы. Эти темы он должен был обсуждать с Анис и Сиенной.

Вместо этого он углубился в рассказ о битве с Райзакией, о Тёмной силе, которую Райзакия украл из силы, собранной Эдмундом для ритуала, и о помощи, которую он получил от Сиенны во время битвы.

— Ты хочешь сказать, что леди Сиенна помогла тебе? — с удивлением спросил Ловеллиан.

— Видимо, ей помогло Мировое Древо. Честно говоря, если бы леди Сиенна не помогла, я бы умер, — ответил Юджин. Если бы Райзакия был ослаблен, как он думал вначале, победа не была бы невозможной. — «Хотя и трудной», — подумал Юджин.

— Мне интересно, имеет ли Бальзак к этому какое-то отношение. Может быть, он стоит за всем этим, — ворчал Юджин, гримасничая.

После минутного раздумья Ловеллиан покачал головой: Я так не думаю. Ты сам сказал, что первым заговорил Демон Дракон. Эдмунд жаждал силы дракона, и его ритуал и магия распались вместе с его смертью. Для такого дракона, как Райзакия, не составило бы труда захватить рассеивающуюся силу до того, как связь с Эдмундом прервётся.

— Ты, как мне кажется, слишком сильно защищаешь Бальзака, — ворчал Юджин.

— Я просто не поддерживаю необоснованные обвинения и подозрения. Честно говоря, мне не особенно нравится Мастер Чёрной Башни, но... его желание было весьма трогательным, — с горькой улыбкой сказал Ловеллиан.

В одном Юджин был уверен. За всю свою прошлую и нынешнюю жизнь Ловеллиан был самым благородным магом из всех, кого он встречал.

[Что не так с характером леди Сиенны?] — жаловалась Мер.

«Честно говоря, она не является выдающейся леди».

[Я собираюсь рассказать об этом леди Сиенне.]

«Рассказывай, болтушка», — передразнил Юджин, прежде чем прояснить своё лицо.

— В общем, всё закончилось хорошо. Мы чуть не умерли, но не умерли. Вместо этого мы убили Райзакию и даже спасли леди Сиенну. Она не сможет вернуться сразу, но она сказала, что придёт в Арот, когда восстановит силы, — сказал Юджин.

— В Арот? — спросил Ловеллиан, его лицо стало ещё бледнее. В прошлом, когда Юджин раскрыл своё владение Акашей, Королевство Арот провело слушание о том, следует ли официально признать Юджина хозяином Акаши.

~

— И она сказала мне, что вернётся в Арот и опрокинет всю страну.

— Леди Сиенна не только жива, но и в ярости на Арот.

— Я не уверен, как она выплеснет свой гнев... Хмм... Насколько я знаю, дворец Абрам был подарком леди Сиенны... Озеро, окружающее дворец, также было сделано леди Сиенной. Разве круг с дьявольскими печатями во дворце не дело рук леди Сиенны? Так что... она может утопить весь дворец...

— Иначе... она может обрушить на дворец метеоритный дождь. Это не моё дело, хотя...

~

— Тебе не стоит беспокоиться, — заверил Юджин, подмигнув. — Разве я не говорил тебе во время слушаний? Ни ты, ни Красная Башня не пострадают от гнева леди Сиенны.

— Это... это не то, что важно. Арот не готов к возвращению леди Сиенны. Нам нужно немедленно установить контакт и... — пробормотал Ловеллиан.

— Не думаю, что леди Сиенна оценит это. Возможно, для всех нас будет лучше молчать и избежать её гнева, — предположил Юджин.

— А как же я? Что мне делать, Юджин? Я ведь очень помогла тебе в этот раз, верно? Не беспокойся только о Красной Башне. Позаботься и о Белой Башне, ладно? — попросила Мелкит, тут же меняя свою позицию и пытаясь подмаслить его.

Юджин остановил её продвижение и оттолкнул её маной, продолжая говорить: В любом случае, я думаю, что лучше не сообщать Ароту о возвращении леди Сиенны. Если слухи дойдут преждевременно...

— Хм, нам определенно нужно быть осторожными в этом вопросе, — Ловеллиану ничего не оставалось, как согласиться. Юджин был прав.

— Что ты собираешься с этим делать? — спросил он, указывая на труп Райзакии.

Труп дракона был огромным, как замок, но важен был не его размер. Это был не просто труп какого-то случайного существа или монстра, а тело Райзакии, тысячелетнего дракона, который считался лучшим, сильнейшим, а также злейшим.

Сиан был ошеломлён этим зрелищем и едва сумел заговорить.

— Мы... мы собираемся закопать его здесь и устроить похороны? — неуверенно спросил он.

— Ты в своём уме? Зачем нам хоронить такую ценную вещь? Это трофей. Леди Ансилла будет в восторге, если мы принесём его в клан Лайонхарт, — объяснил Юджин.

«Трофей? Труп дракона?» — Сиан с недоверием смотрел попеременно то на Юджина, то на труп.

— В трупе дракона нет ничего лишнего, но это касается только обычных драконов. Но сейчас... нам придётся выбросить довольно много. Особенно кровь, мы совершенно не можем её использовать. А плоть... мясо? Может быть, мы могли бы приготовить и съесть его, но боюсь, что это может принести больше вреда, чем пользы, — продолжал Юджин.

— Ходят слухи, что можно обрести бессмертие, съев драконье мясо, — сказала Мелкит с блестящими глазами. — Конечно, никто никогда этого не подтверждал. Говорят, что если ты съешь драконье мясо, то другие драконы обязательно узнают об этом и придут, чтобы убить тебя. Но разве это не может быть доказательством? Драконы приходят, чтобы убить, а ты в итоге умираешь. Это значит, что это просто нелепый миф, в конце концов. Я имею в виду, кто бы мог поверить в такое в наше время?

— Тогда, леди Мелкит, почему ты раздуваешь столько мифов? — спросил Юджин.

— Мифы? О чём ты говоришь? Я не верю в мифы. Всё, что я делаю, основано на истинах, которые я лично проверила. — Мелкит была совершенно уверена в этом вопросе, и на самом деле ей удалось заключить контракты с тремя Королями Духов.

— Мясо, вероятно, будет несъедобным, — сказала Кристина, собравшись с силами, чтобы заговорить. — Всё так, как ты и сказал, сэр Юджин. Как и его кровь, плоть демона дракона, вероятно, будет чрезвычайно токсична для людей.

— Кости, чешуя, кожа и зубы могут пригодиться, — предположил Юджин.

— Очистить их можно, но, учитывая их размер и масштаб, это займёт немало времени, — ответила Кристина.

— Нет нужды спешить. Я просто запечатаю его пока, буду хранить в плаще и брать с собой, — сказал Юджин. Но пока он говорил, он понял свою ошибку. В его плаще теперь жила не только Мер, но и Раймира.

Раймира недавно пришла в себя, и Мер вкратце рассказал ей о том, что произошло.

«Тем не менее, не будет ли бесчувственным хранить труп Райзакии рядом с Раймирой?»

«Ну, я просто попрошу их выйти из плаща», — подумал Юджин.

Это не было большой проблемой.

— Сначала позволь мне вернуть тебе это, — сказал Юджин, снимая чётки со своей шеи. От его действий выражение лица Кристины внезапно изменилось.

[Кристина...] — срочно позвала Анис.

«Нет, сестра. У нас уже есть соглашение. Эта благодать для меня и только для меня».

[Как жестоко.... Не жалеешь меня? Я уже мертва].

«Нет, не жалею».

Она дала отрывистый, непоколебимый ответ, не желая уступать ни на дюйм. Даже Анис, которая обычно была хитрой, растерялась от её холодного ответа. Кристина сняла капюшон, обеими руками откинула назад свои пышные светлые волосы, затем медленно прошла перед Юджином и опустилась на одно колено.

— Пожалуйста, — прошептала она сладким, нежным голосом. В этом не было ничего важного, но Юджин не мог удержаться от того, чтобы не задохнуться, глядя на неё сверху вниз. Распустив золотистые волосы, Кристина обнажила шею, гладкую, как слоновая кость, и блестевшую от пота.

— ...Ах, кхм. — Юджин прочистил горло, затем наклонился, чтобы надеть чётки на шею Кристины. У него пересохло во рту, когда он почувствовал аромат, исходящий от Кристины.

[Просто умри], — прокричала Мер в своей голове, прижимаясь к Раймире. К счастью, её слова привели Юджина в чувство. Он немедленно завязал чётки на её шее. Он уже собирался быстро отступить, когда Кристина внезапно схватила его за руки.

— Сэр Юджин, — позвала она, переплетая свои руки с руками Юджина в молитвенные ладони. — Я рада, что ты благополучно вернулся.

Она смотрела вверх влажными глазами. Юджин отчётливо ощущал тепло, проникающее в тыльную сторону его рук.

Юджин мог только молчать, громко глотая воздух. Увидев его реакцию, Кристина с небольшой улыбкой высвободила руки.

«Он реагирует, сестра».

[И вправду... Похоже, что передача чувств нашего сердца Хамелу в прошлый раз была эффективной].

«Да, несомненно».

[Этот глупый человек не понимает ничего, что не является прямо сказанным. В этом смысле у нас есть преимущество перед Сиенной. Эта девушка довольно застенчива, поэтому она не сможет легко признаться Хамелу даже после воссоединения].

Путешествуя с Сиенной более дюжины лет, Анис прекрасно понимала её характер. В сказке, которую они написали в соавторстве, единственная строчка, которую Сиенна вырезала в конце, была самым смелым и дерзким шагом, который она сделала в своей жизни.

~

— Сиенна, ты мне всегда нравилась.

~

— Итак, мы отнесём это обратно в особняк Лайонхарт? — спросил Сиан, украдкой взглянув на труп Райзакии.

У них больше не было дел в тропическом лесу Самар. Хотя они ещё не забрали половину добычи после победы над племенем Кочилла, Иватар позаботится о том, чтобы она была доставлена клану Лайонхарт.

— Сначала ты возвращайся, — ответил Юджин.

— Почему? — спросил Сиан с удивлённым лицом.

— Я собираюсь заглянуть в Арот, — провозгласил Юджин. У него оставалось тридцать дней. Даже если бы он возвращался прямо из центра Тропического леса, это уже был жёсткий график, так что же делать, если он задержится на один-два дня из-за того, что заехал к своей семье?

Юджин содрогнулся, представив себе гнев Сиенны.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 305 - Сиенна Мердейн (1)

Пройдя через Торговый город в Самаре, они достигли границы Империи Киль, где Юджину предстояло расстаться с Сианом.

— Позаботься о том, чтобы правильно объяснить всё Патриарху и Леди Ансилле, — проинструктировал Сиана Юджин.

Перед отъездом они ничего не сказали Лайонхарту о войне в Самаре. Однако, учитывая масштабы сражения, а также то, что глаза клана не были полностью слепы, новости о войне в Тропическому лесу уже должны были дойти до них.

Глаза Ансиллы могли просто закатиться в обморок, когда она услышала, что следующий патриарх семьи, её сын, которого она так лелеяла, побывал на таком опасном поле боя. Поэтому Юджин попросил, чтобы Сиан проделал обратный путь к семье Лайонхарт до того, как это может случиться, и заранее рассказал им о трофеях с их победы.

— Не похоже, что меня отправили назад с какими-то травмами, и я возвращаюсь с большим количеством трофеев, так что Мать и Патриарх должны быть вне себя от радости, а не от беспокойства, — насмехался Сиан.

После того как Эвард уехал в Арот, а Юджин был принят в основную семью, Ансилла превратилась в очень мягкосердечную мать. Однако до этого, в те дни, когда на кону стояли права Сиана на наследство, Ансилла была такой же властной матерью, как и Танис.

У Сиана всё ещё были чёткие воспоминания о том времени, и даже сейчас, когда он стал взрослым, его тело всё ещё замирало всякий раз, когда он представлял себе вид разъярённой Ансиллы. Честно говоря, Сиан всё ещё боялся её. Поэтому несмотря на то, что его предыдущие слова были сказаны со спокойным выражением лица, внутри Сиан всё ещё беспокоился, что Ансилла может разозлиться на него.

— Не бойся, парень, — подбодрил его Юджин. — Только те трофеи, которые ты получил от Иватара, могут превысить бюджет клана Лайонхарт на ближайшие несколько лет, а труп Древнего Дракона - это то, что император не смог бы приобрести, даже если бы распродал всю свою империю.

— Это... это верно, — нерешительно сказал Сиан.

Юджин продолжал убеждать: Затем есть ещё одна вещь, знаешь, помимо всех материальных вещей. Ты также получил выгоду другого рода, не так ли? В конце концов, разве ты не говорил, что скоро достигнешь Пятой звезды? Я уверен, что Патриарх и леди Ансилла будут рады твоим достижениям больше, чем чему-либо другому.

— В этом... есть смысл, — медленно произнёс Сиан, когда его жёсткое лицо расслабилось под ободряющим взглядом Юджина. Вскоре Сиан кивнул с широкой улыбкой, переполненной уверенностью: Ты можешь рассчитывать на меня. Я позабочусь обо всём, чтобы ни одна из искр от нашего несанкционированного взрыва не упала на тебя.

Была старая пословица, что достаточное количество похвалы может заставить танцевать даже медведя. Когда Сиан уходил бодрым шагом, Юджин послал его подальше, махнув рукой, думая об этой пословице.

Ну, не похоже было, что Юджин о чём-то солгал. Действительно, за время этой войны Сиан сильно вырос, так что даже Ансилла не будет слишком сердиться, если он вернётся домой с большим количеством добычи.

Проводив Сиана, остальные члены партии прошли через врата телепортации, которые доставили их прямо в Арот. После этого партия Юджина из четырёх человек естественным образом рассталась с Ловеллианом и Мелкит.

Два Мастера Башен пообещали, что не будут заранее сообщать королевской семье Арота или кому-либо ещё о выздоровлении Сиенны. Юджин проводил их, когда они оба вернулись в свои башни, а затем вместе с Кристиной направился в центр Арота.

— Позволь мне спросить тебя об этом на всякий случай, Хамел, — внезапно заговорила Анис, воспользовавшись ртом Кристины. Вручая леденец Раймире, которая крепко держалась за другую руку, Анис повернулась, чтобы посмотреть на Юджина, и спросила, — Когда ты отправишься на встречу с Сиенной, надеюсь, ты не собираешься идти туда в таком виде.

Благодаря спешке на обратном пути они прибыли на день раньше обещанных Сиенной тридцати дней.

Сканируя внешность Юджина с ног до головы, Анис продолжила: Как бы ты ни выглядел, эта цыпочка Сиенна обязательно встретит тебя радостной улыбкой, но если это вообще возможно, я бы предпочла, чтобы ты постарался одеться немного вычурнее перед встречей с ней, Хамел.

— И что такого плохого в моем нынешнем внешнем виде? — запротестовал Юджин. — Я не чувствую, что мне чего-то не хватает, под каким бы углом ты на меня ни смотрела.

— Хамел, я прекрасно понимаю, что твоё лицо гораздо красивее, чем было в твоей предыдущей жизни, но это также является недостатком, потому что ты склонен оценивать себя слишком щедро. Ах, но опять же, ты был таким же в своей предыдущей жизни, не так ли, — сказала Анис, с ухмылкой приподняв бровь.

Затем она вздохнула: По правде говоря самое обидное в нашем споре то, что даже я не могу придумать разумный ответ, чтобы опровергнуть эти твои высокомерные слова. Впрочем, сейчас важно не моё настроение и мнение по этому вопросу, а то, как поступит Сиенна.

Анис сузила глаза, ещё раз просканировав Юджина с головы до ног.

К сожалению, всё было именно так, как говорил Юджин. Несмотря на то, что они путешествовали в бодром темпе уже почти месяц, во внешности Юджина не было ни малейшего изъяна. Если бы ей действительно нужно было выбрать что-то одно, то, наверное, то, что взъерошенные волосы Юджина выглядели немного лохматыми?

Однако даже с такими лохматыми волосами, если у человека красивое лицо, он будет выглядеть так, будто у него дикий стиль, а не неухоженный. Его одежда, которую каждый день чистили с помощью магии, тоже выглядела немного потрёпанной, но вместо того, чтобы выглядеть слегка потрёпанной, она казалась винтажной.

— ...Кхм, — Анис издала приглушённый кашель, покачав головой.

С тем, как круто Юджин выглядел в её глазах, он должен был выглядеть так же и в глазах Сиенны, но раз уж у них была такая возможность... Анис хотела сделать что-то особенное для их воссоединения, которое происходило через триста лет, что сделало бы Сиенну ещё счастливее.

[Сестра, строго говоря, не похоже, что это действительно их первая встреча друг с другом после столь долгого времени, верно?] — отметила Кристина.

«Возможно, так оно и есть, но предыдущие встречи Сиенны и Хамела всегда были случайными, чудесными, внезапными и необычными. Однако в этот раз, разве они не встречаются друг с другом наконец-то после того, как действительно назначили свидание?» — возразила Анис.

Кристина колебалась: [Это... то, что ты говоришь... это означает... что следующая встреча сэра Юджина и леди Сиенны будет с-с-свиданием…]

«Даже если это и так, это определенно не будет так весело, как то свидание, которым мы наслаждались вместе», — успокоила её Анис. — «Согласно моим исследованиям, в Ароте на завтра не запланировано ничего похожего на фестиваль фейерверков».

[Слава богу, что это так], — сказала Кристина с искренним вздохом облегчения.

— Прежде всего, Хамел, давай начнём с того, что приведём в порядок твою беспорядочную причёску. Сейчас она выглядит неплохо, но если её немного подровнять, то она будет выглядеть гораздо лучше, — предложила Анис.

Юджину не было дано никакого права наложить вето на её решение. И когда дело доходило до таких вещей, Анис была такой же взвешенной и тщательной, как и всегда. Анис обратилась к Мелкит за помощью ещё до того, как они прибыли в город, поэтому у неё был выбор самых квалифицированных парикмахеров во всем Пентагоне.

При обычных обстоятельствах для них было бы невозможно войти в один из этих салонов без предварительной записи. Но с рекомендательным письмом Мелкит Юджин оказался в кресле одного из салонов, не проходя никаких сложных процедур.

За всю свою жизнь Юджин впервые пришёл в такое место. Так что же он обычно делал, чтобы позаботиться о своих волосах? Нина ухаживала за его волосами всякий раз, когда он был в главном поместье, а пока он учился за границей в Ароте, Юджин просто бессистемно стригся сам.

— Вот, режь прямо здесь. Но не срезай ничего вон там. Мы должны сохранить немного этого дикого стиля, — инструктировала Анис.

Хотя Анис была такой же незнайкой, когда дело касалось укладки волос, она настойчиво цеплялась за парикмахера и продолжала вмешиваться на протяжении всей стрижки.

Несмотря на это, профессионал оставался профессионалом. Парикмахер сумел учесть все просьбы Анис, ни разу не выказав и следа недовольства.

После того как волосы Юджина были подстрижены, брови подровнены, и даже его кожа головы и лица получили внимание. Косметическая эссенция, которая была создана благодаря сочетанию магии и алхимии, придала мягкое сияние и без того естественно чистой коже Юджина. Увидев его новую внешность, Анис бессознательно схватилась за грудь, а Кристине пришлось сглотнуть от трепета.

Перед выходом из парикмахерской им также дали одноразовую волшебную расчёску, которая позволила бы Юджину воссоздать его нынешнюю причёску, проведя расчёской по волосам.

Следующим местом, куда они направились, был портной, которого также рекомендовал Мелкит. На этот раз Анис и Кристина наблюдали, сосредоточенно грызя ногти, как Юджин примеряет различные наряды.

После того как он примерил несколько разных нарядов, Анис и Кристина совместно решили, что тот, который идеально подходит Юджину, - это аккуратный смокинг.

Анис задумчиво хмыкнула: С этим смокингом... тебе следует слегка уменьшить размер плаща и переделать его, чтобы он выглядел как пальто - да, вот так! Отлично, давай так и сделаем.

Но действительно ли была необходимость заходить так далеко?

В какой-то момент посреди хаоса Юджин потерял представление о том, зачем они всё это делают, но, несмотря на это, он не отверг ни одно из предложений Анис. Это было потому, что он прекрасно понимал, что в такие моменты ему будет легче для ума и тела просто спокойно выполнять её приказы.

***

К тому времени, когда они закончили все свои приготовления, уже наступила ночь.

Когда они приехали в отель, который забронировали для проживания, Анис взглянула на Юджина прямо в тот момент, когда собиралась войти в номер, и спросила: Что ты собираешься дарить в подарок?

— Подарок? — в замешательстве спросил Юджин.

Анис задыхалась: Не может быть! Хамел, ты действительно намеревался явиться с пустыми руками?!

Мер также вклинилась: Сэр Юджин, правда?! Ты действительно собирался пойти туда, ничего не взяв с собой? Даже несмотря на то, что ты подарил леди Анис ожерелье в качестве подарка!

— Это... это потому, что это был день рождения Анис... — слабо защищался Юджин.

— Правда, тогда был мой день рождения, но ваша завтрашняя встреча будет для Сиенны такой же важной и волнующей, как если бы это был её день рождения, — прочитала лекцию Анис.

— Да, именно так, — подхватила Мер.

На этот раз даже Мер не могла не почувствовать благодарность к Анис. Стоя рядом с Раймирой, Мер перестала есть своё мороженое, чтобы посмотреть на Юджина.

— Как насчёт букета? — неловко предложил Юджин.

— Ты должен сам подумать об этом, Хамел, — приказала Анис. — В конце концов, ты ведь сам придумал идею подарить мне моё ожерелье.

Она уже оказала ему более чем достаточную помощь. Или, по крайней мере, так думала Анис, направляясь в свою комнату.

— Что ты думаешь о том, чтобы преподнести ей в подарок мороженое? — Раймира, которая вошла в комнату Юджина вместе с Мер, сделала своё предложение.

Как и ожидал Юджин, Раймира не чувствовала себя подавленной или обиженной на Юджина из-за смерти Райзакии. Это произошло потому, что между ними не было ничего похожего на отцовскую привязанность, и для Раймиры было большим потрясением, когда Райзакия поглотил её целиком.

Раймира бодро продолжила: Мороженое сладкое, освежающее и вкусное, не так ли? Неважно, кто это, если они получат в подарок много мороженого, они точно будут счастливы.

— Ты действительно думаешь, что леди Сиенна - простая маленькая девочка вроде тебя? — Мер насмехалась.

Раймира ответила: Хоть ты и говоришь так, Мер, но именно ты украла и съела больше половины мороженого, которое изначально принадлежало этой леди.

— Еда, которую ты украла у кого-то другого, всегда вкуснее, — призналась Мер, не чувствуя ни унции вины.

Не было смысла прислушиваться к разговору этих двоих. Усевшись в кресло, Юджин размышлял о том, какой подарок ему следует приготовить для Сиенны.

Первое, что пришло в голову, - это букет цветов. Он подумал, что это вполне подходящий подарок. Однако не слишком ли это просто? Далее... поскольку Сиенна была волшебницей... как насчёт посоха? Но ведь у неё уже был Акаша, не так ли?

— Ах, — вздохнул Юджин, когда внезапно что-то вспомнил.

***

Её первой реакцией был гнев.

Сиенна только что прибыла в свой особняк в Ароте. Особняк был возведён на месте, выбранном лично Сиенной, и был построен так, чтобы отражать идеальное видение Сиенной её будущего.

Поскольку прошло двести лет, она думала, что всё могло немного измениться. Однако, хотя она и ожидала каких-то изменений, не слишком ли всё изменилось? Тихий и спокойный лес превратился в шумную площадь, а река, сверкавшая в солнечных лучах и усыпанная звёздами ночью, была полностью засыпана.

Что касается особняка? К счастью, само здание осталось нетронутым.

«Но что с этой статуей?»

В центре площади Мердейн, которая была названа в её честь, стояла статуя Сиенны, держащей в руках посох. Когда Сиенна увидела эту статую, всё её тело содрогнулось от ужаса.

Это, безусловно, было точным её изображением. Однако, когда она подумала о бесчисленных людях, которые каждый день приходили в поисках её статуи, чтобы постоять и помолиться перед ней, Сиенна не могла не почувствовать смущения.

— Только сколько денег они заработали на продаже моего изображения? — Сиенна ворчала

Цены на вход на площадь Мердейн и в особняк Сиенны были непомерно высоки. Несмотря на это, сюда нескончаемым потоком текли туристы и экзаменующиеся, сдающие экзамены по приёму на работу в Башни Магии, причём настолько, что даже образовывались очереди.

— Неужели они думают, что я выбрала эту страну для исследования магии только для того, чтобы они могли заработать на мне деньги и пополнить свою казну? — Сиенна зарычала, сжимая кулаки в гневе, прежде чем повернуть голову в одну сторону.

Сфокусировав взгляд на центре столицы Пентагона, она увидела королевский дворец Абрам, который был построен посреди озера. Даже не будучи свидетелем всего этого, Сиенна думала рано или поздно посетить их, чтобы обсудить вопрос их обращения с Мер, но, видя, что она наконец-то вернулась в Арот, Сиенна почувствовала, что будет недостаточно полагаться только на свои слова.

Но она не могла позволить себе пойти туда и сразу же начать драку, так как сейчас было неподходящее время. Сиенна сделала глубокий вдох и снова повернула голову назад.

Посмотрев на часовую башню, возведённую неподалёку, время было чуть больше 11:30.

«Всё в порядке», — пыталась сказать себе Сиенна.

Её сердце, которое только что колотилось от ярости, теперь колотилось по другой причине. Сиенна крутанулась на месте, прикрывая свои пылающие щеки.

Она попыталась успокоить себя: «Я полностью перестроила своё тело и свою одежду... Я позаботилась о том, чтобы надеть новую одежду».

Одежда, которую она носила до того, как была запечатана в Мировом Древе, уже износилась. Поэтому Сиенна сшила для себя новую одежду. На всякий случай, если ему покажется, что она выглядит странно, как только Сиенна прибыла в Арот рано утром, она осмотрела город и взяла пример с одежды прохожих.

Всё было в порядке.

Со всеми своими приготовлениями она провела достаточно исследований, чтобы гармонично вписаться в современную эпоху, не создавая ощущения человека из прошлого. Хотя она уже подтвердила это, почему её сердце всё ещё колотилось так быстро? Сделав ещё несколько глубоких вдохов, Сиенна направилась к своему особняку.

Её особняк кишел людьми. Были и те, кто не смог вовремя попасть внутрь и теперь стоял в очереди снаружи. Затем были все служащие, которые охраняли и обслуживали особняк.

В совокупности это было слишком много людей. В глубине души Сиенна действительно хотела выгнать всех, но... она только вздохнула и покачала головой.

«Тем не менее, эти люди проделали весь путь сюда, потому что они искренне уважают меня и хотят помолиться мне. Для этого им даже пришлось заплатить много денег».

Такие мысли смягчили сердце Сиенны. В итоге Сиенна не стала прогонять туристов и вошла в свой особняк, не подняв никакого шума. Естественно, она не стала платить за вход. Охранники и туристы не смогли уловить присутствие Сиенны, даже когда она прошла прямо перед их носом.

До обещанного времени их встречи оставалось ещё немного.

Сиенна собиралась осмотреть особняк в попытке успокоить своё громко колотящееся сердце. Хотя весь пейзаж вокруг её особняка претерпел изменения, структура особняка и мебель внутри сохранились такими же, как и двести лет назад. Ничего не изменилось.

Прогулявшись по коридорам, Сиенна направилась в свой кабинет в пристройке.

В её особняке было два кабинета. В кабинете в пристройке, где Сиенна часто обдумывала планы на будущее, хранились только книги, предназначенные для повседневного чтения. Книги, связанные с магией, были намеренно исключены из этой библиотеки.

Благодаря этому в кабинете-пристройке было меньше туристов. Учитывая это, здесь всё ещё не было ничего близкого к тишине, но Сиенна была способна терпеть хотя бы такой уровень шума.

Шаги Сиенны остановились перед её креслом-качалкой у камина.

Этот камин никогда не разжигался. Особенно за двести лет с тех пор, как Сиенна исчезла, этот камин ни разу не использовался, поэтому он был идеально чистым, без следов пепла.

Увидев это зрелище, Сиенна издала смешок. Даже кресло-качалка перед камином - при виде того, насколько оно было опрятным, без каких-либо признаков износа, казалось, что никто не осмеливался сесть в него.

«Поверх заклинания сохранения есть ещё и заклинание тревоги», — заметила Сиенна. — «Наверное, оно предназначено для того, чтобы туристы не садились на него».

Такие заклинания были расставлены по всему особняку. Сиенна хихикнула, протягивая пальцы к камину.

Вжуух!

Внутри чистого и аккуратного камина внезапно вспыхнуло пламя.

— Ах!

— Ч-что за?

Туристы издали удивлённые возгласы, когда к ним подбежали охранники. Они тут же попытались погасить огонь в камине, но им не удалось погасить пламя, разожжённое магией Сиенны.

Сиенна хихикнула, в волнении покидая пристройку.

Местом в этом особняке, которое привлекало больше всего туристов, был кабинет магии в подвале особняка. Сиенна провела большую часть своей жизни, изучая магию в этом кабинете. Возможно, из-за этого ей не очень хотелось идти туда прямо сейчас.

«Разве ещё не полдень?» — нетерпеливо подумала Сиенна.

Почему время должно проходить так медленно? Потирая всё ещё колотящуюся грудь, Сиенна поднялась по лестнице в коридоре. Это место было вторым по многолюдности в пределах особняка - площадка на лестнице, соединяющей главный холл со вторым этажом.

Эта посадка располагалась прямо напротив портрета "Мудрой Сиенны", который висел на стене в центре зала.

— Мне нужно, чтобы вы все пока вели себя тихо, — пробормотала Сиенна, поднимая палец.

При ней не было ни Акаши, ни других магов-резонаторов, но это не создало для Сиенны никаких проблем. Заклинание, которое она произнесла, было активировано, не насторожив ни одного охранного заклинания в особняке.

Люди, собравшиеся перед портретом, начали уходить один за другим. Даже не задумываясь о том, зачем они это делают, они либо направлялись вниз в зал на первом этаже, либо поднимались на второй этаж. Наконец, площадка перед портретом осталась совершенно пустой и безмолвной.

Стоя перед собственным портретом, Сиенна уставилась прямо в него.

Двести лет назад... был написан этот портрет. Тогдашний король Арота лично попросил сделать его, сказав, что он должен быть оставлен как запись для будущих поколений. Когда она отказалась это сделать, даже её ученики были вынуждены прийти к ней и умолять её передумать.

Не имея выбора, Сиенна неохотно согласилась. Надев свои формальные одеяния, Сиенна села на стул перед художником. Она даже не хотела, чтобы этот портрет был сделан, и ей - нет, той Сиенне, которая была двести лет назад, - обычно было трудно улыбаться. Редкие случаи, когда она чувствовала себя способной улыбаться, были, когда она разговаривала с Анис или другими своими товарищами. Кроме этого, несколько других случаев, когда она чувствовала себя улыбающейся, происходили после того, как она создавала Мер.

Художник, ответственный за написание её портрета, бился головой о землю, умоляя Сиенну улыбнуться, пусть даже совсем чуть-чуть. Поскольку портрет должен был остаться будущим поколениям, он сказал, что она не должна оставить после себя холодное выражение лица, как у Сиенны в тот момент.

Эта просьба просто заставила Сиенну почувствовать себя усталой и раздражённой. Поскольку она оказалась неспособной улыбаться, Сиенна просто сказала ему, что, если он действительно хочет оставить будущим поколениям её портрет с улыбкой, ему следует просто нарисовать улыбку самостоятельно.

Именно так был создан этот портрет. У неё была мягкая улыбка, которая отличалась от её обычного выражения лица. Художник сделал всё возможное, чтобы привнести в выражение лица Сиенны чувство доброжелательности.

Живая легенда, волшебница, оставившая своё имя в мифах, и богиня магии - вот титулы, которые были прикреплены к Сиенне в ту эпоху. Он хотел, чтобы будущие поколения могли видеть Сиенну, равняться на неё и уважать её, как это делали они. Поэтому художник нарисовал портрет Мудрой Сиенны с благосклонной улыбкой.

— Мне это действительно не идёт, — сказала Сиенна, усмехаясь над собственным портретом.

У неё была точно такая же мысль, когда она впервые увидела этот портрет двести лет назад.

Сиенна попыталась улыбнуться так, как улыбалось её лицо на портрете, но у неё ничего не получилось. Когда её неловко приподнятые губы вернулись в своё обычное положение, она протянула руку к портрету.

Внезапно ворвался порыв ветра.

Открытых окон не было, но ветер, который дул через особняк, был таким же свежим, как будто он только что пришёл из леса.

Сиенна повернула голову, удивлённая внезапным порывом ветра. В этот момент ветер слегка усилился и пронёсся мимо Сиенны.

Её шляпка улетела в сторону. Сиенна подняла голову, прижимая обеими руками свои развевающиеся волосы. Она увидела, что её шляпа, улетевшая по ветру, попала в чьи-то руки.

Причёска и одежда, в которую был одет мужчина, поймавший её шляпу, были настолько стильными, что привлекли её внимание всего лишь с одного взгляда. Глаза Сиенны расширились в круги, когда она вбирала в себя его внешность.

— Я нашёл тебя, — с ухмылкой сказал Юджин, размахивая шляпой, которую поймал в руки.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 306 - Сиенна Мердейн (2)

Когда трепещущие волосы медленно улеглись, Сиенна уставилась в лицо Юджина, не в силах вымолвить ни слова.

Это был не первый раз, когда они воссоединялись. Много лет назад Сиенна пришла в Арот в виде ментальной проекции.

В тот раз она обнаружила, что в её особняке появилась реликвия Хамела - его старинное ожерелье. Тогда Сиенна собрала те крохи магической силы, которые у неё остались, чтобы создать свою ментальную проекцию, и отправилась на поиски ожерелья в Арот.

Как ментальная проекция, которая не могла двигаться по своему желанию, прикасаться к чему-либо или даже говорить, Сиенна бродила по площади.

Но магическая энергия, влитая в ожерелье, была слишком слаба, чтобы обнаружить его. Тогда Сиенне ничего не оставалось, как выбрать самый сложный вариант - вслепую искать ожерелье на этой большой и многолюдной площади, но тогда...

«Я нашёл тебя».

Она не могла услышать его голос своими ушами. Как Сиенна не могла передать свой голос кому-либо, так же она не могла услышать и чужой голос. Тем не менее, Сиенна почувствовала его голос.

Это был голос, который она в последний раз слышала триста лет назад. Голос, который она с нежностью вспоминала и представляла себе говорящим с ней снова и снова.

Достаточно было одного движения его губ, чтобы она услышала его голос. Из уст Юджина Сиенна услышала, как Хамел сказал: «Я нашёл тебя».

— ...Ахаха... — хихикнула Сиенна.

Второе их воссоединение произошло внутри Мирового Древа, когда случилось чудо, которого не могло быть в обычных условиях. Благодаря сочетанию запечатанного сознания Сиенны, чуда от Анис, превратившейся в ангела, и чуда от Мирового Древа, центра эльфийской религии и того самого Мирового Древа, на котором Сиенна играла с детства, был создан чудесный сон.

...И в этом сне она воссоединилась с Хамелом.

Были слёзы.

Раздавался смех.

Затем они расстались, взяв на себя следующие обязательства.

Хамел сказал, что спасёт Сиенну.

Сиенна сказала, что пойдёт искать Хамела.

Во время третьей встречи оба их обещания были выполнены.

— ...Хаха...

Это была их четвёртая встреча.

Долгожданное воссоединение. Она бесконечно долго гадала, о чём же они будут говорить, когда встретятся.

Но несмотря на то, что она так много думала об этом, Сиенна все еще не могла найти в своей голове ни одной темы для разговора.

Не зная, что сказать, Сиенна просто уставилась на стоящего перед ней Юджина.

Подумать только, что они оба смогут выжить вот так, снова находясь в одном месте друг с другом. Дышать одним воздухом, видеть одни и те же достопримечательности, подходить друг к другу, когда им заблагорассудится, прикасаться друг к другу, слышать голоса друг друга.

Её опасения по поводу того, был ли этот сон на самом деле реальностью, были достаточны для того, чтобы волосы Сиенны побелели.

— Ха... — смех Сиенны утих.

Ей не хотелось пускать слезу, поэтому Сиенна специально заставила себя рассмеяться. Даже если это были слёзы радости, она не хотела показывать ему такое уродливое и постыдное выражение лица.

Однако она не могла контролировать свои нахлынувшие эмоции. Глаза непроизвольно моргали, кончик носа подёргивался, а сердце колотилось так, словно его зажали в тиски.

Сиенна попыталась что-то сказать: Это...

Она всё ещё пыталась не заплакать. Сиенна положила руку себе на грудь, стараясь контролировать дыхание.

Взяв себя в руки, Сиенна посмотрела прямо на Юджина и спросила: Что... что это за взгляд?

Почему он так сильно отличался от того, как выглядел во время их предыдущих встреч?

От этого её сердце забилось ещё быстрее.

Его гладкие щёки без единого шрама, казалось, светились, а лохматая чёлка была убрана, чтобы лучше выдавать его глаза. На нём был безупречный смокинг без единой морщинки и накинутое на плечи пальто...

Увидеть его в таком виде было достаточно, чтобы Сиенна задумалась.

Сиенна заикалась: Похоже, ты нарядился ради меня. Кхм, похоже, что ты действительно втайне очень мил, не так ли?

— Неужели это действительно то, что ты должна сказать? — Юджин ответил с ухмылкой на лице, подходя к Сиенне.

Юджин почувствовал, как в его груди зашевелилось то же самое чувство волнения.

Юджин был не единственным, кто приложил немало усилий, чтобы одеться к сегодняшнему дню. Ему показалось, что наряд, в котором он видел её в прошлый раз, уже достаточно хорош, но Сиенна тоже переоделась в новую одежду.

— Я... я не меняла свой наряд ради тебя, — отрицала Сиенна.

Юджин постепенно приближался. Не сможет ли он вскоре услышать стук её громко бьющегося сердца? Задумавшись об этом, Сиенна крепко прижалась руками к груди.

Сиенна запнулась: Это просто... э-э... кхм, насчёт моей одежды, просто прошло слишком много времени, поэтому она вся износилась... Кхм... Я также заметила, что многое изменилось с тех пор до наших дней, поэтому я просто пыталась носить одежду, которая соответствовала бы нынешней эпохе...

— Хорошо, хорошо, — усмехнулся Юджин, когда его шаги остановились. Глядя прямо в лицо Сиенны с закрытого расстояния, он сказал: Тебе идёт.

— ...Что? — сказала Сиенна, ошеломлённая.

Юджин повторился: Я сказал, что тебе идёт. А что?

— Ты... ты... ты с ума сошёл? — Сиенна заикалась, её лицо стало ярко-красным.

Пытаясь закрыть раскрасневшееся лицо обеими руками, Сиенна отступила на несколько шагов назад.

«Что он только что сказал? “Тебе это идёт?” — он это мне сказал? Что-то в этом роде? Этот тупой, идиот, ублюдок Хамел?»

— Что за реакция? — спросил Юджин. — Я, знаешь ли, много думал над этими словами.

Сиенна в шоке заикалась: Э-э-э... э-э-э... нет, это просто... может быть, ты... может быть, ты немного выпил перед тем, как прийти сюда?

— Зачем мне выпивать перед тем, как прийти сюда и встретиться с тобой? — растерянно спросил Юджин.

Сиенна протестовала: Это потому, что ты говоришь вещи, которые на тебя не похожи, которые тебе действительно не подходят!..

— Да ну. Я же не сказал ничего странного, — ворчал Юджин, одной рукой зачем-то роясь в карманах пальто.

Когда она сказала, что эти слова не похожи на него и не подходят ему, Юджин, естественно, уже полностью осознал это. Неважно, в прошлой жизни или после реинкарнации, Юджин был не из тех, кто говорит такие слова.

Не то чтобы ему было странно произносить эти слова, но несмотря на то, что ему было странно, он все же произнёс их. Прошло много времени с момента их последней встречи в реальной жизни, и он знал, как отчаянно каждый из них жаждал этой встречи, как знал и то, что им больше не нужно цепляться за свои старые сожаления - больше не нужно. Именно поэтому он и произнёс такой не совсем подходящий ему комплимент, но теперь Юджину стало неловко оттого, что реакция Сиенны на него была не слишком положительной.

— ...Кхм, — неловко кашлянул Юджин, ещё раз окинув взглядом наряд Сиенны.

Затем он проглотил вздох облегчения от того, что послушал Анис.

Должен ли он вручить ей подарок сейчас? Нет, лучше чуть позже. Если он подарит ей подарок сейчас, Сиенна, возможно, снова поднимет шум, что такой поступок ему не подходит, и Юджин действительно умрёт от смущения.

— ...Ах, вот оно что, — сменил тему Юджин. — Я хотел тебя кое о чём спросить.

— О-о чём же? — замешкалась Сиенна.

«Что ты обо мне думаешь? Нравлюсь ли я тебе?» — в этот короткий миг в голове Сиенны неоднократно всплывали подобные вопросы.

Однако Юджин задал совсем не тот вопрос, который представляла себе Сиенна: Это касается последнего раза после того, как мы убили Райзакию. Перед тем как ты исчезла, что ты хотела мне сказать?

Она поспешила оправдать свои надежды, но все равно было обидно, когда её ожидания были обмануты. Губы Сиенны разошлись в оцепенении, и она несколько раз моргнула, осознав вопрос.

Вскоре Сиенна пришла в себя и издала резкий крик: Ах!

Затем она потопала к Юджину.

Несмотря на то, что Юджин вздрогнул от неожиданности и попытался сделать несколько шагов назад, Сиенна не собиралась позволить Юджину сбежать. Яростным движением руки она глубоко вонзилась в плащ Юджина, схватила его за левую руку, которая только что рылась внутри, и выдернула её.

— Ты! — Сиенна зарычала, её глаза загорелись кровожадным светом.

Она смотрела на перстень на его левой руке, который заметила месяц назад, перед тем как исчезнуть. Пока она занималась восстановлением своего тела в отдалённом от цивилизации месте, Сиенна сделала несколько пространных выводов о подлинной сущности этого кольца.

Вскоре она пришла к первоначальному выводу.

«Нет, наверное, я просто не то увидела».

Должно быть, её глаза ошиблись, поскольку она была на грани исчезновения. Хотя такой вывод был довольно вынужденным, Сиенна решила пока с ним смириться. Она уверяла себя, что ей нужно будет только присмотреться и убедиться в этом воочию, когда они встретятся через месяц.

Она, которую называли Мудрой Сиеной, пришла к такому вынужденному выводу потому, что до их встречи оставался месяц, в течение которого она не могла пойти и проверить это сама, а ей очень не хотелось иметь дело с этим умственным напряжением. На самом деле, она уже знала, что не ошиблась, а сознательно игнорировала правду.

И вот теперь то, что она игнорировала, превратилось в неоспоримую реальность и теперь вытравливалось в глазах Сиенны.

У Юджина было кольцо на безымянном пальце левой руки!

Волосы Сиенны медленно начали взлетать вверх, когда она заикалась: Ты... Т-ты! Ты... женат? Обручён? Что это значит? С кем?!

Она вдруг вспомнила предупреждение, полученное от Мер.

~

— Вокруг сэра Юджина бродит множество лис, нет, голодных волков.

~

Она старалась не обращать внимания на эти слова, но теперь в этом не было никакой необходимости. А почему? Да потому, что Хамел, нет, Юджин, находился сейчас прямо перед Сиенной.

Сиенна заикалась: Это... это... Анис?!

Анис Слайвуд. Если это была Анис, женщина с таким змеиным характером, то её можно было с уверенностью назвать голодным волком.

Сиенна также прекрасно понимала, какие чувства испытывает Анис к Хамелу.

«И её судьба была несравненно более жалкой, чем моя», — вспоминала Сиенна.

Хотя при желании она могла бы как-то избежать своей участи, Анис решила этого не делать и смирилась с судьбой. Оставаясь непорочной всю свою жизнь, Анис вела жизнь религиозного идола, как Святая.

Судьба, которую приняла Анис, лишила её заслуженного счастья и не дала покоя даже в смерти. Анис всё это было прекрасно известно, но она всё равно решила принять свою судьбу. Ради будущего, ради мира и потому, что Святая будет нужна их будущим поколениям.

Но что, если бы Хамел не умер...

А если бы все пятеро выжили, убили Королей Демонов и спасли мир? Анис не пришлось бы мириться с такой судьбой.

Что хорошего в том, чтобы быть Святой? Даже если бы это означало пойти против Папы и всей церкви, даже если бы сама Анис отказалась, Сиенна всё равно решила бы унести Анис, чтобы у них с Хамелом было совместное будущее.

Однако ей не удалось этого сделать. Хамел погиб, и им не удалось уничтожить всех Королей Демонов. Они потерпели поражение. Поэтому им пришлось готовить запасные варианты на будущее.

Это будущее наступило сейчас. Анис принесла себя в жертву и стала ангелом. Безнравственное и пропитанное кровью чудо Священной Империи Юраса создало Святую, похожую на Анис, для нынешней эпохи, а Анис, ставшая ангелом, теперь обитала в Святом этой эпохи.

Сиенна искренне желала спасения Анис. Поэтому, если бы Анис была сейчас с Юджином, то она смогла бы смириться с этим.

Однако!

«Она сделала ход раньше меня?»

Этого нельзя было допустить.

«Если они только обменялись кольцами, то это ещё ладно, но... как далеко они зашли на самом деле?»

Глаза Сиенны продолжали дрожать. Хотя она и понимала, что думать о старшинстве в подобном вопросе странно, но всё же... если бы это было возможно, Сиенна надеялась прийти раньше Анис!

— ...Не может быть... — пробормотала Сиенна про себя.

Плечи Сиенны затряслись, когда она вдруг подумала о другом сценарии. А что, если?..

— Это... это та, кто похожа на Анис, Святая этой эпохи?.. — спросила Сиенна, думая, что это вполне возможно.

Более подозрительной была не Анис, ставшая ангелом, а Святая нынешней эпохи, живая и здоровая. Эта святая могла под влиянием Анис, обитавшей в ней, обменяться кольцами с Хамелом... а возможно... возможно, и сама Святая могла влюбиться в Хамела.

— Успокойся, — попытался сказать ей Юджин.

Что за безумная идея пришла ей в голову? Выпустив фырканье, Юджин покачал головой. Ему уже приходилось сталкиваться с подобной реакцией, так что он уже привык к ней.

Естественно, Сиенна не могла сразу успокоиться только потому, что так сказал Юджин. С глазами, которые быстро становились всё холоднее, она впилась взглядом в лицо Юджина.

— Ах ты, сукин сын, — ругалась Сиенна.

Юджин вздохнул: Я говорю тебе, чтобы ты успокоилась.

Сиенна отказалась: Ты ублюдок.

— Эй, эй. Перестань ругаться и посмотри на него внимательно. Разве ты не должна понять, что это не обычное кольцо? — убеждал её Юджин.

Он хотел, чтобы она успокоилась и внимательно посмотрела на него? Сиенна, сердито пыхтя, уставилась на кольцо Юджина.

...То, что кольцо было надето на безымянный палец левой руки Юджина, затуманило рассудок Сиенны, но, действительно, теперь, когда она рассмотрела его как следует, она поняла, что это не просто обычное кольцо.

— ...А... кхм, — неловко прокашлявшись, Сиенна подняла руку Юджина, которую все ещё крепко сжимала, чтобы рассмотреть её поближе. Затем она широко раскрыла глаза, вглядываясь в кольцо на его пальце: ...Твой левый безымянный палец... если он соединён с магическим контрактом, значит, это кольцо - символ обещания. Верно, каждый палец имеет своё значение, но безымянный палец левой руки с древних времён всегда имел подобную символику. И в колдовстве, и в магии... ах!

Юджин фыркнул: Да, продолжай.

Сиенна ещё раз кашлянула: Кхм... На самом деле, я должна сказать, что я уже знала об этом, Хамел, нет, я имею в виду, Юджин. Я действительно уже знала об этом. Почему бы мне сразу не определить, что это такое? Не может быть, чтобы я, Сиенна Мердейн, величайшая и мудрейшая волшебница за всю историю континента, не заметила бы правды. Я просто, я просто разыграла тебя.

Теперь свет вернулся в её холодные, мёртвые глаза. Не осознавая, насколько красным стало её собственное лицо, Сиенна продолжала нести чушь.

— Это... гм... это определенно магическое кольцо. И не обычное, а зачарованное древней божественной магией... — пробормотала Сиенна, приближая лицо к левой руке Юджина.

Какая большая рука.... На тыльной стороне были видны рельефные вены, а на внутренней стороне ладони - твёрдые, как сталь, мозоли. У него были длинные шершавые пальцы, и, находясь так близко, она чувствовала лёгкий запах его тела. От всего этого лицо Сиенны стало ещё более горячим.

Она подошла слишком близко. Если бы Юджин хоть немного наклонил руку, ему показалось, что тыльная сторона ладони могла бы потереться о её щеку.

— Я... я хорошо его рассмотрела, — заикаясь, пролепетала Сиенна, запоздало опомнившись и отпустив руку Юджина.

Затем Сиенна отступила назад, остужая лицо, обмахивая щеки обеими руками.

Юджин смотрел на Сиенну с улыбкой на лице.

— ...На что ты уставился? — Сиенна ворчала, надувшись в ответ на его пристальный взгляд и явное веселье.

— Просто странно видеть тебя с таким выражением лица, — сказал Юджин, указывая пальцем на что-то за спиной Сиенны.

Он указал на улыбку, которую художник нарисовал на портрете Сиенны. Это доброжелательное выражение на портрете вызывало совсем другие чувства, чем лицо настоящей Сиенны.

Сиенна обиженно надулась: ...Хм, похоже, тебе нравится это выражение? Прости, но даже если бы я захотела, я просто не могу заставить себя улыбаться таким образом. Даже в то время у меня было такое же выражение лица, как и сейчас. Тот, кто писал портрет, сделал это сам...

— Для меня это не имеет никакого значения. Мне больше нравится не портрет, к которому нельзя прикоснуться и с которым нельзя поговорить, а реальная ты, которая всё время ворчит и цокает языком, — признался Юджин.

«Он сделал это снова!» — у Сиенны чуть не отпала челюсть, когда она уставилась на Юджина.

— Ты специально это делаешь, да? — обвинила Сиенна, как только вернула себе самообладание.

— Что делаю? — невинно ответил Юджин.

Сиенна закричала: Ты продолжаешь говорить то, что на тебя не похоже!..

— Ну что ты так суетишься, даже если я делаю тебе комплименты, — пожаловался Юджин, пряча шляпу Сиенны, которую он всё ещё держал в руках, в плащ.

— Зачем ты засовываешь туда мою шляпу? — потребовала Сиенна.

Юджин пожал плечами: Просто так.

Если бы на ней была эта огромная шляпа, то лицо Сиенны было бы трудно разглядеть. На самом деле, теперь он сможет видеть её лицо каждый день, но сегодня Юджин особенно хотел видеть лицо Сиенны.

Конечно, он не собирался произносить эти мысли вслух. Более того, Юджин не хотел признаваться в том, что у него есть такие мысли, даже самому себе.

Прочистив горло, Юджин повернулся и посмотрел в окно, а затем спросил: ...Ты так и собираешься остаться здесь?

Сиенна покраснела: Ну... просто я так давно не возвращалась домой, вот и решила немного осмотреться. На самом деле, нет никакой необходимости оставаться здесь. Раз уж внутри ничего не изменилось то на что вообще можно смотреть?

— Хорошо, тогда ты куда-нибудь хочешь пойти? — спросил Юджин.

Сиенна ответила: Почему ты всё время спрашиваешь меня? А? А как же ты? Разве ты никуда не хочешь пойти?

— Кхм, — прочистил горло Юджин, подходя к Сиенне. — А сейчас, может, выйдем на улицу?

— Если... если ты хочешь, — согласилась Сиенна.

— Тогда, может быть, ты подойдёшь ко мне поближе, — попросил Юджин, засовывая обе руки в плащ.

Сиенна не пыталась понять, что собирается делать Юджин, а просто придвинулась ближе к нему, на её лице появился ещё больший румянец.

— На улице, наверное, холодновато для тебя, — прокомментировал Юджин из соображений заботы о Сиенне.

Для Юджина в этом не было ничего странного. Если в Тропическом лесу на юге всегда было тепло, то в Ароте сейчас была ранняя зима. Поэтому, естественно, у Сиенны не было причин высмеивать его за эти слова. В конце концов, это замечание было сделано скорее для того, чтобы проявить внимание, а не для того, чтобы вызвать ответную реакцию.

Юджин взял плащ, который он купил, бродя по городу ранним утром, и накинул его на плечи Сиенны.

Он был старинного пурпурного цвета. Короткая накидка лежала на плечах, а остальная часть плаща с золотой вышивкой продолжалась под накидкой и развевалась на бёдрах Сиенны. Юджин выбрал этот плащ, потому что считал, что его цвет будет хорошо сочетаться с фиолетовыми волосами Сиенны, и всё получилось именно так, как он и предполагал.

Сиенна была поражена.

Что она собиралась сказать?

Назовёт ли она его сумасшедшим?

Спросила бы она его, почему плащ?

А если она скажет, что это некрасиво?

Юджин нервничал, что Сиенна может сделать такой провокационный комментарий, и поэтому постоянно смотрел на её лицо.

Однако Сиенна не могла ничего сказать, казалось, что ей даже трудно дышать.

Что это был за плащ?

Подарок.

Кому?

Ей?

Мысли Сиенны пронеслись по кругу этих вопросов, прежде чем остановиться.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 307 - Сиенна Мердейн (3)

Трепет.

Подол плаща, обёрнутый вокруг её плеч, щекотал икры Сиенны. Преодолевая своё смущение, Юджин отрегулировал для неё посадку плаща.

Плащ был с перьевой подкладкой. К нему не прилагалось никаких аксессуаров, но Юджин подумал, что он будет выглядеть довольно красиво, если мужчина прикрепит к нему ещё и брошь.

Может, стоило купить брошь отдельно? На мгновение такая мысль пронеслась в голове Юджина, но даже если бы он сейчас пожалел об этом, он же не мог просто волшебным образом заставить брошь появиться, не так ли?

Но, по правде говоря, не похоже было, что у него сейчас нет с собой ничего.

Несмотря на то, что Плащ Тьмы был преобразован в форму пальто, он по-прежнему мог исправно выполнять свои обычные функции. Внутри плаща Юджина хранилось множество вещей, и среди них были также различные аксессуары. Они предназначались для использования в качестве товаров, которые можно было обменять на реальную валюту в отдалённых районах, где чёрная карта клана Лайонхарта не могла работать.

Среди его аксессуаров было также несколько богато украшенных брошей, достойных того, чтобы прикрепить их к воротнику этого плаща. Однако Юджин чувствовал, что лично прикрепить брошь к воротнику Сиенны своими руками было бы для него слишком большой неловкостью.

Кроме броши, разве не было ничего другого, что он мог бы дать ей поносить? В тот момент, когда он задумался над этим вопросом, кое-что пришло ему на ум. Другими словами, Юджин уже придумал ответ на этот вопрос.

Значок "Лайонхарт".

Семейный сигил, который можно было носить на формальном платье или плаще.

«Ты с ума сошёл?» — Юджин отчитал себя.

Хотя Юджин уже знал ответ на вопрос о том, что он хочет приколоть к её воротнику, он не мог этого сделать из-за последней оставшейся у него нити рациональности. Прикрепление значка "Лайонхарт" к воротнику плаща Сиенны было действием, которое могло вызвать поистине огромное количество недоразумений.

«Она могла бы хотя бы что-то сказать», — в отчаянии подумал Юджин, вычёркивая из головы все мысли о брошках и значках.

Юджин слегка приподнял воротник Сиенны, заглядывая при этом ей в лицо. Несмотря на то, что поднятый воротник теперь касался её щёк, Сиенна по-прежнему ничего не говорила. Она смотрела прямо на Юджина широко раскрытыми глазами, но ни один звук не срывался с её полуоткрытых губ.

Расстояние между ними было очень близким. Он чувствовал свежий аромат, исходящий от её слегка развевающихся фиолетовых волос. Юджин не думал, что впервые видит лицо Сиенны с такого близкого расстояния, но возможно, потому что это было так давно, а возможно, из-за изменения перспективы... было много вещей, которые, как ему казалось, он узнавал заново.

Например, какие у Сиенны были длинные ресницы или как ярко светились её зрачки. Какой тонкий жар температуры её тела, исходящий от неё, и не слишком тёмный оттенок её розовых губ.

— ...Кхм, — кашлянул Юджин, тряхнув головой, чтобы снять кратковременное головокружение.

Затем, стараясь не выдать чувств, которые только что нахлынули на него, Юджин слегка похлопал Сиенну по плечам.

Только после этой лёгкой встряски своего тела Сиенна пришла в себя. Она сделала глубокий вдох и проскочила несколько шагов назад. Затем она щёлкнула пальцами и произнесла заклинание.

Создав волшебное зеркало, которое парило прямо рядом с ней, Сиенна посмотрела на себя в зеркало и прокомментировала: Не знаю, кто тебе его выбрал, но мне оно очень идёт.

Она двигала своим телом то в одну, то в другую сторону и даже кружилась на месте. Подол её плаща колыхался синхронно с каждым движением Сиенны.

Возможно, из-за того, что он был куплен в столице Арота, которая называлась Волшебным королевством, даже такой плащ был зачарован. Хотя по меркам Сиенны здесь не было каких-то впечатляющих применений магии.

Подол плаща был зачарован на самостоятельное движение, чтобы не мешать движениям владельца, также была применена магия для поддержания чистоты, сохранения формы и температуры тела владельца. Не было никаких зачарований, которые обеспечивали бы защиту от физических атак, сопротивление магическим атакам или какую-либо помощь в произнесении заклинаний.

Другими словами, эти чары означали, что этот плащ не был ни оружием, ни доспехами. Заклинания для поддержания чистоты, сохранения формы и поддержания температуры тела тоже не были исключительными примерами таких зачарований. Они были лишь на уровне того, чтобы сделать его немного прохладнее летом и немного теплее зимой. Это был просто предмет одежды, дизайнеры которого попытались обеспечить определенный уровень удобства.

Но именно из-за этого Сиенна почувствовала переполнявшие её эмоции, когда получила этот плащ. Причина, по которой такой парень, как Хамел, подарил ей этот плащ, который нельзя было использовать ни как оружие, ни как предмет брони...

— Красиво, — пробормотала Сиенна, глядя на своё отражение в волшебном зеркале.

Она не чувствовала ни стыда, ни смущения от произнесения этих слов. Сиенна уже была настолько переполнена этими эмоциями, что из-за них её лицо было примерно таким же красным, как хорошо созревшее яблоко. А благодаря тому, что её голова была так перегрета, а сердце так быстро колотилось, ей было трудно что-либо сказать.

Однако теперь, когда она наконец-то что-то сказала, ей казалось, что и следующий поток слов она не будет запинаться или останавливать.

Сиенна с яркой улыбкой ещё раз посмотрела на своё отражение в зеркале. Это был тот самый плащ, который Хамел, нет, Юджин, специально выбрал для неё в качестве подарка. Сиенна повернулась, чтобы посмотреть на Юджина.

— Как он? Хорошо ли он на мне смотрится? — спросила Сиенна.

— Тебе это действительно очень идёт, — сделал комплимент Юджин.

Сиенна подозрительно спросила: Я спрашиваю это на всякий случай, но этот плащ ты действительно выбрал сам? Или кто-то другой выбрал его для тебя? Кто-то вроде Мер или Анис.

Юджин ворчал: Я сам его выбрал. Или не веришь?

Сиенна самодовольно хихикнула: Хе-хе, подумать только, у тебя действительно может проявиться какое-то чувство моды. Не думаю, что в предыдущей жизни у тебя были такие хорошие инстинкты на этот счёт, не так ли?

— Да что ты знаешь? — Юджин насмешливо хмыкнул. — Единственным типом одежды, которую мы носили в предыдущих жизнях, были наши доспехи, плащи и мантии.

Сиенна поправила его: Мы носили много другой одежды, кроме этой. Было несколько раз, когда мы следовали за Вермутом на вечеринку, на которую он был приглашён, а также мы надевали формальные наряды всякий раз, когда нам предстояла аудиенция у видного высокопоставленного аристократа или короля.

— Не то, чтобы мне, да и вообще любому из нас, было позволено выбирать, какую одежду мы будем носить в те времена. В любом случае, даже в прошлой жизни моё чувство моды, когда дело доходило до выбора одежды, было довольно удивительным. Так что... эм... я позаботился о том, чтобы выбрать для тебя этот плащ... кхм, — Юджин неловко откашлялся.

Сиенна хихикнула, избавившись от волшебного зеркала, и повернулась, чтобы посмотреть в окно.

— Как ты и сказал, на улице действительно прохладная погода, — оценила Сиенна. — Хотя я не думаю, что этот плащ на самом деле предназначен для ношения зимой.

Юджин в отчаянии хмыкнул: Хах, в таком случае просто сними его.

— Не хочу. Я точно никогда его не сниму, — отказалась Сиенна, проходя мимо Юджина с озорной улыбкой. — Раз уж я надела новую одежду, может, прогуляемся по улице? А, позволь мне сказать тебе это заранее, Юджин, может быть, я и жила в Ароте довольно долго, но это было двести лет назад, понятно? Эта страна очень сильно изменилась с того времени, когда я жила в ней в последний раз. Так что я не очень хорошо знакома с этой страной и тем более с этим городом.

— Я тоже не слишком хорошо знаком с ним, — предупредил её Юджин. — Возможно, в юношеские годы я жил здесь около двух лет, но тогда большая часть моего времени проходила в заточении в Башнях Магии или в Акроне.

— Даже если так, ты должен знать гораздо больше, чем я на данный момент, верно? — отметила Сиенна. — Должна сказать, что это очень странное чувство. Как будто я путешествовала во времени... хотя не думаю, что мне нужно рассказывать тебе, каково это.

Юджин сменил тему: Может, перекусим?

— Есть ли какие-нибудь магазины, которые ты бы порекомендовал? — спросила Сиенна.

— Есть один, где продают крабов, — сказал Юджин, вспомнив ресторан, который он посещал с Ловеллианом несколько лет назад.

Они пошли в этот ресторан, потому что Юджин случайно упомянул об этом блюде, но ледяные крабы, которые были фирменным блюдом Рура, которые он там ел, оказались довольно вкусными.

Сиенна выглядела сомневающейся: Крабов? Ты говоришь о том существе, о котором я думаю? Той штуке, которая похожа на морское насекомое с клешнями и твёрдым панцирем?

Юджин вздохнул: Тебе не кажется, что ты слишком сурова к крабам?

— На самом деле между ними нет никакой разницы. Креветки и крабы точно такие же, как и морские насекомые. Юджин, ты находишь насекомых вкусными? — насмешливо спросила Сиенна.

— Нет, как я уже сказал, это не насекомые, — попытался возразить Юджин.

— В любом случае, я не хочу их есть, — сказала Сиенна, оглядываясь, чтобы проверить выражение лица Юджина.

На самом деле Сиенна была из тех, кто не любит морепродукты вообще, а не только такие, как крабы и креветки, в частности.

Это было связано с тем, что Сиенна с детства и до зрелого возраста жила в центре Тропического леса, который находился далеко от моря. Это также было связано с её воспоминаниями о том, как она упала в море, когда ей пришлось справляться с нападением морских чудовищ и чёрных магов - ещё тогда, когда они переправлялись через море в Хельмут после того, как Хамел впервые присоединился к команде.

Именно Хамел спас Сиенну, когда её почти засосало в водоворот. Хамел едва успел удержать потерявшую сознание Сиенну, и они вдвоём дрейфовали вместе с океаническими течениями, которые были доведены до бешенства заклинанием чёрных волшебников.

Это было ещё тогда, когда они оба были незнакомы друг с другом. В конце концов они вдвоём приземлились на небольшом острове, расположенном далеко от их корабля. Сиенна пришла в себя вскоре после того, как они достигли берега, но из-за травм, полученных в результате истощения маны, она не смогла сразу же использовать какую-либо свою магию.

— Ахаха, — улыбнулся Юджин и издал звук осознания, вспоминая то время.

Остров, на который они попали триста лет назад, не был необитаемым. В глубине острова прятались чёрные волшебники, служившие Королю Демонов. Эти чёрные волшебники посылали демонических зверей убивать незваных гостей, прибившихся к их берегам, - уродливых и окровавленных, крабообразных демонических зверей с огромными клешнями и креветообразных демонических зверей с острыми, как шила, рогами, чьи тела извивались в воздухе, когда они неслись галопом.

Может быть, это и очевидно, но Хамел и Сиенна смогли выжить на этом острове без каких-либо проблем. Хамел смог искоренить демонических зверей, защищая при этом Сиенну, которая временно не могла использовать никакую магию, и ему даже удалось расправиться с чёрными магами, которые собрались в центре острова. Затем, спустя несколько часов, они сели в спасательную лодку, прибывшую на остров, и вернулись на свой корабль.

— Значит, ты ведёшь себя так, потому что вспомнила, что было в прошлом, в те времена, когда тебе приходилось прятаться за мной, дрожа от страха, так? — сказал Юджин с ухмылкой.

— Но ведь это совсем не так? — Сиенна отрицала это с притворной беззаботностью.

— Что значит "не так", — фыркнул Юджин. — Тогда ты говорила, что не можешь полностью доверять мне, поэтому тебя чуть не убили демонические звери, когда ты пыталась самостоятельно исследовать остров.

По правде говоря, на самом деле это произошло не потому, что Сиенна не доверяла Хамелу, а из-за сложной смеси нескольких различных источников смущения.

«Значит, ты даже не можешь летать в небе, да?» — дразня Хамела этими словами, Сиенна пронеслась по небу над морем, выстреливая свои заклинания только для того, чтобы позорно попасть под контратаку и рухнуть в море.

Она была чрезвычайно благодарна за то, что Хамел прыгнул в море, чтобы спасти её, но Сиенна также стыдилась неловкого зрелища, которое она не могла не изобразить из-за своей промокшей одежды. Она намеревалась просто воспользоваться моментом, чтобы быстро высушить одежду, прежде чем двигаться дальше, но в итоге ей стало ещё более стыдно, когда она была вынуждена воскликнуть "Кьяааа!" при виде вторгшихся демонических зверей...

— Я сказала, что это не так, — сердито настаивала Сиенна.

Если отбросить всё остальное, то Юджин был прав в том, что именно отсюда проистекает нелюбовь Сиенны к креветкам и крабам.

Оказавшись в ситуации, когда она не могла использовать свою магию, Сиенна столкнулась с демоническими чудовищами, жуткими гигантскими крабами и креветками с закатившимися глазами и красной пеной у рта, похожей на пузырьки крови, и она до сих пор отчётливо помнит ту беспомощность и ужас, которые она тогда испытывала.

— В любом случае, я не хочу, чтобы мы пошли и наловили крабов, — настаивала Сиенна.

Если подумать, то именно с этого острова Сиенна начала обращать пристальное внимание на Хамела.

«Потому что ты помог мне. Потому что ты прыгнул в море, чтобы спасти меня, и защитил меня, когда я была не в состоянии использовать свою магию», — с нежностью подумала Сиенна.

~

— Эй, теперь ты можешь перестать дрожать. Ты ведь в порядке, не так ли? Твоя магия? Ты хочешь сказать, что сейчас ты не можешь использовать её? Именно в этот момент, но ведь это рано или поздно закончится, не так ли? Нет, как я уже сказал, ты всё ещё в порядке, верно? Ну и что, что ты не можешь использовать свою магию прямо сейчас. Ты же не сама по себе. Со мной здесь не будет никаких проблем, ясно?

— Что? Ты говоришь, что не можешь мне доверять? Хаааа, ты действительно смешна. Эй, не делай глупостей и просто держись поближе ко мне, поняла? Опять же, не делай ничего странного, и вместо того, чтобы кричать во всю мощь своих лёгких, если тебе станет страшно, просто ущипни меня за бок.

— У нас всё будет хорошо. Не о чем беспокоиться.

— Я обещаю, что буду защищать тебя.

~

— Ты всё ещё тугодумный, тупой засранец, — неохотно пробормотала Сиенна.

— С чего это ты вдруг меня оскорбляешь? — растерянно спросил Юджин.

— Эй! — Сиенна укоряла. — Просто подумай об этом хорошенько. Как именно ты собираешься есть крабов? А? Ты отрываешь им ноги, высасываешь мясо и грызёшь панцирь, так? Неужели ты думаешь, что я хочу демонстрировать перед тобой такой неряшливый вид?

Юджин вздохнул: Неужели ты задумалась об этом сейчас? Мне было интересно, что ты хотела сказать. Когда мы были в адских землях, будь то крабы или ещё что, мы ели всё подряд, от жуков до демонических зверей. Тогда у тебя не было проблем с тем, чтобы есть голыми руками.

— То был Хельмут, а это - цивилизация! — сказала Сиенна.

— Кроме того, поскольку нынешняя эпоха стала намного удобнее, тебе даже не нужно использовать руки, когда ты ешь краба, — сообщил ей Юджин. — Мясо прекрасно высасывается для тебя с помощью магии.

— Если я говорю, что не хочу это есть, то тебе следует просто смириться с тем, что я не хочу это есть, — хмыкнула Сиенна.

Юджин улыбнулся: Я знаю, что ты просто упрямишься, потому что тебе стыдно без причины.

— Я сказала, что не хочу его есть! Давай просто отправимся и немного погуляем. У тебя в животе чёрная дыра? Ты действительно так голоден? На самом деле, я совсем не голодна. Я просто хочу прогуляться с тобой и посмотреть на... — голос Сиенны, которая в порыве гнева выплёвывала слова, резко прервался.

Губы Сиенны несколько мгновений беззвучно хлопали, прежде чем она резко проскочила мимо Юджина и помчалась вниз по лестнице. Она была сумасшедшей? Что она только что сказала?

«Ну, если это сейчас, то я думаю, что должно быть нормально говорить ему такие слова...» — возможно, Сиенна и думала так про себя, но это не сработало так хорошо, когда она попыталась применить это на практике.

Как и ожидалось, характер Сиенны Мердейн был таким же, как и всегда. Юджин цокнул языком в разочаровании, наблюдая, как спина Сиенны врывается в двери особняка, словно она от чего-то убегает.

— Она всё такая же проблемная, как и раньше, — пробормотал Юджин.

Но именно поэтому он так скучал по ней, хотел её увидеть и был счастлив теперь, когда она была здесь. Юджин усмехнулся, выходя вслед за Сиенной из особняка.

— Не похоже, что кто-то из нас настолько занят, что у нас нет времени даже на то, чтобы перекусить, — сказал Юджин, подходя к Сиенне, которая стояла, повернувшись к нему спиной.

— Дело не в этом. — Сиенна колебалась: Просто я, с тобой... раз уж мы смогли выжить вот так и встретиться снова после столь долгого...

— Значит, ты просто испытываешь нетерпение? — прямо спросил Юджин.

— Я убью тебя, — шипела Сиенна.

— Будь то прогулка с тобой, осмотр окрестностей или достопримечательностей... с этого момента мы сможем делать всё это в любое время... — пообещал ей Юджин, прежде чем слегка отвернуться и испустить смущённый кашель.

При этих словах Сиенна вздрогнула и повернулась, чтобы удивлённо посмотреть на Юджина.

— Разве я сказал что-то странное? Почему ты смотришь на меня таким удивлённым взглядом? — защищаясь, спросил Юджин.

— Хммм... — задумчиво хмыкнула Сиенна.

— А иначе что? Может, нам с сегодняшнего дня перестать встречаться друг с другом? Теперь, когда все смогли благополучно вернуться и мы показали друг другу свои лица, нам следует с этого момента идти своими путями. Ты этого хочешь? — язвительно спросил Юджин.

— Как я могу! — воскликнула Сиенна, яростно тряся головой. Затем, более мягким тоном: Не может быть, чтобы это было так. Мы не можем этого сделать, и я не хочу, чтобы мы это делали. Просто... прошло триста лет, Юджин. Это было так долго, и прошло так много времени. И для тебя, и для меня.

Лицо Сиенны всё ещё было разгорячённым от предыдущих событий. Хотя она была просто великолепна, когда впервые пришла в Арот.

Сиенна нерешительно продолжила: Ты... реинкарнировался, а я сумела восстановиться после того, как чуть не умерла. За эти долгие триста лет многое изменилось. Одна из этих вещей - твоё новое имя, Юджин Лайонхарт. Честно говоря, я до сих пор чувствую себя неловко, произнося твоё нынешнее имя. Мне кажется, что я просто буду продолжать называть тебя Хамелом, даже не осознавая этого.

— Неважно, как ты меня называешь. Неважно, как меня зовут сейчас и как сильно изменился мир, я все равно остаюсь тем же самым мной, которого ты всегда знала, — успокоил её Юджин.

— Мм, это правда, — согласилась Сиенна, прежде чем настаивать: Но даже если так, я хочу называть тебя твоим нынешним именем. Если бы мне нужно было сказать почему, то это потому, что так тебя зовут в настоящем времени. Тот факт, что ты - это тот же самый ты, которого я всегда знала, только делает для меня ещё более важным подтверждение того, что ты всё ещё здесь, в настоящем, как и я сама.

Останавливаясь и начиная сначала несколько раз, Сиенна наконец-то смогла завершить своё объяснение.

С того момента, как она встретила Юджина, и до сих пор лицо Сиенны было раскрасневшимся. Эмоции, в которых Сиенна признавалась, но не могла признаться, были сейчас точно такими же, как и триста лет назад, несмотря на то что прошло столько времени. Несмотря на то, что покрытый шрамами облик Хамела изменился и он стал совершенно другим человеком, чувства Сиенны к нему ничуть не изменились.

Сиенна положила руку на грудь, пытаясь успокоить дыхание. Не было никакой необходимости в том, чтобы она пыталась отрицать свои чувства.

«Но я всё равно не могу не чувствовать себя неловко», — подумала Сиенна.

Она по-прежнему была так же возбуждена и смущена, как и раньше, всем тем, что говорил и делал этот мужчина перед ней.

— Юджин, — Сиенна влила в свой голос все свои эмоции, когда выкрикивала его имя. — Юджин Лайонхарт.

Отныне это имя будет срываться с губ Сиенны снова и снова.

Иногда с чувствами, оставшимися от сотен лет назад, а иногда с чувствами, созданными в этот самый момент.

Со всем её раздражением, гневом, радостью, весельем и любовью.

Она может улыбаться, может плакать, а может даже обнимать его, когда говорила это.

Это имя станет для Сиенны более особенным, чем любое другое слово, и в то же время будет чаще, чем любое другое слово, звучать на её устах.

Сиенна твёрдо заявила: Совершенно нельзя допустить, чтобы сегодняшний день стал последней нашей встречей. Мы... раз уж мы не могли встретиться последние сотни лет, то, несмотря ни на что, нам нужно быть вместе ещё сотни лет.

Когда Сиенна говорила это, её голос всё ещё был смущённым, как всегда, но даже более того, он был серьёзным и искренним.

— Сегодня первый день оставшейся части нашей жизни, — прошептала Сиенна тихим, но ясным голосом.

Затем Сиенна развернулась и начала уходить. Эмоции, которые Сиенне только что удалось успокоить, вот-вот снова начнут бушевать. Слова, которые она только что произнесла, продолжали звучать в её голове.

«Хорошая работа, Сиенна Мердейн», — радостно подумала волшебница, мысленно похлопав себя по плечу.

Сиенна чувствовала гордость за себя, что ей наконец-то удалось облечь свои чувства в слова. Раз уж она так много сказала, то даже этот тупой, тугодумный идиот не должен был усомниться в чувствах Сиенны к нему.

И, естественно, это был именно тот случай. Прежде всего, Юджину удалось смутно почувствовать чувства Сиенны к нему, даже во время его предыдущей жизни. Но с учётом того, что эпоха и их ситуация были такими, какими они были, он просто не мог ничего с этим поделать. Если бы все Короли Демонов были убиты и мир мог спать спокойно - Юджин также смог бы правильно ответить на чувства Сиенны.

— Хоть в прошлой жизни мне не удалось спасти страну*, — с улыбкой пробормотал про себя Юджин, начав следовать за Сиенной.

*В Корее и других азиатских странах о тех, кто обладает отличной удачей, часто говорят, что они спасли страну в своей предыдущей жизни. Поэтому, говоря это, Юджин изумляется своей удаче в романтике, даже несмотря на то, что он не смог спасти свою родную страну Турас, так как за прошедшие годы она была завоёвана Нахамой.

Хотя, поскольку он принимал участие в убийстве трех Королей Демонов, если действительно подумать об этом, то можно сказать, что Хамел спас несколько стран.

— Почему ты уходишь одна, хотя сама говорила, что мы должны оставаться вместе? — спросил Юджин, как только догнал Сиенну.

— Подожди несколько мгновений, прежде чем следовать за мной, — приказала Сиенна.

— Почему? — настойчиво спросил Юджин.

«Что он имел в виду, говоря почему? Да потому, что у меня такое раскрасневшееся лицо».

Сиенна проглотила слова как раз в тот момент, когда они собирались подняться к горлу, и вместо этого похлопала себя по щекам ладонями.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 308 - Сиенна Мердейн (4)

— Я очнулась сразу после этого, хотя ещё не могла пошевелиться, — рассказала Сиенна о том, что произошло с ней после убийства Райзакии.

После того как душа покинула разлом измерений, она вернулась в своё тело, запечатанное в Мировом Древе.

Именно из-за яда Райзакии Сиенна была заперта на двести лет. Этот яд подействовал не только на Сиенну, но и на всех эльфов, вставших на пути Чёрного Дракона.

Но Мировое Древо было не просто самым большим и старым сказочным деревом. Мировое Древо было священным деревом, существовавшим задолго до появления эльфов в этом мире. Поэтому эльфы считали Мировое Древо центром своей религии. Все эльфы верили, что после смерти их души, будь то умершие предки или они сами, будут направлены к Мировому Древу, чтобы сохранить свой род.

Неизвестно, так ли это на самом деле, но то, что Мировое дерево способно творить чудеса, подобные тем, что творил Бог Света, - факт неоспоримый.

— Ты тоже мог это испытать, но такое чудо можно было совершить только с помощью духов, обитающих в Мировом Древе, — рассказала Сиенна.

Управлять этими духами с помощью магии призыва было невозможно. Это означало, что подобные чудеса нельзя было творить по своему желанию, как это можно было делать с помощью божественной магии.

Мы с эльфами смогли прожить эти двести лет, потому что Духи Мирового Древа активно нейтрализовали яд в наших телах, — продолжила Сиенна. — Однако после смерти Райзакии этот раздражающий яд полностью исчез.

Благодаря этому Сиенна и эльфы пришли в себя, но сразу начать двигаться самостоятельно было невозможно. Сиенне нужно было восстанавливать своё разбитое тело, а также договариваться о встречах с эльфами, которые просыпались по одному и по двое.

— Сила Мирового Древа сильно ослабла, потому что за эти двести лет ему пришлось сделать так много. Должно быть, оно израсходовало много сил, просто одарив меня силой, необходимой для того, чтобы прогнать Райзакию и защитить меня и других эльфов, но затем ему понадобилось отправить мою душу на твою сторону и даже вернуть тебя с порога смерти, — напомнила Сиенна Юджину.

Пробудившиеся от запечатывания эльфы решили пока сосредоточиться на уходе за Мировым Древом.

Расположенная где-то в глубине тропических лесов Самара, эльфийская территория, похоже, как и прежде, отвергала любые визиты чужаков.

— В поместье Лайонхарт также довольно много эльфов, — сообщил ей Юджин.

Три года назад Юджин привёз около сотни эльфов, чтобы они жили в лесу на территории поместья Лайонхарт. Он также не преминул предать этот факт огласке. Это было сделано для того, чтобы публично заявить о том, что Лайонхарт является самым большим источником поддержки эльфов, а также распространить информацию о том, что они будут предоставлять безусловную защиту всем странствующим или сбежавшим эльфам.

С тех пор число эльфов, живущих у Лайонхарт, понемногу росло, поскольку к их воротам прибывали беглые эльфийские рабы и эльфы, которые либо скитались, либо жили в укрытии, чтобы не попасть в рабство.

В двери "Лайонхарт" постучались и несколько владельцев эльфийских рабов, и сами работорговцы.

Это было связано с предложением, которое Лайонхарт приложили к своему воззванию. Лайонхарт готовы были заплатить вознаграждение за любого эльфа, которого приведут к ним. Однако некоторые из пришедших надеялись использовать это как возможность завязать отношения с кланом Лайонхарт.

Юджин не знал всех подробностей этого вопроса. Причиной тому были Гилеад и Ансилла, которые возглавляли семью и отвечали за решение подобных вопросов. Как бы то ни было, количество эльфов, живущих в лесу поместья, значительно увеличилось, их число уже перевалило за полторы сотни.

— Есть также три саженца с Мирового Древа, — добавил Юджин.

Благодаря старательному уходу эльфов саженцы также показали огромный рост. Лес поместья также получил большую пользу от саженцев.

Нынешний лес Лайонхарт был так же богат маной, как и обычная жила маны, и в нём в изобилии водились духи. Это, естественно, привело к усилению рыцарских орденов клана Лайонхарт. Богатая мана способствовала ускоренному развитию рыцарей, а те, кто считался особо выдающимся среди них, даже успели заключить контракт с духами.

— Это хорошая новость, — с весёлым смехом сказала Сиенна. — После того как мы все проснулись, эльфийские старейшины в первую очередь беспокоились о тех эльфах, которых в это время не было на территории.

Юджину вдруг пришло в голову сообщить ей: Сигнард тоже находится в поместье Лайонхарт.

При этих словах шаги Сиенны замерли. Именно родители Сигнарда подобрали и воспитали Сиенну после того, как она была брошена в Тропическом лесу. Хотя Сиенна и Сигнард были разных рас, они считали друг друга братом и сестрой.

— ...Старший брат... он здоров? — осторожно спросила Сиенна.

— Он заразился демонической болезнью, но выглядит вполне здоровым, — успокоил её Юджин.

Что касается демонической болезни, от которой погибло множество эльфов, то Сиенна тоже была хорошо знакома с этим заболеванием.

Триста лет назад, с того самого момента, как Короли Демонов Хельмута направили свои клинки на континент, среди эльфов начала распространяться Демоническая Болезнь, ставшая причиной гибели бесчисленного множества эльфов и разложения многих других, которые, спасаясь от смерти, становились тёмными эльфами.

— Слава богу, — с искренним вздохом облегчения сказала Сиенна.

Увидев, что глаза Сиенны стали влажными от непролитых слёз, Юджин быстро добавил: Нет, я тебе говорю, он действительно очень здоров. Он хорошо ест каждый день и даже гуляет. И я не знаю, откуда он их берёт, но он постоянно даёт Мер конфеты и сладости, говоря при этом, что она очень похожа на тебя. Хочешь знать, что он сделал, когда я сказал ему, что он не должен кормить Мер такими вещами, так как это вредно для её организма?

— Что сделал мой старший брат? — спросила Сиенна.

Юджин ответил: Он пытался дать ей корни какого-то растения или дерева, говорил, что они полезны для организма и сладкие на вкус, когда их жуёшь. Представляешь?

Сиенна улыбнулась: Мер действительно их жевала?

— А ты бы жевала? — Поддразнил Юджин. — Она приняла его с благодарностью, а потом выбросила.

Сиенна хихикнула, когда Юджин заговорил.

Двести лет - большой срок даже для эльфов.

В течение короткого периода после того, как им едва удалось пережить нападение Райзакии, души эльфов-предков, обитавших в Мировом Древе, дали Сиенне знания о том, как преодолеть нынешний кризис. Именно так Сиенне удалось скрыть территорию эльфов, чтобы защитить Мировое Древо и эльфов внутри него, и одновременно вмешаться в воспоминания всех эльфов, оставшихся снаружи.

— В то время я уже умирала, — вспоминала Сиенна.

Как же она смогла самостоятельно сотворить такое заклинание? Воспоминания о том времени были очень слабыми. Точно так же она пыталась вспомнить, как ей удалось блокировать дыхательную атаку Райзакии. Даже в идеальном состоянии Сиенна не смогла бы победить Райзакию в одиночку, но в тот момент Сиенна была на грани смерти из-за огромной дыры в груди.

В этот момент Сиенна не должна была остановить Райзакию. Если бы Мировое Древо и другие эльфы не поддержали Сиенну своей силой, Дыхание Райзакии растопило бы Мировое Древо, сотни эльфов и Сиенну тоже.

Сиенна вспомнила тот момент: Я просто... Я должна была это сделать. У меня не было другого выбора, кроме как сделать это. — Вот такие мысли крутились у меня в голове. Честно говоря, нынешняя я не способна использовать то же заклинание, что и тогда.

Хотя Сиенна сама произнесла это заклинание, воля, позволившая ей это сделать, не принадлежала Сиенне.

Она применила древнее заклинание, пришедшее из той эпохи, которая была забыта даже эльфами-долгожителями. В Ароте исследования древних заклинаний, похожих на то, что удалось сотворить Сиенне, шли полным ходом, но с самого начала в этой так называемой "древней" эпохе оставалось много загадочных моментов. Это было связано с тем, что от того времени почти не осталось ни полных остатков, ни материалов.

Всё, что удалось выяснить учёными, - это то, что древняя эпоха далёкого прошлого в буквальном смысле была Эпохой Мифов. Именно в эту эпоху по земле ходил Бог Света, который в настоящее время является самой почитаемой и распространённой религией на всём континенте, а также многие другие боги, которые, как считается, также присутствовали в тот период.

Кольцо, которое Юджин носил на безымянном пальце левой руки, было священной реликвией Агарота, которому в ту древнюю эпоху поклонялись как Богу Войны.

Сиенна сделала паузу, прежде чем сказать: ...Вермут, он...

— Не стоит сейчас говорить о нём, — прервал Юджин то, что собиралась сказать Сиенна. — Это не то, что я должен слушать в одиночестве... и я думаю, что тебе тоже было бы трудно говорить об этом сейчас.

~

— Не вини Вермута.

~

Когда Юджин впервые встретился с мысленной проекцией Сиенны в Мировом Древе, Сиенна сказала именно это.

Юджин заколебался: Я уже говорил об этом ранее. Что касается Анис... она могла умереть, но на самом деле она как будто всё ещё жива.

Юджин рассказал Сиенне всё об Анис и Кристине. Он рассказал о том, что Анис, ставшая ангелом, теперь живёт в Святой нынешней эпохи, так что она всё ещё рядом, пусть и в виде души.

— Может быть, это немного странно говорить, но на самом деле у неё всё хорошо. Даже сейчас она заботится о Мер, чтобы мы с тобой могли встретиться вот так. Поэтому, хотя нам и нужно поговорить о Вермуте... давайте сделаем это позже, когда встретимся с Анис, — предложил Юджин.

В настоящее время Мер живёт у Анис, но это было предложение Мер. Вместо того чтобы следовать за Юджином, Мер сказала, что лучше останется с Анис и Раймирой.

Но, по правде говоря, все это было хитрой уловкой со стороны Мер. Она опасалась, что если пойдёт с ним, то Юджин может отвлечься на то, что Мер наблюдает за ним из-под плаща, и будет слишком осторожен в своём поведении. Кроме того, это позволило бы Мер следить за хитрыми сёстрами Святыми, чтобы они не смогли помешать свиданию Юджина и Сиенны.

— Хм, хорошо, — подумав немного, согласилась Сиенна с Юджином.

Не подозревая об истинной причине отсутствия Мер, Сиенна вновь продолжила прогулку с Юджином. Она пыталась поговорить с Юджином о Вермуте, когда они встречались в последний раз. Но тогда у них было не так много времени, и Сиенна подумала, что нужно быть осторожной в своих словах.

Всех пятерых героев трёхсотлетней давности связывали крепкие узы. Однако Сиенна считала, что даже среди этих пяти героев связь между Вермутом и Хамелом должна быть самой крепкой. Из всей их компании Вермут был тем, на кого Хамел ориентировался больше всего, и на протяжении всего путешествия Хамел постоянно пытался превзойти Вермута.

Хамел был единственным, кто рассматривал Вермута в таком ключе.

Для остальных Вермут был идеальным героем, которого никто не мог превзойти.

Чтобы спасти жизни своих товарищей и сохранить душу Хамела, Вермут даже сумел заставить Короля Демонов принести клятву, которая положила конец войне, и сделал он это в одиночку.

Тогда Вермут обманул всех, инсценировав свою смерть, и даже нанёс Сиенне смертельную рану, которая могла её убить. Подумать только, что причина, по которой Вермут пошёл на такой шаг, связана с тем, что он устроил реинкарнацию Хамела в качестве своего потомка.

Даже сейчас Сиенна не могла этого понять. Если бы Вермут желал реинкарнации Хамела и разработал план её осуществления, и если бы он просто рассказал Сиенне о своём плане, то Сиенна, естественно, стала бы сотрудничать с Вермутом. Ведь Сиенна так же, как и Вермут, отчаянно желала возвращения Хамела.

Однако Вермут этого не сделал. В это время Вермут ничего не сказал Сиенне.

«Но был ли это действительно Вермут?» — спросила себя Сиенна.

С того момента, как Вермут напал на неё, Сиенна ощутила сильное чувство несоответствия. Его глаза были настолько холодными, что казалось, будто Сиенна смотрит на что-то безжизненное. Но Сиенна ещё не успела рассказать Юджину обо всех своих подозрениях относительно Вермута.

~

— Эй! Хамел, слушай внимательно. Хотя тот, кто пытался меня убить, похож на Вермута, на самом деле он не похож на Вермута. Понял?

~

С выражением лица, не придающим значения её собственным ранам, это было всё, что Сиенна сказала ему, когда они встретились на Мировом Древе. Сиенна посчитала, что лучше пока оставить всё как есть. Несмотря на то, что её оставили в таком состоянии, когда она была ещё едва жива, практически мертва, Сиенна подумала, что Хамел, оставшийся в одиночестве, может довести себя до мучительного бешенства, если она расскажет ему правду с плаксивым и жалким выражением лица. Сиенна не желала видеть, как Хамел впадает в неистовство, переполненный яростью и гневом по отношению к Вермуту.

— Но теперь ты больше не один, — тихо сказала себе Сиенна.

Теперь Анис была рядом с Юджином, и Сиенна тоже. Больше всего на свете Сиенна считала, что это счастье, что Юджин больше не один.

— Что это ты вдруг забормотала? — спросил Юджин.

— Ничего такого, — хихикнула Сиенна, бросив косой взгляд в сторону.

Она продолжала мельком смотреть на лицо Юджина, когда он шёл рядом с ней.

Выйдя из особняка, они прошли через площадь Мердейн и теперь шли по городским улицам. Они не заходили ни в один из близлежащих ресторанов или кафе. Сиенна была совершенно счастлива и довольна тем, что просто гуляла с Юджином, наблюдая, как люди заходят и выходят из магазинов, а затем продолжают идти по улице.

— Так много изменилось, — прокомментировала Сиенна.

— Конечно, я изменился, — защищался Юджин. — Ведь я умер и реинкарнировался в совершенно другое тело.

Сиенна поправила его: Я говорила не о тебе.

— Тогда почему ты смотрела на моё лицо, когда говорила это? — ответил Юджин.

— Но я же не смотрела на твоё лицо? — Сиенна слабо пыталась отрицать это. — Я имею в виду, что я действительно не смотрела на твоё лицо. Я... смотрела на пейзажи города, проплывающие мимо твоего лица.

Это не было полной ложью. Когда Сиенна сказала "так много изменилось", она имела в виду не то, насколько сильно изменилось лицо Юджина по сравнению с лицом Хамела. Сиенна говорила о городе Арот, который очень сильно изменился по сравнению с тем, как он выглядел в её воспоминаниях.

Однако, действительно, глядя на город, Сиенна смотрела и на лицо Юджина.

Сиенна сменила тему: Знаешь ли ты? Видишь эти плавучие станции в небе. Это я их сделала.

Юджин кивнул: Я слышал об этом, когда только прибыл в Арот.

Гид, которого нанял Юджин, хвастался этим. Говорили, что все пятнадцать плавучих станций, парящих в небе над столицей Пентагона, были созданы самой Мудрой Сиенной.

— Создание этих штуковин, честно говоря, отнимало много времени, но на самом деле это было довольно увлекательное занятие. Король Арота в то время предоставил все необходимые материалы для их изготовления и даже выделил бюджет, о котором я просила, — рассказывала Сиенна, сузив глаза и глядя на парящие в небе станции.

Даже сейчас, спустя триста лет, плавучие станции, созданные Сиенной, продолжают работать без каких-либо проблем.

— На самом деле, в этом не было никакой необходимости, но, возможно, в то время я... я хотела оставить что-то вроде следа своего присутствия в этом мире, — призналась Сиенна. — Хотя у меня и не было намерения создавать королевство, как это сделал Молон. Для этой страны... я хотела оставить после себя отпечаток имени "Мудрая Сиенна", чтобы о нём помнили даже сотни лет спустя.

Чтобы когда-нибудь, когда придёт время освободить душу Хамела, хранившуюся в её ожерелье... если ей удастся воссоединиться с Хамелом в Раю, Сиенна могла с гордостью сказать, как сильно один волшебник сумел развить и изменить страну.

— Теперь, когда я вспоминаю об этом, мне кажется, что я хорошо поработала. Я сконструировала их настолько идеально, что они до сих пор работают так же хорошо, как и раньше, и теперь... мы с тобой можем смотреть на них вместе, — с гордостью заявила Сиенна.

После этих слов Сиенне вдруг пришла в голову забавная и интересная идея. Она бросила быстрый взгляд на окружающую обстановку и лукаво усмехнулась.

Юджину была хорошо знакома эта улыбка на её лице. Он видел её всякий раз, когда она собиралась разыграть с кем-нибудь дерзкую шутку. Например, когда они вдвоём тайком украли у Анис святую воду и выпили её сами. Улыбаясь, Сиенна всегда хихикала, а потом шёпотом рассказывала ему о своей идее.

— Мне уже немного надоело ходить, так что, может быть, поднимемся туда? — Сиенна спросила с яркой улыбкой, подняв палец, чтобы указать на небо.

Как это часто бывало в прошлом, Сиенна не стала дожидаться ответа Юджина. Поднявшись на цыпочки, она медленно начала парить вверх.

Юджин попытался возразить: Но я слышал, что для полётов над столицей нужно разрешение?

— Кто такое сказал? — усмехнулась Сиенна.

— Законы этой страны, — прямо ответил Юджин.

— Неужели ты думаешь, что законы Арота распространяются на меня? — Сиенна фыркнула, медленно поднимаясь в небо. Затем она повернулась к Юджину, который всё ещё стоял на земле, и протянула руку с предложением: Если у тебя не хватает уверенности, чтобы летать в небе самостоятельно, может быть, ты хочешь взять меня за руку?

Юджин также мог самостоятельно летать в небе. Однако вместо того, чтобы лететь самому, Юджин просто схватился за руку Сиенны с побеждённой улыбкой. Но когда он это сделал, Сиенна встревоженно отреагировала на то, что он принял её предложение.

— Глупый идиот, — Сиенна слегка отвела глаза и, покраснев, пробормотала про себя, после чего потянула Юджина за руку.

Если она собиралась просто стесняться этого, то ей не следовало предлагать это с самого начала.

Хотя Сиенна и Юджин только что поднялись в небо из центра города, никто из прохожих не обращал на них внимания. Причиной тому была магия Сиенны. Не желая привлекать к себе назойливого внимания, пока они с Юджином гуляли в одиночестве, она наложила на них заклинание, блокирующее восприятие.

«Я не хочу, чтобы что-то нарушало этот момент», — подумала Сиенна, ощущая тепло и присутствие Юджина, исходящее от его руки.

Наслаждаясь громким стуком бьющегося сердца, Сиенна взлетала всё выше и выше.

Несмотря на то, что она тащила его за руку, она не чувствовала никакой тяжести, исходящей от Юджина. В конце концов, Юджин тоже умел летать в небе. Сейчас он просто позволял Сиенне тащить себя за руку, как воздушный шарик.

Естественно, Сиенна тоже была в курсе этого факта. Но она не стала высказывать по этому поводу никаких претензий. Вместо этого она просто наслаждалась прикосновением его руки.

— Хм, — мысленно хмыкнула Сиенна, когда внезапно перестала подниматься выше и остановилась.

Оглянувшись через плечо, она увидела, что они находятся далеко над городом. Отсюда Сиенна могла видеть озеро, которое она создала триста лет назад, и королевский дворец Абрам, гордо возвышающийся в центре этого озера. Она также могла видеть все пять Башен Магии.

Она также могла видеть лицо Юджина. Тепло его тела, которое она ощущала от его руки, казалось, немного увеличилось по сравнению с тем, что было раньше, но выражение лица Юджина ничем не отличалось от обычного. Видя его лицо в таком состоянии, Сиенна почему-то почувствовала, что проиграла ему, поэтому волшебница с большей силой сжала руку Юджина.

— Что ты делаешь? — спросил Юджин.

— Подожди немного, — сказала Сиенна, протягивая руку.

В этот момент в руке Сиенны появился посох, сделанный из ветки дерева. Хотя он не шёл ни в какое сравнение с Акашей, Сиенна лично сделала этот посох из одной из ветвей Мирового Древа. Сиенна медленно взмахнула посохом в воздухе.

Если человек был архимагом, одним из самых могущественных волшебников, то он мог вызвать временный ливень или метель.

Конечно, распространить это явление на широкую территорию было непросто. Одно дело - дождь над одной деревней, но совсем другое - над городом.

Сиенна ещё раз повернула голову и посмотрела вверх.

Плавучие станции столицы Пентагона выполняли не только функцию размещения врат телепортации. Каждый фактор климата в этом городе контролировался заклинанием, которое было создано путём соединения всех пятнадцати плавучих станций вместе. Это заклинание не только предотвращало слишком жаркое лето и слишком холодную зиму, но и могло управлять погодой.

Оно было настроено таким образом, чтобы не было ни сильного дождя, ни сильного снега. Это не было особенно большим примером вмешательства в погоду, но этот минимум вмешательства обеспечивал спокойную повседневную жизнь горожан, живущих в столице, а также приятное путешествие для бесчисленных туристов, посещающих её каждый день.

Благодаря этому заклинанию прогноз погоды в столице никогда не ошибался.

Сегодня в столице прогнозировалась ясная погода с небольшим зимним похолоданием. В прогнозе также говорилось, что ветра не будет.

— Следи за небом, — негромко прошептала Сиенна, высоко подняв свой посох.

Снег над столицей не планировался, но Сиенна решила устроить его сегодня. И у неё было не только желание, но и возможность устроить снегопад, когда она захочет.

Хотя Плавучие станции были защищены сотнями защитных заклинаний, ядром этих заклинаний была сама Мудрая Сиенна. Благодаря этому волшебница могла легко вмешиваться в работу заклинания управления погодой на плавучих станциях.

Эти пятнадцать плавучих станций вместе контролировали всё небо над Пентагоном. Поэтому заклинание Сиенны также могло охватывать весь этот диапазон.

В небе над плавучими станциями начали собираться тучи.

Поняв, чего добивается Сиенна, Юджин сделал озадаченное выражение лица и спросил: Что ты задумала?

— Это в память о сегодняшнем дне, — с усмешкой сказала Сиенна. — Хотя мы многое увидели и пережили во время наших долгих совместных путешествий в прошлом, мы с тобой в настоящем тоже многое увидим и переживём в будущем.

Начали падать белые снежинки.

— Юджин, неважно, видел ли ты ещё какой-нибудь снег в этом году. Для меня важно, что здесь и сейчас снег, который ты видишь... будет первым снегом, который ты видишь вместе со мной с момента твоей реинкарнации, — заявила Сиенна.

Вокруг них падали огромные снежинки. Мимо Юджина и Сиенны проплывали огромные сугробы снега, падая на раскинувшийся внизу город.

— Этот город, в котором сегодня не должно было быть снега, стал белым из-за нас с тобой, — сказала Сиенна, взяв Юджина за руку и притянув его к себе. Стоя рядом с Юджином, она сделала глубокий вдох, а затем сказала: То, что ты сейчас видишь, те чувства, которые ты сейчас испытываешь, а также то, что я вижу и те чувства, которые я испытываю, всё это... будет для нас с тобой впервые. Точно так же, как этот снег - первый снег, который мы видим.

Сиенна слегка наклонила голову в сторону, глядя на Юджина.

Она чувствовала, как колотится её сердце, как краснеет её лицо, как жарко от их сцепленных рук и от других ощущений, исходящих от их переплетённых пальцев.

Сиенна выдохнула белое облачко тумана, рассмеялась и сказала: Разве это не романтично?

Юджин молча смотрел в лицо Сиенны.

Лёгкий ветерок трепал волосы Сиенны. Красный румянец на её ушах и щеках, вероятно, не был вызван зимней стужей. Хотя с неба падали тяжёлые сугробы снега, окрашивая в белый цвет и их зрение, и город внизу, на голове и плечах Сиенны не появилось ни одной снежинки. В этом белом мире внешность Сиенны ничуть не изменилась, и Юджин по-прежнему видел её так отчётливо.

— Да, — негромко ответил Юджин, потянув Сиенну за руку.

Всё произошло в одно мгновение. Сиенна не успела даже подумать о том, чтобы сопротивляться силе притяжения Юджина, не успела даже выдать удивления, как оказалась притянутой вплотную к Юджину.

В этот момент между ними не было видно падающих снежинок. Ни один из них не видел ни малейшего следа этой чистой белизны. В глазах Юджина была только Сиенна, а в глазах Сиенны - только Юджин. От соприкосновения их губ исходило нежное тепло, нехарактерное для зимы.

— Ах, — тихо вздохнула Сиенна.

Все мысли исчезли. Сиенна смотрела на Юджина колеблющимися глазами, потом плотно закрыла их.

Её рука, которую она в какой-то момент отпустила, теперь лежала на талии Юджина. Руки Юджина также держали Сиенну за спину, чтобы она не могла отстраниться и чтобы он мог удержать её, если она от неожиданности отпустит своё заклинание.

— ...Ха-а-а... — задыхались они оба.

В тот момент, когда их губы встретились, время как будто остановилось или растянулось в бесконечность. А когда губы их разошлись, они оба почувствовали сожаление о том, что время было слишком коротким. Выдохнув очередное белое облачко тумана с красного лица, Сиенна застенчиво опустила голову.

— ...Это ещё один первый раз, я думаю, — заикаясь, пролепетала Сиенна, покраснев. — Хотя это вполне естественно.

Первый снег, который они увидели вместе, а теперь и первый поцелуй.

Это было прекрасно. Не может быть ничего более совершенного, чем это. И хотя снег выпал не естественным путём, а Сиенна специально сделала так, чтобы он выпал, разве это так уж важно?

Главное, что инициатором их первого поцелуя, похитившим её губы, как вор, был Юджин!

— ...Ой, хе-хе, подумать только, у тебя хватит смелости сделать что-то подобное. Ну и как это было? Юджин, как ты отреагировал на свой первый поцелуй? — Сиенна постаралась спросить как можно бесстрастнее, чтобы избавиться от смущения.

Она снова открыла глаза и посмотрела на лицо Юджина, которое находилось прямо перед ней.

Юджин молчал, не в силах оглянуться на Сиенну, и вместо этого отводил взгляд, слегка отклоняя его в сторону.

Он чувствовал, что у него нет другого выхода, кроме как сделать это.

— ...А? — Сиенна хмыкнула, заметив дрожь в глазах Юджина и холодный пот, стекающий по его лбу.

Она почувствовала дрожь, исходящую от рук, лежащих на её спине.

Сиенна повторила про себя: Я спросила, как это было? Твой первый поцелуй.

Юджин замолчал, не решаясь произнести ни слова.

— Ну, — шипела Сиенна, когда её зрачки медленно расширялись. — Как это было!

— Это... это просто... — засомневался Юджин.

В такой момент Юджин не мог найти в себе силы солгать. Юджин пытался что-то сказать, чтобы как-то убедить Сиенну успокоиться, но слова не шли сами собой.

Он не успел ничего сказать, как в ответ раздалась пощёчина, отправившая Юджина в полёт.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 309 - Сиенна Мердейн (5)

В одном из отелей Пентагона Кристина смотрела из окна роскошного номера на последнем этаже на то, как весь город под ней окрашивается в белый цвет. Хотя жители города и были озадачены неожиданным снегопадом, сейчас все вышли на улицы, радуясь неожиданному событию.

— Я очень хочу посмотреть, что такое игра в снежки, — пробормотала Раймира со своего места на большом диване.

Сев напротив неё, Мер бросила взгляд на карты, разложенные перед Раймирой, и прорычала: После этого ты можешь устраивать сколько угодно игр в снежки.

— В замке Демона Дракона никогда не выпадал снег, — продолжала бормотать Раймира. — С тех пор как родилась эта леди, я ни разу не видела снега.

— Если ты действительно хочешь его увидеть, ты можешь просто посмотреть в окно, не так ли? — нетерпеливо посоветовала Мер.

— Эта леди не может удовлетвориться тем, что просто видит отсюда снег, — настаивала Раймира. — Я хочу устроить игру в снежки.

Мер вздохнула: Ха, действительно, если ты хочешь это сделать, то просто спустись туда одна и попробуй.

Раймира ответила: Что интересного в том, чтобы попытаться устроить игру в снежки в одиночку? Мер, эта леди хочет сразиться с тобой снежками.

— Извини, но, боюсь, я не могу этого сделать. Сэр Юджин и леди Сиенна могут вернуться в любой момент, — ворчала Мер, медленно протягивая руку к картам, разложенным перед Раймирой. — Может быть, ты скажешь мне, куда ты положила джокера?

— Не знаю, почему ты ожидаешь, что эта леди откроет что-то подобное, — фыркнула Раймира.

— Это потому, что я не хочу выбирать джокера, — честно ответила Мер.

Они уже давно сосредоточились на своей карточной игре. На самом деле Мер тоже предпочла бы выйти на улицу вместе с Раймирой и поиграть в снежки или слепить снеговика, вместо того чтобы оставаться в этой комнате и играть в карты или возиться в одиночестве. Однако, как она только что сказала, Мер чувствовала, что никак не может выйти на улицу прямо сейчас, особенно в предвкушении праздника. Солнце медленно садилось. Юджин и Сиенна могли вернуться в любой момент.

Мер хотела терпеливо ждать в этой комнате, чтобы поприветствовать Сиенну и Юджина, когда они вернутся. Несмотря на то, что игра в снежки или лепка снеговика с Раймирой могут быть забавными, если она позволит себе слишком увлечься этим занятием, не промокнет ли от снега её лучшая одежда, которую она специально приготовила?

— Как знать. Они могут не вернуться сегодня, — вдруг заговорила Кристина, смотревшая в окно.

На самом деле это была Анис.

— Хм, действительно. Раз уж они наконец-то воссоединились после сотен лет, то им будет о чём поговорить, и даже провести вместе целую ночь им будет недостаточно, — кивком выразила своё согласие Мер, вытянув одну из карт Раймиры.

Это был джокер.

— "Столько всего надо обсудить"... хм... ну, я уверена, что поговорить придётся, — угрюмо пробормотала Анис, усаживаясь на диван перед окном.

Она догадалась, что общение на языке тела - это один из способов ведения беседы.

[Сестра!] — запротестовала Кристина.

Анис насмехалась: «Что ты так волнуешься? Они же не дети. Формально говоря, Сиенне уже триста лет».

[Пожалуйста, воздержись от столь бесстыдных фантазий. Сестра, мне ужасно неловко из-за твоего буйного воображения, — пожаловалась Кристина.

«Кристина. Ты можешь так говорить, но я прекрасно знаю, что тебе очень нравятся такие дикие фантазии», — упрекнула Анис.

Кристина хныкала: [Пожалуйста, сестра, не оскорбляй меня такими абсурдными заявлениями].

«Словами можно лгать, но тело, по крайней мере, честно всегда», — с фырканьем подумала Анис, открывая бутылку виски, поставленную на стол.

Кап кап кап.

Анис налила виски в большой стакан, и он уже был на грани переполнения, когда Кристина издала короткий стон.

— Перестань придираться и просто посмотри немного в другую сторону, Кристина. Если я не буду пить в такой день, как сегодня, то когда ещё я смогу выпить? — сказала Анис, поднимая свой стакан навстречу падающему снегу.

Анис казалось, что она не будет возражать, что это не будет иметь для неё особого значения. Но теперь, когда это произошло на самом деле, она чувствовала себя не очень хорошо.

— Никогда бы не подумала, что могу быть такой жадной женщиной, — пробормотала Анис, поднося к губам стакан.

При этих словах Кристина также не смогла удержаться от короткого вздоха.

Жадность, хм, так это была жадность? Как Святая и священник, Кристина считала, что ей нельзя иметь таких желаний.

Чувствуя чувства Кристины, Анис сдержала язвительную улыбку, убеждая Кристину: «Раз уж мы люди, то не можем не чувствовать таких вещей. Где в мире можно найти человека, лишённого всех желаний и эмоций?»

Однако если бы мы слушали только свои желания и эмоции, то из человека превратились бы обратно в зверя.

Это было похоже на то, как сейчас Анис и Кристина терпеливо ждали в комнате, выпивая в одиночестве, когда им приходиться нянчиться с этими двумя древними отродьями, которые теперь визжали и дёргали друг друга за волосы. И всё же Анис и Кристина заставляли себя терпеть, ведь они были людьми, а не зверьми.

«Сиенна, безусловно, собрала всю свою решимость. Я ослабила бдительность, поскольку в этом городе не планировалось никаких фейерверков, но я и представить себе не могла, что она действительно устроит снегопад», — с сожалением подумала Анис.

Кристина пыталась мыслить оптимистично: [Я не думаю, что снег - это что-то особенное. В конце концов, разве мы с сэром Юджином не видели столько снега в Руре, что он нам надоел?]

«Снег, который мы видели тогда, и снег, который падает сейчас, имеют совершенно разное значение», — возразила Анис. — «Во-первых, разве сейчас Юджин и Сиенна не наблюдают этот снегопад в одиночестве? Кроме того, это не похоже на сильные метели, которые с бешеной силой обрушивались на нас, когда мы были в Руре. Этот лёгкий снежок выглядит довольно красиво» .

Кристина попыталась отстоять свою точку зрения: [Как ни посмотри, это всё тот же снег...]

Но Анис сердито оборвала её: «Нет, это не то же самое. Как человек из этой эпохи, разве ты не можешь сказать такую простую вещь? Спустя триста лет мужчина и женщина наконец-то воссоединились! Они смотрят друг на друга, а вокруг них падает белый снег!

Кристина запнулась: [Н-но, леди Сиенна - та, кто вызвал этот снег...]

Анис вздохнула: «Да, никогда бы не подумала, что Сиенна способна придумать такой сложный и хитрый план. Подумай об этом хорошенько, Кристина. Что будет, если ты попадёшь под снег?»

Кристина не знала, как правильно ответить на такой, казалось бы, очевидный вопрос. Поэтому она не стала долго раздумывать и просто ответила то, что пришло в голову.

[Если я попаду под снег... моя одежда намокнет. Тело тоже замёрзнет...] — медленно ответила Кристина.

«Правильно!» — сказала Анис. — «Будь ты человек или зверь, ты промокнешь, когда окажешься на снегу. Воздух холодный, а когда дует ветер, кажется, что он ещё холоднее. Можно даже простудиться, если слишком замёрзнуть в мокрой одежде».

[Это... простуда - не та болезнь, к которой следует относиться легкомысленно...] — подумала Кристина, когда её внутренний голос начал дрожать.

Постепенно Кристина начала понимать, к чему клонит Анис.

Анис всё больше возбуждалась, когда говорила: «Если твоя защитная оболочка намокла и тебе холодно, то, будь ты человек или животное, ты бы постарались выбраться из этой ситуации! Это значит, что тебе нужно найти тепло и обогреться! Один из способов сделать это - выйти с ветра в тёплое помещение. Снять мокрую одежду и заняться согреванием своего тела! А какая разница между людьми, которые сняли одежду, и зверями, которые ходят голыми?!»

Треск!

Стакан с виски в руке Анис разбился вдребезги.

[Бесстыдники, какие бесстыдники!] — закричала Кристина, не в силах больше сдерживаться.

Когда Анис разбила стакан голыми руками, и её плечи задрожали, Мер и Раймира, которые до этого дрались и дёргали друг друга за волосы, обвиняя в жульничестве путём тайной подмены карт, стали прижиматься друг к другу, трясясь от страха.

Закрытая дверь комнаты внезапно распахнулась. Анис, не успевшая даже подумать о том, чтобы вытереть руку, на которую попал виски, повернула голову в его сторону. Дверь, конечно же, была заперта, и ключи от своих комнат были только у Анис и Юджина.

— Хм? — Анис с любопытством хмыкнула.

С болезненно распухшей половиной лица Юджин был тем, кто открыл дверь и теперь входил в комнату. Опухла не только щека. Синяк был и вокруг глаза, а губы потрескались.

В методах насилия Анис была экспертом. Она легко догадалась, какая атака была причиной того, что лицо Юджина было так испорчено.

Это был, видимо, очень сильный удар по левой щеке. Ладонь, имевшая большую площадь, чем кулак, ударила по всей левой стороне лица.

— Благодетель! — закричала Раймира.

После того как Юджин вытащил её из желудка Райзакии, Раймира стала называть Юджина своим благодетелем.

— Сэр Юджин! — Мер одновременно издала удивлённый крик. — Леди Сиенна!

Её крик быстро сменился с тревоги на радость. Это произошло потому, что Сиенна только что вошла в комнату вслед за ссутулившимся Юджином. Мер вскочила с дивана и бросилась к Сиенне.

— Всё хорошо, всё хорошо, — пробормотала Сиенна, глядя на Мер влюблёнными глазами и поглаживая её по голове, пока Мер обнимала Сиенну за талию.

Затем Сиенна слегка приподняла голову и оглядела комнату.

С дивана с удивлённым выражением лица поднялась женщина, до ужаса похожая на Анис. Если бы Сиенне пришлось вычленять отличия, то она заметила только форму глаз Кристины и родинку с капельками слёз. Но взгляд этих широко расставленных глаз не показался ей незнакомым.

Сиенна осторожно спросила: Анис?

— ...Сиенна... — дрожащим голосом произнесла Анис.

Глаза Сиенны были мокрыми от слёз. Когда она назвала имя Анис, ей пришлось подавить сильную дрожь в голосе.

На самом деле, ещё до приезда сюда Сиенна намеревалась придраться к Анис. У неё были большие претензии к этой хитрой и змееподобной женщине, которая воспользовалась тем, что некий человек был полумёртв и заперт в печати. Сколько бы Сиенна ни думала об этом, действия Анис всё равно казались ей трусливыми и нечестными.

Однако теперь, когда она видела Анис воочию, с таким выражением лица, слышала её голос, не говоря уже о том, чтобы затевать драку, на глаза Сиенны тоже навернулись слезы.

— Аниссссс...

— Сиеннаа...

В итоге обе женщины разрыдались, называя друг друга по именам.

Сиенна резко подхватила Мер, которая всё ещё висела у неё на талии, и прошла мимо Юджина. Анис тоже шагнула ей навстречу, вытирая с руки виски, которым была облита её рука.

Сиенна и Анис на мгновение остановились, оказавшись друг напротив друга. Затем, не разбирая, кто первый начал, они крепко обнялись. Не успев вырваться, Мер оказался погребённой между Сиенной и Анис.

Мер мучительно пыталась освободиться от давления, которое угнетало её с двух сторон, но Сиенна и Анис не обращали на неё никакого внимания, рыдая и обнимая друг друга.

— Ты, ты действительно Анис? — спросила Сиенна.

— Да, это я. Тело может быть другим, но это действительно я, — подтвердила Анис.

— Это просто как сон... иметь возможность встретиться с покойным тобой, вот так, ещё раз, — всхлипывала Сиенна.

— Это не сон, Сиенна, — поправила её Анис. — Это определенно реальность. Если уж на то пошло, то можно назвать это счастливым чудом, дарованным нам Богом.

Зажатая между ними, борьба Мер постепенно затихала.

Анис погладила щёки Сиенны обеими руками, улыбнулась и сказала: ...Я не единственная, кому удивительным образом удалось вернуться. Ты тоже выжила, и теперь я могу встретиться с тобой вот так. Несмотря на то, что с момента нашей последней встречи прошли сотни лет.

Анис просто сказала то, что у неё было на уме, без каких-либо других скрытых намерений.

Однако, услышав эти слова, щеки Сиенны дёрнулись.

— Действительно, может быть, прошли сотни лет, но моё тело ничем не отличается от того, каким оно было сотни лет назад, — утверждала Сиенна.

— А? — растерянно ответила Анис.

— Я полностью восстановила своё тело с помощью магии, — пояснила Сиенна. — Сейчас я в самом расцвете сил и выгляжу так же молодо, как и в ваших воспоминаниях. Даже если прошли сотни лет, это означает, что я совсем не постарела.

На мгновение Анис не могла понять, что Сиенна имеет в виду, и только растерянно моргала. Но вскоре Анис поняла, на что намекает Сиенна. Тонкая улыбка расплылась по лицу Анис, и она медленно кивнула.

— Верно, — согласилась Анис. — В отличие от меня, умершей и потерявшей своё тело, у тебя, Сиенна, всё ещё есть своё тело.

— Это печально, но так оно и есть, — самодовольно сказала Сиенна.

Анис не согласилась: Нет, не стоит печалиться по этому поводу. Ведь тело, в котором я сейчас обитаю, почти полностью совпадает с тем, которое было у меня при жизни. Кроме того, это настоящее двадцатитрёхлетнее тело, не нуждающееся в магической реконструкции.

— Двадцать три года? Значит, ты старше Юджина, — заметила Сиенна.

— Раз уж ты об этом заговорила, то разница в два года есть. Но если уж классифицировать, то нам обоим около двадцати, — возразила Анис.

— Так ли уж важен возраст тела, если в основе своей нам обеим сотни лет? — настаивала Сиенна.

— Не кажется ли тебе странным считать годы, когда я была мертва, частью моего возраста? —опровергла Анис. — Кроме того, независимо от того, что находится в ядре, я всё равно считаю, что для оболочки лучше не иметь сотни лет, не так ли?

— Разве я не сказала, что магически восстановила своё тело? — нетерпеливо повторила Сиенна.

Анис сделала невинный вид: О, Боже, я не имела в виду тебя конкретно, когда говорила это, Сиенна, но, кажется, я задела больное место?

Сиенна и Анис больше не плакали. Они обменивались взглядами, сузив глаза. Они только что обнимали друг друга, но вскоре разошлись, сделав шаг назад.

Хлоп!

Мер, оказавшийся между ними, растянулся на земле.

— Ах ты, наглая сучка! — Сиенна вдруг испустила крик, схватив Анис за волосы.

Не уступая, Анис тоже схватила Сиенну за волосы: Ты, древняя сука!

Сиенна была неустрашима: Как ты посмела меня опередить?! Я... я всё слышала! Ты украла губы Хамела - Юджина!

— Ты уже не ребёнок, так почему ты дёргаешь за волосы свою подругу только потому, что она успела поцеловать парня раньше?! — крикнула Анис.

Сиенна заикалась: Это был не просто поцелуй! Я слышала всю историю! Когда ты украла губы Юджина, ты украла его первый поцелуй!

Анис насмехалась: Может быть, ты и в самом деле ребёнок? Разве ты не знаешь, что этот ублюдок Хамел был из тех, кто делал всё и вся, когда был наёмником!

— Почему это должно иметь значение? — упрямо твердила Сиенна. — Это всё было в его прошлой жизни! Кроме того, все наёмники были такими! По крайней мере, он никогда не занимался подобными вещами, когда встретился с нами! Прошлое не важно, важно настоящее! Главное, что ты лишила настоящее первого поцелуя Хамела!

— Неужели тот факт, что это был первый поцелуй Хамела, является единственной важной вещью, которую следует принимать во внимание?! Это был и мой первый поцелуй. А значит, это был первый поцелуй и для обладательницы этого тела, Кристины! — призналась Анис.

При этих словах Сиенна вскинула брови. Затем она даже начала другой рукой тянуть Анис за волосы.

— Это значит, что вы все вместе обменялись первыми поцелуями! Я единственная, у кого его украли! — пожаловалась Сиенна.

— Ук... рали? Ты сказала, что его украли?! Значит ли это, что Хамел лично инициировал поцелуй?! — глаза Анис гневно расширились, и она обеими руками вцепилась в волосы Сиенны.

— Точно, его украли! — с гордостью подтвердила Сиенна. — Это заставляет тебя ревновать? Ха!

Анис усмехнулась: Я ни капельки не ревную! Лучше украсть поцелуй, чем чтобы его украли. Поэтому я и украла! Раньше, чем ты!

Сиенна выругалась: Почему бы тебе просто не вознестись на небеса, ты, призрак!

— Закрой свой рот. У тебя изо рта пахнет гнилыми корнями деревьев! — крикнула в ответ Анис.

Юджин стал медленно приближаться к женщинам, которые всё ещё рвали друг на друге волосы.

Он нерешительно попытался вмешаться: Эм... как бы вы ни были злы друг на друга, не кажется ли вам, что вы слишком резки в своих словах?..

Они обе сердито шипели: Что?

Юджин поморщился: Я имею в виду, что говорить ей "вознесись уже", не слишком ли это...

— Юджин! Неужели ты переметнулся к Анис прямо у меня на глазах?! — обвинила Сиенна.

— Подожди, пожалуйста, просто послушай, пока я не закончу говорить! — взмолился Юджин. — Это касается и тебя, Анис. То, что ты сказала Сиенне, было слишком грубо. От Сиенны вовсе не пахнет гнилыми корнями деревьев.

Во-первых, как вообще от кого-то может пахнуть корнями деревьев?

Анис защищалась: Сиенна первая оскорбила меня! Сиенна также первая начала дёргать меня за волосы. Хамел, подумай хорошенько. Волосы, которые Сиенна сейчас выдернула, принадлежат не мне, а Кристине. Какое преступление совершила Кристина, чтобы заслужить такое унижение!

[Сестра, давай превратим эту злую ведьму в решето], — ответила Кристина на гнев Анис кровожадным боевым кличем.

— Стоп, стоп! — крикнул Юджин, просунув голову между ними, когда Анис и Сиенна снова начали рвать друг другу волосы. — Вам не нужно этого делать. Почему бы вам просто не вырвать мне волосы! Просто заберите мою жизнь!

— Отлично, сукин сын! Наконец-то ты придумал хорошую идею, — прорычала Сиенна и, словно только и ждала этой возможности, отпустила волосы Анис и начала тянуть за волосы Юджина.

— Хамел! Если ты говоришь что-то подобное, неужели ты думаешь, что я не сделаю этого? — закричала Анис, и тут же начала дёргать Юджина за волосы.

Четыре руки одновременно начали вырывать клочья волос Юджина.

— Сдохни, сумасшедший ублюдок!

— Ах ты, сукин сын!

Оторванные седые волосы рассыпались по полу. При виде этого зрелища Раймира свернулась клубком на диване и начала трястись от страха. Пришедшая в себя Мер, похоже, тоже пришла в ярость и стала щипать и кусать Юджина за ногу.

Получая удары, Юджин не оказал никакого сопротивления. Наоборот, выражение его лица было спокойным, как будто он просто прогуливался под тёплыми лучами солнца.

«Всё правильно, всё хорошо», — подумал Юджин.

В конце концов, оторванные волосы просто отрастут.

Не обращая внимания на боль в коже головы, Юджин закрыл глаза.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 310 - Сиенна Мердейн (6)

Анис и Сиенна теперь сидели вместе с гораздо более скромными взглядами, напротив Юджина, который расположился на диване. Несмотря на то, что эти двое по-прежнему казались рассеянными, постоянно стреляя друг в друга взглядами, они всё ещё сидели довольно близко друг к другу, и Юджин почувствовал прилив гордости от этого зрелища.

Пол вокруг дивана был усыпан оторванными прядями седых волос. На небольшом расстоянии между Сиенной и Анис лежали надежды на мир и дружбу, которые были завоёваны благодаря тому, что Юджин пожертвовал своими собственными волосами.

— Чего ты так гордо улыбаешься?

— Я всё ещё могу ударить тебя в другую щеку, знаешь ли.

Юджин быстро исправил своё выражение лица, когда эти угрозы выстрелили в него вместе с пронзительными взглядами Анис и Сиенны.

Хотя их слова звучали враждебно, ни Сиенна, ни Анис не чувствовали себя в своей тарелке, говоря такие вещи. Сиенна не могла удержаться от того, чтобы не бросить взгляд на волосы Юджина, которые она так яростно недавно вырывала.

Но неужели совершенство нового тела Юджина могло распространиться и на корни его волос? Даже когда они вдвоём выщипывали волосы их почти не убавлялось. В то время Сиенна намеревалась сделать Юджина полностью лысым или, по крайней мере, создать несколько лысых участков, но волосы Юджина всё ещё были настолько густыми и объёмными, что не было похоже, что они вообще были выдернуты.

Несмотря на то, что всё обошлось, Сиенна всё равно почувствовала укол вины, когда увидела, как опухла щека Юджина. Сиенна считала, что в тот момент у неё не было другого выбора, кроме как дать ему пощёчину, но сейчас в голове Сиенны пронеслась мысль о том, что она, возможно, ударила его слишком сильно.

Сиенна нерешительно предложила: Иди сюда, давай я обработаю твоё лицо...

Не успела Сиенна договорить, как Анис поднялась и подошла к Юджину. Затем она небрежно присела рядом с Юджином и положила руку на его распухшую щеку.

— Эй! Я же сказал, что буду его лечить! — пожаловалась Сиенна.

Анис фыркнула: Просто подумай об этом, Сиенна. Даже триста лет назад ты уже могла знать, как использовать эльфийские целительные заклинания, но разве твои целительные заклинания хоть раз были эффективнее моих собственных?

Сиенна возразила: Он же не потерял руку или ногу, так какой смысл использовать такой высокий уровень исцеляющей магии, когда его лицо просто распухло...

Анис снова прервала её: Это не та травма, от которой можно отмахнуться, сказав, что она "просто опухла". Только благодаря тому, что Хамел настолько нечеловечески силён, она распухла до такой степени. Если бы нормальный человек получил твою пощёчину, его голова взорвалась бы, как водяной шар.

Её слова были неопровержимы. Губы Сиенны дёрнулись, когда она резко поднялась со своего места, затем она села рядом с Юджином так же, как это сделала Анис.

— Прости, что ударила тебя, — сказала Сиенна, набравшись смелости и положив свою руку на тыльную сторону руки Юджина.

— Извини, что вырвала тебе волосы, — промурлыкала Анис, небрежно положив руку на бедро Юджина.

Глаза Сиенны расширились в круги при виде этого смелого и возмутительного жеста.

Однако Сиенна так и не смогла положить свою руку на бедро Юджина, как это сделала Анис. Лучшее, что могла сделать Сиенна, - это проглотить слюну и погладить тыльную сторону мускулистой руки Юджина.

Сиенна заикалась: Э-э... э-э, мне тоже жаль.

Оказавшись между Сиенной, потирающей тыльную сторону его руки, и Анис, ласкающим его бедро так, словно она гладит голову собаки, Юджин решил начать с извинений.

Юджин прочистил горло: По поводу этого, я... ну, у меня нет никакого опыта в этом, но, видя, что ситуация сложилась именно так, как сложилась, я чувствую...

— Подожди, — быстро заговорила Сиенна. — Я просто говорю тебе это заранее, Юджин, но ты ведь знаешь, что у меня нет намерения заставлять тебя выбирать между мной и Анис, верно?

Хотя триста лет были чрезвычайно долгим сроком для всех них, чего Сиенна особенно боялась, так это того, насколько глубокими были чувства, возникшие у Анис и Юджина за то время, пока она была запечатана.

Триста лет назад чувства, которые Сиенна и Анис зародили к Хамелу, должны были быть на равных, но проблема заключалась в том, что Анис успела воссоединиться с Юджином раньше, чем Сиенна.

Она могла и не знать, насколько плотно эта змееподобная женщина успела обвить Юджина за время её отсутствия. На самом деле, даже отбросив это беспокойство, с трёхсот лет назад и до сих пор Сиенна всегда имела намерение уважать чувства Анис.

Губы Анис внезапно разошлись, когда она сказала: Дело не только в вас.

...Нет, это действительно была Анис? Ощущение присутствия, исходящее от этих голубых глаз, изменилось.

Кристина обратилась к Сиенне: Приятно познакомиться с тобой, Мудрая леди Сиенна. Меня зовут Кристина Роджерис. Я - изначальная владелица этого тела, которое было создано благодаря благородной жертве леди Анис. Я - Святая нынешней эпохи и женщина, которой стыдно признаться, что она тоже любит сэра Юджина.

Сиенна заикалась: Ч-что ты только что сказала?..

— Я, которая собиралась до конца жизни быть заключённой в цепи веры, была освобождена сэром Юджином, — заявила Кристина. — Сэр Юджин подарил мне спасение. Точно так же, как леди Сиенна и леди Анис хранят в своих сердцах сэра Юджина, я тоже заняла особое место в своём сердце.

Лицо Юджина покраснело ярко-красным цветом.

Несмотря на то, что за всю свою предыдущую жизнь и до сих пор он получал столько похвал и восторгов по поводу своих боевых способностей, что уже устал их слышать, Юджин ни разу не слышал ничего подобного... Поэтому он не мог не хотеть убежать от этого неловкого и тяжёлого чувства преданности, которое было направлено в его сторону.

При этом то, что у него возникла такая мысль, вовсе не означало, что он действительно собирался попытаться сбежать. Если он и сбежит, то это не закончится тем, что ему просто выдернут волосы, как это было раньше...

— Мы с леди Анис обе согласны с тем, что ты сказала ранее, леди Сиенна. Заставляя его выбирать подобным образом, мы лишь приведём к обвинениям и потерям, а такой выбор был бы жестоким и болезненным для всех нас, — сказала Кристина, пристально глядя на Юджина. — Ещё одна вещь, которую нам нужно учесть, - это то, что мы не можем позволить себе сейчас сосредоточиться на таких мирных заботах. Триста лет назад и до сих пор сэр Юджин - герой, посвятивший себя спасению мира, а теперь, когда он реинкарнировался в эту эпоху, он даже был избран Святым Мечом и взял на себя роль Героя.

Вжух.

Рука Кристины, которая до сих пор ласкала бедро Юджина, слегка приподнялась.

Затем, вытянув пальцы, Кристина медленно проследила линии бедра Юджина, продолжая говорить: Конечно, даже если бы он не был избран Святым Мечом, сэр Юджин, исполненный столь благородного чувства справедливости, в любом случае посвятил бы свою жизнь спасению мира и уничтожению Королей Демонов.

— Благородное... чувство... справедливости?.. — с сомнением повторила Сиенна.

Действительно ли можно было описать Хамела такими словами? На мгновение этот вопрос пронёсся в голове Сиенны.

Нет, на самом деле такое описание было неоспоримым. В конце концов, триста лет назад все пятеро придерживались убеждения, что им необходимо уничтожить всех Королей Демонов, чтобы спасти мир.

Просто Сиенна испытывала сильное чувство несоответствия, когда речь заходила о выборе слов Кристины. Подумать только, она описывает Хамела, который всю жизнь прожил со скверными словами, постоянно капающими с его губ, как обладающего благородным чувством справедливости! Неужели у неё действительно хватило смелости выразить свою привязанность таким вопиющим образом? Сиенна в недоумении уставилась на лицо Кристины.

Она практически видела, как из глаз Кристины текли капли мёда... это определенно были глаза влюблённой девы.

Сиенна поправила свою сидячую позу. Она наконец-то поняла, что Кристина Роджерис, которая была на сотни лет моложе её самой, не была той соперницей, на которую можно было смотреть легкомысленно.

Сиенна прочистила горло: Кхм. Ладно, ты права. Но прежде чем мы продолжим разговор на эту тему, как именно ты предпочитаешь, чтобы я обращалась к тебе?

— Пожалуйста, называй меня так, как тебе удобнее, леди Сиенна. Как я смею самонадеянно предъявлять требования к средствам обращения леди Сиенны? — Кристина вежливо отказалась.

Может быть, Кристина имела в виду что-то другое, говоря всё это?.. Сиенна решила не думать об этом слишком глубоко.

Кристина возобновила разговор: Хотя я уже говорила об этом раньше, в нынешнюю эпоху и при той ситуации, в которой мы находимся, я считаю, что мы не можем позволить себе тратить время на серьёзное рассмотрение таких праздных забот. Но если бы мне пришлось сформулировать это в более экстремальных терминах... Леди Сиенна, гипотетически, и я действительно имею в виду гипотетически, что если сэр Юджин выберет кого-то другого, а не леди Сиенну?

— Это абсурд! — огрызнулась Сиенна.

— Именно поэтому я и сказала, что это всего лишь гипотеза, — сказала Кристина, глядя на Сиенну с лёгкой улыбкой. — Смогла бы леди Сиенна оставаться на стороне сэра Юджина даже после того, как он сделал такой выбор? Действительно ли ты сможешь посвятить все свои силы нашей миссии по уничтожению Королей Демонов?

— Ч-что ты говоришь? Мой ответ очевиден. Когда речь идёт об уничтожении Королей Демонов и спасении мира, т-ты не можешь привносить в это такие ч-чувства, — настаивала Сиенна.

Хотя она и сказала это, голос Сиенны не мог не дрогнуть от смущения. Посмотрев на Сиенну спокойным взглядом в течение нескольких мгновений, Кристина ярко усмехнулась.

— Действительно, — кивнула Кристина. — У тебя действительно благородный характер, подобающий одному из великих героев, в последний раз спасавших наш мир. Однако я не думаю, что смогла бы поступить так же. Мысли леди Анис могут отличаться от моих собственных, но, если бы сэр Юджин не выбрал меня, я чувствую, что не смогла бы преодолеть свою печаль и вместо этого заперлась бы в монастыре до конца своих дней.

Не только у Сиенны отпала челюсть, но и губы Юджина разошлись в шоке, когда они услышали эти радикальные слова.

Кристина сменила тему: Ну, во-первых, я не чувствую, что есть необходимость делать выбор. Мы с леди Анис и так неплохо ладим, и нам удаётся справляться, будучи внимательными к чувствам друг друга. Я полагаю, что у нас с леди Сиенной тоже могут сложиться подобные отношения. Если человек принадлежит к знати, если он обладает исключительными способностями и может себе это позволить, разве не считается морально приемлемым для одинокой женщины иметь много любовников? Думая об этом сейчас, я припоминаю, что у Великого сэра Вермута тоже были десятки жён.

Запыхавшись, Сиенна продолжала заикаться: А-а-ам, ну, это правда, но... э-э-э... у-уум... я... я не намерена иметь несколько любовников, понимаешь?

— То же самое относится и ко мне, — согласилась Кристина. — В моём случае, кроме Юджина, нет никого, кого бы я рассматривала в качестве возможности выйти замуж.

— Пожалуйста, прекратите… — ныл Юджин, вскакивая со своего места, не в силах больше продолжать слушать это. — В-вы двое намерены заставить меня совершить самоубийство от стыда?

— Пожалуйста, присядь, сэр Юджин. Это разговор, который нам определенно нужно провести, — сказала Кристина, глядя на Юджина.

Затем Кристина сделала паузу на мгновение, прежде чем кивнуть.

Кристина повернулась к Сиенне: Леди Сиенна, леди Анис хотела бы продолжить этот разговор сегодня вечером за выпивкой. Без сэра Юджина, только мы втроём.

— Х-хорошо, — заикаясь ответила Сиенна, обильно потея.

Когда эти двое назначили время, когда они встретятся позже, чтобы выпить, Юджин, только что вскочивший со своего места, остался один, всё ещё стоя в неловкой позе. Затем небрежно, словно пытаясь сделать вид, что он вообще не вставал, Юджин снова сел.

— Кстати, Сиенна, — сказала Анис, которая поменялась местами с Кристиной, глядя прямо в глаза Сиенне с обеспокоенным выражением. — Меня всё ещё беспокоит твоё нынешнее состояние. Ты, конечно, говорила, что смогла выйти из печати сразу после убийства Райзакии, но неужели с твоим телом нет других проблем?

Это было то, что волновало и Юджина. Триста лет назад Сиенна получила смертельный удар и осталась в таком состоянии, что было бы не странно, если бы она умерла в любой момент. Юджину всё ещё казалось, что это чудо - иметь Сиенну сейчас рядом с собой.

— Не то, чтобы проблем не было, — пробормотала Сиенна, нахмурив брови. — В конце концов, дело в том, что я была поражена раной, которая приблизила меня к смерти, и я едва держалась за свою жизнь последние двести лет. Поэтому я стала немного слабее.

— Насколько слабее? — спросил Анис.

— Если это обычная магия, то я могу использовать её сколько угодно, но я не могу использовать Вечную Дыру слишком долго, — призналась Сиенна. — Хотя это только на данный момент, по крайней мере.

Яд Райзакии был полностью очищен. Однако оставалась ещё проблема раны, которую нанёс ей Вермут. Даже двести лет назад эта рана не была обычным повреждением. Сиенна смогла сбежать в эльфийский домен с помощью листьев Мирового Древа, но даже оказавшись в безопасном месте, она с трудом смогла вылечить рану.

— Моё нынешнее тело не несёт в себе травму, полученную тогда, потому что мне пришлось полностью перестроить то умирающее тело. Однако травма всё ещё остаётся в моей душе, — раскрыла Сиенна.

Юджин нахмурился: Но когда я видел твоё духовное тело, в тебе не было никаких отверстий?

Как только Юджин сказал это, Сиенна повернулась и посмотрела на Юджина с ужасающим выражением лица: Эй, ты, идиот. Неужели ты думаешь, что прямо через мою душу будет проходить дыра только потому, что я сказала, что она ранена? Если бы такая дыра действительно была, я бы уже был мертва!

— Чего ты так злишься, — угрюмо пробормотал Юджин.

— Потому что ты постоянно говоришь такие глупые вещи. Если ты действительно изучал магию должным образом, то тебе следует воздержаться от того, чтобы прослыть идиотом, — остроумно прочитала лекцию Сиенна, ткнув Юджина в щеку. — Травмы души - это не то, что видно невооружённым глазом. Тем не менее, это не так серьёзно, как было двести лет назад. Потому что Мировое Древо зашло так далеко, что истощило все свои резервы, чтобы исцелить мою душу.

Однако рана всё ещё не зажила полностью.

— Я несколько раз пыталась экспериментировать с ней, но каждый раз, когда я пытаюсь активировать "Вечную дыру", меня отвлекает рана в моей душе. Если я буду использовать её слишком часто или слишком долго, то рана может повернуть вспять свой текущий прогресс и даже ухудшиться, — спокойно сказала Сиенна.

— А нельзя ли что-нибудь сделать при помощи святой магии Анис? — с надеждой спросил Юджин.

Анис ответил ему: Я должна посмотреть поближе, чтобы быть уверенной, но мне кажется, что это, скорее всего, невозможно. Хотя святая магия может восстановить повреждённое тело, её нельзя использовать для исцеления ран души.

Даже не имея возможности использовать Вечную Дыру, Сиенна всё равно была одной из лучших волшебниц в мире. Так было даже тогда, триста лет назад.

Однако за эти долгие триста лет враги Юджина успели стать слишком сильными. Особенно это касалось Больших демонов, Клинка Заточения и Королевы ночных демонов, которым даже в прошлом для достижения победы требовалось работать всем пятерым вместе. Затем был Король Демонов Заточения, которого им так и не удалось победить в бою.

...Наконец, был Король Демонов Разрушения, который заставил их всех почувствовать отчаяние.

Юджин смог убить Райзакию, потому что дракон был высокомерен.

Райзакия не пытался увеличить свои силы, как это делали Гавид или Нуар, и не собирал жизненную силу у людей. Райзакия решил увеличить свою силу, используя Раймиру в качестве семенного поля, но даже это не помогло ему.

В таком состоянии он оказался заперт внутри разлома между измерений. Пока Гавид и Нуар наращивали свою силу и тренировали свои способности, силы Райзакии вместо этого медленно истощались. Поглотив тёмную силу Эдмонда, он сумел вернуть себе часть своей силы, но всё равно было видно, что сила Райзакии не может сравниться с силой других герцогов.

Это только увеличивало масштаб проблемы, с которой они столкнулись. Несмотря на то, что Юджин несколько раз был близок к цели, ему так и не удалось в одиночку убить Райзакию.

Что ж, почти убить противника, которого в прошлой жизни для достижения такого же эффекта пришлось бы атаковать всем пятерым вместе, было довольно впечатляющим подвигом, но, если учесть, с какими врагами ему придётся столкнуться в будущем, Юджин почувствовал, что гордиться таким поступком бессмысленно.

«Полагаться на повторное использование Самовозгорания было бы безумием», — подумал про себя Юджин.

Сила, которой Юджин достиг в тот момент, смогла одолеть Райзакию, но что с того. Если бы у него была минута, нет, даже ещё несколько секунд, он мог бы разорвать горло Райзакии - но, в конце концов, поражение есть поражение.

Если бы Сиенна не пришла, сердце Юджина могло бы разбиться вдребезги от цены использования кольца Агарота и использования Самовозгорания дважды.

— Не нужно думать об этом так серьёзно, — с улыбкой сказала Сиенна, повернувшись, чтобы посмотреть на Юджина. — Мировое Древо на эльфийской территории, возможно, потеряло свою силу, и ему потребуется много времени, чтобы вновь обрести то величие, которым оно когда-то обладало, но Юджин, разве я не слышала, что в поместье твоей семьи есть несколько саженцев Мирового Древа? Если я буду там восстанавливаться, это должно позволить мне медленно залечить эту рану. Даже если этого не произойдёт, по крайней мере, хуже не станет.

«Это значит, что она тоже намерена остаться в нашем доме», — понял Юджин.

Хотя она, естественно, ожидала, что Сиенна так поступит, Анис всё равно бросила на Сиенну косой взгляд сузившихся глаз.

— Сиенна, услышав всё это, я не могу не испытывать огромную печаль. С какой стати сэр Вермут... нанёс тебе такую рану? — сказал Анис, испустив долгий вздох.

Атака Вермута не только повредила тело Сиенны, но и пронзила её душу.

Разве не легко было догадаться, что это означает? Вермут был полностью намерен убить Сиенну.

— Я тоже не знаю, зачем Вермуту это делать, — негромко пробормотала Сиенна, поднимая палец и рисуя круг с одной стороны своей головы. При этом жесте из головы Сиенны вытек прозрачный луч света и обвился вокруг её пальца.

— Это воспоминание двухсотлетней давности, — сказала Сиенна, вытянув вперёд палец. — Воспоминание с того момента, когда Вермут напал на меня.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 311 - Сиенна Мердейн (7)

Память Сиенны была извлечена с помощью магии и воспроизведена перед ними в виде видео.

Два века назад Сиенна потратила несколько десятилетий на создание магической формулы Кругов. После этого она создала Вечную Дыру, чтобы превзойти тот предел, которого можно было достичь, используя Формулу Кругов, - Девятый Круг.

Затем Сиенна начала готовиться к уходу.

После создания Вечной дыры Сиенна больше не нуждалась в Акаше, поэтому она пожертвовала магическое устройство, содержащее принципы Вечной Дыры и Акаши, Акрону. Она надеялась, что когда-нибудь какому-нибудь волшебнику удастся постичь Вечную Дыру и материализовать её в своём теле. Если бы они обладали достаточным мастерством, то смогли бы даже вмешаться в Акашу и стать её новым хозяином.

Всё это было подготовкой к тому, чтобы Сиенна разорвала свои связи с миром смертных. После передачи в дар Вечной Дыры и Акаши Сиенна разорвала все контакты с монархией, башнями магии и гильдией магов. Она поддерживала определенный уровень связи со своими учениками, но даже он уменьшился, когда она передала свой пост главы Зелёной башни одному из своих учеников.

Каджитан, где находилась гробница Хамела, был пустыней и территорией Нахамы, но сто лет назад он принадлежал скорее Турасу, чем Нахаме.

Вермут, Молон, Сиенна и Анис создали гробницу Хамела глубоко под землёй на окраине Тураса, в родном городе Хамела. Они воздвигли статуи и памятники, а затем поместили тело Хамела в святилище, закрытое от посторонних глаз.

Гробница была запретным местом, недоступным для тех, кто желал туда попасть, и неуязвимым для случайного открытия. Более того, в качестве последней защиты Сиенна и её товарищи закрыли всю гробницу печатью. На гробницу была наложена магия, чтобы сохранить её в первозданном виде даже с течением времени, а для её охраны были поставлены могущественные фамильяры.

Сиенна обнаружила, что гробница Хамела была осквернена в то самое время, когда она готовилась к уходу. Несгибаемая печать была разрушена, а фамильяры уничтожены. Это была немыслимая катастрофа.

С момента создания гробницы прошли десятки лет. Вермут стал патриархом недавно основанной семьи Лайонхарт, и его внимание было поглощено воспитанием потомства. Молон основал новое королевство, Рур, и взошёл на его трон. Анис становилось всё труднее отказываться от Юраса после того, как её стали почитать как Святую.

Сиенна ничем не отличалась от других. Она была поглощена своей должностью главы Зелёной Башни и неустанными магическими исследованиями, направленными на разработку оружия против Короля Демонов Заточения. Из-за этих обязательств у неё не было времени на то, чтобы ежегодно отдавать дань уважения мемориалу, но её отсутствие не могло быть причиной проблемы с хранителями гробницы и печатью. Сиенна позаботилась о том, чтобы защита была достаточно мощной, чтобы продержаться несколько столетий и не нуждаться в обслуживании.

Однако печать была сломана, и фамильяры погибли. Такой исход мог означать только одно: кто-то специально посеял хаос в гробнице.

«Но кто? Эксцентричный волшебник, чертовски желающий выкопать себе подземное логово? Дракон, ищущий уютное место для сна? Демоны, затаившие злобу на Хамела?»

Личность преступника не имела значения, так как его проступки были непростительны.

Осквернить гробницу Хамела своими испачканными шагами было само по себе святотатством, но уничтожение ими печатей и хранителей обозначило их как явных врагов.

Сцена, воспроизводимая из воспоминаний Сиенны, становилась всё темнее, затем медленно уступала место свету. Взору Сиенны предстала древняя сцена. Если гробница, которую обнаружил Юджин, представляла собой лишь шелуху руин, то гробница, как видно из глаз Сиенны, ещё не была разрушена.

Возвышающаяся статуя стояла во весь рост, на ней не было ни пылинки. Мемориальный камень под ним сверкал белизной, а надписи, выбитые на стенах, были чёткими, ни одна буква не потускнела.

Вскоре взгляд Сиенны упал на фамильяров, ответственных за управление и защиту гробницы.

— Как ты смеешь!..

Она зарычала, и сцена исказилась и пошла волнами. Это был результат неконтролируемого выброса её маны. Хотя в видении не было видно лица Сиенны, все могли почувствовать степень её ярости и искажённое выражение лица.

Сиенна начала двигаться к самой глубокой части гробницы, где находилось тело Хамела. Она почувствовала движение в этой области.

«Злоумышленник».

Как ему удалось открыть дверь в комнату? Она не потрудилась высказать своё беспокойство вслух. В этот момент в голове Сиенны пронеслись мысли о том, чтобы разорвать неизвестного злоумышленника, этого расхитителя могил, на части самым болезненным способом.

Коридор, ведущий в погребальную комнату, был хорошо знаком Юджину. Много лет назад он тоже проходил по этому коридору. Он видел свой собственный труп, облачённый в тёмные доспехи, сидящий перед плотно закрытой дверью.

Естественно, никакого Рыцаря Смерти на памяти Сиенны не было. Дверь тоже не была закрыта, а скорее широко распахнута.

Сиенна остановилась в коридоре. Юджин затаил дыхание, наблюдая за тем, как разыгрывается её воспоминание. Анис закрыла рот руками, а Сиенна закрыла глаза, не желая видеть, как её воспоминания воспроизводятся ещё раз.

В комнате стоял человек, облачённый в тёмную мантию.

Гроб был уже открыт, и над ним висела рукоять меча без лезвия, окутанная светом. Тусклый серый оттенок окутывал рукоять меча, отчего казалось, что он парит среди полной луны.

— ...Вермут? — недоверчиво воскликнула Сиенна.

Сиенна никак не могла перепутать этот свет. Несмотря на это, её дрожащий голос нёс в себе сильное неверие.

Вермут умер много лет назад. Хотя это казалось невозможным, Вермут, который, казалось, был менее связан оковами смерти, чем кто-либо другой, умер раньше, чем все его оставшиеся в живых товарищи.

— Вермут... Это ты, Вермут? — Сиенна зашипела, шатаясь, и направилась к мужчине. Мужчина отвёл взгляд от парящего над гробом меча, открыв золотистые глаза, мерцавшие под капюшоном. Его глаза напоминали львиные.

Видение яростно задрожало. Взгляд Сиенны опустился ниже Вермута.

Она увидела обвисшее тело. Это был труп Хамела. Хотя прошло несколько десятилетий, на нём не было никаких признаков разложения из-за того, что он был магически сохранён. Вермут держал труп Хамела на руках.

— Что ты там делаешь? — спросила Сиенна.

Смущение перевесило её враждебность. Однако Вермут оставался безмолвным. Он слегка поднял руки, и труп Хамела начал подниматься в воздух. Сиенна прищурила глаза, предвкушая его следующий шаг.

Тело Хамела метнулось в её сторону, вернее, выстрелило в неё. Мысль об уклонении не приходила Сиенне в голову. Вместо этого она быстро развернула заклинание, пытаясь остановить тело Хамела и сохранить его невредимым в воздухе.

Однако магия Вермута, которая показалась Сиенне странной ещё во время их путешествия по Адским землям, не позволила телу Хамела остановиться в середине полёта. Когда тело стремительно приближалось, Сиенна рефлекторно протянула руки, чтобы поймать тело Хамела.

— Кгха!

В тот момент, когда она соприкоснулась с телом, сила, приведшая его в движение, полностью передалась Сиенне. Труп остался неповреждённым, но Сиенна от удара была отброшена назад.

Даже когда её отправили в полёт в конец коридора, глаза Сиенны не отрывались от трупа Хамела. Тело лежало на земле, а за ним вырисовывались золотые глаза зверя.

— Вермут! — крикнула Сиенна, преисполнившись безмерной ярости.

Вермут бросил труп Хамела в качестве оружия.

«Вермут бросил труп Хамела?»

Хотя она всё ещё не могла понять, Вермут не искал понимания Сиенны. Не сказав ни слова, он уставился на Сиенну своими холодными золотистыми глазами.

Вермут исчез из поля зрения Сиенны. Не раздумывая, она активировала Вечную Дыру. Перед ней материализовался гигантский шторм маны.

Но она не могла сражаться здесь. Приняв такое решение, Сиенна выбежала из коридора. Она намеревалась покинуть гробницу, но Вермут не позволил ей этого сделать. Исчезнув из её поля зрения, Вермут уже стоял, прижавшись спиной к статуе и мемориальному камню.

— Почему ты!..

Десятилетия назад все они проливали слезы перед этой самой статуей. Вермут сам вписал имя Хамела на мемориальный камень.

Вермут редко проявлял свои эмоции во время путешествия. Насколько Сиенна знала, первые слёзы за всё время их десятилетнего путешествия он пролил, когда умер Хамел.

Став главой семьи Лайонхарт, Вермут вёл себя так, словно разорвал связи со своими компаньонами.

Сиенна считала, что не имеет права возмущаться его выбором. Им не удалось сохранить наследие Хамела и желание каждого. Они не смогли убить Королей Демонов.

Они потерпели неудачу. Им не хватало силы. Сиенну это вполне устраивало. Она не хотела жить в мире без Хамела, поэтому решила, что умереть в замке Короля Демонов Заточения, как и Хамел, будет приемлемой смертью.

Но она не умерла. К тому времени, когда она пришла в себя, всё уже было кончено. Ни с кем не советуясь, Вермут самостоятельно заключил Клятву с Королём Демонов Заточения. Таким образом он спас своих товарищей, извлёк труп и душу Хамела и восстановил мир во всём мире.

Это не было похоже на то, что она не понимала сердце Вермута. Однако... Однако из их партии, состоящей из пяти человек, погиб только Хамел. Её эмоции диссонировали с её сердцем. Поэтому Сиенна некоторое время обижалась на Вермута. Ей просто нужен был кто-то, кого можно было бы обвинить, и Вермут был идеальным кандидатом.

Потом все занялись своей собственной жизнью. Это было эгоистичное оправдание. Неважно, насколько все были заняты, она всегда могла навестить их, если бы захотела. Но она не хотела сталкиваться со своей травмой, не хотела, чтобы всплывали печальные, злые воспоминания.

Она много раз пожалела о своём выборе.

Когда Сиенна узнала о внезапной смерти Вермута, она рыдала в комнате, где ей сообщили новость, в доме семьи Вермута, перед гробом Вермута и у его могилы в замке Чёрного Льва.

Она думала, что у них есть всё время мира. Если бы они захотели, то могли бы бесконечно продлевать свою жизнь. И однажды, когда они больше не смогут оправдываться и будут готовы снова встретиться с Королём Демонов...

Она думала, что они снова будут вместе.

— Я плакала из-за твоей смерти, — кричала Сиенна на Вермута.

Её обстреливали атаками со всех сторон. Многочисленные заклинания, которые она произносила, компенсировали атаки Вермута и преследовали его. Вся гробница задрожала, и в стенах начали появляться трещины.

— Почему? Почему ты! Почему именно здесь!..

Стены и потолок рушились. Сиенна отчаянно изменяла траекторию ударов, чтобы не дать смести памятный камень и статую. Но Вермуту было всё равно. Атаки - как физические, так и магические - обрушивались на Сиенну, не обращая никакого внимания на окружающую обстановку.

Он был настроен серьёзно.

Вермут атаковал по-настоящему. Видение яростно задрожало. Сиенна не могла правильно отследить движения Вермута.

На краю её зрения появились красные брызги. Юджин смотрел видео с налитыми кровью глазами.

Взгляд Сиенны постепенно окрашивался в красный цвет. Она закашлялась и сплюнула кровь на землю, глядя при этом вниз.

— Пожалуйста...

Ей едва удалось поднять голову, чтобы посмотреть вперёд. Её мантия уже была разорвана. Пепельно-серые волосы выплеснулись за его капюшон, словно львиная грива. Вокруг него, казалось, пылало белое пламя, поглощая всё, к чему оно прикасалось, и окрашивая его в свой цвет.

— Скажи... Скажи что-нибудь, Вермут!.. — умоляла Сиенна.

Вермут в ответ поднял руку и указал на Сиенну.

Она не почувствовала от него никакого убийственного намерения. Более того, она не могла почувствовать никаких эмоций в его глазах. Однако сила, собирающаяся в его руке, хотя и была лишена какой-либо враждебности, вызывала у Сиенны ощущение абсолютной смерти.

Сиенну вырвало кровью, при этом она вытянула обе руки вперёд. Вечная Дыра выпустила множество заклинаний в соответствии с волей Сиенны.

Пламя столкнулось с магией.

Сиенна не стала утруждать себя ожиданием результата. Вместо этого она немедленно полетела в сторону коридора. Она знала, что победить Вермута невозможно, даже если она воспользуется Вечной Дырой. При таком раскладе она погибнет от рук Вермута, так и не узнав причины.

— Хамел.

В руках у неё был лист Мирового Древа, который она привезла со своей родины. Будучи членом семьи эльфов, Сиенна могла использовать лист Мирового Древа, чтобы в любой момент телепортироваться туда.

Она заберёт тело Хамела и укроется пока на своей родине. Поскольку убить Вермута было невозможно, это был единственный оставшийся для неё вариант.

Сиенна вернулась в коридор, при этом сплёвывая кровь.

Бум!

Она слышала, как сзади неё рушится мир, но Сиенна не оглядывалась. Она остановилась перед телом Хамела, задыхаясь от холода.

К счастью, оно осталось целым и невредимым. Сиенна почувствовала искреннее облегчение. Затем она достала и взяла в руки лист Мирового Древа, и, наклонившись, подняла тело Хамела...

Хрясь!

Это произошло в тот момент, когда она соприкоснулась рукой с трупом Хамела. Её зрение сильно пошатнулось, а тело мгновенно лишилось сил. Дрожащими глазами она увидела руку, пропитанную кровью.

Это была рука Вермута, и она пронзила её грудь насквозь.

— Вер... мут...

Её взгляд метнулся вверх. Вермут, его рука всё ещё была зарыта в её груди, поднимал её хрупкую фигуру с земли. Со своей точки обзора она не могла разглядеть лицо Вермута. Оно было скрыто за раной, пронзившей её спину и грудь. Её тело отказывалось реагировать, и она с ужасом ожидала увидеть выражение лица Вермута.

Лёгкая дрожь. Затем рука потянулась к ней, медленно, пока не нащупала её горло. С резким щелчком ожерелье, которое она носила на шее, было вырвано.

— А...

Сиенна попыталась произнести слова, но её зрение снова пошатнулось, и она не успела ничего сказать. Её хромающую фигуру швырнуло через всю комнату, и она рухнула на неправильной формы крышку гроба.

— Гхаа...

Сделав над собой усилие, Сиенна подняла голову, и с её губ хлынула струйка крови. Она увидела Вермута, который стоял неподвижно с окровавленной рукой, всё ещё вытянутой вперёд.

Его лицо оставалось неопределённым. Склонив голову, Вермут уставился на ожерелье, которое он вырвал у Сиенны. Труп Хамела лежал у ног Вермута. Он не бросил ни одного взгляда на своего умирающего товарища, чьё сердце он пронзил собственной рукой.

Её зрение, залитое багровым цветом, становилось всё более тусклым. Она заметила, что плечи Вермута дрожат. Его опущенный взгляд медленно поднялся, обнажив искажённое выражение лица и дрожащие глаза.

— ...

Это был последний образ Вермута, который Сиенна видела.

Вжух.

Видео рассеялось в воздухе.

— Вы все знаете, что произошло потом, — сказала Сиенна.

Несмотря на то, что рана затянулась, она чувствовала себя так, словно рана в груди была свежей, когда вспоминала болезненное воспоминание.

— Я успешно телепортировалась к Мировому Древу, но травма осталась. Затем я попала в засаду Райзакии, — объяснила Сиенна.

— Сэр Вермут, — в оцепенении пробормотала Анис, прижимая руку к голове. Человек, свидетелем которого она стала в воспоминаниях Сиенны, безошибочно был Вермутом.

Юджин разжал кулак, скрежеща зубами от разочарования. Кровь капала из его кулака в результате того, что он слишком сильно сжимал его.

— Всё так, как ты сказала, — нарушил молчание Юджин. — Это точно был Вермут. И всё же что-то было не так, как будто это был не он.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 312 - Сиенна Мердейн (8)

Утверждение Юджина не было голословным. Правда, у него не было достаточных доказательств для абсолютной уверенности, но он не мог почувствовать "Вермута" в том Вермуте, который он видел на проекции.

Непрерывное давление Вермута на Сиенну, его атаки, его движения - всё это ошеломляло Сиенну, но Юджин не мог почувствовать того Вермута, которого он помнил триста лет назад.

И Юджин не мог не доверять собственному восприятию. Хамел, который три века назад сражался ближе всех с Вермутом, был единственным из его спутников, кто неоднократно вступал с Вермутом в поединок.

— Верно? — сказала Сиенна, повернувшись к Юджину с ярким выражением лица.

— Я полагаю, что это был сэр Вермут в воспоминаниях... — Анис слегка кивнула в знак согласия.

— Изначально он намеревался её убить, — сказал Юджин.

Бой был односторонним с того момента, как Вермут заманил Сиенну и столкнулся с ней в коридоре. Он манипулировал действиями Сиенны, подбрасывая труп Хамела и настойчиво целился ей в шею.

Когда Сиенна приняла решение бежать с трупом и вернулась в коридор, Вермут притаился за её спиной и мог бы легко убить Сиенну, если бы захотел. Он мог бы размозжить ей череп или перерезать горло.

Однако Вермут ничего из этого не сделал. Во время боя он упорно целился в её жизненно важные точки. Но когда появилась возможность убить её с уверенностью, он просто пронзил её тело насквозь.

— Что ж... С технической точки зрения, человек обычно умирает, когда ему протыкают грудь, — пробормотала Сиенна.

— Да. Если сердце разорвётся, человек умрёт, — согласилась Анис.

Юджин тоже кивнул, неловко кашлянув.

— Это так, но, если он действительно хотел её убить, у него были другие верные способы. Посмотрите на конец. Вермут потянулся к твоей шее, Сиенна, но... он не свернул её и не задушил тебя. Он просто сорвал с тебя ожерелье, — сказал Юджин.

Последующие действия Вермута также выглядели странно. Вермут бросил тело Сиенны в комнату. Не было никаких причин, по которым он не мог двигаться, но он не остановил Сиенну от спасения с помощью листа Мирового Древа.

У него дрожали плечи, было искажённое выражение лица и дрожащие глаза.

Юджин видел Вермута, когда у него было такое выражение лица. Увидев последнее выражение лица Вермута, Юджин понял слова Сиенны - это было похоже на Вермута, но в то же время и не Вермут.

— Он что, состарился и стал слабоумным? — хмуро проворчал Юджин.

Анис насмешливо покачала головой и сказала: У людей старше его не развивается слабоумие, так что сэр Вермут никак не мог бы им заболеть.

— Эй, ты имеешь в виду меня? — Сиенна немедленно отреагировала, повернув голову.

Но Анис бесстрастно пожала плечами: Не надо проецировать на меня свои беспочвенные домыслы и обнажать клыки, Сиенна. Зачем мне говорить о тебе в таком тоне?

— Не лги! Ты говорила обо мне! — крикнула Сиенна.

— Нет, я такого не подразумевала. А что? Задело за живое? — передразнила Анис.

— Почему вы опять ссоритесь? — спросил Юджин, издав глубокий вздох.

— Потому что Сиенна постоянно затевает со мной драки, — тут же пожаловалась Анис.

— Когда это!?

— Вступление в ненужный спор с последующим отрицанием поступка не является проявлением зрелости.

Юджин боролся с нарастающей головной болью. По бокам от него сидели Сиенна и Анис, затеявшие мелкую перепалку. Юджин устоял на ногах, став барьером, чтобы не дать им вырвать друг у друга волосы.

— Что касается определённости, то мы мало что знаем, но ясно, что Вермут не умер, — сказал он, пересказывая Сиенне свою встречу с Молоном. То, что Молон все еще жив, не удивило Сиенну. Она сразу же кивнула в знак согласия.

— Этот имбецил никогда не умрёт от старости, — пробормотала она.

Хотя по мере развития сюжета рассказа выражение её лица всё больше ухудшалось.

Несмотря на то, что Молон был поставлен на грань безумия, он прислушался к просьбе Вермута из своего сна. Даже сейчас Молон стоял на холодной границе Севера, отгоняя неописуемое чудовище, известное как Нур. Он делал это каждый день на протяжении ста пятидесяти неустанных лет.

— ...Я думала, почему он не вернулся, если не умер, — пробормотала Сиенна себе под нос, фыркая.

Молон, которого она помнила, был неглупым человеком, никогда не кричащим от боли, идущим вперёд, даже когда у него отлетали конечности. Может быть, он был проще и туповатее Хамела, но именно потому, что Молон всегда прокладывал тропу, по которой могли идти все остальные, на него можно было положится.

Она не могла поверить, что такой человек был доведён до безумия бесконечным одиночеством и бременем, что он занимался самобичеванием в мире, лишённом всего, кроме его мыслей.

— Всё не так плохо, чтобы плакать. Хорошая порка его выправила, — вмешался Юджин.

— А разве не наоборот? Хамел, разве не ты был тем, кого как следует избили, — сказала Анис.

— Если быть точным, то мы с Молоном весело били друг друга, — на полном серьёзе поправил Юджин.

— Молон не пролил ни капли крови, — возразила Анис.

— Если бы у меня было с собой нормальное оружие, то что бы, по-твоему, произошло? Если бы у меня был даже никчёмный железный меч, Молон не просто получил бы кровь из носа. Он бы лишился руки, — упрямо ответил Юджин, складывая руки. — Я просто не хотел делать своего старого товарища калекой. А в это время мне нужно было принять несколько ударов от Молона. Получив возможность обменяться со мной ударами, Молон мог бы сбросить часть своего безумия, снять стресс...

— Да, да. Я понимаю. Пожалуйста, Хамел, остановись на этом, — со вздохом перебила Анис, с насмешкой глядя на Юджина.

Сиенна прислушивалась к разговору. Она хихикнула в ответ, вытирая слёзы.

— Значит, он уже не один, — сказала Сиенна.

Юджин и Анис прекратили свои препирательства и сосредоточились на Сиенне.

— Я могу понять, что чувствовал Молон. Хамел, ты умер как идиот. Вермут был мёртв, Анис мертва, а я, единственная, кто был в какой-то степени жив, исчезла. А Молон остался один на один с миром, — продолжала Сиенна.

Единственное, что помогло Молону выстоять, - это просьба Вермута. Сиенна вытерла слёзы и закрыла глаза.

— Я не знаю, что такое Нур. Легенда северных племён? Я никак не могу знать. Так что в следующий раз мне придётся увидеть всё своими глазами. Я тоже передам привет Молону, — сказала Сиенна.

— Я сказал Молону, что возьму с собой Вермута, — с ухмылкой пробормотал Юджин. — Мы потащим этого ублюдка за шиворот, когда придёт время. Но перед этим мы должны встретиться с Молоном вместе, Сиенна. Всё-таки это довольно далеко.

Невозможно было установить, почему Вермут оказался таким, каким оказался. Юджин, Сиенна и Анис могли лишь строить смутные догадки.

— Мы даже не знаем содержания Клятвы - обещания, данного Вермутом при битве с Королём Демонов Заточения.

После смерти Хамела партия из пяти человек превратились в четырёх. Однако отступать было нельзя. Попав внутрь, выбраться из замка Короля Демонов Заточения было невозможно.

Так они победили демонических монстров и демонов, преградивших им путь. Меч Вермута был пропитан такой силой, какой не было ни в одной из их предыдущих битв. Молон неистовствовал, ревя от горя, и эхо его рыданий сотрясало залы замка. По спине Анис струился пот, когда она горячо читала молитвы. Сиенна с плачем подняла посох, её голос был настолько хриплым от горя, что она едва могла говорить.

Они поднимались всё выше и выше, пока не достигли зенита замка Короля Демонов Заточения, самого высокого этажа Вавилона.

Они быстро расправились с клинком, заблокировавшим вход. После этого они выломали дверь и ворвались на площадку.

Сиенна нахмурилась: Невозможно извлечь воспоминания из того времени, как я только что сделала.

В прошлом они уже неоднократно пытались понять, кто такой Король Демонов Заточения, как он доминировал на поле боя и почему они были обречены на поражение. Они хотели изучить всё от начала и до конца, но это оказалось невозможным.

Они догадывались о причине. Когда они вступили в бой, железные цепи Короля Демонов занимали пространство. Цепи мешали магии Сиенны и божественной силе Анис. Цепи, как и прозвище Короля Демонов, заняли всё поле боя и лишили их сил.

Даже сейчас, спустя сотни лет, цепи сковывали память Сиенны, не позволяя ей представить то, что они наблюдали и пережили с помощью магии.

— Битва была односторонней, — продолжала она, едва слышно шепча. — Мы с Анис не могли нормально сражаться, так как нас сковывали цепи Короля Демонов. Пространство, отгороженное цепями, казалось, существовало только для Короля Демонов. Я не могла свободно использовать свою магию, а божественная сила Анис была лишена привычного сияния.

Ослабленная божественная сила Анис не могла исцелять Молона так, как обычно. Поэтому Молон не мог сражаться так же безрассудно, как с другими Королями Демонов.

— По естественному ходу вещей все мы должны были погибнуть в Вавилоне, — сказала Сиенна.

— То есть если бы Вермут не заключил свою Клятву, — вмешалась Анис.

Подробности обещания остались тайной, но в результате Король Демонов отступил. Это позволило Сиенне, Анис и Молону выбраться из Вавилона живыми и даже вернуть себе тело и душу Хамела.

После этого мир был восстановлен. Король Демонов больше не вторгался на континент, а демоны, монстры и чёрные волшебники, некогда опустошавшие эти земли, отступили в Хельмут. Даже Король Демонов Разрушения, бродивший по Хельмуту, вернулся в свои владения, в Равесту, и таким образом затих на сотни лет.

— Судя по этому, Король Демонов Заточения понёс только потери. Он пощадил тех, кого мог бы убить, и вернул нам тело и душу, которые захватил. Он даже прекратил войну, длившуюся десятилетиями. А его поступок - превращение Хельмута в империю? Если бы он просто продолжил войну, то весь континент стал бы его территорией, — сказала Сиенна.

— Вермут, — негромко произнёс Юджин. — Возможно, Вермут предложил себя в качестве цены за Клятву.

— Это единственное объяснение, которое сразу приходит на ум. Если Вермут стал рабом Короля Демонов Заточения... Что ж, это в какой-то мере объясняет всё, — ответила Сиенна.

— В какой-то мере, да, — прокомментировала Анис.

Затем все замолчали. Даже если их предположения были верны, оставалось ещё много вопросов, на которые не было ответов.

Король Демонов Заточения знал многое. Он знал, что Юджин - реинкарнация Хамела и что Анис живёт в Кристине. Кроме того, он, по-видимому, знал и о нынешнем положении Молона. Не исключено, что он знал и о том, что Сиенна оставалась в живых, запечатанная в Мировом Древе.

Несмотря на всё это, Король Демонов Заточения продолжал бездействовать.

«Возможно ли, что он только внешне притворялся пацифистом, а на самом деле саботировал их из-за кулис? Использовал ли он Вермута?»

В этом не было никакой необходимости.

Ведь Вермут с самого начала планировал воскресить Хамела.

Однако Вермут "умер", так и не успев осуществить свой план. По крайней мере, так было сказано миру.

После этого Король Демонов Заточения манипулировал Вермутом, чтобы нанести Сиенне смертельный удар. Было ясно, что её смерть была предначертана, но Вермут восстановил контроль над собой и не дал нанести смертельный удар.

Перед тем как поразить Сиенну, Вермут запечатал рукоять Лунного Клинка в могиле Хамела. После ранения Сиенны он похитил ожерелье, в котором была запечатана душа Хамела, и спрятал его в хранилище сокровищ Лайонхарт, чтобы подготовиться к реинкарнации Хамела.

Спустя десятилетия он явился Молону во сне, чтобы передать предупреждение о Нур.

Всё это было крайне загадочно. Действия Вермута были загадочными и хаотичными, даже если в них действительно был замешан Король Демонов Заточения.

— Нет никаких сомнений. Этот ублюдок Вермут сошёл с ума, — упрямо заявил Юджин.

Ни один здравомыслящий человек не стал бы заниматься подобными вещами. Вермут, скорее всего, или, скорее, несомненно, был жив, но его сознание, казалось, дико колебалось. Было ли это связано с его договором с Королём Демонов Заточения или с чем-то ещё, ясно было одно - Вермут всё ещё жив.

— Нам просто нужно хорошенько его поколотить, — сказала Анис.

Пока он был жив, можно было попытаться что-то сделать. Если бы он был мёртв, они бы ничего не смогли сделать, но поскольку он был жив, они могли хотя бы попытаться.

— Если мы проделаем дырку в его груди, он может прийти в себя от боли, — предложил Юджин.

Вермут никак не мог быть в здравом уме, если он выкидывал такие трюки. Так считали и Юджин, и Сиенна, и Анис. По их воспоминаниям, Вермут никогда не делал ничего без причины. Человек, которого весь мир почитал как Великого Вермута, был для них просто Вермутом.

— Когда мы доберёмся до замка Короля Демонов, Вавилона, мы, возможно, найдём ответы, — с горьким смешком сказал Юджин.

~

— Так же, как и я, предстань перед Королём Демонов Заточения и встреться с его истинным телом. Король Демонов не даст тебе спокойно взобраться на Вавилон, поскольку он является таким существом.

~

Так говорил Вермут в Тёмной комнате.

~

— Что будет после этого, ты должен будешь испытать сам.

~

«Хотя я всё равно считаю, что это чушь».

Как бы то ни было, им предстояло взобраться на Вавилон, чтобы убить Короля Демонов Заточения и узнать больше о Вермуте.

Сиенна кивнула, выслушав рассказ Юджина о Тёмной комнате.

— Вермут был одержим тобой, — сказала она с горькой улыбкой. — Хамел Динас. Триста лет назад, до нашей встречи с тобой... Ты был всего лишь несколько известным наёмником. В тот раз я не поняла, когда Вермут настоял на том, чтобы ты присоединился к нам.

— Верю. Я тоже так и не понял, — ответил Юджин.

— Но со временем я начала думать, что Вермут был прав. Ты, который был самым слабым среди нас, за несколько лет стал достаточно сильным, чтобы встать на сторону Вермута. Если Вермут решил воскресить тебя, значит, на это была какая-то причина, — продолжала Сиенна.

— По правде говоря, я был единственным приемлемым вариантом, — фыркнул Юджин. — Сиенна, ты была жива, и Молон тоже. Анис превратилась в ангела. Я был единственным, кто просто умер, и моя душа была запечатана...

— Ты хочешь этим похвастаться? — спросила Анис.

— Правильно, ублюдок. Ты гордишься тем, что умер как глупый дурак? — Сиенна тоже вскочила.

— Может, не будем говорить о том, как я умер? После реинкарнации я понял, что моя смерть была довольно идиотской, — пробормотал Юджин.

— Было бы неплохо, если бы ты понял это, когда был ещё жив, — сказала Сиенна.

— Но я полагаю, что мы должны чувствовать облегчение. Если бы душа Хамела полностью вознеслась, реинкарнация была бы гораздо сложнее, — вмешалась Анис, лукаво улыбаясь, глядя на Сиенну. — Раз уж мы заговорили об этом, Сиенна, когда ты решила запечатать душу Хамела в ожерелье, вместо того чтобы позволить ему вознестись на небо... Я, честно говоря, несмотря на наше горе, подумала, что это уже слишком.

— Что, что, что такое!? А? Анис, ты тоже согласилась! Я... это была не только я! А? Никто из вас не хотел, чтобы Юджин переродился в мире с Королями Демонов, не так ли? — возразила Сиенна.

— Да, но после того, как я несколько раз всё обдумала, мне показалось, что ты постоянно носишь ожерелье с его запечатанной душой, это немного... чрезмерно. Особенно для верующей женщины...

— Что, что с того?! Что мне ещё делать с ожерельем, кроме как носить его на шее? — спросила Сиенна.

— Конечно, были и другие методы. Душа могла быть запечатана где угодно.

— Моя шея была самым безопасным местом.

— Ты действительно носила его только на шее?

— Я вешала ожерелье на шею. Что ещё я могла бы с ним сделать? — спросила Сиенна, поворачивая голову.

Анис вглядывалась в лицо Сиенны, её глаза сузились в вопросительный взгляд: Например, потирая его о своё лицо и призывая имя Хамела, когда тебя захлёстывали эмоции...

— Ч-что ты говоришь!?

— У меня уши болят от этих ваших криков, — Юджин, не в силах больше выносить шум, медленно поднялся со своего места. — Разве вы не собирались пить вместе? Не пора ли вам этим заняться?

— Это моя комната, — ответила Анис.

— А... Точно. Ну, веселитесь. А я пойду спать в свою комнату. — С этими словами Юджин перевёл взгляд на Мер, которая сидела на кровати.

Мер решительно покачала головой: Я займусь леди Сиенной, а напитки будут здесь.

Раймира быстро спрыгнула с кровати при словах Мер. Она немного побаивалась Сиенну после предыдущей ссоры, когда та дралась и вырывала волосы у Юджина.

— Полагаю, у меня нет выбора. Эта леди отправится с благодетелем...

— Куда это ты собралась? — Анис позвала Раймиру до того, как девочка-дракон смогла закончить реплику.

— Вон та, она дочь Райзакии, верно? У меня есть кое-какие счёты с твоим отцом. Но не волнуйся. Не о чем беспокоиться.

Раймира начала дрожать, когда её выделила Сиенна. Она умоляюще посмотрела на Юджина, но он уже был на полпути к выходу из комнаты.

«Если я останусь там ещё дольше, я действительно потеряю все свои волосы».

Даже если волосы когда-нибудь отрастут, он не хотел лысеть.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 313 - Сиенна Мердейн (9)

Шум пьяных посиделок по соседству не нарушал покой комнаты Юджина. Звукоизоляция в этом непомерно дорогом отеле была на высоте, и Юджин наложил дополнительное заклинание, обеспечивающее спокойный сон.

Неужели он пропустил шумное товарищество? Нет, его это нисколько не беспокоило. В конце концов, в прошлой жизни он уже не раз выпивал, и знал, что в будущем у него будет множество возможностей сделать это снова. Более того, он прекрасно понимал, что его присутствие не слишком способствует веселью. Более того, он не знал, какая судьба могла бы его ожидать, если бы он присоединился к пьянке.

Он проснулся в своей мягкой постели, обнаружив, что на часах около четырёх утра.

За плотно закрытой дверью он почувствовал чьё-то присутствие. Открыв глаза, он остался неподвижным и молчаливым.

В роскошных апартаментах этого дорогого отеля в столице Арота, Пентагоне, кто может стоять перед его дверью в этот неурочный час?

Юджин подавил нарастающий вздох и закрыл глаза, натянув одеяло повыше.

Как по команде, дверь распахнулась, пробив барьер звукоизолирующего заклинания. Раскатистый смех пьяных женщин нарушил спокойствие предрассветного времени Юджина.

— Хамел, ты спишь?

— Эй, эй! Ты не спишь!

Юджин умоляюще натянул одеяло на голову, сохраняя молчание. Но пьяницы не унимались, их смех отдавал запахом алкоголя. Они хихикали друг над другом, икали, казалось, что вся эта ситуация их очень забавляет.

— Помогите...

— Пощады...

В голосах Мер и Раймиры, которые до позднего часа разносили напитки, звучало отчаяние. Хотя Юджин не мог видеть их из-под одеяла, он мог сказать, что они представляют собой жалкое зрелище.

Их лица были испещрены бессистемными каракулями, а волосы уложены самым причудливым образом. Волосы Мер были собраны на макушке в виде ананаса, а чёрные волосы Раймиры были заплетены в многочисленные пряди.

Две пьяницы подошли к кровати Юджина, когда мужчина начал стонать, как неживой.

— Эй! — Сиенна протянула руку и схватила одеяло.

Юджин не хотел уступать последнюю линию обороны. Он крепко ухватился за одеяло, но кулак Анис с размаху угодил Юджину под рёбра.

— Уф.

Это был неожиданный удар. Юджин тренировал своё тело, едва научившись ходить, и подкреплял его маной, которую культивировал с помощью Формулы Белого Пламени. Его тело было натренировано, чтобы выдержать любой обычный удар, но этот резкий и мощный удар превосходил все ожидания.

В результате его хватка на одеяле ослабла, и соколиный взгляд Сиенны не упустил возможности и быстро стянул одеяло.

— Почему?.. Почему вы так со мной поступаете? — жалобно вопрошал Юджин, держась за больные ребра. Он мог сравнить себя с Эдмундом, которого убил в лесу.

— Я ничего не сделал, так почему вы меня мучаете?!.

Сиенна накинула украденное одеяло на плечи, как плащ, и злобно рассмеялась. Анис аплодировала, присоединяясь к смеху. Для Юджина они показались демонами, вылезшими из ада. За спинами пьяных чертей дрожали и прижимались друг к другу Раймира и Мер, одетые в совершенно нелепые наряды.

— Позволь мне сказать тебе... — икнула Сиенна, невнятно выговаривая слова.

Сбитый с толку такой демонстрацией, Юджин издал отчаянный крик: Почему ты пьяна в стельку?!

Для обычного человека опьянение было ожидаемым последствием употребления спиртных напитков. Однако, достигнув определенного уровня мастерства, человек мог избавиться от последствий пьянства по собственному желанию.

А как же быть с тем, чтобы вытряхнуть из себя алкоголь после того, как напился до беспамятства? Для обычного человека это был маловероятный сценарий, но для Сиенны и Анис он был более правдоподобным.

В их подсознание были заложены защитные механизмы, позволяющие избавиться от опьянения и пробудить чувства в случае необходимости.

Однако сейчас в этой паре не наблюдалось никаких подобных признаков. Они были похожи на двух женщин, полностью потерявших себя в алкоголе.

— Ты пьёшь, чтобы напиться.

— Это наша первая встреча за сотни лет. Вполне естественно, что мы пили, пока не напились.

Сиенна и Анис рассуждали в унисон, их лица встречались в приступах хихиканья. Затем Сиенна повернулась к Юджину, вытирая слёзы от смеха: Держись. Держись! Я... Я не закончила. Я... говорила... о Кристине.

Сиенна придвинулась ближе к Юджину и стала поглаживать его по плечу: Когда мы впервые заговорили, я подумала: какая наглая... девка! Но... Но когда мы снова заговорили... Она смелая и дерзкая! Да, это точно! Но она неплохая.

— Держись! — рявкнула Анис. Она шлёпнула себя по губам, выпрямилась и села на край кровати. — Кристина Роджерис!

По громкому зову Анис управление телом мгновенно перешло к Кристине.

— Да! — с энтузиазмом ответила Кристина, подняв руку в знак признательности. Юджин надеялся, что Кристина положит конец этому фарсу, но, увидев её лицо, понял, что его надежды рухнули. Она выглядела ещё более пьяной, чем Анис.

— Итак, мы все хорошо поговорили, и... и это так несправедливо по отношению к Кристине! — воскликнула Сиенна.

— Что... что несправедливо? — спросил Юджин.

— Анис тебя поцеловала... так? И я тебя тоже целовала! Но Кристина, ты же не... не целовалась с ним. Верно?

— Да! — Кристина с энтузиазмом кивнула.

Юджин был ошеломлён, не в силах вымолвить ни слова, глаза его растерянно моргали. Он попытался образумить дам: Вы все... не слишком ли вы все пьяны?

— Это несправедливо и печально! — кричала Сиенна, не обращая внимания на отчаянные попытки Юджина убедить её.

— Да! — ещё более горячо согласилась Кристина.

— Итак, мы много говорили об этом, верно? Если бы ты поцеловал её тайком, я бы, я бы была в ярости. Так что... — Сиенна запнулась.

— Вот здесь! — Кристина подняла руки в воздух, крича. — Мы сделаем это прямо здесь, чтобы Сиенна нас видела!

— Кьяааа! — Сиенна захлопала в ладоши, из её уст вырвался ликующий рёв.

Юджин быстро закрыл рот и нерешительно попятился назад: Я думаю, вы все слишком много выпили. Как вы будете справляться, когда наступит утро и действие алкоголя ослабнет?..

— Не убегай!

— Оставайся на месте!

Сиенна вскрикнула, а Кристина подняла руки вверх, словно топор, и вцепилась в плечо Юджина.

В этот момент в глазах Юджина мелькнул страх.

— Мы решили, что делать! — заявила Сиенна.

— Да! — голубые глаза Кристины впились в Юджина. — Подумай об этом, сэр Юджин! Когда леди Анис украла у тебя поцелуй, я была без сознания!

— Какое это имеет значение?..

— Конечно! Я разделила воспоминания сестры после пробуждения, но прикосновения и эмоции того момента принадлежали сестре, а не мне! — крикнула Кристина, чтобы доказать свою правоту.

— Ты обращаешься к Анис как к сестре? — Юджин уже несколько раз слышал это обращение, явно сбивчивое, но в трезвом состоянии она старалась его скрывать.

Очевидно, что Кристина сейчас была далеко не трезва.

— Итак, я хочу сказать, что... это несправедливо, и это тоскливо! Леди Анис и леди Сиенна получили свой поцелуй, а я осталась ни с чем! — воскликнула Кристина.

— Поцелуй... — Юджин был ошеломлён.

— Да, поцелуй! Целуй, целуй!

Лицо Кристины было уже тревожно близко.

— Сестра украла поцелуй, а у леди Сиенны украли её первый поцелуй, так что вполне логично... что мы с тобой... вместе... должны поцеловаться!

— Поцелуй его! — радостный возглас Сиенны пронёсся по комнате, затуманенной алкоголем, и вызвал прилив мужества. Кристина тяжело сглотнула и, внезапно осознав это, отвернулась. — Фух... фух… фух… — она запыхалась и резко выдохнула.

В течение нескольких часов они безудержно пили. Они наслаждались алкоголем так, как будто завтрашний день не наступит. Теперь она беспокоилась, что запах алкоголя будет отталкивать Юджина. Он был не так уж плох, но и не подходил для этого знаменательного момента.

Не говоря ни слова, Кристина быстро достала из своих запасов маленький стеклянный флакончик.

Это был освежитель дыхания, который она всегда носила с собой, готовая использовать его в любой момент. Она распылила небольшое количество средства во рту, несколько раз помахала им, а затем сделала ещё несколько вдохов, чтобы проверить запах.

— Ты точно пьяна? — аккуратно спросил Юджин.

— Поцелуй!

Отчаянный, поспешный вопрос Юджина был прерван резким окриком Сиенны. Кристина тоже не собиралась отвечать на вопрос Юджина. В её голове звучала симфония криков Анис, воплей Сиенны "целуй, целуй" и стука собственного сердца.

Кристина сомкнула губы, затем надула и медленно двинулась к Юджину. Юджин, однако, не выпятил свои губы, а только задрожал в ответ.

«Что происходит?» — подумал он, отшатываясь от невозможных и абсурдных обстоятельств, разворачивающихся перед ним.

Должен ли он решительно отвергать происходящее? Допустимо ли это? Как они будут смотреть друг другу в глаза после этого?

Любовь? Она не отсутствовала. Однако привязанность, которую Юджин питал к Кристине, не была настолько сильной, чтобы требовать поцелуя, и он по-прежнему обладал светлым человеческим сердцем.

~

— Я постараюсь сделать так, чтобы ты в нас влюбился.

~

Анис однажды заявила об этом в Юрасе. Тогда Юджин решил, что "мы" - это она и Сиенна, но позже он стал чувствовать и эмоции Кристины.

И Анис, и Кристина оказались верны своему слову. Их попытки завоевать сердце Юджина были разными: Анис выбрала более хитрый и напористый подход, а Кристина добивалась его, превращая своё восхищение в страсть, а страсть в желание.

И сейчас Кристина с острым желанием приближалась к Юджину. Это было... соблазнительно. Кристина и Анис воспользовались отсутствием Сиенны, чтобы осторожно проникнуть в его сердце, и в конце концов им это удалось.

Таким образом, Юджин оказался не в состоянии решительно оттолкнуть Кристину. Но он также не мог наклониться вперёд и предложить свои губы, как это сделала она.

Кристина чуть приоткрыла глаза и уставилась на Юджина. Она увидела, что его лицо, находившееся достаточно близко, чтобы их дыхание смешивалось, было покрыто капельками пота. У него было неловкое выражение лица.

Её ожидания оказались ошибочными. Несмотря на то, что она отважно решилась на этот шаг, подпитываемая алкоголем и поддержкой, она считала, что шансы на успех невелики.

Если Юджин мягко оттолкнёт её, она решит улыбнуться без проблем. Она была готова. В конце концов, торопиться было некуда. Если не сейчас, то позже она верила, что сможет постепенно открыть своё сердце и подойти к нему.

Но, вопреки её ожиданиям, Юджин не оттолкнул Кристину. Он явно чувствовал себя неловко, не зная, что делать, но и руки её не отпустил.

Настало время действовать дальше. Кристина, которая раньше была в тумане, теперь была в полной боевой готовности.

Она отпустила плечи Юджина, и её руки пробрались вверх. Её ладони мягко прижались к его щекам.

Юджин издал лёгкий звук, когда давление вытолкнуло его губы наружу.

«Настало время!» — Кристина воспользовалась возможностью, как хищник, схвативший добычу, и наклонилась, чтобы начать поцелуй.

Чмок.

Их губы встретились. Широко раскрытые глаза Юджина дрогнули от удивления. Кристина продолжала давить, удерживая поцелуй.

[Язык!!!] — воскликнула Анис, но Кристина проигнорировала это предложение. Она не хотела пока такого поцелуя. Она хотела насладиться предвкушением того, как постепенно перейдёт к этому позже.

— Ухх... — Сиенна затаила дыхание. Несмотря на то, что она с энтузиазмом приветствовала и размахивала руками, она всё ещё была ошеломлена неожиданным проявлением привязанности на глазах Кристины. Она прикусила губу, её эмоции бурлили в смятении. Это незнакомое ощущение было непередаваемым.

В конце концов, это был просто поцелуй. Такова была её первоначальная мысль, и, поскольку она была пьяна, она уверенно разрешила это.

«Но теперь... что это было за чувство? Злость? Раздражение? Нет, это было несколько иное чувство».

Это была не совсем здоровая эмоция. Это было волнение с уклоном в виноватое удовольствие.

«Почему?»

Её Хамел, Юджин, целовался с другой женщиной прямо у неё на глазах.

В этой потере, конечно, была ревность, но она не вызывала полного неприятия. Наоборот, сердце заколотилось.

«Что же это за странная эмоция?»

Корень этих сложных чувств лежал в том, что этот поцелуй происходил с "разрешения" Сиенны.

Поэтому Сиенна не могла испытать ни ярости, ни раздражения от этого зрелища. Вместо этого она почувствовала нечто иное. Тёмное, притягательное пламя, которое грозило поглотить её. Этот чёрный огонь заставлял её чувства бушевать, словно простое наблюдение за ним опьяняло. Если она приблизится... если она решится подойти ближе, ей покажется, что она будет втянута в танец с этим пламенем...

— Чмок...

Губы окончательно разошлись. Кристина глубоко вздохнула, её взгляд остановился на лице Юджина. Руки Сиенны были мокрыми от пота, она крепко сжимала подол платья, тяжело сглатывая.

Юджин почувствовал, что его сознание словно онемело.

«Что это... что должно было означать это зрелище? Достоинство? Гордость?» — фундаментальные вопросы и стыд за себя окрасили лицо Юджина в пунцовый цвет.

— Хе... хе... — Кристина хихикнула, наблюдая за состоянием Юджина. Кристина легонько погладила Юджина по щекам, а затем спрыгнула с кровати, чувствуя себя бодрой. — Давайте вернёмся в постель.

— А... что?

— Я... удовлетворена. Мне кажется, что я могу прямо сейчас вознестись на небо.

Кристина с благоговейным выражением лица провела пальцем по священному символу, после чего развернулась и без колебаний ушла. Сиенна ошарашенно смотрела вслед удаляющейся Кристине, затем, тяжело сглотнув, поднялась на ноги.

— Спи... спи спокойно! — хотя Сиенна изо всех сил старалась не замечать чёрное пламя, всё ещё мерцающее внутри неё, она боялась, что в конце концов увлечётся им. Но сейчас было не время. Это пламя должно разгораться только по её "разрешению", и Сиенна всегда будет опережать его.

Поэтому Сиенна быстро последовала за Кристиной.

— А?..

Юджин остался сидеть на кровати в оцепенении. Дверь, оставленная открытой, медленно закрылась.

[Кхем....] — из-под плаща доносилось негромкое ворчание. Это был Виннид. Не зная, что сказать Юджину в этот момент, Темпест просто сухо кашлянул.

— Сэр Юджин...

— Благодетель...

Раймира и Мер, отброшенные в беспорядке, медленно подползли к кровати Юджина. Ошарашенно моргая глазами, Юджин молча обнял подошедшую пару.

— Вам пришлось нелегко, — сказал он.

Через несколько часов должно было взойти солнце. Юджин боялся наступления утра.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Наступило утро.

Приготовив сердце, Юджин открыл дверь в комнату Кристины.

Сиенна и Кристина сидели друг напротив друга за обеденным столом. Они наслаждались дымящимся ярко-красным рагу, а может быть, и супом, но при виде Юджина прекратили своё занятие.

— Вы обе хорошо себя чувствуете? — спросил Юджин после паузы.

— Хм... — Сиенна отложила ложку и похлопала себя по груди, кашляя. Она заснула в пьяном состоянии, не желая приходить в сознание. Проснувшись и отряхнувшись от опьянения, она обнаружила, что почти не чувствует похмелья.

Она вспомнила всё, что произошло на рассвете. Алкоголь был врагом. Прочистив несколько раз горло, она спокойно посмотрела на Юджина. Однако тщательно выверенное дыхание и выражение лица рассыпались как песок, как только её глаза встретились с глазами Юджина.

Сиенна несколько раз открыла и закрыла рот, как золотая рыбка, и быстро отвернулась. Ложка невинно лежала в поле её зрения. Она взяла её в руки и стала помешивать злополучное рагу без излишней резкости.

Пока Сиенна это делала, Кристина взяла салфетку. Изящным движением руки она встряхнула салфетку и аккуратно вытерла рот.

— Ты хорошо спал? — спросила Кристина, отложив салфетку и тепло улыбнувшись Юджину. Воспоминания о рассвете были ясны и для неё. Чувство неловкости ещё оставалось, но гораздо большее чувство удовлетворения затмило его.

«Такой страшный, грозный ребёнок...»

Сиенна поняла, что Кристина - не тот противник, которого можно недооценивать. Она посмотрела на Кристину, которая улыбалась, как ни в чём не бывало, и, слегка усмехнувшись, отодвинула стул рядом с собой, обращаясь к Юджину: Если ты голоден, почему бы тебе не поесть с нами?

Хотя Юджин не был особенно голоден, он занял предложенное место - между Сиенной и Кристиной. Кристина, как будто ждала, наложила ему на тарелку немного еды.

— Это займёт не менее десяти лет, не так ли? — спросила Кристина.

— Что займёт? — спросил Юджин.

— Победа над Королями Демонов и подготовка к свадьбе, — непринужденно заявила Кристина.

Юджин чуть не подавился едой, которую он рассеянно поглощал ложкой. Схватившись за горло, он кашлял и отплёвывался. Рядом с ним Сиенна в шоке уронила ложку на стол.

— Погоди, свадьба? — спросил Юджин, выглядя ошеломлённым.

— Почему ты удивлён? Разве не естественно, что завершением отношений является брак? — спокойно спросила Кристина.

— Сва… Сва… Свадьба — Сиенна могла в этот момент только заикаться.

— Мы не в том положении, чтобы проводить церемонию немедленно, и никто пока не готов к этому морально. Сэр Юджин, ты, леди Сиенна и даже леди Анис сотни лет желали смерти Королей Демонов. Чтобы спасти мир. После того, как мы всего этого добьёмся, ещё не поздно будет подумать обо всём остальном. Мы можем подходить ко всему постепенно, — пояснила Кристина.

Хлоп, хлоп, хлоп.

В голове Кристины раздались аплодисменты.

— Кхм, кхм... Да. — После минутного волнения даже Сиенна решительно кивнула.

Это было действительно то будущее, о котором они мечтали много веков назад. После уничтожения всех Королей Демонов и спасения мира она планировала устроить грандиозную свадебную церемонию. Они арендовали бы целый величественный замок и пригласили бы всех известных людей со всего континента занять места для гостей. Когда-то Сиенна мечтала о такой пышной свадьбе, не имеющей аналогов в истории и вряд ли превзойденной в будущем. Если бы это было возможно, она даже была готова надеть подвенечное платье вместе с Анис.

«Позже, позже. Не сейчас...»

Юджину удалось сдержать дрожащее выражение лица. Он почувствовал облегчение от того, что это не было ближайшей перспективой. Если бы они настаивали на церемонии бракосочетания прямо сейчас, Юджину ничего не оставалось бы, как решительно отказаться. Однако, если бы это было в будущем, возможно, они бы передумали?

— Итак, что же нам делать дальше? — спросил Юджин, собравшись с мыслями.

Прежде чем думать о мирном будущем, он размышлял о тех, кого нужно было немедленно уничтожить.

Принцесса Бездны Айрис, ставшая великим пиратом на юге, была занозой в боку морского королевства Шимуин. Изначально Шимуин тайно поддерживал Айрис, пытаясь установить контроль над южным морем. Однако было просто немыслимо, чтобы одно королевство контролировало тёмного эльфа, прославившегося ещё в эпоху войн много веков назад. Теперь подвиги Айрис вышли из-под контроля, и её банда неистовых пиратов охотилась не только на торговые, но и на военные корабли.

Королева ночных демонов, Нуар Джабелла, была ещё одной чудовищной фигурой. Победить ослабленного Райзакию было довольно сложно, почти невозможно. Однако Нуар Джабелла этой эпохи была совсем другого уровня.

Раса демонов питалась человеческой энергией и душами. Ночные демоны - раса, специализирующаяся на высасывании человеческой энергии и духа. Нуар была герцогом с абсолютной властью в Хельмуте, и две территории, которыми она управляла, - город Джабелла и парк Джабелла - были особенно густо населены людьми в Хельмуте.

И это было ещё не всё. Под командованием Нуар находились сотни, а возможно, и тысячи ночных демонов. Причем ночные демоны под её властью действовали не только на двух её территориях, но и распространились по всему континенту. Легальными или нелегальными способами они продавали желанные для людей сны и собирали энергию, которую, разумеется, отдавали Нуар.

Другими словами, Нуар становилась сильнее с каждым днём на протяжении последних трёхсот лет.

Демон наравне с Королём Демонов - так называла себя Нуар. И это не было преувеличением. Королева ночных демонов, которая на протяжении трёхсот лет каждый день превосходила свой возраст, теперь достигла могущества, достойного называться Королём Демонов.

Клинок Заточения, Гавид Линдман - Юджин не смог точно оценить его силу. Они скрестили с ним мечи в Руре, но тогда Гавид сдерживал свои атаки. Гавид не владел никакой территорией. Хотя он и был командиром Чёрного тумана, но только в качестве командира, а не как подданный Чёрного тумана.

У Гавида не было подданных. Наличие подданных было невероятно важно для увеличения силы демона, но Гавид был исключением. Причиной тому были меч, дарованный Королём демонов, Слава и Демонические глаза Божественной Славы. Зачем ему нужно было увеличивать свою силу демона, если он мог свободно использовать силу Короля Демонов Заточения? Если Король Демонов за последние несколько столетий стал сильнее, то и Гавид мог наслаждаться ростом своего хозяина.

Но кроме этих трёх врагов были и другие, которых нужно было убить. Был враг, которого Юджин должен был убить, несмотря ни на что.

— Ты сказал, что это была Амелия Мервин, верно? — хмуро спросила Сиенна. — Эта презренная девка, она осквернила твою могилу и превратила твой труп в Рыцаря Смерти.

Амелия Мервин была одним из трёх магов Заточения, хозяином подземелья в пустыне.

Хотя она и была волшебницей этой эпохи, к ней нельзя было относиться легкомысленно. Даже Бальзак говорил об этом. Из трёх магов Эдмонд, вероятно, был самым опытным, но самой сильной была Амелия.

— Амелия, скорее всего, стала новой хозяйкой Кровавой Мэри. Она и так была раздражительной и мнительной, а теперь, став хозяином Кровавой Мэри, она, скорее всего, превратилась в посох Заточения.

— Я не знаю, насколько сильны волшебники этой эпохи. Как ты думаешь, они сильнее меня? — спросила Сиенна.

— Возможно, им не хватает магии по сравнению с тобой. Но и убить их будет нелегко, — честно ответил Юджин.

Чтобы убить Амелию, им придётся начать войну с пустынным королевством Нахама. Что ещё хуже, все волшебники и тёмные маги пустынного подземелья, как утверждалось, находились под командованием Амелии.

— А как насчёт покушения?

— Мы могли бы попытаться, но чтобы убить эту проклятую женщину, нам придётся проникнуть в пустынное подземелье.

Пустыня, в которой обосновалась Амелия, была известна даже в Нахаме. Это была пустыня Ашур, пустыня смерти, место, куда не смели ступать даже местные жители. Вся эта пустыня была владением Амелии.

— Лучшим вариантом было бы выманить Амелию из пустыни... но это будет нелегко, — сказал Юджин.

— Может, поразить пустыню метеоритным дождем? — пробормотала Сиенна. Если они готовы вести войну, то стоит подумать. — Даже если они не захотят, им придётся выползти наружу, если на них обрушится метеоритный дождь. Неважно, как глубоко под землей они прячутся. Нужно просто испарить накопившийся песок, перевернуть землю и вытащить их наружу.

Сиенна решительно заявила о своем намерении убить.

Могила и тело - вот то, что она не смогла защитить от Вермута. Но кто-то, даже не Вермут, а другой тёмный маг, создал из трупа её возлюбленного Хамела Рыцаря Смерти? Это было непростительно.

— Лучше сначала позаботиться об Айрис, — сказала Анис. — Смерть Эдмунда не вызвала никакой реакции со стороны Короля Демонов Заточения. Но неизвестно, будет ли он молчать и после смерти Амелии. К тому же, прежде чем убить Амелию, нам придётся решить множество вопросов.

Но с Айрис таких проблем не возникнет. Она потеряла свою территорию и покинула Хельмут. Кроме того, у Айрис не было никаких связей с Королем Демонов Заточения. Кроме того, если бы Юджин решил убить Айрис, Шимуин с радостью предоставил бы ему свою силу.

Убийство Айрис первой, несомненно, вызвало бы реакцию остальных.

Амелия знала о намерении Юджина убить. Сама Амелия также вынашивала намерение убить Юджина. Нуар не пришла убивать Юджина. Она ждала, когда Юджин придёт и убьет её. Гавид не обнажит клинок, пока Юджин не придёт в Вавилон.

— Хорошо, — кивнула Сиенна. Было ещё неизвестно, какой эффект произведет смерть Айрис. Тем не менее, Сиенна тоже хотела убить Айрис. Она убила и развратила бесчисленное количество эльфов во время войны, и Сиенна считала её личным врагом.

Тем не менее, они не могли сразу же отправиться в путь. Учитывая, насколько грозной была Айрис, они должны были провести достаточную подготовку.

«Надо вернуться домой и разобраться с трупом Райзакии», — подумал Юджин.

Он должен был сообщить об этом Ариартель. Красный дракон надеялась на смерть Райзакии.

— Давайте выдвигаться, — Сиенна встала, отодвигая стул.

Юджин уставился на нее расширенными глазами: Куда?

Сиенна фыркнула и указала на окно. Юджин проследил за её рукой и, увидев место назначения, тихонько рассмеялся. Она указывала на сердце столицы, Абрам, королевский замок Арота.

***

Тремпель Визардор был архимагом Восьмого круга и самым выдающимся боевым магом в Ароте. В королевстве магов он занимал должность командира придворных магов, но в эти мирные времена, лишённые войны, ему приходилось больше консультировать королевскую семью по вопросам магии, чем заниматься собственно боевыми магами.

Например, прямо сейчас. Тремпель недовольно скривил лицо, почёсывая голову в досаде.

Это произошло из-за вчерашнего резкого изменения погоды. Он проверил магическую систему плавучей станции, но вчера снег не планировался. Ошибок в магической системе тоже не было.

«Кто бы это мог быть?»

Вчерашний снегопад был делом рук таинственного волшебника. Этот неизвестный волшебник нарушил магическую систему плавучей станции, в результате чего снег выпал на всю столицу.

Это было поистине невероятно. Плавучая станция, управлявшая погодой в столице и даже выполнявшая роль врат телепортации, находилась под строгим контролем и охраной. Даже в королевской семье только Тремпель и несколько высокопоставленных придворных магов имели возможность вмешиваться в её работу. Более того, заклинание вмешательства могло быть применено только здесь, в королевском замке Абрам. Кроме того, заклинание не могло быть активировано без одобрения короля.

Естественными подозреваемыми, которые приходили на ум, были главы башен Арота. Безусловно, волшебники Восьмого круга могли как-то вмешаться в работу плавучей станции. На самом деле, вмешательство было бы невозможно для любого, кто не был бы волшебником.

«Если бы он смог сузить круг подозреваемых до мастеров башен...»

Тремпель прищурился и повернул голову.

— Почему бы не быть честной в этот момент? — спросил он.

Мастер Белой Башни, Мелкит Эль-Хайя, была единственной подозреваемой среди мастеров башен. Почему другие мастера башен могли совершить такое?

Конечно, если следовать аналогичной логике, то и у Мелкит не было причин менять погоду. Но Тремпель прекрасно знал, что Мастер Белой Башни - не тот человек, которую можно понять с помощью здравого смысла.

— Мастер Белой Башни. Ты только вчера вернулась в Арот, — продолжил свой расспрос Тремпель.

— Нет, это была не я.

— Кто еще мог совершить такой поступок? Более того, инцидент произошёл в тот самый день, когда ты вернулась!

— Зачем мне это делать?! — Мелкит вскрикнула от досады.

Накануне она только что вернулась из длительного путешествия. Вернувшись в Белую Башню, она как раз собиралась устроить праздничную вечеринку с другими волшебниками и магами-призывателями по поводу успешного контракта с Ифритом. В этот момент к ней ворвались Тремпель и придворные волшебники, арестовали её и доставили сюда.

— Я этого не забуду, старый хрыч. Я тебе бесчисленное количество раз говорила, что я невиновна. Почему ты не слушаешь? — Мелкит снова закричала.

— Не осталось никаких следов вмешательства в работу плавучей станции. Этого мог добиться только архимаг, обладающий исключительными и скрупулёзными навыками.

— Ну, наверное, я волшебник-архимаг с исключительными и скрупулезными навыками.

— Должен ли я считать это признанием? — спросил Тремпель.

Он прищурился на Мелкит. Хотя он и привёл её сюда, она была мастером башни, и явных улик не было. Применить сильные методы допроса он тоже не мог.

— Но я этого не делала! Зачем мне делать снег!?

— Прецедент есть. Владыка Белой Башни, нет, Мелкит Эль-Хайя. В прошлом ты создавала грозы, когда хотела заключить договор с Королём Духов Молнии. — Тремпель терпеливо пытался объяснить.

— Я уже заплатила за это! Королевская семья Арота конфисковала тогда все мои богатства! Знаешь ли ты, как мне было тяжело и жалко? Я была без гроша в кармане и даже вынуждена был продать свой особняк! Я жила в Белой Башне! — в голосе Мелкит звучало возмущение.

Более того, это произошло несколько десятилетий назад. Мелкит вздрогнула, вспомнив это неприятное воспоминание.

Ей хотелось бы вызвать Короля Духов и поднять бурю, но в Абраме невозможно было применить даже простейшую магию. В этом белом дворце магией могли пользоваться только члены королевской семьи и придворные маги, присягнувшие на верность королевской семье.

— И! Гроза, которую я наколдовала! Я наколдовала её так, что она накрыла только мой особняк, не так ли?

— Я не понимаю, почему ты расстроена. Конечно, гроза прошла только над твоей территорией. Но разве не десятки молний разлетелись во все стороны? — спросил Тремпель после паузы.

— Там не было жертв! — возразила Мелкит.

— Это было божественное провидение. Если бы были жертвы, то мы бы не только конфисковали твои активы, но и отправили бы тебя на виселицу!

— Хм... давай не будем говорить о прошлом. Я была незрелой... и... в конце концов, разве мой договор с Королём Духов Молний не поднял престиж Волшебного Королевства Арот? Я сделала это ради Арота! — провозгласила Мелкит, выпячивая грудь.

Тремпель стиснул зубы, чувствуя, как сжимается кулак. Ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.

— К счастью, из-за вчерашнего снегопада аварий не произошло. Обошлось без жертв. Это было не так опасно, как молния. Если ты сейчас признаешься в своём преступлении, я позабочусь о том, чтобы оно закончилось штрафом, а не конфискацией всего твоего имущества. Что скажешь?

— Ах, нет, я этого не делала. Почему ты меня не слушаешь? Зачем мне делать снег, а? — с досадой сказала Мелкит.

— Ты могла бы заключить договор с Королём Духов Снега.

— Это... хм, в будущем я попробую сделать это где-нибудь ещё, кроме Арота. В любом случае, я этого не делала. — Мелкит скрестила руки и наклонила голову. — Признаю. Я действительно выгляжу подозрительно. Но я действительно этого не делала, ясно? И не только я вернулась вчера в Арот. А как же Мастер Красной Башни! Ловеллиан Софис! Почему ты не арестовал этого парня?

— Мастер Красной Башни не стал бы этого делать, — категорично заявил Тремпель.

— Вот что ты называешь предрассудками! Почему ты думаешь, что я бы сделала это, а Мастер Красной Башни - нет? Возможно, он создавал свой имидж, чтобы воспользоваться таким ответственным моментом!

— Бессмыслица...

— Или Бальзак Людбет! Этот ублюдок очень подозрителен. Он ведь ещё не вернулся в Арот? Возможно, это всё спектакль! Возможно, он тайком что-то замышляет.

— Ты намекаешь, что Бальзак – твой сообщник?

— Послушай, Тремпель, похоже, у тебя нет таланта вести расследование, — заявила Мелкит.

Тремпель нахмурился ещё больше и проверил систему плавучей станции.

— Или... это может быть работа шпиона из другой страны, проникшего в Арот. Вчерашний снегопад мог быть проверкой для более крупной террористической атаки!.. Тремпель! У тебя нет времени на то, чтобы задерживать меня и говорить глупости. Кто-то может планировать катастрофическое нападение на столицу или переворот против королевской семьи!

В обычной ситуации Тремпель отмахнулся бы от таких слов как от глупостей, но сейчас он не мог себе этого позволить. Во-первых, он задержал Мелкит, потому что у него были похожие подозрения.

Вмешательство в магическую систему плавучей станции означало возможность создавать метеорологические изменения в столице по своему усмотрению. Обычно плавучая станция, как все были уверены, должна была предотвратить погодные катаклизмы, но что, если кто-то сможет свободно разблокировать её ограничения? А если случайно удастся вмешаться в работу врат телепортации, это может привести к катастрофическим жертвам.

— …Мы уже расследуем это. Ты - самая вероятная из подозреваемых, поэтому я допрашиваю тебя лично.

— А у тебя нет видеозаписей?

— Если бы у нас были такие вещи, я бы тебя сейчас не допрашивал. Преступник не оставил никаких следов. Даже тени.

— Хорошо. Я буду сотрудничать. Мы поймаем преступника вместе. У нас нет времени! Разрушительный план, угрожающий Ароту, может быть уже близок! Даже Абрам может быть под прямым...

Грохот!

Не успела она договорить, как земля задрожала под ногами.

Тремпель вскочил со своего места и уставился на Мелкит.

— Мелкит Эль-Хайя! Ты арестована за измену королевской семье!

— Т-ты уже арестовал меня, так что ты несёшь!? Т-ты же не думаешь, что сообщник пришёл спасти меня или что-то в этом роде?

Даже Мелкит должна была признать, что время было выбрано безупречно.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Юджин не мог удержаться от полубезумного выражения лица.

В данный момент он парил над королевским замком Арота, самим Абрамом. Магическое запечатывающее заклинание, встроенное в массивную крепость, делало бессильными всех волшебников, кроме членов королевской семьи и придворных магов. Более того, его сила распространялась не только внутри крепости, но и за её пределами.

Другие волшебники не могли летать над Абрамом. Все магические атаки извне также были сведены на нет магической печатью. Но, несмотря на это, Юджин без труда парил в воздушном пространстве над Абрамом.

Причина, по которой он мог это сделать, была проста. Именно Сиенна создала магическое запечатывающее заклинание и окружающее его озеро.

Сиенна протянула Акашу вперёд и закрыла глаза.

Вечная дыра активировалась, и безграничная мана, заключённая в Акаше, была направлена в неё. Не обращая внимания на запечатывающий магический круг, Сиенна захватила своим заклинанием участок земли, известный как Абрам.

Грохот!..

Вся крепость "подпрыгнула" и пришла в движение. На ранее спокойной поверхности озера появилась крупная рябь. Вскоре рябь превратилась в волны, которые стали биться о крепость.

— Эй, эй. Ты ещё восстанавливаешься, не дави на себя, — напомнил Юджин.

— Это совсем не напрягает, — усмехнулась Сиенна, приподнимая Акашу чуть выше.

Если бы ей пришлось использовать совершенно новое заклинание, это бы потребовало определённых усилий. Однако перемещение Абрама не составило для Сиенны особого труда. Магия, которую она применила сотни лет назад, осталась нетронутой. То же самое можно сказать и о магическом заклинании запечатывания, и о магии, позволяющей крепости парить над озером. Это была вся та магия, которую Сиенна наложила и выгравировала в прошлом.

Формулы, начертанные ею сотни лет назад, почти не изменились. Следующие поколения волшебников в той или иной степени постигали и развивали магические запечатывающие заклинания, но никто не вмешивался в плотные надписи, выгравированные на огромной крепости. Это была сложная и опасная задача даже для архимагов.

«Что, если они нечаянно спровоцируют фатальную ошибку?» — подобная ошибка может стоить жизни даже волшебнику.

Абрам начал тонуть, хотя и очень, очень медленно.

Именно поэтому она сказала, что для неё это не составит труда. Поднять в воздух предмет такого веса, конечно, было бы непросто, но тонко изменить магию, которая заставляла предмет плавать, и заставить его погрузиться в озеро - не такая уж большая задача.

По мере того, как Абрам медленно погружался в воду, волны озера становились всё более бурными. Переливающиеся через край волны били по девственно белым стенам замка и открытым крепостным воротам, выходящим к реке.

Это было буквально водное погребение.

Это была шутка, которая прозвучала в прошлом во время слушаний. Но, очевидно, Сиенна действительно намеревалась похоронить Абрам под водой.

«Не должен ли я остановить её в этот момент?» — подумал Юджин, глядя на лицо Сиенны.

Если бы на лице Сиенны было эмоциональное выражение, он бы попытался остановить её, хотя бы словесно. Но, напротив, лицо Сиенны было невероятно спокойным.

Она выглядела беспечной, как будто выполняла обычную работу.

Она делала это не от мелкого волнения или злости. Сиенна была предельно спокойна и уравновешена. Впервые она услышала об этом от Юджина несколько лет назад. Затем, месяц назад, после снятия печати, она обдумала всё ещё раз. Однако вывод остался неизменным.

«Превращение её особняка в туристический объект? Расчистить небольшой лес и забетонировать реку?» — это раздражало, но было в какой-то степени неизбежно, учитывая, что прошло двести лет с тех пор, как она ушла, не сказав ни слова.

«Площадь Мердейн и статуя?»

Они, конечно, смущали... но это не повод для гнева.

Однако...

То, что Мер угнетали, вызывало гнев. Это был непростительный поступок. Больше всего Сиенна не могла смириться с тем, что несмотря на то, что её провозгласили Мудрой Сиенной и сделали кумиром волшебников на сотни лет, они не относились к Мер, фамильяру, которую она создала лично, с уважением, которого она заслуживала.

Конечно, Сиенна тоже не была безупречна в этом вопросе. Она связала Мер с Колдовским ремеслом в Акроне. Так что, в конечном счете, именно Сиенна была виновата в том, что Мер оказался в ловушке в Акроне на сотни лет.

«Даже если так, они посмели препарировать её?»

Самое меньшее, что они могли сделать, это переделать зал для удобства Мер, но вместо этого они осмелились препарировать маленького фамильяра, чтобы раскрыть секреты Колдовского ремесла!

Этого Сиенна просто не могла простить.

— Хе… Я в порядке... — полусерьёзно сказала Мер со стороны Сиенны.

Тот, кто руководил препарированием Мер, был бывшим Мастером Зелёной Башни. Это было прошлое, о котором она не хотела вспоминать. Впрочем, мысли об этом не причиняли ей особого беспокойства. Это объяснялось тем, что Мер не чувствовала физической боли во время препарирования. Тем не менее, психологический ущерб ей был нанесен изрядный. Она вспоминала чувство унижения и злости. Это произошло более ста лет назад, но препарирование живого человека в полном сознании было нелегко пережить.

— Меня это не устраивает, — мрачно отозвалась Сиенна. — Бывший Мастер Зелёной Башни? Этот ублюдок должен быть благодарен, что он уже мёртв.

За время своего пребывания в Ароте Сиенна взяла себе трех учеников: Теодора Трона, Вице Османа и Фриллу Хелен. Из них Теодор стал главой Красной Башни, а Вице и Фрилла поженились. После ухода Сиенны с поста Мастера Зелёной башни её преемником стал Вице.

Ребенком этой пары был Роланд Осман, отец нынешнего главы Зеленой Башни Дженерика Османа, и именно он отвечал за препарирование Мер.

Сиенна даже не слышала его имени, но её всё равно охватил яростный гнев. Как Вице и Фрилла воспитывали своего ребенка? Как он вообще мог додуматься до безумной идеи препарировать фамильяра, принадлежавшего его гроссмейстеру?

Королевская семья Арота также не была безупречна в этом вопросе, так как подобное не могло произойти без их разрешения.

— Немедленно остановитесь!

К тому времени, когда дворцовые сады погрузились в воду, кто-то поднялся в небо из здания, расположенного внутри крепостных стен. Это были командир придворных магов Арота, Тремпель Визардор, и Мелкит Эль-Хайя. Мелкит была связана.

— Прекратите немедленно, я сказал!

«Попытка затопить царский дворец Абрам?» — это был беспрецедентный террористический акт в истории Арота. У Тремпеля волосы встали дыбом от безграничного гнева.

— Как вы смеете!

Тремпель уставился на террористов, нет, повстанцев, широкими, яростными глазами.

Несмотря на отсутствие капюшона, их лица не были видны. Это было заклинание очень высокого уровня, которое мешало его восприятию. Тремпель сконцентрировал ману в глазах и произнёс заклинание.

— Невозможно.... Я и представить себе не мог, что в свое время столкнусь с такой нелепой ситуацией!.. — воскликнул Тремпель.

В данный момент он видел трёх противников, но их должно было быть больше. Невозможно, чтобы группа из трёх человек напала на Арот.

«Было ли это восстание? Или это нападение другого государства?» — Тремпель склонялся к последнему варианту.

— Ваш шпион, Мелкит Эль-Хайя, уже схвачена. Немедленно прекратите свои атаки и...

— Что ты говоришь? Я уже сказала тебе, что я не шпион! Я понятия не имею обо всём этом! — кричала Мелкит, корчась в воздухе.

Юджин вздохнул при виде этого зрелища. Ярость и непонимание Тремпеля были понятны, но всё же он не мог понять, почему тот схватил Мелкит и посчитал её шпионкой.

Тремпель был не единственным, кто взлетел в небо.

Среди придворных волшебников сотня элитных магов с боевыми навыками поднялась в воздух, чтобы преградить путь Сиенне. Кроме того, другие волшебники и рыцари выстраивались на земле, которая медленно погружалась в воду.

— Ну-ну.

Не только спереди и на земле постепенно выстраивалась оппозиция. Волшебники начали собираться и сзади. Среди них были столичные волшебники, главы башен, за исключением Мелкит и Бальзака, а также волшебники, принадлежащие к гильдии. Они не спешили приближаться из-за магической печати вокруг Абрама, но решительно преградили Сиенне путь к отступлению.

— А король не выйдет? — спросила Сиенна. Король в её воспоминаниях был уже давно мёртв, но она всё равно спросила.

«Вызывать короля страны, как обычную собаку!..» — Тремпель почувствовал прилив гнева и высоко поднял руку. Появившийся посох в мгновение ока вобрал в себя всю ярость и ману Тремпеля. С грохотом в небе над головой Тремпеля образовался вихрь интенсивной маны.

— Кажется, наследный принц здесь, хотя... леди Сиенна, — шепнул Юджин Сиенне, слегка наклонив голову.

Это был наследный принц Хонейн Абрам. Его лицо исказилось от растерянности и гнева, когда он подошёл к Тремпелю.

— Почему ты вдруг стал формальным... А, гм, хм, ну... Понятно. — Сиенна остановила себя и неловко прочистила горло, понимая это. Ещё не было известно, что Юджин Лайонхарт - реинкарнация Хамела. Следовательно, Сиенна не могла обращаться к Юджину как к Хамелу в публичном месте.

«Это может быть здорово. Это будет что-то вроде тайного романа», — на мгновение задумалась Сиенна, но быстро сменила выражение лица, напомнив себе, что сейчас не время для подобных чувств.

— Вы все, — сказала Сиенна. Её голос нёс ману.

Её голос, усиленный Акашей и Вечной дырой, отозвался в воздухе мощной вибрацией. Тремпель напрягся, увидев, как легко отклоняется его заклинание.

«Голос, способный нарушить основы магии?»

«Возможно ли это? Была ли это реализация языка драконов, легендарной магии драконов?..»

«Может ли это быть?..»

«Дракон. Как он мог упустить его?» — какое еще существо способно проигнорировать магическое запечатывание, оставленное Мудрой Сиенной? Какое ещё существо способно одним лишь голосом заставить ману в воздухе колебаться?

В конце концов, почему они решили, что такое существо должно быть человеком? Неужели они выступали против дракона, существа, исчезнувшего с эпохи войн?

Тремпель тяжело сглотнул, его голос едва превышал шепот: Ты... дракон?

Эти слова пронеслись по толпе ощутимой ударной волной. Придворные чародеи во главе с Тремпелем застыли в недоумении. Наследный принц Хонейн тоже выглядел так, словно его сильно ударили сзади, рот его приоткрылся. Даже осажденные наземные войска отозвались стонами дискомфорта.

— Хмм...

Главы Башен, отвечавшие за оборону тыла, также слышали слова Тремпеля. Как и Тремпель, Мастер Зелёной Башни и Мастер Синей Башни подозревали, что таинственное существо - это дракон. Однако на лице Ловеллиана, Мастера Красной Башни, отразились совсем другие эмоции.

— Может ли это быть?..

Помехи от магии, изменяющей восприятие, были слишком сильны. Кроме того, магическое уплотнение затрудняло прямое вмешательство. Сузив глаза, Ловеллиан смотрел на троицу, погружающую Абрам в воду. В голове Ловеллиана крутилась одна-единственная догадка, неуклонно перерастая в убеждённость. Но ужасающая правда заключалась в том, что Ловеллиан не мог заставить себя озвучить.

— Дракон, что за чушь. — Сиенна нахмурила брови и встряхнула Акашу. Магия, изменяющая восприятие, исчезла, и неясные фигуры стали более отчетливыми.

Слишком сильное удивление может сделать человека неспособным даже к шоку, беспомощным в попытке произнести даже стон или возглас удивления.

Именно в таком состоянии находились сотни людей, смотревших на Сиенну. Их глаза были расширены, а челюсти отвисли, когда они смотрели на неё.

Они знали об этом по портретам, запечатлевшим прошлое, а также по статуям в Пентагоне. Безошибочный образ трёхсотлетней давности всё ещё висел в Акроне. Её одеяние изменилось. Одежда и плащ были другими.

Но её фиолетовые волосы и посох Акаша, который она держала в одной руке, были идентичны изображению трёхсотлетней давности.

— Сэр... Юджин?.. — Тремпель сумел вымолвить несколько слов, с трудом выдавив из себя голос. Благодаря исчезновению магии, изменяющей восприятие, фигура Юджина теперь тоже была видна.

Он назвал имя Юджина, потому что ему было удобнее произнести его, чем "Сиенна Мердейн".

— Это… Эмм…

Но произнесение имени Юджина не изменило ни ситуации, ни того, что они увидели. Тремпель не мог даже подумать, чтобы успокоить себя. Он едва мог пошевелить глазами.

— Мудрая леди Сиенна... это действительно вы? — спросил он.

— Разве не видно? — ответила Сиенна, высоко подняв палец. Все сто придворных волшебников в унисон отступили назад, увидев её простое движение.

Принц Хонейн ничем не отличался от других. Не зная, что делать, он попеременно смотрел то на тонущий "Абрам", то на "Сиенну".

— Не собираешься ли ты отменить это? — спросила Сиенна.

— Простите? — ответил Тремпель.

— Я сказала, не собираешься ли ты отменить это, малыш! — сердито крикнула Сиенна, указывая на магический вихрь, созданный Тремпелем. Не раздумывая ни секунды, Тремпель мгновенно развеял магию и опустил посох. Нет, подумав, что держать посох в её присутствии было бы невежливо, он тоже развеял посох и почтительно опустил руку к животу в приветствии.

— Я... это... честь для меня познакомиться с вами..... Меня зовут Тремпель Визардор. В настоящее время я занимаю должность главного придворного мага Арота...

Тремпель с трудом сдержал дрожь в голосе. Для всех волшебников после эпохи войн "Мудрая Сиенна" была практически религией. Почти все волшебники пользовались Формулой Кругов. Формула, созданная Сиенной, была основой основ для волшебников этой эпохи, оставленные ею максимы - священными писаниями, а сама Сиенна - идолом, сродни богу.

— Юджин! — закричала Мелкит. Она всё ещё была зажата, извивалась, как гусеница, и визжала. — Помогите мне! Леди Сиенна! Меня зовут Мелкит Эль-Хайя! Я тоже сыграла большую роль в ваших поисках!

Мелкит тоже уважала Мудрую Сиенну. Но, в отличие от Тремпеля, она не нервничала и не боялась. Напротив, она была очень уверена в себе.

Кто освободил Сиенну, запечатанную в Мировом Древе? Юджин Лайонхарт? Нет. Это были все, кто сражался вместе с Юджином в лесу в то время. На самом деле, если бы Мелкит не снабжала его маной, битва с Райзакией давно бы закончилась смертью Юджина.

Сиенна не сразу обратила внимание на отчаянный крик Мелкит. С гримасой Сиенна прислушалась к шепоту Мер.

— Леди Сиенна, это тот самый парень. Ублюдок с бородой и в зелёной мантии.

— Угу.

— Этот парень - Дженерик Осман, нынешний глава Зелёной Башни. Тот, кто меня препарировал, был его отцом, но он умер несколько десятилетий назад.

— Угу.

— Но ты знаешь, леди Сиенна. Как я уже говорила тебе вчера, этот ублюдок Дженерик тоже часто мучил меня. Всякий раз, когда он приходил в твой зал, он говорил мне, что я бесполезна. Он говорил, что не может понять Колдовское ремесло, потому что я бесполезна.

— Этот ублюдок нёс чушь, — яростно сказала Сиенна.

— Да, действительно. Он не мог понять Колдовское ремесло, потому что был глуп и некомпетентен, так почему же он меня ругал? Мне это очень интересно.

— Мне тоже очень любопытно. — Сиенна кивнула, поглаживая Мер по голове. — Значит, я спрошу его напрямую.

— Эээ... Не стоит заходить так далеко.

— Нет, я очень хочу. — С этими словами Сиенна повернулась к Тремпелю и Хонейну. — Оставайтесь там.

— Да... да?

— Не надо вмешиваться и всё портить, просто оставайтесь там.

Она не стала дожидаться ответа. Сиенна подняла Мер на руки, затем передала её Юджину. Мер всё это время хихикала.

— Гм... Юджин, ты тоже. Просто стой здесь, держа Мер... будь спокоен... не так ли?

Это было простое предложение, но оно, казалось, щекотало ей горло. Сиенна несколько раз кашлянула и обернулась.

— Эй. — Она обратила свой свирепый взгляд на Дженерика. Дженерик всё ещё парил в воздухе, не понимая своего нынешнего положения. — Иди сюда. Нет, неважно. Просто оставайся там.

— Да... да?

— Стой там, ублюдок.

Злость и желание расправы превратились в убийственную магию.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Губы и глаза Дженерика беспокойно подёргивались.

Мудрая Сиенна.

Легендарная волшебница проявляла явную враждебность, когда она медленно приближалась к нему.

«Но почему?»

Хотя ответ на его вопрос казался совершенно очевидным, Дженерик всё равно размышлял над ним снова и снова.

«Причина.... Какова причина?»

Самой большой была ошибка его отца. Поэтому для Дженерика это казалось невероятно несправедливым.

Его отец и предшественник, предыдущий Мастер Зелёной Башни, был упрямым и радикальным человеком. Его отец настаивал на том, что толкование Колдовского ремесла, наследия Мудрой Сиенны, является абсолютной необходимостью, на которую нельзя тратить время.

Колдовское ремесло, известное как гримуар о магии, был в Акроне скорее концепцией, чем самой книгой.

Заслуживает внимания тот факт, что "Колдовское ремесло" Акрона было разделено на три части. Один том находился в Акроне, а второй, хотя и копия, хранился в королевской семье Арота.

В действительности же двух оставшихся томов "Колдовского ремесла" не существовало, а магическая книга, которой обладала королевская семья, была не более чем случайной выдумкой Сиенны, призванной повысить ценность королевской семьи и Арота. Но поскольку эту правду знала только Сиенна, будущим волшебникам оставалось только тешить себя иллюзией, что они найдут и расшифруют оставшуюся часть "Колдовского ремесла".

Предыдущий Мастер Зелёной Башни очень хотел почестей. Он жаждал истолковать Колдовское ремесло Акрона, получить от королевской семьи разрешение на изучение оставшегося тома и выйти за пределы Восьмого круга.

Поэтому он настоял на препарировании Мер, фамильяра, которая не чувствовала боли. Не то чтобы они полностью разрывали Мер на части, просто несколько раз вскрывали и сшивали её тело.

На самом деле, и до него были те, кто задумывался об этом.

Высокопоставленные волшебники Акрона, маги Башен и даже королевские особы Арота считали, что если в Колдовском ремесле скрыт какой-то секрет, то расчленение фамильяра, который им управляет, будет более эффективным.

Разобрать фамильяра оказалось гораздо проще, чем вскрыть Колдовское ремесло, воспроизводящее концепцию Вечной Дыры.

Но они лишь размышляли об этом, не пытаясь претворить это в жизнь. Как и Колдовское ремесло, фамильяр Мер тоже была наследием, оставленным Сиенной. Они зашли в тупик, когда предыдущий Мастер Зелёной Башни заявил, что берёт всю ответственность на себя, и попросил провести препарирование.

Оправдание? У него их было предостаточно. Мастер Зеленой Башни был ребёнком двух учеников Мудрой Сиенны, и он провозгласил себя преемником Сиенны. Мастер Красной Башни, который также стал преемником Сиенны, был категорически против, но королевская семья Арота приняла предложение Мастера Зелёной Башни. Всё это произошло сто лет назад.

Поэтому они препарировали Мер, но особого результата это не принесло. К полностью запечатанным воспоминаниям они не решились прикоснуться, и даже структурная формула фамильяра была непонятна.

С самого начала в Мер не было вложено никакого секрета о Колдовском ремесле. Сколько бы раз они ни проводили препарирование, им ничего не удалось бы узнать.

— Леди... Леди Сиенна, кажется, произошло недоразумение, — заикнулся Дженерик.

Но Сиенна не дала ответа. Дженерик счёл её молчание благословением. Он сказал всё, что мог, но, даже поразмыслив, он ничего не понял.

— Поступок, который возмутил вас, леди Сиенна, совершил мой отец. Я... Я не имею никакого отношения к этому инциденту. — Изменив тон, Дженерик стал горячо протестовать против несправедливого отношения к нему. Разумеется, Сиенна не обратила на его мольбы никакого внимания.

Треск!

Рядом с головой Сиенны материализовалось магическое копьё. Без предупреждения копьё метнулось вперёд. Дженерик испуганно моргнул. Если бы он этого не сделал, копьё пронзило бы его голову.

— Что я тебе сказала? — копьё остановилось прямо на том месте, где стоял Дженерик, и Сиенна усмехнулась: Я же приказала тебе не двигаться?

— Ч-что.... Что?

— Я же тебе только что сказала, не так ли? Неужели я могу тебя убить? Я сама собиралась остановить это, но ты испугался и двинулся сам. Разве не так?

— Леди Сиенна, насчёт этого...

— Не пойми меня неправильно. Я не намерена наказывать тебя за грехи, совершенные твоим отцом. — Это была ложь. — Но это не значит, что у меня есть причина думать о тебе хорошо. Ты пытал Мер, не так ли?

— Это... это...

— А ты, значит, претендуешь на роль моего преемника? Сегодня я впервые услышала твоё имя, а ты уже много раз наживался на моём.

В Мер была ярость. Однако направлять её на Дженерика было нерационально, поэтому нужна была другая причина. К счастью, у Сиенны было много причин для того, чтобы наказать Дженерика.

— И как будто этого было недостаточно, а как насчёт того, что ты выступал против наследования Юджином Акаши? Ты был самым откровенным противником, не так ли? — укорила Сиенна.

— Ну, это было так резко, что...

— Резко? А кто ты такой, чтобы судить об этом? Конечно. Ты можешь возражать. Это хорошо. Но! Не только это, но и то, что ты объявил себя моим законным преемником и попытался отобрать Акашу у Юджина. Ты пытался испытать его, не так ли? — продолжала она.

Дженерик тяжело сглотнул. Сиенна демонстративно подняла Акашу вверх.

— Итак. На этот раз я испытаю тебя. Чтобы узнать, действительно ли ты достойный волшебник, чтобы претендовать на мою преемственность.

— Как я могу противостоять вам, леди Сиенна? Это слишком жестоко.

— Жестоко? Тогда я заключу с тобой пари. Если твоя магия хоть немного заденет мою одежду! Я клянусь всем, что признаю тебя своим преемником. Я прощу твоего покойного, неизвестного отца за то, что он использовал моё имя в своих интересах. Я даже прощу тебя за то, что ты мучил моего любимого фамильяра. И правда, Акаша? Я тоже отдам его тебе. — Сиенна усмехнулась, губы её скривились от удовольствия.

По мере того, как она излагала свои условия, выражение лица Дженерика стало меняться. Он по-прежнему был шокирован и озадачен, но постепенно в его глазах появилась алчность.

«Просто поцарапать её одежду?» — это не казалось сложным условием. Противником была легендарная волшебница, Мудрая Сиенна, но она всё ещё была человеческим магом.

«Просто царапина...»

Если бы ему удалось это сделать, Дженерик многое бы выиграл.

Он станет признанным преемником Мудрой Сиенны и владельцем Акаши. Он получит все почести и славу. Даже Мудрая Сиенна не могла отказаться от своих слов, заявив об этом перед столькими людьми. Дженерик медленно кивнул, успокаивая сердце, и после продолжительного молчания принял вызов.

— Понятно. Если это означает, что меня признают преемником леди Сиенны, я, Дженерик Осман, приму участие в испытании. Как нынешний Мастер Зелёной Башни и волшебник, продолжающий наследие леди Сиенны, — заявил Дженерик.

— Ты много болтаешь, — усмехнувшись, Сиенна наклонила голову. —Ну, а ты не собираешься использовать магию? Ты же не собираешься позволить мне напасть первой?

Выражение лица Дженерика ожесточилось при этих словах, и он выхватил свой посох. Возможно, это было связано с тем, что он решил бросить ей вызов магией, хотя и назвал это испытанием. Резкие высказывания Сиенны начали ему надоедать.

«Давай поставим её на место».

Тело Дженерика полетело вниз. Ему не нужно было раздумывать, какую магию использовать. Из всех возможных магий он выбрал своё самое выдающееся заклинание. Его Фирменное заклинание, символ волшебника - Иггдрасиль. Из посоха Дженерика вырвался свет, и огромное сияние охватило его фигуру. Сиенна наблюдала за происходящим сверху, твердо стоя на ногах в воздухе.

— Что за дурацкое заклинание, — критически заметила она, сузив брови.

Концепция Фирменного заклинание существовала уже много веков назад. Сегодня стандарт для архимага установлен на уровне Восьмого круга, но до того, как была разработана формула магии Круга, на звание архимага претендовали все и каждый.

С давних пор волшебники были одержимы уникальными заклинаниями, которые могли исполнить только они. В ту эпоху, чтобы отличить настоящего волшебника, нужно было проявить такую уникальную магию – своё Фирменное заклинание.

— Времена, конечно, изменились. Подумать только, что можно претендовать на звание архимага с таким посредственным Фирменным заклинанием, — сказала Сиенна. Она была искренна. В некотором смысле это можно считать обратной стороной формулы магии Кругов. С тех пор как Восьмой круг стал окончательным стандартом, даже те, кто произносил столь посредственные заклинания, могли претендовать на звание архимага, если они находились на уровне Восьмого круга.

Что же в нем было такого посредственного? Во-первых, его активация происходила слишком медленно. Внутри света действительно что-то формировалось, но процесс был вялым и полным пробелов. Сам свет служил защитным барьером, но при желании Сиенна могла бы разрушить его и разорвать Дженерика на части прямо сейчас.

Она не могла не восхититься его рассудительностью, поскольку он решил без раздумий использовать такую медленную сигнатуру. Может быть, он слишком легкомысленно отнесся к испытанию? Или он верил, что его Фирменное заклинание будет завершено до того, как его защита будет прорвана? В любом случае, это было мелочно и недостойно.

«Неоправданно большое дерево. Составляющие формулы... Хм, довольно интересно, на самом деле».

Заклинания, использованные для создания Иггдрасиля, были в основном оригинальными магиями Дженерика и семьи Осман. Сиенна сузила глаза, пристально наблюдая за распространяющимся внизу светом.

Акаша излагал формулы, составляющие магию Дженерика, и позволял понять их пользователю. Однако Сиенне удалось прекрасно расшифровать и понять Иггдрасиль, даже не прибегая к помощи Акаши.

«Ускорение и одновременное применение магии. Это жалкая попытка подражать Вечной Дыре».

Это было незначительно.

«Каждая кора дерева пропитана защитным заклинанием. Он наполовину слил свою физическую форму с деревом, чтобы усилить регенерацию. Он может спастись, переместившись на другие части дерева, такие как корни и ветви».

Это было незначительно.

«Он властвует над землей, где корни посажены.... Диапазон глупо широк. Но помощи для точных расчетов сильно не хватает. Ты планируешь компенсировать отсутствие точности раздутыми размерами и цифрами?»

Это было незначительно.

«Бутоны цветов на каждой ветке. Они предназначены для сбора маны из воздуха. Затем лепестки лопаются, чтобы выпустить атаку по площади. Это магия широкого спектра действия, отражающая атаку от лепестков».

Это было и вправду незначительно. Это было очень тривиально. Он только что наложил на себя всё, что должно было быть великим, но ничего из этого не было завершено. Эта магия - всего лишь попытка труса выглядеть храбрым. Не было ни реальной защиты, ни уклонения, ни атаки.

«Как же она должна это подавить?»

Вспышка!

Свет исчез, возвестив о завершении строительства Иггдрасиля. Из озера выросло волшебное дерево, гигантское, как шпиль замка. Из глубины дерева Дженерик открыл глаза.

«Сколько времени прошло с тех пор, как он получил возможность полностью раскрыть Иггдрасиль?»

Довольный своим ощущением всемогущества, Дженерик повернулся к Сиенне. Смотреть на небо не было необходимости, так как высокая и массивная структура Иггдрасиля обеспечивала ему широкий обзор.

[Спасибо, что подождали].

«Должно быть, ей не удалось прорваться. Дженерик тихонько хихикнул, перемещая Иггдрасиль».

Топот!

Бесчисленные корни и стволы деревьев поднимались вверх из-под воды озера. При каждом движении усиков Иггдрасиля по озеру прокатывались гигантские волны.

[Я сожалею, что не могу уступить право первой атаки вам, леди Сиенна. Поэтому я начну атаку].

— Абсолютное безумие, — пробормотала Сиенна. Сиенна насмешливо покачала головой. Высокомерие в этом голосе, уверенно хвастающемся не слишком впечатляющей, незначительной магией, было слишком невыносимым.

— Отлично. Иди ко мне, малыш. — Сиенна выразила своё сильное раздражение.

Иггдрасиль призвал свою магию. Высокоскоростные атакующие заклинания роем посыпались на Сиенну, но волшебница стояла на месте. Уклоняться от такой магии не было ни смысла, ни необходимости.

Атаки, которыми она подвергалась, состояли из различных видов наступательной магии, но, когда они достигали Сиенны, их ждала одна и та же участь - уничтожение. Чистое уничтожение. Атаки и магия исчезали в небытие.

[Что за?!.]

«Широкомасштабное рассеивание?»

Это было заклинание запечатывания магии. Известно, что Мудрая Сиенна баловалась заклинаниями запечатывания магии, которые сводили на нет магию противника и лишали его магических способностей. Это была ее специальность.

— Дальше, — произнесла Сиенна.

«Что это была за магия?» — Дженерик чувствовал лишь растерянность и сомнение.

Рокот!

Десятки корней, не менее толстых, чем хвост Райзакии, разом набросились на Сиенну.

Вечная дыра была активирована. Сиенна слегка согнула палец и вытянула левую руку вперёд. Пространство вокруг Сиенны начало искажаться и дрожать.

Щёлк!

Траектории движения корней, нацеленных на Сиенну, были насильственно изменены.

«Что это такое?»

На этом искривление траектории не закончилось. Корни, попавшие в искаженное пространство, спутались друг с другом и скрутились в узел. Дженерик опешил и попытался втянуть корни, но и это не удалось.

Треск, треск!..

Спутанные корни прижались друг к другу и сплющились.

Хлоп!

В конце концов, сплющенная масса разорвалась и упала вниз.

Дженерик не мог понять, что за зрелище предстало перед ним. Сцена, представшая перед его глазами, не была результатом действия какого-либо магического заклинания. Дженерик полностью контролировал Иггдрасиль, но контроль тут же исчез, когда корни вошли в пространство вокруг Сиенны.

— Дальше, — повторила Сиенна.

В голове Дженерика возникла идея. Появилась слабая возможность... Нет, это было невозможно. Какой бы великой ни была Мудрая Сиенна, подобное было невозможно.

Разросшиеся ветви вздрогнули в унисон. Сотни бутонов повернули свои головки в сторону Сиенны. Он еще не собрал достаточно сил, но Дженерик хотел проверить задуманное. Еще не распустившиеся бутоны распустились, и столько же лепестков усеяли окружающее пространство. Между трепещущими лепестками протянулись тонкие нити, и лазеры, отражаясь от лепестков, пронзали всё, чего касались. Предсказать их траекторию было невозможно. Как бы быстро они ни двигались, отражаясь от лепестков, они неизбежно попадали в цель.

Сиенна хихикнула и щёлкнула пальцем.

Вжух!

Искажение распространилось еще дальше, разъедая сферу влияния. В тот момент, когда отраженные лазеры вошли в пространство, их траектория изменилась, став похожей на произошедшее ранее с корнями.

Бах!

Перенаправленные лазеры столкнулись с другими лучами и вызвали взрыв. Но это был ещё не конец. Сиенна вошла в созданное ею пространство и направила палец на рассыпавшиеся лепестки.

Из кончика её пальца вырвался луч света и соприкоснулся с лепестком. Как и в случае с Иггдрасилем, луч света отразился от лепестков. Сотни лепестков, плавающих в особом пространстве, были перенаправлены по пути отраженного луча. В момент отражения света лепестки были уничтожены.

Один луч света в мгновение ока уничтожил сотни лепестков. К тому времени, когда он уничтожил все лепестки, луч света перестал быть тонким. Он стал достаточно большим, чтобы проделать зияющую дыру в Иггдрасиле.

Он был слишком быстр, и его сила была неисчислима. В шоке Дженерик переместился на другое место.

Треск!

Колоссальное дерево рухнуло. Дженерик, перебравшийся на другой корень, молча спрятался в озере, так и не воздвигнув нового дерева. Он просто не мог этого понять. Свет, только что пронзивший дерево, был направлен лепестками Иггдрасиля. Неужели она использовала магию другого волшебника по своему усмотрению?

Луч света легко пробился сквозь слои наложенных им защитных заклинаний. Нет... вместо этого возникло ощущение, что его защита добровольно истончилась. Как будто Сиенна доминировала над его магией.

— Твоё Фирменное заклинание некачественное, — сказала Сиенна, глядя вниз на озеро. Найти Дженерика среди множества корней, разбросанных по дну озера, не составило для неё труда. — Было много способов сломать его, но этот показался мне лучшим, чтобы растоптать твою мелочную гордость.

[Что.... Что именно вы сделали?]

— Ты думаешь, у меня нет своего Фирменного заклинания? Только не говори мне, что ты думал, что Вечная Дыра - это моё Фирменное заклинание?

Никто не стал бы спорить, если бы Вечная дыра была заявлена как Фирменное заклинание, но она не была Фирменным заклинанием Сиенны. Её Фирменное заклинание называлось - Господство Императрицы.

Эта магия действовала в пространстве, заданном Сиенной, беря под контроль любое другое заклинание в этом пространстве. Проще говоря, если заклинание уступало по силе магии Сиенны, оно легко переходило к ней, и она могла управлять им по своему усмотрению.

«Иггдрасиль? Фирменное заклинание?»

Такая неоднозначная, расплывчатая магия. Она даже разобралась в формулах без помощи Акаши, так что же она не сможет её контролировать?

Сиенна хихикнула и пошевелила пальцем. Она провела в воздухе линию, и в воздухе появились волшебные пули размером с песчинку.

Далее последовал односторонний натиск.

Пули размером с песок разрывали Иггдрасиль. Она позволяла ему бежать то туда, то сюда, давала немного времени, чтобы прийти в себя, а затем повторяла процесс. Она давала ему возможность сопротивляться, а затем снова и снова топтала его.

Позже она даже окутала корни Иггдрасиля потоками озёрной воды и подбросила его в воздух. Она не позволила ему сбежать. Она отрезала ему путь к отступлению, разбила его панцирь и вытащила Дженерика наружу.

— Агх!

Тело Дженерика поднялось в воздух и упало в озеро.

Брызги, брызги, брызги.

Волны воды продолжали поднимать облако брызг, пока Дженерик окончательно не потерял сознание.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Промокший насквозь Дженерик был поднят в воздух. Его обмякшая фигура напоминала свежевыстиранную одежду, развешанную на верёвке.

Он был архимагом Восьмого круга. Он был главой семьи Османов, известной даже в Ароте как благородный магический дом, в котором выросло три поколения Мастеров Зелёной Башни.

С таким волшебником обращались как с ребёнком. Он был унижен до глубины души. Хотя Дженерик не пользовался большим уважением среди архимагов Арота, не было ни одного волшебника, который мог бы похвастаться тем, что он достаточно силён, чтобы играть с Дженериком так, как это делала Сиенна.

— Эй.

Поведение Сиенны ничуть не изменилось по сравнению с началом. Магия, которую неоднократно использовал Дженерик, не смогла даже задеть одежду Сиенны, не говоря уже о том, чтобы оставить на ней хоть какую-то царапину.

С кислым лицом Сиенна посмотрела на Дженерика и щёлкнула пальцем.

Щёлк!

В тело Дженерика вонзилась волшебная пуля размером с фасолину.

— Угх!

Как только Дженерик пришёл в себя, его вырвало большим количеством воды. Он проглотил слишком много озёрной жидкости, когда неоднократно падал в него.

«Рвота на глазах у стольких людей».

В обычных условиях это было бы невозможным зрелищем для Дженерика, но сейчас он был не в том состоянии, чтобы беспокоиться о таких вещах.

Дженерик выглядел лет на десять старше после того, как некоторое время отрыгивал воду. Он с трудом поднял голову, задыхаясь, и посмотрел на Сиенну.

— Хочешь продолжить? — спросила Сиенна. Это был леденящий душу вопрос. Дженерик тут же покачал головой, икнув.

За все восемьдесят лет своей жизни он никогда не испытывал такой страшной боли и беспомощности, как сегодня. Его тело, более десятка раз погружавшееся в озеро, болело и пульсировало по всему телу, казалось, что его кости и органы также ушиблены и повреждены. Голова кружилась от слишком большого количества выпитой воды, а особенно болели глаза, как будто они вот-вот лопнут. Уши были заложены и звенели.

Однако это была не только физическая боль. Его сердце также было разбито вдребезги. В нём не осталось даже крупицы уверенности в себе.

Мудрая Сиенна... Он предполагал, что она будет могущественной, но как разница между ними может быть столь велика?

Вся его уверенность в себе как в волшебнике, которую он отшлифовал и приобрёл за полвека тренировок и обучения, рассыпалась как песок.

— Хорошо, — Сиенна смотрела на Дженерика полузакрытыми глазами. — Я не признаю ни тебя, ни твою семью своими наследниками. В будущем, если ты и твои потомки заявят, что являются наследниками Сиенны Мердейн, я уничтожу твою семью своими собственными руками.

— Понял...

— Кто знает, может быть, в том далеком будущем я уже умру. Но если я умру, что ж, мои потомки позаботятся о твоей семье, не так ли? — с этими словами Сиенна перевела взгляд на Юджина.

«Сиенна Лайонхарт. Или Юджин Мердейн».

Любой вариант был хорош. Она считала, что оба имени обладают захватывающей притягательностью...

— Хм. Ну, это дело будущего. А пока...

Взгляд Сиенны упал на Юджина и Мер. Хотя она не обращалась к ним словесно, намерение в её глазах было очевидным. Юджин подошёл к Сиенне, прижимая к себе Мер.

— Я считаю, что вы должны извиниться перед моим официальным преемником и моим очаровательным фамильяром, — сказала Сиенна.

Морщины на лице Дженерика яростно вздрагивали.

«Извинения перед Мер?» — он уже приносил их несколько лет назад. Но тогда извинения были принесены в уединённом месте, вдали от посторонних глаз. Дженерик с запозданием понял, насколько внимательным был к нему тогда Юджин.

Но теперь зрителей было много, очень много. Здесь были и придворные волшебники, и рыцари, и чиновники из дворца. Позади него стояли Мастера Башен, волшебники, принадлежащие к башням, а также представители гильдий. На дальнем берегу озера также собралась толпа любопытных зрителей.

Он не хотел этого делать. Он должен был опустить голову и извиниться перед огромной толпой, перед своими соперниками - Мастерами Башен, перед волшебниками из Зелёной Башни?

Хотя эта идея вызывала у него отвращение, Дженерику не оставили выбора. Он был слишком напуган Сиенной, чтобы оказывать сопротивление или вести переговоры.

— Я прошу прощения за вред, который... мой покойный отец... причинил фамильяру леди Сиенны.

— Ты также причинил этот вред, — ответила Сиенна.

— Да... Я тоже прошу прощения за это.

— Почему ты извиняешься передо мной? Ты должен извиниться перед ней, — сказала Сиенна, принимая Мер на руки от Юджина. Она уставилась на Дженерика широко раскрытыми глазами, и Мер повторила её взгляд.

— Я… извиняюсь…

— И моему преемнику тоже.

Стоявший рядом с ними Юджин был ошеломлён безжалостным и суровым поведением Сиенны. Дженерик был на грани слёз, и это было жалкое зрелище. Дыхание Дженерика стало неровным, как при гипервентиляции. Схватившись за грудь, он сумел произнести, запинаясь.

— Юджин... Юджин Лайонхарт. Я приношу свои искренние извинения за то, что отказался признать тебя преемником леди Сиенны и посмел испытать тебя...

— Да... Я понимаю. — Юджин кивнул в знак согласия с извинениями, и Дженерик испустил долгий вздох.

Окунувшись в воду, Дженерик почувствовал, что ему невероятно холодно. В его груди поселился глубокий холод и печаль, которая могла быть связана с тем, что он вымок, а могла и не быть. Не сводя глаз с Сиенны, Дженерик осторожно спросил: Могу я... уйти?..

— Да, да. С сегодняшнего дня между тобой, мной и твоей семьей не должно быть никаких недовольств или проблем, верно? — сказала Сиенна.

— Да.

— В дальнейшем веди себя подобающим образом. Как я уже говорила, если ты хоть раз злоупотребишь моим именем, выдавая себя за моего преемника, тебя ждёт верная гибель.

Дженерик отвесил глубокий поклон и отвернулся. Когда он поднял взгляд, на него смотрело огромное количество глаз.

Взгляды, обращенные на него, были в основном полны жалости, но не обошлось и без насмешки. В частности, волшебники из Зелёной Башни выглядели совершенно подавленными. В их глазах читались опустошение и сомнение. Некоторые открыто плакали, словно реальность ситуации была слишком позорной и унизительной, чтобы её вынести.

«Может быть, мне уйти на пенсию?..» — задался вопросом Дженерик.

Он чувствовал себя так, словно не мог больше смотреть на мир. По его первоначальному замыслу, он должен был оставаться главой Башни ещё как минимум десять лет, а затем передать этот пост сыну, но теперь это казалось совершенно невозможным.

— Через несколько дней я посещу Зелёную Башню. Ведь, несмотря на то, что прошло уже немало времени, именно в этой башне я когда-то жила, — заявила Сиенна, чем вызвала бурную реакцию среди волшебников.

Дженерик сгорбился в отчаянии, и ей не было до него никакого дела. Более того, обычно её не волновала реакция волшебников, но, увидев выражение лиц волшебников Зелёной Башни, она не могла не смягчить своё сердце.

Услышав слова Сиенны, волшебники Зелёной Башни почувствовали облегчение. Хозяин Башни мог быть унижен, но перспектива встретиться с мудрой и почитаемой Сиенной была волнительным событием для любого волшебника.

— Простите... Леди Сиенна, — начал Юджин, наклонив голову в сторону Сиенны. — Мастер Красной Башни очень помог мне. Я учился у него магии, и его помощь была очень важна во время нашей предыдущей операции.

Это был идеальный момент, чтобы протянуть руку помощи Ловеллиану.

— Хмм... — Сиенна кивнула, услышав слова Юджина. — Глава Красной Башни... его зовут?..

— Да, да. Я Ловеллиан Софис, — Ловеллиан сделал шаг вперёд, удивленный тем, что его вдруг выделили. Он попеременно смотрел то на Юджина, то на Сиенну с растерянным выражением лица. Хотя Юджин заранее договорился о встрече с Сиенной на тридцатый день после битвы с Чёрным Драконом, Ловеллиан не знал точной даты.

Тем не менее, он всё ещё был в некотором ожидании. Кроме внезапного снега, не было другого волшебника, способного погрузить Абрам в воду, кроме Мудрой Сиенны.

— Ты из рода Теодора Торна? — спросила Сиенна. Теодор Торн был одним из учеников Сиенны и много веков назад занимал пост главы Красной Башни.

Тот, кто обучал Ловеллиана магии, был учеником Теодора, так что, по сути, это восходило к Сиенне. Поэтому до сих пор Ловеллиан считал себя преемником Сиенны.

— Да... Именно так, — подтвердил Ловеллиан. При воспоминании о том, как был унижен Дженерик, он не мог не вздрогнуть. Он содрогнулся при мысли о том, что его подвергнут такому же жестокому "испытанию". Однако его страхи были быстро развеяны, когда Сиенна, в отличие от прежнего, мягко улыбнулась.

— У тебя достойная родословная, — сказала она, не заботясь о том, что, с технической точки зрения, Дженерик имел более престижную родословную. — Значит, ты очень помог моему законному преемнику, а учитывая сложную сеть отношений, ты одновременно и мастер моего преемника, и сам мой преемник?

— Это то, о чём я просто мечтал. Я не считаю, что могу претендовать на роль вашего преемника... — начал протестовать Ловеллиан.

— Какое это имеет значение? — вмешалась Сиенна. — Давай обсудим это как следует, когда я приду в Красную Башню.

Лицо Ловеллиана заметно просветлело. Он отвесил глубокий поклон, а волшебники из Красной Башни, стоявшие за его спиной, радостно закричали.

— Пойдём, мой очаровательный преемник, — сказала Сиенна. Ей очень нравилось называть Юджина своим преемником в присутствии толпы. Хотя её немного огорчало, что она не может публично заявить о своих отношениях с простаком Хамелом, она находила тайну и трепет в этих поверхностных отношениях весьма заманчивыми. Самодовольно ухмыляясь, Сиенна похлопала Юджина по спине.

— Да, леди Сиенна, — ответил Юджин и послушно последовал за Сиенной.

Сиенна левитировала в воздухе, направляясь к придворным чародеям, которым было приказано оставаться на месте.

— А теперь посмотрим, сколько из этого находится под землей, — сказала Сиенна, наблюдая за Абрамом. Она просто игнорировала Тремпеля и Хонейна. Даже когда она наказывала Дженерика, Абрам продолжал медленно погружаться под воду. Теперь дворцовые сады уже превратились в озеро.

— Леди Сиенна, — заикаясь, проговорил Хонейн, глядя, как сад медленно наполняется водой, по его лицу стекают бисеринки пота. — Пожалуйста.... Пожалуйста, уймите свой гнев...

— Где твой отец? — спросила Сиенна. Хотя она вскользь обратилась к королю, ни Хонейн, ни Тремпель не высказали никаких претензий.

Даже три столетия назад король Арота всегда относился к Сиенне с глубочайшим уважением.

Арот превратился в могущественное королевство волшебников, потому что Сиенна поселилась там. Но даже если оставить это в стороне, они должны были помнить о Сиенне.

Абрам тонул, а Мастер Зелёной Башни Дженерик подвергался безжалостным нападкам. Арот не был безупречен в своём преступлении. Королевская семья дала разрешение на препарирование фамильяра, и до сих пор они свободно пользовались именем Сиенны. Королевская семья Арота была виновата.

— Его Величество... Его Величество ждёт вас во дворце, — доложил Хонейн.

— Он что, боится выйти и просит меня нанести ему королевский визит? — проворчала Сиенна.

— Леди Сиенна… Пожалуйста… — Хонейн упал на колени, не заботясь о достоинстве. Сиенна в недоумении покачала головой.

— Что ты делаешь? Ты даже не стоишь на коленях на земле, а стоишь на коленях в воздухе? Что это даёт? — спросила она.

— Пожалуйста, отзовите свой гнев. Нет... Не обязательно делать это немедленно, но... пожалуйста, сначала пройдёмте со мной к Его Величеству, — умолял Хонейн, опустив голову так, что она почти касалась земли. Перед многочисленными зрителями предстало зрелище: принц Арота стоял на коленях.

Сиенна недовольно посмотрела на Хонейна.

«Почему король не показывался?»

Это было вполне очевидно. Публичные упрёки - это не то, что король мог позволить себе демонстрировать перед своим народом. Однако он не мог рисковать и обидеть Сиенну, поэтому, скорее всего, отправил наследного принца вперёд, а сам с тревогой ждал во дворце.

— Раз уж наследный принц пошёл на такое, почему бы нам не зайти внутрь, — предложил Юджин, глядя на Хонейна.

Не то чтобы они не знали друг друга. Хонейн оказывал Юджину всевозможную помощь со времен его пребывания в Ароте. Когда Юджин оказался втянутым в проблему доступа к Акрону, Хонейн лично поручился за его полномочия.

— Если мой уважаемый преемник этого пожелает, — кивнула Сиенна, поджав губы. Выражение лица Хонейна просияло при виде ее ответа. Он испытывал глубокую благодарность за помощь Юджина, но при этом старался не склонять головы.

— Подними голову, наследный принц. Я выкажу тебе уважение, и Ароту тоже, поскольку это была просьба моего очаровательного преемника. Пойдём встретимся с напыщенным королём, — сказала Сиенна.

— Да, да. Спасибо. — Хонейн медленно поднялся, стараясь не делать резких движений.

— Я тоже! — крикнула Мелкит. Она всё ещё была связана кандалами. Тремпель, до сих пор сдерживавший Мелкит, смотрел на неё с изумлением.

«Эта возмутительно буйная женщина осмелилась заявить о себе даже в такой обстановке?»

— Освободите и меня! Леди Сиенна! Я восхищаюсь и обожаю вас! — крикнула Мелкит.

— Леди Сиенна, Мастер Белой Башни тоже... оказала большую помощь, — с некоторой неохотой сказал Юджин.

— Если это просьба моего храброго и добросердечного преемника, — ответила Сиенна.

Тремпель мгновенно освободил Мелкит. Ему стало немного не по себе, когда он взглянул на Сиенну и Юджина.

«Значит, он был её восхитительным, уважаемым, храбрым и добросердечным преемником?»

Он был похож на игрушку, но, в то же время, это не было чем-то запредельным.

«Ну... если это Юджин Лайонхарт».

Если бы Тремпель был похож на Юджина, он бы, несомненно, с гордостью демонстрировал своего ученика. Он проводил взглядом Сиенну и Юджина, которые вместе с Хонейном направились к Абраму, и поспешил за ними.

Он не имел ни малейшего представления о том, что будет происходить во дворце, и с ужасом представлял себе это. К сожалению, ничего хорошего он не мог предвидеть.

Та, кто хотела полностью потопить Абрама, всё ещё была в ярости, несмотря на то, что ранее выместила свою злость на Мастере Зелёной Башни.

«Если.... Если она нападет на Его Величество...»

Тремпель всегда восхищался Сиенной и смотрел на неё с гордостью, но если она попытается навредить королю... он выступит против неё, даже если это будет стоить ему жизни. Тремпель спокойно принял решение о своей возможной смерти.

«Что я только что сказала»?»

В отличие от тяжелого положения Тремпеля и его решимости, Сиенна занималась самоанализом, стараясь держать под контролем выражение лица.

«Восхитительный, уважаемый, храбрый и добросердечный преемник?»

Она говорила с желанием похвастаться, но теперь, когда она подумала об этом, каждое слово, которое она произнесла, было довольно неловким.

[Всё в порядке.]

Голос Мер прозвучал в сознании Сиенны. Фамильяр почувствовала её смущение.

[Не стоит смущаться из-за таких банальных слов].

«Но всё же!» — протестовала Сиенна.

[Правда.]

Мер заверила её.

«Если бы ты знала, какие ужасные деяния совершили леди Анис и леди Кристина в твоё отсутствие, твои замечания показались бы вам детской забавой».

Мер держала свои мысли при себе, не в силах заставить себя высказать их вслух. Они были слишком позорными, чтобы Мер могла их сформулировать. Более того, она не была уверена, что сможет точно представить масштабы их злодеяний. А если бы она рассказала о них, то боялась, что Сиенна в гневе разрушит королевский замок.

«Они... они положили свои груди на его голову и победно улыбались».

Как она могла выразить словами такое зрелище?

— Кто сейчас носит корону? — спросила Сиенна.

— Король Дайндольф Абрам, — ответил Юджин, на что Сиенна насмешливо покачала головой.

— Последним королем Арота, которого я встречала, был двадцать пятый, Лукард.

— Нынешний король - тридцать первый в династии.

— Тридцать первый? Ах, как летит время. Не пора ли королевству оказаться на грани краха? Или узурпировать королевскую власть? — сказала Сиенна.

Страх, охвативший Хонейна, был ощутимым, он напрягся, и Тремпель всерьёз задумался о том, не стоит ли устроить покушение.

— Пожалуйста, леди Сиенна. Давайте сохраним мир и не будем слишком суровыми, — умолял Юджин.

— Мой преемник! Значит, ты, должно быть, очень привязаны к этому королевству! Ты даже беспокоишься за его судьбу, — ответила Сиенна.

— Я больше беспокоюсь о вас, леди Сиенна, — сказал Юджин.

— Обо мне? Почему? — спросила Сиенна, её глаза расширились от удивления.

— Если вы будете действовать слишком жестоко, история может запятнать ваше имя. Вместо Мудрой Сиенны вас могут запомнить как Жестокую Сиенну. Как человек, восхищающийся сэром Хамелом, я считаю, что всё лучше, чем прослыть глупым Хамелом, как он...

Ей было интересно, что он хотел сказать. Выражение её лица изменилось, когда она посмотрела на Юджина.

— Мой дорогой преемник, ты можешь говорить такие вещи, потому что ничего не знаешь о старых временах. Хамел был не просто глуп, он был полным идиотом. Полный идиот. Я... Я читала? Сказку! Прозвище "Глупый Хамел" кажется вполне уместным и со вкусом.

— А, ну да, понятно! Однако, как вы думаете, не заплачет ли сэр Хамел на небесах, если узнает об этом? — возразил Юджин.

— С чего бы ему плакать? Мертвецы не рассказывают сказок, — сказала Сиенна.

«Эта хитрая улыбка!» — Юджин задрожал, сжав кулаки.

Тремпель и Хонейн замолчали от неожиданной смены темы. Им хотелось поинтересоваться легендами и славой трёх столетий назад, но, к сожалению, сейчас было не время для досужих вопросов.

— Мы на месте, — сказал Хонейн, тяжело сглотнув. Они пролетели по залитому водой коридору во дворец и остановились перед дверью в тронный зал. — Его Величество внутри...

— Вы же не припрятали там убийцу или королевских стражников, чтобы избавиться от меня? — спросила Сиенна.

— Ни в коем случае! — удивленно воскликнул Хонейн. Тем не менее, он с тревогой осмотрел пространство за дверью. Он не обнаружил никаких признаков королевских стражников, о которых говорила Сиенна.

Это его сильно встревожило. Обычно в тронном зале находились королевские гвардейцы и министры, но, кроме короля, здесь не было других заметных присутствующих.

— Хм...

Сиенна заметила его замешательство. Прежде чем Хонейн успел осторожно постучать, она протянула руку, и дверь с грохотом распахнулась.

— Мы заходим.

Она пронеслась мимо Хонейна в комнату.

Юджин тоже впервые оказался в тронном зале Арота. Однако он не нашёл повода для восхищения.

Король Дайндольф Абрам, тридцать первый король Арота, беспокойно кружил вокруг своего трона, нервно грызя ногти. Он остановился на месте, когда дверь резко распахнулась.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, Мудрая леди Сиенна! — воскликнул он, и его голос зазвучал на всю комнату.

Стало понятно, почему в тронном зале не было ни королевской охраны, ни министров, ни даже слуг.

Король Дайндольф Абрам закричал рокочущим голосом и упал на колени, распростершись на полу.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Это была сцена, которая заставляла испытывать абсолютное изумление.

Увидев лицо Сиенны, тридцать первый король Арота Дайндольф Абрам упал на колени и прижался лбом к земле. Он ждал её, расхаживая по комнате.

Хонейн, наследный принц, был в ужасе, увидев своего отца в таком состоянии. Он хорошо знал, как его отец поддерживает своё достоинство и авторитет.

Много лет назад, когда обсуждался вопрос о допуске Юджина Лайонхарта в Акрон, Дайндольф вместо личного участия прислал своего сына, принца Хонейна.

Причина была проста.

Члены семьи Лайонхарт из Империи Киль были потомками Великого Вермута, и они были настолько престижны, что даже император Империи Киль не мог легко с ними справиться.

Дайндольф не решался вступить в противостояние с этими наследниками Вермута. В частности, несмотря на то, что Юджин Лайонхарт происходил из побочной ветви, он был единственным ребёнком, принятым в основную семью за всю историю Лайонхарт.

Ему было трудно сохранять авторитет и достоинство короля по отношению к семнадцатилетнему юноше с таким происхождением.

Даже на последующих слушаниях, связанных с Акашей, Дайндольф не присутствовал лично. Несмотря на то, что это было дело гораздо более значимое, чем вход в Акрон, он послал своего сына в качестве доверенного лица.

Он хотел избежать любых отношений с Юджином Лайонхартом. Он не хотел брать на себя ответственность как король, сохраняя дружеские отношения с волшебниками, противостоящими Юджину.

Арот был конституционной монархией. Королевская семья находилась у власти долгое время, но её влияние было не сильнее, чем у Совета Арота. Поэтому король Дайндольф очень следил за своим внешним имиджем и авторитетом, а Хонейна, как наследного принца, с детства отправляли в качестве доверенного лица.

— Ваше Величество!..

Королевские гвардейцы, министры и слуги были уже эвакуированы из дворца. В комнате остались только Юджин Лайонхарт, которого Дайндольф давно боялся, принц Хонейн и Тремпель, глава придворных волшебников.

Однако даже в их присутствии король, вечно одержимый имиджем и властью, стоял на коленях, прижавшись лбом к холодному каменному полу.

Хонейн был глубоко потрясён. Тем не менее, он быстро выкинул это шокирующее зрелище из головы и присоединился к отцу, опустившись рядом с ним на колени. Когда король и наследный принц встали на колени, Тремпелю не оставалось ничего другого, как сделать то же самое.

Когда Тремпель тоже опустился на колени, в тронном зале воцарилась тяжёлая тишина. Юджин чувствовал себя неловко, просто стоя здесь. Это напомнило ему о его проникновении в Папство Юраса около года назад. Естественно, атмосфера тогда и сейчас была разной. Если бы Анис спустилась лично, Папа и кардиналы тоже встали бы на колени.

— Почему ты стоишь на коленях без спроса? — Сиенна спросила, не обращая внимания на происходящее. Для неё эта ситуация была совершенно естественной. Даже сотни лет назад, когда Сиенна жила в Ароте, королевская семья очень почитала её.

У них не было иного выбора. Арот был известен как волшебное королевство во многом благодаря влиянию и достижениям Сиенны. В самом деле, ежегодный приток туристов и начинающих волшебников в столицу был свидетельством славы и достижений Сиенны.

— Как я мог осмелиться смотреть на леди Сиенну свысока! — воскликнул король Дайндольф суровым голосом.

После слушаний, связанных с Акашей... он готовился к такому дню.

И всё же, всё же... Как он хотел, чтобы это было после передачи короны...

— Почему бы и нет? Конечно, ты можешь смотреть на меня свысока, — ответила Сиенна.

— Пожалуйста, не испытывайте меня. А лучше строго отчитайте меня за мои проступки, — признался король.

— Ты хоть понимаешь, что ты сделал не так? — спросила Сиенна, сузив глаза.

— Их слишком много, чтобы перечислять, но, если вы позволите, леди Сиенна, я осмелюсь их высказать, — ответил Дайндольф.

— Продолжайте, — ответила Сиенна.

— Самой большой неудачей я считаю то, что к вам, которая может считаться великой матроной Арота, не отнеслись с должным уважением, — признался Дайндольф.

— Особняк, который я оставила, похоже, сильно изменился, — сказала Сиенна.

— Я тоже сокрушался о разрушительных последствиях алчной туристической политики наших предков, — ответил Дайндольф.

— И всё же, почему ты это допустил? — поинтересовалась Сиенна.

— Даже если бы мы немедленно восстановили место расположения особняка, я полагаю, что многочисленные туристы и начинающие волшебники, посещающие особняк леди Сиенны, были бы сильно разочарованы. Хотя я понимаю, что это звучит как оправдание, прошу меня простить, — ответил Дайндольф.

— Ещё какие-нибудь проступки? — спросила Сиенна.

— Мы не заботились должным образом о фамильяре, которым вы так дорожили, что тоже является тяжким проступком с нашей стороны.

Бам!

Дайндольф с силой ударился головой о землю, и капли крови разлетелись в стороны от удара.

— Я думаю, что в этом вопросе нет места для оправданий. Препарирование фамияльра было предательством по отношению к вам, леди Сиенна. Но несомненно, что наш самый тяжкий, самый большой грех произошел всего несколько лет назад, когда мы сомневались в вашем преемнике и проводили слушания и суды.

Бам, бам!

Дайндольф продолжал биться головой.

— Я был слеп, не веря в ваше воскрешение, леди Сиенна. Пожалуйста... обрушьте весь свой гнев на этого старика. Пощадите королевскую семью Арота, умоляю вас.

Его мольба была отчаянной. Хонейн, который тоже бился головой о землю, плакал при виде мучительной борьбы короля, звуков ударов и небольшой лужи крови, образовавшейся на полу.

Король всегда прилагал все усилия, чтобы сохранить свой авторитет и достоинство. Он никогда открыто не выражал стремления к власти и не выступал напрямую против Совета. Сколько лет Хонейн обижался на короля за его фасад? И вот теперь принц почувствовал, что у него защемило сердце, когда он увидел, что король оставил свою честь ради спасения королевской семьи.

— Хм...

Сиенна скрестила руки, прищурив глаза. Для неё не составило бы труда похоронить Абрам на дне озера. Ей не составило бы труда убить пожилого придворного мага, молодого наследного принца и нынешнего короля прямо сейчас. Даже Юджин был рядом.

Даже если бы они подумали о сопротивлении сейчас, право на жизнь и смерть в этом пространстве уже находилось в руках Сиенны. Но проблема заключалась в том, что последует за убийством. Несмотря на то, что король добровольно предлагал свою голову, Арот был влиятельным и могущественным государством. Убийство его короля, несомненно, привело бы к опасным последствиям.

Совет и королевская семья сдерживали друг друга, но они не были врагами. Как бы ни была велика репутация Сиенны в Ароте, если она убьёт короля, у Арота не будет иного выбора, кроме как судить её по закону ради королевства.

Ей не нужны были такие проблемы. С трёхсотлетней давности её врагами всегда были Короли Демонов и раса демонов.

Её враги все еще жили в этой эпохе и обладали силой, несравнимой с прежними временами. Хельмут, Адские земли, были врагом Сиенны. Ей не хватало силы. Как и триста лет назад, весь континент должен был объединиться, чтобы противостоять Королю Демонов.

Сиенна выпрямилась, прежде чем заговорить: Тридцать первый король Арота, подними голову.

Дайндольф не поднял головы.

Глядя на растекающуюся лужу крови, Сиенна заговорила дальше: Ты, как король, не использовал свою королевскую власть. Ты встал на колени и попросил прощения. И ты получил его.

Дайндольф медленно поднял голову.

Сиенна продолжала, глядя на залитое кровью лицо престарелого короля.

Почему я зашла так далеко? Ты сам ответил на этот вопрос, как наследный принц. Я была разгневана многочисленными проблемами, возникшими за время моего отсутствия. Благодаря сегодняшним событиям Арот и весь мир наверняка поймут, что Мудрая Сиенна жива и здорова. Я могу прямо сейчас отправить Абрам на дно озера, лишить жизни командующего придворными волшебниками, самого сильного мага, которого может предложить Арот, и погасить родословную королевской семьи, которая просуществовала несколько поколений.

Сиенна держала Акашу во время своей речи.

— Как ты уже сказал, я могу считаться великой матроной Арота. Можно сказать, что честь, которой пользуется эта страна в нынешнюю эпоху, - дело моих рук. Я могу разрушить и украсть эту честь в любой момент.

Грохот!..

Замок снова начал медленно подниматься.

— Пожалуйста, не забывай об этом факте. Если королевская семья и эта страна любят меня, то и я буду любить эту страну. Но если вы используете моё имя в своих корыстных целях, я не буду любить эту страну.

— О... да, да, я буду помнить.

— И ещё кое-что. — Сиенна посмотрела на Юджина и произнесла. — Юджин Лайонхарт - мой преемник. Я уже много раз говорила об этом на улице, но я бы хотела, чтобы королевская семья тоже официально заявила об этом.

— Мы обязательно это сделаем, — ответил наследный принц.

— И ещё, — снова сказала Сиенна.

«Ей есть что сказать?»

Все взгляды обратились к Сиенне.

Сиенна прочистила горло от этих взглядов и продолжила говорить: Я жила в уединении сотни лет. Я жила простой жизнью и оставила большую часть своего имущества в Ароте... Кхм...

«Как она должна это сказать, чтобы оно прозвучало правдоподобно и внушительно?» — даже Сиенна засомневалась в своих словах.

— Арот сотни лет пополнял государственную казну за счёт имени Сиенны, — сказала она.

К счастью, Дайндольф был не настолько глуп, чтобы не понять, на что она намекает.

— Если вы дадите мне несколько дней, я подготовлю для вас, леди Сиенна, решение, позволяющее свободно пользоваться активами Арота. И я немедленно открою для вас королевскую сокровищницу.

Деньги ей были не нужны, но, правда, в данный момент их не было. Королевская казна? Хотя, возможно, там нет ничего впечатляющего. Её интересовали сокровища и магия, которые они накопили за сотни лет. Традиционно продукты магических исследований Арота хранились в королевской сокровищнице.

— Я приду посмотреть на сокровищницу завтра, — сказала Сиенна, опуская Акашу с довольной улыбкой.

Она тоже мечтала о посохе. Посох, которым она пользовалась сейчас, был временным оружием, сделанным из ветвей Мирового дерева. Это был отличный предмет, но не исключено, что в сокровищнице её ждал посох получше.

Конечно, у неё был Акаша, но в идеале Сиенна хотела, чтобы Юджин использовал его.

— В официальном приёме нет необходимости - это было бы слишком обременительно, — сказала Сиенна. Она выплеснула свой пылкий нрав, преподала урок высокомерному архимагу нынешнего поколения и заставила короля Арота встать на колени с кровоточащим лбом.

На её губах заиграла довольная ухмылка, и она дружески похлопала Юджина по плечу: Возвращаемся, мой наследник!

— Да, леди Сиенна, — ответил Юджин.

В этом не было никаких сомнений. Сиенна с удовольствием называла Юджина своим наследником или преемником. Он не мог понять, какую радость она находила в этом, когда они вместе выходили из парадного зала.

Даже спустя некоторое время после их ухода король Дайндольф остался стоять на коленях, его лицо было залито кровью. Он не делал никаких попыток вытереть кровь с разбитого лба.

Хонейн и Тремпель остались стоять на коленях рядом с ним, внимательно изучая выражение лица короля. Однако на лице Дайндольфа они нашли только облегчение.

— Фух...

Через некоторое время Дайндольф поднялся с земли, облегчённо вздохнув. Выражение его лица слегка изменилось, но в глазах не было и следа унижения, несмотря на то, что ему пришлось встать на колени и пустить кровь со лба. Он спокойно вернулся к своему трону и сел в кресло.

— Ваше Высочество!..

Хонейн и Тремфел взывали к нему, оставаясь на коленях.

Вытирая мокрым рукавом кровь со лба, Дайндольф заговорил: Хонейн.

— Да?..

— Подойди ближе.

Хонейн, вскочив со своего места, подошёл к трону. Дайндольф со спокойным и отрешенным взглядом изучал принца.

— Может ли один волшебник уничтожить целую нацию? — спросил он.

Хонейн не знал, как ответить.

— Может, и не уничтожить, но заставить короля встать на колени они могут запросто. Архимаг, особенно Мудрая Сиенна, - это именно такое существо.

— Да...

— Ты уже знаешь это, но Арот - уникальное королевство. — Дайндольф вытер кровь и горько улыбнулся. — Веками так было. В этом Королевстве Магии слишком много волшебников. В частности, у нас избыток исключительных талантов. В Ароте проживает большинство уважаемых волшебников континента, а также молодые таланты, которые в будущем могут стать архимагами.

Хонейн не был уверен, к чему клонит его отец.

— В этом королевстве королевская семья не может обладать абсолютной властью. Так задумано. Даже сейчас, посмотрите, как один архиволшебник, проявив решительность, может угрожать затопить королевский дворец, заставить короля встать на колени и прервать королевский род.

— Это произошло из-за моей некомпетентности!.. — Тремпель с плачем ударился головой о землю.

Дайндольф покачал головой и ответил: Лорд Тремпель, это произошло не из-за твоей некомпетентности. Каждый волшебник Арота равен перед Мудрой Сиенной. Я говорю о том, что абсолютная монархия невозможна, пока существует такой волшебник.

Хонейн потрясенно схватился за грудь. Его отец, которого он считал неспособным и всего лишь символической фигурой, теперь давал советы, которые заставили Хонейна пересмотреть мечты, которые он так долго лелеял.

В душе молодого принца жило разочарование в королевской власти, существовавшей лишь на словах. Он часто задумывался о том, зачем нужен трон, который постоянно находится в поле зрения Совета, Мастеров Башен и гильдии волшебников. Он считал, что Совет, движимый различными интересами, должен быть распущен, а королевская семья должна возглавить королевство. Он жаждал изменить символическую природу королевской власти. Он жаждал реформировать Арот.

— Если ты хочешь переделать это королевство в соответствии со своими представлениями, есть прямой путь, Хонейн. Ты должен стать волшебником, таким же грозным, как Мудрая Сиенна, — посоветовал Дайндольф.

— Да...

— Я всегда считал твой талант исключительным, — продолжал Дайндольф.

Королевская кровь Арота из поколения в поколение производила на свет замечательных волшебников. Их можно было назвать магическим родом, веками совершенствовавшимися для улучшения магии. Даже нынешний король, Дайндольф, был волшебником Седьмого круга.

Хонейн достиг Шестого круга как волшебник в возрасте двадцати пяти лет. Это было действительно невероятное достижение для его возраста, но... оно оставляло желать лучшего. Достигнув до совершеннолетия Пятого круга, Хонейн всё ещё оставался в Шестом. Даже король на десятилетия застрял в седьмом.

— Я считал, что твой талант достоин гордости, но не больше... Ты знаешь причину не хуже меня.

Хонейн сразу же подумал о Юджине. До него дошли слухи о том, что этот юноша создал своё собственное Фирменное заклинание. Несмотря на то, что ему помогал Акаша, Юджин Лайонхарт возвысился до ранга архиволшебника в возрасте всего двадцати одного года.

— Мне известно о твоих благоприятных отношениях с наследником Мудрой Сиенны. Ты проявлял интерес и доброту к Юджину Лайонхарту с тех пор, как он впервые прибыл в Арот.

— Да...

— Я также знаю, что ты хотел закрепить его в Ароте. Но... юноша необычайно талантлив. Сможешь ли ты удержать льва, дикого зверя, в своих стенах?.. Сможешь ли ты взять его на поводок и приручить?

— Мне и в голову не приходило взять сэра Юджина на поводок...

— О, ты просто хотел постоять рядом с ним и позаимствовать его клыки и когти? Если ты сам не можешь справиться с клыками и когтями льва, как ты можешь их одолжить? И что ты собираешься предложить взамен?

Король Дайндольф усмехнулся, глядя на своего наследника. Это был не насмешливый смех и не порицающий взгляд. Он искренне советовался с принцем по поводу его мечты.

— Командир придворных волшебников? Ha.... Неужели этот молодой лев будет довольствоваться только этим? Он мог бы обладать величайшей властью в любом королевстве, если бы захотел.

Хонейн молчал, обдумывая эти слова.

— Хонейн, Арот ничего не может предложить льву. Если на его стороне будет мудрая Сиенна, то даже обещание всей магии Арота не вскружит льву голову. Однако.... Если ты наладишь отношения, то, возможно, сможешь одолжить его клыки и когти, не предлагая ничего взамен. Если, конечно, лев будет милостив.

— А!..

Принц Хонейн опустил голову в знак осознания. Только теперь он понял, почему отец посылал его, наследного принца, каждый раз, когда появлялась возможность проявить благосклонность к Юджину.

— Но одного этого недостаточно, Хонейн. Как ты думаешь, сможешь ли ты, как сейчас, когда-нибудь стать архимагом, равным Мудрой Сиенне?

— Я... я не знаю.

— Это не ответ. В магии существует бесконечное множество возможностей, и чтобы достичь любого уголка этих возможностей, необходимо иметь непоколебимую веру в то, что ты их достигнешь. Твой ответ должен быть не в том, что ты не знаешь. Он должен звучать так: "Рано или поздно узнаю. Даже если это будет не так просто".

Глаза принца Хонейна расширились, и он пролил беззвучные слёзы, горячо кивая в знак признательности.

— Если ты действительно хочешь изменить это королевство, ты должен стать архимагом, достойным такой задачи. Не полагайся на милость льва, а стань такой силой, чтобы лев охотно одарил тебя своими клыками и когтями, — наставлял король Дайндольф, обращая свой взор к гобелену, висевшему за его троном.

На королевском знамени Арота красовался герб царского рода Абрам. Орёл, держащий в когтях посох, с широко раскинутыми в полете крыльями.

— Я выбрал тебя наследным принцем, потому что верил, что ты обладаешь собственными крыльями, — признался Король, в его голосе звучала убежденность.

— Ваше Величество!.. — заикаясь, произнёс Хонейн.

— Тем не менее, сегодняшние события должны хорошенько всколыхнуть Совет, — Дайндольф еще больше откинулся на своем троне, и в его груди зазвенела весёлая усмешка. — Управление бюджетом королевства находится в руках совета. Я буду очень рад, если леди Сиенна возьмёт на себя смелость растратить казну.

Даже престарелые члены совета не посмели бы бросить вызов ярости Мудрой Сиенны. Поэтому они не осмелились оспорить решение короля.

Слушая смех отца, Хонейн глубоко склонил голову. После достижения Шестого круга он уже не посвящал себя занятиям магией, как раньше. Подготовка к наследованию трона велась, но, по правде говоря, он думал: «Этого достаточно». Он не чувствовал особого влечения к тому, чтобы стать архимагом.

Но он больше не мог не думать об этом. Он стал свидетелем того, какой огромной силой может обладать один архимаг.

«Магия, да?..»

Хонейн почувствовал, как в глубине его сердца разгорается жгучее желание.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Дворцовая территория по-прежнему была заполнена зрителями, как будто это было вполне естественно.

Придворные волшебники и рыцари удалились внутрь, но горожане, волшебники из башен и члены гильдии магов всё ещё толпами оставались на другом берегу озера.

— Мудрая Сиенна!

— Сиенна Мердейн!

— Леди Сиенна!

Голоса кричали, разнося имя Сиенны в неистовой какофонии. Самыми задорными были студенты, мечтавшие однажды стать членами башен магии. Никто не знал, откуда они их взяли, но они размахивали светящимися палочками поддержки и, пренебрегая законом, запускали в небо праздничные заклинания.

Бум, бум, бум!

Огни окрасили небо. Юджин проверил выражение лица Сиенны, бросив косой взгляд в сторону. Он думал, что девушка смутится, но это было не так. Сиенна уже привыкла к подобным приветствиям в прошлом. Вернувшись после долгого отсутствия, она считала такой прием вполне естественным.

— Юджин Лайонхарт!

—Преемник леди Сиенны!

— Второе пришествие Великого Вермута!

— Герой Святого Меча!

Среди аплодисментов в адрес Сиенны прозвучало и имя Юджина. Мужчине тоже были знакомы такие овации, но, в отличие от Сиенны, он не мог ими наслаждаться. Искривив лицо в неловкости, Юджин попытался отступить, но Сиенна не позволила. С наглой фамильярностью Сиенна схватила Юджина за руку и притянула к себе. Затем она подняла их руки в небо, чтобы все увидели.

Толпа разразилась радостными криками, и их энтузиазм привёл Юджина в замешательство. Он не мог понять причину такой реакции. Затем Сиенна стала медленно подниматься в небо вместе с Юджином. Они могли бы взлететь стремительно, но Сиенна поднималась, как будто возносилась в небо, постепенно, очень медленно.

Высота всё увеличивалась, но радостные возгласы не стихали, а наоборот, становились всё громче по мере медленного подъема.

— Кьяааааааа!

Среди кричащей и ликующей толпы стояла Мелкит, её достоинство Мастера Башни было отброшено, как выброшенный мусор, и она взметнула руки в воздух, танцуя и каркая, как ворона.

— Леди Сиенна... Сиенна, сестра Сиенна! Возьми и меня, пожалуйста! — взмолилась Мелкит, задыхаясь.

Выражения лиц Хиридуса, Мастера Синей Башни, и Ловеллиана, Мастера Красной Башни, сморщились от её дикого поведения.

— Пожалуйста, Мастер Белой Башни. Младшие смотрят!..

Мелкит проигнорировала замечание и взмахнула руками, пытаясь взлететь, в результате чего окружающие её волшебники Белой Башни в тревоге схватили её за ноги. Они потянули её вниз, едва сумев удержать на земле.

— Успокойтесь, Мастер Башни!

— Вы не можете этого сделать!

— Отпустите меня, отпустите меня! Отправьте меня к старшей сестрёнке. Отпустите меня!

Несмотря на их усилия, Мелкит продолжала бороться.

Находясь высоко в небе, Юджин смотрел на это зрелище, и у него кружилась голова. Мысленно он уже подготовился к этому, но вид такого безумия заставлял его бояться того, что ждёт его впереди. Не только в Ароте, но и везде, где бы он ни был, присутствие Сиенны притягивало взгляды людей, и он знал, что возвращение в особняк Лайонхарт всего через несколько дней тоже вызовет большой переполох.

— Ты видел? — Сиенна слегка наклонила голову в сторону Юджина и ехидно улыбнулась. — Это всё для меня.

— Тебе нравится? — спросил Юджин.

— А что может не понравиться? — ответила Сиенна.

— Видя это, я чувствую себя таким обиженным. Если бы моё имя не было оставлено с прозвищем “Глупый” для следующего поколения... — ворчал Юджин.

— Ещё более нелепо, что ты чувствуешь себя обиженным. Ты должен быть благодарен за то, что они назвали тебя глупым. — Сиенна хихикнула, отмахнувшись от замечания. — Ну, я не знаю, кто написал книгу сказок, но...

— Ты с Анис уже были пойманы на том, что писали её вместе. Почему ты продолжаешь это отрицать? — жаловался Юджин.

— Потому что это неправда! Я не писала её. Анис, должно быть, потеряла часть воспоминаний после своей смерти. Она солгала, что мы написали её вместе, а она написала её одна...

— Я уже всё слышал.

— В любом случае, это была не я. Зачем мне.... Зачем мне писать сказку?

Даже если он уже знал, она не могла признаться в этом. В конце концов, пожелания, которые она вскользь добавила в конце...

«Нет. Это было не желание. Это факт, что я понравилась этому идиоту».

Тем не менее, Сиенна не хотела признавать, что именно она является автором этой сказки. Отрицая это, она могла хотя бы оправдаться, но, признавшись, оправдать последующие насмешки не было никакой возможности.

— Хм. И знаешь что? Даже если тебя зовут Глупым Хамелом, если бы ты объявил перед всеми, что ты на самом деле реинкарнация Хамела, разве ты не услышал бы аплодисменты громче, чем те, что я слышала сегодня? — ответила Сиенна.

Было забавно собирать людей и хвастаться своими отношениями как наставника и преемника, но у неё также было желание раскрыть истинную сущность Юджина как Хамела и открыто вступить в любовные отношения. Возможно, ей удалось бы открыто продемонстрировать их привязанность друг к другу.

— Ты что, с ума сошла? Не говори таких ужасных вещей.

— Почему ты так бурно реагируешь?

— Я... я не могу этого сделать. — Юджин ответил, покрывшись холодным потом и скорчив гримасу.

Хотя несколько человек знали об этом, Юджин не хотел увеличивать число людей, знающих его истинную сущность, особенно в семье Лайонхарт.

Он сделал слишком много заявлений.

Сколько раз он восхвалял величие Хамела перед Гилеадом, Сианом и Сиэль? Он много раз, даже перед Ловеллианом, говорил, что Хамел - великий герой, которым все должны восхищаться.

А что, если все узнают, что всё это было лишь разжиганием его собственного огня? Юджин с ужасом представлял себе, какие взгляды на него будут обращены.

«Лучше покончить жизнь самоубийством».

Юджин задрожал и стиснул зубы. Сиенна, не понимая его затруднений, наклонила голову, но не стала допытываться, пока они поднимались в воздух.

***

Среди толпы были и те, кто преследовал Сиенну и Юджина. Среди них были репортёры из Арота, агенты иностранных разведок, а также волшебники, восхищавшиеся Сиенной.

Однако ни открытое, ни скрытое преследование не увенчались успехом. Фигуры Сиенны и Юджина исчезли во время полета.

— Мы их потеряли.

— Нам вообще невозможно было их преследовать.

Чёрные волшебники в чистых одеждах собрались в переулке на совещание.

— Что делать дальше?

— В далёком прошлом Мудрая Сиенна не терпела существования чёрных магов в Ароте.

Три столетия назад в Ароте было всего четыре Башни Магии.

После войны чёрные волшебники Хельмута мечтали о том, чтобы распространиться на волшебное королевство Арот. Однако Мудрая Сиенна не позволила чёрным магам поселиться в Ароте. Но после того, как она внезапно ушла, Хельмут начал яростно лоббировать идею возведения в Ароте Чёрной Башни Магии.

— Мудрая Сиенна... Она - волшебница, которой нельзя не восхищаться. Одно дело, если бы она существовала только в легендах далекого прошлого. Когда легенда становится реальностью, у любого волшебника по спине пробегают мурашки. Но... похоже, Мудрая Сиенна не потерпит чёрных волшебников и в эту эпоху.

Чёрный маг насмешливо покачал головой.

— Фракция Чёрной Звезды покидает Арот сегодня. Заканчивайте свои дела как можно быстрее и отправляйтесь в путь.

— Да.

— Давайте снова соберёмся у Хельмута.

Не только фракция Чёрной Звезды провела такое собрание и приняла решение покинуть Арот. Несколько групп чёрных магов из Гильдии магов, а не только в Чёрной Башне Магии, также были в пути. Их фракции различались, иерархии расходились в зависимости от демона, с которым они заключили контракт, но решение чёрные маги принимали одинаковое, независимо от своего статуса.

Даже демоны улицы Болеро пришли к такому же решению. Одни решили проложить маршрут до Хельмута, другие - выбрать альтернативные направления.

«Если бы Мастер Чёрной Башни всё ещё был здесь, у нас был бы шанс понаблюдать за ситуацией некоторое время».

Демон-контрактник из фракции "Чёрная звезда" был близким сотрудником Амелии Мервин. В качестве такового они взяли на себя роль наблюдателей за тогдашним Мастером Чёрной Башни Бальзаком Людбетом, прилагая усилия к изучению и развитию чёрной магии в Ароте.

Такие тайные намерения вынашивала не только фракция "Чёрная звезда". Несколько фракций чёрных магов, входящих в Чёрную Башню Магии или Гильдию магов, намеревались следить за Бальзаком, проверять его и, возможно, схватить.

Однако даже после нескольких десятилетий контактов поймать Бальзака Людбета оказалось невозможно. Они не увидели никаких результатов от своей работы по наблюдению за ним и удержанию его в узде. Бальзак был безупречен и дотошен.

«Он просто как хрестоматийный пример чёрного волшебника».

Он был непостижимым волшебником, и понять, о чём он думает, было невозможно. До сих пор он не делал ничего целенаправленного и не был в центре заговора. Но даже само его существование было подозрительным.

На протяжении десятилетий к этому загадочному человеку относились как к "такому-то", не причисляя его ни к какой фракции. Он не интересовался политикой и десятилетиями спокойно жил в Чёрной Башне Магии, несмотря на то, что был одним из трёх магов Заточения.

Именно поэтому демоны Хельмута и Амелии Мервин внимательно следили за передвижениями Бальзака и пытались его поймать. Он был слишком подозрителен.

Но и это потеряло смысл. После того как Бальзак внезапно покинул Чёрную Башню Магии и уехал в отпуск, его пытались разыскать... но и это не удалось.

Даже спустя несколько месяцев Бальзак не вернулся в Чёрную Башню. Потеряв цель для наблюдения и столкнувшись с угрозой собственной безопасности, многие чёрные волшебники не могли больше оставаться в Ароте.

Пока чёрные маги и демоны проводили свои совещания, агенты разведки, потеряв след Сиенны, были заняты другими делами.

Мудрая Сиенна вернулась после сотни лет уединения. Что это означало? В первую очередь им следовало обратить внимание на Рыцарский Марш, который состоялся всего несколько месяцев назад в самой северной точке континента - Лехайне.

На мероприятии присутствовали Клинок Заточения, Гавид Линдман и его Чёрный Туман. Кроме того, вернулся прародитель Рура, Храбрый Молон. Более того, Король Демонов Заточения явился лично, после того как не показывался несколько веков.

Тот Король Демонов упомянул о священном мече и Герое. Он говорил о конце обещания и о войне, о нынешнем хозяине священного меча, потомке Вермута.

Поднимутся ли они на Вавилон?

Этой ночью слова Короля Демонов Заточения потрясли весь континент. Мир заканчивался. Не исключено, что на горизонте замаячила жестокая война, подобная той, что была триста лет назад. Король Демонов Заточения не боялся, что континент обратит на него свой меч. Наоборот, он с радостью ждал этого дня.

Если война действительно разразится, её объявят не короли континента и не Король Демонов, ожидающий окончания обещания. Тем, кто нарушит мир и напрямую положит конец Клятве, станет молодой Герой, получивший признание и внимание от самого Короля Демонов Заточения.

Волшебница Сиенна, жившая ещё в эпоху войны, вернулась. Более того, Юджин Лайонхарт объявил о своём намерении взойти на Вавилон. Было подтверждено, что Храбрый Молон жив, и всего за несколько месяцев волшебница, уединившаяся на несколько веков, вернулась в Арот.

Шпионы, передававшие новости в свои страны, не могли не выглядеть мрачными. Хотя они и старались не думать о негативных мыслях, но, учитывая произошедшее, избежать их было невозможно.

«Война приближается...»

Соглядатаи не могли не трепетать, представляя себе страшное будущее.

***

Вернувшись в гостиницу, Юджин и Сиенна тихонько заняли места напротив Анис и слушали её ругань.

— Ты в своем уме? Мы должны сейчас залечь на дно, а ты решила затеять драку с королевской семьёй Арота! — крикнула Анис.

— Я не начинала драку. Я просто воспользовалась своим законным правом, — ответила Сиенна.

— Законным, да? Разве так можно назвать затоплением целого замка под водой? — возразила Анис.

— Это преувеличение. Я не топила его. Я просто слегка погрузила его в воду.

— Теперь ты пытаешься оправдаться?

— Это не оправдание! Анис, ты тоже это видела! Этот народ превратил мой особняк в туристическую достопримечательность и продавал моё изображение в виде статуи. Они даже продавали в сувенирных лавках портреты с моими инициалами, авторучки, плащи, мантии и посохи!

— Ты должна быть благодарна за любовь будущих поколений, — негромко проговорил Юджин, которого тоже ругали вместе с ней.

Глаза Сиенны расширились, и она хлопнула Юджина по плечу, сказав: Не становись на сторону Анис в моём присутствии!

— Может, мне тогда встать на твою сторону?

— Ну... это было бы неплохо.

— Если я встану на твою сторону, Анис снесёт мне челюсть.

— Боже мой, Хамел. Мне кажется, что я сейчас заплачу от радости. Когда ты успел стать таким хитрым? — сказала Сиенна, глядя на Анис расширенными глазами.

Анис окинула Сиенну острым взглядом.

— Строго говоря, я не нахожусь ни на одной из ваших сторон. Сиенна, если ты сделаешь что-то, за что тебя стоит ругать, я буду ругать тебя вместе с Анис. А если Анис или Кристина сделают что-то достойное презрения, я буду презирать их вместе с тобой, — сказал Юджин.

— Ах ты, сопляк!

— Беспринципная сволочь.

— Ну, если вы обе хотите меня поругать, я смиренно это приму, — кивнул Юджин.

Кипя от злости, Сиенна попыталась схватить Юджина за волосы. Однако, в отличие от предыдущего раза, он быстро откинул голову назад и вырвался из её хватки.

— Не делай этого, — предупредил Юджин.

— Почему?

— Волосы, которые ты вырвала в прошлый раз, ещё не отросли. Волосы у меня густые, поэтому их не видно, но если ты посмотришь сюда, то там есть небольшой пустой участок. Ты хочешь, чтобы я облысел?

— Нет.

Сиенна на мгновение представила себе лысую голову Юджина, прежде чем покачать головой.

— Сиенна. Твои действия совершенно неуважительны и жестоки. Импульсивное поведение Хамела достаточно беспокоило и изматывало меня. Что мне делать, если ты начнешь вести себя так же? — спросила Анис.

— Всё закончилось хорошо, так в чём проблема? — ответила Сиенна.

— Я говорю, что такие инциденты не должны происходить в будущем. Я была объявлена мёртвой для мира, так что со мной всё в порядке, и Молон не работает с нами. Но Сиенна, ты ведь продолжишь быть с нами?

— Меня бесит, что ты обращаешься со мной так же, как с Хамелом. Ты думаешь, я действовала бездумно, как Хамел? То, что я сделала, я сделала, чтобы оценить последствия своего существования...

— Хамел мог бы привести такое же оправдание, — возразила Анис.

— Я уже много раз делал подобные вещи, — Юджин кивнул с самодовольной улыбкой.

Такая совместная ругань навеяла воспоминания, и на самом деле это было очень приятно. Так всегда заканчивалось, когда они крали ликёр Анис...

Сиенна, однако, надулась без тени ностальгии. Она была недовольна тем, что Юджин тонко, а точнее, откровенно встал на сторону Анис, хотя должен был быть с ней на одной волне.

Вдруг что-то пришло Сиенне в голову.

— Анис! Неужели ты имеешь право так уверенно меня ругать? — сказала Сиенна.

— Почему ты так внезапно меняешь тему? — ответила Анис.

— Я слышала это от Юджина и Мер. В прошлый раз ты ворвалась в папский дом, убила кардинала и даже дала пощёчину Папе, не так ли? — обвинила Сиенна.

— Если быть точной, это не я убила кардинала, и не я дала пощёчину Папе. Это была Кристина, — ответила Анис.

[Сестра!] — удивлённо воскликнула Кристина, но Анис не обратила на это внимания.

— Более того, все эти вещи не известны миру. Мы совершали безумства в тайне. Но ты, Сиенна, делала это открыто, чтобы весь мир видел...

— О, мне всё равно, — перебила её Сиенна, а затем плюхнулась на место, не слушая дальнейших слов Анис. Брови Анис раздражённо дёрнулись, и она издала протяжный вздох.

— ...Ты прожила триста лет, но почему ты так ребячлива... — ворчала Анис.

— Ты можешь быть поточнее? Я была запечатана в течение двухсот лет, — ответила Сиенна.

— Ты была жива, а не мертва, так что тебе действительно триста лет, — Анис щёлкнула языком и покачала головой. — Кстати говоря, Сиенна, в будущем тебе следует быть осторожнее.

— Чего мне теперь нужно остерегаться? — спросила Сиенна.

— Ты публично объявила Хамела своим преемником, не так ли? — Анис указала на Юджина. — А теперь подумай об этом, Сиенна. Мир знает тебя как Мудрую Сиенну, великую, пожилую волшебницу, живущую уже триста лет.

— Не говори слово "пожилую"! — крикнула Сиенна.

— Отлично. Давай найдём компромисс с "опытным магом". В любом случае, тебе нужно опасаться публичных выступлений, — продолжила Анис.

— Что ты имеешь в виду?

— Если ты будешь относиться к Хамелу исключительно как к своему преемнику, то никаких проблем не будет. Но ведь ты этого не сделаешь, верно, Сиенна? Даже если ты назовёшь его своим преемником, ты будешь держать его за руку, обниматься с ним или делать другие вещи, которые могут показаться тебе неуловимыми, но будут восприняты всеми остальными как очевидный флирт, — сказала Анис.

— Фли... флирт?!.

— Да, флирт! — Анис с ударением кивнула, и на её лице расплылась победная улыбка. — Трёхсотлетняя волшебница флиртует с молодым человеком, которому только-только исполнилось двадцать лет! Что бы подумал весь мир, увидев это?

Словно молния ударила в мозг Сиенны. Её глаза с ошеломлённым выражением расширились от понимания.

— Сиенна, ради себя и ради Хамела ты должна быть очень, очень осторожна в своих действиях. Если не хочешь, чтобы весь мир над тобой потешался и смеялся.

— Ты... ты. А как же ты? — дрожащим голосом произнесла Сиенна.

— Я? Я не вижу здесь никаких проблем. В конце концов, судну, в котором я живу, Кристине, всего двадцать три года, — сказала Анис.

— Но ты же Святая, верно?..

— Что с того? Святая и Герой - такой романтический и сладостный резонанс, не правда ли? Не так ли, Кристина? — спросила Анис.

— Да, сестра, — ответила Кристина, сложив ладони вместе, и быстрая улыбка сменилась прежним выражением лица.

Сиенна пожала плечами в ответ на их перепалку.

— Юджин! Немедленно объяви миру о своей личности! Покажи, что ты не двадцатиоднолетний Юджин Лайонхарт, а Хамел трёхсотлетней давности! — кричала Сиенна.

— Ты думаешь, я сошёл с ума? — Юджин отпрянул от Сиенны, явно опешив.

Отчаяние исказило лицо Сиенны, и она схватилась за голову.

— Но ведь то, что может подумать мир, не имеет никакого значения, не так ли? — в этот момент Мер решила вмешаться, чтобы поддержать настроение Сиенны. Прочистив горло, она заговорила со своего места на кровати. — Если бы кто-то посмеялся над тобой, леди Сиенна, за то, что ты влюблена, я бы первая ударила его по лицу.

— Правильно! Мер, ты права. Кто посмеет насмехаться надо мной, если не хочет лишиться жизни? — сказала Сиенна.

Сиенна поднялась со своего места, раскинув руки в сторону Мер. Мер вскочила с кровати и обняла Сиенну, словно ждала этого момента.

— Если ты и сэр Юджин возьмёте меня за руки и мы пойдём вместе, мы будем выглядеть как идеальная семья, — сказала Мер.

— Да, именно так! Я сделала тебя похожей на себя, чтобы... — Сиенна остановилась на полуслове и замерла. То давнее желание, которое она вынашивала, когда создавала Мер в своем одиночестве, теперь превратилось в желание слишком постыдное и зловещее, чтобы его озвучивать.

— Ах! — однако было уже слишком поздно, Мер посмотрела на Сиенну, её глаза сияли. — Значит ли это, что, когда ты создавала меня, ты не просто создавала меня как знакомого, а думала, что я стану твоей дочерью? ты создала меня не просто как фамильяра, а с мыслью о том, что я стану твоей дочерью!

— Может быть?.. Ты в своём возрасте предавалась семейным играм? Воображала дочь от покойного Хамела, создавая её в качестве фамильяра? — Анис присоединилась к этому вопросу с принужденной усмешкой. Юджин выглядел шокированным, переводя взгляд с Мер на Сиенну.

— Не пойми меня неправильно, — сказала Сиенна.

— Да, конечно, это должно быть недоразумение. В конце концов, если Мер и похожа на тебя, то в ней нет ни капли сходства с Хамелом, — сказала Анис.

— С этим ничего нельзя было поделать. Хотя я не видела прежнего лица сэра Юджина непосредственно, сэр Хамел, которого я видел в Акроне, не был особенно красив. Леди Сиенна не захотела бы наложить на меня отпечаток лица не слишком красивого Хамела, своего совершенного творения, а не Юджина, который...

— Дело не в этом, — отрезал Юджин, его лицо стало серьезным. — Моё прошлое "я" вовсе не было уродливым. Я был вполне обаятельным и симпатичным.

— Неудивительно. Я понимаю, почему ты не хочешь раскрывать свою сущность. — Сиенна посмотрела на Юджина, и её лицо исказила гримаса. Однако она не стала опровергать его утверждение о том, что он очаровательно красив.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Сиенна, уехавшая рано утром для посещения королевской сокровищницы, вернулась в гостиницу уже после полудня.

— Ребята, вы знаете, что это такое? — Сиенна с ухмылкой подошла к товарищам, гордо выпятив грудь.

Она потянулась во внутренний карман плаща и достала оттуда карточку, сверкающую платиновым блеском.

Помахав ей перед носом, она ответила на свой вопрос: Это то, что называется картой.

— ...Угу.

— Да?..

Юджин и Кристина только кивнули в ответ с недоумевающим выражениями на лицах.

Сиенна была несколько ошарашена их реакцией, но вскоре сгладила своё выражение лица. Вернувшись в цивилизацию после сотен лет изоляции, Сиенна не была знакома с современными удобствами, используемыми в эту эпоху, например, с такими вещами, как эта карта.

— Кхм... Я заметила, что в наши дни дети не носят с собой мешочки, набитые монетами. Я думала, что они просто используют карманы, выложенные пространственной магией, но, похоже, вместо денег они используют вот такие маленькие карточки, — сказала Сиенна, остановившись и бросив сузившийся взгляд на Юджина и Кристину. — Вы двое, случайно, не чувствуете, что между вами и мной есть что-то вроде разницы в поколениях?

Юджин заколебался, прежде чем сменить тему: Когда я впервые увидел эти карты, я тоже был очень удивлён. Это заставило меня задуматься о том, что мир действительно стал намного лучше.

— Верно? — Сиенна взволнованно кивнула. — Вы ведь чувствовали то же самое, не так ли? Действительно, сейчас мир сильно улучшился. Насколько я слышала, дело не только в их мешочках для денег. Знаете ли вы, что в наши дни детям даже не нужно брать с собой тележку, чтобы перевозить снаряжение во время путешествий? Говорят, что даже кошки с собаками ходят с артефактами пространственной магии.

Юджин попытался её успокоить: Ну, не похоже, что пространственная магия действительно так широко распространена...

— Знаю, знаю, но не будем об этом, — с гордым видом отмахнулась от него Сиенна, — если серьёзно посмотреть, разве весь этот прогресс не является результатом моих достижений в качестве Мудрой леди Сиенны? Просто подумайте об этом. Знаете ли вы, что нужно было сделать, чтобы научиться магии в старые времена? Нужно было идти в ученики к пожилому волшебнику, который мог скончаться в любой момент, ходить за ним по пятам, подглядывать за ним, выполнять всевозможные работы в обмен на бесполезный метод ментального обучения...

— Но ведь ты научилась своей магии у эльфов, — заметил Юджин.

Сиенна огрызнулась: Конечно, я сейчас говорю не о себе! Я говорю о волшебниках прошлого. Знаете ли вы, в каком состоянии было магическое образование в этой стране, когда я только приехала в Арот?

В ту эпоху, когда магия ещё преподавалась, она не была по-настоящему предметом изучения. На самом деле, самая большая проблема заключалась в том, что большинство выдающихся волшебников, родившихся в ту эпоху, погибли за долгие годы войны.

— Сиенна Мердейн, — гордо заявила Сиенна, — именно я разорвала этот бардак на части и сшила его обратно.

— Отлично, отлично, ты молодец.

— Как и ожидалось от леди Сиенны.

Юджин и Кристина подыграли ей.

— Леди Сиенна удивительна.

— Действительно, леди Сиенна заслуживает своей репутации.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Мер и Раймира даже сопровождали свои комплименты аплодисментами. Но даже перед лицом этих слишком восторженных откликов Сиенна держалась уверенно и беззастенчиво.

Опустившись на диван, она покрутила карту в пальцах и сказала: Мне сказали, что такая карта есть только одна во всём мире, и она была создана специально для меня. Они что-то говорили о том, что она имеет прямую и неограниченную связь с сокровищницей Арота? У неё нет... как это было сказано... кредитного лимита? Это значит, что я могу купить на неё всё, что угодно.

— Ничего себе, — неискренне отреагировал Юджин.

Не обращая внимания на сарказм, Сиенна размышляла: Может, купим замок, чтобы подготовиться к старости? Хм?

Кристина высказала своё мнение: Я думаю, что мы с сэром Юджином ещё слишком молоды, чтобы уже готовить свои пенсионные планы.

«Почему она всё время вмешивается? Как это раздражает», — подумала Сиенна, сузив глаза и глядя на Кристину.

Сиенна не решилась ничего сказать вслух. Если бы она продолжила говорить в таких условиях, и разговор пошёл бы в том же духе, Сиенна была бы уверена, что в итоге она просто получила бы одностороннее избиение словами.

— Неужели ты больше ничего не принесла из сокровищницы? — спросила Мер, её глаза расширились от волнения.

В ответ Сиенна просто схватилась одной рукой за подол своего плаща. Это был тот самый плащ, который она получила в качестве "первого" подарка от Юджина. Хотя на нём не было никаких заклинаний, Сиенна не спала всю предыдущую ночь, чтобы вписать в плащ различные заклинания.

— Взгляните на это, — с улыбкой сказала Сиенна, доставая из-под плаща длинный посох.

Это был роскошный посох, не похожий на обычные предметы. Белый посох был сделан из неизвестного материала, излучавшего слабый свет.

— Легендарный посох, который передавался по королевской линии Арота, Фрост! — Сиенна с гордостью представила посох, который она держала обеими руками.

Затем, как и следовало из названия посоха, Фрост начал выпускать струю белых, похожих на снег частиц.

Это был не просто визуальный эффект. Каждая из частиц, испускаемых Фростом, представляла собой физический кристалл маны.

Сиенна пояснила: У них было несколько других посохов, но этот оказался самым универсальным и подошёл мне больше всего. Ну, а после того, как я внесу некоторые изменения, он станет идеальным.

Это был удивительный предмет, несравнимо лучший, чем тот посох, который Сиенна сделала ещё на территории эльфов. Однако он всё равно не шёл ни в какое сравнение с Акашей.

«Я надеялась, что у них там хотя бы спрятано Сердце Дракона», — разочарованно подумала Сиенна.

Поскольку Арот был магическим королевством, Сиенна полагала, что в его сокровищнице найдётся несколько артефактов, сделанных из драконьих материалов. Однако, сколько она ни рылась там, ей так и не удалось найти посох, который был бы лучше Фроста.

— ...Хм... — задумчиво хмыкнула Сиенна, глядя на Раймиру сузившимися глазами.

Хотя Сиенна не сказала ничего прямо, но намерение, скрывавшееся за её взглядом, было настолько явным, что Раймира начала дрожать от страха.

Инстинктивно прикрыв рубин на лбу, Раймира попятилась назад.

Раймира заикалась: ...Леди Сиенна, почему ты так смотришь на эту даму?

— А нельзя ли как-нибудь снять эту штуку с твоего лба? — задумчиво спросила Сиенна.

Раймира хныкала: Это точно убьёт эту леди...

Рубин был инкрустирован лично Райзакией. Хотя Райзакия был уже мертв, рубин не исчез.

Просуществовав с Раймирой сотни лет, рубин полностью превратился в её часть. Хотя казалось, что его можно как-то извлечь, риск того, что Раймира погибнет от этого, был достаточно велик.

— Ну, если это невозможно, тогда забудь об этом, — пренебрежительно сказала Сиенна, отбросив затянувшееся чувство жадности, и вернулась к копанию в плаще.

Несмотря на то, что впредь она могла заходить в сокровищницу когда угодно, но раз уж она оказалась там, Сиенна забрала с собой всё, что её заинтересовало. Одна за другой Сиенна положила на стол несколько магических книг, по одному взгляду на которые можно было определить, что они древние.

— Это все книги по древней магии, — пояснила Сиенна. — Я уже несколько раз просматривала их, но бросила, потому что не могла понять их даже с помощью Акаши.

Причина, по которой она снова копалась в этих книгах по древней магии, была...

«Вермут», — подумали все.

...определённо этот ублюдок.

Это и Тёмная комната, и барьер в Лехайнджаре, и даже реинкарнация Хамела. Вдобавок ко всему, даже тогда, триста лет назад, Вермут часто использовал странные заклинания неизвестного происхождения. Сиенна не раз спрашивала Вермута об истинной природе этих заклинаний, но так и не смогла добиться от него достойного ответа.

Хотя они не могли с уверенностью сказать, была ли магия, которую использовал Вермут, древней, на данный момент это было единственное правдоподобное предположение.

«Короли демонов...» — Юджин задумался над другим ходом мысли.

Увидев Лунный Клинок, Райзакия назвал его Мечом Разрушения. Он сказал, что Вермут и его потомки из клана Лайонхарт могут владеть оружием Королей Демонов только потому, что в крови Вермута течёт особая кровь.

Но почему она была особенной? Они не имели ни малейшего представления. В чем же заключалась истинная сущность Вермута? Они задавались этим вопросом ещё тогда, триста лет назад. Даже когда все остальные говорили о своих личных делах, Вермут, которому редко когда было что сказать по существу, был ещё более сдержан, чем обычно.

«Хотя то же самое было и с Анис», — вспомнил Юджин.

Теперь Юджин знал, почему Анис молчала в таких обстоятельствах.

...У Вермута тоже должны были быть свои причины для этого. Почувствовав себя расстроенным, Юджин попытался привести свои мысли в движение.

Триста лет назад Вермут был захвачен группой чёрных магов и демонов. В ту эпоху было много случаев захвата людей демонами и чёрными магами. Как правило, эти жертвы становились подопытными для экспериментов по чёрной магии или использовались в качестве живых жертв как чёрными магами, так и демонами.

Когда его куда-то везли, Вермут выхватил меч у одного из охранников и расправился с демонами и чёрными магами. Это случилось, когда ему было всего десять лет.

Хотя все, кто слышал эту историю, могли сказать, что она звучит абсурдно, все, кто когда-либо встречался с Вермутом лично, могли принять её. Хотя это и звучало нелепо, но если речь шла о Вермуте Лайонхарте, то это было вполне правдоподобно.

«...Действительно ли он был подопытным для эксперимента по чёрной магии?»

Юджин никогда не задумывался над этим вопросом, но, учитывая различные подозрения, возникшие вокруг Вермута, он предположил, что эта догадка может оказаться правдой. Если Вермут изначально был результатом эксперимента по чёрной магии, то во время транспортировки он мог пробудить в себе дарованную ему силу и таким образом совершить побег, убив всех демонов и чёрных магов...

Анис и Кристина были воплощениями древнего Бога Света. Точнее говоря, это были муляжи, созданные с помощью пепла Святого Императора. И не только они двое: все Святые и кандидаты в Святые в прошлом Юраса были такими существами.

Вермут также может быть чем-то похожим. Используя кровь, плоть или что-то в этом роде демонов... или, возможно, даже Короля Демонов... он мог быть искусственным созданием. Благодаря этому он мог использовать оружие Королей Демонов и даже управлять Лунным Клинком.

— Чёрт возьми, — тихо выругался Юджин.

Это означало, что кровь Лайонхарт в его теле могла быть смешана с кровью демонов. Но сам Юджин никогда не чувствовал ничего подобного, и Анис тоже не замечала никаких признаков, указывающих на такую возможность. Прежде всего, дело было не только в оружии Королей Демонов. Вермут также мог использовать Святой меч Бога Света, и в настоящее время Юджин также мог свободно владеть Святым мечом.

В конце концов, все эти рассуждения о подозрениях, возникших вокруг Вермута, были просто неожиданными логическими скачками. Однако если бы Юджин действительно рассмотрел ситуацию с этой стороны, то многое вдруг обрело бы смысл.

Например, почему Останки Королей Демонов так увлеклись этим глупым и слабым Эвардом? Почему они были так одержимы идеей использовать в качестве живых жертв тех, кто разделял кровь Эварда, в основном род Вермута, наиболее сильно укоренившийся по линии главной семьи? Почему кровь Вермута, передававшаяся по наследству сотни лет, ничуть не поредела?

Вчера вечером Юджин говорил с Сиенной и Анис о подозрениях в отношении Вермута.

~

— На самом деле это не так уж и удивительно.

— Напротив, без такой тайны существование такого человека, как сэр Вермут, не имело бы никакого смысла.

~

Сиенна и Анис, хотя и проявили соответствующую степень удивления, в конце концов, преодолели свой шок, чтобы сказать это. Юджин тоже проникся чувствами, скрывающимися за их словами.

С тех пор эта теория больше не обсуждалась. Юджин и сам догадывался, почему так произошло.

Сиенна доверяла Вермуту.

Несмотря на то, что он, похоже, был не в своём уме, они не могли быть уверены, что это действительно так... Даже если Вермут в таком состоянии проделал дыру в её груди и оставил на грани смерти... Даже несмотря на то, что сама её душа теперь была ранена... Даже несмотря на всё это, Сиенна всё ещё доверяла Вермуту.

Для Анис Вермут был тем, кто перевернул ход её жизни, тем Героем, который наполнил смыслом её роль Святой, когда она сама презирала свою судьбу Святой. Поэтому Анис практически боготворила Вермута, и даже сейчас она называет его сэром Вермутом.

Но было ли это действительно всё?

Нет, это не так. Причина, по которой Сиенна верила в Вермута, несмотря на то, что была смертельно ранена им... Причина, по которой Анис верила в Вермута, помимо чувства поклонения, которое она испытывала к нему... И причина, по которой Юджин, сознательно или бессознательно, прекратил свои рассуждения о Вермуте...

Для них Вермут был просто Вермутом. Неважно, какова истинная сущность Вермута, это не меняло того, что значил для них этот ублюдок, Вермут Лайонхарт.

Эксперимент по чёрной магии? Или подопытный, имеющий связь с Королями Демонов?

И что с того, что он был таким?

Сиенна, Анис, Хамел, Молон и Вермут путешествовали вместе по Хельмут уже более дюжины лет. Они провели вместе больше времени, чем когда-либо в своих семьях. Были времена, когда они были близки к смерти, и времена, когда им едва удавалось убить своих врагов, и всё остальное время, которое они провели вместе. Они вместе переживали радость и горе, а также всевозможные другие эмоции.

Именно поэтому все они доверяли Вермуту. Будь то прошлое Вермута, его непонятное поведение или его нынешний неизвестный статус, если это было ради Вермута, они могли принять всё это. Из-за него они не сомневались в том, что на самом деле следовало бы считать подозрительным. Они слепо, однобоко и эгоистично придумывали оправдания Вермуту.

Юджин не считал, что в этом есть что-то иррациональное. То же самое можно сказать и о Сиенне, и об Анис. Даже Молон, который уже более ста пятидесяти лет сходил с ума, не имея возможности покончить с собой из-за обещания, данного Вермуту, поступил бы так же.

Потому что это был не просто кто-то другой, это был Вермут.

Ведь именно с ним они вместе уничтожали Королей Демонов.

Потому что это был Герой, которому каким-то образом удалось спасти мир.

Поэтому, когда их мысли обратились к Вермуту, им, естественно, не оставалось ничего другого, как поставить свои эмоции выше собственного разума.

***

В Красной Башне Магии Арота мастер башни Ловеллиан с самого утра пребывал в глубокой задумчивости.

Ему стало интересно, что могло произойти в королевском дворце? Что за разговор мог произойти во время аудиенции у короля? Всех в Ароте могла интересовать эта тема, но это было не то, о чём можно было говорить открыто.

В итоге о том, что произошло вчера в Абраме, никто не узнал. Тремпель Визардор, который также присутствовал на аудиенции у короля, разумеется, промолчал. Промолчал и наследный принц Хонейн Абрам, который со вчерашнего вечера уединился в Акроне.

Это означает, что всё должно было быть аккуратно завёрнуто. Ведь если бы всё не было завершено, королевского дворца Абрам могло бы уже не существовать.

Но на самом деле внимание Ловеллиана занимало не то, что могло произойти внутри Абрама.

Это было связано с неожиданным возвращением Мудрой Сиенны.

Впрочем, для Ловеллиана это не было большой неожиданностью. Он сопровождал Юджина в тропический лес Самар и помог предотвратить заговор Эдмонда. Он также видел труп дракона Райзакии, виновного в том, что Сиенна надолго погрузилась в кому.

О том, что Сиенна в конце концов вернётся в Арот, Ловеллиану уже было известно.

Он просто не знал, что она вернётся так быстро.

«...Возможно... могла ли она действительно...» — Ловеллиан погрузился в размышления, рассеянно массируя виски.

Сейчас в его голове крутилось множество иррациональных и в основном умозрительных мыслей.

Но подозрения Ловеллиана были направлены не на Мудрую Сиенну, а на Юджина Лайонхарта.

Во время сражения в Самаре Ловеллиан получил возможность увидеть всю мощь Юджина.

Юджин смог одолеть Рыцаря Смерти, созданного из трупа Глупого Хамела. Даже увидев собственными глазами такое мастерство, Ловеллиан всё ещё не мог в это поверить. Но потом Юджин пошел и собственными руками разорвал на части Эдмонда Кодрета, Посох Заточения.

И на этом всё не закончилось. Юджину даже удалось обезглавить и уничтожить печально известного Чёрного Дракона Райзакию. Хотя Ловеллиану не удалось лично наблюдать за битвой, Юджин заявил, что получил помощь Сиенны...

Несомненно, Юджин Лайонхарт был настолько искусен, что его можно было поставить в один ряд с самыми сильными людьми за всю историю человечества. Более того, его талант к магии был исключительным, и он даже создал Фирменное заклинание, который можно назвать символом всех волшебников.

«Существование такого человека практически невозможно», — заключил Ловеллиан.

Несколько раз в Самаре у Ловеллиана возникали подобные мысли. Сначала он отмахнулся от своих подозрений, посчитав их абсурдными, но чем больше он думал об этом, тем больше начинал верить, что такое возможно.

Возможно, Юджин Лайонхарт действительно был реинкарнацией героя трёхсотлетней давности.

Иначе невозможно было бы допустить, что такой человек, как он, может существовать в реальной жизни.

Особенно насторожило Ловеллиана то, что Юджин, увидев Рыцаря Смерти Хамела, заявил: «Это не Хамел».

Юджин мог бы назвать несколько причин, почему это так. Но даже в этом случае ярость Юджина и выплеснутое им тогда отрицание личности Рыцаря Смерти не выглядели так, как это мог бы легко сказать кто-то из более позднего поколения.

Как будто... как будто он лично знал Хамела триста лет назад.

Затем был предыдущий день. Мудрая леди Сиенна проявила к Юджину большую симпатию.

Только ли потому, что Юджин был на сотни лет моложе её? Этого было бы достаточно, чтобы Сиенна считала его симпатичным младшим. Однако в её взгляде словно бы потекли сладкие капли мёда...

Это не было похоже на обычную терпимость гроссмейстера к своему внучатому ученику или на то, как можно относиться к молодому и симпатичному преемнику. Вместо этого... вместо этого леди Сиенна как будто смотрела на него, как на мужчину, который ей интересен.

Ловеллиан пробормотал: Может ли это... может ли это быть на самом деле, нет... возможно...

Ловеллиан боялся невероятных последствий, если подозрения, зародившиеся в его голове, окажутся правдой. В то же время, как преданный исследователь, он испытывал сильное чувство любопытства.

«Его талант как к боевым искусствам, так и к магии. Исторически сложилось так, что только один человек родился с таким предельным талантом...»

Это был родоначальник клана Лайонхарт, Великий Вермут.

«Однако... личность сэра Юджина не похожа на личность Великого Вермута...»

Учитывая острую неприязнь, убийственное намерение и ярость Юджина по отношению к "Рыцарю Смерти" Хамела...

Его низкопробные манеры, которые казались немыслимыми для отпрыска престижного клана Лайонхарт.

Его техника боя казалась одновременно яростной и в то же время тонкой.

~

— Сиенна.

— Ты мне всегда нравились.

~

В голове Ловеллиана словно взорвалась молния. Неосознанно он вскочил со своего места. Затем, сосредоточившись на внезапном приступе вдохновения, пронесшемся в голове, Ловеллиан восстановил ход своих мыслей.

С того момента, как Великий Вермут создал клан Лайонхарт, забрав с собой более десяти жён...

К последним словам, которые оставил Глупый Хамел в конце своей жизни...

И как Мудрая Сиенна всю жизнь оставалась незамужней.

— Боже мой! — воскликнул Ловеллиан, но тут же захлопнул рот ладонями, так как в голове резко промелькнула мысль.

Тук-тук.

Кто-то доложил через дверь его кабинета: Мастер Башни! Леди Сиенна и сэр Юджин направляются в нашу Волшебную Башню прямо сейчас!

— Что?! — потрясенно воскликнул Ловеллиан.

Он слышал, как они говорили, что обязательно посетят Красную Башню Магии, когда у них появится время, но сегодня? Хотя с момента их слов прошел всего один день?

Ловеллиан приказал: Немедленно сопроводите их сюда. Нет, так нельзя. Я спущусь и...

Голос прервал его: Они уже поднимаются!

Несмотря на сильное волнение, Ловеллиан быстро подготовился к их визиту.

Он распахнул шкаф, достал самый роскошный и элегантный халат из всех имевшихся в его распоряжении, и надел его. Затем он поспешно привел в порядок волосы и, взмахнув посохом, аккуратно разобрал беспорядок на столе.

«Может, это и к лучшему», — попытался успокоить себя Ловеллиан, проглотив подошедший к горлу комок.

Эта удивительная истина, к которой он, похоже, пришёл, никак не могла быть просто похоронена в его груди. Маг - это тот, кто ищет истину. Поэтому Ловеллиан был полон решимости встретиться с этим вопросом лицом к лицу.

Не успел раздаться очередной стук, как Ловеллиан распахнул дверь из своего кабинета. Там он увидел Геру, которая переминалась с ноги на ногу, не зная, что делать.

— Возвращайся вниз, — приказал Ловеллиан.

— Д-да, сэр, — заикаясь, проговорил Гера.

Ловеллиан продолжил: Также передай всем волшебникам, находящимся в башне. Скажите им, чтобы они сохраняли спокойствие и оставались там, где им положено быть.

— Есть, сэр! — крикнула Гера, глубокомысленно кивнув, и побежала обратно по коридору.

Но по пути вниз она резко остановилась. Это произошло потому, что лифт, находившийся в конце коридора, вот-вот должен был прибыть сюда, на последний этаж. Если бы Гера продолжала бежать вперед, то, очевидно, столкнулась бы с Сиеной и Юджином, когда двери лифта откроются.

Это... это должно было стать счастливым событием, которое наполнило бы любого волшебника честью и гордостью.

Однако Гера понимала, что сама она ещё не готова к этому. Если бы она вот так столкнулась с леди Сиенной, Гера почувствовала, что либо потеряет сознание на месте, либо закричит от радости. Гера не хотела, чтобы ни Сиенна, ни Юджин увидели её в таком виде...

В конце концов, Гера быстро приняла решение. Она распахнула окно в коридоре и, не раздумывая, выбросилась из него. Даже в это мгновение Гера тщательно прибрала за собой. Как только всё её тело оказалось в окне, она, взмахнув посохом, бесшумно закрыла его за собой.

Динь-дон.

В тот самый момент, когда челюсть Ловеллиана отпала от шока, вызванного решительным поведением Геры, лифт прибыл на верхний этаж. Мастер Башни собрал волю в кулак и быстро выпрямился. Нет, это всё ещё было недостаточно вежливо. Быстрее, чем когда-либо, Ловеллиан произнёс заклинание, которое мгновенно перенесло его через весь коридор, так что теперь он стоял перед лифтом.

Двери лифта открылись. Юджин и Сиенна вздрогнули, увидев Ловеллиана, вежливо стоящего по другую сторону дверей.

— Спасибо, что нашли время посетить нас, — сказал Ловеллиан с глубоким поклоном. Продолжая говорить, он не забыл сделать несколько шагов назад, чтобы Юджину и Сиенне было удобно выйти из лифта: О величайший и мудрейший архимаг в истории континента, та, кого уважают и кому завидуют все волшебники, леди Сиенна Мердейн.

Закончив говорить, Ловеллиан на мгновение перевел дух, а затем добавил: Также... для меня большая честь приветствовать старого друга леди Сиенны, сэра Хамела Динаса.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

В тот момент, когда он услышал эти слова, шестерёнки в голове Юджина начали быстро вращаться. Почему Ловеллиан вдруг сказал нечто подобное? Что могло заставить его быть настолько уверенным в истинной личности Юджина?

Не было возможности сказать об этом.

Генос из Рыцарей Чёрных Львов смог раскрыть истинную личность Юджина, потому что Генос был очень хорошо знаком с техниками Хамела. Продемонстрировав перед таким человеком, как Генос, такое понимание и мастерство владения техниками, которые могли принадлежать только самому Хамелу, Юджин не мог не раскрыть свою личность.

Однако Ловеллиан был совсем другим. В отличие от Геноса, Ловеллиан не был знаком с техниками Хамела. Кроме того, Юджин всегда был осторожен со своими манерами, когда находился перед Ловеллианом.

Нет, дело было не только в Ловеллиане. За единственным исключением Геноса, после реинкарнации в Юджина Лайонхарта, он ни разу не сказал и не сделал ничего, что могло бы вызвать подозрение у людей, находящихся рядом с ним.

[Мне правда кажется, что это неправда...] — пробормотала Мер про себя внутри плаща, но Юджин не испытывал ни малейшего смущения от того, что подумал что-то настолько вопиюще ложное.

Сиенна, широко раскрыв глаза от шока, вдруг моргнула. Как и у Юджина, шестерёнки в её голове тоже быстро закрутились.

Как Ловеллиан узнал об этом? На самом деле для Сиенны это было не самое главное. Для неё было важно то, что именно Мастер Красной Башни, в частности, открыл личность Юджина. Это был наследник Теодора Торна, одного из учеников, которых Сиенна приняла так давно, глава магической школы, претендовавшей на наследство Сиенны, мастер Красной Башни Магии и учитель магии Юджина.

~

— Волшебник в возрасте трёхсот лет флиртует с молодым человеком, которому только-только исполнилось двадцать лет! Что бы подумал мир, увидев такое?

~

Режущие слова Анис эхом отдавались в голове Сиенны. Хотя в тот момент Сиенна отмахнулась от опасений Анис, сказав: "Ну и что из этого?",... на самом деле то, что люди говорили, часто не отражало того, что было в их сердцах.

Сиенна прекрасно осознавала тот факт, что она была чрезвычайно известной и уважаемой волшебницей. Ей казалось вполне естественным, что она стала объектом восхищения и подражания для всех будущих поколений волшебников.

Поэтому, пусть даже ради сохранения достоинства своего титула Мудрой Сиенны, она решила быть осторожной в обращении с Юджином в присутствии других.

В частности, Сиенна напомнила себе, что ей нужно быть ещё более осторожной в присутствии Мастера Красной Башни, поскольку их связывало так много слоёв отношений. Ведь Сиенна не хотела показать неловкий и постыдный вид перед своими прямыми наследниками.

«Однако... что, если Мастер Красной Башни узнает обо всём? Не означает ли это, что мне больше не нужно быть такой осторожной?» — Сиенна внезапно пришла к такому выводу.

Не поднимая склоненной головы, Ловеллиан внимательно изучил ситуацию.

Ловеллиан понимал, что этим он значительно рискует. Единственным основанием для его подозрений была догадка. Несмотря на это, он чувствовал уверенность в истине, но... что, если он ошибался?

Ловеллиан обеспокоенно подумал: «Теперь, когда дело дошло до этого, я не могу просто сказать, что это была шутка...»

Может быть, он и смог бы выдать это за то, что ничего не произошло, но... Ловеллиану пришлось сглотнуть от страха.

Честно говоря, Ловеллиан побаивался личности Мудрой Сиенны. Только вчера эта великая волшебница угрожала потопить весь королевский дворец Абрам под озером и избила Мастера Зелёной Башни до полусмерти на глазах у бесчисленных свидетелей. Учитывая гордость Мастера Зелёной Башни, не будет ничего странного, если он решит до конца своих дней отступить от мира магии, и всё из-за инцидента, произошедшего накануне.

У большинства волшебников были слегка извращённые характеры. Говоря предельно вежливо, они часто были эксцентричными, говоря прямо, они были нетерпеливыми, а говоря оскорбительно, можно сказать, что все они обладали темпераментом легко обижаемых ботаников.

Поэтому, рассуждая о личности волшебницы, прожившей более трёхсот лет, если принять за данность тот факт, что она была извращённой, то насколько более извращённой она могла стать за эти годы?

«А что, если леди Сиенна рассердится на меня за то, что я говорю такую абсурдную чушь?» — Ловеллиану не могла не прийти в голову эта мысль.

Если она решит наказать Ловеллиана за то, что он взял имя её давно умершего товарища, чтобы перекинуться шуткой, она может даже обрушить вокруг него всю Красную Башню Магии.

Холодный пот начал стекать по лбу Ловеллиана. Было бы замечательно, если бы он просто сделал быстрое продолжение, но сейчас... это молчание и так тянулось слишком долго. В связи с этим Ловеллиан решил, что было бы слишком неуважительно с его стороны поднимать голову, не получив предварительно разрешения своего гроссмейстера.

— Кхм... — Сиенна первой нарушила молчание, прокашлявшись.

Она ничего не делала, чтобы скрыть подёргивание щёк или вздёрнутый изгиб губ.

Тем временем шестерёнки в голове Юджина продолжали крутиться.

Сколько бы он ни размышлял над этим, казалось, что для замечаний Ловеллиана нет чёткой основы. Так почему же имя Хамел Динас так неожиданно сорвалось с уст Ловеллиана?

Юджин уставился на Мастера Красной Башни широко раскрытыми глазами. Поскольку голова Ловеллиана была склонена, Юджин не мог видеть выражения его лица. Однако, поскольку его чувства были обострены благодаря тренировкам, Юджин мог слышать звук быстро бьющегося сердца Ловеллиана.

— Как ты это пон-…

— Чтоооо?!

Как раз в тот момент, когда Сиенна собиралась задать свой вопрос с ухмылкой, Юджин испустил громкий рёв, перекрывая его.

Чтобы Сиенна не смогла больше ничего сказать, Юджин подтянул Сиенну к себе и зажал ей рот рукой.

Юджин продолжал в панике: Что! Просто что ты говоришь?! Сэр Ловеллиан, нет, я имею в виду Мастер!

Что за спектакль сейчас устроил этот ублюдок? Сиенна ошарашенно посмотрела на Юджина.

Проигнорировав взгляд Сиенны, Юджин быстро сказал: Ты хочешь сказать, что я - сэр Хамел? Хаха! Действительно сейчас, мастер, это слишком даже для шутки. Как я могу быть сэром Хамелом? Ведь сэр Хамел уже скончался триста лет назад!

Одной рукой Юджин несколько раз ткнул пальцем в бок Сиенны. Сиенна, рот которой по-прежнему был прикрыт другой рукой Юджина, молча извивалась всем телом, пытаясь избежать его щекотки.

— Я, гм, я действительно не знаю, почему ты сказал такое, Мастер. Однако! Я определённо не сэр Хамел. В конце концов, Мастер, разве ты не встретил меня впервые, когда мне было всего тринадцать лет и я участвовал в Церемонии продолжения родословной? Я родился в Гидоле и являюсь сыном Герхарда Лайонхарта. Я – Юджин Лайонхарт! Я не сэр Хамел! — Юджин отчаянно пытался убедить Ловеллиана.

Была простая причина, по которой Юджин не хотел раскрывать перед Ловеллианом тот факт, что он Хамел.

Он знал Ловеллиана слишком долго. Впервые Юджин встретил Ловеллиана, когда ему было всего тринадцать лет. В то время он был смешался с другими детьми, участвовавшими в Церемонии продолжения родословной, поэтому, не желая привлекать назойливые подозрительные взгляды, Юджин вёл себя как ребёнок.

Он играл с тринадцатилетними Сианом и Сиэль, и даже тусовался с Гаргитом, который даже в те времена был идиотом, и Дезрой.

Юджин всегда вёл себя так, как подобает предполагаемому тринадцатилетнему подростку.

Это произошло за день до Церемонии продолжения родословной, когда он впервые разделил трапезу с Ловеллианом, а также в день самой Церемонии продолжения родословной!

Это означало, что, когда остальные дети с блестящими глазами наблюдали за презентацией и демонстрацией магии Ловеллиана, он делал то же самое.

Если бы выяснилось, что всё это было ложью и что он, герой войны с демонами, намеренно притворялся ребёнком... а на самом деле играл с другими детьми!..

От избиения тринадцатилетнего Сиана до гордой демонстрации своей силы перед другими детьми во время Церемонии продолжения родословной, а потом были случаи, когда Юджина спрашивали, кого из героев войны с демонами он уважает больше всего? Когда бы Юджину ни задавали такой вопрос, он всегда без колебаний отвечал: "Это сэр Хамел!"

~

— Я говорю это просто потому, что ты не знаешь ничего лучше, но сэр Хамел точно не такой идиот, как этот Рыцарь Смерти.

— Сэр Хамел не был настолько поверхностным человеком, чтобы проклинать своих товарищей только из-за содержания сказки.

~

Это было невозможно. Будь то перед Ловеллианом или кем-то ещё, кто знал его с юных лет, Юджин определённо не мог вынести раскрытия своей истинной личности.

В голосе и выражении лица Юджина было столько отчаяния, что Сиенна тоже решила пока отступить.

Она вырвалась из хватки Юджина и громко прочистила горло: Кхм, мой преемник прав. Хамел... ну... он уже давно умер. Причём умер особенно глупо.

— Это была героическая смерть, — попытался поправить её Юджин.

Сиенна возразила: Как бросание себя на пути опасности, находясь в ситуации, когда ему действительно не нужно было умирать, может быть героической смертью?

— Сэр Хамел пожертвовал собой ради своих товарищей, — настаивал Юджин.

Сиенна нахмурилась: Кажется, в наше время самоубийство действительно называется жертвоприношением?

Брови Юджина поднялись, так как он был вынужден выслушивать насмешки Сиенны.

Если бы только они не находились на глазах у Ловеллиана, он бы точно избавил её от этой дурной привычки. Но пока Юджин мог только смотреть на Сиенну, а его плечи тряслись от подавляемого гнева.

Юджин неохотно ответил: Даже если... даже если смерть была самоубийством! Если ты говоришь такое, леди Сиенна, то я уверен, что сэр Хамел будет опечален в загробной жизни.

Сиенна отмахнулась от него: Да что ты, для меня вполне нормально говорить такие вещи. В конце концов, я была подругой Хамела, а ещё, кхм, Хамел, он... разве он не говорил, что любит меня? Так что поэтому для меня нормально говорить такие вещи.

Даже если она говорила это, чтобы поиздеваться над ним, после того как Сиенна закончила говорить, покраснело не его, а её лицо.

Вглядываясь в лицо Сиенны, Юджин фыркнул: Неужели сэр Хамел действительно любил леди Сиенну? Я тоже несколько раз читал эту сказку, но... как бы это сказать... такое ощущение, что автор вложил в неё слишком много своих личных чувств...

Сиенна огрызнулась: Эй! Да что ты знаешь? И ещё, ты... как ты смеешь говорить, что Хамел не любил меня? Ты действительно это имеешь в виду?

Юджин заколебался: Нет, ну.... Я не сэр Хамел, но... даже если так, как преемник сэра Хамела и его многократно отдалённый ученик, э-э, мне не очень-то хочется, чтобы сэр Хамел признался в любви леди Сиенне своими последними словами на смертном одре... ну, по крайней мере, это только моё мнение на этот счёт...

Блики столкновения Сиенны и Юджина столкнулись в воздухе. Даже в этот момент Ловеллиан по-прежнему молча склонял голову.

Запоздало заметив это, Сиенна ещё раз прочистила горло и повернулась к Ловеллиану со словами: Можешь поднять голову, Мастер Красной Башни.

Получив наконец разрешение своего гроссмейстера, Ловеллиан медленно поднял голову и увидел, что на его лице нет и следа прежней нервозности. Вместо этого глаза Ловеллиана выглядели победоносными, как будто он подтвердил истину, а выражение его лица было мирным и спокойным.

— Благодарю, — вежливо ответил Ловеллиан.

Его подозрения переросли в уверенность. И хотя Юджин разразился отрицаниями, через серию последовавших за этим разговоров Ловеллиан подтвердил, что настоящая личность Юджина - это личность Хамела Динаса, героя войны с демонами. В противном случае всё перестало бы иметь смысл.

— Позвольте мне показать вам, что внутри, — сказал Ловеллиан, поворачиваясь, наслаждаясь облегчением, которое теперь пронизывало его.

Когда Ловеллиан уходил лёгким шагом, Юджин следовал позади с растерянным выражением лица.

Нерешительно Юджин позвал: Э-э, сэр Ловеллиан, мастер? Ты ведь понимаешь, что я пытался тебе сказать?

Не оборачиваясь, Ловеллиан ответил: Не нужно быть таким вежливым, сэр Хамел... нет, я имею в виду сэр Юджин.

— Но, похоже, ты всё же не понял сути? Говорю тебе, я не сэр Хамел, — упрямо твердил Юджин.

— Мои извинения. Кажется, я нечаянно сболтнул лишнего. Впредь буду осторожнее, — пообещал Ловеллиан.

У Юджина должна быть веская причина, чтобы отказываться раскрывать свою истинную сущность. Сразу же Ловеллиан смог придумать несколько причин, почему это может быть так. Скорее всего, его беспокоила угроза, исходящая от Королей Демонов и демонов Хельмута. Даже после того, как прошли сотни лет и он реинкарнировался в этой эпохе, этот великий герой, казалось, всё ещё преследовал давно заветное желание, которое он не смог исполнить в своей предыдущей жизни.

Ловеллиан понял: «Если подумать... с юных лет сэр Юджин всегда ненавидел чёрную магию и демонов».

Это было необычно видеть в ребёнке этой эпохи, но Ловеллиан подумал, что для ребёнка из клана Лайонхарт не так уж странно ненавидеть чёрную магию и демонов.

Однако! Будучи реинкарнацией Глупого Хамела, Юджин, естественно, не мог не ненавидеть тот факт, что демоны всё ещё оставались живы в эту эпоху. Чем больше он думал об этом, тем больше кусочков головоломки в голове Ловеллиана, казалось, складывалось воедино.

Что же касается чрезмерного восхищения Юджина Глупым Хамелом... что ж... Ловеллиан считал это тоже естественным следствием. С точки зрения Ловеллиана, если бы его назвали Глупым Ловеллианом через триста лет после его смерти, он чувствовал, что тоже был бы в ярости и отчаянно пытался как-то защитить себя. Конечно, он не думал, что будет говорить об этом так откровенно, как Юджин, но....

— Вы приехали к нам в гости так неожиданно, поэтому боюсь, что мы не смогли подготовить для вас достойный приём, — извинился Ловеллиан.

— Всё нормально. В любом случае мне не очень нравится, когда становится слишком шумно, — сказала Сиенна, плюхаясь на диван.

Ловеллиан вежливо сел перед ней, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Юджина. На лице Юджина по-прежнему было неопределённое выражение.

Сиенна напомнила ему: Мой наследник, что ты делаешь? Поторопись и сядь рядом со мной.

— Хорошо, — сказал Юджин, садясь рядом с Сиенной, как и было велено.

Это зрелище вызвало у Ловеллиана яркую улыбку.

Лично наблюдая за воссоединением пары, разлучённой на сотни лет, Ловеллиан, который ни разу ни в кого не был влюблён, почувствовал, как на пустыре его сердца словно распускается цветок.

— Это довольно красивое зрелище, — прокомментировал Ловеллиан.

— Ты ведь говоришь о наших отношениях между мастером и учеником? — неловко спросил Юджин.

Ловеллиан заколебался: Да, в общем, так.

Выражение лица Юджина сморщилось, когда он с силой отвёл взгляд в сторону. Заметив, как изменилась атмосфера в комнате, Сиенна одарила его капризной улыбкой. Даже в этой ситуации Сиенна испытывала глубокое чувство веселья.

Сиенна сменила тему: Мы вчера были не в лучшем настроении, поэтому, видимо, не смогли нормально поговорить с тобой, да? Короче говоря, ты преемник Теодора Торна?

— Вы действительно учитель моего бывшего мастера, — подтвердил Ловеллиан.

Сиенна усмехнулась: Этот нахальный Мастер Зелёной Башни... Я определенно не хочу признавать этого Османа одним из своих преемников. Судя по тому, что я слышал от этого симпатичного преемника, сидящего рядом со мной, ты, Мастер Красной Башни и Мастер Белой Башни очень помогли мне во время спасения. Мало того, я также много слышала о тебе от Мер. Она сказала, что ты всегда проявлял к ней особое внимание. Это правда?

— Я не сделал ничего достаточно впечатляющего, чтобы заслужить такую похвалу, — отмахнулся Ловеллиан. — Как один из Мастеров Башен Арота, я всегда должен был стоять на нейтральной позиции, и для меня было невозможно забрать Мер, которая была связана с Колдовским ремеслом, из Акрона.

— Тем не менее, ты уделял ей внимание. Я слышала, что ты всегда заботился о том, чтобы вежливо поприветствовать Мер, когда бы ты ни посетил Акрон, и это было не пустяком, не так ли? — сказала Сиенна, упираясь руками в колени. Лишившись прежней игривости, она уставилась на Ловеллиана с серьёзным выражением в глазах: Возможно, я не смогу должным образом раскрыть всё подробности Ароту, но ты, Мастер Красной Башни, немного знаешь о том, почему я была вынуждена уйти. Это неожиданное уединение оставило Мер в удручающем состоянии. Раз уж ты проявил к Мер хоть малейшую заботу, когда она была в тяжёлом положении, то и я должна проявить к тебе такую же степень дружбы.

Мастер Красной Башни задрожал от подавляемых эмоций. Он и представить себе не мог, что действительно услышит нечто подобное от Мудрой Сиенны...

Сиенна добавила: Не только это, но ты также очень хорошо заботился о моём наследнике – Юджине Лайонхарте. То, что Юджин смог вырасти в настоящего волшебника, - всё благодаря твоему обучению и заботе.

Ловеллиан был ошеломлён: Я... я никогда не был таким уж хорошим учителем для сэра Юджина. Даже если бы это был не я, любой другой волшебник, впервые встретивший сэра Юджина, наверняка бы с готовностью взял его к себе в ученики.

— Я не думаю, что это имеет такое уж большое значение. Мастер Красной Башни, мой преемник признал тебя своим мастером, а ты относился к моему преемнику как к своему ученику. Ты обучал его магии, давал советы по возникающим проблемам, помогал ему в достижении его целей, и в конце концов ты стал тем, кому мой преемник доверял настолько, что попросил помощи, когда пытался спасти меня. Хотя к моему преемнику потянулось множество людей, оставив его далеко не в одиночестве, ты, Мастер Красной Башни, стал особенным и сильным присутствием даже среди всех них, - заверила его Сиенна, вытянув руку в одну сторону.

Вжух.

В руке Сиенны появился волшебный посох, покрытый белым светом, Фрост.

— Преемник Теодора Торна, магистр Красной Башни Магии, Ловеллиан Софис. Я, Сиенна Мердейн, признаю тебя одним из своих наследников. Я также ставлю своё имя и репутацию за Красную Башню Магии, официально спонсируя её, — гордо объявила Сиенна.

Свет расцвёл от навершия Фроста.

Дзынь!

Нити белого магического света перелетели в один из углов комнаты Ловеллиана и обвились вокруг друг друга, образовав сферу. Увидев эту сферу, Ловеллиан неосознанно вскочил со своего места.

Ловеллиан задыхался: Колдовское ремесло!..

В кабинете Ловеллиана только что была создана копия, внешне идентичная первому тому Колдовского ремесла, который хранился на самом верхнем этаже Акрона, в зале Сиенны.

Хотя она не была полностью идентичной. Наоборот, эта версия Колдовского ремесла была немного меньше, чем та, что в Акроне.

— В ней хранятся не только формулы Вечной дыры, но и некоторые другие виды магии, которые я использую, — сообщила ему Сиенна.

Так же, как и в случае с Колдовским ремеслом в Акроне, было бы невозможно попытаться понять его содержимое всего после нескольких попыток. Однако если бы отчаянный и исключительно талантливый волшебник был готов посвятить себя изучению его десятки или даже сотни раз, они определенно смогли бы превзойти собственные пределы.

— По правде говоря, "Колдовское ремесло Акрона" на самом деле не является незаконченным. Оно даже не было изначально разделено на три реальных тома. Колдовское ремесло было создано исключительно для того, чтобы будущие поколения волшебников могли получить доступ к информации о Вечной Дыре. Однако, могу тебя заверить, я стала намного сильнее, чем была, когда впервые создала Колдовское ремесло. Так что этот том - лучшая и более полная версия, чем та, что запечатана внутри Акрона. — Сиенна усмехнулась, опуская Фрост, и продолжила: Я передам это Колдовское ремесло в дар Красной Башне Магии. Захочешь ли ты сделать его своим единственным предметом изучения или решишь использовать его как другую перспективу для своих личных исследований... Я оставляю это тебе, нынешнему Мастеру Красной Башни, и всем будущим поколениям Мастеров Красной Башни.

— С-спасибо вам огромное!.. — Ловеллиан заикался, склонив голову и плача.

Сиенна ещё не закончила: И ещё! Возможно, я признала тебя одним из своих наследником, тебе не нужно называть меня своим Грандмастером или даже Мастером. Зови меня просто Леди Сиенна. Понятно?

Ловеллиан кивнул: Да, понял.

Сиенна отвернулась от Ловеллиана: Что касается моего преемника, Юджин. Ты... ничего страшного, если захочешь называть меня Мастером. Но не называй меня Грандмастером.

Юджин спросил: В чём именно разница между ними?

— Потому что Грандмастер - это звучит немного старше, чем Мастер!.. — пожаловалась Сиенна.

— Ну и что, — фыркнул Юджин. — Я должен называть сэра Ловеллиана своим Мастером, а он, в свою очередь, называет тебя леди Сиенной, несмотря на то, что признает тебя своим Мастером. Но ты просишь меня тоже называть тебя Мастером?

— Только зачем тебе нужно выражаться таким сложным и раздражающим образом? Ты можешь просто обращаться к Мастеру Красной Башни и ко мне как к своим Мастерам - ах... хм, это должно быть нормально, верно? Или ещё... это только потому, что ты также хочешь называть меня Леди Сиенна? — спросила волшебница, её губы дёргались, когда она пыталась остановить себя от улыбки.

Такой способ обращения к ней также показался Сиенне вполне удовлетворительным. Однако Юджин только покачал головой в раздражении.

— Хорошо, я буду называть тебя леди Сиенна, — согласился Юджин.

Ловеллиан вступил в разговор: Сэр Юджин, нет необходимости обращаться ко мне как к Мастеру. На самом деле, до сих пор, кроме тех случаев, когда ты просил меня о чём-то или по какой-то причине извинялся, ты ни разу не назвал меня Мастером... Так что не стесняйся обращаться ко мне более непринуждённо.

Юджин кивнул: Хорошо, Ло… сэр Ловеллиан.

Юджину удалось избежать промашки, которую ждал Ловеллиан.

Сиенна заколебалась: А ещё... ведь есть ещё Мастер Белой Башни, верно? Её зовут...

— Я Мелкит Эль-Хайя! Старшая сестрёёёёнка! — крикнула Мелкит через окно башни.

Всхлипывая, Мелкит ткнулась лицом в плотно закрытое окно, словно пытаясь протиснуться сквозь него.

На самом деле Мелкит ждала у окна с самого утра. Она надеялась каким-то образом пробраться внутрь, но поскольку магический барьер Ловеллиана был настолько прочным, Мелкит не смогла пробиться сквозь него, поэтому она просто продолжала тереться лицом об окно, как сейчас.

Сиенна нерешительно заметила: Кажется, у неё нет ни капли достоинства Мастера Башни... не говоря уже об архимаге...

Ловеллиан вздохнул: Леди Сиенна, пожалуйста, не судите о характерах других волшебников этой эпохи по тому, что вы можете увидеть у Мастера Белой Башни. Взамен того, что она родилась с переполненным талантом, Мастер Белой Башни имеет множество недостатков в своём характере.

— А ещё у неё есть привычка подслушивать, — добавил Юджин, кивнув в поддержку слов Ловеллиана.

С неуверенным выражением лица Сиенна щёлкнула пальцем по окну. По этому жесту окно распахнулось, и, словно только этого и ждала, в комнату кувырком влетела Мелкит.

— Леди Сиенна, старшая сестрёнка! — льстиво воскликнула Мелкит. — Я также сделала всё возможное, чтобы спасти тебя, сестрёнка! Я также сделала многое, чтобы позаботиться о заветном наследнике старшей сестрички, Юджине. На самом деле, плащ, который на нём сейчас, который он носит везде, куда бы ни пошёл, каждый божий день в течение последних нескольких лет, на самом деле принадлежит мне!

— Ты подарила ему этот плащ? — спросила Сиенна, когда её глаза опасно сузились.

В глубине сердца Сиенны замерцало чёрное пламя ревности.

Юджин покачал головой: Это не подарок. Мы заключили пари, и после того, как я выиграл, она отдала его мне.

— На самом деле я не давала его тебе, — опровергла Мелкит. — Я просто одолжила его! Ты знаешь, сколько лет тебе осталось? Когда тебе было семнадцать, я согласилась одолжить его тебе на девять лет, так что осталось всего пять лет!

— Разве время совсем не растягивалось в течение последних нескольких лет? — Юджин напомнил ей: Насколько я знаю, я оказывал тебе всяческую помощь, леди Мелкит.

— Кто знает? Я ничего такого не помню, — ехидничала Мелкит. — Если у тебя есть контракт, в котором об этом говорится, то неси его прямо сюда! А? У тебя его нет, не так ли? Нельзя доверять устным контрактам. Ведь ни ты, ни я, и даже Бог не знает, может ли ты или я в чем-то солгать. В любом случае, у тебя осталось всего пять лет!

Выдав этот поток слов, Мелкит подползла к Сиенне на коленях.

— Старшая сестрёнка, я также очень уважаю тебя. Если бы не ты, величайшая в мире волшебница, я бы и сама не стала волшебником, — льстиво сказала Мелкит.

Юджин безжалостно разоблачил её: Леди Сиенна, это ложь. Судя по тому, что мне рассказала Мастер Белой Башни, она стала волшебницей не из-за вас, леди Сиенна, а потому что уважала Вер... сэра Вермута.

— Я уважаю их обоих! — крикнула Мелкит. — А я люблю тебя, старшая сестрёнка! Но ведь между уважением и любовью всё равно есть разница, верно? Так что, поскольку я люблю тебя, не могла бы ты, пожалуйста, дать мне о-о-один из этих К-колдовских ремёсел тоже? Пожалуйста?

Сиенна сузившимися глазами смотрела между Юджином и Мелкит.

Итак, это была Мастер Белой Башни, Мелкит Эль-Хайя. Судя по тому, что она слышала от Юджина, это была возмутительно сильная призывательница духов, которая умудрилась заключить контракты с тремя Королями Духов.

«Но почему они выглядят так дружелюбно?» — подозрительно подумала Сиенна.

Казалось, между ними не было никаких обычных чувств, которые могут существовать между мужчиной и женщиной, но даже при этом Сиенна не очень-то любила Мелкит, так что...

— Нет, я не хочу, — решительно заявила Сиенна. — Мастер Белой Башни, Мелкит Эль-Хайя, я знаю, что ты оказала большую помощь моему преемнику, а также способствовала моему спасению. Несмотря на это, я не могу дать тебе копию Колдовского ремесла. В конце концов, ты не одна из моих преемников!

— Старшая сестрёнка! — ныла Мелкит.

Сиенна фыркнула: Я разрешаю тебе называть меня старшей сестрёнкой. Но не более того.

— Пожалуйста! — Мелкит ухватилась за ногу Сиенны и взмолилась.

Нахмурившись, Сиенна посмотрела на Мелкит: Неужели это... действительно... самый великий и могущественный призыватель духов этой эпохи, нет, всех эпох?

Триста лет назад, в эпоху войны, призыватели духов, которым удалось заключить контракт с одним из Королей Духов, были редкостью. Даже если посмотреть на все эпохи, не было ни одного призывателя духов, которому удалось бы заключить контракт с несколькими Королями Духов.

Но это... это действительно был тот самый единственный в своём роде призыватель духов? Совершенно не в силах поверить в это, тело Сиенны содрогнулось от отвращения.

[Видишь это, Хамел?] — крикнул Темпест внутри головы Юджина. — [Это не я ошибаюсь. Это Короли Духов Молнии, Земли и Огня ошибаются. Просто посмотри на выражение лица Сиенны! Если бы ты был волшебником, если бы ты был человеком, если бы ты был хоть каким-то существом с интеллектом! Ты бы не смог сделать ничего другого, кроме как презирать само существование Мелкит Эль-Хаи!]

— Тц...

Юджин чувствовал то же самое, поэтому он не мог ничего толком сказать в ответ Темпесту.

Но в глубине души он думал, что когда-нибудь хотел бы увидеть, как Темпест, который так отталкивал её, подпишет контракт с Мелкит.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

После возвращения из Красной Башни Магии Сиенна оставалась в Ароте ещё три дня. Прервав свою долгую “спячку” и вернувшись в Арот, архимаг столкнулась со шквалом задач, которые требовали её внимания.

За эти несколько дней Сиенна вкратце прочитала лекции по аркане в Красной и Зелёной Башнях, посетила встречи с Мастерами Башен и даже побывала в Гильдии магов, где прочитала лекцию. Буквально накануне она прогуливалась по городу вместе с ведущими фигурами Аротского совета, королём и наследным принцем и общалась с горожанами. Кульминацией её публичных выступлений стала непринуждённая речь, которую она произнесла на площади Мердейн, названной в её честь.

Решить все эти задачи всего за три дня было довольно сложно, но Сиенна справилась с ними без особых усилий, и это была лишь малая часть её предполагаемых обязанностей. Будучи легендарным архимагом, вернувшимся спустя пару веков, она была живой легендой Арота. Многие жаждали аудиенции у Сиенны. Богатые и влиятельные желали даже просто десятиминутной беседы, а каждый волшебник жаждал хотя бы мельком увидеть её мантию.

Сиенна была тверда и сурова, когда решала эти вопросы. Хотя она чувствовала привязанность к Ароту, у неё не было намерения оставаться здесь дольше, чем необходимо.

— Что сказали королевская семья и совет? — спросил её Юджин.

— Они, конечно, не были счастливы. "Должны ли вы идти к клану Лайонхарт?”, спрашивали они, но почему меня должно волновать их мнение? — с усмешкой ответила Сиенна.

Конечно, Арот не хотел отпускать Сиенну. Даже если она не посещала никаких мероприятий, одно только присутствие Мудрой Сиенны в Ароте приносило королевству огромную пользу. На самом деле в последние дни здесь наблюдался повышенный приток туристов и волшебников из других стран.

Тем не менее, вместе с увеличением были и те, кто уходил.

— Как бы мне хотелось просто стереть с лица земли эту мрачную башню, — пробормотала Сиенна.

Она имела в виду Чёрную Башню Магии. Толпы волшебников, принадлежавших к Чёрной Башне, покинули Арот после её возвращения. По словам Ловеллиана и Мелкит, в Чёрной Башне оставалось лишь около трети от первоначального числа волшебников. Более того, Бальзак Людбет, Мастер Чёрной Башни, покинул Самарский лес после того, как разобрался с Эдмундом Кодретом, но до сих пор не вернулся.

— Я действительно могу сказать, сколько времени прошло, когда смотрю на эту мрачную башню. До моего ухода я действительно слышала некоторые слухи о том, чтобы возвести башню для чёрных волшебников, но большинство людей в Ароте, включая меня, категорически возражали против этой идеи, — прокомментировала Сиенна.

— Я слышал, что Хельмут сделал большое пожертвование для Арота на строительство Чёрной Башни, — сказал Юджин.

— Я почувствовала это, когда увидела его в Вавилоне, но до сих пор не могу понять, о чём думал этот проклятый Король Демонов Заточения, — сказала Сиенна после паузы.

Ворча, волшебница тащила свою переноску, наполненную багажом. Ей не нужно было тащить переноску самой, всё можно было хранить в её плаще. Но она настояла на переноске, и причина была проста. Она заставляла её сердце трепетать. Она давала ей ощущение того, что она покидает свой давний дом в Ароте и переезжает в новый "дом".

— Ты вообще можешь поверить в то, как Хельмут... э-э-э... развился сейчас? Я читала книги и смотрела видео о Хельмуте, и он совершенно не похож на то, что я помню, — сказала Сиенна.

— Уверяю тебя, это более сюрреалистично, когда ты действительно там побываешь.

Юджин с пониманием отнёсся к замечанию Сиенны. Тот Хельмут, который он помнил триста лет назад, был безжалостной землёй, пустынным местом, непригодным для обитания человека. Здесь всё было наперекосяк. Даже погода была непредсказуемой. Это была земля, которая истощала душевные и физические силы человека, стоило только поселиться в ней.

После того как мирное соглашение завершило войну, Король Демонов Заточения объявил Хельмут империей и провозгласил себя её императором. После этого объявления он разблокировал хранилища сокровищ Вавилона и выплатил огромную компенсацию пострадавшим от войны народам.

До этого момента континент не признавал Хельмут в качестве империи, хотя страх перед Королём Демонов Заточения удерживал их от открытого восстания. И ни один человек до этого момента не выразил намерения эмигрировать в Хельмут.

Тем не менее, с темпом, который трудно назвать медленным, Хельмут действительно превратился из адских земель в империю. Существа, неспособные к сложным мыслям, были превращены в нечто похожее на домашний скот, а сам Король Демонов Заточения перекроил землю и изменил небо. Бесчисленное количество демонов стали рабочими и чернорабочими под командованием Короля Демонов.

На этом воспоминания Сиенны о Хельмуте прекратились.

А что же сейчас? Всего за двести лет Хельмут стал самой обитаемой и развитой империей на континенте. Хельмут наслаждался такой уникальной культурой, что было поистине непонятно, как этого удалось достичь.

— ...И что ещё за парк Джабелла? — пробормотала Сиенна, бросив взгляд на газету, лежащую на стенде. На первой странице разложенных по массиву газет была опубликована новость о парке Джабелла в Хельмуте.

<Сногсшибательная герцогиня, возглавляющая авангард развлечений, культуры и моды - Нуар Джабелла. Парк Джабелла - самый большой тематический парк в истории, гордо носящий её имя>.

— Это рассадник Нуар Джабеллы, — ответил Юджин.

— Действительно, похоже на то. Эта сумасшедшая суккуб всегда умела делать безумные вещи, — прокомментировала Сиенна.

— Я не могу понять образ мыслей людей, которые посещают этот парк исключительно с целью отдыха. С какой стати им тратить деньги и даже жертвовать жизненную силу в таком месте? — Анис возмущалась вместе с ними.

Юджин, Сиенна, Анис и даже Кристина разделяли одинаковые настроения на эту тему.

Прислушиваясь к разговору изнутри плаща, Мер и Раймира обменялись взглядами и тяжело вздохнули.

«Я хотела посетить его хотя бы раз».

«До того, как мы расправимся с Королевой ночных демонов... или даже после, мы всё равно сможем покататься на аттракционах, не так ли?»

Поделившись своей нелюбовью к Нуар Джабелле, Юджин, Сиенна и Кристина переместились к вратам телепортации на плавучей станции Пентагона.

Сиенна не любила шумных прощаний, поэтому накануне она строго предупредила королевскую семью, совет и Мастеров Башен, чтобы они не приходили на проводы. Она даже пригрозила, что если они придут, то она сделает так, что они пожалеют о том, что вообще родились на свет.

— Старшая сестра!

Мелкит наверняка услышала эти слова... Однако она нагло проигнорировала предупреждение Сиенны и спряталась возле врат телепортации. Увидев Сиенну, она выбежала вперёд и закричала так, словно у неё разрывалось сердце.

— Возьми и меня с собой!

При виде Мелкит выражение лица Сиенны исказилось. С помощью заклинания она отбросила бегущую Мелкит в сторону и поспешно схватила свою сумку. Не обращая внимания на кричащую Мелкит, Юджин и Кристина последовали за Сиенной во врата телепортации.

Они заранее договорились о том, что место встречи будет безлюдным. Это были врата, расположенные в тихой местности, и место их назначения уже было определено. Это была деревня империи Киль, Болланьо, достаточно сельское место, чтобы составить достойную конкуренцию родному городу Юджина - Гидолу.

Это была нынешняя резиденция той, что самопровозгласила себя единственным драконом, не ушедшим в спячку, - красного дракона Ариартель.

***

У них была простая причина навестить Ариартель, прежде чем совершить обратный путь в клан Лайонхарт. Было бы невозможно найти Райзакию и спасти Сиенну без помощи драконьей магии Ариартель. Ариартель, испытывая глубокую неприязнь к Райзакии, предателю их вида, имела право знать о смерти Райзакии.

Кроме того, они также хотели спросить о Раймире.

— Я не встречала других драконов, кроме Чёрного дракона, — выглянув из-под плаща, заявила Раймира. Её лицо было напряжено, что было заметно всем. — Ты, конечно, не имеешь в виду... Благодетель, ты хочешь доверить меня дракону, которого я никогда не встречала?

— Это было бы слишком жестоко, на мой взгляд, — подхватила Кристина, придвигаясь ближе к Юджину и поглаживая Раймиру по голове, пока девочка выглядывала изнутри плаща мужчины.

— Мы не можем вот так просто оставить её в неведении, — возразил Юджин.

— Что... что ты только что сказал? Благодетель! Даже если ты благодетель этой леди, называть её дурой слишком грубо, учитывая, что эта леди - почитаемый представитель великой расы!

Шлёп!

Раймира втянула голову обратно в плащ после хорошего шлепка по красной жемчужине.

— Дракон должен обладать какими-то драконоподобными качествами. А она просто невежественна и слаба, — сказал Юджин.

Между Ариартель и Раймирой не могло быть больше ста лет разницы.

Однако, несмотря на такую небольшую разницу в возрасте, несоответствие между Ариартель и Раймирой было слишком велико. Несмотря на то, что Раймира была управляющим магией драконом, она не обладала значительным магическим мастерством, её Драконий Страх был посредственным, а её Драконьей магии не хватало силы.

— Наверное, это из-за рубина на её лбу, — предположила Сиенна. Она всё ещё была зациклена на том, чтобы заполучить красную жемчужину на лбу Раймиры.

Исследовав красную драгоценность в течение нескольких дней, они обнаружили, что проклятие и привязка Райзакии всё ещё остаются в рубине, несмотря на его смерть.

Райзакия не относился к своей единственной родне как к семье. Малиновый драгоценный камень, засевший в ней, был защитой, якорем, погружённым глубоко в сердцевину её существа. Он гарантировал, что она никогда не сможет бросить ему вызов или сопротивляться. Его гнетущее присутствие было причиной её слабой магии, слабого драконьего страха и никчёмного драконьего языка. Драгоценный камень сдерживал могучую драконью силу, которая должна была жить в ней.

— Вмешиваться в такую магию, особенно в магию дракона, было бы непосильной ношей даже для меня. И довольно неприятно. Это... Ариартель, несмотря на то, что она только-только преодолела стадию вылупления из яйца, должна быть в состоянии вмешаться с помощью своей драконьей магии. В конце концов, Райзакия мёртв, — сказала Сиенна.

Если она станет больше похожа на дракона, то, возможно, Раймиру можно будет использовать в какой-то степени в своих интересах.

«Но ведь она ещё только птенец, в конце концов», — подумала Сиенна, сохраняя скромность своих ожиданий. Для древних демонов, живших со времён эпохи войн, даже драконий птенец мог быть не более устрашающим, чем крупная ящерица.

— Б-благодетель, ты не можешь бросить эту леди. Я не желаю покидать тёплые объятия своей матери...

«Надеюсь, ему больше не придётся иметь дело с её обычными легкомысленными выходками с Мер и приглушенными всхлипами изнутри плаща, когда они решат этот вопрос». — Надеясь на это, Юджин проигнорировал Раймиру.

Они пробирались по тихим сельским улочкам Болланьо к окрестностям дома, где Ариартель выбрала себе гнёздышко. Магия Сиенны, препятствующая восприятию, скрывала их от любопытных глаз жителей деревни, но ворота дома были уже открыты. Ариартель виднелась у окна, её огненно-рыжие волосы были накручены на пальцы, а на лице застыло недовольное выражение.

Глаза Сиенны и Ариартель встретились. Мгновенно выражение лица Ариартель преобразилось. Она сделала несколько шагов назад от окна с широко раскрытыми глазами, в которых отражалось неверие.

— Похоже, она тебя узнала, — прокомментировал Юджин.

— Я никогда раньше не видела этого дракона, — ответила Сиенна.

— В наше время сколько волшебников с фиолетовыми волосами бродят по округе?

— Знаешь, сколько людей в своё время последовали моей тенденции и покрасили волосы в фиолетовый цвет?

— Среди жрецов с давних времён существовала тенденция почитания леди Анис, и поэтому они отращивали свои светлые волосы в длину, — прокомментировала Кристина.

— Тогда почему никто не пытается меня копировать? — растерянно спросил Юджин.

— Кто станет специально шрамировать своё лицо, чтобы подражать тебе?

— И отстрелить одно из ушей, не меньше.

Юджин поморщился на их ответы, подходя к дому. Дверь открылась без всяких препятствий.

— Мудрая Сиенна? — спросила Ариартель, стоя у входа.

— Неужели в этом сельском местечке не слышно никаких новостей из Арота? — спросил Юджин.

— О чём ты говоришь? — спросила Ариартель, сбитая с толку. — Очевидно, что нет.

Сиенна вернулась в Арот всего несколько дней назад, но слух об этом уже должен был распространиться по всему континенту. Казалось, новость о возвращении Сиенны ещё не дошла до Болланьо, который находился на окраине империи Киль.

«Наверное, в этом смысле Гидолу лучше».

Юджин ностальгически улыбнулся с благодарностью за свой родной город. Ариартель наблюдала за улыбкой Юджина с кислым выражением, прежде чем перестроить своё лицо и снова повернуться к Сиенне.

— Эта могущественная магия... Это, несомненно, сама Мудрая Сиенна. А ты... ты, должно быть, Кристина Роджерис, святая нашего века? — спросила Ариартель.

— Для меня большая честь познакомиться с представителем великой расы, — ответила Кристина с лучезарной улыбкой, молитвенно сложив руки на груди. Ариартель почувствовал лёгкую дрожь и сделала шаг назад.

Волшебница, которую можно было назвать легендой, Святая, которую можно было назвать воплощением Света, и реинкарнация героя трёхсотлетней давности - хотя три фигуры, стоящие перед ней, безошибочно были похожи на людей, Ариартель никак не могла заставить себя считать их таковыми.

— Сюда, — сказала она после короткой паузы, нервно сглотнула и повернулась.

Она не ожидала гостей, но Ариартель не испытывала по отношению к ним никакого раздражения. Она приветствовала трёх человек в своей гостиной, охотно подала чай и поставила перед каждым из них по чашке.

— Мудрая Сиенна, я услышала о твоём несчастье от Глупого Хамела. Твоё присутствие передо мной в этом мире подразумевает... как и предсказывал Глупый Хамел, ты убила Чёрного Дракона Райзакию, позор драконьего рода, — сказала Ариартель.

— Перестань говорить "Глупый Хамел", — поспешил поправить её Юджин.

Даже Ягон, которого он убил в замке Демона-Дракона, обращался к нему с величественным титулом Хамела Уничтожения. Так почему же люди и драконы настаивали на том, чтобы обращаться к нему как к Глупому Хамелу? Юджин обнаружил, что его несправедливо раздражают Сиенна и Анис.

— Твоё имя? — спросила Сиенна.

— Ариартель. Красный дракон Ариартель.

— А, так ты Ариартель. Я слышала, что ты сыграл важную роль в моём спасении. — Сиенна проявила осторожность в своём поведении. Она осознавала, что имеет дело с драконом. Она отвесила лёгкий поклон в сторону красного дракона. — Если бы не твоя помощь, мне потребовалось бы невероятно много времени, чтобы вернуться в мир. Я, Сиенна Мердейн, потомок эльфийского племени Самарского леса и Мирового Древа, смогла пробудиться от своей долгой комы благодаря твоей помощи.

— А... великий волшебник, жемчужина магии как человеческой, так и всего мира. Подними свою голову. Хоть я и дракон, но я всего лишь незрелое существо, уж точно не более великое, чем ты. Пожалуйста, не кланяйся мне.

Выражение лица Ариартель представляло собой смесь недоумения и радости.

Даже будучи драконом, сидеть лицом к лицу с фигурами, которые она знала только по древним сказкам, было волнительно. Услышав такие слова от Мудрой Сиенны, она зажгла остатки детской невинности глубоко в своём сердце.

«Действительно, герои из легенд... из сказок должны обладать таким достоинством», — подумала она, украдкой взглянув на Юджина.

Юджин Лайонхарт, реинкарнация Глупого Хамела... Он был хамоватым, наглым и не обладал хорошими манерами - примерно так, как рассказывалось в сказке. А как же Мудрая Сиенна? Посмотрите на её размеренную речь и проницательный взгляд!

И Кристина Роджерис, святая своего времени. Каждый её поступок излучал Свет, действительно соответствующий её статусу и имени. Казалось, она способна охватить состраданием и любовью всех существ в мире.

«Драконы обычно запасают сокровища в горах, складывая их в кучи...»

Сохраняя спокойное выражение лица, Сиенна осматривала комнату ястребиными глазами. Жилище было слишком ветхим, чтобы воспринимать его как логово дракона, что она и наблюдала со стороны, прежде чем войти в дом.

«Неужели нет ни одного сокровища, которое я могла бы заполучить в свои руки?»

В этом отношении Сиенна и Юджин были очень похожи. Сиенна размышляла о том, как бы ей выудить из Ариартель какие-нибудь сокровища.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Рассказ о том, как демон-дракон Райзакия встретил свой конец, оставил выражение лица Ариартель жёстким от шока.

— Так... ты говоришь, что вы вдвоём победили этого Демонического Дракона?

Ариартель было трудно в это поверить. Независимо от его ослабленного состояния, дракон оставался драконом. Более того, Райзакия не был обычным драконом. И всё же они вдвоём его убили? Без армии?

— Если бы мне повезло чуть больше, я мог бы убить его в одиночку, — сказал Юджин.

— Да ладно. Даже если бы тебе удалось в одиночку убить Райзакию, ты бы умер в последствии, — сказала Сиенна.

— Ты не можешь знать этого наверняка.

— Нет? Если бы я не пришла тебя спасать, ты бы умер в одиночестве, даже без того, чтобы Райзакия поднял на тебя свой коготь.

Юджин мог только дуться, не находя слов для опровержения. В словах Сиенны была доля истины. Даже если бы ему удалось продержаться ещё немного и уничтожить драконье сердце Райзакии, его физическое тело разрушилось бы от напряжения.

Первоначальное удивление Ариартель улеглось, когда она наблюдала за их препирательствами. Перед тем как заговорить, она прояснила своё выражение лица.

— Хмм... Для всех драконов, пребывающих в долгой спячке, исключая меня, конечно, мы все хотели смерти Райзакии. Демонический дракон был позором для драконов.

Ариартель сама желала принять участие в истреблении Райзакии. Однако, будучи хранительницей спящих драконов, она не могла рисковать, вступая в потенциально опасную битву. Таким образом, она заключила союз с Юджином, Глупым Хамелом. Она выгравировала драконье заклинание на Акаше, как и просили, улучшила сам посох и даже одолжила ему кольцо Агарота.

— От имени всех дремлющих драконов я, Ариартель Красный Дракон, кланяюсь вам, герои. Мудрая Сиенна, глупый Хамел, спасибо вам обоим за то, что вы победили дракона-демона Райзакию.

— Перестань называть меня Глупым Хамелом, — пробормотал Юджин, нахмурив брови.

До этого момента Сиенна хранила молчание. Она быстро подняла свой взгляд, чтобы встретиться со взглядом Ариартель.

— Могу я тогда обратиться с просьбой? — спросила она.

— Мудрая Сиенна, я считаю себя в большом долгу перед тобой. Не стесняйся спрашивать у меня о чём угодно, — ответил Ариартель.

Сиенна не надеялась на благодарность только на словах. Она сделала несколько вдохов, чтобы собраться с мыслями, прежде чем приступить к подробному рассказу.

Она рассказала о тяжёлых ранах, нанесённых Райзакией, из-за которых она была запечатана на сотни лет. За это время она ослабла и стала неполноценной. И хотя после победы над Райзакией она чудесным образом освободилась от печати, её раны были ещё далеко не полностью залечены. Она рассказала о хрупком мире на планете, о пророчестве Короля Демонов Заточения и о Короле Демонов Разрушения, который довёл до смерти бесчисленное количество драконов в эпоху войн.

Лицо Ариартель прогрессивно темнело с каждым мрачным, серьёзным и неотложным рассказом. Даже с её точки зрения ситуация и будущее этой эпохи были мрачными и безысходными.

Несмотря на то, что они уничтожили дракона-демона Райзакию, остальные герцоги Хельмута были совсем другого уровня - они становились всё сильнее и грознее с течением веков.

Наблюдая за миром с возвышающегося Вавилона, Король Демонов Заточения поддерживал мир, словно творил божественную благодать.

Более того, даже несмотря на то, что он веками молчал в своих собственных землях Равесты, существовала тревожная неопределённость относительно того, когда Король Демонов Разрушения может внезапно зашевелиться.

В отличие от них, союзники были ещё довольно слабыми. Кроме Ариартель, все остальные драконы лежали и спали.

Ариартель, хотя и гордилась своим драконьим наследием, не переоценивала свои силы. Гордость и мощь её великолепной расы уже были жестоко раздавлены триста лет назад.

Собрать десятки драконов всё равно было бы недостаточно, чтобы противостоять Королям Демонов, особенно Королям Демонов Заточения и Разрушения. Эти два короля демонов были главными виновниками геноцида драконов. Ариартель была ещё молода и неопытна в сражениях. Красный дракон очень рано поняла, что она не сможет стать достойным противником Королям Демонов в эту эпоху.

— Я хочу попросить тебя об одолжении, — Сиенна сделала паузу, заметив тень, промелькнувшую на лице Ариартель. Её слова были многословны, но суть была ясна: есть ли у Ариартель оставшиеся драконьи сердца?

— ...Хммм...

Ариартель колебалась, губы беззвучно шевелились.

Зачем ей понадобилось драконье сердце? Почему Сиенна просила его?

Красный Дракон услышал причины. Хотя раны Райзакии больше не были видны, в душе Мудрой Сиенны остались шрамы. Чтобы залечить эти раны и в будущем сражаться с расой демонов и Королями Демонов, требовалась сила драконьего сердца. Да, Ариартель понимала это и не думала задаваться вопросом о мотивах Сиенны.

— Хмм...

Если бы просьба исходила от Глупого Хамела, Красный Дракон, возможно, колебалась бы больше. Но то, что Мудрая Сиенна спросила напрямую, означало, что потребность в помощи была действительно острой. После минутной паузы Ариартель кивнула.

— Если это действительно отчаянная нужда, Мудрая Сиенна, я могу дать тебе драконье сердце.

— А! Правда?! — волнение Сиенны было вполне объяснимо.

— Но... что ж... Нет, я не должна колебаться. Это всё ради мира...

Ариартель несколько раз покачала головой, а затем высоко подняла руку. С громким треском воздух слегка искривился, и из образовавшейся щели выпало сердце дракона, пульсирующее красным светом.

— Это... — пробормотала Сиенна.

Ариартель положила предмет, который был чуть больше её головы, на ладонь и грустно улыбнулась. Сердце дракона на её ладони завибрировало и излучило свет, после чего уменьшилось до размера кулака.

— Это драконье сердце моей матери. Она едва выжила в битве с Разрушением и Заточением, но не смогла полностью оправиться от ран и скончалась много веков назад. Это драконье сердце... на память, которую она оставила мне, — сказала Ариартель.

— Ухх...

— Я считаю, что для мира будет лучше, если Мудрая Сиенна использует его для праведного дела, а не я буду держать его у себя. Таким образом, я передам это драконье сердце тебе. Я надеюсь, что оно сможет восстановить часть твоей силы и исцелить рану, нанесённую предателем нашей расы, Райзакией, — продолжила Ариартель.

Хотя это была ложь, что рана от Райзакии осталась, но теперь было слишком поздно отрицать это, не так ли? Несмотря на это, Сиенна чувствовала искреннюю благодарность, склонив голову.

— Действительно, Ариартель. То, чего мы не смогли добиться три века назад, мы добьёмся в этот раз. Твоя поддержка, а точнее, поддержка драконов, не будет забыта.

Сиенна осторожно приняла сердце дракона. Здесь было невозможно вживить драконье сердце в Фрост, поэтому пока что она спрятала его в свой плащ. Передав сердце дракона, Ариартель выглядела несколько облегчённой и удовлетворённой.

Однако их дело было ещё не закончено. Юджин изучал выражение лица Ариартель, пока она украдкой хваталась за подол своего плаща.

— А ты не собираешься поинтересоваться, как там поживает детёныш Райзакии? - спросил он.

— Она, наверное, погибла, разве не так? — Ариартель ответила взглядом, полным недоумения.

Конечно, отпрыск Демонического Дракона тоже должен был стать Демоническим Драконом. Он бы точно погиб от рук Глупого Хамела. Ей даже не пришло в голову усомниться в этом.

— Выходи, — сказал Юджин.

— Я... я отказываюсь.

— Я сказал, выходи.

Юджин потянулся в свой плащ и схватил рог Раймиры. Глаза Ариартель расширились при виде того, как Раймиру достают из плаща.

— Отпрыск Демонического Дракона! — шок быстро перерос во враждебность. Ариартель резко встала и высвободила яростную волну Драконьего Страха. — Так вот оно что! Глупый Хамел! Ты был достаточно предусмотрителен, чтобы избавить себя от необходимости самому наказывать этого птенца. Хорошо! Накладывать грехи отца на ребёнка, может быть, и жестоко, но мой долг как дракона - сжечь семя, которое однажды станет Драконом-Демоном...

— Она всего лишь обычный дракон, — перебил Юджин.

— Что ты сказал? — спросила Ариартель.

— Немного просто и глупо, да... но всё же... Нет, кроме этого, я тебе уже говорил! Прекрати так высвобождать свой Драконий Страх! Это пугает ребёнка! — крикнул Юджин.

Пока Юджин ругал её, он утешал дрожащую Мер в своём плаще. При его гневных словах Ариартель отшатнулась, а Раймира обиженно уставилась на Юджина.

— Благодетель, почему ты так разграничиваешь Мер и эту леди? — спросила Раймира.

— Какое разграничение?..

— Не так ли? Ты утешаешь и беспокоишься о Мер, когда ей страшно, но при этом отмахиваешься от страхов этой леди и вытаскиваешь меня из убежища? — обвинила Раймира.

— Всё это для твоего же блага. Это всё для того, чтобы помочь тебе. — Юджин несколько раз нежно погладил Раймиру по голове, чувствуя себя немного виноватым за её обвинения. Кристина, молча наблюдавшая за этим обменом, мысленно вела горячий разговор с Анис.

«Видишь, сестра, сэр Юджин действительно добрый».

[Даже если учитывать их реальный возраст, Раймира как минимум в пять раз старше Хамела, но это неважно. Тот факт, что Раймира ведёт себя как ребёнок, облегчает нам проявление к ней материнской ласки и сдерживание Мер].

«Такое ощущение, что мы тренируемся для опекунства».

Анис была застигнута врасплох мыслями Кристины. Кристина с нежностью наблюдала за общением Раймиры и Юджина, и слова больше не слетали с ее губ. В её сознании возник яркий образ шумной семейной жизни, который распространялся даже на будущее, где Раймира выступала в роли старшей сестры или тёти для её собственного, ещё не родившегося ребёнка.

— ...Не демонический дракон?

Ариартель потребовалось мгновение, чтобы совладать со своими эмоциями и внимательно изучить Раймиру. Девочка-дракон отпрянула назад и избегала зрительного контакта, не в силах встретить взгляд Ариартель.

— Она действительно порождение Райзакии, но она не пала, как он. Хотя она тоже не совсем невредима, — пояснил Юджин.

— Этот багровый драгоценный камень у неё в голове. Это фрагмент драконьего сердца, — сказала Ариартель, сузив глаза и изучая Раймиру. Несмотря на свою эксцентричность, Ариартель всё же была настоящим драконом. Она распознала мощное ограничение, наложенное на Раймиру драгоценным камнем, — магическую печать, поставленную на драконьем языке.

— Ты хочешь, чтобы я сняла эту печать? — спросила Ариартель.

— Если это в твоих силах.

— Хмм... Не испытывай меня, Глупый Хамел. Хотя печать и сильна, Райзакия мёртв. Мой драконий язык действительно может вмешаться в его печать, — сказала Ариартель, прежде чем посмотреть на Юджина. — Однако... я должна быть осторожна с этим. Глупый Хамел, ты стремишься снять печать с этого птенца, чтобы контролировать её? Или чтобы освободить её?

— Какого ответа ты желаешь? — спросил Юджин.

— Она не пала, как её отец. Этот отпрыск - дракон. Она не обязана искупать грехи своего отца. Я считаю, что, как представитель вида драконов, должна гарантировать ей свободу, — ответила Ариартель.

— Эта леди уже достаточно свободна, — вклинилась в разговор Раймира, прежде чем Юджин успел что-либо сказать. За это короткое мгновение она успела подумать о том, что с ней будет дальше. Насколько она поняла, суровый на вид Красный Дракон, похоже, был на её стороне, выступая за неё как за родственную пару.

Но свобода? Где именно? Здесь, в этом захудалом домишке в сельской местности с запахом животного навоза, наедине с этим Красным Драконом? Или, может быть, жить в пещере глубоко в горах, окружённый только флорой и фауной, как в многочисленных легендах и сказках. Разве это та свобода, за которую ратует этот Красный Дракон?

«Я отказываюсь».

Одна только мысль об этом приводила в ужас. Раймира провела двести лет в заточении в уединённом дворце замка Демонического Дракона!

Несмотря на это, Раймира прекрасно осознавала свою принадлежность к драконам. Даже будучи молодым птенцом, она знала, насколько заманчивой добычей она является для жадных людей и представителей других рас.

Юджин Лайонхарт был силён. Раймира много раз видела доказательства силы Юджина. Она видела, как он сокрушил страшного звероподобного монстра, как сделал дурака из Посоха Заточения и даже оттеснил Демонического дракона, хотя и на короткий миг!

Это тоже было не всё. Ей нравилось чувствовать себя в безопасности и ещё больше рядом с Юджином. То, что о ней заботилась Святая с раздвоенной личностью, успокаивало, и она должна была признать, что даже препираться с Мер из-за пустяковых разговоров было весело.

Она будет в безопасности внутри плаща Юджина, и ей никогда не будет угрожать никакая опасность. Раймира слышала рассказы о герцогах Хельмута и Королях Демонов, но если она действительно думала об этом, то, кроме двух герцогов и двух Королей Демонов, кто ещё представлял угрозу для Юджина Лайонхарта?

Собственный вывод показался ей глубоко поучительным.

«По правде говоря, если бы эта леди отправилась в путь одна, я должна была бы бдительно следить за сотнями, тысячами врагов. Но если рядом со мной благодетель Юджин, кто представляет угрозу, кроме герцогов и Королей Демонов?»

«А как же армия Короля Демонов?»

Об этом она не подумала. Вместо этого Раймира наслаждалась блеском собственной дедукции.

— Эта леди... Эта леди будет продолжать путешествовать с Благодетелем даже после того, как ограничения, наложенные на меня, исчезнут.

Услышав её ответ, Юджин почувствовал прилив эмоций. Кто мог ожидать таких смелых слов? Разграничение в отношении Мер? Это было... неизбежно. Однако это подстегнуло в нём решимость в будущем относиться к Раймире немного лучше.

— Отпрыск Демонического Дракона... нет, потомок Чёрного Дракона. Я, Ариартель, Красный Дракон, буду уважать твою волю. — С этими словами Ариартель подошла к Раймире. В мгновение ока девочка-дракон попыталась отступить, но Ариартель протянула руку и схватила её за плечо.

— Угх...

Лицо Ариартель приблизилось ко лбу Раймиры в направлении встроенного красного драгоценного камня. Она осмотрела красную жемчужину широкими, полными намерения глазами.

— Это ужасно. Поистине ужасно. Райзакия... как этот безумец мог так относиться к драконам, своим сородичам?

Ограничение подавляло очень многие аспекты её роста. На самом деле Раймира никогда не стала бы достойным драконом даже за века, проведённые под ограничением.

Райзакия желал этого. Он не хотел ни великолепной дочери, ни достойного дракона от Раймиры. Вместо этого он хотел получить существо, которым он мог бы управлять, играть с ним, заставлять откладывать для него яйца, а затем, в конце концов, поглотить. Ариартель не разглядела его истинных, ужасных намерений, но всё же искренне сочувствовала ограничению Раймиры.

— Начнём прямо сейчас, — сказала Ариартель, осмотрев красный драгоценный камень.

— Сколько времени это займёт? — спросил Юджин.

— Мы узнаем об этом только после того, как оно будет завершено. Но даже в самом раннем случае это займёт не менее четырёх дней, — ответила Ариартель.

— Тогда я вернусь за тобой, — сказал Юджин Раймире.

Раймира посмотрела на Юджина, поражённая его ответом.

— Ты оставляешь меня здесь одну?

— Что мы можем сделать, даже если останемся? Мы вернёмся позже, так что веди себя хорошо.

— Не плачь от одиночества без меня, — добавила свою порцию утешений Мер, высунув голову из-под плаща.

Раймира смотрела на Кристину трепетными глазами. Её взгляд дёргал за сердечные струны Кристины, но всё же она не собиралась расставаться с Юджином, чтобы остаться тут.

Что, если Сиенна в её отсутствие переступит дерзкую черту?

Кристина и Анис были полны решимости любой ценой предотвратить подобное событие.

Таким образом, Раймира в итоге осталась в этом доме на несколько дней. Отчаянные крики "Благодетель, благодетель" эхом отражались от закрывшейся двери, но Юджин даже не подал намёка на ропот.

— Пора, наконец, совершить наше возвращение, — пробормотал Юджин, прислонившись спиной к обветренному дому.

Их пунктом назначения была столица империи Киль, Церера, где находилось главное поместье Лайонхарт. Сиан, вернувшийся первым, видимо, несколько объяснил обстоятельства, но...

Он взглянул на Сиенну, её улыбка лучилась рядом с ним. Как он должен объяснить возвращение с Мудрой Сиенной? Какие слова убедят патриарха Гилеада, Ансиллу и остальных домочадцев?

— Кстати говоря, Юджин, твой биологический отец... он ведь ещё жив, не так ли? — спросила Сиенна.

— Да.

— Значит, в этот визит я должна поприветствовать твоего отца, не так ли? — сказала она, её голос стал более быстрым. Она нервно покрутила прядь своих волос, продолжая. — Я должна принести подарок или...

— Лорд Герхард любит изысканную еду и напитки, — непринуждённо вмешалась Кристина. — Конечно, я познакомилась с ним заранее. Раньше мы даже трапезничали вместе.

В её голосе не было издевательских ноток. Тем не менее её безошибочное проявление фамильярности заставило Сиенну вздрогнуть.

— ...Я пойду вперёд.

У Юджина не было никакого желания попасть под перекрёстный огонь того, что разгорелось между ними. Глубоко вздохнув, он быстро заторопил свои шаги, словно убегая с места происшествия.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Империя Киль.

Поместье Лайонхарт с раннего утра гудело от активности, благодаря новостям, пришедшим накануне из Арота. Их сын, Юджин Лайонхарт, наконец-то возвращался сегодня после того, как отсутствовал в поместье в течение нескольких месяцев. В его странствиях не было ничего необычного, поэтому его внезапные отъезды и приезды обычно не вызывали особого беспокойства... но в этот раз все было иначе. Сиан вернулся неделей раньше и, по просьбе Юджина, проинформировал их о ситуации.

В Самаре Юджин участвовал в войне между коренными племенами, обитавшими на территории обширных тропических лесов. Во время этого конфликта Эдмунд Кодрет, считавшийся величайшим чёрным волшебником своего времени и Посохом Заточения, пал от руки Юджина.

Кроме того, Демонический дракон Райзакия, герцог Хельмута, также встретил свой конец от руки Юджина.

Глаза Ансиллы закатились в шоке, а Гилеад рухнул в неверии, услышав эту новость.

Война? Эдмунд Кодрет? Райзакия?

Такие вещи не подобали молодому человеку, которому исполнился всего двадцать один год. К сожалению, на этом сюрпризы не закончились.

Мудрая Сиенна вернулась в Арот.

— Разве нам не следовало пойти им навстречу? — спросил Гион, капитан третьей дивизии Рыцарей Чёрного Льва. Он озабоченно грыз ногти. Под развевающимся флагом Лайонхарт стоял глава семьи Гилеад в своей форме. Рядом с ним его жена, Ансилла, была во всём нарядном и отчаянно пыталась охладить свой холодный пот веером.

— Он попросил нас подождать в особняке и не выходить к нему, — ответил Гилеад. Возвращение Сиенны в Арот и последующее объявление Юджина преемником произошло неделю назад. Впоследствии эта новость распространилась по континенту менее чем за полдня.

Гилеад захотел навестить Арот, как только узнал новости, поскольку это казалось ему правильным поступком. Семья Лайонхарт была потомками Великого Вермута, и возвращение Мудрой Сиенны, фигуры из легенды, было достаточной причиной для Гилеада, чтобы засвидетельствовать своё почтение. Но как раз в тот момент, когда он собирался уезжать, пришло письмо от Юджина из Арота. Послание было многословным, но вкратце его можно было изложить следующим образом: Юджин понимал, насколько он может быть удивлён, но просил Гилеада не спешить в Арот и вместо этого подождать в поместье Лайонхарт.

[Через несколько дней мы вместе вернёмся в особняк Лайонхарт. Не лучше ли в это время устроить какое-нибудь мероприятие внутри семьи?]

Гилеад согласился, что это казалось лучшей идеей. Подготовиться в спешке и отправиться в Арот для поспешного формального приветствия казалось менее желательным, чем должным образом подготовиться к встрече леди Сиенны.

В результате поместье Лайонхарт теперь было занято как никогда. Рыцари Чёрного Льва, которым было поручено охранять горы Уклас, оставили в замке лишь небольшой гарнизон, а остальные собрались в поместье. Кроме того, в поместье стекались отпрыски могущественных побочных линий семьи. В результате такого наплыва поместье заполнилось сотнями людей, не говоря уже о более чем сотне эльфов, проживающих там в настоящее время. Эльфы тоже вышли из леса в своих лучших нарядах.

Никогда за всю историю клана Лайонхарт, насчитывающую сотни лет со времён их предка-основателя, в главном поместье не собиралось столько людей.

Действительно, при желании они могли бы раздуть это собрание до ещё более грандиозных масштабов. Весть о таком грандиозном собрании их семьи привлекла внимание даже императора империи Киль. Император Страут II сообщил о своём намерении лично принять участие в этом мероприятии, однако Гилеад постарался уважительно передать свой отказ. Хотя это нельзя назвать семейным делом, рассуждал он, но разве Мудрая Сиенна не будет поражена, если Его Величество лично явится на праздник?

К счастью, император не выглядел слишком недовольным отказом, возможно, благодаря слухам о том, что Сиенна почти затопила королевский дворец Арота под водой.

~

— Тогда сделай так, чтобы через несколько дней Юджин Лайонхарт был отправлен во дворец.

— Если это возможно, то вместе с Мудрой Сиеной.

~

Гилеад надавил на пульсирующие виски. Королевская семья империи Киль всегда уделяла особое внимание клану Лайонхарт, и император Страут II не был исключением. Это было вполне объяснимо. Хотя Лайонхарт и были семьёй, принадлежащей империи, это не означало, что императорская семья могла свободно манипулировать ими по своему усмотрению.

На протяжении столетий Лайонхарт поддерживали рыцарский орден, который был таким же грозным, как и элита империи, если не больше. Не было ни малейшего шанса, что они мечтали бы о восстании, будучи потомками Великого Вермута, но даже несмотря на это, Лайонхарт были просто слишком подавляющими и грозными в своём военном деле для императорской семьи.

Таким образом, на протяжении столетий клан вносил свой вклад в оборону империи Киль самостоятельно. Охрана самых южных гор Укласа была вековой обязанностью Лайонхарт, причём все связанные с этим расходы финансировались не из военного бюджета Империи, а из казны самого клана.

До сих пор отношения между императорской семьёй и Лайонхарт были именно такими, но император Страут II хотел большего. Его амбиции заключались в том, чтобы полностью претендовать на клан для императорской семьи, при этом неспокойные обстоятельства на континенте тонко выводили его желания на первый план.

Во время предыдущих беспорядков в замке Чёрного Льва Гилеад был задержан на несколько дней для проведения расследования в императорском дворце. Он также получил неприкрытую критику, что проблемы возникли из-за чрезмерной численности клана. Император потребовал, чтобы все рыцари Лайонхарт были включены непосредственно в состав императорского дворца, и Гилеад потратил несколько дней на вежливый отказ...

«...Конечно, они будут жаждать. Это лишь вопрос само собой разумеющегося».

Гилеад думал о своём приёмном сыне, Юджине. Он знал это с самого детства, но мальчик был исключительно талантлив. Он был настолько выдающимся, что Гилеад, впервые за всю историю семьи, взял его к себе в качестве приёмного сына.

Это того стоило. Ребёнок родился со слишком большим количеством даров. Он получил признание от Святого Меча и стал преемником Мудрой Сиенны. Даже затворнический Король Демонов Заточения Хельмута обращал на Юджина пристальное внимание. Даже если сам Юджин отвергал роль патриарха, его имя теперь олицетворяло Лайонхарт нынешней эпохи.

«Хотя можно желать, нельзя просто обладать. Этого ребёнка не приручить».

Какие бы обещания ни давал император империи Киль, Юджин не обращал на них внимания. Именно эта непоколебимость вызывала у Гилеада беспокойство.

Хотя он, Гилеад, мог бы умиротворить императора, он боялся, что Юджин этого не сделает. Неверный шаг мог определенно превратить императора в противника. Гилеад беспокоился не только за будущее семьи, но и за то, что император может стать потенциальной помехой для будущего Юджина.

— Глава семьи, тебе нездоровится? — осторожно спросил Сиан со стороны.

Ансилла, которая перестала обмахиваться веером, перевела обеспокоенный взгляд на Гилеада. Заметив, насколько жёстким было выражение его лица, Гилеад быстро покачал головой, ответив: Я в порядке. Похоже, я слишком нервничал.

— Если бы Сиэль была здесь, она могла бы облегчить настроение, — вздохнула Ансилла, вспомнив о своей дочери, которой в данный момент не было в поместье.

Кармен покинула поместье вместе со своей ученицей Сиэль и помощницей Дезрой более полугода назад. Хотя Ансилла ежемесячно получала от них письма, как мать она очень скучала по своей дочери. Возможно, с возрастом она стала более сентиментальной.

— В последнем письме упоминалось, что они останавливаются в Шимуине. Это... государство, которое я посещал в прошлом. Это идеальное место для прохождения обучения рыцаря, — сказал Гилеад.

Подобно тому как Арот был известен как Королевство волшебников, Шимуин называли Королевством рыцарей. В этой стране, расположенной посреди южного моря, каждые несколько месяцев проводились многочисленные боевые соревнования, привлекавшие бесчисленное количество вольных рыцарей и наёмников для проверки своих навыков.

— Патриарх! Сэр Юджин Лайонхарт приближается! — громким голосом объявил рыцарь возле передних ворот.

Гилеад состроил жёсткое выражение лица и выпрямил осанку. Ансилла тоже глубоко вздохнула, стараясь держать себя в руках с изяществом и достоинством, подобающими аристократке.

— Уфф... Ухх... Я не могу... перевести дыхание... — Герхард, который из-за нервозности и головокружения стоял в тени, оперся на Ламана в поисках поддержки и подошёл, чтобы встать рядом с Гилеадом. Несмотря на то, что он принял несколько лекарств, его сердце отказывалось успокаиваться.

— Успокойся, Герхард.

— Ты же не захочешь опозориться перед своим опытным сыном? Начни с глубоких вдохов.

— Я делал это уже несколько раз... — Герхард продолжал глубоко дышать, одновременно бия себя в грудь. Тем временем главные ворота поместья начали медленно открываться.

Гилеад высоко поднял руку. Следуя его жесту, главные ворота начали открываться в унисон с движением Рыцарей Белого Льва, поднявших флаг Лайонхарт.

Топ, топ, топ.

Рыцари перекатывали ногами в ритм. Музыка, которую играл семейный оркестр, гармонировала с шагами рыцарей. Скрывая переполнявшее его сердце волнение, Гилеад прошёл сквозь ряды рыцарей.

Через широко распахнутые главные ворота показались фигуры Юджина, Сиенны и Кристины. Вместо того чтобы сразу подойти к ним, Гилеад остановился на полпути, склонив голову в сторону Сиенны.

— Я благодарю вас за то, что вы осчастливили семью Лайонхарт своим присутствием, Мудрая леди Сиенна.

УРА!

Рыцари Лайонхарт, члены главной и побочных ветвей, слуги главного дома и даже эльфы объединили свои голоса в триумфальном ликовании.

— Святая Света, леди Кристина Роджерис, — продолжил Гилеад.

УРА!

Рёв аплодисментов снова разорвал воздух. Кристина и раньше была гостьей на банкете Лайонхарт, но её присутствие вызвало не меньший восторг, чем раньше.

— И - Кровавый Лев Лайонхарт. — Раздался ещё более громкий возглас, превзошедший тот, что прозвучал в адрес Сиенны. — Единственный... Драконоборец нашего времени.

Если бы Кармен присутствовала сегодня, то именно она произнесла бы эти слова. Но, увы, она отсутствовала. Поэтому Гилеаду пришлось проглотить своё смущение и объявить титул самому.

В конце концов, это было необходимо. Мудрая Сиенна была живой легендой. Кристина Роджерис была Святой, фигурой, заслуживающей всеобщего прославления. Однако - это была территория Лайонхарт. В этом месте и в этот момент тот, кто заслуживал наибольшей похвалы и внимания, была не Мудрой Сиенной и не Святой. Это был молодой Герой, который вёл клан в будущее - или, скорее, в настоящее.

Кармен присвоила ему титул Кровавого Льва.

Мир приветствовал его как Героя.

С сегодняшнего дня он будет носить другой титул.

«Драконоборец».

Оооооо!

Все, кто носил фамилию Лайонхарт, вскрикивали от восторга.

Драконоборец!

Какой звучный титул! Даже во время войны триста лет назад ни один человек не был назван Драконоборцем. На протяжении всей истории титул "Драконоборец" использовался только для описания Короля Демонов Разрушения и Короля Демонов Заточения, которые уничтожили множество драконов во время эпохи войн.

То, что люди не могут убивать драконов, было само собой разумеющимся. Драконы не были существами, на которых могли бы охотиться люди. Это была абсолютная истина, принятая всеми.

Однако человеку удалось убить дракона.

И не просто дракона. Единственный испорченный дракон - печально известный демонический дракон Райзакия, чудовище, которое не смог уничтожить даже их великий предок Вермут. Потомку Лайонхарт, живущему в эту эпоху, удалось победить этого изверга.

— Драконо-... борец!.. — Юджин заикался, при этом дрожа.

Смерть Райзакии не была секретом, хранимым в клане Лайонхарт. У него никогда не было намерения скрывать это. Более того, он даже подумывал о том, чтобы использовать труп Райзакии в качестве трофея. Как следствие, новость о смерти Райзакии вышла за пределы семьи и распространилась по всему миру.

Но... Но! Чтобы называться Драконоборцем! А как же Кровавый Лев? Юджин сомневался в своих ушах и глазах. Тот факт, что эти слова произнёс лорд Гилеад, а не Кармен Лайонхарт, наполнял его неверием.

— Кровавый лев!

— Драконоборец!

Эхо криков сотен людей наполнило воздух. Юджин почувствовал слабую пульсацию головокружения.

Кровавый Лев и Драконоборец - оба эти титула Юджин не хотел слышать. Зачем ему нужны были такие окаменевшие, кричащие титулы?

[Это всё равно лучше, чем Глупый Хамел, не так ли?] — поддразнила Мер, подавляя хихиканье из-под плаща. Юджину захотелось прямо сейчас схватить и хорошенько отшлёпать назойливое существо по голове, но он воздержался... потому что в какой-то степени был согласен с шуткой Мер.

Глупый Хамел.

Юджин, Кровавый Лев.

Юджин, Драконоборец.

Поразмыслив, можно сказать, что они не так уж и плохи. Даже в какой-то степени престижны. Ухмыльнувшись, Юджин встал во весь рост и гордо поднял голову под бурные аплодисменты.

Перед тем как прибыть в родовое поместье, Сиенна была проинформирована Юджином и Мер о текущем состоянии клана.

Человек, гордо стоящий впереди, был главой семьи, Гилеад Лайонхарт. Он был приёмным отцом Юджина. Дама рядом с ним - его жена Ансилла.

«А этот человек... биологический отец Юджина, Герхард?»

Она увидела мужчину средних лет, по лицу которого струились бисеринки холодного пота. Кроме пепельного цвета волос и золотистых глаз, он мало чем напоминал Юджина. На его помятом лице не было и намёка на энергичность, и, несмотря на то что он был потомком Вермута, его телосложение не отражало боевого мастерства.

«Это ещё лучше».

Она могла сказать, что глава семьи был грозным только по его внешнему виду. Но с другой стороны, а что же Герхард? Он обильно потел от нервозности, но выглядел относительно контактным. Возможно, он был тем человеком, с которым она могла бы сблизиться за одну порцию выпивки.

— Спасибо за грандиозный приём, патриарх Лайонхарт, — начала Сиенна с тёплой улыбкой. Она медленно осмотрела своё окружение.

Действительно, сотни рыцарей были достойными потомками Вермута. Знамя клана трепетало на сильном ветру, и, глядя на него, Сиенна вспоминала давнее воспоминание.

Это был не первый её визит в поместье Лайнохарт. Сотни лет назад, когда Вермут... скончался, Сиенна навестила его в чёрном траурном платье. Она стояла перед гробом Вермута вместе с Молоном и Анис. Она увидела безжизненное лицо Вермута через отверстие в гробу и вместе с Молоном разрыдалась.

После службы они перенесли гроб и двинулись к замку Чёрного Льва в горах Уклас. Там они положили гроб Вермута в заранее подготовленную им гробницу внутри святилища.

— Кто бы мог подумать, что я вернусь вот так? — Сиенна горько усмехнулась, вороша свои далёкие воспоминания. Чуть поодаль, в центре сада, стояла статуя Вермута.

Чуть поодаль стояла статуя Хамела - та самая, о которой она заботилась, чтобы не разбить во время битвы в подземной гробнице в пустыне. Она стояла рядом со статуей Вермута.

Сама того не осознавая, Сиенна обнаружила, что сжимает грудь при виде этого зрелища. Её нос дёргался, а сердце колотилось. Ей едва удалось сдержать слезы.

— Сиенна.

Тихий рокот низкого голоса.

В стороне от рыцарей, среди эльфов, стоял эльф с тускло-зелёными волосами и шрамом на щеке - Сигнард. Увидев его, Сиенна уже не могла сдержать слез.

Слегка спотыкаясь, она пошла в сторону Сигнарда. Рыцари Лайонхарт не преграждали ей путь. Они отошли в сторону, давая ей возможность пройти. Сигнард, тоже с лицом на грани слёз, двинулся навстречу Сиенне.

— Старший брат. — Плача, Сиенна обняла Сигнарда.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Сиенна и Сигнард оказались вовлечены в слезливое воссоединение, и Юджин почувствовал на себе многочисленные, откровенные взгляды. Пока никто не говорил, но Юджин прекрасно понимал, чего требуют от него эти взгляды.

— Кхм... — прочистил горло Юджин, делая шаг вперёд.

Юджин ненадолго закрыл глаза перед Гилеадом, и тот, поняв намерения Юджина, уступил дорогу. Даже Гилеаду, сохранявшему суровое выражение лица, пришлось тяжело сглотнуть в предвкушении того, что сейчас откроется. Его глаза сверкали.

— Хорошо, хорошо. Я знаю, чего вы все ожидаете, поэтому, пожалуйста, отойдите немного назад. Это довольно большой объект, и ему нужно достаточно места, — сказал Юджин.

Как только освободилось достаточно места, Юджин произвёл в голове грубые расчёты, прежде чем взлететь в небо. Затем он снял свой плащ и слегка встряхнул его в сторону земли.

Буууууум!

Из-под развевающегося плаща вывалился массивный труп дракона. Люди закричали от ужаса и изумления при виде тела дракона, которое было даже больше, чем поместье.

— Подождите, подождите. Не подходите близко. Он мёртв и не оживёт внезапно, как вы все должны знать! Однако это тело Демонического дракона Райзакии, верно? Его тело ещё не полностью очистилось, поэтому если вы неосторожно не прикоснётесь к нему, то можете подхватить странную болезнь, — сказал Юджин.

Всё, что он сделал, - это запечатал его, чтобы изнутри плаща не пахло. Из-за огромных размеров Райзакии Юджин не смог приступить к очищению во время обратного пути из Самара.

— Дракон!

— Это настоящий дракон!

Клан Лайонхарт был самой известной семьёй воинов на континенте. Даже если они не происходили из рода главной семьи, почти все, кто вырос с фамилией Лайонхарт, становились рыцарями или военными офицерами.

Следовательно, люди из клана Лайонхарт с раннего возраста сталкивались с монстрами, и те, кто вступал в ряды Рыцарей Чёрного Льва, обычно получали по виверне.

Из всех монстров, которых они видели до сих пор, виверна была ближе всего к дракону.

Однако теперь они понимали, насколько смехотворным и неуважительным было такое сравнение по отношению к расе драконов. Каждый, кто видел труп Райзакии, ощущал подавляющее присутствие даже от мёртвого тела. Это существо было чем-то таким, от чего нельзя было просто отмахнуться как от монстра.

— Когда очищение будет завершено, — начал своё объяснение Юджин, усевшись на голову Райзакии, — этот огромный трофей, конечно же, станет собственностью главного дома клана Лайонхарт. Он слишком велик, чтобы я мог монополизировать его.

Сердце дракона было разбито, и кровь Райзакии была непригодна для использования. Тем не менее из трупа дракона можно было извлечь множество вещей, включая чешую, кожу, кости и зубы.

Учитывая огромные размеры Райзакии, труп даст достаточно материалов, чтобы вооружить всех рыцарей Белого и Чёрного Львов.

«Броня и оружие... этого должно быть достаточно. Если будет нехватка, они смогут использовать материалы только на важнейшие части».

Это должно быть достаточным наказанием за тот переполох, который он устроил до сих пор, не говоря уже о тех, которые он может устроить в будущем.

Пока Юджин обдумывал ситуацию, его взгляд, естественно, устремился к Ансилле. Ансилла, всегда являвшая собой образ благородного изящества, имела привычку прятать лицо за веером, когда эмоции грозили предать её. Однако сегодня она стояла, не сводя глаз с трупа Райзакии. Было очевидно, что она не в состоянии сделать ни одной попытки сохранить самообладание. Возвышающаяся гора финансовых забот, которую она держала за своё поместье - стоимость жизни эльфов, налоги и многое другое - сейчас таяла в её сознании как снег на голову.

Однако, к сожалению, всё оказалось не так просто, как казалось.

Даже если обыскать весь континент в этот момент, найдётся ли мастер, способный работать с материалами, полученными от разделывания дракона? Если бы такой мастер существовал, он, скорее всего, был бы гномом, но даже у гнома не было бы опыта работы с драконом.

Конечно, эти заботы не сразу стали предметом размышлений Юджина. Найти подходящего мастера - задача Гилеада и Ансиллы. Всё, что нужно было сделать Юджину, - это преподнести добычу и погреться в лучах семейного благословения.

— Юджин Лайонхарт!

— Кровавый лев!

— Драконоборец!

— Реинкарнация Великого Вермута!

— Герой!

Подобные похвалы, которые ещё несколько минут назад вызывали смущение и дискомфорт, начали согревать его дух.

Говорят, что лесть может заставить танцевать даже медведя, а Юджин не был таким простаком, как медведь. Он попытался подавить ухмылку, которая начала формироваться на его лице. Должен ли он поднять кулак в знак триумфа? Нет, он решил, что лучше избегать каких-либо грандиозных, крикливых жестов, которые впоследствии могут вызвать у него сожаление.

И поэтому Юджин ничего не делал. Он просто позволил аплодисментам овладеть собой и, когда наступил подходящий момент, спустился с головы Райзакии.

«Ах... Сестра, ты видела сейчас улыбку сэра Юджина? Она действительно подобает герою, спасающему мир», — подумала Кристина, прижав руки к груди. Однако Анис, как и подобает её характеру, промолчала на замечание Кристины.

Анис никогда не отрицала своего увлечения Хамелом, как и Кристина не скрывала своего. Но в последнее время Анис стала замечать, что обожание Кристины заметно усиливается.

В силу воспитания Кристине был присущ определённый цинизм. Имея схожее окружение, Анис могла относиться к этому аспекту личности Кристины.

Однако с тех пор, как она была спасена руками Юджина, разум Кристины расцветал, как цветочный сад, когда появлялись какие-либо мысли о нём. К сожалению, это был сад не просто ярких и красивых цветов, а мутный, зловещий, под влиянием её сожителя, Анис.

Похоже, это было врождённой чертой Кристины, которую она разделяла с Анис. Проблема заключалась в том, что зловещие желания и взгляды Кристины стали превосходить даже воображение Анис, что заставило Анис опасаться, что она могла пробудить эти чудовищные желания в своей коллеге.

— Быть в таком возрасте... и не иметь чувства стыда, — тихо ворчал Сигнард. Он знал, что Юджин - это реинкарнация Хамела трёхсотлетней давности.

Таким образом, пока Юджин наслаждался радостными возгласами толпы, Сигнард не мог не находить зрелище восторга довольно жалким в своей неприкрытой демонстрации.

— Сиенна, ты ведь видишь, что Хамел выглядит несколько слишком опьянённым острыми ощущениями... почему у тебя такое лицо? — спросил Сигнард.

— Ничего, совсем ничего, брат.

Сиенна предавалась ещё более сильным возлияниям, чем Юджин в Ароте. Она наслаждалась радостными возгласами десятков тысяч людей в толпе и даже взмывала в небо от восторга. Во время экскурсий по башням и гильдии она с гордостью демонстрировала себя волшебникам нынешней эпохи, как будто это было само собой разумеющимся.

Поэтому, когда она услышала слова Сигнарда, они ножом вонзились в её сердце.

— Я слышала, что ты был поражён Демонической болезнью, ты действительно здоров?

О Сигнарде она узнала от Юджина. Насколько она помнила, последняя встреча Сиенны с Сигнардом произошла уже после окончания войны. Это было во время реквиема эльфов, который проходил перед Мировым Древом.

Эльфы по своей природе не были плодовитыми, и их численность редко увеличивалась. Более того, слишком много эльфов погибло в войне триста лет назад.

Резню возглавили тёмные эльфы под командованием принцессы Ракшасы Айрис, которая служила Королю Демонов Безумия.

Айрис сама была эльфийским рейнджером и, имея полное представление об эльфах, заставила тёмных эльфов охотиться на эльфов невообразимыми способами. Они сжигали целые леса, брали эльфов в заложники, пытали их и жестоко убивали, а затем выставляли их трупы на всеобщее обозрение.

«Почему она не убила Айрис?»

«Почему она не отомстила за их братьев?»

Многие эльфы спрашивали Сиенну об этом во время реквиема.

Естественно, Сиенна хотела убить и Айрис. Она убила Короля Демонов Безумия, но не успела убить Айрис и Оберона. Оберон, как зверочеловек, Сиенну не волновал, а вот Айрис была врагом, которого она должна была убить.

Но в то время у неё не было возможности выследить Айрис.

Король Демонов Заточения проявил милосердие, и они едва добились мира с помощью Вермута. Война, наконец, закончилась таким образом, так как же Сиенна могла просто ворваться в Хельмут и убить Айрис? Она просто не могла совершить такой поступок.

Она сдерживалась. Ей хотелось убить Айрис, но Сиенна решила подождать, пока она не будет готова. Эльфы на реквиеме приняли её решимость.

Сигнард тоже смирился с этим в тот момент. Но эльфы жили слишком долго. Прошли десятилетия, а Сигнарду всё ещё снилось поле боя, как молодому эльфу, всё ещё вспоминались друзья, которых убила Айрис.

Итак, он покинул лес эльфов. Он не поехал к Сиенне в Арот. Вместо этого он отправился в Хельмут, вооружённый лишь желанием отомстить и ненавистью. Он не задумывался о том, возможно ли это. Он просто заполнил свой разум идеей убить Айрис.

Если бы он не покинул лес, Сигнард не заразился бы Демонической болезнью, и даже заразившись, Сигнард сотни лет бродил по Лесу Самар, не возвращаясь на родину.

Это произошло потому, что Сиенна скрыла местоположение великого леса. Сиенна могла чувствовать себя виноватой в этом вопросе только перед Сигнардом.

— Со мной всё в порядке. Хотя это не та болезнь, которая мало-помалу становится лучше, но хуже не стало.

Сигнард знал Сиенну с самого младенчества. Несмотря на то, что они не были одной крови и не принадлежали к одной расе, Сигнард действительно считал Сиенну своей младшей сестрой. Ему было обидно и досадно видеть, что Сиенна чувствует себя виноватой, поэтому он широко улыбнулся ей, как бы доказывая свою точку зрения.

— Когда-нибудь, в один прекрасный день... Всё обязательно наладится. Когда все Короли Демонов будут убиты, эта болезнь никак не сможет сохраниться. И скоро, Айрис, этот предательский эльф тоже встретит свой конец, — говорила Сиенна, переводя взгляд на Юджина.

Сигнард наблюдал за меняющимся выражением лица Сиенны сквозь прорези своих глаз. Несмотря на её волевой, довольно раздражающий вид, на лице Сиенны не было и следа насмешки.

— Сиенна, ты, конечно, всё ещё зацикливаешься на Хамеле, не так ли? — спросил Сигнард через некоторое время.

— Б-брат, что это ты вдруг сказал! — ответила Сиенна, похоже, опешив от неожиданности. Глаза Сигнарда стали ещё холоднее от её ответа.

Она думала, что её чувства к Хамелу оставались скрытыми на протяжении веков, но это было совсем не так. Возможно, это могло относиться к тем, с кем она общалась лишь на короткое время, но любой, у кого сложились существенные отношения с Сиенной, каким бы туповатым он ни был, распознал бы её томительное внимание к Хамелу.

«Хотя этот дурак Хамел, кажется, был не в курсе...»

Сигнард продолжал рассматривать Сиенну сквозь сузившиеся глаза.

«Триста лет?»

Это был поразительный возраст по человеческим меркам, но не для эльфа. Поэтому Сигнард воспринимал свою младшую сестру как всё ещё находящуюся в расцвете своей молодости. Более того, он видел её такой же красивой, как и все эльфийки.

«Но разве это всё?»

Сиенну весь мир называл Мудрой Сиенной. Может ли существовать другая женщина с такими полномочиями?

«С другой стороны, как насчёт Хамела?»

Он был человеком, который умер три века назад и был воскрешён... Сигнард признал, что даже в своей предыдущей жизни Хамел обладал многими достоинствами. После реинкарнации эти достоинства, казалось, умножились - престиж его семьи, его собственные возможности и даже его физический облик!

«Но... но...»

Несмотря на всё это, Сигнард считал, что Сиенна заслуживает большего. Глупец Хамел, казалось, не замечал чувств Сиенны даже спустя триста лет, что только укрепляло Сигнарда в его мыслях.

И судя по её последовательной забывчивости, Сиенна, похоже, тоже не собиралась признаваться Юджину в своих чувствах. В этот краткий миг Сигнард обнаружил, что погрузился в глубокие размышления. Лично он считал, что будет лучше, если Сиенна найдёт себе кого-нибудь другого, кого-нибудь получше Хамела.

У него не было таких мыслей только потому, что в прошлом Хамел нанёс ему звучную взбучку.

Просто Сигнард не хотел отдавать свою бесспорно гениальную сестру в руки такого дурака.

Но это было всего лишь личное желание Сигнарда. Как эльф, проживший не одно столетие, он понимал, что в подобных вопросах желания его сестры важнее, чем его собственные.

— Я помогу тебе, — сказал Сигнард.

— Хм... что?

— Сиенна. Зная тебя, ты, наверное, ещё не призналась в своих чувствах Хамелу. Поэтому позволь мне помочь тебе.

Точно так же, как у Сигнарда в этот мимолётный момент пронёсся шквал мыслей, так и у Сиенны. Было ясно, что её брат находится под каким-то существенным недопониманием.

«Непризнанные чувства?»

Они уже выражали друг другу свои эмоции и даже разделили поцелуй.

«Но разве это имело сейчас какое-то значение?»

Сиенна сосредоточилась на предложении Сигнарда "помочь". Не означало ли это, что она обрела абсолютного союзника, который безоговорочно на её стороне?

Анис и Кристина были похожи на волков.

Мер сообщила Сиенне, как хитро действовали Анис и Кристина в поместье Лайонхарт.

«Используя свой статус Святой, способной овладеть божественной силой, они каждый день залечивали мелкие ранения Рыцарей Лайонхарт и накапливали доброжелательность, не так ли?»

Несомненно, имя "Мудрая Сиенна" имело значительный вес в поместье клана, но как все воспримут отношения между двадцатиоднолетним юношей и архимагом, прожившим триста лет?

«Не сочтут ли Рыцари Лайонхарт, что юная Кристина в свои двадцать с небольшим лет подходит Юджину больше, чем товарищ их предков?»

Возраст был не важен. Особенно для такой волшебницы, как Сиенна, возраст действительно был просто числом. Но даже несмотря на это, её это беспокоило, а значит, Сиенна не думала о возрасте как о простом числе. Сиенна старалась не осознавать этого.

— …Амм... Эмм... Я не совсем понимаю, что ты хочешь сказать, брат. Но если ты предлагаешь помощь, то почему я, твоя младшая сестра, должна отказываться? — ответила Сиенна.

— Тогда я помогу тебе прямо сейчас. Ты любишь Хамела. Нет, мы не можем использовать это имя здесь, не при всех. Так что... мы скажем всем, что ты любишь Юджина, — предложил Сигнард.

Эльфы не понимали сердца людей, и этот факт был вбит в Сиенну в очередной раз.

— Ты что, спятил? Прекрати нести эту чушь, брат. Просто... Просто оставайся пока на месте. Ничего не предпринимай до следующего раза, когда мне понадобится твоя помощь.

Сиенна быстро перебила Сигнарда, заставив его закрыть рот.

***

Они запихнули огромную тушу Райзакии обратно в плащ. После этого Юджин, Кристина и Сиенна вошли в поместье под всеобщими благоговейными взглядами.

— Почему у тебя такое помятое лицо? — спросил Юджин.

— Что... Что не так с моим лицом? — ответил Герхард.

— Ты выглядишь так, будто тебя три дня держали на свалке. Разве так ты хочешь выглядеть, когда приветствуешь своего сына, вернувшегося после такого долгого времени?

Лицо Герхарда сморщилось от шутки Юджина. Поглядывая на сына, который озорно ухмылялся, он также украдкой поглядывал на Сиенну.

При обычных обстоятельствах он бы отчитал сына за то, что тот над ним посмеялся, но сейчас он не мог этого сделать. Только не в присутствии Мудрой Сиенны.

— Сэр Герхард Лайонхарт.

Сиенна заметила, что Герхард осознал её присутствие рядом.

Она мягко улыбнулась. Она неуловимо сместила своё тело в сторону, прислонив плечо к Юджину, и встретила взгляд Герхарда.

— Преемник, которого я выбрала, Юджин Лайонхарт, был замечательно воспитан, и этот подвиг полностью приписывается вашим усилиям, сэр Герхард, — продолжал Сиенна.

— Нет... Совсем нет. Я ничего не делал для воспитания своего сына...

— Неужели вы не доверяли своему ребёнку и не поддерживали все его потребности и стремления?

— Кхм... Ну... Да...

Губы Герхарда скривились от такого комплимента.

На самом деле, даже по его собственной оценке, Герхард не считал себя ужасным отцом. После смерти жены Герхард скорректировал весь свой образ жизни и амбиции, чтобы соответствовать своему новорождённому сыну Юджину.

«Хотя трудно поверить, что он мой сын, учитывая, насколько он выдающийся...»

Он никогда лично не учил Юджина владению мечом. Но, если Юджину требовался деревянный меч, он тут же находил его для него. Он делал всё возможное, находя Юджину инструктора по мечу, если тот просил об этом.

Сиенна не могла не усмехнуться внутренне, когда увидела, как напряжение медленно рассеивается с лица Герхарда,

Всё было так, как и ожидалось. Сделать комплимент его стараниям перед сыном было правильным решением.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Ещё раз добро пожаловать в клан Лайонхарт. Спасибо, что пришли, — начал диалог Гилеад, сидя перед Юджином, Сиенной и Кристиной в приёмной семьи. Беседа протекала естественно и непринуждённо.

~

— О, спасибо, что признали Юджина своим преемником.

— Ах, как я могла не взять такого исключительного ребёнка в качестве своего преемника?

~

— Пожалуйста, не стесняйтесь говорить непринуждённо, — сказал Гилеад через некоторое время.

Обычно Сиенна не отказывалась бы от такого приглашения. Скорее, она могла бы спокойно поговорить в непринуждённой обстановке ещё до того, как Гилеад предложил это, и сама Сиенна считала это нормой.

«А почему бы и нет?»

В конце концов, это был факт, что Сиенна живёт уже более трёхсот лет.

Гилеад выглядел на средний возраст, в то время как Сиенна по внешнему виду была юной, чистой девушкой. Но независимо от их внешности, Гилеад был для Сиенны дальним потомком Вермута.

«Верно? Вы, ребята, тоже предпочли бы так себя вести, правда? Ты знаешь, что дедушка твоего дедушки… И твой предок Вермут... Я обычно непринуждённо подтрунивала над ними. А, знаешь, я думала, что умру, если буду разговаривать со всеми манерами».

Ей хотелось сказать эти слова, но она сдерживала себя. Она не могла говорить такие слова здесь, не в особняке Лайонхарт - причиной тому был исключительно Юджин, который сидел рядом с ней.

— Хм... нет, всё в порядке. Я уважаю своего друга Вермута, и точно так же я уважаю его потомков, клан Лайонхарт, вас всех, короче говоря. — Сиенна вела себя жеманно. Она не думала, что произведёт хорошее впечатление, если будет вести себя так непринуждённо в присутствии приёмного отца Юджина, приёмной матери и его родного отца.

Проще говоря, Сиенна придерживалась несколько романтизированного взгляда, называя их по формальным титулам, таким как тёща, тесть, отец, мать и так далее...

[Видно, что она играет в жеманство], — прокомментировала Анис.

«Я нахожу эту её сторону слегка очаровательной». — Присоединилась к обсуждению Кристина.

[Ты находишь её отсутствие напористости очаровательным?] — Анис задала вопрос, на который Кристина просто улыбнулась, ничего не ответив.

Тем не менее, Анис мысленно была связана с Кристиной и понимала, о чём она думает.

«Страшный ребёнок...» — не могла не подумать Анис, заглядывая в загадочный разум Кристины.

Гилеад восхитился реакцией Сиенны.

Вскоре разговор возобновился: Гилеад хвалил достижения и честь Сиенны, а Ансилла превозносила достоинства и красоту Сиенны. Герхард выразил благодарность за то, что она относится к его сыну, Юджину, с добротой и заботой.

— Если во время пребывания в поместье "Лайонхарт" вам покажется что-то неудобным, пожалуйста, не стесняйтесь поднимать эту тему.

— Да, пожалуйста, сделайте именно так. Даже если это что-то незначительное, — с улыбкой сказали Гилеад и Ансилла.

— Я продолжу оставаться здесь, — тоже с улыбкой ответила Сиенна.

— Простите?

— На какой срок?

— Хм? Хаха, на определённое время... Правда?

Взгляды Гилеада, Ансиллы и Герхарда коллективно переместились на Сиенну. Сиенне всё же удалось ответить улыбкой.

— Да, я буду продолжать оставаться здесь. Знаете, я так думала, когда приезжала сюда, пока Вермут был ещё жив, но этот особняк действительно замечательный. Он построен на хорошей земле.

Она не врала. Этот особняк очень напоминал тот идеальный образ особняка, который Сиенна всегда держала в голове. Особняк, который она построила в Ароте, после нескольких веков развития превратился в туристическую достопримечательность, но этот особняк остался точно таким же, каким был триста лет назад.

К особняку примыкал просторный лес. Здесь не было проточной реки, а вместо неё было озеро.

— Я слышала от своего преемника. Здесь живёт не так уж много людей несмотря на то, что он большой, верно? Только глава семьи, его жена, сэр Герхард, а также близнецы и слуги, — ответила Сиенна.

У рыцарей были свои собственные покои, так что это действительно был факт, что в этом особняке жило не так уж много людей. Сиенна быстро взяла инициативу в свои руки, прежде чем кто-то успел отреагировать на шокирующее заявление.

— Я не против любой комнаты. О, если подумать, мне не обязательно жить в особняке. Моя семья и эльфы живут в лесу, так что я могла бы подумать о том, чтобы построить хижину в лесу и жить там. В конце концов, когда ты думаешь о ведьме, то представляешь её живущей в хижине в лесу, верно? — со смехом сказала Сиенна.

Ансилла первой пришла в себя, хотя и с запозданием. Она отчаянно сохраняла улыбку, когда говорила: Но леди Сиенна?.. Арот ждёт твоего возвращения уже двести лет. Неужели ты действительно не против того, чтобы не возвращаться в Арот?..

— Конечно, я в полном порядке. Этот вопрос уже был решён до того, как я покинула Арот. Я имею в виду, кто посмел бы сказать мне что-нибудь против того, чтобы остаться здесь? — Сиенна постаралась сделать акцент на своих последних словах. Она решила использовать силу, а не логическое убеждение.

Даже Ансилла, как бы она ни была упряма, не смогла опровергнуть вопиющую демонстрацию силы Сиенны.

— О, конечно, я не имею в виду, что останусь здесь на столько, на сколько мне захочется. Естественно, я пойду в другое место, если кто-то из вас против, — сказала Сиенна.

— Хаха... Как мы могли такое сказать? Пожалуйста, оставайтесь в особняке столько, сколько пожелаете.

— Божечки... Спасибо за внимание, сэр Гилеад. Разумеется, я не намерена занимать комнату без компенсации. Я буду платить достаточную арендную плату каждый месяц, и, если кто-то из клана Лайонхарт захочет научиться магии, я смогу лично обучать их. Или, возможно, я смогу создавать артефакты для клана Лайонхарт или... оказывать магическую помощь другими способами, — сказала Сиенна.

Гилеад и Ансилла не смогли скрыть изменения в выражении своих лиц, услышав слова Сиенны. Единственная причина, по которой они были против того, чтобы Сиенна оставалась с ними, заключалась в том, что само присутствие Сиенны было обременительным. Она была той самой Мудрой Сиенной, которая жила в эпоху их предков.

Её присутствие, несомненно, привлечёт к ней всеобщее внимание, и авторитет главы семьи будет снижаться, пока Сиенна присутствует.

Однако, не беспокоясь о такой проблеме, было невероятно привлекательно, что Мудрая Сиенна осталась с ними.

Гилеад не собирался соглашаться на арендную плату, которую предлагала Сиенна, но магическая помощь, которую она могла предложить, была роскошным подарком, о котором почтительно попросил бы даже император.

«Артефакты для семьи Лайонхарт?»

Трудно было даже представить, что это может быть.

«А как насчёт другой магической помощи?»

Стала бы она устанавливать различные заклинания на их территории? Стала бы Мудрая Сиенна доходить до того, чтобы лично заниматься подобными вещами?

Для опытных рыцарей было практически невозможно начать изучать магию сейчас. Но было несколько побочных семей, которые специализировались на магии. Даже среди тех семей, которые этого не делали, были бы дети, мечтающие о том, чтобы владеть магией и посохами, а не оружием...

Размышляя так далеко, Гилеад вспомнил своего старшего сына, который умер несколько лет назад.

Он навсегда останется пятном в истории семьи Лайонхарт. Только проклятия и презрение будут следовать за именем Эварда Лайонхарта.

Однако Гилеад мог не только презирать и проклинать своего старшего сына.

Он до сих пор отчётливо помнил образ своего пятнадцатилетнего сына. Его глаза заискрились после того, как он увидел магию во время Церемонии продолжения родословной.

— Спасибо, — искренне сказал Гилеад.

Не было смысла представлять, что было бы, если бы Эвард не впал в безумие. Если бы - Эвард повзрослел и превратился в волшебника, которым мечтал стать, и встретил леди Сиенну...

Это были бессмысленные размышления.

Гилеад стёр образ Эварда из своего сознания и отвесил глубокий поклон Сиенне.

***

— Вот видишь, хорошо получилось, — Сиенна с ухмылкой подтолкнула Юджина в бок.

— Конечно, так и должно было быть. Кто же откажется от того, что ты предлагаешь? — ответил Юджин.

— Разве ты не отказался бы, если бы тебе это действительно не нравилось? — возразила Сиенна.

— Тут нечему не нравиться. У нас есть вся эта земля. Она не создаст проблем только потому, что ты здесь живёшь, — ворчал Юджин, прежде чем оглянуться.

Солнце уже село, но особняк всё ещё был ярко освещён. Гости из разных уголков континента наслаждались вечеринкой в саду, но Юджин, Сиенна и Кристина, главные герои вечеринки, гуляли вместе по уединённой тропинке в лесу.

— Итак, где ты планируешь жить? Ты действительно собираешься построить хижину в лесу и жить там? — спросил Юджин.

— Идея довольно привлекательная. Но не похоже, что я должна выбирать одно или другое. Разве я не могу жить в особняке и одновременно в хижине? — сказала Сиенна.

Она колебалась из-за Кристины и Анис. Что, если эти голодные волки набросятся на Юджина в особняке, пока Сиенна оставалась в хижине?

Глоть...

На мгновение она позволила своему воображению взять верх. Она не дрожала от злости, как ожидала, но это не означало, что она хотела оставить Юджина в руках голодных волков.

— Ты когда-нибудь осознавала... что иногда смотришь на меня странными... гм... глазами? — сказал Юджин, отшатнувшись назад. Он почувствовал инстинктивное ощущение опасности.

Сиенна периодически делала такое лицо. Её глаза вращались, словно рисуя водовороты, тело дрожало, когда она сглатывала... Всякий раз, когда Юджин сталкивался с таким взглядом, он чувствовал себя как лягушка перед змеёй.

— Что не так с моими глазами? — спросила Сиенна.

— Должен ли я сказать... что мне от этого не по себе?..

Сиенна с гримасой пнула Юджина по голени.

— Перестань нести чушь. Ты ведь завтра свободен? Давай вместе сходим в город, — сказала Сиенна.

— Почему именно в город? — спросил Юджин.

Она набралась смелости и предложила это.

«Почему он всегда спрашивает о причине? Почему он не может просто согласиться?»

Если они собирались, то должны были просто пойти.

Сиенна взглянула на лицо Юджина и твёрдым голосом объяснила: Нам нужно закупить материалы для усиления Фроста. Кроме того, я хочу осмотреть столицу империи Киль. Мер сказала, что с удовольствием осмотрела бы столицу вместе с тобой и со мной.

После этого Сиенна бросила на Кристину лукавый взгляд. Выражение лица Кристины почти не выдавало её чувств.

После минутного колебания Сиенна прочистила горло, прежде чем продолжить: Только мы трое.

— Тебе не нужно бояться, — сказала Кристина, слегка повернув голову в сторону Сиенны.

«Боюсь? Я?»

Сиенна почувствовала себя так, словно её ударили молотком по голове. Она тут же расширила глаза и уставилась на Кристину.

— Что значит "я боюсь"?! — крикнула она.

— А... Прости. Я неправильно выразилась. Я хотела сказать, что тебе не нужно волноваться, — поправила себя Кристина.

— Я даже не волнуюсь! — прокричала Сиенна.

— Да, будьте уверены, леди Сиенна. Я не буду мешать вашему спокойному и уединённому времяпрепровождению с сэром Юджином.

Кристина сцепила руки перед грудью и, посмотрев на Юджина, сказала: Поскольку я должна позаботиться об услуге, о которой меня попросил сэр Юджин. Пожалуйста, наслаждайтесь посещением города и от моего имени.

Очищение массивного тела Райзакии, скорее всего, потребует месяца молитв. Это была сложная задача, но Кристина с радостью пообещала сделать это для Юджина.

Сиенна знала, чем вызвана эта услуга. Она уже подумывала о том, чтобы подразнить Кристину и Анис по этому поводу.

Но... она чувствовала себя виноватой из-за покорной и внимательной реакции Кристины.

Однако....

Несмотря на чувство вины, Сиенна не собиралась упускать этот шанс.

«Они, наверное, развлекались, пока я была запечатана, да?»

Честно говоря, не было похоже, что они делали что-то впечатляющее. В течение дня они осматривали город, а свободное время проводили, прогуливаясь по лесу на территории особняка. И всё же, какой бы обыденной она ни была, это была та повседневная жизнь, о которой Сиенна всегда мечтала.

Конечно, Сиенна не могла полностью предаваться этой мирной жизни. Необходимо было сплавить драконье сердце, полученное ею от Ариартель, с Фростом, и как человек, проживающий сейчас в особняке, она была обязана хотя бы установить защитный магический рубеж на земле.

«Это было всё?»

Кроме того, она была нужна в далёком северном регионе, в королевстве Рур, для встречи с Молоном. Он, как говорили, находился на самом её краю.

А ещё была Айрис, которая, по слухам, пиратствовала в южных морях, а также чёрная волшебница, известная как Амелия, та самая, что играла с трупом Хамела. Кроме того, были демоны и Короли Демонов. Наконец, ещё и Вермут.

«Времени много, но я не могу позволить себе валять дурака. Слишком многое нужно сделать».

Ей нужна была смелая авантюра.

Сиенна незаметно повернула голову, чтобы посмотреть на Мер. Рука Мер была зажата в её собственной. Мер тоже подняла голову, чтобы посмотреть на неё в ответ.

Два взгляда зелёных оттенков встретились. Хотя между ними не было слов, они оба кивнули, каждый из них думал об одном и том же.

Темой завтрашнего дня была семья.

***

Как обычно, Ансилла проснулась и подготовилась незадолго до рассвета, убедившись, что её внешний вид опрятен и подобает матриарху престижной семьи Лайонхарт.

Пиршество, состоявшееся накануне, закончилось, и все гости разъехались по своим территориям. С сегодняшнего дня поместье Лайонхарт возвращалось к своему обычному состоянию.

«Даже несмотря на то, что леди Сиенна останется в качестве гостьи».

Она не могла позволить себе излишнюю сознательность. Главой семьи Лайонхарт по-прежнему был её муж, и только Ансилла должна была поддерживать эту великую семью из-за кулис.

Поэтому, выйдя из своей комнаты, Ансилла заново набралась решимости. Даже если Мудрая Сиенна останется в качестве гостьи, Ансилла будет непоколебима. Она будет уверена, что не прогнётся даже перед Мудрой Сиеной. Скорее, она сделает так, чтобы леди Сиенна уважала её желания, находясь в этом особняке.

Ансилла не стала обращаться за помощью для первого утреннего груминга. Она не желала показывать свой растрёпанный вид никому, кроме мужа.

Это утро ничем не отличалось от других. Она сделала макияж и переоделась. Была зима, и ветер был холодным. Подумав, что одежда, которая была у неё в комнате, недостаточно тёплая, она зашла в гардеробную, чтобы найти лёгкую верхнюю одежду, которой можно было бы прикрыться.

Учитывая размеры особняка, в нём было несколько гардеробных комнат, превышающих размеры обычного склада. В этой гардеробной хранилась не только одежда Ансиллы, но и та, которую она купила для Сиэль, чтобы она когда-нибудь её надела, а также одежда, которую она подарила Мер.

Ансилла замерла, как только вошла в гардеробную, даже забыв закрыть за собой дверь. В комнате царил хаос, словно здесь прошла буря, а одежда, которая была аккуратно уложена, была разбросана по полу.

— Я... пыталась привести здесь всё в порядок, — сказала Сиенна с овечьей улыбкой. Она была одета в экстравагантное, пышное платье. Рядом с ней стояла Мер, одетая в не менее экстравагантное платье. Фамильяр и её хозяйка зеркально отражали одну и ту же неловкую улыбку.

— Что... что вы двое здесь делаете? — спросила Ансилла, одновременно шокированная и взволнованная.

«Почему Сиенна и Мер находились в этой комнате?»

Не обращая внимания на ужасный беспорядок, Ансилла не могла осмыслить сложившуюся ситуацию.

— Эм... ну, видишь ли... — заикалась Сиенна, с трудом пытаясь сформулировать свои мысли.

В затруднении она бросила умоляющий взгляд на Мер, которая, легкомысленно усмехнувшись, шагнул навстречу Ансилле.

— Вообще-то, леди Ансилла, — начала Мер, — леди Сиенна, сэр Юджин и я запланировали сегодня прогулку по городу. Я хотела надеть это прекрасное платье, которое ты подарила мне по такому случаю.

Что касается Сиенны, то она слегка покраснела и прочистила горло, прежде чем заговорить.

— Я, эм, леди Ансилла... так долго была отстранена от мирских дел, что не совсем привыкла к современным тенденциям в... в одежде. Я думала, что, возможно, твой стильный гардероб сможет вдохновить меня, но... кажется, я слишком увлеклась.

Действительно, это была правда. Вначале она собиралась лишь помочь Мер с выбором наряда, но хранившееся здесь множество одежды привлекло её внимание слишком сильно.

— А... Понятно… — ответила Ансилла.

Как кто-то мог расстроиться, когда Мудрая Сиенна давала такие признания? Ансилла даже не расстроилась. Наоборот, комплимент Сиенны по поводу её чувства стиля, по сути, порадовал её.

— Тогда я оставлю вас. Пожалуйста, не стесняйтесь в своих действиях, — сказала Ансилла.

— П-подожди! Раз уж ты здесь, может быть, ты поможешь нам? — умоляла Сиенна.

— Простите? — Ансилла прищурила бровь.

Комната была до отказа заполнена одеждой. Столько вариантов привлекало Сиенну и Мер, но они не могли решить, что надеть.

Выслушав их затруднительное положение, Ансилла кивнула: Если так... Я понимаю. Тебе нужна помощь в выборе нарядов, которые бы лучше всего подошли тебе и Мер, верно?

— Это крайне важно, — Сиенна резко понизила голос до шёпота. — Мать и дочь.

— Простите? — спросила Ансилла, теперь уже окончательно запутавшись.

— Мать и дочь, — повторила Сиенна. — Я - мать. Мер - дочь. Я хочу, чтобы другие воспринимали нас именно так.

— Но... вы уже кажетесь такой для других...

— Не только наши лица. Я бы хотела, чтобы наша одежда дополняла это восприятие, — вмешалась Сиенна.

«С какой стати была эта просьба?»

Ансилла почувствовала лёгкое головокружение, но кивнула в знак согласия.

Она не могла сказать, что полностью терялась в причинах. Связь между Сиенной и Мер была очевидна. Мер была милой. Более того, они воссоединились только через сотни лет, а поскольку Мер была фамильяром, созданной, как говорят, отражая детство Сиенны, Сиенна определенно испытывала к ней материнскую привязанность.

— Не следует ли нам также выбрать одежду для сэра Юджина? — спросила Мер.

— Тише, — перебила Сиенна.

— Если леди Сиенна - мать, я - дочь, а сэр Юджин - отец, это было бы идеально, верно? Выбрать одежду, которая соответствует...

— Тише! — на этот раз Сиенна воскликнула громче, с изумлением прикрывая рот Мер.

Ансилла замерла на середине выбора одежды. Она боялась проанализировать смысл, скрывающийся за тем, что она только что услышала.

«Мать? Дочь? Отец? Юджин? Почему?»

Неужели она неправильно расслышала? Она перевела взгляд на Сиенну и Мер с озадаченным выражением лица. Сиенна неловко улыбнулась, продолжая прикрывать рот Мер.

[Леди Сиенне не хватает смелости. Лучше признаться в этом заранее, так как в конечном итоге это всё равно вылезет наружу. Так ты сможешь получить помощь].

Ворчливый голос Мер эхом отозвался в сознании Сиенны, когда она покраснела.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Юджин молча моргал, не в силах придумать никаких слов.

— Что это за взгляд? — робко спросила Сиенна.

Мер поинтересовалась: С точки зрения сэра Юджина, возможно, мы выглядим странно?

Выглядят странно? Нет, не выглядели. Юджин был ошеломлён тем, насколько хорошо Сиенна и Мер смотрелись вместе в своей новой одежде.

— Как это? Выглядим ли мы с леди Сиенной как пара - мать и дочь? — нетерпеливо спросила Мер.

— А... если уж на то пошло, то скорее вы похожи не на мать и дочь, а на пару сестёр... — неловко признался Юджин.

Внешне Сиенна выглядела настолько молодо, что невозможно было представить, что у неё могла быть такая дочь, как Мер. Именно поэтому Юджин дал такой искренний и честный ответ, но Мер и Сиенна проявили противоречивую реакцию.

От смущения щёки Сиенны слегка покраснели, и причина этого заключалась в том, что из того, что только что сказал Юджин, она явно услышала только слова "ты выглядишь так молодо".

Хотя, на самом деле, Юджин прямо не говорил ничего подобного, для Сиенны это не имело значения. С тех пор как сотни лет назад и до сих пор Сиенна уже привыкла произвольно интерпретировать слова и отношение Юджина или, скорее, Хамела в более позитивном свете.

С другой стороны, Мер сузила глаза и уставилась на Юджина. Ведь то, что Мер хотела услышать, - это то, что они действительно похожи на мать и дочь, а не на пару сестёр.

Конечно, то, что им сказали, что они похожи как сёстры, подразумевало и то, что Мер очень похожа на Сиенну, но суть, на которой Мер надеялась сфокусироваться в этот раз, заключалась не в сходстве их внешности.

Темой этой вылазки должна была стать семья. Если Сиенна была матерью, это означало, что Юджин будет выступать в роли отца...

Всё ещё сузив глаза, Мер просканировала наряд Юджина.

— Как скучно, — тупо раскритиковала девочка-фамильяр.

— Что? — растерянно ответил Юджин.

— Я говорю о твоей одежде, — уточнила Мер. — Неважно, насколько хорошо одежда может на тебе смотреться, неужели тебе действительно нужно постоянно носить одно и то же, сэр Юджин?

— Что ты только что сказала?! — воскликнул Юджин, чувствуя себя искренне оскорблённым. — Это не та одежда, которую я обычно ношу. Они все немного отличаются.

— Но, в конце концов, это всё равно официальная одежда клана Лайонхарт, — настаивала Мер.

Юджин нахмурился: Эй! Что плохого в том, что я ношу официальную одежду своего клана?

Если Юджин был вынужден признать это, то самой большой причиной его выбора одежды было то, что она была просто самой удобной. Выбор формального костюма с подходящим верхом и низом избавлял от необходимости дальнейших бессмысленных забот. Даже в своей предыдущей жизни Юджин ни разу не тратил время на то, чтобы побеспокоиться о том, что ему надеть в тот или иной день, а уж в Хельмуте и подавно не было места для таких забот.

— Я... На самом деле мне тоже нравятся такие виды одежды, — робко призналась Сиенна.

На это Мер лишь испустила долгий вздох и покачала головой.

— Забудь то, что я только что сказала, — покорно ответила Мер.

Как и ожидалось от Юджина, Мер чувствовала, что ей следовало попросить Ансиллу тоже выбрать одежду для Юджина. Если бы Сиенна смело обратилась с такой просьбой тогда, то даже Ансилла не смогла бы отказать. Вдобавок ко всему, если бы Мер, как обычно, изображала милашку и говорила с запинкой, им бы даже удалось превратить Ансиллу в твёрдого союзника.

«Леди Сиенна всегда колеблется в самые важные моменты», — с сожалением подумала Мер.

Впрочем, даже если Мер и вспоминала об этом сейчас, подобные вещи уже были в прошлом, так что ничего не поделаешь. Мер расслабила нахмуренные брови и шагнула между Юджином и Сиенной.

Хвать.

Её руки потянулись в две стороны, чтобы схватиться за руки Юджина и Сиенны.

Испытывая гордость от того, как она соединила их, встав прямо между ними, Мер сказала: Ну что ж, тогда пойдём.

Сиенна посмотрела на выражение лица Юджина. Но, в отличие от того, что она ожидала, Юджин не выглядел слишком взволнованным сложившейся ситуацией.

В конце концов, держаться за руки с Мер? Юджин делал это не в первый раз, так что почему его должно волновать, привлекает ли он внимание в данный момент? А то, что вторая рука Мер держалась за руку Сиенны? Почему это должно иметь значение?

Но Сиенна не чувствовала себя слишком довольной, видя Юджина с таким спокойным выражением лица. Но, ещё раз взглянув на лицо Юджина, она не стала огрызаться или делать какие-либо словесные выпады. Напоминая себе о необходимости сохранять спокойствие, Сиенна позволила потянуть себя за руку Мер.

***

В задней части особняка в скрюченной позе покоился массивный труп Райзакии.

Кристина и Анис приступили к очистке трупа рано утром, и у них двоих состоялся обмен мнениями, когда они увидели Юджина, выходящего из особняка.

«Похоже, что леди Сиенна приняла решение», — заметила Кристина.

Анис согласилась: [Да, похоже на то. Похоже, она хочет прорекламировать их отношения на весь город, нет, на всю империю. Она практически говорит: "Эй, посмотрите на меня, жители империи Киль, придите и посмотрите на мой новый образ].

«Ну, похоже, она действительно хочет показать их отношения до такой степени. Но, несмотря на это, глядя на них вот так, кажется, что этот образ им очень идёт».

[Поскольку та девочка-фамильяр, Мер, практически была способом Сиенны реализовать свои несбывшиеся желания, было бы странно, если бы они плохо смотрелись вместе].

Пока эти двое вели такой разговор, группа Юджина приблизилась к Кристине. Это было связано с тем, что им было удобнее воспользоваться вратами телепортации внутри леса, чем выходить из парадных ворот и ехать на карете.

Сиенна с напряженным выражением лица следила за реакцией Кристины. Если с уст этой юной соперницы сорвётся критика о том, что она позорится таким вопиющим образом, Сиенна почувствует, что это будет сильным ударом по её сердцу.

Однако Кристина лишь улыбнулась и сказала: Этот образ тебе очень идёт.

Это было её искреннее мнение, и Кристина не собиралась превращать свои отношения с Сиенной в откровенную вражду. Вместо этого, если это вообще возможно, Кристина хотела мягко подвести Сиенну к тому, чтобы она стала надёжным союзником и развила то, что у них было, в симбиотические отношения.

Сиенна заикалась: Я... это так? Так и есть, не так ли?

Судя по тому, что выяснила Кристина, Сиенна была слаба на комплименты. Только посмотрите, что сейчас происходит. Несмотря на то, что это был даже не комплимент, а просто Кристина сказала, что нынешний вид Сиенны ей подходит, Сиенна широко улыбалась, вертя своим телом из стороны в сторону.

— Да, — кивнула Кристина. — Если бы кто-нибудь посмотрел на вас сейчас, он бы подумал, что ты, сэр Юджин и юная леди Мер - одна семья.

— Кха, — внезапно поперхнулся Юджин, когда, услышав эти слова, наконец-то понял, как выглядит их нынешняя ситуация.

Он уже собирался отпустить руку Мер из чувства вспыхнувшего смущения, но, словно зная, что он собирается это сделать, Мер крепко вцепилась в руку Юджина и отказалась её отпускать.

Глядя на это зрелище с улыбкой в глазах, Кристина склонила голову и сказала "Счастливого пути".

— Э-э... — Юджин сделал паузу, внезапно почувствовав беспокойство от того, что они оставляют Кристину одну.

Но ведь они не просто оставляли её, не так ли? В конце концов, они возлагали на Кристину обязанность очистить труп Райзакии.

«Ничего не поделаешь», — подумал про себя Юджин.

При этом, если Юджин продолжал беспокоиться по этому поводу и поворачивался, чтобы оглянуться на Кристину, не будет ли это также грубо по отношению к Сиенне, с которой он был сейчас?

Поэтому Юджин временно подавил свои извиняющиеся чувства к Кристине и Анис.

***

— Ты слышал о новостях?

— Хм?

— Какие новости?

— Аааа, действительно сейчас. Мне действительно не стоит никому об этом рассказывать, но...

— Что такое? Что это?

— Просто расскажи нам быстро.

— Тск, хорошо, я просто скажу это. Вы, многие, знаете, кто такая Мудрая Сиенна, верно?

Как раз в тот момент, когда группа Юджина направлялась через лес, по другую сторону близлежащего куста вдруг из ниоткуда появились три эльфа и начали разговаривать.

Их голоса были настолько жёсткими, что любой мог сказать, что их разговор был отрепетирован. Было похоже, что они читают сценарий. Их лица также выглядели так, будто они одновременно смущались и пытались сдержать смех.

— Мудрая леди Сиенна! Конечно, я знаю, кто она такая. Самый выдающийся волшебник, будь то в прошлом, настоящем или будущем!

— Та, кто научилась магии, пока росла среди эльфов, и леди, которая так же прекрасна, как и эльфийка!

— Ага, именно так. Насчёт этой Мудрой леди Сиенны, ты слышал, что ей нравится сэр Юджин?

— Кяааааа! Кяааааа!

— Ты ведь говоришь о нём, о сэре Юджине Лайонхарте, верно?

— Точно! Это он, отпрыск клана Лайонхарт! Совершенный человек, обладающий талантом как в магических, так и в боевых искусствах!

— Кровавый лев!

— Драконоборец!

— Если это тот самый сэр Юджин и Мудрая леди Сиенна, то не кажется ли тебе, что они очень хорошо подходят друг другу?

К этому моменту Юджин уже не мог сдерживаться.

Когда всё его тело задрожало от смущения, он испустил громкий крик: Почему бы вам просто не заблудиться уже!

Эльфы убежали, издавая при этом вопли смеха. За спиной запыхавшегося Юджина Сиенна покрылась холодным потом, а её лицо покраснело.

Не было необходимости даже думать о том, чей мозг мог придумать идею для такой абсурдной сценки. Это был Сигнард. Этот чёртов старший брат. Подумать только, что он мог придумать подобную идею ради своей младшей сестры.

«Должна ли... должна ли я просто убить его?» — задалась вопросом Сиенна.

Братья и сёстры нередко испытывали друг к другу чувство убийственного желания, но Сиенна впервые почувствовала такое желание по отношению к Сигнарду.

— Кхм... Кхм! Эм. Кхем! — Сиенна скрыла своё смущение серией покашливаний.

Затем, боясь даже увидеть выражение лица Юджина, Сиенна шагнула вперёд и дёрнула Мер за руку. Испытывая чувство стыда и смущения, затаившееся глубоко в сердце, Мер потянула Юджина за руку, как Сиенна потянула её за свою.

Юджин пытался придумать, что сказать, но, увидев, как спина Сиенны, казалось, умоляла его ничего не говорить, он спокойно промолчал.

В итоге трое молча направились к вратам телепортации, но по пути туда они прошли мимо нескольких групп эльфов, которые по стечению обстоятельств вели такую же беседу.

***

Основной целью сегодняшней вылазки была покупка материалов, необходимых для усиления Фроста.

Но на самом деле это был лишь предлог. Большинство необходимых материалов уже находилось внутри плаща Сиенны. Конечно, Сиенна не собиралась раскрывать этот факт Юджину.

Хотя у неё может быть много разных мелочей, но если Сиенна присмотрится, то не сможет ли она найти одну или две недостающие вещи?

Хотя Сиенне не особо нужна была причина, чтобы убедить себя, после таких мыслей в груди стало легче.

— Я спрашиваю об этом только потому, что мне действительно интересно, но, если ты всё равно собиралась использовать магию, гасящую восприятие, зачем было выходить в таком наряде? — спросил Юджин, взмахнув рукой, которая держала руку Мер.

Хотя они шли по улицам столицы, Сиенна в данный момент активировала вокруг них заклинание, заглушающее восприятие. Благодаря этому люди, мимо которых они проходили, не могли правильно распознать присутствие троицы.

— Тупой ублюдок.

— Сэр Юджин - идиот.

Сиенна и Мер переглянулись с Юджином, пробормотав фразы с похожими чувствами.

Они вдвоём вышли сегодня в костюме матери и дочери, потому что хотели устроить шоу для Юджина, а не для этих неизвестных прохожих, с которыми они, возможно, даже не станут связываться в будущем. Так что даже если никто больше не мог их видеть, всё было нормально, пока Юджин мог.

Кроме того, Сиенна ведь не наложила на всех свою магию, гасящую восприятие. Она могла думать о них как о неизвестных прохожих, которые, скорее всего, никогда не будут иметь с ними ничего общего в будущем, но Сиенне всё равно слегка хотелось покрасоваться.

Взять, к примеру, прямо сейчас.

Когда они вошли в магический магазин, где продавались товары самого высокого качества во всей столице Цереры, Сиенна незаметно отменила заклинание, заглушающее восприятие.

— Добро-гха!

Маг, обслуживающий магазин, который подошёл поприветствовать их, вдруг потерял дар речи и сделал шаг назад.

В ответ Сиенна подмигнула ему и приложила указательный палец к губам.

— Ш-ш-ш, — издала звук Сиенна.

Волшебник заикался: Си-си...

Только для того, чтобы Сиенна испугала его ещё сильнее: Шшшш!

Дважды получив указание молчать, волшебник защёлкнул челюсти и начал отступать, почти как будто пытался бежать.

— Неужели теперь, — пробормотал Юджин, глядя на забавное выражение лица Сиенны с беспомощным выражением в глазах.

Изо всех сил стараясь не замечать его взгляда, Сиенна продолжила идти вперёд, раскачивая правую руку, которая держала руку Мер, взад-вперёд. Так как Сиенна шла впереди, Юджину, который держал Мер за другую руку, тоже не оставалось ничего другого, как идти в ногу с Сиенной.

Как они и опасались, Сиенна была слишком знаменита, с внешностью, далёкой от обычной, и фиолетовыми волосами, которые не могли не притягивать взгляды людей. Вдобавок ко всему, поскольку она держала за руку Мер, которая выглядела точно так же, как и она, все взгляды в магазине не могли не обратиться к Сиенне.

Сиенна не могла не испытывать смешанных эмоций, когда замечала на себе различные взгляды. Если бы эти взгляды были просто полны восхищения ею, она бы легко приняла их с улыбкой, но взгляды, обращённые на неё в данный момент, были полны недоумения и неверия. Всё это происходило из-за Юджина, который всё ещё держался за руку Мер.

Сиенна почувствовала беспокойство, что её лицо уже может покраснеть. Однако в тот момент, когда у неё возникла такая мысль, она увидела рядом с собой ярко улыбающуюся Мер.

«Отлично, ну и что с того, что это так?» — была мысль, которая поднялась в голове Сиенны.

Раз уж Мер была так счастлива, какое значение имело то, что думали другие люди или какие взгляды они могли на неё бросать? Слова, которые Мер сказала Сиенне сегодня утром, постоянно звучали в её голове.

Правильно, ей нужно было быть смелой.

Кивнув головой, Сиенна сделала небольшой шаг в сторону. Теперь она стояла ближе к Мер, а значит, и к Юджину тоже.

Товары, продаваемые в этом магазине, могли быть отличного качества, здесь было много редких вещей, но не было ничего, что Сиенна действительно хотела бы купить. Несмотря на это, ей было очень весело осматривать это место благодаря тому, что магазин был очень широким, и к тому времени, когда она закончила просматривать все их запасы, один за другим, прошёл уже целый час.

Несмотря на то, что она вышла с пустыми руками, ничего не купив, все сотрудники магазина вышли за дверь, чтобы проводить её.

— Пойдём, возьмём что-нибудь поесть. Я голодна! — сказала Мер, как только они вышли из магазина, её глаза сияли от возбуждения.

Им как раз пора было пообедать.

Однако вместо того, чтобы сразу ответить Мер, Юджин сузил глаза и поинтересовался: Мне следует от них избавиться?

Сиенна также сказала нечто нелепое: На данный момент, я думаю, будет лучше просто оставить их в покое. В конце концов, я ожидала чего-то подобного.

Как и Юджин, Сиенна тоже выглядела слегка раздражённой, но даже в этом случае она не собиралась буйствовать, как это было в Ароте.

«Рыцари Белого Дракона», — подумал про себя Юджин.

Их откровенные взгляды не показывали никакого намерения скрываться от их внимания, поэтому казалось, что они могли беспокоиться о том, что тайный шпионаж за троицей просто закончится тем, что они навлекут на себя гнев Юджина или Сиенны. Возможно, именно поэтому их наблюдатели раскрыли своё присутствие и наблюдали за Юджином и Сиенной со значительного расстояния.

На их униформе был изображён белый дракон, что свидетельствовало о том, что они являются членами рыцарского ордена, представляющего империю Киль, - Рыцарей Белого Дракона. Проводив их ещё одним взглядом, Юджин повернулся лицом к Сиенне и Мер.

Юджину уже была известна одна причина, по которой они могли следить за ним. Это произошло благодаря Гилеаду, который заранее рассказал ему о приглашениях императора прошлой ночью.

Его просили нанести визит в императорский дворец в ближайшее время, но... после столь откровенной слежки казалось, что они надеются сопроводить Юджина туда именно в этот день.

Если бы он хотел, Юджин всё равно хотел бы избавиться от них, но поскольку Сиенна сказала, что не надо, Юджин решил пока сдержаться. Юджин также чувствовал себя голодным, поэтому троица выбрала один из близлежащих ресторанов и направилась туда.

Сиенна и Мер сидели вместе на одной скамейке, а Юджин сел напротив них.

К ним подошёл официант: Вот наше меню...

Но не успели они открыть меню, как из уст Сиенны вырвались слова: Мы возьмём семейный набор.

Получив такой невозмутимый ответ, Мер повернулась и посмотрела на Сиенну с восхищённым выражением лица.

— Разве ты меня не слышал? Нам "Семейный набор", — повторила Сиенна.

Официант заколебался: М-мои извинения, но наш ресторан не предлагает "Семейные наборы".

Действительно, в ресторане царила такая роскошная атмосфера. Но, похоже, Сиенна даже не предполагала, что ресторан может не предлагать "Семейный набор", так как она осталась трепетать ресницами в замешательстве.

Пока Сиенна беззвучно хлопала губами, не в силах придумать, что сказать, Юджин взял на себя обработку их заказа: Ну, даже если у вас нет "Семейного набора", разве у вас в меню нет некоторых вариантов, которые часто заказывают семьи, приходя сюда поесть? Просто дай нам их.

— Да, прямо сейчас, — приняв заказ, официант быстро удалился.

Сиенна с запозданием пришла в себя и испустила чопорный кашель.

— Не хватает их стремления к сервису. Даже если у них его нет, они должны просто сделать его для нас, — настаивала Сиенна.

— На сегодняшнем языке таких клиентов, как ты, называют карен*, — прокомментировал Юджин.

*Сленговый термин, используемый для описания чересчур требовательной и конфликтной белой женщины.

Сиенна спросила: Что это значит?

— Это значит, что клиентка красивая и добрая, — ответил Юджин.

Любой, кто слышал ответ Юджина, мог сказать, что это ложь, но даже несмотря на это, ей было не слишком неприятно слышать такие слова из уст Юджина.

— На этот раз я тебе поверю, — уступила Сиенна.

Неторопливо насладившись едой, они вышли из ресторана. Им ещё рано было возвращаться в особняк, а магазинов, которые они хотели посетить, и мест, которые нужно было посмотреть, было предостаточно.

В итоге они провели в огромном магазине одежды больше времени, чем в волшебном магазине, который был первоначальной целью их экскурсии. Юджин примерил всевозможную одежду, которую Сиенна и Мер выбрали для него, а также поменялся местами и выбрал одежду для Мер и Сиенны.

После того как они довольно долго смеялись и подбирали друг другу одежду, внимание Юджина привлекла белая куртка.

Как только он увидел этот чистый белый оттенок, Юджин не мог не представить, как Кристина могла бы выглядеть, будучи в этой куртке. Он также увидел пальто, по ощущениям похожее на куртку, но с другим дизайном. Казалось, что это пальто больше подошло бы Анис, чем Кристине.

— Тц, — Сиенна прищёлкнула языком, проследив за взглядом Юджина.

Но она ничего не сказала. Подобно тому, как эта одежда заставила Юджина вспомнить Кристину и Анис, такая же реакция была и у Сиенны. Кроме того, Юджин был не единственным, кто втайне переживал из-за того, что оставил их в особняке.

— Не стой и не смотри. Иди вперёд и уже купи их для них, — проинструктировала Сиенна.

— Я думал, ты будешь сердиться, — удивлённо сказал Юджин.

— С чего бы мне сердиться? Это я сейчас с тобой. И что с того, что ты купишь для них подарок? Это просто показывает, что я достаточно щедра, чтобы вместе с тобой выбрать для них подарок, — сказала Сиенна, развязно подойдя к Юджину и встав рядом с ним.

Поскольку они находились так близко друг к другу, а Мер ушла в одну из раздевалок, чтобы переодеться, Сиенна подумала о том, чтобы воспользоваться возможностью набраться смелости и взять его за руку; но когда Сиенна попыталась сделать это, её грудь начала колотиться, и она не могла заставить своё тело двигаться так, как ей хотелось бы...

— Почему ты ведёшь себя так застенчиво? — задал вопрос Юджин.

Сиенна заикалась: Ч-что ты имеешь в виду?

— Неужели снова, — насмехался Юджин.

Затем, с бесстрастным выражением лица, Юджин взял Сиенну за руку.

На самом деле сердце Юджина было не так спокойно, как казалось по его внешнему виду. Как и Сиенна, Юджин тоже чувствовал себя неловко при попытке подобного поведения, прекрасно понимая, что такие действия на самом деле на него не похожи.

«Я выиграла», — с ликованием подумала Сиенна.

Независимо от того, какие намерения стояли за его жестом, Сиенна была внутренне рада, что Юджин первым протянул ей руку. Наслаждаясь чувством победы, Сиенна бросила взгляд на подарки для Анис и Кристины, которые только что попались им на глаза.

«Это нормально. Если это такие подарки, то я не против дать им столько, сколько они захотят», — великодушно разрешила Сиенна.

Запрятав в плащ пакеты с покупками, заполнившие обе руки, они снова принялись осматривать улицы. Так как их прогулка проходила мимо кафе, они случайно зашли в него и выпили по чашке чая, после чего отправились на выход. Оставшееся время они провели, заглядывая в каждый магазин, который их заинтересовал, один за другим.

После того как они так бродили довольно долго, солнце, плывущее высоко в небе, тоже начало садиться. Даже Мер, которая всё это время держалась за обе их руки и радостно раскачивалась на них, похоже, устала, заняв своё обычное место внутри плаща Юджина.

— Может, потихоньку отправимся в обратный путь? — предложил Юджин.

— До тех пор, пока они готовы спокойно отпустить нас, — с ухмылкой ответила Сиенна.

Наблюдатели из "Рыцарей Белого Дракона" по-прежнему издалека следили за Юджином и Сиенной. Юджин подумывал о том, чтобы просто вернуться через врата телепортации, но потом передумал и пошёл навстречу наблюдателям.

— В следующий раз, когда мы захотим сделать что-то подобное, похоже, нам нужно будет слегка замаскироваться. Возможно, мне уже поздно об этом говорить, но мне кажется, что мои фиолетовые волосы слишком бросаются в глаза, — призналась Сиенна.

Юджин сочувственно заметил: Это касается и моих волос.

Юджин также подумал, что в следующий раз, когда они выйдут на улицу, будет лучше слегка изменить цвет волос, чтобы избежать ненужного внимания.

— Как, по-твоему, я буду выглядеть блондинкой? — спросила Сиенна.

— Не слишком ли распространённый цвет? — Юджин нахмурился.

— Я хочу выбрать его, потому что он такой распространённый, — со смехом объяснила Сиенна, слегка взметнув свои фиолетовые волосы назад.

Блондинка, хм, блондинка, говоришь. Попытавшись представить, как бы выглядела Сиенна с волосами, ставшими светлыми, Юджин прочистил горло и кивнул.

— Ну, я думаю, ты будешь выглядеть нормально, — сказал он ворчливо.

На самом деле Юджин считал, что какой бы образ она ни выбрала, он будет ей очень к лицу. Однако если бы Сиенна услышала его слова, она определенно стала бы вести себя раздражающе самодовольно, поэтому Юджин не позволил такой мысли сорваться с его губ и вместо этого проглотил её обратно.

По мере того, как Юджин приближался к ним, три рыцаря из Рыцарей Белого Дракона выглядели напряжёнными.

Это был Юджин Лайонхарт. Одного его мастерства было бы достаточно, чтобы заставить их нервничать, но их напряжение было вызвано главным образом его знаменитым, переменчивым и буйным нравом. Это было тем более верно, что Рыцари Белого Дракона тоже участвовали в Рыцарском марше, где воочию наблюдали, как этот бесстрашный молодой человек поссорился с Клинком Заточения, Гавидом Линдманом, и даже замахнулся мечом на герцога.

— Вы сегодня действительно много работали, — прокомментировал Юджин.

Но какой бы мерзкой ни была его личность, она не могла быть настолько плохой, чтобы он просто подошёл и ударил их по лицу, верно? Увидев улыбку на лице Юджина, рыцари сглотнули.

Его улыбка нисколько не ослабила их напряжение. Естественно, это было связано с тем, что они также могли видеть Сиенну, стоящую за спиной Юджина.

В конце концов один из рыцарей заговорил: Я - Фален из второго подразделения Рыцарей Белого Дракона. Лорд Юджин Лайонхарт, а также Мудрая леди Сиенна, для меня большая честь познакомиться с вами.

Таким был не только Фален. Все три рыцаря принадлежали ко второму дивизиону рыцарей Белого Дракона.

Юджин размышлял: «Второе подразделение, хах...»

Юджин вспомнил товарищеский матч против Рыцарей Белого Дракона, в котором он когда-то участвовал.

Второе подразделение.... Верно, у него действительно были некоторые воспоминания о них. После победы над Эболдтом Магиусом, капитаном четвёртого дивизиона, два рыцаря особенно открыто показали, как сурово они смотрели на Юджина.

Там были капитан первого подразделения Кариан Де'Арк и капитан второго Дерри Де'Арк.

Вспоминая загорелое лицо младшего брата-близнеца, Юджин сказал: По какой причине ты шпионил за нами? Может ли быть так, что капитан второго дивизиона действительно отдал тебе такой приказ, потому что у него есть зуб на меня?

Фален был ошарашен: А?

Юджин уточнил: Я говорю о капитане второго подразделения, лорде Дерри Де'Арке. Кажется, он затаил на меня обиду?

На самом деле это было правдой. Во время товарищеского матча, состоявшегося несколько лет назад, двадцатилетний юноша победил не только капитана Рыцарей Белого Дракона, но и больше половины рыцарей, участвовавших в том товарищеском матче.

Хотя Юджин не совершил ничего настолько плохого, чтобы за это нужно было отвечать, после того дружеского поединка у капитанов-близнецов Рыцарей Белого Дракона осталось желание преподать урок этому молодому льву из клана Лайонхарт.

Фален заколебался: Это... не тот случай.

— Причина, по которой мы следим за лордом Юджином и леди Сиенной, кроется в воле нашего императора, — пояснил другой рыцарь.

Император. В тот момент, когда титул был произнесён вслух, Юджин не мог не прищёлкнуть языком.

«Похоже, что я не могу просто игнорировать это».

Ну, даже если ему не очень нравилось, что его так подталкивают, император был тем, с кем Юджин в любом случае встретился бы через несколько дней.

— Поехали, — резко сказал Юджин.

Рыцари были в замешательстве: А?

— Разве Его Величество не присылал несколько раз сообщение о том, что хотел бы встретиться со мной? Тогда пойдём и встретимся с ним прямо сейчас, — заявил Юджин.

За решением Юджина стояло много расчётов.

Просто посмотрите на текущее время. Солнце уже начало садиться. Если бы он немедленно отправился в императорский дворец, то успел бы как раз к ужину с императором. А после ужина уже наступит глубокая ночь. Если бы было так поздно, Юджин мог бы просто оправдаться и уйти, сказав: "Уже поздно, поэтому я боюсь, что мне придётся уйти".

«Лучше встретиться с ним в такой поздний час, как сейчас, чем ждать и встретиться с ним в ранний час дня, когда он пригласит меня в следующий раз», — подумал Юджин.

Ему также было интересно, какую пищу будет есть император.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Не заходит ли это слишком далеко? — потребовал ответа Юджин, выразительно скрестив ноги и откинувшись на спинку своего кресла.

Его поведение можно было бы расценить как невероятно грубое, но к этому моменту Юджина это уже нисколько не волновало.

Его вызвал император.

Он не стал оправдываться.

И он пришёл, когда его позвали.

Сиенна не сопровождала его, так как император вызвал только Юджина. Сиенна расстроилась, что её не взяли с собой, но решила пока смириться и вернулась в особняк раньше него.

Впервые проводив Сиенну таким образом, Юджин сел в карету с рыцарями из "Рыцарей Белого Дракона".

Но с этого момента всё постепенно стало становиться всё более и более несносным.

Что такого плохого в поездке в карете, спросите вы? Это было, по крайней мере, лучше, чем ходить пешком, но проблема заключалась в том, что это была не простая карета.

Окна были специально затонированы так, чтобы Юджин не мог отчётливо видеть, что происходит снаружи. Когда они ехали по городским улицам, он ещё мог хотя бы смутно видеть через окно, но с того момента, как они въехали на территорию дворца, Юджин не мог видеть, что происходит снаружи, и также ничего не мог слышать.

Если задуматься об этом, Юджин мог понять, почему они так поступали.

Это был императорский дворец, место, где проживал Его Величество, самый высокопоставленный человек в этой великой стране. Поэтому вполне логично, что здесь уделяли пристальное внимание безопасности и всеми силами старались сохранить всё в тайне.

Однако Юджин всё равно считал, что они переборщили со всей этой охраной и слежкой. Особенно поразило то, что произошло, когда он вышел из кареты. Рыцари, ожидавшие его, с чрезвычайно вежливыми манерами вручили ему повязку на глаза.

К этому моменту Юджин был уже настолько сыт по горло всем этим, что только раздражённо фыркнул. Желая узнать, как далеко они намерены зайти в этом деле, он послушно надел повязку на глаза.

Естественно, это была не простая повязка на глаза. Это был артефакт, зачарованный высокоуровневыми заклинаниями. Она блокировала не только зрение, но и слух, обоняние и другие органы чувств, даже заставляла его терять чувство направления.

Но, несмотря на это, с учётом мастерства Юджина в магии, он мог несколько противостоять и смягчить её воздействие, но Юджин не чувствовал необходимости делать это сразу же.

Если бы он это сделал, то рыцари королевской гвардии наверняка заметили бы движение его глаз и начали бы с ним препираться. Хотя Юджину казалось, что так далеко они, скорее всего, не зайдут, они могут обвинить его в неуважении к императору или даже поднять обвинение до государственной измены, если его поймают на этом.

Поэтому, надев повязку на глаза и позволив рыцарям вести себя за собой, Юджин оказался в комнате не в центре какого-то великолепного зала, как он представлял себе до того, как сел в карету, и не за обеденным столом, заставленным изысканными деликатесами, - это была даже не простая гостиная.

Это была маленькая одинокая комната.

Тоном, по которому было непонятно, приказ это или просьба, рыцари велели ему сесть на стул, прилепленный к стене. Юджин подчинился с опасной улыбкой.

— Я совершил какое-то преступление? — вежливо спросил Юджин.

До этого момента Юджин ни разу не спорил с их инструкциями. Он даже не задавал никаких вопросов. После того как его заставили просидеть на этом стуле около тридцати минут, Юджин до сих пор терпеливо сидел с закрытым ртом.

Но это было всё. Юджин подумал, что ему удалось вытерпеть довольно много. В конце концов, разве не сидел он в тишине последние тридцать минут? Нетерпеливо покачивая правой ногой, которая была перекинута через левое бедро, Юджин уставился прямо на весь зал.

Там стояли два рыцаря со знакомыми лицами. Они были членами Рыцарей Белого Дракона, королевского рыцарского ордена, служившего императору, - Кариан Де'Арк, капитан первого подразделения, и Дерри Де'Арк, капитан второго подразделения.

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — спокойно ответил Кариан.

Эти два рыцаря могли бы быть близнецами, но, скорее всего, они были двойняшками, так как они точно не походили друг на друга. Более того, легко было определить, кто младший брат, потому что кожа Дерри была потемневшей, как будто он загорел.

Однако с сегодняшнего дня Юджин решил, что больше не будет ассоциировать имя "Дерри Де'Арк" с такими вещами, как близнец, чей-то младший брат или загорелая кожа, а с чем-то другим.

— Может, мне для начала вырвать один из твоих глаз? — неожиданно вслух произнёс Юджин.

Дерри свирепо уставился на Юджина с тяжёлой сосредоточенностью, потерял контроль над своим выражением лица и на несколько мгновений остался стоять с пустым взглядом, сфокусированным на Юджине.

Это произошло потому, что за эти несколько мгновений Дерри не смог обработать то, что только что сказал этот сопляк.

С этим ничего нельзя было поделать.

Сегодня Юджин и Дерри встретились всего лишь во второй раз, и сегодня же они впервые заговорили друг с другом лично. Это было самое уединённое и скрытое место во всем Императорском дворце, и Дерри был одним из немногих рыцарей, обладавших непререкаемым авторитетом в отношении всего, что происходило в этой комнате. Если отбросить всё это, Дерри всё равно был вдвое старше Юджина.

Поэтому Дерри в ответ мог только спросить: Что ты сейчас сказал?

Возможно ли, что Юджин бессознательно выплеснул одну из мыслей, пронёсшихся в его голове?..

Конечно, бывали случаи, когда подобное происходило, но, по крайней мере, в данном случае Юджин не совершил подобной ошибки. Юджин уверенно произнёс эти слова, полностью отдавая себе в этом отчёт.

После того как Юджину пришлось вытерпеть все эти раздражения, чтобы потом на него пялился этот ничтожный и заурядный ублюдок, который настаивал на том, чтобы вести себя так, будто он кто-то, кто заслуживает уважения, ему это надоело.

— Я сказал, что собираюсь вырвать один из твоих глаз, — повторил Юджин.

Чего Юджин действительно желал, так это выплеснуть поток проклятий в адрес императора, но ему всё же хватило самоконтроля, чтобы этого не делать.

Теперь он понимал, почему Сиенна не была приглашена с ним. Это была явная и неприкрытая попытка подавления. Но даже если Страут был императором великой империи, он всё равно не осмелился бы подавлять Мудрую Сиенну. Если бы он проявил хоть малейший признак того, что намерен сделать, Сиенна уже действовала бы первой, перевернув с ног на голову императорский дворец.

А как же тогда быть с Юджином? На самом деле он ничего не мог с этим поделать. Если отбросить репутацию Юджина, то клан Лайонхарт, к которому он принадлежал, был обязан верностью Империи на протяжении сотен лет.

«Если бы не это, я бы просто...»

Юджин сдерживал желание изрыгать нецензурные проклятия в адрес императора только для того, чтобы не навредить своему клану. Однако, что касается этих двух ублюдков, которые стояли и смотрели на него жуткими глазами? Они же не были императором или членами императорской семьи, верно?

Дерри опешил: Что... ты сказал?

— Похоже, у этого ублюдка плохо работают уши, — выплюнул Юджин, отбросив все предлоги вежливости.

Выставив перед собой палец, Юджин приглашающе изогнул его в сторону Дерри.

— Если ты злишься, почему бы тебе не подойти сюда и не устроить со мной поединок, — бросил вызов Юджин. — Императора ещё нет, а эта комната кажется достаточно просторной, так что для нас должно быть вполне достаточно, чтобы устроить дуэль.

Дерри прорычал: Ах ты, плут!

Юджин ответил: Убавь громкость, ублюдок. Разве ты не знаешь, что проявляешь неуважение к Императорскому дворцу, резиденции Его Величества? Вы же не дети, близнецы, так как же вы смеете закатывать истерику только потому, что немного расстроены?

Лицо Дерри раскраснелось от этих провокаций.

Сердито пыхтя, он достал из кармана носовой платок. Как раз в тот момент, когда Дерри собирался без задней мысли бросить платок, вмешался Кариан.

— Остановись, — приказал Кариан.

— Не мешайся под ногами! — крикнул Дерри в ответ.

Кариан напомнил ему: Ты уверен, что сможешь победить?

На самом деле Кариан была в такой же ярости, как и Дерри. С самого начала эти близнецы относились к Юджину настороженно и враждебно. Причиной тому была их гордость как Рыцарей Белого Дракона.

Когда люди говорили о том, кто лучшие рыцари в империи Киль, всегда упоминались Рыцари Белого Дракона и Рыцари Белого Льва и Чёрного Льва клана Лайонхарт.

Однако теперь это стало историей прошлого. Во время матча, состоявшегося год назад, рыцари Белого Дракона потерпели поражение со счётом 7:3 от рыцарей Белого Льва клана Лайонхарт.

Решающей причиной их поражения было всё из-за этого Юджина Лайонхарта. Будучи двадцатилетним юношей... он победил трёх членов Рыцарей Белого Дракона. Более того, эти поражения были односторонними и подавляющими.

И из трёх побеждённых одним из них был Эболдт Магиус, капитан четвёртой дивизии.

После этого поединка Рыцарей Белого Дракона перестали называть одним из лучших рыцарских орденов в Империи. Было подтверждено, что на этом великом континенте самыми сильными рыцарями являются рыцари клана Лайонхарт. Другими словами, домашняя гвардия одного клана смогла превзойти элитные силы Императора и его империи.

Человеком, который стал причиной всего этого, был некто Юджин Лайонхарт. Вполне естественно, что Кариан и Дерри, которые с гордостью служили в Рыцарях Белого Дракона на протяжении десятилетий, относились к Юджину враждебно.

Однако... быть враждебным и настороженным по отношению к нему и быть "уверенным в своей победе" - это два совершенно разных вопроса. По мнению Кариана, если бы его младший брат Дерри согласился на эту дуэль с Юджином, это определенно привело бы к поражению его брата в течение десяти, нет, пяти минут.

Как капитан, Кариан был уверен в своём мастерстве, и он также признавал мастерство своего младшего брата, но... Юджин - молодой человек, на данный момент двадцати одного года, скоро ему будет двадцать два - был монстром за гранью всякого здравого смысла.

Дерри был поражён молчанием на вопрос Кариана.

Медленно вдохнув и выдохнув, чтобы успокоить себя, Дерри в конце концов скомкал носовой платок и засунул его обратно в карман.

Убедившись, что брат успокоился, Кариан повернулся к Юджину и спросил: Это окружение причиняет тебе сильный дискомфорт?

Он спрашивал, не испытывает ли Юджин дискомфорта? Вместо того чтобы успокоить Юджина, вопрос Кариана только сильнее раззадорил мужчину.

— Конечно, мне неудобно, — ответил Юджин, хрустнув костяшками пальцев.

Щёлк.

Эта комната... имела более чем несколько подозрительных углов. Ему ещё предстояло исследовать её как следует, но по первым впечатлениям... она, похоже, находилась глубоко под землёй. Стена за его спиной, похоже, тоже была сделана не из обычного материала.

— Ты притащил меня, человека, который не совершил никаких преступлений, сюда, как обычного преступника, — обвинил Юджин. — Ты даже не дал мне нормального объяснения по этому поводу.

— Если бы ты действительно был подозреваемым, тебя бы отправили в подземелье, а не проводили в эту комнату. Кроме того, Его Величество никогда бы не посмел так оскорбить тебя, — сказал Кариан, проверяя свои наручные часы. — Пожалуйста, не будь слишком обеспокоен задержкой Его Величества. Юджин Лайонхарт, мы знаем, что ты исключительная личность и тот, чей статус никто не может просто игнорировать.

В конце концов, он был Героем.

Однако это империя Киль, ты - её гражданин, а твой клан, Лайонхарт, был предан Империи на протяжении последних трёхсот лет. Как таковой, ты...

Юджин оборвал его: Ну и что? Ты хочешь сказать, что Его Величество, Император, всё ещё имеет право так обращаться с невинным гражданином?

— Что касается этого вопроса... не в моей власти что-то говорить по этому поводу. Что я хочу сказать, так это то, что время Его Величества дорого, — настаивал Кариан со слабой улыбкой. — Кроме того, я надеюсь, ты понимаешь, какая это честь. Возможно, ты уже понял это, но... эта комната хранит особый секрет. Насколько мне известно, единственные люди, которые входили в эту комнату, чтобы провести беседу с Его Величеством, это... люди, с которыми Его Величество желает построить настоящие отношения.

— Настоящие отношения? — с подозрением уточнил Юджин.

— Именно так, — подтвердил Кариан. — Даже твой приёмный отец, патриарх клана Лайонхарт, никогда не был внутри этой комнаты.

На протяжении многих поколений, когда императорская семья вынашивала в своих сердцах беспокойство, особенно по отношению к высокопоставленному дворянину, они использовали эту Комнату Правды. Насколько было известно Кариану, ещё не было случая, чтобы в эту комнату привели человека без титула.

«Хотя его квалификация вполне достаточна. И он, безусловно, достаточно опасен», — молча подумал Кариан, продолжая держать рот на замке.

На самом деле у них не было возможности продолжить разговор.

Дверь в комнату открылась.

Нынешний император империи Киль, Страут Второй, вошёл в комнату с развевающимся за спиной шикарным плащом. Он выглядел именно так, как и представлял себе обычный человек, когда думал о слове "император". На нём была большая корона и струящаяся накидка, на его лице читалась тяжесть достоинства, а в одной руке он держал посох.

Император вошёл не один. Прямо за ним, следуя за императором, как тень, вошёл рыцарь Алчестер Драгоник, командир Рыцарей Белого Дракона. Алчестер на мгновение показал взволнованное выражение лица, когда увидел Юджина, сидящего в этой комнате, но вместо того, чтобы сразу же что-то сказать, он спокойно последовал за Императором в комнату.

Как только император вошёл, Кариан и Дерри тут же опустились н на одно колено и склонили головы. Юджину всё ещё не нравилось всё это, но пока что он решил встать со своего кресла и выразить своё почтение.

— В этом нет никакой необходимости. Пожалуйста, займи своё место, — мгновенно потребовал император. — Юджин Лайонхарт, я позвал тебя сюда не только для того, чтобы ты встал передо мной на колени.

И взгляд, и голос Страута были холодными. Как и было приказано, Юджин сел, изо всех сил стараясь контролировать подёргивание щёк. Уставившись на Юджина, император легонько постукивал посохом по полу.

При этом движении напротив Юджина появился великолепный трон. Император грузно сел на трон и упёрся подбородком в одну руку.

— Я уже давно хотел встретиться и поговорить с тобой, — начал император.

— Это честь для меня, — сказал Юджин.

— Я рад, что ты так думаешь. Честно говоря, я хотел бы встретиться с тобой раньше, чем сейчас, но.... Ну, Мы были заняты другими делами, и, похоже, ты тоже был занят в то время, — пробормотал Император, прежде чем усмехнуться. — На самом деле, если бы Мы действительно хотели встретиться с тобой, Мы могли бы встретиться с тобой раньше, чем сейчас. Однако Мы не уверены, знаешь ли ты об этом, но... это всё из-за Патриарха Лайонхарт. Он постоянно откладывал встречу, оправдываясь тем, что, будучи его сыном, ты ещё слишком молод и не обладаешь достаточной квалификацией для аудиенции с Нами. Это было три года назад? Во время внутренних беспорядков клана Лайонхарт в замке Чёрного Льва. Тогда Мы призвали не только патриарха Лайонхарт, но и тебя.

Юджин заколебался: Ну... по крайней мере, сейчас вам удалось вызвать меня. Я весьма ошеломлён такой честью.

На самом деле он ни в малейшей степени не чувствовал этого, но пока Юджин решил хотя бы утверждать, что это так.

— Мы давно питаем к тебе большой интерес, — признался император, когда тонкая улыбка заиграла на его губах. — Юджин Лайонхарт. Есть очень много слов, которыми можно было бы описать тебя. Даже сейчас есть несколько, которые приходят нам на ум.

Юджин продолжал молчать.

— Даже будучи юношей, твои действия привлекли внимание всего континента. И нашего в том числе. Но ты должен помнить... прежде чем быть Лайонхартом, ты - гражданин империи, — непринуждённым тоном читал лекцию император, поднимая посох.

При виде этого голова Алчестера вскинулась, и он закричал: Ваше Величество!

— Мы ещё не закончили разговор, — предупредил Алчестера император низким голосом. Затем он снова продолжил разговор с Юджином: Юджин Лайонхарт, причина, по которой Мы позвали тебя сюда сегодня, не только в том, чтобы снять с тебя мерку... или похвалить тебя.

— Если это так, то зачем вы позвали меня сюда? — спросил Юджин.

— Потому что Мы хотим знать, к какому типу людей ты относишься, — ответил император, медленно опуская свой посох. — Каковы твои мысли? Что ты сделал и что намерен сделать в будущем?

В тот момент, когда посох коснулся земли, Алчестер поспешно протянул руку, чтобы схватить императора за плечо. Но Кариан и Дерри, державшиеся рядом с императором, не дали Алчестеру поднять руку на императорскую персону.

В унисон эти двое выхватили свои мечи и заблокировали движения Алчестера.

Вжууух!

Стены, выстроившиеся в этой комнате, внезапно исчезли. Исчезли и фигуры Алчестера, Кариана и Дерри, которые стояли за спиной императора. В казавшемся бесконечным пространстве остались только Юджин и Император, сидевшие в креслах и смотревшие друг на друга.

— Это?.. — пробормотал Юджин, сузив глаза и повернувшись, чтобы посмотреть на их окружение.

Ситуация казалась знакомой. Только что Юджин сидел в комнате, но потом, без всяких на то указаний, произошло нечто, что изменило это.

— Это разговор между нашими сознаниями, — с усмешкой объяснил император, оставаясь сидеть на своём троне. — Не будь слишком встревожен. Ведь твоё тело и Наше... всё ещё сидят в комнате точно так же, как и до этого. Судя по тому, что Нам сообщили, ты также являешься исключительным магом, верно? Если так, то тебе должно быть легко это понять. Всё это... связано с древней и загадочной магией.

— Хмф, — хмыкнул Юджин.

То, что произошло только что, и это пространство - всё это напомнило Юджину Тёмную комнату в подвале поместья Лайонхарт.

То, что произошло в Тёмной комнате, имело сходство с нынешней ситуацией. Без всяких признаков, ещё до того, как Юджин мог сказать, что произойдёт, - их сознание было вырвано из тела и материализовано в этом альтернативном пространстве.

— Это подарок, который Вермут Лайонхарт, предок клана Лайонхарт, сделал императорской семье империи Киль, — с неторопливой улыбкой объяснил император, помахивая посохом.

По этому жесту перед глазами императора появился экстравагантный бокал с вином. Несмотря на то, что между ними было довольно большое расстояние, аромат, исходящий из бокала, был достаточно сильным, чтобы достичь носа Юджина.

— Как Император, даже в реальности Мы достаточно могущественны и можем делать всё, что пожелаем. Однако в этой комнате Мы всесильны в самом прямом смысле этого слова, — похвастался Император.

Это был не реальный мир, а мир разума. Здесь Император мог создать всё, что пожелает.

Однако это всемогущество принадлежало только императору, а не Юджину. Юджин также пытался вызвать несколько вещей из своего воображения в качестве теста, но, в отличие от императора, он не смог ничего создать.

— Ты должен понимать, что это значит, — сказал Император, смочив губы ароматным вином и поднявшись со своего трона. — В этом зале, нет, в этом мире, Мы намного превосходим тебя. И так же, как в реальности, между тобой и Нами существует огромная пропасть.

На протяжении последних трёхсот лет эта комната верно служила нуждам императоров империи Киль. Пользоваться ею было одно удовольствие, когда дело касалось таких вещей, как удовлетворение их низменных желаний, но... Истинная ценность этой комнаты заключалась не в исполнении желаний, а в том, как она позволяла своему пользователю понять других.

Например, когда приходило время решать, кто унаследует трон. Правящий император вызывал своих наследников в эту комнату, чтобы пройти последнее испытание. Кто будет тем, кто действительно сможет лучше всех руководить империей? Какие желания и амбиции они таили в глубине своих сердец? За последние триста лет все императоры империи Киль были выбраны через это испытание.

Кроме этого, было и несколько других применений, например, когда хотели убедиться в преданности слуги или выяснить истинные намерения человека.

А также...

— Неважно, насколько исключительным воином или магом ты можешь быть, даже если ты Герой, избранный Святым Мечом, - это не имеет никакого значения в этом мире. При одном лишь малейшем желании Мы способны раздробить твой разум.

...Когда им нужно было устранить своих врагов.

— Тебе не кажется, что Наше поведение слишком порочно? — спросил Император, начав подходить, одновременно закручивая свой бокал с вином.

— Я уже был в курсе, что Ваше Величество недолюбливает Лайонхарт, — спокойно ответил Юджин.

Император рассмеялся: Хаха! Это совсем не тот случай. Если бы я действительно недолюбливал ваш клан, я бы уже позаботился о Патриархе Лайонхарт, используя эту комнату. Да и не только Мы. Все предыдущие Императоры, возможно, действительно всегда настороженно относились к твоему клану и жаждали их власти...

Шаги императора остановились.

— ...Но это всё, что мы сделали, — утверждал император. — Мы можем опасаться и завидовать вашему клану, но мы никогда не пытались силой захватить ваши сокровища для себя. Из уважения к Великому Вермуту, который спас этот мир... а также из-за того, что Лайонхарт всегда были верны Императору. Поэтому мы никогда не чувствовали необходимости избавиться от твоего клана и не пытались силой наложить руки на вашу власть.

Император снова поднёс бокал с вином к губам.

— Хах... — вздохнул император. — Однако сейчас клан Лайонхарт стал слишком большим. Так сильно разросшись, я не могу не чувствовать, что их нужно держать на поводке.

Юджин придержал язык.

Император пожал плечами: Что ж, что касается этого, то Мы неспешно рассмотрим этот вопрос, как только закончится наша беседа с тобой.

— Вы позвали меня сюда, чтобы накинуть поводок на клан Лайонхарт? — подозрительно спросил Юджин.

— Вовсе нет! — ответил император волевым голосом. — Юджин Лайонхарт. Позволь мне сказать следующее. Всё это происходит не из-за Наших личных желаний. Более того, это даже не из-за каких-то личных чувств к тебе. Всё дело в том, что Мы, желая сохранить процветание Империи и мир на континенте, вызвали тебя сюда.

— Хах... неужели это так? — с сомнением сказал Юджин. — Если всё, чего вы хотите, - это процветание Империи и мир на континенте, зачем тебе нужно подавлять меня?»

Император фыркнул: Неужели ты спрашиваешь, потому что не знаешь ответа? Это потому, что ты - существо, которое ставит под угрозу процветание Империи и мир на континенте.

Хрясь!

Бокал с вином, который держал император, разбился в его руке.

— Быть избранным Святым Мечом, а значит, и Богом Света? Это значит, что ты должен быть Героем. Какая славная судьба! Вермут Лайонхарт действительно был великим воином. Однако действительно ли нам нужны такие воины и Герои в эту эпоху? — спросил Император, когда его сияющие глаза обратились к Юджину. — Юджин Лайонхарт. Во время рыцарского марша в Лехайне Мы также слышали разговор, который ты вёл с Королём Демонов Заточения. А потом ты!.. Мы также видели, как ты оскорбил Гавида Линдмана, Клинок Заточения.

~

Останови этого безумца!

~

Когда Юджин тогда напал на Гавида, император забыл о своём самообладании и выкрикнул эти слова.

— Король Демонов Заточения говорил об этом, не так ли. О конце Клятвы и войне, которая может последовать за этим! Король Демонов, будучи правителем Хельмута, показал, что он не намерен начинать войну первым. Однако если мы спровоцируем войну, то нет никаких шансов, что они когда-нибудь отступят от неё.

~

— Приходи в Пандемониум.

— Поднимись на вершину замка Короля Демонов, Вавилон, и направь свой меч на меня.

— Если это то, чего ты желаешь, я буду с волнением ждать тебя там.

~

— Кому на земле вообще нужна война? — риторически спросил Император, уже не улыбаясь. Широко раскрыв глаза, он пристально посмотрел на Юджина и сказал: Если нет Героя, то не будет и войны. Так было последние триста лет!

— Я даже не говорил, что хочу стать Героем... — растерянно пробормотал Юджин, но Император уже не слушал его слов.

Страстным голосом император продолжал кричать: Пока ты не выхватишь меч против Короля Демонов, война не разразится! Однако, похоже, ты даже не подумал об этом, не так ли? Ты объявил свой вызов не только Королю Демонов, но и герцогу Хельмута, Гавиду Линдману!

— Только о чём вы так беспокоитесь? — со смехом спросил Юджин, непочтительно скрестив ноги. — Похоже, что Ваше Величество всё ещё не в курсе, но слышали ли вы о том, что случилось с замком демона-дракона Хельмута? Я тот, кто обрушил его до основания. А что касается герцога? Хаха, я также расправился с этим ублюдком, Райзакией. Почему бы вам как-нибудь не навестить поместье Лайонхарт? Позвольте мне показать вам безжизненный труп Райзакии.

— Что... ты только что сказал? — задыхался император, когда его глаза ещё больше расширились. Когда его плечи задрожали от страха, он уставился на Юджина и сказал: Это ты обрушил замок демонического дракона? И Демонический Дракон Райзакия, которого никто не видел сотни лет... ты утверждаешь, что убил его?

— Если вам любопытно, почему бы вам не попробовать свою магию на мне, — бросил вызов Юджин.

Казалось, что эта ситуация совершенно неблагоприятна для Юджина. Но так ли это было на самом деле?

Юджин, по крайней мере, так не считал. Это была правда, что это пространство и магия, использованная для его создания, давали Императору форму всемогущества.

«Но Вермут - это тот, кто создал эту комнату».

Так что у Юджина не оставалось сомнений в том, что император не сможет подчинить себе Юджина в пределах этой комнаты. В отличие от того, что так уверенно заявлял Император, ему не удастся сокрушить разум Юджина.

Юджин, нет, Хамел доверял Вермуту.

— Ты бросаешь мне вызов? — лицо императора исказилось в хмуром выражении, когда он поднял свой посох.

Рокот!

Пространство начало сотрясаться.

Император прорычал: Ты! Тебе запрещено говорить перед Нами ложь в любой форме. Отныне всё, что касается тебя, все твои мысли, самые основы твоего существа будут открыты Нам!

— Я сказал, испытай меня уже, — Юджин только вздохнул.

Император прорычал: Какая дерзость!..

Его посох пронёсся перед лицом Юджина.

— Прежде всего, встань на колени... — император замялся, когда связь была установлена, и мысли начали перетекать от Юджина к императору.

Это не было полной картиной, но у императора осталось смутное понимание того, кем на самом деле был Юджин.

Не закончив произносить свой предыдущий приказ, император на несколько мгновений застыл на месте.

— Что? — в конце концов пробормотал император, совершенно не понимая, что он только что увидел. — Глупый Хамел?

Юджин испустил глубокий вздох, вскочив со своего места, и сказал: В точку, сукин сын.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Почему люди матерятся?

Действительно ли была необходимость искать ответ на этот вопрос? Ругань была просто чем-то, что ты произносил от досады или прочих эмоций.

Иногда казалось, что маты действительно слетают с уст сами собой.

Потому что ты хотел материться.

Потому что у тебя не было другого выбора, кроме как материться.

В данный момент это относилось и к Юджину. В этой ситуации, столкнувшись с таким императором, ругательные слова просто хлынули наружу. Ему не оставалось ничего другого, как материться.

Только посмотрите на этого ублюдка - нет, на этого сукина сына. Слова, которые только что выплюнул император, нарисовали довольно интересную картину.

Что он сказал? Ради процветания империи и мира на континенте? В конце концов, этот сукин сын просто боялся Хельмута и Королей Демонов. Он хотел во что бы то ни стало предотвратить войну, поэтому и вызвал сегодня сюда Юджина, чтобы накинуть на него поводок.

На самом деле, если посмотреть на это с другой точки зрения, слова императора действительно казались разумными. Хельмут был чрезвычайно большой империей, и за ним стояла угроза не только со стороны Короля Демонов Заточения, но даже Короля Демонов Разрушения. Если бы все народы континента, как люди, так и все остальные расы, объединили свои силы, они едва ли смогли бы выстоять в войне против Хельмута - нет, если бы два Короля Демонов лично выступили на фронте, война, скорее всего, закончилась бы односторонним перетеканием в их пользу.

Однако Страут мог говорить такие слова только потому, что он был императором, жившим в мирную эпоху. Только в этом случае у него могли быть такие наивные мысли.

Однако Юджин не был кем-то из этой эпохи. Юджин мог признать, что его образ мышления всё ещё связан с прошлым, с тем, что было триста лет назад, в эпоху войны. Независимо от того, что о нём думают другие, Юджин действительно был старым хрычом.

— Позволь мне рассказать тебе, как все было в моё время, сукин ты сын, — ругнулся Юджин, отправив ногой в круговерть свой стул. — Мир был очень хреновым местом. Демоны, демонические твари и чёрные волшебники повсюду затевали всякое дерьмо. Тем временем все армии Королей Демонов ползли вниз из Хельмута.

Император не мог подобрать слов: А... Что...

— Ты спросил меня, кому на земле нужна война, не так ли? — Юджин фыркнул. — Неужели ты думаешь, что тогда, в те времена, мы все хотели, чтобы началась война? Ха, неужели? Эти сукины дети, Короли Демонов, были теми, кто первыми напали на остальной мир. Как грёбаный император, ты что, даже не выучил свою историю, ублюдок?

Не в силах придумать, что сказать в свою защиту, император по-прежнему беззвучно хлопал губами.

С этим ничего нельзя было поделать. Страут был членом королевской семьи с момента своего рождения, да и то, он родился как наследный принц, первый в очереди на престолонаследие. Поскольку у него была такая личность, он практически никогда не слышал грубых слов на протяжении всей своей жизни, и точно так же он был человеком, который ни разу не опускался до использования нецензурных выражений и никогда не чувствовал в этом необходимости.

Но как быть с Хамелом? Выросший в сельской глуши, он с раннего возраста познакомился с бранными словами. С самого раннего возраста он был лидером детской банды их деревни и практически жил с прилипшими к губам бранными словами. Затем, после того как он стал наёмником, каждое второе слово из его уст было практически ругательством.

Став товарищем Вермута, Анис старалась исправить его манеры, даже если для этого нужно было дать ему пинка под зад, но людей, по их природе, не так-то легко изменить. Единственным результатом усилий Анис стало то, что он стал ругаться несколько реже, чем раньше. Даже сейчас, после смерти Хамела и реинкарнации в Юджина, он всё так же был привычен к ругательствам, как и раньше.

Юджин продолжал говорить: Получив такое нападение, люди той эпохи были вынуждены собрать все свои силы вместе, чтобы дать отпор. А что касается нынешнего мира? Он тоже был получен только благодаря тому, что люди прошлого пролили свою кровь вместо тебя. Понял? Мало того, что ты смог вырасти в таком удачном мире, где можно жить с полным желудком и крышей над головой, так ещё и такому ублюдку, как ты, повезло родиться в императорской семье и стать императором. Хаааа, правда, сукин ты сын!

Лицо Юджина исказилось в гримасе, и он угрожающе поднял кулак на императора. Однако император не проявил особой реакции на этот жест.

Это также было естественной реакцией для него.

Поскольку император за всю свою жизнь ни разу не получал ударов, он просто не понимал, что поднятый кулак может быть направлен в него.

Юджина не очень волновало то, что император не проявлял ответной реакции. Будучи выведенным из себя и раздражённым, его первой реакцией было просто излить всё, что он хотел сказать.

— Что ты там говорил раньше? — с усмешкой спросил Юджин. — О процветании империи и мире на континенте? Ты, козломордый недоумок, что именно ты слышал, когда этот ублюдок Заточения кувыркался и тявкал? Появится Герой или нет, и даже если мы ничего не будем делать, эта долбаная таинственная Клятва всё равно закончится! И как ты думаешь, что произойдёт после того, как эта Клятва закончится? Что ещё?! Этот ублюдок Заточения просто сделает то же самое, что и триста лет назад. И знаешь ли ты, что это значит?

На вопрос Юджина император ничего не ответил.

— Это значит, что мир будет в жопе! — прорычал Юджин. — Ну и что? Я сказал, что мир будет в жопе, идиот! Ты, ублюдок, который только и умеет, что лопотать: “Как ты смеешь! Как ты смеешь” Даже зная, как болезненно твои предки получили по жопе триста лет назад, у тебя всё ещё хватает наглости говорить такие вещи?

Император так и не смог придумать, что ответить на всё это. Дело было не в том, что он не мог придумать, как опровергнуть слова Юджина. Просто император оказался не в состоянии полностью осознать ситуацию, в которой оказался.

Человек, извергавший прямо перед ним столь вульгарную и некультурную речь, был Юджин Лайонхарт. В этом не было никаких сомнений. Однако благодаря способностям, которые дало ему это Пространство, Император обнаружил, что тот, кто находился внутри Юджина, был Глупым Хамелом.

Но имело ли это хоть какой-то смысл?

Что делал внутри Юджина Лайонхарта тот Глупый Хамел, который умер триста лет назад? И действительно ли тот Глупый Хамел трёхсотлетней давности наставлял императора империи Киль такими грубыми ругательными словами?

Как, чёрт возьми, он должен был просто принять это?

Юджин нарушил молчание: Ты, говнюк, когда с тобой говорит старец, родившийся на триста лет раньше тебя, как ты смеешь держать рот на замке? Неужели ты ничего не скажешь?

В конце концов император заикался: Какая... наглость...

Юджин нахмурился: Наглость? Это ты наглый, урод!

До сих пор Юджин сдерживал себя от действий, используя вместо этого ругательные слова, но поскольку император по-прежнему вёл себя подобным образом, он чувствовал, что одних ругательств недостаточно. Если бы всё это происходило в реальности, Юджин приложил бы усилия, чтобы быть хоть немного терпеливее, но теперь, когда они находились здесь, в особом пространстве, он не собирался сохранять терпение.

Юджин подошёл к императору с мрачным выражением на лице.

Даже император не мог позволить себе оставаться неподвижным при таком движении. Он всё ещё не мог до конца осознать эту ситуацию, но даже соседский бродяга, не говоря уже об императоре, смог бы сказать, что тот, кто приближается к нему с таким выражением лица, не будет иметь никаких добрых намерений по отношению к нему по прибытии.

— Как ты смеешь! — прорычал император, размахивая своим посохом.

Вжууух!

Поскольку его всемогущество в этом пространстве оставалось нетронутым, император смог по собственной воле взлететь высоко в небо. Он создал новый трон на этой высокой точке обзора и сел на него, глядя на Юджина.

Собрав всё своё достоинство, император закричал: Как ты смеешь задавать вопросы Нам, императору империи Киль!

— А ты не собираешься оттуда спускаться? — Юджин укорял, как взрослый, говорящий с особо непослушным ребёнком.

Император заикался: С-скажи нам свою истинную сущность!

Юджин фыркнул: Вот что я тебе скажу? Разве ты уже не обнаружил это благодаря своим о-о-очень впечатляющим способностям? Ты уже знаешь, кто я такой.

— Это... — неуверенно проговорил император.

— Ладно, раз ты хочешь, чтобы я это сказал, я просто скажу. Я – Юджин Лайонхарт, реинкарнация Хамела Динаса, который умер триста лет назад. Удовлетворён? Но даже император моей эпохи не осмеливался вести себя так высокомерно, как ты, ублюдок! — Юджин громко ругнулся.

Это была ложь. Триста лет назад он действительно встречался с императором, но это было ещё до того, как они начали всерьёз исследовать Хельмут.

После того как их партия пересекла море и сделала себе имя, некоторое время скитаясь по землям демонов, они объявили, что их цель - истребить Королей Демонов, и вернулись на континент для пополнения запасов и реорганизации. "Герой Вермут" и его спутники были приглашены на аудиенцию к правителям континента, среди которых был тогдашний император империи Киль.

В мире, который разваливался на куски, банкет можно было устроить, лишь выжав кровь из и без того страдающих людей, и всё ради прощания с воинами, которые отправлялись на истребление Королей Демонов и Героя, стоявшего во главе их. Уже тогда Юджину не нравилось, как вели себя эти правители, но, несмотря на это, он всё же смог сдержаться, чтобы не указать на правителей обвиняющим пальцем и не обматерить их.

Но что, если?.. Что, если бы Хамел вернулся из замка Короля Демонов Заточения, не умерев? Был бы император той эпохи всё таким же высокомерным, как и император нынешней эпохи?

Юджин не думал, что это могло быть так. Поэтому даже если то, что он только что сказал, было неправдой, Юджин не считал это ложью.

— Мы... Император империи Киль, — объявил Император, собравшись с силами и оседлав свой дрожащий голос.

Реинкарнация? Могло ли такое действительно существовать в этом мире? Император всё ещё не мог в это поверить, но - у него не было другого выбора, кроме как поверить в это.

— Юджин Лайонхарт!.. — вздохнул Император. — Даже если ты реинкарнация Глупого Хамела, героя трёхсотлетней давности, как ты смеешь быть таким грубым в присутствии Нас...

Юджин коротко оборвал его: А почему бы и нет?

Всё ещё стоя на том же месте, Юджин смотрел на императора, который был так высоко, что даже если Юджин наклонит голову до упора назад, он сможет увидеть только подошвы ног Императора.

В качестве теста Юджин попробовал подвигать своим телом. Он обнаружил, что может двигаться легко, без каких-либо проблем. Далее он попробовал сделать несколько лёгких подскоков на месте.

— Просто подумай об этом, — продолжил Юджин. — Причина, по которой ты позвал меня сюда, заключалась в том, чтобы либо подчинить себе, либо избавиться от меня, используя впечатляющие возможности этого пространства.

Император заколебался: Это...

Юджин поднял бровь: Ты собираешься попытаться отрицать это? Разве для такого императора, как ты, нормально лгать о таких вещах?

— Это действительно всё ради процветания империи и мира на континенте! — прорычал Император, отказываясь отступать. — Юджин Лайонхарт! Если ты действительно тот самый Глупый Хамел из тех времён, то разве не должен ты тем более понимать Нашу волю? В конце концов, разве не ты лично видел и пережил ту ужасную войну трёхсотлетней давности?!

— Конечно, я всё знаю, — признался Юджин.

— Наш нынешний мир был завоёван тогда Вермутом Лайонхартом и другими героями вроде тебя! — Император попытался заявить: Но мы, как правящий император, обязаны поддерживать этот мир...

— Похоже, ты ни хрена не слушал, что я только что сказал, да, придурок? Даже если мы ничего не будем делать, Клятва всё равно закончится! — повторил Юджин.

— Даже если так... всё равно должны быть другие методы, — отчаянно настаивал Император. — А Клятва всё ещё не закончилась! Кроме того, даже если Клятва закончится, нет гарантии, что Короли Демонов объявят войну...

Юджин огрызнулся в ответ: И нет никакой гарантии, что они этого не сделают! Эй, ты действительно думаешь, что знаешь Королей Демонов лучше, чем я? А? Когда ты даже не знаешь лучше меня, почему ты продолжаешь пытаться получить последнее слово?

Император покачал головой: Возможно... ещё есть другие методы. Способ сохранить мир без войны или убийства Королей Демонов!..

Хрясь.

Вцепившись в подлокотники своего трона с такой силой, что дерево начало рассыпаться, Император заявил: Именно по этой причине Мы вызвали тебя! Потому что Мы считали, что необходимо предотвратить твои поспешные действия. Чтобы понять твои истинные намерения и определить, представляешь ли ты угрозу для империи и всего мира!

— И что ты теперь собираешься делать? — с ухмылкой спросил Юджин, наклонив голову в сторону. — Ты ведь уже пробовал, не так ли? Сила, которой ты наделён внутри этого пространства, не может сделать ничего, чтобы угрожать мне.

— Не стоит недооценивать Нашу силу! — предупредил Император.

Юджин усмехнулся: Я могу просто покатиться со смеху. Если бы кто-нибудь увидел тебя сейчас, он мог бы подумать, что это ты создал силы этого места. Но ведь именно Вермут дал тебе это, не так ли?

Ничего не сказав в ответ, император вдруг поднял свой посох.

Гул!

Пространство снова начало вибрировать. Высоко в небе над тем местом, где сидел император, резко появился колоссальный меч.

— Юджин Лайонхарт - нет! — поправил себя Император. — Глупый Хамел, само твоё существование представляет большую угрозу для империи и всего мира! Как таковой, Мы приведём твой приговор в исполнение здесь и сейчас!

Юджин фыркнул: Давай так - ты делаешь всё, что тебе взбредёт в голову, тупица, но есть одно но. Что ты собираешься делать с Сиенной, которую ты сегодня сюда не позвал?

Император замешкался: Это...

Юджин подсказал: Ты уже должен знать, что на самом деле я не просто наследник Сиенны. И как ты думаешь, что произойдёт, если я не вернусь из императорского дворца? Сиенна, естественно, будет искать меня, не так ли?

Глаза императора начали колебаться.

Как только что сказал Юджин, даже если бы удалось как-то подчинить или убить Юджина, существование Мудрой Сиенны всё равно оставалось огромной угрозой. Если бы им удалось привести её в эту комнату, возможно, с ней можно было бы как-то справиться, но... возможно ли вообще вести разговор с архимагом, которая была в полной ярости из-за того, что её наследник, нет, её старый друг столкнулся с какой-то проблемой во дворце?

Однако... несмотря на это, император всё равно не мог отступить от своей позиции.

Юджин Лайонхарт был опасен. Уже тот факт, что он был Героем, ставил под угрозу их нынешний мир, но знание того, что его истинная личность - это старый призрак из прошлого, делало его ещё более опасным! Император должен был каким-то образом взять его на поводок здесь и сейчас.

— Ты действительно думаешь, что поступаешь здесь правильно? — спросил Юджин, фыркнув. — Сиенна жива, и Молон тоже. Есть и я. Континент сейчас находится в гораздо лучшей форме, чем триста лет назад. Король Демонов Заточения и демоны, возможно, тоже стали намного сильнее, но мы всё ещё не в таком огромном минусе, как триста лет назад.

Император молча обдумывал это.

— Ты сказал, что я, как Герой, представляю угрозу для мира, но так ли это на самом деле? — скептически спросил Юджин. — Наоборот, не является ли моё существование страховым полисом, заложенным на случай, если мир действительно вот-вот испортится?

Император Страут Второй не был идиотом. Возможно, у него была своя жадность и оговорки в отношении клана Лайонхарт, но даже он понимал, что есть повод переосмыслить свой прежний образ действий.

Должен ли он действительно убить Юджина Лайонхарта, Героя?

Не то чтобы он раньше не задумывался о таком выборе. Однако, как только что сказал Юджин, император чувствовал, что существование Героя действительно может быть необходимо.

Просто сейчас, в этот период, когда Клятва ещё не вступила в силу, император считал, что необходимо поддерживать мир, сдерживая молодого Героя от того, чтобы он не разгулялся из-за своей горячности и не ввязался в конфликт с Хельмутом и Королями Демонов.

В конце концов, разве не было уже прецедента? Если бы Юджин не показал средний палец Королю Демонов Заточения во время Рыцарского Марша, или если бы он не решил атаковать Клинка Заточения, когда тот пытался отступить, то император не счёл бы нужным использовать такой экстремальный метод, чтобы поставить Юджина на место.

— Я по-прежнему считаю тебя чрезвычайно опасным, — в конце концов с долгим вздохом сказал император, взмахнув своим посохом. При этом жесте парящий в небе меч бесследно исчез. — Когда ты уже зашёл так далеко, что повалил замок Демона-Дракона... и даже убил Райзакию, одного из герцогов Хельмута, не так ли? Если бы эти факты были раскрыты, они, несомненно, вызвали бы споры.

— Поскольку не секрет, что именно я разрушил замок Демона-Дракона, всё будет просто замечательно, — заверил его Юджин.

Император прошипел: Ты убил герцога Райзакию, так неужели ты думаешь, что твоя ответственность за падение замка Демона-Дракона останется в тайне!

Юджин отмахнулся от его беспокойства: Эй, я же сказал, что всё будет в порядке. Все демоны в Хельмуте уже знали, что Райзакия в это время не было в замке Дракона-Демона. А Короля Демонов Заточения даже не будет волновать, что Райзакия мёртв.

— Почему ты так уверен в этом?..

— Неужели ты думаешь, что лучше меня представляешь, о чём может думать этот ублюдок Заточения?

Когда Юджин так выразился, императору ничего не оставалось, как промолчать.

Честно говоря, Юджин не был до конца уверен в этом. Юджин никогда не сталкивался с Королём Демонов Заточения лично, триста лет назад, и, хотя они встречались несколько раз после его реинкарнации... он всё ещё не мог даже предположить, какие мысли могут крутиться в голове Короля Демонов Заточения.

Юджин о чём-то задумался: И ещё, тебе может показаться, что мир сейчас чрезвычайно спокойный, поэтому ты говоришь, что обязан защищать мир, но... на самом деле это всё же не так?

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросил император.

Юджин рассказал императору о том, что едва не произошло в тропических лесах Самара.

Он рассказал, как Эдмонд Кодрет, один из трёх магов Заточения, провёл ритуал глубоко в тропических лесах и чуть не стал Королём Демонов, принеся в жертву десятки тысяч представителей местных племён.

Император задыхался: Это просто абсурд!..

— Зачем мне врать? — защищался Юджин. — Если ты мне не веришь, то можешь проверить это сам, используя свои способности, не так ли?

Но разве император уже не сделал бы этого, если бы мог? Хотя он был полон желания подтвердить для себя истину, его силы не работали так, как ему хотелось.

Как и в предыдущем случае, Император попытался выяснить всё до мельчайших подробностей о Юджине, но всё, что ему удалось выяснить с помощью сил этого пространства, - это то, что Юджин был Глупым Хамелом...

«Как и ожидалось, похоже, что оно не работают должным образом», — подумал Юджин, подтверждая свои подозрения по реакции императора.

Вермут, создавший это пространство, должен был устроить всё так, чтобы силы этого места не могли представлять угрозу для Хамела. Поскольку семья Лайонхарт также должна была продолжать существовать ради реинкарнации Хамела, такие договорённости должны были распространяться не только на Юджина, но и на тех, кто принадлежит к крови Лайонхарт.

Юджин попытался ещё раз убедить императора: Кроме того, я же не собираюсь сразу начинать войну или отправляться сражаться с Королём Демонов.

Император скептически посмотрел на него.

— Я уже реинкарнировался после того, как однажды умер триста лет назад, — напомнил ему Юджин. — Неужели ты думаешь, что я настолько безумен, чтобы поставить себя в такое положение, когда я обязательно умру ещё раз? К тому же я составил кое-какие планы, предварительно всё обдумав.

Император рассмотрел это: Хмм...

— Подумай об этом рационально, император Страут Второй. Какая у нас причина идти друг против друга? Естественно, я тоже хочу, чтобы этот мир был спокойным. В конце концов, я даже сражался и умер за этот мир триста лет назад, — убеждённо сказал Юджин, жестом приглашая императора спуститься. — Трудно продолжать смотреть на тебя сверху в таком состоянии. Почему бы тебе не спуститься чуть ближе, чтобы мы могли обстоятельно поговорить? Правильно, давай попробуем завести тот правдивый разговор, к которому ты стремился.

Слова Юджина были произнесены успокаивающим тоном. Его отношение могло быть неуважительным, а тон - крайне высокомерным, но... Император решил попытаться понять его с сердцем, открытым, как море. В конце концов, он согласился со словами Юджина. Мир во всём мире - как замечательно звучали эти два слова.

— Хорошо, — кивком согласился император, снова взмахнув своим посохом.

Его трон, который парил высоко в небе, медленно начал опускаться.

Император объявил: Герой из прошлого, позвольте Нам ещё раз представиться. Мы - сорок восьмой Император Империи Киль, Страут Теодор Киль...

— Иди сюда, сукин сын, — неожиданно рыкнул Юджин, демонстрируя нежелание дослушать до конца вступление императора.

Как только трон оказался в пределах досягаемости, руки Юджина вырвались и схватились за ножки трона.

— Ты плохо воспитанный ублюдок, — ругался Юджин. — Ты продолжаешь вести себя так надменно только потому, что ты император, но я на триста лет старше такого грёбаного сопляка, как ты!

— Ч-что ты делаешь?! — завопил император, размахивая руками в шоке.

Он попытался сбросить Юджина и поднять трон обратно, но у него не получилось так, как он хотел. Вместо этого трон упал на землю из-за силы притяжения Юджина.

— Ты спрашиваешь меня, что я делаю? Ты должен знать. Это всё ради тебя, — сказал Юджин.

Император запаниковал: О чём ты говоришь?!.

— Ты такой высокомерный и манерный, потому что с самого рождения ни разу не получал должной взбучки. Но это просто прекрасно. Ты же не пострадаешь в реальной жизни только потому, что получишь порку здесь. Ну а теперь, — глаза Юджина расширились от возбуждения, когда он потянул императора вверх за воротник. — Мне просто придётся ударить тебя несколько раз.

Резкий взмах ладони Юджина врезался в щеку императора.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Тем временем, вне пространства разума, царила тишина.

Алчестеру была знакома подобная ситуация и сопутствующее ей молчание.

Алчестер был рыцарем, сопровождавшим императора, когда тот был ещё просто наследным принцем, и с тех пор они переросли отношения хозяина и слуги и стали считать друг друга друзьями. Поэтому Алчестер был хорошо знаком с этой комнатой и мог понять, почему император вызвал сюда Юджина Лайонхарта.

Однако это не означало, что он мог просто принять это. То, что император был его другом и повелителем, которому он поклялся служить, не означало, что Алчестер мог безоговорочно принимать его решения.

Алчестер знал назначение этой комнаты. Именно здесь поколение за поколением императоров империи Киль могло отделить своих друзей от врагов, получить полное представление о своих союзниках и вынести односторонний приговор своим врагам.

— Мне это очень не нравится, — негромко пробормотал про себя Алчестер.

Это было не то, что должен говорить королевский рыцарь, который должен был быть абсолютно предан императору, но Алчестер просто не мог чувствовать себя комфортно в этой ситуации.

— Что именно вызывает у тебя такое беспокойство? — спросил один из братьев Де'Арк, которые так и не убрали свои мечи.

Их мечи, которые они вытянули в унисон, были скрещены друг над другом и остановились совсем недалеко от того, чтобы перерезать горло Алчестера.

Их острые лезвия касались его голой кожи, но Алчестер не обращал на мечи никакого внимания. Он по-прежнему смотрел вниз, на руку, которую положил на плечо императора.

— Пожалуйста, убери свою руку, лорд Алчестер, — попросил Кариан.

— Как бы ты ни был близок к Его Величеству, твоё нынешнее поведение крайне неуважительно по отношению к твоему сеньору, — выругался Дерри.

Крепко сжав губы, Алчестер убрал руку. Как только он это сделал, братья Де'Арк также вложили свои мечи в ножны. Опасаясь Алчестера, они медленно отступили назад и встали по обе стороны от Юджина.

Алчестер нахмурил брови, пристально глядя на братьев Де'Арк.

— Император ничего не сказал мне об этом деле и обо всем, что здесь происходит, — пожаловался Алчестер.

— Ты уже должен знать причину этого, командир, — сказал Кариан. — Этот Юджин Лайонхарта, похоже, что Командор действительно с любовью относится к этому нахальному отродью?

Алчестер приподнял бровь: Ты хочешь сказать, что я отношусь к нему с нежностью?

— Может, лучше сказать, что ты благоволишь к нему? — Дерри вернул вопрос с ухмылкой.

Фыркнув на слова братьев Де'Арк, Алчестер покачал головой и сказал: Я не могу просто так оставить ваши слова. Лорд Кариан, лорд Дерри, неважно, отношусь ли я к нему с нежностью или благоволю к нему, разве эти слова не звучат так, будто я - начальник, смотрящий на сэра Юджина свысока?

Сказав это, Алчестер повернулся и уставился на Юджина. Глаза императора и Юджина были плотно закрыты, как будто они находились в глубоком сне. Скорее всего, их мысли были в другом месте, они вели беседу в пространстве, отдельном от этого, внутри мира их сознания.

Алчестер продолжил: Я не считаю себя таким уж удивительным человеком. Тот факт, что я старше сэра Юджина? Что в этом такого важного? Есть много других вещей, которые рыцарь должен ценить больше, чем это. Будь то их честь, мастерство, смелость или убеждённость. Если бы тебе пришлось пересчитать их один за другим, ты бы нашёл бесчисленное множество других вещей, более важных, чем возраст.

Братья Де'Арк хранили молчание.

— Я пытаюсь сказать, что с точки зрения бесчисленных качеств, которыми должен обладать рыцарь, я не думаю, что есть такие, в которых я сильно превосхожу сэра Юджина; наоборот, есть много вещей, в которых, как я чувствую, мне не хватает по сравнению с ним. Поэтому я не могу сказать, что отношусь к нему с нежностью или благосклонностью, — Алчестер сделал паузу, глядя на меч Юджина. — В моих глазах сэр Юджин - это человек, которого я уважаю как рыцаря. Он тот, с кем я хочу соревноваться, с кем я хочу сравниться в мастерстве, а также тот, перед кем я испытываю благоговение.

Кариан нахмурился: Пожалуйста, не говори таких неосторожных вещей, лорд Алчестер Драгоник. Ты - командир Рыцарей Белого Дракона, меч Его Величества и сильнейший рыцарь Империи.

— Да, ты прав. Я - командир Рыцарей Белого Дракона. Меч Его Величества. Однако, самый сильный рыцарь в Империи? Хаха! Как ни странно, многие люди действительно называют меня так. Но позволь мне сказать, что я, по крайней мере, никогда не думал о себе в таком ключе, — признался Алчестер, с усмешкой покачав головой. — Если бы ты попросил меня прямо сейчас назвать рыцарей в этой империи, которые, по моему мнению, лучше меня, то я, не задумываясь, могу назвать несколько имён. Если расширить этот диапазон до всего континента, то их число вырастет настолько, что их невозможно будет пересчитать всеми пальцами на руках. Также, в двух словах, к этому числу следует причислить и Юджина Лайонхарта, этого молодого человека.

Дерри буркнул с выговором: Лорд Алчестер!

Алчестер язвительно укорил его: Понизь голос. Что ты собираешься делать, если твой крик заставит Его Величество открыть глаза?

Кариан ещё раз предупредил его: Пожалуйста, будь осторожен в своих словах и действиях, лорд Алчестер. Разве ты не говорил ранее, что тебе это не нравится? Это может быть воспринято как то, что ты сомневаешься в выборе действий Его Величества...

— Конечно, я в нём сомневаюсь, — не задумываясь, ответил Алчестер. Он бросил взгляд на братьев Де'Арк, стоявших по обе стороны от дремлющего Юджина, и продолжил говорить: Если бы я знал об этом заранее, я бы сделал замечание Его Величеству, даже если бы это означало потерю головы. Вы двое также должны знать о цели существования этой комнаты.

— На самом деле я не испытываю никакого желания знать, о чем ты можешь думать, что вызвало у тебя такую нерешительность, милорд, — пренебрежительно сказал Кариан. — Однако, лорд Алчестер, Его Величество вызвал сюда Юджина Лайонхарта не для того, чтобы подавить его. Это было сделано просто ради искреннего разговора...

— Разговора? — Алчестер саркастически рассмеялся: Хахаха... Неужели ты можешь так говорить, когда прекрасно знаешь возможности этой комнаты? То, что сейчас происходит в этой комнате, скорее всего, не просто разговор. И, конечно же, это не будет и попыткой вербовки.

Алчестер крепко сжал кулаки, прежде чем продолжить говорить.

— Мне не сообщили, что должно произойти сегодня, но вы двое, очевидно, знали, — обвинил Алчестер. — Почему же вы ничего не сказали, чтобы убедить Его Величество в обратном? Если действительно была необходимость в откровенном разговоре, им не нужно было приходить для этого в эту комнату.

Алчестер мог лично не слышать от Его Величества о том, почему он вызвал Юджина в эту комнату, но... это должно быть потому, что Его Величество рассудил, что Юджин, как Герой, представляет угрозу для империи.

Если это так, то что же император решил сделать с Юджином? Собирается ли он уничтожить Юджина или просто подчинить его себе? Сейчас это были единственные два варианта, из которых император мог выбирать.

Однако с Юджином нельзя было поступать подобным образом. Он не только получил признание Святого Меча, его даже лично признал Героем сам Король Демонов.

В этот момент приближался конец Клятвы, которая длилась уже триста лет. Но подумать только, что Герой, который, подобно Великому Вермуту, своей твёрдой волей и действиями лично прокладывал путь в новую эру, на самом деле подвергался гонениям со стороны императора, а не получал его поддержку? Хотя пока что Алчестер не знал, чем может закончиться их разговор, он уже чувствовал разочарование от решения императора.

Кариан нахмурился: Ты говоришь, что нам не следовало приходить в эту комнату... Из твоих слов складывается впечатление, что ты сомневаешься в цели Его Величества, мой лорд.

— Если я скажу, что да, ты доложишь об этом Его Величеству? — бросил вызов Алчестер.

— Конечно, доложу, — с готовностью признал Кариан.

— Хаха! Если это так, то, похоже, мне тоже предстоит откровенный разговор с императором, — Алчестер испустил фыркающий смех и покачал головой.

Если бы император действительно так поступил, Алчестер без сопротивления принял бы приглашение к их беседе.

Больше никакого общения между рыцарями не было. Де'Арки по-прежнему опасались, что Алчестер может попытаться потревожить тело императора, но Алчестер просто спокойно стоял позади императора, не предпринимая никаких других действий.

То, что в конце концов нарушило наступившую тишину, было низким стоном: ...Ммммм...

Все три рыцаря вздрогнули и повернулись, чтобы посмотреть на источник шума.

Это был Юджин Лайонхарт. Его склонённая голова поднялась вверх, и зажмуренные глаза открылись. В следующее мгновение Юджин тут же пришёл в себя и встал.

В отличие от Юджина, который уже собрался с мыслями, глаза императора были по-прежнему закрыты. Вместо того чтобы проснуться, плечи императора подрагивали, словно он переживал припадок.

— Ваше Величество?! — стоя прямо за спиной императора, Алчестер запаниковал и схватил императора за плечи.

Однако тряска императора не прекращалась.

—У него кровь! — Дерри испустил крик.

С по-прежнему низко опущенной головой по лицу императора стекала кровь из-за кровотечения из носа.

Лицо Алчестера побледнело. Он быстро шагнул к императору и проверил наличие пульса, одновременно наблюдая за цветом его лица.

К счастью, больше никаких проблем с пульсом и дыханием императора не было. Единственным симптомом было кровотечение из носа. Но что же произошло? Такое происходило впервые в жизни.

Братья Де'Арк громко зарычали, их лица исказились в гримасе.

— Ублюдок!

— Ты, как ты смеешь вредить Его Величеству!

Выхватив одновременно свои мечи, они врезались в Юджина.

Он только-только пришёл в себя, но голова Юджина была совершенно ясной.

Когда мечи надвигались на него с двух сторон, Юджин вместо того, чтобы паниковать, просто протянул обе руки.

Вжух!

Пламя Формулы Белого Пламени мгновенно охватило обе руки Юджина.

— Почему бы вам двоим не успокоиться? — предложил Юджин.

Мечи братьев Де'Арк не сдвинулись ни на дюйм. Хотя братья выхватывали и рассекали своими мечами в спешке, сила их ударов должна была быть более чем достаточной. Но мечи этой пары не могли оставить даже маленького следа на ладонях, которые блокировали их атаки, не говоря уже о том, чтобы продолжать натиск.

Нет, на самом деле, они даже не смогли прикоснуться к нему.

Фиолетовое пламя, покрывающее ладони Юджина, пересиливало силу меча братьев Де'Арка в плане импульса и вместо этого толкало мечи назад.

— Что ты сделал с его величеством?! — обвиняюще крикнули Кариан и Дерри, отпрыгивая назад и доводя силу своих мечей до полной мощности.

Несмотря на то, что они только что задали Юджину вопрос, эти двое снова обрушили на него свои мечи, не дожидаясь его ответа.

Их атаки не были направлены на то, чтобы просто подчинить его себе. С их мечей практически капало намерение убить Юджина. Их ярость была понятна, ведь их император был введён в такое тревожное состояние, но, несмотря на это, Юджин не собирался просто спокойно позволять им продолжать наносить ему удары.

— Нет, как я уже сказал, успокойтесь уже, — хмыкнул Юджин.

Но не похоже было, что они прислушаются к его словам.

«Ничего не поделаешь», — решил Юджин.

В тот момент, когда мечи братьев Де'Арк уже были готовы нанести удар, Юджин внезапно исчез. Два яростных лезвия меча-силы прорезали теперь уже пустое пространство.

Вместо того чтобы быть в шоке от того, что Юджин каким-то образом сумел увернуться от них, братья были больше потрясены тем, что им не удалось даже уловить малейший проблеск движений Юджина.

Но не успели они отойти от шока, как он сменился агонией.

— Гха! — Дерри испустил сдавленный вздох, когда наклонился.

Кулак был зарыт глубоко в его печень. В какой-то момент Юджин внезапно появился прямо у Дерри под боком.

Юджин ударил Дерри с отмеренной силой, но он не чувствовал, что его гнев хоть немного утих. В его голове пронеслось воспоминание о том, как этот сукин сын, Дерри Де'Арк, с силой оскалился на него раньше.

Тем не менее, было бы слишком жестоко с его стороны действительно вырвать Дерри глаза, поэтому Юджин решил пойти на компромисс.

Бам!

Голова Дерри дёрнулась назад. Кулак Юджина коротким джебом ударил Дерри в левый глаз.

— Мой глаз! — закричал Дерри, когда его руки поднялись, чтобы закрыть лицо.

Благодаря тонкому контролю Юджина над своей силой глазное яблоко Дерри не лопнуло, но было так больно, что казалось, будто его глазницу подожгли, из-за чего было трудно видеть.

Хрясь!

Хлёсткий взмах ноги Юджина раздробил левую голень Дерри. Дерри с очередным криком упал на пол.

При виде этого старший брат Кариан испустил рёв и бросился на Юджина только для того, чтобы Юджин дал ему справедливый отпор. Так как младший брат получил удар в левый глаз и голень, старший брат получил удар в правый глаз и голень.

— Я же говорил вам двоим успокоиться, — щёлкнув языком, сказал Юджин, глядя на братьев, рухнувших на пол без сознания.

Затем Юджин выпрямился и повернулся лицом к последнему стоящему перед ним человеку, Алчестеру Драгонику.

Алчестер всё ещё осматривал императора. Несмотря на то, что братьев Де'Арка избивали прямо за его спиной, не имея возможности даже задеть нападавшего, Алчестер не обращал на них никакого внимания.

— Разве ты не должен отвести Его Величество в безопасное место? — спросил Юджин.

— Похоже, что серьёзных проблем с его состоянием нет, — сказал Алчестер после долгого вздоха, выпрямляясь. — Я не целитель, но я знаю достаточно, чтобы сказать, что текущее состояние Его Величества не настолько плохо, чтобы требовать госпитализации.

Юджин заколебался: Но что, если...

— Похоже, ты беспокоишься за него, — прокомментировал Алчестер, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Юджина. — Если бы я немедленно отвёз Его Величество в безопасное место, смогли бы оставшиеся здесь братья Де'Арк арестовать тебя?

Юджин просто пожал плечами, ничего не ответив. Это произошло потому, что ответ на этот вопрос уже лежал перед глазами Алчестера.

— Верно, — кивнул Алчестер. — Эти двое - исключительные рыцари, но они всё равно не могут сравниться с тобой. Видя их с твоей точки зрения, братья Де'Арк... и остальные капитаны в Рыцарях Белого Дракона должны казаться детьми.

— Это просто потому, что они поторопились, — объяснил Юджин.

— Несмотря ни на что, результаты уже решены, — сказал Алчестер, пожав плечами. — Если я уйду отсюда с Его Величеством, что ты будешь делать теперь? Не согласишься ли ты подождать здесь до моего возвращения?

— Конечно, да, — кивнул Юджин.

— Что, во имя всего святого, ты сделал? — спросил Алчестер с очередным вздохом. С подавленным выражением лица Алчестер уставился на Юджина и сказал: Неважно, в чём причина, но ты проснулся... а Его Величество нет. Он даже потерял немного крови.

Юджин не предложил никаких объяснений.

Алчестер вслух высказал свои опасения: В тот момент, когда я покину эту комнату с Его Величеством... ты станешь предателем, который навредил императору империи Киль. Законы империи нельзя игнорировать только потому, что ты - Герой. Кроме того, это дело не закончится только тобой одним. Не закончится оно и на главной ветви клана Лайонхарт. Все побочные кровные линии тоже будут обвинены в измене.

— Это звучит вполне вероятно, — согласился Юджин.

— Ты... наверное, не согласишься, чтобы тебя обвиняли в каких-либо преступлениях, — догадался Алчестер. — В тот момент, когда я покину эту комнату, нет, даже если я останусь здесь, ты, вероятно, уже планируешь как-то сбежать. Ведь если бы ты был согласен, чтобы с тобой обращались как с преступником, ты бы не стал вырубать братьев Де'Арк.

— Именно так, — кивнул Юджин.

— Вот почему я стою перед такой дилеммой, — пожаловался Алчестер.

«Действительно ли для него было нормально говорить всё это прямо сейчас?» — спросил себя Алчестер, касаясь меча на поясе.

— Чтобы предотвратить твой побег, должен ли я пытаться блокировать тебя, или... вместо этого я должен помочь тебе сбежать, — озвучил своё замешательство Алчестер.

— А? — Голова Юджина наклонилась в сторону.

— Внутри этого императорского дворца есть много вещей, которые доступны мне. Я могу временно спрятать Его Величество, который потерял сознание, создав впечатление, что его похитили. Таким образом можно выиграть нам немного времени, а затем я помогу тебе сбежать из-под бесчисленных глаз внутри императорского дворца, — предложил Алчестер.

Юджин окликнул его: Лорд Алчестер.

Алчестер продолжил без паузы: Конечно, это означает, что я, скорее всего, многое потеряю в процессе. Будет запятнана не только моя личная честь, но и честь, которая передавалась через мою семью на протяжении последних трёхсот лет. Нет, я могу даже потерять весь свой клан. То же самое касается и тебя. Даже если основная линия семьи каким-то образом сбежит из империи, бесчисленные побочные ветви Лайонхарт останутся в руках империи. Все они, скорее всего, будут казнены.

Чем больше он говорил, тем более отчаянным и подавленным чувствовал себя Алчестер.

Выпустив очередной вздох, Алчестер продолжил говорить: Однако это единственный способ для тебя выжить. Тебе нужно бежать, бежать из этой империи и спрятаться в другой стране, пока ты делаешь свои приготовления.

Юджин с любопытством спросил: К чему мне готовиться?

Алчестер ответил: Конечно же, к убийству Королей Демонов. В конце концов, это единственное, что ты, как Герой, должен делать.

— Значит, из-за этого ты готов мне помогать? — ещё раз спросил Юджин.

— Вместо того чтобы выдать тебя как предателя и запереть в камере, это было бы лучшим выбором для всего мира. Верно, значит, на самом деле вообще не было необходимости сталкиваться с этой дилеммой, — наконец понял Алчестер, покачав головой с кривой улыбкой.

Посмотрев на Алчестера со странным выражением лица, Юджин усмехнулся и сел в кресло.

— Что ты делаешь? — потребовал Алчестер.

— У меня нет намерения убегать, — объяснил Юджин. — Да и необходимости в этом у меня тоже нет. Как таковой необходимости в том, чтобы тебя так мучила эта дилемма, лорд Алчестер.

— Почему же?.. Кажется, что ты даже не понимаешь, что говоришь. Не может быть, чтобы что-то подобное закончилось легкомысленно, — возразил Алчестер.

— Нет, всё закончится без лишней суеты, — сказал Юджин, глядя на всё ещё не остывшего императора. — Ведь Император, в конце концов, чрезвычайно щедр. Так что просто подожди здесь со мной, пока Его Величество не придёт в себя.

Алчестер скептически спросил: Ты сейчас говоришь серьёзно?

— Так и есть, — твёрдо кивнул Юджин.

Чувствуя себя сбитым с толку, Алчестер уставился прямо в глаза Юджину. Не было похоже, что Юджин лжёт или что-то интригует.

Несколько мгновений Алчестер колебался, прежде чем кивнуть головой.

— Ммм... — по прошествии некоторого времени император со стоном открыл глаза.

Алчестер быстро встал на одно колено перед императором и крикнул: Ваше величество!

— Лорд... Алчестер... — произнёс император, поднимая голову и задыхаясь.

По другую сторону от стоящего на коленях Алчестера он увидел потерявших сознание братьев Де'Арк, у каждого из которых нога была гротескно согнута в неправильном направлении.

А за этими двумя он увидел Юджина, сидящего в кресле. Когда глаза императора встретились с глазами Юджина, Лайонхарт с улыбкой подмигнул в ответ.

— Ааааа! — закричал император, когда воспоминания о страшном банкете насилия промелькнули в его сознании.

Вжуух!

По мере того, как воспоминания о такой агонии, которую он никогда прежде не испытывал, стимулировали сознание императора, кровь из носа, которая была временно остановлена, начала течь снова.

— Ваше величество! — в тревоге воскликнул Алчестер.

— Вы в порядке? — Юджин также спросил обеспокоенным тоном.

С дрожащими плечами император кивнул и заикался: Я-я-я в порядке.

— Ваше Величество, что же всё-таки произошло? — спросил Алчестер, успокаивающе держась за дрожащие руки императора.

Сквозь стиснутые зубы император заявил: Ничего... не случилось...

Алчестер нахмурился: А?

— Я сказал, ничего не произошло!.. — настаивал император, избегая взгляда Юджина.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Конечно, слова о том, что ничего не произошло, были полной ложью.

Император, который должен был быть всемогущим внутри мира разума, обнаружил, что он не такой уж и всемогущий в присутствии Юджина. Император отчаянно пытался убежать, но как только он оказался в руках Юджина, убежать стало невозможно. Чтобы оказать хоть какое-то сопротивление, он начал атаковать Юджина, но какая бы атака ни была направлена на Юджина, она исчезала, как только касалась его.

То же самое касалось и любых попыток защиты. Будь то толстые стены или барьер, покрывающий всё его тело, они исчезали без всякого эффекта в тот момент, когда кулак Юджина касался их.

В итоге императору не оставалось ничего другого, как быть избитым до полусмерти Юджином. С точки зрения Юджина, побои были не такими уж и сильными, но для человека, родившегося в королевской семье и взошедшего на трон, побои были чем-то чуждым, чего он никогда не испытывал в своей жизни.

«Какой трусливый ублюдок», — с усмешкой подумал Юджин.

Всякий раз, когда Юджин шлёпал его по ушам, император визжал так громко, словно пытался разорвать собственное горло, а после того как Юджин несколько раз ударил его кулаком, император закричал так, словно это был конец света.

Побив императора таким образом довольно долго, Юджин приказал ему встать на колени. Теперь уже не такой гордый император тут же встал на колени, как было велено.

Будучи императором империи Киль, Страут Второй отнюдь не был дураком. Он только что подвергся длительному избиению в этом мире сознания. Хотя, по сути, всё было не так уж плохо, но императору после серии болезненных атак казалось, что его разум находится на грани коллапса.

Так стоит ли ему мстить?

Не то чтобы у него не было для этого средств. Он мог быть бессилен в этом мире разума, но в реальности Страут Второй всё ещё был императором империи Киль. Обладая такой властью, он мог использовать множество методов, чтобы отомстить.

И что с того, что Юджин Лайонхарт не совершил никакого преступления? Неужели в этом мире есть хоть кто-то, на кого нет компромата? И, во-первых, даже без каких-либо доказательств, использование обвинений в измене и низкопоклонстве было бы достаточно, чтобы превратить весь клан Лайонхарт в предателей.

Однако он никак не мог этого сделать. Как император, Страут Второй чувствовал костями, что сделать это будет невозможно.

Это было связано с истинной личностью Юджина Лайонхарта.

Глупый Хамел - один из героев войны с демонами.

Видя, как Юджину удавалось держать это в секрете так долго, не похоже, что Юджин намеревался открыть правду миру, но... если бы весь его клан был обвинён в предательстве и собирался быть казнённым империей, он определенно был бы вынужден раскрыть свою истинную личность, чтобы справиться с ситуацией.

«Нет, ему даже не нужно этого делать», — понял теперь император, глядя на Юджина и сглатывая слюну.

...Он всё ещё не мог решиться посмотреть Юджину в глаза.

Это было странно. Его реальное тело не было таким избитым, но, просто глядя в эти золотые глаза, император чувствовал, что всё его тело сотрясается от боли.

Император с опаской подумал: «Даже не раскрывая всем свою истинную личность... Я уверен, что есть достаточно людей, которые уже знают правду».

Мудрая Сиенна и Храбрый Молон.

Эти двое должны знать, что Юджин Лайонхарт был их старым другом.

В конце концов, разве не так было во время Рыцарского марша? Внезапно появившийся Храбрый Молон держался поближе к Юджину Лайонхарту, демонстрируя свою дружбу. А ещё Мудрая Сиенна, вернувшаяся после долгого отсутствия, покинула Арот и поселилась в поместье Лайонхарт...

Ни император, ни империя Киль не могли позволить себе заставить Юджина и клан Лайонхарт объявить их предателями. В тот момент, когда они это сделают, эти две чудовищные личности, с которыми империя была не в состоянии справиться, станут их врагами. Мнения всех других стран, соседствующих с империей, нет, даже мнения граждан самой империи, были бы несимпатичны для императора в результате такого бедственного положения.

— Эххххх... — император испустил долгий вздох и покачал головой.

Его первоначальным намерением было исследовать намерения, скрытые в сердце Юджина, и, если бы он почувствовал, что Юджин представляет угрозу, император надел бы на него кандалы.

Ему удалось заглянуть в сердце Юджина, как он и планировал, но теперь... он предпочёл бы остаться в неведении. Различные секреты, которые он узнал, теперь обременяли императора и вызывали у него страх. В конце концов, это означало, что война с Хельмутом и его Королями Демонов неизбежно будет объявлена в эту эпоху.

— Ничего, если я вернусь один? — высказался Юджин.

Братья Де'Арк всё ещё лежали, рухнув, у его ног.

На самом деле оба они уже пришли в себя. Однако из-за смущения и стыда за то, что их разгромили, они не решались встать и молча притворялись, что всё ещё находятся без сознания. Их раздробленные конечности болели, но они всё равно считали, что оставаться в таком положении лучше, чем пытаться подняться на ноги так, чтобы император мог их видеть.

Осознав это, Юджин прокомментировал: В конце концов, с такими ранами важно, чтобы эти двое получили лечение быстро. Если я останусь сидеть здесь, то этим близнецам-капитанам придётся и дальше терпеть свою боль, понимаешь?

Кариан и Дерри по-прежнему хранили молчание.

— Вы не только не умеете драться, вы даже не можете убедительно притвориться, что в обмороке, — с издёвкой фыркнул Юджин.

Даже столкнувшись с такой провокацией, близнецы отказались проявлять какую-либо реакцию и держали рот на замке.

— Тогда очень хорошо... — в конце концов заговорил император, глубоко вздохнув. — Лорд... Юджин... Лайонхарт. Будет лучше, если ты сейчас вернёшься домой.

— Это была приятная беседа, — с улыбкой сказал Юджин, поднимаясь со своего места.

В конце концов, это было правдой, что у них был настоящий разговор после побоев, которые Юджин устроил императору.

Хотя в разговоре не было затронуто ничего слишком важного.

Юджин только сказал Страуту, что нужно делать впредь.

«Не говори ничего лишнего и постарайся вести себя более тактично, что бы ни случилось».

«И вместо того, чтобы бессмысленно пытаться затеять ссору со мной, просто не обращай на меня и мои действия никакого внимания».

Это было не просто одностороннее требование со стороны Юджина, ведь в обмен на всё это Юджин также обещал впредь быть осторожным и не портить репутацию императора и империи. Например, в будущем, когда бы он ни совершил какой-нибудь поступок, особенно если он попадёт в какой-нибудь неблаговидный инцидент за пределами империи... в таких редких случаях он обещал предупредить императора.

Хотя ему казалось, что Юджин заходит слишком далеко, говоря такие вещи императору империи Киль, император всё же с благодарностью дал своё согласие.

Закрыв усталые и подавленные глаза, император сказал: Лорд Алчестер, пожалуйста, проводи лорда Юджина к выходу.

— А что с вами, ваше величество? — обеспокоенным тоном спросил Алчестер.

Император начал: Мы...

Прежде чем он успел закончить, Юджин предложил: Похоже, вы очень устали, так почему бы нам не отправиться в путь вместе, ваше величество?

— Мы... Мы... Очень хорошо, мы так и поступим, — после некоторого колебания сдался император и поднялся с кресла.

Затрудняясь понять эту недоуменную ситуацию, Алчестер проверил выражение лица императора.

«Что же там произошло?» — с любопытством подумал Алчестер, но не стал озвучивать этот вопрос вслух.

Тактичное молчание в зависимости от ситуации было важнейшей добродетелью, которой должны обладать все королевские гвардейцы. Поэтому Алчестер спокойно держал рот на замке, двигаясь на поддержку императору.

— Позвольте и мне помочь вам, — предложил Юджин, схватив одну из рук пошатывающегося императора.

В тот момент, когда его рука была схвачена, император в ужасе попытался вывернуть своё тело на свободу, но Юджин крепко держался за руку императора, отказываясь отпускать её, как будто ожидал этой борьбы.

— Вы в порядке? — спокойно спросил Юджин.

Император заикался: М-мы в порядке.

— В таком случае давайте отправимся в путь, — с улыбкой сказал Юджин.

В душе император хотел приказать Юджину отпустить его, но... слова просто не шли. В итоге император вышел из комнаты, поддерживаемый с двух сторон Алчестером и Юджином.

Всё оказалось так, как и предполагал Юджин. Эта комната находилась в подвале глубоко под башней, расположенной на небольшом расстоянии от самого императорского дворца.

— Ваше Величество!

Десятки королевских охранников ждали на поверхности, когда Юджин прибыл на первый этаж. Вероятно, это были рыцари, которых император назначил охранять это место перед входом в комнату.

«Он ни за что не решится отдать им приказ схватить меня в этот момент, верно?» — подумал Юджин, бросив взгляд на императора.

В этот момент глаза Юджина и императора встретились.

Юджин тихо выругался: «Вот сукин сын».

Императору, похоже, пришла в голову та же мысль, как раз в тот момент, когда Юджин почувствовал себя параноиком. Мужчина тайно ущипнул руку, за которую держался, чтобы простимулировать императора. Когда он это сделал, всё тело императора снова задрожало от страха.

— Мы... С нами всё в порядке. Всем следует отойти. Мы просто получаем помощь, потому что чувствуем лёгкую усталость, — быстро успокоил император своих рыцарей, прежде чем повернуться и посмотреть на Юджина. — Сэр Юджин. С-сегодняшняя беседа была восхитительной. О, точно. Сэр Эболдт. У тебя близкие отношения с сэром Юджином, не так ли? В таком случае, пожалуйста, проводи его до ворот.

Среди рыцарей, расположившихся у башни, был капитан четвёртого дивизиона, тот самый, которого Юджин победил во время предыдущего товарищеского матча. Его звали Эболдт Магиус. Он выглядел крайне взволнованным тем, что император внезапно выбрал его из толпы для этой обязанности, но поскольку такова была воля императора, он просто склонил голову, не выказывая никакого сопротивления.

— Надеюсь, у вас будет спокойная ночь, ваше величество, — сказал на прощание Юджин. — Ну тогда... Завтра я снова зайду к вам вместе с леди Сиенной.

Император вздрогнул: Х-хорошо...

Юджин отпустил руку императора. Сделав несколько шагов назад, он встал на одно колено и глубоко склонил голову. То, что произошло в комнате раньше, и то, что происходило сейчас, были двумя совершенно разными вопросами, и, поскольку на них смотрело так много глаз, Юджин был вынужден проявить достаточную вежливость.

«Этот отвратительный... монстр...» — беззвучно ругался император.

Почему силы той комнаты не подействовали на Юджина? Может быть, из-за его крови Лайонхарт? Или потому, что он был Глупым Хамелом? Выяснить это не представлялось возможным. Император тоже не хотел продолжать думать об этом. Поэтому, застыв с дрожащим выражением лица, император повернулся и ушёл.

Звук шагов удалялся вдаль, когда рыцари, охранявшие окрестности, тоже удалились вместе с императором. Только тогда Юджин поднял голову и посмотрел вверх.

Под этой башней, дверь которой была наглухо заперта, находилась оставленная Вермутом комната, похожая на Тёмную комнату в подвале поместья Лайонхарт.

«Я думал, что будет что-то другое», — с сожалением подумал Юджин.

Хотя он втайне надеялся на это, фантом Вермута не появился, как это было в Тёмной комнате.

«Это из-за того, что я был вместе с императором? Если в следующий раз я отправлюсь туда один, появится ли что-то?..»

Хотя у него была такая мысль, Юджин не стал на это надеяться. Тёмная комната в поместье отличалась от комнаты императора здесь. Какая может быть причина оставлять после себя два отдельных фантома? Как и сказал император, эта комната была подарком, который Вермут преподнёс империи Киль.

Юджин мог даже догадаться, каковы были причины Вермута поступить именно так. Вермут планировал реинкарнацию Юджина или, точнее, Хамела. Это означало, что он знал: примерно через триста лет после смерти Хамела Юджин реинкарнируется как член клана Лайонхарт, один из потомков Вермута.

Для того чтобы это произошло, клану Лайонхарт нужно было просуществовать так долго. Подарив эту комнату императорской семье, Вермут должен был укрепить клятву верности, которая гарантировала бы, что клан Лайонхарт никогда не станет врагом империи Киль.

«Хотя не похоже, что мы сможем что-то найти, я должен завтра взять Сиенну с собой сюда, чтобы проверить», — решил Юджин, отворачиваясь от башни.

— Давно не виделись, лорд Эболдт, — вежливо поприветствовал рыцаря Юджин.

— Это точно... столько времени прошло, — с кривой улыбкой ответил Эболдт, кивнув в сторону Юджина.

Эболдт почувствовал слабый запах крови, исходящий от тела Юджина, и заметил, что немного крови брызнуло на рукав Юджина.

Заметив его взгляд, Юджин успокоил его: А, не нужно обращать на это внимание. Это не моя кровь.

Эболдт нерешительно спросил: Если это не ваша кровь, то?..

— Это кровь лордов Де'Арк, — с готовностью признал Юджин. — Правда, теперь эти двое, похоже, имели ко мне довольно много претензий... но я аккуратно положил им конец этой дуэлью.

Эболдт был шокирован: Этого не может быть. Неужели вы действительно убили их?

Юджин защищался: Эй, как будто я стал бы делать что-то подобное. Даже если бы это была серьёзная дуэль, как я мог бы убить королевских гвардейцев прямо на глазах у Его Величества? Я просто умеренно избил их, не забывая при этом устроить для императора развлекательное шоу.

С досадой покачав головой, Юджин начал уходить.

То есть Юджин хотел сказать, что поединок с капитанами первой и второй дивизий Рыцарей Белого Дракона был просто на уровне побочного шоу?

— Ха... хаха, — Эболдт, который так и остался стоять, уставившись в пустоту, запоздало опомнился и издал сдавленный смешок.

***

Поскольку Юджин был вызван императором ни с того ни с сего и внезапно сопровождён во дворец, было вполне естественно, что Гилеад и другие члены семьи беспокоились о нём.

— Ничего особенного, — успокоил его Юджин.

Юджину удалось заставить свою семью, которая пришла искать его с обеспокоенным выражением лица, отступить только после того, как он повторял эти слова снова и снова. Но настоящая проблема была не в членах его семьи.

— Как император империи Киль может быть таким узколобым?

— Даже Папа Юраса не посмел бы так притеснять нас.

Выслушав всю историю от Юджина, Кристина и Анис по очереди выплеснули свой гнев.

— Вот проклятый ублюдок, — ругалась Сиенна. Вытащив из хранилища свой посох и крепко зажав его в руках, Сиенна выглядела так, будто в любой момент могла ворваться в императорский дворец империи.

— Почему ты всё ещё такая, хотя и стала старше? — в отчаянии спросил Юджин, поспешно выхватывая посох из рук Сиенны.

Хотя он не слишком задумывался над этим, прежде чем произнести эти слова... Глаза Сиенны расширились от шока, когда она повернулась посмотреть на Юджина.

— Ты!.. Ты только что назвал меня старой в лицо! — Сиенна вскрикнула с душераздирающим выражением лица.

Анис и Кристине сразу стало понятно, какую позицию они должны занять в этой ситуации.

— Хамел, твои слова заходят слишком далеко.

— Какой бы старой ни была леди Сиенна, если бы ты сказал это так прямо, конечно, это сильно обидело бы её, сэр Юджин.

Вдвоём они делали вид, что находятся на стороне Сиенны, даже когда все глубже вонзали кинжал в её грудь. Сиенна слегка пошатнулась, прежде чем опуститься на стул при поддержке Мер.

Мер попыталась защитить Сиенну: Физический возраст не важен. Что действительно важно, так это твой ментальный...

Анис оборвала её: Ах, но, конечно, ты могла бы так подумать. Мер, ты говоришь что-то подобное только потому, что тоже прожила последние двести лет.

Мер была ошарашена: Н-нет. Я действительно была создана на основе детства леди Сиенны, поэтому, хотя я существую уже двести лет, мой ментальный возраст на самом деле...

Анис снова перебила: Это довольно удобная отговорка, которую ты для себя установила. Не так ли, Кристина?

— Да, леди Анис. Хотя, как двадцатитрехлетняя девушка, боюсь, я не слишком разбираюсь в подобных темах, — с улыбкой ответила Кристина.

Анис, готовившаяся к очередному переходу в наступление, замешкалась и застыла на месте. Она поняла, что кинжал, спрятанный за ловкой игрой слов Кристины, направлен не только против Сиенны и Мер, но и против неё самой.

В комнате воцарилась зловещая тишина: им казалось, что все они идут по тонкому льду.

Юджин, который до этого молчал, заговорил после нескольких мгновений оглядывания комнаты: В любом случае, Сиенна, ты тоже должна сопровождать меня завтра в императорский дворец...

Сиенна, которая поникла на своём месте, оживилась и спросила: Мы собираемся свергнуть императорский дворец?

Внутри своего плаща Виннид хмыкнул, и Темпест воспрянул духом, чтобы спросить: [Хамел, ты наконец-то решил сам стать Императором?]

Он снова за своё? Говоря о том, что ему понадобятся войска для их экспедиции на север, Темпест как-то спросил Юджина, не хочет ли он сам стать императором.

— Хватит нести чушь, — с фырканьем опроверг Юджин.

Естественно, Юджин не собирался становиться императором, и свергать императорский дворец он тоже не намеревался.

Чтобы войти в Тёмную комнату Лайонхарт, нужно было принадлежать к родословной Лайонхарт.

Но что касается той подземной комнаты под башней возле дворца, то хотя активировать силу там могла только воля императора, в саму комнату мог войти любой.

— Не ставь слишком высоких ожиданий, — сказала Сиенна, задумчиво сузив глаза. — Даже триста лет назад для меня было невозможно увидеть магию Вермута насквозь. Хотя позже я попыталась провести некоторые исследования этого в Ароте, но даже тогда я всё равно не смогла получить никаких результатов. Так что теперь, даже после того, как Вермут проткнул меня в грудь, я всё ещё не знаю истинной природы магии, которую он использовал для этого.

Юджин сказал: Но мы же предполагаем, что это древняя магия, верно?

— Это лишь одна из возможностей, которые нам остаются, поскольку мы не в состоянии определить его истинное происхождение. Как я уже говорила ранее, о Древней Эре существует много загадочного. Та эпоха была в таком далёком прошлом, что даже мифы не смогли полностью передать то, что происходило тогда... Даже драконы не могут рассказать нам, какой была та эпоха, — негромко ворчала Сиенна, глядя на Кристину. — Что мы знаем, так это то, что это была эпоха, когда по земле ходили мифы и легенды. Эпоха, когда сам Бог Света был физическим существом.

— Наш Господь тоже не дал нам ответов, — внесла свою лепту Анис.

— Если это так, то единственные, кто мог бы точно рассказать нам, что произошло в ту эпоху... это Короли Демонов, — предположила Сиенна.

Юджин сменил тему: Так ты идёшь со мной завтра?

— Наверное, мне стоит пойти, — сказала Сиенна, надув губы. — Даже если не будет никаких результатов, я должна хотя бы попытаться что-то найти, верно? Никогда не знаешь. Если мы копнём достаточно глубоко, то, возможно, просто найдём секрет, оставленный Вермутом.

Сиенна не была серьёзной, когда говорила это. Как и Юджин, Сиенна действительно не ожидала, что Вермут оставил для них какие-то сообщения в той комнате рядом с дворцом.

Вермут... похоже, не хотел, чтобы его бывшие товарищи искали его.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Королева ночных демонов Нуар Джабелла стояла, блистая в соблазнительном платье, которое оставляло обнажёнными ключицы, плечи и спину. Её смех звенел, как звонкие колокольчики.

Для благородной особы её положения платье было скандально откровенным. Но, естественно, Нуар носила его с дерзостью. На самом деле она сожалела, что гостей, которые могли бы полюбоваться её изысканными формами, было меньше.

— Немного разочаровывает, — пробормотала Нуар, опуская свои разноцветные солнцезащитные очки на переносицу.

— Что тебя разочаровывает? — спросил Гавид, стоявший неподалёку в тщательно сшитом смокинге. При обычных обстоятельствах он мог бы покритиковать отсутствие приличий у Нуар. Однако его мысли были в другом месте. Гавид был нехарактерно напряжён, встревожен, возбуждён и трепетал от предвкушения.

— Не задавай такой очевидный вопрос, Гавид. Ты ведь думаешь о том же самом, не так ли?

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Вот здесь, — ответила Нуар, её губы изогнулись в едва заметной улыбке. Дразнящий вздох вырывался каждый раз, когда эти слегка подкрашенные губы расходились.

Волнение и предвкушение также пульсировали внутри Нуар. Эти эмоции накаляли её тело, особенно грудь, и суккуб, жившая уже долгое время, излучала Тёмную Силу, верную своим чувствам. Любой обычный демон, столкнувшись с Нуар в её нынешнем состоянии, не только не смог бы контролировать своё грубое желание, но даже не смог бы дышать.

Конечно, Гавид был другим. Независимо от того, насколько сильной и подавляющей была магия Нуар, он не был сосредоточен на ней, хотя его взгляд не отрывался от неё. Его рука сжимала рукоять демонического меча Славы, пристёгнутого к его поясу, пока он молчал.

— Сколько лет прошло? Несколько десятилетий?.. Нет, почти сто, верно? — спросила Нуар.

— Девяносто семь лет, — быстро ответил Гавид. — Если быть точным, то девяносто семь лет и сто тридцать четыре дня.

— Тогда почти сто. Не так ли? Это было очень, очень давно.

Учитывая это, было неизбежно, что Нуар будет чувствовать нервозность и волнение. Она натянула глубокую улыбку, прижимая руку к своему трепещущему сердцу.

— Вот почему я чувствую себя разочарованной. Интервал в сто лет - не такой уж значительный промежуток времени для нас, демонов, но... сегодня... сегодня очень особенный, не так ли? Если бы на его месте была я... — сказала Нуар.

— Будь осторожна в своих словах, герцог Джабелла, — тут же прервал её Гавид. — Если бы это была я? Ты говоришь так, будто жаждешь трона...

— О, пожалуйста, не реагируй слишком остро, Гавид. Я просто говорю это вскользь. Не то чтобы я всерьёз положила глаз на трон Короля Демонов.

Нуар бросила на Гавида косой взгляд, и её улыбка слегка померкла. Но выражение его лица оставалось абсолютно серьёзным. Он был суровым демоном, который редко ценил шутки, а когда речь заходила о Короле Демонов, он воспринимал их слишком серьёзно.

— Я просто хочу сказать, что если бы это была я, то я бы сделала это масштабнее. Гораздо грандиознее. Ведь прошло почти сто лет с тех пор, как дверь тронного зала была открыта. Я бы пригласила множество гостей, созвала прессу и даже посланников из других стран. Я бы устроила грандиозную вечеринку, — сказала Нуар.

— Такие слова не имеют никакого смысла, — пробормотал Гавид, улыбка отсутствовала на его лице.

Ему больше не хотелось вступать в разговор с Нуар, и он отвёл взгляд в сторону.

— Такое скучное и лишённое чувства юмора существо, — усмехнулась Нуар, наблюдая за удаляющейся фигурой Гавида.

Как можно было так преданно служить устаревшему Королю Демонов и при этом быть таким узколобым? Что ж, он был таким на протяжении многих веков. С тех пор как Король Демонов Заточения выбрал его на роль Клинка, Гавид посвятил Королю Демонов всё, придерживаясь только его воли.

«Вот почему ты слеп», — подумала Нуар, и самодовольное удовлетворение наполнило её грудь.

Облизывая губы, она ощущала вкус сладкой победы, приправленной горько-сладкой тоской.

Ах, мой Хамел.

Моя незабываемая первая любовь.

«Ты ничего не знаешь, Гавид Линдман. Этот Юджин Лайонхарт... не кто иной, как Хамел Уничтожения».

Существ в этом адском царстве, которые знали эту истину, скорее всего, было немного. Возможно, только Король Демонов Заточения и...

«И я. Король Демонов, наверное, и сам догадался об этом... Но я... Хе-хе, Хамел рассказал мне лично».

Несмотря на то, что это была всего лишь её догадка, Нуар верила в неё с уверенностью. Это откровение принесло ей радость и волнение. То, что Юджин Лайонхарт раскрыл свою истинную сущность, было связано с его доверием к ней.

«Доверие... Да, это и есть доверие. Хамел, ты хорошо меня знаешь. А я знаю тебя».

Это было вполне естественно. Нуар триста лет назад глубоко покопалась в снах Хамела. Она проникла в глубины человека по имени Хамел Динас и попробовала на вкус ненависть, которая была похоронена внутри.

Именно поэтому она и влюбилась.

«Мой Хамел, не волнуйся. Я никогда не выдам нашу тайну. Тем более этому невесёлому, чересчур серьёзному человеку».

Нуар повернулась, чтобы посмотреть на Гавида, пряча при этом улыбку, и спросила: А ты что думаешь?

— О чём?

— Причина, по которой Король Демонов открыл свой зал для аудиенций впервые почти за сто лет.

Столица Хельмута, Пандемониум - в его сердцевине стояла крепость Короля Демонов Вавилон, небоскрёб в девяносто девять этажей.

Начиная с девяносто первого этажа и выше находился дворец Короля Демонов. Его двери не открывались ни разу за последние сто лет. Даже Гавид, ближайший помощник и рыцарь Короля Демонов, не входил во дворец за эти сто лет.

— Причина вполне очевидна, — сказал Гавид.

— Назначаем нового носителя посоха лишения свободы? Ха-ха.... А теперь, правда? Даже Эдмунд Кодрет получил свой титул и Кровавую Мэри на девяностом этаже, не так ли?

Нуар продолжила: И слушай. Эдмунд, Бальзак и Амелия - все трое заключили свои контракты с Королём Демонов в твоём кабинете на девяностом этаже. Но теперь вдруг открывать дворец для гостей? — Нуар хихикнула, покачав головой. — И кроме того... хотя по моим меркам он весьма недостаточен, это ведь не секретная церемония, не так ли?

Нуар была права. Что бы ни происходило, это не было секретом.

Двери дворца открылись впервые за столетие. На этом грандиозном событии присутствовали могущественные, высокопоставленные демоны из Хельмута. Самым низким рангом среди них был граф, хотя здесь собрались далеко не все графы. Большинство из них пережили войну три века назад, получили заслуги в ней и до сих пор живут, наращивая свою мощь. Здесь собрались истинные демоны. Здесь собрались все демоны до сотого ранга.

— Кхм...

Их взгляды - незамаскированные желанием - наэлектризовывали. Среди них яростные взгляды вожделели не физической формы Нуар, а её силы и существования. Для Нуар это были пустяки, но их пыл вызывал в ней веселье.

— Я не смею предполагать намерения Короля Демонов; однако... — наконец нарушил молчание Гавид.

— Эдмунд... Разве предыдущий Посох Заточения не встретил неприглядную смерть? — ответила Нуар. — Он был убит. Его жадность была просто слишком велика. Или ему просто не повезло?

— Я уважал намерения Эдмунда. Его воля к осуществлению своего идеала заслуживает уважения, — возразил Гавид.

— А... Правда? Ты никогда не считал его слишком самонадеянным? — спросила Нуар.

— Не хули мёртвых. Это Король Демонов Заточения позволил Эдмунду актуализировать свою волю, — ответил Гавид.

— Тем не менее он потерпел неудачу. Ты знаешь, кто его убил, не так ли? — спросила Нуар.

— С человеческой точки зрения жадность Эдмунда воспринималась бы как зло. Герой, безусловно, воспринял бы это как нечто, что должно быть остановлено, — говорит Гавид.

— Юджин Лайонхарт. Что ты думаешь о нём? — непринуждённо спросила Нуар.

— Я считаю его превосходным человеком. Человек с железной волей. Как Вермут... Именно поэтому я искренне надеюсь, что он поднимется на Вавилон, чтобы доказать свою состоятельность как Героя, скорее раньше, чем позже. Губы Гавида изогнулись в ухмылке, когда он выражал свою искренность, поглаживая рукоять своего меча. — Но злополучная смерть Эдмунда - не единственное событие. В этом году произошло очень многое. В этом году произошло больше серьёзных проблем, чем за последние несколько столетий. Вернулся Храбрый Молон, сам Король Демонов признал существование Святой и Героя, пал замок Демона Дракона, был убит Посох Заточения... и...

— Сиенна Бедствия вернулась, — со смехом вмешалась Нуар. — Пусть это и косвенные улики, но мы можем почувствовать правду, не так ли? Райзакия был причастен к исчезновению Сиенны Мердейн. Эти двое исчезли... нет, пропали они вполне как парочка.

— Как мы должны интерпретировать возвращение Сиенны Мердейн? Неужели Райзакия, этот глупый, жадный, чёрный ящер, умер двести лет назад? Если он умер тогда, то странно, что Сиенна Мердейн вернулась только сейчас. Если они были запечатаны вместе... и Райзакия умер, тем самым разрушив печать, то в этом был бы смысл, — продолжила озвучивать свои мысли Нуар.

— Спекуляция, — возразил Гавид.

— Я могу произносить эти слова без какого-либо серьёзного беспокойства. Нет никакого груза ответственности, который нужно нести. Кто является преемником Сиенны Мердейн? Юджин Лайонхарт. Так что тогда...

— Как ты думаешь, Райзакию убил молодой герой? — спросил Гавид с сузившимися глазами.

— А разве это не вариант? — предположила Нуар.

Гавид тихо рассмеялся: Действительно, может быть и так. Если это так... Хаха. Должны ли мы скорбеть и жалеть о деградации Райзакии до такого жалкого существования? Или мы должны аплодировать гениальности молодого Героя, Юджина Лайонхарта?

— Ты собираешься оставить его в покое? — спросила Нуар.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Нуар насмешливо хмыкнула и покачала головой. Это был такой предсказуемый вопрос. Тем не менее она ответила: Конечно, мы должны оставить его в покое. Король Демонов издал прокламацию и... Хм, по правде говоря, я бы лучше подождала, пока этот юнец созреет ещё немного. Ты ведь не менее голоден, не так ли? — спросила Нуар.

Они пока не могли гнаться за ним.

«Мой Хамел ещё не готов».

Нуар могла ждать столько, сколько было необходимо.

Она могла подождать, пока Хамел, пока Юджин не будет готов - пока он, такой же неизменный, как и триста лет назад, а точнее, с ещё большей злобой и убийственным намерением, не придёт, чтобы разорвать всё в клочья, включая саму Нуар.

— Воля Короля Демонов была такой же, — пробормотал Гавид, осматриваясь вокруг. Сто демонов ожидали спуска Короля Демонов Заточения. Выражения лиц большинства из них выражали скорее предвкушение, чем скуку от этого ожидания. Дворец открывался впервые за сто лет. Какие слова принесёт Король Демонов, спустившись, чтобы лично руководить церемонией?

«Война».

Среди демонов, переживших эпоху войны триста лет назад, многие пали и потеряли свою силу из-за мира, искушений и различных других причин.

Но здешние демоны были другими. Они оставались свирепыми, жаждущими крови и войны. Следовательно, они надеялись, что Король Демонов может объявить войну на сегодняшней церемонии.

«Глупые создания», — насмехался Гавид над остальными демонами.

Король Демонов Заточения не стал бы объявлять войну напрямую. В Рыцарском марше он уже провозгласил этот факт королям континента.

Если осмелиться угадать намерения Короля Демонов, то причина, по которой он открыл сегодня ворота дворца и вызвал демонов... скорее всего, была предупреждением голодающим демонам, чтобы они не занимались ненужными действиями.

— Какая наглость, — со смехом прокомментировала Нуар. — Неужели она думает, что она звезда дня, а? Даже я пришла пораньше, чтобы подождать.

Демоны начали роптать. Это было связано с женщиной, которая только что вошла в открытую дверь. Это была женщина со смуглой кожей, одетая в воздушные одежды, подходящие для танцовщицы Нахамы. Её рот был прикрыт вуалью.

— Владычица мёртвых, — пробормотали демоны.

Это была мастер подземелий пустыни, владычица мёртвых, чёрная роза - Амелия Мервин. Ей давали множество прозвищ, но сегодня ей будет присвоен новый титул.

— Потребовалось некоторое время, чтобы приехать из таких далёких мест, — с улыбкой прокомментировала Амелия из-за своей вуали.

Амелия была не единственной, кто вошёл во дворец. За ней следовали две служанки. Одной из них была Гемория, её губы были скрыты за металлической маской, а на шее красовался рабский ошейник. Она враждебно смотрела на окружающих демонов, скрежеща зубами под маской.

Рядом с Геморией стоял человек, вся его фигура была окутана обсидиановыми доспехами. Даже его лицо было скрыто под шлемом. Личность этой фигуры была сразу же известна всем присутствующим демонам. От него исходила плотная аура смерти - он был Рыцарем Смерти, считавшимся одним из сильнейших среди нежити.

Однако для демонов, переживших эпоху войны, рыцарь смерти не представлял никакой угрозы. В те времена к рыцарям смерти относились скорее как к трофеям, созданным в результате убийства человеческих рыцарей или воинов, либо принуждённых к покорности, либо развращённых.

«Что он такое?»

Однако большинство демонов не могли заставить себя насмехаться над Рыцарем Смерти. Убийственная аура, которую бессовестно излучал Рыцарь Смерти, была поистине пугающей.

— Это...

Это была знакомая аура. Гавид наклонил голову, устремив взгляд на Рыцаря Смерти. Рыцарь Смерти вернул взгляд.

С грохотом рыцарь смерти зашевелился в своих доспехах. Гемория тут же обратила на него свой изумлённый взгляд, а Амелия подняла руку.

— Ты не должен.

Хлоп...

Магия Амелии сковала рыцаря смерти на месте. Изнутри его шлема замерцало алое свечение, но Амелия, всё ещё улыбаясь, покачала головой.

— Ты не должен.

— Хаха...

Рыцарь Смерти издал пустой смешок, услышав её слова. Это заставило Гавида, наблюдавшего за происходящим, разразиться хохотом.

— Какой увлекательный... Нет, великолепная... хаха, что я должен сказать? Игрушка? Питомец? — прокомментировал Гавид.

— Рыцарь, — прошептала Амелия после того, как сцепилась взглядом с Гавидом, — мой рыцарь-защитник. Воздержишься ли ты от оскорблений в его адрес"

— Кажется... неразумным приводить его сюда... Не испытывает ли твой рыцарь дискомфорта? — спросил Гавид.

— Он понимает своё положение и обстоятельства, — возразила Амелия.

— Убедись, что ты крепко держишь его поводок. Любой ненужный переполох не закончится простым выговором.

При этих словах глаза рыцаря смерти снова вспыхнули. Казалось, что он готов броситься на Гавида прямо в этот момент, но магия Амелии сдержала его. Но несмотря на это, сильный всплеск жажды крови был направлен на Гавида.

— Действительно, интересно. Очень занимательно.

Нуар тоже догадалась о личности Рыцаря Смерти. Кто мог пропустить эту мощную жажду крови?

Нуар знала, что душа Хамела была реинкарнирована. Это делало личность этого Рыцаря Смерти ещё более интригующей и, в некотором смысле, более захватывающей.

«Неужели она промыла мозги другой душе? Или это проекция его воспоминаний?.. В любом случае, это интересно. Он ведь фальшивка, которая от всей души считает себя настоящим, не так ли?»

Не только Нуар и Гавид узнали личность Рыцаря Смерти. Некоторые из демонов, переживших времена войны, видели Хамела на поле боя.

Хамел Уничтожения. Те, кто пережил встречу с ним, делали это исключительно благодаря удаче. Поэтому среди демонов поднялось не только любопытство, но и сильное чувство удовольствия. Разве это не тот самый человек, который когда-то посеял хаос среди демонов? Он был основательно испорчен и превращён в Рыцаря Смерти.

Бум.

В зале внезапно воцарилась тишина. С высокого потолка спустилась гнетущая сила и заставила замолчать всех присутствующих демонов. Не раздумывая, все демоны опустились на колени. Гавид и Нуар сделали то же самое, встав на колени в первых рядах.

Амелия Мервин почувствовала покалывающее волнение, когда опустилась на колени позади Гавида и Нуар. Гемория дрожала, её тело поглощала мощная волна отчаяния и страха. Рыцарь Смерти... он чувствовал невыносимое унижение.

С потолка спускалась теневая лестница. Она тянулась от самого высокого этажа Вавилона, девяносто девятого, вниз, в холл на девяносто первом этаже.

Медленно, очень медленно по лестнице стал спускаться человек с бледной кожей и длинными чёрными волосами. Гемория едва успела поднять глаза, чтобы вглядеться в фигуру Короля Демонов Заточения.

Он был прекрасен, чего нельзя было ожидать от Короля Демонов. Его внешность была одновременно жуткой и соблазнительной, как будто понятиям ночи и тьмы придали человеческую форму.

Бесчисленные цепи звенели вслед за Королём Демонов, спускаясь по лестнице за ним. Когда они собирались в кучу, то напоминали плащ. Король Демонов не стал спускаться по всей лестнице. Вместо этого он остановился на полпути и окинул взглядом собрание ста демонов.

— Довольно много народу, — были его первые слова.

Когда он поднял правую руку, материализовался малиновый посох – Кровавая Мэри, символ Посоха Заточения.

— Прежде чем я назначу нового носителя Посоха Заточения... — сказал Король Демонов Заточения, наклоняя голову, — ...убивайте друг друга, пока от вас не останется только половина.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Убивайте друг друга до тех пор, пока от вас не останется только половина.

Для расшифровки команды не требовалось сложных размышлений.

Половина. То есть сто демонов, собравшихся в этом зале, - сократить это число до пятидесяти. Если только кто-то не задумывался о суициде, Король Демонов Заточения приказывал им убивать демонов, стоящего рядом.

Это был прямой приказ, но ни один демон не смог понять внезапный указ и поступить соответствующим образом.

Конечно, этого следовало ожидать. Заявление Короля Демонов было шокирующе внезапным. Вавилонский дворец открылся спустя сто лет. Сегодня должно было состояться собрание ста лучших рангов демонов, чтобы отпраздновать назначение нового посоха Заточения.

Но ни с того ни с сего им было приказано убивать друг друга. Даже для кровожадных и жаждущих насилия демонов осмыслить этот приказ было непросто. Оно слишком далеко отклонялось от ожидаемого эдикта.

— Ага.

Впрочем, не все были в растерянности. Был хотя бы один, кто понимал.

Однако её действия задерживались не из-за непонимания, а потому, что жуткое возбуждение заставляло её дрожать в предвкушении. Тьма клубилась под ногами Нуар Джабеллы, затем удлинилась в острое копьё и пронзила насквозь лоб демона, стоявшего в дальнем конце комнаты.

На этом дело не остановилось. Пронзив мозг и череп, копьё расширилось, открывшись широко, как зияющая пасть. Тьма поглотила демона целиком.

— Что вы все делаете? — Нуар Джабелла почувствовала вкус сладкой крови во рту. Она рассмеялась, когда её губы стали ещё краснее.

— Сам Король Демонов Заточения разрешил это. Не стоит слишком задумываться, а? Триста лет - нет, даже раньше - этим упивался наш род, — сказала Нуар.

Нуар поднялась на ноги, весело смеясь. Затем она небрежно присела в воздухе, скрестив ноги в чувственной позе.

— Резня. Схватка за звания, пренебрегающая всеми формальностями. Можете даже считать это территориальной войной. Вы претендуете на власть, душу, территорию, сущность, всё, что есть у того, кого вы убили, — заманчиво продолжала она.

Запах крови мёртвого демона заполнил дворец. Один за другим демоны поднимались.

У тех, кто пережил эпоху войн, в глазах светилась ностальгия. Те, кто был моложе и не пережил эпоху войн, скрипели зубами от амбиций к высшим званиям и рвения напрямую доказать свою силу перед Королём Демонов Заточения.

Нечеловеческие существа начали убивать друг друга. Огромные и дикие всплески Тёмной Силы сталкивались многократно, но дворец ничуть не дрожал. Даже среди бури Тёмной Силы, бушевавшей совсем рядом с ними, ни Нуар Джабелла, ни Гавид Линдман не почувствовали даже трепетного дуновения ветерка.

— Ни у кого из них нет никакого азарта, — сказала Нуар, облизывая губы, с разочарованием наблюдая за бойней.

За несколько мгновений до этого на неё смотрели многие, полные желания. Однако ни один демон не осмелился подойти к ней в тот момент, когда бойня была разрешена.

Это тоже было вполне естественно.

Нуар Джабелла, Королева ночных демонов - занимала второе место среди великих демонов. Но даже тогда она считалась второй только потому, что Нуар не соперничала с Гавидом. По правде говоря, различные демоны Хельмута считали, что Королева ночных демонов была сильнейшей из них всех. Какой бы жаждой крови ни обладали демоны, они не были настолько глупы, чтобы бросаться в заранее предрешённую битву.

— Ты не будешь участвовать? — спросила Нуар, повернувшись к Гавиду с мягкой улыбкой.

Он оставался на коленях, не проявляя никакого интереса к разворачивающейся позади него битве. Его внимание было приковано исключительно к Королю Демонов Заточения.

— А какая у меня для этого есть причина? — парировал он.

— Разве ты не хочешь убить меня? — спросила она.

— Не могу сказать, что я никогда не задумывался об этом, но не сейчас. Ты желаешь убить меня? — спросил Гавид.

— Я похожа на тебя. Не могу сказать, что у меня никогда не было таких мыслей, но не сейчас, — говоря это, Нуар подняла голову. На лестнице всё ещё стоял Король Демонов Заточения. Его нечитаемые глаза спокойно оглядывали сражения многочисленных демонов.

Несколько слов, которые он произнёс, заставили сотню сильнейших демонов рваться друг к другу, но на его лице не было и следа удовлетворения или возбуждения.

Почему он должен испытывать волнение?

Если бы Король Демонов Заточения пожелал этого, он мог бы приказать не только уничтожить сотню демонов, но и пролить кровь на всём континенте.

«С чего бы это он вдруг отдал такой приказ».

Нуар было любопытно узнать его рассуждения. Население Хельмута чрезмерно выросло после эпохи войн. Хотя сейчас действуют строгие ограничения, когда Хельмут только стал империей, Король Демонов Заточения открыл границы и увеличил население Хельмута за счёт мягкой, дружественной и основанной на благосостоянии иммиграционной политике.

Король Демонов Заточения смог сделать такую вещь, потому что был всемогущ.

Все демонические звери находились под его контролем. Он предоставил дом многим демонам, вернувшимся со всего континента. Используя свою силу, он разделил землю. Используя свою силу, он превратил море в сушу. Он расширял территорию Хельмута по мере роста населения. С помощью своей силы он проложил по Хельмуту кабели Тёмной Силы и воздвиг чёрные башни для дальнейшего развития Хельмута.

При этом всемогущем правителе Хельмут на триста лет стал величайшей империей в истории. Она легко заполняла свои границы людьми, желающими иммигрировать в эту процветающую страну. Иммигранты тоже не ограничивались только представителями других рас. Скорее, количество демонов также росло быстрыми темпами после того, как Хельмут стал империей.

Причина была проста. Войн не было, и они не убивали друг друга. Те, кто убивал из-за ненависти, простого желания убить или из-за жажды того, что есть у других, подвергались дисциплинарному наказанию под строгим управлением Короля Демонов Заточения.

Теперь демоны должны были проходить через строгие процедуры, чтобы участвовать в ранговых и территориальных спорах, и как раз благодаря этому смертность демонов значительно снизилась.

«...Слишком многочисленно? Не то чтобы он не знал. Он сам этого и добивался».

Что он пытался сделать?

Нуар не пришлось долго размышлять, так как бойня постепенно улеглась.

Амелия Мервин молчала, ничего не делая. Ей было любопытно наблюдать за внезапной бойней, происходящей у неё за спиной, и это вызывало у неё интерес, но это не означало, что Амелия должна участвовать в танце.

«Демоны, убивайте друг друга, пока от вас не останется только половина».

Амелия была чёрным волшебником, но она не была демоном. То же самое было верно и для Рыцаря Смерти. Нежить не была демоном. Не была им и Гемория, химера.

— Ты хорошо держался, — негромко пробормотала Амелия.

Эти слова предназначались Рыцарю Смерти, стоящему на коленях прямо за ней.

Он был мошенником, созданным на основе проекции тела и воспоминаний Хамела, который умер три века назад. Тем не менее, Рыцарь Смерти считал себя Хамелом.

Во время войны в Самарском лесу - Рыцарь Смерти потерял своё тело. Однако его душа не исчезла, а вернулась к Амелии и поселилась в новом теле, которое она создала. Теперь, когда его тело - единственное настоящее, что в нём было, - было уничтожено, в нём не осталось ничего похожего на Хамела. И его душа, и воспоминания были поддельными. Тем не менее Рыцарь Смерти по-прежнему считал себя Хамелом, поддерживал личность, похожую на Хамела, слепо доверял своим испорченным воспоминаниям и питал фальшивую ярость и ненависть, порождённые ложными воспоминаниями о мести.

Он хотел убить демонов. Он не хотел преклонять колени перед Королём Демонов, а хотел убить его.

Пока он испытывал подобные желания, месть и ненависть к предательству товарищей, порождённые фальшивой памятью, брали верх. Когда Амелия скомандовала его колеблющемуся, нерешительному телу, он в итоге встал на колени, словно утешая себя тем, что это был неизбежный выбор мести.

«Чёрт возьми, чёрт возьми, чёрт возьми...»

Он не мог оставаться спокойным. Рыцарь Смерти был в ярости. Он чувствовал внутри себя огромную ярость, эмоцию, которая, казалось, сведёт его с ума. Однако даже в своей ярости он находил облегчение в ярости и унижении момента.

Нынешняя ситуация и тот факт, что он мог испытывать такие эмоции на глазах у своих прошлых врагов, подтверждали его существование и идентичность.

— Всё кончено, — сказал через некоторое время Король Демонов Заточения. Он не стал спускаться по лестнице дальше, оглядывая поле боя, наполненное зловонием крови.

Сто демонов превратились в пятьдесят, как приказал Король Демонов. Большинство выживших были старыми демонами времён войны, но среди них было несколько молодых демонов, не прошедших её.

— Я сделаю подарок тем из вас, кто остался в живых, — сказал Король Демонов Заточения, спускаясь по лестнице. — Часть моей Тёмной Силы. Это всего лишь дар, поэтому он не свяжет вас контрактом. В этом нет никакой необходимости. В конце концов, каждый демон, обладающий гражданством Хельмута, после смерти окажется в моих объятиях.

— Ваше Величество?!. — Гавид не смог скрыть своего удивления, когда поднял голову.

Как говорил Король Демонов Заточения, Королю Демонов не нужно было подписывать контракт с демонами, находящимися под его властью. Именно поэтому не было необходимости предоставлять силу в качестве "компенсации" за контракт. Даже Гавид, обладавший Демоническими глазами Божественной Славы, не заключал прямого контракта с Королём Демонов Заточения. Это был всего лишь подарок Короля Демонов для одного из его подданных.

Король Демонов дарил свою силу демонам. Это повышало статус демонов на несколько уровней. Более того, он дарил такой дар не одному, а пятидесяти демонам. Это была привилегия, неслыханная даже в эпоху войн.

— Это не ваша сила, — с улыбкой сказал Король Демонов Заточения. — Это сила, которой я одарил вас. Так же, как я свободно дал её, я могу свободно забрать её обратно.

Выражения лиц демонов, которые до этого терялись в бесславной радости, менялись одно за другим.

— Вы не сможете использовать мои силы в столкновении между демонами. Это было бы несправедливо, в конце концов. Такие битвы предназначены для того, чтобы доказать свою значимость с помощью собственной силы. Так было заведено у демонов с очень... очень давних времён.

Его медленные шаги наконец достигли пола девяносто первого уровня. В это мгновение пейзаж поля боя, усеянного залитыми кровью трупами, полностью преобразился. Однако он не вернулся к тому первозданному состоянию зала, которое было раньше.

— Ах!.. — Гавид задрожал, испустив стон, когда воспринял новое зрелище. Даже Нуар облизнула губы, сверкнув глазами.

Взору предстала массивная дверь, покрытая сотнями висячих замков. Это была та самая дверь, которая вела в покои Короля Демонов - дворец в Вавилоне эпохе войны. Пространство, которое раньше было заполнено краткими, мелкими следами бойни, теперь несло на себе следы веков. Каждая гравюра и метка таила в себе несчётное количество событий.

— Если вы проигрываете, то лишаетесь своей силы, души, территории и существования. Другими словами, победитель получает всё то, чем обладал проигравший. Этот закон всё ещё существует в нынешнем Мире Демонов, но... мы избавимся от ненужных и утомительных процедур, — сказал Король Демонов Заточения.

— А как насчёт носовых платков или перчаток? — Нуар, которая до этого молча слушала, спросила с яркой улыбкой. — Как при дуэли людей. С носовым платком в кармане, в перчатках... Хехе, делать это каждый раз может быть несколько хлопотно. Но любой метод будет проще, чем нынешний.

— Я возьму это на вооружение, — ответил Король Демонов.

— Отлично. Очень хорошо. А может, обменяемся сообщениями о дуэли? Сейчас мы так и делаем, но подготовка бумаг для дуэли довольно хлопотная, к тому же она требует отдельного одобрения... Хм, раз уж вы упомянули об отмене процедур, то мы должны иметь возможность убить друг друга даже с помощью одной лишь наспех написанной записки, — продолжила Нуар.

— Я возьму это на вооружение, — ответил Король Демонов.

— То, что должно определять победу, - это действительно жизнь и смерть, верно? Сдаваться... ммм... как позорно, как стыдно. Кто бы мог сделать такое? Ах, но я считаю, что нам нужны рефери. Для рейтинговых поединков... Хехе, чтобы дуэли, в которых мы убиваем друг друга, были честными. Ваше Величество, если вам когда-нибудь понадобится, не стесняйтесь командовать мной, Нуар Джабеллой. Под моим командованием находится множество Ночных Демонов. Мои дети могут без проблем выполнить роль рефери. — Нуар подняла подол своей юбки и поклонилась, приняв изящную позу.

Король Демонов Заточения перевёл взгляд с Нуара на демонов.

— Как я уже говорил, иерархические битвы изменятся и станут простыми. Вы, оставшиеся здесь, получили силу от меня, но вы не можете использовать мою силу в своих собственных иерархических сражениях или в сражениях с другими демонами, которых сейчас нет. Поэтому не становитесь самодовольными. Имейте в виду, что то, чем вы сейчас наслаждаетесь, может быть отнято в любой момент.

Лязг!

Множество цепей, волочившихся за Королём Демонов Заточения, коагулировали, образуя трон.

Король Демонов сидел на троне, сделанном из цепей, поддерживая подбородок тыльной стороной руки.

— При внезапных изменениях неизбежно возникнет путаница, но я не желаю большого хаоса. В частности, я не хочу, чтобы "простые" граждане Империи были озадачены и встревожены.

— Лишение жизни означает лишение и сопутствующих контрактов. Демоны более высокого ранга обязательно имеют многочисленные контракты с простыми гражданами. Вы можете свободно проводить ранговые битвы, но последующая уборка должна быть выполнена безупречно, — приказал Король Демонов.

— Я считаю, что посредник мог бы справиться с согласованием контрактов. Если вы предоставите мне, Нуару Джабелле, исключительное право на посредничество, это будет выполнено идеально, — вступила в разговор Нуар.

В систему иерархических сражений была внесена неожиданная поправка. До сих пор роль посредника в иерархических битвах брали на себя престижные демоны высшего ранга или чиновники, присланные из Вавилона.

Но в будущем было бы гораздо больше сражений в иерархии. Более того, в этих сражениях возникло бы гораздо больше соображений и последствий. Другими словами, роль посредника стала бы ещё более решающей.

На протяжении сотен лет самым успешным бизнесменом в Хельмуте была Нуар Джабелла.

Она чуяла огромную прибыль в этом новом бизнесе - системе посредничества. Так и должно было быть, ведь это было не частное предприятие, а бизнес, управляемый непосредственно империей, самим Королём Демонов Заточения. Король Демонов был щедр в таких вопросах.

— Подготовь и представь план, — сказал он.

— Да, сэр! — Нуар склонила голову, представляя себе удушливый запах денег и золота.

— Давайте начнём церемонию назначения.

Наконец, взгляд Короля Демонов Заточения остановился на Амелии. Амелия знала, что она не будет звездой этого мероприятия, но не жаловалась на это.

Кровавая Мэри была посохом, которым на протяжении многих поколений владел Посох Заточения. Честно говоря, до сих пор Амелия никогда не жаждала его. Она была полностью уверена в собственной магии и силе даже без такого посоха.

Но сейчас она отчаянно хотела заполучить Кровавую Мэри. Больше, чем сила Короля Демонов, ей было крайне любопытно узнать о воспоминаниях, которые остались в посохе.

«Что же произошло в тропических лесах Самара? Как Эдмунд Кодрет потерпел неудачу?»

У Амелии была смутная идея. Благодаря показаниям Рыцаря Смерти она узнала, что Юджин Лайонхарт вторгся в Тропический лес.

Однако Рыцарь Смерти пал слишком рано. Она не успела увидеть, как погиб Эдмунд.

Амелии было любопытно, чем закончится ритуал. Говорили, что при этом присутствовал Бальзак Людбет. Если Бальзак провернул какой-то трюк, а Эдмунд это заметил, то в Кровавой Мэри должны были остаться подсказки.

Это была особенность посоха. В то время как души всех посохов Заточения возвращались к Королю Демонов, воспоминания их владельцев оставались в Кровавой Мэри. Этот мрачный и зловещий посох потреблял кровь и хранил воспоминания.

— Амелия Мервин, подойди ближе, — скомандовал Король Демонов.

— Да.

Амелия Мервин поднялась. Позади неё Рыцарь Смерти вздрогнул, и Гемория затаила дыхание. Блеск в глазах Рыцаря Смерти был направлен на Короля Демонов Заточения.

Их взгляды на мгновение встретились, но Король Демонов Заточения ничего не сказал Рыцарю Смерти. Его глаза не выявили никакого интереса или эмоций в отношении Рыцаря Смерти.

Рыцарь Смерти, Хамел, в своей предыдущей жизни никогда не добирался до Дворца Заточения. Он никогда не видел эту дверь, заполненную цепями и замками. Он никогда не сталкивался напрямую с Королём Демонов Заточения. Его разлагающееся, умирающее тело было повержено не битвой, а предательством и насмешками товарищей.

Равнодушие и отсутствие эмоций со стороны Короля Демонов Заточения вызвали глубокое чувство унижения, поднявшееся внутри Рыцаря Смерти.

— Амелия Мервин.

Король Демонов поднял руку, не глядя на Рыцаря Смерти. Кровавая Мэри подлетела к Амелии со своей стороны.

— С сегодняшнего дня ты – Посох Заточения.

— Да.

Амелия тонко улыбнулась, принимая посох обеими руками.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Церемония присвоения должности Посоха Заточения завершилась неожиданно кратко.

Высокопоставленные демоны собрались вместе после долгого перерыва. Их встреча могла бы начаться с сердечных приветствий, обмена любезностями и последними новостями, с наслаждения вкуснейшими блюдами и изысканным алкоголем, с приступами смеха и, возможно, даже с танцем или двумя. Однако с того момента, как половине демонов было приказано быть убитыми, такое будущее перестало существовать.

По окончании короткого посвящения Гавид вышел вперёд и предложил демонам покинуть дворец. Они послушно удалились, ибо им предстояло многое обдумать и ко многому подготовиться.

Среди их трофеев выживания после резкой расправы была сила, дарованная им Королём Демонов Заточения.

Для получения этой силы не требовалось никаких сложных ритуалов. В тот момент, когда они вышли из дворца, демоны почувствовали, что в них теплиться ни с чем не сравнимая сила.

Хотя сила этой власти, как овладеть ею и как приспособиться к грядущим изменениям - это вопросы, над которыми они должны были поразмыслить самостоятельно... Сила Короля Демонов абсолютно не могла быть использована в состязаниях по иерархии среди демонов.

Что это означало? Если они не могли использовать эту силу друг против друга, то кому же они должны были её направить? Демоны ушли из Вавилона, углубившись в свои размышления.

— Разве ты не разочарован? — Нуар Джабелла не беспокоилась об этих дилеммах. Она тоже получила подарок Короля Демонов, но при этом не испытывала к нему особой притягательности или желания.

Сила? Она обладала ею уже довольно долго и не испытывала недостатка в ней. Даже если демоны низшего ранга получили силу короля, Нуар была уверена, что сможет уничтожить их всех, если захочет.

Да, это было крайне самонадеянное убеждение, но Нуар была уверена в своих силах. Её сила, Демонические глаза Фантазии, была мощной, потому что она никогда не представляла себя проигравшей. Помимо огромного запаса Тёмной Силы, это убеждение гарантировало ей победу.

— Я была бы разочарована, если бы была на их месте, — продолжила озвучивать свои мысли Нуар.

Ей не нужно было размышлять или готовиться к чему-либо. Нет, если подумать, ей было к чему готовиться. К счастью, Король Демонов одобрил деловое предложение Нуар: систему посредников, и впоследствии попросил её сформулировать план. Но торопиться было не нужно. Ни один демон не посмеет украсть идею Нуар, а план могли написать образованные демоны под её командованием.

— Разве это не так? Ты должна была стать звездой сегодня. Но твоя минута славы закончилась так быстро, — продолжала Нуар, прислонившись к стене. Она слегка повернулась лицом вперёд.

— Это не имеет значения, — с ухмылкой ответила Амелия. — Я проделала весь этот путь из пустыни не для того, чтобы наслаждаться вечеринкой. Разве ты не разочарована только потому, что не смогла повеселиться?

— Верно, я очень разочарована. Прошло уже сто лет с тех пор, как двери дворца были открыты, и прошло довольно много времени с тех пор, как высокопоставленные демоны собирались подобным образом. Давно я тебя не видела, — усмехнулась Нуар, обводя взглядом Амелию.

— Амелия, ты ведь никогда не посещала мероприятия в Хельмуте, будучи запертой в пустыне, верно? Я с нетерпением ждала возможности выпить с тобой после столь долгого перерыва, — прокомментировала Нуар.

— Я не хочу пить с тобой, — возразила Амелия.

— Не будь такой холодной. Почему мы не можем просто посидеть и выпить? Ты боишься, что я затащу тебя в постель против твоей воли? — спросила Нуар.

Это могло бы показаться шуткой, но той, кто произнёс эти слова, была не кто иная, как Королева ночных демонов, Нуар Джабелла. Вместо того чтобы ответить, Амелия просто устремила свой взгляд на глаза Нуар. Её глаза были великолепными аметистовыми шарами. Это были магические глаза иллюзии, наделённые властью, которую не могло имитировать ни одно заклинание.

— А, не беспокойся. То, что ты видишь перед собой, - не иллюзия, а реальность, — с усмешкой сказала Нуар. Она подмигнула Амелии. — Конечно, если ты хочешь, я могу использовать эти глаза, чтобы показать и заставить тебя испытать все твои желания... Ну как? Заинтересована?

— Я не намерена продавать тебе своё тело, — ответила Амелия.

— Божечки... Давай не будем использовать такие слова. Я не пытаюсь завладеть твоим телом или что-то в этом роде. Я просто заинтригована, — со смехом сказала Нуар.

Взгляд Нуар слегка переместился. Фигура Рыцаря Смерти отразилась в её мерцающих, как драгоценные камни, глазах.

— Если ты не хочешь играть со мной, то как насчёт него? — спросила Нуар с лёгкой улыбкой.

— Ты жаждешь того, что принадлежит мне? — возразила Амелия.

— Тебе... ахахаха, тот, кого я знаю, не особенно оценил бы такие слова, — заявила Нуар, всё ещё посмеиваясь.

Со скрипом доспехи сдвинулись с места. Амелия подавляла действия Рыцаря Смерти с того самого момента, как столкнулась с Нуар. Она боялась, что Рыцарь Смерти потеряет самообладание и нападёт на женщину, а Нуар поймёт истинную личность Рыцаря Смерти.

— Пусть он свободно двигается. Возможно, это будет не так уж и плохо, верно? Амелия, по сравнению с твоими отношениями с ним... мои намного длиннее, не так ли? — сказала Нуар.

— Герцог Джабелла, как ты прекрасно знаешь, он сильно тебя презирает. Если я ослаблю его поводок...

— Его ненависть ко мне - самая очаровательная черта в нём. Не волнуйся. Я просто хочу поприветствовать старого друга, — перебила Нуар, не давая Амелии отказаться.

Металлический скрип становился громче с каждым словом Нуар. Амелия на мгновение замешкалась, затем медленно кивнула и втянула магический поводок, связывавший Рыцаря Смерти.

— Давненько не виделись, друг. — Поприветствовала Нуар с широкой улыбкой. — Мой Ха-

Бам!

Рыцарь Смерти метнулся и прихлопнул Нуар к стене.

— Давно не виделись?! Друг?! Ты?! — прорычал Рыцарь Смерти, дико размахивая латными перчатками. Каждый удар соприкасался с Нуар, заставляя её тело трескаться и взрываться, разбрызгивая кровь. В мгновение ока Рыцарь Смерти опустошил плоть Нуар и схватил за горло то, что осталось.

— О, я в порядке, — сказала Нуар, когда Амелия попыталась вмешаться, нахмурив брови. Нуар только рассмеялась, не закричав и не застонав ни разу. Она не стала утруждать себя регенерацией своего тела и продолжала говорить, даже когда Рыцарь Смерти сдавил ей горло своей хваткой.

— Хамел. Я несказанно рада, что ты презираешь меня так же сильно, как и раньше. Хотя довольно обидно, что моё приветствие проигнорировали, разве ты не рад меня видеть? — спросила она.

— Ты чертовски...

— Мне весьма любопытно, почему ты, умерший триста лет назад, воскрес в такой форме. Но я не буду спрашивать. Думаю, мой вопрос принесёт тебе только унижение и дискомфорт. Я не хочу, чтобы твоя ненависть...

Шмяк!

Кулак Рыцаря Смерти ударил по Нуар.

«Унижение? Отвращение?»

Взгляд Рыцаря Смерти напряженно дрожал. Он восстал заново, как Рыцарь Смерти, движимый лишь ненавистью и жаждой мести.

Он хотел уничтожить потомка Вермута и клан Лайонхарт, а также всё, что связано с Сиенной, Анис и Молоном.

Это было его единственным желанием. И всё же он был побеждён молодым отпрыском семьи Лайонхарт, тем, кого называли вторым пришествием Вермута.

Поражение было полным и ошеломляющим, не оставляющим места для утешения даже для рыцаря смерти. Его тело было уничтожено, осталась только душа. В отчаянной попытке поддержать своё существование он связал свой дух с доспехами.

Он приехал в Хельмут вместе с Амелией Мервин в таком жалком состоянии. Он добрался до Вавилонского дворца, куда не ступала его нога при жизни, но в качестве нежити и раба чёрного волшебника. Он терпел насмешливые взгляды своих врагов, которых ему не удалось убить триста лет назад. Его совершенно не замечал Король Демонов Заточения.

Королева ночных демонов, Нуар Джабелла, была демоном, которого Хамел больше всего хотел убить вместе с Королями Демонов триста лет назад. Этот демон произносил реплики, не отличающиеся от голых насмешек, проникнутых отталкивающим сочувствием. Она даже осмелилась украсить себя дружелюбной улыбкой. Как он мог вынести такое унижение?

— Приятно видеть, что ты не изменился, — раздался рядом с ним голос Нуар. Несмотря на то, что её тело и голова были разбиты, она стояла рядом с Рыцарем Смерти невредимой. Было ли её разрушение иллюзией или она заново восстановила своё тело, он не знал и не интересовался. Это лишь наполняло его отвращением и отчаянием.

«Его персона представляется нетронутой... изысканная подделка».

Нуар не собиралась открывать рыцарю смерти правду. Если его личность действительно была идентична личности Хамела, он не сдался бы под тяжестью унижения, ненависти и отчаяния. Тот Хамел, которого любила Нуар Джабелла, никогда бы не сделал такого выбора. Он был человеком, который скорее рискнёт своей жизнью в бою, чем сдастся или сбежит.

Если его тело не могло умереть и, если его ненависть предшествовала его смерти, он проглотил бы свой мгновенный стыд и отчаяние и пополз бы обратно наверх.

«Когда это время наступит, о, воистину», — со смехом размышляла Нуар, представляя себе такое будущее.

Конечно, даже если бы этот Рыцарь Смерти добрался до неё, Нуар не собиралась отдавать ему свою жизнь. Как бы близко он ни походил на оригинал, этот Рыцарь Смерти не был настоящим. Если кто-то в этом мире и мог показать Нуар, что такое смерть, то это должен был быть настоящий Хамел.

— Аааргх! — Рыцарь Смерти с рёвом бросился на Нуар. Но на этот раз Нуар не позволила ему домогаться её. Глаза женщины вспыхнули, и Рыцарь Смерти был немедленно обездвижен.

— Ты же сказала, что не хочешь пить со мной, верно? — Нуар оглянулась на Амелию, в глазах которой отражался смех. — Так неужели ты вернёшься в пустыню прямо так? Ты проделала долгий путь из далёкой Нахамы, чтобы попасть сюда. Не будет ли расточительством не насладиться ею ещё больше? Подумай ещё раз. Как насчёт этого? Я могу устроить вечеринку только для тебя...

— Не мешкай. У меня есть другие дела, — ответила Амелия.

— Другие дела? Что за другие дела? — спросила Нуар.

— Учитывая, что я вернулась в Хельмут после долгого перерыва и есть некоторые события, которые нужно отметить... Я решила нанести визит в свой родной город.

Родной город.

На лице Нуар появилось удивлённое выражение. Она прекрасно знала, где находится родной город Амелии.

Это было место недалеко от границы Хельмута, домен Короля Демонов Разрушения, Равеста.

Хотя это была территория Хельмута, это была земля, не тронутая взглядом и властью Короля Демонов Заточения. Более того, демоны, живущие на этой земле, строго сторонились чужаков. В этом аспекте она имела сходство с Замком Демона Дракона, но изоляция Замка Демона Дракона и Равесты различалась по интенсивности.

Демоны Равесты не принадлежали к иерархии демонов Хельмута. То, чему поклонялись демоны Равесты, был Король Демонов Разрушения, который погрузился в дремоту триста лет назад, и они не несли никакой пренданности Королю Демонов Заточения.

Только два жителя Равесты получили известность за пределами этой уединённой, первобытной земли - Ягон, которого называли Зверем Равесты, и Амелия Мервин, ставшая одним из трёх магов Заточения.

— Я не знала, что ты так любишь свой родной город, — сказала Нуар.

— Я от этого не в восторге, — ответила Амелия с кривой улыбкой. — Но... это лучше, чем пока находиться в пустыне.

— Ты убегаешь? — спросила Нуар.

Брови Амелии вздрогнули.

«Я угадала?» — Нуар рассмеялась, складывая руки.

— Ну, у тебя нет другого выбора, кроме как бежать. Ты связана с Юджином Лайонхартом плохой кармой... и Сиенна Бедствия тоже вернулась, не так ли? Если она узнает, что ты сделала, то это бедствие в виде волшебника перевернёт твою пустыню вверх дном, — продолжила Нуар.

— Я не боюсь её. И Юджина Лайонхарта тоже, — заявила Амелия.

— Правда? Не врёшь?

— Я просто хочу избежать ненужных ссор. По крайней мере, пока.

Амелия не хотела продолжать разговор. Она повернулась, одновременно притягивая к себе остолбеневшего Рыцаря Смерти с помощью своей магии.

«Бежать?»

Она считала эту фразу не стоящей внимания - и всё же она продолжала эхом звучать в её голове. Особые эмоции она испытала, когда увидела в воспоминаниях Рыцаря Смерти силу Юджина Лайонхарта, наряду с божественной магией Святой, не забыв при этом Сиенну, которая уничтожила Фирменное заклинание Мастера Зелёной Башни в Ароте и угрожала потопить Абрам под водой.

Амелия не хотела до конца признаваться в том, что она почувствовала, узнав о таких вещах.

Бам!

— Гха!

Поэтому она вонзила свой посох в живот Гемории. Гемория согнулась, застигнутая врасплох, схватившись за живот и задыхаясь.

Клац!

Амелия направилась к лифту Вавилона, таща при этом Геморию за ошейник. Рыцарь Смерти тоже скрипел, следуя за Амелией.

— О боже, бедняжка.

Нуар ухмыльнулся, наблюдая за уходом Амелии и её питомцев.

***

Как и ожидалось, Сиенна бродила по всем углам комнаты, даже умыкнула Акашу и заставила практически похищенного Страута Второго использовать силу комнаты.

Однако комната под шпилем не принесла никаких результатов. В конце концов Юджин и Сиенна вернулись в особняк Лайонхарт, приняв участие в общей трапезе, чтобы спасти лицо императора.

— Как всё прошло? — спросила Кристина, ухмыляясь, когда они подошли к огромной туше Райзакии у края леса. Она была одета в куртку, которую Юджин лично выбрал для неё. Вид этого вызвал у Сиенны всплеск раздражения.

— Почему ты так одета, если мы не собираемся никуда идти? — спросила Сиенна.

— Я не заперта в комнате. Вполне естественно, что, выходя на улицу, я надеваю соответствующий наряд, — ответила Кристина.

— Но ты же Святая. Разве ты не должна быть в белой мантии? Нынешнее поколение стало менее строгим, да? Считая допустимым для священнослужителей вести себя неподобающим образом, как это... Даже Анис всегда носила своё святое одеяние, пока не присоединилась к нам в Хельмуте, — ворчала Сиенна.

— Леди Анис, Святая прошлого, разрешила это, и Бог Света не стал бы упрекать меня только за то, что я не ношу мантию, — ответила Кристина.

Даже Юджину это утверждение показалось смехотворным.

До того, как их отношения достигли нынешнего состояния, когда они с Кристиной отправились в Самарский лес, она непреклонно решила надеть своё священническое одеяние и белую мантию.

~

— Ты можешь носить другую одежду.

— Что же должны носить священнослужители, если не своё священное одеяние? В частности, сэр Юджин, сопровождение тебя - это акт божественной воли. Я не могу отказаться от своего священного облачения.

~

Однако, несмотря на свои предыдущие утверждения, Кристина теперь спокойно произносила ложь без намёка на дискомфорт.

— Т-ты, перестань беспрестанно спорить в ответ. Когда взрослый человек говорит...

Слова вырвались прежде, чем Сиенна успела их уловить. Застигнутая врасплох, она зажала себе рот. Тем не менее Кристина не упустила возможности застать Сиенну врасплох.

— О, да, именно так. Мне очень жаль, леди Сиенна. Учитывая, что ты старше меня на целых триста лет, такой двадцатитрёхлетней девушке, как я, совершенно некорректно отвечать тебе, — сказала Кристина.

— Это... не... Нет, всё нормально, — пробормотала Сиенна.

— Нет, это не нормально. Если ты - величественное старое дерево, то я - начинающий росток. Как может такой птенец, как я, проявлять неуважение к тебе, леди Сиенна? — продолжала Кристина.

— Нет, всё действительно нормально. Не стесняйся говорить в ответ, — сказала Сиенна.

— Тогда очень хорошо. Я поняла, леди Сиенна. Раз уж я получила разрешение, то буду и дальше безоговорочно ретироваться, — сказала Кристина.

Зрачки Сиенны сильно дрожали. Казалось, выхода из этой ситуации нет...

— Итак... тебе вполне нравится одежда?

Однако она не желала признавать поражение. Сиенна скомпоновала своё выражение лица, прежде чем слегка приподнять край плаща: Видишь? Одежда, которая досталась тебе и Анис. Юджин выбрал их не сам. Я тоже ему помогла. В общем, на выбор ушло совсем немного времени.

— Но сэр Юджин всё равно лично выбирал их для нас, — возразила Кристина.

— Ну, да. Но мой плащ, с другой стороны, потребовал целого дня раздумий...

— Аха-ха-ха! — разразилась смехом Кристина. Юджин предвидел последующие реплики и спокойно отошёл назад.

— Один день? Нет, этот плащ сэр Юджин купил именно в тот день.

— А?

— И, леди Сиенна, сэр Юджин приготовил плащ... в подарок для тебя, потому что... леди Анис посоветовала ему приготовить подарок для тебя, — сказала Кристина, сдерживая смех.

Глаза Сиенны расширились.

— Если бы не совет леди Анис, сэр Юджин пришёл бы на встречу с тобой с пустыми руками. Вот и всё. Более того, весь наряд Юджина в тот день... был выбран по моему и леди Анис совету.

— Э... э... э... — Сиенна осталась в растерянности, подбирая слова.

— И ещё одно, леди Сиенна. Подарок, который ты получила, был всего лишь плащом... А вот я... хе-хе. — Кристина лучилась озорной улыбкой, слегка приподнимая ожерелье: Ожерелье, которое сэр Юджин лично выбрал и купил, и он надел его мне на шею не один, а два раза.

Глаза Сиенны дёрнулись.

— Я получила куртку, а леди Анис - пальто.

Хрясь!

Резцы Сиенны крепко сжались.

— Божечки... Я получила три подарка.

— Куда делось это отродье?! — сердито крикнула Сиенна, повернув голову в поисках Юджина.

Не обращая внимания на отдалённые крики, Юджин ускорил шаги, пытаясь убежать от бедствия.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Ансилла наслаждалась ароматом красного чая, вспоминая прошлое. Первая жена Гилеада, Танис, была чувствительной и темпераментной. Будучи матерью и женщиной, Ансилла испытывала большую печаль из-за её смерти. Тем не менее благодаря кончине Танис Ансилла стала полноправным матриархом великой семьи Лайонхарт, как она всегда и хотела.

В связи с уходом Танис Ансилла тоже должна была измениться, и превращение в первую жену в семье принесло ей чувство удовлетворения и изобилия. Её строгий стиль воспитания смягчился, и она стала уважать выбор и волю своих детей.

Юджин Лайонхарт, который был принят в основную семью, с самого начала был предметом беспокойства. Согласно мыслям Ансиллы, Юджин был слишком исключительным и выдающимся. Она опасалась, что если он станет соперником её детей, то им будет невозможно с ним тягаться.

Поэтому Ансилла решила не относиться к нему как к врагу. Она посоветовала Сиану и Сиэль вести себя аналогично, и, к счастью, всё получилось именно так, как надеялась Ансилла.

Юджин... всегда чувствовал себя более зрелым по сравнению со своими сверстниками. Хотя он не принял Ансиллу как свою новую мать, Юджин стал братом для близнецов, которых она родила. Более того, к счастью, Юджин не стремился подняться до положения главы семьи. На самом деле он презирал саму идею стать главой и активно поддерживал Сиана как будущего патриарха.

Если бы Сиэль пожелала стать главой, это вызвало бы различные проблемы, но, к счастью, Сиэль не проявляла подобных амбиций. В конце концов, стало ясно, что Сиан станет следующим патриархом Лайонхарт.

Оглядываясь назад, Ансилла поняла, что дети выросли в среде, которая способствовала обидам.

Особняк значительно изменился с того момента, когда Ансилла впервые появилась в семье. Поначалу в особняке было пустынно и тихо. Он был слишком огромен, и единственным человеком, которого она могла считать своей семьёй, был её муж Гилеад. Танис ни разу не подумала об Ансилле как о семье, а молодой Эвард избегал её.

А как же тогда быть с верными рыцарями семьи? Когда Ансилла только приехала, все рыцари в особняке были на стороне Танис. Со временем темперамент Танис стал извращаться, и верность рыцарей изменилась, но вначале на стороне Ансиллы был только её муж.

Однако даже он не умиротворил её сердце полностью. Когда они только поженились, Гилеада нельзя было назвать хорошим мужем даже на пустом месте. Как глава семьи Лайонхарт, он должен был иметь и демонстрировать соответствующие навыки и репутацию, поэтому Гилеаду часто приходилось покидать особняк по разным причинам.

Каждый раз, когда это случалось, Ансилле приходилось оставаться одной в большом особняке, который был просто слишком велик. Девичья семья Ансиллы в графстве Каенис считалась могущественным дворянским родом даже в пределах империи, но Ансилла ни разу не искала утешения у своей семьи.

Она терпела, вынашивая амбиции стать первой леди клана. Теперь, после более чем двадцати лет горького терпения, Ансилла сумела в конце концов превратить своих врагов в союзников и стала хозяйкой клана Лайонхарт.

«Я думала, что одного этого будет достаточно...»

Теперь поместье Лайонхарт больше не было пустынным и тихим. Наоборот, здесь было шумно и суетно. Эльфы жили в лесу, где раньше свободно бродили звери, а семья Ансиллы увеличилась на два человека. Более того, к ним приехали два необычных гостя.

По мере того, как семья расширялась, Ансилла тоже начала беспокоиться. Но вопреки её опасениям, на удивление, всё продолжалось без заминок, гладко и мирно. Оказалось, что она волновалась напрасно.

Так было и сейчас. Ансилла подняла голову и посмотрела вперёд. Мудрая Сиенна, товарищ Великого Вермута, родоначальника семьи, сидела рядом с Ансиллой, наслаждаясь вместе с ней чашкой чая. Ансилла представляла себе эту ситуацию как крайне неудобную. Она и представить себе не могла, что будет непринуждённо сидеть с Мудрой Сиенной, как старые подруги, но теперь, когда они оказались лицом к лицу, ей совсем не было неловко.

Сиенна Мердейн оказалась далеко не тем человеком, которого представляла себе Ансилла. Можно считать, что так думать неуважительно, но Ансилла находила трёхсотлетнюю Сиенну довольно невинной и очаровательной.

Почти, как если бы она была её... дочерью.

«Это не может быть правдой...»

Конечно, она просто размышляла. Ансилла никогда не могла по-настоящему относиться к Сиенне как к своей дочери.

— Леди Ансилла, — заговорила Сиенна, которая наслаждалась чаем.

Именно Сиенна предложила встретиться за чашечкой чая. Было ли это сделано для укрепления товарищества? Нет, это не было сделано по такой простой причине. У Сиенны была проницательная и определенная цель, а ещё ей было любопытно узнать Ансиллу получше.

— Если бы твой муж взял другую жену, как бы ты к этому отнеслась? — спросила Сиенна.

— Что, прости?

— Ну... Я имею в виду, если бы твой муж взял другую жену.... Если бы была ещё одна... Ты бы смогла с ними ужиться? — продолжала Сиенна.

Трудно было понять, почему Сиенна задаёт такой вопрос. Ансилла скомпоновала своё выражение лица, прежде чем ответить: Леди Сиенна, когда-то я была наложницей своего мужа.

— А, да, это я тоже знаю. Однако теперь ты стала главной женой, не так ли? — сказала Сиенна.

— Да, я искренне жаждала этой должности, — пробормотала Ансилла.

— Там, как я слышала, произошёл досадный инцидент. Я... э-э-э... не сомневаюсь в твоей квалификации и не хочу обсуждать истории о покойных, которых я не встречала и не знала.

«Как я должна выразить это словами?»

Сиенна судорожно сцепила пальцы и нахмурила брови. Мер, которая спокойно поглощала пирожное, попеременно смотрела то на Сиенну, то на Ансиллу.

— Если бы мой муж взял в жёны другую женщину... я бы все равно приложила усилия, чтобы, ну, я бы приложила усилия, чтобы поладить с ней, — ответила Ансилла.

— А ты не будешь обижаться на своего мужа? — спросила Сиенна.

— Я бы на него обиделась. Я ведь всё-таки женщина, — с горькой улыбкой сказала Ансилла и отставила чашку с чаем. — Тем не менее, если бы он взял себе наложницу, я бы стремилась поладить с ней, лишь бы она не стремилась занять моё место.

— Твоё место? — спросила Сиенна.

— Место первой жены, — голос Ансиллы стал твёрдым и решительным. — Я тоже приложила усилия, чтобы стать первой женой, когда вошла в дом в качестве наложницы. Разве первая всегда не лучше второй?

— Действительно, — с готовностью согласилась Сиенна.

— Если мой муж любит меня больше всех и лично защищает моё место, и если мой ребёнок сможет унаследовать главенство в семье, то я не буду возражать против того, сколько ещё жён он возьмёт, — заявила Ансилла.

— Правда... правда? — спросила Сиенна.

— Хм, теперь, когда я снова думаю об этом... Может, я всё-таки против. Обычно дворяне берут несколько жён, и точно так же дворянские женщины имеют несколько любовников, но вот что я думаю... — Ансилла слегка понизила голос, прежде чем продолжить: Если мой муж возьмёт несколько жён, не будет ли он считаться отбросом?

— Отбросом?!

— Да, это секрет. Мой муж... гм, глава семьи - исключительный человек, но мне показалось, что у него есть некоторые дрянные стороны. Были в прошлом, то есть, — сказала Ансилла.

Гилеад взял наложницу, потому что Танис больше не могла рожать детей. Чтобы стать главой главной семьи, нужно было быть самым выдающимся среди многочисленных членов семьи Лайонхарт, а соперничество с братьями и сёстрами с юных лет всегда было традицией.

Гилеад мог бы почувствовать себя обиженным, если бы услышал это... но Ансилла искренне верила в это, когда была моложе.

— Отброс... да, возможно. Они были бы мусором, верно? — сказала Сиенна, возбуждённо кивая.

«Почему она предложила провести время за чаем с Ансиллой?»

Ей хотелось с кем-то поделиться своей обидой на Юджина, но с его отцом, Герхардом, она этого сделать не могла. Её старший брат, Сигнард? В конце концов, он был эльфом, и его точка зрения сильно отличалась от человеческой.

— Леди Сиенна, ты...

Начав говорить, Ансилла на мгновение замешкалась. Она беспокоилась, что её вопрос может показаться слишком невежливым.

«Но... не слишком ли она... не слишком ли явно и откровенно это делает?» — Сиенна вела себя так откровенно на глазах у всех. Должна ли Ансилла притвориться, что ничего не знает?

Наступило мгновение нерешительности.

В памяти всплыли воспоминания нескольких дней назад. Ансилла вспомнила, как рано утром Сиенна и Мер выбирали платья.

Они были как мать и дочь.

«А кто же тогда их муж и отец?»

Ансилла молчала, размышляя.

«Неужели это всё, что было в последнее время?»

Среди сотрудников особняка ходили разговоры. Мастер и ученик гуляли в лесу непременно каждый день... Мастер и ученик... Конечно, это можно было воспринимать и так, но эльфы говорили о чём-то совершенно другом....

— Леди Сиенна, ты... о Юджине...

Пфф.

Сиенна выплеснула чай, который пила. Жидкость неопрятно брызнула за пределы её губ, но Мер тут же применила магию, чтобы чай не намочил стол.

В этот момент Мер ожидала, что Сиенна выплюнет чай. Это был простой, лёгкий расчёт.

— Я-я-я, а как же Юджин? — встревоженно спросила Сиенна. Она в волнении вытерла рот тыльной стороной ладони.

Мер с досадой посмотрела на Сиенну, прежде чем сказать: Леди Сиенна, ты говоришь что-то не то, что было, когда мы ехали сюда.

— Ч-что я говорю не так?

— Ты сказала, что заручишься поддержкой леди Ансиллы и добьёшься официального признания ваших отношений со стороны семьи Лайонхарт, — продолжила Мер от имени Сиенны. Она больше не могла молчать.

От этих слов Сиенна покраснела, как спелое яблоко, а губы Ансиллы удивлённо разошлись.

— Отношения? — спросила Ансилла.

— Нет... эээ... эээ... ну, в общем, кхм! — Сиенна с трудом пыталась ответить.

— Ты уже состоишь в таких отношениях?

— Э... э... почему... почему нельзя? Разве это не разрешено?! — Сиенна заикалась, ставя свою чашку на место дрожащими руками.

Теперь пути назад не было...

— Ну, это может быть возможно, как ты думаешь? Я имею в виду, что ты должна это хорошо понимать, но Юджин, он... у него столько очаровательных качеств, не так ли? Да? Действительно, он молод, но, гм, он не ведёт себя как ребёнок... — продолжала Сиенна свои объяснения.

Хотя Ансилла уже предвидела это, подтверждение этого факта всё равно стало для неё шоком. Она ошарашенно моргала, слушая слова Сиенны.

— Я, гм, я не могу объяснить это как следует! Но между мной и Юджином существует глубокая связь. Невероятная связь. Триста лет ничего не значат перед лицом такой связи. Конечно... конечно! Леди Ансилла, неужели из-за того, что мне триста лет, ты не хочешь признать связь между мной и Юджином?

— Леди С-Сиенна, пожалуйста, успокойся...

— Действительно ли возраст имеет значение? А? Ну и что, что мне триста лет! Я-я-я прожила триста лет! Но если бы кто-то сказал, что мне всего триста лет, это было бы так несправедливо! — Сиенна чувствовала себя обиженной и неоправданной, и её сдерживаемое разочарование наконец-то вырвалось наружу.

Сиенна не могла ответить, когда Кристина Роджерис, эта злая женщина, забрасывала её словами. Что ещё больше огорчало Сиенну, так это присутствие Анис. Даже несмотря на то, что Анис была не в лучшем положении, чем она... Эти двое не разрывали друг друга на части. Скорее, они были похожи на две головы змеи, обе посвятившие себя тому, чтобы мучить Сиенну...

— Посмотри на моё тело! Разве оно похоже на тело старухи? Нет! Я создала его так, чтобы оно было идеально двадцатилетним. Моему телу двадцать, так почему же мне триста? А? А мой разум? Мне триста, но я думаю так, как будто мне двадцать! Я живу уже триста лет, но живу так, как будто мне двадцать! Так с какой стати мне триста лет!? — Сиенна окончательно потеряла самообладание и начала лепетать о том, что беспокоило её больше всего.

— Леди Сиенна, пожалуйста, леди Сиенна! — Ансилла поспешно встала и подошла к Сиенне, чтобы успокоить её.

Мудрая Сиенна, товарищ Великого Вермута, их предка - она была самой исключительной волшебницей в истории! Ансилла беспокоилась, что истеричное заявление Сиенны о том, что ей уже двадцать, будет подслушано слугами и рыцарями в особняке.

— Леди Сиенна, я не считаю тебя трёхсотлетней старухой! — поспешно воскликнула Ансилла.

— Правда? П-правда? — переспросила Сиенна.

— Да, конечно. Ты моложе и красивее меня. Твой ум... Тебе как... как двадцать! Как бы неуважительно это ни звучало, но ты для меня как... как дочь... — успокоила Ансилла.

— Вот видишь, я так и знала! Я слышала, что ты относилась к Мер как к своей дочери! Даже несмотря на то, что Мер старше тебя на сто пятьдесят лет! возбуждённо воскликнула Сиенна.

Это была правда, которой Ансилла избегала всё это время, то, что она не хотела признавать...

Мер раздражённо поморщилась. Её раздражало, что Сиенна просто обязана была указать на это.

— Мне может быть двести лет, но у меня тело молодой девочки. Моя личность - это личность молодой девочки, — сказал Мер.

— То же самое касается и меня! Мне тоже триста лет, но у меня тело молодой дамы, — уверенно заявила Сиенна.

— Говоря "молодая дама", ты говоришь как-то старо, — тихо пробормотала Мер, и кулак Сиенны сжался от злости.

Она не могла поверить, что вместо того, чтобы принять её сторону, Мер наносит ей удар в спину!..

— Успо... Успокойся, леди Сиенна, пожалуйста. Я, гм, считаю, что возраст не имеет значения, когда речь идёт о любви к кому-то, — сказала Ансилла.

— Ты действительно так думаешь? — ожидаемо спросила Сиенна.

— Да.

— Тогда, значит, ты признаешь мои отношения с Юджином? — спросила Сиенна.

— Признаю?.. Я не уверена, что это моё дело - признавать... Я не являюсь биологическим родителем Юджина...

— Но ты хозяйка этого дома, Ансилла.

— Ну, да, я хозяйка, но... — Ансилла колебалась. Она чувствовала себя сбитой с толку.

Хотя она и была матриархом семьи Лайонхарт, разве Юджин не был настоящей большой шишкой в этой семье? Какие бы отношения или брак ни решил заключить Юджин, это будет полностью его выбор. Ансилла, Гилеад и даже его биологический родитель Герхард не имели бы никакого права голоса в этом вопросе. Что они могли бы сказать, если бы он просто заявил, что ему кто-то нравится и он хочет быть с ним?

— Пожалуйста, признай это, — умоляла Сиенна.

— Что?..

— Пожалуйста, признай это быстро, — повторила Сиенна.

— Что касается сэра Герхарда... — начала говорить Ансилла, но была прервана.

— Пожалуйста, признай это, а потом скажи ему вместо меня, — ответила Сиенна.

Сиенна с самого начала коварно рассчитывала на такой исход. Она планировала привлечь Ансиллу на свою сторону и добиться её признания. А затем, через Ансиллу, она сообщила бы Гилеаду и Герхарду об их отношениях.

— А... Я понимаю. Я признаю это, как ты хочешь. Я... постараюсь сообщить об этом и своему мужу, и сэру Герхарду, — сказала Ансилла.

— Леди Ансилла, — позвала Сиенна.

Сиенна всё ещё колебалась, прижимая ладонь к покрасневшей щеке.

— Ты... ты считаешь, что я веду себя вульгарно и бесстыдно? — спросила Сиенна.

— Что?

— Я веду себя бесстыдно? — в очередной раз спросила Сиенна.

Сиенна явно надеялась, что Ансилла скажет "нет", но не могла заставить себя сказать это. Лицо Сиенны наполнилось отчаянием, когда она посмотрела на дрогнувшие глаза Ансиллы.

— Ты сказала, что я для тебя как дочь!.. — сказала Сиенна.

— Что ж...

— Ты солгала?

— Это... Я просто сказала. Но бесстыдно?.. Я не думала об этом в такой степени... — остановившись, сказала Ансилла.

— Ты ведь думала о чём-то подобном, не так ли? Как ты могла так поступить со мной? Я - Мудрая Сиенна! Я дружила с Вермутом, который основал эту семью. А теперь ты считаешь меня бесстыжей! — Сиенна зарычала.

— Пожалуйста, леди Сиенна, не говори таких вещей!

— Обращайся ко мне тоже неформально.

— Что?.. — недоуменно сказала Ансилла.

— Ты обращаешься к Мер неформально!.. Так, пожалуйста, обращайся ко мне тоже неформально. Как будто я твоя дочь!

— Сиенна... Леди Сиенна, ты вообще понимаешь, что говорите? — с беспокойством спросила Ансилла.

— Я не знаю, я... я ничего не знаю. Я просто... буду твоей дочерью. Я ещё ребёнок.

Слова лились из Сиенны, являясь результатом печали и несправедливости, которые она чувствовала. Эти слова создали бурю в сознании Сиенны. Всепоглощающий стыд был слишком велик, чтобы вынести его в нормальном состоянии, поэтому она прогнала свой собственный рассудок. Она задыхалась, опуская голову в расстройстве.

Ансилла крепко закрыла глаза. Она чувствовала, что вздорные и постыдные слова и действия Сиенны не прекратятся, пока она не примет смелое решение.

— Сиенна...

— М... Мама...

— Сиенна...

— Мама!..

«Какое зрелище...»

Мер в недоумении уставился на Сиенну.

Естественно, Сиенна была смущена больше всех. Она почувствовала мощное желание покончить с собственной жизнью, когда её голова поникла.

— Мама... Нет... Л... Леди Ансилла, — сказала Сиенна через некоторое время.

— Да... Леди Сиенна, — ответила Ансилла.

— У тебя... есть дочь, верно? — спросила Сиенна.

— Да... Её зовут Сиэль Лайонхарт.

— Я бы хотела познакомиться с ней... Я уверена, что мы бы хорошо поладили, — сказала Сиенна.

— Да... Я надеюсь, что ты позаботишься о моей дочери.

Ансилла втайне беспокоилась о Сиэль. Сиэль не говорила об этом прямо, но было очевидно, что она испытывает романтический интерес к Юджину.

«Что же я должна делать?..»

Они не были связаны кровным родством и даже не были близкими родственниками, так что с браком проблем не возникнет. Хотя тот факт, что Юджин был приёмным сыном, несколько беспокоил, это можно было решить во время их брака. Тогда они могли бы просто лишить его должности.

На самом деле, это было давней надеждой Гилеада и Ансилла в течение некоторого времени. Если бы Сиан прочно закрепил своё положение главы семьи Лайонхарт, а Сиэль развила бы хорошие отношения с Юджином, это стало бы значительным преимуществом для главной ветви.

— Но... Леди Сиенна, ты упомянула, что состоишь в отношениях с Юджином... А какие именно отношения связывают Юджина и Святую Кристину? — неуверенно спросила Ансилла.

На поверхности они были Героем и Святой, но, честно говоря, их отношения не казались такими уж простыми. Сиенна была откровенна, более откровенна, чем Сиэль. Но Кристина... разве она не открыто и неприкрыто обращалась к Юджину? По сравнению с ней усилия Сиэль и Сиенны казались не более чем детскими играми. До прихода Сиенны в поместье Лайонхарт, когда Кристина была единственным конкурентом, все в главном поместье были свидетелями того, как преданно она демонстрировала свою привязанность к Юджину.

— Ты спрашиваешь, потому что не знаешь? — спросила Сиенна, выглядя обескураженной.

— Как и ожидалось!..

— Отброс... Он отброс. Этот ублюдок - отброс, — в отчаянии крикнула Сиенна.

Ансилла колебалась, соглашаться с этими словами или нет.

Отброс... Это было правдой, но в действительности, разве он не был невероятным куском мусора? Мудрая Сиенна, великий герой войны с демонами, Святая этой эпохи, и...

«Моя собственная дочь...»

Мысли об этом приводили Ансиллу в ярость.

Юджин Лайонхарт.

Отброс и негодяй.

— Спасибо... за чай.

Сиенна зашаталась, вставая со своего места. Ансилла тоже встала. На мгновение они обменялись неловкими взглядами.

— Я... поддерживаю тебя, леди Сиенна, — сказала Ансилла.

— Да...

— Не будь слишком сердечной. Возраст не имеет значения.

— Правда?

— И... гм... если, если Юджин приведёт другую женщину, пожалуйста, хорошо поладь с ней, — посоветовала Ансилла.

— А? Это немного отличается от того, что ты говорила раньше.

— Угу, нет, всё не так. Я ведь сказала, что постараюсь хорошо поладить с тобой, верно?

Ансилла смущённо повернула голову. Сиенна выглядела озадаченной, увидев её в таком состоянии. Она никогда раньше не встречала Сиэль и не слышала никаких рассказов о ней ни от Анис, ни от Мер, ни даже от Кристины.

— Хм... ладно. Я тоже не хочу ссориться с Кристиной, — согласилась Сиенна.

По правде говоря, у неё не было уверенности в себе, чтобы выиграть бой.

— Я постараюсь хорошо поладить. — Не успела Сиенна закончить свои слова, как небо внезапно потемнело. Вокруг стало темно, как ночью, и Ансилла удивлённо посмотрела на небо.

— О, боже мой?!.

Ансилла широко раскрыла глаза от удивления.

В небе над особняком Лайонхарт виднелась фигура дракона с широко расправленными крыльями.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Пока Сиенна и Мер пили чай с Ансиллой, Юджин был с Кристиной.

Это было связано с задачей очищения огромного тела Райзакии. Заимствовав силу Святого меча, Юджин мог помочь Кристине, способствуя ускорению процесса очищения. У Юджина не было причин отказывать в просьбе, так как он редко использовал Святой Меч вне сражений. Поэтому последние несколько дней он находился рядом с Кристиной.

Он был с ней на протяжении большей части дня, начиная с того момента, когда вставало солнце.

Божество, которому служили Кристина и Анис, было Богом Света, и Альтаир, Святой меч, которым владел Юджин, тоже был творением Бога Света. По правде говоря, божественная сила Бога Света не обязательно требовала, чтобы окружающее пространство было ярким. Но причины могли быть сфабрикованы всякий раз, когда это было необходимо.

[Какой страшный ребёнок...] — искренне подумала Анис.

Именно Кристина спланировала всё это.

День и сумерки - продолжительность каждого зависела от времени года, но Кристина рассудила, что монополизация Юджина в дневное время будет иметь подавляющее преимущество.

Её суждения оказались верными.

«Сумрак. Ночь. Что обычно делают ночью?»

Обычные люди спали. Некоторые даже могли решить заняться чем-то непотребным...

К сожалению, у Сиенны не хватало на это смелости. Единственное, что Сиенна могла сделать с Юджином в течение ночи, - это прогуляться.

— Как ты думаешь, сколько ещё времени это займёт? — спросил Юджин.

— Я думаю, что это будет сделано самое позднее через две недели, — с улыбкой ответила Кристина, её молитвенная поза не изменилась. Это не было ложью. Изначально она ожидала, что это займёт больше месяца, но с помощью Святого меча процесс очищения будет завершён за две недели.

— Проблема в том, как это использовать.

Юджин сидел со скрещенными руками, погрузившись в размышления. Существовали различные способы использования трупа дракона, но останки драконов было крайне сложно обрабатывать в качестве материалов.

По правде говоря, правильнее было бы сказать "неизвестно как”, а не "трудно". Большинство драконов были выслежены и убиты триста лет назад, но до этого почти не было записей о том, что люди охотились на драконов.

И всё же несколько артефактов, сделанных из драконьих материалов, на континенте существовало, хотя они были очень редки. Но существование таких артефактов было обусловлено милостью и благодатью драконов.

Умирающий дракон может решить одарить кого-то своей плотью, вместо того чтобы вернуть тело природе. Такое случалось нечасто, но в истории континента было несколько таких случаев.

Например, Драконье сердце в Акаше Сиенны было подарком дракона, который образовал связь с эльфами. Даже в прошлой жизни, будучи Хамелом, Юджин бродил со своими товарищами по Хельмуту, где встретил умирающего дракона и получил в подарок его Драконье Сердце. Основатель рода Драгоников, Орикс Драгоник, получил милость дракона, исследуя подземелье.

На протяжении долгой истории континента такие случаи были редки, но всё же существовали. Проблема заключалась в том, что они были слишком редки, и даже самым искусным мастерам не хватало знаний и техники, чтобы правильно обращаться с материалами.

Как семья воинов, клан Лайонхарт имел связи с гильдиями ремесленников, а также личные дружеские отношения с лучшими ремесленниками и кузнецами, известными как мастера-ремесленники. Однако даже мастера-ремесленники выражали свою нерешительность и неуверенность при работе с материалами, полученными от разделки дракона.

Так что такой вариант был неприемлем. С такими изысканными материалами нельзя было ожидать ничего меньше, чем совершенства.

«В конце концов, мы должны обратиться к гномам».

В гильдиях ремесленников не было гномов. Гордые гномы отказывались вступать в гильдии наравне с человеческими ремесленниками.

— Если бы я знал это, я бы привёл гнома из замка Демона Дракона. — Юджин с сожалением щёлкнул языком. Если бы он привёл гномов из замка Демона Дракона, то сейчас не беспокоился бы о таких вопросах...

— Я слышала, что Нуар Джабелла, эта развратная женщина, приютила гномов из замка Демона Дракона, — хмуро проговорила Кристина. — Парк Джабеллы или что-то в этом роде. Они теперь там работают.

— Совсем другой хозяин, да? Эти неблагодарные ублюдки, после всех проблем, через которые я прошёл, чтобы освободить их, они унижаются у ног Нуар? — Юджин с горечью выплюнул свои слова.

Конечно, Юджин сверг замок Демона Дракона не ради свободы гномов. Просто так получилось, что всё закончилось именно так.

И в отличие от того времени, когда они были неоплачиваемыми рабами в замке Демона Дракона, теперь гномы наслаждались полноценными и счастливыми днями под началом Нуара Джабеллы, работая над тем, что им хотелось.

Естественно, Юджина и Кристину этот факт не волновал.

— Мы также навели справки у Папства и Командора Рафаэля. В Юрасе есть гномьи мастера, но они являются специалистами в таких областях, как изящные ремесла и скульптуры... Они не чувствуют себя уверенно в изготовлении оружия и доспехов, — сказала Кристина.

— Похоже, нам всё-таки придётся заглянуть в Шимуин, — сказал Юджин.

Нацией с самой большой популяцией гномов на континенте был Шимуин.

Причина была проста. Шимуин издавна называли "Нацией рыцарей", и свободные рыцари и наёмники со всего континента хотя бы раз останавливались там во время обучения или квеста.

В результате Шимуин мог похвастаться развитым кузнечным и ремесленным производством для рыцарей и наёмников.

Кроме того, представитель магической брони Шимуина, Эксид, был разных типов, от высокосортных до низкосортных низших. Все высокосортные Эксиды были сделаны гномами.

«Лидер Рыцарей Шторма, Ортус Хайман, использовал эксид, который в центре имел часть Сердца Дракона. Он был сделан также из драконьей чешуи и кожи».

Да и не только он один. Шимуин обладал несколькими видами оружия, сделанными из драконьих материалов, помимо различных Эксидов. Чтобы идеально обработать труп Райзакии, им нужно было привести гномов из Шимуина.

Однако сказать было легче, чем сделать, так как этот план ставил более сложную проблему. Гномы Шимуина считались бесценным культурным достоянием и пользовались глубочайшим уважением. Кроме того, королевская семья яростно оберегала мастерство гномов, не допуская, чтобы оно попало к иностранным народам.

«Мы могли бы убить Айрис и попросить взамен поддержки гномов. Нет, похоже, это проигрышная для нас сделка...» — подумал Юджин, обдумывая варианты.

Шимуин столкнулся с различными трудностями после возвышения Айрис в великую пиратку. Даже если бы Шимуин послал своих солдат и Ортуса, было бы крайне сложно противостоять Айрис и её флоту, который состоял из сотен кораблей. Демонические глаза тьмы Айрис были великолепны не только в наступательной мощи, но и мобильности. Независимо от того, насколько мощным был флот Шимуина, сила Айрис сделала бы практически невозможным для флота иметь преимущество над ними.

Однако для Юджин всё было бы иначе. Сколько бы пиратов ни было под её командованием, в конечном итоге они были слабаками, не так ли? Как только он отрубит голову этой проклятой тёмной эльфийке, всё как-нибудь образуется.

Когда они сражались в империи Киль, там не было ни Протуберанца, ни Пустотного клинка. Юджин также не использовал Самовозгорание и Лунный клинок. Однако в Шимуине ему не было необходимости ограничивать себя. Более того, как он мог потерпеть неудачу, имея поддержку Сиенны, Кристины и Анис?

«Если бы передо мной стояли Нуар или Гавид, это могло бы быть сложно. Но Айрис...»

Он не считал её соперником, о котором стоило беспокоиться. Правда, она была сильнее, чем триста лет назад, но он был уверен, что убьёт её, если они сразятся сейчас. Во-первых, разве Айрис не потерпела ужасное поражение от Нуар Джабеллы? Если бы он проиграл Айрис, он никогда не смог бы убить Нуар, не говоря уже о Короле Демонов Заточения.

— Хм?

Его мысли были резко прерваны. Юджин поднял голову, почувствовав магическую аномалию в небе над ними. Его глаза расширились, когда окружающее пространство в одно мгновение погрузилось в глубокую ночь. Гигантская форма заслонила солнце, расправив крылья.

Это был дракон.

С чёрной чешуёй, которая, казалось, поглощала свет, чёрный дракон щеголял своим величием, глядя вниз.

[Хаха... Хахаха!]

Было совершенно очевидно, почему чёрный дракон появился так неожиданно... Выражение лица Юджина сморщилось, когда он услышал смех дракона, от которого задрожал воздух.

— Узрите, скудоумные людишки! Вот истинная форма этой дамы! Посмотрите, как эти чёрные чешуйки блестят, словно обсидиан! Крылья, которые закрывают небо!

Голос дракона был до краёв наполнен высокомерием. Рыцари семьи Лайонхарт выскочили наружу при внезапном появлении дракона. Они были ошеломлены, но быстро перегруппировались и организовались.

— Дракон!

Гилеад и Гион тоже заявили о себе, с шоком запрыгнув на крышу особняка.

Юджин знал истинную сущность дракона, но он знал, что те, кто не знает, могут понять её неправильно.

«Может быть, это был другой дракон из Хельмута, жаждущий отомстить за Райзакию? Или, может быть, другой Чёрный Дракон пришёл, чтобы забрать себе тело Райзакии?»

— Всё в порядке... — проговорил Юджин, подавляя вздох. Он оказался на крыше вместе с Гилеадом и Гионом.

[О, о, благодетель... Нет, человек!]

Массивная голова дракона опустилась. Раймира посмотрела на Юджина своими большими, фиолетовыми, мерцающими глазами.

[Как ты и желал, эта дама вновь обрела силу дракона! Эта форма - истинный облик этой леди!]

Казалось, что после снятия ограничений она переполнена силой. Она больше не обращалась к нему как к Благодетелю. Вместо этого Раймира трепетала крыльями, глядя на Юджина дразнящими глазами. От ветра лес сильно качался.

[Хехе... Хехехе. Эта леди не может не считать себя талантливой и особенной, даже среди драконов. Возможно, в том виде, в котором я нахожусь сейчас, это возможно-]

— Ты с ума сошла? — Юджин понизил голос и спросил: Какого чёрта ты делаешь? Спускайся скорее!

[Н... не приказывай этой даме].

— Достаточно.

Юджин сжал кулак и поднял его в воздух. Ему захотелось подлететь к ней и отчитать, но он решил, что в этом нет необходимости. Раймира уже была приучена к боли из тех уроков, которые он преподавал ей раньше.

Раймира внезапно замолчала.

Ариартель освободила Раймиру от проклятия красной драгоценности, и Раймира восстановила силу дракона, которая была подавлена в течение двухсот лет. Благодаря этому Раймира теперь могла свободно использовать полиморфизм, а также могла трансформироваться в свою первоначальную драконью форму. Теперь она могла использовать язык драконов и получила от Ариартель совет, как правильно им пользоваться.

Внезапный прилив сил сильно взволновал Раймиру. Поэтому, прежде чем Юджин пришёл за ней, она полетела прямо по небу к особняку Лайонхарт. Благодаря тому, что Ариартель снабдила её указаниями, Раймира нашла дорогу сюда…

[Э, кхм...]

Однако волнение Раймиры быстро улеглось.

Мерцание золотых глаз, смотрящих на неё снизу, и ярость, пронзающая и проникающая в её чешую, заставили красный драгоценный камень во лбу Раймиры запульсировать от боли.

[Это была просто шутка… Н-не будь таким злым].

— Спускайся скорее.

[Да... я понимаю... Благодетель].

С такой силой, возможно, она могла бы... В азарте она допускала подобные мысли, но при внимательном рассмотрении поняла, насколько это абсурдно.

Несмотря на то, что Раймира восстановила свою силу, она всё ещё была птенцом. Юджин до последнего вздоха неустанно давил на Райзакию, Древнего Дракона. Поэтому, по логике вещей, Раймире было невозможно противостоять Юджину, какие бы уловки она ни пробовала.

В итоге Раймира послушно начала спуск.

Однако Юджин снова поднял кулак и прошипел: Ты действительно собираешься спуститься в таком состоянии? Ты хочешь быть наказанной?

[Ух...]

Ариартель говорила, что драконы - великие и достойные существа. Они должны всегда проявлять достоинство дракона и никогда не склоняться перед оскорблениями и унижениями.

«Это не позор и не унижение, ведь ты спас мне жизнь, благодетель. Вот почему ты мой благодетель. Вот почему эта леди должна отплатить за твою милость...»

Более того, в обязанности драконов входила защита мира. Когда это было необходимо, они могли без колебаний положить свою жизнь.

«Благодетель - это Герой. Поскольку эта дама - хранительница мира, то вполне естественно, что я поддерживаю благодетеля в спасении мира. Следовательно, эта дама не угнетается благодетелем. Эта дама - товарищ, который поддерживает борьбу благодетеля за мир».

Раймира рассуждала сама с собой, пытаясь убедить себя подобными мыслями.

Рёв!

Она использовала драконий язык. Тень, отбрасываемая её распростёртыми крыльями, исчезла, когда гигантский чёрный дракон трансформировался в её человеческую форму.

Брови Юджина дёрнулись, когда он наблюдал за тем, как Раймира спускается на землю. Изначально Раймира имела внешность маленького ребёнка, мало чем отличаясь от Мер.

Однако... что это была за новая форма? Она была намного взрослее, как будто кто-то смешал Кристину и Нуар вместе. Более того, её рога теперь были гораздо больше, чем раньше.

— С сегодняшнего дня вот истинная форма этой дамы...

— Немедленно меняй её, — крикнул Юджин.

— В-в чём проблема? Б-благодетель, тебе не нравится эта форма?..

— Где такая соплячка, как ты, научилась этим странным вещам? Что это за наряд? А что с одеждой?! — кричал Юджин.

— А-а... Что не так с одеждой? — Раймира спросила с озадаченным, виноватым выражением лица.

«Как я должен это сказать?..»

Юджин с долгим вздохом покачал головой. Он знал, что эти наряды выглядят несколько знакомо. Прочесав свою память, он вспомнил, что это были сценические наряды демонических идолов, танцующих на магическом экране Пандемониума.

— Кто вообще ходит в такой одежде! — крикнул Юджин.

— Все Девушки Мечты носили этот наряд во время танцев, — возразила Раймира.

— Меняй его!

— Какую внешность ты хочешь, чтобы я сделала?.. Я... я изменю её на любую, какую пожелает благодетель. Сначала опусти свой кулак... Эта дама не может подойти к тебе, потому что я боюсь кулака...

— Изменись обратно к тому, какой ты была раньше.

— Нужна ли я благодетелю в моей маленькой форме?

— Да.

— Благодетель хочет молодую внешность... Я понимаю.

«Не показалось ли тебе это немного странным?»

Чувствовалось, что что-то не так. Юджин быстро огляделся и увидел рядом с собой Гилеада и Гиона, оба выглядели растерянными. Выражения лиц рыцарей и солдат внизу тоже не сильно отличались.

— Что за странное недоразумение?.. Я же не Сиан или кто-то в этом роде, — поспешил объяснить Юджин.

— А почему вдруг я?! — Сиан, бросившийся к нему с мечом, выглядел несправедливо обиженным, когда кричал.

— Ну, ты... ты помолвлен, по сути, с ребёнком, — сказал Юджин.

— Ещё нет! — возразил Сиан.

— Ну, это пока-что... Я имею в виду, что мне не нравится ребёнок в романтическом смысле. Я просто забочусь о ней как о дочери, вот и всё.

— Что?! Не говори так, проклятый ублюдок! — крикнул Сиан в гневе и разочаровании.

Тем временем Раймира снова изменила свой облик. Она приняла знакомый облик молодой девушки и грациозно спустилась с крыши навстречу Юджину.

— Эта дама приняла ту форму, которую пожелал благодетель, — сказала она, по-прежнему украдкой поглядывая на сжатый кулак Юджина. Как же ему хотелось хорошенько стукнуть её по голове! Юджин опустил кулак и глубоко вздохнул.

— Ну... ам...

Как он должен это объяснить? Юджин на мгновение задумался, прежде чем повернуться к Гилеаду. Гилеад не стал торопить его, а вместо этого терпеливо ждал, пока Юджин заговорит.

— Она... гм... дочь Райзакии, — сказал Юджин.

— Дочь Демонического Дракона?.. — спросил Гилеад.

— Да, это верно... Так вот, я... Я убил её отца, поэтому мне стало жаль её и я взял её к себе... О, но не волнуйся, у неё нет намерений мстить за отца, — объяснил Юджин.

— Благодетель проявил милость к этой даме, — сказала Раймира.

— Просто посмотри на неё. Тебе действительно не стоит беспокоиться. Она... эм... больше похожа на домашнее животное, я полагаю... — Юджин продолжил.

— Дракон в качестве домашнего животного? — Гион пробормотал с выражением недоверия на лице. Хотя он и проговорился в запале, но даже Юджин подумал, что называть её домашним животным - это слишком.

Размышляя, он заметил Ансиллу и Сиенну, стоявших на террасе внизу.

— Она - подруга Мер. — Юджин указал в сторону Мер. — Они очень хорошо ладят. Может быть, она понравится и леди Ансилле.

Взгляд Ансиллы почему-то показался ему странным, но Юджин не стал придавать этому слишком большого значения.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 337 - Подготовка (3)

В течение следующих двух недель Юджин вёл напряжённые дни. Особенно он был поглощён различными экспериментами, держа рядом с собой Раймиру, которая теперь стала ещё более драконоподобной, чем раньше. Раймира казалась неуютной и беспокойной из-за принятого решения, но Юджин не отпускал её.

Даже птенец - это всё равно дракон. Хотя он не собирался отправлять Раймиру в прямой бой в качестве дракона, он хотел, чтобы она как-то помогала ему, пока находится в плаще.

— Огонь, — скомандовал Юджин, поднимая плащ.

За последние несколько дней они проделывали это десятки раз. Раймира послушно открыла рот, и изнутри плаща вырвалось обжигающее дыхание.

Рокот!

Обычные барьеры были неспособны блокировать дыхание дракона. Однако перед Юджином был установлен барьер, который Сиенна возвела лично. Поэтому мощное дыхание распалось при столкновении с барьером Сиенны.

— Идеально. — Юджин кивнул, довольный результатом. Он никогда не ощущал недостатка в огневой мощи во время сражений. На самом деле в распоряжении Юджина был целый арсенал мощного оружия и техники.

Лунный Клинок, Святой меч, Копьё дракона, Громовержец, Копьё демона и Молот Уничтожения - всего шесть мощных видов оружия. К этому добавлялись ещё и две техники - Пустотный меч и Затмение. Его мощное оружие оказалось грозным даже для дракона-демона Райзакии.

[Кхм...]

Темпест прочистил горло внутри плаща, сигнализируя, что он хочет выразить своё присутствие. Но хотя Виннид тоже был мощным оружием, ему не хватало чистой огневой мощи других видов оружия.

[Хамел, я просто спрашиваю... Но ты же не думаешь о том, чтобы одолжить Виннид кому-то? Если ты думаешь сделать что-то подобное, то лучше вместо этого запечатай его в хранилище сокровищ], — сказал Темпест.

«Почему? Есть ли повод для беспокойства?» — спросил Юджин.

[Разве не ты совсем недавно отдал Пожирающий меч Азфель Сиану Лайонхарту!?]

«Что ж... Это потому, что мне больше не нужен Пожирающий меч», — ответил Юджин с мрачным выражением лица.

Как сказал Темпест, несколько дней назад он передал Сиану Пожирающий меч. Термин "передать" был немного шуточным, потому что, по правде говоря, Азфель никогда не принадлежал Юджину, а принадлежал клану Лайонхарт.

Раньше он носил с собой это оружие из необходимости, но теперь он не имел для него реального применения. Преимущество Пожирающего меча Азфеля заключалось в его способности противодействовать магии. Против большинства волшебников он давал подавляющее преимущество. Однако Юджин теперь был архимагом и даже обладал Акашей, который позволял ему понимать большую часть магии.

Конечно, у меча были и другие преимущества, помимо поглощения магии. Он мог рассекать магию, а затем поглощать ману, использованную для её сотворения. В прошлом, когда Юджин боролся с утечкой маны, вызванной Лунным Клинком, ему требовался Пожирающий меч, чтобы эффективно справиться с этим.

Но Юджин больше не испытывал недостатка в мане. Независимо от того, как долго тянулась битва, он не исчерпал бы запасы маны с помощью Протуберанца, который использовал формулу Кольцевого пламени, черпая ману из окружающей среды.

Благодаря этому ему больше не нужно было использовать Пожирающий меч. Сиан же, напротив, полагался на Щит Гедона, который потреблял значительное количество маны.

Хотя он недавно поднялся до 5 звёзд, что увеличило его возможности по расходу маны, он всё ещё не мог использовать Щит Гедона легкомысленно.

«Я отдал Пожирающий меч Сиану, потому что считал, что он ему подходит. Глава семьи согласился, да и сам Сиан хотел его получить. Кроме того, меч никогда не был моим с самого начала, так что это не совсем считается одалживанием, не так ли?»

[Так ли это? Думаю, ты прав. Хамел, я... Нет, с Виннидом всё точно так же. Виннид не принадлежит тебе. Он принадлежит клану Лайонхарт], — в страхе воскликнул Темпест.

Он беспокоился, что Юджин одолжит Виннид Мелкит, если тот больше не будет в нём нуждаться...

Юджин усмехнулся, угадав мысли Темпеста.

«Серьёзно, все остальные Короли Духов заключили разумные контракты, но почему только ты один упрямишься?»

[Что, ты хочешь сказать, что раз остальные сумасшедшие, то и я должен быть сумасшедшим?]

Юджин проигнорировал вспышку Темпеста и опустил рукой плащ.

— Агхр.

Прежде чем плащ полностью опустился, голова Раймиры высунулась наружу. Выражение её лица свидетельствовало о дискомфорте. Сегодня она несколько раз подряд выстрелила своим дыханием, что могло послужить одной из причин, но и её связь с Юджином ещё не полностью стабилизировалась.

— Я постоянно чувствую волны мыслей благодетеля, — сказала она.

— Я же говорил тебе, что так будет первые несколько дней. Скоро станет лучше, — ответил Юджин.

Им нужно было установить мысленную связь, чтобы получать немедленную поддержку во время срочных сражений. Если Мер, будучи фамильяром, могла поддерживать такую связь с Юджином или Сиенной, не ощущая никаких побочных эффектов, то Раймира испытывала от этого лёгкую тошноту.

— Считай эту даму хорошей девочкой, — слабо сказала Раймира.

— Конечно, конечно.

— Ты должен делать комплименты и обожать эту даму.

— Конечно, конечно, — ещё раз ответил Юджин, поглаживая Раймиру по голове. Если бы Мер была здесь, она бы посылала ревнивые взгляды, но, к счастью, она не присутствовала.

«Различные расчёты координат и прочего я оставлю Мер, получив при этом дополнительную поддержку от Раймиры», — размышлял Юджин о своей стратегии боя.

Чёрный дракон мог выпускать не только дыхание, но и яд. Хотя яд Раймиры мог быть не таким мощным, как у Райзакии, его всё равно можно было забавно использовать против многих демонов.

«Хотя её драконий язык.... Пока что мои заклинания сильнее, чем её драконья магия».

— Благодетель, никогда не недооценивай силу дракона, этой дамы, — сказала Раймира, прочитав мысли Юджина.

«Правда, я даже могу использовать её хвост в качестве щита в критические моменты…»

— Остановись, не говори таких страшных вещей. — Раймира выскочила из плаща, со слезами на глазах и расстроенная.

— Этот ублюдок, Райзакия, прекрасно справлялся с тем, что трансформировал свои руки и ноги в хвост и блокировал атаки. А ты не можешь сделать что-то подобное? — спросил Юджин.

— Чешуя этой дамы не такая прочная, как у Чёрного дракона. И я тоже не могу полиморфировать так быстро, как Чёрный дракон.

Лицо Раймиры побледнело, и она, пошатываясь, отступила назад. Юджин почувствовал себя немного разочарованным и махнул рукой, чтобы успокоить её.

— Подготавливать больше нечего, так что иди и получай удовольствие, — сказал Юджин.

— Ты уверен, что мне можно идти? — спросила Раймира.

— Да.

Цвет вернулся на её бледное лицо. Раймира усмехнулась и указала в сторону особняка.

— Леди Ансилла сказала, что поможет выбрать одежду для этой дамы.

— Конечно, конечно.

— Эта леди заметила с помощью своих острых чувств. Похоже, я очень нравлюсь леди Ансилле.

— Леди Ансилла неравнодушна к молодым, — согласился Юджин.

Как и предполагал Юджин, Раймира приглянулась Ансилле. Как и тогда, когда Мер только приехала в особняк Лайонхарт, Ансилла давала Раймире лакомства и покупала ей одежду при каждом удобном случае.

«Кажется, она также хорошо ладит с Сиенной...»

Юджину показалось несколько удивительным, что Ансилла и Сиенна так хорошо ладят друг с другом. Он полагал, что эти двое будут сохранять дистанцию.

И... Было ли это только его воображением? В последнее время всякий раз, когда он пересекался с Ансиллой в особняке, он чувствовал на себе её странный взгляд.

— Теперь всё решено? — после того как Раймира ушла в особняк, Кристина, находившаяся неподалёку, подошла с улыбающимся лицом.

— Да.

Процесс усиления Фроста с помощью Сердца Дракона, которое они получили от Ариартель, был закончен несколько дней назад. Труп Райзакии был полностью очищен ещё вчера. Юджин закончил корректировку связи между собой и Раймирой.

В особняке больше нечего было делать.

— Мы можем уехать завтра, — заявил Юджин.

***

Юджин изучил свою идентификационную карточку.

Она была настоящей, а не той, которую он получил от папства Юраса. Это была настоящая идентификационная карта, официально выданная в империи Киль. Юджин запросил её непосредственно у Страута Второго.

~

— Пожалуйста... Не стоит вот так просто бросаться во дворец. Даже если ты уважаемый герой прошлого, существуют необходимые процедуры для встречи с императором, сам понимаешь. И... удостоверение личности? Конечно, это ведь не для участия в правонарушениях?

— Я - Хамел, а она - Сиенна. Зачем нам делать что-то плохое?

— Тогда зачем тебе идентификационная карта?..

— Тебе не нужно будет беспокоиться об этом. Просто дай нам её.

~

В отличие от эпохи войны с демонами, в нынешнюю эпоху большинство людей имели идентификационные карты, и они получили широкое распространение. Без идентификационной карты человек не мог воспользоваться вратами телепортации, а если он не предъявлял свою идентификационную карту во время проверок, его немедленно арестовывали.

В этом был смысл. С установкой врат телепортации путешествия на большие расстояния стали невероятно удобными, особенно межкоролевские. Это создало бы хаотичный мир, если бы кто-то не мог отличить граждан от иностранцев из-за отсутствия идентификационных карт.

В таком мире у славы было слишком много недостатков.

Юджин, Сиенна и Кристина были знамениты, но их слава стала слишком подавляющей. Как только эти трое покинут империю Киль и войдут в Шимуин, новость тут же дойдёт до королевской семьи.

Что бы произошло дальше?

Они должны были бы находиться под постоянным наблюдением или столкнуться с помехами. И, скорее всего, даже Айрис узнала бы об их местонахождении.

Независимо от того, насколько высокомерной была Айрис, она постаралась бы скрыться, если бы Сиенна вошла в Шимуин.

Это было не то, на что надеялся Юджин.

Самым идеальным сценарием было бы устроить засаду на Айрис, когда она, ничего не подозревая, совершала набеги в качестве пирата. Они должны застать её врасплох и тут же перерезать ей горло, не оставляя возможности для побега.

«Это будет не так просто, как мы надеемся», — сказал Юджин.

[Естественно, это не будет легко], — с усмешкой ответил Мер из-под плаща. — [Это ведь не первый раз, когда ты скрываешь свою личность, верно?]

«Так ведь? То же самое было, когда я ходил в Нахаму, Самар и даже в Хельмут».

[Я не знаю, как ты действовал в Нахаме и Самаре. Но, насколько я знаю, в Хельмуте... Ты не особо скрывал себя. Ты притворялся, что скрываешь свою личность, но, когда всё становилось не так просто, ты тут же раскрывал себя!]

Юджин поморщился и закрыл рот. Это было неоспоримо, и то же самое происходило в Нахаме и Самаре. С помощью Кристины он использовал пустые идентификационные карты, но...

«Это... Это не моя вина. Это была вина Вермута».

[Зачем ты втягиваешь в это дело сэра Вермута?] — спросила Мер.

«Ну, клан Лайонхарт стала таким знаменитым потому, что Вермут слишком хорошо их воспитал, тебе так не кажется? Да? Если бы я родился не в семье Лайонхарт, а в какой-нибудь обычной, незначительной семье, мне бы не нужно было прилагать столько усилий, чтобы скрыть свою личность, верно?»

[Хм?..]

«Кроме того, эти чёртовы седые волосы и золотые глаза слишком выделяются. Они явно выдают себя, крича: 'Ах, он Лайонхарт!'»

[Да, хорошо... Это правда.]

«И ещё одно! Формула Белого Пламени тоже слишком выделяется. С такими характеристиками я не смогу спрятаться, даже если захочу. В итоге я неизбежно раскрываю свою личность».

[Ты вполне что-то из себя представляешь. Так что, в конце концов, к тебе относятся несправедливо, верно?] — с сарказмом сказала Мер.

В её голосе явно слышались насмешливые нотки. Юджин потянулся в плащ и ущипнул Мер за щёку.

«Но в этот раз всё будет по-другому. В этот раз... Это должно быть сделано незаметно, и я приложу дополнительные усилия, чтобы скрыть свою личность».

Айрис смогла так быстро расширить свои пиратские угодья, потому что Шимуин позволил ей это сделать.

Айрис совершала набеги на торговые корабли из других стран и вымогал пошлину, а эти грязные средства текли в качестве взяток в королевскую семью Шимуина. Военно-морской флот, отвечающий за поимку пиратов, не вторгался на территорию Айрис, так как тоже получал взятки.

Терпимость Шимуина к Айрис объяснялась не только взятками. Шимуин хотели через Айрис контролировать переполненное пиратами море. Кроме того, они жаждали власти Айрис. Что Шимуин желал, так это торговать с Айрис и включить её силу в мощь нации.

Конечно, Шимуин не добился желаемых отношений с Айрис. В конце концов, Айрис полностью вырвалась из-под контроля Шимуина и теперь совершала набеги не только на чужие страны, но и на собственные торговые и грузовые суда Шимуина, а также противостояла военно-морскому флоту.

Однако то, что они стали врагами, не означало, что все связи между Шимуином и Айрис были разорваны. Юджин считал, что это не так.

Многие чиновники, которые брали взятки, были бы вычищены.

Однако стремление к взяткам было ненасытным, независимо от эпохи. Даже если некоторые чиновники были привлечены к ответственности, в настоящее время могут существовать и другие, принимающие взятки от Айрис в обмен на предоставление информации.

И... А как насчёт того, чтобы нацелиться на королевскую семью, которая тоже получала взятки? Они тоже не могли быть тщательно вычищены.

«Если Айрис каким-то образом узнает об этом и скроется, это будет довольно хлопотно. Море, знаешь ли, бескрайнее. Поэтому на этот раз я сделаю всё возможное, чтобы скрыть свою личность до самого критического момента», — объяснил Юджин.

[Действительно! Ты планируешь сделать это правильно на этот раз.]

«Да, прямо как она».

Юджин повернул голову и украдкой взглянул на Сиенну.

Замечательная волшебница стояла перед зеркалом, пытаясь изменить свою внешность, покрасив свои фиолетовые волосы в чёрный цвет и изменив причёску.

— Вам двоим тоже стоит переодеться! — Сиенна повернула голову и неожиданно заговорила. — Я провела кое-какие исследования, и, похоже, Шимуин - это нация с большим расовым разнообразием.

— Наверное, это правда. Это место, где собираются различные рыцари, наёмники и торговцы, — ответила Кристина.

— Именно так! Итак, у нас есть несколько вариантов. Как тебе такой вариант? Кристина, поскольку у тебя светлая кожа, почему бы не сменить её полностью на смуглую? — предложила Сиенна.

— Что?

— Если ты изменишь свою кожу на смуглую, никто не подумает, что ты Святая Кристина Роджерис, верно? — сказала Сиенна.

— Если леди Сиенна сначала изменит цвет своей кожи, я подумаю над этим, — сказала Кристина.

Естественно, Сиенна не собиралась этого делать. Она отвела взгляд и осмотрела себя в зеркале.

— Хм. Мои волосы будут чёрными, а что мне делать с цветом глаз? — задалась она вопросом.

— Просто оставь свой цвет глаз таким, какой он есть. Нет необходимости его менять, — ответил Юджин.

— Значит ли это, что мой нынешний цвет глаз подходит мне больше всего? А? — спросила Сиенна.

— Да, именно так, — сказал Юджин.

— Ты так бездушно отвечаешь.

Сиенна надулась и снова посмотрела в зеркало.

«Стоит ли ей распустить волосы или завязать их? Если завязывать, то какой стиль лучше выбрать?»

Сиенна размышляла над этими вопросами, пока карета продолжала двигаться. Наконец группа подъехала к вратам телепортации империи Киль.

— Что ты будешь делать с леди Сиэль?

Сиенна слышала рассказы о Сиэль от Гилеада. В настоящее время Сиэль набирала популярность в Шимуине, оставляя след под своим именем.

Многие рыцари и наёмники посещали Шимуин из-за уникального закона, действующего в этой стране.

Те, кто приехал в Шимуин в качестве рыцарей или наёмников, могли зарегистрировать себя в качестве гладиаторов. После регистрации им разрешалось участвовать в боях на различных аренах по всему Шимуину. Хотя на некоторых аренах, расположенных в отдалённых районах, могут проводиться смертельные поединки, большинство боев на центральных аренах напоминают скорее показательные спортивные состязания, чем смертельный бой.

Хотя это считалось спортом, победа на арене требовала значительного мастерства. Ценность гладиатора определялась очками, полученными за победы, и на этих очках основывался их рейтинг.

В каком-то смысле это напоминало Юджину иерархические бои среди демонов, но в отличие от иерархической системы, различающей ранги демонов, рейтинг гладиаторов распространялся только на тех, кто зарегистрировался в качестве гладиатора в Шимуине. Чем выше ранг, тем больше преимуществ можно было получить.

Именно поэтому рыцари и наёмники из других стран стремились создать свою репутацию в Шимуине. Регистрируясь в качестве гладиаторов, они могли накапливать ценный боевой опыт, не слишком беспокоясь о смерти.

Двенадцать лучших Шимуина относились к двенадцати гладиаторам самого высокого ранга.

Серебряный Лев, ученица Кармен Лайонхарт.

Самая молодая среди Двенадцати лучших Шимуина.

7-е место – Сиэль Лайонхарт, Белая Роза.

— Мы должны встретиться с ней, но... не похоже, что мы можем подойти к ней открыто.

«Белая роза, да? Кровавый лев звучит лучше», — Юджин искренне верил в это.

Шимуин, расположенный в Южных морях, представлял собой островное государство, состоящее из тысяч больших и малых островов. Более половины его населения и инфраструктуры было сосредоточено на центральных островах Шедор и Ларуп, поэтому естественно, что и королевская столица находилась на центральном острове Шедор.

То же самое можно сказать и о вратах телепортации Шимуина. Кроме Шедора и Ларупа, ни на одном другом острове не было построено никаких врат телепортации.

Насколько удобной услугой были врата телепортации, настолько же дорогой была их установка, и даже после установки они требовали постоянной платы за обслуживание. Поэтому врата не устанавливались на других островах, численность населения которых была гораздо меньше, чем на главных островах Шимуина.

В таких условиях народ Шимуина по-прежнему сильно зависел от морской торговли. Парусные корабли обычно использовались для торговли с островами, на которых отсутствовали врата телепортации, но кроме этих островов корабли также использовались для торговли с небольшими странами, которые соседствовали с Шимуином, а также с дикими племенами Самара.

Хотя, возможно, было бы лучше просто установить ещё несколько врат, чем проходить через такие неприятности, существовала неизбежная причина, по которой их не установили до сих пор.

Это древнее островное государство было основано на морской торговле задолго до того, как врата стали обыденностью, и бесчисленное количество граждан зависело от этой отрасли.

От гильдий мелких судостроительных фирм, которые делали небольшие рыболовные суда, до гильдий более крупных судостроительных компаний, которые делали военные корабли и пассажирские суда, а также торговых гильдий - все зависели от моря.

Поскольку бесчисленное количество людей потеряет работу только из-за установки нескольких врат, кто на земле возьмёт на себя ответственность за потерю средств к существованию и будет настаивать на установке большего количества телепортационных врат?

— Хотя, возможно, у них есть секретный набор телепортов для личного пользования, как в Юрасе, — пробормотал Юджин, пролистывая путеводитель.

Священная империя Юрас может быть признана общественностью одной из самых развитых стран на континенте, но, за исключением столицы, на всей территории государства практически не было установлено врат телепортации. Однако это было правдой только на первый взгляд. В подвале собора Трессия находились скрытые врата, которые хранились в тайне от простых людей и использовались только высокопоставленными священнослужителями.

— Ситуация в Юрасе отличается от ситуации в Шимуине. Хотя Шимуин - это государство, состоящее из тысяч различных островов, строго говоря, единственная реальная территория, на которую они могут претендовать, - это центральные острова Шедор и Ларуп, — сообщила ему Кристина, опираясь своим слегка неустойчивым телом о поручни корабля. — У Юраса огромные просторы, их граждане разбросаны повсюду... кхм. Даже если они отвергают использование врат телепортации на поверхности, у них нет другого выбора, кроме как тайно использовать их для поддержания распространения своей веры.

Юджин приподнял бровь: Похоже, ты всё ещё довольно сильно любишь Юрас?

— Нет, у меня нет к нему привязанности. Просто мне кажется, что не стоит быть слепым к очевидному. Я ни разу не испытывала никакой привязанности к этой стране, — невыразительно настаивала Кристина. — В любом случае, я хотела сказать, что обстоятельства Шимуина и Юраса сильно отличаются. У высших классов этой страны, таких как магнаты, дворяне, короли или государственные чиновники, нет причин когда-либо покидать Шедор или Ларуп...

— Кьяааа! — Раймира, которая находилась рядом с Кристиной, вдруг испустила странный крик.

В данный момент Раймира не выглядела так, как обычно, у неё из головы торчали роговые выступы. Пообещав не делать ничего странного, Раймира выпустила из плаща Юджина и теперь смотрела вниз на море, высунув большую часть своего тела над перилами.

— Смотри, смотри, смотри туда. Там очень, очень огромная рыба, — возбуждённо говорила Раймира.

— Глупости. Это не рыба, это дельфин, — самодовольно поправила Раймиру Мер, у которой волосы были выкрашены в чёрный цвет, радостно размахивая рукой, переплетённой с рукой Раймиры.

Всё было так, как только что сказала Мер. В море под перилами можно было увидеть стадо дельфинов, плавающих под поверхностью воды.

— Прыгай!

— Сделай кульбит!

Двое детей шумно визжали, но это не вызвало особого ажиотажа, так как десятки других туристов, которые в данный момент катались на этом корабле, тоже показывали на дельфинов и радостно кричали.

— Даже если так, разве ты не думаешь, что мир стал намного лучше по сравнению со старыми временами? — спросила Сиенна с другой стороны от Юджина.

Раньше она долго думала, стоит ли ей завязывать волосы, но в итоге Сиенна решила просто оставить волосы свободными.

Сжав рукой волосы, которые развевались на морском бризе, Сиенна повернулась к Юджину и продолжила говорить: В нашу эпоху даже корабли стали намного быстрее. Когда мы тогда отправились на корабле в Хельмут, у нас ушло полгода только на то, чтобы добраться туда, не так ли?

— Примерно так и было, — кивнул в знак согласия Юджин, тоже прислонившись к перилам.

В данный момент они плыли на круизном лайнере, приводимом в движение двигателем, работающим на мане. Несмотря на то, что прошло не так много времени с момента их посадки, остров Шедор уже виднелся вдали.

— Хотя если бы мы воспользовались вратами телепортации, то уже давно бы прибыли, — ворчал Юджин.

Сиенна укорила его: Раз уж мы здесь, то ты должен просто наслаждаться поездкой на корабле. Так же, как это делает Мер, а ещё Рай говорит, что она впервые видит море.

Юджин пробормотал: Почему ты называешь её Рай? Это из-за "Ра” в "Раздолбайка"?

— Хех! — Сиенна выпустила фыркающий смех над каламбуром Юджина.

Кристина, ошарашенная коротким и нечленораздельным ворчанием Сиенны, смотрела то на Сиенну, то на Юджина.

Должна ли она была сейчас смеяться? Должна ли она попытаться хихикнуть, даже если это будет только ради Юджина?..

Эта мысль действительно пронеслась у неё в голове, но Кристина просто не могла заставить себя смеяться.

[Не надо смеяться, у этих двоих просто винтик открутился], — с досадой щёлкнув языком, прокомментировала Анис, тоже не понимая их чувства юмора.

— Раймиру слишком долго звать в спешке, а если мы назовём её Мирой, то будет легко спутать с Мер, — объяснила Сиенна.

— Этой даме очень нравится прозвище Рай, — хихикнув, подхватила и Раймира, которая до этого гонялась глазами за дельфинами.

Поскольку они решили тщательно замаскировать свои личности, необходимо было решить вопрос с их именами.

Юджин почувствовал необходимость что-то сказать: Кстати, Сьерра.

— Да, Юрий? — ответила Сиенна.

— Хотя, наверное, уже поздно говорить об этом, но не слишком ли очевидны имена, которые мы выбрали? Мы изменили всего один слог... — нерешительно заметил Юджин.

— Но ведь новые имена довольно распространены, не так ли? — возразила Сиенна.

— Это правда, — кивнул Юджин, прежде чем повернуться к Кристине: Особенно твоё, Крис.

Всё, что они сделали, - это убрали два последних слога из её настоящего имени. С нерешительным выражением лица Кристина кивнула в знак согласия.

Юрий, Сьерра и Крис. Эти имена действительно казались обычными.

**

Пока они обменивались такой банальной болтовнёй, их корабль прибыл в пункт назначения.

Они приземлялись на втором по величине острове Шимуина, острове Ларуп. Будучи популярным туристическим местом, священной землёй рыцарей-гладиаторов, Ларуп имел самое большое плавучее население во всём Шимуине.

Причина, по которой они пришли сюда, была проста.

Цель Юджина заключалась в том, чтобы тайно проникнуть в Шимуин, выяснить передвижения Айрис и найти возможность убить её. В связи с этим великий герцог Шимуина Ортус обещал свою поддержку - но они никак не могли легко встретиться с таким высокопоставленным вельможей, как великий герцог, просто сказав, что хотят с ним встретиться.

«Хотя это могло бы сработать, если бы мы послали весточку заранее», — подумал Юджин.

Но они не делали этого, потому что опасались, что Айрис может скрыться ещё до того, как у них появится шанс встретиться с Ортусом. К счастью, поскольку Сиэль уже год назад заявила о себе в Шимуине, то, связавшись сначала с Сиэль, они могли попросить её о помощи, чтобы связаться с Ортусом и одновременно выяснить местонахождение Айрис.

Конечно, они не могли полагаться только на Сиэль. Перед тем как приехать в Шимуин, Юджин также мобилизовал различные связи клана Лайонхарт, чтобы выяснить любую информацию о Пиратах Безумия, которых возглавляла Айрис.

Всего за несколько лет эти тёмные эльфы сумели объединить сотни пиратских банд, бороздивших Южные моря, как мелких, так и крупных, и, как говорят, превратили в свою операционную базу самое суровое из всех морей - море Солгарта.

Море Солгарта в Шимуине также называли Дьявольским морем из-за диких океанских течений, которые там бурлили. Даже исключительно опытные и умелые моряки, прожившие целые десятилетия на море, боялись подходить к морю Солгарта.

Но если их навыков плавания было недостаточно, разве они не могли положиться на магию, чтобы дополнить свои усилия? Хотя до такой простой идеи мог додуматься кто угодно, до сих пор море Солгарта всё ещё не было полностью завоёвано.

Другая причина, по которой его называли Дьявольским морем, заключалась в том, что магия там не работала должным образом. Причину этого ещё предстоит детально изучить, но были предположения, что это может быть связано с определенными природными ресурсами, погребёнными глубоко под морем.

— Хотя для меня это звучит просто как бред, — ворчала Сиенна, глядя в окно кареты.

Как только они прибыли на Ларуп, они сели в эту повозку и теперь направлялись к самому большому колизею на этом острове.

— Эти глупцы говорят, что в морском дне зарыто большое количество камней маны, и что мана, излучаемая этими камнями, мешает любому использованию магии... Но неужели они действительно верят, что эта идея имеет хоть какой-то смысл? Ну, кроме этого, у них есть ещё несколько подобных гипотез. Поскольку природные материалы, мешающие магии, хоть и редко, но существуют, возможно, именно поэтому они могут придумывать такую чушь, — сказала Сиенна, пренебрежительно фыркнув и покачав головой.

— Однако, когда речь идёт о материалах, подобных этим, диапазон, в котором они способны ограничить использование магии, минимален, верно? — заметил Юджин. — Давай теперь посмотрим... Адреат - самый эффективный из всех подобных материалов, но, чтобы создать подавляющее магию силовое поле, способное охватить такую широкую, мать его, территорию, как целое море, тебе пришлось бы заменить всю морскую воду на адреат.

Сиенна что-то вспомнила: Говорят, что в море много рифов.

— Верно, — кивнул в ответ Юджин. — Ещё одна причина, по которой всё это море такое поганое, заключается в том, что в его границах слишком много маленьких островов.

Большие и маленькие острова, которыми было усеяно море Солгарт, использовались пиратами в качестве опорных пунктов.

— Чтобы выяснить, почему там плохо работает магия, нам придётся лично побывать там, чтобы знать наверняка, но... — Сиенна замешкалась. — Что ж, среди всех гипотез, которые тут витают, есть одна, которая кажется мне наиболее правдоподобной: что Салгартское море когда-то было логовом дракона.

Гипотеза гласила, что дракон мог захватить море Солгарт как свою территорию, устроив логово где-то глубоко под водой или в подводной пещере, соединённой с островом. Затем он опутал морское течение и создал силовое поле, которое подавляло всю магию, чтобы предотвратить любой несанкционированный доступ.

— Хотя Ариартель сказала, что все драконы, кроме неё самой, впали в спячку, не было бы странным, если бы магия, которую дракон наложил перед тем, как погрузиться в сон, оставалась активной до сих пор. Если дракон действительно существовал, то в его логове должно было скопиться ошеломляющее количество сокровищ, поэтому дракон, естественно, хотел бы, чтобы его сокровища оставались там же, где и были, пока он находится в спячке, — предположила Сиенна.

— Магия может не работать должным образом в этом море, но, кажется, демонические глаза всё ещё можно использовать? — прокомментировала Кристина, которая молча слушала, с любопытством наклонив голову.

Пиратам удалось сделать это адское море своей базой благодаря Демоническим глазам Тьмы Айрис и её силе создавать проход из одного участка тьмы в другой, позволяя ей перепрыгивать через всё это месиво бушующих морских течений.

— Демонические глаза отличаются от магии. Они даже не использует ману... и даже среди демонических глаз это очень редкая сила, — пробормотал Юджин, нахмурив брови.

Даже во время войны триста лет назад существовало не более дюжины или около того демонов, которые были оснащены демоническими глазами.

Юджин отметил: И даже среди демонов Демонические глаза Тьмы Айрис и Демонические глаза Божественной Славы Гавида чрезвычайно уникальны. Потому что их силы были дарованы им лично Королями Демонов.

Если оценивать их просто по рангу, то эти два демонических существа были на самом деле более высокого ранга, чем Демонические глаза Фантазии. Демонические глаза Фантазии, как следует из их названия, были способны лишь показать вам иллюзию. Они не могли сделать ничего, чтобы повлиять на реальность.

Однако... эти Демонические глаза идеально подходила своему пользователю - Королеве ночных демонов Нуар Джабелле. Кроме того, Нуар использовала всевозможные методы для повышения уровня своей силы и натренировала свои Демонические глаза Фантазии до предела.

Ураааа!

В окно кареты откуда-то неподалёку доносились звуки одобрительных возгласов.

— Что за?

Удивлённый радостными возгласами, Юджин высунул голову в окно, чтобы посмотреть. Он увидел людей, возбуждённо размахивающих руками в воздухе изнутри своих карет и на обочине дороги.

Они смотрели на башню вдалеке и изображение, которое магическим образом проецировалось с её шпиля. Может быть, это имитация волшебных экранов, которые были обычным явлением в Хельмуте? Однако экран, проецируемый со шпиля башни, был гораздо более низкого качества, чем те, что можно было увидеть в Хельмуте, а по количеству он был и вовсе единственным, который можно было увидеть поблизости.

— Вы тоже направляетесь смотреть игры, дорогие гости? — с искренней усмешкой спросил кучер, державший поводья лошади. — Этот звук означает, что матч открытия только что начался. Но... на самом деле этот матч не стоит того, чтобы его смотреть, так что, пожалуйста, не будьте слишком нетерпеливы. Мадорский Колизей никогда не корректирует запланированное время игр, так что у вас будет достаточно времени, чтобы добраться туда.

— Если матч не стоит того, чтобы его смотреть, почему они поднимают такой шум? — поинтересовался Юджин.

— А, это... Поскольку вы ехали в карете, дорогие гости, то, наверное, не видели этого. Только что на экране появилась главная героиня сегодняшнего дня, — пояснил кучер с яркой ухмылкой, повернувшись, чтобы оглянуться на Юджина, голова которого всё ещё торчала из окна. — Это была Белая Роза, Сиэль Лайонхарт.

Глаза Юджина удивлённо замигали, когда кучер взволнованно улыбнулся. Значит, кучер говорил, что... что бесчисленное количество людей, которых он только что видел сходящими с ума на улицах, - это всё потому, что на экране появилось лицо Сиэль?

— Похоже, она пользуется исключительной популярностью? — прокомментировал Юджин.

— Хахаха! Почему вы спрашиваете что-то настолько очевидное? В конце концов, разве вы тоже не направляетесь к своим зарезервированным местам во втором классе, дорогие гости? Правда, сейчас такие билеты не просто дорогие, их очень трудно найти... — завистливо отмахнулся кучер.

— Хм... нам просто повезло, — сказал Юджин в качестве оправдания.

Естественно, это не было везением. Они купили билеты за большую сумму денег.

На самом деле, они могли бы попытаться купить ещё лучшие билеты, имея больше денег, но лучшие билеты, которые обычные туристы могли приобрести в этом городе, ограничивались билетами второго класса. Даже билет первого класса требовал дворянского титула, если ты хотел его купить, а что касается VIP-билетов, то, как следовало из их названия, их могли приобрести только VIP-персоны.

— Ну, по правде говоря, это вполне естественно, что она не может не быть популярной, понимаете? Ей всего восемнадцать лет, а у неё такое красивое лицо... — мечтательно проговорил кучер, но тут же опомнился. — Кроме того, сегодняшний поединок имеет решающее значение для "Белой розы".

— Вот как? — спросил Юджин.

— Именно так, — кивнул кучер. — Противник Белой Розы в сегодняшнем поединке - рыцарь, который, как и она, сумел попасть в Двенадцать лучших. Его ранг может быть только на десятой позиции, ниже, чем у Белой Розы, но он не тот соперник, к которому стоит относиться легкомысленно.

Прозвище рыцаря, который в данный момент занимал десятый ранг, было Рыцарь Железной Стены.

Кучер продолжил: Его очки могут быть ниже, чем у Белой Розы, но сегодня эти двое впервые встретятся друг с другом. Если Белой Розе удастся выиграть этот матч, она заработает очки, необходимые ей для того, чтобы бросить вызов одному из высших рангов. Кроме того, Железная Стена не менее решительно настроен на победу. Если он проиграет эту битву, то его матчевые очки сильно уменьшатся, и он даже не сможет сохранить свой нынешний ранг.

Пока Юджин слушал объяснения кучера, глаза его были прикованы к экрану.

Хотя кучер и говорил, что этот поединок не стоит смотреть... на самом деле это было не так. Может быть, это всего лишь поединок двух бойцов, входящих в топ-100 рейтинга, но смотреть его было удивительно интересно.

«Им не разрешают убивать своих противников», — вспоминал Юджин.

Но конфликт выглядел достаточно кровавым, что заставляло с трудом поверить в существование такого правила. Поединки в колизеях Шимуина проводились в основном с целью развлечения. Если бойцы не могли возбудить толпу, они не были бы популярны, независимо от того, насколько высоки были их матчевые баллы. Бойцы без популярности не смогли бы привлечь спонсоров, а также не смогли бы реализовать ни одного билета, так что в тяжёлых случаях они могли бы даже не стоять внутри колизея.

В результате этого бойцам приходилось ходить по натянутому канату на грани жизни и смерти. По мере того, как продолжался их бой, количество ран только увеличивалось, а кровь начинала брызгать наружу.

— Дорогие гости, знаете ли вы, почему Сиэль Лайонхарт называют Белой Розой? — спросил кучер.

Мадорский Колизей только начинал виднеться вдали.

— Да, — ответил Юджин.

Юджин уже изучил новости, связанные с Сиэль. За последний год она приняла участие в десятках матчей и поднялась на седьмое место в рейтинге. Её рекорд составлял тридцать четыре победы и ноль поражений.

Удивительно то, что за время многочисленных поединков Сиэль ни разу не получила травму.

«Она очень выросла», — с гордостью подумал Юджин.

По дороге на "Рыцарский марш" на них напала Нуар Джабелла. Сиэль и Сиан, которые были с ним в тот момент, не смогли оказать сопротивления Нуар и были сбиты с ног.

Юджин прекрасно понимал, как сильно эти двое возмущены этим фактом.

Пережив беспомощность и унижение от того, что ты ничего не можешь сделать, события того дня принесли близнецам множество изменений.

Затем эти изменения принесли свои плоды в тропических лесах Самара, когда Сиан победил Гектора.

~

— Не смотри на меня. Ближе тоже не подходи.

~

Могло ли такое случиться и с Сиэль? Юджин вспомнил, как выглядела сестра в тот момент на снежном поле, её заплаканное лицо, когда она не могла переступить через стыд за собственную слабость, и слова, которые она произнесла дрожащим голосом.

***

— Я никогда не хочу больше испытывать нечто подобное. Я также не хочу обременять тебя.

— Не то, чтобы я была дурой. Я говорю это только после того, как сама разобралась в своей ситуации. Почему? Тебе жалко меня, потому что я говорю что-то подобное? Мне было бы искренне неприятно, если бы это было так. Я не хочу получать от тебя никакого сочувствия.

— Я не хочу больше оставаться рядом с тобой, потому что это только заставляет меня чувствовать стыд и смущение.

— Если ты будешь цепляться за меня и говорить, чтобы я не уходила, я буду ненавидеть тебя до конца своих дней.

~

Вспомнив эти слова, на лице Юджина появилась ухмылка.

* *

Аааааааааа!

Места второго класса в Мадорском Колизее, может быть, и не самые лучшие, но всё же это были места довольно высокого класса, так что, похоже, не возникнет никаких проблем с тем, чтобы насладиться матчем отсюда. Матч ещё не начался, поэтому единственное, на что сейчас можно было смотреть, - это волны белых роз, заполняющие трибуны.

— Белая роза!

— Сиэль Лайонхарт!

Со всех сторон доносились выкрики её имени и титула. Поклонники Сиэль были одеты в одинаковые белые одежды и подбрасывали лепестки в честь прозвища Сиэль - Белой розы.

То же самое происходило и на местах высшего класса, которые находились ближе к полю и имели ещё лучший обзор. Более того, среди VIP-персон, которых насчитывалось всего несколько десятков, можно было увидеть несколько человек с белыми розами в руках.

«Ортуса здесь нет», — заметил Юджин.

Если Ортус пришёл посмотреть матч, то Юджин планировал попытаться как-то наладить с ним контакт. Испытывая некоторое разочарование от упущенной возможности, Юджин прислонился к перилам.

— Я никогда раньше не встречала эту юную леди, Сиэль, так что же она за человек? — спросила Сиенна, слегка приподнимая Мер, чтобы лучше видеть поле.

— Ты узнаешь, когда познакомишься с ней, — сказала Кристина, когда она, казалось бы, из нежелания проигрывать, тоже подняла Раймиру, чтобы лучше видеть.

Благодаря этому Юджин, оказавшийся между ними, не мог не испытывать лёгкого дистресса.

Две взрослые женщины с детьми и один мужчина, стоящий между ними... Юджин боялся того, как он должен выглядеть в глазах других, особенно в глазах Кармен и Сиэль...

— Что вообще происходит? Мер ничего мне не говорит, и ты тоже ничего не говоришь. Крис, почему и ты мне ничего не говоришь? — потребовала объяснений Сиенна.

Кристина, казалось, уклонялась от ответа: Разве ты не видела сэра Сиана?

— Конечно, я его видела, — подтвердила Сиенна. — Он довольно милый и похож на ребёнка.

— Поскольку они близнецы, она похожа. Что касается её характера... — Кристина сделала паузу, прежде чем прочистить горло. — Кхм, она также очаровательна.

Причина, по которой Кристина отказывалась говорить что-либо о Сиэль, заключалась в том, что она не понимала эту девушку.

В частности, Кристину волновали чувства Сиэль к Юджину. Она не могла решить, насколько искренними были чувства девушки, поэтому Кристина решила, что будет лучше, если она вообще не будет это комментировать.

— Вот они, идут, — объявил Юджин, указывая пальцем на арену.

Закрытые двери с одной стороны поля были настежь открыты.

Первым, кто вошёл в эти двери... была не Сиэль, а Дезра. Выйдя на поле впереди Сиэль, Дезра подняла руку, и из открытых дверей выкатился белый ковёр. Чистая белая дорожка, созданная этим ковром, вела прямо к центру арены.

Убедившись, что ковёр раскатан ровно, без единой морщинки, Дезра грациозно крутанулась на месте и опустилась на одно колено.

Топ, топ, топ.

Из открытых дверей слышались лёгкие шаги.

Ураааааа!

Толпа разразилась таким громким ликованием, что заболели барабанные перепонки. Все белые розы, которыми размахивали зрители, одним движением были брошены на поле. Крупные розы падали на середину арены, которая уже была усыпана лепестками цветка, как снежинками.

— Они должны будут убрать это перед матчем, верно? — пробормотала Сиенна, наблюдая за тем, как цветы громоздятся на поле, не оставляя места даже для шага.

Конечно, все эти лепестки и розы будут убраны перед матчем волшебниками, расставленными по углам арены, чтобы они не мешали самому матчу.

Юджин протянул руку и поймал одну из роз, льющихся как дождь, наблюдая за тем, как Сиэль входит в двери.

Сиэль была одета в чисто белый наряд, отличающийся от парадной формы, которую она носила, будучи членом Рыцарей Чёрного Льва, но на левой груди у неё был вышит тот же сигил Лайонхарт. На приветствия Сиэль ответила яркой улыбкой и помахала рукой зрителям, проходя по ковровой дорожке.

— Хм, — Юджин неосознанно испустил довольное хмыканье, рассматривая её внешность.

Он почувствовал желание сделать замечание о том, что Сиэль действительно повзрослела.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Занимая десятое место, Рыцарь Железной Стены был идеальной парой для Сиэль.

Ростом более двух метров, облачённый в толстые доспехи, он казался в три раза больше девушки, причём без преувеличения.

Он держал массивный щит, который мог закрыть всё его тело, а в противоположной руке держал большое копьё. Блок щитом, удар копьём. Это была простая, но эффективная техника. Он оправдывал своё имя Рыцаря Железной Стены. Он намеренно спрятался за своим щитом, ожидая приближения Сиэль.

Однако на самом деле он не был железной стеной и не шёл ни в какое сравнение с Сиэль. Сама битва не заняла много времени.

Аура клинка, которую испускала тонкая рапира Сиэль, была острой и стремительной, и благодаря своему ослепительному фехтованию она буквально "разобрала" своего противника.

Не было пролито ни капли крови. В одно мгновение десятки точных атак разорвали толстую броню её противника, как бумагу. Через несколько минут противник Сиэль остался только в нижнем белье, на нём не было ничего, кроме шлема.

— Белая роза!

— Сиэль Лайонхарт!

Судьи объявили о победе девушки. Сокрушительный результат. Дезра подошла к Сиэль и протянул ей ножны для меча.

Создать карусельДобавьте описание

Сиэль на глазах у всех убрала оружие в ножны, затем улыбнулась и помахала рукой толпе, прежде чем повернуться спиной к своему поверженному противнику, после чего Дезра открыла перед ней дверь.

И снова на землю выкатился белый ковёр. Сиэль подождала, пока ковёр достигнет её ног, после чего с лучезарной улыбкой помахала зрителям на прощание и вышла с арены.

— Сколько времени это заняло? — спросил Сиэль.

— Около 8 минут и 43 секунд, — ответила Дезра, следуя за Сиэль. — Если прибавить время на послематчевые приветствия, то получится около 13 минут?

— Это должен был быть значимый матч. Должна ли я была остаться до десятиминутной отметки? Может быть, мне стоило подольше помахать болельщикам?

Несмотря на сохранение улыбки для зрителей, выражение лица Сиэль сейчас казалось апатичным.

Задача состояла в том, чтобы победить соперника в течение десяти минут. Она сделала это с лёгкостью, но... честно говоря, она не получила удовольствия от содержания матча. Какое удовольствие было в том, чтобы в одностороннем порядке разделываться с соперником, который сосредоточен только на защите?

— А что насчёт леди Кармен? — спросила Сиэль.

— Она не пришла, потому что сказала, что нет никакой ценности в том, чтобы смотреть предсказуемые матчи, — ответила Дезра.

— Это действительно был матч, который не стоит смотреть, — ворчала Сиэль.

— Следующий будет другим, верно? Ты ведь накопила достаточно очков, чтобы бросить вызов высшим рангам, не так ли? Наверняка ты не думаешь отказываться от этого? — спросила Дезра, подходя к Сиэль и смахивая лепесток розы с её плеча.

Сиэль подняла глаза на Дезру и ярко улыбнулась.

— Топ-6 - это половина "Двенадцати лучших", верно? Они считаются самыми настоящими. Раз уж я забралась так далеко, то могу попробовать бросить им вызов, — сказала Сиэль.

Не было никакой гарантии победы. Даже если она выиграет, не было никакой гарантии, что она сможет победить так же безупречно, как это было до сих пор.

Но Сиэль этого не боялась. Она приехала в Шимуин с целью тренировки.

За последний год она провела тридцать пять сражений, во всех одержав победу и не получив ни единой царапины.

Это было нелегко. Чтобы побеждать без травм, Сиэль каждый день без отдыха орудовала мечом и тщательно изучала своих противников, когда назначались поединки.

Дезра искренне восхищалась Сиэль. Несмотря на то, что она была всего на год старше... мастерство Сиэль достигло такого уровня, который Дезра никогда не сможет догнать.

«В "Рыцарском марше" всё было не так», — подумала Дезра.

Вот уже несколько лет она наблюдала за ростом Сиэль, находясь рядом с ней в качестве помощника. Сиэль никогда не халтурила в своих тренировках, но за последний год она словно превратилась в другого человека, полностью посвятив себя мечу. Хотя её Формула Белого Пламени оставалась на уровне Четвёртой Звезды, её мастерство владения мечом выросло в геометрической прогрессии по сравнению с тем, что было раньше.

— Да, и ещё, леди Сиэль, маркиз Леберон прислал приглашение через своего адъютанта, приглашая вас на обед. Он непреклонен в этом вопросе, — неожиданно сказала Дезра.

— Почему я должна трапезничать с этим стариком? Я уже могу предсказать, что он скажет. Он ведь будет спонсировать меня, если я хотя бы раз сражусь на его личной арене, верно? — Сиэль сразу же отклонила приглашение.

— Ну, Арена Камиро - это довольно престижно. Не мешало бы провести там матч, — сказала Дезра.

— Если я захочу расширить свои связи, то, возможно, подумаю об этом. Но зачем мне сейчас заводить новые связи? Я уеду самое позднее через год, — сказала Сиэль.

До конца этого года оставалось меньше месяца. Согласно своему первоначальному плану, Сиэль намеревалась покинуть Шимуин до своего 22-го дня рождения... Теперь же она почувствовала нотку сожаления и прищёлкнула языком.

«Апрель... Смогу ли я к тому времени войти в пятёрку лучших?'

Она получила письмо от главной семьи Лайонхарт. Её брат Сиан и Юджин вернулись не так давно. В Самаре шла война между туземными племенами, и Юджин с Сианом принимали в ней участие.

Во время войны Сиан убил Гектора Лайонхарта, предателя семьи. Одного этого факта было достаточно, чтобы шокировать Сиэль, но содержание последовавшего за ним письма было ещё более шокирующим, достаточным, чтобы заставить её забыть всё написанное ранее.

Юджин убил демонического дракона Райзакию.

Эта новость только ещё больше подогрела решимость Сиэль.

Она была самой молодой из Двенадцати лучших, занимая седьмое место. Это была почётная позиция, но по сравнению с Сианом и Юджином её не хватало с лихвой. Она хотела подняться выше, в идеале - в первую пятёрку...

— ...Хмф.

Сиэль слегка подняла взгляд, выныривая из своих мыслей. Казалось, эта дурочка Дезра ничего не заметила. Дезра несколько раз моргнула, когда их глаза встретились, прежде чем глупо улыбнуться.

Глупая улыбка показалась ей жалкой, и Сиэль шлёпнула Дезру по попе широко раскрытой ладонью.

— Ой! Ч-что, за что это было? — закричала Дезра.

— Глупая Дезра! Ты не знаешь, почему я тебя ударила? — спросила Сиэль.

— Ну, ты же не в первый и не во второй раз меня бьёшь. Откуда мне знать? Возможно, ты ударила меня по какой-то глупой причине, например, тебе не понравилось, как я на тебя посмотрела.

Уважение к кому-то не означало, что ты не можешь ответить ему взаимностью. Дезра привыкла к ругани Сиэль, поэтому вместо того, чтобы расстроиться, она решительно посмотрела на Сиэль в ответ.

— Жалко!

Сиэль щёлкнула языком и покачала головой. Не было необходимости объяснять, если Дезра не могла понять это сама. Сиэль ещё раз крепко шлёпнула Дезру по попе.

— Я собираюсь кое-куда заскочить, так что ты иди, — сказала Сиэль.

— Куда ты идёшь? — спросила Дезра.

— Это моя свобода - идти туда, куда я хочу. Кроме того, у меня больше ничего не запланировано.

— Но маркиз Леберон специально пригласил нас на трапезу!

— Я уже дала свой ответ! Я не буду с ним есть. Если он настаивает на трапезе, ты можешь пойти вместо меня.

— Я тоже не хочу есть с этим жутким стариком. Каждый раз, когда я с ним пересекаюсь, он смотрит на меня мерзкими глазами. — Дезра невольно вздрогнула.

— Это потому, что твоя попа неоправданно большая. Ты съедаешь по несколько мисок риса за каждым приёмом пищи, поэтому, конечно, ты набираешь ненужный вес.

— Набираю вес!!! На моём теле нет лишнего жира. Это всё мышцы!

Плечи Дезры вздрогнули. Она чувствовала себя искренне обиженной. Но поскольку Сиэль не собиралась пытаться понять чувства Дезры, она просто ещё раз шлёпнула Дезру по попе.

— Иди уже! — сказала Сиэль.

— Уф!.. Ты не можешь хотя бы сказать, что стряслось? Ты только и делаешь, что постоянно меня бьёшь... Дезра ворчала, прежде чем пройти мимо Сиэль.

Сопровождающие посмотрели на Сиэль в поисках указаний. Они шли позади этих двоих, держа в руках большой ковёр.

— Чего вы ждёте? Вам тоже пора идти, — сказала Сиэль.

— Да, леди Сиэль.

Обслуживающий персонал поспешил вслед за Дезрой. Вскоре они исчезли через дверь в конце коридора.

— Хмф. — Оказавшись в полном одиночестве, Сиэль фыркнула и ухватилась за рукоять меча на поясе.

— Теперь я одна. Разве этого не достаточно?

Сиэль говорила, медленно поворачиваясь на месте по кругу, при этом её рука оставалась на эфесе клинка. Служители и даже глупая Дезра не замечали этого, но обострённые чувства Сиэль могли обнаружить скрытое присутствие в этом пространстве.

Это случалось редко, но всё же несколько раз. Будучи известной знаменитостью в этой стране, Сиэль привлекала различных людей со злыми намерениями.

Среди преступников были посредственные гладиаторы, которым не хватало очков и которые отчаянно хотели победить Сиэль Лайонхарт. Даже если они прибегали к трусливым засадам, они отчаянно стремились к славе, которую они получат, победив Сиэль Лайонхарт.

Затем, были и другие типы людей, которые также охотились за ней.

Изредка некоторые приходили, желая отомстить после поражения в дуэли. Некоторые даже посылали убийц, чтобы не марать руки. В прошлом даже бойцы высшего ранга посылали наёмных убийц перед поединком. Они боялись сражаться с Сиэль.

Конечно, ни одна такая попытка не увенчалась успехом. Сиэль верила, что так будет и на этот раз.

«Кто это мог быть на этот раз? Убийца, посланный Рыцарем Железной Стены? Или просто какой-то наивный глупец, ищущий славы?»

«Это вполне может быть один из тех трусливых дворян, которых я отвергла».

В этом королевстве многие фанаты поддерживали Сиэль, но не менее многочисленными были и её недруги.

В частности, было много дворян и бойцов, которые любой ценой хотели ввязаться в скандал с Сиэль. Естественно, у девушки не было таких намерений, поэтому она всегда отмахивалась от предложений выпить вместе или потанцевать на вечеринках. На все подобные предложения она отвечала резким отказом, отсекая их, словно взмахом меча.

— Как долго ты планируешь скрываться? — Сиэль сузила глаза и обнажила меч.

Она была уверена, что кто-то прячется неподалёку, но... точное местоположение было невозможно определить. Это обстоятельство слегка насторожило её. Противник казался исключительным ассасином или магом.

«А может быть, это и к лучшему. Иначе не хватало бы острых ощущений от боя».

Послать Дезру и сопровождающих вперёд было мудрым решением.

Она активировала свою Формулу Белого Пламени.

Вжууух!

Тусклое белое пламя охватило тело Сиэль. В этот момент что-то просвистело в пустом воздухе.

Сиэль отреагировала мгновенно. Ей было всё равно, что летит в её сторону.

Она точно взмахнула своим мечом. Распределение скорости и силы было идеальным. Однако она не смогла рассечь снаряд и вместо этого была остановлена на своём пути.

Пейзаж перед ней исказился, и слабый аромат роз защекотал нос Сиэль.

Этот аромат был ей слишком хорошо знаком.

Прозвище "Белая роза", данный Сиэль, был в значительной степени самоназванием, которого она никогда не стеснялась и не стыдилась.

Когда она впервые стала гладиатором и вышла в колизей, Сиэль появилась в снежно-белой униформе с белой розой, приколотой к волосам. Она попросила Дезру разбросать лепестки белых роз.

Были причины, по которым она выбрала белую розу, среди всех остальных роз. Среди залитого кровью Колизея красный цвет был слишком распространённым. Выбрав белую розу, символизирующую чистоту, посреди этого хаоса, она считала, что сможет легко привлечь внимание и расположение зрителей.

Таким образом, Сиэль присвоила себе титул "Белая роза".

В чем заключалась суть системы рангов в королевстве Шимуин?

Почему бойцы в этой стране прикрепляли прозвище перед своим именем?

Конечно же, это было сделано для того, чтобы добиться славы. Помимо мастерства, слава была необходима для привлечения внимания. Сиэль хорошо понимала, что для создания этой славы требовался легко погружающий в себя и вызывающий симпатию "образ", что-то, что аудитория могла бы легко запомнить и воспевать.

Для Сиэль это не было сложной задачей. С самого раннего детства она хорошо знала, как завоевать расположение и получить ласку от других.

— А, ты меня удивила.

Задача была знакома и хорошо отработана, но ей ещё не удавалось вызвать желаемую реакцию абсолютно у всех. Она никогда не испытывала подлинной реакции, которой жаждала, ни когда была маленькой озорной девочкой, ни когда стала старше и почувствовала искреннее смущение, ни даже после того, как стала понимать свои собственные эмоции.

— Почему ты так выглядишь? — спросил Юджин Лайонхарт.

Он был приёмным сыном главной семьи, её дальним кузеном. Они стали родными братом и сестрой с самого детства, и она довольствовалась только этим. Она помнила, как дразнила его в прошлом, говоря, что она его старшая сестра, поскольку её день рождения наступил раньше его.

С какого-то момента... Возможно, достигнув подросткового возраста, Сиэль невзлюбила тот факт, что они были братом и сестрой. Почему ей это не нравилось, даже она сама тогда не могла понять. Просто... ей это не нравилось.

Теперь она понимала причину этой давней неприязни. Вернее, она поняла её заново. Суть этой эмоции она поняла не только сейчас, но и несколько лет назад.

— Ты...

По этой причине Сиэль не могла держать под контролем выражение своего лица. Она не готовилась к сегодняшней встрече. Она даже не представляла себе этого.

Сиэль расширила глаза, и её зияющие губы отказывались закрываться, когда она уставилась на Юджина.

— Похоже, ты очень удивлена, — усмехнулся Юджин, опуская указательный палец. По мере того, как он опускался, опускался и меч Сиэль.

— Даже если так, как ты могла сразу взмахнуть своим мечом? Ты почти разрубила подарок, который я приготовил.

Назвать это "подарком" было бы преувеличением, ведь это была всего лишь роза, которую он поймал из дождя лепестков, обрушившегося на Колизей.

Должен ли он был подготовить более убедительный подарок? Юджин почувствовал нотку сожаления, когда протянул розу Сиэль.

— Вот.

Но Сиэль продолжала смотреть на него широко раскрытыми глазами, никак не реагируя. Её шок вызвал у Юджина желание поддразнить её. Он захихикал, игриво заталкивая розу в её открытый рот.

— Пфф! — только тогда Сиэль пришла в себя и плюнула.

Клац!

Её рука была довольно лёгкой, когда она опустила меч на землю.

Поражённая, она отступила назад и прижалась к стене, в шоке уставившись на лицо Юджина.

— Ты... Ты, ты, ты...

— Просто скажи это один раз. Я тоже рад тебя видеть, но не слишком ли экстремальна твоя реакция, Сиэль Лайонхарт?

— Ты... Почему ты здесь? Я получила письмо, в котором говорилось, что ты был в главном доме три дня назад...

— То, что я был в особняке "Лайонхарт" три дня назад, не означает, что я должен быть там и сегодня. Разве ты не знаешь мой характер?

— Я... знаю. Ты покидаешь главный дом и ходишь повсюду, когда тебе есть чем заняться.

Сиэль с запозданием взяла себя в руки и сгладила выражение лица, хотя всё пошло не совсем так, как планировалось. Ей удалось сдержать своё выражение лица, хотя её изумлённое сердце продолжало колотиться.

— Может ли быть так, что ты проделал весь этот путь, чтобы увидеть меня? — спросила она.

— Это... Ну... — Юджин немного колебался.

— Это было бы невозможно. Я знаю, что ты не такой человек. — Сиэль игриво рассмеялась и отошла от стены. Она приняла розу, которая почти касалась её лица, и пристально всмотрелась в лицо Юджина.

Она только сейчас поняла, что внешность Юджина немного изменилась. Хотя это нельзя было назвать кардинальным. Его пепельно-серые волосы и золотистые глаза стали карими.

Такова была степень изменения. Это было изменение, которое она могла распознать с первого взгляда, и именно поэтому она была поражена.

Зачем ему менять цвет волос и глаз? Если он пришёл, чтобы увидеть её, то в этом не было никакой необходимости.

Чтобы удивить её? Невозможно. Сиэль слишком хорошо знала Юджина. Хотя в глубине души она чувствовала нотку горечи, такая мелочь не изменила чувства её сердца к нему.

— Тем не менее, спасибо тебе, — усмехнулась Сиэль и положила розу в волосы. Изящными шагами она подошла к Юджину. — Ты пришёл посмотреть мой матч, верно? Какой бы ни была причина твоего присутствия в Шимуине, мне этого достаточно.

Широко раскинув руки, Сиэль потянула Юджина в объятия.

— Спасибо, что пришёл, давно не виделись, Юджин, — сказала она.

В конце концов, это было нормально - обнимать своего брата или сестру, но ей всё равно не нравился этот факт.

Тем не менее, ей нравилось, что она может использовать это как предлог, чтобы обнять его - хотя бы немного.

Объятия закончились слишком быстро. Сиэль беззаботно сделала несколько шагов назад, лишь запоздало осознав, что только что закончила матч. Подозрение закралось в её голову, и она окинула Юджина внимательным взглядом.

— От меня пахнет потом? — спросила она.

— Я так не думаю.

Это был честный ответ. В данный момент единственным ароматом, окружавшим Сиэль, был слабый запах роз. Сиэль сосредоточилась на выражении лица Юджина, прежде чем кивнуть с облегчением.

— Ладно, в любом случае... мы не можем стоять здесь и разговаривать вечно. Что же нам делать? Может, пойдём вместе? — спросила Сиэль.

— У меня есть своя группа.

Группа. Сиэль, естественно, подумала о Кристине, Святой. Конечно, у него была группа. Сиэль сузила глаза и посмотрела на Юджина.

— Где они? — спросила она.

— Они, наверное, всё ещё в зале.

— Тогда... хорошо.

Сиэль потянулась в карман брюк и достала толстую тетрадь и ручку.

Предметы выглядели немного громоздкими для брюк, которые казались плотными, идеально сидящими. С первого взгляда казалось, что блокнот открывали и закрывали сотни раз.

— Что это? Дневник? — спросил Юджин.

— Я пишу дневники... и разные другие вещи. А что? Любопытно? — спросила Сиэль.

— А если я прочитаю, то что будет? — спросил Юджин.

— Я не пишу ничего странного, так что не волнуйся, — ответила Сиэль.

Простой дневник, информация о соперниках - вот такие вещи она писала в блокноте. Юджин ухмыльнулся и прислонился к стене.

— Ну, я подумал, что это может быть поэзия, — сказал Юджин.

— Ты действительно думаешь, что я полна таких эмоций? — Сиэль усмехнулась и быстро чёркнула в блокноте, затем вырвала лист бумаги и протянул его Юджину. — Это адрес, где я остановилась. Там есть охрана, но с твоими навыками проблем возникнуть не должно. Так что ищи туда дорогу сам.

— Ты даже не собираешься оставить дверь открытой?

— Ты действительно хочешь, чтобы я это сделала? Я получаю довольно много внимания то тут, то там. Если я сделаю что-то необычное, то папарацци, охраняющие особняк, напишут всякие истории в газеты. Это ничего?

Она никогда не чувствовала, что ему не хватает здравого смысла. Исходя из того, что Юджин был замаскирован и проявлял себя только тогда, когда она была одна, лучше всего было бы держать в секрете и их будущие встречи.

— Тогда я буду там сегодня вечером, — ответил Юджин, убирая записку в карман.

Сиэль кивнула, прежде чем крутануться на месте.

«Сегодня».

— Увидимся позже.

Она постаралась не делать слишком большого акцента на своих словах. Что-то подобное показалось бы слишком навязчивым. Если уж на то пошло, Сиэль хотела показать Юджину "надменную" манеру поведения.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Адрес, написанный в записке, находился в престижном районе острова Ларуп - районе, известном своими высокими ценами на землю. В отличие от других районов, кипящих деятельностью и людьми, этот район источал атмосферу элегантного спокойствия.

Однако это был лишь фасад. В роскошных районах острова Ларуп, где находился колизей, жило множество гладиаторов, а также имелись многочисленные особняки, принадлежавшие знати. В результате папарацци, о которых предупреждал Сиэль, прятались в каждом закоулке.

Однако для группы Юджина такая проверка не представляла большой проблемы. Если только они не пытались пробраться в строго охраняемый особняк монарха, то могли идти, как им вздумается. Взгляды скрытых в темноте папарацци были им нипочём. Им не было нужды полагаться и на Сиенну. Даже магия Юджина легко справлялась с такими неприятностями.

На удивление, особняк, в котором жила Сиэль, не был слишком большим. По размерам он был похож на усадьбу, в которой жил Юджин в своём родном городе Гидоле.

«Ну, не похоже, чтобы она жила здесь долго, и она только с леди Кармен и Дезрой».

Этого места было более чем достаточно для трёх человек. Хотя охрана присутствовала, они не были похожи на рыцарей.

Группа Юджина легко ускользнула от бдительных глаз охранников и перелезла через забор.

Никаких признаков сада не было. Вместо этого перед ними расстилалась хорошо изношенная тренировочная площадка. Просто взглянув на неё, Юджин мог сказать, как часто и интенсивно она используется.

Он вспомнил, как Сиэль выглядела во время дневного матча. Её шаги были лёгкими и плавными, как текучая вода. Юджин удовлетворённо улыбнулся, представив себе движения Сиэль по следам на тренировочной площадке.

В особняке было три этажа. Подняв взгляд, Юджин увидел, что все окна закрыты, а шторы задёрнуты. Задняя дверь тоже была заперта, но это не было серьёзной проблемой. Юджин положил руку на ручку запертой двери и мысленно произнёс заклинание.

Дверь открылась, не издав ни звука. Сиенна с гордой улыбкой наблюдала за тем, как ловко Юджин использует магию. Хотя она лично не учила его магии, но, в конце концов, магия этой эпохи возникла благодаря ей. Поэтому Сиенна имела полное право гордиться магическими способностями Юджина.

— Ты приехал. — Кармен сидела на просторном диване на третьем этаже особняка. Она говорила, переминаясь с ноги на ногу.

Она уже закончила выкладывать вещи на стол и проводила последнюю проверку.

Ухоженная пепельница напоминала Юджину предмет коллекционирования. Кармен немного подправила угол её расположения по своему вкусу. Затем она достала из кармана карманные часы и положила их рядом с пепельницей на стол. Она подумывала о том, чтобы положить в рот сигару, которую заранее положила на стол. Однако ей не хотелось пока ощущать горький привкус на губах, и она положила сигару в пепельницу. Вместо этого она взяла бутылку виски, которую ещё не открывала, подержала её в руке и положила руку на подлокотник дивана.

Сиэль и Дезра привыкли к девиантному поведению Кармен. Поэтому они молчали, просто глядя на закрытую дверь. Честно говоря, они не почувствовали присутствия за дверью.

«Как и ожидалось от леди Кармен», — подумали они.

Иногда она совершала непонятные поступки, но Сиэль и Дезра всё равно восхищались Кармен. Она была выдающейся личностью, искренне заслуживающей их уважения.

— Кровавый лев, — сказала Кармен, когда дверь открылась. Юджин тут же напрягся и застыл на месте, входя в комнату.

— Драконоборец.

Это был идеальный момент. Зажав сигару между губами, Кармен подняла голову, чтобы посмотреть вперёд.

Однако теперь была очередь Кармен иметь жёсткое выражение лица.

Она была знакома с женщиной, стоявшей прямо за Юджином. Это была Кристина Роджерис. Кармен уже видела её несколько раз и была рада встрече. Однако кем была женщина с чёрными волосами? Хотя волосы у неё были другого цвета, зелёные глаза и лицо незнакомки довольно сильно напоминали Мер. Нет, это было не простое сходство. Было такое ощущение, что Мер выросла и постарела...

— Леди... Сиенна?

Потрясённая правдой, Сиэль встала со своего места. Хотя Дезра не понимала, почему здесь упоминается имя Мудрой Сиенны, она встала, следуя за действиями Сиэль.

Кармен тоже, наконец, опустила сигару, которую держала во рту. Все взгляды обратились к Сиенне.

— Ах...

Сиенна наслаждалась благоговением, направленным на неё. Изящным жестом она легонько коснулась затылка, и её чёрные волосы стали фиолетовыми.

— Да, это я. Мудрая Сиенна Мердейн, — сказала Сиенна, прежде чем грациозно пройти в комнату и занять место на диване.

[Не напоминает ли это тебе фразу "два сапога пара"? Если бы Хамел мог сделать также, он бы тоже надул грудь и устроил такое шоу], — хихикнула Анис, обращаясь к Кристине.

«Сэр Юджин - благородная фигура, которую признает любой».

[Хм... Да...] — пришло саркастическое замечание Анис.

Благородный? Несмотря на то, что она могла придумать десятки ответных реплик, Анис предпочла ничего не говорить.

— Я не сложный человек, так что садись поудобнее. Что вы все делаете там, сзади? Мой преемник, Юджин, садись рядом со мной.

— Да, леди Сиенна.

Все сели на свои места.

Кармен всё ещё держала виски в руке, а сигара лежала на столе... Её неизменное отношение принесло Юджину чувство облегчения.

— Давно не виделись, — сказал Юджин.

— Кровавый лев, драконоборец, — ответила Кармен.

— Ты уже говорила это... — констатировал Юджин.

— Никаких похвал не хватит. Помни, Юджин, все твои титулы были дарованы тебе мной, Кармен Лайонхарт, Серебряной Львицей.

Кармен выглядела искренне гордой и довольной этим фактом.

«Это Кармен Лайонхарт», — подумала Сиенна, рассматривая другую женщину. Она сохраняла молодую и красивую внешность, но по возрасту её можно было считать тётей Гилеада Лайонхарта.

«Даже так, она всё равно младше на 200 лет...»

Это был неприятный факт, на котором ей не хотелось зацикливаться. Сиенна тут же перестала думать и сосредоточилась на сигаре, лежащей на столе.

— Ты можешь зажечь её, если хочешь. Мне всё равно, — сказала Сиенна.

— Да, леди Сиенна, — ответила Кармен.

— Ты можешь говорить свободно, — добавила Сиенна.

— Как я могу сделать что-то подобное?

В этом аспекте у Кармен было больше здравого смысла, чем у Мелкит. Кармен вежливо отказалась от предложения Сиенны, прежде чем положить сигару в рот. Затем она достала из кармана зажигалку.

Щёлк.

Крышка зажигалки открылась, издав чистый звук.

Щёлк.

Крышка снова закрылась.

Щёлк.

Крышка открылась ещё раз.

— ?

В комнате стояла тишина, если не считать щёлкающих звуков зажигалки.

Юджин и Кристина привыкли к тому, что Кармен делала это несколько раз, а вот Сиенна - нет. Сиенна не могла понять, почему Кармен так поступает.

Может быть, в зажигалке закончилось топливо? Это было самое естественное, что можно было подумать, поэтому Сиенна щёлкнула пальцем, чтобы появилась искра.

Вжух!

Искра воспламенила сигару во рту Кармен.

— Пха.

Хотя она всегда держала сигару во рту, Кармен Лайонхарт прикурила её лишь однажды, когда была совсем юной. Тогда она не знала ничего лучшего и, глубоко вдохнув однажды дым, решила больше никогда не зажигать сигару.

Её рот наполнился дымом, когда она вдыхала. Кармен была шокирована. Она повернула голову в сторону и выплюнула сигару вместе с сделанным вдохом.

— Ах, как горячо!

Дезра, сидевшая рядом с Кармен, не сумела уклониться от сигары. Она вскрикнула, когда огонь коснулся её бедра.

Кармен не придавала значения досадной случайности. Она повернула голову в сторону, прежде чем несколько раз кашлянуть. Сиэль поспешно налила стакан воды и протянула его Кармен.

Сиенна была поражена до глубины души.

Быстрая череда событий ускользала от её понимания. Пока она в замешательстве смотрела на происходящее, всё быстро улеглось. Хотя сигара оставила небольшую дырку в штанах Дезры, Кристина залечила рану от ожога. Кармен также очистила рот от горького привкуса с помощью воды.

— Я прекрасно обхожусь без огня, — сказала Кармен, бросив при этом укоризненный взгляд в сторону Сиенны.

— А... Верно, — ответила Сиенна. Она кивнула, испытывая при этом чувство извинения. Было такое ощущение, что она сама виновата в этом беспорядке.

Убедившись, что горький привкус исчез из её рта, Кармен снова достала сигару из портсигара, прежде чем положить её в рот.

— ?

И снова действия Кармен ускользнули от понимания Сиенны. Сиенна уставилась на неё и несколько раз моргнула с открытым ртом. Заметив её замешательство, Юджин наклонился и прошептал ей на ухо: Пусть будет так.

— Почему... она это делает? — спросила Сиенна, основательно озадаченная.

— Потому что она просто такая, какая есть. Просто отпусти это.

Сиенна всё ещё не могла понять. Однако Кармен была уверена в себе. Она не испытывала ни малейшего смущения по поводу своих действий.

Держа сигару во рту, Кармен несколько раз открыла и закрыла зажигалку, прежде чем открыть крышку виски, которое она всё ещё держала в руке.

Бульк, бульк, бульк.

Конечно же, Кармен не стала пить виски. Прежде чем встать, она налила виски в стаканы, стоявшие на столе. Однако она быстро поняла, что стаканов на всех не хватит.

На одной стороне комнаты стояла витрина. Рядом с множеством нераспечатанных бутылок с алкоголем стояло несколько причудливых бокалов...

— Кхм...

Пока Кармен сосредоточенно выбирала бокал, Сиэль выпустила сухой кашель. Как и Сиенна, Сиэль тоже не понимала нескольких вещей в нынешней ситуации.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, леди Сиенна. Я - Сиэль Лайонхарт.

— Я... я Дезра Лайонхарт.

Дезра тоже склонила голову, прикрывая рукой дыру в штанах. Сиенна отошла от своего замешательства и изменила выражение лица.

— Да, верно. Вам не нужно быть чрезмерно вежливыми, — сказала Сиенна.

Сиэль подняла голову и посмотрела прямо перед собой.

Напротив сидели Юджин, Кристина и Сиенна. Она могла понять, почему Кристина и Юджин сидят так близко, но близость Сиенны и Юджина её беспокоила.

Тот факт, что Мудрая Сиенна провозгласила Юджина своим преемником, был хорошо известен. Другими словами, отношения между ними были отношениями мастера и её ученика.

Учитывая их отношения, понятно, что они были близки, но... правильно ли с этической точки зрения быть настолько физически близкими, чтобы их тела соприкасались подобным образом? Возможно ли, что подобное было просто тем, что происходило триста лет назад?

— Хм... и леди Сиенна, и... Святая Кристина здесь с Юджином... Это из-за Принцессы Бездны? — спросила Сиэль, поймав взглядом троих сидящих напротив. Они даже замаскировались.

Она догадывалась, что это может быть так. Кроме этого, какая у них может быть причина для приезда в Шимуин?

Эти трое... не были просто тремя обычными людьми. Одна из них была легендарной волшебницей эпохи войны с демонами, другая - Святой, а третий - Героем нынешней эпохи.

— Именно так, — кивнул Юджин, не отрицая вопроса Сиэль.

Верно. Сиэль погладила свой подбородок и на мгновение погрузилась в размышления.

— Ты здесь для того, чтобы расследовать ситуацию и собрать информацию? Или...

— Чтобы убить, — прямо ответил Юджин.

— Просто так? Тебе не кажется, что это слишком безрассудно?

— Я считаю, что у меня достаточно сил. И, что более важно, у меня есть долг, который я должен вернуть, — добавил он.

При этих словах губы Сиенны скривились в заискивающей улыбке. Хотя у Юджина тоже была кармическая связь с Айрис из его предыдущей жизни, она не шла ни в какое сравнение с той, что была у Сиенны.

Сиэль слегка попятилась назад, почувствовав атмосферу, окружающую Сиенну.

— Принцесса Бездны, — сказала Кармен, возвращаясь с двумя бокалами в руках. Она поставила стаканы перед Сиенной и Кристиной и элегантно налила виски.

Она наклонила бутылку, чтобы жидкость вытекала с высоты, как будто виски - это вино. Была только одна причина, по которой она так себя вела: Это выглядело круто.

[Давай поменяемся, Кристина.]

«Что-то случилось, сестра?»

[Возможно, ты не знаешь, так как не любишь алкоголь, но виски, который сейчас наливает Кармен, - крайне редкий. Это ностальгический напиток, которым я иногда наслаждалась во время жизни].

«Пожалуйста, успокойся, сестра».

[Быстро! Быстро!]

Кристина поменялась с ней местами. Анис тут же подняла стакан, до краёв наполненный виски, и одним глотком выпила его. Её жёсткая демонстрация действия на мгновение заморозила Кармен на месте.

— Ещё один, — радостно сказала Анис.

— Хм...

«Какой вкус она ощущала от этой невкусной горькой жидкости?»

С этим вопросом в голове Кармен налила ещё один стакан виски. Однако, как только стакан наполнялся, он тут же опустошался. В конце концов Кармен сдалась и поставила всю бутылку перед Кристиной.

— Принцесса Бездны, — возобновила Кармен свою речь, начав снова с самого начала. Она положила сигару, которую сунула в рот, обратно на палец, прежде чем продолжить свои слова. — Несколько лет назад её называли именно так, но сейчас, в Шимуине, Айрис известна под другим именем. Её называют Императрицей пиратов.

До "Рыцарского марша" флот под командованием Айрис насчитывал всего несколько десятков кораблей. Но теперь под именем Айрис было собрано более сотни пиратских судов. Поэтому люди в Шимуине боялись Айрис и стали называть её Императрицей пиратов.

— Даже если так, они всего лишь пираты, — хмыкнула Сиенна. — Если бы эти изверги находились где-то ещё, кроме моря Солгальт, мы бы не стали утруждать себя скрытием своей личности. Мы бы пронеслись и напали, как только прибыли.

Триста лет назад она была известна как Сиенна Бедствия.

Соответствуя своему прозвищу, Сиенна стала причиной множества катастроф во время войны с демонами.

Сотни пиратских кораблей? Конечно, но они всё равно были пиратами. Насколько они были бы сильны по сравнению с демонами? Если бы ей удалось удержать их на месте, она могла бы создавать водовороты, поднимать цунами, поражать их молниями или даже посылать метеоры, падающие в море. Возможности были безграничны.

Однако единственная проблема заключалась в том, что Айрис действовала в Море Солгальт - месте, расположенном далеко, таком, которое ограничивало магию.

Пока было неясно, насколько пресловутые узы Моря Солгальт могут сдерживать Сиенну, но она была полна решимости быть как можно более "осторожной" в своём плане убийства Айрис.

Она абсолютно точно не даст Айрис ни единого шанса на побег. Второго шанса не будет. Она была полна решимости, без всяких сомнений, убить Айрис.

Юджин и Анис согласились.

Они были свидетелями различных пепелищ, связанных со зловещей тёмной эльфийкой Айрис. Они видели горящие горы, леса и поля, а также крики пленных эльфов, которых она использовала в качестве приманки. Они испытали на себе неустанные засады, устраиваемые скрывающимися во тьме рейнджерами тёмных эльфов.

Эльфы жили очень долго, а тёмные эльфы жили так же долго, как и обычные. Если бы она решилась спрятаться - Айрис могла бы прятаться ещё десятки или даже сотни лет.

Больше всего группа Юджина опасалась возможности того, что Айрис спрячется на каком-нибудь необитаемом острове в Южных морях, где её никто не сможет найти в течение десятилетий или столетий.

— Кармен Лайонхарт, я слышала, что вы с Юджином вместе сражались с Айрис в империи Киль. Было прискорбно, что она сбежала.

— Я не могла убить её, потому что мне не хватало сил, — ответила Кармен.

— Я здесь не для того, чтобы сделать тебе выговор. Наоборот.... Не сочтёшь ли ты оскорбительным, если я скажу это? Что ж, я рада, что вам с Юджином не удалось её поймать. Благодаря этому у меня есть шанс убить эту проклятую девку своими руками.

В словах Сиенны сквозила явная враждебность. Кармен кивнула, почувствовав, как её кожу покалывает.

— Но, леди Сиенна, море Солгальт находится очень далеко. Туда не ходят корабли, и даже если бы вы купили целый корабль, найти команду, готовую проплыть весь путь до Моря Смерти, будет нелегко, — сказала Кармен. — Я знаю о печальной славе моря Солгальт. Это причудливое море не только ограничивает магию, но и до него трудно добраться, верно?

— Именно поэтому мы пришли просить помощи, — сказал Юджин.

Кармен лукаво улыбнулась, повернувшись к нему.

— Какую помощь ты имеешь в виду? Ты хочешь позаимствовать клыки и когти Серебряного Льва? Или, может быть, шипы Белой розы? Или....

Кармен взглянула на Дезру. У неё ещё не было подходящего прозвища.

— Ты хочешь позаимствовать блеск Чёрной Жемчужины?

И вот она на месте придумала ей прозвище. Что означало заимствовать блеск? Дезра с растерянностью взглянула на Кармен. Впрочем, Кармен и сама не понимала смысла, скрывающегося за её словами.

— А... Нет. Не такого рода помощь. Я хочу встретиться с сэром Ортусом, — ответил Юджин с неловким выражением лица. — У меня была возможность поговорить с сэром Ортусом во время "Рыцарского марша".

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Ты имеешь в виду возглавить военно-морской флот и атаковать Принцессу Бездны лоб в лоб? — спросила Кармен.

— Это я рассматриваю, но, если я приведу флот, Айрис может сбежать или спрятаться. Я думаю пока одолжить несколько кораблей у сэра Ортуса, — сказал Юджин.

— Корабли?

— Торговый корабль или торговое судно. Достаточно великолепное, чтобы Айрис захотела его разграбить.

Две немедленные идеи пришли в голову Юджину. Одна из них заключалась в том, чтобы поплыть в море Солгальт, а другая - выманить оттуда Айрис.

Если бы они выбрали последнее, то им, несомненно, понадобились бы большие, привлекательные корабли для атаки Айрис.

— У императрицы и так слишком много подчинённых. Она редко покидает Солгатское море. Она лишь посылает свои пиратские корабли за грабежом, — объяснила Кармен.

— Мы можем выманить её подчинённых. Мы можем попробовать пробраться на их корабли, — сказал Юджин.

— Есть и другие способы, — заговорила Сиэль. — Как и говорила леди Кармен, у императрицы слишком много подчинённых. По сравнению с флотом Солгатского моря, она, возможно, не обладает достаточной численностью и силой, но её присутствие достаточно уравновешивает ситуацию, чтобы позволить ей досаждать флоту. Однако... недавно императрица совершила нечто весьма дерзкое.

Об Айрис ходило несколько слухов, некоторые из них пока неизвестны миру.

— Первоначально императрица не нацеливалась на военные корабли Солгальта и избегала конфликта с карательными флотами. Но сейчас, месяц назад, отношение императрицы внезапно изменилось, — продолжил Сиэль.

— Десять военных кораблей, патрулирующих в районе моря Солгальт, бесследно исчезли, — вмешалась Кармен, кивнув в знак согласия.

— Это ещё не всё. Даже транспортные корабли с наличностью, направлявшиеся на остров Шедор, были захвачены Айрис.

В Шимуине было множество островов, и налоги, собранные с жителей островов, перевозились на кораблях.

— Не только транспортные корабли с деньгами. Различные подношения, отправляемые королевской семье, также подвергаются разграблению. Они также требуют не только плату за проезд. Все корабли и экипажи похищаются Айрис.

Всё было не так уж плохо, когда Ортус ранее рассказывал Юджину о подвигах Айрис. Айрис избегала конфликтов с морскими флотами и совершала набеги только на гражданские корабли и торговые суда.

— Это позорно. Вот почему королевская семья скрыла все факты, — сказала Кармен.

— Но они больше не могут так поступать, — усмехнулась Сиэль, встряхивая бокал. — Если они и дальше будут молчать, то Гильдия гномов начнёт протестовать.

— Гномы?

Глаза Юджина расширились от удивления при таком неожиданном повороте темы.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Шимуин был страной с самой большой популяцией гномов на континенте. Искусные ремесленники этой расы были искусны и скрупулёзны в своём ремесле, и они презирали жизнь в шумных человеческих городах, как и любая другая раса.

Таким образом, королевская семья Шимуина подарила гномам целый остров в качестве доминиона. В действительности это было сделано для того, чтобы другие страны не смогли умыкнуть гномов, и для того, чтобы гномы остались в Шимуине. Какими бы ни были причины, в итоге решение удовлетворило обе стороны.

Остров Молота, райский уголок, созданный исключительно для гномов, был островом, выбранным самими гномами и веками подстраивавшимся под их предпочтения.

Каждый месяц на остров Молота доставлялось огромное количество ресурсов, таких как пиво, минералы и чертежи для заказанного оборудования. Опытные гномы на острове доводили требуемое оборудование до совершенства и отправляли его обратно на транспортных кораблях.

Обычно торговля с гномами происходила именно таким образом. Однако в редких, действительно важных случаях гномы сами садились на корабли и приплывали на материк.

Две недели назад лучшие гномьи ремесленники, те, кого можно было считать мастерами, сели на корабль, отправлявшийся с острова Молота на остров Шедор.

Рыцари Шторма, представлявшие Шимуин, во главе с Ортусом Хайманом, все были оснащены эксидами высшего класса. Эксиды могли похвастаться отличными характеристиками и способностями, но они также требовали регулярного обслуживания.

— На борту транспортного корабля находились десять гномьих ремесленников и десять подмастерьев. Всего двадцать человек, но их можно считать сутью всех ремёсел на острове Молота. Также на борту находились различные товары, изготовленные гномами, — сказала Сиэль, объясняя ситуацию.

Путь от острова Молота до острова Шедор требовал четырёх дней плавания. Однако через два дня после отплытия они потеряли связь с транспортным кораблём, и тот до сих пор не прибыл.

Ценность даже одного гнома-ремесленника была неописуема и не могла быть измерена в денежном эквиваленте. Гномы, обладающие необычными навыками, действительно были похожи на куриц, несущих золотые яйца.

С десятью такими гномами и подмастерьями, а также различными товарами с острова Молота, корабль был тщательно защищён. На корабле присутствовал отряд Рыцарей Шторма со своим командиром, занимавшим четвёртое место в Шимуине, а также десятки высокопоставленных магов, включая магов Шестого Круга, и сотни простых солдат.

Во-первых, одно только присутствие корабля с национальным флагом Шимуина должно было отпугнуть любые пиратские суда.

— Императрица действительно перешла черту, — сказала Кармен, открывая и закрывая крышку зажигалки.

— С привлечением расы гномов Шимуин больше не может терпеть набеги императрицы. Королевская семья была довольно отчаянно заинтересована в том, чтобы гномы остались в Шимуине, достаточно, чтобы отдать им целый остров под свой контроль.

— Гномы - рентабельная раса, — пробормотала Сиенна.

Все повернулись, чтобы удивлённо посмотреть на неё. Она лишь ухмыльнулась в ответ.

— Почему вы все так на меня смотрите? Неужели молодёжь в наше время мало знает о гномах? — спросила она, наполовину удивлённая.

— Нет... мы знаем.

— Смотрите, гномы, по сути, - это кучка уродливых землепашцев, которые предпочитают не скитаться по миру. Их лица покрыты грязью, а от тел воняет потом и несвежим пивом вперемешку с запахом табака. Их бороды спутаны и неухожены. Их дома – обиталище для всевозможных жуков.

Сиенна вздохнула и зажала нос, словно представляя себе эту вонь.

Она продолжила: Но их мастерство несомненно впечатляет. Полукустарные гномьи изделия могут соперничать с теми, что тщательно изготовлены мастерами-людьми. Более того, у гномов мало материалистических желаний. Они неохотно продают свои навыки за деньги. Они живут беззаботно, либо пируя под бесконечное пиво, либо создавая шедевры, если им дают материалы, которые их возбуждают. Вот почему гномы - рентабельная раса.

— Эм... эм...

— Другими словами, это королевство извлекает максимум пользы из гномов. Они подарили им маленький, далёкий остров в качестве доминиона? Возможно, это будет прекрасное место для отдыха с чистым небом и живописным морем. Но это не было бы огромной потерей для королевства, так как клиенты обеспечивали бы материалы для производственных запросов. Более того, они могли бы брать солидные комиссионные. Как я уже говорила, гномы не жаждут денег, поэтому Шимуин мог бы брать огромную долю комиссионных в обмен на такие вещи, как бочки пива или что угодно...

Сиенна продолжила свои высказывания о гномах. В её словах сквозило презрение. Все уставились на неё, разинув рты. С этим ничего нельзя было поделать. Хотя Сиенна была человеком, она выросла среди эльфов, а эльфы и гномы - две совершенно противоположные расы с давней историей раздора.

— От кого вы услышали эти слова, леди Сиенна?

— А? Мне рассказывал мой старший брат. Кроме того, я действительно видела гномов пару раз триста лет назад. То, что я сказала, было не совсем неверно, понимаешь? Я до сих пор помню. Я попросила у них несколько кинжалов, и они пожаловались с вопросом, почему паршивый волшебник размахивает кинжалом...

Сиенна вспомнила далёкие воспоминания. Её лицо выражало ностальгические чувства. Конечно, тогда рядом с ней был Хамел, и Юджин прекрасно знал всю эту историю.

В конце концов гном получил солидную взбучку от Сиенны, которая не использовала свою магию и безропотно терпела неудобства, чтобы он изготовил для неё набор кинжалов. В качестве оплаты он получил три бочки пива.

— Хм... ну, для гномов в наши дни это распространяется не в такой степени, — неуверенно сказала Сиэль, пытаясь стряхнуть с себя шок. Она не могла поверить, что услышала столь сильные расовые предрассудки от Мудрой Сиенны. — Большинство гномов действительно живут на острове Молота, но это не значит, что на острове Шедор нет гномов.

На острове Шедор существовала гильдия гномов. Они отвечали за первичную проверку запросов, направляющихся на остров Молота. В отличие от гномов на острове Молота, это были молодые гномы, которые в какой-то мере смирились с городской жизнью.

— Старейшины их расы были массово похищены, поэтому гильдия гномов, естественно, поднялась на борьбу. Они уже объявили забастовку против всех заказов королевской семьи. Если королевская семья не спасёт ремесленников, они продолжат забастовку против всех заявок клиентов и будут проводить акции протеста, — объяснила Сиэль текущую ситуацию с гномами.

Угроза набегов Айрис уже переросла рамки спасительных мер. Вина за это лежала на Шимуине. Королевство упустило свой шанс сдержать Айрис.

— Другими словами, Юджин, если ты намерен убить императрицу, то сейчас самый подходящий момент, — сказал Сиэль, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Кармен. — В любом случае, сэр Ортус в последнее время просит помощи у леди Кармен.

— Помощь? — спросил Юджин.

— Это вполне очевидно. Он просит леди Кармен присоединиться к экспедиционным силам против императрицы. Хоть она и иностранка, но всё равно считается одной из сильнейших на континенте, — сказала Сиэль.

— Я ещё не дала своего ответа, — прокомментировала Кармен, пожав плечами и положив сигару обратно в рот.

В отличие от Юджина, который вёл себя так, как ему заблагорассудится, Кармен, на удивление, укоренила в себе подобные социальные нормы. Она понимала всю значимость своего существования в клане Лайонхарт. Если ей предстояло столкнуться с таким грозным тёмным эльфом, как Айрис, Кармен должна была рисковать своей жизнью, поэтому, естественно, ей нужно было посоветоваться с семьёй, прежде чем решиться на такую битву.

Если бы не сегодняшняя встреча с Юджином, Кармен уже написала бы письмо своему младшему брату и главному старейшине семьи, Клейну, и патриарху клана, Гилеаду, чтобы обсудить участие в экспедиции. Возможно, она даже оставила бы завещание для Сиэль - на всякий случай.

— Я думала, что это не то, что я могу решить самостоятельно, хотя у меня было достаточно оснований. Однако... тебя можно назвать преемником великого основателя. Ты, Герой, Кровавый Лев, Драконоборец...

— А разве одного прозвища не достаточно? — спросил Юджин.

— Все три прозвища характеризуют тебя, Юджин Лайонхарт - наследника Великого Вермута. Если ты действительно желаешь смерти императрицы, клан безоговорочно выполнит твою волю, — твёрдо заявила Кармен.

Великий Вермут, легендарный Герой эпохи войны с демонами, был основателем клана Лайонхарт.

Если Юджин Лайонхарт, Герой, сравнимый с великим Вермутом, хотел гибели Айрис, то клан, несомненно, выполнил бы его пожелания.

— Ну что ж, Юджин Лайонхарт. Я организую встречу с Ортусом, как ты пожелаешь. Согласно моим источникам, Ортус не... совсем чист, но он не тот, кто стал бы вступать в союз с императрицей, — сказала Кармен.

— Хмм...

Юджин на мгновение задумался.

Первоначально он планировал подойти к Айрис под видом купца или торгового судна. Однако Айрис открыто угрожала власти королевства, и вскоре экспедиционный отряд должен был отправиться в плавание.

— Нет. В таком случае, похоже, мне нет необходимости встречаться с сэром Ортусом, — сказал Юджин.

Юджин принял решение.

«Почему отношение Айрис внезапно изменилось?»

Триста лет назад, после падения Короля Демонов Безумия, Айрис зациклилась на одной цели. Тёмная эльфийка была той, кого действительно можно считать олицетворением глубоко запрятанного заблуждения.

«Отец».

Её целью было воскрешение Короля Демонов Безумия. Несмотря на то, что у них не было ни одной капли общей крови, Айрис искренне считала Короля Демонов Безумия своим отцом.

Что было просто смехотворно, так это то, что Король Демонов Безумия был таким же. У Короля Демонов Безумия было четверо детей. Несмотря на совершение ужасных злодеяний, Король Демонов Безумия любил своих детей, включая Айрис. И его дети любили его в ответ. Даже Юджин в то время не мог понять, почему так произошло.

Среди детей Безумия Камаш, вождь великанов, и Сейн, повелитель вампиров, пали в войне за дело своего отца.

Оставшихся двух детей - Оберона, вождя зверолюдей, и Айрис, принцессу тёмных эльфов, - ждала та же участь. Однако их отец, Король Демонов Безумия, пожертвовал собой, чтобы дать им возможность спастись. Этот необъяснимый поступок одарил сердце Айрис безумием.

Триста лет прошли в мирную эпоху без войн, время, когда Короли Демонов больше не опустошали земли.

Однако в глубине сознания Айрис всё ещё жила мечта о возрождении Безумия. Поскольку воскресить отца было невозможно, она стремилась стать новым Королём Демонов Безумия.

Конфликт с Нуар Джабеллой был продиктован именно такими амбициями. Но после поражения и лишения всего она нашла утешение в этом бескрайнем море, тоскуя по царству, которым она могла бы править, твёрдо стоя на ногах.

Скорее всего, Айрис рассудила, что она собрала достаточную силу, а это значит, что она ищет территорию, землю, на которой она могла бы прибывать и править.

«Что ещё ей требовалось для достижения своей цели?»

Даже Король Демонов оставался королём. Чтобы править, королю нужен не только титул, но и владения, и подданные. В своём стремлении Айрис дерзко искушала Шимуин послать против неё крестовый поход.

Не имея больше возможности маскироваться, она стремилась спровоцировать Шимуин на действия, зная, что он больше не может скрывать правду.

Однако это оставалось проблемой только в пределах королевства Шимуин. Несмотря на то, что Айрис называлась императрицей, она всё ещё была пиратом. Нация, гордящаяся тем, что является "Королевством рыцарей", не решалась бы обратиться за помощью к простым пиратам.

— Даже если ты отправишь экспедицию, Айрис не убежит. Её уверенность заключается в убеждении, что она может уничтожить любое количество врагов, — сказала Кармен. Она понимала уверенность и решительность Айрис.

Она может захватить и поработить экспедиционные силы или даже перевернуть ситуацию и вторгнуться на главный остров Шимуина.

— Я не сомневаюсь в способностях сэра Ортуса, но если будет собрана полномасштабная экспедиция, то количество участников будет подавляющим. Будет лучше войти незамеченным. Ситуация, в конце концов, позволяет это сделать, — объяснил Юджин.

Если новость о том, что Юджин, Герой, Кристина, Святая и Мудрая Сиенна присоединились к экспедиции, станет достоянием общественности, Айрис может изменить своё отношение и уклониться от прямой конфронтации.

— Понятно, — признала Кармен суть вопроса.

Полный масштаб экспедиции был ещё неизвестен, но в ней, несомненно, будет задействован морской флот Шимуина, а также Рыцари Шторма в полном составе. Амбициозные воины, стремящиеся к славе в Шимуине, и наёмники, привлечённые запахом денег, также присоединятся к делу.

— Я тоже хочу пойти, — сказала Сиэль, которая до этого молча слушала. — Я занимаю 7-е место среди гладиаторов. Конечно, вы не считаете мою квалификацию недостаточной?

— Сиэль, — произнесла Кармен.

— Леди Кармен, ты говорила мне, что некоторые вещи можно испытать и понять только в реальном бою. Честно говоря, бои в этом колизее больше похожи на шоу, чем на настоящие сражения. Я думала, что на более высоком уровне всё будет по-другому, но, похоже, нет, — вмешалась Сиэль.

Сиэль была полна решимости не отставать.

— Более того, мой брат... он сражался в войне с Юджином, не так ли? — усомнилась Сиэль.

— Глупая ты девчонка, это было в лесу, а в этот раз - море, — отозвался Юджин.

— А в чём разница? — Сиэль с недоумением посмотрела на Юджина.

— Сиан сопровождал меня в войне. Ну и что? Сиан сделал это, так значит ли это, что ты тоже должна? — спросил Юджин.

— Значит, я не могу? — Сиэль ответила собственным вопросом.

— Н... — хотел было ответить Юджин, но его остановил решительный взгляд Сиэль. Он был очень похож на тот ледяной взгляд, который он видел у неё на северных снежных полях. Хотя в её глазах не было слёз, как тогда, её решительный взгляд оставался таким же свирепым.

— Сэр Юджин, — раздался голос сбоку.

Это была Анис. Она слегка наклонила голову в сторону Юджина и сказала: Это выбор Сиэль.

— Хмм...

— Ну, а в чём проблема? Трудности - это часть жизни, и их нужно принимать в молодости, — подхватила Сиенна, с усмешкой похлопывая Юджина по спине. — Это навевает старые воспоминания. Сиэль, верно? Ты говорила, что тебе двадцать один год?

— Да.

— Давай посмотрим, через месяц тебе исполнится двадцать два года, так? Так вот, в твоём возрасте я отправилась за море. Верно, в твоём возрасте я рискнула отправиться в Хельмут, и о боже, сколько страданий я перенесла...

Сиенна задрожала, вспомнив те ужасные времена: Но те дни сделали меня той Мудрой Сиенной, которой я являюсь сейчас. Ах, не волнуйся слишком сильно. Ты - потомок Вермута и сестра моего преемника, Юджина Лайонхарта. Я могу не заботиться о других, но о тебе я позабочусь.

Несмотря на то, что Вермут чуть не лишил её жизни, Сиенна по-прежнему доверяла ему и считала другом. В результате она находила юных отпрысков, особенно близнецов, которые ещё не до конца повзрослели, невероятно очаровательными. Ей хотелось наставлять и заботиться о них.

Однако Сиан находил внимание и заботу Сиенны обременительными и неуловимыми, что часто приводило его к побегу. С другой стороны, у Сиэль был другой темперамент. Она широко улыбнулась Сиенне и кивнула.

— Да, спасибо, леди Сиенна, — ответила Сиэль.

— Не нужно таких формальностей. Устраивайся поудобнее. Почему бы тебе не называть меня ещё и сестрёнкой? — ответила Сиенна.

— Нет, это было бы неуместно.

Естественно, Сиэль не считала возможным обращаться к Сиенне в такой грубой форме.

— Что значит, ты будешь присматривать за ней? — спросил Юджин.

— А как же иначе, мой преемник? Это значит, что я буду защищать её от этой несчастной Айрис. Только не говори мне, что ты ревнуешь, мой преемник! Я позабочусь о том, чтобы... — сказала Сиенна.

— Боже, мы даже не знаем, сможем ли мы там использовать магию. Как ты можешь с уверенностью говорить такие вещи?.. — перебил Юджин.

— Мой преемник! Даже Король Демонов Заточения не смог подавить всю мою магию. Как ты думаешь, сможет ли Море Солгальта, если даже он не смог этого сделать? Подавить Мудрую Сиенну? Это может быть немного неудобно, но ты думаешь, что возможно отобрать магию у Мудрой Сиенны?

Сиенна ехидно хмыкнула и выпятила грудь.

— Запомни это хорошенько, ибо Мудрая Сиенна – это магия, а магия - это Мудрая Сиенна, — провозгласила она.

— Хех...

Юджин мог только заикаться, качая головой, не находя подходящего ответа.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Во-первых, она уволила охранников и слуг особняка. Хотя это был неожиданный шаг, им было обещано щедрое выходное пособие. Поэтому они приняли увольнение без лишних слов.

Победив во вчерашнем поединке, Сиэль набрала достаточно очков, чтобы бросить вызов гладиаторам более высокого ранга. Поэтому она публично объявила, что будет тренироваться в секретном месте для предстоящего рейтингового турнира.

Конечно, Сиэль не собиралась готовиться к рейтинговому турниру. В любом случае он никак не мог состояться. Хотя об этом ещё не было известно всему миру, официальное объявление о покорении императрицы пиратов было обнародовано ещё нескоро, и гильдия гномов активно на это давила.

Скорее всего, в экспедиции примут участие и другие гладиаторы высшего ранга.

На первом месте стоял Ортус, командир Рыцарей Шторма. Как у самого сильного и исключительного рыцаря в Шимуине, у Ортуса не было другого выбора, кроме как возглавить экспедицию, нравится ему это или нет.

Вторым по рангу был не рыцарь, а наёмник, Ивик Слад, лидер наёмников Слада. Он был известен как Король наёмников. Такая грозная фигура, активно ведущая войны, никак не могла пропустить столь масштабное мероприятие.

Судя по тому, что собрала Сиэль, никто из высокоранговых гладиаторов, включая шестерых, стоящих рангом выше неё, не желал участвовать в экспедиции. Присутствовать будут все, кроме того, кто занимал четвёртое место - по предположениям, он был мёртв или похищен Айрис.

— Фух. — Сиэль вытерла пот со лба.

Она никогда не отказывалась от тренировок, даже когда была в клане Лайонхарт в замке Чёрного Льва. Однако новая учебная программа, которую она разработала после прихода в Шимуин, несомненно, была гораздо более строгой, чем её предыдущие тренировки.

Даже Кармен, которая корректировала учебную программу, выглядела потрясённой, а Дезра, которая начинала вместе с ней, ушла, дрожа, после того как не смогла продержаться более четырёх дней.

Однако вот уже почти год Сиэль ни разу не уклонилась от сложных тренировок. Тренировочные площадки в особняке были не такими уж суровыми условиями и позволяли ей постепенно увеличивать интенсивность, выжимая из себя каждую частичку силы и духа.

«Возможность...»

Когда её тело и дух были погружены в тренировки, в её голове блуждало множество мыслей.

Она считала весьма вероятным, что экспедиция приведёт к гибели императрицы пиратов.

Честно говоря, она не видела особых шансов, если бы экспедиция состояла исключительно из воинов Шимуина. Однако с присоединением к экспедиции Кармен, Юджина, Кристины и даже Мудрой Сиенны экспедиционные силы были подняты на другой уровень.

«Но как же я?»

Сиэль выпустила меч, который держала в руках, обнажив свои грубые ладони. Этими руками она аккуратно вытерла своё тело, с которого, как дождь, капал пот. Она не хотела думать о себе как о незначительной или маленькой.

Но прямо сейчас она не могла не думать об этом.

Сиэль Лайонхарт.

Она была потомком знаменитого рода Лайонхарт. Она была ученицей Серебряного Льва, Кармен Лайонхарт и самой молодой из Рыцарей Чёрного Льва. Точно так же она была и самой молодой из Двенадцати лучших Шимуина.

Однако прозвище "самая молодая" по своей сути отражало возможность того, что она незрелая или неопытная. Сиэль не отрицала этот факт. Ей был ещё двадцать один год, и она не накопила достаточного опыта.

«Могу ли я быть полезна?»

Эта мысль не давала покоя Сиэль с самого рассвета. Она хотела не зацикливаться на таких размышлениях и по возможности отвести взгляд, не обращать внимания на рождающиеся мысли. Но она не могла. Сколько бы она ни пыталась отмахнуться от сомнений, они продолжали наступать с полной силой.

«Действительно ли я могу пойти с ними?»

Именно Сиэль первой заявила о своём желании сопровождать их. И сейчас она не собиралась отказываться от него. В конце концов, просто следовать за ними - это то, что может сделать каждый. А что касается опасностей? Если держаться достаточно скрытно, от опасностей можно уклониться. Но желание Сиэль было не таким простым. Она хотела встать рядом с Юджином. Как и её старший брат, Сиан, Сиэль хотела смело участвовать в войнах и противостоять опасностям вместе с Юджином.

Она получила письмо от своего брата. Оно было наполнено рассказами из Самарского леса, но больше, чем о подвигах брата, в письме говорилось о доблести и силе Юджина.

Сиэль завидовала своему брату. В итоге Сиан сражался вместе с Юджином, добился победы и вырос в грозного воина. Благодаря этому он продемонстрировал свои достижения Юджину и получил признание.

Сколько она себя помнила, а может быть, с самого начала, такими были отношения между Юджином и близнецами. Хотя все трое были ровесниками и имели семейные отношения, они никогда не стояли на равных. Для Сиана и Сиэль было естественным следовать за Юджином и добиваться от него признания своих достижений, достигнутых с таким трудом.

~

— Ты довольно сильно выросла.

~

Сиэль никогда не обижалась на это замечание. Наоборот, слышать его было приятно, словно огромная пропасть между ними уменьшалась с каждым словом похвалы.

Но таковы были сказки их юности. Амбиции ребёнка отличаются от амбиций взрослого как по величине, так и по направлению. Сиэль уже не была прежним ребенком.

В той бесплодной, заснеженной стране, когда она выплакала все глаза, Сиэль поняла, что она уже не та маленькая девочка, которая просто сияла от радости при похвале Юджина.

— Бесполезные мысли.

Голос позвал сверху. Сиэль посмотрела вверх, вытирая пот с ладоней. Если бы дело происходило в империи Киль, последний месяц года встретил бы их снегом или пронизывающим холодным ветром. Но в Шимуине даже декабрь был отмечен палящим солнцем.

Под блестящим небом её зрение слегка сузилось от резкого солнечного света. Она заметила Юджина. Он наполовину высунулся из окна, наблюдая за ней.

— Я чувствую твою рассеянность, — сказал Юджин.

— С какой стати ты это затеял? — спросила Сиэль.

— Ты притворяешься, что не понимаешь, или действительно не понимаешь? Если последнее, то я буду весьма разочарован. — Его голос был наполнен озорством.

Надувшись, Сиэль ногой подбросила меч с земли: Просто на мгновение заблудилась в мыслях, — проворчала она, ловя меч в воздухе. Юджин усмехнулся, откинувшись ещё дальше от окна.

— Можешь ли ты позволить себе показывать себя в таком виде? — спросила Сиэль.

— А в чём проблема? — спросил Юджин.

— Ты хотел остаться незамеченным, помнишь? Хотя я уволила всех охранников и слуг, мой особняк по-прежнему находится под пристальным вниманием папарацци, не так ли? — напомнила Сиэль.

— Не беспокойся об этом, — сказал Юджин.

Сиенна ещё с утра установила различные заклинания по всему особняку и его периферии. Даже знаменитые Мастера Башен Арота не смогли бы заглянуть внутрь стен особняка.

— Эта магия, конечно, удобна, не так ли? — прокомментировала Сиэль.

— Почему? Жалеешь, что не научилась этому сама?

— Сейчас уже слишком поздно. По крайней мере, я отточила свои навыки владения мечом. Если бы я баловалась магией и не была предназначена для этого, мне было бы ещё хуже.

Сиэль ухмыльнулась, поднимая футболку, чтобы показать свой упругий пресс Юджину, который быстро повернул голову, застигнутый врасплох. Для Сиэль не было ничего странного в том, чтобы вытирать пот с помощью рубашки. Но сейчас она явно делала это с конкретным намерением.

Сиэль почувствовала нахальное чувство удовлетворения, когда заметила минутное смущение Юджина.

— Вести себя так в твоём возрасте? — спросил Юджин.

— В чём проблема? Тебя это никогда не волновало, когда мы были моложе, — ответила Сиэль.

— Да ладно? Выстави так свою потную кожу на сквозняк, и ты простудишься, — сказал Юджин.

— Простуда? В такую жару? — спросила Сиэль.

— Простуда летом обычно самая худшая, — ворчал Юджин, прежде чем бросить сухое полотенце Сиэль, которая без труда поймала его, вцепившись зубами в рубашку.

— Ты пытаешься похвастаться своим прессом? — спросил Юджин. Его полузакрытый взгляд поймал блестящий от пота пресс Сиэль, и он заметил: Извини, но мой пресс выглядит лучше, чем твой.

— Что? Я не пытаюсь выпендриться. Просто мне жарко, ясно? — ответила Сиэль.

Это было не совсем верно. Сиэль находила забаву в попытках Юджина избежать её взгляда и хотела продолжать вызывать реакцию. Юджин достаточно насмотрелся на игривые выходки Сиэль с тех пор, как они были детьми. Но использовать своё тело для подобных шуток в таком возрасте...

— Откуда ты научилась таким паршивым вещам? — Юджин хмыкнул и ткнул пальцем в Сиэль. Стремительный порыв ветра вырвался из кончика пальца Юджина и закружился вокруг Сиэль. Пот испарился, и рубашка, которую Сиэль держала в зубах, вернулась на своё место.

Убедившись, что её голой кожи больше не видно, Юджин открыл глаза и встретился взглядом с Сиэль.

— Продолжай так выставлять себя напоказ, и никто не захочет брать тебя в жёны, — сказал он.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе давно пора подумать о том, чтобы выйти замуж. Я слышал, что Сиан скоро вернётся в Рур, — продолжил Юджин.

— Что? Он планирует жениться на юной принцессе Рура? — спросила Сиэль в полном неверии.

Принцесса, Айла Рур, была дочерью короля зверей Амана Рура. Сиэль сталкивалась с ней один раз перед отъездом из Рура. К счастью, принцесса Айла не походила ни на своего свирепого предка Молона, ни на своего отца, Царя Зверей, и была наделена неповторимым обаянием и красотой.

Она была милой и ласковой.

Она была милой и очаровательной девочкой всего одиннадцати лет.

— Это не немедленный брак, — упомянул Юджин. — Я слышал, что их пока только обручат. Они поженятся, когда принцессе Айле исполнится семнадцать лет.

— Подумать только, у меня будет невестка на десять лет моложе меня... — размышляла Сиэль.

— Но говорят, что у неё добрый нрав, верно?

— Я и в одиннадцать лет была доброй, — ухмыльнулась Сиэль.

Юджин вспомнил более молодую Сиэль и игриво парировал: Что-то я не особенно помню, чтобы ты была такой.

— По крайней мере, она лучше, чем принцесса Шимуина, верно?

Принцесса Скалия из Шимуина когда-то была потенциальным брачным партнёром для Сиана. Однако помолвка была отменена, когда Сиан резко выразил своё неодобрение по отношению к ней.

— Действительно, она - лучший выбор, чем эта полусумасшедшая принцесса, — охотно согласился Юджин.

Сиэль испытывала такое же отвращение к Скалии. Она помнила сцены, как Скалия безжалостно расправлялась с наёмниками на заснеженных равнинах. Её подстёгивали кошмары, навеянные Королевой Ночных Демонов, вызванные бессонницей и стрессом... Но ничто из этого не могло оправдать резню, которую она устроила.

Более того, Сиэль не могла с уверенностью сказать, что Скалия не упивается таким кровопролитием. Поведение Скалии во время охоты за наёмниками на заснеженных равнинах не казалось ей обычным.

— Обручение, да?

Если не принимать во внимание возраст юной принцессы, то сама мысль о том, что её старший брат-близнец, с которым она выросла, обручится, казалась Сиэль странной.

— Кхм...

Подойдя к окну, Сиэль накинула на шею полотенце, полученное от Юджина, и улыбнулась: Кстати говоря, мне тоже поступило несколько предложений о замужестве.

— Что?

— О, ничего формального в рамках семьи. Как я уже сказала, это было что-то сродни предложению руки и сердца. Просто лёгкое предложение, можно сказать... — Сиэль было любопытно узнать реакцию Юджина, и она продолжила озорным тоном, склонившись у окна. — Кхм, ты действительно с ним знаком. Ну, вы знакомы.

— С кем?

— Диор Хайман, сын сэра Ортуса. Ему двадцать три года. Возможно, он не занимает высокого положения, но это только потому, что он не участвует в сражениях. На самом деле он довольно известен своими навыками, — непринуждённо сказала Сиэль.

«Скажи что-нибудь, покажи какую-нибудь реакцию».

Сиэль притворилась бесстрастной, но внимательно наблюдала за Юджином, когда продолжила говорить дальше: Сэр Ортус предлагал это несколько раз. Он предложил, чтобы мы с Диором поужинали вместе. Причина вполне очевидна, не так ли?

Юджин вздохнул: Что ж...

— На самом деле, так сделал не только сэр Ортус. Находясь в Шимуине, я получила несколько подобных предложений. Ну... хотя я так и не приняла ни одного предложения, многие донимали меня просьбами встретиться с их состоявшимися сыновьями.

Казалось, они постарели, сами того не замечая.

Юджин испытывал сложный вихрь эмоций, глядя на Сиэль сверху вниз. Сиэль не могла понять, какие именно чувства скрываются за его выражением лица.

«Разве я сказала что-то лишнее?»

Сиэль покачала головой, прочищая горло: Ну... Я вообще не думала о браке. Но...

«А как насчёт тебя?»

Она хотела спросить, но оказалась безмолвной. Это не был неуместный вопрос. Это был всего лишь простой вопрос в русле их текущего разговора.

«Я не хочу слышать его ответ», — внезапно поняла Сиэль.

Страх навис над ней. Образ предыдущей ночи постоянно воспроизводился в её сознании.

Она вспомнила, как физически близки были Святая Кристина и Мудрая Сиенна с Юджином.

«Что именно это означало? Было ли им позволено это делать?» — она не знала и не желала знать. Она боялась правды.

Сиэль заколебалась, затем скомпоновала своё выражение лица, прежде чем посмотреть вверх.

— Если ты свободен, спускайся сюда, — сказала она.

Не было необходимости добиваться от него ответа. Она всегда была проницательной, так что в скором времени узнает правду.

Улыбаясь так, словно ничего страшного не произошло, Сиэль сказала: Тебе не душно, когда ты остаёшься в комнате?

— Я как раз начинал скучать, — ответил Юджин.

— Тогда почему ты не пошёл на свидание с леди Сиенной и леди Кристиной? — спросила Сиэль.

— Зачем мне следить за девушками, которые ходят по магазинам?

— Ну, ты мог бы помочь нести их покупки. — Сиэль ухмыльнулась Юджину, закатывая свой пропитанный потом рукав, прежде чем продолжить: Ага... Ты избегал этого, думая, что они могут поколебать тебя?

— Вовсе нет, — ответил Юджин.

— Конечно, конечно. Что касается вчерашнего обсуждения, то я думаю, что это хорошая идея.

— Прекрати нести чушь, — сказал Юджин с торжественным выражением лица. Его плечи мгновенно вздрогнули. — Ты ожидаешь, что я буду кроссдрессером? По-твоему, в этом вообще есть какой-то смысл?

Это была тема из их разговора предыдущим вечером.

Юджин, Сиенна и Кристина решили не вступать в экспедицию официально, а присоединиться через Кармен и Сиэль. Если для вступления в экспедиционные силы требовалась строгая проверка для обычных воинов, то Кармен могла легко её обойти.

Будь то в качестве свободных рыцарей, наёмников или их слуг, группа Юджина должна была присоединиться к Кармен и Сиэль для участия в карательной экспедиции. Однако существовала небольшая проблема - Юджин был единственным мужчиной в группе.

— Если уж ты скрываешь свою личность, то почему бы не сделать это основательно? Кто бы заподозрил прославленного Юджина Лайонхарта, Героя, в том, что он присоединится к экспедиции, будучи замаскированным под женщину? — сказала Сиэль.

— Любой человек в здравом уме не стал бы этого делать! — воскликнул Юджин.

— Вот именно! Даже императрица пиратов не заподозрила бы этого. Только представь: ты переодеваешься в женскую одежду и внезапно раскрываешься перед императрицей, доставая Святой Меч, — Сиэль разразилась смехом, когда представила себе эту картину. — Если бы я была императрицей пиратов, я была бы настолько ошеломлена, что у меня даже не было бы времени на бегство.

Юджин поджал губы, не в силах вымолвить ни слова в ответ.

Как бы ему ни хотелось это признавать, но в словах Сиэль была доля правды.

«Но всё же, кроссдрессинг? Не слишком ли это?»

— На севере есть миф, — начала Сиэль, — о свирепом боге, чей молот был украден великаном. Чтобы вернуть его, бог переоделся и проник в логово великана, замаскировавшись под его невесту.

— Да ладно? — ответил Юджин.

— Даже этот доблестный и дикий бог ради своего дела переодевался в женщину. Что мешает простому смертному вроде тебя сделать то же самое? Подумай об этом, Юджин. Возможно, кроссдрессинг - это самый мужественный поступок, который может совершить только мужчина.

— Прекрати нести свою чушь. Как бы я ни относился к этому, я не вижу необходимости в кроссдрессинге. Я могу замаскироваться под наёмника или, если приспичит, просто спрятаться.

— Чтобы присоединиться к экспедиционным силам в качестве наёмника, тебе нужен рейтинг. Даже с влиянием леди Кармен в это сложно вмешиваться. Вот почему леди Сиенна и Святая Кристина решили взойти на корабль в качестве сопровождающих леди Кармен.

— Если дело в рейтинге, то зарегистрируй меня как гладиатора прямо сейчас. Дай мне всего несколько дней, и я гарантирую, что моё имя будет в первой сотне, — сквозь стиснутые зубы проговорил Юджин. — А что касается тебя, Сиэль, вечно дразнящей меня... Неужели ты так сильно хочешь увидеть, как я переоденусь в женщину?

— Да, я бы с удовольствием посмотрела на это.

— Ты сошла с ума?

— Почему? Ты вполне мог бы справиться с этим. Конечно, твой рост и мускулатура могут стать проблемой, но твоё лицо... Ну, оно довольно красивое, не так ли?

— Хватит заниматься ерундой. Доставай Меч Призрачного Дождя.

Юджину надоело обсуждать тему кроссдрессинга. Расстегнув манжеты и закатав рукава, он поманил Сиэль поближе.

— Я заметил по нашей вчерашней дуэли и твоей сегодняшней тренировке, что твоё мастерство владения мечом улучшилось. Давай проведём спарринг, как в старые-добрые.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Оружие, которое Сиэль выбрала из семейного хранилища сокровищ, называлось Фантомный клинок дождя Явель.

Хотя Явель был мечом, им также можно было орудовать как кнутом. Его атаки были лёгкими, но быстрыми и острыми. Как ни замысловаты были его особенности, овладеть им было непросто. Но в руках настоящего мастера он позволял наносить непредсказуемые удары, пронизанные различными техниками.

Даже для Юджина атрибуты Явеля казались идеально подходящими для Сиэль. С юных лет Сиэль проявляла интерес к лёгким и быстрым мечам, радуясь тому, что поражает врагов, точно целясь в их слабые места.

— Ты не использовала его в Колизее? — заметил Юджин.

— Ну, обычно человек приберегает козырь в рукаве, не так ли? — ответила Сиэль с ухмылкой.

Действительно, Сиэль никогда не использовала Явель в соревнованиях. Дело не в том, что она недооценивала своих соперников, просто объективно она никогда не встречала противника, достаточно достойного, чтобы использовать этот клинок. Если бы такой противник был, то Сиэль предполагала, что это будет кто-то из первой пятёрки.

— С юности мы спарринговали бесчисленное количество раз, — пробормотала Сиэль, доставая копьё из ножен. — Когда я думаю об этом, мне ни разу не удавалось ранить тебя, — добавила она.

— Аналогично, — с ухмылкой ответил Юджин.

— Да, но ты делал это специально. Ты всегда побеждал, не нанося мне травм, — сказала Сиэль.

Хотя это случалось не так часто, как их поединки в родовом поместье, Сиэль не раз скрещивала клинки с Юджином. Они часто тренировались друг с другом на заснеженных равнинах, ведущих к Рыцарскому маршу.

Победа? У Сиэль её не было. Ей никогда не удавалось нанести Юджину никаких травм. Дуэли с Юджином всегда заканчивались одинаково. Какую бы тактику ни выбрала Сиэль, она неизбежно была обречена на поражение. Клинок Юджина всегда останавливался прямо перед её горлом, прежде чем она успевала это понять.

В такие моменты Сиэль могла сказать только одно.

~

— Я проиграла.

~

Каждый раз, услышав эти слова, Юджин убирал клинок в ножны и нагло ухмылялся.

«На этот раз», — подумала Сиэль, — «я хочу увидеть другое выражение его лица».

Ей хотелось увидеть не улыбку, принадлежащую тому, кто хвалит ребёнка, а искреннее удивление. Ей хотелось подтолкнуть Юджина, пусть даже совсем чуть-чуть.

«Если подумать, то я ведь его старшая сестра, верно?»

Ведь по рождению Сиэль появилась на свет на несколько месяцев раньше Юджина. Конечно, Сиэль никогда по-настоящему не считала себя старшей сестрой Юджина. Просто ей было неприятно, что Юджин обращался с ней как с ребёнком.

Да, обращаться с ней как с ребёнком было утомительно. Даже во время их “сопливых” дней Юджин вёл себя по-взрослому, обращаясь с Сиэль так, словно она была младшей. И если в юности это её не беспокоило, то повзрослев, Сиэль начала возмущаться таким покровительственным отношением.

Дрожь.

Юджин почувствовал эмоциональное возмущение от кончика клинка Сиэль. Быть может, это нервозность из-за долгого перерыва? Нет, это не было простым волнением от предвкушения.

«Это амбиции», — понял Юджин.

Жажда показать нечто... Или это была тоска по признанию? Когда-то Юджин тоже понимал подобные чувства. В давно минувшие дни, когда он был Хамелом, его клинок дрожал под тяжестью таких эмоций. Для Хамела центром этих чувств был Вермут. Он жаждал признания Вермута, желая поразить его.

В течение нескольких лет после того, как он стал товарищем Вермута, подобные эмоции терзали Хамела. Если поразмыслить, то эти чувства были крайне важны для Хамела, направляя его на то, чтобы стать сильнее.

Причина, по которой он мог так увлечься, заключалась в том, что Вермут был грозным противником, которого нужно было превзойти. Вермут много раз сокрушал дух Хамела, но он также был объектом зависти и восхищения Хамела.

Усмешка неосознанно сорвалась с губ Юджина.

Может быть, потому что они были близнецами? Сиан питал подобные чувства к Юджину, и Сиэль ничем не отличалась от него. На самом деле, может быть, тяга Сиэль к признанию была даже более глубокой, чем у Сиана или даже Хамела?

— Фух...

Дрожь на кончике клинка исчезла. Сиэль не могла поверить, что позволила своему клинку дрожать от одного лишь желания получить признание.

«С этим неудивительно, что он обращается со мной как с ребёнком», — упрекнула себя Сиэль.

Желание или нет, но дыхание Сиэль выровнялось.

Стоит ли мне успокоиться?

Это была мимолётная мысль, но Юджин тут же подавил её: «Нет».

Такое внимание может быть воспринято другим как тяжкое оскорбление. Юджин знал это слишком хорошо. Поразмыслив, можно сказать, что Вермут был тем ещё ублюдком. Его так называемые соображения были ничем иным, как унижением для Хамела.

— Приложив чуть больше усилий, ты можешь добиться гораздо большего.

Вскоре после того, как они стали товарищами, Вермут произнёс ему эти слова. Возможно, они предназначались как слова утешения для побеждённого, но Хамел не воспринял их так.

Это высокомерное отродье. Как ты смеешь говорить такие слова? Насколько лучшим ты себя считаешь?

Когда-нибудь.

Определённо.

«Что ж, в конце концов, эти слова мне действительно помогли», — мысленно признал Юджин.

Он ещё яростнее замахнулся своим клинком. Эти слова подогрели его желание, хотя в основном это было связано с горделивой натурой Хамела.

Вместо того чтобы отступить, Юджин сделал шаг вперёд. При виде этого действия Сиэль ярко улыбнулась. Её меч трансформировался в хлыст. Несколько раздвоенных лезвий полетели в сторону шеи Юджина, следуя по изогнутой траектории.

Это была настолько яростная атака, что она не могла считаться просто дуэлью. Однако Юджину было приятно видеть, что Сиэль так решительно орудует своим клинком. В ударе не было ни колебаний, ни детских финтов.

Траектория клинка сместилась, когда он уклонился от атаки, снова нацелившись на шею Юджина.

Лязг!

Лезвие встретилось с лезвием. Мгновение назад Юджин был безоружен, но теперь в его руках был меч.

Хотя он и отразил первый натиск, нападение не прекратилось. Клинки неслись к Юджину, как ураган. Ловким движением меча Юджин легко отражал каждый удар. Сиэль наблюдала за движениями Юджина расширенными от удивления глазами. Её первоначальный план состоял в том, чтобы медленно изматывать Юджина, но она быстро поняла тщетность такой попытки.

«Он другого калибра».

Эту фундаментальную истину она знала уже некоторое время.

Но действительно ли разрыв был настолько велик? Сиэль гордилась своим мастерством дуэлиста, но когда она столкнулась с Юджином, то обнаружила, что не может даже начать читать и предугадывать его движения. Этот непритязательный мужчина орудовал мечом так, словно просчитывал все варианты развития событий.

Сиэль подумала, что, возможно, слабость проявится, если она продолжит давление. Но даже когда она увеличила интенсивность своих атак, это оказалось бесплодным. Даже на самой высокой скорости клинок Юджина оставался точным, прорезая ритм ударов Сиэль в критические моменты и нарушая её течение.

Лязг. Лязг. Лязг.

Звук лязгающего металла эхом отдался в ушах Сиэль.

Ритм её атаки был нарушен, импульс украден. И к тому времени, как она это поняла, ход поединка изменился.

Всего несколько мгновений назад агрессивные удары Сиэль давили на Юджина, но теперь она обнаружила, что больше не может продвигаться вперёд. Ей ничего не оставалось, как неохотно отступить. Упрямо двигаться вперёд или стоять на своём было уже невозможно.

Столкнувшись с Юджином, Сиэль почувствовала себя так, словно стояла перед непреодолимой стеной. Она жаждала преодолеть её, встать лицом к лицу, но этот возвышающийся барьер не позволял этого сделать.

«Я ненавижу это».

Она презирала, когда её заслоняли, когда приходилось смотреть вверх и наблюдать издалека - это чувство преследовало её бессонными ночами.

Прикусив нижнюю губу, Сиэль напомнила себе, что это всего лишь дуэль. Она не ожидала, что сможет победить Юджина или даже нанести ему незначительную рану после всего лишь года тренировок. Но всё же она не хотела проигрывать так же, как раньше.

Это означало бы, что она не изменилась со времён своей молодости.

Даже сейчас она была оттеснена назад, и эта возвышающаяся стена постоянно нависала, глядя на неё сверху вниз.

Снова прикусив нижнюю губу, Сиэль отказалась от мысли найти какое-либо логическое преимущество в своём клинке. С того момента, как она была вынуждена обороняться, а точнее, с того момента, как она выхватила свой клинок, она уже проиграла.

Если она не хотела принимать поражение с чувством покорности, у неё был только один вариант: сражаться изо всех сил.

С громким лязгом вытянутое лезвие Сиэль спуталось с лезвием Юджина. В это мгновение Сиэль отбросила рукоять меча и бросилась на Юджина с голыми руками.

«Какого чёрта?»

Юджин на мгновение растерялся. Он не ожидал, что Сиэль бросит оружие и бросится на него с кулаками.

Основным оружием Сиэль был меч. Однако это не означало, что она не умела владеть другими видами оружия. Рождённая в клане Лайонхарт, она должна была освоить владение большинством видов оружия с самого раннего возраста. Однако самым искусным умением Сиэль, вслед за мечом, было владение не другим оружием.

Вместо этого она наиболее ловко использовала свои кулаки и ноги.

Это было влияние её наставницы, Кармен Лайонхарт. Кармен научила Сиэль сражаться своим телом, и кулаки и ноги Сиэль были острыми, как лезвие.

Сжатый кулак полетел в сторону лица Юджина. Юджин на мгновение был застигнут врасплох. Он тоже отбросил меч, как только кулак оказался в поле зрения. Однако не только Сиэль была уверена в рукопашном бою. Юджин был знаком с боевыми искусствами не хуже, чем с оружием, ещё со времён своей прошлой жизни.

Вжух!

Левый удар Сиэль пронёсся мимо уха Юджина. Одновременно правая рука Сиэль крутанулась в воздухе, нацелившись на подбородок мужчины. Левая рука Юджина столкнулась с правой рукой Сиэль, но в ответ девушка с силой толкнула свою правую руку и спутала её с левой рукой Юджина.

Бам!

Сиэль попыталась нанести ещё один удар левой, но и он был пойман правой рукой Юджина. Их руки сомкнулись. Сиэль подалась вперёд, упираясь в Юджина со всей силы.

Если бы эти двое вступили в схватку, Сиэль не смогла бы одержать верх над Юджином. Силовые толчки могут привести к травме Сиэль.

Юджин прекрасно понимал этот факт. Поэтому вместо того, чтобы вступить в силовую борьбу, он отступил назад, когда Сиэль рванул вперёд.

В одно мгновение талия Сиэль повернулась, и её размашистый удар пришёлся по бедру Юджина. Это был удар, достаточно сильный, чтобы раздробить крепкий дуб, но Юджин остался непреклонным.

Бам!

Вместо этого, именно стойка Юджина отправила Сиэль в полёт.

«Не слишком ли сильно я пнул?»

На мгновение такая мысль пришла ему в голову. Сильный удар пришёлся точно в середину тела Сиэль. Подброшенная в воздух, Сиэль бесславно рухнула на пыльный пол.

— Уф!.. — Сиэль застонала от боли, схватившись за середину своего живота.

С извиняющимся выражением лица Юджин подошёл к Сиэль: Давай…

В прошлом их дуэли уже закончились бы. Однако сегодня у Сиэль не было такого намерения.

Её живот болел так, словно мышцы разрывались, а внутренности лопались.

— А-а-а!

Сиэль закричала не только от боли, но и от разочарования, впиваясь когтями в землю, когда она набросилась на Юджина.

Бам!

Эти двое столкнулись. Сиэль обхватила руками талию Юджина, используя свой вес и ману, чтобы оттолкнуть Юджина назад.

Бам!

Юджин упал назад.

Сиэль знала, что Юджин специально позволил себя опрокинуть. Она не стала раздумывать над этим, а взобралась на упавшего Юджина. Она прижала талию Юджина своими коленями, приготовив кулаки над его головой.

Однако дождь ударов был остановлен руками Юджина. Широко раскрыв глаза, Юджин посмотрел на Сиэль. Задыхаясь, Сиэль стиснула зубы, пытаясь заставить себя наносить удары. Однако сила Юджина оказалась слишком велика.

— Так нехарактерно для тебя, — простодушно произнёс Юджин.

Сиэль едва смогла разомкнуть свои плотно сжатые губы: Что именно ты считаешь "характерным" для меня?

— Что?

— Ты ожидаешь, что я просто сдамся во время нашей дуэли и со смехом скажу: "Ах, я опять проиграла", как будто это самая естественная вещь? Это и есть то, что "похоже на меня"?

Юджин не знал, как реагировать на этот выпад.

— Должна ли я просто улыбаться как дура, когда ты предлагаешь свою руку, чтобы подтянуть меня? Или когда ты гладишь меня по голове, должна ли я чувствовать себя хорошо, если ты прокомментируешь, насколько я улучшилась?

— Почему ты так себя ведёшь? — спросил Юджин, сбитый с толку.

— Почему, спрашиваешь ты? — с кривой ухмылкой Сиэль продолжила: Для тебя, похоже, я всё ещё просто ребёнок.

— Сиэль.

— Я ненавижу это. Я больше не ребёнок. Но почему ты до сих пор относишься ко мне таким образом? Мы же с тобой одного возраста! Почему ты всегда обращаешься со мной так, как будто я просто соплячка?

— Я никогда этого не делал, — последовало быстрое отрицание Юджина.

— Ложь! — прорычала Сиэль.

Хотя Юджин больше не держал запястья Сиэль, девушка не отстранилась. Вместо этого она теснее прижалась к Юджину.

Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, когда Сиэль яростно прошептала: Посмотри на меня, Юджин Лайонхарт. Не воспринимай меня как ребёнка. Просто смотри на меня.

— Сиэль. — Взгляд Юджина переместился, наполненный беспокойством. — Я задел твою гордость?

— Да.

— Ты презираешь, когда с тобой обращаются как с ребёнком?

— Да.

— Хорошо, я понял.

Медленно Юджин начал подниматься с земли, даже когда ноги Сиэль обхватили его за талию и пытались всеми силами прижать его к земле. Однако это не могло сдержать Юджина.

Когда он полностью встал, Сиэль всё ещё прижималась к нему, и с её губ сорвалась пустая усмешка, прежде чем она прошептала: Ты не умрёшь, если ты просто получишь от меня один удар?

— Нет, — последовал тупой ответ Юджина.

— Почему? — спросила Сиэль.

— Ты просила не обращаться с тобой как с ребёнком, помнишь?

Застигнутая врасплох таким ответом, Сиэль не могла не рассмеяться: Я не это имела в виду, — усмехнулась она.

Она жаждала, чтобы в ней видели равную, не как в ребёнке, а как в женщине.

— Я понимаю, — сказал Юджин с горькой ухмылкой.

При его словах взгляд Сиэль стал пустым. На мгновение она заколебалась, затем её плечи обвисли в поражении.

— Ублюдок.

Шлёп!

Сиэль рухнула на землю, и Юджин поспешно подтянул её к себе.

— Вау...

Из-за угла донеслось восклицание. Повернув голову, Юджин заметил Сиенну и Кристину, которые вернулись и наблюдали за обменом мнениями.

— Смотреть больнее, — заметила Кристина, вспомнив, как Юджин повалил Сиэль на землю. Сиенна вздрогнула от этого зрелища.

— Не слишком ли это сурово, Хамел? — Анис подошла с суженными глазами.

— По твоим же словам, мне, возможно, не хватает изящества. Но это была дуэль, а Сиэль и не думала признавать поражение. Так что... — Юджин начал защищать свои действия, но был прерван.

— Когда она просила тебя не относиться к ней как к ребёнку, я не думаю, что она имела в виду именно это, — сказала Анис.

— Я же сказал, что знаю, — тяжело вздохнул Юджин, бросив взгляд на лежащую без сознания Сиэль. — Что мне теперь делать?

— Почему ты спрашиваешь меня? — ответила Анис, протягивая руку к Сиэль. Несмотря на то, что её сильно швырнули, благодаря своей природной выносливости Сиэль не получила серьёзных травм.

— Давай пока уложим её на кровать, — предложила Анис.

— Хм, я, наверное, не в курсе, но, когда она сказала не обращаться с ней как с ребёнком, она имела в виду... ну, ты понимаешь? — осторожно поинтересовалась Сиенна. Подкравшись к Юджину, она продолжила: Ты же не можешь говорить серьёзно? Вы же родные брат и сестра, верно? О, подожди, тебя усыновили. Но разве такое вообще возможно? С-стоит ли тебе заниматься чем-то подобным?

— Зачем ты меня спрашиваешь? — ответил Юджин.

— А кого мне ещё спрашивать, идиот! — крикнула Сиенна.

— Почему ты ругаешься на меня? А? Что я сделал не так?

Юджин был искренне обижен. Сиэль всегда была озорной, ещё со времён их совместной жизни в детстве. Однако со временем он почувствовал искренность в её поступках.

В отличие от Анис из его прошлой жизни, Сиэль была более прямолинейна. Даже если Юджин не обращал внимания на такие вещи, он не мог оставаться в неведении относительно чувств и намерений Сиэль.

Он думал, что она просто молода, полагая, что её эмоции мимолётны.

Однако, наблюдая за её недавним поведением и словами... он понял, что был неправ. По мере взросления человека чувства естественным образом развиваются или угасают.

Однако чувства Сиэль, похоже, развились сильнее, чем он думал раньше.

— Этот чёртов Вермут.

Если бы только он реинкарнировался в менее привлекательное тело, ничего этого бы не случилось... Юджин был расстроен. Он не удержался и, отвернувшись, проклял Вермута, которого даже не было рядом.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Даже если так, не зашло ли это слишком далеко? — спросила Дезра, возмущаясь.

С самого рассвета её день был суматошным. Хотя она редко участвовала в боях и имела низкий ранг, Дезра тоже была гладиатором, зарегистрированным в Шимуине. Через четыре дня её ждал бой, который казался ей гарантированной победой. Обычно она бы приняла в нём участие, но, согласившись присоединиться к порабощению императрицы пиратов, ей пришлось изменить расписание своих матчей.

Именно поэтому они с Кармен на рассвете посетили владельца Мадорского колизея, чтобы отменить запланированный поединок.

Однако к полудню, когда она вернулась в свой особняк, она не была уверена, что же произошло в её отсутствие? Дезра уставилась на Юджина, искренне поражённая и рассерженная.

— Ты ведь знаешь о прозвище леди Сиэль? Белая Роза. Белая Роза! Даже после более чем тридцати сражений ни одна царапина, ни даже пылинка не запятнала безупречную Белую Розу! — воскликнула Дезра.

— А... что ж...

— Умм, что? Что за нерешительность? Говори, Юджин Лайонхарт! Даже если вы с леди Сиэль брат и сестра, даже если это был всего лишь спарринг, как ты мог бросить Белую Розу на землю? Да ещё и на спину, не меньше!

— А...

— Обычный человек умер бы от такого падения. Если не смерть, то позвоночник бы раздробился, оставив его прикованным к кровати на всю жизнь...

— Подожди, — с серьёзным выражением лица перебил Дезру Юджин. Хотя он и признавал основную часть её утверждений, что-то его не устраивало.

— Почему ты обращаешься к Сиэль с почестями, а ко мне говоришь неформально? — спросил он.

Он не пытался сменить тему, а наоборот, искренне любопытствовал.

Дезра сделала небольшую паузу в своей пылкой попытке донести свою точку зрения. В этот короткий миг её мысли вернулись почти на десять лет назад, на церемонию продолжения родословной, где она впервые встретила Юджина Лайонхарта. Она вспомнила, что тогда тоже разговаривала в неформальной обстановке...

Дезра неловко прочистила горло, отводя взгляд от Юджина: Я прошу прощения... сэр.

— Очень хорошо, — принял Юджин её форму обращения.

— Но это уже совсем другая тема. Ты всё равно поступил неправильно, не так ли, сэр... Юджин? Почему ты бросил леди Сиэль на землю? — спросила Дезра.

— Сиэль хотела этого, — ответил Юджин.

— Говори хоть с толикой здравого смысла! Кто в здравом уме захочет, чтобы его бросили на землю?..

Не успела Дезра договорить, как её прервал сдавленный смешок Сиенны, которая тихонько прислушивалась к их разговору с дивана. Застигнутая врасплох, она поспешно прикрыла рот обеими руками.

В полном недоумении Дезра уставилась на Сиенну. Хотя ей хотелось спросить, почему Сиенна смеётся, учитывая её репутацию Мудрой Сиенны, она не могла заставить себя спросить об этом. Она просто предположила, что этому должно быть разумное объяснение.

«Почему ты называешь её Рай? Это из-за "Ра” в "Раздолбайка"?

Тем временем Сиенна была погружена в нечто совершенно другое и отчаянно пыталась игнорировать комментарий Юджина об игре слов от повторного воспроизведения в своей голове.

Придя на помощь Сиенне, Кармен начала отвечать на незаконченный вопрос Дезры, сидя на диване: Она была просто не склонна к жалостливому сочувствию.

Рядом с ней лежала Сиэль, теперь уже очищенная от пыли после падения. Кармен с минуту смотрела на лицо своей ученицы, прежде чем спросить: Как долго ты планируешь лежать?

Сиэль уже давно пришла в себя. Из всех присутствующих в комнате только Дезра не заметила этого. Царапины от удара о землю обработала Кристина, так что физических повреждений у неё не осталось. Однако Сиэль чувствовала в глубине души грызущую боль.

Особенно это было заметно в глубине её груди. Сиэль незаметно прикусила внутреннюю сторону губы в ответ на недвусмысленную боль.

— Я размышляла над этим. — Сказав это, Сиэль открыла глаза и села. — Хотя это было бессмысленно. После такого разгрома мало что можно было почерпнуть из размышлений.

— Мне не нравится фраза "это было бессмысленно", — сказала Кармен, слегка склонив голову. — Каждое поражение несёт в себе смысл. Даже если человек полностью побеждён, он должен найти смысл в этом поражении.

— Хм, услышав твои слова... Думаю, это было не совсем бессмысленно, — признала Сиэль.

— Ты чему-то научилась? — спросила Кармен.

— Да. Я узнала, что даже если это просто голая земля, приземление на спину может быть мучительно болезненным, достаточно, чтобы умереть. — Сиэль пожала плечами с игривой ухмылкой и продолжила: Но теперь я вообще не чувствую боли. Это благодаря Святой?

Глаза Сиэль встретились с глазами Кристины, её лицо было бесстрастным. На лице Сиэль была та же игривая ухмылка, которую она часто демонстрировала. Но и Кристина, и Анис быстро разглядели этот фасад. Выражение лица ничем не отличалось от маски, а Святые Юраса всегда умели менять его.

— Для начала это не было серьёзной травмой, — сказала Кристина, надевая собственную маску. Она считала это необходимым. Если бы она открыла свои истинные чувства и посмотрела на Сиэль с явным "сочувствием", то не исключено, что в гордой молодой дворянке что-то могло бы разбиться вдребезги.

[Даже думать об этом - значит сочувствовать], — горьким тоном заметила Анис, однако Кристина не изменила выбранного фасада.

— Я тебя обработала, но тебе нигде не больно, или ты вообще не чувствуешь дискомфорта? — спросила Кристина.

— Есть несколько вещей, но я не думаю, что это что-то излечимое, даже для тебя, Святая Роджерис, — ответила Сиэль, прежде чем отвести взгляд и провести им по комнате.

Сначала она посмотрела на Сиенну, сидящую в другом конце комнаты. Затем Сиэль перевела взгляд с дивана на Дезру, стоящую у окна. Наивная и добросердечная Дезра выглядела так, словно вот-вот расплачется, даже не зная причины.

— У меня есть просьба. — Наконец взгляд Сиэль остановился на Юджине. Внимательно глядя на него, она продолжила: Леди Кармен, я прошу прощения, но не могла бы ты покинуть комнату? Дезра, ты тоже.

Кармен дорожила Сиэль как ученицей. Хотя Сиэль была её двоюродной племянницей по линии родства, её чувства к ученице были гораздо глубже, чем к дальней родственнице. Кармен молча поднялась со своего места, не задавая вопросов.

— А... Да. — Дезра тоже повиновалась. Хотя она и не была самой остроумной девушкой, но чувствовала, что сейчас не тот момент, чтобы расспрашивать Сиэль.

— Тогда мы тоже... — Кристина отступила, бросив взгляд на Сиенну, которая поднялась с дивана, осознав всю серьёзность ситуации.

— Нет. — Однако Сиэль схватилась за запястье Кристины. Её золотистые глаза были прикованы к Сиенне, когда она сказала: Вы обе должны остаться здесь.

— Что?

— Э-э... почему?

— Потому что вы должны, — твёрдо ответил Сиэль. Её сердце болело, а эмоции дрожали. Однако голос Сиэль не выдавал её истинного состояния. Сиэль доводила себя до крайности, потому что чувствовала, что это необходимо.

Юджин позволил ситуации развиваться именно так, как направляла её Сиэль. В конце концов, он был ответственен за текущее положение вещей, и он не был трусом, который повернётся спиной и побежит из-за результатов своих действий.

После того как Кармен и Дезра вышли из комнаты, Юджин уставился на Сиэль, прежде чем заговорить: Сиэль…

— Я собираюсь поговорить. — Сиэль прервала его, как только он произнёс её имя. — Я… У меня есть много вещей, о которых я хочу тебя спросить. Юджин... Юджин Лайонхарт. Однако то, что я собираюсь сказать сейчас, ну, я собираюсь сказать это много раз... Ну, вот первый.

Она не могла сформулировать свои слова так, как ей хотелось бы. Ей не хотелось вести себя так, но всё шло не так, как планировалось. Сиэль прижалась к своему ноющему сердцу и сделала глубокий вдох.

— Когда это было? — это был её первый вопрос. — Когда ты узнал о моих чувствах? — спросила она.

Невозможно было биться вокруг да около. Сиэль уставилась прямо на Юджина, который стоял у окна.

— Давным-давно, — ответил Юджин, глядя ей прямо в глаза.

— Давным-давно? Когда? Когда именно? — спросила Сиэль.

— После того как меня приняли в основную семью, — ответил Юджин.

Сиэль было тринадцать лет, а насколько хорошо тринадцатилетняя девочка может скрывать свои чувства? Возможно, Сиэль полагала, что она хорошо скрывала свои чувства, маскируя их за шутками.

Но на Юджине это никак не отразилось. Хотя ему тогда тоже было тринадцать лет, у него были переживания и воспоминания из прошлой жизни.

— Неужели? — Сиэль кивнула с полым смешком.

Прошло восемь лет. Когда Сиану, Сиэль и Юджину было тринадцать лет, они прошли через церемонию продолжения родословной, и Юджин был принят в основную семью после того, как его способности были признаны.

Её мать, Ансилла, была мудрой и расчётливой. Вместо того чтобы делать из 13-летнего гения врага, она надеялась, что её дети действительно смогут стать родственниками Юджина. Юджин не мог стать главой семьи, как кто-то из побочной линии. Однако она никогда не могла успокоиться. Тринадцатилетний мальчик проявил слишком много талантов. Поэтому, хотя она могла бы попытаться держать Юджина в узде, она предпочла связать Юджина с близнецами узами привязанности.

— Не делай из Юджина врага. Создай родственные узы. Формируй его так, чтобы он стал твоей силой. Не смотри на него свысока за то, что он приёмный ребёнок. Относись к нему как к равному. Играй вместе, тренируйся вместе и создавай воспоминания. Сделай так, чтобы он не затаил на тебя зла. Сделай так, чтобы однажды... он мог встать рядом с тобой и помочь тебе.

Эти слова предназначались Сиану, но Сиэль тоже уловила их суть. Ещё до того, как услышать слова матери, Сиэль живо заинтересовалась Юджином.

Он был дальним родственником из отдалённой деревни, о которой она никогда не слышала. По прибытии он в первый же день одолел её брата и триумфально вышел на церемонию продолжения родословной. Для вечно любопытной Сиэль Юджин был просто слишком увлекательным, чтобы его игнорировать.

Она жаждала сблизиться, стать родной сестрой. Причин для этого было предостаточно. С точки зрения Сиэль, выбор был прост. Она непринуждённо подходила, завязывала разговор, а если чувствовала нежелание, то нажимала ещё сильнее. Воспитанная в клане без ограничений, внезапное появление нового брата было для неё в новинку.

Сводный брат? В тринадцать лет само это слово казалось ей чужим.

Да, тогда это было всего лишь необычное чувство. Это необъяснимое ощущение, которое она не могла вполне сформулировать в том юном возрасте, позже, с наступлением подросткового возраста, переросло в более негативное чувство.

Родные брат и сестра? Это понятие было абсурдным. У Сиана, её близнеца, были общие родители. Даже Эвард, её сводный брат, разделял половину её крови.

Но как быть с Юджином Лайонхартом? Он был аутсайдером - именно так она хотела его воспринимать. Именно так она должна была его воспринимать. Он был не братом, а мужчиной. Точно так же, как она воспринимала Юджина таким образом, Сиэль Лайонхарт желала, чтобы он воспринимал её так же.

— Ты знал всё это время, — Сиэль сохраняла маску, не желая выдавать бушующие под ней эмоции. — Почему ты?.. Нет, это слишком банальный вопрос, не так ли? Я знаю, что ты собираешься сказать, Юджин. А как же иначе? Ты всегда относился ко мне одинаково, будь то сейчас или восемь лет назад.

— Сиэль, — тихо позвал Юджин.

— Я знаю. В твоих глазах я навсегда останусь 13-летней, нахальной девчонкой, которая считает себя самой милой на свете.

— Ещё нет, — сказала себе Сиэль. Дрожа, она сжала кулаки, лежащие на коленях.

— Я хочу спросить кое-что... другое. Не слишком другое. Вопрос-то один и тот же. Юджин, когда?

Сиэль продолжила: Когда ты начал встречаться со Святой, Кристиной Роджерис?

— Сиэль, — снова позвал Юджин.

— Только не говори мне, что ты собираешься отрицать это? Вы двое... Нет, хаха, подождите, ребята, — сплюнула Сиэль.

Огненная дрожь в груди никак не хотела утихать.

Нет, это была уже не просто боль, а сильный жар. Казалось, что внутри её существа бушует пламя. Эти языки пламени опаляли сердце Сиэль своими жгучими объятиями, искушая её выпустить свой горький, язвительный дым вместе с её словами.

— С каких пор? — повторила она.

— Леди Сиэль. — Кристина растерялась, не зная, какое выражение лица ей следует принять.

И Кристина, и Анис знали, что их отношения с Юджином существуют только благодаря милосердию и пониманию Сиенны. Они это болезненно осознавали. Поэтому обе Святые постоянно стремились завоевать расположение Хамела - а точнее, Юджина.

Одна только мысль о том, что Сиенна отвергнет их прямо в лицо, приводила их в ужас. Хотя они часто бросали Сиенне озорные словечки и ухмылки, это был их способ защиты, самозащиты.

Это было нормально, поскольку их контрагентом была Сиенна, как она могла бы понять, учитывая их связь из прошлого. Без такого понимания они навсегда останутся во власти Сиенны.

Однако их нынешним противником была не Сиенна Мердейн, а 21-летняя Сиэль Лайонхарт. Если Сиенна могла рассматривать Святых как двухголовую змею, то Кристина и Анис не были таковыми в буквальном смысле.

— Прошло не так много времени, — вмешался Юджин, не дав Святой ответить. Он устроился напротив Сиэль и продолжил: Признаки эмоций были и раньше. Я просто был слишком слеп, чтобы распознать их.

— Хаха, — Сиэль испустила саркастический смешок, опустив при этом взгляд. После небольшой паузы она сказала: Да, я знала. Ты... нет, вы все были совершенно очевидны. Не так ли, Святая Роджерис? С тех пор как ты пришла в особняк Лайонхарт в качестве гостя, ты смотрела на Юджина глазами, в которых капал сладкий мёд.

— Леди Сиэль... — начала Кристина.

Но Сиэль отбила её попытки заговорить: Я могу это понять. Святая и Герой, это не такая уж и маловероятная пара.

Кто это начал?

Кто первым влюбился?

Кто признался первым?

Кто был первым...

Сиэль зажала рот рукой, заглушая дальнейшие вопросы. Она боялась ответов, которые могла услышать. Она была уверена, что пламя внутри неё сожжёт всё, оставив после себя только пепел...

— Но этого я не могу постичь, — воскликнула она, всё ещё зажав рот рукой. — Святая Кристина Роджерис. Тебя я могу понять. Но Мудрая Сиенна? Леди Сиенна, что, что с тобой такое?

Она понимала, что её вопрос был крайне грубым, почти оскорбительным. Однако она не могла больше терпеть, не добившись ясности.

— Леди Сиенна... Ты не можешь. Верно? Ты не из того же поколения, что и мы. Ты ведь тоже это понимаешь, леди Сиенна? Т-То есть... это абсурд.

— Ам... а...

Сиенна не могла принять такое же поведение, как Кристина или Анис. С того момента, как Сиэль начала свой допрос, всё ощущалось так же неуютно и мучительно, как если бы вы сидели на терновом ложе. Сиенна лишь шевелила губами, не будучи в состоянии сформировать ответ.

— Из всех людей... Зачем вам, леди Сиенна, делать это? — голос Сиэль дрогнул от замешательства. — Мы - потомки Великого Вермута. А леди Сиенна, разве ты не любила Глупого Хамела?

— Х-Хамел был тем, кто признался... — нерешительно пробормотала Сиенна.

— Но ведь вы разделяли те же чувства, не так ли? Сказки могут отличаться от реальной истории, но всё же... этого... этого не должно быть. Этого не может быть, никогда, — продолжала озвучивать свои сомнения Сиэль.

— А чего не должно быть? — Юджин снова вмешался с глубоким вздохом. — Эмоции не придерживаются абсолютов, Сиэль.

— Ты смеешь говорить мне такое?! — голос Сиэль треснул от гнева. — Теперь ты говоришь, что эмоции не абсолютны? Ты, который всегда обращался со мной как с простым ребёнком, смеешь так говорить!?

Головокружение захлестнуло Сиэль. Юджин попытался заговорить, но Сиэль быстро оборвала его жестом. Она не хотела слышать его ответ. Она была напугана.

— Когда это началось? — надавила Сиэль, задавая тот же вопрос. — С леди Сиенны? С твоей первой поездки в Самар?

Юджин просто молча смотрел на неё.

— Почему ты не отвечаешь? Хорошо, я не буду давить. Вместо этого я спрошу кое-что другое. Кто был первым? — неумолимо спросила Сиэль.

— Что ты имеешь в виду? — ответил Юджин.

— Хаха, хаха! — Сиэль бессознательно начала смеяться над этим ответом.

Кто это был?

Кто первым влюбился?

Кто первым признался в своих чувствах?

Кто был первым?

— Между леди Роджерис и леди Сиенной?

Этот вопрос, казалось, озадачил всех присутствующих. Тяжёлое молчание окутало комнату, во время которого Сиэль горько рассмеялась.

— Юджин, я тебя не виню. Честно говоря, возможно, это я странная. В конце концов, мы... мы ведь брат и сестра, верно? Но подумай об этом. Когда всё это началось, нам было всего по тринадцать лет. Ты понимаешь, к чему я клоню? Мы провели больше времени как незнакомцы, чем как брат и сестра.

Сиэль больше не могла сохранять самообладание. Она больше не могла держать руку, зажатую над ртом.

— Кто был первым? — повторила она решительно. У неё не осталось фасадов, за которыми можно было бы спрятаться. Она не могла. Сиэль, шатаясь, поднялась на ноги, и, хотя Кристина протянула руку, чтобы поддержать её, Сиэль яростно отмахнулась от неё.

— Это была я, — призналась Сиэль, её зрение затуманилось. — Это была не леди Роджерис и не леди Сиенна. Это был я, Сиэль. Юджин, Юджин Лайонхарт, я была первой, кто увидел тебя.

Создать карусельДобавьте описание

Слёзы горячо побежали по её щекам. Чувствовалось, что жжение словно пламя полыхает из её глаз. — Я была первой, самой первой, кто обожал тебя. Я, которую ты всегда воспринимал как простую соплячку! Это я любила тебя раньше всех остальных.

Все замолчали, услышав огорчительное заявление Сиэль.

— Но почему? — Сиэль, пошатываясь, подошла к Юджину. — Почему я не могу? Почему ты видишь во мне только ребёнка? Почему я не могу стать для тебя женщиной? Чего мне не хватает?

Непринуждённые слова лились с её губ.

— Не корми меня ерундой о том, что не было достаточно времени. Я знаю тебя с тех пор, как мы были детьми. Как ты видел, как я расту, так и я наблюдала за тобой. Я больше не вижу в тебе ребёнка, так почему же ты не можешь увидеть прошлое моей юности?

Она чувствовала себя жалкой.

— Я не понимаю, что я... Чего мне не хватает. Неужели я уродлива? Лишена обаяния? Дело в моем темпераменте? Потому что моя личность - дерьмо? Если это что-то из этого, то я могу измениться.

— Дело не в этом, — твёрдо сказал Юджин.

— Тогда что же это такое? Почему это не могу быть я? — сквозь слёзы воскликнула Сиэль.

Взгляды окружающих уже не имели значения. Она не думала о том, как будет смотреть в глаза миру после этого. Она протянула руку и крепко обхватила Юджина за плечи.

— Я... я... говорила тебе, что видела тебя раньше других. Любила тебя раньше всех остальных. Это до сих пор остаётся неизменным. Я... Я...

— Это неправда, — сказал Юджин.

Слёзы, которые проливала Сиэль, были болезненно прозрачными. Юджин чувствовал их тяжесть, когда они стекали по её лицу и падали с подбородка. То, как дрожали её руки, когда она прижималась к нему, потрясло сердце Юджина.

— Не ты первая увидела и полюбила меня, — сказал он.

— Что ты говоришь...

— Я не тот Юджин Лайонхарт, которого ты знаешь.

Он не хотел лгать Сиэль, пока она рыдала.

— Я - Хамел, — признался он.

— ...Что?

— Хамел, Хамел Динас. Я - реинкарнация Хамела, который умер триста лет назад, — глубоко вздохнул Юджин, делая признание. Наполненные слезами глаза Сиэль стали пустыми.

Она должна была поверить ему. На это и надеялся Юджин. Это причиняло боль его сердцу, оставляло его сырым и зажатым, но он думал, что это откровение заставит Сиэль понять и отступить.

— Что?.. — дрожащие губы Сиэль разошлись. — Ну и что с того?

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Никогда не поздно было сделать шаг назад. Чувства Сиэль были из тех, которые впервые вынашивает тринадцатилетняя девочка. Более того, существовала поговорка: Первая любовь часто оставалась несбывшейся.

Так что она могла утешить себя, сказав, что это неизбежно, и жить дальше. Сиэль знала, что она уже не тот ребёнок, которым была когда-то.

Существовал переход от детства к взрослой жизни, процесс, называемый старением. Он включал в себя обучение через различный опыт, время, которое человек прожил, и годы, оставшиеся впереди.

Она могла бы осознать, насколько незначительными были эмоции, которые она питала в детстве. Она могла бы найти утешение в мысли о неизбежности. Если она посчитала, что этому не суждено быть несмотря на то, что это была её первая любовь, то даже если она лелеяла эти чувства... Если другой строил привязанность не с ней, а с кем-то другим, то, возможно...

Она не хотела навешивать на такие вещи ярлыки побед или поражений.

«Но что, если она будет вынуждена признать это поражение?»

Она была ещё молода, а мир был огромен. Может быть, когда-нибудь...

Может быть, просто может быть...

— Что?..

Но Сиэль Лайонхарт не желала таких утешений.

«Первая любовь часто остаётся несбывшейся? Что за чушь?»

Конечно, кто-то может с горечью пробормотать эти банальные, заезженные слова.

Но Сиэль думала иначе.

Кто утверждал, что чувства тринадцатилетнего подростка тривиальны? Почему время впереди имело большее значение, чем время прошлое? Неужели оно имело большее значение потому, что впереди у неё оставалось больше времени? Полнейшая бессмыслица.

Если уж на то пошло, то более долгая жизнь, которую ей предстояло прожить, делала отказ от своих нынешних чувств невозможным. Благодаря своему опыту и приходу к лучшему пониманию мира, она обрела убеждённость в своих чувствах. С возрастом её эмоции только углублялись. Став взрослой, она глубоко дорожила теми чувствами, которые хранила с детства.

Таким образом, она не могла довольствоваться простым утешением. Эмоции, которые она накопила после их первой встречи, заставили Сиэль поверить в то, что им суждено соединиться.

Первая любовь? То, что он не ответил взаимностью на её чувства и не полюбил её? Выбрал кого-то другого вместо неё?

Поражение?

Слёзы текли ручьём, когда Сиэль стискивала зубы. Победа или поражение? Прежде всего, Сиэль не могла смириться с таким понятием.

С самого начала Сиэль Лайонхарт никогда по-настоящему не сражалась, даже ни разу. Более того, она даже никогда по-настоящему не противостояла Юджину. Правда, Сиэль была ещё молода, а мир был огромен. Но в одном она была уверена.

В царстве, где время кажется необъятным, она знала, что за многие десятилетия или столетия, которые она может прожить, она никогда больше не испытает таких чистых и отчаянных эмоций, как те, которые она испытывала, будучи всего лишь тринадцатилетней девочкой на пороге подросткового возраста. Каким бы огромным ни был мир, возможность встретить кого-то, превосходящего её первую любовь, казалась непостижимо малой.

Притворная надменность, игривое озорство или лукавая улыбка не помогут в такие моменты. Если чувства были чисты и отчаянны, то и проявление их должно было быть не менее пылким.

«Пожалуйста, посмотри на меня, пожалуйста, не бросай меня».

Даже если это было жалко и убого, она должна была цепляться.

Жалкие и убогие. Так ли это было на самом деле?

Ни в малейшей степени.

Сиэль не чувствовала ни капли стыда за пролитые слёзы или отчаянные крики. Она не собиралась сохранять хоть какое-то подобие достоинства и не хотела стоять в стороне, покорно улыбаясь. Она решила бороться, биться и выть в трясине своих эмоций.

И она сделала именно это.

— А что с этим поделать? — потребовала она.

«Что он только что сказал?»

— Реинкарнация?

Прошло совсем немного времени после того, как Юджин произнёс это слово, и Сиэль ответила. Всего несколько секунд, хотя им всем показалось, что прошла целая вечность.

Кристина, Анис и Сиенна были в полном недоумении. Возможно, эти две Святые и не знали всего о Сиэль, но они были прекрасно осведомлены о гордости мисс Лайонхарт, её надменном поведении и озорном характере.

Видеть, как она плачет и сетует, было достаточно, чтобы оставить их в смятении... Но заводить разговор о реинкарнации не с кем-то другим, а с Сиэль? С тем, кого он знал с детства?

«А может, это...» — Сиенна тяжело сглотнула, глядя на Юджина. Хотя она мало что знала о Сиэль, разговор о реинкарнации на данном этапе казалось ей мудрым шагом. Душераздирающие крики девушки были слишком мучительны, чтобы их выносить.

Но если бы она узнала, что объект её привязанности - не спутник всей её жизни, а реинкарнация героя эпохи войны с демонами, возможно, она приняла бы клишированное рассуждение "Это неизбежно". В конце концов, это не было ложью и с этим ничего нельзя было поделать.

— Ты - реинкарнация Хамела? — спросила Сиэль.

Из всех, кто находился в комнате, груз времени казался самым тяжёлым для Сиэль. Реинкарнация Хамела, сказал он. Как только она услышала эти слова, каскад воспоминаний тринадцатилетней давности затопил её разум. Это было почти невероятное откровение. И всё же, как ни странно, Сиэль не сомневалась в этом. Одна только идея реинкарнации развеяла многие сомнения, которые она испытывала по поводу Юджина.

— Ну и... что с того? — Сиэль сплюнула, прижимая кулак к груди.

Она не несла в себе никакого скептицизма. Юджин Лайонхарт, которого она знала уже восемь лет, с тех пор как ей исполнилось тринадцать, был реинкарнацией героя трёхсотлетней давности – Хамела Динаса.

— Если ты такой человек, значит ли это, что ты не тот Юджин Лайонхарт, которого я знаю? — её наполненный слезами вопрос оставил Юджина заметно ошеломлённым. Сиэль продолжала, задыхаясь и борясь с хваткой Юджина на её запястье. Она заявила с непоколебимой уверенностью: Неважно, переродился ли ты. Ты – Юджин Лайонхарт. Именно как Юджин Лайонхарт ты появился в моей жизни.

Он заколебался: Но...

Но Сиэль вклинилась: Ты как-то сказал, что не я первая тебя полюбила. Нет, я так не считаю. Потому что для меня ты не Хамел, а Юджин.

Возможно, это был слабый аргумент. Но Сиэль это не волновало. С самых ранних своих воспоминаний она была из тех, кто добивается желаемого любыми способами. И в этот самый момент, а точнее, на протяжении всего существования Сиэль, мужчина перед ней был тем, кого она желала больше всего.

— Так...

Она протянула руку и снова обхватила Юджина за плечи. Слёзы затуманили её зрение, а от сердечных слов, которые она произнесла ранее, у неё участилось дыхание. Сердце болело так, что казалось, будто его полностью поглотило пламя. Всё, что осталось, - это кучка пепла.

— Так...

Она на мгновение замешкалась, подыскивая нужные слова.

«Унижение?»

— Заметь меня, — умоляла она, опуская голову.

«Определенно, это было не так».

Юджин был в растерянности. Он воспринимал Сиэль не просто как сестру. Если выразить это словами, то она была для него просто ребёнком, которого он знал с самого детства. И этот ребёнок теперь умолял его больше не видеть её такой!?

— Я... — Юджин не знал, что сказать.

С точки зрения Сиэль, Юджин всегда смотрел на что-то вдалеке. Но дистанция, которую она ощущала, не ограничивалась только его взглядом, а относилась к нему как к целому человеку. Юджин и сам чувствовал себя отстранённым от Сиэль. Теперь она наконец поняла, почему он относился к ней и её брату как к детям.

Она продолжила: Я нахожусь прямо здесь.

Юджин Лайонхарт потерялся в воспоминаниях эпохи войны. Он ставил во главу угла связь, выкованную в далёком прошлом.

Она выдавила из себя прерывающимся голосом: Я тоже здесь, с тобой.

Её голос вряд ли можно было назвать изящным - плач напряг его, сделав хриплым.

— Трус, — пробормотала Сиэль, её глаза покраснели и опухли. Она принуждённо улыбнулась: Хватит бегать от настоящего, Юджин Лайонхарт. Даже если в прошлой жизни ты был Хамелом, сейчас... Сейчас ты - Юджин.

Он молчал, впитывая её слова.

— Всё, что ты сказал, кажется мне жестоким и трусливым. В конце концов, ты никогда по-настоящему не отвечал на мои чувства, — отчаянно умоляла Сиэль.

Юджин закрыл глаза, вихрь эмоций вырвался наружу в виде вздоха. Эмоции, которые не вырвались наружу, тяжёлым грузом лежали у него на языке. Он понял, что ничего не говорить в этот момент и избегать её взгляда было действительно поступком труса.

— Я... — Юджин медленно открыл глаза. Его голос дрожал, мешали налитые кровью глаза, наполненные слезами.

Хотя слова Сиэль различались по тону, эмоции, заложенные в каждой фразе, всегда были тяжёлыми, даже пронзительными, чувствовалось, что они разрывают его на части.

— Я никогда раньше не смотрел на тебя так, — сказал Юджин.

Глаза Сиэль дрогнули.

— Я мог заметить, что ты так смотришь на меня, но я никогда не чувствовал того же самого. Говоря мне, чтобы я не бежал от настоящего... Сиэль, такие слова кажутся мне жестокими, — прошептал Юджин.

Плечи Сиэль вздрагивали, дрожа от подавляемых эмоций.

Юджин продолжил: Потому что в прошлой жизни я был дураком. Я умер как дурак... и, как будто этого было недостаточно, я возродился. Я даже не знаю, почему мне была дарована ещё одна жизнь. Но когда я узнал, как изменился мир после моей реинкарнации, знаешь, что я первым делом подумал?

Юджин заставил себя горько улыбнуться и покачал головой.

— Ощущения были дерьмовые, — признался он, сделав паузу для передышки. — Когда я умер как Хамел, я думал, что решил все свои сожаления, но это была неправда. Я был трусом, убегающим от проблем, которые становились непреодолимыми. Теперь, когда мне дана другая жизнь, как я могу... отвернуться от своего прошлого?

Сиэль яростно вытерла слёзы.

— Возможно, мой ответ покажется тебе трусливым. Но это то, кем я являюсь. Как ты сказал, сейчас я Юджин, но я также и Хамел. Именно поэтому я не могу разделять те же чувства, что и ты, — твёрдо ответил Юджин.

— Я... Мне всё равно, — прошептала Сиэль, слёзы снова покатились по её щекам. — Даже если так было все это время, начиная с сегодняшнего дня, или завтра, или даже с сегодняшнего дня...

Она не смогла закончить свою фразу. Она прикрыла рот рукой, отчаянно пытаясь подавить рыдания. Её сердце казалось разбитым, опустошённым от всех эмоций. Её крики вырвались наружу, как бы она ни старалась, ведь её руки были слишком малы, чтобы удержать их в себе.

— А... Хнык...

«Почему?»

«Почему всё дошло до этого? Почему она не могла получить то, чего желала больше всего? Почему она не могла услышать ответы, которые искала?»

Душераздирающие рыдания Сиэль эхом разносились по тихой комнате. Наблюдая за ней, Сиенна тоже начала лучится от слёз. Стараясь держать свои эмоции в узде, она откинула голову назад и попыталась отвлечься от своих мыслей. Однако даже легендарная волшебница не смогла остановить поток слёз, который грозил пролиться.

Но не только Сиенна плакала, потому что море слез уже давно образовалось внутри плаща Юджина.

Раймира беспрестанно тёрла глаза, проливая потоки слёз, а Мер усердно вгрызалась в подол её платья. Слёзы текли по её лицу, но ей удавалось сдерживать рыдания.

— Это... не имеет значения, — снова прошептала Сиэль. Она ничего не могла сделать, кроме как повторить свои слова. — Даже если ты никогда не смотрел на меня так, даже если ты не разделяешь моих чувств, я... мне всё равно.

Она давно готовилась к этому моменту, думая, что сможет вынести всё это.

— Но, пожалуйста... пожалуйста, не надо... презирать меня... — голос Сиэль оборвался, и она не смогла закончить свою мольбу.

«Презирать?»

Само произнесение этого слова было настолько неожиданным, что глаза Юджина расширились от шока.

— Подожди, Сиэль, что... — Юджин даже не смог закончить свою фразу.

Бам!

Раздался сокрушительный звук, заставивший всех вздрогнуть и посмотреть вверх.

— Святая… Роджерис?

Под ногами Кристины гладкий мраморный пол потрескался.

Бам, бам, бам!

Когда Кристина шла, осколки камня, прилипшие к подошвам её ботинок, отваливались. Они оставляли глубокие, чёткие следы, когда Кристина длинными шагами приближалась к Сиэль.

— Что тако… — Сиэль тоже была в шоке.

Шлепок!

Яростная пощёчина развернула её лицо в сторону. Все присутствующие были ошеломлены и разинули рты. Юджин, в частности, был настолько встревожен, что схватил Кристину.

— Зачем тебе бить ребёнка?! — крикнул он.

— Что ты только что сказал? — переспросила Кристина.

— Что? — Юджин был озадачен.

— Сэр Юджин, повтори свои слова, — сказала Кристина опасно тихим голосом.

— Нет, зачем ты бьёшь ребёнка... — чувствуя опасность, Юджин не закончил фразу. Напряженная атмосфера заставила его тело реагировать инстинктивно.

Вжух!

Резкая пощёчина едва разминулась с лицом Юджина.

— Ты уклонился? — сурово спросила Кристина.

— Подожди... — но Юджина прервали прежде, чем он успел сказать много.

— Не избегай этого.

Было непонятно, кто это - Кристина или Анис. По правде говоря, не имело значения, кто это был. Если бы он уклонился, возмездие было бы только хуже.

Шлёп!

Очередная пощёчина повернула голову Юджина в сторону.

— Леди Сиэль - не ребёнок, — заявила Кристина с жутким блеском в глазах.

[О, Боже всевышний...] — Анис, которая до этого беззвучно плакала, инстинктивно обратилась к небесам, став свидетелем неожиданного поступка Кристины.

— И леди Сиэль, — пронеслось в голове Кристины.

Сиэль смотрел на Кристину, держась за её воспалённую щеку. Она не могла понять, почему ей дали пощёчину.

— Нет. Сиэль, — Кристина заговорила мягким, но властным голосом, затем сделала длинные шаги по направлению к ней, прежде чем спросить: Что ты сейчас делаешь?

— Что?.. Что ты имеешь в виду?.. — ошарашенно спросила Сиэль.

— Ты меня оскорбила, — заявила Кристина.

«Оскорбила?» — Сиэль с трудом подбирала ответ, губы её просто дрожали. Никакой защиты или противодействия не приходило на ум.

Кристина бросила на неё взгляд и продолжила: Это вопиющее высокомерие и вытекающее из него оскорбление. Ты также проигнорировала меня. Ты вела себя так, будто твоя любовь к Юджину сейчас, а не к Хамелу прошлого, - это всё, что имеет значение.

— Но... — Сиэль попыталась возразить, но была немедленно сбита.

— Если это не оскорбление и не пренебрежение по отношению ко мне, то что это? — спросила Кристина.

— Я... что-то не так сказала? Святая Роджерис, разве ты тоже не смотришь на Героя, а не на Юджина? Кроме того, ты считаешь, что Юджин переродился... — и снова Сиэль не смогла закончить. Резкая пощёчина встретила её щеку.

— Ты ошибаешься. Хотя спорить не стоит, Сиэль, твои слёзы, похоже, затуманили твои мысли. Потому что Юджин смотрел на меня как на человека, а не как на Святую. Я тоже смотрю на него не как на героя, а как на Юджина. Реинкарнация? Я не заморачиваюсь такими вопросами. Я, Кристина Роджерис, люблю нынешнего Юджина Лайонхарта.

— Почему?.. Что я сделала не так, что ты должна была меня ударить! — закричала Сиэль, хватаясь за воротник Кристины. Она и так была опустошена, но Святая влепила ей ещё две пощёчины, чтобы успокоить девушку. — Да, возможно, я оскорбила и проигнорировал тебя. Но!.. У тебя нет причин бить меня!.. Я... Я знала Юджина раньше тебя. Я была первой!..

— Это ты только что говорила, — сказала Кристина с ухмылкой. — Да, ты видела "Юджина Лайонхарта" с самого детства. Но ведь это всё, не так ли? Ты просишь, чтобы с тобой не обращались как с ребёнком, но прямо сейчас ты плачешь и закатываешь истерику точно так же, как обычный ребёнок. Глупо.

— Святая Роджерис!.. — проговорила Сиэль.

— Конечно, как сострадательная Святая, я не стану пренебрегать твоим желанием. Как ты и хотела, я не буду обращаться с тобой как с ребёнком. — Губы Кристины скривились в улыбку. — Итак, я издеваюсь над тобой как над равной. Что ты делала, пока леди Сиенна была запечатана? Что ты делала до того, как я встретила Юджина? Может быть, ты всегда отталкивала свои чувства, думая, что когда-нибудь, позже. О, я понимаю, Сиэль. Ты боялась, не так ли? Боялась признаться, вдруг связь между братом и сестрой исчезнет.

Лицо Сиэль побледнело.

Глядя в наполненные слезами глаза Сиэль, Кристина прошептала: Чего тебе не хватало? Тебе не хватало смелости. Вот почему ты сейчас здесь, плачешь и цепляешься за возможности. Твоя самонадеянность и страх заставили тебя потерять Юджина.

При этих словах Сиэль потеряла здравый рассудок. В порыве эмоций она дала Кристине пощёчину. Хотя Кристиана могла избежать этого, она этого не сделала. Ей это было не нужно. С того момента, как рука Сиэль коснулась её лица, Кристину окутал защитный свет.

— Что?.. Что!.. — слова подвели Сиэль.

— Что случилось? Ты злишься? — с улыбкой спросила Кристина.

«Злюсь?» — конечно, она была зла. Она была разъярена до безумия. Ещё больше разжигало ярость Сиэль то, что слова Кристины были правдой. Слёзы текли по глазам Сиэль, когда она делала прерывистые вдохи.

— Ну что, ты сдашься? — спросила Кристина.

— За... Заткнись! — прошептала Сиэль.

— Значит, ты не хочешь сдаваться, так? — насмешливая улыбка Кристины исчезла. В её ледяной голос влилось тепло. Из всех присутствующих здесь сегодня она больше всех прониклась словами Сиэль. — Ты же не хочешь проиграть далёкому прошлому, которое ты едва знаешь?

Сиэль посмотрела на Кристину, когда она озвучила внутренние мысли Сиэль.

— Ты жаждешь, чтобы он увидел тебя здесь и сейчас, не так ли? — спросила Кристина, когда глаза Сиэль расширились, услышав эти слова.

— Независимо от того, кто встанет на его сторону, ты хочешь остаться с ним, не так ли? — Кристина продолжила очередной вопрос.

Сиэль больше не могла держать руку на воротнике Кристины. Спотыкаясь, она рухнула на диван, наконец пробормотав: Это естественно...

— Если ты действительно так себя чувствуешь, то простой просьбы не испытывать неприязни будет недостаточно. — Кристина протянула руку к Сиэль. Вспомнив о жгучих пощёчинах, которые она получала раньше, Сиэль инстинктивно заняла оборонительную позицию. Но на этот раз пощёчины не последовало.

— Ты должна заставить его полюбить тебя. — Кристина с гордостью сжала кулак перед Сиэль. — Не просто умолять, чтобы не быть нелюбимой. Ты должна стремиться к тому, чтобы он тебя полюбил.

— Святая Роджерис?.. — Сиэль была озадачена этим внезапным заявлением.

— Неправильно. — С решительным выражением лица Кристина покачала головой. — Зови меня сестрёнкой.

— Что?.. — Сиэль подумала, что, наверное, ослышалась.

— Зови меня сестрёнкой, Сиэль. — Затем Кристина раскрыла свой сжатый кулак и использовала эту руку, чтобы поднять Сиэль. — Пойдём в мою комнату.

— Почему? — спросила Сиэль, всё ещё шокированная.

— Нам нужно многое обсудить, — просто ответила Кристина.

Не дожидаясь ответа Сиэль, Кристина с силой потащила её за собой. Сопротивление Сиэль было бесполезным против её нехарактерно крепкой хватки. Сиенна, которая сопереживала эмоциям Сиэль и горько плакала, вдруг была поражена звуком пощёчины и последовавшим за ней упрёком.

Собравшись, она попыталась последовать за Кристиной и Сиэль.

— Не иди за нами, леди Сиенна, — остановила Сиенну Кристина.

— Э-э-э?.. Почему? — озадаченно спросила волшебница.

— Ты знаешь сэра Юджина ещё с его прошлой жизни, не так ли? — язвительно сказала Кристина.

Сиенна встретила пронзительный взгляд. А что тогда с Анис? Сиенна хотела проболтаться, но суровый взгляд нынешней Святой заставил легендарную волшебницу, прожившую уже триста лет, спокойно оставаться на месте.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Никто не подслушивал из-за двери. Возможно, для Мелкит Эль-Хайи, Мастера Белой Башни, это была бы другая история. Однако Кармен и Дезра здесь обладали базовым пониманием того, что не следует лезть в чужие покои.

Убедившись, что снаружи никого нет, Кристина потянула Сиэль за руку. Всё ещё ошеломлённая и неспособная собраться с мыслями, Сиэль могла только позволить вести себя. Всего за несколько десятков минут она пролила больше слёз, чем за всю свою жизнь. Эти минуты показались ей более мучительными и болезненными, чем суровые тренировки, которые она прошла с Рыцарями Чёрного Льва и Кармен.

Она, никогда в жизни не получавшая пощёчин, только что получила две за раз. От одного только этого факта шаги Сиэль зашатались. Однако Кристина не стала предлагать свою поддержку. Вместо этого она бросила свирепый взгляд на Юджина, который поднялся, чтобы помочь Сиэль.

— Оставайся в комнате, — приказала она.

— Но я не могу просто... — попытался рассуждать Юджин.

— Что сейчас нужно Сиэль, так это не сочувствие, а понимание. И уверяю тебя, я здесь та, кто понимает её лучше всех, — твёрдо сказала Кристина.

Юджин был реинкарнацией Хамела. Он не мог избежать своего прошлого. Живя с древних времён, Сиенна не могла полностью понять Сиэль, которая родилась и выросла в эту эпоху. Но Кристина была другой. Даже если дух Анис поселился в её теле, как человек, родившийся и выросший в последние годы, Кристина была человеком этой эпохи.

[Кристина, ты намерена раскрыть ей моё существование?] — спросила Анис.

«Да, сестра. Видишь ли ты в этом проблему?» — Кристина подтвердила свои намерения.

[Вовсе нет. Хамел раскрыл свою реинкарнацию. Зачем мне скрывать тот факт, что я, дух, привязанный к тебе?] — Анис отрегулировала свои эмоции и прищёлкнула языком. — [В любом случае, Сиэль не из тех, кто распускает слухи.]

«Мне очень жаль», — искренне сказала Кристина.

[Зачем вдруг извиняться?] — спросила Анис.

«Я действовала самостоятельно, не посоветовавшись с тобой, сестра», — сказала Кристина.

[О, Кристина, тебе не нужно извиняться за это. На самом деле я нахожу твои действия восхитительными]. — Анис говорила совершенно искренне. Она бродила по адским землям, испытывая при этом различные трудности. На протяжении всей её жизни было бесчисленное множество моментов горя и слёз, больше, чем моментов счастья. Несмотря на все невзгоды, она не оцепенела. Годы, проведённые с товарищами в Хельмуте, превратили Анис Слайвуд из простой Святой в человека.

[Кристина, твоё существование, как и моё, берет своё начало от первого Святого Императора. В конце концов, Святая была скорее инструментом, приоритетом которой были её ценность и способности, а не личность. Тем не менее, мы перешагнули через это. Как я была спасена, так и ты была искуплена], — утешила Анис. — [Твоя жалость к Сиэль не является чем-то негативным. Сострадание ведёт к протягиванию руки помощи, и спасение рождается именно из этого действия].

«Я не уверена, что поступила правильно», — начала Кристина, прежде чем сделать нерешительную паузу.

[Если бы ты не использовала свою руку...] — Анис на мгновение замешкалась, пытаясь сформулировать свои мысли. — [Хмм... Если бы ты не дала Сиэль пощёчину, она могла бы продолжать плакать, впасть в отчаяние и сдаться. Но благодаря твоему необычному насильственному действию - ты дала ей пощёчину и заставила встать на ноги, - она смогла стряхнуть с себя это чувство безнадёжности].

«У меня такое чувство, будто я украла роль сэра Юджина», — призналась Кристина в своих внутренних страхах.

[Боже правый, Кристина! О чём ты говоришь? Если бы Хамел в той ситуации дал Сиэль пощёчину, всё было бы кончено. Кристина, ты была единственной, кто мог тогда дать пощёчину Сиэль. Сиенна, эта глупая девчонка, плакала в одиночестве, подавленная своим иррациональным чувством вины, а я... ну, кхм]. — Анис решила удобно остановиться на этом.

Она тоже тихо плакала. Хотя она и преуменьшила, что это иррациональное чувство вины со стороны Сиенны, она чувствовала то же самое. Эмоции Сиэль, проявившиеся в виде слёз и рыданий, были глубокими и огромными.

Дверь уже давно была закрыта. Юджин не мог усидеть на месте и вышагивал по комнате. Должен ли он был последовать за ней? Не следовало ли ему больше разговаривать с Сиэль?

— У меня от этого голова болит, так что сядь, соберись и не мельтеши перед глазами, — фыркнула Сиенна.

Конечно, Юджин не сделал так, как она сказала. Даже если он не мог изменить ход своих действий, он продолжал ругать себя за то, что был таким глупым. Нет. Это нужно было сделать. Лучше было действовать решительно, чем оставлять всё в неопределённости, особенно ради Сиэль.

— Я не могу, — сказал он, покачав головой. Он задумался о том, чтобы погнаться за ними, направляясь к двери.

— Куда ты идёшь? — воскликнула Сиенна.

Внезапно дверь исчезла благодаря её магии.

Юджин, потянувшись к дверной ручке, уставился на Сиенну с нахмуренными бровями: Что ты делаешь?

— Что ТЫ пытаешься сделать? — проворчала она в ответ.

— Я пытаюсь решить... свою проблему, — с замиранием произнёс Юджин.

— Твоя проблема? — брови Сиенны дёрнулись, и температура в комнате резко упала. Холод был настолько кусачим, что перехватывало дыхание.

Озадаченный, Юджин наклонил голову: Зачем ты это делаешь?

— Это не только твоя проблема, Юджин Лайонхарт. — С гордостью Сиенна положила руку на грудь, а затем заявила: Это НАША проблема.

— Что ты... — начал говорить Юджин, но был прерван.

— Если бы ты не умер так глупо триста лет назад и каким-то образом выжил, ничего бы из этого не случилось, верно? — спросила Сиенна.

— Я... это... — заикался Юджин, чувствуя себя так, словно его ударили под дых.

— Вот почему это наша проблема. Мы с Анис не смогли предотвратить твою глупую смерть. Может быть, только может быть, если бы ты не умер, ты бы смог победить Короля Демонов Заточения и даже Короля Демонов Разрушения. Тогда не было бы никакой необходимости в этой неизвестной клятве Вермута, и мы могли бы прекрасно спасти мир.

«Ты себя слышишь?»

Слова с трудом срывались с кончика языка Юджина, но он удержался от того, чтобы выпустить их наружу. Если рассуждать логически, то даже если бы Хамел не умер тогда, битва с Королём Демонов Заточения, скорее всего, закончилась бы поражением. Вступление в бой с телом, едва отличающимся от трупа, только помешало бы группе.

Однако в той тёмной комнате заговорило явление Вермута. Если бы Хамел не умер и вместе со всеми поднялся на вершину Вавилона, то не было бы необходимости сражаться с Королём Демонов.

Он не знал, что именно, но знал, что план Вермута был нарушен из-за смерти Хамела - его самоубийства.

Таким образом, он держал свой рот на замке.

— Если бы ты тогда не умер - ну, это звучит чересчур оптимистично, но всё могло бы сложиться хорошо. Ты... ты и я... ах...

«Леди Сиенна, наберись мужества. После всего, что ты сделала и сказала в присутствии леди Ансиллы, почему ты теперь озабочена тем, чтобы сохранить свой внешний вид и чувствуешь себя неловко?» — намерения Мер нашли отклик у Сиенны, но слова Мер сработали только для того, чтобы закрепить слова Сиенны.

— Это... это могло бы сложиться хорошо! — Сиенна слабо заикалась.

«Мы с тобой могли бы давно пожениться и жить долго и счастливо».

Слова, которые она не могла озвучить, рассыпались в её сознании. Ледяная температура, охватившая комнату, казалось, вернулась в норму.

— И... ну, несмотря на то, что ты умер, если бы Анис, я... и Молон были сильнее... мы могли бы победить Короля Демонов Заточения. Если бы нам удалось всё красиво завернуть, ты мог бы реинкарнироваться, чтобы жить без каких-либо осложнений, — сказала Сиенна.

— Если бы всё закончилось триста лет назад, я бы не реинкарнировался, — напомнил ей Юджин.

— Это не обязательно так, — возразила Сиенна. Она поджала губы и повернула голову. — Даже если мы спасли мир, мир без тебя неприемлем. Вот что я чувствовала. Остальные, вероятно, чувствовали то же самое. Они говорили, что каждое существо умирает и возрождается в цикле.

— У меня не было бы никаких воспоминаний из прошлой жизни, — сказал Юджин.

— Почему ты всегда отвечаешь на мои слова? Это потому, что ты чертовски криворукий. В любом случае, это не только твоя проблема. Это очень... очень сложная проблема, переплетающаяся с различными причинами и следствиями, — в очередной раз сказала она.

Сиенна искренне верила в это.

Если бы Хамел не умер, он бы никогда не реинкарнировался в Юджина.

«А Сиэль вообще бы влюбилась в Юджина?»

Даже если бы он реинкарнировался как Юджин, что, если бы все Короли Демонов были побеждены? Если бы Анис вознеслась на небо, не оставшись там, а Сиенна умерла триста лет назад...

— Хнык... — плакала Сиенна.

Мысль была не из приятных, но, если бы это было так, возможно, Юджин принял бы Сиэль.

«Это потому, что я слишком идеальна», — подумала Сиенна.

Она была настолько совершенна, что даже спустя триста лет не умерла. Даже с зияющей дырой в груди она выжила. Добавь к этому её поразительную внешность и безупречный характер. По сравнению с ней любая обычная женщина даже не привлекла бы внимания Юджина.

Конечно, Анис и Кристина были абсолютными исключениями...

— Я... ну, в общем, в порядке, — сказала Сиенна.

— Если это случайность, то что нормально? — спросил Юджин.

— Я не против того, чтобы ты держал Сиэль рядом, — сказала Сиенна.

В голове Юджина мелькнул образ Ансиллы.

— Ты в своём уме? — спросил он. Хотя Сиенна говорила искренне, Юджин не мог воспринять это так.

«Держать её рядом с собой?»

— Сиэль - это не какой-то объект! — сказал Юджин расстроенным голосом.

— Я не это имела в виду. Просто тебе не нужно насильно отталкивать её за мой счёт, — уточнила Сиенна.

— Я не отталкиваю её. Для меня она... гм, как... нет, она - семья, — объяснил Юджин.

— Но вы лишь сводные брат и сестра, — возразила Сиенна.

— Нужно ли в семьях делить родителей? Я никогда так не думал. И что, я должен ей врать? — спросил Юджин, в голосе которого звучала злость.

— В этом нет никакой необходимости. Просто не отталкивай её, — сказала Сиенна.

— А когда я вообще это делал? Просто... — Юджин испустил глубокий вздох и повесил голову.

Он действительно заботился о Сиэль. Однако это никогда не было романтической привязанностью. Хотя Сиэль, возможно, и жаждала таких эмоций, Юджин не мог ответить ей взаимностью. Поэтому ему пришлось решительно отказаться.

— Ты слишком много думаешь, — надулась Сиенна и обняла свои колени. — Для того счастья, которое я себе представляла, ты должен быть рядом. Неважно, кто ещё, но пока ты, Юджин, рядом со мной, мне хорошо. Так что не стой, иди садись.

Юджин снова глубоко вздохнул и вернулся к дивану. Он послушался её желания и сел. Сиенна посмотрела на Юджина с широкой улыбкой, а затем сказала: Кристина действительно умеет давать пощёчины, не так ли? Но всё же не совсем так, как это делает Анис.

— Почему ты говоришь так, будто сама это испытала? Это я получил пощёчину, — пожаловался Юджин.

— Только между нами, разве Кристина не страшновата? В последнее время она кажется даже страшнее Анис. Улыбается, нанося кому-то удар в сердце... Фух, зачем я вообще об этом упоминаю? Она смотрит на тебя этими глазами, полными любви, пытаясь заманить тебя, как лиса, — Сиенна не была вежлива в своих жалобах.

— Кхм... — Юджин только прочистил горло, не зная, что сказать.

— Интересно, что Кристина намерена сделать с Сиэль. Может быть, она заставляет её стоять на коленях и умолять? Или, может быть, она заставляет её лежать и унижаться? — Сиенна продолжила своё злословие.

— Сиенна, что ты думаешь о Кристине?.. — наконец спросил Юджин, чувствуя необходимость защитить Кристину.

— Ты не знаешь, потому что ты наивен. Такие девушки, как Кристина, обычно ведут себя как призраки с теми, кто младше и слабее их. А к Кристине на самом деле привязан призрак! — Сиенна продолжала, не дрогнув.

— С такими старшими, как ты, она тоже ведёт себя призрачно... — напомнил Юджин.

«Старше?» — Сиенна шлёпнула Юджина по бедру в ответ на его комментарий.

Он получил по заслугам. Юджин принял удар со смирением.

***

Сиэль не стояла на коленях и не унижалась.

Сиэль сидела в комнате, освещённой мягким светом. Она уставилась пустым взглядом, не в силах даже моргнуть, глядя на Кристину напротив себя.

— Святая Роджерис, — начала Сиэль.

— Сестрёнка, — поправила её Кристина.

— С-сестрёнка... внутри сестрёнки... Светая Анис обитает внутри сестрёнки? — переспросила Сиэль.

— Да, именно так. Я - Анис Слайвуд.

Произошло небольшое изменение в поведении. Анис мягко улыбнулась. Высота её голоса была другой, её акцент был едва уловимо другим, и, прежде всего, было небольшое изменение в форме её улыбки. Хотя разница была не настолько разительной, чтобы сразу отличить её, но знание правды и внимательное наблюдение делали её несколько заметной.

— Это невозможно... — пробормотала Сиэль.

— Две фигуры эпохи войны всё ещё живы, — констатировала Анис.

Мудрая Сиенна и храбрый Молон.

— Мертвец был реинкарнирован, — сказала Анис.

Глупый Хамел.

— Зачем теперь отрицать призраков? Если уж на то пошло, то такие существа должны быть обычным явлением, — продолжила Анис.

— Но... духи ведь подобны нежити, не так ли? Святая Анис... — сказала Сиэль.

— Ахаха, я говорю о призраке только в качестве метафоры. Строго говоря, я не стала призраком после смерти. Я стала ангелом, — сказала Анис.

— Ангелом?.. — переспросила Сиэль.

— Да, благодаря милости Света. — Анис торжествующе улыбнулась, делая священный жест. — Сиэль Лайонхарт, пожалуйста, не пойми неправильно чувства Кристины из-за моего существования.

Сиэль всё ещё обрабатывала внезапный приток информации.

— Встреча между Кристиной и Хамелом... Нет, между ней и Юджином была... судьбой, неизбежностью. Святая и Герой должны были встретиться. Но в то время Кристина не подозревала о моём присутствии, а Юджин не знал, что я нахожусь внутри неё, — объяснила Анис.

— Говорят, что вы обе очень похожи. — Сиэль больше не плакала. Она уставилась прямо на Анис покрасневшими глазами. — Даже если Святая Роджерис не знала, Юджин должен был знать, верно? — спросила Сиэль.

— Ты же не планируешь называть её сестрёнкой? — прокомментировала Анис.

Сиэль ответила лишь молчанием.

— Хмм... Я не могу отрицать того, что ты говоришь. Хамел... ахаха, прости меня. Просто я привыкла называть его Хамелом, — заявила Анис.

— Ты выпендриваешься передо мной? — задала вопрос Сиэль.

— О боже, вовсе нет, — прошептала Анис со слабым блеском в глазах. — Выпендрёж - это действие, направленное на удовлетворение своего эго. Преувеличенное хвастовство, чтобы показать себя другим. Зачем мне, которая существует уже триста лет, делать такие мелочные вещи с таким молодым человеком, как ты? Зачем мне делать такое мелочное дерьмо?

— Мелочное дерьмо?.. — спросила Сиэль с расширенными глазами.

— Ты считаешь, что Святая не должна так говорить? Но что ты можешь поделать с правдой? Сиэль Лайонхарт, у меня нет необходимости выпендриваться перед тобой. В конце концов, я знаю Хамела с эпохи войны. Я была рядом с Хамелом триста лет назад. Я любила Хамела. У меня была такая сильная привязанность, что она не давала мне обрести покой даже в смерти. — Анис наклонила голову с мягкой усмешкой: Всё, что я знаю, - это Хамел.

— Ты привела меня сюда, чтобы рассказать мне такие вещи?.. — вызывающе спросила Сиэль.

— Нет, я просто хотела прояснить свою позицию. И чтобы ты не поняла меня неправильно. Речь идёт не о Кристине, а обо мне, Анис. Всё, что я знаю, - это Хамел, — сказала Анис.

Сиэль не была уверена, как реагировать на это заявление.

— Всё, что я знаю, — это Юджин Лайонхарт. — Поведение и выражение лица Анис неуловимо изменились. Анис отступила назад, освобождая место для Кристины. — Хотя неоспоримо, что сэр Юджин - это сэр Хамел, Сиэль, я, Кристина Роджерис, вижу только сэра Юджина. Моё спасение пришло не от Хамела эпохи войны, а от Юджина, которого мы знаем сейчас.

— Ты думаешь... что ты более особенная, чем я? — задала вопрос Сиэль.

— Не надо так обороняться. — Кристина покачала головой. — Как я уже говорила, я тебя понимаю. Как ты питаешь привязанность к Юджину, так и я.

— Итак, чего ты хочешь? Поскольку мы похожи, мы должны от души смеяться и быть близкими друзьями? — насмешливо спросила Сиэль.

— Да. — Реакция Кристины была быстрой и прямой.

Сиэль рассмеялась растроганным голосом: Это абсурд.

— Ты уверена в себе? — спросила Кристина.

— Что... ты имеешь в виду? — неуверенно спросила Сиэль.

— Ты уверена в себе, Сиэль Лайонхарт? Если мы плохо поладим, ты предложишь нам драться, царапая и кусая друг друга, критикуя и отталкивая друг друга? Или ты незаметно подойдёшь со спрятанным ножом, намереваясь зарезать меня? — спросила Кристина.

— Ну... — засомневалась Сиэль.

— Уязвлена ли твоя гордость сейчас, после всего этого? Что это были за слёзы, которые ты проливала раньше? Не цеплялась ли ты, не плакала ли от того, почему ты не можешь быть той единственной? — надавила Кристина.

Сиэль прикусила губу, не в силах подобрать слова в ответ.

Хотя Кристина говорила такие слова, могли ли они действительно поладить? Сиэль не могла представить себе такого сценария. Из своей юности она помнила сцены, как её мать, чужая в доме, постоянно бросала вызов первой жене, Танис. Она помнила, какие испытания выпали на долю её матери и как она в конце концов преодолела их, победив даже семейных рыцарей, и стала выдающейся личностью.

У Сиэль были похожие амбиции. Каким-то образом она должна была завоевать внимание и любовь Юджина, в конце концов превзойти старую волшебницу с фиолетовыми волосами и зловещую Святую с непомерно большой, жирной грудью.

— Ты мне нравишься, — прошептала Кристина, нежно поглаживая свои губы, пока она улучала момент, чтобы упорядочить свои слова, чтобы лучше передать свои мысли. — Леди Сиенна и Анис разделяют взаимные переживания и эмоции. К счастью, леди Сиенна приняла меня, а леди Анис рассматривает меня как сестру. Однако моя сущность по своей сути отличается от их сущности. Я не жила триста лет назад и не знаю сэра Хамела.

Сиэль была в растерянности и не могла подобрать слов.

— Но я знаю сэра Юджина. Так же, как и ты, Сиэль Лайонхарт. Именно поэтому ты мне нравишься. Я понимаю и сопереживаю тебе, — чётко произнесла Кристина.

— Ты обращаешься со мной как с ребёнком, — горько усмехнулась Сиэль.

— Нет, я вижу в тебе равную себе, — поправила Кристина.

— Правда? — последовал детский ответ Сиэль.

— Зачем мне врать? — Кристина усмехнулась.

На мгновение, глядя на её лучезарную улыбку, освещённую мягким светом комнаты, на её переливающиеся золотистые волосы, на её голубые глаза, сверкающие, как драгоценные камни, Сиэль действительно увидела в Кристине Святую. Слеза, которую она сдерживала, побежала по её щеке. Застигнутый врасплох, Сиэль быстро смахнула её.

— Ты хочешь комфорта? — спросила Кристина.

— Я не... нуждаюсь в этом, — тут же отказалась Сиэль.

— Тогда плачь, пока не почувствуешь себя лучше. Это будет гарантией того, что завтра ты не будешь плакать. — Затем Кристина ухмыльнулась: А может, и нет. Плач сегодня не гарантирует того, что ты не будешь плакать завтра. Но, по крайней мере, постарайся завтра не показывать свои слёзы сэру Юджину. Ты знаешь не хуже меня...

— У этого мальчика нежное сердце, несмотря на его грубость и постоянную ругань... — сказала Анис.

— Разве это не часть того, почему ты его любишь? — спросила Кристина с улыбкой.

Сиэль молчала, пытаясь сдержать слёзы.

— Я чувствую то же самое. Как и леди Анис, и, скорее всего, леди Сиенна тоже, — озвучила Кристина мысли всех присутствующих.

Сиэль плотно сомкнула губы и опустила голову.

— Поспи сегодня в моей комнате. Плакать в одиночестве как-то одиноко и грустно. — Сказав это, Кристина взяла со стола святое писание, больше не глядя на Сиэль, и раскрыла его на коленях.

На фоне этого внимательного пренебрежения Сиэль тихонько заплакала.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Случится ли это снова, как было в Ароте?

Юджин боялся, что так и будет. Он вспомнил ту ночь, когда Сиенна, Анис и Кристина, пьяные как скунсы, силой ворвались в его комнату. Юджин притворился спящим, дрожа от страха под одеялом.

Дьяволы, от которых несло алкоголем, смеялись, срывая с Юджина одеяло и нанося ему удары по бокам. Их намерение поиздеваться и причинить боль было кристально ясным, когда они прорывались через его сопротивление и дразнили его...

Что, если на этот раз всё повторится? К счастью, Сиенна воздержалась от выпивки и вернулась в свою комнату. Но Анис всегда была самой непредсказуемой в обращении с алкоголем, и эту репутацию она заработала за триста с лишним лет.

Что, если Анис выпила, а Кристина напилась постфактум, и даже Сиэль, которая была с ними, тоже опьянела? А если в середине пути к ним присоединилась Сиенна, и все они пили так, будто завтра не наступит. А что, если они потом ворвутся в его комнату?

Юджин не спал всю ночь, поглощённый такими заботами.

Но, к счастью, рассвет прошёл без происшествий. Юджин даже не успел лечь на кровать, а сидел у окна, погрузившись в раздумья, и был разбужен щебетанием утренних птиц. Облегчение охватило его, когда он взглянул на восход солнца над восточным морем, видневшимся не так уж и далеко.

— Фух... — он выдохнул глубокий вздох.

Начинался новый день. Несмотря на долгое созерцание в предрассветные часы, тяжесть в груди всё ещё оставалась. Бесцельно глядя на улицу, он вдруг удивлённо отпрянул назад.

Сиэль появилась на тренировочной площадке в своей тренировочной форме. Юджин не мог разобрать выражение лица Сиэль со своей точки обзора, но она не выглядела удручённой, а её шаги были уверенными.

Должен ли он открыть окно? Или спуститься к ней? Или ему следует просто игнорировать её? Пока Юджин колебался, Сиэль повернула голову.

Юджин наконец-то смог разглядеть её лицо. Оно было не совсем свежим. Её глаза были красными, возможно, от того, что она проплакала всю ночь. Но они были ясными, и выражение её лица не было блеклым. Сиэль уставилась на Юджина, ухмыльнулась, а затем беззвучно пробормотала одно слово: Идиот.

Высунув свой игривый розовый язычок, она жестом попросила Юджина спуститься. После недолгого колебания Юджин спрыгнул из окна на площадку.

— Уф... Ты... хорошо спала? — спросил он.

— Теперь я понимаю, — усмехнулась Сиэль, скрещивая руки. — С самого раннего детства ты неоднократно упоминал, что восхищаешься сэром Хамелом больше, чем сэром Вермутом, твоим же предком.

При этих словах Юджин тяжело сглотнул. Это была та самая причина, по которой он никогда не хотел открывать правду о своей реинкарнации другим людям, особенно своей семье. Безмерный страх, который он таил в себе, приближался.

— Всякий раз, когда мой брат или я говорили хотя бы маленький негатив о сэре Хамеле, ты тут же вставал на его защиту, — продолжала Сиэль.

— Э-э... ну... — Юджин попытался сформировать какую-то форму защиты.

— Более того, ты близок к капитану Геносу из Рыцарей Чёрного Льва, — продолжала перечислять Сиэль свои наблюдения до сих пор.

Юджин не мог найти слов для разговора. Только холодный пот, выступивший на его бровях, отражал его мысли. Сиэль, похоже, наслаждалась реакцией Юджина и озорно хихикала.

— Сэр Генос знает, не так ли? — спросила Сиэль.

— Ну... нет.... нет? — слабо отрицал Юджин.

— Зачем утруждать себя такой очевидной ложью? Если бы я не знала твоей истинной сущности, я бы не придала этому особого значения. Но теперь, когда я знаю, что ты - сэр Хамел, всё выглядит совсем по-другому. Если подумать, то сэру Геносу было очень трудно общаться с тобой, когда ты был намного моложе.

— Это... Я имею в виду... — к этому моменту Юджин уже с трудом пытался сформировать связное предложение.

— Не волнуйся. Я не буду винить тебя за то, что ты рассказал сэру Геносу то, что не рассказал мне, — сказала Сиэль.

Она проплакала до самого раннего утра. Кристина и Анис терпеливо ждали, пока Сиэль не остановит свои слёзы. В ту ночь они больше не обменивались словами. Если бы Сиэль захотела поговорить или утешиться, Святые с радостью бы согласились. Но Сиэль не желала этого. Достаточно было того, что они были рядом с ней в эту печальную ночь.

Она глубоко задумалась.

— Должно быть, это довольно стыдно, верно? — Сиэль сказала со смехом: Значит, ты восемь лет золотил своё лицо так, что никто об этом не знал?

— Э-э-э...

Прежде чем Юджин успел что-то сказать, Сиэль продолжила: Более того, на глазах у детей, которые не знали, что и сказать.

Любой другой мог бы замолчать от смущения, но Юджин не смог. Серьёзно посмотрев на Сиэль, Юджин ответил: Золотил? Я не вижу в этом ничего такого. История не оценила сэра Хамела... то есть меня, правильно...

Когда его слова затянулись, Сиэль не удержалась и рассмеялась, игриво хлопнув Юджина по плечу: Да, да, сэр Глупый Хамел. Я понимаю, что ты хочешь сказать. Значит, сэру Хамелу не понравилась идея о том, что его недооценивают будущие поколения?

— Кхм... — Хамел неловко кашлянул.

— Но это немного не то. Я могу понять человека, который позолотил себя, но ты, сэр Хамел... у тебя все воспоминания о прошлой жизни были с самого рождения, верно? — Сиэль наклонилась к нему, когда зашептала. Чем ближе она подходила, тем сильнее становилось ощущение, что сердце Юджина пронзило острое лезвие. Юджин зашатался, держась за ноющую грудь. Тогда Сиэль спросила: Значит ли это, что... будучи новорождённым, сэр Хамел плакал, как обычный ребёнок, хотя он им и не был?

— Это... было вне моего контроля... — Юджин наконец-то смог что-то сказать.

— Ползал на коленях, а затем делал свои первые детские шаги? — Сиэль продолжала насмехаться.

— Независимо... от наличия воспоминаний о моей прошлой жизни, перемещение тела новорождённого - это нелегко... — сказал Юджин.

Далее Сиэль спросила: Ты... носил подгузники и...

— Я этого не делал! — перебивая её, воскликнул Юджин, слегка запаниковав.

Он точно не делал этого, верно? Он не мог вспомнить. Воспоминания о тех временах были похоронены глубоко внутри. Лицо покраснело, Юджин сделал глубокий вдох, чтобы успокоить себя.

— Как мне тебя называть? — спросила Сиэль, пристально глядя на Юджина. — Юджин Лайонхарт? Или Хамел Динас?

— Нужно ли мне отвечать на этот вопрос? — Юджин глубоко вздохнул, встретившись со взглядом Сиэль.

Её глаза покраснели, но в них была та же ясная решимость, что и раньше. В этот момент Сиэль действительно не искала от него ответа.

— Называй меня как хочешь, Сиэль, — сказал Юджин.

— Хорошо, Юджин.

Даже если бы Юджин попросил называть его "Хамелом", Сиэль не стала бы этого делать. Независимо от прошлых жизней и реинкарнаций, для Сиэль Юджин был просто Юджином.

— Что мы должны делать дальше? — внимание Сиэль рассеялось, и, слегка покружившись, она начала грациозно ходить. — Вчера я сильно опозорилась. С сегодняшнего дня я постараюсь этого не делать.

Юджин молча слушал, как Сиэль говорила всё, что тяготило её сердце.

— Это не значит, что я сдаюсь или отбрасываю свои чувства к тебе. Они незаменимы, — призналась она.

— Ну, раз так... — облегчённо сказал Юджин.

— Неважно, если ты не оглядываешься на меня, — продолжала Сиэль.

Но это имело значение. Ей хотелось, пусть даже изредка, получить хоть мимолётный миг его внимания. Однако она никогда не озвучивала такие желания вслух.

— Важнее другое, — сказала Сиэль, скрепя сердцем. Она не хотела больше погрязать в таких мыслях. Она не хотела показывать ещё одну уязвимую, плачущую сторону себя, как в предыдущий день. Сиэль сделала паузу, чтобы успокоиться, а затем обернулась с лучезарной улыбкой. — Кто ещё знает, что ты - сэр Хамел? Леди Сиенна, Святая Роджерис, Святая Анис, Мер, Раймира, сэр Генос из Рыцарей Чёрного Льва и я. Кто-нибудь ещё?

— Король Демонов Заточения и... Королева ночных демонов тоже знают. Думаю, они единственные среди демонов, — ответил Юджин.

— О? Значит, Королева ночных демонов устроила нам засаду в тундре из-за этого? — спросила Сиэль.

Юджин тут же опроверг её домысел: Нет, причина была не в этом. То нападение было просто её сумасшествием, а о моей истинной сущности она узнала только гораздо позже. Дальше... — Юджин глубоко вздохнул, прежде чем продолжить: И... Мастер Красной Башни, кажется... заметил, а может, и нет...

— Почему так неопределённо? — растерянно спросила Сиэль.

— Я думаю... он заметил, но делает вид, что не знает... — признался Юджин.

— Хех, значит, он догадался об этом без твоего явного признания? Воистину достойно лорда Ловеллиана, — искренне похвалила Сиэль.

Герхард, старейшины её семьи и её брат Сиан не знали истинной личности Юджина. Осознав это, улыбка Сиэль стала лукавой, когда она спросила: А не рассказать ли мне об этом Сиану?

— Что? — испуганный Юджин настороженно посмотрел на Сиэль.

— В конце концов, он мой близнец, — сказала Сиэль, и её лукавая улыбка расширилась. — Сиан относится к тебе с большим уважением, понимаешь? Точно так же, как и я, он легко примет правду о том, что ты - сэр Хамел.

— Не говори глупостей... — брюзгливо сказал Юджин.

— О, так ты хочешь, чтобы я молчала? — она снова направила разговор в нужное ей русло. Изгиб губ Сиэль озорно искривился. — В таком случае окажи мне одну услугу.

***

Королевская семья Шимуина не объявляла публично о своём плане подавления императрицы пиратов. Были указания на то, что императрица надеялась на лобовое противостояние, но ничего конкретного пока не было. Хотя это и не было обнародовано, планы по подавлению уже были в действии.

— Гондор Железный Молот, — объявил дородный гном с густой коричневой бородой. Он протянул свою массивную руку в сторону Кармен, одновременно представившись. — Пока императрица не будет усмирена и мы не спасём захваченных мастеров, я, Гондор Железный Молот, буду полностью поддерживать всех воинов, которые встанут на вашу сторону.

Если бы королевская семья не инициировала план подавления императрицы, то не только гномы столичной гильдии, но и гномы с далёкого острова Молота подняли бы восстание. Если бы это произошло, Шимуин потерпел бы значительный международный конфуз, и атмосфера в стране резко упала бы.

К счастью, прежде чем это могло произойти, королевская семья действовала быстро и провела переговоры с гильдией гномов. Гномов заверили, что, учитывая время, королевская семья подавит императрицу. Таким образом, они просили проявить терпение и не устраивать срывов.

Но гномы не отличались терпением и послушанием, особенно когда их ценные мастера были похищены. Зачем им оставлять спасение исключительно в руках человека?

Поэтому с острова Молота были отправлены мастера. Хотя они не могли принять непосредственное участие в бою, они могли оказать техническую поддержку экспедиции.

Гондор Железный Молот был одним из лучших мастеров среди гномов острова Молота. Предыдущее развёртывание он пропустил из-за невыполненных заданий, к счастью, избежав похищения императрицей пиратов.

— Я слышал о тебе, Кармен Лайонхарт, — начал Гондор. — Ты владеешь перчаткой, которая трансформируется в различные формы, не так ли?

В ответ Кармен посмотрела на Гондора сверху вниз. В отличие от её высокого роста, рост Гондора был сопоставим с ростом ребёнка.

— Меня весьма интересует оружие клана Лайонхарт, — признался Гондор, усмехнувшись, чтобы показать свои пожелтевшие зубы. Умелые гномьи мастера могли справиться с любыми доспехами или оружием, но очень немногие могли справиться с Эксидом, магической броней Шимуина.

Если большинство гномов были эксцентричными, то Гондор был исключительно таким. Его больше интересовало старое, изношенное оружие и артефакты, чем новое оборудование вроде Эксида.

Причина была проста: Оружие и артефакты старого мира, особенно те, что относятся к мифическим временам, было сложно воспроизвести или даже понять с помощью современных технологий.

А семья Лайонхарт владела наибольшим количеством подобных артефактов на континенте.

— А эта перчатка тоже является реликтом мифической эпохи? — спросил Гондор.

Каким бы драгоценным ни был артефакт, если он создан как оружие, его следует использовать как оружие. Именно поэтому Гондор восхищался кланом Лайонхарт. У королевской семьи Шимуина было несколько артефактов древности, но они просто выставляли их за троном, а не использовали как оружие.

Гондор страстно сказал: Хех! Иметь возможность прикасаться к оружию Лайонхарт и обслуживать его своими руками! Одно только воображение об этом приводит меня в восторг. Когда я давным-давно написал им, предлагая свои услуги, они отказались, сказав, что оно не нуждается в обслуживании...

— Эта перчатка не из клана Лайонхарт, — перебила Кармен. Она молча смотрела на бороду Гондора.

Она никогда не видела человека с такой густой бородой. Ну, если быть точным, Гондор был не человеком, а гномом. Кармен имела немного романтическое представление о пышных бородах, но чувствовала себя весьма разочарованной его неухоженным видом.

— Что? Она не из Лайонхарт? — спросил Гондор.

— Я не могу открыть всю правду... но я заполучила её своими собственными руками. А может быть, это судьба привела артефакт ко мне... — загадочно произнесла Кармен.

Артефакт Кармен, Небесный Геноцид, был подарком, который она получила непосредственно от Красного Дракона. Из-за обещания, данного в детстве, она не могла говорить о его происхождении. Если бы не это обещание, она бы похвасталась своими связями с драконом... Кармен с сожалением покачала головой.

— Однако... А, понятно, — прокомментировал Гондор.

Кармен слегка кивнула головой в знак согласия: Однако моя ученица, Сиэль Лайонхарт, Белая Роза. Она владеет одним из оружий Лайонхарт. Фантомный клинок Дождя, оружие, которому благоволил Великий Вермут. Узнаёшь ли ты его название?

Глаза Гондора расширились от удивления. Фантомный клинок Дождя Явель? Конечно, он знал о нём.

— Я не верю, что он нуждается в обслуживании, но, возможно, было бы не плохо, если бы ты его осмотрел? — предложила Кармен.

Кармен была не такой простой и странной, как казалось на первый взгляд.

Оружие, которым пользовался Великий Вермут, не требовало никакого обслуживания уже более трёхсот лет. Оно не изнашивалось, даже если его долгое время хранили в сокровищнице, и не ломались, даже если его использовали в сражениях и после этого пренебрегали им. Явель ничем не отличался от других. Теперь не было никакой необходимости поручать его содержание гному.

Кармен осознавала это. Тем не менее, ей пришло в голову привести Гондора из-за Юджина.

«Копьё Демона и Молот Уничтожения», — подумала Кармен об этих двух оружиях, принадлежавших Королям Демонов.

Много лет назад в замке Чёрного Льва произошло восстание. Останки Короля Демонов, обитающие в Молоте Уничтожения, соблазнили и манипулировали Домиником, капитаном первого подразделения Рыцарей Чёрного Льва и владельцем Молота Уничтожения, положив начало восстанию.

После этого случая останки Короля Демонов в Молоте Уничтожения и Копье Демона были полностью уничтожены, и Юджин стал новым владельцем этих двух видов оружия. С тех пор прошло несколько лет, и сомнений в способностях Юджина не было. Тем не менее, осторожность не помешает.

Однако Кармен знала, что ей не следует действовать и принимать решения в одиночку по этому вопросу. Тот факт, что Юджин, Сиенна и Кристина после въезда в город остановились в её особняке, был совершенно секретным. Она даже не сказала об этом Ортусу.

«Сиэль...» — возвращаясь в особняк после расставания с Гондором, Кармен думала о своей ученице.

За всю свою жизнь Кармен ни разу не влюблялась в мужчину. Что она любила, так это клан Лайонхарт. Себя, родившуюся в семье со множеством привилегий. Свои пепельные волосы, из-за которых она получила прозвище Серебряный Лев; и свои золотые глаза.

Она любила свои кулаки и ноги, которые двигались быстрее и сильнее, чем она могла себе представить. Ей нравился тот факт, что она была выбрана драконом. Ей нравилась её судьба, которая теперь должна была приносить пользу всему миру...

Она никогда не думала о том, чтобы полюбить мужчину. Она никогда не испытывала желания любить. Хотя в юности она получала много предложений, она ни разу не рассмотрела их. Время от времени она задумывалась о том, чтобы завести ребёнка, но никогда не испытывала отчаянной потребности в этом.

Даже это слабое желание исполнилось, когда она взяла Сиэль в качестве своей ученицы.

Поэтому Кармен прежде всего надеялась на счастье Сиэль.

«Казалось, что не всё прошло гладко...»

Она увидела, что глаза Сиэль окрасились в красный цвет. Всегда гордая и уверенная в себе Сиэль говорила угасающим голосом и со слабой улыбкой. Свидетельство такого зрелища словно кинжал пронзило сердце Кармен, и это даже вызвало у Дезры неконтролируемые рыдания.

«Но что можно было поделать?»

Кармен не было места, чтобы вмешиваться в дела между Сиэль и Юджином. На самом деле, ей не следовало этого делать. Кармен хорошо знала эту границу.

«Да. Всё, что я могу сделать, это... отойти в сторону и молча предложить свою поддержку. Я утешу и успокою этого ребёнка, когда этот груз станет для неё слишком тяжёлым». — С такими мыслями Кармен открыла двери в особняк, не считая себя бессильной за сохранение дистанции.

«Юджин...» — идя по коридору особняка, её мысли блуждали и были нацелены на Юджина.

Когда она впервые увидела его, он учился за границей в Ароте. Тогда ему едва исполнилось семнадцать лет. Мысль о том, что парень так сильно вырос за это время, заставила Кармен задуматься о неумолимом ходе времени.

Вундеркинд из семьи Лайонхарт, который только начинал постигать магию, стал архимагом всего за четыре года. За этот короткий срок его избрал Святой Меч, и он достиг Шестой Звезды Формулы Белого Пламени быстрее всех в истории Лайонхарт.

«Четыре года...»

Был ли это действительно длительный промежуток? Нет, не был. Этого времени было достаточно, чтобы мальчик возмужал и превратился в юношу, но недостаточно, чтобы он стал той легендой, которой был.

«Нет, но даже тогда он был похож на монстра».

С самой первой их встречи Кармен почувствовала, что в Юджине Лайонхарте есть что-то необычное.

Каждый раз, когда они встречались после этого, он рос в геометрической прогрессии, из-за чего его прежняя сущность казалась далёкой. Она вспомнила, как во время церемонии вступления в совершеннолетие он непринуждённо спарринговался с ней. Потом они сражались бок о бок против Айрис в столице империи Киль. Несмотря на то, что они впервые координировали свои действия, их ритм был безупречен. И противостояние с Рыцарями Белого Дракона... Кармен не могла не улыбнуться, вспоминая доблесть Юджина.

«Безусловно. Неудивительно, что Сиэль сражена им, учитывая, насколько он впечатляющий».

Тихонько хихикая, Кармен открыла дверь своей комнаты.

Перед ней предстало зрелище, которого она никак не ожидала. Грозный, впечатляющий Юджин Лайонхарт стоял, одетый в безупречно белое платье, в окружении женщин.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хотя он, естественно, не мог сравниться с Молоном в этом аспекте, Юджин также оказался довольно высоким.

И дело не только в том, что он выглядел как обычный человек, растянутый в длину. Пройдя через безостановочные тренировки с раннего детства, тело Юджина, развившееся в соответствии с тем стилем боя, которого он придерживался с прошлой жизни, отнюдь не было худым.

Хотя Гаргит, который практически поклонялся мышцам, критиковал тело Юджина всякий раз, когда они встречались, в глазах Юджина именно глупо большие мышцы Гаргита были пустой тратой сил. Как бы то ни было, Юджин вполне гордился физическим совершенством собственного тела.

Другими словами, тело Юджина было чрезвычайно мужественным. Даже в шутку было бы трудно утверждать, что он хорошо смотрелся бы в женской одежде.

Широкие плечи, толстая грудь, выпуклые предплечья... Хотя Юджин родился с очень красивым лицом, в котором ещё сохранялись следы детскости, но как только это лицо скрыли с помощью парика, осталось лишь видение чистого уродства.

Или, по крайней мере, на этом от всей души настаивал Юджин. Однако остальные отказались принять мнение Юджина. Но если бы это было всё, что можно было бы сказать, то для Юджина это не имело бы никакого значения. Что бы ни утверждали Сиенна, Кристина или Анис, Юджин был человеком, который мог придерживаться своих принципов - не любить то, что ему не нравится.

Однако на этот раз всё было по-другому.

И всё это из-за просьбы Сиэль. Злобная и мерзкая просьба, причём...

На самом деле, даже если бы Юджин отказал ей в просьбе, Сиэль всё равно держала бы секрет Юджина при себе. В конце концов, это было не то, о чём можно легкомысленно распространяться. Даже если она и пригрозила, что расскажет брату правду, Сиэль не была человеком, который действительно мог бы сделать что-то подобное.

Юджин также знал об этом факте, но - даже если это было так - Юджин всё равно решил удовлетворить просьбу Сиэль. Это было сделано ради Сиэль, потому что он хотел, чтобы она чувствовала себя лучше. Пусть даже с небольшим перевесом, но Юджин решил принести благородную жертву.

Даже если для этого придётся прикусить язык.

Заклинания, позволяющие изменить цвет волос или глаз, на самом деле были довольно простыми. Заклинания, которые могут заставить чьи-то органы чувств воспринимать вещи по-другому, также не были сложной областью магии, если речь шла только об изменении чувств обычных людей.

Однако любое заклинание, полностью преображающее тело человека, было очень продвинутой магией. Но для архимага, безусловно, было вполне по силам перестроить собственное тело и трансформироваться в другой облик.

Но Юджин ещё не достиг этого уровня. Можно сказать, что Юджин едва достиг Восьмого Круга, который можно назвать стандартным уровнем силы для архимага, из-за его Формулы Кольцевого Пламени, которая заменяла Круги мага на его Звёзды и усиливала их силу. Кроме того, существовала ещё и поддержка Акаши.

Благодаря этому у Юджина появился проблеск надежды. Каким бы красивым ни было его лицо после макияжа, как бы ни были удлинены или прикрыты париком его волосы, если такое красивое лицо расположено над его большими, выпуклыми мышцами, то, в конце концов, разве это зрелище всё равно не будет непривлекательным?

Однако эти надежды были развеяны Сиенной. В конце концов, для чего-то подобного ей не требовалось такое сложное заклинание, как полиморфизм, способное полностью изменить чью-то расу и пол.

Хотя даже для Сиенны было невозможно сделать что-то вроде регенерации чьих-то отрубленных конечностей. Однако если бы речь шла лишь о некотором физическом восстановлении в той степени, чтобы слегка уменьшить его рост и сжать его мышцы до предела, то....

— Это... — Сиенна оторвалась от своих мыслей, шумно сглотнув.

Даже в магии есть пределы физически возможного, поэтому Сиенна могла вносить коррективы только в пределах того, что могло выдержать тело Юджина. Также она не могла заставить грудь набухнуть там, где её просто не было.

Однако... даже если бы это было всего лишь вот до такой степени... Сиенна не могла не восхищаться собственным мастерством в магии, а также новой внешностью Юджина.

Его рост уменьшился примерно до уровня Кристины. Его толстые мышцы также были сжаты до предела. Но даже при этом, сняв всю одежду, Юджин всё равно выглядел бы грубым и подтянутым, а когда его прикрывала какая-нибудь одежда, линии его мышц не были видны, так что в этом отношении проблем не было.

— Это даже... лучше... чем я ожидала... — пробормотала Сиенна.

Острые скулы и длинные седые волосы Юджина хорошо смотрелись над чисто белым платьем, которое Сиенна купила ему вчера в рамках шутки.

Сиенна была не единственной, кто так думал. Кристина и Анис чувствовали, как колотятся их сердца, когда они смотрели на Юджина пустыми глазами.

Как красиво...

Их впечатление было не только с эстетической точки зрения. В конце концов, это был благородный Юджин Лайонхарт. Это была та сторона себя, которую он никогда не показывал никому другому за всю свою жизнь, и он, очевидно, был смущён до такой степени, что едва мог это вынести, но тот факт, что он всё ещё выставлял себя перед ними таким образом, заставлял общее сердце Святых колотиться.

— Мы... уже закончили? — Юджин умолял сквозь стиснутые зубы, изо всех сил пытаясь перебороть свой стыд.

Звук голоса, покинувшего его губы, был настолько бархотным, что это даже удивило его самого.

— Думаю, будет лучше, если мы изменим твой цвет волос и цвет глаз, — сказала Сиэль, с серьёзным выражением лица осматривая внешность Юджина. — Мы планируем взять тебя с собой в качестве моей служанки, но не будет ли слишком очевидно, кто ты, если ты сохранишь черты Лайонхарт? Если мы собираемся нарядить тебя женщиной, то должны идти до конца.

— Ты всерьёз планируешь вот так взять меня на борт корабля? — с недоверием спросил Юджин.

— Леди Сиенна и Святая Роджерис тоже согласились замаскироваться под слуг, чтобы подняться на борт корабля, — парировала Сиэль.

— При чём тут это?! — буркнул Юджин.

— Что именно тебе непонятно? — спокойно ответила Сиэль. — Таким образом, мы должны быть в состоянии полностью одурачить наших врагов.

Юджин отчаянно умолял: Но на самом деле нам не нужно переодевать меня в женщину, чтобы заставить их ослабить бдительность. Я могу просто надеть другую, обычную маскировку. Если этого будет недостаточно, я могу просто спрятаться в деревянной бочке...

— Разве ты не обещал прислушаться к моей просьбе? — Сиэль оборвала его с лукавой улыбкой.

Юджин заскрипел зубами, когда его рот захлопнулся.

— Отлично, — всё было так, как сказала Сиэль. Если Юджин замаскировался под служанку, то никто не должен был разглядеть его личность. Хотя существовал риск, что маскирующая его магия может быть разгадана, когда они прибудут к морю Солгарта, если это означало, что они смогут благополучно добраться до места назначения и подойти достаточно близко, чтобы столкнуться с Айрис, это всё равно окажется полезным.

«Но, если меня поймают до этого...» — мрачно подумал Юджин.

Они будут мертвы.

Кто бы это ни был, он обязательно убьёт его. Это было искреннее убеждение Юджина. Он не мог допустить, чтобы эту его внешность увидел кто-то ещё.

Скрип.

Когда дверь открылась, время, казалось, остановилось для Юджина. Он повернулся, чтобы посмотреть на открывшуюся дверь с выражением ужаса на лице. Через скрипнувший дверной проём он увидел Кармен, стоящую по ту сторону.

Наступила тишина.

Что это было на самом деле? Кармен не могла осмыслить то, что она сейчас видела. Там была женщина в белом платье, нет... это был Юджин... Юджин Лайонхарт. Почему он был так одет?

— Кхм... — Кармен неловко прочистила горло.

Она чувствовала, что будет плохой идеей спросить его, почему он одет так...

У каждого человека были секреты, которые он хотел скрыть. Кармен не ожидала, что у Юджина Лайонхарта, Кровавого Льва, Драконоборца и Героя, будут такие вкусы, но... Кармен обладала гибким мировоззрением, которое могло принять некоторую меру девиантности, если она была только на этом уровне.

В связи с этим, ничего не говоря, Кармен решила пока просто сделать шаг назад.

Должна ли она оставить дверь открытой? Или лучше закрыть её? В течение короткого мгновения Кармен обдумывала этот вопрос в уме, но по выражению её лица не было видно ни следа колебаний. В конце концов, Кармен со спокойным выражением лица двинулась закрывать дверь.

— Подожди, — позвал Юджин.

Если он не успеет вовремя всё прояснить, то это недоразумение может взорваться в размерах, как катящийся снежный ком. Подбежав, Юджин быстро просунул ногу в уменьшающуюся щель между дверными проёмами и схватил Кармен за запястье.

— Это... всё нормально. Я понимаю, — сказала Кармен, стараясь с пониманием отнестись к чувствам Юджина.

Она понимает? Что именно она понимает?

— Эй, леди Кармен, всё не так, — быстро опроверг Юджин. — Я ношу эту одежду и подвергаю свою внешность изменениям не потому, что мне так захотелось. Разве не ты была здесь с нами два дня назад, леди Кармен? Чтобы основательно обмануть принцессу ракшасу, я согласился...

Кармен перебила: Ты хочешь сказать, что это была не шутка? Ты всерьёз думаешь о том, чтобы замаскироваться под женщину?

Юджин решительно кивнул: Я хочу, чтобы ты ясно поняла это, леди Кармен, но у меня нет ни малейшего интереса надевать эту маскировку. Я действительно не хотел этого делать, но... ну... как бы это сказать?.. Думаю, можно сказать, что у меня действительно не было другого выбора, кроме как сделать это... Я... если это ты, леди Кармен, надеюсь, ты поймёшь моё положение.

Он не мог предоставить ей даже самые хлипкие доказательства, чтобы завоевать её доверие, но даже в этом случае он не мог признаться, что обещал выполнить просьбу Сиэль в обмен на сохранение чего-то в тайне.

— Хм... — Кармен не могла проигнорировать мольбу Юджина.

Не задавая лишних вопросов, она просто кивнула головой. Юджин испустил вздох облегчения, отпуская запястье Кармен.

Только для того, чтобы Кармен сказала: Тебе это идёт.

Лицо Юджина сморщилось от её заботливо предложенного комплимента.

***

Айрис видела сон.

Она уже бросила считать, сколько раз он ей снился, но это всегда был один и тот же сон.

Когда сны только начали приходить, они не были такими частыми, как сейчас, но интервал между ними постепенно сокращался. То, что совсем недавно было раз в неделю, превратилось в раз в четыре дня, а теперь один и тот же сон снился ей почти каждый день.

Поначалу она подозревала, что Нуар Джабелла, эта королева шлюх, возможно, разыгрывает её. В последний раз они встречались несколько лет назад во время территориальной битвы. Однако их отношения, нет, вражда, так и не были разорваны.

Айрис знала, что это ещё не конец. Даже сейчас мысли об этом поражении заставляли её скрежетать зубами от злости.

Вспоминая ту территориальную битву один на один... можно ли было вообще назвать это битвой? Даже сама Айрис считала, что считать её таковой - это излишняя самонадеянность и самообман. Территориальная битва даже не была битвой. Это была просто односторонняя резня...

Поэтому Айрис не собиралась разрывать эту вражду. Она не могла забыть обиду, которая была выкована в тот день.

Потеряв свою территорию в Хельмуте, Айрис прибыла сюда, к этим далёким морям. Набрав здесь достаточно сил, она собиралась однажды вернуться в Хельмут и растоптать Нуар Джабеллу. Айрис хотела разорвать этого мерзкого суккуба в клочья голыми руками, а если Нуар всё же удастся выжить, Айрис превратит её в вместилище для всякой отвратительной мерзости и заставит умолять, чтобы её убили...

Нуар Джабелла также должна полностью осознавать, что Айрис питала к ней столь глубокую злобу. Именно поэтому у Айрис не могло не возникнуть поначалу такого непонимания.

В Хельмуте Айрис была подавлена всеми остальными демонами, которые там жили. Это было связано с тем, что она упрямо настаивала на том, чтобы полагаться исключительно на тёмных эльфов в качестве своих подчинённых. Поэтому, несмотря на то что Айрис провела в Хельмуте триста долгих лет, она так и не смогла накопить столько власти, сколько другие высокопоставленные демоны, пережившие войну.

Однако здесь, в Южных морях, всё было иначе. После прибытия в эти Южные моря Айрис ни разу не испытала неудачу. Наоборот, всё шло своим чередом - казалось, что судьба улыбается Айрис. Прошло всего два года с тех пор, как Айрис прибыла в Южные моря, но сила, которую она накопила за этот короткий промежуток времени, была больше, чем за триста лет жизни в Хельмуте.

Одно слово Айрис могло привести в движение сотни пиратских флотилий. Мобилизовав такие огромные силы, она захватила множество эльфов, которые пытались пересечь моря, чтобы попасть в Тропический лес.

Всё прошло гладко.

Именно так Айрис, казалось, плавно плыла в будущее своей мечты.

Но новости о подобном должны были каким-то образом дойти до высокомерной и грязной королевы шлюх Хельмута. Айрис подозревала, что Нуар, возможно, решила, что лучше помешать Айрис сейчас, пока её приготовления не завершены, чем дожидаться тотальной войны, которая наверняка разразится между ними. В конце концов, это была специальность Нуар Джабеллы - подвергать своих жертв неотразимым кошмарам снова и снова, пока их разум полностью не разрушится.

«Но это была неправда».

Её подозрения длились только первые несколько раз, когда ей снился этот сон. После того как Айрис стала видеть один и тот же сон снова и снова, она поняла, что этот сон не был кошмаром. Нет, на самом деле Айрис знала правду с того самого момента, как впервые увидела этот сон. Но поначалу у неё всё ещё оставались затаённые подозрения, что здесь может быть задействована какая-то другая схема.

Однако теперь у неё уже не было никаких сомнений.

Кошмары были болезненными и, как правило, вызывали желание проснуться от них. Вредные кошмары, используемые ночными демонами, применяли различные методы, пытаясь измотать разум и сломить волю сновидца. Но повторяющиеся сны Айрис не были чем-то подобным.

Вместо этого... они были сладкими и ностальгическими. Ей всегда неоднократно снился один и тот же сон, но Айрис ни разу не подумала, что это скучно.

— А-а-а... — вздохнула Айрис.

Вместо того чтобы скучать, она всегда находила себя грустной и разочарованной всякий раз, когда сон заканчивался. Очнувшись от сна, Айрис вытерла слёзы в уголках глаз. Засохшие следы от слёз на щеках тянулись и растягивались вместе с её мимикой. Потерев несколько раз щёки тыльной стороной ладоней, Айрис погрузилась в послесвечение от своего сна.

Его огромная спина и рука, нежно обхватившая её собственную. Видеть было трудно, потому что всё было скрыто дымкой, но даже сквозь такой туман она всё равно смогла различить заботливую улыбку на его лице. Затем во сне он делал первый шаг по тропинке, и она следовала за ним, пытаясь путешествовать вместе с ним.

Сделав несколько шагов вперёд, через несколько мгновений его огромная спина внезапно отступит вдаль, отбрасывая за собой длинную тень, которая поглотит "всех" присутствующих. Всё верно, Айрис была не одна в этом сне. Все... все смотрели на одну и ту же спину сзади и вместе шли вперёд.

— Камаш, Сейн, Оберон... — пробормотала Айрис имена своих давно умерших братьев.

Великан, вампир и зверочеловек. Возможно, все они принадлежали к разным расам, но они определенно были родственниками.

— Хах... — Айрис выпустила ещё один долгий вздох, поднимаясь с кровати.

Это был странный сон.

Это определенно была ностальгия, поскольку сон навевал воспоминания о далёком прошлом. Однако в воспоминаниях Айрис такой сцены не было. Может ли быть так, что из-за ностальгии по прошлому ей снились воспоминания, которых на самом деле никогда не было?

«Нет, это не то».

У неё не было для этого никаких оснований, но Айрис была уверена, что этот сон не был иллюзией, созданной её тоской по прошлому.

Идущий впереди них "отец", ведущий за руку всех своих детей, определенно был Королём Демонов Безумия. Те, кто шёл за ним, были её братьями, насколько Айрис их помнила.

«Отец...»

Айрис вспомнила Короля Демонов Безумия, который умер триста лет назад. Несмотря на то, что он был Королём Демонов, он всегда был чрезвычайно добр к своим детям. И до самого конца Айрис так и не смогла понять, почему именно она была выбрана в качестве ребёнка Безумия.

Этого нельзя было не заметить, потому что у Айрис было самое скромное происхождение среди всех детей Безумия. Камаш был вождём великанов. Оберон также был вождём падших зверолюдей. Даже Сейн был лордом одного из крупнейших кланов вампиров.

У Айрис не было такой уж впечатляющей биографии. Она была всего лишь одним эльфийским рейнджером среди многих других, и рядом с ней пало немалое количество тёмных эльфов.

Однако даже среди других тёмных эльфов Король Демонов Безумия выбрал Айрис. Король Демонов Безумия не проявил ни малейших колебаний, когда делал этот выбор, и ради усиления своей слабейшей дочери он лично дал ей её демоническое оружие.

Айрис стояла перед зеркалом, не надевая на себя абсолютно ничего. Она видела свою серую кожу, длинные заострённые уши, белые волосы и красные глаза, отражённые в зеркале.

Всё это было подарено ей отцом. Обнимая собственное тело, Айрис закрыла глаза.

Судьба улыбнулась ей и превратилась в огромный попутный ветер, который задул Айрис в это место. Именно так, всё это должно было быть судьбой.

Айрис вновь раскрыла глаза. В них находились Демонические глаза Тьмы, которые она получила от Короля Демонов Безумия триста лет назад. В зрачках её кроваво-красных глаз зашевелились чёрные тени.

«Отец...»

Конец сна всегда был один и тот же.

Её отец, который был дальше всех, встал на колени. Не успела она даже подойти к своему теперь уже неподвижному отцу, как мир внутри сна погрузился в воду. Благодаря этому всё утонуло в воде и было смыто. Её отец, Айрис, другие её братья - всё.

— Отец, ты пытаешься что-то показать мне через этот сон? — пробормотала Айрис, нежно поглаживая своё веко.

Она вспомнила, как впервые начала видеть этот сон.

Это было, когда пал замок Демона Дракона в Хельмуте.

Когда Ягон, убивший и пожравший Оберона, умер.

Именно с этого момента начались сновидения.

Айрис пробормотала про себя: Я твой единственный выживший ребёнок... ты пытаешься показать мне, как открыть путь?

Камаш умер триста лет назад. Сейн и вся его родословная также погибли триста лет назад. Среди детей Безумия единственными, кто пережил войну, были Айрис и Оберон, и даже Оберон в конце концов был поглощён собственным сыном.

Теперь, когда сын Оберона тоже умер, единственным оставшимся потомком Безумия была Айрис.

— Если такова твоя воля, отец, — сказала Айрис, продолжая ласкать кончиками пальцев свои кроваво-красные глаза.

Затем, даже несмотря на то, что она впервые в жизни попала в океан, Айрис обязательно доплывёт до конца Южных морей.

К тому морю, полному загадок, морю Солгарта.

Но по какой-то непонятной причине Айрис чувствовала, что это место уютное и гостеприимное, как будто это её дом.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

На просторах Южных морей существовал регион, который можно было назвать самым краем моря. Загадочные и дающие непонятное предчувствие, эти воды не были похожи на другие части Южного моря - они не были тёплыми, а, наоборот, ощущались как вечная зима. На его поверхность не падал снег, и ветер почти не шептал свои секреты путникам. Простое дыхание замерзало при выдохе, а вода покрывалась ледяной коркой при соприкосновении с прохладным воздухом. И всё же, несмотря на холод, льдины и айсберги были редкостью.

Это место носило множество названий, таких как Море Смерти или Непостижимый океан. Но для Айрис оно не было незнакомым.

Такие моря, как Море Смерти или Непостижимый океан, не были редкостью триста лет назад. Каждый океан и каждая земля царства Хельмут были наполнены смертью и недоступностью, это было время, когда необъяснимые и несочетаемые явления были нормой. Современный Хельмут уже не таков, но такова была эпоха за триста лет до этого.

Однако это... чувство отличалось от простого знакомства.

Она впервые посетила этот океан. И всё же он навевал уют и тоску, напоминающие о доме, тепло, сродни колыбели. Даже на фоне ледяного воздуха Айрис ощущала странное тепло.

«Но почему?»

Айрис была тёмным эльфом. До своего падения она была эльфийским рейнджером, родом из густого, зелёного леса. И хотя она не раз видела море, это был её первый опыт жизни на его волнах.

И всё же она по-прежнему тосковала по морю... Закутавшись в тяжёлое пальто, Айрис вышла из своей комнаты. Из-за отсутствия ветра шум волн был едва слышен. Но обострённые чувства Айрис уловили в холодном воздухе запах соли - аромат, который она не нашла бы в лесу. Она не вдыхала этот запах уже больше года, но он казался ей древне-знакомым, ностальгическим ароматом, который находил отклик глубоко внутри неё.

Сделав глубокий вдох, она надела на голову большую шляпу.

У неё было несколько причин, по которым она решилась отправиться в район моря Солгальта. Во-первых, это послужило бы базой для защиты от вражеских набегов. В прошлом Айрис и её пиратская команда использовали необитаемые острова или просто бродили по морю. Однако по мере роста их влияния им требовалась прочная база.

Другой причиной были слухи о том, что в глубинах Солгальтского моря "что-то" затоплено. Существовало множество историй о том, что может лежать в глубинах моря Солгальта, самая популярная из них - логово дракона.

На протяжении веков подобные истории будоражили многих исследователей, особенно пиратов. Бесчисленное множество искателей сокровищ и пиратов отправлялись в эти воды в надежде раздобыть драконий клад. Конечно, большинство из них не только не смогли найти сокровища, но и утонули, погрузившись в глубины моря Солгальта. Никто доподлинно не знал, скрывают ли эти глубины драконье логово и сокровища, но к настоящему времени десятки кораблей нашли там свою могилу.

Сокровища? Конечно, она хотела его получить. Особенно если это был драконий клад, который стоил бы целое состояние. Найдя его, она могла бы обеспечить себе жизнь, свободную от финансовых забот.

Однако истинная причина, по которой Айрис приехала в эти воды, отличалась от таких явных причин. Возможно, поначалу такие причины и привлекли её. ...Или не привлекли? Сама Айрис не могла сказать точно.

Чёткие доказательства ускользали от неё. Она даже не была уверена, что сможет объяснить то, что чувствовала. И всё же в глубине её сердца затаилась одна мысль. Даже если бы это море не было уникальным, лишённым стратегической важности или зарытых сокровищ, она чувствовала, что обязательно пришла бы сюда.

Не имея на то особых причин, она твёрдо верила, что рано или поздно прибудет и останется в этих водах. С того момента, как она впервые услышала его название, до своего путешествия сюда, пейзажей, которые она наблюдала, - всё утверждало Айрис в необъяснимой убеждённости.

— Принцесса. — Тёмный эльф, служивший Айрис сотни лет, подошёл, достал из своих карманов трубку и протянул её Айрис. Заметив остатки слёз на щеках Айрис, тёмный эльф спросил: Вам снова приснился сон?

Почувствовав на себе пристальный взгляд тёмного эльфа, Айрис ещё раз провела по лицу тыльной стороной руки, прежде чем ответить: Да.

— Теперь сны приходят чаще. Разве вам уже не снилось это вчера? — спросил тёмный эльф.

— Я воспринимаю это как знак того, что я на правильном пути, — ответила Айрис.

Взяв из рук подчинённого трубку, она поднесла её к губам. Тёмный эльф инстинктивно достал кремень и высек огонь для неё.

Покусывая трубку, Айрис сказала: Всегда один и тот же сон... о моём отце и братьях. Возможно, остатки Тёмной Силы моего отца направляют меня.

Значение сна оставалось неуловимым.

Айрис сделала долгий вдох из трубки, затем спросила: Как поживает Мудрая Сиенна?

— Ей ещё предстоит оторваться от Лайонхарт и империи Киль, — ответил тёмный эльф.

— Хмм... Ты действительно так думаешь? Эта ужасная волшебница не умерла даже спустя триста лет. Похоже, что и возраст не смягчил её, — презрительно прокомментировала Айрис. Слухи о возвращении Сиенны дошли до её ушей. Разве не говорили, что она пыталась затопить весь королевский дворец Арота? Айрис вспомнила давний облик Сиенны, и её лицо исказилось в презрении. — Тем не менее, она оставалась спокойной вплоть до своего исчезновения, — подумала Айрис.

— Ну, с тех пор времена изменились по-разному, — прямо сказал тёмный эльф.

— Действительно, они существенно изменились, — согласилась Айрис.

Герой Вермут заключил договор с Королём Демонов Заточения триста лет назад. Но нынешний Герой, Юджин Лайонхарт, похоже, не собирался поддерживать или продолжать наследие своей родословной. Даже если бы он пожелал, то не смог бы. Король Демонов Заточения уже предрешил конец их соглашения.

Прошло три столетия, и появился новый Герой. Тем не менее, два героя из эпохи войны остались живы, и среди них Мудрая Сиенна - особенно для Айрис - была тем, кого следовало опасаться.

— Эта женщина даже не эльф, но она обманывает себя, считая себя таковой. Я до сих пор отчётливо помню эти сверкающие глаза и кровавые слёзы. Это до сих пор преследует меня, — тон Айрис передавал всю серьёзность вопроса. Она продолжила: И так не только с Сиенной Бедствия. Каждый монстр той эпохи был безумным и ужасающим.

Это были монстры под предводительством Вермута Отчаяния, в том числе Хамел Уничтожения, Сиенна Бедствия, Молон Террора и Анис Преисподней.

Тёмный эльф, переживший ту эпоху вместе с Айрис, содрогнулся, вспомнив встречи с этими пятью чудовищными существами. Как ни посмотри, выживание тёмного эльфа и Айрис, похоже, было исключительно заслугой удачи.

Тёмный эльф заколебался, затем мягко предложил: Принцесса. Может быть, будет лучше, если вы спрячетесь? Море огромно. Хотя Сиенна Бедствия и вернулась, она не стала бы приходить сюда сразу же. Так почему бы нам пока не залечь на дно и не оценить ситуацию?

— Отказаться от всего, чего мы достигли? — спросила Айрис, словно в раздумье.

— Они всего лишь пираты. С вашим высочеством, возглавляющим армию Безумия, мы обладаем мощью, способной в любой момент перестроиться, — пояснил тёмный эльф.

— Возможно, ты прав. — Айрис не стала отрицать правдивость этого. Даже имея флот из сотен пиратских кораблей, они были всего лишь этим - пиратами. Численно большие, но не представляющие собой грозную силу. Истинная сила здесь принадлежала Айрис, которая владела Демоническими глазами Тьмы, тёмными эльфами, которые за века служения ей выросли в числе, и наёмниками-зверолюдьми, присоединившимися после гибели Ягона.

Их продолжительность жизни была несравнимо больше, чем у людей.

— Я не знаю, когда наступит обещанный конец, о котором говорил Король Демонов Заточения... но с таким предвидением на горизонте маячит новая эра войны. Когда это время наступит, Сиенна Бедствия неизбежно будет привлечена в Хельмут, — сказала Айрис, понимая, что имел в виду тёмный эльф, и одновременно предлагая не высовываться. Если бы Айрис оставалась скрытной, Сиенна не решилась бы войти в эти воды. И так, на протяжении десятилетий, она может оставаться в ожидании...

— Какой бы могущественной ни была Сиенна Бедствия, ей не превзойти Короля Демонов Заточения, — уверенно заявила Айрис.

Даже с присутствием Вермута Отчаяния континент не смог победить Короля Демонов Заточения. Теперь у них был новый Герой в лице Юджина Лайонхарта, но мог ли он действительно сравниться с Вермутом?

«Ни единого шанса», — подумала Айрис, выдыхая дым из трубки. Она уже сталкивалась с Юджином в бою. И хотя она не использовала всю свою силу, она оценила его уровень. Он был не чета Вермуту.

И таким был не только Юджин. Даже Кармен Лайонхарт, считавшаяся самой сильной из клана Лайонхарт, оставила впечатление на Айрис. С ней она могла бы прославиться даже триста лет назад. Но это было именно так - только так. Пятеро чудовищных людей тоже не превзошли Короля Демонов Заточения. Сможет ли герой, уступающий Вермуту, даже если он владеет Святым мечом, действительно добраться до ворот Вавилона?

«Ходят слухи, что он значительно улучшился... но всё равно ему этого не хватит». — С этими мыслями Айрис стала остро осознавать собственное положение. Она, может быть, и смотрела на место Короля Демонов, но пока не была там. Что вообще значит быть Королём Демонов? Накопить достаточно власти, владеть огромными территориями и иметь бесчисленное количество подчинённых?

Не успела она подумать о чём-то ещё, как вдруг пронзительная боль настигла её глаза. Неосознанно Айрис зажмурила веки, отшатываясь от дискомфорта.

— Ваше Высочество? — обеспокоенно позвал тёмный эльф.

— Ничего страшного, — пренебрежительно ответила Айрис.

Это был не первый случай. В последнее время у неё периодически пульсировали глаза. И это была не просто боль. Каждый раз, когда возникала эта внезапная боль, перед Демоническими глазами Тьмы Айрис появлялось место, совершенно отличное от того, где она находилась в данный момент.

Так было и в этот раз. В мимолётный момент боли Айрис мельком увидела в своих глазах морские глубины. Там была тьма, глубокая, как ночь, бурлящая и кипящая среди глубокой океанской бездны.

— Где гномы? — спросила Айрис. Натянув на себя плащ, Айрис начала идти, а обеспокоенный тёмный эльф поплёлся за ней.

— Они находятся на глубине. Скоро они должны всплыть, — тут же ответил тёмный эльф.

— За ними следят как следует? — дальше поинтересовалась Айрис.

— Конечно. Каждый раз, когда они спускаются, их всегда сопровождают мои охранники. Но, похоже, никаких существенных находок не было.

Слушая доклад, Айрис моргнула. Внезапно перед ней возникла кромешная тьма, созданная силой Демонической Тьмы. Она шагнула в неё, за ней последовал тёмный эльф. Тьма, созданная Демоническими глазами, была взаимосвязана, образуя проходы. Когда они вошли, пейзаж мгновенно изменился. Среди бескрайнего моря Солгальта плыл пиратский корабль. При её появлении отдыхающие пираты тут же замерли в ожидании.

— Вы прибыли. — Тёмные эльфы, стоявшие рядом с пиратами, подошли к Айрис. Она слегка кивнула в знак признательности, а затем повернулась, чтобы посмотреть на гномов. — Похоже, они неплохо держатся, — ухмыльнулась Айрис, увидев гномов, сидящих в углу палубы. Гномы задыхались.

Мастера были похищены с острова Молота во время последнего набега на Шимуин. Среди них были самые молодые и сильные гномы. Гномы задрожали, их бороды затряслись, когда они уставились на Айрис. Затем среди них послышалось несколько голосов.

— Не дразните нас... Мы спали всего лишь неполных десять минут.

— Даже у таких выносливых гномов, как мы, есть пределы. В таком темпе наши тела долго не выдержат.

Выслушав жалобы, Айрис насмешливо спросила: Ну что? Заменим вас другими? Призвать ваших хозяев?

— Это... Пожалуйста, не надо. Дайте нам немного отдохнуть... и мы снова нырнём, — со слезами на глазах умоляли юные гномы.

Айрис некоторое время молча наблюдала за ними, а затем усмехнулась: Не волнуйтесь. Я не намерена использовать старших гномов, даже если вам суждено погибнуть.

Гномам на это нечего было сказать.

— Ну что, есть прогресс? — спросила Айрис, переходя к делу.

Гномы медлили с ответом, и это молчание показалось Айрис неприятным. Её глаза сузились, и темнота, скопившаяся вокруг гномов, начала медленно отступать.

— Что вы делаете! — в панике закричали гномы. Отступающая тень соединялась с глубокими морскими глубинами, где их товарищи трудились в громоздких, тяжёлых водолазных костюмах, едва способные двигаться.

— Похоже, вам не хватает чувства срочности из-за моей снисходительности, — прошептала Айрис, её глаза ещё больше сузились. Для гномов это было безумно и невероятно.

Её снисходительность? О чём вообще она говорила? В первую очередь, она похитила их и приказывает им выполнить такое невыполнимое задание. Наконец гном заплакал, слёзы текли по его бородатому лицу: Ч-что... что вы хотите от нас!?

Они изготовили водолазный костюм в соответствии с инструкциями. Он был рассчитан на то, чтобы выдержать сокрушительные глубины, но, по правде говоря, это было творение, недостойное гордого мастерства гномов. При любых других обстоятельствах никакое количество золота не смогло бы убедить их объявить такое творение "законченным".

Однако в этот тяжёлый момент не было времени на гордость мастеров. Единственным преимуществом импровизированного костюма был его уменьшенный вес, но даже в этом случае с ним могли справиться только представители крепкой расы гномов. Человек был бы в нём обездвижен.

Гном не мог больше терпеть и в отчаянии закричал: Мы нашли затонувший корабль, как и было приказано, и даже подготовили его к восстановлению. Но почему вы бросаете нас в этой тёмной бездне? Чего вы ещё хотите?

— Вы действительно верите, хотя бы на мгновение, что под этими волнами скрывается драконий клад? — спросил другой гном, стараясь звучать рационально.

— Такие сказки манят, — усмехнулась Айрис, её взгляд потерялся в наступающей темноте, когда тени раздвинулись вокруг гномов, ослабив свою угрожающую хватку на трубах, по которым кислород поступал к работающим гномам. — По правде говоря, мне трудно поверить в эту историю с драконьим кладом. Драконий клад? Каковы шансы?

— Тогда почему, ради всего святого, вы...

Айрис прервала его прежде, чем гном успел закончить: Будь это драконий клад или нет, здесь внизу что-то есть. Я в этом уверена. — Айрис слегка наклонила голову. — И что же это может быть? Честно говоря, я понятия не имею. Но, если ты не хочешь умереть, тебе придётся это найти.

— Это... это безумие... — в ужасе пробормотали гномы.

Но Айрис была невозмутима.

— О, я прекрасно понимаю, насколько жестоко звучат мои слова. Океан огромен, а вас всего десять человек. И именно поэтому ваши наставники неустанно работают молотком, верно? — злобно усмехнувшись, Айрис погрузила руку во вновь образовавшуюся тьму. Раздался крик, когда она вытащила из тени голову пожилого гнома, после чего продолжила угрожающе тихим голосом: Вам предоставили все необходимые материалы. Неужели это всё, на что способна раса невзрачных гномов, у которых нет ничего, кроме умения работать молотком?

Она ожидала, что водолазный костюм подойдёт любому, а не только гному.

— Неужели это настолько сложно? — Айрис продолжала, разъярённая. — Я даже предложил свою собственную Тёмную Силу в помощь. Просто влей мою Тёмную Силу в металл, а затем сделай из него водолазный костюм. Просто, правда?

— Л-люди невероятно хрупки. Возможно, если бы речь шла о тёмном эльфе... — начал объяснять пожилой гном, но был прерван.

— Ты ожидаешь, что я брошу своих подчинённых в эти бездонные глубины? Почему я должна совершать такое безумие? — спросила Айрис.

— Очень хорошо, я понимаю. Дизайн уже готов, и сейчас изготавливается прототип... — пожилой гном наконец сдался, больше не оправдываясь.

— У тебя есть неделя. За это время изготовь не менее пятидесяти костюмов. Не справишься, и этим молодым парням придётся взвалить на себя работу, предназначенную для пятидесяти. — С этими суровыми словами Айрис толкнула голову пожилого гнома обратно в темноту. Затем, повернувшись к гномам помоложе, она проворчала: Чего вы все таращитесь? Конечно, вы уже достаточно отдохнули. Должна ли я выгнать вас обратно на работу?

Гномы, пошатываясь, поднялись на ноги. Когда они надели отложенные в сторону водолазные костюмы, Айрис хмыкнула, глядя на их робкие действия, и насмешливо заметила: Не волнуйтесь. Я позабочусь о том, чтобы у вас было много эля, как и обещала.

***

На острове Ларупа в Шимуине.

Когда Гондор Железный Молот вошёл в особняк Лайонхарт, его глаза расширились от удивления. Перед ним стояли бочки за бочками, каждая из которых, казалось, была заполнена до краёв. Он на мгновение уставился на них, пытаясь осмыслить увиденное.

— Что это такое? — спросил Гондор, искренне не понимая сложившейся перед ним ситуации.

Он действительно вошёл в особняк Лайонхарт, как и хотел. Хотя он надеялся посетить главный дом клана в империи Киль и, возможно, даже увидеть его хранилище сокровищ, это могло подождать до другого раза.

Нет, но, во-первых, если бы настоящий Юджин Лайонхарт проживал в этом особняке, то не было бы необходимости путешествовать в далёкую империю Киль. В конце концов, сколькими артефактами он обладал?

— Это эль, — ответила Сиенна, с ухмылкой постучав по одной из дубовых бочек. — Немного платы авансом.

— А... что? — спросил Гондор, уверенный, что ослышался.

— "Молчание" - золото. Не достаточно? Если хочешь, я могу предложить ещё эля, — уточнила Сиенна далее.

— Нет... Я не совсем... — замешкался с ответом Гондор.

— Разве Кармен не сообщила тебе заранее? Наше присутствие в этом особняке должно оставаться в тайне, — сказала Сиенна.

Гондор кивнул, сказав: Я ведь подписал соглашение о неразглашении…

— Не только это, будет ещё и магический контракт. Но контракт сам по себе кажется довольно безличным, тебе не кажется? — Сиенна прочистила горло, останавливая себя от произнесения потенциально унизительного высказывания. — Гном. Хотя мы привели тебя сюда из-за твоего искреннего желания, я, Мудрая Сиенна, не настолько бессердечна, чтобы насильно пытаться заткнуть тебе рот. Таким образом, я приготовила это.

Ценой за его молчание был эль, тщательно выбранный Анис, пусть и неохотно.

— Конечно, такое количество эля заставит тебя молчать? — спросила Сиенна.

Гном не знал, как реагировать.

— Почему так тихо? Наверняка тебе этого недостаточно? Такой жадный гном! — Сиенна скрестила руки, глядя на Гондора, который продолжал молчать.

— Леди Сиенна, похоже, ему не нравится эль, — высказал своё беспокойство Юджин, тихо стоявший рядом с ними, опасаясь, что "Мудрая Сиенна" может прослыть среди гномов ярым фанатиком.

— Глупости! На свете нет ни одного гнома, который бы не любил эль. Даже триста лет назад они работали бы за кружку этого напитка, а не за золото, — Сиенна отмахнулась от предложения Юджина, как от самого очевидного. Она бросила взгляд на Юджина, сомневаясь в его знаниях. Однако, по мнению Юджина, восприятие Сиенны было проблематичным. Выросшая среди эльфов, она унаследовала широко распространённое эльфийское предубеждение против гномов. Во времена Хельмута, триста лет назад, золото не ценилось так высоко, как сейчас. Тогда больше ценились такие предметы, как питьевые спиртные напитки, еда и инструменты.

— Что именно вы думаете о гномах? — разгневанный глубокомысленным предвзятым замечанием, Гондор яростно задал вопрос Сиенне.

В давно ушедшую эпоху кто бы стал произносить такие древние слова? Если бы это был другой человек, он, возможно, сразу бы сразил говорящего наповал....

Но Сиенна не могла постичь гнев Гондора. С самого начала она даже не осознавала, что её слова несут на себе груз расовых предрассудков, поэтому заметила далее: Гномы есть гномы, в конце концов...

Когда она была маленькой, её старший брат, Сигнард, часто рассказывал ей древние сказки о роде эльфов. В этих историях гномы чаще всего назывались не по имени, а уничижительными терминами, вроде вонючих, коротконогих карликов.

Однако Сиенна воздерживалась от использования таких названий. Для неё гном был просто гномом. И уже одно это заставляло её считать, что она довольно прогрессивна в плане расового равенства.

— Подумать только, что такие слова прозвучат из уст Мудрой Сиенны! Вы предлагаете мне тонну эля, чтобы сохранить секрет? Вы предлагаете, чтобы пиво, льющееся мне в рот, весило больше, чем контракт, который я лично написал и скрепил печатью? — воскликнул Гондор, не в силах сдержать свой гнев.

— Ой, да ладно, не перевирай мои слова. Я, конечно, доверяю контракту, но я подумала, что добавление эля, который ты любишь, будет приятным штрихом, — ответила Сиенна.

— Ну, тогда... — начал Гондор только для того, чтобы быть прерванным, когда глаза Сиенны сузились: Разве ты не хочешь этого?

Гондор просто уставился на Сиенну, пытаясь контролировать свою ярость.

— Хочешь? — опасно спросила Сиенна.

Под взглядом легендарного архимага Гондор вздрогнул, прежде чем ответить: Это продуманный подарок.

— Хм... — Сиенна продолжала смотреть на Гондора.

Гондор глотнул, затем продолжил: Идеально подходит для вкуса гнома... Я благодарен. Спасибо.

Задача выразить расовое негодование казалась слишком опасной под интенсивным взглядом Сиенны. Кроме того, его желание заполучить артефакты клана Лайонхарт было слишком непреодолимым.

Наконец Гондор выдавил из себя слабую улыбку. В ответ Сиенна сверкнула торжествующей ухмылкой в сторону Юджина.

В этот момент Юджин понял что-то внутри своего сердца.

Эту нетерпеливую женщину называли Мудрой Сиеной только потому, что она сама сочинила это в сказке.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Для Юджина не было причин избегать встречи с Гондором. Хотя Юджин хорошо знал, что артефакты Вермута не обязательно требуют какого-либо обслуживания, не было никакого вреда в том, чтобы дать их осмотреть.

На данный момент из арсенала Королей Демонов Юджин владел Молотом Уничтожения и Демоническим Копьём. Ни одно из этих оружий не хранило в себе остатки сущности Королей Демонов, что беспокоило Кармен. Любая остаточная сила была полностью уничтожена во время инцидента с Эвардом, и нынешняя сила Молота Уничтожения и Демонического Копья теперь проявлялась благодаря собственной мане Юджина.

Поначалу Юджин не придавал особого значения таким вопросам. Но после того, как он услышал о Вермуте от Райзакии, трудно было не почувствовать беспокойство.

«Лунный клинок», — мысли Юджина дрейфовали назад к этому оружию.

Это был клинок, истинная природа которого оставалась загадкой даже триста лет назад. Но теперь он знал его сущность. Разрушение, производимое сиянием Лунного клинка, на самом деле было Силой Разрушения. Таким образом, Лунный клинок, как и демоническое Копьё и Молот Уничтожения, был инструментом Короля Демонов.

Чтобы владеть таким оружием, нужна была кровь Вермута, кровь Лайонхарт. Хотя не всё было ясно, многое было определённо. Существование Вермута было переплетено с существованием Короля Демонов. Однако, как ни странно, Юджин всё ещё мог владеть Святым мечом. Однако Бог Света не производил на него особого впечатления как благожелательное божество.

— Ах, ах, ах... — Гондор потерял дар речи от волнения.

Его глаза затрепетали от удивления, когда он увидел набор оружия, которое Юджин всегда хранил в своём плаще.

— Во имя всего святого, что это? — спросил Гондор.

Среди множества оружия Лунный клинок - меч, сломанный посередине длины, - по-настоящему привлёк взгляд Гондора. Гондор наклонил голову, пристально разглядывая Лунный клинок.

— Так не могло быть с самого начала, — прокомментировал Гондор.

— Он сломался, — просто ответил Юджин.

— Ты хочешь, чтобы я починил его? — спросил Гондор.

— Нет, его нельзя отремонтировать, — сказал Юджин, пожав плечами.

Такие слова оскорбляли гордость гнома, особенно из рода кузнецов. Фыркнув, Гондор указал на Лунный клинок: Похоже, он действительно уникален. Но в этом мире нет такого оружия, которое гном не смог бы починить.

— Я же сказал тебе, что это нельзя исправить, — повторил Юджин.

— Я не понимаю, почему ты так уверен. Давай посмотрим поближе. — Гондор остался упрямым и потянулся за мечом.

На мгновение Юджин задумался, не стоит ли ему просто позволить карлику прикоснуться к нему, но в последнюю секунду Юджин передумал.

— Прикоснись к нему, и ты умрёшь, — сказал Юджин, схватив Гондора за плечо в качестве предупреждения. Потрясённый таким экстремальным заявлением, Гондор удивлённо посмотрел на Юджина, когда тот пояснил: Не пойми меня неправильно. Дело не в том, что я убью тебя. Это сделает меч.

— Что ты имеешь в виду?.. — растроганно спросил Гондор.

— Это проклятый клинок, которым не может владеть никто, кроме меня. — Ответ Юджина не оставил места для вопросов.

Хотя, возможно, в этом есть доля преувеличения, это не совсем неправда.

Держа в руке Лунный клинок, человек омрачал свой разум. Даже Хамел и Молон три века назад были сведены с ума, их разум колебался лишь от того, что они ненадолго завладели Лунным клинком. Что же тогда произойдёт, если его возьмёт в руки гном, явно менее стойкий в психическом плане? Его психика могла бы полностью разрушиться, лишив рассудка. Разве такое состояние чем-то отличается от смерти?

Глубокий вздох вырвался из губ Юджина, когда он снова предупредил: Аналогично, даже не думай прикасаться к другому оружию Королей Демонов.

— Но леди Кармен просила тщательно осмотреть оружие Королей Демонов, — последовал ответ Гондора.

— Просто скажи ей то, что она хочет услышать. Ведь никаких проблем не было, не так ли? — ответил Юджин.

Несмотря на то, что Кармен часто была непонятна во всех своих поступках, она была поистине благородной душой. Она настояла на том, чтобы привести Гондора из опасения, что Юджин может подвергнуться негативному влиянию артефактов Королей Демонов.

Юджин слишком хорошо знал, насколько ужасающими и неумолимыми были Короли Демонов. Это были сущности, которые, сколько бы их ни убивали, не желали умирать по-настоящему. Впадение Эварда в безумие отчасти было связано с останками Королей Демонов, которые сохранились в Молоте Уничтожения и Демоническом копье.

Гондор молчал, обдумывая слова Юджина.

Мрачное выражение появилось на лице Юджина, когда он вспомнил то время. Останки Королей Демонов, контролирующие Эварда, были навязчиво зациклены на крови рода Лайонхарт. Из этого можно было сделать вывод, что влияние этой крови было неоспоримым.

Юджин был постоянно начеку. Он оставался начеку и осознавал себя. Более того, он также часто обращался за подтверждением к Кристине и Анис. Даже после многократного использования Молота Уничтожения, Демонического Копья и Лунного клинка казалось, что ничего не произошло. Юджин оставался невредимым.

После небольшой паузы Гондор сказал: Хм, тогда ничего не поделаешь. Может, мне и любопытно, но я не желаю безумия на свою голову. — С немного разочарованным видом Гондор повернулся к Юджину: Это кольцо, оно выглядит древним и уникальным. Неужели это ещё один проклятый предмет, с которым никто, кроме тебя, не может справиться?

— Нет. Просто я не видел необходимости выставлять его напоказ, поэтому не снимал, — ответил Юджин.

— Хм, после потери блеска он выглядит не так уж и привлекательно. Дай его сюда. Я заставлю его блестеть для тебя, — предложил Гондор.

Особых причин для отказа не было. Юджин снял с безымянного пальца левой руки кольцо Агарота и положил его рядом с оружием. Гондор, однако, поначалу проигнорировал кольцо, вместо этого первым поднял Виннид.

— Штормовой меч Виннид... Ах, это действительно шедевр!.. — прокомментировал Гондор.

[Хамел, этот гном действительно разбирается в красоте], — удовлетворённо заметил Темпест.

Юджин наблюдал за Гондором скептическим взглядом. Гном надел толстую пару очков, регулируя различные линзы, чтобы придирчиво осмотреть Виннид.

— Есть ли необходимость в ремонте? — спросил Юджин.

— Немного полировки не помешает... Моя жадность побуждает меня возиться то тут, то там, но это может оказаться губительным. Такие реликвии могут дать обратный эффект, если с ними неосторожно обращаться, — сказал Гондор, наблюдая за Виннидом с разных сторон.

— Обратный эффект? — переспросил Юджин, опешив.

— Грубо говоря, человек может потерять способности, изначально заложенные в него. Вы ведь тоже волшебник, не так ли, мистер Юджин? Предметы, переданные от клана Лайонхарт... нет, Великого Вермута, исключительно особенные, — пояснил Гондор.

Оружие, наделённое магией, принято называть артефактами. Однако изначально термин "артефакт" относился к предметам не нашего времени, а древних цивилизаций. Среди них артефактом специально называли реликвии, наделённые магическими способностями.

— Все эти предметы - настоящие артефакты. Их невозможно воспроизвести с помощью магии и технологий нашего времени. Поэтому обращаться с ними нужно крайне осторожно, — посоветовал Гондор.

— Хм... — услышав слова Гондора, Юджин немного подумал, прежде чем обратиться к Темпесту.

«Если подумать, с каких пор существует Виннид?»

[Я не знаю], — ответ Темпеста был неожиданным.

«Ты не знаешь? Ты действительно не знаешь?» — Юджин был искренне озадачен.

Темпест пояснил: [Моя связь с Виннидом началась, когда Вермут впервые взял его в руку. До этого у меня нет никаких воспоминаний].

«Как это имеет смысл? Ведь Виннид должен был существовать до того, как Вермут взял его в руки?» — вопросы Юджина не были беспочвенными.

[Конечно, так и было. Но что касается того, когда именно появился Виннид, я не могу сказать]. — Ответ Темпеста был далеко не удовлетворительным.

Юджина эти слова озадачили. Видя его замешательство, Темпест спокойным тоном пояснил: [Хамел, духи - это почти бессмертные существа, но они не являются по-настоящему вечными. Смерть рано или поздно приходит ко всем существам].

«Что происходит, когда дух умирает? Они исчезают?» — поинтересовался Юджин.

[Мы не исчезаем. Мы просто попадаем в цикл перерождения. Если они обладают самосознанием, то даже самый великий Король Духа в конце концов увидит, как он изнашивается. И эта эрозия неизбежно приводит к безумию]. — Темпест сделал небольшую паузу. — [Сущность духа - это чистота. Дух ветра - это чистый ветер, а дух пламени - чистое пламя. Для таких существ безумие - это примесь. Смерть духа происходит, когда в него проникают примеси. Они разрушают свою собственную сущность, чтобы очиститься].

«Это похоже на самоубийство», — Юджин не мог не озвучить эту мысль.

Но Темпест не возмутился: [Ты прав. Все духи существуют подобным образом. Я - нынешний Король духов ветра. Однако я не первый, и я не знаю, сколько их было до меня. Что ясно, так это то, что предыдущий Король Духов попал в цикл, и тогда я стал новым Королём Духов. С моей точки зрения, моя связь с Виннидом началась триста лет назад].

Юджин вспомнил свою прошлую жизнь. Вермут уже обладал Виннидом, когда впервые встретил Хамела.

Темпест продолжил: [Виннид лежал в спящем состоянии в снежных землях, которыми правит племя Байар. Почему он оказался там, я не знаю].

«Ты ведь тоже не будешь знать, как этот ублюдок Вермут нашёл его?» — спросил Юджин.

[Конечно, нет], — уверенно подтвердил Темпест.

Не только Виннид вызывал у Юджина любопытство. Скорее, всё оружие, принадлежавшее Вермуту, древние артефакты, были одинаковыми.

~

— Что это за руины?

— Древние руины.

— Ты думаешь, я спросил тебя, потому что не знал этого? Как ты обнаружил это место?

— Святой меч раскрыл его. Бог Света постановил, что дремлющее здесь оружие поможет в спасении мира.

— Ах! Бог Света не оставил нас. Воистину, сэр Вермут благословен!

~

Это был разговор, который казался банальным в его прошлой жизни. Но, думая об этом сейчас, он чувствовал себя жутко своеобразно.

Юджин тоже умело владел Святым мечом, но он никогда не слышал из него голос Бога Света. В конце концов, откровения, которые он получил, были получены под влиянием Анис, которая стала ангелом, и послание, которое услышала Кристина, также было передано Анис.

— Я всего лишь стала посланником, но откровение не является ложным. Бог Света, возможно, не всемогущ, как думаешь ты или другие, но Он действительно существует. Просто он не может напрямую вмешиваться в этот мир.

Эти слова Анис сказала Кристине, объясняя существование её и Бога Света.

Юджин был в курсе истории, которой Анис поделилась с Кристиной. Тем не менее Бог Света действительно существовал и имел свои намерения относительно этого мира.

Возможно, триста лет назад Бог Света дал Вермуту откровение, сообщив ему о местонахождении оружия, которое поможет в борьбе с Королями Демонов.

— Хмм...

Пока Юджин пребывал в глубокой задумчивости, Гондор осмотрел несколько видов оружия, а затем взял в руки кольцо. Невооружённым глазом оно казалось бесполезным, изношенным антиквариатом. Тем не менее Гондор внимательно осмотрел его, прежде чем воскликнуть от восхищения.

— Это древний артефакт. Я не могу быть уверен, но, похоже, он относится к эпохе, схожей с другими реликвиями Великого Вермута, — прокомментировал Гондор.

— Говорят, что он издревле обладает чудесами бога, — сказал Юджин.

— Хм, значит, это божественный артефакт, такой же, как Святой меч? — спросил Гондор.

— Однако он не светится, как Святой Меч, — ответил Юджин.

Сила, заключённая в кольце Агарота, была жестокой и прямолинейной по сравнению со Святым мечом. Это кольцо высасывало жизнь из своего владельца, крадя его будущее. Оно могло воскресить тело, находящееся на пороге смерти, несколько раз, чтобы сражаться дальше.

— Знаешь ли ты, какого бога этот божественный артефакт? — спросил Гондор.

— Агарот, — ответил Юджин, не ожидая многого.

— Бог войны! — Гондор усмехнулся, осматривая внутреннюю поверхность кольца.

— Как ты узнал? — удивлённо спросил Юджин.

— Мистер Юджин, как и леди Сиенна, вы тоже считаете гномов невежественной расой, годной только для работы с молотом? — обвинил Гондор.

— Ну... не совсем. — Юджин не мог отрицать, что в какой-то степени так и думал.

Гондор прищурился, глядя на неловкое выражение лица Юджина.

— Подумать только, даже такой человек может иметь о нас такое мнение!.. Послушайте, мистер Юджин. Гномы - утончённая и интеллектуальная раса. Мы обладаем огромными знаниями, особенно в области древних языков и истории, — сказал Гондор.

— Неужели? — сухо сказал Юджин.

— Ещё бы! Гномы - это ремесленники, которые бьют молотом по металлу, шахтёры, которые размахивают кирками, — утвердительно сказал Гондор, встряхивая кольцо. — В частности, на южных островах, где расположен остров Молота, существует несколько легенд об Агароте.

Юджин несколько раз пользовался этим изношенным кольцом, особенно во время битвы с Райзакией. Без кольца Агарота он давно бы погиб.

До этого он получал помощь в... Фонтане Света, а также во время сражения с Гавидом Линдманом. Каждый раз это происходило, когда он вызывал Свет Святого меча. Кольцо Агарота разбушевалось и усилило святую силу Юджина.

Несколько раз он получал помощь, однако любые знания об Агароте, предполагаемом хозяине кольца, оставались неуловимыми. Именно Ариартель передала кольцо Юджину. Она рассказывала о древних временах, настолько далеких, что даже драконы, живущие веками, не могли вспомнить. Она говорила о том времени, о котором ходили легенды, когда действительно существовал Бог Света и другие.

«Был бы бог из той эпохи жив сейчас?»

Было неизвестно, может ли смерть вообще коснуться божества, но на нынешнем континенте не было ни одного народа, который бы поклонялся богу войны Агароту. Из рассказов Гондора следовало, что даже острова южных морей не сохранили веру в Агарота.

— Если о нем помнят только самые дальние острова Южных морей, то интересно, как он получил такой грандиозный титул, как "Бог войны"?" — Юджин насмешливо хмыкнул, глядя на кольцо Агарота.

Услышав это, Гондор посмотрел на Юджина со смесью презрения и жалости, покачав головой: Может, сейчас это место и является морем, но в древние времена оно таковым не являлось.

— Что за чушь? — воскликнул Юджин.

— Это значит, что с течением времени то, что не было морем, стало им, — сказал Гондор.

— Ты хочешь сказать, что это огромное море когда-то было сушей, сотни... нет, тысячи лет назад? Откуда тогда взялась вся эта вода? — задал вопрос Юджин.

— Возможно, великое наводнение... — предположение Гондора было грубо прервано.

— Да ладно тебе... — Юджин решил, что слова Гондора не стоят того, чтобы их слушать.

Оскорблённый, Гондор содрогнулся и прошипел: Есть сказания о потопе из далёких морей!

— К чему это? — спросил Юджин, раздражаясь.

— Конец Южного моря! Ты ведь знаешь, что мир круглый? — спросил Гондор.

— Конечно, я это знаю, — раздражённо ответил Юджин.

— Но, видишь ли, никто не подтвердил, действительно ли концы севера и юга соединяются, — продолжал Гондор.

В Северном королевстве Рур - на самой северной его точке лежал Рагуяран, бесплодная земля, куда не стоит соваться. Она была известна как Конец Света.

— Поднимись на Лехайнджар.

— Посмотри на Рагуяран.

— Охраняй мир от того, что исходит от этого Конца.

В глухой ночи Нур поднимается из Рагуярана. Нур проходит по бескрайним просторам, пересекая Лехайнджар. Детей, которые не спят, пожирает Нур.

Молон стоял на страже, следя за тем, чтобы Конец не настал.

— Конец Южного моря, далёкие воды... никто не знает, что там лежит. На протяжении всей истории бесчисленные исследователи отваживались выйти за пределы Южных морей, чтобы ступить на замёрзшие северные земли, но ни один из них так и не добился успеха, — сказал Гондор.

Три столетия назад перед Молоном однажды встал вопрос: видел ли он когда-нибудь Рагуяран?

— Это была огромная земля. Это была местность, где небо пылало от гнева. Здесь не было ни солнца, ни луны, ни звёзд. Небо было мутного оттенка, похожего на протаявший снег, и тянулось бесконечно. Стоя на самой высокой вершине Лехайнджара, я мог разглядеть далёкое море с края Рагуярана - замёрзший простор океана. Там не было Нур. Там никто не жил, и никто не мог выжить.

Юджин, вместе с Анис, Кристиной и Молоном, смотрел на Рагуяран. Воистину, это была земля, лишённая жизни: серая земля, серое небо и серый воздух. Всё было такого же оттенка, пустое и бесплодное. В этом жутком и тихом пространстве присутствовали лишь трупы многочисленных нур, выброшенных Молоном.

Убив Айрис, Юджин вместе с Сиенной отправлялся к Молону. Юджин вспомнил улыбающееся лицо Молона, когда тот провожал их.

— Сказка из древности, — кашлянув, вмешался Гондор. — Эпоха мифов, когда богов считали реальными. Но ведь такие ушедшие дни уже прошли, не так ли? Что стало с процветающими цивилизациями? Погребены глубоко под землёй или погружены под воду. От них остались лишь следы.

Юджин оставался в глубокой задумчивости, слушая слова Гондора.

— Свидетельства говорят о том, что давным-давно Южное море когда-то было сушей. Хотя судьба других цивилизаций остаётся неизвестной, одна из них, существовавшая в этом море, встретила свой конец, будучи затопленной, — сказал Гондор.

— Ты хочешь сказать, что воды из далёких океанов хлынули сюда, создав Южные моря? — спросил Юджин.

Юджин покачал головой, обдумывая множество апокалиптических теорий, связанных с древней эпохой. Но он не мог не найти слова Гондора несколько правдоподобными, когда связал их с краем света.

— Хватит этих неопределённых рассказов. Есть ли у тебя больше знаний об Агароте? — спросил Юджин.

— Существует легенда о священной земле Агарота где-то в Южном море, — ответил Гондор.

— Под морем? — поинтересовался Юджин.

— Она может быть спрятана на каком-нибудь острове... — туманно предположил Гондор.

— Значит, ничего определенного? — в голосе Юджина звучало разочарование.

— Так обычно и бывает в легендах! — Гондор ворчал, размахивая кольцом Агарота.

Юджин насмешливо хмыкнул, прежде чем занять своё место.

— Тогда отполируй это кольцо так, чтобы оно блестело. Неважно, мёртв Агарот или жив, если ты позаботишься о его сокровище, он может быть достаточно доволен, чтобы открыть священную землю, — сказал Юджин.

— А что, по-твоему, вообще такое боги? — с любопытством спросил Гондор.

— Существа, чьё существование неопределённо. Пока мир катится в ад, они лишь наблюдают за этим со своих возвышенных мест, как зрители, — ответил Юджин.

— Непристойные слова от Героя. — Немного ошеломлённый, Гондор опустил свою сумку. Быстрые движения его крепких рук превратили пустое пространство в респектабельную мастерскую. — Ну что ж, начнём с полировки.

— Это надолго? — спросил Юджин.

— Столько же, сколько точить клинок. Не должно отнимать много времени, — прокомментировал Гондор.

— Тогда поторопись. Есть ещё одна услуга, о которой я хочу попросить, — сказал Юджин.

— Услуга? — Гондор поднял глаза, озадаченный.

Вместо того чтобы объяснять, Юджин решил просто показать это гному. Он достал из-под плаща какой-то предмет и бросил его перед Гондором.

Глаза Гондора расширились от удивления, когда он увидел драконью чешую.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Гондор действительно был мастером своего дела, но, учитывая редкость материала, естественно, он никогда раньше не работал с целой тушей дракона.

Тем не менее, он обладал знаниями, переданными ему предками. Прецедентов было не так много, но в древние времена некоторые драконы жертвовали свои тела на благо мира. Большинство останков, оставшихся от этих драконов, были обработаны руками гномов, и знания тех времен были переданы последующим поколениям, например Гондору.

— Если ты желаешь броню, пронизанную новейшими технологиями, то это, несомненно, будет Эксид, — заявил он.

Даже обсуждая просьбу Юджина, Гондор не успокаивался. Некогда потускневшее Кольцо Агарота было быстро отполировано и засияло как новое. Гондор не особенно любил Эксиды, но признавал их эффективность. Более того, хотя он не слишком заботился о них, он обладал почти идеальными знаниями относительно их создания.

— Но изготовление Эксида занимает слишком много времени. Особенно если мы будем использовать материалы дракона, то это может занять несколько месяцев, как минимум, — прокомментировал Гондор, продолжая полировать кольцо.

Также были опасения по поводу имеющихся инструментов. Хотя он и превратил эту комнату в импровизированную мастерскую, она меркла по сравнению с его настоящей мастерской на острове Молота. Если Сиенна и Юджин могли помочь с магией, то остальных инструментов не хватало.

— Я не ожидаю, что Эксид будет сразу. Достаточно будет чешуйчатой брони для защиты торса, — ответил Юджин.

— Это для тебя? — поинтересовался Гондор.

— Нет, — покачал головой Юджин.

Броня, сделанная из трупа дракона? Это, конечно, было заманчиво, но он не чувствовал острой необходимости в наспех изготовленных доспехах. Лучше было просто создать вокруг себя щит из маны.

— Это для Сиэль и Дезры. Я уже сказал им об этом, — сказал Юджин.

Кто знал, какие опасности таятся в море? Хотя эти двое, конечно, могли отбиться от большинства опасностей, считать предстоящую битву с Айрис просто "опасностью" было бы слишком самонадеянно.

Через неделю с Шедора, одного из центральных островов Шимуина, отправится карательный отряд. Этому отряду предстояло плыть больше месяца, чтобы достичь моря Солгальта, территории Императрицы пиратов. Более того, всегда существовала вероятность того, что группа может столкнуться с Айрис ещё до того, как достигнет моря Солгальта. Однако Юджин считал такое маловероятным. Какой бы глупой ни была Айрис, она не оставит преимущества пребывания на своей родной территории.

— Чешуйчатая броня... — размышлял Гондор, почесывая в задумчивости подбородок.

Это был не эксид и не полный пластинчатый доспех. Если бы это была просто броня для защиты туловища, её изготовление не заняло бы много времени.

— Неделя на суше... Это почти не время. Возможно, мне придётся продолжать работать даже на корабле, — сказал Гондор, сделав несколько мысленных расчётов.

В его голове проплывали различные проекты. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь будет работать с целой тушей дракона, особенно с материалами от Райзакии, дракона, который угнетал его род и поработил их в замке Демона Дракона!

Гондор с трудом сдерживал своё волнение и широко ухмылялся.

— Выходи. — Юджин сделал движение, и Раймира вышла с растерянным видом. Когда она почувствовала его намерения, выражение её лица стало более сложным.

— Благодетель, прежде всего, эта дама несёт в себе родословную Чёрного Дракона, — сказала Раймира.

— Ну и что? — усомнился Юджин.

— Хмм... Идея использовать дыхание дракона этой дамы в качестве источника тепла для кузницы... не слишком ли это кощунственно? — задалась вопросом Раймира.

— С каких это пор ты стала послушной дочерью, озабоченной такими вопросами? — возразил Юджин.

Раймира не могла возразить, и выражение её лица стало угрюмым. Конечно, она не испытывала никакого почтения к своему покойному отцу. Теперь, когда она знала всю правду, она питала лишь презрение и пренебрежение к страшному демоническому дракону.

— Считай это местью, — предложил Юджин.

— Благодетель - это слишком жестоко... — пожаловалась Раймира.

— Если ты действительно возражаешь, я не буду тебя заставлять. И Сиенна, и я будем заняты на предстоящей неделе, и нет никого другого, кого я мог бы попросить... — Юджин намеренно сказал эти слова.

— Ах, ах, ах!.. — Раймира просто не могла поверить в то, что услышала.

Она была глубоко тронута и уставилась на Юджина широко раскрытыми глазами и дрожащими плечами. Она стремительно подошла к Юджину и сжала обе его руки.

— Благодетель так доверяет этой даме! Разве эта дама не должна ответить взаимностью на такое доверие!? — её голос звучал эмоционально.

— Да, да. — Юджин кивнул головой, как будто это было вполне естественно.

— Тебе не стоит беспокоиться, Благодетель. Эта леди будет сотрудничать с гномом, как ты и просил, а ты, Благодетель, можешь сосредоточиться на своих задачах, — сказала Раймира. Её длинные рога плавно покачивались перед глазами Юджина, когда она слегка поклонилась.

Он мгновение колебался, затем погладил её по голове, как она и хотела. Только тогда Раймира повернулась к нему с довольным выражением лица.

Затем она обратилась к Гондору: Маленький гном! Эту даму зовут Раймира. Эта дама обеспечит пламя для кузницы. А ты просто сосредоточься на своем молоте.

Гондор был в шоке. Он не мог найти подходящих слов для ответа. Родословная Чёрного Дракона?

«Значит ли это, что стоящая перед ним маленькая рогатая девочка была птенцом Чёрного Дракона?»

— Тогда я оставлю тебя, — сказал Юджин.

Взяв кольцо Агарота и надев его на палец, он вышел из комнаты.

До их отъезда оставалась всего неделя. Этого времени было недостаточно. Им предстояло плыть по морю больше месяца.

Он пожелал завершить все дела в течение этой недели.

Юджин прошёл по коридору, спустился по лестнице и заглянул в окно. Он увидел, как Сиэль и Дезра объединились против Кармен в дружеском поединке. Недолго наблюдая за их поединком, он продолжил спуск.

Изначально подвал особняка представлял собой небольшую кладовую для хранения съестных припасов. Теперь это было уже не так. Его структура была магически расширена и укреплена.

Юджин снял плащ. Он уже собирался небрежно отбросить его в сторону, но Кристина, подошедшая незаметно, поймала его обеими руками. Она прижала плащ к себе, слабо улыбнувшись. Не говоря ни слова, она сделала несколько шагов назад.

— Почти готово.

Сиенна сидела в самом центре зала с Мер. Нехарактерно задумчивая, Сиенна с глубокой сосредоточенностью двигала руками.

Вжух!

Десятки замысловатых магических кругов проплывали перед ней, накладываясь друг на друга и образуя сферу размером с кулак. Этот шар воплощал в себе магическую формулу, из которой состояла Мер.

Сиенна осторожно манипулировала настроенной формулой, наблюдая за её вращениями.

— Хм…

Формула, которую она представляла себе ещё со времен пребывания в поместье Лайонхарт, наконец-то была завершена. С довольным выражением лица Сиенна нежно погладила Мер по голове. Сфера, которая висела в воздухе, медленно опустилась вниз и влилась в грудь Мер. Мер не сразу открыла глаза. Дополнение к её существующей формуле было одновременно обширным и замысловатым.

Наблюдая за тем, как формула подстраивается под телосложение фамильяра, Сиенна проговорила: Я добавила свою Сигнатуру в Мер.

Господство Императрицы.

Это было Фирменное заклинание, которое когда-то разбило в пух и прах Мастера Зелёной Башни, волшебника Восьмого круга. Сиенна баловалась с ним, как с ребёнком. Эта магия вмешивалась и доминировала над любым заклинанием в пределах обозначенного пространства.

Хотя Господство Императрицы не могло взять под контроль чёрную магию, оно всё же могло вмешиваться в неё - ведь чёрная магия в своей основе всё равно была магией. Отличался лишь источник силы.

Когда Сиенна сама применяла его, Господство Императрицы могло доминировать над любой магией ниже Девятого Круга. На протяжении всей истории только Сиенна достигала Девятого круга. Это означало, что она имела значительное преимущество в любой дуэли с другими волшебниками.

Конечно, этот факт действовал только тогда, когда Сиенна использовала Господство Императрицы напрямую. Даже если Мер была прекрасно созданным фамильяром, она не могла использовать Господство Императрицы наравне с Сиенной.

— Я сделала Мер своеобразным спусковым крючком. Подумай об этом просто, Юджин. Разве ты не всегда получал магическую поддержку от Мер? Теперь к этой поддержке добавилось Фирменное заклинание Мудрой Сиенны, — сказала Сиенна, в голосе которой звучало удовлетворение.

Озорно ухмыльнувшись, она наклонилась ближе. Мер была связана с Юджином, и в будущих сражениях Мер могла применять Господство Императрицы по желанию Юджина.

— Для его активации требуется значительное количество маны, но ты должен с лёгкостью с ним справиться. Давай посмотрим.... Его радиус действия? Примерно на просторах этого особняка. Его можно расширить, но вряд ли в этом есть необходимость. Простое нахождение в его пределах позволяет вмешаться. В пределах этого домена любой волшебник слабее тебя никогда не сможет убить тебя магией, — объяснила Сиенна.

— Термин "слабее меня" звучит расплывчато, не так ли? — задался вопросом Юджин.

— Это относится к Кругам, но сила воли также играет важную роль. В конце концов, магия - это проявление воли через ману... Строго говоря, Юджин, ты не являешься настоящим архмагом Восьмого Круга. Но твоя сила воли и сочетание других элементов ставят тебя в один ряд с ним.

Сиенна поднялась, держа Мер на руках. Кристина подошла к Сиенне и забрала у неё Мер. Она завернула всё ещё не пришедшую в сознание Мер в плащ и отступила в угол.

— Вот почему твоя нынешняя задача не является простой, — прокомментировала Сиенна.

— Через неделю я прорвусь через неё. — Юджин нахмурился в разочаровании. Действительно, как уже упоминала Сиенна, задача была далеко не простой.

Формула Белого Пламени Юджина.

В настоящее время Формула Белого Пламени Юджина имела шесть звёзд. Благодаря испытаниям в Тёмной комнате Формула Белого Пламени трансформировалась, чтобы идеально резонировать с Юджином, превращаясь в пламя глубокого фиолетового оттенка. В мане Юджина смешалось Молниеносное пламя, которое сформировалось из духов Мирового Древа.

Только такие элементы делали Формулу Белого Пламени Юджина особенной. Однако в его технику было интегрировано ещё больше элементов. Юджин увидел Вечную дыру благодаря Колдовскому ремеслу Сиенны. Прошло уже четыре года с тех пор, как Юджин создал Формулу Кольцевого Пламени, вдохновившись Вечной Дырой.

«Такое ощущение, что он находится на грани прорыва, но в то же время это не так», — размышляет он.

Юджин сузил глаза и положил руку на сердце. Честно говоря, сейчас было не время жаловаться на недостаток. Хотя Формула Белого Пламени Юджина имела Шесть Звёзд, в сочетании с Молниеносным пламенем и Формулой Кольцевого Пламени она могла оказывать огневую мощь, намного превосходящую её первоначальный уровень. Кроме того, Затмение и Пустотный Меч усиливали количество урона, который он мог нанести своим врагам.

А если учесть накладывающиеся друг на друга эффекты Протуберанца и Самовозгорания? Хотя у него было всего шесть звёзд, сила Юджина могла соперничать с силой седьмой или даже восьмой звезды Формулы Белого Пламени.

«Я не могу быть полностью уверен», — продолжал размышлять над проблемой Юджин.

К сожалению, ему ничего не оставалось, как смириться с тем, что за всю трехсотлетнюю историю клана Лайонхарт только Вермут достиг вершины Формулы Белого Пламени. Среди его потомков наивысшее, чего кто-либо достигал, было Семь Звёзд.

«Я определённо сильнее Семи Звёзд. Что касается Восьмой Звезды... Я ничего не видел и не слышал о ней, поэтому трудно быть уверенным».

И покойный Дойнс Лайонхарт, предыдущий главный старейшина, и Кармен Лайонхарт достигли Семи Звёзд в Формуле Белого Пламени. Юджин никогда не видел ни одного из них в полную силу, но тем не менее он никогда не чувствовал, что их пламя сильнее его.

«Вермут». — Мысли Юджина наконец остановились на его старом товарище.

Вермут был единственной точкой сравнения. В те времена термина "Формула Белого Пламени" даже не существовало. Но чистое белое пламя, окружавшее Вермута, - даже думать о нём сейчас было непреодолимо.

То же самое было и в воспоминаниях, которые показывала ему Сиенна. Сиенна сдерживалась, потому что сражалась против Вермута и с тех пор, как они оказались в гробнице Хамела. Несмотря на это, между Сиенной и Вермутом было явное неравенство сил.

Мощная магия Вечной Дыры почти не представляла угрозы для Вермута. Напротив, неизвестное заклинание Вермута разрушило магию Сиенны, оставив зияющую дыру в её груди.

— Кхм... — Сиенна тихонько кашлянула, заметив серьёзность на лице Юджина. Она протянула руку, и в её руках появился Фрост. От простого взмаха её безупречно белого посоха под ногами возникло мягкое свечение.

Жмяк.

Сиенна подняла кончик ноги. Бассейн света под её ногами широко раскинулся, окрасив и пол, и стены комнаты. Вырезанные внутри символы превращали всю комнату в эпицентр сложного магического круга.

— Ну что, начнем? — спросила она.

Юджин кивнул и начал двигаться.

Единственный раз, когда он почувствовал недостаток сил, был в битве с Райзакией. Если бы он продержался чуть дольше, чуть больше, он мог бы в одиночку убить Райзакию. Нет, не просто продержаться. Он мог бы победить, если бы сражался немного лучше.

«Райзакия даже не был на пике своей силы», — подумал Юджин, расстроенный собственной недостаточной результативностью.

На самом деле он был слабее, чем триста лет назад.

Если он не смог в одиночку победить такого врага, как Райзакия, то как ему было противостоять Нуар Джабелле или Гавиду Линдману, которые явно были намного сильнее? А как насчет Короля Демонов Заточения, ожидающего на вершине Вавилона, или Короля Демонов Разрушения, который молча затаился в Равесте?

Тем не менее, не было необходимости сражаться в одиночку. Как и триста лет назад, при столкновении с подобными противниками к нему присоединялись боевые товарищи. Однако Юджин не собирался использовать присутствие своих товарищей как предлог для того, чтобы закрыть глаза на собственные слабости и недостатки.

Если у него был недостаток, он должен был его компенсировать. Если он был слабым, то должен был стать сильнее.

«Даже сильнее, чем Вермут», — заявил сам себе Юджин.

Юджин сидел в самом центре магического круга. Сиенна стояла позади него. Она сфокусировала свою энергию, одновременно подняв Фрост высоко над головой. С оглушительным ревом за её спиной появился ещё один огромный магический круг.

Скрип, скрип.

Символы, образующие магические круги, переплелись и начали медленно вращаться. Появился и круг меньшего размера, в центре которого находилась Сиенна.

— Это напоминает мне о моей предыдущей жизни. Ты помнишь? — спросил Юджин.

— Не думаю, что это будет так же легко, как тогда, — ответила Сиенна. Сделав паузу, она повторила: Нет, определенно нет. Техника маны, которую ты практиковал в прошлой жизни, была довольно примитивной и дрянной. Но Формула Белого Пламени... и Формула Кольцевого Пламени, которую ты создал... Даже на мой проницательный взгляд, они кажутся исключительно совершенными. Честно говоря, в этом плане корректировать особо нечего.

Сиенна протянула руку к Юджину, сохраняя Вечную Дыру. Она продолжила объяснение: Вместо того чтобы приспосабливаться... хм, это больше похоже на прорыв. Или лучше сказать – разбиение вдребезги?

Услышав это, Юджин не мог не предупредить её: Будь осторожна. Если Ядро будет разрушено...

— Не ёрзай. Неужели ты думаешь, что я не смогу контролировать её силу до такой степени? Доверься мне, — перебила его Сиенна, в голосе которой звучало недовольство.

— Если честно, я доверяю Анис и Кристине больше, чем тебе, — сказал Юджин, глядя на стену. Поймав его взгляд, Кристина усмехнулась и помахала рукой.

— Не волнуйся. Что бы ни случилось, мы позаботимся о том, чтобы ты не погиб, — сказала Кристина.

— Верно... — его доверие к её словам было вполне оправданным.

Набравшись решимости, Юджин закрыл глаза.

Формула Белого Пламени Юджина уже давно находилась на уровне Шести Звезд. Казалось, что она находится на грани эволюции, но при этом оставалась непоколебимой в своей нынешней форме.

По его собственным расчётам, ему не хватало необходимой силы. Формула Белого Пламени, оптимизированная с добавлением Молниеносного пламени и Формулы Кольцевого Пламени, могла похвастаться силой, которая намного превосходила все остальные с Шестью Звездами. Таким образом, для продвижения дальше требовалась ещё большая сила.

Именно по этой причине он обратился за помощью к Сиенне.

Используя обширный магический круг, вычерченный по всей комнате, они исследовали весь поток маны в теле Юджина. Однако такой обширный магический круг был нужен не только для наблюдения за потоком маны. Он был предназначен не только для наблюдения, но и для вмешательства. Сиенна интенсивно концентрировалась, протягивая руку.

Сознание Юджина и Сиенны синхронизировалось. Сначала Юджин активировал свою Формулу Белого Пламени.

Вжух!

Юджина охватило фиолетовое пламя, по которому пробегали потрескивающие струйки. Почувствовав покалывание на коже, Сиенна положила руки на пламя.

— Если будет больно, дай мне знать, — прошептала Сиенна. Вместо того чтобы ответить, Юджин стиснул зубы и закрыл глаза.

Буууум!

Звук эхом отдавался внутри его разума и тела. Это был шум магии Сиенны, её маны и Вечной Дыры, все они ударяли в Ядро Юджина.

Бум!

Тот же самый шум отзвучал ещё раз. Цикл "Шести звёзд" был нарушен грубым ударом.

Бум!

Зубы Юджина оскалились, и из его сжатых кулаков потекла кровь. Кольцо Агарота стало испускать мягкое красное свечение после того, как окунулось в его кровь.

Юджин выдержал натиск, не издав ни единого крика.

«Было бы лучше умереть». — Эта мысль резонировала внутри него. Судя по тому, как обстояли дела, казалось, что в течение следующей недели ему придется переживать это сотни раз...

Буууууууууууууууууууууууууууууум!

Следующий толчок полностью стёр мысли Юджина.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Мучительная боль, заставлявшая Юджина стискивать зубы, постепенно становилась всё более терпимой, и с каждой пульсацией шум, раздававшийся внутри, казалось, отдалялся всё дальше.

Бум, бум, бум...

Это ощущение отнюдь не было утешительным. Независимо от того, предназначался ли ритуал для того, чтобы что-то открыть или разбить, сам акт "стука" приносил свои мучения. Однако концентрация Юджина затмевала невероятную боль.

Если он хотел использовать этот примитивный метод в полной мере, ему нужно было идеально синхронизироваться с Сиенной. Это означало, что он не мог довольствоваться простым наблюдением за магией и потоком маны от Сиенны. Но вместо этого Юджин тоже должен был использовать Формулу Белого Пламени в унисон с этим потоком.

Постепенно Юджин погружался в поток маны. С самого начала он держал глаза закрытыми, но в какой-то момент даже сквозь закрытые веки начал воспринимать мерцание пламени. Пламя, которое он видел, было не характерным белым пламенем Формулы Белого Пламени, а скорее фиолетовым оттенком его уникального пламени.

Хотя его глаза оставались закрытыми, Юджин фиксировал внимание на колыхании фиолетового пламени.

Бум, бум.

С каждым ударом пламя танцевало то там, то здесь. Юджин позаботился о том, чтобы продолжать корректировать манипуляции с Формулой Белого Пламени в гармонии с вальсом огня.

Время стало неуловимым. Так было всегда, когда он глубоко погружался в управление маной, начиная с предыдущей жизни. Увидеть ману невооружённым глазом было невозможно, а без таланта потребовались бы годы, чтобы даже начать чувствовать ману и ещё больше лет, чтобы начать управлять ею.

Мана была эзотерической и загадочной, но для Юджина она часто была доброй и понятной. В своей прошлой жизни он преуспел во многих навыках, но контроль над маной был его самой заветной способностью.

Человек мог легко погрузиться в то, что он любил и в чём преуспевал. Даже если Юджину казалось, что это мгновения, зачастую это был большой промежуток времени.

Прямо сейчас Юджин мог так глубоко погрузиться в контроль маны, потому что ему не нужно было помнить ни о чём, кроме себя.

Его доверие к Сиенне было абсолютным. Синхронизация и согласование с потоком чужой маны были бы сложной задачей для других магов, но Сиенна была исключением. Сиенна могла поддерживать свою магию в течение нескольких дней - настолько, насколько мог выдержать Юджин.

«А если по какой-то ничтожной случайности их синхронизация нарушится и потоки смешаются?» — они приняли безупречные меры предосторожности на случай подобных казусов. В присутствии двух святых, Кристины и Анис, им было бы сложно умереть, даже если бы они этого захотели.

Поэтому Юджин мог с лёгким сердцем сосредоточиться исключительно на себе. Он не знал, сколько итераций ему придётся выдержать, но, учитывая его достижения в Формуле Белого Пламени, поток маны и текущее состояние его Звёзд, был хороший шанс, что он сможет достичь Седьмой Звезды до отъезда экспедиции.

Во-первых, этот план не был составлен импульсивно. До прибытия в Шимуин, во время пребывания в особняке Лайонхарт, они тщательно изучили различные перспективы, определили проблемы и в итоге вывели этот метод. Следовательно, и Юджин, и Сиенна верили, что он сможет прорваться через текущее узкое место в Формуле Белого Пламени, используя эту стратегию.

«Я, очевидно, отлично справлюсь со своей ролью, а если Сиенна сделает свою часть...» — Юджин вынашивал такие мысли лишь мимолётное мгновение.

Буууууууммм!

Далёкий шум вдруг стал оглушительно громким и близким. От грохочущего внутри шока казалось, что он уничтожит само его сознание.

«Сиенна!..» — подумал Юджин.

Возникла проблема. Может быть, это действительно связано с тем мимолётным отвлечением? Нет, этого не могло быть. Юджин манипулировал маной безупречно. Его ненадолго отвлекла шальная мысль, но его концентрация была не настолько слабой, чтобы нарушить её из-за такой мелочи.

Таким образом, если и была вина, то не Юджина, а Сиенны.

Возможно, это было самонадеянное предположение, но Юджин был абсолютно уверен, что его вины в этом нет. Он был бессилен немедленно исправить ситуацию, поэтому переключил своё внимание на исправление искажённого потока маны.

Однако проблема оказалась более серьёзной, чем предполагал Юджин. Поток маны был не просто искажён - он вообще не ощущал его.

«Неужели его чувства были парализованы?»

Это казалось слишком экстремальным. Если бы проблема была настолько серьёзной, он бы либо потерял сознание, либо закричал от боли. Юджин был не в состоянии осмыслить своё нынешнее состояние.

Таким образом, он впервые открыл глаза.

— ...Что такое? — пробормотал он, сам того не понимая.

От шока он на мгновение потерял сознание. Он открыл глаза в подземной комнате особняка, но теперь перед ним простиралось бескрайнее море.

«Как он должен был это интерпретировать?»

Ошеломлённый, он так и остался сидеть с разинутым ртом. Он заставил себя отогнать растущее чувство паники. Конечно, Сиенна не стала бы так шутить. Может быть, у него галлюцинации от сильного шока? Размышляя так, Юджин пошатываясь поднялся на ноги.

Но то, что он видел, казалось слишком реальным, чтобы быть иллюзией.

Перед ним было море. Нет - это было не море. Он с запозданием понял, что видит. Это было не море, а огромная волна. Это была волна настолько огромная и высокая, что принять её можно было только за бескрайний океан.

Только волна была в поле зрения независимо от того, куда он смотрел. Волна была настолько колоссальной, что, казалось, касалась небес. За волной был только морской туман, приближающийся вместе с ней.

Но, несмотря на надвигающуюся колоссальную волну, не было никакого запаха уникального солёного морского бриза. Как только он это понял, его охватил интенсивный, всепоглощающий запах. Это был слишком хорошо знакомый ему запах - запах крови.

Это была вонь внутренностей, гниющих трупов и вытекающих отходов. Все подобные зловония объединялись в тошнотворный аромат смерти. И этот конкретный запах был особенно мерзким.

Помедлив, Юджин повернулся. Честно говоря, он хорошо представлял, что найдёт, и был в какой-то степени подготовлен. Ужасающий и гнилостный запах смерти явно указывал на море трупов.

Он был слишком хорошо знаком с этим. Оно напоминало о страшных днях войны с демонами. Большинство его воспоминаний в прошлой жизни были воспоминаниями о полях сражений. За исключением самых ранних воспоминаний, когда были живы его родители, а сам он жил в маленькой сельской деревушке Тураса, Юджин, или Хамел, как его тогда называли, почти всю свою жизнь провёл на полях сражений.

Поля сражений всегда были завалены трупами, будь то люди, эльфы, гномы, монстры, демоны, демонические чудовища или любые другие существа. С юных лет Хамел наблюдал эти сцены смерти. Любой шок от увиденных зрелищ остался позади в юности.

Однако то, что он увидел сейчас, привело его в полное изумление. Нет, он был ошеломлён. Это было настолько далеко от реальности, что казалось сном. С одной стороны были непостижимо огромные волны, а с другой - такие же огромные горы трупов, простиравшиеся, как бесконечное море. Куда бы он ни посмотрел, его глазам встречались только покойники, настолько многочисленные, что остальной пейзаж исчезал за ними.

— Что это, чёрт возьми, такое? — воскликнул Юджин, ужаснувшись.

Галлюцинация? Кошмар?

Пока Юджин боролся со своим неверием, неумолимая "волна" продолжала приближаться к нему. Прежде чем волна успела поглотить всё, накатил густой туман, настолько плотный, что затмил даже запах смерти.

Там Юджин стоял, парализованный посредине. Туман покрывал безжизненные тела. Мир исчез в серой дымке. Но это был ещё не конец. Настоящая волна, которая сотрёт всё с лица земли, ещё не обрушилась.

В этом густом, непроницаемом тумане он не мог видеть волну. Но он чувствовал её медленное приближение. Первобытный и зловещий страх охватил Юджина. Когда-то давно он уже испытывал подобное чувство. Оно напоминало о сущности, настолько расплывчатой, что он даже не видел её отчётливо. Простого проблеска в уголке зрения было достаточно, чтобы он понял, что такое отчаяние.

Рокот.

Перед ударом волны он услышал звук чего-то ломающегося и разрушающегося. Окутанный плотным туманом, он почувствовал, что его тело, само его сознание погружается в бездну.

А затем его полностью поглотила тьма.

— Юджин!

— Хамел!

Он не мог осознать ситуацию. Юджин попытался сосредоточиться, при этом несколько раз моргнув. Он увидел, что Сиенна и Анис смотрят на него сверху вниз широкими, обеспокоенными глазами.

— Чт... что...

Его голос дрожал, когда он пытался говорить. Как только он издал звук, Анис бросилась обнимать его, её руки дрожали, когда она прикасалась к нему.

— Что, во имя всего такого, случилось?.. Ты действительно в порядке, Юджин? — Кристина, перейдя на передний план, задыхалась.

Сиенна, упустившая свой шанс действовать, несколько раз растерянно моргнула, а затем, хоть и с запозданием, подтолкнула себя рядом с Кристиной.

— Что... случилось? Я... чувствую себя нормально, наверное... — ошарашено пробормотал Юджин.

Его разум всё ещё находился в смятении, пытаясь осознать ситуацию. Лёжа почти под двумя женщинами, Юджин начал проверять себя на наличие травм.

Очевидного вреда не было. Его Ядро было целым, и вены не были разрушены. Единственная боль была на его щеках. Почему? Догадаться было нетрудно. Пока он был без сознания, Сиенна или Анис, похоже, несколько раз ударили его.

— Это я должен спрашивать... Что только что произошло? — спросил Юджин, корчась под двумя телами.

Кристина стремительно поднялась и стрельнула взглядом в сторону Сиенны.

— Это была твоя ошибка, леди Сиенна? — спросила Кристина.

— Смотри сюда, девушка! За кого ты меня принимаешь? Клянусь богами, я не совершил никакой ошибки! — ответил Сиенна.

— Ты ведь даже не веришь в богов, не так ли? — сказала Кристина.

— Что ж... Может быть, это и так, но я действительно не совершала никаких ошибок. Если они и были, то не мои, а Юджина, — объяснила Сиенна.

— Я тоже не облажался, — пробормотал Юджин, садясь. — Если никто из нас не напортачил, то что же произошло? Случилось что-нибудь странное?

— Странное? Да, было такое. — Подтвердила Сиенна, указывая на левую руку Юджина. Когда он посмотрел, чтобы проверить, на что она указывает, то увидел на руке засохшую кровь. Кровь была вылита на Кольцо Агарота.

— Кольцо пульсировало красным. Это не твоих рук дело? — спросила Сиенна.

— С чего бы это? — спросил Юджин.

— Сила кольца исцеляет тебя, не так ли?

По неизвестной причине произошёл казус, когда Юджин и Сиенна синхронизировали свои потоки маны. В результате внутри Юджина что-то произошло, и именно поэтому он вызвал Кольцо Агарота. По крайней мере, так считали Сиенна, Кристина и Анис.

Однако Юджин не призывал силу кольца. Хотя иногда кольцо увеличивало его божественную силу без призыва - просто для поддержки. Кольцо никогда не активировало свою силу по собственной воле.

«Этого не может быть из-за того, что я почистил кольцо, верно?» — эта мимолётная мысль всплыла в голове Юджина.

Это было совершенно нелепо. Нахмурившись, Юджин зафиксировал свой взгляд на кольце.

Он сосредоточился на кольце, но никаких странностей не представилось. После непродолжительного изучения Юджин импульсивно порезал ладонь левой руки.

Сиенна и Кристина остались невозмутимыми от этого зрелища. Поскольку Юджин пришёл в себя, они обе были способны выносить рациональные суждения. Проводив взглядом обеих женщин, Юджин призвал силу кольца.

Это была всего лишь царапина на его ладони. Энергия, затраченная на исцеление, была ничтожна. Кольцо Агарота питалось скудной частью жизни Юджина и быстро затянуло рану.

Потом всё закончилось. Юджин погрузился в размышления. Он сжимал и разжимал кулак.

«Что это было?» — задавался вопросом Юджин, пытаясь перебрать возможные объяснения.

«Неужели повторяющиеся толчки неосознанно активировали силу кольца?» — с такой мыслью было трудно смириться. Активация кольца не была для него новинкой. Столкнувшись с ужасными опасностями в битве с Райзакией, он не видел такой же иллюзии, когда использовал кольцо Агарота.

«Это было потому, что он... скрупулёзно почистил кольцо? Невозможно». — С сардонической ухмылкой Юджин размазал кровь по кольцу. Однако никакой реакции не последовало. Он наклонил украшенную кольцом руку, прежде чем вытереть засохшую кровь.

Тем не менее, ничего не произошло.

«В этой стране... в этих водах сохранились мифы об Агароте». — Юджин вспомнил, что ему рассказывал Гондор.

Это вполне могло быть единственным местом, где ещё сохранились легенды об Агароте. Должен ли он был размышлять о выходках кольца в этом свете?

— Агарот - незнакомое мне имя, — подала голос Кристина в ответ на его размышления. — Большинство древних богов не оставили своих имён в эту эпоху. Согласно теологии Юраса, самым первым существом, названным богом в этом мире, был Бог Света. Те, кто рождаются от излучаемого им свечения, являются его потомками.

В далёком прошлом, в эпоху отсутствия Короля Демонов, когда демоны, звери и монстры были неразличимы, все подобные существа назывались просто монстрами. Бог Света спустился в это время. Люди боялись монстров, тех, кто рождался из тьмы и сопровождал её. Поэтому Бог Света одарил их сиянием, чтобы разогнать тень. Он одарил людей сиянием пламени.

Божественным нисхождением Бога Света человечеству была дарована жизнь в этом мире. Только Бог Света спустился с небес. Все остальные божества были рождены на земле в мире, освещённом Богом Света.

— В теологии Юраса Агарот был бы таким существом. Не божество, спустившееся с небес, а тот, кто родился из мира, купающегося в свете. Большинство таких существ возникает в результате поклонения людей, — пояснила Кристина.

Для последователей Юраса Бог Света был единственным истинным божеством. Они отвергали других богов, считая их просто выдумками, идолами поклонения, установленными примитивными древними.

По правде говоря, даже Юрас был не совсем свободен от подобных обвинений. В прошлые века ученики Света были настолько одержимы желанием иметь осязаемый объект поклонения, что использовали останки Святого Императора для создания ложного идола. Юрас был озабочен выдуманными божествами.

— В те времена это было необходимостью, — с циничной улыбкой заметила Кристина. — В ту далёкую эпоху люди впервые узнали о сущности, которую мы называем "богом". Каждый жаждал поклоняться такому существованию, называть кого-то божеством.

После Бога Света мир осеняло бесчисленное множество других божеств, хотя многие из них не оставили своих имён в анналах времени.

— Неясно, действительно ли Агарот был сущностью, достойной звания "бог". Как нам относиться к гибели такого существа из мифических веков? Мы не можем в полной мере интерпретировать события таких ушедших времён. Но, сэр Юджин, в вере важнее всего не существование бога, а сама вера, — пояснила она.

Кристина и Анис были такими людьми. Святые были не продуктом божественного вмешательства, а ложными богами, рождёнными из человеческих желаний. Хотя они были сделаны исключительно человеческими руками, всего лишь ярлык "Святой" позволял им приводить бесчисленных верующих к вере в существование своего бога.

— Кольцо, которым ты владеешь, сэр Юджин, - это божественный артефакт Агарота. И мифы об Агароте сохранились в этих морях. Возможно, где-то в этих водах продолжается биение сердца веры в Агарота, — предположила Кристина.

— Значит, кольцо среагировало из-за этого? — спросил Юджин.

— Я не могу быть уверенной. Или может быть... — Кристина колебалась, настороженно относясь к своим словам.

— Это может быть откровением, — вмешалась Анис. Она пристально смотрела на кольцо на пальце Юджина, прищурив глаза. — Хотя Бог Света редко даровал прямые откровения... Хммм, Хамел. Это кольцо - божественный артефакт древнего Бога Войны Агарота, верно? И разве его божественная сила не помогала тебе в прошлом? Если так, то, возможно, Агарот тебя особенно уважает.

— Значит, Агарот послал мне откровение? — скептически спросил Юджин.

— Всё дело в интерпретации. Как уже говорила Кристина, в религии главное - это вера. Не зря лидеры ложных верований одержимы идеализацией самих себя. Возможно, именно поэтому в прошлом было так много богов, — прокомментировала Анис.

С подозрительным видом Юджин разглядывал кольцо на его пальце.

— Был ли Агарот божеством, спустившимся с небес?.. Хм. Согласно теологии Юраса, с неба спускался только Бог Света. Но, честно говоря, в эту сказку трудно поверить, — спокойно констатировала Анис. Это было то, что не осмелился бы заявить ни один верующий. — Ты не хуже меня знаешь, что учение Юраса, церкви Бога Света, было искажено и извращено до крайности. Возможно, было несколько спустившихся богов, и Агарот мог быть одним из них.

— Если такое божество существует, то оно тоже может посылать откровения, хотя смысл такого откровения остаётся неуловимым, — размышляла Анис.

Юджин сосредоточился на видении, которое он наблюдал ранее: поглощающий морской туман и бесчисленные трупы...

Внутри него всколыхнулось воспоминание, видение, которое он видел во тьме. Он видел этот образ в Тёмной комнате.

Первым было поле боя, заваленное трупами, которые стали не более чем мусором. По нему, пошатываясь, шёл человек с затуманенным лицом, плечи его обвисли от отчаяния, когда он двинулся к далёкому горизонту. Затем он увидел горы сложенных в штабеля трупов, а на них - сидящего человека с залитым кровью мечом на плече.

«Это тоже было откровением?» — размышлял Юджин, играя с кольцом.

Когда он вошёл в Тёмную комнату, то оставил кольцо Агарота. Однако, кроме этого случая, он всегда носил кольцо.

Кольцо на безымянном пальце левой руки исторически означало различные вещи, такие как контракты, союзы и обещания. С того момента, как Юджин впервые надел кольцо на этот палец и напитал его своей кровью, можно сказать, что он заключил договор с Агаротом.

«Если мы так связаны, то я должен быть способен получать откровения... даже не надевая кольцо», — подумал он. Или, возможно, — «Я увидел фрагмент воспоминаний Агарота».

Юджин сжал кулак, нахмурившись: Давай попробуем ещё раз.

— Что? — воскликнула Анис. — Хамел, ты сошёл с ума?

— Если я не уверен, нужно попробовать ещё раз, — ворчал Юджин, решительно стоя во весь рост.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

После этого Юджин предпринял ещё несколько попыток, но к нему не приходило очередное видение. Даже внеся несколько изменений в свои попытки, он не принёс никаких плодов. Он увеличил интенсивность, с которой стучал по своему ядру, и предпринял целенаправленную попытку осознать Кольцо Агарота.

Ничего не произошло.

— Откровения - это строго воля богов. Как бы горячо человек ни молился, боги не всегда отвечают, — объяснила Анис.

— А разве Бог Света не даёт никаких советов? — спросил Юджин, превозмогая себя.

— Неужели ты думаешь, что это стоическое божество даст совет по таким вопросам? Триста лет назад, даже в мой самый отчаянный момент в битве против Короля Демонов Заточения, Бог Света не предложил никаких указаний. — Анис усмехнулась, пристально вглядываясь в лицо Юджина.

Самый отчаянный момент - действительно ли это была битва против Короля Демонов Заточения? Или, возможно, это было?..

У Юджина на уме были две возможности, но он воздержался от того, чтобы спросить об этом Анис.

Учитывая ухмылку Анис, ответ был вполне очевиден. И этот очевидный ответ вызвал в Юджине страх и чувство вины.

— Кхм... — он прочистил горло, прежде чем продолжить: Не слишком ли сурово, что даже такой ангел, как ты, не может общаться с богами?

— Меня можно назвать ангелом, но я ничем не отличаюсь от призрака. Единственным отличием может быть то, что я могу расправлять крылья и излучать свет, — с горьким смешком ответила Анис.

Это правда, что она стала ангелом в смерти. Но это не означало, что она напрямую встречалась с Богом Света. Тем не менее, она определённо ощущала присутствие бога. Откровения, которые получила Кристина, а также назначение Юджина Лайонхарта Героем, определённо соответствовали воле Бога Света.

«Так вот когда это началось», — подумал Юджин, и его лицо скривилось в раздумье, когда он устроился на своём месте.

Если бы Кристина тогда не заявила, что это было откровение, и не взяла с собой Юджина, если бы он не решился войти в гробницу Вермута вместе с Дойнсом и Гилеадом, чтобы открыть гроб, и, если бы Бог Света не послал это откровение, стали бы они действительно проверять гроб Вермута?

«В конце концов, мы бы так и сделали», — предположил Юджин.

Он всегда питал сильные сомнения по поводу смерти Вермута. Сколько бы он ни размышлял, он не мог представить, что Вермут просто умер от старости.

Но хотя ему было любопытно, он не стал бы проверять в ближайшее время. В конце концов, Юджин в то время не мог свободно действовать в замке Чёрного Льва.

— Ты всё ещё в деле? — спросила Сиэль, входя в подземную комнату. Она невольно вздрогнула, взглянув на Юджина, сидящего в центре комнаты.

Огонь.

Фиолетовое пламя охватило тело Юджина. Эти бесшумные, горящие языки маны поднимались за голову Юджина и танцевали, устремляясь к потолку. Жара не было, но сила, которую излучал огонь, была подавляющей.

«Что это такое?» — удивилась Сиэль.

Она знала, что происходит в этой комнате. Она не посещала её ежедневно, не желая мешать его медитации, но за несколько дней до этого она спустилась, чтобы выслушать просьбу Юджина.

Тогда огонь, конечно, был интенсивным, но не таким подавляющим, как сейчас. Сиэль увидела Юджина с полуоткрытым ртом, но быстро скомпоновала выражение лица и сделала шаг вперёд.

— Твоя Формула Белого Пламени достигла Семи Звёзд? — поинтересовалась она.

— Пока нет, — ответил Юджин.

— Пока... нет? — Сиэль была ещё больше озадачен его ответом. По сравнению с несколькими днями назад качество излучаемой им маны заметно возросло, а сила его огня увеличилась. Но он всё ещё не достиг уровня Семи Звёзд?

— Я почти прорвался, но это ещё не сформировало новую Звезду, — объяснил Юджин.

Он был уверен, что к вечеру или самое позднее завтра у него будет "Семь звёзд".

«Всё равно я успею сделать это до того, как мы отправимся в плавание», — с облегчением подумал Юджин.

Единственная причина, по которой он мог использовать такой метод сейчас, заключалась в сложности Формулы Белого Пламени Юджина. Это был последний раз, когда он мог усилить Формулу Белого Пламени таким образом. В будущем другого короткого пути уже не будет.

— Пока что... Я проверила библиотеку, но там скудная литература о древних богах. А в тех немногих, что есть, Агарот почти не упоминается. — Сказав это, Сиэль заняла место перед Юджином, прежде чем продолжить свой отчёт: Я встретилась с экспертом в этой области. Один из самых известных учёных, изучающих народные религии Шимуина.

Бог Войны - как бы кто ни формулировал, война в конечном счёте сводилась к убийствам и завоеваниям. В этом отношении Агарот был превосходным истребителем и завоевателем. Само его существование было войной, и даже его имя олицетворяло это. Почему Агарот вёл такие войны и был одержим ими, в наш век было не понять. Но одно было ясно - даже среди бурной древности Агарот был одним из немногих богов, известных своей жестокостью, всегда окутанный ароматом крови. Он был божеством, исполненным безумия.

— По словам учёного, Агарот был великим завоевателем. Он никогда не оседал на одном месте и большую часть своей жизни провёл в странствиях, — продолжила Сиэль.

Всякий раз, когда заканчивалась одна война, он разжигал другую. Юджин вспомнил видения полей сражений, заполненных трупами, которые он видел в Тёмной комнате. Чем больше он слышал и узнавал, тем больше убеждался, что сцены, свидетелем которых он был, связаны с Агаротом.

— Ты слышала что-нибудь о священной земле Агарота где-то в Южных морях? — спросил Юджин.

— Ходят слухи, что она находится "где-то за дальним морем"... но её точное местоположение остаётся неизвестным. На тамошних необитаемых островах есть редкие археологические находки, но ничего особо ценного там нет, — ответила Сиэль.

Юджин пристально смотрел на кольцо Агарота на безымянном пальце левой руки. Если бы только он мог получить ещё одно откровение, как раньше. Но, к сожалению, Агарот больше не давал никаких видений.

Он размышлял о природе кольца Агарота. Первый раз кольцо действовало само по себе в Фонтане Света. Следующий раз - в Руре, когда он бросился на Гавида Линдмана. Это было, когда он использовал Святой Меч. Юджин размышлял о тех эмоциях, которые он испытывал в тот момент. Ярость, ненависть, убийственное намерение - всё это были формы безумия, бушевавшего в военное время. Юджин не презирал эти эмоции. Наоборот, ему были слишком хорошо знакомы эти чувства.

«Они необходимы», — сделал заключение Юджин.

Он подумывал о том, чтобы совсем отказаться от кольца, но... нельзя было отрицать, что оно помогало ему в трудные времена. И не было никакой гарантии, что таких моментов не будет больше.

«Я получил кольцо случайно...» — Юджин обдумал всё, что знал о кольце.

Ариартель подарила ему кольцо Агарота в надежде, что оно поможет Юджину в его путешествии. Юджин не испытывал нужды в каком-либо другом вооружении, поскольку уже владел различным оружием клана Лайонхарт, тем, которое раньше принадлежало Вермуту. Таким образом, он остановил свой выбор на кольце Агарота.

Даже Юджин был вынужден согласиться, что это был безупречный выбор.

Он находил в этом кольце большую привлекательность. Оно могло спасти от смерти, и это было бесконечно лучше, чем громоздкие доспехи, которые только мешали бы ему двигаться.

Определенно было возможно, что он получил кольцо случайно.

«Но, возможно, это было предначертано», — подумал Юджин.

Бескрайние, далёкие моря или Рагуяран - оба эти понятия представляют собой одну и ту же загадку: царство, недоступное для человека. Что на самом деле лежит за гранью, никто не знал.

«Будет ли оно наполнено такими монстрами, как Нур, от которого исходило то же загадочное чувство, что и от Короля Демонов Разрушения?»

«Почему эти бесчисленные существа стремились покинуть свои владения, преодолевая границы, чтобы уничтожить этот мир?»

Юджин сжал свою руку.

Легенды говорили о священной земле Агарота в конце южных морей. Юджин владел реликвией Агарота, и ему являлись видения... Возможно, однажды он сможет отправиться туда в путешествие.

Нет, когда-нибудь ему нужно будет отправиться туда.

***

За несколько дней до отплытия вереница колоссальных кораблей причалила к берегам Шедора.

Даже при самых быстрых ветрах путешествие к водам Солгальта заняло бы месяцы.

Усовершенствованная магия произвела революцию в торговле, сведя на нет необходимость в больших судах для перевозки грузов. Но магия не могла полностью игнорировать законы природы, особенно когда это касалось живых существ. Припасы для многомесячного путешествия могли быть магически уплотнены в меньшие пространства.

Однако для людей это было не так. Бездумно расширять пространство для обитания и столкнуться с проблемой в середине пути? Пространственная магия, связанная с живыми существами, всегда таила в себе потенциал катастрофы и требовала осторожного и строгого обращения.

Таким образом, корабли были огромными, что было необходимо при переправе сотен жизней.

На большинстве кораблей развевалось одно и то же знамя: орёл, расправивший крылья над волнами, - символ королевской семьи Шимуина.

— Королевство точно любит своих орлов, — прошептал голос рядом.

— Смотри, знамя Арота похоже.

— Не все орлы одинаковы. На эмблеме Арота орёл сжимает в когтях посох, — возразила Сиенна.

— Тем не менее, в конце концов, все просто орлы.

— Символ империи Киль - дракон, — с ухмылкой вмешалась Сиэль.

— Ты пытаешься похвастаться тем, что это империя? Ну, думаю, дракон будет сильнее орла. Он больше. Они могут летать выше и к тому же владеют магией, — ворчала Сиенна, переводя взгляд вверх.

Хотя на большинстве кораблей развевались королевские знамёна, на некоторых из них были другие гербы. Особенно выделялся корабль под флагом с изображением меча, копья и стрелы - судно, которое стояло так же внушительно, как и королевские военные корабли.

— Оно принадлежит королю наёмников Ивику Сладу, — сообщила Кармен. Она наклонила голову, глаза следили за фигурной головой корабля, украшенной драконом.

На ней стоял человек.

— Вон тот мужчина - это Ивик. — Кармен указала на него.

У него были короткие золотистые локоны и русый цвет лица. Он не был огромной громадой, как Молон, Иватар или Гаргит. Но через спину у Ивика был перекинут лук, не уступающий по размерам любому оружию, которое носили более громоздкие воины.

— Меч, копьё и лук. Это излюбленное оружие Ивика. Однажды я уже скрещивала с ним клинки. С ним нельзя шутить, — сказала Кармен.

— А разве он не считается вторым по силе воином в Шимуине? — размышлял Юджин, сузив глаза, наблюдая за Ивиком издалека.

Честь быть сильнейшим Шимуина принадлежала Ортусу, командиру Рыцарей Шторма. Догоняющим его, или вторым по силе, был Ивик.

— Он второй по рангу, но... в некотором смысле с ним даже сложнее иметь дело, чем с Ортусом. Титул перворангового в Шимуине обычно присваивается прямым потомкам королевской линии, поэтому Ивик, будучи наёмником, никогда не сможет его достичь, — объяснила Кармен.

— Итак, ты предполагаешь, что Ивик может быть более опытным, чем лорд Ортус? — поинтересовался Юджин.

— Трудно сказать. Они никогда по-настоящему не дрались с намерением убить друг друга. Но из моего опыта сражений с обоими... Ну, если бы Ивик сделал между нами некоторое расстояние и начал стрелять из лука со смертельным намерением, я бы нашла его стиль боя немного более сложным. — После небольшой паузы Кармен поспешно добавила: Это не значит, что он сильнее меня, просто он сложнее. Кровавый Лев...

— Леди Кармен, не стоит сейчас так к нему обращаться, — вмешалась Дезра, оборвав слова Кармен.

Кармен заколебалась, издав лёгкий стон. Подумать только, что ей, Кармен Лайонхарт, одной из трёх, достигших Семи Звёзд Формулы Белого Пламени, придётся увидеть Кровавого Льва в таком виде...

— Ю... Ю... Ри, — голос Кармен звучал почти придушенно.

Выражение лица Юджина сменилось на выражение дискомфорта. Каждое подёргивание щеки заставляло его всё больше замечать толстый слой макияжа, нанесённый на лицо, что ещё больше разжигало его волнение.

«Что это было за зрелище?»

— Тише, Юри, не сжимай так сильно кулаки. Мышцы, над созданием которых ты так усердно работала, могут просто лопнуть.

— Леди Юри, пожалуйста, сдерживайте свой гнев. За этим местом наблюдает множество глаз. Хотя они и находятся на расстоянии, некоторые из них могут обладать достаточно острыми чувствами, чтобы обнаружить твою ярость и стать подозрительными.

Сиенна и Кристина шептались у него под боком.

— Ты должна осознавать своё нынешнее состояние, Юри. На тебе женская косметика и ты одета в женский наряд. Что, если ты не сможешь сдержать себя и взорвёшься здесь? Все эти люди могут понять, что ты замаскирована, — прошептала Сиэль с ухмылкой, которая говорила о том, что она находит ситуацию крайне забавной.

— Это ты во всём виновата!.. — Юджин огрызнулся в ответ.

— Я могла бы попросить, но ты решила подчиниться, Юри. Будь ты хоть чуточку менее добросердечной, ты бы не согласилась на такую нелепую просьбу. — Сиэль отвернулась, её улыбка осталась на месте. — Ну, теперь уже поздно отступать, верно? Просто держи себя в руках, пока мы не сядем на корабль, хорошо? Как только мы окажемся на борту, тебе не придётся выходить.

Юри глубоко вздохнула, пытаясь успокоить "себя". Правильно, только до тех пор, пока они не взойдут на борт корабля. И действительно, сейчас было очень много посторонних глаз.

Одной только новости о миссии по усмирению беспокойной императрицы пиратов было достаточно, чтобы взбудоражить горожан. Добавь к этому грандиозные проводы оперативной группы, и толпа была неизбежна.

«Они все так пристально смотрят».

Взгляды тех, кто уже поднялся на борт корабля, были особенно напряженными, как и у Ивика. Да и почему бы им не быть такими? Здесь были Сиэль, которая достиг столь многого в столь юном возрасте, и Кармен, известная как сильнейшая в Лайонхарт. Несмотря на то, что их было немного, одних только имён Кармен, Сиэль и "Лайонхарт" было достаточно, чтобы все взгляды были обращены на них.

Столь пристальное внимание требовало осторожности.

Юри была осторожна с каждым шагом, с каждым жестом. Она намеренно избегала зрительного контакта с кем-либо. К счастью, ей разрешили не высовываться. На данный момент Юри, Сиенна и Кристина были замаскированы под слуг семьи Лайонхарт.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Это напоминает мне старые добрые времена, — сказала Сиенна, её губы сложились в прямую линию, когда она повернулась, чтобы посмотреть на их окружение.

Посадка на такое большое судно, как это, и отправка с таким грандиозным представлением, почти как на праздник, - всё это напомнило ей их прошлое, эпоху войны с демонами.

На самом деле всё было не так уж и похоже. В то время, когда Сиенна только познакомилась с Хамелом и они вместе отправлялись в плавание к Хельмуту, корабль, на котором все передвигались, был гораздо более потрёпанным, чем тот, на котором они находились сейчас.

Такой большой флот был мобилизован, чтобы покорить одного тёмного эльфа - Айрис, но когда триста лет назад Герой Вермут и его спутники отправились в Хельмут, кораблей, ушедших с ними, было меньше десяти.

С этим ничего нельзя было поделать. В то время ни один корабль в портовом городе не хотел отправляться в Хельмут. В конце концов, как могло найтись столько людей с желанием умереть, готовых принять участие в путешествии, где наиболее вероятным исходом будет то, что все они ужасно умрут?

Однако, просто возглавив авангард, Герой Вермут сумел переломить ход войны. Даже тогда, триста лет назад, бесчисленное множество людей только и ждали, что кто-то подтолкнёт их в спину или потащит вперёд, держа за руки.

— Давай зайдём внутрь, — понизив голос, предложил Юджин.

Даже несколько раз послушав, как он говорит своим магически изменённым голосом, он всё ещё не мог к этому привыкнуть. От того, что ему приходилось быть настолько осторожным со своими манерами, у Юджина внутри всё кипело. Если бы это было возможно, он бы предпочёл запереться в своей комнате и не выходить оттуда до тех пор, пока они не достигнут моря Солгальта.

К счастью, корабль, на котором сейчас находились Юджин и остальные, был выделен исключительно для использования Лайонхарт. На борту могло быть много других моряков и солдат, но все они обращались за приказами к представителям Лайонхарт - то есть к Кармен и Сиэль.

Это соображение было высказано Ортусом, который выполнял функции командира сил подчинения. На самом деле Ортус также счёл бы неловким ехать на одном корабле с Кармен. Хотя это было правдой, что Ортус был главнокомандующим, это не означало, что Ортус был в каком-то положении, чтобы отдавать Кармен приказы.

— Что такого замечательного в том, чтобы ехать на одном корабле с королевской особой? — фыркнула Сиэль, пренебрежительно отвернувшись.

На парусах флагмана, шедшего во главе флота, был вышит герб королевской семьи Шимуина, демонстрирующий величие и престиж. Это был самый сильный военный корабль Шимуина - "Лаверсия", к созданию которого приложили руку гномы.

Помимо Ортуса, на этом корабле сейчас ехали ещё два члена королевской семьи Шимуина.

Это были Скалия Анимус, вице-командир Рыцарей Шторма, также известная как Рыцарь-Принцесса, и её сводный брат Джафар Анимус.

— Я могу понять, почему принцесса Скалия, как член Рыцарей Шторма, идёт с нами, но почему они взяли с собой ещё и принца? — спросил Юджин.

— Чтобы заработать немного престижа, — ответила Сиэль таким тоном, который предполагал, что ответ очевиден. — Как ты, возможно, уже знаешь, принцесса Скалия считалась талисманом королевской семьи. В конце концов, эта страна так хвастливо называет себя страной рыцарей.

Королевская семья Шимуина была одержима прозвищем своей страны - "Страна рыцарей". Бесчисленные колизеи, существовавшие на территории королевства, а также многочисленная политика, благоприятствовавшая рыцарям и наёмникам, были направлены на распространение этого прозвища.

Однако одного этого было недостаточно. Чтобы действительно называться страной рыцарей, королевская семья сама должна была быть известна своими рыцарями. В результате принцесса Скалия была тщательно взращена в качестве талисмана, который королевская семья могла бы использовать для привлечения внимания общественности.

~

— Эта принцесса прилагает слишком много усилий, чтобы оправдать ожидания окружающих. Она усердно тренируется и не спит, но уровень её мастерства, честно говоря, просто средний. Он не настолько плох, чтобы называться ужасным, но и не настолько хорош, чтобы оправдать звание принцессы-рыцаря.

~

Именно это с хихиканьем сказала Нуар, Королева ночных демонов, после того как украла контроль над телом Скалии.

Это была точная оценка принцессы. Скалия с ранних лет проявила некоторый талант к мечу, но даже он не был достаточно исключительным, чтобы оправдать столь единодушное признание.

Несмотря на это, королевская семья насильно поставила принцессу Скалию на такую должность. Они сделали её вице-командующей Рыцарей Шторма, одного из рыцарских орденов, о которых всегда говорили, когда обсуждали вопрос о том, кто является сильнейшим рыцарем на континенте.

— На самом деле принцесса Скалия действительно находится довольно далеко внизу линии наследования трона. Однако принц Джафар - это совсем другое дело. Он третий в очереди на престол, что даёт ему более чем достаточно оснований претендовать на него, — пояснила Сиэль, нахмурив брови, когда она заговорила о принце Джафаре.

Наблюдая за выражением лица Юджина, Сиэль слегка прочистила горло и продолжила: Корона, возможно, и находится в пределах его досягаемости, но третьему в ряду придётся приложить немало усилий, чтобы взойти на трон. Например, спрятаться за спину сестры и отправиться на задание по порабощению с гарантированным шансом на победу, или... кхм, жениться на девушке из престижного иностранного клана.

— Жениться? — при этих словах Юджин сузил глаза и повернулся, чтобы посмотреть на Сиэль. Уже было очевидно, почему Сиэль подняла эту тему именно сейчас, но Юджин хотел услышать все подробности.

Сиэль сделала паузу, чтобы ещё раз прочистить горло: Кхм... Ну, как ты уже должен знать, имя клана Лайонхарт имеет огромное значение, не имеющее ничего общего с силой, которой обладает клан. Достаточно, чтобы привлечь интерес принца из Страны Рыцарей.

— Но ты определённо не намерена принимать его интерес, — прямо заявил Юджин.

Сиэль надулась: Временами ты бываешь очень холодным, ты знаешь об этом? Как сейчас, например.

Сиенна и Кристина, честно говоря, опасались, что Сиэль снова разрыдается, но, к счастью, Сиэль не разрыдалась. Вместо этого она просто нахмурила брови и пнула Юджина в бедро.

— Определённо? Даже несмотря на то, что ты сказал, что определённо не видишь меня в таком ключе, ты всё равно ведёшь себя так, будто знаешь обо мне всё, — пожаловалась Сиэль.

— Когда я вообще так делал? — парировал Юджин.

Сиэль надулась: Ну, в любом случае, конечно же, нет! У меня нет никакого интереса к принцу Джафару. Он прислал мне несколько писем с предложением выпить чашку чая, но я их все проигнорировала.

— Так вот почему он так на нас пялится? — Юджин ворчал низким голосом. — И разве ты не знаешь, что тебе следует быть осторожнее? Пинать кого-то прямо в открытую, где тебя могут увидеть другие люди. Неужели ничего страшного, если благородную Белую Розу застанут за подобным занятием?

— Ты такой назойливый, — пожаловалась Сиэль, даже подняв голову, чтобы оглядеться с озадаченным выражением лица.

Действительно, всё было так, как сказал Юджин. С флагманского корабля, Лаверсии, на них был устремлён откровенный взгляд.

На корме корабля можно было заметить двух человек, стоящих на корме. Мужчина и женщина, оба с рыжими волосами. У мужчины была борода, которая ему не очень шла, и он был одет в столь же плохо сидящий доспех. Вероятно, этот человек был принцем Джафаром.

Что касается женщины, стоявшей рядом с ним, то Юджин уже знал, кто она такая. Это была Скалия Анимус. Когда они встретились в Руре, у неё были чёрные круги под глазами из-за того, что она страдала от бессонницы, но сейчас её цвет лица выглядел лучше, чем тогда.

Однако, судя по тусклости глаз, она всё же выглядела не совсем здоровой. Юджин вспомнил вид Скалии, отрезающей голову трупа.

~

— Я не нападаю на эту принцессу. Наоборот, я помогаю ей. Даже если она не может помочь своей истинной природе...

~

Принцесса Скалия расправилась с наёмниками на снежном поле, потому что её свели с ума кошмары, которые показывал ей Нуар. В глазах Скалии в то время наёмники выглядели злодеями, заслуживающими смерти.

Однако наказание, которое назначила Скалия, всё равно было слишком суровым. Она зарубила их всех, крича о том, как она наказывает этих грязных нечистот. Возможно, это как-то связано с "истинной природой", о которой говорила Нуар.

— Но почему принцесса Скалия тоже заркает таким образом? — спросил Юджин.

— Потому что она ненавидит Лайонхарт, — пробормотала Сиэль, фыркнув. — Кроме того, она ненавидит и меня.

Юджин моргнул: Почему?

— Разве я уже не говорила об этом? — Сиэль ухмыльнулась. — Имя Лайонхарт обладает огромной значимостью. Хотя принцесса Скалия может быть далека от трона... что, если бы она обручилась с Сианом, который был утверждён в качестве следующего Патриарха? Сама принцесса, возможно, не смогла бы взойти на трон даже с этим, но для королевской семьи не может не быть огромным разочарованием то, что её помолвка с Сианом сорвалась.

В обсуждении потенциальной жены Сиана участвовали два человека.

Принцесса Скалия из Шимуина и принцесса Айла из Рурского королевства. Однако, поскольку принцессе Айле на данный момент было всего одиннадцать лет, практически было подтверждено, что Сиан должен быть обручён с принцессой Скалией.

Если бы они не встретили принцессу Скалию на снежном поле по пути к Рыцарскому маршу, то есть. И если бы они не увидели, как она сошла с ума от своих кошмаров и устроила такую резню.

— Какая разница, чего она хочет? — прошептала Сиэль. — Помимо того, что мы видели с тобой тогда, ты знаешь, как сильно мы с братом были оскорблены, когда она использовала свой статус принцессы, чтобы вести себя так снисходительно по отношению к нам? Именно поэтому Сиан решил изменить цель обручения. Во первых, они даже не были официально помолвлены, они просто находились в процессе переговоров.

Юджин решил идти дальше: И по какой причине она тебя ненавидит?

— Неужели ты спрашиваешь потому, что не знаешь ответа? Ты должен быть в состоянии примерно сказать, насколько известной я стала в Шимуине за последний год. В конце концов, они называют меня Непобедимой Белой Розой. Вдобавок к тому, что я выше в рейтинге, чем принцесса Скалия, есть разница между нашими выступлениями во время матчей и... — Сиэль на мгновение замешкалась, похоже, немного смутившись от того, что ей пришлось сказать это самой, но вскоре она овладела своим выражением и закончила с самодовольной улыбкой: Нашими выступлениями.

Юджин просто молчал.

— Давай, просто попробуй опровергнуть это, — бросила вызов Сиэль. — А ты как думаешь? Между мной и принцессой Скалией, кто красивее?

— Мне действительно нужно отвечать на этот вопрос? — усомнился Юджин.

Сиэль вернула его вопрос другим: А что, если я всё же действительно хочу услышать твой ответ?

— Ты... красивее, наверное, — признал Юджин с глубоким вздохом.

Эти слова обрадовали Сиэль настолько, что она почувствовала себя словно парящей, но она сделала всё возможное, чтобы скрыть любые изменения в выражении своего лица. Вместо этого она притворилась, что высокомерно смеётся.

— А не холодновато ли от морского бриза? — Сиенна, которая наблюдала за Сиэль, словно за детским спектаклем, вдруг заговорила.

Хотя выступление ребёнка... было, конечно, милым, Сиенна чувствовала, что не может позволить Сиэль продолжать своё сольное выступление именно из-за этого.

«В конце концов, когда речь идёт о таких вещах, всё ещё существует порядок в иерархии!»

Хотя Юджин и говорил, что не видит её такой, но неужели в этом мире есть дерево, которое не свалится после того, как его подрубят десять раз? Что же произойдёт, если Сиенна позволит двадцатиоднолетней, со свежим лицом Сиэль активно использовать своё нынешнее положение, чтобы начать прорубать себе путь в сердце Юджина?!

Сиенна боялась такой возможности и считала, что нужно опасаться этой молодой, горячо любимой женщины с топором.

В связи с этим Сиенна незаметно послала взгляд в сторону Кристины, которая стояла рядом с ней.

Верно, у неё ещё оставались Кристина и Анис, и, по мнению Сиенны, эти двое были её твёрдыми союзниками - Святые "два в одном", которые временами проявляли хитрость пожилых людей, а в другое время демонстрировали свою юношескую энергию. Поэтому Сиенна намеревалась объединиться со Святой и образовать прочный барьер, который бы блокировал взмахи топора Сиэль.

Однако реакция Кристины совершенно не совпала с ожиданиями Сиенны. Она, казалось, не испытывала никакой настороженности по отношению к Сиэль, вместо этого демонстрируя яркую улыбку.

Это не были глаза человека, который смотрит на выпендривающегося ребёнка. В данный момент Кристина болела исключительно за Сиэль. Не в силах угадать причину этого, Сиенна в замешательстве наклонила голову. Вскоре она пришла к страшной и ужасающей догадке. Двадцатитрёхлетняя Кристина и двадцатиоднолетняя Сиэль, должно быть, уже объединили свои усилия.

Что касается змееподобной Анис, которая дожила до наших дней, превратившись в ангела после того, как триста лет назад умерла на исходе своего естественного срока жизни, то она всегда пряталась за Кристиной, когда Сиенну дразнили за её преклонный возраст. Так что перед лицом этого альянса двадцатилетних Сиенна наверняка осталась бы в полной изоляции.

Вжух!

Как раз в тот момент, когда Сиенна собиралась выплеснуть свою злость на то, что её поставили в такое положение, на палубу с порывом ветра кто-то упал.

— Хм, — Кармен, облокотившаяся на перила, выпрямилась и поприветствовала незваного гостя по имени: Ивик.

Это был человек, который был известен как Король наёмников. Поднявшись из своего положения, Ивик повернул голову в сторону Кармен.

Юджин проявлял довольно большой интерес к Ивику. Причина этого была проста. Это было связано с прозвищем Ивика - Король наёмников.

«Это напоминает мне о прошлом», — подумал Юджин.

Триста лет назад, до того, как стать товарищем Вермута, Хамел изначально был наёмником. Он тоже был не просто наёмником, а исключительно известным наёмником. Даже в ту ужасную эпоху он всё ещё мог назвать высокую цену за свои услуги и гордился тем, что всегда выполнял работу, значительно превышающую ту, за которую брал плату.

Конечно, он был знаменит не только в хорошем смысле. До того, как его манеры были приведены в порядок Анис, Хамел действительно обладал грязным характером, и он был особенно жесток, когда дело касалось других наёмников, занятых в той же отрасли, что и он сам.

Но с этим ничего нельзя было поделать. За время своей работы наёмником Хамел пережил слишком много неудачных поворотов. Конечно, его много раз предавали, но когда он был моложе, бывали даже случаи, когда целомудрие его задницы оказывалось под угрозой.

Как таковой, даже несмотря на то, что Хамел был наёмником, он ненавидел других наёмников.

«Однако меня всё равно очень уважали как наёмника», — самодовольно вспоминал Юджин.

Хотя это может показаться странным, Юджин, а точнее Хамел, не испытывал особого стыда за то, что так себя нахваливает.

Хамел определённо был легендарным наёмником. Если отбросить в сторону его дерьмовую личность и просто посмотреть на его достижения, то никто не сможет отрицать его статус легендарного наёмника.

Из наёмника, который доминировал на поле боя, он стал товарищем Героя и даже помог расправиться с тремя Королями Демонов. Если такого человека нельзя было назвать легендарным или королём наёмников, то кого, чёрт возьми, можно?

«Он определённо должен уважать Хамела», — подумал Юджин, осматривая Ивика.

Когда даже патриарх престижного клана Лайонхарт уважал Хамела больше, чем своего собственного предка, не могло быть и речи о том, чтобы человек, которого называли Королём наёмников, не почитал Хамела.

«Хотя я никак не могу спросить его об этом, когда я так одет...» — с сожалением подумал Юджин.

Но прежде всего, зачем Ивик пришёл сюда? Юджин слегка наклонился, чтобы спрятаться за спиной Сиэль. Хотя его маскировка под женщину была почти идеальной, если бы это был мастер уровня Ивика, он, возможно, смог бы разглядеть правду сквозь недостатки, которые оставались в форме Юджина.

Ивик подошёл к ним. Кармен с недовольным видом закусила сигару и потянулась в карман своего пальто. Она шагнула вперёд перед группой, как бы не давая Ивику подойти ближе.

Первый шаг сделал Ивик. Он протянул одну руку для рукопожатия, а в следующее мгновение уже выхватил меч. Срез меча, изогнувшийся вверх от его талии, полетел в сторону горла Кармен.

Кармен отреагировала без малейшей паники. Её небрежно вытянутая рука парировала удар клинка, в то время как другая рука выстрелила в адамово яблоко Ивика.

Её атака не попала. Это произошло потому, что в тот момент, когда его клинок был парирован, Ивик, не раздумывая, сделал шаг назад.

— Ты как всегда на высоте, старшая сестрёнка, — сделал комплимент Ивик.

Кармен вздохнула: А ты как всегда груб, Ивик.

На лице Ивика появилась хитрая ухмылка. Посмотрев на Сиэль и Дезру, стоявших позади Кармен, он подмигнул.

— Давненько мы не встречались, юные леди из клана Лайонхарт. Как поживаете? — вежливо спросил Ивик.

— Хорошо, — непринуждённо ответила Сиэль.

Дезра была более вежлива: Давно не виделись, сэр Ивик.

Ивик повернулся к Кармен: Ты слишком строга с ними, старшая сестрёнка. В конце концов, не должно быть никаких причин для того, чтобы ты брала этих юнцов с собой на такое опасное задание.

— Лев сталкивает своих детёнышей с обрыва, — сказала Кармен, зажав сигару между пальцами.

В тот момент, когда она это сказала, Кармен вздрогнула и повернулась, чтобы посмотреть в сторону Юджина. Она вспомнила, что в прошлом говорила эти же слова Юджину, только для того, чтобы ей указали на то, что она не права.

— Ивик, ты знаешь? На самом деле львы не сталкивают своих детёнышей с обрывов, — гордо заявила Кармен.

Ивик был ошарашен: Что?

— Однако для того, чтобы лев полностью раскрыл свой львиный потенциал, он должен преодолеть множество трудностей с самого раннего возраста. Поэтому, чтобы вырастить из этих двоих отличных львов, я намеренно подвергаю их испытаниям.

— О... как и ожидалось от тебя, старшая сестрёнка, — с неуверенным видом сказал Ивик, кивнув.

Кармен спросила: Тогда, Ивик, зачем ты пришёл на наш корабль? Судя по тому, как ты позировал раньше и выпендривался, ты просто ищешь похвалы?

Ивик попытался опровергнуть это: Да что ты такое говоришь, старшая сестрёнка?

— Это выглядело бы более впечатляюще, если бы на тебе был хотя бы плащ, — критически заметила Кармен.

— Нет... Такое ощущение, что произошло какое-то недоразумение, но я действительно не пытался позировать или красоваться перед тобой, старшая сестрёнка, — настаивал Ивик.

— Но ведь ты определенно держал позу, чтобы похвастаться перед кем-то, не так ли? — обвинила Кармен.

— На самом деле я пытался покрасоваться перед своими фанатами, которые пришли нас проводить, — наконец признался Ивик. — Как уже, наверное, известно юной леди Сиэль, если ты хочешь зарабатывать на жизнь в этой стране как боец, то твоя фанбаза не менее важна, чем твои навыки.

Убирая извлечённый меч обратно в ножны, Ивик негромко пробормотал: Другая причина, по которой я пришёл сюда, старшая сестрёнка, заключается в том, что я хочу поговорить с тобой об Айрис.

Кармен приподняла бровь: Это как-то связано с силами подчинения? Если да, то действительно ли это то, что ты должен обсуждать со мной? Командующий силами подчинения - лорд Ортус.

— Хах... Боюсь, что я не очень-то лажу с лордом Ортусом, — Ивик бросил взгляд на Лаверсию вдалеке, прежде чем продолжить говорить, — я также подозреваю, что он может что-то замышлять. Тем более что кто-то вроде меня заставляет лорда Ортуса чувствовать себя неуютно в нескольких разных смыслах этого слова.

Кармен на мгновение задумалась над этим: Хм... Хорошо, я пока соглашусь с этим. Тогда давай зайдём внутрь и поговорим. Однако, Ивик, что именно ты можешь рассказать мне об Айрис?

— Я могу много чего рассказать тебе о ней, — с ухмылкой сказал Ивик, прежде чем слегка повернуть голову и посмотреть за спину Сиэль. — Кстати, кто эти симпатичные молодые женщины?

Симпатичные молодые женщины.

От этих слов щёки Юджина неосознанно задрожали.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Отношения между Ивиком и Кармен начались около сорока лет назад. Когда Кармен ещё не стала Чёрным Львом, она впервые встретила Ивика, который уже тогда был наёмником, когда бродила по континенту под предлогом обучения на рыцаря.

Считается, что сильные люди способны узнавать друг друга с первого взгляда. Они оба были сильными с юных лет и увидели это друг в друге сразу же, как только встретились. Хотя это может показаться смешным, но благодаря столкновению её кулака с его клинком между Кармен и Ивиком установилась связь.

Ивик, потерпевший поражение в их столкновении, безоговорочно принял своё поражение и поклялся уважать Кармен как свою старшую сестрёнку.

Вслед за этим у них возникло ещё несколько связей.

Рыцари Чёрного Льва отвечали за грязную работу клана Лайонхарт. Однако это было не единственное значение существования этих рыцарей. Обязанность, возложенная на Рыцарей Черного Льва Империей Киль, заключалась в охране южной границы империи вдоль горного хребта Уклас.

Хотя у рыцарей не было необходимости заимствовать силу наёмников для выполнения своего долга, они часто обращались за помощью к опытным наёмникам, чтобы те выступили в роли сил иностранного вторжения во время имитационных учений.

Из-за этой связи у Ивика были довольно глубокие отношения с Кармен, нет, с кланом Лайонхарт.

— Я вижу, здесь есть несколько новых лиц, — прокомментировал Ивик.

Во время дня рождения Кармен несколько месяцев назад Лайонхарт не устраивали пышных вечеринок, но Ивик всё равно навестил её в особняке с несколькими тщательно отобранными подарками. В конце концов, они же не были незнакомцами, и раз уж это был день рождения человека, которого он уважал как свою старшую сестру, то не должен ли Ивик хотя бы принести ей подарок?

Ивик уже был знаком с ученицей Кармен, Сиэль, и её оруженосцем, Дезрой, некоторое время назад, поэтому ему не было неловко навещать их. Он сделал Кармен приятный подарок в виде старинной и элегантной пепельницы, а затем, выпив вместе несколько стаканчиков, Ивик вежливо удалился из особняка.

Ивик отчётливо помнил все лица слуг, которых он видел в особняке в то время. Эти слуги были наняты по прибытии Лайонхарт в Шимуин, а не привезены с собой из клана Лайонхарт. Ивик был уверен, что не помнит лиц трёх женщин, стоявших позади Сиэль.

— Они тоже не похожи на обычных слуг, — оценивающе сказал Ивик.

Даже своим опытным взглядом Ивик не мог полностью разглядеть магию, наложенную Мудрой Сиенной. Однако, несмотря на то что в их внешнем облике не было ничего странного, инстинкты Ивика, отточенные благодаря его реальному боевому опыту наёмника, уловили, что в этих троих есть что-то странное.

Ощущение не было слишком явным. Просто он мог с лёгкостью сказать, что каждая из этих трех женщин обладает несколько иной аурой по сравнению с обычными людьми.

Однако это уже было достаточно подозрительно.

«Особенно эта», — подумал про себя Ивик.

Каждая из трёх женщин обладала индивидуальными особенностями, но внимание Ивика привлекла высокая женщина с золотистыми волосами и голубыми глазами. Её угловатые черты лица, обладающие странной способностью привлекать внимание мужчины, определенно привлекли его внимание, но именно то, как она стояла, острая, как выхваченный меч, показалось ему особенно красивым.

Ивик внимательно оглядел её: «Хотя это скрыто её одеждой, так что я не могу хорошо рассмотреть... только по очертаниям её тела я могу сказать, что эта женщина – воин».

Для женщины, которая тренировалась достаточно интенсивно, чтобы обладать физическими данными, она не выглядела простой служанкой. Как только возникло это подозрение, Ивик не мог не перевести взгляд на двух других женщин.

У одной из них были пышные каштановые волосы и такого же цвета глаза, но просто от того, что она спокойно стояла, исходило ощущение грации и благородства.

А стоящая рядом женщина с чёрными волосами и зелёными глазами мило моргала своими широко расставленными глазами, поворачивая голову в сторону, пытаясь оценить ситуацию.

Ивик обернулся к Юри, подумав: «Значит, эта женщина - их лидер».

Он заметил, что обе другие женщины смотрят на первую женщину в поисках ответа. Действительно, как воину её уровня, ей было логично быть их лидером.

Высказав эти суждения, Ивик усмехнулся.

— Хм... — Кармен несколько мгновений размышляла над тем, как ей следует ответить на его вопрос.

Она плохо разбиралась в таких вещах, нет, во лжи в целом.

Сиэль, прекрасно зная, что Кармен обладает таким характером, быстро заговорила: Как и ожидалось от вас, сэр Ивик. Как ты можешь видеть, трое, стоящие за мной, - не обычные слуги. Они - личные слуги главной семьи, прошедшие специальную подготовку у клана Лайонхарт.

— Личные слуги? — с любопытством повторил Ивик.

— Да, — подтвердила Сиэль. — Но подумать только, что ты сможешь распознать это одним лишь взглядом.

«О чём она вообще говорит?» — подумал Юджин, растерянно глядя на Сиэль.

Однако, как будто Сиэль уже заранее всё продумала, она продолжала говорить без всяких колебаний: В этой экспедиции мы, Лайонхарт, не можем оказать поддержку своими независимыми силами. Потому что, как уже известно сэру Ивику, королевство Шимуин намерено покорить Айрис, используя только свои вооружённые силы.

Ивик обдумал это: Хм... это правда. В конце концов, каким бы великим ни был клан Лайонхарт, они всё равно принадлежат империи Киль. И вообще, с точки зрения Императора империи Киль, он должен быть счастлив, что Шимуин решили пожертвовать ради этого собственной кровью и плотью.

Сиэль улыбнулась: Да, именно так. Вот почему вместо того, чтобы послать наши собственные независимые войска, Патриарх прислал свою поддержку в виде нескольких человек, которые столь же искусны, как и рыцари, и при этом на самом деле не являются рыцарями.

— “Столь же искусны, как и рыцари, и при этом на самом деле не являются рыцарями». Сиэль, мне интересно, каков твой стандарт для этих "рыцарей", о которых ты говоришь, — признался Ивик, не пытаясь скрыть своего намерения узнать её оценку.

Но Сиэль лишь ярко улыбнулась в ответ на его откровенный вопрос: Естественно, мои стандарты основаны на рыцарях, которых я видела, пока росла.

Ивик рассмеялся: Хаха! Если это так, значит, эти юные леди так же сильны, как и Рыцари Белого Льва.

На самом деле Ивик никогда не был в главном поместье клана Лайонхарт. Однако Лайонхарт были известны как сильнейший боевой клан среди всех кланов на континенте. Если это действительно были личные помощники, которых с юных лет обучали непосредственно потомки Великого Вермута, то, по мнению Ивика, было бы логично, чтобы они были настолько искусны, что могли бы смотреть на обычных рыцарей свысока.

Конечно, это было недоразумение со стороны Ивика. Среди всех слуг, служащих главной семье, не было ни одного, кто обладал бы исключительными боевыми навыками на уровне рыцаря или выше.

Например, Нина, которой посчастливилось быть выбранной Юджином в качестве его личной прислуги, когда они оба были моложе, и которая теперь служила ему в качестве старшей горничной в пристройке. Хотя она обладала исключительными навыками обращения с кухонным ножом, за всю свою жизнь она ни разу не держала в руках ничего длиннее ножа.

Ивик вздохнул: Действительно... Я понимаю, что ты хочешь сказать. Однако я немного разочарован. Я надеялся, что знаменитый Юджин Лайонхарт приедет, чтобы принять участие в этой экспедиции.

— О боже, правда? — Сиэль ответила с притворным удивлением, выражение её лица ничуть не изменилось.

Ивик с сожалением кивнул головой и ответил: Судя по слухам, Юджин Лайонхарт кажется довольно своенравным молодым человеком. И, как и подобает Герою, он также, кажется, обладает сильной ненавистью к демонам. Если это кто-то вроде него, то я точно думал, что он проигнорирует волю империи и своего клана, чтобы принять участие в этой экспедиции по порабощению.

Сиэль рассмеялась: Хахаха. Несмотря на то, что тебе ещё предстоит встретиться с ним на самом деле, похоже, что ты имеешь чёткое представление о Юджине, сэр Ивик. Ты прав. Юджин эгоистичен и твердолоб. Однако на этот раз, похоже, с этим просто ничего нельзя было поделать. То же самое относится и к Мудрой леди Сиенне.

— А, точно. Я действительно слышал, что Мудрая леди Сиенна тоже остановилась у Лайонхарт... Очень удивительно, что она тоже не решила прийти сюда, — задумчиво произнёс Ивик.

— Это тот же случай, что и с Юджином. Леди Сиенна не готовится к кому-то вроде принцессы Ракшасы, — объяснила Сиэль, — потому что её цель — уничтожить Королей Демонов. Похоже, она не хочет провоцировать Королей Демонов, делая какие-то поспешные шаги.

«У Сиэль довольно хорошо подвешан язык», — подумала Сиенна, стараясь, чтобы выражение её лица не изменилось.

Ивик, казалось, был полностью убеждён плавным течением речи Сиэль.

Кивнув головой, он повернулся, чтобы посмотреть на Юджина, и спросил: В таком случае, юная леди, могу я узнать ваше имя?

Юная леди?

Этот ублюдок только что назвал его юной леди?

Гнев закипал глубоко в груди Юджина. Однако, зайдя так далеко, Юджин не мог просто придумать другую историю. Поэтому Юджин мог лишь с силой удерживать свои гневно дёргающиеся щеки.

— Меня зовут Эрис, — первой нарушила молчание Кристина.

Это было другое имя, отличное от того, о котором они сначала договорились. Кристина на месте решила, что будет лучше дать Ивику другое имя, а не очевидный псевдоним Крис.

— Эрис? — недоуменно повторил Ивик. — А твоя фамилия?

— Мы служим Лайонхарт с самого раннего детства, поэтому у нас нет собственной фамилии, — утверждала Кристина.

— Значит, так, — кивнул Ивик, принимая оправдание без всяких сомнений.

Убедившись, что у Ивика, похоже, нет больше вопросов к Кристине, Сиенна также сразу представилась: Меня зовут Сиен.

Сьерра - это псевдоним, который они выбрали сначала, но, похоже, Сиенна тоже решила немного изменить свой псевдоним.

Хотя, если присмотреться, всё, что сделала Сиенна, - это соединила первый и последний слоги своего имени и фамилии, Сиенна Мердейн, но, опять же, Ивик, похоже, не испытывал никаких подозрений. На самом деле, с его стороны было бы неразумно подозревать, что Мудрая Сиенна могла вообще замаскироваться под слугу.

— ...Я - Юри, — в конце концов выплюнул Юджин, не видя необходимости вносить дальнейшие изменения в свой псевдоним.

Это было связано с тем, что Юджин считал, что было бы слишком жалко и несчастно, если бы он был вынужден зайти так далеко, чтобы скрыть свою личность.

Естественно, услышав это имя, Ивик не почувствовал никаких сомнений, поднимающих голову. Мышление Ивика не было достаточно гибким, чтобы он мог представить, что Юджин Лайонхарт действительно может переодеться в женщину и замаскироваться под личную слугу главной семьи, чтобы подняться на борт этого корабля.

— Если знакомство закончено... почему бы нам не пойти внутрь, — Кармен, наблюдавшая за всем происходящим, прочистила горло и внесла это предложение.

Почему-то Кармен стало жаль, что они так лгут Ивику.

— Старшая сестрёнка, эта девушка по имени Юри, похоже, очень опытная особа. И это гордое и темпераментное выражение её лица тоже очень привлекательно, — прошептал Ивик.

Кармен нахмурилась: Что за чушь ты несёшь...

— Я просто высказываю своё честное мнение, — защищался Ивик. — Сколько ей лет? Она, наверное, младше тебя, да? Старшая сестрёнка, я просто спрашиваю из любопытства, но личные слуги главной семьи... разве им позволено влюбляться в посторонних?

— Не говори ничего такого отвратительного. — Не в силах больше терпеть, Кармен быстро заспешила по своим делам, не встречаясь с Ивиком взглядом.

Ивик разочарованно щёлкнул языком, прежде чем повернуть голову и снова посмотреть на Юджина.

Подмигивание.

«Может, мне просто убить его?» — подумал Юджин, когда его сердце наполнилось убийственным намерением.

— Если подумать, то я давно хотела тебя кое о чем спросить, — сказала Сиэль, быстро шагнув к Юджину.

Её действие было направлено на то, чтобы Ивик не видел, как выражение лица Юджина искажается в яростную гримасу.

Сиэль спросила: Прозвище сэра Ивика - Король наёмников, верно?

— Меня все так называют, — подтвердил Ивик. — Хотя это правда, что в такую эпоху, как эта, когда наёмникам трудно зарабатывать на жизнь, нет других таких же сильных наёмников, как я.

В мире царил мир без каких-либо крупных войн. Единственным полем боя, где наёмники могли заниматься своим ремеслом, были территориальные споры между вельможами.

Поэтому если кто-то из наёмников хотел заработать много денег, то единственным реальным вариантом для него было отправиться в Хельмут, где было множество сражений, в которых можно было принять участие - в конце концов, сколько может быть работы для наёмника, которая была бы одновременно лёгкой и приносила много денег? По крайней мере, для работы с жёсткими требованиями к организму, как у наёмников, более высокая зарплата сопровождалась и более высоким риском травм.

Именно такими были поля сражений Хельмута. Человеческим наёмникам было нелегко выжить на поле боя, где бродили и демоны, и демонические звери. Другими словами, в нынешнюю эпоху мир наёмников, можно сказать, переживал спад.

Но даже в такую эпоху Ивика по-прежнему называли Королём наёмников.

Наконец Сиэль спросила: А что ты думаешь о сэре Хамеле, сэр Ивик?

Сиэль задала этот вопрос, чтобы немного успокоить Юджина. Из того, что Сиэль видела о нём, казалось естественным, что такой человек, как Ивик Слад, будет уважать Хамела, который сделал себе имя как один из великих героев триста лет назад.

Ивик нахмурился: Хамел? Ты говоришь о Глупом Хамеле?

Сиэль кивнула: Да, а разве он не был ещё и легендарным наёмником?

Ивик сделал паузу: Хм... как ты говоришь, Сиэль, это правда, что Хамел был легендарным наёмником. На протяжении всей истории не было ни одного наёмника, столь же впечатляющего, как Хамел.

Выражение лица Юджина слегка посветлело из-за ответа Ивика.

Сиэль кивнула: Как и ожидалось, это означает, что сэр Ивик тоже смотрит на сэра Хамела, верно?

Ивик пожал плечами: Ну, не совсем.

Лицо Юджина медленно твердело, пока он слушал последующие объяснения Ивика.

— Я действительно считаю его великим... даже легендарным наёмником, но я не равняюсь на него. Нет, честно говоря, я не уверен, что Хамела вообще стоит считать наёмником, — возразил Ивик.

Сиэль вздохнула: А? Но разве ты только что не сказал, что он легендарный наёмник?..

— Ну, я так и сказал, но Хамел... Глупый Хамел, он... — Ивик колебался. — Я не пытаюсь пренебречь его достижениями. Однако эти достижения были достигнуты не в то время, когда он был наёмником, не так ли? Они были накоплены за то время, когда он был спутником Великого Вермута.

Стук.

Ощущение было такое, будто в грудь Юджина только что вонзили толстое копье.

Ивик продолжил: Конечно, я слышал, что Хамел был довольно удивительным человеком даже в качестве наёмника, но... ну, он редко получал хорошую оценку от своих коллег-наёмников, понимаешь? Известно, что Хамел ненавидел других наёмников, и наёмники тоже ненавидели его в ответ.

Настала очередь Сиэль колебаться: А... эм, ну, значит, так.

Ивик кивнул: Ты ведь понимаешь, что я имею в виду? Как бы это сказать?.. Хамел был человеком, который не испытывал ни любви, ни уважения к собственной профессии. Он притеснял других наёмников, заставляя их сотрудничать с ним, и многие компании наёмников в итоге были разгромлены из-за Хамела. Вот почему я не очень-то равняюсь на Хамела.

Плечи Юджина задрожали, когда он сдержал порыв сказать: "Что знает такой ублюдок, как ты?" и "Как ты смеешь так разевать рот?.."

Но действительно ли он был в состоянии сказать это? На самом деле в том, что только что сказал Ивик, не было ничего фактически неправильного...

Однако иногда человек, говорящий правду без каких-либо упущений, раздражал и выводил из себя больше, чем откровенный лжец.

— Если ты хочешь знать, на кого я равняюсь, то... скорее не на сэра Хамела, а на сэра Молона, — признался Ивик. — “Храбрый Молон” - насколько мужественен этот титул? Если бы мне пришлось выбрать одну вещь, о которой я больше всего жалею и разочаровываюсь за всю свою жизнь, то это было бы неучастие в Рыцарском марше. Я даже не думал идти туда, потому что слышал, что он будет проходить в далёком и прохладном северном конце континента, но... подумать только, что сэр Молон действительно там появился.

Этот ублюдок, должно быть, просто носит свою голову с собой в качестве украшения. Несмотря на то, что Ивик носил титул Короля Наёмников, вместо того, чтобы равняться на Хамела, он на самом деле восхищался Молоном? И что ещё он сказал? Он сказал, что этот тупой ублюдок был более мужественным? Дураков манят себе подобные.

Юджин заскрипел зубами, идя позади Сиэль.

— Леди Юри, могу я спросить, почему ты постоянно скрежещешь зубами? — обеспокоенно спросил Ивик.

— Это привычка, — огрызнулся в ответ Юджин.

Будучи личным помощником, разве она не должна уделять больше внимания своему внешнему виду?

Этот вопрос на мгновение пронёсся в голове Ивика, но он не стал долго думать над ним. Должно быть, навыки Юри как воина были настолько хороши, что некоторые недостатки не принимались во внимание. Поэтому, вместо того чтобы оттолкнуть его, это подтверждение её мастерства заставило сердце Ивика биться ещё сильнее.

— Ну тогда, Ивик, о чём именно ты хотел со мной поговорить? — спросила Кармен, когда они прибыли в её просторную каюту, и она заняла своё место.

— Если это возможно, я надеялся, что этот разговор останется только для нас двоих. Хм, ну ладно, наверное, было бы странно, если бы ты с подозрением относилась к собственной семье, — пожав плечами, сказал Ивик, садясь напротив Кармен.

Кармен что-то уловила в его словах: Тебе неудобно перед лордом Ортусом? Но ты не из тех, кто будет пытаться обойти авторитет лорда Ортуса по такой простой причине.

— Ты уже должна быть в курсе, старшая сестрёнка, но поначалу лорд Ортус закрывал глаза на грабежи императрицы пиратов, — обвиняюще сказал Ивик.

— Но ведь это не было произвольным решением лорда Ортуса, не так ли? — парировала Кармен. — Это была королевская семья в целом, которая потворствовала действиям императрицы пиратов.

— Конечно, это может быть и так, но не похоже, чтобы у лорда Ортуса была чистая совесть, когда речь заходит о императрице пиратов, не так ли? За последний год "Императрица пиратов" в основном грабила торговые суда, избегая при этом всех официальных судов, — с фырканьем сказал Ивик, сжимая пальцы обеих рук вместе. — А ты знала? Это не очень известно широкой публике, но дальний родственник лорда Ортуса управляет торговой фирмой. Хаха, в этом отношении лорд Ортус довольно основателен. Он действительно сумел убрать все следы, так что фирма, похоже, никак не связана с ним.

Кармен нахмурилась: Что ты пытаешься сказать?

— Разве не очевидно, какова полная история? Купеческая фирма, связанная с сэром Ортусом, не только обслуживала грабительские набеги императрицы, но и фактически процветала. По совпадению, размер дани, приносимой лорду Ортусу, также увеличился примерно в это время. И если это только то, что видно на поверхности, то что скрывается в необозримых глубинах? — назидательно спросил Ивик.

— Как ты узнал об этом? — задала вопрос Кармен.

— Если ты хочешь добиться хороших результатов и удержаться на вершине, ты должен знать, как правильно использовать своих наёмников, — самодовольно заявил Ивик.

Вместо ответа Кармен пожевала сигару, зажатую между губами. Ей не очень нравилось говорить на подобные темы. Это было связано с тем, что такие вопросы, касающиеся грязной реальности, были далеки от её собственного чувства рыцарства, и в них было мало рыцарской романтики.

— Я понимаю, что ты пытаешься сказать, — в конце концов ответила Кармен. — Однако разве такая проблема не существует потому, что королевская семья думала, что сможет “приручить” императрицу пиратов? Теперь, когда Императрица ополчилась против королевской семьи, нет, всей этой страны, они могут быть только врагами.

— Возможно, так оно и есть, но мы всё равно не можем быть уверены, что все грязные сделки между императрицей и лордом Ортусом полностью улажены, — предупредил Ивик.

— Сделки? — подозрительно повторила Кармен.

Ивик ответил: Ты можешь подумать об этом так: что, если бы сэр Ортус задумал занять более высокое место, чем то, на котором он сейчас сидит в качестве Великого Герцога?

— Ты предполагаешь, что сэр Ортус мог объединиться с императрицей, чтобы замышлять восстание? — свирепо потребовала ответа Кармен, сузив глаза.

В ответ на откровенное запугивание Кармен Ивик быстро покачал головой.

— Я просто высказываю тебе свои подозрения, потому что обычно я довольно осторожен. Хотя я не думаю, что нечто подобное совсем уж маловероятно, — настаивал Ивик.

— Это значит, что у тебя нет никаких доказательств, — заметила Кармен.

Ивик надменно фыркнул: Хех, разве тот факт, что он вообще имел дело с императрицей, не является достаточным доказательством?

Молча слушая продолжающийся разговор, Юджин вспомнил, что он видел Ортуса во время "Рыцарского марша". Тогда Ортус не отрицал, что между Айрис и Шимуином была заключена какая-то сделка.

Однако, несмотря на это, он не раскрыл, что также заключил сделку с Айрис.

«Ну... может быть, он просто не хотел выставлять напоказ своё постыдное поведение. К тому же это была моя первая встреча с ним», — признал Юджин.

При этом цель Ортуса была ясна. Он хотел заручиться помощью Юджина в порабощении Айрис. Было ли это всё ради Шимуина? Или просто потому, что им не удалось приручить Айрис? Это могли быть некоторые из его причин, но...

«Если Ортус действительно объединился с Айрис, то, возможно, он пытался заманить меня в ловушку», — понял Юджин.

Он не мог быть уверен в этом, но всё равно этого следовало опасаться.

— Раз уж тебе, похоже, не нравится слушать о таких неопределённых темах, старшая сестрёнка, почему бы нам не поговорить о чем-нибудь другом? — предложил Ивик, наклонившись вперёд. — Императрица действительно прочёсывает морское дно.

Кармен приподняла бровь: Прочёсывает морское дно?

— Похоже, что она ищет что-то, погребённое глубоко под водой, — раскрыл Ивик.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глубоко под водой.

Услышав эти слова, Юджин неосознанно сжал кулак, так как сцена, показанная ему через видение Агарота, заполнила его сознание.

Ошеломляюще большое количество трупов. Волна, которая была настолько высокой и широкой, что заслоняла небо. Морской туман, настолько густой, что невозможно было разглядеть что-либо дальше, чем в дюйме от своего лица.

Продвигаясь впереди волны, морской туман скрыл весь мир. Затем волна, набежавшая за туманом, поглотила всё, что осталось, в свои глубины. На этом божественное откровение закончилось. После этого Юджин ещё несколько раз пытался вызвать другое божественное откровение, но кольцо Агарота больше ничего ему не показало.

По словам Гондора и тому, что вычитала Сиэль, в самом конце Южных морей, недалеко от "Дальних морей", раньше находилась святая земля Агарота. Очень давно там когда-то была суша, но из-за сверхъестественного явления, точное происхождение которого неизвестно, земля превратилась в море.

Другими словами, это означало, что святая земля Агората находилась где-то на морском дне - глубоко под водой.

А ещё так получилось, что море Солгальта располагалось в самом конце Южных морей.

Айрис раскапывала морское дно и искала что-то, что там зарыто.

Юджин не мог представить, что это просто совпадение.

— Что-то погребённое под водой? — спросила Кармен.

Юджин был не в том положении, чтобы взять разговор под свой контроль, но не успел Юджин даже подать ей сигнал, как Кармен заговорила, чтобы продолжить тему.

— Что, во имя всего святого, может быть спрятано на дне морском? — продолжала она задавать вопросы.

— Действительно стоящий вопрос, — усмехнулся Ивик, сидя прямо на своём месте. — Она определенно что-то ищет, но даже сама императрица, похоже, не знает, что именно это что-то.

Кармен нахмурилась: Она сама не знает?

— Возможно, императрица лжёт, но из того, что мне удалось выяснить, похоже, что так оно и есть, — подтвердил Ивик.

— Где именно ты получаешь свою информацию? — потребовала Кармен, сузив глаза.

Юджин согласился с выбором вопроса Кармен. В плане своеобразного поведения Кармен можно было бы сравнить с Мелкит, но - нет, не был ли он слишком суров к Кармен?

[Ты действительно был слишком суров, Хамел], — внезапно отозвался Темпест изнутри головы Юджина.

Обычно этот гордый Король Ветра был настолько немногословен, что Юджин иногда путался, есть он ещё или нет, но всякий раз, когда Юджин думал о Мелкит, Темпест тут же давал о себе знать, как по часам. Взять, к примеру, прямо сейчас.

Темпест продолжил: [Кармен Лайонхарт может быть эксцентричной, но она не сумасшедшая].

Юджин также разделял мнение Темпеста.

Во-первых, Кармен никогда не медитировала в обнажённом виде на берегу озера. Во-вторых, во время серьёзных разговоров, подобных этому, Кармен могла отложить в сторону концепцию характера, на которой она была помешана и которой жила. Только посмотрите на неё сейчас. С тех пор как она вошла в эту комнату, Кармен Лайонхарт даже ни разу не достала зажигалку.

— Эта информация, конечно, от моих людей, — уверенно заявил Ивик.

— Ивик, ты же понимаешь, что эти слова навевают на меня самые разные мысли, — холодно предупредила Кармен, воздух в комнате менялся по мере того, как она говорила.

Кармен положила карманные часы – Небесный Геноцид, - висевшие у неё на поясе, на стол и не выпускала их из рук. Этим жестом Кармен выкладывала на всеобщее обозрение свои потенциально враждебные намерения.

— В отличие от того, что ты, возможно, думаешь, старшая сестрёнка, я никогда не сотрудничал с императрицей. Я не настолько наглый, — тут же опроверг Ивик, не избежав взгляда Кармен. — Мои люди пробрались туда, когда императрица только начала объединять пиратов и собирать свои собственные силы. Я просто делал приготовления на будущее.

— Согласно здравому смыслу, пират - нет, моя ошибка... не похоже, чтобы императрицу с самого начала можно было считать простым пиратом. В любом случае, после того как она, принцесса Ракшаса, проделала весь путь в море, чтобы стать пиратом, и начала создавать силу под своим командованием, если бы ты использовал здравый смысл, чтобы подумать об этом, ты бы понял, что Шимуину в конечном итоге не останется другого выбора, кроме как подчинить себе такую силу.

Ивик был наёмником. Будь то в прошлом или в будущем, способ, которым наёмники зарабатывали деньги, оставался одним и тем же.

Они должны были выйти и сражаться на поле боя.

Ивик горестно вздохнул: Старшая сестрёнка, мы с тобой знаем друг друга уже довольно давно. Может быть, из-за этого, но я почувствовал себя крайне опечаленным, когда ты только что заподозрила меня. Неужели ты действительно видишь во мне беспардонного ублюдка, который тайно объединился с демонами, старшая сестрёнка?

Кармен ехидно заметила: Наёмники всегда гонятся за деньгами, не так ли?

— Хахаха! Если они просто третьесортные наёмники, то да, но я - первый среди первых. Я могу зарабатывать деньги, где бы я ни был, и не то, чтобы у меня не было накопленных средств... Так что к этому моменту какой смысл зарабатывать ещё больше денег? — Ивик громко рассмеялся и продолжил говорить: Что преследуют первоклассные наёмники, так это доверие, контракты и честь.

— В конечном итоге, я думаю, что императрица пиратов, Айрис, просто неудачница, а ты? Триста лет назад она была побеждена и обращена в бегство Великим Вермутом и его спутниками, а в наши дни она была побеждена и обращена в бегство Королевой ночных демонов. Что ж, ты должна признать, что она сильна, но всё это по-прежнему означает, что она не тот клиент, с которым стоит заключать контракт. От слежки за ней нет никакой пользы.

— Как впечатляюще, Ивик, — с улыбкой похвалила Кармен.

Холодный воздух в комнате снова сменился на нормальный. Кармен отпустила карманные часы, а затем широко раскинула руки.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Громкие аплодисменты прозвучали трижды.

— Я никогда не сомневалась в тебе. Я проверяла тебя, — спокойно заявила Кармен.

— Хм... если ты так говоришь, — сказал Ивик, пожав плечами. — Как и ожидалось от моей старшей сестры.

Ивик принял утверждение Кармен без каких-либо аргументов. Затем, прежде чем Кармен успела сказать что-то ещё, Ивик быстро продолжил говорить.

— Как бы то ни было, я посадил своих подчинённых в её войска, полагая, что подчинение императрицы пиратов обязательно когда-нибудь произойдёт. Я разместил их на позиции, которая не слишком близка, но где они все же могут непосредственно слушать приказы императрицы. Наличие некоторого расстояния лучше, потому что если они подойдут слишком близко, то только заработают ещё больше подозрений.

Во-первых, "люди" не могли стать самыми доверенными подчинёнными Айрис. С эпохи войны с демонами и до сих пор единственными, кому Айрис по-настоящему открывалась и кого держала рядом с собой, были её собратья - тёмные эльфы.

В настоящее время под командованием Айрис находились тысячи пиратов. Однако тёмных эльфов было не больше сотни. Каким бы острым ни был слух тёмных эльфов, им было невозможно слушать и контролировать языки тысяч пиратов.

Ивик вернулся к теме: Острова Солгальта - это не место, пригодное для жизни людей. Ты ещё можешь поймать немного рыбы, как и в других морях, но как люди могут жить на одной только рыбе?

То ли избавляясь от украденных товаров, то ли пополняя запасы необходимых материалов, Айрис нуждалась в том, чтобы её пираты регулярно отправлялись в другие моря. Среди пиратов, взявших на себя такую роль, скрывались люди Ивика. Они периодически отправляли письма Ивику, чтобы сообщить ему о текущем положении императрицы.

Последнее сообщение, которое получил Ивик, было сделано два дня назад. В нём объяснялось, что причина, по которой императрица похитила гномов с острова Молота, заключалась в том, чтобы найти нечто, зарытое под водой.

Однако, похоже, даже сама императрица не знала, что это за "нечто", а пираты, служившие ей, не осмеливались расспрашивать её об этом.

Ивик продолжал: Сначала я думал, что её цель - корабли, затонувшие на дне моря Солгальта. Как ты, наверное, уже знаешь, старшая сестрёнка, ходят слухи, что в этом море скрывается логово дракона. Я не знаю, правда это или нет, но то, что были предприняты десятки попыток найти сокровища дракона, но корабли искателей были потеряны в море, - это факт.

Сокровища, потерянные в этих затонувших кораблях, должны были составить довольно значительную сумму. По правде говоря, в водолазных костюмах, которые они изготовили под постоянным преследованием Айрис, гномам удалось добраться до морского дна и извлечь содержимое множества затонувших кораблей.

Ивик покачал головой: Но цель императрицы лежит не в затонувших кораблях. Этого сумасшедшего тёмного эльфа не интересует морское дно. Она копает что-то под ним. Сначала этим занимались только гномы, но, начиная с недавних дней, она сделала гораздо больше водолазных костюмов, а теперь заставляет и своих пиратов выполнять эту работу.

— Только вот что она может пытаться сделать? — нахмурившись, спросила Кармен.

— Наверное, она сама ещё не знает ответа на этот вопрос, — сказал Ивик, пожав плечами.

— От превращения моря Солгальта в свою базу до похищения гномов... это значит, что всё, что сделала императрица, связано между собой, — пробормотала Кармен, потирая подбородок.

— Возможно, императрица действительно просто сошла с ума, — пошутил Ивик. — Возможно, это просто пустая болтовня, но, видимо... причина, по которой императрица начала раскапывать морское дно, может быть связана со сном?

— Сон? — повторила Кармен.

— Верно, сон. Я не знаю, что за сон получила императрица, но, судя по всему, сон направил её к чему-то, что погребено под морем. Хотя, возможно, всё это просто выдуманная чепуха, — пробормотал Ивик, принявшись рассеянно рыться в карманах.

Жестом, который казался привычным, Ивик достал пачку сигарет, только потом понял, что сделал, и, прочистив горло, положил пачку обратно в карман.

Ивик сменил тему: Как тебе вся эта ситуация, старшая сестрёнка? Есть более чем несколько подозрительных моментов, верно?

— Это действительно так, — согласилась Кармен. После паузы она продолжила: Я не хочу подозревать сэра Ортуса, но есть необходимость быть осторожным. В конце концов, трудно судить о том, что именно замышляет императрица в Солгальте.

— К сожалению, теперь, когда я тоже вышел в море, мы больше не сможем получать доклады от моих шпионов, — с сожалением сказал Ивик.

— Что именно ты хочешь? — спросила Кармен, снова засовывая сигару между губ, не обращая внимания на то, что Ивик только что закончил убирать свою пачку сигарет. — У тебя должна быть чёткая цель, чтобы проинформировать меня, нет, проинформировать Лайонхарт обо всём этом.

— Учитывая, сколько людей в этом флоте, как ты думаешь, кто в конечном итоге сможет срубить голову императрицы? — с ухмылкой спросил Ивик.

В отличие от его загорелой кожи, зубы Ивика были настолько чистыми и белыми, что практически светились.

— Принцесса Скалия? — Ивик насмешливо хмыкнул. — Хаха, я уверен, что королевская семья надеется именно на это. Принцесса Скалия не является претендентом на трон, поэтому не будет проблемой, даже если она добьётся успеха, так как её достижения могут быть востребованы исключительно королевской семьёй. Однако нет никакого шанса, что такой нежный цветок, как она, назначенный на должность принцессы-рыцаря, сможет лишить императрицу головы. Её собственный адъютант скорее обезглавит императрицу, чем принцесса Скалия.

Ивик имел в виду сына Ортуса, Диора Хаймана. Может быть, его и назначили помощником принцессы Скалии, но навыки Диора были бесспорно выше. Внешне он ничем не выделялся, но это было потому, что Диор умел скрывать свои способности. На самом деле Диор мог уловить взгляд Юджина даже с большого расстояния.

— Что касается принца Джафара, который последовал за ним из жадности, то он ещё более маловероятный подозреваемый, — усмехнулся Ивик. — Если он сел на корабль, полагаясь на своё мастерство фехтования, которое можно охарактеризовать как натренированное до уровня любителя, то, действительно, он должен быть в отчаянии. К тому же он не сможет всерьёз претендовать на царствование, если не сможет получить голову императрицы. Или, возможно, хм... Я прошу прощения, если это тебя обидит, Сиэль, но у принца могут быть на уме какие-то грязные идеи в отношении тебя.

— Ахаха. Неужели ты думаешь, что принц Джафар попытается напасть на меня во время нашего путешествия? — спросила Сиэль с искренним смехом. — Если только он не сумасшедший, как он посмеет сделать что-то подобное?

— Нападение это слишком, согласен, но... он всё равно может попытаться пофлиртовать с тобой во время плавания, — предупредил Ивик.

— Давай просто отрубим ему руки, — опасливо пробормотала Кармен.

— Я нанижу его на шампур, — выплюнула Дезра.

«Я забью его до смерти», — также подумал про себя Юджин.

Ивик вернулся к основной теме: Ну... у этих двоих точно нет шансов. На мой взгляд, только три человека могут быть способны забрать голову императрицы. Старшая сестрёнка Кармен, лорд Ортус и, конечно же, я.

— Солировать ей будет сложно, — заметила Кармен.

— Это точно, — согласился Ивик. — Я также не настолько самонадеян, чтобы думать, что смогу сразить императрицу в поединке один на один. Однако разве не так всё и происходит? Важно то, кому достанется последний удар. Кто 'лично' обезглавит императрицу? Единственные, кто может сделать ход в этот момент, - это мы трое.

Кармен приподняла бровь: Ты же не просишь меня отойти в сторону и просто позволить тебе оказать честь?

Ивик усмехнулся: Хаха... Если бы ты была готова это сделать, я был бы благодарен, но даже я думаю, что это была бы слишком большая просьба к тебе. Старшая сестрёнка, я не прошу ничего слишком тяжёлого. Я просто хочу, чтобы мы работали вместе.

— Так вот в чём дело, — внезапно сказала Кармен, снова опуская сигару. — Ивик, ты беспокоишься, что сэр Ортус может целиться тебе в шею.

Эту же мысль разделял и Юджин. Сегодня была его первая встреча с Ивиком, но его настороженное отношение к Ортусу было очень постоянным.

«Как и ожидалось от наёмника», — тайком кивнул Юджин.

~

— Первоклассные наёмники преследуют доверие, контракты и честь.

~

Это были хорошие слова. Когда твои навыки были исключительными, и у тебя было больше, чем нужно для выживания, твой взгляд неизбежно обращался к таким абстрактным вещам, как эти. Однако в конечном итоге профессия наёмника в своей основе сводилась к тому, чтобы продавать своё тело и убивать других людей.

В глазах Юджина Ивик Слад, может быть, и не был хорошим человеком, но он точно был хорошим наёмником. Несмотря на то, что он убивал других, чтобы набить свой желудок, Ивик не гнушался ограничений мирного времени и знал, как прикрыть свою спину.

— Если бы я был лордом Ортусом, я бы воткнул себе нож в спину как-нибудь во время этой экспедиции по порабощению, — с ухмылкой признался Ивик. — Потому что в этом случае для него всё было бы хорошо и легко. Как "второранговый", я могу в любой момент оспорить приказ лорда Ортуса, и в некотором смысле мой авторитет в Шимуине даже лучше, чем у лорда Ортуса. При таких обстоятельствах, что, если я возьмусь и за голову императрицы? Ахаха, не получится ли так, что такое наёмное отродье, как я, может просто оказаться в кресле рядом с Великим Герцогом этой страны?

— Это поглаживает твои амбиции? — спросила Кармен.

Ивик покачал головой: Нет, на самом деле меня не интересует такая грандиозная должность, как у великого герцога. Однако я не верю, что лорду Ортусу будет просто самостоятельно разглядеть мои истинные чувства по этому вопросу, и я также сомневаюсь, что смогу правильно донести до него свои намерения во время этого плавания.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, Ивик, — сказала Кармен, медленно протягивая одну руку. — Я не уверена, действительно ли лорд Ортус хочет убить тебя, или он действительно вступил в сговор с императрицей. Я пока ни в чём не могу быть уверена. Однако я не хочу, чтобы кто-то из нас, собравшихся вместе с целью подчинить себе императрицу, вцепился друг другу в глотку.

— Старшая сестрёнка... — благодарно произнёс Ивик.

— Следи за тем, чтобы не выходить из поля моего зрения во время битвы, Ивик, — твёрдо заявила Кармен, даже когда её охватила дрожь самоудовлетворения от своих гордых слов. — Пока ты остаёшься в пределах моей видимости, я буду следить за тем, чтобы ты не умер.

Ивик несколько мгновений молчал, не зная, как ему следует реагировать на её обещание.

Ивик регулярно пользовался тремя видами оружия: мечом, копьём и луком. Среди этих трёх видов оружия больше всего Ивик использовал лук.

С другой стороны, Кармен обычно вбегала в ближний бой, размахивая кулаками. Если для Кармен было обычным делом оставаться в поле зрения Ивика на поле боя, то для Ивика было редкостью оставаться в поле зрения Кармен...

— Как и ожидалось от тебя, старшая сестрёнка, — сказал Ивик, начисто отказавшись от своей предыдущей, сложной линии мысли.

Вернув ей улыбку, Ивик сжал руку Кармен. Благодаря этому Ивик мог быть спокоен.

Неужели этот сукин сын Ортус действительно сговорился с Айрис? Даже Ивик не был слишком уверен в этом. Но было правдой то, что всего несколько месяцев назад Ортус делал состояние, получая взятки от Айрис. Именно поэтому он относился к Ортусу с подозрением.

Неужели этот сукин сын, Ортус, действительно попытается его убить? Этого Ивик тоже не знал. Однако поле боя было местом, где обречено происходить всякое дерьмо. Среди всего того, что могло произойти, люди, обдумывающие убийство того, кто находится на той же стороне, что и они, были довольно распространённым явлением.

«Впрочем, старшая сестрёнка точно не из таких», — с облегчением подумал Ивик.

Кармен была человеком, которому можно было абсолютно доверять, когда дело касалось подобных вопросов. Удовлетворившись, Ивик отпустил руку Кармен.

Поднявшись, Ивик повернулся лицом к Юджину: Так, значит... это была мисс Юри, верно?

Юджин, глубоко задумавшийся, почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок, когда он услышал, что его называют мисс Юри.

Ивик начал: Могу ли я заинтересовать вас едой, чтобы...

— Пошёл...

«Нахер».

Губы Юджина задрожали, когда он сдержал порыв закончить произносить эти слова.

Едва сумев проглотить ответ, который он собирался произнести, Юджин выдавил из себя другой набор слов: Боюсь, что нет.

Юджин отлично сдерживал себя.

Было более чем несколько раз, когда Юджин хотел вмешаться в разговор. Однако Юджин каждый раз сдерживался. Кроме того, ему было о чём подумать в связи с этим.

Убедившись, что Ивик вернулся на свой корабль, как только он вышел из комнаты, Юджин испустил глубокий вздох и сел на диван.

— Ну и дела, — сетовал Юджин.

Кристина бесшумно подошла к нему и накинула на Юджина плащ тьмы. Сиенна, которая тоже подошла, сняла наложенное на него заклинание.

Хлоп-хлоп -хлоп -хлоп.

Это был звук того, как сжатые мышцы Юджина возвращаются к своему первоначальному виду. Юджин выпустил глубокий вздох облегчения, переодеваясь под защитой плаща.

— Похоже, моя просьба была несколько чрезмерной, — пробормотал Сиэль, заметив расстройство Юджина.

— Нет, не беспокойся об этом, — успокоил её Юджин, даже продолжая делать глубокие вдохи.

Нарядив его в женскую одежду, им определенно удалось полностью обмануть всех, кто мог обратить внимание на их передвижения.

Особенно после того, как они узнали, что Ортус, командир этой экспедиции, имеет некоторые подозрительные стороны, то, что они поднялись на борт корабля, прекрасно замаскировав личность Юджина, оказалось огромным преимуществом.

«Я действительно не могу понять мотивы Айрис», — думал Юджин, лениво играя со своими волосами, которым была возвращена прежняя длина.

Он никак не мог знать, что на самом деле ищет эта тёмная эльфийка.

А сон? Неужели? Действительно ли это была просто пустая болтовня, или Айрис действительно искала что-то, что видела во сне?

«Найти логово дракона, чтобы использовать его сокровища для финансирования своей армии... это самое простое объяснение», — продолжал размышлять Юджин.

Может ли быть так, что Айрис тоже искала святое место Агарота? Если да, то почему? Как она могла узнать об этом?

Юджин молча размышлял над этими вопросами.

После их отъезда прошло ещё всего несколько часов.

Им пришлось бы оставаться в море ещё около месяца.

В течение этого времени Айрис продолжала бы раскапывать морское дно. Юджин не знал, что ищет Айрис, но это означало, что они давали Айрис некоторое время на поиски.

Современные корабли были построены так, чтобы быть очень быстрыми. Если добавить к этому магию, то они могут быть ещё быстрее. Но даже в этом случае всё равно потребуется месяц.

Если бы они хотели плыть ещё быстрее? Действительно, существовал метод, позволяющий это сделать.

Однако оставалось разобраться с подозрениями относительно Ортуса.

Юджин молча закрыл глаза, прежде чем наконец сказал: Давайте проникнем в Лаверсию через три дня.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— У вас снова проблемы со сном?

Именно этот вопрос встретил Скалию, как только она открыла дверь своей спальни, вместе с сильно обеспокоенным лицом своего помощника.

Её адъютантом был сын первого лорда, Диор Хайман. Вглядываясь в лицо принцессы Скалии, Диор сдержал горький вздох.

Рыцарь, достигший стадии, когда он мог свободно контролировать свою ману, мог регулировать процессы внутри собственного тела, чтобы эффективно снимать усталость. Однако это не означало, что рыцари высокого уровня могли оставаться в хорошей форме, не высыпаясь день за днём.

Вдобавок ко всему, уровень принцессы Скалии не был даже достаточно высоким, чтобы она овладела полным контролем над своими телесными процессами.

Несмотря на то, что она только что встала с постели, на лице принцессы был тонкий слой макияжа. Это объяснялось тем, что Скалия старалась соответствовать своему прозвищу "Принцесса-рыцарь", которое ей дала общественность. Благодаря макияжу и ночному полумраку не было видно ни её бледной кожи, которая свидетельствовала об отсутствии сна последние несколько дней, ни тёмных кругов, которые теперь тянулись к её щекам.

— Я достаточно высыпаюсь, — холодно настаивала Скалия.

В итоге, столкнувшись с этим хриплым голосом, Диору не оставалось ничего другого, кроме как испустить вздох. Её очевидная и упрямая ложь причиняла адъютанту всевозможную головную боль.

— Как твой сеньор, это я должна задавать вопросы о том, что делает мой помощник возле моей спальни ранним утром, — обвиняюще сказала Скалия.

Диор начал объяснять: Я адъютант Вашего Высочества, как таковой, я...

Скалия не стала ждать, пока он закончит: Тебе нет нужды беспокоиться о Нас. Мы получаем более чем достаточно сна и отдыха, и Мы находимся здесь в это время, потому что хотим насладиться ночным морским бризом.

— Ваше высочество, — умолял Диор.

— Как мой помощник, ты не намерен слушать приказы своего сеньора? Хпф, если это так, то просто следуй по пятам за Нами, пока сам не убедишься в истинности дела. — Проносясь мимо Диора, принцесса Скалия язвительно предложила: Если ты всё ещё не удовлетворён Нашим поведением, то почему бы тебе не пойти и не составить доклад лорду Ортусу?

Диор прикусил язык от этого язвительного замечания.

— Если ты не собираешься меня останавливать, то почему бы тебе просто не сдаться и не закрыть на всё глаза? — с усмешкой предложила Скалия.

— Я не намерен докладывать о вас капитану, — жёстко ответил Диор. — В конце концов, до сих пор я этого не делал.

При этом ответе Скалия испустил явное презрительное фырканье. Вместо того чтобы больше не противостоять Диору, она начала выходить на палубу.

Всё, что намеревался делать Диор, - это прикрывать её спину. В этом не было ничего нового. С самого начала Диору Хайману была отведена такая роль.

В случае крайней необходимости Диор был достаточно силён, чтобы достать свой меч и сражаться вместо Скалии. Он должен был беспрекословно подчиняться ей несмотря на то, что подвергался раздражению и недовольству Скалии, и докладывать обо всех действиях Скалии их начальнику Ортусу.

Кроме того, если, гипотетически говоря, он и принцесса Скалия влюбятся друг в друга, это может подтолкнуть его к роли, где он мог бы служить ещё большей парой крыльев, помогающих возвысить положение Ортуса.

За много лет до того, как его впервые назначили помощником Скалии, Диор прекрасно понимал, в чём будет заключаться его роль. С юных лет его учили, что он никогда не должен идти против приказов отца и что всё его существование должно быть посвящено славе его отца - нет, дому Хайманов.

Так что изначально об эксцентричности принцессы Скалии уже должно было быть доложено его отцу. Это было частью приказа, который был отдан Диору.

Однако Диор не делал никаких докладов. Он ничего не рассказал о том, что произошло в снежных полях по пути к Рыцарскому маршу - о том, как принцесса Скалия устроила резню, - и о тайных увлечениях, которым предавалась принцесса Скалия по возвращении в Шимуин.

Диор не сообщил ни о чём из этого своему отцу. Что бы случилось с принцессой Скалией, если бы он сделал доклад? Скорее всего, скорее всего, её бы заперли в одной из башен королевского дворца.

«Нет», — переосмыслил это Диор.

Ортус не смог бы ничего получить от этого. Скорее всего, он использовал бы доказательства её действий, чтобы контролировать принцессу Скалию, или, если бы он решил быть ещё смелее в этом вопросе, Ортус мог бы шантажировать королевскую семью, угрожая разоблачить её преступления перед общественностью...

Диора не устраивал ни один из вариантов.

Было ли это ради принцессы Скалии? Может быть, он действительно был доволен своим нынешним положением - служить помощником принцессы и следовать за ней, куда бы она ни пошла, - и, таким образом, хотел защитить этот образ жизни?

Да и не в этом было дело. Говоря прямо, Диор не испытывал никакого интереса к тому, что может стать с принцессой Скалией. Была только одна причина, по которой он не посылал никаких сообщений относительно неё, - это был просто акт восстания против своего отца, Ортуса.

«Эта ненормальная женщина», — проклинал себя Диор.

Кроме использования её для удовлетворения своего мятежного духа против Ортуса, Диор не мог меньше заботиться о Скалии.

«Эта безумная женщина». Как и то, что он думал о ней в своей голове, в представлении Диора Скалия была сумасшедшей. Поначалу она замышляла всякое дерьмо, тщательно скрывая это за внешним обликом принцессы-рыцаря... но после того случая на снежном поле казалось, что та разделительная линия, которая удерживала её от предательства собственного публичного образа, полностью исчезла.

Диор ждал перед дверью Скалии и следовал за ней во время её ночных прогулок, а всё потому, что он беспокоился, что Скалия может совершить что-нибудь безумное. В отличие от одного из бродяг, которых можно встретить в подворотне, или низкооплачиваемого наёмника, если бы она убила одного из членов команды, плывущей на этом корабле, он не смог бы позаботиться о его трупе.

Голова Скалии пульсировала, а зрение тошнотворно дрожало.

Это не имело никакого отношения к тому, что она находилась в море, на корабле. Это её мозг отчаянно умолял её немного поспать после нескольких дней без отдыха, но это не означало, что она могла просто комфортно заснуть только потому, что этого хотело её тело.

В результате её терпение становилось всё меньше.

Ей не нравились звуки, доносившиеся от Диора, который шёл позади неё. Её также возмущало то, что солдаты, стоящие на страже вдалеке, постоянно оглядывались и смотрели на неё. А то, как смотрел на неё соглядатай, сидящий высоко на мачте корабля, вызывало тёмный импульс, поднимавшийся из глубины сердца Скалии.

Скалия прикусила губу, чтобы не выкрикнуть что-нибудь.

В прошлом всё было не так плохо, как сейчас.

Когда человек чувствовал злость или разочарование, не так уж редко он снимал свой стресс, бросая что-то или ударяя кого-то.

Скалия делала нечто подобное. Когда она была напряжена или сердита, она представляла, как совершает в своей голове всевозможные насильственные действия. Конечно, если палачом, совершающим это насилие, всегда была сама Скалия, то типы людей, которым она представляла это насилие, менялись каждый раз, когда она это представляла.

Но это было только в её воображении. На самом деле она никогда не действовала в соответствии со своими желаниями. Однако после того, как она однажды удовлетворила это желание, её желания постепенно становились всё сильнее. Как будто она наконец поняла, что это нормально - делать всё, что хочется.

Скалия осознавала, что постепенно становится всё более странной. Именно поэтому в настоящее время она удерживала себя от каких-либо действий и вместо этого пыталась успокоить свою тягу, отправившись на прогулку.

Она могла бы ненавидеть Диора и считать его раздражающим, но она также чувствовала некоторое облегчение от того, что Диор следовал за ней. Если бы Диор не сопровождал её на палубу, она чувствовала, что могла бы больше не выдержать и в конце концов что-нибудь предпринять.

— Фуххх... — Скалия со вздохом подняла голову и посмотрела на ночное небо, пытаясь унять головокружение и успокоить колотящееся сердце.

Прошло три дня с тех пор, как они отправились в путь. Если смотреть на него с середины моря, то ночное небо было прекрасным, с бесчисленными сияющими звёздами вместе с ослепительным лунным светом.

Паря в воздухе неподалёку от неё, Юджин прошептал: Было ощущение, что наши глаза встретились, но на самом деле она нас не видела, верно?

— Не говори глупости, — ехидничала Сиенна со своей позиции сбоку от Юджина.

Хотя, возможно, это и очевидно, но Сиенна очень гордилась своими магическими способностями. Бросив на Юджина раздражённый взгляд, она ткнула его в бок своим посохом.

Сиенна отругала его: Ах ты, нахальный ученик, как ты смеешь сомневаться в мастерстве своего учителя в магии! Как мог простой рыцарь, не изучавший никакой магии, распознать моё заклинание?

— Кхм... — хмыкнул Юджин. — Возможно, так оно и есть, но ведь на борту этого корабля есть ещё и архимаг, не так ли?

— Хпф! — Сиенна фыркнула. — Он даже не архимаг из Арота, “родины магии”, а вместо этого просто человек, который стал довольствоваться своим положением командующего придворными волшебниками в островной стране на самой южной оконечности континента. Насколько талантливым вообще может быть такой человек?

Для того чтобы эта экспедиция по покорению наверняка увенчалась успехом, Шимуин направил туда основные силы, которые обычно располагались в королевском дворце.

Они не только отправили Ортуса, первого из двенадцати лучших рыцарей, и командира Рыцарей Шторма, но даже послали архимага Восьмого Круга, командующего придворными волшебниками, Мейза Брайара.

Их конечный пункт назначения - море Солгальта - был зоной, где использование магии было сильно ограничено. Возможно, потому, что они знали об этом, Мейз был единственным волшебником, отправленным вместе с этим флотом. Наверное, они надеялись, что, будучи архимагом Восьмого круга, он всё же сможет использовать свою магию в море Солгальта.

— Хотя все они могут разделять титул архимагов, не все архимаги находятся на одном уровне, — объяснила Сиенна. — Особенно после того, как Формула Магии Кругов, созданная мной, Мудрой Сиенной, стала стандартом для всех волшебников. Хихи, мой ученик, ты ведь тоже должен был это заметить, не так ли?

— Я лично испытал этот разрыв, — подтвердил Юджин.

— Вот именно! Мастер Зелёной Башни Арота, только вот что он за архимаг? Подумать только, что сейчас такая эпоха, когда червь, не обладающий величием или таинственностью архимага, может называться таковым, потому что ему посчастливилось встретить хорошего мастера, который смог эффективно и быстро обучить его магии, что позволило ему прорваться на Восьмой круг! — Сиенна злобно прошипела, прежде чем взглянуть на Юджина с выражением сожаления. — Ах, конечно, я не имею в виду тебя, мой ученик...

— Кхм... Как твой мастер, я считаю, что ты всё ещё можешь с гордостью называть себя архимагом. Хотя ты и не достиг просветления благодаря своим личным глубоким исследованиям магии и смог достичь своего нынешнего уровня только благодаря Формуле Белого Пламени Лайонхарт и... кхм... Колдовскому ремеслу, созданному твоим мастером, но даже так, что ж, ммм...

— Почему бы тебе не остановиться на этом? — резко предложил Юджин.

— Как я и думала, ты действительно нахальный ученик. Даже несмотря на то, что твой мастер делает тебе редкие комплименты, ты всё равно так грубо мне отвечаешь, — пробормотала Сиенна, глядя на Юджина: «Какой надоедливый парень».

Хотя, возможно, это и правда, что в конце она добавила всевозможные комментарии, Сиенна не сказала ничего, что не имела в виду. По непредвзятому мнению Сиенны, Фирменное заклинание Юджина, Протуберанец, было чрезвычайно впечатляющим.

— Если мы спустимся ещё дальше, чем сейчас, то попадём под их барьер, — предупредила их Кармен, которая тоже летела вместе с ними.

Это был флагман сил подчинения, самый мощный линкор, принадлежащий королевской семье, и всё же они всё ещё были здесь, чтобы проникнуть в Лаверсию. Им даже удалось убедить Кармен в том, почему они должны сделать это именно таким образом.

Корабли трёхсотлетней давности не шли ни в какое сравнение с кораблями современности, которые были ещё больше усовершенствованы с помощью магических технологий, поэтому скорость экспедиции по порабощению и так была достаточно высокой. Однако если к этому добавить магию Сиенны, то они могли стать ещё быстрее.

Затем возникли подозрения относительно Ортуса. Одним из методов решения этой проблемы было поддержание постоянной бдительности в отношении него, но Юджин считал, что было бы гораздо проще и намного удобнее просто подчинить Ортуса заранее.

С этим фактом в определенной степени соглашалась и Кармен. В первую очередь, одной из целей Рыцарей Чёрного Льва, которыми командовала Кармен, было наказание виновных в подобных подозрениях, когда они появлялись внутри семьи, а также защита дисциплины и законов клана.

Однако Ортус не был членом "Лайонхарт". Тот факт, что он был Великим герцогом чужой страны, удерживал Кармен от принятия мер. Кармен Лайонхарт обладала достаточным здравым смыслом, чтобы, по крайней мере, разобраться в этом.

Но Юджин непринуждённо решил проигнорировать любой подобный здравый смысл.

Это произошло потому, что с ним была Сиенна. В конце концов, возможно, это было решение Юджина проникнуть в Лаверсию, но на самом деле он собирался утверждать нечто иное, когда они в конце концов столкнутся с обескураженным Ортусом.

— Ну, мудрая леди Сиенна сказала: "Ну и что, если мы всё-таки убьём этого лорда Ортуса?

Будучи великим героем эпохи войны с демонами и другом родоначальника их семьи, раз такая женщина сказала нечто подобное, они не могли не согласиться с ней - или, по крайней мере, именно так Юджин намеревался это выдать.

Сиенна нахмурилась: В таком случае, что нам делать? Может, мне просто вскрыть барьер?

— Разве вы не решили разобраться с этим тихо, если это вообще возможно? — вежливо напомнила ей Кармен.

Если бы всё пошло не по плану, они также планировали просто перебить силы "Лаверсии" и силой захватить контроль над кораблём.

Однако такой ход событий был лишь подготовкой к худшему сценарию. Кармен надеялась, что, если это возможно, они смогут справиться с этим по тихому. Не сталкиваясь с полными силами Лаверсии, им нужно будет только подчинить Ортуса, командира этой экспедиции.

Если бы им удалось это сделать, это было бы практически то же самое, что захватить контроль над Лаверсией.

— Хорошо, — с улыбкой сказала Сиенна, протягивая руку с Фростом.

Мана в воздухе претерпела изменения. Это был знак того, что только что было применено Фирменное заклинание Сиенны "Господство Императрицы". Магический барьер, защищавший Лаверсию, мог быть создан самим архимагом Мейзом, но он всё равно не мог не подчиниться Господству Императрицы Сиенны.

— Идём вниз, — приказала Сиенна, как только закончила.

Юджин, Сиенна и Кармен смогли проскочить мимо барьера без каких-либо происшествий, так как он не обнаружил нарушителей. Сиенна сузила глаза, глядя вниз на Лаверсию.

— Нашла его, — объявила она.

Сиенне удалось обнаружить местоположение Ортуса. С этого момента всё было просто. Партия сумела обмануть взгляды всех наблюдателей и охранников и подошла к двери в комнату, где находился Ортус.

Все трое молча обменялись взглядами.

Затем они открыли дверь.

Ортус Хайман сидел по другую сторону своего офисного стола и, судя по всему, о чём-то размышлял. Судя по тому, как он постукивал по столу ручкой, зажатой в одной руке, он, по-видимому, что-то писал.

— Хм? — Ортус поднял глаза.

Дверь открылась без всякого предупреждения. Ортус удивлённо моргнул. Он продолжал смотреть в пустоту, пока три человека входили в открытую дверь. Застигнутый врасплох, он не сразу смог понять, в какой удивительной ситуации он сейчас оказался.

Из троих, открывших дверь и вошедших в его кабинет, он узнал двоих.

Первой была Кармен Лайонхарт. Но почему она была здесь, когда должна была находиться на другом корабле? Нет, если подумать, то можно предположить, что она перешла на его корабль, потому что он был ей зачем-то нужен, но... какая у неё могла быть причина, чтобы врываться в его комнату, даже не постучавшись?

Что касается человека, который сейчас закрывал дверь... Ортус тоже узнал его. Это был Юджин Лайонхарт.

Постойте, Юджин Лайонхарт? Он должен был быть в империи Киль, так почему же он появился здесь вместе с Кармен?

Три дня назад вместе с флотом плыли только три члена клана Лайонхарт: Кармен, Сиэль и Дезра. Кроме них, Лайонхарт отправили с флотом ещё трёх слуг, но ни один из них не был мужчиной.

И ещё... кто была эта женщина? С такими яркими фиолетовыми волосами её определённо нельзя было считать обычным человеком. Её зелёные глаза светились весельем, а в одной руке она держала волшебный посох..... Может быть, она волшебница?

Действительно ли это была Мудрая Сиенна?

Ортус воскликнул: Какого чёрта?..

Он всё ещё не мог до конца понять эту ситуацию. Что здесь делали Юджин Лайонхарт и Мудрая Сиенна, которые должны были находиться в империи Киль? Кроме того, почему Кармен привела этих двоих сюда поздно ночью без всякого предупреждения?

Подождите. Они пришли сюда без всякого предупреждения? Как такое было возможно? Этот корабль, "Лаверсия", был закрыт магическим барьером. Если бы кто-нибудь коснулся барьера, новости автоматически передались бы Ортусу и Мейзу, несмотря ни на что.

«Так почему же меня не предупредили?» — настороженно подумал Ортус.

Должно быть, они прорвались через барьер. Но от того ли, что они это сделали, до того ли, что появились перед его дверью, он не успел заметить их приближения, пока они не открыли дверь в его кабинет. Как бы он ни был сосредоточен, Ортус не заметил приближения столь весомых существ.

Поэтому Ортус инстинктивно ощутил сильное чувство опасности и вскочил со своего места.

Вжух!

Сиенна запечатала комнату заклинанием. Юджин и Кармен одновременно оттолкнулись от земли, ничего не говоря, побежали в сторону Ортуса. Их первоочередной задачей было схватить Ортуса, прежде чем делать что-либо ещё.

— Вы сумасшедшие! — ругнулся Ортус.

Как они могли просто напасть на него, ничего не сказав?! Что, во имя всего святого, они делали? Ортус пожалел, что на нём не было его Эксида, а меч был отложен далеко от него. Несмотря на то, что он всё ещё был несколько ошеломлён, Ортус немедленно приготовился защищаться.

Ортус перегнулся через стол своего кабинета, придумывая план. Не говоря уже о том, что сейчас, даже если бы он был в идеальном состоянии, у него не было ни единого шанса на победу, если бы он вышел против этих двоих один на один. Более того, за их спинами всё ещё стояла Мудрая Сиенна!

Он не мог понять, почему они нападают на него. Но поскольку он не знал, с какой целью они это делают, Ортус не мог позволить себе относиться к ним легкомысленно.

Как только будет поднят переполох, оповещающий тех, кто находится за пределами его кабинета, о том, что что-то происходит, должны прибыть придворный волшебник Мейз и другие подкрепления. Именно к этому и решил стремиться Ортус.

Бум!

Ортус, покрытый огромным количеством маны, бросился на Юджина. Это произошло потому, что он решил, что Юджин должен быть слабее Кармен.

«Что ж, давай», — с широкой улыбкой подумал Юджин, видя, как Ортус стремительно сокращает расстояние между ними.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

С тех пор как Доминик Лайонхарт, бывший глава Совета старейшин, умер, Кармен Лайонхарт стала самым сильным членом клана Лайонхарт. Или, по крайней мере, так считала общественность.

Так что, исходя из этого, выбор Ортуса был рациональным и разумным. Каким бы сильным он ни был для своего возраста, по крайней мере, на данный момент, Юджин всё ещё был моложе сына Ортуса.

Хотя, конечно, - мастерство, которое Юджин продемонстрировал на Рыцарском марше, было выдающимся.

Однако, что, если бы герцог Хельмута, Гавид Линдман, решился принять вызов? Действительно ли меч Юджина сможет оказать какое-либо давление на Гавида? Ортус сомневался в этом, и подобные мысли оставляли в его движениях томительную нерешительность, которая должна была повлиять на предстоящий поединок.

Была ли это та ситуация, когда ему всё же следовало не опускать руки? Должен ли он попытаться подчинить себе Юджина? Или он должен стремиться к убийству?

Но колебания Ортуса длились недолго. В конце концов, это была внезапная атака.

Он не знал их причин, по которым они так поступают. Но он не мог позволить себе сдерживаться. Ортус не был настолько милосердным человеком, чтобы позволить себе время на обдумывание мотивов врагов, внезапно напавших на него.

Вытянутые руки Ортуса были окутаны маной. Его мощная мана, пропитанная намерением сокрушить и дезинтегрировать всё, к чему она прикасалась, потрескивала, излучая яркий свет.

Заметив нерешительность Ортуса, Юджин успел подумать о двух вещах.

«Наглый ублюдок».

Как Ортус смеет колебаться, стоя перед ним?

«Но за это спасибо».

Это было определенно неприятно, когда на тебя смотрят свысока. Однако даже Юджин чувствовал, что для Ортуса это была разумная оценка.

Его противником был Ортус, великий герцог Шимуина, чьим прозвищем был “Первый из рыцарей”. Когда бы ни заходила речь о том, кто является сильнейшим рыцарем на континенте, его имя всегда упоминалось. Поскольку Ортус находился на таком уровне, у него были основания быть высокомерным. И прямо сейчас Юджин действительно ценил этот его высокомерный вид. Потому что так с Ортусом было легче справиться.

Руки Ортуса приблизились. Юджин не спешил реагировать. В тот момент, когда рука Ортуса уже собиралась потянуться к его лицу, Юджин внезапно ускорился в действии.

Треск!

Юджин оставил за собой молнию и пламя в виде следа. На расстоянии, которое было настолько близким, что лицо противника могло заполнить всё твоё поле зрения, фигура Юджина полностью исчезла из поля зрения Ортуса.

Ортус был удивлён - он не мог уследить за движениями Юджина. Но даже если его противник исчез, Ортусу просто нужно было найти его ещёё раз. Как ни был он сосредоточен на поединке, такие мысли проносились в голове Ортуса, но рыцарь не мог двигаться так, как ему казалось, что он должен двигаться.

Юджин мог исчезнуть из поля зрения Ортуса, но на самом деле он не исчез. Юджин сначала скользнул в сторону Ортуса, а затем крепко ухватился за одну из его вытянутых рук.

Хотя у него было желание выкрутить и сломать Ортусу руку, Юджин знал, что в этом нет никакой необходимости. Потому что Юджин был не единственным, кто атаковал Ортуса.

Кармен изумилась: «Это невероятно».

Ортус был не единственным, кто был удивлён. Кармен тоже не могла уследить за движениями Юджина. Даже если она заранее знала, что он собирается делать, её глаза были слишком медленными, чтобы поспевать за ним. Хотя она слышала, что Юджин поднялся выше Шестой звезды и сейчас находится на Седьмой звезде... подумать только, он может быть настолько сильным.

«Похоже, мне придётся отказаться от звания сильнейшей в клане Лайонхарт», — подумала Кармен.

Как ни странно, Кармен не чувствовала себя обескураженной этим осознанием. Наоборот, она была так же счастлива и горда достижением Юджина, как если бы это было её собственное достижение. Это было потому, что сила Юджина была равна силе клана Лайонхарт, и именно так сильно Кармен любила Лайонхарт, свою семью.

Но сейчас она не могла позволить себе предаться этому чувству удовлетворения. Хотя это было немного, совсем немного, медленнее, чем движения самого Юджина, Кармен тоже сорвалась с места, чтобы сделать то, что ей нужно было сделать.

Короткий изогнутый крюк кулака Кармен вбила в бок Ортуса. Ортус рефлекторно повернул своё тело, чтобы избежать или хотя бы уменьшить силу удара, но поскольку его противоположная рука была захвачена, его тело не могло двигаться так сильно, как ему хотелось бы. Единственная реакция, которую он мог предпринять в такой ситуации, - это расширить свой щит маны и попытаться защитить свой бок свободной рукой.

Но его защита была недостаточно хороша. С защитой такого уровня большинство рыцарей не смогли бы даже прикоснуться к Ортусу. Однако его противник не был тем, кто попадал в категорию "большинство рыцарей".

Хрясь!

Щит маны Ортуса был пробит насквозь. Рука, защищавшая его бок, также оказалась бесполезной. Удар Кармен был подобен острому шилу, пронзающему его защиту насквозь и посылающему ударные волны во внутренние органы Ортуса.

Всё тело Ортуса сотряслось от удара. Стиснув зубы, Ортус подавил стон. Он тут же попытался освободиться с помощью взрыва маны, но даже это не сработало так, как было задумано. Рядом с ним из руки, которой Юджин держал Ортуса, вырвалось фиолетовое пламя.

Вжуууух!

Рука Ортуса была охвачена пламенем. Его мана подавлялась этим новым источником маны. Но чтобы Юджин смог сделать что-то подобное, это означало, что он должен иметь подавляющее преимущество над Ортусом в плане общей производительности маны.

Ортус скрутил своё тело, пытаясь сбросить пламя, но ему не удалось спастись от фиолетового огня. Неужели он, тот, кто тренировался более пятидесяти лет, действительно проигрывал Юджину Лайонхарту по количеству маны? Не в силах поверить в это, Ортус уставился на Юджина.

— Этого должно быть достаточно, — сказала Кармен, подходя к нему и потрясая кулаком, который вбила в бок Ортуса.

Затем она схватила оставшуюся руку Ортуса и, подобно тому, что только что сделал Юджин, призвала Формулу Белого Пламени. Два пламени, каждое разного цвета, сошлись вместе и сдавили тело Ортуса между ними.

— Агххх!.. — закричал Ортус, когда на него было оказано давление, от которого ему было трудно даже дышать.

Всё ещё отчаянно пытаясь удержаться, в конце концов Ортус безвольно упал на колени. Это был первый раз, когда его так унизили.

Ортус выплюнул сквозь стиснутые зубы: Если бы я только... носил... свой Эксид!

Он не лгал. Если бы он носил свой Эксид и был готов к атаке, его бы не стали так жестоко топтать.

Юджин сделал очевидным своё презрение к этому оправданию: Тск, ты не можешь признать свои недостатки, поэтому используешь отсутствие снаряжения в качестве оправдания...

При этих словах Мер, которая находилась в его плаще, неосознанно издала сдавленный вздох. Это было связано с тем, что она чувствовала, что Юджину, как никому другому, определенно не следует позволять себе говорить такие слова.

В конце концов, во многих сражениях, в которых он участвовал до сих пор, разве не всегда он выигрывал от качества своего снаряжения? Более того, когда он сражался с Молоном без использования своего снаряжения и потерпел поражение, Юджин даже долго оправдывался тем, что исход их боя был бы другим, если бы он сражался со своим оружием...

Юджин проигнорировал звуки щёлканья языком Мер из-под плаща.

Ортус слабо повернул голову и уставился на Юджина: С какой стати... ты это делаешь?!.

— Мы здесь, потому что у нас есть кое-что, о чём мы хотим тебя попросить, — ответил Юджин.

Ортус поперхнулся: Что? Что-то, о чём ты хочешь меня спросить? Если это причина, по которой ты здесь, разве ты не мог просто подойти ко мне нормально, чтобы задать свои вопросы?! Зачем тебе тайно приходить сюда ранним утром и так нападать на меня?!

На этот раз ответила Сиенна: Потому что иногда нужно использовать угрозы, а не спокойный разговор.

Откинув назад свою большую шляпу волшебника, чтобы обнажить побольше лица, Сиенна подошла к Ортусу.

— Я впервые встречаю тебя, лорд Ортус. Однако мне всё о тебе рассказали, — угрожающе заявила Сиенна.

Ортус остолбенел от этих угрожающих слов.

— А как насчёт тебя? Знаешь ли ты, кто я такая? Такое ощущение, что, скорее всего, знаешь. Если бы мне пришлось сказать почему, то это потому, что, когда мы открыли твою дверь и вошли, ты, кажется, был шокирован, увидев моё лицо, верно? — Сиенна поддразнивала с усмешкой, заправляя свои фиолетовые волосы назад за плечо.

Поколебавшись несколько мгновений, Ортус ответил: Ты... Мудрая Сиенна...

Сиенна кивнула: Верно, я и есть та самая Мудрая Сиенна.

Ортус слабо потребовал: С какой стати... вы хотите от меня? Зачем делать что-то подобное...

Сиенна прервала его: Я хочу того же, чего хотела последние триста лет, лорд Ортус. Я хочу, чтобы этот тёмный эльф, Айрис, умерла ужасной и мучительной смертью.

Её яркая улыбка исчезла. Одно только произнесение имени "Айрис" испортило Сиенне настроение. Излучая ледяное убийственное намерение, она смотрела на Ортуса сверху вниз.

Сиенна действительно принадлежала к другому уровню. Ортусу не оставалось ничего другого, как признать этот факт.

Дело было не в том, что он чуть слабее или сильнее. Сиенна просто принадлежала к другому уровню силы. Хотя имя Ортуса Хаймана всегда звучало в разговорах о сильнейшем рыцаре континента, тот, кто сейчас излучал убийственное намерение прямо перед ним, была легендарным героем, получившим всеобщее признание как "сильнейший волшебник континента" ещё триста лет назад.

Ортус прорычал: Если вы хотите смерти императрицы пиратов, Айрис, то!..

Теперь он знал, что они находятся на разных уровнях. Однако воля Ортуса не была сломлена этим осознанием. Наоборот, несправедливое угнетение, которому он сейчас подвергался, заставляло голос Ортуса закипать от ярости.

— Тогда я, тем более, не понимаю, почему вы устроил мне такую засаду, — пожаловался Ортус. — Согласно приказу Его Величества, я служу в качестве командира экспедиции по победе над Айрис. И до сегодняшнего дня, как мне кажется, я продолжал руководить этой экспедицией без каких-либо проблем!

— Что вы вообще здесь делаете? Что вы, леди Сиенна и Юджин Лайонхарт, делаете здесь, когда должны быть в далёкой империи Киль?

— Это потому, что мы не доверяем тебе, — взял на себя ответственность Юджин, в очередной раз отвечая на его вопросы. Крепче сжав запястье Ортуса, Юджин прорычал: Это значит, лорд Ортус, что у нас есть сомнения на твой счёт.

— Сомнения? — с возмущением повторил Ортус. — Ты говоришь, что сомневаешься во мне? Это поистине абсурдное обвинение, Юджин Лайонхарт. Между нами есть хотя бы достаточно близкие отношения, чтобы у тебя были причины сомневаться во мне?

Юджин ответил: Не похоже, что мы действительно должны быть настолько близки, чтобы я не сомневался в тебе, верно?

— Тогда в чём именно заключаются твои сомнения?! — резко потребовал Ортус.

— Лорд Ортус, а не вступил ли ты в тайный сговор с Айрис? — спокойно обвинил Юджин.

Поражённый прямым вопросом Юджина, глаза Ортуса расширились в круги.

— Сговорились? Сговорились?! Ты действительно обвиняешь меня в сговоре с Императрицей пиратов?! — прорычал Ортус.

— Зачем ты так суетишься? — Юджин вздохнул. — Это только заставляет тебя казаться ещё более подозрительным.

— Будь осторожен... со своими словами!.. — шипел Ортус. — Даже если ты потомок клана Лайонхарт, и даже если ты Герой, ты не имеешь права оскорблять мою честь рыцаря!

— Я тебя не оскорбляю. Я просто задаю тебе вопрос, — спокойно поправил его Юджин. — Лорд Ортус, согласно нашему тайному расследованию, похоже, что торговая фирма, которой руководит твой родственник, получила огромную прибыль благодаря Айрис, не так ли?

Юджин не упомянул, что источником их информации был Ивик. Ивик опасался, что Ортус может попытаться нанести ему удар в спину. Если бы Юджин раскрыл здесь имя Ивика, Ортус наверняка развил бы убийственные намерения в отношении наёмника.

Юджин предупредил его: Пожалуйста, не лги нам. Потому что для нас это очень простое дело - узнать правду прямо здесь и сейчас. Не так ли, леди Сиенна?

Сиенна кивнула: М-м-м, всё верно. Поскольку я - Мудрая Сиенна, мне даже не нужно использовать заклинание, чтобы определить, лжёшь ты или нет. Однако если бы я использовала заклинание, то смогла бы прекрасно отделить правду от лжи.

— Это то, что она говорит, лорд Ортус. К тому же, кроме магии, есть ещё несколько методов, которые мы можем использовать. Я также кое-что знаю о пытках... — угрожающе проговорил Юджин.

Ортус разозлился ещё больше: Пытки? Ты, ты угрожаешь мне пытками?!

Юджин успокоил его: Если ты просто скажешь нам правду, лорд Ортус, то никаких пыток не будет. Но если дело дойдёт до этого, я считаю, что и для тебя, лорд Ортус, будет лучше, если этим займётся леди Кармен, а не я.

Губы Ортуса дёрнулись, когда он распознал угрожающий смысл, скрытый за словами Юджина.

Чёрные Львы также служили дознавателями клана Лайонхарт. Если бы дело дошло до этого, Кармен смогла бы пытать Ортуса, чтобы получить нужные ей ответы, даже без малейшего изменения в выражении лица.

— Хаааа, действительно... Мне кажется, что я сейчас сойду с ума от такой несправедливости!.. — простонал Ортус. — Тогда ладно! Всё так, как ты и говорил! Я видел финансовую выгоду от использования Айрис. Однако я никогда не вступал с ней в сговор! И я не единственный, кто воспользовался этой грёбаной пиратской сукой, чтобы пополнить свой кошелёк. Королевская семья первой стала брать взятки от Айрис, и большинство высокопоставленных вельмож Шимуина также получали от неё деньги!

— И всё же ты ещё говоришь мне, чтобы я не оскорблял твою честь? — усмехнулся Юджин.

— Я взял её деньги только с прямого разрешения королевской семьи! — защищался Ортус. — Мы вообще использовали только Айрис!

Юджин пожал плечами: В любом случае, факт в том, что ты действительно заключил сделку с Айрис. Именно поэтому у меня есть сомнения на твой счёт!

— Это совсем другое дело! Я заключил сделку с Айрис, потому что в то время Айрис была существом, которое могло быть полностью подконтрольно королевству! Однако сейчас всё по-другому! Айрис вышла из-под контроля и даже обратила свой меч против Королевства! — Ортус громко зарычал, когда вена на его шее начала пульсировать от ярости. — Я рыцарь Шимуина, и единственный сеньор, которому я поклялся в верности, - это Его Величество Король. Мой сеньор приказал убить Айрис. Он передал мне командование этим экспедиционным отрядом! Вот так! Я говорю тебе, что это полная история!

Кармен, которая тихо слушала, сказала: Не притворяйся, будто ты какой-то верный рыцарь, сэр Ортус.

Жмяк!

Пальцы Кармен впились в руки Ортуса, когда она продолжала говорить: Возможно, ты оправдал свои действия, заявив, что королевская семья тоже получала взятки от Айрис, но тем самым ты использовал хозяина, которому поклялся в верности, как дешёвое оправдание.

Ортус прорычал: Кармен Лайонхарт!

— Я всегда считала тебя великим рыцарем, но ты... ты не такой впечатляющий, как мне когда-то казалось. Вместо великого человека ты ближе к мелкому мошеннику, — щёлкнув языком, сказала Кармен, покачав головой.

Мелкий мошенник? Она назвала его мелким мошенником? Тело Ортуса задрожало от ярости. Глядя на Кармен налитыми кровью глазами, он вдруг хлопнул себя головой об пол.

Наклонившись, Ортус с болью выдавил из себя: Похоже... что я... сболтнул лишнего.

Сделав глубокий вдох, Ортус снова поднял голову. Поскольку Ортус не сдерживал силу из опасения нанести себе травму, из его разорванного лба теперь сочилась кровь.

— Потому что я чувствую себя настолько несправедливо преследуемым этими обстоятельствами... Я по ошибке сделал что-то такое постыдное, чтобы попытаться избежать этой ситуации, — стыдливо признался Ортус.

Кармен фыркнула: Но для меня даже это оправдание звучит как очередная попытка уйти от твоего нынешнего положения.

Однако, сказав это, Кармен всё же отпустила свою хватку на руке Ортуса.

Молча посмотрев на Кармен, Ортус испустил долгий вздох: Это... правда, что я брал деньги у Айрис. Однако, кроме этого, я не заключал с ней никаких других сделок. Помимо того, что я получил приказ от своего сеньора, я... я по собственной воле возглавляю эту экспедицию. Я желаю только одного: успеха этой экспедиции.

Юджин уставился на Ортуса сузившимися глазами. Не похоже было, что он лжёт, но они всё равно не могли слепо доверять ему даже в этом случае.

Проблема заключалась в том, что у них не было никаких других оснований для подозрений в отношении Ортуса. Всё, что они слышали от Ивика, - это то, что Ортус сколотил состояние благодаря Айрис.

Действительно ли они собирались разглядеть истинные намерения Ортуса, используя такую хлипкую связь?

«Видеть насквозь?»

Неужели им действительно нужно было делать что-то подобное?

— Боюсь, я не могу поверить твоим словам, — заявил Юджин.

На самом деле это было неверно. Дело было не в том, что он не мог поверить Ортусу. Он даже не пытался поверить Ортусу. Юджин уже всё обдумал, прежде чем прийти сюда.

Юджину не нужно было доверять Ортусу, чтобы использовать его.

— Лорд Ортус, если ты действительно, действительно хочешь, чтобы экспедиция была успешной, если ты хочешь, чтобы Айрис умерла... — Юджин сделал короткую паузу.

Чтобы эффективно справиться с бесчисленными пиратами под командованием Айрис, потребуется вся мощь экспедиции по порабощению.

Юджин переглянулся с Сиенной и закончил: ...тогда прими этот кинжал.

В руке Сиенны появился кинжал, сделанный из магии. Это был такой же магический кинжал, который был вставлен в грудь Бальзака в тропических лесах Самара. Поскольку он был сделан с помощью магии, было вполне естественно, что Сиенна также сможет воссоздать его.

Ортус был ошарашен: Кинжал?..

— Ничего особенного, — с улыбкой сказала Сиенна, слегка взмахнув кинжалом. — В этот кинжал вживлены два условия. Первое - ты не можешь никому ничего рассказывать о нас, пока мы не дадим тебе на это разрешение. Второе - ты обещаешь никогда не вступать в сговор с Айрис.

— Это... действительно всё? — подозрительно спросил Ортус.

— Верно, это единственные условия, — кивнула Сиенна. — Просто, верно? Если ты действительно хочешь убить Айрис, то, по-моему, нет никаких причин, по которым ты бы отказался от этого кинжала.

Ортус молча рассматривал кинжал.

— Но прежде всего позволь мне предупредить тебя. Хочешь знать, что будет, если ты примешь этот кинжал и нарушишь одно из условий? Если ты раскроешь кому-нибудь наше присутствие, ну... например, что, если ты сообщишь об этом Айрис? Хм, если это произойдёт, то ты также нарушишь условие "никогда не сотрудничать с Айрис", — Сиенна сделала паузу.

Ортус ощетинился: Я бы никогда не сделал ничего подобного!..

Сиенна отмахнулась от его слов: Я просто привожу пример. В любом случае, если ты нарушишь одно из этих условий... то этот кинжал разорвёт твоё сердце на куски.

Это разорвало бы его сердце на куски. Ортус сглотнул при виде этого кровавого описания.

— Не стоит беспокоиться, Ортус Хайман. Ведь пока ты говоришь правду и остаёшься честным рыцарем, то твоё сердце не будет разорвано на части. Но, видя, что ты так волнуешься, боишься и сомневаешься, я сама начинаю сомневаться, — Сиенна медленно наклонила голову в одну сторону. — Лорд Ортус, может ли быть так, что ты действительно сговорился с Айрис? Поэтому ты боишься принять кинжал? Если это так, то я просто убью тебя прямо здесь и сейчас. Я не дам тебе такой безболезненной смерти, как разрыв сердца на куски. Потому что я ненавижу Айрис, и я ненавижу всех, кто вступает в сговор с этой сукой. Ортус Хайман, знаешь ли ты, почему я ненавижу эту тёмную эльфийку?

Ортус промолчал на этот выпад.

— Эта тёмная эльфийка убила мою семью. Она убила очень многих дорогих мне эльфов. Ортус, если ты действительно сговорился с Айрис, то прежде чем я убью тебя, я сначала убью всех дорогих тебе людей. Только после убийства всех тех, кто тебе дорог, я обязательно убью тебя, — мрачно пообещала Сиенна.

Это была откровенная угроза, одновременно абсурдная и необоснованная. По сути, она приказывала ему рискнуть собственной смертью и воткнуть кинжал в собственное сердце.

Однако всё, что сейчас сказала Сиенна, было правдой. Если Ортус действительно был честен, если их подозрения действительно были всего лишь подозрениями, то у него не было причин отказываться от кинжала.

Что было такого сложного в том, чтобы не раскрывать ничего о Юджине и Сиенне, а также не вступать в сговор с Айрис? Это были единственные условия, поставленные кинжалом.

Пока Ортус продолжал руководить экспедицией по порабощению, как ему было приказано, и пока он действительно желал убить Айрис, как он утверждал, тогда кинжал не разорвёт сердце Ортуса на части.

— Хорошо, я понимаю... — сквозь стиснутые зубы согласился Ортус.

Она была ужасающей. Ортус не мог не испытывать предельного страха перед Сиенной. Ненависть и убийственное намерение, исходящие от этой легендарной волшебницы, заставляли мурашки появляться на коже Ортуса.

— Хороший выбор, — похвалила его Сиенна с широкой улыбкой, протягивая руку.

Этот волшебный кинжал обладал такой властью над своими жертвами, что это было почти как проклятие. Если тебе удавалось воткнуть его кому-то в грудь, ты мог разорвать его сердце на куски в тот момент, когда срабатывало то или иное условие. Если ты сначала создавал два кинжала, а затем синхронизировал их, то мог разорвать сердце своей жертвы, когда захочешь, без необходимости запускать одно из условий.

Но каким бы мощным он ни был, прежде чем вогнать его в сердце, требовалось разрешение другого человека. Кинжал не мог войти в сердце жертвы, если жертва не разрешала этого. Но даже если Ортус был вынужден сделать это с помощью угроз Сиенны, это всё равно считалось тем, что Ортус добровольно позволил кинжалу быть вложенным в его сердце.

Ортус с искажённым выражением лица наблюдал за тем, как кинжал погружается в его сердце.

— Ты наконец-то доволен? — язвительно спросил Ортус.

Вместо ответа Юджин отпустил руку Ортуса.

Освободившись от своих ограничителей, Ортус сел прямо и прошипел: Кинжал не разорвал моё сердце. Разве это не доказательство моей невиновности?

— Так и есть, — кивнула Сиенна.

Ортус с надеждой начал: В таком случае ты можешь…

— Я извлеку кинжал после того, как Айрис будет убита. Потому что важно также, чтобы ты ничего не раскрыл о нас. — Сиенна ярко улыбнулась, прежде чем продолжить говорить: Мы не намерены выставлять себя напоказ перед этой экспедицией. Если Айрис заметит нас, она может убежать или спрятаться.

— Как осторожно с вашей стороны, — проворчал Ортус всё тем же саркастическим тоном.

Улыбка на лице Сиенны слегка померкла.

— Кхм... как вам будет угодно, леди Сиенна, — быстро поправил себя Ортус, уже не звучавший так язвительно.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Цель их визита не закончилась лишь вживлением кинжала в сердце Ортуса.

Хотя Ортус уже подумывал о том, чтобы прогнать этих грубых и оскорбительных посетителей, вслух он так ничего и не сказал.

Он молча начал наводить порядок в своей комнате, убирая остатки половиц, которые были глубоко пробиты во время их короткой стычки, а также поднял опрокинутый письменный стол. Этими действиями Ортус явно демонстрировал своё недовольство.

— Позволь мне помочь, — предложил Юджин, делая шаг вперёд.

Ортус поднял руку, чтобы остановить Юджина, и сказал: Нет, всё в порядке, сэр Юджин. Поскольку ты гость, просто сиди тихо.

Хотя эмоции в его голосе были подавлены, когда он поднял голову, глаза Ортуса показались тусклыми и запавшими, показывая, что он ещё не отпустил свои задетые эмоции.

«Действительно, это вполне естественно», — подумал Юджин.

Они пришли за ним по собственной воле, нанесли ему несколько ударов, повалили на землю, не давали покоя и даже воткнули магический кинжал в сердце. Если Ортус совсем недавно подвергся такому обращению, то неужели за прошедший с тех пор короткий промежуток времени он смог бы справиться со своим гневом? Если такой человек действительно существовал, то Анис и Кристине следовало бы просто передать ему свой титул Святой.

— Кстати, лорд Ортус, — вдруг заговорила стоявшая неподалёку Кармен. Посмотрев на бумаги, разбросанные в углу комнаты, она продолжила: Когда мы вошли, ты был очень сосредоточен на том, чтобы что-то записать... так что же ты писал?

Ортус опешил: А?

— Я говорю вон о тех бумагах, — Кармен жестом указала на них.

Это был не просто праздный вопрос Кармен. Когда они открыли дверь и вошли в комнату, Ортус действительно что-то записывал на листе бумаги. Затем, когда Ортус поднял глаза, чтобы подтвердить их личности, он рефлекторно прикрыл бумаги рукой, пытаясь скрыть их содержимое.

Кармен подумала, что, возможно, в это время он писал послание Айрис. Хотя теперь, когда волшебный кинжал был вставлен, не должно было быть никаких дополнительных сомнений относительно Ортуса - Кармен всё равно не хотела оставлять в своём сознании даже малейшего следа сомнения.

— Это не имеет никакого отношения к Айрис, — настаивал Ортус. — К этому моменту у меня уже не должно быть необходимости говорить это самому, верно?

Кармен пожала плечами: Хм, если бы это действительно было как-то связано с ней, твоё сердце уже было бы разорвано в клочья. Однако я всё равно хочу проверить их содержимое.

— Чёрт побери! — Ортус громко зарычал с покрасневшим лицом. — Это дневник! Мой дневник! Будьте вы прокляты! Неужели мне всё ещё нужно получать ваше разрешение, даже когда я пишу свой дневник в уединении собственной комнаты?!

Кармен попыталась успокоить его: Нет... пожалуйста, не перегибай палку, лорд Ортус. Я просто подумала, что это может быть свидетельством какой-то другой формы коррупции с твоей стороны...

— Коррупция! — буркнул Ортус. — Ты обвиняешь меня в коррупции?! Посмотри сюда, Кармен Лайонхарт. Я могу уважать тебя как воина, но я не вассал клана Лайонхарт! Это значит, что ты не имеешь права судить меня!

Крики Ортуса были наполнены искренностью, но Кармен всё равно казалась подозрительной. Вздохнув в разочаровании, Ортус поднял бумаги, разбросанные в углу комнаты. Затем он поднял содержимое бумаг, чтобы все увидели.

— Неужели ты думала, что я буду вести учёт любых актов коррупции? Или, может быть, ты полагала, что я буду сливать врагу информацию о силах, участвующих в экспедиции по покорению? Как же низко, оказывается, ты обо мне думаешь! — Ортус болезненно застонал.

У него были основания чувствовать себя обиженным. Содержание, написанное на бумагах, действительно было из его дневника.

То, что там было написано, не было чем-то постыдным, что нельзя было бы показать кому-то другому. Это было просто что-то вроде того, какая сегодня была погода или что он делал в этот день. Он также писал о своей нервозности и волнении по поводу предстоящей битвы с Айрис, тёмной эльфийкой, живущей уже сотни лет и носящей впечатляющие прозвища Императрицы пиратов и Принцессы Ракшасы.

Возможно, было бы лучше, если бы он, как Кармен, содержал причудливые и бредовые перспективы, которые никогда и никому не следовало показывать... но обычное содержание на самом деле вызывало у Ортуса ещё большее смущение. Другие люди в комнате, которым внезапно попался на глаза дневник Ортуса, также испытывали похожее чувство смущения.

— Кажется... что я совершила огромную ошибку. Мои извинения, — неловко произнесла Кармен со смущённым выражением лица.

— Не нужно извинений, — шипел Ортус сквозь стиснутые зубы.

Он скомкал протянутые ему страницы и засунул их в карман.

— Похоже, он наконец-то прибыл, — ворчал Ортус, поворачиваясь, чтобы бросить взгляд на закрытую дверь.

Они ждали Мейза Брайара, командира придворных волшебников Шимуина и единственного волшебника, официально приписанного к силам подчинения. Получив вызов от Ортуса, он как раз подошёл к двери.

Тук-тук.

Естественно, Мейз не вошёл просто так, не постучав сначала в дверь.

Бросив обвиняющий взгляд на Юджина и остальных, Ортус позвал: Пожалуйста, заходи.

Мейз открыл дверь и вошёл в комнату. Как и большинство других архимагов, Мейз тоже с помощью своей магии поддерживал внешность мужчины средних лет, который был намного моложе своего реального возраста.

— Лорд Ортус, что побудило тебя позвать меня в столь поздний час... — но Мейз был прерван Сиенной прежде, чем он успел договорить.

После того как его насильно усадили на диван, Мейз продолжил выслушивать всю историю в полуоцепеневшем состоянии.

Как только они закончили рассказывать ему обо всём, самое первое, что спросил Мейз, было: Вы действительно Мудрая Леди Сиенна?

Затем, покачав головой, он ответил на свой же вопрос: Нет, мои извинения за то, что задал такой бессмысленный вопрос. Эта интенсивная мана... ваша способность подавлять моё использование магии одним взмахом руки и умение нарушать мой контроль над маной... и ваши прекрасные фиолетовые волосы, и ярко-зелёные глаза... — пробормотал про себя Мейз, уставившись на Сиенну с выражением очарования в глазах.

Юджин ощутил глубокое чувство неудовлетворённости. Даже если тот, кто известен как Король Наёмников в наши дни, казалось, не испытывал ни малейшего уважения к своим старшим, почему архимаги этого континента, которые должны быть более гордыми, чем кто-либо другой, были так последовательны в своих проявлениях обожания всякий раз, когда видели Сиенну?

— Пожалуйста, поместите кинжал и в мою грудь, — попросил Мейз.

Условия, предъявляемые к этому кинжалу, были бы такими же, как и к тому, который был вставлен в сердце Ортуса. Однако, в отличие от Ортуса, Мейз не проявил никаких колебаний. Он нетерпеливо расстегнул рубашку своими руками и распахнул её, обнажив грудь.

Мейз торжествовал: Подумать только, что Мудрая Сиенна, которой я всегда восхищалась... на самом деле сама наложила на меня заклятие! Я смогу хвастаться этой честью до конца своих дней.

Сиенна предупредила его: Это всё хорошо, но если ты хочешь рассказать об этом всем, то должен сделать это после того, как кинжал будет извлечён, понял?

— Да, конечно. — Мейз слегка колебался: А... Леди Сиенна, пожалуйста, выслушайте мою просьбу. Когда экспедиция закончится и придёт время извлекать кинжал, вместо того, чтобы извлекать его, можно ли будет просто стереть условия и оставить его внутри?

Два условия заключались в том, чтобы не разглашать информацию про Сиенну и Юджина никому другому и не вступать в сговор с Айрис. Что же произойдёт, если эти условия будут стёрты и останется только кинжал?

В этом случае Мейз сможет до конца жизни говорить что-то вроде: Эй, угадай что? Прямо сейчас в мою грудь вмонтирован волшебный кинжал, который лично создала сама Мудрая Леди Сиенна. Что? Ты называешь меня лжецом? Хаха, почему бы тебе самому не взглянуть на него?

Все остальные волшебники в королевском дворце наверняка будут завидовать, если он расскажет им об этом.

— Тогда ладно, — ответила Сиенна с яркой улыбкой.

Поскольку восхищавшийся ею младший попросил оставить его себе в качестве сувенира, она могла ему это позволить.

— Может, мне выгравировать на нём ещё и свои инициалы? — предложила Сиенна.

— Боже мой!.. — завизжал Мейз, когда слёзы радости навернулись ему на глаза.

Юджин, наблюдавший за этой сценой с угрюмым выражением лица, нарочито громко прочистил горло и сказал: Кхм, наставник, раз уже поздно, почему бы нам не поторопиться и не закончить здесь дела, чтобы мы могли отправиться в путь.

Сиенна хихикнула: Фу-фу-фу, неужели мой милый маленький ученик ревнует?

— Хпф... ревную, ага... — кисло пробормотал Юджин.

Хихикая, Сиенна вставила кинжал в грудь Мейза. Кинжал вошёл без заминки и вонзился прямо в сердце архимага.

Только после этого их обсуждение началось всерьёз.

— Вы хотите сказать, что потащите за собой весь флот при помощи вашей магии? — воскликнул Мейз.

Сиенна кивнула головой: Угу.

— Это... неужели что-то настолько абсурдное вообще возможно? — сказал Мейз, даже прокручивая в голове необходимые для этого расчёты.

Неужели она действительно собиралась разогнать сотню кораблей с помощью магии, позволив им игнорировать все погодные условия и морские течения? Мейз тоже был архимагом, достигшим восьмого круга. Если ему действительно нужно было сделать что-то подобное, он был способен на это. Однако у него не было уверенности в том, что он сможет делать это очень долго. Если он рискнёт излить всю свою ману до полного истощения, то, возможно, ему удастся продержаться примерно полдня?

— Конечно, это возможно, — быстро подтвердила Сиенна.

Всего триста лет назад основной движущей силой, с помощью которой приводилось в движение большинство кораблей, была грубая сила. Пока матросы гребли вёслами, волшебники поднимали ветра и управляли океанскими течениями.

Однако в наше время почти все современные суда вместо этого использовали магические двигатели, работающие на мане, которая закладывалась в них перед отправлением. Движущая сила корабля также частично полагалась на улучшенные и перезаряжаемые мана-камни.

— Я также думала о том, чтобы улучшить магические двигатели, но это займёт слишком много времени. В таком случае у меня нет другого выбора, кроме как использовать такие варварские и простые методы, — решительно заявила Сиенна.

Она наложит на весь флот заклинание ускорения. Заклинание направит все близлежащие океанские течения на помощь, а также создаст ветры, которые будут подталкивать флот сзади. Сиенна намеревалась использовать все возможные методы, чтобы быстрее добраться до места.

Вечная дыра Сиенны всё ещё не была такой стабильной, как в прошлом. Поэтому, если она будет использовать мощную магию такого масштаба в течение длительного времени, это может привести к дальнейшему повреждению её Вечной Дыры. Естественно, Сиенна тоже опасалась такой возможности и подготовила план на этот случай.

Она бы использовала драконьи сердца.

И Акаша, и Фрост имели в своём строении по одному. Общее количество маны, которое можно было получить от этих двух волшебных посохов, теоретически было бесконечным.

Если Сиенна будет снабжать заклинание маной из посохов вместо маны, генерируемой её Вечной Дырой, то расход её будет в пределах разумного. Вдобавок к этому она могла бы получить помощь от Юджина, Мер, Раймиры и Мейза.

Мейз с нетерпением пообещал свою помощь: Это будет для меня честью!..

Участвовать в покорении принцессы Ракшасы Айрис - это само по себе можно было считать легендарным подвигом, но если бы в составе экспедиции были также Мудрая Сиенна и Герой Юджин Лайонхарт... Более того, Мейз получил бы возможность сотрудничать с ними с самого начала экспедиции, став частью ветров, которые будут гнать экспедицию по порабощению вперёд.

Мейз дрожал от радости, но выражение лица Ортуса дрожало от другого набора эмоций.

Поглаживая подбородок в молчаливом раздумье в течение нескольких мгновений, Ортус вдруг сказал: Я не очень много знаю о магии, но... то, что вы предложили сделать только что, леди Сиенна, настолько абсурдно, что даже архимаг заявил бы, что это невозможно, так ли это?

— Да, именно так, — кивнула Сиенна.

Ортус нахмурился: Но леди Сиенна, вы и сэр Юджин также хотите сохранить свои личности в тайне, пока мы наконец не достигнем Айрис. Так ли это?

— Именно так, — повторила Сиенна.

— Хм... в таком случае... как именно мы должны объяснить то, что должно произойти? — простецки спросил Ортус.

Ортус не мог не представить, какую головную боль это может вызвать. Как командир, что-то вроде расписания экспедиции вполне входило в его полномочия, но как он должен был объяснить такое невозможное событие множеству людей, которые были частью экспедиции?

— Ты можешь просто сказать, что это из-за драконьего сердца, — сказал Юджин со спокойным выражением лица. — Лорд Ортус, в настоящее время в твой эксид встроен фрагмент драконьего сердца, и, насколько мне известно, королевская семья обладает ещё двумя такими эксидами.

Это было национальное сокровище Шимуина - три эксида, созданные с помощью частей драконьего сердца. Один из них в настоящее время использовался Ортусом, а два оставшихся обычно хранились в королевской сокровищнице.

— Если королевская семья действительно серьёзно настроена подчинить себе Айрис, то оставшиеся два эксида, которые ценились как национальные сокровища, также должны были быть доверены лорду Ортусу... хотя, возможно, они были выданы кому-то другому. Разве не так? Возможно, принцессе Скалии, — предположил Юджин.

— Это... действительно возможно, — признал Ортус. — Сэр Юджин, как ты уже сказал, Его Величество Король одолжил Эксид принцессе Скалии на время этой экспедиции. И ещё... я пока что охраняю оставшийся Эксид.

— Охраняешь? — с любопытством повторил Юджин.

— Я ещё не решил, кому его доверить. Я думал о том, чтобы отдать его своему сыну... Диору, но мне кажется, что это может показаться слишком кумовским. Поэтому я пытался решить, кому из элиты, участвующей в экспедиции, я должен его вручить, — признался Ортус.

Юджин, естественно, думал, что Ортус будет беречь Эксид для своего сына, поэтому это признание показалось ему удивительным.

Юджин прочистил горло: Кхм... а как насчёт лорда Ивика? Мне говорили, что его навыки исключительны.

Юджин высказал это предположение с лёгким прощупывающим намерением, но Ортус тут же ответил прямым отказом: Он наёмник. Он не тот, кому можно доверять.

Юджин легко переключился на другую тему: Если это так, то что тогда насчёт леди Кармен?

Может быть, Юджин и был первым, кто предложил кандидатуру Ивика, но у него не было причин выступать за этого человека. Кармен, которая с непринуждённым выражением лица покусывала сигару, расширила глаза от удивления по поводу внезапной кандидатуры.

— Я? — удивлённо спросила Кармен.

Юджин кивнул: Да. Если это леди Кармен, то ты можешь быть уверен в её мастерстве, к тому же ей можно доверять, не так ли?

Кармен спросила: Этим ты хочешь сказать, что тоже доверяешь мне, Юджин?

Юджин опешил: Да... зачем спрашивать что-то настолько очевидное?.. Неужели вы подумали, что я не доверяю тебе, леди Кармен?

— Я тоже тебе доверяю, — с яркой улыбкой сказала Кармен, откладывая сигару.

Ну... и что с того, что она это сказала? Юджин моргнул в замешательстве, прежде чем просто склонить голову в знак согласия.

— Если это леди Кармен... тогда я действительно должен доверять ей, — сказал Ортус после серьёзного размышления.

Его сыну, Диору, всё ещё не хватало мастерства, а Ивику, наёмнику, тоже нельзя было доверять. Честно говоря, даже если отбросить вопрос доверия, Ортус просто не хотел одалживать Эксид Ивику.

Однако если это была Кармен Лайонхарт, то он мог ей доверять.

Возможно ли, что она попытается сбежать с ним, получив его в свои руки? Во-первых, как национальное достояние, Эксид был тщательно пропитан противоугонной магией, и хотя другие люди могли быть не так уверены в этом, с Кармен не было необходимости беспокоиться о подобных проблемах.

— В таком случае... давай просто одолжим его леди Кармен... — Ортус сделал паузу. — Но нет, мы сейчас обсуждали кое-что другое, не так ли?

— Разве это уже не достаточное оправдание? — возразил Юджин. — Мы можем утверждать, что Мейз, архимаг и командующий волшебниками королевского двора, использовал силу драконьего сердца из твоих двух эксидов для усиления своих заклинаний. Единственные другие волшебники, участвующие в этой экспедиции, - это боевые волшебники, принадлежащие наёмникам Слада, и, насколько мне известно, самый искусный волшебник из их числа находится только на Шестом Круге. Если они находятся только на этом уровне, то у них не должно быть никаких причин испытывать подозрения по поводу нашего заявления.

— Несмотря на то, что моя невиновность доказана, я всё равно чувствую необходимость быть осторожным. Что, если кто-то из этой экспедиции действительно вступил в сговор с Айрис? Что, если у них есть какие-то средства, чтобы передать Айрис перемещения нашей экспедиции по подчинению? — спросил Ортус с серьёзным выражением лица.

Что будет делать Айрис, если она узнает, что скорость экспедиции по порабощению внезапно увеличилась и что в этом процессе участвует неизвестная магия? Пока что они могли продолжать распространять отговорку, которую подготовил Юджин, но не было ли вероятности, что потенциальный предатель всё же почувствует подозрения и отправит эту информацию Айрис?

— Мы кое-что подготовили для этого, — сказала Сиенна с яркой улыбкой. — Окутав весь флот своей магией, это будет означать, что я смогу следить за всем, что происходит на флоте. Другими словами, если они захотят попробовать пообщаться с Айрис, им сначала нужно будет как-то уклониться от моих глаз. А это никак не может быть возможным, верно?

Среди всех заклинаний, которые Сиенна разработала самостоятельно, было и заклинание, позволявшее ей искать воспоминания, оставленные в следах маны.

Хотя ограничение заклинания заключалось в том, что невозможно было прочитать воспоминания артефактов, возраст которых истёк, как, например, Кольцо Агарота, причина, по которой Сиенна разработала такое заклинание, заключалась вовсе не в том, чтобы прочитать воспоминания, оставшиеся внутри предмета.

Её намерением было прочитать воспоминания о самих заклинаниях.

На поле боя, стрекочущем всевозможными атаками, существовало множество заклинаний, которые можно было произносить тайно. К ним относились и разнообразные проклятия. Заклинание Сиенны предназначалось для чтения следов памяти, оставленных в мане, влитой в такие заклинания, что позволяло ей выследить и убить чёрных магов, скрывающихся на поле боя.

Ну и что, если бы кто-то внутри флота попытался использовать магию для связи с внешним миром? Их попытка была бы немедленно пресечена Сиенной. Дальше всё было бы просто. Сиенна могла отследить заклинание, чтобы найти скрытого шпиона, а затем - либо убить шпиона, если это было необходимо, либо просто заблокировать все дальнейшие сообщения от него, если они хотели сохранить ему жизнь.

«Сила Айрис может быть до смешного удобной, но её всё равно нельзя использовать для таких вещей, как эта», — с благодарностью подумал Юджин.

Могла ли Айрис действительно создать небольшой портал тьмы, который можно было бы спрятать в кармане своего подчинённого, и поддерживать его в течение нескольких месяцев, позволяя ей общаться со своим подчинённым, отправляя через портал письма? Как бы сильно ни развились способности Айрис за последние триста лет, нечто подобное было невозможно.

Когда всё, что нужно было обсудить, было сказано, Юджин встал вместе с Сиенной и Кармен.

Перед уходом Юджин принёс последние извинения: Пожалуйста, прости нас за то, что мы потревожили тебя так рано утром.

Ортус саркастически пробормотал: Ты действительно быстро извиняешься... но куда именно ты возвращаешься?

— А куда ещё нам возвращаться? Мы возвращаемся на наш корабль, — ответил Юджин.

Ортус нахмурился: Ваш корабль?.. Лайонхарт?

— Именно так, — небрежно ответил Юджин.

Однако Ортус не мог не задуматься о последствиях ответа Юджина.

Корабль... корабль Лайонхарт...

Кроме Сиэль, Кармен и Дезры, единственными людьми, сопровождавшими этих троих, были...

— Боже мой! — Глаза Ортуса расширились от шока, когда он понял, что затронул истину.

Эти три слуги. Эти три женщины.

— Юджин! Ты скрывался под видом одной из этих слуг?! — обвинил Ортус.

Юджин был поражён до глубины души.

Ортус воскликнул: Мой бог, о мой бог! Ты, такой Герой, как ты, Юджин Лайонхарт, ты переоделся в женщину, чтобы тайно подняться на борт корабля?!

— Заткнись, — прорычал Юджин, его лицо исказилось в демоническом оскале.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

— Хорошо сидит, — сказал Гондор с довольным выражением лица. Он попыхивал трубкой, а затем опустил её.

С момента отплытия прошло десять дней. Сокращение пути означало, что работу в кузнице пришлось ускорить, но качество не могло пострадать из-за сокращения рабочего времени. Сократив даже часы сна, Гондор сумел завершить два костюма доспехов, которые были заказаны Юджином.

"Он невероятно легкий".

"Правильно? Нет никаких помех в движении. Такое ощущение, что на мне вообще ничего нет".

Сиэль и Дезра воскликнули от восторга, осматривая доспехи друг друга. Они обе были впечатлены дизайном. Несмотря на то, что броня полностью закрывала грудь и живот, не было никакого дискомфорта, когда они сгибали свои конечности.

Любопытствуя о прочности доспехов, Сиэль разогнула пальцы и вызвала ауру клинка. Она осторожно провела ей по поверхности доспехов.

Меч из маны, который использовала Сиэль, остался целым и невредимым по отношению к броне, и мана, окружающая броню, также осталась неповреждённой. Сама броня казалась незатронутой, в ней не было даже намёка на вибрацию. Почувствовав удивление, Сиэль усилила ауру клинка, но даже после этого на доспехах не появилось ни единой царапины.

— Он сделан из чешуи древнего дракона, особенно того, о котором известно, что он очень старый. От клинка такого калибра не останется и следа, — пояснил Гондор.

— Похоже, в ближайшее время мы не умрём от клинка, — прокомментировал Дезра, впечатлённая новой экипировкой.

— Не будь дурочкой, Дезра. То, что ты носишь хорошие доспехи, не означает, что ты можешь быть безрассудной. В конце концов, она защищает только твой торс, — сказала Сиэль, отстраняя её ауру клинка с щелчком языка.

Гондор усмехнулся, делая очередную затяжку из своей трубки: Действительно. Если бы у нас было больше времени, я бы сделал костюм на всё тело. —Вздохнув, он продолжил: Но сейчас это выше наших возможностей.

С помощью магии Сиенны путешествие к морю Солгальта, которое вначале заняло бы около месяца, сократилось почти вдвое. Если не произойдёт никаких непредвиденных событий, они войдут в воды море Солгальта через пять дней.

Конечно, изготовление доспехов для других частей тела было вполне осуществимо, но у Гондора была другая неотложная задача. Он должен был изготовить перчатку для левой руки Кармен Лайонхарт - работа, о которой она просила отдельно. Он планировал начать немедленно, чтобы закончить вовремя.

— Примерно так, — сказала Сиэль, — Леди Кармен хочет, чтобы на тыльной стороне перчатки была выгравирована эмблема "Лайонхарт".

— Гравировка... на чешуе дракона... Хм, это нелёгкий подвиг. Сообщи ей, что я закончу эту сложную работу после рейда, — ответил Гондор после небольшой паузы.

Создание перчатки из драконьей кожи и чешуи, подогнанной под суставы пальцев, само по себе было достаточно сложной задачей. Ещё хуже было то, что Кармен требовалась не обычная перчатка, а оружие ближнего боя, способное наносить удары, хватать и бить когтями. До сих пор Кармен сражалась исключительно с помощью своего Небесного Геноцида на правой руке. Но она чувствовала, что для предстоящей битвы этого будет недостаточно.

— Как держится мистер Юджин? Редко приходится видеть его лицо, — вслух поинтересовался Гондор.

Раймира валялась на кушетке в одном конце комнаты, но, услышав имя Юджина, резко поднялась. Она вытерла немного сажи, размазанной по губам, и воскликнула: Эта дама уже десять дней без устали использует для него моё дыхание! Эта дама так усердно трудится, и всё же почему благодетель не пришёл похвалить меня!?

— Юджин чрезвычайно занят, — объяснила Сиэль.

— Эта дама тоже занята! Но... если благодетель действительно занят, эта дама не будет красть его время, — пробормотала Раймира, несколько успокоившись.

Она рухнула обратно на диван, изнеможение было заметно по её скрюченной фигуре. На протяжении всего десятидневного путешествия она находилась в мастерской Гондора. О том, чтобы открыться остальным членам экипажа, не могло быть и речи, прежде всего потому, что она должна была помогать Гондору, выдыхая пламя и помогая ему драконьими заклинаниями, когда он работал.

Раз в день Мер и Кристина, единственные, кто был относительно свободен, заходили в мастерскую, чтобы предложить краткую передышку. Но Юджин ни разу не заходил в мастерскую. Правда, он был... занят, но в большей степени потому, что не любил покидать свои покои.

— Мер и мачеха упоминали, что благодетель последние несколько дней постоянно присматривается к кольцу, — заметила Раймира.

— Мачеха?.. — Сиэль посмотрела на Раймиру с недоуменным выражением лица. Не было нужды размышлять о том, к кому относится этот титул мачехи. В голове Сиэль всплыли воспоминания о многочисленных пощёчинах, которые она получила, и о девушке, которая молча утешала её всю ночь. Действительно, Кристина была женщиной, достойной называться матерью.

— Хмм... Похоже, он пытается что-то разглядеть в этом кольце, — размышляла Сиэль.

— Когда я полировал его, казалось, что ничего страшного не происходит, — прокомментировал Гондор.

— Я тоже не в курсе подробностей, — ответила Сиэль. Но это была ложь. Она знала.

Агарот, древний Бог Войны, показал Юджину видение через свой божественный артефакт - Кольцо Агарота. Скорее всего, это было воспоминание о далёком прошлом. Но почему Агарот показал это воспоминание Юджину? Никто не знал точной причины. Однако Сиэль точно знала одно: древний Бог Войны выбрал Юджина.

«В эту эпоху», — подумала Сиэль, — «наверное, нет никого ближе к войне, чем ты».

Будь то в его прошлой жизни как Хамел или в этой жизни как Юджин Лайонхарт, война всегда присутствовала вокруг него.

Хотел он того или нет, но там, где он находился, всегда вспыхивали сражения. Он приносил с собой не просто стычки, а войны, которые потенциально могли перекроить эпоху. И эти войны всегда заканчивались возможностью переворота, благодаря присутствию и победам Юджина.

«Что, если бы Юджин не присутствовал в замке Чёрного Льва, когда Эвард восстал?»

«Или в Самарском лесу, когда Эдмунд поставил себе целью стать Королём Демонов?»

В голове Сиэль сразу же всплыли два случая. Семья Лайонхарт пала бы, и Эвард стал бы Королём Демонов без присутствия Юджина в замке Чёрного Льва. Точно так же в Самарском лесу Эдмунд достиг бы своей цели - стал бы Королём Демонов в отсутствие Юджина.

Юджин уже дважды срывал восхождение нового Короля Демонов.

Но Юджин был втянут в многочисленные войны, даже в делах, не связанных с Королями Демонов, и каждая из них имела масштабы, способные вызвать значительные сдвиги в текущем времени.

«Он так далеко...» — эта мысль не могла не прийти в голову Сиэль. Она чувствовала неизмеримую дистанцию между собой и Юджином всякий раз, когда размышляла над этими вопросами. По сравнению с ним и теми, кто его окружал, Сиэль чувствовала себя ничтожной.

Она задрапировала свои чёрные доспехи плащом, поняв, что прозвище 'Белая роза' ей больше не подходит. Слабо ухмыльнувшись, она вышла из мастерской вместе с Дезрой.

Однако она не хотела просто наблюдать со стороны только потому, что она чувствовала себя далеко от Юджина. Она уже приняла решение на этот счёт. Надеяться издалека, желая, чтобы он подошёл или передумал, не делая ни одного движения, было абсолютно жалко.

Сиэль задумалась над такими мыслями, прежде чем повернуть голову с хитрой ухмылкой и проворчать: Только если бы он не был принцем.

— Да, я тоже хочу вырвать ему глаза, — ответил Дезра насмешливо-грозным тоном.

Обе чувствовали на себе откровенный, затаившийся взгляд издалека. Он исходил от флагманского корабля Лаверсия, а точнее, от принца Джафара, находившегося на его борту. Каждый раз, когда Сиэль появлялась на палубе, принц Джафар беззастенчиво наблюдал за ней в свой зачарованный телескоп.

— Почему бы ему просто не подойти и не заговорить, если он так часто пялиться? — раздражённым тоном сказала Сиэль.

— А ты бы стала развлекаться его словами? — Дезра пожала плечами и спросила риторически.

— Ты думаешь, я сошла с ума? Я могу просто сказать ему, чтобы он отвалил, — ответила Сиэль, прохаживаясь по палубе.

Она подумала о том, чтобы войти во внутреннюю кабину, но передумала. Она не хотела беспокоить Юджина и других людей, которые могли быть сосредоточены на своих задачах внутри.

— Пойдём к леди Кармен, — сказала Сиэль.

— Опять? Мы уже тренировались этим утром!.. — Дезра пожаловалась сзади, но Сиэль проигнорировала её, даже не потрудившись ответить.

***

Мощное заклинание Мейза многократно усилило скорость флота. Любые подозрения, возникающие в связи с этим, были делом Ортуса, а задача Сиенны заключалась в том, чтобы не допустить утечки информации об экспедиции.

Предателей не было - таков был вывод Сиенны. В последние дни не обошлось без попыток утечки информации наружу. Удивительно, но ни одна из них не исходила от группы наёмников Слада, которая обладала боевыми магами. Вместо этого было несколько попыток слить информацию от морских сил Шимуина и различных гладиаторов, участвующих в карательной миссии.

Устройства дальней связи, работающие на магии, были предназначены для того, чтобы сообщать о ситуации с экспедицией в королевский дворец. Тем не менее Сиенна смело блокировала даже эти коммуникации, не будучи уверенной, что сведения в конце концов дойдут до Айрис.

Она мало что могла сказать о гладиаторах. За их попытками слить информацию стояли разные причины: либо заработать денег, передав её в информационную гильдию, либо в разведывательное агентство своей страны. Экспедиция по покорению императрицы пиратов привлекала внимание со всего континента. Однако у Сиенны не было терпения на такие дела.

— Я бы с удовольствием сбросила их всех в море, — Сиенна щёлкнула языком, сидя в центре магического круга.

Она ограничилась лишь блокированием связи, поскольку забота об этих людях, пытающихся слить информацию, как ей хотелось, скорее всего, создаст проблемы для неё в дальнейшем. Однако она чувствовала неудовлетворённость от того, что оставила преступников нетронутыми.

К счастью, не было никаких признаков того, что кто-то вступил в сговор с Хельмутом... но это было предположение. У неё не было достаточно информации, чтобы быть уверенной. Ведь наверняка существовали и другие способы связи с Хельмутом по другим косвенным каналам.

— Как поживает принцесса Скалия? — спросила Сиенна.

— Я не чувствую от неё никакой Тёмной Силы. Однако у неё продолжается бессонница, — пробормотала Кристина с полузакрытыми глазами со своего места напротив Сиенны.

Ранее Скалия Анимус подвергался нападению королевы ночных демонов. Инкуб, который когда-то вторгся в сознание Скалии, был убит на глазах у Юджина и Кристины.

Тем не менее, любой прецедент требовал осторожности. Ночные демоны прекрасно умели использовать уязвимые места человека, и как только они находили связь - вполне могли снова вмешаться в период нестабильных психических состояний.

— Как ты думаешь, может ли Нуар Джабелла вмешаться? — спросила Кристина, обеспокоенная.

— Это не исключено. Но я не думаю, что эта шлюха доставит неприятности, — ответила Сиенна.

И Анис, и Юджин согласились с этой оценкой. Нуар Джабелла не стала бы вставать на сторону Айрис, но она также не казалась тем кадром, что будет помогать Айрис в её гибели.

Продолжая свои мысли, Сиенна сказала: Эта шлюха осталась прежней, будь то триста лет назад или сейчас. Она полностью одержима чувственными удовольствиями и вниманием. Более того, она знает о том, что Юджин - это Хамел, верно? И обо мне. Кристина, а о тебе она тоже знает?

— Может, и не знает. А может, и знает. Я не могу быть полностью уверенной. Она может строить догадки, — ответила Кристина.

— Мы не можем скрывать её вечно. В данный момент, вместо того чтобы полубезуспешно пытаться скрыть это, будет лучше нанести ей сильный удар, — заявила Сиенна.

Юджин молча слушал этот разговор, но теперь искривил губы в кривой улыбке.

Он не мог быть уверен, но шанс всё же был. Возможно, Нуар Джабелла проявит себя во время этой битвы. Если так, то она будет использовать тело принцессы Скалии в качестве сосуда.

— Я очень надеюсь, что она придёт. — Кристина усмехнулась, затем снова закрыла глаза, привлекая свет, как она всегда это делала. В гармонии со светом Кристины Сиенна манипулировала своей маной.

Юджин вытянул левую руку. Акаша снова начал резонировать с кольцом Агарота.

На Акаше было выгравировано заклинание драконов, наложенное Ариартель для поиска Райзакии. Хотя Райзакия уже давно был найден и уничтожен, заклинание осталось на Акаше даже после того, как выполнило свою задачу. До сих пор Юджин эффективно использовал это драконье заклинание. Оно пригодилось ему во время поисков Фонтана Света. При использовании на Лунном Клинке оно раскрыло таинственную связь между Королём Демонов Заточения и Вермутом.

Кольцо Агарота.

Он много раз пытался использовать драконье заклинание на объекте, но ничего не видел.

«Нет, оно раскрывается постепенно», — поправил себя Юджин.

Это драконье заклинание раскрывало связь объекта, на который оно было наложено. Когда он использовал его на Раймире, оно прослеживало местонахождение Райзакии, который был связан с ней кровными узами. Когда заклинание было наложено на божественный артефакт Собора Трессия, челюстную кость древней святой, оно преследовало Фонтан Света, где скопилась кровь святой.

Кольцо Агарота.

Теперь это кольцо было переплетено с Юджином. До него оно было у Ариартель, а ещё раньше было зарыто в безымянной сокровищнице драконов.

Но они не были истинными хозяевами кольца. Как следовало из названия "Кольцо Агарота", его хозяином был Агарот.

«Всё ближе...» — подумал Юджин.

Он закрыл глаза, полностью сосредоточившись на драконьем заклинании.

«Чувствуется приближение», — уверенно подумал Юджин.

Он ничего не видел, когда находился на острове. И даже после выхода в море он ничего не видел. Но когда он концентрировался до предела, то мог "слышать" звуки.

Там был бурлящий шум пенящихся волн, постоянный грохот приливов и отливов, ветер, который то закручивался в глубине, то вырывался на свободу.

А со вчерашнего дня раздавались крики. Это может показаться странным, но эти крики... были жутко спокойными. Из невообразимо далёкого или глубокого места они звучали как запертый ветер, который не может вырваться наружу, - шёпот настолько слабый и безмятежный, что казался мёртвым и неспособным бушевать против своей судьбы.

«Аааааааааааааааааа!»

Юджин прикусил губу, плотно закрыв глаза. Корабль продолжал свой курс, всё ближе приближаясь к водам Солгальта. Где-то там, возможно, скрывается святилище Агарота.

«Может быть, это потому, что они стали ближе?» — звуки, которые раньше были неслышны, стали смешиваться. За жуткой тишиной раздавались крики, но не спокойные, а полные неповиновения и злости.

И это тоже были не просто крики. Были и рыдания, и они не принадлежали толпе. Только одна душа стенала в агонии.

В конце продолжительного причитания раздался стук, за которым последовал лязг.

Звук напоминал звук закрывающейся двери.

***

У неё был сон.

Этот сон снился ей уже бесчисленное количество раз, так часто, что она сбилась со счёта. И всегда это был один и тот же сон. Частота снов увеличилась, и теперь они стали постоянным ночным событием. Это был не кошмар, а сладкий, ностальгический и вечно приятный сон. Это был сон, от которого она не могла устать.

И снова она увидела массивную спину и добрые, обнимающие руки. Сквозь туманную завесу ярко и постоянно сияла нежная улыбка. Сон шёл вперёд, следуя за шагами того, кто вёл её за собой.

Во сне все братья и сестра двигались вместе. В нескольких шагах впереди грандиозный силуэт постепенно отдалялся, отбрасывая тень, которая окутывала их всех. Это был сон, в котором все братья и сестра смотрели на спину своего отца, к которому они относились с глубочайшим уважением и любовью.

Это было видение, отсутствующее в памяти, но воспринимаемое во сне как предначертанное откровение. Но вместе они так и не дошли до конца.

В финале сна их отец встал на колени. Айрис и её братья подошли к нему, но в этот момент мир снов погрузился в воду. Всё исчезло, утонув глубоко внизу.

Отец, Айрис и её братья - все были потеряны.

«Этот другой», — поняла Айрис.

Сон всегда был один и тот же.

Однако в этот раз всё было по-другому. Когда всё вокруг погрузилось и растворилось в небытии, из густого тумана эхом донёсся душераздирающий крик. Отчаянный вопль был искажён, но в самом конце, на грани исчезновения, Айрис удалось различить одну-единственную фразу: Мне жаль.

Сон одновременно и ностальгический, и болезненный, и душераздирающий.

На этот раз ощущения были как в кошмарном сне.

От крика Айрис резко проснулась.

— Принцесса!

Встревоженная криком, лейтенант тёмных эльфов бросилась внутрь. Задыхаясь, Айрис прикрыла обеими руками свои влажные глаза.

Под прикрытием своих рук она что-то увидела среди ограниченного зрения.

— Мы нашли его, — задыхаясь, пробормотала Айрис.

— Мы нашли его, не так ли? — снова спросила Айрис, немного громче.

В темноте начал вырисовываться силуэт двери.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Сбитая с толку лейтенант тёмных эльфов ещё не ответила, но Айрис была уверена в том, что видит. Дрожащие веки намекали на её беду, когда она, шатаясь, спустилась с кровати. Подбежав к ней, лейтенант тёмных эльфов накинула плащ на принцессу, которая была облита холодным потом.

— Вы видели это во сне? — осторожно спросила лейтенант тёмных эльфов.

— Я вижу это даже сейчас, — вздохнула Айрис, делая глубокий вдох. Зрелище, казавшееся невозможным, оставалось ярким перед её закрытыми глазами: непроглядная тьма морских глубин и где-то внутри массивная дверь - или, может быть, ей стоит назвать её воротами?

Айрис вздрогнула, когда заговорила: Скажи мне, Сефия*. Мы ведь нашли его, не так ли? Не может быть, чтобы не нашли! Если со вчерашнего дня ничего не изменилось, то почему изменился мой сон? — отчаянно спрашивала она.

*До этой главы не было понятно, лейтенант девушка или парень. Теперь сомнения разъвеяны.

Сефия вздрогнула от внезапной вспышки, но быстро взяла себя в руки и поддержала расстроенную Айрис: Пожалуйста, моя принцесса, успокойтесь. Ваши глаза...

— Нет, я не буду их открывать, — вмешалась Айрис, всё ещё держа глаза плотно закрытыми. — Я не хочу... открывать их.

Она боялась, что, открыв глаза, видение исчезнет. Это был страх, который Сефия с трудом могла постичь. Вернее, это был страх внутри Айрис, который она не могла постичь.

— Что касается вашего вопроса... — осторожно начала Сефия, её голос слегка дрожал. Она обхватила руками дрожащие плечи своей госпожи, продолжая: Я не могу сказать наверняка. Шестьдесят третий сектор. Я не знаю, есть ли там что-то, но дайверы, исследовавшие его, не вернулись.

Это был не первый раз.

Заставив измученных гномов наладить массовое производство водолазных костюмов, пираты под командованием Айрис были отправлены прочёсывать глубины моря Солгальта. Однако многие пираты погибли во время исследования. Несмотря на то, что костюмы были изготовлены из специальных материалов и пропитаны тёмной силой Айрис и тёмных эльфов, нельзя было не признать, насколько хрупкими были человеческие тела. Хотя многие из пиратов обладали большой выносливостью, а некоторые даже были способны работать с маной, глубокая, бездонная пропасть была беспощадна и быстро разрушала человеческие тела.

Всегда находились те, кто не возвращался из своего погружения. Некоторые даже перерезали себе кислородные трубки, возможно, обезумев от страха перед непроглядной тьмой бездны. Некоторые даже рассказывали о том, что видели фантомы в мутной воде.

— В этот раз всё по-другому. Ни один из пяти дайверов, которые вошли в шестьдесят третий сектор, не вернулся. Странно то... что их кислородные трубки остаются подключёнными. Но сколько бы мы ни тянули, они не сдвигаются с места, — объяснила Сефия.

— Мы нашли его. Определенно должны были, — Айрис дрожала от волнения. Она начала идти вслепую, по-прежнему держа глаза закрытыми.

— Моя принцесса, куда вы идёте? — встревоженно спросила Сефия, бросившись к ней.

С внезапной вспышкой решимости Айрис отмахнулась от поддерживающей её руки Сефии: А ты как думаешь, куда? Разве не очевидно, куда я должна пойти?

— Пожалуйста, моя принцесса, успокойтесь. Как вы собираетесь использовать демонические глаза, даже не открывая век? — умоляла Сефия.

До шестьдесят третьего сектора было очень далеко. Даже на корабле это заняло бы более двух дней.

Если бы Айрис использовала свои демонические глаза тьмы, это заняло бы всего один шаг, но, долгое время служа Айрис, Сефия слишком хорошо знала условия активации демонических глаз тьмы. Сила, дающая такие прыжки, требовала от своего пользователя постоянно держать глаза открытыми.

— Всё в порядке, — прошептала Айрис, хотя её глаза оставались закрытыми. — Там... с этим нет никаких проблем.

Она сама не могла точно определить причину своей уверенности. Однако что-то подсказывало ей, что всё будет хорошо, и она никогда не задумывалась о том, насколько рискованно ступать в неизвестность.

Хотя веки Айрис оставались закрытыми, демонические глаза были направлены к месту назначения.

Рокот!

Перед Айрис разорвалось само пространство. Из расширяющейся пропасти хлынула тьма.

Сефия была поражена этим зрелищем. За те сотни лет, что она служила Айрис, ей никогда не доводилось видеть такого во время активации демонических глаз тьмы.

— Принцесса! — в тревоге воскликнула Сефия, протягивая руку, чтобы остановить её.

Айрис оттолкнула руку Сефии. Пошатываясь, она направилась в сторону надвигающейся темноты. Когда Сефия с ужасом поспешила за ней, плотная стена тени поднялась, чтобы преградить ей путь.

— Не следуй за мной, — сказала Айрис.

— Но, моя принцесса... — мольба Сефии была прервана.

— Я должна идти вперёд, — твёрдо заявила Айрис.

«Что она имела в виду?» — Сефия пристально вглядывалась в силуэт Айрис за тёмной завесой. Однако Айрис не оглянулась. Она продолжала смотреть в лицо неизведанному с по-прежнему закрытыми глазами.

Шаг за шагом.

С каждым движением впереди темнота распространялась и рвалась дальше.

Затем перед Айрис появились "ворота", предлагающие ей войти внутрь. Не раздумывая, она шагнула в их глубину.

Вжух!

Невидимая глазу, темнота, казалось, эхом отдавалась вокруг Айрис, обволакивая её, как уютное одеяло. Поначалу она ощущала тепло, сродни тому, как если бы её пеленали. Но по мере того, как она продвигалась дальше, тепло исчезало, сменяясь сокрушительным давлением, которое грозило разбить её на части.

Даже дышать стало почти невозможно, и с каждым вдохом ей казалось, что лёгкие разрываются на части. Вкус солёного океана переполнял её, а огромное давление морских глубин, казалось, намеревалось сломать даже её укреплённое тело, которое она тренировала сотни лет. И всё же Айрис окутала себя броней тёмной силы, сопротивляясь огромному давлению.

Всё перед ней было абсолютно чёрным. Возможно, это было связано с тем, что она закрыла глаза, но в большей степени с тем, что это место было беспросветной бездной.

Тем не менее, Айрис снова начала двигаться. То, что было темно и глаза были закрыты, не означало, что она не могла ничего воспринимать.

На самом дне океана...

Стояла колоссальная дверь. Да и можно ли вообще назвать это дверью? Ведь дверь подразумевает нечто, что открывается и закрывается. Но можно ли назвать что-то дверью, если, закрывшись, она больше никогда не откроется?

Нет, это была не дверь. Это была печать, механизм, позволяющий запереть что-то навечно. Это было то, что никогда не должно быть открыто - вечная печать в бездне.

«Что... что это?» — глаза Айрис оставались закрытыми, но она пристально смотрела на печать.

Печать была чем-то таким, чего она не видела в своих снах. Только после пробуждения от сна её образ отпечатался в сознании. Печать была прямо здесь, у основания безбрежной морской глубины. Она была безошибочно реальной.

Айрис не могла осмелиться представить себе, что лежит за этой печатью. Она едва ли могла представить, в какую невообразимую бездну могут вести глубины океана. На самом деле она даже не хотела себе этого представлять. Как только она задумалась о причине своего страха, по её позвоночнику пробежала ледяная дрожь.

Она уже знала ответ, но отворачивалась от него. Она не хотела с ним сталкиваться из-за того ужаса, который он внушал.

Суть сна, который ощущался таким знакомым и тёплым и всегда был последовательным, этой ночью приняла мрачный оборот. Посреди туманной дымки раздался душераздирающий вой, полный муки и печали.

И наконец, внутри этого крика она сумела различить единственную фразу: «Мне жаль».

Этот голос - она его помнила. Это был голос её отца, Короля Демонов Безумия.

За что он мог извиняться? Именно эта фраза подстегнула Айрис к разгадке тайн сна.

В конце сна её отец стоял на коленях. Когда Айрис и её братья подошли к нему, мир снов погрузился в воду. Всё утонуло и исчезло. Но Айрис и её братья не могли дотянуться до отца. Вдалеке раздавались его причитания, снедаемые горем. Он не смог спасти своих детей.

Извинялся ли он за то, что не смог их спасти?

Или, возможно, что ещё хуже, он мог решить не спасать их. Он мог бы оставить их своими собственными руками.

Неправильно истолковать эмоции, прозвучавшие в этом мучительном крике, было невозможно. Хотя она чувствовала это только инстинктивно, она чувствовала всё большую уверенность в своей находке.

Она была брошена.

Теперь, когда она знала всю правду, этот сон всегда был кошмаром. Как жалко, что она чувствовала тепло и тоску во сне, где отец оставил её.

«Нет», — Айрис сжала кулак.

Тепло и тоска, которые она ощущала во сне, не были жалкой иллюзией. Хотя этих видений и чувств не было в её воспоминаниях, она была уверена во всем, что видела и чувствовала в своих снах.

Если она была так уверена, то страху не было места в её сердце. Отец из давно минувшей эпохи мог бы бросить своих детей, но Король Демонов Безумия триста лет назад рисковал своей жизнью ради них. Сдерживать себя страхом, пройдя такой путь, было почти смешно.

Непреодолимый импульс и эмоции, которые она сейчас испытывала, не имели чёткого происхождения. Но с самого начала это не имело значения. Существовало множество причин, по которым она приплыла в море Солгальта, но даже без этих причин Айрис всё равно тянуло бы сюда.

— Отец! — в глубине моря не было слышно голоса, но Айрис всё равно позвала, губы дрожали.

Она верила, что все сны, которые она видела, и видения, которые она видела сейчас, были показаны ей отцом. Если всё это было его рук дело, то Айрис не хотела бояться.

В этот момент решимости Айрис почувствовала то, чего не должна была чувствовать в этом месте. Было ощущение, что кто-то обнимает её сзади, из-за чего внутри её барьера распространялось тепло, в не зависимости от окружающего давления.

«А», — Айрис была шокирована.

От осознания этого факта по телу Айрис пробежали мурашки. Как и в случае с её глазами, её тёмная сила тоже была унаследована от Короля Демонов Безумия. Хотя он погиб триста лет назад, он всегда был с ней.

Медленно она открыла глаза, которые светились ярким красным цветом. Только открыв глаза, она увидела дверь на глубине океана.

То, что лежало перед ней, отличалось от того, что она видела с закрытыми глазами. Возможно... это было следствием непостижимо долгого промежутка времени. Опустошение было таким, что на первый взгляд граница между окружающей средой и печатью была неразличима. Было ощущение, что кто-то толкает её в спину. Медленно, беспрепятственно Айрис спустилась к уплотнению.

Внезапно невидимая, странная сила потянула Айрис, заставив её резко упасть.

«Понятно».

Тем не менее, она оставалась непоколебимой, осматривая окружающую обстановку.

Её внимание привлекли пираты, как бы "застывшие" возле двери. Это были те самые, которые по её команде нырнули в шестьдесят третью зону, то есть в это самое место. Несмотря на сокрушительную глубину, они не плавали и не поддавались давлению воды. Ещё более необычным было то, что их кислородные трубки соединялись с верхней темнотой.

Эта самая тьма была порождением её демонических глаз. Тем не менее, Айрис не могла вмешаться в неё. Тьма, связанные пираты, да что там, само пространство удерживалось более всемогущей силой.

«И всё же... Я всё ещё могу двигаться», — подумала она. Обычно ни одно существо не могло войти в эту область. Одно лишь приближение к нему затягивало в ловушку и останавливало всё на месте.

Айрис огляделась вокруг, сузив глаза. Боль в теле усилилась, и окружающая её тёплая тёмная сила проникла в радужную оболочку глаз.

В сознании произошёл толчок. А затем она начала их видеть.

Цепи.

Невидимые, неосязаемые цепи заполнили пространство. Их бесчисленные движения были похожи на волны, сливающиеся в море. Место, где стояла Айрис, было переполнено этими цепями.

Тяжело сглотнув, Айрис продолжила спуск, размышляя об увиденном: «Эти цепи...»

Среди Королей Демонов Хельмута только один обладал цепями как своей силой - Король Демонов Заточения, с которым Айрис познакомилась много лет назад.

Тысячи цепей тянулись за Королём Демонов, сплетаясь в нечто похожее на плащ. И когда он растягивал эти цепи, цепи доминировали над самим пространством, захватывая всё внутри.

Это место... ничем не отличалось от других. Увидев перед собой тяжело закованную печать, Айрис ещё раз сглотнула.

Она не могла быть уверена в том, что за этим скрывается. Однако она чувствовала, что эта печать должна была что-то запечатывать.

Это была печать, которая никогда не должна была быть нарушена. Но сейчас Айрис чувствовала себя удивительно свободной. Цепи не могли связать её сущность, и непроницаемая печать не отталкивала её приближение. Её глаза стали абсолютно чёрными, и обнимающая пелена тёмной силы рассеялась вокруг неё, оттеснив цепи.

Бууум...

Айрис достигла колоссальной печати.

Ей не нужно было ломать голову над тем, как его отпереть. С древних времён эта печать ждала своего единственного ключа. Она поняла это инстинктивно, почти роковым образом.

Тьма хлынула из её полностью затемнённого демонического тела, когда она протянула обе руки к ней.

С ревущим звуком печать открылась, и Айрис была брошена в кромешную тьму. Однако, когда она падала, морская вода не выливалась вместе с ней. Она посмотрела вверх, почувствовав странность. Цепи были плотно упакованы, препятствуя падению морской воды.

Она разразилась смехом: А... Ахаха, ахаха! — Теперь она могла говорить, и она широко раскинула руки в ликовании.

Увидеть дно бесконечной пропасти было невозможно. И хотя она не могла различить, что таится в бездне под морскими глубинами, Айрис была уверена в одном: в тот момент, когда она увидит самое дно, её существо преобразится.

Она станет Королём Демонов Безумия этой эпохи.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Юджин ещё много раз использовал драконье заклинание, но безрезультатно.

Когда он впервые использовал заклинание поиска, то услышал приглушённые крики и всхлипывания, за которыми последовал последний удар.

Будет ли всё по-другому, когда они приблизятся к морю Солгальта, ближе к святым землям Агарота?

Юджин не мог полагаться только на надежду. Откровения Агарота и воспоминания, увиденные через кольцо, говорили о давно прошедших временах, о периоде, который был до того, как Юджин или Хамел стали существовать. Они говорили о времени, известном как эпоха легенд.

Ему было любопытно узнать его истинную природу. Однако вместе с любопытством пришёл и неоспоримый страх, потому что откровения и воспоминания, которые он увидел, были ужасающими.

Он видел бесконечные горы трупов, волны, поглощающие всё вокруг, и мир, поглощённый туманом, который делал его бледным и далёким. Для Юджина это зрелище казалось концом чего-то грандиозного - возможно, города, возможно, нации, а может быть, даже эпохи. Но такие вещи были недоступны его пониманию.

Три века назад Вермут и его товарищи сражались с Королями Демонов. Но что, если бы они не столкнулись с ними тогда? Что, если бы им не удалось победить Королей Демонов? Что могло бы стать с этой эпохой?

Было неясно, почему Короли Демонов вторглись на континент. Юджин не знал их намерений. Однако Юджин не мог не думать, что Короли Демонов никогда не желали покончить со всем.

Короли Демонов не желали уничтожать человечество и стирать цивилизации, как это видел Юджин в видении.

Для Юджина Короли Демонов эпохи войны были дотошными и жестокими завоевателями. Возможно, они были истребителями, но не слепо истребляли всех людей. Развращённых брали под своё крыло, а пленных искушали тёмной силой.

Только один из пяти Королей Демонов стремился бездумно истреблять человеческую жизнь.

Бам!

— Агх! — Юджин скривился от боли. Он отчаянно пытался отшатнуться назад с помощью драконьего заклинания, но магия была насильно разорвана. Потирая виски, он уставился на кольцо Агарота.

— Сэр Юджин, с тобой всё в порядке? — Мер с тревогой наблюдала за происходящим со стороны и теперь бросилась на крик Юджина.

Магическая формула Мер была связана с Акашей. Следовательно, она могла чувствовать, как напрягаются и Юджин, и его посох от повторяющегося использования драконьего заклинания.

— Я в порядке, — хмыкнул Юджин.

— Думаю, на сегодня достаточно. Воистину. Если ты не сделаешь то, что я скажу, я очень расстроюсь, — непреклонно заявила Мер.

Такая магия очень сильно напрягает разум. И если её резко прервать, то возникшая обратная реакция не ограничится простым напряжением ума. Если бы не уникальность Акаши и Юджина, любой другой волшебник потерял бы сознание от обратной реакции нарушенной магии.

— Я понял, — сказал Юджин. Как бы упорно он ни старался, больше ему ничего не открылось. Следовательно, Юджину ничего не оставалось, как сдаться.

Если всё пойдёт по плану, то к утру они войдут в море Солгальта. Возможно, там он увидит или услышит что-то другое.

«Возможно, меня ждёт новое откровение», — с надеждой подумал Юджин.

Единственное, чего следовало опасаться, - это природы моря Солгальта, так как там невозможно будет использовать магию. Сиенна уверенно заявила, что для неё это не будет проблемой, но это ещё предстоит выяснить. Они не могли знать наверняка, пока не прибудут на место. Существовала вероятность того, что они могут даже потерять магию, которая приводила в движение их флот. В таком случае им придётся полагаться на старомодный метод, когда матросы будут усердно грести, чтобы двигать корабль вперёд.

На самом деле Сиенна готовилась именно к этому вопросу, хотя и говорила об этом с долей неправдоподобия. Даже сейчас она отправилась на встречу с Мейзом, чтобы усилить чары, наложенные на флот.

— Почему бы не прогуляться для смены обстановки? Ты можешь пройтись со мной по палубам и посмотреть на море, — предложила Мер.

— Ты думаешь, я сошёл с ума? — задал вопрос Юджин.

— Хм, я понимаю твои колебания, сэр Юджин. Чтобы покинуть эту комнату, ты должен отказаться от роли сэра Юджина и стать Юри. Лично я хотела бы видеть больше сэра Юджина в роли Юри, но я не стала бы давить на тебя, чтобы ты стал девушкой, если тебе не нравится эта идея.

«Почему она так часто упоминает это имя?» — Юджин нахмурил брови, бросив на Мер суровый взгляд.

— Мер-Мер-Мер-Мердейн, перестань провоцировать меня бессмысленными словами, — сказал Юджин.

— Я не Мер-Мер, мисс Юри, — ответила девочка-фамильяр.

— Ты напрашиваешься, чтобы тебя отругали? — сурово спросил Юджин.

— Упс, моя ошибка. Сэр Юджин, ты просто сэр Юджин, а не мисс Юри, — успокоила Мер уязвлённое самолюбие Юджина.

Затем, хихикнув, она прижалась к нему. В ответ Юджин распахнул свой плащ, чтобы впустить фамильяра внутрь.

— Тебе, наверное, становится совсем скучно, — сказал Юджин.

— Конечно, ты почти не выходишь на улицу. Леди Сиенна всегда занята, а леди Сиэль без конца тренируется. Даже Рай занята тем, что помогает карлику, — надувшись, пожаловалась Мер.

— Карлику? Чёрт, я же просил тебя не использовать это слово! — выругался Юджин.

— А как ещё мне назвать коротконогого карлика, если не карликом? Хм, что ж, я прошу прощения. С моей стороны было бы неправильно насмехаться над ним, основываясь на его расовых особенностях. Хотя это правда, что Гондор - карлик, но если учитывать средний рост карликов, то его можно считать высоким.

Пыталась ли Мер подражать Сиенне или просто спровоцировать реакцию Юджина? В любом случае, это был разговор не для всеобщего услышания.

Нахмурившись, Юджин ущипнул Мер за щёку.

— И э-э, я не могу пойти туда, — пробормотала Мер.

Юджин повернулся, чтобы посмотреть в другой конец комнаты. Он мог видеть Кристину, сидящую среди круга света. Каждый раз, когда она шептала молитву, чётки резонировали свечением, которое затем концентрировалось в иглоподобную форму.

Юджин изучил выражение лица Кристины и слегка кивнул: Хорошо, стой там тихо и не распускай...

Внезапно его собственный голос показался ему далёким. Нет, это был не просто его голос. Само его присутствие в комнате казалось отдалённым.

Казалось, что его сознание отделилось от органов чувств и тела. Возникло странное ощущение, будто его дух выдёргивают из тела.

Нет, это было не просто ощущение, потому что он увидел себя сидящим с рукой внутри плаща. Он также увидел Кристину в центре круга света и перекрывающуюся фигуру Анис вместе с ней.

Сцена отступила, и сознание Юджина взлетело выше.

На тренировочной палубе показались Кармен, Сиэль и Дезра. Вокруг суетились занятые члены экипажа. Дух Юджина поднимался всё выше и выше, и в конце концов достиг высоты, с которой он мог окинуть взглядом весь флот и осмотреть далёкое море.

Он мог видеть, как вдалеке приближается тёмный туман.

Когда он вернулся обратно на тренировочную арену, Мер выглянула из-под плаща и позвала его: Сэр Юджин?

Она наклонила голову в замешательстве. Хотя она не могла знать, что испытывает Юджин, по его пустому взгляду и ссутулившейся позе она поняла, что что-то не так.

Мер стремительно вытянула руку из-под плаща и схватила Юджина.

— Уф!.. — его сознание прекратило свой полёт и вернулось в физическую оболочку. Ошеломлённый, Юджин резко поднялся.

Что он только что испытал? Астральную проекцию? Внезапное видение? Было ли это видение от Агарота? Ситуация ускользала от его понимания. Тем не менее, пейзаж, который он только что наблюдал, был ярко выражен в его пульсирующем сознании: туман, надвигающийся со стороны далёкого моря.

Можно ли назвать это туманом? Он был не тусклым, а тёмным. Он отличался от туманов, виденных в воспоминаниях об Агароте. Однако, в отличие от тумана из видения, этот туман приближался именно в этот момент.

— Уф! — простонал Юджин, не в силах соображать. Внезапно Кристина, которая направляла божественную силу в центр круга света, закашлялась кровью. Она зажала рот, и между её пальцами потекла струйка тёмно-багрового цвета.

— Кристина?! — встревоженно воскликнул Юджин, прежде чем подбежать к ней.

Даже когда она истекала кровью, шок и растерянность наполняли её глаза. Она не могла осмыслить внезапный недуг.

[Это...] — голос Анис эхом отдавался в её сознании.

Это был удар, который не просто разорвал связь душ, но и развратил саму сущность Святой. Кристина могла быть незнакома с подобными ощущениями, но Анис они были не чужды.

— А!.. — вскоре осознание пришло и к Кристине. Ощущения, которые она испытывала сейчас, зеркально повторяли спуск Короля Демонов Заточения. Однако кровь у неё тогда не пошла...

[Это из-за разницы в намерениях]. — Анис говорила с явной враждебностью. — [Тогда Король Демонов Заточения спускался без тени враждебности. Но сейчас всё по-другому. Я не знаю, кто это, но это присутствие похоже на присутствие Короля Демонов, вооружённого как враждебностью, так и безумием].

Кристина поспешно протянула руку к Юджину. Из-за боли ей было трудно говорить, но её намерение было ясно: им нужно выбраться на поверхность.

Юджин понял её сообщение и с гримасой обернулся.

Ему нужно было скрыть свою личность. Ему нужно было замаскироваться под девушку. Возможно, над ним будут насмехаться до конца его жизни. На этот раз такие мысли не приходили ему в голову, так как всё это было неважно. Что сейчас нужно было сделать Юджину, так это быстро оценить ситуацию и подготовиться к бою.

Бах!

Дверь распахнулась с невероятной силой, и множество взглядов встретили Юджина, полные удивления и растерянности. Они недоумевали, почему из каюты, где находились только женщины "Лайонхарт", вышел мужчина. Никто не видел такого человека на борту корабля за две недели, прошедшие с момента отплытия.

«Юджин?» — недалеко от него Сиэль, занимавшаяся на тренировочной площадке, в недоумении уставилась на него.

«Зачем ему появляться, если он так этого не хотел?»

Сиэль сделала паузу, пытаясь понять, как лучше поступить в данной ситуации. У Дезры возникла та же мысль.

Для чести Юджина и клана Лайонхарт было крайне важно, чтобы никто не узнал, что он когда-то переодевался в девушку. Нужен ли был больший скандал, чтобы похоронить этот позор? Должна ли она гордо разыграть спектакль перед всеми, чтобы отвлечь их от правды? Дезра не могла не размышлять над этими вопросами в глубине души.

Кармен не дали возможности оторваться.

Внезапный шум заставил её стремительно повернуться к Юджину. Мысли пронеслись в голове, и она приготовилась говорить, но не успела она это сделать, как отточенные чувства и инстинкты Кармен были приведены в действие. Её сердце заколотилось, а обычно бледное лицо лишилось цвета, став призрачно белым.

«Что это такое?» — подумала она, ахнув.

Она много раз испытывала враждебность, сталкивалась с опасностью и даже безумием. Но ни одна из этих эмоций никогда не вызывала в Кармен Лайонхарт настоящего страха. Однако в этот раз всё было иначе. Она не могла определить источник своего страха и понять его происхождение.

Эта неопределённость только усиливала её ужас. Неизвестность способна захватить дух. Её дыхание участилось, а кулаки начали неконтролируемо дрожать. В этот момент беда Кармен заключалась в том, что она была непреодолимо сильнее всех остальных на корабле. Те, кто был неспособен почувствовать, что бы ни предстояло впереди, осознали бы всю глубину своего ужаса только тогда, когда наконец столкнулись бы с этим. Но Кармен достигла такого уровня, что могла чувствовать это, не столкнувшись с костяком проблемы.

«Нет», — укоряла она себя.

Сейчас она не могла позволить себе дрогнуть. Она заставила себя не впадать в панику. Пытаясь взять ситуацию в свои руки, она перевела взгляд и увидела Юджина, прыгающего в сторону мачты.

— Ей-богу! — воскликнул наблюдатель на вершине мачты, но его восклицание было проигнорировано. Даже с такой высокой точки обзора вид был затуманен.

Юджин продолжил движение вверх и взмыл в небо, взлетев до высоты, подобной той, которой он достиг, когда был отделён от своего тела.

Только тогда зрение прояснилось. Издалека надвигался тёмный туман. Цвет моря изменился, поскольку его подпортил оттенок тумана, и сквозь бушующие волны распространялся кроваво-красный оттенок.

Сменившее цвет море начало бурлить. Морские существа начали всплывать вверх. Рыбы всех видов встретили свой конец и заполнили поверхность моря.

Гигантские акулы, ещё более крупные киты и чудовища моря - существа размером с корабль - погибали, не имея шанса спастись. Их смерть преградила путь флоту, остановив плавание.

Призрачные и зловещие явления наводили страх на всех, кто находился на борту кораблей. Магия, приводящая в движение флот, остановилась. Сиенна Мердейн наверняка почувствовала это. Руководствуясь своей интуицией, что им нужно незамедлительно действовать, она привела флот в движение. Скрежеща зубами от досады, она поднялась в небо.

— Юджин? — она увидела его, когда поднялась в небо. Но когда Сиенна приблизилась к нему, она почувствовала леденящее позвоночник ощущение, инстинктивно оглянулась назад и увидела кроваво-красное море.

Солёный запах моря сменился зловонием крови и гнили. Тёмные частицы, похожие на пыль, появляясь из ниоткуда, жужжали в воздухе, как насекомые. Надвигающийся туман поднимался вверх, заслоняя солнце и затемняя небо.

Кипящее море выглядело так, словно было наполнено древней кровью. Дурной запах затуманил чувства каждого.

Парящая пыль вскоре превратилась в настоящих насекомых. Непрекращающееся жужжание бесчисленных крыльев насекомых ещё больше запутало сознание каждого.

При виде преображённого моря у всех на флоте возникла одна мысль: "это Владения Короля Демонов".

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 363 - Владения Короля Демонов (4)

Какофония дребезжащих звуков, перемешанная с жужжанием, создавала неприятный гул. Затыкать уши было бесполезно, потому что этот шум атаковал не уши или слух, а сам разум.

Это была мощная психическая атака. Большая часть экспедиционных сил не могла противостоять такой подавляющей психической атаке. Некоторые из более хрупких сердцем людей пошатывались, затем хватались за поручни корабля и перекатывались через борт судна.

Внезапно, казалось бы, из ниоткуда, появился рой насекомых. Но откуда они взялись? Всё ещё находясь в воздухе, Юджин посмотрел вниз, стиснув зубы.

Море окрасилось в глубокий багровый цвет, напоминающий застывшую кровь. Над ним плавали безжизненные тела морских существ, а из их зияющих ртов и опрокинутых глаз сыпалась тёмная пыль. Поднимаясь, пыль мгновенно превращалась в крылатых вредителей, жужжащих и бессистемно летящих во все стороны.

Гротескная сцена заставила лицо Юджина исказиться от отвращения. В то время как большинство членов экспедиционного отряда были незнакомы с этим шумом и явлением, Юджин был знаком, так как он был свидетелем подобной сцены в своей прошлой жизни. Это вызвало у него давние воспоминания, которые он очень хотел бы забыть.

Немедленно приняв меры, он достал из-под плаща Святой меч. Когда он поднял оружие высоко в воздух, клинок Альтаира вспыхнул ослепительным светом.

Вжуух!

Ослепительный свет распространился с Юджином в эпицентре, осветив потемневшее небо и осыпав блестящим сиянием окутанный флот. Но Юджин не остановился на этом и с силой взмахнул Святым мечом.

Лучезарный свет устремился вперёд, окутывая кишащие насекомыми тела морских существ. Свет, излучаемый Святым мечом Альтаиром, сам по себе был божественной силой. В интенсивном сиянии божественной силы трупы морских существ начали очищаться. Из них больше не рождалась тёмная пыль и крылатые вредители.

Однако бесчисленное множество таких насекомых уже кишело в бескрайнем небе и море. Даже в свете, излучаемом Святым мечом, насекомые упорно продолжали сопротивляться, энергично хлопая крыльями.

— Чёртовы комары! — с гримасой воскликнула Сиенна.

Хотя эти вредители были другого вида, нежели комары, их поведение было жутко похожим. Нет, скорее, оно было более чудовищным, чем у комаров. У этих существ была уникальная форма атаки. Сначала они дестабилизировали сознание своей жертвы ударами крыльев, а затем приближались к ослабленной жертве, чтобы высосать её кровь и полакомиться плотью.

Кристина вышла из открытой двери кабины. Она выровняла своё колеблющееся тело и сделала несколько больших глубоких вдохов. Тёмная сила и божественная сила по своей сути были полярными противоположностями друг друга. Поэтому такая интенсивная тёмная сила могла психически потрясти даже высокопоставленного священнослужителя.

А Кристина была Святой этой эпохи, и внутри неё жила Анис, величайшая Святая в истории этого континента. Поэтому воздействие экстремальной тёмной силы было более выраженным для Кристины. Анис начала молиться внутри Кристины, и девушка тоже подняла свои чётки перед грудью, словно в молитве.

Оооооо!

Из разбухающего Света доносился гимн. Ангелы материализовались и затрубили в свои горны. В то же время из спины Кристины по широкой дуге проросли крылья. Вызванные ангелы имели только по одной паре крыльев, в то время как в их центре Кристина развернула восемь великолепных крыльев.

Вместе Кристина и ангелы вознеслись в небеса. Завеса Света сопровождала гимн, и он распространялся далеко и широко. Неприятный шум насекомых был заглушен гимном, и Свет продолжал задерживаться возле тех, кто его слышал.

Оказавшись в воздухе, Кристина встретилась глазами с Юджином. Позади её Юджин также увидел Анис. Не раздумывая, он опустил Святой меч. Когда он это сделал, оба их света слились друг с другом, породив возвышающийся столб яркого сияния.

Дыра пронзила тёмное пасмурное небо. Столб Света проник во тьму, превращаясь в облака и обрушиваясь дождём на экспедиционный флот. Свет превратился в настоящий дождь, почти ливень. Плавающие вредители исчезали под этим дождём, а те, кто испытывал страдания, находили спасение в свете.

Сиенна тоже не бездействовала. Вечная дыра была активирована, когда она протягивала перед собой Фрост.

Туман, надвигающийся с далёкого моря, не просто омрачал небо, а надвигался на них, как волны. Хотя ей хотелось увидеть источник тумана, он оставался хорошо скрытым. Скрежеща зубами, Сиенна взметнула Фрост.

Вжууух!

Словно океан, вода вздымалась вверх, образуя прочную стену против наступающего тумана. Однако туман не останавливался. Даже для Сиенны было невозможно создать стену, которая могла бы охватить огромное море. Хотя барьер был таким же длинным и высоким, как любая грозная крепостная стена, ползучий туман стремился перепрыгнуть или обойти его, стремясь поглотить флот экспедиционных сил.

Однако Сиенна вовсе не собиралась использовать морскую стену в качестве единственной защиты. Она просто должна была дать краткую передышку. Огромный сгусток маны, который не мог быть создан обычным волшебником, окутал флот. Магическое мастерство Сиенны и драконьего сердце Фроста усилили Вечную дыру до невероятных значений.

Магический барьер огромной мощи окружил флот. Молитвы Кристины и Анис резонировали в воздухе. Гимны ангелов и звуки горнов отдавались громким эхом. Мерцающий свет превращался в перья, трепещущие внутри барьера. Свет, который Юджин вызвал с помощью Святого меча, вместе с молитвами двух Святых укрепил магический барьер божественной силой.

Рокот! Гул!

Море, некогда превратившееся в гигантскую стену, теперь каскадом опускалось на прежний уровень. Туман, который до этого пытался перепрыгнуть и обойти преграду, теперь атаковал лоб в лоб. Преграда интенсивно задрожала, когда туман энергично столкнулся с ней. Последовавшие за этим колебания сотрясали и море, и флот. Тем не менее барьер остался непробиваемым.

«Очищение не работает», — внезапно понял Юджин.

Он обследовал море, следя за надвигающимся туманом.

Туши морских обитателей были очищены. Даже насекомые, которые атаковали разум, а затем высасывали кровь и грызли плоть, были уничтожены. Однако море оставалось пунцовым, как кровь, а небо, которое недавно пронзал столб света, теперь снова было пасмурным. Подтекст был ясен.

Море и небо стали владениями Короля Демонов.

Но кто может быть ответственным за такое?

«Айрис». — Имя быстро пришло в голову Юджину.

Он вспомнил битву, случившуюся триста лет назад, против демонов, служивших Королю Демонов Безумия. Он вспомнил насекомых, которые мучили многих на поле боя, когда они сражались против армии Безумия.

У Короля Демонов Безумия было четверо детей, и одним из этих детей Безумия был вампир по имени Кровопийца Сейн. Хотя насекомые были порождены силой Короля Демонов, Сейн был тем, кто свободно командовал насекомыми на поле боя. Под началом Сейна вампиры черпали силу, выпивая кровь и разгрызая плоть своих противников с помощью этих жуков.

Но Айрис не обладала талантом управлять этими насекомыми, оставляя Юджина с массой вопросов.

«Как тёмная эльфийка, лишённая каких-либо других талантов, обрела ту силу, которой когда-то обладал её покойный отец?»

Багровое море. Чернильно-чёрное небо.

Грубо говоря, Айрис не обладала такой уж большой тёмной силой. И судя по тому, что Юджин видел до сих пор, ни одно из событий, происходящих в этом море, не было ей под силу. Так какой же трюк она провернула, чтобы обрести такую нехарактерную силу?

Существовало только одно правдоподобное объяснение: Айрис стала Королём Демонов.

«Но как?» — задался вопросом Юджин, искренне обеспокоенный.

Сквозь плотно стиснутые зубы он чувствовал вкус крови.

Эта Айрис? Эта слабая тёмная эльфийка на самом деле стала Королём Демонов? Та самая, которая потеряла свой домен из-за Нуар Джабеллы, была вынуждена бежать из Хельмута и даже не смогла провернуть простое похищение? Та самая крыса, которая годами промышляла пиратством в южных морях? Она стала Королём Демонов?

— Это невозможно, — твёрдо заявил Юджин.

Неудивительно, что Сиенна, Кристина и Анис разделяли эти настроения. Они знали о многовековом желании и тщетных усилиях Айрис стать Королём Демонов.

Однако одно было ясно. Последние триста лет Айрис отчаянно пыталась воскресить мёртвого Короля Демонов Безумия, но безрезультатно. Увеличение популяции тёмных эльфов и призыв остатков Короля Демонов никогда не привели бы к его возвращению.

Итак, как же тёмная эльфийка стала Королём Демонов? Юджин не знал ответа на этот вопрос. Но уже дважды он мешал существам, не рождённым от крови Короля Демонов, в их стремлении подняться до такого злодеяния.

Эвард Лайонхарт был очень близок к тому, чтобы стать Королём Демонов, потому что останки духа Королей Демонов привязались к нему. Эта мерзкая связь возникла из-за того, что сами артефакты Королей Демонов лежали в сокровищнице клана Лайонхарт, а останки Королей Демонов, оставшиеся в артефактах, проявляли острый интерес к родословной клана.

Однако одного этого оказалось недостаточно. Хотя что-то в крови Лайонхарт действительно привлекло внимание Королей Демонов, Эварду всё же потребовались жертвы, выходящие за рамки его собственной линии крови, чтобы действительно стать Королём Демонов.

Но Эвард поступил глупо. Он действительно не знал своего места и силы и выбрал в качестве жертв Сиана и Сиэль. Затем, неудовлетворённый, он даже попытался предложить Юджина в качестве ещё одной главной жертвы. С его прицелом на таких важных людей его провал был неизбежен.

Напротив, Эдмунд Кодрет адаптировал ритуал, который Эвард не смог довести до совершенства. Вместо того чтобы принести в жертву нескольких отпрысков Лайонхарт, как пытался Эвард, Эдмунд выбрал десятки тысяч незначительных душ, мировое дерево тропических лесов Самара и дремлющие силы демонического дракона Райзакии.

Если бы Сиенна не была запечатана в лесу Самар, если бы Юджин никогда не ступил в лес по просьбе Иватара, если бы он не сформировал связь с Иватаром из племени Зоран, Эдмунд мог бы незаметно провести свой ритуал и спокойно вознестись, став Королём Демонов.

«Айрис командует тысячами пиратов», — подумал Юджин, пытаясь найти ответы на вопросы о новых способностях Айрис.

Но их было меньше, чем тех, кого Эдмунд намеревался принести в жертву, и их ценность как подношения тоже не была выше. К тому же здесь не было тёмной силы, которую можно было бы использовать.

«Тогда, может быть, есть... что-то особенное в этой земле?» — размышлял Юджин.

Море Солгальта было уникальным регионом. Возможно, где-то в этих водах лежали священные земли бога войны Агарота. Но какое отношение это имело к тому, что Айрис стала Королём Демонов? Она была идиоткой тёмной эльфийкой без магии, известной только своим глупым взглядом. Так как же она могла набраться сил, чтобы стать Королём Демонов?

Хор ангелов был заглушен другим звуком. Это был вой, доносящийся из тумана за барьером.

Когда на её уши обрушился воющий звук, Кристина тихо застонала, сжимая руки. Если бы Анис не было рядом, она могла бы быть поглощена этой ужасающей силой.

— Я намеревалась поглотить его целиком. — В сопровождении причитаний раздался голос. Туман пульсировал, море бушевало, а небо клубилось тьмой. Голос продолжал: Но вы остановили меня? Посмели ли вы, простые люди, бросить вызов моей воле?

В ответ на этот абсурдный поступок раздался звонкий смех. Вскоре все более темнеющий туман стал неотличим от неба, словно нависшая стена черноты. Затем в центре этой стены появились две щели. Они медленно расширялись, обнажая пару красных лун.

Нет. На самом деле это были глаза. Только одно существо было способно на такое.

Айрис. Она стояла глубоко внутри морской пучины. Каждый раз, когда она смеялась, глаза, появлявшиеся перед экспедиционным отрядом, завораживающе танцевали.

— Беру свои слова обратно, — снова захихикала Айрис. — Вы не простые люди.

Насколько древними могли быть эти воспоминания? Сколько времени прошло с тех пор? Айрис даже не могла представить себе такой огромный промежуток времени.

Это место было руинами, застывшими во времени с момента своего разрушения, миром, заключённым в тюрьму, которому никогда не суждено открыться вновь. Охваченная тёмной силой, Айрис обхватила себя руками.

— Давно не виделись, Сиенна Мердейн. Ты всё такая же, даже спустя триста долгих лет, — сказала Айрис, приветствуя своего главного врага.

Хотя Айрис стояла в глубокой пучине, её глаза смотрели на далёкие моря.

Дерзкие враги приходили, чтобы покончить с её жизнью, даже не понимая всей серьёзности своего начинания. Они были всего лишь ничтожными существами. Дерзко, что когда-то они замарали свои ноги и ступили на земли, которые когда-то принадлежали её отцу.

Они заслуживали смерти.

— Возможно, твоя неизменная природа - это всего лишь проклятие, Сиенна Мердейн. Все твои товарищи, кроме тебя, погибли. Эльфы, которых ты когда-то считала семьёй, скорее всего, погибли от чумы. Тех, кто ещё дышит, наверняка ждут холодные объятия смерти. — Слова Айрис были язвительными.

Озорно усмехнувшись, Айрис посмотрела на Сиенну. Три столетия назад Айрис боялась её. Эта сумасшедшая волшебница, которая воспринимала себя как эльфа, хотя родилась человеком, была бедствием, когда дело доходило до владения магией, не обращая внимания на её безумный ум.

Но сейчас в сердце Айрис не закралось ни тени страха.

— Ты всего лишь фантик, живущий бесконечно, но не умирающий, Сиенна Мердейн, — насмехалась Айрис над Сиенной. И она была искренна в своих словах. — Я знаю, зачем ты пришла в это место. Жаждешь мести, не так ли? Желаешь положить конец моему существованию, не так ли? Но это невозможно. На данный момент я... Я... существо, которое невозможно убить таким, как ты. — От сильного волнения по всему телу Айрис пробежала дрожь.

В этих руинах Айрис многое видела и переживала прозрения. Это была судьба, что она интуитивно чувствовала путь сюда.

Эта судьба была предсказана в древние времена, во времена мифов, когда боги ходили по земле.

Её отец, Король Демонов Безумия, дал обещание Королю Демонов Заточения, который запечатал эти руины.

~

— В конце концов, мои потомки придут, чтобы ступать по этой воде.

~

«Ах, отец». — Холодок пробежал по позвоночнику Айрис, когда она вспомнила выгравированные воспоминания, и насмешливо рассмеялась во весь голос.

— Сиенна Мердейн, я покончу с тобой здесь. Я завершу твои жалкие связи с этим миром, — объявила Айрис, словно одаривая одолжением.

Сиенна молчала, глядя на Айрис. Слова сейчас не имели никакой ценности. Сиенна хотела не разговора с Айрис. Она пыталась определить местоположение Айрис с помощью магии, но каждая попытка оказывалась тщетной.

— А ты - Кристина Роджерис, Святая этой эпохи? Хаха, неадекватно, так неадекватно. Ну и что, что ты Святая? Неужели ты думаешь, что твой свет может помешать мне?

Увидев Кристину, Айрис разразилась смехом. Лучезарный свет не причинял Айрис никакого дискомфорта.

Святая эпохи войны, Анис Преисподней, была грозным существом. Но могущество Анис было обусловлено её грозными союзниками - Молоном Террора и Хамелом Уничтожения. И тогда...

— Юджин Лайонхарт, — мягко сказала Айрис.

Герой, Вермут Отчаяния. Вермут Лайонхарт.

— У тебя в руках Святой меч. И, конечно, ты - Герой этой эпохи.

Айрис начала медленно ступать, с каждым шагом от неё исходила тьма и тёмная сила.

— Но ты неадекватен. Ты не Вермут. Неужели ты действительно веришь... что сможешь победить меня? — насмешливо произнесла Айрис.

— Ну-ну, болтай, — пробормотал Юджин, скривив губы в отвращении.

Лицо Айрис оставалось невидимым, но эти огромные малиновые глаза, штопаные и насмешливые, раздражали его.

— Ты, похоже, в экстазе. Вполне логично, ведь ты получаешь власть, которая тебе не подобает. — Не уступая, Юджин в ответ высмеял Айрис.

— Ахахаха! Сила, которая мне не подобает? Ты ошибаешься, очень ошибаешься. Эта сила была обещана мне с самого начала. Это наследие, оставленное моим отцом! — сказала Айрис.

Её смех отдавался эхом, когда она наклоняла голову к небу.

Огромное отверстие было воротами в глубокие воды. Айрис начала подниматься, вокруг неё клубилась тьма.

— Я, Айрис, - Безумие этой эпохи. Я - Король Демонов Безумия, — заявила она.

Она осознала всё после получения наследства. Ей казалось, что ненависть и печаль сведут её с ума. Однако она приняла это безумие.

— От этих вод не убежишь, — насмешливо произнесла Айрис.

— Бежать? — Юджин ехидничал, не в силах сдержать презрения.

На фоне издевательского смеха огромные красные глаза Айрис медленно закрылись.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 364 - Владения Короля Демонов (5)

Глаза, появившиеся в небе, закрылись и потускнели, но темнота и туман не рассеялись.

Закрытие этих глаз означало, что взгляд Айрис исчез, однако Юджин продолжал смотреть в далёкую безвестность.

Не только пространство перед ним было завуалировано тенями, но за барьером и флотом тьма покрывала море и небо, как занавес, разделяющий миры.

После того как Айрис стала Королём Демонов, это место, по сути, превратилось во Владения Короля Демонов. Другими словами, покрытые тенью море и небо, всё, к чему прикасалась тьма, было частью владений Айрис.

~

— Ты не сможешь выбраться из этого моря.

~

Айрис насмешливо произнесла это перед тем, как исчезнуть. Так распорядился Король Демонов. Побег из Владений Короля Демонов потребовал бы огромных усилий, а ускользнуть невредимым было бы невозможным подвигом.

— Сбежать? — снова пробормотал Юджин, его губы всё ещё кривила извращённая улыбка. Мысль о бегстве казалась ему абсурдной, это был неверный шаг в этой игре за власть. Независимо от того, как это произошло, Айрис стала Королём Демонов. Это была реальность, которую он не мог изменить. Он не был уверен, что она имела в виду, когда упомянула о наследстве своего отца, и, хотя ему было любопытно, размышлять об этом сейчас было бесполезной затеей без чёткого ответа и было бы просто пустой тратой времени. Если бы он хотел узнать правду, то просто спросил бы её непосредственно перед тем, как убить.

Сейчас важно было то, что Айрис действительно стала Королём Демонов, и, скорее всего, всего за несколько мгновений до их появления. Время было решающим.

«Мог ли он предотвратить это, если бы действовал раньше?»

Возможно, но Юджин не жалел об этом. Он действовал настолько быстро, насколько позволяла осторожность. Если он так и не смог предотвратить это, то, возможно, как уже говорила Айрис, её трансформация была неизбежностью.

«Нет, мы не опоздали. На самом деле мы рано», — понял Юджин после некоторого раздумья.

Если бы события шли своим чередом и флот не ускорился, то через несколько дней после того, как Айрис стала Королём Демонов, они бы прибыли в воды моря Солгальта. Если бы они прибыли с задержкой даже в пару дней, новоиспечёный Король Демонов смог бы значительно вырасти в силе.

Даже сейчас, когда они ждали, чтобы сформулировать план, Айрис продолжала становиться сильнее. Поэтому бегство, безусловно, было бы неправильным решением. Неужели они будут бежать, перегруппировываться, а потом плыть больше двух недель только для того, чтобы вернуться в эти воды? Эта мысль была совершенно нелепой. Юджин не собирался давать Айрис больше времени.

Айрис, недавно коронованный Король Демонов Безумия, находилась сейчас в самом уязвимом состоянии. Как таковая, она должна быть немедленно устранена.

Юджин был не единственным, кого посещали подобные мысли. Сиенна и Анис слишком хорошо знали, какой мощью, упорством и ужасом обладает Король Демонов.

В настоящее время у Айрис не было огромного количества приспешников, поэтому с ней было относительно легко иметь дело.

Эти воды превратились в её территорию, Владения Короля Демонов, но её армия состояла лишь из простых пиратов и тёмных эльфов. Хотя её сила могла бы усилить их, в настоящее время их численность не была подавляющей. Но со временем их ряды будут неудержимо расти. А Король Демонов черпал силу из страха.

Если новость о том, что Айрис стала Королём Демонов Безумия, распространится по континенту, её правление террора вырастет, и, по какой-то случайности, Король Демонов Заточения признает и примет Айрис...

Если это случится, они будут жалеть о том, что не действовали в этот день, до конца своих дней.

***

Юджин, Сиенна и Анис не собирались бежать, однако убеждённость остальных лидеров была не столь непоколебима.

— Если вы хотите остаться, оставайтесь здесь, — объявил Юджин, встав перед десятками капитанов кораблей и воинов экспедиции. — Вы пришли сражаться с пиратами и их императрицей, а не с Королём Демонов. Если вы не готовы умереть, я предпочту, чтобы вы остались на месте, потому что бегство тоже будет нелёгким.

Тот, кто говорил с такой суровостью, был всего лишь юношей, которому через три дня исполнится двадцать два года. Однако из всех присутствующих людей, многие из которых могли быть ровесниками его отца, никто не осмелился возразить.

Было ли это потому, что он был Героем? Или, может быть потому, что он был потомком Великого Вермута? Ни то, ни другое. Скорее, дело было во враждебной, подавляющей, удушающей ауре, которую он излучал. Хотя его враждебность была направлена на Короля Демонов, все присутствующие были ошеломлены её огромным весом.

— Это не считается... бегством, — раздался голос.

Он принадлежал одному из немногих людей, которые могли противостоять внушительной ауре Юджина. Ортус Хайман сжал кулак, на его ладони выступил пот, а в голове помутилось от множества мыслей. Он был значительно старше Юджина и в предыдущих встречах обращался к нему по имени. Однако сейчас он сомневался, стоит ли так неформально обращаться к стоящему перед ним молодому человеку.

— Сэр Юджин, как ты уже сказал, Айрис стала Королём Демонов. Мы пришли сражаться с тёмными эльфами и пиратами, а не с Королём Демонов, — сказал Ортус.

— Ну и что? — Юджин перебил: Как я только что сказал, если ты хочешь остаться, оставайся. Я не намерен принуждать тех, кто не изъявляет желания.

— Дело в том, сэр Юджин, что мы плохо подготовлены. Было бы разумно отступить, перегруппироваться и подготовиться к борьбе с Королём Демонов... — но Ортуса снова прервали.

— Готовиться? — Юджин усмехнулся, не удосужившись дождаться, пока Ортус закончит. Он был не единственным, кто реагировал подобным образом.

— Ха! — резкий смех эхом раздался от Сиенны. Она сидела в воздухе на магическом круге. Это был громкий, холодный смех, достаточно громкий, чтобы его услышали все.

— Неужели мы единственные, кому нужно подготовиться? — спросила Сиенна. — Сэр Ортус, отступая, ты даёшь Айрис, новому Королю Демонов, время. Драгоценное время. И даже если мы отступим, я не думаю, что ты и твои люди будете "готовиться" к борьбе с ней. Я ошибаюсь? — вопросительно проговорила Сиенна.

Ортус был умным и одним из выдающихся рыцарей Шимуина. Поэтому он сразу же уловил подтекст слов Сиенны. Как ни печально, но в эту эпоху Король Демонов не был воплощением зла, не был врагом, которого нужно было победить любой ценой. Если бы они отступили на материк и сообщили о проблеме Короля Демонов во дворец... Стал бы король Шимуина мобилизовывать всю армию против нового Короля Демонов? И даже если бы он это сделал, сколько наций сплотилось бы на их стороне, услышав эту новость?

Мысли и догадки, наводнявшие сознание Ортуса, были в основном пессимистичными. Он хорошо знал своего короля, и тот определенно не был известен тем, что принимал смелые или принципиальные решения.

Это не ограничивалось только Шимуином. Большинство государств на континенте постарались бы выбрать диалог или переговоры, а не прямо заклеймить нового Короля Демонов как врага.

— Сэр Ортус, — свирепо сказал Юджин, обшаривая глазами толпу, — я не намерен поддаваться на пустые слова высокопоставленных лордов. Я отказываюсь давать Королю Демонов больше времени на такие бессмысленные начинания.

Юджин продолжал, его голос переполняла напряжённость: Как Герой, я понимаю Королей Демонов лучше, чем любой из вас. Если мы вернёмся и распространим весть о восхождении Айрис, весь континент узнает о рождении нового Короля Демонов, и после этого обязательно наступит хаос. Многих поглотит страх.

Король Демонов черпал силу из людского страха. Точно так же, как поклонение и вера делали бога божественным, страх перед Королём Демонов делал их неудержимыми и могущественными. В этом заключалось фундаментальное различие между Королями Демонов и обычными демонами.

— “Король Демонов Безумия”, Айрис. Чем больше люди будут бояться этого имени, тем выше поднимется авторитет Айрис. Её и без того грозная сила станет ещё более неостановимой, — объяснил Юджин.

Страх был самой сладкой жертвой для Короля Демонов. Юджин знал это слишком хорошо. Он не мог позволить Айрис набирать силу таким способом.

— Но Айрис недолго была Королём Демонов. Только пираты под её командованием, тёмные эльфы... и вот теперь мы знаем о её восхождении. Ты понимаешь, что это значит? Айрис, Король Демонов Безумия, сейчас находится в самом слабом состоянии, — продолжил Юджин.

— Я согласен с сэром Юджином. — Ивик Слад, который до этого момента молча слушал, вдруг заговорил.

По правде говоря, Ивик затаил в себе глубокий вопрос. Юджин Лайонхарт, Сиенна Мердейн и Кристина Роджерис - откуда появились эти трое? Раньше их определенно не было на корабле. И куда... делись трое слуг, утверждавших, что они из семьи Лайонхарт?

«Если я спрошу... то обязательно умру». — Ивик инстинктивно осознал эту истину.

Возможно, когда ситуация уляжется, всё будет по-другому. Но сейчас высказывать подобные сомнения стоило бы ему жизни. Убийственная аура, исходящая от Юджина, напомнила Ивику о том напряженном призраке смерти, который он ощущал на многих полях сражений. Нет, на самом деле это было более глубоким и большим, чем то, что он испытывал на протяжении всей своей жизни наёмника.

— Даже если ты захочешь сбежать, это будет нелегко. Разве императрица... нет, Король Демонов не говорила об этом? Что побег из этих морей невозможен, — Ивик повторил слова Юджина.

При этих словах к разговору присоединился ещё один человек: А... этот свет из неба... — Принц Джафар заикался. Лицо принца было залито потом, а в глазах стояли слёзы.

Это было неизбежно. Джафар присоединился к экспедиции, потому что им предстояло сразиться с тщедушными пиратами. Он недооценил тёмную эльфийку, так называемую Принцессу Бездны из прошлых веков, императрицу пиратов, как её называли в наши дни. Несмотря на свою многовековую репутацию, сейчас она была всего лишь беглянкой, превратившейся в пирата.

Под её командованием было меньше сотни тёмных эльфов и тысячи пиратов. Экспедиционный отряд легко превосходил их числом, и с ними были такие грозные воины, как Ортус, Ивик и Кармен.

Сражение, несомненно, будет тяжёлым, но шансов на то, что экспедиционный отряд проиграет, не было. Трудность экспедиции сделала участие в ней достойным для Джафара. Он мог продемонстрировать свою храбрость, решив участвовать, а также ухватить честь победы. Конечно, у Джафара никогда не было намерения присоединиться к сражению. Он считал, что простое присутствие на месте событий в тылу принесёт ему желанную славу.

Но теперь... Король Демонов? Джафару казалось, что он может сойти с ума. Даже те, кто родился в эту эпоху, знали, насколько абсурдным и ужасающим было существование Короля Демонов.

— Юджин... Юджин Лайонхарт. С помощью света, который ты излучаешь, и божественной силы Святой Кристины... и магии Мудрой леди Сиенны, разве мы не можем проложить путь к отступлению через завесу в тылу? — спросил Джафар умоляющим тоном.

— Неужели этот дебил не слышал ничего из того, что я сказал? — выражение лица Юджина сморщилось, когда он уставился на Джафара. В этот момент он даже не потрудился фильтровать свои слова.

«Дебил?» — Джафар был озадачен. Никто ещё не осмеливался направлять подобные пошлости в адрес принца, третьего в очереди на восхождение на трон.

— Позволь мне прояснить ситуацию. У меня нет намерения бежать, понятно? И разве такое намерение имею только я? Нет. И у леди Сиенны, и у Святой Кристины тоже нет мыслей о побеге, — сказал Юджин, бросив взгляд на Джафара.

— Это не... Я не предлагаю всем бежать... Нам просто нужен путь для... кхм, не бегства, а стратегического отступления… — Голос Джафара прервался под суровым взглядом Юджина.

— Итак, ты хочешь, чтобы я создал маршрут для побега? Думаешь, это легко, придурок? Ты думаешь, что открыть путь, достаточно широкий для безопасного выхода десятков кораблей, - это просто? — Юджин сплюнул, зыркнув на Джафара.

Отношение Юджина было совершенно неуместным, учитывая, что он разговаривал с принцем. Его взгляд тоже был пропитан непочтительностью. Однако Джафар не мог указать на это, потому что эти сверкающие золотые глаза заставили его испуганно вздрогнуть. Вместо этого он отвёл глаза от взгляда Юджина.

Юджин насмешливо хмыкнул и сказал: Зачем нам тратить силы на такое бесполезное дело? Слушай внимательно, я не буду расчищать путь, чтобы ты мог легко сбежать. Ты понимаешь, о чём я говорю? Если ты хочешь убежать, делай это по собственной воле. Если тебе не хватает уверенности, чтобы убежать, или смелости, чтобы встретиться лицом к лицу с Королём Демонов, просто оставайся здесь.

Можно было надеяться, что, будучи принцем, он будет обладать определенной силой характера, как принц Хонейн из Арота. К сожалению, Джафар оказался малопригодным. В самом деле, для Джафара стоять здесь во весь рост, объединяя всех, чтобы противостоять неистовому Королю Демонов, казалось почти смехотворной идеей.

Короли Демонов были мощными, ужасающими и цепкими существами. В некотором смысле Короли Демонов были сродни тараканам. От одного только взгляда на них по позвоночнику пробегали мурашки. Если Король Демонов приближался, хлопая крыльями, человек был вынужден кричать. Они не умирали даже после многократных ударов. Если их не контролировать, то, подобно тому, как таракан откладывает яйца, они сплотят своих приспешников.

Но, хотя и похожие на тараканов, Короли Демонов были не совсем тараканами. Они были грозными. Нужно было подготовиться к встрече с таким существом.

Даже триста лет назад те, кто сражался до самого конца в царстве демонов, решили встретить свою гибель там, сражаясь до конца.

Следовательно, Юджин не собирался сплачивать других людей, чтобы они присоединились к борьбе.

— Должно быть безопаснее тихо оставаться здесь, а не пытаться бежать. Скорее всего, Айрис больше интересуют Святая Кристина, леди Сиенна и я, — повторил про себя Юджин.

Если бы они продвинулись вперёд, Айрис, несомненно, устроила бы им грандиозный приём. Возможно, у Айрис могли быть и другие планы - напасть на тех, кто остался позади... Но Юджин не утруждал себя рассмотрением такой возможности.

— Я не намерен ни убегать, ни оставаться здесь... Могу я тогда присоединиться к вам? — спросил Ивик, на его губах играла ухмылка. — Врагом мог стать Король Демонов, но у нас есть Герой и Святая. Плюс легендарная волшебница, которая уже победила трёх Королей Демонов.

— Если ты потом не будешь сожалеть о смерти, — сухо ответил Юджин.

— Сожалеть? Хахаха! Человек может передумать, когда за ним маячит смерть, но сейчас я ни о чём не жалею. Разве победа над Королём Демонов не является подвигом более ценным, чем победа над императрицей пиратов в десятки, нет, в сотни раз? — Ивик от души рассмеялся, прежде чем повернуть голову.

Затем он продолжил: Я не уверен, что мои подчинённые разделяют мои настроения, но опыт и репутация жизненно важны для наёмников. Я известен как король наёмников, и мне наконец-то представился шанс подтвердить свою репутацию.

Провозглашение Ивика заставило прохожих взглянуть друг на друга, разрываясь между разумом и страхом.

Багровые глаза Короля Демонов, которого они видели раньше, морские существа, которых постигла ужасная участь, тревожный гул летающих насекомых и зловещий ужас, который наводила тьма... Это был ужас, от которого они не могли отделаться или которому не могли противостоять. Чем больше они вспоминали, тем больше жаждали убежать.

Но даже во тьме был свет. Герой зажёг свет, Святая распространила его, заставляя ангелов петь свои гимны, а волшебница переворачивала море с ног на голову.

Даже если бы они столкнулись с Королём Демонов…

С этими тремя на их стороне, возможно, у них был шанс. Это настроение начало расти среди экспедиционных сил.

— Я тоже присоединюсь, — проговорила Кармен, облокотившись на перила. Она уставилась на тёмный, вязкий океан, напоминающий застывшую кровь. — Если она теперь стала Королём Демонов, то ещё более необходимо, чтобы я пошла. В конце концов, я - Лайонхарт, — гордо заявила Кармен. Несмотря на пронзительный взгляд, голос Кармен был стоическим. Однако под поверхностью в ней бушевали эмоции.

Когда тёмная сила Айрис обрушилась на них, Кармен охватил страх, и ужас затмил её враждебность. Её тело непроизвольно содрогнулось, а голова закружилась, не поддаваясь контролю.

Кармен не могла выдержать стыда, который она испытывала от того, что почувствовала такие эмоции.

Даже если она была не готова, ей, как потомку престижной семьи Лайонхарт, нет, как наследнице предыдущего Героя, Великого Вермута, не следовало трусить перед Королём Демонов. Она чувствовала, что должна идти вперёд, если не для того, чтобы защитить себя, то чтобы отомстить за свой позор.

— С-сэр Ортус... — отчаянно закричал Джафар.

И Ивик, и теперь Кармен ясно обозначили свою позицию, и атмосфера бесповоротно изменилась в пользу Юджина. Джафар в тревоге посмотрел на Ортуса, его лицо побледнело на фоне произошедших перемен.

— У-уверен, ты не думаешь присоединиться к ним? Ты возглавляешь войска королевства, поэтому не можешь просто импульсивно принимать решения, — напомнил ему Джафар.

Ортус закрыл глаза, не сказав ни слова. Ему нужно было подумать. Что ему следует делать?

Принц Джафар был прав. Гладиаторы, прославившие свои имена, в конечном итоге были всего лишь наёмными клинками. Однако Ортус был герцогом королевства, и войска под его началом были армией нации, завещанной ему королём. Кроме того, на Ортусе лежала обязанность защищать принца Джафара.

«Но действительно ли это был правильный выбор?» — Ортус глубоко задумался.

Если бы он остался позади в битве против Короля Демонов, чтобы представлять волю короля... действительно ли это был правильный выбор?

Это была не просто дилемма рыцаря. Это был не просто вопрос рыцарства. Что, если им удастся покорить Короля Демонов? А если Ортус не будет участвовать в таком легендарном подвиге?

Репутация Шимуина наверняка рухнет, его обвинят и ввергнут в забвение. Возможно... было лучше сопровождать их? Возможно, силы королевства понесут большие потери, но, если им удастся покорить Короля Демонов... разве эти потери не будут восприняты как славная жертва?

— Я пойду.

Удивительный голос поддержал решение Ортуса. Это была Скалия Анимус. Она шагнула вперёд, оттеснив Джафара в сторону, и сделала своё заявление.

— Скалия! — изумлённо воскликнул Джафар.

Обычно Скалия никогда не бросала вызов словам своего старшего брата Джафара. Но сейчас крики Джафара падали на игнорирующие его уши Скалии.

Аромат крови.

Аромат, доносящийся с моря, бодрил сердце Скалии. Предстоящая битва захватила её, и с неистовым предвкушением она воскликнула: Я здесь представляю королевскую семью Шимуина! Если я не пойду, это будет похоже на то, что наша королевская семья склонилась перед Королём Демонов. Я смело пойду вперёд и встречусь с Королём Демонов!

«Что говорит эта сумасшедшая сука?» — глаза Джафара расширились в неверии.

Она представляла королевскую семью? Хотя это и не является неправдой, у Скалии не было полномочий принимать такое решение. Будучи выше в иерархии, Джафар должен был говорить от имени королевской семьи.

— М... Молчать! Скалия! Как ты смеешь!.. — Джафар попытался спасти ситуацию.

— Я понимаю. — Даже Ортус не прислушался к словам Джафара. Он был уверен, что Джафар в конце концов будет доволен, если миссия увенчается успехом.

«Лишь бы мы все не умерли», — подумал Ортус.

В данный момент было правильным добиваться чести, следуя за принцессой Скалией. Приняв решение, Ортус кивнул, прежде чем объявить: Мы вместе встретимся с Королём Демонов.

— Вместе? — усмехнулся Юджин, до сих пор хранивший молчание. Он довольно хорошо представлял себе, чем обоснован выбор Ортуса. — Мы будем сражаться в одиночку, — заявил Юджин.

— Что?.. — Ортус был ошарашен.

— Каждый может просто сражаться, как ему нравится. Мы будем путешествовать вместе, но каждый будет защищать свою собственную жизнь. — Юджин сделал паузу в размышлениях, а затем взмахнул Святым мечом.

Он продолжил: Бог Света постановил, что мы не должны доверять даже Ему в битве против Короля Демонов Безумия.

Он также придумал, как использовать имя божества после долгого раздумья.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 365 - Владения Короля Демонов (6)

Король Демонов Безумия породил в мире дикое безумие, что соответствовало его имени. Он одержимо играл в семью с теми, кто не разделял с ним ни капли крови, и в конце концов даже пожертвовал собой ради своих детей. Но если посмотреть на это под другим углом, то, возможно, он действовал так, потому что был сумасшедшим.

— Разве вы все не испытали это раньше? Магия Айрис, новая сила Короля Демонов Безумия. Разве вы все не почувствовали, насколько сильно она потрясает разум? — произнёс Юджин.

Вокруг них по-прежнему царила непроглядная тьма, стоял гнилостный смрад от гниющих трупов и визгливый шум летающих насекомых. Само море крови тоже издавало прогорклый запах.

— Тёмная сила Короля Демонов Безумия может свести людей с ума. В тяжёлых случаях она даже сделает тебя неспособным отличить друга от врага. В итоге ты будешь наносить удары в спину союзникам или, что ещё хуже, даже перерезать себе глотку, — продолжал Юджин, и серьёзность его слов глубоко запала в душу присутствующим на флоте.

Брови Ивика слегка дрогнули, когда он услышал слова Юджина. Он бросил взгляд на Ортуса, и в этот мимолётный момент Ортус тоже перевёл взгляд на Ивика. Удивившись непреднамеренному и внезапному зрительному контакту, они оба сурово посмотрели друг на друга, а затем с насмешкой отвернулись.

После изложения проблем слова Юджина стали обнадёживающими: Ну... если мы заранее мысленно подготовим себя, то можно противостоять этой разъедающей силе. К счастью, на этот раз с нами ещё и Святая, — сказал Юджин, прежде чем повернуть голову, чтобы подчеркнуть свою мысль. Кристина находилась с группой людей вдалеке и была глубоко поглощена разговором с ними.

Количество волшебников, мобилизованных для подчинения императрицы пиратов Айрис, было недостаточно велико. Там был Мейз Брайар, командующий придворными волшебниками Шимуина и архимаг Восьмого Круга, а также около двадцати боевых волшебников, принадлежащих к наёмникам Слада.

Но в отличие от них в состав экспедиционных сил входило значительное количество тех священнослужителей, которые принадлежали к церкви.

Священная империя Юрас была не единственным местом, где поклонялись Богу Света. Бог Света был божеством с самым большим количеством последователей на континенте, его вера распространялась даже до Шимуина. Поэтому собор Света в Шимуине отправил священников и паладинов для этой экспедиции по покорению. Кроме того, другое божество, Бог рыцарей и чести, пользовалось в Шимуине не меньшим авторитетом, чем Бог Света.

Третье место в рейтинге гладиаторов занимал паладин Адол, самопровозглашённый великий воин Бога рыцарей и чести. Было видно, что он также прислушивается к словам Кристины. Паладина Адола окружали десятки священников, которые также служили Богу рыцарей и чести.

То, что они поклонялись разным богам и придерживались разных верований, в данный момент не имело никакого значения. Хотя эти священнослужители обычно называли друг друга еретиками и держались на расстоянии, перед лицом битвы с настоящим Королём Демонов у них не было другого выбора, кроме как объединиться, несмотря на свои разные убеждения.

Ранее Свет, который наколдовала Кристина, великолепная божественная сила, казалось бы, не человеческого происхождения, и демонстрация восьми больших, прекрасных крыльев и вызванных ангелов были зрелищем настолько святым, что даже верующие разных конфессий должны были признать это.

Само собой разумеется, что последователи Бога Света были сильно поражены, увидев свою Святую в действии. Некоторые даже не могли смахнуть слёзы, оставшиеся на щеках, так как внимательно слушали слова Кристины. Для них слова этой девушки были почти как слова их бога.

«Итак, что же должны были делать священники в битве против Короля Демонов?»

К счастью, все жрецы, отправленные в эту карательную экспедицию по покорению, были боевыми жрецами. Они обладали достаточными знаниями по борьбе с демонами, хотя, к сожалению, им не хватало боевого опыта, поскольку они родились в эпоху мира, лишённую войн и конфликтов.

Если говорить об опыте, то они не сражались даже с демоническими зверями, не говоря уже о демонах. Их боевой опыт ограничивался охотой на ненормальных чёрных магов, не более того. В эту эпоху относительного спокойствия основными противниками боевых жрецов и паладинов были созданные людьми ереси или монстры.

Следовательно, определение того, что они должны делать в битве против Короля Демонов, было важным, но сложным вопросом, а их знания ограничивались лишь теориями, почерпнутыми из учебников.

К счастью, на этой войне такой проблемы не было.

Внутри Кристины жила Анис, единственная Святая в этой эпохе, имевшая реальный опыт сражений с Королями Демонов.

Перед лицом Короля Демонов Безумия, который, как и триста лет назад, обладал силой, способной свести людей с ума, задача жрецов была ясна: стойко защищать разум своих союзников. Им предстояло очистить разум своих товарищей. Для этого они должны были подавлять свой страх с помощью божественной защиты, выносить холодные, рациональные суждения, различая союзников, которых можно спасти, и тех, кого спасти невозможно, и не поддаваться сильным эмоциям в пылу сражения.

— Это нормально, если вы будете эмоциональными после окончания битвы. Но что бы ни случилось, вы не должны действовать на своих эмоциях во время битвы, — ровным голосом заявила Анис.

Сожаление всегда оставалось после каждого сражения. Неужели они не могли спасти больше людей? Неужели нельзя было хоть немного уменьшить количество трупов? А что, если бы они вместо этого сделали то или это? Такие мысли были неизбежны.

Однако Анис всё прекрасно понимала. Независимо от своих будущих сожалений, она всегда выбирала наилучший вариант развития событий. Самым надёжным способом уменьшить количество жертв и трупов было свалить Короля Демонов, чтобы обеспечить себе победу в битве. А чтобы победить Короля Демонов и выиграть битву, нужно было ориентироваться не на слабых, а только на сильных - как это сделала Анис, поставив Вермута, Хамела, Молона и Сиенну выше всех остальных. Они были единственными грозными людьми на поле боя, которые могли стойко вести бой и всаживать свои мечи в тело Королей Демонов.

Таким образом, Анис всегда обращала свой взор только на этих четырёх индивидуумов, безразличная к судьбе других, будь то падение или смерть. Они последовательно сражались и побеждали так и только так. Добившись победы, она всегда бродила по полю боя, исцеляя тех, кого могла, творя чудеса тут и там, и молясь за ушедшие души, которые она не могла защитить, всегда истекая кровью из ран на своих стигматах. Её омывало чувство вины за тех, кого она упустила из виду и не смогла спасти.

— При покорении Айрис, Короля Демонов Безумия, все мы должны сосредоточиться только на одном человеке. Даже в ситуации, когда большинство наших союзников погибает, мы всё равно должны сделать выбор в пользу защиты и спасения только одного человека, — торжественно заявила Анис.

Даже те священнослужители, которые не служили Богу Света, знали, о ком идёт речь в этом "одном человеке". Даже Адол, самопровозглашённый великий воин Бога рыцарей и чести, не мог вынашивать никаких других сомнений или возражений против заявления Кристины.

Потому что это было совершенно очевидно. В отличие от Адола, который выдавал себя за великого воина своего бога, этот человек был настоящим.

Он был представителем Света, носителем Святого меча и потомком Героя прошлого, Великого Вермута.

Он был Героем этой эпохи.

— Как ты думаешь, мы сможем это сделать? — спросил Юджин. Он шёл к штурвалу королевского корабля "Лаверсия". Никто не следовал за ним, так как в данный момент они ничего не могли сделать вместе.

— Мы сделали это триста лет назад, не так ли? — ответила Сиенна. Она шла рядом с Юджином, держа в руках Акашу и Фрост. Она взглянула на два посоха и тихонько захихикала. — На самом деле, сейчас я нахожусь в гораздо лучшем состоянии по сравнению с тем, когда мы убили Короля Демонов Безумия триста лет назад. Правда, Вечная Дыра была немного повреждена... но это не вызовет существенных проблем.

Сиенна была уверена, что Вечная Дыра не будет отягощена, если они нацелятся на краткосрочную битву. Даже если это превратится в длительную, затяжную битву, магический посох, сделанный с помощью Сердца Дракона, сможет в какой-то степени компенсировать недостаток её Вечной Дыры.

Сиенна продолжала: Во время битвы тебе придётся использовать Акашу, но для меня, Мудрой Сиенны, это не будет проблемой. Позволь мне заверить тебя, Юджин, что сейчас я сильнее по сравнению с тем, что было триста лет назад, когда мы столкнулись с Королём Демонов Безумия, — повторила она, говоря искренне.

Тогда она не могла создать Вечную Дыру. Более того, она даже не полностью создала Формулу Кругов.

В отличие от уверенности Сиенны, Анис, которая шла рядом с ними, была несколько сдержанна.

— Я не совсем уверена, — наконец проговорила она. — Конечно, Кристина и моя божественная сила сильнее по сравнению с моей силой трёхсотлетней давности. В конце концов, я стала ангелом. Сама Кристина тоже обладает выдающимся уровнем божественной силы. Но я не знаю, сможем ли мы превзойти моё прошлое "я".

Кристина не носила священные Стигматы. Она также не вырезала их насильно в Фонтане Света.

В прошлом Анис удавалось творить такие чудеса, как прикрепление отрубленных конечностей и оживление умирающих людей, когда она с помощью Света побеждала тьму. Однако её способность творить такие сильные чудеса объяснялась исключительно тем, что она носила на спине большие стигматы.

Она была почти идеальной Имитацией Воплощения Света, созданной из останков первого Святого императора и предыдущих Святых. Анис была Святой, родившейся со стигматами. В отличие от других Святых, они не были выгравированы на ней насильно. Они были врождённой способностью. Стигматы на её спине изначально были небольшими, но они расширялись и кровоточили каждый раз, когда она совершала божественное чудо.

Но Кристина, копия Анис, ещё не была наделена Стигматами. Она не могла не задаться вопросом - получила бы она Стигматы, если бы завершила ритуал у Фонтана Света?

«Если бы ты так поступила, Кристина, тебя бы не спас Хамел», — с горькой улыбкой сказала Анис, прочитав мысли Кристины. Она продолжила: «Кристина, если учесть, насколько ты полноценна как Святая, то ты превосходишь меня. Хотя стигматы ещё не отметили тебя... когда-нибудь это обязательно произойдёт. Божественный след, которым я была отмечена, истекал кровью, потому что моё существование было неполным, но те стигматы, которыми будешь отмечена ты, не будут истекать кровью».

[Сестра], — сказала Кристина, глубоко выдыхая, в её вздохе чувствовалась тяжесть. — [Это будущее. Стигматы нужны мне сейчас. Мне нужна их сила для предстоящей битвы].

«Тогда... у нас нет другого выбора, кроме как молиться», — заключила Анис.

Она понимала срочность Кристины. Они столкнулись с пугающей реальностью: на этот раз им противостоял настоящий Король Демонов, и без Стигматов они не могли спасти Юджина от смертельной травмы.

— Пусть божественная воля наблюдает за нами. Пусть Свет обнимет нас, — пробормотала Анис, её губы слегка дрожали, когда она перевела взгляд, чтобы изучить лицо Юджина.

Его глаза были холодны и лишены пыла возбуждения. Его губы были плотно сомкнуты, мышцы челюсти подёргивались, когда он стискивал зубы, - это был привычный, но очень скучающий вид. Хамел всегда наслаждался сражениями, и волнение плясало на его лице каждый раз, когда они отправлялись в бой.

Однако, когда приходило время подниматься в крепости Королей Демонов, Хамел не улыбался. Даже намёк на улыбку не плясал на его губах, оставляя других гадать, готов ли он умереть или полон решимости выжить. Анис дорожила этим выражением лица Хамела.

«Вермут пропал», — подумал Юджин, медленно поднимаясь на фигурную голову в передней части корабля, его движения были продуманными и размеренными. Анис и Сиенна оставались неподвижными, не следуя за ним дальше. Взяв в руки Святой меч, Юджин сделал быстрый, глубокий вдох.

«Молон тоже пропал», — продолжил свои мысли Юджин, с болью осознавая, что из их группы выбыли люди.

Всё было иначе, чем триста лет назад. Молон, который всегда бросался вперёд, чтобы заслонить других, отсутствовал, как и Вермут, который когда-то владел Святым мечом и Лунным Клинком в самом сердце их группы.

Кто мог бы их заменить? Кармен, Ортус или Ивик? Они ещё не скоординировались друг с другом должным образом, и полагаться на них Юджин тоже не собирался.

Потому что роль Юджина заключалась в том, чтобы заполнить пустоту, оставленную Молоном и Вермутом.

«Я? Серьёзно?» — Юджин осознал, что в его хватке находится Святой меч. Он медленно поднял его над головой и ощутил его непривычную тяжесть. Он почувствовал мириады эмоций, исходящих от него сзади. Это были взгляды, отягощённые различными ожиданиями, опасениями по поводу предстоящей битвы и доверием к Герою и потомку Вермута.

Затем, была вера.

— Тяжело, — пробормотал Юджин с кривой улыбкой. Он ощущал эту тяжесть и триста лет назад, когда все возлагали свои тяжёлые надежды на Вермута и его товарищей. Тогда они были "надеждой", но Вермут всегда оставался истинным центром этой надежды, неся на себе давление, несравнимое с тем, что чувствовал Хамел.

Сделав ещё один глубокий вдох, чтобы убрать шум в голове, он убедился, что его хватка на мече лишена ненужного напряжения.

Мир оставался в неведении относительно того, что Айрис стала Королём Демонов. Они не знали, что здесь, за этим далёким морем, спустя триста долгих лет началась битва между Героем и Королём Демонов.

Но присутствующие знали. Они знали, и их ожидания трансформировались в давящую атмосферу.

Он схватил Святой меч обеими руками. На безымянном пальце левой руки он ощущал кольцо Агарота, которое оставалось безмолвным. Никаких откровений не было слышно, но он чувствовал, как дополнительная сила проникает сквозь и без того тяжёлый клинок.

Агарот - древний Бог войны. Будет ли он жаждать битвы, соответствующей его имени? Свет Святого меча раздулся.

Чего бы ни ожидали люди за его спиной, это не волновало Юджина. Его задача, будь он Героем или нет, оставалась неизменной по сравнению с тем, какой она была триста лет назад во времена его пребывания в роли Хамела.

Это было сделано для того, чтобы убить Короля Демонов.

«Это должен быть ты».

Голос Вермута эхом отдавался в его сознании с момента их первой встречи в предыдущей жизни и времени, проведённого Юджином в забвении Тёмной комнаты.

— Да, — пробормотал Юджин, словно в ответ Вермуту, его губы разошлись без улыбки, — это должен быть я. Тот, кто убьёт Короля Демонов.

Так было давно.

Хамел вынашивал желание убить Королей Демонов, и не одного, а всех пятерых.

Свет от меча взмыл вверх, и из рук Юджина вырвался столб сияния, достигающий небес. Несмотря на то, что Юджин держал в руках такой огромный Свет, он ничуть не дрогнул.

— Эй, Свет, — тихо пробормотал Юджин, и Святой меч задрожал, излучая сияние. Он уставился на плотную и кромешную тьму, преграждавшую ему путь, - тьму, которая преграждала ему путь вперёд. За этой тьмой, за морем, его ждал Король Демонов.

— Я собираюсь убить Короля Демонов, — заявил Юджин.

Бог, голос которого он никогда не слышал, всегда наделял его божественной силой, когда бы он этого ни пожелал. Вполне возможно, что это была его первая прямая молитва к этому божеству.

Когда его руки, сцепленные вокруг рукояти меча, перекрестились, словно в молитве, Юджин воскликнул: Так что лучше дай мне свою силу!

Рокот!

В ответ на слова Юджина пришло одностороннее постановление. Столб Света, соединяющийся с небом, усилился, казалось, подпитываясь дополнительным блеском с самих небес. Массивный луч света, пронзивший тёмные барьеры Владений Короля Демонов, охватил Юджина, когда тот спускался вниз.

Юджин стоял во весь рост среди ослепительного сияния, не обращая внимания на вспышки вокруг него.

В разгар свечения он посмотрел вперёд. Его руки были сцеплены вокруг рукояти меча, словно в молитве. Меч излучал настолько яркий свет, что граница между лезвием и рукоятью стала неразличимой. В этот момент меч находился в полной гармонии с Юджином.

— А!.. — в унисон воскликнули Анис и Кристина. Переливающийся свет охватил Юджина, затем расширился, побагровел вокруг Лаверсии и влился в море. Багровое море было покрыто Светом, и казалось, что весь флот парит на колеблющемся блеске.

Анис широко расправила крылья. Кристина протянула обе руки, и бурлящие волны Света потянулись к ней, чтобы прикоснуться. В тот же миг она почувствовала покалывание в середине левой ладони. Крови не было, но тонкая линия была вытравлена на её открытой ладони.

Затем Юджин взмахнул Святым мечом.

Для этого достаточно было одного взмаха.

РОКОТ!

Столб света, соединявшийся с небом, рассыпался, превратившись в мощный удар, рассекающий тьму пополам. Синхронизируясь с ним, Кристина резко подняла левую руку, украшенную стигматами.

Вжух!

Частицы света превратились в перья и грациозно порхали. Море света яростно закрутилось и погнало флот вверх.

— Боже мой! — Сиенна была свидетелем разных явлений, но она не могла не воскликнуть при виде этого необычного зрелища. Она не ожидала увидеть такое чудо так скоро. Наблюдая за силуэтом Юджина, мелькающим в люминесцентном сиянии, она почувствовала волнение в груди.

Свет и Герой. Для Сиенны эти эпитеты до сих пор были ближе к Вермуту, чем к Юджину. Но с этого момента появилось ощущение, что теперь всё будет по другому.

Она подняла Акашу и Фрост обеими руками. Открылась Вечная Дыра, и из двух посохов полились волны почти бесконечной маны.

Возник колоссальный ветер. Заклинание окутало весь барьер, окружающий флот. Ветер сзади погнал флот вперёд, а Море Света создало волны.

Флот, объятый Светом, пробивался сквозь тьму, упорно продвигаясь вперёд.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 366 - Владения Короля Демонов (7)

Густая и всепроникающая тёмная сила зачаровывала ночь.

Это была ночь, в которой никогда не взойдёт солнце и где даже звёзд не существует, ночь, неподвластная сиянию костра. Айрис сидела внутри бездны тьмы, которую сама же и создала.

— Они идут, — прокомментировала она.

Её пунцовые губы изогнулись в ухмылке, а подбородок приподнялся в предвкушении, когда она хихикнула в окутывающей темноте. Она пока не видела их. Хотя при желании она могла бы увидеть, Айрис предпочла этого не делать.

Она могла чувствовать их, не видя, и это доставляло ей большее удовольствие - чувствовать их так, чем видеть своими глазами. Дрожь предвкушения и восторга сотрясала её тело.

Они приближались, неуклонно и неестественно быстро, словно наделённые крыльями в этом безветренном море.

Раздражающий дискомфорт намекал на присутствие божественной силы. Это было вполне естественно, учитывая, что в авангарде экспедиции были Святая и Герой.

«Пойдём и поприветствуем их завтра», — подумала Айрис.

Это не означало, что она не была неподготовленной. Подняв голову, Айрис посмотрела вперёд.

В глубокой темноте существовал другой вид тьмы, который лепила и взращивала сама Айрис.

Это была колыбель и убежище, приютившее её сородичей, повстанцев Безумия, организацию, которую она взращивала триста лет. Они были верными подданными, которые никогда не покидали её, даже во время тирании и презрения со стороны демонов Хельмута. Это были последователи, которые почитали её как принцессу и мечтали о возрождении Безумия рядом с ней.

Но не все оставалось верным.

Среди сотни тёмных эльфов, составлявших "повстанцев Безумия", только около тридцати пережили эпоху войны вместе с Айрис. Остальные были теми, кого развратили после окончания войны, - эльфами, умирающими от чумы, проданные в рабство или насильно похищенные и доведённые до смерти. Тем не менее, как только они превращались в тёмных эльфов, преданность Айрис становилась неизбежной.

Разве этого было недостаточно? Для Айрис "повстанцы Безумия" были её семьёй, в точности все сто три тёмных эльфа.

Самым заветным желанием Айрис было воскресить своего умершего отца - неисполнимое желание, потому что вернуть отца к жизни оказалось невозможно. Тем не менее Айрис сама стала Королём Демонов. Она не дала себе нового имени, а стала наследницей отца, увековечив своё наследие как Король Демонов Безумия.

В этот момент он перевоплотился в её лице.

Она уважала и обожала своего отца, который проявлял доброту к своим детям и наделил её, простую тёмную эльфийку, огромной силой.

Те, кто принадлежал к повстанцам Безумия, были семьёй, которая на протяжении трёх столетий переносила тяготы и делила с ней радости.

И вот она передала им силу, как только получила её от своего отца. Она наделила силой своих сородичей - тёмных эльфов. Пройдёт совсем немного времени, и они пробудятся от своей колыбели. Что касается других подчинённых - пиратов, то к ним она не испытывала ни привязанности, ни интереса. Однако, учитывая, что они были слишком слабыми людьми, чтобы стать частью армии Безумия, она наделила их силой так, чтобы это было не слишком обременительно.

Из-за безрассудного вливания тёмной силы их личности разрушились, а их раса изменилась... Но это не должно было волновать Айрис.

— Может, начнём отсюда? — пробормотала Айрис, откидываясь в кресле. Томная темнота обнимала её обнажённую фигуру. С губ сорвался смешок, когда она медленно застёгивала пуговицы на своей недавно надетой рубашке. — Или ты предоставишь мне территорию?

Её глаза, красные как кровь, медленно поднялись вверх. Темнота рванулась вперёд. То, что было оттеснено назад, было тьмой, принадлежащей Айрис, её тёмной силой. Две завесы черноты не были одинаковыми. Надвигающаяся бездна несла в себе более глубокий оттенок, более мощную силу.

Айрис остро ощутила эту истину и сжала кулаки. Ползучее ощущение вызывало неизбежный, охраняющий страх.

«Могло ли существо испытывать страх даже после того, как стало Королём Демонов?»

«Нет», — решительно сказала себе Айрис.

Именно потому, что она стала Королём Демонов, она могла чувствовать этот страх. Айрис могла воспринимать абсурдность сущности, управляющей надвигающейся тьмой и тёмной силой. И люди, и демоны не смогли бы постичь истинную природу этого существа. Однако, будучи Королём Демонов, она была более настроена на этот "ужас".

Они не были одинаковыми.

Хотя обоих называли Королями Демонов, они явно не были равными. Существовало неравенство, усиленное тем фактом, что Айрис унаследовала воспоминания от своего отца - предыдущего Короля Демонов Безумия. Это усиливало её уверенность в страхе, который она испытывала по отношению к этой сущности.

Раздался скрежещущий звук - лязг железных цепей. Среди шума цепей возникла пара глаз, зловеще предвкушающих, измученных и мрачных.

Он был невиновным, но закованным в кандалы грешником, Королём Демонов, которого почитали другие представители его вида, которого боялись даже другие Короли Демонов. Он царил среди Королей Демонов. Его прозвали Великим Королём Демонов, тем, кто заточил бездну в морских глубинах.

— Поздравляю, — прозвучал его голос.

Тёмная сила Айрис не могла посягнуть на тёмную силу Заточения. Хотя это был домен Айрис, в тот момент, когда появился Король Демонов Заточения, владение территорией изменилось. Тем не менее Айрис даже не могла испытывать дискомфорта по поводу этого факта.

— Я хочу выразить свои соболезнования, — сказал Король Демонов Заточения.

У него было такое же выражение лица, как и при последней встрече с Айрис. В его тусклых и красных глазах не было ни малейшего намёка на свет. Его цвет лица был полностью лишён жизненной силы, а чёрные волосы доходили ему до пояса. Его тело было настолько худым, что казалось почти трагическим, и он был обвешан бесчисленными цепями. Он был неизменен, идентичен тому, когда она видела его в последний раз в Хельмуте, даже триста лет назад. Даже в её унаследованных воспоминаниях - он был вечно одной и той же фигурой, стоящей над туманом и волнами в конце времён в предыдущую эпоху.

~

— В какой-то момент мой ребёнок прибудет к этому морю.

~

Когда её отец сказал это, Король Демонов Заточения равнодушно кивнул. Тогда его лицо не украшали никакие эмоции.

Сейчас всё было по-прежнему. Несмотря на поздравления, радости не было, а при передаче соболезнований на лице Короля Демонов Заточения не было видно печали.

— Соболезнования? — Айрис искривила губы в насмешливой улыбке, когда она заговорила с бунтарством в голосе. — Почему я должна получать соболезнования?

— Ты, наверное, уже поняла это, — голос Короля Демонов Заточения был спокойным, резко контрастируя с резким тоном Айрис.

С шуршащим звуком цепи, которые волочились за ним, как плащ, переплелись и превратились в кресло. Король Демонов Заточения удобно уселся и положил руки на подлокотники.

Он демонстрировал уверенность, когда говорил: Ты должна знать, что лежит на дне этого моря, как это море было создано и что здесь происходило. Ну, то есть течение времени, которое ты должна знать.

Он продолжил, его голос излучал уверенность и в то же время отстранённость: Я убедился, что всё будет именно так. Но если ты останешься в неведении... что ж, это... серьёзная проблема. Я ещё больше ненавижу проблемы, которые я не предусмотрел.

Тёмный, пронизывающий взгляд устремился на Айрис, словно изучая и разгадывая каждую её частичку. Тяжело сглотнув, она сжала кулаки, и вскоре её тело охватила бурлящая тёмная сила.

— Я знаю, Король Демонов Заточения. Мой отец... он умер в этом море. Забрал свою собственную жизнь, чтобы передать её тебе.

— Умер, говоришь... — размышлял он, признавая её восприятие. — Не совсем неверно. Король Демонов Безумия... Твой отец, действительно, давно умер здесь, и я принял это.

Айрис прикусила губу, в её голове вихрились неразрешённые вопросы, её преследовало то, чему она стала свидетелем в морской бездне: закрытые врата, туман и волны, поглощающие мир, её отец, выбравший смерть, и передача его жизни Королю Демонов Заточения.

А как же эпоха войны с людьми? Отец, которого помнила Айрис, правил как Король Демонов Безумия триста лет назад, нет, даже до этого...

Король Демонов Заточения слегка наклонил голову, выражение его лица было нейтральным, но не жёстким: У тебя, наверное, много вопросов. Я понимаю, Айрис. Я позволил им течь к тебе в соответствии с обещанием. Однако это далёкое воспоминание. Оно может не полностью соединиться с теми воспоминаниями, которые ты хранишь сейчас. Будут пробелы.

Айрис заколебалась, прежде чем запнуться: Ты... ответишь, если я спрошу?

В её голове бушевали вопросы.

«Кем на самом деле был Король Демонов Заточения? Что она видела в бездне? Почему её отец, погибший в этом море, был жив в Хельмуте?»

— Нет, — последовал быстрый и непреклонный ответ. — Я не обязан отвечать на твои вопросы. Это не входило в договор с Королём Демонов Безумия. Ты не обладаешь правом услышать от меня правду.

Айрис скрежетала зубами, в её глазах кипела тёмная сила. Она резонировала с её гневом и становилась всё более тёмной.

— Как свирепо. — Тон Короля Демонов Заточения оставался невозмутимым из-за её враждебности или убийственного намерения, его взгляд был ровным и спокойным, когда он говорил. — Ты хочешь услышать от меня ответы? Однако тебе не удастся выудить их из меня силой.

— Ты принимаешь меня... за дурочку? — Айрис демонстративно огрызалась.

Он ответил пренебрежительно, подчёркивая её слабость, которую она тоже осознавала: У меня нет другого выбора, кроме как считать тебя таковой. Разве ты не знаешь о своей слабости?

Со скрипом цепи, соединённые с Королём Демонов, начали двигаться. Словно змеи, они скользили и расползались по полу, и вместе с их движением Айрис чувствовала, как её тёмная сила оттесняется назад, что служило ярким напоминанием о пропасти в их могуществе.

— Но какой бы слабой ты ни была, я уважаю тебя, Король Демонов Безумия, — прошептал Король Демонов Заточения.

Злобный и зловещий Король Демонов назвал Айрис этим именем. От этого имени по позвоночнику Айрис пробежали мурашки. Она слегка вздрогнула и тяжело сглотнула.

— Ты... узнаешь во мне Короля Демонов Безумия? — спросила она с предвкушением.

— Айрис. То, что ты продолжишь это наследие, было волей последнего Безумия. Я наделил тебя его наследием в соответствии с нашим соглашением. Я не вижу причин не признать тебя Королём Демонов Безумия, — сказал Король Демонов Заточения, глядя на пол с лёгкой улыбкой. Расходящиеся цепи внезапно остановили своё движение.

— Я не предоставлю тебе территорию, — заявил Заточение.

Цепи втянулись.

— Территория - это земля, завоёванная самими Королями Демонов. Король Демонов Безумия, если ты хочешь иметь территорию в Хельмуте, ты должна захватить её у меня. Сделаешь ли ты это? — легкомысленно спросил Король Демонов Заточения.

Айрис не могла ответить. Сразиться с этим абсурдным монстром, Королём Демонов, и захватить свою собственную территорию? Для нынешней Айрис это было невозможно.

— Похоже, что нет, — прокомментировал Король Демонов Заточения.

Он не испытывал ни малейшего разочарования из-за молчания Айрис.

— Тогда у тебя нет другого выбора, кроме как начать отсюда, — мягко сказал Заточение тем же нейтральным тоном.

Глаза Айрис расширились от прозвучавших слов.

— Ты... даёшь мне совет? — Айрис запнулась, не в силах поверить в то, что она только что услышала.

Король Демонов Заточения слегка кивнул, затем сказал: Это место... имеет глубокую историю. Здесь разворачивалось множество событий, и всё похоронено в этом море. Я отчётливо помню, каким был этот ландшафт до того, как он стал морем.

Айрис знала это. Ей было хорошо известно, что это море когда-то было территорией Короля Демонов Безумия. Её отец правил этой землёй, а Айрис и её братья росли в любви к нему....

— Король Демонов Безумия, если ты восстанешь с этой земли... то можно искренне сказать, что ты унаследовала наследие Безумия. Твой отец, прежний Король Демонов, был побеждён здесь, бежал и умер, — сказал Король Демонов Заточения.

Айрис нечего было на это ответить, так как она знала, что эти слова - правда.

— История часто повторяется, — простодушно констатировал Король Демонов Заточения. Он оглянулся на прошедшие годы и на события, которые были ещё далеко в будущем, но постепенно приближались с уверенностью.

Он продолжил: Будешь ли ты побеждена, обратишься в бегство или умрёшь? Позволь мне прояснить одну вещь, Король Демонов Безумия. Я не буду рядом с тобой, когда ты умрёшь. Между нами не будет никакого договора. Ты можешь быть побеждена, бежать и умереть, как твой отец, но ты не оставишь после себя наследия.

— Я другая, — сказала Айрис. Она горько усмехнулась, затем сплюнула: Я буду побеждена, убегу и умру? Да ни за что. Ты серьёзно, Король Демонов Заточения? А, понятно. Ты хочешь испытать меня?

Смех Айрис становился всё громче. Она искренне смеялась над словами Короля Демонов Заточения.

— Здесь нет Хамела, который бушевал бы, как сумасшедший, нет Молона, который бы врывался в бой, как идиот. Ну и что, что Сиенна Мердейн здесь? Какая разница? Герой, который прибыл сюда сейчас, - это не Вермут. Нынешняя Святая - не Анис! — насмешливо сказала Айрис, как бы напоминая Заточению о текущей ситуации.

Король Демонов Заточения медленно поднялся, слушая смех Айрис.

Айрис продолжила: Король Демонов Заточения, я слышала, что ты будешь ждать Героя в Вавилоне. Ахаха... Ахахаха! Ты не сможешь приветствовать Героя в своём замке. Я, Король Демонов Безумия, убью этого ублюдка в этом море!

Айрис покачала головой, дико смеясь. С грохотом... цепи, образующие стул, разошлись.

— В этом море! В первом захоронении моего отца! Я принесу Героя и Святую в жертву! Я уничтожу Сиенну Мердейн, негодяйку, которая способствовала смерти моего отца, пока она жалко не будет умолять о смерти. Я клянусь всем, кто осмелится бросить вызов мне, Королю Демонов Безумия, что я сброшу их всех в море! Сделав это, все в мире узнают о возвращении Безумия! Без моего объявления все будут знать это море как владения Короля Демонов Безумия и бояться его!

— Если, — сказал Король Демонов Заточения, — Если ты убьёшь Юджина Лайонхарта.

Король Демонов Заточения знал имя Героя.

— Кристину Роджерис.

Он знал имя Святой.

— Сиенну Мердейн.

Он знал имя волшебницы, которую победил триста лет назад.

— Если ты убьёшь этих троих и утопишь их в море, — сказал он.

Губы Короля Демонов Заточения шевельнулись.

Впервые с момента прибытия сюда он показал эмоции на своём лице. Это была широкая кривая, растянувшаяся в ухмылку. Улыбаясь, Король Демонов Заточения прошептал Айрис.

В его голосе, который до этого был лишён каких-либо чувств, проносились эмоции. Он соблазнительно манил её и подбадривал.

— Я отвечу на твой вопрос, — пообещал Король Демонов Заточения.

В зрачках Айрис зажёгся огонь. Не дожидаясь ответа, Король Демонов Заточения отвернулся, оставив после себя ехидный смех.

Затем улыбка исчезла с его лица.

«Судьба часто повторяется».

Король Демонов Заточения знал это слишком хорошо.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 367 - Король Демонов Безумия (1)

Хруст.

Кармен медленно сгибала пальцы. Никакого заметного дискомфорта, когда она двигала суставами, не было. После того как она несколько раз сжала и разжала кулак, она вдруг резко ударила вперёд, не сдвинувшись ни на шаг.

Вжууух!

Волосы и бороду Гондора откинуло назад порывом ветра, когда мимо его лица внезапно пролетел кулак. Слишком удивлённый, чтобы отреагировать должным образом, Гондор просто упал на месте.

— Это потрясающе, — пробормотала Кармен тихим голосом. Учитывая обычную Кармен, это была очень спокойная и сдержанная реакция, исходящая от неё.

В конце концов, это была не обычная перчатка, а перчатка, созданная из кожи и чешуи дракона. Более того, этим драконом был Райзакия, единственный дракон в истории континента, которого называли Демоном-Драконом. Даже окраска перчаток была необычной - чёрный оттенок, который, казалось, втягивал в себя твою душу.

В перчатке было много элементов, которые, казалось бы, должны были вызвать у Кармен сильное волнение, но на самом деле глаза Кармен были очень спокойны. Если бы она получила эту перчатку в любое обычное время... Кармен бы точно прыгала с корабля на корабль, демонстрируя своё новое оружие.

Однако прямо сейчас у неё не было такой роскоши ума, чтобы сделать что-то подобное. Кармен просто стояла на месте, молча подтверждая работоспособность нового снаряжения.

— Есть ли у тебя какие-нибудь сожаления? — рассеянно спросила Кармен, когда её левая рука была охвачена чистым белым пламенем.

Гондор, который был занят тем, что поправлял волосы и бороду, удивлённо моргнул от неожиданного вопроса.

— Гахаха, — рассмеялся Гондор, опустившись в кресло. Он несколько раз почесал подбородок, а затем раскурил трубку с табаком, которую положил рядом с собой ранее.

— Ну, я не могу сказать, что у меня совсем нет сожалений, — с кашлем признался Гондор. — Кхм, что-то вроде сожалений... ну... разве это не относится ко всем? В конце концов, мы пришли сюда, чтобы поймать тёмного эльфа, а не Короля Демонов. Тёмный эльф и Король Демонов... между этими двумя вещами есть огромная разница.

Голос Гондора был нерешительным, словно ему было трудно выразить словами мысли, проносящиеся в его голове. Причина этого была проста.

Он был напуган.

Его пугала мысль о сражении с Королём Демонов.

— Хотя, пока вы все сражаетесь, я, скорее всего, буду просто прятаться в этой мастерской, — неохотно признался Гондор. — Хмф, а может, вам нужен такой старик, как я, чтобы выйти и сделать несколько взмахов моим топором? — спросил он как бы вскользь.

— В этом нет никакой необходимости, — заверила его Кармен. — Поскольку леди Сиенна и Святая Кристина подготовили убежище для гражданских и раненых, такой старик, как ты, должен просто надёжно спрятаться там.

— На самом деле, это только делает его ещё страшнее, — со смехом сказал Гондор, откладывая свою курительную трубку. — В конце концов, разве это не означает, что в этой битве я даже не смогу держать свою жизнь в своих собственных руках? Если вам удастся убить Короля Демонов, то я выживу, а если не удастся убить Короля Демонов - то погибну. Честно говоря, именно этого я боюсь больше всего, — признался Гондор.

Вместо того чтобы ответить, Кармен просто спокойно встретила взгляд Гондора.

Со стыдливым выражением на лице Гондор покачал головой и сказал: Кхм, конечно, это должно быть страшно и для тех из вас, кому придётся на самом деле сражаться с Королём Демонов, но что касается меня... если вы спросите меня, есть ли у меня какие-нибудь сожаления... что ж...

— Теперь, когда всё дошло до этого, мне было бы просто неловко сожалеть о своём выборе и говорить что-то вроде: "Мне не следовало сюда приходить". Что ж, я признаю, что в моей голове сейчас небольшой беспорядок, и в ней летают самые разные мысли. Часть из них - это просто беспокойство за собственное будущее... а другая часть - переживания за моих товарищей-гномов, которых похитила Айрис, — мрачно пробормотал Гондор.

Если Айрис стала Королём Демонов, что могло случиться с подчинёнными под её командованием? Оставались ли тёмные эльфы тёмными эльфами? Оставались ли пираты пиратами? А как насчёт гномов, с которыми обращались как с рабами? Остались ли они гномами?

Кармен на мгновение задумалась, стоит ли ей сказать что-то вроде: "Ничего не случится" или "С ними всё будет в порядке", но в итоге предпочла промолчать. Она не могла сделать никаких уверенных предположений относительно текущего состояния похищенных гномов.

— Мы позаботимся о том, чтобы ты смог вернуться в целости и сохранности, старик, — пообещала Кармен тихим голосом.

За что Кармен могла взять ответственность своими собственными руками, так это за защиту гражданских и борьбу с Королём Демонов. Кармен опустила затянутую в перчатку руку и глубоко склонила голову в сторону Гондора.

Она хотела защитить очень многое, особенно своих молодых учеников, Сиэль и Дезру. В конце концов, не была ли предстоящая битва слишком опасной для этих молодых людей, у которых впереди яркое будущее?

Если бы с этими двумя что-то случилось во время битвы... У Кармен затряслись плечи от одной только мысли об этом.

***

— Ни за что, — последовал ожидаемый ответ. — Ты хочешь, чтобы я спряталась в убежище. Тебе не кажется, что ты заходишь слишком далеко? — Сиэль была настолько ошарашена, что испустила гневный смешок: Подумай об этом хорошенько, Юджин. Если бы ты расставил тысячи людей, которые в настоящее время готовятся сразиться с Королём Демонов, в порядке убывания их мастерства, как ты думаешь, на каком месте оказалась бы я? — потребовала Сиэль.

Вместо ответа Юджин просто уставился на Сиэль. Рядом с ней Дезра беспокойно ёрзала, постоянно скользя взглядом между Юджином и Сиэль.

Сиэль сама ответила на свой вопрос: Как минимум, я буду в двадцатке лучших, верно?

Сиэль не ошиблась. В настоящее время она занимала седьмое место в турнирном рейтинге Шимуина. Это означало, что Сиэль была седьмой по силе среди всех гладиаторов морской страны.

Конечно, в этой экспедиции по покорению участвовали и бойцы, стоящие в рейтинге выше, чем Сиэль. Были и рыцари, которые вообще никогда не регистрировались в рейтинге. Однако даже если принять всё это во внимание, Сиэль всё равно была той, кого можно было считать элитным воином.

Среди людей, то есть.

— Наш враг - Король Демонов, — наконец заговорил Юджин, который до этого стоял молча. — Быть сильным по сравнению со всеми остальными, кто входит в экспедицию по порабощению, не так уж и впечатляет, когда речь идёт о борьбе с Королём Демонов.

Единственные, кто мог выстоять в битве с Королями Демонов, были те, кто вышел за границы человеческого. По мнению Юджина, не говоря уже о том, чтобы выйти за эти границы, Сиэль ещё даже не достигла их. В экспедиции по покорению только элита среди людей, такая как Кармен, Ортус и Ивик, которые стояли на границе человеческого или перешли её, были способны выступить против Короля Демонов.

Другими словами, большинство сил экспедиции не были квалифицированы для участия в этой схватке против Короля Демонов.

— Ты ошибаешься, Юджин, — сказала Сиэль, покачав головой. — Я не собираюсь сражаться с Королём Демонов. Я собираюсь сражаться с подчинёнными Короля Демонов.

Юджин просто молча смотрел на Сиэль.

— Я прекрасно понимаю, что не обладаю достаточной квалификацией, чтобы сражаться против Короля Демонов. Однако я всё ещё могу сражаться с её подчинёнными, — твёрдо настаивала Сиэль.

При этих словах Юджину ничего не оставалось, как криво усмехнуться.

Так было и триста лет назад. Во время битв с Королями Демонов большинство из тех, кто участвовал в сражениях, были слишком слабы, чтобы быть квалифицированными для борьбы с Королями Демонов. Их роль заключалась в том, чтобы открыть путь для тех, кто был готов сразиться с Королями Демонов, и помочь сохранить силы последних, чтобы они могли сражаться на полную. Именно они сражались против всех демонов, демонических зверей и чёрных магов, служащих Королям Демонов.

А открыв путь, большинство из них уже были мертвы.

Скорее всего, так же будет и в этот раз. Поэтому, чтобы избежать больших потерь, Юджин проигнорировал все призывы к отступлению. Он насмехался над предложением отступить, чтобы лучше подготовиться и вернуться с подкреплением.

Чем больше времени ты ему давал, тем сильнее становился Король Демонов и тем больше росли его силы. Поэтому, чтобы иметь наименьшее количество жертв, лучшим выбором было продолжать продвигаться вперёд, а не отступать.

— Ты просто не хочешь видеть, как меня ранят или убьют, — сказала Сиэль с осенившим её пониманием.

Хотя её не должно забавлять подобное, Сиэль всё равно ярко улыбнулась, даже не осознавая, что делает это.

Она поняла, что подобные чувства извращены, но сердце Сиэль всё равно колотилось от волнения, когда она чувствовала заботу Юджина о ней. В то же время она чувствовала себя слегка несчастной. Если бы не что-то подобное, смогла бы она когда-нибудь привлечь внимание Юджина?

Сиэль напомнила ему: Не поддавайся эмоциям, Юджин Лайонхарт. Ты - Герой.

Даже испытывая такие извращённые чувства, Сиэль всё равно выражалась ясно. Ей было приятно, что с ней обращаются как с кем-то особенным, но... она не могла позволить ему продолжать это делать.

— Ты действительно собираешься обращать внимание на каждого человека, который может погибнуть в этой битве? Или ещё.... Как я и думала, это из-за меня ты уделяешь особое внимание, верно? Хотя я благодарна тебе за то, что ты заботишься, сейчас не время для этого, — назидательно сказала ему Сиэль.

— Если бы врагом был обычный тёмный эльф, — наконец заговорил Юджин, — то независимо от ситуации я смог бы тебя защитить. Неважно, какой трюк могла бы провернуть Айрис, я мог бы сделать так, чтобы она не тронула тебя.

На этот раз была очередь Сиэль молчать.

— Однако теперь, когда она стала Королём Демонов, это невозможно, — вздохнул Юджин. — Как только начнётся битва, мне придётся сосредоточить всё своё внимание на Айрис. Это касается и леди Сиенны, и Кристины.

— Конечно, это же очевидно, — фыркнув, ответила Сиэль. — Обо мне не беспокойся. Я буду избегать любых однобоких или опасных поединков. Если противник покажется мне слишком сильным или опасным, я просто убегу от него.

— Это легче сказать, чем сделать, — со вздохом проворчал Юджин.

— Ты действительно думаешь, что всё это будет так сложно? В таком случае, Юджин, всё, что тебе нужно сделать, - это закончить битву как можно быстрее, — сказала Сиэль, поднимаясь со своего места.

Несколько мгновений она всматривалась в лицо Юджина, вбирая в себя его седые волосы и глубоко посаженные золотистые глаза.

Сиэль вспомнила, как выглядел Юджин, когда он держал в руках Святой меч. Как выглядела его спина, когда он пробивался к гальюну* Лаверсии на глазах у тысяч зрителей. Его фигура, как столб света, упала с неба, а тьма, преграждавшая им путь впереди, была рассечена одним-единственным ударом меча.

*П/п: Украшение носовой части корабля.

В тот момент все признали его Героем. То же самое относилось и к Сиэль. Она никогда не забудет вид Юджина, охваченного этим ярким сиянием.

Сиэль торжественно попросила: Доверься мне, Юджин.

«Например, как я доверяю тебе».

Но Сиэль не собиралась произносить эти последние слова. На Юджина и так рассчитывало множество людей.

Это была именно та сущность, которой являлся Герой, сейчас и в прошлом.

Кто-то, кому люди доверяли, кто-то, кому они должны были доверять, кто-то, кто заставлял людей верить в них. Как Юрас создал Святую, чтобы та служила фигурой, привлекающей веру, надежду и убеждения людей, так и Герой в своей основе не сильно отличался от неё.

— Со мной ничего не случится, — с хитрой ухмылкой прошептала Сиэль Юджину.

Затем Сиэль крутанулась на месте и тут же вышла из комнаты. Дезра, которая на мгновение растерялась, что делать, быстро последовала за Сиэль.

— Может, мне стоило просто сказать ему, что я спрячусь в убежище? — с язвительной улыбкой спросила Сиэль, обернувшись, чтобы посмотреть на Дезру, которая шла позади неё. — А может, ты хотя бы останешься в убежище, Дезра. Там должно быть безопасно.

Святая и величайшая волшебница за всю историю континента сосредоточили все свои силы на возведении барьера над одним-единственным кораблём. Когда в конце концов разразиться битва, этот корабль-убежище станет самым безопасным местом.

— Ни за что, — ответила Дезра, покачав головой. — Если леди Сиэль не хочет туда идти, то почему я должна? Нет, даже если бы ты была настолько позорной, чтобы спрятаться там, леди Сиэль, я всё равно не стала бы бежать от этой битвы.

— Почему бы и нет? — спросила Сиэль.

— Потому что я тоже Лайонхарт, — твёрдо заявила Дезра.

Подумать только, что она действительно услышит такие слова из уст Дезры. Сиэль удивлённо моргнула, а затем разразилась хохотом.

— Будучи всего лишь членом побочной ветви, ты не должна говорить что-то настолько высокомерное, — укорила Сиэль.

Дезра пожала плечами: В любом случае, леди Сиэль тоже окажется в составе побочной кровной линии примерно через пятнадцать лет.

Дезра нанесла точный ответный удар. Если бы Сиан всё-таки женился на принцессе Айле и она родила бы ему ребёнка, Сиэль и Юджин были бы выведены из основной линии, чтобы образовать новые побочные ветви.

Так всегда действовала главная линия Лайонхарт. То же самое касалось и младшего брата Гилеада, который теперь мирно жил в тихой сельской местности. Что касается Гиона и Кармен, которые были членами Чёрных Львов, то, строго говоря, они уже были удалены из основной линии и теперь считались частью побочных ветвей.

— Это... может быть, и так, но мы с тобой всё же находимся на разных уровнях, — заикаясь, слабо ответила Сиэль, не в силах придумать достойный аргумент на слова Дезры.

Лайонхарт, что значило быть Лайонхарт? Сиэль вдруг повернула голову и посмотрела на небо.

Небо ярко светилось.

В море внизу тоже плескались золотые волны.

Однако за пределами этого круга яркого света вокруг них таилась глубокая тьма. За золотыми волнами море имело тёмно-багровый цвет засохшей крови. Магия Сиенны, а также божественные силы Юджина и Кристины могли защитить лишь небольшую область, охватывающую флот. Море, в которое они попали, всё ещё было частью Владений Короля Демонов.

Юджин вышел из своей кабины.

Как только он вышел, все взгляды обратились к нему. Довольно много людей сцепили руки в молитве, как только увидели Юджина. Юджин проигнорировал эти взгляды и вышел на палубу.

Святой меч, висевший на поясе Юджина, по-прежнему сиял светом, но обострившиеся чувства Юджина были направлены исключительно на то, чтобы вглядываться во мрак впереди.

— Было бы лучше, если бы они все пошли и немного поспали, — тихо пробормотал Юджин, когда его губы дёрнулись в хмурую гримасу.

[Они никак не могут спать в такое время], — раздался голос Темпеста внутри головы Юджина.

Не желая перекладывать всё бремя на Сиенну, Юджин также позаимствовал силу Темпеста, чтобы двигать флот вперёд.

Темпест продолжил: [Люди нынешней эпохи ничего не знают о борьбе с Королём Демонов. Такое незнание легко превращается в страх].

— По крайней мере, ты, кажется, в хорошем настроении, — ответил Юджин Темпесту с забавным фырканьем.

На это Темпест рассмеялся и признался низким голосом: [Тебе не кажется, что это повторение?]

— Повторение?

[Как с останками Королей Демонов, которых ты победил в замке Чёрного Льва], — ответил Темпест.

В те времена Духи Тьмы овладели Эвардом в рамках заговора по возрождению останков Королей Демонов.

[Ты столкнулся с призраками и Резни, и Жестокости, но всё равно победил их в одиночку. Даже несмотря на то, что они ещё не превратились в полноценных Королей Демонов, Хамел, тебе всё равно удалось стереть все следы Резни и Жестокости из этого мира,] — ободряюще напомнил ему Темпест.

Юджин ничего не сказал в ответ.

[И сейчас ты на пути к победе над Королём Демонов Безумия], — вздохнул Темпест. — [Триста лет назад ты истребил этих Королей Демонов вместе с Вермутом... И теперь, когда ты перевоплотился, ты снова убиваешь их одного за другим].

Юджину было интересно, к чему клонит Темпест.

Теперь он усмехнулся и кивнул: Как ты и говорил, это действительно повторение. А всё потому, что эти Короли Демонов - выносливые ублюдки, которым не приходится умирать, даже если ты их убьёшь.

Юджин забрался на нос корабля. Вскоре он заметил спину Кристины, где она сидела на вершине в центре большой фигурной головы. Все её восемь крыльев были широко расправлены, а левая рука вытянута перед собой.

Она смотрела вниз на свои стигматы.

Когда Юджин обратился к Богу Света с молитвой о силе, свет полился с небес в ответ. Затем на ладони левой руки Кристины тоже появилась стигмата. Она отличалась от стигматов, которые были вырезаны на спине Анис. Оно не имело формы слова и не кровоточило всякий раз, когда она совершала чудо.

Означало ли это, что Кристина теперь сможет творить чудеса наравне с Анис? У неё ещё не было возможности проверить это. Если бы она хотела проверить это, ей пришлось бы сначала отрезать чью-то конечность, но кто был бы настолько безумен, чтобы согласиться на отрезание своей конечности только ради теста?

— Если бы здесь был Молон, он бы без всяких колебаний отрубил себе руку, — с сожалением сказал Юджин.

Анис поддразнила его в ответ: Как насчёт отрубить палец, Хамел? Даже если мы не сможем приклеить его обратно, ты всё равно должен быть в порядке с отсутствием только одного пальца.

Юджин нахмурился: Не говори такие нелепости, Анис. Разве ты не знаешь, как важны пальцы при владении клинком?

— О боже, неужели это так? Мне всё ещё кажется, что было бы нормально отрубить некий средний палец, который всегда делает только плохие вещи, — хихикнула Анис, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Юджина.

Юджин остановился рядом с Анис и уставился прямо перед собой.

— Как твоё самочувствие? — в конце концов спросил Юджин.

— Я в порядке, — заверила его Анис. — Я нисколько не устала. Несмотря на это, Кристина говорит мне, что я должна немного отдохнуть.

Юджин кивнул: А как насчёт стигматов?

— По тому, насколько она увеличила нашу силу или какие чудеса она позволит нам совершать... Я точно не знаю. В конце концов, чудо - это то, чего ты должен желать с искренним сердцем, — сказала Анис, вставая. — Не волнуйся слишком сильно, Хамел. Если твоя рука... или нога отлетит во время битвы, я постараюсь как-нибудь тебя спасти.

— Не делай ничего лишнего, — предупредил Юджин, поворачиваясь к Анис.

— Это я обычно говорю такие вещи, — со смехом заметила Анис, потянувшись назад и натянув на голову капюшон мантии.

Бум!

Железный шар, образующий навершие её молота, который был спрятан внутри её мантии, упал на гальюну.

— Это ты не должен делать ничего лишнего, — напомнила Анис Юджину.

Молот был не единственной вещью, которую Анис спрятала в своей мантии. Анис достала непочатую флягу спиртного и с улыбкой протянула её Юджину.

— Давненько не виделись, — с ухмылкой сказал Юджин, загибая палец.

Хлоп!

Пробка от фляжки со спиртным откупорилась.

[Они идут], — внезапно раздался в их головах голос Сиенны.

Юджин и Анис были не единственными, кто слышал её голос. Весь флот услышал предупреждение Сиенны.

Юджин медленно достал Святой меч.

Бааааааааааааааааам!

В этот момент тёмно-красное море за пределами барьера раскололось на части.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 368 - Король Демонов Безумия (2)

Рокот.

Огромный синий кит выпрыгнул вверх из расколотого пополам моря.

Он не выглядел живым и здоровым. Гигантский морской зверь, который когда-то бродил по всему океану в поисках добычи и даже пожирал чудовищ, теперь потерял всякое самоощущение после того, как был заражён тёмной силой Короля Демонов. Тварь, которая теперь бросалась на них, была не более чем куском гнилого мяса, завёрнутого в шкуру синего кита.

Однако его огромные размеры оставались такими же, как и при жизни. Для тех, кто находился на "Лаверсии", это выглядело так, будто на них прыгает корабль, сопоставимый по размерам с их собственным флагманом.

Люди, стоявшие за Юджином, испустили возгласы удивления, но выражение его лица было как всегда спокойным.

Он уже повидал их слишком много, поэтому вовсе не был удивлён. Райзакия, с которым он сражался в прошлый раз, был даже больше, чем этот кит. А этот кит был размером всего лишь с одну ногу Камаша, вождя племени гигантов, которого он убил триста лет назад.

Барьер, защищавший флот, исчез, как будто его выключили. Сразу же после этого Юджин оттолкнулся от гальюнной* фигуры и прыгнул в небо. По сравнению с огромной тенью, отбрасываемой прыгающим на них китом, Юджин выглядел маленькой чёрной точкой.

П/п: Украшение на носу корабля.

В этот момент из Святого меча вырвался свет. Тень кита полностью исчезла, и весь мир на мгновение осветился.

Баааам!

Тело кита было разорвано на десятки кусков, его загрязнённая кровь разлилась по всему морю, но золотые волны не казались ничуть испорченными.

Юджин пролетел мимо расчленённого кита. Остановившись высоко в небе, он взглянул на то, что лежало впереди.

Он увидел туман, продвигающийся к ним. И внутри этого тумана...

Юджин сузил глаза, вглядываясь в глубину тумана.

— Ха! — он испустил презрительный смешок, когда его губы дёрнулись в улыбке.

Он заметил уродливо выглядящий пиратский корабль. Его весёлый роджер* был изображён в виде перевёрнутого черепа козла. Перевёрнутый череп горного козла с одной парой рогов, изогнутых наружу, и одной парой рогов, торчащих прямо вверх, был символом, который когда-то, триста лет назад, использовал Король Демонов Безумия.

П/п: «Весёлый Роджер» — пиратский чёрный флаг с адамовой головой (черепом человека) и костями.

Была только одна сумасшедшая сука, которая так гордо вывесила бы подобный флаг.

Айрис, новый Король Демонов Безумия.

В тот момент, когда Юджин заметил пиратский корабль, Айрис тоже попала в поле зрения Юджина. Пара огромных красных глаз открылась посреди этого чёрного тумана. Зрачки этих красных глаз были окрашены в мутный чёрный цвет.

Это были Демонические глаза Тьмы. Эта способность, наряду с самой Айрис, эволюционировала вместе с силой Короля Демонов.

В тот момент, когда эти глаза засияли светом, море вокруг пиратского корабля стало чёрным. Сила этих демонических глаз распространялась по всей поверхности моря.

Ба-бах!

Десять кораблей вырвались из темноты, приземлившись с громким всплеском.

При виде этого зрелища Юджин снова разразился презрительным смехом. Он называл их кораблями только потому, что для них не было более подходящего слова, но то, что появилось из темноты, не было настоящими кораблями.

Во-первых, они были большими, слишком большими. В несколько раз превосходя самый большой из всех кораблей, они были такими же большими, как обычный замок. Если немного преувеличить, то они были размером с гору.

Каждый из них, похоже, был создан путём разбивания десятков кораблей на куски с помощью тёмной силы, а затем смешивания этих кусков с живой плотью. Десятки кораблей были сформированы в кости этих новых творений, а затем на деревянные скелеты была нанизана плоть морских животных и людей. С ещё большим количеством тёмной силы, влитой в эти чудовища, они возродились в виде причудливых демонических существ, которые уже нельзя было назвать кораблями.

Вдобавок к каждой из этих десяти гигантских демонических тварей появилась новая порода монстров, которые, подобно этим "кораблям", уже не могли называться людьми. Их внешний вид... выглядел так, словно ребёнок в шутку пытался слепить людей из глины. Они были живы и двигались только потому, что тёмная сила выступала в качестве замены их жизненной силы. Их формы были настолько неправильными, что казалось невозможным то, что они оставались живыми и здоровыми.

Такова была судьба тысяч пиратов, находившихся под командованием Айрис.

— Похоже, я не такой уж хороший скульптор, — с ухмылкой признала Айрис, праздно скрестив ноги в своём кресле на одном из кораблей.

Благодаря тому, что её демонические глаза парили в небе, Айрис могла наблюдать за всеми своими тщедушными врагами.

Перед ней стоял флот из ста кораблей. Среди всех этих кораблей внимание Айрис привлёк только один - ведущий флагман, Лаверсия.

Айрис подбадривала себя: Но даже если ты не слишком хорош в чём-то, это лишь означает, что тебе следует больше практиковаться. Разве не так? В конце концов, с сегодняшнего дня у меня будет много материалов для практики.

Хихикнув, Айрис подняла обе руки в воздух.

Гууууул!

Море, окрасившееся в кромешную тьму, вздымалось вверх вместе с движением рук Айрис. Создавалось впечатление, что целый участок моря превратился в увеличенную копию рук нового Короля Демонов.

— Я всё ещё не совсем привыкла к этому оружию, — пробормотала про себя Анис.

Бам!

Падающий кусок плоти от мёртвого кита был задет молотом Анис и отправлен в полет.

Опустившись обратно на гальюну, Юджин посмотрел на Анис и сказал: Я не специально бросил в тебя этот кусок.

— Ты всегда был небрежен, когда дело касалось мелких деталей, — со смехом сказала Анис, прислоняя тяжёлый железный шар - навершие своего молота – к носу корабля. — Несмотря ни на что, я думаю, что всё равно предпочитаю булаву.

[В таком случае, может, я перейду на первый план, сестра?] — предложила Кристина.

— Хорошо, — с кривой улыбкой согласилась Анис, не выказывая никаких признаков отказа.

Святая для этой битвы, нет, для этой эпохи, должна быть и будет Кристина Роджерис. Анис не собиралась красть или узурпировать роль Кристины. Впрочем, это не означало, что Анис вообще останется в стороне от борьбы.

Их сознания поменялись местами. Чувствуя заботу и привязанность Анис к себе, Кристина крепче сжала своё оружие. В воздухе уже чувствовался густой запах крови... и теперь она могла видеть флот, который, казалось, был сделан из гнилого мяса, плывущий к ним.

По сравнению с идущей впереди армией Короля Демонов их собственные силы казались маленькими и слабыми. Хотя их флот был больше по численности, индивидуальные размеры их кораблей были гораздо меньше. Но Кристина не могла позволить себе обращать на это внимание. Вместо этого Кристина не сводила глаз со спины Юджина, когда он снова взлетел в небо.

Взгляд Кристины был не единственным, приклеенным к спине Юджина. Корабль компании наёмников "Слада”. держался вплотную к тылу Лаверсии. Десятки жрецов и паладинов также взирали на спину Юджина с борта “Формери”.

Сделав глубокий вдох, Кристина заявила: Многие люди умрут.

Её тихий голос сумел донестись не только до духовенства на борту "Формери", но и до остального флота.

— Но вместо того, чтобы оглядываться назад, нам нужно сосредоточиться на том, что ждёт нас впереди, — напомнила Кристина своим слушателям.

Если бы их противник не был Королём Демонов и на этом поле боя не присутствовал Король Демонов, жрецы могли бы позволить своему фокусу слегка расшириться.

Однако это действительно была битва против Короля Демонов. Поэтому внимание священников должно было стать бесконечно более узким. На этом поле боя Святая и жрецы должны были обращать внимание только на две вещи: Героя и Короля Демонов. Они не могли позволить себе оглядываться на остальной флот.

Лаверсия продолжала плыть вперёд, а Формери, выступая в качестве поддержки, также плыл рядом с ней. Но кроме них, десятки других кораблей флота оставались позади, чтобы сражаться с демоническими чудовищами размером с гору и пиратами, которые теперь не были людьми.

Кристина сделала ещё один вдох и продолжила: Как таковой... Сэр Юджин, ты также должен постоянно смотреть вперёд.

Барьер божественной силы был снят. В этой тяжёлой битве продолжать защищать весь флот было бы слишком большой тратой её божественной силы. Несмотря на это, Кристина всё же оставила для них минимальный слой защиты. Клубящееся море света постепенно уменьшалось, пока не остались только золотистые волны в пределах небольших областей, где плавали корабли флота.

— Пожалуйста, открой всем путь вперёд, — молилась Кристина.

Вся эта сцена, если бы вы могли посмотреть на неё откуда-нибудь с высоты, выглядела так, словно над кромешной тьмой моря плавают десятки сверкающих точек света.

Волны света позволят кораблям их флота двигаться быстро, плавно и проворно. Магический двигатель, прикреплённый к каждому из их кораблей, давал им доступ к большей манёвренности, чем могла предложить одна только человеческая сила, а ветры, созданные Темпестом и Сиенной, добавляли ещё большее ускорение.

— Это большая честь для меня, — сказал Мейз, глядя на спину Сиенны.

В этой битве контроль над магической защитой флота будет осуществляться Мейзом.

— Кто-то вроде меня, новичка, который только-только смог достичь Восьмого Круга... — Мейз сделал паузу, почти ошеломлённый. — Я не могу поверить, что я действительно стою на одном поле боя с леди Сиенной.

Фирменное заклинание Мейза называлось Линкор. Это было заклинание, которое позволяло ему вооружить корабль различными улучшениями.

Обычно "Фирменное заклинание Мейза" использовалось в сочетании с "Лаверсией" - сотрудничество, при котором сильнейший слуга королевской семьи усиливал сильнейший военный корабль королевства Шимуин. Именно потому, что союз этих двух сил считался мощным, Мейз, как командующий придворными волшебниками, был лично назначен в экспедицию по порабощению.

Во время путешествия Сиенна подкорректировала Фирменное заклинание Мейза. В результате его действие больше не ограничивалось только Лаверсией. Наоборот, теперь весь флот мог быть охвачен заклинанием Мейза.

Но в результате расход маны также увеличился в геометрической прогрессии. К счастью, заклинание всё ещё оставалось жизнеспособным после подключения всех боевых магов из компании наёмников Слада, чтобы снабжать Мейза маной. В одиночку Мейзу было бы трудно продержаться даже час.

— Следи за тем, чтобы не увлечься и не продвинуться слишком далеко вперёд, — предупредила Мейза Сиенна, не поворачивая головы.

Треск!

Внутри её полностью расширившейся Вечной Дыры забурлила пересекающаяся масса Кругов. Яростно клубящаяся мана выливалась из её груди в Фрост, который она держала обеими руками.

Однако Сиенна всё ещё не теряла внимания: Если ты подойдёшь слишком близко, тебя может унести моя магия.

Всё, что можно было сделать для сил, призванных прикрывать их тыл, уже было сделано. Сиенна укрепила барьер корабля-убежища, скорректировала Фирменное заклинание Мейза и даже подготовила технику, которая позволила бы остальным волшебникам объединить свои силы.

— Кроме того, если ты пройдёшь ещё дальше вперёд... — пробормотала Сиенна, сузив глаза.

В воздухе витало какое-то статичное ощущение. Казалось, что её магические чувства странно отклоняются от нормы. Это было... что-то знакомое.

Большинство магии не зависело исключительно от собственных запасов маны волшебника. Мана волшебника и его Круги были лишь первым шагом в создании заклинания. На последующих этапах заклинание могло полностью проявиться только в сочетании с естественной маной, находящейся в воздухе.

Но что-то впереди них было странным. Даже во Владениях Короля Демонов мана всё ещё существовала. Какой бы сильной ни была тёмная сила Короля Демонов, в этом мире не было места, где бы маны просто не существовало.

Единственными исключениями из этого правила были места "не от мира сего". Например, место, которое часто посещал Молон, - другая сторона Лехайнджара. Одним из таких мест был и пространственный разрыв, в котором был запечатан Райзакия.

Наконец, была ещё... королевская палата Вавилона, где они сражались с Королём Демонов Заточения.

Там, где Король Демонов раскинул свои цепи, которые были частью уникальной способности Заточения, магия не работала должным образом. Вся мана в воздухе была связана этими цепями, и все магические круги, которые построила Сиенна, исчезали в тот момент, когда они касались одной из цепей, а вся их мана поглощалась.

Сиенна создала Вечную Дыру в первую очередь для борьбы с Королём Демонов Заточения. Если она не могла использовать ману, находящуюся в воздухе, то, как волшебница, она должна была просто тренировать свои внутренние резервы. Она также научилась проявлять свою магию исключительно благодаря собственной воле, не прибегая к помощи внешнего мира.

— ...Кроме меня, никто больше не сможет использовать магию, — раскрыла правду Сиенна.

Именно благодаря своему прошлому Сиенна могла быть уверена в этом утверждении. Чувство "подавления" не было таким мощным, когда она сражалась с Королём Демонов Заточения. Однако Сиенна могла почувствовать сходство между подавлением Короля Демонов Заточения и тем, что ждало её впереди.

Мог ли Король Демонов Заточения втянуть себя в эту битву? Нет, это был давно установленный факт, что магия не могла быть использована в Море Солгальта. Если причина, по которой здесь нельзя было использовать магию, была как-то связана с Королём Демонов Заточения, то это означало, что Король Демонов Заточения, должно быть, имел связи с этим морем в далёком прошлом.

Губы Сиенны дёрнулись и приподнялись в ухмылке.

Насколько это было здорово? Она не только сможет убить Айрис, своего ненавистного врага, но и проверить силу своей Вечной Дыры против уникальной способности Заточения.

Грууул!

Вдалеке Айрис пробормотала: Они прибыли?

Тем временем вокруг Сиенны, словно тайфун, кружились исключительно сильные потоки маны. Мейз не мог не склонить голову в благоговении, наблюдая за тем, как Сиенна медленно продвигается вперёд.

— Они здесь, — с хихиканьем сказала Айрис, поднимаясь на ноги.

Флот демонических зверей начал наступать. Только два корабля с другой стороны выплыли им навстречу. Эти два корабля были настолько малы по сравнению с флотом, который создала Айрис, что казалось, что эти два корабля будут раздавлены, как только два флота столкнутся.

Но нет, вместо этого будет раздавлен именно её флот. Айрис улыбнулась, когда у неё возникла эта мысль.

Таких, как "они", не могли остановить ни размеры её флота, ни её монстры. На этом поле боя единственной, кто мог блокировать их и довести до отчаяния, была сама Король Демонов.

Король Демонов Безумия вышел на палубу. Сто три тёмных эльфа согнули колени, поклонившись Королю Демонов. Все они получили новую мощь благодаря тёмной силе Айрис. Все они почитали Айрис, свою принцессу, которая вознеслась и стала новым Королём Демонов Безумия.

Сефия медленно подошла, чтобы надеть куртку на плечи Айрис.

Кармен посмотрела на спину Юджина, парившего в небе. Она вспомнила слова, которые он прошептал ранее.

«Я собираюсь пойти и убить этого Короля Демонов».

В наше время кто осмелится сказать что-то подобное с какой-либо искренностью?

— Если мы сегодня одержим здесь победу... — начала Кармен.

Хруст-лязг.

Карманные часы, которые Кармен держала в правой руке, трансформировались в перчатку.

На правой руке она носила Небесный Геноцид, а на левой – Перчатку Демонического дракона.

Крепко сжимая оба кулака, Кармен пробормотала: ...то, как люди будут говорить о Лайонхарт, изменится. Это будут уже не Лайонхарт Вермута, а Лайонхарт Юджина.

Юджин криво усмехнулся, услышав слова Кармен. Сиенна, подлетевшая к ним с тыла, прибыла к мачте Лаверсии.

Вжууух!

Порыв ветра, налетевший на Сиенну, подтолкнул "Лаверсию" вперёд ещё быстрее. Лаверсия ускорилась, ныряя между флотом демонических зверей. Но эти корабли из гнилой плоти не двигались, чтобы блокировать Лаверсию, которая была окутана слоем света.

Это было связано с тем, что они выполняли команды Айрис. Флот демонических зверей продвигался вперёд в поисках другой добычи.

Так что пока что "Лаверсия" могла плыть вперёд без всякого страха. Но те, кто осмелился так ярко сиять в этих владениях, на территории Короля Демонов, были добычей, с которой Айрис должна была разобраться лично. Нет, не добычей, а живыми жертвами, которые должны были быть принесены в качестве празднования второго пришествия Безумия.

Её отец был милосердным. Он также любил свою семью. Поэтому Айрис хотела подражать доброте своего отца.

Поэтому Айрис улыбнулась и сказала своим тёмным эльфам: Остальное можете взять себе.

Они были семьёй, которая оставалась с ней на протяжении последних трёхсот лет. Эти сто три тёмных эльфа заслуживали того, чтобы разделить будущую славу Айрис, поэтому Айрис разрешила им поучаствовать в охоте на жирную дичь во время предстоящих празднеств.

Среди людей, приближавшихся к ним на этих двух кораблях, было лишь несколько выделяющихся персонажей. На флагманском корабле находилась некая Кармен Лайонхарт, с которой Айрис вскользь сталкивалась в Империи Киль. А на следующем корабле находился король наёмников второго ранга Ивик Слад.

«Может ли Ортус остаться в резерве?» — задалась вопросом Айрис. — «Как глупо, какой смысл так делить свои силы?

Они всё равно все умрут, так что им следует хотя бы извлечь максимум пользы из своей тщетной попытки.

Айрис хихикнула, шагнув вперёд. Она небрежно начала взмывать в небо. Поднявшись в воздух, Айрис посмотрела вниз на всё, что лежало у её ног.

Со вспышкой произошёл резкий всплеск света. Губы Айрис слегка дёрнулись. Даже когда свет пронзил окружающую её темноту, Айрис не видела необходимости пытаться избежать его. Потому что темнота, появлявшаяся везде, куда был направлен её взгляд, могла легко поглотить свет.

— Несмотря на то, что ты стала Королём Демонов, твой реальный талант, похоже, остался таким же, как прежде? — насмешливо прокомментировал Юджин.

Айрис даже не успела заметить этого, как он появился в небе напротив неё.

— Ты не выглядишь иначе, чем когда я видел тебя в Империи Киль, — пренебрежительно заметил Юджин.

Это была ложь.

Юджин чувствовал это с того самого момента, как они столкнулись лицом к лицу. Тёмная сила настолько подавляла его, что казалось, он вот-вот потеряет сознание. Даже тот страх, который он испытал, столкнувшись с Райзакией, не мог сравниться с этим. Это напомнило ему о том, что было триста лет назад, когда он столкнулся с Королями Демонов.

Вжууух!

За спиной Юджина развернулось крыло Протуберанца.

Это была суровая среда для использования магии. Однако это всё равно было намного лучше, чем по ту сторону Лехайнджара или разлома между измерений. А Формула Кольцевого Пламени, основанная на Вечной Дыре, позволяла ему применять Протуберанца даже в этих местах.

Юджин также достиг Седьмой звезды Формулы Белого Пламени. Теперь, даже в шутку, пламя Юджина уже нельзя было назвать белым. Оно трансформировалось в фиолетовый оттенок, близкий к чёрному.

Наблюдая за Юджином в его нынешнем состоянии, Айрис хихикнула: Ты не очень-то похож на Героя, дитя.

Айрис говорила это искренне.

С такой внешностью, вместе с такой маной и убийственным намерением, каждый аспект Юджина отличался от Вермута. Вермут - этот нечеловеческий ублюдок - хотя она и не хотела этого признавать, имел внешность, достойную его звания Героя.

Однако, даже не сражаясь с Юджином, Айрис могла сказать, что между Вермутом и тем, кто сейчас стоит перед ней, есть разница. Айрис уже была уверена в этом, даже с тем малым, что она могла в данный момент почувствовать от него.

Несмотря на то, что они уже светились, в глазах Айрис, казалось, вспыхнул огонёк, когда она вспомнила одного из своих многочисленных врагов эпохи войны.

Напротив неё вибрировало кольцо Агарота, когда из складок плаща Юджина вырвалось Разрушение.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 369 - Король Демонов Безумия (3)

Серебристый свет. Айрис точно знала, что является его источником.

— Лунный клинок, — прошептала Айрис, потрясённая.

Меч, чьё имя было стёрто из истории. Лунный клинок был кошмаром, из-за которого демоны, едва сумевшие выжить в ту эпоху войны, боялись даже вспоминать о нём, поэтому его название стало табу, которое никто не смел упоминать.

Для Айрис, в частности, Лунный клинок казался ещё более страшным кошмаром. Ведь каждый раз, когда вспыхивал его серебристый свет, исчезал человек, который был ей дорог. Камаш, Сейн и даже... её отец.

В тот момент, когда она заметила этот печальный свет, эмоции Айрис охладились до пугающей степени.

За долю секунды из меча вырвался луч лунного света, который успел дотянуться до горла Айрис, но для Короля Демонов такой короткий промежуток времени казался вечностью, что позволяло Айрис не торопясь решать, что с этим делать. Без всякого страха Айрис вытянула руку вперёд.

Король Демонов был способен превратить окружающий мир в свою дьявольскую обитель, просто существуя. Не имело значения, насколько сильной была Айрис до того, как стала Королём Демонов. В тот момент, когда она переродилась в Короля Демонов, её тело было наделено силой и статусом, которых заслуживал Король Демонов.

Луч лунного света был заблокирован. Тьма свернулась вокруг лунного света и разорвала его на части.

Хрясь!

Удар Юджина не сумел нанести Айрис даже одной царапины.

Это не было неожиданностью. Даже в своём лучшем состоянии Лунный клинок не имел бы абсолютного преимущества против тёмной силы Короля Демонов. То же самое относилось и к Святому мечу. Поэтому было вполне естественно, что нынешний Лунный клинок, который даже не был в полном состоянии, был заблокирован Королём Демонов.

Атака Юджина была заблокирована. Ему не удалось нанести даже царапины. Ему не удалось одержать верх.

Но это было не совсем бессмысленно. В момент контакта с лучом лунного света часть тёмной силы Айрис рассеялась.

Любая битва с Королём Демонов была бы адски трудной. Даже будучи разрезанным, разорванным или разбитым на куски, Король Демонов всё равно умудрялся выжить. Чтобы убить его, нужно было быть терпеливым, настойчивым и продолжать свои атаки, не допуская ни единой ошибки.

Почти бесконечное количество тёмной силы Короля Демонов нужно было медленно уменьшать. Его нужно было убивать снова и снова, разрывая на части голову, конечности и сердце, пока он не переставал оживать.

«По крайней мере, так мы делали это в прошлом», — вспоминал Юджин.

Было бы безумием использовать Самовозгорание, когда его борьба с Королём Демонов только началась. Хотя Самовозгорание и давало ему взрывной прилив сил, его устойчивость имела чёткие границы. Самое большее, на что он мог бы его продлить, - это всего лишь десять минут. Его тело не смогло бы продержаться дольше.

Для битвы с Королём Демонов, который мог возродиться даже после смерти, было бы невозможно закончить бой в течение десяти минут. Момент для использования Самовозгорания наступил бы тогда, когда Юджин был бы уверен, что сможет убить Короля Демонов, - когда тёмная сила Айрис была бы израсходована максимально, и она достигла бы предела своей способности к самовозрождению.

Поэтому Юджин специально создал Протуберанца, чтобы использовать его во время сражений с Королями Демонов. Он создал это заклинание из-за отсутствия тех, с кем он когда-то сражался, - Вермута и Молона. Поскольку он не мог использовать Самовозгорание с самого начала, он подумал о том, чтобы заменить его на Фирменное заклинание, чтобы ещё больше увеличить свою огневую мощь.

Семь звёзд Юджина вошли в резонанс от использования им Протуберанца. Тёмно-фиолетовое пламя яростно горело. Трепещущие угли превращались в перья, которые разлетались во все стороны. Информация, передаваемая перьями его Фирменного заклинания, давала Юджину шестое чувство о его окружении.

Это был первый раз, когда он использовал Протуберанца с семизвёздочной Формулой Белого Пламени. Выход маны был несравним с тем, когда у него было всего шесть звёзд.

В настоящее время Юджин был намного сильнее, чем когда-либо представлял себя. Он ушёл далеко за пределы своего уровня из предыдущей жизни. Если бы его противником по-прежнему была Айрис, принцесса Ракшаса из прошлого, исход битвы был бы уже предрешён.

К сожалению, нынешним противником Юджина была не принцесса Ракшаса, а недавно взошедший на престол Король Демонов Безумия.

Айрис, Король Демонов, вытянула руку. Движение ни в коем случае не было быстрым. Оно происходило в самом обычном темпе.

Но даже если это было всё, что касалось её движений, Юджин знал, что всё не так просто. Потому что, будучи Королём Демонов, Айрис могла манипулировать чувствами противника и контролировать их даже с помощью малейших движений. Юджину же казалось, что весь мир превратился во владения Короля Демонов и атакует его.

Бум!

Когда мана встретилась с тёмной силой, пламя и тьма столкнулись.

Юджину едва удалось удержать сознание. От ударной волны его тело отправилось в полёт. Однако прежде, чем Юджин успел остановить себя, мягкий и успокаивающий свет окутал его спину.

Это было чудо.

На гальюне Лаверсии Кристина вытягивала вперёд левую руку. Позади Кристины десятки священников стояли на коленях в молитве. В то же время паладины вносили свою собственную божественную силу в молитвы священников, даже когда защищались от атак тёмных эльфов.

Таким образом, незначительные внутренние повреждения, полученные в результате столкновения, были полностью залечены ещё до того, как Юджин почувствовал от них хоть какую-то боль.

Чудо на этом не остановилось. Жизненная сила распространилась по всему его телу, все его физические способности улучшались, голова стала более ясной, а чувства обострились.

«Мне этого не хватало», — подумал Юджин, когда его губы бессознательно выгнулись в дугу улыбки.

Причина, по которой Хамел смог так яростно сражаться в эпоху войны, заключалась в чудесах и благословениях Анис.

Вспышка света пронзила тьму. Глаза Короля Демонов метнулись в сторону этой вспышки света. Волны кромешной тьмы поднялись, чтобы попытаться смести его. Однако даже под воздействием тёмной силы приближающийся объект не мог быть стёрт.

Вскоре Сиенна стояла рядом с Юджином. Вокруг неё бушевал шторм маны, настолько густой, что его можно было увидеть невооружённым глазом.

Король Демонов хихикнула и с улыбкой сказала: Как приятно видеть тебя снова.

Бум!

Чёрная как смоль тёмная сила снова сформировалась в волны. Эти волны тёмной силы обрушились на Юджина и Сиенну со всех сторон.

Даже в этот момент Юджин и Сиенна не испытывали никаких опасений за самочувствие друг друга. Они оба доверяли Анис, которая обеспечит им поддержку с тыла. Юджин верил, что Сиенна справится с этим, и Сиенна тоже верила в то же самое в отношении Юджина.

Внутри плаща Юджина Раймира закрыла глаза и вошла в резонанс с ним. Даже если она была птенцом, дракон всё равно оставался драконом. Её уникально сильная и плотная мана усилила пламя Юджина. В то же время перед глазами Юджина появился интуитивный дисплей. Мер передавал на этот экран информацию, полученную от Протуберанца.

Юджин следовал по пути, который показывал ему дисплей. Перепрыгивая из одного участка пространства в другое, Юджин продолжал уклоняться. Сиенна также неоднократно использовала “скачок”, готовя своё собственное заклинание.

Дикий артиллерийский огонь с кораблей внезапно прорезал тьму. Тем временем свет Святого меча вспыхивал и гас много раз, когда мана Юджина соединялась с его божественной силой. По острию Святого меча потекло пространственное искажение, когда с помощью семизвёздочной формулы белого пламени Юджина были созданы четыре слоя Пустотного меча.

Луч света, который исходил из Пустотного меча Юджина, определённо не был похож на то, что могло исходить от Святого меча. Это был чёрный свет, настолько глубокий, что он словно прорезал весь мир, и казалось, что он высасывал душу.

Всего одним взмахом меча Юджину удалось стереть ещё большую часть тёмной силы Короля Демонов.

Глаза Айрис заблестели, когда способность её демонических глаз была продемонстрирована ещё раз. Перед Королём Демонов расцвёл колодец бездонной тьмы.

Только для того, чтобы она разделилась на части.

В тот момент, когда Айрис продемонстрировала свои способности, Сиенна также показала заклинание, которое она готовила.

Айрис была одним из самых ненавистных врагов Сиенны с эпохи войны и до сих пор. С самого начала своих дней, проведённых за исследованием магии в Ароте, Сиенна готовилась к истреблению своих врагов.

Поэтому Сиенна тоже подготовила противодействие Демоническим глазам Тьмы.

Тьма, созданная способностью Айрис, на самом деле не была таковой. Это также не было маной или тёмной силой. Эта липкая тёмная материя могла соединяться с другими участками себя и использоваться как портал, или же она могла использоваться как простая масса силы. Хотя невозможно было определить истинную природу этой тёмной материи на основе внешних наблюдений, правду можно было увидеть, имея с ней непосредственный контакт.

Или, по крайней мере, так было триста лет назад.

Нынешняя Сиенна могла видеть прямо сквозь Демонические глаза Тьмы, даже не прикасаясь к ним, и смогла создать внутри массы тёмной материи новую магическую субстанцию, которая свела её на нет.

Рокот!

Пустотный меч пролетел сквозь отверстие. Огненная мощь Пустотного меча могла уничтожить любую тёмную силу, которая пыталась его блокировать. Наконец, клинок достиг тела Короля Демонов.

Он не просто прорезал её насквозь, но косая черта буквально стёрла тело Короля Демонов в тот самый момент, когда попала в цель. Ни одного кусочка Айрис не осталось позади.

В тот момент, когда он послал косой удар Пустотным мечом, Юджин также взмахнул Лунным клинком, который он держал в другой руке.

Как исчез Король Демонов...

Буууум!

...Почти одновременно с её исчезновением раздался огромный взрыв.

Сиенна оказалась рядом со взрывом и попала под него, прежде чем упасть в море. Хотя она была защищена магическим барьером, ударная волна всё равно привела к тому, что из щели между губами Сиенны вытекло немного крови.

— Ахахахахаха!

Звук смеха разнёсся по почерневшим небесам.

Хрясь-хрясь!

Тёмная сила обрушилась на него с неба, как молния. Юджин взмахнул Святым мечом и Лунным клинком, рассекая тёмную силу, обрушившуюся на него.

Это создало брешь в обороне Юджина, и рука внезапно метнулась в его сторону, воспользовавшись возможностью. Приближающаяся рука не успела коснуться Юджина напрямую, но тёмная сила, вырвавшаяся вперёд вместе с рукой, отправила его в полёт.

Пение!

В темноте раздавался звук ангелов, распевающих гимны. Но звук был настолько слабым, что человек не смог бы его услышать, если бы не сосредоточился на этом. Тёмная сила Короля Демонов подавила силу чуда Кристины.

Король Демонов, который только что казался стёртым с лица земли, появился вновь, не имея на себе ни единой раны. Она маниакально смеялась, вскидывая руки в воздух.

— Как слабо! — воскликнула Король Демонов, когда её руки, казалось, ухватились за небо.

Её цепкие пальцы ухватились за саму ткань неба и скрутили его.

Хруст!

Вслед за движениями рук Короля Демонов закрутилось и само небо. Юджин был отправлен в полёт мощной ударной волной, созданной действиями Айрис.

— Какой слабый! Ты действительно слишком слаб! — громко крикнула Король Демонов, превозмогая собственное чувство всемогущества.

Сейчас ей казалось, что она действительно может сделать всё. Даже бескрайние небеса могли быть удержаны в её руках. Даже широко открытые моря под ней раскалывались на части, пока она, Король Демонов, приказывала им.

Даже те, кто пытался сопротивляться ей, казались незначительными.

Святая? Герой? Волшебница? Это было всё, что с ними связано. Перед её силой, даже со всем этим, разве они всё ещё не были лучше насекомых?

Король Демонов захихикала, снова взмахнув руками. Море, которое всё ещё было окрашено в кроваво-красный цвет, вздыбилось по воле Короля Демонов.

Море вздыбилось и обрушилось на Сиенну. Воды моря несли запах крови и несли цвета кровавой смерти, и всё это вызывало у Сиенны чувство отвращения.

Сиенна ненавидела море с давних пор. Для волшебницы, выросшей в лесу, море всегда было чем-то странным и непривычным. Однако она всё равно считала, что вид моря, искрящегося под лучами солнца, очень красив.

Но моря Владений Короля Демонов не сверкали в лучах солнца. От них всегда исходила тошнотворная вонь, и они были тёмными, как цвет гнилой крови.

И всякий раз, когда Сиенна видела такие багровые воды или чувствовала аромат, в памяти всплывали сцены, которые она никогда не сможет стереть из своих воспоминаний. Сцены горящего леса, эльфов, умирающих после пыток, эльфов, сжигаемых заживо, и Хамела, который умер и исчез, превратившись в пыль.

— Она – концентрация всего того, что я ненавижу, — бормотала Сиенна, плавая в море на спине.

Вжух!

Божественная сила налетела и оттеснила тёмную силу, окружавшую Сиенну. За те несколько мгновений, которые были созданы благодаря помощи Кристины, Сиенна успешно успела произнести заклинание. Вокруг неё стали появляться крошечные огоньки. В этих Владениях Короля Демонов, где не светило бы солнце, сотни и тысячи огоньков начали сверкать в беспросветном море крови.

Эти бесчисленные огоньки вращались вокруг Сиенны, а затем образовали сотни слоёв крутящихся кругов за её спиной. Это зрелище выглядело так, словно Сиенна лежала на круге из звёзд.

Вздымание моря прекратилось. Волны утихли. Всё море стало неподвижным и безмолвным.

Это были владения, которыми правила Король Демонов, но даже что-то вроде Короля Демонов не смогло бы вторгнуться в пространство, окружающее Сиенну.

— Разве это не так?.. — сказала Сиенна, глядя на Короля Демонов, которая парила в небе.

Благодаря тому, что её тёмная сила была такой плотной и зловещей, Король Демонов была единственным, что можно было увидеть в небе над головой.

Сиенна наклонила голову в сторону и пробормотала: ...Юджин.

Свет начал распространяться над морем, словно рассвет возвещал о конце ночи. Прилетев из далёкого места, куда его забросило, Юджин принёс с собой Свет.

— Точно, — сказал Юджин, когда его окровавленные губы дёрнулись в ухмылке.

Ахаха, ахаха!

Плечи Короля Демонов затряслись от смеха.

Всё ещё лежа на спине, Сиенна направила свой посох вверх на Айрис. Святой меч Юджина снова был наслоён на Пустотный Меч, и Лунный клинок также испускал свой зловещий свет.

— О Господи, — пробормотала Кристина, сжимая чётки в руке, украшенной стигматами.

Звёзды Сиенны помчались вверх. Король Демонов повернулась, и мир закрутился вместе с движением её сжимающих пальцев.

Траектория звёзд оказалась неверна, но Сиенна тут же скорректировала их курс. Куда бы ни летели звёзды, они оставляли за собой ослепительное послесвечение.

Юджин атаковал Айрис с другой стороны. Глаза Короля Демонов следили за Юджином, и тёмная материя поднялась, чтобы преградить ему путь вперёд. Юджину было невозможно противопоставить этой способности свою магию, как это сделала Сиенна.

Однако у него был Лунный клинок. Его свет разрушения уничтожал тёмную материю. Сколько бы раз ни проявлялась способность Демонических глаз Тьмы Айрис, Лунный клинок, казалось, мог стереть её так же легко, как и раньше.

Но действительно ли это было сделано так легко?

Не могло быть, чтобы всё было так просто.

Юджин, Сиенна и Анис чувствовали это.

Их сражения с Королями Демонов триста лет назад никогда не были лёгкими. Им потребовалось несколько дней, чтобы победить самого слабого Короля Демонов Резни, а последующая битва с Королём Демонов Жестокости поставила их на грань смерти, прежде чем им едва удалось победить.

Что касается Короля Демонов Безумия, то этот парень был особым случаем даже среди Королей Демонов. В отличие от других Королей Демонов, он был одержим игрой в семью со своими приёмными детьми. В итоге он отдавал своим подчинённым чрезмерное количество своей силы. Из-за того, что он отдавал столько своей силы, сам Король Демонов Безумия не представлял такой угрозы, как Резня и Жестокость, которые занимали более низкие ранги, чем он.

Но как насчёт нынешнего Короля Демонов Безумия?

Она наделила своей силой сто три тёмных эльфа. Всего сто три существа. По сравнению с армией Безумия трёхсотлетней давности это число было настолько мало, что его можно было описать только словом "мизерная".

«Я в этом уверен», — подумал про себя Юджин.

Этот новый Король Демонов был так же силён, как Резня и Жестокость. К тому времени, когда её имя распространится по всему континенту, она станет ещё сильнее.

«Мы должны убить её здесь, в этом море», — серьёзно подумал Юджин.

Но было ли это действительно возможно?

Время остановилось, или, по крайней мере, так казалось. Тёмная сила, разбросанная по всему морю, снова собиралась в одном месте. Хотя эта молодая Король Демонов была впечатлена собственным всемогуществом, казалось, что она не была высокомерной. У этого Короля Демонов также были свои причины, по которым она хотела победить.

По мнению Айрис, бесполезно большая территория была лишней. Сейчас Королю Демонов нужна была территория, которой она могла бы спокойно править. Пусть она не будет большой, но это будет территория, над которой она будет иметь абсолютный контроль.

— Верно... — пробормотала Король Демонов, кивнув самой себе. — Мне просто нужно расширяться шаг за шагом.

Даже если это было только ради её отца.

Айрис протянула руку.

И её тёмная сила пришла в движение.

Это было всё, что она сделала. Хотя в её атаке было всего два шага, её сила была ужасающей.

Пустотный меч и Лунный клинок вырвались одновременно. Юджин намеревался нивелировать всплеск тёмной силы, идущей прямо на него.

Однако этого оказалось недостаточно. Отдача от удара сломала ему обе руки. Его внутренние органы были раздроблены. Но как только это произошло, его тело полностью восстановилось. Как будто время повернулось для него вспять.

На самом деле время не вернулось назад. Просто, как только Юджин получил ранение, благословение Кристины исцелило его. Его руки, только что оправившиеся от перелома, вновь устремились вперёд, опираясь на Святой меч и Лунный клинок.

[Как всегда по варварски], — пробормотала Анис.

Юджин резал. Затем он резал снова. Он продолжал кромсать и резать. Так всё и происходило в течение следующих нескольких секунд. Юджин действительно получил несколько ранений, но смертельных травм удалось избежать. Так что раны затягивались ещё до того, как он успевал сделать очередной вдох.

Святой меч внезапно затрещал. Комок тёмной силы отягощал лезвие. Не имея возможности с силой взмахнуть мечом, Юджин на несколько мгновений отпустил его, и из отверстия в его развевающемся плаще вытянулось другое оружие.

Это было Демонское Копье Луэнтоса. Оружие, которое когда-то использовал Король Демонов Жестокости. Копьё, идеально синхронизированное с Юджином, пронзило пространство ещё до того, как Юджин успел принять стойку для метания копья.

Особая способность Копья Демона, Лес Копий, была раскрыта прямо на глазах Короля Демонов. Сотни копий, охваченных пламенем, были запущены в Короля Демонов.

Но ни один из них не попал. Айрис создала пятнышко тьмы размером с ноготь, используя силу своих Демонических глаз Тьмы. Эти маленькие кусочки тёмной материи смогли искривить траекторию каждого из копий так, что все они промахнулись.

Айрис усмехнулась: Ты же говорил, что мой талант остался прежним, даже несмотря на то, что я стала Королём Демонов?

Красные глаза Короля Демонов сверкнули на Юджина.

— Они самые сильные.

Клац!

— Они самые ценные.

Клац!

— Они самые лучшие.

Клац!

— Но разве кто-то вроде тебя вообще может это понять? — с улыбкой закончила Айрис, проведя рукой под глазами.

Её зрачки медленно опускались с каждым ударом, обрушивавшимся на Юджина.

Король Демонов улыбнулась, когда Герой упал в багровое море.

Всё ещё улыбаясь упавшему в море Герою, Король Демонов протянула руку к Демоническому Копью, остановившемуся прямо перед ней.

Это было одно из оружий Короля Демонов, на которое претендовал Вермут. Возможно, из-за того, что прошло слишком много времени, в этом оружии не осталось ни малейшей частички силы Короля Демонов.

— Это потрясающе, — сказала Король Демонов, собственнически облизывая губы, когда она схватилась за Копьё Демона.

Но в тот момент, когда она это сделала, копьё покрылось выпуклыми венами, и оно начало корчиться.

Копьё демона, впитавшее в себя кровь и волю Юджина Лайонхарта, не желало сдаваться Королю Демонов. Вместо этого оно, словно только и ждало этой возможности, оскалило зубы и попыталось разорвать тело Короля Демонов на куски.

На этот раз была очередь Юджина усмехаться.

— Дура, — злорадствовал он.

С пропитанным кровью смехом он поднял средний палец в сторону Короля Демонов.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 370 - Король Демонов Безумия (4)

[Сэр Юджин, с тобой всё в порядке?] — голос Кристины, пронизанный беспокойством, раздался в голове Юджина.

К этому времени Юджин уже начал привыкать к тому, что за него так переживают. Сейчас это делала не только Кристина, но и Мер с Раймирой внутри его плаща, прижавшись к его бокам, взывали к нему: "Сэр Юджин" и "Благодетель" соответственно.

Правда, его нынешнее состояние оправдывало такое беспокойство. Юджин неоднократно попадал под удар силы демонической энергии Айрис. Хотя его поражали только взрывы, возникающие при конденсации тёмной материи до предела, атаки были одновременно простыми и эффективными, так как ударные волны практически игнорировали защиту Юджина.

Но он не умер. Даже несмотря на то, что атаки были настолько смертоносными, что не было бы странным, если бы он умер, Юджин всё ещё был жив. Несмотря на то, что все защитные механизмы, прикрывавшие внешнюю оболочку его тела, были разрушены, это были не единственные защитные механизмы, которыми обладал Юджин.

Сильная мана из Семи Звёзд Формулы Белого Пламени защитила тело Юджина изнутри. То же самое касалось и Молниеносного Пламени, которое было растворено в его крови. Сейчас, нет, уже некоторое время, Юджин превратился в нечто, что уже нельзя было считать полностью человеческим. Он превратился в существо, которое не так-то просто убить, даже если бы он хотел умереть.

«Она точно Король Демонов», — подумал Юджин, испытывая новые способности Айрис.

Хотя его раны уже затянулись, во рту всё ещё ощущался горький вкус крови. Юджин повернул голову в сторону и выплюнул кровь.

[Хамел], — голос Кристины сменился голосом Анис. — [Ты можешь продолжать?]

Анис задала ему вопрос, отличный от того, который задала Кристина. Это было потому, что она знала, что задавать вопросы типа "Ты в порядке?" на таком поле боя бесполезно.

— Если только до конца сегодняшнего дня, — ответил Юджин, начиная вставать на ноги.

Анис знала, что, будь то Юджин или Хамел, он всегда будет отвечать на этот вопрос одинаково.

Эта битва стала неожиданностью. Никто из присутствующих не был готов сражаться с Королём Демонов. Но даже несмотря на это, они всё равно должны были сражаться. Потому что они должны были победить в этой битве. Они просто обязаны были убить Короля Демонов здесь, в этом море.

Юджин оглянулся: А как Сиенна?

— Ты можешь просто спросить меня об этом сам, — раздался издалека ворчливый голос волшебницы.

Когда Король Демонов собрала свою тёмную силу, больше всех пострадал не Юджин, которого атаковали напрямую, а Сиенна. Тёмная сила обладала силой, которая находилась в совершенно иной шкале, чем сила маны. Поэтому, когда тёмная сила полностью перешла под контроль Короля Демонов и затопила всё вокруг, Сиенна, которая заставляла ману в этой области вращаться, как звёздочки, получила наибольший урон, когда вся эта мана была отброшена в сторону.

— Нет никаких проблем, — послышался голос Сиенны изнутри корчащейся массы тёмной материи.

Хотя Юджин не мог разобрать её внешность, её голос был ещё свеж.

Треск, треск, треск!

Комок тьмы раскололся, когда из него вырвались разноцветные лучи света.

Сиенна, вышедшая со вспышкой света, уставилась в небо и выплюнула: Эта проклятая сука.

Сила Копья Демона взорвалась прямо в теле Айрис. Однако Король Демонов не умерла бы только от этого. Даже сейчас Король Демонов стояла в небе, выглядела совершенно нормально и смотрела на них сверху вниз.

Юджин махнул плащом в сторону падающего Копья Демона.

Вжух.

Повинуясь его команде, Копьё Демона пролетело над ним и вошло внутрь его плаща.

При виде этого Король Демонов не удержалась и рассмеялась: Ты излучаешь такую неподобающую для Героя ману, да ещё и способен в совершенстве управлять оружием Короля Демонов. Ты действительно уверен, что ты Герой?

Давать ответ на такой вопрос не было никакой необходимости. Юджин просто ещё раз поднял Святой меч и Лунный клинок. В ответ Король Демонов сузила глаза.

Море внезапно сотряс мощный взрыв. Чёрное море раскололось на части, когда от удара разошлись волны. Брызги водяных капель были тут же сметены пламенем и всплеском маны.

Юджин прыгнул сквозь пространство, чтобы добраться до Короля Демонов. Его атака возникла в упор. Хотя он размахивал всего двумя мечами, косых ударов, которые вырывались из его клинков, было слишком много, чтобы их можно было точно сосчитать. Всякий раз, когда Святой меч был опущен на врага, чёрное пламя Пустотного меча спутывалось с белым от божественной силы. А бледный лунный свет, сиявший в центре этого хаоса, излучал опасную ауру.

Смертоносная атака Юджина "Гнев Асуры", непрекращающаяся цепь ударов, рассекла руки Короля Демонов на сотни и тысячи кусков, но ни плоти, ни крови не было разбросано. Там, где проносились осколки, руки Короля Демонов уже регенерировали на своих местах. Затем сжатый кулак, наполненный тёмной силой, пронзил прямо насквозь Гнев Асуры Юджина.

Бам!

Юджин был оттеснён назад.

Бам!

Но одновременно с этим Король Демонов был поражён ещё одной атакой. Атака, которую нельзя было ни увидеть, ни тем более понять, сумела пробиться сквозь тёмную силу, окутавшую Айрис. Луч магии, созданный исключительно для того, чтобы нанести как можно больше повреждений, пронзил Короля Демонов.

Дело не закончилось только одним этим лучом света. Свет, сумевший проникнуть в её тело, рассыпался на бесчисленные фрагменты, которые простреливали все в окружении Короля Демонов.

Бум, бум, бум!

Айрис исчезла во взрыве пыли. Но смерть её физического тела всё ещё не представляла ни малейшей угрозы для Короля Демонов в её нынешнем состоянии. Даже пережив физическую смерть, её мыслительные процессы даже не приостановились.

Тело Короля Демонов снова возродилось. Но как будто они этого и ждали, в небе появился круг света. Кристина и Анис вместе прицелились в Короля Демонов своей выгравированной стигматой на левой руке.

Для совершения чуда требовалась искренняя молитва, и молитвы двух Святых сумели зацепить Короля Демонов.

Буууум!

Тьма Короля Демонов отбивалась от ослепительного Света, но пока что через чертоги Айрис была проведена линия света. Для Юджина эта линия стала тропинкой, по которой он мог бежать.

Убийственное намерение Юджина мешало ему думать, но он цеплялся за него, глядя на Короля Демонов.

Когда они сражались с Королём Демонов Резни, Королём Демонов Жестокости и Королём Демонов Безумия...

...И когда они сразились с Королём Демонов Заточения...

...Сколько звёзд достигла Формула Белого Пламени Вермута? Была ли его Формула Белого Пламени совершенна уже тогда?

Юджин не верил, что это так. Конечно, Вермут с самого начала был настолько силён, что не казался человеком. Но, тем не менее, нельзя сказать, что его сила с самого начала была в идеальном состоянии.

В конце концов, совершенство означает, что нет больше места для роста, а Вермут всё время становился сильнее. Как бы быстро Хамел ни пытался угнаться за ним, скорость, с которой Вермут становился сильнее, превышала скорость, с которой Хамел мог его догнать. Вермут становился сильнее с каждым проведённым сражением, даже во время их поединков с Королями Демонов - во время них он, казалось, становился сильнее с каждым мгновением.

«Так что насчёт нынешнего меня?» — Юджин тщательно обдумал ситуацию.

Он достиг седьмой звезды Формулы Белого Пламени. У него были Святой меч и Лунный клинок. Также у него было Копье Демона, Молот Уничтожения и много другого оружия. У него даже был опыт из прошлой жизни. Учитывая все эти факты, нельзя было сказать, что он хуже Вермута.

«В первую очередь, мне нужно быть ещё сильнее, чем Вермут, которого я знал тогда», — напомнил себе Юджин.

Он не мог позволить себе быть слабее. Просто быть похожим по силе тоже не получится. Ни Вермута, ни Молона здесь с ними не было. Если они хотели убить Короля Демонов здесь и сейчас, то вполне естественно, что Юджин должен был быть сильнее Вермута эпохи войны с демонами.

Юджин или Хамел ещё мог отчётливо вспомнить, как выглядел Вермут в те времена, но не было нужды тратить слишком много времени на то, чтобы вспоминать это. Потому что Хамел лучше, чем кто-либо другой, знал, как сражался Вермут и насколько сильным он был на самом деле. Ведь именно Хамел был тем человеком, который сражался рядом с Вермутом.

Юджин пробормотал: Я...

Точно так же, как Юджин излучал убийственное намерение в сторону Короля Демонов, Король Демонов также проявляла своё собственное убийственное намерение в сторону Юджина. Убийственного намерения Короля Демонов было достаточно, чтобы заставить тело большинства противников пошатнуться и свести с ума их разум.

— ...Я убью тебя, — поклялся Юджин сквозь стиснутые зубы, в каждом слове сквозило убийственное намерение.

Глаза Юджина сияли, как пара языков пламени. Если это правда, что искренняя молитва действительно может вызвать чудо, тогда то, что происходило сейчас внутри Юджина, тоже можно было назвать чудом.

Целостное желание Юджина отразилось в его убийственном намерении по отношению к Королю Демонов. О чём он молился, так это о том, чтобы Свет позволил ему превзойти свои собственные пределы.

Он достиг седьмой звезды Формулы Белого Пламени, и теперь все семь этих звёзд внутри его груди дрожали. И хотя внутри него происходили такие изменения, мана, текущая через тело Юджина, ничуть не ослабевала. Напротив, струясь ещё сильнее, чем раньше, его мана зажгла искру, которая могла воплотить в жизнь все желания Юджина.

Крыло Протуберанца, горевшие тёмно-фиолетовым пламенем, внезапно устроило взрыв. Точно так же, как когда Юджин создавал слои Пустотного меча, на пламени его маны появились чёрные пятна, а внешние перья крыла стали полностью чёрными.

Буууууум!

С той скоростью, которую Юджин демонстрировал дальше, он как будто стал исключением из правил, которые все остальные воспринимали как должное. Однако воля Юджина была такой же сильной и сфокусированной, как и всегда, и никто никак не мог упустить его очевидное намерение сразить Короля Демонов.

— Аааргх!

Впервые с губ Короля Демонов сорвался не смех, а болезненный стон.

Так и было - Король Демонов не умер. Однако для Короля Демонов это было даже больнее, чем смерть. Его атака почти не затронула её, но было ощущение, что её тёмная сила растворяется, а шрамы вытравливаются на самом её существовании.

«Только вот что это было?» — в страхе подумала Айрис.

Айрис прожила уже более трёхсот лет. Она до сих пор отчётливо помнила все воспоминания о той эпохе войны, когда сражения были ежедневным делом. Она сражалась со всеми видами людей: рыцарями, волшебниками и священниками. Айрис даже сражалась с Героем Вермутом.

После окончания войны она также сражалась против других демонов, включая Королеву ночных демонов Нуар Джабеллу. Это означало, что Айрис сражалась против демона, который, казалось, обладал большей силой, чем даже Король Демонов. Даже став Королём Демонов, Айрис всё ещё чувствовала, что её шансы на победу над Нуар невелики.

Однако за все предыдущие сражения, в которых она участвовала, она никогда не чувствовала ничего подобного. Эта сила была уникальной. Она отличалась от любой силы, демонстрируемой как людьми, так и демонами.

Однако... Айрис, по крайней мере, знала об этом. Эта сила действительно не соответствовала таким словам, как "герой" или "свет". Эта сила была гораздо более жестокой, ужасной и зловещей, чем всё то, что можно охватить такими словами.

— Ха! Хахаха! — Король Демонов разразилась хохотом, даже когда её лицо исказилось в агонии, и она продолжала кашлять чёрной кровью. Её светящиеся красные глаза были прикованы к Юджину, который стоял прямо перед ней: Ты, ты называешь себя Героем?!

Как может существовать Герой, обладающий силой такого рода? Пока Король Демонов продолжала безумно смеяться, она высвободила свою собственную силу. Тьма вспыхнула в промежутке между Юджином и Королём Демонов как раз в тот момент, когда они оба двигались навстречу друг другу.

Юджин не успел отмахнуться от внезапного извержения. Прежде чем его успела оттолкнуть волна тьмы, пламя Протуберанца пронзило тёмную силу Айрис и отбросило Короля Демонов вниз, к морю.

Король Демонов была отправлена в падение вместе со всей своей тёмной силой. Море, окрашенное в чёрный цвет и похожее на бесконечную бездну, подхватило падающую принцессу Ракшасу.

Шипение!

В тот момент, когда Айрис ударила о воду, большая часть моря испарилась, оставив после себя огромную дыру. Король Демонов стояла в центре этой дыры и подняла руки.

Сиенна, Кристина и Анис, которые были удивлены внезапными переменами Юджина, быстро поставили свои защитные заклинания на место.

«Что это было?» — подумала Сиенна, глядя на Юджина, который нырял вниз, в сторону моря.

Она могла понять, почему Король Демонов произнесла такие слова. Крыло Протуберанца, которое лежало на спине Юджина, горело кромешным тёмным пламенем, и даже искры маны, трепещущие от Юджина, были теперь совершенно чёрными.

Его внешний вид выглядел почти еретически. Он был полной противоположностью священному и благородному пламени Вермута, которое горело чистым белым цветом.

Однако... однако.... Сиенна всё ещё могла чувствовать Хамела/Южина в этом пламени. Тот, кто был здесь сейчас, не был Вермутом Лайонхартом. Этот Герой был реинкарнацией Хамела Динаса, Юджин Лайонхарт. А триста лет назад человек по имени Хамел не мог быть близок к описанию священного или благородного.

Поэтому она чувствовала, что такое пламя подходит Юджину.

[Хах...] — вздохнул голос внутри головы Кристины.

Пока Кристина смотрела на Юджина, Анис тоже смогла рассмотреть его. Кристина не могла этого почувствовать, но Анис, будучи ангелом, могла ощутить что-то другое от этих языков пламени.

Однако... она не была уверена, что её нынешние подозрения имеют хоть какой-то смысл, и даже ей было трудно с ними согласиться.

Об этом она также не могла позволить себе думать прямо сейчас.

Король Демонов был всё ещё жив и бодр. Юджин, возможно, подвергся трансформации, Кристина была помечена стигматом, и Сиенна Мердейн тоже была здесь, но этого всё равно было недостаточно, чтобы представлять непобедимую угрозу для Короля Демонов. Даже в таком положении смерть всё ещё не была неотвратимой заботой для Айрис.

С другой стороны, а как же люди в этой схватке? Хотя чудеса, вызванные божественной силой, оттягивали их смерть, их божественная сила никак не могла быть сильнее, чем силы бессмертия самого Короля Демонов.

И снова Айрис увидела Героя, который на самом деле не был похож на того, кто приближался к ней. Волшебница следовала позади него. Судя по движениям маны в воздухе, волшебница уже была готова произнести десятки заклинаний. Этот раздражающий Свет также продолжал литься с неба, ожидая возможности поразить её.

Тёмная сила Айрис всколыхнулась, и море рухнуло вокруг неё. Чёрная морская вода собралась вместе и образовала острый шип. Затем, без необходимости делать какие-либо жесты, шип выстрелил вверх. Поскольку тёмная сила двигалась по её воле, всё, что требовалось от Айрис для начала атаки, - это направить своё убийственное намерение на цель.

Трансформированный шип пробил дыру в небе. Из этой дыры вспыхнуло и распространилось чёрное пламя. Но десятки отдельных заклинаний вырвались наружу, чтобы сдержать это чёрное пламя. Затем вниз устремился луч яркого света, подобно солнцу, пробивающемуся сквозь тёмные тучи, и осветил весь мир.

Всё это произошло в одно мгновение.

В тот момент, когда атака Короля Демонов пронзила небо, ловушка Сиенны была активирована. Десятки различных связывающих заклинаний, скрытых в пространственном хранилище, схватили тело Короля Демонов. Они могли сдерживать Короля Демонов лишь несколько мгновений, но в этот короткий промежуток времени меч Юджина полностью стёр тело Короля Демонов.

— Умри! — кричала Сиенна, протягивая свой посох.

На кончике посоха был собран самый высокий уровень выхода маны, который она могла получить через свою Вечную Дыру. Затем, сконцентрировав всё своё убийственное намерение в одной точке, Сиенна выстрелила светом в неумирающего Короля Демонов.

Айрис не придала особого значения этой атаке. Хотя Сиенна направила на неё огромное количество маны, в итоге всё выглядело так, будто Сиенна просто собрала множество света в одну точку. Король Демонов подняла барьер, образованный из силы своих Демонических глаз Тьмы и собственной тёмной силы, чтобы преградить путь атаке Сиенны.

Но в этот момент масса маны претерпела изменения. Мана, которая была собрана в одну точку и пущена в Короля Демонов, рассеялась как раз перед тем, как попасть в барьер. Мана заполнила пространство вокруг Короля Демонов, и владения короля демонов, которые должны были быть наполнены её тёмной маной, теперь были наполнены таким количеством маны, что она практически вытеснила весь воздух вокруг неё.

«Замри», — властно подумала Сиенна, когда её зелёные глаза заблестели.

Хруст!

Следуя приказу Сиенны, всё, чего касалась её мана, замерло: всё пространство вокруг Короля Демонов, её тёмная сила и даже сама Король Демонов в центре всего этого. Даже само время было заморожено в области, попавшей под заклинание Сиенны.

Время и пространство могли быть заморожены, и даже мыслительные процессы Короля Демонов остановились, но заклинание Сиенны на этом не остановилось.

Бам!

Море, освободившись от тёмной силы, вернулось к своему первоначальному цвету. Затем вся эта морская вода обрушилась на Короля Демонов.

Лёд распространился из центра моря, образовав замёрзшую ледяную равнину. Сиенна шлёпнула Короля Демонов вниз, на дно замёрзшего моря. Замёрзшие волны сами по себе служили оружием: при малейшем ударе от Короля Демонов откалывались куски.

— Сиенна! — неожиданно крикнул Юджин.

Не будет преувеличением сказать, что Юджин двинулся с места, как только инстинкты предупредили его. Но прежде, чем Юджин успел вытянуть руку, Сиенна тоже почувствовала угрозу и быстро произнесла заклинание.

Хрясь!

Замёрзшее море раскололось на части. В Сиенну полетело лезвие тьмы, настолько острое, что казалось, оно расколет мир на две части.

Вжуууух!

Свет, вспыхнувший между Сиенной и Королём Демонов, притупил остроту клинка тьмы. Юджин взмахнул Лунным клинком и Святым мечом, чтобы столкнуть клинок тьмы с курса.

— Гха! — простонала Сиенна.

Может быть, клинок и был заблокирован, но кровь всё равно хлынула меж губ Сиенны. Фигура Короля Демонов больше нигде не была видна. Однако это место всё ещё находилось внутри Владений Короля Демонов, и вся тьма и тёмная сила, содержащаяся в этом пространстве, всё ещё двигалась по воле Короля Демонов.

— Вперёд! — громко крикнула Сиенна.

Разрушенный барьер Айрис восстанавливался. Мана из её Вечной дыры также вытеснялась тёмной силой самого Короля Демонов. Услышав приказ Сиенны, Юджин не стал медлить и тут же прыгнул в ещё не затянувшееся море.

Хотя Юджин сейчас находился под поверхностью моря, это было уже не то море, которое он знал. Под воздействием тёмной силы морская вода снова превратилась в кромешную тьму. Из глубины этих испорченных вод Юджин заметил красные глаза, уставившиеся на него.

Расстояние между ними сократилось в одно мгновение. Взмах меча Юджина оставил за собой след чёрного пламени, но был блокирован тёмной силой Айрис. Король Демонов протянула руку, чтобы схватить Юджина напрямую, но Юджин не собирался позволить поймать себя таким образом. С чёрной вспышкой молнии луч лунного света расколол пространство между Юджином и Королём Демонов.

— У меня было такое же чувство ещё тогда, когда мы впервые встретились в Империи Киль, — внезапно сказала Король Демонов.

Лязг!

Её рука раздавила лунный свет и принялась шлёпать Юджина вниз, в глубины темноты.

— Может быть, ты и потомок Вермута, но на самом деле ты нисколько не похож на Вермута, — заметила Айрис.

Сверху вспышка света пронзила тьму и открыла путь на поверхность. Свет не стал рассеиваться и исчезать, а остался рядом с Юджином. Даже в глубине этой тьмы Кристина и Анис светили своим Светом на Юджина, и Святой меч, который он держал в правой руке, тоже начал освещать тьму.

Айрис продолжала: Хоть тебя и называют Героем, ты совсем не похож на Вермута. Юджин Лайонхарт, твой темперамент...

Модифицированная Юджином Формула Белого Пламени вновь вспыхнула яростным огнём. Свет разрушения зловеще мерцал и в другой руке Юджина. Король Демонов почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь, наблюдая за тем, как Юджин медленно приближается к ней.

— ...Он напоминает Хамела, — заключила Айрис.

Её безграничная тёмная сила была не единственным, что получила Айрис, став Королём Демонов. Всё в ней было преобразовано, чтобы соответствовать её новому статусу Короля Демонов. Интуиция Короля Демонов анализировала темперамент того, кто приближался к ней, и напоминала ей о враге эпохи войны.

Глаза Айрис затвердели: Хотя это кажется абсурдным, но ты...

Дыхание Короля Демонов стало тяжёлым. Темперамент Юджина был не единственной подозрительной вещью, которую она заметила. В её голове все отдельные моменты складывались воедино. Король Демонов сосредоточилась на том, чтобы заглянуть более чем на триста лет назад, в своё собственное прошлое.

— ...Ты, ты действительно Хамел, — шипела Айрис.

Айрис не получила никакого ответа от Юджина, но Король Демонов была уверена, что Юджин - это Хамел, её самый ненавистный враг. Убедившись в этом факте, то, что Король Демонов должна была сделать дальше, было просто.

— Аааааааа! — испустил горестный крик Король Демонов.

Айрис всхлипнула, когда из её глаз потекли кровавые слёзы. Точно так же, как и имя, на которое она претендовала, Айрис сейчас находилась в состоянии Безумия. По мере того, как Король Демонов теряла контроль над собственным разумом, тёмная сила, наполнявшая её окружение, тоже начала бушевать.

— Я убью тебя! — закричала Король Демонов, схватившись за голову обеими руками.

Осознание того, к чему она пришла, используя свою недавно развитую интуицию, и возникшее Безумие послужили для Короля Демонов своего рода метаморфозой. Эта молодая Король Демонов, ранее претендовавшая на титул Короля Демонов Безумия, в этот момент действительно стала Безумием.

Её демонические глаза просвечивали сквозь взъерошенные волосы. Злой умысел смешался с её убийственным намерением. Эта метаморфоза обещала стать большим несчастьем для всего мира, и прежде, чем мир подвергнется такому несчастью, Юджин был тем, кто первым столкнётся с этой новой угрозой.

Буууум!

«Что происходит с этой сукой?» — спросил себя Юджин.

Айрис только что выпустила ударную волну, от которой Юджину показалось, что всё его тело вот-вот разлетится на куски. Звуки невысказанных криков также заполняли всю его голову. Посреди всего этого Юджин чувствовал ярость и растерянность.

Крики подсказали ему, что Айрис нужно остановить. Нет, что ему нужно бежать. Или же, наоборот, он должен попытаться контратаковать? Боевые инстинкты Юджина завладели его сознанием. Юджин мог выбрать только наиболее правдоподобный и жизнеспособный вариант действий.

Он попытался остановить её. Намерения были благими, но сила Короля Демонов теперь намного превосходила силу Юджина. Юджин получил ещё один удар от Айрис и был послан ещё дальше в темноту.

В тот момент, когда его отправили в полёт, тьма обвилась вокруг него, как змея. Юджин не знал, хотела ли тьма убить его, заманив в ловушку на такой глубине, или выжать из него жизнь, но прямо сейчас из-за тьмы ему было трудно даже пошевелиться.

— Это произошло из-за тебя! — продолжала причитать Король Демонов.

Тёмная сила собралась на её ногтях в виде клинка.

Лязг!

Он едва парировал её следующий удар взмахом Святого меча и Лунного клинка, но удар был чрезвычайно тяжёлым. Ноги Юджина были выбиты из равновесия, когда он пытался устоять на них.

— Из-за тебя! — повторила Айрис.

Кровь хлынула из губ Юджина. Всплеск тёмной силы пронзил его живот. В ответ он ответил своим собственным пламенем. Король Демонов была не единственным, кто претерпел метаморфозу. Пламя Юджина по-прежнему было недружелюбным и способным нанести Королю Демонов мучительные повреждения.

Айрис завыла: Мой отец!

Юджин не мог понять, что имела в виду Айрис. О, точно, Юджин или Хамел действительно сыграли огромную роль в смерти Короля Демонов Безумия. Может ли быть так, что она хотела отомстить врагу своего отца? В таком случае это, безусловно, относилось к Юджину.

— И я! — прорычала Айрис.

Однако следующие слова были действительно несправедливы. Что такого Юджин сделал Айрис? Неужели она винила его в том, что он сдерживал её, когда Вермут перерезал горло Королю Демонов Безумия?

— Ты грёбаная сука, — выплюнул Юджин с несколькими каплями крови. — Ты заслужила всё, что получила!

Бум!

Пламя, которое он выплеснул на Айрис, яростно горело, поглощая Короля Демонов.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 371 - Король Демонов Безумия (5)

— Они на ином уровне, — бессознательно пробормотал Ивик, стоя на вершине мачты Формери.

Он уже несколько раз говорил то же самое, и думал об этом даже чаще, чем озвучивал.

Главный корабль компании наёмников "Слад", "Формери", держался недалеко от тыла "Лаверсии". В данный момент жрецы стояли в кругу на палубе корабля, сосредоточив свою божественную силу на Кристине, а паладины, включая паладина Адола, защищали жрецов. Но одного их количества было недостаточно, чтобы гарантировать защиту жрецов.

Даже ребёнку было бы понятно, насколько важна роль священника в битве против Короля Демонов и служащих ему демонов. Десятки элитных наёмников Слада остались на Формери, чтобы помочь защитить жрецов, в то время как все остальные войска собрались на Лаверсии.

Глава компании наёмников, Ивик, остановился на Формери. Хотя он, как тот, кого называли Королём наёмников, мог иметь соответствующую уверенность в своих способностях к ближнему бою, он был ещё более уверен, когда дело доходило до использования своего лука для стрельбы на расстоянии.

Благодаря тому, что он занял такую высокую позицию, Ивик мог наблюдать за всем сражением, разворачивающимся перед ним. То, что было впереди - происходило над морем и под ним, - битва, которая велась в истинном центре Владений Короля Демонов, была поистине на другом уровне.

Ивик был человеком, который также обладал переполнявшей его уверенностью в собственных навыках. Ему казалось, что только потому, что он на самом деле не был рыцарем, имя Ивика Слада не упоминалось при обсуждении того, кто является величайшим рыцарем на континенте.

В конце концов, разве не так всё обычно и происходило? Большинство людей воспринимали наёмников как более слабых, чем рыцари.

Однако битва, происходящая во Владениях Короля Демонов впереди, заставила исчезнуть всю ту уверенность, которой Ивик обладал раньше.

Ивик пришёл сюда, потому что хотел, чтобы его карьера была записана как легенда, достойная его титула Короля наёмников. Даже сейчас у него не было намерения бежать. Однако Ивик чувствовал лёгкое сожаление.

«Подумать только, что я буду испытывать ревность в таком возрасте... Но это вполне естественно - испытывать такое нежелание после того, как тебе показали, каково твоё место на самом деле», — вздохнул Ивик.

Тем более, что тот, кто показал Ивику, насколько он неполноценен, был намного моложе его.

С кривой улыбкой Ивик наложил стрелу на тетиву.

Юджин Лайонхарт и Король Демонов сражались во Владениях Короля Демонов впереди. Несмотря на то, что он должен быть сосредоточен на защите Святой и Жрецов, Ивик продолжал думать о том, как этот молодой человек успешно противостоит Королю Демонов в лобовом бою.

Будь на его месте Ивик, смог бы он это сделать? Не было никакой возможности. Он бы уже умер и был похоронен в море.

Ивик смог спокойно принять этот вывод.

Даже объединённой силы Мудрой Сиенны, Юджина Лайонхарта и Кристины Роджерис не хватило, чтобы одолеть Короля Демонов. Однако им всё же удалось сохранить достаточное равновесие в схватке, чтобы можно было сказать, что они находятся на равных с Королём Демонов, и уже одно это было сюрпризом.

«Однако Король Демонов просто отказывается умирать», — с горечью подумал Ивик.

Король Демонов была убита уже более десяти раз. Умирая так много раз, она должна была, по крайней мере, ослабеть, но вместо этого... с каждой смертью Король Демонов, казалось, становилась всё сильнее.

«Нет», — понял Ивик. — «Она не становится сильнее. Она становится более освоившейся со своими способностями».

Будучи Королём Демонов, который родился не так давно, Айрис всё ещё не была знакома с той силой, которой обладала сейчас.

Поскольку Ивик теперь мог сам это видеть, он понял, почему Юджин так упрямо настаивал на том, что им нужно атаковать её именно сейчас. В этот момент Король Демонов была в самом слабом положении. Хотя, возможно, по мере того как они сражались, она всё больше привыкала к своей новой силе, она всё ещё не была в самом сильном состоянии. Именно поэтому они должны были убить её сегодня.

— Тск, — щёлкнул языком Ивик, отпуская тетиву.

Стрела вылетела беззвучно и распалась на десятки осколков, прежде чем достигла цели.

Бабам!

Эти десятки осколков стрел сыпались на палубу "Лаверсии", как капли дождя.

Сражение происходило не только в центре Владений Короля Демонов Айрис. Впереди Формери, на борту "Лаверсии", тоже разгорелась битва. Тёмные эльфы, служившие Королю Демонов, отбивались от сил Лаверсии своими телами, пропитанными тёмной силой.

Ортус остался с резервным флотом, чтобы разобраться с пиратами. Таким образом, в настоящее время на борту "Лаверсии" течением сражения управляла Кармен Лайонхарт. Более десяти тёмных эльфов уже были убиты двумя её кулаками. Кроме Кармен, с тёмными эльфами расправлялись ещё несколько элитных членов сил уничтожения. Ивик также обстреливал их при каждом удобном случае.

Битва была напряженной. Хотя тёмные эльфы обладали исключительной индивидуальной силой, все они атаковали так, словно даже не знали, что такое боль, и не боялись смерти.

Нет - неужели их действительно можно было назвать тёмными эльфами? Ивик изо всех сил пытался ответить на этот вопрос, даже продолжая натягивать тетиву.

Чёрная кожа, длинные заострённые уши и малиновые глаза - хотя они и сохранили эти черты от своего появления в качестве тёмных эльфов, это было единственное, что осталось.

Эльфы были расой, которую можно описать как воплощение красоты. Те эльфы, которые были развращены тёмной силой, превращались в тёмных эльфов. Но даже несмотря на то, что они были развращены, они сохранили ту же красоту, что и в бытность обычными эльфами.

Но тёмные эльфы, буйствовавшие сейчас на борту "Лаверсии", не сохранили ничего из этой красоты.

У них были острые, выступающие и неправильной формы клыки, а их конечности бугрились гротескной мускулатурой. В некоторых тяжёлых случаях у них был мех того же цвета, что и волосы, у других - выступающие рыла, как у зверей, а некоторые даже вырастали огромными, как гиганты.

По мнению Ивика, их уже нельзя было назвать тёмными эльфами. Это было связано с тем, что, даже если их длинные уши, красные глаза и тёмно-чёрная кожа могли остаться, они приобрели гораздо более выраженные характеристики, которые полностью перечеркнули их прежнюю идентичность как тёмных эльфов. Возможно, когда-то они и были эльфами и тёмными эльфами, но теперь они были просто монстрами.

Ивик фыркнул: «Действительно, монстры - лучший способ описать их».

Однако Ивик чувствовал, что Святая, стоящая сейчас на вершине гальюна Лаверсии, может быть даже большим монстром, чем тёмные эльфы. Все-таки она не сражалась против Короля Демонов, летая высоко в небе, как Сиенна или Юджин. Начав эту битву в роли Святой, Кристина продолжала выполнять свой долг без каких-либо изменений.

На вершине носовой фигуры корабля стояла Святая с распростёртыми крыльями, не отходя от неё ни на шаг с самого начала битвы. Даже когда более сотни тёмных эльфов спрыгнули с корабля Короля Демонов, Кристина не сделала ни одного шага назад. Когда тёмные эльфы клацали клыками и вонзали в неё когти, пытаясь причинить боль Святой, Кристина даже не повернула головы, чтобы посмотреть на них. Глаза Святой были прикованы исключительно к Юджину, Сиенне и Королю Демонов.

Она была защищена барьером, и временами, когда кому-то из тёмных эльфов руками или ногами удавалось преодолеть этот барьер, железный шар на конце её булавы приходил в движение. Но большинство тёмных эльфов простреливались стрелами Ивика или блокировались Кармен и остальными прежде, чем это успевало произойти.

Хотя Кристина могла получать их защиту, её святой вид, отказывающийся отвести взгляд или даже проявить какие-либо признаки запугивания, наполнял защитников восхищением перед ней.

Таковой была не только Святая. Наряду с Героем и Архимагом, все они показали настолько впечатляющие выступления, что наблюдающие не могли не поклониться им.

Находясь в разгар выпускания сотен стрел, Ивик всё же имел свободу обдумывать эти мысли.

И разве это не было большим сюрпризом?

Сражение оставалось напряжённым, но так было в большинстве сражений.

Люди получали ранения и умирали, что было вполне естественно на таком поле боя.

Для такого наёмника, как Ивик, подобное поле боя даже казалось обычным и рутинным.

Хотя это было поле боя, на котором они сражались против "Короля Демонов"... Честно говоря, что-то было не так. Возможно, причина в том, что три героя, стоявшие в первых рядах, подавляли страх перед Королём Демонов, демонстрируя такое восхитительное геройство.

Вера в то, что эти герои смогут встретиться с Королём Демонов лицом к лицу и победить её, заставляла всех, кто сражался в этих Владениях Короля Демонов, верить в то, что есть надежда на победу. В конце концов, посмотрите на них сейчас. Разве их свет не осветил тёмные небеса и красное море?

Но потом всё рухнуло.

Надежда, которая постепенно становилась всё сильнее, разбилась вдребезги, даже не успев прозвучать вслух. Тёмная сила, извергающаяся из расколовшегося моря, снова окрасила мир в тёмный цвет.

Кахкаккаккаккаккак!

Раздался звук, похожий на карканье тысяч ворон. Это мощное извержение шума преобразило поле боя. Святое благословение защиты было потрясено до основания, и люди, сражавшиеся на борту Лаверсии и Формери, все спотыкались и падали. Громкий шум даже сумел достичь резервного флота.

Более десяти кораблей, находившихся в тылу, были мгновенно опрокинуты. Несколько кораблей даже разорвало на части, как будто они попали под артиллерийский обстрел.

Монстры тоже приостановили свой бой. Эти ужасные существа обратили свои бездушные взгляды на тёмную силу, вздымающуюся в небо.

Рык!

В центре клубящейся тёмной силы стоял Король Демонов.

Пока из её глаз падали полосы тёмно-красных, кровавых слёз, Король Демонов драла на себе волосы. Но ей никак не удавалось успокоить хаос в голове, мешающий вернуться в прежнее состояние.

Нет, Король Демонов даже не собиралась успокаивать свой внутренний хаос. Этот хаос был тем, кем она была в самой своей сути, - Безумием, которое никогда нельзя было забыть.

— Аааааааааа! — испустила рёв Король Демонов, продолжая сжимать голову.

Она бросила взгляд на пейзаж внизу и увидела множество своих погибших подчинённых, тех тёмных эльфов, которых Айрис всегда считала своей семьёй. Большинство из них были тёмными эльфами, с которыми Король Демонов установила связь за последние триста лет.

— Как ты смеешь, как ты смеешь, как ты смеешь!? — закричала Айрис.

Все эти члены семьи были мертвы. Так много членов семьи, которые должны были вместе с ней праздновать её славу, погибли вот так. Это зрелище заставило Короля Демонов увидеть воспоминания, унаследованные от отца.

Город, пропитанный кровью. Гора трупов. На вершине этой горы стоит человек, от которого исходит зловоние крови.

Её отец был изгнан с этой земли. Он не смог спасти своих детей. Он даже не смог отомстить за смерть своих детей.

Она уважала и любила своего отца, но это была его самая большая ошибка.

— Этого не случится, только не со мной, — поклялась Айрис.

Судьба имеет тенденцию повторяться.

Это были слова, которые Король Демонов Заточения произнёс в праздном раздумье. Но эта Король Демонов отказывалась соглашаться с такой тенденцией.

Её существование было одновременно и доказательством обещания её отца, и доказательством его неудачи. Её отец был побеждён на этой земле много-много лет назад и вынужден был бежать, бросив собственную семью. Затем, когда всё закончилось, он снова вернулся сюда и дал обещание Королю Демонов Заточения.

Если бы её отец не потерпел поражение...

— Только не со мной, — повторила про себя Айрис.

Она была разгневана смертью своих тёмных эльфов. Этот страх не сломил дух Короля Демонов и не ослабил её решимости. Наоборот, он вырвал из неё ещё больше убийственных намерений и неистовой ярости.

Даже если бы это было просто доказательством того, что судьба не повторится, а также для того, чтобы услышать всю правду от Короля Демонов Заточения, Король Демонов должна была выиграть эту битву и превратить это поле боя в свою собственную территорию. Только тогда она сможет почтить души погибших членов своей семьи.

Всплеск!

Юджин взмыл в воздух из бурлящего моря. Его пепельные волосы были пропитаны кровью, а левая рука, похоже, была сломана. Однако даже с красным зрением Юджин мог смотреть прямо на Короля Демонов.

Он всё ещё не мог понять, что говорит эта сумасшедшая сука. Но он задавался вопросом, есть ли вообще смысл пытаться понять её.

— Сэр Юджин, — позвала Кристина, задохнувшись от его жалкого вида.

Юджин сиял светом, когда Кристина попыталась сотворить с ним чудо, но свет был заблокирован сильным барьером тёмной силы.

Бум!

Всё тело Юджина было окутано достаточным количеством тёмной силы, чтобы свести на нет любые чудеса, совершённые над ним.

Но Пустотный меч, который всё ещё горел чёрным пламенем, оттолкнул тёмную силу.

Бамбамбам!

Усиленное заклинание сумело рассеять окружающую его тёмную силу.

Подоспев вскоре после него, Сиенна взглянула на Юджина, её лицо было бескровным и бледным. То же самое можно было сказать и о лице Юджина, и о лице Кристины, которая даже не повернула голову, чтобы посмотреть на Сиенну. В этой усталости не было ничего необычного. Именно так и происходят сражения с Королём Демонов.

Чёрное, горящее крыло Протуберанца затрепетало, когда Юджин продемонстрировал то же экстремальное ускорение, что и раньше. Король Демонов широко раскинула руки, готовясь встретить молнию, пробивающую путь через её чертоги.

Юджин испытывал сильное чувство надвигающейся гибели, но не позволял себе проявлять страх. Он доверял Кристине, Анис и Сиенне. И им тоже удалось замечательно оправдать доверие Юджина.

Неизбежное чувство надвигающейся гибели было разрушено заклинанием, а затем основательно стёрто чудом.

Тем временем вся сила Юджина была влита в Святой меч.

Бабам!

Тело Короля Демонов разлетелось на куски. То же самое произошло и с рукой, которой Юджин взмахнул Святым мечом. Его плоть и мышцы были разорваны, а кости сломаны.

Затем время, казалось, перемоталось назад. Из-за ускорения мыслительных процессов Юджина всё происходило как в замедленной съёмке. Его сломанные кости склеивались обратно, кровеносные сосуды, нервы и мышцы вновь соединялись, и, наконец, его плоть покрывала всё обратно.

«Если бы только Лунный клинок...» — с сожалением подумал Юджин.

Лунный клинок, который до сих пор всегда демонстрировал непревзойдённую силу в сражениях, в этот момент был бессилен. Его полная сила, которая была искалечена и составляла менее половины той, что была на пике его развития, уступала урону, наносимому Святым мечом в сочетании с маной Юджина.

Он не мог допустить, чтобы это продолжалось. Юджин страстно желал овладеть всей мощью Лунного клинка.

Чтобы испускать лучи лунного света, этот проклятый меч жадно поглощал всю ману Юджина, но полученный лунный свет отказывался соединяться с его собственной маной. Это была настоящая причина, по которой Лунный клинок в настоящее время был слабее Святого меча, а не только потому, что ему ещё предстояло собрать все его фрагменты.

Всё это происходило потому, что сам Юджин стал слишком сильным. Причина силы Святого меча заключалась не только в его божественной силе. Причина была ещё и в том, что возросшая сила Юджина ещё больше усилила собственную мощь меча. Используя технику Пустотного меча, которая ещё больше усиливала его мощь, Святой меч мог даже превзойти нынешний Лунный клинок.

«Несмотря на то, что ты жадно поглощаешь всю мою силу, ты всё равно отказываешься сочетаться со мной?» — мысленно пожаловался Юджин. — «Не морочь мне голову».

Вместо того чтобы светиться золотом, налитые кровью глаза Юджина засияли красным светом. Хватка его пальцев, которая уже была настолько сильной, что, казалось, его кости вот-вот рассыплются, ещё сильнее сжалась вокруг рукояти Лунного клинка.

Хруст!

Тыльная сторона его руки, на которой бугрились кровеносные сосуды, начала дрожать. Костяшки пальцев сжались ещё сильнее. Без малейшего преувеличения, левая рука Юджина действительно начала раскалывать рукоять Лунного клинка.

На мгновение лунный свет замерцал вдали.

Затем снова появился свет луны.

Мана, которую Юджин вливал в разбитую рукоять, вливалась в каждый фрагмент Лунного клинка. Мана, вытекающая из вращающихся Звёзд Формулы Белого Пламени Юджина, была не белой, а тёмно-чёрной, настолько глубокой, что казалось, будто она может засосать тебя внутрь. Если бы это была тёмная ночь, то серебристый свет, сияющий посреди пламени маны, заливающей клинок, был бы действительно похож на лучи лунного света.

Бледный, пепельный свет луны усилился. Мана Юджина и лунный свет синхронизировались. В этот момент Юджин вдруг начал терять контроль над своим сознанием.

Сегодня Юджин доказал, что он отличается от своих воспоминаний о Вермуте. Трансформировав Формулу Белого Пламени, он превзошёл все свои прежние пределы, но сейчас Юджин переживал ещё одну трансформацию.

В такой момент Юджин должен был испытывать огромное чувство восторга. Он должен был чувствовать удовлетворение от того, что наконец-то достиг своей цели - превзошёл Вермута. Однако, как ни странно, сейчас у него не было никаких подобных мыслей.

Это было связано с тем, что сила, которую Юджин держал в левой руке, лунный свет, озарявший этот кромешный мир, был настолько зловещим, что каждый на поле боя мог его почувствовать.

«Лунный клинок?» — озадаченно подумала Сиенна.

Сиенна также была хорошо знакома с Лунным клинком.

Даже если бы она использовала обе руки, Сиенна не смогла бы сосчитать, сколько раз ей удавалось выжить благодаря его лунному свету.

Этот серебристый свет был ей знаком. Но даже если этот луч лунного света был ужасным кошмаром для их врагов, это не означало, что он был источником надежды для их друзей.

А всё потому, что он всегда казался исключительно зловещим. Всякий раз, когда Вермут взмахивал Лунным клинком, этот лунный свет затмевал даже яркое пламя самого Вермута. В такие моменты любому из его союзников, будь то Сиенна, Молон, Анис или даже Хамел, было трудно подобраться к Вермуту.

В случае Лунного клинка, который Юджин в данный момент держал в руках, лунный свет, исходивший от полуразбитого клинка... с точки зрения зловещести, был даже хуже, чем когда Вермут владел им.

Заклинания, отвечающие за защиту Юджина и открывающие ему путь, были разрушены в тот момент, когда их коснулся лунный свет. Чудеса, наложенные Кристиной и Анис для защиты Юджина, также были сметены лунным светом и рассеялись.

Даже Святой меч, который Юджин держал в правой руке, не был исключением из этого правила. Лунный свет, излучаемый клинком, был ещё более самовлюблённым, чем свет Бога Света. Однако этот серебристый свет был достаточно сильным, чтобы оправдать его. По мере того, как колеблющийся лунный свет всё больше охватывал руку Юджина, тёмная сила Короля Демонов, находившаяся в непосредственной близости от него, легко стиралась.

Свет становился настолько ярким, что Юджин не мог отчётливо видеть, что перед ним.

Затем этот лунный свет взорвался.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 372 - Король Демонов Безумия (6)

Лунный свет разбивал вдребезги всё, чего касался. Даже тёмная сила, пытавшаяся блокировать этот свет, разлетелась на кусочки.

Но то же самое происходило и с телом Юджина. Его пылающее пламя маны пыталось противостоять лунному свету, но лунный свет лишь пожирал источник этого сопротивления и светился ещё более зловеще.

Чувства в левой руке Юджина, от предплечья вниз, исчезли. Она не была отрезана или уничтожена. Рука по-прежнему свисала с его плеча, совершенно целая. И хотя ощущение в руке стало слабым, он не мог двигать ею, как хотел.

Однако он не мог отпустить рукоять. Казалось, что его пальцы стали единым целым с Лунным клинком. До сих пор он много раз взмахивал Лунным клинком в бою, но такое случилось впервые.

Меч разгулялся и вышел из-под его контроля. Несмотря на то, что Юджин отчаянно пытался сдерживать свою ману, Лунный клинок шёл против его воли и высасывал всю ману.

Скрип.

Юджин почувствовал мучительную боль, словно кто-то царапал ногтями внутреннюю поверхность его черепа.

Это было опасно - эта мысль заполнила его голову.

Он никогда не видел, чтобы Лунный клинок так буйно разгуливал триста лет назад.

Несмотря на то, что запасы маны Юджина были настолько глубоки, что трудно было даже коснуться дна, если учесть скорость, с которой Лунный клинок поглощал его ману, он сильно рисковал истощиться.

Вдобавок ко всему, его мана была не единственной проблемой. Линия лунного света, медленно ползущая вверх от его предплечья, была подозрительной. Было похоже, что его постепенно разъедает.

«Что это за хрень?» — беззвучно ругался Юджин.

Это было хорошо, что Лунный клинок стал сильнее. Однако теперь он не мог полностью контролировать его. Юджин по-прежнему мог размахивать мечом как угодно, но он не мог сознательно контролировать поток энергии, проходящий через него. Втянуть лунный свет он тоже не мог.

Ну, он вообще не собирался останавливать поток энергии.

Не обращая внимания на боль, Юджин продолжал наступать. Поскольку он не мог остановить его, у него не было другого выбора, кроме как продолжать пускать Лунный клинок в ход. В этой ситуации, когда он не знал, что ещё делать, не было другого выбора, кроме этого.

Скрип-скрип.

Снова раздался всплеск мучительной боли, словно что-то когтями вцепилось в его мозг. Юджин услышал звук статики в ушах. Может ли это быть вызвано тёмной силой Безумия? Даже если эта тёмная сила в данный момент разрывалась на части Лунным клинком?

В голове у Юджина помутилось. Он сильно закусил губы, чтобы прийти в себя, но на самом деле он не чувствовал этой боли. Звук в его ушах постепенно превратился в крик, кроме того, казалось, что откуда-то неподалёку доносится шум волн. Затем последовал тупой рёв, который звучал так, словно рушилось что-то большое.

В его голове...

...что-то...

«Это я...»

...появилось. И оно распространялось. Всё его зрение окрашивалось им.

«...только на что я смотрю?»

Темнота без единого пятнышка света. Может быть, это... небо?

«Это...»

Юджин не мог сказать. Он не мог понять, что видит.

Было слишком темно... он ничего не мог разглядеть. Нет, он просто не мог видеть.

«А», — Юджин вздохнул от осознания.

Это был не первый раз, когда он испытывал нечто подобное. В прошлом, когда Ариартель впервые выгравировала Драконье заклинание на Акаше, Юджин однажды попытался использовать его силу, чтобы найти местонахождение Вермута или осколков Лунного клинка.

То же самое, что происходило тогда, происходило и сейчас. Нет, всё было не совсем так, как в прошлый раз. Было ощущение, что он постепенно приближается к определению тех вещей, которые не смог услышать тогда или понять.

Темнота постепенно становилась серой. Юджин почувствовал что-то зловещее от этого оттенка цвета. Но в какой-то момент, не успев опомниться, он перестал ощущать это чувство окружающего страха.

Юджин остался в пустоте небытия. Единственное, что Юджин мог видеть в данный момент, была полная пустота. Здесь не было ни Резни, ни Жестокости, ни Безумия. Здесь не было ни света, ни тьмы.

Райзакия видел Лунный клинок и определил его как Меч Разрушения. Это означало, что он должен был быть оружием Короля Демонов, таким же, как Демоническое Копье и Молот Уничтожения. Этот мир, эта пустота небытия, была самим Разрушением.

Но среди этой пустоты Разрушения Юджин увидел кого-то.

***

Сопротивление было невозможно. Перед этим лунным светом все оборонительные заклинания, которые воздвигала Король Демонов, были разорваны в клочья. Это было бесполезно даже тогда, когда она восстанавливала свои заклинания сразу же после того, как они были разрушены.

То же самое относилось даже к тем случаям, когда она использовала силу своих Демонических глаз вместо тёмной силы. Неважно, сколько десятков или даже сотен раз она вызывала тёмную материю, чтобы блокировать его, лунный свет уничтожал всё всего лишь одним проходом.

«Лунный клинок!..» — отчаянно подумала Айрис.

Её руки, которые она держала перед собой, были сметены светом и исчезли. Её регенерация становилась всё медленнее. Выражение лица Короля Демонов стало хмурым.

Этот лунный свет был способен полностью уничтожить любую тёмную силу, которой он касался. Меч Лунного Света не был настолько сильным, когда Юджин только начал его использовать, но после того, как он поглотил чёрное пламя, он смог напрямую подавить тёмную силу даже Короля Демонов.

«Меня оттесняют назад?» — с недоверием подумала АЙрис. — «Такого Короля Демонов, как я?»

Она не могла принять это. Несмотря на то, что она переживала это лично, она просто не могла в это поверить. Когда Король Демонов отступила, она снова высвободила свою тёмную силу.

Скрееежет!

Послышался крайне неприятный шум, исходящий прямо перед Королём Демонов.

Даже когда Король Демонов протянула руки, все её владения уже были стёрты. Всё исчезло. Везде, куда проникал лунный свет, Владений Короля Демонов больше не было, оставляя после себя лишь пустоту. Король Демонов даже не смогла испустить короткий крик. Её тело было сметено, остались только две ноги.

Когда она снова появилась, Айрис тяжело вздохнула: Гхааааа!

Её полное уничтожение, на этот раз, смогло остановить мыслительные процессы Короля Демонов. Её возрождение всё же удалось, но глаза Короля Демонов остались дрожащими от страха.

Юджин превратился в существо, перед которым не мог устоять даже Король Демонов. В то же время он превращался в неумолимого и безжалостного мрачного жнеца.

Лицо Юджина всё ещё можно было смутно разглядеть сквозь мерцающий лунный свет.

Цвет его седых волос, одного из символов клана Лайонхарт, сильно напоминал цвет лунного света, исходящего из его левой руки. Его золотистые глаза, без малейшего следа света, также напоминали созданную им пустоту.

— Мы не можем позволить этому продолжаться, — пробормотала Кристина.

Нынешнее состояние Юджина было странным. Оно не было нормальным. Посмотрев вверх со своего места на вершине гальюны, Кристина задрожала от страха, вытирая дорожку крови, просочившуюся из уголка губ.

Свет Святого меча больше не был виден. В настоящее время Юджин, который оттеснял Короля Демонов с помощью подавляющей силы, не показывал никаких следов своей личности Героя. Хотя Кристина и Анис несколько раз пытались заговорить с сознанием Юджина или благословить его своими чудесами, даже это не сработало. Вместо этого каждый раз, когда одна из их попыток оказывалась неудачной, Кристину и Анис поражала боль обратной реакции.

«Сестра, давай подойдём чуть ближе?..» — неуверенно предложила Кристина.

Анис не могла не колебаться несколько мгновений. За весь свой опыт даже Анис никогда не видела, чтобы Лунный клинок так разбушевался.

Если бы они подошли ближе, то тоже могли бы быть сметены лунным светом. В первую очередь, свет Лунного клинка не мог отличить друга от врага.

Всякий раз, когда Вермут орудовал Лунным клинком в бою, его спутникам приходилось уделять больше всего внимания не тому, чтобы помочь Вермуту, а тому, чтобы не быть втянутыми в атаки Вермута. В битвах, где Лунный клинок играл ключевую роль, Хамел был единственным, кто мог стоять на стороне Вермута, протискиваясь через узкие промежутки между атаками.

[Хорошо], — наконец решилась Анис.

Но Хамел, единственный человек, который мог найти бреши в атаке Лунного клинка, в данный момент был размыт лунным светом. Если ни их свет, ни благословения, ни голос не могли дотянуться до него, то им просто пришлось бы подойти поближе.

Как бы ни было опасно сближаться с Хамелом, это, вероятно, было не опаснее, чем ситуация, в которой Хамел находился в данный момент. Анис была полна решимости спасти Хамела, даже если с ней что-то случится.

Её восемь крыльев встрепенулись, и Святая, которая с начала битвы неподвижно стояла на гальюне, наконец-то взлетела в небо.

«Очень похоже», — подумала Сиенна, стиснув зубы, когда тоже полетела вперёд.

Она уже десятки раз пыталась наложить на Юджина заклинание. Однако ни одно из них не сработало должным образом. Даже с помощью своей Вечной Дыры или Драконьего Сердца Фроста она не могла проникнуть в глубины этого лунного света.

Сиенна поправила себя: «Нет, это не просто похоже... это точно так же».

Сиенне вспомнился Вермут из гробницы Хамела. Тогда Вермут не использовал Лунный клинок. Он также не был окутан зловещим лунным светом, как Юджин сейчас.

Однако Сиенна получила от нынешнего Юджина то же ощущение, которое она испытывала от Вермута ещё в гробнице.

Несмотря на то, что это был Вермут, у неё сложилось необъяснимое впечатление, что это не тот Вермут, которого она знала. То же самое было и с нынешним Юджином. Постепенно трансформируясь, Юджин входил в то самое странное состояние.

Они не могли оставить Юджина в таком положении. Казалось, что он ещё не перешёл черту, но, если он зайдёт ещё немного дальше - его может просто полностью поглотить лунный свет. Если это случится, то, казалось, Юджин станет чем-то другим, нежели Юджин. Казалось, что тот Юджин или Хамел, которого знала Сиенна, исчезнет.

Но как его остановить? Её заклинания не работали. Кроме того, было бы трудно подобраться к нему ближе, чем сейчас.

Что они должны делать? Какие приготовления они должны сделать? Чем они должны пожертвовать, чтобы сдержать разбушевавшийся Лунный клинок?

Скрежет.

В этой тяжёлой ситуации не бог сделал первый шаг, чтобы помочь им.

В тёмном небе над тем, что осталось от Владений Короля Демонов, открылось небольшое отверстие, и из него повалились цепи. Выражения лиц Сиенны и Кристины показали шок при этом зрелище, а Анис испустила невольный крик. С эпохи войны и до сих пор существовало только одно существо, которое могло владеть такими цепями.

Король Демонов Заточения.

«Но почему?»

Никто не смог сделать чётких предположений о причинах его появления здесь.

То же самое можно было сказать и о Короле Демонов Безумия, которая до его прихода находилась в отчаянном положении.

Её воскрешение больше не могло работать так, как ей хотелось. Внутри живота ощущалось вздутие и дискомфорт, как будто он был полон извивающихся червей, а в голове ещё и мысли, в которых она не хотела себе признаваться.

Айрис почувствовала, что может потерпеть поражение, если всё будет продолжаться в том же духе. Предчувствие собственной смерти постепенно становилось сильнее.

Должна ли она - должна ли она попытаться убежать?

Хотя Айрис не очень-то хотелось тратить время на подобные мысли, она была доведена до того, что ей нужно было обдумать эту идею.

Когда появилось отверстие, Айрис вздохнула: «Король Демонов Заточения?»

В тот самый момент, когда страшный и зловещий лунный свет уже готов был поглотить Короля Демонов Безумия, его цепи пронзили лунный свет. Но Король Демонов Безумия не могла понять, "почему" появились такие цепи. С какой целью Король Демонов Заточения, который ранее объявил себя полным сторонним наблюдателем, мог вмешиваться в их битву?

«Может ли это быть...» — глаза Айрис расширились от шока.

Цепи, пронзившие лунный свет, оттянулись от Короля Демонов Безумия, а затем обмотались вокруг Юджина, которого всё ещё разъедал лунный свет.

«...ради моего спасения?» — у Айрис не могла не возникнуть такая мысль.

Если бы, гипотетически, битва продолжалась, и если бы она была полностью поглощена лунным светом и не смогла найти способ спастись - если бы её тёмная сила была многократно стёрта, и даже её бессмертие как Короля Демонов было истрачено до самых пределов - этот лунный свет мог бы иметь достаточно силы, чтобы в конечном итоге убить Короля Демонов Безумия...

Однако теперь, когда появились цепи Заточения, ситуация изменилась. Вышедший из-под контроля Лунный клинок был схвачен цепями и усмирён. Тот смертоносный свет, который заставлял дрожать от страха даже Короля Демонов, был погашен. Это был шанс Айрис переломить ситуацию.

Король Демонов Безумия протянула руку в сторону Юджина, который был связан цепями.

Бум!

Масса концентрированной тёмной силы выстрелила, как пушечное ядро.

— Нет! — закричала Сиенна.

Для Сиенны спасение Юджина было более важным и неотложным делом, чем попытки разобраться в сложившейся ситуации.

Буууум!

Заклинание Сиенны столкнулось с пушечным ядром из тёмной силы. Слегка взъерошенные волосы Юджина затрепетали, когда он попал в радиус взрыва.

Опутанный цепями, Юджин безвольно повис в воздухе. Его сознание всё ещё находилось в пустоте, оставленной Разрушением. Лунный клинок также перестал излучать лунный свет.

— Уйди с дороги! — шипела Айрис.

Король Демонов боялась, что Юджин снова откроет глаза. Она также не хотела давать Лунному клинку шанс снова начать излучать свой ужасающий свет. Она почувствовала всплеск ярости, поднимающийся в сторону Короля Демонов Заточения.

Только вот что он сейчас задумал? Если Заточение собирался связать Юджина своими цепями, то ему следовало просто убить Героя, как только он закончил его сдерживать. Почему он просто оставил Юджина связанным?

«Он оставляет за мной право убить Героя?» — задалась вопросом Айрис.

Это была бы нелёгкая задача. Божественная сила Святой постоянно подтачивала её собственную тёмную силу, а Сиенна и Юджин к тому же уже несколько раз умудрились напрямую убить её. И что самое важное, слишком много её тёмной силы уже было поглощено вышедшим из-под контроля Лунным клинком.

Фигура Юджина, всё ещё обвитая цепями, постепенно становилась всё дальше и дальше. Отчаянный шквал заклинаний Сиенны также ограничивал действия Короля Демонов.

«Этого недостаточно», — думала Айрис, пока её медленно оттесняли назад.

Она была недостаточно сильна, у неё не было достаточно тёмной силы, и её недостаточно боялись. Это были её владения - поле битвы, где должен царствовать Король Демонов, к которому относятся с ужасом, - но она не наводила достаточного страха.

В этот момент в голове Короля Демонов всплыла мысль. Раз уж так вышло, у Айрис не было другого выбора, кроме как забрать всё данное ей назад.

Под этим она подразумевала ту тёмную силу, которой наделила своих подчинённых. Так получилось, что она была довольно значительной, и если бы она восполнила всю эту силу, то смогла бы восстановить недостающие ей сейчас запасы. Возможно, из-за этого погибнут все её подданые, но...

— Мне очень жаль, — дрожащим голосом извинилась Король Демонов.

Она не могла придумать другого способа победить. Приказ Короля Демонов был передан всем тёмным эльфам, которым до сих пор удавалось оставаться в живых.

Ни один из них не обиделся на Короля Демонов за это. Наоборот, все они испытывали радость, вырывая собственные сердца. Ради Короля Демонов, которому они служили, ради победы своего Короля Демонов они готовы были пожертвовать своими жизнями ради Безумия. Как прямые подчинённые Короля Демонов, не было смерти более благородной, чем эта.

Хруст!

Десятки оставшихся тёмных эльфов все как один вырвали свои собственные сердца. Это единое объединённое движение происходило по всем Владениям Короля Демонов.

Не только тёмные эльфы совершали самоубийства. Пираты, потерявшие человеческую сущность и ставшие просто сгустками тёмной силы, и даже гигантские монстры, состоящие из сотен и тысяч трупов, - все они перестали сражаться и вырвали собственные сердца.

Это было сюрреалистическое и ужасающее зрелище. Эта сцена, когда все подданые Короля Демонов в унисон приносили в жертву свои сердца, складывалась в один большой ритуал, который вселял необъяснимый ужас в умы всех, кто его видел.

— Это большая честь... — Сепия, которая служила Айрис последние триста лет, пробормотала эти последние слова с улыбкой.

Едва она закончила говорить, как эльфийка распалась на чёрный пепел и исчезла.

Гул!

Вокруг Короля Демонов собрался чёрный вихрь. Заклинание Сиенны, разрушавшее тело Короля Демонов, застыло на месте.

Вскоре оно было стёрто. Кровь обильно потекла из носа и губ Сиенны, когда она попала под ответный удар тёмной силы.

Кристина, которая концентрировала свою божественную силу на цепях, начала чувствовать головокружительную головную боль. Она прямо потянулась к ним левой рукой, на которой были выгравированы стигматы, но цепи отказывались исчезать. Сколько бы она ни просила о чуде, ни читала молитвы, ни выкрикивала его имя, Кристина не могла достучаться до Юджина.

Она также не могла долго концентрироваться на продолжении своих попыток. Тёмная сила Короля Демонов Безумия уже начала атаковать Сиенну.

Восемь крыльев Кристины снова захлопали. Кристина и Анис протянули руку в сторону Сиенны. Сиенна также не стала приближаться к Королю Демонов и вместо этого сделала шаг назад. Свет чуда вспыхнул, но тут же померк. Затем мир на несколько мгновений погрузился во тьму.

В эти несколько безмолвных мгновений единственным звуком был звук движущихся цепей. Тело Юджина отнесли подальше, словно укрывая его от надвигающейся бури.

Первой пришла в себя Анис. Она продолжала хлопать крыльями вместо потерявшей сознание Кристины. Она наблюдала за тем, как Юджина утаскивают летающие цепи.

«Но почему?» — задалась вопросом Анис.

Когда мир на несколько мгновений погрузился во тьму, Анис увидела, как движутся эти цепи. Атаки, сделанные тёмной силой Короля Демонов Безумия, не смогли пробить эти цепи. Она не знала, почему они так поступают, но цепи Заточения защитили Юджина.

«Что именно ему нужно?» — подумала Анис.

Если бы не появились цепи Заточения, то вышедший из-под контроля Лунный клинок, возможно, смог бы убить Короля Демонов Безумия. Но в таком случае - собственное существование Юджина могло затеряться в лунном свете и навсегда исчезнуть.

Однако благодаря вмешательству цепей Заточения жизнь Короля Демонов Безумия была спасена. Точно так же и Юджин освободился от контроля лунного света.

«Это была симпатия? Любопытство? Что бы это ни было... это кажется неестественным для Короля Демонов Заточения», — обеспокоенно размышляла Анис.

Тем не менее, было ясно, что Король Демонов спас Юджина. Даже сейчас эти цепи перемещали Героя из опасной зоны. Анис наблюдала, как вместе с исчезновением цепей Юджин был переброшен на другой корабль.

— Что с ним? — спросила Сиенна, как только очнулась.

— Он в безопасности, — ответила Анис, схватив Сиенну за плечо.

Божественная сила, проникающая через её прикосновения, полностью восстановила все повреждения Сиенны. Вдвоём они медленно спустились с неба и приземлились на палубу "Лаверсии".

— Конец уже виден, — сказала Сиенна, только для того, чтобы бессознательно рассмеяться над своими собственными словами. — Это быстрее, чем я думала.

— Это правда, — согласилась Анис. — В самом худшем случае я думала, что нам, возможно, придётся сражаться ещё несколько дней.

— Не теряй бдительности, — предупредила её Сиенна.

—Неужели это действительно то, что ты должна говорить? — Анис усмехнулась, покачав головой.

Крепко сжав рукоятку своей булавы, Анис уставилась прямо перед собой на их противника.

Бум!

Вся тёмная сила наконец-то воссоединилась в единое целое. Король Демонов Безумия тыльной стороной ладони смахнула слёзы крови, текущие из её глаз.

Где был Юджин, нет, Хамел, Герой? Первоочередной задачей Короля Демонов было найти Героя и убить его, но железный шар, который прилетел ей в лицо, занял внимание Короля Демонов.

— Куда это ты смотришь? — провоцировала Анис.

Железный шар не смог расколоть голову Короля Демонов. Хотя он был полон божественной силы, тёмная сила Короля Демонов смогла задержать железный шар в воздухе.

Анис потянула за длинную цепь своей булавы и сказала с ухмылкой: Ну давай, Король Демонов Безумия.

Ситуация в очередной раз изменилась. Король Демонов Безумия сумела пополнить свои запасы тёмной силы, заставив всех своих подчинённых совершить самоубийство. Ужас, который этот поступок посеял среди всех присутствующих, только увеличил силу Короля Демонов.

Однако даже при этом это не означало, что Король Демонов Безумия была так же сильна, как тогда, когда они впервые столкнулись с ней.

Этот молодой Король Демонов с самого начала был примерно таким же сильным, как и предыдущее Безумие, и она продолжала становиться сильнее на протяжении всего сражения. Но это достигло своего предела, и теперь её сила угасала. Если бы она не погибла и сумела пережить эту морскую битву, Айрис всё ещё могла бы стать неудержимым монстром, но если бы они смогли убить её здесь, она бы просто превратилась в кучку бесполезного пепла.

— Твой враг - не только Герой, — тихо напомнила ей Анис.

Среди людей, которым удалось выжить в этой битве, остались те, кто не был побеждён ужасом Короля Демонов. Даже чувствуя её ужас, эти люди все равно решили сражаться, шагнув вперёд, чтобы встретится с ней лицом к лицу.

— Ха, — испустила рокот смеха Король Демонов Безумия.

Казалось, множество людей собралось перед ней, которая теперь была совершенно одна после того, как приказала своим собственным подчинённым совершить самоубийство.

Как ничтожно мало. Как ненавистны. Ей хотелось убить их всех, каждого из них.

Король демонов рвала волосы, выплёвывая слова: Похоже, ты хочешь выиграть время для... возвращения этого ублюдка?

Король Демонов уже собиралась произнести имя Хамела, но только для того, чтобы проглотить его обратно. Она чувствовала, что если в конце концов она произнесёт его имя, то боевой дух противника может просто восстановиться.

Теперь, когда она была сама по себе, ей нужно было сражаться умнее. Поскольку сила Короля Демонов была подкреплена ужасом, который она внушала, она не могла дать им никакого предлога, чтобы их страх исчез.

— Тогда ладно, — усмехнулась Айрис.

И ей было очень легко посеять среди них ещё больший ужас.

Айрис позвала их: Нападайте на меня, если у вас есть желание умереть.

Всё, что ей нужно было сделать, - это продемонстрировать себя, убив одного из них. Будь то человек или эльф, если кто-то видел, как кто-то знакомый или даже незнакомый умирает прямо у него на глазах, это вселяло в него страх.

Король Демонов не думала, что даже сейчас она находится в невыгодном положении. Неважно, насколько сильно превосходили её противники, любое количество людей было ничтожно перед силой Короля Демонов. Пока она жестоко расправлялась с одним из их числа в качестве примера для остальных, решимость на их лицах быстро превращалась в отчаяние.

— Небесный геноцид, — раздался тихий голос. — Форма Судьбы.

Во время сегодняшней битвы Кармен ни разу не произнесла эти слова вслух. Это было связано с тем, что она никогда не чувствовала себя достаточно расслабленной, чтобы выполнить этот свой особый ритуал.

То же самое было и сейчас. Будь то ситуация или её собственные эмоции, Кармен не могла позволить себе потерять контроль. Но это было ещё большей причиной, почему Кармен чувствовала, что ей следует действовать так, как она "обычно" поступает, и произнести имя своего Небесного Геноцида во время активации Формы Судьбы.

Перед Королём Демонов Лайонхарт не должны были позволять себе испытывать страх. Они также не могли позволить себе колебаться или дрогнуть. Для всех присутствующих они должны действовать как пример.

Подумать только, что кто-то может без колебаний выйти вперёд, объявив такое глупое имя. На мгновение действия Кармен смогли взволновать даже Короля Демонов.

— Сумасшедшая сука, — ругнулась Король Демонов, и её губы искривились в ухмылке, когда она подняла руку в сторону Кармен.

Если Кармен так сильно хотела умереть, Айрис исполнит её желание не задумываясь. Когда они впервые встретились в империи Киль, Кармен могла быть для неё сложным соперником, но теперь, когда она стала Королём Демонов...

Вжух!

Выражение лица Короля Демонов стало хмурым.

Издалека в неё полетела стрела. И хотя она даже не задела её, Король Демонов всё равно была в ярости от того, что кто-то посмел в неё выстрелить. Конечно же, это был Ивик, который выпустил стрелу.

«Я, наверное, сошёл с ума», — подумал про себя Ивик.

Поскольку ситуация выглядела не лучшим образом, не лучше ли было просто промолчать? Даже испытывая такие сожаления, Ивик наложил на тетиву очередную стрелу.

У него не было другого выбора, кроме как продолжать стрелять. Молодой Герой уже так старался. Святая, которая размахивала своей булавой, держа её в своих стройных руках, заблокировала продвижение Короля Демонов. И Кармен, которую он так уважал, тоже вышла навстречу Королю Демонов. В таких обстоятельствах Ивик просто не мог затаить дыхание и молчать.

Рокот!

Глубоко вздохнув, Сиенна поднялась в воздух. Окружив себя несколькими различными сферами, Сиенна устремила взгляд на Короля Демонов.

Бум!

С каждым шагом, который делала Король Демонов, Лаверсия сотрясалась.

Однако корабль отказывался тонуть. Магия Сиенны крепко держала "Лаверсию" на плаву.

— Кем ты себя возомнила, вот так приказывая нам? — спросила Сиенна, глядя на Короля Демонов налитыми кровью глазами.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 373 - Король Демонов Безумия (7)

Небесный Геноцид, Форма Судьбы.

Это было такое название, которое не осмелился бы произнести ни один человек, если бы имел хоть каплю стыда, но, в отличие от нелепого названия, реальная форма включала в себя непоколебимую волю владельца к победе над противником.

В этой форме Небесный Геноцид напоминал серебряную перчатку, которая покрывала всё от локтя и ниже. Каждая часть формы была оружием. Тонкие и угловатые предплечья были острыми, как лезвия. Пальцы тоже были не менее острыми, а если их сжать в кулак, то они могли превратить любого противника в мясную массу одним лёгким движением запястья.

Формула Белого Пламени Кармен была специализирована для боя кулаками. В отличие от Формулы Белого Пламени Юджина или других Лайонхарт, её Формула Белого Пламени не горела яростно. Вместо этого её пламя было сгущено до предела и лишь слегка струилось по поверхности её кожи, а цвет был настолько глубоким, что казалось, никакой другой оттенок не может его загрязнить.

Эти языки пламени взрывались в тот момент, когда она попадала в цель, пробивая её насквозь.

Бум, бум, бум!

Кулаки Кармен вдребезги разбили летящую в неё тёмную материю.

Ей уже доводилось сражаться с Демоническими глазами тьмы Айрис. Чтобы сразиться с этими силами, нужно было сначала понять свойства её тёмной материи, но определить эти свойства в пылу сражения было легче сказать, чем сделать.

Но теперь в этом не было никакой необходимости. Это произошло благодаря тому, что Сиенна интенсивно выясняла, как нейтрализовать Демонические глаза тьмы Айрис. Так, сгустки тёмной материи, которые Айрис использовала при создании порталов для перемещения, были уничтожены все до единого. А другая тёмная материя, которую Демонические глаза запускали в качестве тупого оружия, были оставлены для защиты воинов, вступающих в ближний бой.

Несмотря на это, сражение было далеко не простым.

Кармен не обладала ни божественной силой, ни Лунным клинком. Она не умела пользоваться магией, и у неё не было никакого другого оружия, которое она могла бы использовать.

Её единственным оружием были Небесный Геноцид, перчатка, сделанная из чешуи Райзакии, боевые искусства, которым она обучалась всю свою жизнь, и Формула Белого Пламени, которой так гордился клан Лайонхарт.

Но одного этого, похоже, было достаточно.

Кармен влила все свои силы в борьбу с Королём Демонов. Её удары текли без конца, а пламя, вспыхивавшее с каждым ударом кулака, пробивало атаки Короля Демонов Айрис и рассеивало её тёмную силу. Под этим шквалом ударов тело Короля Демонов медленно оттеснялось назад.

Темп боя отличался от того, когда Айрис сражалась с Юджином. В отличие от тех, кто владел мечом или другим оружием, Кармен использовала всё своё тело, а не только кулаки. Если противник парировал её кулак, то тут же вылетала нога, а если противник уклонялся от её ноги, то она просто наносила ещё один удар кулаками.

Её атаки тоже не были лёгкими. Не имело значения, что Кармен не обладала божественной силой, потому что в данный момент женщина обладала силой Святой, поддерживающей её сзади. Кроме того, со Святой сотрудничали десятки священников.

Айрис прикусила губу: «Как надоедливо».

С другого корабля в Короля Демонов также стреляли лучники. Если бы это были обычные лучники, то щита тёмной силы было бы достаточно, чтобы справиться с ними. Однако среди выстрелов было замешано несколько более мощных, к которым нужно было отнестись серьёзно.

Особенно Сиенна Мердейн, эта проклятая волшебница подмешивала свои заклинания к выстрелам лучников, чтобы усилить их мощь, и во время этого шквала стрел она тайно произносила свои собственные заклинания, чтобы нацелить их на слепые зоны Короля Демонов.

«Как надоедливо», — в раздражении подумала Айрис.

Те, кто даже не должен был заслуживать внимания со стороны Айрис, продолжали без страха атаковать её. Теперь, когда все подчинённые Короля Демонов исчезли, каждый мог свободно атаковать её.

Паладины окружили Короля Демонов, выкрикивая при этом имена богов, которым они служили. Щит тёмной силы, который Айрис взорвала, пытаясь избавиться от них, был блокирован барьером концентрированной божественной силы.

«Как надоедливо». — С каждым мгновением раздражение Айрис всё возрастало.

Почему они заходили так далеко? Неужели они совсем не боялись смерти? Король Демонов ощутила серьёзное чувство сомнения.

Не все её атаки были заблокированы. С тех пор как началась эта битва, от рук Короля Демонов уже погибли десятки людей.

Это было вполне естественно. Не каждый мог быть таким сильным и быстрым, как Кармен. Святая и жрецы постоянно использовали свою божественную силу, но даже тогда, когда они сражались триста лет назад, люди всё равно умирали даже под Благословением Света. Ведь сколько бы ран ни залечивали жрецы, если кому-то разнесло голову или пробило сердце, они ничего не могли сделать, чтобы спасти этого человека.

«Так почему же они не боятся?» — задалась вопросом Айрис.

Это был самый большой источник сомнений Короля Демонов. Хотя божественная магия и могла стереть страх и укрепить мужество, она не была совершенной. В какой-то степени она могла лишь исказить существующие эмоции. Вдобавок ко всему, поскольку тёмная сила Безумия была особенно способна вызывать коллапс психического состояния людей, божественная магия не могла полностью подавить такие эмоции, как страх, в подобном сражении.

Например, то, что произошло раньше, когда все подчинённые Короля Демонов вырвали свои собственные сердца и принесли их в жертву Королю Демонов Безумия. Этот ритуал вселил страх в умы большинства присутствующих здесь людей.

Насколько же сладок был на вкус страх тысяч людей? Однако сейчас она не чувствовала прежней сладости. Вместо этого на её месте поднимались различные эмоции, которые вызывали у Короля Демонов чувство недовольства.

Такие эмоции, как храбрость, доверие, надежда и вера в Свет.

Бам!

Голова Короля Демонов была откинута назад. Стрела угодила ей между глаз и вырвалась из задней части черепа. Король Демонов тут же снова вытянула голову вперёд. Стрела была уничтожена тёмной силой, но бесчисленные точки магии затуманили её зрение, когда зрение вернулось.

Бам бам бам бам бам бам!

Король Демонов, пошатываясь, отступила назад. Её способность воскрешать себя становилась всё медленнее. Тёмная сила, которую она всегда считала безграничной, оказалась не такой уж и безграничной.

Когда точки магии взорвались, Кармен и другие воины нырнули сквозь взрывы.

Это была ничейная земля, Владения Короля Демонов, в которые они вступали. Среди этих воинов должно было быть больше тех, кто не хотел здесь умирать. И это действительно было так. Довольно многие из них ещё несколько дней назад даже не задумывались о том, чтобы вступить в бой с Королём Демонов. Но теперь они просто не могли не сделать этого. Это был просто вопрос невезения.

Тёмный эльф, которого они пришли сюда уничтожить, превратился в Короля Демонов. Большинство хотели спокойно сделать шаг назад и оценить ситуацию, но Герой, Святая и легендарная волшебница, внезапно появившиеся перед ними, настаивали на том, что это их лучший шанс убить её.

Большинство из них были втянуты в участие в битве из чувства самосознания. Они хотели убежать. Они не хотели сражаться или умирать, но им приходилось игнорировать подобные желания из-за потребности в уважении и престиже. Были и те, кому просто было трудно идти против тенденции, кому не оставили иного выбора, кроме как идти по плану.

Как бы то ни было, все те, кто в данный момент набрасывался на Короля Демонов, были единодушны. Им не нужна была слава. Они также не осмеливались предвкушать победу, которая всё ещё была им недоступна.

Их единственной мыслью было... раз уж ничего нельзя было поделать, они просто должны были это сделать. Хотя они чувствовали, что было бы неплохо, если бы кто-то другой мог занять их место, но никого другого, кто бы сделал это за них, не было.

Потому что ничего нельзя было поделать, потому что они уже были здесь, потому что многие люди уже погибли, и ещё... потому что если они оставят её вот так, то ещё много людей будут убиты Королём Демонов.

Их убеждённость и чувство справедливости были неглубокими. Базовой мотивацией для большинства из них было то, что у них не было другого выбора.

Это было даже не из-за героизма. По своей природе большинство людей не были героическими, справедливыми или совершенными, и это относилось к большинству из тех, кто сейчас сражался против Короля Демонов.

Но даже в этом случае их действия были осмысленными.

Но мысли Короля Демонов, когда она скрипела зубами, были другими: «Как бессмысленно».

Её тошнило от всего этого. Эти простые насекомые, эти ничтожные микроорганизмы, мужчины и женщины, которые в одиночку даже не смогли бы ничего изменить. Так и должно было быть, но - собравшись в группу и бросившись на смерть - они начинали вызывать у Короля Демонов головокружение.

Они не были Героями. Не были они и Святыми. Так что же она делала, сражаясь с этими дураками?

Гнев Короля Демонов кипел вовсю. Ярость и безумие, вызванные её самоизоляцией, трансформировались в убийственное намерение, и как только это намерение было излито в её Демонические глаза тьмы, её желание их смерти вскоре было удовлетворено.

Буууууууууууууууууууууууууууум!

В подобной ситуации было понятно, кто погибнет первым. Те, кто был слаб. Те, кому не повезло или кто просто подошёл слишком близко. Те, кто был слишком самоуверен и самонадеян.

А потом были те, кто сознательно приносил себя в жертву.

Когда "Демонические глаза" выстрелили лучом тьмы, Анис тоже вспыхнула светом. Кристина, которая уже пришла в себя, прочитала молитву вместе с Анис. Десятки священников, следовавших за Святой, молились о таком же чуде, как и Анис.

Однако даже их божественная сила не была безграничной. Анис нужно было подавлять тёмную силу, даровать своё благословение остальным, молниеносно регенерировать раны, блокировать несколько смертельных атак и даже атаковать Короля Демонов всякий раз, когда она видела просвет.

Все эти обязанности несколько замедляли формирование барьера Анис.

Третий ранг Двенадцати лучших Шимуина, паладин Адол, был тихим человеком. С момента отбытия экспедиции лишь нескольким людям удалось поговорить с ним. Даже после того, как их миссия изменилась с покорения Императрицы Пиратов на уничтожение Короля Демонов, Адол не высказал никаких противоречивых мнений и просто молча поддержал решение Героя и Святой.

Когда смерть приблизилась к нему, Адол просто поднял свой щит, не дрогнув. Вместо того чтобы отступить, он двинулся вперёд с высоко поднятым щитом.

Адол был не единственным, кто двигался против толпы. Все паладины двигались вперёд, держа свои щиты вверх, как Адол.

«А», — Айрис была оттеснена назад.

Кармен, которая всё ещё находилась в непосредственной близости, бросилась назад. Адол наклонил свой щит и тело под таким углом, чтобы уберечь Кармен от опасности. Широкими глазами Кармен уставилась на спины Адола и других паладинов.

Чёрный смерч поглотил паладинов. Затем все они исчезли из этого мира, даже не успев оставить после себя никаких последних слов.

Рокот!

Тщательно выстроенный барьер блокировал приливную волну тёмной силы. Копьё магии, выпущенное из-за барьера, вонзилось в тело Короля Демонов, разделив поток тёмной силы на две части, с головы до ног.

Но и "Лаверсия" была разделена на две части. Тёмно-красное море внизу начало вздыматься, поглощая корабль. Сиенна и Кристина задыхались, быстро делая то, что было необходимо. Всех, кто находился на борту тонущей "Лаверсии", подняли в воздух.

— Хаха... хахаха! — Айрис внезапно рассмеялась.

Некоторые из её неприятных эмоций были облегчены.

Именно так. Поскольку она не хотела больше тратить на них своё время, ей следовало просто убить их и дать им знать о своём собственном месте. Это было самое простое решение для Короля Демонов. Здесь и сейчас ни одного из подчинённых Короля Демонов не осталось. Однако в этот момент Король Демонов не чувствовала никакого одиночества.

Вспомнив то, что она видела в бездне, запечатанной под этим бурным морем, Айрис вспомнила предыдущего Короля Демонов Безумия. Его поддержка не исчезла после его смерти. Даже сейчас она чувствовала, как он поддерживает её сзади.

Чтобы отплатить ему за поддержку, что ей нужно было сделать, так это разорвать всех присутствующих на куски голыми руками.

Король Демонов не стала перелетать с тонущего корабля. Вместо того чтобы выпрямиться и вернуть себе равновесие, Айрис легла в позу, близкую к морю. Её голова слегка наклонилась, как будто Айрис смотрела на что-то другое, а не на небо над головой.

Самый яркий свет внутри её владений, кощунственный, зловещий и ужасающий свет.

Её Демонические глаза не излучали в ответ никакого света, а вместо этого начали проникать в темноту, лежавшую внизу.

***

Было много причин, почему Сиенна, Кристина и Анис не пошли искать Айрис.

В условиях, когда Король Демонов Безумия спустился на Лаверсию, если бы Сиенна или двое Святых отсутствовали, хрупкое равновесие здесь немедленно рухнуло бы.

Правда, Король Демонов ослабела после предыдущей битвы, но это не означало, что теперь она бессильна. Как правило, дикие звери были наиболее опасны, когда были ранены. Когда чья-то смерть приближалась, у них не оставалось другого выбора, кроме как отчаянно бороться за выживание, и это относилось и к Королю Демонов.

В данный момент Юджин не мог пошевелить даже пальцем. Конечно, если бы он оказался в действительно опасной ситуации, когда его бросили в море, то, как минимум, Сиенна или Святая в первую очередь бросились бы назад и спасли Юджина. Но, к счастью, Юджин не был в такой опасности, так как он не упал в море.

Это было связано с тем, что Сиенна и Святые были не единственными, кто отслеживал, куда цепи Заточения решили забросить Юджина.

Оставалась ещё Сиэль Лайонхарт. Вместо того чтобы отправиться на Лаверсию или Формери, она осталась с резервным флотом. Хотя битва на фронте была важна, это не означало, что битву в тылу можно было просто игнорировать.

В результате несколько представителей элиты, включая Ортуса, были направлены в резервный флот, и Сиэль была одной из них. Естественно, Сиэль не была довольна своим нынешним положением. В конце концов, с её навыками она была бы достаточно сильна, чтобы сражаться с тёмными эльфами на Лаверсии или Формери.

Но сейчас она считала, что ей повезло, что её поставили в такое положение.

Огромные, отвратительные пиратские корабли и монстры, которые со звериным рёвом спрыгивали с этих кораблей, - всё превратилось в пепел и исчезло.

Так что теперь ничто не могло остановить Сиэль. С белым пламенем, развевающимся вокруг Сиэль, как грива, она перепрыгивала с корабля на корабль. Два её глаза не были обращены к битве на фронте, но были прикованы к тому месту, куда падал Юджин.

«Он в порядке. Он должен быть в порядке», — повторяла про себя Сиэль.

Она поняла, что именно ради этого момента она и выдержала столь суровые тренировки. Её тело было лёгким, как пёрышко, и свободным, как ветер, что позволяло ей двигаться именно так, как она хотела.

Вскочив с палубы ближайшего корабля, Сиэль протянула руки, чтобы поймать падающего Юджина. К счастью, не произошло ничего, что могло бы вырвать его из её пальцев. Руки Сиэль ухватились за Юджина, а затем она втянула свои вытянутые руки, чтобы обнять Юджина поближе.

Этот момент... показался Сиэль чрезвычайно ценным и спокойным. На самом деле уши Сиэль сейчас не улавливали никаких звуков. Хотя ей было бы неловко признаться в этом, она даже подумала, что было бы лучше, если бы время остановилось в этот момент.

Конечно, чего-то похожего на остановку времени не произошло. Сиэль упала вниз, всё ещё крепко обнимая Юджина. Чтобы не допустить передачи какого-либо шока Юджину, когда они приземлятся, она начала снижать скорость, всё ещё находясь в воздухе.

После её первоначального торжества появились опасения: «Он слишком тихий».

Даже если Юджин потерял сознание, было странно, что Мер и Раймира, которые находились внутри его плаща, оставались такими же тихими. Раз уж Юджин попал в такую ситуацию, эти двое должны были первыми выйти из плаща и позаботиться о нём.

Выражение лица Сиэль ожесточилось, когда она протянула руки к Плащу Тьмы.

Внутри этого бесконечного и зияющего пространства Сиэль двигала руками то в одну, то в другую сторону, но ей не удавалось ни за что зацепиться. Если бы они были в порядке, Мер или Раймира должны были бы протянуть руки, чтобы схватить её, но... неужели они обе тоже потеряли сознание? Пока что у Сиэль не было возможности подтвердить это.

Когда Сиэль приземлилась, послышались голоса, бормочущие: Сэр Герой…

Вокруг Сиэль и Юджина собрались члены экипажа этого корабля, выжившие в сражении.

Все врачи флота были размещены на эвакуационном корабле... Стоит ли ей отправиться туда? Или лучше отправиться на фронт и обратиться за помощью к священникам?

Нет, прежде всего ей нужно было сразу же проверить текущее состояние Юджина. Если речь шла только о первой помощи, то Сиэль могла сделать хотя бы столько.

— Что это... такое? — бессознательно пробормотала Сиэль, которая осматривала Юджина.

Она была удивлена, потому что заметила, как левая рука Юджина прилипла к эфесу Лунного клинка.

Юджин всегда скрывал правду о Лунном клинке. Даже когда он использовал его против Эварда в замке Чёрного Льва, он достал Лунный клинок только тогда, когда все, кого схватили, чтобы использовать в качестве жертвы, уже потеряли сознание. Он доставал Лунный клинок только тогда, когда ему было необходимо кого-то убить, и в большинстве сражений Юджин никогда не был загнан в угол настолько сильно, чтобы полагаться на Лунный клинок.

В результате Сиэль мало что знала об этом клинке. Возможно, в хранилище сокровищ клана Лайонхарт было сколько угодно оружия, но она ни разу не видела меча, способного излучать такой зловещий свет.

Однако она, по крайней мере, знала - хотя это было скорее не понимание, а интуиция - этот меч, у которого не хватает половины частей, был чрезвычайно опасен.

Правда, зловещий свет, излучаемый этим мечом, сумел загнать Короля Демонов в угол, но этот зловещий и пугающий свет был опасен не только для Короля Демонов, он также подвергал опасности Юджина. Причина, по которой Юджин сейчас находился без сознания, была связана с этим мечом.

Сиэль протянула руку в сторону меча с жёстким выражением лица.

Но что ей оставалось делать? Его пальцы не просто впились в раздавленную рукоять, но пальцы и рукоять буквально срослись воедино.

Должна ли она силой отрывать ему пальцы один за другим? Или же просто смело ампутировать его руку у запястья? Она слышала, что Святая со стигматами даже способна восстанавливать отрубленные конечности, прикрепляя их заново, но... она не знала точно, возможно ли такое или нет.

Сиэль подумала про себя: «Если ничего не получится, тогда мне придётся отрезать ему запястье, но сначала...»

Такое решение следует выбирать только в случае наихудшего сценария. Сделав глубокий вдох, Сиэль схватила и руку Юджина, и Лунный клинок.

С тех пор как в эпоху войны был установлен факт, что не всякий может владеть Лунным клинком. Даже самые сильные люди той эпохи, такие как Хамел и Молон, не могли противостоять зловещему безумию, которое Лунный клинок передавал своему владельцу.

Как и подразумевалось в слове "безумие", владение мечом могло свести с ума. Как только человек брал клинок в руки, он чувствовал, что его сознание превращается в нечто иное. Независимо от того, насколько сильным был ум, противостоять безумию Лунного клинка было невозможно.

Но Вермут не только смог удержать Лунный клинок, он даже размахивал им в бою. То же самое можно сказать и о Юджине. Квалификация, необходимая для владения Лунным клинком, заключалась не в умственной стойкости, а в особой черте характера. Эта особенность была заложена в крови Вермута, в крови клана Лайонхарт.

И эта кровь также текла в Сиэль.

Тело Сиэль задрожало. Благодаря её особой крови разум Сиэль не был сведён с ума безумием Лунного клинка.

Однако это не означало, что не было никакого другого эффекта. Как только она взяла в руки Лунный клинок, её сознание унеслось куда-то, за пределый этой реальности. Безумие, которое в данный момент подтачивало Юджина, увлекло за собой и девушку.

«Н-нет», — сопротивлялась Сиэль.

К счастью, Сиэль не была полностью сметена, и её сознание вновь возникло в пустоте, оставшейся после того, как мир был разрушен и все вещи рухнули.

Это было опасно. Если она не будет осторожна, то может полностью увязнуть и потерять всякое чувство собственного достоинства.

Несмотря на неоднократные предупреждения интуиции, Сиэль не выпускала из рук Лунный клинок. Это было связано с тем, что Сиэль больше беспокоилась о непосредственной опасности, в которой может оказаться Юджин, чем об опасности для себя, если она продолжит держать меч в таком состоянии.

Ей нужно было подойти ближе.

Ей нужно было идти глубже.

Её сознание опустилось в центр пустоты. Здесь она не могла ничего слышать. Она явно смотрела вокруг своими глазами, и её сознание полностью вошло в эту пустоту, но это всё равно не давало ей никакого ощущения стабильности.

Единственное, в чём она могла быть уверена в этом месте, так это в том, что не должна отпускать рукоять меча. А также…

— Тебе нужно идти.

…она смутно видела что-то. То, что Сиэль больше всего хотела увидеть в этом месте.

Это был Юджин. Он сидел безжизненно, всё ещё захваченный образами, которые показывал ему Лунный клинок.

Сознание Сиэль дошло до Юджина.

— Этого не должно было случиться, — раздался голос из ниоткуда.

Сиэль не могла определить, кому принадлежал голос.

Голос продолжал: Меч не входил в мой план.

Вжууух!

Пустота исчезла. Голосу также больше нечего было сказать.

— Гха! — Сиэль выпустила дыхание, которое она сдерживала, и опустилась вниз.

В какой-то момент её рука опустилась с Лунного клинка, но другая рука крепко держалась за запястье Юджина.

Задыхаясь, Сиэль пробежала глазами по Юджину. К счастью, руки Юджина и рукоять меча, сросшиеся вместе, теперь были разделены.

— Юджин! — судорожно позвала Сиэль, тряся Юджина за плечи.

Встряхнув его несколько раз, ресницы Юджина затрепетали.

— А... — простонал Юджин, когда его глаза медленно открылись.

Его голова была затуманена и раскалывалась от пульсирующей боли. Его тело также ощущало слабость.

Может быть, он использовал слишком много своих магических резервов, когда Лунный клинок разбушевался? Или, возможно... его нынешнее состояние было вызвано тем, что он увидел, когда его сознание вытащили из тела?

— Сиэль?.. — Юджин хрипло произнёс имя Сиэль.

Смутные воспоминания медленно начали соединяться, заполняя ситуацию.

Он находился в мире, наполненном небытием. В центре этой пустоты, оставленной разрушением, он увидел чью-то фигуру. А в конце... он услышал голос.

— Ты... вытащила меня оттуда? — с сомнением спросил Юджин.

Сиэль хотела сказать: “Именно так", - улыбнувшись.

Однако она не могла этого сделать. Ведь это был тот самый голос, который они слышали в конце... который вытолкнул Юджина и Сиэль из того пространства, оставшись там один.

Сиэль вздрогнула: Я...

Сиэль нырнула в эту пустоту, чтобы найти Юджина. Однако какая-то другая сила вытолкнула оттуда и Юджина, и Сиэль обратно.

После некоторого колебания Сиэль наконец покачала головой: Я ничего...

...не делала, — вот что она хотела сказать, но вдруг раздался громкий звук.

Море задрожало, и Сиэль почувствовала, как по ней пробежал шок.

Был ли это сигнал от её собственной интуиции, как она почувствовала ранее? Или, может быть, это было предупреждение, вытравленное в крови, которая текла по её венам?

Она не могла определить, кто из них кто, но угроза была очевидна.

Сиэль быстро сделала свой выбор.

Её рука метнулась и оттолкнула Юджина в сторону, но этого было недостаточно. Ей нужно было принять на себя удар за него. У неё не было другого выбора. Она не могла с уверенностью сказать, действительно ли все жизни равны, но будь то здесь, на этом поле боя - или в грядущем будущем...

«...Твоя жизнь гораздо ценнее моей», — подумала Сиэль, падая вперёд.

Её зрение в левом глазу стало красным, а затем потемнело.

Звук хлопка раздался у неё в голове.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 374 - Король Демонов Безумия (8)

Это произошло прямо перед ним. Ошарашенные глаза Юджина широко распахнулись. Его тело, отброшенное назад, снова наклонилось вперёд.

Вдруг из ниоткуда появился сгусток тьмы, превратившийся в острый шип, который вонзился в левый глаз Сиэль.

— Сиэль, — Юджин бессознательно выкрикнул её имя. Затем он быстро протянул руку.

Пшшш!

Шип, вонзённый в её глаз, растворился в пепле и исчез.

Юджин быстро подтянул Сиэль поближе, чтобы осмотреть её. К счастью, рана была неглубокой.

Внезапная атака была сделана с использованием силы демонической энергии Айрис. Должно быть, она целилась ему в голову. Однако в итоге атака оказалась гораздо слабее, чем предполагала Король Демонов.

Атака исподтишка не имела такой большой силы, поэтому она превратилась в шип, который сконцентрировал всю свою мощь в одной точке. Она должна была уничтожить не только глазное яблоко, но и мозг. К счастью, это тоже не прошло так, как планировала Король Демонов.

Он не знал причины произошедшего. Что могло вызвать слишком поверхностную атаку Короля Демонов, оставалось загадкой. Но Юджину не был интересен ответ на этот вопрос. Вместо этого Юджин поспешно осмотрел рану Сиэль.

Сиэль всегда была известна своими характерными золотистыми глазами, которые были наследием клана Лайонхарт. Однако сейчас один из них исчез.

Юджин начал дрожать. Порывшись в своём плаще, он достал различные виды зелий. Святая вода, которую он получил от Кристины и Анис, и эликсир, который был драгоценным даже по меркам клана Лайонхарт.

Не зная, что сказать, Юджин молчал. Сильно пожевав нижнюю губу, мужчина полностью опустошил святую воду и эликсир в её теперь уже пустую левую глазницу. При этом он также проверил пульс Сиэль.

Она была жива. Хотя пульс был слабым, сердце Сиэль всё ещё билось. Этот факт немного успокоил Юджина.

Несмотря на желание, Юджин не спросил: "Почему это был не я?"

Спрашивать было незачем, и так было понятно, почему Сиэль сделала то, что сделала. Просто сейчас Юджин был не в том состоянии, чтобы адекватно ответить на такую атаку. Так было и сейчас. Вышедший из-под контроля Лунный клинок поглотил слишком много маны Юджина.

Во время буйства он даже успел затронуть Мер и Раймиру, которые были спрятаны в его плаще.

Обычно Юджин мог так безрассудно расходовать свою ману благодаря исключительному контролю маны, который он унаследовал от своей предыдущей жизни, а не только благодаря огромным запасам. Его большие резервы были обусловлены не только особенностями работы Формулы Белого Пламени. Он также должен был поблагодарить Мер за это, поскольку она помогала ему использовать ману более эффективно, и он также мог черпать ману из Драконьих Сердец Акаши и Раймиры.

И Мер, и Раймира потеряли сознание во время буйства Лунного клинка. Затем, размахивая Лунным клинком в состоянии, близком к смерти, Юджин не только израсходовал всю свою ману, но и получил повреждения своих Звёзд.

Сохраняя молчание, Юджин крепко обнял Сиэль. Хотя, возможно, не было особого смысла что-то говорить ей, так как в данный момент она была без сознания, Юджин всё же тихо прошептал на ухо сестре: "Спасибо".

Его голос был наполнен предельной искренностью. Беря Сиэль на руки, Юджин встал. Повернув голову, чтобы посмотреть через Сиэль, он увидел Дезру, стоящую в шоке.

— Л-леди Сиэль, — заикаясь, произнесла Дезра, вся в крови.

Кровь не принадлежала ей. Она брызнула на неё во время предыдущих сражений. Даже не вытерев кровь со щёк, Дезра начала всхлипывать. Юджин молча подошёл к девушке.

— Л-леди Сиэль, с ней всё в порядке, да? — моля спрашивала Дезра.

Но Юджин не смог ответить на её заикающийся вопрос.

Левый глаз Сиэль... был потерян. К счастью, она не умерла, и, кроме потери глаза, у неё не было никаких других травм.

Однако расслабляться пока было нельзя. Хотя Юджин использовал святую воду и эликсир для оказания первой помощи, она всё ещё нуждалась в чуде высокопоставленного священника, чтобы начисто исцелить свою рану от любого демонического пятна.

К счастью, на этом поле боя была Святая. Таким образом, всё будет хорошо.

Хотя святая магия Кристины всё ещё не была на том же уровне, что и у Анис, если не сейчас... то когда-нибудь, они точно смогут регенерировать её глаз, именно так, когда-нибудь.

Гхр.

Юджин свирепо скрипнул коренными зубами.

Плечи Дезры тряслись даже тогда, когда она взялась нести Сиэль.

— А... ты... в порядке? — испуганным тоном спросила Дезра.

Хотя она уже несколько раз видела, как Юджин злится, выражение лица, которое он демонстрировал сейчас, было...

Нет, это действительно было выражение гнева? Дезра не могла до конца понять, какие эмоции, должно быть, испытывает сейчас Юджин, но она чувствовала, что это не простая смесь убийственного намерения и ярости.

— Нет, со мной не всё в порядке, — натянуто признался Юджин.

Это не была ярость, ненависть или убийственное намерение. То, что Юджин чувствовал в данный момент, было крайним и тяжёлым отвращением к себе.

Как, чёрт возьми, всё так обернулось? Хотя он был готов к борьбе, которая, естественно, возникнет при столкновении с Королём Демонов, всё закончилось именно так не потому, что Король Демонов была слишком сильна для него.

— Я дурак, — пробормотал Юджин.

Это произошло потому, что он не смог должным образом контролировать Лунный клинок. Его разум был практически сметён буйством Лунного клинка, и хотя ему едва удалось удержать свои чувства, он всё ещё не мог должным образом контролировать своё тело.

— Глупый ублюдок, — ругнулся Юджин.

Чем больше он думал об этом, тем больше ненависти к себе он испытывал. Скрежеща зубами, Юджин уставился на Лунный клинок, который упал на пол.

Он уже давно знал, насколько опасен Лунный клинок. Однако... он никогда не думал, что его опасность может проявиться вот так. Сделав наконец глубокий вдох, Юджин поднял Лунный клинок.

В отличие от прежнего, Лунный клинок не излучал никакого света, когда он держал его в руке. Хотя, если бы он влил в него немного маны, он, вероятно, начал бы излучать свет.

Однако у Юджина возникло ощущение, что... ему не стоит пытаться сделать это. В его нынешнем состоянии, если он ещё раз попадёт в буйство Лунного клинка, казалось, что может произойти что-то необратимое. Поэтому Юджин просто крепко стиснул зубы и засунул Лунный клинок внутрь своего плаща.

— Отнеси её в безопасное место, — рявкнул Юджин, начав идти вперёд.

Его Ядра пульсировали, но Формула Белого Пламени всё равно сдвинулась, и Семь Звёзд начали двигаться по воле Юджина.

Вруууум!

Хотя расход основных запасов маны был огромен, у Акаши всё ещё оставалась мана, которую он мог использовать.

[Угх...]

Раймира и Мер тоже приходили в себя. Юджину не нужно было ничего говорить, чтобы объяснить им ситуацию. Обе они были способны почувствовать то, что чувствовал Юджин. По мере того, как Раймира добавляла свою ману к его, поток его Формулы Белого Пламени становился ещё более интенсивным.

На фронте битва всё ещё продолжалась. Внутри пульсирующего облака тёмной силы один за другим взрывался свет от всплесков божественной силы и магии.

Святой меч, который был задушен Лунным клинком, снова возобновил сияние.

Левая рука Юджина переместилась к его груди.

В воздух вырвалось чёрное пламя.

***

Хорошо, что она вышла в море.

Скалия искренне чувствовала это. На острове Шедор она не смогла бы бегать так же безудержно, как сейчас.

Поздно ночью, когда она не могла контролировать свои порывы, ей оставалась надевать вывернутый наизнанку плащ и пробираться на улицы. Несмотря на то, что она уже поддалась удовлетворению своих убийственных желаний, она не могла просто так взять и убить кого-нибудь. К счастью, у Скалии всё ещё оставалась какая-то форма сдерживания своего безумия.

Это было связано с оставшимся влиянием её врождённой природы и морали, которой её учили. Она не могла просто убивать невинных. Она должна была убивать тех, кто совершил преступление.

Конечно, она всё ещё не могла просто убить любого старого грешника. Даже потакая своим импульсам и увлечениям, она всё равно могла различать добро и зло, поэтому тщательно отбирала своих злодеев, прежде чем приговорить их к смерти.

Однако в таком море, как это, не было необходимости делать такие различия. Она могла просто убить того, кто на неё нападал. И, к счастью для неё, на Скалию нападали не только монстры.

Находясь там, где она была в тылу, свет божественной силы, собранной впереди, был слабым, а небо, попавшее в чертоги Айрис, было затенённым и тёмным, поэтому их сражения с отвратительными монстрами, которые когда-то были такими же людьми, как и они, было достаточно, чтобы свести с ума слабонервных. Рождённые от этого безумцы замахивались мечами на любого, кто находился поблизости, не различая друга и врага, или прыгали в море и шли на верную смерть.

Поэтому, несмотря на то что все монстры уже вырвали свои сердца и умерли, битва всё равно продолжалась. Потому что было много людей, которые сходили с ума при виде Короля Демонов Безумия или от распространения её тёмной силы.

«Ах, как мило», — подумала про себя Скалия.

Направить меч на королевскую семью было само по себе серьёзным грехом. Поэтому не было никаких проблем с тем, чтобы она убила тех, кто это сделал. Скалия получала огромное удовольствие от этого факта.

Махать мечом, видеть, как кто-то истекает кровью, смерть, которая следует за этим кровопролитием, и идти дальше, чтобы убить кого-то ещё, - всё это наполняло её радостью.

Внезапно к Скалии пришло осознание. Она должна убить своего брата в разгар этого смятения.

С самого раннего детства у неё никогда не было хороших отношений со старшим братом, Джафаром Анимусом. Как и большинство её сводных братьев и сестёр, принц Джафар презирал Скалию, мать которой была всего лишь наложницей низкого ранга.

Это не прекратилось и после того, как они оба стали старше. Даже после того, как Скалия стала взрослой, принц Джафар по-прежнему сплетничал о Скалии на знатных вечеринках и других мероприятиях.

Хотя сам Джафар никогда в жизни никого не убивал мечом, так было и сейчас. Принц Джафар был таким трусом, что с самого начала битвы спрятался в эвакуационном корабле.

«Давай найдём его и убьём», — решила Скалия. — «В конце концов, я уже давно хотела его убить».

Нынешнее поле боя было наполнено смятением. Пока нет свидетелей, она должна быть в состоянии спокойно скрыть смерть Джафара от своих рук.

Но свидетели, хм, свидетели.... Не прекращая своих шагов, Скалия сосредоточилась на том, что находилось позади неё. Сохраняя дистанцию, Диор по-прежнему тянулся за ней. Скалия прищёлкнула языком.

«Как надоедливо», — разочарованно подумала она.

То, что Диор был её помощником, было фактом. Однако на самом деле Диор не был достаточно предан, чтобы посвятить себя защите Скалии, даже на этом суматошном поле боя. В какой-то степени причина, по которой Диор сейчас следовал за Скалией, заключалась лишь в том, чтобы присматривать за ней.

«Доставучий ублюдок», — выругалась Скалия. — «Я не могу понять, каковы его истинные намерения, если он просто продолжает наблюдать, ничего не сообщая лорду Ортусу...»

Должна ли она просто убить и Диора? Придя к этой идее, Скалия ясно представляла, что ей следует делать. Ей не нужно было даже размышлять над этим вопросом дальше. Прежде чем идти к эвакуационному кораблю, ей нужно было убить Диора и бросить его в море. После этого она могла продолжить путь к эвакуационному кораблю.

В тот момент, когда она пришла к этому решению, тело Скалии вдруг замерло на месте. Её голова рывком поднялась, чтобы посмотреть в далёкое небо.

Диор подошёл к Скалии, чтобы задать ей вопрос с подозрительным выражением лица: Ваше высочество?

Ему было интересно, куда она направляется, размахивая мечом и смеясь, как сумасшедшая сука, но сейчас... он не мог понять, почему она просто стоит на месте.

— Есть какая-то проблема? — спросил Диор, медленно приближаясь к Скалии.

Однако Скалия не реагировал на его призывы и продолжал смотреть на небо вдалеке.

Диор наклонил голову, чтобы посмотреть на ту точку в небе, на которую уставился Скалия. На фоне густой темноты он увидел что-то похожее на... цепи, обвивающиеся вокруг Юджина Лайонхарта.

— Цепи?.. — пробормотал Диор.

— Молчи, — прошипела Скалия.

Её взгляд метнулся к Диору. На мгновение Диор потерял сознание. Он стоял с пустым взглядом в глазах, а потом вдруг резко развернулся.

— Ваше Высочество, куда это вы собрались? — спросил Диор, отправляясь в погоню за иллюзией, отличной от реальности.

Отослав хлопотливого человека, Скалия, нет, Нуар Джабелла обернулась, чтобы посмотреть в небо.

В Лехайнджаре сознание Нуар однажды снизошло, чтобы завладеть телом Скалии. Инкуб, которого она использовала в качестве катализатора, умер на глазах у Юджина и Кристины, но Ночных Демонов можно было встретить почти повсюду в этом мире.

У Скалии была неустойчивая психика, и она страдала от ночных кошмаров. Заметив, как Скалия подавляет свои внутренние импульсы, Нуар подтолкнула её в спину, чтобы Скалия начала действовать в соответствии со своими импульсами во время приступов лунатизма и начала развивать эти импульсы в садистское хобби.

Так Нуар постепенно установила между ними связь. Принцесса Шимуина... Нуар подумала, что её личность была бы отличным вариантом для игры, и её также можно было бы использовать, чтобы следить за действиями убегающей Айрис.

Нуар подумала про себя, глядя сузившимися глазами в небо: «Я не собиралась вмешиваться, но...»

Хотя было удивительно, что такая тёмная эльфийка, как она, стала Королём Демонов, это не означало, что Нуар не собиралась ввязываться в эту битву, чтобы подчинить себе Айрис - нет, Короля Демонов Безумия. Во-первых, её настоящее тело находилось не здесь, в море, а в парке Джабелла в Хельмуте. Как и в прошлый раз, она использовала одного из Ночных Демонов, который служил ей катализатором, чтобы снизойти в форме своего сознания.

Подумать только, что она обнаружит здесь новорождённого Короля Демонов Безумия. Нуар, несомненно, было интересно узнать больше, но это была не та ситуация, когда она могла напрямую вмешаться, да и сил у неё для этого не было. Если Королю Демонов Безумия удастся выиграть эту битву, то... когда-нибудь они обязательно столкнутся, но Нуар решила, что сейчас не время для такого столкновения.

Кроме этого, Нуар доверяла Хамелу. Если это был её дорогой Хамел, то он должен быть в состоянии сразить Короля Демонов Безумия. В противном случае он не был бы квалифицирован, чтобы бросить вызов Нуар, не говоря уже о Короле Демонов Заточения.

«Кстати, о Короле Демонов Заточения... О чем он может думать?» — задалась вопросом Нуар.

Она внимательно изучила ход сражения.

Если бы Король Демонов не вмешался, Король Демонов Безумия уже был бы побеждён. Может ли быть так, что он не хотел, чтобы Король Демонов Безумия умер?

Нуар решила: «Нет... дело не в этом. Король Демонов Заточения, может ли быть так, что ты хочешь проверить дорогого Хамела? Неужели? Неужели вся эта битва - один большой тест для Хамела?»

Даже если она думала об этом в таком ключе, она всё равно не могла быть уверена, что именно это и задумал Король Демонов Заточения.

Хотя на самом деле она не думала, что это возможно, но если Король Демонов Заточения намерен объединить усилия с Королём Демонов Безумия, чтобы убить Хамела... Возможно, она мало что могла сделать с этим телом, но Нуар всё равно намеревалась сделать всё возможное, чтобы помочь Хамелу сбежать. Потому что она чувствовала, что было бы слишком несправедливо, если бы Король Демонов Заточения, который уже заявил, что будет ждать Хамела в Вавилоне, напрямую вмешался в эту битву таким образом.

Однако не похоже, чтобы в этом была какая-то необходимость. В таком случае, что же ей делать? Поскольку она уже снизошла, чтобы овладеть Скалией, должна ли она хотя бы поприветствовать его, когда битва закончится, прежде чем возвращаться?

Конечно, она не знала, каким может быть исход этой битвы. Возможно, король демонов действительно победит. В таком случае, конечно, ради такой возможности она останется здесь.

«Если дорогой Хамел всё-таки умрёт, я хотя бы смогу пролить по нему слёзы», — решила Нуар.

Хотя было бы жаль, если бы Хамел потерпел поражение и был убит в этой битве Королём Демонов Безумия, но если уж так случится, то ничего не поделаешь. В конце концов, разве это не его судьба, если он умрёт от того, что слишком слаб?

Однако, если бы он выиграл...

Представляя себе такой сценарий, Нуар ярко улыбнулась. С каким поздравлением она должна подойти к нему в это время?

— О боже, — вздохнула Нуар, прервав свои размышления.

Она наблюдала за тем, как сила Демонических глаз Айрис пронзила левый глаз Сиэль.

Сиэль Лайонхарт, молодая девушка из клана Лайонхарт, которую Нуар встретила на снежном поле. Не означало ли это, что она была драгоценным членом семьи Хамела? Нуар задумчиво сузила глаза, начав подходить к ней.

«Она всё ещё жива. Атака демона была слишком мелкой. Ей повезло. Если бы помощь задержалась хоть немного, вся её голова могла бы исчезнуть», — рассудила Нуар.

То, что Сиэль выжила, стало возможным благодаря запоздалому вмешательству Сиенны и Анис, которые всё ещё сражались на фронте. Сила Демонических глаз Айрис обычно могла проявляться без всякого предупреждения. Нуар тоже не раз попадала под эту тёмную атаку.

Нуар задумчиво хмыкнула: «Возможно, её жизнь и была спасена, но... как жаль, похоже, она лишилась левого глаза?»

Первая помощь уже была оказана с помощью святой воды и эликсира. Юджин мог быть мастером Святого меча, но он не мог использовать святую магию. Таким образом, это было всё лечение, которое можно было провести на данный момент. Поскольку они не могли отправить Святую в тыл, когда она находилась в середине сражения с Королём Демонов, Юджин, должно быть, хотел победить Короля Демонов как можно скорее.

— Иди сюда, — проинструктировала Нуар, умело меняя выражение лица на подходящее, когда подходила к Дезре.

У принцессы Скалии в кармане была спрятана бутылочка с панацеей королевской семьи. Панацея осталась от морского дракона, который защищал Шимуин несколько сотен лет назад, и по своей целительной силе она превосходила любую святую воду или эликсир. Правда, она всё равно не могла регенерировать отсутствующую часть тела, как это делает чудо Святой, но...

«Если он услышит, что я зашла так далеко ради него, смогу ли я получить хоть какую-то благодарность от Хамела?» — Нуар проглотила смешок, представив себе это.

Может быть, это и не даст особого эффекта, но разве это не отличный способ показать свою заботу о нём? Возможно, это редкое лечебное средство, которого в королевской семье осталось всего несколько бутылочек, но оно же не принадлежало самой Нуар, поэтому она не испытывала нежелания его использовать.

— Так получилось, что у нас в руках оказалась Панацея королевской семьи. Возможно, уже слишком поздно, но... ради клана Лайонхарт мы применим к ней Панацею, — сказала Нуар, вырывая Сиэль из рук Дезры.

Панацея, извлечённая изнутри её Эксида, была в виде порошкообразного лекарства, хранившегося в пакетике размером с ноготь. Бегло осмотрев его, Нуар обнаружила, что лекарство было изготовлено путём смешивания различных ингредиентов с рогом синего дракона.

С торжественным выражением лица, подобающим принцессе, Нуар посмотрела вниз на левый глаз Сиэль, точнее, на его впалую глазницу. Отныне Сиэль будет вынуждена пользоваться либо протезом глаза, либо повязкой.

«Ах ты, бедняжка», — сочувственно подумала Нуар.

На Сиэль посыпался светло-голубой порошок.

***

Криков не было. Потому что для этого не было никаких возможностей. Поскольку она не могла издать рёв, Кармен вылила все эмоции, которые бурлили в её груди, в кулаки.

Последние несколько лет Кармен обучала Сиэль. Она научила Сиэль всему, что могла, о ведении боя. Однако Кармен никогда не рассказывала ей о том, что такое отчаяние, когда теряешь один из глаз.

— Ты!.. — Кармен прорычала это слово, когда часть её эмоций просочилась наружу.

Она также не могла позволить себе выпустить слёзы ярости или печали. Потому что в тот момент, когда такие слёзы появятся, её зрение затуманится.

Кармен вывернула спину. Мана вырвалась из Драконьего сердца, встроенного в грудь её Эксида.

— Ты! — прорычала Кармен, крутанувшись на месте и погрозив кулаком Айрис.

Пламя, покрывающее её тело, перетекло в кулак и взорвалось прямо на глазах у Короля Демонов.

Рокот!

Пламя смешалось с тёмной силой Айрис. Король Демонов отпрыгнула назад от образовавшейся цепи взрывов.

Кармен испустила ещё один крик: Ортус!

Обычно Кармен всегда добавляла "лорд", когда обращалась к Ортусу, но сейчас она не могла обращать внимания на такие вещи.

Ортус также не чувствовал себя оскорблённым тем, как резко она его позвала.

Он присоединился к сражению с Королём Демонов всего несколько минут назад. Когда битва в тылу закончилась, он поспешил вперёд, чтобы присоединиться к ним, но... честно говоря, ему было трудно следить за ходом сражения.

— Да!.. — ответил Ортус, бессознательно вздрогнув от неожиданности, когда взмахнул мечом.

Что-то приближалось, но не похоже, чтобы это было делом рук Короля Демонов. Сзади них что-то быстро приближалось. Но сзади?.. Нет, это было уже не сзади них.

Он находился прямо перед ними.

Бум!

Подобно комете, он летел, волоча за собой длинный хвост. Не успел никто и глазом моргнуть, как комета оказалась в центре битвы и отправила в полёт стоявшего там Короля Демонов.

— Сдохни, тварь! — прорычал лев изнутри своей тёмно-чёрной гривы.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 375 - Король Демонов Безумия (9)

Семь звёзд Юджина завихрялись. В разгар своего всё более бурного вращения звёзды, казалось, сталкивались друг с другом, поскольку различия между каждой звездой становились всё более размытыми.

Однако этот феномен не причинял Юджину никакой боли. Его мана по-прежнему текла согласно его воле, поэтому поток маны, который генерировали его звёзды, нисколько не отклонялся от контроля Юджина.

Несмотря на то, что Юджин почти лопался от сдерживания такой силы, его тело, похоже, не испытывало никаких проблем с этим.

Кольцо Агарота, надетое на безымянный палец левой руки Юджина, излучало тёмно-красный свет. Но сила кольца ещё не была активирована.

Этот свет был сиянием божественной силы. По какой-то причине след божественной силы, оставшийся в кольце Агарота, откликался на волю Юджина.

Хруст!..

Откуда-то из глубины тела Короля Демонов послышался треск, но это было не физическое тело Айрис. Звук был вызван тем, что слишком много огромной массы тёмной силы, составляющей само существование Короля Демонов, было израсходовано. Отчасти это было связано и с тем, что атака, которой она только что подверглась, была очень сильным ударом.

Баааам!

По сравнению с огромным шумом взрыва, Король Демонов отлетела не так уж и далеко. Она лишь споткнулась, отступив максимум на несколько шагов назад, и травма не выглядела очень большой.

Вслед за траекторией взмаха Святого меча теперь шла сплошная диагональная линия, которая начиналась у правого плеча Айрис и заканчивалась у её левой талии. Это была единственная видимая рана, оставшаяся на теле Короля Демонов.

— Кха.

Но лицо Короля Демонов исказилось, когда она задыхалась.

Из её бессознательно раздвинутых губ полилась чёрная кровь. Она уже сделала несколько шагов назад, чтобы смягчить силу удара, но этого оказалось недостаточно. Король Демонов сделала ещё один шаг назад, когда положила одну руку на толстую линию, которая была вырезана по её телу.

Вжуух!

В этот момент из раны хлынула кровь.

Этот удар был действительно тяжёлым и серьёзным. Он также нанёс глубокую рану. Удар Юджина Лайонхарта не просто разрубил тело Короля Демонов, но и проник в самую суть её существа.

Ему удалось нанести такой сильный урон всего лишь одним ударом, но Юджин уже замахивался мечом ещё раз. И после этого последует ещё несколько раз, так как не было случая, чтобы его атака просто закончилась на этом.

Юджин активировал Самовозгорание. Теперь, когда он использовал Самовозгорание, ему определенно нужно было убить Короля Демонов. Потому что, как только разгон его ядер закончится, он не сможет больше сражаться.

— Кха! — Король Демонов выплюнула ещё больше крови, когда рука, которую она отчаянно подняла, чтобы защититься, была отсечена клинком Юджина.

Чёрное пламя, распространившееся от этого удара, охватило рану и начало грызть само существование Айрис.

Испустив крик, Король Демонов попятилась назад.

Юджин казался другим.

Эта мысль была у всех на уме.

Пытаясь подавить головную боль, от которой казалось, что череп раскалывается, Анис стряхнула с себя затянувшуюся мысль. Тем временем Кристина облизывала окровавленные губы и на дрожащих ногах читала молитву.

Вжууух!

Тело Юджина было укреплено чудом и благословением, и Свет Святой был спроецирован в уже сияющий Святой меч.

«Он использовал Самовозгорание», — подумала Сиенна, хватаясь за грудь и задыхаясь.

Сиенна вдруг услышала внутри своей головы голос: [Леди Сиенна].

Это был Мейз, который находился на корабле позади них. Верно, прислушавшись к предупреждению Сиенны, он держался на расстоянии.

Снова активировав свою теперь уже хлипкую "Вечную дыру", Сиенна рявкнула: Дай мне её.

Мейз исполнил этот приказ.

Гррррррррр!

Мана от Мейза и других волшебников начала вливаться в Сиенну. Эта мана потрескивала, как молния, над её посохом, когда чистый белый туман начал собираться в одной точке.

Сиенна прикусила губу: «Теперь, когда он использовал Самовозгорание, пути назад нет».

Рокот!

Десятки огней выстрелили в сторону Юджина и стали следить за его движениями. В отличие от света Лунного клинка, свет, покрывающий Юджина, не отвергал магию Сиенны. Вместо этого крыло Протуберанца на его спине загорелось ещё сильнее, как только магия прикрепилась к нему.

Сиенна связала свою магию с движениями Юджина. Словно запомнив каждое его движение, магия текла в такт с атаками Юджина, рассеивая тёмную силу Короля Демонов и нанося повреждения её телу.

Рядом с ним находился Ортус Хайман. Он никогда не считал себя особенно справедливым, нравственным или настолько честным человеком, что на него нельзя было найти никакой грязи, как бы он ни выглядел. Наоборот, по его собственному мнению, он считал себя самым обычным человеком.

Конечно, это не относилось к его таланту в боевых искусствах. Это относилось к врождённой природе Ортуса Хаймана как человека.

Если он видел, что другие находят способ получить прибыль, он тоже хотел бы получить свою долю от этой прибыли. Он был не против воспользоваться для этого своими особыми привилегиями. Даже если для этого нужно было сыграть на каких-то уловках, которые нельзя было назвать честными, он всё равно был бы готов принять участие в такой нечестной игре, лишь бы она не была слишком суровой.

Однако он никогда не хотел быть первым, кто попытается сделать это. Всегда заботясь о том, чтобы быть предельно осторожным, он никогда не испытывал искушения стать вторым, третьим или даже четвёртым. Это происходило потому, что он не хотел брать на себя ответственность, если их когда-нибудь поймают на месте преступления.

Ортус был как раз таким человеком.

Он был не из тех, кто стойко переносит ругань. Если это было возможно, он всегда предпочитал хитро отступить и использовать других людей в качестве прикрытия.

Ему была ненавистна мысль о том, чтобы проявить трусость и убежать в одиночку. Но он всё равно был готов это сделать, если нельзя было ничего поделать и, если все остальные так поступали.

Став старше, Ортус с накопленной за годы мудростью по-прежнему считал, что лучший образ действий - это держать голову низко и не выделяться.

Но, по иронии судьбы, жизнь Ортуса в итоге сложилась иначе. Ортус оказался в таком положении, когда мало кто во всей этой стране пользовался таким уважением, как он. В результате он часто ввязывался в дела, которые были выше его природных возможностей, и эта экспедиция по покорению не была исключением.

Ортус не считал себя героем и не верил, что заслуживает возможности им стать. Когда цель экспедиции изменилась с покорения императрицы пиратов на покорение Короля Демонов, причина, по которой Ортус согласился двигаться дальше после окончания собственных размышлений, заключалась не в том, что он безоговорочно верил в их успех.

Это было потому, что он не хотел брать на себя ответственность за последствия того, что он этого не сделал. А когда с ними были Герой, Святая и легендарная волшебница, он чувствовал, что они могут победить. Поэтому Ортус решил не высовываться и спокойно позволить себе увлечься их целеустремлённостью и решимостью, чтобы потом похвастаться, если все закончится хорошо.

Однако сейчас....

«Как странно», — подумал про себя Ортус.

Теперь для него не было причин выходить вперёд. Юджин Лайонхарт был главным героем этой битвы с самого начала. Пока Юджин отсутствовал на поле боя, Ортусу приходилось рисковать своей жизнью и вставать на пути Короля Демонов, но теперь, когда Юджин вернулся, Ортусу не было необходимости продолжать это делать.

Однако, вопреки этим мыслям, тело Ортуса двигалось вперёд. Несмотря на то, что в этом не должно было быть никакой необходимости, он всё равно шагнул вперёд, чтобы заблокировать Короля Демонов с одной стороны, одновременно взмахнув мечом.

Было ли это связано с тем, что им нужно было победить любой ценой? Да, это, безусловно, было важно. Однако... помимо этого, у Ортуса было ощущение, что это именно то, что ему нужно сделать.

Ортус сдался: «Тогда ладно».

Хотя ядро её существования было поставлено под угрозу, тёмная сила Короля Демонов оставалась злобной угрозой. Даже когда её тёмная сила блокировалась Святым мечом, а магия Сиенны разрушала её тело, в глазах Короля Демонов по-прежнему светилось убийственное намерение.

«Подумать только, у меня была и такая сторона», -- язвительно подумал Ортус.

Инстинкты, которые он натренировал за свою долгую карьеру, заставили его вытянуть меч.

Лязг!

Тяжесть внезапного удара отбросила его тело назад, но губы Ортуса дрогнули в напряженной улыбке. Сила Демонических глаз Айрис проявилась без всяких признаков и нацелилась на священников, которые поддерживали Святую. Однако благодаря Ортусу демоническая сила Короля Демонов не смогла убить священников, как она рассчитывала.

Разъярившись, Король Демонов снова высвободила силу своих Демонических глаз. Тёмная материя дождём обрушилась на Ортуса, который ещё не успел поправить своё положение после того, как его отбросило назад.

Однако в очередной раз план Короля Демонов сорвался. Меч Юджина расщепил тёмную материю, и в то же время стрела поразила тело Ортуса.

«Ивик?» — удивлённо подумал Ортус.

Стрела, поразившая его тело, не была заточена. Когда она попала в него, то лишь оттолкнула. Ортус, которого стрела отбросила ещё на несколько шагов назад, неосознанно фыркнул. Подумать только, что он может получить помощь от этого человека.

Тем временем Ивик подумал про себя: «Я и не знал, что Ортус может так яростно сражаться».

И подумать только, что в конце концов он спасёт Ортуса. Ивик тоже фыркнул, когда эта мысль пронеслась у него в голове. Ивик наложил на тетиву очередную стрелу, снова обратив свой взгляд на Короля Демонов.

— Фууух... — Ивик испустил вздох, даже не осознавая, что он это делает.

Он мог бы выпустить ещё одну стрелу, но не успел отпустить тетиву. Подумать только, даже на таком расстоянии...

Место сражения находилось на таком расстоянии, что Ивик должен был охватить всё одним взглядом, но... он просто ничего не видел. Он мог охватить взглядом всю сцену, но не мог понять и даже попытаться уследить за всеми движениями, которые происходили в этом хаосе.

— Так вот насколько велик разрыв? — недоверчиво пробормотал Ивик.

Ранее Юджин уже был настолько сильнее и быстрее, что Ивику было трудно в это поверить, но нынешние движения Юджина нельзя было даже сравнить с тем, что он показывал раньше.

Ивик чувствовал себя пустотой и нелепостью. Люди, которые любили составлять что-то вроде списков, обычно упоминали фиксированную группу людей всякий раз, когда обсуждали, кто является величайшим рыцарем на континенте, но сейчас всё это было лишь пустой болтовнёй.

При обсуждении того, кто должен быть во главе этого списка, не нужно было придумывать никакого другого имени. Это был Юджин Лайонхарт. После сегодняшнего дня об этом факте будет знать весь континент. Если они выживут, Ивик первым начнёт рассказывать об этом в ближайшем пабе.

Кармен посетила точно такая же мысль. Причём она не просто думала об этом. Она ощущала истинность этого всем своим телом.

Она уже была не в состоянии поддерживать поток этой битвы. Даже если Кармен старалась изо всех сил, в конечном итоге она была медленнее и слабее Юджина. Они достигли одинакового ранга в Формуле Белого Пламени на Седьмой Звезде, но почему между ними до сих пор такая разница? Нет, во-первых, действительно ли эти языки пламени были из Формулы Белого Пламени?

Кармен задалась вопросом: «Эти нестандартные... чёрные языки пламени».

Вжууух!

Тёмная сила Короля Демонов едва задела кончики её волос. Раскручивая своё тело, как юлу, в воздухе, Кармен взмахнула ногой.

Бам!

Хотя её удар был заблокирован барьером, ему всё же удалось на несколько секунд приостановить движения Короля Демонов.

Король Демонов хмыкнула: Гха!

Юджин воспользовался открывшейся возможностью и вонзил Святой меч в горло Короля Демонов. В тот момент, когда меч проник в её плоть, пламя взорвалось, покрыв всё тело Короля Демонов.

Бам-бам!

Небесный Геноцид Кармен полностью вытянулся. Чистое белое пламя собралось в центре её ладони.

Самая мощная техника Кармен, Разрушитель Судьбы, врезалась в Короля Демонов.

БАААМ!

Пламя охватило Короля Демонов, а затем трансформировалось в огненный вихрь, который взмыл в небо. Белое пламя Кармен переплелось с чёрным пламенем Юджина.

Крыло Протуберанца взметнулось вверх. Трепещущие перья цеплялись друг за друга, образуя чёрные пятна.

Рокот!

Затмения падали с неба, бомбардируя Короля Демонов и отправляя её и вихрь пламени вниз.

Айрис была ошеломлена: «Это...»

Она даже не могла продолжать кричать, и у неё не оставалось сил, чтобы оказать хоть какое-то значимое сопротивление действующей на неё силе. Всё, что могла делать Король Демонов, - это умирать и возрождаться раз за разом, пока её продолжала толкать вниз огромная сила.

Айрис поняла: «Неужели я действительно... по-настоящему... умру?..»

Всплеск!

Тело Короля Демонов рухнуло в море. Только после того, как Король Демонов вошла в море, она освободилась от силы бомбардирующих Затмений.

Она действительно может умереть здесь.

Правда, которую она не хотела принимать, продолжала циркулировать в её голове. Вес слова "смерть", казалось, затягивал Короля Демонов всё дальше в пропасть.

Умрёт? Она? Даже несмотря на то, что она стала Королём Демонов? Она умирала, так ничего и не сделав, не оставив после себя никакого наследия?

Айрис задумалась: «Если я убегу...».

[Судьба часто повторяется].

Слова, оставленные Королём Демонов Заточения, начали кружиться в её голове.

[Не бойся, Айрис].

Она видела, как бывший Король Демонов Безумия беззвучно произнёс эти слова.

«Он использует Самовозгорание. Теперь у него не должно остаться много времени», — спокойно подумала Айрис.

После активации Самовозгорания он мог продержаться не более десяти минут. Сколько из этого времени уже прошло? Сколько осталось её собственной тёмной силы, жизненной силы и бессмертия? Пока она могла оставаться в живых до окончания времени действия Самовозгорания...

«Я выиграю», — поняла Айрис.

Но так ли это было на самом деле?

Бам!

Море вокруг Короля Демонов расступилось, так что она больше не была окружена морской водой.

Король Демонов расширила глаза, подняв голову, и увидела Святой Меч, переполненный чёрным пламенем. Меч выпустил косой удар, который только что расколол море.

Айрис сказала себе: «Мне просто нужно продержаться до окончания Самовозгорания...»

Но сколько ещё минут она сможет продержаться? Такая мысль постоянно повторялась в голове Короля Демонов.

А если бы ей удалось выдержать это? После этого она действительно сможет победить?

Даже если Хамел был вынужден прекратить бой, оставались остальные - Мудрая Сиенна и Святая. Возможно, раньше это было не так, но для нынешнего Короля Демонов, которая была близка к истощению, она не могла быть уверена, что обязательно сможет победить этих двух противников. Более того, Кармен, Ортус и Ивик также находились здесь. В её нынешнем состоянии даже они могли представлять для неё угрозу.

«Бежать...»

Это слово вновь появилось в сознании Короля Демонов.

«Нет», — Король Демонов отринула эту мысль, как только она всплыла в её голове.

Это была глупая идея. От этого нельзя было убежать.

Что касается победы? Или выживания? Это тоже были глупые желания. Король Демонов столкнулась с самой сутью её желаний, спрятанных глубоко в её сердце. Это было правдой, что она действительно хотела победы и шанса обрести славу. Однако самой главной вещью, которую она желала... была месть.

Месть кому? Хамелу. Неважно, что может произойти, ей нужно было убить Хамела.

Даже... даже если это означало, что она не сможет занять своё законное место Короля Демонов. Даже если это означало, что она умрёт здесь сегодня. Даже если она не сможет обрушить своё Безумие на весь остальной мир.

Как Королю Демонов и как Айрис, убийство Хамела было важнее всего остального. Это было то, чего Айрис хотела больше, чем славы, победы или даже собственного выживания.

Хамел должен был умереть здесь, в этом море.

«Для моего отца», — торжественно поклялась Айрис.

Страх исчез из бурлящих эмоций Короля Демонов. Его отсутствие было заполнено её желанием отомстить. Выбор, к которому в итоге пришла Король Демонов, заключался не в том, чтобы найти какой-то способ выжить или сбежать. Нет, она собиралась продолжать сражаться и убить Хамела, несмотря ни на что.

Именно так и должен был поступить Король Демонов.

Стены тёмно-красного моря начали стекать обратно вниз. Король Демонов, прыгнув вверх, проигнорировала всё остальное, чтобы броситься на Юджина. Её убийственное намерение влилось во всю её оставшуюся тёмную силу. Вместо каких-либо защит или барьеров вся её сила была сосредоточена на атаке своими размашистыми руками и ногами.

Бах!

Поражённый этими ударами, Юджин отшатнулся назад.

Сначала Король Демонов подумала, что он, возможно, пытается выиграть время, поэтому она была удивлена, когда он зарядил ей в обратную сторону. В конце концов, такая схватка была именно тем, чего хотел Юджин. Юджин как никто другой понимал, что его время стремительно уходит.

В одно мгновение они отдалились от моря и оставшихся кораблей. Издав рычание, Король Демонов замахнулась на него обеими руками. Но огонь Формулы Белого Пламени стоял наготове, так как Юджин крепко сжимал Святой меч обеими руками.

Бам бам бам бам бам бам!

Тёмная сила сталкивалась с пламенем, разбиваясь друг о друга.

Крыло Протуберанца внезапно излучало свет. Затем перья разлетелись от крыла и тут же превратились в чёрные точки, ещё не успев уйти очень далеко. Но все чёрные точки, которые выстрелили в неё, были заблокированы Демоническими глазами Тьмы Айрис. Как только она предотвратила их взрывы, Король Демонов снова замахнулась кулаком.

Бум!

Святой меч задрожал. Ладони Юджина пульсировали, когда он крепко держал Святой меч. Юджин сглотнул кровь, поднявшуюся в горле, и снова взмахнул Святым мечом.

Его свет был настолько интенсивным, что, казалось, он даже не может стать ярче. Однако он всё равно не мог полностью подавить тёмную силу Короля Демонов. По мере того, как Король Демонов Безумия приходила в безумный кураж, она даже начала преобразовывать свою собственную жизненную силу в тёмную силу.

Вжууух!

Копьё магии пронзило небо. Это было заклинание, выпущенное Сиенной. Король Демонов уклонилась от его траектории, но не двинулась с места, чтобы перехватить Сиенну. Её яростное желание убить Хамела/Юджина, несмотря ни на что, даже начинало терзать собственные эмоции Юджина.

«Хотя то же самое касается и меня», — подумал Юджин.

Если бы он просто убил её триста лет назад, то сейчас не было бы никаких проблем. Ничего из того дерьма, которое сейчас происходит в этом море, тоже бы не случилось. И Сиэль, ей не пришлось бы бросаться наперерез Юджину, чтобы спасти его.

Бам-бам-бам!

Юджин ещё крепче сжал рукоять Святого меча. Теперь божественная сила Агарота полностью охватила его левую руку.

Но его свет только ещё больше сводил Короля Демонов с ума. Как Король Демонов, она могла распознать, что это за свет.

— Умри! — закричала Король Демонов, когда кровь полилась из её рта.

Бум!

Каждый раз, когда они сталкивались в полную силу, у Юджина замирало сердце, когда его звёзды выходили за пределы своих возможностей под действием Самовозгорания. Семь Звёзд начали полностью разрушаться от напряжения, вызванного тем, что до сих пор они генерировали такой поток маны.

Несмотря на это, резонанс и вращение звёзд никогда не прекращались.

Звёзды Формулы Белого Пламени также выполняли роль ядер, которые контролировали его ману. Если бы звезда рассыпалась, это означало бы, что рассыпалось и одно из его ядер.

Как только ядро было сломано, человек обычно умирал. Даже если им везло, они оставались калеками на всю оставшуюся жизнь. Однако Юджин в данный момент не чувствовал никакой боли, не говоря уже о чувстве приближающейся смерти.

Пламя, разжигаемое Самовозгоранием, было способно создавать новую звезду каждый раз, когда одна из них разбивалась. Десятки и сотни звёзд, которые уже разбились на данный момент, были достаточны, чтобы сформировать галактику внутри груди Юджина.

Юджину удалось достичь Седьмой Звезды Формулы Белого Пламени. Нет, Формула Белого Пламени Юджина даже начала разрушать границу, которая шла после Седьмой Звезды. Он уже был сильнее того Вермута, которого знал в прошлой жизни, но благодаря этой битве он станет ещё сильнее своего старого друга.

Ради этого желания Юджин эволюционировал Формулу Белого Пламени ещё до начала этой битвы. Юджину пришлось преодолеть свои ограничения, чтобы достичь этого желания, и в завершении этой эволюции внутри Юджина медленно раскрывалось чудо.

«Этого всё равно недостаточно», — решил Юджин.

Он начал терять сознание, но мужчина отказывался терять понимание того, кто он есть. Он был Хамелом Динасом и Юджином Лайонхартом. Мужчина посмотрел вниз на свои руки, которые держали Святой меч.

На его левой руке кольцо Агарота было настолько треснуто, что казалось, будто оно разлетится вдребезги при любом движении.

Желание Юджина привело к чуду. Это чудо было результатом как собственной воли Юджина, так и воли, оставшейся внутри кольца Агарота. Подобно тому, как Бог Света отвечает на молитвы своих верующих, чтобы совершить свои чудеса, Агарот даровал Юджину чудо в ответ на его желание.

Но почему кольцо даровало ему такое чудо?

Бум!

Святой меч снова был отброшен назад. Подобно тому, как Юджин рисковал поджечь себя, Король Демонов делала то же самое. Тьма Короля Демонов, которая сжигала всё, что у неё осталось, была неустанна в своих попытках подавить Свет Святого Меча.

Однако она всё равно не смогла заглушить этот свет. Этот мерцающий свет подпитывался силой Святого меча и поддерживался верой Святой и священников. Пока они сохраняли свою веру, Свет Святого Меча не гас.

«Лунный клинок».

Меч Разрушения.

«Формула Белого Пламени».

Наследие, оставленное Вермутом.

«Святой меч».

То, что Бог Света оставил миру.

Это было забавно. Даже тело, которое Юджин Лайонхарт использовал, чтобы попасть сюда сейчас, было частью плана Вермута. Оружие, которым пользовался Юджин, и сила, обитавшая в его теле, - всё это было дано ему либо Вермутом, либо кем-то другим.

«Это должен быть ты».

Что могут означать эти слова?

Имел ли Вермут в виду, что Хамел - это тот, кто наилучшим образом использует те вещи, которые он ему оставит? Или, может быть, он говорил Хамелу, что в нём самом есть что-то особенное, о чём не знает даже Хамел?

«Значит, так оно и есть», — внезапно осознал Юджин.

У него действительно было что-то, что он не получил от кого-то другого. Это было то, чем Хамел обладал с самого начала. Неважно, было ли это в эпоху войны, сейчас или даже в далёком прошлом.

Теперь он знал, кем был человек, сидевший на горе трупов. Он знал человека, который в отчаянии шёл по полю боя, усеянному трупами. Он знал человека, который плакал, когда волны и туман стёрли всё с лица земли.

Этот человек был...

Юджин убрал Святой меч, каким-то образом упрятав его в ножны глубоко в собственном сердце. Его пустая левая рука шевельнулась. Кольцо, которое он носил на безымянном пальце левой руки как символ договора, сотрудничества и обещания, разбилось вдребезги. После воссоединения с существом, известным как Юджин, только теперь Кольцо Агарота выполнило назначенный контракт и достигло назначенной судьбы.

Ни встреча с Ариартель, ни получение кольца Агарота не были случайностью. Несмотря ни на что, это кольцо в конце концов попало бы к Юджину.

Из этого внезапного случайного осознания подозрения Юджина превратились в уверенность. Левая рука Юджина потянулась к его груди.

Айрис нахмурилась: «Что он делает?»

Она не могла назвать причины такого поведения Юджина.

Почему он убрал Святой меч? Неужели он отказался от борьбы? Таковы были некоторые подозрения Короля Демонов.

Время пришло. Пламя Самовозгорания угасло. От нынешнего Юджина уже не чувствовалось того интенсивного всплеска маны, который он испускал раньше. То, что осталось, было...

То, что осталось, было... чем-то уникальным.

«Я победила», — торжествовала Король Демонов Безумия, выходя вперёд.

Она была на шаг ближе к мести за отца, за себя, за всех. Пока она убивала здесь Хамела, она чего-то добивалась в своей жизни.

Если ей удастся отомстить, она сможет отступить из этой битвы довольной и с радостным сердцем. В этот момент Король Демонов была уверена в своей победе и чувствовала облегчение от того, что ей удалось избежать смерти.

Но только на очень короткий момент.

Её зрение стало чёрным. Волна тьмы появилась из ниоткуда и преградила Королю Демонов путь вперёд, оставив тело Короля Демонов застывшим на несколько секунд.

«Это заклинание?» — задала вопрос Айрис.

Нет, это была не магия. Это тьма и угнетение, - на секунду замешкавшись, Король Демонов активировала силу своих Демонических глаз. Тьма, преграждающая ей путь вперёд, столкнулась со способностью, активированной Королём Демонов, и аннулировала друг друга.

Но этот короткий миг и стал разницей между успехом и неудачей.

Даже если бы Король Демонов не была взволнована этой таинственной темнотой - даже если бы она не была заблокирована этой неизвестной силой - результат не изменился бы. Даже если бы она сделала ещё один шаг, и ничто не преградило бы ей путь вперёд, Король Демонов всё равно не смогла бы осуществить свою месть.

Левая рука, которую Юджин положил на грудь, за что-то цеплялась.

То, что он извлёк оттуда, было чем-то, что было заложено в Юджине/Хамеле с самого начала. Это было не то, что он когда-либо получал от кого-то другого. Это принадлежало только Юджину.

Божественный меч.

Когда вселенная, которую Юджин держал в своей груди, открылась, из его сердца появился меч. Меч сиял красным светом божественной силы Агарота. Следуя воле Юджина, меч, выкованный из этой неосязаемой божественной силы, полностью раскрылся и устремился вперёд.

— А, — вздохнула Айрис.

Свет, который Король Демонов знала слишком хорошо, поглотил её взгляд.

Мир был разрезан на две части.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 376 - Король Демонов Безумия (10)

Король Демонов попыталась выйти из зоны досягаемости, но ей это не удалось. Тогда она влила всю свою оставшуюся тёмную силу в активацию Демонических глаз Тьмы. Наконец, она попыталась заблокировать удар, прямо выставив обе руки.

Но это было невозможно. В тот момент, когда кроваво-красный свет коснулся её, Королю Демонов не оставалось ничего другого, как признать этот факт. Как и в далёком прошлом, этот "меч" заставил Короля Демонов осознать смысл поражения.

Её отец, предыдущий Король Демонов Безумия, сумел спастись после поражения, но... Айрис, нынешний Король Демонов Безумия, не смогла даже убежать.

Красный свет рассеивался повсюду.

— Хаха... — засмеялась Король Демонов, медленно отступая назад.

Она не хотела опускать голову. У неё не было желания напрямую увидеть, что стало с её телом. Однако её интуиция привела к осознанию многих вещей. Она уже потерпела поражение, и скоро её ждала смерть.

Смерть, которой ей было невозможно избежать.

— Хаха, хахаха... ха... — Король Демонов не могла не рассмеяться от разочарования.

Как насчёт последней борьбы? Но она не могла сделать даже этого. Когда она вытянула руки навстречу приближающемуся удару, это была последняя тщетная борьба, которую могла предпринять Король Демонов.

— А ты... — заговорила Король Демонов после молчаливого стояния. — ...также видел его? Или, может быть, ты мог его запомнить?

Была ли вообще необходимость отвечать на такого рода вопросы? Юджин уставился на Короля Демонов холодными глазами.

На теле Айрис не было никаких видимых ран. Однако Святой меч глубоко вонзился в Короля Демонов. Для нынешнего Короля Демонов было невозможно воскреснуть после таких ран.

Если точнее, слова, которые сейчас изрекала Король Демонов, были последними словами, которые она оставит в этом мире.

— Отвали, — фыркнул Юджин.

То, что это были её последние слова, не означало, что Юджин должен был их уважать. Для Юджина кто-то вроде Короля Демонов был существом, которое никогда не следовало уважать или принимать. Нет, даже если отбросить тот факт, что она была Королём Демонов, сама Айрис не была кем-то, кого он мог бы уважать.

С точки зрения Юджина, Айрис была чёртовой сукой.

Будучи первым тёмным эльфом, она совратила многих эльфийских рейнджеров, которые когда-то следовали её приказам, и жестоко убивала тех, кто сопротивлялся. Даже после этого, возглавляя Армию Безумия, она совершила бесчисленное множество поступков, которые эльф никогда не должен совершать, столкнувшись с другими эльфами, убивая и топча всех тех, кто был её товарищами в прошлом. После этого она продолжила действовать в качестве разведчика Армии Безумия и убила бесчисленное количество людей.

Он не знал, до чего докатилась Айрис после окончания войны. Он не знал, в какое дерьмо она была втянута в Хельмуте. Но это, честно говоря, не имело для Юджина никакого значения.

Однако он знал о том, что она сделала в этом море. У Юджина сложилось определенное мнение о ней на основании того, что она натворила после того, как попала в это море.

Из-за неё погибло много людей. Это поле боя было лишь одним из многих полей сражений, в которых Юджин решил принять участие. Однако Юджин пережил гораздо худшие поля сражений, чем это.

Если бы он чувствовал себя ответственным за каждую смерть, случившуюся на поле боя, и позволял себе тяготиться этим чувством вины, Юджин никогда не смог бы сохранить здравый рассудок. Даже если бы он не решил принять участие в этой битве, в конечном итоге погибло бы гораздо больше людей, чем те, кто погиб здесь сегодня.

Однако вместо чувства вины для него было приемлемо испытывать ярость. Для него было нормальным ненавидеть своих противников. Юджин был именно таким человеком, и даже в этот самый момент он придерживался подобного поведения.

Юджин не собирался слушать последние слова Короля Демонов. Он также не собирался разговаривать с ней. Поначалу он испытывал некоторые сомнения по поводу этой общей ситуации. Однако сейчас ему казалось, что нет никакой необходимости расспрашивать Короля Демонов об этих сомнениях.

Юджин определенно что-то заметил из вопросов Короля Демонов. Она спросила его, помнит ли он об этом. Но в первую очередь это было что-то, что возникло внутри Юджина.

Кроме того, не оставалось даже времени, чтобы провести такой разговор с Королём Демонов.

Пока Юджин стоял в тишине, кто-то подошёл к нему сбоку.

Это была Сиенна Мердейн. Её губы были красными от крови, которую она выкашляла. Сиенна уставилась на Короля Демонов, а Король Демонов в ответ посмотрела на Сиенну, её лицо было стоическим и пустым.

— Ха! — губы Короля Демонов дёрнулись, когда она засмеялась.

Король Демонов также не хотела оставлять после себя последние слова сожаления в этой ситуации, считая такой поступок грязным и постыдным. Потому что, с точки зрения Короля Демонов или самой Айрис, она не сделала ничего плохого.

Что касается её сожалений о своей смерти и страхов, то она категорически отказывалась раскрывать такие вещи перед этими ненавистными врагами.

Поэтому вместо этого Айрис произнесла проклятие: Ты потерпишь неудачу.

Все свои оставшиеся сожаления, ярость, ненависть, убийственные намерения, безумие и прочие эмоции, связанные с собственной скорой смертью, она вылила в выплюнутое ею проклятие.

— Вы, все вы, люди, обязательно потерпите неудачу. Вы никогда ничего не достигнете. — С каждым словом, которое она произносила, тело Айрис распадалось на части. Гневно сверкнув красными глазами, она продолжила говорить: Вы никогда, никогда не поймёте, каким чудовищем на самом деле является Король Демонов Заточения. Даже если вы пожертвуете всем, вы всё равно не сможете победить Короля Демонов Заточения.

Её предсмертное проклятие летело на них, как зловещий призрак. Проклятие, сорвавшееся с губ Айрис, заставило пространство вокруг них задрожать, так как накрыло тенью разум Юджина. Юджин почувствовал запах крови и услышал звуки криков, смеха и бряцания цепей.

— Твоё будущее будет наполнено неизбежным и непреодолимым отчаянием. Твоя судьба... — Айрис сделала паузу, прежде чем разразиться бешеным смехом, — ха... хахаха! Именно так. Похоже, что судьба действительно повторяется. Как триста лет назад Вермут сумел одолеть Безумие только для того, чтобы преклонить колени перед Заточением, так будет и в этот раз. Потому что так было всегда... всегда так было.

Плечи Айрис сотрясались от её смеха. По мере того как проклятия продолжали слетать с её губ, распад её тела ускорялся. Айрис подняла свой дезинтегрирующий палец, указывая на Юджина и Сиенну.

— Вы... обязательно... умрёте, — поклялась Айрис. — Вам никогда, никогда не будет позволено выжить...

— Ты сумасшедшая сука, — внезапно сказала Сиенна, которая до этого молча слушала.

Сузив холодные, безжалостные глаза, она летела по небу навстречу Айрис.

— Я ничего не знаю о нашем провале или о чём ты там ещё говорила, но, во-первых, ты точно умрёшь раньше нас, верно? — дразнила Сиенна.

Бам!

Её раскрытая ладонь врезалась в щёку Айрис.

Сиенна продолжила: В конечном счёте, твоё проклятие - это просто кислые прощальные слова неудачника, Айрис. В конце концов, что именно ты оставила после себя в качестве наследия? Ты даже убила всех тёмных эльфов, которые последовали за тобой сюда. Даже зайдя так далеко, ты всё равно не смогла ничего добиться, абсолютно ничего.

Бам!

Рука Сиенны ещё раз шлёпнула Айрис.

— Даже после того, как ты стала Королём Демонов, что ты сделала? — насмешливо спросила Сиенна. — Айрис, несмотря на то, что ты стала Королём Демонов, ты даже не смогла покинуть это море. Мир никогда не узнает ни твоего имени, ни имени нового Короля Демонов Безумия. Ах, кажется, я совершила ошибку. К завтрашнему дню весь мир будет знать о Короле Демонов Безумия, хотя они будут знать лишь имя Безумия, которое умерло триста лет назад и погибло также в эту эпоху.

Сиенна не стала продолжать давать Айрис пощёчины.

Пожимая запястье, она высмеяла Айрис: Ты видишь, что ты натворила, Айрис? Даже бросив свою семью, ты всё равно потерпела неудачу. И ты даже измазала грязью имя того, кого ты так любила и лелеяла, того, кого ты так оплакивала, "Короля Демонов Безумия". Ты потерпела неудачу во всем, но ты... неужели ты всё ещё думаешь, что имеешь право говорить нам, что мы потерпим неудачу?

Глаза Айрис задрожали. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но рука Сиенны обхватила горло Айрис.

— Твоя жизнь, само твоё существование не имеет ни смысла, ни ценности, — холодно заявила Сиенна. — Однако для нас... для меня кое-что есть. Потому что, по крайней мере, мне будет приятно наблюдать за твоей смертью. Мне доставляет огромное удовольствие видеть, как ты, тёмный эльф, которого я так хотела убить, умираешь, так ничего и не добившись.

Она до сих пор отчётливо помнила трупы эльфов, которые умерли после того, как их сожгли заживо. Всё ещё глядя в глаза Айрис, Сиенна отпустила её шею.

— Триста лет назад, когда мы победили Короля Демонов Безумия, остались люди, которые оплакивали его смерть. Ты, Оберон, и твои подчинённые, — наконец обратился Юджин к Айрис. — Но сейчас нет никого, кто бы оплакивал твою смерть. Вместо этого люди будут лишь высмеивать тебя.

Тело Айрис почти полностью исчезло. От неё почти ничего не осталось - ни волос, ни носа, ни губ. Однако эмоции Айрис всё ещё можно было угадать по тому, как дрожали её широко раскрытые глаза.

— Так ты, которая умирает здесь и сейчас, откуда ты можешь знать, потерпим мы неудачу или нет? — спросил Юджин.

Даже если бы у неё всё ещё оставались губы, у Айрис не было желания продолжать проклинать их. Реальность, которую она отказывалась признавать до самого конца, разорвала на куски все её последние оставшиеся эмоции. Она прокляла их, чтобы они почувствовали отчаяние, но теперь именно Айрис чувствовала полное отчаяние.

«Аааааа».

Хотя её голос не был слышен, Айрис всхлипывала. Её глаза, которые исчезли последними, дрожали от непролитых слёз.

Наконец Айрис, Король Демонов Безумия, полностью исчезла. Она превратилась в чёрный пепел, который на мгновение поплыл по воздуху, прежде чем исчезнуть. Тёмное небо в мгновение ока стало светлее, а тёмно-красное море одновременно вернулось к своему первоначальному голубому цвету.

Юджин посмотрел на Божественный меч, который он держал в левой руке.

Его кольцо полностью рассыпалось. Божественный меч тоже постепенно распадался на части и исчезал. Юджин уставился вниз на Божественный меч с горьким и сложным чувством.

— Почему ты плачешь? — Юджин поднял голову и спросил.

Он заметил Сиенну, которая стояла рядом с ним, беззвучно проливая слёзы.

Вытирая пальцами слёзы, Сиенна объяснила: Потому что я счастлива.

Она не испытывала ни малейшего сочувствия к Айрис. Слёзы, которые Сиенна сейчас проливала, были слезами удовлетворения от того, что она увидела смерть своего самого ненавистного врага за последние триста лет.

Итак, станет ли Сиенна впадать в депрессию из-за потери своей цели? Этого никак не могло произойти. Её месть имела смысл только потому, что была достигнута.

— Что именно это за меч? — Сиенна повернула голову и спросила, вытирая несколько мелких слезинок.

Меч в левой руке Юджина... не имел никакой субстанции. Он также не был сделан из маны. Естественно, это означало, что это не может быть заклинанием.

Меч, казалось, был сделан из... красного света. Хотя сейчас он был слабым и угасающим, когда Юджин впервые вытащил его из своей груди, он излучал настолько интенсивный красный свет, что даже стёр тьму Владений Короля Демонов и свет Святого меча.

— Это секрет, — хмыкнул Юджин.

Свет в глазах Сиенны стал резким при этом ответе.

Наклонившись к Юджину, она осведомилась: Секрет? На данный момент какие секреты могут быть между нами?

— Я расскажу тебе об этом чуть позже, — предварял Юджин.

Божественный меч уже полностью исчез. Сиенна упрямо держалась на его стороне, но Юджин не обращал на Сиенну никакого внимания. Однако Сиенна не находила в нём вины из-за этого.

Потому что она точно знала, куда смотрит Юджин.

***

Когда море расступилось, Скалия - втайне Нуар Джабелла - не слишком удивилась этому явлению.

Море раскололось на части? Что в этом было такого впечатляющего?

Странное явление, которое разделило море до самого дна, оставив при этом морские стены стоять отдельно, не стекая обратно, могло показаться впечатляющим для людей, но для Нуар в этом не было ничего удивительного. Хотя она не видела в этом смысла, если бы ей пришлось, Нуар тоже могла бы разделить море пополам десятки или сотни раз, если бы захотела.

Что касается убийства Короля Демонов?

Для Нуар это также не стало большой неожиданностью. Она верила, что если с ней будет сражаться Хамел, то он сможет убить Короля Демонов. В конце концов, он не мог перейти на следующую ступень, не убив сначала Короля Демонов Безумия.

Более удивительным, чем то, что он расколол море или убил Короля Демонов, был меч и сила, которую Хамел извлёк в конце.

Удивительным было и то, что только что произошло с Сиэль.

«Какой абсурд», — покачала головой Нуар.

Обычно Нуар никогда бы не пришла в голову такая мысль. Это происходило потому, что, будучи обладательницей Демонической Фантазии, практически не существовало ничего, что могло бы показаться ей "абсурдным". Единственное, что Нуар могла считать абсурдным и невозможным для себя, - это такие вещи, как собственная смерть.

Однако то, что она видела сейчас, было чем-то поистине "абсурдным". По крайней мере, за все годы, прожитые до сих пор, Нуар ни разу не видела ничего подобного и не слышала ни малейшего слуха о том, что такое может произойти. И несмотря на всё остальное, во что она вмешивалась, Нуар не сделала ничего, что могло бы привести к такому результату.

Всё, что она сделала, - это посочувствовала этой молодой красивой девушке, у которой был уничтожен один из глаз. Кроме того, поскольку ей хотелось услышать от Хамела нескромную благодарность, она просто добавила свою толику помощи к первой помощи, оказанной ранам Сиэль.

Не было похоже, что она применила что-то подозрительное в дополнение к первой помощи. Она просто влила панацею королевской семьи Шимуина, хранящуюся у Скалии, в пустую левую глазницу Сиэль.

«Может ли лекарство, сделанное из рога синего дракона, действительно иметь такой эффект?» — задалась вопросом Нуар.

Но это была нелепая идея. Нуар даже не удосужилась рассмотреть такую возможность. Даже если она согласится с тем, что панацея королевской семьи может регенерировать полностью разрушенный глаз, и допустим, что в этом регенерированном глазу действительно может быть что-то особенное...

Однако невозможно было, чтобы в результате получился Демонический глаз. Тем не менее Нуар ясно вспомнила то, что только что видела. В тот момент, когда она влила в Сиэль панацею, нет, ещё до того, как панацея коснулась её, отсутствующий глаз Сиэль уже регенерировал.

Но это... неужели это можно было назвать регенерацией? Может, лучше назвать это перерождением? По мнению Нуар, то, что произошло сейчас, было тем, что демонический глаз каким-то образом решил переродиться в этом месте. В первую очередь, демонические глаза - это то, с чем могли родиться или получить только демоны. Даже если бы они захотели, люди не могли бы ими обладать.

Кроваво-красные потоки воздуха, внезапно взметнувшиеся из глазницы, обработанной эликсиром и святой водой, поглотили всю панацею королевства Шимуин, не пролив ни единой частицы. После этого оба глаза Сиэль снова открылись, как будто они были там с самого начала.

Её глаза всё ещё хранили золотистый оттенок клана Лайонхарт. Однако вновь родившийся левый глаз обладал несколько иным оттенком, чем первоначальный правый...

Пробудившись, Сиэль была ошарашена.

Как и Нуар, она тоже не смогла сдержать своего удивления. Дрожащей рукой она осторожно коснулась своего лица.

Она вспомнила, что её левый глаз исчез с хлопающим звуком. Её зрение стало красным, а затем потемнело. На этом её воспоминания об этом событии закончились.

Однако того, что она вспомнила, было достаточно, чтобы понять, что с ней произошло. Её глаз был полностью разрушен. Или, по крайней мере, так должно было быть до того, как она потеряла сознание.

«Так что же произошло?» — поинтересовалась Сиэль.

В тот момент, когда она пришла в себя, в глаз, который должен был ничего не видеть, внезапно просочился свет. Самое первое, что увидела девушка, придя в себя, было крайне взволнованное выражение лица Скалии.

Но все мысли Сиэль были сосредоточены на чём-то другом. Несмотря на то, что Скалия находилась прямо перед ней, мысли Сиэль были только о Юджине.

Она оттолкнула его, а затем упала вперёд, чтобы занять его место... но после этого она ничего не могла вспомнить. Смогла ли она... смогла ли она спасти Юджина, как надеялась? А как же битва с Королём Демонов?

Посмотрев мимо головы Скалии, Сиэль увидела Юджина, стоящего высоко в ещё тёмном небе. Она увидела, что Юджин просто стоит на месте, когда Король Демонов приближается к нему. В тот момент, когда она подумала, что не может позволить Айрис подойти к нему ближе, её левый глаз нагрелся и начал пульсировать, как будто его укололи паяльником.

— Это действительно Демонический глаз, — прошептала Нуар, внимательно осматривая левый глаз Сиэль.

Глаз Сиэль не сиял ярким светом. Вместо этого он был мутным. Казалось, что радужная оболочка вокруг её зрачка имеет не первоначальный золотистый оттенок, а тёмный, мутно-жёлтый.

— То, что ты использовала только что, было твоим демоническим глазом. Но, похоже, ты использовала его, даже не осознавая, что делаешь это? — спросила Нуар.

Сиэль заикалась: Демон... Демонический глаз?..

Нуар улыбнулась: Это... это действительно завораживает. Тьма, которая только что заблокировала Айрис от продвижения вперёд. Это была сила Демонического глаза Тьмы.

Глаза Нуар ярко блестели от любопытства. Крепко держа щёки Сиэль обеими руками, она прижалась лицом вплотную к лицу Сиэль.

Нуар спросила её: Почему тебя, потомка Вермута, в которой течёт кровь клана Лайонхарт, наделили демоническим глазом? И не просто Демоническим глазом, а Демоническим глазом Тьмы Айрис.

Неужели Айрис подарила ей этот Демонический глаз? Но это было полным абсурдом. Какая причина могла быть у Айрис для этого? Или, может быть... это был Демонический глаз Тьмы? Может быть, это затянувшиеся следы силы, оставшиеся с того момента, когда Сиэль потеряла глаз?

«В этом тоже нет никакого смысла», — решила Нуар. — «Не может быть, чтобы Демонический глаз появился здесь только из-за чего-то подобного».

Если бы уничтожение глаза стало толчком к рождению на его месте нового, демонического, то за последние триста лет Нуар уже имплантировала бы демонические глаза бесчисленному количеству людей и демонов.

Нуар сделала паузу: Погоди... что заставило Айрис так застыть на месте? Демонические глаза Тьмы не должны обладать подобными способностями.

Постепенно лицо Нуар ещё больше приблизилось к лицу Сиэль.

Действия Айрис были остановлены какой-то внешней силой. Это была не та способность, которой должны обладать Демонические глаза Тьмы. И дело было не в магии Сиенны и не в чудесах Святой. Для этого потребовалась сила, которая противоречила всему разумному: сила Демонического глаза.

— Не может быть... возможно, что твой глаз обладает двумя способностями? — изумилась Нуар.

Ей было любопытно.

Если бы она хотела, Нуар действительно вырвала бы глаз Сиэль прямо сейчас, чтобы изучить его. Но если это считалось слишком жестоким у людей, то Нуар, по крайней мере, хотела забрать с собой эту девушку.

Однако она не сможет удовлетворить такие желания. Убийственное намерение, посылающее мурашки по позвоночнику, заставило Нуар встать.

— Как замечательно! — с озорной улыбкой воскликнула Нуар, широко раскинув руки.

Она заметила Юджина и Сиенну, которые спускались в её сторону. Святая, Кармен и остальные тоже летели к ней с кораблей, расположенных впереди.

— Герой, о галантный Юджин Лайонхарт! Тебе действительно удалось подчинить себе Короля Демонов Безумия! От имени королевской семьи Шимуина мы, принцесса Скалия Анимус, воздаём тебе должное за твои максимальные усилия! — заявила Нуар.

Она устраивала настоящий спектакль. С точки зрения Нуар, её нынешние действия были всего лишь случайной шуткой между друзьями.

Однако Юджин чувствовал себя иначе. Он знал личность той, кто сейчас владеет Скалией, и видел, что Сиэль лежит прямо у её ног. Когда Сиэль попыталась, пошатываясь, подняться на ноги, Юджин также заметил, что в левом глазу Сиэль что-то изменилось.

«О боже», — внезапно осознала Нуар.

Это может привести к недопониманию. Нуар быстро поняла ситуацию и сделала шаг в сторону от Сиэль.

— Дорогой Юджин, — начала Нуар, уже не играя роль принцессы Скалии.

По правде говоря, ей хотелось называть его своим "Дорогим Хамелом", но Нуар не хотела делиться сладким секретом, который хранился между ними, с остальным мусором, собравшимся здесь.

Нуар очаровательно улыбнулась: Кажется, мы пришли к огромному недоразумению...

Юджин никак не отреагировал на эти слова. Возможно, его тело кричало в агонии теперь, когда Самовозгорание закончилось, но Юджин игнорировал эти крики и заставлял своё тело ускоряться.

Удар!

В грудь Скалии был воткнут кинжал, вытащенный из-под его плаща.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 377 - Бездна (1)

Глаза окружающих людей расширились от ужаса. Герой спустился вниз после победы над реинкарнированным Королём Демонов Безумия. Однако неожиданный поворот событий привёл к тому, что он вдруг вонзил кинжал в грудь принцессы, которая предлагала ему похвалу. Герою было суждено вписать своё имя в анналы истории, но сейчас он совершил нечто немыслимое. Шок от этого был неизбежен для тех, кто не знал о глубинных обстоятельствах. Сама Нуар тоже была ошеломлена.

Она точно не ожидала внезапного нападения, даже не обменявшись ни единым словом, да ещё и с таким кинжалом - выкованным не из металла, а из божественной силы. Несмотря на то, что кинжал пронзил сердце, он не причинил ни вреда, ни боли Скалии, истинной владелице этого тела. Однако для Нуар всё было иначе. Она чувствовала себя так, словно её грудь действительно пронзили - нет, боль была даже сильнее.

Нуар не владела Скалией с помощью своего настоящего тела, а использовала низкоуровневого ночного демона, чтобы контролировать тело принцессы. Ночной демон не смог противостоять силе кинжала, и агония, которую он испытывал, передавалась непосредственно Нуар, которая контролировала ночного демона.

«Как великолепно», — подумала Нуар.

Она ощутила приближение смерти - ощущение одновременно знакомое и странное для неё. На протяжении всей своей жизни она много раз сталкивалась со смертью в своих фантазиях, поэтому не испытывала никаких острых ощущений от такой кончины.

Но совсем другое дело, если противником был Хамел. Смерть, которая когда-то была обыденной, привычной и даже утомительной, становилась волнующей, восхитительной и сладкой только потому, что её дарил Хамел.

В ней беспрепятственно присутствовало убийственное намерение, а решимость убивать, не утруждая себя инициированием диалога или выслушиванием её слов, просто освежала. Даже сейчас глаза Хамела сверкали ненавистью и убийственным намерением. Он не проявлял ни малейших колебаний или сомнений в своих действиях.

Что особенно восхитило Нуар, так это кинжал, который теперь торчал у неё в груди. Это был клинок, выкованный из божественной силы, но это не было оружием, приготовленным для Короля Демонов. Если бы это было так, его бы уже давно использовали. Хамел воздерживался от использования этого оружия на протяжении всей битвы с Королём Демонов. Что это означало?

«Это было для меня», — заключила Нуар.

Он не стал колдовать его в открытую перед всеми. Вместо этого он держал его при себе, подготовив заранее.

«Он знал, что я приду». — При этой мысли Нуар почувствовала дрожь возбуждения.

Разве они не были слишком совместимы? Всё было идеально.

Нуар ярко улыбнулась, опустившись на одно колено. Юджин поддерживал её за талию, чтобы она не рухнула, и их объятия напоминали объятия влюблённых.

— Не слишком ли хорошо мы знаем друг друга? — тихо прошептала Нуар.

Не утруждая себя ответом на её слова, Юджин ещё глубже погрузил кинжал. Он поддерживал её талию, чтобы не поранить тело Скалии, но, увидев улыбку Нуар и услышав её слова, он почувствовал, что сделал что-то лишнее.

— Принцесса!

— С-сэр Юджин! Что, во имя всего святого, ты делаешь?!

Ивик и Ортус закричали, бросившись к нему. Застыв на месте, королевские гвардейцы стали надвигаться на Юджина.

В этот момент с неба появилась Сиенна.

— Стоять, — приказала Сиенна, сверкая глазами и одновременно поднимая Фрост.

Вжуух!

Магический барьер окутывал окрестности, не позволяя другим войти и преграждая путь.

— Часть тьмы Короля Демонов осталась внутри принцессы Скалии, — торжественно заявила Сиенна.

— Леди Сиенна, что вы говорите?.. — последовал изумлённый вопрос.

— Неужели ты думаешь, что я стала бы врать о чем-то подобном? Очищение скоро закончится, так что не подходите ближе, — твёрдым тоном предупредила Сиенна. После этого сурового предупреждения волшебница обменялась взглядом с Кристиной, которая подошла со следами крови в уголке рта, и они вместе шагнули в барьер.

Смех раздался от Нуар, когда она наблюдала за Сиенной: Ахаха..... Хотя мы не были так близки, разве мы не можем просто обменяться приветствиями, встретив друг друга триста лет спустя?

— Проваливай, шлюха, — холодно ответила Сиенна.

Суровость оскорбления ничуть не повлияла на Нуар, которая только ещё более задорно захихикала.

— Впечатляет, что ты ничуть не изменилась за всё это время, Сиенна Мердейн. А ты... хех, кто бы ты могла быть? Кристина Роджерис? Или, может быть, ты на самом деле реинкарнация Анис Слайвуд?

Кристина ответила пронзительным взглядом, вместо того чтобы отреагировать на слова Нуар. Лучше всего было держать информацию о своём положении в секрете, и это мнение разделяла Анис.

Нуар пожала плечами и повернулась, чтобы посмотреть на Юджина, сказав с восторгом: Я довольна, мой Хамел.

Ночной демон, овладевший Скалией, очищался и медленно исчезал. Даже Нуар не могла ничего сделать, чтобы изменить происходящее.

— Ты знал, что я приду, и приготовил для меня подарок. К сожалению, я не принесла никаких подарков для тебя. Похоже, в этот раз мне не хватило подготовки и продуманности, — влюблённо болтала Нуар, на что Юджин прорычал: Что ты сделала?

Позади Юджина сидела Сиэль, рухнув на землю, всё ещё не в силах до конца осознать ситуацию. Она слегка дрожала из-за незнакомого ощущения в левом глазу. Сиенна и Кристина поспешили приблизиться к ней.

— Я понимаю, как это может выглядеть, но уверяю тебя, это просто недоразумение. Хамел, я ничего не делала... Ой, прости, Хамел. Просто вырвалось, — сказала Нуар, прежде чем бросить на Сиэль косой взгляд. На её лице появилась гримаса. — Хм... нет, кажется, всё в порядке. И с каких это пор она знает о твоей личности? Наверняка это было не до меня, верно?

— Я спросил, что ты сделала, — повторил Юджин, выглядя мрачно.

— Я ничего не делала, — искренне настаивала Нуар, неподдельно чувствуя себя несправедливо обвинённой. — Подумай об этом логически, Хамел. Хотя я безмерно талантлива, я не обладаю способностью имплантировать демонические глаза демонов в человека. Ты ведь тоже это знаешь, не так ли? Невозможно, чтобы в человека был пересажен Демонический глаз.

Наступило молчание, после чего Нуар продолжила: То же самое касается и чёрных волшебников. Несмотря на формирование контрактов с демонами высокого уровня или даже с Королями Демонов напрямую, их сущность как человека не меняется. Именно поэтому Эдмунд был одержим идеей изменить свою расу, чтобы переродиться в Короля Демонов. Как бы высоко ни поднялся чёрный маг, он не может пользоваться привилегиями демона, пока остаётся человеком.

Юджин прекрасно понимал, о чём говорит Нуар. Это была правда, что Демонический глаз никогда не мог существовать внутри человека.

— Конечно, если бы это был Король Демонов Заточения, может быть, он смог бы имплантировать Демонический глаз в человека. Но я не могу этого сделать. В конце концов, я не Король Демонов.

«Демонический глаз?..» — Сиэль прикоснулась к левому глазу и обнаружила, что постоянная боль прошла, а зрение стало таким же чётким, как и в правом глазу. И тут её осенило: трансформация глаза была необратимой. Она чувствовала это своим нутром.

Но вскоре нечто сродни инстинкту, укоренившемуся глубоко внутри, просветило Сиэль. Она поняла, что её левый глаз больше не был обычным. Он таил в себе тревожную силу.

— Я ничего не знаю об этом вопросе. Я всего лишь... Хамел, я пыталась позаботиться о ранах этого ребёнка ради тебя, — возразила Нуар, пытаясь избавиться от непонимания.

Она уже не могла рассчитывать на благодарность Хамела из-за того, что Сиэль невольно пробудила Демонический глаз. Тем не менее, Нуар не сожалела об этом факте. Она испытывала ещё большую радость и восторг, зная, что заняла место в сознании Хамела и даже получила от него подарок.

— Но я знаю вот что, Хамел. Демонический глаз этого ребёнка... особенный. В нём заложены две разные способности. Одна из них - это демоническая способность тьмы Айрис. Другая... ну, может, назовём её Демоническим Оцепенением? Что скажешь? — медленно произнесла Нуар.

— Отвали, — ответил Хамел.

— О, ты мог бы быть немного добрее со своими словами. Хамел, даже без твоих настоятельных просьб я скоро уйду. Но прежде, чем я уйду, не мог бы ты сказать мне одну вещь? — спросила Нуар, в голосе которой звучала обида.

Голос Нуар постепенно угасал, пока она цеплялась за своё дрейфующее сознание, и прошептала: Меч, который убил Короля Демонов.

Юджин просто уставился на Нуар.

— Да что же это такое? За всю свою долгую жизнь я никогда не видела такого меча. Этот красный оттенок... он отличается от божественной силы, даруемой через человеческую веру. Она более фундаментальна, более первична... — размышляла Нуар, размышляя об истинной сущности оружия Хамела.

— Я не знаю, — холодным голосом сплюнул Юджин, прежде чем вытащить свой кинжал.

— Лжец.

Это обвинение было последним словом, которое Нуар успела произнести перед тем, как исчезнуть. Когда её зрение ослабло, Нуар посмотрела прямо на Юджина. Из тела Скалии потёк чёрный туман. Юджин не обратил внимания на рассеивающийся туман и осмотрел состояние Скалии. Ночной демон, развративший её разум, был очищен, но сознание Скалии не вернулось.

«Какая невезучая принцесса», — подумал Юджин. Быть дважды одержимой ночным демоном, да ещё и самой Нуар Джабеллой, это действительно что-то. Осторожно положив Скалию на землю, Юджин повернулся и посмотрел на Сиэль.

— Ты чувствуешь себя... странно или что-то в этом роде? — осторожно спросил он, подходя к ней.

Сиэль ответила не сразу. Вместо этого она попеременно смотрела то на Кристину, то на Сиенну. Обе они держались за каждую из её рук.

— Эм... не совсем?.. — Сиэль ответила с дрожащим выражением лица.

Сиенна, Кристина и Анис, понаблюдав за ней, пришли к такому же выводу. В теле Сиэль не было ни следа тёмной силы, ни признаков чёрной магии. В первую очередь, Демонический глаз не был магией или чёрной магией - это был просто орган, который использовал тёмную силу.

Сила, проявляемая демонами, больше походила на чудо божественной силы, чем на магию. Она не требовала никаких формул или чего-то подобного. Владелец демонического оружия создавал его силу только с помощью воли и тёмной силы.

Но именно это и делало ситуацию ещё более странной. В Сиэль не было никаких следов тёмной силы, так как же Демонический глаз мог поддерживать себя в рабочем состоянии?

— Может, мне попробовать использовать его? — осторожно спросила Сиэль.

— Нет, — немедленно ответил Юджин. Хотя использование силы Демонического глаза потенциально могло открыть другие неизвестные факты, сейчас было не время проверять это, так как все находились не в лучшем состоянии.

— Сиэль. Ты тоже устала. Будет лучше проверить твоё состояние позже, когда все вдоволь отдохнут, — посоветовала Кристина с жёстким выражением лица.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что Демонический глаз Сиэль не использует тёмную силу в качестве движущей энергии. Святая с осторожностью направила в него немного божественной силы, но никакой негативной реакции не последовало.

Может быть, он использует ману? Или, может быть, он использовал в качестве источника энергии первобытную энергию, присущую людям? Если это было последнее, то демонический глаз мог быть очень опасным. Ведь первичная энергия людей была синонимом их жизненной силы, короче говоря, продолжительности жизни.

— Да, — согласилась Сиэль, пытаясь скомпоновать выражение своего лица.

Она ещё не до конца успокоилась. Сиэль изо всех сил старалась быть оптимисткой. Она едва избежала того, чтобы всю жизнь прожить одноглазым человеком, разве это не повод для благодарности? Но, несмотря на попытки смотреть на вещи позитивно, её настроение не улучшалось.

— Я в порядке. — Тем не менее Сиэль с улыбкой успокоила всех. Она посмотрела на Сиенну и Кристину, которые судорожно сжимали руки, и продолжила: Всё закончилось?

Она стала свидетелем гибели Короля Демонов. Небо больше не было тёмным, а море больше не было красным. Воздух больше не был наполнен ни тошнотворным запахом гниющей плоти и крови, ни мучительным шумом жужжащих насекомых.

— Пока нет.

Вопреки ожиданиям Сиэль, Юджин ответил именно так. Король Демонов был мёртв, и ни одного её подчинённого не осталось. Нуар Джабелла ушла, и от Короля Демонов Заточения не осталось и следа.

Тем не менее, это был не совсем конец. По крайней мере, для Юджина всё ещё не закончилось, так как ему ещё предстояло кое-что сделать.

— Иди. — Тишину нарушила Сиенна. — Тебе ведь есть на что посмотреть там, внизу, не так ли?

Когда море было рассечено божественным мечом, Сиенна увидела то, что лежало в невообразимых глубинах внизу. И хотя она не могла до конца понять, что это такое, часть её души хотела тут же попросить Юджина объяснить, что это такое. Вместо того чтобы сказать: "Иди", она хотела сказать: "Пошли вместе".

Но она не могла. Выражение лица Юджина было для неё более непривычным, чем когда-либо прежде.

— Действительно, есть кое-что, что мне нужно проверить. — Юджин также не стал мелочиться и испустил короткий вздох.

В его голове бушевала буря мыслей, спутанных и перекрученных. Он пытался разобраться в бурлящих эмоциях, но это было бесполезно. Чем больше он размышлял, тем более запутанными они казались. Это напоминало ему мимолётные моменты после пробуждения от сна, когда детали ещё можно живо вспомнить. Но с течением времени, когда в бодрствующее сознание вторгались другие мысли, сон тускнел и почти забывался. Казалось, что и сейчас эти мысли исчезают из его головы.

Он боялся, что если ничего не делать, то его переживания растают в его бессознательном, спрятавшись навсегда. А это было совсем не то, чего хотел Юджин.

— Я скоро вернусь. — И снова Юджин тяжело вздохнул, прежде чем начать движение.

Но его ноги были прикованы к земле. Его сдерживало беспокойство за Сиэль, Сиенну, Кристину и Анис. Может быть, им стоит пойти с ним?

«Нет», — твёрдо решил Юджин.

Он спокойно поднял плащ тьмы. Почувствовав его намерение, из складок одеяния появились Мер и Раймира. На их лицах было сложное выражение вопроса и озабоченности, они не могли полностью понять мысли Юджина.

Юджин думал только об одном: он не хотел показывать им - ни того смятения, что творилось в его голове, ни того, что он найдёт в глубинах под землёй. Первым, кто станет свидетелем этого, почувствует это, осудит это - это должен быть он и только он.

«Это должен быть я». — Придя к такому решению, Юджин решительно отвернулся.

В сегодняшней битве он довёл себя до предела. Если бы не чудеса и благословения, он подумал, сколько раз он мог бы умереть. Использование Самовозгорания привело его тело в ужасное состояние. К счастью, его нынешнее тело, тело "Юджина Лайонхарта", от природы было крепким. Если бы в прошлой жизни его тело было слабее, он бы уже наверняка был прикован к постели и не мог ходить.

Испытывая благодарность за своё крепкое телосложение, Юджин, пошатываясь, вышел за пределы барьера. Он был уверен, что у многих присутствующих здесь людей остались нерешённые вопросы и желание поговорить с ним. Однако к Юджину никто не подходил.

— Тебе нужна помощь? — спросила Кармен вместо того, чтобы подойти к нему.

С горькой улыбкой Юджин покачал головой: Пожалуйста, оставайся с Сиэль.

Он не собирался ни на кого опираться. Пройдя мимо Кармен, он направился к перилам.

Море по-прежнему расступалось, и экипажи других кораблей показывали на него пальцами и переговаривались между собой. Неустойчиво опираясь на перила, Юджин повернулся и объявил: Я говорю это на всякий случай, но не следуйте за мной вниз.

Он не стал дожидаться ответа. Несмотря на то, что он предупреждал других не ходить, он без колебаний сам прыгнул в море.

Вжух!

Порыв ветра подхватил его, оборвав его падение. Это был Темпест. Держа Виннид внутри своего плаща, Юджин усмехнулся: Ты не расстроен?

[Что ты имеешь в виду?] — спросил Темпест.

— Я не использовал Виннид, чтобы убить Короля Демонов, — объяснил Юджин.

[Впрочем нельзя сказать, что тебе совсем не нужна была моя помощь], — с искренним смехом ответила Темпест.

Не только магия Сиенны вызвала ветер, чтобы привести в движение флот. Темпест также сыграл в этом свою роль, так как ветер тоже откликнулся на волю Темпеста. Более того, каждый раз, когда Юджин колебался во время битвы в небе, именно Темпест молча стабилизировала его.

[Я не чувствую разочарования, Хамел], — заявил Темпест.

Юджин парил над морем, его тело поддерживал и подталкивал ветер.

Темпест продолжил: [Моё недовольство связано с Королём Демонов Заточения, а не с Безумия. Именно из-за него экспедиция на север не могла быть выполнена. Я до сих пор помню пейзаж на вершине Вавилона. Как там чувствовался ветер и каким бессильным я был].

Юджин решил помолчать и просто послушать Темпеста.

[Когда ты в конце концов поднимешься на Вавилон, тебе, возможно, не понадобится помощь Виннида или меня. Разве это уже не так, Хамел? У тебя есть грозное оружие, которое не может сравниться с Виннидом. Даже те бури, которые я, Король Духов Ветра, могу наколдовать в этом мире, будут не более сильными, чем те, которые ты можешь создать сам]. — В голосе Темпеста звучала грусть.

— Ну, сражаясь против Короля Демонов Заточения, я всё равно несколько раз взмахну Виннидом, — сказал Юджин.

[Хахаха! В этом нет никакой необходимости. Когда-нибудь... когда ты поднимешься на Вавилон, когда ты столкнёшься с Королём Демонов Заточения, я буду помогать тебе по-своему, как и в этот раз. Для меня этого вполне достаточно. Меня это устраивает], — усмехнувшись, сказал Темпест.

Юджин посмотрел вниз. Море зияло просторами, воды не разливались и не сливались друг с другом. Вместе с ветром Юджин спустился на самое дно пропасти, в бездну.

[Что там внизу?..] — с любопытством спросил Темпест.

— Я не знаю, — ответил Юджин, прозвучав не очень убедительно.

[Ты должен догадываться... Тем не менее, я не могу прочитать твои эмоции. Разве ты не хочешь их показать?] — Темпест прозондировала его.

— Это сложное чувство, — пробормотал Юджин с горькой улыбкой. — Я скорее не хочу его принимать, чем не хочу его показывать. Честно говоря, я даже не хочу его видеть.

[Почему?] — недоумённо спросил Темпест.

— Потому что я боюсь, — откровенно признался Юджин.

Наконец они достигли дна пропасти.

Юджин приземлился на землю. Хотя он ожидал, что морское дно будет влажным, это оказалось совсем не так. Вопреки его ожиданиям, оно казалось несокрушимо твёрдым.

[Ты боишься?] — Голос Темпеста стал едва слышен. Скорее всего, это было связано с действующей силой Заточения.

Юджин ворчал, шагая по твёрдой земле: Я боюсь, смогу ли я совладать с этим.

Юджин внезапно опустился на землю.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Бездна (2)

С момента начала падения не было слышно даже слабого шёпота Темпеста. Юджин поднял голову и посмотрел вверх, где показалась постепенно удаляющаяся "дверь". Открыл её не Юджин. Скорее, дверь открылась сама собой, пригласив мужчину войти.

Юджин опустил взгляд, не смущаясь. Несмотря на напряжение глаз, он видел перед собой лишь бездну неизмеримой глубины. Он не мог видеть того, что лежало внизу, на дне пропасти. И не только внизу - дверь, которая была видна, когда он поднял голову, тоже исчезла, и темнота окутала всё вокруг, пока он осматривался из стороны в сторону.

Затем пейзаж в одно мгновение изменился.

Руины - это всё, что он мог видеть.

Поднятие головы, чтобы заглянуть дальше, не дало никаких результатов.

Куда бы он ни посмотрел, везде царило разрушение. Небо было серым, словно отягощённым плотными облаками, - но это была всего лишь иллюзия.

Простор над головой, покрывавший этот мир, имел сходство с небом, но не был им.

Следовательно, ни солнца, ни звёзд за его пределами не существовало. Так могло быть, возможно, с самого начала существования этого мира. Опустившись на землю, Юджин почувствовал, как в глубине его груди бурлит смятение.

Медленно он осматривал окрестности. Остатки рухнувших зданий вокруг него казались одновременно знакомыми и чужими. Юджин осторожно подтолкнул упавшую стену.

От одного лишь прикосновения стена с силой рассыпалась, и звук гулко отдался в этом пустынном мире. Он напряженно вслушивался, ожидая ответа, но никаких движений или реакций не последовало на распространяющийся шум.

— Фигушки, — пробормотал Юджин с горькой улыбкой.

Чего он ожидал? Что в этом бесплодном, безмолвном мире ещё кто-то остался? Это была совершенно абсурдная, не говоря уже о жестокости, мысль.

Его сердце продолжало бешено колотиться, а в голове царило смятение. Это не было результатом отдачи от Самовозгорания. Это не было проблемой его тела. Вместо этого его душа была потрясена до самых глубин. Несмотря на отсутствие заметных тропинок в руинах, Юджин инстинктивно знал, где пролегают дороги и куда ему следует направиться.

Но его шаги замедлились. Сама его воля дрожала.

Как он уже говорил Темпесту, он боялся, какие откровения может преподнести это место. Возможно, было бы лучше не видеть, оставаться способным без бремени понимания?

— Нет, я так не могу, — решительно сказал себе Юджин.

Он схватился за дрогнувшее сердце и заставил свои неохотные ноги идти вперёд. Сомневаться в своей способности справиться с этим? Справиться с чем?

«С правдой», — признался он сам себе.

Юджин скрипнул зубами.

Всё, что предстало перед ним, - это руины, разбитые до неузнаваемости. Однако, если бы он рискнул пройти чуть дальше, то наткнулся бы на что-то обнадёживающее, на что-то, что пробудило бы в нём самосознание.

Юджин знал о том времени, когда эти руины не были руинами, когда этот ныне безжизненный мир наполнялся жизненной силой.

Давно прошло то время, когда этот город находился под властью Короля Демонов.

У Короля Демонов Безумия было четверо детей - их имена несколько ускользнули от него. Однако эти имена отличались от тех, которые помнил Хамел. Впрочем, они не отличались от тех существ, которых Король Демонов Безумия усыновил и воспитал триста лет назад.

Камаш, Оберон, Сейн и Айрис - все они были кровными детьми Безумия много веков назад.

Все четверо встретили свой конец в этом городе.

Пламя войны яростно охватило город, и, хотя Король Демонов Безумия упорно сопротивлялся, в конце концов он потерпел поражение. В момент захвата города он предпочёл бегство, но его дети бросились в хаос, надеясь сохранить жизнь отца.

Война прекратилась с отступлением Короля Демонов. Люди, порабощённые демонами, были освобождены, их слёзы текли, когда они почитали фигуру, положившую конец войне.

А то, что стояло перед Юджином, было... Это был символ лучезарной эпохи, воплощение спасения, некогда почитаемого жителями города.

Юджин смотрел вперёд, стоя во весь рост.

Когда-то он сиял яркими красками, всегда был безупречен и не тронут даже пылинкой. Каждый день, когда колокол звонил в полдень, площадь заполнялась верующими, возносящими молитвы, и бесчисленные паломники приезжали издалека, чтобы увидеть это. Люди стремились стать маяками, освещающими эпоху, и горячо приносили перед ним свои клятвы.

— ... — Юджин молча смотрел вперёд, вспоминая прошлое.

Фигура перед Юджином теперь была древней статуей.

Если быть до конца честным, то это было далеко не приятное зрелище.

Впрочем, с этим ничего нельзя было поделать. Статуя была высечена в бурные моменты после освобождения города ремесленниками, которые были порабощены Королём Демонов и демонами. Из-за длительного рабства в ремесленниках поселились ненависть и ярость.

Такие эмоции, естественно, нашли своё выражение в резце и молотке и пропитали статую. В ней было уродство, отражающее гнев и горечь, которые они испытывали по отношению к Королю Демонов и демонам, уродство, которое невозможно сделать красивым.

Когда статуя была только закончена, несмотря на то, что в её материалах не было ни плоти, ни крови, воздух вокруг неё пропитался зловонием крови.

Но это была история слишком давней эпохи.

Теперь статуя потеряла свою былую славу вместе с угасанием блестящей эпохи. Теперь она была покрыта пылью, испещрена трещинами и сколами. Она больше не сияла своей лучезарной аурой.

Юджин осмотрел курган, сложенный из трупов демонов. Скульптурные лица, некогда изображавшие боль и ужас, были в значительной степени разъедены временем, замазаны и разбиты.

Юджин медленно поднял взгляд и зафиксировал глаза на чём-то над насыпью.

Там сидел человек, через плечо у него был перекинут тупой большой меч.

Это был Агарот, Бог Войны.

Это был человек, который удостоился такого звания.

Юджин вспомнил то время, когда статуя только была создана. Вырезая трупы демонов, мастера направляли в них ярость, ненависть и убийственные намерения, но при создании Агарота в них вливались радость, вера и надежда.

Ничего не поделаешь, ведь Агарот действительно был спасителем этого города. Если бы он не начал войну, город остался бы под тираническим правлением Короля Демонов Безумия на неопределённое время.

Агарот.

Он очень дорожил этой статуей, хотя никогда не показывал этого открыто. Он считал несколько неловким открыто восхищаться величественным изображением самого себя.

Когда статуя была впервые открыта, Агарот сохранял суровый вид на фоне освобождённых, радостных горожан. Он не мог открыто смеяться.

— А...

Юджин почувствовал прилив тошноты. Она пришла в виде пульсирующей боли в голове. Задыхаясь, он схватился за грудь.

Казалось бы, он был один в этом месте, однако в его уши вливалась какофония звуков, эхом отдававшихся в его сознании: звон металла, звуки режущих, пронзающих и ломающих предметов, крики страдания, громогласные боевые клички, звон бокалов с алкоголем и смех.

Всё, что он слышал, было звуком войны.

Он крепко стиснул зубы и заставил себя ещё раз поднять голову.

Перед ним стояла разбитая статуя, тщательно вырезанное лицо которой теперь было едва различимо. Попытка представить себе лицо Агарота по раздробленной фигуре казалась невыполнимой задачей.

И всё же Юджин живо помнил, каким первозданным оно было раньше. Ему даже не нужно было представлять себе лицо Агарота.

На куче трупов сидел человек, которого он видел мельком даже в Тёмной комнате, - видение, дарованное через кольцо Агарота. Он украдкой заглянул в воспоминания Агарота.

«Но действительно ли он украл его взгляд?»

Юджин поднял руки и проследил контуры собственного лица.

Всё было по-другому.

Несмотря на то, что у обоих было по два глаза, нос и рот, лица Агарота и Юджина Лайонхарта не имели никакого сходства. Не было сходства и с лицом Хамела Динаса.

Тем не менее, все трое были одним и тем же, отличным по плоти, но идентичным по духу.

— Это я, — пробормотал Юджин.

Он позволил своим рукам опуститься.

— Я был Агаротом. — Голос Юджина был тихим, когда он озвучивал давно забытую правду.

Церковь Света была господствующей религией этой эпохи. Согласно их священному тексту, Бог Света был первым существом, которое считалось богом в этом мире.

В далёком прошлом, ещё до появления цивилизации на континенте, до существования Королей Демонов, во времена настолько древние, что границы между демонами, монстрами и чудовищами были неразличимы, и всех их просто называли монстрами. В тот период солнце освещало небо, но, когда наступала ночь, люди могли лишь молча трусить в темноте, потому что огонь той эпохи, хотя и был горячим, не мог излучать свет.

Люди были сильно хрупкими по сравнению с монстрами.

Каждый монстр рождался из тьмы, и они были хозяевами ночи. Хрупкие люди объединились, чтобы противостоять им, но безрезультатно.

По мере того, как всё больше людей поглощалось и рос страх перед монстрами, дни укорачивались, а ночи удлинялись. Это привело к увеличению количества монстров и уменьшению человеческой популяции.

Как раз в тот момент, когда казалось, что надежда полностью потеряна, с небес спустился божественный свет. Появился бог. Он развеял тьму и подарил яркость простому тёплому пламени, переписав историю на эпоху, которая сейчас известна всем.

Такова была история нынешней эпохи.

Это был период после эпохи мифов, когда жил Агарот.

Юджин не мог понять, как расцвела эта эпоха. Всплывающие воспоминания относились к гораздо более древним временам, которые - как бы это сказать - несколько напоминали ситуацию эпохи войны с демонами нынешней эпохи.

Демоны и Короли Демонов обитали на другом конце континента. Они жили между собой, при этом между миром людей и демонов существовало чёткое разграничение.

Затем, в какой-то момент, Короли Демонов и демоны пересекли границу. Они вторглись в мир людей, завоевали его и стали властвовать над ним.

Именно в такое время родился Агарот - время, кипевшее сопротивлением против вторжения и господства Королей Демонов. Юный Агарот взял в руки меч и смело вышел на поле боя.

Большую часть своей жизни он провёл на поле боя.

Он пережил поражения, однако побед было значительно больше. Каждый враг, с которым он сталкивался в бою, принадлежал к расе демонов. Клинок Агарота искал многих Королей Демонов, каждый из которых был известен под разными именами, и многие встретили свой конец от его руки.

— Я не уверен, что ты помнишь, — приблизился голос, резонирующий с надвигающейся обречённостью. — Тебе не удалось убить Короля Демонов Безумия. Ты бы победил, если бы сразился с ним, но Король Демонов Безумия сбежал до того, как состоялась битва.

Звук волочащихся цепей зловещим эхом отдавался на заднем плане.

— Потеряв всё, Король Демонов Безумия пришёл ко мне и стал умолять. Он отказался от своей гордости и склонился в покорности. Он умолял об исполнении только одного желания. Знаешь ли ты, что это было?

— Месть, — ответил Юджин, не оборачиваясь.

Король Демонов Заточения поднял взгляд, отрывая своё внимание от спины Юджина и фиксируя глаза на древней, обветренной статуе.

Король Демонов Заточения смастерил стул из цепей. Со стоическим выражением лица он уселся на него.

— Но ему не удалось добиться даже этого, — сказал он нейтральным тоном.

Юджин крепко сжал кулаки.

Когда-то Агарот затеял грандиозную авантюру - полностью покорить адские земли. Он никогда не сомневался в осуществимости такой затеи. Как говорил Король Демонов Заточения, в ту эпоху Агарот почитался как Бог Войны. Он был рождён человеком, но достиг божественного статуса благодаря обожанию, поклонению и всеобщему почитанию.

С последователями, которые пели гимны священных войн, облачались в доспехи и орудовали мечами, Агарот стремился искоренить всех Королей Демонов и им подобных из мира, стремясь к абсолютному господству над адскими землями.

— Но, как это всегда бывает, конец наступил внезапно. Он наступил прежде, чем Король Демонов Безумия смог разыскать тебя, прежде чем ты, почитаемый как Бог Войны, смог выйти против меня с поднятым мечом. Конец всему пришёл неожиданно, — продолжил своё повествование Король Демонов Заточения.

Он хорошо помнил.

Настоящие "монстры" появились с другого конца света.

Монстры были лишены разума. Они стремились не к завоеванию и внушению страха людям, а к бездумной резне. Монстрами двигало не чувство цели, а первобытное стремление к насилию, ужасающая природа, которая служила им и обоснованием, и врождённой предрасположенностью.

Когда эти монстры хлынули на землю, бесчисленное количество человеческих жизней было уничтожено. Агарот, который готовился к следующей битве, победив Короля Демонов Безумия, обнаружил, что не направляется к Королю Демонов Заточения, как предполагалось, а вместо этого ввязывается в войну с этими непонятными монстрами.

Он добился многочисленных побед. Монстров было даже легче победить по сравнению с Королями Демонов.

Но когда акт убийства и достижения победы стал "естественной" последовательностью, всё изменилось.

Воспоминания из Тёмной комнаты начали накладываться на его воспоминания.

Он вспомнил вид невообразимо большой кучи трупов - сотни, нет, тысячи - разбросанных по полю боя, как обычный мусор.

Он вспомнил.

Суматоха смешавшихся цветов, не имеющих чётких очертаний, будоражила его зрение - зрелище слишком сложное, чтобы его понять, а может быть, и то, что он отказывался понимать.

Как и триста лет назад, появление Короля Демонов Разрушения повергло всех в отчаяние.

Король Демонов Разрушения был существом, с которым никогда нельзя было вступать в бой, Король Демонов, не похожий ни на кого другого, форма, созданная из чистого отчаяния и страха. Однако решающим отличием от того, что было триста лет назад, было то, что Агарот отказался бежать.

Хотя водоворот отчаяния и ужаса угрожал взять верх, Агарот сделал выпад в сторону разрушения. Каждый солдат, следовавший за Агаротом, делал это с неустанным доверием, шагая вперёд, даже когда страх вызывал в них крики ужаса.

— Ваша война была долгой, но в конечном итоге закончилась поражением, — объяснил Король Демонов Заточения.

Смерть.

Король Демонов Заточения продолжил: Ты преклонил колени перед неизбежным разрушением, противником, которому ты никогда не мог бросить вызов. Звери разрушения убили не только твоих последователей, но и каждого человека той эпохи.

Юджин повернул голову и увидел Короля Демонов Заточения.

Сидя на троне, выкованном из цепей, Король Демонов Заточения наклонил голову с праздным жестом: Король Демонов привык к этому.

— ... — Юджин просто молча слушал рассказ о своей прошлой жизни.

— Даже Король Демонов Безумия должен был смириться с этим, в конце концов. Разрушение всегда приходит внезапно... как неотвратимый закон. Даже Короли Демонов мало что могут сделать в этот момент, — продолжил Король Демонов Заточения.

— Поэтому ты остался здесь? — спросил Юджин.

— Это было соглашение с Королём Демонов Безумия, — ответил Король Демонов Заточения.

— У тебя не было никаких причин предоставлять ему такую возможность, — возразил Юджин.

— Никаких причин?.. — на лице Короля Демонов Заточения появилась редкая улыбка. — Не тебе судить. Король Демонов Безумия попросил. Я представил свои условия, и таким образом была заключена сделка и сформировано обещание. Вот и всё.

Король Демонов Безумия был кровно заинтересован в этом городе. Именно здесь он столкнулся с поражением, бежал и потерял своих детей.

— Я заключил статус и тёмную силу Короля Демонов Безумия в этом городе, чтобы однажды, как он пожелает... кто-то достойный, "ребёнок" его линии, мог унаследовать их, когда достигнет этих вод, — объяснил Король Демонов Заключения.

— А как насчёт Короля Демонов Безумия этой эпохи? — спросил Юджин.

— Король Демонов Безумия, которая сегодня встретила свой конец от твоих рук, задала мне тот же вопрос, — ответил Король Демонов Заточения.

Король Демонов Заточения отказался отвечать на запрос. Однако больше не было причин не давать ответ.

— Это был договор.

Айрис жаждала получить ответ на этот вопрос.

Если бы Король Демонов Заточения дал ответ, Айрис не стала бы оставаться в этих водах. Она задержалась здесь, чтобы услышать от него правду.

— Король Демонов Безумия заключил со мной договор. Он пожелал, чтобы, когда он переродится, он сохранил все воспоминания из своей предыдущей жизни.

При таком ответе губы Юджина дёрнулись.

— Это не было сложной просьбой. Это было гораздо проще, чем запечатать власть и статус Короля Демонов в городе, особенно для меня. В итоге он реинкарнировался в демона, как и хотел, сохранив при этом воспоминания о своей прошлой жизни. Он собрал силу, чтобы заново обрести себя из своих воспоминаний, и снова стал Королём Демонов, — объяснил Король Демонов Заточения.

— ... — Юджин слушал, не произнося ни слова, пока обрабатывал информацию.

— Плата была получена в виде души, — с улыбкой сказал Король Демонов Заточения. — Как это часто бывает, душа - это сама сущность. Чтобы торговать ею, нужно твёрдое согласие и подчинение. Невозможно, чтобы Король Демонов завладел душой другого Короля Демонов. Как правило, такие сущности, как Короли Демонов, выбирают полное уничтожение, а не подчинение.

— Это был ты? — Юджину с трудом удалось открыть рот. — Это не Вермут реинкарнировал меня, а ты?

— Сомневаешься в Вермуте? — спросил Король Демонов Заточения, сохраняя улыбку. — Или тебе доставляет дискомфорт мысль о том, что твоя душа и воспоминания были подделаны таким Королём Демонов, как я?

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Бездна (3)

«Сомневаюсь ли я в Вермуте?»

Естественно, возникли сомнения.

Страннее было бы не питать никаких сомнений.

Вермут Лайонхарт - этот парень был подозрительным даже триста лет назад. Нет ничего странного в том, что у человека есть пара секретов, которые он хотел бы скрыть от всех, но у Вермута их было гораздо больше, чем всего лишь пара.

Даже если подумать об этом сейчас, всё, что касалось Вермута, было окутано тайной и вызывало подозрения. Юджин даже сомневался в том, был ли Вермут вообще человеком и было ли Вермут Лайонхарт его настоящим именем.

Но, несмотря на бурлящие сомнения и мысли о Вермуте как о сволочи, Хамел/Юджин верил в Вермута.

Он понимал, что доверие и сомнение не могут идти рука об руку. И всё же он верил в Вермута, даже если этот ублюдок мог не быть человеком и даже если Вермут не было его настоящим именем.

Всё было просто. Юджин верил в Вермута.

Да и не только Юджин. Даже Сиенна, которой Вермут проделал дыру в груди, доверяла ему. Молон, который более ста лет охотился на монстров из-за одной-единственной просьбы этого человека, тоже верил в Вермута. Анис, которая лично наблюдала за похоронами Вермута со слезами на глазах, тоже верила в Вермута.

Вопрос Короля Демонов глубоко вонзился в израненный дух Юджина. Он почувствовал удушье. Юджин уставился на Короля Демонов, не предлагая немедленного ответа.

Если не принимать во внимание доверие к Вермуту, то этот вопрос был слишком близко к сердцу. Это было оскорбительно в точку.

К этому времени стало очевидно, что не только Вермут участвовал в его реинкарнации. Возможно, Вермут обратился за помощью к Королю Демонов Заточения, чтобы совершить этот неслыханный и почти невозможный подвиг.

— Я понимаю, о чём ты думаешь, — сказал Король Демонов Заточения, как будто мог читать мысли Юджина. Он выглядел развлечённым. В отличие от времени встречи с Айрис, он чувствовал эмоции и не утруждал себя их скрывать. — Ты доверяешь и в то же время сомневаешься в Вермуте. Ты доверяешь Вермуту Лайонхарту эпохи войны, тому, кто бродил по адским землям вместе с тобой и твоими товарищами. Однако ты не знаешь того Вермута, который существовал после твоей смерти.

Юджин никак не отреагировал на это проницательное наблюдение.

— И так не только с тобой. Сиенна Мердейн, Молон Рур и Анис Слайвуд - никто из них не знает, кем стал Вермут после того, как они покинули адские земли. После твоей смерти все стали отдаляться от Вермута, — продолжал Король Демонов Заточения, словно рассказывая сказку.

Это было неопровержимой правдой. Вермут и Король Демонов Заточения заключили сделку, положив конец войне. Молон отступил в северную тундру и занялся созданием королевства. Сиенна и Анис, разочаровавшись в Вермуте, уединились в Волшебной башне и Соборе соответственно.

— То же самое относится и к Вермуту, — выплюнул Юджин, не сводя пронзительного взгляда с Короля Демонов.

Вермут точно так же не смог устранить растущие разрывы и дрейфующие эмоции. Сейчас, оглядываясь назад, даже кажется, что всё это, возможно, было намерением Вермута. Он не дал должного объяснения, не смог предложить даже простой защиты и отвернулся от своих товарищей, не сказав ни слова...

— Возможно, ты задаёшься вопросом, не сошёл ли с ума тот Вермут, которого ты не знаешь, и что я, Король Демонов, эксплуатировал его? — поддразнил Король Демонов со знающим видом. Когда на Сиенну напали, человек, атаковавший её, был Вермутом, и в то же время не Вермутом. Однако он не оставался враждебным до самого конца. После того как он пробил дыру в груди Сиенны, в глазах Вермута, пусть и на короткий миг, безошибочно отразились сожаление и ужас.

Вермут находился в плену у Короля Демонов Заточения, потенциально даже управляемый, как марионетка. Такая возможность всегда присутствовала в их сознании. Однако теперь им пришлось принять во внимание и другие потенциальные истины.

Лунный клинок.

Это была не просто смутная вероятность. Если бы Вермут потерял рассудок, то это, несомненно, произошло бы из-за Лунного клинка.

Теперь Юджин был в этом убеждён. Во время борьбы с Айрис Юджин испытал это на собственном опыте - буйство лунного света подтачивало его рассудок. Его эго грозило рассыпаться в вихре фосфоресцирующего сияния.

Юджину было трудно предположить, каким может быть сумасшедший Вермут. Вермут, которого он помнил, всегда был рациональным, скомпонованным и дотошным.

Реинкарнация. Если таково было намерение Вермута, то Юджин мог безропотно принять его. В конце концов, Вермут сделал многочисленные приготовления для блага Юджина.

Но что, если Вермут сошёл с ума, и эта реинкарнация была не намерением Вермута, а зловещим заговором Короля Демонов Заточения? Тогда не окажется ли сама реинкарнация ловушкой? То, что Юджин делал всё это время, действительно могло быть частью плана Короля Демонов. И действительно, Король Демонов несколько раз облегчал путь Юджина до сих пор.

— Нет. — Юджин искоренил колебание в своём сердце. — Одно только прикосновение твоей руки как Короля Демонов к моему существованию бунтует во мне.

Такая возможность существовала. Однако Юджин отрицал эту возможность. Независимо от того, какая правда скрывалась за реинкарнацией, характер Юджина оставался неизменным. Он был таким же и триста лет назад, и даже в более отдалённом прошлом.

Он убивал демонов и убивал Королей Демонов. Это простое, линейное желание убивать по-прежнему составляло сущность Юджина, его происхождение. Даже если всё, что он делал, - это танцевал на ладони Короля Демонов Заточения, то, что Юджин должен был сделать, оставалось неизменным.

— Я… — Король Демонов Заточения начал говорить, глядя на откровенную нелюбовь Юджина. — Триста лет назад, на вершине Вавилона, я дал обещание Вермуту. Я обещал вернуть Сиенну, Молона и Анис. И я обещал вернуть твои тело и душу.

Юджин подозревал, что Клятва содержит такое обещание. Однако он впервые получил подтверждение этого от Короля Демонов Заточения.

Король Демонов Заточения наблюдал за тем, как ожесточилось лицо Юджина, и продолжил говорить: Предоставив душу, я выполнил требование Вермута. Слияние души и воспоминаний, похоже, не было лёгкой задачей даже для Вермута.

Юджин просто слушал, как на долгожданные вопросы наконец-то были получены ответы.

— Точно так же, как я поступил с Королём Демонов Безумия, я связал вместе твою душу и воспоминания. На этом моё участие закончилось, — твёрдо заявил Король Демонов Заточения.

— Что ты получил взамен от Вермута? — спросил Юджин.

Он обезопасил свою жизнь от Короля Демонов Заточения, ему вернули тело и душу его погибшего товарища и даже гарантировали многовековой покой...

Мир не заплатил никакой цены за Клятву.

Глаза Короля Демонов Заточения приняли весёлые очертания: Важен ли для тебя ответ на этот вопрос? — спросил он.

— Да, — невозмутимо ответил Юджин.

— Наверное, у тебя сейчас много других вещей, о которых ты хочешь спросить Вермута, — поддразнил Король Демонов Заточения.

Король Демонов Заточения поднял палец, слегка щёлкнув им. От одного этого движения цепи, поддерживающие его, зазвенели в гармонии. Перед Юджином стоял человек худощавого телосложения, затянутый в десятки, если не сотни, цепей. Это был Король Демонов, который с презрением смотрел на других Королей Демонов. Он был существом, которого боялись другие Короли Демонов. Нет, его боялись даже боги.

— Как мне тебя называть? — спросил он, направив палец в сторону Юджина. — Древний Бог Войны Агарот? Глупый Хамел? Или мне называть тебя Юджин Лайонхарт?

— Все трое - это я, — ответил Юджин.

Он повернул голову с пустотелым смехом. Статуя Агарота была в поле зрения. Затем он вспомнил статую Хамела, которую видел в пустыне под землёй.

Наконец, созерцая прошлого себя, существовавшего в скульптуре, Юджин сказал: Я прямо сейчас – Юджин Лайонхарт. — Этим заявлением он признал то "я", которое вдохнуло жизнь в этот настоящий момент.

Это был вопрос, над которым не нужно было размышлять. Он боялся не быть самим собой, но теперь этот страх испарился.

Не имело значения, кем он был - Агаротом, Хамелом или Юджином. Задачи, которые стояли перед ним, оставались бы прежними. Пока воспоминания оставались яркими, эго Юджина не изменилось бы.

— Воспоминания об Агароте не будут яркими. — Король Демонов Заточения отвёл палец, а затем объяснил дальше.

— Эта память исчезла в тот момент, когда Агарот умер. То, что ты можешь вспомнить сейчас, связано с реликвией Агарота, которая была притянута к твоей душе... и потому что этот город, который когда-то поклонялся тебе, вошёл в резонанс с твоим духом. Неизбежно ты осознал себя Агаротом и извлёк Божественный меч, вложенный в твою душу.

Юджин поднял руку к груди.

Божественный меч, который он использовал против Айрис, был актуализацией божественного атрибута Агарота и собранной им веры. В Эпоху Мифов Агарот превратил божественную силу, такую же красную, как его собственная кровь, в великий меч, чтобы сразить Королей Демонов.

— Смутные воспоминания приведут тебя в большое замешательство. Не лучше ли спросить о себе, а не о Вермуте? — поинтересовался Король Демонов Заточения.

— Я - это я, — ответил Юджин, схватив себя за грудь. — Ну и что с того, что воспоминания Агарота не ясны? Это воспоминания из времени ещё более давнего, чем много веков назад. Я не отчаиваюсь в них.

Дело было не в том, что он не хотел вспомнить их более отчётливо. Однако для Юджина понимание нынешнего состояния Вермута было более важным, чем воспоминания о его прошлом в качестве Агарота.

— У меня с самого начала не было никаких ожиданий. Похоже, ты и сейчас не хочешь давать ответ, — сплюнул Юджин.

Он пристально посмотрел на Короля Демонов, который встретил взгляд Юджина, ничего не ответив. Это был тревожный взгляд, как воспринял его Юджин.

— Ты. — Неосознанно это слово сорвалось с губ Юджина. Он пристально смотрел в эти малиновые глаза, но Юджин не мог расшифровать эмоции, запрятанные глубоко в них. Король Демонов Заточения демонстрировал ему множество редких улыбок, но Юджин тоже не мог постичь смысл, скрывающийся за этими улыбками.

Король Демонов Безумия жил со времён Эпохи Мифов.

Однако после перерождения он сохранил воспоминания о своей предыдущей жизни благодаря сделке с Королём Демонов Заточения и поднялся вверх, чтобы в эпоху войны снова стать Королём Демонов Безумия.

А как же тогда другие Короли Демонов? Жили ли с древних времён также Короли Демонов Резни и Жестокости?

«Нет». — Юджин вспомнил слова Короля Демонов Безумия о том, что разрушение было резким и непреодолимым. Если человек мог пережить разрушение, то Королю Демонов Безумия не было нужды умирать и реинкарнироваться без необходимости.

«Непреодолимым, да?»

— Кто ты? — спросил Юджин.

«Не было ли это прямо перед его глазами?»

Король Демонов Заточения был тем, кто противостоял разрушению, которое стёрло Мифическую Эру. Сила Короля Демонов прекращалась, когда Король Демонов погибал. Если бы Король Демонов Заточения умер вместе с разрушением, решив сохранить свою память и предпочтя реинкарнацию, этот город даже не остался бы под водой.

Таким образом, это означало, что Король Демонов Заточения пережил даже то разрушение, которое положило конец Эпохе Мифов. В этом мире не было существа, которое жило бы так долго, как Король Демонов Заточения, и не было никого, кто понимал бы истину так же сильно, как он.

Юджин не мог постичь, кем именно был Король Демонов Заточения, как и не мог понять его действий.

Даже сегодняшние события не стали исключением. Когда Лунный клинок пришёл в ярость, эрозия была принудительно прервана только потому, что вмешался Король Демонов Заточения. Если бы Король Демонов Заточения не вмешался, Лунный клинок не только погасил бы Короля Демонов Безумия, но и проглотил бы эго Юджина.

— Что представляет собой Король Демонов Разрушения? — спросил Юджин.

Король Демонов Разрушения существовал даже во времена Эпохи Мифов. Как и триста лет назад, Король Демонов Разрушения бродил по адским землям в одиночестве, не формируя никакой верности. Его более уместно было назвать феноменом, чем Королём Демонов. Существование Короля Демонов было настолько неуловимым, что его было практически невозможно даже наблюдать, не говоря уже о том, чтобы отслеживать и контролировать.

Поле боя, где погиб Агарот, находилось совершенно по другую сторону адских земель. Это не был регион, куда спускался Король Демонов Разрушения. Тем не менее, Король Демонов Разрушения внезапно появился, полностью поглотив Агарота.

Уместно ли было называть такое существо Королём Демонов? Нет, это было просто само разрушение.

Конец эпохи. Когда пришло время, из дальних уголков мира появились чудовища разрушения. Эти звери убивали всех живых существ в мире.

Если бы только Молон не мешал им.

Нур, пришедший из Рагуярана, начал бы убивать всё живое в мире, как это было во времена Мифической Эры.

«Нет», — внезапно вспомнил Юджин.

По словам Молона, прошло всего сто лет, когда нур начали переходить из Рагуярана. Не обращая внимания на собственное нисходящее безумие, Молон охотился на нуров. Ни одному нуру не удалось пересечь Лехайнджар.

«Это не армия», — понял Юджин.

Максимум за день приходили десятки нуров - с таким количеством Молон мог справиться в одиночку.

Ситуация почти не изменилась за те сто лет, что Молон останавливал вторжение Нур. Ни разу не было такого, чтобы сотни или тысячи нур появились одновременно, и ни разу Король Демонов Разрушения не проявил себя в ответ на настойчивое вмешательство.

«Всё отличается от событий Мифической Эры», — сделал вывод Юджин.

В те времена звери, появлявшиеся в конце эпохи, были поистине бесчисленны, выскакивая неизвестно откуда.

Несмотря на то, что их было убито несметное количество, им не было конца. Тем не менее, с ними сражались и побеждали. Если у Нура были миазмы, которые сводили людей с ума, то у людей на поле боя была непоколебимая вера в Агарота. Независимо от того, сколько их было, Нур не мог пройти мимо Агарота, который владел Божественным мечом на переднем крае.

Если бы Король Демонов Разрушения не спустился туда, Агарот и его последователи выиграли бы войну. Отбросив скептицизм по отношению к неопознанному монстру, они бы вели войну против Короля Демонов Заточения, как и планировалось изначально.

— Взберись на Вавилон, — с улыбкой сказал Король Демонов Заточения.

Лязг!

Цепи, образующие кресло, разошлись, и Король Демонов Затчоения поднялся со своего места.

— Юджин Лайонхарт. Я отвечу на твои вопросы на вершине Вавилона, — сказал он.

Всё было так, как и ожидал Юджин. Он глубоко нахмурил брови и устремил взгляд на Короля Демонов Заточения. Он предполагал, что Король Демонов не будет давать прямых ответов. И всё же уйти без единого ответа, выслушав все вопросы, казалось чрезмерно жестоким.

— Почему ты меня спас? — не зная, получит ли он ответ, Юджин всё же озвучил свой вопрос.

— Это был бы полный конец для всех, не так ли? — произнёс Король Демонов Заточения, отступая назад. — Для Короля Демонов Безумия, который унаследовал трон в далёкую эпоху, для тебя, который снова и снова мечтал о расправе над Королями Демонов, для Вермута, с которым был заключён пакт, и для меня, ожидающего тебя на вершине Вавилона.

Тишина окутала пространство, обременительная пауза тяжело повисла между ними.

— Ничего не поделаешь, ты потерпел поражение, умер и потерпел неудачу из-за недостаточной силы. Однако быть поглощённым Мечом Разрушения... это было не потому, что ты был слаб.

С оглушительным лязгом цепи поднялись из-за спины Короля Демонов Заточения, соединяясь и образуя грандиозный круг в едином подъёме.

— Но, похоже, у тебя тоже недостаточно сил, чтобы бросить мне вызов, — усмехнулся Король Демонов Заточения, с весёлым нравом шагнув в глубь круга.

— Подожди минутку. — Поспешив, Юджин начал быстро говорить, протягивая руку, чтобы удержать Короля Демонов Заточения. — Ты Вермут?

Этот вопрос остановил продвижение Короля Демонов, и наступила тишина, когда он повернулся к Юджину с лицом, выражающим недоверие.

— Ты спрашиваешь, потому что искренне веришь в это?

Король Демонов Заточения смотрел на Юджина с выражением недоверчивости.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Бездна (4)

Юджину не часто доводилось видеть лицо Короля Демонов Заточения. Во времена, когда он был Агаротом, он вообще его не видел. Хотя, будучи Хамелом, он мельком видел Короля Демонов во время битвы на багровых равнинах. Когда Хамел, наконец, попал в Вавилон, он умер, так и не успев встретиться с Королём Демонов лицом к лицу.

Однако в этой жизни он с самого начала был связан с Королём Демонов Заточения.

Их первая встреча произошла в гробнице Хамела под пустыней, хотя Король Демонов Заточения проявился в теле Рыцаря Смерти.

Но с этого момента Юджин оказался напрямую связан с ним, даже лично встретившись во время Рыцарского Марша.

Тем не менее, он впервые видел, чтобы Король Демонов Заточения выглядел настолько взволнованным.

— Я Вермут? — повторил Король Демонов. Прежнее безразличное выражение, часто украшавшее визави Короля Демонов, редко нарушаемое лишь тонкой улыбкой, сменилось яркой мозаикой реакций - брови рисовали неровные дуги, губы подёргивались.

— Хм... Я не думал, что это совсем неправдоподобно... — Юджин пробормотал, непреклонный и созерцательный.

Вопрос, возможно, прозвучал неожиданно, но он не был лишён основы для подозрений. Между Королём Демонов и Вермутом действительно было значительное сходство: оба были подозрительны, загадочны и в корне непостижимы в своих намерениях.

— Ты искренне спрашиваешь об этом? — Королю Демонов удалось снова задать вопрос с пустоватой усмешкой. В этом ответе, казалось, был даже намёк на обиду.

— Почему ты так думаешь? — спросил Король Демонов Заточения.

— Потому что если бы ты был Вермутом, то на многие мои вопросы нашлись бы ответы. Почему Вермут заключил с тобой договор, почему ты согласился на невыгодное на первый взгляд обещание, почему ты пощадил и вернул Сиенну, Анис и Молона триста лет назад. Твоё участие в моей реинкарнации и тот случай, когда ты вмешался, чтобы спасти меня, когда я был почти... уничтожен.

— Хм... — на лице Короля Демонов вновь появилась маска бесстрастия. Он слегка наклонил голову, устремив на Юджина пронзительный взгляд. — Действительно. Твои подозрения не совсем беспочвенны. Итак, Юджин Лайонхарт, что ты будешь делать, если я скажу тебе, что я - Вермут?

Вопрос прозвучал с тяжёлым подтекстом. Это была не развлекательная мысль. Но поскольку инициатором был Юджин, ему не потребовалось много времени и размышлений, чтобы ответить.

— Я бы сначала послушал, что ты скажешь, а потом решил бы, убивать тебя или нет. Хотя, скорее всего, я бы выбрал убить тебя, — прямо ответил Юджин.

— Ты бы убил меня? — спросил Король Демонов.

— Именно так. — Ответ Юджина не таил в себе никаких сомнений.

Независимо от обстоятельств, Король Демонов Заточения всё ещё оставался Королём Демонов, ответственным за начало войны с людьми, войны, которая опустошила земли и привела к неисчислимым потерям.

— Ты начал войну, — холодно озвучил Юджин.

Это была неопровержимая истина. Король Демонов Заточения был первым среди пяти Королей Демонов, вторгшихся на континент, выпустив орду демонических зверей, которые уничтожили соседние малые государства, граничащие с адскими землями.

Это ознаменовало начало эффекта домино, положив начало жестокому вторжению на континент других Королей Демонов - Резни, Жестокости и Безумия.

Хотя впоследствии Король Демонов Заточения стал меньше участвовать во вторжении, тот факт, что он привёл в движение катастрофические события, остался неизменным. Это также было причиной того, что все драконы объединились и начали наступление на него.

«Хотя драконы были убиты, когда появился Король Демонов Разрушения», — подумал Юджин.

«Каким он был в эпоху мифов? Неужели и тогда всё начал Король Демонов Заточения?»

Он не мог вспомнить. Но и особого любопытства у него не было. Это была слишком далёкая прошлая жизнь, принадлежащая совершенно другой эпохе.

— Понятно. — После минутного молчания Король Демонов Заточения медленно кивнул. — Я не думал, что есть... причина для ответа, но всё же я дам тебе ответ. Я не Вермут.

Услышав эти слова, Юджин почувствовал облегчение.

— Юджин Лайонхарт. Тебе совсем не нужно колебаться, чтобы убить меня, — заявил Король Демонов Заточения.

— Если так, то я рад, — без улыбки ответил Юджин.

Король Демонов Заточения некоторое время смотрел на лицо Юджина, прежде чем отвернуться. На этот раз Юджин не стал удерживать Короля Демонов Заточения, который вошёл в круг, образованный цепями.

«Отказался убивать Сиенну и Анис, заключил договор с Вермутом. Зная меня в прошлой жизни, помогая в моей реинкарнации, и присматривая за мной в этой жизни...» — мысли Юджина были сложными.

Он заключил договор с Вермутом. Но не обязательно из-за этого. В конце концов, Юджин, Сиенна, Анис и Молон были врагами Короля Демонов Заточения.

...Пощадили ли их потому, что они были слишком незначительны? Возможно, так оно и было. Действительно, сила Короля Демонов Заточения была непомерно огромной. Ему было позволено так думать.

Но... казалось, что у Короля Демонов Заточения была другая причина идти на такие меры.

~

— ...Если бы ты был там с нами, нам не пришлось бы сражаться с Королём Демонов Заточения после того, как мы достигли вершины.

— Это было самым важным для меня — подняться на вершину Вавилона, замка Короля Демонов Заточения. Если бы мы столкнулись с истинным телом Короля Демонов Заточения, всё было бы по другому. Это существенно изменило бы и содержание договора.

— Так же, как и я, предстань перед Королём Демонов Заточения и встреться с его истинным телом. Король Демонов Заточения не даст тебе спокойно взобраться на Вавилон, ведь он именно такое существо.

— То, что произойдет после этого, ты должен будешь испытать сам.

~

Юджин вспомнил слова Вермута. Он уже встречался с истинной формой Короля Демонов Заточения. Но это место не было вершиной Вавилона. Чтобы познать истину, как говорил Король Демонов Заточения, нужно было подняться на Вавилон.

«Не было никакой необходимости бороться», — вспоминал Юджин.

Но это была история эпохи войны. Будет ли всё так же, даже если он сейчас заберётся на Вавилон, он не знал. И даже если Король Демонов Заточения не собирался сражаться, Юджин был полон решимости сразиться и убить Короля Демонов Заточения.

~

— Единственная причина, по которой мне пришлось устроить твою реинкарнацию, заключается в том, что из всех людей, которых я знаю... ты больше всего похож на Героя.

~

Вермут произнёс эти слова в Тёмной комнате.

Сейчас эти слова вызывали разные мысли.

— Ты тоже знал?

Бормоча про себя, Юджин повернул голову и увидел гору, построенную из трупов монстров. На её вершине сидела статуя Агарота. Юджин напряженно уставился на далёкую прошлую версию самого себя.

***

Спускаться в бездну снова вместе с Сиенной и Кристиной было не вариант, хотя показать им всё, что есть в бездне, было бы быстрее, чем рассказать. А всё потому, что, кроме Айрис, которая обладала квалификацией из-за обещания, и Юджина, который был роковым образом связан с руинами, никто не мог пройти через врата бездны.

— Что-ж....

Море, расколотое Божественным мечом, снова собралось воедино. Юджин молча смотрел на тихое море, предвкушая, что скажет Сиенна, которая слышала всю эту историю.

— Ты утверждаешь, что являешься богом? — недоверчиво спросила Сиенна.

На этот вопрос Юджин просто промолчал.

— Богом Войны?

Сиенна нахмурила брови.

— Ты с ума сошёл? — спросила она.

Юджин по-прежнему не предлагал ответа.

— Не... нет, правда, Юджин. Не то чтобы я тебе не верила, но просто это слишком абсурдно. Ты - Бог Войны? — в очередной раз усомнилась Сиенна.

— Тцк...

Юджин в какой-то мере предвидел её реакцию. Он бы тоже усомнился в здравомыслии Сиенны, если бы она резко заявила: На самом деле я - Богиня Магии.

— Понятно... — сказала Кристина.

Вопреки Сиенне, настроенной скептически, Кристина медленно кивнула, собрав руки в кулак. Она говорила со взглядом, полным неподдельного восхищения и поклонения по отношению к Юджину.

— Действительно, сэр Юджин, ты был обладателем необычной судьбы, — прокомментировала Кристина.

— Ты мне веришь? — спросил Юджин.

— Совершенно верно. Не только я, но и леди Анис считает, что в своей предыдущей жизни ты был древним Богом Войны, — сказала Кристина, неподвижно глядя на Юджина.

— ...На самом деле, сегодня мы стали свидетелями твоего "чуда", — продолжила она.

— Чудо... — Сиенна пробормотала, смещая своё восприятие того, что он был... невежественным и варварским Хамелом. Она вспомнила Юджина, когда он ранее загнал Айрис в угол.

— Действительно, — пробормотала Сиенна.

Чудо - большинство волшебников не верили слепо в такие неопределённости. Однако сомневаться и отрицать его, став свидетелем воочию, казалось смехотворным.

Качество его маны изменилось в одно мгновение. Его пламя горело кромешной тьмой, что противоречило названию Формулы Белого Пламени. Лунный клинок разбушевался. И наконец - красный свет, расколовший Айрис и море на две части.

— Это была не... мана. Это была не магия, и не свет Лунного клинка, — прокомментировала Сиенна.

Это, несомненно, была чужеродная сила. Сиенна почувствовала природу силы, которой обладал этот свет.

Кристина и Анис чувствовали то же самое, особенно Анис, которая имела некоторое представление о личности этой силы с того самого момента, когда впервые изменилось пламя Юджина.

— Божественная сила, — сказал Анис.

Вера в божество - проявление божественной магии и даже чудеса за её пределами - всё это происходило благодаря вере. Это была именно божественная сила. То, как проявлялась божественная сила, варьировалось в зависимости от божества, которому поклонялись. Для жрецов, поклонявшихся Богу Света, она проявлялась в виде ослепительного света.

Этот свет был дарован божеством. Можно также сказать, что он был позаимствован у божества.

— Хамел, свет внутри тебя не был дарован Богом Света. Это был свет, искрящийся изнутри тебя самого, божественная сила, присущая самому божеству, — заявила Анис.

Анис больше не была человеком. Человеческая версия Анис умерла триста лет назад. Сейчас Анис была бесплотной сущностью, небожителем, более близким к божеству, чем когда-либо мог быть человек.

Благодаря этому Анис почувствовала божественную силу с того момента, как пламя Юджина трансформировалось.

— Особенно, Хамел, последнее чудо, которое ты создал... Меч Света. Он нёс в себе силу, заслуживающую называться Божественным мечом в прямом смысле этого слова, — пояснила Анис.

Святой меч Альтаир, созданный, по преданию, Богом Света, был выточен из плоти и крови аватара, в которого божество превратилось, спустившись в земное царство.

Даже после того, как Бог Света вознёсся обратно на небеса, Альтаир остался в этом мире, рассматриваемый Церковью Света как первый отпрыск божества, факел, оставленный для мира, пронизанный мощным Светом.

Однако Святой меч отличался от Божественного меча. Он просто заимствовал свою силу у божества, в то время как Божественный меч был выкован исключительно из божественной силы.

Юджин со сложным выражением лица прикоснулся к своей груди, куда был вложен Божественный Меч.

— Его нельзя часто доставать, — прокомментировал он.

— Действительно. — Анис кивнула, очевидность слов Юджина отразилась в выражении её лица. — Хамел. Тебе, как самому Агароту, лучше знать, но имя "Агарот" насчитывает тысячи лет... а может, и больше. Согласно твоим словам, разве все почитатели Агарота не погибли вместе с окончанием Эпохи Мифов? Хотя в эту эпоху могут остаться немногие, кто знает имя “Агарот”, никто из них не будет поклоняться Агароту как богу.

— Наверное, так и есть, — сказал Юджин.

— Бог, которому никто не поклонялся, божество войны исчезло вместе с древностью. Хамел, даже если бы ты был реинкарнацией того Бога Войны, в тебе вряд ли осталась бы божественная мощь или божественность. Тем не менее, согласно твоему собственному осознанию... ты пробудил в себе божественную силу, — объяснила Анис.

Он мог овладеть им только один раз. Такова была текущая оценка Юджина. Хотя тонкое расчленение могло позволить использовать его ещё несколько раз, использование Святого меча вместе с Пустотным мечом было бы удобнее и лучше.

Но даже если он был взят в руки всего один раз, Божественный Меч, ударивший со всей силы, уничтожил тёмную силу Короля Демонов и расколол море.

— Я не могу быть уверенным, но, кажется, возможность использовать Божественный меч ограничена одним разом в день. — Хотя в данный момент он не мог этого сделать. Юджин пробормотал, поглаживая свою грудь: Такое ощущение... как будто он постепенно восполняется.

— Важно не имя - Бог Войны Агарот, — сказала Анис, шагнув ближе к Юджину. — Изменилось только имя. Душа осталась прежней. Сегодня, Хамел, ты убил Короля Демонов Безумия. Сейчас об этом знает только карательный отряд, но как только мы вернёмся в Шимуин, об этом будет знать весь континент.

Юджин понял слова Анис.

Божественность росла вместе с верой. Блеск света, дарованного Богом Света, был обусловлен величием Церкви Света среди религий континента.

Он убил Короля Демонов - поразительный подвиг, который потряс бы весь континент. Как только этот факт станет известен, многие по всему континенту будут скандировать имя Юджина, возможно, даже до поклонения...

Для Юджина, который уже владел Божественным мечом, такое поклонение будет накапливаться и преобразовываться в божественную силу.

«Понятно», — осознав это, подумал Юджин.

Юджин не особенно желал этого, но чем больше континент прославлял его как героя, тем сильнее становилась его божественная сила. По мере роста его силы он сможет взмахнуть Божественным мечом не один раз, и присущая ему сила также будет расти.

Если бы ему удалось набрать такой избыток божественности, он смог бы изучить и другие способы использования этой силы, помимо простого владения Божественным мечом.

— Боже... Божество... — Сиенна бросила сложный взгляд, украдкой поглядывая на Юджина, пока она бормотала, недоумение явно читалось на её лице. — Не проклятый идиот... а Бог? Бог, не идиотизма или безумия... а Бог Войны?..

— ...

Это было огромное оскорбление, но Юджин не воспринял его как таковое. Игривая лингвистическая игра, заложенная в этой уничижительной фразе, вызвала на его губах едва заметную улыбку.

Анис пробормотала, скептически глядя на Сиенну: Это была шутка только что?

— Нет... не была, — возразила Сиенна.

— Это прозвучало как шутка... — пробормотала Анис.

— Это не так, я же говорю тебе! — крикнула Сиенна.

Сдержать улыбку было правильным решением. Юджин справился со своим выражением лица с яростной решимостью, прежде чем отвернуть голову.

В данный момент корабль, на котором находился Юджин и его партия, медленно продвигался по морю.

Король Демонов был мёртв, как и тёмные эльфы и пираты. Однако что-то могло остаться на их базе. Одной из целей этой миссии подавления было спасение гномов-ремесленников, которых похитили пираты.

«Среди монстров не было гномов», — вспоминал Юджин.

Конечно, было возможно, что, превратившись в монстров, они потеряли свои гномьи характеристики... но это не означало, что экспедиция может вернуться в Шимуин без проверки.

— Как там Сиэль? — Юджин глубоко вздохнул, прежде чем спросить.

— Её физическое состояние... в порядке. В её левом глазу аномалия не проявляется, — ответила Анис.

— Я проверила и с помощью магии. Там всё то же самое. Этот глаз... конечно, стал демоническим, но он всё ещё нормально функционирует как глаз, — добавила Сиенна.

И Сиенна, и Анис вздохнули.

— Её энергия тоже существенно не уменьшилась. Но на всякий случай мы заставили её спать... — сказала Анис.

— Кармен и Дезра сейчас присматривают за ней. Пока что... пусть она глубоко отдохнёт, а мы сможем проверить "Демонический глаз" позже, — предложила Сиенна.

— Да, — пробормотал Юджин с горькой улыбкой.

Анис посмотрела на него обеспокоенными глазами и сказала: Хамел, ты не должен чувствовать себя... виноватым.

— Должен. — Юджин покачал головой, отвечая: Это случилось, когда она пыталась спасти меня.

Анис и Сиенна ничего не сказали в ответ.

— Это отличалось от того, что я делал триста лет назад, когда я бросился туда без необходимости, — с горечью сказал Юджин.

Если бы Сиэль не оттолкнула его, если бы она не подалась вперёд вместо него, то Демоническая Тьма, без сомнения, пронзила бы голову Юджина насквозь.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Бездна (5)

Проплыв около половины дня, они заметили ряд островов, как больших, так и маленьких, тесно прижавшихся друг к другу.

На одном из островов можно было увидеть захудалую деревню.

Это была деревня, где жили пираты, последовавшие за Айрис, но сейчас в ней не было видно ни одного выжившего. Тысячи пиратов, живших там, были превращены в переплетённых монстров тёмной силой Айрис, и в конце концов они превратились в пепел и встретили свой конец, когда сила Короля Демонов была рассеяна.

Когда они миновали несколько островов, в поле зрения попал большой остров, украшенный символом, изображающим Короля Демонов Безумия. Было совершенно очевидно, что это опорный пункт, где обитали Айрис и тёмные эльфы. Юджин, Сиенна и Анис вызвались разведать обстановку впереди.

— Там ещё могут быть остатки опасной энергии, связанной с Королём Демонов. Мы трое пойдём одни, поэтому, пожалуйста, охраняйте корабль, — сказал Юджин. Эта просьба не встретила возражений.

В частности, Ортус, командующий силами подавления, горячо кивал головой. Казалось, он безгранично верил в простые слова Юджина.

«Герой», — проинтонировал Ортус.

Поначалу Ортус не благоволил к Юджину, находя его чрезмерно грубым в разговоре, который они вели во время Рыцарского марша.

В следующий раз они встретились, когда Юджин и его партия тайком напали на Лаверсию, и это не способствовало возникновению каких-либо добрых чувств. Вместо этого Ортус не испытал от Юджина ничего, кроме недовольства.

Однако во время сражения с Королём Демонов всякая остаточная обида растаяла. Теперь Ортус относился к Юджину с глубоким уважением, даже благоговением.

Не имело значения, что Юджин был достаточно молод, чтобы быть его сыном. Они оба шли по пути воинов, и Ортус не мог не быть под глубоким впечатлением от каждого движения, которое Юджин демонстрировал в битве с Королём Демонов. Боевое мастерство Юджина было не иначе как божественным, и оно вновь зажгло в Ортусе угасающий огонь воинского духа.

«Юджин Лайонхарт. Он... настоящий Герой. Он истинный Герой, превосходящий всё, что провозглашает мир». — Мысли Ортуса почти граничили с преклонением.

Во взгляде Ортуса явно читалось рвение, которое мог почувствовать даже Юджин. Это было немного неловко, но, учитывая будущие начинания, заслужить расположение и восхищение Ортуса, великого герцога и первого из двенадцати лучших Шимуина, было совсем не плохо.

«Скорее, это хорошо», — подумал Юджин.

Бросить вызов Королю Демонов Заточения, подняться на Вавилон - эти подвиги пока казались невозможными.

В худшем случае они могли быть разорваны в клочья Гавидом Линдманом на середине подъёма. В отличие от недавнего противостояния с Королём Демонов Безумия, у них не было никаких шансов во внезапной схватке с Королём Демонов Заточения. Они должны были подготовиться как можно лучше.

Эта подготовка включала в себя усиление его божественной силы наряду с очевидными задачами по работе над своей магией и Формулой Белого Пламени. Анис уже объяснила, да и сам Юджин это чувствовал - он будет набирать больше божественной силы по мере того, как имя Юджина Лайонхарт будет становиться всё более известным и почитаемым.

«Может, мне стоит попросить их воздвигнуть мне статую». — Юджин всерьёз вынашивал подобные мысли.

Он уничтожил Короля Демонов Безумия, что было делом куда более сложным, чем его первоначальная задача по устранению императрицы Пиратов. Конечно, королевская семья Шимуина не могла отказать ему в просьбе после всего, что он для них сделал.

«Возможно, на площади или... перед Колизеем, где много туристов... они могли бы поставить статую, в точности напоминающую меня. Кажется, что моя божественная сила увеличилась бы просто от того, что Ортус будет стоять перед ней каждые несколько месяцев».

Чем больше Юджин думал об этом, тем более разумным это казалось.

— Это даже не штукатурка твоего лица золотом. Ты штукатуришь его бриллиантами. Это чистое тщеславие, — с гримасой ответила Сиенна, выслушав план Юджина.

— Неужели это говоришь мне именно ты? — переспросил Юджин. Он был искренне озадачен.

Тщеславие? Он бы понял это, если бы это сказал кто-то другой, но Сиенна, из всех людей? Если быть до конца честным, разве Сиенна не была самой несносно хвастливой среди их коллег эпохи войны?

Анис не нравилось, что в Юрасе её почитали как Святую. Она была далека от желания боготворить себя.

Молон действительно воздвиг в столице Рурского королевства статую самого себя, но она также служила для увековечивания памяти Хамела.

Затем, в поместье семьи Лайонхарт и в столице империи Киль были статуи Вермута. Но... разве Вермут мог быть одержим своими собственными статуями?

С другой стороны, Сиенна была одержима.

— Это недоразумение, — ответила Сиенна, сохраняя прямое выражение лица. — Даже триста лет назад я не желала, чтобы что-то вроде моей статуи было установлено на городской площади! Даже когда писали мой портрет, я не улыбалась и демонстрировала такой дискомфорт, что художнику пришлось изменить выражение моего лица.

— Несмотря на это, ты каждый день неизменно называешь себя "Мудрой Сиенной", — сухо прокомментировал Юджин.

— Это... это совсем другое дело. Сейчас я не такая, как триста лет назад. Кроме того, ну, это факт, что я - Мудрая Сиенна! — возразила волшебница.

— Действительно... Это ты окрестила себя этим прилагательным - Мудрая... — ворчал Юджин.

— Это не я придумала! — вскричала Сиенна в отрицании.

— Почему ты отрицаешь факт, который и так всем известен? — спросил Юджин.

То, что проклятая сказка была совместным творчеством Анис и Сиенны, было общепризнанным фактом. Однако Сиенна по-прежнему отрицала, что является автором...

Тудум.

— Пожалуйста, не обращай внимания на глупые слова Сиенны. К ним не стоит прислушиваться, — сказала Анис, складывая свои Крылья Света после приземления на остров. — В этом вопросе я согласна с Хамелом. Я согласна с твоим мнением. Идолы - это простой и удобный способ привлечь к себе поклонение. Но я думаю, что в этом деле можно использовать даже более дерзкие методы.

— Более дерзкие методы? — спросил Юджин, заинтригованный.

— Добиться от папства признания тебя Святым Религии Света и воздвигнуть твои статуи по всему Юрасу, — пояснила Анис.

Услышав её предложение, рот Юджина завис наполовину открытым.

— А чему ты удивляешься? Хотя официально об этом не объявлено, ты уже считаешься Святым в Религии Света, — сказала Анис.

Это действительно было очевидное утверждение. Религия Света окрестила Юджина Героем.

С эпохи войны с демонами мастера Святого меча Альтаира стали называть Героем. На самом деле Вермут и по сей день считается одним из Святых в Религии Света, и в Юрасе было воздвигнуто более десятка статуй Вермута.

— По правде говоря, даже если мы не будем просить об этом, это то, что папство предпримет само, — пояснила Анис.

Если бы факт покорения Короля Демонов Безумия стал известен, то Юрас, нация фанатиков, ни за что не осталась бы в стороне. Они бы охотно провозгласили, что Бог Света был с Юджином, и закончили бы тем, что воздвигли его статую на Площади Солнца.

— Возведение статуй - не единственный метод, верно? — Сиенна следовала позади Юджина и Анис с фальшивым кашлем. — Ты можешь совершить больше подвигов, которые сделают твоё имя известным, как сейчас, верно? К счастью, Юджин, для тебя осталось ещё много ублюдков, которых нужно убить.

Ублюдки, которых нужно убивать.

— Амелия Мервин, Нуар Джабелла, Гавид Линдман, — перечислял их Юджин с холодным блеском в глазах.

— Самая слабая - это та чёрная волшебница Амелия Мервин, — ответила Сиенна, сузив глаза.

— Если честно, нам до сих пор тяжело иметь дело с Нуар Джабеллой, — с гримасой проворчал Юджин.

Он успел проткнуть Нуар кинжалом, пока она владела Скалией... но это было сделано исключительно для того, чтобы прогнать Королеву ночных демонов. Это не нанесло бы серьёзных повреждений её истинной сущности.

— Гавид Линдман, возможно, становится сильнее вместе с Королём Демонов Заточения, но Нуар Джабелла совсем другая. Её жадность может быть самой большой среди демонов, верно? — сказала Сиенна.

Юджин от всей души согласился с этим утверждением. Нуар Джабелла была жадной. Другого слова для её описания не существовало. За эти триста лет, скорее всего, не было ни одного другого демона, который бы так усиливал свою власть и статус, как это делала Нуар. Даже в этот самый момент её власть и статус увеличивались. Парк Джабеллы ежедневно посещали десятки тысяч человек, и энергия, которую предлагали посетители, добавляла сил Нуар Джабелле.

— Кстати, о статуях, сэр Юджин, почему ты не взял с собой статую Агарота? — спросила Кристина, замедляя шаг и становясь рядом с Юджином.

Юджин тихонько кашлянул, избегая сверкающего взгляда Кристины: Я посчитал правильным оставить её там.

— А... это так? — спросила Кристина.

— Даже если это моя прошлая жизнь, я почти ничего не помню. Попытки вспомнить могут привести лишь к ещё большей путанице... В конце концов, это что-то из прошлого, — объяснил Юджин.

Поэтому он оставил её в пропасти. Разглядывание статуи Агарота потенциально могло привести к ненужным чувствам. Хамел жил в эпоху войны с демонами, и в его памяти был "тот же самый мир", но Агарот... разве это не было далёким прошлым из незапамятных времён, совсем другой эпохой?

«Сказал бы он мне, если бы я спросил?» — Юджин не мог остановить свой вопрос.

Если бы он попросил у Короля Демонов Заточения воспоминания об Агароте, позволил бы он Юджину вспомнить? Независимо от того, было это возможно или нет, не похоже, что это было бы легко. Король Демонов Заточения наверняка попросил бы что-то взамен... или похвастался бы, что расскажет Юджину, как только тот достигнет Вавилона.

С другой стороны, Кристина чувствовала сожаление.

«Я хотела это увидеть».

Нынешний Юджин Лайонхарт, Хамел Динас эпохи войны с демонами и древний Бог Войны Агарот - Кристина хотела знать о Юджине всё.

— Как устроена формула Белого Пламени? Она такая же? — спросила Сиенна, поднимая свой посох.

Вместо словесного ответа Юджин продемонстрировал использование Формулы Белого Пламени.

Семь звёзд... нет, разве это ещё можно назвать Семью звёздами? Несмотря на скованность в теле от отдачи Самовозгорания, благодаря тому, что он немного отдохнул, он смог разжечь небольшое пламя.

Вжух.

Из кончика пальца Юджина вырвалось чёрное пламя.

«Звёзд нет», — подумал Юджин, осматривая себя.

Звёзды были символом Формулы Белого Пламени. Количество Звёзд определяло стадию Формулы Белого Пламени. Но сейчас внутри Юджина не было ни одной Звезды.

Трансформация Формулы Белого Пламени была вызвана множеством вещей - злобой и убийственным намерением Юджина по отношению к Королю Демонов, божественной силой Агарота и волей Юджина. Изменения остались в Формуле Белого Пламени.

«Звёзды ушли... но Ядро – нет», — понял Юджин.

Формула Кольцевого Пламени была задумана с использованием Вечной Дыры в качестве основы, создавая новые Звёзды внутри вращения уже имеющихся. Теперь внутри Юджина находилась вселенная, рождённая из развивающейся Формулы Кольцевого Пламени. Пламя, рождённое из этой вселенной, было абсолютно чёрным и напоминало ночное небо, объятое звёздами.

— Леди Кармен это понравится, я полагаю, — с улыбкой сказала Кристина.

— ... — Юджин решил промолчать при этом заявлении, омрачённый ближайшей перспективой.

— Цвет, не подходящий для Героя... но сэр Юджин всё равно остаётся благородным и святым, — прошептала Кристина, молитвенно сцепив руки.

С другой стороны, Сиенна использовала заклинание анализа, глядя на пламя Юджина с лукавой улыбкой, а затем прокомментировала: Раньше это тоже было так, но сейчас твоя мана... слишком... мощная. Она жестокая и чуждая.

Мана в атмосфере была в чистом виде. Когда эта мана поселялась внутри человека и проявлялась через его волю, она смешивалась с его предрасположенностью.

Начиная с Шестой звезды, Формула Белого Пламени претерпевала изменения в зависимости от предрасположенности человека. Но Формула Белого Пламени Юджина уже не была узнаваема, как специализация Лайонхарт. Всё, что оставалось в какой-то степени похожим, - это то, что мана поднималась, как пламя. Всё остальное слишком сильно изменилось под влиянием Юджина.

— Так жёстко и чужеродно.

— Так-то лучше, — ворчал Юджин, гася пламя.

Только после полного выздоровления он сможет проверить и испытать различные вещи с помощью своей новообретённой силы. В данный момент это было невозможно.

«Мне тоже нужно проверить Лунный клинок», — Юджин подумал о другой вещи, которая требовала его внимания.

Почему он разбушевался, и есть ли риск, что это повторится в будущем? Если да... следует ли его уничтожить? Или его следует запечатать?

Юджин испустил глубокий вздох.

— Нашла, — проговорила Сиенна, убирая свой посох.

Казалось, что на острове, где задерживались пираты, не осталось ни одного выжившего. То же самое можно сказать и о заложниках, похищенных пиратами, и о рабочих, уведённых из деревни. Айрис, ставшая Королём Демонов, превращала всех людей, которых видела, в чудовищных существ. Однако на этом острове ещё оставались выжившие. Сиенна медленно взмыла в воздух. Юджин и Кристина тоже были подняты магией Сиенны.

Рокот!

Земля завибрировала и зашевелилась. Хотя Сиенна ещё не полностью восстановилась после битвы с Королём Демонов, перевернуть поверхность этой местности было простой задачей.

— Она спрятала их очень глубоко. Она явно не хотела, чтобы они сбежали, да? — прокомментировала Сиенна.

Когда земля полностью перевернулась, стали видны гномы. Все они лежали на земле, словно на пороге смерти.

Согласно предоставленной информации, гномов должно было быть двадцать. Однако в подвале было только четырнадцать.

— О-они… мертвы. — Тот, кто заговорил, был молодым гномом, который впервые пришёл в сознание от божественной магии Анис.

— Один... не вернулся из морских глубин, двое умерли от переутомления при производстве водолазных костюмов. Оставшиеся трое... покончили с собой, ударившись головой о печь, — говорил гном, по его лицу текли слёзы.

— Г... где Императрица, ах, ах, нет, где Король Демонов? Где Её Величество? — голос гнома дрожал. Несмотря на оскорбления, страх заставлял их обращаться к Айрис как к Её Величеству.

— Она мертва, — ответил Юджин.

Глаза гнома расширились в шоке: Ум… умерла? Она мертва? Король Демонов... мертва? Король Демонов Безумия мёртв?

— Она умерла. Поэтому я сейчас здесь, — ответил Юджин.

— Кто... кто на этой земле смог убить Короля Демонов Безумия? — спросил гном.

— Я, — ответил Юджин совершенно искренне.

Этот ответ оставил гнома с разинутым ртом: Кто ты такой... чтобы быть способным на такое?

— Юджин Лайонхарт.

Чувство удовлетворения охватило Юджина, когда он провозгласил свой подвиг.

«Надо бы поручить гномам изготовить статуи», — с удовлетворением подумал он.

Спасши их от грани голода или удушья под землёй, он решил, что они с радостью согласятся лепить статуи в знак благодарности.

«Мне нужно будет привезти нескольких из них в поместье Лайонхарт», — Юджин не забывал о своей первоначальной миссии.

У него не было намерения принуждать их.

Но и в этом не было бы нужды. Если бы он шёпотом пообещал неограниченный доступ к драконьим материалам для ковки оружия и доспехов, гномы без раздумий последовали бы за ним в клан.

Хотя обсуждение с королевской семьёй Шимуин будет необходимо, после устранения для них Короля Демонов, вряд ли они откажутся от освобождения нескольких гномов.

«В особняк Лайонхарт...» — подумал Юджин о следующем пункте их назначения.

Как только он вспомнил о своей родине, в его сознании всплыли лица Гилеада, Ансиллы и Сиана.

Весь его энтузиазм и счастье внезапно исчезли.

Мрачность омрачила выражение лица Юджина. Вздохнув, он повернул голову, глядя на корабли, стоящие на якоре недалеко в море. К этому времени Сиэль уже должна была очнуться ото сна.

«Возможно, я получу несколько пощёчин». — Хотя подобное казалось маловероятным для Гилеада, Ансилла могла быть той, кто это сделает, по мнению Юджина.

На самом деле, Ансилла имела на это полное право.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Путешествие домой (1)

Сердце Сиэль никак не могло прийти в состояние покоя. Хотя в данный момент она видела всё чётко, она беспокоилась о том, что с ней будет, когда проснётся в следующий раз. Будет ли она по-прежнему видеть так же ясно, как сейчас? Или же она будет видеть так же, как раньше? Этот страх возбуждал беспокойство в её груди.

Сиенна и Кристина слишком хорошо знали, что, когда их одолевают подобные заботы, сон становится неуловимым. Принуждение себя ко сну только усиливало мучения, так как мысли множились.

— ... — в комнате было спокойно.

Рядом с погружённой в магический сон Сиэль сидели Кармен и Дезра. Слёзы на лице Дезры ещё не до конца высохли, и она нежно сжимала руку Сиэль, похныкивая. С другой стороны, Кармен неподвижно смотрела на лицо своей ученицы, постоянно сжимая и разжимая кулаки.

Маленькой милостью было то, что никакие шрамы не омрачали лицо Сиэль. Единственное изменение было в её глазах.

«...Как это можно считать удачей?» — с горечью подумала Кармен, прикусывая нижнюю губу. — «Если бы только я была сильнее...»

Если бы она разгадала намерения Короля Демонов до того, как та неожиданно использовала свою силу Демонических глаз... Если бы она не дала Королю Демонов такой возможности... Если бы она победила её первой...

Такие мысли преследовали Кармен на протяжении последних суток.

В битве против Короля Демонов Кармен блистала. Она сразила большую часть тёмных эльфов. Когда Юджин был поглощён безумием Лунного клинка и покинул поле боя, именно Кармен сдерживала Короля Демонов. Без неё Король Демонов беспрепятственно бушевала бы до возвращения Юджина. Многие уже погибли, но без Кармен потери были бы гораздо серьёзнее.

«Как жалко». — Кармен укоряла себя.

Ей стало противно от собственных бесконечно кружащихся мыслей, и она сжала кулаки. Она знала, что такие размышления бессмысленны, это просто самооправдание за прошлые ошибки. Она знала, что это простые защитные механизмы, и чувствовала отвращение к тому, как она пытается оправдать собственную слабость.

«Я была некомпетентна», — наконец призналась себе Кармен.

Эта истина оставалась неизменной. Она верила, что в борьбе с Королём Демонов существуют возможности. Она неоднократно видела открывающиеся возможности.

Однако ей не удалось ими воспользоваться. Даже если окно для атаки было очевидным, тело Кармен не реагировало на него должным образом. Более того, она даже не была уверена, были ли эти кажущиеся возможности настоящими, или же это были просто приманки, расставленные Королём Демонов.

Кармен не могла быть уверена в том, что видела в пылу сражения.

«В конце концов, всё сводится к моей некомпетентности», — предположила Кармен.

Быть названным лучшим воином клана Лайонхарт или одним из его старейшин - что означали эти титулы? Она была бессильна против Короля Демонов, заклятого врага Лайонхартов. Она косвенно стала причиной того, что её внучатая племянница и ученица лишилась глаза, а сама она вела себя хуже, чем другой её внучатый племянник, Юджин.

Впервые в жизни её осенила мысль: «Я слаба».

Словно почувствовав её отчаяние, на дрожащую руку Кармен мягко опустилась чья-то ладонь. Вздрогнув, она подняла голову и увидела, что на неё смотрит Сиэль.

— Си... — Её губы непроизвольно разошлись. И всё же она не могла полностью произнести имя Сиэль.

Она обнаружила, что глаза Сиэль смотрят в её сторону. Блеклый оттенок левой радужной оболочки, казалось, причинял рвущую боль сердцу Кармен.

— ...эль... — голос Кармен дрожал, едва слышный и не похожий на её обычный тон, когда она, наконец, закончила произносить имя ученицы полностью.

Её зрение затуманилось, помутилось от эмоций. Когда в последний раз слёзы текли по её лицу? Она даже не могла подумать о том, чтобы вытереть их, так как эмоции переполняли её. Вместо этого Кармен лишь крепко сжала руку Сиэль.

— Я в полном порядке, — с неловкой улыбкой отозвалась девушка. — Почему ты плачешь, леди Кармен? Я ведь не проливаю слёз, не так ли?

— ... — Кармен не смогла ответить на уверенные слова Сиэль.

— Хм... Возможно, я... поступила глупо..... Нет, это не так. Я поступила так, как было правильно. Если бы я могла повернуть время вспять, то поступила бы точно так же. И, возможно, леди Кармен, ты бы тоже поступила так же, — продолжил Сиэль.

— ...Действительно, — ответила Кармен через мгновение.

Кармен не могла опровергнуть это утверждение. Она слышала об обстоятельствах, которые привели к тому, что Сиэль лишилась левого глаза. Как предположила Сиэль, Кармен тоже действовала бы идентично в той ситуации. Юджин был самым важным человеком на поле боя. Даже если бы погибли сотни, Юджин был единственным, кто не должен был пасть.

— ...Я бы вела себя так же, — пробормотала Кармен в знак согласия, всё ещё крепко держась за руку Сиэль.

Она ещё некоторое время продолжала держать Сиэль за руку, прежде чем оттолкнуться от стула. Затем она вытерла слёзы, заливавшие её щеки. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить своё трепещущее сердце, она помогла сопящей Дезре встать.

— Но Сиэль, — сказала Кармен, глядя на неё сверху вниз, когда она лежала на кровати, — для меня ты так же ценна и жизненно важна, как и Юджин. Если бы в той ситуации вместо Юджина оказалась ты, я бы... бросилась на смерть ради тебя.

— Если бы ты пожертвовала собой ради меня, леди Кармен, я, возможно... затаила бы на себя обиду на всю жизнь, — ответил Сиэль.

Глубина улыбки Сиэль углубилась. Кармен отвернулась с ехидной ухмылкой.

Открыв дверь, она мельком увидела Юджина, стоящего в нескольких шагах от неё. Сиенны и Кристины нигде не было видно. Опасаясь, что её голос может треснуть от эмоций, Кармен тонко прочистила горло, прежде чем заговорить.

— Были ли выжившие? — спросила она.

— Всего четырнадцать гномов, — ответил Юджин.

— Только гномы? — спросила Кармен.

— Да. Людей не было, — подтвердил Юджин.

Тень пересекла лицо Кармен, когда она услышала его ответ. Слегка кивнув, она и Дезра прошли мимо Юджина.

— Не было никакой необходимости в том, чтобы они покидали комнату, - прокомментировал Сиэль, обращаясь к Юджину, когда за ним закрылась дверь.

Юджин просто уставился на лицо Сиэль, не произнося ни слова.

— Позволь мне внести ясность, — начала Сиэль. Она почувствовала прилив ненависти к себе за эмоции и мысли, которые она вынашивала. — Я действовала так, потому что считала это правильным.

— ... — Юджин просто молчал.

— Возможно... мог бы быть более чистый и лучший метод. Но, как ты знаешь, в тот момент у нас не было возможности выбирать. Каким-то образом, инстинктивно, моё тело пришло в движение, — объяснила Сиэль.

«Я спасла тебя. Это стоило только левого глаза, но я могла отдать за тебя свою жизнь. Так что ты в долгу передо мной. Я зашла так далеко ради тебя, так что ты тоже должен...»

— Так что тебе не нужно чувствовать вину или угрызения совести по отношению ко мне. Да, возможно, я показала тебе... свою уродливую сторону... Но, что ж... Я не хочу быть ещё более жалкой, чем была тогда, — нерешительно продолжила Сиэль.

«Ты должен признать мои усилия ради тебя, за всё, что я для тебя делаю. Я не буду просить слишком многого. Просто, время от времени, вспоминай обо мне...»

— Ты обижаешься на меня? — наконец спросил Юджин, глубоко выдохнув. Он устроился на стуле рядом с кроватью.

— Обижаюсь... ли я… на... тебя? — Сиэль озвучивала каждое слово, глядя на Юджина в недоумении. — С какой стати у меня должна быть причина обижаться на тебя?

— Если бы я не был таким беспомощным, как идиот, ты бы не пострадала, — ответил Юджин голосом, полным ненависти к себе.

— Перестань говорить такие глупости, Юджин. Если ты хочешь строить предположения, подумай сначала вот о чём: Что, если бы я не присоединилась к экспедиции, как ты предлагал? Тогда, возможно, мне бы не причинили вреда. Возможно, в моё отсутствие ты мог бы умереть, — сказала Сиэль.

Сиэль хихикнула, игриво постучав Юджина по лбу: Вместо того чтобы вынашивать такие глупые мысли, поблагодари меня. Поблагодари меня за то, что я тебя спасла.

— Я благодарил тебя бесчисленное количество раз, — сказал Юджин.

— Тем не менее, слышать благодарность от тебя всегда приятно, — шутливо заметила Сиэль. Она убрала палец, усмехнувшись. — Итак, чему ты был свидетелем под морем?

— Ты не обижаешься на меня за это? — в очередной раз спросил Юджин.

— Что за вздорный разговор сейчас? Ты думал, я обижусь на тебя за то, что ты решился отправиться на дно океана без меня? Ей-богу! — Сиэль разразилась хохотом. — Как мелочно ты обо мне думал? Неужели ты считаешь меня ребёнком?

Сиэль понимала, почему Юджин вёл себя так.

Тогда Юджин был... другим. Он чувствовал себя Юджином и в то же время нет. Его неспокойные глаза открыли хаос внутри.

— Для тебя это имело значение, — наконец сказала Сиэль.

Но сейчас всё было иначе. Перед Сиэль стоял истинный Юджин Лайонхарт.

— Это было важно, — заметил Юджин с горькой улыбкой. — Но я понял, что я не важнее тебя.

Выражение лица Сиэль пошатнулось. На мгновение она, казалось, подыскивала слова, прежде чем натянуть на себя одеяло, частично скрыв лицо.

Это было всего лишь мимолётное чувство. Юджин Лайонхарт, каким его знала Сиэль, всегда говорил импульсивно, не задумываясь о том, что его слова могут быть неправильно истолкованы. Он просто говорил всё, что приходило ему в голову.

Его откровенные комментарии могут ощущаться как внезапный удар, резкий и сильный. От таких замечаний у любого может покраснеть лицо.

— То, что я видел в океане, было пережитком моей прошлой жизни, — объяснил Юджин, возможно, не подозревая о мыслях Сиэль.

— Прошлая... жизнь? Но ведь твоей прошлой жизнью был сэр Хамел, — сказала Сиэль с растерянным выражением лица.

— Может быть... тогда жизнь, предшествующая моей прошлой жизни? В любом случае, то, что лежало под морем, было реликвией Агарота. Как выяснилось, я когда-то был Агаротом, — продолжил Юджин.

Его слова снова были шокирующе откровенными. Не слишком ли много он пропускал между ними? Сиэль моргнула своими широко раскрытыми глазами, глядя на Юджина.

— Агаротом? — спросила она, не будучи уверенной, что не ослышалась.

— Да, — ответил Юджин.

— Ты был… Богом Войны Агаротом?.. — ещё раз спросила она.

— Да, — ещё раз подтвердил Юджин.

Стянув одеяло, закрывавшее её лицо, Сиэль украдкой взглянула на него: Я Сиэль Лайонхарт.

— Я знаю, — подтвердил Юджин.

— А ты..... Ты Юджин Лайонхарт, верно? — спросила Сиэль, словно в подтверждение.

— Зачем спрашивать очевидное? — задался вопросом Юджин.

Она надула губы, отбрасывая одеяло: Будь ты сэр Хамел или Бог Войны, для меня... это не имеет значения. Если ты Юджин Лайонхарт, то это всё, что мне нужно.

— Лайонхарт... — Юджин глубоко вздохнул, глядя в левый глаз Сиэль. — Твой глаз.

— Я знаю, что Демонический глаз не может быть имплантирован человеку, — ворчала Сиэль. — Я чувствую себя... немного по-другому. Это потому, что у меня есть Демонический глаз? Нет. Дело не во мне. Это кровь, текущая во мне, уникальна.

Жутковатый меч, известный как Лунный клинок, не упоминался в записях клана, да и в истории его не существовало. Но когда Юджин держал этот страшный клинок и потерялся в странной пустоте, она захотела помочь ему. И когда она подошла к нему в этой странной пустоте...

~

— Этого не должно было случиться

— Меч не входил в мой план.

~

Она услышала голос, который леденил душу и заставлял кровь стыть в жилах. Никто, ни Юджин, ни кто-либо другой, не уточнил, кому принадлежал этот голос, но в голове Сиэль проплыло одно имя.

— Великий Вермут, — колебалась она, — наш... предок, основатель Лайонхарт... он не был человеком? Может быть, он был... демоном?

— Нет, — отрицал Юджин.

Выражение его лица стало жёстким. Он начал говорить что-то ещё, но сделал паузу, возможно, не уверен в своих дальнейших словах. После долгого вздоха он сказал: Я не совсем уверен. Кто этот ублюдок - демон или человек.

— Всё-таки называть нашего предка "этим ублюдком" - это, пожалуй, перебор, — усмехнулась Сиэль, и её жёсткое выражение лица немного смягчилось. После паузы она спросила: Тот голос... ты ведь тоже его слышал, верно?

— Да, — подтвердил Юджин.

— Значит, это был голос нашего предка? — спросила она.

— Единственный, кто мог бы сказать что-то вроде "этот меч – не входил в мой план", - это этот ублюдок, — сказал Юджин с суровым лицом.

Этот меч – не входил в мой план.

Смысл, скрытый за словами Вермута, был непонятен. Юджин не знал, что из этого следовало.

Место, где Юджин нашёл Лунный клинок, находилось в гробнице под пустыней. Эфес парил над гробом... а лезвие было раздроблено на части. Он уже не мог сиять так же ярко, как в лучшие времена. Однако каждый раз, когда Юджин доставал раздробленный Лунный клинок, его лунный свет зловеще вспыхивал.

— Лунный клинок опасен. Он опасен во многих отношениях.

— Я намерен уничтожить Лунный Клинок и избавить мир от его существования. Однако, скорее всего, меня ждёт неудача. Этот меч нельзя уничтожить просто потому, что ты этого хочешь. Если я... Если я смогу как-то распорядиться этим мечом и устроить это для тебя, Хамел. Если у тебя есть привязанность к Лунному Клинку…

В Тёмной комнате Вермут предупредил об опасности Лунного клинка. Однако он также намекнул, что он может остаться в качестве "наследия".

— Конечно, Лунный Клинок может не оказаться там, даже если ты посетишь свою гробницу. Но не стоит слишком расстраиваться. Если Лунный Клинок там, если он всё ещё у меня, то это будет означать, что я не смог его уничтожить. Тем не менее, я надеюсь, что ты не будешь смеяться надо мной, поскольку я уверен, что мне удалось как-то взять его под контроль.

Услышав такие слова, Юджин предположил, что Вермут добился успеха.

«Вермут... не имел намерения сохранять Лунный клинок», — понял Юджин.

Он не смог овладеть им и не смог оставить его в наследство Хамелу. Тем не менее, в пустынной гробнице Лунный клинок упорно дожидался нового владельца.

Изначально, когда Лунный клинок был оставлен там, Вермут был не в здравом уме. Он казался одержимым, нападал на Сиенну под действием какого-то околдования, а потом появился меч...

— ... — Юджин не был уверен, что следует из этого всего.

Буйство Лунного клинка. Даже Юджин испытал это на себе. Ощущение было такое, будто самого человека унесло лунным светом. Если бы Король Демонов не вмешался, и если бы Сиэль не сдержала его...

«Обладает ли Лунный клинок волей? Или это... Король Демонов Разрушения? — задался вопросом Юджин.

Лунный клинок был мечом Разрушения.

«Но обладал ли вообще Король Демонов Разрушения сознанием?» — Юджин размышлял над этим.

Он не мог точно вспомнить момент гибели Агарота, но, насколько Юджин мог судить, Король Демонов Разрушения не был разумным существом, как другие Короли Демонов.

— О моих глазах… — начала Сиэль, — смущают, но я нахожу их пленительными.

— Почему? — задал вопрос Юджин.

— Разве тебе не будет больнее, если вместо этого мне придётся носить повязку или пластырь? — спросила Сиэль.

— Не обязательно. Гораздо мучительнее, что твой глаз стал демоническим, — возразил Юджин.

— Зачем переживать по этому поводу? Я же не использую тёмную силу, верно? — сказала Сиэль.

— Никогда не знаешь наверняка, — ответил Юджин.

— Нет, я знаю. — Сиэль твёрдо заявила: Сначала я была поражена и не совсем поняла. Теперь... я это понимаю.

В её взгляде блистала уверенность.

— Если голос, который мы слышали, был от нашего предка... то я считаю этот глаз его подарком, — заявила Сиэль.

— Подарком? — переспросил Юджин.

— Мы оба видели нашего предка, — объяснила Сиэль.

В безлюдной пустоте разрушения они увидели человека. Голос оттолкнул Юджина и Сиэль, голос, леденящий до костей и души. Этот мимолётный опыт воспламенил их кровь. Без него не произошло бы превращение её глаза в демонический.

— Подарок, говоришь? — Юджин скорчил гримасу, пробормотав в знак протеста.

Увидев надутые губы Юджина, Сиэль усмехнулась.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Путешествие домой (2)

В соответствии с могуществом, подобающим многотысячному пиратскому логову, сокровища, хранившиеся в нём, были неисчислимыми и не поддавались подсчёту. Среди них было несколько символов Безумия сделанных из драгоценностей, предметов, очень дорогих Айрис при жизни.

Однако к этим сокровищам нужно было относиться особенно настороженно.

Юджин хорошо знал о настойчивости и злобе Королей Демонов, которые сохранялись даже после их гибели. Даже после того, как их убили и изгнали, Короли Демонов Резни и Жестокости стали тёмными духами, совращающими людей и пытающимися вернуться на протяжении трёх столетий.

Существовала вероятность того, что Айрис, трансформировавшись в Короля Демонов Безумия, может попытаться совершить такое злодеяние с помощью артефактов Безумия.

У Юджина не было никакого желания воссоединяться с Королём Демонов, которого он убил своими собственными руками. Поэтому он приступил к разбиванию всех символов Безумия и тщательно осмотрел все оставшиеся сокровища.

— Чего она могла хотеть, накапливая столько сокровищ и складывая их в гору? — размышлял Юджин. Хотя Айрис, которая могла бы ответить на его вопрос, уже погибла, Юджин мог предположить множество причин, даже не спрашивая её.

— Возможно, средства на какое-нибудь грандиозное предприятие или что-то в этом роде, на поддержку её войск, — с предположением ответил он на свой собственный вопрос, вертя на пальце сверкающую пышную корону.

Это были сокровища, награбленные в Южном море за многие годы. И Айрис, едва насладившись своим новообретённым статусом Короля Демонов, погибла меньше чем за неделю, гарантируя, что эти сокровища никогда не будут использованы в качестве средств на войну.

— Почему она всё время так смотрит? — неожиданно пожаловался Юджин, не удосужившись обернуться.

Вопиющий взгляд, пронзающий его затылок, было трудно игнорировать, особенно после того, как он терпел его несколько часов.

— Она называет это божественной благосклонностью, — ответила Кристина, — а разве это не так на самом деле? Ты даже прогнал Нуар Джабеллу, Королеву ночных демонов, которая преследовала принцессу Скалию.

Если бы распространился слух о том, что Нуар Джабелла, Королева ночных демонов, у которой не было никаких причин вмешиваться в ситуацию, действительно вмешалась, то это было бы само собой разумеющимся фактом, что непременно возникнут осложнения. Следовательно, ни принцесса Скалия, ни кто-либо другой не знали о вмешательстве Королевы ночных демонов.

— Это потому, что Сиенна говорит, не думая, — негромко пожаловался Юджин.

— Почему это моя вина? Ты без раздумий вонзил кинжал в грудь принцессы, — проворчала Сиенна, глядя на Юджина сузившимися глазами.

Их разговор остался незамеченным Скалией, да она и не собиралась подслушивать. Она сохраняла дистанцию, пристально глядя на Юджина.

«Он спас меня...» — это была единственная мысль, пронёсшаяся в голове Скалии.

Она не могла точно вспомнить этот момент, так как её воспоминания о том времени, когда она находилась под влиянием Короля Демонов, оставались затуманенными. Тем не менее, она смутно помнила импульс совершить злодеяние, следуя самым глубоким желаниям своего сердца. Она помнила своё намерение убить своего лейтенанта, Диора, и своего собственного родственника, принца Джафара.

Честно говоря, Нуар тоже была не совсем виновата. Скалия уже была доведена до полубезумия тёмной силой, источаемой Королём Демонов Безумия, и самые тёмные импульсы, спрятанные глубоко внутри неё, вырвались на поверхность без её ведома.

Суть дела заключалась в том, что Скалия не собиралась признавать тот факт, что она вынашивала подобные импульсы. На протяжении всей своей жизни она совершала множество убийств, но всегда считала, что никогда не лишала несправедливо жизни невинных, убивая только тех, кто заслуживал смерти. По её мнению, те, кого она всегда выбирала, были виновными и, как таковые, должны были встретить свой конец.

Но Диор и Джафар не соответствовали её критериям и не должны были умереть. Если бы она поддалась своим нечестивым побуждениям и убила их, Скалия без сомнения знала, что её жизнь была бы полностью разрушена.

«Герой...» — её мысли были не просто благодарностью, а граничили с обожанием.

Скалия продолжал таращиться на Юджина, тяжело сглатывая.

После окончания битвы прошло уже два дня. Обычно Скалия не могла заснуть без помощи снотворного, а когда сон всё же овладевал ею, то чаще всего её мучили кошмары.

Однако, получив благословение Героя, она теперь могла спать без помощи каких-либо лекарств. Более того, она спала крепко и без кошмаров. Шёпот, который раньше терзал её мысли, полностью исчез. Её больше не посещали мысли о пролитии чужой крови, о совершении отвратительных поступков...

Пустота, которую оставили в сердце Скалии искоренённые убийственные импульсы, вместо этого заполнилась восхищением и верой в Героя, её спасителя. Этот чудесный опыт вселил в неё вновь обретённую веру.

И Скалия была не единственной, кто почувствовал такую перемену. Многие в экспедиционном составе почувствовали сдвиг в своём восприятии Юджина.

Потомок Великого Вермута.

Лайонхарт - сильнейшая семья на континенте.

Пока не началась их экспедиция, для большинства имя Юджин Лайонхарт часто сопровождалось таким признанием.

Но теперь всё изменилось. Почему? Потому что все они своими глазами видели, как он победил Короля Демонов?

— Это уже не Лайонхарт Великого Вермута, — объявила Кармен с дивана в тот момент, когда Юджин вошёл в их временное жилище. — Теперь клан принадлежит Герою нашей нынешней эпохи, Юджину Лайонхарту.

Услышав это, лицо Юджина непроизвольно сморщилось. Заявление не было... уничижительным. Но в то же время было неловко ухмыляться, как идиот, услышав его.

— Кхм... — прочистив горло, Юджин поинтересовался: Чувствуешь себя немного лучше, да?

— Я поняла, что моё собственное уныние несколько комично, — размышляла Кармен. Затем, щёлкнув зажигалкой, она продолжила свои размышления: Эта череда событий произошла из-за моих недостатков. Теперь, когда я приняла это, я не могу погрязнуть в отчаянии. Вместо этого я должна выстоять и двигаться вперёд.

— Да... — Юджин от всей души согласился с ней.

— Я... благодарна тебе, Юджин. Если бы ты не пришёл, если бы ты не вёл нас вперёд... эта эпоха могла бы быть высмеяна только что родившимся Королём Демонов, — продолжала Кармен.

Щёлк.

Крышка зажигалки со щелчком закрылась.

Словно по команде, Кармен призналась в своём глубочайшем беспокойстве: Если бы я не пришла сюда, я бы продолжала жить в заблуждении.

— Заблуждении?.. О каком заблуждении ты говоришь? — спросил Юджин, смутившись.

— Заблуждение о собственной силе, — ответила Кармен, поглаживая свою зажигалку, на губах её играла кривая улыбка. — Юджин, ты знаком с лягушками в колодце?

— Да, я в курсе, — ответил Юджин.

— Я говорю не о любой лягушке. Я говорю о наивной лягушке, которая родилась в колодце и никогда не выходила за его пределы. Знаешь ли ты, Юджин, насколько ограниченным кажется небо, если смотреть на него из колодца? — поинтересовалась она.

— Ну, я никогда не падал в колодец, так что... — неловко ответил Юджин.

— Эта лягушка считает, что колодец, в котором она живёт, и кусочек неба, который она видит, - это и есть весь мир. Она не понимает, насколько огромен мир на самом деле, — объяснила Кармен.

— ... — Юджин действительно не знал, как реагировать.

— Я была такой лягушкой, которая ошибочно считала себя львом. Но благодаря тебе я осознала всю необъятность мира и то, насколько я на самом деле ничтожна и слаба, — призналась Кармен.

Юджин хорошо знал сказку о лягушке в колодце.

— Не слишком ли ты строга к себе? Ты достаточно сильна, леди Кармен. В битве с Королём Демонов ты внесла свою лепту, — заверил Юджин.

— Я смогла это сделать только потому, что ты истощил силу Короля Демонов. И благодаря помощи леди Сиенны и Святой Кристины, — заметила Кармен.

Юджин оказался в растерянности, не находя слов. Он неловко прочистил горло. Заметив его дискомфорт, Кармен широко улыбнулась и прервала напряженное молчание.

Благодарность лучилась в её простых словах: Спасибо за просветление, Юджин.

Юджин заметил в глазах Кармен жгучую тоску. В ней была сырая, инстинктивная жажда силы. С древних времён такое стремление к могуществу неизбежно приводило к тому, что человек становился сильнее. Некоторые, однако, позволяли этому желанию искривляться, сбиваясь на запретные пути и, как следствие, губя себя.

Но Юджин считал, что такие сказки - не удел Кармен. Усмехнувшись, он кивнул в знак согласия.

— То, что я предоставил, вряд ли можно назвать просвещением. И ты, и я, леди Кармен... просто сделали то, что нужно было сделать, — сказал Юджин.

— Обычно ты ведёшь себя с таким высокомерием, но в такие моменты ты проявляешь смирение, — заметила Кармен.

— Кхм... — Юджин прочистил горло, слегка смутившись.

— Каждая твоя грань должна вдохновлять клан "Лайонхарт" и всех вокруг. Юджин.... Нет, Чёрный Лев, — одобрительно сказала Кармен.

— Что?

— Как лицо клана Лайонхарт, даже затмевающее сияние Святого меча... Чёрного Льва. Довольно иронично, что цвета, символизирующие тебя, - это глубочайший чёрный и малиновый... — продолжала Кармен без малейших признаков остановки.

Юджин выглядел озадаченным: Чёрный... что?

— Поистине поразительно, Юджин. За трёхсотлетнюю историю Лайонхарт Формула Белого Пламени всегда испускала чистое белое пламя, но ты другой. Как следует принять этот факт? Я верю, что точно так же, как ты добавил новые оттенки в Формулу Белого Пламени, Лайонхарт будущего будут перекрашены в твои цвета...

Не в силах больше выносить её слова в трезвом состоянии, Юджин даже не оглянулся, убегая от Кармен на максимальной скорости.

— Хахах, хахахаха... — позади раздался довольный смех Кармен, а также ритмичные щелчки зажигалки.

— Иронично...

Кармен, казалось, нашла новое любимое слово.

***

Возвращение награбленных пиратами сокровищ, уход за погибшими и ранеными - таковы были неотложные дела перед тем, как все вернутся на родину. Поэтому карательный отряд уже несколько дней стоял на якоре у островов.

К счастью, эти вопросы должен был решать Ортус, а не Юджин. Ходили слухи, что даже принц Джафар, осмелившийся заявить о каких-то своих заслугах, был поставлен Ортусом на место с суровым видом.

— После того как ты прятался в эвакуационном корабле на протяжении всего сражения, как ты можешь осмеливаться обсуждать достоинства, мой принц?! — Сиэль имитировала голос Ортуса, хихикая при этом. — Ты видел тогда лицо принца Джафара? Он, наверное, думал, что Ортус беспрекословно поддержит его. Что ж, принц Джафар наверняка надеется, что когда Ортус будет докладывать королю, он скажет что-то вроде: Принц Джафар приказал организовать карательную экспедицию.

Если бы Ортус сообщил об этом, то в линии королевской преемственности Шимуина произошли бы значительные изменения.

— Надо сказать ему, чтобы он позаботился о принцессе Скалии, — ответил Юджин с незаинтересованным лицом. — По крайней мере, она доблестно сражалась и не сбежала.

— Зачем с ней возиться? — задала вопрос Сиэль.

— Благодарная принцесса с растущим влиянием в королевстве? По мне, так это выгодно. Для меня это проще в разных отношениях, — ответил Юджин.

— Что ты замышляешь? — спросила Сиэль.

— Ничего сомнительного. Просто думаю о том, чтобы уговорить принцессу Скалию ввести в королевстве что-то вроде дня поклонения в мою честь, — бесстрастно ответил Юджин.

— День поклонения? — глаза Сиэль расширились от удивления.

— Может быть, раз в месяц... около полудня? Время, посвящённое молитвам за меня. Устанавливать целый день отдыха, наверное, слишком амбициозно, но краткая молитва кажется разумной, верно? — заявил Юджин.

— Ты пытаешься основать религию или что-то в этом роде? — спросила Сиэль, в её голосе слышались нотки недоверия.

— Не совсем религия... Или это религия? — пробормотал Юджин, на его лице появилась нотка неуверенности. Он не думал о чём-то столь грандиозном. В конце концов, создание религии было бы головной болью.

«Мне нужно будет писать священные писания, устанавливать доктрины и возводить здания...» — Юджин подумал обо всех хлопотах, связанных с созданием религии.

Анис или Кристина могли бы с лёгкостью справиться с этим, если бы он попросил их, но Юджин считал такие усилия излишними.

— Хмм... Я не знаю, возможно ли королевское провозглашение дня поклонения. Это может быть натяжкой, но, судя по всему, принцесса Скалия могла бы предложить тебе ежедневную молитву, — наконец прокомментировала Сиэль.

Она вспомнила лицо Скалии, когда они проходили мимо неё раньше.

Всего несколько дней назад лицо Скалии было омрачено усталостью от бессонных ночей и явным раздражением. Свет в её глазах был тусклым, а под глазами сильно выделялись тёмные круги. Однако в последнее время во взгляде Скалии появился даже намёк на решимость.

— Как твоё здоровье? — неожиданно спросил Юджин.

— Со мной всё в порядке. Моё зрение в порядке, и я всё ещё могу нормально видеть. А что насчёт тебя? — ответила Сиэль.

— Я всё ещё чувствую некоторые боли, но мой поток маны беспрепятственен, — ответил Юджин. Он усмехнулся, слегка похлопав себя по левой груди.

— Приятно слышать. Провести Новый год в постели было бы трагедией, — Сиэль присоединился к смеху Юджина.

Сегодня начинался новый год. Казалось, что это было только вчера, когда они впервые встретились в тринадцатилетнем возрасте, но теперь Сиэль и Юджин постарели ещё на один год, и им было по двадцать два. По правде говоря, для Юджина наступление нового года или старение на один год не вызывало особых эмоций.

«Я всё ещё могу вспомнить свою прошлую жизнь, так неужели возраст имеет значение?» — задался он вопросом.

Если принять во внимание его прошлую жизнь, то ему было уже за шестьдесят. Нет, но как насчёт его жизни в качестве Агарота?.. Сколько лет было Агароту, когда он умер? Должен ли он считать свой возраст с тех времён?.. Это означало, что возраст Юджина перевалит за тысячи.

— Хм.

В какой-то мере он почувствовал понимание разочарования Сиенны. Без всякой причины Юджин бросил озорной взгляд в сторону Сиенны.

— На что ты смотришь? — спросила она.

— А мне что, нельзя смотреть? — ответил Юджин.

— Нет, дело не в этом, но... твой взгляд как-то оскорбителен, — проворчала Сиенна, прежде чем поднять свой посох.

Вжух!

От посоха излучался сложный магический круг. Почувствовав искажающую пространство магию, Юджин бросил взгляд в сторону Кристины.

Магический барьер был укреплён божественной силой. Убедившись в этом, Юджин глубоко вздохнул, затем сказал: Если это выглядит опасным, я вмешаюсь.

— Конечно. Но я тоже не собираюсь переусердствовать. Я не хочу, чтобы мой новый глаз просто лопнул... — сказала Сиэль.

При слове ‘лопнул’ плечо Юджина дёрнулось, вспомнив звук, когда энергия от Демонического глаза разорвала глаз Сиэль.

— Я бы предпочла, чтобы всё получилось без последствий и лопаний, — снова прокомментировала Сиэль.

— Не говори "лопнул", — сказал Юджин.

— Что за глупости? — Сиэль бросила на Юджина косой взгляд, сузив глаза, а затем сделала несколько шагов назад.

— Сейчас я попробую его использовать, — сказала она.

— А ты вообще умеешь? — поинтересовался Юджин.

— Это... скорее интуиция... Если я сосредоточусь, то должно получиться. — Сиэль больше ничего не говорила. Она глубоко сосредоточилась. По мере того, как выражение её лица становилось всё более торжественным, менялись и лица окружающих.

В течение нескольких дней они тщательно исследовали "Демоническое око". Проблема заключалась в том, что, казалось, ничего страшного не происходило. Внутри Сиэль не было никаких следов тёмной силы.

Её демоническое оружие резонировало с её ядром. Также и глаз использовал ману, а не тёмную силу.

«Это немыслимо». — Несмотря на многократную проверку, Сиенна всё ещё не могла себе этого представить.

Даже среди демонов Демонические глаза были редкостью. Обладание двумя было неслыханным. Более того, такой глаз Тьмы, который равнялся Демоническим глазам Фантазии, принадлежавшим Королеве ночных демонов, и демоническим глазам Божественной Славы, принадлежавших Клинку Заточения.

«Могла ли тёмная сила, просочившаяся через её глаза, повлиять на него?.. Нет, нет. И Демонические глаза Тьмы, и Демонические глаза Божественной Славы поражали меня множество раз за последние триста лет». — Сиенна продолжала анализировать Демонический глаз Сиэль.

Сиенна тоже ощущала их силу. Она ощущала, как тёмная сила просачивается в её тело, что вызвало у неё рвоту. Это случилось всего несколько дней назад во время битвы.

«Хотя кровь Вермута должна быть... уникальной, Демонические глаза не поселились в Юджине», — подумала Сиенна.

Сколько она ни размышляла, ответов не находила. Сам факт того, что человек вынашивает Демонический глаз, был непостижим.

Теперь их задача состояла не в том, чтобы исследовать причины появления Демонического глаза, а в том, чтобы разглядеть его возможности и потенциал.

— Поскольку он настроен на твоё ядро, тебе нужно быть ещё более осторожной. Ты можешь истощить свою ману, если будешь использовать его не по назначению. Ты ведь понимаешь последствия, не так ли? — спросила Сиенна.

— Да. — Сиэль сосредоточенно кивнула, концентрируясь.

Истощение маны грозило крахом от истощения. Хуже того, повреждение ядра может оставить незаживающие шрамы и преследовать человека всю жизнь.

— Каким бы мощным и удобным ни был Демонический глаз, сила, заключённая в нем, потребляет огромные запасы тёмной силы, — напомнила Сиенна Сиэль.

Сиенна много раз делала подобные предупреждения, но это нельзя было подчеркнуть достаточно. С глазами, полными беспокойства, Сиенна продолжила: Айрис начала чрезмерно использовать Демонические глаза только после того, как стала Королём Демонов. До этого она не могла это себе позволить.

Гавид Линдман использовал силу Короля Демонов Заточения, что давало ему, казалось, неисчерпаемые резервы даже при использовании Демонических глаз. Нуар Джабелла была совсем другим случаем. Хотя она и не задействовала силу Короля Демонов Заточения, она уже обладала тёмной силой, соперничающей с Королями Демонов.

По сравнению с ней Айрис была обеднена в плане запасов своей тёмной силы. Даже во время их сражений в империи Киль она не могла высвободить силы Демонических глаз так, как это было в недавней битве.

«Формула Белого Пламени Сиэль находится на уровне четырёх Звёзд», — подумала Сиенна, выполняя мысленные расчёты.

Её достижение, казалось, меркло по сравнению с чудовищным ростом Юджина, но на самом деле достижение четырёх Звёзд в её возрасте было огромным достижением. Среди сил экспедиции только Кармен, Ортус и Ивик обладали большим количеством маны, чем Сиэль.

«Использование маны для вызова силы Демонического глаза... это беспрецедентный подвиг. До какой степени он может быть актуализирован?» — задалась вопросом Сиенна.

Хотя эта мысль возбуждала беспокойство, величина силы Демонического глаза Сиэль также вызывала любопытство Сиенны.

Если Демонический глаз действительно был подарком Вермута, то, возможно, он мог бы обладать невообразимой силой, подобной способности колдовать без потребления...

— Ну, я приступаю, — заявила Сиэль со стальным взглядом.

Вжууух!

Её левый глаз излучал золотистое сияние. Пространство, которое воспринимала Сиэль, исказилось, и из его середины возникла кромешная тьма. Хотя Юджин ожидал этого, но при виде проявившейся тьмы его взгляд стал жёстким.

Эта тьма была сродни теням, отбрасываемыми Айрис. Хотя по размеру они были всего лишь чуть больше кулака, ползущие тени увеличивались в размерах...

Внезапно голова Сиэль дёрнулась назад.

Кровь хлынула из её носа, как вода из повёрнутого крана.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Путешествие домой (3)

Струя крови прочертила дугу, выплеснувшись из носа, но, к счастью, Сиэль была в порядке. Она просто слишком быстро выкачала из себя много маны. Не было необходимости в божественной магии или зелье. Достаточно было просто свернуть салфетку и заткнуть ноздри.

— … — Сиэль ничего не сказала, переведя дыхание.

Она почувствовала лёгкое головокружение. Во рту оставался металлический привкус, а в желудке бурчало. Дышать было трудно, так как обе ноздри были закупорены салфетками.

Сиэль надулась и выдохнула с хрипом.

— Этого следовало ожидать, — сказал Юджин, скрещивая руки. — Это не просто какой-то там Демонический глаз. Это Демонический глаз Тьмы. Даже Айрис не могла использовать его по своему усмотрению до того, как стала Королём Демонов.

— ... — Сиэль продолжала молчать.

— Было бы слишком хорошо, если бы ты могла использовать его по своему усмотрению, как только приобрела такой мощный Демонический глаз, — прокомментировал Юджин.

— Всего несколько дней назад я использовала его просто замечательно, — возразила Сиэль.

— Может быть, он позволил тебе использовать себя задаром в первый раз, как бесплатную пробную версию, — пошутил Юджин.

— Не говори ерунды. Неужели ты думаешь, что этот Демонический глаз - какая-то дешёвая игрушка, продающаяся на улицах? — сердито сказала Сиэль.

— Не повышай голос и не поддавайся эмоциям. Смотри, у тебя опять кровотечение, — ответил Юджин.

— Тск... — Юджин протянул Сиэль новую салфетку, щёлкнув при этом языком. Сиэль взяла её с мрачным выражением лица и отвернулась, чтобы снова закупорить нос.

— Отдай мне мусор, — сказал Юджин.

— Ты что, с ума сошёл? С какой стати я должна отдавать это тебе? — закричала Сиэль.

— Сумасшедшая? Разве ты не та, кто должен был об этом попросить? Не заставляй меня звучать странно. Зачем мне окровавленная салфетка, которую ты использовала? Что бы я с ней делал? — проворчал в ответ Юджин.

— Я это знаю, но всё же?.. — Сиэль надула губы и призвала свою ману. Свёрнутые салфетки воспламенились и исчезли в пламени.

— Это разница между сознанием и подсознанием? — вмешалась Кристина, массируя руку Сиэль. — Разница между тогда и сейчас только в этом.

Сиэль впервые использовала демонический глаз, когда Юджин достал Божественный меч. В то время она не знала о присутствии Демонического глаза, и её разум был далёк от ясности.

Тем не менее, Сиэль наблюдала за тем, как Юджин противостоит Королю Демонов среди небес. Она увидела, как Король Демонов движется к Юджину.

Вспомнив тот первый раз, Сиэль сказала: И вправду... Тогда я бессознательно наблюдала за Юджином. Я чувствовала, что мне нужно остановить Короля Демонов. Мне нужно было помочь Юджину.

Голос Сиэль был торжественным, когда она прикладывала свежую салфетку: Но тогда я не понимала, что мой глаз стал Демоническим. Теперь, когда я осознала, использовать силу глаза стало труднее…

— О чём ты вообще говоришь? — спросила Сиенна с насмешливым выражением лица после того, как до сих пор молчала. — Разве ты не слышала? Неужели ты уже забыла?.. Нуар Джабелла, эта проклятая шлюха, сказала, что положила что-то в глаза.

— Ох.

— Эликсир королевской семьи Шимуина. Он был предназначен для лечения твоего травмированного глаза. Но в этот момент твой глаз взорвался, и его заменил Демонический. Так что же случилось с эликсиром, который остался? — задала вопрос Сиенна.

— Что ж... Я не уверена... — пробормотала Сиэль.

— Что значит не уверена? Он просочился в твой Демонический глаз! Избыток маны, который должен был исчезнуть или добавиться к тебе, действовал как усилитель. Вот почему, Сиэль, ты проявила силу Демонического глаза без особого напряжения, — объяснила Сиенна.

«Что думаешь?» — хотя Сиенна и не заявила об этом прямо, на её лице появилось гордое выражение. Она была явно убеждена в своей теории. Это было настолько ясное мнение, что с ним нельзя было ни спорить, ни чувствовать необходимость в этом.

— Не веди себя так высокомерно, — отмахнулся Юджин. Ему не нравилось лёгкое самодовольство на её лице. В ответ Сиенна ухмыльнулась и подняла вверх средний палец.

— То есть... ты намекаешь, что пока моей маны недостаточно для владения им? — спросила Сиэль.

— Именно! — Сиенна подтвердила это кивком. — И наоборот, если маны будет достаточно, ты сможешь использовать силу нового глаза.

Недостаток маны, которым обладала Сиэль, был не единственной проблемой. Даже если бы она продвинулась дальше в Формуле Белого Пламени и увеличила свой резервуар маны, развитие силы Демонического глаза было совсем другой задачей.

— Как насчёт того, чтобы ты или я одолжили ей немного маны? — предложил Юджин, повернувшись к Сиенне.

Существовало множество способов обеспечить Сиэль маной. Можно было использовать Акашу, Формулу Белого Пламени Юджина, или получить помощь от Раймиры.

— Всё в порядке. — Однако Сиэль покачала головой, прежде чем Сиенна успела ответить. — Честно говоря, чем я буду владеть этой силой с помощью кого-то другого... тебе или леди Сиенне будет гораздо лучше сражаться лично, не отвлекаясь на меня.

— Это хорошая мысль, — легко согласился Юджин.

Он не мог этого отрицать. Хотя сила Демонического глаза Тьмы была огромной, было расточительством поддерживать силу, которую нельзя было полностью контролировать во время интенсивного сражения.

Однако самой исключительной способностью Демонического глаза Тьмы была его способность перемещаться между созданными им тенями. Такая способность, среди всех способностей, была самой интуитивной и надёжной даже среди Демонических глаз. Она предназначалась не только для атаки. При творческом подходе она могла оказаться очень универсальной.

Не вся поддержка сводилась лишь к усилению атак.

— Молон, — сказал Юджин.

Это имя пришло в голову не только Юджину. Сиенна слегка кивнула с небольшой ухмылкой, и Кристина испустила короткий вздох осознания. Анис прошептала молитву внутри Кристины.

Даже в этот самый момент Молон находился в Лехайнджаре. Возможно, он убивал Нура. А может быть, он уже бросил труп убитого Нура в сторону Рагуярана.

То жуткое пространство. Другая сторона Лехайнджара, доступ к которой открыл Вермут.

«...»

Юджин вспомнил свой первый вход туда. Молон не открыл перед ним дверь. Скорее, барьер просто открылся. В качестве ключа был использован Лунный клинок. В то время у него были сомнения, но он не стал долго размышлять. Возможно, это был замысел Вермута, поскольку Лунный клинок был его заветным оружием.

Однако теперь он мог созерцать более глубоко и точно.

Лунный клинок был мечом разрушения. Нур был зверем разрушения. Другая сторона Лехайнджара, где появился Нур, и даже Рагураян, прозванный концом света, - все они были связаны с Королём Демонов Разрушения.

И Вермут....

— Молон не оставит Лехайнджар. — Юджин перестал думать о Вермуте. Ничто ещё не было определенным. Он не хотел строить догадки или неправильно понимать Вермута, не зная правды. Это пошатнуло бы его веру в Вермута.

— Этот идиот... оставался в искажённом мире, мире, о котором мы не знаем, больше века, убивая монстров. Он хотел умереть, но не мог. Таким он и был всё это время. И всё из-за его обещания с Вермутом, этим ублюдком, — сказал Юджин.

Молон посвятил себя задаче убийства Нура и обеспечению того, чтобы Конец от Рагураяна никогда не наступил. Появление Нур было непредсказуемым, как и их численность. Следовательно, Молон не мог покинуть Лехайнджар.

— Но... если бы мы поднялись на Вавилон и противостояли Королю Демонов Заточения... этот дурак захотел бы присоединиться к битве, — продолжил Юджин.

Ни Сиенна, ни драконы не могли мгновенно преодолевать большие расстояния с помощью своей магии. Только Короли Демонов обладали способностью игнорировать расстояние с помощью телепортации. Единственное, что было похоже, - это листья Мирового Древа, но не все из них обладали такими способностями. Более того, их предназначение ограничивалось владениями эльфов.

Оплот Короля Демонов Заточения находился в самом центре Пандемониума, столицы Хельмута. Хотя в городе и располагались многочисленные врата телепортации, они вряд ли могли функционировать среди хаоса войны.

Использовать столичные врата для убийства императора огромной империи Хельмут было просто глупостью.

Однако если Сиэль сможет самостоятельно овладеть Демоническим глазом Тьмы и свободно пользоваться его силами, то, возможно, ей удастся привести Молона из Лехайнджара в Вавилон.

Это открыло бы путь к цели, которая потерпела неудачу триста лет назад: убийству Короля Демонов Заточения. Они могли бы попытаться сделать это ещё раз.

«Без Вермута», — подумали Юджин, Сиенна и Анис.

Тем временем подтекст слов Юджина тяжёлым грузом давил на Сиэль.

Она почувствовала тяжесть в левом глазу и, сглотнув, осторожно коснулась его уголка.

Чтобы этот план сработал, Сиэль должна была овладеть силой глаза в полной мере. Лехайнджар находился на севере, в самых отдалённых уголках континента. Пандемониум тоже находился севернее, и чтобы преодолеть расстояние между ними на лошадях, потребовались бы месяцы.

Сиэль нужно было преодолеть это огромное расстояние с помощью Демонического глаза Тьмы.

— Всё будет хорошо, — сказала Сиенна, заметив разочарованное выражение лица Сиэль. — Демонический глаз Тьма, этот сучий глаз… — она сделала паузу, осознав ненормативную лексику своих слов: Кхм, я имею в виду... твоё великолепное... глазное яблоко. Я знаю о нём столько же, сколько и Айрис.

Исследования, направленные на то, чтобы победить Демонические глаза Айрис, завершились двести лет назад. Хотя она не могла расшифровать процесс проявления их силы, она давно поняла, как образуется тёмная материя.

— Мы же не торопимся, — с сочувственной улыбкой подхватила Кристина.

Сиэль несколько раз прочистила горло, прежде чем кивнуть. Тем временем кровотечение из носа полностью прекратилось. Сиэль повернула голову, вырвала салфетки из ноздрей, а затем подожгла их.

— Мне уже лучше, — заверила она товарищей.

— Тогда пойдём дальше, — Сиенна стремительно поднялась. — У нас есть ещё один тест для твоего глаза. У него есть две способности, верно? Демоническая тьма и...

— Демонический глаз Оцепенения, — вмешалась Сиэль.

— Нам обязательно так его называть? Это название, которое дала ему Королева шлюх, — пожаловалась Сиенна.

— Может, дать ему другое название? — спросил Юджин.

— Демонический глаз Стазиса? — предположил кто-то.

— Оцепенение или стазис?..

— Действительно ли имя имеет значение? — спросила Кристина.

— Но использование имени, данного Нуар, оставляет горький привкус, — ворчала Сиенна.

Однако ни одно подходящее имя не приходило им в голову.

***

Прошло три дня, и Нуар Джабелла проснулась от нежнейшего возбуждения.

С её губ не слетело ни малейшего хныканья. Её большие глаза сверкали, как бескрайний небосвод, когда она смотрела вверх. Она тихонько хихикнула.

— А, кажется...

Её владение было насильно развязано.

Её дух преодолел расстояния и поселился в ночном демоне, её вассале, оставив после себя её основное тело, которое обладало достаточной силой, чтобы соперничать с Королями Демонов.

Нуар была особенно уязвима, когда находилась в таком состоянии.

Таким образом, кинжал Юджина - Хамела - одновременно и ранил, и взволновал Нуар.

— Такая жалость, — сетовала она, медленно поднимая руку к груди.

Шрама не осталось, и кинжала, который когда-то пронзил её сердце, не было. Однако ей хотелось, чтобы даже крошечный шрам остался, ведь это был бы заветный подарок от её любимого Хамела.

— Что мне делать? — прошептала она с жеманной улыбкой на губах. Она внезапно села, прежде чем зарыть лицо в руки. — Я думаю... Мне кажется, я влюбилась ещё сильнее.

Прошло три столетия. Однажды он умер и реинкарнировался. Несмотря на всё, что ему пришлось пережить, Хамел оставался неизменным.

Его ненависть стала ещё сильнее.

Было ли это связано с неудачей в его прошлой жизни? Или потому, что его убили те самые демоны, которых он презирал? Нынешний Хамел питал к ним более глубокую ненависть, чем Хамел эпохи войны.

Нуар лелеяла эту ярость, это единое намерение Хамела по отношению к расе демонов. Хотя Нуар могла перемещаться между реальностью и фантазией, создавая реальности по своему усмотрению, она не могла представить себе свою собственную гибель.

Но с Хамелом... этот человек, который, казалось, был обречён на победу над демонами...

«Айрис мертва», — вспомнила Нуар.

Жар прилил к её щекам. Чувствовала ли она когда-нибудь такую чистую любовь? Нуар спустилась с кровати, хихикая при этом.

«И подумать только, что она только что стала Королём Демонов», — мысли Нуар были полны веселья.

Было очевидно, что Нуар не испытывает никакого сострадания к Айрис. По мнению Нуар, растрата всего своего огромного состояния на нищих в парке Джабелла была более оправдана, чем проявление жалости к Айрис.

— Мой Хамел, — прошептала Нуар, словно лаская это имя.

Сила и престиж, пришедшие с превращением в Короля Демонов, меркли по сравнению с тем, чем обладала Нуар. Если бы он боролся только с такими, как Айрис, его клинок никогда не достиг бы Нуар в этой жизни.

Но даже без поддержки Вермута и Молона Хамел не дрогнул. Он выполнил роли и Вермута, и Молона с помощью Сиенны и Святой.

И потом, там был тот клинок, который Хамел использовал в конце - красный меч, сияние, которое было одновременно и светом, и нет, оружие, сформированное из странной силы.

— Такая сила может достать даже Короля Демонов, — размышляла Нуар, прижимая руку к своему бешено колотящемуся сердцу, — но она не может коснуться меня.

Нуар ухмыльнулась, её пунцовые губы разошлись в забаве.

Она грациозно подошла к окну, и, хотя плотные шторы не пропускали в комнату ни малейшего подобия света, при её приближении они начали раздвигаться.

Вся стена была сделана из стекла. Она начала светиться в ответ на её приближение.

Это был не солнечный свет. Ни одно солнце не украшало этот город. Вместо этого бесчисленные огни, освещавшие город, щекотали сердце Нуар.

Нежный, колышущийся хвост мягко вытянулся. Она подхватила яркий халат, задрапированный на диване. Нуар надела халат на свою идеальную обнажённую фигуру и встала перед окном. Она провозгласила: Даже сейчас моя сила растёт.

Благосклонно улыбаясь, она смотрела вниз из окна.

[Лалала~ Лалала~]

(Счастливая, счастливая, Джабелла~)

[Каждый день~ День Джабеллы~]

[Добро пожаловать в парк Джабелла~]

[Мечты сбываются~~]

[Добро пожаловать, добро пожаловать, в парк Джа-Джа-Джа-Абелла~!]

Без сомнения, это был самый светлый город в Хельмуте.

Уступая по количеству посетителей только Пандемониуму, этот город вечной ночи расцвёл наиболее красиво под его ослепительными огнями.

В этом городе удовольствий, если заплатить соответствующую цену, можно было предаться наслаждениям, немыслимым в реальном мире.

Этот город, парк Джабелла, был величайшим источником жизненных сил для Нуар. Она сияла от гордости, глядя на город, который она построила.

Вжух!

Особняк Нуар Джабеллы также служил талисманом парка, когда парил в небе.

"Рот" плавающего лица Джабелла открылся, чтобы объявить: Сюрприз! Шоу Джабеллы!

Это событие диктовалось исключительно настроением Нуар, и начиналось оно всегда спонтанно, без предупреждения.

Город огласился радостными криками. Даже самые богатые гости, проживающие на верхних этажах отелей, распахнули окна, высунулись наружу и ликующе замахали руками.

Нуар весело захихикала, широко раскинув руки. Лицо Джабеллы, полностью зависящее от её воли, полностью наклонилось, чтобы встретиться взглядом с городом внизу.

— Фантазия, — прошептала Нуар, и волшебная вуаль иллюзии задрапировала город.

Сон от Демонических глаз Королевы ночных демонов в парке Джабелла был тем, что не могли себе позволить даже монархи. Продажа и покупка этих снов зависела исключительно от настроения Нуар.

Но во время этого Шоу Джабеллы на краткий миг Нуар подарила всем проблеск мечты. То, что представляли себе миллионы, стало преходящей реальностью через призму иллюзии.

Все эмоции, испытываемые в этих снах, заставляли крошечные количества жизненной силы просачиваться через них, и они дополняли силу Нуар.

— Хамел, — прошептала она, лёжа в подвешенном состоянии в воздухе, — когда твой клинок достигнет меня?

«Было бы разумно поторопиться».

Воспоминания о глазах Хамела, голосе, мимолётном прикосновении к его коже, запахе, ненависти и желании заставляли Нуар хихикать от восторга.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Путешествие домой (4)

Уверенный стук каблуков становился всё громче. Гавид сидел за своим столом и внимательно изучал документы, прежде чем испустить глубокий вздох и поправить очки.

— Это становится всё более хлопотным, когда ты продолжаешь приходить так внезапно, — сказал он.

Дни Гавида были постоянно заняты, ведь в огромной империи Хельмута большинство решений в конечном итоге требовали его санкции.

Более того, среди прочих выдающихся ролей он занимал должность начальника охраны столицы Хельмута, Пандемониума, и командира Чёрного Тумана, гвардии Короля Демонов. Это было в той степени, что его роль командира Чёрного Тумана была наименее требовательной ролью среди тех, которые он занимал.

В этот самый момент он изучал отчёты, полученные с тысяч воздушных рыб, парящих над Пандемониумом. Столица Пандемониума могла похвастаться самым низким уровнем преступности по сравнению со всеми остальными городами континента. Может показаться комичным, что город, которым правили демоны, привлекал больше всего туристов на континенте и имел такой мир, но это было в основном благодаря неустанным усилиям Гавида и бесчисленных демонов, работающих под знаменем Вавилона.

Однако впереди Гавида ждали бесконечные задачи.

По своей природе демоны выставляли напоказ свою силу и уничтожали своих сородичей, чтобы увеличить собственную мощь. Эти присущие демонам тенденции были ограничены многочисленными законами с возвышением империи Хельмут. Однако после недавнего назначения Посоха Заточения многие сложные процедуры, связанные с борьбой иерархий в Хельмуте, исчезли.

Это привело к частым дуэлям и изменению иерархии по часам - что, в свою очередь, привело к экспоненциальному всплеску объёма работы для Гавида и работников Вавилона. Столь значительные сдвиги, несомненно, потребовали бы времени для стабилизации.

Конечно, Нуар Джабелла была равнодушна к таким изменениям. Её необъявленные визиты часто парализовывали работу “Вавилона”, но она не чувствовала и не брала на себя никакой ответственности за это.

Если они не могли работать сейчас, то нельзя ли было просто наверстать упущенное позже? Демоны, работающие в Вавилонской башне империи Хельмута, были сливками элиты. Они получали ошеломляющие зарплаты, и им были обеспечены невероятные привилегии до самой их кончины.

Астрономические ежегодные налоги, извлекаемые от Нуар Джабеллы, превращались в зарплату демонов, работающих в Вавилоне. Поэтому, ни разу не пропустив первое место в почётном списке налогоплательщиков Хельмута, Нуар считала свои внезапные визиты незначительными неприятностями.

— Настоящим неудобством будет налоговая бомба, с которой я столкнусь в следующем году, — усмехнулась Нуар, смахивая волосы в сторону.

В её словах, хотя они и были сказаны в шутку, чувствовалась доля правды. Всего через два дня год будет завершён. В этом году Нуар пережила монументальный, почти мифический успех - не имеющий аналогов за все триста лет существования Хельмута как империи.

Лес тёмных теней, который она отвоевала у Айрис в ходе территориальной битвы, был расчищен, чтобы освободить место для города Джабелла. Парк Джабелла занимал большую часть этой земли, и доход, который он приносил менее чем через месяц после открытия, легко превзошёл месячный доход первоначальной территории Нуар, земли Фантазии.

Ослепительный успех города восхищал Нуар, но налоги для высокодоходных людей в империи Хельмута были жесточайшими. Райское благополучие, которое Хельмут обеспечивал человеческим мигрантам, было возможно только благодаря непомерным налогам, которые платили такие, как Нуар.

— Зачем ты пришла? Чтобы договориться о ставках налогов? — Гавид ещё раз глубоко вздохнул, поднимая взгляд от своих бумаг.

Когда она приближалась к лифту, внешний вид Нуар... не соответствовал образу женщины, которую прославил мифический успех в качестве генерального директора в компании Хельмута. На ней была опасно короткая юбка, обтягивающий костюм, выставляющий напоказ её изгибы, и очки, надетые исключительно в эстетических целях.

Цок, цок, цок, цок, цок, цок...

Эхо от каблуков ботинок продолжало раздаваться. Это было связано с тем, что Нуар делала шаги в одном и том же месте.

— Зачем ты пришла? — в очередной раз поинтересовался Гавид.

Она прибыла не для того, чтобы вести переговоры о своих налогах. Гавид хотел немедленно выставить её, но он не мог так холодно отослать её, услышав термин "налоговая бомба".

Его посетитель был самым высоким налогоплательщиком Хельмута, тем, кто распоряжался финансами королевства. Учитывая этот факт, Гавиду пришлось слегка сдерживать ярость и раздражение в своём голосе.

— Выше.

Вжух.

Через мгновение Нуар, которая вышагивала в отдалении, стояла прямо перед Гавидом. Она уселась на стол, заваленный свитками, и наклонилась к нему, раздвинув пухлые губы.

— Могу ли я подняться? — спросила она.

— Ты что, с ума сошла? — эти слова Гавид выплюнул в ответ.

Хотя пьянящий аромат окутал его, эмоции Гавида остались неизменными. Вместо этого он бросил взгляд на свитки, на которых небрежно сидела Нуар, а затем прошипел: Независимо от твоего статуса герцога или величайшего налогоплательщика Хельмута, у тебя нет ни права, ни возможности вызывать Короля Демонов Заточения.

— Зачем вести себя так холодно? Мы ведь дружим уже целую вечность, не так ли? — ответила Нуар.

— С каких это пор мы стали друзьями? — Гавид презрительно отстреливался словами.

— Может быть, с эпохи войны? Или, может быть, из того, что было месяц назад, когда была подтверждена смерть этого идиота, Райзакии? — Нуар продолжила с ухмылкой, но выражение лица Гавида стало ледяным.

— Идиота, да? Ты права, — согласился Гавид.

Даже будучи герцогом, Демонический Дракон Райзакия не появлялся на протяжении веков. Даже когда его крепость, Замок Демонического Дракона, была разрушена, он никогда не появлялся на публике.

Не только Хельмут, но и весь континент задавался вопросом о местонахождении Демонического Дракона. Затем, месяц назад, новости о Райзакии распространились по всему миру.

Юджин Лайонхарт.

Это дерзкое отродье... говорили, что он убил Райзакию. Райзакия веками пребывал в уединении возле Самарского леса, а Юджин разыскал его и убил.

И всё не закончилось только на этом. Юджин выставил труп Райзакии на параде в качестве трофея после того, как вернул его своей семье. Более того, он планировал использовать труп Демонического Дракона для укрепления могущества своей семьи.

— Он всегда выставлял себя напоказ как величайший и худший, но чтобы в итоге на него охотился человек... — пробормотал Гавид.

У Гавида были свои подозрения, но он не мог быть полностью уверен.

Каким бы дураком ни был Райзакия, немыслимо было, чтобы древнего Демонического Дракона выслеживал простой человек, не говоря уже о целом легионе.

Тем не менее, за Райзакией действительно охотился Юджин Лайонхарт.

— Он впечатляет, — прокомментировал Гавид.

У Гавида была своя гипотеза о смерти Райзакии. Уединение дракона, длившееся веками, предполагало, что у него были причины скрываться. Райзакия был навязчиво привязан к Сиенне Мердейн, и оба скрылись примерно в одно и то же время. Но если Сиенна вернулась, то Райзакия - нет...

Райзакия, видимо, находился в ослабленном состоянии после получения смертельной раны.

Юджин Лайонхарт и Сиенна Мердейн - вместе они охотились на Райзакию.

— Без сомнения, Юджин Лайонхарт сильнее, чем Вермут был в этом возрасте, — продолжал озвучивать свои мысли Гавид.

Даже после учёта таких факторов отрицать силу Юджина было всё равно невозможно.

Он убил Райзакию менее чем через год после того, как состоялся Рыцарский марш. Это означало, что менее чем за год Юджин Лайонхарт сумел превзойти Райзакию.

— Именно поэтому, — сказала Нуар.

Слабо улыбнувшись, Нуар спустилась со стола. Причиной её сегодняшнего визита была необходимость задать вопросы Королю Демонов Заточения. Она просто не могла понять его действий. Они вызывали недоумение. Что он знал? Чего он желал? Почему он вмешался на поле боя, чтобы спасти Хамела?

«Мне любопытно», — сказала себе Нуар.

Это было не просто из-за Короля Демонов Заточения.

«Мой Хамел», — подумала Нуар о единственном человеке, который мог загнать её любопытство через край.

Зловещий свет, излучаемый Лунным клинком, и свет, появляющийся при убийстве Короля Демонов Безумия, - они отличались друг от друга. По мнению Нуар, такие силы никогда не могли сосуществовать в одном человеке.

«Ты исключительный. Особенный», — поняла Нуар.

Даже Вермут не обладал такой силой. Может быть, именно поэтому Король Демонов Заточения спас Хамела? Но почему?.. Разве Герой не всегда был противником Короля Демонов?

— Если говорить откровенно, герцог Линдман, то меня... привлекает Юджин Лайонхарт, — кокетливо произнесла Нуар.

Хотя она и претендовала на честность, Нуар не собиралась раскрывать свои истинные чувства. Она не собиралась сообщать ему, что Юджин может быть реинкарнацией Хамела или что Айрис, став Королём Демонов Безумия, погибла от рук Юджина накануне в Южном море.

«В конце концов, он всё узнает. Это лишь вопрос времени, когда всё станет известно», — мысленно оправдывала свои действия Нуар.

В частности, о поражении Короля Демонов Безумия мир узнал бы максимум через месяц. Истинная личность Юджина тоже... была бы раскрыта, когда Гавид и Юджин в конце концов по настоящему скрестят мечи.

— Король Демонов Заточения с нетерпением ожидает Юджина Лайонхарта... Героя, который должен взойти на Вавилон. Ты, его Клинок, возможно, намереваешься поразить его в тот момент, когда он попытается это сделать, — продолжила Нуар.

— Верно, — последовал ответ Гавида.

— Но что же мне делать? Как я уже сказала, я сражена наповал Юджином Лайонхартом. Это чисто эгоистично, но я бы хотела, чтобы он не умирал, — сказала Нуар. Поправляя очки, сидящие на носу, Нуар устремила свой взгляд на Гавида. — Что же мне делать? У меня есть несколько идей. Может, мне развратить его? Превратить его в раба удовольствия, настолько зависимого от меня, что он не может жить без меня? Что, если я заставлю его цепляться и полагаться только на меня?

— ... — Гавид просто уставился на Нуар, пока она перечисляла различные идеи по издевательству над Юджином.

— Развратить благородного и сильного Героя звучит восхитительно, но убить его, пока он остаётся чистым и сильным, тоже заманчиво, — продолжала размышлять Нуар.

— Значит, ты не намерена, чтобы Юджин Лайонхарт взошёл на Вавилон, — заметил Гавид.

— Прежде чем взобраться на Вавилон, он может прийти искать меня, ты так не думаешь? — сказала Нуар, сияя. — Чтобы убить меня, я имею в виду. Почему я буду уклоняться или тихо предлагать ему свою голову, если он это сделает? Если Юджин придёт, чтобы убить меня, я отвечу на его убийственное намерение с радостным сердцем. Это приемлемо?

— Я не понимаю твоего вопроса, — сказал Гавид, слегка сузив глаза. — Король Демонов Заточения был ясен в своих словах, обращённых к Юджину Лайонхарту.

— Взойди на Вавилон и направь на меня свой клинок.

— Я буду ждать того дня, когда ты взойдёшь на Вавилон.

— Я существую как Клинок Его Величества, Короля Демонов Заточения. Раз уж он сказал, что будет ждать Героя в Вавилоне, то я, как его Клинок, тоже должен ждать Героя в Вавилоне. Но в этом и заключается моя проблема. Герцог Нуар Джабелла, это не твоя забота, — объяснил Гавид.

Однако Нуар лишь усмехнулась в ответ.

Гавид мог говорить такие вещи по своему невежеству, но Нуар не искала слов Гавида. Скорее, она хотела разгадать истинные намерения Короля Демонов Заточения. Безусловно, Король Демонов Заточения чего-то добивался от Юджина. Чтобы эти желания были реализованы, Юджин, или Хамел, должен был подняться на Вавилон.

Но что, если Нуар помешает этому восхождению? Что бы сделал Король Демонов Заточения?

Она не искала его разрешения.

— Неужели герцог Линдман ничего не знает? — спросила Нуар. Она медленно подняла голову к небу.

Всего несколько мгновений назад она находилась на 90-м этаже Вавилона, в офисе Гавида Линдмана. Однако каким-то образом, даже не осознавая этого, она поднялась за пределы 90-го этажа.

Перед ней вырисовывался трон, опутанный цепями.

— По сравнению с тобой, — ответил Король Демонов Заточения.

Как и ожидала Нуар, выражение лица Короля Демонов не содержало и намёка на эмоции.

— Вам доставляет дискомфорт то, что я так много знаю? — Нуар с улыбкой сощурилась.

Но Король Демонов просто смотрел глубоко в глаза Нуар, прежде чем наконец покачал головой.

— Ты ничего не знаешь, — ответил он.

— О? Это так? — Нуар усмехнулась.

Нуар знала о том, что Юджин - реинкарнация Хамела, что именно он разрушил замок Демонического дракона, убил Короля Демонов Безумия, и о божественной силе, которая позволила ему совершить этот подвиг. Она знала о свете, который сиял, когда Лунный клинок приходил в ярость, о свете, который был жутко похож на силу Разрушения.

— Безусловно, — продолжила она.

Она знала о темноте в глазах Сиэль Лайонхарт.

Эти глаза таили в себе силу двух властей. Она знала о Вермуте Отчаяния, который когда-то владел оружием Королей Демонов, и о мощной кровной линии, передававшейся на протяжении трёхсот лет, - сущности клана Лайонхарт.

Нуар была свидетелем всего этого. Но уверенность ускользала от неё. Только два существа могли по-настоящему знать эти истины.

«Вермут Отчаяния и Король Демонов Заточения», — Нуар повторяла эти имена в своём сердце.

И последний стоял прямо перед ней.

— Чтобы услышать правду, какую цену я должна заплатить? — спросила Нуар, опускаясь на колени перед Королём Демонов.

Цепи, соединённые с Королём Демонов Заточения, скрипнули. Положив подбородок на руку, Король Демонов слабо улыбнулся.

— Свобода, — был его ответ.

— Свобода?.. — эхом отозвалась Нуар.

— Именно так, как предполагает слово. Если ты хочешь услышать правду, ты должна предложить взамен свою свободу, — объяснил Король Демонов Заточения.

— Почему?.. Мне кажется, я уже посвятила вам свою свободу и преданность. Осталось ли у меня ещё больше свободы, чтобы отдать её? — поинтересовалась Нуар.

— Само твоё присутствие здесь, твои попытки разгадать мои намерения - всё это возможно, потому что ты свободна, — парировал Король Демонов Заточения.

Действительно, никто не знал этого лучше, чем сама Нуар.

После окончания войны Нуар расширяла своё влияние так же рьяно, как и раньше. Она развращала героев войны и завладевала их силой. Она сдерживала и искушала демонов, которые появлялись из глубин. Она отправила Ночных демонов за границу Хельмута, чтобы собрать огромное количество жизненной силы.

Тем не менее, при всём своём упорстве и неустанном стремлении к росту власти Король Демонов Заточения ни разу не столкнулся с Нуар.

Разве что её огромные ежегодные налоги можно считать проверкой?..

Нуар коротко взглянула на Короля Демонов Заточения, затем слегка кивнула.

— Если я свободна... будет ли мне позволено прикоснуться к Хамелу? — спросила она.

— Он, — начал Король Демонов Заточения, сделав паузу с хитрой усмешкой. — Он называет себя Юджином Лайонхартом.

— Как великолепно, — усмехнулась Нуар. — Но для меня имя ‘Хамел’ несёт в себе более глубокие связи. И разве для меня не является более особенным называть его Хамелом? Все остальные будут называть его Юджином.

— Это твой выбор, как к нему обращаться, — ответил Король Демонов Заточения.

— Правильно, свобода. Значит... я могу делать всё, что захочу? — Нуар снова задала вопрос, желая получить чёткий ответ от Короля Демонов Заточения. У Короля Демонов Заточения были желания, касающиеся Хамела, желания, которые могли быть исполнены только в том случае, если Хамел поднимется на Вавилонскую башню.

— Если ты этого желаешь, — сказал Король Демонов Заточения без изменения эмоций.

Его улыбка осталась, но для Нуар это веселье показалось более неожиданным. Привычное чувство занудства, которое Нуар испытывала от него, стало слабым.

— Я предвижу его восхождение на Вавилон, — продолжил Король Демонов Заточения. — Но, если он бросит вызов Вавилону, это не значит, что я не представлю ему испытания... Героя. Если он захочет вознестись, я, как всегда, испытаю Героя в своей должности Короля Демонов.

— ... — Нуар не стала прерывать объяснения Короля Демонов.

— Ты тоже будешь участвовать в этом испытании, Королева ночных демонов, герцог Нуар Джабелла. И не только ты. Как и много веков назад, это здание вернётся в своё прежнее состояние замка Короля Демонов, а этот город вернётся под власть Короля Демонов, — объявил Король Демонов Заточения.

— Как великолепно, — искренне заметила Нуар. — Продолжение войны - это не только моё желание, но и желание всех демонов, живших с той эпохи. Король Демонов Заточения, вы могли бы даровать мир всему миру, но мы, демоны... не желаем таких уступок. Почему мы должны уступать миру?

— Потому что было дано обещание, — ответил Король Демонов Заточения.

— Это обещание... многие демоны не смогли его принять. Что ж, прекрасно, не будем зацикливаться на вопросах прошедших времён. Если я осмелюсь интерпретировать ваши желания, Король Демонов Заточения, вы ищете Героя, преодолевшего испытания? — спросила Нуар.

— Не сделав этого, он недостоин бросить мне вызов, — ответил Король Демонов.

— Если он недостоин, значит, он не нужен. Так... что же тогда происходит? Будем ждать, пока появится новый достойный Герой? — поинтересовалась Нуар.

— Ты хочешь получить ответ? — спросил в ответ Король Демонов.

— Нет, Король Демонов Заточения. Я не желаю отказываться от свободы. — Ярко улыбнувшись, Нуар поднялась. — Король Демонов Заточения, — начала она, — когда Хамел бросит вызов Вавилону, вы сказали, что испытаете его и что я буду включена в это испытание. Буду ли я свободна в этот момент?

— Демоны находят удовольствие в сражениях и жаждут войн, — ответил Король Демонов Заточения, и отзвуки его голоса заполнили огромный зал. — Разве для тебя это не одно и то же?

— Я желаю своей собственной войны, — с озорной ухмылкой заявила Нуар Джабелла. — Не для того, чтобы испытать Хамела ради вас, а чтобы сразиться с ним, движимая собственными амбициями и волей. Я жажду, чтобы Хамел пришёл ко мне с чистым намерением убить.

— Тогда я дам тебе ответ, который ты ищешь, — глаза Короля Демонов сузились. — Нуар Джабелла, я не буду налагать никаких санкций, если ты попытаешься покончить с Юджином. Пойдёшь ли ты, чтобы убить Юджина, или он придёт, чтобы сразить тебя, я не буду вмешиваться.

— Ахахаха. — Неподдельный смех вырвался у Нуар при таком ответе. Ведь это был именно тот ответ, на который она искренне надеялась.

Нуар Джабелла не желала вмешательства со стороны Короля Демонов. Уничтожит ли она Хамела или будет убита им, когда две экзистенции столкнуться, она хотела быть единственной обладательницей Хамела в этот момент.

«В этот момент Хамел будет принадлежать исключительно мне», — с восторгом подумала Нуар.

Даже такие союзники Хамела, как Сиенна Мердейн и Кристина Роджерис, не смогли бы помешать этой предначертанной встрече.

Каким бы яростным ни было их нападение, взгляд Нуар оставался бы прикованным к Хамелу, и, несомненно, его внимание было сосредоточено исключительно на ней. Страсть этого момента обещала стать величайшим экстазом, который она когда-либо испытывала за всю свою долгую, насыщенную событиями жизнь.

— Я получила ответ, который искала, — изящно заявила Нуар. Она отвесила лёгкий поклон, после чего повернулась, чтобы уйти.

— Почему ты сама не вознеслась до титула Короля Демонов? — голос Короля Демонов Заточения раздался эхом, когда она сделала несколько шагов. — Нуар Джабелла, с твоей силой и рвением ты могла бы претендовать на этот титул в этот самый момент.

Дразняще усмехнувшись, она повернулась лицом к Королю Демонов: Подумать только, вы так высоко цените меня. Но как я могу стать Королём Демонов, если я даже не знаю пути?

— Чтобы называться Королём Демонов, нужно стать достойным этого звания, — немедленно ответил Король Демонов Заточения. — Ты уже доминировала над бесчисленным количеством людей, насмехалась над ними и принижала их, а также накопила могущество, подобающее Королю Демонов. Как только жители твоего города начнут обращаться к тебе не как к "Королеве ночных демонов", а как к "Королю демонов", ты сразу же сможешь претендовать на этот титул.

— Я так и думала, — признала Нуар. Она знала, что её сила уже превзошла ту, что принадлежала Королю Демонов Резни, Жестокости и Безумия эпохи войны.

И всё же Нуар оставалась простым демоном. Во-первых, она никогда не видела себя Королём Демонов и не стремилась им стать.

Особенно сейчас, когда она не признавала себя таковой. В тот момент, когда она полностью осознает свою силу, все существа, очарованные ею, будут называть её Королём Демонов, и она перестанет быть "Королевой ночных демонов", а будет короноваться как "Король Демонов".

— То, что я стану Королём Демонов, сделает меня менее уникальной, — размышляла Нуар, тихонько смеясь, когда качала головой. — Сейчас этот титул так распространён. Уже три, нет, четыре Короля Демонов встретили свой конец от рук Хамела. Даже если бы я стала им, то никогда не смогла бы стать тем Королём Демонов, которого Хамел презирает и больше всего желает смерти.

Оставались только Короли Демонов Заточения и Разрушения.

— Но если я останусь Королевой ночных демонов, то смогу стать самым уникальным ночным демоном Хамела, — рассуждала она. — Я могу стать демоном, которого он считает самым особенным, которого он больше всего ненавидит и которого он желает убить больше всех остальных. Для меня это гораздо более привлекательно и значимо, чем титул Короля Демонов.

Были и другие причины, по которым она не хотела этого делать ещё до того, как узнала о реинкарнации Хамела.

Она считала, что если станет Королём Демонов, то ей придётся сразиться с Королём Демонов Заточения. Для Нуар, которая знала, какой силой обладает Король Демонов Заточения, мысль о том, чтобы сразиться с ним на равных, не имела никакого очарования.

Но, узнав о перерождении Хамела, её причины изменились. Теперь у Нуар не было абсолютно никакого желания становиться Королём Демонов. Она хотела оставаться демоном и Королевой ночных демонов. Она жаждала быть уникальным объектом ненависти и желания уничтожить для Хамела.

— ...Ты всегда была такой, — заметил голос.

После того как Нуар Джабелла исчезла из комнаты, Король Демонов Заточения усмехнулся и кивнул.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Путешествие домой (5)

Даже на обратном пути осмотр и эксперименты над Демоническим глазом продолжались.

Сиэль имела в своём глазу сразу две способности: Демонический глаз Тьмы и Демонический глаз Оцепенения. Юджин глубоко ненавидел название “Демонический глаз Оцепенения” с тех пор, как его придумала Нуар, но сам он не удосужился придумать другое название.

— Ты боишься, что люди будут насмехаться над выбранным тобой именем? — поддразнил Мер.

Юджин быстро ответил на её насмешки шлепком по голове, за что тут же получил шлепок по спине от Сиенны, которая принялась ругать его за то, что он бьёт ребёнка.

Хотя силы "Демонического глаза Тьмы" были хорошо известны, истинные возможности "Демонического глаза Оцепенения" ещё предстояло выяснить. Хотя его обладатель, Сиэль, инстинктивно понимала его, грубый метод тестирования всё же был самым надежным способом понять его возможности.

— Он удивительно экономичен, — заключила Сиенна после многочисленных тестов. — Он потребляет меньше маны, чем Демонический глаз Тьмы, а его способности довольно интуитивно понятны.

Сиэль кивнула в знак согласия, потирая уставший глаз. Юджин разделял те же чувства.

В отличие от Демонического глаза Тьмы, Оцепенение не могло создавать тени или материализовывать их. Оно не могло завораживать умы, как Демонические глаза Фантазии, или наделять своего обладателя силой, сравнимой с Королём Демонов, как Демонические глаза Божественной Славы. Его сила заключалась лишь в том, чтобы остановить объект на месте.

— При правильном снабжении маной его потенциал велик, — заметил Юджин, глядя на пламя, подвешенное в воздухе. Демонический глаз Оцепенения мог остановить поток маны или сияние божественной силы и даже помешать движениям человека. Если углубиться, то можно остановить сердцебиение или даже дыхание человека.

Тем не менее, сила Оцепенения не была абсолютной. Если обычный человек, не знакомый с маной, мог легко поддаться Оцепенению даже не заметив, то противник, умеющий пользоваться маной, мог сразу же воспротивиться воздействию Демонического глаза Оцепенения. Чтобы одолеть такого противника, нужно усилить действие глаза, что, соответственно, потребует большего количества маны.

— Даже если я израсходую всю свою ману до изнеможения, я не смогу остановить такого, как ты, — пожаловалась Сиэль. Её губы были сжаты в дугу, а подвешенное пламя ослабло, прежде чем умереть.

— Ну тогда, неужели ты думаешь, что будет какой-то смысл, если ты сможешь остановить меня, используя только силу Демонического глаза? — Юджин сказал с ухмылкой. — На континенте не должно быть ни одного человека, который был бы сильнее меня. Неужели ты действительно думала, что меня сможет сделать неподвижным Демонический глаз, который ты только что пробудила?

Его слова были правдой, но Сиэль беспокоило отношение Юджина. Она бросила на него косой взгляд: Ты не самый сильный на континенте.

— Кто сказал? — спросил Юджин, приподнимая бровь.

— Сэр Молон, безусловно, сильнее тебя, — заметила Сиэль, заставив щёки Юджина слегка дёрнуться.

Юджин мысленно смоделировал сценарий, прежде чем ответить. Его последняя конфронтация с Молоном... Вряд ли это можно было назвать дракой. Юджин не дрался с ним изо всех сил. Более того, вступать с Молоном, дураком, без оружия в потасовку - этого бы избежал даже Вермут.

— Если бы мы дрались сейчас, я бы победил, — уверенно заявил Юджин, надувая грудь. На самом деле у него были бы равные шансы, если бы он взялся за оружие и во время их предыдущей встречи.

— А ты что думаешь? Я не видела драку между Юджином и Молоном воочию, но вы обе видели, — спросила Сиенна, повернувшись к Кристине.

Вспомнив о красном божественном мече, который когда-то расколол мир, Кристина сцепила руки на груди и задумалась, вспоминая красный клинок.

— Сэр Юджин победил бы, — утвердительно ответила Кристина.

— Что ж... Да... Это впечатляет... — нерешительно сказала Сиенна.

Свет, осветивший зрачки Кристины, и непоколебимая вера в её глазах заставили Сиенну кивнуть с ноткой трепета, наблюдая за неистовой преданностью Кристины.

— Ну, то, что я сильнейший на континенте, для меня ничего не значит, — похвастался Юджин.

— Посмотрите на этого выпендрёжника, — прокомментировала Сиенна.

— Оставь его. В отличие от нас с тобой, Хамела при жизни никогда не называли "сильнейшим на континенте, — сказала Анис.

Не успел он оглянуться, как Анис взяла верх, и они вдвоём за его спиной зашептались. Правда была суровой. Сиенна была известна как сильнейший маг континента. Анис называли величайшей Святой на континенте. О Вермуте и говорить не стоило.

— Молон никогда не назывался таковым!.. — возразил Юджин.

— После твоей гибели Молон был назван сильнейшим воином континента, — тут же возразила Анис.

— В своё время меня восславляли как лучшего наёмника континента, — поспешно сказал Юджин.

— Никогда такого не слышала, — пробормотала Анис.

— Даже король наёмников не считал тебя настоящим наёмником, — подхватила Сиенна.

Каждое слово, которым они обменивались, ощущалось как кинжал в сердце и гордости Юджина.

[Эта дама считает Благодетеля лучшим благодетелем континента]. — Раймира предложила утешительные слова изнутри своего плаща.

«Лучший благодетель континента?» — чтобы успокоить свой кипящий гнев, Юджин нежно погладил гладкий лоб Раймиры.

— Несмотря ни на что... Я считаю, что... твой Демонический глаз обладает значительным потенциалом, — Юджину удалось продолжить разговор, на котором они остановились. Однако его дыхание казалось слегка затруднённым.

Демоническое Оцепенение. Его ни в коем случае нельзя было недооценивать. Король Демонов Безумия Айрис, хоть и сильно ослабленная, на мгновение была сдержана силой Демонического Оцепенения. Это был неоспоримый факт.

Другими словами, эта интуитивная способность могла влиять на существ, столь же могущественных, как Короли Демонов. Что, если Сиенна поставляла бы ману для Сиэль, или что, если бы она использовала Драконье сердце Акаши?

До прибытия в Шимуин оставалось ещё несколько дней плавания. Поэтому у Сиенны было достаточно времени, чтобы обдумать целесообразность такой тактики.

— Всё не так просто, как кажется, — неохотно сказала Сиенна.

Прошёл день, прежде чем было принято решение. Формулы и руны, скрупулёзно нарисованные в воздухе и на полу, были быстро стёрты взмахом посоха Сиенны.

Она продолжила: Демонические глаза - это одновременно и необычные органы, и физические сущности. Они являются дополнением к телу, но также и тем, чем человек не должен обладать от природы. Таким образом, они сильно зависят от своего владельца.

Простое вливание маны в неразвитый Демонический глаз не позволяло проявить большую силу. Это было похоже на то, как волшебник Седьмого круга, обладающий бесконечной маной, не мог произнести заклинания Восьмого или Девятого круга.

— Даже с таким магическим инструментом, как Акаша, будет то же самое. Возможно, учитывая доблесть Сиэль, то есть в зависимости от её достижений в Формуле Белого Пламени... Сиэль, что это за взгляд? — спросила Сиенна, сделав паузу в своих объяснениях.

Плечи Сиэль поникли, а лицо стало мрачным. Она встретила взгляд Сиенны, прежде чем ответить: Значит, проще говоря, я слишком слаба, чтобы даже получить вашу поддержку, леди Сиенна?

— Нет... ну, это не совсем так, — нерешительно объяснила Сиенна.

— Вам не нужно щадить мои чувства. Я как никто другой осознаю свою неполноценность, — сказала Сиэль.

— Сиэль... ну, ты, конечно, сильна, по крайней мере, среди людей. Даже сейчас ты можешь покорить большинство одним лишь взглядом. — Сиенна сделала всё возможное, чтобы утешить Сиэль.

— Но я не могу победить вас, леди Сиенна, — ответила Сиэль.

— Это потому, что я не просто человек... Подожди, ты хочешь победить меня? — спросила Сиенна, её глаза расширились от удивления. Сиэль отвела взгляд в ответ.

Сиэль не просто хотела победить Сиенну. Она также жаждала одолеть Кристину и Анис. Более того, она хотела покорить Мер и Раймиру, которые уютно устроились в объятиях Юджина, как будто это было само собой разумеющимся. С помощью недавно приобретённой силы в виде Демонического глаза она мечтала заставить всех преклонить перед ней колени. Затем она обездвижила бы Юджина и мучила его так, как ей хотелось...

— Кхм...

Сиэль быстро отогнала злые мысли, возникшие в её голове, кашлем. Поразмыслив над тем, почему её терзают такие странные мысли, она поняла, что всё дело в её брате-близнеце Сиане.

Её бесстыжий брат с детства всегда баловался развратными книжками. Да, это было единственным объяснением.

— Просто я совершенно нелепый, до умопомрачения сильный. Не сравнивай себя со мной. И ты, и Сиан обладаете достаточным талантом. Кроме того, у вас более чем достаточно боевого опыта и боевого чутья, — размышлял Юджин.

— Тогда чего же нам не хватает? — задала вопрос Сиэль.

— Интроспекция? Возможно, медитация?.. В конце концов, дело не в физической подготовке и потении, а в укреплении своего внутреннего "я". Культивирование, медитация и тому подобные вещи. Поэтому, когда вернёшься домой, практикуй Формулу Белого Пламени под водой, — посоветовал Юджин.

Вермут оставил после себя наследие в Лайонхарт. На всём континенте мало где было так много маны, как в жиле маны Лайонхарт. Саженцы Мирового Древа, которые Юджин принёс из тропического леса Самар, ещё больше усилили жилу. Теперь весь лес поместья клана был настолько богат маной, что это было почти то же самое, как если бы он был жилой маны во всей своей полноте.

Под рукотворным озером находилась подводная пещера, которая изначально соединялась с жилой Лайонхарт. Это было место, где корни саженцев Мирового Древа стали домом. Это было редкое место, где можно было набрать ману, просто дыша.

Для волшебницы Сиенны эта подводная пещера была поистине самым ценным сокровищем Лайонхарт.

Своими достижениями Юджин был во многом обязан этой пещере. За время обучения Формуле Белого Пламени его Молниеносное пламя усилилось, а резервуар маны увеличился в несколько раз. Если бы не время, проведённое в пещере, он мог бы беспокоиться о том, что его мана будет истощаться каждый раз, когда он будет использовать Лунный клинок.

— Чёрт, — неожиданно пробормотал Юджин.

— Что?

— Почему ты так неожиданно ругаешься?

Эти слова неосознанно сорвались с его губ, когда он подумал о Лунном клинке. Брови Сиенны нахмурились от неожиданного восклицания, Анис расширила глаза, а Сиэль начала икать от удивления.

— Лунный клинок, что мне с ним делать? — спросил Юджин.

— А что ещё? Почему бы просто не выбросить этот проклятый клинок в море? — предложила Сиенна.

— Это было бы расточительством, — сказал Юджин, не желая расставаться с клинком.

— А что, если это снова вызовет неприятности? — спросила Анис, выражение её лица стало неожиданно торжественным.

— Нет никакой гарантии, что он снова не начнёт буйствовать, — возразил Юджин.

— Ух ты, как всегда смел на словах. Ты даже не можешь вынуть его, потому что боишься, — ответила Сиенна.

— Нет... Это не страх. Но что, если доставание его здесь приведёт к тому, что корабль утонет? — Юджин выдвинул догадку в ответ.

— Это абсурд. Ты хочешь сказать, что на суше это будет безопаснее? — в отчаянии спросила Анис.

— По крайней мере, там не затонет корабль, — ворчал Юджин, заглядывая в свой плащ. Лунный клинок, который когда-то переполнял самоощущение Юджина и приводил его в состояние берсерка, теперь был спокойно запечатан и покоился в ножнах.

С того дня Юджин не брал в руки Лунный клинок. Несмотря на то, что обратная реакция Самовозгорания прошла, а его тело исцелилось, его уверенность в обращении с Лунным клинком оставалась слабой.

«Он изменился. В этом нет никаких сомнений», — сказал себе Юджин.

Точно так же, как Формула Белого Пламени трансформировалась во время битвы с Айрис, так же трансформировался и Лунный клинок. Изначально он поглощал ману Юджина и излучал лунный свет, но он никогда не смешивался с пламенем Юджина.

Однако в бою с Айрис Юджину удалось сплавить свою ману, пламя и лунный свет. Во время этого его рука переплелась с Лунным клинком, лунный свет вышел из-под контроля, и сознание Юджина было унесено в пустоту.

«Лунный клинок... Он слился со мной. Нет, он стал "единым" со мной». — Юджин вспомнил, как развивались события.

Была такая поговорка - тело и меч как одно целое, - которая буквально означала единство тела и меча, превращение их в единое целое. Когда человек ревностно орудовал мечом, наступал момент, когда он обретал это осознание. "Я" и "меч" не были разделены - они были мечом, а меч был ими. Как только они приходили к этому осознанию, то в их обращении с мечом происходила трансформация.

Он достиг этого задолго до встречи с Вермутом в своей предыдущей жизни. Тогда Хамел был не просто искусен в объединении с мечом, но настолько мастерски владел различными видами оружия, что это можно было описать как "тело и оружие как одно целое".

«Достичь меча и тела как единого целого именно в этот момент...»

Юджин снова и снова размышлял об этом. Во время буйства Лунного клинка он чувствовал себя ужасающе близко к тому, чтобы слиться с этим зловещим клинком. Лунный свет мог разбушеваться, но Юджин загнал Айрис в угол, смешав лунный свет и пламя по своему желанию.

— Честно говоря, мне казалось, что это слишком ценная сила, чтобы от неё отказываться.

— Юджин, я не понимаю твоего беспокойства. Ты ведь слышал голос Вермута, не так ли?

~

— Этот клинок не является моим наследием.

~

— Вермут никогда не собирался оставлять Лунный клинок. Тем не менее, он лежал рядом с твоей могилой... — Сиенна сделала паузу, прикусив губу.

Она вспомнила Вермута при их встрече под пустыней. В то время она не могла общаться с ним. Несмотря на её многочисленные попытки, Вермут просто смотрел на неё безжизненными глазами, не отвечая.

Когда Юджин был охвачен яростью Лунного клинка, то, что она почувствовала от него, было тем же, что и при встрече с Вермутом в прошлом. Больше всего Сиенна боялась, что тот Хамел, которого она знала, тот Юджин, которого она знала, станет чем-то совершенно чужим.

— Ну, а теперь, — сказал Юджин после минутного молчания, — само моё существование здесь - это замысел Вермута.

Губы Юджина искривились в ухмылке.

— Если честно, Сиенна, я думаю, что всё это одно сплошное дерьмо, — признался Юджин.

— ... — Сиенна не нашлась что сказать на внезапный сарказм Юджина.

— Этот ублюдок реинкарнировал меня по своей прихоти. Ах да. Вермут, наверное, тоже чувствует некоторую несправедливость, раз я так внезапно умер, — продолжил он.

Юджин захихикал, плюхнувшись в кресло: Я реинкарнировался, как и предполагал Вермут, и пожирал наследие, которое он оставил после себя. Теперь я в какой-то степени понимаю ту раздражающую вещь, о которой он постоянно говорил: «Это должен быть ты».

И всё же...

— Этого недостаточно. — Голос Юджина стал холодным.

— Будь я реинкарнацией Агарота или Хамела, то, что не может быть сделано, просто не может быть сделано. Этого не хватает - наследия Вермута, — признался он.

— Юджин.

— Невозможно использовать Лунный клинок, Меч Разрушения, для победы над Королём Демонов Разрушения. Но его можно использовать против Короля Демонов Заточения, верно? — спросил он.

Юджин остро осознал, что в его плаще спрятан Лунный клинок.

— Я бы смог орудовать им и против Гавида Линдмана, и против Нуар Джабеллы.

Лунный клинок был зловещим, и это был Меч Разрушения.

Если неправильно использовать его, то можно потерять свою личность, поддавшись его светящейся манящей силе.

Юджин по-прежнему скептически относился к тому, что Король Демонов Разрушения вообще обладает чувством собственного достоинства, но если бы Лунный клинок не был оставлен Вермутом в гробнице... Если бы Вермут был не в своём уме...

Само существование Лунного клинка могло быть ловушкой, расставленной Королём Демонов Разрушения.

— Даже если ты знаешь, что чаша отравлена, иногда приходится пить, — метафорически сказал Юджин.

Трансформированная Формула Белого Пламени.

Фирменное заклинание.

Оружие Королей Демонов.

Реликвии клана Лайонхарт.

Пустотный меч.

Святой меч.

Божественный меч.

Юджин не мог быть уверен, что использования их всех будет достаточно для победы над Нуар Джабеллой, Гавидом Линдманом или Королём Демонов Заточения.

— Если мы не прибегнем к яду, мы не сможем превзойти Короля Демонов Заточения, — категорично заявил Юджин.

Он размышлял об этом на протяжении всего своего путешествия от моря Солгальта до портового города Шимуин.

Лунный клинок был опасен. Об этом Юджин знал лучше, чем кто-либо другой. Однако его опасность представляла угрозу не только для него, но и для его противников.

— Ну и что с того, что Вермут этого не замышлял? Важно то, что я сейчас здесь. Задумывал он это или нет, но я посчитал нужным это использовать, — заявил Юджин.

— ... — Сиенна ничего не сказала, глядя на решительность Юджина.

— Сиенна, ты хочешь, чтобы я двигался только так, как задумал Вермут? — спросил Юджин, поднимая голову. Он пристально посмотрел на Сиенну.

— Ты... не должен так думать!.. — Сиенна фыркнула, продолжая крепко держаться за подол своего платья.

Юджин отвёл от неё взгляд и посмотрел на Кристину и Анис.

— Мы будем следовать вашему решению, сэр Юджин, — ответила Кристина. — Однако если твой выбор приведёт тебя к гибели, мы положим свои жизни вместо тебя. Если мы тебе дороги, пожалуйста, больше заботься о себе.

Юджин кивнул и перевёл взгляд на Сиэль.

После паузы она ответила: Что я могу сказать? Но всё же, если тебя снова... потянет к этому проклятому клинку, я попытаюсь, может быть, как и раньше, оттащить тебя назад.

— Верно. — Только выслушав ответы всех, Юджин слегка расслабил выражение лица. — Извините за эту внезапную вспышку.

— Ты... у тебя в голове что-то разболталось? Почему ты портишь настроение, внезапно ведя себя так? — Сиенна запыхтела от злости.

Юджин неловко облизнул губы, скрестив ноги.

— Ну, что я могу сделать? Мысли об этом привели меня в ярость. Этот проклятый Лунный клинок... И этот проклятый Вермут.

— Даже так! — сплюнула Сиенна.

— Короче, я справлюсь с Лунным клинком, — сменил тему Юджин.

— Что значит "ты справишься с ним"!? - -прорычала Сиенна.

— Послушай. Лунный клинок, которым когда-то владел Вермут, и тот, что сейчас у меня, сильно отличаются. Сам клинок теперь наполовину сломан, — попытался объяснить Юджин.

— При чём тут это?! — в гневе крикнула Сиенна.

— Когда я замахнулся им на Айрис, я намеревался усилить мощь клинка своей собственной силой, усилив лунный свет своей маной и пламенем. В процессе моя сущность начала сливаться с клинком. — Юджин сделал паузу, живо вспоминая этот момент. — Грубо говоря, клинок поглотил меня в процессе слияния.

— ...А потом? — спросила Сиенна.

— Я был поглощён, потому что моей силы не хватило. Моё пламя бледнело по сравнению с силой Лунного клинка. Но что теперь? — спросил он.

Юджин поднял большой палец и уверенно указал на себя: Ты знаешь, кто я?

Сиенна была ошарашена этим неожиданным вопросом.

— Я - Агарот, Бог Войны.

Сиенна просто уставилась на Юджина, ничего не говоря.

Поколебавшись под взглядом Сиенны, Юджин прочистил горло и сказал: Кхм... Теперь я могу использовать божественную силу, и моя Формула Белого Пламени эволюционировала. Я верю, что не буду поглощён Лунным клинком, как раньше. Если я смогу поддерживать баланс силы и достичь того самого состояния, когда я становлюсь единым целым с мечом, то смогу владеть клинком без его буйства.

Глубоко вздохнув, Сиенна села в кресло: Я даже не... Просто разберись с этим, хорошо?

— А когда это я не разбирался с проблемами? — спросил Юджин.

— Ты также можешь справиться в одиночку с тем, когда будешь пытаться объясниться с леди Ансиллой, — продолжила Сиенна.

Победив Короля Демонов Безумия, как только они покинули море Солгальта, экспедиция немедленно отправила новости в Шимуин через своё устройство дальней связи. Хотя королевская семья Шимуина была застигнута врасплох внезапным сообщением без какого-либо предварительного уведомления, тот факт, что Король Демонов был покорён, означал грандиозную подготовку к празднованию.

Клан Лайонхарт обязательно примет участие в праздновании, если новости о поражении Короля Демонов распространятся.

— Что нам теперь делать?..

Выражения лиц Юджина и Сиэль быстро помрачнели, услышав слова Сиенны.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Триумф (1)

Лидер Церкви Света и Папа Священной Империи Юраса, Эуриус.

Крестоносец Рафаэль, Рыцари Кровавого Креста и тайно обученные Боевые Клерики.

Стоило Папе произнести хоть слово, и все верующие в Юрасе с радостью стали бы его воинами. Однако Папа покинул Папское государство, имея на своей стороне всего несколько сотен человек.

Император империи Киль тоже делал свой ход. Страут Второй вызвал Алчестера с кислым выражением лица. Рыцари Белого Дракона были собраны всего через десять минут после начала их дерзкой беседы. Император сохранял кислое выражение лица на протяжении всего совещания, а после его окончания с тяжёлыми вздохами покинул императорский дворец.

Арот тоже начал действовать. Король Дайндольф, наследный принц Хонейн, главный придворный волшебник Тремпель и элитные волшебники под его командованием - все собрались. Кроме того, три Мастера Башни тоже делали свой ход.

Местонахождение Бальзака Людбета, Мастера Чёрной Башни, до сих пор было неизвестно. Более того, Мастер Зелёной Башни Дженерик Осман с позором покинул свой пост после встречи с Сиенной, и на его место ещё не был назначен новый глава Башни. По существу, это означало, что все существующие и доступные Мастера Башни Арота были мобилизованы.

На севере король зверей Аман Рур смотрел на далёкий Лехайнджар.

Король-основатель королевства и его предок, Храбрый Молон, оставались в уединении. Однако... если бы Храбрый Король услышал новость и был свободен в своих действиях, Аман без сомнения верил, что он покинул бы королевство. Вооружившись этим убеждением, Аман отважился выйти из тундры вместе с Рыцарями Белого Клыка.

Выдвинулись не только крупные страны. Великий воин пробудился в глубинах леса Самар, места, не тронутого цивилизацией. Уничтожив племя Кочилла, племя Зоран было на пороге господства в великом лесу. Иватар Джахав, молодой вождь племени Зоран, сплотил своих воинов копьём. В отличие от других народов, в их лесу не было врат телепортации. Однако благословение духов, унаследованное Иватаром, открыло путь через лес, чтобы ускорить их шаги.

Весь континент был в движении.

***

Этот монстр уже более трёхсот лет сеял хаос, возглавляя пиратский флот в Южных морях. Однако убийство Айрис, принцессы Бездны или Императрицы пиратов, хотя и вызывало пристальное внимание континента, было не совсем достаточным, чтобы взбудоражить его.

Но потом эта принцесса Бездны стала Королём Демонов на южной оконечности континента. Юджин Лайонхарт, Кристина Роджерис и Сиенна Мердейн, которые не участвовали в первоначальной экспедиции, стали на острие атаки, чтобы победить этого Короля Демонов. Сказка, достойная легенд и мифов, разворачивалась в реальности.

Это было... невероятно. Как могла принцесса Бездны, тёмный эльф, стать Королём Демонов? Нет, это ещё можно было понять.

«Но победить её?»

— Что происходит?.. — Король Осерис Анимус из Шимуина схватился за свою больную голову, глубоко вздыхая.

«Я послал их разобраться с пиратами, а они вернулись, победив... Короля Демонов?»

Он поспешил созвать экспедицию, потому что Айрис похитила большое количество гномов-ремесленников. Похищено было всего двадцать мастеров, но они были мастерами своего дела. Не будет преувеличением сказать, что эти двадцать представляли собой само наследие их расы. Осерис чувствовал необходимость обуздать Айрис, поскольку она становилась всё более агрессивной. Однако на самом деле экспедиция была созвана для того, чтобы успокоить забастовки и протесты гномов.

Небольшим облегчением было то, что экспедиция спасла похищенных гномов-ремесленников... хотя и ценой больших потерь. Король Осерис испустил ещё один глубокий, усталый вздох.

«Хельмут», — мысли короля Осериса, естественно, обратились к адским землям.

Победа над Королём Демонов была делом, в котором Осерис не мог найти радости. Сама мысль о том, что "Айрис стала Королём Демонов", была слишком сюрреалистичной, чтобы с ней можно было смириться.

Вместо этого страх охватил Осериса.

Что, если Король Демонов Заточения, правитель Хельмута, почувствовал что-то необычное в этом недавно взошедшем Короле Демонов. Что, если смерть этого Короля Демонов спровоцировала правителя Хельмута? Независимо от причины, что, если у Короля Демонов Заточения изменилась позиция?

Во время Рыцарского марша Король Демонов Заточения говорил о завершении клятвы. При этом присутствовал Осерис. Окончание клятвы ознаменовало бы прекращение трёх веков мира... Осерис вздрогнул, с тревогой грызя ногти.

Триумф.

Хотя пиратка превратилась в Короля Демонов, экспедиция совершила легендарный подвиг. Должны ли они подготовить грандиозный праздник по случаю возвращения команды Героя? Но не спровоцирует ли такое событие Короля Демонов Заточения?

Каждый год на острове Шедор проводились и отмечались бесчисленные фестивали. Жители пристрастились к ярким празднествам. Они зажигались таким энтузиазмом, который не мог подавить даже король.

По острову уже распространился слух о возвращении флота, состоящего из десятков кораблей. Даже без указа Осериса жители готовились к грандиозному празднику. Так должен ли он, опасаясь возможного гнева Короля Демонов Заточения, приказать горожанам оставаться запертыми в своих домах?

У Осериса не было ответа на этот вопрос.

Однако он столкнулся с реальностью ещё до того, как успел принять решение относительно своей дилеммы.

Шимуин нельзя было считать маленьким государством. Хотя его территория состояла в основном из островов, его можно было рассматривать как грозную державу, даже если он не мог соперничать с империями.

Тем не менее, он не входил в число самых могущественных на континенте. Если говорить с милитаристской точки зрения, то Шимуин не мог соперничать с двумя империями и Волшебным королевством Арот. На самом деле Шимуин не мог соперничать даже с бесплодным северным королевством Рур или пустынным королевством Нахама.

Какой бы могущественной ни была нация, она не могла объявить изоляцию в таких обстоятельствах. Оказавшись лицом к лицу с прибывшими высокопоставленными лицами из разных стран, Осерис почувствовал себя загнанным в угол.

То же самое было и против варваров Самарского леса, не говоря уже о различных нациях. Основными клиентами Шимуина в морской торговле были внешние острова и различные племена Самарского леса из-за отсутствия у них врат телепортации.

В конце концов, Осерису не оставалось ничего другого, как открыть ворота дворца. Лидеры различных наций, каждый с сотнями солдат, вошли в столицу Шимуина так, как будто это было вполне естественно.

— Даже варвары из Великого леса пришли, — усмехнулся император Страут Второй, глядя на воинов из племени Зоран.

Империя Киль и Великий лес Самар были далеко не союзниками. Империя Киль давно желал завоевать этот огромный лес. Если бы Король Демонов Заточения не поддерживал свободу обитателей леса, Самар давно был бы аннексирован империей Киль.

«Такие наглые и эгоистичные люди», — презрительно подумал император Страут Второй.

Император Страут Второй презирал туземцев Самарского леса.

Сопротивление владычеству империи? В письменном виде это выглядело романтично, но уроженцы леса при любом удобном случае незаконно пересекали границы. Более того, преступники со всего континента искали убежища в беззаконном лесу. Время от времени граждане империи исчезали в лесу, и бывало, что за их безопасность требовали непомерный выкуп.

— Иватар Джахав. Он - молодой человек на пороге объединения Самара, — прошептал Алчестер. Его взгляд был прикован к далёкой фигуре Иватара. По слухам, молодому человеку было всего двадцать два года...

«Он могущественный», — подумал Алчестер.

Иватар излучал силу, сравнимую с любым из грозных воинов континента.

И дело было не только в Иватаре. Каждый воин, которого он привёл с собой, чувствовал себя таким же грозным, как и любой член Рыцарей Белого Дракона.

«Всегда ли они были такими сильными?» — задался вопросом Алчестер.

Алчестер видел в племенах Великого леса неопределённые, неиспользованные возможности, но молодой вождь Иватар и его воины легко превзошли эти ожидания. Если бы Иватару и племени Зоран удалось так объединить Самарский лес, они могли бы стать колоссальным племенем, способным доминировать над любым меньшим королевством.

— Хмм... Разве это достижение не стало возможным с помощью нашей империи Киль? — прокомментировал император Страут Второй.

— Что вы имеете ввиду? — спросил Алчестер.

— Разве ты не понимаешь, сэр Алчестер? В войне против врагов племени, кочилл, разве не сыграл ключевую роль наш земляк из империи Киль, Юджин Лайонхарт? — император Страут Второй гордо выпятил грудь, говоря это.

— Молодой варвар пересёк границу и отчаянно стремился посетить владения Лайонхарт. Он просил у них помощи в войне против племени Кочилла, не так ли? — продолжил Страут Второй.

— ... — Алчестер не был уверен, как реагировать на эту искажённую логику.

— Если подумать сейчас, то они даже не настолько велики. Если бы не милосердное разрешение нашей империи, этот варвар даже не пересёк бы границу, не говоря уже о том, чтобы обратиться за помощью к клану Лайонхарт, — заявил Страут Второй.

Не только Юджин участвовал в войне Великого Леса. В ней участвовали три Мастера Башен из Арота и даже Святая Священной Империи. Но разве не был центром всего этого Юджин Лайонхарт, гражданин империи Киль?

Император Страут Второй почувствовал небольшое улучшение своего настроения.

Любая мысль о покорении Короля Демонов заставляла выражение его лица сморщиться. Император Страут Второй придерживался мнения, что любого конфликта с Хельмутом следует избегать любой ценой. Он хотел не будоражить Короля Демонов Заточения и искать способы продления Клятвы, даже если это означало контроль над разумом Героя, Юджина Лайонхарта.

Но, способности "комнаты", которыми Великий Вермут наделил королевскую семью империи Киль, никак не повлияли на Юджина. Более того, Юджин был реинкарнацией героя Хамела эпохи войны с демонами...

«Кхм…» — император Страут II мысленно фыркнул.

Мимолётное положительное ощущение улетучилось. Лицо императора Страута Второго исказилось от отвращения, как будто он попробовал дерьмо.

Воспоминания об избиении от Юджина, о брани от Мудрой Сиенны и даже о краже пустых удостоверений личности, которые были зарезервированы для высших шпионов империи, сильно тяготили его.

Прочистив горло, Алчестер сказал: Кхм... Ваше Величество, недооценка возможностей молодого вождя может быть неразумной. Учитывая политический климат, укрепление дружеских отношений с вождём Иватаром было бы...

Но Страут Второй прервал его: Даже если так, разве они не просто варвары, которые разжигают костры, растирая ветки в лесу? Если бы не защита Хельмута, мы бы давно растоптали их и очистили лес. А теперь, когда защита над племенем Кочилла исчезла, не пора ли это сделать?

— Пожалуйста, Ваше Величество, воздержитесь от подобных высказываний, — сказал Алчестер.

— Отлично. Очень хорошо, сэр Алчестер. Если ты хочешь развивать дружеские связи с этими варварами, то я поставлю развитие отношений с Великим Лесом в приоритет как главную задачу империи на этот год, — император Страут Второй говорил так, словно нехотя оказывал услугу.

Хотя племя Кочилла вымерло, ни Король Демонов Заточения, ни другие народы не хотели бы видеть, как империя Киль становится более доминирующей. Установление дружественных связей было бы выгодно, если бы они не могли доминировать в Самарском лесу силой.

«В таком случае мы можем официально потребовать компенсацию за неприятности, пересекающие наши границы из Самарского леса», — подумал Страут Второй.

Это если племени Зоран удастся объединить огромные леса.

— В любом случае... Собралось довольно много людей. Посмотри на них всех, — пробормотал император Страут Второй, отводя взгляд от Иватара.

Насколько было известно императору, Папа Эуриус за многие десятилетия, прошедшие с момента его интронизации, лишь дважды покидал Священное королевство Юрас: один раз во время предыдущего Рыцарского марша и сейчас.

— У этого старика такая тяжёлая задница. Даже во время моей коронации, а также для большинства значимых имперских событий он просто присылал собственноручное письмо, — ворчал Страут Второй.

— Разве это не важнейшее событие, которое может решить и нарушить судьбу континента? Даже вы присутствуете, Ваше Величество, — ответил Алчестер.

— Хпф... — император Страут Второй хмыкнул, явно раздражённый нахальным ответом Алчестера.

Честно говоря, император Страут Второй не горел желанием присутствовать на этом сборище. Даже если он искренне действовал ради безопасности империи, его нежелание было связано в первую очередь с присутствием Героя, Юджина, реинкарнации Глупого Хамела.

— Папа Священной Империи наверняка думал о чем-то подобном. Более того, в экспедиции участвовала Кристина Роджерис, Святая Священной Империи. Также они не могут просто проигнорировать Героя Света, — заметил Алчестер, сжав кулак.

В глубине души он сожалел о том, что у него не было возможности принять участие в покорении Короля Демонов. Один только термин "покорение Короля Демонов" разжигал пламя в сердце Алчестера. Он был рыцарем до мозга костей.

«Если бы только... я мог быть частью этого», — в тысячный раз подумал Алчестер.

Если бы Юджин тайно обратился за помощью, Алчестер отложил бы всё в сторону, кроме своего меча, и последовал бы примеру Юджина.

С тех пор как Алчестер стал свидетелем противостояния Юджина, Храброго Молона, Короля Демонов Заточения и Гавида Линдмана на Рыцарском марше, в его сердце поселилось такое пламенное желание.

«Леди Кармен я могу понять, но подумать только, мне не довелось сражаться в битве, в которой участвовал сэр Ортус», — в расстройстве подумал Алчестер.

Алчестер полностью признал силу Кармен и её непоколебимую решимость.

Те, кто имел лишь несколько случайных встреч с Кармен, сочли бы её чудачкой или сумасшедшей, но те, кому посчастливилось иметь с ней более глубокие отношения, все признавали и уважали её. Алчестер тоже получал наставления Кармен в свои молодые годы и поэтому уважал её.

Однако его уважение к Ортусу практически отсутствовало. Несмотря на признание возможностей и талантов Ортуса, Алчестер знал, что Ортус Хайман не был личностью с высокими моральными устоями.

— Эти жрецы... может быть, они и есть те таинственные боевые жрецы, которых тайно обучал Юрас? — размышлял император Страут Второй.

— Скорее всего. Их цель остаётся неясной, но, учитывая обстоятельства... они могут быть личной охраной святой Кристины Роджерис, — ответил Алчестер.

— И даже Мастера Башен Арота собрались... — брови императора нахмурились, когда он окинул взглядом высокопоставленных лиц из Арота.

Традиционно Мастера Башен не входили в состав придворных волшебников Арота. На них лежала клятва сохранять нейтралитет во время войн Арота с другими государствами. Единственный раз, когда Мастера Башен участвовали в сражениях, - это когда их башни превращались в поля битвы.

И всё же они были здесь - три Мастера Башни, не считая пропавшего Мастера Чёрной Башни и ушедшего на покой Мастера Зелёной Башни. Учитывая, что у Короля Арота не было полномочий вызывать их, они должны были прибыть по собственной воле.

Мудрая Сиенна участвовала в этой экспедиции, и враг, которого они победили, был не кто иной, как один из Королей Демонов. Это была достаточная причина для их сбора.

«"Король зверей" Аман Рур..... Находится ли он здесь по воле Храброго Молона? Или это потому, что он осознает себя потомком великого героя? Если ни то, ни другое, то...» — размышлял Страут Второй, разглядывая делегацию из Рура.

Возможно ли, что Король Зверей знал об истинной сущности Юджина Лайонхарта как реинкарнации Глупого Хамела? Возможно, между Королём зверей и Юджином существовали неизвестные отношения...

«Один человек двигает весь континент», — понял Страут Второй.

В конце концов, все эти пульсации были вызваны одним-единственным человеком, Юджином Лайонхартом. Император Страут Второй глубоко вздохнул, размышляя об этом.

Пришёл ли Арот за Сиенной или Юрас за Святой, Юджин Лайонхарт стоял в самом центре всего этого. Даже варварские племена Самарского леса пришли сюда ради Юджина.

— Нахама не появилась, как и Антидемонический альянс, — заметил император Страут Второй.

— Вероятно, они опасаются реакции Хельмута, — ответил Алчестер.

Пустынное королевство Нахама имело давние связи с Хельмутом. Традиционно в подземельях пустыни обитали чёрные волшебники. Нахама всегда была домом для второй по величине концентрации чёрных волшебников после Хельмута и Арота.

После возвращения мудрой Сиенны чёрные волшебники покинули Арот. Они возвращались либо в Хельмут, либо в подземелья Нахамы. Таким образом, Нахама теперь могла похвастаться самой большой концентрацией чёрных магов, уступая только Хельмуту. А в центре их власти стояла Амелия Мервин, доверенный советник султана Нахамы.

— Нахаму я могу понять, но как быть с Антидемоническим альянсом? Их отсутствие говорит о многом. Одни разговоры и никаких действий, — ворчал император.

Антидемонический альянс представлял собой группу небольших северных государств. Государства, входящие в альянс, разместили свои военные посты у границ Хельмута. Более того, они собирали своих солдат на тренировки в демонстрационных целях. Однако ни один представитель альянса не появился, за исключением Священной империи Юрас. Было ясно, что они опасаются последствий как со стороны Хельмута, так и со стороны Короля Демонов Заточения.

— ...Как ты думаешь, может ли действовать Король Демонов Заточения? — поинтересовался Страут II.

— Надеюсь, что нет, — последовал лаконичный ответ Алчестера.

Не просто празднование поражения Короля Демонов или сбор информации привели их на этот остров.

Тот факт, что империя Киль взяла с собой весь состав Рыцарей Белого Дракона, означал готовность к конфликту. Если Король Демонов Заточения попытается нацелиться на Юджина за то, что тот победил Короля Демонов, или если за время пребывания на острове напряжённость перерастёт в полномасштабную войну между Королём Демонов, Хельмутом и континентом, им нужно будет обеспечить безопасность Юджина среди хаоса.

— Похоже, что и другие думали так же, — заметил Страут II.

Не было никакой необходимости приводить армии на простой праздник. Но Юрас, Арот и Рур привели с собой элитные войска. Даже вождь племени Самар прибыл со своими воинами. Их общее намерение казалось ясным: любой ценой защитить Героя в любой непредвиденной ситуации.

— Мы были бы посмешищем, если бы не приехали, — пробормотал император Страут Второй, щёлкая языком.

Он твёрдо верил, что Король Демонов Заточения не будет действовать. Он не мог быть абсолютно уверен, но он был вполне убеждён.

В прошлом было много шансов... Но причины? Разве Король Демонов Заточения когда-нибудь нуждался в причинах или возможностях?

«Герой ещё не отправился в замок Короля Демонов». — Страут Второй задумался, его лицо представляло собой сложную смесь эмоций.

В идеале он хотел бы, чтобы Юджин никогда не подходил к нему. Но эта надежда уже рухнула. Он мог только надеяться, что Король Демонов Заточения будет молчать до тех пор, пока этот момент не наступит, сохраняя верность своему обещанию.

— Кхм... Кхм...

Правители великих империй приценивались друг к другу. Напряженная атмосфера пронизывала всё вокруг. Осерис колебался, не желая делать шаг вперёд среди такой пугающей компании. Через некоторое время он всё-таки набрался смелости и вышел вперёд.

Он предложил: Может быть... вместо того, чтобы оставаться здесь... стоит сначала отправиться внутрь?..

Император, Папа, два короля и великий вождь, а также соответствующие им элитные войска - все они стояли вокруг в саду дворца Шимуина.

Каждый народ привёл с собой не более двух-трёх сотен рыцарей. Тем не менее, каждая группа была известна и упоминалась в любых рассуждениях о лучших рыцарских орденах континента. Любая из этих фракций могла легко опустошить незначительное королевство.

Осерис чувствовал себя крайне обременительно, просто находясь среди них.

Внезапно в зал ворвался запыхавшийся королевский стражник, принеся новость, которая заставила глаза Осериса расшириться от удивления.

— Лайонхарт прибыли.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Триумф (2)

Клан Лайонхарт.

Прославленные потомки Великого Вермута.

Величайшие воины континента.

Это была семья, под началом которой мечтал служить каждый начинающий рыцарь.

Естественно, рыцари клана Лайонхарт были грозными. Рыцарский орден Рыцарей Белого Льва представлял собой группу рыцарей, служивших непосредственно под началом главной ветви семьи Лайонхарт и состоявших из людей, чьи навыки были слишком велики, чтобы быть простыми солдатами одной семьи. Более того, их численность также была сопоставима с рыцарским орденом уважаемого королевства.

Рыцари Чёрного Льва существовали как отдельная структура от Рыцарей Белого Льва. В отличие от Рыцарей Белого Льва, Рыцари Чёрного Льва состояли исключительно из членов семьи Лайонхарт. Несколько лет назад Рыцари Чёрного Льва были группой избранных, насчитывающей менее сотни человек. Однако после восстания в замке Чёрного Льва они подверглись существенной реорганизации, и их ряды разрослись.

— Боже правый, — сказал вслух Страут Второй.

Его глаза расширились от удивления. Даже при беглом подсчёте количество воинов, принадлежащих к семье Лайонхарт, превосходило количество Рыцарей Белого Дракона империи Киль. Это была подавляющая сила, которая, в случае восстания, могла бросить вызов не только империи Киль, но даже Священной Империи.

— У них всегда было такое количество воинов? — спросил Страут Второй.

— Похоже, они собрали все силы, которые могли. Я вижу около сотни без эмблемы Белого Льва, и это могут быть рыцари-ученики, — ответил Алчестер.

Всё было именно так, как и предполагал Алчестер. Гилеад немедленно сплотил все силы своей семьи после того, как услышал новость о том, что Айрис стала Королём Демонов в Южных морях, и о её последующем покорении Юджином. Для охраны замка Чёрного Льва он оставил самый минимум. Даже старейшины, давно вышедшие на пенсию, вооружились и последовали призыву главной ветви.

Более того, были мобилизованы не только рыцари-ученики Рыцарей Белого Льва, но и те из побочных ветвей семьи, которые ещё не были приняты в Рыцари Чёрного Льва. Гилеад тоже принял меры на случай непредвиденных обстоятельств. Хотя казалось маловероятным вторжение Короля Демонов Заточения, невозможно было знать, какие последствия последуют за первым за триста лет подчинением Короля Демонов. Никто не знал, как отреагирует Хельмут.

— ...Надёжны ли наши границы? — спросил Страут Второй, прочистив горло.

Семья Лайонхарт пользовалась рядом привилегий от империи Киль. Взамен клан предложил несколько вещей, одной из которых была охрана самой южной границы империи - гор Уклас.

— Да. Мы поддерживаем необходимые силы, чтобы обеспечить безопасность границ, — ответил Гилеад.

— Не стоит беспокоиться на этот счёт, — вмешался стоявший поодаль Иватар.

Он приблизился длинными шагами, затем слегка поклонился императору и Гилеаду.

— Я - вождь племени Зоран, Иватар Джахав, — сказал Иватар.

Мысль о том, что лесной варвар может так бегло говорить, застала Страута Второго врасплох. Он посмотрел на Иватара, приподняв бровь.

— Давно не виделись, — ответил Гилеад. Он узнал Иватара. Хотя и коротко, но они обменялись приветствиями, когда Иватар в последний раз посещал поместье.

Более того, не так давно Иватар доставил в особняк Лайонхарт значительное количество трофеев, полученных в результате войны.

— Нам ещё предстоит взять под контроль весь лес от хаоса, но мы отправили воинов к границе с нашей стороны. Из Самарского леса через горы Уклас вряд ли будет какое-то движение, — уверенно заявил Иватар.

Хотя это и не было абсолютной гарантией, слова вождя племени, стоящего на пороге объединения Великого Леса, имели значительный вес. Страут Второй почувствовал глубокие связи между Иватаром и семьёй Лайонхарт и сдержал своё выражение лица. Ему могли не нравиться ни молодой вождь, ни дикари, но ради империи личные чувства нужно было отложить в сторону.

— Спасибо вам за сотрудничество. Хотя мы и встречаемся сегодня в таком месте, мы собрались не только для подобных обсуждений... Вождь Иватар. Как только решится вопрос с лесом, давайте официально соберёмся для обсуждений, — торжественно предложил Страут Второй.

— Это не должно занять много времени, — с ухмылкой ответил Иватар.

— Ам... Кхм... Учитывая долгий путь, который вы все проделали, я предлагаю... вместо того, чтобы стоять здесь, мы должны переместиться в помещение, — Осерис попытался успокоить своё взволнованное сердце и снова позвал всех внутрь.

За исключением Песчаных Скорпионов Нахамы, в одном месте были собраны лучшие рыцарские ордена континента. Более того, сад королевского дворца был заполнен могущественными правителями, которые могли легко отмахнуться от авторитета королевской семьи Шимуин.

Собралось более тысячи человек. Но это нельзя было считать простой тысячей. Даже малая часть из них могла свергнуть Судору, столицу Шимуина, и захватить дворец.

Чем больше Осерис осознавал этот невероятный факт, тем сильнее он чувствовал затаённый ужас. Хотя он призывал их, обливаясь холодным потом, ни одна душа не двигалась с места.

— Рискуя показаться неучтивым, я должен спросить, — молодой человек с крестообразным мечом на спине шагнул вперёд, продолжая говорить.

По внешнему виду это был молодой парень, казалось, что он отстаёт в росте. Тем не менее он занимал должность командира Рыцарей Кровавого Креста Юраса, сильнейшего рыцарского ордена Священной Империи. Его звали крестоносец Рафаэль Мартинес, и его юношеские глаза были лишены всякого блеска, когда он пристально смотрел на Осериса.

— Шимуин поклоняется злу? — спросил Рафаэль, казалось, ни с того ни с сего.

— Что?.. Что ты имеешь в виду? — ответил Осерис с недоверчивым видом.

— Вы оплакиваете смерть Короля Демонов? — надавил Рафаэль.

— С чего бы это вдруг?.. — Осерис был совершенно ошарашен.

— Ваше величество, я спрашиваю, являетесь ли вы и ваша королевская семья еретиками, — прямо спросил Рафаэль. Он ни секунды не колебался, произнося эти шокирующие слова.

У Осериса отвисла челюсть от такого вопиющего, бессмысленного обвинения.

— О чём ты говоришь, черт возьми! — спросил он в недоумении.

Осерис был искренне ошеломлён. Если бы это был любой другой рыцарь, он бы возмутился. Но личность Рафаэля как командира Рыцарей Кровавого Креста сдерживала его. Папа пристально наблюдал за ними, что только усиливало колоссальное давление.

— Разве Ваше Величество не издало указ о формировании оперативной группы, которая победила Короля Демонов? — поинтересовался Рафаэль.

— Это...

— И всё же на вашем лице написано беспокойство, — продолжал Рафаэль, не давая Осерису и мгновения на то, чтобы заговорить.

— Это потому, что...

— Ваше Величество, должно быть, услышали новость о гибели Короля Демонов задолго до нашего прибытия. Мы наблюдали за жителями Шимуина, когда ехали во дворец. Они ликующе готовят праздник в честь покорения, — заметил Рафаэль.

— Это...

— Почему же тогда в королевском дворце Шимуина такая тишина? Юджин Лайонхарт, Герой, избранный Светом, победил Короля Демонов. Почему в этом дворце нет ликования? — спросил Рафаэль.

Его шквал вопросов был неумолим, и он говорил без передышки. Осерис хотел отвечать на каждый, но непрерывная тирада Рафаэля не давала ему ни единого шанса.

— Я признаю, что мои вопросы могут быть дерзкими. Тем не менее, полное отсутствие видимой радости у Вашего Величества вызывает вопросы. И поэтому я должен спросить. Вы, возможно, скорбите о смерти Короля Демонов? Поклоняетесь ли вы Королю Демонов, который правит Хельмутом? Неужели вся королевская семья порабощена злом? — Рафаэль продолжил, сделав ещё один шаг вперёд.

Несмотря на то, что он был маленьким и юным, глаза Рафаэля пылали огнём, подпитываемым его глубокой верой.

— Такие заявления просто абсурдны! — король Осерис наконец-то смог вымолвить ответ.

— Тогда, — заговорил Папа Эуриус, благосклонно улыбаясь и проводя по груди символом святости. — Давайте совместно подготовим грандиозный приём по случаю возвращения Героя.

— ... — Осерис в ошеломлённом молчании смотрел на то, как ситуация принимает неожиданный оборот.

— Я проделал весь путь в этот народ не ради праздной болтовни в стенах вашего дворца. Разве это не относится ко всем, кто здесь находится? — спросил Эвриус, оглядываясь по сторонам.

Одна из причин, по которой все привели свои элитные войска, заключалась в том, чтобы противостоять любому непредвиденному движению со стороны Хельмута. Однако это была не единственная причина.

Победителем Короля Демонов стал Герой, избранный Светом, Юджин Лайонхарт, и Святая, Кристина Роджерис. У Папы были грандиозные планы по обнародованию этого великого подвига на весь мир. Он должен был провозгласить ощутимую благодать и присутствие Света в мире.

— Наши волшебники подготовят фейерверк, — объявил король Арота Дайндольф, воспользовавшись минутным молчанием как возможностью.

Честно говоря, Дайндольф тоже не собирался вступать в длительные диалоги с императором или папой в стенах дворца.

— Если нужно поднять тяжести, просто скажите, — усмехнулся Аман, — не только я, но и Клыки. Они в принципе бесполезны, если только речь не идёт о грубой силе.

С того момента, как Папа упомянул о приёме, атмосфера мгновенно изменилась. Вспыхнули дискуссии по поводу подготовки к фестивалю. Осерис почувствовал себя загнанным в угол. Он уже был не в состоянии отказать кому-либо в участии в празднике. Он не мог сказать, что не думал о празднике из-за того, как настороженно относился к Хельмуту.

Особенно это было заметно, когда Рафаэль смотрел на него, и его глаза всё ещё горели с той пугающей интенсивностью. Казалось, что он готов взмахнуть крестообразным мечом, как только Осерис произнесёт слово "Хельмут".

— Мы... Мы предпримем все необходимые меры безопасности, — наконец смог вымолвить Осерис через некоторое время, вытирая холодный пот.

***

Как и при отъезде, группа использовала магию для ускорения своего путешествия. В результате время в пути сократилось более чем наполовину.

— Ну и зрелище, — заметил Юджин, скрестив руки на вершине мачты.

Впереди показался главный остров Шимуина - остров Шедор. Даже с такого расстояния было видно его шумное оживление.

Во время своего путешествия они встречали военные корабли и торговые суда Шимуина. Все они возвещали о подготовке к грандиозному празднеству в Шедоре, выпуская в небо праздничные пушки, чтобы приветствовать героев. Военные корабли даже собирали свои экипажи на палубе и заставляли их салютовать и кричать лозунги в прославление Героя.

— Как в старые добрые времена, не так ли? — Сиенна хихикнула, подлетев к нему.

Триста лет назад, после победы над первым Королём Демонов, они ненадолго вернулись на континент для отдыха и пополнения запасов. Королевство Зерфин, теперь уже член Антидемонического альянса, распахнуло перед героями свои городские ворота в торжественной обстановке.

— Ты помнишь дворцовый бал? — с горько-сладкой улыбкой сказала Сиенна, окунаясь в свои воспоминания.

Триста лет назад мир был в отчаянии и не возлагал особых надежд на Вермута и его товарищей, главным образом потому, что демоны и Короли Демонов намного превосходили человеческие силы.

И всё же, вопреки всему, Герой и его товарищи вернулись, уничтожив Короля Демонов. Даже если Король Демонов был самого низкого ранга, факт оставался фактом: они сразили одного из самых грозных противников в мире. Это был проблеск надежды в эпоху, омрачённую отчаянием.

— Эти дворяне в те времена. Они постоянно разыгрывали спектакли. Они так хотели быть связанными с нами. Помнишь, как они преследовали нас только для того, чтобы разделить с нами танец? — заметила Сиенна.

— Да, я помню. Тогда за мной выстраивались очереди из благородных дам, желающих потанцевать, — сострил Юджин.

— Ты думаешь, для меня это было по-другому? — возразила Сиенна.

— Вот почему я танцевал с тобой, — сказал Юджин.

~

— Я...

Это слишком большие хлопоты, чтобы даже отказывать им, так что как насчёт того, чтобы нам с тобой просто потанцевать друг с другом?

— А, ты уже пьяна?..

~

После этих слов Сиенна дала Юджину пощёчину. Юджин захихикал, вспоминая этот момент.

— Если подумать, то ты действительно совсем не умела танцевать, — сказал Юджин.

— Как я могу быть хороша в этом, если я никогда раньше не танцевала? И ты думаешь, что танцевал лучше? — возразила Сиенна.

Три века назад Хамел был крестьянином и прожил жизнь наёмника. Танцы не были тем навыком, который он приобрёл по дороге. Точно так же и Сиенна, выросшая среди эльфов в лесу, никогда не обучалась танцам.

— Так вот, я неплохо танцую, — уверенно заявил Юджин, надувая грудь.

Быть Лайонхартом означало, что он происходил из одной из самых престижных дворянских семей. Поэтому Юджин с раннего возраста обучался дворянскому искусству и этикету. Это включало в себя и танцы на грандиозных балах.

— Я всё ещё не умею танцевать, — ответила Сиенна, бросив косой взгляд на Юджина.

Во время своего пребывания в Ароте Сиенна редко посещала вечеринки. А в тех редких случаях, когда она это делала - не потому, что ей этого хотелось, - она никогда не танцевала.

— Это не имеет значения. Я хороший танцор. Я хорошо веду. Просто держи меня за руку и следуй, — Юджин говорил без особых раздумий, но слова оказали глубокое влияние на Сиенну.

Её глаза расширились от удивления. Она инстинктивно отступила назад, её губы слегка разошлись, как бы спрашивая: «Ты сейчас приглашаешь меня на танец?»

Она быстро взяла себя в руки и закрыла рот. Она не хотела предоставлять Юджину возможность неловко оправдываться и опровергать её слова.

«Этого не может быть», — решила для себя Сиенна.

Она сохранила спокойствие и заняла место рядом с Юджином. Тем временем их корабль приблизился к острову, и подготовка к стыковке шла полным ходом.

Бум!

Со стороны города раздался праздничный выстрел из пушки. Блестящие магические фейерверки озаряли небо даже средь бела дня. Одна за другой пушки окрашивали небо, а волшебники направляли пламя, чтобы оно образовывало буквы в небе.

Герою Юджину Лайонхарту и Мудрой Сиенне...

Юджин закрыл глаза, решив не читать грандиозный дисплей. Несмотря на это, буквы продолжали формироваться в воздухе.

— Папа Юраса здесь, — заметила Кристина, сузив глаза на украшенную гавань.

Ряды святых рыцарей стояли в строю, и среди них виднелся Папа. Больше всего внимания привлекали десятки боевых клириков - элитное подразделение "Благодатное сияние". Каждый из них был отобран вручную Анис и Кристиной и обучен Рафаэлем.

[Теперь я понимаю их игру. Они хотят выставить напоказ мастерство Благодатного сияния и продемонстрировать, что Юрас приготовил для Святой], — размышляла Анис.

Благодатное сияние были избранной группой внутри Священного ковенанта. По сути, они были фанатиками, готовыми отдать свои жизни по слову Героя и Святой. Их численность всё ещё была ограничена... но к моменту войны она должна была многократно возрасти. Они не были мобилизованы во время битвы с Королём Демонов Безумия, но однажды они будут мобилизованы. Сами их жизни будут подпитывать штурм Вавилона.

— ...

Сиэль тяжело сглотнула, глядя на гавань. В поле зрения находилось бесчисленное множество людей. Это была демонстрация всей мощи Лайонхарт. Вид членов её семьи заставил сердце Сиэль учащённо биться.

— Там наши родители, — ворчал Юджин, занимая место рядом с Сиэль.

Рядом с Гилеадом стоял Герхард, который был облачен в формальный наряд и даже вооружён шпагой.

Юджин усмехнулся и прошептал Сиэль: Мой отец. Он, наверное, забыл, как вообще владеть этим мечом.

Сиэль ничего не ответила.

— Почему ты такая напряженная? — Юджин легонько потрепал Сиэль по плечу.

— Может, мне стоило надеть повязку на глаз, — ворчала Сиэль, надуваясь. Её левый глаз был другого цвета, и она чувствовала себя довольно стеснённо из-за этого.

— Глупышка, это привлечёт ещё больше внимания, — сказал Юджин.

— Было бы здорово, если бы магия могла это изменить.

Она уже предприняла несколько попыток, но даже магия Сиенны не могла изменить цвет демонического глаза. Более того, изменение правого глаза в соответствии с левым заставляло оба глаза казаться слишком тусклыми и ещё больше бросаться в глаза.

— Встаньте во весь рост, — пробормотала Кармен, вкладывая в рот сигару. Она встала во весь рост рядом с ними.

— Мы вернулись после победы над Королём Демонов. Император и Папа стоят здесь, чтобы почтить и отпраздновать нашу победу.

Она перевела взгляд на Юджина: Ты, Чёрный Лев, Юджин Лайонхарт.

Юджин немо уставился на неё.

— Посмотри на небо, — наставляла Кармен, раздуваясь от гордости, когда смотрела ввысь. Следуя её примеру, Юджин поднял глаза и увидел:

Герой Юджин Лайонхарт.

Над светящимися магическими буквами красовался герб клана.

— Великие Лайонхарт, — с горячностью провозгласила Кармен. Она стукнула себя по левой стороне груди, где покоилась фамильная эмблема.

— Великий... Юджин Лайонхарт, — провозгласила она.

Рот Юджина в этот момент был открыт.

— Великий Чёрный лев.

Юджин закашлялся, чуть не подавившись собственным смущением.

Сколько бы он ни размышлял, он не мог отделаться от мысли, что Кармен нарочно дразнит его.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Триумф (3)

В сторону пришвартованных кораблей протянулись мосты. Казалось, что они вырезаны из кристально чистого стекла. Эти витиеватые мосты парили в воздухе и двигались с помощью магии.

С десятками кораблей, стоящих на якоре, было столько же мостов. Но даже несмотря на то, что мосты перемещались с помощью магии, конструкции были прочными.

«Какая вычурность».

Прошла всего неделя с момента объявления об их победе над Королём Демонов Безумия. Такие приготовления были сделаны всего за неделю.

Внезапно над хрустальным мостом развернулся ковёр. Хотя небо по-прежнему демонстрировало великолепное световое магическое шоу, но звуков громкого фейерверка, как раньше, услышать было невозможно.

Хлоп, хлоп, хлоп....

Начались аплодисменты, которые инициировали император, папа и короли. Вскоре к ним присоединились сопровождавшие их рыцари и стоявшие позади горожане. Всего через мгновение гавань огласилась громовыми хлопками.

— Ты должен спуститься первым, — Ортус, возглавлявший победоносные силы, подошёл к Юджину и прошептал, но не без почтительного тона. — Победа над Королём Демонов была одержана в основном благодаря твоим усилиям, сэр Юджин.

— А… Даже если так, ты - командир экспедиции, сэр Ортус... — отозвался Юджин.

«Впрочем, Юджин не отрицает того факта, что наибольшая заслуга в покорении принадлежит ему», — подумал Ортус.

Ортус покачал головой: Может, я и носил этот титул, но я мало что сделал, что ему соответствовало бы. Я ничего не сделал как командир экспедиции во время нашего пребывания в море. Если я спущусь первым, то не только члены экспедиции, но даже уважаемые гости воспримут это как насмешку.

Если бы это было в прошлом, Ортус, возможно, и жаждал бы славы, но не теперь. Жестокая битва с Королём Демонов сделала его зрелым.

И всё же, подумал он: «Я должен следовать за Юджином Лайонхартом, Мудрой Сиеной и Святой».

Пусть он и повзрослел, но характер человека не так легко изменить. В первую очередь Ортус предпочитал быть вторым или третьим, сливаться с толпой, а не лидировать.

— Очень хорошо... — смирился Юджин, сделав лицо, которое говорило о том, что у него нет выбора. На самом деле он намеренно делал такое лицо.

Даже в своих фрагментарных воспоминаниях об Агароте и времени, когда он был Хамелом, Юджину всегда нравилось быть в центре внимания. Ему нравилось, когда его узнавали, желательно многие.

Тем не менее, он никогда не показывал этого открыто. Он притворялся равнодушным. Внешне он преуменьшал комплименты, но на самом деле внутренне тайно и спокойно упивался ими.

[Лжец], — проворчала Мер. — [Ты делаешь вид, что тебя это не волнует, но ты впадаешь в ярость, когда другие пренебрегают тобой, сэр Юджин. Ты усердно трудишься, чтобы сохранить лицо, и втайне греешься от похвал]. — Замечания Мер были в точку.

«Это естественно, что люди реагируют на неуважение», — возразил Юджин. — «Если ты просто принимаешь это, то становишься податливым».

[Ты так говоришь, сэр Юджин, но при этом терпишь, когда это исходит от леди Сиенны и леди Анис], — заметила Мер.

«Это... потому что я... совестливый и добросердечный. Их жизнь стала мрачной, потому что я был немного... ну, потому что я умер как полный идиот», — сказал Юджин, украдкой поглядывая на Сиенну и Анис. Он почувствовал укол вины.

«Значит», — размышлял Юджин, — «ничего страшного, если они будут насмехаться или принижать меня. Я знаю, что они всё равно не думают обо мне так».

Ухмыльнувшись, Мер ответила: [Что ж... Это правда. И леди Сиенна, и леди Анис могут подтрунивать над тобой, но как только ты становишься серьёзным или принимаешь строгое выражение лица, они всегда спрашивают твоё мнение... При принятии важных решений они всегда отступают перед твоим суждением].

«Это потому, что я ставлю себя на кон физически больше, чем они», — рассуждал Юджин, вспоминая их ранние сражения.

Так же было и триста лет назад.

Анис и Сиенна были больше настроены на вспомогательные роли, нежели на непосредственное участие в бою. Поэтому они часто полагались на стратегии таких воинов фронта, как Вермут и Хамел.

[И почему ты всегда отвергаешь мнение сэра Молона?]

«Этот идиот? Что бы мы ни предлагали, он всегда слепо мчался вперёд, не задумываясь», — ехидничал Юджин.

[Ты можешь приукрасить свои собственные достижения], — подтрунивала Мер, — [но никогда не сделаешь этого для своих товарищей.

Раздражённый, Юджин сказал: «Что ты вообще такое говоришь. Эй, Мер. В своей позапрошлой жизни я был, по сути, величайшим, но моё имя лишь едва помнят, не так ли? И смотри, я столько всего сделал в своей последней жизни, но история помнит меня только как Глупого Хамела! Они считают меня историческим идиотом!»

Юджин сжал кулаки. Он был раздосадован тем, что ему написали такое искажённое представление.

«Ну, конечно... Конечно, я действительно вёл себя немного глупо... Правда, я умер как идиот, но это слишком сурово».

[Что ж... леди Сиенна и леди Анис, наверное, и представить себе не могли, что ты реинкарнируешься, верно?] — спросила Мер.

Юджин ответил со вздохом: «Я же говорю тебе, что они, скорее всего, сбрендили. В любом случае, всё, что я знаю, это то, что теперь мне придётся много работать, так как я известен как идиот. Но как же быть с Молоном? Этого тупицу до сих пор упоминали как 'Храброго Молона!'

Мер не могла найти слов, чтобы ответить на растущий гнев Юджина. Вместо этого она просто прищёлкнула языком.

«Подумать только, что такой ничтожный человечишка когда-то почитался как Бог Войны в далёком прошлом… Ну, быть хорошим воином не имеет ничего общего с ничтожностью человека».

[Эта дама считает, что Благодетель должен получить справедливую оценку], — неожиданно вклинилась Раймира.

[О, Боже. Даже не пытайся. Я вижу тебя насквозь. Не думай, что я не знаю, что ты пытаешься завоевать расположение сэра Юджина, подлизываясь к нему!] — парировала Мер.

Мер и Раймира начали препираться внутри его плаща.

Юджин прервал связь с этими двумя и придал своему лицу спокойное выражение. Посмотрев в сторону, он заметил, что Кристина... или, скорее, Анис бросает на него тонкий косой взгляд.

— Какой разговор ты так долго вёл в своей голове? — поинтересовалась она.

— Гм... Ничего важного, — отмахнулся он от вопроса, поправляя форму, когда пересекал мост. Для него это была слишком жалкая тема, чтобы объяснять ей. Роскошный, пушистый ковёр вёл его до самой гавани.

Однако место назначения уже нельзя было назвать простой гаванью. Стоявшие до их прибытия на якоре корабли были перемещены, а необходимые сооружения расчищены. Гавань превратилась в грандиозную площадь, купающуюся в блестящих, каскадных огнях, падающих сверху.

Несмотря на мосты, соединяющие все корабли, никто пока не решался перейти по ним. Вместо этого тысячи глаз - тех, что принадлежали выжившим в битве с Королём Демонов Безумия, - а также сотни тысяч глаз из собравшейся толпы, были прикованы только к одному человеку, Юджину.

— А... Ммм... — Юджин колебался, подыскивая нужные слова.

— Спасибо вам всем... за то, что пришли.

В прошлом Юджин всегда полагался на Вермута, который произносил красноречивые речи в подобных ситуациях. Поэтому он часто был и остаётся в растерянности. В итоге он говорил всё, что приходило ему в голову.

— Ураааааааа!

Его краткое признание было встречено рёвом аплодисментов. Аман, Король зверей, был единственным из монархов, кто присоединился к нему с собственным возгласом.

Иватар и уроженцы Самарского леса стояли недалеко от Амана. Они не только кричали, но и топали ногами и танцевали в такт ритму, их движения были праздником момента. Глаза Папы, наполненные верой, были прикованы к Юджину и Кристине. Он поднял обе руки.

С оглушительным лязгом Рыцари Кровавого Креста вытянули в небо своё оружие и в унисон направили его в сторону солнца. Небо, ранее украшенное магами Арота, внезапно наполнилось божественным светом. Мерцающие частицы Света переплетались в небе, формируясь в перья. Высоко вверху появились ангелы, которые пели гимны и трубили в трубы.

— Кьяааа! — Мелкит тоже раскинула руки, крича вместе с горожанами.

Топ, топ, топ!

Она начала танцевать чечётку, и Король Земных Духов откликнулся на её желания. Земля пошла рябью, как волнами, и вокруг площади поднялись различные привлекающие внимание конструкции.

«Чего она пытается добиться?..» — размышлял Юджин, спускаясь с хрустального моста.

Папа начал своё приближение, увидев спуск Юджина. Но когда Папа приблизился, Юджин протянул руку.

— Позже.

— ?..

Эуриус, папа и лидер Церкви Света, остановился на месте, в его глазах читалось замешательство. Однако он не испытывал никакого гнева по поводу внезапной остановки.

«Юджин Лайонхарт. Он действительно благочестивый человек», — подумал Папа. Когда-то Папа сомневался как в претензиях Юджина на звание Героя, так и в подлинности нынешней Святой.

Все Папы Юраса знали, что Святые на протяжении всей истории были подделками. Как и в случае с нынешним Папой, большинство стигматов, которыми были вытравлены предыдущие Папы и кардиналы, были подделками. Более того, Святые были продуктом человека.

Однако Святая нынешней эпохи была совсем другой. Хотя она была создана как Имитационное Воплощение Света, она действительно получила стигматы. Восемь крыльев, которые она демонстрировала, были неопровержимым доказательством того, что за ней присматривал Свет. Кроме того, личность Юджина Лайонхарта как Героя и его божественная природа были доказаны благодаря его покорению Короля Демонов Безумия.

— Я понимаю, — ответил Папа, прежде чем поклониться и отступить.

Этот скромный жест самого влиятельного религиозного деятеля на континенте оставил зрителей в полном недоумении.

«Почему этот хитрый старый лис ведёт себя так подобострастно?» — император Страут Второй размышлял, украдкой поглядывая в его сторону. — «Возможно ли, что он?.. Неужели он тоже знает, что Юджин Лайонхарт - это реинкарнация Глупого Хамела?»

Даже если Юджин был Героем, Папе не имело смысла вести себя так вежливо. Естественно, император никогда в своих самых смелых мечтах не представлял, что Юджин и Кристина однажды ворвались в резиденцию Папы и приставили клинок к его шее. Он никогда не представлял себе, что Кристина дала пощёчину Папе Юраса.

Как таковой, император стоял на месте, не пытаясь подойти к Юджину.

Его первоначальный план состоял в том, чтобы публично пожать руку Юджину, признав его подвиги как гражданина империи Киль перед массами... Но благодаря тому, что папа сделал шаг первым, император смог избежать потери лица.

Король Дайндольф и принц Хонейн были достаточно умны, чтобы оставаться тихими и неподвижными. Естественно, Мелкит, казалось, не заботилась даже в малой степени о таких вещах.

Кьяааа!

В порыве возбуждения Мелкит подняла руки и попыталась полететь в сторону Юджина и Сиенны. Однако она была резко остановлена на своём пути Ловеллианом и Хиридусом, которые с ужасающим выражением лица схватили её с каждой стороны.

Юджин не обращал внимания на суматоху и смотрел на собрание клана Лайонхарт. Рядом с ними теперь стояли Кармен, Сиэль и Дезра.

Он медленно двинулся к тому месту, где собрались Лайонхарты. Его шаги были размеренными, а выражение лица - нечитаемым.

— ...

Что он должен сказать?

Он держал в секрете всё, включая своё путешествие в Шимуин и участие в экспедиции. С точки зрения его семьи, Юджин, как всегда, внезапно покинул особняк, а затем неожиданно вновь появился в Южных морях после победы над Королём Демонов Безумия. Он часто совершал действия, которые удивляли его семью. Но даже Юджин чувствовал, что на этот раз он, возможно, зашёл слишком далеко.

Просто посмотрите на них.

Он увидел старейшин из замка Чёрного Льва, дальних родственников из побочных ветвей, чьи лица он с трудом узнавал. Здесь же были знакомые лица Рыцарей Белого Льва в полном составе, а также рыцарей-новичков.

— Простите, что побеспокоил вас... — начал Юджин.

— Не говори так, — Гилеад прервал Юджина с суровым выражением лица. — Юджин, ты не сделал ничего такого, что заслуживало бы извинений.

Гилеад неожиданно подошёл к нему и положил утешающую руку на плечо Юджина: Мы были ошеломлены внезапной новостью.... Но как глава семьи Лайонхарт, я не могу не гордиться тобой.

Лайонхарт были потомками Великого Вермута.

— Любой человек, несущий в себе кровь Лайонхарт, должен совершать поступки, подобающие Герою, даже если он может и не быть Героем, — заявил Гилеад.

Если только что появившийся Король Демонов из Южных морей оказался фигурой, с которой невозможно договориться, с которой невозможно достичь мира и сосуществования, то не оставалось ничего другого, как подчинить её себе.

Лайонхарт должны были возглавить такое сражение.

Гилеад искренне верил в это, и если бы он знал об этом раньше, то, не задумываясь, принял бы участие в битве.

Таким образом, Гилеад безмерно гордился Юджином. Его безрассудство не волновало Гилеада. Действия Юджина были праведными и как Героя, и как члена семьи Лайонхарт.

— Зачем тебе нужно беспокоиться о мнении семьи? — с сардонической улыбкой Гилеад убрал руку с плеча Юджина. — Юджин, ты..... С того момента, как Король Демонов Заточения признал тебя Героем, ты стал представителем клана. В тот момент, когда он признал тебя, мы, Лайонхарт, существовали для тебя.

Как и раньше, если бы Юджин когда-нибудь захотел стать главой семьи, Гилеад, не задумываясь, ушёл бы в отставку. Юджин мог занять его место Патриарха, когда бы он ни захотел. Если бы Юджин захотел, все члены Лайонхарт взяли бы оружие и выполнили его волю. Если бы он рассудил, что война необходима, Лайонхарт вышли бы на поле боя.

Это было не просто настроение главы семьи. Клейн, главный старейшина семьи, кивнул, и оба - Белые и Чёрные Львы - с уважением отсалютовали Юджину.

Глубокое уважение. Доверие.

Юджин чувствовал уважение и доверие со стороны рыцарей, а также почтение и восхищение со стороны Папы и святых рыцарей Юраса. Он чувствовал, как эти эмоции распространяются даже на рыцарей других земель. Он чувствовал, что массы смотрят на него с восхищением и стремлением за пределы пограничных линий.

Он бессознательно положил руку на левую часть груди.

Формула Белого Пламени.

Внутри вселенной, усеянной бесчисленными звёздами, он почувствовал свет, растущий из её глубин. Это был уменьшенный свет, который, казалось, становился всё больше и больше. Его божественная сила, которая почти не восстанавливалась, резко возросла.

«Правильно, вот на что это похоже».

Юджин опустил руку с груди и поднял взгляд. Он увидел своего отца, Герхарда, глаза которого наполнились слезами. Позади него стоял его охранник, Ламан. Он смотрел на Юджина глазами, полными эмоций.

— ...Спасибо тебе за эти слова, — сказал Юджин, слегка склонив голову перед Гилеадом. Затем он подошёл к Герхарду.

Наступил момент осознания: в прошлом он был Агаротом. Более того, он до сих пор хранил все свои воспоминания о том времени, когда он был Хамелом. Тем не менее, Юджин действительно считал Герхарда своим отцом. Для него было невозможно не воспринимать его таковым. Юджин до сих пор отчётливо помнил нежность в глазах Герхарда, когда тот прижимал его к себе, плачущего новорождённого. Он помнил тепло отцовских прикосновений.

Звук смеха Герхарда всё ещё доносился до его ушей из того времени, которое он провёл в младенчестве, времени, когда он не мог хорошо контролировать своё тело. Когда его хрупкая мать скончалась, Юджин почувствовал глубокую боль, несмотря на то что у него были ясные воспоминания из прошлой жизни.

Бывали моменты, когда он задумывался о том, не лишил ли он их долгожданного ребёнка. Чувство вины и боль от того, что он никогда не назовёт её мамой, сильно давили на него.

После смерти матери Герхард обильно плакал, держа за руку младенца, который едва перерос свою колыбель. Герхард так и не женился повторно и в одиночку воспитывал своего малыша. Он удовлетворял все прихоти своего ребёнка, о чём Юджин был прекрасно осведомлён.

— Почему ты так часто проливаешь слёзы, отец? — поинтересовался Юджин.

За всё это Юджин считал Герхарда своим отцом и обращался к нему как к таковому.

— Боже правый. Почему ты плачешь каждый день? Ведь не кто-то же избил твоего сына. И глава нашей семьи сказал, что я не сделал ничего плохого, — продолжил Юджин.

— Это потому, что у меня есть сын, который превосходит все ожидания. Я... просто очень горд, — ответил Герхард.

— Хм... — Юджин тихонько хихикнул и обнял Герхарда: Если сын образцовый, то, конечно, это отражается и на отце, верно?

С раннего детства Юджин был выше Герхарда. Похлопав несколько раз отца по спине, он посмотрел вперёд. Он был ошеломлён. Там стояли Ансилла и Сиан, оба с удивлением смотрели на Сиэль, понимая разницу в цвете её глаз.

— ... — они ничего не сказали, а просто уставились в её глаза.

Гилеад тоже смотрел на Сиэль, слегка приоткрыв рот. Почувствовав на себе пристальный взгляд своей семьи, Сиэль предложила неловкую улыбку и начала двигаться вперёд.

— Это моя вина, — признался Юджин после того, как отпустил отца. — Пока она пыталась защитить меня...

— Нет, это не так! Я сделала это по собственной воле, — поспешно вмешалась Сиэль.

Гилеад первым оправился от удивления. Он попеременно переводил взгляд то на Юджина, то на Сиэль, после чего едва заметно кивнул.

— Сиэль... — мягким голосом прошептала Ансилла имя своей дочери. Её шаги на мгновение замедлились, и Сиан в тревоге поддержал Ансиллу. Однако Ансилла мягко покачала головой и отказалась от помощи сына.

Ансилла Кейнс была хозяйкой клана Лайонхарт. Самый гордый момент этой эпохи для клана, несомненно, наступил именно сейчас. Ансилла не хотела показаться слабой перед всеми собравшимися. Гордо подняв голову, она подошла к Юджину и Сиэль.

— ...Ты ведь больше нигде не ранена? — спросила она.

— Нет, мама, — слабым голосом ответила Сиэль. Вблизи несоответствие между её несовпадающими глазами стало ещё более заметным. Ансилла осторожно прикоснулась рукой к щеке дочери.

— Я так горжусь тобой, Сиэль.

Ансилла тоже родилась в семье воинов. Её семья на протяжении многих поколений была военным кланом, и нередко ей приходилось быть свидетелем того, как внешне здоровый родственник возвращался с поля боя раненым.

Выходя замуж за Гилеада, она готовилась к подобным испытаниям. Брак с семьёй воинов означал, что когда-нибудь она может столкнуться с подобными испытаниями.

Мысленно она подготовилась, но реальность ситуации сильно давила на сердце.

Юджин объяснил, что Сиэль была ранена, когда пытался защитить его. Но, несмотря на это, Ансилла не могла затаить обиду на Юджина.

Действия Сиэль были справедливы.

Если бы Ансилла оказалась в такой ситуации, она бы тоже считала, что должна действовать так же, как Сиэль... Нет, она бы надеялась действовать с такой храбростью. Но, столкнувшись с таким моментом, действительно ли она пожертвовала бы собой ради спасения другого?

— Я... действительно горжусь.

Ансилла протянула одну руку и притянула Сиэль в утешительные объятия.

— И ты тоже, Юджин.

Другой рукой она притянула Юджина к себе. Хотя он и удивился, но не стал противиться жесту мачехи. И Юджин, и Сиэль тихонько прижались друг к другу в её объятиях.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Триумф (4)

Честно говоря, Юджин ожидал с вероятностью в 50 процентов получить пощёчину. Хотя он и не верил, что Гилеад прибегнет к таким действиям, он подумал, что Ансилла может иметь на это и право, и склонность.

Поначалу Юджин думал об Ансилле как о типичной аристократке, которую выдали замуж в семью в качестве второй жены, - полной амбиций на власть в семье и настроенной на воспитание потомства строгой, железной рукой, чтобы реализовать свои стремления. Но прошло совсем немного времени, прежде чем он понял, что она не просто ослеплённая амбициями дворянка.

Ансилла умела отличать друзей от врагов. Если кто-то казался ей слишком сложным, она обязательно налаживала с ним отношения, превращая потенциальных врагов в союзников. Усыновив Юджина, она передала эту мудрость своим детям, гарантируя, что они никогда не будут враждовать с ним. Более того, она и сама никогда не вела себя по отношению к нему плохо.

Всё это было почти десять лет назад. Яростная Ансилла прошлых лет с тех пор значительно смягчилась.

Но факт оставался фактом: даже в самые свирепые времена она не дала бы Юджину пощёчину по такому поводу.

— Возможно, я был недостаточно подготовлен, — пробормотал Юджин с горькой улыбкой. Он отдалился от объятий Ансиллы некоторое время назад, пока Сиэль ещё была занята разговором с родителями.

— Недостаточно подготовлен? — спросил Сиан, вопросительно наклонив голову, стоя рядом с Юджином.

Юджин наблюдал за тем, как Гилеад утешает Сиэль, когда отвечал: Я подумал, что она может обвинить меня в том, что Сиэль получила в глаз, и отвесить мне за это пару оплеух.

— Юджин, ты... Что вообще ты думаешь о нашей матери? — задался вопросом Сиан.

— Это ты виноват в том, что у меня сложились такие неправильные представления. Когда ты был моложе, ты обычно возвращался после того, как получал пощёчины от леди Ансиллы, — ответил Юджин.

— Это... было давно, и это было потому, что я часто озорничал. Но сейчас... сейчас ситуация другая. — Даже когда он говорил это, Сиан не мог не взглянуть на Сиэль, его лицо выражало беспокойство. — Больше никаких осложнений нет, верно? — спросил он.

— Я использовал все имеющиеся в моём распоряжении методы проверки, и с ней всё в порядке, — заверил Юджин.

— Наверное, это следует считать удачей, — сказал Сиан, вздохнув.

Его лицо исказилось в смеси облегчения и беспокойства. Он знал последовательность событий: Сиэль защитила Юджина и при этом потеряла левый глаз. Если бы глаз остался в таком плачевном состоянии, она бы прожила остаток жизни с повязкой на глазу или протезом.

Если бы не определенная интервенция....

— Демонический глаз... да? Ну, в этом плане, наверное, удачно, что Сиэль - Лайонхарт, — серьёзно сказал Сиан.

Демонический глаз не проявлялся в людях. Это означает, что Сиэль была первым человеком с Демоническим глазом в истории континента.

Если бы не её родословная, её могли бы задержать инквизиторы Священной империи или волшебники из Арота, чтобы взять её для изучения. Но ни империя Киль, ни Арот не могли навязать свою волю клану Лайонхарт.

«Нет... Это не только потому, что мы - Лайонхарт...» — внутренне размышлял Сиан, — «это из-за Юджина».

Он провёл несколько дней в Шимуине. С тех пор Сиан осознал, какое колоссальное влияние имело имя Юджина на весь континент. Даже Папа Юраса совсем недавно согласился со словами Юджина.

— Как там Король Демонов? — пытаясь сменить тему, Сиан спросил, прочищая горло.

Ощущение было немного странным.

Была одна мысль, над которой Сиан часто размышлял в прошлом.

Даже если бы он всю жизнь владел мечом и стремился изо всех сил, ему казалось, что он никогда не достигнет положения, равного положению Юджина. И всякий раз, когда отчаяние грозило поглотить его, этот проклятый сводный брат, казалось, обладал удивительной способностью мотивировать его и неустанно донимал его.

Он раззадоривал Сиана и издевался над ним, нанося жалящие удары, используя спарринг как предлог. Но как бы яростно Сиан ни размахивал своим мечом, разрыв в мастерстве между ним и Юджином всегда оставался неизменным.

— Сильная, — ответил Юджин, почёсывая подбородок. Он пристально смотрел на Сиана.

Юджин совершил грандиозные, невообразимые подвиги, и как таковой он должен был быть далёкой фигурой. Тем не менее, Сиан никогда не чувствовал дистанции между собой и Юджином. Юджин всегда ощущался рядом. Неважно, был ли он Героем или убийцей Короля Демонов, и даже если их родственные связи были совершенно разными, Юджин был для Сиана братом.

— Это вполне естественно, — заметил Сиан с игривой ухмылкой на лице, обхватив Юджина за плечи.

Хотя весь континент восхищался достижениями Юджина и почитал то, чего не смог достичь Сиан, ревность - это не то, что он чувствовал. Это было странное ощущение. Возможно, в детстве он мог испытывать зависть. Но сейчас?

«Неужели я сдался?» — размышлял Сиан.

Нет, это была другая эмоция. Меч Сиана по-прежнему был направлен на Юджина. Он жаждал когда-нибудь, да, когда-нибудь, сразиться с Юджином на равных. Это горячее желание оставалось, как ревущее пламя.

Однако наряду с этой тоской в нем присутствовали глубокое уважение и привязанность к Юджину.

«Не думай об этом слишком много», — сказал себе Сиан, мысленно встряхнувшись.

Эмоция, которую он испытывал, была относительно простой. Он испытывал огромную гордость за своего достигшего успеха брата.

— Ты, сопляк, почему ты так себя ведёшь? Это настораживает, — ворчал Юджин, игриво тыкая Сиана в рёбра.

Пока Лайонхарт беседовали между собой, Сиенна была с группой из Арота, а Кристина - с людьми из Священной империи. Ни та, ни другая особенно не хотели вступать в разговор, но их собеседники были настойчивы.

— Сестра, сестра, почему ты не позвала меня на битву с Королём Демонов? — ныла Мелкит, настойчиво цепляясь за руку Сиенны.

Для Сиенны Мелкит была... честно говоря, довольно обременительной и подавляющей. Сиенне всегда было непросто иметь дело с такими откровенно оголтелыми и бесстыдными личностями. Особенно тревожным был тот факт, что Мелкит Эль-Хайя была настоящим фанатиком.

«Она не похожа на Кармен Лайонхарт...» — заметила Сиенна.

За время своего путешествия с Кармен Сиенна поняла, что Кармен была разумной, несмотря на свои причуды. Кармен была голосом разума, проявляя серьёзность, когда это было необходимо, и демонстрируя глубокие размышления после битвы с Королём Демонов. Её восхитительный характер заслужил уважение многих, в том числе и таких рыцарей, как Ивик Слад.

Но что же Мелкит Эль-Хайя? Даже король Арота и Ловеллиан, который догадывался о секретах Сиенны и Юджина, вёл себя с Сиенной осторожно. Тем не менее, вот она, обращалась к Сиенне как к "сестре" и ныла, устраивая огромную сцену перед толпой...

Что ещё больше заставило Сиенну разразиться мурашками, так это осознание талантов Мелкит как волшебника, особенно в магии духов, несмотря на то, что она казалась гулякой и совершенно сумасшедшей женщиной.

«Одновременные контракты с тремя Королями Духов... И как чистый волшебник, она достигла Восьмого Круга...» — эти осознания действительно поразили Сиенну.

Такие возможности были почти божественной ошибкой.

«Возможно, боги справедливы, учитывая, что она кажется... неполноценной как человек», — размышляла над вопросом Сиенна.

Хотя чувства Сиенны к Мелкит в каком-то смысле можно описать как форму ненависти к себе, она никогда не приравнивала себя к Мелкит.

— Сестра, сестра, ради тебя я могу прыгнуть в землю, огонь или даже молнию, — страстно заявила Мелкит.

— Н-ну, конечно... У тебя есть контракты с Королями Духов Земли, Огня и Молнии... — нерешительно ответила Сиенна.

— А-а-а, сестра! Ты помнишь Королей Духов, с которыми я заключила контракт! Да, всё верно. Я заключила контракт с Королями Духов Земли, Огня и Молнии. Но мне страшно, сестра. Что, если я должна войти в бурю ради тебя? К сожалению, я не могу войти в бурю... Конечно, если бы ты хотела, сестра, я бы прыгнула в неё, даже ценой разрыва себя на части. Но если я при этом умру, то это будет бессмысленно...

Сиенна изо всех сил пыталась осмыслить этот натиск слов. Они не имели абсолютно никакого смысла. Она пожалела, что вообще позволила Мелкит обращаться к ней как к сестре.

— Ты выглядишь недовольной, — заметил Папа Эвриус.

Пока Сиенна размышляла над словами Мелкит, Кристина стояла перед Папой. С Рафаэлем, стоящим рядом, как страж, Папа приблизился к Кристине.

В этом контексте Рафаэль был не просто телохранителем Папы Юраса. По приказу Кристины этот "истинный" набожный фанатик Света без колебаний сразил бы Папу наповал. В глазах Рафаэля авторитет Папы был не выше авторитета Кристины.

«...Хотя этого никогда не случится, но если сэр Юджин потребует, то Рафаэль даже попытается убить Святую», — с горькой улыбкой подумал Папа.

В Священной Империи не было никого, кто обладал бы большей доблестью, чем Рафаэль. Даже если все рыцари Кровавого Креста попытаются убить его, Рафаэль выживет.

В любом случае, Рыцари Кровавого Креста никогда бы не прислушались к приказу об уничтожении своего командира. Каждый член Рыцарей Кровавого Креста посвятил свою жизнь вере, пройдя через экстремальные тренировки. Они никогда бы не подумали, что их командир, Крестоносец, отвернётся от Света. Поэтому они не прислушались бы к приказу убить своего командира, даже если бы он исходил от самого Папы Священной империи.

Структура власти Священной империи была своеобразной. Хотя Папа был высшим религиозным лидером, в конечном итоге истинная власть принадлежала Воле Света.

Ранее, когда они оба были подделками, Папе не было нужды прислушиваться к Святой.

Но Фонтан Света был уничтожен руками Героя. Их Бог, который раньше озарял Священную империю светом независимо от их действий, оставил сотни рыцарей и инквизиторов, а также кардинала Серджио Роджериса умирать от руки Героя. И теперь Святая расправила свои восемь крыльев. У неё было даже больше крыльев, чем у самого любимого ангела Света, о котором говорится в Священном Писании.

Если бы они вдвоём, нет... Даже если бы Кристина одна поднялась в небо Священной империи, расправив крылья, и провозгласила, что Папа предал Свет, народ забросал бы его камнями, снёс бы папство и сжёг на костре.

— Ваше Святейшество, ваше намерение настолько неприкрыто и грязно, что это настораживает, — холодно прокомментировала Кристина.

Папа ответил с оттенком удивления: Ты обращаешься ко мне как к Вашему Святейшеству.

— Если бы я проявила к Вашему Святейшеству хоть немного меньше уважения на глазах у всех этих людей, все наверняка сочли бы это и забавным, и странным, — фригидно ответила Кристина.

— Хех... но я действительно забавный, странный и гротескный старик, — сказал Папа так, словно говорил не о себе.

— Меня тошнит даже от самоуничижения Вашего Святейшества, — категорично заявила Кристина.

— Пожалуйста, почувствуй это, Святая Роджерис. Ты и Герой Юджин успешно победили Короля Демонов. Во время краха Фонтана Света... возможно, я мог бы извратить Волю Света и оправдать себя, но теперь я больше не могу, — сказал Папа, снимая шляпу и надвигая её на грудь. — Может быть, тебе стоит прекратить страдания этого жалкого старика и взять их на себя? — предложил он с оттенком отставки.

— Ты подошёл ко мне, чтобы услышать ответ на этот вопрос? — спросила Кристина, её глаза были острыми.

— Светом я клянусь... Я никогда не действовал из эгоизма. Я по глупости неверно истолковал Волю Света, полагая, что делаю то, что необходимо ради Царства Божьего, — с тяжёлым сердцем признался Папа.

Наступило напряженное молчание.

Через некоторое время Папа снова заговорил.

— Но теперь... Я понимаю, что мои действия и действия предыдущих пап по формированию Юраса как царства Бога были ошибочными. Так не должен ли истинный Избранник Света, благословлённый божественным духом, по праву направлять и управлять Юрасом? — спросил он.

Кристина пристально смотрела на Папу. Независимо от того, искренен он или нет, в сложившихся обстоятельствах Папа не имел права отказать ей.

— Нет, — Кристина медленно покачала головой. — Ни я, ни сэр Юджин не желаем править Юрасом.

Папа молчал, впитывая её слова.

— Так что, Ваше Святейшество, продолжайте исполнять свою роль Папы, — посоветовала она.

— Прости меня, Святая.

— Но не заблуждайся. Хотя Ваше Святейшество должно оставаться таким, какой ты есть, ты не должен выступать в качестве представителя воли Света и даже пытаться интерпретировать её, — предупредила Кристина.

Кристина впилась в него взглядом, выискивая любой намёк на неискренность.

— Ты понимаешь?

— Я прислушаюсь к твоим словам, — ответил Папа без намёка на недовольство, торжественно кивнув головой.

Затем Кристина обратила своё внимание на тыл, где стояло готовое к бою подразделение духовенства. Они были готовы к встрече со Святой. Члены Благодатного сияния составили святой символ в воздухе, когда увидели её.

— ...Как ты, вероятно, знаешь, Ваше Святейшество, времена меняются, — начала Кристина.

— Да, — ответил Папа.

— Крестовый поход... неминуем. Точное время неизвестно, но ты должен к нему подготовиться, — сурово сказала Кристина.

— Да.

— Во время приготовлений, пожалуйста, не мешай сэру Юджину, — посоветовала она.

— Мы соберём мучеников, — ответил Папа.

— Среди них выбери тех, кто особенно набожен и... подготовлен. Дополни Благодатное сияние этими избранниками, — сказала Кристина голосом, дрожащим от смеси решимости и боли.

Благодатное сияние было отрядом самоубийц. С самого начала отряд был задуман именно таковым. И Анис, и Кристина были согласны с этим и придерживались этого замысла.

На протяжении многих веков факультет божественной магии Юраса исследовал чудеса и разрабатывал новые. Они создали фальшивую божественную Святую, массово производили через неё реликвии и даже продвинулись в развитии святых земель.

Анис и Кристина с помощью таинств вернули Свету реликвии, которыми владел отдел. Они также отправили обратно в Свет химерическое святое оружие и уничтожили большую часть материалов текущих исследований.

Однако они сохранили то, что можно было использовать.

Они не могли бороться с Королями Демонов Заточения и Разрушения, руководствуясь исключительно принципами.

Будучи когда-то членами Светлого Завета, боевые жрецы представляли собой биооружие, усовершенствованное божественной силой. Хотя они и не были сопоставимы по "полноте", они были сродни Анис и Кристине.

Для них спасение заключалось в том, чтобы предложить себя в крестовом походе в качестве мучеников за Свет. И хотя теперь массовое производство такого оружия было невозможно, потребность в пополнении рядов Благодатного Сияния оставалась.

[Рай существует], — прошептала Анис в измученном сознании Кристины.

Даже голос Анис нёс на себе груз печали.

[Свет проведёт их туда].

Кристина глубоко вздохнула, кивнув в знак согласия.

***

Юджин смотрел вверх с открытым ртом. Перед ним стоял великолепный лев, излучающий ослепительный, почти чрезмерный, блеск.

— На его изготовление ушло немало сил, — с гордостью похвастался король Шимуина Осерис, воспользовавшись возможностью сделать из этого событие. — Вы знаете, ремесленники из гильдии гномов никогда не сотрудничают с человеческими ремесленниками. Но для этого грандиозного шествия человеческие и гномьи ремесленники впервые работали вместе.

— Мы тоже помогали, — подхватил Иватар с бурным смехом.

— Привёз дерево, распилил его и облагородил, как и было велено, — хихикнул в знак согласия Аман.

Юджин не был уверен, как реагировать.

Он не мог улыбаться. Его лицо исказилось от смеси ужаса и смущения. Его кулаки были крепко сжаты.

— Вам это может показаться непривычным, мистер Юджин, — сказал Осерис. — Это поплавок. Он используется в фестивальном параде на острове Шедор. У этого конкретного поплавка есть своё название...

— Платиновый лев, — перебил гном, гордо стоящий перед поплавком. Он поглаживал свою длинную бороду. — На платину и драгоценности, использованные на этого "Платинового льва", можно было бы купить несколько замков. И мы вложили в его создание магию Арота. Удивительно, но Платиновый Лев не катится на колёсах, а ходит! Хаха! Представьте себе! Чудесно, не правда ли? — похвастался он.

— Гм, всё как он говорит, мистер Юджин, — с ухмылкой сказал Осерис, указывая на "Платинового льва". — Поднимайтесь на борт.

Юджина охватил ужас при этих словах.

— Платиновый лев возглавит парад. Улицы для парада уже расчищены, и каждый житель города с нетерпением ждёт его начала.

Юджин просто повернул голову, чтобы избежать взгляда Осериса.

Вокруг него были десятки плавучих средств, некоторые из которых были сделаны недавно, а другие напоминали те, что были на прошлых парадах. Одно было ясно: Платиновый Лев затмевал их всех, стоя высоко и величественно среди своих собратьев.

— Я бы предпочла чёрного льва, — пробормотала Кармен со стороны, казалось, очарованная платиновым львом. Она задумчиво потирала подбородок, наблюдая за поплавком.

Юджин стиснул зубы, сдерживая рвущийся наружу ответ.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Триумф (5)

Юджин всегда жаждал внимания и признания, даже от своей предыдущей жизни. Независимо от того, были ли похвалы искренними или раздутыми, он принимал их до тех пор, пока они не были вредными.

Но теперь, после двадцати одного года жизни в качестве Юджина Лайонхарта, тридцати восьми лет в качестве Хамела Динаса и неопределённого периода в качестве Агарота, он пришёл к суровому осознанию: даже у него есть пределы.

Он был унижен. Это было ужасно. Чувство неловкости было невыносимым. Ему хотелось, чтобы земля разверзлась и просто поглотила его. Ему хотелось найти какую-нибудь нору, чтобы спрятаться в ней.

Сталкивался ли он когда-нибудь с таким унизительным моментом со дня своего рождения, или, скорее, с момента рассвета его воспоминаний? Он крепче вцепился в перила, когда его тело неконтролируемо задрожало.

«Должен ли я... бежать?» — серьёзно задумался Юджин.

Вверх, вниз, вправо, влево... Куда бы он ни посмотрел, отовсюду раздавались хвалебные возгласы. Небо полыхало фейерверками, а горожане, пришедшие посмотреть на парад, размахивали цветами и светящимися палочками, выкрикивая при этом радостные возгласы.

— Сэр Юджин!

— Юджин Лайонхарт!

— Герой!

Их голоса заглушали даже грохот фейерверков. Люди не только выстроились вдоль улиц, но и заняли все крыши, которые были в поле зрения. И не только крыши. Везде, где существовало свободное пространство, люди стекались туда. Их фигуры тянулись непрерывной линией до самого королевского дворца.

— Я приложила немало усилий, — раздался голос сверху. Подняв глаза, Юджин обнаружил Мелкит. Она была слита со своим Фирменным заклинанием, Инфинити, в форме гигантского элементального существа.

Она хихикнула, потирая нос: Так и должно быть, верно? Маршрут для марша должен быть прямым, ты согласен? Поворачивать то тут, то там по извилистым столичным улицам было бы утомительно для всех.

Юджин просто решил промолчать.

— Итак, великая Мелкит Эль-Хайя, Мастер Белой Башни, вмешалась! О, я хочу сказать, что и другие волшебники внесли свою лепту. Рыцари, следовавшие сзади, тоже внесли свой вклад. Но больше всех сил приложила я, Мелкит Эль-Хайя, — объяснила она, надув грудь.

Это было несложно представить. У Мелкит были контракты с тремя Королями духов: грома, огня и земли. Используя силу Короля духов земли, ей не составило бы труда переделать саму землю и здания, чтобы расчистить путь от гавани до дворца.

— Почему у тебя такое вытянутое лицо? Встань во весь рост, нацепи яркую улыбку и помаши толпе вот так! — предложила Мелкит, после чего преувеличенно подняла обе руки и энергично помахала.

К счастью, в отличие от своей формы в первобытном лесу, этот дух-гигант носил одежду - платье, которое, казалось, воплощало в себе и страсть огня, и раскаты грома.

Она собрала лепестки с крыш домов и сконцентрировала их над Платиновым Львом.

С каждой секундой Юджину становилось всё более неловко.

Он скрипнул зубами. Сверху полился ливень из бесчисленных лепестков... но он решил, что это к лучшему. Дождь из лепестков заслонял от него обожающие лица вокруг. Почему-то это немного успокаивало - бесчисленные лепестки означали, что его искажённое выражение лица оставалось скрытым от толпы.

— Юджин, наслаждайся этим, — позвал голос с его стороны.

Юджин был не единственным, кто поднялся на этого показно богато украшенного платинового льва. Рядом с ним стояли фигуры, которые можно считать товарищами Героя: Святая и Волшебница. Сиенна лукаво усмехнулась, откинув волосы назад.

— Ты заслужил эти аплодисменты и похвалы, мой ученик, — сказала она с дразнящим видом.

— Похоже, вы привыкли к этому, леди Сиенна? — ответил Юджин после небольшой паузы.

— Хехе, конечно, я уже привыкла к этому! Твоя прекрасная наставница до этого момента победила четырёх Королей Демонов. Такие процессии - знакомая активность, — со смехом сказала Сиенна.

Этот парад вызвал в Сиенне целый спектр эмоций.

Около трёхсот лет назад парад, который она отмечала вместе с Хамелом, был скромным по сравнению с этим, отражая мрачные времена, в которые они жили.

Когда она вернулась после заключения договора с Королём Демонов, их ждал ещё более грандиозный парад. Однако ни один из четырёх героев не смог по-настоящему насладиться этим праздником после возвращения. Груз обязанностей не позволил им этого сделать.

— Но теперь... мы можем по-настоящему насладиться этим, — прошептала она. Её глаза блестели от слёз, когда она улыбалась.

Даже без слов Юджин мог почувствовать бурные эмоции, которые испытывала Сиенна. То же самое можно сказать и о Кристине, ведь внутри неё жила Анис, которая испытывала те же или даже более сильные эмоции.

Анис всю свою жизнь почиталась как Святая. Как таковая, она была знакома с таким преклонением.

Тем не менее, она никогда по-настоящему не упивалась подобными похвалами в одиночку.

Для неё настоящими праздниками были не те, которые она переживала как Святая, а те, которые она разделяла со своими товарищами.

Чувствуя эти эмоции от Анис, Кристина нашла в себе мужество и силу из глубины души.

У Кристины также была тяга к праздникам. Праздник рождения Святой Анис она отметила, наблюдая за фейерверком вместе с Юджином. Это был отличный праздник, но он не был чем-то таким грандиозным, как празднование покорения Короля Демонов.

То, что она собиралась сделать, происходило не из её эгоистичных желаний. Она действовала ради Анис и ради Сиенны.

Она внезапно протянула руку, чтобы схватить руку Юджина. Другой рукой она одновременно направила руку Сиенны в его хватку.

— За победу! — крикнула она, высоко поднимая руку. Вместе с ней вслед за ней в воздух взмыли руки Юджина и Сиенны.

Опустив переплетённую руку, Кристина снова крикнула "За победу!". Застигнутая врасплох, Сиенна поспешно подражала ей.

— За победу!

Оказавшись между ними, Юджин быстро присоединился к их триумфальному скандированию, пусть и немного неуклюже.

— Уууууу!

Толпа ответила горячими аплодисментами. Для них Юджин Лайонхарт был настолько любимой фигурой, что даже малейший его жест встречался с обожанием. Доходило до того, что его встретили бы горячими аплодисментами, даже если бы он спускал штаны и испражнился на публике.

— Кьяаааа! — Мелкит тоже присоединилась в своей гигантской форме, подняв свои массивные руки. Вид этого гигантского элементального существа, ликующего, побудил весь экспедиционный отряд вторить ему.

Позади платинового льва Кармен, Сиэль и Дезра ехали на поплавке в форме льва. Кармен сцепила руки с Сиэль и Дезрой, после чего они подняли руки и зааплодировали в унисон.

Дальше позади принцесса Скалия со слезящимися от восхищения глазами кричала вместе с принцем Джафаром, Ортусом, Диором и Мейзом. Другая платформа несла Ивика, который ликовал вместе с другими наёмниками. Шествие продолжалось, каждый последующий плавучий корабль заполнялся фигурами как участников экспедиции, так и уважаемых рыцарей из разных стран, и все они присоединялись к грандиозному ликованию.

— Такая слепая преданность, — пробормотал император империи Киль. Его лицо было искажено противоречивыми эмоциями.

Он хотел сохранить своё императорское достоинство и воздержался от того, чтобы присоединиться к бурному ликованию. Однако, видя, как короли Рура и Арота и даже Папа Юраса поднимают руки в знак ликования, он забеспокоился, как бы не показаться в глазах толпы неуместным.

С покорным вздохом он неуловимо поднял руки.

Ему пришлось задуматься: «Баланс сил на этом континенте смещается».

Убив Короля Демонов, Герой уже не был простым фигурантом...

Хотя было неизвестно, как будет развиваться эта эпоха после того, как закончится действие обещания, данного Королём Демонов, но если клятва сохранится, то это будет означать триумф Героя Юджина Лайонхарта в деле установления эпохи мира. Если это произойдёт, то империя Киль больше не сможет удерживать семью Лайонхарт в своих границах.

Даже сейчас империя была в долгу перед кланом Лайонхарт и угождала их прихотям, но в будущем это только ухудшится.

Если бы Герой объявил открытую войну против Хельмута, фанатики Священной Империи сплотились бы, крича о мученичестве.

Рур присоединится к ним как потомки Храброго Молона, а королевство Арот не сможет ослушаться воли Мудрой Сиенны...

— ...За победу!

Окружённый рьяными празднествами, император принял решение. Теперь на его лице отражалась непоколебимая решимость. Он поднял руки выше, чем раньше. Он будет стоять вместе с Героем.

Буря перемен охватила континент. Если он хотел защитить империю, императору нужно было сделать первый шаг, чтобы встать за спиной Героя.

Сможет ли Герой победить Короля Демонов Заточения и Короля Демонов Разрушения? Сможет ли континент, объединившись, встретить демонов Хельмута лицом к лицу?

Ответы были неопределёнными, но любой присутствующий мог оценить, в какую сторону поворачиваются потоки истории.

— За Победу!

Император решил возложить свою веру на Героя.

***

Блистательная процессия завершилась, достигнув королевского замка Шимуина. Однако рёв толпы не прекращался и за его стенами. Несколько ревнителей, исчисляемых сотнями, даже пытались войти в ворота замка или взобраться на его стены, но были отбиты защитной магией.

Ваааааааааааааа!

Юджин слез с Платинового Льва, игнорируя оглушительные возгласы.

— Этот платиновый лев будет подарен тебе, сэр Юджин, — с покорной улыбкой сказал король Осерис, который следовал вплотную позади. Юджин посмотрел на льва со сложным выражением лица.

Этот сверкающий поплавок... означал нечто большее, чем просто стоимость его материалов. Он символизировал путь Героя этой эпохи - от убийства Короля Демонов до возглавления победного шествия. Если учесть, что Юджин всё ещё сохранял божественную мощь и божественность своего прошлого Бога Войны, то в будущем этот поплавок мог стать священной реликвией.

— ...Ты же не предполагаешь, что это единственный знак благодарности? — поинтересовался Юджин, взяв себя в руки.

Вопрос, казалось, застал Осериса врасплох: его глаза расширились от удивления: А?

— Прежде чем пировать, давай сначала обсудим распределение наград, — сказал Юджин, отстаивая свою позицию.

Прислушавшись к его словам, зал заседаний дворца быстро заполнился множеством людей. Среди присутствующих были лидеры различных государств, включая короля Осериса, а также главные действующие лица экспедиционных сил. Присутствовали также Ортус, Мейз, Ивик и Кармен.

— Ну что ж, хорошо, — начал Юджин, входя в зал и предпочитая оставаться на месте. Он подождал, пока все рассядутся, и только потом шагнул на видное место, чтобы все могли его видеть. — Возможно, это прозвучит самонадеянно из моих уст, но от начала и до конца я принял на себя основную тяжесть победы над Королём Демонов.

Он бросил взгляд на Ортуса, который невозмутимо кивнул в знак согласия.

— Утверждение мистера Юджина соответствует действительности. Без его вмешательства мы бы не выступили в поход против Короля Демонов. Скорее, мы бы предпочли вернуться в Шимуин. В наше отсутствие вновь восставший Король Демонов Безумия... стал бы сильнее, расширяя своё влияние. Она стала бы практически непреодолимым противником.

— Ну, победить её было бы возможно, хотя и труднее. Наши потери были бы в десятки раз больше, чем сейчас, — продолжил Юджин. — Но такую жертву пришлось бы нести не только Шимуину, но и державам всех народов.

Он снял свой плащ и задрапировал его на стул.

— Разве вы все не согласны? Никто из вас, лидеров... не отказал бы в поддержке убийства недавно появившегося Короля Демонов, верно? Ведь я же не призывал бы к войне против Хельмута.

— Ты - мой товарищ, — заявил Иватар, словно ждал своей очереди. — Если бы ты призвал меня, я бы пересёк ради тебя моря, даже если бы я был один в своей позиции.

— Рур чувствует то же самое. Идти по стопам основателя нашего королевства, Храброго Короля, — это огромная честь и судьба для меня, — произнёс Аман.

Король Арота начал: Пока Мудрая Сиенна поддерживает Героя, Юджина Лайонхарта... — остановившись на недовольном взгляде Сиенны, он быстро поправил: ...Нет! Даже без Мудрой Сиенны волшебники Арота, почитающие её, сплотились бы на стороне сэра Юджина.

Папа подхватил: В Юрасе нет отступников, боящихся крестового похода. Если бы Герой позвал, я, Эуриус, стал бы рыцарем святого ордена, посвятив себя служению тебе.

— Империя Киль поступила бы аналогично, если бы мы посовещались... заранее, — добавил император. Он уже принял решение довериться Герою.

Хотя он и заявил о своей поддержке, но, если бы его действительно поставили в такое положение, он бы... обдумал многочисленные отговорки. Но это уже было пройдено, и не было смысла думать о таких вещах.

— Больше, чем кто-либо другой, — вмешался Гилеад, сидевший среди лидеров, его взгляд был непоколебим. — Клан Лайонхарт был бы первым, кто последовал бы за тобой.

В несгибаемом взгляде Гилеада Юджин увидел непоколебимое доверие. Даже если весь континент ополчится против него, Лайонхарт будут стоять на его стороне.

Со смесью гордости и смирения Юджин усмехнулся.

— С таким одобрением... — закатав рукава и вытянув мускулистую руку, он заявил: Я хотел бы смело заявить о том, что мне причитается.

Перед ним в воздухе начали формироваться буквы.

— Я хочу сказать об этом заранее, но я не буду вести с вами всеми переговоры. Я просто выдвигаю требование... и считаю, что заслужил на это право, — начал Юджин.

Шимуин направит гномов с острова Молота в поместье Лайонхарт. Все расходы, связанные с их работой, возьмёт на себя Шимуин, а Юджин Лайонхарт будет напрямую договариваться с гномами о том, какие мастера будут направлены.

— Ты волен отказаться... но я был бы признателен, если бы ты этого не сделал. Ради продолжения наших хороших отношений, — добавил он.

Шимуин установит статуи Героя в центральных частях двух своих крупнейших островов - Шедора и Ларуп. Эти памятники не будут коммерциализированы для туризма. Аналогичным образом будут построены памятные ворота, отмечающие победу над Королём Демонов. Точно так же они не будут коммерциализированы для туризма. После возведения статуй королевская семья будет раз в месяц проводить перед ними церемонию благодарения.

— Что?! — воскликнул Осерис, разинув рот.

«Королевская семья будет отдавать дань уважения статуе!? Более того, в Шимуине, который даже не был теократическим государством?»

— Обожествление героя...

Папа был ошарашен. Он незаметно взглянул на Кристину, которая сидела неподалёку. Заметив его взгляд, она едва заметно кивнула в знак того, чтобы он замолчал.

— Если тебе это не нравится, ты не обязан подчиняться, — бесстрастно продолжил Юджин.

— Нет... дело не в том, что мне это нравится... но... — начал Осерис.

Он вспомнил их предыдущий разговор. Если бы он захотел, Юджин Лайонхарт мог бы мобилизовать армии множества государств. Но даже без военной мощи наций Юджин в одиночку мог поставить Шимуин на колени.

— Это... Это... не просьба, а... угроза, не так ли? — осторожно предположил Осерис.

— Я не имел в виду это... но если ты воспринимаешь это так, то я мало что могу сделать, — брови Юджина слегка прищурились. — Действительно, сейчас слово "угроза" звучит так отвратительно. Неужели ты искренне веришь, что я именно это и делаю?

— Ну, нет, но... — Король Осерис был прерван.

— Неужели я действительно угрожаю Вашему Величеству? Разве я не очистил пиратов на ваших берегах от вашего имени? Разве я не победил Короля Демонов? И всё же ты обвиняешь меня в этом? Это действительно, действительно обескураживает, — сказал Юджин. — Разве я просил трон? Нет. Я просто попросил две статуи за свои усилия и кого-нибудь из королевской семьи, чтобы время от времени выражать благодарность. Разве я слишком многого прошу?

— Нет... Ну, нет... но...

— Тогда почему ты повышаешь на меня голос? — в очередной раз перебил Юджин.

На лбу Осериса начали появляться бисеринки пота. Он был загнан в угол. Прежде чем он успел что-то ответить, принцесса Скалия, сидевшая рядом с ним, резко встала.

— Я сделаю это! — заявила она.

— С... Скалия? — потерял дар речи Осерис.

— Я сделаю это! От имени нашего королевства, представляя нашу королевскую семью, я принесу дань статуе Героя! — нетерпеливо выкрикнула она.

Её глаза горели решимостью. Яростный огонь в её взгляде был неоспорим. Осерис и Джафар ошеломлённо молчали, разинув рты. Они не могли ничего сделать, кроме как уставиться на пылкую Скалию.

— Очень хорошо, — ответил Юджин. Вмешательство Скалии его ничуть не удивило, он ожидал именно этого. Не дожидаясь ответа Осериса, он начал перечислять свои последующие требования. — Что касается трофеев, которые мы собрали на этот раз...

Он нисколько не был жаден до них. Его единственным требованием было то, что они должны были быть разделены справедливо и прозрачно в соответствии с вкладами людей.

— Я прошу одолжить мне два национальных сокровища Шимуина: эксиды, — потребовал он.

—- Что?.. А? — Осерис в очередной раз оказался в шоке.

— Ты уже владеешь тремя из них, не так ли? Сэр Ортус использует один, и, честно говоря, для оставшихся двух нет настоящего пользователя. Не похоже, что Ваше Величество собирается надевать их для битвы, верно? Что ж, если ты решишь иначе, я незамедлительно верну их. Могу пообещать, — продолжил Юджин.

Лицо Осериса покраснело до того, что едва не сгорело, дыхание стало коротким и рваным.

Эксиды?

Сокровища, созданные из сердца драконов, символы королевской родословной Шимуина?

А Юджин хотел одолжить два?

— Почему бы просто не одолжить их? — император империи Киль заметил это с лукавой ухмылкой. — Как сказал сэр Юджин, Осерис, ты не будешь надевать Эксид на поле боя.

«Так легкомысленно отзываться о сокровищах другого народа!» — Осерис бросил взгляд на императора.

— Свет наверняка обрадуется такому подношению, — прокомментировал Папа с благосклонной улыбкой. От этого слова - "подношение" - у Осериса ёкнуло сердце. — «Подношение? С чьего разрешения оно получило такой статус!?»

— Хорошо... Я... Я одолжу их, — уступил Осерис. Он был ошеломлён и в меньшинстве. Он опустился обратно в кресло, отвечая слабым тоном.

Это были вещи, которые, по мнению Юджина, он по праву заслужил.

— И напоследок, — начал Юджин, понимая, что этим подталкивает себя к удачному моменту, — разве вы все не говорили раньше? Если бы я попросил помощи в покорении Короля Демонов, вы бы поддержали меня без колебаний?

Уверенно улыбнувшись, он продолжил: Не означает ли это, по сути, что вы будете поддерживать мои просьбы, используя королевские и императорские указы?

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Триумф (6)

Что еще может получить Юджин, попросив на этом собрании?

Деньги? У него их и так было более чем достаточно. Часто самые ценные и необходимые вещи невозможно было купить, каким бы золотом человек ни обладал. Поэтому мысль о том, что ему нужно больше богатства, даже не приходила в голову.

То же самое касалось и сокровищ. Поскольку на рынке больше не было Драконьих Сердец, Эксиды, национальные сокровища Шимуина, были недостижимы. Но даже в этом случае он не брал их в личное пользование. Поддержка Раймиры была ему более выгодна.

«Кто-нибудь найдет им применение, если мы их получим», — подумал Юджин.

Он мог подумать о нескольких людях в клане Лайонхарт, которые могли бы лучше использовать эксиды. Благодаря эксиду, который им одолжил Ортус, Кармен стала достаточно могущественной, чтобы противостоять Королю Демонов Безумия. Гилеад и Гион тоже могли бы извлечь из них пользу, а может быть, Сиан и Сиэль, чья мана еще не достигла зенита, в отличие от старшего поколения.

В материальном плане Юджин ни в чем не испытывал недостатка. Он уже владел целым арсеналом оружия и получал достаточную поддержку в виде маны.

Он уже использовал три вида помощи для получения маны: усиление от Акаши, ускорение вычислений от Мер и поддержку в виде Драконьего Сердца и Драконьих заклинаний от Раймиры. С дополнительными возможностями Протуберанца он мог сражаться в полную силу несколько дней подряд, пока хватало ментальных сил.

Таким образом, он искал нечто, выходящее за рамки материальных благ.

— Хм... — хмыкнул император Страут Второй, не найдя слов для разговора.

Просьба Героя... держать свою просьбу выше королевских указов была сродни просьбе о предоставлении сверхзаконных полномочий.

«Это чрезмерно», — не мог не подумать император.

Даже император империи не стоял выше её законов, если, конечно, он не был деспотом. Если человек не был тираном, он все равно должен был поддерживать и соблюдать законы своей страны. Однако, если требовалось, он мог обойти юридические и процедурные барьеры, ссылаясь на свой императорский указ.

«Даже если он - Герой, предоставлять такие привилегии отдельному человеку было бы...»

Конечно, назвать Юджина Лайонхарта простым человеком было преуменьшением. Но даже в этом случае предоставление такой привилегии было просто чересчур, не так ли?

— ...Юджин. Предположим, ты попросишь поддержки, когда будешь готовиться к встрече с Королем Демонов или врагом подобного калибра. В таком случае я поставлю твою просьбу превыше всего, - заявил император Страут Второй.

Юджин не стал бы шлепать или давать ему пощечину на глазах у всех присутствующих, верно?

Император продолжил, наблюдая за тем, как в реальном времени сморщилось выражение лица Юджина: Конечно... Даже если это не связано с мобилизацией наших сил, если твоя просьба разумна и необходима... Я готов её удовлетворить. Но переходить к просьбе прямо сейчас...

— У Юраса нет возражений, — прервал Папа Эуриус, прежде чем император успел закончить. — О, Герой Света! Ты - воплощение божественного света на этой земле, представитель Света. Если ты отдашь приказ, этот покорный слуга с радостью подчинится без возражений, — торжественно объявил он.

Неужели старик совсем потерял рассудок? Неужели он действительно делал такое заявление, да ещё и не наедине, а в собрании, наполненном таким количеством людей? Император Страут Второй уставился на Папу в полном недоумении.

«Это должно поставить тебя в затруднительное положение, юное отродье», — подумал Папа, одаривая императора благосклонной улыбкой.

Его вера в Свет и Героя была неподдельной. Если бы Юджин пожелал этого, Папа искренне предложил бы в жертву весь Юрас. Однако вместо того, чтобы втягивать в это дело только Юрас, было бы еще лучше, если бы империю Киль и другие схожие по силе государства тоже заставили плясать под дудку Юджина.

— Если понадобится, Рур также пообещает свою поддержку, — заявил Аман после минутного раздумья.

Казалось, у него не было причин не обещать. Аман отнесся к просьбе Юджина с почти непринужденным изяществом. Хотя власть, которой добивался Юджин, превосходила власть монарха, разве он когда-нибудь воспользуется ею, чтобы отмаливать свои грехи после совершения преступлений в Юрасе? Стал бы он собирать армию для восстания?

— Нет причин не удовлетворить просьбу друга, — с усмешкой сказал Иватар.

Наблюдая за разворачивающимися событиями, Дайндольф тоже кивнул в знак согласия: Арот сделает то же самое.

Визаж императора Страута Второго исказился в явном недовольстве.

Юрас был империей безумцев, которые ставили свою веру выше закона. Рур доказал могущество их короля-основателя, и каким бы доблестным ни был Юджин, он не посмеет бросить вызов Храброму Молону, не так ли?

«Так что же тогда делать с вами двумя!» — подумал император. Разочарование было заметно в его глазах.

Арот был серьезно дерзок. Арот был символической монархией, где реальное управление лежало на парламенте.

Итак, какое подобие царского указа могло исходить оттуда, кроме выбора цветов в саду Абрама?

А тут ещё этот туземец из Великого леса. Какие законы вообще могут существовать в этом захолустном лесу? Неужели вождь простого племени возомнил себя обладателем той же власти, что и император?

— Шимуин тоже обещает, — произнес Осерис, его некогда трепетное выражение лица теперь изменилось. Его следующее заявление было произнесено с усмешкой, похожей на ту, которую император носил несколько минут назад. — Почему бы и тебе просто не подчиниться?

Император Страут Второй бросил на него язвительный взгляд.

— Ты считаешь, что Герой, сэр Юджин, злоупотребил бы королевской властью? — спросил Осерис.

Обдумывая сложившуюся ситуацию, Осерис имел тот же ход мыслей, что и Папа. Теперь, когда все зашло так далеко, он не хотел тонуть в одиночестве. Хотя при обычных обстоятельствах его больше должна была бы волновать реакция императора, в данной обстановке пообещать сотрудничество с Героем было так же хорошо, как заключить союз между государствами.

«Маленький сопляк, почему ты ведешь себя так скованно, если все равно прогнёшься?»

— ...Если просьба разумна... и не бросает вызов морали... — начал император Страут Второй.

Но Юджин, к ужасу императора, быстро прервал его: Об этом буду судить я.

«Вот так ты потихоньку и прогибаешься, ублюдок». — Юджин мысленно ухмыльнулся.

Он сделал легкий жест в сторону своего плаща, после чего из его складок вышли Мер и Раймира, каждая из которых держала в руках по коробке. Зрелище было почти сюрреалистическим.

Из простого предмета одежды вдруг возникли две девы.

В то время как большинство признавало Мер, поскольку её сходство с Сиенной было сверхъестественным, Раймира привлекала недоуменные взгляды, учитывая оленьи рога, венчающие её голову, и драгоценный камень, вмонтированный в лоб.

— Пожалуйста, откройте их, — проинструктировал Юджин.

Коробки были поставлены перед монархами. Папа Юраса, первым открывший свою, изумлённо задышал: Что это?..

Внутри коробки лежали три баннера, каждый из которых был украшен эмблемой чёрного льва.

— Не будет ли это удобнее для нас? — начал Юджин, окинув взглядом собравшихся правителей. — С моей стороны было бы грешно постоянно просить об одолжениях, особенно у тех, кто поглощен делами своего государства. Использование этих знамен как символа нашего обещания было бы более эффективным.

Действительно, он стремился обойти само понятие просьбы.

Император открыл стоящую перед ним коробку, все еще сохраняя вид полного неверия. Внутри лежали шесть знамен. Это было поистине дерзкое требование, чтобы их назначили императорскими печатями...

Глубоко вздохнув, император схватил одно из знамен: Очень хорошо.

Юджин почувствовал прилив удовлетворения. Он заказал эти знамена Гондору, предвидя, что они могут пригодиться на встрече с правителями континента. Он был рад, что подготовился заранее.

«Теперь все будет гораздо проще», — размышлял Юджин.

Одним лишь взмахом этих знамён он мог стереть все записи об использовании врат телепортации в империи Киль. Он мог даже использовать разведку империи вместо информационных гильдий или призвать шпионов, спрятанных в других странах, если это было необходимо.

«Существуют ограничения на получение информации о Хельмуте с использованием только гильдий», — подумал Юджин.

Такими гильдиями двигала прибыль, и поэтому ценность информации была для них приоритетнее любой лояльности или этики. Поэтому информация, которой они торговали, обычно была высокого качества, но гильдии были не склонны добывать информацию ценой своей жизни.

Однако национальные спецслужбы действовали на основе лояльности, национальной гордости и убеждений. Разведданные, которых жаждал Юджин, можно было получить только от шпионов, которые осмеливались смотреть в лицо самой смерти.

— Как насчет снижения налогов? — предложил Юджин, подхватывая свою часть знамен и бросая косой взгляд на императора. — Всё-таки клан Лайонхарт платит немалые налоги.

Между стиснутыми зубами императора раздался скрежещущий звук. Гилеад неловко прочистил горло: Платить налоги - это обязанность, которой, естественно, должен следовать каждый гражданин империи.

— Ну, платить меньше было бы лучше... вообще не платить было бы ещё лучше, — сказал Юджин.

Грррр...

Терпение императора иссякло, и он чуть было не огрызнулся в ответ: "Может быть, ты попросишь трон следующим?" Но он подавил в себе отчаяние и желание сделать язвительное замечание. Он боялся, что его вопрос действительно будет принят к исполнению.

— ...Я распоряжусь, чтобы это обсудили, — сказал император Страут Второй, изо всех сил стараясь избежать прямого ответа.

Юджин не стал настаивать на этом вопросе.

***

Когда конференция завершилась, и они вышли в дворцовые сады, Юджин обнаружил, что обширная территория прекрасно преобразилась.

Большой, богато украшенный фонтан извергал воду, которая мерцала золотистым светом. Когда он любовался мерцанием фонтана, его взгляд непроизвольно упал на Папу.

— Это не то, о чём ты подумал, — заикаясь от испуга, произнес Папа.

В ответ Юджин пробормотал, не отрывая глаз от каскадных вод: Фонтан света.

Папа решил хранить молчание.

— Эх... Какого черта? — ругнулся Юджин.

На фоне красивого фонтана виднелся величественный платиновый лев. Вокруг суетились дворцовые повара, наполняя столы деликатесами. С каждым шагом Мелкит трава и почва в саду превращались в гладкий мрамор.

— Она потом вернет его в исходное состояние, — утешил Дайндольф дрожащего Осериса.

Не только Мелкит вмешалась в переделку сада. Ловеллиан и Хиридус также неустанно использовали свою магию, помогая в преобразовании дворцовых садов.

Стены сада вздымались вверх и образовывали потолок, уходящий в небеса. С помощью магии волшебников этот потолок превратился в полупрозрачное стекло, на котором они нарисовали множество разноцветных звезд. Волшебные свечи, постепенно меняющие цвета, украшали пространство, создавая безмятежную атмосферу. Затем мраморный пол был покрыт плюшевыми коврами.

Когда сад превратился в бальный зал, ключевые члены экспедиционного отряда переоделись в наряды, подобающие грандиозному банкету. Не обошли стороной и Юджина. Поначалу он сопротивлялся, утверждая, что его нынешней формы вполне достаточно, но Кристина и Анис и слышать об этом не хотели.

— Ты всегда носишь одну и ту же форму. Такой случай требует чего-то другого, — заметила Сиенна.

Она надеялась, что сегодняшний вечер предоставит ей возможность углубить отношения с Юджином. Платье, которое она выбрала, было настолько соблазнительным, что даже по её меркам оно казалось слегка чересчур. Оно заставило её приостановиться. Оно больше открывало, чем скрывало, а спина, по сути, была полностью обнажена...

У Сиенны возникло желание сменить платье.

Но она остановила себя. Сама мысль о демонстрации такого наряда, особенно с открытой спиной, глубоко смущала Мудрую Сиенну. Более того, она желала показать такое платье только Юджину и никому другому.

Сиэль же, напротив, даже не получила возможности выбрать себе платье. На протяжении всех приготовлений к банкету ее мать, Ансилла, сдерживала слезы, поглаживая область вокруг глаз Сиэль. Хотя Сиэль пыталась успокоить свою мать, что все в порядке, ей приходилось терпеть аналогичное беспокойство со стороны Гилеада, Гиона и Сиана, когда они подходили к ней.

Когда утешительный разговор подходил к концу, Сиан был загнан в угол Аманом.

— Надо было взять с собой Айлу, - -укорил себя Аман.

— Ага... Да... Хахаха... — Сиан неловко заикался.

— Айла часто говорит о тебе. Вы общаетесь письмами? — спросил Аман.

— Да... Так и есть. Ее Высочество всегда желает получить ответ... — сказал Сиан.

— Тебе не нужно каждый раз называть ее "Ее Высочество". Называй Айлу как удобно. А как ты обращаешься к ней в своих личных письмах? — спросил Аман.

— Что?.. А... Обычно я просто называю ее принцессой... — ответил Сиан.

— В этом нет никакой необходимости. Знаешь, она не считает этот титул чем-то особенным из-за его частого использования. Позволь мне рассказать тебе кое-что особенное о ней. Айла... — Аман наклонился и прошептал: Она абсолютно обожает, когда ее называют "маленьким олененком".

На это откровение наступило молчание.

— Ей тоже нравится, когда ее называют "кроликом", — продолжил Аман.

Сиан тяжело сглотнул.

Ранее он уже встречался с принцессой Айлой Рур. Действительно... С ее большими невинными глазами прозвища "маленький олененок" или "кролик" идеально подходили очаровательной и красивой Айле. Трудно было поверить, что эта нежная девушка - отпрыск грозного Короля зверей.

Была только одна проблема. Она была высокой.

В нежном возрасте одиннадцати лет она была высокой, что не соответствовало ее возрасту. Даже тогда разница в росте между ней и Сианом была минимальной. Насколько Сиан помнил, одиннадцатилетняя Айла была либо сопоставима с семнадцатилетней Сиэль, либо выше её.

«Когда она станет еще выше...»

При этой мысли Сиан вытер холодный пот со лба и украдкой взглянул на своего потенциального тестя, Амана.

Для Сиана Аман выглядел массивным, как великан, и легко было представить себе столь же возвышающуюся над ним принцессу Айлу, взирающую на него с огромной высоты.

— Когда бы ты предпочел, чтобы состоялась свадьба? — неожиданно спросил Аман.

— Простите... что? — спросил Сиан, совершенно ошарашенный.

— Я же тебе говорил. Похоже, ты очень понравился моей дочери. Разве ты не чувствуешь того же к Айле? — поинтересовался Аман.

— Ну... Учитывая возраст принцессы... — поспешно ответил Сиан.

— Тогда что ты думаешь о том, чтобы сначала пожить вместе и отложить церемонию? — спросил Аман.

— ...Что? — спросил Сиан, потрясенный.

— А, не волнуйся. У меня нет намерения просить тебя переехать в Рур. Было бы абсурдно привозить тебя, наследника семьи Лайонхарт, в Рур в качестве моего зятя. Как ты смотришь на то, чтобы вместо этого я отправил Айлу в поместье Лайонхарт? — спросил Аман.

Лицо Сиана заметно побледнело.

— Это… Это не мне решать. Мы должны уважать желания принцессы Айлы... — ответил он, поспешно придумывая предлоги, чтобы отклонить предложение.

— Хахаха! Зять мой, ты принимаешь меня за бессердечного отца, который игнорирует желания моей заветной дочери? Я говорю это, потому что все, что я слышу, это “Сиан это”, “Сиан то ”. Она не может перестать говорить о тебе! — громко воскликнул Аман.

Что, черт возьми, принцесса Айла нашла во мне? задался вопросом Сиан. Он искренне не мог понять причину такого увлечения. Пока не закончились приготовления к банкету, Сиану приходилось терпеть неустанное хвастовство Амана о принцессе Айле.

Хотя Сиенна незаметно перешла на более изысканное платье, она почувствовала смесь сожаления и облегчения, когда увидела платье Мелкит с глубоким вырезом, обнажающим не только спину, но и погружающимся в грудь.

Сиэль была одета в безупречно белое платье, соответствующее ее прозвищу "Белая роза", а Юджин был вынужден облачиться в удушающий смокинг Святых. По иронии судьбы, эти самые Святые не переоделись из своего одеяния жрицы.

— Почему ты не переоделась? — бросил вызов Юджин.

— Хамел, ты когда-нибудь видел, чтобы я надевала что-нибудь другое, кроме этого, даже триста лет назад во время бала? — возразила Анис.

Юджин не смог пробиться сквозь, казалось бы, хорошо подготовленную отговорку.

Бальный зал был готов, наряды сменены, настроение оживлённое. Однако праздник еще не мог начаться.

— Сюрприз!

Словно дожидаясь удобного момента, на сцену ворвался незваный гость.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Триумф (7)

Климат на многочисленных островах Шимуина был теплым в течение всего года. Нация славилась своими праздниками, включая Колизей и уличные фестивали. Окружавшее его изумрудное море красиво переливалось. На каком бы побережье ни находился человек, пески были усеяны загорающими и туристами.

Если на таких островах, как Шедор и Ларуп, было шумно из-за огромного количества людей, то спокойные живописные острова можно было найти всего в нескольких минутах плавания на лодке. На этих островах, как правило, располагались особняки богатых людей или были обустроены роскошные курорты, на которые часто приезжали молодожёны.

Наряд Нуар Джабеллы, Королевы ночных демонов, казалось, соответствовал таким островам.

Фоном для нее служил многолюдный пляж. Хотя все остальные были одеты в купальники и увлечены пляжными развлечениями, все взгляды всё равно были бы устремлены на эту потрясающую женщину. Она могла быть невестой, которая тщательно готовилась к встрече со своим женихом, или суперзвездой, прогуливающейся по тихому частному пляжу.

В любом случае это означало, что она надела купальник.

Ее бледная кожа контрастировала с черным бикини, в которое она была одета. Слегка свободные бретельки бикини колыхались, как хвост Нуар. Каждый ее шаг заставлял песок казаться подиумом, созданным специально для нее.

Нуар уверенно прошествовала на площадку идеальной модельной походкой.

— Сюрприз! — сказала она, засияв и уверенно представив себя. Тысячи взглядов повернулись в ее сторону.

Присутствующим потребовалось разное количество времени, чтобы осознать сложившуюся ситуацию. Двери замка случайно открылись, и в них только что смело вошла женщина в бикини...

Это было не то, от чего можно было легко отмахнуться.

Эта женщина была не кто иная, как Нуар Джабелла, Королева ночных демонов, и она присутствовала в своей истинной форме. Более того, в отличие от того времени, когда Юджин столкнулся с ней в замке Демона-Дракона, сейчас Нуар источала ауру, характерную для ночного демона.

Ночной демон, также известный как суккуб, обладал врожденной способностью околдовывать людей. Даже ночной демон низшего уровня мог без труда пленить человека. Поэтому присутствие королевы, вершины их вида, приводило к быстрому доминированию в зале.

Однако многие из присутствующих в зале были далеко не обычными. В то время как правители останавливались на месте, краснея и задыхаясь, элитные гости после нескольких торопливых вдохов быстро приходили в себя. В конце концов, все они были представителями своих наций.

Однако - их быстрое восстановление стало свидетельством милосердия Нуар.

Даже без официального титула Короля Демонов ее аура превосходила ауру суккуба. Она обладала более чем достаточной силой, чтобы соперничать с Королем Демонов. Если бы Нуар решила высвободить всю свою ауру, то даже самые элитные рыцари не смогли бы сохранить спокойствие. Она могла бы легко вывести из строя половину присутствующих просто своим видом, а если бы она использовала Демоническую Фантазию, то вызвала бы уничтожение без особых усилий, как если бы она топтала муравьев.

Тем не менее, она была здесь не для резни и не для того, чтобы привести всех в восторг.

— Вы все удивлены? — спросила она с дразнящей ухмылкой.

Круг сдерживания образовался вокруг нее еще до того, как она задала вопрос. Тысячи людей в зале окружили ее. Рыцари держали оружие наготове. Особенно выделялись святые рыцари, которые уже направляли свое оружие прямо на нее спереди.

— Обычно девушкам не нравятся слишком быстрые мужчины, — прокомментировала Нуар.

Она наклонила голову и подняла взгляд, чтобы увидеть крестоносца Рафаэля. Ревностный паладин находился в воздухе с выхваченным мечом, что он и сделал, заметив Нуар, прежде чем броситься на нее.

Надежды Рафаэля разрубить Нуар на две части не оправдались. Его благочестиво приобретенная божественная сила и стойкость, заключенная в его юном теле, оказались бессмысленными перед магическими путами Нуар.

— В следующий раз подходи к даме медленно, терпеливо, и... когда заберешься на нее, будь более нежным, — язвила Нуар, в ее глазах плясало озорство. — Хотя, учитывая твой рост, тебе будет трудно забраться на борт.

Тело Рафаэля двигалось в тандеме с ее взглядом. Однако он не был отброшен в сторону и не врезался в дальнюю стену. Вместо этого Нуар мягко опустила его на землю.

— Чертова шлюха!.. — Рафаэль сплюнул сквозь стиснутые зубы.

Такого обращения в сочетании с её предыдущими высказываниями было достаточно, чтобы кровь Рафаэля закипела. Когда он приготовился снова броситься на Нуар, сзади его за плечо схватила рука.

— Ты все еще такой импульсивный, — ворчал Юджин, оттаскивая Рафаэля назад.

Если бы тот, кто его сдерживал, был Папой, Рафаэль, возможно, не обратил бы внимания на вмешательство. Но, поняв, что это Юджин, он тут же сдержал свою ярость. Для Рафаэля, набожного крестоносца Юраса, каждое слово и намерение Юджина - Героя - было словно произнесено самим божественным Светом.

«Долбаная шлюха», — хмуро подумал Юджин, глядя на Нуар.

В последний раз он встречал ее в районе моря Солгальта всего несколько недель назад. Он не ожидал, что она покажется здесь, тем более в своем истинном облике.

«Неужели она настолько уверена в себе?» — задался вопросом Юджин.

Если бы он использовал все имеющиеся здесь ресурсы, смог бы он убить Нуар?

Справиться с ней за пределами ее владений может быть проще, чем убить ее после проникновения на её территорию. Однако противостоять Нуар здесь было бы далеко не просто. Даже если бы они напали на нее прямо сейчас, в живых могло остаться меньше десяти человек, даже если бы они победили.

— Тск. — Юджин щелкнул языком, глядя на демона, стоящего позади Нуар. Десять выживших? Нет, все они были бы уничтожены, если бы атаковали прямо сейчас. Если бы Нуар использовала врата телепортации, то об их появлении было бы заранее известно.

«А я-то думал, не прилетела ли она сюда из Хельмута», — раздраженно подумал Юджин.

Так же было и во время "Рыцарского марша". Черный туман появился в Лехайнджаре без использования врат телепортации.

Все это произошло благодаря Клинку Заточения, Гавиду Линдману. Его Демонический меч “Слава” давал ему право использовать силы Короля Демонов Заточения. Как таковой, он позволял ему телепортироваться, точно так же, как это мог делать Король Демонов Заточения.

— Герцог Джабелла, — начал Гавид, скривив губы, — разве я не предупреждал тебя? Я говорил тебе, что, ворвавшись без приглашения, ты заработаешь вражду. Вот почему я сказал, что мы должны войти должным образом, с уважением.

Хотя он наставлял Нуар, его взгляд был прикован к Юджину. Эти глаза с чёрными мешками под ними пристально смотрели на него.

— Возможно, ты действительно не понимаешь, герцог Линдман. Если уж демонстрировать такую игривую, открытую внешность, то лучше получится всех успокоить, — с хихиканьем сказала Нуар, откидывая волосы назад. Она утрированно покачивала телом, привлекая внимание к своей широкой груди. Она продолжила: Все прекрасно видят, что в отличие от тебя, с твоим мрачным выражением лица, я выгляжу как человек, который приехал сюда, чтобы насладиться прекрасным морем, грандиозными праздниками и милыми знакомствами. Разве это не так?

Гавид не соизволил ответить на ее глупости. Его затененные глаза оставались прикованными к Юджину, который, не дрогнув, встретил напряженный взгляд.

— Чего ты уставился? — более того, Юджин не остановился на том, чтобы просто пялиться. Он огрызнулся, в его голосе сквозило презрение.

Гавид ничего не ответил, но сдержал кипящий гнев. Как Нуар пришла не для кровопролития, так и Гавид. Он сделал шаг назад, сдерживая свою ярость, хотя его разочарование было очевидным.

— Во-первых, я прошу прощения... — начал он, его слова были направлены не на Юджина, а на "людей", которые все еще держали строй. Их напряжение было ощутимым, как будто они стояли на пороге взрывоопасного конфликта.

— За то, что прибыл без предупреждения, за то, что открыл ворота замка без разрешения, за то, что сорвал праздник... — но Гавид не смог закончить свою фразу из-за грубого прерывания.

— По крайней мере, ты это понимаешь, — вмешался Юджин.

Глаза Гавида сузились, прежде чем он сказал: ...Я понимаю... ваши опасения. Я также знаю, что вы все здесь не просто для "празднования".

— Если ты понимаешь, то не тяни кота за хвост... — прямо сказал Юджин.

Гавид глубоко вздохнул, сжимая кулаки и одновременно бросая взгляд на Юджина.

Часть его души желала разбить лицо наглого человека о землю, но он не мог этого сделать. Это противоречило бы желаниям Короля Демонов Заточения. И поэтому Гавиду было запрещено прикасаться к этому человеку. К несчастью для Гавида, Юджин тоже был прекрасно осведомлен об этом факте.

Всего за несколько недель до этого он встретился с Королем Демонов Заточения глубоко в океанской пучине. Их обмен мнениями дал Юджину четкие ответы. До тех пор, пока Юджин не двинется в сторону Вавилона, между ними не будет войны.

«Из всех демонов только ты. Ублюдок, ты никогда не пойдешь против желания Короля Демонов и не причинишь мне вреда», — подумал Юджин с мысленной ухмылкой.

И поэтому Юджин мог продолжать уверенно раздражать Гавида.

— Ты не собираешься говорить? — поддразнил Юджин.

— Что придает тебе такую уверенность?.. — прорычал Гавид.

— Я доверяю твоему Королю Демонов, — самодовольно ответил Юджин.

Этот укол сломил сдержанность Гавида, заставив его стиснуть зубы с такой силой, что они задрожали. Он задрожал от ярости, глядя на Юджина, а затем отвернулся, не желая вступать в дальнейший бой. Проведя рукой по своей дрожащей челюсти, Гавид наконец заговорил: ...У меня есть сообщение от Короля Демонов Заточения.

Гавид направил свой взгляд на две другие фигуры: Императора Киль и Папу Юраса - двух самых влиятельных людей на континенте, не считая правителя Хельмута.

— Его Величество, Король Демонов Заточения, желает, чтобы вы не ассоциировали выходки Короля Демонов Безумия с Хельмутом, — объявил Гавид, вызвав пульсацию шока среди слушателей.

Однако он проигнорировал ропот, продолжая: "Тем не менее, он не станет отрицать связь между действиями темного эльфа Айрис и ее происхождением из Хельмута. Хотя она была побеждена и изгнана во время войны за территорию, она - демон, и ее корни в Хельмуте неоспоримы. Поэтому Его Величество, Король Демонов Заточения, чувствует меру ответственности.

Юджин нахмурился, пытаясь расшифровать игру Гавида. Какое намерение скрывалось за этими словами? Чего он добивался?

— Как таковой... Хельмут возьмет на себя ответственность и обеспечит этическую компенсацию, — продолжил Гавид.

— Компенсация, говоришь? Возможно, ты имеешь в виду денежную компенсацию? — спросил император, прочистив горло.

Гавид тихонько хихикнул, прежде чем ответить: Денежные репарации? Только не это.

— Тогда что именно?.. — спросил император Страут Второй.

— Как я уже сказал, — голос Гавида приобрел резкость, — это этическая компенсация. Если говорить честно, то я не считаю это полностью оправданным. Айрис была изгнана из Хельмута до того, как стала Королем Демонов. Разве не это королевство пренебрегло её восхождением к власти?

Он бросил презрительный взгляд на короля Осериса, его глаза насмешливо блестели.

— Но... — продолжал Гавид с ухмылкой, — в отличие от меня, Его Величество, Король Демонов Заточения, действительно милосерден. Слушай внимательно, король Осерис.

Осерис заметно сжался под взглядом Гавида, его тело слегка дрожало.

Наслаждаясь дискомфортом короля, Гавид продолжил: Его Величество, Король Демонов Заточения, постановил, что любой человек, которому прямо или косвенно причинили вред Айрис и ее пираты, может переселиться в Хельмут без всяких формальностей. Они могут стать жителями, не заплатив ни одной монеты.

Осерис широко раскрыл глаза при словах Гавида.

Гавид продолжил: Конечно, то, что они не заплатили иммиграционный сбор, не означает, что они будут дискриминированы. Хельмут никогда не будет дискриминировать или преследовать иммигрантов.

— Ч-что ты, такое... говоришь? — заикался король Осерис.

— А... Король Осерис, о чем я говорю? Неужели ты спрашиваешь меня, потому что не знаешь? Ты закрыл глаза на Айрис и пиратов, и в результате многие люди пострадали и были обижены. Его Величество готов обнять всех пострадавших вместо бесполезной королевской семьи и этой нации!

Лицо Осериса покраснело от смущения, и монархи вокруг него тоже приняли жесткие выражения.

Система социального обеспечения иммигрантов, созданная Хельмутом, была известна на весь континент. Множество людей с нетерпением ждали своей очереди на миграцию. А теперь, пусть даже только для жертв, предложение переселиться без всякой процедуры было просто поразительным!

— Это, — Гавид сделал паузу, делая ударение на каждом слове, — компенсация, обещанная Его Величеством, Королем Демонов Заточения.

Со стороны Гавида вперед шагнула Нуар, соблазнительно покачивая хвостом.

— Я тоже думала о возмещении. В конце концов, если подумать, эти события произошли потому, что я победила Айрис в территориальной войне. Если бы я убила ее вместо того, чтобы изгнать, она бы не стала ни пиратом, ни Королем Демонов.

Юджину было плевать на всю ту чушь, которую она несла. Тем не менее, он воздержался от прерывания. Вместо этого он ждал, что Нуар скажет дальше.

— Моя компенсация, — ярко щебетала Нуар, — это бесплатный пропуск в парк Джабелла! И специальные монеты!

Она подняла руки, и с торжественным звуком "та-да!" из пространства над ее головой посыпались красные монеты.

— С этими специальными монетами большинство объектов в парке Джабелла можно посещать бесплатно, без всякого ожидания в очереди! Есть и много других особых привилегий, — воскликнула она, её глаза озорно блестели.

Когда монетный дождь прекратился, по щелчку пальцев разбросанные по земле монеты собрались в аккуратную башню.

— Любой турист, родом из Шимуина, может получить эти специальные монеты в парке Джабелла. Итак, вам, наверное, интересно, для чего здесь эти монеты? — игриво подмигнув ошарашенным рыцарям, она добавила: Эти монеты для вас, благородные души, которые отважились пересечь моря, чтобы чтить и охранять нашего героя, Юджина Лайонхарта! Сейчас, сейчас, сейчас! Не стесняйтесь! Возьмите их. Всего за одну монетку вы получите целую жизнь непревзойденных впечатлений, которые ждут вас в парке Джабелла, где может исполниться любое желание!

— Ты проделала весь этот путь ради такой ерунды? — огрызнулся Юджин, прервав ее и устремив на Нуар яростный взгляд. Каждый волосок на ее голове встал дыбом, и она почувствовала, как ее пронзила ледяная дрожь. Эти глаза!

«Ах, эти пронзительные глаза!» — подумала она. Их интенсивность ощущалась гораздо лучше при личной встрече.

Не растерявшись, она встретила его взгляд яркой улыбкой: Хотя мы с Гавидом действительно здесь, чтобы предоставить компенсацию, у нас есть более насущное дело.

— А именно? — поинтересовался Юджин, не сводя взгляда с Нуар и Гавида.

Он постоянно следил своими чувствами за движениями вокруг себя. Кроме того, Сиенна и Кристина готовились к любому потенциальному конфликту, гарантируя, что они будут готовы отреагировать в любой момент.

[На этот раз он не взял с собой никакой подмоги], — констатировала Сиенна, наблюдая за тем, что происходит за воротами замка.

В отличие от Рыцарского Марша, Гавид не вызывал Черный Туман. Однако он был способен вызвать их в любой момент с помощью силы своих Демонических глаз. Кристина и Анис знали об этом и приготовили божественный барьер.

Тем не менее, они также знали о его ограничениях. Каким бы мощным ни был божественный барьер, он не остановил бы Гавида, если бы тот решил использовать силу своего демонического тела. Мощь Короля Демонов могла свести на нет даже божественные силы Святой.

Но если бы Гавид вызвал Черный туман, они бы немедленно нанесли ответный удар, используя барьер.

— Наша истинная причина, по которой мы пришли сюда... — Нуар отвлеклась, сделав паузу, прежде чем начать петь мелодичным тоном: Поздравляю~ Поздравляю~

Ее голос эхом разносился по молчаливому залу, воспевая хвалу победе Юджина над Королем Демонов.

— Поздравляю тебя с победой над Королем Демонов, дорогой Юджин Лайонхарт~

Гавид оставался совершенно неподвижным на протяжении всего ее выступления. Его взгляд был прикован к Нуар немигающим взглядом. В этот момент Юджин почувствовал редкую связь с Гавидом, ведь он тоже смотрел на Нуар, не отрываясь.

— Аплодисменты! — не обращая внимания на их общее неверие, Нуар хлопала с ярким энтузиазмом.

— Загадай желание прямо сейчас! — она вручила Юджину огромный торт. Он появился в её руках раньше, чем кто-либо заметил, и в его центре горела толстая свеча. — Подумай о желании своего сердца и задуй пламя, Юджин! Но знай, что ты должен сделать это на одном дыхании, иначе...

Терпение Юджина истощилось. Он не собирался позволять ей продолжать.

Бам!

Стремительным ударом ноги он послал в полёт торт, теперь летящий прямо в лицо Нуар.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Триумф (8)

Такой прямой удар тортом мог быть поставлен только в отрепетированной комедии, но даже в этом случае он не приземлился бы так идеально, как это произошло сейчас. Но если бы это была комедия, то можно было бы ожидать, что атмосфера в зале наполнится смехом и аплодисментами. Однако сейчас в комнате стояла полная тишина.

Трудно было даже расслышать осторожное дыхание тех, кто предвидел ответные действия Нуар.

Однако они так думали только потому, что мало знали о Королеве ночных демонов... С другой стороны, Юджин был поневоле знаком с Нуар. Он знал ее характер и верил, что она не станет вспыхивать от ярости из-за такого незначительного поступка.

Сама эта мысль раздражала его еще больше.

Нуар Джабелла, проклятый ночной демон, всегда была такой. С тех пор как триста лет назад она вторглась в его сны и причиняла бесконечные мучения. Сколько бы Хамел ни проклинал и ни угрожал ей, она всегда отвечала лишь беззаботным смехом.

За все время их общения Юджин ни разу не наблюдал подлинного гнева со стороны Нуар Джабеллы.

— Кхм... — прочистила горло Нуар. Когда приготовленный ею торт соскользнул с лица, она изящно поймала упавшие остатки руками.

Ее лицо было в полном беспорядке. Оно было полностью вымазано кремом, а волосы слиплись из-за глазури.

Ловко ее губы разошлись, и из них появился язык. Затем она слизала крем с губ своим розовым язычком. Но на этом она не остановилась. Она вытянула длинный палец и медленно стерла крем, размазанный по щеке, а затем смаковала его, как самую вкусную конфету.

Лицо Юджина исказилось от ее дерзкой демонстрации сексапильности. Однако она заговорила прежде, чем он успел вмешаться: Знаешь, тортов великое множество.

В ответ он лишь бросил на нее взгляд, ожидая продолжения.

Она хихикнула: Возможно, это тебя удивит, но я не очень люблю слишком сладкие десерты. Однако если бы я выбирала любимый торт, то это был бы вот этот. Классический клубничный коржик. Слои мягкого коржа, перемежающиеся с клубникой и сливками, а сверху пушистый слой крема.

К чему она клонила? Юджин продолжал пристально смотреть на нее, не вербализуя свои мысли.

Нуар продолжала хихикать. Продолжая демонстрировать свою игру, Королева ночных демонов с ликованием выбрала из торта ярко-красную клубнику и откусила от нее кусочек. Ее глаза озорно блестели, пока она медленно смаковала фрукт.

— Юджин. Если бы я знала твои предпочтения в торте, я бы подогнала его по твоему вкусу. Хм, может быть, еще не поздно. Юджин, скажи мне, какой торт ты предпочитаешь? — спросила она.

— Заткнись, — проворчал в ответ Юджин.

— Тебе не нравятся торты? — поддразнила Нуар, а затем продолжила: Боже мой! Мы с тобой так похожи! Как и ты, я тоже не фанатка тортов.

Она звонко рассмеялась, легкомысленно швырнув торт за спину. Торт волшебным образом исчез в воздухе, гарантируя, что ни одна несчастная душа не попадет в его грязную траекторию. Точно так же с ее лица исчезли все следы крема, оставив его снова в первозданном виде.

— Как я и думала, мы, кажется, хорошо подходим друг другу, не так ли? Что скажешь? — голос Нуар сочился озорством.

Юджин молчал, его терпение истощилось.

Нуар продолжила, в ее глазах плясали веселые искорки: Ну, с такими отношениями, которые нас связывают... нет необходимости в многословии. Мы можем уловить мысли друг друга всего лишь по одному взгляду. Чтобы доказать это, я знаю, о чем ты сейчас думаешь, Юджин. Хочешь, я угадаю?

— Нет, не надо, — резко ответил он.

— Ты не хочешь, чтобы я это делала?.. Ты хочешь, чтобы наши общие секреты остались между нами? — ворковала Нуар.

Всплеск ярости поднялся внутри Юджина, и его плечи задрожали. Он хотел убить ее. Он хотел только одного - заставить ее замолчать навсегда. Но осознание того, что осуществить эти желания невозможно, только еще больше разжигало его гнев.

Вечно наблюдательная Нуар увидела его разочарование и, положив руки на талию, от души рассмеялась.

— Я разочарована тем, что не смогла подарить тебе этот торт или попросить задуть свечу. Тем не менее, это не имеет особого значения. В конце концов, я получила возможность насладиться кремом, предназначенным для тебя, — сказала Нуар.

— Почему ты всегда так говоришь?.. — Юджин хрипло выдохнул.

— Ну, что ты имеешь в виду, почему? Это весело, особенно когда ты реагируешь на каждую мою фразу, — ответила Нуар, игриво виляя хвостом. Гавид наблюдал за их общением неподалеку от нее. Эмоции, бушевавшие в нем, не сильно отличались от эмоций Юджина.

— ...Герцогиня Джабелла, — начал он размеренным тоном, — мы здесь как эмиссары Хельмута. Пожалуйста, не порочь имя Хельмута этими тривиальными и неподобающими разговорами.

— Какое это имеет значение? — Нуар ответила: Сейчас нет необходимости в таких чопорных формальностях.

Она наклонилась к Юджину и с ухмылкой прошептала: Воистину, Юджин, это не просто шутка. Мы здесь не только для того, чтобы компенсировать глупость Айрис... Короля Демонов Безумия, но и чтобы поздравить тебя.

О чем она говорила? Юджин переводил взгляд между Нуар и Гавидом со сморщенным выражением лица. Если бы это была какая-то шутка, то Гавид сделал бы шаг вперед, чтобы опровергнуть ее. Однако Гавид молчал, лишь скрежетал зубами от разочарования.

— Я действительно говорю правду, — продолжила Нуар, ее тон стал более торжественным, — Король Демонов Заточения хочет передать тебе, Юджин Лайонхарт, свои поздравления за твой героический подвиг по победе над недавно восставшим Королем Демонов.

При ее словах среди собравшихся гостей пронесся ропот. Все пришли, приготовившись к возможной разборке между представителями Хельмута и Заточения. Вместо этого их встретили словами похвалы и почета.

«Что за игра на публику, ублюдок?» — Юджин внутренне вспомнил Короля Демонов Заточения недобрым словцом.

Не было никаких причин для Короля Демонов Заточения посылать эмиссаров, чтобы поздравить его подобным образом.

Но поезд мыслей Юджина переключил передачу: «Нет, значит ли это, что он что-то выиграет, поздравив меня таким образом?»

Как и в случае с их встречей перед статуей Агарота, Юджин не мог понять намерений Короля Демонов Заточения. Он молчал, размышляя, а Нуар сканировала роскошно украшенный зал.

Она заговорила, в ее голосе звучали нотки восторга: Такой роскошно украшенный пиршественный зал. Мы ведь приехали из далеких краев. Для нас должно быть в порядке вещей тоже немного побаловать себя, верно?

— Герцогиня Джабелла, — строгим голосом прервал ее Гавид. Он не был согласен со словами Нуар.

— Наши обязанности посланников выполнены. Задерживаясь здесь, мы только создадим дискомфорт среди гостей. Если бы я был немного более экстремальным, то мог бы даже сказать, что пир не начинается из-за нашего присутствия, — мрачно заявил он.

— Хм, ну что ж, — размышляла Нуар, — может быть, герцог Гавид, это потому, что ты воспринимаешь все это слишком серьезно? — переведя взгляд на него, она сказала: Я уже говорила о том, что нужно одеваться в зависимости от случая.

Стремительный поток мыслей затопил сознание Гавида, и по крайней мере дюжина реплик на её глупости возникла одна за другой.

Всем, кто находился в зале, было очевидно, что почти все мужчины были одеты в наряды, похожие на формальную одежду Гавида. Только Нуар Джабелла осмелилась присутствовать в купальнике. На Мелкит было откровенное платье, но оно даже близко не подходило к дерзости откровенного бикини Нуар.

Так что же она говорила? Соответствующий наряд? Гавид хотел было немедленно ответить на такую глупость, но, зная, что логические рассуждения не возымеют никакого действия на эту дерзкую женщину, придержал язык.

Во-первых, спорить с такой бездумной женщиной было бессмысленно. Что бы он ни ответил, он все равно попадет в паутину ее извращенной логики. А ему не хотелось раскрывать такую уязвимость перед ничтожными людьми.

— ...Если ты хочешь побаловать себя, то делай это в свое удовольствие, — отрывисто сказал Гавид, отворачиваясь от нее. В его действиях не было никаких колебаний.

— Ты оставишь меня здесь одну? — в голосе Нуар звучали нотки озорства.

Он ответил: Я все еще размышляю, смогу ли я.

— Хмм... Если ты так хочешь, то я не против. В конце концов, я и сама могу найти дорогу назад. Хотя нет, почему бы мне не задержаться и не попутешествовать еще немного, прежде чем возвращаться? Прошло уже довольно много времени с тех пор, как я была так далеко от дома.

В ответ Гавид издал протяжный вздох. Хотя казалось маловероятным, что Нуар, трудоголик, покинет Джабелла-Сити, чтобы галдеть по своей прихоти, нельзя было упускать из виду такой потенциал. Он не мог просто бросить её, учитывая, насколько непредсказуемой она была. Кто знает, что она может затеять?

После паузы Гавид сказал: Мы вернемся вместе. Однако у меня нет желания упиваться здешним пиршеством.

— Хм, очень хорошо. Ты можешь подождать меня снаружи. Я потом найду тебя, — ответила Нуар.

Нуар не стала протестовать против его нежелания остаться. В ее глазах без присутствия Гавида было гораздо удобнее.

Перед отъездом глаза Гавида нашли Юджина.

На миг он подумал: "Какая самонадеянность". Но он отогнал эту мысль прочь.

Независимо от своего темперамента, Юджин Лайонхарт заслужил свои регалии. Он был достаточно сильным человеком, чтобы быть высокомерным. Даже несмотря на помощь извне, он победил Короля Демонов.

«Не будет неуместным назвать его сильнейшим на континенте», — заметил Гавид.

Многие из знаменитых рыцарей, присутствовавших на празднике, были сами по себе известными личностями:

Кармен Лайонхарт.

Алчестер Драгоник.

Рафаэль Мартинес.

Не говоря уже о Короле зверей Рурского королевства и главе семьи Лайонхарт.

Эти имена всегда упоминались при обсуждении сильнейших воинов континента.

Однако, по мнению Гавида, аура Юджина затмевала их всех. Он чувствовал, что Юджин даже более грозен, чем Вермут, который пытался бросить вызов Королям Демонов триста лет назад.

«Он сильнее Вермута в период его расцвета при восхождении на Вавилон...» — заключил Гавид.

Эта мысль заставила Гавида тихонько хихикнуть. Сильнее, чем Вермут? Это было не очень угрожающе. В конце концов, даже Вермуту не удалось покорить Вавилон три века назад... Подняв голову, Гавид почувствовал, что его настроение улучшается.

— Давно не виделись, Сиенна Мердейн, — сказал Гавид.

Он оказался лицом к лицу с Сиенной. Их глаза встретились прямо перед тем, как он прошел через ворота замка. Сиенна стояла возле ворот, как бы охраняя их. Она слегка наклонила голову, когда ее глаза наполнились презрением.

— Не надо излучать такую грозную ауру. Я здесь не для того, чтобы устраивать драку, — сказал Гавид.

— Твои слова звучат высокомерно, как будто ты что-то из себя представляешь. Довольно уморительно, учитывая, что ты сбежал один, — ответила Сиенна.

— Ты говоришь тоже самое, что и Молон Рур, — прокомментировал Гавид.

— Значит, даже этот дурак видит, как низко ты пал, — с ухмылкой ответила Сиенна, отступая в сторону. Несмотря на то, что она разрешила ему пройти, Гавид пристально посмотрел на Сиенну, прежде чем продолжить свой путь.

— Чего ты уставился, придурок? — в голосе Сиенны звучали нотки раздражения.

— ...Прошло три столетия, а твоя склонность к нецензурным словам осталась. Разве ты не должна была стать зрелой после старения? — огрызнулся Гавид.

— Почему бы не приберечь эти слова для вон той наглой шлюхи? — ответила Сиенна, с насмешкой показывая на Нуар.

Гавид оказался в растерянности, не зная, что ответить. Он пронесся мимо нее и вышел через ворота замка, стараясь сохранить самообладание и сдержать гнев.

Бум.

Но даже когда ворота закрылись за ним, пир не возобновился. Последствия внезапного вторжения затянулись, и Нуар все еще присутствовал в зале.

— Может, для начала возобновим музыку? Оживленная мелодия может задать настроение, — предложила Нуар, держа в руках два бокала с шампанским. Предложив один из них Юджину, она спросила: Хочешь выпить?

— Что ты задумала? — Юджин отверг стакан с явным отвращением.

Нуар просто пожала плечами, принимая бокал обратно: В знак благодарности за это царство и тост за твои достижения.

— Я никогда не просил ничего из этого, но что я могу поделать? Ты пришла по своей воле и отдала эти вещи мне, — сплюнул Юджин.

— Вот поэтому это и сюрприз, — ответила Нуар, делая глоток из своего бокала.

— Разве твои дела здесь не закончены? Наверняка ты осталась не для того, чтобы искренне насладиться вечеринкой? — поинтересовался Юджин.

— Я всегда мечтала побывать на вечеринке с тобой. Я спрашиваю на всякий случай, но не предоставишь ли ты мне танец? — спросила Нуар.

— Не разглагольствуй о такой ерунде, — буркнул Юджин.

— Я этого и ожидала, — сказала Нуар, в очередной раз поднося шампанское к губам.

[Я хочу поговорить с тобой наедине], — спроецировала она сообщение прямо в сознание Юджина. — [У меня есть история, которая может тебя заинтриговать], — добавила она.

Ее слова вызвали изменение в выражении лица Юджина. Ему не хотелось иметь дело с Нуар. Но независимо от своего отвращения к ней, ему было интересно, что она хотела сказать.

— У меня нет терпения на окольные разговоры, — заявил Юджин.

В прошлом он уже получал помощь от Нуар. Он проник в замок Демона Дракона, чтобы найти Раймиру, и Нуар позаботилась обо всем после того, как тот заставил замок Демона Дракона рухнуть на землю. Естественно, Юджин не испытывал к Нуар ни малейшей благодарности. Независимо от того, почему она решила помочь ему, он чувствовал по отношению к ней только одно - намерение убить.

У него не было причин испытывать благодарность только потому, что она помогла ему. Все было бы иначе, если бы она была человеком, но она была демоном.

Возможно, все было бы иначе, если бы он имел дело с демоном, с которым у него не было абсолютно никакой связи, демоном, который родился совсем недавно. Однако он никогда не смог бы сделать такое исключение для Нуар Джабеллы, несмотря ни на что.

Сейчас все было точно так же. Он не знал, что именно повлечет за собой ее "интригующая история", но понимал, что вреда от ее выслушивания не будет. Он понял, что то, что она приготовила для него, может оказаться полезным для него в будущем. Другими словами, Нуар Джабелла будет помогать ему.

Даже в этом случае Юджин убил бы Нуар.

— Говорить здесь вряд ли уместно... Может, найдем какое-нибудь тихое место? Может быть, спальню? — поддразнила Нуар, чувствуя, как враждебность накатывает на Юджина.

Юджин не собирался преследовать ее в столь интимных покоях. Не произнося ни слова, он указал на возвышающийся шпиль внутри дворца. Нуар издала радостный визг, увидев его указание.

— Мужчина и женщина взбираются и делят личный момент на вершине башни? Как романтично. Теперь мы сможем вместе смотреть на звезды? — поддразнила Нуар, в ее голосе звучали намеки.

Юджин по-прежнему не находил смысла реагировать на ее слова.

Он лишь бросил на нее взгляд, а затем коротко огляделся по сторонам. Он обратил внимание на пристальные взгляды, устремленные на них. Понимая, что его семья может волноваться, Юджин махнул рукой в их сторону.

— Сэр Юджин, — сказала Кристина, подходя к нему. Ее лицо было маской озабоченности.

— Все в порядке, — заверил он ее, прежде чем прыгнуть в воздух с того места, где стоял.

Хотя башня вздымалась высоко, один прыжок доставил его на террасу. Он посмотрел вниз и увидел, как к нему грациозно поднимается фигура с крыльями летучей мыши - Нуар. Мягко приземлившись на балкон и устроившись на перилах, она одарила его наглой ухмылкой.

— Кажется, все обеспокоены. Неужели они думают, что я поглощу тебя здесь и сейчас? — спросила Нуар.

— Ближе к делу, — сказал Юджин.

— Что ж, мы поднялись так высоко. Разве мы не можем побаловать себя романтикой? Посмотри на этот вид, Хамел, разве он не великолепен? — поинтересовалась Нуар.

Под ними ослепительно мерцал банкетный зал. На стеклянном потолке виднелось покрывало из звезд, а дальше, за стенами замка, красиво мерцали огни города. В небе вспыхивали фейерверки - свидетельство продолжающегося праздника.

— Я сказал, переходи к делу, — повторил Юджин.

— Это трудно объяснить словами... — Нуар промурлыкала, соблазнительно скрещивая ноги. — А как насчёт этого? Я не буду объяснять словами и вместо этого покажу тебе это. Это в любом случае должно быть лучше для тебя.

— ...Ты собираешься показать мне что-то? — спросил Юджин, в его словах сквозило подозрение.

— Мы будем мечтать об этом вместе, — сказала Нуар, ее глаза сверкнули озорным огоньком. Однако глаза Юджина холодно опустились.

Заметив его растущую ярость, Нуар добавила игривым тоном: Ты уже глубоко презираешь меня, и, хотя я упиваюсь твоим презрением... Я не стану принуждать тебя к тому, что тебе не нравится, по крайней мере, сейчас.

Юджин молчал с усталыми глазами.

— Я обещаю, Хамел. Я разделю с тобой этот сон, но не буду лезть в твои самые глубокие тайны, — заверила Нуар.

В этом был корень убийственного намерения Юджина, или Хамела, к Нуар. Во время войны Нуар заглянула во все грани человека по имени Хамел Динас.

Она видела воспоминания о прошлом, мимолетные или давно похороненные эмоции, его враждебность к расе демонов, сложные чувства к союзникам, зависть к Вермуту, ужас перед Королем Демонов и ненависть к себе.

Нуар видела всё, даже чувства, которые он не признавал и не знал сам. Она прорыла каждую траншею и нырнула в каждую пору его личности. Нуар видела всё.

— ...Что именно ты хочешь мне показать? — спросил Юджин после минутного молчания.

— Равеста, — ответила Нуар, ее глаза сверкнули озорством.

Она наклонилась ближе к Юджину, ее губы скривились в лукавой улыбке. Я посетила это царство не так давно.

Территория, на которой уединился Король Демонов Разрушения.

— Я расскажу тебе только эту часть. Остальное... тебе придется увидеть во сне, — сказала Нуар.

— Сомневаюсь, что есть необходимость в том, чтобы я это видел, — ответил Юджин.

— Нет. — Нуар решительно покачала головой. — Доверься мне, Хамел.

Ее голос упал до шепота, проникнутого весомой искренностью.

— Если ты решишь не видеть этого, то, уверяю тебя, однажды ты глубоко пожалеешь об этом.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Сон (1)

Услышав от Нуар столь зловещее предупреждение, Юджин был скорее любопытен, чем раздражён. Поэтому, не раздумывая больше, он кивнул в знак согласия.

[Сэр Юджин, не слишком ли это опасный путь?]

[Б-благодетель, это правда, что я удивительный дракон, но у меня нет уверенности, если дело доходит до столкновения с Королевой ночных демонов...]

Изнутри плаща Юджина с тревогой в голосе заговорили Мер и Раймира.

Изначально они планировали веселиться на вечеринке, как обычные дети, независимо от их возраста, и наслаждаться различными деликатесами, расставленными в банкетном зале, но теперь это было уже невозможно.

«Все в порядке», — успокоил их Юджин.

У обеих были обоснованные опасения. Отныне Нуар будет использовать свои Демонические глаза Фантазии на Юджине, и он не сможет устоять перед ней, если захочет увидеть "сон", который она предложила ему показать.

Другими словами, это означало, что Юджин фактически отдавал свою жизнь в руки Нуар. Пока Юджин находился в ловушке сновидения, Нуар могла спокойно издеваться над ним, как ей заблагорассудится. Они не знали, насколько сильно Юджин сможет сопротивляться, попав в сон, но если сопротивление окажется невозможным, то... если они не будут осторожны, то Юджин может навсегда потеряться во сне, не имея возможности вернуться в реальность. Возможно, сон даже сможет довести его разум до коллапса.

Однако Юджин не слишком беспокоился о такой возможности. Хотя ему было неприятно признаваться в таком чувстве даже самому себе, Юджин доверял Нуар.

Эта сумасшедшая шлюха не хотела бы покорить Юджина, используя такой метод. Хотя нынешняя вечеринка могла быть роскошно украшена, целью этого банкета было отпраздновать достижение Юджина. Это не был банкет, посвященный только Нуар и Юджину. Поэтому в таком месте, как это, Нуар должна была использовать свой вёрткий язык, чтобы хитростью соблазнить его на один из своих снов... и все это для того, чтобы она могла легко заполучить его в свои руки...

«Она ни за что бы так не поступила», — был уверен Юджин.

Нуар Джабелла никогда бы не сделал ничего подобного. Нуар Джабелла абсолютно точно не стала бы применять к нему такой метод. В этом факте у Юджина не было ни малейшего сомнения.

[С какой стати ты в это веришь?] — спросила Мер, не в силах понять странную веру Юджина в Нуар.

Даже если она была кем-то, кого Юджин ненавидел и искренне желал убить, как, черт возьми, он мог так ей доверять?

Даже прислушиваясь к гулу Мер внутри своей головы, Юджин просто пожал плечами и сел в одно из кресел на террасе.

Нуар почувствовала, как внутри нее поднимается жар, когда она увидела, что Юджин сел в кресло, даже не задав ей лишних вопросов. Крепко сжав колотящуюся грудь, Нуар села напротив Юджина.

Она также почувствовала доверие Юджина к ней. Ощутив пьянящую смесь сладости и радости, Нуар неосознанно выпустила яркую улыбку. Во всем мире подобное доверие могли испытывать только эти двое, Нуар и Юджин, и это также служило доказательством того, что каждый из них воспринимал друг друга как уникальное и особенное существо. Наслаждаясь таким свежим опытом впервые в жизни, Нуар смотрела прямо в глаза Юджину.

Сейчас Нуар смотрела только на Юджина, и он тоже оглядывался на неё... Она неосознанно испустила неглубокий вздох. Такой обмен взглядами лучше всего было бы проводить, лежа вместе на одной кровати, а не сидя в креслах, как сейчас.

— ...Может, перейдём на кровать? — предложила Нуар.

— Прекрати нести всякую херню и просто уже займись этим, — резким тоном ответил Юджин.

Она ожидала именно такой реакции, и, поскольку она не возлагала на него больших надежд, ее не задели слова Юджина. Однако Нуар все равно испытывала некоторое разочарование и сожаление, поэтому начала заметно дуться.

Неожиданно Нуар соблазнительно улыбнулась: Если ты дашь мне шанс, я уверена, что смогу заставить тебя сказать "кончаю~…"

Ее ответ был за гранью воображения. Челюсть Юджина упала вниз. У Мер, которая слушала изнутри своего плаща, тоже была идентичная реакция - челюсть отпала. Только Раймира осталась в замешательстве, наклонив голову, не в силах понять ответ Нуар.

Юджин заорал: Ты, сумасшедшая сука, что, черт возьми, ты несёшь?!

— Я просто честно говорю о своих желаниях, — настаивала Нуар. Только для того, чтобы быстро изменить свое отношение, когда Юджин собирался уйти с отвращением и умоляла его остаться: Хорошо, хорошо, прости меня, Хамел, это моя ошибка. Так что, пожалуйста, никуда не уходи и просто посиди.

В конце концов, Юджин снова сел напротив Нуар, его губы были зажаты, а в глазах горело пламя.

— Я сейчас начну, — сообщила ему Нуар.

Нуар не стала продолжать дразнить его и вместо этого уставилась прямо ему в глаза с редко встречающимся серьезным выражением лица. В ее фиолетовых глазах начали вихриться и появились различные цвета.

Нуар не заставила Юджина закрыть глаза и заснуть. В этом не было никакой необходимости.

В тот момент, когда глаза фантазии активировались, Юджин не смог противостоять их способности. В самый момент активации сознание Юджина было выдернуто из реальности и направлено в сон, который создала Нуар.

— Добро пожаловать в мою память, — звук голоса Нуар задерживался в ушах Юджина, когда реальность рушилась вокруг него.

***

За триста лет, прошедших после окончания войны, Хельмут развивался невероятно быстрыми темпами. Для Нуар, которая прожила гораздо больше трехсот лет, развитие Хельмута оставляло его странным и непривычным.

Этот блестящий пример цивилизации был достигнут исключительно Королем Демонов Заточения. Если бы Король Демонов Заточения только имел желание сделать это, Хельмут уже сотни лет назад достиг бы своего нынешнего уровня цивилизации. До войны Король Демонов Заточения никогда не стремился развивать свою территорию, несмотря на наличие таких способностей.

«Нет, вместо этого он практически проигнорировал ее», — подумала про себя Нуар.

Насколько Нуар могла припомнить, Король Демонов Заточения изначально не проявлял особой активности в политических вопросах. Король Демонов Заточения управлял своими вассалами с помощью своей подавляющей силы, как и другие Короли Демонов, и так же бездумной грубой силой управлял своей территорией. Всеми остальными мелкими делами правления занимались его Щит, Посох и Клинок, а не сам Король Демонов Заточения.

Однако после войны Король Демонов Заточения изменился. Самое первое, что он сделал, - объявил Вавилон и остальную часть своей вотчины, весь Пандемониум, "столицей" Хельмута. Затем он продолжил стимулировать развитие цивилизации Хельмута с помощью такого количества различных методов, что трудно представить, как он мог придумать их все самостоятельно...

Нынешний Хельмут обладал таким высоким уровнем цивилизации, что ни одна страна на континенте не могла с ним сравниться. В то время как Арот, который был известен как Королевство Магии, все еще разрабатывал средства передвижения, сочетая магию с машиностроением, Хельмут уже коммерциализировал свои транспортные средства, работающие на темной энергии, закопав по всей территории кабели темной энергии и построив черные башни, которые передавали темную силу Короля Демонов Заточения по всей стране. Вдобавок ко всему, Воздушные рыбы, которые предоставляли Королю Демонов полное наблюдение за Пандемониумом, были передовой технологией, которой не могла подражать ни одна другая страна.

Все это могло функционировать только благодаря существованию Короля Демонов Заточения. Если бы Король Демонов Заточения немедленно прекратил поставки темной силы из Вавилона, весь Хельмут буквально остановился бы. В этом смысле Король Демонов Заточения был единственным и абсолютным правителем Хельмута.

Однако....

Даже в Хельмуте были места, недоступные для Короля Демонов Заточения. Это были места, куда отказывался светить пылающий свет цивилизации Хельмута.

На самом северном конце территории Хельмута, через безмолвное серое море, находился один-единственный остров, который существовал сам по себе.

Название этого острова было Равеста.

«Земля Разрушения», — подумала Нуар, глядя на серое море.

В отличие от других морей, это море не имело оттенка синего. Обычные существа, такие как рыбы, тоже не могли выжить в этом море.

Это было море смерти, в котором что-то похожее на жизненную силу просто не существовало. Хотя огромной империей Хельмута управлял Король Демонов Заточения, это серое море и его единственный остров Равеста были территориями, управляемыми Королем Демонов Разрушения.

Хотя... можно ли это действительно назвать управлением? Нуар чуть не испустила смешок.

Остров был варварским и примитивным. В то время как демоны Хельмута могли наслаждаться подавляющим превосходством удобств, предоставляемых Королем Демонов Заточения, демоны Равесты оставались замороженными во времени с эпохи войны до настоящего времени.

— Это свалка, — пробормотала про себя Нуар, глядя на серое море.

Равеста была практически мусорным баком Хельмута.

Куда делись все бесчисленные демонические звери, которых Хельмут мобилизовал в войне против континента, когда война закончилась триста лет назад?

Эти демонические звери, не обладавшие свободой воли и способные выполнять лишь простые команды, были хуже животных. После клятвы мира Король Демонов использовал этих бесчисленных демонических зверей в качестве источника ручного труда. Но после того, как они отслужили свое, ненужные демонические звери были выброшены на Равесту. Даже сейчас полчища демонических зверей, оставшихся с тех времен, все еще спят под землей или под морем, окружающим Равесту.

— Это не то место, которое я когда-либо действительно хотела посетить, — пожаловалась Нуар.

Не было ни одного пассажирского корабля, который бы заходил так далеко. Остров был еще более закрытым, чем Крепость Демонического Дракона. Все до единого демоны, жившие на Равесте с эпохи войны, были вассалами Разрушения, и они активно блокировали всех остальных демонов, не позволяя им даже приблизиться к Равесте.

Нуар тоже прекрасно знала об этом факте, но... ей было на это наплевать. Ну и что, что туда не направляется ни один корабль, ни даже ни одни врата телепортации? Фыркнув, Нуар широко распахнула крылья.

Когда она пересекала море, перед ней появился демон и поприветствовал её: "Герцогиня Джабелла".

Он был аккуратно одет, с алебастровой кожей, мужчина настолько переполнен завораживающей соблазнительностью, что легко было подумать, что он может быть инкубом.

Узнав его, Нуар выпустила еще одно фырканье и ответила на приветствие: Прошло уже около трехсот лет, не так ли?

Хотя Ночные демоны и Вампиры принципиально отличались друг от друга в своей основе, не было особой разницы, когда дело касалось их обычного поведения.

Ночной демон мог поглотить жизненную силу своей жертвы через сон или сексуальный контакт, в то время как вампир пил кровь своей жертвы, чтобы поглотить её жизненную силу. Если это был кто-то слабее их самих, то оба они расправлялись со своей добычей, используя силу, но при охоте на кого-то более сильного им приходилось прибегать к различным другим средствам, включая соблазнение своих противников.

То, что они были похожи, не означало, что между ними было какое-то товарищество. Когда добыча накладывалась друг на друга, существование конкурирующего вида хищника становилось только помехой. Как таковая, Нуар когда-то давно ненавидела вампиров.

Однако в какой-то момент она перестала их так сильно недолюбливать. Даже триста лет назад между ней и уменьшающейся расой вампиров уже существовал разрыв, а сейчас, даже изучив всю историю расы вампиров, не было никого, кто смог бы превзойти нынешнюю Нуар. Поэтому Нуар смогла поприветствовать мужчину яркой улыбкой.

— Давно не виделись, — мужчина склонил голову в ее сторону с горькой улыбкой.

Его звали Альфиеро Ласат. В эпоху войны он был лидером большого клана вампиров.

Сейн, возглавлявший клан, схожий по размерам с кланом Альфиеро, был принят в качестве сына Короля Демонов Безумия и еще больше увеличил численность своего клана, но этот огромный клан погиб вместе со смертью Короля Демонов Безумия.

Альфиеро, который до этого момента ещё не подчинялся Королю Демонов, подчинил себя Королю Демонов Разрушения, чтобы обеспечить выживание своего клана во время войны.

Однако, как только война закончилась безрезультатно, Альфиеро и его клан вампиров, а также другие демоны, подчинившиеся Королю Демонов Разрушения, последовали за Королем Демонов, которому они поклялись в верности, в уединение на этом отдаленном острове Равеста.

— Поскольку прошло так много времени, я подумала, что ты, возможно, умер, — грубо призналась Нуар.

Альфиеро рассмеялся: Хаха... Для таких, как мы, триста лет - не такой уж большой срок, чтобы исчерпать нашу продолжительность жизни.

— Насколько мне было известно, в Равесте не должно быть людей, — заметила Нуар, уставившись на Альфиеро яркими глазами. — Неужели вампир может прожить триста лет, не выпив ни капли крови? Хм, если это вампир примерно твоего уровня, то это возможно, но... это должно быть невозможно для вампиров, служащих под твоим началом, ведь так?

— Их количество довольно сильно уменьшилось, — признал Альфиеро.

— Может ли быть так, что ты даже занимался каннибализмом? — спросила Нуар с озорной улыбкой.

Ей казалось, что это одновременно забавно и отвратительно - представлять, как вампир вонзает свои клыки в шею другого вампира и пьет его кровь.

— Вовсе нет, — не согласился Альфиеро, покачав головой. — После прихода в Равесту вампиры нашего клана перестали пить кровь. Наш повелитель одарил нас чем-то еще более плотным и богатым, а потому гораздо более сладким, чем насыщенная жизненной силой кровь человека.

Внутри кривых, ярко улыбающихся глаз зашевелилась зловещая и тревожная темная сила.

Нуар только хихикнула и скрестила руки: Похоже, что твой Король Демонов действительно испытывает некоторую привязанность к своим вассалам?

Альфиеро уточнил: Это не привязанность. Он просто одаривает нас своей благодатью, потому что мы попросили об этом.

— Тогда почему твои подданые уменьшаются? — Нуар сузила глаза. Может быть, они сбежали, потому что не смогли вынести удушающей жизни в уединении?

— Хаха... Где ты вообще найдешь клан, который отпустил бы любого из своих членов только потому, что он захотел уйти? Те члены клана, которые хотели уйти, все погибли и стали жертвами нашего повелителя. На самом деле большинство наших потерь - не от этих жертв, а от тех, кто умер, потому что не выдержал нагрузки, — ответил Альфиеро с кривой улыбкой.

Не в силах вынести напряжение.... Нуар не чувствовала необходимости задавать дополнительные вопросы относительно его утверждения. Было ясно, что Альфиеро имел в виду вампиров, которым не хватало квалификации, необходимой для поглощения темной силы Короля Демонов Разрушения.

— Но я уверен, что ты пришла сюда не только для того, чтобы расспрашивать обо мне и моем клане, — сменил тему Альфиеро, спокойная улыбка все еще оставалась на его лице.

Однако неприятный и тревожный поток темной силы, просачивающийся из него, постепенно становился все сильнее.

— Герцогиня Джабелла, как ты уже должна быть осведомлена... Равеста - это особое место, даже для Хельмута. Не будет неточностью назвать ее независимой территорией. Равеста не управляется Хельмутом, и законы Хельмута здесь не действуют, — напомнил ей Альфиеро.

— М-м-м, я тоже прекрасно об этом знаю, — с ухмылкой ответила Нуар.

Не теряя улыбки в глазах, Альфиеро продолжил говорить: Причина, по которой я пришел сюда, не в том, чтобы приветствовать герцогиню Джабеллу на нашем острове. Моя цель такой встречи - это просьба о том, чтобы ты совершила свое возвращение. Даже если это ты, герцогиня Джабелла…

Буууум!

Альфиеро не успел закончить фразу. Его улыбающиеся глаза широко распахнулись и посмотрели в его сторону. Что-то похожее на черный вихрь вылетело и остановилось прямо возле уха Альфиеро.

— Закон Хельмута, о котором ты говоришь, - это закон империи, верно? — бодро спросила его Нуар.

Альфиеро продолжал молчать.

Нуар продолжала рассказывать ему: Так уж получилось, что я - демон, который может вполне счастливо жить без всяких законов. Напротив, мне гораздо, гораздо лучше живется без всяких законов вообще. Знаешь, что это значит? Это значит, что я ни разу не полагалась на то, что закон защитит меня.

Это было правдой. Нуар ни разу не получила никакой выгоды от законов Хельмута. На самом деле эти проклятые законы были слишком суровыми и надоедливыми для Нуар. Настолько, что если она вспоминала все штрафы, которые ей приходилось платить до сих пор, то иногда ей хотелось, чтобы они вернулись на триста лет назад, когда всех этих штрафов не существовало.

— Итак, если законы Хельмута не действуют в Равесте, то, насколько я помню... как демон, если нет законов, все решается силой, верно? В таком случае, Альфиеро... ты действительно планируешь заставить меня вернуться силой? — улыбающиеся глаза Нуар начали медленно разъезжаться: Как именно ты планируешь это сделать?

Вместо ответа Альфиеро просто уставился на Нуар. После нескольких мгновений молчания Альфиеро испустил глубокий вздох и слегка сдвинул свое тело в сторону.

— Разве не поэтому я так сказал, — пожаловался Альфиеро. — Я вышел сюда, чтобы попросить тебя вернуться.

— Если это все, что ты хотел сделать, то зачем было пытаться давить на меня, медленно увеличивая свой поток темной силы? И все те слова, которые ты приложил к началу своей просьбы, тоже были довольно провокационными. — Нуар подражала Альфиеро: "Даже если это ты, герцогиня Джабелла", что именно ты собирался сказать дальше?

— ...Демоны Равесты тоже не будут рады твоему визиту, герцогиня Джабелла, — предупредил её Альфиеро. — Возможно, все они даже решат напасть на тебя...

Нуар снова прервала его: Ахахаха, ты действительно беспокоишься обо мне? Впрочем, твое беспокойство бессмысленно.

— Значит, ты действительно не намерена поворачивать назад? — спросил Альфиеро, смирившись.

— М-м-м, ни капельки, — подтвердила Нуар.

— ...И что же тебя привело в Равесту? — Альфиеро спросил с выражением полного непонимания.

Нуар наклонила голову в сторону и помахала пальцами в сторону Равесты: Этот остров, я могу сказать, каким мрачным он должен быть, просто глядя на него, так что не кажется ли тебе, что он нуждается в небольшом развлечении?

Альфиеро не знал, как реагировать.

— Я говорю о чем-то веселом, о чем-то захватывающем. Как насчет того, чтобы я бесплатно построила вам несколько развлекательных заведений? — предложила Нуар.

Альфиеро тут же отверг ее предложение: В этом нет никакой необходимости.

— Это не то, что ты можешь решить, Альфиеро, — поправила его Нуар, ее глаза загорелись искрящимся светом. — Я - Нуар Джабелла. В этом мире не так много существ, которые могут заставить меня изменить свое мнение. Так какое право ты, который даже не является Королем Демонов, имеешь противиться моей воле?

Альфиеро сделал последнюю попытку отгородиться от нее: ...А ты не боишься Короля Демонов Разрушения, герцогиня Джабелла?

— Если Король Демонов Разрушения сочтёт моё нынешнее поведение грубым, я, конечно, позволю себе ответить за это. Это если он действительно захочет меня отругать, — с хихиканьем сказала Нуар, пролетая мимо Альфиеро.

Альфиеро выпустил еще один вздох и повернул голову: Какова реальная причина, по которой ты хочешь войти в Равесту? Пожалуйста, не повторяй ту же шутку, которую ты мне только что рассказала.

— Моя настоящая причина, хм... — Нуар сделала паузу. — Ничего особо удивительного. Я просто хотела прийти сюда и осмотреться, поэтому я здесь. Разве это не вся причина, которая мне нужна?

На самом деле она была здесь ради тех вещей, которые она не смогла услышать от Короля Демонов Заточения. То, о чем он отказывался говорить, даже когда она его спрашивала, например, почему Лунный клинок вышел из-под контроля.

И тревожная и зловещая темная сила разрушения, которую он высвободил.

Король Демонов не заставлял Нуар отказаться от своей свободы, чтобы разрешить ей узнать об этом самостоятельно. Нуар также не предлагала эту свободу Королю Демонов. Именно поэтому в настоящее время Нуар была свободна, чтобы найти ответы самостоятельно. Она не смогла получить нужные ей ответы из беседы с Королем Демонов. Поскольку у нее все еще оставалось несколько смутных сомнений по этому поводу, Нуар чувствовала, что должна воспользоваться шансом и сделать свой собственный ход.

— Потому что у меня есть свобода для этого, — с улыбкой пробормотала про себя Нуар.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Сон (2)

Любой демон, обладающий интеллектом, необходимым для рационального мышления, должен был в какой-то момент заподозрить Короля Демонов Разрушения. Фактических известных фактов о Короле Демонов Разрушения было так мало, что существовало даже несколько конспирологических теорий, которые предполагали, существует ли Король Демонов Разрушения на самом деле.

Именно в эпоху войны, триста лет назад, Король Демонов Разрушения оставил самый сильный след своего существования в записанной истории. До этого момента все Короли Демонов и демоны коллективно оставались в пределах Хельмута, что и дало стране название "Адские земли".

Но не все они обязательно оставались там. Это было связано с тем, что среди демонов было несколько видов, у которых не было другого выбора, кроме как оставаться в отношениях с людьми, например, ночные демоны и вампиры. На самом деле, даже до рассвета эпохи войн не было редкостью, когда такие демоны нападали на людей.

Однако только триста лет назад демоны по-настоящему объявили войну людям и всему континенту.

Король Демонов Заточения управлял самой большой территорией в пределах Хельмута и поэтому обычно проживал в глубине страны. Но этот Король Демонов, до этого момента живший спокойным существованием, вдруг за одну ночь уничтожил одну из небольших стран, расположенных рядом с адскими землями.

Никто не знал, почему он так поступил, и Король Демонов Заточения не проявил никаких предупреждающих знаков, прежде чем начать действовать. Просто в течение одной ночи, когда взошло солнце, мир обнаружил, что страна была уничтожена.

Именно так началась война между адскими землями и континентом - с внезапного вторжения Короля Демонов Заточения. И как будто они только и ждали этой возможности, три короля демонов низшего ранга немедленно собрали свои армии и вторглись на континент. Охваченные ужасом, страны континента поспешили подготовить ответ.

До этого момента Король Демонов Разрушения хранил молчание. Никто не знал, было ли это просто из-за его достоинства как самого высокопоставленного Великого Короля Демонов или же это было просто безразличие... но Король Демонов Разрушения не потрудился собрать собственную армию. Вассалы, служившие Королю Демонов Разрушения, также остались на своих местах, вместо того чтобы вторгнуться на континент вместе с другими демонами.

Молчаливый Король Демонов Разрушения начал двигаться только тогда, когда в небо над Хельмутом взлетело все драконье население континента. Король Демонов Заточения первым встретил этих драконов, но вскоре после этого появился и Король Демонов Разрушения.

«Это заставляло задуматься, действительно ли 'эта штука' может быть Королем Демонов», — вспоминала Нуар Джабелла.

Нуар лично видела поле боя, где драконы гибли толпами, не проявляя ни малейшего драконьего достоинства. В то время Нуар была намного слабее, чем сейчас, и ей очень хотелось обрести ту силу, которую демонстрировали Короли Демонов.

Когда она впервые услышала, что все драконы на континенте собрались вместе, чтобы напасть на Хельмут, Нуар отправилась на поле боя, надеясь, что ей удастся выследить нескольких драконов и собрать их сердца. Питая такие надежды, она направилась к линии фронта, но... ей не удалось даже приблизиться.

Король Демонов Заточения уже прибыл на передовую линию поля боя в полном одиночестве и превратил в сторонних наблюдателей всех остальных демонов, которые явились на битву, питая те же жадные надежды, что и Нуар.

Это можно было описать только как резню, поистине одностороннюю резню. Сотни драконов атаковали дыханием, скандировали драконьи заклинания, опустошали небо и землю, но перед темной силой Короля Демонов Заточения все их отчаянное сопротивление оставляло их беспомощными, как детей, пытающихся отбиться от взрослого. Когда сотни и тысячи лучей света вспыхнули в одно мгновение, драконы десятками падали на землю, проливая повсюду свою кровь, чтобы вскоре быть разорванными на куски или раздавленными цепями Короля Демонов.

Когда примерно половина драконов была убита, Король Демонов Заточения внезапно отступил.

Потому что на поле боя появилось Разрушение.

Нуар не могла вспомнить почти ничего из того, что видела тогда... Несмотря на то, что достопримечательности и эмоции, которые она испытывала в тот момент, были настолько сильными, что казалось, она никогда их не забудет, она не могла вспомнить многого, потому что не была в состоянии осмыслить и половины из того, что видела.

Буйство всевозможных цветов, разлетающихся в разные стороны и снова собирающихся вместе, смешивающихся и переливающихся, а затем снова разделяющихся на свои отдельные цвета. Всё поле её зрения было завалено этими цветами, пока они не исчезли, как прилив.

Осталось лишь тягучее, отвратительное ощущение, словно сам мозг был испорчен через зрение.

Кроме того, было зловещее предчувствие, что если она попытается понять то, что только что увидела, то её разум может быть съеден этим, пока она не сойдёт с ума.

«Это было что-то другое», — с содроганием подумала Нуар.

Нуар жила очень долгое время. Включая трех Королей Демонов, которые теперь были мертвы и полностью стерты из этого мира, она встречалась с каждым из Королей Демонов, чье существование было зафиксировано в истории. Но среди них Король Демонов Разрушения был уникальным существом.

Действительно ли это существо было Королем Демонов? Если это не был Король Демонов, то к какому типу существ он относился? Почему нечто подобное было названо "Королем Демонов"?

— Что побудило тебя предпринять действия именно сейчас? — спросил Альфиеро, больше не пытаясь сдерживать Нуар. Вместо этого, возможно, из желания следить за ней, он теперь летел на небольшом расстоянии позади Нуар. — За последние триста лет ты ни разу не проявила никакого интереса к Равесте, герцогиня Джабелла.

— Это потому, что до сих пор в этом не было никакой необходимости, — ответила Нуар.

Это был достаточно серьезный ответ с ее стороны. Пока клятва между Королем Демонов Заточения и континентом была цела и в полной силе, Нуар решила воспользоваться миром, чтобы взрастить собственную силу.

В мирную эпоху ей не было нужды узнавать больше об этом страшном и зловещем Короле Демонов Разрушения. И даже в эпоху войны Король Демонов Разрушения просто бродил вокруг, казалось, без какой-либо прямой цели.

В течение этой мирной эпохи, установленной Клятвой, заключенной между Королем Демонов Заточения и Вермутом, Король Демонов Разрушения скрывался в Равесте, буквально ничего не делая.

Однако конец Клятвы быстро приближался. Это было не просто предположение Нуар. В конце концов, разве не сам Король Демонов Заточения лично говорил о том, что Клятва подходит к концу?

Условия этой клятвы также должны быть как-то связаны с Королём Демонов Разрушения, и окончание клятвы означало конец нынешнего мира. Будет ли Король Демонов Разрушения оставаться таким же молчаливым, как сейчас, когда мир претерпит такие изменения?

«Не может быть, чтобы это было так», — чувствовала Нуар.

Но если сказать по-другому, то пока Клятва не закончится, Король Демонов Разрушения не будет делать никаких движений. Даже если Нуар силой проникнет в Равесту и будет бродить там, Король Демонов Разрушения не должен предпринимать никаких действий, чтобы ограничить Нуар в этом.

В таком случае - разве это не идеальное время для поиска ответов, которые она так и не смогла выудить из Короля Демонов Заточения? Нуар подумала о зловещем Лунном клинке и о Юджине, который каким-то образом был связан с этим Лунным клинком и Королем Демонов Разрушения.

— Ты слышал о смерти Ягона? — неожиданно поинтересовалась Нуар.

Демоны Равесты были крайними изоляционистами. Судя по тому, что Нуар слышала, не было такого правила, которое действительно запрещало бы им покидать Равесту. Тем не менее, подавляющее большинство здешних демонов, включая Альфиеро, который в данный момент следовал за ней, никогда не покидали Равесту в течение этих последних трехсот лет.

Однако даже среди них нашлось несколько демонов, которым удалось сбежать из Равесты, и среди них были один или два, которые также успели прославиться.

Таким был Ягон, который обратил свои клыки против собственного отца, Оберона, и создал свою собственную банду зверолюдей.

А еще там была... некая Амелия Мервин.

«Хотя, если подумать, она вообще-то не демон», — с фырканьем подумала Нуар, обернувшись, чтобы посмотреть на Альфиеро.

Она надеялась увидеть от него хотя бы небольшую реакцию, но лицо Альфиеро не выражало ничего, кроме спокойствия.

— Да, я слышал об этом, - -подтвердил вампир. — Говорят, что он погиб во время падения замка Демонического Дракона.

Нуар кивнула: Верно. Это довольно прискорбная смерть, не так ли? В конце концов, я считала Ягона лучшим среди молодого поколения демонов.

— Это правда, — согласился Альфиеро. — Если не принимать во внимание его характер, то сила и юношеский потенциал Ягона были исключительными. Если бы только он был чуть более рациональным и терпеливым, ему, по крайней мере, не пришлось бы погибнуть в той битве в замке Демона-Дракона.

Хотя выражение его лица было как всегда спокойным, в сочувствии Альфиеро чувствовалась искренность.

«Но 'более терпеливый', говоришь... Что потенциально могло принести Ягону большее терпение?» — с улыбкой подумала Нуар, поворачиваясь к нему.

Может быть, Альфиеро все еще ждет пробуждения своего хозяина, который молчал последние сотни лет?

— Разве такая уединённая жизнь не скучна, Альфиеро? Даже сейчас, если это демон твоего уровня, ты гарантированно сможешь претендовать на высокое положение в Пандемониуме. А может быть... как тебе такой вариант? Может быть, ты предпочтешь приехать работать в мой город? — пригласила его Нуар.

— Ты говоришь о своем новом городе Джабелла? — спросил Альфиеро.

Нуар торжествующе рассмеялась: Ахаха, похоже, слухи дошли даже до Равесты? Верно, я говорю о своем городе Джабелла. На самом деле он оказался гораздо успешнее, чем я ожидала, и из-за этого нам не хватает рабочей силы во многих областях. Дело не только в тебе, Альфиеро. Я могу принять и весь твой клан.

Альфиеро покачал головой и сказал: Я благодарен за предложение, но вынужден отказаться.

— Но почему? — Нуар надулась. — Как и ожидалось, это из-за твоей преданности Королю Демонов Разрушения? Если так, то всё в порядке. Тебе не нужно беспокоиться об этом. Если Король Демонов Разрушения когда-нибудь позовет тебя, тебе будет разрешено немедленно покинуть мою сторону.

На самом деле Нуар не испытывала такой нехватки людей, чтобы протягивать руку помощи чужакам. В какой-то степени ее вопрос был задан лишь для того, чтобы прозондировать реакцию Альфиеро. Хотя, если бы Альфиеро согласился принять ее предложение, Нуар считала, что могла бы просто поручить ему чистить туалеты в Джабелла-Сити.

— Его Высочеству, Королю Демонов Разрушения, нет нужды полагаться на меня или мой клан, — сказал Альфиеро, с язвительной улыбкой покачав головой в знак отставки. — Независимо от его воли или отсутствия таковой, мы намерены служить ему здесь, в Равесте.

Стоит ли ей попытаться применить к нему свои Демонические глаза Фантазии? Нуар испытывала искушение копнуть глубже в его сны и сознание, чтобы попытаться открыть дыру и заглянуть в сердце Альфиеро.

Но нет, такой ход событий был сопряжен с некоторым риском. Зловещая и чуждая темная сила Короля Демонов Разрушения внутри Альфиеро могла в ответ вызвать коллапс сознания любого нарушителя. Как человек, специализирующийся на вторжении в чужое сознание, это делало его довольно неприятным противником для Нуар. Поэтому Нуар не хотела рисковать, подвергая опасности собственное сознание только для того, чтобы заглянуть в сны Альфиеро.

Нуар кое-что заметила: «Это... не просто на уровне проявления лояльности к своему Королю Демонов. Такое впечатление, что он фанатик».

До сих пор у Нуар было довольно неприятное хобби - развращать и разрушать веру многих набожных религиозных деятелей. Когда Альфиеро говорил о Короле Демонов Разрушения, в некотором роде он, казалось, напоминал этих фанатиков.

«Хотя, действительно, эта штука... кажется, она ближе к богу, чем к Королю Демонов», — призналась себе Нуар.

Учитывая существование божественной силы и чудес, казалось, что боги действительно существуют, но... даже прожив столько лет, Нуар ни разу не видела бога вживую. Так что в том же смысле, что это существо, недоступное пониманию смертных, между Королем Демонов Разрушения и богом, похоже, не было особой разницы.

Если это так, то разве не логично, что другие будут поклоняться ему и посвящать себя вере? Сама Нуар не была незнакома с тем, что ей поклоняются и относятся как к объекту веры со стороны немытых масс. Прямо в этот момент Джабелла Сити и Дримия были полны голых обезьян, которые поклонялись Нуар как богу.

— Похоже, здесь действительно ничего нет? — с сомнением пробормотала Нуар, оглядывая пустой пляж и пейзаж, лежащий за его пределами.

Прибыв в Равесту, она обнаружила, что здесь действительно не на что смотреть. Это была бесплодная пустыня без единой травинки, не говоря уже о деревьях. Даже на пляже, казалось, не было ни одной волны. Единственное, что бродило по этой пустынной земле, - это серые облака пыли, похожие на пепел, оставшийся после того, как что-то сгорело.

— Должна ли я просто направиться туда сама? Или, может быть, ты откроешь его для меня? — фыркнув, спросила Нуар, указывая пальцем на кажущуюся мёртвой пустошь.

На это грубое требование Альфиеро шагнул вперед с кривой улыбкой.

Вжууух!

Заполненная пылью пустыня раскололась, когда в земле появилась черная дыра.

— Такое впечатление, что вы все - кучка кротов, — с хихиканьем сказала Нуар, складывая крылья.

Затем, не дожидаясь ответа Альфиеро, она прыгнула в отверстие.

«Или лучше назвать их фундаменталистами?» — подумала Нуар.

Это напомнило ей очень давние времена, времена, когда люди даже не могли отличить монстров от демонических зверей, эпоху, когда демонические звери не обладали ни разумностью, ни рассудительностью и не могли переродиться в демонов.

В ту эпоху свет нельзя было найти нигде в мире. Огонь мог согреть, но он не мог осветить тьму. Единственным источником света было солнце, которое всходило утром и заходило вечером. Даже молнии, раскалывающие ночное небо, могли лишь прочертить линии света. Они не могли осветить вечно присутствующую тьму.

В ту эпоху, когда день и ночь были идеально разделены на свет и тьму, люди были активны только днем, а демонические звери - только ночью. Без единого пятнышка света ночные часы принадлежали демоническим зверям, и людям приходилось бороться, чтобы не стать добычей.

Согласно теологии, Бог Света спустился в этот мир и подарил людям свет. С того момента, как Бог Света спустился, пламя стало способно освещать тьму. Даже молния, которая была способна создавать только шум, теперь была способна осветить мир своей вспышкой.

С этого момента баланс сил между людьми и демоническими зверями изменился на противоположный. Люди и так обладали преимуществом в интеллекте, а теперь они даже были способны превращать ночь в день.

Такие вещи, как эго, изначально не существовали среди демонических зверей, которые были рождены из "демонической" тьмы. Однако в какой-то момент у демонических зверей начало появляться эго. Постепенно определяя свое существование как нечто большее, чем просто монстры, демонические звери трансформировались в демонов.

Так в этом мире появился вид, известный как "демоны". Подобно тому, как истоки всех духов лежат в первобытных духах, истоки всех демонов лежат в тех демонических зверях, которые когда-то бродили в вечной тьме. Так что с этой точки зрения этот подземный город Равеста выглядел как дань уважения "демонической" тьме, которая когда-то послужила истоком расы демонов.

— Так вот почему люди не могут здесь выжить, — поняла Нуар по прибытии к месту назначения.

Они прошли через странное искаженное пространство. Хотя дыра, в которую она прыгнула, казалось, вела куда-то под пустынный остров, место, куда они попали, не было каким-то подземным. Это пространство - нет, должна ли она назвать его тем, что оно было, - разломом измерений? Нуар хихикнула, повернувшись и вглядываясь в бесконечную пустоту тьмы.

— Если это человек, то его глаза никогда не смогут привыкнуть к здешней темноте. И если бы им удалось хоть что-то разглядеть, даже самую малость, это свело бы их с ума, — заметила Нуар, лениво смачивая языком нижнюю губу.

Она заметила демонических зверей, которые спали в кромешной тьме.

Значит, это были демонические звери, использовавшиеся во время войны... нет, их было больше. Казалось, что все демонические звери, которые когда-либо рождались, жили и выживали на протяжении долгой истории Хельмута, были "припрятаны" здесь, в темноте этого города. Вид всех этих бесчисленных монстров, парящих в пустоте, был похож на звездное небо, затянутое тенями, или на темное отражение авроры.

Нуар вздохнула: Это... вау! Это же горы Сороконожки, не так ли? Мне всегда было интересно, куда они делись после войны. Значит, они были здесь? Король Демонов Заточения довольно жесток. Даже несмотря на то, что они верно служили привратниками его территории во время войны.

Горы Сороконожки были гигантскими демоническими чудовищами, которые когда-то окружали замок Короля Демонов Заточения.

Указав в сторону гор Сороконожки, которые плыли во тьме, словно туманность в ночном небе, Нуар усмехнулась и сказала: Хотя действительно, раз война закончилась и их некуда применить, почему бы просто не запихнуть их сюда. Я спрашиваю это на всякий случай, но ведь они не станут вдруг приходить в себя и нападать на нас, верно?

Сказав это, Нуар обернулась, чтобы посмотреть назад. Однако фигуры Альфиеро нигде не было видно. Вместо этого она почувствовала несколько взглядов, уставившихся на нее из темноты.

— После того как ты нехотя привёл меня сюда, теперь я сама по себе и вольна идти туда, куда хочу? — с хихиканьем произнесла Нуар, когда ее глаза загорелись.

Вспыхнула демоническая фантазия. Изначально её Демонические глаза были способны только на простое использование гипноза и галлюцинаций. Так что, по сравнению с другими Демоническими глазами, это была не очень высокоуровневая способность.

Однако, когда Нуар Джабелла использовала свои Демонические глаза, она была способна по-настоящему превращать реальность в фантазию. Без необходимости погружаться в их сны она могла нейтрализовать все взгляды, уставившиеся на нее, просто показав им иллюзию.

Это была откровенная демонстрация ее силы и одновременно угроза. Демоны, наблюдавшие за Нуар из темноты, тут же отвели свои взгляды. Как бы они ни пытались спрятаться, Нуар показала, что им не удастся скрыться от ее взгляда, а это означало, что они не смогут одержать верх над ней, если будут продолжать играть в прятки.

— Не нужно быть слишком настороженными. Считайте, что я просто турист, заглянувший в гости, — с фырканьем отмахнулась от них Нуар, деактивируя Демоническую Фантазию.

Затем она крутанулась на месте и начала идти вперед.

«Похоже, что попросить аудиенции будет невозможно... Хм, а нет ли какого-нибудь другого метода подойти к нему?» — Нуар обдумала свой невысказанный вопрос.

Эта пещера была наполнена зловещей темной силой. Любой обычный демон, попав сюда, сошел бы с ума. Однако у Нуар остался лишь слегка кисловатый привкус во рту. Её сознание не было загрязнено или как-то иначе повреждено.

«Я надеялась, что здесь будет хотя бы замок Короля Демонов, в который можно отправиться», — подумала Нуар, оглядываясь по сторонам.

Несмотря на то, что это был город, где жили все вассалы Короля Демонов Разрушения, здесь не было никакого освещения. Хотя в какой-то степени это все же можно было считать городом, здесь не было ни одной из тех инфраструктур, которые Хельмут требовал от города.

«Похоже, что обо всех их потребностях в питании заботится его темная сила», — предположила Нуар. — «...Но как они могли вынести то, что застряли в этом месте на последние триста лет?»

Может быть, темная сила Разрушения обладала свойствами промывания мозгов? Оглядывая этот чрезвычайно скучный город, Нуар не могла отделаться от мысли, что Ягон и Амелия, которые давно покинули Равесту, были нормальными людьми, покинувшими это место.

Нуар подбадривала себя: «Но присутствие его темной силы также означает, что Король Демонов Разрушения должен быть где-то здесь».

У нее не было намерения подходить к Королю Демонов слишком близко. Однако она хотела получить более глубокое ощущение присутствия Короля Демонов, чем то, которое давала темная сила, в данный момент плавающая вокруг нее.

И если бы это было возможно, если бы Король Демонов Разрушения был существом, "способным" вести беседу, то... она бы тоже хотела поговорить с ним. Была вероятность того, что что-то может пойти не так и он попытается поглотить ее, но это не было похоже на то, что она просто решилась войти сюда вслепую, не имея даже плана действий на такой случай.

«Пока что просто исследуем...» — решила Нуар.

Тонкие нити её тёмной силы начали распространяться по удушающему занавесу, задрапированному над землёй. Нуар собрала всю свою концентрацию, продолжая поиски.

Вскоре губы Нуар разошлись во вздохе: О боже.

Она что-то нашла. Не в силах игнорировать собственное любопытство, Нуар двинулась к нему.

— Эй, — неожиданно заговорил Юджин, оказавшись рядом с ней.

Нуар, летевшая сквозь темную пустоту, остановилась, повернувшись, чтобы посмотреть на Юджина. Хотя он выглядел как размытый фантом самого себя, Юджин определенно стоял рядом с ней и смотрел на Нуар с угрюмым выражением лица.

Нуар заикалась: К-как ты это сделал?

Юджин нахмурился: Что сделал?

— Я говорю о том, что ты делаешь прямо сейчас, — уточнила Нуар. — Как ты появился в пределах этого "сна"?

Все это было частью памяти Нуар. Нуар показывала Юджину события, которые она пережила, когда всего несколько дней назад отправилась в Равесту, превратив свои воспоминания о том дне в сон.

Это означало, что Юджин не был субъектом этого сна, следовательно, в этом сне Юджин не должен существовать.

Но Юджин все равно внезапно возник из воздуха. Нуар, которая была занята воспроизведением своих воспоминаний в виде сна, не могла не быть искренне взволнована этим фактом. Даже если она действительно создала этот сон без всякого намерения подвергнуть Юджина опасности, подумать только, что он все равно сможет проявиться по своему желанию и вмешаться в этот сон...

«Его психическая сила, должно быть, превосходит силу любого человека», — заметила Нуар.

Конечно, вполне естественно, что ментальная сила Юджина была сильнее, чем у любого обычного человека. Юджин отвел взгляд от взволнованного лица Нуар и указал в сторону демонических зверей, парящих в этом темном пространстве.

— Эти штуки, они настоящие? — потребовал Юджин.

Нуар была выведена из оцепенения: А?..

— Я спрашиваю, настоящие ли они, — нетерпеливо повторил Юджин.

Нуар замешкалась: Если ты хочешь знать, поддельные они или нет, то пока... Мне придется сказать, что поддельные. Потому что, Хамел, все, на что ты сейчас смотришь, - это иллюзия, которую я создала.

Юджин покачал головой: Нет, я спрашиваю, было ли то, что ты там видела, реальным?

— Конечно, — кивнула Нуар. — Хамел, какую выгоду я могла бы получить, показав тебе ложь? Если бы твоя личность была хоть немного более послушной, то я полагала, что мне, возможно, понравилось бы специально показать тебе что-нибудь страшное, чтобы увидеть твое испуганное выражение лица, но... ты ведь не из таких, не так ли?

— То есть ты хочешь сказать, что эти твари - настоящие... — Юджин испустил вздох, глядя на всех демонических зверей.

Мало того, что их было слишком много, так еще и каждый из демонических зверей был гигантским сам по себе. Одного только представления о том, что все они хлынут отсюда, было достаточно, чтобы Юджин уже чувствовал себя взбешенным от того, что ему придется иметь с ними дело.

— Это... — проворчала Нуар. — Хамел, только как ты это сделал?

— Что сделал? — рассеянно спросил Юджин.

— Я говорю о твоем появлении в этом сне. Правда, я не слишком тщательно поставила барьер, но это все равно не должно было позволить тебе проникнуть в сон исключительно с помощью своей ментальной силы... — с сомнением произнесла Нуар.

— Я просто попробовал, и это сработало, — с угрюмым выражением лица сказал Юджин, начав пытаться двигать своим телом.

Однако, похоже, что его тело было воссоздано не совсем точно, поэтому он не мог самостоятельно передвигаться.

Смирившись со своим нынешним призрачным существованием, Юджин взглянул на Нуар и спросил: Ну и куда ты теперь собралась? Ты направляешься на встречу с Королем Демонов Разрушения?

— До этого мне нужно встретиться еще кое с кем, — сообщила ему Нуар.

— С кем? — с любопытством спросил Юджин.

— Амелией Мервин и ее веселыми спутниками, — лукаво раскрыла Нуар.

При этих словах лицо Юджина исказилось в гримасе.

— Меня не интересует ни эта гребаная сука, ни эти сукины дети рядом с ней, — ругнулся Юджин. — Разве мы не можем просто пропустить их и пойти непосредственно к Королю Демонов Разрушения?

Нуар покачала головой: Для этого мне пришлось бы полностью переписать этот сон, и в процессе может проскользнуть несколько догадок.

На самом деле этот сюрприз оказался как нельзя кстати. Нуар быстро наклонилась к Юджину и обхватила руками его мерцающую форму. Глаза Юджина расширились, он попытался отстраниться от Нуар, но Нуар отказалась отпускать Юджина.

— Не нужно быть таким отвратительным, Хамел. Не думаешь ли ты, что тебе было бы полезно ознакомиться с их текущими планами? — Нуар искушала Юджина.

Подумать только, ей выпадет шанс сходить на свидание в рамках своего сна. Ярко улыбнувшись, Нуар возобновила воспроизведение воспоминания.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Сон (3)

До сих пор в этом сне была только одна Нуар Джабелла, но отныне их будет две. Нуар разделила клон себя, который продолжал выступать в роли рассказчика, воспроизводя ее воспоминания, в то время как сама она теперь выступала в роли зрителя.

Это было сделано просто для того, чтобы она могла соединить свои руки с Юджином. Наблюдая за тем, как ее "я" из сна повторяет те же движения, которые она делала в своей памяти, Нуар прошептала Юджину, который боролся рядом с ней: Хотя мне и самой немного странно это говорить, но, Хамел, тебе не кажется, что я выгляжу просто идеально. — Нуар говорила почти так, словно хвасталась.

— Отпусти, — потребовал Юджин.

— Нет смысла говорить о таких очевидных деталях, как мое лицо или тело. Все мои внешние данные, разумеется, безупречны. Кстати, Хамел, знаешь ли ты, что я могу угодить и удовлетворить любой вкус. Если тебе больше нравится маленькая грудь, чем большая, то я могу просто преобразиться до определенной степени, — предложила Нуар.

— Я сказал, отпусти меня, — настаивал Юджин.

— И я действительно имею в виду то, что говорю. Я действительно могу удовлетворить любые твои вкусы, — соблазнительно сказала Нуар. — Даже если это что-то, о чем ты никогда не стал бы говорить с кем-то еще... даже если это самый постыдный и извращенный фетиш. И еще, я говорю это на всякий случай, но, Хамел, если так получилось, что ты гей, а не натурал, я могу...

— Отпусти, сумасшедшая сука! — прорычал Юджин, неистово пытаясь вывернуть свое тело на свободу.

Только тогда Нуар отпустила его руку с легкой улыбкой на лице.

— Это просто шутка, Хамел. Пожалуйста, не сердись на меня слишком сильно, — умоляла Нуар, но вскоре ухмыльнулась. — Или это не была шутка? Я начала с того, что пыталась быть серьезной, но мой язык, похоже, в какой-то момент отнялся от меня. Факт в том, что я действительно выгляжу идеально. В этом нет места для споров. Не только в плане внешней красоты, но и в плане личности и происхождения.

— Неужели тебе самой не стыдно или совестно говорить такие вещи? — обвинил Юджин.

Если бы Мер услышала эти слова, она бы фыркнула, указывая на позорность обычного поведения Юджина. Однако, поскольку Мер сейчас не было, Юджин мог обвинять Нуар, не испытывая никаких подобных угрызений совести.

Нуар приподняла бровь: Что такого постыдного и неловкого в том, чтобы сказать что-то подобное, когда я пришла к такой оценке только после серьезного обдумывания?

В какой-то степени ответ Нуар смог найти отклик в сердце Юджина и склонить его согласиться с ней, но убийственное намерение и раздражение, которое Нуар разжигала в нем, были гораздо сильнее таких соблазнов.

Юджин просто молча смотрел на нее, не предпринимая никаких ответных действий. Плечи Нуар плаксиво затряслись, когда она прошептала про себя: Однако даже такой совершенный человек, как я, стала дурой перед лицом любви.

К горлу Юджина подползло нецензурное ругательство, но вместо того, чтобы вырваться наружу, Юджин зажал губы. Это произошло потому, что он чувствовал, что с такой дурой невозможно даже попытаться вести разумный разговор.

Пока все это происходило, Нуар внутри сна прибыла в какое-то важное место.

Этот особняк, как и все остальные здания в пределах города Равеста, не имел источника света, а стены были еще более мрачного оттенка черного.

Когда Нуар спустилась в сад, в котором не росло ни единой травинки, она неосознанно разразилась смехом.

— Гав-гав!

Этот лающий звук на самом деле издавала Нуар.

Гемория прислонилась спиной к собачьему домику, выполненному в виде сарая. На шее у нее был большой собачий ошейник, а толстая цепь соединяла ошейник с колом в земле. Она пристально смотрела на Нуар, отказываясь издавать аналогичные лаю звуки в ответ.

— Этот костюм тебе очень идет, а? — похвалила Нуар, с ухмылкой глядя на Геморию.

Это была та самая инквизиторша, которую в Священной империи когда-то называли "Гильотиной" - Бюро инквизиции Малефикарум. Однако после отлучения от Священной империи она стала кем-то, кто официально не существовал, и превратилась в домашнее животное Амелии Мервин.

Раньше Гемория всегда носила металлическую маску, которая и так закрывала весь рот, но теперь у ее нынешней маски еще и выступающее рыло, напоминающее собачье.

Гх....

Из-под выступающей маски Гемории доносился звук скрежещущих зубов. Посмеиваясь над Геморией, Нуар подошла к двери в особняк.

— Я вижу, что она все еще скрежещет зубами, — прокомментировал Юджин, глядя на Геморию и щелкая языком.

Судя по тому, что ее волосы были в диком беспорядке, а глаза полны ядовитой обиды, казалось, что Гемория пережила много трудностей с тех пор, как он видел ее в последний раз.

«Если бы она просто пошла и умерла тогда, ей не пришлось бы так страдать», — подумал Юджин, поворачиваясь, чтобы посмотреть вперед.

Нуар во сне открыла дверь, не дожидаясь разрешения, и направилась внутрь.

— У тебя довольно покладистый характер, — саркастически заметил Юджин.

Нуар спокойно приняла комплимент: Мое поведение всегда было таким превосходным, но что побудило тебя так внезапно затронуть эту тему?

— Ты оставила эту дерьмовую сучку в покое даже после того, как она на тебя оскалилась, — заметил Юджин.

— Ахахаха, а я-то думала, что ты хочешь сказать. Хамел, если бы муравей, ползущий по земле, посмотрел на тебя, ты бы действительно почувствовал необходимость растоптать его до смерти из-за этого? Кроме того, вместо того чтобы закончить ее жалкую жизнь, раздавив ее под моим каблуком, для нее было бы гораздо более мучительной участью продолжать жить, ползая по земле, — с хихиканьем объяснила Нуар, следуя вперед за своим мечтательным "я".

Юджин сменил тему: Амелия Мервин. Что эта гнилая сука делает здесь, а не в своей пустыне? Альфиеро утверждал, что в Равесте не живут люди, но она ведь человек, не так ли?

— Амелия Мервин на самом деле не человек, — поправила Нуар.

Юджин опешил: Что?

— Хотя ее человеческие черты ярко выражены, на самом деле она получеловек-полудемон, — объяснила Нуар.

Глаза Юджина расширились при этих словах. Хотя смешанные расы, рожденные между разными видами, уже были достаточно редки, самыми редкими из всех подобных пар были те, что рождались между людьми и демонами. Юджину вспомнилась Айлин Плотт, полувампир-полуепископ Алькарта.

Нуар продолжала говорить: Мать Амелии была демонессой из Равесты, которую оплодотворил человек, пока она была в мире людей. Позже она вернулась в Равесту, чтобы родить своего ребенка, и вуаля, так родилась Амелия Мервин.

— Хм... — хмыкнул Юджин, обрабатывая это откровение.

— Вот почему Амелия - особый случай. Она - представительница смешанной расы, родившаяся между человеком и демоном. И хотя рожденные от такого смешения обычно не способны пробудить свою темную силу, как обычные демоны, Амелия смогла пробудить свою темную силу самостоятельно и стала черным магом. Это значит, что она не видела необходимости следовать примеру своей матери и заключать контракт с Королем Демонов Разрушения. — Нуар с улыбкой повернулась к Юджину и сказала: Кроме того, Амелия сейчас находится здесь, в Равесте... потому что боится.

— Боится? — повторил Юджин, его брови нахмурились, так как он чувствовал себя сбитым с толку тем, что говорила Нуар.

Когда они шли по темному коридору, Нуар прошептала Юджину: Просто подумай об этом, Хамел. До Рыцарского марша несколько месяцев назад Амелия Мервин даже не считала тебя угрозой. Она не знает, что ты на самом деле Хамел, и обычно держит того Рыцаря Смерти, который считает себя "Глупым Хамелом", рядом с собой, чтобы тот выступал в роли ее охранника.

— Даже если этот ублюдок такой чертовски слабый, — ворчал Юджин, все еще сохраняя нахмуренную бровь.

Хотя, на самом деле, такая грубая оценка была практически плевком в его собственное лицо. Ведь если не принимать во внимание тот факт, что его память была изменена, то, если смотреть только на его боевые способности, можно было не сомневаться, что Рыцарь Смерти находится на том же уровне, что и Хамел, когда он был еще жив.

Нуар кивнула: Верно, для тебя, который превзошел тот уровень, что был в прошлой жизни, я уверена, что он тебе больше не соперник. Амелия Мервин тоже поняла истину этого. В конце концов, Хамел, ты ведь победил Рыцаря Смерти, когда убил Эдмонда в тропических лесах Самара. И как ты думаешь, каковы были первые мысли Амелии Мервин, когда она обнаружила такой факт?

Вместо ответа губы Юджина дернулись в ухмылке.

Посмотрев на саркастическую улыбку на лице Юджина, Нуар усмехнулась и продолжила говорить: Вдобавок ко всему, тебе даже удалось воскресить Мудрую Сиенну, не так ли? Теперь, когда ты все это сделал, даже Амелия, которая раньше была такой бесстрашной, не может не начать бояться. В конце концов, у нее есть масса причин чувствовать себя виноватой.

Все было именно так, как говорила Нуар. Сиенна затаила огромную обиду на Амелию за то, что она осквернила гробницу Хамела и особенно его труп.

— Значит, из-за этого она бросила своё подземелье в пустыне и оказалась здесь? — спросил Юджин.

— Именно так, — подтвердила Нуар. — В конце концов, даже тебе будет сложно пробить себе путь внутрь, если она здесь. И Хамел, ты же не планируешь так быстро спровоцировать Короля Демонов Разрушения, верно?

Было бы безумием даже думать о том, чтобы направиться к Королю Демонов Разрушения до того, как ему удастся победить Короля Демонов Заточения. Как бы сильно он ни хотел избавиться от Амелии, Юджину, по крайней мере, хватало самоконтроля, чтобы удержать себя от этого.

Однако из-за этого он не мог не почувствовать всплеск раздражения, поднимающегося внутри него.

Когда лицо Юджина сморщилось в хмурую гримасу, Нуар, которая все еще смотрела в его сторону, с улыбкой прошептала: Если ты хочешь убить Амелию, тебе незачем проделывать весь этот путь.

— Что ты пытаешься сказать? — с подозрением спросил Юджин.

Нуар отмахнулась от его вопроса: Ну, ты поймешь, когда посмотришь чуть дальше.

Приснившаяся Нуар внезапно остановила свои шаги. С тихим смехом она повернулась в сторону и протянула руку. При этом жесте темнота в коридоре расступилась, и перед ней открылась дверь.

Даже из сна Юджин смог почувствовать, насколько тяжелой и яростной была темная сила, изливающаяся из этой комнаты. Стоя позади Нуар, Юджин заглянул через ее плечо в комнату.

Он увидел, что на земле что-то извивается, завернутое в рулоны бумажных талисманов, словно их использовали в качестве бинтов. Форма корчащейся фигуры была не совсем понятна. Она немного напоминала копошащуюся слизь, а еще - тень, которая метнулась по стене, когда замерцал свет, освещающий темную комнату.

Тварь издала какой-то приглушенный звук.

Хотя Юджин не мог четко расслышать, казалось, что оно пытается говорить хриплым мужским голосом. Но этого короткого звука было достаточно, чтобы Юджин почувствовал, как внутри него поднимается острое убийственное желание и ненависть, что позволило ему быстро понять, что это за фигура.

— Похоже, ты в чем-то увяз? — прошептала Нуар, проецируемая во сне. Кивнув головой в знак приветствия духу, извивающемуся в темноте, Нуар позвала: Привет, Хамел.

Хотя ее сновидческое "я" называло его Хамелом, Нуар прекрасно понимала, что на самом деле это существо не Хамел. Однако ей казалось забавным и веселым наблюдать за тем, как это существо продолжает верить в то, что оно на самом деле Хамел, и пытается вести себя так же, как он.

Но если эта штука завершит свое превращение, борясь с подобными заблуждениями, если эта имитация каким-то образом сумеет стать почти идентичной настоящей, Нуар надеялась, что она станет довольно интересным экземпляром.

— ...ар... ...белла... — простонала тварь.

— Верно, это я, Хамел, Нуар Джабелла, — мягко сказала Нуар. — Твой внешний вид, кажется, сильно отличается от того, когда я в последний раз видела тебя в Вавилоне, не так ли?

Фигура оставалась безмолвной.

Нуар вздохнула: Как рыцарь смерти, потерявший свое тело, все, что от тебя осталось, - это твоя душа. Подумать только, эта женщина, Амелия, может быть настолько жестокой, она даже не позволяет мертвым как следует отдохнуть... и продолжает возлагать на тебя такие тяготы. Разве ты тоже так не думаешь, Хамел?

Рыцарь смерти продолжал держать язык за зубами.

— Тело, которое доказывало, кем ты был на самом деле... теперь исчезло. И все это из-за потомка Вермута, Юджина Лайонхарта. Теперь, когда ты стал таким, единственное, что доказывает, что ты "Хамел", это... — голос Нуар прервался, когда она опустилась и вытянула палец в сторону темноты.

Умело притворившись сочувствующей, Нуар продолжила: Единственное, что осталось, - это бедная душа, корчащаяся сейчас передо мной. Однако, Хамел, ты ведь тоже должен это знать, верно? Что никто в мире не подумал бы о "Хамеле Динасе", если бы увидел тебя прямо сейчас. Мир до сих пор помнит тебя как 'Глупого Хамела', который умер триста лет назад. Кто на земле мог представить, что такой герой будет развращен и станет Рыцарем Смерти?

На провокационные слова Нуар воцарилась тишина.

— Конечно, ты должен чувствовать себя уязвленным этим. Ты определенно все еще существуешь и осознаешь свою истинную сущность, но что ты можешь поделать? В конце концов, даже я должна задуматься... действительно ли ты тот Хамел, которого я когда-то знала? Вдобавок ко всему, в твоем нынешнем состоянии тебя нельзя назвать "просто" собой, верно? Кажется, что к тебе примешалось слишком много всего, — с сожалением вздохнула Нуар.

Юджин уставился на скрюченного духа со сложной эмоцией в глазах.

Это была подделка, созданная на основе воспоминаний, хранящихся в трупе Хамела. По крайней мере, так было, когда они встретились в Тропическом лесу. Но сейчас это существо уже нельзя было с полным правом назвать Рыцарем Смерти, поскольку, как сказала Нуар, в него было подмешано множество других вещей, пока сама его душа не загрязнилась.

Однако...

В чем-то Юджин мог быть уверен. Даже несмотря на то, что его тело исчезло, и в него было влито слишком много всего, этот дух решительно отказывался отчаиваться или унывать из-за своего положения.

То есть до тех пор, пока это существо продолжало хранить воспоминания о Хамеле и думать о себе как о Хамеле. Тем более что оно искренне верило в историю, которую рассказали ему ложные воспоминания, о том, что Хамела "предали" его товарищи после восхождения в замок Короля Демонов Заточения.

По мнению Юджина, попав в такую ситуацию, Хамел никогда не отчаивался, какими бы плохими ни были текущие условия. Пока у него есть цель, к которой он стремится, Хамел всегда будет как-то выживать, даже если этой целью будет воссоединение с бывшими товарищами и месть.

Или, возможно...

«Возможно, стоит просто спросить их, зачем они это сделали», — тихо вздохнул Юджин.

Вернее, это было определенно то, что он хотел сделать. Хамел в воспоминаниях Юджина определенно был человеком с таким характером. Оказавшись в ситуации, когда он чувствовал, что у него осталось не так уж много времени, и все равно настаивал на том, чтобы подняться к замку Короля Демонов Заточения, если бы такой человек действительно поверил, что он умер не от уродливой самопогибели, а от предательства товарищей, то...

Как тот, кто уже прошел через отчаяние от этого осознания и пробивался когтями через такой ад, Юджин верил, что "он" ни за что не сдастся, оказавшись в подобной ситуации.

Душа продолжала отказываться что-либо говорить в ответ.

Нуар пожала плечами на отказ духа проявлять какую-либо реакцию и повернулась, чтобы посмотреть за спину.

— Итак, как ты оказалась в таком состоянии? — спросила Нуар.

За ее спиной стояла Амелия Мервин.

Судя по тому, что мог видеть Юджин, Амелия в данный момент выглядела нелепо. Как и у лежащего на полу духа, все тело Амелии было обмотано бумажными талисманами, словно бинтами мумии. Присмотревшись к ее лицу, на котором было меньше всего бинтов, Юджин увидел, что поверхность ее кожи словно потрескалась, как будто она могла в любой момент разорваться.

— Что ты здесь делаешь? — потребовала Амелия хриплым голосом.

Трещины распространялись не только по коже, они проникали даже в глаза, поэтому, когда Амелия хмурила брови, ее глаза физически расходились в стороны.

Нуар фыркнула: Это моя свобода - идти, куда хочу. Разве ты не согласна?

— Это... Равеста. Это не та территория, на которую позволено заходить таким, как ты, — настаивала Амелия.

— Кхм, а мне не кажется, что это такая уж запретная зона? Единственный, кто может запретить мне заходить в эти владения, — сам Король Демонов Разрушения, но я не слышала от него никаких выговоров, — с хихиканьем сказала Нуар, подойдя к Амелии. — А может быть, Король Демонов Разрушения что-нибудь сказал тебе? Сказал ли он тебе, что недоволен мной?

Амелия не смогла ответить на ее вопросы.

— Ага, — внезапно сказала Нуар, кивнув головой. — Теперь я понимаю, почему ты так выглядишь. Прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как ты впервые покинула это место, но... ты ведь впервые вернулась сюда с тех пор, как подписала контракт с Королем Демонов Заточения, не так ли?

Вместо ответа Амелия прикусила губу.

— Более того, раз ты теперь стала "Посохом" Заточения, то должна была получить еще больше темной силы Короля Демонов Заточения. — Нуар разразилась смехом: Ахахаха... Такое ощущение, что само твое существование отвергает эта земля? Если бы ты тоже была умершим духом без собственного физического тела, то, возможно, смогла бы слить две силы воедино, но так как ты еще не умерла, силы не могут ужиться в твоей плоти, из-за чего все твое тело рассыпается на части.

— Ты пришла сюда только для того, чтобы поиздеваться надо мной? — Амелия нахмурилась.

— Ни в коем случае. — Неужели я действительно выгляжу так, будто у меня достаточно времени, чтобы заниматься чем-то подобным? Я пришла сюда совсем по другой причине, — с улыбкой сказала Нуар.

Даже продолжая ярко улыбаться, Нуар зажала нос, словно учуяв что-то неприятное.

— Однако, увидев тебя в таком виде, я не смогла удержаться и не поиздеваться над тобой, — призналась Нуар. — Настолько, что даже мне не по себе от того, что желание поиздеваться над тобой взяло верх, несмотря на мои лучшие намерения в остальном. В конце концов, родной город, в который ты решила вернуться из-за страха, похоже, не хочет тебя защищать. Итак, Амелия Мервин, каково это - умирать?

Амелия сильнее прикусила губу.

— Бедная Амелия Мервин, — вздохнула Нуар. — Неудивительно, что ты пахнешь как гниющий труп. Забавно, что запах тех гнилых трупов, с которыми ты так любила играть и обниматься, теперь исходит от твоего собственного тела.

Взаимное отталкивание: это была концепция, которую даже Юджину было легко понять.

Нуар Джабелла никогда не заключала контракт с Королем Демонов Заточения. Таким образом, ее темная сила принадлежала исключительно ей самой. С другой стороны, Амелия заключила контракт с Королем Демонов Заточения, а это означало, что она черпала его темную силу. Именно поэтому она сейчас получала отпор, оставаясь в Равесте.

«Значит, то, что она сказала раньше, было правдой... Мне незачем проделывать весь этот путь только для того, чтобы убить Амелию Мервин», — понял Юджин. — «Ведь Амелия в любом случае не сможет долго продержаться в Равесте».

Что касается той умершей души - нет, на самом деле этот дух никогда не умирал, - то эта искусственная душа и то, что было в нее подмешано, теперь смешивались вместе с окружающей темной силой.

Однако Амелия не могла примириться с окружающей темной силой, как это мог сделать дух, поэтому все, что она могла сделать, - это насильно терпеть боль. Так что если Амелия действительно не хотела умереть, то в конечном итоге у нее не было другого выбора, кроме как покинуть Равесту.

— Если ты закончила... издеваться надо мной... то, пожалуйста, уходи, — укоризненно попросила Амелия после паузы.

— Когда речь идет о том, чтобы поиздеваться над тобой, у меня достаточно материала, чтобы продержаться еще несколько дней. Однако я согласна остановиться на этом, Амелия Мервин. Хотя ты мне не нравишься, это не значит, что я тебя ненавижу, — сказала Нуар, подойдя к Амелии. — Я спрашиваю это на всякий случай, но не знаешь ли ты, где находится дворец Короля Демонов Разрушения?

— Нет, — быстро отрицала Амелия.

— Правда? — с сомнением спросила Нуар.

Амелия насмехалась: Даже если бы я и знала, где он находится, я не намерена тебе рассказывать. В первую очередь, что ты вообще...

Нуар перебила ее: По правде говоря, на самом деле я пришла сюда не в поисках указаний.

Ее полный веселья голос заставил Амелию озабоченно нахмурить брови.

— Причина, по которой я пришла сюда... просто мне было любопытно, как у вас с Хамелом дела. Больше ничего, — заявила Нуар, медленно поднимая руки.

Амелия, внимательно наблюдавшая за Нуар, вскоре поняла, что что-то не так, и ее лицо исказилось в паническое выражение: Подожди, Джабе...

Бум!

Нуар хлопнула обеими поднятыми руками вниз. При этом жесте пространство вокруг них яростно задрожало, и особняк начал разрушаться.

Бум!

Нуар снова взмахнула руками. Огромное количество темной силы, которой обладала Королева ночных демонов, смогло раздробить само пространство.

— Остановись! — закричала Амелия.

Различные заклинания, которые она вложила в особняк, были разрушены буйством Нуар, и обратная реакция на их разрушение заставила Амелию извергнуть из себя темную струю крови.

— Ахахаха! — Нуар безумно смеялась, продолжая наносить своей темной силой один удар за другим.

БУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУМ!

Демоны, стоявшие на страже у особняка, начали спешить на шум. Среди них был и Альфиеро, который сопровождал Нуар по пути сюда. По его выражению лица было видно, что он и представить себе не мог, что Нуар совершит что-то настолько варварское и жестокое здесь, в центре Равесты.

То же самое можно было сказать и о Юджине. У Юджина отпала челюсть, когда он повернулся, чтобы посмотреть на настоящую Нуар. Нуар, наблюдавшая за сном вместе с Юджином, уставилась на себя внутри сна, ее глаза были опущены в ужасе при виде такого поведения.

— Если бы я знала, что покажу эту сцену тебе, то вела бы себя немного элегантнее, — с сожалением вздохнула Нуар.

— О чем, черт возьми, ты думала? — поинтересовался Юджин.

— Ты можешь сказать просто по взгляду, Хамел, что я стучусь в стену, — объяснила Нуар.

— В стену? — с любопытством повторил Юджин.

— Ага, — сказала Нуар, указывая вниз. — Король Демонов Разрушения прячется там, внизу - хотя под этим я не подразумеваю, что он действительно находится под землей. Вместо этого он обитает в отдельном пространстве где-то за пределами этого измерения. Так что я просто пытаюсь пробраться в это измерение, разрушив стену между ними. Хотя я делаю эту попытку здесь, как нигде... только потому, что Амелия Мервин постоянно говорила мне уйти.

С выражением недоверия Юджин обернулся, чтобы посмотреть на Амелию.

Амелия, которую Нуар заставила рвать кровью, теперь не могла даже стоять на ногах и упала на землю. В этой ситуации Нуар наконец-то удалось пробить "стену".

— Герцогиня Джабелла! — закричал Альфиеро, бросаясь к Нуар.

Однако Альфиеро внезапно упал на землю, застыв на месте во время бега.

Альфиеро был не единственным. Десятки демонов, мчавшихся вперед рядом с ним, тоже рухнули на землю, не в силах приблизиться к Нуар.

Это был Гипнотизм, способность, которой владели все высокоранговые ночные демоны, и она могла заставить любого противника в их поле зрения заснуть. Гипнотизм Нуар мог заставить заснуть даже высокопоставленных демонов за одно мгновение. Более того, она отправляла их в многослойный сон внутри сна. Эта особая техника могла заманить ее противников в ловушку, позволяя им блуждать по нескольким слоям снов, не вторгаясь слишком глубоко в их сознание.

Покорив всех демонов вот так просто, Нуар с хихиканьем направилась "вниз", перебравшись на другую сторону разрушенной стены. Она спустилась к источнику темной силы, которая уже охватила всю Равесту.

— Ах!.. — удовлетворенно застонала Нуар, когда по ее позвоночнику пробежал манящий холодок.

Впервые за долгое время Нуар пришлось защищать себя. В жутких пределах этого пространства даже Нуар Джабелла, Королева ночных демонов, чувствовала себя под угрозой. Она продолжала спускаться, защищаясь своей темной силой.

— ...Король Демонов Разрушения там, внизу? — неожиданно спросил Юджин.

Нуар пожала плечами: Возможно.

— Возможно? — повторил Юджин, нахмурив брови и глядя вниз.

Когда темнота промчалась мимо них, он увидел, что внизу его ждет что-то огромное... похожее на храм.

— Ну, ты узнаешь, если просто продолжишь наблюдать, — заверила его Нуар.

Спускающаяся Нуар наконец-то добралась до входа в храм. Вместо того чтобы сразу войти в него, она подняла голову и посмотрела на небо.

Никто не последовал за ней внутрь, за стену, которую она сломала, но все они должны были очнуться от своих снов в течение короткого времени... Вслед за ней могут войти и другие демоны, которые, возможно, все еще ждут снаружи особняка.

Поскольку она уже сделала более чем достаточно, чтобы вызвать обиду Короля Демонов, ведя себя так агрессивно, Нуар не собиралась идти дальше этого.

— Пожалуйста, простите меня, — вежливо сказала Нуар.

Этот храм должен был быть дворцом Короля Демонов Разрушения. Даже если это была Нуар, она не собиралась устраивать сцену, находясь во дворце Короля Демонов. Низко поклонившись в знак приветствия, Нуар вошла в храм.

Храм был совершенно пуст. Она даже не смогла разглядеть ничего похожего на трон Короля Демонов. Естественно, это также означало, что Короля Демонов нигде не было видно. Однако Нуар не смущало это обстоятельство, и она продолжала углубляться в храм.

— Здесь есть барьер, — с ухмылкой сказала Нуар, протирая глаза рукой.

Преодолевать барьер, возведенный здесь... казалось слишком опасным даже для нее. Однако сам факт наличия здесь "барьера" наводил Нуар на всевозможные догадки.

Дзынь!!!

Глаза Нуар сияли светом. Наполненные до краев темной силой, ее глаза сфокусировались, вглядываясь в барьер.

Когда ее глаза заглянули за барьер, подглядывая с другой стороны, Нуар увидела стул, обмотанный цепями.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Сон (4)

Юджин резко вдохнул.

Стул, обмотанный цепями. Как только он увидел это, самая первая мысль, которая пришла в голову Юджину, была о Короле Демонов Заточения.

Когда бы ни появлялся этот Король Демонов, его всегда сопровождал лязгающий металлический звук, а еще за ним, как плащ, тянулись бесчисленные цепи. Мало того, Король Демонов Заточения также поддерживал неразрывные отношения с Королем Демонов Разрушения.

Это было связано с тем, что - хотя они не были уверены в том, какова истинная правда - по мнению Юджина и некоторых других, Король Демонов Заточения, похоже, был единственным, кто мог контролировать Короля Демонов Разрушения.

По крайней мере, в те немногие разы в прошлом, когда Юджину удавалось подобраться к Королю Демонов Разрушения, его попытки узнать больше всегда пресекались Королем Демонов Заточения.

Это была Равеста, территория Разрушения. И этот храм, найденный в глубинах Равесты, мог быть просто дворцом Короля Демонов Разрушения. Может ли быть так, что Король Демонов Заточения появился здесь, чтобы отгонять любых нарушителей, которые приближаются без разрешения...

Нет, это был не он.

Размытая сцена по ту сторону барьера постепенно становилась более четкой. Увидев, что находится за ней, Юджин неосознанно попытался двинуться вперед.

Однако ему не удалось сделать то, что он хотел. Это произошло потому, что Нуар, которая вместе с ним наблюдала за разыгравшимся воспоминанием, схватила Юджина за руку.

— Ты не можешь подойти ближе, — прошептала Нуар. — Хоть это и сон, но все равно все основано на том, что я лично пережила. А дальше этой точки я ничего не видела. Так что даже если ты подойдешь ближе, Хамел, ты не сможешь увидеть или почувствовать что-то большее, чем это.

Словно в подтверждение этих слов, "сон" задрожал. Дрожь была вызвана тем, что сознание Нуар было повреждено тем, чему она только что была свидетелем во сне.

Нуар во сне, которая стояла в оцепенении, внезапно была отброшена назад, кровь хлынула из ее глаз, носа и рта.

— Вер... Вермут? — растерянно произнесла Нуар, продолжая кашлять кровью.

Сидящая в кресле фигура, обмотанная цепями, была Вермутом Лайонхартом. Юджин скрипнул зубами при виде этого зрелища.

Вермут выглядел несравненно более уставшим и изможденным, чем когда Юджин видел его в видении Темной комнаты.

Его длинные седые волосы, которые раньше напоминали львиную гриву, теперь выглядели так, будто их очень давно не расчесывали и они превратились в свалявшееся птичье гнездо. Его голова была склонена так низко, что трудно было разглядеть его лицо, но по тому, как ссутулились его плечи, руки безвольно обвисли над подлокотниками, а ноги слабо вытянулись перед ним, можно было утверждать, в каком плачевном состоянии находится Вермут.

Не было даже признаков дыхания. Вермут просто сидел в полной неподвижности, как будто с него сняли таксидермию.

Тело Юджина дрожало от волнения, когда он пытался в очередной раз отправиться к Вермуту. Однако Нуар усилила свою хватку на Юджине и отказалась его отпускать.

Нуар напомнила ему: Я уже говорила тебе, это бесполезно.

— Отпусти, — хмыкнул Юджин.

— Да ладно, хоть я и говорю это ради тебя... — вздохнула Нуар, отпуская руку Юджина.

Только тогда Юджин смог, пошатываясь, подойти к Вермуту. Однако расстояние между ним и Вермутом не сокращалось, как бы ему этого ни хотелось. Шаги Юджина доходили до невидимой черты, самая дальняя точка которой находилась там, где сейчас стояла Нуар из сна, и дальше они идти отказывались.

— Я же тебе говорила, — хмыкнула Нуар. — Как я уже сказала, это все, до чего я дошла, когда пыталась увидеть, что находится по ту сторону барьера. Что-то заблокировало мой разум, когда я сосредоточилась на попытке пересечь эту линию.

Хотя Юджин продолжал пытаться идти вперед, ему оставалось только раз за разом спотыкаться на одном и том же месте. Юджин возмущенно фыркнул и сжал кулаки.

— Ты Вермут... Вермут Лайонхарт, верно? Что ты там делаешь? — взволнованным голосом спросила Нуар из сна.

Темная кровь продолжала литься из ее глаз, носа и рта. Зловещая темная сила внутри барьера смогла преодолеть защиту даже демонессы уровня Нуар и причинила ей вред. И хотя она смогла выдержать нападение темной силы, не позволив ей заразить себя, она не могла даже представить, что попытается сопротивляться или отбиваться от нее.

Это был Великий Вермут.

Вермут Отчаяния.

Последние триста лет Нуар питала страх перед этим красивым, но жутким человеком.

В эпоху войны Нуар проникла в сны всех спутников этого человека, включая ее дорогого Хамела. Она вторгалась в сны Хамела, Молона, Сиенны и Анис.

Она также пыталась вторгнуться в сны Вермута. Однако на дне сердца Вермута она не обнаружила никаких снов, которые бы ее ждали.

Нет, для человека, известного как Вермут, таких вещей, как сны, просто не существовало.

У всех его товарищей был какой-то сон, лежащий глубоко в сердце, и она всегда могла найти в них затянувшиеся эмоции, связанные с их снами или тем, что происходило в реальности, - но, как ни странно, в человеке, известном как Вермут, ничего подобного, казалось, не было.

Но возможно... возможно, это просто потому, что Вермут сумел выучить какое-то экзотическое заклинание защиты. Подобно тому, как люди с особенно сильной психической силой могли защитить свой разум с помощью силы воли, Вермут, возможно, тоже использовал какое-то заклинание, чтобы защитить свой разум от вторжения.

На самом деле Нуар удалось проникнуть в сны Хамела и других членов партии только в первые несколько раз, когда она пыталась это сделать, поскольку с какого-то момента Нуар уже не могла пробиться сквозь барьеры Сиенны и Анис. Поскольку Вермут был особым случаем даже в их рядах, не исключено, что ему с самого начала удалось идеально защитить свой разум.

...Но так ли это было на самом деле? Даже сейчас, по прошествии трехсот лет, у Нуар не было уверенности в том, чтобы делать какие-либо предположения о Вермуте, даже как тогда.

Неужели ей действительно не удалось подсмотреть его сны? Или, может быть... она действительно видела то, что лежало в сердце Вермута. И если то, что она видела, было реальностью, то это означало...

Нуар попыталась еще раз выкрикнуть имя Вермута: Вермут Лайон...

Но в этот самый момент Вермут, который, казалось, застыл на месте, внезапно пошевелился. Это было всего лишь крошечное движение, но звук, который оно вызвало, был гораздо больше, чем можно было ожидать на первый взгляд.

Лязг!

Все цепи, соединенные со стулом, одновременно подняли свои концы. Затем они стали обвиваться вокруг стула и Вермута, связывая его с головы до ног; затем, как будто этого было недостаточно, они еще несколько раз перекрутились в воздухе, создав тугой узел.

Нуар была поражена этой внезапной суматохой и сделала шаг назад.

Лязг, скрип, лязг.

Запутанная масса цепей дружно зашумела, когда Вермут поднял голову из их тесных пут. Под грязными и взъерошенными волосами его глаза медленно открылись.

В этот момент Юджин вспомнил свою битву с Королем Демонов Безумия. В частности, когда Лунный клинок вышел из-под контроля, и Юджина затянуло в неизвестную пустоту. Тогда Юджин увидел Вермута в центре этой пустоты.

Хотя... хотя Юджин действительно видел его там, ему не удалось разглядеть лицо Вермута напрямую. Однако Юджин все равно был уверен, что та колеблющаяся фигура, которую он видел, была Вермутом, и на самом деле это точно был он.

Но фигура, которая сейчас отражалась в глазах Юджина, совсем не походила на Вермута. Учитывая текущие обстоятельства, между Вермутом, с которым он разговаривал во время буйства Лунного клинка, и Вермутом, который сейчас сидел в кресле, скованный цепями, не могло пройти много времени. Однако Вермут, на которого Юджин сейчас смотрел прямо, казался ему более чужим, чем тогда, когда Вермут был виден лишь как слабая фигура в пустоте.

Вермут поднял голову и открыл глаза, но ничего не сказал. Однако Юджин смог уловить несколько вещей из этого молчания.

Например, насколько изможденным был Вермут и какими затуманенными выглядели его глаза.

В этот момент Вермут выглядел слабее, чем когда-либо в воспоминаниях Юджина. Он выглядел сморщенным и изможденным. Если тот Вермут, которого Юджин встретил в Темной комнате, выглядел усталым и изможденным, то нынешний Вермут выглядел подавленным и сломленным.

«Он мог бы хотя бы попытаться что-то сказать», — подумал Юджин, глядя на Вермута.

Эмоции, бурлящие внутри Юджина, становились все сильнее, но, несмотря на это, Юджин не пытался ничего сказать Вермуту. В конце концов, все это было лишь сном Нуар, поэтому, что бы ни сказал или ни сделал Юджин, Вермут не смог бы проявить никакой реакции. В конце концов, все это уже было в прошлом.

Среди бурлящих эмоций Юджин не мог не чувствовать раздражения от этого факта.

Юджин заскрипел зубами, когда Нуар из сна просто уставилась на Вермута, не сказав ему ни слова. Точно так же и Вермут ничего не сказал Нуар.

Поколебавшись в тишине еще несколько секунд, Нуар сделала шаг вперед.

Вжууух!

Но стоило Нуар сделать шаг вперед, как все вдруг отступило в даль. И дверь, открывшаяся, словно провал в пространстве, и Вермут, который сидел, обвитый цепями, за дверным проемом, затем храм, особняк Амелии Мервин и даже подземный город Равеста.

— До этого еще далеко, — бодро сообщила ему Нуар.

Сон рассыпался на осколки. Юджин несколько мгновений стоял в тишине, прежде чем повернуться и посмотреть на Нуар в поисках объяснений.

В конце концов, сон, который Нуар намеревалась ему показать, может, и закончился, но это не значит, что вместе с концом сна закончился и мир.

Нуар одарила Юджина яркой улыбкой, прежде чем продолжить говорить: Не думаю, что есть необходимость показывать тебе, что случилось после этого. После этого меня выгнали из Равесты, сбросили в море, и мне пришлось бороться, чтобы удержаться на плаву... Хм, или, может быть, ты хочешь увидеть меня мокренькую?

Не успели еще угаснуть остатки того, что Юджин только что увидел, как Нуар уже начала нести всякую чушь.

В обычной ситуации он бы просто проигнорировал бредни Нуар или, возможно, попытался бы надрать ей задницу, но... нынешний Юджин был на это не способен. Он стоял, застыв на одном месте, и пытался осмыслить то, что только что увидел.

— Твою мать… — в конце концов выругался Юджин.

Это никак не могло быть хорошей новостью. Но даже несмотря на это, его сомнения были не так сильны, как в прошлый раз, когда он получил такое тревожное откровение. Это было связано с тем, что Юджин чувствовал, что ему удалось подтвердить большинство своих самых глубоких подозрений, поэтому не было никакой необходимости испытывать сомнения.

Итак, Вермут Лайонхарт в данный момент находился в Равесте. Связанный цепями Заточения, запертый в кресле, сидящий внутри храма, посвященного Королю Демонов Разрушения. Учитывая обстоятельства, казалось, что Король Демонов Разрушения неразрывно связан с Вермутом, но что все это значит?..

«Король Демонов Разрушения молчал последние триста лет. Значит ли это, что... Вермут сейчас запечатывает Короля Демонов Разрушения?» — задался вопросом Юджин.

Юджин и раньше рассматривал такую возможность. Это было связано с тем, что между Лунным клинком и кровью клана Лайонхарт, Вермут, казалось, имел слишком много связей с Королем Демонов Разрушения.

— Есть несколько вещей, о которых я хочу тебя спросить, — сказал Юджин, повернувшись, чтобы посмотреть на Нуар, после того как успокоил свои эмоции. — Вещи, которые ты мне только что показал. Это были...

— Все это было на самом деле, — подтвердила Нуар, не дожидаясь, пока он закончит говорить. — Я могу понять, почему ты испытываешь такие сомнения, Хамел. Для такого, как ты, который ненавидит демонов и хочет убить всех нас, ты, должно быть, не хочешь доверять словам такого демона, как я. Однако, Хамел, какую выгоду я получу от того, что покажу тебе такую "ложь"?

— Возможно, ты просто хочешь поиздеваться надо мной, — подозрительно обвинил Юджин. — А может, ты просто хочешь, чтобы меня убили, не пачкая собственных рук.

— Ахахаха! Хамел, ты серьезно это говоришь? Неужели ты думаешь, что я буду считать нечто подобное преимуществом? — спросила Нуар с опасной улыбкой.

Хотя она могла бы испустить искренний смех, на самом деле Нуар не выражала веселья. Вместо этого она смотрела на Хамела с редко встречающимся выражением гнева на лице.

Потерпев несколько мгновений под этим взглядом, Юджин тихо покачал головой.

— Думаю, для тебя, существа без здравого смысла, это не покажется преимуществом, — уступил Юджин.

— Это точно, — радостно согласилась Нуар. — Хамел, только я имею право шутить с тобой и доставлять тебе головную боль. Даже не разыгрывая такой трюк, я все равно могу издеваться над тобой сколько угодно. А что касается того, чтобы убить тебя, не запачкав собственных рук? Боже мой, Хамел, я ни за что не сделаю ничего подобного! Если ты когда-нибудь умрешь, то именно я должна забрать твою жизнь, и то же самое произойдет в обратном порядке! И именно моими руками ты должен лишиться жизни, чтобы твоя смерть произошла в моих объятиях.

— ...Ты... если ты в конце концов скажешь мне, что все это ложь, если ты обманом заставишь меня принять твою историю за реальную в такой критический момент только для того, чтобы позже показать, что она на самом деле ложь, я действительно буду в ярости на тебя, — серьезно предупредил ее Юджин.

— Ахахаха! Если у тебя возникли такие подозрения, значит, ты действительно хорошо меня знаешь. Однако, Хамел, какая причина может быть у меня, чтобы зайти так далеко? Если речь идет о том, чтобы внушить убийственное желание кому-то, кто на самом деле не возмущается и не ненавидит меня, то да, я могу использовать такой метод. Однако... разве ты уже не обижаешься на меня, не ненавидишь и не желаешь мне смерти? Зачем мне раздувать пламя еще больше, если ты и так уже так разогрет? — с хихиканьем сказала Нуар, мило раздувая собственные щеки.

— И должна сказать, что если бы я действительно хотела вселить в тебя еще больше обиды, ненависти, убийственных намерений и ярости, то мне не было бы нужды показывать тебе такой сон. Честно говоря, инсценировать что-то подобное было бы громоздко, сложно и слишком тяжело, чтобы это стоило того. Ведь если бы я хотела незаметно манипулировать твоими эмоциями в определенном направлении, мне пришлось бы создать для этого чрезвычайно тонкий сон.

На щеках Нуар появились ямочки, когда она со злой ухмылкой начала взмывать в воздух.

— Однако, что бы ты сделал, если бы я прямо сейчас ворвалась к Лайонхарт и убила твоих брата и сестру? Если бы я убила и всю твою семью? Или, может быть, если бы я избавилась от Сиенны Мердейн и Кристины Роджерис? Если бы я разбила на кусочки ту маленькую девочку-фамильяра, которой ты так дорожишь? Или если бы я убила принцессу драконов Раймиру, которую ты растишь как домашнее животное?

Казалось, что мир вокруг них дрожит. В данный момент они оба находились в сфере сознания Юджина. Теперь, когда сон, который хотела показать ему Нуар, закончился, все в этом царстве могло серьезно пострадать от повышенных эмоций Юджина.

Нуар удивленно моргнула и опустила взгляд на свое тело, прежде чем разразиться хохотом: Ахахаха!

В какой-то момент, даже не успев осознать этого, тело Нуар было разорвано в клочья. Эмоции, которые сейчас бурлили в Юджине, были ответственны за то, что разорвали Нуар на части. Нуар хихикнула, восстанавливая свое тело.

— Кхм, я лишь привела пример того, как далеко я могу зайти, — успокоила его Нуар. — Может, это и неприятный пример, но, в любом случае, ты должен понимать, что мне незачем проходить через все эти трудности только для того, чтобы обмануть тебя.

— В таком случае, что именно ты получишь от этого? — подозрительно спросил Юджин.

— Ну, сейчас я не обязательно делала это, потому что чувствовала, что должна получить от этого какую-то выгоду, но... если бы меня заставили найти причину, хммм... — Нуар задумалась на несколько мгновений, прежде чем ее глаза стали искриться озорством. — Хамел, я просто почувствовала желание показать это тебе.

Юджин молчал.

— Я просто хотела показать тебе, что я видела, — повторила Нуар. — Потому что я думала, что это то, что тебе отчаянно нужно знать. Или, возможно, часть меня также могла подумать, что если я покажу тебе это... восприятие, которое у тебя сложилось обо мне, может немного измениться.

Что именно она пыталась сказать? Юджин нахмурил брови, глядя на Нуар.

— Не может быть, чтобы ты пыталась сказать что-то вроде... то, что произошло между нами, - просто недоразумение, что обида между нами - это что-то с эпохи войны, и что теперь ты другая, верно? — Юджин подозрительно посмотрел на нее.

Нуар кашлянула: Кхм.

Юджин продолжил озвучивать свои догадки: Ты не хочешь, чтобы я тебя ненавидел, поэтому ты столько раз выручала меня, а теперь хочешь, чтобы я... принял тебя и, возможно, даже объединил усилия, чтобы вместе сражаться против Короля Демонов Заточения...

— Ахаха! — Нуар разразилась смехом, не в силах больше его сдерживать. — О боже, Хамел, ничего подобного. Позволь мне просто сказать это ясно: Я действительно хочу, чтобы ты возненавидел меня настолько, что мечтал бы меня убить. А что касается недопонимания? Что между нами может быть недопониманием? Обида трехсотлетней давности? Ахахаха, если понадобится, я готова накопить еще больше обид, понимаешь? А еще... кхм, принять меня? Присоединиться? Звучит довольно заманчиво, и я думаю, мы даже можем рассмотреть возможность принять друг друга и соединить руки в постели.

Наблюдая за тем, как мрачнеет выражение лица Юджина, Нуар продолжила говорить: Хамел, то, что я хочу от тебя, - это нечто весьма романтичное и сентиментальное. Когда-нибудь, когда мы наконец попытаемся убить друг друга, я... или тот, кто в итоге победит, полагаю, я надеюсь, что он почувствует легкое колебание в последний момент.

— Колебание? — с недоверием повторил Юджин после паузы.

— Да, — кивнула Нуар. — Когда победитель будет думать обо всех воспоминаниях, которые мы разделяем между собой, я надеюсь, что он будет колебаться, прежде чем забрать последний вздох своего врага. И если эта переменная в итоге изменит исход между победой и поражением, мне кажется, это тоже будет весьма занимательно.

Нуар создала из ниоткуда удобное кресло, села в него, медленно скрестила ноги и устроилась в соблазнительной позе.

— Проще говоря, причина, по которой я делаю эти вещи для тебя, заключается в том, чтобы создать эти "воспоминания" между нами. Ведь большинство наших общих воспоминаний относятся к периоду войны. Однако с тех пор между нами уже многое произошло, не так ли? — с улыбкой сказала Нуар.

Например, в снежных полях по пути к Рыцарскому маршу, в гостинице, когда Юджин готовился проникнуть в замок Дракона-Демона, и самое последнее - на палубе корабля в Солгальтском море.

И вот, прямо в этот самый момент.

— С этого момента я буду стараться сближаться с тобой при каждом удобном случае. Таким образом, между нами будет накапливаться еще больше воспоминаний, и... Хамел, возможно, в тебе тоже зародится какая-то привязанность. Впрочем, когда-нибудь мы обязательно попытаемся убить друг друга, но после того, как мы решим, кому жить, а кому умереть... — Нуар сделала паузу и положила руку на грудь, представляя себе их общее будущее. — Тогда, возможно... я испытаю огромное чувство потери. Я буду сожалеть о том, что убила тебя, я буду горевать, я буду скорбеть... и, возможно, даже возненавижу себя за это. Хамел, из-за тебя я, возможно, в конце концов испытаю всевозможные первые ощущения.

Такие мысли определенно не мог понять никто с нормальной точкой зрения.

Юджин уставился на Нуар глазами, лишенными понимания, и покачал головой, прежде чем сказать: Я не буду колебаться, когда придет время убить тебя, а убив, не буду испытывать никаких эмоций, кроме радости и облегчения.

Нуар ухмыльнулась: Хехе, но для меня это не имеет значения. В конце концов, я бы уже была мертва. Кроме того, Хамел, на мой взгляд... вероятность того, что я убью тебя, подавляюще выше, чем вероятность того, что ты убьешь меня.

Юджин также считал слова Нуар правильными, по крайней мере пока. Когда он думал об этом, то мог хоть немного понять слова и действия Нуар.

В случае с Нуар она верила, что когда-нибудь обязательно убьет Юджина. Поэтому она не стеснялась создавать столько воспоминаний и общих чувств с Юджином, сколько хотела. Все для того, чтобы однажды, когда она наконец решит убить Юджина, почувствовать, как рушатся все те эмоции, которые она накопила к нему.

— Но почему ты так одержима мной? — растерянно спросил Юджин.

Вот чего Юджин не мог понять.

— Если бы мне пришлось сказать, почему, Хамел, то это из-за того, как сильно ты хочешь меня убить, — ответила ему Нуар.

Юджин заметил: Кроме меня, должно быть много людей, которые хотят тебя убить. Даже если отбросить всех людей, должно быть довольно много демонов.

— Однако ни у кого из них нет таких сильных чувств, как у тебя. Нет никого такого особенного, как ты, и также нет никого такого способного, — похвалила Нуар Юджина.

Юджин взял несколько мгновений на размышление: Если ты действительно так сильно хочешь умереть, почему бы тебе просто не восстать против Короля Демонов Заточения? Или броситься против Короля Демонов Разрушения?

— Похоже, ты действительно не понимаешь, чего желает мое сердце? Я говорю, что хочу, чтобы меня убил тот, кто испытывает ко мне особую, навязчивую и сильную ненависть. Короли Демонов... они могут убить меня, когда им заблагорассудится, но я не являюсь для них чем-то особенным. И, в свою очередь, я тоже не считаю их для себя чем-то особенным, — с ухмылкой сказала Нуар, покачав головой. — Хамел, я люблю тебя больше, чем ты на самом деле думаешь. Это не имеет значения, даже если я тебе не нравлюсь и ты пытаешься меня оттолкнуть.

— ...Тогда последний вопрос, — сказал Юджин, вздохнув с выражением отвращения. — Ты... неужели эти твои безумные представления настолько важны, что ты предала Короля Демонов Заточения? Разве ты не должна быть на стороне Короля Демонов Заточения?

— О боже! — вскрикнула Нуар, уставившись на Юджина с искренне изумленным выражением лица. — Хамел, что ты имеешь в виду? Ты обвиняешь меня в предательстве? Но я никогда не была на стороне Короля Демонов Заточения с самого начала!

Юджин был в недоумении: ...Что?

— Конечно, Король Демонов Заточения - император Хельмута, а я - одна из герцогов, но даже если так... это еще не значит, что я поклялась в повиновении Королю Демонов Заточения. Так что с моей стороны не будет предательством рассказать тебе о своем визите в Равесту и о том, что я там увидела, — утверждала Нуар.

Юджин нахмурился: Что за чушь...

Нуар объясняла: Проще говоря, я не вассал Короля Демонов Заточения. Все, что у меня есть, было достигнуто исключительно моими собственными усилиями, и только я одна имею власть над собой.

Как только она закончила говорить это - Нуар резко вскочила со стула, получив внезапную мысль.

— Не может быть! — потеряла дар речи Нуар. — Не может быть, Хамел! Ты действительно проявляешь беспокойство за меня? Ты думаешь, что ради тебя я предала Короля Демонов Заточения! Значит, ты переживал, что из-за этого меня могут сурово наказать, не так ли?!

Юджин нахмурился: Я просто подумал, что будет не очень хорошо, если Король Демонов Заточения получит возможность убить тебя вместо меня!

— Лжец! — обвинила Нуар. — Ты беспокоился обо мне! Верно, я предала Короля Демонов Заточения. И все ради тебя, Хамел! Ради нашей любви!

— Когда именно я смогу проснуться от этого проклятого сна? — вскрикнул Юджин, когда его лицо исказилось в гримасу отвращения.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Сон (5)

Юджин открыл глаза.

Первое, что он увидел, было лицо Нуар, прижавшееся прямо к его носу. Она тоже должна была просто проснуться, как Юджин, но нет, похоже, она вообще не засыпала.

— Отвали! — прорычал Юджин, отодвигая свой стул с выражением отвращения.

Нуар, которая наслаждалась тем, что находится достаточно близко, чтобы чувствовать дыхание Юджина, щекочущее ее кожу, разочарованно щелкнула языком и сказала: Было бы так романтично, если бы ты дернулся вперед от удивления и наши губы случайно соприкоснулись.

Она подошла к нему так близко в первую очередь потому, что явно надеялась на то, что это произойдет. Если бы Нуар хотела только поцелуя, она могла бы пойти дальше и сделать это, когда ей заблагорассудится, пока Юджин все еще находился в плену сна, но это был не тот тип флирта, который предпочитала Нуар.

Юджин бросил взгляд на Нуар, которая праздно облизывала губы, и посмотрел на небо. Хотя им казалось, что они уже давно находятся во сне, в реальности прошло не так уж много времени.

В банкетном зале внизу играла музыка, словно собравшиеся хотели скрасить подавленное настроение. Однако обычные звуки наслаждения, которые должны доноситься с банкета, отсутствовали. Всех присутствующих на банкете все еще отвлекала мысль о том, что Юджин и Нуар были вместе, пока поднимались на башню, чтобы уединиться.

Поглядев на Нуар еще несколько мгновений, Юджин испустил разочарованный вздох и начал раздраженно чесать голову.

— Я была права, не так ли? — спросила Нуар с яркой улыбкой, прежде чем продолжить говорить. — Я говорила тебе, что ты пожалеешь, если решишь не смотреть на это. И разве я не была права?

Юджин просто молчал.

Нуар ухмыльнулась: Хехе, не может быть, Хамел. Может быть, ты сейчас отказываешься отвечать, потому что это заденет твою гордость? Мне очень нравится, что у тебя такой характер. Может, мне назвать это одним из твоих неожиданных очарований? Это довольно мило.

— Тебе не пора? — Юджину едва удалось выдавить из себя эти слова, хотя внутри у него все кипело от злости.

Нуар усмехнулась, вставая: Чтобы сделать наши сегодняшние воспоминания еще прекраснее, как насчет того, чтобы спуститься вниз и по очереди потанцевать под музыку?

Вместо ответа Юджин просто поднял вверх средний палец. С любопытством разглядывая длинный шершавый палец Юджина, Нуар прислонилась спиной к перилам.

Нуар ухмыльнулась: У тебя довольно длинные пальцы.

— Стой на месте! — рявкнул Юджин.

— Ладно, ладно. Ты же не ребенок, так что я не понимаю, почему ты так ханжески реагируешь на подобные вещи, — пожаловалась Нуар, наклонив голову набок и глядя вниз с террасы.

Ее глаза встретились со взглядами тех, кто смотрел на нее из банкетного зала внизу.

Заметив несколько особенно свирепых взглядов, устремленных Сиенной, Кристиной и Сиэль, Нуар усмехнулась: Несмотря на то, что ты ведешь себя так невинно и делаешь вид, что тебя не волнуют такие вещи... кажется, ты все еще просто мужчина, не так ли?

— Что ты имеешь в виду? — потребовал Юджин.

— Просто считая женщин, которых я могу видеть в данный момент, ты уже покорил трех из них, — обвинила Нуар. — Хотя хм, действительно, с твоей внешностью и навыками... три - это не так уж и много, не так ли? Если сложить всех заинтересовавшихся тобой юных леди, мы могли бы выстроить их в ряд на всем пути от поместья Лайонхарт до столицы империи Киль.

В ее голосе не было ни капли ревности. У Нуар не было ни малейших сомнений в том, что отношения между ней и Юджином должны быть самыми искренними, глубокими и романтичными, которые когда-либо будут у Юджина.

Их отношения были более страстными и верными, чем типичная история любви. Обычные влюбленные могли испытывать отношения, ограниченные лишь одним сроком жизни, но Нуар разделила с Юджином связь и судьбу, которые буквально длились за пределами могилы.

— Танцы, хм... — пробормотала про себя Нуар.

Теперь, когда она думала об этом, ее желание танцевать с Юджином рука об руку в банкетном зале казалось довольно банальным. Если они действительно танцевали бы вместе, то это должно было быть такое событие, которое сделает ее счастливой, когда она будет вспоминать о нем в будущем, и в то же время это будет душераздирающее воспоминание, которое принесет ей боль, когда она переживет его потерю.

— Давай в следующий раз потанцуем, — твердо решила Нуар. — В конце концов, это не сцена, поставленная только для нас двоих.

Для такого знаменательного события она не хотела проводить свой "первый" в подобном месте. Хотя это был по-своему роскошно оформленный банкетный зал, он далеко не соответствовал стандартам Нуар.

Хихикнув, Нуар расправила свои черные крылья, похожие на таковые у летучих мышей: Если ты решишь приехать в мой город, чтобы просто развлечься, а не убить меня, я обязательно окажу тебе искренний прием.

Поднявшись в воздух, Нуар нежно помахала Юджину на прощание.

Не вставая со своего места, Юджин смотрел на Нуар, пока она взлетала вверх. Нуар поднялась на потолок, который был зачарован так, что напоминал ночное небо, и легко прошла сквозь физическую структуру, прежде чем исчезнуть.

— Фууух, — протяжно вздохнул Юджин, как только убедился, что Нуар действительно ушла.

Откидывая стул на задние ножки, Юджин в задумчивости нахмурил брови.

«Она еще большее чудовище, чем я думал», — признался себе Юджин.

Королева ночных демонов Нуар Джабелла. Даже триста лет назад эту женщину уже можно было причислить к горстке демонов высшего ранга, которые были самыми сильными из всех демонов, не считая Королей Демонов. Но теперь - она накопила достаточно силы, чтобы больше не было необходимости исключать Королей Демонов.

За те несколько раз, что он встречался с ней в прошлом, Юджин уже смог почувствовать силу Нуар и то, насколько высокоуровневой она была. Однако это был первый раз, когда он в полной мере ощутил способности Нуар.

Сон, который он видел сейчас, был невероятно реалистичным, настолько, что он не смог бы понять, что это был сон, если бы не знал, что это сон с самого начала. В центре сна была не только Нуар, которая казалась яркой и реалистичной. Все, что она видела и переживала, тоже казалось подлинным.

«Если просто сравнить, то она намного сильнее Айрис», — рассудил Юджин.

Достаточно мощная, чтобы даже Райзакия почувствовал себя ничтожным. Даже если бы Айрис предстала перед ней в образе нового Короля Демонов Безумия, Нуар все равно смогла бы смотреть на нее свысока, забавляясь.

Юджин нахмурился: «Только по одной своей темной силе она уже намного превзошла уровень обычного Короля Демонов. Поскольку эта сумасшедшая сука не предприняла никаких мер предосторожности, я смог сохранить свою осведомленность, но...»

В драке, где они оба были искренне настроены убить друг друга, смог бы Юджин сохранять осознанность?

Нуар была монстром, который мог одним прикосновением превратить даже мимолетную сонливость в беспробудный дрём. Даже если это было всего лишь мгновение, если Юджин засыпал, его сознание могло быть затянуто в бесконечный сон. Еще более ужасающим было то, что Нуар использовала Гипнотизм и Совмещение, которые она накладывала через Демоническую Фантазию, и на самом деле могла воздействовать более чем на одного человека одновременно.

Поэтому даже если ты возглавишь армию, насчитывающую сотни тысяч солдат, все это будет бессмысленно перед Королевой ночных демонов. Это уже было доказано в далеком прошлом, в эпоху войны, когда Нуар легко увела большую армию, насчитывавшую в общей сложности тридцать тысяч человек, в пустыню, прежде чем утопить их.

Теперь, когда она стала несравненно сильнее, чем была тогда... сколько бы солдат ни вышло против нее, все они были бы уничтожены, как только попали бы в поле зрения Нуар.

Юджин вздохнул: «Хотя бы есть хорошие новости... Я в состоянии сопротивляться этому».

Но как же Сиенна и Анис? Триста лет назад они сильно пострадали из-за Нуар, но все же с самого начала смогли проявить некоторое сопротивление способности.

...Возможно ли это сейчас? Условия были не совсем те же. Прошлая Нуар была слабее, чем она сейчас, и она не могла использовать Демонические глаза на том, кто стоял прямо перед ней. Она всегда яростно и упорно нацеливалась на тот момент, когда Юджин и его товарищи были вынуждены сделать короткий отдых, измотанные путешествием по Адским землям.

Другими словами, Сиенна и Анис никогда не подвергались "прямому" воздействию Демонических глаз Фантазии.

«Причина, по которой я могу противостоять этому, заключается в небольшом количестве божественности, которой я обладаю. И со временем она станет только сильнее», — понял Юджин.

Чем больше поклонения он получал, тем сильнее становилась его божественность. Юджин воспринял этот факт как небольшое утешение и глубоко вздохнул.

В итоге все оказалось так, как и говорила Нуар. Если бы Юджин и Нуар сражались, то, вероятно - нет - почти наверняка, победила бы Нуар. Даже сам Юджин не мог определить никакой возможности победы в бою против такого нелепо сильного демона.

Даже когда Юджин погрузился в размышления, его лицо исказилось в гримасе, из банкетного зала внизу продолжала доноситься музыка. Хотя все видели, как Нуар покидает банкетный зал, это не означало, что они могли просто возобновить банкет, как будто ничего не произошло. Это было связано с тем, что Юджин, которого можно считать главным героем этого банкета, все еще оставался изолированным наверху в башне.

— Что с лицом? — спросила Сиенна, выходя на террасу и лично разыскивая Юджина, когда он не успел вернуться. — Эта шлюха, Нуар, сделала с тобой что-нибудь неприятное?

— Я расскажу тебе об этом позже, — пообещал Юджин, разглаживая выражение лица.

Вермут находился в Равесте. Эту информацию Юджин не собирался держать при себе. Он должен был поделиться этой новостью со своими товарищами Сиенной, Кристиной и Анис. Но даже в этом случае он не мог просто сразу сообщить им об этом.

Этот роскошно украшенный банкет можно было назвать завершением триумфального праздника в честь первого поражения Короля Демонов Героем Юджином Лайонхартом. Атмосфера здесь уже была охлаждена внезапным вторжением демонов. Если бы Юджин еще больше опустил настроение другим, банкет был бы испорчен.

«Мы не можем этого допустить», — решил Юджин.

Ради пришедших сюда гостей - а точнее, чтобы не повредить их благоговению перед Героем, - Юджину придется вернуться на банкет со спокойной улыбкой на лице.

— Хм... — Сиенна поджала губы, изучая выражение лица Юджина, а затем протянула Юджину бокал шампанского, который держала в одной руке. — Не может быть, чтобы ты сделал с этой шлюхой что-то такое, о чем нельзя говорить, верно?

— Значит, даже ты собираешься намекать на такие странные вещи? — ворчал Юджин, принимая напиток.

Хотя это был не тот напиток, который обычно принято пить одним глотком, он влил шампанское себе в горло, чтобы успокоить расстройство желудка.

Вместо того чтобы продолжить задавать новые вопросы, Сиенна разразилась смехом: Если тебе лучше, мой ученик, то давай спустимся вместе.

Юджин ухмыльнулся: Что-то не так, когда ты используешь такой тон со мной...

Обменявшись друг с другом несколькими легкомысленными словами, Юджин и Сиенна вместе спустились в банкетный зал.

Юджин чувствовал, как взгляды следят за каждым его действием. Хотя всем было любопытно, что за разговор мог произойти между Юджином и Нуар, никто не хотел спрашивать об этом в открытую.

— Случайно, тебе не удалось узнать, от какой марки этот купальник?

Единственной, кто мог бы задать такой вопрос, не заботясь о том, какое внимание он к ней привлечет, была Мелкит.

Это была не просто шутка, чтобы разрядить напряженное настроение. Когда дело касалось нетрадиционных модных решений, Мелкит еще ни разу не была превзойдена, но на сегодняшнем банкете она была совершенно ошеломлена Нуар.

Однако внешний вид Нуар был настолько нетрадиционным, но в то же время настолько красивым, что Мелкит не оставалось ничего другого, как признать ее поражение. Поэтому Мелкит решила отдать дань уважения Нуар, несмотря на то, что та была демонессой, и ей было искренне любопытно, откуда взялось бикини, которое надела Нуар.

— Откуда, блядь, мне это знать? — выругался Юджин.

Мелкит надулась: Ты... Несмотря ни на что, тебе не кажется, что это слишком - так ругать свою старшую сестру? Раньше ты всегда относился ко мне с уважением, называя старшей сестрой Мелкит, но теперь, когда у тебя появилась большая голова из-за того, что все люди называют тебя героем, ты даже смеешь так ругаться на свою старшую сестру?

Юджин запротестовал: Когда это я называл тебя старшей сестрой, леди Мелкит?

Мелкит фыркнула: Неважно, в любом случае твои слова меня очень опечалили. Поэтому я требую, чтобы ты одолжил мне Виннид.

— Ты все еще не сдалась? — Юджин вздохнул.

— Сдаться? Слова "сдаться" нет в моем, Мелкит Эль-Хайи, словаре. Честно говоря, Юджин, даже твой взгляд, он заходит слишком далеко, не так ли? Нет, просто подумай об этом. Три Короля Духов уже приняли меня. Король Духов Молнии, Король Духов Земли и Король Духов Огня – все довольны и счастливы, что подписали со мной контракт. Так почему же только Темпест продолжает отказываться? Не значит ли это, что Темпест - странный? Ты ведь понимаешь, о чем я говорю? — Мелкит изливала этот поток слов без паузы, чтобы отдышаться.

Хотя, возможно, это просто сила Мелкит, временно подавляющая её разум, но, поразмыслив логически, Юджин был вынужден признать правоту слов Мелкит. Пусть она и не была самым нормальным человеком, но Мелкит действительно была беспрецедентно талантливым Призывателем духов, которая сумела заключить контракт с тремя Королями Духов.

И, глядя на то, как Короли Духов отреагировали на глупые действия Мелкит в порту, и на то, что они не возражали, когда она использовала свое фирменное заклинание, Инфинити Форс, просто чтобы пройтись на параде... это также казалось правдой, что Короли Духов были довольны своими контрактами с Мелкит.

[Погоди, Хамел, есть проблема с самой основой этого мнения. Поскольку они уже заключили контракт, разве не естественно, что они будут следовать просьбам своего Призывателя? И еще, хотя я не уверен насчет Земли и Молнии, мы точно знаем, что Король Духов Огня подписал контракт с Мелкит Эль-Хайей не потому, что одобрял ее. Он подписал контракт только после того, как Мелкит доказала свою решимость предотвратить рождение нового Короля Демонов], — раздался в голове Юджина голос Темпест.

Поскольку обе стороны были правы, Юджин кивнул с серьезным величием сурового судьи Верховного суда и произнес: Если так считает леди Мелкит, я готов одолжить тебе Виннид на некоторое время, но на определенных условиях.

Темпест издал рев: [Хамел! Ты что, потерял рассудок? Кроме того, Виннид не принадлежит тебе. Это сокровище клана Лайонхарт! Это значит, что Вермут доверил его под защиту клана! Было бы абсурдно, если бы ты просто одолжил его кому-то по собственной воле!]

Подумав об этом, Темпест тоже не ошибся. Еще когда он учился за границей в Ароте, Юджину пришлось заручиться гарантией Кармен и Рыцарей Чёрного Льва в целом, чтобы ненадолго одолжить Виннид Мелкит.

Однако в то время Юджин был всего лишь семнадцатилетним подростком, и его еще не признали Героем. Кроме того, это была его первая встреча с Кармен.

— Это нормально? — Юджин повернул голову и спросил.

Но как же быть теперь?

«За кого ты меня принимаешь?» — спросил Юджин у Темпеста.

Бог Войны Агарот.

Гордость Лайонхарт.

Герой света.

Черный лев...

— Лишь бы условия были подходящими, — Кармен с готовностью согласилась с просьбой Юджина, кивнув головой.

— Ты же не передаешь его полностью, так что не имеет значения, если она просто одолжит его на несколько дней, — кивнул в знак согласия глава Совета Клейн.

— Юджин, просто делай, что хочешь, — Гилеад также дал последний кивок одобрения.

[Аааааааааааа!] — Темпест испустил ужасный крик.

— Кьяааааа! — восторженно воскликнула Мелкит.

Ее крик радости полностью изменил атмосферу в банкетном зале. Обменявшись несколькими взглядами, оркестр начал играть более живую музыку, и взгляды, прикованные к Юджину, также незаметно скользнули от него.

Когда смена атмосферы постепенно назревала, Юджин на несколько мгновений закрыл глаза, чтобы послушать музыку.

Хотя на самом деле, как бы он ни старался оценить ее, толку от этого не было никакого. Хотя он слушал подобную музыку с юных лет в рамках своего аристократического воспитания, будь то в прошлой или нынешней жизни, Юджин ничего не смыслил в музыке, и ему также не хватало чувствительности, необходимой для того, чтобы чувствовать тонкие нюансы при оценке музыки. Он не мог вспомнить это четко, но ему казалось, что так же было и тогда, когда он был Агаротом.

Несмотря на это, он хотя бы мог танцевать, следуя ритму. Возможно, в прошлой жизни он этого не умел, но в этой жизни он получил основательное образование в том, как это делать.

Раз, два, раз, два, три.

Юджин лениво постукивал кончиками туфель, вспоминая свое детство. Его неординарная фигура, сопровождаемая длинными конечностями, могла заставить любого наблюдателя принять его за довольно приличного танцора, просто неровно покачивая телом в такт ритму.

«Хорошо», — решил Юджин и направился к Сиенне.

Сиенна, которая вела праздную беседу, стоя в группе с Ловеллианом, Мелкит и Хиридусом, внезапно сглотнула, рука, державшая шампанское, задрожала, когда она увидела, что Юджин начал приближаться к ней.

— Наставница, — позвал Сиенну Юджин.

Он не мог назвать ее по имени, так как на них смотрело слишком много глаз. Тщательно контролируя свое выражение лица, Юджин вежливо остановился перед Сиенной.

— Не согласитесь ли вы предоставить своему ученику право на танец? — официально попросил Юджин.

На щеках Сиенны появился румянец. Не успела она ответить, как из глаз Ловеллиана уже потекли слезы.

Хотя ему и не удалось получить однозначный ответ, Ловеллиан догадался, что Юджин действительно является реинкарнацией Хамела. Именно поэтому Ловеллиан не мог не чувствовать такого сильного всплеска эмоций в этот момент. Два героя, которые триста лет назад встретили трагический конец и потеряли свой шанс на счастье, теперь вновь возрождали свою былую романтику.

Воин, погибший в одиночестве в битве, реинкарнировался в Героя, а достигшая огромных успехов волшебница сотни лет жила в уединении, преисполненная скорби, несмотря на восхищение всего мира. Такая пара, сумевшая преодолеть более трехсот лет, сейчас держалась за руки и танцевала прямо перед Ловеллианом...

В таком случае он, Ловеллиан Софис, - который закрепил за Мудрой Сиенной статус своего грандмастера и который каким-то образом стал учителем Юджина Лайонхарта, ранее известного как Глупый Хамел, - никак не мог просто наблюдать за происходящим, ничего не предпринимая. Ловеллиан тут же сделал арканный жест рукой, чтобы что-то призвать.

В его руках появилась красиво изогнутая скрипка. Наряду с магией, игра на этом инструменте была тем умением, в котором Ловеллиан был уверен больше всего. С юных лет игра на этом инструменте была одной из его страстей. И даже по сей день эта скрипка была тем, на чем он играл в одиночестве ранним утром, когда его переполняли эмоции. Более того, это была волшебная скрипка.

— Позвольте мне сыграть всем песню, — объявил Ловеллиан.

Кто бы мог подумать, что такой серьезный Мастер Красной Башни возьмет на себя труд выступить перед публикой? Мелкит и Хиридус, занимавшие одинаковые должности Мастеров Башен, повернулись и изумленно посмотрели на Ловеллиана. Однако, не испытывая ни малейшего смущения, Ловеллиан положил скрипку на плечо и уперся подбородком в подставку.

Мелодичная музыка~

Сверкающий смычок падал на струны, издавая чарующую музыку.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Сон (6)

Даже оркестр, игравший в банкетном зале, не мог не опешить от желания Ловеллиана внезапно сыграть.

Только подумайте об этом. Сегодняшний банкет проходил в королевском дворце Шимуина, и это был не просто обычный банкет. Большинство самых могущественных правителей континента собрались здесь сегодня вечером, чтобы принять участие в благоприятном празднике в честь победы Героя над Королем Демонов.

Группа, которую пригласили на такой банкет, никак не могла быть обычной. Каждый участник группы был музыкантом, который зарабатывал на жизнь своей музыкой десятки лет, и все они получили огромное признание в мире искусства. Для них внезапное поведение Ловеллиана, который достал скрипку, было не только обескураживающим, но и выглядело очень высокомерным.

Однако подобные мысли растворились в воздухе в тот момент, когда Ловеллиан начал играть на скрипке.

Это был архимаг Восьмого круга, один из немногих, кто стоял на вершине магического поля на всем континенте. Это был Мастер Красной Башни, великий ученик Мудрой Сиенны и учитель магии Юджина Лайонхарта. Но все мысли о его личности исчезли, потому что то, как он играл на скрипке, было настолько невероятным, что невозможно было поверить, что это человек, который всю свою жизнь посвятил магии. Конечно, существовала некоторая коррекция звука, вызванная чарами скрипки, но даже без этого музыкальные навыки Ловеллиана были действительно превосходны.

Они не видели нот песни заранее, но группа сразу же начала гармонировать с исполнением Ловеллиана. Богатая мелодия, которую это создавало, резонировала по всему банкетному залу.

Юджин не планировал привлекать столько внимания, но... “раз уж меч уже был вынут из ножен, ему пришлось пойти дальше и разрубить красную ленточку”.

Успокоив свои нервы, Юджин начал шагать в такт музыке. Сиенну никогда не учили танцевать, но она двигалась проворно, следуя примеру Юджина.

«Это... это...» — нервно пробурчала Сиенна, глядя в глаза Юджину.

Поскольку расстояние между ними было таким близким, то, подняв голову, Сиенна могла видеть только лицо Юджина. Точно так же и Юджин слегка склонил голову, чтобы заглянуть в лицо Сиенны.

Увидев Юджина под таким углом - высокого красивого мужчину, слегка склонившего голову, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, - плечи Сиенны задрожали, и она бессознательно избегала взгляда Юджина.

Сиенна тихо вскрикнула у себя в голове: «Почему он выглядит таким красивым сегодня...»

Нет, дело было не в этом. Он всегда выглядел таким красивым.

Хотя использование слова "красивый" для описания его покрытого шрамами лица из прошлой жизни может быть несколько спорным... В каком-то смысле хмурое лицо Хамела можно было бы сказать, что оно излучало некий шарм; шарм того, кто выглядел как отморозок, но чья личность на самом деле вовсе не была таковой.

Другими словами, на самом деле он не был таким уж уродливым, но его внешность была сильно недооценена из-за всех его шрамов и нецензурных выражений. Конечно, это было лишь субъективное мнение Сиенны, но, если бы кто-то другой сказал при Сиенне: "Разве лицо Хамела не выглядит очень уродливым?", Сиенна, несомненно, отчитала бы его, кем бы он ни был.

В отличие от Хамела, которому требовалось добавлять такие сложные и подробные описания, чтобы оправдать свою красивость, Юджин был просто привлекательным. Независимо от того, кто его видел, они должны были признать, что он выглядел хорошо. Но сейчас, в глазах Сиенны, казалось, что он выглядит гораздо красивее, чем обычно.

Этот чертов ублюдок был таким с тех пор, как они встретились триста лет назад. Иногда, и это действительно случалось крайне редко, он совершал такие не свойственные ему поступки, которые могли потрясти женщину до глубины души и заставить ее сердце бешено колотиться.

Когда Юджин и Сиенна начали танцевать, другие люди стали строить друг другу глазки и объединяться в пары.

Большинство гостей, пришедших на этот банкет, были не только теми, кто уже стоял во главе больших семей; в основном это были люди среднего возраста и высокого социального статуса. Однако нельзя сказать, что здесь не было молодежи: половина из них были молодыми рыцарями, а другая половина - молодыми дворянами Шимуина. Дворяне активно перемещались, завязывали знакомства с другими людьми в банкетном зале, болтали с ними или приглашали на танец.

К Сиану также подходило много молодых девушек.

В конце концов, он был братом Юджина и следующим патриархом клана Лайонхарт. Хотя, как бы они ни мечтали об этом, невозможно было думать о том, чтобы стать его женой, но если они каким-то образом смогут построить с ним прочные отношения сегодня, то, возможно, однажды они станут его наложницами.

Все молодые леди, которые пришли искать Сиана, были детьми высокопоставленных дворян Шимуина, но даже в этом случае они не принадлежали к тому же социальному классу, что и Лайонхарт. Поэтому, будь то ради семьи или собственных амбиций и будущего, они с нетерпением подходили к Сиану.

Сиан действительно чувствовал себя неловко, оказавшись в такой ситуации. Это было связано с тем, что, хотя он много раз представлял себе, как оказывается в центре такого женского внимания, ему редко доводилось испытывать это лично.

Так как с юных лет он находился под влиянием Юджина, то и большую часть своего времени Сиан посвящал тренировкам. Мало того, помня о своем положении следующего патриарха, он также получал образование в различных областях, поэтому у него было не так много свободного времени, чтобы наслаждаться такими вещами, как вечеринки.

Единственные вечеринки, на которых бывал Сиан, - это те, где его сопровождала мать, Ансилла, или вечеринки, на которых присутствовали другие высокопоставленные вельможи империи Киль. Поскольку на последних вечеринках все опасались привлечь внимание Ансиллы, присутствовавшие на них юные леди редко подходили к Сиану.

Сиан потерял дар речи и уставился прямо перед собой с меланхоличным выражением в глазах.

Впервые за долгое время его мать застенчиво улыбалась, танцуя, держась за руки с его отцом. Леди Сиенна и Юджин танцевали в центре банкетного зала.

Сиан заскрипел зубами: «Даже этот ублюдок Гаргит...»

Со своим огромным, грузным телосложением и длинной бородой Гаргит выглядел как мужчина лет 30, хотя ему было всего 20. Формальное платье, в которое он был одет, было сплошь усыпано оборками, что выходило за рамки просто неуместности и было откровенно отвратительным. Однако даже Гаргит, у которого было такое ужасное чувство моды, танцевал с очаровательной, благородной леди...

Так было не только с Гаргитом. Среди всех мужчин, которых знал Сиан, не было ни одного, кто бы сейчас не танцевал. Даже Гион, который уже давно вышел из брачного возраста, Цезарь, вице-капитан рыцарей Белого Льва, и, что еще более удивительно, Иватар, который был родом из Дикого Тропического Леса!

Если бы он захотел, Сиан тоже мог бы танцевать. В конце концов, к нему подходило множество девушек, предлагая потанцевать вместе. Однако все эти барышни были отвергнуты, и теперь рядом с Сианом стоял только Аман Рур, чье формальное одеяние выглядело так, будто оно может разорваться, если мужчина приложит хоть немного силы.

— Мне действительно следовало взять с собой Айлу, — с сожалением сказал Аман. — Увидеть, как ты и моя дочь танцуете вместе, было бы таким приятным зрелищем.

Сиан неловко рассмеялся: Хаха... да...

— Зять, я, честно говоря, тронут твоим поведением. Если бы столько девушек вот так попросили меня потанцевать с ними, я бы хотя бы из вежливости аккомпанировал им одну песню, но подумать только, что мой зять действительно проявит инициативу и откажет им всем! — Аман в восхищении покачал головой.

Хоть Аман и говорил это, но как мог Сиан осмелиться танцевать с другой женщиной на вечеринке, когда там присутствовал отец его невесты?..

Конечно, Сиан держал эту мысль при себе, и даже если бы Амана здесь не было, Сиану в любом случае было бы не так уж интересно танцевать с ними. Потому что он чувствовал, что все женщины, которые подходили к нему, откровенно пытались любыми способами наладить отношения с кланом Лайонхарт.

Сиан был не единственным, кто не танцевал. Были еще Кристина и Анис. Святые непрерывно поглощали вино без паузы, уставившись в центр банкетного зала.

— Ты разочарована, что тебе не досталось право идти первой? — спросила Сиэль, стоя рядом с ней с надутыми губами.

Хотя она не знала, что могут подумать об этом две Святые, ведь ей еще предстояло услышать их ответ, но что касается Сиэль - она сейчас испытывала сожаление и ревность, что не она сейчас танцует с Юджином.

Конечно, Сиэль и сама признала правду в своей голове. Человеком, к которому у Юджина "впервые" возникли романтические чувства, была Сиенна. Эти неловкие и беспорядочные отношения сложились только благодаря пониманию Сиенны и всеобщему отказу сдаваться. Поэтому вместо того, чтобы испытывать ревность к Сиенне, Сиэль должна быть благодарна за то, что Сиенна поняла их чувства и позволила им сохранить их нынешние отношения.

Но хотя в голове она это знала, как бы Сиэль ни старалась убедить себя, это просто не работало так, как ей хотелось. Казалось, что внутреннюю часть ее груди постоянно царапают ногти, а в животе бурлит.

Сиэль вздохнула и повернулась, чтобы посмотреть на Кристину: «Это... леди Анис, верно?»

Сиэль могла только догадываться, что это Анис, судя по тому, как жрица без передышки пригубляла бокалы с вином. Сиэль все еще не могла четко различить две личности.

Всякий раз, когда они менялись сознаниями без каких-либо видимых признаков, Юджин был единственным, кто мог точно различить двух Святых. Если они начинали что-то говорить, то Сиенна тоже могла их различить, но, как ни странно, даже когда Святые не произносили ни слова, Юджин мог отличить их по едва заметным изменениям во взгляде или по тому, как они дышали.

«Как я всегда думала, он более чувствителен, чем кажется». — Пока Сиэль размышляла об этом, на стол поставили полупустой бокал с вином.

— Я благодарна за то, что у меня есть, — с улыбкой прозвучал запоздалый ответ на вопрос Сиэль. На самом деле это была Кристина. Хотя она не любила пиво или сильноалкогольные напитки, которые предпочитала Анис, вино было тем, что она иногда пила еще до того, как Анис проявилась в ней.

— Кроме того, не похоже, что сегодня наступит конец света, верно? Я не намерена торопить события, — уверенно заявила Кристина.

— А леди Анис тоже так думает? — осторожно спросила Сиэль.

— Почему у меня должно быть другое мнение? Как и Кристина, я тоже благодарна и довольна всем, чем сейчас обладаю. Во-первых, после того, что случилось триста лет назад, я даже не ожидала, что смогу снова стоять рядом с ним, не говоря уже о том, чтобы стать его первой любовью, — фыркнула Анис, наклоняясь к Сиэль и соединяя их руки: Другими словами, для меня все, что происходит сейчас, похоже на сон из моих фантазий.

Когда Анис прошептала ей на ухо, плечи Сиэль задрожали, и без всякой видимой причины она почувствовала желание отпрянуть от Анис.

Позабавленная реакцией Сиэль, Анис усмехнулась и сказала: Нам с Кристиной достаточно просто наблюдать за Хамелом, но... такой жадный человек, как ты, явно хочет большего, не так ли? Их танец постепенно подходит к концу, так что если ты думаешь набраться смелости, то сейчас самое время для этого.

— А вы обе не собираетесь с ним танцевать? — нерешительно спросила Сиэль.

— Мы с Кристиной не умеем танцевать, — призналась Анис. — Кроме того, даже если другой человек - Герой... для нас, как для Святых, будет не очень благочестиво радостно танцевать на глазах у всех этих людей.

Она не просто так это говорила. Среди всех паладинов и жрецов Юраса ни один из них не танцевал. Окинув взглядом окружающую обстановку, Сиэль нервно сглотнула.

Что, если ее отвергнут? На мгновение этот страх всплыл в памяти, но Сиэль энергично тряхнула головой, прогоняя эти нерешительные мысли. Однако она не могла побороть трепетание своего сердца, поэтому, чтобы унять свои эмоции, Сиэль посмотрела на Раймиру и Мер, которые сосредоточенно поглощали еду в одном из углов банкетного зала.

Эти двое... ели так много, что трудно было поверить, что у них такие объемы желудков, как у молодых девушек, какими они кажутся. Сиэль не понимала, что происходит, но вдруг Мер, все еще находясь в процессе поглощения еды, ухватилась за один из рогов Раймиры. Даже Раймира, которую в прошлом было так легко задирать, видимо, научилась контратаковать, так как не отступила и вместо этого вцепилась в волосы Мер.

«Только почему они такие?..» — задалась вопросом Сиэль.

Попрепиравшись друг с другом некоторое время, они обе снова принялись за еду.

Может ли быть так, что умственный возраст человека действительно определяется его телом? Сиэль до сих пор не могла поверить, что обе они - существа, живущие уже более двухсот лет. Тем не менее, после наблюдения за этими двумя глупыми и детскими играми трепет в ее сердце значительно утих.

Музыка подошла к концу.

— Т-ты хорошо танцуешь, — заикалась Сиенна.

Танец должен был длиться меньше пяти минут, не больше. Такой отрезок времени нельзя назвать долгим. Однако по ощущениям он был гораздо короче. Не говоря уже о минуте. Казалось, что музыка закончилась в считанные секунды.

«Было бы прекрасно просто продолжить играть музыку еще несколько часов», — пожаловалась Сиенна, чувствуя неоправданное раздражение на Ловеллиана.

Если он уже понял их ситуацию и решил сыграть для них песню, то, учитывая возможность, он должен был выбрать для исполнения очень длинную песню, так почему же Ловеллиан выбрал такую короткую? Возможно, это было сделано намеренно?

Сиенна запоздало заметила кое-что: ...Что это с твоим выражением лица?

На лице Юджина - с губами, вывернутыми под едва заметным углом, одновременно дергающимися щеками и бровями, расположенными на разной высоте, - было такое раздражающее выражение, что оно заставляло сжимать кулаки, даже не осознавая этого.

— Наставница, вы действительно ужасно танцуете... — тайком прошептал Юджин. — Как волшебница, вполне логично, что у вас нет никаких талантов, когда дело доходит до движения тела, но опять же... вы ведь неплохо сражаетесь, не так ли? Но даже если так, тот факт, что вы до сих пор так плохо танцуете, скорее всего, означает, что вы просто родились такой.

Сиенна уставилась на Юджина, ее рот беззвучно открылся в безмолвии.

— Похоже, вам нужно больше тренироваться, — с ухмылкой сказал Юджин.

Потрясающий танец, его красивое лицо, то, как он вел ее в танце с большой осторожностью и вниманием к деталям, ее колотящееся сердце; все это исчезало по мере того, как ее голова стремительно остывала.

Что, черт возьми, говорил этот сумасшедший ублюдок? Пока ее крепко сжатые кулаки тряслись от ярости, Сиенна пристально смотрела на Юджина.

«...Подожди...» — внезапно засомневалась Сиенна.

Она вспомнила непринужденный разговор, который они вели, вспоминая королевский бал эпохи войны с демонами, прежде чем они приземлились в порту.

В то время ни Хамел, ни Сиенна не умели танцевать. Теперь, по прошествии трехсот лет, Сиенна все еще не умела танцевать. А все потому, что после смерти Хамела ничто на свете не могло заставить ее захотеть танцевать.

С другой стороны, Хамел научился неплохо танцевать.

Сиенна была практически такой же, как и давным-давно, но для Хамела слишком многое изменилось.

Однако даже несмотря на это, Хамел не перестал быть Хамелом. Даже если его лицо, тело и имя были изменены. Человек, который сейчас стоял перед Сиенной, был все тем же мужчиной, в которого Сиенна влюбилась.

Если бы это был тот самый Хамел эпохи войны с демонами, он бы точно также дразнил бы ее после того, как они закончили танцевать.

Сиенна была уверена, что поняла его добрые намерения. Этот добросердечный сукин сын сказал такую чушь, потому что не хотел, чтобы Сиенна огорчалась, а также чтобы показать ей, что он не изменился по сравнению с тем, каким был в прошлом.

— Спасибо, — сказала Сиенна, улыбаясь, несмотря на влагу в глазах.

Смущаясь того, что слезы продолжают наворачиваться на глаза, она слегка отвернула голову.

«Почему она плачет?..» — задался вопросом Юджин.

Могла ли она действительно так обидеться из-за того, что он дразнил ее за то, что она плохо танцует? Юджин размышлял над этим вопросом, пристально глядя на Сиенну.

Удивительно, но понимание, которого достигла Сиенна, было ущербным с самого начала. Юджин говорил такие вещи не ради Сиенны. Он просто хотел поддразнить ее, потому что она действительно ужасно танцевала.

Но даже Мудрая Сиенна не сразу смогла узнать правду. Чувствуя прилив радости, она, спотыкаясь, попятилась назад, прочь от Юджина. Еще мгновение назад ей хотелось продолжать танцевать, но теперь ей казалось, что если она продолжит с ним танцевать, то может разрыдаться.

Пошатываясь, Сиенна быстро получила поддержку от Мелкит, которая не понимала, что происходит, и ему помогли сесть на стул.

Музыка изменилась.

Но что это за совпадение? Песня, которая сейчас звучала, была знакома Сиэль, которая слышала ее в юности, ведь именно ее она часто слушала вместе с Юджином, когда они проходили обучение этикету в родовом поместье.

«Наверное, это судьба», — решила Сиэль, когда внутри ее головы засиял оптимизм.

Именно так. Какой смысл было колебаться теперь, когда все дошло до такой точки? Они просто танцевали под музыку. Хотя этот дворец не был особняком в поместье Лайонхарт, она ведь не в первый раз танцевала с Юджином. Проходя обучение этикету, она не раз держалась за руки с Юджином и танцевала в такт с ним.

Последний раз это было, наверное... когда ей было четырнадцать лет. В том юном возрасте она еще не могла как следует разобраться в собственных эмоциях. Желание подразнить Юджина и устроить ему разнос было сильнее, чем возможное смущение, поэтому она намеренно оступалась множество раз, когда они танцевали вместе.

Это был всего лишь случай, когда Сиэль веселилась, думая, что будет забавно, если они упадут друг на друга, но даже несмотря на то, что она часто спотыкалась в самый неожиданный момент, Юджин всегда продолжал вести Сиэль в танце без каких-либо колебаний.

Вспомнив те дни, Сиэль неосознанно испустила небольшой смешок. Хихикнув, Сиэль подошла к Юджину. Юджин, который просто стоял без дела, повернул голову на звук шагов Сиэль.

Юджин не был взволнован ее появлением.

Единственной его мыслью было: «Значит, она наконец-то здесь».

Юджин предсказывал, что как только он начнет танцевать на этом банкете, Сиэль обязательно придет его искать.

— Не правда ли, знакомая песня? — сказал Юджин, нарушив молчание ухмылкой.

Эти слова и сопровождающая их улыбка удивили Сиэль.

— Ты помнишь это? — спросила Сиэль.

— Конечно, я помню, — подтвердил Юджин. — Хотя я и забыл имя усатого мужчины, который приходил учить нас этикету, я, по крайней мере, могу вспомнить песню, которую он играл для нас так часто, что она мне надоела.

«Значит, я не единственная, кто это помнит», — с изумлением подумала Сиэль, прежде чем озариться знакомой улыбкой.

Медленно протягивая руку в сторону Юджина, Сиэль сказала: Раз уж мы оба знакомы с этим, как насчет того, чтобы потанцевать вместе?

После ее слов время, казалось, потянулось вперед, как плавленый сыр. Разрыв между тем, как проходило время на самом деле, и тем, как его воспринимала Сиэль, казался огромным. Должно было пройти всего несколько секунд, не больше, но этот короткий промежуток времени показался Сиэль слишком долгим и медленным.

— Хорошо, — согласился Юджин.

Однако, как только Юджин ответил, течение времени вернулось в нормальное русло. Сиэль показалось, что время внезапно сократилось, как будто он отпустил резинку, которая была натянута, а не плавленый сырок. Сиэль пыталась ответить спокойно, но голос выходил не таким, как ей хотелось. В конце концов, вместо ответа Сиэль растянула губы в улыбку и схватила Юджина за руку.

Ропот.

В тот момент, когда их руки встретились, хотя они делали это не в первый раз, возникло ощущение, что между их кожей проходит электрический ток, впервые соединяя их. С этого момента даже песня, которую она так хорошо знала, звучала так, будто доносилась издалека.

Все, что могла слышать Сиэль, - это звук дыхания Юджина. Ей как-то удавалось двигать телом и танцевать, но она даже не могла сказать, правильно ли она танцует или нет.

Не должна ли она посмотреть вниз, чтобы проверить свои шаги? Но такие мысли даже не приходили ей в голову. Глаза Сиэль могли видеть только Юджина, и она даже не пыталась смотреть куда-то еще.

А еще, уединившись в своей голове, она подумала: «Действительно, это не может быть никто, кроме тебя».

В глубине души Сиэль хотела остаться с ним навсегда. Даже если это означало быть упрямой, она хотела идти, куда бы ни пошел Юджин.

«...Но так не пойдет», — грустно осознала Сиэль.

Это была та самая песня, которую они часто слушали в молодости. Тот же танец, который они когда-то танцевали вместе. Но к этому времени многое изменилось. Помимо того, что никто из них больше не был ребенком, Юджин поднялся на чрезвычайно высокую и отдаленную позицию. И хотя они танцевали вместе вот так, вспоминая детство, было невозможно, чтобы все было так же, как в прошлом.

— Я... — Сиэль слегка наклонила свое тело вперед.

Линии танца не нарушались, но благодаря тому, что Сиэль наклонилась к нему так близко, создавалось впечатление, что они обнимаются.

— ...Я сделаю все, что в моих силах, — пообещала Сиэль.

Она не сказала этого, ожидая, что он даст ей ответ.

— Я вернусь в главное поместье и, как ты и сказал, буду упорно тренироваться... — Сиэль поклялась: Я стану человеком, который сможет быть тебе полезен, даже если это будет всего один раз.

Она найдет то, что не сможет сделать архимаг Сиенна. Что-то, на что не были способны даже Святые, Кристина или Анис. Однако это должно было быть что-то, что только Сиэль могла предоставить Юджину.

— Итак... — замялась Сиэль.

Ей нужно было натренировать свою ману, повысить мастерство владения Формулой Белого Пламени и обрести контроль над своим Демоническим глазом, который сейчас нельзя было использовать по собственному желанию.

— ...Скажи мне, что ты мне доверяешь, - -попросила Сиэль.

Хотя это и не требовало многого, но почему говорить об этом было так тяжело? И почему ее лицо снова стало таким теплым? Сиэль заколебалась и опустила взгляд.

— Почему ты так дрожишь, когда говоришь со мной, — Юджин выпустил смешок и схватил Сиэль за руки.

Ее тело внезапно потянуло в объятия, когда она закружилась в руках Юджина.

Юджин улыбнулся ей снизу вверх: Конечно, я доверяю тебе, Сиэль.

Получив такой ответ, Сиэль глубоко вздохнула.

Это был тот ответ, на который она надеялась. Она также ожидала, что он ответит именно так. Однако, когда она пыталась придумать, как ответить на эти слова, в голове все померкло, и она просто не могла ничего придумать.

Поэтому Сиэль лишь слегка кивнула головой.

Этого было достаточно для нее. “Я тебе доверяю”. На самом деле ей хотелось, чтобы он сказал что-то гораздо более смущающее... Она хотела услышать слова, наполненные его любовью, но это было бы слишком жадно с ее стороны.

«Этого достаточно», — повторяла про себя Сиэль.

До ее ушей снова стали доноситься звуки музыки, которую она раньше даже не слышала. Она даже стала осознавать, как двигает своим телом, вернее, не двигает его.

«О боже, что я наделала!» — Сиэль смущенно вздохнула.

Это определенно нельзя было назвать танцами. В конце концов, она просто позволяла Юджину водить себя за нос.

Сиэль щелкнула языком, разочарованная собой за то, что вела себя так глупо. Она не знала, как насчет всего остального, но она, по крайней мере, думала, что должна танцевать лучше, чем Сиенна, которая умудрилась станцевать с Юджином раньше. Но если посмотреть на то, что она сделала на данный момент, то это был ужасный танец наравне с тем, что удалось Сиенне.

«Так не пойдет», — решила Сиэль, и выражение ее лица стало серьезным.

Придя к такому решению, Сиэль очистила свои мысли и сосредоточилась на танцах.

Как только его танец с Сиэль закончился, Мелкит подошла к Юджину, подняла шум и потребовала потанцевать с ней. Сиенна откровенно глазела на Мелкит, но Мастер Белой Башни, казалось, не замечала ее взгляда и цеплялась за Юджина, умоляя его.

— Пожалуйста, очень прошу!

В итоге Юджин был освобожден только после того, как Ловеллиану и Хиридусу удалось уломать Мелкит.

— Тебе понравилось танцевать с ними?

Далее Юджину пришлось столкнуться с допросом Кристины и Анис, когда эти двое вливали алкоголь в глотку, словно это была вода.

— Мы ни в коем случае не собираемся танцевать, поэтому не испытывали никакой детской ревности, наблюдая за тем, как ты танцуешь. Однако до сих пор мы пили сами по себе, а ты ведь до сих пор ничего не пил, верно? Поэтому ты должен хотя бы сопровождать нас до конца вечера, — настаивали они.

Несмотря на то, что она говорила, что они не испытывают никакой ревности, свет в ее глазах был хладнокровным.

Многие подходили к Юджину, надеясь завести с ним короткую беседу. Но даже такой человек, как Иватар, был напуган взглядом, которым одарили его Кристина и Анис, поэтому никто не смог толком поговорить с Юджином.

В итоге Юджин просто сидел рядом с Кристиной и глотал напитки, пока вечеринка не подошла к концу.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Священная статуя (1)

Праздник подошел к концу, и гости из чужих земель разошлись по своим делам.

Члены семьи Лайонхарт тоже отправились обратно в империю Киль и замок Черного Льва. Хотя они, не задумываясь, приехали в Шимуин за Юджином, замок Черного Льва, который был пограничной крепостью, нельзя было надолго оставлять без присмотра.

Однако не все ушли.

— Как ты думаешь, когда мы это сделаем? — раздался голос.

Пока король Арота, придворные волшебники и мастера башен уезжали, Мелкит оставалась в Шимуине. С рассвета она искала Юджина и даже сейчас неотступно следовала за ним, ворча при этом.

— О чем ты говоришь? — спросил Юджин, притворяясь невежественным.

Ее брови дернулись в раздражении. Но вместо того, чтобы показать злость, она потерла руки, изобразив жалкую улыбку.

— Ну... Юджин, мы так хорошо провели время вчера, правда? Я так думала, а ты разве нет? — сказала Мелкит.

— Не говори ничего подобного. Кто-то может неправильно понять, если подслушает твои слова, — ответил Юджин.

— Вчера вечером, на банкете. Было ли обещание, которое мы дали, просто пьяными словами? Было ли оно для тебя всего лишь мимолетной игрой? — Мелкит выдавила слезы из глаз, прижимаясь к Юджину. Она прижималась к нему, явно желая привлечь внимание посторонних, но безрезультатно.

Тем не менее ее отчаянные попытки оказались неэффективными.

— ...Кхм, — тихонько прочистив горло, Мелкит выпрямилась и сменила цель.

— Старшая сестренка Сиенна, говори за меня. Ты ведь тоже слышала это вчера! — взмолилась Мелкит.

— Что... что слышала?.. — заикалась Сиенна.

— Я говорю о Винниде, Винниде! Перед тем как танцевать с тобой, сестренка, он обещал одолжить мне Виннид! Ты слышала его! — крикнула Мелкит.

В ответ на это лицо Сиенны приобрело глубокий оттенок красного. Она сделала резкий вдох, а затем быстро огляделась по сторонам.

Они стояли на центральной площади столицы. Благодаря предварительным объявлениям толпа была под контролем, и королевские рыцари Шимуина окружили всю площадь, чтобы стоять на страже. Огромная площадь была почти пуста, но все же Сиенна опасалась, что кто-то мог подслушать слова Мелкит.

[Почему ты так себя ведешь после всего этого?..] — пробормотала Мер, словно реакция Сиенны показалась ей смешной.

Однако Сиенна дорожила своей репутацией даже в мелочах. Таким образом, это была важная и деликатная тема. Она могла открыто танцевать накануне, но на следующий день воспоминания об этом танце заставляли ее смущаться и даже поднимать голову. Просто такова была Сиенна Мердейн как личность.

— Не вспоминай, как тебе угодно. Я сказал, что одолжу его "при определенных условиях". А когда я говорил, что просто так одолжу его тебе? — ответил Юджин.

— Ты действительно слишком многого хочешь. После всего, что я для тебя сделала, неужели тебе обязательно нужно придираться к мелочам? — спросила Мелкит, в голосе которой звучала обида.

— Когда я хоть раз напрямую просил тебя о помощи? Ты всегда брала это на себя, леди Мелкит. И каждый раз, когда я получал твою помощь, я считал, что заплатил достойную цену, — холодно заявил Юджин.

— Юджин, Юджин, такие слова действительно некрасивы. Подходящая цена? Наши отношения не такие уж и транзакционные! Если я хочу помочь, я помогаю. Если ты хочешь дать взаймы, ты даешь. Разве это не лучше? Посмотри на меня! Я, Мастер Белой Башни, Мелкит Эль-Хайя, прилетела в эту далекую южную страну только для того, чтобы отпраздновать с тобой и встать на твою сторону против любой возможной опасности! — Мелкит в досаде взмахнул обеими руками, ворча.

Однако Юджин насмешливо фыркнул и ответил: Зачем ты так выделываешься? Ты была не единственной, кто пришел за мной. Честно говоря, если мы говорим о великих людях, то разве Мастер Синей Башни, Хиридус Юзеланд, не является безмерно выдающимся человеком?

— Уф… — но Мелкит была прервана прежде, чем успела ответить.

— Хотя Мастер Синей Башни не является моим наставником, во время моего обучения в Ароте он несколько раз давал мне знания о магии. Он также поддерживал меня во время слушаний, — продолжил Юджин.

— Уф… — и снова Мелкит прервали.

— В этот раз он даже приехал в Шимуин ради меня, однако Мастер Синей Башни ни разу ничего от меня не потребовал, — заявил Юджин.

— Может, тогда стоит хотя бы дать что-то взамен? Может, послать ответный подарок или что-то в этом роде? — наконец отозвалась Мелкит. Она почувствовала, что Юджин просто слишком бесстыден, до невероятия, и уставилась на него сузившимися глазами.

При ее словах Юджин почувствовал укол вины и подумал: «Наверное, мне стоит отправить новогодний подарок...»

И все же непосредственной заботой были не его отношения с Мастером Синей Башни, не так ли?

Юджин украдкой взглянул на Мелкит, когда она приблизилась, и спросил: Ты рассматривала какие-нибудь условия?

— Я думала об этом. Но это тяжело. У тебя так много всего, Юджин. Даже если бы я подарила артефакт из Белой башни, он бы меркнул по сравнению с тем, чем ты обладаешь. А дать денег? Даже все мое состояние не встретило бы твоего взгляда, — пожаловалась Мелкит.

— Может, это и так. Я не говорю, что мне что-то нужно прямо сейчас. — Несмотря на это, Юджин оставил место для переговоров. Мелкит была непревзойденным мастером магии духов, и она окажется крайне важной в предстоящих сражениях.

Во время войны против Короля Демонов Заточения Мелкит, заключившая контракты с тремя королями духов, будет, пожалуй, самой могущественной среди волшебников, не считая Сиенны.

Но если Мелкит успешно заключит контракт с Темпестом? Тогда Мелкит в одиночку могла бы потенциально превратить место битвы в руины и уничтожить демонов.

[Что ж... Да, вероятно], — Темпест не мог этого отрицать.

Ему не нравилась Мелкит. Он считал, что отсутствие достоинства у Мелкит не подобает мастеру магии духов. Кроме того, человек Мелкит Эль-Хайя была... слишком... своеобразной.

Однако, если отбросить все это, никто не мог отрицать гениальность Мелкит. Таким образом, Темпест принял собственное решение. Король Духов Ветра был связан с сожалениями прошедшей эпохи войны. Темпест все еще жаждал победы, которую он не смог постичь в давно минувшие дни.

Когда Юджин войдёт в замок Короля Демонов, Темпест намеревался помогать ему, как и раньше, и этого было достаточно. Но - если бы существовал другой способ внести больший вклад в войну... признаться, это была очень заманчивая мысль.

— Тебе не нужны ни артефакты, ни деньги... Тогда я могу предложить только одно, — сказала Мелкит после размышлений.

Медленно подняв обе руки, Мелкит направила палец-пистолет на Юджина и издевательски издала звук выстрела.

— Я предлагаю себя, — объявила она, подмигнув.

Лицо Юджина исказилось от шока, а глаза Сиенны стали холодными. Из-под скрытой мантии Кристины донесся леденящий душу звук трескающихся костей. Мелкит не ожидала такой реакции и неловко опустила руку.

— Э... мое тело и сердце... — заикалась она.

— Ты хочешь получить парочку побоев? — спросил Юджин.

— Действительно, это уже слишком. Как ты можешь говорить такое своей сестре... А, ладно, я поняла. Просто слушай, не уходи, — сказала Мелкит, поспешно доставая из-под мантии перо и вычерчивая в воздухе буквы. По мере того, как она это делала, пространство, в которое она вписывала символы, складывалось само на себя и превращалось в лист белого пергамента.

Передав хрустящую бумагу Юджину, Мелкит сказала: Знаешь, что это такое?

— И что же? — спросил Юджин.

— Узри! Купон Мелкит! Если ты воспользуешься им, то я не стану выполнять просьбы умереть вместо тебя, покончить с собой и так далее, но... но большинство других просьб я выполню, — сказала Мелкит.

Это был какой-то магический контракт? Юджин задумался, рассматривая посеребренный купон Мелкит: Наверняка это не одноразовая сделка, верно?

— Что... А? — Мелкит была основательно озадачена.

— Это кажется довольно несправедливым. Если бы ты заключила контракт с Темпестом, соглашение длилось бы десятилетиями. И все же ты прислушаешься к моей просьбе всего один раз за посредничество? — спросил Юджин.

— А... Я... Так вот в чем дело?.. — заикалась Мелкит.

— Тогда давай проведем переговоры, — объявил Юджин.

С тех пор как триста лет назад Юджин стал наемником, он усвоил одну важную истину: будь то обещание или договор, настойчивость - ключевой момент. Проще говоря, тот, кто говорил громче и увереннее всех, часто одерживал верх.

— Давай установим срок, пока все Короли Демонов не исчезнут из этого мира, - -сказал Юджин.

— Ты хочешь сказать... что до тех пор я должна выполнять твои просьбы? — спросила Мелкит.

— Подумай, леди Мелкит. Честно говоря, что такое этот купон? Даже без него ты бы отказалась от моих просьб? Ты бы послушала, не так ли? Или не прислушались бы к моим просьбам? — тараторил Юджин.

— Нет... Я... Я могла бы поразмыслить, в зависимости от того, о чем ты просишь... но, скорее всего, я бы не стала слушать?.. — ответила Мелкит.

— Именно так. Скажи, леди Мелкит, когда это я обременял тебя личными просьбами? Я обращался к тебе только по серьезным делам, ради мира и справедливости. Когда ситуация действительно, действительно нуждалась в твоем вмешательстве, — продолжил Юджин.

— Это... правда, — признала Мелкит.

— В будущем будет то же самое. Вот почему я предлагаю установить срок, пока все Короли Демонов не перестанут существовать. Когда воцарится мир, необходимость в твоей помощи будет минимальной, — заключил Юджин.

— Но даже после того, как мир воцарится, я могу понадобиться тебе для других дел, верно? Хех, эта леди Мелкит искусна не только в бою, — лукаво сказала Мастер Белой Башни.

— Может, тогда продлим срок действия контракта? Может, пока ты не умрешь? — сказал Юджин.

— Не-не-не. Правильно, давай договоримся о сроке до падения всех Королей Демонов, — согласилась Мелкит.

Размышления о том, когда она может встретить свою смерть, казались расплывчатыми. Установление срока до поражения всех Королей Демонов казалось более осязаемым, и Мелкит уже начала склоняться к этому мнению.

— Значит, решено, — объявил Юджин.

— Угу! — подтвердила Мелкит, широко ухмыляясь в знак согласия. Не откладывая, Юджин вытащил Виннид из плаща и передал его Мелкит.

— Кьяааа! — в экстазе закричала Мелкит, хватаясь за Виннид. По тому, как дрожал клинок в ее руках, было понятно, что решимость Темпеста уже дрогнула.

— Могу я отправиться в путь? Хм? — выжидающе спросила Мелкит.

— Да, действуй, — ответил Юджин.

Он осмотрел купон Мелкит. Внутри этого купона был заключен дух. С его помощью он мог общаться с Мелкит из любого места, которое было связано с царством духов.

— Кьяааа! — Мелкит испустил веселый крик, раскачивая Виннид, когда она взмыла в небо.

Судя по тому, на какую высоту она взмывала, казалось, что она пытается общаться с Темпестом высоко в воздухе, как это делалось ею в Ароте в прошлом.

— Нам ведь сейчас не о чем ее просить, верно? — спросила Кристина, бросив взгляд на небо, в котором исчезла Мелкит.

Однако Юджин с озорной улыбкой покачал головой: Нет.

— Может, она немного странная, но... эм... кажется, что она добросердечная. Возможно, нам стоит воздержаться от странных просьб? — сказала Сиенна с немного обеспокоенным выражением лица.

Как основательница Магии Кругов, она питала немалую привязанность к талантливой младшей Мелкит. Как коллега-волшебник, она также признавала ее огромный талант и, следовательно, хотела защитить ее.

— Странные просьбы? О чем ты думаешь? — задал вопрос Юджин.

— Например, заставить ее бегать по улицам голой или что-то в этом роде... — ответила Сиенна.

— Какого черта я вообще должен об этом просить? — задал вопрос Юджин.

— Тогда, что ты планируешь? — спросила Сиенна.

Это не была идея, возникшая внезапно. Юджин уже давно подумывал о том, чтобы получить право просить Мелкит об услуге еще до того, как она предложит купон, поскольку пришел к выводу, что больше ничего не сможет получить от неё.

— Я намерен попросить ее прочесать пустыню от моего имени, — заявил Юджин.

— Амелия Мервин, она ведь сейчас скрывается в Равесте, не так ли? — сказала Кристина, сузив глаза.

Юджин уже объяснил сон Нуар, свидетелем которого он был вчера. Сиенна, Кристина и Анис знали его содержание.

Король Демонов Разрушения дремал на территории Равесты. Именно там скрывалась Амелия Мервин. Тем временем Вермут был запечатан в том, что можно было считать храмом Короля Демонов, привязанный к стулу цепями...

— В подземельях пустыни Нахама проживает второе по численности количество черных магов после Хельмута.

После возвращения Сиенны Черная башня Арота рухнула сама собой. Черные волшебники по большей части исчезли из Арота, вероятно, догадавшись, что Мудрая Сиенна, которая давно выступала против создания башни, по-прежнему не благоволит к ним.

Большинство из них либо вернулись в Хельмут, либо нашли убежище в подземельях под пустыней Нахама.

— Амелия Мервин не может вечно прятаться в Равесте. В какой-то момент ей придется уйти. Но мы не должны просто ждать этого.

Амелия Мервин не занимала никакой официальной должности в пустынном королевстве Нахама. Однако негласно считалось, что она была ближайшим доверенным лицом султана, даже если не имела официального титула. Она даже участвовала в качестве советника султана во время Рыцарского марша.

Более того, она была хозяйкой подземелья в пустыне. Пусть у нее и не было прямых учеников, но реально под ее началом служило бесчисленное множество черных магов.

Информацию о черных магах подземелья Юджин получил от шпионов империи Киль. Империя граничила с Нахамой и враждовала с агрессивной территориальной экспансией пустынной страны. Если бы не Хельмут, между империей Киль и Нахамой давно бы разразилась война.

— Было бы проще спросить леди Мелкит, чем в одиночку рыскать по этой огромной пустыне. Она заключила контракт с Королем Духов Земли, так что прочесать пустыню ей удастся гораздо лучше, чем мне, — заявил Юджин.

В отсутствие Амелии черных волшебников можно было выслеживать одного за другим. Их бы вытолкнули из их укрытий.

Это ослабило бы силы Амелии, и, возможно, она даже сбежала бы из Равесты в гневе. Кроме того, это послужит дразнилкой для Нахамы, которая очень явно опасалась обидеть Хельмут.

«Если бы вы пришли в Шимуин с опущенным хвостом, я бы, возможно, пощадил вас», — подумал Юджин.

Нахама была жалкой нацией, уступавшей по количеству черных магов только Хельмуту. Даже три столетия назад Юджин не питал к Нахаме никакой любви. В дни, когда он был наемником, ему часто мешали убийцы, рожденные в пустыне, а общественный секрет заключался в том, что Нахама заключила союз с черными магами и демонами.

— Ты планируешь вести войну против Нахамы? — спросила Кристина, на ее лице читалось беспокойство.

— Мастер башни Арота должен оставаться нейтральным... Если мы не будем осторожны, между Аротом и Нахамой может разразиться война. Это сделает положение всех Мастеров Башен шатким, — пробормотала Сиенна.

На это Юджин с гордостью указал на эмблему на левой груди. Эту вещь он получил буквально вчера. Эмблема – львиная эмблема - ярко сияла.

— Ну и что, — усомнилась Сиенна.

Это было обещание прислушаться к просьбе Юджина, в обход всех протоколов, даже сославшись на королевскую власть, если понадобится.

Действительно, в Ароте Мастера Башен должны занимать нейтральную позицию. Если бы Мелкит, Мастер Башни, спровоцировала Нахаму, что привело бы к началу войны, Арот, скорее всего, привлек бы Мелкит к ответственности, а не вступил бы в бой.

Но что, если Юджин обратится к силе эмблемы? Что, если он скажет, что взаимодействие Нахамы с черными магами - это оскорбление? Что, если он предложит им начать войну?

— Ах ты, нахальное отродье... — пробормотала Сиенна себе под нос, как только поняла мысли Юджина. Юджин в ответ лишь фыркнул.

Конечно, война может и не начаться. Но если бы она началась, разве это не было бы сродни тому, что Нахама открыто признала свое раболепие перед Хельмутом?

На первый взгляд, Нахама никак не была связана с Хельмутом. Самое большее, что советник султана был черным магом, заключившим контракт с Королем Демонов Заточения, просто нынешний Посох Заточения. Более того, они могли бы рассудить, что черные волшебники просто любят пустыню, поэтому их так много проживает в Нахаме.

«Чушь собачья», — выругался про себя Юджин.

Король Демонов Заточения не стал бы напрямую вести войну за султана.

Но, наблюдая за дерзостью этого негодяя, казалось, что он не сможет помешать демонам Хельмута оказать помощь Нахаме, даже если не будет участвовать в войне напрямую. Если Нахама не выдержит ударов со всех сторон и объявит войну, то демоны, заключившие контракт с черными магами Нахамы, вполне могут присоединиться к войне.

И на такой исход, как ни странно, Юджин и рассчитывал.

— Тогда сейчас, — Юджин скорректировал выражение лица и сосредоточился на предстоящей задаче.

Теперь, когда он получил от Мелкит то, что ему было нужно... пришло время заняться делом на площади.

— Может, мне... принять позу?.. — размышлял он вслух.

На этой самой площади должна была быть воздвигнута статуя "Герой Юджин Лайонхарт".

Вздохнув, он бросил тоскливый взгляд на ожидающих вдалеке гномов-ремесленников.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Священная статуя (2)

Юджин был уверен, что даже если рассматривать его нынешнюю жизнь, прошлую и позапрошлую, то опыт, который он пережил в Шимуине, был вершиной унижения.

Парад на Платиновом Льве и так был ужасен... но теперь он обнаружил себя позирующим перед бесчисленными зрителями, окружившими площадь.

— Я спрашиваю, потому что мне действительно любопытно, и я не знаю ничего лучше, но действительно ли нам нужно делать это здесь? — спросил Юджин, его голос был едва ли больше, чем шепот.

Было видно, что его терпение напряжено до предела. У гнома, ответственного за создание статуи, был на редкость хитрый вид. Он приподнял бровь в ответ на вопрос Юджина: А не соорудить ли нам наиболее подходящую к пейзажу статую?

— Разве мастер-скульптор не должен уметь запечатлеть позу в стенах мастерской и при этом оптимизировать ее для такого фона? — возразил Юджин.

— Ну, если бы наш Герой был профессиональной моделью, которая могла бы показывать жизненную силу каждым движением пальцев и естественно вписываться в любой пейзаж, просто стоя, тогда, вероятно, это было бы возможно, но... — тут гном запнулся.

Он поправил свою шляпу в форме хлеба с оттенком презрения, а затем продолжил: Сущность статуи вырабатывается не только ее скульптором, но и моделью. К сожалению, при всей вашей яркой внешности, ваше позирование оставляет желать лучшего, Герой.

Юджин замолчал, услышав это вопиющее заявление.

— Не чувствуйте себя неловко и не стесняйтесь. Существуют статуи, призванные передавать подобные чувства, но та, которую мы воздвигаем здесь, должна изображать Героя, человека, победившего Короля Демонов, верно? Она должна излучать вашу доблесть, благородство, но сейчас вы выглядите слишком смущенным, — пожаловался гном.

— Если хочешь получить от меня эти эмоции, сначала убери зрителей, — сказал Юджин сквозь стиснутые зубы.

— Каждый из этих людей восхищается и почитает вас. Они пришли сюда из уважения. И, Герой, простите меня за этот вопрос, но... не вы ли просили эту статую?

Вместо ответа Юджин лишь неловко прочистил горло. Гном в замешательстве наклонил голову, прежде чем продолжить: Это же не люди навязали её. Мы возводим её по вашей просьбе... Почему вы так смущаетесь?

— Давай побыстрее покончим с этим, — ответил Юджин. Он чувствовал, что если разговор затянется, то он может просто наброситься и избить раздражающего гнома прямо на глазах у огромной толпы.

«Давай успокоимся...» — сказал себе Юджин. Он сделал глубокий вдох.

Возведение статуи и триумфальной арки в Шимуине имело глубокий смысл. Они отмечали место, где Герой впервые победил Короля Демонов. Подвиги Юджина уже были легендарными и почти мифическими по своей природе.

Статуя и арка стали бы вопиющими символами. Они были бы представлены не только жителям этой земли, но и людям из разных стран, которые приезжали бы посмотреть на эти памятники. В газетах и бесчисленных книгах появлялись бы изображения этих двух сооружений, а Героя боготворили бы.

В этот момент чувство неловкости волновало меньше, чем сама сюрреалистическая природа всего этого. Те, кто не знал, могли бы задаться вопросом, зачем он вообще побеспокоился о такой грандиозности. Они могли бы даже предположить, что молодого Героя ослепили гордыня и амбиции.

Но для Юджина строительство статуи и арки имело первостепенное значение.

Звезды исчезли из Формулы Белого Пламени. Он не мог просто надеяться увеличить их количество, как это было в прошлом. Хотя в Лунном клинке оставался нераскрытый потенциал, его уверенность в успехе будущего начинания колебалась.

Однако он был непоколебим, когда дело касалось его Божественного меча и божественной силы. Чем больше его почитали как Героя, тем сильнее становилась его божественная сила, а вместе с ней и его Божественный меч.

Как Короли Демонов черпали силу в ужасе и трепете, так и боги становились сильнее от поклонения и веры. Если Нуар превратила весь Джабелла-Сити в фабрику по производству жизненной силы, то Юджину нужно было заручиться верой и почитанием жителей континента.

Его щеки меньше горели от стыда, когда он думал об этой ситуации таким образом. По словам гнома, ему нужно было выглядеть гордым, храбрым и чистым, чтобы стать моделью для статуи.

С новой решимостью Юджин принял позу, которую считал самой гордой, смелой и чистой.

Статуя, действительно выглядящая, как статуя.

Сиенна хвасталась тем, что обладает бесчисленным количеством таких статуй. Без преувеличения, в одном только Ароте были десятки статуй Сиенны. Ну, это если считать статуи, разбросанные по всему Ароту, вместе с теми, что находились в Городе Пентагон с его парящими башнями.

«И это было все?»

"Мудрая Сиенна" была оракулом и маяком для волшебников этой эпохи. Поэтому ее статуи были обычным явлением даже за пределами Арота. Если немного преувеличить, то почти в каждом месте, связанном с магией, стояла статуя Сиенны.

Для Анис все было не намного иначе.

Святая Анис считалась одной из самых великих Святых Юраса, наряду с Великим Вермутом. На самом деле она была даже более обожаема и любима жителями Юраса, чем Вермут. Поэтому в Юрасе были десятки статуй Анис, а если считать с теми, что воздвигнуты в странах, последовавших за Церковью Света, то и гораздо больше.

Но как насчет статуй Глупого Хамела? Конечно, они существовали. Однако многое было ясно: в то время как существовали статуи Героя и его спутников, изображавшие всех пятерых, была только одна статуя Хамела, которая стояла независимо от остальных.

«На моей могиле», — со злостью подумал Юджин. От этой мысли у него внутри все закипело.

Родиной Хамела было королевство Турас. Однако большинство жителей Тураса даже не подозревали, что Хамел родом из их земель. В те времена не проводилось должной переписи населения, и родной город Хамела находился на самом дальнем краю королевства. По сути, сейчас это была пустыня.

Большинство других статуй изображали Вермута и его спутников. Лучшей из них была та, что воздвиг Молон в столице своего королевства, на которой были изображены только Молон и Хамел.

«Чем больше я об этом думаю, тем больше это меня бесит», — подумал Юджин, стиснув зубы.

Он ощутил легкий прилив гнева, но в то же время чувствовал, что этот момент особенный. Потому что в этот момент статуя Юджина Лайонхарта, который когда-то был Агаротом и Хамелом, будет воздвигнута по его собственной воле.

Его решимость укрепилась. Юджин широко распахнул плащ и достал Святой меч.

У Сиенны открылся рот. Анис была потрясена не меньше, наблюдая за Юджином глазами Кристины. Их потряс не только сам акт извлечения меча. Скорее то, что Юджин поднял сверкающий клинок к небесам. Даже без ветра его плащ дико развевался.

И он не просто беспорядочно развевался, а развевался так, что идеально дополнял величественную осанку Юджина. Движение плаща ничуть не портило его стойку. Напротив, оно не могло быть более совершенным.

Освещение тоже казалось... странным. Свечение, очерчивающее Юджина, прекрасно сочеталось с окружающей обстановкой. Это был не ослепительный свет, который затмевал бы его форму, а скорее такой, который подчеркивал и превозносил его.

— Сумасшедший ублюдок, — пробормотала Сиенна. Она терялась в словах.

Изнутри плаща Мер старательно манипулировал его движениями, чтобы придать ему такой величественный вид, а Раймира наполнила пространство светом, чтобы наложить фильтр на Юджина. Юджин стоял с торжественным, праведным выражением лица, которому помогал дуэт, скрытый в его плаще.

— Ах, как он может выглядеть таким чистым и величественным?!. — ошарашенно высказалась Кристина.

Анис тоже была поражена, но Кристина была совершенно заворожена. Она сцепила руки и с благоговением смотрела на Юджина. Она была не единственной, кто так реагировал. В то время как реакция Сиенны и Анис была шоковой и недоверчивой из-за того, что они были знакомы с Юджином, толпа за пределами площади ликовала и ревела в чистом обожании Юджина.

— ...

Сделать статую всего за несколько часов было невозможно даже для гномов. Да, это было бы возможно, если бы они действительно захотели, но речь шла о статуе Героя. Это должна была быть статуя, которой суждено пронестись сквозь анналы долгой и обширной истории. Поэтому она должна была быть более величественной и прекрасной, чем любая статуя, когда-либо существовавшая в истории. По правде говоря, если оставить упрямство гномов, то на ее завершение ушло бы еще как минимум десять лет.

Конечно, Юджин не собирался предоставлять им такой большой срок.

— Один месяц. Ни днем больше, — объявил он.

— Герой! Месяц - это слишком мало! — пожаловался гном-ремесленник.

— Если это не будет сделано, то пусть так. Если строительство хоть немного задержится, пусть даже на день больше данного месяца, я лично приду к этой нации и уничтожу статую, которую ты сделаешь, — пригрозил Юджин.

— Что это за безумие!? — возразил гном.

— Безумие? Я - заказчик, и именно об этом я прошу, так почему же ты так жалуешься? Короче, знай: если это не будет сделано за месяц, твоей расе не доверят это задание, — продолжил Юджин.

— Кто еще в этом мире, кроме нас, гномов, может увековечить образ Героя? — спросил гном.

— Возможно, есть и другие расы, способные на это. Думаю, человеческие скульпторы тоже довольно искусны. Возможно, скульпторы есть и среди эльфов, — ответил Юджин.

— Как ты думаешь, эти длинные уши вообще понимают искусство? Все, что они умеют делать, - это обгладывать листья в лесу, как жуки, и откладывать зеленые какашки. Лучшее, на что они способны, - это вырезать на коре! — в расстройстве крикнул гном.

Глаза Сиенны вспыхнули от гнева, услышав его слова. Втайне она питала предубеждение против гномов. Она смотрела на них свысока и считала их вонючей расой. Кроме того, она злилась, когда чувствовала себя оскорбленной, - очень похоже на ее человеческую черту.

— Сдерживай себя, — предупредила Анис, убедившись, что Сиенна не впадет в ярость. Юджин тоже немного волновался, думая, не потеряет ли Сиенна контроль над собой. Однако он вздохнул с облегчением, когда увидел, что Анис помогает ей успокоиться.

— Ну... эльфы - красивая раса, так что у них может быть какое-то представление об искусстве, а учитывая их долгую продолжительность жизни... — пробормотал Юджин.

— Не будь смешным! Разве ты не знаешь о врожденных недостатках эльфов!? Несмотря на свое долголетие и на то, что они живут столетиями, большую часть этого времени они проводят без дела в лесах! Если бы они использовали время жизни с умом, то величайшие воины, волшебники, мудрецы и мастера этого континента были бы эльфами — прорычал гном.

— Пусти, пусти, пусти меня к этому карлику! — закричала Сиенна, не в силах связно сформулировать предложение из-за своей ярости.

Все, что говорил гном, имело смысл для Юджина, но Сиенна восприняла это иначе.

Юджину едва удалось успокоить ярость Сиенны, не дав ей вырваться из попыток Анис успокоить ее и избить гнома своим посохом. Он глубоко выдохнул и перевел взгляд на гнома.

— Короче... — сказал Юджин, — моя позиция остается неизменной. Один месяц. Не больше. Если хочешь отметить в своей расовой истории, что ты создал первую статую Героя, закончи ее в течение месяца.

— Хмм... — Гном выглядел хмурым.

— Почему ты хандришь? Ты же говорил, что уже нашел вдохновение, в котором нуждался, не так ли? — задал вопрос Юджин.

Поза, которую продемонстрировал Юджин, прочно запечатлелась в памяти гнома. Понаблюдав с разных сторон и несколько раз изменив положение, гном выбрал идеальное место и на площади.

Теперь оставалось только создать статую именно так, как он помнил и как записал с помощью магии.

Юджин отправил гнома обратно, отказавшись от дальнейших переговоров. Он вернулся в особняк, где остановились Сиэль, Дезра и Кармен. Трио уже ушло, чтобы рано утром вернуться к главной семье.

~

— Скажи, что ты мне доверяешь.

~

Искренность в глазах Сиэль до сих пор ярко запечатлелась в памяти. Ранее утром, когда Юджин прощался с троицей, Сиэль на удивление мало что сказала перед расставанием с Юджином.

~

— Дождись меня.

~

Лучезарная улыбка. Голос, твердый в своей решимости.

...Судя по решимости, которую он в ней видел, она, скорее всего, уже была поглощена тренировками под озером.

— Нам ведь больше нечего делать в Шимуине, верно? — спросил Юджин.

— Точно, — подтвердила одна из дам.

Брать из особняка было нечего.

Все уже было отправлено на родину, включая два эксида, подаренных королем Осерисом, десять гномов-ремесленников во главе с Гондором и труп Райзакии, который Юджин хранил в плаще.

Хотя создание новой мастерской займет некоторое время, не позднее середины лета гномы разберут тело Райзакии и изготовят вооружение для клана Лайонхарт.

— Мы можем отправиться в путь завтра, — ответил Юджин, вытягиваясь на диване.

Мелкит было поручено прочесать пустыню Нахама. Было решено, что вместо того, чтобы Юджин, Герой, делал ход с самого начала, Мелкит получит лучший прием в Нахаме как нейтральная сторона.

Тем временем Юджин и его товарищи решили отправиться в Рур.

— А не сделать ли нам этому дураку Молону подарок или что-то в этом роде? — глаза Сиенны озорно блестели, когда она говорила.

Хотя Юджин и Анис встретились с Молоном в прошлом году, для Сиенны это воссоединение длилось почти двести лет.

— Разве ты не говорил, что этот идиот уже наполовину сумасшедший? Что полезно для психического здоровья? Как насчет холста и набора красок? Может, он сможет рисовать, когда почувствует нестабильность, — пошутила Сиенна.

— Кажется, ты не поняла, — ответил Юджин. — Молон не заперт и не беспомощен, как была ты. Он может сам добыть то, что ему нужно.

— Как насчет магических кандалов? Не обычных, а волшебных, которые я создам сама, — предложила Сиенна.

— С какой стати ты это предлагаешь? — спросил Юджин.

— В качестве подарка для Молона. Я сделаю для него кандалы, которые он сможет надевать, когда почувствует, что сходит с ума, — ответила Сиенна.

— Ты думаешь, что ты Король Демонов Заточения или что-то в этом роде? — спросил Юджин, потеряв дар речи.

Сиенна посмотрела на него, опешив: Тебе не кажется, что называть меня Королем Демонов - это слишком?

— Это действительно была неуместная аналогия, сэр Юджин. Пожалуйста, извинись, — вмешалась Кристина.

— Да... Мне жаль, — уступил Юджин. Он был вынужден это сделать, ведь они обе сказали это без доли юмора.

Сиенна на мгновение задумалась, прежде чем продолжить: Я думаю, что холст и краски могут быть хорошей идеей. Как ты и сказал, Юджин, даже если Молон сможет достать то, что ему нужно, я сомневаюсь, что он купит холст и краски.

— Знаешь, у него может быть талант к искусству, — хихикнула Анис, вспоминая прошлое и потягивая свой напиток. — Разве ты не помнишь? Всякий раз, когда мы разбивали лагерь, Молон вырезал скульптуры из камней и бревен, когда больше нечем было заняться.

Анис от души рассмеялась, поделившись этим воспоминанием.

Воспоминания Юджина тоже всплыли в памяти. Действительно, как и говорила Анис, скульптуры Молона были довольно милыми.

— Молон лучше, чем эльфы, — прокомментировал Юджин.

— Ты... ты кусок... что ты только что сказал?! Среди эльфов тоже есть художники! Даже мой родной брат прекрасно рисует. И были некоторые эльфы, которые занимались скульптурой! — возразила Сиенна.

— Тогда почему все знаменитые мастера мира - гномы? — задался вопросом Юджин.

— Это потому, что эльфы не такие жадные, как гномы! Для эльфов все в мире принадлежит природе. Это не вещь, которую можно обменять на деньги! Эльфы не зацикливаются на том, чтобы оставить после себя искусство; однажды созданное, оно возвращается в природу! — возразила Сиенна, вздрогнув плечами.

Конечно, Юджина не интересовала истинность утверждений Сиенны. Он небрежно ответил и бросил взгляд на Мер и Раймиру, которые были поглощены игрой в одном конце комнаты.

Обе выглядели крайне серьезно. Однако всякий раз, когда они вдвоем играли в какую-нибудь игру, редко кто из них одерживал решительную победу. Если казалось, что Мер победит, Раймира переламывала ход игры, и наоборот.

— Ты планируешь испытать Лунный клинок там, где находится Молон? — спросила Анис.

— Ну, если Лунный клинок снова взбесится, успокаивать тебя будет скорее Молон, чем мы, — прокомментировала Сиенна.

Молон был настолько же силен и вынослив, насколько и прост. Лунный клинок мог отражать ману, магию и даже божественную силу, но сила Молона, скорее всего, одержит верх над ним.

— Но... разве причина, по которой Молон потерял рассудок, не была связана с силой разрушения? Разве Лунный клинок не повлиял бы на него отрицательно? — спросила Сиенна после некоторого раздумья.

— Тогда я просто вдолблю ему немного здравого смысла, — ответил Юджин.

— А что, если и ты, и Молон сойдете с ума? — спросила Сиенна.

— Тогда вы, ребята, сможете вбить в нас хоть какой-то здравый смысл, — просто ответил Юджин.

— Что ты несешь, сумасшедший ублюдок?! — спросила Сиенна с озадаченным видом.

Юджин усмехнулся и пренебрежительно махнул рукой: Насчет себя не знаю. Но с Молоном все будет в порядке.

— Почему ты так уверен? — спросила Сиенна.

— Потому что это Молон, — ответил Юджин.

~

— Каждый раз, когда ты будешь чудить, страдать или сходить с ума, я буду называть тебя дураком и приходить, чтобы побить.

~

Это был разговор, который он вел с Молоном перед расставанием.

~

— Молон, ты не одинок. Ты тоже не ослабел. Почему? Потому что я принимал от тебя удары так, будто завтра не наступит. Уже одно это доказывает твою силу. Ты по-прежнему храбрый и сильный воин.

~

Это было неуклюжее и неловкое утешение. Юджин произнес эти слова, находясь на грани смерти после избиения Молоном, когда его поддержали Кристина и Анис.

И все же, разделив этот разговор, Юджин поверил в Молона.

— Я согласна с Хамелом. С Молоном все в порядке. Правда, его разум был нестабилен, но... мы виделись с Молоном всего год назад, — с улыбкой ответила Анис, потягивая свой напиток. Она молча слушала их разговор.

~

— Молон, ты единственный, кто способен выполнить эту миссию. Даже если бы мы все были живы, нам пришлось бы доверить это кому-то. Не только сэр Вермут, но даже мы попросили бы тебя о том же.

~

Когда Анис сказала об этом, Молон ответил.

~

— Тогда у меня нет другого выбора, кроме как сделать это.

~

— Это выводит меня из себя. — Лицо Сиенны раскраснелось от гнева, пока она слушала. — То, что вы все сейчас вспоминаете, относится к тому времени, когда меня там не было, — сказала она.

— Именно так. Это было, когда ты была запечатана внутри Мирового дерева, — бесстрастно ответил Юджин.

Однако Анис со змеиной ухмылкой прошептала: Да, Сиенна. Это воспоминание, которое ты не разделяешь. Оно принадлежит Кристине, Хамелу, Молону и мне.

Кулаки Сиенны задрожали от ее слов.

— Давайте попросим Молона еще раз потерять рассудок. Не полностью, а примерно наполовину, — заявила Сиенна.

— Ты с ума сошла? — спросил Юджин, потрясенный.

Сиенна огрызнулась: Я имею в виду, что он должен только притворяться, что сходит с ума. Не надо слишком много думать. Просто воссоздадим ситуацию, когда меня там не было. Я просто хочу сказать что-то правдоподобное Молону, когда он вернет себе рассудок.

— Зачем устраивать такую сцену? Мы могли бы просто встретиться с Молоном и прямо сказать ему об этом, — говорит Анис.

— Если мы тепло поприветствуем друг друга, а потом проболтаемся, не покажется ли это странным? — спросила Сиенна.

— Ты всегда была своеобразной. Теперь нет нужды в лишних переживаниях, — ответила Анис. Фыркнув, она налила в свой кубок еще вина.

Сиенна надулась, раздумывая, какие слова ей подобрать для Молона. Внезапно она воскликнула: В северных землях холодно, верно? Зимняя одежда... нет, нет! Горячая река!

— Ты имеешь в виду горячий источник? — спросила Анис.

— Да, горячий источник! Молон хвастался горячими источниками на своей родине. Триста лет назад мы не могли туда поехать, но теперь мы можем... — Сиенна запнулась и неловко откашлялась. Она посмотрела на Юджина, затем на Анис, которая держала свою чашку в воздухе. После паузы Сиенна сказала: Я имела в виду с тобой, Анис.

— ...Да, я понимаю... А, вспомнила. Триста лет назад мы дали обещание, Сиенна. Мы с тобой вместе купались бы в горячем источнике.

Перед лицом внезапного энтузиазма Сиенны, Анис, которая до этого таила в себе проблеск надежды, продемонстрировала явное разочарование своей неуклюжей попыткой прийти в себя.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Рагуяран (1)

[Эта женщина сошла с ума].

«С чего вдруг такое осознание?» — подумал Юджин, меняя ботинки на более подходящие для передвижения по заснеженной территории.

[Хамел, я принял решение ради мира и ради тебя. Я решил заключить договор с Мелкит Эль-Хайей, которую я люто презираю. Это не похоже на нашу предыдущую сделку в Ароте. Даже если Мелкит не придерживается этих странных суеверий, на этот раз я был открыт для общения с ней]. — Голос Темпеста звучал в голове Юджина, когда он продолжал свои объяснения.

Юджин занимался своими делами, слушая Темпеста. Он переоделся в плащ, пригодный для переходов по тундре, затем удобно устроил рядом с собой Мер и Раймиру, прежде чем проверить их наряды.

[Но эта сумасшедшая с самого начала даже не попыталась нормально поговорить со мной!.. Хамел, знаешь ли ты первое, что сделала Мелкит после того, как захватила Виннид? Она полетела голой над морем!] — голос Темпеста был полон ужаса.

Юджин примерно ожидал, что она заберется на высокую башню, чтобы противостоять ветрам. О, но она уже пробовала это раньше. Учитывая ее прошлую неудачу, может быть, она думала попробовать другой метод?

Верно... море действительно обладало такими же сильными ветрами, как и те, что дули на вершине башен. И "морской бриз" был тем ощущением, которое невозможно испытать на суше. Однако какое преимущество это могло дать при заключении сделки с Королем Духов Ветра, было неизвестно.

Пока эти мысли занимали Юджина, он отрегулировал положение тёплых наушников Мер и обмотал шарф вокруг Раймиры.

[После того как она некоторое время летала голышом, эта сумасшедшая женщина обняла Виннид и стала пытаться завести разговора со мной. Я не хочу... вдаваться в подробности разговора, но было очевидно, что Мелкит Эль-Хайя не в своем уме. Если бы я не ставил во главу угла высшее благо, я бы воздержался даже от разговора с ней, не говоря уже о заключении договора], — сказал Темпест, в голосе которого звучало глубокое отвращение.

Юджин знал, чем закончится эта история. Мелкит быстро вернула Виннид на следующий же день после того, как одолжила его.

Она давно хотела заключить контракт с Темпестом из восхищения Вермутом, который заключил контракт с Королем Духов Ветра. Но даже если она была архимагом, специализирующимся на магии духов и обладающая непревзойденным мастерством, ее возможности не были безграничны.

Король Духов Молнии, Король Духов Земли, Король Духов Огня - у нее уже были контракты с тремя разными Королями Духов. Как оказалось, заключить контракт с еще одним было невозможно, даже если бы Король Духов этого хотел.

[Сама мысль о том, что человек может заключить контракт с целыми тремя Королями Духов, немыслима... Очень жаль, Хамел. Я искренне намеревался заключить договор с Мелкит Эль-Хаей в этот раз]. — Вопреки его словам, голос Темпеста звучал на удивление спокойно, когда он говорил.

Напротив, когда она пришла в то утро, лицо Мелкит было пепельным. Ее глаза опухли от слез, а голос был хриплым...

«Впрочем, это был не полный проигрыш. Даже если ей не удалось заключить с тобой контракт, она ведь заключила его с духом ветра среднего уровня, не так ли?» — Юджин спросил Темпеста, словно в утешение.

К счастью, перспектива заключения контракта не была полностью исключена. Если ее судно было недостаточно большим, его можно было расширить. Более того, независимо от контракта, Мелкит была полностью одержима Темпестом.

Поэтому, заключив контракт с духом ветра среднего уровня, она попросила его говорить с Темпестом от ее имени. Как и ожидалось, Темпест игнорировал каждое ее слово.

[Никогда!] — Темпест провозгласил с яростью. [Никогда! Между мной и Мелкит никогда не будет заключен контракт. Даже если я буду жаждать этого, то, что невозможно, останется таковым. Этого просто не произойдет. Возможности человеческого сосуда не настолько просты, чтобы их можно было расширить, просто пожелав этого. Даже если Мелкит будет тренироваться сто лет, расширить ее сосуд до такой степени, чтобы она могла заключить контракт со мной, просто невозможно].

Хотя Мелкит продолжала донимать Темпеста непрошенными разговорами, он мог быть доволен, зная, что на самом деле они не заключили контракт. Для Юджина такой расклад тоже не был губительным. Хотя, если бы Темпест действительно связал себя с Мелкит, Юджин, возможно, получил бы удовольствие от жестоких развлечений...

[Ты проклятый садист, Хамел], — ругнулся Темпест, прочитав мысли Юджина.

Юджин прочистил горло, одновременно взяв руки Мер и Раймиры по одной в свои.

«В конце концов, все получилось, не так ли? Ты уклонился от контракта с леди Мелкит, и, хотя она не смогла связать тебя, теперь она связана с тобой. А что касается меня, то я использовал этот... этот билет, чтобы отправить леди Мелкит прямо в пустыню Нахама», — Юджин попытался успокоить Темпеста.

Хотя поначалу Мелкит была шокирована просьбой устроить рейд по подземельям черных магов в пустыне Нахама, учитывая, что предполагал контракт, она не могла отказать Юджину в просьбе.

~

— С этим проблем не будет, верно?

— Конечно, нет.

— Действительно? Если из-за меня разразится война и этот старик Тремпель решит меня казнить...

— Тебе совсем не нужно об этом беспокоиться. Не будет никаких проблем, если они узнают, что это было по моей просьбе. Говорю тебе.

— Ну, но Юджин, тот значок, который ты, по твоим словам, подарил королю Арота... ты же знаешь, что в Ароте не абсолютная монархия? Власть короля ограничена! Если совет решит казнить меня...

— Ты считаешь, что у совета больше власти, чем у меня? Неужели их голоса громче, чем голос Героя?

~

По мнению Мелкит, это было не совсем так - этого было недостаточно, чтобы ее казнили. В конце концов Мелкит решила прислушаться к просьбе Юджина, хотя и продолжала ворчать по этому поводу. Учитывая, что ответ пришел в то самое утро, она, скорее всего, уже прибыла в палящие пустыни Нахамы.

~

А Юджин? Он оказался в прямо противоположной обстановке - в леденящем до костей Северном королевстве Рур.

— Эта леди никогда раньше не видела снега!.. — Раймира визжала от восторга.

Мер держалась за руку Юджина чуть более пристойно. Она пробормотала, глядя на рога на голове Раймиры и снег, кружащийся вокруг нее: Вот если бы у нее был красный нос. Она была бы похожа на Рудольфа.

От этого неожиданного замечания щеки Юджина затряслись, когда он попытался подавить смех.

Заметив перемену в выражении его лица, Мер нахально ухмыльнулась. Внезапно она жалобно надулась: Больно, сэр Юджин.

Юджин в отместку ущипнул ее за щеку. Кристина с теплым выражением лица наблюдала за игривым обменом между Юджином и двумя детьми, чей возраст говорил об обратном. Ее взгляд переместился на далекий замок Рур, когда она спросила: Ты планируешь посетить королевский замок?

— Мы встретили Короля зверей буквально вчера. Зачем нам идти в замок? Давай просто продолжим путь, — ответил Юджин.

Им не нужно было готовиться к этой снежной экспедиции. Снаряжение, оставшееся от предыдущего похода, было в целости и сохранности, а тренировочные задания для Сиана и Сиэль также не требовались.

Их пунктом назначения был Большой каньон Молота на пути в Лехайнджар. Хотя обширный белый ландшафт затруднял навигацию, они уже бывали здесь раньше, а значит, Юджин не мог заблудиться.

— Это все потому, что я помню пространственные координаты того места, сэр Юджин, — прокомментировала Мер.

Хотя Мер помнила координаты, им все равно пришлось туда идти. Однако это путешествие было значительно проще и быстрее, чем предыдущее. В прошлый раз им помогал только волк, которого им одолжил Аман Рур, но теперь у них было другое средство передвижения.

— Зачем ты вообще намотал шарф на шею этой дамы и украсил ее руки перчатками? — спросила Раймира, ее лицо выдавало ее замешательство.

Выехав из города Хамелон и пробравшись на север, в Росрок, они отправились за стены замка в карете.

Ей было приятно, что ее благодетель заботится о ней. Из-за долгой поездки в карете она не могла идти пешком по заснеженным равнинам и лишь недолго держала Юджина за руку.

— Рай, — ответил Юджин, — это потому, что я хотел подарить их тебе.

Плечи Раймиры задрожали от эмоций.

Очевидно, что она не чувствовала холода, как дракон. Однако тепло, которое Юджин подарил ей шарфом, перчатками и меховой одеждой, было не телесным, а сердечным. Раймира никогда не чувствовала отцовского тепла, и поэтому Юджин с его отстраненным поведением и внимательной заботой был одновременно и отцом, и ее благодетелем.

Сам факт того, что он ласково называл ее Рай, имя, которое использовал только во время их тайного проникновения в Шимуин, свидетельствовал об особой связи, которую они разделяли.

И... И подарок!!!

Раймира сняла свой шарф. По ее выражению лица было понятно, что она безмерно тронута.

— Ничего не поделаешь. Это неслыханно, чтобы дракон такого роста, как эта леди, носил на своей спине другую расу, но, если такова просьба Благодетеля! Эта леди с радостью предложит свою спину, — заявила Раймира.

Сняв перчатки, шубу и сапоги, которые подарил ей Юджин, Раймира принялась мчаться по нетронутому снегу. Юджин бросился останавливать ее с потрясенным выражением лица.

— Только не здесь! Вместо этого трансформируйся в небе! — крикнул он.

Если бы дракон появился прямо за стенами Росрока, было бы ясно, что на них обрушится хаос.

Раймира хотела продемонстрировать свое превращение. Она надулась, услышав его слова, но, как он и сказал, взмыла за облака, прежде чем вернуться в свою истинную форму.

Как фамильяр, сформированный из сложной магии, Мер была чувствительна к драконьему страху. Однако после получения улучшений от Сиенны Мер осталась незатронутой аурой, которую неосознанно испускала Раймира.

— Это довольно отвратительно теперь, когда она такая большая, — с неудовольствием заметила Мер.

— Не болтай на спине этой дамы, — проворчала Раймира. Спина драконьей формы Раймиры была огромной. Однако она не была удобной из-за жестких, острых чешуек, покрывающих ее тело.

Но этот дискомфорт можно было легко устранить. На ее широкую спину был положен кусок мягкого меха, и, когда Сиенна произнесла различные заклинания, их путешествие по заснеженным небесам стало теплым и уверенным.

— Как чудесно было бы полетать на спине дракона три века назад? — размышляла Сиенна.

— Не говори таких глупостей, Сиенна. Если бы мы ехали на драконе в те времена, то привлекли бы на себя объединенные атаки демонов и демонических чудовищ, — ответила Анис.

Конечно, в наш век такая осторожность была ни к чему. По северным снежным полям бродили монстры, но даже самые безумные из них не осмелились бы напасть на дракона.

Другими словами, дракон был идеальным средством передвижения. У драконов не было естественных хищников, а значит, не было необходимости в осторожности. Кроме того, они были быстрыми.

Прошло совсем немного времени с начала их полета, но стены Росрока уже скрылись из виду. При такой скорости полета пройдет всего несколько дней, прежде чем они доберутся до Большого каньона Молота.

~

Как и предполагалось, они достигли каньона на третий день своего путешествия. Это с учетом того, что каждую ночь они разбивали лагерь, ставили палатки и получали достаточный отдых. Без таких перерывов путешествие заняло бы всего два дня.

Но хотя драконы были быстры... два дня было бы слишком много, чтобы перелететь путь из каньона в Лехайнджар в тяжелые времена. Если бы они хотели призвать Молона на помощь во время сражений в Вавилоне, им не оставалось бы ничего другого, как положиться на демонический глаз Сиэль.

«Хватит ли времени?..» — с тревогой подумал Юджин.

Он вспомнил Вермута из сна Нуар. Вермут был измотан до предела. Его вид говорил о том, что он может рухнуть в любой момент. Взгляд в его глазах, когда он поднял голову...

...Король Демонов Заточения сказал, что будет ждать, пока Юджин поднимется на Вавилон. Однако он также упомянул, что "конец Клятвы" уже близок.

Что произойдет, когда Клятва закончится, независимо от того, бросит ли Юджин вызов Вавилону? Для Юджина Клятва казалась Вермутом, прикованным к стулу. Вермут жертвовал собой, чтобы запечатать Короля Демонов Разрушения.

Может ли конец Клятвы означать неспособность Вермута выполнять функцию печати?

Возможно, Вермут будет совершенно сломлен в конце.

Юджин надеялся, что такого конца не будет. Сиенна и Анис чувствовали то же самое. Они еще не спрашивали, но верили, что Молон чувствует то же самое. Все они желали победить всех Королей Демонов и спасти Вермута, который запечатывал Разрушение для всего мира.

Если бы Вермут был полностью испорчен и превратился в нечто, что уже не является Вермутом...

Юджин не стал думать дальше. Ему была невыносима эта мысль. Она портила ему настроение.

Он жаждал встретить вменяемого, относительно здорового Вермута, пусть и не на всю жизнь. Ему хотелось набить морду этому непостижимому негодяю, а потом сказать Сиенне, чтобы она оставила в его груди такую же рану, как была ранена сама. Зная свой паршивый нрав, Сиенна наверняка тут же пронзила бы сердце Вермута, а потом Анис шепнула бы Свету, чтобы тот залечил рану.

«Надо бы заставить этого ублюдка Молона избить и Вермута», — думал Юджин, вспоминая счета, которые нужно было свести.

Из-за просьбы Вермута Молон застрял в Лехайнджаре почти на сто пятьдесят лет. Юджин был уверен, что Молон определенно затаил обиду на Вермута.

Но после того, как они сведут старые счеты... возможно, в итоге они будут плакать все вместе. По какой-то причине нынешнее тело Юджина было более склонно к слезам, чем когда он был Хамелом. Даже если все закончится хорошо... он может обнаружить, что невольно плачет, даже если не хочет этого. После слез они, вероятно, несколько дней топили свои эмоции в выпивке, тогда...

Ход мыслей Юджина был внезапно прерван.

Что-то приближалось к ним. Юджин вскочил со своего лежачего положения.

[Кьяяяяя!!!] — Раймира в ужасе закричала из-за внезапной остановки. Она летела высоко в небе, даже за высокими горными хребтами, наслаждаясь особым чувством превосходства в своем полете.

Вжуууух!

Оглушительный звук пронзил небо. Через мгновение они увидели, как снизу на них, словно копье, летит вырванное с корнем дерево. Какой-то безумец вырвал из земли соседнее дерево и бросил его в их сторону.

[Раймира закричала еще раз, и дерево мгновенно стало ближе. Это было обычное дерево. Однако сила, скорость и мощь, заключенные в дереве, создавали ощущение, что оно может легко пройти сквозь тело птенца дракона.

— Эй! Я думала, с Молоном все в порядке! — крикнула Сиенна.

Молон был единственным безумцем, который мог попытаться совершить такую атаку. Сиенна в шоке достала свой посох, а Кристина быстро схватила свои четки. Не реагируя на возмущенные возгласы, Юджин спрыгнул со спины Раймиры.

Бум!

Юджин отбросил дерево ногой. Его отбросило назад, и ногу покалывало от боли. Поморщившись, он посмотрел вниз.

Он увидел Молона, стоящего на вершине скалы. Более того, этот изверг, похоже, намеревался метнуть в него топор, а не очередное бревно. Юджину повезло, что первым снарядом было бревно, а не топор.

— Ты идиот! — закричал Юджин.

Недоуменное выражение на лице Молона выглядело не хуже, чем в последний раз, когда Юджин его видел. Юджин в ярости бросился к Молону, когда тот спускался вниз.

— Ха... Хамел? — неуверенно ответил Молон. Он быстро моргнул, и в его голосе прозвучала растерянность.

У него были свои причины для такой реакции. За несколько мгновений до этого он убил Нура с другой стороны Лехайнджара, как делал это уже несколько десятилетий. Бросив труп в сторону Рагуярана, он вышел из дома, чтобы немного передохнуть... и увидел черного дракона, парящего высоко в небе.

На любого другого дракона он мог бы отреагировать по-другому, но вид черного дракона поверг его в полный шок.

Особенно когда этот черный дракон с высокомерным блеском в глазах сканировал землю внизу, словно искал кого-то.

На краткий миг Молон был вынужден задуматься о многих вещах.

«Черный дракон. Демонический дракон. Райзакия. И Сиенна».

Молон вел затворническую жизнь в Большом каньоне Молота, и поэтому он не был хорошо осведомлен о слухах мира. Он даже не слышал историю о том, как Юджин Лайонхарт победил демона-дракона и Короля Демонов Безумия. Поэтому, заметив над собой черного дракона, он отреагировал просто импульсивно.

«Я не знаю, что происходит, но я брошу бревно, на всякий случай», — решил Молон.

Точную ситуацию он сможет выяснить позже. Поэтому он схватил и бросил бревно, лежавшее неподалеку.

— Ты абсолютный имбецил! Зачем тебе бросать бревно? А вдруг оно попадет и поранит ребенка! — прорычал Юджин.

— Ха... Хамел. Я в замешательстве. Под ребенком ты имеешь в виду того черного дракона? — спросил Молон с растерянным выражением лица.

— А о ком еще мне говорить? — возразил Юджин.

— Дракон не пострадает от простого бревна, — пожаловался Молон.

— Ты собирался бросить топор! И послушай, даже если это полено, если его кидаешь ты, оно может убить даже дракона! — крикнул Юджин.

Молон сначала отложил свой топор, медленно моргая, а затем широко раскинул руки и обнял Юджина.

— Может, я не до конца понимаю, но я рад тебя видеть, Хамел. Но почему ты здесь? — поинтересовался Молон.

— Отпусти! — запротестовал Юджин.

— Не говори мне ничего, Хамел. Ты пришел, потому что волновался за меня! Ты пришел, чтобы избить меня? Хаха! Я ценю твою заботу, но я все еще в здравом... — слова Молона оборвались.

Он продолжал держать Юджина в своих объятиях, но его взгляд медленно устремился вверх, на спускающуюся фигуру Сиенны.

— У…

Из его уст вырвался дрожащий, протяжный вздох. Юджин, извиваясь в объятиях Молона, предчувствовал, что будет дальше.

— Уууууууу!

Молон начал безудержно рыдать, и слезы дождем потекли на голову Юджина.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Рагуяран (2)

— Ну... — Молон вытер свою бороду, которая была полностью залита слезами. С нее падали сосульки - свидетельство морозной атмосферы северных гор.

Увидев невероятное зрелище, Мер пришлось сдерживать почти неконтролируемый смех. В любое другое время она бы свободно смеялась, но только не в этот момент.

— Уф... Хнык...

Не тогда, когда Сиенна также продолжала проливать слезы прямо рядом с ней.

Ситуация, конечно же, требовала слез. Воссоединение Сиенны и Молона задержалось на два века, и эти двести лет не были добрыми ни к одному из них. Мер просто не могла заставить себя смеяться на глазах у заплаканной Сиенны.

— Так... Айрис стала Королем Демонов? Не любой другой демон, а именно Айрис? — спросил Молон, моргая в неверии.

Из того, что он помнил, Айрис была могущественной, да, но не настолько, чтобы стать Королем Демонов.

— Ты хочешь сказать, что Айрис, Король Демонов, пала перед Хамелом... А Хамел... ты был богом? — спросил Молон.

Сбитый с толку, он наклонил голову, словно пытаясь осмыслить эту невероятную историю. Он слушал, когда она рассказывалась, но... было слишком много вещей, которые он не мог понять. История была сложной для восприятия, если не сказать больше.

Айрис стала Королем Демонов? Он не знал, как и почему, но, конечно, это было как-то правдоподобно. Его товарищи не стали бы шутить на такие темы.

Но чтобы Хамел был богом? Он фыркнул, глядя на Юджина в поисках подтверждения.

— Да, — уверенно ответил Юджин.

— Если быть точным, сейчас он не бог, но был им в далеком прошлом, — пояснила Анис. Она вытирала слезы Сиенны носовым платком. Хотя ее слова должны были прояснить сомнения, это заявление, казалось, только добавило Молону смятения.

— Он не бог сейчас, а был богом в прошлом?.. То есть ты хочешь сказать... что Хамел, с которым мы путешествовали, был богом? Анис, Сиенна, мы путешествовали с божеством? — спросил Молон, явно пытаясь разобраться в ситуации.

— Нет, не в том прошлом. Не в его последней жизни, а в жизни до нее. Он был богом в жизни до Хамела, — уточнила Анис.

— Жизнь до этого?.. Что это вообще значит? — спросил Молон. Он снова медленно моргнул в явном замешательстве.

Юджин подумал, стоит ли вообще тратить силы на дальнейшие объяснения. Поэтому он просто сменил тему и спросил: Не бери в голову, Молон. Как ты поживаешь?

— Лучше, чем раньше, я полагаю, — ответил Молон.

Хотя он все еще не мог до конца понять все, он не зацикливался на этом. Был ли Юджин богом много жизней назад или Айрис стала Королем Демонов, для него это не имело особого значения.

— Я думал, что сегодняшний день будет таким же, просто еще один обычный день... но, похоже, у судьбы были другие планы, — размышлял Молон.

Больше, чем эти откровения, для Молона было важно настоящее. Он воссоединился с Сиенной, которую, как он боялся, больше никогда не увидит. Несмотря на то, что он слышал, что она получила тяжелые травмы и была запечатана, Сиенна стояла перед ним и выглядела так же, как и все те годы назад.

Прошлое...

Слезы снова угрожали политься из глаз Молона.

Он вспомнил прошлое. Он вспомнил место, о котором говорил Хамел, - его родину, Турас. Молон помнил, как они похоронили Хамела глубоко под землей, где никто не мог его найти. Они все оплакивали Хамела, выкрикивали его имя и разделяли общие воспоминания. Они воздвигли статую в его честь и начертали его имя на надгробном камне.

После этого каждый жил своей жизнью... или так он считал.

Анис вернулась в Юрас, а Сиенна осталась в Ароте в качестве Мастера Зеленой Башни. Вермут вернулся обратно в империю Киль и получил новый титул. А Молон вернулся на родину.

Проходили десятилетия напряженных дней, и он время от времени слышал рассказы о своих товарищах. Вермут был неуловим и всегда недосягаем, но время от времени Молон находил возможность связаться с Сиенной и Анис.

Гибель Хамела изменила их всех, особенно Сиенну.

Сиенна так сильно изменилась с тех дней, когда они странствовали по адским землям. Казалось, что она стала кем-то совершенно другим.

И все же, как насчет сейчас? В отличие от времени, проведенного в Ароте, Сиенна теперь носила самые разные выражения лица. Она плакала, смеялась и от смущения пинала Хамела. Анис засмеялась, а Хамел ворчал в ответ.

Молон стоял во весь рост, наблюдая за своими друзьями. Хотя внешность Хамела изменилась после его реинкарнации, эти трое по-прежнему оставались такими, о каких Молон отчаянно тосковал, какими они были в прошлом.

— Молон, почему ты опять плачешь? — спросила Сиенна.

— Сиенна, ты тоже много плакала. Я считаю, что с возрастом слезы начинают приходить легче. — На этот раз в защиту Молона выступил Юджин.

— А, ты верно подметил, Хамел. Ты заметил, что никто из нас сейчас не плачет? — вмешалась Анис, как будто ждала такого комментария.

Молон и Сиенна честно прожили свои жизни в течение трехсот лет. В отличие от них, Анис теперь обитала в теле юной Кристины. Таким образом, Анис могла без вины подтрунивать над Сиенной, когда Юджин дразнил ее по поводу возраста.

Обычно Сиенна разразилась бы гневом, но сейчас она не могла сдержать таких эмоций. Вместо этого Сиенна и Молон неконтролируемо рыдали, прижимаясь друг к другу.

Юджин, казалось, находил это зрелище жалким. Он некоторое время смотрел на них, прежде чем обнять Раймиру. Птенец дрожала от страха, прячась за его спиной.

— Не стоит бояться. Этот ублюдок просто идиот, — заверил Юджин.

Слезы Молона прекратились спустя еще немного времени. Юджин смахнул снег со своего плаща, присев на ближайший камень.

— Вы все закончили плакать? — спросил он.

— Какое невыносимое отродье, — пробормотала Сиенна с покрасневшими глазами. — Встреча с другом после двухсот лет заслуживает слезы или двух, так почему ты должен вести себя так раздражающе со своей стороны?

— Я видел его совсем недавно, — ответил Юджин.

— Не вини Хамела, Сиенна. Правда, он может быть немного раздражающим, но помнишь, когда ты впервые встретила его? Он очень много плакал. Он плакал и по мне, и при встрече с Молоном, — подхватила Анис.

— Эй... Эй, Анис! Когда это я плакал? — Юджин ворчал жалобным тоном.

— Неужели ты не плакал? Хамел, как ты можешь быть таким бессердечным? Не пролить ни одной слезинки после воссоединения со мной, после моей одинокой, жалкой смерти и после столетней одинокой битвы Молона с нурами? Разве после этого ты еще можешь называть себя человеком? — бросила вызов Анис.

Плакал ли он тогда? Глаза Юджина задрожали.

Его воспоминания были туманны. Он не был до конца уверен, плакал он или нет. Может, да, а может, и нет. Но одно было точно: если он продолжит отрицать это, то станет мудаком.

— Если тебе грустно... это естественно - плакать, — сказал Юджин, прочистив горло. Сузившиеся глаза Сиенны свидетельствовали о недоверии к внезапной перемене в его тоне. Однако Молон от души рассмеялся, закинув топор на плечо.

Затем Молон спросил: Мы так и останемся здесь? На вершине этой горы есть пещера, которую я называю домом. Давай отправимся туда.

Юджин смотрел на него нерешительными глазами.

Хотя они встретились на Рыцарском марше, Юджин никогда не слышал о том, как Молон обосновался в этих горах. Будучи королем-основателем страны, Юджин предполагал, что Молон мог возвести замок, спрятанный где-то среди морозных вершин. Но пещера?.. Вполне уместно, это было вполне в духе Молона.

Пещера, в которую они попали под руководством Молона, похоже, образовалась не естественным путем. Вполне возможно, что Молон вырезал ее сам. Внутри она выглядела так, словно кто-то жил в ней десятилетиями. Она была хорошо оборудована для жизни, и, к удивлению Юджина, внутри даже протекал горячий источник.

— Вы же не хотите войти в него сейчас? — спросил Юджин.

— Молон использовал этот источник в одиночку на протяжении десятилетий. Ты считаешь меня сумасшедшей? Зачем мне делать что-то подобное? — ответила Сиенна.

— Вода течет, поэтому она чистая, — уточнила Анис.

— Мне все еще не нравится эта идея!..

После короткого обмена мнениями они организованно расселись вокруг стола.

— Ты убил Райзакию. Спас Сиенну. Покончил с Айрис, Королем Демонов. Ты пришел сюда, чтобы поделиться этими историями? — спросил Молон.

Они отправились в путь, чтобы воссоединиться с Молоном в горах после того, как Сиенна пробудилась от своей печати. Однако были и другие дела.

— Есть несколько вещей, которые мне нужно проверить, — уточнил Юджин.

Юджин не особенно беспокоился о Лунном клинке. Он потерял контроль над ним во время схватки с Айрис, но тот Юджин тогда и Юджин сейчас были разными.

Когда Лунный клинок пришел в ярость, его Формула Белого Пламени состояла из Звезд. Но теперь Формула Белого Пламени больше не классифицировалась по Звездам. Ее нельзя было различить с помощью таких средств.

Формула Белого пламени Юджина преобразилась. Это было нечто невиданное в истории Лайонхарт, и Юджин сам чувствовал вновь обретенную силу, которую она давала.

Лунный клинок разбушевался из-за неспособности Юджина контролировать его силу, что привело к неполному, нестабильному состоянию, когда Юджин стал единым целым с клинком. Когда он попытался соединить лунный свет со своим пламенем, он был переполнен и поглощен.

— Молон, — строгим тоном сказал Юджин. — Если по какой-то случайности Лунный клинок снова начнёт буйство...

— Тогда ты оторвешь мне руку, — сказал Юджин.

Молон ответил с той же серьезностью: Понял, Хамел.

— Вы оба, идиоты, сошли с ума? — в шоке воскликнула Анис, быстро встав и схватив Юджина за воротник. — Хамел, ты так просто готов оторвать у человека руку?

— В другой жизни для нас с Молоном это была лишь мимолетная вещь. Что-то, что было, а потом не стало, — ответил Юджин.

— Я скучал по этому. Я ясно помню это, Хамел, — вспоминал Молон, — когда я попал в ловушку, и мне отрезало ногу. Анис... Анис была злой. Она прикрепила ее заново не так, как надо.

— Ты должен попытаться понять, что чувствовала Анис, Молон. У нее были свои причины. Разве ты не опрометчиво бросился вперед, как идиот, Молон? Именно поэтому ты оказался в таком состоянии, верно? — возразил Юджин.

Юджин и Молон погрузились в воспоминания. Все еще сжимая воротник Юджина, Анис яростно тряхнула его, увидев ностальгическое выражение лица Юджина.

— В прошлой жизни вы оба теряли руки и ноги только потому, что сражались как глупые и некомпетентные. И тогда я восстанавливала для вас эти конечности, даже когда они были отрублены или раздавлены, проливая при этом свою кровь! Но сейчас я пока не могу восстановить такие конечности! — крикнула Анис.

[Я прошу прощения, сестра. Это из-за моих недостатков], — самозабвенно сказала Кристина.

— Возможно, вы двое не понимаете, но Кристина сейчас извиняется из чувства вины! За то, что не может совершить чудо, совершенно нелепый акт восстановления конечностей! — продолжила Анис.

— Будь уверена, на самом деле никто не собирается отрывать руку, — утешил Юджин Анис, похлопывая ее по плечу. Однако в ответ на это брови Анис взлетели вверх.

— Ты говоришь мне, чтобы я была спокойна, и все равно говоришь что-то подобное? — пригрозила Анис.

— То есть, можно назвать это декларацией решимости... — пробормотал Юджин.

— Ты сумасшедший ублюдок! — гневно воскликнула Анис.

— Мы не можем всегда действовать в полной безопасности. Мы не всегда можем избежать опасности. Учитывая наших противников, мы всегда должны быть готовы, даже если это может означать риск кровопролития, — возразил Юджин.

— Зачем ты приукрашиваешь свои намерения совершать безрассудные поступки? — обвинила Анис.

— Если мы добьемся успеха, это повысит мою способность владеть Лунным клинком, — сказал Юджин без намека на улыбку. Его холодный взгляд заставил Анис вздрогнуть и ослабить хватку на воротнике Юджина.

— Если ты будешь бояться риска, то я больше не смогу использовать Лунный клинок. Разве мы не уладили этот вопрос на корабле, возвращаясь в Шимуин? — сурово сказал Юджин.

— ...Я ясно сказала тебе тогда, сэр Юджин. Если твои решения приведут тебя к гибели, то и леди Анис, и я положим за тебя свои жизни. Если ты действительно дорожишь нами, пожалуйста, подумай о собственной безопасности ради нас, — со вздохом сказала Кристина, возвращаясь на свое место.

Поменявшись местами ещё раз, Анис опустилась на пол, прежде чем открыть новую бутылку ликера.

— Хамел. Если бы ты не сделал это нелепое замечание об отрывании руки, я бы осталась на месте, — сказала Анис.

— Я просто пытаюсь сказать, что все будет хорошо, — сказал Юджин. Он махнул рукой, как бы успокаивая ее, а затем снова повернулся к Молону.

— А... ничего странного в последнее время не происходило? Например... Нур стал появляться чаще... или с Рагуяраном было что-то странное? — спросил Юджин.

Его беспокоили любые признаки. Лунный клинок разбушевался, что ненадолго связало его с Вермутом. И Нуар, которая искала путь в Равесту, тоже обратилась к Вермуту.

Как предполагалось, если Вермут был печатью Разрушения... необдуманное приближение к нему могло привести к неожиданным негативным последствиям.

— Это действительно сложный вопрос, — ответил Молон. Поразмыслив немного, он продолжил: Во-первых, Хамел, Нур всегда появляется по-разному. В одни дни появляются десятки, в другие - вообще ни одного. И не только в последнее время. Так было все сто пятьдесят лет, что я охранял эти горы.

В появлении Нура не было никакой закономерности.

— Однажды я пытался предсказать появление Нура. Я пытался предсказать, когда и сколько их появится. Такие попытки помогали мне сохранять рассудок. Однако ни одно предсказание не сбылось, — признался Молон.

Юджин молча кивнул. Воспоминания об Агароте задерживались в нем, особенно о его последних днях.

Во время подготовки к войне против Короля Демонов Заточения с другого конца света начали появляться монстры. Их огромное количество, свирепость и чужеродная природа означали, что их нельзя игнорировать и оставлять в покое.

Война с этими монстрами была долгой, прямолинейной, но жестокой. Несмотря на многочисленные победы, количество монстров казалось бесконечным, так как они продолжали появляться. Более того, их появление не было связано ни с какими знаками. Их происхождение было неизвестно. Они просто появлялись на этом "краю", кричали и нападали.

Хотя война между Агаротом и монстрами была долгой, незамысловатой и свирепой - она закончилась внезапно. Она закончилась с приходом Короля Демонов Разрушения.

— Рагуяран... всегда выглядел одинаково, — сказал Молон.

Воспоминания об Агароте послужили предупреждением для Юджина.

Нур, монстр, был вассалом Разрушения. И хотя называть вассалом Разрушения такое слабое, ничтожное существо, не обладающее самосознанием, может показаться чрезмерным, Юджин был уверен, что Нур - предвестник скорого нисхождения Разрушения.

Нур были предвестниками. В конце концов, что-то должно было произойти. Всякий раз, когда Нур начинали появляться, это предвещало приход Короля Демонов Разрушения. Вермут запечатал Разрушение... но признаки начались сто пятьдесят лет назад.

Судя по сну, который показала Нуар, Вермут выглядел разбитым и слабым. К этому добавлялось то, что Король Демонов Заточения говорил о том, что Клятве приходит конец.

«Серое море Рагуярана».

— Молон, я доверяю тому, что ты видел, — заявил Юджин.

Еще три столетия назад Молон обладал лучшим зрением среди их группы. Великий воин ледяных равнин видел далеко, не прибегая к магии, так же отчетливо, как Сиенна, когда использовала свое заклинание дальнозоркости.

— Более того, твои глаза стали еще лучше, чем раньше, — продолжил Юджин.

Когда Вермут явился во сне Молону, чтобы предупредить его о Конце, он наделил Молона двумя способностями. Во-первых, глаза, которые могли видеть даже то, что не могло и не должно было быть видно. Вторая - доступ к другой стороне Лехайнджара, где он мог бросать трупы нуров.

С такими глазами Молон мог мгновенно обнаружить появление Нура из любой точки этих огромных гор. Его глаза позволили ему увидеть душу Анис, живущую в Кристине, и он узнал Юджина как реинкарнацию Хамела в тот момент, когда они впервые встретились.

— Если ты говоришь, что Рагуяран остается неизменным, то это, конечно, так и есть. Предзнаменования - это всего лишь предзнаменования, — сказал Юджин.

Молон с трудом понимал, к чему клонит Юджин. Сиенна, Анис и Кристина чувствовали то же самое. Разве они проделали весь этот путь не для того, чтобы увидеть Молона и вернуть Юджину контроль над Лунным клинком.

После небольшой паузы Молон начал говорить: Хамел, что ты собираешься... — но его прервали.

— Я думаю отправиться в Рагуяран, — бесстрастно заявил Юджин. — Там ничего особенного. Разве на краю Рагуярана не было океана? Может, поплывем или полетим туда? Или, может быть, мы сможем пройтись по океану?

— П-подожди минутку. Подожди, Хамел. Ты хочешь отправиться в Рагуяран? Ты хочешь пересечь это море? — с тревогой спросил Молон.

За Лехайнджаром находился Рагуяран - бесплодная земля - запретная местность - конец света. Это было место, где не светили ни солнце, ни луна, ни звезды. Там бесконечно простиралось небо, грязное, как истоптанный снег. За ним лежало замерзшее море. Это был мир, где никто не жил и никто не мог жить. Это был Рагуяран.

— Я не буду уходить далеко. Просто короткая авантюра, — сказал Юджин.

— Хамел!.. — в недоумении воскликнул Молон.

— Почему ты так себя ведешь? Я же сказал, что не буду уходить далеко, разве нет? И не то, чтобы я собирался отправиться туда прямо сейчас. Сначала мы решим вопрос с Лунным клинком. Я понаблюдаю за Нуром, пока он жив, прежде чем продолжить путь, — ответил Юджин.

— Из... из того, что я видел, он казался неизменным... Но это только моя точка зрения. Мой разум не всегда ясен. Возможно, я видел это неправильно, а может, я неправильно помню, — быстро сказал Молон.

— Не может быть, чтобы это было так, — ответил Юджин с невозмутимым выражением лица. — Молон, это правда, что твой разум на некоторое время сошел с рельсов. Но это не значит, что твоя память была затуманена. Твои глаза тоже не были затуманены.

Молон не мог ничего сказать.

— Значит, все в порядке, — сказал Юджин.

Дело было не в том, верить или сомневаться.

Если Молон видел это, то именно так это и выглядело.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Рагуяран (3)

Юджин вышел из пещеры с Лунным клинком в руке. Скорее всего, это не стало бы проблемой, даже если бы они остались внутри, но, если бы пещера все-таки обрушилась... он знал, что Сиенна и Анис будут дразнить его за это.

— Почему ты говоришь, что хочешь отправиться в Рагураян? — спросила Сиенна. Она размышляла о причинах внезапного заявления Юджина.

Рагураян - это слово было на языке туземцев тундры. На общем языке континента оно переводилось как "Земля, которую нельзя пересекать".

— Ты пытаешься доказать, что мир круглый? — спросила Сиенна.

Такая теория к тому времени уже не нуждалась в прямых доказательствах. Ученые древности уже наблюдали и доказывали это.

И все же это понятие оставалось непроверенным. Никто не подтвердил своими глазами, действительно ли самый северный и самый южный концы соединены.

За Лехайнджаром лежал Рагураян.

За южным морем Солгальта лежал огромный, неизведанный океан.

Вполне вероятно, что они были связаны, но никто никогда не подтверждал этого.

— Это всё не из-за столь великой причины, — ответил Юджин.

— Тогда в чем дело? — спросила Сиенна.

— Я хочу увидеть его как следует, — последовал ответ Юджина.

Ночь уже окутала внешнюю часть пещеры. С неба не падал снег - необычное явление, - что позволяло ночному небу оставаться чистым и видимым. Юджин взглянул на многочисленные сверкающие звезды. Здесь можно было увидеть и солнце, и луну, и дальние звезды. Но после пересечения монументальной границы, мимо пиков Лехайнджара, небо менялось. Оно становилось туманным. Оно ничего не показывало в своих пределах...

Окружающая обстановка напоминала... пустоту, в которой сидел Вермут.

— Агарот погиб, сражаясь против Короля Демонов Разрушения, — сказал Юджин.

У него были отрывочные воспоминания об Агароте. Первым воспоминанием об Агароте было то, что он видел его на вершине горы трупов. Другим воспоминанием было поле битвы, пропитанное запахом крови, место, где тела валялись, как обычный мусор. Он видел человека, пошатывающегося под тяжестью отчаяния.

Однако в его воспоминаниях о войнах Агарота ничего подобного не было. Даже будучи Богом Войны, Агарот не всегда одерживал победу в сражениях. Он пережил свою долю поражений. Однако для него поражение не было поводом для отчаяния. И победа, и поражение были просто разными гранями войны.

Однако Агарот, которого Юджин увидел в Темной комнате, был погружен в запустение. Более того, поле битвы, которое он пересекал, было не просто полем поражения, а полем полного уничтожения. В том месте, где он шел, битва уже давно завершилась.

Юджин смутно помнил о смерти Агарота. Король Демонов Заточения тоже упоминал об этом. Агарот не отступил, когда Король Демонов Разрушения снизошел до войны с нуром.

Именно так он и встретил свой конец.

— Если я отправлюсь в Рагураян, откуда родом нур, то, возможно, обнаружу, что мои разрозненные воспоминания резонируют и всплывают на поверхность. Возможно, я смогу понять пробелы между разрозненными воспоминаниями... или понять, как Агарот сражался с Королем Демонов Разрушения. Возможно, я даже узнаю, насколько силен Король Демонов Разрушения, — объяснил Юджин.

Король Демонов Заточения не стал бы отвечать на подобные вопросы. Поэтому Юджин никогда и не спрашивал.

Но он мог бы пробудить дремлющие воспоминания, если бы решился отправиться в Рагураян - это был всего лишь шанс, но все же стоило попытаться. Воспоминания об Агароте всплыли во время пребывания Юджина в море Солгальта. Он осознал, какой была его предыдущая жизнь, и все благодаря стечению обстоятельств.

Кольцо Бога Войны, затонувший город, в котором когда-то поклонялись Агароту, ожесточенные схватки с Айрис, ставшей Королем Демонов, - все это вместе взятое вызвало далекие воспоминания, дремавшие глубоко внутри.

А что же сейчас? В его сердце покоился его Божественный меч - предмет, более могущественный, чем любая реликвия. Теперь он осознавал себя Агаротом.

Там был огромный океан, который возвестил о конце Эпохи Мифов после смерти Агарота.

Юджин ответил Сиенне глубоким, монотонным голосом.

Каково это - помнить не только прошлую, но и позапрошлую жизнь? Сиенне было сложно даже представить себе это. Разве обычный человек не потерял бы себя? Не испытает ли он разрушение своей личности из-за путаницы?

«Это потому, что твое эго... особенное?» — задалась вопросом Сиенна.

Он был существом, рожденным в древние времена мифов. Родившись человеком, он вознесся к божественности. Несомненно, он был особенным существом. Сиенна, Анис и Молон наблюдали за тем, как Юджин прошел вперед несколько шагов, а затем остановился.

— Ну что, начнем? — спросил Юджин.

Он поднял руку с Лунным клинком. Одного этого простого движения было достаточно, чтобы Сиенна и Анис напряглись. Они приняли серьезные выражения. Все трое, включая Молона, приготовились к любым потенциальным угрозам и неожиданным ситуациям.

— Хамел, если до этого дойдет, мне оторвать тебе руку? Или ты предпочтешь, чтобы я просто отсёк ее? — серьезно спросил Молон.

— А... Не думаю, что до этого дойдет, но если дойдет, то не лучше ли резать ниже локтя? Или можно сделать чистый разрез у запястья, — ответил Юджин.

— Понял, — серьезно кивнул Молон.

Честно говоря, Юджин был больше напуган выражением лица Молона, чем самим Лунным клинком.

Юджин активировал Формулу Белого Пламени.

У него больше не было семи звезд. Вместо этого в сердце Юджина теперь находилась вселенная, пылающая бесчисленными звездами. Даже чистое ночное небо, видневшееся со снежных вершин, усыпанное бесчисленными звездами, казалось ничтожным по сравнению с космосом внутри Юджина.

Каждый атом маны воспламенялся, как Звездный огонь. Если оригинальная Формула Белого Пламени состояла из резонирующих и вращающихся Звезд, то новая Формула Белого Пламени Юджина создавала пламя из бесчисленных звезд, размещенных во Вселенной. Вызванное им пламя было таким же черным, как ночное небо.

Вжуух!

Вспыхнул черный ад, пламя которого разлеталось, как усики. Сиенна и Анис уже наблюдали это пламя, но для Молона это был первый раз. Молон не мог не воскликнуть от восторга, сжимая кулак при виде этого зрелища.

— Великолепно, — прокомментировал он.

Молону не нужно было других слов, чтобы выразить свое восхищение увиденной мощью.

Впечатление, которое он получил, было... сильным и единым. Во время их предыдущего столкновения пламя Юджина ощущалось мощным, но никогда оно не было таким сплоченным. Тогда казалось, что Юджин окутан пламенем, а сейчас, казалось, что Юджин стал с ним одним целым.

— Хамел, если бы мы сражались сейчас... мне было бы не так легко победить, как в прошлый раз, — прокомментировал Молон.

— Извини, что превзошёл твои ожидания, но если бы у меня тогда было оружие, я бы победил, — ответил Юджин.

— Хмм... — Молон неопределенно хмыкнул.

— Так вот, если бы мы спарринговались врукопашную, без оружия, то есть так, как тебе выгодно... Думаю, я бы не уступил. Так что все решено, не так ли? — продолжил Юджин.

Хотя ему не особенно хотелось хвастаться, похвала, полученная от Молона, действительно поднимала настроение. Однако выражение лица Молона казалось несколько обеспокоенным.

Молон любил Хамела как друга и восхищался им как воином. Однако, несмотря на то, что он любил и восхищался Хамелом, он ни разу не считал себя слабее Хамела...

— Тогда, возможно, нам стоит проверить свои силы в следующий раз, — предложил Молон.

— Вы что, двое детей? Какая разница, кто из вас сильнее? — перебила Сиенна.

— Это не имеет никакого отношения к возрасту. Это важно. Даже ты, Сиенна, когда Мастер Зеленой Башни... — начал Юджин.

— Бывший Мастер Зеленой Башни, — поправила Сиенна.

— Да, да... Когда бывший Мастер Зеленой Башни недооценил тебя совсем чуть-чуть, ты моментально взбесилась и выбила из него все дерьмо, — продолжил Юджин.

— Выбила из него все дерьмо? Назови это правильно! Я не выбивала из него дерьмо. Я просто давала ему наставления как старший по званию. И в любом случае, как это хоть отдаленно похоже на нынешнюю ситуацию? Я создала магическую формулу Кругов, которую он использует! Когда кто-то ведет себя так нагло и не проявляет уважения к старшему, будет правильно преподать ему урок! — ответила Сиенна.

— Какая разница между этими двумя случаями?.. — прошептала Анис, выслушав их обмен мнениями.

Все было так же, как и три века назад, но у Хамела и Сиенны были удивительно похожие характеры. Возможно, именно поэтому они так хорошо ладили.

Когда-то Анис завидовала их сходству. Однако ей ни разу не захотелось стать такой же легкомысленной, как они. Она представляла, что ей придется отказаться от части своего человеческого достоинства, если она захочет стать такой же невзрачной и легкомысленной, как они.

Лунный клинок был извлечен из ножен. Раньше при извлечении он мерцал лунным светом, как будто был пропитан маной. Но в этот раз такого явления не произошло.

Лунного света не было. Вместо привычного яркого блеска Лунный клинок выглядел почти хрупким и уменьшенным после извлечения из ножен. Хотя кусочки, которые Юджин извлек из шахты в Хазардских холмах, все еще были целы и на месте, казалось, что клинок в любой момент может разлететься на куски.

— Его вообще можно использовать? — спросила Сиенна, не теряя бдительности.

Вместо ответа Юджин медленно поднял Лунный клинок к себе.

Вжуух!

Черное пламя, окутывающее Юджина, медленно переходило на клинок.

Лунный клинок распался. Казалось, клинок уже был на грани поломки, но как только черное пламя охватило его, лезвие беззвучно разлетелось на куски. Сотни осколков клинка рассеялись.

Это зрелище заставило Сиенну вскрикнуть от удивления. Анис произнесла в ответ божественное заклинание, а Молон сделал полшага вперед. Хотя внезапное уничтожение Лунного клинка испугало и Юджина, он поднял руку в знак того, что группа должна быть наготове. Он не чувствовал непосредственной угрозы со стороны меча.

И действительно, разлетевшиеся фрагменты Лунного клинка не разлетелись, как при взрыве. Вместо этого фрагменты зависли вокруг Юджина и рукояти меча, словно застыв во времени. Все осколки оставались точно в пределах досягаемости пламени Юджина.

После этого осколки поплыли вслед за потоком пламени. Каждый из осколков натолкнулся на искру.

Это было объединение, не похожее на то, которое было достигнуто во время битвы с Айрис. Предыдущее объединение было результатом гнева и раздражения Юджина, материализованного силой.

Он сжал рукоять грубой силой и влил в нее всю свою ману, чтобы подчинить себе лунный свет. И хотя в итоге ему удалось заставить лунный свет и свою ману сосуществовать, он не смог полностью контролировать лунный свет и вызвал его буйство.

Но теперь они двигались в гармонии. Юджин наблюдал за плавающими осколками спокойным взглядом.

Осколки послушались его воли и собрались по зову его намерения.

Лязг!

Сотни осколков прилипли к рукояти меча и начали формировать клинок. Получившийся клинок все еще был лишь половиной своей первоначальной формы, но, в отличие от прежнего, он был крепко скреплен без каких-либо трещин.

Гууууул!!!

Лунный свет начал расцветать в черном пламени. Лунный клинок больше не был полностью лишен силы, но снова показал свою зловещую ауру, как и прежде.

Однако в этот момент даже ужасающая аура Лунного клинка была полностью подвластна Юджину. Его воля не была поглощена безумием меча.

— Клянусь богами... — почти бессознательно произнесла Сиенна.

Сиенна была рядом с Юджином, когда Лунный клинок разбушевался. Она до сих пор помнила то всепоглощающее, предчувствующее чувство, которое она испытала.

Зловещая аура Лунного клинка Юджина в тот момент превосходила даже ауру Вермута. Если Лунный клинок Вермута оставался под его контролем, даже если он не мог различать цели, то тот, которым орудовал Юджин в море, казалось, жаждал поглотить все, включая самого Юджина.

Но сейчас... все было по-другому. Лунный свет по-прежнему был жутким. Его зловещего сияния было более чем достаточно, чтобы исказить сознание и перевернуть желудок. Но, как ни парадоксально, сочетание угрожающего лунного света и черного пламени напоминало великолепное ночное небо.

— Хамел!.. — внезапно закричал Молон. До этого момента он наблюдал за Юджином пустыми глазами.

Его взгляд был прикован к спине Юджина, где возвышался монстр.

Рейнджер со снежной горы уже рассказывал о нуре. Он описывал его как существо, которое было чудовищем, но не монстром. Это был не демонический зверь, а нечто совсем другое. Хотя рейнджер не мог знать о происхождении нура, поскольку понятие "монстр" было широким и всеобъемлющим, он дал подходящее описание.

Эти монстры, предвестники разрушения, всегда появлялись внезапно. Они не сопровождались никакими искажениями пространства или другими подобными явлениями. Вместо этого они просто появлялись. Юджин повернул голову, почувствовав существо позади себя.

Он уже видел нуров раньше. Он видел существо ростом с великана и с рогами на голове. Однако не все нуры выглядели так. Даже те нуры, которых он видел в древние времена, выглядели иначе и были неповторимо чудовищны.

Те, кого он видел сейчас, отличались от тех, что он видел раньше. Дюжина из них, каждый ростом с гиганта, смотрела на Юджина сверху вниз.

Встретившись с их зловещими глазами, хриплым дыханием и зловещей аурой, которую они излучали, Юджин убедился, что они такие же, как и монстры из Эпохи мифов.

— Хамел! Отступай! — крикнул Молон сзади.

Этот крик Юджин не понимал. Как такие существа могли представлять угрозу, которая требовала отступления? Возможно, Молон считал, что Юджин слишком поглощен Лунным клинком, чтобы вступать в бой.

Однако это был не тот случай. Союз с Лунным клинком был завершен. Юджин был более чем готов к битве.

Может, ему стоит проверить, насколько острым является его клинок? С этой мыслью он поднял полусформированный меч и направил его на группу нуров.

Удар.

Он ожидал, что они бросятся на него. Но, вопреки его мыслям, все нуры одновременно опустились перед ним на колени. В глазах каждого нура застыл страх, когда они уставились на тлеющий в черном пламени лунный свет.

В монстрах не осталось ни безумия, ни жажды крови, ни дикости. Хотя эти простые звери не обладали способностью ни почитания, ни восхищения, они испытывали неоспоримый ужас перед Лунным клинком.

— Как такое может быть?.. — недоверчиво пробормотал Молон.

Он впервые увидел нуров, стоящих на коленях. Лицо Молона окрасилось неверием, когда он подошел к нуру.

Он убивал бесчисленных нуров на протяжении более века. Он предпринимал различные попытки глубже понять нуров. Он оставлял их сломанными, но живыми, пытал их и даже брал некоторых из них в заложники на случай, если они обладают каким-то племенным сознанием.

Но ни одна из его попыток не увенчалась успехом. Невозможно было ни общаться с нурами, ни понять их. Казалось, они не чувствуют ни страха, ни боли.

Однако сейчас... в их глазах безошибочно читался ужас.

— Хамел, что ты только что сделал? — спросил Молон.

— ...Хм, — задумчиво хмыкнул Юджин. После короткого взгляда на Лунный клинок на лице Юджина появился намек на отвращение. Действительно, он был не очень доволен.

— Похоже, они почувствовали своего хозяина в этом свете, — ответил Юджин.

Лунный клинок был мечом Разрушения. Злоба, которую он таил в себе, была огромна, и сейчас его злоба, казалось, была подавлена пламенем Юджина. В каком-то смысле можно сказать, что злоба клинка слилась с пламенем, которое испускал Юджин. Юджин взмахнул Лунным клинком, щелкнув языком.

Он оставил после себя ровную дугу лунного света. Этот плавный удар перерубил шеи всем присутствующим нурам. Но даже когда их головы упали, никто из них не закричал и не вздрогнул. Их головы были сняты и упали на землю, но из разрезов не вытекала кровь.

В тот момент, когда головы нуров коснулись заснеженной земли, атмосфера внезапно изменилась.

В мгновение ока они уже не стояли на том же месте. Скорее, они стояли на другом берегу Лехайнджара, где Молон уже больше века выбрасывал трупы монстров.

— Что происходит? — удивленно спросил Юджин, обращая свой взор на Молона. — Ты должен был сказать что-нибудь, прежде чем открывать барьер!

Даже в смерти нур излучали ужасающую ауру злобы. Захоронение или сожжение не избавило бы их от этой злобы. Если бы этих чудовищных трупов накопилось больше, пострадали бы снежные горы и весь мир. Следовательно, тела нуров должны были быть похоронены в царстве, отделенном от реальности.

Похоже, Молон открыл врата на другую сторону, чтобы выбросить тела, или, по крайней мере, так думал Юджин.

— Нет, это был не я. — Но Молон ответил с недоуменным выражением лица. Глаза Юджина расширились от шока, услышав слова Молона.

Если Молон не был виновником, то почему они вдруг перенеслись на другую сторону?

«Лунный клинок?» — подумал Юджин.

Во время их первоначальных поисков Молона Юджин использовал Лунный клинок как ключ, чтобы войти на другую сторону Лехайнджара.

Но разве явление сейчас не отличалось от того, что было тогда? Юджин просканировал окружающее пространство с растерянным выражением лица.

Обратной стороной Большого Каньона Молота в Лехайнджаре было место, где все было гротескно искажено, совсем как в Хельмуте триста лет назад. Это было место человеческих кошмаров, земля зазубренной земли и острых, дерновых гор, скрученных в агонии.

Если бы ребенок с плохими художественными способностями изобразил ад, то это выглядело бы примерно так.

Все это было испорчено миазмами, исходящими от трупов нуров. Изначально это пространство отражало снежные горы, но за столетие ядовитые эманации от скопившихся трупов превратили пейзаж в адскую сцену.

— ...

Меч Лунного света вибрировал. Юджин вздрогнул и уставился на него.

Оно поглощало его.

Вот как это ощущалось. Лунный свет от меча впитывал токсичность и злобу этого мира. Он пировал и наращивал свою массу.

Гууул!

Лунный свет начал клубиться вокруг Юджина.

— Я знала, что это случится! — закричала Сиенна, высоко поднимая Фрост.

Молон схватился за свой топор с похожей мыслью. Юджина все еще пугала их реакция. Он поднял Лунный клинок и решительно крикнул: Нет! Я в порядке!

— В порядке?! Ты не выглядишь в порядке! — крикнула Сиенна.

— Нет, я действительно в порядке! Опусти свой топор Молон, сукин ты сын! — взмолился Юджин.

Это не было ложью. Самоощущение Юджина было ясным, и Лунный клинок по-прежнему находился под его контролем. Просто миазмы и злость, слитые в этом пространстве, клубились вокруг него по собственной воле.

— Тогда почему это происходит... — Анис не дали возможности закончить свой вопрос. Вместо этого ее глаза расширились в изумлении от представшего перед ней зрелища.

Клубящийся лунный свет начал вливаться в Лунный клинок.

Затем лунный свет начал формировать недостающий кусок расщепленного лезвия.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Рагуяран (4)

Лезвие Лунного клинка было разбито вдребезги.

Давным-давно, после того как Вермут полностью уничтожил его, особенности меча так и остались загадкой... но этот зловещий клинок был передан Юджину осознанно или неосознанно. Несколько лет назад Юджин рискнул отправиться в шахты холмов Хазард, чтобы собрать разрозненные осколки клинка.

Однако даже с учетом всех осколков он все равно оставался лишь половиной того клинка, которым был когда-то.

«Клинок...» — Юджин с трепетом смотрел на меч.

Вредные миазмы, источаемые бесчисленными трупами нуров, накапливались в течение столетия. Этот злобный туман смешивался с лунным светом, соединяясь с клинком. Юджин смотрел на постоянно удлиняющийся клинок.

Буйство. Это слово внезапно всплыло в голове Юджина.

Это превращение происходило не по замыслу Юджина. В этом смысле то, что происходило с Лунным клинком, действительно было буйством. И все же, как ни странно, он не чувствовал никакой непосредственной опасности от этой аномалии.

«Они уже слились», — с изумлением подумал Юджин.

Пламя Юджина и лунный свет соединились. Проще говоря, всепроникающие токсичные миазмы этого мира усиливали Лунный клинок, восстанавливая его лезвие, не нуждающееся больше ни в каких недостающих фрагментах.

Тем не менее, когда Лунный клинок уже слился с силой Юджина, меч оставался под контролем, несмотря на то что становился все более мощным и полным.

Вжуух!

Клубящийся лунный свет рассеялся. В его центре стоял Юджин, который медленно опускал Лунный клинок, который держал наперевес.

Кончик удлиненного лезвия был не заточен. Он был тупым, как булава. Однако Лунный клинок никогда не предназначался для того, чтобы резать или протыкать кого-то.

Это было... не совсем то же самое, что раньше.

То, что он чувствовал от Лунного клинка, отличалось даже от того, когда Вермут владел им во время их странствий. Юджин не мог точно определить разницу, но клинок сейчас просто ощущался иначе, чем тогда. Однако удлиненное лезвие меча по ощущениям напоминало его прежнего.

— Как странно, — пробормотал Юджин, испытывая Лунный клинок.

Он попробовал помахать им в разные стороны. Его тусклое пепельно-серое лезвие оставалось неизменным, но мягкий лунный свет освещал его, когда он вливал в него немного силы.

Это уже отличалось от того, что было раньше. Оригинальный Лунный клинок излучал свирепый лунный свет, когда заряжался маной. Теперь же, вместо того чтобы испускать яростный, экспансивный свет, он лишь создавал на лезвии тонкий слой покрытия, похожий на сгущенную ауру клинка.

«Но он не слабее», — понял Юджин.

Он почувствовал, как по его спине пробежал холодок, когда он маневрировал Лунным клинком. Клинок двигался очень медленно, лунный свет следовал за его движением. По мере движения свет искажал пространство вокруг. Когда-то неустойчивый лунный свет теперь казался полностью слитым и гармоничным.

Но еще более удивительным было то, что он не использовался в полной мере.

От этого осознания по руке Юджина побежали мурашки. Даже в этот момент она казалась более устрашающей и мощной, чем в битве с Айрис, и это еще не был ее максимальный выход...

Более того, нынешний Лунный клинок гармонировал с маной Юджина.

В царстве Юджина "что-если": что было бы, если бы человек наложил Лунный клинок на Пустотный меч? Что, если бы он выковал Затмение, слив свет Лунного клинка со своим пламенем?

— Фух... — Юджин громко выдохнул.

По правде говоря, масштабы его потенциальной силы не поддавались никакой оценке. Он даже представить себе не мог, насколько мощной она может быть. Более того, он не смел испытывать его сейчас, опасаясь непредвиденных последствий.

Юджин убрал в ножны Лунный клинок и прокашлялся, чтобы прочистить горло: Кхм...

Вокруг стояла жуткая тишина. Шок был такой, что даже дыхание казалось слишком громким. Юджин повернулся лицом к Молону, одновременно вкладывая Лунный клинок в ножны.

— Ты должен быть благодарен, — сказал Юджин.

Молон не был уверен, о чем говорит Юджин.

— Послушай, я очистил... это место. Я сделал его... снова первозданным, — заикался Юджин.

Он говорил правду. Когда-то искаженные ядом нура ландшафты вернулись к своему естественному состоянию. Молон растерянно моргал, разглядывая преобразившийся мир вокруг себя. Земля стала ровной, горы больше не прорастали причудливыми вершинами, исчезло дурное зловоние, наполнявшее воздух при каждом вдохе, и даже тела нура, разбросанные повсюду, исчезли.

Это изменение показалось Молону не иначе как чудесным.

Битвы с нурами продолжались уже больше века. Однако безумие Молона было порождено не только сражениями.

Этому способствовало и многое другое. После битв Молон испытал горькое одиночество, а вокруг были только трупы нуров - зрелище, к которому он так и не смог привыкнуть. От такого окружения у него кружилась голова и сводило желудок просто от одного его присутствия. Все это вместе взятое усугубляло безумие Молона.

Ядовитые миазмы были невосприимчивы даже к самой сильной божественной магии, и Молону не оставалось ничего другого, как просто терпеть.

— Хех... Хаха... — рассмеялся Молон, немного неуверенно.

В его глазах читалось недоверие, когда Сиенна и Анис быстро подошли к нему.

— Что ты только что сделал? — спросила Сиенна.

— Хамел, как ты этого добился? — вклинилась Анис.

Вопросы сыпались один за другим.

Судя по тому, что можно было предположить, Юджин реконструировал Лунный клинок. Оригинальный Лунный клинок был уничтожен. Разрозненные фрагменты были пропитаны пламенем Юджина и, по его воле, вновь собрались вместе, образовав клинок. Этот поступок укрепил его власть над Лунным клинком.

Хотя Юджин и пришел к правдоподобному выводу, ему не хватало уверенности в том, чтобы донести этот неосязаемый процесс до Сиенны и Анис.

Таким образом, он принял серьезное выражение лица и сказал: Я не знаю.

Разве этим можно похвастаться? Что ты вообще знаешь? По-твоему, это нормально - не знать того, за что ты отвечаешь? Сиенна и Анис по очереди игриво шлепали Юджина по спине. Удары были яростными до такой степени, что у него онемела спина, но обе воздержались от дальнейших выяснений, поняв, что дело не такое уж и серьезное.

— Хахаха! Хахахахаха!

Все это время Молон от души смеялся и носился по заснеженным горам. Он примчался на вершину и прыгнул с обрыва, чтобы через мгновение вернуться обратно. Затем он вдруг поднял Юджина на руки, воскликнув: Спасибо! Спасибо, Хамел!

С этими словами Юджин оказался подброшенным в воздух, а затем ещё пару раз...

***

В ту ночь они до самого рассвета беседовали о гибели Айрис, о реликвиях Эпохи Мифов, которые они наблюдали в глубинах бездны, о разговоре с Королем Демонов Заточения и о Демоническом глазе, который теперь обитал внутри Сиэль.

— Я тоже... — начал Молон, когда его прежнее выражение лица, наполненное весельем, когда он пил как сумасшедший, претерпело изменения.

Вершина Вавилона, триста лет назад.

Противостояние с Королем Демонов Заточения.

Сражение, в котором отсутствовал Хамел.

Они выложились на полную. Но результат оказался неудовлетворительным. Наверное, каждый чувствовал это. Если бы только они сражались по-настоящему, с удовольствием, без всяких сожалений...

В голове Молона всплыла затянувшаяся мысль, и он горько улыбнулся. Даже тогда они могли не одержать победу над Королем Демонов Заточения. Возможно, они использовали бы все, что у них было... и все равно не выжили бы.

— Ты хочешь сказать, что я смогу сражаться? — спросил Молон, упорядочив свои мысли.

Он был уверен в себе. Сейчас он был намного сильнее, чем триста лет назад. Даже если он не мог победить Короля Демонов Заточения, он хотел направить свою силу, заработанную долгими годами выживания, против врага. Он сжал кулак при мысли о том, что будет сражаться вместе с Хамелом, в отличие от битвы триста лет назад.

— Что же тогда, ты думал просто наблюдать со спины, хотя ты в полном здравии? — ворчал Юджин, делая очередной глоток своего напитка.

Если быть точным, то Молон не смог бы сражаться в такой ситуации, как бы сильно ему этого ни хотелось. Зная это, Юджин все равно дразнил его. Возможно, он не хотел, чтобы Молон так легко растрогался до слез.

— Я скажу тебе об этом заранее. Возможно, я не смогу призвать тебя, когда придет время, — сказал Юджин.

— Если это Сиэль, то она сможет это сделать, — возразил Молон.

— Я сказал ей, чтобы она старалась изо всех сил, но не дави на нее слишком сильно. Если она не сможет привести тебя, не вини Сиэль... — сказал Юджин.

— Винить ее? Хамел, даже если я не смогу присоединиться к этой битве, я никогда не буду на нее обижаться! — Молон ответил с абсолютно серьезным выражением лица. Юджин сказал это в шутку, но, увидев торжественный взгляд Молона, Юджин почувствовал себя несколько неловко, услышав его ответ.

— Хамел, я доверяю тебе. Я доверяю Сиенне. Я доверяю Анис и Кристине. И я верю в тот мир, который мы имеем сейчас, благодаря клятве, которую обеспечил Вермут. Даже если я не смогу помочь тебе, мир поможет. Особенно мои потомки. Воины Рура возьмут на себя инициативу и помогут в твоей битве, — заверил Молон.

— Хм... это то, что они обещали, — ответил Юджин.

— Я уверен, Хамел. Люди этой эпохи сильнее, чем люди триста лет назад. Следовательно, против Короля Демонов Заточения... — начал Молон.

— Демоны тоже стали сильнее, чем были во время войны, — вмешался Юджин.

— Даже так... Я верю в твою победу. Конечно... если я смогу присоединиться к битве, то шансы на победу возрастут еще больше... — заикался Молон, хотя Сиэль как будто и не присутствовала в этом контексте.

Это было связано с тем, что он знал, насколько злобным и жестоким был Хамел. Если он сейчас даст неправильный ответ, то позже Хамел может просто поделиться этим ответом с Сиэль. Молон не хотел, чтобы его презирал потомок Вермута.

— В любом случае... — после рассвета Юджин поднялся со своего места. Хотя еще несколько минут назад он пил, все следы опьянения исчезли одним взмахом его маны. Магическим образом очистив рот от привкуса алкоголя, он повернулся, чтобы посмотреть на Сиенну и Анис, прежде чем сказать: Я вернусь.

— ...Ты действительно хочешь отправиться в одиночку? — спросила Сиенна, ее губы подрагивали от беспокойства. — А вдруг с тобой что-то случится?

— Еще больше причин для того, чтобы я пошел один. Если со мной что-то случится и я не смогу вернуться, ты всегда сможешь прийти и поискать меня, — сказал Юджин.

— От твоих слов мне еще меньше хочется тебя отпускать, — пожаловалась Сиенна.

— Я не собираюсь заходить далеко. В крайнем случае, вернусь к полудню, — пообещал Юджин.

Юджин сделал все приготовления. Он заправил устройство слежения, которое сделала Сиенна, в свой плащ и носил благословение, полученное от Анис и Кристины.

Он вышел из пещеры Молона и поднялся на пик Лехайнджара. Однажды он уже делил с Молоном вид, открывающийся с этой точки обзора.

С этой вершины перед ним лежали просторы Рагураяна.

Казалось, ничто не отличалось от его предыдущей встречи. То место по-прежнему было лишено особой привлекательности или таинственных чувств. Погода была мрачной, солнечный свет не падал, и жизнь не процветала. Земля, лишенная всякого прикосновения к жизни, обладала тонким слоем маны, что делало магию малоэффективной. Это была земля, насыщенная факторами, не позволяющими жизни процветать.

Это был Рагураян. Посмотрев дальше за землю, он увидел внушительный ледник. То же самое чувствовал и Юджин. Он не казался гротескной, страшной местностью, которой стоит опасаться, как это описывал Вермут.

Пламя Протуберанца вырвалось из-за спины Юджина. Крылья из огня были полностью под влиянием Юджина, и, как таковые, они теперь состояли из черного пламени.

Он не задумывался об этом, когда впервые наколдовал их... но, увидев, как крылья превращаются в черный огонь, он не смог удержаться от размышлений.

— Может, будет лучше, если я изменю их внешний вид?.. — пробормотал про себя Юджин.

Не успел он это пробормотать, как Кристина окинула его строгим взглядом: Нет, сэр Юджин, нынешний образ идеален, — сказала она.

— Что? — спросил Юджин.

— Он и так идеален, — повторила Кристина.

Хотя их крылья не имели никакого сходства, Кристина лелеяла ту общность, которую они оба имели в наличии крыльев.

Юджин нерешительно кивнул в ответ на ее напористые слова, после чего взмыл в небо.

— Не жди меня здесь. Возвращайся в пещеру, — сказал он.

Но его слова оказались напрасными, так как никто не проявлял намерения покинуть пик. Он дал им знак не беспокоиться, ободряюще взмахнув рукой, а затем двинулся к Рагураяну.

Взберись на Лехайнджар.

Узри Рагураян.

Остерегайся Конца, который приходит из-за его пределов.

Хотя маны в окружающей среде было мало, Юджин мог поддерживать Протуберанца во время полета благодаря достаточному количеству маны, которой он обладал. Когда некогда далекий ледник приблизился, Юджин на мгновение оглянулся назад.

Бескрайние просторы Лехайнджара заполняли весь горизонт. Но несмотря на то, что он был совсем рядом, он казался жутко далеким. Силуэты спутников, которых он оставил позади, были едва различимы. Связь с Сиенной, привязанной устройством слежения, становилась все слабее, и защитный свет Святых, казалось, тоже тускнел.

— Всё ощущается таким далеким, — прокомментировал про себя Юджин.

Он еще даже не достиг того, что можно назвать Концом, и все же мир уже казался далеким.

С невесёлой улыбкой Юджин достал из плаща Лунный клинок. Возможно, когда он приблизится к Рагураяну, меч проявит какую-то реакцию... но ничего не произошло. Клинок не вибрировал по собственной воле и не мерцал лунным светом.

«Должен ли я быть разочарован?» — Юджин не был уверен.

Вместо того чтобы убрать в ножны Лунный клинок, он повесил его на бедро и достал Священный меч Альтаир. По его воле он засветился. Юджин надеялся на знак, держа сияющий меч наперевес. Однако снова ничего не произошло.

Земля подошла к концу.

Под ним простиралось замерзшее море. Примерно в этой точке Юджин перестал летать и спустился вниз. Лед, толстый, как земная кора, казался достаточно прочным, чтобы удержать даже гиганта.

Может быть, подо льдом что-то есть? Может быть, дно скрывает колыбель нуров? Эти мысли побудили Юджина пристально вглядываться в ледяные глубины.

Но не было никаких признаков нура или чего-то еще. Разбив лед, чтобы нырнуть глубже, можно было бы открыть какой-то неизвестный мир, но он не стал пытаться это сделать.

«Зачем мне искать неприятности? Кто знает, что может случиться». — Юджин продолжил свой внутренний монолог.

Как далеко нужно было зайти, чтобы море стало настоящим морем? Как далеко он должен зайти?

Но он пришел не для того, чтобы выяснять такие вещи. Его путешествие к Рагураяну и этому далекому морю было не для того, чтобы доказать, что мир круглый и что север и юг связаны между собой.

Это была задача для будущих исследователей. Причина, по которой Юджин оказался здесь, заключалась в том, чтобы поразмыслить над своими прошлыми жизнями, особенно над тем моментом, когда он пал перед Королем Демонов Разрушения.

«Возможно...» — подумал Юджин.

В утерянную Эпоху мифов, когда все живое погибло, а моря разлились, Король Демонов Заточения погрузил целый город в морские глубины из-за договора, который он заключил с Королем Демонов Безумия. Это был уникальный случай, в то время как всему остальному грозило полное уничтожение.

Когда мир исчез, а моря поднялись, он задался вопросом, осталась ли после этого какая-нибудь земля. Может быть, после того как воды поглотили все и образовались новые земли? Независимо от конкретики, мир начинался заново.

Бескрайний океан за Рагуяраном, царство, не тронутое людьми этого века, стоял как остаток мифической эпохи. При этом осознании в глаза Юджина закралась тень.

Почему такое место осталось? Было ли это преднамеренным или неизбежным следствием? Это место было обломками разрушенной эпохи. А что же тогда с Юджином?

Он был призраком ушедшей эпохи. На самом деле он теперь тосковал по той эпохе и ее знаниям. Его сознание оставалось узким и жаждущим большего. Будь то Юджин, Хамел или Агарот, выделить среди них свою истинную сущность для него не имело особого значения. Потому что его единственная цель никогда не менялась. И заключалась она в том, чтобы истребить Королей Демонов.

Потому что это было необходимо, чтобы покончить с демонами.

И поэтому его желание вспомнить последние мгновения Агарота было исключительно по этой и только по этой причине.

«Нет необходимости их различать», — сказал себе Юджин.

Тихонько хихикая, он провел рукой по левой части груди.

Искра.

В тот момент, когда его пальцы соприкоснулись, заискрился багровый ток.

«Мы связаны таким образом», — подумал Юджин.

Несмотря на то, что он дважды перерождался, его божественность не угасла.

Из его груди появился Божественный меч. Этот клинок, сформированный из его багровой божественной силы, сиял ярче, чем когда он убивал Айрис. Благоговение и вера в Юджина, выкованные рассказами о его эпопеях по всему континенту, придавали клинку блеск.

Юджин поднял Божественный меч вертикально и схватил его обеими руками. Он пристально вглядывался в волнистую божественную силу клинка.

Чудеса были деяниями богов.

Затем Юджин заговорил: Я желаю...

Желание бога.

Звуки войны эхом отдавались в его ушах.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Поле битвы (1)

— О мой Бог.

Когда её верующая позвала его, Агарот открыл глаза.

Он отдыхал уже около часа. Зов, раздавшийся совсем рядом с ним, был произнесен негромко, но, кроме этого, все остальные звуки поблизости от него были чрезвычайно громкими.

Раздался звук столкновения металлических предметов, таких как копья и мечи. Звуки режущих, колющих и дробящих ударов. А также звуки криков и громкого рева.

Различные предметы, мельтешащие вокруг, также издавали гулкие и грохочущие звуки. И среди всего этого хаоса часто раздавался звериный визг, который не мог исходить ни от одного человеческого языка.

Зачесав назад лохматые волосы, Агарот пробормотал: Ситуация не изменилась?

— Да, мой господин, — донесся до него с неподобающе близкого расстояния голос верующей, практически шепчущий ему на ухо.

Ее сладкое, теплое дыхание щекотало его ухо и щеку, когда она говорила. В обычном случае он бы оттолкнул ее с отвращением, но сейчас - даже в шутку, нынешнюю ситуацию никак нельзя было назвать обычной.

Агарот был знаком с войной. Он также был знаком с полем боя. Однако, как ни странно... он не чувствовал никакого ощущения знакомости от этой войны.

Испытывая раздражающее чувство дискомфорта, Агарот щелкнул языком.

— Будете ли вы трубить отступление? — продолжала шептать женщина, хихикая.

В эту неспокойную эпоху, которую принес Король Демонов Заточения, эта женщина была придворной ведьмой, которая однажды превратила короля и всех министров страны в своих марионеток, положив все королевство под свои ноги.

В свое время ее называли Сумеречной ведьмой и считали объектом почитания. В определенном смысле эта ведьма была даже хуже, чем демоны и Короли Демонов. Склонив страну к своим ногам, она приучила своих подданных к полному повиновению, используя кнут ужаса и пряник удовольствия, а ее ужасающая дурная слава заставила даже монархов окрестных стран отвести взгляд от ее действий.

Но это была история из далекого прошлого. Среди бесчисленных войн, которые Агарот вел и выигрывал, свержение Сумеречной ведьмы было лишь одной из них. В самом сердце своего разрушенного замка Сумеречная ведьма умоляла его не убивать ее, а взять в качестве своего приза.

В настоящее время Сумеречная ведьма стала Святой и верховной жрицей Бога Войны.

В бесчисленных войнах, которые вел Агарот, она верно служила его советником, и так было и сейчас. На ее лице могла быть игривая и легкомысленная улыбка, но в глазах Святой поселился холодный и расчетливый взгляд.

— Несмотря на то что нынешняя битва длится уже так долго, конца ей все еще не видно. Милорд, ваша Божественная армия храбра и никогда не устанет, и пока вы существуете, их боевой дух никогда не ослабнет. Однако... — Святая заколебалась.

— Я знаю, — заверил ее Агарот, поднимаясь со своего кресла. — Эта война сильно отличается от тех, в которых мы сражались до сих пор.

Дело было не в сложности. Это можно было понять, просто взглянув на саму битву.

Если бы ему пришлось ранжировать их по степени сложности, то в прошлом были войны, которые были гораздо сложнее этой. Например, когда он завоевал территории некоторых Королей Демонов, там был Король Демонов Безумия, который бессовестно бросил своих людей и сбежал в одиночку. Война с этим Королем Демонов была намного сложнее, чем эта война в целом.

Однако.... До сих пор, пока им удавалось раз за разом побеждать в самых сложных сражениях, они в конце концов смогли бы добиться победы в самой войне. Но что же теперь?

Сама по себе эта битва не представляла никакой сложности. Эти монстры могли бы уничтожить обычную страну в одно мгновение, но они были ничто по сравнению с армией, которая следовала за Агаротом. С тех пор как началась война с этими монстрами, армия Агарота еще не потерпела ни одного поражения.

— Мы уже одержали бесчисленные победы, но война еще не закончилась, — вздохнул Агарот.

В этом и заключалась проблема. Эта война просто не могла закончиться. Они даже не видели никаких признаков того, как ее закончить. Каждый раз, когда монстры уничтожались в бою, просто появлялись новые.

Более того, этот цикл постепенно становился все короче. Сначала монстрам требовалось три-четыре дня, чтобы появиться вновь, но в какой-то момент это стало занимать два дня, потом один день, а теперь, после уничтожения монстров, новые появлялись всего через полдня.

Они были слабыми. Однако они не были настолько слабы, чтобы на них можно было легко наступить и убить, как букашку.

— Милорд, я призываю вас отступить, — умоляла Святая, обхватив руку Агарота. — Даже сейчас, после победы над тысячами, возможно, десятками тысяч этих врагов, ни вы, ни я, ни кто-либо из солдат не смогли полностью постичь личность наших врагов. Однако вы, должно быть, наиболее остро ощущаете всю глубину зверства наших таинственных врагов, не так ли, милорд?

Агарот продолжал молчать.

Святая продолжила: В конце концов, кровь наших врагов сама по себе ядовита и способна разъесть даже вашу божественную силу. Благодаря вашему присутствию, превратившему все поле боя в святую землю, нам удалось выстоять до сих пор. Если бы не это, все наши солдаты сошли бы с ума и покончили с собой или попытались бы разорвать друг друга на куски.

Агарот пришел к такому же выводу. В его святилище воины, служившие ему, не уставали до тех пор, пока сохранялась его божественная сила. Их разум всегда оставался ясным, и даже смертельные травмы могли мгновенно восстанавливаться.

Однако теперь... это было уже не так. Как и говорила Святая, ядовитая кровь, вытекающая из трупов поверженных врагов, разъедала божественную силу Агарота. Правда, не столько его солдаты, сколько сам Агарот ощущал это влияние еще сильнее.

Святая извинилась: Простите, что говорю не по правилам, но если мы продолжим сражаться здесь, то мы...

— А что будет, если мы все-таки отступим? — Агарот прервал Святую, высвобождая свою руку из ее хватки. — Если мы отступим, неужели ты думаешь, что эти монстры останутся здесь? Их цель - полностью искоренить все живые существа, неважно, как далеко им придется пройти. На данный момент нет необходимости подтверждать это. В конце концов, они уже оставили после себя несколько разрушенных стран.

— Милорд, есть поговорка, что с ядом нужно бороться ядом. А что, если ваша Божественная армия уведет врагов в сторону и вместо этого направит их к Адским землям? После того как этот поток монстров уничтожит все страны континента, они в любом случае должны будут продвинуться к территории Королей Демонов, так почему бы нам не позволить демонам и Королям Демонов, которых вы так ненавидите, сражаться с монстрами вместо нас, — предложила Святая.

— Ты серьезно это говоришь? — Агарот бросил взгляд в сторону Святой.

Он подумал, что она, возможно, просто неуместно пошутила, но выражение ее лица говорило о том, что это не так.

Посмотрев в холодно-собирательные глаза Святой, Агарот пожал плечами: ...Бог Гигантов передал свое намерение привести своих последователей присоединиться к Божественной армии. А еще Мудрец сказала, что она тоже придет.

— Ахахаха... — Святая разразилась хохотом еще до того, как Агарот закончил говорить.

Она наклонила голову в сторону, глядя в глаза Агароту. Ее презрение было очевидно в этих фиолетовых глазах, которые сияли, как резные драгоценные камни.

— Милорд, простите за вопрос, но... вы действительно считаете, что их поддержка будет хоть чем-то полезна? — поинтересовалась Святая.

Агарот ничего не ответил.

— Это война, с которой даже вы, известный как Бог Войны, не можете справиться, — заметила Святая. — Конечно, я знаю, что Бог Гигантов настолько огромен и силен, насколько предполагает его имя. Некоторые говорят, что Бог Гигантов может поднять весь континент одной рукой, но, согласно моим расчетам, хотя ему и трудно сделать это одной рукой, кажется, что это возможно, если он будет использовать обе руки.

— ...Хмф... — фыркнул Агарот.

— Что касается Мудреца. Да, эта порочная женщина - великий волшебник, достигший таких высот магии, к которым я никогда не смогу прикоснуться. Но вечная истина, которую преследует эта женщина, не сможет привести нас к победе в этой войне, — продолжая говорить, Святая сделала шаг ближе.

Ее рука потянулась и вторглась в личное пространство Агарота. Ее длинные пальцы начали прорисовывать мышцы его предплечий. Святая облизнула губы в откровенном проявлении чувственности. Постепенно рука Святой пробиралась вверх, к шее Агарота.

— Милорд, — соблазнительно прошептала Святая. — Прежде всего, неужели победа в этой войне так важна для вас? Вашим самым большим желанием всегда было уничтожить всех до единого Королей Демонов, так что убийство этих монстров неизвестного происхождения - это просто...

— Ты перегибаешь палку, — глаза Агарота сузились в предостережении.

Святая почувствовала, как по ней пробежал холодок, но не отступила сразу. Вместо этого она продолжила ласкать шею Агарота.

Святая умоляла: Мой Господь, пожалуйста, не обижайтесь на мои слова. Каждое слово, которое слетает с моих губ, произносится только ради Вас.

Агарот смотрел на Святую спокойными, запавшими глазами. Его взгляд был острым, сфокусированным на ней, словно он мог пробить дыру прямо в ее легких, но вместо того, чтобы почувствовать страх, внутри тела Святой все потеплело от его взгляда.

— ...Я уже знаю об этом, — признал Агарот. — В конце концов, затягивая эту войну, я только и делаю, что режу свою собственную плоть.

Если бы все шло по его планам, то его война с Королем Демонов Заточения уже началась бы к этому времени.

Когда он только прибыл на конец континента и столкнулся с этими монстрами - он думал, что происходящая здесь война послужит лишь боевой подготовкой к предстоящей битве с Королем Демонов Заточения. Но отступать сейчас, хм... Агарот серьезно обдумал совет Святой.

Невозможно было просто игнорировать этих монстров. Должен ли он просить о сотрудничестве союзных ему богов и народов? Сможет ли он вести свою войну против Короля Демонов Заточения, пока они возьмут на себя обязанность блокировать этих монстров?

«Это невозможно», — покачал головой Агарот.

Не может быть, чтобы у этих монстров не было источника, который бы их производил. Поскольку такой источник существовал, эти монстры могли продолжать появляться в таком виде.

Если бы ему только удалось устранить этот источник... Но подобные мысли приходили ему в голову уже десятки, а то и сотни раз. С тех пор как началась эта война, использовались различные методы, чтобы попытаться найти источник этих монстров, но все они были безуспешны.

Казалось, что эти штуки просто внезапно появились из ниоткуда. Не было никаких признаков того, что они были вызваны. Казалось, они действительно возникли из небытия.

Может ли Король Демонов быть тем, кто насылает на них этих монстров? Агароту тоже не раз приходила в голову такая мысль. На данный момент Агарот убил несколько Королей Демонов, а также нашел много информации о тех Королях Демонов, которых ему еще предстояло убить. Но, насколько он знал, среди Королей Демонов, которые еще были живы, не существовало ни одного Короля Демонов, который был бы настолько могущественным, чтобы иметь под своим началом бесчисленное количество монстров.

Но хотя он знал многое, это не означало, что он знал все о Королях Демонов. Источник этих монстров...

По какой-то причине в голове Агарота всплыло имя некоего Короля Демонов.

Король Демонов Разрушения.

Агарот уже долгое время вел войну с Адскими землями, но ни разу не сталкивался с Королем Демонов Разрушения.

Король Демонов Разрушения не претендовал ни на какую территорию, как другие Короли Демонов. У него даже не было вассалов, присягнувших ему на верность. Он также не вторгался в другие страны. Из-за этого он был Королем Демонов, которого никто не смог бы найти, даже если бы отправился на его поиски.

О Короле Демонов Разрушения было известно не так уж много. Это было связано с тем, что большинство тех, кто сталкивался с Королем Демонов, погибали, а те, кому едва удавалось выжить, сходили с ума.

Благодаря этому Агарот не спешил устанавливать связь между внезапно появившимися здесь монстрами и Королем Демонов Разрушения.

Однако... если хозяином этих монстров действительно был Король Демонов Разрушения...

В таком случае, насколько ужасным существом должен быть Король Демонов Разрушения? Если все эти многочисленные монстры, число которых было бесконечно, несмотря на то что их убивали раз за разом, были подданными Короля Демонов Разрушения... то каким же должен быть Король Демонов Разрушения?..

«Не может быть, чтобы они были действительно бесконечными», — сказал себе Агарот, пытаясь сдержать растущее беспокойство.

Он не мог позволить себе бояться врага, с которым ему еще предстоит столкнуться.

Агарот открыл дверь своей палатки и направился к выходу.

Гууул!

Боевые крики раздавались неподалеку. А сразу за этими высокими стенами лежало поле битвы.

Когда Агарот появился, солдаты, отдыхавшие снаружи, повернулись, чтобы посмотреть на него. Они не встали на ноги, не преклонили колени и не поклонились ему. Это было правдой, что все они поклонялись Агароту, но между Агаротом и его солдатами не было таких отношений, как между владыкой и его подчиненными или богом и его верующими, а наоборот, все они были товарищами по оружию.

— Ситуация? — потребовал Агарот.

— Все так же, как и было до сих пор, — ответил громоздкий гигант.

Этот человек был страстным верующим, по всему телу которого были вытатуированы символы Агарота, а еще он был могучим воином, которому Агарот доверял и которого ценил, ведь он следовал за Агаротом еще до того, как тот вознесся в боги.

Агарот взглянул на могучего воина и ворчливо заметил: Тебе следовало принять командование битвой, пока я делал небольшую передышку внутри форта. Что должны делать воины, если ты тоже здесь?

— Черт возьми, капитан, — сплюнул воин, — я же не для того сюда пришёл, чтобы просто бездельничать, верно? В конце концов, я пришёл сюда только для короткого отдыха после того, как был ранен во время сражения на фронте.

Это было не просто пустой отговоркой. Тело могучего воина действительно было покрыто ранами, и он как раз занимался тем, что в одиночку прикладывал к ним лекарство. При виде этого Агарот щелкнул языком и поднял голову.

Темно-красный шар света сиял из центра облачного неба. Хотя он был очень похож на солнце, на самом деле это было не солнце. Это было чудо, созданное с помощью божественной силы Агарота. Там, куда попадал свет этого темно-красного солнца, место превращалось в святую землю, и, находясь на такой святой земле, его верующие должны...

— Проклятье, — выругался Агарот.

Обычно, находясь на святой земле, такие раны затягивались сразу, и Агароту даже не нужно было обращать на них внимания. Агарот вздохнул и махнул рукой в сторону могучего воина.

Треск!

Всплеск божественной силы влился в тело могучего воина, и его раны мгновенно затянулись.

Воин застонал: Аргх, я действительно ненавижу, когда ты так делаешь... в конце концов, это сокращает нашу продолжительность жизни, не так ли?

— Даже если это и так, болеть будет меньше, так что ты все равно проживешь дольше, чем если бы твои раны остались такими же, как и были, — ответил Агарот, ничуть не изменив выражения своего лица.

Его чудеса могли бы исцелять раны в одно мгновение, но на это уходила божественная сила самого Агарота, а также продолжительность жизни пациента.

Однако Агарот не особо задумывался о таких расходах. В конце концов, если они действительно хотели жить так долго, как позволяла их продолжительность жизни, им следовало просто уйти с поля боя. Если бы тот, кто решил прийти на поле боя и сражаться, все еще настаивал на том, что хочет прожить долгую жизнь, то это было бы просто чушью.

— Если тебе уже лучше, то пойдем, — сказал Агарот, уходя.

— А, капитан, подождите, — внезапно окликнул Агарота могучий воин, который встал, чтобы последовать за ним, и протянул ему кольцо, которое только что снял с пальца. — Спасибо, что позволили мне одолжить его.

Агарот оценивающе хмыкнул: Похоже, ты истощил довольно много его божественной силы. Но даже с этим ты не смог закончить битву?

— Несколько раз нам почти удалось их прикончить, но каждый раз, когда мы приближались, они получали все новые и новые подкрепления, так что в итоге мы не смогли их прикончить, — объяснил воин.

Агарот снова надел кольцо на безымянный палец. Все солдаты, которые отдыхали, встали и последовали за Агаротом.

Гул!

Ворота в стене начали открываться сами собой.

Агарот нахмурился: Подкрепление, хм... значит, теперь нам трудно уничтожить ещё одну их волну?

Воин пожал плечами: Если бы вы сражались с ними лично, капитан, то смогли бы легко их уничтожить. Хотя, скорее всего, они просто появятся снова позже.

— Эти проклятые ублюдки, — ругнулся Агарот. — Сражаясь так далеко, мы можем с гордостью сказать, что сделали все, что могли, так как насчет того, чтобы оставить эту проблему на усмотрение другого бога и просто отправиться обратно самостоятельно?

— Не говорите того, чего не имеете в виду на самом деле, — ответил на шутку могучий воин, так долго служивший Агароту, ни секунды не сомневаясь.

— Удачи!

Когда Агарот и его солдаты выходили через ворота, Святая взобралась на вершину стены и крикнула им ободрение, размахивая обеими руками. Хотя она и была верховной жрицей и Святой Бога Войны, она редко выходила на поле боя и сражалась лично.

— Вместо того чтобы позволять ей так играть, как насчет того, чтобы взять ее с нами и заставить сражаться? — ворчал могучий воин.

— Не похоже, что ты впервые видишь, как она себя ведет. Просто оставь ее в покое, — пренебрежительно сказал Агарот.

Воин вздохнул: Фуух, даже сейчас, после того как прошло целых десять лет, я все еще не понимаю, почему вы приняли эту злую женщину, капитан.

— На самом деле ее голова работает очень быстро, когда дело доходит до определенных вещей. В отличие от тебя или меня, которые умеют только драться, она также хороша в таких вещах, как управление, — оправдывал свое решение Агарот.

В конце концов, Сумеречная ведьма когда-то управляла целой страной. Даже могучий воин был вынужден признать, что она обладает такими способностями. Однако теперь, когда они выросли до такого уровня, была ли еще необходимость Агароту держать ее при себе?

Когда он впервые взял Сумеречную ведьму в плен, Агарот еще не был богом, и вокруг него было не так много талантливых и находчивых людей. Но, став богом, Агарот собрал в свою компанию величайших героев со всего континента, в том числе и тех, кто мог бы заменить Святую в ее роли.

— В конце концов, вы просто не можете выбросить ее, потому что привязались к ней, верно? — обвинил могучий воин.

Агарот принял обвинение спокойно: Я же никогда не отрицал этого.

Воин фыркнул: Хмф, надо было просто убить ее тогда...

— Мне просто любопытно, но разве она когда-нибудь делала что-то особенно обидное для тебя? Почему ты до сих пор так сильно ее ненавидишь? — спросил Агарот.

Воин пожаловался: Капитан, пока я упорно сражаюсь вместо вас, проливая свои пот и кровь, эта гребаная шлюха продолжает подбадривать нас сзади и заходить в палатку капитана, чтобы делать какие-то сомнительные вещи.

— Не говори того, что может быть легко неправильно понято, — выругался Агарот. — У нас не такие отношения.

— Конечно, я знаю, капитан, но если бы вы и эта гребаная шлюха действительно оказались в таких отношениях... — содрогнулся могучий воин. — Фух, страшно даже представить такое. С такой сукой, как она, которая так искусно умеет обводить мужчин вокруг пальца, даже вы, возможно, не сможете вырваться из-под ее юбки, капитан.

— Я не просто обычный человек, — поправил его Агарот.

— Кроме того, не похоже, что я единственный, кто ненавидит эту суку, — защищался могучий воин. — Даже Мудрая тайком спрашивает меня всякий раз, когда изредка навещает: "Так когда же вы собираетесь казнить ее?"

— Не похоже, что она совершила что-то настолько ужасное, чтобы оправдать свою смерть, и я оставлю ее в покое, потому что она верна и полезна мне, — ответил Агарот, глядя вперед с мрачным выражением на лице.

По всей широкой равнине перед собой он видел, что битва в самом разгаре. С горизонта приближалось столько монстров, что они заполнили все поле его зрения.

Примерно прикинув их количество, Агарот кивнул.

— Я пока избавлюсь от них, — твердо заявил Агарот.

— Да, сэр, — с готовностью согласился с этим утверждением могучий воин.

Агарот отдал приказ: Если среди бойцов есть те, чьи раны не восстановились, несите их обратно в форт. А если кто-то из бойцов мертв... позаботься об их телах.

— Да, сэр, — кивнул могучий воин.

Фигура Агарота исчезла. В какой-то момент он уже взлетел высоко в небо, оставив поле боя позади себя. Когда он посмотрел вниз, головы монстров были так плотно упакованы, что он даже не видел земли под их ногами.

— Сегодня их тоже отвратительное количество, — ворчал Агарот, протягивая руки.

Божественная сила, собравшаяся между его ладонями, приняла форму большого Божественного меча.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Поле битвы (2)

Каждый раз, когда Агарот взмахивал своим Божественным мечом, мир рассекали красные линии. Сопротивление было невозможно, как только что-то было проглочено или даже затронуто этими линиями. Любой контакт с этими атаками означал смерть.

Как для Бога Войны, божественная сила Агарота оказалась вполне уместно жестокой. Но даже если он убивал тысячи монстров за одно мгновение, под его ногами все равно собиралось бесчисленное множество чудовищ. Куда бы он ни посмотрел, он видел только монстров. Только когда он повернул голову и посмотрел далеко позади себя, он увидел нечто иное.

Крепость, в которой они так долго противостояли монстрам.

Хотя она и называлась крепостью, кроме внешних стен, внутри не было никаких других строений. Эти стены были единственной особенностью на этой в остальном бесплодной земле.

Когда-то это место было столицей целого королевства. Однако сейчас от этого королевства не осталось и следа.

Когда они только прибыли в эти земли, ужасные виды можно было увидеть везде, куда бы они ни посмотрели. Нет, так было не только на этой земле. То же самое происходило с каждым из королевств, которые были разрушены этими монстрами. Что касается людей, которые когда-то жили в них...

Представьте себе зрелище десятков миллионов трупов, оставленных без присмотра под открытым небом на долгие месяцы. Даже слова "ад" было недостаточно, чтобы описать такую сцену.

Несмотря на то, что все они прошли через бесчисленные войны, его солдат все равно рвало, и, честно говоря, Агарот и сам почти почувствовал, как у него в горле поднимается рвота, когда он увидел это зрелище и сопутствующую ему вонь. Не говоря уже об адских землях, даже среди всех стран, в которые вторгались Короли Демонов, он никогда не видел такой ужасной и отвратительной сцены.

Именно поэтому он все стер. Трупы давно сгнили, а руины королевств уже превратились в отвратительную экосистему, сосредоточенную вокруг бесчисленных мертвых тел, поэтому Агарот стер все, включая оставшиеся руины.

Именно так была создана эта равнина. Бесплодный ландшафт, который образовался, когда Агарот лично стер все бесчисленные человеческие трупы и город, в котором эти бесчисленные люди когда-то жили. Но после этого, точно так же, как когда-то она была устлана человеческими трупами, трупы монстров, которые теперь были разбросаны по земле, значительно превосходили по количеству бывшие человеческие.

Возможно, это самонадеянно, но, по мнению Агарота, ни одна земля в истории человечества не была свидетелем такого количества смертей, как эта.

— И что же это такое? — пробормотал про себя Агарот.

Он не мог сосчитать, сколько раз он уже задавал этот вопрос.

Эти монстры, похоже, не питались людьми. Впрочем, друг другом они тоже не питались. Кровь, которую они проливали, казалось, не могла просочиться в землю, а обычное пламя не могло стереть их трупы или какие-либо другие следы, которые они оставляли после себя. Только пламя, созданное лично Агаротом с помощью его божественной силы, было способно уничтожить их трупы.

Такие отвратительные монстры в данный момент скрежетали зубами на Агарота и испускали крики. Звуки, которые они издавали, не образовывали никакого языка. Чего и следовало ожидать, это были просто звериные вопли.

Эти монстры были столь же разнообразны по типу и размеру, как и по внешнему виду. Одни ходили на двух ногах, как люди, другие - на четырех. У других было еще больше ног, и они ползали по земле, как насекомые.

Естественно, были и такие, которые летали по небу на хлопающих крыльях. В мгновение ока вокруг Агарота собрались сотни таких летающих монстров. Звук их хлопающих крыльев даже смог заглушить гвалт их криков.

Агарот сузил глаза и протянул левую руку. Темно-красная божественная сила завихрилась в его крепкой хватке.

Гуууууул!

Божественная сила, вырвавшаяся из его хватки, трансформировалась в бурю, которая разлетелась во все стороны. Сотни монстров были уничтожены в одно мгновение, а их кровь и плоть лились вниз, как дождь.

Бууууум!

В сопровождении громоподобного шума монстры размером с гиганта прыгнули к Агароту с вытянутыми руками. Агарот просто взмахнул своим Божественным мечом без малейшего изменения в выражении лица.

Его взмах не сопровождался звуком. Божественный меч, который Агарот выковал путем усовершенствования своей собственной божественной силы, не создавал никаких посторонних эффектов, когда им просто так размахивали. Но не было никакого шанса, что что-то вроде этих монстров сможет противостоять Божественному мечу, с которым даже Королям Демонов было бы трудно справиться.

«Как и ожидалось», — подумал Агарот, глядя сузившимися глазами вниз.

С самого начала битвы Агарот продолжал много раз взмахивать своим Божественным мечом. По приблизительным подсчетам, за эти несколько мгновений количество монстров, убитых Агаротом, исчислялось тысячами. Несмотря на это, поток монстров внизу не собирался ослабевать.

Причина этого была проста. Сколько бы монстров ни убивал Агарот, новые монстры появлялись вновь.

Это было такое абсурдное зрелище. Впрочем, подобные жалобы уже давно звучали. Такие вещи, как здравый смысл, похоже, не относились к этим монстрам.

«Логично, что они не смогли закончить эту битву», — понял Агарот.

Рядом с Агаротом могучий воин был вторым по силе в Божественной армии. Если он не смог закончить битву даже после того, как Агарот одолжил ему свое личное кольцо, позволяющее воину напрямую черпать божественную силу Агарота, на это должна была быть веская причина. Несмотря на то, что он был солдатом, присягнувшим Богу Войны, каким бы сильным ни был могучий воин, ему все равно было не под силу уничтожить столько монстров одновременно.

Но что им делать с битвами дальше? Несмотря на то что они убивали их раз за разом, вместо того чтобы их количество хоть немного уменьшалось, количество врагов только увеличивалось...

Чувствуя раздражение, Агарот поднял свой Божественный меч высоко в воздух.

Треск!

Темно-красное лезвие Божественного меча вытянулось, став настолько длинным, что, казалось, могло коснуться неба.

Поэтому, когда Агарот взмахнул гигантским Божественным мечом, мир буквально раскололся на части. Даже когда Божественный меч уже прошел сквозь воздух, след от его удара не исчез, а наоборот, распространился наружу и поглотил окружающих монстров.

Конец все расширяющейся косой линии соединялся с ее началом. Так образовалось кольцо темно-красной божественной силы, охватившее поле боя. Понаблюдав за этим несколько мгновений, Агарот повернулся и посмотрел на небо.

Солнце, созданное из его божественной силы, все еще плыло высоко вверх. Когда Агарот протянул к нему руку и потянул, солнце медленно подплыло ближе к Агароту.

Гул!

Солнце начало распылять пламя божественной силы. Волна пламени накрыла все внизу. Сжигая монстров, божественная сила не просто исчезала, а неоднократно меняла свою форму, следуя воле Агарота. Сначала божественная сила трансформировалась в огромный клинок, который прорезал еще одну полосу через монстров, затем в тысячи стрел, которые пронзили орду, а затем снова трансформировались в молот, который расплющил еще больше монстров.

Теперь, когда резня Агарота началась всерьез, скорость гибели монстров наконец превысила скорость их появления. Казалось, что на каждые десять внезапно появившихся монстров приходится сто убитых.

Даже устраивая эту бойню, Агарот все еще имел большую свободу действий, чтобы решать другие вопросы. Поэтому, прочесывая монстров на передовой, он одновременно следил за состоянием боя на задних линиях и вмешивался, когда это было необходимо.

Для него это не было сложным делом. Все, кто сражался здесь, были последователями Агарота, поэтому все, что ему нужно было сделать, - это послать им столько божественной силы, сколько нужно для совершения спасительного чуда. Святая, которая все еще стояла на вершине стены, тоже играла свою роль в этом деле.

Через огромное расстояние их глаза встретились. Святая выпятила губы навстречу Агароту, издав чмокающий звук, а затем подмигнула ему глазом.

— Сумасшедшая сука, — пробормотал Агарот.

В какой-то момент монстры перестали появляться. На этом сегодняшняя битва, по крайней мере, подошла к концу. Учитывая время, следующая битва, скорее всего, возобновится завтра. Хотя, возможно... просто возможно, она начнется еще раньше.

Агарот нахмурил брови, глядя вниз. Равнина была полна трупов, которые еще не сгорели под действием его божественной силы, и зловещий яд, который эти трупы разливали, вызывал у Агарота головную боль.

Даже если он сожжет трупы до такой степени, что от них не останется ни дыма, ни даже пепла, все равно останется яд, с которым придется разбираться... а оставлять столько трупов без присмотра тоже было отвратительно.

С легкостью Агарот наколдовал пламя божественной силы.

Вжуух!

По земле начала ползти стена пламени. Даже если бы Агароту не нужно было обращать на них внимание, эти языки пламени сожгли бы все оставшиеся трупы.

Агарот повернулся спиной к стене пламени и направился к крепости.

Божественная армия все еще сражалась там, но поскольку монстров осталось не так много, казалось, что битва там скоро закончится.

...Но даже такая уборка не принесла Агароту особого удовлетворения. Увидев своих солдат в таком состоянии, Агарот кое-что подтвердил. Божественная армия действительно была слабее, чем вначале, и то же самое касалось самого Агарота. Это было связано с тем, что их умы и тела становились все более истощенными и измотанными, поскольку война продолжалась без видимого конца.

«Нам действительно пора сделать перерыв», — решил Агарот.

Теперь, когда он подумал об этом, у них не было ни одного нормального выходного дня с тех пор, как они впервые прибыли сюда. Ведь после окончания каждой битвы подготовка к следующему сражению всегда занимала слишком много времени, чтобы кто-то из них мог как следует отдохнуть. Возможно, Агарот не сможет отдать приказ о полном отступлении, но как только прибудут Бог Гигантов или Мудрец, он попросит их взять на себя командование этим местом примерно на месяц, позволив своей Божественной армии немного отдохнуть...

Агарот внезапно напрягся: ?..

Сзади него появилось какое-то неестественное чувство. Оно было почти зловещим... но ощущения, исходящие от этого присутствия, нельзя было так просто обозначить. Внутри него почти инстинктивно поднималось чувство тревоги, а также ужас, в котором Агарот не хотел себе признаваться.

Агарот тут же повернулся, чтобы посмотреть за спину.

Он видел, что стена пламени все еще вздымается достаточно высоко, чтобы коснуться неба, но внутри этого пламени что-то корчилось.

Агарот не мог почувствовать, что это за штука. Казалось, что в пламени мерцает что-то вроде тени, почти как дымка. Казалось, что оно одновременно и существует, и не существует, даже его форма оставалась неопределенной...

Гуууул!

Это нечто внезапно поглотило все пламя. Казалось, будто в пламени пробили огромную дыру, которая теперь засасывала все внутрь. Только после того, как пламя полностью исчезло, Агарот смог разглядеть это "что-то" более отчетливо.

Эта штука... выглядела так, будто в мире образовалась дыра. Цвета, окружавшие дыру, втягивались внутрь и смешивались друг с другом. Слияние цветов было нестабильным, каждый оттенок то увеличивался, то уменьшался, когда они смешивались вместе, создавая всевозможные визуальные искажения, так что граница между тем, что еще было в мире, и тем, что уже не было, была не очень четкой.

Но в центре...

...в самом центре отверстия...

Агарот инстинктивно уставился на это место. Даже среди буйства всевозможных цветов, в самом центре существовал только один цвет. Это была кромешная тьма. Глубокая тьма в центре дыры, казалось, засасывала в себя все.

— Что за... — неуверенным голосом пробормотал Агарот, делая шаг назад.

Рокот!

Трупы монстров, которые еще не успели сжечь, тащили к яме. В этот момент Агарот не мог не почувствовать, как по его позвоночнику пробежала дрожь.

Через отверстие он почувствовал зловещее и огромное присутствие, к которому примешивалась легкая демоническая аура. Возможно, одного этого было недостаточно, чтобы идентифицировать это существо, но... эта ужасная и зловещая сущность явно обладала темной силой.

Другими словами, это означало, что истинная сущность этого существа - Король Демонов.

— Король Демонов Разрушения, — в ужасе пробормотал Агарот.

Если эта тварь действительно была Королем Демонов, то, кроме "Разрушения", у нее не было другой эпитафии. Вот насколько неудержимой и абсолютной была аура разрушения, которую Агарот чувствовал, исходящая от этого существа.

Что здесь делал Король Демонов Разрушения? Разве не говорилось, что Разрушение, который не вел себя так, как другие Короли Демонов, никогда не покидал владения демонов? Как он мог внезапно появиться здесь без всякого предупреждения? На мгновение Агарот не знал, что и думать.

— Милорд! — вскричала Святая со своего места на вершине крепостной стены.

Она также чувствовала, с каким непостижимым существом сталкивается Агарот. Несмотря на то, что она смотрела на это с такого большого расстояния, ей казалось, что ее разум сходит с ума, а сама душа загрязняется от этого зрелища. Тем не менее Святая не отвернула голову и вместо этого воззвала к своему богу, даже проливая темные кровавые слезы.

— Вы... вы не можете! Пожалуйста, милорд! — умоляла Святая.

Им хотелось убежать. Такая мысль занимала голову каждого. Даже могучий воин, который среди бесчисленных верующих Агарота следовал за ним дольше всех, в этот момент не мог набраться храбрости.

Ему хотелось выбросить меч, который он держал в руке. Ему хотелось сорвать с себя доспехи, чтобы убежать хоть чуть-чуть быстрее. Когда даже у могучего воина были такие мысли, как могли остальные солдаты быть менее напуганы? Было много тех, кто в страхе упал на землю, а также немало тех, кто бросил оружие.

Однако ни один из них не убежал так быстро, как только мог.

Это было потому, что они все еще находились в зоне действия святой земли Агарота. Это было потому, что темно-красное солнце все еще висело в небе над ними. Их вера в Агарота позволяла Божественной армии противостоять ужасу, который они испытывали. Благодаря ей никто не бежал с поля боя, даже если уже потерял желание сражаться.

Это было возможно только потому, что сам Агарот отказывался убегать. Это произошло потому, что Агарот все еще сопротивлялся собственному чувству ужаса.

Агарот стоял перед Королем Демонов Разрушения на более близком расстоянии, чем кто-либо другой. Поскольку он был божеством-хранителем этой святой земли, ему приходилось нести на себе основную тяжесть огромного давления, исходящего от Короля Демонов Разрушения. Поэтому Агароту казалось, что он сходит с ума. Казалось, что само его божество вот-вот будет раздавлено.

Будь то когда он еще был человеком или после того, как стал богом, Агарот ни разу не думал о себе как о ничтожном существе.

Когда он был человеком, то считал, что является самым исключительным талантом среди всех людей. Он не совсем ошибался, думая так. С тех пор как он был человеком, он стоял на одних полях сражений с богами и убил несколько Королей Демонов, спасая при этом множество стран.

А после того, как он стал богом? Он по-прежнему не испытывал никакого уважения к старшим богам.

В настоящее время велась масштабная война против Королей Демонов и демонов. В эпоху междоусобиц герои быстро слагали легенды и обретали божественность, поэтому в нынешнюю эпоху было много молодых богов, таких же, как Агарот. Однако даже они в глазах Агарота не казались такими уж впечатляющими.

Единственными богами, к которым Агарот относился как к равным, а точнее, чуть ниже себя, были варварский, но огромный Бог Гигантов и Мудрец, которая стремилась спасти мир из своей башни из слоновой кости.

Для этого молодого и высокомерного Бога Войны его нынешние эмоции были крайне непривычны - чувство неполноценности, принадлежности к низшему уровню формы жизни и тому подобные дерьмовые ощущения.

Агарот молча стиснул зубы.

В правой руке он все еще держал свой Божественный меч. Ему не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что свет Божественного меча померк. Он чувствовал ужас в своей колотящейся груди. Этот ужас подавлял его волю к борьбе и притуплял его остроту.

Агарот усилил хватку на мече.

Он использовал свою ярость и разочарование, чтобы стереть страх в своем сердце.

«Пожалуйста, мой господин!»

На этот раз крик Святой раздался не в ушах, а в голове Агарота.

Когда он фокусировал свои чувства в этом направлении, то слышал много - очень много - похожих голосов.

«Что это такое? Мне страшно. Почему вдруг появилось нечто подобное? И что я здесь делаю? Я хочу убежать. Пожалуйста, я не хочу умирать. Господи, пожалуйста, дай нам разрешение убежать. Милорд, пожалуйста, не стойте вот так просто».

Агарот просто молча слушал.

Он даже мог слышать голоса, доносящиеся с гораздо большего расстояния.

«Что приготовить сегодня на ужин? У мамы все хорошо? Когда этот парень вернется домой? Давай выпьем еще бокал, нет, еще два бокала пива. Он действительно собирается появиться здесь? Мне просто нужно еще немного поработать. Скоро наступит день зарплаты. Я люблю тебя. Я скучаю по тебе. Слава богу. Сегодня у тебя все получилось. Завтра...»

— ...Убежать? Не морочьте мне голову, — прорычал Агарот.

Божественная армия, которую Агарот привел сюда, не была полной суммой всех верующих Агарота. Последователи Агарота жили по всему континенту. Их вера была источником силы Агарота и Божественной армии.

— Если мы убежим отсюда, то что нам с этим делать? — Агарот насмешливо хмыкнул.

Агарот не так уж много знал о Короле Демонов Разрушения. Однако инстинктивно он понимал по крайней мере следующее. Если они не остановят эту тварь здесь и сейчас, то произойдет нечто ужасное. Эта тварь уничтожит весь мир.

— Кроме того, эта тварь ни за что не позволит нам просто так сбежать, — пробормотал Агарот с сухой усмешкой.

Он не чувствовал никакой враждебности или убийственных намерений, исходящих от этого Короля Демонов. Но... даже не чувствуя от него ничего подобного, Агарот знал, чего тот хочет.

Это был Король Демонов Разрушения. Он существовал для того, чтобы убивать все подряд, не проявляя никакого милосердия. Причина, по которой он продолжал убивать и уничтожать все на своем пути, заключалась не в убийственных намерениях, враждебности, ненависти или каких-либо подобных эмоциях. Для Короля Демонов это было просто в его природе.

— Все, — крикнул Агарот.

Гррррр.

Скрежеща зубами в решимости, Агарот поднял правую руку в воздух.

«Ваши чувства, связанные с желанием убежать. Я внимательно их выслушал. Однако я не могу принять их. В конце концов, если бы мы все просто убегали, когда захотим, какой смысл было бы идти на войну? К сожалению, Бог, которому вы решил служить, - упрямый и злобный ублюдок. Согласно суждениям этого вашего проклятого бога, у нас нет абсолютно никакого способа сбежать сейчас».

«Из-за этого вы все умрете здесь сегодня. Других вариантов нет. Все вы обязательно погибнете здесь».

Агарот отдал последний приказ: Следуйте за мной.

«И я умру вместе с вами», — тихо пообещал Агарот.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Поле битвы (3)

Божественный меч, поднятый высоко в воздух, упал вперед. Священная земля Агарота тоже начала продвигаться в сторону врага.

Агароту не был неведом ужас, который все испытывали. Его нынешние действия также не были совершены из личной храбрости, потому что сам Агарот не мог набраться храбрости перед лицом этой битвы.

Все это было вынужденно. Они делали это только потому, что обстоятельства вынуждали их.

Агарот гораздо ярче, чем кто-либо другой из присутствующих, осознавал один неизбежный факт.

«Сегодня я собираюсь умереть».

Агарот уже смирился с этим фактом.

Если они хотели избежать смерти... то единственным методом, похоже, было бегство? Но независимо от того, было ли это вообще возможно, Агарот никогда даже не рассматривал идею бегства.

Поэтому он полностью игнорировал мнение своих единоверцев в этом вопросе. Как только человек соглашался принять участие в чем-то вроде войны, наступали времена, когда его заставляли делать то, чего он не хотел. Для Агарота сейчас был как раз такой момент.

— Ты, — прорычал Агарот.

Рокот!

Само пространство раскололось на части, когда Божественный меч вонзился в Короля Демонов Разрушения. Хотя это был тот самый Божественный меч, который, как был уверен Агарот, мог пронзить все в этом мире, он все равно не смог нанести Королю Демонов Разрушения ни единой раны. Во-первых, не похоже, чтобы у Короля Демонов было хоть что-то похожее на тело, так что возможно ли вообще нанести ему рану?

В настоящий момент Агарот не мог почувствовать в Короле Демонов Разрушения ничего похожего на плоть, кровь или кости. Хотя если это так, то из чего вообще состояло его естество? Все, что можно было увидеть, - это буйство всевозможных цветов, вызванное пространственным искажением, и черная дыра в центре всего этого.

Это было неестественно. Исключительно неестественно. До сих пор Агарот убил множество Королей Демонов, но он ни разу не видел Короля Демонов, который выглядел бы подобным образом. Другие Короли Демонов, даже если они не были похожи на людей, хотя бы напоминали живых существ.

Однако, что происходило с Королем Демонов Разрушения? Он был явно прямо перед ним, но он все еще не чувствовал никакого ощущения жизни, исходящего от него...

Дрожь, пронизывающая его, заставляла Агарота учащенно дышать.

Вернув контроль над дыханием, Агарот беззвучно потребовал: Кто ты такой?

Однако ответа не последовало. Его попытки поговорить с "этой штукой" не увенчались успехом.

Агарот смирился с этой неудачей и обеими руками схватился за Божественный меч.

Хруст! Треск!

Агарот собрал всю свою божественную силу. Даже темно-красное солнце, которое превращало эту местность в святую землю, приблизилось к Агароту.

— Ааааа! — ревели его солдаты сзади.

Несмотря на ужас и желание убежать, его солдаты подчинялись воле Бога, которому они присягнули.

Их Бог отказывался бежать от этой битвы. Их Бог хотел продолжать сражаться в этой битве, даже если это означало, что все его верующие умрут здесь сегодня. И не только это, но и то, что Агарот решил умереть здесь вместе с ними.

Из-за этого верующие больше не могли оставаться застывшими в страхе. Это было поле битвы, а Бог, которому они присягнули, был Богом Войны. Если их Бог хотел, чтобы они все отдали свои жизни на этом поле боя, то, как его верующие, они должны предложить ему свои жизни.

— Аааааа! — снова заревели солдаты.

Божественная армия Агарота состояла из его самых преданных последователей, которые в любое другое время с радостью отдали бы за него свои жизни, но присутствие Короля Демонов Разрушения стимулировало первобытный страх, который носили в себе все люди.

Однако это был их шанс на славное мученичество. Даже посреди ужаса, спровоцированного Королем Демонов Разрушения, их вера в Агарота не могла быть стерта. Поэтому большая часть Божественной армии устремилась вперед, держа оружие наперевес и выплевывая проклятия.

Вихрь цветов, окружающий Короля Демонов Разрушения, начал медленно разрастаться. Постепенно расширяющиеся цвета отталкивали божественную силу Агарота. В конце концов эти цвета превратились в стену, которая встретила солдат, когда они ринулись вперед, держа оружие наперевес и испуская рев.

Стена из цветов оказалась атакой, против которой не было приема. Как только солдаты достигали этих цветов, которые, казалось, сами размывали пространство, все их попытки сломать их терпели неудачу.

Сами цвета состояли из темной силы Разрушения. Мана и божественная сила, окутывавшие тела каждого из солдат Божественной армии, исчезали, как только они соприкасались с темной силой Разрушения, а броня, в которую они были облачены, не могла противостоять такой абсолютной силе даже на мгновение.

Неужели можно было допустить, чтобы жизни всех этих людей продолжали тратиться впустую? Это была Божественная армия Агарота, армия, которая выиграла бесчисленное количество войн на его стороне и даже одолела армии Королей Демонов. Но эта самая Божественная армия стремительно превращалась в трупы по мере продвижения.

— Аааааа! — продолжала реветь Божественная армия.

Их товарищи умирали прямо у них на глазах. Несмотря на это, они отказывались отступать. Солдаты Божественной армии издавали рев, продолжая атаку. Одновременно с этим скандировалось имя Агарота и пелся гимн. В момент смерти вместо того, чтобы кричать, каждый из них праздновал свою мученическую смерть.

Что касается Агарота...

Он наблюдал, как тела его единоверцев разрывались на куски и разлетались в разные стороны. Он слышал их крики. Он отчетливо чувствовал, как гаснет каждая жизнь.

И все же он не мог позволить себе испытывать страх и отчаяние. Эти два типа эмоций просто заставили бы его тело замереть. Сейчас Агароту нужны были ярость, ненависть и боевой дух, который эти эмоции вызывали.

С ругательством, срывающимся с уст, Агарот пронзил темную силу. Этим он проделал отверстие в клубящейся, разъедающей стене цветов. Он снова и снова взмахивал своим Божественным мечом. Свет, сияющий от солнца, которое состояло из его божественной силы, столкнулся с темной силой Разрушения. Агарот пытался оттолкнуть темную силу своим солнечным светом, но у него ничего не получалось. Вместо этого божественная сила Агарота стиралась при каждом их соприкосновении.

Глаза Агарота светились красным светом. Как у Бога Войны, выигравшего сотни тысяч сражений, у его глаз уже развилась особая способность. Глаза Агарота могли видеть соперника насквозь, даже если это была их первая встреча.

Но он ничего не мог увидеть от Короля Демонов Разрушения. Он мог видеть только невероятно большую, зловещую и ужасающую массу темной силы перед собой.

И в центре этого хаоса, где все смешивалось вместе...

Агарот по-прежнему ничего не мог разглядеть, но было очевидно, что там что-то есть. Поэтому Агарот решил довериться своей интуиции. Хотя это произошло еще и потому, что ему не оставили другого выбора.

Бум!

Божественная армия не просто бессмысленно умирала.

Второй командир Агарота, могучий воин, Избранный Бога Войны, выглядел так, что было бы не странно, если бы он умер в любой момент. Когда его Бог приказал армии идти вперед, могучий воин возглавил атаку, несмотря на чувство страха. Он взмахнул мечом, которым его Бог лично одарил его, рассекая темную силу перед собой, и двинулся вперед.

Его левая рука исчезла еще во время зарядки. Кровь и внутренние органы вытекали из его разорванного бока. Тем не менее могучий воин продолжал размахивать своим мечом, испуская боевой клич.

«Мы добрались», — с облегчением подумал Агарот.

Объединив усилия, они пробрались сквозь клубящиеся цвета и достигли места, которое могло привести их к центру Короля Демонов Разрушения.

Свет Божественного меча внезапно померк. Изменится ли что-нибудь в их ситуации, даже если Агарот проткнет его?

У Агарота не было ни малейшей надежды на то, что он действительно сможет победить Короля Демонов Разрушения с помощью одного лишь меча. Как бы то ни было, ему все равно нужно было выставлять свой меч вперед. Если он даже не решится атаковать сейчас, то все действительно закончится так, что он ничего не добьется.

Свет Божественного меча усилился.

Затем из центра Короля Демонов Разрушения разверзлась тьма.

***

Агарот открыл глаза.

Казалось, что его уши плохо работают. И дело было не только в слухе: Агарот чувствовал, что большинство его органов чувств работают неправильно. Несмотря на то, что его глаза открылись, он не мог ничего ясно видеть.

Ощущения, исходящие от его собственного тела, были слабыми. Однако он все еще мог что-то чувствовать. Внутри Агарота больше не было слышно голосов его единоверцев.

Могучий воин умер. Этот парень десятилетиями бродил с ним по одним и тем же полям сражений. Их отношения не были похожи на отношения капитана и его подчиненного или Бога и его последователя, или, по крайней мере, не только на них. Для Агарота могучий воин был его самым надежным доверенным лицом и другом.

Но... он даже не смог увидеть, как умер тот парень. Да и не только он.

Агарот выкашлял полный рот крови.

Большинство солдат, которые давали силу, выполняя его приказы, погибли.

«Что только что произошло?» — в замешательстве подумал Агарот.

— Цвета разбежались в разные стороны, — раздался голос совсем рядом с ним.

Агарот моргнул своими все еще не видящими глазами.

Голос продолжал докладывать: А потом... центр этой штуки, дыра, начал извергать что-то черное. В следующее мгновение все вокруг покрылось чернотой, а когда это черное облако исчезло, остались только трупы.

— ...Каково... мое... состояние? — неуверенно спросил Агарот.

Он по-прежнему не чувствовал никаких сигналов от своего тела... Такое состояние было для него действительно непривычным. В отличие от человеческого тела, тело Бога не могло умереть от смертельных ран. Даже если бы он потерял руки, ноги или даже голову, пока у него оставалась божественная сила, он все равно мог продолжать сражаться.

— Отсутствующих частей тела больше, чем тех, что еще остались, — прошептал голос, который теперь можно было назвать голосом Святой.

По крайней мере, там не было боли... Агарот улыбнулся, выкашляв еще больше крови.

— А как насчет... Короля Демонов Разрушения? — спросил Агарот.

— Он следит за нами издалека, — ответила Святая.

— ...Издалека? — спросил Агарот. — Меня отбросило сюда? Или ты... перенесла меня?

— Ответ на этот вопрос - и то, и другое. Милорд, вас тоже захлестнул этот черный ураган, но вы были выброшены из него, не будучи полностью уничтоженными. В тот момент я бросилась наперерез ему ради вас, — прошептала Святая с очень близкого расстояния.

Агарот чувствовал ее дыхание. Хотя его регенерация шла медленно, казалось, что она не иссякла полностью.

Выкашляв еще несколько полных ртов крови, Агарот продолжил говорить: Ты должна бежать.

Его тело медленно обретало способность двигаться. Агарот прищурил глаза - к ним наконец-то вернулось зрение - и поднял левую руку. Сняв кольцо с безымянного пальца правой руки, он протянул его Святой.

Агарот сказал: Это моя священная реликвия... Если ты воспользуешься ею... хотя бы один из нас спасется.

— Подумать только, что вы прикажете мне сбежать в такой момент, — насмехалась Святая. — Если вы все равно собираетесь это сделать, то не лучше ли было бы сразу сбежать всем вместе?

Агарот покачал головой: Только ты.

Святая выпустила смешок в ответ на слова Агарота: Милорд, я ошеломлена тем, как сильно вы дорожите мной. Неужели вы действительно хотите, чтобы я жила так плохо?

— М-м-м, — хмыкнул Агарот в подтверждение.

Этот ответ заставил Святую перестать смеяться.

— Так что просто беги, — приказал Агарот. — Присоединяйся к Мудрецу и Богу Гигантов, которые должны направляться в эту сторону. Расскажи им, как я умер. И предупреди мир, что Разрушение приближается.

— ... — Святая оставалась безмолвной.

Агарот продолжил: И после этого...

— Шшш, — неожиданно остановила его Святая, покачав головой. — Милорд, вы решили, что умрете сегодня здесь, на этом месте, не так ли?

— Именно так, — кивнул Агарот.

— В таком случае, — Святая сделала паузу. — Пожалуйста, не беспокойтесь о чем-то праведном вроде: "Что будет с миром, когда я умру?" О чем-то подобном... должны позаботиться те, кто придет после вас.

Агарот ничего не сказал.

— И ваше кольцо, — засмеялась Святая. — Я не хотела получать его таким образом, в таком месте, как это. На самом деле, я не ожидала, что получу все это. Однако... фуфуфу, я вполне счастлива принять его. Милорд, я благодарю вас за вашу благосклонность.

Пальцы Святой нежно проследили линии щеки Агарота.

— Милорд, поскольку это будет наш последний раз вместе, я не буду больше медлить и скажу последнюю вещь. Милорд, для меня не имеет значения, что будет происходить с миром дальше, — призналась Святая, когда ее пальцы прошлись по его щеке и приласкали губы Агарота. — Если бы мне пришлось сказать, почему, то это потому, что мир без вас не имеет для меня никакого значения. Милорд, то, что вы сегодня умираете здесь, для меня то же самое, что конец света.

Агарот просто молча слушал.

Святая продолжила: И еще, милорд, я никогда не хотела, чтобы вы умерли вот так. Если вы действительно должны были умереть, то это должно было быть...

— Ты ведь хотела, чтобы моя жизнь была в твоих руках, верно? — Агарот закончил за нее.

Святая рассмеялась, все еще лаская губы Агарота: Да. Мой господин, в прошлом вы отняли у меня все. Я, которая была на грани обретения божественности, вместо этого была уничтожена вами.

До того, как стать Святой, она была известна как Сумеречная ведьма. Она узурпировала контроль над страной, вторглась в окружающие страны и принесла в жертву всех, кто попался ей под руку, в попытке занять место Бога Зла.

Однако как раз в тот момент, когда ее цель была прямо перед ней, она была свергнута Агаротом.

Святая призналась: Мой Господь, я ненавидела вас. Я хотела отомстить. Но вы воспринимали мою ненависть и желание отомстить как источник развлечения. Вы с нетерпением ждали, что когда-нибудь, в конце концов, я попытаюсь отомстить вам.

Агарот не стал отрицать эти слова. Потому что они были правдой. Сумеречная ведьма совершила много злых поступков, но Агарот не считал их недостатками характера. В нынешнюю эпоху любой человек был оправдан делать все, чтобы выжить.

В любом случае, Сумеречная ведьма потерпела неудачу, и Агарот взял ее в качестве своего трофея.

Ну и что, что когда-нибудь она захочет отомстить. Для Агарота держать рядом с собой человека, который выдает такие опасные намерения, было довольно забавно.

— Но теперь все это было напрасно, — вздохнула Святая, и ее палец, ласкавший губы Агарота, отпал.

Когда зрение Агарота восстановилось, он смог разглядеть нынешний облик Святой.

Она - она выглядела просто ужасно. Нырнуть, чтобы унести Агарота, которого поглотила темная сила Разрушения, было ничем не лучше, чем погрузить все тело в реку смерти. Агарот остался смотреть на полурастворенное лицо Святой.

Тем не менее Агарот не был удивлен. Это произошло потому, что он уже догадался об этом. На таком близком расстоянии он никак не мог пропустить запах крови, исходящий от нее.

— С таким лицом мне неловко показывать вам такое уродливое зрелище, — прошептала Святая, ее губы были разорваны в клочья.

Агарот насмехается: Что ты имеешь в виду? Ты такая же красивая, как и всегда.

Если бы она действительно хотела предать его, то могла бы сделать это в любой момент. Ее титул Святой был подготовлен к тому, что в конце концов она восстанет против него. Если бы Святая предала Бога, которому поклялась, убив при этом бесчисленное количество его верующих, она могла бы легко стать Богом Зла, получив власть, к которой так долго стремилась.

Но она этого не сделала.

— Мой господин, — прошептала Святая. — В эти наши последние мгновения... мне придется отринуть вашу волю. Я не буду бежать отсюда. Мой Господь, я не хочу видеть, как вы умираете раньше меня.

— ...Хорошо, — с кривой улыбкой согласился Агарот, протягивая руку.

Рука Агарота нежно погладила щеку Святой, и та со слабой улыбкой наклонила к нему голову.

— Если у тебя есть последние желания, я их выслушаю, — предложил Агарот.

— Хаха, мой Господь так милосерден, — хихикнула Святая, держа лицо Агарота между обеими руками.

— Поцелуй.

Дыхание Святой приблизилось к его коже.

— А еще... моя смерть.

Их губы соприкоснулись. Руки Агарота обвились вокруг шеи Святой. На окровавленных губах Святой нарисовалась улыбка.

Хрясь.

Агарот тут же положил на землю погибшую Святую. Несмотря на то, что она умерла, когда ей сломали шею, на ее лице все еще была улыбка, а кровь с того места, где ее губы коснулись губ самого Агарота, осталась на месте, словно помада.

Агарот положил кольцо, которое держал в руках, поверх груди Святой.

Сегодня вы все умрете здесь. Других вариантов нет. Все вы обязательно погибнете здесь.

— Наверное, это было божественное пророчество, — усмехнулся Агарот, поворачивая голову.

И я умру вместе с вами.

Цвета медленно ползли к нему. Король Демонов Разрушения теперь был прямо перед ним. Трупы его погибших единоверцев также покрывали равнину перед ним.

Агарот создал в своих руках новый Божественный меч, уставившись на Короля Демонов Разрушения. Он держал Божественный меч наперевес, а затем влил в него всю свою оставшуюся божественную силу. Кроме этого, он не совершал никаких других чудес. Против этой твари чудеса Бога были бессмысленны. Столкнуться с ним вот так, устоять на ногах и направить на него свой меч - это было чудо само по себе.

Агарот замолчал, когда из него полился свет.

Он осознавал, что перед ним лишь трупы.

Внутри своего тела он ощущал пустоту, в которой больше не слышались их голоса.

Но в этот момент его сердце было спокойно.

Эта штука... не обладала ни яростью, ни ненавистью, ни другими подобными эмоциями. Она действовала скорее как стихийное бедствие, чем что-либо еще. Оно не двигалось с каким-либо злым или убийственным намерением.

Агарот заскрипел зубами.

Скрежет.

И что с того, что он двигался не со злым умыслом или убийственным намерением? Значит ли это, что ему не нужно было испытывать ярость или ненависть? В этом мире не было ничего, что говорило бы о том, что он не должен этого делать. Ярость и ненависть были делом личных чувств. Перед этим Разрушением, которое внезапно появилось из ниоткуда и стремилось покончить со всем, какая причина не испытывать к нему ярость и ненависть?

Агарот может быть Богом, но когда-то он был человеком, и его жизнь, проведенная в качестве человека, была длиннее, чем жизнь, проведенная в качестве Бога.

Поэтому, стоя перед этим Разрушением, которому не могли противостоять человеческие усилия и которое можно было назвать лишь бедствием, Агарот испытывал к нему самую человеческую ярость и ненависть.

Агарот поднял свой Божественный меч и шагнул вперед.

Как и тогда, когда впервые появился Король Демонов Разрушения, он продолжал продвигаться к нему, не останавливаясь.

Агарот встретился с Королем Демонов Разрушения, и клубящаяся, расширяющаяся стена цветов поглотила Бога Войны.

После этого Король Демонов Разрушения наконец остановился.

Он не двигался с места несколько дней.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Поле битвы (4)

В этот момент память стала немного фрагментированной.

Будучи поглощенным Королем Демонов Разрушения, Агарот не умер сразу. Вместо этого он бродил по бездне, которой, казалось, не было конца, и продолжал кромсать переполняющие его потоки темной силы и цвета.

Перед лицом такого разрушения, которое могло сделать бессмысленными все усилия по сопротивлению, Боги и люди оказались равны. Так уж сложились обстоятельства. Однако Агароту удалось выжить внутри Разрушения в течение очень долгого времени. Даже когда темная сила пыталась свести его с ума, ему удавалось сохранять здравомыслие. Он отказывался забывать, кто он такой.

Многие голоса внутри него уже исчезли, но несколько все еще можно было услышать, доносящихся очень издалека. Это были голоса верующих, преданных Агароту.

Вместе с этими голосами Агарот думал и о верующих, которые уже погибли за него. О своем давнем друге, которого Агарот даже не смог увидеть в последние минуты жизни. Злая ведьма, которая умерла после того, как он сломал ей шею этими самыми руками. Все товарищи, которые сражались с ним в одной долгой войне за другой и всегда выходили победителями. И все остальные его связи тоже.

Потом был он сам.

Пока фрагментарное воспоминание продолжало воспроизводиться, Агарот постепенно умирал. Он бродил по бесконечной бездне, размахивая мечом снова, снова и снова.

Последним его воспоминанием было то, как он всадил свой Божественный меч в пустое место.

Он заставил свое тело пройти весь этот путь, но в конце концов оно сдалось. Он ухватился за Божественный меч, который использовал как трость.

«Он умер», — понял Юджин, когда его глаза открылись.

Он уставился на Божественный меч, который держал перед собой. Божественный меч, которым он сейчас владел, выглядел очень убого по сравнению с мечом, на который он только что смотрел, - Божественным мечом Агарота.

«Но не только это...» — Юджин не мог остановить свое лицо, чтобы оно не исказилось в хмуром выражении.

Его недовольство было вызвано тем, что, хотя ему и повезло, что он смог вызвать память Агарота, эта память не была полной. Он даже не смог использовать все воспоминания Агарота, а лишь вспомнил буквально последние мгновения его жизни.

Его война с Нуром, пришествие Короля Демонов Разрушения и смерть.

— ... — Юджин молча нахмурился.

Несмотря на успех, вполне естественно, что Юджину было неприятно вспоминать Агарота. В конце концов, в этом воспоминании он воплотил Бога Войны.

Все эмоции, которые испытывал Агарот, и смерть его единоверцев - все это оставило у Юджина неоспоримый эмоциональный осадок. Особенно в конце, когда умерла Святая Агарота, и те эмоции, которые Агарот испытывал в этот момент.

— Я, по крайней мере, узнал так много, — щелкнув языком, пробормотал Юджин, опуская свой Божественный меч. — Я отличаюсь от Агарота.

В ближайшей прошлой жизни Юджин был Хамелом. Под влиянием окружения, образования, опыта и прочего, через что он прошел с момента перерождения в младенца и до сегодняшнего дня, личность Юджина не обязательно была точно такой же, как когда он был Хамелом. Однако, несмотря на это, нынешнего 'Юджина Лайонхарт' также нельзя было назвать совершенно другим человеком, нежели 'Хамел Динас'.

Однако в случае с Агаротом Юджин не мог не чувствовать различных несоответствий с памятью Бога Войны.

Что бы сделал Юджин в такой ситуации? Юджин чувствовал, что, скорее всего, он даже не стал бы выбирать бой с Королем Демонов Разрушения. По возможности он постарался бы отступить и строить планы на будущее, или - ну, если кому-то все-таки придется стать жертвой, чтобы остановить его, то....

«Мне кажется, что я сам бы выбрал остаться там», — решил Юджин.

Он не думал, что приказал бы своим единоверцам, которые умоляли его бежать, безжалостно наступать. На самом деле в этом не было никакой необходимости.

В битве с Королем Демонов Разрушения - хотя это нельзя было назвать битвой - верующие Агарота ничем не помогли ему в противостоянии. Грубо говоря, их смерть была больше похожа на ритуальное жертвоприношение, призванное сопровождать Агарота в смерти.

Почему же Агарот принял такое решение? Даже учитывая эпоху, в которой они жили, то, что Агарот был человеком, и тот факт, что он вознесся над человечеством, чтобы стать Богом... Юджин все еще не мог до конца понять выбор Агарота.

Хотя, во-первых, с его стороны было бы нелепо и самонадеянно пытаться понять образ мыслей человека не просто десятки или сотни лет, а тысячи лет назад.

«Я также не понимаю, почему он держал эту Святую рядом с собой до самого конца», — хмуро подумал Юджин.

Сумеречная ведьма, ставшая Святой Бога Войны. Может, она и не была черным магом, но мало чем от него отличалась. Она использовала королевство как полигон для испытания своей магии, а в конце попыталась стать Богом Зла, истребив всех жителей королевства. Другими словами, Святая сделала нечто похожее на то, что пытался сделать Эдмонд, когда пытался стать Великим Королем Демонов с помощью своего ритуала.

Если бы на месте Агарота был Юджин, он бы никогда не позволил жить такому ненормальному человеку. Какими бы способными такие люди ни были, он бы обязательно убил их. Он не стал бы держать их рядом с собой, даже если бы они поклялись ему в вечной верности.

Но как же Агарот? Он принял эту ведьму как свою слугу и держал ее рядом с собой. Он не то, чтобы не присматривал за ней, но все же оставлял ведьму на свободе, даже надеясь, что однажды она сможет выкинуть свои фокусы против него.

— ... — Юджин пытался сообразить, почему Агарот так поступил.

И в свои последние минуты эта женщина умерла не как ведьма, а как Святая. Несмотря на то, что у нее было несколько возможностей предать Агарота на этом пути, она все равно в итоге преданно служила Богу Войны.

Юджин просто не мог понять всего этого. Отчасти потому, что воспоминания Агарота не были полными, а отчасти потому, что их личности в целом были разными.

Даже после того, как увидел воспоминания Агарота, вопросы все равно оставались.

В Темной комнате под поместьем Лайонхарт Юджин увидел видение человека, идущего по пустыне, заполненной трупами, его плечи ссутулились в отчаянии.

Эта фигура должна была быть Агаротом, но видение и воспоминания Агарота не совпадали. В свои последние мгновения Агарот не отчаивался, а наоборот, чувствовал ярость и ненависть. Он стоял лицом к лицу с Королем Демонов Разрушения, и вместо того, чтобы убежать, он шагнул вперед, чтобы встретить его. В конце концов, он был проглочен Королем Демонов Разрушения и убит.

«...Даже если он был Богом», — размышлял Юджин.

Вместо того чтобы ответить на его вопросы, в памяти Агарота остались фрагменты, которые вызвали еще больше сомнений. Хотя в эпоху Агарота это было не очень распространено, люди все еще могли становиться Богами. Хотя в ту эпоху верующие все еще могли получать божественную силу через свою веру и были способны творить чудеса, также существовали такие профессии, как жрецы и паладины.

В то же время дистанция между Богами и людьми была очень близка. Агароту, например, нравилось пить со своими верующими и праздновать вместе с ними шумные банкеты. Другими словами, это означало, что люди могли слышать голоса своих Богов, когда им вздумается.

Однако как насчет нынешней эпохи? Даже в случае с Богом Света, который обладал самым большим количеством верующих, он почти никогда не общался со своими верующими на земле, то же самое касалось и других Богов. Глядя на наличие божественной силы и чудес, существование Богов было неоспоримо, но в нынешнюю эпоху, за исключением случаев, подобных случаю Кристины, людям было невозможно услышать голоса своих Богов.

«И не то, чтобы им нужно было поклоняться, чтобы стать Богом. Как в случае с Сумеречной ведьмой, стать Богом Зла можно было и став объектом страха, устроив достаточно массовых убийств», — вспоминал Юджин.

В определенном смысле это означало, что расстояние между людьми и Богами, хотя и оставалось четко очерченным, было не таким уж и большим. Однако в нынешнюю эпоху о таком даже думать было нелепо.

Чтобы человек стал Богом? Если бы это было действительно возможно, то Вермут уже стал бы им. Были и те, кто совершил знаменитые, исторические подвиги до него. Например, Король Магов, основавший Арот... Даже Молон, основавший Рур, мог бы стать Богом в таком случае. Что касается таких парней, как Эдмонд, которые хотели изменить свой вид, то они могли бы стремиться стать Богом Зла вместо Короля Демонов.

«Сам мир изменился…» — внезапно осознал Юджин.

Эпоха Агарота была уничтожена Королем Демонов Разрушения. Затем началась новая эра.

И нынешняя эпоха ни в коем случае не была похожа на эпоху Агарота... причем различия начинались с самих законов, по которым устроен мир.

Но почему?

— ... — Юджин молча обдумывал вопрос.

Но сколько бы он ни думал об этом, узнать было невозможно. Поскольку Агарот умер до разрушения эры, не было никакого способа узнать, что произошло после этого.

«Смог бы я вспомнить больше, если бы захотел?» — спросил себя Юджин.

Используя Божественный меч как средство, Юджин совершил чудо и вызвал воспоминание, которое было выгравировано в его душе. Поскольку однажды ему это уже удалось, казалось, что он должен быть в состоянии вспомнить и другие воспоминания. Возможно, он даже сможет вспомнить жизнь Агарота с самого ее начала...

Но на самом деле ему не хотелось этого делать. Просто воспоминания о моменте смерти Агарота вызывали у Юджина странные и неловкие ощущения, и ему казалось, что его самоощущение может пошатнуться, если он попытается вспомнить всю жизнь Агарота.

В конце концов, Хамел, Юджин и Агарот были отдельными существами. Если задуматься, между ними было много сходства, но и различий было не меньше.

«Просто осознание своей прошлой жизни уже было достаточной занозой в заднице, но думать, что я должен учитывать прошлую жизнь своей прошлой жизни», — ворчал про себя Юджин.

Возможно ли, что кто-то из его товарищей той эпохи реинкарнировался в наши дни? Юджин... не хотел слишком глубоко задумываться о такой возможности.

— ...Вот ублюдок, — ругнулся Юджин, лениво размахивая Божественным мечом, который все еще держал в руках.

Темно-красный свет божественной силы меча, несомненно, был отчетливым, но Юджин не мог удовлетвориться только этим.

— Он был сильным, — неохотно признал Юджин.

Даже когда он был человеком, Агароту удавалось убивать Королей Демонов, и он также убил еще много Королей Демонов после того, как стал Богом.

Юджин попытался собрать воедино слабые воспоминания. Хотя было бы сложно составить рейтинг различных Королей Демонов из двух эпох, Короли Демонов эпохи Агарота были, по крайней мере, более многочисленны, чем Короли Демонов этой эпохи.

Но даже не используя никаких причудливых или эзотерических техник, Агарот был достаточно силен, чтобы победить их. Юджин, по крайней мере, мог это ясно почувствовать.

В тот момент, когда он вступил в схватку с Королем Демонов Разрушения, Агарот, возможно, был ослаблен затянувшейся войной, но даже несмотря на это, его инстинкты и навыки в бою были острыми, как никогда.

Возможно, у Юджина и был большой опыт, когда дело касалось таких вещей, как бой и поле боя, но он не шел ни в какое сравнение с опытом Агарота. Осмыслив воспоминания, Юджин почувствовал, что в его чувствах произошли изменения.

И это не было негативным изменением.

В этот момент... Юджин не мог быть уверен, действительно ли он стал сильнее, чем был раньше, но он был уверен, что сможет сражаться лучше, чем раньше.

«Я не получу ничего большего, если пойду дальше, чем сейчас», — решил Юджин.

Вместо этого он может просто попасть в неожиданную ситуацию. Юджину не очень хотелось рисковать в такой авантюре, поэтому он спокойно убрал Божественный меч.

Затем, на несколько мгновений... он встал на вершине замерзшего моря и уставился прямо перед собой. Хотя перед ним открывался широкий обзор, его зрение было не очень четким. Там была какая-то дымка... которая мешала видеть.

Юджин спокойно развернулся и ушел.

***

Хотя Юджин велел им вернуться обратно, Сиенна и Анис все еще стояли у входа в пещеру, когда он вернулся. Поговорив с ними, Юджин узнал, что прошло всего три часа с тех пор, как он вылетел в сторону Рагураяна.

Молон отсутствовал. Нур появился в очередной раз, и Молон ушел его убивать, так что он вернется через некоторое время.

— Я собираюсь драться с Молоном, — сказал Юджин с расслабленным выражением лица, как будто говорил о том, что собирается на прогулку.

Однако Сиенна и Анис не могли слушать эти слова с тем же чувством спокойствия. Кристина и Анис, которые в прошлый раз наблюдали за тем, как Юджина избивал Молон, были в особом ужасе, когда пытались остановить его.

— Хамел, какая у тебя вообще причина драться с Молоном? — потребовала Сиенна. — Психическое состояние Молона уже в норме.

Кристина кивнула: Сэр Юджин, я тоже чувствую то же самое. Неужели имеет значение, выиграл ты или проиграл в прошлый раз?

Как и у Кристины, у Сиенны тоже было обеспокоенное выражение лица.

Ей еще предстояло воочию увидеть нынешнюю силу Молона. Однако если Молон действительно был активен последние триста лет и, не будучи ленивым, проводил свои дни, охотясь на монстра, известного как Нур... из того, что она знала о Молоне, было почти страшно представить, какого уровня он должен был достичь к этому времени.

Конечно, время, проведенное Молоном здесь, было отмечено его безумием, поэтому он не мог посвятить себя своим обычным аскетическим тренировкам, но сила, которую Сиенна ощущала от него, была несравнима с силой Молона эпохи войны.

— Ты действительно не будешь против такой идеи? — обеспокоенно спросила Сиенна.

— Я не намерен проигрывать, — упрямо твердил Юджин.

Сиенна нахмурилась: Ну, если ты используешь Лунный клинок, Святой меч и Божественный меч, то, наверное, сможешь победить. Но Юджин, тебя это не смущает? Если ты сражаешься с Молоном этим оружием, это будет означать, что ты сражаешься с ним с намерением убить, но нет никакого шанса, что Молон будет сражаться с тобой в той же манере.

— Я не собираюсь использовать Лунный клинок или Божественный меч, — сказал Юджин, доставая из плаща Святой меч. — Единственное оружие, которое я буду использовать, - это Святой меч. Я также не буду использовать Самовозгорание или Протуберанца.

— ...Не слишком ли ты самонадеян? — пробормотала Анис. — Хамел, я знаю, насколько ты силен. Однако по сравнению с тем, как ты сражался с Молоном в прошлый раз... Не думаю, что в тех условиях ты сможешь одержать верх.

Слова Анис были точны.

На протяжении всех сражений после Рыцарского марша - против Рыцаря Смерти, Эдмонда, Райзакии и Айрис - Юджин, несомненно, становился сильнее с каждой битвой.

Однако увеличение силы Юджина произошло благодаря изменениям в его Формуле Белого Пламени, а также комбинации Воспламенения и Протуберанца. Это также поддерживалось Лунным клинком и Божественным мечом.

— Обычно так и бывает, — согласился Юджин.

Юджин также знал обо всем этом. В своем последнем поединке с Молоном Юджин был полностью подавлен. Вместо того чтобы обмениваться с Молоном равными ударами, Юджин был сметён силой Молона, и он даже не мог полностью понять, как Молон двигается.

— Вот почему я хочу проверить это, — сказал Юджин, повернув голову в сторону, когда подпирал Святой меч на плече. — Такое ощущение, что... что-то во мне изменилось, но я сам не совсем уверен в этом. И подтвердить это пока тоже не могу.

Вернувшись в тот момент, когда Юджин говорил, Молон смотрел прямо на него.

Юджин продолжил: Я хочу подтвердить, что это такое, сразившись с кем-то, но мне редко удается найти кого-то, с кем я действительно могу проверить себя. Еще реже мне попадаются люди, про которых я могу четко сказать, что они сильнее меня.

— Так и есть, — пробормотал Молон, вытирая тыльной стороной ладони кровь Нура со своей щеки.

Он погладил свою кустистую бороду, на несколько мгновений погрузившись в раздумья.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, Хамел. Если ты действительно хочешь проверить себя... то в этом мире, кроме меня, кто еще сможет по-настоящему подвергнуть тебя испытанию, — сказал Молон, ухмыляясь и кивая головой. — Хамел, если ты этого хочешь, я готов провести с тобой спарринг в любое время. В конце концов, это то, чего я всегда хотел, даже тогда, триста лет назад. Однако для этого поединка... Я также должен обратиться к тебе с личной просьбой.

— Просьба? Какая? — Юджин приподнял бровь.

Подумать только, что Молон действительно попросит что-то в обмен на спарринг. Поскольку никто не мог себе представить, что Молон произнесет такие слова, все удивленно уставились на здоровяка. Даже находясь под прицелом таких взглядов, Молон сохранял серьезное выражение лица, которое ничуть не дрогнуло.

— Если я выиграю, Хамел, ты должен пять раз крикнуть "Я проиграл", — потребовал Молон.

Юджин был ошарашен: ...

Молон продолжил: Ты также должен сказать: "Я, Хамел Динас, проиграл этот матч с Молоном Руром.

— ... — Юджин замолчал.

— И наконец, ты должен поклясться, что не будешь придумывать никаких других оправданий своему поражению, — закончил Молон, кивнув.

Губы Юджина подергивались от злости, когда он слушал речь Молона. Анис и Сиенна, которые с восторженным вниманием слушали, как Молон излагает свои условия, разразились хохотом и начали весело хлопать друг друга по рукам.

Юджин прорычал: Ты... ты сукин сын. Ты действительно затаил такую мелочную обиду, не так ли?

Молон невинно моргнул: Хамел, я не понимаю, что ты имеешь в виду. Меня еще ни разу не обвиняли в мелочности.

— Ты... ты затаил обиду в своей груди, потому что я сказал, что победил бы, если бы мы держали в руках оружие! — обвинил Юджин.

— Конечно, нет, Хамел, — отрицательно пробормотал Молон, стараясь избегать зрительного контакта. — Кроме того, на мой взгляд, мелочный человек - это ты, а не я, Хамел. Это был честный бой, как мужчина с мужчиной, но кому понадобилось потом идти и придумывать какие-то оправдания?

Голос Молона был тише и быстрее обычного. Такие слова казались нехарактерными для Молона. Однако Юджин не мог придумать, как опровергнуть его слова.

— Ты...

Несмотря на это, Юджин не мог просто сидеть на месте и продолжать слушать это, поэтому, дрожащими губами, он закричал: Ты... ты тупой! Ты большой идиот!

Иногда, когда люди действительно не могли найти подходящий ответ, они начинали делать крайне уродливые выпады и переходы на личности.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Поле битвы (5)

Местом для спарринга была выбрана другая сторона Лехайнджара, которая была закрыта барьером. Это было связано с тем, что если бы Юджин и Молон сражались в реальном мире, когда обе стороны выкладываются на полную, то все закончилось бы не просто небольшим изменением рельефа местности, но и стиранием всего горного массива.

«Хотя, возможно, все будет не так интенсивно», — пытался сказать себе Юджин.

На самом деле Юджин и сам не был уверен в правдивости этой мысли. В конце концов, и Юджин, и Молон достаточно хорошо знали друг друга, поэтому Юджин не мог быть уверен, что ситуация не выйдет из-под контроля.

Но даже если бы у них двоих все было немного серьезно, они все равно не смогли бы убить друг друга. Даже если бы они получили серьезные травмы, Анис и Кристина были рядом, чтобы помочь им восстановиться. Кроме того, если бы все зашло слишком далеко, Сиенна, которая наблюдала за происходящим со стороны, тоже вмешалась бы.

Но самое главное заключалось в том, что независимо от того, как пройдет бой - или кто победит, - Юджин и Молон не будут держать зла друг на друга. Независимо от исхода битвы, их отношения не изменятся. Однако гордость Юджина все еще была поставлена на карту.

Честно говоря, даже в своей прошлой жизни Юджин ни разу не считал себя слабее Молона.

Конечно, в прошлой жизни у Хамела было более слабое тело, чем у Молона. Из-за этого он не мог драться так варварски, как это обычно делал Молон. Однако какое это имело значение, когда нужно было решать, кто сильнее, а кто слабее в драке?

Юджин уже думал такие высокомерные мысли еще до начала поединка, как будто это просто пришло к нему само собой.

Более того, в отличие от прошлого раза, это не будет поединок ради Молона, так что ему не придется пытаться лечить безумие товарища во время боя. Поначалу Юджин собирался сразиться с Молоном только для того, чтобы проверить изменения, которые он почувствовал, но в какой-то момент фокус их поединка сместился на то, чтобы раз и навсегда решить, кто из них двоих сильнее.

Благодаря этому существовала вероятность того, что все может стать слишком напряженным. Юджин был уверен, что он сильнее Молона, поэтому не хотел проигрывать, несмотря ни на что. Кроме того, кто на земле пойдет в бой, думая только о проигрыше?

То же самое касалось и Молона.

Он уважал человека, когда-то известного как Хамел Динас. Так было даже триста лет назад, особенно после того, как он увидел упрямство, проявленное Хамелом при первой встрече с Вермутом. Когда они впервые услышали от Вермута, что он хочет принять в товарищи молодого наемника, быстро завоевывающего известность в мире наемников, Сиенна и Анис запротестовали.

Однако Молон не слишком сопротивлялся этой идее. Он верил, что у Вермута наверняка были веские причины для такого выбора. В то же время он обратил внимание на то, что их потенциальный новый товарищ был наемником.

В то время у Молона, Сиенны и Анис не было большого житейского опыта. С этим ничего нельзя было поделать. Молон был наследником племени из северных снежных полей, Анис была возведена в ранг Святой в Юрасе, а Сиенна с младенчества росла в Тропическом лесу.

С другой стороны, если новый член был наемником, который побывал на бесчисленных полях сражений, разве это не означает, что у него должен быть богатый и разнообразный опыт? Как сказали Анис и Сиенна, они могут быть недостаточно опытными, но в таком случае разве не будет хорошо, если им дадут другие роли, кроме боевых?

Увидев Хамела воочию, Молон изменил свое мнение. Хотя все, что они видели, - это как Хамел избавляется от рыцарей, Молон почувствовал невиданные глубины, скрытые в движениях Хамела. А после просмотра поединка между Хамелом и Вермутом Молон уверился в том, что Хамел когда-нибудь станет кем-то сильным.

Однако он никогда не думал, что однажды Хамел станет сильнее его.

Это была правда, что Хамел был исключительным воином. Но поверить в то, что Хамел сильнее его самого? Молону ни разу не приходили в голову подобные мысли. Конечно, между привычками и методами, которые эти двое использовали в бою, существовала огромная разница, но это было связано лишь с тем, как были распределены их роли. Если бы Молон был вынужден, он смог бы сражаться так же, как сражался Хамел, по крайней мере до определенной степени. Так что дело было не в том, что он не мог этого сделать, просто ему это не нужно было.

— Хамел, — сказал Молон, скрестив массивные руки перед грудью. Молон с торжественным выражением лица уставился на Юджина поверх своей большой кустистой бороды: Я видел твое мастерство в нашем последнем поединке. И я чувствую, что нынешний ты стал намного сильнее, чем был тогда.

— Это не должно удивлять. Ты уже должен это знать, но я всегда становлюсь сильнее, — с отстраненным выражением лица ответил Юджин, несколько раз потерев ноги о землю.

Когда Молон стоял со скрещенными руками, его и без того огромная масса казалась еще больше. Более того, даже казалось, что он постепенно увеличивается в размерах. Это было свидетельством того, что Молон вошел в свою боевую форму.

Юджин почувствовал, что присутствие Молона постепенно усиливается. В ответ на это Юджин направил свое внимание на вселенную внутри себя.

Так же, как Юджину казалось, что Молон больше, чем он есть на самом деле, Молон также чувствовал, что Юджин каким-то невидимым образом отличается от него.

«Как странно...» — подумал про себя Молон.

От Юджина исходило ощущение несоответствия, как будто он не вписывался в остальной пейзаж. В глазах Молона Юджин ощущался отделенным, как будто он существовал отдельно от всего мира. Такое ощущение его присутствия кардинально отличалось от того запугивания, которое исходило от Молона.

Молон был в замешательстве: «Он явно прямо передо мной, и он определенно ощущается здесь. Но, несмотря на это, он как-то прозрачен...»

Что это было за чувство? Все еще чувствуя себя озадаченным, Молон разжал руки.

Это был Молон Рур. Он прожил очень долгую жизнь. Среди людей никто не должен был пройти через столько полей сражений, как Молон. Однако за всю свою жизнь Молон ни разу не встречал никого, от кого исходило бы такое присутствие.

— Тогда так, — начал говорить Юджин. — Ты должен сделать первый ход. Потому что в прошлый раз первым ударил я.

~

— Если ты настолько уверен в победе, не уклоняйся и не блокируй этот прием. Просто прими его.

~

В прошлый раз он сказал что-то подобное Молону, и тот действительно выполнил просьбу. Но не может же быть, чтобы Молон обратился к нему с такой же просьбой, верно? Юджин подумал, что это вполне возможно, поэтому он уже приготовил контрмеры, но, похоже, Молон не собирался быть таким мелочным, как опасался Юджин.

— Хорошо, — с готовностью согласился Молон.

Напротив, Молон не испытывал особого сопротивления из-за того, что инициатива перешла к нему. В нынешнем состоянии Юджин признавал, что у него есть право говорить такие вещи.

Разжав руки, Молон сжал кулаки, которые были огромными, как гантели.

Бум, бум.

Молон начал идти вперед. Святой меч, который Юджин держал только правой рукой, медленно поднялся в ответ. Святой меч держался под углом, который проводил прямую линию с телом Юджина.

Однако в этот момент Молон уже не мог разглядеть фигуру Юджина. Казалось, что красота этого изысканного клинка полностью поглотила Юджина. Это было невероятное проявление сосредоточенности и погружения. Прямо сейчас Юджин и Святой меч находились в идеальной гармонии.

— ...Хм... — задумчиво протянул Молон.

Он не переставал идти, но в этот момент Молон почувствовал некоторую нерешительность.

Его нерешительность была вызвана минутным замешательством в том, как начать атаку. Юджину было очень сложно найти хоть какую-то брешь, и Молон чувствовал, что ему не удастся прорвать оборону Юджина, независимо от того, куда он выберет атаковать.

Однако колебания Молона были недолгими. Возможно, перед ним противник без каких-либо отверстий и с защитой, которую невозможно пробить, но это было лишь впечатление, которое создавали его глаза. Он не мог знать наверняка, не атаковав Юджина напрямую.

С широкой ухмылкой на лице Молон отвёл кулак назад.

Хруст!

Сжатый кулак Молона уже начал дрожать. Когда костяшки пальцев сжались еще сильнее, из глубины кулака Молона раздался громоподобный рев.

Бум, бум, бум!

Пространство вокруг его кулака искривилось и завибрировало. Когда Молон заводил кулак за голову, казалось, что в его поднятом вверх кулаке заключена сила, способная разнести вдребезги весь мир.

Левая нога Молона вытянулась вперед.

Бууууум!

Земля, на которую он ступил, задрожала. Одним этим шагом тело Молона было прочно посажено в землю и связано с ней.

Рокот!

Талия Молона отклонилась в сторону. Проведя прямую линию от левой ноги назад к правому кулаку, он создал позицию, необходимую для нанесения своего самого быстрого и сильного удара.

Хлоп! Хруст!..

На тыльной стороне кисти и вдоль правой руки вздулись толстые вены, мышцы надулись до такой степени, что, казалось, вот-вот лопнут.

— Хамел, — сказал Молон с яркой улыбкой. — Ты можешь уклониться от этого, если хочешь.

Юджин не мог не рассмеяться при этих словах. Этот ублюдок. У него действительно была хорошая память. Юджину даже не было нужды отвечать на такой вопрос.

Вжууух...

Черное пламя тихо разгорелось и охватило тело Юджина. Вместо обычного яркого света Святой меч покрылся слоем этого тонкого черного пламени.

«Оно приближается», — почувствовал Юджин.

Треск!

Гора рухнула вокруг ноги Молона. Но кулак Молона уже устремился вперед с гораздо большей скоростью, чем проседание земли. В тот момент, когда он почувствовал, что кулак Молона закрывает все его поле зрения, огромная сила обрушилась на Юджина, сокрушив пространство вокруг него.

Если бы он был все тем же Юджином, что и в прошлый раз, он бы не смог принять такой удар, содержащий столь мощную силу, в лоб. При таком типе атаки лучше было избежать ее, чем пытаться блокировать. Если же ситуация складывалась так, что избежать ее не удавалось, то лучше было попытаться встретить ее с еще большей силой...

«Но сейчас», — усмехнулся Юджин.

...в этом не было никакой необходимости. Юджин воспрянул духом, и Святой меч пришел в движение.

Удар!

Ему даже не потребовалось много сил, чтобы справиться с атакой, и ему не нужно было делать больше нескольких шагов.

Парирование было техникой, на которой Юджин специализировался еще с тех времен, когда он был Хамелом. В "стиле Хамела", который создал Вермут и передал семейной линии Геноса, эта техника также существовала под названием "парирование маны".

Но даже если бы это был Юджин, парировать кулак Молона так чисто и полностью, как он это сделал, было бы невозможно. Более того, парирование даже не потребовало от него больших усилий. Это было похоже на то, как если бы поток волны, обрушившийся на него с головой, внезапно отклонился в сторону, ударившись о небольшой камень.

— Ха... — вздохнул Молон.

Больше всех удивился такому исходу Молон, который нанес удар. Постояв несколько мгновений в безмолвии, пока его рука все еще оставалась вытянутой, он разжал сжатый кулак.

Это было не просто парирование. В момент контакта Юджин также нанес ему удар...

Усмехнувшись, Молон пожал тыльную сторону ладони.

Плеск!

Из раны, словно фонтан, выплеснулась красная кровь.

— Это, конечно, странно, — пробормотал Молон.

Бум!

Не выдержав даже одного удара, гора под ногами Молона начала разрушаться.

Сиенна тут же взлетела в воздух вместе с Анис. Сузив глаза, она уставилась на Молона и Юджина. Эти двое противостояли друг другу на очень близком расстоянии, но после того, как горная вершина рухнула, Молон свалился с горы. Однако, не говоря уже об обрушении, земля, на которой стоял Юджин, даже слегка не пошатнулась.

— ...Анис, ты это видишь? — спросила Сиенна.

— Да, — подтвердила Анис.

Паря рядом с Сиенной, глаза Анис светились светом. Не могло быть и речи о том, чтобы Анис, будучи Святой, не заметила изменений, которые заметила такая волшебница, как Сиенна. Ее взгляд сфокусировался на земле под ногами Юджина, по которой не проходило ни единой трещины.

Анис озвучила их открытие: Это точно Святая земля.

Даже видя это своими глазами, Анис все еще не могла поверить. Даже в Церкви Света, чтобы создать святую землю, нужно было быть высокопоставленным священником, как минимум уровня архиепископа, а Анис, будучи Святой, конечно же, могла сотворить и святую землю. Однако даже Анис, самой выдающейся Святой за всю историю Церкви, нужно было заранее подготовиться, если она могла создать святую землю с помощью своей божественной магии.

Однако то, что Юджин сделал только что, - без всякой предварительной подготовки он превратил пространство вокруг себя в святую землю. Более того, эта святая земля не была святой землей Бога Света.

— Он использовал свою собственную божественность... — пробормотала Анис с недоверчивым фырканьем.

Святая земля была не очень большой. Только то место, где стоял Юджин, площадью всего в несколько шагов, было превращено в его святую землю. Удивительно, но в этой святой земле божественная сила Света сосуществовала с божественностью самого Юджина. Было ли это потому, что Юджин был Героем и держал в руках Святой меч? Или, может быть, была другая причина?

«...Я не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, что Свет признал его и дал ему свое разрешение...» — хмуро подумала Анис.

Юджин также смог почувствовать, чего он только что добился. Он не делал этого намеренно. Он даже не доставал свой Божественный меч. Он просто работал с Формулой Белого Пламени, как обычно. Однако, возможно, из-за какой-то утечки из памяти Агарота он неосознанно подмешал в Формулу Белого Пламени немного своей божественной силы.

Бросив взгляд на свои ноги, Юджин чуть не разразился хохотом.

Пока Юджин был жив и хотел, чтобы она продолжала стоять, эта святая земля не разрушилась бы. Кроме того, находясь в святой земле, Юджин будет обладать многочисленными преимуществами. Как и Агарот, он мог бы когда-нибудь использовать ее, чтобы противостоять зловещей ауре Разрушения. Возможно, это даже позволит ему противостоять Демоническим глазам Фантазии Нуар Джабеллы.

Упавший со склона горы Молон наступил на окружающие его обломки, чтобы подпрыгнуть вверх. Одним махом подпрыгнув высоко в небо, Молон приземлился на другой горной вершине.

Тыльная сторона его руки, порезанная мечом Юджина, все еще кровоточила. Анис уже собиралась попытаться исцелить ее с помощью своей святой магии, но Молон лишь покачал головой.

— Кто первым начнет лечиться, тот проиграет, — настаивал Молон.

Услышав, как густобородый Молон сказал это с серьезным выражением лица, Анис могла лишь недоуменно покачать головой. Ей казалось, что их спарринг ничем не отличается от драки между детьми, где проигравшим объявляется тот, у кого первого пойдет кровь из носа.

Хруст.

Молон снова сжал кулак. Когда он это сделал, открытая рана с силой закрылась под действием его огромной силы, остановив кровотечение. После того как Молон еще несколько раз сжал и разжал кулак, стороны раны полностью слиплись.

Закончив самолечение, Молон усмехнулся и повернулся, чтобы посмотреть на Юджина. В отличие от прежних лет, расстояние между ними было довольно большим, но в глазах Молона Юджин казался очень близким, почти как будто Юджин находился прямо перед его носом.

— Похоже, ты обрел довольно странную силу, — заметил Молон.

Молон все еще чувствовал незнакомый воздух, исходящий от Юджина. Но вместо того, чтобы вывести его из равновесия, это лишь возбуждало дух Молона как воина.

Когда Молон медленно опустился в стойку, от него, словно дымка, поднялась аура боевого духа. В то же время в нем расцвело сильное желание. Глядя на вертикальную стойку Юджина, которая не подавала признаков колебания, Молон почувствовал желание заставить Юджина, который только что смог принять удар от него, даже не оттолкнувшись, упасть, как он сам.

Как давно он не испытывал такого чистого желания?

Хруст, хруст!

Земля под ногами Молона снова осыпалась. Пространство, где стоял Молон, начало трястись. Массивный мужчина оттолкнулся от земли так быстро, что даже звук не поспевал за ним. Через мгновение после прыжка Молон уже достиг священной земли Юджина, и вскоре на него обрушился огромный всплеск насилия.

Это был тот же самый кулак, что и раньше, но вес, лежащий на нем, ощущался иначе. Только в этот момент Юджин смог досконально понять, что в нем изменилось. Когда они сражались в прошлый раз, он не видел, чтобы Молон демонстрировал такую силу. Тогда он знал, что Молон не выкладывается на полную, но не мог понять, насколько сильно Молон сдерживается.

Однако теперь Юджин смог выведать у Молона гораздо больше. Например, как он двигался с такой невероятной силой и сколько физической силы Молон мог на самом деле проявить. Удивительно, но этот монстр-человек все еще использовал только половину своей полной мощи.

Буууум!

Святой меч отскочил назад. Кулак Молона также был отброшен назад. Однако ни один из них не был вынужден сделать шаг назад. Вместо этого Молон просто сделал еще один шаг вперед и поднял второй кулак.

«Сумасшедший ублюдок», — ругнулся про себя Юджин.

Юджин не мог вымолвить ни одного высокомерного слова даже в мыслях. Эта абсурдная сила должна была быть обусловлена мощью, которую Молон накопил за последние триста лет. Это был результат всех битв, которые Молон вел, даже когда медленно терял рассудок. Если он хотел противостоять такой силе, Юджину тоже нужно было быть готовым к смерти.

На их уровне противостоять друг другу со всей силы означало рисковать смертью или серьезными травмами. Поэтому, как и Молон, Юджин тоже воздерживался от использования всей своей силы. Именно поэтому он не стал использовать Самовозгорание или Протуберанца в этой битве.

«Если я их использую, то текущий баланс рухнет», — подумал Юджин.

В последнем бою он вполне мог использовать Самовозгорание и Протуберанца. Это было связано с тем, что это был бой голыми руками, поэтому даже если бы Юджин использовал Самовозгорание, Молон с легкостью справился бы с ним.

Однако теперь это было уже невозможно.

«Если бы Хамел использовал Самовозгорание...» — размышлял Молон, испытывая то же чувство, что и Юджин. — «Меня бы точно отбросило назад».

Этот факт взволновал Молона.

Кулак и меч сталкивались неоднократно. Но траектория меча ни разу не дрогнула. Юджин смог парировать кулак Молона именно так, как хотел, потому что мог предсказать, как Молон будет атаковать.

Однако не все шло по воле Юджина. Юджин попытался нанести удар по кулаку Молона, но ему не удалось оставить на теле Молона рану, как в первый раз. Каким бы острым ни был его клинок, он не смог поцарапать Молона.

— Я признаю это, Хамел, — заговорил Молон после того, как его кулак уже около дюжины раз столкнулся с мечом Юджина. — Теперь я больше не в состоянии победить тебя голыми руками.

Губы Юджина дернулись при этих словах.

Во время эпохи войны с демонами и по нынешний день, оружием, которым пользовался Молон во время сражений, был топор.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Поле битвы (6)

Топор Молона.

Триста лет назад Молон ни разу не менял топор, которым пользовался, за все то время, что Хамел его знал. Этот топор был с ним с тех пор, как он впервые покинул свое племя. Даже раньше Молон держал этот топор в руках, когда впервые вырос в официального воина своего племени.

Несмотря на то, что топор имел для него огромное значение, Молон так и не дал своему любимому оружию имени.

Но это было в духе Молона.

— Ты говоришь о своем старом топоре? — Юджин фыркнул, убирая Святой меч.

Несмотря на то, что клинок Святого меча выдержал такую силу, он был в полном порядке. Как величайшая священная реликвия Церкви Света, согласно их легендам, этот меч был лично выкован Воплощением Света, поэтому он никогда не сломается, пока сохраняется вера в Свет.

— Но я видел, что ты используешь другой топор. Куда ты дел топор, который использовал в прошлом? — спросил Юджин.

Он говорил о топоре, которым Молон убил Нура. Тот самый топор, который он бросил в Раймиру.

Это был не тот топор, которым пользовался Молон в далеком прошлом. Юджин не считал, что в этом есть что-то странное. Молон всегда орудовал именно этим любимым топором с особой жестокостью, так что по прошествии трехсот лет этот топор должен был уже износиться и сломаться.

— Я не помню, когда именно, но я должен был закопать его где-то в этом измерении, — сказал Молон, делая шаг назад, сжимая и разжимая онемевшие руки.

Смущенный таким ответом, Юджин наклонил голову в сторону и спросил: А зачем его закапывать?

— Потому что я не хотел, чтобы он испачкался, — ответил Молон.

Юджин так и не смог понять ответ Молона. Опустив Святой меч, Юджин растерянно моргнул, когда Молон издал смешок.

— Хамел, — начал пояснять Молон, как только закончил смеяться. — Этот топор... он многое сделал для меня. Когда я только начал путешествовать с Вермутом, я носил этот топор на спине. Когда я впервые встретил Сиенну, Анис и тебя, этот топор всегда был со мной. Когда я, нет, когда мы сражались с демонами, и даже когда мы убивали Королей Демонов, я всегда использовал этот топор.

Молон поднял правую руку.

— За все время, что мы провели в землях демонов, этот топор служил мне руками и ногами, — с нежностью сказал Молон. — Хамел, даже после твоей смерти Вермут принес Клятву, и началось мирное время, и даже когда я основал свое королевство на руинах разрушенных северных королевств, этот топор много поработал в моих руках.

Этот топор, которым когда-то рубили Королей Демонов и бесчисленных демонов, потом использовали для того, чтобы рубить горы и холмы, выравнивая землю. Когда требовались водные пути, с его помощью рыли землю, выкапывая источники и создавая реки. Даже когда приходило время рыть туннели, Молон всегда шел впереди всех и первым вкапывался в землю с этим топором.

— Хамел, этим топором я убивал Королей Демонов и основал Рурское королевство. Этот топор, — тут Молон на мгновение сделал паузу. — Этот топор, которому я даже никогда не давал имени, - это такой же человек, как и я сам. Это моя жизнь. Мои воспоминания. Этот топор, который был со мной на протяжении большей части моего пути... Я не хотел запятнать его такой грязной и ядовитой кровью. А еще я не хотел, чтобы он стал свидетелем моего собственного безумия.

Именно поэтому он закопал его в землю. Молон хотел сохранить в чистоте свое давнее, любимое оружие.

— Закапывая свой топор, я подумал про себя, — пальцы Молона загибались в воздухе. — В следующий раз я взмахну этим топором, если столкнусь с Королем Демонов. Или, возможно, когда я встречу кого-то, против кого мне действительно захочется его использовать.

Бум-бум-бум...

Весь горный хребет начал трястись, как будто происходило землетрясение.

— Хамел, — улыбнулся Молон.

РОКОТ!

Целая морда горного хребта раскололась. Топор, который был погребен глубоко в расщелине, вырвался наружу и полетел к протянутой руке Молона.

Хлоп!

Поймав топор, который был размером с его собственное тело, одной рукой, Молон положил его на плечо.

— Сейчас мне очень хочется замахнуться на тебя этим топором, — признался Молон.

Что-то было не так.

Юджину не впервой было видеть Молона с топором в руках. Однако по сравнению с топором, которым Молон убивал Нура, топор, которым он орудовал сейчас, был совершенно другого уровня по свирепости, которую он излучал. В каком-то смысле этот топор, выглядевший диким, казался даже более страшным, чем одно из оружий Королей Демонов. Кроме того, чувство устрашения, которое исходило от Молона, когда он держал свое любимое оружие, заставляло его ощущаться совершенно другим человеком по сравнению с тем, с кем Юджин столкнулся мгновением раньше.

— Сумасшедший ублюдок. Почему бы тебе просто не сказать, что ты действительно хочешь меня убить? — Юджин ворчал, когда страшная аура запугивания Молона омывала его.

Увидев Молона в таком состоянии, он почувствовал, что ему нужно переоценить свои прежние расчеты. Нейтрализуя атаку Молона, Юджин подумал, что даже если Молон использует всю свою мощь, он все равно сможет победить, пока будет свободно пользоваться своим оружием и сможет активировать Самовозгорание. Однако если Молон будет орудовать топором... ему вдруг показалось, что шансы на победу не так уж велики.

— Ладно, Молон. Если ты хочешь замахнуться на меня топором, просто сделай это, — бросил вызов Юджин.

Независимо от того, выиграет он или проиграет, Юджин все равно будет счастлив. Ведь в их последнем бою до самого конца их поединка ему даже не удалось заставить Молона вытащить свой топор.

Даже несмотря на то, что он использовал Протуберанца и Самовозгорание и затянул все в отвратительный матч по поливанию грязью... Юджин так и не смог заставить Молона почувствовать то, что он чувствовал сейчас.

— Пусть будет не больше пяти ударов, — сказал Юджин, бросив взгляд вверх.

С того момента, как Молон поднял свой топор, в глазах Анис и Сиенны зажглось пламя. Им обеим хотелось немедленно остановить бой, но из соображений уважения к Юджину и Молону они сдерживали свой порыв.

Юджин предложил: Если мне удастся выдержать пять взмахов твоего топора, значит, я победил.

— Почему мы просто считаем удары моего топора? — спросил Молон, чувствуя себя озадаченным.

— В нынешних условиях я не уверен, что смогу победить тебя всего за пять атак, — со смехом признал Юджин. — Однако твоя сила дает тебе много мощи, и теперь, когда ты держишь в руках свой драгоценный топор... разве ты не должен быть уверен в том, что сможешь повалить меня всего за пять взмахов своего топора?

— Хахаха! — Молон испустил громкий рев из смеха. — Действительно, это правда. Хамел, ты прав. Пять ударов. Давай сделаем это!

В очередной раз претерпев очередную трансформацию, аура Молона изменилась.

Рокот!

Топор, лежавший на плече Молона, был поднят над его головой. Несмотря на то, что он сделал только это, действие сопровождалось громким ревом, от которого, казалось, содрогнулся весь мир. Держа топор высоко, Молон обхватил его обеими руками.

Хруст!

Молон усилил хватку на рукоятке топора. Наблюдая за этим, Юджин больше поражался не огромной силе Молона, а тому, как топор смог выдержать такую силу и не сломаться.

Поскольку Молон пользовался им последние триста лет, то, должно быть, размахивал им десятки тысяч раз. Потертая рукоятка свидетельствовала о долгих годах использования, но она все еще не была раздавлена хваткой Молона, которая была способна разорвать даже само пространство.

То же самое касалось и лезвия топора. Хотя оно выглядело темным и испачканным, по краю лезвия не было ни трещин, ни сколов.

Когда он смотрел на него... Юджин почувствовал, как его осенило понимание.

Как и говорил Молон, этот топор был самим Молоном. Хотя он и не дал ему настоящего имени, Молон всегда дорожил этим топором. В то время как Хамел всегда просто выбрасывал оружие, как только оно теряло остроту, и подбирал новое оружие для использования на поле боя, Молон всегда лично чистил и точил топор, как только заканчивалась битва.

Даже если бы это был обычный топор, со временем у него появилась бы душа после столь долгого использования и ухода. Когда Молон поднял топор, ставший артефактом, высоко над головой, Юджин уставился на старого друга.

Бум, бум, бум!

Когда сила Молона сконцентрировалась в лезвии топора, оно несколько раз дрогнуло, прежде чем успокоиться.

Буууум!

Ноги Молона оттолкнулись от земли. Подпрыгнув высоко в воздух, Молон без раздумий обрушил топор вниз.

Широко раскрыв глаза, Юджин уставился на падающий топор.

Вжух!

Внутренняя вселенная Юджина Формулы Белого Пламени переполнилась, и от него отделилось черное пламя.

Баааам!

Юджину едва удалось отклонить траекторию топора. Поскольку он не смог бы выдержать удар, оставаясь стоять на том же месте, как в прошлые разы, Юджина отбросило на довольно большое расстояние в сторону. Вдобавок ко всему, обе его ладони остались пульсировать от боли, как будто их разорвали на части.

Что касается его святой земли - она все еще не разрушилась. Однако гора в целом была спрессована.

Молон вытащил свой топор, который глубоко зарылся в землю, и взмахнул им в сторону.

Бууууум!

Между ними должно было быть безопасное расстояние, но в тот момент, когда был сделан взмах топором, пространство между Юджином и Молоном было буквально стерто.

«Слишком поздно пытаться парировать его!..» — в панике подумал Юджин, взмахнув Святым мечом, чтобы встретить атаку.

БАМ!

От столкновения Святого меча и топора вспыхнул свет. Черное пламя, горевшее на мече, было отброшено назад давлением ветра, исходившим от топора, и тут же погасло.

Скрип, скрип, скрип!

Лезвие Святого меча все время отталкивалось назад, словно его вот-вот отбросит в сторону топор, и из обеих рук Юджина хлынула кровь.

— Это второй! — с искренним смехом воскликнул Молон.

Топор был поднят обратно. Юджин также подтянул Святой меч ближе к себе. Захватив рукоять меча обеими руками, Юджин вывернул талию в сторону.

Вжууух!

На клинке вновь вспыхнуло пламя, и изнутри его засиял свет.

Молон прорычал: А вот и третий!

БАМ!

Топор и Святой меч столкнулись еще раз. Юджину казалось, что его душа может разлететься от одного только удара. Он даже опасался, что все пространство, запечатанное внутри барьера, может разрушиться.

Все тело Юджина болело из-за звонких толчков отдачи. По сравнению с Юджином Молон определенно выглядел более спокойным. Но он усмехнулся, увидев, что Юджин продолжает смотреть ему в лоб, не отступая.

«Значит, он с самого начала намеревался проиграть пари», — понял Молон, спокойно приняв этот факт.

С самого начала их поединка Юджин настаивал на том, чтобы встретить его топор лицом к лицу, не пытаясь уклониться или контратаковать. Таким образом, Юджин вступал прямо на игровое поле Молона. Но поскольку Молону не удалось победить Юджина даже с таким преимуществом, Молон чувствовал, что это фактически его проигрыш.

Однако он не собирался останавливать свой топор. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз так орудовал своим топором, размахивал так сильно, что у него болели руки?

Усмехнувшись, Молон потянул рукоять своего топора вверх.

ГУУУЛ!

Молон выпустил на волю еще больше своей силы. Поскольку все вокруг уже рухнуло, больше не было земли, на которую можно было бы наступить, но Молон просто вытянул ногу и наступил на воздух.

Хруст!

Когда он это делал, по воздуху, словно паутина, расползались трещины.

Глаза Юджина смогли разглядеть то, что в данный момент замышлял Молон. Этот сумасшедший ублюдок использовал пространственные координаты, из которых состояло все измерение, как точку опоры. Таким образом, он переносил вес всего этого измерения на свой топор.

По ту сторону Лехайнджара весь вес, который существовал во всем этом измерении, был вложен в этот единственный удар топора Молона.

Рокот!

Пламя Святого меча взвилось, как ураган. Слои ауры клинка мгновенно наложились на меч, образовав Пустотный меч. Хотя Юджин и говорил, что не будет использовать Самовозгорание или Протуберанца, он никогда не говорил, что не будет использовать Пустотный меч.

Юджин считал, что ему повезло, что он этого не сделал. Если бы он ограничил себя в использовании Пустотного меча, то ни за что не смог бы выдержать следующий удар топора.

Один, два, три, четыре слоя. Максимальное количество слоев было достигнуто в одно мгновение. По мере того, как слои Пустотного меча добавлялись поверх пламени, которое изначально охватило меч, что-то, похожее на черное освещение, начало потрескивать и искриться поверх уже черного огня.

— Они сумасшедшие, — шипела Сиенна, ее лицо побледнело, когда она посмотрела на них сверху вниз.

Эти две женщины находились на значительном расстоянии от места схватки, и они также установили свои сильнейшие защитные барьеры. Однако, видя мощь, которой обладали Юджин и Молон, казалось, что их барьеры не смогут противостоять отдаче, которая последуют за столкновением этих двоих. Сиенна тут же призвала Фрост и создала дополнительные защитные барьеры, а Анис расправила крылья и наполнила светом внутреннюю часть этих барьеров.

Топор столкнулся с Пустотным мечом. В этот момент не было слышно ни звука.

В следующее мгновение фигуры Юджина и Молона исчезли, так как их отбросило назад. Все обломки вокруг них были сметены, чтобы впоследствии быть восстановленными.

В этом полностью опустевшем измерении Юджин и Молон снова наблюдали друг за другом. Юджин скрипел зубами, не в силах даже проглотить кровь, застывшую в горле. На этот раз даже Молон пострадал от сильной отдачи. Он усмехнулся сквозь черную бороду, пропитавшуюся его собственной кровью, и выразительно поднял топор, показывая, что у него есть еще одна атака.

Даже сейчас он использовал лишь половину своей полной силы. Молон и сам не знал, как выглядел бы удар с полной силой. Но только что, в последнем взмахе топора, он использовал довольно много своей силы.

Сможет ли Хамел удержаться? Может ли случиться так, что в итоге он убьет Хамела своими собственными руками? На мгновение такие мысли заполнили голову Молона.

Юджин заметил колебания, поднимающиеся в глазах Молона. Но такое внимание только раздражало его.

Вливая ману в мерцающие слои Пустотного меча, Юджин крикнул: Сделай это, ублюдок!

Хруст, лязг!

По всему Пустотному мечу появились трещины, но свет Святого меча и вновь влитое пламя маны заполнили эти трещины. Юджин пытался добавить еще один слой. Ранее он уже пытался достичь пяти слоев. Это была не первая его попытка.

Однако он даже не рассматривал возможность неудачи. Одни только четыре слоя не смогли бы противостоять силе Молона. В его нынешней ситуации, когда он не мог использовать Самовозгорание или Протуберанца, Юджину нужно было повысить уровень своего Пустотного меча, если он хотел быть в состоянии противостоять этому топору.

К счастью, ему это удалось. Внутри пятислойного Пустотного меча больше не было видно таких вещей, как пламя или молния. Вместо этого он выглядел просто как черный комок, который тянулся от рукояти меча. Даже сам Юджин не мог оценить, сколько силы теперь покоилось в его руках.

Он увидел, как Молон замахнулся своим топором.

В это мгновение Юджин понял, что этот меч, возможно, способен убить Молона. Но если бы он просто столкнулся с топором Молона вот так, то его текущая сила просто сравнялась бы с силой самого Молона. Однако у Молона оставалось еще достаточно сил в запасе.

В таком случае, что ему делать? Если в этот момент они все еще находились в равных условиях, то Юджину просто необходимо было придумать какие-то отчаянные меры в течение следующего мгновения.

И ему нужно было сделать это до того, как Молон сможет вытянуть еще больше своей силы.

В момент их лобового столкновения мощные силы в их руках столкнутся, погасят друг друга, а затем исчезнут. Юджин не мог допустить, чтобы их противостояние на этом закончилось. Ему нужно было как-то прорваться сквозь поток силы Молона.

Это было не просто предсказание или пророчество, а божественное откровение. При появлении этих мыслей в голове Юджина произошло извержение божественности, и на мгновение его золотые глаза наполнились божественной энергией.

Однако Юджин отверг эти мысли. Убить Молона? Что за безумие?..

Юджин пренебрежительно фыркнул на интуицию, которая всколыхнулась в его голове, когда он взмахнул божественным мечом.

На этот раз тоже не было никакого переполоха.

Но теперь вся горная цепь исчезла. В любом случае, это была не реальность, и горный хребет просто будет восстановлен снова. Юджин и Молон уставились друг на друга через это абсолютно пустое измерение. Молон удивленно моргнул глазами, медленно опуская топор.

— Ха..., — небольшой шокированный вздох сорвался с губ Молона.

Верхняя часть его гигантского топора... казалось, была начисто срезана. Максимум от лезвия откололся только кусок размером с ладонь, но Молон все равно не мог поверить в то, что видит.

— Я принял все пять ударов, — задыхаясь, сказал Юджин, опуская Святой меч.

Он не мог дольше удерживать пятислойный Пустой меч. Юджин втянул угасающее пламя обратно во вселенную своей Формулы Белого Пламени, а затем разжал руки, которые держали рукоять меча.

Естественно, его ладони были залиты кровью, а несколько пальцев сломаны.

Плеск.

Выплюнув кровь, которая собралась у него во рту, Юджин снова посмотрел на Молона.

— Я думал о том, чтобы отправить в полет навершие твоего топора... или даже разделить лезвие на две части, — признался Юджин. — Но я почувствовал, что ты разозлишься, если я так поступлю, поэтому отрубил только кончик.

Топор Молона был чрезвычайно велик. Даже несмотря на потерю кусочка размером с ладонь, его топор все равно можно было использовать без проблем.

Но подумать только, что Юджин действительно смог рассечь топор Молона. Что вообще сделало это возможным, так это интуиция, возникшая в голове Юджина прямо перед моментом столкновения, и мысли, вызванные взрывом его божественности. Юджин нахмурил брови, постукивая тыльной стороной ладони по своей болящей голове.

— Ха... хаха, — выпустил струйку смеха Молон, опуская топор.

Затем он моргнул и повернулся, чтобы уставиться на Юджина.

Юджин нахмурился: Что ты смотришь, убл…

— Я проиграл! — Молон вдруг испустил громкий рев. Вслед за ним последовал еще один громогласный крик: Я проиграл!

Молон поднял обе руки в воздух и в третий раз прокричал: Я, Молон Рур! Проиграл свой поединок с Хамелом Динасом! С Юджином Лайонхартом!

Молон не испытывал ни малейшего чувства стыда. Вместо этого его крики были наполнены гордостью.

Юджин втайне похоронил сожалеющую мысль, которая появилась у него в голове именно в этот момент: «...Надо было заставить его выкрикнуть эти слова в столице его королевства».

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Поле битвы (7)

Группа покинула Лехайнджар, который они разрушили своим боем. Во время сражения Юджин переживал, что все измерение может просто рухнуть... но, к счастью, этого не произошло.

Другая сторона Лехайнджара последние триста лет использовалась только как мусорный бак для трупов Нуров, ведь именно для этого Вермут и создал ее. Не могло быть и речи о том, чтобы этот основательный ублюдок сделал настолько некачественную работу, что измерение рухнуло бы от чего-то вроде драки.

Хотя они уже перебрались обратно с другой стороны, Молон все еще не опустил свой любимый топор. Держа топор в обеих руках, Молон безучастно смотрел на чисто отсеченный конец лезвия топора.

Увидев, что Молон стоит с таким потерянным видом, Юджин почему-то извинился и сказал: Это... Может, мне стоило оставить его хотя бы частично целым? Может быть, тогда ты смог бы как-то прикрепить его обратно.

Молон говорил, что этот топор ничем не отличается от него самого. Теперь, когда кончик топора был отрублен, Юджин почувствовал, что Молон, возможно, находится в шоке. Вдобавок ко всему, как только отрезанный кусок отделился от лезвия, он был подхвачен силой Пустотного Меча и был полностью уничтожен, не оставив после себя ни единой пылинки.

— Нет... все в порядке, — медленно ответил Молон. — Даже если бы ты оставил кусок прикрепленным, не думаю, что я бы приделал его обратно. — Даже с глазами, казалось, потерянными в раздумьях, Молон смог ответить спокойно.

И он не заставлял себя говорить это. Хотя и правда, это был тот самый топор, который он лелеял как второе "я" последние триста лет, тот факт, что он был сломан в бою, да еще и в бою с Хамелом, не давал Молону повода для печали.

Как мечта воина - умереть на поле боя без всяких сожалений, так же обстояло дело и с его оружием. Более того, не похоже, что оно было полностью разбито. Был отрублен только кончик, не так ли? Учитывая, что лезвие топора было таким огромным, что даже если была потеряна только эта часть, то продолжать владеть им было совершенно несложно.

— Правда? Ты уверен? Тогда что у тебя за выражение лица? — спросил Юджин, подозрительно глядя на Молона сузившимися глазами, прежде чем подойти и ткнуть Молона в бок. — Эй, ты, ублюдок. Во-первых, чтобы было понятно, я никогда не просил тебя заключать это пари, ясно? Кроме того, не я ставил эти условия. Это ты их придумал. Более того, я никогда не просил тебя кричать, что ты мне проиграл, и у меня даже мысли не возникало заставить тебя это сделать!

Неужели Молон мог затаить обиду из-за того, что ему пришлось пять раз подряд кричать, что он проиграл Юджину? Как только такая мысль появилась в голове Юджина, он тут же решил все выяснить с Молоном.

Тык. Тык. Хлоп.

Когда тычки Юджина постепенно превратились в шлепки ладонью по предплечью, при этом не получая ответа, Молон вдруг повернул голову лицом к Юджину и сказал: Хамел.

Встревоженный тем, что свирепый визави Молона без всякого предупреждения надвинулся на него, Юджин не выдержал внезапного напора и отпрыгнул назад.

Не заметив удивления Юджина, Молон продолжил говорить: Та штука, которую ты сделал в конце.

— А... — Юджин сделал паузу, чтобы вернуть себе самообладание, — Кхм, а что с этим не так?

— Я не смог увидеть твой последний удар мечом, — признался Молон. — До этого твой меч уже был довольно быстрым и острым, но не до такой степени, чтобы я не мог его увидеть. Однако в конце удар меча, которым ты прорезал мой пятый удар топором, определенно превзошел силы моих глаз.

Юджин тоже вспомнил тот необычный момент. Если бы в тот момент Юджин действительно захотел, ему показалось, что он действительно мог бы отрезать Молону голову.

— Только как ты это сделал? — растерянно спросил Молон.

Случаи, когда люди внезапно обретали просветление во время боя, были редки, но они существовали. Люди могли внезапно трансформироваться из-за вдохновения, вызванного последующим боем, и их уровень боевых искусств резко повышался.

В своей предыдущей жизни Юджин тоже несколько раз сталкивался с подобным. Во время опасных для жизни сражений, находясь на границе между жизнью и смертью, к нему внезапно приходило какое-то вдохновение.

Однако в этот раз... хотя это было несколько похоже на то осознание, оно также было совершенно другим.

В этот момент Юджин видел, как Молон атакует, но независимо от того, куда и как он пытался атаковать, он знал, что его заблокируют. Во всех своих сражениях до сих пор Юджин привык делать подобные расчеты и предсказания, но мысль, которая пришла ему в голову во время последнего взмаха меча, не была ни расчетом, ни предсказанием. Он знал, что произойдет, с абсолютной уверенностью.

Юджин опустил взгляд на свою правую руку. Кончики его пальцев, которые все еще были в крови, дрожали. С тех пор прошло уже несколько минут, но от одной мысли об этом его рука хотела потянуться к мечу.

— Не знаю, — ответил Юджин, отводя взгляд.

Интуиция, возникшая в тот момент, сопровождалась всплеском божественности в его голове и ощущением, что его глаза наполнены божественной энергией. Его воспоминания о том моменте были настолько четкими, насколько это вообще возможно, но Юджин не верил, что сможет воссоздать то, что произошло в тот самый последний момент.

— Ты не знаешь? — растерянно повторил Молон.

— Именно так. Это все было совпадением... или предчувствием... что-то в этом роде, — неопределенно ответил Юджин, сжимая и разжимая дрожащие пальцы.

Назвать свою победу результатом совпадения или предчувствия и описать произошедшее в таких неопределенных выражениях, наверное, в какой-то мере можно было бы счесть за оскорбление. Однако Молон не воспринял это так. Напротив, услышав, как Юджин говорит это, он тут же принял серьезное выражение лица и положил руку на плечо Юджина.

— В таком случае тебе нужно полностью ознакомиться с этим чувством, — ободряюще сказал Молон.

Для тех, кто находился на уровне Юджина, получение какого-либо нового просветления было крайне редким явлением.

Было ли это просто совпадением или предчувствием, даже если Юджин мог начать только с этого, если он копнет глубже и получит полный контроль над этим явлением, он сможет достичь еще более высокого уровня. Как боевой товарищ, Молон был уверен, что совпадение или ощущение, которое почувствовал Юджин, было для него чем-то вроде удара удачи.

Голос прервал их: Прежде чем делать что-то еще, вам двоим нужно подлечиться.

Бам!

Анис, которая подошла к ним в какой-то момент во время их разговора, одновременно шлепнула Юджина и Молона по спинам. С угрожающим блеском в глазах Святая осмотрела раны Юджина и Молона.

Единственной раной Молона был небольшой порез, и рана такого размера, по правде говоря, не была чем-то, что нужно лечить божественной магией.

С другой стороны, раны Юджина требовали лечения. Кровь, капающая с его рук, могла бы замедлиться, но из-за того, что он снова и снова принимал на себя варварские атаки Молона, его кости, мышцы и органы были повреждены.

Анис щелкнула языком: Просто удачно, что ты не использовал Самовозгорание.

— Я же сказал, что не буду им пользоваться, — надулся Юджин.

Анис фыркнула: Хпф... Если бы ты это сделал, Хамел, я бы избила тебя хуже, чем это уже сделал Молон.

Бам!

Анис еще раз хлопнула Юджина по спине.

Крайне оскорбленный ее словами, Юджин запротестовал: Хуже, чем Молон? Что, черт возьми, это значит? Меня ни разу не избивал Молон.

— Разве тебя не избили в прошлый раз? — напомнила ему Анис.

— Прошлое - это прошлое, а сегодня - это сегодня, — уклончиво ответил Юджин. — И сегодня, ну разве я не победил Молона? Может, я и не избил его физически, но я почти порезал его на две части...

Сиенна, которая вместе с Анис наблюдала за происходящим сверху, покачала головой и сказала: Это... это действительно выглядело немного пугающе. Знаешь, я волновалась, что ты действительно можешь разрубить Молона на две части.

Сколько раз эти двое думали о том, чтобы вмешаться в драку, потому что она становилась слишком опасной?

— Похоже, что увеличилась не только мана из твоей Формулы Белого Пламени, но и твои боевые навыки в целом? Как тебе это удалось? Ты тренировался без нашего ведома? — с подозрением спросила Сиенна.

Юджин ехидно заметил: С тех пор как мы подчинили себе Айрис, ты каждый божий день стараешься держаться рядом со мной, так как же я могу тренироваться втайне?

Хотя он просто говорил правду... Сиенна почему-то не могла не покраснеть, когда услышала от него, что она каждый день приклеивается к его боку.

Она хотела отрицать это из-за смущения, но тот факт, что это правда, также привел ее в хорошее настроение... при этом просто признать правду под всеми этими взглядами тоже было неловко...

К счастью, все, кто сейчас находился рядом с ней, были ее дорогими товарищами, имевшими с ней общую историю.

«...Неужели Молон знает о нас?» — удивленно подумала Сиенна, повернувшись и уставившись на Молона.

Но она не думала, что такой бестактный глупец, как Молон, мог заметить нечто подобное. Анис и Вермут явно смогли угадать истинные чувства Сиенны, но Сиенна никогда не подозревала, что это может быть связано с ее собственной неуклюжестью в их сокрытии. Она просто думала, что это происходит потому, что у этих двоих превосходное восприятие. С другой стороны, раз Молон был дураком, ему никак нельзя было догадаться, что Сиенна втайне питала чувства к Хамелу...

Молон повернулся к ней и спросил: Ты собираешься провести свадьбу, когда все закончится?

— Кха!

Сиенна поперхнулась, услышав внезапный вопрос Молона: С-свадьбу? Какая свадьба?

— Я говорю о вашем браке, — уточнил Молон. — Если хочешь, я с радостью одолжу тебе королевский дворец Рура.

— Вы также можете провести её в Ватикане в Юрасе, — подхватила Анис.

Когда она слушала, как Молон и Анис говорят по обе стороны от нее, глаза Сиенны дрогнули от шока. Сиенна повернула голову, раздраженная тем, что Юджин до сих пор не проявил никакой реакции, но тот лишь настаивал на том, чтобы держать губы плотно сомкнутыми и оставаться неподвижным, как статуя.

Сиенна заикалась: А-А-Анис, только о чем ты говоришь?

— Зачем так смущаться в этот момент... — вздохнула Анис. — О, Сиенна, я просто говорю тебе об этом заранее, но ты можешь не беспокоиться о моих чувствах. Хотя тебе придется отдельно поговорить с Кристиной.

Как раз в это время Кристина обратилась к Анис: [Я тоже не против, что бы ни случилось, сестра. Если сэр Юджин и леди Сиенна действительно захотят официально оформить свои отношения, я с радостью приму участие в этом мероприятии и даже могу произнести речь на свадьбе].

Чтобы было второе, для начала должно было быть первое. Если Сиенна в итоге бросит букет, Кристина была готова поймать его, несмотря ни на что.

Зная, что в конечном итоге он только унизится, если эта тема будет продолжаться и дальше, Юджин заговорил, отчаянно пытаясь сменить тему: Кхм... кстати, мне удалось успешно вспомнить последние мгновения Агарота.

Эти слова вызвали интерес у всех.

— Ты видел Короля Демонов Разрушения? — тут же спросила Сиенна.

Когда Сиенна произнесла это имя, выражения лиц Молона и Анис тоже напряглись.

Юджин кивнул и указал в сторону пещеры Молона: Давай продолжим наш разговор внутри.

Оказавшись внутри, Юджин начал рассказывать им о тех частях воспоминаний Агарота, которые ему удалось вспомнить.

Он заговорил о связи между Нуром и Королем Демонов Разрушения. По мере рассказа лицо Молона становилось все более жестким и серьезным.

До сих пор не было никаких реальных определенных фактов о личности Нуров. Они думали, что монстры как-то связаны с Королем Демонов Разрушения, но это было лишь предположение с их стороны. Однако благодаря воспоминаниям Агарота стало ясно, что Нуры входили в число подданных, которыми управлял Король Демонов Разрушения.

— Значит, они - авангард Разрушения... — задумчиво произнес Молон. — Нет, может, лучше назвать их острием копья? Ведь за один день на этой горе появляется всего несколько десятков Нур.

На памяти Агарота бесчисленное количество Нур ежедневно появлялось на поле боя. Это было совершенно не похоже на то, что происходило сейчас на этой горе.

— Возможно, Нур не могут появляться в большом количестве, потому что Вермут запечатал Короля Демонов Разрушения, — предположил Юджин.

Когда было упомянуто имя Вермута, брови и губы Молона опустились, а его серьезное выражение лица превратилось в подавленное.

— ...Если бы я действительно сошел с ума и не выполнил свой долг по убийству Нуров... разве это не привело бы к тому, что их нашествие распространилась бы из Лехайнджара по всем снежным полям... — пробормотал Молон низким голосом, сжимая кулак.

Это снежное поле было родным городом Молона и теперь являлось частью государства, которое основал сам Молон. Молон всегда доверял Вермуту. Он считал, что если именно Вермут обращается с просьбой, то за его миссией должна быть какая-то цель.

Однако... всякий раз, когда его мысли затуманивались, Молон не мог отделаться от ощущения неизбывного и адского одиночества, в которое превратилась его жизнь. Тот факт, что все его товарищи исчезли, оставив его наедине с бесконечной обязанностью убивать этих загадочных монстров, повергал его в депрессию.

Однако с этого момента Молон больше не терял из виду свою миссию. Независимо от того, что он уже стряхнул с себя безумие, теперь, когда истинная личность Нуров была подтверждена, Молон никогда не отступит от своего долга. Будь то ради Рурского королевства или доверия Вермута к нему. Сколько бы времени ни прошло, пока он оставался здесь в полном одиночестве, Молон поклялся, что не потеряет рассудок.

Сиенна сменила тему: Так вот, насчет Короля Демонов Разрушения... он ведь не очень похож на Короля Демонов, правда?

Юджин увидел дыру, окруженную всевозможными цветами. Сиенна попыталась вспомнить, что им удалось разглядеть в Короле Демонов Разрушения в прошлом.

Даже тогда все, что они видели о Короле Демонов Разрушения, было похожее облако цвета, и они не смогли полностью разглядеть его форму. Потому что от одного взгляда на него с такого большого расстояния им казалось, что они сходят с ума.

— Судя по воспоминаниям, которые вызвал Хамел, Король Демонов Разрушения даже не похож на живое существо, не говоря уже о Короле Демонов. Разве ты не говорил, что он ощущается как дыра, пробитая в мире? — спросила Сиенна.

— Ага, — подтвердил Юджин.

Сиенна задумчиво размышляла: Выходят ли Нуры из этой дыры, или может быть, основное тело скрыто где-то внутри этой дыры?..

Юджин мог только добавить: Агарот умер после того, как вошел в нее, но я не до конца помню, каково было внутри этой дыры.

Оставшиеся воспоминания были размыты.

Он не то, чтобы не мог этого вспомнить, ему просто нечего было вспоминать. Единственная причина, по которой Агароту удалось выжить и продолжать сражаться в этом месте так долго, заключалась в том, что затянувшиеся эмоции ярости, ненависти и злобы заставляли его тело двигаться, даже когда его эго уже давно рассыпалось.

— Эпоха мифов... — пробормотала Сиенна, скрестив руки и погрузившись в глубокую задумчивость.

Она думала о Сумеречной ведьме и Мудреце, которые появились в воспоминании, которое извлек Юджин.

— В ту эпоху ты действительно мог достичь божественности через овладение магией... Другими словами, люди могли стать чем-то большим, чем человек. Это правда? — Сиенна уточнила у Юджина.

Юджин кивнул: Угу.

— Однако сейчас нечто подобное невозможно. Каким бы исключительным ни был человек, он все равно остается всего лишь человеком. Конечно, есть исключения вроде нас, — сказала Сиенна, наклонив голову и посмотрев на Молона. — Если ты сможешь перейти на стадию использования маны, то сможешь прожить намного больше, чем обычный человек. Однако сколько бы ни прожил человек, он все равно не сможет стать богом. И я не пытаюсь хвастаться, но если бы люди все еще могли стать богом только через поклонение, то я, наверное, уже была бы богом, не так ли?

Это ни в коем случае не было преувеличением. Все волшебники, живущие в этом мире, уважали и почитали Сиенну, и даже не владеющие магией прославляли ее как "Мудрую Сиенну". Так что, как и говорила Сиенна, если бы поклонение и вера все еще могли превращать людей в богов, она бы уже давно стала богом.

— Значит, то, что было возможно в ту эпоху, невозможно сейчас... но что именно это значит? — спросила себя Сиенна. — В том воспоминании, которое ты только что видел, Сумеречная ведьма была почти на грани превращения в Бога Зла. Но, судя по воспоминаниям, метод превращения в Бога Зла и метод превращения в Короля Демонов довольно похожи. Хотя у меня нет ни намерения, ни интереса становиться таким существом. Однако тот факт, что Мудрец была одновременно волшебником и богом... это довольно интригующе.

Юджин поднял бровь: А что, ты тоже хочешь стать богом?

— Нет необходимости заходить так далеко, чтобы стать кем-то вроде Короля Демонов Разрушения, но если я хочу быть способной противостоять Королю Демонов Заточения, то нет другого пути, кроме как выйти за пределы уровня простого человека, — фыркнула Сиенна, упираясь подбородком в одну руку. — Конечно... как Мудрая Сиенна, я уже далеко превзошла уровень обычного человека. Однако если я найду возможность выйти за эти рамки и стать богом, а не просто человеком... тогда мне кажется, что я смогу получить более четкое представление о нашей победе.

Анис, которая до этого тихо терялась в раздумьях, открыла глаза.

Она повернулась, чтобы пристально посмотреть на Юджина, и спросила: Хамел, в эпоху Агарота Бог Света действительно существовал?

Юджин пожал плечами: Возможно.

— Что значит "возможно"? — резко спросила Анис.

Юджин объяснил: Мне не удалось вспомнить все воспоминания Агарота. То, что я видел, было фрагментарной памятью, оставшейся до его смерти, так что я не смог получить доступ ко всем знаниям Агарота...

Анис вздохнула: Все в порядке, Хамел. По крайней мере, ты подтвердил, что в ту эпоху мифологии боги из древних легенд существовали. И ты также сказал, что, подобно Агароту, было несколько богов, которые родились из-за раздоров, верно?

— Угу, — кивнул Юджин.

— Тогда вот что я думаю, что могло произойти, — Анис сделала глубокий вдох.

Стук, стук.

Анис продолжила говорить, постукивая пальцами по столу: В ту мифическую эпоху Свет присутствовал в мире, который появился до нашего собственного мира. После того как тот мир был уничтожен Королем Демонов Разрушения, началась нынешняя эпоха. Но в таком случае... является ли Свет, существующий в нынешнюю эпоху, тем же самым Светом, которому удалось выжить со времен Эры Мифов? Или может быть, в эту эпоху родился новый Свет?

— ... — остальные молчали.

— Если это первое... тогда это не может быть только Король Демонов Заточения. Другие высокопоставленные Боги, должно быть, тоже сумели пережить Разрушение и добраться до нынешней эпохи. Если это так, то мы можем считать Писания Света легендой, унаследованной от Мифической Эры. Однако если это последнее... то как после Разрушения в этом мире, ставшем совершенно бесплодным, родился бог? — при этих словах Анис поджала губы.

Хотя она была Святой Света и ангелом, это не означало, что она была способна напрямую общаться со своим Богом. Это относилось не только к Анис, но и ко всем ангелам, призванным с помощью божественной магии.

Священник с действительно сильной верой мог стать ангелом после смерти. Однако большинство ангелов на самом деле функционировали не как посланники Света, как следует из их названия. На самом деле они обычно рассматривались как эксклюзивные призываемые существа для практики святой магии или же призывались исключительно для того, чтобы действовать в качестве усилителя божественной магии.

Все эти ангелы никогда не встречались лицом к лицу с Богом, которому они служили, и когда их не вызывали, они просто парили в ярком море света, не осознавая в полной мере, как проходит время.

Но, несмотря на все это, ангелы все равно были доказательством того, что Бог существует. Может, он и не мог вести беседу, но Свет, несомненно, был жив.

Затем был почти уникальный случай с Анис, которой удалось получить божественное откровение от Света. И хотя с тех пор она больше никогда не получала откровений - Анис не сомневалась, что ее Бог действительно существует.

Однако... вакуум, который образовался между разрушением старого мира и началом новой эры, а также рождение веры "Света" в этом новом мире, были подозрительны.

— Ну, на самом деле это не так уж и важно, — фыркнула Анис и, поразмыслив несколько мгновений, пожала плечами. — Как тот, кто называет себя Верховным Богом, Свет всегда был подозрителен, а те религиозные фанатики, которые всерьез поклоняются Свету, - все глупцы. Возможно, вокруг происходит еще несколько подозрительных вещей, но почему это должно иметь значение? В конце концов, главное, что божественная сила Света всегда помогала нам в борьбе с Королями Демонов.

Юджин заколебался: А... ну... я не могу четко вспомнить, но мне кажется, что Бог Света был хорошим богом...

— Это неважно, — перебила его Анис. — Даже если он не был таким уж великим Богом в ту эпоху, разве он не помогает миру в нынешнюю? Не все его верующие – идиоты. Мы знаем, что Свет никогда не грешил против этого мира. Хотя если бы равнодушие и пренебрежение считались грехами, он бы точно был в них виновен.

Неужели для Святой было нормально вот так осуждать своего Бога? Ну, это должно быть нормально. Бог Света был милосердным богом, который даже даровал свою силу Юджину, у которого не было ни капли веры в него.

Анис сменила тему: В таком случае, мы все закончили свои дела в этой стране? Чем теперь будем заниматься?

— Что же еще, — сказал Юджин, поворачиваясь к Молону. — Эй, Молон.

— Что это? — ответил Молон.

— Ничего, если я поживу здесь какое-то время? — спросил Юджин.

— Конечно, я буду рад! — бодро сказал Молон.

Несмотря на то, что просьба была неожиданной, Молон кивнул без малейших колебаний.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Поле битвы (8)

Юджин почувствовал это еще во время их боя. Молон был единственным, кто мог сражаться на равных с нынешним Юджином. Он был тем, кого Юджин не мог гарантированно победить, даже если бы выложился на полную. На самом деле Молон мог быть единственным человеком во всем этом мире, который действительно мог одолеть Юджина.

В окружении Юджина было много талантливых воинов, таких как Кармен, Гилеад и Алчестер. Однако даже Кармен, сильнейшей из троих, было невозможно сразиться с Юджином так, как это сделал Молон.

В этом смысле Молон был лучшим противником Юджина для спарринга. Он был достаточно силен, чтобы справиться с большинством атак Юджина, и даже если атаке удавалось проскочить мимо защиты Молона, не нужно было беспокоиться о том, что Молон потеряет свою жизнь.

— Я знал, что ты так скажешь, — сказал Молон, поднимаясь со своего места и широко улыбаясь.

Затем он схватил свой топор, который был прислонен к одной из стен.

Бум!

Уперев рукоятку топора в пол, Молон выпятил грудь: Хамел, я точно знаю, почему ты говоришь, что хочешь жить здесь. То совпадение или чувство, о котором ты упоминал, ты остаешься здесь, чтобы получить над ним полный контроль, верно?

Юджин заколебался: Э-э... это правда, но...

— Тогда отлично! Я, Молон Рур, отдам все силы, чтобы помочь тебе в этом обучении, — испустил Молон страстный клич.

Когда все его старые товарищи уйдут, Молон снова останется один на этой горе. Теперь, когда он стряхнул с себя безумие, Молон мог больше не мучиться от одиночества, как раньше... но даже при этом, когда он думал о том, что останется здесь один, чувство одиночества, казалось, медленно поднималось из глубины его сердца.

Юджин пришел к этому решению, не обращаясь ни за каким советом. Ему казалось, что это абсолютно необходимая мера, но, учитывая, что с ним были попутчики, он теперь понимал, что мог бы быть более тактичным. Не то чтобы у него не было причин для принятия такого решения, так что серьезных возражений быть не должно, но, опасаясь, что Сиенна или Анис могут стукнуть его по затылку за его беспечность, Юджин повернулся, чтобы посмотреть на них.

Но выражение лиц этой пары было настолько принимающим, что все его переживания казались смехотворными. Все потому, что они обе знали, что Юджин не решит остаться в этой пещере просто так, без всякой причины.

Кроме того, даже если бы у него не было какой-то конкретной причины оставаться в этой пещере, Сиенна и Анис не стали бы обвинять его в отсутствии причины.

В конце концов, Молон был тем, кто изначально жил в этой пещере. Если не было ничего срочного, и Сиенна, и Анис были готовы провести в этой сырой пещере столько времени, сколько смогут, если это будет ради Молона.

— Я не против остаться в этой пещере, но сначала нам нужно сделать еще несколько комнат, — настаивала Анис, поднимаясь на ноги.

От этого условия она отказывалась отступать.

— Комнаты? Какие именно комнаты? — спросил Молон, растерянно моргая глазами, когда повернулся, чтобы посмотреть на Анис.

Анис нахмурилась: Что ты имеешь в виду, спрашивая "какие комнаты"? Разве слово "комната" имеет какое-то другое значение? Молон, неужели ты думал, что мы все вместе останемся в этой единственной комнате?

От этого вопроса Молон стал еще быстрее моргать глазами.

Его глаза все еще моргали в быстром замешательстве, Молон наклонил голову в сторону и спросил: А в этом есть... проблема? В старые времена мы все спали вместе...

Анис закричала: С какой стати ты вспоминаешь о том, что было так давно?! В те времена нас даже не снабжали как следует, и нам приходилось охотиться на демонических зверей ради еды! Кроме того, строго говоря, места, в которых мы спали в те времена, даже нельзя было назвать комнатами! Ведь мы спали посреди любого широкого открытого пространства, которое могли найти в землях демонов!

Молон запнулся: Я... в любом случае, мы ведь спали все вместе еще тогда...

Анис снова заговорила над ним: Я знаю, что сейчас уже слишком поздно поднимать эту тему, но я всегда ненавидела спать в одном месте с вами двумя. Только почему вы оба так громко храпели!..

— Я... я не храпел, — быстро заговорил Юджин в свою защиту, но даже ему ничего не оставалось, как признать, что храп Молона всегда был громоподобным.

Настолько, что им даже пришлось поставить звуконепроницаемый барьер, потому что они беспокоились, что звук его храпа может привлечь демонических зверей.

— Да, Хамел, я признаю, что ты прав, — согласилась Анис. — Это правда, что ты не так уж сильно храпишь. Однако неужели ты еще не понял, что у тебя ужасные привычки ко сну? Счастье, что рядом с тобой всегда спал Молон. Если бы это был кто-то другой, то все его тело разлетелось бы на куски от всех тех пинков, которые ты делаешь во сне.

— Это... с этим ничего нельзя было поделать, — слабо настаивал Юджин. — Мне нужно было быть начеку даже во сне, и это привело к тому, что я стал сражаться во сне, так что...

Анис отмахнулась от него: Пожалуйста, прекрати эти нелепые отговорки, Хамел. Я тоже более чем готова остаться с Молоном в этой пещере, но я не отступлюсь от того, чтобы получить свою собственную комнату.

Если бы она попыталась поставить палатку на улице, то в итоге ей просто мешали бы громкие и ветреные метели.

Анис вздохнула: Разрушь вон ту стену, чтобы получилась еще одна комната, и соедини ее с горячими источниками. Меня это устроит в какой-то степени...

— Разве тебе не нужна ванная? — спросил Молон, все еще моргая глазами.

Как только эти слова покинули его рот, Анис вскочила со своего места. Она подошла к Молону и остановилась прямо перед ним, упершись взглядом в подбородок здоровяка, который возвышался на некоторое расстояние над ее собственным.

Тонко улыбнувшись, Анис щелкнула пальцами по Молону, на что Молон просто озадаченно склонил голову в ее сторону.

Шлёп!

Ее ладонь ударила Молона по щеке.

Хотя он и позволил нанести себе такой удар, Молон все еще не понимал, что именно он сделал не так, чтобы заслужить такую пощечину. При этом он также не собирался спрашивать у Анис о причине. Потому что Молон считал, что должна быть веская причина, по которой она его ударила.

— Сиенна, почему ты ничего не говоришь? — Анис повернулась, чтобы посмотреть на Сиенну, когда возвращалась на свое место, пожимая жалящую ладонь.

Правда, Сиенна еще ничего не сказала в ответ на внезапное решение Юджина и просто сидела с серьезным выражением лица.

— Я... — медленно начала говорить Сиенна, задумчиво потирая подбородок. — Я думаю о том, чтобы отправиться в Арот.

Кто бы мог подумать, что Сиенна, как никто другой, действительно скажет что-то подобное? Анис, в частности, не просто удивилась, а прямо-таки поразилась. Сиенна Мердейн, эта Сиенна Мердейн, на самом деле думала о том, чтобы оставить Хамела и уйти в одиночку?

— Почему Арот? — спросил Юджин, тоже сбитый с толку этим заявлением.

Сиенна скрестила руки и сказала, надувшись: Мне кажется, что я слишком слаба.

Юджин усмехнулся: Что это за нелепая чушь?..

Это была Сиенна Мердейн, создательница магической формулы Кругов и первая и единственная на всем континенте архимаг Девятого Круга. Из всех волшебников, живших в эту эпоху, не было такого сильного и талантливого мага, как Сиенна.

— Как Мудрая Сиенна, никто лучше меня не знает, насколько я на самом деле прекрасна. Однако, Юджин, как и ты, я не намерена оставаться довольной своим нынешним уровнем силы, — объяснила Сиенна.

Во время битвы с Айрис, превратившейся в Короля Демонов, Сиенне удалось сыграть важную роль, но она не обладала решающей силой, необходимой для того, чтобы определить ход сражения. Даже если учесть, что ее Вечная дыра была повреждена, Сиенна все равно была раздосадована тем, что при всей своей магии она даже не смогла одолеть кого-то вроде Айрис.

Она понимала, что это естественно и ничего не поделаешь. Человеческому магу, обладающему ограниченным запасом маны, было практически невозможно одержать верх над Королем Демонов, который обладал практически бесконечными запасами темной силы.

Сиенна была единственной волшебницей, которой когда-либо удавалось преодолеть такую невозможность. Для этого Сиенна выбрала метод, при котором она пополняла свои ограниченные запасы маны с помощью Вечной дыры, а затем загоняла Короля Демонов в угол, нагромождая на него свои искусно выстроенные заклинания.

Этого было бы достаточно, если бы они просто столкнулись с низкоуровневыми Королями Демонов.

Но отныне Короли Демонов, с которыми Сиенне придется столкнуться, не будут похожи на тех низкоуровневых Королей Демонов. Был Король Демонов Заточения, который существовал еще со времен Мифической Эры и дожил до наших дней. А еще был Король Демонов Разрушения - тот, кто положил конец той Мифической Эре.

Сиенна, честно говоря, чувствовала себя неполноценной. Ведь Хамел, а точнее Юджин, продолжал становиться сильнее. И хотя он уже стал таким сильным, все равно казалось, что ему есть куда еще расти.

С другой стороны, а как же Сиенна? Она была на Девятом круге. Согласно формуле магии кругов, которую Сиенна разработала лично, после Девятого круга не существовало более высокого уровня. Все заклинания, которые когда-либо удавалось постичь и контролировать человечеству, доходили только до того самого Девятого круга. На самом деле за последние триста лет, хотя почти все волшебники на всем континенте практиковали Формулу Магии Кругов, Сиенна была единственной, кому когда-либо удавалось достичь Девятого Круга. Даже те, кто был признан архимагами своей эпохи, сумели достичь лишь Восьмого круга.

Однако это не означало, что Девятый круг - это конец пути, когда дело касалось магии. Девятый круг был настолько далеко, насколько простиралась Формула Магии Кругов, к которой приложила руку Сиенна. Если даже Девятого круга будет недостаточно в предстоящих сражениях, у Сиенны не было другого выбора, кроме как выйти за пределы этого уровня и бросить вызов более глубоким тайнам магии.

— У меня появилось такое чувство после того, как я увидела, как вы с Молоном сегодня сражались, — сказала Сиенна с серьезным выражением, по-прежнему украшавшим ее лицо.

Среди этих товарищей, с которыми она прошла огонь и воду, не было ни одного, кто не обладал бы сильным чувством собственного достоинства. Это объяснялось тем, что всем им удалось достичь вершин в своих областях, и они не могли бы достичь тех уровней, которые у них были, не обладая такой самооценкой.

— На данный момент это еще может быть близко, но если ты станешь еще сильнее, Юджин, мне будет сложно угнаться за тобой. Например, то, что произошло сейчас, я... я до сих пор не понимаю, как ты смог отправить в полет часть топора Молона, — призналась Сиенна.

Логично, что Молон не видел, что произошло, ведь меч Юджина промелькнул мимо него, но даже Сиенна, которая смотрела на них с высоты, не смогла разглядеть последний шаг Юджина.

Независимо от того, что Сиенна провела большую часть своей жизни, беспомощно застряв внутри печати, или что она была волшебницей, а не воином, Сиенна отказывалась признать или принять, что между ней и Юджином такая большая разница в силе.

— Волшебники Арота могут быть просто детьми по моим меркам, но, в общем, уровень этих архимагов лучше, чем я думала. Если я отправлюсь в Арот, то даже архимаги из других стран - пусть и не такие талантливые - и другие архимаги, ушедшие в уединение, могут прийти и захотеть присоединиться к нашему дискурсу, верно? Поэтому, пока ты остаешься здесь, я буду в Ароте, — твердо решила Сиенна.

Среди волшебников этой эпохи, возможно, нет никого с большим талантом, чем Сиенна, но при этом Сиенна не собиралась смотреть на магию этой эпохи свысока.

В конце концов, поскольку все заклинания, которые обычно использовала Сиенна, были из времён войны с демонами, ей нужно было освоить некоторые из более современных стилей магии, если она хотела продвинуться на более высокий уровень.

— Если так рассуждать, то не покажемся ли мы странными, решив остаться здесь? — подозрительно сказала Анис, глядя на Сиенну сузившимися глазами. — Но мы все равно не собираемся возвращаться в Юрас. В конце концов, в отличие от тебя, которая могла бы найти способ продвинуть свою магию через Арот, нам с Кристиной ничего не светит в Юрасе.

Максимум, что смогут сделать Анис и Кристина, вернувшись в Юрас, - это обучить жрецов Серебряного Света.

Но, честно говоря, Анис и Кристина были не слишком искусны в обучении и тренировках. Чтобы наилучшим образом усилить характеристики жрецов Серебряного Света как отряда самоубийц, было бы лучше позволить Рафаэлю, непревзойденному фанатику, полностью взять на себя контроль над их обучением.

Кроме того... может быть, она сможет совершить паломничество к различным святым местам в окрестностях Юраса? Не то чтобы такое паломничество не могло быть полезным для развития божественной силы и веры, но для нее как для святой оно все равно было бы малополезным. Если бы она действительно хотела практиковать свою божественную силу и чудеса, то ей было бы полезнее остаться в этой пещере и исцелять Юджина, которому предстояло много побоев.

[Я тоже придерживаюсь такого же мнения, сестра], — согласилась Кристина.

«Да, для нас это тоже огромная возможность. Пока Сиенна со всеми ее запретами будет в отъезде, мы с Хамелом будем вдвоем в этой пещере», — с ухмылкой подумала Анис.

Кристина заикалась: [А разве сэр Молон также не будет с нами?]

Анис отмахнулась от ее опасений: «У Молона есть другие приоритеты, не так ли? Когда бы ни появилось это чудовище, Нур, у Молона не будет другого выбора, кроме как покинуть пещеру. Так чем же, по-твоему, будет заниматься Хамел в это время? Позволь мне ответить на этот вопрос за тебя. Он не будет ничего делать. Он просто останется в этой пещере вместе с нами».

[О-о…] — Кристина потеряла дар речи от осознания.

Анис заговорщицки улыбнулась: «Нам нужно с умом использовать такие моменты. Например, пока Молон отсутствует... что, если мы окунемся в ванну с горячим источником внутри нашей комнаты? А потом попросим Хамела, который будет ждать снаружи, принести одно из наших полотенец. Хамел не должен отказать в такой просьбе».

[Как... как бесстыдно!] — крикнула Кристина изнутри их головы.

С тех пор как Анис пришла в себя, Кристина постепенно начала понимать, каким страшным монстром на самом деле была Святая, но она все еще не могла представить, что у Анис могут быть такие похотливые фантазии.

«Я знаю, что ты чувствуешь на самом деле, Кристина, поэтому не притворяйся, что тебе не нравится, как звучит моя идея», — поддразнила Анис.

Кристина тут же опровергла это: [Это совсем не так, сестра. Мысль, которая вызывает у меня такую радость, - это надежда на то, что мое мастерство в святой магии будет расти во время лечения сэра Юджина... Я счастлива еще и потому, что думаю, что таким образом я смогу помочь сэру Юджину].

Находясь в Южных морях, Кристина получила стигмат на свою ладонь. Однако стигматы еще не были полностью развиты, казалось, что они растут параллельно с ростом самой Кристины.

«Ага, значит, так оно и есть. Кристина, тебе действительно нравится лечить Хамела, пока он весь в крови, не так ли?» — подумала Анис с озорным смешком.

Хотя это прозвучало как шутка, ее слова были совершенно серьезными, и вместо ответа Кристина могла только вознести молитву.

— Если ты отправишься в Арот одна, не будет ли это слишком одиноко? — спросил Юджин.

— Не совсем, — пожала плечами Сиенна. — Я оставлю Мер у тебя, когда уйду, так что смогу поговорить с тобой в любое время. Ты также сказал, что не планируешь идти в пустыню, пока Нахама не сделает первый шаг, верно?

Шух.

Сиенна повернула голову и посмотрела в один из углов пещеры. Там стояла кровать, которую Юджин вытащил из своего плаща, и на ней лежали Мер и Раймира, спавшие бок о бок.

Хотя, будучи фамильяром, Мер не могла спать. Если ей очень хотелось, она могла отключиться на некоторое время, но не более того.

В данный момент Мер лежала рядом с крепко спящей Раймирой с широко открытыми глазами, прислушиваясь к продолжающемуся разговору.

Сиенна продолжила: Если что-то случится, ты можешь попросить Мер связаться со мной, и я смогу встретиться с тобой в Нахаме.

Говоря это, Сиенна тайком обменялась взглядом с Мер.

Сиенна также беспокоилась о Святых с двойной личностью. Если эти двое намеревались попытаться добиться дальнейшего прогресса, пока Сиенна отсутствовала... одно только представление об этом заставляло ее тело дрожать от страха. В то же время ей казалось, что из самых темных уголков ее сердца поднимается черное пламя, но Сиенна категорически отказывалась признавать подобные чувства.

«...Ты ведь знаешь, что делать?» — Сиенна общалась с Мер телепатически.

[Да, леди Сиенна. Я обязательно помешаю их планам], — ответила Мер, набираясь решимости.

— Хамел, — внезапно заговорил Молон, который сидел и потирал щеку, которую ударила Анис. — О Мифической Эре, которую ты вспоминал, не было ли там наших следов?

Молон, похоже, рассчитывал на положительный ответ.

В том далеком прошлом его товарищ, Хамел, сумел возвыситься до ранга Бога Войны и оставил свой след в мире. Если души из той эпохи могли реинкарнировать, то не мог ли Молон тоже когда-то жить в ту Мифическую Эпоху?

Юджин заколебался: Может, и было... но я не совсем помню.

Не то чтобы у Юджина не было никаких догадок относительно конкретных личностей. Был такой Бог Гигантов, чье впечатление до сих пор хранится в одном из уголков памяти Агарота. Впечатление, которое Агарот произвел на Бога Гигантов, во многом напоминало впечатление, которое Юджин произвел на Молона.

Однако он все еще не мог быть уверен. Поскольку воспоминания Агарота были настолько фрагментарны, что у него было мало информации о том, каким человеком на самом деле был Бог Гигантов.

То же самое касалось и Мудреца. Если сравнивать с нынешней эпохой... то Бог Гигантов походил на Молона, а Мудрец напоминала Сиенну. Однако Юджин все еще не мог быть абсолютно уверен, что эти двое реинкарнировали в Молона и Сиенну.

Если бы это оказалось так, Юджин не чувствовал бы, что это его устраивает. Потому что - если между ними действительно существует такая параллель - ему казалось, что судьба может просто повториться.

«...Что касается Святой», — размышлял Юджин.

В итоге Агарот лично лишил жизни Сумеречную ведьму. Юджин неосознанно переглянулся с Кристиной и Анис.

Хотя их роль Святых была одинаковой, Юджин чувствовал, что эти двое совершенно не похожи на Сумеречную ведьму. Конечно, было бы странно, если бы реинкарнированный человек был точно таким же, каким он был в мифическую эпоху, но....

«...И то же самое касается Вермута», — нахмурился Юджин.

Юджин не мог вспомнить никого, кто имел бы общие параллели с Вермутом. Если бы ему удалось получить все воспоминания Агарота, смог бы он найти кого-нибудь с еще несколькими соответствующими моментами?

Юджину совсем не хотелось рисковать чем-то подобным.

Он не хотел тратить слишком много времени на воспоминания о разрушенной эпохе.

Он и так был более чем достаточно связан с прошлым. Он не хотел обременять себя еще большим багажом истории.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Поле битвы (9)

Юджин намеревался сопровождать Сиенну до города с вратами телепортации, прежде чем отпустить ее, но Сиенна решительно отказала ему, покачав головой.

— Я же не ребенок, так какой смысл тебе тратить несколько дней только на то, чтобы проводить меня в город? — возразила Сиенна.

Юджин пытался ее переубедить: Разве не будет уныло пересекать снежное поле в одиночку?

— Что в этом такого удручающего? Я же не планирую медленно плестись по ней, так что не волнуйся за меня. Если я полечу одна, то смогу даже быстрее, чем когда мы летели на драконе, понимаешь? — Сиенна фыркнула, откидывая капюшон своей мантии. — И не похоже, что у нас осталось так много времени на подготовку. Я приму твои добрые намерения, так что тебе стоит просто остаться здесь и усердно тренироваться с Молоном. Я тоже буду усердно тренироваться там, в Ароте.

— Тебе действительно нужно идти в Арот? — простецки спросил Юджин, тревожно закусив губу.

Обрадованная тем, что Юджин сказал что-то подобное, Сиенна ухмыльнулась. Она ткнула Юджина в бок Фростом, который держала в одной руке.

— Почему? Ты бы предпочел, чтобы я осталась здесь с тобой? — поддразнила Сиенна.

Юджин нахмурился: Если тебе действительно не нужно идти, то какой смысл идти? Так мне не нужно будет беспокоиться о тебе.

— Мне нужно идти, — настаивала Сиенна. — Пока я там, ко мне наверняка будут стекаться опытные волшебники, а кроме того, увидеть все заклинания и исследования, которые накопились в Ароте за время моего отсутствия, я смогу, только лично отправившись в эту страну.

Юджин запротестовал: Разве нам не опасно вот так разделяться, если в этом нет острой необходимости? Что, если этот ублюдок, Король Демонов Заточения, нацелится на тебя, пока ты будешь одна?

Хотя Юджин и говорил это, он знал, что шансов на то, что это произойдет, абсолютно нет. Даже когда Юджин был слаб и самостоятелен, Король Демонов Заточения ни разу не нацелился на Юджина, так что не могло быть и речи о том, чтобы Заточение использовал такую зловещую тактику в данный момент.

Он не знал, каковы истинные цели Короля Демонов Заточения, но... не похоже, чтобы он действительно хотел, чтобы демоны правили миром, или даже желал истребления всех своих врагов...

Сиенна тоже прекрасно понимала эту истину, поэтому просто фыркнула и ответила: Не разглагольствуй о такой ерунде.

Каждый раз, когда Фрост тыкал Юджина в бок, от посоха разлетался настоящий белый иней.

Сиенна сделала паузу: Хм, но все же... Не знаю, как насчет Короля Демонов, но есть вероятность, что кто-то из демонов может нацелиться на меня. Не похоже, что Король Демонов Заточения так уж крепко держит демонов под своим началом.

— Вместо этого он практически дает им свободу действий, — пожаловался Юджин.

— Однако этот ублюдок Гавид Линдман ни за что не придет за мной, верно? Как и эта Королева шлюх, — сказала Сиенна.

Сиенна спокойно добавила свой собственный штрих к титулу Нуар как "Королевы ночных демонов", и Юджин так же спокойно принял изменения.

— Кроме этих двоих, не то чтобы не было других высокопоставленных демонов, но... действительно ли их достаточно, чтобы я беспокоилась? Действительно ли демоны в наше время так сильны? — задумчиво спросила Сиенна.

— Я также не встречал многих высокопоставленных демонов этой эпохи, так что не могу знать наверняка, — признался Юджин, пожав плечами.

Ягон, которого Юджин убил в замке демона-дракона, был довольно силен. Даже сейчас Юджин считал удачей то, что ему тогда выпал шанс убить его.

— По сравнению с прошлым черные волшебники представляют собой гораздо большую угрозу, — заметил Юджин.

— Учитывая это, единственный оставшийся черный маг, о котором нам действительно стоит беспокоиться, - эта сука, Амелия Мервин. И если принять ее во внимание, то это дает мне еще больше причин отправиться в Арот, а не оставаться здесь, — возразила Сиенна.

Амелия Мервин скрывалась в Равесте, где дремал Король Демонов Разрушения. А в данный момент, выполняя просьбу Юджина, Мелкит мучила черных магов в пустыне Нахама, выкорчевывая все их подземелья.

Если так пойдет и дальше, то фундамент, который Амелия выстроила в пустыне, будет полностью разрушен. Если станет известно, что Сиенна живет в Ароте, это может побудить Амелию тайно перебраться обратно в пустыню, чтобы разобраться со своими проблемами там.

— Так что прекрати свои ненужные переживания и просто смотри вперед, — потребовала Сиенна.

— Чего ждать? — спросил Юджин, но Сиенна лишь ярко улыбнулась и подняла Фрост в воздух над своей головой.

Держа его в воздухе, Сиенна медленно покачивала посох из стороны в сторону, посылая частицы белого инея на свою голову.

— Просто подожди, пока эта Мудрая Сиенна, которая уже достигла уровня, к которому не смог прикоснуться ни один волшебник, в конце концов превзойдет даже саму себя! — гордо заявила Сиенна.

Глядя на торжествующую улыбку на лице Сиенны, Юджин тоже неосознанно стал улыбаться.

— Тебе стоит хотя бы несколько дней отдохнуть, прежде чем отправляться в путь. Не слишком ли ты торопишься, принимая такое решение и уезжая на следующий же день? — сказала Анис, выходя из пещеры и подходя к Сиенне.

Анис начала проводить обеими руками вниз от плеч Сиенны и вдоль ее рук, накладывая на тело Сиенны благословение своей божественной силы. Сиенна начала понемногу двигаться, привыкая к своему теперь уже легкому как перышко телу.

— Сегодня хороший день для того, чтобы отправиться в путь, — настаивала Сиенна.

На редкость редкое зрелище - метель на сегодня прекратилась. Хотя, на самом деле, с навыками Сиенны в магии она легко могла пробиться даже сквозь самую лютую метель, но раз уж она уже решила ехать, не лучше ли ей было воспользоваться возможностью и уехать в ясный день, а не в ненастье.

— Ну что ж, — сказала Сиенна, когда легкий ветерок поднял ее тело в воздух.

Прижимая одной рукой шляпу, чтобы она не слетела, Сиенна посмотрела вниз на своих друзей.

Обменявшись взглядом с Молоном, который стоял у входа в пещеру, Сиенна улыбнулась и сказала: Увидимся позже, Молон.

В отличие от Юджина и Анис, Молон не пытался удержать Сиенну и не особенно расстраивался из-за того, что она ушла всего через день. Это было потому, что он знал, что в любом случае это не будет постоянной разлукой, и он также чувствовал, что им не стоит пытаться цепляться за нее, если она уже приняла решение.

Ухмыльнувшись, Молон помахал Сиенне рукой на прощание.

Затем Сиенна повернулась к Анис и предупредила: Не пытайся зазнаться.

Она улыбнулась Молону, но улыбка исчезла с ее лица, когда она столкнулась с Анис. Сиенна сузила глаза и уставилась на Святую, как бы подкрепляя свое предупреждение.

Однако вместо этого Анис улыбнулась ей в ответ и гордо подняла подбородок в воздух: Я не буду давать никаких обещаний.

— Эй, я говорю тебе не делать ничего такого трусливого, — крикнула Сиенна.

Анис кивнула: Не знаю, какое отношение трусость имеет к подобным вопросам, но я обязательно приму твое предупреждение к сведению.

Хоть это и раздражало, но такой ответ очень устраивал Анис.

Сиенна отмахнулась от пламени, вспыхнувшего в ее глазах, прежде чем снова повернуться лицом к Святой: Кристина, а что насчет тебя?

Кристина лишь пожала плечами: Мне очень жаль.

Улыбка Кристины отличалась от улыбки Анис. Это была улыбка человека, который искренне сожалеет, но в то же время бессилен что-либо сделать... Однако Сиенна почувствовала еще больший страх, столкнувшись с таким выражением лица. Несколько мгновений ее плечи тряслись в нерешительности, прежде чем она энергично замотала головой.

В итоге Сиенна лишь бросила взгляд на Юджина и предупредила его решительным тоном: Будь осторожен!..

О чем только... она предупреждала его? Чтобы он был осторожен? Хотя он примерно догадывался об ответе на этот вопрос, Юджин не стал спрашивать ее напрямую, так как боялся услышать правду.

— А... да, — согласился Юджин с легким кивком вместо того, чтобы продолжить разговор.

Хотя этот ответ был не слишком обнадеживающим, Сиенна без промедления развернулась.

Бум!

С громким всплеском воздуха Сиенна превратилась в луч света и полетела по небу.

И вот так Сиенна ушла.

Но сможет ли она действительно выполнить слова, с которыми ушла от них, и превзойти даже саму себя? На самом деле Юджин не испытывал особых сомнений или беспокойства по этому поводу.

Это было связано с тем, что сейчас для Юджина было не время беспокоиться о других. По крайней мере, Сиенна была уверена, что сможет превзойти себя, но, с другой стороны, не говоря уже о том, чтобы превзойти себя, Юджин еще даже не смог как следует раскрыть свой потенциал. Даже проигрывая в голове свою битву с Молоном снова и снова, он просто не мог воссоздать то чувство, которое испытал в тот последний момент, когда пронзил топор Молона.

«И все же... Я уверен, что это где-то внутри меня», — успокаивал себя Юджин.

Должно быть, его подсознание все еще помнит движения Агарота.

Юджину нужно было реорганизовать фрагменты Агарота, которые слились с ним, чтобы он мог использовать их более систематично и надежно. Затем ему нужно было сделать эти воспоминания своими, чтобы он мог использовать их навыки в любое время. Вместо того чтобы использовать их только тогда, когда он взмахивает мечом в трансе, его целью было иметь возможность взмахнуть таким мечом по своему желанию, даже когда его разум был ясен.

Ему нужно было овладеть этим чувством и в то же время впитать его и сделать частью себя.

Юджин задумался: «Агарот...»

Бог Войны, вставший на пути Короля Демонов Разрушения. Впечатление, которое Юджин получил об Агароте, было впечатлением эгоцентричного тирана, но сила, позволившая ему убить Короля Демонов, будучи еще человеком, и вознестись к божественности, была несомненно реальной.

Юджину нужна была эта сила. Ему нужно было сделать эти острые навыки владения клинком своими собственными. Он также хотел обладать чувствами и интуицией, которые Агарот развил, пройдя и найдя победу в бесчисленных сражениях.

Как давно он в последний раз смотрел на кого-то с такой завистью? Юджин усмехнулся, чувствуя голод, разгорающийся в его сердце.

Юджин начал копаться в полу пещеры.

Он не стал нагибаться и бить по земле обеими голыми руками. Вместо этого он встал криво, словно пытаясь снять вес с одной ноги, и просто начал тереть пол пещеры другой ногой. Одним только этим он смог выдолбить твердый пол, словно это была грязь, и вода из горячего источника начала медленно течь по дорожке, которую прочертила его нога.

Молон ушел, сказав, что вернется после убийства Нура, а Мер и Раймира покинули пещеру, сказав, что хотят построить снеговика. Благодаря этому сейчас здесь были только Юджин, Кристина и Анис.

Расколов отверстие в стене пещеры, они разложили вещи, которые использовали в походе, во вновь созданной комнате. Им даже удалось устроить внутри комнаты просторный горячий источник. Раз уж у него появилась такая возможность, Юджин решил создать еще несколько комнат, а поскольку они не были уверены, как долго пробудут здесь, Юджин также хотел иметь комнату для себя.

Пока Юджин был занят выкапыванием комнат, Кристина стояла на коленях и молилась с закрытыми глазами.

Для Кристины вознесение молитвы во время поглаживания стигматов на ладони левой руки стало частью ее ежедневной рутины и важным ритуалом.

В те моменты, когда она произносила подобную молитву, все отвлекающие мысли покидали голову Кристины. Все, что существовало в эти моменты, - это ее вера в Свет и поклонение Юджину.

Или, по крайней мере, так должно было быть.

«...» — сегодня Кристина все время пыталась очистить свой разум.

Но ее голова отказывалась сотрудничать. Пока она сидела, ничего не видя, ни с кем не разговаривая и вознося молитвы, мысли, которые она пыталась игнорировать, так и крутились у нее в голове.

«Хамел».

Слова, которые Молон произнес ранее тем утром.

«А в Мифической эпохе, о которой ты вспоминал, не было ли наших следов?»

Молон, казалось, с нетерпением ждал утвердительного ответа.

И так было не только с Молоном. Сиенна тоже отреагировала подобным образом. Если что-то вроде судьбы вышло за пределы их жизней и даже времени и пространства, чтобы свести этих троих вместе, значит, у них должна быть действительно могущественная судьба.

Однако Кристина не могла сочувствовать их волнению. Она тоже не питала подобных надежд.

Это произошло потому, что в случае с Кристиной Роджерис ее душа никак не могла существовать в ту Мифическую эпоху.

Кристина прекрасно понимала причину этого факта.

Ее тело было искусственным клоном Святой Анис. А душа, которая была помещена в это тело, была создана путем искусственной обработки души новорожденного младенца, брошенного перед монастырем двадцать лет назад.

Чтобы улучшить характеристики их святого оружия, искусственно созданной Святой, останки Анис были внедрены в тело клона. Многое было добавлено, вычтено и смешано, чтобы увеличить совместимость между телом и душой.

Не могло быть и речи о том, чтобы такая душа существовала в Мифическую эпоху. Как могла душа брошенного новорожденного младенца, которая была извращена так, что от оригинала почти ничего не осталось, существовать в Мифическую эпоху? Можно ли вообще назвать это ее душой?

[Это довольно забавное расстройство, которое ты испытываешь], — усмехнулась Анис, глядя на тревожные мысли Кристины. — [Кристина, прости мою грубость, но мысли, которые ты сейчас терзаешь, просто бессмысленны].

«Сестра?..» — в шоке спросила Кристина.

[Почему бы тебе не взять меня в пример?] — прошептала Анис. — [Кристина, твоя душа хотя бы родилась в младенчестве после того, как мир услышал ее крик. Моя душа не получила даже этого. Моя душа была взята из зародыша, у которого не было даже человеческих черт, не говоря уже о способности плакать].

Зародыш был пересажен в утробу искусственного Воплощения Света. Затем были использованы все виды святой и обычной магии, чтобы ускорить рост Анис в утробе, пропустив время, которое обычно требуется человеку, чтобы появиться на свет.

[Так что у меня с тобой похожий случай. Если говорить прямо, то я еще большая подделка, чем ты. Но разве все это имеет значение, Кристина? Какой бы блестящей ни была предыдущая эпоха, она уже пала. И теперь это наша эпоха], — уверенно заявила Анис.

«...Неужели для тебя это совсем не важно, сестра?» — спросила Кристина после некоторого колебания. — «То, что наши души не могли существовать в далеком прошлом, ведь души, которые сейчас живут в нас, полностью искусственные? Это значит, что мы единственные, кто не участвует в судьбе, связанной с сэром Юджином...»

[Судьба?] — скептически повторила Анис.

«Разве... это не тот случай?» — нерешительно ответила Кристина. — «Сэр Юджин - Герой. Кроме того, в древнем прошлом ему поклонялись как Агароту, Богу Войны. При таких обстоятельствах... причина, по которой сэр Вермут решил реинкарнировать сэра Юджина, должна заключаться в том, что он знал о прошлой жизни сэра Хамела.

[Конечно, так и должно быть], — согласилась Анис.

«Я также слушала историю сэра Юджина - его рассказ об Агароте, Боге Войны. В том рассказе... когда я услышала, что он упоминает Мудреца и Бога Гигантов, я не могла не вздрогнуть и не испустить дух», — призналась Кристина.

Анис сочувствовала ей: [Я знаю, что ты чувствовала в тот момент, Кристина. Конечно, Мудрец и Бог Гигантов действительно напоминают мне Сиенну и Молона].

Кристина призналась: «Это откровение огорчило, опечалило и напугало меня. Наряду с тем, что наши души, возможно, даже не существовали в ту эпоху. А еще... эм... возможно...»

Анис видела ее насквозь: [Ты думаешь о Святой Бога Войны. Ты боишься, что мы каким-то образом можем оказаться реинкарнацией Сумеречной ведьмы?]

В отличие от Кристины, Анис смогла напрямую противостоять этому страху с улыбкой.

Когда Кристина замешкалась, не в силах ответить ей сразу, Анис продолжила говорить с ней мягким тоном: [Вместо того чтобы беспокоиться об этом, разве не было бы весьма впечатляюще, если бы мы были частью Сумеречной ведьмы? Это означало бы, что, даже преодолев время и пространство, мы все равно смогли остаться на стороне одного и того же человека].

Кристина запротестовала: «Но ведь Сумеречная ведьма была злой...»

[Какое отношение к нам могут иметь преступления нашей прошлой жизни? Мы же не совершали тех же грехов в настоящем. И еще, Кристина, я могу сказать тебе это совершенно точно, но мы не являемся реинкарнацией Сумеречной ведьмы], — разоткровенничалась Анис.

Кристина удивилась: «А?..»

[Я хочу сказать, что ни ты, ни я не являемся чьей-либо реинкарнацией. Да, как ты и предполагала, будучи искусственными созданиями, наши души не существовали в прошлом. Поэтому мы не могли быть Сумеречной ведьмой], — твердо заявила Анис, говоря все тем же мягким тоном.

Слушая эти резкие слова, губы Кристины бессознательно разошлись. Она сломалась в шоке, не в силах даже сохранить положение на коленях, не говоря уже о том, чтобы продолжать молиться.

[Почему ты так удивлена?] — весело спросила Анис. — [Разве ты тоже не подозревала об этом в какой-то степени?]

«Эм... а...» — Кристина терялась в словах.

Анис приказала ей: [Слушай внимательно, Кристина. Не обращай внимания на вещи, которые не имеют значения, вроде того, были ли у нас прошлые жизни или нет. Здесь и сейчас мы те, кто стоит здесь. Это все, что тебе нужно знать].

Кристина понимала, к чему клонит Анис, но так просто ей не удавалось преодолеть свой шок.

Анис продолжила: [В прошлых жизнях мы не имели ничего общего с Агаротом. Агарот не знал о нас. Но с какой стати это должно иметь значение? Тот, кого мы знаем и за кем так долго следили, - не Агарот. Кристина, поверни голову и посмотри в сторону].

Она не понимала, почему ее просят смотреть в сторону, но Кристина все равно сделала, как ей сказали, и повернула голову.

[...]

Но там ничего не было. Фигуры Юджина, который всего несколько минут назад был занят выравниванием пола и рытьем новой комнаты, нигде не было видно.

[Куда, черт возьми, делся этот ублюдок за такой короткий промежуток времени?..] — шипела Анис в разочаровании.

Анис подстроила все так, чтобы взгляд Кристины остановился на лице Юджина в самый нужный момент, но куда же он подевался?

Чувствуя холодную ярость, исходящую от Анис, Кристина медленно встала и позвала: Сэр Юджин? Ты здесь?

Ответа не последовало. Вместо этого снаружи пещеры послышался треск рассекаемого воздуха. Догадавшись, что происходит, Кристина вышла из пещеры.

За пределами пещеры Юджин размахивал деревянным мечом.

Это был всего лишь деревянный меч, причем самый обычный. Он не использовал ни капли маны. Пламя Формулы Белого Пламени также отсутствовало. Используя только свое голое тело и физическую силу, Юджин размахивал деревянным мечом.

Однако Кристина и даже Анис не могли оставаться спокойными при виде его фигуры.

Несмотря на то, что Юджин просто размахивал мечом, даже не представляя кого-то в качестве противника, - а это был всего лишь тупой деревянный меч без единого заостренного края, - каждый взмах, казалось, заставлял мир содрогаться. Предельно сконцентрированная воля Юджина создавала иллюзию, которая следовала за траекторией движения его деревянного меча.

— Фух, — Юджин перестал размахивать мечом и поднял голову.

Несмотря на то, что день был таким холодным, а он размахивал мечом совсем недолго... на лбу Юджина уже выступили бисеринки пота.

Неловко улыбнувшись, Юджин вытер выступивший на лбу пот и объяснил: Пока я был занят работой, мне пришла в голову мысль о мече, и я почувствовал желание взмахнуть им несколько раз.

— ... — Кристина замолчала.

— А ты? Почему ты перестала молиться и вышла сюда? Разве это не раньше, чем ты обычно заканчиваешь? — спросил Юджин.

Кристина по-прежнему не могла вымолвить ни слова.

Ее глаза, следившие за траекторией полета деревянного меча, теперь блуждали по телу Юджина. Из-за повышения температуры тела от кожи Юджина исходил тонкий слой пара. Когда его слегка мокрое от пота лицо с улыбкой повернулось к ней, Кристина почувствовала, что более романтичного зрелища она и представить себе не могла.

В этот момент все переживания, которые мучили ее до этого момента, отступили.

В конце концов, все было так, как сказала Анис. Что с того, что у нее не было прошлой жизни? Что с того, что она не имеет ничего общего с Агаротом? Что с того, что они не были связаны судьбой?

С какой стати все это должно иметь значение? Кристина была прямо здесь, прямо сейчас, с человеком, который спас ее и сказал, что всегда будет видеть ее такой, какая она есть, и сейчас они были только вдвоем, лицом к лицу.

— ... — Кристина молча сложила руки вместе и вознесла молитву.

Юджин не мог понять, почему Кристина вдруг начала молиться в его сторону.

Анис задавалась вопросом, что делать с Кристиной, которая не могла избавиться от забот, несмотря на страстные уговоры, но тут же сбросила с себя все тяготы, как только увидела Юджина, промокшего от пота...

[...Кхм...] — Анис просто подумала, что ей повезло, что она не давала никаких обещаний Сиенне.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Оно (1)

От зажатого между зубами куска метала не осталось и следа, не говоря уже о том, что оно было сломано, как бы яростно она ни грызла его. Она уже давно была полна разочарования и отчаяния по этому поводу, но это не означало, что она не испытывала сожаления.

— Грррр.

Гемория.

Так ее звали. Фамилии у нее не было. В детстве у нее было другое имя и родословная. В тот момент, когда человек вступал в Малефикарум в качестве инквизитора, его имя и фамилия исчезали, и в качестве идентификатора оставался только номер.

Хотя большинство инквизиторов проходили через этот процесс, для Гемории все было иначе. Она отличалась от других инквизиторов Малефикарума. Она была элитой, признанной всеми.

В конце концов, ее отец был самым высокопоставленным инквизитором Малефикарума, предполагаемым главой, Карателем Атараксом. Атаракс был элитой, предназначенной для потенциального восхождения к званию кардинала, если он докажет свою веру после своей почетной отставки.

Атаракс был инквизитором, насколько помнила Гемория. Таким образом, у Атаракса не было фамилии, и, естественно, Гемория не унаследовала ее.

Ее имя... было даровано ей покойной матерью. По крайней мере, именно такой ответ она получила, когда спросила об этом отца.

Он был достойным похвалы отцом. Она почитала его и многому у него научилась, особенно в вопросах веры. Он был столпом преданности.

Еретики были непростительны, язычники нуждались в истреблении. Работа с недоброжелательностью и злом часто увлекала инквизиторов на темный путь. Поэтому всегда нужно было хранить свет внутри себя. Даже если тело было запятнано грязью или использовалось не по назначению, всегда нужно было верить в свет...

Гемория хранила учение отца близко к сердцу.

Когда она впервые посетила факультет божественной магии рука об руку со своим отцом, кардинал академии Пьетро встретил ее благосклонной улыбкой. Затем на нее наложили магическую печать. Несколько священников окружили Геморию и проводили над ней различные эксперименты.

Древняя магия крови и некромантия, полученные во время охоты на ведьм Священной империи давным-давно, были влиты в Геморию. Кроме того, она была переделана изнутри с помощью других различных методов и воздействий.

Боль была мучительной, но она терпела, веря, что все это ради ее отца и Света. Действительно, благодаря этим экспериментам и операциям Гемория превратилась в уникальное существо. Она смогла внести свой вклад и добиться признания в Малефикаруме, не завися от влияния и положения своего отца.

Ей приходилось носить железную маску из-за побочных эффектов магии крови, которая заточила ее зубы до звероподобного состояния. Кроме того, влитая в нее некромантия периодически приводила ее в неистовство, и ей приходилось молча медитировать, чтобы заглушить ее.

Несмотря на то, что ей приходилось проходить через такие вещи, Гемория не обижалась на отца и не отчаивалась из-за своего положения. Она верила, что все это ради отца и Света. Она искренне верила в то, что служит Свету, и надеялась, что однажды обязательно вознесется на небеса.

Но сейчас....

Все казалось другим. Она думала обо всем по-другому. Амелия Мервин открыла Гемории правду, которую она никогда не хотела знать.

Гемория действительно была существом, достойным называться дочерью Атаракса. Но ее природа была далека от обычной. Гемория была химерой, созданной из крови и спермы Атаракса. Она была химерой, созданной из человека. Она была существом, запрещенным законами континента. Вот такой была Гемория.

Ее острые клыки не были простым побочным эффектом магии крови. Гемория с самого начала обладала вампирскими чертами, обусловленными ее генами. С момента ее создания было предначертано, что когда-нибудь в нее будет влита магия крови.

Церковь Света заявила, что магия крови не является темной магией. Но это была ложь. Магия крови возникла из силы вампиров, одного из видов демонов. Магия крови была результатом того, что низшие вампиры подражали силе высших вампиров.

Дело было не только в том, что она была запятнана грязью или использовала ее. Само существование Гемории было мерзостью. Она была порождением ереси и святотатства. Она никогда не могла быть принята Светом.

На что это намекало?

Гемория никогда не сможет вознестись на небеса.

— Грррр.

И все же раз за разом Гемория молилась Свету и просила прощения за свои грехи.

«Хоть у меня и такая форма, позволь мне поклониться тебе. Правда, я съела многих, чтобы выжить в этой яме с трупами, но, пожалуйста, прости мои грехи».

К сожалению, ответа на ее молитвы так и не последовало.

Она знала, почему. Сколько бы раз она ни молилась о прощении, Гемория уже потеряла веру в Свет.

Герой, Юджин Лайонхарт, безрассудно вторгся в Фонтан Света. Гемория преградила ему путь вместе с другими инквизиторами и священниками. Священный ритуал, проводимый у Фонтана Света, не мог быть прерван даже Героем. Ритуал должен был быть доведен до конца ради Света и ради всего мира.

Однако Герой проигнорировал все это.

«Юджин Лайонхарт».

Его действия были настолько безжалостными и жестокими, что поверить в то, что он Герой, было практически невозможно. Это была полная и безжалостная бойня. В тот день сотни инквизиторов и святых рыцарей пали под мечом Юджина.

Он размахивал Святым Мечом без пощады, но тот не бросал вызов намерениям Героя, позволяя ему расправиться с сотнями верующих.

Гемория была свидетелем всего этого и запомнила каждую деталь. Святые рыцари и инквизиторы взывали к Свету, к своему Богу, когда их убивали. Но ни один из них не был защищен его милостью.

То же самое случилось и с Геморией. Она тоже взывала к богу, падая в яму среди многочисленных трупов. Ее конечности были отрублены, и она корчилась в агонии. Но ни спасение, ни чудо не пришли к ней. Единственная причина, по которой Гемория выжила в тот день, - это то, что она выпила кровь других верующих и была подобрана Амелией Мервин.

Амелия Мервин.

Нет нужды говорить, что Гемория затаила глубокую обиду на Амелию. В первую очередь, Гемория вряд ли испытывала к кому-то другие эмоции, кроме ненависти.

Она презирала религию, прогнившую от лжи и коррупции. Она ненавидела своего отца, который тщательно обманывал и эксплуатировал ее. Она ненавидела Свет, который не давал спасения. Она ненавидела Юджина Лаойнхарта, который отрубил ей конечности и бросил в пропасть. Она питала ненависть к Амелии Мервин, которая подарила ей гротескные конечности, о которых она никогда не просила, вживила в ее тело ужасные вещи, намордник и ошейник, как у собаки.

Ей хотелось убить их всех.

Скрежет.

Гемория скрежетала кляпом, сузив при этом глаза.

Амелия как-то сказала, что собак нужно привязывать во дворе. И вот Гемория оказалась привязанной во дворе. Ее домом была конура прямо за ней, а поводок гарантировал, что она не сможет выйти за пределы двора.

Это была территория Разрушения, Равеста.

Прошло довольно много времени с тех пор, как Амелия Мервин прибыла в это место. В первое время пребывания в Равесте Амелия была занята тем, что путешествовала туда-сюда из особняка, встречаясь со многими демонами.

Однако в какой-то момент Амелия почти не выходила на улицу, даже во двор. Последний раз Гемория видела Амелию, когда Нуар Джабелла, Королева ночных демонов, внезапно появилась и разгромила особняк своим злобным нравом.

Тот роковой день был уже три месяца назад. Амелия Мервин всегда вела себя так гордо и надменно. Однако она не могла оказать никакого сопротивления взрывному гневу Нуар Джабеллы. Пока Нуар Джабелла с бурным смехом опрокидывала особняк, Амелия Мервин только и делала, что испускала жалкие вопли.

— Хе... Хе-хе. — Воспоминание не исчезало из ее головы. Гемория тихо хихикала, касаясь цепи, соединенной с ее ошейником.

Амелия Мервин вела себя так высокомерно, как будто хвасталась своим статусом Посоха Заточения. Однако перед настоящим демоном она все еще оставалась ничтожным существом. И подумать только, что она пряталась в Равесте из страха перед Мудрой Сиеной и Юджином Лайонхартом! Чем больше Гемория размышляла над этой истиной, тем больше радости она испытывала.

— Ты выглядишь довольной, — раздался голос сзади.

Гемория повернулась к нему лицом, не дрогнув. Хотя фигура появилась без единого звука, она прекрасно знала, кому принадлежал голос.

Альфиеро Ласат. Он был демоном, который служил Королю Демонов Разрушения.

Хотя ее вера в Свет рухнула, воспоминания о бывшем инквизиторе остались. Гемория по-прежнему считала демонов отвратительными.

И все же, как ни странно, она чувствовала легкую теплоту по отношению к Альфиеро.

Было ли это связано с манящей природой, присущей вампирам? Или, возможно, вампирский ген, имплантированный в Геморию, тянулся к Альфиеро, вампиру высокого ранга. Она не могла с уверенностью сказать, что именно.

Она также не чувствовала необходимости знать. Ведь всякий раз, когда они встречались, Альфиеро был добр и многим с ней делился.

— Твоя госпожа? Все еще заперта внутри, я полагаю? — спросил Альфиеро.

Гемория кивнула. Альфиеро ухмыльнулся, затем поднял палец и провел им в воздухе.

— Ее состояние ухудшается с каждым днем. Кажется, она держится, но... Интересно, надолго ли, — прокомментировал он.

Амелия Мервин слабела, даже угасала. Равеста могла быть родиной Амелии, но в тот момент, когда она заключила договор с Королем Демонов Заточения, ее связи с родиной были разорваны. Вредоносная сила Разрушения столкнулась с темной силой Заточения. Это столкновение поглощало Амелию изнутри.

— Но видеть, как твоя госпожа слабеет, должно быть, приятно для тебя. На самом деле, разве твое ограничение не ослабло значительно? — спросил Альфиеро.

Гемория не могла ответить словесно из-за кляпа во рту. Вместо этого она покачивала цепь, затянутую на шее, чтобы Альфиеро мог видеть. Эта раскачивающаяся цепь, созданная из черной магии Амелии, была кандалами, связывающими ее с Амелией.

— Хех, я говорю не о физическом ограничении. Я спрашиваю об ограничении, заложенном в тебе, — с усмешкой сказал Альфиеро.

Амелия была проницательна. Она знала, что отношения между ней и ее питомцами были основаны на принуждении и насилии. Она не оставляла места для эмоциональных заблуждений и непонимания.

Ее садистская ласка и дисциплина лишь сеяли в питомцах яростное сопротивление, ненависть и мысли о мести. Она также понимала, что эти существа никогда не смогут по-настоящему полюбить свою хозяйку. Если бы представилась возможность, они бы предали и нацелились на ее убийство в одно мгновение.

Таким образом, внутри Гемории существовало ограничение, которое гарантировало, что она никогда не сможет предать Амелию. Мизерный кол был вбит глубоко в ее сердце, и по желанию Амелии он мог разорвать сердце Гемории в любой момент.

Гемория покачала головой, пережевывая свой кляп.

Эта железная маска и кляп были еще и физическими ограничениями. Если бы Гемория поспешила их снять, она была бы немедленно наказана Амелией. Кол в сердце причинил бы ей мучительную боль.

— Неужели это так? Ну, думаю, ты не смогла бы свободно ответить, даже если бы хотела, — сказал Альфиеро.

Хитро ухмыляясь, он пошел вперед. Его движение было скорее скольжением, чем походкой. Он приблизился к Гемории, словно призрак, затем остановился перед ней и прошептал ей на ухо: Я знаю, что ты желаешь гибели своей госпожи, поэтому сообщу тебе хорошие новости.

Глаза Гемории сверкнули, услышав его слова. Она оглянулась на Альфиеро.

— За последние месяцы подземелья в пустыне Нахама, принадлежащие черным магам, подверглись набегам. Частота их непредсказуема, но нападения далеко не бессистемны. Почти десять подземелий были уничтожены, и более сотни черных магов были похоронены в пустыне, — говорил Альфиеро.

Здесь, в пространственном разломе под островом, существовал подземный город Равеста. Это было место, полностью изолированное от всего, и поэтому, желая получить новости, приходилось полагаться на нескольких демонов, имеющих связь с внешним миром. Одним из таких демонов был Альфиеро.

Амелия Мервин не стала исключением.

Хотя она была фактической правительницей подземелий черных магов в пустыне, всепроникающая сила Разрушения в Равесте ослабила связи, которые она имела с человеческими черными магами.

Это было тем более верно сейчас, когда Амелия Мервин слабела и была близка к смерти. Она даже не могла самостоятельно поддерживать связь с внешним миром. За информацией и связью извне она полагалась на Альфиеро.

— Понимаешь ли ты значение моих слов? Фундамент твоей госпожи рушится. Кто-то намеренно нацелился на нее. И как ты думаешь, кто это может быть? — спросил Альфиеро.

Гемория колебалась. Ее щеки дергались. Она на мгновение задумалась о том, сможет ли она искренне выразить эмоции, которые испытывает, и рассмеяться.

— Мне было интересно, кто же злодей, ответственный за нападение. Оказалось, что это неожиданная фигура. Мелкит Эль-Хайя, Мастер Белой Башни Арота. Но Мастера Башен Арота отказываются использовать Арот в качестве стратегического оружия. Эта вековая традиция так же ясна, как разделение между монархией и советом Арота. Собственно, из-за этого различия башен многие волшебники и выбирают обучение в Ароте. В таком случае Мелкит Эль-Хайя, рвущийся в пустыню, не отражает волю Арота. У Арота нет ни причин, ни оправданий для нанесения удара по Нахаме, — объяснил Альфиеро.

Гемория молча выслушала объяснения Альфиеро.

— Значит, Мелкит Эль-Хайя действует по собственному умыслу? Я никогда не встречался с ней лично, но слышал рассказы о ее эксцентричности. Некоторые даже говорят, что она сумасшедшая. Однако... даже если она эксцентричная особа, она должна осознавать всю тяжесть своего существования как мастера башни и верховного мастера магии духов. Она должна понимать, к каким последствиям приведет прямая атака на твою госпожу, — продолжил Альфиеро.

В прошлом Гемория уже встречалась с Мелкит.

Когда Эвард, старший сын Лайонхарт, попытался провести гнусный ритуал в замке Черного Льва, Атаракс был отправлен, чтобы разобраться и исправить ситуацию. Он обратился за помощью к мастерам башен Арота.

Мелкит, которую она тогда увидела... не оставила глубокого впечатления. Учитывая обстоятельства и серьезность события, Мелкит вела себя довольно сдержанно.

В замке Черного Льва проводился ритуал Короля Демонов. В качестве жертвы был использован молодой человек, хотя и принадлежащий к побочной ветви. Старейшина рода Лайонхарт получил тяжелую рану от собственного внука, и его внук вместе с опальным старшим сыном главной семьи и перспективным юношей из побочной ветви замышляли падение семьи. В итоге их казнили. Даже Мелкит не могла действовать необдуманно при таком раскладе.

— Мелкит Эль-Хайя затаила личную обиду на твою госпожу? В зависимости от глубины обиды она может напасть импульсивно. Однако я считаю, что за Мелкит стоит другой кукловод, — сказал Альфиеро.

Гемория скрипнула зубами, а Альфиеро ухмыльнулся.

— Твоя госпожа по своей природе нажила много врагов. Однако... среди противников, способных манипулировать Мелкит Эль-Хайей, Мастером Башни Арота, есть только двое.

Альфиеро уверенно поднял два пальца.

— Один из них - Герой, Юджин Лайонхарт. Он несколько раз вступал в схватку с твоей госпожой. Хотя я не посвящен во все детали, если твоя госпожа желает его смерти, он, несомненно, ответит взаимностью.

— ... — Гемория только скрежетала зубами.

— Другая – Сиенна Бедствие. Ее ненависть и ярость ощутимы даже для меня. Твоя госпожа осквернила гробницу Хамела Уничтожения. Она осквернила его труп. Такие новости должны были дойти до ушей Сиенны Бедствия.

Воспоминания о свирепости Сиенны трехсотлетней давности послали мурашки по позвоночнику Альфиеро.

Он никогда напрямую не сталкивался с Сиенной и ее союзниками, но одного лишь воспоминания о том, как он наблюдал за ее силой на расстоянии, было достаточно, чтобы расстроить его.

— Сиенна Бедствие сейчас нацелилась на твою госпожу, — заявил Альфиеро.

Гемория больше не могла скрывать свое выражение лица. Она тихо захихикала от восторга.

— Однако даже Сиенна Бедствие не осмелилась бы проникнуть в Равесту. Мне даже интересно, знает ли она о том, что твоя госпожа прячется здесь, — сказал Альфиеро.

Его голос смягчился, когда он продолжил: Я слышал, что Сиенна Бедствие сейчас находится в Ароте. Она активно взаимодействует с архимагами Красной и Синей Башен. Тем временем Мастер Белой Башни рыщет по пустыне... словно пытаясь выманить твою госпожу.

— Хех... хех хех... — Гемория наконец не смогла сдержать смех.

— Черные маги пустыни - это тайные силы султана. На них напали, и, хотя султан был бы взволнован, эта нерешительная свинья даже не может решить, как реагировать, — сказал Альфиеро.

Верность континента висела на волоске. Выберут ли они служить Хельмуту или продолжат играть на обе стороны, как делали это всегда? Султану Алабуру из Нахамы еще предстояло принять решение.

— Твоя госпожа не хочет, чтобы фундамент, который она построила в Нахаме, рухнул. То, что там находится, - это не просто сеть темных магов. Демоны Хельмута, которые используют этих волшебников в качестве проводников, - вот истинная сила твоей госпожи, — объяснил Альфиеро.

— ... — Гемория молча обдумывала эту информацию.

— Интересно, какой выбор сделает твоя госпожа. Останется ли она скрытой в этих землях, даже если рискует потерять все, что приготовила? Или же она, верная своему титулу Посоха Заточения, встретит Сиенну Бедствие лицом к лицу? — задался вопросом Альфиеро.

Вполне вероятно, что....

Амелия Мервин не хотела покидать Равесту.

Так думал Альфиеро, проходя мимо Гемории. Эта жалкая полукровка могла бы пожелать, чтобы Амелия окунулась в пламя, но Амелия не была такой наивной. Чтобы достичь своих целей, она рассматривала любое унижение или боль как просто инструмент, банальное средство для достижения цели.

«Чего она действительно желает?»

Амелия Мервин приехала в Равесту, чтобы защитить себя. Она боялась и Сиенны Бедствия, и Героя, Юджина Лайонхарта. Однако, по иронии судьбы, в Равесте Амелия Мервин увядала.

«Неужели она этого не предвидела?»

Даже если так, ее дальнейшее пребывание в особняке, особенно сейчас, когда она, казалось, угасает... должно быть, было продуманной стратегией.

— Фух...

Сейчас особняк был полностью восстановлен после того, как три месяца назад его полностью разгромила Нуар Джабелла. Войдя в его двери, Альфиеро обнаружил, что невольно выдыхает глубокий вздох.

Интерьер особняка теперь был другим, искаженным.

Вниз спускался спиральный коридор.

На самом дне Альфиеро почувствовал присутствие демона.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Оно (2)

Существо было жутким и зловещим, недоброжелательным по своей природе.

Альфиеро неосознанно сжал кулак и устремил взгляд вниз.

Коридор напоминал свернувшуюся змею, когда она растягивалась. В глубине его сердца копошились тени.

— ...

Альфиеро знал, что это за "оно".

Три века назад это был Хамел Уничтожения. Когда-то он был человеком, но больше нет. Когда-то он был героем, но не теперь. Когда-то он посвятил все свое существо великой цели - победе над Королями Демонов и спасению мира, но теперь в его оболочке осталась лишь месть, продиктованная ненавистью и яростью. Это была забытая нежить, лишенная цели, чести и убеждений.

Но даже это было уже давно не так. Альфиеро больше не чувствовал в нем остатков "нежити". Она... эволюционировала в нечто большее, чем простая нежить.

Альфиеро Ласат, многовековой вампир, знал причину этого превращения. После первоначального воскрешения в качестве Рыцаря Смерти он потерял свою физическую форму в одной из предыдущих битв. Однако он не исчез. Вместо этого он вернулся к Амелии Мервин в виде души.

Амелия Мервин предоставила задерживающейся душе временное тело. Кроме того, она наделила душу различными улучшениями для дальнейшего укрепления.

Если бы у Амелии было достаточно времени и ресурсов без непосредственных угроз, она бы скрупулезно создала новое тело и изучила разнообразные способы расширения возможностей души.

Но все пошло не так, как планировалось. Амелия Мервин уединилась в Равесте, чтобы спастись от грозных врагов, и бесплодное, пустынное царство Разрушения не предложило ей ничего из того, что она желала.

Таким образом, ей не оставалось ничего другого, как экспериментировать с тем, что было доступно здесь.

— Невероятно... — пробормотал Альфиеро, качая головой.

Теперь "оно" не имело никакой физической формы. Плотный, необъятный коагулят темной силы слился с его душой и уничтожил временное тело. К этому моменту даже нечистоты в душе были полностью интегрированы.

"Оно" было слиянием души и темной силы.

Так оно и существовало.

Альфиеро почувствовал, как дрожат его сжатые кулаки. Его пальцы впились в ладонь и послали острую боль, прострелившую руку. Альфиеро задумался над эмоциями, которые он испытывал. Затем он задумался о том, действительно ли эти эмоции оправданы.

Это была... ревность.

Горькая улыбка закралась на лицо Альфиеро при этом осознании.

Веками он служил Королю Демонов Разрушения.

В Равесте, хотя Альфиеро и не был самым древним среди подданных Короля Демонов, он был уверен, что среди существующих он самый преданный. Он почитал Короля Демонов Разрушения, как люди поклоняются своим богам. Он приносил в жертву Королю Демонов всех соклановцев, которые бросали вызов этой вере.

Но Король Демонов Разрушения был равнодушен и бессердечен к своим подданным. Как бы они ни умоляли и ни поклонялись, он никогда не отвечал. Он даровал им желаемую темную силу, но... не более того. Каждый подданный Разрушения, пройдя инициацию, мог обрести желаемую темную силу.

Другими словами, Король Демонов Разрушения не относился ни к кому из своих подданных по-другому. Никто не был особенным. Это ничем не отличалось от получения темной силы Короля Демонов Разрушения. Каждый из его подданных мог черпать из его зловещей и мощной силы, но никто не был освобожден от бремени. Многочисленные подданные погибали, не выдержав темной силы Разрушения. То же самое было и с Альфиеро. Если он будет использовать эту силу слишком часто, то тоже начнет рассыпаться в небытие.

«Он даже не настоящий слуга...» — с горечью подумал Альфиеро.

Ни эта сущность, ни ее хозяйка, Амелия Мервин, не были слугами Разрушения. Амелия Мервин была подданной Короля Демонов Заточения, а сущность была воскрешена в виде Рыцаря Смерти ее и Короля Демонов Заточения темной силой.

Сила Разрушения не терпела власти других Королей Демонов. Следовательно, Амелия Мервин увядала.

...Та же участь должна была постигнуть и эту сущность. Всего несколько месяцев назад оно умирало.

Но в какой-то момент сущность начала меняться, превращаясь в нечто, что одновременно было и нежитью, и чем-то другим. Произошла трансформация, когда его физическая форма распалась, а душа смешалась с темной силой.

...Была ли это адаптация? Или эволюция?.. Одно было ясно: эта сущность была ближе к Королю Демонов Разрушения, чем Альфиеро или любой другой субъект Разрушения. И это изменение было уникальным, тем, чем не обладала Амелия Мервин.

Осознание этого факта заставило Альфиеро взреветь от зависти. Существо, которое когда-то было человеком, когда-то нежитью, теперь поднялось до статуса, которого ни он, ни другие субъекты не могли достичь...

Альфиеро покачал головой, издав вздох. Он не мог избавиться от зависти, но и не мог затаить злобу на эту сущность. Такова была воля Короля Демонов Разрушения, чтобы "оно" превратилось в такое существо.

Альфиеро спрыгнул вниз с середины спиральной лестницы.

Спуск был недолгим, но мгновения, которые потребовались, чтобы достичь земли, казались долгими и вязкими. Если бы человек не был субъектом Разрушения, он бы распался на полпути вниз.

Приземлившись на темный пол, он почувствовал прилив мощной темной силы, когда приблизился к существу.

— Ты... жив? — Альфиеро не мог не спросить.

Но потом он ухмыльнулся, осознав абсурдность собственного вопроса. Как оно может быть живым, если для начала оно было пережитком прошлого?

— ... — ответа не последовало.

Но вот во тьме появилось движение. Из глубины теней начала проявляться сущность.

Душа и темная сила, неосязаемые и бесформенные, смешивались, образуя присутствие, отбрасывающее отчетливый оттенок, не похожий на окружающую тьму. Это был туманный оттенок серого, контрастирующий с темнотой.

— Ты... опять... — раздался из серой массы голос, трескучий и напряженный. В нем звучала боль, но был и намек на насмешку. — Ты пришел... чтобы дать этой глупой девке... ложную надежду?

Он имел в виду Геморию. Хотя Альфиеро и испытывал легкую жалость к химерному существу, она была в лучшем случае поверхностной. Более того, он не мог отрицать, что Гемория, действительно, была дурой.

— Ложная надежда, да? Ты так говоришь, будто я издеваюсь над бедным ребенком, — ответил Альфиеро.

— Хе... Хе... Нет, ты... еще хуже. Альфиеро... Ласат... ты надоедливый комар... Позволь мне спросить тебя прямо. Что ты собираешься делать, используя... эту глупую... девку? — спросила сущность.

— Ты меня неправильно понял, — ответил Альфиеро, подходя к призраку, который когда-то был Хамелом Уничтожения. — Каждый раз, когда я прихожу в это поместье, я всегда сталкиваюсь с ней.

С точки зрения Альфиеро, все в этом особняке были незваными гостями, особенно Амелия Мервин. Она была не просто раздражающей, она была презренной.

Полукровка человека и демона. Даже несмотря на ее жалкое существование, он мог бы охотно заключить с ней союз, если бы она служила Королю Демонов Разрушения. Но Амелия покинула Равесту, чтобы следовать своим собственным желаниям. Но когда опасность приблизилась, она тут же изменила свою ориентацию и сбежала обратно в Равесту.

Если бы Король Демонов Разрушения не стоял за Амелией... И поскольку Король Демонов Разрушения не отказывался от посетителей, как обычно, Альфиеро не мог противостоять ей напрямую.

Он должен был заставить Амелию уйти по собственному желанию.

— Твоя хозяйка, похоже... очень любит своих питомцев. Некоторых она оставляет во дворе с ошейниками, а другие наслаждаются сладкими утехами в комфортных условиях особняка, — сказал Альфиеро.

Его слова были явной провокацией. Однако фантом не выразил недовольства тем, что его назвали домашним животным. Он уже слишком много раз слышал подобные подколки.

Тем не менее это не означало, что он был равнодушен. Призрак выпустил сухую усмешку, скрывая свой гнев: Сладкие утехи... да?

Это была мука хуже смерти. Тем более что он уже пережил смерть. В жизни смерть была концом, но теперь фантом существовал за пределами этого конца. Для него не существовало иного конца, кроме уничтожения.

Забвение.

Это была участь тяжелее смерти. И он не мог просто пожелать себе забвения. У фантома была неопровержимая, неоспоримая причина оставаться в этом мире.

Он отказался от всего: чести, веры, человечности. Пустоты, которые они оставили, он заполнил яростью, ненавистью и местью.

И все же... он ничего не добился.

В самом конце его товарищи предали его. Он стал бесполезен и не мог сражаться. Но он все равно бросился на Белиала, на посоха заточения. В этот момент Сиенна обрушила на него и Белиала всю свою магию. Чудеса Анис внезапно прекратились, и его разорванное тело было использовано в качестве мясного щита, когда Молон бросился на него. И в этот последний момент клинок Вермута разрубил все.

Он хотел спросить их, почему они предали его. Он слышал, что Молон вновь появился в далеких северных землях. Он слышал, что Сиенна вернулась после того, как скрывалась несколько веков.

Прежде чем приступить к своей жестокой мести, он хотел спросить их... о причине их предательства. Он просто обязан был это сделать.

Если бы они только сказали ему об этом раньше. Что он больше не нужен, что он не помощник, а обуза.

Если только....

«Я могу сыграть роль приманки, не так ли?»

Если бы он услышал их намерение раньше, Хамел спокойно ответил бы вот так утвердительно. Не заставляя своих товарищей чувствовать себя неловко, не прибегая к предательству, Хамел с готовностью пошел бы навстречу своему концу, сыграв роль приманки.

— Ха... Хаха. — Призрак рассмеялся растроганным смехом.

Это была причина, по которой он не мог исчезнуть, причина, по которой он цеплялся за жалкое и убогое существование. Каждый раз, когда он размышлял на эту тему, она не только вызывала ужасающие и мучительные чувства, но и вновь разжигала глубины его эмоций.

Он прошептал, пристально вглядываясь в побледневшее лицо Альфиеро: Ты... ревнуешь?

Он мог видеть, как дергаются щеки Альфиеро.

— Хватит... прозрачной... зависти. Это... некрасиво, — сказал фантом.

Хруст.

Губы Альфиеро скривились, и его острые клыки обнажились. Его чувство враждебности к фантому было очевидным.

Призрак продолжал шептать с ухмылкой: Ну... у тебя есть... причины... завидовать. Твой... хозяин... Король Демонов... любопытно... приглянулся... ко мне.

Хотя ему было неприятно признавать, но это было правдой.

Король Демонов Разрушения благосклонно относился к фантому. Это был тот самый Король Демонов, который с одинаковым безразличием относился ко всем своим подданным, но при этом благоволил к простому фантому.

Смесь темной силы разрушения и его души? Было ли это вообще правдоподобно? Причина, по которой фантом терпел такие ужасные мучения и не исчезал, заключалась не только в его собственной воле. Проще говоря, Король Демонов Разрушения не позволял ему исчезнуть.

Если бы он не выдержал и рухнул, все было бы потеряно. Однако фантом выдержал. Было ли это правдой? Нет, эта выносливость была не чем иным, как милостью, дарованной ему Королем Демонов Разрушения.

Милосердие?

— ... — призрак так не думал.

Альфиеро скрежетал клыками до тех пор, пока они не грозили сломаться, глядя на фантома. Он давно знал о благосклонности Короля Демонов Разрушения, но слышать это от умирающего существа, которое едва могло говорить, было неприятно.

— ...Это зависть. Я признаю это, — сказал Альфиеро, утихомирив свой гнев. Это заняло у него мгновение, но он сделал несколько вдохов и опустился к массе корчащегося серого.

Хотя он пытался сосредоточиться, границы между темной силой и душой оставались невидимыми. Это была масса без каких-либо различий. Он не мог поверить, что это возможно... так унифицировать две разные формы...

— Пожалуйста, ответь на мой вопрос, — попросил Альфиеро.

Ему нужно было узнать кое-что более насущное.

— Ты... когда-нибудь слышал откровение? — продолжил Альфиеро.

Король Демонов Разрушения ни разу не давал откровений. Он ни разу не показал своего лица и не позволил услышать свой голос, даже во время заключения пакта. Не имело значения, был ли человек демоном, рожденным в Равесте, или редким, пришедшим извне.

Исключений не было. Там был пустой храм. Если прийти туда, преклонить колени и помолиться, то можно было заключить договор с Королем Демонов Разрушения.

На этом все и заканчивалось.

— … — призрак не ответил и остался безмолвным.

Сколько раз это было?

Там было место, которое казалось... смутно знакомым. Если бы он был жив, он бы отмахнулся от этого как от сна. Однако для нынешней формы фантома сны больше не были доступны.

А то место, которое он несколько раз видел мельком, - что это могло быть? Это была пустота, в которой ничего не существовало, и все же внутри нее ощущалось присутствие... покалывание.

— Нет.

Души тоже могут чувствовать боль.

Призрак подавил крик, который ему так хотелось выпустить, когда он отвечал.

Можно ли даже начать описывать это место и его существование? Призрак не мог расшифровать увиденное, но он не собирался советоваться с Альфиеро. Даже в таком состоянии он питал отвращение к демонам, и меньше всего ему хотелось умиротворять Альфиеро, заклятого врага из его прошлой жизни.

— ...Неужели... — Альфиеро продемонстрировал неприкрытое разочарование, покачав головой.

Коротко вздохнув, он поднял взгляд и уставился в бездну за гранью.

От того места, где они стояли, тянулся коридор. В его конце находилась Амелия Мервин. Альфиеро пришёл в этот особняк, чтобы встретиться с Амелией Мервин, а не для того, чтобы пообщаться с призраком.

— Если подумать, — начал говорить Альфиеро, проходя мимо фантома. — Король Демонов Безумия был воскрешен.

Фантом не мог осмыслить эти слова. Король Демонов Безумия. Это был тот самый Король Демонов, которого они убили триста лет назад. В самые славные моменты своего человеческого существования он вместе со своими товарищами победил одного такого Короля Демонов.

Павший Король Демонов воскрес? Что это может означать?

— Не стоит беспокоиться. Король Демонов Безумия снова встретил свою смерть вскоре после воскрешения, — продолжил Альфиеро.

— ...Что... ты... говоришь?.. — сказал фантом.

— Юджин Лайонхарт, — последовал ответ.

Призрак ненавидел это имя.

Зная это, Альфиеро продолжил с лукавой улыбкой: Он, вооружившись Святым мечом, лично покончил с Королем Демонов. Так же, как... его предок, Вермут Лайонхарт.

Удар.

Удар.

Удар.

Среди разворачивающейся тьмы фантом услышал гулкий стук. Это был звук биения несуществующего сердца.

Он обнаружил, что задыхается от дыхания, которое ему не требовалось.

Различные образы мелькнули в нем за одно мгновение. Он вспомнил, как столкнулся с Юджином, как сцепился с ним на мечах. Он помнил, как его клинок был повержен, и как он столкнулся с нервным ощущением неукротимой силы, когда угасал. Он вспомнил отчаяние, которое почувствовал тогда.

То, что он чувствовал сейчас, было ненавистью к себе.

— Я...

Это были слова, которые он произнес перед лицом поражения.

— Я... проиграл? Тебе?

Фантом представил себе Юджина.

Он был дальним потомком Вермута, не обладая ни его обликом, ни аурой. Однако у него были такие же серебряные волосы и золотые глаза. Он владел Святым мечом, Молотом уничтожения и Копьем демона иначе, чем Вермут.

Его стиль боя напомнил фантому его самого. Юджин Лайонхарт владел оружием так, как владел бы им сам фантом.

Это заставило фантома еще больше презирать Вермута. Коварный Вермут передавал свои приемы следующим поколениям. Это была поистине жестокая шутка.

— Грр...

Неутолимая ярость пылала внутри, грозя поглотить его душу и темную силу целиком. Альфиеро заметил, что фантом дрожит, пока шел к покоям Амелии Мервин.

Оставшись в одиночестве, фантом остро ощущал учащенное сердцебиение. Его душа, смешанная с темной силой, казалось, порхала по направлению к неясной пропасти.

— Ты...

Отдаленный голос отозвался эхом.

Призрак не мог распознать, кому принадлежит голос.

— Оно…

Призрак что-то увидел, когда волны серого цвета окрасили его сознание.

Хотя он не мог подойти к ней, инстинктивно он знал.

Эта сущность наблюдала за ним.

И взгляд её был далеко не дружелюбным.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Оно (3)

Вонь покойника пронизывала воздух.

Это ни в коем случае не было преувеличением. Альфиеро сделал молчаливую паузу, заглядывая в комнату.

По полу были разбросаны пустые склянки из-под зелий, среди них несколько разбитых вдребезги. Темные от крови бинты тоже были разбросаны повсюду.

Было слышно мягкое, ритмичное дыхание.

Там находилась Амелия Мервин в полулежачем состоянии.

Она лежала не на кровати, а в предмете мебели, напоминающем ванну. Внутри нее находились различные зелья, неопознаваемые жидкости и собственная кровь Амелии. Подключенные к ней трубки говорили о том, что жидкость внутри ванны заменяла ей то, что её организм уже не мог сам произвести.

— Похоже, ты даже наркотики подмешала, — проворчал Альфиеро, входя в комнату, наполненную запахом разложения. Она напоминала мусорную свалку.

Хруст.

Он нечаянно наступил на пузырек с зельем и разбил его.

— Только вещи, достаточно мерзкие, чтобы опьянить даже демона. Но они кажутся не совсем эффективными, — прокомментировал он.

Шшш... шшш...

Даже кислородная маска закрывала ее нос и рот. Амелия Мервин молча смотрела на Альфиеро. Ее глаза были затуманены... была ли она далеко? Или ее разум был просто затуманен действием наркотика? Конечно же, нет. Альфиеро покачал головой, подходя к ней.

— Ни одно лекарство не может по-настоящему облегчить боль, которая разрывает существование человека на части, Амелия Мервин. Судя по тому, что я вижу, ты предаешься тщетным усилиям. Смена всех жидкостей, разрыв всех нервов, даже эрозия сознания... ничто из этого не изменит того, кто ты есть на самом деле, — сказал Альфиеро.

— Почему ты здесь? — ответила Амелия.

Ответ прозвучал не из уст Амелии, а из трубы, торчащей из ванны.

— Во-первых, прими мой совет близко к сердцу. Я искренне обеспокоен твоим падением, — ответил Альфиеро.

— Глупости, — возразила Амелия.

— Пока ты здесь и пока ты связана контрактом с Королем Демонов Заточения, Равеста всегда будет сопротивляться самому твоему существованию. У тебя есть только два варианта. Первый - покинуть Равесту. Другой - разорвать контракт с Королем Демонов Заточения и заключить новый с Королем Демонов Разрушения, — предложил Альфиеро.

Трубка ничего не ответила. Это произошло по простой причине: она переводила мысли Амелии в звук, а значит, не могла воспроизвести ее насмешку.

Однако Альфиеро не мог этого знать. Поэтому он продолжил: Ты не хуже меня знаешь, что можно мгновенно заключить контракт, спустившись в храм. Даже если ты заключила контракт непосредственно с Королем Демонов Заточения, он не сможет предшествовать контракту с Королем Демонов Разрушения. Твои отношения с Королем Демонов Заточения естественным образом закончатся...

— Ты пустил меня в Равесту, потому что боишься Короля Демонов Заточения. Хватит притворяться, будто у тебя здесь есть хоть какая-то власть, — последовал ответ Амелии.

— Ты отвергаешь мою добрую волю, — прокомментировал Альфиеро.

— Я хорошо знаю, что твои слова не по доброй воле. Я знаю, что ты все еще презираешь меня. Ты бы предпочел, чтобы я ушла и погибла, не так ли? Или, может быть, тебе понравится наблюдать, как я, поддавшись боли и страху, умоляю Короля Демонов Разрушения? — в ее голосе звучала язвительная нотка, но фигура Амелии в ванне оставалась хромой и жалкой.

Жидкость из ванны текла по трубкам вместе с булькающим звуком.

— Я не намерена ничего выпускать из своей хватки. Если мне нужно терпеть, то я буду терпеть, сколько бы мне ни пришлось, — сказала Амелия.

Со скрипом и стоном фигура Амелии начала распадаться на части. Фрагментированные останки ее тела растворились в жидкости.

Альфиеро молча смотрел на фигуру Амелии. Тело, погруженное в жидкость, было обнажено. Правая рука осталась, но левой не было, и ниже туловища тоже ничего не было.

И все же она была жива. Даже несмотря на то, что большинство ее органов исчезли, черная магия поддерживала ее едва живую форму. Даже когда ее тело продолжало разлагаться и гнить, Амелия продолжала жить.

— Так ли это? Ты не намерена ничего выпускать из своей хватки? — Альфиеро хихикнул. Он продолжил с ухмылкой: Невежество действительно забавно. Ты уже столько потеряла, и все равно остаешься в неведении относительно этого факта, суетясь по этому поводу.

— Что ты имеешь в виду? — быстро поинтересовалась Амелия.

Альфиеро почувствовал укол жалости к тому, что она не может выразить никаких эмоций, когда он сообщил ей о событиях, разворачивающихся за пределами Равесты.

Король Демонов Безумия снова восстал.

Юджин Лайонхарт победил Короля Демонов Безумия. Сиенна Бедствие вернулась в волшебное королевство Арот.

Примерно в то же время Мелкит Эль-Хайя из Белой Башни без разбору нападала на подземелья в пустыне Нахама.

Султан не решался ответить агрессивно, потому что опасался пристального взгляда со стороны континента.

— Даже сейчас силы, которые ты оставила в пустыне... — начал Альфиеро.

— Гиииииии!

Не успел Альфиеро договорить, как из трубы донесся звук, похожий на скрежет металла. Из сознания Амелии вырвался крик. Это был крик без голоса.

Труба завибрировала с металлическим стоном, и жидкость пошла рябью, когда тело Амелии начало содрогаться внутри ванны. Раздавшийся звук был слишком мучительным, чтобы назвать его криком.

Альфиеро был ошарашен. Но вместо того, чтобы переживать за нее, он начал хлопать, насмехаясь над ней: Боже мой! Подумать только, что я услышу от тебя такой комичный возглас, Амелия!

Однако Амелия не услышала его голоса. Ярость и потеря, которые она ощутила в тот момент, были еще более ужасающими, чем боль от состояния, близкого к смерти.

Трубы издавали свой металлический вопль, казалось, целую вечность. Альфиеро отступил назад, скрестив руки, наслаждаясь хаосом.

— Прось... — металлические завывания прекратились, но по телу Амелии все еще пробегали спорадические толчки. Альфиеро наклонил голову, встретившись взглядом с Амелией.

— Просьба, — наконец прошептала она.

Его щеки дернулись, когда он подавил улыбку. Он медленно наклонился и сравнял свой взгляд с взглядом Амелии. Можно ли было ясно видеть в этих затуманенных глазах, было спорно, но Альфиеро пристально смотрел, пытаясь пронзить душу, которая, как он считал, находилась внутри.

— Почему я должен прислушаться к твоей просьбе? — спросил он.

— До сих пор ты удовлетворял мои просьбы, не так ли? — сказала Амелия.

— Ты действительно спрашиваешь, не зная, почему я так поступил? — Альфиеро издал пустой смешок, поднимаясь со своего места. Он посмотрел на избитую и хрупкую фигуру Амелии.

Это была правда. До сих пор он выполнял все просьбы Амелии. Амелия полностью зависела от информации из внешнего мира, которую приносил ей Альфиеро. Без его озарений она была бы полностью изолирована в Равесте, словно потеряла зрение и слух.

Альфиеро не испытывал к Амелии никакой привязанности. Он считал ее дворнягой, полукровкой, и его расстраивало ее эгоцентричное и замкнутое поведение.

И все же он не сторонился ее - он хотел разгадать глубину ее истинных намерений. Чего на самом деле добивалась Амелия? Если она была Посохом Заточения, почему она не искала убежища в Вавилоне? Вместо этого почему она спряталась в Равесте, месте, не находящемся под влиянием Короля Демонов Заточения?

— Я знаю, — раздался голос из трубки. — Альфиеро, тебе любопытны мои скрытые мотивы, не так ли? Возможно, ты надеешься, что в Равесту придут те, кто желает моей смерти.

В этих словах не было фальши.

Со времен войны прошло триста лет. Для демонов это не было необычайно долгим промежутком. Сколько среди множества демонов, живущих с той эпохи, не тосковали по беспрепятственным дням войны?

Альфиеро тосковал по дням войны, и он был не единственным. Многие демоны, обитающие в Равесте, словно отшельники, тосковали по той ушедшей эпохе.

Изначально Король Демонов Разрушения не взял себе ни одного подданного.

Но, триста лет назад, после того как Король Демонов Заточения внезапно объявил войну, по всему царству Хельмута стали появляться таинственные храмы.

Независимо от своего положения, любой демон мог заключить договор с Королем Демонов Разрушения, если посетит эти храмы и выразит свое желание.

Поначалу всевозможные демоны спешили заключить эти пакты.

Однако большинство из них не смогли противостоять подавляющей силе Короля Демонов Разрушения и погибли в течение нескольких дней. После этой начальной фазы "тестирования" только те, кто уже обладал значительной силой и стремился к еще большей, заключали пакты с Королем Демонов Разрушения.

Причина их жажды власти была проста: выжить в эпоху конфликтов и упиваться бесконечными войнами.

Альфиеро ничем не отличался от других.

Он никогда не сомневался, что война разразится снова. Он верил, что, как и триста лет назад, дремлющий Король Демонов Разрушения восстанет и посеет хаос. Он терпел, потому что был в отчаянии. Потому что его вера была твердой. С Королем Демонов Заточения, обещающим мир, буйство во внешнем мире было невозможно.

Но - если враг Амелии Мервин... Герой этой эпохи, Юджин Лайонхарт, искал Амелию в Равесте, чтобы покончить с ее жизнью...

— Я расскажу тебе то, что ты хочешь знать, — голос, доносящийся из трубки, оставался безэмоциональным. Это был даже не прежний голос Амелии. — Я намерена развязать войну.

При этом намерения Амелии Мервин были обнажены, так как она говорила отстраненным тоном устройства.

— Это будет не так, как триста лет назад. Я мечтаю о войне, которую не будет вести ни Король Демонов Разрушения, ни Король Демонов Заточения. Я, Амелия Мервин, собираюсь начать войну, — объявила она.

— ...О чем ты говоришь? — спросил Альфиеро.

— Я беспокоилась, что Король Демонов Заточения может вмешаться. Однако это оказалось излишним. Король Демонов Заточения довольно щедр, когда дело касается свободы его подданных, хотя, естественно, он накладывает и обязанности, — ответила Амелия.

Именно по этой причине Амелия не могла искать убежища в Вавилоне.

Ее враждебные отношения с Юджином Лайонхартом и Сиенной Мердейн были вызваны ее собственными проступками. Если бы Амелия попыталась использовать Вавилон в качестве убежища, не говоря уже о том, чтобы примирить свои отношения, сам Король Демонов Заточения казнил бы ее на месте.

— Я сделала приготовления. Я искушала султана. Обещала земли, втрое более обширные, чем его нынешнее царство, плодородные земли, а не бесплодные пустыни. Соблазн был слишком велик, чтобы он мог устоять, — объяснила Амелия.

Альфиеро сказал: ...Ведя войну на спине всего лишь одной Нахамы...

— Ты хоть представляешь, сколько демонов тоскуют по дням войны? — голос из трубки прервал комментарий Альфиеро.

— На нынешнем континенте царит мир. Особенно это касается Хельмута. Он настолько процветал, что невозможно даже вспомнить следы эпохи войн и предшествующих ей времен. Я никогда не жила в ту эпоху, но ты жил, — сказала Амелия.

— ... — наступила тишина.

— Но знай: каким бы продвинутым или удобным ни стал мир, те, кто живет в Хельмуте, по-прежнему демоны. Хотя многие приспособились к современному Хельмуту и превратились в самодовольных свиней, есть немало тех, кто не смог этого сделать. Они были брошены в исправительные учреждения под видом лагерей или бродят по трущобам, или, что еще хуже, обитают в самой канализации под ними, — продолжила Амелия.

Не всех постигла такая участь. Более расторопные демоны скрывали свою чудовищную природу и носили маски, подобающие эпохе мира.

Элита Хельмута, высшие дворяне, в основном так и поступали. Яркими примерами были Гавид Линдман и Нуар Джабелла.

— Знаешь, на что я потратила больше всего сил в Нахаме? Это был полный захват пустынных подземелий и их расширение. В результате в Нахаме теперь больше черных магов, чем в Ароте. Фактически, она стала землей с наибольшим количеством черных волшебников на континенте, — объяснила Амелия.

Все черные волшебники рождались в результате контрактов с демонами, за исключением особых случаев вроде Амелии Мервин.

Редко кто стремился стать черным магом и с самого начала заключал контракты с демонами. Чаще всего обычные волшебники обращались к черной магии в минуты отчаяния из-за отсутствия талантов, когда сталкивались с непреодолимой стеной магии или желали получить силы, выходящие за рамки того, что давала обычная магия.

Если Черная Башня Арота была проверенным коллективом исследователей темных магов, то подземелье черных волшебников Нахамы было более "чистой школой" магии. Они относились к Хозяину подземелья как к своему верховному учителю и выращивали черных магов через ученичество.

Когда обычные волшебники учились в подземелье, они несколько лет служили у мастера черной магии, прежде чем их представляли высшему демону для заключения контракта.

— За каждым черным магом стоит демон. Это хорошо известная сказка. Не все из них поддерживают войну, которую я разжигаю, но в этом я уверена: все они ждут войны.

У черных магов, призванных в пустыню, были демонические покровители в тени. Это были демоны, которые были оттеснены на второй план.

Если в эту послевоенную эпоху они еще сохраняли правдоподобные посты, то в Пандемониуме их позиции были незащищенными. Это были демоны, которые либо не смогли сохранить свои места в Пандемониуме, либо отвергли мир, провозглашенный Королем Демонов Заточения, и свалились в радикальную оппозицию. Они были героями войны, которых затмили Нуар Джабелла и Гавид Линдман.

Кроме того, существовали молодые демоны, которые не были свидетелями Эпохи войн. Они сожалели о том, что не родились в столь бурные времена, и ждали следующего великого конфликта.

— ...Даже если ты будешь вести войну через Нахаму, эти демоны не будут тебе помогать, — сказал Альфиеро.

— У меня есть средства, чтобы убедить их сотрудничать, — последовал уверенный ответ.

Они могут стать Королем Демонов.

Это будет искушение в игре.

Она уже проверила ритуал, который подготовил Эдмунд Кодрет, через Кровавую Мэри.

Хотя сама Амелия не собиралась проводить ритуал, она знала, что перспектива сесть на трон Короля Демонов - соблазнительная приманка для демонов, жаждущих войны и большей власти.

— Тот факт, что Айрис, эта дурочка, смогла стать Королем Демонов, несомненно, облегчит сердца других демонов. Получив жертвы и страх через войну и добившись вознесения до Короля Демонов с помощью ритуала, который я предоставляю, я уверена, что смогу привлечь множество демонов к своему делу, — объяснила Амелия.

— ... — Альфиеро ничего не сказал.

— А как насчет тебя? Ты ведь тоже жаждешь войны, не так ли, Альфиеро Ласат? Не хочешь ли ты тайно поучаствовать в моей войне и вознестись до Короля Демонов? Если ты пожелаешь и прислушаешься к моей просьбе, я обещаю выполнить ее первой, даже если для этого придется принести в жертву всех жителей столицы Нахамы.

— У меня нет желания становиться Королем Демонов, — отказался Альфиеро, покачав головой. — Чего я... желаю, так это войны. И стать свидетелем того, как Король Демонов Разрушения проявит себя на поле боя. Встать рядом с ним в качестве его подданного.

— А моя просьба? — спросила Амелия.

— У меня есть интерес к войне, которую ты хочешь развязать, — сказал Альфиеро. Снова шагнув вперед, Альфиеро уселся на край ванны и встретился взглядом с Амелией.

— Что бы ты хотела от меня? — спросил он.

— Я намерена отправить свою гончую на улицу. Я не могу уйти, как ты понимаешь. Я хочу вести переговоры с демонами через эту гончую и использовать ее в различных целях... К сожалению, сейчас я нахожусь в таком ослабленном состоянии, что не могу даже тянуть за поводок, — ответила она.

— И к чему ты клонишь? — спросил Альфиеро.

— Знаешь, прикованная снаружи гончая - это химера, смешанная с кровью вампира. Так вот, я бы хотела, чтобы ты дал ей выпить немного своей, — попросила Амелия.

— Ты хочешь управлять гончей через меня, — ответил Альфиеро.

— Она такое хрупкое создание, что я боюсь, что она может погибнуть, если я выпущу ее на улицу... Но если она выпьет твоей крови, то не будет такой слабой, — сказала Амелия.

— Я попрошу вампира из клана присмотреть за ней, — сказал Альфиеро после некоторого раздумья.

Альфиеро принадлежал к клану Ласат, клану вампиров, который процветал в эпоху войн. Несмотря на то, что весь клан отступил в Равесту, их меньшие кланы все еще активно действовали в Хельмуте.

— ...Ты не пошлешь вторую гончую? — спросил он.

— Это не закончится просто гончей, — ответила Амелия. — Честно говоря, я не знаю, чего ожидать. Я понятия не имею, что с ним происходит.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Оно (4)

Пустыня была безмерно огромной и раскидистой, простираясь до самого горизонта. Независимо от направления взгляда не было ничего, кроме плотного песка, а убийственно жаркое солнце пронзало своим взглядом сверху вниз.

Этот район был известен тем, что являлся одной из самых суровых пустынь на территории Нахамы. Здесь не было близлежащих деревень или оазисов. Как следствие, это было место, не тронутое туристами.

Точнее, оно было создано таким специально. Если природа не давала оазиса, его можно было создать, но были веские причины этого не делать.

Пустыня, лишенная жизни, представляла собой довольно пессимистичное зрелище. Однако она была привлекательна для черных магов.

В этих бесплодных глубинах они могли совершать свои подпольные дела без риска слухов и слежки. Более того, в пустыне таинственное исчезновение нескольких душ не вызвало бы подозрений. Таким образом, это место было идеальной землей для деятельности черных магов.

— Не могу поверить, что говорю это, но черные волшебники Арота были утонченными и здравомыслящими по сравнению с ними, — пробормотала Мелкит Эль-Хайя, смахивая песок со своих одеяний. — Разве это не так? В Ароте периодически случались исчезновения и смерти, но сама Черная Башня всегда была вполне невинной, когда дело касалось таких вопросов, не так ли? — продолжила она.

Волшебники со всех уголков континента собрались в магическом королевстве Арот. Хотя магические эксперименты на людях были ересью и запрещены, большинство волшебников с готовностью нарушали табу, когда их съедало любопытство.

Такая предрасположенность неизбежно бросала тень на Арот. Стремление к запретным знаниям не ограничивалось только черными магами. В то время как некоторые чародеи только возились с трупами или бродягами, более развращенные могли даже причинить вред невинным горожанам или туристам.

Однако те, кто был связан с Башнями Магов, не могли пересекать такие линии из-за строгого надзора, наложенного на них башнями.

— Но здесь, в этой пустыне, нет ничего, что могло бы регулировать волшебников. Проблема не только в черных волшебниках. За последние несколько месяцев примерно треть тех, кого я похоронила в песках, были обычными волшебниками, — говорила Мелкит.

Мелкит слышала рассказы о подземельях черных магов Нахамы. Эти подземелья действовали как миниатюрные башни волшебников, в которых обитала фракция магов, отвергающих даже принадлежность к гильдиям. Однако она и представить себе не могла, что ситуация окажется настолько плачевной.

Возможно, это была неизбежная проблема.

Волшебники, особенно высшего ранга, были поглощены своей магией. По сути, эти черные волшебники были больше похожи на волшебников, чем на кого-либо другого. И таких деятелей больше всего волновал прогресс их магии и их будущая учеба, чем что-либо еще. Их не могло волновать, как живут волшебники в других странах.

— В любом случае, раз уж мы заговорили об этом, я забрела так далеко от своего дома и... А, ты знал, откуда я родом? Нет, конечно, не знал! Я никогда тебе не рассказывала. Та-да! Я родом из королевства Аллос на севере. Это одно из тех крошечных государств в составе Антидемонского альянса. Я почти уверена, что за всю историю Королевства Аллос не было никого столь же знаменитого и искусного, как я.

Мелкит без устали болтала.

— В общем, вот она я, великая Мелкит Эль-Хайя, брожу по этой далекой пустыне в полном одиночестве, далеко-далеко от дома. Днем меня ждет палящий зной, а ночью - леденящий холод, я противостою злым волшебникам с их мерзкими делами... и почему ты ничего не говоришь?

[Я слушаю, даже если не отвечаю]. — Тот, кто ответил, был духом ветра, который парил вокруг Мелкит.

Юджин Лайонхарт все еще задерживался в Лехайнджаре вместе с Молоном. Он получал отчеты от Мелкит по этому вопросу через духа ветра.

— Правда? Ты ведь не врешь, правда? Юджин, в последнее время я чувствую тяжесть одиночества. Возможно, я познаю суть одиночества в этой бескрайней пустыне... — продолжила Мелкит.

[Не говори ничего такого мерзкого], — последовал ответ.

— Мерзкого!? Неужели тебя так задевает, что я признаюсь в своем одиночестве? — спросила Мелкит.

[О каком одиночестве ты говоришь? Ты прекрасно проводишь время в одиночестве, леди Мелкит. Даже когда ты одна, тебе есть с кем поговорить], — объяснил Юджин.

— Что за чушь? У меня много людей, с которыми можно поговорить, даже когда я одна? — ответила Мелкит.

[У тебя есть духи, не так ли?] — бросил аргумент Юджин.

— Эй! Ты думаешь, что духи - это люди? Духи - это духи, — ответила Мелкит.

[В этом заявлении чувствуется... некоторая предвзятость по отношению к духам. Ты хочешь сказать, что духи - недостойные собеседники, леди Мелкит? Такое убеждение может вызвать трения с Темпестом…] — прокомментировал Юджин.

— Нет-нет-нет-нет! Я не это имела в виду! С моей точки зрения, духи - это высшие, более развитые сущности, чем простые люди! Инициировать разговор с ними - это не в моих силах. Я должна ждать, пока духи сами не потянутся к нам! — Мелкит поспешно попыталась исправить свои слова.

— Так что, пожалуйста, сообщи Темпесту о моих чувствах, ладно? Чем больше я об этом думаю, тем более странно... Я уверена, что между мной и Темпестом должна быть связь, но как бы часто я ни звала, ответа от Темпеста не было. Думаешь, наша связь прервалась? — спросила Мелкит в замешательстве.

[Что ж... Нет, дело не в этом. Просто Темпест предпочитает... эм... сдержанность? Молчаливость? Темпест предпочел бы неразговорчивого спутника], — ответил Юджин.

— Это буду я, — тут же ответила Мелкит.

[Леди Мелкит, Темпест говорит, что отвечать, когда ты говоришь без умолку, утомительно], — пояснил Юджин.

— Хм... разве регулярные диалоги не улучшат наше взаимопонимание? — спросила Мелкит.

[Темпест считает, что сначала тебе следует сосредоточиться на развитии своих способностей как призывателя духов], — ответил Юджин.

— Почему Темпест общается только с тобой несмотря на то, что может разговаривать со мной? — поинтересовалась Мелкит.

[Темпест говорит, что беспокоится о том, что прямая связь может перегрузить тебя, леди Мелкит. Обморок от перегрузки в этой пустыне был бы катастрофическим], — ответил Юджин.

— О, так он беспокоится обо мне! — ликующе воскликнула Мелкит, прыгая вокруг в возбуждении. — Ну, если так, то пусть будет так. Ты ведь все еще с сэром Молоном, не так ли?

[Как только этот отчет будет завершен, я вернусь к спаррингу с сэром Молоном], — ответил Юджин.

— Ты пытаешься сказать мне, чтобы я побыстрее закруглялась? Как дерзко, учитывая, что я по чьей-то указке терплю эту жалкую пустыню, — ворчала Мелкит.

[Это была сделка, не так ли?] — ответ Юджина был острым, как лезвие, и на мгновение лишил Мелкит дара речи. Однако эта дерзкая призывательница духов незамедлительно надула губы в ответ.

— Да~. Точно~. Сделка~. Как великолепно! Я искренне завидую~ — промурлыкала Мелкит, явно демонстрируя свой сарказм.

[У тебя совсем нет чувства приличия?] — спросил Юджин.

— Неа~ Совсем нет! Беспокоиться о таких вещах просто слишком утомительно~ — ответила Мелкит.

[Что ж...] — Юджин тяжело вздохнул.

Через короткое мгновение дух ветра претерпел внезапную трансформацию. Мелкит с тревогой уставилась на него.

Хотя дух ветра сохранил свой юный облик, аура, клубящаяся вокруг него и исходящая от ветров, была ошеломляюще величественной.

[...Я умоляю тебя], — строгим голосом произнес дух ветра.

— Кьяааааа! — Мелкит испустила радостный возглас и подпрыгнула от восторга на месте.

Этот голос! Это был голос Темпеста, Короля Духов Ветра. Это был голос, который она не слышала уже несколько месяцев, несмотря на то что ежедневно взывала к нему. Услышав его призыв, все обиды, которые Мелкит таила в себе, мгновенно исчезли.

— Если Темпест просит об этом, кто я такая, чтобы отказывать! — радостно заявила Мелкит.

Больше она не услышала никакого ответа. Темпест, вняв просьбе Юджина и подбодрив Мелкит, несмотря на то что не хотел этого, снова отключился от мира. Юджин отправился на спарринг с Молоном, как он делал это каждый день, а Кристина и Анис последовали за ними, чтобы подлатать их от любых травм.

А Сиенна? Она была занята своими днями в Ароте.

Мелкит же, напротив, бродила по пустыне.

Днем она палила, а ночью охлаждала. Пустыня была убогим местом, где все видели только бесконечный песок.

Однако Мелкит не чувствовала никакого дискомфорта. Для архимага единственной помехой в окружающей среде была концентрация маны. Если только человек не находился в особой среде, мана существовала везде. Волшебник мог наколдовать воду даже в земле, где не было ни капли.

Кроме того, Мелкит была не просто архимагом, а мастером магии духов. Заключив контракт с Королем Духов Земли, зыбучие пески не представляли для нее никакой угрозы. Единственной ее заботой было бы пропитание... но Мелкит Эль-Хайя была гурманом. Она могла есть ракообразных, обитающих под песками, не меняя при этом выражения лица. Это свидетельствовало о ее впечатляющем аппетите и способности приспосабливаться к окружающей среде.

[Сюда], — отозвался голос.

— Сколько их там? — спросила Мелкит.

[Чуть больше пятидесяти], — последовал ответ.

— Мастер подземелий? — поинтересовалась Мелкит.

[По моим подсчетам, Седьмой круг. Средний показатель для их волшебников - Пятый круг], — ответил голос.

— Довольно высокоуровневое подземелье. Черный маг седьмого круга... Учитывая их скрытые навыки и силу, можно с уверенностью сказать, что они почти сравнятся с архимагом, — задумчиво произнесла Мелкит.

[Похоронить их под землёй?] — поинтересовался Янос, Король Духов Земли. Несмотря на то, что Юджин много говорил об одиночестве в пустыне, она никогда не была одинока в своих поисках. Духи были ее друзьями и собеседниками.

— Если бы это были просто волшебники среднего уровня, возможно. Но если среди них есть почти архимаг, то их не удастся так просто похоронить. Скорее всего, они вырвутся наружу и поднимут шум, — сказала Мелкит, щелкнув языком.

Подземелье волшебников было бы вооружено грозной защитой от внешних атак. Добавь сюда архимага, и они смогут противостоять даже погребальным атакам Яноса.

Даже если по этой пустыне никто не ходит, запуск заклинаний над землей привлек бы слишком много внимания. Вполне вероятно, что султан получил доклады о ее действиях, учитывая, чем она занималась, но до сих пор не было никакой реакции. Прославленные убийцы из Нахамы не появлялись, чтобы убить ее, и она не сталкивалась с атаками песчаных магов Нахамы.

Тем не менее было разумно действовать осторожно. К некоторому удивлению, Мелкит прекрасно осознавала этот факт.

[Впереди есть магические ловушки], — предупредил Янос.

— Я заметила, — ответила Мелкит. Она успешно различила их еще до предупреждения Яноса.

Как только она ступит на территорию владений, пустыня превратится в коварные зыбучие пески и грозит утащить Мелкит в подземелье внизу. Но даже зная об этом, Мелкит не дрогнула в своих шагах. Ее целью было подземелье, а ее миссией - уничтожить находящихся в нем черных магов или тех, кто стремится ими стать.

Поначалу она размышляла, действительно ли ей нужно их убивать. Не достаточно ли будет просто разобрать подземелья на части?

Но Мелкит без колебаний похоронила всех черных магов, когда увидела, в каком состоянии находятся подземелья. Из всех разрушенных ею подземелий, которых насчитывалось более десяти, только трем удалось избежать полного уничтожения. Волшебники остальных подземелий оказались достойны своей участи.

— Я понимаю, — пробормотала Мелкит, натягивая на голову капюшон своей мантии, — исследования могут быть увлекательными, даже захватывающими. Но разве они не должны придерживаться основных принципов при проведении экспериментов на других людях? А ведь существует огромное количество видов магических экспериментов с участием людей. Почему все волшебники пустынных подземелий смотрят именно в эту сторону?

[Призыватель], — Левин, Король Духов Молний, заговорил: [Ты когда-нибудь хотела провести эксперимент или исследование с участием людей?]

— У меня, — не задумываясь, ответила Мелкит, — тело, которое не выделяется независимо от того, что человек ест.

[?] — Левин не знал, что на это ответить.

— Тело, которое не толстеет независимо от того, что человек ест, — увлеченно продолжала Мелкит.

[Призыватель, что ты...] — начал Левин.

Мелкит перебила его, пояснив: Как это удобно! И не только волшебникам. Что, если все будут иметь такие тела? Разве это не было бы эвтопией? Вот это я бы назвала правильным исследованием, чтобы сделать мир лучше.

[Что ж... Ты никогда не задумывалась о... исследованиях, чтобы стать бессмертным или чем-то подобным?] — осторожно спросил Левин.

— Бессмертие? Неа, — насмехалась Мелкит, — Смерть - это часть природного цикла. Один должен уйти, когда придет его время, а остальные должны отпустить его.

Пока она говорила, она начала готовить различные заклинания. Она готовилась к штурму подземелья без доспехов. Она знала, что ей не стоит беспокоиться о том, что ее тело взорвется, так как она предполагала, что пески - это ловушка, предназначенная для захвата подопытных. Однако... никогда нельзя быть слишком осторожным.

Продолжая свое паясничанье, бросая щиты, она рассуждала: Если бы все стали бессмертными, мир был бы переполнен людьми, не осталось бы места даже для прогулок. Кроме того, не всегда лучше жить дольше. Иногда возможность принять смерть, когда захочется, - это благословение...

— Согласен, — последовал неожиданный ответ.

— Кьяааа! — голос заставил Мелкит подпрыгнуть и рефлекторно выстрелить заклинанием.

Вжуух!

Пламя Ифрита охватило пространство позади неё.

— Напугать тебя было моей ошибкой, хотя и непреднамеренной. Но не было ли это возмездие немного чрезмерным? Атака с помощью Короля Духов Огня, не меньше. Большинство людей превратились бы в пепел, попав под такой удар. — В этот момент послышался голос.

— Ч-что происходит! — закричала Мелкит.

— Разумно ли поднимать такой шум в данной ситуации? — спросила фигура.

— Как же так?! — ответила Мелкит.

Она была так поражена, что каждый ее волосок встал дыбом. Мелкит настороженно смотрела на мужчину, быстро отступая назад.

Это был Бальзак Людбет, мастер Черной Башни.

Год назад Бальзак отправился в путь первым после войны племен в огромном Самарском лесу. Однако он исчез, так и не добравшись до Арота. Поскольку внезапно исчез не обычный волшебник, а Мастер Башни, и Арот, и Гильдия волшебников использовали различные методы, чтобы разыскать его. Однако все усилия оказались бесплодными.

Об исчезновении Бальзака ходили только слухи. Одни шептали, что Мудрая Сиенна из Арота убила Мастера Черной Башни. Другие утверждали, что он был уничтожен в ходе борьбы за власть внутри Хельмута.

Правда, однако, оставалась загадкой для всех. Мелкит тоже не особенно беспокоилась по этому поводу.

Хотя Бальзак Людбет и был коллегой, Мастером Башни, его нельзя было назвать близким другом. Они редко вступали в прямые отношения друг с другом, и, хотя они знали друг друга десятилетиями, их первым совместным начинанием была война в Самарском лесу.

Мелкит верила, что он не встретил бы какой-нибудь банальный конец.

В конце концов, Мастер Черной Башни был подозрительной фигурой как по имени, так и по внешности. Трудно было представить, что такой человек бесславно погибнет.

И разве он не заявлял, что его амбиции как волшебника заключаются в том, чтобы стать легендой?

Его амбициями было стать величайшим волшебником в мире и на века вписать свое имя в анналы магической истории, подобно Мудрой Сиенне. Ни один волшебник со статностью и доблестью Бальзака Людбета, всерьез мечтавший стать легендой, не стал бы умирать бессмысленной смертью.

— ...Почему ты здесь? — наконец спросила Мелкит.

— Я могу спросить то же самое, Мастер Белой Башни. Почему ты здесь? — Бальзак ответил, глядя на Мелкит со спокойным выражением лица. Затем, слегка ухмыльнувшись, Бальзак покачал головой. — Я могу догадаться, не услышав этого непосредственно от тебя. Наверное, это из-за просьбы сэра Юджина.

— ... — Мелкит ничего не ответила.

— Я не знаю, что именно за сделка произошла между вами, но... Мастер Белой Башни, я не могу придумать ни одной причины, по которой ты бы лично бросила вызов подземельям черных магов или развязала войну со всем царством Нахамы. Но я не могу сказать того же о сэре Юджине, — сделал вывод Бальзак.

— Вовсе нет. Юджин не имеет к этому никакого отношения. Я все делаю сама, — ответила Мелкит.

— Неужели ты была настолько глубоко обязана сэру Юджину, что взяла на себя такую ответственность? — задал вопрос Бальзак.

— Самонадеянно и неуважительно делать предположения, Мастер Черной Башни. Вместо того чтобы делать необоснованные заявления, почему бы тебе не ответить на мой вопрос? Что ты здесь делаешь? — снова спросила Мелкит.

— Что я делаю? Ответить на этот вопрос конкретно было бы сложно... но в последнее время я помогаю тебе, — ответил Бальзак.

— ...Что? — Мелкит была ошарашена неожиданным ответом.

— Мастер Белой башни, я незаметно разобрался с оставленными тобой телами, убрал то, что ты не успела сделать в подземельях, заставил замолчать черных магов, которых ты пощадила, а также заложников, которых ты отпустила обратно в город. Я даже разобрался с ассасинами, посланными, чтобы схватить тебя, — продолжил он.

— Что? — Мелкит была искренне шокирована.

— Только за последние несколько месяцев ты зачистила более десяти подземелий. Неужели ты думал, что султан никак не отреагирует? — спросил Бальзак.

— Я не об этом спрашиваю, — ответила Мелкит.

В глазах Мелкит промелькнула искра гнева. Архимаг был вершиной существования, которая всегда стремилась к чему-то большему. Ее всепоглощающая аура давила на Бальзака.

— Черные волшебники, которых я пощадила, заложники, которых я вернула в город... ты вмешался? — спросила она.

Мелкит была в ярости от этого откровения. Те, кого она посчитала ненужным убивать, те, кого она пощадила, и заложники, которым повезло спастись с жизнью. Если Бальзак действовал против них по собственной воле - Мелкит не сдержала бы своего гнева.

— Неужели я кажусь тебе таким злым? — на лице Бальзака было выражение неподдельного ужаса, когда он задавал вопрос.

— Ты сказал, что заставил их замолчать, — ответила Мелкит.

— Я просто заставил замолчать их языки, Мастер Белой Башни. Я не причинил им вреда, как ты подозреваешь, — ответил Бальзак.

— Неужели? — сказала Мелкит. Она быстро успокоила себя за мгновение до того, как позволила своему гневу вырваться наружу. Не сказав больше ни слова, она развернулась и стала направляться ко входу в подземелье, напоминавшему коварную яму с муравьями.

Бальзак на мгновение приостановился, наблюдая за тем, как Мелкит удаляется. Затем он последовал за ней. — Ты не будешь больше расспрашивать? — спросил он.

— Учитывая твою натуру, даже если бы я спросила, ты бы не ответил. Тогда зачем мне беспокоиться? — сказала Мелкит.

— Хм... — ответ Бальзака был ни к чему не обязывающим.

— Я беспокоилась, так как кричала и использовала свою магию, но.... Хм, похоже, ты удивил меня не подумав, — прокомментировала Мелкит.

Магия Бальзака была вплетена в ловушку. Благодаря этому черные волшебники подземелья не заметили Мелкит над собой.

— Но вот в чем мой вопрос. Все это время ты решал вопросы за кулисами. Зачем появляться сейчас? Не слишком ли поздно для предостерегающих советов? — спросила Мелкит.

— Я хотел посоветовать тебе не лезть в это подземелье, — ответил Бальзак.

— Почему? — спросила Мелкит.

— Мастер подземелья здесь - черный маг по имени Араск. Мастерство и характер в стороне... демон, с которым он заключил контракт, довольно жесток, — ответил Бальзак.

— Кто это? — спросила Мелкит.

— Гарперон. — Носит титул графа и занимает пятьдесят седьмое место в Хельмуте. Он - жадный демон. Мастер Белой Башни, если бы ты напала и убила хозяина подземелья - Гарперон был бы в ярости.

— Тем лучше, — широко улыбнулась Мелкит, когда ответила. — Что мне нужно, так это именно такая яростная реакция.

— Ты имеешь в виду то, чего желает сэр Юджин, — сказал Бальзак после паузы.

— А? Нет, то, что мне нужно. Почему ты постоянно упоминаешь Юджина, которого здесь даже нет? Ты такой странный, — сказала Мелкит, пренебрежительно махнув рукой.

Внезапно “ловушка с муравьями” под ними активировалась. Песок начал закручиваться к ее центру. Мелкит позволила затянуть себя песку, когда она повернулась, чтобы оглянуться на Бальзака.

— Итак, что ты будешь делать? — спросила она.

— Я бы предпочел не сталкиваться с ними напрямую, — ответил он.

— Тогда ты подождешь здесь? — спросила Мелкит.

Глубоко вздохнув, Бальзак шагнул в яму с муравьями. Мелкит ухмыльнулась и высоко подняла руки, словно ожидала такого ответа.

— Поехали! — сказала она.

С поднятыми руками Мелкит погрузилась под пески пустыни.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Оно (5)

Что скрывал Бальзак?

Загадочное поведение этого человека с самого начала вызывало подозрения. Он растворился в воздухе, не сказав никому ни слова, словно его поглотила пустыня.

Никто не знал, чем занимался Бальзак последний год, почему он оказался в пустыне и зачем приводил в порядок беспорядок, оставленный Мелкит.

— Послушай, — начала Мелкит после недолгого раздумья. Поколебавшись, она начала говорить с предельной осторожностью: Иногда... тот факт, что ты любишь кого-то... может причинить ему боль.

— Что? — ответил Бальзак, явно озадаченный.

— Я говорю, что... Неважно, что ты делаешь, я... Я не могу ответить взаимностью на твои чувства. Ты не обделен способностями или внешностью, так что тебе стоит найти кого-то другого, кто лучше... Нет, это практически невозможно. В этом мире не может быть никого лучше меня.

— О чем ты говоришь? — спросил Бальзак.

В кои-то веки обычная тонкая улыбка Бальзака сменилась искренним замешательством.

— Ты притворяешься невеждой, потому что тебе стыдно? Бессмысленно. Я уже заметила твои чувства, — продолжила Мелкит.

— Я спросил, что ты имеешь в виду, — повторил Бальзак.

— Когда ты думаешь об этом логически и рационально, вывод становится кристально ясным... Ты любишь, нет, обожаешь меня. Важно лишь то, с какого момента, — ответила Мелкит.

— Прекрати, — сказал Бальзак.

— Это, наверное, со времен Самарского леса. Когда я впервые продемонстрировала мощь Инфинити форс, даже мне пришлось признать, что я чертовски впечатляющая. Наверное, ты влюбился в меня именно тогда, — продолжила Мелкит.

— Я попросил тебя остановиться, — повторил Бальзак.

— Первая любовь. Должно быть, тебе было непривычно испытывать такие разрушительные эмоции. Ты сбежал, потому что не смог встретиться со мной лицом к лицу в Ароте. Ты решил спрятаться в этой пустыне, чтобы попытаться забыть меня, но ух, такая жестокая судьба! Ты случайно наткнулся на меня в пустыне! — сделала вывод Мелкит.

— ... — нелепый аргумент заставил Бальзака замолчать.

— Позволь мне уточнить: это не судьба, так что не пойми неправильно. Тем не менее ты не мог оставить меня в покое. Из любви и беспокойства ты следовал за мной, как жуткий преследователь... — Мелкит продолжала излагать свою историю.

— Это неправда, — перебил Бальзак, его щека дернулась, словно от спазмов. — Клянусь своим существом, я никогда не питал к тебе подобных чувств.

— Не нужно стыдиться, — утешала Мелкит.

— Ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем такого не будет, — утверждал Бальзак.

— Я тебе действительно не нравлюсь? — спросил Мелкит.

— Именно, — окончательно заявил Бальзак.

Ответ был резким, но Мелкит все равно смотрела скептически. Однако вместо того, чтобы настаивать дальше, она ткнула пальцем в сторону стены.

Треск!

Из кончика ее пальца выстрелила молния и полностью прорезала стену.

С рычанием черный волшебник рухнул на пол. Он скрывал свое присутствие за стеной, используя магию, пока Мелкит не ударила его током. Выстрелив молнией, Мелкит подула на палец и просканировала окрестности.

Она оказалась в подземелье после того, как попала в ловушку. Первое, с чем она столкнулась, были четырнадцать черных волшебников. Они вышли, чтобы схватить всех жертв, попавших в ловушку, но были повергнуты в смятение, когда Мелкит приземлилась невредимой.

Мелкит была быстрее любого из них. Более того, один из ее Королей Духов, Левин, Король Духов Молний, был быстрее по скорости любого другого Короля Духов. Из-за этого черные маги не могли блокировать молнии Левина с помощью своей защитной магии Пятого круга.

В мгновение ока ситуация оказалась полностью под контролем Мелкит. Она прощупала Бальзака, одновременно попросив Яноса разведать точную схему подземелья. Однако она все еще не могла избавиться от своих подозрений. Она продолжала бросать на Бальзака косые взгляды.

— Мастер Белой Башни, — воскликнул Бальзак. Было очевидно, что он заметил смысл ее взгляда. Его лицо по-прежнему было лишено какой-либо улыбки, когда он встретил взгляд Мелкит и сказал: Я тоже обладаю глазами, чтобы видеть, и разумом, чтобы думать.

— Если бы они функционировали должным образом, у тебя не было бы другого выбора, кроме как влюбиться в меня, — возразила Мелкит.

— Именно потому, что они так хорошо функционируют, я совершенно не питаю к тебе подобных чувств, — ответил Бальзак. Он снова проводил четкие границы.

Бальзак чувствовал себя несколько уязвленным. Это был не первый случай подобного недопонимания. Ранее Бальзака уже неправильно истолковывали за проявление доброты. Он до сих пор не может забыть, как Юджин спросил его, был ли он геем...

[Мелкит!] — в её голове раздался голос.

Земля содрогнулась.

[Я установил своим приоритетом спасение заложников на других этажах], — сообщил голос.

— А как же мастерская? — спросила Мелкит.

[Тебе нет необходимости проверять это лично.] — Голос Яноса был ровным, и глаза Мелкит похолодели, когда она услышал его ответ. По его ответу было понятно, что Янос был внимателен к Мелкит. Ей не нужно было этого видеть.

— Спусти его вниз, — приказала Мелкит.

[Понял], — ответил Янос.

Рокот!

Подземелье начало неистово трястись. Массивная подземная мастерская начала рушиться. Черные маги в ужасе кричали в разгар своих экспериментов, пытаясь противостоять обвалу. Однако гнев Короля Духов Земли полностью заполнил подземелье. Этого не могли выдержать всего несколько десятков черных магов.

— Где хозяин подземелья? — спросила Мелкит.

[В самой глубокой части подземелья. Я чувствую там сильное присутствие], — ответил Янос.

— Сильнее меня? — раздался ещё один вопрос от Мелкит.

[...Умм... около двадцати пяти процентов твоей силы... возможно, даже слабее этого...] — последовал ответ.

Вопрос был явно спутан. Он был направлен на то, чтобы поднять собственное эго Мелкит. Яносу не особенно хотелось потакать ее грандиозности, но он должен был учитывать, что атмосфера стала ледяной, имея в виду жертв мастерской. Его безумная призывательница, хоть и была безумной, в душе оставалась хорошим человеком.

[Хм! Призыватель духов, заключивший контракт со мной, Ифритом, не может быть слабее простых черных магов!] — Ифрит присоединился к разговору.

Вжууух!

Окружающее Мелкит пространство внезапно окуталось пламенем. Как только вокруг нее появилось пламя Ифрита, Мелкит быстро сцепила руки и потерла их в подхалимской манере.

— О боже, совершенно верно. О великий Ифрит! Тот, кто заключил с тобой контракт, никогда не сможет быть слабее черных магов, которые даже не достигли Восьмого круга! — воскликнула Мелкит.

[Призыватель! Орудуй здесь моим пламенем для суда! Я, Ифрит, никогда не прощу этих мерзких черных волшебников, которые поклоняются Королю Демонов!] — заявил Ифрит.

— Да, я внемлю твоей воле! — ответила Мелкит.

[Злые дела черных магов не прекращаются даже в эту эпоху мира! Они порочны с самого своего существования! Неужели людям позволительно приносить в жертву себе подобных и осквернять их достоинство, превращая себе подобных в монстров?] — кричал Ифрит.

— Воистину, о великий Ифрит! Все черные волшебники - ублюдки! Они всего лишь собаки, которые оставили свой путь! Даруй мне силу испепелить этих сволочей! — страстно сказала Мелкит.

Мелкит прекрасно знала о вспыльчивом характере Ифрита и его ненависти к черным магам. Он отказался заключать договор с Мелкит даже после долгих уговоров, но с готовностью согласился, когда она пообещала в обмен убить Эдмунда.

— Не все черные волшебники такие, — сказал Бальзак сбоку.

— О нет~. Верно~, так ты говоришь~, что ты хороший черный маг~. Верно~ — насмешливо протянула Мелкит.

Любой бы сжал кулаки, услышав такие насмешки, но, к удивлению, Бальзак посмотрел на Мелкит жалостливым взглядом, спрашивая: Почему ты так себя ведешь?..

— Почему? Потому что ты подозрительный, вот почему. Так почему же ты был в пустыне? — возразила Мелкит.

— Я просто тренировался как волшебник, не более того, — ответил Бальзак.

— Почему именно здесь! — Мелкит потребовала ответа, подняв кулак.

Вжуух!

Багровое пламя обвилось вокруг ее руки: Если ты не дашь достойного ответа, наступит время огненных ударов!

Ее удар был поспешным и неуклюжим, но вырвавшееся наружу пламя продемонстрировало ужасающую силу. Защитная магия, поднятая черными магами на фронте, а также другие различные наступательные заклинания были полностью уничтожены пламенем Ифрита.

— Раз, два! — Мелкит выпустила комбинацию ударов подряд. Они вызвали громовой рев, когда пламя левого удара охватило черных магов. Они кричали и сопротивлялись, борясь с простором пламени перед собой, но огонь Ифрита полностью поглотил их и превратил в пепел.

— Хочешь почувствовать жжение от моего огненного удара? — спросила Мелкит.

— Это... угроза? — неуверенно спросил Бальзак.

— Мастер Черной Башни, в зависимости от того, что ты скажешь, я могу быть либо ангелом, либо демоном. Другими словами, я и ангел, и демон одновременно — заявила Мелкит.

— Ах, да, — с неохотой ответил Бальзак, глядя вперед.

Еще несколько мгновений назад коридор перед ними был усеян десятками черных магов. Огненные удары, нанесенные Мелкит, превратили все в труху. Несмотря на название "Огненный удар" и ее неудобную стойку, сила была действительно грозной.

«...Она самая сильная волшебница среди нас, если не считать Мудрую Сиенну», — подумал Бальзак.

У него не было другого выбора, кроме как признать это. Она была мастером магии духов и архимагом. Она заключила контракт одновременно с тремя Королями Духов. Мелкит Эль-Хайя действительно была претенденткой на звание сильнейшей волшебницы нынешней эпохи.

— Я не могу разглашать, что я делал в этой пустыне, Мастер Белой Башни. Это секрет. Как коллега-волшебник, я верю, что ты не станешь больше лезть в дела, которые должны храниться в тайне, — сказал Бальзак.

— Отлично, я могу уважать исследования. Но почему именно здесь, из всех мест? У тебя ведь есть свой собственный кабинет в Черной Башне, не так ли? — спросила Мелкит.

— Я нахожусь под пристальным взглядом многих, — ответил Бальзак. Он поправил очки, пока говорил.

Под пристальным взглядом, да? Мелкит с подозрением смотрела на него, шагая вперед. Даже сейчас Бальзак был окутан мощной магией невидимости. Он явно осознавал, что перед ним черные волшебники и демоны, с которыми у них заключен контракт.

— Особенно Амелия Мервин. Она открыто следила за мной и нацелилась на меня, — продолжил Бальзак.

— Благодаря письму, которое ты написал, Юджин смог вырваться из лап Амелии Мервин, верно? Разве вы не в дружеских отношениях? — спросила Мелкит.

— Вовсе нет. Однажды я предоставил ей копии текстов из Черной Башни и Акрона из-за ее интереса к ним, — ответил Бальзак.

Спокойствие Бальзака не дрогнуло, пока он говорил, в то время как глаза Мелкит расширились от шока.

— Взамен Амелия Мервин согласилась выполнить две мои просьбы. Письмо, которое я передал сэру Юджину, было одной из них, — объяснил Бальзак.

— Чёрная Башня! И ты слил архивы Акрона?! — гневно крикнула Мелкит.

— Это секрет, — ответил Бальзак.

— Казнь через повешение! — прорычала Мелкит.

— Мастер Белой Башни, я не думал, что ты будешь так щепетильна в таких вещах, — прокомментировал Бальзак.

— Даже у меня есть принципы, которые я отстаиваю! — яростно крикнула Мелкит.

— Я понимаю, что поступил неправильно. Но если бы я этого не сделал, то не смог бы передать своё письмо сэру Юджину. Без этого он бы не вырвался невредимым из тогдашней хватки Мервин, — возразил Бальзак.

— Э-э... ну... правильно. — Мелкит неохотно кивнула, кусая губы.

— Амелия Мервин - грозный противник, особенно после того, как она стала новым Посохом Заточения. Она знает о моем участии в гибели Эдмунда и захочет схватить меня, чтобы выудить различные сведения. И не только она. Все черные волшебники Черной Башни являются глазами других демонов, — заявил Бальзак.

— В этом есть смысл. В конце концов, черные маги заключают контракты с демонами, — ответила Мелкит.

— Да. И вот я оказался в довольно шатком положении. Находясь на контракте с Королем Демонов Заточения, я, тем не менее, нахожусь в дружеских отношениях с Героем... — сказал Бальзак.

— Не думаю, что Юджин согласится с твоим утверждением, — тут же возразила Мелкит.

— По крайней мере, я не враждую с Героем, — сказал Бальзак после паузы. — До сих пор я хорошо справлялся под наблюдением, но по мере того, как политический климат меняется, я знаю, что наблюдение станет более вопиющим. Мне придется ожидать прямого вмешательства. Более того, Мудрая Сиенна вернулась в Арот. Разве ее возвращение не является достаточной причиной для того, чтобы я ушел? В конце концов, она не любит черных магов, — закончил он объяснять.

— Мне они тоже не нравятся, — добавила Мелкит.

— Да... И именно поэтому я поселился здесь, в пустыне Нахама, —закончил объяснять Бальзак.

— Селиться в пустыне и при этом опасаться Амелии Мервин - это подозрительно, — заметила Мелкит.

— Темнее всего под лампой. Кроме того, Амелия Мервин покинула пустыню, не так ли? — возразил Бальзак. Он сделал паузу, прежде чем легонько постучать Мелкит по плечу. — Темная сила Гарперона растет. Похоже, здешний хозяин подземелья понял, что не может справиться с врагом, и заключил новый контракт.

— Правда? — спросила Мелкит.

— Да. Должно быть, он уже пообещал свою душу и добавил другие условия к своему контракту. Такая эскалация означает, что теперь он представляет угрозу. Отступление может быть... — Бальзак был перебит.

— Нет. У меня есть дело с этим Гарпероном, — сказала Мелкит с упрямым выражением лица.

— Мастер Белой Башни. Ты даже не знала, кто такой Гарперон, пока... — начал Бальзак с преувеличенным выражением лица, но был снова прерван.

— Разве? Я знала, — уверенно ответила Мелкит.

— ... — Мышцы челюсти Бальзака дернулись. Но больше он ничего не сказал. Вместо этого он спокойно поправил очки и отступил назад.

По правде говоря, конечно, Мелкит не знала, кто такой Гарперон. Откуда она могла знать имя демона такого неоднозначного ранга? Пятьдесят седьмого? Но это была правда, что у нее были дела с Гарпероном.

«Я хочу побыстрее покончить с этим», — подумала Мелкит.

Она знала цель Юджина: разрушить подземелье, чтобы ослабить силы Амелии. Он стремился спровоцировать Нахаму и тем самым вывести на чистую воду демонов Хельмута.

Но уничтожить все подземелья в этой огромной пустыне было слишком сложно для Мелкит. Более того, даже если бы Мелкит взбудоражила Нахаму, султан не решился бы на открытые действия.

Тогда единственным верным способом было выманить демонов.

Если демоны Хельмута перейдут на сторону Нахамы, султан больше не сможет сохранять двусмысленную позицию. Если дела пойдут именно так, Мелкит сможет вернуться в Арот без дальнейших страданий в пустыне.

— ...Раз уж ты так много лезешь в мои дела, могу ли я попросить тебя о нескольких вещах взамен? — спросил Бальзак.

— Ты сказал, что темная сила Гарперона растет. Почему ты пытаешься задать мне вопрос в такой опасной и напряженной ситуации? — возразила Мелкит.

— Ты даже не напрягаешься, — заметил Бальзак.

— Потому что он слабее меня! Но любой другой бы занервничал. Так что не задавай вопросов, — заявила Мелкит.

— ... — Бальзак просто молча смотрел на нее с явно раздраженным выражением лица.

— Это шутка. Давай, спрашивай, Мастер Черной Башни. Ты умеешь делать такое лицо? Я никогда и не знала. Я вижу это в первый раз. О боже, когда ты так смотришь, это довольно свирепо. Ах, но если речь идет о том, что ты чувствуешь ко мне, то это немного... — сказала Мелкит.

— Сэр Юджин, — перебил Бальзак. Его челюстной мускул дернулся еще раз, когда он спросил после короткой паузы: Он здоров?

— Возможно? На самом деле я не знаю, что он задумал, — ответила Мелкит.

Это была ложь. Мелкит прекрасно знала, что Юджин сейчас проходит обучение в Лехайнджаре. Но она не собиралась раскрывать это Бальзаку. Она все еще не доверяла ему.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Оно (6)

— ...

Выслушав эту историю, Юджин не смог справиться с выражением своего лица, к чему, как ему казалось, он уже был невосприимчив, особенно когда дело касалось Мелкит. Он покачал головой с тяжелым вздохом. Кристина подняла голову и заглянула в лицо Юджина, одновременно осторожно выравнивая его скрюченные конечности.

— А, все в порядке, мне не больно, — заверил он. Однако его внешний вид говорил о другом.

Обе его руки были начисто сломаны, а правая лодыжка и левое колено вывернуты в неестественных направлениях. Одного этого зрелища было достаточно, чтобы по позвоночнику побежали мурашки. На самом деле Раймира уже успела отойти от Юджина на некоторое расстояние, потирая собственные конечности. Она явно была поражена этим зрелищем.

Юджин составил свои черты лица и эмоции. С хрустом и щелчком Кристина выправила положение его ноги. Повернув сустав, она с жутким звуком вправила его на место.

— Уфффф... — Раймира издала болезненный вздох, сжимая колени. Мер наблюдала за происходящим полуприщуренными глазами. Внезапно она почувствовала прилив озорства и начала трясти колено Раймиры.

— Хрясь! Хрусь-хрусь!

— Кьяааа! Ияяяяяя!

Мер имитировала звук ломающихся костей, а Раймира кричала от ужаса. Среди этого хаоса Кристина продолжала кропотливо работать над костями Юджина.

Кристина не просто полагалась на свои чудеса, чтобы исцелить Юджина. Вместо этого она обращала внимание на каждый раздробленный фрагмент кости и разорванное мышечное волокно Юджина. Она знала, что эта тонкая настройка поможет улучшить ее навыки.

[Ты вообще слушаешь? А? Этот ублюдок... как же его зовут... точно, Гарперон! 57-й ранг! Этот ублюдок сказал, что придет убить меня!] — раздался голос в голове Юджина.

— ... — в этот момент у Юджина не было возможности ответить.

[Разве это уже не слишком? А? Демон. Идёт. Чтобы лично. Убить меня!] — голос тщательно вычерчивал каждое слово, чтобы донести до Юджина свою мысль. — [Я тоже думала об этом, и не думаю, что он придет один. Подумай обо всех черных магах, которых я убила до сих пор! Как-то странно говорить об этом вслух, но я уверена, что все они были бы просто рады увидеть меня мертвой. Не думаешь ли ты, что они придут вместе?]

— Леди Мелкит, — сказал Юджин. Он пошевелил пальцами, проверяя ощущения в своей теперь уже правильно выровненной ноге. — Ты... ты замечательная.

Это было все, что он смог сказать.

Вопросы обрушения подземелий или погребения заживо черных магов его не волновали. Его не волновала Мелкит в таких вопросах. Помимо того, что она была полусумасшедшей, доблесть Мелкит не вызывала сомнений. По правде говоря, если Мелкит вызовет на бой с ним всех трех Королей Духов, Юджин чувствовал, что ему, возможно, придется достать Лунный клинок.

Поэтому он не думал, что Мелкит столкнется с какой-либо опасностью в пустыне, особенно в отсутствие Амелии Мервин.

Тот факт, что Мелкит столкнулась с черным магом, заключившим контракт с демоном пятьдесят седьмого ранга, и победила его, не был удивительным, учитывая ее способности.

«Ну, это было очевидно», — подумал Юджин.

Он не мог не восхититься дерзостью Мелкит. Она спровоцировала духовную форму вызванного демона, сказав... что он слабый кусок дерьма и поросенок. Это было не иначе как поразительно. В эту эпоху только Мелкит могла осмелиться на такие наглые и вульгарные насмешки.

[Верно? Я впечатляю, не так ли?] — сказала Мелкит.

— Да. Даже Темпест впечатлен, — ответил Юджин.

[Конечно! Итак, Юджин, могу ли я теперь вернуться в Арот?] — спросила Мелкит.

— Нет, не можешь, — последовал ответ.

[Почему?!] — по возмущению Мелкит стало ясно, какую несправедливость она терпит.

— Если Гарперон сказал, что придет убить тебя, то что мы будем делать, если ты окажешься в Ароте? — спросил Юджин.

[А какие проблемы с этим!?] — спросил Мелкит.

— Леди Сиенна сейчас находится в Ароте. Как бы ни был разъярен Гарперон, он не станет нападать на Арот, — заявил Юджин.

Юджин помнил имя Гарперона по воспоминаниям давно минувших дней. Уже тогда демон был хорошо известен, и было удивительно, что он дожил до этого возраста.

Юджин не волновался. Пятьдесят седьмой ранг? Высокое с объективной точки зрения, но, как сказала Мелкит, разве можно этим похвастаться, когда над тобой еще пятьдесят шесть демонов?

Юджин также считал, что большинство высокоранговых демонов этой эпохи выжили только потому, что никогда не сталкивались с "Хамелом Уничтожения" три века назад.

Иногда враги давали более точные и надежные оценки, чем союзники. Юджин предпочитал леденящее душу прозвище "Хамел Уничтожения", а не "Глупый Хамел". Оно было гораздо красноречивее и точнее.

[Тебе не все равно? Разве ты не беспокоишься о своей старшей сестренке? Эти чудовищные демоны сказали, что придут, чтобы убить меня!] — возмущенно крикнула Мелкит.

— Даже если они придут решительно настроенными, убить тебя, леди Мелкит, будет сложно, скорее всего, невозможно. В конце концов, ты самая необычная призывательница духов, величайшая в истории. Нет никого, кто мог бы сравниться с тобой, — сказал Юджин.

Сейчас было самое время воздать хвалу Мелкит. И это сказанные слова не были ложью.

[Это абсолютно, полностью правда. Но знаешь, Юджин, я немного волнуюсь], — призналась Мелкит.

— Что тебя беспокоит? — спросил Юджин.

[Ты знаешь, Мастер Черной Башни, этот парень такой хитрый. Я сказала ему, чтобы он уходил, как только закончит, а он просто свалил, причем подозрительно быстро. Он такой сомнительный], — ответила Мелкит.

— Он ушел, потому что ты ему сказала, так что в этом подозрительного? — спросил Юджин.

[Не стоит думать, что он просто так ушел! Он наверняка где-то затаился. Я уверена, что он шпионит за мной], — сказала Мелкит.

— Ты слишком сурова к Мастеру Черной Башни... — сказал Юджин.

И все же он согласился с тем, что Бальзак был подозрителен. Конечно, даже если бы Юджин мог смириться с этим, причина, по которой он покинул Арот... Что он исследовал в пустыне?

«Оставить ли мне его в покое? Или... может, пока присмотреться к нему?» — размышлял Юджин.

Бальзак был полезен во многих отношениях. Несмотря на свою подозрительность, основываясь на прошлом опыте, Юджин считал Бальзака порядочным человеком.

Но, в конце концов, он был черным магом, заключившим контракт с Королем Демонов Заточения. Даже если Бальзак не был черным магом, которого нужно было убить по стандартам Юджина, противостояние Юджина Королю Демонов Заточения означало, что однажды ему придется сразиться с Бальзаком.

Учитывая это, разрушение его глубоких исследований сейчас может помочь уменьшить силу Бальзака в будущем.

— Ты, как я понимаю, не просто отправила его в самоволку? — спросил Юджин с ноткой сомнения.

[Хех. За кого ты меня принимаешь?] — раздался самодовольный голос Мелкит. — [Естественно, я посадила духа на хвост Бальзаку, я не наивна].

— Тогда присматривай за Мастером Черной башни. Но полегче с рейдами в подземелья, — посоветовал Юджин.

[Полегче?] — спросила Мелкит.

— Давай сбавим обороты. Может, один рейд раз в две недели? Этого должно хватить, — предложил Юджин.

[А что мне делать в это время? Загорать в пустыне?!] — пронзительным голосом закричала Мелкит.

— Наверняка в этой стране есть не только пустыни. Я сам бывал там несколько раз в прошлом. Города там довольно оживленные, если я правильно помню, — ответил Юджин.

[Эй, слушай, Юджин? Ты не слышал ничего из того, что я сказала ранее? Султан охотится за мной! Он уже послал убийц! Несколько раз!] — крикнула Мелкит, в голосе которого теперь звучала злость.

— Разве ты не Мастер Магии Духов? Ты боишься простых ассасинов, леди Мелкит? Когда мне было девятнадцать, я с легкостью расправился с этими самыми ассасинами. А с твоей магической доблестью ты легко могла бы изменить свою внешность, — возразил Юджин.

По ходу разговора конечности Юджина были вычинены до совершенства. Юджин продолжал уговаривать Мелкит, пока двигал каждым пальцем, проверяя их работу.

— Пожалуйста, леди Мелкит, ты единственная, кого я могу попросить об этой услуге. Ты ведь не откажешься от своего слова, правда? — сказал он.

Он добавил к этой мольбе едва заметный толчок, и Мелкит глубоко вздохнула в ответ.

[Наверное, я сошла с ума. Зачем я согласилась на это?] — размышляла она вслух.

— Это ведь не односторонняя сделка, правда? — возразил Юджин.

[Ладно, ладно, я поняла], — покорно сказала Мелкит.

Когда ее голос затих, Юджин посмотрел на удаляющийся ветер и спросил: Темпест, ты ведь не лгал, потому что не хотел заключать договор с леди Мелкит?

[За кого ты меня принимаешь, Хамел? Хотя я и нахожу Мелкит Эль-Хайю неприятной, я бы никогда не оставил достоинство Короля Духов, солгав].

Хотя ответ Темпеста был твердым, внутри Король Духов испытывал растущее беспокойство. Мелкит Эль-Хайя - как бы больно ему ни было это признавать - обладала почти дьявольским талантом к магии духов. Всего за несколько месяцев ее возможности как призывателя значительно расширились. Суровая, но чистая пустыня сыграла решающую роль в расширении границ ее сосуда.

Юджин встал, не обращая внимания на угрюмое настроение Темпеста. Он проверил свое исцеленное тело, сделав несколько прыжков и растяжек.

— Как новенький, — прокомментировал он.

Удовлетворение своим слаженно работающим телом побудило его широко улыбнуться Кристине.

— Думаю, теперь ты можешь быть на одном уровне с Анис, — искренне похвалил он.

— Вовсе нет, сэр Юджин. Мне еще предстоит пройти долгий путь, — скромно сказала Кристина, поглаживая стигматы на своей ладони. Благодаря неустанным спаррингам Юджина и Молона ее магия исцеления достигла невероятных успехов за то время, что они провели в пещере.

Странно, но чем больше они знакомились со стилями боя друг друга, тем сильнее становились их травмы. С каждым разом их атаки становились все острее и смертоноснее, поскольку они не сдерживались.

— Хамел, ты снова планируешь отправиться в путь? — спросила Анис, искоса поглядывая на Юджина.

Юджин инстинктивно вздрогнул от ее слов. Он остановился на середине своего естественного шага к выходу из пещеры.

— Хм... Я чувствую, что нахожусь на пороге прорыва... — сказал Юджин.

— Я понимаю, что ты тренируешься, чтобы стать сильнее, и что это необходимо. Я знаю, что не должна тебя останавливать. Однако не кажется ли тебе, что отдохнуть немного больше сегодня было бы благоразумно, особенно после того, как ты чуть не умер? — предложила Анис.

Она выглядела весьма недовольной, но, как она призналась, у нее не было намерения препятствовать прогрессу Юджина. Тем не менее тот факт, что он едва избежал смерти, заставлял ее желать, чтобы он сделал выбор в пользу передышки.

— Все в порядке, — заверил ее Юджин, покачав головой. — Давненько я не находился так близко к смерти. Именно поэтому мне и нужно это обостренное чувство.

Действительно, он был близок к смерти. Молон уже давно перестал проводить спарринги с голыми руками. С тех пор как Юджин появился в пещере, Молон неизменно орудовал своим топором в их сражениях.

Это был спарринг только на словах. Один лишь взмах топора Молона каждый раз приносил шепот смерти. Юджин знал, что одно мгновение промедления может привести к смертельному удару.

Юджин стремился к такой интенсивности, и Молон подчинился. Только такая опасность имела смысл. Если он не мог полностью превзойти топор Молона, то чего-то меньшего Юджину было недостаточно для достижения следующего уровня.

Будут ли его будущие противники слабее Молона? Вряд ли. Скорее всего, они будут намного сильнее Молона, который, несмотря на свою чудовищную силу, не мог претендовать на превосходство над такими, как Нуар Джабелла или Гавид Линдман.

Если бы Юджин оставался слабее Молона, он не мог бы надеяться превзойти предстоящие испытания.

«Если бы это было так, то для меня было бы лучше затаиться в этой горе и попросить Молона сражаться вместо меня...» — насмешливо подумал Юджин.

Юджин мог открыть границу Лехайнджара с помощью своего Лунного клинка. Хотя он не мог сразу почувствовать появление Нура, он мог бы быстро реагировать, если бы разбросал по всей горе перья Протуберанца.

Это была пустая, бесполезная мысль. Хотя сила Молона была неоспоримой, его сила была слишком простой. Она обладала очевидными слабостями.

Даже если бы он смог справиться с Гавидом, столкновение с решительным штурмом ментальных атак Нура через высвобождение силы Демонической Фантазии оставило бы Молона беспомощным. Более того, разум Молона уже однажды был поставлен на грань рассудка ядом Нура. Он был особенно уязвим к подобным ментальным атакам.

В конце концов, Юджину предстояло стать сильнее. Несколько месяцев танцев на грани жизни и смерти с топором Молона не прошли даром. Юджин знал это лучше, чем кто-либо другой.

«Ходил ли я когда-нибудь так близко к смерти с момента своей реинкарнации?» — внезапно задался вопросом Юджин.

Не то чтобы он раньше не сталкивался с грозными врагами. Но те противники, с которыми Юджин сталкивался, - будь то Баранг, демон, который заставил его первым разжечь Самовозгорание, или Ягон, Зверь Равесты, - ни один из них не был сильнее Хамела.

Даже Эвард, когда в него вселились останки Королей Демонов, и Эдмунд, которого полностью уничтожил Лунный клинок, не превзошли его.

Было только два существа, которые могли считаться сильнее Хамела, чем сам Юджин.

Одним из них был Райзакия, Демонический Дракон.

Вторым была недавно родившаяся Король Демонов Безумия Айрис. Однако его битвы с ними обоими закончились одним столкновением.

Сражения с Молоном не заканчивались одним столкновением. До тех пор, пока Юджин или Молон не умирали, они могли повторять свое столкновение снова и снова. Даже если это приводило их на грань смерти, они всегда могли положиться на исцеление Кристины и Анис.

«С каждой схваткой со смертью я словно становлюсь чувствительным к новым ощущениям. Я учусь, как лучше двигать мечом, чтобы принять его топор, и как размахивать им, чтобы пробить его защиту», — заметил Юджин.

Он думал, что ему больше нечего добавить к своим боевым инстинктам. Теперь он понимал, что это была нелепая самонадеянность. Хотя Хамел действительно пережил множество сражений в прошлом, то, что Юджин считал крайностью, не было абсолютным пределом.

Он воспринимал это не как гравировку известных ощущений, а как новое открытие. Это и было новое открытие.

Он вспомнил божественность и интуицию Агарота и смешал опыт Хамела и Юджина в одно целое. Затем он влил Хамела и Юджина в боевые техники Агарота. Он сплавил все в своем сознании в возвышенное единство.

Благодаря этому процессу, длившемуся несколько месяцев, он теперь был уверен.

«Я становлюсь сильнее».

Он вышел из пещеры.

Молон поприветствовал его ухмылкой, поднявшись с земли и взмахнув левой рукой.

— Это было близко, Хамел, — сказал Молон.

Юджин получил переломы конечностей, но Молон повредил только левую руку.

Однако в сравнении с этим Юджин чувствовал, что раны, которые он нанес, были гораздо серьезнее. Хотя его конечности были сломаны, они все еще были прикреплены к телу. С другой стороны, клинок Юджина почти отрубил руку Молона.

«Если бы его мышцы были чуть менее толстыми, я бы полностью отрезал её», — подумал Юджин, провожая взглядом левую руку Молона.

«Разве это не означало бы, что я победил?» — Юджин мысленно пришел к выводу и перекинул Святой меч через плечо.

— Поскольку уже почти вечер, давай сделаем эту сессию короткой, — сказал Юджин.

— Согласен. — Молон от души рассмеялся, вздымая свой топор.

Кристина, которая вышла вслед за Юджином, с трудом понимала, какие эмоции позволяют им смеяться над таким жестоким спаррингом, который только закончился.

[Не нужно пытаться понять, Кристина. Я тоже не могу понять их безумия, и Сиенна тоже не смогла бы], — сказала Анис.

«Леди Сиенна... Интересно, как она себя чувствует?» — сказала Кристина.

[Тебе не стоит беспокоиться об этой девушке. Слишком много волшебников следуют за Сиенной, так что она, скорее всего, спокойно сидит среди своих учеников в Ароте. Сейчас важны мы, а не Сиенна], — сказала Анис.

Кристина ответила: «Но, сестра, мои чудеса и сила стигматов становятся все сильнее. Рука сэра Молона была почти полностью отрублена, но только что я…»

Но Анис прервала ее криком: [Кристина! Я не об этом. Прошло три месяца с тех пор, как Сиенна отправилась в Арот, а мы так ничего и не сделали с Хамелом!]

«Это... неизбежно... Сестра, нам ведь не всегда нужно что-то делать, верно? Время, которое мы сейчас проводим с сэром Юджином, имеет свое собственное прекрасное значение», — с замиранием произнесла Кристина.

Она перекрестилась, чтобы прогнать коварные желания, омрачающие ее разум, пока Анис разочарованно вздыхала.

***

Тем временем в Ароте.

— Я хочу стать богиней.

Мудрая Сиенна - фигура, которую можно считать матерью всех волшебников этой эпохи, - одиноко сидела на высоком кресле. Ее подбородок был подперт рукой, когда она бормотала про себя.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Оно (7)

Они решили, что ослышались.

Все с сомнением подняли головы, их лица вопросительно смотрели в сторону, откуда донеслось это заявление.

В данный момент они находились на самом высоком этаже Акрона, в зале Мудрой Сиенны. Там собрались архимаги Арота, а также сама Мудрая Сиенна.

Командир придворных чародеев Арота, Тремпель Визардор.

Мастер Красной Башни, Ловеллиан Софис.

Мастер Синей Башни, Хиридус Юзеланд.

Присутствовали не только они, но и бывший Мастер Зеленой Башни Дженерик Осман.

Однако удивительным было то, что они были не единственными присутствующими. В зале были и волшебники, пришедшие из-за пределов Арота.

Когда-то давно только в Ароте жили волшебники, достигшие Восьмого круга. Однако со временем волшебники, принадлежащие к другим народам, тоже достигли такого уровня.

Придворный волшебник из Шимуина, Мейз Брайар.

Придворный волшебник из империи Киль, Херингтон Карэйдж.

Более того, к ним присоединилась Райнен Бурс, архимаг, которая долгое время скрывала себя от мира, не распространяясь о своих успехах.

Иностранным волшебникам было практически невозможно попасть в Акрон, независимо от их мастерства и известности. Для Юджина много лет назад было сделано исключение, потому что он был практически новичком в магии, а также потомком клана Лайонхарт.

Но Мейз и Херингтон были придворными волшебниками из других стран. Кроме того, хотя Райнен и была зарегистрирована в гильдии, она исчезла из записей на десятилетия. Все считали ее мертвой.

Присутствие этих иностранных волшебников в Акроне было бы немыслимо, однако Сиенна ворвалась в Абрам и опрокинула совет. Ей удалось договориться о входе в свой зал, хотя на другие этажи их по-прежнему не пускали.

— Фух...

Семь волшебников уставились на Сиенну. Она сидела на ступеньку выше них на высоком сиденье и смотрела на них пустым взглядом, после чего глубоко вздохнула.

— Как же стать богиней? — пробормотала она.

Было ли это шуткой? Или в ней был скрыт другой смысл?

Тот, кто произнес такой абсурдный вопрос, был не кто иной, как Мудрая Сиенна. Возможно, в ее словах кроется глубокая истина о магии...

Все, кроме Ловеллиана, были незнакомы с личностью Сиенны. Волшебники обменялись взглядами, размышляя о магическом значении слова "богиня", упомянутого Сиенной.

— ...Леди Сиенна, вы уже обладаете красотой, мудростью и величием богини. — Именно Мейз нарушил молчание после долгих раздумий.

Как и большинство других волшебников, Мейз глубоко почитал Сиенну. Он получал от нее личные советы по улучшению своего Фирменного заклинания, а также имел возможность помогать ей с магией во время битвы с Королем Демонов Безумия. Магический кинжал клятвы все еще оставался вложенным в сердце Мейза с того времени.

— Я... я согласен. Если в этом мире и есть богиня магии, то это, несомненно, вы, леди Сиенна... — на этот раз заикаться о согласии стал бывший Мастер Зеленой Башни Дженерик.

После унизительного поражения от Сиенны он ушел в отставку с поста Мастера Башни. Дуэль состоялась на глазах у жителей Пентагона, и в результате гордый архимаг оказался опозорен, не в силах даже поднять голову.

Он намеревался уединиться после того, как покинет пост Мастера Башни. Однако Сиенна вытащила его из особняка после возвращения в Арот.

Хотя она находила его личность неприятной, а его Фирменное заклинание в лучшем случае посредственным, Дженерик все же был архимагом. Сиенна считала, что ей нужны взгляды других волшебников, чтобы выйти за пределы Девятого круга.

— Но я же не совсем богиня, — пробормотала Сиенна с безразличным выражением лица.

Она не стала опровергать похвалы Мейза и Дженерика. Она приняла оценку того, что является красивой, мудрой и великой магической богиней, как будто это была самая очевидная вещь в мире. Райнен не могла не восхищаться. Она была полностью впечатлена ее поведением.

Райнен Бурс.

Она самостоятельно достигла Восьмого круга, находясь в уединении от сообщества волшебников в целом. В своей магической практике она была отшельницей. В последний раз она была волшебницей Шестого круга, когда обновляла записи в гильдии, и с тех пор за тридцать лет уединения самообучением достигла статуса архимага.

Она не питала никаких мирских желаний. Слава и почести ничего для нее не значили. Она стала волшебницей благодаря одиночным медитациям и практике, и единственным ее желанием было когда-нибудь увидеть конец магии.

Затем она услышала новость: Мудрая Сиенна вернулась в Арот. Никто не мог быть уверен в ее намерениях, но легендарная личность сделала объявление для архимагов всего континента.

— Если вы хотите создать следующую ступень в магии, приходите в Арот.

Как... волнующе это было. Это был не "конец" магии, а скорее "следующий" шаг. Более того, слова "если вы хотите создать" сразу же вывели Райнен из ее уединения.

Это означало, что она могла внести свой вклад в следующий шаг магии наряду с Мудрой Сиенной, создательницей формулы магии кругов и Колдовского Ремесла, о которых говорили, что они являются величайшими, самыми значительными гримуарами за всю историю магии.

— Леди Сиенна, вы полагаете, что ваше видение следующего шага магии заключается в том, чтобы стать богиней? — почтительно спросила Райнен. Ее вопрос вызвал перестановку в мыслях остальных волшебников.

После недолгого молчания Сиенна кивнула, постукивая пальцами по подлокотнику.

— Исходя из формулы магии кругов, которую я установила, люди могут работать только с восьмым кругом магии, — сказала Сиенна.

Когда триста лет назад Сиенна впервые разработала Формулу Магии кругов, она разделила свою ману и магию на девять кругов. Это был рассвет её формулы, и теперь вся магия классифицировалась по кругам.

Однако ни один волшебник со времен Сиенны не достиг Девятого круга. Даже среди собравшихся здесь архимагов, величайших волшебников этой эпохи, ни один не достиг Девятого круга.

— Я считаюсь волшебницей Девятого круга, потому что система была основана на мне. Другими словами, фактический конец, которого вы можете достичь с помощью формулы магии кругов, - это Восьмой Круг, — продолжила Сиенна.

— Я так и предполагал, — ответил Тремпель. Будучи старшим среди них, он первым достиг Восьмого круга. Поглаживая бороду, он продолжил: В этом мире никогда не было магии или заклинаний Девятого круга. Заклинания Восьмого круга существуют, хотя и редко, и большинство из них тоже было создано мудрецами, поднявшимися в Восьмой круг после вас, леди Сиенна.

— Для такого ребенка, как я, это кажется почти нелепым, но как только я достиг статуса архимага, изучение и подражание чужим заклинаниям показалось мне абсурдным, — сказал Херингтон с неловкой улыбкой. Он был придворным волшебником империи Киль и являлся самым молодым из них.

Мастер Синей Башни, Хиридус, кивнул в знак согласия.

Само собой разумелось, что истинный архимаг должен быть способен колдовать на месте, как того требовала ситуация. Архимаги должны были погрузиться в свою собственную магию за пределами Восьмого круга и довести себя до предела. В результате появлялось то, что называлось их Фирменным заклинанием.

— Ты предполагаешь, что Девятый круг, к которому мы стремились, - это иллюзия? — озвучила свое беспокойство Ловеллиан после минутного раздумья.

— Нет, дело не в этом, — Сиенна решительно тряхнула головой, отбрасывая эту идею. — Магия таит в себе бесконечные возможности. Как я преследую магию, так и магия в свою очередь преследует меня. Безграничная природа магии отражает безграничность мыслей волшебника. Это проявление своих желаний через ману - вот что такое магия.

Сиенна подняла палец и втянула воздух. Мгновенно из воздуха с мерцающим звуком материализовались девять кругов.

— Девятый круг - это не иллюзия. Но подумайте сами: разве Девятый круг, к которому вы стремитесь, - это просто добавление еще одного круга к вашему нынешнему запасу? Какое чудо и благоговение таит в себе Девятый Круг, достигнутый таким образом? — спросила Сиенна.

— Завершение магии, которую мы преследуем, — пробормотал Мейз, его голова кивнула в знак осознания.

Сиенна хихикнула и игриво щелкнула пальцем.

— Это высокомерное заявление. В магии нет завершения. И не должно быть. Почему ты так думаешь? — спросила Сиенна.

— Потому что это ведет к довольству, — быстро ответил кто-то.

— Правильно. Если ты думаешь, что достиг конца, когда это не так, представить, что будет дальше, становится сложно. Девятый круг... он о том, что будет дальше в вашем нынешнем царстве магии, а не просто о добавлении еще одного круга, — сказала Сиенна.

— Леди Сиенна, вы... — начал Ловеллиан, но тут же прервался, его выражение лица представляло собой смесь горечи и благоговения, когда он наблюдал за девятью кругами, сгущающимися перед ним. — Вот почему вы так глубоко размышляли, — закончил он.

Вместо ответа Сиенна испустила долгий вздох.

Гул!

Девять кругов слились в один, внутри которого появилось бесчисленное множество меньших кругов. Множество кругов сцеплялись, вращались и исчезали в непрерывном цикле.

— Я думала, что достигла своего предела, — призналась она.

Магия охватывала бесчисленные области. Если немного преувеличить, то вполне возможно, что для каждого волшебника в мире существовала своя уникальная магия.

Триста лет назад магия, к которой стремилась Сиенна, достигла кульминации в завершении формулы магии кругов. С этим, как она считала, она полностью растолковала свою собственную магию.

Вермут больше не будет вести войну против Королей Демонов после своего обещания.

Ее нынешней сущности было недостаточно. Если Вермут отсутствовал, ей нужно было заполнить эту пустоту более сильной магией.

Сиенна не забывала о мести за Хамела. Если она завершила свою собственную магию с помощью формулы магии кругов, то пришло время двигаться дальше.

То, к чему она стремилась и что в итоге создала, было Вечной дырой, зенитом магической формулы круга. Она захватила бесконечность с помощью вечно изменяющейся и сливающейся системы кругов.

— Вечная дыра - это то, что я определила как конец своей магии. Но... этого недостаточно. Ужасно недостаточно, — призналась Сиенна.

— Следующая магия, с которой может справиться человек... Вы стремитесь выйти за пределы человечества? — спросил кто-то.

— Богиня. — Мейз сцепил руки вместе, его лицо охватил экстаз. — Леди Сиенна, в своем нынешнем состоянии вы почти богиня. Если вы действительно станете богиней... Я, Мейз Брайар, отдам себя вам, хотя никогда прежде не посвящал себя божеству, — торжественно заявила Мейз.

— Давайте прекратим разговоры о будущем. Выскажите свое мнение о том, как я могу стать богиней, — сказала Сиенна.

Это заставляло задуматься, не собирается ли Сиенна основать свою собственную религию. Райнен на мгновение задумалась об этом. Легендарный герой, превратившийся в богиню магии, Сиенна Мердейн...

Волшебники со всего континента непременно собирались бы перед ее идолом. Волшебное королевство Арот непременно реформируется в теократическое государство, поклоняясь Сиенне как своему божеству.

— Хмм.... Человек, трансцендирующий, чтобы стать богом... богиней... Я даже никогда не слышала о таком... — пробормотал Райнен, украдкой поглядывая на Сиенну.

С ее потрясающими фиолетовыми волосами и изумрудными глазами, которые все еще сияли блеском, несмотря на ее созерцание, Райнен несмотря на то, что сама была женщиной, чувствовала себя почти околдованной красотой Сиенны.

— Бог... бог не будет связан человеческим сосудом, — размышляла Райнен, — Сначала мы должны четко определить, что подразумевает "магия за пределами человеческих возможностей".

— Это тело не выдерживает или душа? — пробормотал Ловеллиан.

Круг волшебника располагается рядом с сердцем, подобно Ядру воина. Хотя это и не физический орган, который выпячивался бы при увеличении размера круга, разрушение круга наносило прямой урон сердцу волшебника. Использование магии сверх своих возможностей может привести к тому, что Круг и мана выйдут из-под контроля, что также может нанести физический вред телу.

— А что, если отказаться от тела и стать чистым духовным существом? — предложил кто-то.

— Чем это отличается от превращения в лича? — прозвучало в ответ.

— Это не было бы некромантией, если бы существо питалось маной, а не темной силой...

— Подождите, подождите! — серьезным тоном вмешалась Сиенна, прервав рассуждения. — Я не намерена отказываться от своего тела. Я даже не уверена, что это правильный ответ. Став духовным существом, в конце концов, я стану чем-то сродни ангелу, порожденному божественной магией, не так ли?

— Это... похоже, так и есть, — последовал нерешительный ответ.

— Но, леди Сиенна, в высших слоях магии тело более нестабильно и несовершенно по сравнению с разумом. Даже если разум сможет тонко настроить магию, тело может не справиться с балансом, что приведет к обратному эффекту, — рассуждал кто-то.

— Я... у меня не было таких проблем. Никогда, — Сиенна заикалась, ее глаза метались по сторонам.

Не то чтобы она не сталкивалась с подобными проблемами. Человеческое тело, независимо от того, насколько оно тренировано и укреплено, было хрупким. С другой стороны, мана, когда ею манипулировали с помощью магии, могла легко превзойти человеческую физическую силу в зависимости от ее применения.

Высокоуровневая магия неизбежно требовала большого расхода маны, и человеческое тело получало урон каждый раз, когда применялась такая магия. Как бы точно ни была составлена формула и произнесено заклинание, полностью избежать стресса для плоти было невозможно.

Особенно сейчас, Сиенна терпела травмы не только для тела, но и души.

Раны, нанесенные Вермутом, не позволили ей поддерживать Вечную Дыру в течение длительного времени.

— Я прожила уже триста лет, но отказаться от своего тела - слишком радикальное предложение. И мое тело сейчас, хоть вы и называете его плотью, было воссоздано вплоть до клеточного уровня с помощью маны, — сказала Сиенна.

Бремя высокой отдачи маны на тело было таким же и для воинов. В их случае тело претерпевало метаморфозу, называемую перерождением, благодаря суровым тренировкам своего ядра. Они становились единым целым с маной, и, соответственно, тело восстанавливалось.

Точно так же Сиенна воссоздала свое тело с помощью магии. Поэтому, в отличие от собравшихся волшебников, она редко ощущала воздействие маны на свое тело.

Тем не менее, она считала, что это мнение нельзя отвергать. Если для того, чтобы выйти за пределы Девятого круга, нужно было отказаться от тела... если стать чистым духом было необходимо...

«Я бы не хотела...» — заключила Сиенна.

Было много вещей, которые требовали физического тела, не так ли?.. Сиенна решила, что ей следует как можно больше изучить другие варианты.

— Как ты смеешь! — лицо Тремпеля внезапно исказилось от гнева на фоне жарких дебатов о магии превращения Сиенны в богиню. Он сжал кулак, глядя в окно.

— Оставь все как есть, — Сиенна говорила, даже не глядя на улицу, заметив ее задолго до этого.

— Но леди Сиенна... — начал Тремпель.

— Притворись, что не заметил. — Фыркнув, Сиенна пролистала лежащий перед ней магический фолиант.

За окном верхнего этажа "Акрона" вдалеке хлопала крыльями летучая мышь.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 423 - Оно (8)

Вампиры.

Хотя этих демонов прозвали ночными дворянами, эта история была лишь наполовину правдой, а наполовину мифом. Вампиров прозвали дворянами еще до того, как Хельмут и континент развязали войну в древние времена. Это были демоны, которые сильно зависели от людей - точнее, от крови - по сравнению с другими демонами. Поэтому у вампиров не было другого выбора, кроме как проникать в человеческие города, а не прятаться в Хельмуте вместе с другими демонами.

В ту эпоху, несмотря на жесткий остракизм демонов и черных магов, высокопоставленным вампирам удавалось без проблем влиться в человеческое общество. Они вели жизнь сродни благородству.

Они устраивали тайные и мистические собрания в своих уединенных замках. Живительная кровь опьяневших дворян и женщин становилась пищей для вампиров.

Те дни давно прошли.

Мирный договор между демонами и людьми, договор между цивилизацией Хельмута и континентом нанес сильный удар по таким демонам, как вампиры.

Хотя когда-то их называли ночными дворянами, они больше не могли наслаждаться роскошью человеческого общества. С другой стороны, ночные демоны процветали в человеческом обществе благодаря своей могущественной королеве. Хотя они питались человеческой жизненной силой с помощью могущественной королевы, даже ночные демоны низшего ранга умудрялись найти стабильную жизнь в тени. У вампиров, однако, не было такого грозного лидера, как у ночных демонов.

Легендарным кланам, которые правили веками, удалось выжить, но большинство других кланов были уничтожены в эпоху войн. Те, кто выжил, пытались приспособиться к миру, где демоны больше не могли свободно охотиться на людей.

Клан Одот.

Когда-то, триста лет назад, он был довольно заметным, но теперь, как и большинство вампирских кланов, от него осталось только название и мало что еще. В прошлом в нем были десятки членов клана, но сейчас осталось только десять, включая лорда.

Однако даже в эти времена дела у клана Одот шли значительно лучше, чем у других кланов. Многие кланы вампиров не смогли обосноваться в Хельмуте. Хотя они не могли потворствовать себе, как в те времена, когда их причисляли к знати, у них, по крайней мере, был покровитель, который следил за тем, чтобы они не были обделены.

«А правильно ли это?..»

Лорд, Девиан Одот, едва не сошел с ума от беспокойства. Девиан и его клан поселились в тенях Арота, но их покровителем был истинный вампир-благородный из Хельмута.

Их благосклонный покровитель не мог смириться с тем, что их сородичи-вампиры ведут такую унылую жизнь. Поэтому покровитель посылал различную помощь не только клану Одот, но и множеству мелких кланов по всему континенту.

Однако благодарность потребовала вернуть долг.

Клан Одот зарабатывал на жизнь в Ароте тем, что продавал информацию. Хотя они не были официально зарегистрированы ни в одной гильдии, они служили информаторами для информационных гильдий. К сожалению, гильдии эксплуатировали их услуги по дешевке.

Как правило, они следили за неверными любовниками или собирали секретные, частные подробности, чтобы продать их гильдиям или клиентам.

Хотя клан Одот воспринимался обществом именно так, все важные сведения, собранные кланом, передавались их покровителю в Хельмуте. Кроме того, если покровитель желал получить информацию о политическом ландшафте Арота, клан охотно собирал ее для него.

Однако... последняя просьба покровителя казалась слишком опасной, чтобы ее принять. По правде говоря, Девиан хотел немедленно уволиться. Ему следовало быть осторожным, когда он получил бутылку крови в награду за свою усердную службу. Обещание вознаграждения было слишком сладким.

Он должен был подумать лучше...

«Я же не могу вернуть то, что уже выпил», — с горечью подумал Девиан.

Для вампиров кровь была необходимостью для выживания. В частности, кровь других вампиров, а тем более особей более высокого ранга, имела решающее значение для повышения статуса.

Действительно, кровь их благодетеля подняла статус Девиана на несколько градусов - настолько, что он мог с уверенностью считать себя выше вампира среднего уровня.

Однако он не мог просто так упиваться радостью. Задание, которое требовалось в обмен на кровь, было до абсурда опасным: следить за Мудрой Сиенной! Единственным утешением было то, что покровитель не требовал пристального наблюдения. Но даже в этом случае они должны были следить за ее передвижениями!

Отказываться было нельзя. Поглотив кровь, просьба перестала быть просьбой, а стала приказом. Кровь покровителя теперь смешивалась с его собственной в теле Девиана. Она могла взбунтоваться по воле покровителя и разорвать его изнутри.

Таким образом, Девиан и его товарищи по клану вампиров начали следить за Мудрой Сиенной с сегодняшнего дня. Даже в данный момент Девиан отправил несколько летучих мышей, чтобы они следили за ней. Они следили не только за ее резиденцией в пригороде, но и за самыми высокими этажами Акрона, где она встречалась с другими архимагами.

Наблюдение было тем, чем он гордился. Он поддерживал свой клан такими делами на протяжении десятилетий. Однако раньше он никогда не наблюдал за архимагом.

Цель была признана величайшей волшебницей континента. Более того, ее окружали еще семь архимагов. Даже с опытными навыками наблюдения Девиана и его новообретенной силой вампира среднего ранга, мог ли он действительно обмануть глаза таких могущественных волшебников?

Девиан считал это невозможным. Он давно обосновался в Ароте и слишком хорошо знал, какой страшной силой обладают Мастера Башен и архимаги.

Но выбора у него не было. Перед Девианом стояли два мрачных варианта: быть обнаруженным архимагами и встретить свой конец, либо бросить вызов командованию и получить уничтожение тела от своего покровителя.

Он решил сохранить верность покровителю, который поддерживал его клан. Даже если это означало жалкий конец, он хотел продемонстрировать достоинство лорда, возглавляющего клан, пусть и незначительный.

Но, как ни странно, Девиан был еще жив. Должно быть, они заметили слежку. Однако Мудрая Сиенна вместе с другими волшебниками не стала его преследовать.

Девиан не мог понять, почему.

***

— Не может быть, чтобы они не заметили.

Барон Абер обладал несколькими личностями помимо своего титула. Он был благодетелем нескольких мелких вампирских кланов, в том числе клана Одот, а также главой ассоциации вампирских кланов в Хельмуте.

На самом деле эта ассоциация была подкланом затворнического клана Ласат из Равесты.

— Это правда, что вампиры специализируются на тайных операциях. Но ускользнуть от внимания архимага - это невозможный подвиг. Даже я не могу справиться с подобным, так как же это под силу вампиру всего лишь промежуточного ранга? — заметил барон Абер.

Он отправил вампиров из клана Одот на это задание, полностью ожидая разоблачения. Они были жертвенным спектаклем, чтобы понаблюдать за реакцией Сиенны. Однако вампиры Арота уже больше недели наблюдали за Мудрой Сиенной.

— Они знают, но игнорируют их, — сказал Барон Абер.

Приемная барона представляла собой огромное помещение, и в ней находились десятки демонов. Все они были связаны договором с Амелией Мервин.

— Я не знаю, что может задумать Сиенна Бедствие, — пробормотал демон. Шепот ужаса скрыл его лицо. Половина демонов, собравшихся в комнате, пережила эпоху войны и помнила тот ужас, которым была Сиенна Бедствия. Этот чудовищный человек - или, скорее, монстр в человеческом обличье - не постарел и не умер даже спустя триста лет.

— Никаких признаков того, что она копается в наших делах, тоже нет.

— Возможно, она воспринимает слежку как данность, — усмехнулся другой демон.

— Помнится, Сиенна была высокомерным монстром. В эту эпоху она бы считала бдительные взгляды демонов совершенно естественными.

— Действительно. Конец милосердного объявления мира Королем Демонов Заточения объявлен. Люди этой эпохи могут принимать мир как должное, но Сиенна Бедствия - нет.

Демоны обменялись такими словами, кивая в знак согласия.

— ...Это заставляет меня задуматься, не стоит ли нам вмешаться заранее, — размышлял один из демонов.

— Ты действительно веришь, что Сиенна Бедствия может достичь того, что находится за пределами Девятого круга?

— Сама концепция Кругов была придумана Сиенной Бедствия.

— Человеку, который уже превзошел человеческие границы, будет нелегко забраться еще дальше.

— Действительно. Она уже так далека от обычного человека... Возможно ли вообще, чтобы она превзошла свою нынешнюю сущность? Если сможет и достигнет желаемого... можем ли мы вообще еще называть ее человеком?

Они избегали этой мысли, а точнее, не могли ее постичь. Тяжелая, тревожная тишина опустилась среди их тумана. Через некоторое время тишину нарушил демон.

— Преодолеть человечность - задача не из легких. — Тот, кто нарушил тишину, был старым демоном. Он потирал шрам, пересекавший его горло, и бормотал. — Даже он, которого люди высмеивали как глупого, на моей памяти был дьяволом, разрушителем.

Гнев Асуры - эта леденящая душу игра на мечах до сих пор была яркой в памяти этого демона. Его горло было перерезано на полпути диким натиском ударов.

— Даже Хамел Уничтожения, самый упорный и безжалостный из них, в конце концов потерпел крах. Ему не удалось превзойти пределы человечества. Поэтому я подозреваю, что Сиенна Бедствия тоже потерпит неудачу.

— Падение с высокой стены не оставляет человека невредимым.

Мысль о том, что Сиенна Бедствия попытается превысить свой предел и потерпит неудачу, была лишь желанием демона.

И все же это было не совсем безосновательным. Это была надежда, за которую им приходилось цепляться, ведь среди десятков собравшихся демонов никто не желал противостоять Сиенне Бедствия.

«Неужели всё плохо до такой степени?..» — младшие демоны не могли не вынашивать подобные мысли.

У престарелых демонов были свои моменты в истории. Хотя ни один из них не остановил Героя и его спутников, а многие к этой эпохе потеряли свой авторитет в Пандемониуме... не все потерпели неудачу. Действительно, в этой самой гостиной находились трое самых высокопоставленных демонов, занимавших первые пятьдесят мест в иерархии.

С этим согласились бы все. Эти высокопоставленные демоны стали намного сильнее, чем были триста лет назад. Они даже пережили прошлогоднюю великую чистку в Вавилоне и получили прямую поддержку от Короля Демонов Заточения.

Но даже так... Выражения этих демонов высшего ранга были далеко не радужными, когда они говорили о Сиенне Бедствия.

Хрясь.

То, что эхом прокатилось по комнате, было похоже на скрежет зубов зверя.

— Не думала, что мы собрались здесь, чтобы обсуждать подобные темы, — раздраженный голос прозвучал из-за металлической маски. Он привлек взгляды демонов, которые намеренно игнорировали ее.

Кресло, которое она занимала, должно было принадлежать барону Аберу. Однако вместо этого его занимала человеческая женщина - если ее вообще можно было назвать человеком.

Честно говоря, в ней уже не было ничего особенно человеческого. Она и раньше была смесью разных вещей, но теперь, казалось, она уничтожила все следы человечности, которыми когда-то обладала.

Гемория.

Перед тем как покинуть Равесту, Альфиеро дал ей довольно много крови. Да и не только он. Все вампиры из клана Ласат кормили Геморию своей кровью.

— Действительно, — сказал демон, кивая.

— Давайте поговорим о войне.

Какой волнующий резонанс вызвало это слово.

Выражения лиц демонов медленно менялись. Их страх и настороженность по отношению к Сиенне Бедствия были неоспоримы. Но слово "война" было сопряжено с глубокими и тяжелыми эмоциями, даже помимо тех чувств, которые они питали к ней.

Сиенна Бедствия намеренно игнорировала слежку. Они не были в неведении о его последствиях.

Было очевидно, что Сиенна Бедствия поддерживает Мелкит Эль-Хайю. Хотя сейчас она находилась в Ароте, если демоны вмешаются в дела Нахамы... не было сомнений, что Сиенна примет меры.

— Король Демонов...

Демоны высшего ранга с трудом сдерживали свое волнение при упоминании о войне и возможности вознестись и стать Королем Демонов.

Это было не голословное утверждение. В конце концов, Айрис стала Королем Демонов. Как именно ей это удалось, оставалось неизвестным, но это было связано с давними амбициями Эдмунда Кодрета, бывшего Посоха Заточения. Он обменял свою жизнь на завершение ритуала, чтобы стать Королем Демонов.

Демоны в комнате не испытывали слепого доверия к этому предложению. Среди них были люди, сведущие в черной магии, которые изучили основную структуру ритуала и подтвердили его осуществимость.

Но тут возникла проблема.

В Хельмуте было совершенно невозможно использовать людей в качестве жертв.

Все человеческие граждане и туристы в Хельмуте находились под защитой Короля Демонов Заточения. Даже если бы Амелия Мервин предложила ритуал, его нельзя было бы провести в пределах Хельмута.

— Моя хозяйка пообещала... — начала Гемория. За маской ее губы искривились в улыбке. — Если вы устроите резню в пустыне, она немедленно подготовит ритуал.

— Придет ли Амелия Мервин лично? — спросил один из демонов.

— Она будет там, когда ритуал будет активирован, — ответила Гемория.

Это была авантюра, чреватая опасностью. Сможет ли Король Демонов Заточения промолчать? Демоны Хельмута должны были вести войну на чужой территории. Если... если Король Демонов Заточения вмешается...

— Я мобилизую всех своих подданных, — сказал демон тридцать третьего ранга.

Он знал о рисках. В частности, он был пропитан темной силой Короля Демонов Заточения. Если Король Демонов Заточения захочет избежать войны и решит наказать их... темная сила может разорвать его тело в клочья.

Несмотря на риск, он не хотел, чтобы ему гарантировали безопасность здесь. По словам Амелии Мервин, Эдмунд Кодрет едва не достиг статуса Короля Демонов благодаря ритуалу в Самарском лесу. Однако Король Демонов Заточения не вмешался и не осудил его действия. Скорее, Король Демонов Заточения молчаливо разрешил это.

Король Демонов Заточения проявлял снисхождение даже к тем черным магам, с которыми у него были прямые контракты. Несмотря на то, что он поддерживал мир на протяжении трехсот лет, он закрывал глаза на многие вещи.

Возможно, даже благосклонный король демонов искал предлог для действий. Строить догадки о намерениях Короля Демонов было большой дерзостью, однако престарелые демоны не могли полностью отбросить такую возможность. Они помнили, каким жестоким и дерзким был Король Демонов Заточения в прошлом.

«Согласно указу Короля Демонов Заточения, момент, когда Герой взойдёт на Вавилон, знаменует конец мира», — вспомнили они.

Даже если бы они просто ждали, миру этой эпохи суждено было закончиться.

В надвигающейся войне... смогут ли они сыграть главную роль? Демоны, собравшиеся в этой комнате, никогда не стали бы главными героями. То же самое было даже для тех, кто входил в число пятидесяти лучших демонов. Пара герцогов стали бы главными действующими лицами войны, а сам Король Демонов Заточения, если бы он стал действовать серьёзно, то банально свел бы на нет все конфликты.

Но если они вызовут войну в Нахаме...

Там не было ни Короля Демонов Заточения, ни Клинка Заточения, ни Королевы Ночных Демонов. Там не было кишащих демонов Пандемониума, и Черного тумана тоже.

Они могли бы стать главными героями войны. Они могли накопить страх и жертвы, чтобы стать Королями Демонов. Такая возможность больше им никогда не представится.

— Мелкит Эль-Хайя, — выплюнул Гарперон, занимавший пятьдесят седьмое место среди демонов. Он сжал подлокотник в своей хватке, пока говорил. — Эта человеческая девка умрет от моей руки.

— Не думай монополизировать ее, — сказал кто-то.

Мелкит - так звали безумную волшебницу магии духов. Она безудержно атаковала подземелья Нахамы, и упоминание ее имени вызывало убийственный блеск в глазах Гарперона и нескольких других демонов.

— Ты не единственный, кто желает ее смерти.

Желание отомстить эхом отозвалось среди демонов, которые терпели язвительные насмешки Мелкит.

«Моя хозяйка умирает», — размышляла Гемория в одиночестве. — «Я так долго таила в себе враждебность, сдерживая себя. Контроль надо мной ослаб».

Она не была полностью свободна. Гемория все еще ощущала присутствие кола в своем сердце. Но в одном можно было быть уверенным: Амелия больше не имела возможности, как раньше, следить за всем, что касается Гемории.

Это означало, что Гемория могла обмануть и предать Амелию.

«Войны...»

Как она могла предать ее? Как она могла убить Амелию?

Размышляя, Гемория представила себе войну.

Однако в этом ее желания совпадали с желаниями ее хозяйки.

Гемория тоже жаждала, чтобы разразилась война. Она желала, чтобы мир погрузился в ужасающий хаос.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 424 - Вселенная (1)

Дни Юджина в Лехайнджаре начинались с медитации рано утром. Эту привычку он выработал не только с юных лет, но и с прошлой жизни в качестве Хамела. Медитация была направлена на то, чтобы контролировать поток маны внутри своего тела.

До прошлого года его медитация была направлена на увеличение количества Звезд, содержащихся в Формуле Белого Пламени. В прошлой жизни он медитировал, чтобы получить возможность осмотреть свое сильно поврежденное Ядро и как можно дольше отсрочить его неизбежный распад.

Теперь он взглянул на “вселенную”.

Вращение Звезд, которые когда-то составляли его Формулу Белого Пламени, исчезло. Семь Звезд, само Ядро, исчезли. Обычно потеря Ядра означала конец работы с маной. Без Ядра человек становился калекой на всю жизнь.

Но Юджин не мог судить об этом обычными способами. Даже без Звезд он все еще мог чувствовать ману. Он все еще был способен управлять ею. Более того, он управлял ею гораздо мощнее и свободнее, чем раньше.

Вселенная.

Само естество Юджина теперь охватывало буквальную вселенную. Его существование омывало космос.

Раньше количество ядер в его теле увеличивалось по мере его прогресса в Формуле Белого Пламени. Однако Звезды рассеялись, и на их месте образовалась вселенная, которая теперь мерцала бесконечным количеством звезд. Каждый крошечный компонент вселенной формировал поток маны и сверкал, как небесные тела.

Юджин не мог постичь необъятность вселенной, заключенной внутри него. Тело человека было несравнимо малым по сравнению с просторами целого мира, но, как ни парадоксально, тело Юджина сейчас содержало ману, которая намного превосходила возможности города и даже государства.

Вместилище существования.

Он начал постигать ее постепенно. Продвижение в Формуле Белого Пламени заключалось не только в развитии сосуда, но и в понимании самой природы Формулы Белого Пламени. Несмотря на то, что Юджин обладал способностью свободно овладевать маной, его достижения в Формуле Белого Пламени продвигались поэтапно, потому что его понимания Формулы Белого Пламени не хватало. Это не имело никакого отношения к увеличению его возможностей как сосуда.

Точнее, он не чувствовал необходимости обязательно понимать ее. Даже если он не до конца понимал ее и владел лишь несколькими Звездами, Юджину удавалось сражаться за пределами номинальных ограничений Формулы Белого Пламени. Это стало возможным благодаря тому, что он свободно и умело управлял маной.

И все же в какой-то момент он начал ощущать недостаток. Он желал власти, превышающей его нынешние возможности. Он жаждал понимания. И по мере того, как его жажда росла, Формула Белого Пламени поднималась на более высокий уровень.

Его тоска стала намного сильнее, когда он убил Айрис после ее вознесения и превращения в Короля Демонов. Он чувствовал, что его нынешнее "я" неполноценно. Он должен был превзойти Формулу Белого Пламени. Он должен был превзойти Вермута.

После обретения божественности он мог творить чудеса.

И эта вселенная была тем пунктом назначения, которого Юджин достиг благодаря своему желанию. Все началось с Формулы Белого Пламени Вермута Лайонхарта. Однако она трансформировалась в нечто, значительно отличающееся от оригинальной Формулы Белого Пламени. Она была усилена существованием Юджина Лайонхарта, Хамела Динаса и Бога Войны Агарота.

Чудо.

«Мана - не единственная вещь в естестве», — понял Юджин.

Юджин Лайонхарт впервые начал практиковать Формулу Белого Пламени и контролировать ману в возрасте тринадцати лет. Сейчас ему было двадцать два, и не прошло еще и полного десятилетия с тех пор, как он начал практиковаться.

Конечно, Формула Белого Пламени выделялась как исключительно превосходный метод тренировки по сравнению со всеми остальными практиками маны на всем континенте.

Кроме того, Юджин был в большом преимуществе благодаря воспоминаниям о своей прошлой жизни, а также обширной поддержке, которую он получал от своей семьи. Ему также помогли занятия магией и Вечная дыра. Наконец, он принёс саженцы Мирового древа из Великого леса и получил Пламя Молнии.

Хотя его достижения в Формуле Белого Пламени были скромными, никто за всю историю континента не накапливал ману так быстро, как Юджин. На данный момент он обладал большим количеством маны, чем такие выдающиеся старейшины семьи, как Кармен или Гилеад.

Но даже учитывая такие факты, вселенная внутри Юджина была поистине удивительной.

«Божественная сила», — сосредоточил свои мысли Юджин.

По мере того, как росла его божественность, росла и его божественная сила. Юджин чувствовал, как расширяется его божественность, как увеличивается его божественная сила, как расширяется его вселенная и к ее просторам добавляются все новые и новые звезды.

— Это вполне естественно, что она растет, — сказал голос.

Юджин открыл глаза, закончив медитацию, и обнаружил, что перед ним сидит Мер. Она смотрела на него с лукавым выражением лица.

— Ты был заперт в пещере, поэтому, возможно, не осознаешь этого, но представляешь ли ты, насколько ты знаменит снаружи? — Мер говорила с оттенком самодовольства. В данный момент она передавала слова Сиенны из Арота.

— Наплыв туристов был настолько ошеломляющим, что Шимуину пришлось ввести ограничения на въезд, — продолжила она.

Новость о том, что Юджин победил новоявленного Короля Демонов, всколыхнула мир, и гномы Шимуина успешно возвели статую Юджина в установленный им срок.

Это была первая статуя Героя в эту эпоху. Туристы стекались в Шимуин, даже если за вход взималась внушительная плата, но поскольку вход был бесплатным, то вполне естественно, что площадь была забита до отказа посетителями и туристами. Было буквально невозможно найти место, чтобы сделать хоть один шаг по площади.

— И не только в Шимуине. Папа Юраса тоже объявил дань уважения тебе, воздвигнув твою статую на Площади Света, а империя Киль также воздвигла твою статую перед королевским дворцом, — продолжила Сиенна.

— Разве они не должны были спросить моего разрешения? — возразил Юджин.

Разговор происходил как бы сам собой: Мер передавала слова Сиенны из своего сознания. Однако, хотя Мер и не вмешивалась в разговор, ей не запрещалось строить рожицы. Прямо сейчас она нарочно корчила рожи, высовывая язык и закатывая глаза, чтобы спровоцировать Юджина.

— Попросить разрешения? Как будто ты бы отказал. Ты бы сказал им действовать, раз уж это все в твою пользу, — прокомментировала Сиенна.

— Конечно, я бы так и сделал. Это было бы не плохо для меня. Но даже если так, раз уж они возводят мои статуи, разве я не должен иметь право голоса при выборе позы статуй?.. — ответил Юджин.

— Почему? Ты хотел, чтобы они сделали статуи, где ты держишь Святой меч высоко поднятым, а твой плащ развевается? Я могу сказать тебе это сейчас, но ты был не ахти. Что это вообще было? Серьезно, такая статуя была безвкусной даже три века назад, — сказала Сиенна.

Мер дернула щекой и, услышав комментарий Сиенны, быстро вмешалась: В этом я должна согласиться с леди Сиенной, сэр Юджин.

— ...Ну, статуи должны быть... ну, знаешь... немного преувеличенными, не так ли? Немного... грандиозными, — сказал Юджин.

— Парень, который едва успел сделать себе статуи, ведет себя так, будто много знает, — пробормотала Сиенна, и Мер снова кивнула.

Не в силах больше сдерживать свое разочарование, Юджин стремительно протянул руку и ущипнул Мер за щеку.

— В любом случае, видеть, как тебя почитают повсюду на континенте, ох, как неловко для меня, — сказала Сиенна.

— Неловко? А чего тут стесняться? Тебе ведь нравилось все это внимание в те времена, не так ли? — задал вопрос Юджин.

— Я никогда не упивалась этим, как ты. Никто из нас не упивался. Почему ты так думаешь? А? Есть идеи? — насмешливо спросила Сиенна.

Сиенна набрасывалась, как ассасин, всякий раз, когда Юджин давал ей хоть малейшую возможность. Юджин не смог придумать, что ответить, и его губы сжались.

— Посмотри на себя, снова зажимаешься, когда ситуация складывается не в твою пользу. Ты трус, — сказала Сиенна.

— Я думаю, что начинать атаку, от которой нельзя ни уклониться, ни парировать, гораздо трусливее, — возразил Юджин.

— Почему ты не можешь увернуться от неё? Почему ты не можешь парировать её? Давай, ты можешь это сделать, — сказала Сиенна.

Но ведь это сделает его ублюдком из ублюдков и самым мерзким из злодеев, не так ли? Юджин неловко прочистил горло и сменил тему.

— Итак... как обстоят дела с твоей стороны? Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как эти летучие мыши начали следить за тобой. Случилось ли что-нибудь интересное? — поинтересовался Юджин.

— Ничего. Что мне может сделать простая летучая мышь? Они просто жалко сторожат, но я подумываю о том, чтобы сбить с них спесь, — ответила Сиенна.

— Неужели в этом есть необходимость? Если они не полные идиоты, то поняли бы, что ты в курсе их слежки, — сказал Юджин.

Юджин уже расследовал, кто мог стоять за слежкой. Преступниками оказались члены вампирского клана, действующего в тени Арота. Так как они были слабы, он не удосужился запомнить их имена. Знания того, что они вампиры, было достаточно, чтобы выяснить остальное.

Нуар Джабелла показал ему сон. Ему не нужно было точно определять, как именно связаны все точки. Если это были вампиры, то они, несомненно, были связаны с Альфиеро Ласатом. Как и планировал Юджин, Амелия Мервин начала делать свои шаги.

В настоящее время Юджин владел огромным количеством информации, намного превосходящей информацию Амелии. Он знал, что она скрывается в Равесте и что Альфиеро сотрудничает с ней.

Он также знал, какие демоны стоят за подземельями в Нахаме.

— Занимают двадцать шестое, тридцать третье и сороковое места, — указал Юджин.

Если учесть тех, кто занимал более низкие позиции, то всего было более тридцати демонов. Однако Юджин и Сиенна сосредоточились в первую очередь на трех лучших по рангу демонах.

— Я помню имя демона двадцать шестого ранга. Он прославился как драчун среди демонов еще три века назад. Но даже тогда он был ничто по сравнению с Гавидом, — прокомментировал Юджин.

Борьба с демоном в какой-то степени развлекала. Учитывая, что три столетия укрепили большинство демонов, этот конкретный демон тоже должен был стать сильнее.

Однако демон, занимающий всего лишь двадцать шестое место, никогда не смог бы сравниться с ним сейчас.

— Я также помню имена демонов тридцать третьего и сорокового рангов. Они довольно часто донимали меня магией, — сказала Сиенна.

Сиенна разделяла безразличие Юджина к этим демонам.

Триста лет назад высокопоставленные демоны не были легкими противниками. Если бы она столкнулась с ними одна, без своих товарищей, ситуация могла бы оказаться непростой. Но прошедшее со времен войны время укрепило не только демонов.

— Как ты думаешь, они сделают шаг? — спросила Сиенна.

— Честно говоря, для меня не имеет значения ни то, ни другое, — ответил Юджин.

Он открыто выманивал Амелию. Она даже следила за Сиенной, так что наверняка поняла его намерения. Если бы она решила не реагировать, он бы просто уничтожил все подземелья пустыни и, по сути, отрубил бы ей руки и ноги.

— Бальзак подозревает, что она собирается сделать шаг. В конце концов, Амелия вложила немало сил в свое владение пустыней. Он говорил, что каждый демон, которого она заманивала, был невыносим и обладал дерьмовым характером, — сказал Юджин.

— Но в конце концов, он же черный маг, не так ли? Можем ли мы ему доверять? — спросила Сиенна.

Бальзак Людбет.

Точная природа желаний черного мага оставалась загадкой. После внезапного контакта с Мелкит он на некоторое время уединился в пустыне, а затем... снова обратился к Мелкит.

Бальзак невозмутимо передал информацию о демонах, заключивших контракт с черными магами подземелий пустыни, и поделился своими догадками о целях Амелии.

Амелия получила ритуал, который Эдмунд Кодрет инициировал в Самарском лесу вместе с Кровавой Мэри.

Собиралась ли Амелия использовать заклинание, чтобы превратиться в Короля Демонов? Хотя такую возможность нельзя было полностью отвергать, Бальзак предполагал обратное, и Юджин согласился с его оценкой.

Это было связано с тем, что Юджин видел, как ослабевает присутствие Амелии в Равесте. Если ее цель - самой стать Королем Демонов, зачем ей прятаться в Равесте? Если она опасалась мести со стороны Юджина и Сиенны, то разумнее было бы провести ритуал раньше, чем позже.

— Амелия Мервин. Желает ли она стать Королем Демонов, неизвестно, но ясно, что она не намерена использовать ритуал Эдмунда, — сказал Юджин, двигаясь дальше по ходу своих мыслей.

Наблюдения подсказывали, что Амелия уже давно планировала войну на фронте Нахамы. Среди всех государств континента Нахама подходила под критерии Амелии.

Безлюдная пустыня идеально подходила для размножения черных магов, и султаны Нахамы давно жаждали плодородных территорий других государств. Из всех стран континента одна только Нахама жаждала войны.

~

— Амелия Мервин - старейшая черная волшебница среди нас, Трех магов Заточения, и она всегда предпринимала самые необычные действия. Эдмунд Кодрет носил титулы в Хельмуте, а я уединился в Черной Башне в Ароте... Ну, тебе тоже могут показаться необычными мои действия в Ароте, но подумай вот о чем: Хотя я и проводил время в качестве Мастера Черной Башни, что я на самом деле делал в Ароте?

— Я горжусь тем, что не сделал ничего значительного. Я просто погрузился в свои исследования. Я не собирал тайно частную армию черных магов в Черной Башне, не проникал в глубины Арота, чтобы сеять хаос или кукловодить королем.

— Но как же Амелия Мервин? Да, она пыталась сделать все то, о чем я только что упомянул, и добилась потрясающего успеха. Во время этих попыток она поддерживала отношения с Эдмундом. Помнишь случай в Самарском лесу? В тот самый момент, когда Эдмунд попытался провести свой давно задуманный ритуал, его поддержала Амелия. Не уверен, можно ли назвать их связь доверием, но очевидно, что они поддерживали стремления друг друга.

~

— Высокопоставленные демоны, естественно, захотят стать Королем Демонов, — прошипела Сиенна через Мер.

Была ли Амелия изначально в таком заманчивом состоянии для демонов, неизвестно. Тем не менее было ясно, что в сложившихся обстоятельствах она действовала бы с таким намерением. Разрушение фундамента, который она закладывала в Нахаме десятилетиями, означало бы, что все, ради чего она работала, превратится в пыль.

— Как бы это ни раздражало, если бы я думала об этом как волшебница... уничтожение того, к чему я стремилась всю свою жизнь, абсолютно неприемлемо, — сказала Сиенна.

Амелии некуда было отступать.

— Мы сделали так, чтобы у нее не было другого выбора, кроме как сделать ход, но мы не знаем наверняка, выползет ли эта несчастная из Равесты или нет, — заключила Сиенна.

— А если она не придет? — Юджин ответил с отстраненным выражением лица.

В конце концов, это был лишь вопрос времени. Если бы Амелия решила не появляться на свет сейчас, они бы просто разбили вдребезги амбиции, которые она преследовала всю свою жизнь, а позже вторглись бы в Равесту, чтобы покончить с ней. А если бы она появилась? Огромная пустыня станет ее могилой.

Что его беспокоило, так это Рыцарь Смерти.

Во сне Нуар Рыцарь Смерти слился с силой разрушения. И хотя в тот момент он не представлял особой угрозы... но пугающий потенциал, заложенный в Рыцаре Смерти, был неоспорим.

«Неужели он до сих пор считает себя Хамелом?» — задался вопросом Юджин.

Если бы Рыцарь Смерти продолжал размышлять, он мог бы осознать пробелы в своей памяти. Неужели магия Амелии подавляла его воспоминания? На лице Юджина появилась хмурая улыбка, пока он размышлял.

— Самое время для прибытия моих помошников. А что насчет тебя? Планируешь сегодня снова быть избитым Молоном? — поинтересовалась Сиенна.

— Избитым? В последнее время это я его мусолил, — ответил Юджин.

— Давай ты попробуешь не врать так откровенно, — возразила Сиенна.

— Это не ложь. Если ты хочешь сравнить наши шансы, то они примерно шесть к четырем, — объяснил Юджин.

— И кто же эта шестерка? — надавила Сиенна.

— Прошлые результаты - это не главное, — сказал Юджин.

— Ну-ну. Передай привет Молону, — попросила Сиенна.

— Будет сделано. — Юджин закончил разговор и встал.

Прошло уже более полугода с тех пор, как он засел в жилище Молона. День за днем, не переставая, он проводил спарринги с Молоном.

Еще месяц назад сломанные конечности были обычным явлением... но в последнее время, на протяжении последних двух недель, тяжесть полученных Юджином травм значительно снизилась.

Он добивался того, к чему стремился.

Он знакомился с уже известными ему ощущениями и одновременно открывал для себя новые. Он вспоминал божественную природу и интуицию Агарота и смешивал их со своей личностью Хамела и Юджина. Он соединял навыки, которыми обладал как Хамел и Юджин, с боевыми навыками Агарота. Он сливал и гармонизировал все в своих мыслях в возвышенный унисон.

Он повторял этот процесс в течение нескольких месяцев. Он оттачивал самообладание. Со временем он стал уверен, что становится сильнее.

И результаты были очевидны.

Он оттачивал понимание, полученное с каждой схваткой со смертью, в поединках с Молоном. Он понял, как двигаться и как сражаться. Каждый день он проводил дуэли с Молоном, а после наступления сумерек медитировал до глубокого рассвета, пересматривая результаты сражений.

И с каждым новым днем он чувствовал себя сильнее, чем раньше, могущественнее, чем вчера.

— Спасибо, — сказал Юджин.

Молон уже ждал на вершине Лехайнджара.

— Без тебя я никогда не смог бы стать таким сильным, — продолжил он.

— Вот тут ты ошибаешься, Хамел, — покачал головой Молон, поднимая топор, лежавший у него на плече. Отколотое много месяцев назад острие вызвало на лице Молона широкую улыбку. — Хамел, даже без меня ты бы нашел способ стать сильнее. Ты всегда был таким.

Он вспомнил Хамела, наемника из начала их путешествия. Тогда Хамел был самым слабым среди товарищей Вермута. Его присутствие было незначительным.

Тем не менее, всего за несколько лет Хамел стал вторым по значимости членом отряда после Вермута.

— Я отличаюсь от тебя, Хамел. Без тебя я... ха, я бы не стоял рядом с тобой, как сейчас, — сказал Молон.

Спарринги, продолжавшиеся месяцами, пошли на пользу не только Юджину. Молон провел более ста лет, охотясь только на нуров. Это время не сделало его сильнее или искуснее в обращении с топором. Наоборот, оно отравляло его и изматывало.

— Твоя компания помогла мне многое вспомнить. Как я орудовал своим топором и как хотел им размахивать. Я вспомнил ощущения и воспоминания, погребенные под гнойным безумием, — сказал Молон.

— Прошло всего полгода, — ухмыльнулся Юджин, легонько стукнув Молона по руке. — Если бы ты не присоединился ко мне, это заняло бы гораздо больше времени, чем полгода, — продолжил Юджин.

Он обернулся и увидел Кристину, которая держала Раймиру за руку. Он сказал: Я должен вам двоим больше благодарности, чем когда-либо мог выразить... Анис, Кристина.

— Я не хотела тебя лечить, потому что думала, что неправильно тебя воспитываю, — жаловалась Анис. — Но в отличие от меня, у Кристины мягкое сердце. Каждый раз, когда она исцеляла тебя, она прикладывала столько усилий, чтобы выровнять кости... Если бы ты хоть раз вправлял кости, это послужило бы тебе уроком.

— Гм... Я просто рада, что смогла быть полезной тебе, сэр Юджин, — вмешалась Кристина, отталкивая Анис в сторону и сжимая руки в кулаки.

— После спуска с горы... — начал Молон. Редкий проблеск беспокойства наполнил его глаза, когда он посмотрел на Юджина. — Ты действительно планируешь отправиться... в этот... город шлюх?

— Зачем беспокоиться? Я не собираюсь сражаться, просто легкая разведка. И если я появлюсь там... это может просто выманить Амелию Мервин на чистую воду. Ей может стать легче от моего отсутствия, — сказал Юджин.

— Я слышал, что эта шлюха запала на тебя, Хамел... но для меня... из всех демонов с ней было сложнее всего столкнуться. Я даже думал, что она непобедима, — признался Молон.

— Ваша с ней совместимость была наихудшей, — ответил Юджин, разминая руки.

— Но у меня наготове несколько запасных вариантов. И не похоже, что я собираюсь драться, так что не стоит слишком волноваться так рано, — заверил Юджин.

— Я понимаю, — кивнул Молон с тяжелым выражением лица.

— А я могу даже и не пойти сегодня, — сказал Юджин.

— Что ты имеешь в виду, Хамел? — спросил Молон.

— Я должен выиграть наш последний спарринг-матч, прежде чем уйду, — сказал Юджин с серьезным видом. — Если я проиграю сегодня, то после победы завтра спущусь с горы.

— ... — Молон ничего не ответил на это заявление.

— Я не могу опуститься после проигрыша тебе, — сказал Юджин.

— Хамел, — Молон на мгновение замешкался, прежде чем заговорить. — Тогда... когда ты победоносно спустишься с горы, что я должен делать?

— ... — На этот раз настала очередь Юджина быть пораженным до потери дара речи.

— Хамел, твои действия ничем не отличаются от победы и бегства, не так ли? — сказал Молон.

— Эй, откуда ты это взял! Победа и бегство? Если я выиграл, зачем мне убегать? Но если я проиграю наш последний матч, а потом уйду с горы, то буду чувствовать себя ужасно! — крикнул Юджин.

— Хамел, ты говоришь что-то эгоистичное. Ты можешь чувствовать себя спокойно, спускаясь победителем, но я не буду спокоен, когда останусь позади побежденным. Хамел. Раньше я никогда не задумывался над такой мыслью, но теперь твои слова заставляют меня осознать это, — сказал Молон.

— Идиоты, — вмешалась Анис. Ее недоверие после прослушивания их разговора было очевидным. — Что же вы тогда пытаетесь делать? Драться до ничьей? — язвительно спросила она.

— Это было бы нелепо.

— Точно.

Брови Анис нахмурились еще сильнее, когда она услышала ответы Юджина и Молона.

— Знаешь, иногда, глядя на вас всех, включая Сиенну, я действительно удивляюсь, куда делись все ваши прожитые годы. Никто из вас не повзрослел, — прокомментировала Анис.

— Говори правильно, Анис. Я моложе Молона и Сиенны, — сказал Юджин.

— Анис. Ни я, ни Сиенна не были такими ребячливыми без Хамела, — ответил Молон.

— И в этом тоже моя вина? — ответил Юджин, чувствуя себя оскорбленным. Молон отвел взгляд и ничего не ответил.

— Когда вы собираетесь драться? — спросила Анис. Она стучала кулаком по груди, чувствуя при этом крайнее раздражение. — Когда? Когда именно вы планируете это сделать? Неужели вы собираетесь просто ссориться, разевая рты? После вчерашней и позавчерашней ссор, после полугода борьбы, почему вы должны драться и сегодня? Почему вы не можете считать вчерашний бой последним?

— Я стал немного сильнее, чем вчера... — сказал Юджин.

Бум!

Навершие булавы с цепью выпали из складок мантии Анис.

— Пойдем, Молон.

Не говоря больше ни слова, Юджин похлопал Молона по спине и подал сигнал, что пора уходить.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 425 - Вселенная (2)

Они сменили место проведения спарринга несколько месяцев назад.

Дело было не в том, что они перестали контролировать свою силу. Напротив, оба привыкли высвобождать всю свою мощь, не разрушая окружающее пространство. Они могли сосредоточиться исключительно друг на друге.

Как только Юджин познакомился с силой и стилем боя Молона, Молон завершил восстановление силы, которую не использовал сотни лет. Он восстановил чувство боя, о котором давно забыл.

Рагуяран.

Это был край света, земля небытия. Вдалеке виднелось неподвижное море, но до слуха не доносились звуки волн. В этой пустой земле между горами и морем нельзя было найти ни одного живого существа.

«Я...» — задумавшись, Молон обхватил свой топор обеими руками.

Юджин стоял в отдалении. Его правая рука была сцеплена вокруг рукояти Святого меча, а поза была расслабленной и, казалось, непринужденной. Но это не было отражением его высокомерия. Это самообладание и спокойствие были предвестниками огромного количества возможностей. Оно позволяло Юджину действовать и реагировать мгновенно.

«Я больше не смогу победить Хамела», — спокойно признал этот факт Молон.

Он знал это уже давно. Он пришел к этому неизбежному выводу полгода назад, когда меч Юджина впервые пронзил его топор.

С этого момента бесчисленные возможности, заложенные в Юджине, превзошли силу, которой достиг Молон.

Эти двое ежедневно спарринговали в течение полугода.

Молон не чувствовал, что стал особенно сильнее. Для него эти полгода были сродни реабилитации.

Его расцвет пришелся на сто пятьдесят лет назад, на заре его миссии, и за прошедшие с тех пор годы его расцвет угас. Его глаза оставались острыми, но все чувства битвы были притуплены безумием.

Однако он стряхнул с себя безумие и провел спарринг с Юджином. Он стремился вернуть то, что потерял. Он оживил свои притупленные чувства. Результаты были удовлетворительными, но, тем не менее, он не стал сильнее своего расцвета.

А что же Юджин?

В то время как Молон вернул себе то, что потерял, Юджин получил гораздо больше в дополнение к тому, чем он уже обладал.

Быть сильнее, чем я был вчера. Эта фраза могла показаться шуткой, но Молон прекрасно знал, что это не просто поговорка. На самом деле он испытывал это на собственном опыте каждый день.

Так было и сейчас. Вчера они сражались. Но была ли фигура перед ним действительно вчерашним Хамелом? Молон не смог удержаться от невольной улыбки.

«Это должен был быть ты».

Хамел был реинкарнацией древнего Бога Войны. Такова была его судьба.

Но это была всего лишь прошлая жизнь, о которой он не знал. Возможно, Вермут выбрал Хамела потому, что ему было суждено существовать, но Молон считал, что уникальность Хамела кроется скорее в его характере, чем в прошлой жизни.

Он доводил себя до совершенства. Он никогда не пренебрегал ни одной минутой тренировок. Его не останавливала боль ломающегося тела, и он никогда не довольствовался тем, что имел, а неустанно стремился к достижению следующей ступени.

Хамел был именно таким человеком.

«Я рад, что ты мой товарищ».

Молон поднял свой топор.

«Я благодарен, что не сошел с ума до того, как мы воссоединились».

Он искренне верил в это.

На протяжении всех шести месяцев спаррингов Молон чувствовал, что благодарен за то, что смог помочь Хамелу. Ему было приятно, что он смог это сделать. Если бы он полностью потерял рассудок, если бы он стал настолько сломлен, что не мог бы даже владеть своим топором, он не смог бы сопровождать Хамела через огонь и воду, как он того желал.

— Хамел, — позвал Молон, его взгляд пересекся с взглядом Юджина, когда он поднял топор. — За эти полгода ты ни разу не отдал всего себя, не так ли?

По количеству побед лидерство удерживал Молон.

Это было неизбежно. Во время их дуэлей Юджин накладывал на себя множество ограничений.

Он никогда не использовал Затмение. Он даже не использовал Самовозгорание, не говоря уже о Протуберанце. Он даже не обнажил свой Лунный клинок и не взял в руки никакого другого оружия. Во всех своих схватках с Молоном Юджин использовал только Святой Меч, Формулу Белого Пламени и Пустотный меч.

— Верно, — кивнул в знак согласия Юджин.

Причина, по которой он не использовал эти техники, была проста. Что Юджин хотел получить от своих разборок с Молоном, так это пробудить и сознательно контролировать божественность, которой он обладал, а также интуицию Агарота.

Чтобы добиться этого, он решил неоднократно спарринговаться и переступить грань между жизнью и смертью.

Если бы он использовал Протуберанца или Самовозгорание, такой спарринг был бы невозможен.

Самовозгорание заставляло Юджина вступать в короткие, решительные схватки. Несмотря на то, что отдача от его использования уменьшалась по мере того, как он совершенствовался в Формуле Белого Пламени и улучшал свое тело и Ядро, использование Самовозгорания даже один раз означало несколько дней восстановления.

У Протуберанца не было такой отдачи, как у Самовозгорания. Но при активации он усиливал огневую мощь Юджина, а это было совсем не то, чего он хотел. Юджин не собирался вступать в состязание силы и мощи в своих схватках с Молоном. Его целью было отразить и противопоставить Молону что-то другое, кроме грубой силы.

— Хамел, — остановился Молон, и по его лицу расползлась лукавая улыбка. — Мне тоже нужно поражение.

Услышав его слова...

Юджин ничего не ответил, а просто уставился на Молона. Ему не нужно было спрашивать, что Молон имел в виду... он выпустил тихий смешок.

Потерпеть поражение.

Юджин много раз испытывал вкус поражения от рук Молона. Даже во время Рыцарского марша, несмотря на его оправдания, факт оставался фактом: он потерпел поражение от рук Молона. Более того, поражения, которые он потерпел за последние шесть месяцев, были слишком многочисленны, чтобы их можно было сосчитать.

Уроки из каждого поражения, осознание своих недостатков, дополнения, которые он вносил в себя...

Он понял их и поселил в своем сердце.

Он не отреагировал на слова Молона. В этом не было необходимости. Сейчас все внимание Юджина было сосредоточено на том, чтобы оправдать ожидания Молона. Юджин молча убрал Святой меч в ножны и спрятал его в плащ.

Положив правую руку на левую грудь, он замер.

Кристина испустила долгий вздох, наблюдая за ним издалека: Это первый раз с тех пор, как он победил Короля Демонов Безумия.

[Подумать только, ему удалось продержаться полгода. Наверное, он хотел использовать его каждый раз, когда Молон оставлял его полумертвым], — внутренне ворчала Анис.

Кристина слушала, инициируя святую магию. Восемь крыльев развернулись за ее спиной, и под ее ногами разлился сияющий свет.

— Руки, — сказала Кристина.

По ее команде Раймира крепко ухватилась за левый бок Кристины, а Мер взяла ее за правый. Раймира кивнула со смущенной улыбкой, услышав шепот.

— Да. — Мер считала неизбежным взять Кристину за руку. Ей нужно было держать кого-то за руку, и, поскольку леди Сиенна отсутствовала, рука Святой была единственным вариантом, который ей оставался.

Если бы эти двое Святых были злобными, она бы ни за что не согласилась на такую близость. Но учитывая их ежедневную доброту - они расчесывали ей волосы, помогали одеваться, даже купались вместе, - было вполне естественно ответить им взаимностью.

Одно дело - подчинение Мер, но Раймира уже давно была предана двум Святым. Она была настроена еще более благосклонно.

«Мама», — мысленно позвала Раймира.

Однажды она смело заявит об этом титуле. Раймира развлекалась этой мыслью, цепляясь за мантию Кристины. Кристина протянула левую ладонь, отмеченную стигматами, и воздвигла барьер.

Создание барьера и активация Юджином Самовозгорания произошли почти одновременно.

Буууум!

Вокруг Юджина поднялась буря черного пламени. Оно вырывалось наружу по нарастающей спирали. Пламя было не просто черным: внутри него мерцало бесчисленное количество искр, и казалось, что вокруг Юджина кружится целая галактика.

Вселенная.

Самовозгорание открыло вселенную, которую скрывал Юджин. Вселенная выглядела так, словно могла расширяться и тянуться бесконечно. Однако после определенного момента она перестала расширяться, и с треском между звездами начали проноситься молнии. Вселенная сгустилась вокруг Юджина. По земле, лишенной ветра, пронесся шторм.

— Боже мой, — сказала Кристина, потрясенная.

Одно лишь появление силы разрушило барьер Кристины. Она растерянно моргала, отталкиваемая порывом ветра.

— Эта дама видит это своими глазами, но не может постичь, — прокомментировала Раймира.

Она превратила свои руки в лапы дракона, опасаясь обратной реакции. Она задрожала. Даже будучи вылупившимся драконом, Раймира была ошеломлена абсурдно огромной силой, исходящей от Юджина.

— И все же... — пробормотала Мер, не понимая, что происходит из-за лапы дракона, которую она использовала в качестве прикрытия. — Это прекрасно.

Туманности взмыли в небо.

Точно так же, как трансформировались Формула Белого Пламени и Самовозгорание, трансформировался и Протуберанец. Хотя форма крыльев осталась прежней, они больше не напоминали пламя.

Молон тоже наблюдал за Юджином пустыми глазами.

Вселенная Юджина расширилась с активацией Самовозгорания. Сам того не осознавая, Молон сконцентрировал свою силу в руке, сжимающей топор. Когда вселенная сгустилась и крылья вселенной поднялись за спиной Юджина.

— Хахаха... — Молон рассмеялся, глядя на землю под собой.

Он мог видеть следы, оставленные его ногами. Там были следы того, как он отступил назад. Теперь он заметил, что между ними значительное расстояние. Когда в последний раз он инстинктивно отступал, ощутив такое чувство беспомощности?

Произошло столкновение чужих оттенков. Злобный черный цвет пожирал все вокруг, а багровый струился по венам, как кровь. Юджин вытащил из груди свой божественный меч, в котором слились оба цвета.

— Я не буду использовать Лунный клинок, — сказал Юджин.

В его золотистых глазах вспыхивал блеск, когда божественность и интуиция пропитывали его мысли. В руках он держал Божественный меч Агарота. Хотя Юджина Лайонхарт все больше почитали как Героя, а его божественная сила росла, он все еще не был способен многократно владеть Божественным мечом.

— Этот меч опасен во многих отношениях. Но не чувствуй себя оскорбленным, Молон, — продолжил Юджин.

Однако сам акт извлечения Божественного меча усиливал божественность Юджина.

— Это, несомненно, моя полная сила, — заверил он Молона.

Он высвободил Самовозгорание и увеличил свою огневую мощь с помощью Протуберанца. А теперь он достал Божественный меч - оружие, которым он вряд ли мог взмахнуть больше нескольких раз.

— Уахахахахаха... — Молон рассмеялся, несмотря на то что его ладони были мокрыми от пота.

— Я не уверен в себе, — пробормотал он, потирая рукоять своего топора.

Он впервые видел меч, но уже чувствовал, что это такое.

Это был символ Бога Войны, оружие, которое убило множество Королей Демонов в ушедшую эпоху. Это был меч, который противостоял Королю Демонов Разрушения.

— Должен ли я назвать это честью? — спросил Молон. Он усмехнулся, поднимая топор над головой.

Треск!!!

Пространство вокруг Молона сразу выпукло и сжалось. Область вокруг топора потрескивала, затем начала пульсировать. Вскоре тонкие трещины распространились, как паутина.

— Хорошо, что мы не внутри барьера, — подумал Молон.

Неважно, насколько сильна магия Вермута или насколько совершенен барьер, если столкнутся две силы такой аномальной величины - барьер вполне может рассыпаться.

Вернее, это должна была быть забота о самом независимом мире.

Молон никогда не оценивал всю степень своей силы. С помощью простой грубой силы он мог тянуть и рушить оси пространства. Он мог опрокинуть и уничтожить законы, которые естественным образом действовали в этом мире, с помощью простой силы.

Ему никогда не приходилось напрягать всю свою силу, чтобы совершать такие подвиги. Это просто происходило, когда он желал этого.

— Более того… — сказал Молон.

Щелчок.

Его вены заметно вздулись. Его волосы развевались, как языки пламени. Он опустился, обнажив стиснутые зубы. Затем сказал: Это необходимый акт.

Если раньше он не мог оценить всю свою силу, то сейчас самое время ее проявить. Столкнуться, а если не получится - стремиться.

— Это то, чего я хочу, — мысленно утверждал Молон.

Топ!

Молон шагнул вперед.

Для них в этот момент расстояние ничего не значило. Сделав один шаг вперед, Молон опустил свой топор.

Это был удар, который был поддержан всеми его силами. И он не подготовил никакого продолжения. Ему не нужно было беспокоиться о том, что последует за этим, ведь его удар должен был стать смертельным. Если этого удара не хватало, то это могло означать только одно.

«Неужели это так?» — подумал Юджин.

Он наблюдал за тем, как его Божественный меч, представляющий собой смесь черного и кроваво-красного цветов, окутывается светом от взмаха топора Молона. Меч был чудесен сам по себе. Однако он не был самостоятельным. Меч был дополнен пламенем Формулы Белого Пламени, а точнее, всей Вселенной.

Она была огромной.

В этот мимолетный момент Молон осознал собственную малость. Он никогда не считал себя маленьким. В своем мире он всегда был больше других - ростом, силой, даже топором, которым он орудовал. Все в Молоне Руре было монументальным.

Но не сейчас. На фоне надвигающейся вселенной он чувствовал себя совершенно ничтожным. Странно, а может быть, и комично, но это открытие его не огорчило. Оно не унизило его.

Он был доволен.

Став свидетелем такого величия, Молон мог представить себе свой следующий шаг. Его нынешнее уменьшение, его поражение означало, что он может стремиться стать больше, сильнее в грядущие времена.

— Хахахахаха. — Молон от души рассмеялся, прежде чем отложить свой топор в сторону.

Все было не так, как в прошлый раз. Его не порезали, не сломали рукоятку его топора, и он не получил никаких травм.

— Действительно, я проиграл, — признался Молон.

Но он не мог продвинуть топор дальше. Божественный меч не прорубил ни оружие Молона, ни его плоть, однако он победил его волю.

— Ты доволен? — спросил Юджин.

Юджин положил Божественный меч, переводя дыхание. Ухмыльнувшись, Молон вонзил свой топор в землю.

— Я понял, что я не сильный, — сказал Молон.

— Ты сильный, — ответил Юджин.

— Не сильнее тебя, Хамел, — признал Молон.

Молон поднял руки, в которых не было топора, и сказал: Зная, что я слаб, я не могу довольствоваться тем, где я сейчас нахожусь. Этим топором я не буду больше владеть, пока не превзойду самого себя.

Самовозгорание закончилось, и Протуберанец угас. Колеблющаяся вселенная снова превратилась в черное пламя и рассеялась. Юджин боролся с желанием упасть, сосредоточившись на регулировании своего дыхания.

«Такое ощущение, что я умираю всего лишь от минутного использования», — с горечью подумал Юджин.

Ему показалось, что отдача уменьшилась, но, похоже, он ошибался. Может, это потому, что сила, которой он обладал, стала еще больше?

Уступив, Молон стоял нетронутый. Но, несмотря на то что он был победителем, Юджин колебался. Он изо всех сил старался сохранить свое выражение лица и стойку.

— Я обещаю... нет, я клянусь. — Молон подошел к Юджину и предложил рукопожатие. — Я стану сильнее, чем сейчас.

— Конечно, я в тебя верю, — ответил Юджин.

Он сумел выдавить из себя улыбку и схватил Молона за руку.

Ответное рукопожатие было настолько крепким, что он стиснул зубы, чтобы подавить крик боли.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 426 - Город Джабелла (1)

— Идиот, — сказала Анис, щелкнув языком, когда массировала руку Юджина.

Мышцы челюсти Юджина дергались от каждого прикосновения ее легких развитых пальцев к его больным мышцам.

— Не кажется ли тебе, что отдача почему-то стала еще хуже? — заметила Анис.

— Это потому, что производительность моего тела не успевала за моими движениями, — пробормотал Юджин сквозь плотно сжатые губы.

Его тело, возможно, и претерпело полную метаморфозу в Темной комнате, но, когда он одновременно использовал Самовозгорание и Протуберанца, а также Формулу Белого Пламени, он все равно столкнулся бы с проблемой того, что ему требовалось бы больше, чем могло дать его тело на пике его возможностей.

Юджин попытался посмотреть на это с другой стороны: Все равно это лучше, чем было в моей предыдущей жизни.

В предыдущей жизни его Ядро было повреждено из-за неоднократного использования Самовозгорания, но для нынешнего Юджина это уже не было необходимостью. Правда, в данный момент его тело испытывало такую боль, что ему было трудно даже лежать прямо, но это было лишь потому, что его тело не могло справиться с тем, насколько усилилась его мощь.

«По мере того как моя божественность растет и божественная сила становится сильнее, мое физическое тело тоже должно начать испытывать изменения», — предположил Юджин.

И чем большей силой он обладал, тем больше его мощь усиливалась под воздействием Самовозгорания. В данный момент он испытывал эти трудности, потому что все было так сильно выведено из равновесия, но в какой-то момент его тело адаптируется к его новообретенной силе, вместе с физическими трансформациями, вызванными увеличением его божественной силы.

Когда этот день наконец настанет... Юджин нахмурил брови, погрузившись в размышления.

Он вспоминал свою битву с Райзакией.

Тогда Юджин не только использовал Самовозгорание и Протуберанца одновременно, но и сумел продвинуть Самовозгорание на шаг дальше, разогнав его. Обычно он даже не подумал бы о такой радикальной мере, но благодаря кольцу Агарота она, к счастью, удалась.

В тот момент Юджин отказался сдаваться. Это был последний акт отчаяния, продиктованный его желанием уничтожить Райзакию и спасти Сиенну, даже если это будет стоить ему жизни.

Даже сейчас, после всего случившегося, Юджин не считал, что в решении, которое он принял в тот момент, было что-то неправильное. Разогнав Самовозгорание, он мгновенно справился с Райзакией, и если бы его ядра и тело смогли продержаться еще хоть немного, он, возможно, смог бы победить Райзакию в одиночку.

Как только тело Юджина преобразится под воздействием его растущей божественной силы, разве это не сделает разгон Самовозгорания более жизнеспособным вариантом? Представив себе такую возможность, Юджин сглотнул.

По мере того как его мысли становились все глубже, напряжение в мышцах все больше ослабевало.

Хвать!

Внезапно ладонь вдавилась ему в бедро. Боль была настолько сильной, что казалось, будто его ногу разрывают на несколько частей.

Юджин испустил крик боли, выгибая бедра: Ааааа!

— Это было очень больно? — спросила Кристина, удивленно подняв голову, так как была поражена внезапным криком. С обеспокоенным выражением лица она провела кончиками пальцев по бедру Юджина и ответила: Если тебе действительно так больно, то лучше было бы восстановиться несколько дней перед отъездом.

— У нас нет на это времени, — настаивал Юджин, даже когда его прошиб холодный пот. — Мне удалось одержать чистую победу над Молоном. Тем не менее, Молон прекрасно стоит на ногах. Если проигравший просто стоит без травм, а победитель лежит и стонет от боли, то как я должен сохранять хоть какое-то самоуважение?

— Сэр Молон, наверное, уже заметил, что ты просто терпишь боль, сэр Юджин, — заметила Мер надув губы, садясь рядом с Юджином.

Как и Кристина, Мер тоже массировала ладонь Юджина, но, естественно, поскольку она не обладала ни божественной силой, ни целительной магией, никакого реального смысла в действиях фамильяра не было. Скорее, каждый раз, когда она надавливала на его ладонь, это только причиняло ему еще большую боль.

Несмотря на это, Юджин не стал вырываться из рук Мер.

— Ну и что с того, что он знает? — усмехнулся Юджин. — В любом случае, я смог пожать руку Молону, стоя на своих двоих, а когда мы покинули его жилище, я смог уйти без единого стона.

— Благодетель, ты не можешь просто игнорировать мой вклад. Ты не ушел сам, Благодетель, я унесла тебя на своих крыльях, — раздался голос Раймиры впереди группы.

В данный момент Юджин, Мер и Кристина сидели верхом на спине Раймиры, которая снова трансформировалась в свою драконью форму.

После того как закончился финальный поединок Юджина с Молоном, они, не теряя времени, покинули Лехайнджар. Их поспешность объяснялась гордостью Юджина, который не позволял себе хныкать от боли, оставаясь на глазах у Молона. Отчасти это было связано и с тем, что они прожили вместе уже полгода, и, хотя им было грустно расставаться вот так, они не считали нужным к этому моменту обмениваться затянувшимися прощаниями.

«И не похоже, что мы расстаемся навечно», — подумал про себя Юджин.

Хотя его тело болело так сильно, что казалось, будто он умирает, на самом деле Юджину не грозила опасность потерять жизнь. Божественные силы Кристины и Анис постепенно облегчали его боль, да и собственное естественное восстановление Юджина тоже шло полным ходом.

С большим трудом Юджину удалось подтянуться из положения лежа и сесть прямо.

— Может, это и очевидно, но Хамел, пока твои травмы не восстановились, тебе категорически нельзя делать ничего такого безрассудного, — приказала ему Анис.

Юджин пожаловался: Я слышал это от тебя столько раз, что кажется, будто мои уши онемели от твоего голоса. И у меня нет никакого намерения прибывать в Город Джабелла до того, как мое тело полностью восстановится.

«Город Джабелла», — пробурчала Мер, услышав эти два слова.

Когда они в последний раз были в Хельмуте, она не раз видела рекламу города Джабелла. Говорили, что в этом городе находится парк Джабелла, самое красочное и веселое место во всем Хельмуте, нет, на всем континенте.

На самом деле это место было больше известно своей специализацией на казино и других видах незаконных развлечений, нежели на парках аттракционов, но Мер и Раймира, естественно, больше интересовались такими вещами, как парки аттракционов, чем развлечениями, предназначенными исключительно для взрослых.

— Сэр Юджин, ты действительно не идешь туда, чтобы устроить драку? — настороженно спросила Мер.

— Я иду туда не для того, чтобы драться, — пообещал Юджин.

Юджин действительно стал сильнее благодаря поединкам с Молоном, но это не означало, что он достиг того уровня, на котором мог справиться с Нуар Джабеллой. В глазах Юджина Нуар Джабелла, возможно, и не претендовала на титул Короля Демонов, но ее сила уже намного превосходила силу Королей Демонов, которых им удалось победить триста лет назад.

— Было бы безумием с нашей стороны вызывать Нуар Джабеллу на бой, когда с нами нет даже Сиенны, — заверил Юджин Мер.

Мер скептически спросила: Однако разве ты не делаешь такие безумные вещи постоянно, сэр Юджин?

— Эй, просто посмотрите, что говорит эта маленькая леди. С каких это пор я всегда совершаю безумные поступки? Похоже, ты на самом деле не так уж хорошо меня знаешь, ведь я никогда не делаю ничего без хотя бы какой-то причины для этого, — Юджин отругал Мер с серьезным выражением лица.

По мнению других, поступки Юджина иногда могли казаться безрассудными и абсурдными, но обычно у Юджина было разумное обоснование для большинства действий, которые он совершал.

— Ты хочешь сказать, что у тебя была причина для самоубийства? — огрызнулась Анис.

— Я знал, что ты это скажешь, — пробормотал про себя Юджин, избегая ее взгляда.

Анис вздохнула: Хамел, я верю, что у тебя действительно есть веские причины для принятия такого решения, но... Я все равно очень не хочу ехать в город Джабелла.

В настоящее время существовали предположения, что Юджин может находиться в поместье Лайонхарт или в замке Черного Льва, но точное местонахождение Юджина все еще было неизвестно. Если Юджин продолжит скрываться, Амелии Мервин и демонам, с которыми она сотрудничала, не останется ничего другого, как продолжать держаться в Равесте, постоянно настороженно ожидая, когда Юджин может внезапно появиться.

В таком случае Юджину просто нужно было сделать свои движения более заметными. Несмотря на то, что в данный момент, раскрыв себя таким образом, его противники могли подумать, что он явно затеял какой-то трюк, Амелия Мервин была единственной, кто сейчас была зажата в самый дальний угол. Юджин чувствовал себя в состоянии быть настолько откровенным в своих намерениях, потому что был уверен, что Амелия Мервин не сможет долго молчать.

— Если ты просто хотел показать свое присутствие, разве ты не мог сделать это где-нибудь еще, кроме города Джабелла? Как насчет того, чтобы вместо этого отправиться в Юрас? — предложила Анис.

— Нам незачем туда идти, — возразил Юджин.

— Если ты просто посетишь несколько соборов для экскурсии, твое имя скоро разлетится по всему Юрасу, — с угрюмым выражением лица пожаловалась Анис.

Хотя она ничего ему не сказала, Кристина тоже согласилась со словами Анис. Может, сам Ватикан и объявил Юджина Героем и возвел его в ранг святого, но последователи церкви наверняка предпочли бы лично увидеть Юджина и услышать его голос, чем просто возносить свои молитвы ему как святому.

И возможно... просто возможно, если бы Юджин стоял на кафедре собора, а она, Святая, стояла бы рядом с ним, какое это было бы прекрасное и божественное зрелище! Во время их пребывания в пещере Лехайнджара Юджин был сосредоточен исключительно на своих тренировках, поэтому они не смогли создать никаких особых воспоминаний вместе. И хотя Кристина не испытывала особого сожаления по этому поводу, все же одной мысли об упущенной возможности было достаточно, чтобы вернуть те муки жадности и вины, которые она испытывала тогда.

Юджин отверг ее идею: Кто-то вроде Героя не предназначен для того, чтобы ходить по соборам, молиться и петь гимны.

Анис нахмурилась: И что, кто-то вроде Героя должен ходить в казино и валять дурака?

— Неужели ты думаешь, что я иду туда, чтобы порезвиться? — возразил Юджин.

— Конечно, я знаю, что это не так, — призналась Анис. — Хамел, причина, по которой ты отправляешься в Город Джабелла... это ради Нуар Джабеллы, не так ли? Ты ведь хочешь проверить основу силы этой шлюхи, да?

Пожалуй, не было другого демона, который использовал бы прошедшие триста лет так же эффективно, как Нуар Джабелла.

Юджин уже многое о ней разузнал, но... честно говоря, даже учитывая тот факт, что она была его врагом, Нуар так старалась, что он не мог не восхищаться ею.

Она активно использовала ночных демонов под своим командованием, чтобы расхитить силы героев последней войны и вызвать их падение, отправляла других ночных демонов в разные части континента, чтобы обеспечить приток жизненной силы, и при этом не пренебрегала собственным влиянием на внутренние дела Хельмута. После столицы Хельмута, Пандемониума, ее первый город, Мечта, занимал второе место по количеству проживающих в нем людей, а второй, город Джабелла, был городом, привлекавшим наибольшее количество туристов во всем Хельмуте.

Не то чтобы она занималась исключительно управлением своей территорией. За последние триста лет Нуар Джабелла открыла десятки предприятий, каждое из которых было связано с разными отраслями - от строительства до управления знаменитостями, казино, отелей, косметики, моды и так далее.

Другими словами, Нуар Джабелла была самой известной демонессой во всем Хельмуте, нет, на всем континенте. Затем Нуар использовала столь широкую известность и популярность для дальнейшего роста своей силы. Прямо сейчас, на всем континенте, сколько было людей, которые решительно отказались бы, если бы им предложили бесплатно пожить в городе Джабелла?

— На данный момент, даже если бы я стер этот город, это нисколько не уменьшило бы силу Нуар, — сказал Юджин, нахмурив брови. — В конце концов, она уже извлекла всю жизненную силу, которая ей нужна.

Анис попыталась взглянуть на ситуацию с другой стороны: Все равно, если мы уничтожим город в это время, то, по крайней мере, эта шлюха не станет сильнее.

— Попытки сделать это сейчас действительно нецелесообразны, — неохотно признал Юджин. — Этот город - место, где даже я, как Герой, не смогу действовать по своему усмотрению. Если бы мы с Нуар тонули в таких водах, то посетители того города точно бросили бы меня и попытались бы сначала спасти Нуар.

Раймира обратилась к Юджину: Благодетель, не нужно волноваться. Если бы ты тонул, мы бы обязательно спасли тебя.

— Ты, дура, перестань говорить такие глупости и просто лети быстрее, — выругалась Мер, стуча кулаком по чешуйчатой спине Раймиры.

Юджин кашлянул: Кхм... ну... спасибо, наверное. В любом случае... похоже, пока что уничтожить этот город не удастся.

— Тогда есть ли вообще смысл идти туда на разведку? — спросила Анис.

Юджин пожал плечами: Если я хочу победить Нуар, то в какой-то момент мне придется вторгнуться в ее города. А вдруг что-то выскочит и удивит меня, когда я в конце концов попытаюсь ворваться внутрь?

— Сэр Юджин, сэр Юджин, — Мер взволнованно подняла руку. — Пожалуйста, послушайте это. Я собрала несколько книг о городе Джабелла, которые были написаны на языке хельмута. Они должны помочь тебе, сэр Юджин.

Мер не собиралась останавливать Юджина в его привязанности к Раймире, которая, по ее мнению, ничем не отличалась от бездумной глыбы. Хотя перенять обожание, с которым идиотка разговаривала с Юджином, было невозможно, Мер чувствовала, что у нее есть остроумие, которое Раймира просто не могла имитировать.

Мер небрежно присела на колени Юджина и достала несколько книг, написанных о городе Джабелла. У нее был не только путеводитель, который им дали во вратах телепортации Хельмута, но и несколько других книг, купленных в книжном магазине.

— А... тогда ладно... спасибо... — сказал Юджин, сделав паузу на мгновение, прежде чем сдаться.

Все книги, которые достала Мер, содержали вводные сведения о городе Джабелла. В них были упорядочены такие вещи, как путеводители по достопримечательностям, основным объектам, обязательным к посещению ресторанам города, маршруты путешествий, рекомендованные родителям с маленькими детьми, и так далее.

Конечно... там не было ничего из той информации, которую Юджин на самом деле хотел изучить во время их разведки. Что Юджин действительно хотел узнать, так это информацию о войсках, расквартированных в городе Джабелла. Юджина интересовал этот вопрос, потому что Нуар, как одна из герцогов Хельмута, должна была иметь соответствующую ее рангу частную армию, но о таких силах почти ничего не было известно.

«Поскольку они ее вассалы, она могла бы просто пополнить ряды своими ночными демонами, но... разве у нее нет ничего похожего на собственный рыцарский орден?» — спросил Юджин.

Раз у нее было казино, значит, у нее было много охраны, но... по одному этому никак нельзя было определить состав ее армии. Даже когда они посещали город “Мечта”, казалось, что в этом городе нет ничего похожего на рыцарский орден. Хотя саму Нуар Джабеллу можно было назвать армией одного человека, возможно, она просто не видела необходимости в собственной частной армии.

Тем не менее, никогда не знаешь. Было бы неприятно, если бы он просто ворвался туда, планируя столкнуться только с Нуар, а навстречу ему внезапно выскочила большая армия.

— А что, если эта шлюха передумает и решит напасть на нас? — обеспокоенно спросила Анис.

Юджин просто отмахнулся от ее переживаний: Это не в её стиле.

— Ты действительно доверяешь ей настолько, что отвечаешь за нее в такой манере? — обвинила Анис.

— Если бы она хотела нас убить, у нее уже была масса возможностей сделать это, — заметил Юджин.

Например, перед тем как они напали на замок демонического дракона, Нуар внезапно появилась в их отеле и стала их искать. Тогда Нуар лично пришла к ним в своём основном теле. Если бы Нуар тогда решила убить Юджина и Кристину... он даже не смог бы оказать должного сопротивления.

Юджин признался: Я бы точно убил эту сучку, если бы у меня была такая возможность. Однако ее голова работает не так, как моя. У нее было много возможностей, но она ни разу не пыталась меня убить.

Можно ли подобное действительно назвать доверием?

— Так же должно быть и в этот раз. Я в этом уверен. Поскольку я пришел сюда не для того, чтобы убить ее, Нуар... она не станет нападать на меня, пока мы находимся в городе Джабелла, — решительно заявил Юджин.

Чем больше Юджин осознавал благосклонность и внимание Нуар к нему, тем более отвратительным и усугубляющим это чувствовалось. Юджину было трудно испытывать какие-либо эмоции, кроме убийственной ярости по отношению к любви, которую выражала к нему эта суккуб, которую он хотел бы просто разорвать на куски.

Однако....

Невозможно было поклясться, что в сложной связи между ними не было ни малейшего следа доверия. В конце концов, разве не так было даже сейчас? Юджин принял решение о своих действиях, будучи уверенным, что Нуар точно не попытается убить его в это время.

«Это такой бардак», — внутренне вздохнул Юджин.

Юджин хотел убить Нуар. Но что с самой Нуар? Ее убийственное намерение было крайне пассивным. С ее точки зрения, она не просто хотела убить Юджина. Чего она хотела, так это убить Юджина, который пытался убить ее.

При таких обстоятельствах, если бы Юджин отказался от своего намерения убить ее... тогда Нуар просто взяла бы на себя труд возродить мотивацию Юджина искать ее смерти.

В конце концов, Юджин и Нуар когда-нибудь обязательно сразятся друг с другом до смерти.

«Но не сегодня», — сказал себе Юджин.

Спокойно успокоив Анис, Юджин перелистал путеводитель, который ему дала Мер.

Перед его глазами сразу же возникло изображение одной из достопримечательностей города Джабелла – Джабелла-фейс, которое обычно парит в небе над городом.

Внутри фотографии, на вершине гигантской головы, под раскрытым зонтиком... позировала Нуар Джабелла, соблазнительно одетая только в бикини, лежа на шезлонге.

Выражение лица Юджина стало хмурым, когда он захлопнул книгу.

***

[Лалала~ Лалала~].

[Счастливая счастливая счастливая Джабелла~]

[Каждый день~ День Джабеллы~]

[Добро пожаловать в парк Джабелла ~]

[Где сбываются мечты~]

[Добро пожаловать в~ парк~ Джа, Джа, Джа~ Джаааа~ Джабеллы~!!!]

Красочно украшенные стены и ворота замка выглядели как что-то из сказки. Дорога, которая вела от врат телепортации за городом к воротам замка, сверкала на солнце, не оставляя ни единого пятнышка на своей поверхности. Столбы, стоящие по обе стороны широкой дороги, были соединены между собой голографическими экранами, на которых показывали различные видеоролики, например групповое выступление новейших идолов, дебютировавших под эгидой агентства знаменитостей компании Джабелла.

За толпой людей можно было увидеть невероятно причудливую скульптуру, парящую в небе над высокими стенами замка.

— ... — Юджин потерял дар речи от этого зрелища.

Это был тот самый Джабелла-Фейс, которого он видел на фотографии.

Теперь, когда он лично видел Джабелла-Фейс, что он мог сказать? По крайней мере, ощущение страха, которое она вызывала, отличалось от его первого впечатления.

Но был еще один шокирующий фактор.

— ...Разве она не должна была быть только одна? — неосознанно пробормотал Юджин, заметив еще один Джабелла-Фейс, парящий высоко в небе.

В данный момент над городом парили как минимум три Джабелла-фейса.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 427 - Город Джабелла (2)

В небе парила голова из металла. Это был знаменитый "Джабелла-фейс". Как и следовало из названия, голова была выточена в форме лица Нуар Джабеллы, и этот причудливый летающий объект по размерам не уступал огромному особняку.

Более того, над городом летал не один экземпляр этого “чуда инженерной мысли”. Когда Юджин проверял путеводители, в них упоминался только один Джабелла-фейс, но теперь в небе над городом летало целых три головы.

Хотя все они были на одно лицо, волосы, закрепленные на голове каждой из них, не были одинаковыми. Между их прическами и индивидуальными цветами волос существовали явные различия.

— Что за безумие... — пробормотал Юджин, нахмурив брови, когда уставился на три Джабелла-фейса.

Ему было крайне сложно понять, что за извращенный человек с извращенным чувством стиля мог придумать такие летающие объекты причудливой формы. Возможно, кто-то и смог бы заявить, что видит в них какую-то художественную ценность, но Юджину они казались просто проявлением характерного для Нуар Джабеллы самовлюбленного нарциссизма.

Однако эти летающие головы, похоже, не просто парили вокруг без какого-либо смысла или цели своего существования. После того как Юджин потянулся в свой плащ, чтобы достать Акашу, он бессознательно испустил вздох.

«Они даже сложнее, чем большинство Фирменных заклинаний», — понял Юджин.

Он мог сказать, что каждое из Джабелла-фейсов было сделано из комбинации нескольких различных типов магии, но даже при всех способностях Юджина и Акаши, вместе взятых, невозможно было увидеть всю магию, которая ушла на создание одного из этих Джабелла-фейсов. Было ясно, что раз Нуар открыто демонстрирует их в небе над своим городом, а не прячет где-нибудь, значит, она уже приложила немало усилий, чтобы никто не смог увидеть их насквозь.

«Ранее она уже показывала, что может расширять силу своих Демонических глаз Фантазии через глаза этих летающих голов. Значит ли это, что она может соединить их все вместе, чтобы расширить сферу действия своей силы? Нет, это невозможно», — сказал себе Юджин.

Если бы это было возможно, она могла бы использовать силу своих Демонических глаз Фантазии на огромные расстояния, просто отправив Джабелла-фейс в другой город, но это было бы абсурдом. Если бы подобное действительно было возможно, то она смогла бы завоевать целую империю с помощью всего лишь одного Джабелла-фейса.

«Нуар Джабелла должна иметь возможность распространять силу своей Фантазии только через Джабелла-фейс, который она лично оседлала», — решил Юджин.

Но даже это само по себе было удивительным достижением. Глядя на размер одного Джабелла-фейса, Нуар смогла бы встретиться взглядом с большинством жителей целого города, что позволило бы ей окинуть фантазией всех жителей сразу.

Изучая движения летающих Джабелла-фейсов, Юджин продолжал размышлять: «Оставшиеся два тоже могут выполнять какую-то роль. Нет... возможно, они были сделаны просто для того, чтобы она могла показать свое лицо большему количеству людей...»

Учитывая характер Нуар, подобное не было совсем уж невозможным, но, когда Юджин взглянул на всю ту темную силу, которая была вложена в их создание, ему показалось маловероятным, что они не служат какой-то цели. Поскольку они летели над центром города, казалось, что в одном из них сейчас может находиться Нуар, а что касается двух других...

Юджин предположил, что если бы ему удалось уничтожить только одну из этих голов, то кратер, который останется в земле от ее падения, был бы примерно такого же размера, как и тот, что оставил после себя замок демонического дракона. Но даже с такими опасными летающими объектами с таинственными целями, парящими над головой, было слишком много нетерпеливых посетителей, все еще желающих попасть в город.

Это был город, который привлекал больше всего туристов во всем Хельмуте. Входная плата, взимаемая только за проход через городские ворота, была немалой, но множество людей все еще стояли в очереди перед ними, чтобы войти.

Но даже несмотря на все это, очередь была такой длинной только потому, что город Джабелла установил ограничения на количество желающих попасть в него. Любому обычному человеку пришлось бы заранее заказывать билеты и ждать несколько месяцев, если бы он хотел попасть в город Джабелла, и даже если бы ты доплатил под предлогом пожертвования за приоритетный билет, попасть в тот же день все равно было невозможно.

Однако у Юджина был жетон, который ему подарили непосредственно в Рурском королевстве. Благодаря ему он мог сразу же отправиться в город Джабелла, покинув Рур, но... глядя на скорость, с которой двигалась очередь, казалось, что у него не будет другого выбора, кроме как простоять в такой очереди как минимум целый день.

Не похоже, что для них не существовало способа получить особое отношение. Посмотрев далеко вперед, Юджин увидел, что по другую сторону голографического экрана выстроилась отдельная очередь для VIP-персон, желающих попасть в город. Даже когда он стоял здесь, ожидая своей очереди, Юджин уже наблюдал, как несколько длинных темных лимузинов высаживают своих VIP-персон у ворот перед отъездом.

Хотя это вряд ли произойдет благодаря тому, что у него есть значок из Рурского королевства, если Юджин прямо сейчас раскроет свою личность и попросит пропустить его внутрь, сотрудники, стоящие у входа, наверняка сразу же проведут его внутрь. Учитывая, что он в любом случае собирался открыть миру свое местонахождение, ему не было нужды пытаться скрыть свою личность с помощью псевдонима.

Но даже если так... не будет ли слишком неловко подойти к одному из демонов, стоящих в очереди, раскрыть свою личность и потребовать особого отношения? Возможно, он уже планировал распространить информацию о своем местонахождении, но ему не хотелось раскрывать себя таким позорным образом. Поэтому в глубине души Юджин метался между гордостью и разумом.

Гул.

Голографический экран, разделявший две линии, вдруг издал статичный звук. Движения идолов на экране, чьи танцевальные шаги были острыми, как нож, внезапно замерли, прежде чем на их месте появилось совершенно другое изображение.

На голографическом экране появилась внешность владелицы города Джабелла, Нуар Джабеллы.

Большинство людей, стоявших в очереди, издали звуки удивления, когда экран внезапно сменился. Ничего не поделаешь, ведь Нуар, которую в данный момент показывали на экране, как раз отмачивала свое тело в большой ванне.

Благодаря толстой пене кожа была обнажена не сильно, но все присутствующие не могли не удивиться, увидев, что прекрасная герцогиня появилась на экране без единого стежка одежды.

Моргнув широкими круглыми глазами, Нуар переместилась в ванну. Расчесывая намокшую от воды челку, она наклонила голову вперед, ее взгляд метался туда-сюда, словно она что-то искала.

— ...Вау, — в конце концов Нуар издала небольшой возглас удивления.

Почему она вдруг появилась на экране в таком виде? Что она могла искать этим своим блуждающим взглядом? Для Юджина ответ на эти вопросы был настолько очевиден, что не было необходимости строить какие-либо догадки. В конце концов Юджин почувствовал, что его глаза встретились с глазами Нуар.

— Сэр Юджин... — прошептала Мер.

И Мер, и Раймира при виде Нуар почувствовали смесь волнения и беспокойства. Кроме того, их отвлекала необходимость обратить внимание на реакцию Юджина.

Не может быть, чтобы они просто развернулись и ушли, проделав такой долгий путь, верно? Из того, что они видели до сих пор, Юджин всегда реагировал с жестким выражением лица, а также раздражением или яростью всякий раз, когда Королева ночных демонов делала что-то возмутительное, как это в его присутствии...

— Б-благодетель, я не против того, чтобы не ехать в тот город. Пока леди вместе с моим Благодетелем и Святой, эта леди будет счастлива, куда бы вы ни решили отправиться, — быстро проговорила Раймира, цепляясь за руки Юджина и Кристины.

«Именно этого и следовало ожидать от такой хитрой ящерицы», — подумала Мер, глядя на Раймиру, которая украла слова, которые фамильяр собиралась сказать.

— Зачем менять планы после того, как проделал весь этот путь? Если бы я действительно не хотел видеть, как эта сучка вытворяет такую херню, я бы вообще сюда не приехал, — угрюмо сказал Юджин, высвобождая руки из захвата обеих девушек.

Он был почти уверен, что Нуар не собирается делать ничего резкого, но пока не мог быть уверен ни в чем. Не теряя бдительности, Юджин устремил взгляд в небо.

К ним начал приближаться один из парящих над городом Джабелла-фейсов. Это был тот самый, в котором лично передвигалась Нуар Джабелла, у которого на макушке была корона.

Когда Джабелла-фейс внезапно пролетел над стенами замка и оказался над толпой, ожидавшей своей очереди, все присутствующие зааплодировали, глядя в небо.

— Не смотрите, — негромко пробормотал Юджин.

При этих словах Мер пригнула голову, а Раймира прикрыла глаза обеими руками. Кристина тоже натянула капюшон своей мантии на глаза.

Юджин был единственным, кто не опустил голову.

Джабелла-фейс медленно приближался. В какой-то момент крики всех, кто смотрел в небо, смолкли.

Юджин оглядел людей, стоявших рядом с ними. Глаза всех, кто поднял голову, чтобы посмотреть в небо, теперь были пустыми.

«Демоническая фантазия», — узнал способность Юджин.

Парящая голова не просто пролетела над толпой. Нуар Джабелла также наложила иллюзию на всех присутствующих в толпе с своих Демонических глаз Фантазии. Невозможно было определить, что за иллюзию им показывали, но, глядя на улыбки, расплывающиеся по лицам, казалось, что это как минимум счастливая и мирная фантазия.

Конечно, у Юджина не было никакого желания быть пойманным на подобной фантазии. Но он все равно отказывался отводить взгляд даже с таким риском, потому что хотел проверить свою устойчивость к Демонической фантазии, которая в данный момент увлекла всю толпу.

Кристина, опустив голову, увидела, как из-под ног Юджина начал распространяться свет. Хотя он простирался всего на несколько шагов по кругу от того места, где стоял Юджин, вся эта зона была защищена божественной силой Юджина и под ее воздействием превратилась в святую землю.

«Так вот каково это», — подумал Юджин.

Стоя в центре своей святой земли, Юджин увидел то, что обычно не увидишь, то, что обычно нельзя было увидеть. Он наблюдал, как из больших глаз Джабелла-фейса распространяются волны света. Однако ни одна из волн не смогла проникнуть в святую землю, которую создал Юджин.

Внутри Джабелла-фейса, за большими хрустальными зрачками, Юджин увидел источник этих волн. Он заметил Нуар Джабеллу, которая быстро переодевалась.

Сейчас, в глазах Юджина, ему казалось, что он заглянул в самую глубину существования Нуар, Королевы ночных демонов. Он видел, как долго ей удавалось оставаться в живых и как сильно выросла ее сила за это время.

Ее темная сила, которой, казалось, не будет конца, казалась даже больше, чем вселенная, заключенная в Юджине. Даже если бы он максимизировал свою огневую мощь, сложив вместе Самовозгорание и Протуберанца, как он сделал, когда победил Молона, Юджину казалось, что он не сможет сравниться с Нуар Джабеллой по силе и интенсивности темной мощи. Да и вообще, возможно ли, чтобы существо, подобное ей, вообще умерло?

След божественности внезапно просочился в его мысли и зажег интуицию Юджина.

Это было невозможно. Не существовало ни одного метода, с помощью которого нынешний Юджин мог бы убить Нуар Джабеллу. Какие бы средства он ни пытался использовать, Юджин не смог бы убить Нуар Джабеллу.

Осознав этот факт, Юджин мог только смеяться от недоверия. Несмотря на то, что она обладала таким уровнем силы, она все еще не была даже Королем Демонов?

Юджин старался быть оптимистом: «По крайней мере, можно противостоять ее Демоническим глазам, расширив мою святую землю».

Однако сможет ли он сопротивляться ей, когда Нуар приложит все свои усилия, чтобы высвободить свою силу?

В прошлый раз ему удалось подтвердить, что даже если он попадет в одну из ее иллюзий, то сможет прийти в себя благодаря своей божественности. Этот последний эксперимент, по крайней мере, доказал, что он не сможет убить Нуар, не получив гораздо больше божественной силы, чем у него есть сейчас.

Юджин пристально смотрел на Нуар, пока она медленно приближалась.

«Какой огненный взгляд», — подумала Нуар, глядя на Юджина сверху вниз.

Хотя под ней собралось бесчисленное множество других людей, глаза Нуар были прикованы исключительно к Юджину.

Сначала она подумала, что это может быть иллюзией. Однако Нуар никак не могла не распознать ощущение присутствия Юджина.

Действительно... подумать только, что они смогут снова встретиться здесь, в этом городе.

«Если ты приедешь в мой город, чтобы повеселиться, а не пытаться убить меня, я обязательно искренне поприветствую тебя».

Именно с таким приглашением она оставила Юджина, когда они расстались в Шимуине. Однако Нуар не стала на это надеяться. Она считала, что такой человек, как Хамел, ни за что не посетит город Джабелла, чтобы повеселиться.

Но вот Хамел прибыл сюда, в ее город.

Чувствуя смесь любопытства и волнения, Нуар зачесала волосы назад.

Он пришел сюда, чтобы сражаться? Пришло ли время, чтобы он наконец попытался убить ее?

«Нет, это вряд ли», — быстро решила Нуар.

Она напомнила себе, что нужно отбросить собственные чувства и спокойно подумать над этим вопросом.

Сохраняя на лице холодную улыбку, Нуар наклонила голову в сторону и сказала: Если ты пришел сюда сегодня, чтобы попытаться убить меня, то мне кажется, что в итоге ты можешь быть разочарован.

Нуар была так же, как и Юджин, уверена, что в данный момент он не в состоянии ее убить. Более того, на стороне Юджина не было даже Сиенны Мердейн.

Нуар сузила глаза: «Однако...»

По разнице между их силами было очевидно, что у Юджина нет шансов убить Нуар, но Нуар все равно была удивлена нынешней силой Юджина. Он стал намного сильнее с тех пор, как она в последний раз встречалась с ним в Шимуине. Кроме того, сила, заключенная в нем, по ощущениям отличалась от той маны, которую использовало большинство людей.

Божественная сила?.. Может, он начал поклоняться Свету? Наклонив голову в другую сторону, Нуар нахмурила брови.

Ее "Демоническая фантазия" не смогла пробиться через защиту Юджина.

«Похоже, он приготовил что-то, чтобы справиться с моими Демоническими глаза», — поняла Нуар.

Она хотела попытаться сфокусировать на нем силу своих глаз, но Хамел наверняка рассердится на нее, если она зайдет так далеко. Вспомнив о свидании, которое у них было во сне, Нуар внезапно усмехнулась. Она втянула Юджина в сон, подавив его сознание, но Юджину все равно удалось пробудить свое сознание самостоятельно.

— Хотя... так может быть не всегда, — пробормотала Нуар, кивнув.

Она никогда не будет побеждена. Хамел никогда не сможет убить ее.

У Нуар было ощущение, что такие мысли могут быть ошибкой. Потому что внутри нынешнего Юджина была необычная сила, которую Нуар не могла по-настоящему разглядеть.

Погодите, необычная?

— Хм?.. — задумчиво хмыкнула Нуар.

Она еще ни разу не встречала божественную силу, которая вызывала бы у нее ощущение необычности. До сих пор Нуар удавалось совратить бесчисленное количество священников. В эпоху войны количество паладинов, с которыми Нуар играла и которых убивала в одиночку, было достаточно, чтобы сформировать легион, да и до этого раскрытие истинных желаний священника и их развращение было одним из любимых хобби Нуар.

Но сейчас свет, который сиял под ногами Юджина... вызывал у нее странное чувство, одновременно знакомое и незнакомое.

Теперь, когда она осознавала это, это начинало беспокоить ее, и она чувствовала, как начинает колотиться ее сердце. Нуар неосознанно сжала кулаки, а ее плечи задрожали от удивления.

Ее внимание внезапно привлек безымянный палец левой руки Юджина. Разумеется, на этом пальце он уже ничего не носил, и по какой-то непонятной причине Нуар почувствовала необъяснимое удовлетворение, увидев это.

Нуар не могла понять источник всех этих эмоций, которые она сейчас испытывала. Она чувствовала себя довольно взволнованной из-за этого, но, хотя она и старалась изо всех сил, определить источник этих мимолетных чувств было невозможно.

— Может ли это быть любовью? — пробормотала про себя Нуар, когда Юджин начал подходить к ней.

Она отвлеклась от его оголенного безымянного пальца и шагнула ему навстречу.

Скрип-скрип-скрип.

Губы Джабелла-фейса раскрылись.

Уже выкинув из головы все мысли об этих загадочных эмоциях, Нуар одарила Юджина яркой улыбкой и сказала: Добро пожаловать в город Джабелла!

***

«Может ли это быть сном?» — подумала про себя Нуар Джабелла.

Даже после всех прожитых лет ей все еще было сложно четко понять ситуацию, в которой она сейчас оказалась.

Хамел неожиданно появился перед ней в городе Джабелла. Хотя она лично отправилась на встречу с ним, Нуар не ожидала, что их воссоединение будет таким счастливым.

Она думала, что все будет происходить так же, как и раньше: ее встретят несколькими резкими словами, а на все ее полные любви приглашения он будет отвечать отказом.

«Я рада снова видеть тебя, Хамел. Как поживаешь? Не хочешь зайти и полетать со мной?»

Она говорила все это, полностью ожидая, что он отвергнет ее. Она ждала, что он будет ругаться на нее и скажет, чтобы она отвалила, но вместо этого...

Юджин просто сказал: «Ладно».

Это был ответ, которого она даже не могла себе представить от него. Нуар еще не успела избавиться от вопросов, которые нахлынули на нее, когда он удивил ее.

Нуар, которая до этого просто стояла с пустым взглядом, запоздало опомнилась и повернулась, чтобы посмотреть рядом с собой: ...Хамел?

В данный момент они находились внутри "Джабелла-фейса", в великолепной комнате, в которой обычно жила Нуар.

Юджин и его спутники в данный момент находились с ней в одной комнате. Юджин, который до этого смотрел на город через переднее окно, теперь повернулся, чтобы посмотреть на нее в ответ на призыв.

— Что? — спросил Юджин.

Нуар неловко кашлянула: Эм... кхм. Просто это очень неожиданно с твоей стороны.

Кристина стояла довольно далеко от них, держась за руки Мер и Раймиры. Она была так же, как и Нуар, ошеломлена неожиданной реакцией Юджина и его последующими действиями. Хотя, раз уж они приехали в город Джабелла, было вполне естественно, что в итоге они столкнулись с Нуар Джабеллой.

[О чем он только думает...] — пробормотала Анис, не в силах понять, что может планировать Юджин.

Кристина чувствовала то же самое. Подавив волнение, она уставилась на спины Юджина и Нуар.

«...Сестра», — тихо позвала Кристина.

[Да, я тоже это видела], — подтвердила Анис.

Раньше, перед тем как губы Джабелла-фейса раскрылись и Нуар вышла, выражение лица Юджина внезапно изменилось, когда он наблюдал за тем, как Джабелла-фейс постепенно приближается. Его глаза, в которых читалась настороженность по отношению к Нуар, дрогнули, а брови и губы исказились в гримасе.

Кристина и Анис слишком хорошо знали, какие эмоции должно было передать это выражение.

Отчаяние.

«Но что могло побудить его к этому?» — спросила себя Кристина.

Может быть, его отчаяние связано с пропастью, которую Юджин почувствовал между собой и Королевой ночных демонов? Нет, такого быть не могло. Обе Святые знали, что Юджин никогда не почувствует отчаяния перед лицом чего-то подобного.

— Это потому, что у меня тоже много вопросов об этом странном устройстве, — с жестким выражением лица ответил Юджин на невысказанный вопрос Нуар. — Вот почему я не отказался от твоего предложения. Я просто подумал, что смогу лучше рассмотреть его изнутри, а не оставаясь снаружи.

Его утверждение было правдой до определенной степени.

Юджин больше ничего не сказал, отводя взгляд от Нуар. Даже несмотря на то, что он только что дал ей такой повод, Юджин не мог по-настоящему сосредоточиться на изучении внутренней части Джабелла-фейса.

Вместо этого он смотрел вниз на город Джабелла через окно, перед которым сейчас стоял.

При этом он то и дело стрелял взглядом в тусклое отражение Нуар Джабеллы, которое было видно в окне.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 428 - Город Джабелла (3)

Это было совсем не похоже на него.

Сам Юджин осознавал это как никто другой. Конечно, ему было любопытно узнать о Джабелла-фейсах, но до такой степени, чтобы добровольно войти в комнату Нуар Джабеллы на своих двоих?

В конце концов, слова о том, что он сможет увидеть что-то еще изнутри, были всего лишь отговоркой. На самом деле он видел вид на город Джабелла с высоты, а также отражение комнаты, тускло видневшееся в стекле. В том числе....

Отражение Нуар Джабеллы.

Юджин уже понял, с каким намерением она смотрит на него. Он понял, что Нуар заметила что-то неладное, раз Юджин так недоволен и расстроен.

Божественность, просочившаяся в его мысли, и интуиция, которую это пробудило, привели к тому, что на одно мгновение глаза Юджина увидели и поняли слишком многое.

Это позволило ему оценить истинную силу Нуар Джабеллы. Это позволило ему глубоко проникнуть в суть ее существования. До этого момента никаких проблем не возникало. Юджин не видел ничего необычного.

Однако Юджин также естественным образом пришел к особому откровению.

Это было связано с моментом смерти Агарота.

Кто в тот момент оказал на Агарота наибольшее влияние? Кому Агарот приказал бежать, спасая свою жизнь, в самом конце?

Даже в тот момент, когда сам Бог Войны решил встретить свою смерть и погнал свою божественную армию на уничтожение, Агарот надеялся, что одна женщина спасется и сумеет выжить еще хоть немного. Он не хотел, чтобы она видела, как умирает её Бог.

Эта женщина была Святой Бога Войны.

Сумеречная ведьма.

А от Нуар Джабеллы Юджин почувствовал присутствие Сумеречной ведьмы. Хотя в нынешней Нуар не осталось и толики божественной силы Агарота, божественное вдохновение Юджина позволило ему интуитивно уловить природу души Королевы ночных демонов.

Теперь Юджин испытывал смешанные чувства.

Юджин мог думать о себе как о Хамеле, но не считал себя Агаротом. Это объяснялось тем, что он никогда не жил как Агарот.

В конце концов, воспоминания и эмоции Агарота, весь багаж, который к ним прилагался, как будто принадлежали кому-то другому. Даже осознав, что он - реинкарнация Агарота, Юджин все равно хотел отличить себя от этого бога.

«...» — Юджин продолжал стоять в тишине.

Королева ночных демонов Нуар Джабелла - среди всех демонов она считалась той, кто был ближе всех к тому, чтобы стать Королем Демонов, нет, Великим Королем Демонов. Ее репутация сложилась не только в эпоху войны. Еще до этого она обладала печально известной репутацией Королевы ночных демонов. Наличие у нее такого титула могло означать только одно. Это означало, что Нуар еще до войны была признана вершиной всех демонов.

Конечно, изучение столь древней истории было непростой задачей, но не было необходимости забираться так далеко в прошлое, чтобы получить приблизительное представление о том, кем был Нуар. В эпоху войн число солдат, побежденных одной лишь Нуар, могло заполнить несколько легионов. По меркам Юджина и Хамела, Нуар была врагом, которого нужно было убить, несмотря ни на что.

Но к такой уверенности теперь примешивались чувства Агарота. Это создавало для Юджина ужасную и отвратительную проблему.

Неважно, какие отношения сложились у Агарота с Сумеречной ведьмой после того, как он принял ее как свою Святую, - все, что связано с этой связью, должно было принадлежать исключительно Агароту, а не Юджину. Так почему же эта связь и эти эмоции, которые даже не принадлежали ему, пошатнулись по воле Юджина?

Юджин повернул голову и посмотрел на Нуар.

— Ты действительно делаешь это из любопытства? — недоверчиво спросила Нуар.

Нуар была не в том состоянии, чтобы сопереживать нынешним эмоциям Юджина. Странное чувство симпатии, возникшее у нее ранее при виде оголенного безымянного пальца Юджина, мгновенно прошло, и, как и в случае с Агаротом, не произвело на Нуар особого впечатления.

Юджин впервые унаследовал Божественный меч Агарота. В результате возрожденная божественность постепенно становилась все сильнее, а сам Юджин целенаправленно стремился просмотреть больше воспоминаний Бога Войны.

Как и воспоминания, которые пробудил в Юджине город, погребенный в морской пучине, так и затянувшиеся чувства Агарота к Сумеречной ведьме, которые оставались с ним до самого конца, также эмоционально влияли на Юджина.

Однако у Нуар не было таких связей, которые позволили бы ей вспомнить воспоминания о прошлой жизни или эмоции, как у Юджина. Почувствовав божественность Юджина, она испытала несколько фрагментов ностальгии, но это было все, и больше она ничего не почувствовала.

Но это было вполне естественно. Сейчас она уже не была ни Святой Бога Войны, ни Сумеречной ведьмой.

Она была Нуар Джабеллой, Королевой ночных демонов, герцогиней империи Хельмут, хозяйкой городов Мечта и Джабелла, а также владелицей парка Джабелла.

Игриво улыбнувшись, Нуар наклонилась ближе к Юджину.

Каждое ее действие источало соблазн. Наброшенное в спешке платье слегка сползло вниз, обнажив бледную кожу Нуар.

Нуар понизила голос и сказала: Хамел, я всегда старалась, чтобы ты знал, как сильно я к тебе привязана - настолько, что мои губы просто болят от того, что я произношу эти слова снова и снова, - но, несмотря на это, мы все еще враги, не так ли? Даже если это ты, я не могу просто так раскрыть все секреты моего удивительного Джабелла-фейса.

Нуар знала, что такой подход не нравится Юджину.

Если в нынешнюю эпоху ситуация не слишком изменилась, то в прошлом наемники и проститутки были двумя профессиями, которые считались неразделимыми. Особенно это было характерно для эпохи войны, когда большинство наемных компаний сопровождались группами проституток.

Но даже в этом случае Хамел, который в первую очередь прославился как наемник, не терпел подобных искушений.

Нуар надеялась, что лицо Юджина покраснеет или он отвернется, нахмурившись. Потому что в любом случае Нуар было бы забавно видеть, как Хамела беспокоят ее ухаживания.

Однако на этот раз лицо Юджина не покраснело и не нахмурилось.

— Верно, — с готовностью согласился Юджин, кивая без всякого волнения, так что Нуар почувствовала себя неловко.

— Мы враги, — констатировал он.

Разум Юджина определил Нуар как своего врага. Он всегда думал, что когда-нибудь ему обязательно придется убить Нуар.

Однако... в глубине его души зарождалось желание несколько иных отношений с ней.

Юджин смог четко определить источник этого чувства. Оно не принадлежало ни Хамелу, ни Юджину.

Как только что прошептала Нуар, Юджин и Нуар считали друг друга врагами. Ее слова смогли остудить взволнованное сердце Юджина.

Нуар не была разочарована тем, что Юджин не отреагировал на очевидное.

— Хамел, ты пришел сюда, чтобы убить меня? — спросила Нуар с улыбкой на лице.

Нуар не была разочарована ответом Юджина, напротив, она была в восторге от леденящего душу намерения убить, которое исходило от него.

— Если это так, то я... я обязательно дам тебе восторженный ответ, но боюсь, что в итоге ты просто разочаруешься, — предупредила Нуар.

Не обращая внимания на собственное волнение, Нуар не сводила глаз с мелькающих в голове мыслей.

Сиенны Мердейн здесь с Юджином не было. Правда, в этом мире не было никого, кто мог бы заменить ее, но Юджин даже не подумал о том, чтобы взять с собой на ее место другого помощника.

Должна ли она считать птенца свирепым, когда он еще не вырос? Должна ли она задушить его всеми силами, прежде чем он вырастет в могучего дракона? А фамильяр? В конце концов, даже если его настраивал великий волшебник, фамильяр все равно оставался лишь фамильяром.

А что касается Кристины Роджерис, Святой этой эпохи?

Конечно, Нуар понимала, что больше не может позволить себе смотреть на Кристину свысока. Когда они впервые встретились на снежном поле, казалось, что у Кристины нет ничего такого, что особенно выделяло бы ее как Святую, но...

Возможно, на Кристину повлияло присутствие Героя, а может быть, благодаря ее опыту, полученному при покорении Короля Демонов, но Нуар чувствовала особую силу, исходящую от Кристины, которая не позволяла сомневаться в том, что она действительно Святая.

— А если мы здесь не для того, чтобы убить тебя? — спросил Юджин. — Что ты тогда будешь делать?

Нуар улыбнулась: Мы можем быть врагами, но это не все, чем мы являемся друг для друга, не так ли? Я считаю, что наши отношения - это нечто особенное. Но, честно говоря, если мы оба когда-нибудь попытаемся покончить с жизнью друг друга... то неважно, какие отношения у нас были до этого.

«Нечто особенное, тск», — Юджин прищелкнул языком, снова отвернувшись от нее.

— Сейчас я не смогу убить тебя, — неохотно признался Юджин вслух.

— Хехе, — Нуар хихикнула, почувствовав озорное чувство садизма при виде его молчаливого признания.

Подумать только, что когда-нибудь может возникнуть ситуация, когда Хамел по собственной воле окажется у нее на ладони. Если бы он просто принял ее предыдущие предложения повеселиться, она могла бы доставить ему столько удовольствия, сколько он когда-либо пожелает, но... Нуар отбросила подобные мысли. Триста лет назад у Хамела не было бы причин принимать ее предложения, но сейчас они не находились в центре войны. Кроме того, у Нуар были более важные дела, ведь это был не просто обычный город - это был город Джабелла.

— Добро пожаловать в парк Джабелла! — с гордостью заявила Нуар.

Это был самый роскошный город во всем Хельмуте. Город, где можно было наслаждаться любыми удовольствиями и развлечениями, если только ты в состоянии заплатить за них.

Сотрудники парка "Джабелла" с улыбкой встречали всех пришедших к ним гостей. Даже если этим гостем был Герой, который однажды вознамерился уничтожить этот город. Нет, напротив, это была еще одна причина, по которой Нуар, как хозяйка города, должна была приветствовать Юджина своей самой яркой улыбкой.

— Что бы ты хотел попробовать в первую очередь? Больше всего людей в этот город привлекает казино, но я не думаю, что тебе понравится посещать казино, Хамел... — Нуар замолчала, когда заговорила, ее взгляд метнулся в сторону.

Она заметила Мер и Раймиру, которые крепко держались за руки Кристины, прячась за спиной Святой. Заметив юношеский восторг в глазах двух девушек, Нуар широко улыбнулась.

— Детишки… — Нуар начала говорить, но вскоре сделала паузу.

Действительно ли уместно называть этих двоих маленькими детьми? Нуар на мгновение задумалась над этим вопросом, но потом решила, что так будет правильнее, поскольку эти двое перед ней были детьми, судя по их внешнему виду. Она продолжила говорить.

— У нас также есть множество аттракционов для детей младшего возраста. Девиз нашего парка Джабелла - мы тематический парк, которым могут наслаждаться люди всех возрастов, — с гордостью заявила Нуар.

Раймира и Мер непроизвольно сглотнули при словах "аттракционы для детей младшего возраста". Нуар развернулась и направилась к Кристине.

Однако она не просто подошла. По мере ее приближения свободное платье Нуар стало прилипать к ее телу, а затем трансформировалось в совершенно другой наряд. Одежда Нуар превратилась в красочное и причудливое бальное платье, подобное тем, что носили принцессы в сказках братьев Гримм.

Щелк, щелк, щелк, щелк.

Именно такой звук издавали новые каблуки Нуар при каждом ее шаге. Как бы демонстрируя это, Нуар выпятила грудь и, подойдя к Кристине, посмотрела на нее сверху вниз.

«...» — Кристина, как и Анис внутри нее, не могла удержаться и не посмотреть в ответ на Нуар, которая все еще надувала грудь, с яростным взглядом в глазах.

Если бы они действительно хотели соревноваться с Нуар, то не думали бы, что проиграют, но то, что делала Нуар, выглядело настолько нелепо, что выбор не устраивал обоих Святых, к тому же действия Нуар были настолько вульгарны, что вызывали у них чувство раздражения.

Однако, помимо всего этого, они не могли не чувствовать себя запуганными. Фиолетовые глаза Нуар вызывали у Кристины пугающее ощущение. Казалось, что они хотят поглотить все существование Святой.

— Что? — потребовала Анис, выходя на передний план их общего сознания.

По какой-то причине Хамел проявлял странную реакцию на эту королеву шлюх, но сейчас было не время спрашивать о причинах этого.

«Этого не может быть...» — поспешно попыталась опровергнуть первую пришедшую на ум возможность Анис.

— Я не могу придумать ничего конкретного, что бы ты хотела увидеть. Но, возможно, даже у такого человека, как ты, есть несколько тайных желаний? — спросила Нуар, ее глаза сияли светом.

Нуар попыталась проникнуть за поверхность сознания Кристины, чтобы слегка пошарить в ее подсознании, но обнаружила, что ментальные барьеры Святой оказались сильнее, чем она ожидала. Хотя, судя по всему, в глубине души Кристины теплились какие-то сомнительные желания. Нуар была уверена, что настанет день, когда она раскроет тайные желания Святой.

— Свет постоянно освещает и мое тело, и мой дух, так как же во мне могут скрываться какие-то тайные желания? Если у тебя нет причин продолжать смотреть на меня, пожалуйста, отойди или хотя бы отвернись. Нуар Джабелла, каждый раз, когда ты открываешь рот, от тебя исходит такая вонь грязного тряпья, что мне трудно дышать, — с усмешкой сказала Анис.

Ее слова возникли, казалось бы, из ниоткуда.

Глаза Нуар расширились в круги, когда она всмотрелась в лицо Кристины и задыхалась: О Боже... не может быть.

Анис была так же потрясена и пожалела о том, что произнесла столько слов сразу.

«Это потому, что она - клон Анис?» — задалась вопросом Нуар.

Нуар с самого начала заметила сходство между чертами лица Анис и Кристины, но никогда бы не подумала, что их сходство дойдет до остроты языка. Нет, возможно, Анис тоже перевоплотилась из загробного мира в Кристину Роджерис...

Нуар приводила в порядок свое выражение лица, выдвигая различные предположения.

— Твои слова настолько вульгарны, что их невозможно понять... Я даже не хочу ничего говорить в ответ, — проворчала Нуар, приседая.

Нуар сделала это для того, чтобы оказаться на одном уровне с Мер и Раймирой, которые все еще прятались за спиной Святой.

При этом движении Анис сделала шаг назад. На самом деле ей хотелось ударить Нуар коленом в лицо, как только та наклонилась, но Анис едва удалось сдержать желание сделать это.

— Пожалуйста, не приближайся к моим детям, — сказали Анис и Кристина одним и тем же холодным голосом.

Нуар подняла бровь: ...Твоим детям? Даже если на самом деле они не твои дети?

— Я сказала, не подходи ближе, — просто повторила Святая свое предупреждение, проигнорировав слова Нуар.

Раймира была так тронута этими словами, что на ее глаза навернулись слезы.

Хотя Раймире всегда хотелось называть Кристину матерью, она никогда не могла заставить себя назвать ее так или попросить разрешения. Но чтобы услышать такие ласковые слова непосредственно от своей обожаемой Святой!

Даже Мер, державшаяся за правую руку Святой, почувствовала всплеск эмоций, схожий с тем, что испытывала Раймира. Конечно, у нее была Сиенна Мердейн в качестве создателя, но где в мире можно найти закон, который бы гласил, что у человека может быть только одна мать? В некоторых ситуациях нормально иметь двух матерей. Мать, которая лично родила вас, и мать, которая кормила вас грудью. С этими мыслями Мер крепче вцепилась в руку Святой.

— Я не собираюсь делать этим двоим ничего плохого. А еще я очень люблю детей, — сказала Нуар, поднимая руку.

Вжух!

Из искаженной области пространства вдруг появилась корзина, которая была бы неуместна на пикнике.

— Кроме того, с ними я уверена, что этим двоим я точно понравлюсь, верно? — уверенно сказала Нуар.

Нуар протянула руку к корзине, и когда ее крепко сжатый кулак разжался, на ладони лежали две сверкающие монеты.

— Это монета, которая превосходит знаменитую особую монету парка Джабелла, особая специальная монета! — сказала Нуар.

При словах "Особая специальная" глаза обеих девушек расширились как от шока, так и от желания.

— Позвольте мне сказать, что это тип монет, который существует всего в двух экземплярах во всем мире, — соблазнительно описала Нуар. — Хотя, конечно, это вполне естественно! В конце концов, я лично изготовила эти монеты специально для вас двоих. Нет ничего невозможного с этими особыми специальными монетами! Тот, у кого есть эти монеты, приравнивается к богу в парке Джабелла!

Анис нахмурилась: Что за безумие...

Нуар перебила ее: Я просто великодушна. В любом случае, вы же не пришли сюда, чтобы попытаться убить меня. Не так ли, Кристина Роджерис? Если ты действительно заботишься об этих детях, ты не можешь просто произвольно подавлять их собственные желания и не позволять им делать то, что они хотят.

При этих словах Анис нахмурила брови. Прислушиваясь к разговору изнутри их общего сознания, Кристина тоже не могла не вздрогнуть.

Для этих двоих, искусственно превращенных в Святых, детские воспоминания состояли исключительно из постоянного принуждения и ограничений. Ни разу им не позволили делать то, что они хотели.

Нуар, догадавшись, каким должно быть прошлое Святой, лукаво улыбнулась.

— Если ты действительно хочешь заставить их пройти через то же самое, что пережила и возненавидела ты, то, пожалуй, я могу это понять, — хихикнула Нуар. — В конце концов, большинство людей считают, что несправедливо, если несчастье выпало только на их долю, и в итоге создают цепочку трагедий, причиняя их кому-то другому.

Анис зарычала: Как ты смеешь!..

Как раз в тот момент, когда Анис собиралась выплеснуть очередной поток словесных оскорблений, Юджин, смотревший в окно, заговорил: Пусть забирают монеты. В конце концов, это правда, что этот город хорошо управляется и является хорошим местом для развлечений.

— ...сэр Юджин, — нерешительно произнесла Анис.

— Они должны воспользоваться шансом повеселиться, пока город не разрушен, — сказал Юджин.

Поколебавшись еще несколько секунд, Анис вздохнула.

Она не могла не согласиться с доводами Юджина. По сравнению с другими городами континента, здесь не было такого города, который бы специализировался на развлечениях, как этот. Когда Юджин в конце концов придет убивать Нуар, это место - город Джабелла - точно превратится в руины.

— Вы можете взять эти монеты, — согласилась Анис, отпуская руки детей. — Однако не говорите ей спасибо.

Мер и Раймира сделали все, как велела Анис.

Мер гордо задрала подбородок и с презрительной усмешкой выхватила монету из рук Нуар: Дай сюда!

Хотя ее подбородок был вздернут, Мер не могла не заметить, что ее глаза сверкают, а голос дрожит.

Поскольку Мер уже показала ей пример, Раймира тоже быстро набралась храбрости.

Это была герцогиня Нуар Джабелла, демон, которым она восхищалась с тех пор, как была заключена в замке демонического дракона... Для Раймиры Нуар могла быть удивительной женщиной-демоном, на которую она все еще стремилась походить, но ее восхищение Нуар не могло превзойти ее восхищение Святыми.

— Эта леди примет вашу дань! — Раймира быстро протянула руку и выхватила монету из руки Нуар.

Однако даже после такого неуважительного обращения улыбка Нуар не исчезла. Подняв голову, она снова закружилась, слегка придерживая подол платья.

— Хотя мне кажется, что я была бы счастлива, если бы мы могли вот так вечно летать в небе... — вздохнула Нуар, глядя на спину Юджина, который все еще смотрел в окно. — Но если бы я так поступила... мне кажется, мне пришлось бы отказаться от некоторых других своих желаний. А может быть, как вариант? Почему бы вам всем не сойти первыми, чтобы мы с Хамелом могли остаться здесь одни?

— Давай отправимся туда, — сказал Юджин.

Он указал пальцем на одно из зданий, видневшихся внизу. Как и костюм Нуар, это был замок, украшенный красочным и сложным экстерьером, что делало его похожим на что-то из сказок братьев Гримм.

Согласно информации, которую он прочитал в путеводителях по дороге сюда, парк "Джабелла" был разделен на несколько секций, основанных на различных концепциях. Хотя в самом центре парка "Джабелла" действительно можно было найти такие развлечения, как клубы, казино и другие виды игорных заведений, здесь не было недостатка и в других зонах, предназначенных для семей и туристов с маленькими детьми.

— Это замок Джабелла! — воскликнула Раймира, подбегая к Юджину и вставая рядом с ним.

Запоздало поняв что-то, Раймира быстро повернула голову и посмотрела на Нуар.

— Точно! — с гордостью сказала Нуар. — Сейчас я в костюме прекрасной принцессы Джабеллы, которая оказалась заперта в самой высокой башне замка Джабелла!

У каждого из зданий на Площади Фантазий - территории парка, предназначенной для детей, - была своя история, описанная в путеводителях, но Юджина это не интересовало. Зато Мер и Раймира, которые всегда мечтали когда-нибудь побывать в парке Джабелла, были хорошо знакомы со всеми предысториями площади Фантазий.

Далеко внизу под парящим лицом Джабеллы, в котором они находились, располагался замок Джабеллы - самый роскошный отель, который можно было найти на площади Фантазий. В то же время он был центром всех достопримечательностей и предысторий, расположенных на площади Фантазий.

Говорят, что принцесса Джабелла была заточена в самой высокой башне замка Джабелла, ожидая Героя, который однажды придет, чтобы спасти ее...

Пока в головах Мера и Раймиры вертелась эта банальная сказка, Джабелла-фейс все ближе подлетал к замку, на который указал Юджин.

— Я дам вам комнату на верхнем этаже, — предложила Нуар. — Это секретная комната, которую не сможет попросить даже один из королей континента.

Тайная комната. Насколько захватывающе звучат эти слова? Мер и Раймира, казалось, вот-вот упадут в обморок от волнения.

Изучая их выражение лиц, Нуар умело вытягивала из них желаемую реакцию: Вы знаете, что означает комната на верхнем этаже?

Пальцы Нуар сомкнулись, издав щелкающий звук. При этом жесте поверхность большого озера, расположенного в саду замка Джабелла, задрожала. Туристы, наслаждавшиеся различными аттракционами на озере, вскрикнули от удивления, но вместо того, чтобы утихнуть, явление, происходящее в озере, превратилось в большой водоворот.

— Это злой дракон!

— Кайкария!

Мер и Раймира закричали, когда из водоворота вынырнула огромная голова черного дракона. По одной только черной чешуе было понятно, кто этот дракон, но Раймира, похоже, его не узнала.

Рык!

Вылетев из озера, Кайкария выдохнул пламя, поднимаясь к башне.

— В этом замке существуют всевозможные опасности, которые угрожают добросердечной принцессе... — рассказывала Нуар.

Бум! Бум! Бум!

Небо над замком внезапно потемнело. Вместе с треском молнии над замком пронеслась огромная тень. Это была гигантская тень волшебника в большой шляпе и с посохом в руках.

— Это злая ведьма!

— Та, чье имя не должно быть произнесено!

Пол можно было определить по длинным развевающимся волосам тени.

Она-Чье-Имя-Нельзя-Называть, хах... Действительно, для Нуар было бы рискованно карикатурно изображать Сиенну, которой восхищались все волшебники континента, так же, как она изобразила Райзакию.

— В самой высокой башне замка Джабелла прячется принцесса, которая скрывается от ухаживаний дракона и ревности ведьмы, — рассказала Нуар.

В какой-то момент Нуар переместилась, чтобы встать позади Мер и Раймиры.

Она положила руки на плечи двух девушек и прошептала им на ухо: То, что вы двое останетесь в этой комнате, означает, что вы - принцессы, запертые в замке.

Мер и Раймира одновременно издали крики восторга.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 429 - Город Джабелла (4)

— Интересно, в чем его проблема? — спросила себя Нуар.

Высадив Юджина и его группу в их комнатах в башне, Нуар тут же отбыла из замка Джабелла.

У нее был соблазн отправиться туда вместе с ними и провести с Юджином больше времени, но поскольку состояние Юджина, похоже, немного отличалось от обычного, у Нуар не было другого выбора, кроме как отказаться от этого плана.

— По крайней мере, у него все еще тот же уровень убийственного намерения. Ну, действительно, не должно быть ничего, что могло бы изменить его убийственное намерение по отношению ко мне, — пробормотала Нуар, усаживаясь в плюшевое кресло.

Неужели это из-за сна, который она показала ему в прошлый раз? Это была правда, что Нуар предоставила ему много информации о Равесте и Вермуте. Однако такой услуги было недостаточно, чтобы стереть острое убийственное намерение Хамела. На самом деле даже сейчас Хамел все еще проявлял такую же ненависть к Нуар и желание убить ее, как и всегда.

Но это также могло заставить Хамела чувствовать себя немного сомневающимся в их вражде. Нуар могла понять, почему так произошло. В конце концов, мужчина, которого она любила, был всего лишь человеком, поэтому он мог не сразу догадаться о том, что Нуар мыслит как демон.

~

— Ты же не хочешь, чтобы я тебя ненавидел. Помогая мне несколько раз, ты... хотела, чтобы я принял тебя или, возможно, объединился с тобой, чтобы вместе бороться против Короля Демонов Заточения...

~

Она даже не потрудилась дать ему договорить. Такие слова не стоило слушать ни в малейшей степени. С точки зрения Нуар, слова Хамела казались невероятно милыми. Конечно, Нуар ничего из этого не хотела.

В то время как Хамел просто хотел убить Нуар, у Нуар на самом деле было две вещи, которых она желала:

Умереть от рук Хамела.

Или убить Хамела, которому не удалось убить её саму.

Нуар надеялась, что Хамел возненавидит ее настолько, что будет мечтать о ее убийстве. Она надеялась, что он будет ненавидеть ее больше всех на свете. Она надеялась, что однажды он встанет перед ней, вооруженный своим чистым и прямолинейным убийственным намерением. Она надеялась, что он отдаст все, что у него есть, чтобы убить ее.

Но она также была бы рада, если бы в самый последний момент он почувствовал легкое колебание.

— Я действительно довольно жадная женщина, — с хихиканьем сказала Нуар, поглаживая себя по щеке.

Ей хотелось эмоциональной связи с Хамелом. Если возможно, она была бы не против, чтобы их тела тоже несколько раз слились воедино. Именно так; она была бы счастлива, если бы между ними было еще несколько общих счастливых воспоминаний.

Кто бы ни остался в конце концов на ногах - она или он... когда они окажутся на грани нанесения последнего удара, в последний момент, если они смогут вспомнить эти воспоминания... Нуар надеялась, что, кто бы это ни был, он почувствуют легкое колебание.

Затем, в следующее мгновение, он преодолеет это колебание.

А после того, как победитель удовлетворит свое первоначальное убийственное намерение, когда станет слишком поздно поворачивать назад, Нуар надеялась, что выживший, кто бы это ни был, почувствует потерю.

Если это вообще возможно... Нуар надеялась, что выживший потом пожалеет о том, что убил другого, и будет испытывать горе, сожаление и даже вину за содеянное.

Нуар была уверена, что именно такой будет ее реакция в случае победы.

— Неужели и с тобой такое случится? Однако... это странно. Наверное, я еще не настолько мягкая, чтобы хотеть так изменить тебя, — пробормотала Нуар низким голосом, задумчиво наклонив голову.

Было что-то более важное, чем это.

«Я не могу заставить Хамела отказаться от своего убийственного намерения», — напомнила себе Нуар.

Хотя на самом деле она не верила, что Хамел сделает это. Нуар могла хотеть, чтобы их общие воспоминания росли, а их связь оставалась сильнее, но было не менее важно, чтобы Хамел стал той версией Хамела, которую она хотела. В самом конце, если он откажется от своего убийственного намерения из-за нерешительности, Нуар убьет Хамела без всяких сомнений.

«Хотя я надеюсь, что ты будешь колебаться. А что касается меня...» — усмехнулась Нуар, — «фуфу, интересно, буду ли я колебаться? Не думаю, что стала бы, но и эмоции, и будущее одинаково непредсказуемы».

Если бы Нуар действительно колебалась в последнюю секунду и остановила свою руку...

«Наверное, было бы потрясающе, если бы я умерла от твоих рук в этот момент», — с улыбкой подумала Нуар.

Однако....

Если бы Хамел умерил свое убийственное намерение до того, как они достигнут этого момента...

Хотя от чистого сердца она искренне не верила, что так будет.

Но если бы он пришел в непонимание из-за доброжелательности и привязанности, которую она проявила к нему, и отбросил всю свою враждебность и убийственное намерение, отказавшись от попытки убить ее...

В это время у Нуар не было бы другого выбора, кроме как сдерживать свою жадность. Она была бы вынуждена отказаться от своего желания ради любых колебаний в последнюю минуту, романтики, трагедии и так далее.

Это означало, что тогда - как она и говорила во дворце Шимуина - у нее не будет другого выбора, кроме как делать все то, что Хамел будет ненавидеть. Если бы Хамел отказался от своей ненависти и убийственных намерений, ей просто пришлось бы лично сделать шаг вперед и вновь разжечь эту ненависть и убийственные намерения.

Двое детей, которые издавали такие восторженные крики при мысли о том, что станут принцессами, Святая, которая оказалась обладателем такого же скверного языка, как и Анис, Сиенна Мердейн, близнецы Лайонхарт, с которыми он рос в детстве, биологический отец "Юджина Лайонхарта" и все остальные Лайонхарты.

После того как она разорвет их всех на куски, Хамел точно...

— Хотя мне не стоит заходить так далеко, — задумчиво хмыкнула Нуар.

Какая-то часть ее души хотела, чтобы это произошло. Если она все это сделает... то с каким выражением лица к ней подойдет Хамел?

Нуар обратилась к отсутствующему Хамелу: Ты, наверное, тоже об этом думаешь. В конце концов, я сама тебе все это рассказывала.

Она не знала, что в данный момент заставляет Хамела колебаться, но Нуар все еще доверяла Хамелу.

«Может, это как-то связано с тем, почему он вдруг пришел навестить меня?» — задалась вопросом Нуар.

Ей казалось, что это не так. Учитывая, что последние полгода он скрывался от глаз всего мира... У Нуар были некоторые догадки, почему он вдруг решил навестить парк Джабелла.

В настоящее время над Хельмутом нависали тучи войны. Несколько демонов уже переправились в Нахаму, а Король Демонов Заточения так и не прислал из Вавилона никаких разъяснений о своей позиции. Более того, Клинок Заточения, Гавид Линдман, тоже хранил молчание.

Может, Вавилон и жутко молчал, но Пандемониум был все так же спокоен, как и раньше. И дело было не в том, что его взяли под строгий контроль. На поверхности казалось, что повседневная жизнь продолжается как обычно.

Однако под поверхностью уже шевелились демоны, жаждущие войны. И это были не просто демоны, заключившие договор с черными магами пустынных подземелий, которые перешли в Нахаму.

В этой войне участвовали как молодые демоны, которые надеялись занять господствующее положение в грядущей эпохе, так и те, кому удалось пережить прошлую эпоху войны, но им нечем было похвастаться, и они устарели.

Нуар свысока смотрела на тех, кто перешел в Нахаму, но в то же время она их понимала. Не было ясно, когда именно это произойдет, но то, что надвигается огромная война, было неоспоримым фактом. Если бы война разразилась в Пандемониуме, то не было бы никакой возможности для того, чтобы старики, оставшиеся за бортом после эпохи войны, и дети, не имеющие особых достижений, смогли бы сыграть даже самую маленькую активную роль в грядущей войне.

Лучшее место для них было в предстоящей войне, и в результате довольно большое количество демонов уже перешло на сторону Нахамы. Поскольку ни Король Демонов Заточения, ни Гавид не положили этому конец, в будущем число перешедших демонов постепенно продолжит расти.

Однако сколько бы демонов ни перешло в эту иссушенную пустыню, исход войны, которая должна была там произойти, не изменился бы.

Пустыня послужит Амелии Мервин местом публичной казни, это был неоспоримый факт.

«Я не знаю, где он был и чем занимался последние полгода, но... он стал намного сильнее с тех пор, как я в последний раз видела его в Шимуине. Если принять во внимание еще и эту таинственную силу, то он наверняка сможет в одиночку убить Айрис, если они еще раз сразятся…» — предположила Нуар.

Амелия Мервин должна была умереть. Хотя Нуар признала бы, что Амелия была уникальной и исключительной черной волшебницей, пока черная волшебница оставалась заточена в пределах Равесты, ей было невозможно избежать смертного приговора, вынесенного ей темной силой Разрушения.

Если она не хотела умереть напрасно, Амелии в конце концов пришлось бы покинуть Равесту. Поскольку она открыто готовилась к войне и предвкушала ее приход, Амелии не оставалось ничего другого, как отправиться в эту пустыню, которая вскоре должна была превратиться в поле боя.

Однако могла ли Амелия Мервин - состояние которой не сильно отличалось от состояния трупа - действительно противостоять нынешнему Хамелу? Нуар подумала о картах, которые могли быть у Амелии в руках.

Среди этих карт та, на культивирование которой Амелия потратила больше всего усилий, была душа, которую больше нельзя было называть просто Рыцарем Смерти. Казалось, он стал еще более особенным существом, вобрав в себя темную силу Разрушения, но... не похоже было, что он сможет выиграть бой против нынешнего Юджина. В конечном итоге и Амелию, и ее питомцев ждал бы жалкий и ужасный конец.

По расчетам Нуар, Хамел должен был прийти в этот город, чтобы выманить Амелию. Или, возможно, чтобы проверить текущую ситуацию в Хельмуте.

Она не думала, что у него могут быть какие-то другие причины, кроме этих двух. В конце концов, это означало, что Хамел просто грубо использовал ее привязанность для односторонней выгоды, но... Нуар не чувствовала никакого дискомфорта от этого факта.

Также Нуар с нетерпением ждала зрелища ужасной смерти Амелии. Представляя, как Амелию разрывает на куски, Нуар хихикнула.

Внезапно Нуар остановилась в задумчивости.

Поглаживая собственную щеку, она вдруг отвлеклась на свои пальцы. Нуар несколько раз моргнула глазами, а затем вытянула левую руку перед лицом.

— ...Хм, — задумчиво хмыкнула Нуар.

Естественно, пальцы левой руки Нуар были совершенно голыми.

Почему эти мысли о кольце вдруг ни с того ни с сего возникли в ее голове? Наклонив голову в сторону, Нуар попыталась вспомнить эмоции, которые ранее овладевали ею.

Но у нее ничего не вышло. Все дело в том, что она ощутила эти эмоции так быстро и мимолетно, что от них не осталось и следа.

Но даже так... Нуар наклонила голову в другую сторону, несколько раз сжимая и разжимая пальцы. Каждый раз, когда она это делала, на пальцах левой руки Нуар появлялись большие, великолепные кольца, которые затем снова исчезали.

Такие кольца Нуар обычно надевала, когда хотела подчеркнуть свою красоту. Она никогда не считала их неудобными или неуместными, но... как ни странно, сейчас у нее было сильное чувство, что они просто не к месту.

— Может, мои вкусы изменились? — с шокированным выражением лица поинтересовалась Нуар, после чего горячо замотала головой.

***

В самой высокой башне замка Джабелла располагался пентхаус на верхнем этаже. Видимо, дело было в том, что эти комнаты обычно никогда не принимали гостей, так как, кроме мебели, в них почти не было других предметов повседневной необходимости.

Но это не стало проблемой. Потому что вскоре после того, как Юджин и его спутники вошли в пентхаус, сотрудники отеля быстро поднялись наверх и доставили все необходимые им вещи.

Среди доставленных таким образом вещей было несколько комплектов одежды, предназначенных для Мер и Раймиры. Хотя внутри Плаща Тьмы хранились десятки различных видов одежды, сшитых специально для этих двух девушек, там не было ни одного "похожего на принцессу" платья, как те, что принес персонал.

В итоге они довольно долго хихикали, пытаясь выбрать одно из платьев принцессы, но так и не смогли определиться с выбором, поэтому переоделись в платья, которые посоветовали Юджин и Святые.

Юджин сказал двум девушкам: Отправляйтесь и осмотритесь, прежде чем вернуться.

— А? — Мер удивленно посмотрела на него.

— Благодетель! Ты хочешь сказать, что мы с Мер должны пойти куда-то одни, без сопровождения кого-либо? — спросила Раймира.

— Именно так, — подтвердил Юджин.

Подумать только, Юджин действительно разрешил бы им двоим отправиться на прогулку в одиночку. Мер уставилась на Юджина с выражением недоверия. Хотя казалось, что не будет никаких проблем, если две девушки пойдут гулять сами по себе, но даже в этом случае это был парк Джабелла. Разве это все еще не город, которым правит Королева ночных демонов?

— А что, если нас похитят? — с сомнением спросила Мер.

Юджин приподнял бровь: Как ты думаешь, кто мог бы похитить вас двоих?

— Королева шлюх, — быстро ответила Мер.

Глаза Юджина расширились от ответа Мер. Его удивление возникло потому, что Юджин никогда не мог представить, что слова "Королева шлюх" прозвучат из уст Мер.

Он не думал, что в самом титуле есть что-то плохое, но... даже если так, разве эти слова не были слишком вульгарными и низкопробными, чтобы прозвучать из уст ребенка?

— Где ты научилась такому вульгарному языку? — спросил Юджин.

Мер с сомнением посмотрела на него: Сэр Юджин, ты серьезно задаешь этот вопрос?

Юджин нахмурился: Думаешь я спрашиваю тебя в шутку?

— Впервые я услышала эти слова от тебя, сэр Юджин, а также от леди Сиенны и леди Анис. Я знаю много других ругательных слов, кроме этих, но как ты думаешь, от кого я могла их узнать? — дразняще спросила Мер.

Юджин прищелкнул языком: Тск. Верно, а теперь послушай свои слова. Какая наглость.

— Как ты думаешь, откуда я научился такой наглости? Может, угадаешь? — с ухмылкой спросила Мер, которая была одета в красочное платье принцессы, размахивая хорошо сделанной игрушечной палочкой.

Ее внешний вид был настолько милым, что если бы Ансилла увидела ее, то упала бы на колени, прикрывая рот, но слова, которые она произносила, были крайне не милыми.

— Нет никаких шансов, что этот суккуб попытается тебя похитить, так что можешь не волноваться, — в конце концов успокоил ее Юджин.

— Почему бы и нет? — Мер наклонила голову в сторону.

— Потому что ей ничего не стоит похитить тебя, — объяснил Юджин.

— Но, Благодетель, на самом деле эта дама хотела подержать за руки и тебя, и Святую, пока мы осматривали достопримечательности, — с грустным выражением лица призналась Раймира.

При этих словах Кристина подошла и погладила Раймиру по голове, утешая ее: Это же не последний наш день здесь, понимаешь? Так что Рай, только на сегодня, пожалуйста, иди и веселись с Мер.

Раймира надулась: Мисс Святая...

— В следующий раз мы с сэром Юджином вместе исследуем все места, которые вы хотите посетить. Я с нетерпением жду, какое место вы двое в итоге выберете, — пообещала Кристина с доброй улыбкой.

Когда Святая подтолкнула их в спину, Раймира и Мер выскочили из пентхауса с таким видом, будто даже не сомневались в том, что им пора уходить.

— Есть что-то, о чем ты не хочешь, чтобы Сиенна знала? — спросила Анис, убедившись, что обе девушки действительно ушли.

— Именно так, — ответил Юджин, плюхаясь на дорогой диван.

Они уже проверили, что в этом пентхаусе не установлено никаких прослушивающих устройств.

Мер могла читать мысли Юджина. Однако это было не то, что она могла делать просто так, по своему желанию. Поэтому Юджину удавалось прятать в глубинах своего сознания то, что он точно не хотел, чтобы Мер знала.

Он не хотел, чтобы Мер знала о Нуар Джабелле, о том, что она была реинкарнацией Сумеречной ведьмы. Нет, на самом деле это была Сиенна, которой Юджин не хотел открывать эту новость.

На самом деле, если бы Юджин сказал ей держать все в секрете, у Мер не было бы другого выбора, кроме как выполнить этот приказ, но, если бы он действительно так поступил, разве он не заставил бы Мер лгать Сиенне?

— Честно говоря, я тоже не хочу тебе об этом рассказывать, — пробормотал Юджин с кривой улыбкой.

На это Анис фыркнула, затем взяла бутылку ликера, которую поставили в комнате в качестве элемента декора, и села рядом с Юджином.

— Хамел, тебе, возможно, удалось бы скрыть это, если бы ты пришел сюда один. Однако я пришла сюда с тобой, так что что ты можешь поделать с тем, что я все уже видела? — Анис с вызовом подняла бровь.

Юджин вздохнул: Как и ожидалось, ты действительно что-то заметила?

— Это все потому, что ты действительно вел себя не как обычно, — пробормотала Анис, откупоривая бутылку. — Как и Кристина, я очень хорошо умею читать мимику людей. Тем более что... нам обеим чрезвычайно хорошо знакомо чувство отчаяния.

Анис наклонила бутылку к Юджину. Юджин не стал отказываться от приглашения и взял бутылку. Ему даже не захотелось тратить время на то, чтобы налить в стакан, поэтому он просто поднял бутылку к губам и вылил ликер прямо в рот.

Юджин опустошил половину бутылки за несколько быстрых глотков, после чего передал ее обратно Анис.

— Это связано с воспоминаниями Агарота? — спросила Анис, оценивая оставшийся вес гораздо более легкой бутылки.

Она не была полностью уверена в своей догадке. Однако для того, чтобы Хамел почувствовал отчаяние в тот момент, когда он противостоял Нуар, которую он ненавидел и испытывал такое желание убить, она считала, что других причин, кроме этой, быть не может.

Что касается разницы в уровнях между ним и Нуар? Это было то, о чем Юджин знал с самого начала. Анис знала, что Хамел не из тех людей, которые настолько поверхностны, чтобы испытывать отчаяние, столкнувшись с противником, который на данный момент сильнее его самого. Тем более если этот соперник был настоящим врагом.

— Да, — уклончиво подтвердил Юджин.

Он не стал подавлять чувство опьянения, которое начало бурлить внутри него. Внутри его желудка было горячо, как будто он проглотил пламя, но в голове, напротив, ощущался ледяной холод.

Анис заколебалась: Хамел, ты... после того, как я увидела тебя в таком... отчаянии, у меня возникло несколько собственных догадок.

Хотя она и держала бутылку, Анис не стала из нее пить. Это произошло потому, что ей действительно не хотелось пить прямо сейчас.

Она уже с самого начала знала правду. В конце концов, это сама Анис высмеяла опасения Кристины в момент, когда та переживала из-за возможной прошлой жизни Агарота и их товарищей. Однако даже если бы ее спросили, чувствовала ли Анис... хотя бы малейшее предчувствие связи прошлого с Хамелом? Анис не хватало уверенности, чтобы сказать, что у нее точно не было таких мыслей.

У Анис и Кристины не было прошлых жизней. Если Сиенна и Молон, нет, все ныне живущие в этом мире люди могли быть реинкарнацией кого-то из древней истории, то Анис и Кристина никогда не могли быть чьей-либо реинкарнацией. Это было потому, что и их души, и само существование были созданы искусственно.

У Анис не было желания отчаиваться из-за этого факта. В конце концов, их нынешняя реальность была гораздо важнее и ценнее, чем прошлая жизнь, о которой ты ничего не знаешь и не помнишь.

Однако для тех, у кого было хоть какое-то осознание и память, насколько тяжелыми были узы из их прошлой жизни?

Анис наконец озвучила свои подозрения: Она - "Сумеречная ведьма".

Святая Бога Войны.

Анис не стала задавать дальнейших вопросов. В их общем сознании Кристина то и дело испускала подавленные вздохи.

В этой тишине Юджин испустил фыркающий смех и повернул голову в ее сторону.

Юджин одарил Анис кривой улыбкой: Разве не поэтому я не хотел говорить об этом?

— Если ты ничего не скажешь, как же мы придумаем решение, — выругалась Анис.

— Решение чего? — спросил Юджин.

Анис ответила: Того, о чем ты беспокоишься в одиночку...

Ему стало интересно, к чему она клонит. Юджин выпустил еще один смешок и покачал головой.

— Похоже, у тебя какое-то странное заблуждение, Анис. Есть только одно решение моей проблемы, и я не намерен искать никакого другого решения. Именно поэтому я не хотел, чтобы об этом знали ни ты, ни Кристина, ни Сиенна, — высказался Юджин.

— О чем ты говоришь? — задалась вопросом Анис.

— Ну и что, что Нуар, эта стерва, - реинкарнация Сумеречной ведьмы? Были ли у Агарота к ней какие-то особые чувства - не мое дело, — сказал Юджин, снова беря бутылку из рук Анис.

При обычных обстоятельствах Анис никогда бы не позволила забрать у нее бутылку с ликером, но сейчас даже Анис не могла не моргнуть в замешательстве, уставившись на Юджина.

Юджин подтвердил: Это действительно не мое дело. Потому что я не Агарот.

— ... — Анис молча слушала, не зная, что сказать.

— Другими словами, то, как я должен думать о Нуар, полностью зависит от моего нынешнего “я”, — сказал Юджин, прежде чем вылить весь оставшийся в бутылке алкоголь себе в рот. — И я решил, что убью Нуар Джабеллу.

— Хамел, — нерешительно позвала Анис.

— Верно, я и есть Хамел. А еще я Юджин Лайонхарт, — со смехом сказал Юджин, опуская бутылку с алкоголем. — Так что кроме этого решения я уже ничего не придумаю.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 430 - Город Джабелла (5)

Такое решение было действительно характерно как для Хамела, так и для Юджина.

По крайней мере так показалось Анис. В самом деле, если бы она попыталась представить себе его ответ на подобную проблему, то именно такой ответ он бы и дал. Однако... действительно ли он был свободен от тех эмоций, которые, по его словам, ему не принадлежали?

Задумавшись над этим вопросом, она не могла не почувствовать беспокойства.

Было бы лучше, если бы они никогда не узнали об этом факте.

Если бы это было так, то сейчас не было бы никаких проблем. Анис и Кристине оставалось только посочувствовать Юджину в том, что ему пришлось вспомнить об этой связи. Она считает, что было крайне жестоко заставлять Юджина принимать такое решение, несмотря на то что он знал об этой связи.

Анис колебалась несколько мгновений, прежде чем заговорить.

— Кроме этого, неужели нет другого выхода?

— Зачем вообще искать другой выход? – спросил Юджин.

— Потому что потом ты можешь пожалеть, если не сделаешь этого, — пыталась убедить его Анис.

Юджин лишь угрюмо ответил: Не вижу в этом ничего страшного.

Анис вздохнула и положила руку на колено Юджина. Затем ее спокойные голубые глаза уставились прямо в золотые глаза Юджина.

Юджин отвел взгляд.

— Даже если это станет сожалением, я буду тем, кто это вынесет.

— Мне очень не хочется, чтобы ты так страдал, – сочувственно сказала Анис.

Юджин вздохнул: Хорошо, тогда давай подумаем вот о чем. Если бы я принял воспоминания и эмоции Агарота как единое целое и решил, что не могу убить Нуар, ты бы согласилась с таким решением?

— Если ты действительно решил поступить именно так, то я… я сделаю все возможное, чтобы убедить тебя в обратном. Сиенна сделает то же самое.

— Нет, это неправильно, — покачал головой Юджин.

Юджин также переместил свою руку и положил её на руку Анис, которая все еще лежала на его колене. Затем он наклонился чуть ближе и посмотрел прямо в глаза Анис.

— Анис, Кристина, – твердо обратился к ним Юджин.

— Вы обе – мои товарищи. Вы посвятили себя помощи мне, и вы путешествуете вместе со мной, чтобы уничтожить Королей Демонов, верно?

— Верно, — нерешительно согласилась Анис.

— В таком случае, когда я, поддавшись чужим воспоминаниям и эмоциям, едва не принимаю столь глупое решение, единственное, что вам двоим следует сделать, – это с размаху ударить меня по затылку железным молотом, — решительно заявил Юджин.

Анис пораженно молчала.

— И что с того, что Нуар Джабелла – реинкарнация Сумеречной ведьмы?

Юджин насмешливо хмыкнул.

— У Нуар нет никаких воспоминаний об этом. А даже если бы и были, это не имеет значения. С моей точки зрения, Сумеречная ведьма была чертовой сукой, и то же самое можно сказать о Нуар Джабелле. Итак, как все выглядит с твоей точки зрения?

— Такие резкие слова, – язвительно улыбнулась Анис.

— Что, тебе тоже нравится ругаться, да? – озорно улыбнулся Юджин в ответ.

Улыбка, появившаяся прямо на глазах, заставила сердце Анис трепетать без видимых причин. Она фыркнула и оттолкнула лицо Юджина назад.

— Неужели ты думаешь, что мое собственное мнение будет настолько отличаться от твоего представления о ней? Тем более что я уже пережила ту ужасную эпоху вместе с тобой, Хамел. Так что, естественно, и в моих глазах Нуар – сука, заслуживающая смерти, – решительно заявила Анис.

— Именно так. Поэтому... не спрашивайте меня о том, есть ли другой выход, – сказал Юджин, отворачиваясь от Анис.

— Эта сука, Нуар Джабелла, тоже не примет другого выхода.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Анис.

— Эта сумасшедшая сука хочет либо умереть от моих рук, либо чтобы я умер от ее, – нахмурившись, сказал Юджин. — Ее гордыня чрезвычайно высока, а самовлюбленность ужасна.

— Это очевидно, – пробормотала Анис, глядя в окно.

Она смотрела на три парящих в небе Джабелла-фейса, а также на возвышающуюся над центром города статую Нуар Джабеллы в натуральную величину. Статуя Джабеллы держала в правой руке букет цветов, а в левой - кошелек. Статуя должна была олицетворять парк Джабеллы - слабую надежду когда-нибудь выиграть джекпот в одном из городских казино и вернуться домой.

— Нет никого, кто был бы настолько самовлюбленным, как она, – уверенно заявила Анис.

Даже Сиенна не добавляла своего имени на свои различные творения, такие как Формула Магии Кругов, Колдовское ремесло и Вечная Дыра, но в случае с Нуар... Были город Джабелла, парк Джабелла, Джабелла-фейс, замок Джабелла и другие. Джабелла налепила свое имя почти на все, что было связано с ней.

— Верно, – согласился Юджин.

— Если бы я подошел к Нуар и сказал ей, что не могу ее убить, потому что на самом деле знаю ее по нашим общим прошлым жизням и что мы должны мирно ужиться, как ты думаешь, что бы она сказала в ответ?

— Не думаю, что она воспримет это нормально, – осторожно сказала Анис.

— Она наверняка убьет всех вокруг меня, – серьезно заявил Юджин.

Ему было невыносимо даже думать об этом.

Юджин нахмурился: если это Нуар, то она точно сделает что-то подобное.

Это свидетельствовало об извращенном доверии. Несмотря на то, что он так ненавидел ее, Юджин в какой-то степени понимал Нуар.

Как Юджин отвергал воспоминания и чувства Агарота, так и Нуар отвергла бы тот факт, что она - реинкарнация Сумеречной ведьмы. Ведь для нее важнее всего была ее самоидентификация как Нуар Джабеллы.

— Хорошо, я понимаю, – наконец согласилась Анис, кивнув головой и издав вздох.

— Нуар Джабелла и Сумеречная ведьма, – Анис поняла, что это не тот вопрос, который можно решить, споря с Юджином.

Анис сменила тему: что еще мы будем делать, пока находимся в этом городе?

— Осмотр достопримечательностей, — ответил Юджин.

— Правда? – с сомнением спросила Анис.

— У меня нет никакого желания идти в казино, поэтому мы можем побродить по этому району, осматривая достопримечательности... а ночью я смогу самостоятельно исследовать этот город, – раскрыл свои планы Юджин.

Чем красочнее город, тем разительнее в нем контраст между ночью и днем. Юджин хотел взглянуть на тьму города Джабелла. Чем чернее и гнуснее будет эта тьма, тем больше исчезнут его сомнения относительно Нуар.

Разговор между ними не клеился. Ни Анис, ни Кристина не спешили что-то сказать Юджину и довольствовались тем, что просто наблюдали за ним.

— Почему ты все время смотришь на меня? – спросил Юджин.

— Ты бы предпочел, чтобы я перестала на тебя смотреть? – Анис ответила с сердитым выражением лица.

Юджин не мог с уверенностью сказать, кто именно ответил – Анис или Кристина. Скорее всего, ответили обе.

С язвительной улыбкой Юджин обратил ее внимание на пустую бутылку, стоящую на столе.

— Похоже, мне придется извиниться. Я опустошил целую бутылку твоего любимого напитка, – признался Юджин.

— Если мы попросим принести спиртное, нам принесут столько, сколько мы захотим, так почему ты должен сожалеть? Кроме того, мне сейчас не очень хочется пить, так что можешь не беспокоиться, — заверила его Анис.

— Значит, даже у тебя бывают такие моменты? – удивленно спросил Юджин.

— Да, даже я сама удивляюсь. Несмотря на то, что я так люблю алкоголь, бывают моменты, когда мне не хочется пить. Спасибо, Хамел, что научил меня тому, чего я сама о себе не знала, – язвительно сказала Анис, надув губы.

Потратив несколько минут на размышления о том, как вести себя с Анис в таком состоянии, Юджин протянул руку. Когда его рука легла на её плечо, Анис удивленно подняла глаза на Юджина.

— Ч-что? – Анис заикалась.

— Спасибо, что заботитесь обо мне, – сказал Юджин низким голосом с серьезным выражением лица.

Когда она почувствовала, как его пальцы обвились вокруг ее плеча, грудь Анис запульсировала, а изнутри головы Кристины раздался крик: [Сестра!]

Ни за что. Она не собиралась меняться местами. Она не хотела сдаваться. Именно ей, Анис Слайвуд, на этот раз достанется любящий взгляд Хамела, направленный на нее.

[Сестра!] – снова закричала Кристина.

Стараясь не обращать внимания на крики законного владельца этого тела, Анис подумала: «Кристина, пожалуйста, позволь мне хотя бы насладиться этим. Если Хамел проявит еще больше смелости и решит наступать, я непременно уступлю и позволю тебе занять мое место».

Размышляя об этом, Анис еще больше надула губы. Хотя это и делало ее похожей на утку, у нынешней Анис не было столько концентрации, чтобы обращать внимание на подобные вещи.

В этот момент Анис, которая отказалась уступить из жадности, и Кристина, которая истерически кричала, пытаясь отстоять свои права, думали об одном и том же.

— Это ведь не просто слова, правда? – сердито спросила Анис.

— Хм? – Юджин издал смущенный звук.

— Ты сказал, что собираешься поблагодарить меня за заботу о тебе. Неужели ты собираешься выразить свою благодарность только словами? – спросила Анис, её губы все еще были надуты, как у утки.

Из-за того, что ее губы были так растянуты, произношение слов немного сбивалось, но и Анис, и Кристине было на это наплевать.

Юджин не сразу понял, о чем она говорит. Однако, поскольку Анис продолжала надувать губы и бросать на него откровенные взгляды, даже Юджин в конце концов не смог не понять, что она пытается сказать.

Юджин замешкался: А... эм.....

— Хамел. Мы с Кристиной всегда были рядом с тобой. Не знаю, что подумает Кристина, но что касается меня, то ради тебя я готова принять даже смерть, — искренне пообещала Анис.

— Сестра, зачем ты так выразилась? Я тоже готова умереть за тебя, сэр Юджин, – Кристина быстро шагнула вперед и добавила к словам Анис свое одобрение.

Как могла Анис, которая уже так долго была мертва, умереть ради него в этот момент? Юджина очень интересовал этот вопрос, но он чувствовал, что получит от Анис пару тумаков, если скажет что-нибудь вслух, поэтому промолчал.

— Поэтому для нас слова вроде "спасибо, что заботитесь обо мне" не передают искреннего чувства благодарности, – настаивала Анис.

Юджин был ошеломлен: Ах... даже если так... раз уж я благодарен, я должен хотя бы отблагодарить вас чем-то...

— Разве не поэтому я уже сказала это? Ты действительно намерен оставить свою благодарность на словах? Да, действительно, если подумать, ты всегда был таким, – вздохнула Анис, и ее губы, выпятившиеся, как у утки, снова втянулись.

Взглянув в колеблющиеся глаза Юджина, которые показывали, что он не уверен, что делать, Анис издала еще один глубокий вздох.

«Почему этот идиот не “начал есть”, когда “стол” уже был накрыт перед ним?»

— Хамел, просто подумай о том, что произошло за последние шесть месяцев. Мы с Кристиной, следуя твоей воле, провели все это время на заснеженной горе, где каждый день шел сильный снег, – жаловалась Анис.

— А... да, – Юджин виновато отвел взгляд.

— Ну, горячая ванна, которую сделал Молон, была довольно приятной, но кроме этого, я не могу назвать ничего хорошего или даже адекватного в нашем жилье, – фыркнула Анис.

— К тому же я ведь не просто отдыхала с комфортом каждый день, верно? Хамел, это все благодаря тому, что и ты, и Молон каждый день возвращались со сломанными конечностями и в крови.

— Э… – Юджин не мог придумать, что сказать.

Анис еще больше нахмурилась: Более того, это было даже не один раз в день, верно? Вам двоим приходилось лечиться у меня и Кристины по два-три раза в день!

Юджин слабо попытался возразить: Я... я говорил, что очень благодарен вам за лечение...

— Сколько раз ты будешь говорить мне это? Думаешь ли ты, что сможешь сгладить ситуацию одними словами? — закричала Анис, сузив глаза и бросив взгляд на Юджина.

Так что же еще он должен был делать, кроме как говорить "спасибо" всякий раз, когда испытывал чувство благодарности?

Юджин вдруг вспомнил, как Анис выпятила губы.

— Э... Анис, твое тело, ну, я имею в виду, оно принадлежит Кристине, не так ли? – нерешительно спросил Юджин.

Анис закатила глаза: Боже мой, Хамел! Что ты хочешь этим сказать? Кристина – единственная, кто страстно желает, чтобы ты сделал нечто большее, нежели просто оказал услугу на словах!

[Сестра!] — Кристина вскрикнула в знак протеста.

— На самом деле очень удачно, что ты не можешь услышать своими ушами то, что Кристина сейчас кричит в моей голове. Как ты могла быть такой непослушной, позорной и подлой, Кристина! – сказала Анис, притворяясь шокированной.

Кристина потребовала: [Сестра! Немедленно верни мне тело!]

— Эй, тебе не кажется, что ты слишком резка в своих словах?! – Анис, которая никак не ожидала, что Кристина действительно попытается выдать ей уведомление о выселении, прокричала.

— В любом случае, Хамел! Раз уж Кристина тоже хочет всего этого, то нет нужды в твоих бессмысленных рассуждениях. Ты ведь должен понимать, о чем я говорю, верно?

Юджин неловко кашлянул: Эмм...

— Эмм? Похоже, ты действительно неблагодарный ублюдок. Сколько раз я спасала тебя, когда ты уже был готов умереть! – Анис в гневе повысила голос.

Когда она выбрала такой угол атаки, Юджин ничего не мог сказать или сделать в свою защиту.

Поэтому, не раздумывая больше, Юджин дернул Анис за плечо, притягивая ее ближе.

Анис была так удивлена внезапным прикосновением к своему телу, что даже не смогла издать ни звука. Она и представить себе не могла, что Хамел, который в подобных вопросах не просто нерешителен, а откровенно труслив, вдруг станет действовать так смело.

Анис мгновенно притянулась к Юджину, и не успела она опомниться, как его вторая рука обхватила ее за спину и стала нежно прижимать к себе.

Это, казалось бы, естественное движение завершилось тем, что их губы коснулись друг друга.

Хотя звука "чмок" не последовало - как она всегда себе представляла, - Анис почувствовала мягкость в месте соприкосновения губ и увидела, что веки Юджина сомкнуты так плотно, что кажутся почти закрытыми.

Хах.... Когда их губы разжались, Анис с трудом собралась с духом, чтобы заговорить.

— Один... еще один раз.

Она планировала притвориться Кристиной, чтобы заставить Юджина поцеловать ее, чтобы удовлетворить желания последней, но все вышло не так, как планировала Анис. Кристина издала крик и сумела вытеснить сознание Анис, вернув себе контроль над телом.

Ощущения были настолько шокирующими, что казалось, будто кто-то внезапно дернул её за волосы, поэтому Анис не смогла удержаться от удивленного возгласа: [Кристина!]

Она знала, что божественная сила Кристины настолько усилилась после того, как она была отмечена стигматами, но подумать только, что ее рост уже достиг такой степени.

Кристина просто проигнорировала крики в своей голове и сглотнула, глядя в глаза Юджину прямо перед собой.

— П-пожалуйста, — заикаясь, пролепетала Кристина, ее неловкие руки шарили вокруг, не зная, куда их деть.

Внутреннее желание подсказывало ей, что нужно положить руки на грудь Юджина или обнять его покрепче, но Кристина все никак не могла набраться смелости и сделать это. В конце концов Кристина сглотнула и просто схватилась за четки, висевшие у нее на шее.

Юджин чувствовал себя настолько смущенным и растерянным, что ему хотелось выскочить из этой комнаты прямо в этот момент, но, если он действительно попытается сбежать отсюда таким образом, у него возникнет ощущение, что с этого момента он никогда больше не сможет смотреть Кристине в лицо.

Их губы соединились еще раз. В этот момент Кристина уже не могла противиться своим инстинктам. Ее губы слегка разошлись, и язык высунулся, чтобы переплестись с языком Юджина.

— ?!

Юджин был так поражен, что вскочил на ноги.

Ее язык все еще трепетал в воздухе, как у змеи, но Кристина с запозданием пришла в себя и издала крик: Леди Анис!

Она даже забыла назвать Анис сестрой. Выкрикивая имя Анис, Кристина тоже вскочила со своего места.

— Ты... ты не можешь так просто сделать что-то подобное! – крикнула Кристина.

Анис крикнула ей в ответ: [Кристина! Ты совсем спятила?]

— Такой... такой позорный поступок!.. – Кристина неуверенно возложила всю вину на Анис, а затем склонила голову в знак извинения перед Юджином.

Ее лицо было таким горячим, что казалось, оно вот-вот взорвется, а тело, казалось, лишилось всяких сил. Все еще держа голову опущенной, Кристина незаметно подняла взгляд, чтобы проверить выражение лица Юджина.

Естественно, на лице Юджина не было ни малейшего признака гнева. И хотя Кристина почувствовала облегчение от этого факта, ей было так стыдно за свои действия и смущение, отразившееся на лице Юджина, что она начала медленно пятиться назад.

Кристина заикалась: С-сэр Юджин. Я... я вернусь в свою комнату, чтобы вознести молитву Свету.

— А... да, – неловко ответил Юджин.

— Я-я-я надеюсь, что ты... т-также, хорошо проведешь день...

Несмотря на заикание, Кристине удалось закончить предложение, но ее ноги так сильно дрожали, что ей было трудно идти.

В конце концов Кристина оказалась не в состоянии пройти больше нескольких шагов, а затем споткнулась и схватилась за диван.

— Ты в порядке? – нерешительно спросил Юджин.

— Я в порядке! Не стоит беспокоиться. Спасибо, – быстро проговорила Кристина, прежде чем снова попытаться уйти.

Возможно, именно благодаря тревоге и отчаянию в ее сердце, на этот раз ее трясущиеся ноги смогли двигаться правильно.

Бум!

Дверь, через которую вышла Кристина, захлопнулась за ней. Стараясь изо всех сил не обращать внимания на стоны и крики, доносившиеся из ее комнаты, Юджин провел пальцем по губам.

Подумать только, что её язык и в самом деле мог проскользнуть внутрь!.. Ведь в прошлой жизни он не раз сталкивался с подобными вещами, так почему же он так удивился, когда это произошло? Юджин попытался успокоить свое быстро бьющееся сердце, снова усаживаясь на диван.

Когда прошло некоторое время и день перешел в вечер, Мер и Раймира вернулись.

Они надели на себя еще больше аксессуаров, чем когда покидали пентхаус. Если Мер просто надела на голову корону, то Раймира использовала свои рога, повесив на каждый из них по несколько корон, словно кольца.

— Что это? – спросил Юджин, глядя на то, что Мер держала в руке.

Мер ответила: Это воздушный шар Джабелла.

«Неужели ей пришлось дойти до того, чтобы сделать воздушные шары по своему образу и подобию?» – подумал Юджин, глядя на парящий шар с изображением лица Нуар.

— Хорошо... Вы повеселились? — спросил Юджин, меняя тему.

— Да!

— Нам не удалось увидеть и четверти всей площади! Благодетель, кажется, что этот город просто переполнен надеждами и мечтами.

Мер и Раймира бросились садиться по обе стороны от Юджина и принялись болтать.

Сначала они рассказали о том, сколько всего интересного можно увидеть и съесть в этом городе, а затем - о том, что их Особая монета заставила многих людей смотреть на них с завистью.

— Похоже, вы перекусили во время прогулки, так что, возможно, вам даже не придется ужинать, – поддразнил Юджин.

— Это неправда, – возразил Мер.

— Всё уже переварено, – добавила Раймира.

Юджин получил ответ, которого ожидал.

Он подумал о том, чтобы сходить куда-нибудь поесть, но в итоге решил заказать еду в номер, потому что был внимателен к Кристине и Анис, которые еще не выходили из своей комнаты.

Юджин обратился к ним: Хотите поужинать?

— Мы в порядке... – был единственный ответ, который он получил.

Однако не слишком ли жалко было бы оставлять этих двоих одних в комнате, пока все остальные отправились ужинать? Время пролетело быстро, пока Юджин сидел на диване, слушая болтовню Мер и Раймиры, и вскоре принесли заказанную еду.

— ...Что это за торт? – спросил Юджин у официанта.

Обеденный стол в гостиной вскоре был заставлен роскошными яствами, но больше всего среди всего этого великолепия выделялся высокий многоярусный свадебный торт.

Глаза Мер и Раймиры затрепетали от желания, когда они увидели торт. Он был покрыт не только шоколадом, но и различными кремами и фруктами.

— Это торт, который заказала для вас наша королева, – ответил официант.

Юджин нахмурился: Уберите его немедленно...

В тот момент, когда он уже собирался приказать убрать торт со стола, он увидел отчаяние, поднимающееся в глазах Мер и Раймиры.

Юджин быстро сдался: ...Просто оставь его здесь и проваливай.

— Приятного аппетита, – поклонились ночные демоны, принесшие еду, и вышли из комнаты.

— Съешьте пирог после того, как закончите ужин, — наставлял Юджин.

Двое детей, которые на самом деле не были детьми, громко закричали.

От мысли, что, кроме торта, Нуар заказала еще несколько блюд, у Юджина почему-то пропал аппетит, но какое преступление могла совершить еда? На самом деле еда была очень вкусной.

Во время еды Юджин взял в руки пульт дистанционного управления. Когда он включил телевизор, к которому привык, живя в гостинице в прошлый раз, когда был здесь, в Хельмуте, первым на экране появился местный новостной канал города Джабелла.

— ... — весь стол замолчал.

На экране появилось изображение Юджина, забирающегося в "Джабелла-фейс" вместе с Нуар. При виде этого зрелища Раймира начала задыхаться, так как проглоченная еда застряла у нее в горле, и Мер с ужасом посмотрела на выражение лица Юджина.

Однако Юджин просто переключил канал, не проявив никакой особой реакции. На этот раз он переключился на новостной канал, который транслировался по всему Хельмуту.

[Герой, Юджин Лайонхарт, был замечен во время посещения города Джабелла, которым правит герцогиня Джабелла. В сопровождении Святой Кристины Роджерис и держа на руках двух детей, он больше походил на молодого отца, чем на Героя].

[С какой целью он, Герой, прибыл в город Джабелла? Может быть, он просто пришел насладиться отдыхом в парке Джабеллы, над которым герцогиня так усердно трудилась? Или, может быть, он приехал, чтобы встретиться с герцогиней Джабеллой лично?]

[Глядя на то, как он забрался в Джабелла-фейс, мы считаем, что это последнее его прибывание в живых, но не прошло и года с тех пор, как Герой победил новорожденного Короля Демонов...]

[С тех пор он скрывался, так зачем же теперь появляться в городе Джабелла?]

[Возможно, это щекотливая тема, но разве герцогиня Джабелла не питала большую любовь к Юджину Лайонхарту? Даже когда герцог Гавид прибыл в Шимуин, чтобы передать волю Короля Демонов Заточения, разве герцогиня Джабелла не последовала за ним?]

[Да, говорят, что Герой и герцогиня Джабелла оставили всех на банкете, чтобы поговорить наедине...]

Пока участники дискуссии продолжали беседовать, плечи Мер и Раймиры начали трястись от страха.

Однако Юджин снова не проявил особой реакции.

Вместо этого Юджин усмехнулся и пробормотал про себя: «Хоть я ничего и не сказал, они уже позаботились об этом сами».

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 431 - Город Джабелла (6)

Новости были полны конспирологических теорий о том, что Юджин и Нуар могут состоять в каких-то отношениях. Учитывая, что такое четкое видео попало в новости менее чем за полдня, было ясно, что Нуар провернула какую-то схему. Влияние Нуар также могло сыграть свою роль во всех теориях заговора, выдвигаемых участниками дискуссии.

Он и не думал, что слух распространится так быстро, но именно такой скорости и добивался Юджин. Если бы слух не распространился, Юджин попытался бы открыто пройтись по парку Джабелла, чтобы лично распространить новость о своем местонахождении.

Ему не было дела до теорий заговора. Сколько бы времени они ни болтали об этом, в конце концов, это были всего лишь неподтвержденные домыслы, и любой, кто действительно знал Юджина, знал, что он никогда бы не объединился с Нуар Джабеллой.

«Даже если так, нам придется задержаться в этом городе на некоторое время», — подумал Юджин.

Внезапно он начал тосковать по поместью Лайонхарт в империи Киль. Если прибавить время, пока он отсутствовал в Шимуине, то уже прошел год с тех пор, как он в последний раз возвращался в свою комнату в поместье.

Тем не менее, он не переставал посылать весточки. Хотя это и не было полноценным обменом новостями, поскольку Юджин мог только отправлять письма из любой точки мира, а не получать их, он обязательно отправлял весточки своей семье, когда только отправился к горному массиву Лехайнджара и до того, как прибыл сюда, в город Джабелла.

Иногда ему удавалось узнать новости о семье от Сиенны.

Кармен в данный момент проходила закрытые тренировки, чтобы достичь Восьмой звезды Формулы Белого Пламени, а Гилеад и Гион последовательно достигли Седьмой звезды. Сиан также усердно тренировался, чтобы преодолеть барьер Пятой звезды, а Сиэль недавно смогла достичь Пятой звезды.

«У семьи достаточно сил, чтобы защитить себя», — с благодарностью подумал Юджин.

Мелкит учила лесных эльфов призывать духов, чтобы они могли побродить по лесу поместья и за его пределами.

Эльфы обладали чрезвычайно высокой способностью к призыву духов. Эльфы от природы умели призывать духов низкого уровня, даже не практикуя никаких особых техник. Благодаря обучению Мелкит, а также врожденным способностям, большинство эльфов в лесу Лайонхарт теперь могли вызывать духов среднего и более высоких уровней.

Другими словами, это означало, что Лайонхарт имели доступ к десяткам призывателей духов среднего уровня. Кроме того, у них были усиленные Рыцари Белого Льва, а третье подразделение Кармен и пятое подразделение Гиона из Рыцарей Черного Льва также находились в главном поместье.

Юджин почувствовал облегчение: «Нынешние Лайонхарт довольно сильны. Даже без меня у них есть леди Кармен».

С Кармен не было нужды слишком волноваться, даже если их противником был высокопоставленный демон. К тому же, раз она сейчас на пути к достижению Восьми Звезд Формулы Белого Пламени, значит, Кармен была еще сильнее, чем тогда, когда участвовала в покорении Айрис.

Кроме того, там же находились Гилеад и Гион, а Сиенна лично укрепила оборонительные заклинания поместья. Оборонительная формация была способна защитить почти от всех атак и при обнаружении вражеского нападения немедленно доставляла Сиенне новости.

В поместье Лайонхарт были свои личные врата телепортации. Если бы враг напал на главный дом, Сиенна могла бы отправиться из Арота через врата, пока оборонительный строй из заклинаний выдерживал бы атаку.

Юджин оценил риски: «Не может быть, чтобы Король Демонов Заточения нанес первый удар по Лайонхарт...»

«Значит, единственной возможностью остается Амелия Мервин, верно? Говорят, что даже крыса может укусить кошку, если ее загнать в угол, но... неужели Амелия Мервин действительно сделает что-то настолько безумное?»

На первый взгляд, империя Киль не была вовлечена в проблемы, происходящие в Нахаме. Однако если Амелия или подстрекаемые ею люди нападут на поместье Лайонхарт, это будет считаться вторжением на территорию империи Киль. В такой неблагоприятной ситуации это означало бы превращение даже императорской армии в своего врага.

«Хотя, учитывая мое отсутствие, вряд ли они попытаются сделать что-то подобное», — решил Юджин.

В конце концов, наибольший риск для Лайонхарт представлял тот факт, что Юджин находился вдали от поместья, но... если подумать спокойно, Юджин не мог всегда находиться в поместье.

Поскольку Лайонхарт были потомками Вермута и боевым кланом, они должны были уметь самостоятельно справляться с внешними угрозами. Юджину не нужно было подчеркивать этот факт, поскольку носители фамилии Лайонхарт и так прекрасно понимали это.

Юджин усмехнулся и натянул капюшон.

— У меня тоже есть свои проблемы, которые нужно решать, – пробормотал Юджин.

Уже стемнело, но не было ощущения, что наступила ночь. Это объяснялось тем, что три парящих в небе Джабелла-фейса стреляли разноцветными лазерами, а все улицы внизу имели свои собственные источники освещения.

Он слышал, что этот город называют городом белых ночей... И он действительно оправдывал свое название.

В народе этот район назывался город Джабелла, но большая часть земли была использована под парк Джабелла, и даже то немногое, что осталось, использовалось исключительно как жилье для сотрудников парка.

Огромный парк Джабелла был разделен на четыре части. Здесь была площадь Фантазий, где в данный момент находился Юджин со своей компанией. На площади Приключений были различные аттракционы, сафари и даже огромный аквапарк. На площади Азартных игр были собраны все развлечения, связанные с азартными играми. А на площади Мечты можно было найти множество более чувственных развлечений.

Все четыре секции были соединены между собой вратами телепортации, но врата были не единственным средством передвижения в парке Джабелла. Поскольку площадь территории была так велика, а количество туристов так огромно, одни врата телепортации не справились бы с потоком транспорта.

Кроме того, что очень важно, врата не могли дать такого удовольствия от путешествия. В таком туристическом месте, как это, даже передвижение должно быть по-своему увлекательным.

Именно поэтому "Поезда фантазии" находились под парком Джабелла. Хотя Юджин не знал, почему поезда назвали "Поездами фантазии", когда большинство названий в этом парке использовали слово "Джабелла", в метро под всей этой территорией было несколько разных поездов, курсирующих по десяткам маршрутов.

Как и положено городу без ночи, "Поезда фантазии" в городе Джабелла ходили двадцать четыре часа в сутки. Большинство людей, спускавшихся в метро под площадью Фантазий в это время, были опекунами без сопровождения, чьи дети наигрались досыта днем и теперь укладывались спать в своих квартирах наверху. Может, в парке Джабелла и не было запретных зон, но брать с собой детей на площадь Азартных игр или площадь Мечты все равно не разрешалось.

В данный момент Юджин был окружен толпой людей, которые направлялись в эти два места. Запах алкоголя и духов, смешанный с запахом тела, превращался в зловоние желания. Те, кто направлялся на площадь Азартных игр, мечтали о деньгах, а те, кто направлялся на площадь Мечты, хотели удовлетворить свою похоть.

Каким бы путем они ни пошли, их открытыми желаниями воспользуются, и все они в конце концов принесут дань Нуар Джабелле.

Не все, кто находился в метро, ехали на поездах. Были и те, кто не мог позволить себе поехать ни на площадь Мечты, ни на площадь Азартных игр. От их тел исходил затхлый, гнилостный запах.

Аварийные двери в метро всегда были открыты. Если пройти через одну из них и спуститься еще глубже, можно попасть на заброшенную железную дорогу, откуда в течение всего дня доносились звуки проходящих поездов.

Хотя они и назывались заброшенными железными дорогами, на самом деле они с самого начала были построены именно для этой цели. Эта длинная и глубокая заброшенная железная дорога проходила через все четыре участка парка Джабелла, а ее истинное предназначение заключалось в том, что она служила свалкой мусора.

Человеческие отходы, которые нельзя было переработать или вывезти, падали вниз с четырех площадей, расположенных выше, и попадали сюда, на эту заброшенную железную дорогу.

Большинство людей, попавших на эту помойку, делились на два типа: Человек, мечтавший сколотить состояние, но в итоге проигравший все свои деньги на площади Азартных игр, и человек, ослепленный похотью и отдавший все, что у него было, Королеве ночных демонов на площади Мечты.

Как бы там ни было, эти люди разорились, пока находились здесь, в парке Джабелла. Ночью они спали на этой помойке, а днем бродили по четырем площадям.

В их глазах все еще читалось желание. На самом деле желание, горевшее в глазах этих кусков мусора, сброшенных в заброшенную железную дорогу, было еще более вопиющим и мутным, чем желание, которое демонстрировали люди, просто прогуливающиеся в метро.

Как только им удавалось раздобыть несколько копеек, эти люди сразу же отправлялись на площадь Азартных игр или на площадь Мечты. Они либо мечтали вернуть свои деньги с помощью азартных игр, либо пытались спастись от того, что осталось от их разрушенного разума, с помощью мимолетных удовольствий и мечтаний.

Заброшенная железная дорога под парком Джабелла была настолько известна, что даже Юджин слышал о ней заранее. Когда Юджин подошел к одному из входов в заброшенную железную дорогу, он просто посмотрел вниз, а не направился прямо внутрь.

Заброшенная железная дорога, скорее всего, находилась всего в нескольких десятках метров под линиями метро. Каждые несколько минут здесь раздавался грохот проходящего поезда, и при этом сотрясались и потолок, и пол.

С потолка через редкие промежутки времени стекали потоки воды.

Эти ручьи, казалось, давали всю необходимую питьевую воду, но разве они никогда не думали о том, чтобы использовать ее для смывания своего зловония? Глядя на заброшенную железную дорогу с искаженным от злости лицом, Юджин вскоре понял, почему они этого не делают.

Пока они поднимались в метро, там было много чистых туалетов, в которых можно было привести себя в порядок, но здесь, на заброшенной железной дороге, таких туалетов не было. Хотя каналы, по которым стекали потоки воды с потолка, можно было использовать в качестве душа... но особого смысла в этом не было.

«Сколько же там людей?», – спросил себя Юджин.

Это была тьма, в которой ярко сверкал прекрасный парк Джабелла. Заброшенная железная дорога глубоко под землей превратилась в логово человеческих отходов. Юджин посмотрел на колышущиеся и мигающие лампочки, освещавшие заброшенную железную дорогу. Большинство лампочек, свисавших с потолка, были тусклыми, но их все еще питала мана.

— Не найдётся мелочи?.. — рука протянулась из темноты и преградила Юджину путь, когда он спускался к заброшенной железной дороге.

— Даже пару копеек было бы в самый раз...

За то короткое время, что Юджин шел к заброшенной железной дороге, к нему уже несколько раз приставали нищие. Возможно, это произошло потому, что плащ, в который был одет Юджин, был чистым, а не грязным или вонючим.

Несколько раз ему приходилось выслушивать их мольбы, но он ни разу не дал им денег. Юджин не испытывал к таким людям никаких эмоций, кроме отвращения.

— Если у вас нет денег… – рука, преграждавшая ему путь вперед, вдруг начала дрожать.

Юджин нахмурил брови, пристально наблюдая за движениями руки.

Большой и указательный пальцы соединились, чтобы сложить сердце, после чего нищий сказал: тогда как насчет любви...

Это зрелище сразу же разожгло в сердце Юджина убийственное намерение и ярость. Когда сердце, сделанное из пальцев нищего, задрожало у него перед глазами, Юджин не стал больше сдерживаться.

Вжух!

Хотя Юджин не стал сразу выхватывать меч и замахиваться им на нищего, черный всплеск маны вырвался наружу, рассекая руку у запястья.

— Тебе не кажется, что стоило немного подумать, прежде чем отрезать мне руку? Что, если бы я оказалась обычным человеком? – угрюмо сказал голос.

Когда с поверхности рассеченного запястья не стекало ни капли крови, нужно было обладать невероятным бесстыдством, чтобы говорить подобное.

Когда Юджин продолжал вглядываться в темноту сузившимися глазами, Нуар Джабелла, тоже одетая в мантию, высунула голову, чтобы поприветствовать его.

— Привет, Хамел, – весело сказала Нуар.

— Похоже, у тебя сейчас гораздо лучше настроение, да? Раньше ты выглядел очень плохо.

— Раньше? – повторил Юджин, как бы смущаясь.

— Да, раньше. Я говорю о том времени, когда вы были в "Джабелла-фейсе", — уточнила Нуар. — Тогда ты... ну, честно говоря, даже с моей точки зрения, ты вёл себя немного странно, верно?

— Я не знаю, о чем ты говоришь, – бессовестно отнекивался Юджин. — Я просто чувствовал себя дерьмово, потому что смотрел на тебя.

— Хммм вместо того, чтобы выглядеть дерьмово, ты выглядел плохо в другом смысле этого слова... – пробормотала Нуар, с любопытством наклонив голову, но вместо того, чтобы задать ему еще какие-нибудь вопросы, она просто вышла перед Юджином.

— Я знала, что ты придешь сюда.

— ... – продолжал молчать Юджин.

— По правде говоря, я не спускала с тебя глаз, — легко призналась Нуар.

— Тебя это беспокоит? Ни в коем случае, было бы странно, если бы тебя беспокоило что-то подобное. В конце концов, это мой город, а место, где вы остановились – моя собственная гостиница. Так разве не естественно, что все перемещения, совершаемые тобой или твоими спутниками, передаются мне?

— Новости, — прямо сказал Юджин.

— О, ты это видел? Я как бы предвидела, что ты придешь за мной, чтобы выразить свой гнев, если увидишь это, — призналась Нуар.

— В таком случае твое предсказание было неверным, – сказал Юджин.

— Фуфуфу, я тоже предсказала, что мое предсказание окажется неверным, – похвасталась Нуар, назидательно покачивая пальцем.

— В конце концов, разве мне не удалось прочесть немного твоих намерений? Может, я и добавила в новость немного своего вкуса, но это ведь не страшно, правда?

Нуар хихикнула, затем указала на заброшенную железную дорогу и спросила: Ну и что ты думаешь?

— О чем именно ты спрашиваешь? – опешил Юджин.

— Разве ты пришёл сюда не для того, чтобы увидеть грязное подбрюшье моего города? – спросила Нуар, ее улыбка стала еще глубже.

— Я поняла, что ты придешь сюда, после того как попыталась подумать о том, каким может быть этот город с твоей точки зрения, Хамел.

— ... – губы Юджина были как будто склеены.

— Триста лет назад, в эпоху, когда ты только начинал жить, для вас, людей, было вполне естественно и очевидно обижаться на демонов. Демоны, конечно, совершали много поступков, которые заслуживали недовольства. Однако в нынешнюю эпоху все обстоит иначе, не так ли? – сказала Нуар.

Ничего не говоря, Юджин просто слушал, что говорит Нуар.

Нуар намеренно подняла обе руки и свела их вместе, чтобы получилось сердце: нынешнюю эпоху можно назвать эпохой любви и мира. Демоны не охотятся на людей и не ведут против них войну. Здесь, в Хельмуте, демоны защищают людей и прекрасно с ними уживаются.

Юджин не пытался опровергнуть слова Нуар. Когда он путешествовал по Хельмуту в прошлый раз, да и до этого, он узнал, каковы отношения между демонами и людьми в нынешнюю эпоху. Поначалу он не хотел принимать и признавать это, но триста лет - достаточно большой срок, чтобы то, что когда-то было здравым смыслом, полностью перевернулось.

— Это парк Джабелла, город, который стремится удовлетворить все человеческие желания. Чтобы добиться этого, я не делаю ничего особенно отвратительного, не так ли? В крайнем случае, разве я не беру деньги за то, что продаю им мечты? И я ничего не могу поделать, если они решат потратить все деньги, которые у них есть, на свои мечты, – сказала Нуар, наклоняясь ближе к Юджину.

— Эта заброшенная железная дорога - место, созданное для таких идиотов, как они. Когда мы только начали проектировать парк Джабелла, мы предполагали, что здесь будут образовываться отходы.

— Что ты хочешь этим сказать? – нетерпеливо спросил Юджин.

Нуар сузила глаза: Хамел, не ищешь ли ты в этом городе причину, чтобы продолжать ненавидеть меня?

Брови Юджина дернулись. Её вопрос попал в точку.

Нуар усмехнулась и продолжила говорить: Хех. Однако, как я только что сказала, я не делаю ничего плохого в этом городе, верно? И, пожалуйста, не пойми меня неправильно. Я не удерживаю этих отбросов силой. Просто они не хотят уходить.

Нуар протянула палец и указала на крышу заброшенной железной дороги.

— Видишь вон те потоки воды? Я позаботилась о том, чтобы их пробурили еще до открытия туннеля. Потому что я знала, что людям здесь понадобится вода для питья. Кроме того, периодически посылаются рабочие, чтобы очищать водотоки от плавающих в них фекалий и грязи, остающейся в углах. А еще мы даем работу всем желающим! – с гордостью заявила Нуар.

Юджин никак не отреагировал.

Нуар продолжила: кроме того, я обеспечиваю им минимально необходимое благосостояние. Но что я могу сделать, если они добровольно решили жить как отбросы? Даже если я дам им денег на дорогу домой, они просто пойдут в казино или клуб суккубов и потратят их впустую. А раз так, то я ничего не могу с этим поделать, верно?

— Верно, — спокойно кивнул головой Юджин.

— Не похоже, что ты планируешь сделать что-то слишком злое с этим городом.

Честно говоря, это расследование оказалось куда более плоским, чем он рассчитывал. Юджин ожидал наткнуться на что-то вроде ужасного эксперимента над людьми, проводимого на этой заброшенной железной дороге. Или, может быть, шоу с резней, устраиваемое для людей и демонов с извращенными вкусами.

Но ничего не было. Он искал сам и использовал несколько заклинаний, но парк Джабелла оказался именно таким, каким казался. Заброшенная железная дорога была завалена человеческими отходами, а люди, опьяненные собственными желаниями, бродили по роскошным верхним этажам метро.

— Ты также права в том, что я искал в этом городе новые причины для ненависти к тебе, – сказал Юджин.

Нуар хмыкнула: хе-хе, какая жалость, правда? В настоящее время я занимаюсь только легальным бизнесом. Даже если я не буду делать ничего противозаконного или злого, я все равно могу...

— В этом-то и проблема, – перебил Юджин, кивнув.

— Нынешний Хельмут и Король Демонов Заточения чрезвычайно щедры по отношению к людям. Даже этот город должен следовать законам Хельмута, так что ты не можешь поступать с приезжими людьми жестоко.

Нуар тоже кивнула: Верно. Даже если один из ночных демонов забирает жизненную силу человека через его сны, это должно быть частью сделки, а не грабежа. Согласно закону...

— И я говорю, что в этом-то и проблема, – снова оборвал Юджин слова Нуар. — Нынешняя эпоха идет неверным курсом.

—...А? – Нуар издала смущенный звук.

— Эта эпоха, которая сделала законным то, что ты, демон, легально охотишься на этих людей и на весь этот город – все это неправильно, – твердо заявил Юджин.

У Нуар отвалилась челюсть от столь ужасно самоуверенных слов.

— Конечно... Если бы ты была чуть более злобным и физически пожирала людей в этом городе, я бы ненавидел тебя еще больше и хотел бы убить. Но то, что ты этого не сделала, не означает, что у меня нет к тебе ненависти и убийственных намерений, – уточнил Юджин.

— ... – на этот раз настала очередь Нуар ошарашиться.

— Как ты и говорила, это самое грязное место в городе. Самое вонючее, самое дерьмовое и самое бесполезное место, – Юджин сузил глаза, указывая на потолок.

— Честно говоря, я не думаю, что будет большой проблемой, если этот потолок рухнет и уничтожит все эти куски мусора.

— ... – Нуар замолчала.

Юджин покачал головой: однако, если это возможно, я надеюсь, что это сделаешь именно ты. Не я.

— Почему? – спокойно спросила Нуар.

Юджин объяснил: Потому что я - человек, а ты - демон.

— Боже мой.

Нуар улыбнулась, глядя в глаза Юджину: разве ты не должен думать о том, как остановить меня, прежде чем я сделаю что-то подобное? Хамел, ты же Герой, не так ли?

— У меня есть ещё много людей, которых я должен спасти, кроме этих ублюдков, – холодно ответил Юджин.

— Хм, – хмыкнула Нуар в раздумье.

Это был довольно хладнокровный ответ, прозвучавший из уст Юджина.

Улыбка стала еще глубже, и Нуар подняла глаза к потолку: значит, неважно, умрут ли все здесь, на заброшенной железной дороге? Если это так... тогда как насчет тех, кто наверху?

Парк Джабелла был главным туристическим центром континента. Количество людей, проживающих в настоящее время на поверхности города, было бы сопоставимо с общим числом жителей столицы империи Киль.

— Хамел, ты сказал, что вернешься в этот город, чтобы убить меня, не так ли? Точно так же я всегда намеревалась заманить тебя в свой замок. В таком случае этот город в конечном итоге станет полем битвы для нас обоих, не так ли? –спросила Нуар.

Юджин пожал плечами: наверное, так и будет.

— О боже, — притворно вздохнула Нуар. — Это значит, что в результате нашей битвы может быть бесчисленное количество жертв...

Юджин поднял бровь: Разве ты не собиралась сначала очистить город?

После того как Юджин задал этот вопрос таким тоном, что казалось, будто он просто констатирует очевидное, Нуар осторожно ответила: с чего бы это?

— Потому что они будут отвлекать внимание, – прямо заявил Юджин.

— Хм, мне кажется, что я не буду отвлекаться... ох... хм, вижу, ты прав, – кивнула Нуар, осознав это.

— Согласно законам Хельмута, невинные жертвы строго запрещены во время конфликтов между демонами, но… Если бы ты явился сюда, чтобы убить меня, Король Демонов Заточения был бы вынужден объявить состояние войны, так что в этой ситуации закон все еще будет действовать?..

— Я говорю, что это я буду отвлекаться, – с досадой сказал Юджин. — Ты действительно хочешь сражаться со мной, пока я колеблюсь, размышляю о том, как уменьшить количество жертв, и не выкладываюсь полностью?

Нуар потеряла дар речи. Ее глаза расширились, и, моргнув несколько раз, она начала серьезно обдумывать вопрос.

Ей захотелось увидеть, как Хамел старается предотвратить любые жертвы, подвергая себя опасности, чтобы спасти жизни тех, кто совершенно не имеет к нему отношения.

Однако желание увидеть Хамела, которому не было дела до подобных вещей и который лишь смотрел на нее, сгорая от желания убить, было еще сильнее.

— Я отправлю туристов до твоего приезда, – Нуар ничего не оставалось, как пообещать.

В любом случае, поскольку она не собиралась захватывать туристов в заложники, не было необходимости держать их в городе.

— Конечно, ты это сделаешь, — пробормотал Юджин с кислым выражением лица, проходя мимо Нуар.

Нуар осталась смотреть на спину Юджина, когда тот направился обратно по лестнице, а затем быстро пошла за ним.

— Куда ты идешь? – спросила Нуар.

Юджин хмыкнул: на поверхность.

Нуар продолжала спрашивать его: почему?

Юджин ответил тем же: есть ли причины, по которым я должен спускаться дальше в эту вонючую яму с мусором?

— Ты пришёл сюда специально, чтобы увидеть это, – возразила Нуар.

— А теперь, когда я это увидел, нет нужды продолжать поиски, – фыркнул Юджин.

Нуар попыталась поддержать разговор: в таком случае... эм... ты возвращаешься в замок Джабелла?

— Отвали, – грубо отмахнулся Юджин.

— Я ни за что не смогу этого сделать, – с озорной улыбкой сказала Нуар, обнимая Юджина.

— А теперь, когда ты на улице, иди и поиграй со мной.

Нуар считала, что это возможность создать те воспоминания, которые впоследствии заставят выжившего сожалеть.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 432 - Город Джабелла (7)

— Ты действительно сошла с ума? – Юджин уставился на Нуар с ошарашенным выражением лица.

Это была чушь, а то, что только что сказала Нуар, выходило далеко за рамки того, что Юджин мог понять.

Играть вместе? Вместе? Какой абсурд! До этого момента он уже увлекся Нуар гораздо больше, чем считал нужным. Юджин больше не хотел связываться с Нуар, будь то совместные дела, общие воспоминания или эмоциональная связь.

Не потому ли, что Юджин хотел избежать ненужных провокаций со стороны Нуар? Конечно, была и такая причина, но разве не странно в первую очередь взаимодействовать больше, чем нужно, с врагом, которого ты намерен убить.

— Не будь таким, — с ухмылкой сказала Нуар, потянув Юджина за руки.

В отличие от ее выражения, тона и отношения, ее хватка была настолько сильной, что даже Юджин не смог сразу же её стряхнуть. Но этот факт еще больше ошеломил Юджина.

Насколько сильно Нуар хотела погулять с ним, чтобы вложить в свой захват такую силу? Действительно ли это то, во что она должна вкладывать такую силу?

— Почему ты такая навязчивая? – спросил Юджин.

— Ну, кто знает, почему ты думаешь, что я это делаю специально – жеманно сказала Нуар.

На самом деле Нуар и сама не могла понять, в чем причина ее нынешнего поведения. До сих пор она уже не раз досаждала Юджину подобным образом, но каждый раз Нуар сохраняла спокойствие. Хотя Нуар и предлагала Юджину несколько непристойных соблазнов, все это было сделано в шутку, и, когда Юджин отвергал ее, она не задерживалась на этом слишком долго и знала, когда нужно отступить.

Однако сейчас... в редком и странном для нее случае, Нуар не хотела этого делать.

— Странное чувство, – прошептала Нуар, наклонив голову в замешательстве.

Всё ещё крепко держась за руку Юджина, Нуар потянула её чуть сильнее.

Упираясь твердым предплечьем в грудь Юджина, Нуар облизнула губы и сказала: Хамел, хотя я уже несколько раз испытывала к тебе сильное желание, сейчас… Фуфу, ну почему так? Эти нынешние чувства такие странные и загадочные.

Нуар задавалась вопросом, почему она так себя чувствует. Любовь к Хамелу она впервые почувствовала триста лет назад, но никогда она не пылала так сильно, как сейчас.

Потому ли, что он так восхитительно вырос? Потому что он стал настолько сильным, что мог заставить ее почувствовать возможность собственной смерти? А может быть...

Нуар хихикнула про себя и прошептала ему: если подумать, сегодня полнолуние. Ты знал об этом?

— Отпусти, – просто пробурчал Юджин.

— Почти все расы демонов получают определенное влияние от полнолуния. Их темная сила становится сильнее, как и их желания. Среди низшего класса демонов есть даже несколько случаев, когда они сходят с ума в ночь полнолуния, – Нуар сделала паузу, чтобы выпустить беззлобный смешок.

— Но это касается только низшего класса... именно так, только низшего класса. На таких, как мы, подобное влияние не распространяется, и до сих пор я никогда не сталкивалась с подобным. Однако сегодня... может быть, мое чрезмерное желание привело к регрессу?

Юджин пристально посмотрел в глаза Нуар. Вопиющие эмоции, бурлящие в этих глазах, были ему знакомы. Именно такие эмоции впервые увидел Хамел, когда встретил Нуар Джабеллу триста лет назад.

Однако они также напоминали те же эмоции, которые он видел совсем недавно. Они были похожи на те эмоции, которые наполняли глаза Сумеречной ведьмы, когда она смотрела на Агарота.

От осознания этого факта Юджин почувствовал раздражение и злость. Точно так же, как Юджин Лайонхарт не был Агаротом, Нуар Джабелла не была Сумеречной ведьмой. Но даже если это и так, он не мог отрицать, что нынешние эмоции Нуар все равно поразительно похожи на эмоции Сумеречной ведьмы.

Вжух.

Вокруг Юджина затрепетало черное пламя. Раздражение и ярость, вызванные сложившейся ситуацией, заставляли его искать более жестокие меры, чтобы справиться с Нуар.

Несмотря на то, что он знал, что столкновение с Нуар в столь раннем этапе обернется для него огромными потерями, сам факт контакта с Нуар заставлял его дрожать от отвращения.

— Неужели тебе так не хочется со мной играть? – спросила Нуар, надувшись.

— Мы же не настолько близки, чтобы скакать вместе, весело смеясь, не так ли? – с вызовом ответил Юджин.

— Это зависит от того, как понимать игру, но, хм, ладно, я поняла. Не стоит так злиться Хамел, – сказала Нуар, отпуская руку Юджина.

Но это было всё, что она сделала; она не отступила назад, чтобы дать ему больше пространства.

По-прежнему стоя рядом с Юджином, Нуар улыбнулась и сказала: тогда как насчет этого? Если ты останешься со мной до утреннего восхода солнца, я отвечу на три твоих вопроса.

Юджин недоверчиво посмотрел на нее: ...но что, если я не хочу ни о чем тебя спрашивать?

Нуар усмехнулась: хе-хе, не нужно говорить такую очевидную ложь. Не может быть, чтобы, проделав весь путь до этого города, у тебя не было ничего любопытного. Кроме того, ты уже забыл, что говорил мне раньше? Хамел, ты же говорил, что тебе любопытно узнать о моих Джабелла-фейсах.

При этих словах лицо Юджина исказилось, словно он только что вляпался в дерьмо.

Прекрасно. Он действительно сказал эти слова Нуар всего полдня назад. И это не было ложью. Юджин действительно хотел выяснить истинное предназначение этих массово изготовленных "Джабелла-фейсов".

Однако у него не было желания лгать об этом. Ему хотелось задать Нуар множество вопросов, но на самом деле он хотел солгать и сказать, что ему не о чем с ней говорить.

Причина была проста. Юджин просто не хотел сейчас быть вместе с Нуар.

— Фууух, – Юджин испустил вздох. Он подавил свои бурные эмоции.

Вместе с нарастающим убийственным намерением Юджин засунул все это в самую глубину груди. Если рассуждать спокойно и рационально, отказываться от предложения Нуар было бы глупо.

До утреннего восхода солнца оставалось около шести-семи часов. Если он проведет с ней столько времени, то сможет задать Королеве ночных демонов три вопроса.

— Отлично, – кивнул Юджин, не отводя взгляда.

Как сказала Нуар, он приехал в город Джабелла, чтобы разузнать о ней побольше.

— Но вместо этого почему бы тебе не ответить сначала на мои вопросы, – предложил Юджин.

Нуар вздохнула: не может быть. Ты же не думаешь, что я просто поиграю с тобой, а потом сбегу, ничего не ответив?

— Разве это не вариант? – Юджин нахмурился.

— Если посмотреть на это с моей точки зрения, Хамел, то более вероятным кажется, что ты сначала выслушаешь мои ответы, а потом уйдешь сам, – с досадой сказала Нуар, изучая выражение лица Юджина.

Она заметила, какими холодными были глаза Юджина. Его глаза и выражение лица всегда казались ледяными, но, как ни странно, сегодня они казались еще более холодными, чем когда-либо прежде.

«И я сама не своя», – подумала Нуар, постепенно осознавая, что ее нынешняя сущность несколько отличается от той, какой она была обычно.

И точно так же она поняла, что Юджин тоже ведет себя не так, как обычно.

Что же вызвало такие перемены? Неужели это действительно полнолуние? Нет, такого быть не может. Нуар захихикала, наматывая прядь волос на пальцы.

— Смотри, как ты не отвечаешь на мои слова. Как это раздражает. Несмотря на это, Хамел, я решила довериться тебе. И если ты меня предашь, мой гнев будет столь же искренним, как и мое доверие к тебе, – Нуар сделала странный акцент на слове "предашь", улыбнувшись ему глазами.

— Раз уж мы так дорожим своим временем, давай задавай вопросы, и я отвечу на них по пути наверх, хорошо? Здесь, внизу, так ужасно пахнет отчаянием этих неудачников и вонью, исходящей от грязи и мусора.

Не дожидаясь его ответа, Нуар отправилась в путь. Юджин смотрел в спину Нуар, пока она поднималась по лестнице впереди него, а затем с тяжелым вздохом последовал за ней.

— Ну и ладно, так в чем же дело с этими дурацкими головами? – спросил её Юджин.

Нуар поправила его: они называются Джабелла-фейсы, а не дурацкие головы.

Юджин задал вопрос: так что же это такое?

— Хе-хе, похоже, тебе действительно было очень интересно. Как удачно, что я не ответила тебе, когда ты спрашивал раньше, – усмехнулась Нуар, помахав пальцем.

При этом жесте одеяние Нуар, казавшееся сделанным из лохмотьев, исчезло. На мгновение Нуар осталась стоять только в нижнем белье, и Юджин рефлекторно отвел взгляд в сторону.

Нуар сказала: три Джабелла-фейса в основном предназначены для того, чтобы расширить диапазон действия моего влияния. Хамел, ты ведь тоже это видел, не так ли?

— Я уже знал это с самого начала, –пожаловался Юджин.

— Неужели есть идиоты, которые приезжают в этот город, не зная этого?

Шоу Джабелла было особенностью этого города. У него не было определенного расписания. Его появление зависело от настроения Нуар. Сон, созданный самой Королевой ночных демонов, нельзя было купить даже за сотни миллионов салов.

Когда рот Джабелла-фейса, парящего в небе над этим городом, открывался, в тот момент, когда она объявляла Шоу Джабелла, сила ее Демонической Фантазии распространялась через свет, сияющий из глаз Джабелла-фейса.

— Это уже абсурд, что ты можешь использовать силу своей Демонической Фантазии не только через два своих глаза. Но почему их три? – спросил Юджин.

— Абсурд? – повторила Нуар.

— Ахахаха, Хамел, ты не можешь так легкомысленно использовать это слово. Сейчас для таких, как я, нет почти ничего невозможного.

— ...Что? – нахмурил брови.

— Как ты думаешь, сколько жизненной силы дал мне этот город до сих пор? – Нуар уклончиво ответила, с улыбкой оглянувшись на Юджина через плечо.

— На самом деле мне нет нужды уточнять "до сих пор". Можешь себе представить, сколько жизненной силы поставляет парк Джабелла всего за один день, как сегодня?

Юджин не смог придумать, что ответить. Ведь оценить, насколько огромна такая сила, было совершенно невозможно.

— Честно говоря, Хамел, жизненная сила, поставляемая этим городом, не может обеспечить мне значительного увеличения силы. Я уже перешагнула черту, которой можно достичь, получая жизненную силу и преобразуя ее в темную силу, — хвасталась Нуар.

Её слова прозвучали высокомерно, но Юджин не сомневался в их правдивости. Даже Айрис получила почти безграничную темную силу сразу после того, как стала Королем Демонов, но именно то, как кто-то использовал эту подавляющую силу, определяло уровень его угрозы.

— В конце концов, то, что показывает Демоническая фантазия, - всего лишь иллюзия. Она не может изменить реальность. Однако позволь мне сказать вот что, Хамел: нынешняя я способна на гораздо большее, – заманчиво сообщила Нуар.

— Что ты хочешь сказать? – с подозрением спросил Юджин после паузы.

— Я говорю, что я превратила весь этот город в сон, – Нуар наклонила голову, глядя на Юджина.

— Тебе не кажется это странным, Хамел? За все то время, что мы с тобой находились на лестнице, ведущей вниз, на заброшенную железную дорогу, ни один из этих кусков мусора внизу, казалось, не смотрел на нас.

— ... – тихо промолчал Юджин.

Нуар также отметила: так происходит и сейчас. Мы идем по подземному городу без ночи, верно? Но почему здесь никого нет?

При этих словах Юджин остановился. Чуть раньше, когда он спускался к заброшенной железной дороге, метро было переполнено людьми.

Однако сейчас... здесь никого не было. Мог ли он попасть в сон, даже не осознавая этого? Нет, такого быть не могло. Юджин был уверен, что место, в котором он сейчас находится не сон, а реальность.

Гул, лязг.

Вдалеке послышался грохот поезда. Сосредоточившись на этом звуке, Юджин попытался расширить свои чувства. Он чувствовал присутствие множества людей, которые приходили из дальних окрестностей, но только в непосредственной близости от них людей не было.

— Ты погрузила всех людей в сон в этом районе? – Юджин озвучил свои подозрения.

— Верно, – кивнула Нуар, улыбаясь.

— Три парящих в небе Джабелла-фейса способны циркулировать жизненную силу, поставляемую городом, по всей территории. Благодаря этому я становлюсь сильнее с каждым днем. Вместо того чтобы использовать эту жизненную силу для увеличения своей темной силы, я собираюсь действовать в другом направлении. Этот город, находящийся под моим полным контролем, постепенно станет частью моего сна, вместо того чтобы оставаться частью реальности. Тогда я смогу разрушить границу между сном и реальностью.

Выражение лица Юджина ожесточилось, пока он соображал, что на самом деле означают эти слова.

Если бы, как говорила Нуар, граница между сном и реальностью полностью разрушилась... тогда все это пространство, весь этот город стали бы частью сна Нуар Джабеллы. Даже если бы противнику удалось не заснуть, всю реальность можно было бы использовать как оружие против него.

Неизбежная слабость Демонической фантазии заключалась в том, что, в конечном счете, это была всего лишь фантазия. Каким бы сильным ни было психологическое внушение, вплетенное в сон, сама реальность от этого не менялась.

Поэтому, даже если Нуар покажет Юджину всевозможные нелепые фантазии, Юджин был уверен, что ни одна из них его не обманет. Его воля была сильна, и он верил, что, пока он укрепляет свою божественную силу и общую божественность, он точно сможет противостоять любым ее уловкам.

Однако если бы граница между сном и реальностью разрушилась, это означало бы, что у Демонической Фантазии не осталось бы никаких слабых мест. В пределах этого города власть Нуар Джабеллы достигла бы уровня буквального всемогущества.

И острием копья, которое позволило бы ей воплотить в жизнь столь невероятный идеал... были эти три глупые на вид Джабелла-фейса.

«Что, если я уничтожу их сейчас?» – молча размышлял Юджин.

— Пытаться уничтожить их бесполезно, – сказала Нуар, словно прочитав мысли Юджина.

— Если они будут уничтожены, я смогу их просто переделать. А может быть, я смогу взлететь в небо, и сама справиться с циркуляцией жизненной силы.

Выйдя из метро, они никого не встретили, но на улицах, когда они направились в ночь, было много людей. Однако даже среди них никто не обернулся посмотреть на Юджина и Нуар.

Нуар попыталась успокоить его: пока нет смысла беспокоиться об этом, Хамел. Ведь процесс еще не завершен. Сейчас единственное, что можно продемонстрировать, – это... например, небольшие изменения в восприятии…

Хотя Нуар пыталась сказать, что это не так уж и важно, Юджин не мог просто принять это за чистую монету. Он видел, как многочисленные люди в заброшенной железной дороге не смотрели на них прямо, а стали смотреть в потолок, как будто это было для них естественно. В метро вокруг них тоже никого не было. И даже сейчас никто в непосредственной близости от них не смотрел на Юджина и Нуар.

В данный момент Нуар не использовала свою Демоническую Фантазию, и Юджину тоже не показывали какой-то сон. Казалось, что на все вокруг было наложено внушение, которое естественным образом отвлекало внимание от них...

— Мне кажется, этого достаточно, чтобы ответить на твой вопрос о Джабелла-фейсах. Какие у тебя еще вопросы? – спросила Нуар.

— Я все еще думаю о некоторых, – ответил Юджин, подавляя желание вздохнуть.

Изначально Юджин хотел выяснить, что за силы безопасности или частные охранники служат Нуар. Когда он в следующий раз придет сюда, чтобы убить её, он не хотел быть застигнутым врасплох, когда к ней прибудет подкрепление.

Однако на данный момент подобное было уже не на том уровне, о котором стоило беспокоиться.

«Сможет ли святая земля противостоять её силе?» – задался вопросом Юджин.

Вторжение в разум и погружение в сон можно было предотвратить с помощью ментальной силы и божественности.

«Но сможет ли святая земля противостоять ее прямым манипуляциям с реальностью?»

Юджин не считал, что такая ситуация обязательно будет безнадежной. У Юджина было множество мер, которые он мог принять в ответ. Даже если граница между сном и реальностью рухнет и весь город превратится в территорию, на которой царствует Нуар, в прямом смысле слова, святая земля может превратить территорию в землю, контролируемую лично богом.

На самом деле у этой проблемы было простое решение.

Юджину просто не придётся сражаться с Нуар, находясь в этом городе.

«Мне незачем играть на ее сильных сторонах», – подумал Юджин, а затем хмуро спросил: так куда мы теперь идем?

— Это считается одним из твоих вопросов? – нахально спросила Нуар.

— Может, мне тогда просто молчать? – возразил Юджин.

— Это была всего лишь небольшая шутка, Хамел. Я тоже хочу продолжить общение с тобой, поэтому, конечно, не буду слишком жестко формулировать условия нашего соглашения. Хорошо, тогда как насчет этого? Если ты поднимешь руку и крикнешь "Вопрос!", то только тогда вопрос будет засчитан, – Нуар подняла два пальца и помахала ими.

— У тебя осталось два вопроса, начиная с этого момента.

Юджин повторил вопрос: итак, как я уже сказал, куда мы идём?

— Мы направляемся в универмаг "Джабелла", – сообщила Нуар.

— Ты хоть знаешь, который сейчас час? – запротестовал Юджин.

— Что такого важного во времени? Хамел, это город без ночи, – напомнила ему Нуар.

При этих словах она небрежно попыталась обхватить его за плечи, но Юджин быстро уклонился от нее, держась на расстоянии.

— И что же ты собираешься там покупать? – спросил Юджин.

Нуар вздохнула: ха, неужели ты ходишь по магазинам только тогда, когда тебе нужно что-то купить? А ведь так интересно просто посмотреть вокруг... Хм, неважно. На самом деле есть несколько вещей, которые я хочу купить прямо сейчас. И мне кажется, что я буду очень счастлива, если ты подберешь для меня одежду.

— Отвали, – насмешливо сказал Юджин.

— Я знала, что ты так ответишь, – пожала плечами Нуар. — Это неважно. У меня уже есть куча одежды, так что мне не нужно покупать еще.

Юджин нахмурился: тогда почему...

— Как насчет кольца? – Нуар заговорила с ним, держа пальцы на фоне сверкающих звезд в небе.

— Я очень хочу новое кольцо.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 433 - Город Джабелла (8)

Лицо Юджина исказилось, когда он услышал слово "кольцо". Почему она вдруг ни с того ни с сего заговорила об этом? Юджин уже собирался выругаться, но внезапная мысль, пронесшаяся в его голове, заставила его вздрогнуть.

Может быть, воспоминания о прошлой жизни, которые не были полностью стерты, а были похоронены где-то глубоко, вдруг кольнули её в сердце?

— Кольцо? – подумал Юджин.

Он вспомнил последние мгновения жизни Сумеречной ведьмы. Агарот отдал ей кольцо, свою священную реликвию, и приказал бежать. Однако Сумеречная ведьма отвергла его божественный наказ. Вместо того чтобы принять кольцо, она вернула его, а затем потребовала поцелуя и выразила свое последнее желание – умереть от его руки.

Свернув ей шею своими руками, Агарот положил кольцо на грудь Сумеречной ведьмы. Затем он повернулся спиной к ее трупу и отправился на встречу с Королем Демонов Разрушения.

Что могло случиться с кольцом после этого? Мир был разрушен. Туман, за которым последовала гигантская волна, поглотил весь мир, оставив после себя лишь трупы.

После этого прошло много-много времени. Хотя подробности до конца не были известны, мир возродился вновь. Возможно, кольцо было погребено глубоко под водой, а может быть, его унесли океанские течения… В конце концов, кольцо попало в руки дракона, а затем было роковым образом возвращено Юджину.

— Почему именно кольцо? – спросил Юджин.

Нуар Джабелла никак не могла сохранить воспоминания о своей жизни в качестве Сумеречной ведьмы. Неважно, что Нуар Джабелла была существом, обладающим поистине абсурдным уровнем силы, она никак не могла сохранить воспоминания о своей прошлой жизни, которая закончилась с ее предыдущей смертью.

— Кто знает? – сказала Нуар, пожав плечами.

Все было так, как и предполагал Юджин. У Нуар действительно не было никаких воспоминаний о прошлой жизни.

Она не помнила ни имени Агарота, ни Сумеречной ведьмы, вообще ничего. Однако после того, как она увидела, как божественность Юджина стала сильнее и отчетливее... ее душа, казалось, отреагировала сама по себе. Но даже тогда её душа не пробудила ни четких воспоминаний, ни даже обрывков памяти.

«Это было просто чувство».

Очень смутное и мимолетное чувство. Нуар испытывала необъяснимое желание обладать кольцом. Она просто не могла понять, почему у нее возникло такое необычное чувство.

— Почему именно кольцо? – повторила Нуар. — Интересно, почему? Мне вдруг пришло в голову, что я хочу его.

Если подумать, большинство эмоций, которые нахлынули на нее сегодня, были внезапными и импульсивными.

Однако... Нуар не считала это особенно странным. Ведь она всегда была такой. Она была Королевой ночных демонов. Уже сотни лет она была импульсивной, похотливой и эмоциональной.

— Верно, если подумать, Хамел, – Нуар повернулась и посмотрела на Юджина, внезапно что-то осознав.

— А разве ты не носил кольцо?

Нуар отчетливо вспомнила, что это было за кольцо.

Юджин носил это кольцо на безымянном пальце левой руки. Это было не обычное кольцо. Нуар не знала, что это за кольцо, но догадывалась, что это, скорее всего, подлинный артефакт. Это был не зачарованный магией предмет, а священная реликвия, связанная с древним богом.

— Кольцо? – Юджин притворился что не знает о чём она.

— Ты действительно притворяешься, что забыл о нем? Я говорю о кольце, которое было уничтожено в вашей битве с Айрис. Оно обладало способностью исцелять раны, — с ухмылкой напомнила ему Нуар.

Нуар отчетливо помнила, что видела его в тот момент, когда наблюдала за боем Юджина и Айрис.

Вместо ответа Юджин просто посмотрел прямо в лицо Нуар.

Сейчас Юджин испытывал сильное внутреннее смятение. Причиной тому было желание Нуар обладать кольцом, а также то, что он не мог до конца понять её намерение спросить о кольце Агарота.

Этого не могло быть; он не думал, что это вообще возможно, но... может ли быть так, что Нуар действительно вспомнила свою прошлую жизнь? Может быть, ее нынешние действия были продиктованы этими воспоминаниями?

«Не может быть, не может быть» – снова и снова убеждал себя Юджин.

В первую очередь, если бы Нуар и впрямь сумела вспомнить, она бы задала этот вопрос прямо, а не выпытывала косвенно, как сейчас.

Юджин успокоил свое внутреннее волнение и заговорил: я не притворяюсь, что забыл. Просто ты начала спрашивать о моем кольце без всякого предупреждения.

— Неужели? — с сомнением произнесла Нуар.

— Хм, это просто внезапно пришло мне в голову. Раз уж я решила обзавестись кольцом, было бы неплохо, если бы оно было похоже на твое. А, точно. Это даже к лучшему. Как насчет этого? Может, нам купить одинаковые кольца?

Хотя идея пришла ей в голову сама собой, Нуар не могла не представить, какой прекрасный и замечательный образ получится. Нуар повернулась и посмотрела на Юджина, оба глаза сверкали светом, а лицо Юджина инстинктивно исказилось в гримасе отвращения.

— Я… — начал Юджин.

Но Нуар прервала его: ты собираешься сказать, что я сумасшедшая, верно? Ну, Хамел, я уже могу предсказать все, что ты скажешь. Конечно, ты же не хочешь носить то же кольцо, что и я.

Нуар прошла мимо Юджина, покачивая бедрами, словно танцуя.

Глядя на совершенно голые руки Юджина, она рассмеялась и сказала: а еще мне кажется, что было бы забавно попробовать надеть его на палец. Не делай такое лицо, Хамел. Я не собираюсь пытаться навязать его тебе сейчас, понимаешь? Я оставлю это на потом, хм, точно, на потом. Когда ты в конце концов умрешь в моих объятиях.

—... – Юджин придержал язык и сдержал нарастающее раздражение.

Нуар ярко улыбнулась: в тот момент... я надену кольцо на твой палец, когда ты будешь умирать в муках собственного отчаяния.

— Надев его, я прошепчу тебе на ухо: "Я люблю тебя".

— Сумасшедшая сука, – выругался Юджин.

— Но мне кажется, это был бы очень красивый и романтичный жест, нет? Конечно, ты не захочешь принимать это кольцо, но... в такой момент у тебя даже не будет сил отказаться от него. Что скажешь, Хамел? Я действительно имею в виду, если, когда мы воссоединимся, чтобы попытаться убить друг друга, в конце концов, именно ты выйдешь победителем... – Нуар наклонила голову в сторону, глядя на Юджина.

Под длинными и густыми ресницами фиолетовые глаза Нуар, прекрасные, как драгоценные камни, сверкали в напряженном ожидании.

— Мы с тобой сейчас в том моменте, когда наши долгие-долгие отношения подходят к концу... есть ли что-нибудь, что ты хотел бы преподнести мне в качестве последнего подарка? – спросила Нуар.

— Нет, – категорически отрицал Юджин.

— Даже если я скажу это как свое последнее желание? – надулась Нуар.

— Для меня не имеет значения, каковы твои последние желания, – угрюмо ответил Юджин.

Нуар фыркнула: хм, а я ведь предсказывала такой ответ.

Юджин не почувствовал от нее настоящего разочарования. Даже если Юджин не собирался готовить подарок в память о её последних минутах, разве сама Нуар не могла подготовить его для него? Поскольку она уже решила купить кольцо, Нуар решила купить сразу пару.

А потом, когда она однажды убьет Хамела…

— Я надену кольцо на свою руку. Затем я положу другое кольцо на твою руку, когда ты будешь лежать там и умирать. А еще... после твоей смерти я буду вечно вспоминать тебя, каждый раз глядя на кольцо на своем пальце, – мечтательно произнесла Нуар.

— ... – тихо нахмурился Юджин.

— Если ты победишь, то, надеюсь, поступишь так же, как и я, – сказала Нуар, глядя на Юджина с яркой улыбкой.

Юджин не мог прямо смотреть на эту улыбку. Продолжать стоять ему тоже не хотелось. Он не думал, что за словами, которые только что произнесла Нуар, скрываются какие-то другие намерения, но даже так... когда Юджин слушал ее речь, ему казалось, что что-то тяжелое и острое вонзается в его сердце.

— Хватит болтать ерунду, пошли уже, — хрипловато сказал Юджин после небольшой паузы.

— Это занимает так много времени, потому что мы идем туда пешком, – объяснила Нуар.

— Если бы мы поехали на поезде или такси, мы бы уже давно приехали.

Хотя Нуар и говорила это, она не собиралась пользоваться транспортом. Вместо этого Нуар замедлила шаг, и теперь она шла плечом к плечу с Юджином.

Улица впереди сверкала светом. В данный момент все уличные фонари в городе Джабелла были настроены на самые красивые цвета, и эти красивые огни окружали Юджина и Нуар.

Естественно, все это не было простым совпадением. Все дело в том, что в небе появились Джабелла-фейсы, которые были связаны с Нуар. Благодаря системе, управляющей всем городом, Нуар могла манипулировать окружением по своему желанию.

Кроме того, поскольку все люди, на которых повлияло внушение Нуар, держались на расстоянии, весь город, казалось, стал миром только для Нуар и Юджина.

— Ты хочешь... соединить руки? – застенчиво спросила Нуар, и ее щеки покраснели, когда она протянула одну руку в сторону Юджина.

Естественно, Юджин лишь мрачно ответил: отвали.

***

Святая Бога Войны.

Сумеречная ведьма.

Возможно, у нее было настоящее имя, но Юджин никак не мог узнать, как ее звали. Возможно, дело было в том, что все воспоминания Агарота, которые вновь пробудились в сознании Юджина, пока он находился в Рагуяране, были очень фрагментарными и неясными, но Юджин чувствовал, что, кроме этого, могут быть и другие причины.

В тех воспоминаниях, которые Юджин вспоминал в то время, Агарот был не единственным персонажем, присутствовавшим в них. Кроме Агарота, там было много других людей.

Однако единственным, у кого было настоящее имя, был сам Агарот. Даже Великий Воин, старейший друг Агарота, был известен только как "Великий Воин", а Святая, которая была для Агарота кем-то особенным, также запомнилась только как "Святая" и "Сумеречная Ведьма".

Это касалось не только людей. Другие Боги, которых Агарот уважал и на которых в какой-то степени полагался, тоже запомнились под своими титулами "Мудрец" и "Бог гигантов".

Возможно, Агарот был просто человеком с психическим расстройством, который даже не мог запомнить имена других людей, кроме себя, но... Юджин подумал, что вероятность этого невелика.

Юджин подумал: «Такое ощущение, что мое подсознание отказывается вспоминать их имена».

Пока это было единственное предположение, которое он мог выдвинуть. Юджин не хотел принимать эмоциональное влияние, которое оказывали воспоминания Агарота. Он хотел, чтобы его нынешний "я" не отличался от того, кем он мог быть в древние времена. Юджин чувствовал, что это желание могло повлиять на пробужденные им воспоминания.

Но оно не сработало в полной мере. Если бы он действительно хотел сохранить свое самоощущение... тогда из воспоминаний следовало бы убрать все эмоции Агарота. Разумеется, если бы это произошло, было бы трудно полностью унаследовать эти воспоминания. Даже если их имена были забыты, Юджин помнил все остальное в мельчайших подробностях.

Святая Бога Войны, Сумеречная ведьма, была красивой женщиной. Она отрастила длинные оранжевые волосы, напоминающие по цвету яркий закат, и обладала небесно-голубыми глазами, которые не принадлежали ни дню, ни ночи, а были скорее сумеречного оттенка.

Ее лицо... совсем не походило на лицо Нуар. При детальном изучении ее личности между ними обнаружилось множество различий. Однако было и сходство: они открыто флиртовали с ним, часто искали родства и любили шептать ему на ухо.

«Даже если ты перевоплотишься, твоя истинная сущность останется прежней?» — Юджин нахмурил брови, размышляя об этом.

В данный момент Нуар и Юджин находились в универмаге, расположенном на границе между площадью Мечты и площадью Азартных игр. Они находились на VIP-этаже, где продавались исключительно дорогие и роскошные товары, на который можно было попасть только при наличии значительного состояния.

Несмотря на то что это был VIP-этаж, здесь было довольно много людей, которые развлекались покупками, когда они пришли сюда. Здесь были дворяне со всего континента, несколько членов королевских семей из небольших стран и даже пара демонов из Хельмута.

— Не может быть... это действительно...

— Юджин Лайонхарт?

Несмотря на то, что они вызывали зрелище и притягивали взгляды всех присутствующих, могла ли Нуар действительно намереваться, чтобы они просто продолжали делать здесь покупки?

Почувствовав раздражение, Юджин перевел взгляд на цель. Хотя многие пары глаз откровенно пялились на него и перешептывались, та, что действительно беспокоила Юджина, принадлежала одному из демонов.

Этим демоном был барон. Это был не очень высокий титул, но по меркам Хельмута этот барон владел довольно процветающей вотчиной.

Большинство тех, кто владел такой территорией, скорее всего, потеряли бы контроль над ней в территориальной битве с другими демонами. Однако в случае с этим бароном он смог сохранить свою территорию, заставив других демонов более высокого ранга протянуть ему руку верности в обмен на материальную поддержку.

Когда Юджин молча направил на него свое убийственное намерение, кровь начала оттекать от ярко-красного лица барона, и он слегка побледнел.

Юджин передернул плечами, посмотрел на удаляющегося барона и громко, чтобы его услышали, сказал: разве само присутствие ублюдка с такой уродливой внешностью не мешает бизнесу?

Внешность барона действительно была отвратительной. Его шкура была красной, у него было три глаза, а вместо нижней части тела - козлиные ноги.

Хотя Юджин открыто сыпал оскорблениями в его адрес, барон ничего не ответил и просто поднялся с пола.

Барон был не единственным, кого напугало раздражение Юджина. Остальные гости VIP-этажа перестали перешептываться и замолчали, как будто они не сплетничали ранее. Но даже это не улучшило настроение Юджина.

— Пока они могут платить, все клиенты равны, – с задумчивым хмыканьем произнесла Нуар, вытянув все десять пальцев.

— Конечно, я должна признать, что барон Хорст действительно выглядит отвратительно. Однако даже эта отвратительность может стать уникальной эстетикой, если у него достаточно денег.

Юджин пожаловался: почему ты затронула эту тему в своем предложении?

Нуар улыбнулась: это все ради тебя, Юджин.

Поскольку вокруг них были уши, Нуар не стала называть Юджина по другому имени - Хамел. Это было удачей для всех покупателей универмага.

Если бы Нуар проговорилась и назвала имя Хамел, Юджину пришлось бы схватить или убить всех вокруг, чтобы остановить распространение слухов.

— Как добрый человек, позволь мне напрямую сообщить тебе. Барон Хорст пожертвовал деньги нескольким другим демонам, и среди них есть несколько, которые уползли в пустыню, – Нуар оторвала взгляд от пальцев, чтобы посмотреть на лицо Юджина.

Улыбнувшись, она продолжила: Барон Хорст обязательно передаст твою позицию в очень естественной манере.

— Ты имеешь в виду, что я, Герой, и ты, Нуар Джабелла, пришли сюда вдвоем, чтобы купить кольца? – Юджин зашипел, пытаясь не дать внутренностям закипеть от ярости.

При этих словах Нуар издала смешок и кивнула: Именно так!

— И если эти... факты... станут известны, как именно это поможет моему положению? – прорычал Юджин.

— Кто знает? Несмотря ни на что, что-то изменится, верно? – Нуар неловко кашлянула: Кхм, прежде всего, позволь мне прояснить ситуацию. Ты знаешь, что я не очень-то нравлюсь Амелии Мервин? И мне тоже не очень нравится Амелия Мервин. На самом деле, мы обе ненавидим друг друга. И ты, Юджин, ты тоже ее ненавидишь!

— ... – Юджин замолчал.

— Ну... ты же слышал фразу: "Враг моего врага - мой друг", не так ли? Я уверена, что Амелия Мервин не расстроится, когда узнает, что мы настолько близки, что покупаем кольца вместе, – попыталась убедить Юджина Нуар.

Юджин недоверчиво посмотрел на нее: Ты это серьезно?

— Конечно, я не серьезно. Я просто говорю ради того, чтобы говорить, – сказала Нуар, высунув язык с игривой улыбкой.

Юджин подавил в себе мысль подойти к ней в этот самый момент и ударить ее ногой в подбородок, отрубив тем самым язык.

— Если ты закончила осматриваться, может, уже пойдем? – нетерпеливо спросил Юджин.

— Почему ты так торопишься? В конце концов, ночь еще длинная. И еще, Юджин, если мы уйдем сейчас, нам ведь больше нечем будет заняться, правда? – Нуар пошевелила пальцами, глядя на Юджина.

Возможно, поняв, что значит "обжигать" взглядом, Юджин был настолько встревожен, что по коже побежали мурашки.

— Конечно... – медленно протянула Нуар.

— Я могу сделать так, что эта долгая ночь будет длиться как мгновение, так и вечность. Юджин, как бы высокомерно ты себя ни вел, когда ты забираешья в мою постель, я...

— Гррррр, – прорычал Юджин во все горло.

Нуар фыркнула: Хм, я могла бы сделать так, чтобы ты ни о чем не жалел. Ладно, ладно, я не буду больше ничего говорить о том, чтобы отвести тебя в мою постель, а вместо этого подойди сюда и встань рядом со мной.

— Я все прекрасно вижу отсюда, – настаивал Юджин.

— Даже если это и так, все равно лучше увидеть все вблизи, верно? В конце концов, это связано с последними мгновениями нашей жизни, так что я не хочу делать выбор в одиночку – убеждала Нуар.

— Ты все равно будешь делать то, что хочешь, – сказал Юджин, не двигаясь с места.

На всех десяти пальцах Нуар теперь красовались кольца, на выбор которых она потратила немало времени. Более того, эти десять остались после того, как Нуар провела тщательную обрезку своего ассортимента. Даже если вернуться на несколько десятков минут назад, Нуар рассматривала десятки разных колец.

Эти десять колец остались после долгого и тщательного отбора.

Все они были похожи по форме. Ни в одно из них не было вставлено крупных драгоценных камней, но это не означало, что в их дизайн не могли быть включены несколько мелких. Большинство колец имели простой дизайн без особых украшений. Честно говоря, все это были обычные кольца, которые трудно было отличить друг от друга с первого взгляда.

— Они кажутся слишком простыми, – высказал свое мнение Юджин.

— Верно? Я тоже так думаю, – согласилась Нуар.

— Тогда тебе стоит выбрать что-то другое, – предложил Юджин.

— Однако мне почему-то кажется, что меня тянет к таким кольцам, – пробормотала Нуар, в замешательстве наклонив голову набок.

Подумав так еще некоторое время, Нуар решилась и выбрала одно из колец. Кольцо, которое выбрала Нуар, было золотым и излучало мягкое сияние. Она кивнула головой с довольным выражением лица.

Нуар повернулась к нему: Юджин, тебе тоже стоит попробовать надеть такое кольцо. Ведь оно должно быть впору на твоем пальце.

Юджин нахмурился: отва...

— Ты собираешься сказать "отвали", не так ли? – проговорила Нуар. — Ладно, я поняла. Я сделаю выбор сама. Даже не надевая его лично, я могу примерно определить размер кольца, просто взглянув на твои пальцы, понимаешь? На самом деле, даже измерять его не нужно. Это же не дешевое кольцо, поэтому оно будет подстраиваться под окружность твоего пальца независимо от того, на какой палец оно надето.

Нуар хлопнула в ладоши, и один из официантов шагнул вперед.

— Не нужно заворачивать кольца. Мы заберем их в таком виде, – проинструктировала Нуар.

— Если вы желаете, мы можем сделать на кольцах гравировку, ваше высочество, – предложил сотрудник.

— Гравировка? Гравировка, хм… — несколько мгновений размышляла Нуар, а затем улыбнулась и покачала головой.

— Я просто сделаю это сама.

Нуар могла бы попросить сотрудников магазина выгравировать на ее кольце имя Юджина, но вместо него она хотела выгравировать имя "Хамел".

Кольца парили над ее ладонью, окутанные слоями ее темной силы. Выгравировать его имя на внутренней стороне одного из колец не заняло много времени.

— Это мое, — с улыбкой сказала Нуар, протягивая кольцо Юджину.

На внутренней стороне маленького кольца, которое было рассчитано на безымянный палец Нуар, было написано имя "Хамел Динас".

— А это – твое, – сказала Нуар, протягивая второе кольцо.

На нем было выгравировано имя "Нуар Джабелла". Понаблюдав за тем, как исказилось выражение лица Юджина, Нуар хихикнула и надела кольцо на безымянный палец левой руки.

— Я оставлю твое кольцо при себе, – сообщила ему Нуар.

— Потому что, если я отдам его тебе, ты точно его выбросишь.

Длинными вытянутыми пальцами она выдернула прядь собственных волос. Выбившаяся прядь волос была продернута через кольцо Хамела и превратилась в черное ожерелье.

На самом деле Нуар хотела, чтобы Юджин повесил это ожерелье ей на шею, но Нуар прекрасно понимала, что мужчина ни за что не согласится это сделать. Поэтому она повесила ожерелье на шею собственными руками, подойдя к Юджину.

— Пойдем, – сказала Нуар.

— Куда? – спросил Юджин.

Нуар улыбнулась: Раз уж мы пришли в универмаг, не будет ли обидно закончить наш поход по магазинам и вернуться, купив лишь несколько колец? Разве ты не хочешь, чтобы я что-нибудь купила для тебя?

— Нет, ничего, – категорически отрицал Юджин.

— Мне кажется, что у этих двух детей есть много вещей, которые они могли бы захотеть, – поддразнила Нуар.

— Я тоже очень богат, – защищался Юджин.

— Но есть вещи, которые даже за деньги не купишь, – сказала Нуар, проходя мимо Юджина.

Хотя у него не было никакого желания следовать за ней - в сложившейся ситуации - у Юджина не было другого выбора, кроме как сделать это.

В конце концов Юджин вздохнул и последовал за Нуар из магазина.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 434 - Город Джабелла (9)

Юджин бродил по универмагу, его тянуло туда, куда хотела пойти Нуар. Честно говоря, он старался держаться на расстоянии от неё, чтобы их не считали частью одной группы, но Нуар не позволила бы ему разыграть такую хитрость.

Озорно улыбаясь, она громко называла имя Юджина, подходила к нему вплотную и тянула за руки, прижимаясь к нему.

После того как это повторилось несколько раз подряд, Юджин в конце концов просто сдался. В то время как половина его внимания была направлена на то, чтобы следить за Нуар и нести её покупки, вторая половина Юджина прокручивала в голове несколько идей.

Он обдумывал два оставшихся вопроса. Какие вопросы будут наиболее содержательными? Как и планировалось, должен ли он спросить о частной армии, которую она, возможно, укрывает?

Нет, особого смысла в этом не было. Честно говоря, Юджин не удивился бы, если бы что-то подобное всплыло, когда он вернулся в этот город, но сколько бы войск ни было здесь расквартировано, в конце концов, самой большой проблемой была сама Нуар Джабелла.

«Мне также кажется, что было бы неплохо повернуть расследование в сторону Короля Демонов Заточения или Гавида Линдмана», – размышлял Юджин.

Например, он мог бы спросить у нее о слабом месте Короля Демонов Заточения... Юджин неосознанно рассмеялся, когда эта мысль появилась в его голове.

Слабое место Короля Демонов? Может ли вообще существовать такая вещь? Даже если оно и существует, Юджин не думал, что Нуар может знать о нем.

— Что за мысли так отвлекают тебя? – с любопытством спросила Нуар.

— Я думаю, о чем тебя спросить, – тупо ответил Юджин.

Юджина начинала раздражать музыка, льющаяся в его уши.

Вместо того чтобы слушать такую музыку, Юджин даже подумал, что лучше было бы просто продолжать бродить по универмагу, делая покупки. По крайней мере, там он мог продолжать двигаться. Однако сейчас Юджин был вынужден просто сидеть на месте.

Покончив с покупками, Нуар и Юджин пришли сюда, в бар с приятной атмосферой, тихими звуками музыки на заднем плане, сопровождаемыми шелестом коктейльных шейкеров. Юджин и Нуар сидели в угловом кресле, лицом друг к другу.

— Тебе не обязательно спрашивать их всех сегодня; будет хорошо, если ты просто спросишь меня в следующий раз, – со смехом сказала Нуар, взбалтывая свой напиток.

Перед Юджином тоже был поставлен стакан, но он пока не брал его в руки. К этому времени ночь уже начала уступать место рассвету, и солнце должно было взойти всего через несколько часов.

Юджин резко отказал ей: я не намерен больше никогда с тобой тусоваться.

— Ты действительно такой последовательный человек. Вообще-то мне это в тебе нравится, но в качестве свидания ты совсем не веселый, – пожаловалась Нуар.

— Свидание? – повторил Юджин.

Нуар дразняще улыбнулась: если то, чем мы с тобой сейчас занимаемся, не свидание, то что еще это может быть?

У него не осталось сил на то, чтобы попытаться опровергнуть ее. Юджин испустил тяжелый вздох, лениво постукивая кончиками пальцев по своему стакану.

— Я тебя не понимаю, – признался Юджин.

— О, я так счастлива, Хамел, – радостно сказала Нуар. — Кажется, ты наконец-то решил со мной пообщаться?

Юджин никак не отреагировал на выпад Нуар. Он просто поднял голову и уставился прямо на нее.

Он увидел улыбку на лице Нуар, которое освещалось теплыми тонами огней наверху. Вместо того чтобы что-то сказать, она также просто ждала, пока Юджин заговорит.

— Пообщаться, да?.. Может быть, но я больше настроен на то, чтобы высказать свои претензии, – пробормотал Юджин, поднимая свой стакан.

Нуар почувствовала себя тронутой этим поступком, и ее губы растянулись в широкую улыбку, когда она спросила: Хамел, ты действительно готов выпить со мной?

Юджин отрицал это: я просто хочу выпить, потому что чувствую себя дерьмово.

— Так вот в чем дело! Понятно. Хамел, ты можешь продолжать пить один, как сейчас, и я тоже буду продолжать пить здесь одна. Хоть мы и сидим вот так друг напротив друга, на самом деле мы не пьем вместе, – с хихиканьем сказала Нуар, поднимая свой бокал.

Ее бокал небрежно приблизился к стакану, чтобы попытаться сцепить их вместе, но Юджин проигнорировал ее приближение и просто вылил свой напиток прямо в рот.

Нуар вернулась к теме: тогда, Хамел, чего ты во мне не понимаешь?

— Все, – ответил Юджин.

Когда Юджин опустил свой пустой стакан, Нуар быстро взяла бутылку и наполнила его, как будто только и ждала этой возможности. Когда крепкий ликер цвета загара заполнил его стакан примерно наполовину, Юджин не стал пытаться остановить ее.

— Например, почему ты продолжаешь цепляться за меня, – уточнил Юджин.

— Это потому, что я люблю тебя, – заявила Нуар.

Юджин добавил: а еще я не понимаю всех тех усилий, которые ты вложила в этот город.

— Хи-хи, ты не понимаешь этого? Это я не понимаю, что ты имеешь в виду под этими словами, Хамел. Разве я уже не сказала тебе, для чего нужен этот город? В таком случае разве не естественно, что я прикладываю максимум усилий для развития этого города? – спросила Нуар, наклонившись к нему.

Новое платье, в которое она переоделась, имело низкий вырез, поэтому, когда она наклонялась вот так, ее декольте было хорошо видно. Однако вместо декольте взгляд Юджина привлекло ожерелье, покачивающееся над ним, и кольцо на этом ожерелье.

— Я видел твой город, – сказал Юджин.

— Он переполнен непостижимым уровнем самолюбования. Настолько, что большинство вещей в этом городе носят твое имя.

Город назывался город Джабелла. Его тематический парк назывался парк Джабелла. Летающие головы назывались Джабелла-фейсами, и даже замок назывался замок Джабелла. Единственным исключением были поезда, названные "Поездами мечты", но... кроме них, в честь Джабеллы было названо еще бесчисленное множество вещей.

— Говорят, что это величайшее туристическое место на всем континенте, и оно действительно переполнено людьми. Я также видел много маленьких детей, – заметил Юджин.

—...Аа, – глаза Нуар расширились, словно она поняла, что Юджин хотел сказать.

— Может быть ты хочешь спросить, чувствую ли я себя виноватой?

— Я не обязательно хочу сосредоточиться только на этой эмоции, – неопределенно ответил Юджин.

— Тогда печаль? – с хихиканьем сказал Нуар.

— Или, может быть, сожаление? Что-то в этом роде?

Ничего не ответив, Юджин просто уставился на Нуар.

Юджин был хорошо знаком с демонами. Или, по крайней мере, он так думал. Однако после встречи с Хельмутом в нынешнюю эпоху он иногда сомневался в себе и задавался вопросом, действительно ли он так хорошо их знает.

В эпоху войны демоны были врагами. По-другому их никак нельзя было определить. В ту эпоху для людей демоны были врагами, с которыми нужно было бороться любой ценой. Чтобы достичь мира, нужно было убить Короля Демонов и оттеснить демонов.

Однако действительно ли все демоны были просто врагами? В этом отношении ни Юджин, ни Хамел не могли быть уверены, что это абсолютно так.

В конце концов, демоны были просто другой расой, так что среди бесчисленных демонов... возможно, было несколько демонов, которые не хотели вредить людям и были дружелюбны по отношению к ним.

В тот момент не было необходимости зацикливаться на этой мысли. Это было связано с тем, что они находились в самом разгаре войны. Вместо того чтобы пытаться отличить хороших демонов от плохих, Хамел решил, что лучше просто считать всех демонов врагами и убивать их всех.

Нынешняя эпоха была другой. Это была эпоха мира. С момента войны прошло триста лет.

Должны ли все демоны, родившиеся в эту мирную эпоху, по-прежнему считаться врагами? Были ли демоны, рожденные в империи Хельмут этой эпохи, которые прекрасно уживались с иммигрировавшими людьми, как будто это было естественно, и которые питали добрую волю к людям, действительно врагами?

Когда-нибудь война должна была разразиться.

Юджин не думал, что до этого момента ему осталось ждать долго. На самом деле он мог положить начало войне прямо в этот самый момент. Если бы он напал на Вавилон прямо сейчас, не задумываясь о последствиях, Король Демонов Заточения наверняка приказал бы положить конец миру, который Клятва обеспечивала последние триста лет.

— Ты думаешь о разрыве между твоими воспоминаниями эпохи войны и нынешней эпохой? – спросила Нуар, глядя на свет, мерцающий из ее фиолетовых глаз.

Она не могла читать мысли Юджина. Нуар даже не могла погрузиться в его сознание и заглянуть в его внутренние мысли. Тем не менее Нуар могла понять, о чем думает и что пытается сказать Юджин.

— Ты думаешь о том, что мир изменился по сравнению с тем, что ты знал о нем триста лет назад... – сказала Нуар, откинувшись на спинку дивана и еще глубже зарываясь телом в подушки, когда поднесла к губам свой напиток.

— Теперь, когда мы прошли реабилитацию, ты задаешься вопросом, действительно ли... нам нужно быть врагами. Ты ведь именно об этом думаешь, верно?

— Что-то вроде того, – признал Юджин.

Это была не та проблема, которую Юджин мог просто полностью игнорировать. Как только действие Клятвы закончится, и Король Демонов Заточения объявит войну, значительное количество демонов будет готово немедленно вступить в войну.

В частности, высокопоставленные демоны, которые выжили после эпохи войны, были вне себя от радости и определенно прыгнули бы с головой в войну. Даже сейчас многие из тех демонов, которые не могли дождаться грядущей войны, уже перепрыгнули в пустыню.

Однако все ли демоны согласятся присоединиться к войне? Не найдется ли среди них тех, кто запятнал себя миром, длившимся последние триста лет? Возможно, демоны, родившиеся в эпоху, когда мир считался само собой разумеющимся, не захотят войны.

Как у хозяйки этого города, здесь был нескончаемый поток туристов, которые каждый божий день скандировали имя Нуар в знак поклонения. Из всех демонов, которые считались наиболее знакомыми и близкими к людям, Нуар была верховной даже среди них. Поэтому Юджин хотел выяснить, что именно ей нужно.

Юджин подготовил свой второй вопрос: помимо того, что это имеет отношение ко мне, как ты смотришь на...

— Хахаха, – Нуар разразилась смехом еще до того, как Юджин закончил говорить.

Она сделала глоток своего напитка, после чего опустила его и уставилась на Юджина.

— Начиная с этого момента мой ответ будет засчитан как сжигание одного из двух оставшихся у тебя вопросов, – предупредила его Нуар.

Юджин молча ждал.

— Взамен это означает, что я постараюсь отвечать тебе серьезно, без единой лжи, – пообещала Нуар.

Юджин кивнул головой, не выразив никакого протеста. У него не было ничего конкретного, о чем бы он хотел спросить прямо сейчас, поэтому он подумал, что если он сможет услышать некоторые из истинных чувств Нуар Джабеллы, то это может быть достойным обменом.

— Позволь мне сказать следующее, Хамел, – улыбка медленно исчезла с лица Нуар, когда она начала говорить.

— Будь то чувство вины, печали или сожаления, я всегда хотела иметь возможность испытывать подобные эмоции.

Юджин поджал губы.

— Каждый из гостей, которые приезжают в этот город, имеет в своем сердце какое-то желание. Будь то мужчина, женщина, ребенок или старец - все они одинаковы. Они приходят в этот город, чтобы исполнить свои желания, удовлетворить свои мечты и придумать новые, – губы Нуар дрогнули в небольшой улыбке.

— Это все, что здесь есть. Это все, что они хотят от меня, а в ответ я хочу от них только этого. Сейчас я могу взаимодействовать с ними, потому что у них есть что-то, что мне нужно, но, если у них ничего не будет?.. Хамел, тебя, наверное, должен устроить такой ответ, верно?

Голос Нуар стал мягче: если бы все, кто приехал в этот город, умерли, ненавидя меня, это, наоборот, сделало бы меня счастливее.

Нуар была права.

Это был тот ответ, который Юджин хотел получить от нее. Он надеялся, что Королева ночных демонов действительно не изменилась за последние триста лет. Он надеялся, что эта эпоха мира не оставила на ней ни единого следа.

Нуар покачала головой: война? Ахаха... точно, война, скорее всего, начнется. Хотя вопрос в том, начнется ли война первой, или, между нами говоря, один из нас умрет первым… Хм, похоже, это тот вопрос, над которым мне придется немного подумать. Если я убью тебя, объявит ли Король Демонов Заточения войну?

— Кто знает, — пожал плечами Юджин.

Нуар улыбнулась: в таком случае давай сделаем предположение. Что произойдет... если Король Демонов Заточения объявит войну, пока и ты, и я еще живы? Вероятно, найдется немало демонов, которые не согласятся с войной. Так было и триста лет назад. Однако есть ли вообще необходимость учитывать их? Демоны, которые не хотят войны, просто отступят сами. Что касается меня... хаха, естественно, я буду на передовой.

На самом деле Нуар вполне нравилась эта сторона Хамела. Мужчина перед ней казался эгоцентричным и эмоциональным, но, что удивительно, на самом деле он таким не был. Его действия, которые казались эмоциональными, всегда имели свою логику и обоснование. Каждое его действие и выбор всегда требовали хоть какого-то основания и оправдания.

Зная эту сторону его характера, Нуар старалась оправдать ожидания Юджина.

Несмотря ни на что, было ощущение, что Юджин... боялся, что враг, которого он должен ненавидеть, каким-то образом изменился. Как хозяйка этого города, Нуар была обожаема бесчисленным количеством людей. Юджин, казалось, беспокоился, что Нуар могла запятнать себя этой любовью и стала любить людей так же, как они ее.

Это было бессмысленное беспокойство. Это было в корне неверно. Нуар не любила людей. Но и демонов она тоже не любила. Единственные две вещи, которые она любила, – это она сама, как Нуар Джабелла, и Хамел.

— Хамел, я – это просто я. Нуар Джабелла, которую ты всегда знал. Хотя, возможно, на самом деле ты не так уж хорошо меня знаешь. Но это ведь не проблема, не так ли? Я могу тебя в этом заверить: Я… враг, которого ты должен убить. Если ты думаешь иначе или сомневаешься, то я готова доказать, что я все еще твой враг, – предупредила его Нуар.

Нуар подумала, что Хамел выглядит немного странно после того, как прибыл сюда, в город Джабелла. До сих пор она ни разу не видела, чтобы он колебался... но после прибытия в этот город она несколько раз видела, как Хамел сомневается в себе. Было ли это из-за пробелов в его памяти? Может, это действительно все, что было? Нуар не могла точно ответить на этот вопрос, но...

На самом деле она находила его нерешительность довольно милой.

Она не знала, с какой стороны он её увидел и что за иллюзия у него была на её счет, которая заставила его испытывать такую неуверенность в себе. Однако тот факт, что после битвы с ней на его сердце ляжет еще большее бремя, лишь придаст дополнительную сладость их и без того прекрасно приукрашенному финалу.

— Разве нет другого пути, кроме как стать врагами? – спокойно спросил Юджин, его эмоции улеглись.

Он не был во власти агонии или самообмана. Он знал, что смотрит на Нуар Джабеллу, а не на Сумеречную ведьму.

— Нет, других путей нет, – ответила Нуар с яркой улыбкой. — Я люблю тебя и хочу лежать с тобой в одной постели. Но при этом, Хамел, то, что я чувствую к тебе, не является смесью любви и ненависти. Я вовсе не ненавижу тебя. Однако любовь, которую я испытываю к тебе, не может существовать без того, чтобы один из нас в итоге не умер.

Желание Нуар умереть было продиктовано чистой любовью, не окрашенной никакой ненавистью.

Юджин не мог толком понять, о чем говорит Нуар, но ему и не нужно было слишком глубоко задумываться над этим. Он просто отказался от попыток понять ее.

Юджин почувствовал, что расслабился, как только сделал это: ха.

Не было смысла испытывать какое-либо сожаление. Юджин почувствовал облегчение, так как теперь он знал, что в его мыслях и решении, к которому он пришел, нет ничего плохого.

— Хаха, хаха..., – Юджин разразился смехом, когда тугое давление вокруг его сердца исчезло.

Он подумал, как удачно, что он решил провести этот разговор с Нуар.

Когда Юджин начал безудержно смеяться, Нуар тоже испустила изящную усмешку, прикрыв рот одной рукой.

Нуар вздохнула с удовольствием: ах, даже так... Я очень благодарна за наш нынешний мир, ведь именно благодаря ему наступил такой день, как этот. Даже подумать страшно, что наступит день, когда я смогу посмеяться с тобой за выпивкой.

Нынешняя ситуация была одной из тех вещей, которые Нуар никогда бы не смогла представить сама, как и собственную смерть. Хамел, который питал такую ненависть к демонам, сидел вот так, лицом к ней, и делил с ней выпивку. Это было не просто немыслимо, а невозможно, по крайней мере, до сих пор.

— Это похоже на сон, – сказала Нуар, положив подбородок на руку и уставившись на Юджина.

Она была Королевой ночных демонов. Она лучше, чем кто-либо другой, знала, что вечного сна не бывает. Она могла дать иллюзию вечности тем людям, которые жаждали этого, но на самом деле ее все еще сдерживали ограничения их реальности.

Времени оставалось не так уж много. Всего через несколько часов этот романтический сон должен был закончиться. Ей казалось, что она немного поняла, почему человеческое сердце может быть таким жадным.

В самом деле, разве не потому, что они ненавидели это чувство разочарования, они хотели, чтобы их мечты длились вечно?

Наслаждаясь этим чувством разочарования, Нуар прошептала Юджину: еще есть немного времени. Не хочешь подняться ко мне в комнату?

— Отвали, – хмыкнул Юджин.

Нуар не смутил его отказ: тогда давай просто поговорим о старых временах вместе. Правильно, как насчет этого? Когда я впервые встретила тебя в твоих снах...

Треск!

Стакан в руке Юджина разлетелся на осколки.

***

Благодаря рассказам Нуар время пролетело быстро. Но все истории из старых времен, о которых хотела поговорить Нуар, относились к военной эпохе, что только способствовало разжиганию убийственных намерений Юджина, так что в итоге они не очень подходили для темы ностальгии.

Однако в итоге они поделились еще несколькими историями. Хотя, если говорить точнее, то рассказывала только Нуар, так как Юджин в основном просто молча слушал.

Нуар поделилась несколькими историями о рассвете новой эры.

О том, как Хельмут стал империей после окончания войны. О том, как Нуар поднялась до герцогского кресла и как расширила свое влияние. Она также рассказала, скольких врагов пожрала в погоне за собственными амбициями и желаниями.

— Насчет Райзакии - этот идиот на самом деле был моей главной целью. После того как этот ублюдок сожрал собственных детей и стал сильнее. Как раз в тот момент, когда его высокомерие достигло бы своего пика, я и планировала расправиться с ним, – со вздохом сказала Нуар.

Из-за яркого уличного освещения реальный цвет неба было сложно разглядеть. Однако и Юджин, и Нуар могли почувствовать, что сейчас приближается рассвет.

— Вместо этого он мог бы съесть тебя, – заметил Юджин.

— Съесть меня? Ахаха, какой абсурд. Хамел, ты ведь тоже сражался с Райзакией, не так ли? Этот глупый и высокомерный дракон, кроме того, что он дракон, на самом деле не обладает никакими другими талантами, – с гоготом сказала Нуар, шагая рядом с Юджином.

Каждый раз, когда она шагала вперед, свет в окружающих зданиях выключался.

Нуар сделала задумчивую паузу: если бы мне не удалось поохотиться на Райзакию... хм, и если бы ты не реинкарнировался, я бы наверняка стала Королем Демонов и бросила вызов Королю Демонов Заточения. Ты ведь этого не знал, верно? Причина, по которой я не стала Королем Демонов, заключается исключительно в тебе.

Юджин помрачнел: ты говоришь это так, будто можешь стать Королем Демонов, когда захочешь.

Нуар откинула голову назад и рассмеялась: ахаха! Та расточительница, Айрис, тоже смогла стать Королем Демонов, так чего же мне не хватает, чтобы тоже стать Королем Демонов? Кроме того, я уже знаю метод, как стать Королем Демонов. Я просто не хочу этого делать.

Гипотетически, после того как она исполнит свое желание убить Хамела, тогда, в то время...

Нуар усмехнулась и повернула к нему голову, чтобы признаться: Хамел, я... я ненавижу рассвет.

Она ненавидела то, как утро пробуждало людей от их снов.

— Я всегда ненавидела его в прошлом, но чувствую, что с этого момента буду ненавидеть его еще больше, – сказала Нуар.

В какой-то момент все городские огни, которые были сосредоточены на Нуар и Юджине, погасли. Однако никто из прогуливающихся вдалеке людей, казалось, не задавался вопросом об этом странном явлении.

Когда рассвет осветил улицы, Нуар почувствовала, как ее грудь начинает колотиться при виде Юджина, которого коснулся его слабый свет. Другие эмоции нахлынули на нее и соединились с теми, что уже присутствовали.

Испытывая необъяснимое чувство дежавю, Нуар прошептала: как бы я хотела, чтобы сейчас были сумерки.

Если бы это были сумерки, время, когда солнце садится и наступает ночь...

Ее горло словно горело от тоски. Как ни странно, ее глаза стали холодными, а по щекам начали течь слезы.

— Кхм, — фыркнула Нуар, подумав, что на самом деле в конце концов расплачется.

Нуар не могла не понять причину слез, которые сейчас текли по ее щекам.

Может ли быть так, что конец сна действительно был настолько разочаровывающим? Нуар захихикала, держа левую руку правой. Она погладила кольцо на безымянном пальце.

Нуар бросила последний взгляд на Юджина, который просто стоял с удивленным выражением лица, прежде чем отвернуться с улыбкой: ну что ж, тогда прощай, Хамел.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 435 - Город Джабелла (10)

После того, как она сделала несколько шагов, тело Нуар рассеялось в тумане.

Юджин продолжал смотреть, как туман исчезает, прежде чем пробормотать ошеломленным голосом: ...что это было?

Он не мог понять смысл слез Нуар в самом конце.

Почему она плакала? Неужели ей было грустно от того, что их игра закончилась? Поскольку это была Нуар, которая часто совершала безумные поступки, было вполне логично, что она притворялась, что проливает слезы по такой причине.

Однако у Юджина возникло ощущение, что слезы, которые он видел только что... Не похоже было, что Нуар притворяется. Даже сама Нуар, казалось, была смущена слезами, текущими по ее щекам.

[Как бы я хотела, чтобы сейчас были сумерки.]

Слова, которые пробормотала Нуар, задерживались в голове Юджина.

Юджин не знал, что и думать об этом.

Что она имела в виду под этими словами? Не обращая внимания на кружащие в голове мысли, Юджин повернулся.

Юджин уже давно решил, что не позволит себе поддаться таким вещам, как воспоминания и эмоции Агарота, и не позволит себе поддаться прошлой жизни Нуар Джабеллы. Другого способа решить проблему, которую поставила Нуар, не было.

Разговор Юджина с Нуар оказался очень ценным. Он не только выяснил истинную цель Нуар при строительстве этого города, но и подтвердил, что Нуар – враг, с которым он никогда не сможет пойти на компромисс.

У него все еще оставался один из трех оставшихся вопросов, но не было необходимости использовать его сейчас.

«Я могу использовать его позже», – решил Юджин.

«Хотя, на самом деле, мне больше нечего у нее спросить...»

Возможно, это было связано с тем, что Нуар ушла, но люди снова начали ходить по ранее пустым окрестностям. Натянув капюшон, чтобы отгородиться от нежелательных взглядов, Юджин направился обратно к своему жилью в замке Джабелла.

«У меня такое чувство, что Кристина и Анис будут волноваться...» – подумал про себя Юджин.

Он сказал им, что отправляется на разведку, но... все затянулось гораздо дольше, чем он ожидал. Поначалу они думали, что, даже если Юджин будет щедр со временем, он вернется примерно к полуночи. Но утреннее солнце уже взошло. При мысли о том, как Анис будет ждать, чтобы устроить ему разнос, сердце Юджина упало, а плечи ссутулились.

...Это также напомнило ему о вчерашнем дне. Он вспомнил ощущение их губ, прижавшихся друг к другу, а потом...

Юджин подавил вздох и прикрыл губы рукой. Естественно, ощущение внутри его рта сейчас ничем не отличалось от того, каким оно было обычно. Откашлявшись еще несколько раз, Юджин ускорил шаг.

Как он вообще должен был смотреть в лицо Анис... или Кристине? Юджин продолжал беспокоиться об этом, пока наконец не прибыл в замок Джабелла.

К тому моменту, когда он оказался в пентхаусе, Юджин понял, что беспокойство, которым он был так одержим еще несколько минут назад, было сущим пустяком.

Город Джабелла был известен как город без ночи. Так что этот пентхаус на верхнем этаже вполне мог быть освещен лишь ночным видом за окном вместо внутреннего освещения.

Судя по тому, что солнце уже взошло, в пентхаусе должно было быть светло, но сейчас пентхаус был погружен в кромешную тьму. Большие стеклянные окна были закрыты плотными затемняющими шторами, а все светильники, включая люстру на потолке, были выключены.

—...Эм... – Юджин нерешительно вошел в темную гостиную.

На большом диване кто-то сидел. Это была Кристина. На ней была ее черная мантия Святой, того же оттенка, что и темнота, наполняющая гостиную, а глаза были закрыты.

— Что... ты делаешь здесь, когда весь свет выключен? – настороженно спросил Юджин.

Юджин не мог с уверенностью сказать, кто эта Святая, которая ждала его с закрытыми глазами, стоя на коленях поверх дивана и положив рядом свой булаву, - Кристина или Анис.

Если бы он мог судить о ее личности только по этой зловещей ауре, то, скорее всего, это была Анис, но он все еще не был уверен, потому что в последнее время Кристина не сильно отставала от Анис, когда дело доходило до того, чтобы Юджин чувствовал угрозу.

Клик.

Вместо того чтобы ответить на его вопрос, Святая нажала кнопку на пульте дистанционного управления. Когда она это сделала, телевизор в гостиной включился, и началось воспроизведение заранее записанного видео.

Это был канал личных новостей города Джабелла, который Юджин также смотрел вчера вечером во время ужина. Однако видеозапись того, что транслировалось как экстренные новости, затрагивала совсем другую тему, нежели та, которую он видел вчера.

— Ааа... – Юджин неосознанно испустил вздох, когда увидел то, что было записано на видео.

На записи было видно, как Нуар Джабелла выбирает кольцо в универмаге поздно вечером. На экране было видно, как Нуар оглядывается на Юджина, протягивая ему свои кольца, и на видео было видно, как Юджин что-то говорит в ответ. Из-за угла наклона камеры выражение лица Юджина было мастерски скрыто, а весь звук был полностью вырезан.

— Это недоразумение, – быстро настаивал Юджин.

Однако губы Святой оставались крепко сжатыми. В отличие от того момента, когда он только вошел в комнату, сейчас ее глаза были открыты, но в их темных тенях чувствовалось, что она еще более мрачная, чем гостиная с выключенным светом.

Видео было перемотано вперед. На экране быстро пронеслась сцена выбора Нуар кольца в универмаге. Затем было показано, как Нуар деловито ходит по разным этажам универмага, выбирая одежду. Все это время Юджин следовал за ней, ничего не говоря.

«Это действительно недоразумение», – повторял про себя Юджин.

Видео снова перемоталось вперед. На этот раз фон сменился.

Юджин и Нуар шли по улице на рассвете. И снова ракурс был выбран мастерски: позади двух пешеходов виднелось несколько броских вывесок мотелей.

Искренне убитый и огорченный этим зрелищем, Юджин схватился за грудь: на самом деле все было не так!

— Ты умрешь, несмотря ни на что, – наконец заговорила Кристина. — После того как я услышала, что ты так решительно все отрицаешь, у меня нет другого выбора, кроме этого.

Со скрипом её голова повернулась к нему. Ее затененные глаза внезапно засветились из темноты.

Из-за жути, которую передавали эти глаза, Юджин неосознанно сжал кулаки в напряжении. Он даже не успел опомниться, как его ладони уже были мокрыми от пота.

— Сначала ты пошел выбирать кольцо в универмаг поздно ночью, потом на рассвете...

Кристина не выдержала и не смогла закончила то, что собиралась сказать, а ее плечи затряслись от гнева.

Юджин был уверен, что если он просто оставит ее в таком состоянии, то недоразумение обязательно продолжит разрастаться снежным комом. Юджин подбежал к ней и опустился на колени напротив Кристины.

Юджин отчаянно пытался убедить ее: эй, Кристина, я же говорил тебе, что все не так, разве нет? Это все недоразумение, действительно недоразумение. Я ни за что не стал бы затевать что-то странное с этой сучкой, Нуар!

— Ты пытаешься выдать это за интрижку на одну ночь?

Глаза Кристины в очередной раз вспыхнули светом.

Казалось, будто в кромешной тьме мерцают две голубые воли.

Кристина глубоко вздохнула: сэр Юджин. Я очень хочу доверять всему, что ты говоришь и делаешь, но прямо сейчас, сэр Юджин, от тебя пахнет духами и запахом тела этой шлюхи. А еще... присутствует вонь алкоголя.

Проклятье. Юджин нахмурился, обмахиваясь плащом и пытаясь принюхаться.

Действительно. Возможно, это из-за того, что он полдня ходил с Нуар, но ее запах определенно пропитал его одежду.

Юджин попытался убедить ее еще раз: я могу все объяснить.

— Я боюсь даже слушать, – с дрожью в голосе сказала Кристина.

Юджин обиженно закричал: эй! Чего тут вообще бояться?! Если только я не сошел с ума, я бы не стал делать...

— Я беспокоилась, что эта шлюха могла одолеть тебя и заставить действовать как ее игрушка, сэр Юджин... но сейчас твой разум кажется очень ясным, – подозрительно заметила Кристина.

— Я в полном порядке. Вообще ничего не произошло, ни малейшей мелочи, – настаивал Юджин и расширил глаза, пристально глядя на Кристину, пытаясь передать свою невинность.

Он должен был признать, что в этой ситуации его легко было понять неправильно, но Юджин все равно чувствовал грусть, обиду и злость от того, что его так неправильно поняли. Даже если другие люди могут не знать об этом, Кристина, по крайней мере, должна быть хорошо осведомлена о характере Юджина.

Пока Юджин смотрел на нее глазами, полными искренних эмоций, Кристина тоже негромко кашлянула, когда выражение ее глаз смягчилось: ...кхм.

Когда она нажала еще одну кнопку на пульте, в затемненной гостиной зажегся свет, а шторы, закрывающие окна, начали открываться сами по себе.

— Это была просто шутка, – извиняясь сказала Кристина.

— Что? – спросил Юджин, все еще недоумевая.

Кристина призналась: я решила подшутить над тобой, потому что ты так поздно вернулся. Мы с леди Анис ни за что не стали бы сомневаться в тебе, сэр Юджин, из-за чего-то подобного.

Правда, они думали, что Юджин мог увлечься после того, как эмоции из его прошлой жизни внезапно воскресли... или, возможно, как только что сказала Кристина, его насильно соблазнила и увлекла Нуар.

У них не могло не возникнуть ни малейшего подозрения, что с Юджином могло произойти нечто подобное. Однако, как и предполагал Юджин, Кристина и Анис прекрасно знали, что Хамел за человек.

Юджин запротестовал: вы хотите сказать, что это была просто шутка, после того как вот так выключили свет и создали такую напряженную атмосферу?!.

— Если бы ты просто связался с нами до того, как стало так поздно, сэр Юджин, мы бы не были так расстроены, – заметила Кристина.

Юджин возразил: как я мог связаться с вами в такой ситуации?!

— Ты мог бы как-нибудь это сделать, – сказала Кристина, поднимая булаву, которую она положила рядом с собой.

Не то чтобы она угрожающе замахнулась ей, Кристина просто держала ее за рукоятку, но Юджин почему-то почувствовал себя запуганным и сгорбил плечи.

— Если бы мы действительно подозревали, что ты неверен, сэр Юджин, мы бы не ждали тебя здесь с выключенным светом, как сейчас, – добавила Кристина.

— Тогда что бы вы сделали? – с любопытством спросил Юджин.

— Скорее всего, мы бы сами отправились на твои поиски. На самом деле леди Анис несколько раз убеждала меня отправиться на твои поиски, сэр Юджин, сегодня утром, – рассказала Кристина.

В тот момент, когда она это сказала, тело Кристины слегка задрожало. Анис взяла под контроль их общее сознание.

— Я действительно чувствую, что Кристина сильно повзрослела. Теперь она даже осмеливается вот так наступать мне на пальцы ног! – пожаловалась Анис.

— Похоже, она действительно сильно выросла с того момента, когда мы впервые встретились, – пробормотал Юджин, вспоминая свою первую встречу с Кристиной.

Однако Анис, похоже, поняла его слова по-другому, так как презрительно нахмурилась и уставилась на Юджина.

— Я всегда знала, что ты хитрый ублюдок. Значит, ты с самого начала смотрел на Кристину такими глазами? – обвинила Анис.

— Что, я сказал что-то странное? – Юджин растерянно моргнул.

Анис огрызнулась: не веди себя так наивно, Хамел. Я не забыла, что произошло вчера!

Что было вчера... Юджин быстро моргал глазами, пока его лицо искажалось в хмуром выражении.

— Я ничего не делал вчера! Я... я не виноват в том, что случилось в тот день. На самом деле это Кристина - нет — это ты что-то сделала со мной! – Юджин вернул ей обвинение.

Анис возмущенно потребовала: ты действительно веришь в ложь Кристины? Неужели ты думаешь, что в ее словах был хоть какой-то смысл! Кристина была единственной, кто занимался поцелуями, но ты думаешь, что это я контролировала ее язык! Логично, что именно она двигала языком!

Юджин заколебался: это... то есть я не знаю наверняка, что происходит во всей вашей ситуации. Иногда, когда говоришь ты, Кристина двигает твоим телом... так разве ты не могла бы сделать что-то подобное?

— Ты сумасшедший ублюдок! Ты серьезно это говоришь! – закричала Анис, вскакивая на ноги и пиная Юджина в голень.

— Этот пинок от Кристины!

— Ты действительно думаешь, что я поверю в это? – скептически спросил Юджин.

Анис разозлилась еще больше: если ты в это не веришь, то почему ты до сих пор веришь, что это я вчера сделала ту штуку с нашим языком?!

— Это... это потому, что это похоже на то, что ты бы сделала... — тихо пробормотал Юджин.

— Да что ты вообще обо мне думаешь?! Я не буду делать такие... такие развратные вещи! – Анис выплюнула слова с шипением, а затем ее тело снова задрожало.

Контроль над телом снова перешел от Анис к Кристине.

— Сестра! Если ты так говоришь, то разве не кажется, что я единственная, кто мог бы сделать что-то столь непристойное? Разве мы уже не пришли к соглашению по вчерашнему вопросу? – запротестовала Кристина.

Именно этим утром, всего несколько часов назад, они договорились о том, как правильно распределить свои роли впредь и как добиться дальнейшего прогресса, как только у них появится такая возможность. Кристина понимала, что было ошибкой в панике проболтаться об имени Анис, но не было смысла плакать по пролитому молоку.

Юджин, который с озадаченным выражением лица наблюдал за тем, как эти двое начали бороться за контроль над телом, оглядел гостиную и решил сменить тему: а где дети?

Анис насмешливо ответила: как ты думаешь, сколько сейчас времени? Сейчас еще раннее утро. Не может быть, чтобы эти двое детей проснулись в такую рань.

— Я не уверен насчет Раймиры, но ведь Мер на самом деле не спит, верно? – с сомнением спросил Юджин.

— Даже если она не спит, то может хотя бы притвориться спящей или сделать что-то похожее. Если тебе интересно, просто сходи к ним в комнату и убедись сам. Похоже, сначала мне придется уладить это с Кристиной, – сказала Анис, выпрямляя позвоночник и укрепляя свою позицию.

Юджин поднялся с дивана, вздохнув с облегчением теперь, когда навершие булавы больше не было направлено на него.

Хотя пентхаус был просторным и имел множество отдельных комнат, Раймира и Мер настояли на том, чтобы жить в одной комнате. Собственно говоря, они даже спали вдвоем на большой кровати под общим одеялом.

— Почему вы обе притворяетесь спящими? – ворчал Юджин, слегка приоткрывая дверь.

Как бы хорошо ни были изолированы комнаты, органы чувств Раймиры, вылупившегося дракона, и Мер, высокоэффективного фамильяра, должны были уловить даже малейшее беспокойство.

— Все сделано? – Мер подняла голову, одеяло по-прежнему укрывало ее до подбородка.

Увидев ее в таком состоянии, Юджин инстинктивно подошел к краю их кровати и погладил Мер по голове.

— А что конкретно должно было быть сделано? – мягко спросил Юджин.

— Дисциплинарное взыскание, – ответила Мер.

Юджин нахмурился в замешательстве: Дисци... что? Дисциплинарное? Кого?

— Твое, сэр Юджин, руками леди Анис, – уточнила Мер.

Услышав, что Мер говорит это так, словно констатирует очевидное, рука Юджина, гладившая ее по голове, естественным образом перетекла вниз, пока он не ущипнул Мер за щеку.

— С чего бы это Анис меня наказывать? – ворчал Юджин.

— Ты бродил по ночам по улицам и занимался дурными делами, – обвинила Мер.

— Какие это дурные вещи я делал? – сердито потребовал Юджин.

— Я расскажу о тебе леди Сиенне, – пригрозила Мер, глядя на Юджина сузившимися глазами.

Это... это была угроза, которую даже Юджину было трудно игнорировать. Юджин слегка ослабил хватку своих цепких пальцев и сел на кровать.

Юджин кашлянул: Кхм... не стоит говорить Сиенне лишнего, когда она так занята разработкой и практикой новых видов магии в Ароте, верно? Это только отвлечет ее.

— Это хорошая мысль, — кивнула Мер.

— Но даже если леди Сиенна так много работает, разве это нормально, что ты, сэр Юджин, отправляешься развлекаться во время тайной встречи с королевой шлюх так поздно ночью?

— Ты... Я же просил тебя не использовать такие вульгарные выражения, не так ли? И еще, тайная встреча, какая тайная встреча? – Юджин притворился, что ничего не замечает.

— Благодетель, не слишком ли дискриминационно, если ты только погладишь Мер по голове и ущипнешь ее за щеку? Благодетель, эта дама тоже заслуживает того, чтобы ее погладили по голове, – Раймира свернулась калачиком под одеялом, затем перевернулась и забралась на Мер.

— В последнее время твое поведение наводит на меня тоску, благодетель. Если говорить о причинах, то это потому, что твое отношение к этой даме сильно изменилось по сравнению с тем, что было раньше.

— Как изменилось? – Юджин поднял бровь.

— Благодетель, за последние несколько месяцев ты ни разу не ударил меня по лбу, – сказала Раймира, подняв палец и указывая на рубин на лбу.

— Ну... конечно, получать удары по моему рубину очень и очень больно. Однако, наблюдая за тем, как Благодетель щиплет Мер за щеки и шлепает ее по голове, я иногда думаю, что тоже хочу, чтобы ты дал мне щелбан по лбу...

Щелк!

Вопли!

В конце концов слова Раймиры перешли в крик. Мер, спокойно слушавшая их разговор, нанесла Раймире жгучий удар по рубину лбом.

— Ты идиотка. Если ты так хочешь получить удар, позволь мне ответить на твои молитвы, – усмехнулась Мер.

— Я хочу получить ласковый щелчок по лбу от своего спасителя, а не от тебя, – настаивала Раймира.

Как обычно, двое принялись кататься по земле, сцепившись друг с другом.

Наблюдая за этой сценой, Юджин на несколько мгновений погрузился в раздумья. Ему вспомнился Гидол, где он жил в молодости. В голове промелькнул образ двух дерущихся бездомных кошек, которых он часто видел на тех сельских улицах.

— Это... если я ударю тебя, когда ты ничего не сделала, чтобы заслужить это, то я стану настоящим сукиным сыном, – виновато сказал Юджин.

— Значит ли это, что ты ударишь эту леди, если я сделаю что-то, что этого заслуживает? – с надеждой спросила Раймира.

Юджин заколебался: ну... если ты сделаешь что-то, что заслуживает наказания, тогда... да... но я бы предпочел, чтобы ты оставалась хорошей, а не делала что-нибудь непотребное.

Раймира набралась храбрости: даже если так... даже если так, мне все равно иногда хочется, чтобы ты ударил меня, как тогда... аааа!

Щелк!

И снова слова Раймиры превратились в крик. Мер, которая только что искала удобного случая, снова нанесла точный удар по рубину Раймиры.

Получив два таких удара подряд, Раймира издала вопль, прыгнула на Мер, и они снова стали кататься по земле, как кошки.

Юджин сидел на стуле в некотором отдалении от хаоса и наблюдал за их спором. Это ощущение было довольно расслабляющим. Когда он наблюдал за тем, как они ссорятся из-за чего-то столь бессмысленного, ему казалось, что все проблемы мира становятся незначительными...

Как раз в тот момент, когда Юджину захотелось попить чаю, продолжая наблюдать за их ссорой, ветер вокруг него внезапно зашевелился.

В его голове раздался голос Темпеста.

[Возникла проблема].

Юджин нахмурился: проблема? Что за проблема? Это как-то связано с леди Мелкит?

[Именно], – подтвердил Темпест.

Хотя он назвал это проблемой, голос Темпеста был спокоен, как обычно.

В конце концов, это могло означать только одно. Эта проблема доставляла неудобства только Мелкит и она просто суетилась. На самом деле проблема не была ни срочной, ни серьезной.

— Что происходит? – спросил Юджин у Темпеста.

Пока что он решил, что ему стоит послушать, что скажет Мелкит, поэтому Юджин попросил Темпеста соединить их. По этой просьбе ветер зашелестел, и голос Мелкит донесся до Юджина.

[Юджин! Юджин! У нас огромная проблема!] — кричала Мелкит.

— Что заставило тебя впасть в такую панику? — спокойно спросил Юджин.

[Демоны!]

Мер испустил громкий крик.

[Тот, что угрожал убить меня! Это мерзкое создание явилось!]

Голос Мелкит был водянистым, словно она в любой момент готова была разрыдаться.

Однако на лице Юджина вместо беспокойства отразилось лишь удивление.

Потому что, как бы он ни пытался себе это представить, Гарперон, занимавший пятьдесят седьмое место, никак не мог убить Мелкит.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Фальшивка (1)

Прошло уже более полугода с тех пор, как Мелкит пересекла пустыню в рамках сделки по заключению контракта с Королем Духов Ветра.

Мелкит провела свое суровое детство в маленькой горной деревушке в одной из второстепенных стран. Те ранние годы, когда она лазила по горам, мылась в ручьях и даже ловила и жарила лягушек и жуков, наделили ее крепкой жизненной силой. И хотя суровая пустыня была далеко не комфортной, благодаря ее детскому опыту она вполне могла терпеть происходящее.

Обычно Мелкит жила под песками пустыни, но никогда не оставалась в одной норе надолго.

За последние полгода она похоронила бесчисленное количество темных магов, число которых перевалило за сотню. Она хорошо знала, что у нее не мало врагов.

Хотя султан Нахамы публично не поднимал вопрос о ее охоте на черных магов, он посылал за ней отряды убийц и песчаных магов. Более того, примерно два месяца назад военные войска Нахамы рыскали по пустыне под предлогом обучения. Даже если они говорили, что тренируются, было совершенно очевидно, что они кого-то ищут.

Но все было напрасно. Мелкит находилась под защитой Яноса, Короля Духов Земли, а это означало, что огромная пустыня была для нее не более чем просто игровой площадкой. Она уже несколько раз ускользала от преследователей и даже играла с ними, продолжая искать подземелья черных магов.

Однако в последнее время найти подземелья стало непросто. Точнее, даже если она находила подземелье, столкнуться с самими темными магами становилось все труднее. После нескольких неудачных попыток она пришла к выводу, что хозяева подземелий наконец-то сдались. Мелкит предположила, что они, скорее всего, покинули свои логова и укрылись в более безопасных местах.

В таком случае... был ли смысл оставаться в пустыне сейчас? Хотя жизнь здесь не была невыносимо неудобной, прожив полгода в суровой пустыне, Мелкит почувствовала тоску по городу Арот.

Она скучала по Белой Башне, а также по своим верным и любимым волшебникам. Она слышала, что Мудрая Сиенна собирает всех архимагов континента для совместного исследования. Мелкит глубоко сожалела, что не может присоединиться к ним.

Она несколько раз обращалась к Юджину, спрашивая, не настало ли для нее самое подходящее время вернуться. Но... Юджин оставался непреклонен. Несмотря на то, что в пустыню перебрались высокопоставленные демоны, ситуация не изменилась, и он настоял на том, чтобы она осталась и продолжала делать то, что делает, пока не произойдут значительные перемены.

— Что мне делать? — прошептала Мелкит, надевая большую шляпу.

В настоящее время она жила в Лагра Оазис Сити, известном курорте в Нахаме. Несмотря на расположение в самом сердце пустыни, искусственный оазис был таким же обширным, как большое озеро. Более того, вода в нем была не только чистой и прозрачной, но и освежающе прохладной.

Почему она там оказалась? Все просто - она вознаграждала себя за тяжелую работу.

Прошло уже три дня с тех пор, как Мелкит приехала в город, и она все это время нежилась на лежаке возле оазиса в потрясающем бикини, демонстрируя свою фигуру. Поскольку она уже находилась в пустыне, то всерьез подумывала о том, чтобы хорошенько загореть и сменить имидж.

Как раз в тот момент, когда она продолжала заниматься тем, чем занималась последние пару дней, она увидела демона.

По правде говоря, за пределами Хельмута демоны встречались не так уж редко.

Хельмут был высокоразвитым государством, и в других странах континента почти не было законов, касающихся демонов. Они редко принимали демонов-иммигрантов, поэтому в других странах демонов было меньше, чем в Хельмуте. Однако в Ароте было несколько демонов, которые оставались на длительный срок под видом туристов.

То же самое было и в оазисе Лагра. Это был знаменитый курорт в Нахаме, так что иногда туда приезжали демоны-туристы. Мелкит не могла точно сказать, были ли они действительно туристами или нелегальными жителями, использовавшими туризм как предлог, но это было не ее дело. В таких местах, как улица Болеро в Ароте, было много демонов без легального статуса, так что вполне логично, что в Нахаме могут быть демоны без документов, ведь эта страна вступала в сговор с демонами.

Однако демоны, которых Мелкит видела в Нахаме, по крайней мере, в этом городе, - хотя это было бы немного странно, - были обычными. Проще говоря, это были низшие демоны.

Но этот конкретный демон был другим. Она чувствовала естественное различие в его классе по сравнению с другими демонами. Это чувствовала не только Мелкит. Другие тоже затаили дыхание, отступая назад в момент появления демона. Они были слишком напуганы, чтобы пялиться или показывать пальцем.

От демона действительно исходило подавляющее присутствие, которое естественным образом доминировало над окружающей средой. Это определенно был демон высокого ранга, существо, явно отличающееся от обычных демонов, которых Мелкит видела до сих пор.

Однако аура, которую излучал демон, была не единственной причиной его доминирующего присутствия.

Это был граф Гарперон, занимавший пятьдесят седьмое место в иерархии Хельмута. Яркая критика, которую Мелкит обрушила на него ранее, была ничуть не преувеличена.

Демон обладал грузным телосложением и гротескной внешностью. Он был в два раза выше взрослого мужчины, а его тело было похоже на человеческое, только голова была слоновьей. Его висячие уши трепетали, как крылья насекомого, а четыре глаза излучали зловещее красное сияние.

Особенно редким зрелищем было то, что Гарперон был одет только в плавки, закрывающие пах. На нем были облегающие плавки, а по бокам и сзади его сопровождали женщины. Рядом с ним также находились несколько крупных мужчин, по-видимому, его сопровождающих.

[Мелкит], — прошептал Янос.

— Я знаю, — ответила Мелкит.

В людях, следовавших за Гарпероном, тоже чувствовалась какая-то необычность.

Некоторые из них были похожи на убийц, а остальные - на воинов. Мелкит слышала, что в Нахаму прибыли высокопоставленные демоны, но не ожидала, что столкнется с ними в таком месте.

«Неужели они пришли, чтобы схватить меня?» — подумала Мелкит.

Хотя она изменила свое лицо с помощью магии, чтобы остаться неузнанной, Мелкит чувствовала себя нервно. Она надела солнцезащитные очки и встала.

Она и представить себе не могла, что столкнется с ним в таком туристическом месте! Она полагала, что если им и суждено когда-нибудь встретиться, то только посреди пустыни.

Не исключено, что это было простое совпадение. Вид Гарперона в окружении красавиц и в треугольных плавках вполне подтверждал версию о совпадении.

Но Мелкит не могла просто стоять в стороне, даже если бы случайно наткнулась на него. Она прошла мимо трубки и доски для серфинга, сваленных рядом с лежаком, и как можно естественнее направилась в раздевалку.

— Юджин! Юджин! У нас огромная проблема!

Мелкит прошла в заднюю часть раздевалки, подальше от глаз Гарперона, и воззвала к духу ветра.

[Что заставило тебя впасть в такую панику?] — спокойно ответил он.

— Демоны! — закричала Мелкит. — Тот, что угрожал убить меня! Это мерзкое создание явилось!

Юджин не дал немедленного ответа. Вместо этого Мелкит услышала, как он причмокнул губами. В этом легком звуке прозвучало недовольство, и выражение лица Мелкит потускнело вместе с ним.

[Один?] — спросил Юджин.

— А? Конечно, я одна. А... нет, не одна. Со мной духи, — быстро поправила Мелкит, опасаясь, что ее обвинят в пренебрежении духами.

[Нет, не ты, леди Мелкит. Я имею в виду Гарперона. Этот ублюдок один?] — уточнил Юджин.

— А? Нет, нет, он не один. Несмотря на его чудовищный, ужасный вид, его сопровождают четыре красавицы. А позади него - воины и убийцы, — ответила Мелкит.

[А других демонов нет?] — поинтересовался Юджин.

— Нет, — ответила Мелкит.

После недолгого молчания дух ветра передал голос Юджина: [Тогда тебе следует пойти и поприветствовать его].

— Что? — спросила Мелкит, уверенная, что ослышалась.

[Я сказал - поприветствуй его], — повторил Юджин.

— Что? Ты, должно быть, шутишь! Гарперон - демон пятьдесят седьмого ранга, поклявшийся убить меня! Неужели ты думаешь, что этот страшный демон ответит добром на мои приветствия? Он придет, чтобы убить меня! — воскликнула Мелкит.

[В этом и смысл], — Юджин ответил так, словно ждал этих слов от Мелкит.

— Что ты имеешь в виду? Ты не знаешь, как выглядит Гарперон. У него голова слона и даже два хобота! Неужели ты хочешь, чтобы надо мной издевались эти извивающиеся хоботы и я умерла? — вскричала Мелкит.

[Нет... Леди Мелкит, успокойся. Такой сильный человек, как ты, не может быть убит демоном пятьдесят седьмого ранга], — сказал Юджин, пытаясь успокоить ее.

— Ха! Учитывая, что это даже не твоя жизнь, ты говоришь слишком легкомысленно. Выживу я или умру, мы узнаем, только попробовав, — ответила Мелкит.

[Я верю в тебя, леди Мелкит], — заверил Юджин.

— Я тоже верю в себя, — ответила Мелкит, надувшись.

Несмотря на драматичность своих слов, Мелкит на самом деле не считала себя слабее Гарперона. Но тот факт, что ее противником был высокопоставленный демон пятьдесят седьмого ранга и граф империи Хельмут, заставлял Мелкит немного напрячься. Ей доводилось сражаться с черными магами и монстрами, но с высокопоставленным демоном - никогда.

— Ты ведь серьезно, не так ли? Ты действительно хочешь, чтобы я пошла и поприветствовала его, — сказала Мелкит после паузы.

[Если этот негодяй узнает тебя, он попытается тебя убить, верно?] — спросил Юджин.

— Скорее всего, — ответила Мелкит.

[Если это произойдет, ты не сможешь просто взять и дать этому случиться, не так ли? Если он попытается тебя убить, ты должна будешь ответить], — сказал Юджин.

— Я должна ответить, верно? — неуверенно сказала Мелкит.

[Если ты убьешь Гарперона, то сможешь вернуться в Арот], — сказал Юджин.

Выражение лица Мелкит изменилось, когда он услышал его слова: Правда?

[Было бы неплохо допросить его перед убийством, если это возможно], — добавил Юджин.

— Я перезвоню тебе позже, — с этими словами Мелкит прервала их разговор, рассеивая ветер и широко ухмыляясь.

«Наконец-то!»

Наконец-то она сможет покинуть эту отвратительную пустыню и вернуться в Арот. Стоит ли ей попрощаться с Бальзаком перед отъездом?

Мелкит на мгновение задумалась об этом, но прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как она в последний раз видела Бальзака. Подозрительный черный маг передвигался так скрытно и так хорошо спрятал свое логово, что у Мелкит не было возможности связаться с ним.

Не было нужды прощаться. Даже приветствие без всяких скрытых мотивов могло привести к ужасным недоразумениям с этим мрачным человеком. Мелкит отбросила мысли о Бальзаке и задумалась о том, как подступиться к Гарперону и убить его.

— ...Хм...

Похоже, волноваться не стоило. Мелкит подняла голову.

Грохот!..

В чистом небе собиралась клубящаяся черная тьма. Источник этой тьмы находился прямо над Мелкит.

— Хмм... — Мелкит задумчиво хмыкнула. Затем она сняла свою большую шляпу, слегка приподняла солнцезащитные очки и неловко улыбнулась, прежде чем спросить: Откуда ты знаешь?

— Тебе не кажется, что ты меня слишком недооцениваешь? — когда Гарперон говорил, два его хобота извивались, как щупальца.

Мелкит не была уверена, что это действительно хоботы, но темные бивни по обеим сторонам подтверждали, что он действительно слоноподобен.

— Ты хорошо скрыла свою силу, но присутствие духов невозможно полностью скрыть, — продолжал Гарперон.

Неужели она раскрыла себя, когда вызывала духа ветра? Она была так осторожна в своих приготовлениях и бдительна.

[Пятьдесят седьмой ранг - это не так уж и мало. Мелкит, твоя осторожность достойна восхищения, но проницательность этого демона не менее грозна], — предупредил Янос.

[Я не хочу сражаться здесь. Вокруг слишком много невинных], — сказал Левин.

[Призови меня! Мое пламя превратит этого ужасного демона в пепел!] — прорычал Ифрит.

Три Короля Духов высказали свое мнение. Мелкит согласилась с Левином. Она тоже не хотела охотиться на демонов посреди этого мирного курортного города. Мелкит с подхалимской улыбкой смотрела на Гарперона, оценивая силу, клубящуюся вокруг него. Небо начинало темнеть.

— Итак... мы встречаемся в первый раз, верно? Очень красивые плавки, — сказала Мелкит.

— Мелкит Эль-Хайя, — произнес Гарперон ее имя.

Это была случайная встреча.

Хотя он и прибыл из Хельмута в Нахаму, он не собирался сразу же объявлять войну. За ритуалом превращения в Короля Демонов должна была наблюдать Амелия Мервин, а она еще не явилась.

Султан, похоже, не собирался воевать, но об этом не стоило беспокоиться ни Гарперону, ни другим демонам. Если Амелия Мервин прибудет, а демоны “закидают его тухлыми яйцами и гнилыми помидорами”, у султана, несмотря на его нежелание, не останется иного выбора, кроме как начать войну.

Гарперон намеревался наслаждаться отдыхом, пока не наступит этот день. Он еще не знал, что встретит в этом городе Мелкит Эль-Хайю, которую поклялся убить.

Он слышал, что Мелкит еще не покинула Нахаму и продолжает доставлять неприятности в пустыне. Даже султан упоминал Мелкит по имени, прося остановить ее бесчинства вместо своих неумелых солдат.

— Я не забыл оскорблений, которыми ты меня осыпала. — Глаза Гарперона полыхнули гневом.

Мелкит сделала осторожный шаг назад. Ее длинные черные волосы стали серебристыми, а глаза вернулись к своему первоначальному голубому цвету: Хм... увидев тебя воочию, ты кажешься намного... лучше, чем прежде, — пробормотала она.

— Я не стану убивать тебя здесь, — сказал Гарперон.

Треск, шипение!

Необъятная темная сила охватила Гарперона: Есть много других, кто тоже хочет твоей смерти!.. Сначала я буду пытать тебя, и ты будешь молить о смерти... после того как получишь достаточно боли... тогда...

— Кьяааа! — закричала Мелкит, не столько от страха при мысли об этой сцене, сколько для того, чтобы помешать Гарперону сосредоточиться и рассеять его внимание.

Бум!

Мелкит топнула ногой по земле.

Треск!

Земля поднялась, словно массивное копье, и устремилась к Гарперону. Сама атака не представляла никакой угрозы: огромная темная сила легко раздробила земляное копье. Однако разлетевшаяся грязь и песок, превратившись, заслонили Гарперону обзор.

В то же время Мелкит подбросило вверх. Рука Яноса подбросила ее высоко вверх, а вокруг нее закружились трещащие молнии Левина. Мелкит окутали молнии, и она понеслась по темнеющему небу.

— Мелкит Эль-Хайя! — в ярости прорычал Гарперон.

Она пыталась сбежать?

Гарперон отмахнулся от налипшей грязи, но тут же был охвачен полыхающим пламенем. Однако даже это не представляло для него угрозы. Тело высокопоставленного демона было невосприимчиво к такому пламени. Он даже не получил ожогов. Гарперон усмехнулся и стремительно двинулся вперед.

— Ты думаешь, что сможешь убежать? — крикнул он ей вслед.

Гарперон с невероятной для его размеров скоростью погнался за Мелкит. Он следовал за Мелкит, размышляя о том, как унизить эту самонадеянную женщину.

— Не подходи! — крик Мелкит доносился издалека. Для Гарперона этот крик был сладок, как давно забытое воспоминание, ведь в нынешнем Хельмуте крики людей были большой редкостью. Он заволновался, сокращая расстояние между ними.

***

Они уже давно оставили город позади, что было весьма кстати для Гарперона. Он был бы не прочь устроить резню, не заботясь о своем окружении, но, к сожалению, время для этого еще не пришло.

«Сегодня я буду держать себя в руках», — решил Гарперон.

Треск!

Молния ударила в пустыню. Неужели Мелкит отказалась от побега? Или она собиралась скрыться под землей? Гарперон с усмешкой спустился вниз.

Вспышка!

Но в этот момент взорвался луч света. Вверх взметнулся столб красного огня, а с неба посыпались десятки молний. Пустыня содрогнулась, как от землетрясения, и песчаная местность полностью перевернулась.

Даже Гарперон был застигнут врасплох этим внезапным явлением, и он оставил попытки приземлиться. Он поспешно поднялся обратно в небо.

Треск, шипение!

Необъятная мана превратилась в бурю. Огонь, молния и сила земли слились с маной и стали единым целым.

— Слияние духов.

Дух-гигант поднялся.

— Инфинити форс!..

В длинных словах не было нужды. Мелкит с самого начала прибегла к своему Фирменному заклинанию и трансформировалась. Она метнула кулак в сторону Гарперона.

— Огненный удар!

Гарперон лопнул, как воздушный шарик.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Фальшивка (2)

Откровенно говоря, оправдывать демона тем, что он рангом ниже пятидесятого в нынешней иерархии Хельмута было невозможно.

Проще говоря, ранги были полностью раздуты.

Изначально сто лучших демонов иерархии были вызваны в Вавилон год назад, и после ожесточенной битвы, санкционированной королевским указом Короля Демонов Заточения, в живых осталось только пятьдесят. Выжившие получили заряд темной силы непосредственно от Короля Демонов Заточения. Они получили силу, даже не заключая договора с Королем Демонов. Естественно, демоны, выжившие в тот день в Вавилоне, стали несравненно сильнее, чем прежде.

В то время Гарперон занимал сто десятое место среди демонов. Он даже не был призван в Вавилон. Однако он не был доволен своим рангом. После этого дня иерархические битвы между демонами также упростились, и Гарперон неуклонно поднимался вверх по карьерной лестнице.

После того как пятьдесят из ста демонов погибли, Гарперону удалось подняться на пятьдесят седьмой ранг благодаря битвам. Однако он не был удовлетворен своими достижениями. Если бы ему дали еще немного времени, он считал, что сможет подняться еще выше и, возможно, войти в число пятидесяти лучших.

Темная сила Короля Демонов Заточения не могла быть использована в иерархических боях. Если он будет тщательно выбирать противников, то, по его мнению, сможет подниматься все выше и выше в рейтинге демонов.

Но сейчас не было нужды зацикливаться на иерархических сражениях. Если в пустыне действительно разразится война - как это случилось много веков назад, - он сможет стать сильнее, питаясь кровью и страхом людей.

Действительно ли Амелия Мервин проведет обещанный ритуал вознесения Короля Демонов, было неизвестно, но кровь и крики войны всегда были пищей для демонов.

«Это невозможно», — с недоверием подумал Гарперон.

Он не получал призыва Короля Демонов Заточения. Если бы не резня в Вавилоне, его ранг был бы в лучшем случае сто седьмым. У него еще не было возможности насладиться кровью и страхом. Он даже не был знаком с Амелией Мервин. Все это были факты.

Но все же это было невероятно. Архимаг Восьмого круга, по человеческим меркам, был действительно грозным противником. Гарперон понимал, что не может отмахнуться от такого противника. Но, несмотря на то что он знал, что она грозный противник, и принял необходимые меры предосторожности... он обнаружил, что в этой встрече все идет не так, как планировалось.

Мелкит Эль-Хайя обладала странной, непохожей на другие магией. Она обладала темной силой, не похожей на силу демонов, и даже демоны, пережившие эпоху войны, не могли ей противостоять.

Ее поведение было настолько легкомысленным и вульгарным, что трудно было поверить в то, что она - архимаг. Встретив его, она дрожала от страха, обливалась потом и трусливо улыбалась, а потом... убегала с шумным, позорным криком.

Трудно было воспринимать ее всерьез. На самом деле Гарперону было довольно трудно сохранить свое представление о ней как о "грозном противнике". Слова, действия и отношение Мелкит выглядели настолько искренними, что трудно было поверить, что это всего лишь притворство.

— Громовой удар!

Даже сейчас поведение Мелкит было совершенно позорным и отвратительным. Она пронзительно кричала, выкрикивая детские названия своих приемов. Ее руки и ноги неловко дрыгались, когда она кричала.

Но сила, сопровождавшая эти нелепые крики и неуклюжие движения, была ужасающе мощной.

Это было невероятно.

Ее попытки имитировать то, что должно было быть ударом, были жалкими. Казалось, от этой атаки может уклониться даже муха, но сопровождающие ее молнии и пламя были достаточно сильны, чтобы раздробить тело Гарперона, сжечь его и превратить в пепел.

— Угх... — простонал Гарперон, глядя на свою жалкую фигуру.

Почему она сбежала, обладая такой огромной силой? Была ли это намеренная уловка?

Гарперон вспомнил выражение лица Мелкит и ее крики, когда она пыталась бежать. Он не мог даже попытаться понять ее. Если она действительно так могущественна, то должна быть столь же горда. Как же она могла отбросить свою гордость и, не задумываясь, проявить столь недостойное поведение?

Не только позорное поведение Мелкит подтолкнуло Гарперона к действию. Он был невежественен в отношении чародеев и Королей Духов в целом. Он знал, что Мелкит заключила контракты с несколькими Королями Духов, но никогда не предполагал, что один человек может одновременно использовать всю силу трех Королей Духов. Никто бы и представить себе не мог, что такое возможно, если бы не увидел это воочию.

«Все недооценивают Мелкит Эль-Хайю. Или это было ее намерением с самого начала?» — задался вопросом Гарперон.

Гарперон был не единственным демоном, над которым Мелкит насмехалась и которого провоцировала. Более пяти демонов, вынашивавших убийственные намерения по отношению к Мелкит, перешли в Нахаму. Все эти демоны поклялись заставить ее заплатить за то, что она посмела дразнить их своим скользким языком.

Они не могли относиться к ней легкомысленно. Если все это было замыслом Мелкит, то остальные демоны наверняка недооценили бы Мелкит и пали жертвой ее могущества, как и Гарперон.

— Я должен поделиться этой правдой... — искренне думал Гарперон, но интуитивно чувствовал, что исполнить его желание невозможно. Битва длилась недолго, но он уже был на пороге смерти.

...Битва? А была ли это вообще битва?

Для данной ситуации больше подходило слово "истребление". Силы Королей Духов проявлялись через Мелкит. Ее силы без труда рассеивали темную силу высокопоставленного демона.

Он попытался отказаться от борьбы и бежать, но и это оказалось бесполезным. Песчаная земля под ним вздымалась, в небе сверкали молнии, а воздух между ними яростно раскалялся.

Сама Мелкит была поражена своей силой. Она уже использовала Инфинити форс в Самарском лесу, но тогда она была неполной. Она стабилизировала свою силу сразу после заключения контракта с Ифритом. Теперь же Инфинити форс была действительно полной. Она сильно отличалась от той, что была наспех собрана в лесу.

«Я так чертовски могущественна!» — осознала Мелкит.

Возможно, ее нынешняя сущность была сильнее Мудрой Сиенны. Хотя ее знания, мастерство и достижения как волшебника не могли сравниться с Сиенной, она начала верить, что может не уступать Сиенне, если речь идет о сырой силе...

Но с другой стороны, возможно, знания, умения и достижения волшебника не так уж важны в этом жестоком мире.

Сила. Только сила могла доказать ее ценность. Если бы конец света наступил сегодня, прямо в этот момент, разве у сильного человека не было бы больше шансов выжить, чем у умного?

Размышляя об этом, Мелкит сжала кулак. Она чувствовала себя очень гордой и довольной, глядя на Гарперона.

Гротескный демон со слоновьим лицом был удивителен, и она поражалась, что он до сих пор жив в таком состоянии.

— ...Э... ты ведь еще жив, да? — спросила она, осторожно приблизившись к нему.

Его тело сгорело дотла. Опознать можно было только голову, но и она была повреждена. Длинные, похожие на хлысты хоботы теперь были просто обрубками.

Уши Гарперона затрепетали, и он слабо ответил: Убей... меня!

Честно говоря, Мелкит хотела немедленно покончить с жизнью Гарперона. Видеть его отвратительное лицо было неприятно, и она опасалась, что он может ожить. Вполне возможно, что к ней приближались и другие демоны, почувствовавшие или увидевшие проявление Инфинити форс.

Они находились достаточно далеко от оазиса, но воздействие Инфинити форс могло распространяться и дальше, и Мелкит не могла исключить возможность того, что к ним приближаются другие демоны.

— Не говори так. Ты же хочешь жить, не так ли? — спросила Мелкит.

Она подошла к Гарперону, сканируя окрестности. Ей было поручено допросить демона, если это возможно, но...

Выражение ее лица стало сложным.

Пытать? Она никогда раньше этого не делала. И все же в ней зародилась беспочвенная уверенность. Она считала, что может преуспеть в этом деле. Гарперон доказал свою стойкость, выжив, когда был всего лишь головой. Возможно, для начала она могла бы вырвать ему зубы или выколоть глаза. Окажется ли это эффективным? Или ей следует прибегнуть к другим методам, кроме физической боли?

— Если ты ответишь на мои вопросы, я сохраню тебе жизнь, — предложила Мелкит.

— Просто убей меня, — сказал Гарперон.

— Я не оставлю тебя в живых. Как насчет этого? Я позабочусь о тебе. Тебе не придется беспокоиться о том, что другие придут убить тебя, потому что ты предал их, — сказала Мелкит.

Несмотря на относительно мягкий подход Мелкит, Гарперон остался непоколебим. Была ли среди демонов такая преданность? Или это была гордость? Может, демон не хотел выпрашивать жизнь у человека?

— Ладно, тогда ничего не поделаешь. В таком случае я начну с твоих зубов, — сказала Мелкит, задумчиво глядя на Гарперона.

Она не собиралась устраивать долгий допрос. Она решила отказаться от этой затеи, если вырывание зубов и глазных яблок не поможет.

Мелкит протянула руку, обдумывая свой следующий шаг, чтобы пересечь границу Нахамы и Арота. Манипулируя песком, она сформировала пару рук и открыла Гарперону рот.

— Начнем с коренных зубов... Аааа! — ее строгие слова должны были внушить страх. Однако ее слова превратились в пронзительный крик. Мелкит в шоке вскочила на ноги, размахивая руками.

Рокот!

Пламя и молнии пронеслись вокруг нее.

Она осознала свою ошибку, размахивая руками. Гарперон уже был близок к смерти, и, возможно, он погиб во время ее вспышки.

Мелкит приземлилась и несколько раз моргнула, глядя перед собой.

— В данный момент ты действуешь обдуманно? — хмуро сказал Бальзак Людбет, вытирая пыль со своей мантии.

— Кто ты? — огрызнулась Мелкит, пытаясь успокоить свое взволнованное сердце.

Она не была застигнута врасплох, как в прошлый раз. Она поддерживала Инфинити форс и бдительно следила за тем, чтобы другие демоны не вторглись в ее пределы.

Однако Бальзака она не почувствовала. Лишь когда он вышел из тени Гарперона, она осознала его присутствие. Его существование было незаметно ни через ману, ни через магию. Только когда он стал видимым, она признала его присутствие.

— Ты... ты... призрак? — Мелкит запнулась.

Она была совершенно обескуражена присутствием Бальзака. Скрывать свое присутствие - одно дело, но оставаться незамеченным для человека, который слился с тремя Королями Духов в своей Инфинити форс?

— Магия невидимости - одна из моих специализаций, — пояснил Бальзак.

— Но даже если это твоя специальность... — пробормотала Мелкит.

— Это заклинание может стать моим спасательным кругом, поэтому я не стану делиться тем, как оно работает, сколько бы ты ни просила, — торжественно заявил Бальзак.

Видя, что он твердо стоит на своем, Мелкит не стала настаивать, но продолжала смотреть на него с подозрением, в ее взгляде читалось сомнение.

— Ладно, я понял. Если ты так настаиваешь, я больше не буду спрашивать. Но не слишком ли это грубо? — заявила она.

— Что именно ты считаешь грубым? — поинтересовался Бальзак.

— Ты внезапно появился передо мной и забрал мою добычу, — сказала Мелкит, указывая на Гарперона.

Демон был в руках Бальзака. Гарперон судорожно огляделся вокруг своими четырьмя глазами. Он пытался оценить ситуацию, но не мог понять, кто его держит.

— Кто... кто это? — спросил Гарперон.

Этот вопрос показался ему странным. Будучи демоном, Гарперон должен был чувствовать темную силу черного мага. Более того, Бальзак был связан контрактом с Королем Демонов Заточения. Было неправдоподобно, что Гарперон не смог обнаружить магию Бальзака даже теперь, когда тот раскрыл себя.

— Действительно. Я совершил великий акт неуважения, — кивнул Бальзак, опускаясь на землю. Он бережно опустил голову Гарперона и глубоко поклонился Мелкит.

— Леди Мелкит, я вышел из укрытия не для того, чтобы принижать, оскорблять или запугивать тебя. Я также не забирал Гарперона, чтобы удовлетворить свои желания.

— Тогда почему? — спросила Мелкит.

— Я хотел сначала поделиться своими мыслями, но был слишком озабочен собственной безопасностью и не обратил внимания на то, что ты можешь пострадать. Если бы я не вмешался, эта голова превратилась бы в пепел, — ответил Бальзак.

— И что же ты думаешь? — спросила Мелкит.

— Если ты хочешь допросить его, я могу помочь, — ответил Бальзак.

Когда Бальзак слегка поднял взгляд, Мелкит внимательно изучила глаза за его очками. Она не могла разглядеть его истинных намерений, но его предложение помочь с допросом выглядело искренним.

— Чем именно ты можешь помочь? — спросила Мелкит.

— Магией, — ответил Бальзак.

— Очевидно! Но что за магия!? — ещё раз спросила Мелкит.

— Фирменное заклинание, которое я разработал здесь, в пустыне. Поскольку ты также являешься архимагом... — но тут Бальзака прервали.

— Ты хочешь сказать, чтобы я не спрашивала? Ты подозрительный парень. Ладно, неважно. Я не знаю, на какие уловки ты способен, так почему я должна тебе доверять? Я сама разберусь с этим мерзким слоном, так что проваливай! — крикнула Мелкит.

— Если ты не можешь мне доверять, как насчет этого? — сказал Бальзак с лукавой улыбкой. — Я поклянусь магией и маной. Я не подмешаю никакой лжи в ответы, которые получу от Гарперона, и не буду представлять угрозы ни для тебя, ни для кого-либо еще.

— Но ты же черный маг. Разве клятвы на магии и мане имеют для тебя хоть какое-то значение? Не скажешь ли ты потом, что статус черного мага позволяет тебе игнорировать подобные клятвы? — Мелкит высказала свои сомнения.

— Это нелепость. Клятва - это не шутка, и от нее нельзя отмахнуться или уклониться с помощью такой мелочной игры слов, — возразил Бальзак.

— Но ты ведь можешь это сделать... — пробормотала Мелкит себе под нос.

— Я польщен... что ты так высоко обо мне думаешь, но я не могу совершать такие подвиги, — отмахнулся Бальзак от ее подозрений.

Мелкит скептически посмотрела на Бальзака. Гарперон все еще не узнал его. Демон закатывал глаза во все стороны, демонстрируя свое беспокойство.

— Почему ты так хочешь помочь, да еще и поклясться? — спросила наконец Мелкит.

— Мне интересно, что я смогу узнать в ходе допроса. Кроме того, мне не терпится проверить, правильно ли работает мое новое Фирменное заклинание, — ответил Бальзак.

— ...Отлично, действуй. — Мелкит могла понять желание испытать новую магию. В юности она тоже нередко попадала в переделки из-за того, что не могла подавить подобные порывы. Разумеется, она не согласилась с предложением Бальзака исключительно из симпатии и уважения.

«За Фирменным заклинанием стоит понаблюдать», — подумала Мелкит.

Она поняла, что информация, которую она может получить, наблюдая за новым Фирменным заклинанием Бальзака, может оказаться даже более ценной, чем та, которую она могла бы получить, допрашивая Гарперона.

Его прежнее Фирменное заклинание, Занавес, поражало большую область и лишало чувств тех, кто находился в нем, прежде чем их окончательно убивали. Это заклинание идеально подходило для массовых убийств, но было неэффективно против равного или более сильного противника.

Если ей когда-нибудь придется столкнуться с Бальзаком... она была уверена в ошеломляющей победе, даже под действием "Занавеса".

«Когда-нибудь он может стать врагом», — сказала себе Мелкит.

Она не просто рассматривала такую возможность - она была уверена, что этот подозрительный человек никогда не сможет стать союзником и неизбежно превратится в смертельного противника.

Но она не могла ополчиться против него на основании одних лишь предположений. Пока же она планировала использовать эту возможность для изучения его нового Фирменного заклинания. Это позволило бы ей подготовиться к возможной конфронтации в будущем. Мелкит восхищалась собственной стратегической прозорливостью, пристально глядя на Бальзака.

— Тогда... — не обращая внимания на ее пристальный взгляд, Бальзак протянул левую руку. Он поднял голову Гарперона и повернул ее к себе лицом.

— Ты... Бальзак Людбет.... Нет.... Невозможно, — пробормотал Гарперон.

— Что именно ты считаешь невозможным? — спросил Бальзак с легкой улыбкой.

Щеки Гарперона задрожали при виде его улыбки: Как ты можешь, черный волшебник...

Потрясение Гарперона было вполне объяснимо, ведь он не чувствовал от Бальзака никакой темной силы.

Это было немыслимо. Как может черный маг, заключивший контракт с Королем Демонов, быть лишенным темной силы? Может быть, его чувства притупились после того, как он превратился в голову?

Вскоре Гарперон осознал нечто более поразительное.

Дело было не только в отсутствии темной силы. Он даже не мог почувствовать жизненную силу и душу, присущие людям. Бальзак стоял прямо перед ним, но Гарперон не мог быть уверен, что он действительно там.

— Я рад видеть реакцию, которую хотел получить, — сказал Бальзак.

Он поднял правую руку, сохраняя улыбку. Рукав сполз вниз, обнажив руку, густо покрытую черными надписями.

Замысловатые и плотно сплетенные заклинания создавали впечатление, что рука окрашена чернилами в черный цвет.

— Что... что ты собираешься со мной сделать? — неуверенно спросил Гарперон.

Формулы, окутавшие предплечье Бальзака, пришли в движение. Крошечные символы, словно песчинки, смещались и распространялись по пальцам и ладони. Вскоре рука и пальцы стали совершенно черными, словно испачканными чернилами. Черный узор зашевелился и превратился в черную змею.

— Ааа! — Гарперон инстинктивно понял, что его ждет. Хотя змея была беззубой, в ее зияющей пасти виднелась бездна бесконечной тьмы. Быть проглоченным ею означало оказаться в вечной тьме. Ему не удастся переродиться или прекратить существование. Он будет вечно мучиться, пока Бальзак не пожелает иначе.

— Пожалуйста, пожалуйста... — хныкал Гарперон.

Но змея не вняла его мольбам. Она выросла до ненормальных размеров и одним укусом поглотила голову Гарперона. Мелкит наблюдала за происходящим, на ее лице отражались отвращение и шок.

— Что... что ты сделал? — спросила она.

— Я сожрал его. — спокойно ответил Бальзак. Голова змеи вернулась в его руку. Он потер руку и повернулся к Мелкит. — Это гораздо быстрее и удобнее, чем пытки и допросы. Однако не волнуйся. Все воспоминания Гарперона останутся нетронутыми. Думай о нем как о книге, — заверил он.

— Как о книге?.. — спросила Мелкит.

— Да. Я превратил все воспоминания Гарперона в книгу и... сохранил ее в ментальном шкафу внутри себя. Таким образом, не возникает путаницы с моими собственными воспоминаниями и собой, — объяснил Бальзак.

— А его сила? — спросила Мелкит.

— Его темная сила была добавлена к моей, — последовал ответ. Лицо Бальзака оставалось спокойным, в то время как глаза Мелкит вспыхнули гневом.

— Ты обманул меня! — закричала Мелкит.

— Как? Нет, вовсе нет. Я не нарушал своей клятвы, — подчеркнул Бальзак свою невиновность.

Это был веский довод, но кто бы мог подумать, что он так поглотит Гарперона? Мелкит хотела было заставить Бальзака срыгнуть голову слона, но прежде чем она успела что-то предпринять, он мягко произнес.

— Успокойся, леди Мелкит. Пока что нам следует покинуть это место, — сказал он.

— Ты пойдешь со мной? — спросила она.

— Если я уйду сейчас, ты и сэр Юджин можете неправильно понять мои намерения, — ответил Бальзак.

— Почему... ты заговорил об Юджине? У меня нет с ним ничего общего, — сказала Мелкит.

— Да, я понимаю. Но мы все равно должны двигаться, — сказал Бальзак. Казалось, его не волновала жалкая попытка Мелкит продемонстрировать свою преданность Юджину.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Фальшивка (3)

Гарперон был мертв.

Амелия Мервин хорошо знала это имя. Он был высокопоставленным демоном, достаточно высокого положения, чтобы входить в сотню лучших. Даже несмотря на то, что его изгнали из столицы Пандемониума, войти в сотню лучших в Хельмуте было немалым достижением.

Легкость, с которой умер столь высокопоставленный демон, поражала. По словам слуг, последовавших за ним в город-оазис, Гарперон случайно встретил Мелкит Эль-Хайю и преследовал ее с намерением убить.

Мастер магии духов.

Видя воспоминания, хранящиеся в Кровавой Мери Эдмунда, Амелия прекрасно знала о силе Мелкит. Хотя большинство слухов о Мелкит были связаны с ее эксцентричностью, тот факт, что она заключила контракт с несколькими Королями Духов и достигла Восьмого круга в магии, был необычайным подвигом. От этого нельзя было легко отмахнуться.

Амелия предполагала, что Мелкит одержит верх, если сразится с Гарпероном, но она и представить себе не могла, что битва закончится за считанные минуты. Высокопоставленный демон был известен тем, что его трудно убить. Однако Гарперон не смог продержаться и часа в бою с Мелкит.

Амелия предупредила демонов, чтобы они не совершали необдуманных поступков.

Она уже предостерегала от подобного безрассудства, но ее предупреждения остались лишь словами. Она не могла надежно сдерживать кого-либо одними лишь словами.

«Что же мне делать?» — Амелия начала обдумывать свои дальнейшие действия.

Ритуал вознесения в Короли Демонов не мог состояться, если Амелия не будет присутствовать на нем лично.

А что, если она переместится тайно? Глупый Гарперон раскрыл себя и навлек на себя смерть в схватке с Мастером Белой Башни. Тайная мобилизация демонов и подготовка к ритуалу теперь казались едва ли возможными.

«Мудрая Сиенна все еще в Ароте», — подумала Амелия, взвешивая варианты.

Эта высокомерная и престарелая волшебница не предпринимала никаких действий, хотя прекрасно знала, что за ней наблюдают вампиры.

Вот уже несколько месяцев она активно встречалась с другими архимагами в Акроне, время от времени читая лекции в магических башнях и академиях.

— А Юджин Лайонхарт... — подумала Амелия, переходя к главной теме своих размышлений.

Он был тем, кто действительно беспокоил, нет, пугал Амелию.

Зловещие мысли часто порождали огромные страхи, особенно когда реальность была болезненной и неудовлетворительной. Когда каждый день был борьбой за продолжение дыхания, когда человек оказывался на грани смерти, смешение пессимизма с воображением порождало чувство неизбежного отчаяния и страха.

Амелия боялась всего, что связано с Юджином Лайонхартом. Она боялась не только его огромной силы, которая позволила ему победить недавно вознесшегося Короля Демонов. Ее пугали его отношения с Королевой ночных демонов Нуар Джабеллой. Именно это вызывало у нее наибольшее беспокойство.

Их точные отношения были неясны.

Но трудно было утверждать, что они враги.

Официально Нуар Джабелла, Королева ночных демонов, занимала второе место, чуть ниже Клинка Заточения, герцога Гавида Линдмана. Учитывая этот факт, можно было смело утверждать, что Нуар Джабелла была второй по значимости в Хельмуте. Если Король Демонов Заточения исчезнет, герцог Джабелла не только сможет взять власть в свои руки, но и взойти на трон в качестве нового Короля Демонов.

Если это так, то вполне правдоподобно, что между герцогом Джабеллой и Героем есть общие интересы.

Нуар не преминула лично поздравить Юджина с победой над новоявленным Королем Демонов Айрис. Затем они провели время вместе, наедине, на последующем банкете. А недавно просочилась информация о том, что они частным образом встретились в городе Джабелла.

Амелия размышляла над этими мыслями, пытаясь расшифровать запутанную паутину союзов и вражды.

Возможно, между ними существовало не просто взаимопонимание или общие интересы, а липкая эмоциональная связь. Такая возможность заставляла Амелию испытывать еще большее беспокойство и страх.

Амелия прекрасно знала, что между ней и герцогом Нуар Джабеллой далеко не дружеские отношения.

Сама она считала ночных демонов развратными и грязными. Естественно, она не питала никаких симпатий к Нуар Джабелле, Королеве ночных демонов. Даже вступив в должность мага Заточения, она никогда не посещала их сборища и не подходила к Нуар в тех редких случаях, когда они пересекались.

Амелия никогда не скрывала своего презрения. Более того, она считала его вполне явным.

«Эта женщина может прийти, чтобы убить меня», — подумала Амелия, убежденная в своей правоте.

Ее убежище находилось во владениях Разрушения, Равесте. Даже если бы герой поступил безрассудно, ему было бы нелегко добраться до края Хельмута.

Но для Нуар Джабеллы все было иначе. Не было такого места в Хельмуте, куда бы она не добралась. Несколько месяцев назад Нуар проникла в Равесту, насмехалась над Амелией и устроила хаос, разрушив ее особняк.

«Возможно, она и сейчас придет, чтобы убить меня», — отчаялась Амелия.

Ее тело было в таком состоянии, что смерть не была неожиданностью. Большая часть ее тела омертвела ниже головы, а выход из питательной ванны означал бы немедленную смерть.

Вполне возможно, что... покинув Равесту, она даже не сможет восстановить свое тело. Время, проведенное в этом подземном городе - около года, - не только опустошило тело Амелии темной силой Разрушения, но и оставило глубокие раны в ее душе.

«Я не могу...» — Амелия не могла думать дальше.

Должна ли она покинуть Равесту и отправиться в Нахаму? Или подождать и понаблюдать за развитием событий?

Она не могла даже обдумать возможные варианты. Подкрадывающееся безумие, похожее на паранойю, лишало Амелию самообладания. Она могла умереть завтра или даже прямо сейчас. Она может самоуничтожиться от силы Разрушения, или Нуар может ворваться и оборвать ее жизнь.

Гарперон был мертв, и, если демоны будут продолжать умирать, Султан будет суетиться, как свинья. Юджин Лайонхарт и Нуар Джабелла могли бы счастливо пожениться под покровительством Мудрой Сиенны.

Скрип, скрип...

В последнее время ее мысли не были связными. Некроз, вызванный силой Разрушения, похоже, добрался и до ее мозга.

«...» — Мысли Амелии словно остановились.

Существование полукровок, рожденных между демонами и людьми, было чудом, но это не означало, что к ним относились как к особенным. Люди считали их несчастьем, а демоны презирали. Большинство из них кончали жизнь самоубийством или погибали в подростковом возрасте. Даже те, кто выживал, редко оказывали значимое влияние на мир.

Найти нормальную жизнь для полукровок было делом неслыханным. Они обращались за поддержкой к религии или от отчаяния кончали жизнь самоубийством. Иногда они проникались ненавистью к самому миру...

Амелия относилась к последним.

Она не могла вспомнить, когда началась эта ненависть. Вероятно, это началось с тех пор, как она стала способна "помнить". Ее глупая мать, мечтавшая о свободе, покинула Равесту, поддавшись своим желаниям, и забеременела ребенком от неизвестного человека.

И все же она не могла прижиться на новом месте. То ли тоска по дому, то ли желание показать нерожденное дитя своим сородичам, но, будучи беременной, она вернулась в Равесту.

Амелия Мервин родилась в этом темном, мрачном подземном городе. Она никогда не чувствовала себя любимой. Она никогда не знала любви. Демоны Равесты не проявляли к ней даже презрения. Наоборот, они относились к ней так, словно ее не существовало. Ее мать поначалу притворялась и якобы делилась материнской заботой, но вскоре устала.

Через несколько лет мать умерла. Она покончила с собой, страдая от растущего бремени силы Разрушения. Оставшись одна, Амелия провела детство в одиночестве.

«Почему.... Почему я вспоминаю прошлое?» — спросила себя Амелия в момент внезапной ясности.

Неужели ее умирающий мозг показывает ей беспорядочную череду воспоминаний?

Она не хотела ни видеть, ни вспоминать, ни умирать.

Она отчаянно пыталась сосредоточиться, но разум Амелии не поддавался. Ее мозг начал блуждать сам по себе. Она снова невольно вернулась к своему ужасному детству.

— ...

Треск.

Странный звук смешался с ее блуждающими мыслями.

Звук был похож на то, как будто что-то ломается.

Треск, треск, треск.

Звук не был одноразовым. Он звучал так, словно что-то постоянно ломалось, прилипало и снова ломалось. Одновременно с этим в Амелии произошла внезапная перемена.

— Оно разрушается?.. — удивленно подумала Амелия.

Одни оковы души, непосредственно связанные с ней, разрывались на части. Это было немыслимо. Яркий свет пронзил ее путающиеся, тающие мысли. Эти оковы принадлежали Рыцарю Смерти.

— Н-нет, нет, — невольно подумала Амелия.

Амелия решила остаться в Равесте, несмотря на то что ее тело разрушилось, а разум помутился. Она сделала этот выбор не только из-за страха перед Мудрой Сиеной и Юджином Лайонхартом.

Причиной тому была и надежда.

Трупом величайшего воина, доступного в эту эпоху, был, естественно, Великий Вермут. Однако его тело было захоронено в замке Черного Льва, и его точное местонахождение было неизвестно. Даже Амелия Мервин не могла решиться вторгнуться в замок Черного Льва, чтобы ограбить гробницу Великого Вермута, и не только из-за Юджина Лаойнхарта, но и потому, что Король Демонов Заточения, почитавший Вермута, не потерпел бы такого поступка.

Она недолго размышляла над этим. По роковому стечению обстоятельств она наткнулась на гробницу в подземельях пустыни.

Гробницу Глупого Хамела. Как ни странно, она была разрушена, но это не волновало Амелию. В глубине гробницы она обнаружила тело великого героя, прекрасно сохранившееся и не подвергшееся тлению. Его душа давно перешла в иной мир, но это не имело для нее особого значения.

Она могла создать ее, если бы ее не хватало.

Даже лучше, что души благородного героя не было. У нее не было уверенности в том, что она сможет испортить или подчинить ее себе. Вместо этого тело прекрасно сохранилось.

Она поместила в него другую душу, подправила ее и воскресила воспоминания в теле, чтобы создать новую душу.

Созданный таким образом Рыцарь Смерти стал для нее маяком надежды. Даже потерпев поражение и лишившись тела, если он сможет мутировать под властью Разрушения в Равесте, Амелия верила, что он обретет силу, несравнимую с его прошлым.

Это не было чем-то невозможным. Странно, но Король Демонов Разрушения, похоже, благоволил к Рыцарю Смерти. Король Демонов Разрушения давал ему достаточно силы, чтобы не умереть, ждал, пока тот восстановится, а затем повторял процесс. Смертному рыцарю было позволено трансформироваться и развиваться. Поэтому Амелия выстояла в Равесте, несмотря на то что достигла предела своих возможностей.

Но теперь все это теряло смысл. Разрыв оков означал только одно.

Рыцарь смерти погиб. Его больше не существовало. Большая часть времени, проведенного Амелией в этом проклятом подземелье, оказалась бессмысленной.

— ?..

Звук разрушения прекратился.

Вместо этого послышались шаги. Чьи они были, она не могла сказать.

Альфиеро Ласат? Он был единственным демоном, достаточно смелым, чтобы вторгнуться в это место. Однако она не чувствовала его присутствия в приближающихся шагах.

«Тогда кто?» — Амелия запаниковала.

Она не чувствовала никакой темной силы, исходящей от шагов. Этот факт усилил страх Амелии.

В этой земле, наполненной силой Разрушения, к ней приближалось существо, не обладающее темной силой. Она хотела посмотреть, кто это, но не могла. Глаза Амелии давно утратили свою функцию, а ее магия была слишком слаба, чтобы вызвать магическое зрение.

Все, что она могла делать, - это лежать в питательной ванне и слушать шаги, которые становились все ближе и громче. Ее страх разрастался пропорционально. Дыхание в респираторе, который она носила уже несколько месяцев, участилось, и вонь гнили усилилась.

— ...О. — Шаги прекратились, и она услышала голос. — Ты все еще жива в таком состоянии.

Прежде чем она успела отреагировать, узнав голос, грубая рука схватила ее за плечо. Ее некротизированное, разрушающееся тело не выдержало захвата и начало распадаться.

— А... — она непроизвольно задыхалась и была потрясена, обнаружив, что способна издавать звуки.

И так было не только с ее голосом. Все ее чувства вернулись сразу. Интенсивная боль, исходящая от тела, которое уже было мертво, пробудила ее мысли.

— А, ааааа! — Впервые за несколько месяцев Амелия закричала собственным голосом. До этого она отключила большинство своих физических ощущений, чтобы не замечать боли, но теперь, насильно восстановленная, она корчилась в агонии, извергая кровь.

— Кровь? — потрясенно подумала она. Она была поражена, обнаружив, что извергает кровь и искажает свое тело.

Ее тело и органы, ранее находившиеся в разрушенном состоянии, теперь были идеально восстановлены. Кровь, которую она заменила жидкими питательными веществами, теперь текла естественным потоком, а сердце, давно потерянное, билось с новой силой.

— Ты... ты... — бессвязно заикалась она.

Амелия с запозданием открыла глаза. То, что она увидела своими освещенными глазами, удивило даже ее.

Это был мужчина.

Она узнала его, но его внешность разительно отличалась от ее воспоминаний.

Теперь на его лице не было шрамов. И не только на лице, но и на всем его обнаженном теле не было никаких следов ранений. В то же время она чувствовала от него жизненную силу. Она не ощущала в нем даже следов нежити, в отличие от того случая, когда он был воскрешен как Рыцарь Смерти. Амелия чувствовала тепло, свойственное живым, от рук, державших ее.

— А... Аааа! — произошла трансформация. Призрак, когда-то бывший просто душой в потерянном теле, трансформировался в совершенно другое существо. Он преобразился после того, как смешался с силой Разрушения. Надежды Амелии оправдались.

— Ты... ты! Тебе удалось трансформироваться? Вот как! Значит, ты обрел новое тело?! — закричала она.

Несмотря на то, что боль, которую она испытывала, была подобна смерти, Амелия закричала от радости. Однако выражение лица мужчины оставалось холодным. Его лицо резко контрастировало с ликованием Амелии.

— ... — в его голове промелькнула мысль о том, чтобы свернуть ей шею и убить ее на месте.

Эта женщина могла бы считаться его матерью, но он не испытывал к ней никаких чувств. Вместо этого его чувства были наполнены гневом, ненавистью и отвращением. Мужчина не знал, чьи это эмоции.

Были ли это эмоции его самого, существование которого началось со лжи? Или же это чувства Хамела, воспоминаниями которого манипулировали, унижали и подстрекали к убийственной ярости против его товарищей?

Кем же он был на самом деле?

— ...Амелия Мервин.

Сколько времени он пробыл в этой пустоте, он не знал.

Но одно было ясно.

Вермут его не убивал.

Несмотря на то, что он не мог понять точных намерений, несмотря на ненависть к его существованию, Вермут не убил его. Наоборот, он терпел его присутствие и давал ему силы.

— Как я выгляжу в твоих глазах? — спросил он.

Зачем он это спрашивал?

Ее ответ не должен был иметь для него значения. Не имело значения, что она ответит. Он хотел просто убить ее.

— На кого ты похож, спрашиваешь? — спокойно ответила Амелия. — Хамел Динас. Ты пошел ко мне, даже не проверив свое лицо?

Цепь оборвалась. У Амелии больше не было возможности контролировать Рыцаря Смерти. Она заново осознала этот факт. Если бы руки, держащие ее за плечи, сейчас задушили ее... она не смогла бы сопротивляться.

Однако она не думала, что такое случится. Сила Разрушения, убивавшая ее тело... исчезла. Стоявший перед ней рыцарь смерти Хамел снял с нее силу Разрушения и ее проклятие.

— Это так... — призрак пробормотал тихим голосом. Он отпустил плечо Амелии и коснулся рукой своего лица.

У него было лицо без шрамов.

Это было чужое лицо.

Он слышал ее ответ, но призрак все еще не мог понять, кто он на самом деле.

Он также не мог понять, почему он жив в таком виде.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Фальшивка (4)

С того момента, как он оказался в этом пустынном месте, он почувствовал диссонанс между временем, которое он воспринимал, и реальным течением времени. В этой пустоте мгновения растягивались в вечность, а вечность сжималась до мгновений.

Это был мир пустой, но хаотичный в своих законах. Это был мир, предназначение которого, казалось, заключалось лишь в том, чтобы свести человека с ума. И в таком мире Великий Вермут сидел в одиночестве.

Между ними не было разговоров.

Но они видели друг друга.

Сначала он неоднократно пытался заговорить. В свои крики и мольбы он вкладывал все мыслимые эмоции. Это было необходимо, потому что до этого момента призрак считал себя "Хамелом".

Он спрашивал, почему Вермут оказался здесь. Что он делал в таком месте? Задавать такие вопросы тоже было очень характерно для Хамела. Согласно манипулируемым воспоминаниям, Вермут предал Хамела. Он был первым среди их товарищей, кто ударил Хамела в спину.

И все же призрак не мог выплеснуть свою ненависть и обиду за предательство. Реальность Вермута, одиноко сидящего в непостижимой пустоте, превалировала над его чувством предательства.

В пустоте Вермут выглядел изможденным и разложившимся. Его характерные седые волосы напоминали комки сгоревшего пепла, а некогда блестящие, похожие на драгоценные камни золотые глаза теперь были тусклыми и выцветшими.

Призрак спрашивал, почему Вермут там, но не получал ответов. Тогда ему пришлось задавать другие вопросы.

Он спрашивал, почему Вермут предал его, почему он так поступил с ним.

Даже если Вермут думал о нем как о препятствии, бросить его там было не самым правильным выбором... Наверняка был бы другой способ. Им следовало выбрать другой вариант.

Они вместе бродили по адским землям более десяти лет, свергли трех Королей Демонов и всегда сражались спина к спине, поддерживая друг друга на одном поле боя. Если бы он стал помехой из-за травм, не способным сражаться, то они должны были бы предоставить ему почетную смерть.

Даже если он был одинок в своей вере в то, что они его товарищи и друзья... они, по крайней мере, должны были проявить к нему жалость и сострадание. Было совершенно неоправданно жестоко бросить его так, как они это сделали.

То, что они сделали с ним, было хуже, чем зверства, совершенные демонами и черными магами, которых они убивали.

Призрак кричал так несколько раз. Однако ответа он не получил. Вермут просто молчал с холодным взглядом, будучи прикованным к стулу. Призрак чувствовал сильную враждебность в его взгляде, что только усугубляло его страдания.

Почему после такого воссоединения Вермут все еще считал его врагом? Разве не должно быть хотя бы немного чувства вины после воссоединения с товарищем, которого он предал и убил? Если он действительно был Великим Вермутом, Героем, разве он не должен был хотя бы чувствовать угрызения совести за предательство товарища?

Медленно, очень медленно эмоции во взгляде Вермута трансформировались.

Неужели это из-за его жалких стенаний? Ему ничего не оставалось, как жаждать от Вермута хотя бы крупицы раскаяния, даже если оно будет получено путем мольбы.

Его предали, убили, воскресили в виде нежити, превратили в марионетку черного мага и победили потомки Вермута в эту эпоху. Он потерял свое тело. У него осталась только душа, смешанная с силой Разрушения. Это было поистине жалкое и ничтожное состояние, но если бы Вермут проявил хотя бы подобие вины и сожаления о своем выборе... тогда он мог бы почувствовать спасение, пусть и небольшое.

Он питал такое чувство не только к Вермуту. Когда он услышал, что Сиенна и Молон все еще живы, он подумал о них то же самое. Если они когда-нибудь снова встретятся, он хотел сначала поговорить с ними, а не мстить. Он хотел услышать их извинения.

Но Вермут не проявил тех эмоций, которых он ожидал. Враждебность в его глазах угасла, но новой эмоцией стало не раскаяние, а скорее жалость.

Призрак не мог, или, вернее, не хотел поначалу позволить себе понять это. Он не хотел принимать, что его жалеют в таком состоянии, даже когда он умолял о простом понимании.

Он не мог вспомнить, как долго он выл. В пустоте, где вечность и мгновение разделяла лишь секунда, он сел и зарыдал. Вермут был рядом, но разговора между ними по-прежнему не было. Жалость в глазах Вермута тоже не менялась и не исчезала.

В пустоте не было слышно никаких звуков, кроме криков призрака. Когда он умолк, в мире действительно не осталось ни звука. В этом мире он тоже не был связан никакими магическими ограничениями или оковами.

Так он начал думать и размышлять.

Почему Вермут жалел его? Эта мысль привела к вопросам, которые он давно вынашивал.

В его воспоминаниях было несоответствие и диссонанс относительно его товарищей. Он снова подумал о товарищах, с которыми он путешествовал по адским землям более десяти лет.

Сварливый, но радушный Молон никогда не стеснялся первым бросаться в бой, даже когда им противостояли Короли Демонов.

Анис была злобной и жестокой, но ее называли Святой. Она истекала кровью от своих стигматов в стремлении спасти и привести всех в рай.

Сиенна была раздражающей. Она вечно плакала и смеялась как дурочка, но при этом всегда поддерживала его в бою своей магией.

Затем был Вермут.

Несмотря на то, что у каждого из его товарищей были свои недостатки, Вермут связывал глупых, самоуверенных личностей в единое целое.

Он был тем, кому все могли искренне доверять.

Так почему же они вчетвером предали его?

Каждый вечер они болтали у костра. Их глаза сверкали даже в пустынном Хельмуте, когда они говорили о будущем после войны.

Мои товарищи.

Мои друзья.

Предали меня?

Вермут вонзил мне нож в спину?

Магия Сиенны снесла мне голову?

Топор Молона разрубил меня?

Анис прокляла меня?

Это было невозможно.

Почему он поверил в такую глупую ложь? Почему он не усомнился в них сильнее?

Он решил не доверять друзьям, с которыми страдал, и вместо этого поверил в слова черных магов и демонов. Почему он послушно выполнял приказы черного мага? Почему он участвовал в создании Короля Демонов и сеял хаос в мире?

Почему он поднял меч против потомка Вермута?

Он знал, почему. Он не мог сопротивляться. Он был скован цепями, которые заставляли его беспрекословно выполнять приказы.

Несмотря на это, призрак не мог не презирать себя.

В нем всегда было зерно сомнения. Тщательно проработанная душа, искусно созданное самоощущение таили в себе вопросы о несоответствиях в его памяти.

Однако он игнорировал их.

Он не хотел думать и сомневаться. Сам призрак предпочел пойти по более легкому пути гнева и ненависти.

Такой выбор был нехарактерен для Хамела.

«Я не мог смириться с тем, что я фальшивка». — Призрак стоял неподвижно, погрузившись в размышления. Даже сейчас призрак... не хотел смириться с тем, что он подделка.

Однако враждебность Вермута, жалость и разлад в его воспоминаниях привели Призрака к истине. Амелия Мервин и другие негодяи называли его "Хамел". Он тоже считал себя Хамелом.

Но воспоминания, подаренные ему, были ложными.

Однако одного этого было недостаточно, чтобы он определил себя как фальшивку. Но даже тогда Вермут оставался безмолвным.

Пустота была тихой, а времени было более чем достаточно.

Он неоднократно вспоминал сфабрикованные воспоминания и углублялся в свои воспоминания и самоощущение.

Он думал о ком-то.

В его воспоминаниях был кто-то, идеально совпадающий с "ним" и "Хамелом".

Он был человеком этой эпохи.

Он владел Святым мечом и Лунным клинком, а также другими видами оружия Вермута.

Его называли реинкарнацией Вермута. Он был потомком Вермута.

Он знал "мои" техники.

Он встречался с Молоном на севере.

Он победил Короля Демонов вместе с Сиеной и Святой этой эпохи, которая напоминала Анис.

Он использовал 'мои' техники.

...

«Неужели я - это я?»

~

— Первая мысль, которая возникла у меня после возрождения, знаешь, какая?

Он произнес такие слова.

— Я решил истребить всех отпрысков этого ублюдка Вермута. И этого тупого Молона, который основал королевство, его королевскую линию тоже.

А я.

— Это немного прискорбно. Анис и Сиенна не оставили потомства. Я думал, что Сиенна хотя бы что-то оставила после себя.

Правда.

— Кстати, ты ведь претендуешь на роль наследника Сиенны, не так ли? А ты что-нибудь знаешь? Эта проклятая женщина втайне...

Я?

— Не говори больше, — пробормотал призрак, рухнув на место.

~

Юджин Лайонхарт в этот момент не матерился. Но призрак почувствовал, как внутри Юджина Лайонхарта зарождается огромное чувство, слишком огромное, чтобы выразить его простыми ругательствами.

Теперь он мог сопереживать этим эмоциям. Если бы призрак - если бы я услышал такие слова, произнесенные передо мной...

Его дыхание перехватило бы, и говорить стало бы трудно. Ощущение было бы такое, будто в горле застряло лезвие. Его голова будет гореть, словно наполненная адским пламенем. Пронзительный звук будет раздаваться эхом в ушах. Его сердце начнет бешено колотиться, а потом он больше не сможет этого выносить. Он неизбежно нанесет удар...

...Точно так же, как это сделал Юджин Лайонхарт.

— Мне это показалось странным, — горько усмехнулся призрак. — Неважно, насколько хорош был Вермут в краже навыков, неважно, насколько хорошо они передавались... это не имело смысла.

Техники Юджина превосходили его собственные. Если быть точным, они были более совершенными, чем его техники, как будто он, Хамел, лично доработал их.

Более того, это также объясняло фундаментальную ненависть Юджина к самому себе. Юджин демонстрировал абсолютное отвращение к нему. Теперь он мог это понять.

Вполне естественно, что Юджин находил его отвратительным. С его точки зрения, его труп трехсотлетней давности был осквернен и использован без разрешения. Душа неизвестного дурака поселилась в его теле и объявила себя Хамелом. И этот дурак, этот идиот, этот ублюдок, изрекал бессмысленные бредни и позорил товарищей Юджина.

Он не мог не чувствовать себя отвратительно. Даже если "он" был Хамелом, "он" чувствовал отвращение. Отвращение, которое он испытывал, было как эмоцией Хамела, так и его собственной.

Что...

— Что я такое? — пробормотал призрак, безучастно глядя в потолок.

На самом деле над ним было не небо, а потолок подземного города. Темные просторы кишмя кишели чудовищными существами из эпохи войны, в том числе и гора-Сороконожка.

— ...

Он помнил большинство этих монстров.

Триста лет назад это были монстры с поля боя, которых ему не удалось убить. Но эти воспоминания принадлежали и Хамелу. Большая часть воспоминаний призрака и даже самобыстность, проистекающая из них, принадлежала Хамелу. Только после осознания того, что он фальшивка, у призрака начали появляться воспоминания и самоощущение.

Это было трудно принять, хотя он и понимал это логически. На самом деле призрак хотел быть Хамелом. Он думал, что может претендовать на роль Хамела с помощью воспоминаний, которыми он обладал, и своего самоощущения. Он осознал несоответствия в своих воспоминаниях и разбил оковы Амелии. Он забыл о своей мести и ненависти к товарищам.

Призрак осмотрел свое лицо с помощью осколка разбитого стекла.

На его вновь сформировавшемся лице не было шрамов. Шрамы не подтверждали его личность как Хамела. Так разве он не был Хамелом, раз у него было такое лицо и такое тело? И если бы потребовалось, он был готов сам вырезать шрамы.

Юджин Лайонхарт. Действительно ли ему нужно было быть Хамелом? Разве у реинкарнированного человека не было жизни и имени, подходящих для его нынешнего состояния? Тогда почему он не мог быть Хамелом вместо него?

— ...Хаха. — Он невольно рассмеялся над последующими мыслями. Он почувствовал тошноту от отвращения к самому себе.

Да, он знал. У 'Хамела' не возникло бы таких мыслей. Если бы Хамел узнал, что он фальшивка, что его существование бесполезно для этого мира, для других, для Сиенны, для Молона и для его товарищей... он бы покончил с собственной жизнью.

— Так вот почему ты не убил меня? — размышлял он. — Вермут, я не знаю, зачем ты здесь. Но я знаю, что ты связан с Королем Демонов Разрушения.

Ты проявил враждебность ко мне, фальшивке.

Ты проявил ко мне, фальшивке, жалость.

Ты дал мне, фальшивке, силу.

Ты дал мне, фальшивке, свободу.

«Если бы ты хотел, чтобы я покончил с жизнью, то дать мне свободу было бы достаточно. Не было необходимости давать мне власть», — подумал он. — «Неужели я, фальшивка, должен помогать настоящему Хамелу? Ты должен знать, что это невозможно. Я все еще подделка, и я не могу помочь Хамелу... путешествию Юджина».

Сможет ли он противостоять Королю Демонов Заточения с вновь обретенной силой? Он не был уверен.

Призрак рассеял осколок стекла, который держал в руках, своей силой. Он смог призвать темную силу без каких-либо усилий, и она была несравнимо больше, чем раньше. Он попытался определить, кем он был сейчас.

«Прямо сейчас я ближе к Королю Демонов Разрушения, чем любое другое существо, любой другой сосуд. Я не Король Демонов, но я сильнее, чем Резня, Жестокость и Безумие».

Он был Воплощением Разрушения.

«Но даже с такой силой спасти мир невозможно. Сомневаюсь, что это сработает на Короля Демонов Заточения. Я не смогу спасти тебя, Вермут... или противостоять Королю Демонов Разрушения», — думал он. — «Ты должен это знать. Тогда почему ты не убил меня? Почему ты дал мне свободу и власть? Чего ты хочешь от меня?»

Он хотел вернуться в ту пустоту, чтобы спросить, чего ожидает Вермут. Но это было невозможно. Испытание было закончено. Храм Разрушения и пустота были закрыты, и призрак больше не мог вернуться. Он догадался, что... превращение его в воплощение было тяжелым бременем для Вермута.

«...Пустота».

Придя к самореализации и обнаружив, что он был фальшивкой, получив силу и будучи изгнанным из этого мира, призрак увидел мир Вермута более ясно.

Шрам.

Вермут сидел на гигантском шраме, вытравленном в самой пустоте.

— Что это было? — тихо пробормотал призрак, опираясь подбородком на руку.

Амелия Мервин хотела задать тот же вопрос.

Она даже не могла дышать, лежа сгорбившись на земле. Вес на спине был унизительным, но она не смела жаловаться.

В данный момент Амелия лежала обнаженная, распростертая, с призраком, сидящим на ее спине. Это было такое унижение, какого она никогда не испытывала, но по сравнению с окружающими разрушениями это было относительно неплохо. Вокруг нее земля была усеяна залитыми кровью демонами, включая Альфиеро.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Глава 440: Фальшивка (5)

Почему и как это произошло?

Амелия могла догадаться. Это существо больше не было под ее контролем, и оно не слушалось ее команд. Пропитавшись темной силой Разрушения, он превратился в нечто большее, чем простая нежить, рыцарь смерти или призрак.

Потеряв оригинальное тело Глупого Хамела, она создала грубую реконструкцию. Как таковая, она все еще была нежитью. Но теперь он превратился в существо, которое уже нельзя было отнести к простой нежити.

И в процессе цепи рабства порвались. Амелия больше не могла командовать им, и ему не нужна была ее сила, чтобы существовать.

Это было все. Они не могли командовать друг другом. Между ними сложились отношения совершенного равенства.

Равенства? Нет, сейчас это существо подавляюще превосходило Амелию. Если бы оно захотело убить ее, она не смогла бы сопротивляться.

«Но почему?» — с сомнением спросила Амелия.

Она поняла, что цепи, связывающие их, были разорваны.

Но почему? Почему оно это делало?

Амелия считала, что обошлась с ним, с призраком, очень хорошо. Она знала, что была чрезмерно жестока с Геморией. Если бы Гемория вырвалась на свободу, предательство было бы вполне объяснимо.

Но предательство призрака не имело смысла. Она не могла понять, почему он так унизительно с ней обращается.

Неужели она обошлась с ним жестоко? Никогда. Она никогда не прибегала к насилию или грубым словам. Амелия всегда относилась к призраку с глубочайшим уважением. Несмотря на то, что их отношения были отношениями господина и вассала, она никогда не проявляла неуважения. Даже если его воспоминания были фальшивыми, она уважала его гордость как великого героя трехсотлетней давности.

Это тоже было не все. Ей казалось, что она дала ему все, что нужно.

Ненависть, месть и все те негативные чувства, которые она внушала призраку, были реальны, насколько он их осознавал. Поэтому она с уважением относилась к его желаниям и порывам. Она помогла ему реализовать свою жажду ненависти и мести и собиралась делать это и дальше.

А как насчет того, что оно вернулось после того, как было побеждено юным героем? Если бы Гемория вернулась в таком состоянии, Амелия бы презирала и издевалась над ней, но она не поступала так с призраком. Она искренне утешала его.

Даже после того, как призрак потерял драгоценное, единственное в своем роде, незаменимое тело настоящего Хамела и вернулся лишь с душой, она нашла прощение и понимание. Когда оно захотело стать сильнее, она подготовила для этого почву.

Она сделала все это ради призрака. Она проявила милость и доброту.

Почему же оно так поступало с ней?

— ... — Амелия не знала, что ответить, и чувствовала себя обиженной.

Однако она не могла озвучить кипящие эмоции и жалобы. Вместо этого она хранила молчание. Она прекрасно понимала, что произойдет, если она будет говорить неосторожно.

Унижение, когда тебя используют в качестве стула, и при этом ты голая... Это напоминало ей о прошлом, которое она не хотела вспоминать. Это напомнило Амелии Мервин о ее жалких и слабых днях. Это было время, когда ей приходилось идти на все, чтобы просто выжить.

Амелия не хотела умирать сейчас, как не хотела и в далеком прошлом. Она была готова терпеть любые унижения, лишь бы выжить. Она может опуститься даже до облизывания чужих пальцев ног, если это необходимо для ее выживания.

Сила призрака была поистине ошеломляющей, до такой степени, что она допускала подобные мысли.

Все произошло в одно мгновение. Извлекши из Амелии темную силу Разрушения и восстановив ее тело, призрак потребовал рассказать, что произошло за те месяцы, что он спал.

Услышав ответ Амелии, призрак внезапно схватил ее за волосы и потащил прочь из особняка. До этого момента Амелия была слишком шокирована, чтобы закричать.

После выхода призрак первым делом разобрался с особняком. Это не просто привело к обрушению особняка, а разрушило его с громким взрывом.

Взрыв эхом разнесся по безмолвному городу и привлек демонов со всех сторон. Возглавлял их, естественно, Альфиеро. Он был поражен, увидев, что призрак ожил и обрел тело.

Он не стал нападать.

То же самое было и с другими демонами. Будучи сосудами Короля Демонов Разрушения, демоны испытывали инстинктивное почтение к призраку.

Но призрак не принял почтения демонов. Подобно тому, как он таскал Амелию за волосы и разрушал особняк, призрак беспрепятственно бушевал.

Хотя демоны были в благоговейном ужасе, они не просто стояли в стороне. Они не собирались позволять призраку уничтожить их.

Альфиеро и демоны сопротивлялись, как могли.

Однако это было бесполезно.

Даже в глазах Амелии пропасть между демонами и призраком была как между муравьями и людьми. Эти высокопоставленные демоны веками царили в Равесте, но прошло не так много времени, прежде чем они были полностью побеждены.

После суматохи призрак сел на распростертую фигуру Амелии и погрузился в размышления.

— Кто я?

Когда призрак внезапно произнес это, Амелия задумалась, стоит ли отвечать или промолчать, как положено приличному стулу. В итоге она предпочла промолчать, что оказалось правильным решением.

Если бы она сказала: "Ты - Хамел Динас", призрак обрушил бы на нее еще большее унижение. Это лишило бы его возможности сдерживать кипящую ярость.

— ... — наступило молчание, поскольку и Амелия, и призрак были погружены в собственные мысли.

Наконец, немного собравшись с мыслями, призрак перевел взгляд на Амелию. Он не собирался унижать ее, заставляя лежать обнаженной в таком виде. Ни у Хамела, ни у призрака не было такого извращенного хобби.

Это было просто неизбежно. Тело Амелии было полуразрушено и погружено в жидкость. Хотя ее тело регенерировало во время извлечения темной силы Разрушения, ее одежда не регенерировала вместе с телом. Во-первых, Амелия была абсолютно голой, пока отмокала в ванне с жидкостью.

Призрак оказался в похожей ситуации. После того как его грубое тело распалось, он возродился как Воплощение Разрушения и получил новое тело.

Однако, в отличие от Амелии, он хотя бы носил брюки. Он не хотел буйствовать голым.

— Что с тобой делать, — размышлял призрак, вставая.

Вес, давивший на Амелию, исчез. Она вздрогнула и подняла голову.

— Мне хочется тебя убить, — сказал он.

Призрак имел полное право убить ее.

Он искренне верил в это. Хотя Амелия создала его, самосознание, которым он обладал, не могло смириться с тем, что он родился таким. Он действительно ненавидел своего создателя за то, что та дала ему такое существование.

Однако была ли ненависть, которую он испытывал, сильнее, чем у настоящего Хамела?

Была ли она больше, чем у Юджина Лайонхарта?

«Я имею полное право убить ее», — подумал про себя призрак.

Юджин Лайонхарт тоже. На самом деле у него было больше прав, чем у призрака, чтобы убить Амелию Мервин.

То же самое было и с Сиенной Мердейн. Амелия Мервин была черной волшебницей, которая осквернила и превратила в нежить тело драгоценного товарища. Если бы Сиенна была такой же, как та женщина в воспоминаниях призрака, она бы замышляла разорвать Амелию на части своими собственными руками.

То же самое было бы и с Молоном Руром. Он всегда смеялся как дурак каждый раз, когда товарищи называли его глупым. Но призрак "вспомнил", каким ужасающе жестоким может быть разъяренный Молон.

По сравнению с призраком все эти герои прошлого испытывали бы более сильное желание убить Амелию Мервин. И они имели полное право так себя чувствовать.

— О чем ты... думаешь? — спросила Амелия.

Когда взгляд призрака стал еще холоднее, Амелия сглотнула и попятилась назад. Она не могла игнорировать леденящее, убийственное намерение в его глазах.

Увидев эти глаза, Амелия сказала: Я не понимаю, почему ты так себя ведешь. Мы...

— Я довольно хорошо представляю, что ты хочешь сказать, — вмешался призрак. Он больше не обращался к Амелии как к Хозяину.

Эта истина окрасила глаза Амелии отчаянием.

— Будет лучше, если ты перестанешь говорить, — посоветовал призрак.

Что пошло не так?

Цепи были разбиты. Призрак был свободен. Но само по себе это не оправдывало такой ненависти и убийственных намерений. Почему он видел в ней врага?

«Он понял, что воспоминания ненастоящие». — К Амелии пришло внезапное понимание.

Да, конечно, это вызовет гнев.

«Но почему оно не убивает меня?» — задалась вопросом Амелия.

Призрак осознал, что его воспоминаниями манипулировали, что чувство мести к товарищам было искусственно создано и имплантировано.

«Тогда оно, естественно, должно попытаться убить меня», — подумала Амелия.

Амелия создала душу призрака, основываясь на воспоминаниях Хамела. Зная все это, он должен хотеть убить ее. Она приковала его, чтобы предотвратить подобную трагедию.

«Даже осознав правду, оно не убивает меня...» — поняла Амелия.

Правда?

Как много правды он воспринял?

Амелия проглотила свое волнение и взглянула на призрака.

— ...Кто ты? — спросила она. Это был рискованный вопрос, но его нужно было задать.

— Кто знает, — сказал он.

Эмоции призрака утихли после ее вопроса. Он все еще не мог решить, кто он такой и есть ли у него вообще право выбора.

И все же, если он осмеливался желать, призрак по-прежнему думал о себе как о Хамеле.

«Он понял, что он - фальшивка», — сказала себе Амелия.

Это было неожиданное развитие событий. Амелия никогда не задумывалась о том, что делать в такой ситуации. Даже разрыв цепей превзошел все ее ожидания.

«Он узнал правду, но он не убивает меня. Почему так происходит? Потому что я его создала?..» — Мысли Амелии были в хаотичном беспорядке.

Было очевидно, что призрак запутался в своей личности. Так что, похоже, лучше не затрагивать эту тему. Независимо от их отношений как творца и творения, между ними была огромная пропасть в силе.

Амелии нужна была эта сила. Она терпела все эти унижения, потому что у нее было горячее желание.

Она хотела начать войну. Она хотела начать масштабную войну, которая перевернула бы мир с ног на голову и, возможно, уничтожила бы все живое на континенте. Она хотела войны, в которой сотни или тысячи человеческих жизней будут ничтожны, как муравьи. Она хотела быть ответственной за начало такой войны.

«Своими собственными руками», — подумала она.

Чего она действительно хотела, так это чтобы мир закончился через войну.

«Я могу сделать это своими руками», — подтвердила она.

При сотрудничестве с призраком, теперь уже Воплощением Разрушения... она действительно могла бы устроить конец света.

— Ты. — Призрак заговорил первым. Как и думала Амелия, призрак пришел к выводу.

Он не был уверен, что это правильное решение, но он уже принял его.

— Отправляйся в Нахаму, — сказал он.

— ...Что? — спросила она, уверенная, что ослышалась.

— Разве не этого ты хочешь? Начать войну? Ты ведь старательно готовилась к этому, не так ли? — сказал призрак с ухмылкой. — Теперь, когда нет причин оставаться в Равесте, отправляйся в Нахаму. Начни там войну.

Он знал о ситуации с Амелией, а также о том, что происходит снаружи.

Казалось, что Юджин Лайонхарт хотел, чтобы она начала войну. Он планировал использовать созданный ею хаос, чтобы сокрушить Нахаму и демонов Хельмута и выследить ее. Он намеревался использовать войну, чтобы объединить союзников континента.

Юджин хотел этого.

Хамел надеялся на это.

Призрак, действуя в соответствии с этим осознанием, подтолкнул Амелию вперед.

— "Гарперон" погиб. Хотя этот ублюдок представлял собой незначительную силу, его смерть, если отнестись к ней легкомысленно, расстроит демонов Нахамы, — сказал призрак.

— ... — Амелия не была уверена, как реагировать.

Призрак продолжил: Разве это не так? Чувствуют ли демоны товарищество или нет, если ты... не сдержишь данное им обещание и продолжишь прятаться здесь, ничего не произойдет. Демоны откажутся от участия в твоей войне, и в итоге ты останешься ни с чем.

— Даже если бы ты ничего не сказал, — продолжила Амелия после паузы. — Я все равно собиралась ехать в Нахаму. Теперь мое тело свободно, и мне есть чем заняться, чем я хочу заниматься. Но... что ты будешь делать?

Она не была уверена, какой реакции ожидать. Хотя ей хотелось спросить более прямо, она не могла рисковать, учитывая динамику власти между ними. Нервничая, Амелия ждала ответа призрака.

— Если ты отправишься в Нахаму первой... — Призрак поднял голову и взглянул на герметичный потолок подземного города. Потолок сливался с небом, и он кишел гигантскими монстрами из прошлого.

— ...Я последую за тобой позже, — сказал он.

— Значит ли это, что... ты тоже хочешь войны? Сотрудничать в моей войне? — голос Амелии дрогнул, когда она спросила.

— Да. — Призрак кивнул.

Однако, очевидно, у него не было таких желаний. Подтолкнуть Амелию к тому, чтобы она отправилась в Нахаму и начала войну, было исключительно ради Юджина. Призрак не собирался сам ввязываться в войну.

— ... — Амелия была ошеломлена таким простым признанием.

«Было ли это действительно правдой?»

Если в разгар войны Юджин погибнет, или призрак убьет его...

В его сознании возник образ рыдающей Сиенны. Когда это было? Правильно. Именно тогда Айрис безжалостно убила эльфийских рейнджеров. Сиенна плакала в сожженном лесу, перед обугленными телами эльфов, которые заживо сгорели вместе со своим лесом.

«...Наверное, она плакала так же, когда умер Хамел», — подумал про себя призрак.

Призрак ничего не помнил об этом моменте. Его последнее воспоминание о Хамеле - предательство товарищей, приведшее к его смерти. Последнее воспоминание о лице Сиенны, которое он помнил, было таким: на нем не было слез, только насмешливая улыбка.

Это было абсолютно отвратительно. Было отвратительно, что он поверил таким воспоминаниям и возненавидел всех.

— Тогда мы можем пойти вместе и... — не успела Амелия закончить, как призрак ударил ее ногой. Он не смог контролировать свои эмоции. Она даже не могла испустить крик. Она не улетела далеко, как мячик. Вместо этого она схватилась за живот и задыхалась.

— Я сказал позже, — отрывисто ответил он.

Призрак не мог сразу последовать за Амелией в Нахаму. Он еще не решил, кто он такой.

Что он хотел сделать? Что он мог сделать? Почему Вермут пожалел его жизнь и превратил в Воплощение Разрушения? Он не знал.

Что он должен делать как Воплощение Разрушения?

Что он мог сделать?

Что он хотел сделать?

«Я не знаю», — понял призрак.

Если бы Вермут дал четкие инструкции или просьбу, он бы не оказался в таком затруднительном положении. Но Вермут ничего не сказал призраку.

Так что ему пришлось думать и решать самому.

— ... — Призрак закрыл глаза и сосредоточился на своем дыхании. Сначала ему нужно было кое-что подтвердить.

— Король Демонов Заточения, — подумал он.

Сможет ли он сразиться с ним?

— Если я смогу, то сила, которой я обладаю сейчас... может помочь Юджину, может помочь Хамелу, — сказал он себе.

Было ли это правдой? Было ли это тем, чего он желал? Призрак проигнорировал зловещие сомнения, цепляющиеся за его мысли.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Фальшивка (6)

В самом центре столицы Империи Хельмута, Пандемониуме, лежал замок Короля Демонов Заточения - Вавилон. На девяностом этаже " Вавилона" находился офис герцога Гавида Линдмана. Уже несколько дней Гавид Линдман был завален бумажной работой и не мог отдохнуть.

Многие высокопоставленные демоны отправлялись в Нахаму под видом туризма, но Гавид знал лучше. Ни один из них не пересек границу ради простого осмотра достопримечательностей. Король Демонов Заточения также хранил молчание по поводу ситуации с Нахамой и не давал Гавиду никаких указаний. Тем не менее Гавид не мог позволить себе ничего не делать.

Он должен был подготовить отчеты на случай непредвиденных обстоятельств. Если бы в Нахаме началась война с демонами в авангарде, это привело бы к хаосу. Репутация и восприятие демонов, которые кропотливо выстраивались на протяжении последних трехсот лет, будут полностью разрушены.

Однако действительно ли репутация демонов имела значение? В конце концов, конец Клятвы и, соответственно, мира уже был объявлен. К сожалению, Гавиду все равно пришлось готовиться к любому исходу.

«А что, если я пошлю войска поддержать Нахаму?» — подумал про себя Гавид.

Официально Хельмут и Нахама не были союзниками. Однако большинство предположит, что Хельмут был поддерживающей силой, стоящей за Нахамой.

Если честно, Гавид чувствовал, что это несправедливо. Он никогда не давал разрешения на военную или материальную поддержку Нахамы.

— Но пытаться сказать это бесполезно, — вздохнул Гавид.

Ему тоже незачем было тратить усилия впустую. Гавид размышлял, надавливая на виски. У него была пульсирующая головная боль. Хельмут не стал поддерживать Нахаму в войне. Даже если бы началась война, Хельмут не стал бы в ней участвовать.

Что было обещано введенным в заблуждение демонам в обмен на разжигание войны? Попытка Эдмунда провести ритуал по созданию Короля Демонов? Гавид сомневался, что это удастся, но, если бы это произошло... конфликт в безводной пустыне охватил бы весь мир. Пламя будет расти, не поддаваясь контролю. Если ритуал Амелии произведет на свет нового Короля Демонов посреди войны...

— Это было бы вторым пришествием эпохи войны, — заключил Гавид.

Он вспомнил эпоху, когда сосуществовали пять Королей Демонов.

Он не считал появление нового Короля Демонов угрозой. Простое надевание короны не наделяло человека властью короля. Даже Айрис, Принцесса Бездны, не смогла успешно править после того, как стала Королем Демонов. Почему Король Демонов, рожденный от группы демонов, которым не удалось даже занять место в Пандемониуме, должен считаться угрозой?

Более того, даже в далеком прошлом его хозяин, Король Демонов Заточения, стоял особняком от других Королей Демонов.

«Но... если к войне присоединится еще один Король Демонов, это, по сути, будет означать конец Клятвы», — предположил Гавид.

Король Демонов Заточения ждал, когда Юджин Лайонхарт взойдет на Вавилон. Однако молчание Короля Демонов Заточения указывало на то, что он, возможно, не будет настаивать именно на этом методе. В конце концов, Амелия уже давно готовилась к войне, а Король Демонов Заточения закрывал на это глаза.

«Если война в Нахаме положит конец Клятве, то и Хельмуту нет нужды притворяться нейтральным», — понял Гавид.

Ему пришло в голову, что подготовка военной поддержки была бы разумной. Возможно, он мог бы послать армию демонов... или достаточно было бы отправить один только Черный туман. Конечно, хоть он и был герцогом и командиром Черного тумана, он не мог принимать решение в одиночку.

Его бессонные ночи тоже были связаны не только с Нахамой. Ему также нужно было подготовиться к возможной войне в Хельмуте. Он был свидетелем возможностей Юджина Лайонхарта в Шимуине. Гавид знал, что не может недооценивать Героя. Юджин уже побеждал Короля Демонов, даже если это была всего лишь Айрис.

Ему нужен был план эвакуации гражданского населения, особенно людей-иммигрантов.

Хотя он и сомневался в необходимости демонов для защиты людей, Гавид был связан законами Хельмута, которые ставили во главу угла безопасность человеческих иммигрантов и туристов. Он не мог просто игнорировать законы, если только не получал от Короля Демонов Заточения приказ поступить иначе.

Ему нужно было готовить войска и для войны. Ему нужно было организовать войска, и он был уверен, что проведет еще одну ночь, планируя со стратегами внизу.

«Юджин Лайонхарт все еще находится в городе Джабелла. Не может быть, чтобы он объединился с Нуар, но и просто игнорировать это я не могу». — Гавид подумал о другой проблеме.

Нуар Джабелла проявляла неприкрытую благосклонность и привязанность к Юджину. Хотя он знал, что она не стала бы вступать в союз с кем-то из простой симпатии, Гавид знал, как Нуар поглощена своими желаниями.

— ... — его внезапно прервали в процессе размышлений.

Гавид отложил бумаги, после чего снял очки с недоуменным видом.

— Это не может быть иллюзией, — пробормотал он.

Он был искренне обеспокоен. Он изо всех сил старался подобрать выражение лица и голос. Встав, Гавид в очередной раз пробормотал про себя: Я сплю? Или... я вижу призрака?

Это лицо. Прошло триста лет, но Гавид не забывал об этом даже на секунду.

Хамел Уничтожения в прошлом мучил его сны, даже в виде кошмаров.

Но он не видел призрака. Хамел не излучал никакой энергии, характерной для нежити. Он стоял у окна, и вокруг него была такая аура, как будто он и вправду живой.

«Что это такое?» — Гавид задумался, озадаченный.

Хамел был мертв. Он умер в Вавилоне триста лет назад. Гавид сузил глаза и внимательно наблюдал за Хамелом.

...Он понял несколько отличий.

На стоящей там фигуре, Хамеле, не было ни одного шрама. Следы от меча, оставленные Гавидом, а также многочисленные шрамы, которые Хамел приобрел в эпоху войны, означали его столкновения со смертью. Все они исчезли.

Более того, вместо того чтобы излучать энергию смерти, Хамел излучал некую живость, но что-то в нем заметно отсутствовало.

— У него нет маны, — заметил Гавид.

Тот факт, что он не чувствовал никакой маны от Хамела, шокировал его больше, чем все остальное, хотя Гавид смотрел прямо на него.

...Нет, неужели это был настоящий Хамел?

Наконец Гавид спросил: ...Разве ты не должен был быть в Равесте?

Он пришел к выводу, что существо перед ним - это что-то другое, замаскированное под кожу Хамела. Это была фальшивка, созданная Амелией из остатков воспоминаний Хамела.

— Несколько дней назад я там был, — последовал ответ.

Выражение лица Гавида ожесточилось.

— А Амелия Мервин? — спросил он.

— Отправилась в Нахаму, — последовал еще один короткий ответ.

Глаза Гавида излучали красное сияние. Когда он взглянул на призрака с помощью своих Демонических глаз Божественной Славы, то почувствовал сильную пульсацию изнутри. Гавид щелкнул языком, нахмурившись.

— ...Ты заключил контракт с Королем Демонов Разрушения? — спросил он.

Несмотря на то, что Гавид был непосредственным свидетелем, ему трудно было в это поверить.

Он знал, что Король Демонов Разрушения не делает различий в выборе своих последователей, но договор с сущностью, которая не была ни демоном, ни магом, ни даже живым существом, казался экстремальным.

«Контракт?..» — удивился Гавид.

Но когда он заглянул еще глубже, на него навалилось тяжелое чувство. В прошлом он был подвержен подобным ощущениям. Это было, когда он находился рядом с Королем Демонов Разрушения.

«Как это возможно?» — подумал Гавид, потрясенный.

Темная сила Разрушения не делала различий. Если не удавалось сдержать ее, темная сила приводила к самоуничтожению сосуда. Амелия не смогла бы противостоять темной силе Разрушения, так как же ее творение, простая имитация, может выдержать такую огромную мощь? Чем больше Гавид думал об этом, тем меньше он понимал.

Еще больше его озадачило то, как этот призрак вообще здесь оказался.

Это был центр Пандемониума, Вавилон. Даже сам Гавид не мог войти в Вавилон, не будучи обнаруженным. И все же призрак не только вошел, но и добрался до девяностого этажа незамеченным. Гавид заметил присутствие призрака только потому, что тот дал о себе знать, излучая свою ауру.

— Как ты... — Гавиду так и не дали возможности закончить. Он инстинктивно отступил и выхватил свой меч - Славу.

Призрак стоял ближе. Его лицо было без шрамов и жутко спокойным. Это было поистине диковинное зрелище. Куда он подевался? Призрак просто исчез, а затем появился вновь. Все было так просто.

Но именно это и сбивало с толку еще больше. Гавид был потрясен. Он упустил своего противника, когда использовал "Божественную Славу"?

Дело было не в том, что призрак быстро двигался или телепортировался. Вместо этого он буквально исчезал, а затем появлялся вновь, совсем как Король Демонов Разрушения во время войны.

— ...Замечательно. — Гавид умерил свои эмоции, когда начал осознавать ситуацию. Сейчас было не время размышлять о личности или силах призрака. Был ли он другом или врагом? Независимо от этого, он будет привлечен к ответственности за незаконное проникновение.

Щелк.

Когда Слава освободилась из ножен, призрак поднял руку в ответ. Хотя он не держал в руках никакого оружия, его рука была поднята. Этого было достаточно. В его пустой руке материализовался меч, сформированный из серовато-тёмной силы.

Бам!

Воздух был разорван на части. Выхватив меч, Гавид выпустил яростные атаки, создав тысячи миражей. Кульминация водоворота темной силы потрясла офис.

Призрак не отступил ни на шаг, однако секущая атака и последующий шторм не смогли причинить ему вреда. Когда атака началась, а за ней последовал шторм, меч Хамела тоже танцевал, меняя траекторию каждого удара, не двигаясь с места.

Гавид не пропустил это зрелище. Его Демонические глаза точно запечатлели, как двигался меч Хамела в тот мимолетный миг. Он понял, что движения призрака далеко выходят за пределы области необычного.

— Значит, имитация может превзойти настоящую вещь, когда доходит до крайности, — прокомментировал Гавид с кривой улыбкой.

Источником навыков владения мечом призрака был Хамел. Гавид говорил не из насмешки. Будучи сам воином, он признавал мастерство призрака в фехтовании.

— Превзойти? — спросил призрак.

Его глаза сверкнули.

Он не мог воспринять эти слова как похвалу. Утверждение, что он превзошел настоящего, ощущалось как глубокая рана в его сердце. Он слишком хорошо знал, что его мастерство фехтования в конечном итоге происходит от оригинала. Он не был настолько экстраординарным, чтобы превзойти первоисточник.

Навыки владения мечом, которыми он владел, начались с Хамела. Призрак был создан как копия, и все его воспоминания принадлежали Хамелу. Сколько бы он ни совершенствовал свое мастерство фехтования, он не мог изменить его фундаментальную суть.

Он видел меч Юджина.

Тогда он не хотел этого признавать, но сейчас принял это как факт. Если бы он мог снова скрестить мечи, он бы это почувствовал. Его меч все еще напоминал настоящий меч Хамела.

Но действительно ли он превзошел его?

— Невозможно, — заявил себе призрак.

Жизнь Юджина была несравнимо более насыщенной, чем все, что пережил призрак. Пока призрак боролся с получением силы Разрушения, Юджин расправился с Райзакией и Королем Демонов Безумия. Если бы он был настоящим Хамелом, то постоянно оттачивал бы свое мастерство. От таких мыслей лицо призрака исказилось.

Призрак горел с убийственным намерением. Зловещая сила, сформировавшая его меч, резонировала с его убийственным намерением. Она распространялась и разъедала пространство вокруг них.

В этот момент Гавид ощутил странное чувство отчуждения. Офис, в котором он провел более ста лет, вдруг стал казаться совершенно другим миром.

— Как ты смеешь! — воскликнул Гавид.

Гнев был единственной реакцией, которую смог выработать Гавид. Это место находилось прямо под дворцом Короля Демонов Заточения. Это было место, наиболее близкое к Королю Демонов Заточения. Позволить чужой темной силе вторгнуться было немыслимо. Рука Гавида крепче сжала Славу.

Топ.

Звук, раздавшийся "сверху", заставил Гавида напрячься. Он тут же остановил себя, отступил назад и опустился на одно колено.

Призрак тоже был поражен. Он поднял голову. Там, где был потолок, была только темнота. Словно беззвездное сумеречное небо было пересажено прямо сюда.

Посреди этой глубокой тьмы находился Король Демонов Заточения.

— Гавид Линдман, — сказал Король Демонов Заточения.

Гавид слегка приподнял голову и посмотрел вверх.

— Отойди, — приказал Король Демонов Заточения.

— Но, ваше величество... — запротестовал Гавид, но был прерван.

— Он мой гость, — сказал Король Демонов Заточения.

Спокойный ответ не оставил места для протеста Гавида. Он быстро положил Славу в ножны и глубоко поклонился.

Вжух.

В тот момент, когда Слава попала в ножны, пространство преобразилось. Призрак удивленно огляделся по сторонам. Всего несколько минут назад он был в кабинете Гавида, но теперь... он оказался в кромешной тьме.

— Как мне тебя называть? — Король Демонов Заточения снова заговорил. Он все еще смотрел на Хамела с высоты. — Хамел Динас? Или ты предпочитаешь другое имя? — спросил он.

Призрак молчал, и Король Демонов Заточения слегка наклонил голову, прежде чем слабо улыбнуться. Он некоторое время наблюдал за Хамелом, прежде чем широко улыбнуться.

— Ты пришел сюда, — проговорил он.

Темнота пошла рябью.

— Не для того, чтобы получить имя, — ответил призрак.

Сила, исходящая от призрака, вибрировала по залу. Это заставило улыбку Короля Демонов Заточения стать еще глубже.

— Это тоже не по воле Вермута, — прокомментировал Король Демонов Заточения.

— Что ты знаешь... — Призрак проглотил свои слова на середине предложения. Он понял, что такие вопросы сейчас для него не важны.

Призрак поднял правую руку. Он не держал в руках никакого оружия. Сейчас он в нем не нуждался. Но если бы он был Хамелом... В руках у него должно было быть оружие, возможно, меч.

Призрак почувствовал горько-сладкое сожаление. Если это возможно, он хотел бы как следует скрестить мечи с Гавидом Линдманом.

— Ты затаил смущение? — спросил Король Демонов Заточения. Он по-прежнему улыбался. Он не предугадал присутствие призрака и текущую ситуацию.

Король Демонов Заточения смаковал такие несоответствия.

— Ищешь ли ты смысл в своем существовании, в той силе, которую приобрел? — продолжил он.

Скрип.

Из темноты появились цепи. Бесчисленные цепи поднимались, как наконечники копий, и указывали на призрака.

Он стал воплощением Разрушения. Может ли эта сила повлиять на Короля Демонов Заточения? Призрак был неуверенным. Таким образом, он нуждался в проверке.

Если это сработает, сможет ли он атаковать Короля Демонов Заточения с помощью этой силы? И что потом?

Будет ли следующий шаг? Бросить вызов Королю Демонов Заточения, проверить, отступить, а потом присоединиться к Юджину? Это звучало абсурдно. Это было абсурдно. Неважно, проявит ли Король Демонов Заточения такое непостижимое милосердие, но рисковать своей жизнью ради такой неопределенности было просто смешно. С момента его отъезда из Равесты прошло несколько дней.

По пути в Пандемониум он повидал многое. Он увидел адские земли Хельмута. Он увидел, как преобразился мир. Это было не совсем ново. Он несколько раз видел Хельмут, когда был Рыцарем Смерти.

Однако эмоции, которые он испытывал сейчас, были другими.

Он увидел то, на что раньше не обращал внимания.

Он заглянул в то, что и не думал проверять.

Он читал сказки и исторические книги. Он просматривал газеты и следил за новостями на улицах.

По мере того, как он узнавал все больше и больше, ненависть к себе внутри него только разрасталась.

Ему даже захотелось умереть.

— Вот как? — прошипел призрак, а затем исчез.

Ничуть не удивившись такому развитию событий, Король Демонов Заточения усмехнулся. Он почувствовал чужеродную силу, таящуюся во тьме. Это было пустое намерение убить. Король Демонов Заточения почувствовал сзади колющее ощущение.

— Значит, ты предпочтешь умереть от моих рук, — прокомментировал он.

Король Демонов Заточения точно попал в намерения призрака. И это было довольно очевидно. Если бы призрак умер здесь, от рук Короля Демонов Заточения, в отличие от Хамела, который даже не смог дойти до этой точки, а вместо этого был убит Посохом Заточения, призрак зашел бы дальше, чем Хамел три века назад. Тогда ему не нужно будет терзаться мучительными размышлениями или испытывать ненависть к себе, жадность и зависть.

— Даже в этом смысле ты похож на Хамела, — сказал Король Демонов Заточения, покачав головой. Улыбка все еще украшала его лицо.

Судьба часто повторялась.

Король Демонов Заточения знал это лучше, чем любой другой Король Демонов, любой бог или кто-либо еще в этом мире, если уж на то пошло.

И поэтому он может утверждать: Нынешняя судьба никогда не повторялась.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Фальшивка (7)

— Ты хранишь в себе смятение?

— Ищешь ли ты смысл в своем существовании, в той власти, которую обрел?

— Так ты предпочитаешь умереть от моих рук?

Каждое слово, которое произносил Король Демонов Заточения, казалось, заглядывало в глубины души призрака.

Поэтому призрак не стал отрицать. Собственно, он и не мог, ведь все они были правдой. Он так и остался запутавшимся в собственном существовании.

Почему Вермут наделил его этой силой? Что он должен был с ней делать и почему вместо этого его не убили? Его мучили размышления и ненависть к самому себе.

Только по этой причине призрак пришел в Вавилон, обитель Короля Демонов Заточения.

Он хотел противостоять Королю Демонов, чтобы искать смерти, освобождения от мучений.

— Даже в этом смысле ты похож на Хамела.

Эти слова пронзили сердце призрака.

«Я не он», — внутренне отрицал он.

Смерть Хамела, как написано в сказках, была жертвой ради спасения его товарищей.

Призрак не знал точных обстоятельств и эмоций, с которыми столкнулся Хамел, выбирая смерть. Однако он считал, что выбор Хамела в пользу самоубийства имел иное значение, чем его собственный.

Сейчас его решение было принято от отчаяния. Это был выбор уйти от всех своих дилемм и ненависти к себе.

Он пришел к этому решению не потому, что его тело было сломлено до невозможности бороться. Это было сделано не ради его товарищей и не ради мира.

Повлияет ли его сила на Короля Демонов Заточения? Призрак знал, в какую сторону склонится чаша весов, если он взвесит желание проверить себя против отчаяния, которое побуждало сдаться. Его самоубийственное намерение было направлено исключительно на себя. Оно было лишено какой-либо более весомой причины.

Ту-дум.

И все же, почему его сердце так колотилось? Он знал причину. Призрак чувствовал возбуждение от самой ситуации.

Он находился в Вавилоне, в тронном зале на пике его развития. Он противостоял Королю Демонов Заточения и готовился вступить в бой. Это было то, чего Хамел так жаждал, но так и не достиг.

— Идиот, — прошептал призрак в насмешку над собой. Он вытянул руку.

Бесчисленные цепи, похожие на копья, нацелились на него. Простая атака не несла в себе никакой злобы. Это не казалось странным. Король Демонов Заточения улыбался ему с высоты. Такие эмоции, как злость, которые были жестокими и липкими чувствами, не подходили Королю Демонов Заточения.

Но это не делало его атаки мягкими, слабыми или добрыми. Прямое попадание означало верную смерть. Призрак инстинктивно почувствовал это и стиснул воздух.

Треск!

Серая масса темной силы сформировалась в меч.

— Ты хорошо с этим справляешься, — прокомментировал Король Демонов Заточения.

Он понял природу этой жуткой и зловещей силы.

Это было порождение Разрушения, то, чего отчаянно жаждали его последователи, но не могли постичь. Это была сила, подобающая Разрушению.

— Ты превзошел статус сосуда или последователя. Ты стал воплощением. Давненько я не видел такого существа, как ты, — с улыбкой проговорил Король Демонов Заточения.

Воплощение было для бога средством вмешательства в мир. Боги делали это в прошлом, но в нынешнюю эпоху даже это стало невозможным.

Призрак взмахнул мечом, и цепи разлетелись вдребезги. Одним шагом он проскочил сквозь пространство.

Однако ему преградили путь. Он ударился обо что-то. Но до момента удара он не чувствовал стены.

Он понял это только тогда, когда его отбросило назад. Вокруг него струились цепи. Это был тронный зал Короля Демонов Заточения. Все законы были скованы его цепями в этом мире. Здесь он был абсолютным существом.

«...Что это за цепи?» — спросил себя призрак.

За спиной Короля Демонов Заточения были цепи. Они всегда сопровождали его, и сейчас они расползались, как плащ. Их концы пронизывали пространство и соединялись в другом месте. Другими словами, Король Демонов Заточения был с чем-то связан.

К сожалению, призрак не мог догадаться, что означают эти цепи и с чем связан Король Демонов Заточения.

Скрип.

Призрак проигнорировал вопросы, оставшиеся без ответа, и снова схватился за меч.

Бум!

Взрыв серого цвета потянулся во все стороны. Сила разрушения грозила обрушить тронный зал. Все еще улыбаясь, Король Демонов Заточения вскинул ладонь.

Вжух!

Вспыхнувшая сила исчезла. Все было сведено на нет одним жестом. Призрак готовился к такому абсурдному исходу, но, испытав его на себе, смог выпустить лишь пустой смешок.

«Как я и ожидал», — подумал призрак.

Цепи двигались бесшумно, и каждый раз призрак вздрагивал. Просто стоять здесь было огромным напряжением для его существования. Ему казалось, что он мгновенно распадется, если расслабится хотя бы на мгновение.

Король Демонов Заточения сосуществовал с Королем Демонов Разрушения на протяжении веков, а может, и дольше. Он был единственным среди Королей Демонов, кто стоял на одном фронте с Королем Демонов Разрушения. Однако Король Демонов Разрушения уединился в Равесте с того самого момента, как была дана клятва, обеспечивающая мир.

«А связывают ли эти цепи Разрушение?» — размышлял призрак.

Треск, треск.

Его тело начало крошиться под огромным напряжением. Однако эта боль была не сильнее той, что он терпел под властью Разрушения. Король Демонов Заточения усмехнулся, наблюдая за тем, как призрак поднимается и выпрямляет осанку.

— Разве ты не искал смерти? — спросил Король Демонов Заточения.

Призрак не желал бессмысленной смерти, поэтому проглотил свой ответ.

В конце концов, это было просто упрямое неповиновение. Он не хотел противостоять всему, что связано с воспоминаниями, которые не были его собственными, включая Юджина Лайонхарта, Хамела, Сиенну Мердейн и Молона Рура.

— Ты - ходячее противоречие, — прошептал Король Демонов Заточения. Он все еще улыбался.

Резко вздохнув, призрак проглотил еще один свой ответ и ударил ногой в темноту. Темная сила, заключенная в цепи, освободилась.

Вихрь!

Вихрь темной силы окутал призрака. Его форма была похожа на миниатюрную версию Короля Демонов Разрушения.

Король Демонов Заточения разразился искренним смехом при виде призрака, стоящего в центре бури.

— Неужели тебе дали столько разрушения? — крикнул он.

Бум!

Разрушение продвигалось вперед. Все цепи, сковывающие мир, яростно затрещали. Казалось, что они находятся на грани разрыва. Когда в последний раз он чувствовал такое сопротивление?

«Триста лет назад». — Ответ легко пришел к Королю Демонов Заточения.

Он никак не мог забыть. Король Демонов Заточения впервые поднял руку. Его бледная, бескровная рука сжала тьму и вцепилась в нее. Он превратил все это в цепи.

Скрежет!

Хотя Король Демонов Держал в руках всего одну цепь, внутри нее было переплетено бесчисленное множество других. То, как он тянул цепь, казалось нежным, а движение, которым он тянул ее, - лаконичным. Но воздействие на призрака было совсем не легким. Неописуемый шок разорвал его сознание.

Он не улетел от удара: цепи Короля Демонов не позволяли этого. Тысячи цепей раскинулись, как паутина, и опутали Разрушение.

Скрип, скрип.

Однако пленение не означало конца. Призрак пришел в себя, когда цепи попытались связать его силы.

Треск!

Призрак восстал в форме Разрушения. Цепи разорвались, когда он отбился и зарычал, как зверь. Он устремился к Королю Демонов Заточения.

Меч призрака был пронизан темной силой Разрушения. Если сила Разрушения могла уничтожить все, к чему прикасалась, то цепи были сутью силы Короля Демонов Заточения. Они не погибли под натиском Разрушения.

Наоборот, цепи рвались, но быстро соединялись вновь.

Король Демонов Заточения снова потянул за цепь, наблюдая за тем, как заряжается призрак.

Расстояние между ними не увеличилось, и призраку не помешали приблизиться. Наоборот, призрак притянулся, словно его тащили за цепи. Казалось, непреодолимая сила схватила его за шиворот.

Несмотря на это, призрак сохранял полный контроль над своим телом. Сила Разрушения вырвалась наружу из призрака, словно яростный шторм.

Увидев это, глаза Короля Демонов Заточения расширились от удивления.

Великий Король Демонов дольше всех не знал понятия борьбы. Даже Вермуту и его спутникам не удалось привить Королю Демонов Заточения чувство борьбы. Естественно, эмоции, связанные с актом борьбы, тоже давно угасли.

То же самое происходило и сейчас. Эта битва не была борьбой для Короля Демонов Заточения. Тем не менее он уважал силу призрака. Несмотря на то, что призрак был аномалией существования и не вознесся на Вавилон должным образом, Король Демонов Заточения признавал и уважал призрака за то, что тот вторгся в его тронный зал и проявил враждебность. Он решил считать призрака достойным быть его врагом.

На этом всё и закончилось.

Преданность Великого Короля Демонов была ужасной и жестокой.

Двор стал похож на пустоту, в которой существовал Вермут, но в другом смысле. Мгновения здесь тянулись как вечность под воздействием безграничной жестокости. Само течение времени казалось заключенным в тюрьму и причудливо разыгранным силой и волей Великого Короля Демонов.

Призрак сопротивлялся. Ни разу он не отказался от сопротивления.

Призрак был фальшивкой, рожденной из воспоминаний Хамела, и он пришел в Вавилон, чтобы умереть. Однако он не собирался встречать бесполезную смерть, смерть без сопротивления.

Он оставался в неведении относительно причины своего существования.

Его решение прийти в Вавилон было в конечном итоге побегом от размышлений и ненависти к себе.

Тем не менее призрак приписывал смысл действиям, когда предстал перед Королем Демонов Заточения и напал на него. Он пришел, чтобы умереть, но в какой-то момент, а может, и с самого начала, он искренне стремился победить Короля Демонов Заточения.

«Неужели это так?» — усмехнулся про себя призрак.

Прошло немереное количество времени.

Он считал, что сделал все возможное. Призрак противостоял Королю Демонов Заточения всеми доступными ему средствами. Но ни одна из его атак так и не достигла Короля Демонов Заточения.

Он стал Воплощением Разрушения. Но, несмотря на то что он стал таким существом, а может, и благодаря этому, его нынешняя сила не достигала Короля Демонов Заточения. Каждая попытка соединиться встречалась лязгом цепей. Все его атаки сводились на нет.

— Я не смогу убить тебя с такой силой. — Пробормотав эти слова, призрак выплюнул черную кровь. Он с трудом поднял голову, когда его одолел жестокий приступ кашля.

Он увидел Короля Демонов Заточения, стоящего высоко во тьме. Несмотря на все атаки, которые он обрушил на него, Король Демонов Заточения оставался невредимым. Ничего не поделаешь, ведь ни одна из атак призрака даже не задела мантии Короля Демонов Заточения.

Хруст...

Поднять голову было недостаточно. Призрак задыхался и заставлял свое тело подниматься. Его тело, созданное из темной силы и подпитываемое ею, не сразу подчинилось его воле из-за сильных повреждений. Поэтому он рассыпался как пыль, когда заставил себя подняться.

Тем не менее в конце концов призраку удалось встать. Он приготовился к следующей битве, выкашливая при этом все больше черной крови.

***

Когда он пришел в себя и открыл глаза, призрак обнаружил, что больше не может двигаться. Он спокойно принял это. Его конечности исчезли из-за последствий недавнего нападения, и они не восстанавливались. То, что осталось от его жалкого тела, было опутано и пронзено цепями темной силы.

Разница была совершенно ошеломляющей.

Он чувствовал неизбежный разрыв, который приводил его в отчаяние. Призрак никогда не сражался с другими Королями Демонов, но воспоминания, которыми он обладал от Хамела, включали в себя опыт сражений с другими Королями Демонов в прошлом.

Хамел сражался с Королями Демонов Резни, Жестокости и Безумия. Однако Король Демонов Заточения во всех отношениях отличался от этих Королей Демонов. Было такое ощущение, что термин "Король Демонов" был придуман исключительно для Короля Демонов Заточения.

Казалось, что никакому другому существу не подобает претендовать на титул Короля Демонов. Одно только их самопровозглашение было бы оскорблением для Короля Демонов Заточения.

— Великий Король Демонов, — сказав это, призрак с усмешкой покачал головой. Перед тем как встретить свою смерть в Самарском лесу, Эдмунд Кодрет по глупости верил, что сможет стать Великим Королем Демонов, если его ритуал пройдет успешно. Неужели он действительно думал, что сможет стать Великим Королем Демонов, обладая такой силой? Поразмыслив, призрак мог лишь насмехаться в неверии.

Он не был свидетелем завершения ритуала, так как Эдмунд Кодрет был убит Юджином на середине пути, но даже если бы были принесены стократные жертвы, этого было бы недостаточно для того, чтобы он стал настоящим Великим Королем Демонов.

Он понимал, что такую силу нельзя обрести с помощью жертвоприношений или ритуалов.

— Убей меня, — произнес призрак, поднимая голову.

Когда-то наполненный безграничными цепями и тьмой мир вернулся к своему первоначальному виду. Он снова находился в тронном зале Короля Демонов Заточения. Лишенный конечностей призрак был привязан к торчащим в воздухе цепям, и перед ним находился сидящий на троне Король Демонов Заточения.

Битва была окончена. Король Демонов Заточения больше не предавался борьбе.

Он улыбнулся и сказал: У тебя сложилось неверное представление.

— ...Что? — спросил призрак.

— Я - Король Демонов, а не бог, — ответил Король Демонов Заточения.

Это были очень очевидные слова. Призрак нахмурился, пристально глядя на Короля Демонов Заточения.

— Если бы я был богом, я мог бы исполнить твое желание, но как у Короля Демонов у меня нет на это причин. Скорее, я бы отказался и высмеял его, — сказал он. Король Демонов Заточения щелкнул пальцем. Цепи растаяли во тьме и образовали большой круг.

— Придя сюда, чтобы умереть от моей руки, я никогда не убью тебя, — объявил Король Демонов Заточения.

Выражение лица призрака исказилось, когда он понял намерение Короля Демонов Заточения. Он попытался собрать всю свою силу, чтобы сопротивляться, но прежде, чем он успел пошевелиться, цепи швырнули его в портал, созданный кругом. Король Демонов Заточения фыркнул, выкинув призрака через дверь.

— Смысл существования нужно искать самому, а не выпрашивать у Короля Демонов, — сказал Король Демонов Заточения.

Призрак, уже брошенный в другое место, не услышал бы этих слов.

Да это и не имело значения. Король Демонов Заточения не давал советов. Он усмехнулся, отбрасывая цепи.

Несмотря на то, что его так топтали, это существо не отчаивалось.

Он пришел, чтобы умереть, но сопротивлялся до самого конца.

Его глаза были лишены отчаяния даже в последние мгновения, когда он умолял о смерти.

Поэтому это существо должно было найти новые ответы на свои вопросы.

Королю Демонов Заточения было любопытно, какими будут эти ответы.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Фальшивка (8)

В Пентагоне, столице Арота, Мелкит ни секунды не колебалась, прежде чем забраться на самую высокую крышу, добравшись до знаменитой плавучей станции.

— Ооооо! — многие туристы показывали на Мелкит пальцем и роптали на крыше, но она не обращала внимания на их взгляды. Вместо этого, откинув капюшон, она встала на колени и застонала на месте: Ааааааааа...

Мелкит была родом из крошечного королевства Аллос, расположенного в северном секторе Антидемонического Альянса. Это было маленькое королевство, меньше Арота в два раза. Хотя она родилась и выросла в Аллосе, но переехала в Арот после того, как ей исполнилось тринадцать лет. Простая девушка из маленькой деревни в слабой стране волею судьбы заключила контракт с духами. Мечтая стать архимагом магии духов, девушка отправилась в Арот без денег в карманах.

Вместе с духами она преодолела множество трудностей на пути к Ароту. После прибытия в столицу, Пентагон, она была приглашена в Белую Башню Магии, получила прозвище "Принцесса духов" и в итоге стала непревзойденным архимагом магии духов. Ее история была эпопеей, слишком обширной для того, чтобы за несколько дней рассказать о ней в томах книг.

Как бы то ни было, сценой для этой длинной эпической истории стал Арот, и это действительно была ее вторая родина. На самом деле она провела в Ароте гораздо больше лет своей жизни и не оставила никаких связей в Аллосе. Поэтому теперь Арот можно было назвать ее настоящей родиной.

Но, к сожалению, она была вынуждена покинуть свою дорогую родину и почти год жить в пустыне. Каждый день ей приходилось рыть туннели, как кроту, чтобы избежать песчаных бурь, и она не могла найти даже ночи спокойной дремоты из-за постоянной угрозы со стороны убийц и черных магов.

[...]

Короли Духов, заключившие контракт с Мелкит, не могли полностью согласиться с ее мнением. Наоборот, они чувствовали легкую нерешительность. Хотя она и жаловалась на жестокость и мучения, разве в реальности ей не жилось вполне комфортно? В конце концов, духи заботились о ней и о любых неудобствах.

— Это я! Я вернулась! — крикнула Мелкит, высоко подняв руки.

Ей надоело вспоминать о той непростой жизни, которую она вела в пустыне. Более того, ей больше не нужно было скрывать себя. Ей не нужно было маскироваться с помощью магии и плащей, как это было в пустыне.

— Я, Мелкит Эль-Хайя, вернулась в Арот! — объявила Мелкит.

Хотя она и получила разрешение Юджина на возвращение в Арот, Мелкит не могла покинуть Нахаму обычным способом после того, как устроила огромный хаос, будучи нелегальным жителем.

Хотя об этом не было объявлено публично, Мелкит Эль-Хайя уже считалась одной из самых страшных преступниц в Нахаме. Число черных магов, которых она похоронила в пустыне, уже исчислялось сотнями, не говоря уже о бесчисленных ассасинах и воинах, которые бесследно исчезали после того, как их отправляли, чтобы схватить или убить ее.

Именно Бальзак помог ей покинуть Нахаму в ее затруднительном положении.

У него был избыток знаний, когда дело касалось незаконной деятельности, что неудивительно, учитывая, насколько он был подозрителен. Мелкит пересекла пустыню вместе с Бальзаком, пересекла границы, прошла через другие страны и таким образом вернулась в Арот - вместе с Бальзаком.

— ... — Бальзак молча смотрел на Мелкит с потрясенным выражением лица.

Он знал, что она эксцентрична, но не ожидал, что она устроит переполох сразу после въезда в страну. Любой нормальный человек остался бы в Ароте тихоней, учитывая то, что она натворила, но...

Бальзак убедился в обратном во время своего путешествия вместе с ней. Мелкит Эль-Хайя была начисто лишена здравого смысла. Даже сейчас она продолжала размахивать руками, громко причитая.

— ...Кхм. — Бальзак прочистил горло, пытаясь привлечь ее внимание.

Как бы ему ни хотелось притвориться незнакомцем и уйти, он не мог. За время своего уединения он уже добился того, чего хотел, и теперь ему нужно было переходить к следующему этапу своего плана.

...К большому сожалению, для продолжения работы Бальзаку нужна была Мелкит.

Бальзак мысленно спроецировал свою невербальную мольбу к Мелкит: [Мелкит, пожалуйста, спустись сейчас же].

На плавучей станции всегда было многолюдно. Было поистине удивительно, как Мелкит удавалось погрузиться в свой собственный мир, не заботясь ни о ком другом, даже среди указующей и перешептывающейся толпы.

Бальзак никогда не мог сделать то же самое. Он не только глубоко надвинул капюшон своей мантии на лицо, но и наложил на себя несколько видов магии. В результате никто на шумной станции не мог его заметить.

— Хм...

После еще нескольких умоляющих просьб Бальзака Мелкит наконец спустилась с крыши. Она с улыбкой приветствовала окружающую толпу, махала рукой, принимала приветствия, пожимала руки восхищавшимся ею молодым магам духов и даже болела за экзаменуемых, направлявшихся на экзамены в магическую башню.

— ... — Бальзак терпеливо ждал, пока все это закончится. Ему хотелось вытащить ее оттуда и наложить заклятие на тратящих время горожан. Ему ужасно хотелось пнуть Мелкит, когда она отвечала на каждый пустяковый разговор и останавливалась с каждым шагом, но он воздерживался всей своей силой воли.

— Да ладно... — наконец не выдержал Бальзак и сказал в раздражении.

В итоге на посадку в воздушную карету, покидающую плавучую станцию, ушло больше часа. Промолчав на протяжении всего процесса, Бальзак озвучил свои мысли, как только они с Мелкит сели в карету.

— Ты действительно... нечто, — прокомментировал он.

— А? Что ты имеешь ввиду? — спросила Мелкит.

— Ты действительно нечто, леди Мелкит, — повторил он.

— Я знаю, что я великая. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой, — ответила Мелкит.

— Неужели ты воспринимаешь мои слова как чистый комплимент? — подколол Бальзак.

Он внутренне кипел. Когда он видел невинное на первый взгляд выражение лица Мелкит, ему казалось, что он буквально взорвется от гнева.

— Почему ты обращала внимание на каждого человека? — задал вопрос Бальзак.

— Обычно я этого не делаю, — ответил Мелкит.

— Тогда почему сегодня? — поинтересовался он.

— Подумай об этом, Бальзак, я вернулась в Арот спустя почти год. И посмотри! Люди пришли встретить меня, — объяснила она.

— О чем ты говоришь? Это же полная ерунда. Никто из этих людей не пришел встретиться с тобой. Они были здесь по своим собственным причинам, — возразил Бальзак.

— Даже если это и так, они собрались из-за меня после моего приезда! Как будто они пришли, чтобы встретиться со мной. Ничем не отличается, правда. И я им всем нравлюсь, верно? Вот почему они собрались вокруг меня. Вполне естественно, что я отвечаю на их любовь взаимностью, — сказала Мелкит.

Это было невозможно. Рациональный разговор с этой безумной женщиной был вообще неосуществим. Бальзак сделал глубокий вдох, затем посмотрел в окно, чтобы успокоить себя.

— Скорее, это ты мне кажешься странным, — сказала Мелкит.

— А что во мне странного? — спросил Бальзак.

— Это... сложный вопрос. Ты скорее ненормальный, чем нормальный. В тебе больше подозрительных вещей, чем тех, которые не являются таковыми, — продолжила Мелкит.

— А что странно во мне сейчас? — спросил он.

— Ты тоже вернулся в Арот после долгого времени. Неужели ты ничего не чувствуешь? — задала вопрос Мелкит.

— Естественно, у меня есть чувства. Но в отличие от тебя, леди Мелкит, я не выставляю их напоказ, — сказал Бальзак тихим голосом. Он посмотрел вниз на город из воздушной кареты и пробормотал: Мне нравится этот город. Хотя, возможно, я ему и не нравлюсь.

— Что за внезапная жалость к себе? Это твоя новая концепция? — пробормотала Мелкит, заставив Бальзака сжать кулаки.

— ...Я говорю только правду, — сказал он.

— Хм, Бальзак, кажется, я знаю, о чем ты думаешь. Что... гм, я не настолько глупая женщина, чтобы не уметь отличить симпатию от любви, — сказала Мелкит через мгновение.

— Ты сейчас наговоришь еще больше глупостей... — сказал Бальзак голосом, который звучал наполовину как напоминание, а наполовину как предупреждение.

— Даже если ты притворяешься жалким... ну, ты действительно жалок, но, гм, даже если я сочувствую тебе, это не значит, что я могу... — продолжила Мелкит, проигнорировав это замечание.

Не успела она закончить, как Бальзак прервал ее: Хватит нести чушь, леди Мелкит. Действительно, почему ты так со мной поступаешь?

— Успокойся, — сказала она.

Успокойся, говорит она, после того как взбудоражила его. Бальзак отвел взгляд и снова посмотрел в окно. Вдалеке возвышалась Черная Башня Магии.

В Черной башне магии до года назад проживало множество черных волшебников. На самом деле в ней проживало самое большое количество черных волшебников, уступая только Хельмуту. Но сейчас она была пустынна. После внезапного, неожиданного уединения Бальзака черные маги добровольно покинули ее после возвращения Сиенны. В конце концов, ненависть Сиенны к черным магам была общеизвестна.

Черные волшебники бежали в Хельмут, Нахаму или в темные переулки Арота.

— Обещание, — заговорил Бальзак. Он повернулся к Мелкит. — Не забывай о нем.

— Какое обещание? Разве мы что-то обещали? — ответила Мелкит.

— ... — Бальзак просто смотрел на Мелкит сузившимися глазами.

— Это шутка, шутка. Не глазей на меня так. Я обязательно представлю тебя леди Сиенне, — сказала Мелкит, хихикнув и помахав пальцем. — Я очень близка с леди Сиенной, нет, я имею в виду сестренку Сиенну. Мы с ней как сестры. Даже если ты черный маг, она не нападет на тебя, если я буду рядом с тобой.

— Не думаю, что леди Сиенна из тех, кто нападает на кого-то при первой встрече, — прокомментировал Бальзак.

— Не слишком ли многого ты ждешь от сестренки Сиенны? Я имею в виду, между нами говоря, она не совсем такая... "мудрая", какой мы ее ожидаем видеть, — понизив голос, прошептала Мелкит.

Он был несколько удивлен, услышав такое именно от Мелкит.

Бальзак ответил, нахмурившись: Чего я жду от тебя, леди Мелкит, так это не блокировать для меня ‘сестренку’ Сиенну. Доброта и благосклонность, которую я проявил к тебе, леди Мелкит, и сэру Юджину...

— Ладно, ладно, я поняла, — перебила его Мелкит. — Итак, Бальзак, ты говоришь следующее: ты хочешь подружиться с сестренкой Сиенной, так? Знаешь, для меня это звучит так, будто ты говоришь, что хочешь изучать с ней магию, как другие архимаги, но позже нанести ей ответный удар, типа "Бам!" — крикнула Мелкит.

— Что-что? — переспросил Бальзак.

— Ты думаешь, я не знаю о твоем плане? Ты пытаешься подойти к каждому с улыбкой на лице, усыпить их бдительность, а потом… как там называется твое "Фирменное заклинание"? Ты планируешь пожирать их одного за другим, не так ли? — продолжила Мелкит.

Бальзак был ошеломлен этим внезапным обвинением.

Как вообще можно было понять такой ход мыслей? Должен ли он разозлиться на это беспочвенное обвинение? А если он проявит гнев, его тоже обвинят в этом?.. Бальзак перестал размышлять и тяжело вздохнул.

— Я бы никогда не сделал такого, — сказал он.

— Как называется твое Фирменное заклинание? — спросил Мелкит.

— Обжорство, — ответил Бальзак.

— Значит, ты собираешься выключить свет с помощью Занавеса! А потом пожирать их с помощью Обжорства! Разве не так? — обвинила Мелкит.

— Нет, не так, — ответил Бальзак, стиснув зубы.

Тем временем воздушный корабль приземлился. Бальзак больше ничего не сказал и натянул на голову капюшон.

Они находились в Королевской библиотеке, в Акроне.

Когда они вышли из кареты, Бальзак вздрогнул и поднял голову.

«Темная сила?»

Хотя она была скрыта, но, будучи черным магом, Бальзак не пропустил присутствие темной силы. Он увидел летучих мышей и крыс, спрятавшихся в тени деревьев вокруг Акрона.

Пока Бальзак наблюдал за ними, Мелкит бодро зашагала и открыла дверь Акрона.

— Я вернулась! — Мелкит вошла в "Акрон", крича так же, как и на плавучей станции. Бальзак последовал за ней внутрь, не сводя глаз с летучих мышей и крыс, слуг вампиров.

Они находились на втором этаже Акрона.

Обычно ни один волшебник не мог использовать магию в Акроне. Даже архимаг подвергался бомбардировке различными заклинаниями из башни, если осмеливался использовать магию внутри.

Впервые эта система была разработана Мудрой Сиенной. За сотни лет охранные заклинания были обновлены, но основная идея, которая специализировалась на убийстве волшебников, осталась прежней.

Бальзак в очередной раз осознал, насколько строгой была охрана в Акроне. Он едва успел сделать шаг внутрь, как в мгновение ока его схватили. Он не планировал сопротивляться, но его схватили еще до того, как он успел это воспринять.

Бальзак подумал о том, сколько заклинаний действовало на него в это мгновение.

Как только он прошел через открытую дверь, он был перенесен и теперь левитировал в центре второго этажа. Его конечности удерживали магические цепи, а десятки магических клинков были направлены на его сердце и голову.

Также были десятки невидимых, неактивированных заклинаний. Если бы Бальзак попытался сопротивляться и каким-то образом сумел вырваться на свободу, другие заклинания тут же стали бы преследовать его.

— ...

Он хотел что-то сказать, но даже в этой свободе ему было отказано. Открыть рот означало бы получить порез на щеке. Бальзак взглянул на лезвие, касающееся его щеки, и состроил гримасу.

Как он мог выразить свои нынешние эмоции?

Бальзак был благодарен, что не мог говорить. Если бы у него была возможность говорить, он был бы занят поклонением и восхвалением этой чудесной, мистической и прекрасной волшебницы ㅡ Мудрой Сиенны.

Она была всем, что представлял себе Бальзак, и даже больше. Если бы существовала Богиня Магии, она, несомненно, выглядела бы именно так. Даже если бы она прямо сейчас провозгласила себя Богиней Магии, Бальзак принял бы это без вопросов.

Вот такой божественной и прекрасной была Мудрая Сиенна. Спустившись с потолка, она была окружена небесными кольцами. От ее посоха исходил белый иней, а в ее развевающиеся фиолетовые волосы вплетались мистические золотые потоки. Прежде всего, что приводило Бальзака в восторг, так это ее бесконечно глубокие зеленые глаза.

— Черный маг, — сказала Сиенна, глядя на Бальзака круглыми немигающими глазами. Не в силах ответить, Бальзак тяжело сглотнул, пока остальные волшебники появлялись с запозданием и спускались вниз.

— И не просто черный маг, — продолжила Сиенна.

Мелкит наконец-то вернулась к реальности. Она заметила, что Бальзак, который был прямо за ней, теперь был связан перед ней. Аура, исходящая от Сиенны, когда она парила перед ним, была зловеще напряженной.

Мелкит сглотнула и поспешно бросилась к Бальзаку, торопливо говоря: Сестренка Сиенна!

Возможно, только возможно...

Возможно, просто возможно, есть шанс, что в данный момент я могу быть сильнее "Мудрой Сиенны". Хотя я не могу сравниться с ней по уровню, глубине и достижениям волшебника, я могу не уступать ей в силе...

Возможно, в этом жестоком и суровом мире уровень, глубина и достижения волшебника были не так важны, как сила.

Сила - единственное, что может доказать мою состоятельность.

«Я уважаю Сиенну Мердейн как человека, достойного восхищения. Я знаю, что ей триста лет…»

Но в эту эпоху, в грядущие неспокойные времена сила волшебника важнее, чем то, что ей триста лет и она очень мудра.

— Сиенна!

Таким образом, Мелкит временно отбросил понятие "сестренка". В холодном мире безжалостной конкуренции такие термины, как сестра и брат, только смягчают друг друга. Все спустившиеся на первый этаж архимаги изумленно вытаращились на Мелкит.

— ?

Сиенна была потрясена не меньше. Ее глаза расширились от недоверия, когда она уставилась на Мелкит.

Мелкит уверенно шла под всеобщими взглядами. Ее шаги гулко отдавались в тишине.

— Не могла бы ты быть менее резкой, пожалуйста? — с усмешкой сказала Мелкит. Она указала на Бальзака. — Он мой гость.

Самым шокированным среди них был Бальзак. Он смотрел на Мелкит с абсолютным неверием. Их взгляды встретились в воздухе, и Мелкит подмигнула Бальзаку, давая понять, чтобы он не волновался.

— Так что успокойся и спусти его потихоньку, — сказала Мелкит.

— ... — Сиенна ничего не ответила.

— Хм, похоже, мои слова тебя напугали? — Мелкит фыркнула и указал на улицу. — Тогда выйдем наружу. Стань свидетелем мощи Инфинити форс Мелкит Эль-Хайи...

Вжух!

Убийственное намерение Сиенны охватило Мелкит. Ее волосы встали дыбом, и она начала дрожать. Она осторожно присела на место, сказав: Это просто шутка, сестренка, просто моя маленькая шутка!

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Фальшивка (9)

Можно ли было довести оппонента до такого состояния только благодаря ее убийственному намерению?

Мелкит потерла предплечья. Она почувствовала мурашки. Несмотря на страх перед воспоминаниями об этом моменте, когда она снова подумала о нем, Мелкит почувствовала, что это было нечто большее, чем простое намерение убить.

Когда их глаза встретились, что-то... что-то произошло. Как она могла это объяснить? Это было не совсем незнакомое чувство. Однажды она уже испытывала его.

— Точно, — подумала Мелкит.

Это вспомнилось ей, пока она успокаивала свое колотящееся сердце.

Много лет назад, когда она впервые попала в Акрон, поднялась на верхний этаж, в Зал Сиенны, и впервые увидела Колдовское ремесло и Вечную дыру, Мелкит почувствовала себя совершенно ошеломленной. Ей показалось, что она увидела нечто трансцендентное, нечто, не предназначенное для ее глаз, нечто, выходящее за рамки ее понимания и ее нынешних возможностей.

Нечто подобное она ощутила и в тот краткий миг, когда встретилась взглядом с Сиенной. Мелкит переполняло не только убийственное намерение. Вместо этого на мгновение Мелкит заглянула в сущность волшебницы, которую звали Сиенна Мердейн. Именно это заставило ее чуть не рухнуть на пол.

— Магия? — размышляла Мелкит.

Была ли это какая-то магия? Она не могла быть уверена. Ведь это длилось всего несколько мгновений.

Однако было ясно, что эта волшебница, Мудрая Сиенна, вышла за пределы самых смелых ожиданий Мелкит. Пока она кувыркалась в песках, Мудрая Сиенна должна была стремиться к чему-то, чтобы достичь таких высот.

«Тем не менее, с тех пор я тоже добилась прогресса», — успокаивала себя Мелкит.

Она чувствовала гордость за себя и благоговение перед Сиенной. Она упала в обморок, когда впервые приехала в Акрон и увидела Колдовское ремесло. Но на этот раз ей удалось остаться в сознании. Хотя ноги и подкосились под ней, она избежала дальнейшего позора.

— Угу... — Мелкит осторожно подняла голову и посмотрела вперед.

Это был верхний этаж Акрона, зал Сиенны. Это было место, уставленное портретами Сиенны и Акаши, а также ее товарищей из эпохи войны с демонами. Сейчас кое-что изменилось по сравнению с прошлым. Мелкит наблюдала за Сиенной, которая сидела на главном месте, положив подбородок на руку.

— Сестренка... ты сердишься? — спросила Мелкит.

Ответа не последовало. Сиенна продолжала смотреть вперед, даже не удостоив Мелкит взглядом. Мелкит почувствовала, как ее сердце заколотилось от волнения, когда она заговорила снова.

— Сестренка, это действительно была всего лишь шутка! Неужели ты думаешь, что я всерьез могла так поступить с тобой? Это было просто... просто... вот именно! Я хотела показать тебе последний тренд розыгрышей, раз уж мы давно не встречались! Да! Ты бы не знала, будучи в Ароте, но в Нахаме такие розыгрыши в моде. Все, от детей до пожилых людей, получают от этого удовольствие.

Это было отчаянное и явно хлипкое объяснение, но Мелкит горячо ухватилась за него.

Однако ответа так и не последовало.

Ловеллиан продолжал смотреть на Мелкит со своего места рядом с Сиенной, но Мелкит была слишком озабочена, чтобы замечать его жесты.

— Я так много страдала в этой палящей пустыне ради тебя и Юджина! Да, да, я знаю, что была неправа. Я больше не буду использовать с тобой такие шутки. Поэтому, пожалуйста, сестренка, отпусти свой гнев. Расслабь свое лицо! Пожалуйста, ответь мне, — умоляла Мелкит.

И кто же они такие? Посреди своих отчаянных прошений Мелкит заметила несколько незнакомых лиц.

Среди них были Херингтон Карэйдж, главный придворный маг империи Киль, и Райнен Бурс, отшельница. Хотя она никогда не встречала этих двух новых архимагов, их присутствие на этих местах явно указывало на них как на таковых.

«Я стою на коленях на полу, в то время как эти юнцы удобно расположились в креслах?» — возмущенно подумала Мелкит.

Она не могла поверить в такую дерзость. Как они могли оставаться сидящими, когда она стояла на земле? Самое меньшее, что они могли сделать, - это встать. Несмотря на кипение внутри, Мелкит сохранила подобострастную улыбку.

— Сестренка... — позвала она еще раз.

— Кхм! — не в силах больше терпеть, Ловеллиан громко прочистил горло. Только тогда Мелкит повернула голову и посмотрела в его сторону.

Он встретил взгляд Мелкит и тут же приложил указательный палец к губам. Даже в своем рассеянном состоянии Мелкит распознала этот неприкрытый жест. Она прекратила свою болтовню и просто надулась.

— Весьма впечатляюще, — наконец заговорила Сиенна после долгого молчания. Ее губы изогнулись в улыбке. Она вытянула руку, которая была подложена под подбородок. — Твоя ментальная сила исключительно сильна? Или это привилегия темной силы Заточения?

Бальзак не мог ответить в своей связанной форме в воздухе. Ему удавалось оставаться в сознании, но это было лучшее, что он мог сделать. Даже малейшее расслабление заставило бы его потерять рассудок.

Взгляд, устремленный на него, был таким свирепым и властным. Может, это и странное сравнение, но Бальзак чувствовал в зеленых радужках Сиенны силу, схожую с силой Демонических глаз. Однако люди не могли обладать демоническими способностями. Они проявлялись только у некоторых высокопоставленных демонов.

Поэтому он был уверен, что этот взгляд был не демоническим, а магическим. Но даже в этом случае понять его было непросто.

Могла ли магия искусственно создать такое демоническое очарование? Глаза Сиенны вызывали у Бальзака множество эмоций: благоговение, восхищение, чувство очарования. Но все они увенчались одним.

Демонстрация силы.

— ... — Бальзак переосмыслил свою позицию. Сам того не подозревая, он разрушил свои собственные "рамки" магии.

Возможно ли такое с помощью магии? Сам по себе этот вопрос был неверным. В магии не было ничего невозможного. Хотя сам Бальзак, возможно, и не смог бы преследовать или достичь такого результата, она была Мудрой Сиенной. Она была волшебницей, которую уважали все волшебники.

— Ха-ха… — невольно хихикнул Бальзак. Он беспокоился, что она может воспринять этот смех как грубость или оскорбление, но теперь, получив свободу слова, он не мог не смеяться.

Как он мог не смеяться, когда своими глазами видел фигуру, которой восхищался с детства?

— Моя ментальная сила не особенно сильна. Скорее всего, это связано с силой Его Величества, Короля Демонов Заточения, — ответил Бальзак.

— Самонадеянно. — Брови Сиенны дернулись. — Называть Короля Демонов Заточения Его Величеством в моем присутствии.

— Я понимаю, что это неуважительно, но ничего не могу с собой поделать, — ответил Бальзак.

— Он ведь не стал бы наказывать своих приспешников за то, что они не используют почетные титулы? — возразила Сиенна.

— Я также полагаю, леди Сиенна, что вы поймете, что скромному человеку необходимо быть осторожным в речи, — сказал Бальзак.

Все были удивлены ответом Бальзака. Особенно это касалось Хиридуса, Мастера Синей Башни. Он знал Бальзака с юности, и ему было неспокойно.

Он уважал Сиенну и восхищался ею, но, с другой стороны... иногда Сиенна могла быть невероятно эмоциональной. Что, если Сиенна искренне обиделась на его слова и убьет Бальзака? Кто сможет это остановить?

Более того, не будет ничего плохого, если Сиенна убьет Бальзака. Он был черным магом, заключившим контракт с Королем Демонов Заточения. Поэтому он был неизбежным врагом и никогда не мог стать союзником.

— Верно, — ухмыльнулась Сиенна, пошевелив пальцем. Указательным пальцем она нарисовала круг в сторону Бальзака. — Я все понимаю. Бальзак Людбет, Мастер Черной Башни. Знаешь, я просто не могу питать никаких добрых чувств к черным магам, особенно к тем, кто заключил контракт с Королем Демонов.

— Я понимаю, — ответил он.

— Я считаю, что у меня есть право убить тебя. Ты можешь считать, что это несправедливо, но меня это не касается, — сказала Сиенна.

— Я понимаю, — ответил Бальзак.

— Но я тебя не убью, — заявила Сиенна.

Вжух!

Магия, связывающая Бальзака, исчезла. Сиенна смотрела, как Бальзак падает на землю, а потом продолжила: Я не стану тебя убивать. Я не раз слышала о тебе. От Мастера Красной Башни, Мастера Синей Башни и, конечно же, от моего гордого и любимого ученика Юджина. Бальзак Людбет, я слышала, что ты очень хорошо относился к моему ученику.

— Я не смею ничего добавить, — ответил Бальзак.

— Я слышала, что ты сыграл важную роль в Самарском лесу. Без тебя все могло бы обернуться большими неприятностями, — продолжила Сиенна.

— Я просто сделал то, что должно было быть сделано... — сказал Бальзак.

— Такой ответ кажется слишком банальным, — вмешалась Сиенна.

Бальзак неловко улыбнулся ее словам. Когда он не продолжил, Сиенна усмехнулась, скрестив руки, и сказала: Мне нравится твое стремление.

При упоминании слова "стремление" выражение лица Бальзака слегка напряглось. Бальзак не мог понять, было ли это выражение лица улыбкой или слезами. Возможно, и то, и другое.

— Ты хочешь стать легендой? Величайшим волшебником в мире. Таким волшебником, как я, которого будут помнить в истории магии сотни лет, —спросила Сиенна.

— ...Да, — ответил Бальзак.

— Я слышала, что когда-то ты был многообещающим волшебником в Синей башне, тебя даже рассматривали на должность следующего мастера башни. Я слышала, почему ты заключил договор с Королем Демонов и стал черным магом, — продолжила Сиенна.

— Потому что я - не вы, леди Сиенна. — Бальзак собрался с мыслями, прежде чем ответить.

Мудрую Сиенну любили за магию. Она была волшебницей, способной угрожать Королям Демонов. С тех пор ни один волшебник, подобный ей, не появлялся.

Бальзак не был Сиенной. Когда-то он считал себя гением, любимым волшебником, способным стать легендой. Но реальность обманула его ожидания. Именно поэтому он стал черным магом - чтобы стать великим волшебником, оставить свое имя в анналах истории магии.

— Я не считаю, что мой выбор был неправильным. У меня были идеалы, которых я не мог достичь с моим потенциалом. Чтобы пройти по этому пути, мне пришлось подписать контракт с Королем Демонов Заточения, — объяснил Бальзак.

Большинство волшебников в юности мечтали стать величайшими чародеями. Но по мере взросления и столкновения с реальностью мечты менялись. Они шли на компромисс или сдавались. Бальзак выбрал компромисс, а не сдачу.

— Я хочу попросить тебя о нескольких вещах, — сказала Сиенна. С ее лица исчезла улыбка, а глаза спокойно устремились на Бальзака. — Я слышала, что твои стремления чисты и искренни. И одержимость. Ты хочешь остаться человеком и стать легендой? — спросила она.

— Да. Потому что я - человек, — ответил Бальзак.

— Ты можешь поклясться в этом? — Сиенна встала. Она медленно подошла к Бальзаку, продолжая: Я не буду тебя заставлять. Даже если ты не поклянешься, я не стану убивать тебя прямо сейчас. Поскольку ты заключил контракт с Королем Демонов, придет время, когда я должна буду убить тебя.

— ...Я понимаю, — ответил Бальзак через мгновение.

— Если ты не можешь поклясться, то я буду считать тебя... просто черным магом. Это не слишком меня обеспокоит. Но я бы предпочла, чтобы ты исчез из моего поля зрения прямо сейчас, — сказала Сиенна.

— А что будет, если я поклянусь? — спросил Бальзак.

— Если ты действительно стремишься к этому и докажешь свою искренность клятвой, то я... буду считать тебя не просто черным магом, а волшебником.

— Я поклянусь. — Бальзак не колебался. Он положил руку на грудь, наполняя свои слова магией и маной. — Я никогда не откажусь от своей человечности.

Только услышав его клятву, Сиенна наконец лукаво улыбнулась. Она остановилась перед Бальзаком. Он все еще сидел на земле.

— Я превзойду границы человека, — заявила Сиенна.

Бальзак почувствовал в глазах Сиенны ту же трансцендентность, что и раньше. Свет, клубящийся в ее глазах, создавал звезды. Ее глаза, наполненные светом, образовывали галактики.

Бальзак смотрел на Сиенну с ошеломленным выражением лица. Она не шутила. Он вздрогнул и кивнул: ...Да.

— Я не буду привлекать тебя к исследованиям. Король Демонов Заточения может использовать тебя для шпионажа, — продолжила Сиенна.

— Хотя я не думаю, что он стал бы так поступать... но да, я понимаю, — ответил Бальзак.

Он был разочарован, но Бальзак не просил большего. Его стремление было признано. Он услышал слова о том, что он не просто черный маг, а волшебник. Для Бальзака эти слова были так же ценны, как спасение.

— ...Я подумал, что могу быть полезен в решении проблемы Нахамы, леди Сиенна, — сказал Бальзак.

— Я получила воспоминания, извлеченные из Гарперона. Но толку от них немного, — ответила Сиенна.

— Похоже на то, — сказал Бальзак и посмотрел на знакомых вампиров. — Я думал, что определил все вампирские кланы, действующие в Ароте... Похоже, я ошибался, — признался он.

— Возможно, — усмехнулась Сиенна, тоже выглядывая наружу.

Вампир, наблюдавший за встречей в Акроне и подглядывавший за Сиенной, принадлежал к клану Одот. Но в какой-то момент хозяин взгляда сменился.

Действовать или игнорировать? Стоит ли ей разобраться в этом или оставить их без внимания? Но прежде, чем она успела принять решение, вампиры осмелились первыми протянуть руку помощи.

Предательство.

Хоть это и презрительно, но не стоит отказываться, когда враги предают друг друга и предлагают информацию. Благодаря этому Сиенна знала, что происходит в глубинах Нахамы. Она знала, кто из демонов перешел на другую сторону, а также что готовится.

— Сестренка... — Мелкит жалобно взмолилась, заметив, что Сиенна усмехается: Если ты признаешь черного мага, то не можешь ли сделать то же самое для меня?

— Не называйте меня сестрой, мисс Мелкит, — холодно огрызнулась Сиенна.

Мелкит на коленях подползла к Сиенне, цепляясь за ее ноги: Сестренка! Как ты можешь так поступать со мной? Сестренка, пожалуйста, я так старалась для тебя!

— Может, пойдем на улицу? — спросила Сиенна.

— Сестренка! Я уже говорила тебе, что это все шутка! Зачем мне выходить с тобой на улицу? — взвыла Мелкит, тряся Сиенну за ногу.

Сиенна подумывала отпихнуть ее, но вздохнула. В конце концов, Мелкит уже почти год боролась в пустыне.

— Если ты еще раз будешь дурачиться... — предупредила Сиенна.

— Никогда больше! Сестренка, сестренка, но что это было раньше? То, что заставило меня упасть! Сколько бы я об этом ни думала, это было похоже на волшебство. Это твое новое Фирменное заклинание? — спросила Мелкит.

— Это секрет, — ответила Сиенна.

Оно было еще не завершено, поэтому Сиенна пока не могла им похвастаться.

— Как я и думал!.. Я даже в самых смелых мечтах не представлял, что такая магия существует, — сказал Бальзак.

— Точно! Как будто сестренка сама стала магией. Именно так это и ощущалось, — подхватил Мелкит.

Сиенна ничего не ответила, но Бальзак и Мелкит продолжили строить догадки о ее Фирменном заклинании. Слушая их предположения, Сиенна скривила губы, пожала плечами и гордо выпятила грудь.

Отголоски (1)

Королева ночных демонов Нуар Джабелла не видела снов. Точнее, не могла.

Не было почти ничего, чего бы она не могла достичь в реальности. Даже, казалось бы, невыполнимые задачи можно было решить, приложив немного усилий.

Тем не менее, бывали моменты, когда она жаждала насладиться снами, но даже тогда Нуар не мечтала во сне. Для нее создавать и наслаждаться чужими снами было гораздо проще и удобнее, чем мечтать в собственном сне.

Несмотря на то, что она была известна как Королева ночных демонов, она не могла увидеть свой собственный настоящий сон - такой, который бы она осознала, как сон, только проснувшись.

Поэтому она хотела испытать сон.

Именно такие мысли посещали ее в свое время.

К сожалению, такие мечты не были тем, что она могла получить, просто загадав желание. Испытывала ли она когда-нибудь сожаление по этому поводу? Она не была уверена. Такие чувства были несколько чужды Нуар.

— Хм... — размышляла она.

Сейчас все было точно так же. Она сидела посреди своей огромной кровати и моргала в задумчивости. Это была кровать, достаточно большая для десятков людей.

— Хмм...

То, что она не видела снов, не означало, что она не спала. Хотя демону ее калибра больше не нужно было спать, Нуар предпочитала спать ежедневно в течение определенного времени. Хотя ей не нужно было спать, она также не чувствовала необходимости пропускать сон.

Она погрузилась в размышления, играя со своими взъерошенными волосами.

Она не могла быть полностью уверена, так как это был ее первый опыт, но... она подумала, не приснился ли ей только что первый в жизни сон. Это было похоже на сон. Ей казалось, что именно таким должен быть сон - сон, который невозможно вспомнить. Ее воспоминания исчезли, как только она очнулась ото сна, и остались только слабые эмоции...

— Что это было?.. — пробормотала она, пытаясь вспомнить то, что видела, кутаясь в одеяла.

Не сумев вспомнить сон, она снова легла, покрутившись на кровати. Она слышала об этом ощущении от тех, кто регулярно видел сны.

То, что она чувствовала, было томительным желанием продолжить незаконченный сон. Несмотря на то, что она уже проснулась, ей хотелось закрыть глаза и заснуть. Ей хотелось продолжить то, на чем она остановилась.

Поэтому она закрыла глаза и заснула. Ей не нужно было сильно стараться, и она легко погрузилась в глубокий сон.

Но всего через десятки минут после того, как она начала мирно дышать в глубокой дреме, ее глаза внезапно открылись.

— Не работает, — прокомментировала Нуар.

Она поняла, что ей ничего не снилось. Более того, она попыталась сознательно создать сон во сне, но не смогла передать те же ощущения.

Во-первых, она засыпала, надеясь на продолжение предыдущего сна, но даже не могла вспомнить, какой сон ей снился. Остались лишь слабые эмоции.

— Что это было?.. — повторила она, выбираясь из-под одеял.

Ее волосы стали еще более взъерошенными, пока она ворочалась, пытаясь ухватить угасающие чувства. Она еще раз обдумала исчезнувшие эмоции.

Она не могла вспомнить содержание сна. Остаточные эмоции были... Были ли это печаль, тоска или сожаление? Она чувствовала, что это должны были быть такие острые эмоции.

— Может, дело в сезоне? — пошутила она про себя.

Сезон? Нуар издала полый смешок, поднимаясь с кровати. Она привела в порядок волосы и воссоздала свои рога, которые убрала во время сна.

Нуар пыталась стряхнуть эмоции и отмахнуться от них, но... они упрямо цеплялись за нее. Чувства, поначалу слабые, погрузились глубоко в ее сердце. Она не могла выбросить их из головы.

О чем был этот сон? Она напряженно думала, глядя в зеркало, но так и не смогла ничего вспомнить. Разочарованная, она потрогала свое лицо, постучала по виску и взъерошила аккуратно расчесанные волосы.

И вдруг она заметила свое ожерелье и кольцо на безымянном пальце левой руки. Она никогда не снимала их, даже во время сна, хотя спала обнаженной. В течение последнего месяца они были ее постоянными спутниками.

— Хм... — задумалась она.

Вспомнив ночь, которая растянулась до рассвета, представляя сладкие воспоминания, эмоции и реминисценции, она почувствовала сладкий трепет в сердце. Она вытянула левую руку.

Кольцо на ее белом тонком пальце ярко блеснуло. Полюбовавшись на мгновение кольцом на пальце, она подняла другое кольцо, переплетенное с ее ожерельем.

Нуар Джабелла - такое имя было выгравировано на внутренней стороне кольца. Нуар надела кольцо на палец, чувствуя при этом стук своего сердца. Это было то самое кольцо, которое однажды она наденет на палец Хамела, когда тот будет уходить из жизни. Кольцо должно было идеально подходить к безымянному пальцу Хамела, но оно было слишком велико даже для большого пальца Нуар.

— Большие руки, — подумала она, вспоминая крепкие пальцы Хамела, а точнее, Юджина. Его руки могли полностью обхватить ее. Она хихикнула, игриво взмахнув рукой.

— Я скучаю по тебе, — пробормотала Нуар, вызывая в воздухе голографический экран.

На экране был изображен аквапарк на площади Приключений, где Юджин сидел под зонтиком, его лицо было безошибочно угрюмым. Даже через экран было видно, что он не хотел там находиться и был затащен туда детьми.

— Может, пора уходить? — задалась вопросом Нуар.

Прошел месяц с тех пор, как Юджин приехал в парк Джабелла.

Ситуация в Нахаме изменилась. Хотя об этом не объявляли открыто, Нуар знала, что Нахама стоит на пороге войны. Должно быть, султан издал указ об этом, но истинной силой, стоящей за этим, была Амелия Мервин, спрятанная в Равесте.

С того рассвета Нуар не навещала Юджина.

Она не хотела разбавлять сильные эмоции, которые испытывала, наблюдая за восходом солнца вместе с ним, или делать так, чтобы их воспоминания казались тривиальными из-за слишком частых визитов. Она не хотела, чтобы новые эмоции перекрывали то, что она чувствовала тогда.

Ее воздушный особняк, Джабелла-фейс, уже направлялся к аквапарку. Нуар улыбнулась своему отражению в зеркале. Ее задачей до прибытия было выбрать купальник. Это была поистине восхитительная дилемма.

***

Вжух.

Вжууух.

Волновой бассейн был назван так за свои волны, похожие на океанические. Хотя бассейн был широким, как океан, с океаноподобными волнами, это не означало, что он действительно был океаном.

В глазах Юджина волновой бассейн был дьявольски веселым аттракционом, который объединил в себе лучшие стороны моря, оставив при этом отрицательные.

Неумолимые волны, поднимающиеся и опускающиеся, были почти как настоящие, но не "простыми". Они были захватывающими, особенно в сочетании с трубками и плотами. Это был аттракцион, который по-настоящему сводил детей с ума от восторга.

— Кьяаааа!

— Урааааа!

«Только посмотри на это», — подумал Юджин, наблюдая за тем, как Раймира и Мер катаются на плоту. Эти двое визжали от восторга. Кристина изо всех сил старалась не кричать. Она впервые столкнулась с подобным развлечением, и ей было очевидно, что она проводит время своей жизни, находясь между двумя девушками. Выражение ее лица вполне отражало ее чувства.

«Это вполне может быть Анис», — размышлял Юджин.

Она уже некоторое время играла с детьми под видом присмотра за ними. Было видно, что Анис тоже нравится в бассейне.

«Почему же она сдерживет себя?» — размышлял он, открывая бутылку алкоголя на столике рядом с лежаком. Они находились в частной зоне бассейна, которую Мер и Раймира забронировали по собственному желанию. На соседней территории присутствовала только группа Юджина.

— Значит, ты решила пока оставить Бальзака в покое? — спросил Юджин.

[Да], — ответила Сиенна.

Ветер разносил голос Сиенны взад-вперед. Поначалу они общались через Мер, но после того, как Мелкит вернулась в Арот, им не нужно было всегда общаться через Мер. Дух ветра, которого вызвала Мелкит, оставался рядом с Сиенной и выполнял роль ретранслятора. Таким образом, они могли вести беседу даже тогда, когда Мер была занята.

[Если не брать во внимание того, что он черный маг, он мне вполне нравится], — продолжила Сиенна.

— Но все, что он делает, подозрительно, — возразил Юджин.

[Волшебникам положено быть немного подозрительными. Именно это делает их загадочными и увлекательными], — объяснила Сиенна.

— Да, конечно. Но у тебя ведь нет ничего подобного, верно? — заметил Юджин.

[Я уверена, что в глазах других я очень подозрительна и загадочна], — ответила Сиенна.

Юджин так не думал, но... он воздержался от выражения сомнений, циркулировавших в его голове.

Его не удивило увлечение Сиенны Бальзаком. Он и сам догадывался об этом, зная о стремлении Мастера Черной Башни.

По сути, Юджин мало чем отличался от Сиенны. Юджин тоже смягчил свое отношение к Бальзаку, узнав о его "желании" стать легендой - великим волшебником, оставаясь при этом человеком и не превращаясь в демона или что-то еще... Это желание задело Юджина за живое.

Единственная причина, по которой Юджин все еще держался на расстоянии от Бальзака и считал его подозрительным, заключалась в том, что Бальзак в конечном итоге был черным магом. Более того, он был черным магом, заключившим контракт с Королем Демонов Заточения - сущностью, которая в один прекрасный день обязательно станет врагом Юджина.

[Король Демонов Заточения не начнет драку до того, как ты взойдёшь на Вавилон. И я не думаю, что он будет использовать черного мага, заключившего с ним контракт, для планирования каких-либо схем], — заявила Сиенна.

— Ему это и не нужно, — согласился Юджин.

У Короля Демонов Заточения не было нужды в такой тактике.

— Король Демонов Заточения, может, и не будет так поступать, но у самого Бальзака могут быть другие идеи, — заметил Юджин.

[Хм, ты беспокоишься обо мне, не так ли, Юджин? Это потому, что ты не видел меня в последнее время. Я же говорю тебе, что в нынешнее время я нечто совсем другое].

Юджин знал о недавней озабоченности Сиенны разработкой нового Фирменного заклинания. Он не был посвящен в детали, но ее тон говорил о значительном прогрессе.

— Эх, я понял. Ты способная. Но все же будь осторожна, никогда не знаешь наверняка, — предупредил Сиенну Юджин.

[Это из-за "Фирменного заклинания Бальзака"?] — спросила Сиенна.

— Разве ты не пренебрегла тем, что даже не спросила как следует о его Фирменном заклинании? Не слишком ли это беспечно? — Юджин бросил вызов.

[Дело в уважении к нему как к волшебнику], — ответила Сиенна.

— Уважение? Просто слышать об этом звучит подозрительно. Что за Фирменное заклинание питается демонами? Что, если он потом ополчится на тебя? — спросил Юджин.

[Как ты вел себя, Юджин, когда Анис, Кристина и я так волновались за тебя, задавая все эти гипотетические вопросы "на всякий случай"?] — спросила Сиенна, в голосе которой звучало раздражение.

Юджин замолчал, услышав ее реплику. Он не нашел, что ответить, что заставило Сиенну щелкнуть языком в ответ, прежде чем сказать: [Посмотрите на этого трусливого ублюдка, который теперь заткнулся. Когда речь идет о нем самом, он весь такой серьезный и утверждает, что прекрасно со всем справится].

— Даже когда я проявляю заботу, ты сходишь с ума... — Юджин поймал себя на полуслове.

Он вспомнил, как Сиенна говорила нечто подобное. Он вздрогнул, осознав, что ведет себя точно так же или даже немного похоже на Сиенну. Мысль о том, чтобы походить на эту нахальную, капризную дамочку, была абсурдной. Он почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— ...И все же везти его в Нахаму кажется чересчур, — закончил Юджин.

[Он говорит, что не будет вмешиваться и будет сражаться сам. В чем проблема?] — спросила Сиенна.

— С каких это пор мы стали доверять каждому слову, произнесенному черным магом? — спросил Юджин.

[Речь идет не о доверии к черному магу, а о доверии к волшебнику Бальзаку Людбету. К тому же мне любопытно. Какая связь между пожиранием демонов и исполнением его желания?] — продолжила Сиенна.

— Иметь в своих рядах черного мага, заключившего контракт с Королем Демонов Заточения, союзника людей и сражающегося в войне против демонов, было бы довольно большим подвигом, — прокомментировал Юджин.

[Хмм… Да? А в этом есть смысл…] — Сиенна восприняла это замечание Юджина всерьез, и он тоже начал понимать его правдоподобность. Насколько ему было известно, ни один черный маг никогда открыто не выступал против демонов.

— ...Может, его цель - убить тебя, — предположил Юджин после паузы.

[Если ему удастся убить меня, он действительно станет легендой. Если ему это удастся, конечно же], — сказала Сиенна. Ее смех выдавал ее полное пренебрежение к такой возможности.

«Я менее высокомерен, чем она», — внезапно осознал Юджин.

Он знал, что не был скромным. Это была ложь. Юджин знал степень своей собственной гордости и высокомерия. Однако он также понял, что если он мог оценить свое высокомерие примерно в шестьдесят, то Сиенна – все сто.

— А что насчет летучих мышей? — спросил Юджин, внезапно вспомнив о них.

[Нет контакта. Вероятно, они не могут передавать информацию, как раньше], — ответила Сиенна.

Появление Амелии Мервин изменило динамику. Последний отчет от летучих мышей стал для них последним. До ее прибытия они предоставляли подробную информацию о перемещениях демонов и деятельности в глубине Нахамы. Казалось, что после прибытия Амелии Мервин в Нахаму они больше не могли выступать в роли шпионов.

— Может, их поймали и убили, — предположил Юджин.

[Вряд ли. Они все еще следят за мной], — возразила Сиенна.

Личность летучей мыши все еще была неясна, но было ясно, что они затаили сильную злобу на Амелию Мервин. Их платой за то, что они поделились информацией, было обещание, что однажды Сиенна убьет ее.

[Мы подождем их контакта. Или... возможно, больше нет необходимости оставлять их в покое. Ведь целью оставить их в покое было выманить Мервин, верно?] — сказала Сиенна.

— Это так, но давай пока оставим это, — предложил Юджин.

[Как долго ты планируешь там оставаться? Раз Мервин в Нахаме, разве ты не должен готовиться?] — спросила Сиенна.

— Я готовлюсь, — ответил Юджин.

Не то чтобы Юджин бездельничал в парке Джабелла. Он готовился еще до приезда в парк Джабелла.

— Я уеду в течение этой недели... — его слова оборвались, когда он посмотрел вверх. С неба спускался Джабелла-фейс. Юджин скорчил гримасу.

— Опять эта девка, — пробормотал он.

[Девка? Какая девка?] — Сиенна вскрикнула.

Прежде чем он успел ответить, рот Джабелла-фейса открылся.

Одетая в бикини, Нуар Джабелла элегантно нырнула в бассейн со стороны входа.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Отголоски (2)

Любой человек разбился бы вдребезги при падении с такой высоты, даже ныряя в воду. Но, конечно же, такая участь не постигла Нуар Джабеллу. Она безупречно нырнула с головокружительной высоты в середину волнового бассейна.

Всплеск!

Вода закружилась там, где приземлилась Нуар, и вскоре в центре волнового бассейна образовался гигантский водоворот. Волны, генерируемые с краев бассейна, устремились к водовороту, заставляя плавающие рядом резиновые лодки яростно раскачиваться.

— Кьяаа!

— Аааа!

Мер и Раймира возбужденно кричали, сидя на покачивающейся лодке. Бассейн не был морем и не был достаточно глубоким, чтобы представлять для них реальную угрозу. Даже если бы они упали в него, им бы ничего не угрожало. Другими словами, они визжали от удовольствия, когда их лодки раскачивались.

Кристина и Анис, напротив, как и прежде, сдерживали свои крики. Однако они не могли скрыть выражений своих лиц. Брови Кристины нахмурились, когда она ухватилась за край своей лодки. Смеющиеся и кричащие дети внезапно остановились и прижались друг к другу, увидев выражение лица Святой. Они начали дрожать.

— Кхм...

Поняв, что Мер и Раймира напуганы, Кристина прочистила горло и с добродушной снисходительной улыбкой сцепила руки перед грудью. Ее новый облик излучал доброжелательность. Но дети, увидев несколько минут назад ее демоническое лицо, уже не могли смеяться.

— Фух. — Кристина протяженно выдохнула.

Когда водоворот утих и волны успокоились, в центре бассейна появилась Нуар.

Она зачесала назад промокшие волосы, ее безупречная фигура и красивое лицо только подчеркивались чисто белым бикини. Хотя обычно она предпочитала провокационные, возбуждающие образы, на этот раз ей хотелось предстать в чистом виде.

Нуар не сомневалась, что сейчас она похожа на богиню воды. Она даже подумывала о том, чтобы изменить свою нижнюю половину на хвост русалки. Это тоже могло бы быть неплохо.

«Концепцией следующего мероприятия в парке Джабелла будет принцесса-русалка», — подумала Нуар, совершенно вдохновленная.

Это если Юджин не уничтожит этот город. Нуар размышляла с улыбкой, такой же ясной, как и ее нынешний образ. Она тряхнула головой, чтобы разбросать капельки воды, создав миниатюрную радугу.

Хотя рядом никого не было, чтобы полюбоваться ее демонстрацией в частном бассейне, она была довольна своей нынешней презентацией. Она хотела показать свой чистый образ только одному мужчине, и он был здесь.

[Разве я не спросила, о какой девке ты говоришь?] — повторила Сиенна.

— В этом городе к какой еще женщине я мог бы обратиться подобным образом? — ответил Юджин.

[Королева шлюх], — пробормотала Сиенна себе под нос.

Тем временем Нуар, стоявшая на поверхности воды, начала мягкими шагами приближаться к Юджину. С каждым своим шагом она оставляла за собой радужный след.

— Что ты здесь делаешь? — Анис встала с резиновой лодки. Она прошла мимо дрожащих детей и преградила путь Нуар.

— Я просто хотела попрощаться, — ответила Нуар.

— ...Попрощаться? — переспросила Анис.

— Вы останетесь еще на какое-то время? — спросила Нуар.

Она улыбнулась, но ее взгляд был прикован исключительно к Юджину. Анис встала у нее на пути, но Нуар смотрела только на Юджина.

Юджин был одет в простые плавки, учитывая их нынешнее местоположение. В этом не было ничего особенного, но какое значение имел его наряд?

«Я тоже в купальнике». — Осознание этого факта вызвало у Нуар новое волнение.

Было ли это потому, что на ней был купальник, который придавал ей вид невинности? Или потому, что трепет в ее сердце был не перезрелым, а скорее юношеским? В любое другое время она могла бы счесть Святую и детей помехой, но сейчас все было иначе.

— Может, поиграем вместе? — спросила Нуар.

Предложение Нуар шокировало Анис, но оно не могло сравниться с ее последующими действиями. В одно мгновение Нуар оказалась рядом с Анис, небрежно соединив руки и наклонившись к ней.

— Ты с ума сошла?! — закричала Анис.

Она попыталась отстраниться, но не смогла. Нуар держался крепко, при этом ярко улыбаясь. Ощущение, которое Анис испытала на своей руке, было поистине ужасающим, и она почувствовала, как по спине побежали мурашки. Анис подняла руку и попыталась со всей силы влепить Нуар пощечину. Однако ее попытка не удалась, так как Нуар исчезла, а затем снова появился на резиновой лодке. Анис задрожала, не в силах осознать скорость движений Королевы ночных демонов. Но ее гнев был сильнее, чем шок, когда она увидела, что Нуар появилась перед двумя детьми. Две Святые почувствовали прилив гнева, крикнув: Держись подальше от моих детей!

Движимые тем же гневом, и Анис, и Кристина потребовали, чтобы Нуар держалась подальше от детей. Их возмущение заставило Нуар растеряться.

«Моих детей?»

Святые не лаяли и не кусались. Их крики были подкреплены настоящим убийственным намерением. Одновременно с этим вспышка света окутала Нуар.

— Это уже слишком. Я просто пришла, чтобы вместе поиграть на воде, — жаловалась Нуар с подавленным голосом.

Хотя это и не убило бы ее, но попасть под удар божественной силы было бы довольно неприятно. Нуар надулась, исчезнув из лодки.

— А как насчет тебя, Хамел? Разве ты не хочешь присоединиться ко мне, чтобы повеселиться на воде и вместе создать воспоминания молодости? — спросила Нуар Джабелла с игривой улыбкой.

— Зачем ты спрашиваешь меня, если уже знаешь ответ? — ответил Юджин, отмахнувшись от духа ветра.

Ее глаза скользнули по телу Юджина, когда он нежился на лежаке. Она продолжила с проницательной улыбкой: Возможно, сегодня ты дашь другой ответ.

Юджин чуть не выругался на ее укоряющее отношение, но сдержался. Он обратил внимание на ожерелье, которое она надела. Качающееся кольцо на нем совпадало с тем, что было на безымянном пальце левой руки Нуар.

— ... — Юджину совсем не хотелось это комментировать.

Он вспомнил исчезающую фигуру Нуар на фоне рассветного света. Улыбка, которую она тогда подарила, была смешана со слезами. Это что-то всколыхнуло в его сердце. Юджин вздохнул, садясь.

Он не мог не задуматься о том, почему в тот день у нее было совсем другое выражение лица, почему она так задумчиво улыбалась, а также почему плакала.

— ...Через несколько дней я покидаю этот город, — наконец сказал Юджин, делая все возможное, чтобы избежать обсуждения кольца.

«Он осознает это», — поняла Нуар.

Лишь на мимолетное мгновение, но она заметила его взгляд. Однако Нуар не стала ни упоминать о кольце, ни выставлять его напоказ. Казалось, лучше позволить эмоциям углубиться естественным путем.

«...Я тоже», — призналась себе Нуар спустя мгновение.

Юджин знал, что не только он осознавал их связь. Нуар тоже полностью осознавала это. Она не снимала кольцо и ожерелье уже месяц.

Как бы проникали в них все более глубокие эмоции? Как будут развиваться эти эмоции и какой вкус они приобретут, когда полностью созреют? Такие вопросы интриговали Нуар. Она тихонько хихикнула, взмахом руки приблизив к себе дальний лежак.

— В этом есть смысл, — сказала Нуар.

Утешив Мер и Раймиру, Анис попыталась подойти к ним, но Юджин жестом попросил ее остановиться. Она заколебалась, но ничего не ответила. В конце концов, она отступила вместе с детьми, почувствовав беспокойство Юджина.

— Твоей целью было выманить Амелию Мервин из Равесты, верно? Теперь, когда она переехала в Нахаму, Хамел, тебе нет нужды оставаться здесь, — заявила Нуар, медленно откидываясь на лежаке.

Она повернулась к Юджину и соблазнительно прошептала: И все же ты останешься здесь еще на несколько дней. Непохоже на тебя, чтобы ты не уехал сразу же, тем более что ты сказал, что скоро уедешь. Сказать, что ты уедешь еще через несколько дней... Ты еще не полностью готов?

— Какой ответ ты хочешь услышать? — безучастно спросил Юджин.

— Несмотря на то, что ты Герой, ты не мог отдать приказ о призыве. Ситуация не требует таких радикальных мер. Те, кто поклялся безоговорочно поддерживать тебя, - император, папа и короли - тоже не будут в таком отчаянии, — продолжила Нуар, озвучив свои мысли.

Юджин молчал и пристально смотрел на Нуар. Положив подбородок на обе руки, Нуар наклонилась вперед.

— Тем не менее, твой противник — черные маги и демоны. Кроме того, и политически, и дипломатически Нахама непопулярна и кажется созревшей целью для полного порабощения, не так ли? Они ведь могут потом поделить территорию, верно? Особенно империя Киль. Раз уж они неоднократно конфликтовали с Нахамой, то император наверняка таит существенные амбиции, — сказала Нуар.

Это было утверждение, которое не нуждалось в опровержении.

Он начал готовиться к войне из пещеры в Лехайнджаре. Пять государств –Киль, Юрас, Арот, Рур и Шимуин - договорились о союзе. Представительные рыцарские ордена каждой страны, естественно, примут в нем участие, а император империи Киль даже заявил об участии своей королевской гвардии под командованием Алчестера Драгоника.

Как и предполагала Нуар, император решил воспользоваться этой возможностью, чтобы завоевать Нахаму. Конечно, большая часть территории Нахамы представляла собой пустыню, и завоеванную территорию пришлось бы делить между союзными государствами после завоевания. Однако император империи Киль не стал бы упускать шанс покорить давнего врага. В конце концов, Нахама враждовала с империей на протяжении сотен лет.

Но это не волновало Юджина. Его целью было истребить Амелию Мервин и черных магов в Нахаме, а также демонов, привлеченных запахом крови. После этого он удовлетворится захватом султана и принуждением его к безоговорочной капитуляции.

— Благодаря этому деловые люди вроде меня оказались в затруднительном положении, — продолжила Нуар. — У меня есть различные предприятия в Нахаме, насколько ты знаешь. Ты хоть представляешь, какие убытки принесет война? Если бы я знала, что такое случится, мне следовало бы расширить сферу деятельности, занявшись оружием или военными контрактами.

Вопреки своему жалобному тону, Нуар казалась забавной. Она сократила расстояние между собой и Юджином, лукаво ухмыляясь.

— Среди моих предприятий в Нахаме есть те, ради которых Ночные демоны остаются верны своей природе. Ах, не смотри на меня такими глазами, Хамел. Я не делаю ничего противозаконного. Все предприятия, которыми я управляю, подчиняются законам Хельмута, — сказала Нуар.

Она наклонилась еще ближе и прошептала: В общем, у меня есть несколько предприятий в Нахаме, и есть одно особенно элитное и... скажем так, респектабельное заведение, обслуживающее определенную клиентуру. Ходят слухи, что Нахама вот-вот войдет в изоляцию.

— Изоляцию? — поинтересовался Юджин.

— Да. Они планируют изгнать всех иностранных туристов и закрыть свои врата телепортации, обратившись вовнутрь. Большинство эмиров уже откликнулись на секретную директиву султана, — объяснила Нуар.

То, о чем она говорила, было крайне конфиденциальной информацией, чем-то, что следовало обсуждать шепотом.

Хотя в Нахаме действовало множество шпионов из разных стран, в том числе и из империи Киль, то, о чем говорила Нуар, было информацией, полученной от высокопоставленного чиновника или даже эмира. Это тоже было не то, чем делились в постели, а скорее то, что высокопоставленный Ночной Демон собрал из чьего-то сна.

— А содержание секретной директивы? — поинтересовался Юджин, выражение его лица неуловимо менялось по мере того, как говорила Нуар Джабелла.

— Она повелевает поставить солдат и воинов, оставив лишь минимальное количество стражи, и призвать не менее десяти тысяч человек со своих территорий, — с ноткой волнения поведала Нуар.

Национальная армия Нахамы уже была грозной, в нее входили песочники, ассасины и черные волшебники пустынных подземелий. Они станут еще сильнее, если дополнить их воинами эмиров и частными войсками. В Нахаме было пятнадцать эмиров, и если бы все они выполнили предписание султана, то один только призыв в армию принес бы 150 000 солдат.

Нуар с удовольствием наблюдала за едва уловимыми изменениями в выражении лица Юджина. Это была война с участием сотен тысяч людей, и в отличие от прошлой войны, в которой люди сражались с демонами и черными магами, эта война будет между обычными людьми. Но Нуар не думала об этом слишком много.

Однако она верила, что для людей все будет иначе, или ей так казалось.

Спокойное выражение лица Юджина, несмотря на легкое удивление цифрами, заинтриговало Нуар. Не то чтобы он был совсем невозмутим, но выражение его лица было относительно простым. Чувствовалось, что он лишь удивлен тем, что количество людей, участвующих в войне, оказалось больше, чем он предполагал вначале.

«Почему?» — задалась вопросом Нуар.

Она знала, что он понимает всю серьезность войны. Монархи, рыцари, солдаты и наемники этой эпохи родились после того, как закрылись завесы войны предыдущей эпохи. Вполне возможно, что их оттолкнет война, в которой столкнутся и погибнут сотни тысяч людей. Но то же самое нельзя было сказать о Хамеле. Среди людей этой эпохи он, скорее всего, был тем, кто знал войну лучше всех.

Хамел был наемником и спутником Героя. В эту эпоху он был Героем. Он был хорошо знаком с ужасами и динамикой войны. Он сознательно готовился к этой войне, зная, что Нахама падет как союзник Хельмута.

Убийство бесчисленного количества людей на поле боя и завоевание целой нации - такие вещи не были бы в новинку для Хамела. Он бы уже подготовился и решился на такое.

Долг Героя заключался в спасении мира, а желание Хамела - в убийстве Королей Демонов.

Однако Нуар остро чувствовала сострадание Юджина.

Это было не так, как если бы он собирался столкнуться с демонами. Хамел не был тем, кто мог просто игнорировать жизни сотен тысяч людей. Хотя это было правдой, что султан Нахамы был на стороне Хельмута, а за этим поступком стояла Амелия Мервин, не все призванные солдаты Нахамы были поклонниками Королей Демонов.

— Отчаянный ход, — хмуро пробормотал Юджин себе под нос.

Любопытство Нуар по отношению к Юджину достигло пика. В то же время она испытывала восхищение и любовь к непреклонному духу этого человека и его преданности своему делу.

Она крепко сжала кольцо на своем ожерелье, глядя в ледяные, золотистые глаза, а затем спросила: Не думаешь ли ты, что тебе может понадобиться моя помощь?

Такая мысль не приходила ей в голову раньше. Это было импульсивное желание, но Нуар не сопротивлялась ему, потому что это была импульсивная мысль, порожденная ее самыми глубокими желаниями.

Нуар жаждала стоять рядом с Юджином в бою, не сражаться друг с другом, а сталкиваться с одними и теми же проблемами, разделять одни и те же взгляды и испытывать одни и те же эмоции.

— Независимо от того, насчитывает ли враг сотни тысяч или миллионы, его масштабы для меня ничтожны. Ты ведь хорошо это знаешь, не так ли, Хамел? — сказала Нуар.

Он знал это слишком хорошо.

За всю эпоху войн, не считая демонической расы, кто был единственным самым плодовитым истребителем людей? Ответ был очевиден, не требуя размышлений.

Нуар Джабелла, Королева ночных демонов, была явным победителем. Триста лет назад для тех, кто продвигался по Хельмуту, Нуар Джабелла была абсолютным кошмаром.

Для ее резни не требовалось никакой армии. В кромешной тьме адских земель, как только вспыхивали ее фиолетовые глаза, резня уже была завершена. Самой печально известной была история о том, как из-за нее на равнинах погибло тридцать тысяч солдат, но, несомненно, негласных злодеяний было больше.

— Если бы это была я... — голос Нуар был влажным и манящим, почти соблазнительным в своем тоне. Хриплым, соблазнительным тоном она сказала: Я могу предотвратить ненужное кровопролитие. Неважно, десятки или сотни тысяч, для меня это не имеет значения. Я могу сделать так, чтобы они встретили мирный конец без единой капли пролитой крови. Не убив ни одного из них.

Юджин остался непоколебим. Он медленно покачал головой.

— Ты бы этого не хотела, — твердо ответил он.

Нуар тихонько рассмеялась над его решительным ответом. Она надеялась, что ее слова хоть немного соблазнят его, но он не колебался.

Поле битвы, которое она хотела разделить с Юджином, было не полем мира, а полем сырой, нефильтрованной войны. Поле боя, наполненное лязгом металла, криками битвы, смешением страха, боли и неразрешенных желаний. Поле боя, где смерть витала, как ястреб, и вонь крови пронизывала все вокруг. Место, замусоренное всевозможными эмоциями, где испарялись всевозможные несбывшиеся желания, - это было поле боя, где она хотела увидеть Хамела.

Она знала, чего желает.

Она видела его множество раз три века назад, но сейчас желание увидеть его снова было ностальгическим и новым. Если бы Юджин принял ее предложение, и они стояли бы бок о бок на пустынном поле боя...

Нуар раскрылась бы в том, чтобы сделать войну как можно более ужасной.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Отголоски (3)

В соответствии с ожиданиями Нуар Джабеллы, у Юджина не было желания вести с Нахамой войну такого масштаба. Он сделал бы решительный шаг, если бы до этого дошло, но текущая ситуация пока не требовала таких действий.

В отличие от Амелии Мервин, которая стремилась к открытой войне, в распоряжении Юджина было множество стратегий. Даже простое сравнение сил показывало превосходство альянса над Нахамой. Даже с учетом того, что Амелия завербовала значительное количество высокопоставленных демонов, у альянса было достаточно контрмер и сил.

Могли ли все участвующие демоны пройти через ритуал, чтобы стать Королями Демонов? Если бы такое было возможно, это определенно переломило бы ход битвы в пользу Нахамы. Однако трансформация в Короля Демонов не могла быть достигнута простым желанием или усилием.

Эвард Лайонхарт был первым, кто попытался провести этот ритуал. Ему не нужно было готовить много вещей для ритуала. Темного духа внутри него, останков бывшего Короля Демонов и его родословной Лайонхарт оказалось достаточно.

Подготовка Эдмунда Кодрета к ритуалу была куда более масштабной по времени и требованиям. Для этого потребовались живые жертвы, обильная мана леса Самар, жилы маны мирового древа и даже темная сила демонического дракона Райзакии. Но даже тогда ритуал не был доведен до конца. В качестве обходного пути Эдмунд Кодрет прибегнул к повышению качества душ жертв с помощью боевого неистовства.

Было очевидно, что демоны восприняли внезапное превращение Айрис в Короля Демонов как знак того, что они тоже могут легко достичь этого подвига. Однако для демона, чтобы стать Королем Демонов без должной квалификации, требовалось многое, очень многое. Проще говоря, простого принесения в жертву бесчисленного количества жизней было бы недостаточно.

Чтобы превратить даже одного демона в Короля Демонов, требовался метод, подобный методу Эдмунда, который предполагал возвышение душ через безумие и войны.

Нахаме не хватало уникальных атрибутов леса Самар. Поэтому, если Эдмунд использовал в качестве жертв десятки тысяч коренных жителей, то Амелии нужно было подготовить в несколько раз больше.

Амелия пробыла в Нахаме всего несколько дней. Невозможно было провести ритуал превращения в Короля Демонов за такое короткое время. Ей нужно было разжечь полномасштабную войну, чтобы даже попытаться провести ритуал, а это, в свою очередь, дало бы Юджину различные варианты действий, как только возникнет противостояние на линии фронта.

Хотя он определенно мог вступить в лобовую битву с Амелией, главной целью Юджина было не делать этого. Вместо этого он надеялся провести внезапную атаку с тыла. Он мог летать с Сиенной или ездить на Раймире, чтобы разворачивать атаки ее драконьим дыханием.

Он мог бы закончить войну, уничтожив демонов, Амелию и захватив Султана. Однако Юджин не до конца верил, что все пойдет так гладко, как планировалось. Идеалы были всего лишь идеалами.

— Ты закончила говорить? Тогда уходи, — пренебрежительно сказал Юджин.

Нуар нахмурилась от его прямолинейного ответа: Действительно, это просто невежливо с твоей стороны так говорить! И я пришла сюда не только для того, чтобы поговорить об этом.

Юджин был таким наглым и неблагодарным. Нуар стрельнула игривым взглядом в сторону Юджина.

— Как бы ни было стыдно говорить, Хамел, я пришла, потому что хотела увидеть тебя, — сказала она.

Юджин закатил глаза на ее легкомысленное замечание: Ну и что?

Это был не первый раз, когда он слышал подобную чушь от Нуар. Юджин даже глазом не моргнул, услышав ее слова.

Как он мог так с ней обращаться даже после того, как она предоставила ему важнейшую информацию! По правде говоря, она вовсе не чувствовала обиды или разочарования.

— Я имею в виду, что хотя я пришла сюда, потому что хотела увидеть тебя, это тоже было не просто прихотью. Есть причина, по которой я сюда пришла, — добавила Нуар.

— И что?.. — апатично сказал Юджин.

— Разве тебе не любопытно? А? — отчаянно спросила Нуар, придвигая свое лицо ближе к Юджину, и он с насмешливым лицом пнул лежак под ней.

Несмотря на его явное отвращение к ней, Нуар, казалось, это не волновало. Она придвинулась к нему еще ближе. Хотя Юджину было совсем не любопытно, он знал, что Нуар не оставит его в покое, пока он не спросит.

— ...И по какой причине ты хотела меня видеть? — наконец спросил Юджин. Его щека дернулась в явном раздражении.

Услышав вопрос Юджина, Нуар тут же удовлетворенно улыбнулась.

— Мне приснился сон, — призналась Нуар.

— ...Сон? — спросил Юджин. Он был застигнут врасплох. Он не был посвящен в то, что Ночные демоны не видят снов в истинном смысле этого слова.

— Да, — ответила Нуар.

— ...И о чем же он был? — спросил Юджин.

Несмотря на свое невежество, Юджин почувствовал себя заинтригованным ее ответом. Он знал, что сны имеют большое значение. В конце концов, он тоже впервые получил доступ к воспоминаниям Агарота во сне.

— Что самое интересное… — ответила Нуар.

Хотя она не помнила, но у нее осталось ощущение, что она хочет увидеть Хамела. Как таковое, оно, вероятно, было связано с ним. Она надеялась, что встреча с ним внесет в ее жизнь некоторую ясность и вернет нечто большее, чем те мягкие, затянувшиеся эмоции, с которыми она осталась. Но....

— Я не помню, — призналась Нуар.

Она до сих пор не могла вспомнить содержание своего сна. Однако, несмотря на его неуловимую природу, она чувствовала еще более глубокую эмоциональную связь с этим сном.

Нуар сделала шаг назад и наблюдала за реакцией Юджина. Томительное, слабое... что-то, не так ли? Она тихонько хихикнула.

— ?.. — Юджин уставился на Нуар с нарастающим раздражением.

Нуар Джабелла могла увлечься и наслаждаться затяжными эмоциями своего непросмотренного сна. Однако Юджину все это показалось слишком неожиданным и туманным. Его выражение лица погрустнело, когда он встал со своего места.

— Куда ты идешь? — спросила Нуар.

— Похоже, ты не хочешь уходить, поэтому уйду я, — ответил Юджин, явно не заинтересованный в затягивании разговора.

— Но ведь эти дети захотят поиграть подольше, не так ли? Хамел, неужели ты не подумаешь о чувствах детей? — запротестовала Нуар, пытаясь удержать его на месте.

— До сих пор я думал об их чувствах, так что и они должны иногда думать о моих, — ответил Юджин, которого нелегко было уломать на ее доводы.

— А как же мои чувства, Хамел? Я пришла сюда, потому что хотела увидеть тебя... — Нуар внезапно остановила себя. На мгновение она уставилась на Юджина широко раскрытыми глазами, а затем в замешательстве наклонила голову. — ...А?

Губы Нуар скривились, а щеки дернулись. Она быстро встала со своего лежака, сказав: Нет, Хамел, тебе не нужно уходить. Я просто вспомнила, что должна кое-что сделать.

— Что? — озадаченно спросил Юджин.

— Если это возможно, я бы хотела увидеть тебя еще раз, прежде чем ты покинешь город. Может, ты и не захочешь, но я хотела бы хотя бы попрощаться. Да, и насчет того, что я сказала раньше, подумай, — быстро сказала Нуар, подмигнув Юджину. — Я действительно планирую помочь тебе в войне против Амелии Мервин.

С этими словами Нуар быстро развернулась. Вместо того, чтобы улететь на Джабелла-фейсе, на котором она и прилетела, она исчезла в тумане.

Она не стала утруждать себя объяснением текущей ситуации. У нее не было намерения делать это, к тому же она торопилась. Если быть более точным, она была раздражена.

«Что такое?» — подумала Нуар.

Гигантский город лежал на ладони Нуар. Если здесь было что-то необычное, что-то новое, она сразу же чувствовала это. Сейчас все было точно так же. Она почувствовала чужое присутствие, внезапно появившееся на окраине города.

Демон? Нет, в этом не было бы ничего удивительного или особенного. Бесчисленное количество демонов бродило по окраинам города в поисках чего-нибудь съестного.

Но такие существа были неважны. Тот факт, что незваный гость заставил ее сделать немедленный шаг, означал, что это существование беспокоило ее. Это уже делало незваного гостя особенным существом.

Незваный гость был незнаком, и это беспокоило ее. Нуар размышляла над личностью незваного гостя, пока летела по городскому небу.

— Ты, — крикнула Нуар.

Прилетев в жилой район на окраине города, где почти не было туристов, она обнаружила, что мужчина стоит там один.

Внешность мужчины была не совсем такой, как триста лет назад. У него отсутствовали шрамы, и он был одет в другое одеяние. Впрочем, такие незначительные отличия не сделали бы его неузнаваемым. Как она могла забыть? Она никогда не забывала его лицо, человека, в которого впервые влюбилась, - Хамела Уничтожения.

Нуар размышляла, какую эмоцию проявить. Она знала личность этого существа.

Он был питомцем Амелии Мервин, Рыцарем Смерти, созданным путем вживления ложной души в труп Хамела. Его личность была сформирована с помощью воспоминаний Хамела. Но существо уже нельзя было назвать Рыцарем Смерти.

Нуар видела его в Равесте год назад. Оно едва выжило, как намек на душу без физического тела. Существо находилось в процессе сплетения с силой Разрушения. Ее бы не удивило, если бы он растворился в любой момент.

Но, похоже, он не исчез. Наоборот, он родился заново. Это не стало для нее полной неожиданностью. Она допускала небольшую вероятность его возрождения и даже намек на надежду.

Нуар была заинтригована "хамелоподобной" личиной, которую поддерживал призрак, хотя для него это было жестоко.

Ей было интересно, сможет ли призрак преодолеть свою мрачную судьбу, если будет продолжать биться без отчаяния, как Хамел. Она размышляла о том, сможет ли он преодолеть экстремальную ситуацию, в которую его поставили, и не погибнуть.

И он оправдал ее ожидания, вернее, превзошел их.

Однако Нуар чувствовала странное отвращение к этому существу, поэтому размышляла, какую эмоцию проявить. Должна ли она вести себя так, как будто это Хамел, ее возлюбленный, или....

— ...Хамел, что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Брось притворяться. Я вижу тебя насквозь, — сказал призрак. Его губы искривились в ответ на вопрос Нуар.

— О, Боже, — сказала Нуар. Она прекратила свои размышления при таком ответе. Похоже, притворяться было незачем. Поэтому она продолжила вопрос: Что случилось? Вернее, когда ты начал замечать?

— Есть ли какая-то причина, по которой я должен отвечать на этот вопрос? — спросил призрак.

— Хм. Если ты не хочешь, я не могу тебя заставить, но лично мне любопытно. Когда я видела тебя в последний раз, ты считала себя Хамелом, не так ли? — задала вопрос Нуар.

Вместо того чтобы притворяться, она показала свои истинные эмоции. Нуар не потрудилась скрыть свой дискомфорт и презрение к призраку.

Фальшивый Хамел.

«Чужая и отталкивающая.... Да, это она. Темная сила Разрушения», — подумала Нуар, внутренне содрогнувшись.

Однако презрение, которое она испытывала, отличалось от того, что она чувствовала к существам вроде Альфиеро. Вот почему она не сразу поняла это.

Нуар пристально смотрела на призрака, ожидая ответа. Дело было не только в разнице в темной силе. Это... присутствие, это запугивание. Казалось, что ее кожу покалывает, а в глубине души ее инстинкты отшатнулись.

«Даже если его существо было смешано и искажено силой Разрушения, разве это могло дойти до такой степени?» — размышляла Нуар.

Это был противник, которого нельзя было недооценивать. Нуар редко сталкивалась с такими грозными противниками.

— Похоже, ты не планируешь отвечать, — сказала Нуар. Она фыркнула и пожала плечами, когда не услышала ответа от призрака. — Почему ты здесь? С Амелией Мервин... А, понятно. Если ты осознал свое существование... ты освободился от оков Амелии?

— Юджин Лайонхарт, — внезапно произнес призрак. Он все еще в этом городе?

На этот раз настала очередь Нуар молчать. Она не могла точно разглядеть намерение, скрывающееся за этим вопросом.

С любым другим человеком она бы воспользовалась своей демонической фантазией, чтобы прочитать его мысли... но инстинкты предупреждали ее не пробовать подобную тактику с этим существом.

Ощущения были схожи с теми, когда она заглянула в Храм Разрушения и увидела внутри прикованного Вермута Львиное Сердце. Она чувствовала, что необдуманное проявление мечты может привести к ее собственному падению.

«Он знает, что он фальшивка. Он должен осознавать, что его воспоминаниями манипулируют. Неужели он все еще питает ненависть к Лайонхартам?» — Нуар обдумывала возможные варианты.

Фальшивка считал, что его предали Вермут и его товарищи, поэтому питал ненависть к семье Лайонхарт.

«...Возможно, ненависть связана не с воспоминаниями», — подумала Нуар.

Она рассмотрела текущую ситуацию под другим углом.

Этот призрак потерял свою физическую форму после того, как был побежден Юджином Лайонхартом. Возможно, он таил в себе не ненависть, рожденную манипулируемыми воспоминаниями, а желание отомстить Юджину по другим причинам.

— Почему ты его ищешь? — наконец спросила Нуар.

Если это существо хотело отомстить Юджину, должна ли она прокладывать ему путь? Или остановить его? Нуар на мгновение задумалась над этой дилеммой.

Но решение было слишком поспешным. Что, если это существо вовсе не стремилось отомстить Юджину?

Впрочем, если его самоидентификация была ближе к реальному Хамелу, желание отомстить не было бы удивительным…

— Он где-то рядом, я чувствую, — прокомментировал призрак.

Его озадачило неясное отношение Нуар. Тем не менее, он не мог четко заявить о своей цели в поисках Юджина.

Это была ситуация, чреватая недоразумениями. Призрак не знал, что известно Нуар. Знала ли она, что Юджин Лайонхарт - реинкарнация Хамела? Он не мог предположить, что да. Точно так же Нуар не могла знать, что ему известно об истинной личности Юджина.

— Ты пришел, чтобы встретиться с ним? — спросила Нуар, сохраняя дистанцию.

— Я просто пришел проверить, здесь ли он еще, — ответил призрак.

— Твой ответ расплывчат. После подтверждения его присутствия что дальше? Пойдешь ли ты на встречу с ним? — спросила Нуар.

Нуар обдумывала, как бы посильнее надавить, пока медленно высвобождала свою темную силу.

Бум!

Ее сила стремительно расширялась и давила на пространство вокруг нее. Однако призрак стоял непоколебимо. Он смотрел на Нуар, не дрогнув.

«Нуар Джабелла несколько раз проявляла благосклонность к Юджину Лайонхарту», — вспомнил призрак.

Он был в курсе скандалов, связанных с Нуар и Юджином в этом городе. Но тот 'Хамел', которого он знал, никогда бы не сблизился с таким демоном, как Нуар.

Он не рассматривал возможность того, что она взяла Юджина в плен с помощью своей Демонической Фантазии. Святая была с ним, и он не мог представить, что Демоническая Фантазия способна прорваться сквозь грозную ментальную силу Хамела.

«Неужели эта шлюха видит во мне врага Юджина? Поэтому она проявляет враждебность?» — догадался призрак.

Он не собирался вступать в конфликт с Нуар. Как и в случае с Амелией Мервин, только Хамел имел 'право' убить эту шлюху. Его причина приезда в этот город заключалась - как он уже говорил - в том, чтобы проверить, здесь ли еще Юджин.

Он не хотел встречаться с Юджином лицом к лицу или разговаривать с ним. Если это возможно, он просто хотел понаблюдать за ним на расстоянии.

— ...

Судя по тому, как вела себя Нуар, казалось, что Юджин все еще в городе Джабелла.

Для него этого было достаточно. Не сказав больше ни слова Нуар, он отступил назад.

— ...Что? — растерянно спросила Нуар.

Несмотря на то, что она не переводила взгляд, фигура призрака внезапно исчезла.

Куда он делся? Нуар несколько раз моргнула, осматривая окрестности и весь город в поисках призрака.

Его нигде не было.

Призрак исчез из города Джабелла.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Отголоски (4)

Находясь в Вавилоне, призрак столкнулся с поражением от рук Короля Демонов Заточения.

Он жаждал смерти, но ему было отказано даже в этом. Как сказал Король Демонов Заточения, он не был Богом. Он был Королем Демонов. Вместо того чтобы исполнить отчаянные желания призрака, он предлагал лишь насмешки и презрение.

Призрак стоял на грани отчаяния.

Он бесцельно бродил по городу после того, как его изгнали из Вавилона. Он был в растерянности и чувствовал себя потерянным, не зная, что делать дальше. Если бы он действительно желал смерти, а не искал ответы, то мог бы покончить с собственной жизнью.

«А разве ты не искал смерти?»

Но пустая смерть - это не то, что он искал.

«Ты - комок противоречий».

Призрак оказался не в состоянии ответить на прошептанный вопрос Короля Демонов Заточения.

И дело было не в том, что он не знал ответа. Скорее, он знал его слишком хорошо, чтобы отвечать.

Призрак как никто другой остро осознавал собственные противоречия. Он желал смерти и в то же время отвергал самоубийство. Ему не нравилась идея бессмысленной кончины.

Умереть ради чего-то, ради кого-то.

Именно такой смерти он жаждал. Он презирал никчемный и жалкий конец. Даже по его собственному признанию, это было жадно и бесстыдно, но все же он искренне жаждал такой смерти.

«Как Хамел?» — понял призрак.

В сказке Хамел был осмеян за глупость, но разве его конец не был героическим?

[...Хамел постоянно конфликтовал со своими товарищами. Глупый Хамел. Жестокий Хамел. Но он любил своих товарищей. Даже когда он был ранен и истекал кровью, он не бежал, а жертвовал собой ради них].

Смерть Хамела наступила не в результате предательства его товарищей. Вместо этого он пожертвовал собой ради них.

[В последние минуты жизни Хамел сожалел о том, что не был честен с товарищами, находясь в объятиях своих любимых спутниц].

[Сиенна, ты мне действительно нравилась].

Было ли это действительно правдой? Призрак сохранил все прежние воспоминания Хамела.

Но воспоминаниями о его предсмертных минутах манипулировала Амелия Мервин. Однако большее количество манипуляций и удаление его воспоминаний привело бы к менее полному формированию личности Хамела в призраке. Другими словами, было весьма вероятно, что воспоминания, которыми он обладал до своего восхождения на Вавилон триста лет назад, действительно принадлежали Хамелу.

— ... — Призрак продолжал молча размышлять.

Хотя призрак и не верил, что оставит такое завещание, но воспоминания Хамела привели его к выводу.

Среди рушащегося мира, товарищества и бесконечных сражений Хамел никогда не признавал и не выражал своих чувств. Однако, похоже, он действительно питал особые чувства к Сиенне.

Заглянув далеко в воспоминания... он обнаружил множество особенностей и в поведении Сиенны. Оказалось, что она тоже питала и скрывала нежные чувства к Хамелу.

[Анис, помолись за меня].

Это свидетельство было несложно принять. В его воспоминаниях Анис иногда была холодной, как змея, но больше, чем любой другой клирик, она искала и жаждала спасения не только для себя, но и для всех вокруг. Даже если это был не Хамел, а кто-то другой умирал рядом с ней, Анис всегда искренне молилась.

[Молон. Ты самый храбрый воин из всех.]

Глупость и храбрость часто разделяла тонкая грань. Даже призрак считал Молона храбрым, но не без глупостей.

[Вермут. обязательно победи Короля Демонов.]

Призрак стер из своей памяти образ Вермута, сидящего и закованного в цепи в Храме Разрушения. Он также стер из своей памяти темную силу Разрушения, которая стала его кровью и плотью. Он даже стер из памяти воспоминания о том, что Вермут позволил такому случиться.

Действительно, одно было ясно: даже в самом конце Хамел желал убить Короля Демонов.

«Желаю ли я того же?» — размышлял призрак, стоя на месте.

Он сражался с Королем Демонов Заточения в отчаянной попытке найти ответы. Чтобы умереть. И все же он не мог до него добраться. Этой силы, силы Разрушения, было недостаточно, чтобы убить Короля Демонов Заточения.

Для чего же тогда он существовал? Чего хотел Вермут, создавая его таким? Чего теперь может добиться его живое "я"?

После изгнания из Вавилона призрак на некоторое время погрузился в подобные размышления. Он пересматривал воспоминания Хамела и размышлял не как Хамел, а как он сам. Он прочувствовал своими костями такие эмоции, как ревность, зависть и жадность.

Он понял, что ему нужно подтверждение и проверка реальности другого рода.

Так он встретил Нуар Джабеллу. Эмоции, которые он испытал, столкнувшись с ней, мало чем отличались от прежних. Призрак затаил враждебность и убийственные намерения по отношению к Нуар. Эти негативные эмоции принадлежали Хамелу.

Он не мог легко избавиться от этих чувств. Столкнувшись с Нуар, призрак стал Хамелом.

— Но как же на этот раз? — спросил он себя.

Он проигнорировал все эти мысли, подняв голову и посмотрев на небо.

Пасмурное небо висело низко, и дождь лил непрерывно, не собираясь останавливаться.

Он находился в северном королевстве Рур, расположенном далеко от Хельмута и города Джабелла. Преодолеть такое расстояние так же быстро, как призрак, было невозможно, даже если использовать врата телепортации.

Более того, сейчас призрак стоял в самой северной точке Рура. Перед ним простирались горы, обозначавшие конец света, - Лехайнджар.

Поначалу он с трудом преодолевал огромные расстояния, но теперь это было для него привычно. Ему все еще было трудно определить точное место, куда нужно прибыть, но он мог перенести себя приблизительно в его окресности. И он перенес себя в Лехайнджар.

— Храбрый Молон, — сказал призрак.

Молон находился где-то поблизости. Эта мысль наполнила призрака страшным предвкушением, и его дыхание стало белым и рассеянным на холоде. Он поплотнее натянул капюшон своей мантии.

Лехайнджар был огромен.

Найти одинокого человека в этих огромных горах было непростой задачей. Могли пройти месяцы бесцельных блужданий или даже годы, прежде чем он найдет свою цель.

Однако существовал способ выманить его специально. Если Молон действительно находился в этих горах, то легкое шевеление призрака вывело бы его наружу.

Если это был тот храбрый или, скорее, безрассудный Молон, которого помнил Хамел, то он обязательно покажет себя, как только почувствует, что на его территории шевелится какая-то темная сила.

— Похоже, мне даже не нужно его выманивать, — пробормотал призрак.

Обнаружить "знакомую" темную силу в этом колоссальном горном массиве, особенно вблизи вершины Каньона Большого Молота, не было сложной задачей для Воплощения Разрушения.

Всего один шаг - и его окружение изменилось. Призрак внезапно появился в новом месте, подобно сверхъестественному явлению. Он сделал несколько глубоких вдохов и начал медленно идти.

Гул...

Там, где он только что был, снег сильно выпал, но здесь метель была настолько яростной, что трудно было стоять. Призрак чувствовал отчетливый, неприятный запах гниющей плоти и крови в яростной метели. Но для него этот запах не был оскорбительным или резким.

Скорее, он был успокаивающим, знакомым, интимным и гостеприимным. Это было то, чего ему так не хватало.

Он хотел отрицать это, но не мог. Покачав головой, призрак тихонько хихикнул в знак согласия: Хаха.

Вонь, не совсем мерзкая для него, была оттенена темной силой Разрушения. Он поднял голову, прижимая к себе капюшон, чтобы ветер не сорвал его.

Он увидел, как что-то мчится к нему с высоты, далеко-далеко вдалеке.

Это была голова чудовищного существа, отрубленная и извергающая темно-фиолетовую кровь, летевшая навстречу призраку.

В какое-то мимолетное мгновение призрак понял, что это за монстр. Он вспомнил сказку с родины Молона, ту, что касалась легенды о племени Байар, о которой Молон как-то упоминал. Чудовище, которое он видел, было Нуром, о котором говорили, что он перешел из Конца света.

— Так и есть, — пробормотал призрак.

Этим существом был Нур. Нур в корне отличался от демонов Равесты, таких как Альфиеро. Нур был "истинным" порождением Разрушения. Однако призрак ненавидел родство, которое он чувствовал с отрубленной головой Нура.

Бам!

Голова Нура пролетела мимо него и упала позади него. Земля взорвалась, как будто взорвалась бомба, и снег взметнулся высоко в воздух. Однако призрак стоял непоколебимый и неподвижный.

Он не оглянулся назад. Его взгляд по-прежнему был прикован к далекому небу.

Какое выражение лица он должен принять, чтобы поприветствовать то, что наступит дальше?

Какой из своих эмоций он должен следовать?

Внезапно окружающий снег испарился в туман, и взгляд призрака слегка опустился среди густого тумана.

Он стоял перед основателем Рурского королевства, тем, кто уединился в этих горах более чем на сто лет. Он стоял перед тем, кто обезглавил монстра и отбросил его прочь.

Храбрый Молон. Глупый Молон. Он стоял перед призраком. Молон смотрел на призрака сверху вниз, и призрак зорко следил за тем, какие эмоции тот таит в своих глазах - недоумение и растерянность, - отражались в этих больших глазах человека в капюшоне.

Какое выражение лица он должен демонстрировать? Каким эмоциям он должен следовать? Такие эгоцентричные, высокомерные и жадные рассуждения были не для призрака. С горькой улыбкой он ослабил хватку на своем капюшоне.

Вьюга откинула капюшон назад, заставив его волосы развеваться на ветру. Он предстал перед Молоном с неповрежденным лицом Хамела.

И без того широкие глаза Молона начали дрожать. Его брови дернулись, а бородатое лицо затряслось, когда он открыл рот.

— Как ты смеешь!

Эмоции растерянности и недоумения, наполнявшие его глаза, мгновенно изменились.

Нынешний Молон был совершенно другим человеком, нежели Молон Рур в памяти призрака. Призрак не знал, чтобы Молон проявлял такую ярость, враждебность, ненависть и убийственные намерения.

Впрочем, эта непривычность была, пожалуй, ожидаемой. Молон имел полное право испытывать эти эмоции.

— Как ты смеешь! — Молон снова выкрикнул осуждение.

Как и Сиенна, Юджин Лайонхарт и остальные. Они тоже имели полное право чувствовать враждебность, ненависть и убийственные намерения по отношению к призраку. Все было именно так, как и боялся призрак. Столкнуться со всем, что связано с его фальшивыми воспоминаниями, было не тем, чего он желал.

Поэтому он делал все возможное, чтобы избежать этого. Он желал смерти от рук Короля Демонов Заточения.

Однако он знал, что такой конец не даст ответов, которые он искал. Только сейчас призрак приблизился к пониманию того, кто он такой.

— Как ты смеешь!

Кипящий гнев Молона, враждебность, ненависть, убийственное намерение, искаженное лицо, взгляд и возмущение - разве все это не было доказательством того, кем был призрак?

— Как ты смеешь появляться передо мной! — в ярости прорычал Молон.

Грохот!

От одного только акта высвобождения его эмоций снег испарился, превратившись в туманные облака, которые тут же разлетелись в стороны. Однако громовой крик Молона не просто разогнал туман - он потряс само пространство вокруг них.

Призрак молчал, ведь он действительно пришел к Молону в поисках ответов. Он осознал всю эгоистичность своих поисков.

С точки зрения Молона, он был свидетелем воскрешения нежити товарища, погибшего три века назад. Тот факт, что Молон не выразил других сомнений или замешательства, указывал на то, что он мог уже слышать о Рыцаре Смерти от Юджина.

Поэтому в действиях Молона не было никаких колебаний. Он закричал и протянул руку к призраку. По мере приближения руки к призраку он все крепче сжимал ее.

Призрак почувствовал себя так, словно его схватили. Как бы нелепо это ни звучало, но, просто сжимая воздух, Молон искривил саму ткань пространства. Он сжимал пространство и оказывал на призрака ошеломляющее давление.

Большинство демонов были бы раздавлены одним этим действием. Однако призрак не был обычным существом. Трансцендентная атака Молона была порождена простой грубой силой, и призрак мог легко от нее уклониться.

Но он этого не сделал. Призрак стоял неподвижно и смотрел в лицо Молону. Он смотрел в его широкие, неспокойные глаза, полные гнева, враждебности, ненависти и убийственных намерений.

И печали.

«Я не должен этого избегать», — подумал призрак, когда кулак Молона уже почти настиг его. Он даже не попытался блокировать его.

Бум!

От взрыва, казалось, содрогнулся весь Лехайнджар. Молон выглядел озадаченным после того, как со всей силы ударил кулаком. Когда он сжал кулак, то почувствовал некоторое сопротивление, но до самого момента соприкосновения кулака был неуверен. Даже сейчас ему казалось, что кулак не попал в цель.

— ...

Это было странное ощущение. Он не чувствовал, что его кулак коснулся цели? Что это вообще значит? Кулак Молона был в крови. Он разнес тело призрака своей атакой, и от него осталась только нижняя половина.

— Почему ты ничего не сделал? — Молон заскрипел зубами.

Нижняя половина тела призрака поднялась с земли, так как он был прекрасно восстановлен.

— Я чувствовал, что не должен избегать этого, — сказал призрак с пустым смехом.

— Не должен, говоришь? — спросил Молон, сузив глаза. Его волосы зашевелились от гнева, когда он спросил: А ты не думал, что тебе вообще не стоит сюда приходить?

— Да, — кивнул призрак. — Но я решил, что должен прийти.

— Ты издеваешься надо мной? — в ярости спросил Молон.

От тела Молона исходило тепло, когда он встретился взглядом с призраком. Чем дольше они противостояли друг другу, тем более неконтролируемыми становились его эмоции.

С давних пор Молон Рур был осмеян своими товарищами как глупец. Однако он никогда не обижался на их насмешки. Вместе с товарищами он не раз пересекал границу жизни и смерти. Они могли называть его дураком, и это не имело значения.

Но в этой жизни все было иначе. Даже если весь мир считал Молона дураком, это существо не могло поступить так же.

— Ты меня знаешь? — спросил Молон.

— Молон Рур, — ответил призрак.

Услышав ответ призрака, Молон поднял руку над головой.

— Нет. Ты меня не знаешь, — заявил он.

Летающий топор пронзил пространство и приземлился в руке Молона.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Отголоски (5)

Призрак понял смысл этих слов.

Молон был прав. Призрак не знал Молона. Он знал имя и внешность. Молон существовал в его памяти, но воспоминания не принадлежали призраку.

Человек по имени Молон Рур, которого знал призрак, был основан на воспоминаниях Хамела. Молон Рур существовал только в воспоминаниях Хамела.

С другой стороны, Молон, стоящий сейчас перед ним, существовал в реальности, а не только в его памяти. Этот человек перед ним не вел себя глупо, как Молон из воспоминаний. Он не разражался искренним смехом, не демонстрировал безоговорочного доверия и дружбы.

Вместо смеха у этого человека был гнев. Ненависть, а не доверие. Убийственные намерения, а не дружба. Для призрака Молон не был Молоном, каким он представлялся ему на основе воспоминаний, так же, как и призрак не был Хамелом для Молона.

Но именно поэтому Молон и был Молоном. Молон был именно таким, каким его представлял себе призрак. Он ни на секунду не сомневался, что Молон будет вести себя так, узнав правду и столкнувшись с ним лицом к лицу.

Даже Хамел отреагировал бы так же, столкнись он с Рыцарем Смерти Молоном спустя сотни лет. Поэтому Молон никогда не принял бы призрака и не подумал бы выслушать его обстоятельства. Для Молона не было никаких причин делать это.

«Даже если так», — подумал призрак с горькой улыбкой, — «если бы я умолял, ты бы остановился, чтобы выслушать, хотя бы на мгновение?»

Несмотря на сильный гнев Молона, если призрак упадет на колени и будет умолять, он знал, что Молон на мгновение приостановит свою атаку. Если бы призрак рассказал о своем положении, признал, что он фальшивка, и объяснил, что ему позволил существовать Вермут, Молон бы колебался и размышлял.

Именно таким человеком был Молон.

«Стоит ли мне это делать?» — на мгновение задумался призрак.

Но призрак не был Хамелом. Он не мог стать Хамелом. Зацикливаться на этой проверке сейчас казалось нелепым. Призрак искал то, что он мог сделать, то, что он должен сделать.

Призрак не мог сражаться ни с Королем Демонов Заточения, ни с Королем Демонов Разрушения. Так должен ли он сражаться с Нуар Джабеллой? Была ли цель его существования в том, чтобы помогать Хамелу в битве против Джабеллы и других демонов? Разве Вермут предназначал его именно для этого?

И было ли это все? Неужели он существовал только для того, чтобы сражаться с тривиальными демонами? Что он может сделать для мира? Что он должен сделать?

— Призрак, — позвал Молон.

Одним лишь взмахом топора все в Молоне изменилось. Призрак почувствовал мощную ауру, исходящую от Молона, когда тот уставился на призрака.

— Ты не Хамел, — сказал он.

Это было очевидное, неоспоримое утверждение.

— Я не знаю, пришел ли ты сюда, чтобы обмануть или поиздеваться надо мной, — продолжил Молон.

На топоре сосредоточилась огромная сила. В ответ на это вокруг призрака зашевелилась темная сила. Он понимал, что не может просто позволить поразить себя топором.

— Но призрак, если ты приходишь ко мне с лицом Хамела, говоришь голосом Хамела, утверждая, что знаешь меня, то у меня, как у друга Хамела, нет иного выбора, кроме как разгневаться, — сказал Молон.

Призрак лишь усмехнулся при этих словах. Это было типично для Молона. Этот смех заставил Молона на мгновение замешкаться.

Хамел рассказал ему о Рыцаре Смерти.

Призрак был Рыцарем Смерти, созданным из трупа Хамела из пустынной гробницы. Он был создан со всеми воспоминаниями, извлеченными из тела Хамела и сформированными в сознательное существо. Некоторые из его воспоминаний были подвергнуты манипуляциям для облегчения контроля.

«Он считает, что умер, преданный всеми, а не погиб, бросившись за Вермутом», — вспоминал Молон.

Следовательно, Рыцарь Смерти презирал этот мир и все, что было связано с его прошлыми товарищами. Если так, то Молон мог понять, почему этот жуткий призрак пришел сюда один.

«Он должен был прийти, чтобы убить меня», — понял Молон.

Его предали товарищи и убили?

Хотя это была ложь, в которую не стоило верить, существо, рожденное из лжи, естественно, поверит в нее. На самом деле Хамел слышал от призрака о его ненависти и презрении к своим старым товарищам, а также о его убийственных намерениях по отношению ко всему роду Лайонхарт.

Если бы этот призрак, похожий на Хамела, узнал, что Молон Рур жив, он, естественно, пришел бы мстить... особенно если его эго действительно напоминало эго Хамела. Появление этого призрака было почти ожидаемо.

Но появиться, не проявляя никаких убийственных намерений, тоже было похоже на Хамела.

Хотя Хамел мог быть зол на потомков Вермута, даже если он был полон ненависти и желания убивать, Хамел колебался, когда действительно сталкивался со своими товарищами. Прежде чем выхватить меч и напасть, Хамел сначала спрашивал о причинах предательства.

Возникало ощущение диссонанса.

Молон пытался понять, как интерпретировать этот диссонанс. Это было похоже на то, что Хамел не напал сразу, но молчание было необычным.

...Молону не хотелось противостоять этому. Поэтому он сразу открыл правду.

«Ты не Хамел».

Даже услышав эти слова, призрак не отреагировал защитно. Вместо этого оно нацепило тоскливую улыбку.

— ...Может ли это быть?.. — сказал Молон, осознав правду.

Сила, наполняющая топор, слегка рассеялась. Гнетущее присутствие вокруг Молона немного ослабло, и в его глазах, которые до этого были наполнены лишь яростью, ненавистью и убийственным намерением, мелькнуло удивление.

— Понял... — недовольно произнес призрак.

Призраку это не понравилось.

Действия Молона не были преднамеренными. Он был честным и инстинктивным. Как будто он действовал, не задумываясь.

Но призрак не хотел, чтобы Молон осознал правду. Он не хотел давать Молону время на обдумывание той истины, которую он постиг. Он не хотел, чтобы его осудили или поняли в жалости. Мысль о том, что ненависть и убийственное намерение Молона превратятся в сочувствие, была невыносима.

Да. Ему не нужны были ни жалость, ни понимание. Призрак инстинктивно вскочил на ноги и стремительно сократил расстояние между собой и Молоном.

Молон почувствовал высвободившуюся темную силу призрака, что повергло его в шок.

— Почему я понял это только сейчас? — потрясенно подумал Молон.

До этого момента он не чувствовал никакой темной силы от призрака. Он был поглощен исключительно внешним видом призрака, который напоминал Хамела. Но теперь призрак высвобождал огромное количество темной силы. Это привело Молона в ужас. Более того, природа зловещей темной силы была...

— Ты! — Растерянность и нерешительность Молона исчезли.

Призрак излучал зловещую темную силу Разрушения. Он был мощнее, чем любой Нур, которого Молон убил за сотни лет. Она грозила расшатать и уничтожить его рассудок.

Несмотря на то, что призрака назвали фальшивкой, он никак не отреагировал. Возможно, тогда он понял свою истинную сущность. Осознание этого заставило Молона ненадолго замешкаться.

Но теперь Молон больше не колебался, когда призрак высвободил свою темную силу и атаковал.

Это существо не должно существовать. Именно так Молон решил определить призрака. Само существование призрака грозило разрушить мир, особенно здесь, в Лехайнджаре, который находился недалеко от Конца, о котором предупреждал Вермут.

Бум!

Топор Молона столкнулся с мечом призрака. Несмотря на то, что это был всего лишь один удар, Молона сразу же охватила фундаментальная эмоция. Это было то, о чем он давно забыл, - эмоция, которой люди обладают инстинктивно.

Отвращение. То, что он почувствовал, было той же эмоцией, которую человек мог бы испытать, столкнувшись с многоногими насекомыми, корчащимися крысами или гниющими трупами… Он испытывал схожую эмоцию отвращения. Но больше, чем от столкновения, он чувствовал отвращение от подавляющей силы, которой обладал призрак. От этого по его коже поползли мурашки.

Затем в его сердце начала закрадываться и другая эмоция. Это был страх. Молон стиснул зубы.

Эта темная сила... качественно отличалась от силы Нура. Даже после единственного обмена она напомнила ему Короля Демонов Разрушения эпохи войны.

— Уф!.. — сквозь стиснутые зубы Молона прорвался стон.

Черный меч призрака сравнялся с топором Молона в прямой силовой борьбе, и бесконечный поток темной силы отталкивал ману Молона.

«Как он смеет...»

Треск!

Топор наконец-то раздробил черный меч. Как раз в тот момент, когда казалось, что Молон собирается рассечь призрака, тот отпрыгнул назад.

Вместо того чтобы продолжить атаку, Молон припечатал его ногой.

Бум!

Вокруг него прогремел взрыв.

Молон схватил свой топор обеими руками, концентрируя в нем рассеянную силу. Призрак тоже поднял руки, стоя высоко в небе. В руках он держал пару мечей, слишком больших для одной руки.

Падая, призрак первым начал свои атаки - головокружительный шквал ударов. Даже для Молона было невозможно прочитать и парировать каждый удар.

Впрочем, Молон и не собирался парировать каждый удар. Среди хаотичного шквала его топор расщепился по центру.

Бум!

Темная сила и мана смешались, и Молон тяжело сглотнул, подумав: «Даже если он фальшивка...»

Один раскол не положил конец шквалу. Непрерывные удары мечом давили на него со всех сторон. Этот танец с мечом был более продвинутым, чем то, что Молон помнил о Хамеле. Он также напоминал нынешние атаки Юджина. От этого факта Молону стало не по себе.

Последние полгода Молон тренировался против Юджина каждый день по несколько раз. Таким образом, он понял, что довольно хорошо знаком с атаками призрака.

Это было знакомо. От этого факта по позвоночнику Молона пробежали мурашки. Меч призрака ничем не отличался от меча Юджина. Если уж на то пошло, он представлял собой другую конечную точку, начавшуюся от Хамела.

Так что же было лучше? Ответ был очевиден: мастерство Юджина.

Так и должно было быть. Мастерство фехтования, которое Юджин демонстрировал до своего ухода, было кульминацией различных элементов. Это было не что-то чисто хамеловское, а скорее форма мастерства меча, обогащенная опытом Бога Войны Агарота, опытом Юджина Лайонхарта после его реинкарнации, а также бесчисленными битвами с Молоном на жизнь и смерть.

Меч призрака не мог сравниться с мечом Юджина.

Но он был упорным. Его приемы были выкованы в ненависти и убийственном намерении убить противника любой ценой, даже если это означало самоуничтожение.

Молону не хотелось так думать, но фехтование призрака напоминало Хамела. Если бы Хамел полностью и интенсивно посвятил себя мечу, он мог бы принять подобную форму.

Если бы Молон не встретил Юджина, не узнал, что он - реинкарнация Хамела, и даже если бы он знал, что этот призрак - фальшивка...

«Я мог бы колебаться», — признал Молон.

Меч, выкованный в убийственном намерении, был неумолим и настойчив. За короткий промежуток времени Молон разбил в клочья тысячи ударов. Но он не мог нанести смертельный удар. Казалось, против этой сущности не существует такого понятия, как смертельный удар.

Молон не чувствовал себя ущербным, когда дело касалось силы, но простое столкновение и обмен атаками с призраком, казалось, подтачивали его. Нет, это действительно вызывало эрозию его естества.

Это было похоже на то, как столетние битвы с Нуром изнашивали его дух. Каждый момент, когда он сталкивался с призраком, оказывал на него аналогичное воздействие.

— Фальшивка, — с кипящим гневом выплюнул Молон.

Подумать только, одно лишь столкновение с ним вызывало разложение и безумие. Несмотря на это, Молон не отступал. Он знал, что он не один.

Если бы он сошел с ума от призрака, бродил бы в барьере один, рвал бы трупы Нура и бился головой в землю, не в силах умереть, Юджин, Сиенна и Анис наверняка бы что-нибудь предприняли.

Но даже без этой веры Молон не отступил бы ни на шаг. Он бы давно отказался от просьбы Вермута, если бы боялся сойти с ума.

«Фальшивка», — подумал призрак.

Сколько раз он это слышал? Он так и не смог привыкнуть к этому. Каждый раз ему казалось, что у него вырезают сердце. Призрак ничего не ответил и вместо этого просто двинул мечом.

Молон действительно был Молоном. Его сила и топор были несравнимо сильнее, чем помнил призрак. Если бы они встретились сразу после того, как призрак превратился в нежить, бой был бы просто нежизнеспособен.

«Какая ирония», — внутренне усмехнулся призрак.

Когда-то он неистово мечтал встретиться с Молоном, чтобы отомстить несмотря на то, что в прошлом между ними было бы несоответствие. Призрак проглотил горькую улыбку и повернул свое тело, чтобы увернуться от удара.

Хотя топор пролетел мимо него, он все еще разрывал его существование.

«Неужели смерть от твоей руки принесет мир?» — размышлял он.

Внезапно топор Молона остановился. Одновременно с этим прекратился и меч призрака. Они еще не полностью опустили оружие, но и призрак, и Молон прекратили свои атаки и уставились друг на друга.

— ...Ты фальшивка. Ты не Хамел, — сказал Молон.

— ... — призрак ничего не ответил.

— Но... — Молон решил признать то, что чувствовал в данный момент. — Твой меч похож на меч Хамела.

— ...Что? — удивленно ответил призрак.

— Мне все равно, как ты это воспримешь. Ты оскорбил меня и... моего друга, явившись передо мной. — Молон вздохнул, покачав головой. — Но я, Молон Рур, воин. Твой меч отточен в отчаянии, и я это чувствую. Пусть это было недолго, но я чувствовал это, когда сражался с тобой.

Что он говорил? Глаза призрака дрожали в смятении. Не обращая внимания на беспокойство, Молон продолжил: Я не знаю, зачем ты пришел сюда. И не хочу об этом слышать. Однако я... я воин, поэтому хочу признать это.

На краткий миг Молон опустил свой топор.

— Я, Молон Рур, признаю тебя воином, — объявил он.

Был ли противник Хамелом, фальшивкой, человеком или монстром - не имело значения. Если человек держал в руках оружие, тренировался, преследовал и стоял в бою, он был воином в глазах Молона.

Призрак был воином в глазах Молона.

— Хаха... — призрак не мог не рассмеяться. Подобное заявление было так характерно для Молона. Никто другой на его месте не сказал бы в этот момент то же самое.

— ...Ты хочешь... убить меня? — спросил призрак. Ему казалось, что ответ очевиден.

— Да, — ответ Молона был прямым и простым.

У него было право убить призрака. Как он уже говорил, призрак оскорбил Молона одним своим присутствием. Как друг Хамела, он имел полное право покончить с призраком.

Возможно, еще несколько минут назад призрак думал, что умереть от руки Молона будет не так уж и плохо.

Но теперь все было иначе. Он нашел проблеск ответа на вопросы, которые искал, - вопросы о том, кто он такой, что он может и что должен делать.

Молон, Храбрый Молон, узнал в призраке воина.

— Нет, — сказал призрак.

Молон отбросил свой личный гнев и другие эмоции. Он признал призрака и встретился с ним взглядом.

Призрак знал, что он фальшивка, и все же хотел избежать правды. Он был привязан к своим ошибочным навязчивым идеям. Он считал, что умереть от руки Молона - это нормально. Призрак не обращал внимания на то, что его упрямство не только привело к его собственной смерти, но и навредило Молону.

Оглянись вокруг.

Хотя битва была короткой, с самого начала многое изменилось. Весь снег в округе испарился. С неба больше не падал снег. Напротив, некогда туманное небо, заполненное снежными облаками, теперь стало серым от чего-то другого.

Кровь.

Призрак тоже заметил пролитую им кровь. Естественно, он не осознавал этого, но местность вокруг них была залита кровью.

Он проливал кровь каждый раз, когда его царапал или разрывал на части топор Молона. Он не обращал на это внимания в битве с Королем Демонов Заточения. В этом не было необходимости. Однако здесь все было иначе.

Его кровь не исчезла. Даже если бы он смог впитать кровь обратно, зловещая сущность, просочившаяся в землю, осталась.

Призрак посмотрел на Молона. На его крепком теле виднелись раны. И не простые раны, а порезы и заражения от клинка темной силы. За короткое время дыхание Молона стало неровным, а в глазах мелькали тени.

— Я не могу умереть от твоей руки, — сказал призрак.

Он не мог умереть, особенно здесь. Призрак повернул голову и посмотрел на далекие горные вершины.

За ними лежал Рагураян.

— ...Рад был познакомиться с тобой, — сказал призрак на прощание.

Прежде чем Молон успел ответить, призрак опустил меч и закрыл глаза.

Когда он снова открыл их, то посмотрел на небо.

Его взгляд привлекли парящие станции в высоком небе.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Отголоски (6)

— Проклятая девка! — крикнула Сиенна, вваливаясь обратно в комнату.

Ее восклицание заставило всех сжаться на своих местах. Несмотря на то, что каждый из них был архимагом, достаточно могущественным, чтобы сотрясать королевства, их власть ничего не значила в этом священном пространстве.

Они находились в самой верхней комнате Королевской библиотеки Акрона, в зале Сиенны. Мудрая Сиенна была величайшей и самой могущественной волшебницей в истории. Она стремилась стать Богиней магии, и быть архимагом Восьмого круга в ее владениях было обычным и ожидаемым делом.

«Даже если так, для того, кто стремится стать Богиней магии, использовать такие грубые выражения...» — подумал один из волшебников.

Они знали, с кем разговаривала Сиенна: Юджин Лайонхарт.

Он был ее непосредственным учеником, молодым человеком двадцати трех лет, который уже стоял на пороге того, чтобы стать архимагом. Нет, на самом деле можно сказать, что он уже перешагнул порог становления архимагом. Более того, он был Героем.

Любой из присутствующих архимагов гордился бы тем, что назвал такого талантливого и опытного юношу своим учеником. На самом деле они проявили бы к нему даже больше любви и внимания, чем к собственной плоти и крови.

В такой привязанности Сиенны к своему ученику не было ничего необычного, хотя некоторые считали ее несколько чрезмерной. Но никто не осмеливался высказывать подобные мнения вслух.

— Что вас не устраивает? — спросил Бальзак Людбет, Мастер Черной Башни.

Он первым нарушил тишину, пока остальные волшебники просто оценивали атмосферу. Он был черным магом, но при этом добился признания Сиенны как волшебник. Он был единственным волшебником, которому разрешалось присоединяться к ней в зале только для ничего не значащих разговоров.

Благодаря этой несколько туманной привилегии Бальзак всегда был занят.

Всякий раз, когда разговоры сворачивали на тему нового Фирменного заклинания Сиенны, Бальзак оказывался в другом зале несколькими этажами ниже. Когда же наступало время непринужденной беседы и обмена мнениями между волшебниками, он спешил в зал Сиенны.

В его участии не было никакой необходимости. Однако ни один стоящий волшебник не упустил бы такой возможности.

Кто откажется от шанса поговорить о магии с Мудрой Сиенной только из-за неудобств, связанных с перемещением между этажами? Если бы кто-то так поступил, он не заслуживал бы звания волшебника.

— Я разговаривала со своим прекрасным учеником, а какая-то сумасшедшая вмешалась и прервала наш разговор! — пожаловалась Сиенна, опускаясь на главное кресло.

Пока остальные волшебники размышляли над тем, что ответить, всегда готовый к переменам Бальзак вклинился: Нуар Джабелла. Ее безумие хорошо известно даже в Хельмуте. Просто они слишком боятся ее авторитета как герцога и власти, чтобы говорить об этом открыто.

— Полагаю так? — согласилась Сиенна.

— Да, леди Сиенна. Кстати, вы знали? В Вавилоне есть массивный экран, расположенный в столице, Пандемониуме. Герцогиня Джабелла использовала свой статус высшего налогоплательщика Хельмута для давления на герцога Гавида и добилась ежемесячного рекламного места на экране, — сказал Бальзак.

— Какое безумие!.. — воскликнула Сиенна.

— Хаха, именно, какое безумие. Когда я учился в Хельмуте, мне было очень больно видеть рекламу на этом экране. Когда это было... было время, когда герцогиня Джабелла появлялся в вульгарном купальнике... — продолжил он.

Бальзак и Нуар не были врагами. Наоборот, Бальзак долгое время получал покровительство от Нуар.

Но какое это имело значение сейчас? Он не стал бы говорить так свободно, если бы при этом присутствовала сама Джабелла или если бы существовал хоть какой-то риск утечки информации о разговоре.

Хотя шансы на утечку их разговора были минимальны, всегда оставалась крошечная вероятность. После продолжительного сеанса издевательств над Джабеллой Бальзак добавил отказ от ответственности, убедившись, что Сиенна широко улыбается: Это останется в секрете от герцогини Джабеллы, леди Сиенна.

— А? А, не беспокойся об этом, Бальзак. Разве я сделаю что-то, что доставит тебе неприятности? — Сиенна ответила яркой улыбкой, на что Бальзак благодарно поклонился.

Он был, пожалуй, единственным черным магом за последние триста лет, который получал такое обращение от Сиенны.

Хотя он умел подлизываться к ней, его способность оставаться в ее добром расположении объяснялась скорее тем, что он умел не переступать границы дозволенного. Он никогда не забывал, что является черным магом. Он никогда не жаждал большего, чем ему было позволено.

Он знал, что балансирует на тонком канате.

Бальзак повернул голову, почувствовав на себе пронзительный взгляд.

Мелкит Эль-Хайя грызла ногти, ее глаза горели от ревности. Впрочем, она была единственной в этом. Остальные архимаги не питали к Бальзаку подобных чувств. Ее ущербная, ужасная личность, казалось, заставляла Мелкит сгорать исключительно от зависти...

— Хм... — Ловеллиан прервал тишину задумчивым хмыканьем, глубоко размышляя над только что придуманной Сиенной магической формулой.

Хотя улучшить формулу казалось невозможным, он считал, что его уникальная точка зрения как волшебника, идущего другим путем, все же может принести пользу. Добавив в формулу несколько примечаний и символов, он выглянул на улицу.

— День уже перешел в вечер. Может, закончим на сегодня? — предложил он.

Они часто дискутировали до рассвета, но в такие спокойные дни, как этот, они обычно заканчивали свои встречи около сумерек.

— Да, — ответила Сиенна, глядя в окно. Мелкит тут же воспользовалась возможностью и подошла к ней.

— Сестренка, сестренка! Давай поужинаем вместе, ты и я! — умоляла Мелкит.

— С чего бы мне ужинать с тобой? — пренебрежительно ответила Сиенна.

— А что, разве ты не хочешь поесть только вдвоем? Тогда я позову ее. Ее звали?..

Мелкит попыталась включить в список еще одну волшебницу, которая, как предполагалось, появилась из ниоткуда в сельской местности. Она выглядела неопрятной и затворницей, а ее волосы совсем заросли. Как же ее звали?..

— Райнен Бурс, — представилась волшебница, чувствуя себя немного неловко под восторженным взглядом Мелкит. Услышав это имя, Мелкит нетерпеливо дернула Сиенну за руку.

— Правильно. Райнен! Сестренка, ты, я и Райнен! Мы втроем можем поесть вместе. Как насчет этого? — спросила Мелкит.

— Почему я должна ужинать с тобой и Райнен? — снова спросила Сиенна.

— Мы же все одного пола, верно? Мы можем говорить о таких вещах, о которых ты не можешь говорить с заплесневелыми старыми волшебниками-мужчинами здесь! Разве тебя не интересуют такие вещи, сестренка? Хм? — Мелкит продолжала давить на нее, не останавливаясь.

Заплесневелые старики? Не слишком ли далеко она зашла? Это замечание заставило Дженерика и Тремпеля неловко фыркнуть.

— Мне это неинтересно, — ответила Сиенна.

Она солгала. Ей было слегка интересно.

Ей были слегка любопытны такие пресные разговоры, учитывая, что всю свою прошлую жизнь она посвятила борьбе с демонами, а ее последующая жизнь была поглощена магией. Для Сиенны компания других женщин, с которыми можно поговорить и посочувствовать, казалась довольно ценной.

Однако... было важно, с кем она будет разговаривать. Сиенна сузила глаза, глядя на Мелкит и Райнен.

Одна всю жизнь уединялась ради исследований, а другая была сумасшедшей, которая была настолько далека от свежих впечатлений, насколько это было возможно. Более того, возраст этих двоих был...

— Кхм, — Сиенна прочистила горло. Неужели возраст действительно имел значение? Она тут же пересмотрела свои мысли.

В любом случае, учитывая их прошлое и личные качества, ни одна из них не могла исполнить желания Сиенны. Если бы ей пришлось выбирать кого-то...

«Кристина не подойдет», — подумала Сиенна.

Помимо присутствия Анис, Кристина обладала темным, хитрым и змеиным характером. В некоторых отношениях она даже превосходила Анис.

«Сиэль...» — коротко подумала Сиенна.

Можно ли считать этого ребенка освежающим? Разве ее слезливый, сопящий плач не был ближе к кислому, чем к освежающему?

И все же, если бы ей пришлось выбирать, она предпочла бы Кристину Мелкит и Райнен, а Сиэль - Кристине.

— Идите и ешьте сами. Я сегодня занята, — сказала Сиенна.

— Ложь! — обвинила Мелкит.

— Какая ложь? Я действительно занята. У меня есть дела на сегодня, — сказала Сиенна.

— Простите, леди Сиенна, но, по-моему, у вас сегодня нет никаких встреч..... Разве встреча по поводу премии "Молодой маг года" не назначена на завтра в полдень? — зашипела Райнен.

«Откуда она это знает?» — Сиенна почувствовала холодок и отвела глаза, а Райнен тут же склонила голову.

— Это что-то другое, — сказала Сиенна.

— Сестра, ты встречаешься с мужчиной? — спросила Мелкит.

— Эй! — прежде чем Сиенна успела ответить, Ловеллиан очень громко прочистил горло. Он хлопнул рукой по столу и резко встал. — Мастер Белой Башни! Следи за своими словами! — крикнул он.

— Следить за словами?.. Что плохого в том, чтобы спросить, встречается ли она с мужчиной?.. — пробормотала Мелкит.

— Это неуместный вопрос! Леди Сиенна никогда бы не встретилась с другим мужчиной! — крикнул Ловеллиан.

Он считал Юджина Лайонхарта реинкарнацией Глупого Хамела. Прямого подтверждения он не получил, но обстоятельства заставляли считать это неоспоримым. Этот факт был известен только Ловеллиану среди архимагов...

Это была любовь между героями, которая длилась триста лет. Ему хотелось кричать об этом с крыш и сделать правду известной всему миру, но он должен был сдерживать себя.

Как таковой, он не мог смириться с тем, что эта безумная женщина попирает и оскорбляет любовь героев. С другой стороны, Мелкит не могла понять, почему Ловеллиан так пристально смотрит на нее...

— В любом случае, мне действительно нужно кое-что сделать, так что я пойду, — сказала Сиенна.

— Сестра! Что за человек... — упорно цеплялась Мелкит, и Ловеллиан прервал ее громким криком.

— Мастер Белой Башни!

Следовал ли разум за телом? Эти старцы, которые вполне могли быть бабушками и дедушками, судя по их возрасту, вели себя неподобающе, как молодые люди, из-за своих физически юных тел. Мастер Синей Башни Хиридус подумал, что этот феномен может стать интересным магическим исследованием.

«Возможно, достижение Восьмого круга освежает не только тело, но и мозг. Позволяет ли это их разуму стареть в обратном направлении?» — задался вопросом Хиридус Юзеланд.

Эта теория казалась особенно актуальной и на этом собрании. Такие волшебники, как Мейз и Херингтон, недавно получившие статус архимагов, с трудом поспевали за разговорами своих старших, но кажущихся молодыми коллег.

Для подтверждения теории о том, что пожилые архимаги могут не показывать свой возраст благодаря магическому омоложению, требовались дальнейшие специализированные исследования. Но если гипотеза была верна, это могло бы объяснить, почему даже давно состоявшиеся волшебники иногда вели себя так, как не подобает их годам.

Не обращая внимания на шум, Сиенна спустилась из зала Акрона и вышла на улицу. Она не врала, когда говорила, что у нее есть дела.

Юджин скоро должен был пойти на войну.

«Это не годится называть войной, не так ли?» — подумала она.

Она знала, что разные страны мобилизуют войска для войны. Стремились ли они обозначить свое присутствие на континенте или надеялись, что их опытные сыновья обретут просветление через войну?

Старый король Арота отправил принца Хонейна Абрама в качестве своего королевского представителя, а Тремпель возглавил батальон элитных волшебников, чтобы поддержать Юджина.

Но дело не ограничилось одним лишь Аротом.

Империя Киль отправила Алчестера Драгоника, Рыцарей Белого Дракона и элиту Лайонхарт. Сам Король Зверей поведет Белых Клыков из Рура. Юрас отправит крестоносцев и Рыцарей Кровавого Креста, а Ортус Хайман, первый рыцарь и командир Рыцарей Шторма, также примет участие в войне со своими рыцарями.

В данный момент предлог для войны казался излишним. Честно говоря, Сиенна считала, что концентрация такой военной мощи - излишество. Она одна могла бы уничтожить целую страну, не нуждаясь в армии.

«Если нужно избавиться от черных магов, оставив Нахаму нетронутой, мы справимся и сами», — размышляла Сиенна.

Юджин, несомненно, знал об этом. Его выбор в пользу столь грандиозной войны был символичен. Он намеревался публично и жестоко расправиться с черными магами Нахамы и Амелией Мервин. Это было зрелище, которое должно было возвысить "героя" Юджина Лайонхарта. Он превратит Амелию и Нахаму в жертву ради своей славы. Кроме того, сама война послужила бы декларацией против континента и Хельмута.

«Может, это и не даст такого эффекта, как убийство Короля Демонов, но вера в Юджина точно поднимется», — заключила Сиенна.

На самом деле последствия этой войны могут даже превзойти убийство Айрис.

В конце концов, лишь несколько сотен человек стали свидетелями того, как он победил Короля Демонов. Но если убийство Амелии примет форму убедительной войны в Нахаме, это может вызвать более широкие волнения.

Однако для нее сегодняшняя повестка дня была более насущной, чем война в Нахаме. В соответствии с глупостями Мелкит, в ней участвовал мужчина.

Скоро должен был вернуться Юджин.

Честно говоря, ее больше волновало, как она будет выглядеть, приветствуя Юджина, чем предстоящие военные приготовления.

Она хотела, чтобы их встреча была незабываемой. Она хотела удивить его. Эта встреча, в частности, казалась ей еще более значимой.

Они не виделись более полугода. Все это время Кристина и Анис цеплялись за него, как двухголовая змея.

Конечно, Мер, Раймира и Молон тоже были рядом. Она надеялась, что эти змеи не совершили ничего коварного и непристойного.

Но все же никогда нельзя быть слишком уверенным, верно? Кроме того, они уже месяц находились в городе Джабелла.

Сегодня все пошли в бассейн. Естественно, там не было обычной одежды, поэтому они должны были надеть купальники.

Королева шлюх тоже вмешалась.

«И в прошлый раз тоже», — с досадой подумала Сиенна.

Скандал, разгоревшийся в парке Джабелла и подогретый Хельмутом, распространился по всему континенту. Его удалось сдержать, прежде чем он вышел из-под контроля благодаря влиянию клана Лайонхарт, императора, Папы и Сиенны...

Как бы то ни было, скандал случился, и Сиенна сама видела фотографии.

Кольцо.

Хруст.

Сиенна еще не получила от Юджина кольцо. Она получила только плащ. Кристина и Анис получили ожерелья и различную одежду. Но для Сиенны это был всего лишь плащ.

«...Или я тоже получила одежду?» — Сиенна на секунду задумалась.

Но разве это было важно? Главное, что ни Сиенна, ни Кристина, ни Анис не получили колец.

Она старалась не думать об этом, но мысль все равно лезла в голову. Сиенна с трудом подавила нарастающий гнев и убийственное намерение. Если она, приближающаяся к божественности, выпустит свой гнев наружу, обычные люди на площади могут быть уничтожены.

— Хм...

Сиенна сделала несколько глубоких вдохов, продолжая идти.

Учитывая ее репутацию, в таких местах было трудно ходить свободно. С каждым шагом или даже вздохом к ней стекались ярые последователи.

Поэтому Сиенна всегда использовала магию, чтобы скрыть свое присутствие. Менять внешность было хлопотно и неудобно, поэтому она использовала магию высокого уровня, чтобы другие не могли ее узнать.

Конечно, Сиенна наслаждалась вниманием своих последователей. Забавно было видеть, как к ней робко подходили люди, не являющиеся ее последователями, например туристы или обычные люди.

Но не в такие моменты. Сейчас она не могла наслаждаться таким вниманием.

Сегодня Сиенна покупала одежду для встречи с Юджином. Ей нужен был такой наряд, который бы стер воспоминания Юджина о последних шести месяцах. Ей нужно было что-то красивое и священное, подобающее Богине магии, что-то, что заставило бы его неосознанно купить для нее кольцо.

«Может, мне тоже стоит купить кольцо, на всякий случай», — размышляла Сиенна.

Как в старые добрые времена, Сиенна уже представляла себе, как обменивается кольцами с Юджином, получает благословение от всего мира и даже устраивает свадебную церемонию.

Какое кольцо ей выбрать? Хорошо бы какое-нибудь экстравагантное. Сиенна пересекла площадь с трепетом в сердце.

Магия, с помощью которой Сиенна подавляла восприятие других людей, была создана ею лично. Даже великому архимагу было бы трудно пробиться сквозь нее. В таком людном месте обнаружить ее было практически невозможно.

Неужели она ослабила бдительность? Нет. О Сиенне говорили как о Богине магии, а на самом деле она приближалась к самому источнику магии. Даже в этот момент Сиенна осознавала все взгляды, направленные на нее.

Но она не замечала взгляда призрака. Как и в случае с Молоном, призрак прекрасно скрывал свою темную силу и плавно сливался с пространством.

«Сиенна», — подумал призрак.

На краю пространства призрак увидел Сиенну. Ее магия, подавляющая восприятие, не могла ослепить глаза призрака.

Сиенна Мердейн.

Ее внешность не изменилась.

Зеленые глаза и фиолетовые волосы.

Непреодолимый всплеск эмоций мучил и терзал призрака.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Отголоски (7)

Он слышал о том, как Сиенна прожила свою жизнь после окончания войны и заключения клятвы.

Сиенна прожила жизнь, в которую многим было трудно поверить. Казалось немыслимым, что та самая Сиенна из его воспоминаний жила одинокой и аскетичной жизнью, а потом исчезла в самарском лесу.

Но все стало более логичным, когда он понял, что на ее выбор повлияла смерть Хамела. Это было именно то, что Сиенна и сделала бы.

Призрак задумался о своей нынешней форме.

Он носил внешность Хамела. И хотя он не был совершенным Хамелом, но был достаточно близок к нему. Он носил воспоминания Хамела. И хотя воспоминания были неполными, он чувствовал, что его личность и самоощущение очень похожи на личность и самоощущение Хамела.

Тогда не мог ли он просто восполнить то, чего не хватало?

— Если бы Хамел не реинкарнировался... — с горечью подумал призрак.

Сама предпосылка была несовершенной. Сиенна вернулась в мир из своего уединения в тропических лесах Самара только потому, что Юджин Лайонхарт нашел и вытащил ее.

Должны были быть веские причины, по которым она решила уединиться почти на двести лет. Если бы Юджин... если бы Хамел не реинкарнировался, Сиенны бы здесь не было.

Именно благодаря реинкарнации Хамела Сиенна сейчас находилась здесь.

Сиенна, казалось, была в приподнятом настроении. Она напевала какую-то мелодию и ходила с подпрыгиванием, как резиновый мячик.

Может, это потому, что ее магия, подавляющая восприятие, избавила ее от беспокойства окружающих взглядов? Призрак следовал за ней, пока она скакала, как ребенок, и горько улыбалась.

Чужие воспоминания всплывали перед глазами, и всякий раз, когда они пересекались с реальностью, он чувствовал неприятный диссонанс и отвращение к себе.

Зачем он пришел сюда? Хотел ли он столкнуться с Сиенной, как это было с Молоном? Хотел ли он услышать ее слова ярости и убийственного осуждения?

Ты не Хамел. Ты фальшивка.

Кроме того, что он слышал подобные вещи, он хотел, чтобы кто-то понял, кто он на самом деле?

~

— Я, Молон Рур, признаю тебя воином.

~

Это были его товарищи из воспоминаний Хамела.

...Хотел ли он быть понятым ими? И, возможно, когда-нибудь он станет не Хамелом и не фальшивкой, а просто собой. Возможно, его будут воспринимать как личность даже Хамел и Юджин.

— Фууух... — Призрак глубоко вздохнул. Он насильно игнорировал вопросы, толпившиеся в его голове.

Ответы были просты, но он не хотел смотреть им в лицо.

Сиенна покинула площадь, продолжая напевать. Призрак молча следовал за ней, не преграждая ей путь и не пытаясь заговорить с ней. Он знал, почему.

В конце концов, это было потому, что он боялся.

Покинув площадь, Сиенна перешла от ходьбы к полету. Полеты были строго ограничены для волшебников в Ароте, но для Сиенны было сделано исключение по всем законам, касающимся магии в этой стране.

Учитывая ее значительный вклад в магическое мастерство нации, Сиенна считала, что это ее право. Само ее присутствие в значительной степени способствовало тому, что Арот стал называться Волшебным королевством.

«Наверное, я виновата хотя бы на семьдесят процентов», — думала Сиенна, летя по небу.

В частности, не было преувеличением сказать, что она в одиночку спроектировала Пентагон, столицу Арота. Она спроектировала плавучие станции, которые можно считать основным элементом столицы, а также магический барьер королевского замка, Абрам. Вложив столько сил в этот город, она считала, что у нее есть свобода делать в нем все, что ей заблагорассудится.

Она так думала и иногда вела себя причудливо, хотя никогда не обходилась без расчетов и долгов.

Сиенна ускользала от чужих глаз с помощью своей магии, подавляющей восприятие. Для нее брать предметы из магазинов было бы так же легко, как дышать. Но зачем ей воровать? Она не испытывала недостатка в деньгах и не была склонна совершать аморальные преступления ради острых ощущений.

И все же в том, чтобы пробраться в магазин и миновать длинную очередь, было простое удовольствие. Она могла бы просто показать свое лицо, чтобы проскочить мимо длинных очередей, но иногда такие маленькие удовольствия, как эти, были необходимостью.

«Мне не нужно беспокоиться о чужих взглядах», — рассуждала про себя Сиенна.

Бывали моменты, когда ей приходилось следить за своим внешним видом и действиями. Это было связано с тем, что она знаменита и почитаема. Но в такие моменты нужно было смело отбросить эту заботу.

Сиенна зашла в магазин элитной одежды, который был лидером на модной сцене Пентагона. Если бы она вошла туда в обычном режиме, все в очереди стали бы сплетничать и подходить к ней. Сегодня Сиенна этого не хотела.

Добравшись до VIP-салона, она наконец сняла с себя заклинание. Обычно это было место, отведенное для королевских особ и высшей знати, место, расположенное глубоко внутри магазина.

Дворянка ничуть не удивилась внезапному появлению Сиенны. Сегодняшняя встреча была заранее оговорена. Леди поприветствовала Сиенну яркой улыбкой и почтительным поклоном.

— Для меня честь служить вам, — почтительно произнесла дворянка, пока Сиенна быстро осматривала окрестности. Заметив бдительный взгляд Сиенны, дворянка тихо прошептала: Только я, хозяйка, знаю о визите сюда леди Сиенны.

— Это действительно так? — поинтересовалась Сиенна.

— Неужели я посмею обмануть вас, леди Сиенна? — ответила дворянка.

— Хм... Ну, я предупреждала тебя в прошлый раз, но мой сегодняшний визит и... его причина. Да? Ты ведь знаешь, о чем я говорю? — сказала Сиенна.

— Да, леди Сиенна. Уверяю вас, все это останется тайной, известной только мне, до самой моей смерти - нет, даже после нее, — заверила дворянка.

VIP-шопинг обычно предполагал подобную секретность, даже если для нее не было особой причины. VIP-персоны обычно находили радость в таких действиях и были склонны к одержимости самим понятием секретности.

Однако сегодняшняя VIP-персона, Сиенна, была исключительно примечательной даже по сравнению с остальными. Мудрая Сиенна была одним из самых уважаемых имен на континенте, к тому же она была величайшей волшебницей в истории континента.

Ансилла Лайонхарт лично направила ее сюда. И хотя хозяйка уже предвидела это, одного имени Сиенны было достаточно, чтобы заставить ее изрядно понервничать.

Более того, специфическая просьба Сиенны добавила хозяйке беспокойства.

Она хотела, чтобы платья соблазнили мужчину - и не просто легкое соблазнение, а нечто настолько пленительное, что это привело бы к предложению руки и сердца. И вдобавок ко всему она еще просила кольца и подарки! Кто бы мог подумать, что Сиенна, известная своей мудростью, обратится с такой прямой и отчаянной просьбой?

«Видимо, именно поэтому она делает акцент на секретности», — подумала хозяйка, осторожно приближаясь к Сиенне, которая сидела на диване.

Манекены, одетые в подготовленные платья, показались, когда хозяйка отдернула шторы. Другие VIP-персоны обычно предпочитали настоящих моделей на тайном показе мод, но Сиенна попросила, чтобы сегодня никто больше не присутствовал. Поэтому платья демонстрировались на манекенах. Сиенна, казалось, была заметно удивлена манекенами и их платьями.

— ...Смело. Довольно смело, — пробормотала она, глядя на первое платье.

Оно было настолько смелым, что Сиенна не могла представить себя в нем. Оно открывало довольно глубокое декольте, подмышки и спину. Это было нечто, что могла бы надеть королева шлюх.

Хозяйка объяснила: Вы просили что-то для соблазнения мужчины...

— Но... не слишком ли это? Это сильно отличается от того, что я обычно ношу... — Сиенна замялась.

— Речь идет о том, чтобы создать резкий контраст с вашей обычной внешностью, чтобы вызвать эмоции, — предположила хозяйка.

— Контраст... полный контраст, да? — пробормотала Сиенна.

— Я не стала ограничивать выбор только одним стилем, поэтому, пожалуйста, взгляните на следующий комплект, — сказала хозяйка.

Затем хозяйка магазина представила следующую серию одежды. Следующее платье не было таким провокационным или смелым, как первое. Если бы ей нужно было провести сравнение, то от Королевы шлюх до Мелкит она была в более низких тонах. Следующий комплект давал совершенно иное ощущение чистоты и невинности.

По мере того, как Сиенна рассматривала каждое платье, ее чувства колебались. То ли потому, что она привыкала к этой идее, то ли слово "контраст", упомянутое хозяйкой, нашло в ней отклик?

Как ни странно, ее тянуло вернуться к первому, самому дерзкому платью. Если подумать, Сиенна никогда раньше не носила подобных нарядов.

Не носили его и Анис с Кристиной, будучи святыми своего возраста. Сиенна подумала, что они не могли носить такую откровенную одежду, но, опять же, они могли надеть купальники в аквапарке с Юджином сегодня.

«Разве я когда-нибудь его надевала?..» — задалась она вопросом.

Конечно же, нет! Нет, она никогда не надевала такие наряды. У нее была возможность надеть купальник, когда она была на островном государстве Шимуин. Однако Айрис, проклятая эльфийка, полностью подавила эту возможность после того, как стала Королем Демонов. Сиенне так и не дали шанса побывать на пляже.

«Контраст... полный контраст», — снова размышляла она.

Не только Святые, но даже Сиэль не стала бы надевать что-то подобное. Но чем больше она думала об этом, тем больше склонялась к первому платью.

Сиенна могла гарантировать, что только королева шлюх может надеть что-то подобное. Юджин мог бы отреагировать руганью, если бы королева шлюх появилась в таком наряде, но он бы покраснел, если бы Сиенна появилась в нем...

— ... — Сиенна тихо размышляла, взвешивая варианты.

Но другие платья тоже пришлись ей по душе. Хозяйка тщательно подобрала широкий ассортимент нарядов, который исчислялся десятками. Но каждый наряд был уникальным и пленительным.

Учитывая, что Сиенна посвятила половину своей жизни сражениям в адских землях, а вторую половину - магии, у нее было мало опыта общения с разнообразными стилями одежды. Ее обычное одеяние ограничивалось мантиями и плащами, изредка слегка измененными в расчете на Юджина. Однако ничто из того, что она носила до сих пор, не могло даже близко подойти к искусно выполненному фасону, лежащему перед ней.

Это затрудняло выбор. Нет, но почему ее посещали такие мысли? Так же, как и в случае с магией, Сиенна прорвалась сквозь привычные ограничения мышления и нашла свой ответ.

Почему она должна была выбрать только один вариант, когда все они ей нравились?

«Не то, чтобы у меня не было денег», — оправдывалась она перед собой.

Она сияла от удовлетворения. Она была довольна своим выводом.

— Я возьму их все, — объявила Сиенна.

— Все... да? — переспросила хозяйка, опешив.

— Да, — подтвердила Сиенна.

— Очень хорошо, я приготовлю их, — подтвердила хозяйка, прежде чем спросить: Не хотите ли вы примерить какое-нибудь из них, прежде чем...

— В этом... в этом нет необходимости, — быстро вмешалась Сиенна. Несмотря на обещание хранить тайну, ей не хотелось показываться в таком наряде перед хозяйкой. В идеале и по возможности она хотела, чтобы Юджин первым увидел ее в таком смелом наряде.

— Понятно. Тогда дальше... давайте я покажу вам кольца, которые я приготовила, — предложила хозяйка.

— Дело не только в том, что я хочу. Это должно быть кольцо, которое заставит другого человека захотеть подарить его мне, — сказала Сиенна.

Зачем ей покупать кольцо, которое, как она надеется, ей подарят? Владелица нашла эту концепцию недоуменной, но вспомнила, что имеет дело с "мудрой" волшебницей, чьи намерения могут быть за пределами обычного понимания. Как она могла надеяться понять мысли мудреца?

— Хмм... Если это так, то мне, возможно, нужно немного узнать о человеке, которого вы имеете в виду, чтобы лучше вам помочь, — сказала хозяйка магазина.

— Ты пытаешься прощупать меня? — спросила Сиенна слегка оборонительным тоном.

— Ни в коем случае, — заверила хозяйка.

В конце концов Сиенна сдалась, посчитав, что секретность гарантирована. И рано или поздно... все бы узнали, верно?

Поколебавшись, хозяйка осторожно спросила: Это сэр Юджин Лайонхарт?

Ходили слухи, что Сиенна и Юджин танцевали вместе на банкете в королевском замке Шимуина. Если великая волшебница и влюбилась в мужчину, то это мог быть только ее молодой героический ученик.

Но Сиенна не могла с готовностью признать это. Ее натура не изменилась за триста лет.

— Что, что, что? О чем ты говоришь? Но… он мой ученик, — сказала Сиенна.

— Пожалуйста, леди Сиенна, успокойтесь и выслушайте меня. Я обслуживаю различных клиентов в этом городе, столице Королевства Магии, уже несколько десятилетий. Некоторые из них были дворянками, у которых были тайные романы с молодыми рыцарями или... ну, магическими наставниками и их учениками.

Упоминание о наставниках и учениках заставило глаза Сиенны дрогнуть.

— Возможно, столетия назад это и было проблемой, но в современном мире отношения между наставником и учеником не являются большой проблемой, особенно для такой молодой и красивой девушки, как вы... — продолжила хозяйка.

— Кхм... — Сиенна прочистила горло, чувствуя себя немного неловко.

— А сэр Юджин Лайонхарт - это мужчина, в которого влюбится любая женщина. Наследник Великого Вермута, носитель фамилии Лайонхарт, Герой, победивший Короля Демонов, исключительно красив и безмерно талантлив. Ученик, от которого не отказался бы любой наставник, и мужчина, которого полюбила бы любая женщина, — не сдерживаясь, расхваливала хозяйка.

Пока хозяйка магазина наседала, щеки Сиенны раскраснелись, и она начала нервно ерзать. Она дергала себя за волосы и одежду, царапала диван.

— Это... с-секрет, — прошептала она, слегка повернув голову.

Ее поведение было неожиданно юным для архимага, прожившего три столетия. Тронутая ее искренним выражением лица, хозяйка магазина искренне улыбнулась.

— Я сделаю все возможное, чтобы порекомендовать вам идеальное кольцо, — заверила хозяйка.

Верная своему слову, хозяйка представила множество колец и даже ненадолго покинула салон, чтобы принести дополнительные варианты, включая личные вещи, которые она никогда не собиралась продавать. Несмотря на то, что Сиенна была раскрасневшейся, застенчивой и задумчивой, она выглядела искренне счастливой, когда нерешительно трогала платья и раздумывала над тем, чтобы примерить их, а потом пренебрежительно качала головой, примеряла разные кольца и блаженно улыбалась.

Она выглядела счастливой.

Она выглядела искренне счастливой.

Призрак долго стоял молча, наблюдая за смехом Сиенны. Честно говоря, он думал, что его это не коснется. В конце концов, он знал о чувствах Сиенны и Хамела.

«Значит, так оно и есть», — размышлял он, чувствуя бурное волнение в сердце. В глубине его сердца разгоралось пламя. Его голова закружилась, а пальцы задрожали. Было ли это предательство? Или печаль?

Мир, который он увидел, покинув Равесту, был спокоен.

Молон, казалось, не мог свободно передвигаться.

Молон признал его воином.

Сиенна казалась счастливой, представляя себе будущее с Юджином.

Призрак хотел, чтобы Сиенна и Молон называли его Хамелом. Он хотел завладеть всем, что было у реинкарнированного Хамела. Он все еще жаждал быть Хамелом.

Отвернувшись, призрак стоял один посреди неба, лаская свое лицо.

Даже эти желания были его собственными. Вывод, к которому он пришел сейчас, тоже был его собственным.

Не было необходимости различать их. Даже несмотря на то, что он обладал воспоминаниями Хамела и личиной, подражающей Хамелу, в конечном итоге он был самим собой.

— Вот так, — прошептал он, проведя пальцем по щеке. Он был решителен и подготовлен.

То, что он будет делать отныне и в будущем, он был уверен, что это для себя. Это добавит ценности его существованию.

***

Он всерьез подумывал о том, чтобы оторвать себе лицо. Но это, скорее всего, привело бы к еще большим неудобствам.

Или ему стоит изменить лицо? Эта идея ему не очень нравилась. Точнее, он не знал, как поступить.

«В первую очередь, действительно ли лицо так важно?» — спрашивал себя призрак.

Оно имело значение, если он показывал его окружающим.

Но продолжать показывать лицо Хамела, казалось, означало бы запятнать его имя.

Если он продолжит показывать это лицо всему миру, оно превратится из "Глупого Хамела" в "Ублюдка Хамела"... нет, на этом все не закончится. Он мог бы даже стать самой печально известной злой фигурой в мире.

А этого ему совсем не хотелось. Поэтому призрак решил надеть маску. Простую белую, только с отверстиями для глаз и без всяких рисунков.

«Вы же не хотите, чтобы имя Хамела было опорочено еще больше, чем сейчас», — мысленно обратился призрак к товарищам Хамела.

Он чувствовал то же самое. Призрак язвительно улыбнулся, глядя вперед.

Они заботились о плохой репутации и были внимательны к ней.

«Это то, что ты бы ненавидел, но у меня нет выбора», — усмехнулся он про себя, успокаивая свое колеблющееся сердце.

«Это правильно для меня», — еще раз заверил он себя.

Это было то, что призрак не хотел делать, то, что ему не нравилось.

Но он не собирался отступать.

Он посмотрел на замок Черного Льва вдалеке.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Замок Черного Льва

Горный хребет Уклас граничил с самой южной границей империи Киль. Эту изрезанную горами границу вот уже триста лет охраняли Рыцари Черного Льва из клана Лайонхарт.

До сих пор Рыцари Черного Льва пресекали все попытки варваров из тропических лесов Самара пересечь границу. Даже если они получали для этого некоторую поддержку от пограничной армии империи, Черные Львы не могли не быть чрезмерно занятыми, поскольку им приходилось жонглировать своими обязанностями, решая внутренние дела клана Лайонхарт и продолжая обучение своего рыцарского ордена.

Однако со следующего месяца у них будет гораздо больше свободы действий, чем раньше. Это было связано с тем, что сотни племен, живущих в гигантских тропических лесах Самара, объединятся в одно большое племя.

Племя Зоран.

Это было большое племя, которое боролось за гегемонию в тропических лесах Самара с самого начала своей истории. Молодой, двадцатитрехлетний вождь племени, Иватар Джахав, занял пост главы племени всего два года назад. Тогда Иватар уничтожил племя Кочилла, которое в то время сеяло хаос по всему лесу, и установил флагшток племени Зоран на территории их бывшего врага.

Этот невероятный подвиг Иватар и Зоранцы совершили не в одиночку. Зоранцы смогли выиграть войну с кочиллами благодаря помощи, которую им оказали герой Юджин Лайонхарт, Святая Кристина Роджерис и Мастера Башен Арота.

Однако именно Иватар лично отправился к Лайонхарт за помощью. Воины тропических лесов признали силу и мудрость молодого Великого Вождя и подчинились ему, добровольно вытатуировав на своих телах знаки племени Зоран.

Через два года после этого племя Зоран во главе со своим Великим вождем Иватаром смогло добиться того, чего не добивался ни один человек или племя за всю историю тропических лесов, - грандиозного объединения всех племен леса. Иватар также установил новые законы для Тропического Леса и заявил, что его народ никогда не будет пытаться вторгнуться в империю Киль, перейдя через горный хребет Уклас.

«Великий вождь, Иватар Джахав», — задумчиво нахмурился мужчина.

Это заявление не было пустыми словами. Иватар публично раскрыл свою дружбу с Юджином Лайонхартом и выразил свое уважение клану Лайонхарт и империи Киль. Это произошло во время обмена мнениями на банкете в Шимуине год назад.

«У него есть мужество, которое почти невероятно для человека, которому всего двадцать три года. Если бы он родился в любое другое время, то мог бы стремиться стать главным героем эпохи», — признался мужчина.

С таким юношеским духом, амбициями и судьбой Иватар мог бы со временем выбраться из леса и попытаться завоевать весь континент. Однако Иватар не смог бы достичь такой небесной судьбы.

Потому что главным героем сегодняшней эпохи был не Иватар.

Так думал Клейн Лайонхарт, глава Совета клана Лайонхарт. У Клейна Лайонхарт не было ни малейших сомнений в предыдущем утверждении. Даже кто-то другой, кроме Клейна, дал бы такой же ответ на вопрос: Кто был нынешним главным героем континента, нет, всей эпохи?

Это был Герой, Юджин Лайонхарт.

С тех пор как Юджин появился на свет, эпоха начала меняться. Изменения, вызванные Юджином, оставили свой след на самых последних страницах истории. Если бы Юджин не появился в этом мире, континент не смог бы дожить до сегодняшнего дня.

«Причина, по которой зоранцы смогли завоевать весь Тропический лес, также кроется в помощи, которую Юджин оказал им в войне против кочилл. Так что зоранцы готовы заключить союз с Лайонхарт и империей Киль... тоже из-за Юджина», — размышлял Клейн.

Только по площади территорий тропический лес мог соперничать с империей, и невозможно было оценить точное количество туземных племен, которые жили в тропических лесах, отвергая более развитые формы цивилизации. Коренные обитатели тропических лесов были настоящими дикарями.

Или, по крайней мере, так было до сих пор. Иватар хотел мира с империей Киль. Он также выразил намерение медленно перенимать цивилизацию, избегая при этом переступать черту, которая заставит племена сопротивляться его усилиям.

Иватар также надеялся на различные обмены с кланом Лайонхарт.

У Клейна не было причин отказывать ему. Клан Лайонхарт был боевым кланом с трехсотлетней историей. В то же время это был единственный род, оставленный последним Героем континента, а также семья, к которой принадлежал нынешний герой, Юджин. Когда придет время Юджину сразиться с Королем Демонов Заточения, Лайонхарт поднимут свои мечи за Юджина и встанут в авангарде битвы.

Они также находились в ситуации, когда война с Нахамой была неминуема. Даже посвятив большую часть времени тренировкам, они все равно чувствовали, что этого недостаточно, но с учетом того, что племя Зоран объединило тропические леса, это освободило бы время, которое обычно тратилось на охрану границы. Кроме того, Великий Вождь Иватар лично посетил замок Черного Льва, а его самые элитные воины приняли участие в совместных тренировках с Рыцарями Черного Льва.

Как воин, Клейн был рад этому, но все же неохотно вздохнул: Если это вообще возможно, я надеялся, что нечто подобное произойдет только после того, как я уже стану мертвецом…

Клейн ни разу не собирался становиться главой Совета. Клейн всегда видел себя живущим неторопливо и спокойно на пенсии в свои последние годы, а затем либо умирающим в подходящем возрасте, либо уходящим в уединение.

— Не произноси таких слабых слов, Клейн, — Кармен, стоявшая рядом с ним со скрещенными руками, окинула его взглядом.

Изначально она и возглавляемое ею Третье подразделение должны были разместиться в главном поместье вместе с Гионом и его Пятым подразделением, но сегодня они прибыли сюда, в замок Черного Льва, чтобы выступить в качестве противников Иватара.

В отличие от Клейна, у которого, несмотря на мускулистый вид, в волосах и бороде пробивалась седина, Кармен сохраняла совершенно юное тело и лицо. Если бы кто-то, кто не знал реального положения дел, посмотрел на Кармен и Клейна, он бы подумал, что эти двое - дедушка и внучка.

Однако на самом деле эти двое были родными братом и сестрой. Более того, Кармен даже была старшей сестрой Клейна. На данный момент Кармен была самым старшим старейшиной клана Лайонхарт, и даже включая побочные ветви, было очень мало людей, которые были старше Кармен.

По всем правилам, Кармен должна была стать главой Совета, но она настояла на том, что не собирается уходить с поста главы первого дивизиона Черного Льва, и вместо этого переложила честь стать главой Совета на своего младшего брата, Клейна.

— Покорить всех Королей Демонов было волей нашего предка-основателя, Великого Вермута, и миссией нашего клана Лайонхарт. Подумать только, ты не испытываешь благодарности и чести дожить до эпохи, когда наша миссия наконец-то будет выполнена, а вместо этого отпускаешь такие слабые слова. Можешь ли ты вообще еще называть себя младшим братом Серебряного Льва и главой Совета клана Лайонхарт? — Кармен выругалась, когда ее золотые глаза опасно вспыхнули.

Как и подобает младшему брату, которого Кармен мучила с самого детства, Клейн сгорбил плечи и сказал: Сестра, я не это имел в виду. Просто, если это вообще возможно...

Кармен заставила его замолчать: Заткнись, Клейн.

— ... — безропотно повиновался Клейн.

Кармен нахмурилась: Может быть, твое сердце и вправду не заколотилось от потрясений этой эпохи? В моем случае я рада, что могу помочь выполнить миссию клана Лайонхарт, пока я еще в расцвете сил. Я также рада возможности увидеть своими глазами такого Героя, как наш предок-основатель, и еще больше рада возможности сразиться с Королями Демонов вместе с ним.

— ... — Клейн молчал.

— Вместе с Героем я смогу завершить свой путь истинного рыцаря. После того как мы закончим наказывать Нахаму, которую сбило с пути зло черной магии, мы в конце концов сразимся с Королем Демонов Заточения. Моя кровь закипает, когда я представляю, как поднимаю флаг Лайонхарт высоко над полем боя, когда все закончится, — взволнованно сказала Кармен.

— ... — Клейн все еще молчал.

— Почему ты молчишь? — потребовала Кармен. — Как ты смеешь игнорировать меня, когда я говорю.

— Но ведь это ты сказала мне заткнуться, старшая сестренка... — пораженный пронзительным взглядом Кармен, Клейн быстро сменил тему: Подумать только, мой правнучатый племянник окажется Героем! Не могу поверить, что он уже победил Короля Демонов! Я до сих пор не могу отделаться от мысли, что это не сон.

— Если я тебя ударю, ты сразу сможешь понять, сон это или нет, — пригрозила Кармен.

— Старшая сестренка, пожалуйста, прими во внимание мой возраст... — Клейн внезапно замолчал.

Это произошло не потому, что он почувствовал что-то странное, а потому, что он заметил изменение в выражении лица Кармен.

— ...Старшая сестренка? — неуверенно спросил Клейн.

Лицо Кармен было настолько жестким, что трудно было поверить, что они только что непринужденно беседовали.

Но Кармен была не единственной, кто сумел почувствовать это.

Когда Сиэль почувствовала, как ее охватывает жуткое и зловещее чувство, она инстинктивно прикрыла левый глаз одной рукой: ?..

Казалось, что внутри ее глаза что-то копошится. На самом деле что-то, похожее на черные чернила, окрашивало белок ее левого глаза, но у Сиэль не было времени обращать внимание на то, какого цвета сейчас ее глаз.

Сиэль уже где-то чувствовала это ощущение.

Это было в те времена, когда они еще были в море, во время покорения Короля Демонов Безумия. Сиэль вспомнила, как она последовала за Юджином после того, как его сознание поглотил разбушевавшийся Лунный клинок, и что она увидела в той таинственной пустоте.

Что-то приближалось.

Кроме Кармен и Сиэль, количество людей, почувствовавших приближающееся к ним зловещее присутствие, увеличивалось один за другим.

«Только что... это?» — задался вопросом Сиан, будущий патриарх клана Лайонхарт.

Даже если не принимать во внимание его нынешнее положение в семье, у Сиана была личная связь с Иватаром. Его также интересовали совместные тренировки, которые должны были состояться между воинами племени Зоран и Черными Львами. Сиан чувствовал себя расстроенным, потому что ему было трудно преодолеть барьер между ним и Пятой звездой Формулы Белого Пламени, из-за чего он и оказался в замке Черного Льва в этот момент.

Но Сиан не стал тратить время на жалкие мысли о сожалении по поводу того, что ему пришлось прийти сюда сегодня. Вместо этого у Сиана появились другие мысли.

Схватившись за колотящуюся грудь, Сиан крутанул головой в сторону и крикнул: Я... немедленно прошу поддержки у главного поместья.

Сиан отдал этот приказ Черному Льву, который находился неподалеку.

Но был ли смысл в просьбе о поддержке со стороны главного поместья?

Среди сил, которые в данный момент находились в главном поместье, самыми сильными были Гилеад, патриарх семьи, и Гион, капитан пятого дивизиона. Оба были экспертами, сумевшими достичь Седьмой звезды Формулы Белого Пламени.

Но даже если бы им удалось прибыть вовремя, смогли бы они противостоять этому зловещему присутствию? Даже если бы они привели с собой весь орден Рыцарей Белого Льва, Гилеад и Гион все равно не смогли бы противостоять этой твари.

Однако, получив просьбу о поддержке из замка Черного Льва, главное поместье немедленно сообщило бы о чрезвычайной ситуации Сиенне в Ароте.

Лишь бы Мудрая Сиенна успела прибыть вовремя вместе с другими архимагами...

Сиан задыхался, готовя для защиты щит Гедона и пожирающий меч Азфель.

В замок Черного Льва можно было попасть и через врата телепортации. Сколько времени понадобится главному поместью, чтобы отреагировать на просьбу о поддержке и отправить помощь обратно через врата? Этого никак нельзя было знать. Но, несмотря на это, у Сиана не было намерения немедленно повернуться и бежать.

Он был будущим патриархом клана Лайонхарт. Он был братом Героя, Юджина Лайонхарт.

«Я ни за что не смогу сделать что-то настолько постыдное, как убежать в страхе», — подумал про себя Сиан.

У всех присутствующих были те же мысли, что и у Сиана. Они не могли сказать, что именно это было, но все чувствовали, что к ним приближается что-то тревожное, страшное и зловещее. Однако ни один человек не бросил оружие и не попытался убежать. Именно единство, вызванное их общим именем Лайонхарт, заставило всех Черных Львов приготовить свое оружие.

— Если хотите убежать, то давайте, вперед, — выплюнул Иватар, подавляя желание задыхаться.

Он и воины из племени Зоран не были частью клана Лайонхарт. Однако важнее этого факта была гордость, которую все они испытывали, будучи "воинами". Может быть, сейчас он и занимает должность Великого вождя тропических лесов Самара, но Иватар считал, что его личность как воина стоит выше его личности как Великого вождя.

В итоге все до единого из сотен присутствующих рыцарей и воинов предпочли не бежать, несмотря на таинственное и зловещее присутствие, которое, как они ощущали, приближалось к ним.

«Когда оно нанесет удар?»

«С какого направления?»

«И как оно будет атаковать?»

Невооруженным глазом ничего нельзя было разглядеть. Единственное, что они могли разобрать, - это то, что "зловещее" ощущение усиливалось по мере того, как оно постепенно приближалось. Они до сих пор не могли понять, откуда вообще исходит это ощущение.

Таинственное присутствие внезапно проявилось.

В небе над лесом, который собирались использовать для совместных тренировок Лайонхарт и племя Зоран, появилась фигура. Сейчас была ночь, солнце уже село. Поэтому, когда внезапно появилась фигура, стоящая посреди ночного неба и окруженная серой дымкой, похожей на туман, она выделялась на фоне яркого полотна неба, освещенного бесчисленными звездами и сияющей луной.

Фигура оказалась высоким, хорошо сложенным мужчиной. Однако лица его было не разобрать. Это объяснялось тем, что на мужчине была белая маска, закрывавшая все лицо. Единственная черта лица, которую можно было разобрать, - это тусклые, запавшие глаза.

Сердца у всех колотились.

На самом деле еще ничего не произошло. Единственное, что произошло, - это то, что кто-то внезапно появился, стоя в ночном небе. Но, несмотря на это, все внизу чувствовали, как их сердца начинают бешено колотиться. Им даже казалось, что они могут просто рухнуть на землю, даже не осознавая этого.

Кармен стиснула зубы. Однажды она уже испытывала подобные ощущения.

Когда они столкнулись с Королем Демонов Безумия в море, ее тело застыло от ужаса, и она не могла нормально двигаться. Кармен поклялась, что больше никогда не позволит себе испытывать ужас при встрече с таким демоном, однако...

«Что это вообще... такое?» — задалась вопросом Кармен.

Аура силы вокруг мужчины была такой, что даже Король Демонов Безумия казался смешным. Чувствовалось, что это темная сила, но в ней было что-то чужое.

Нет... так ли это на самом деле? Но и незнакомым оно не было. Это напомнило Кармен о том, как Юджин использовал Лунный клинок.

«Нет, это что-то другое», — поняла Кармен.

Это чувство было намного хуже.

Будь это в любое другое время, Кармен была бы куда более сосредоточена на этой чистой белой маске, но у нынешней Кармен не было душевных сил на подобные мысли.

Вжууух!

Белое пламя охватило Кармен. Это было пламя Восьмой звезды Формулы Белого Пламени - наивысший уровень, которого смог достичь любой из Лайонхарт со времен их предка-основателя Вермута.

Кармен вытащила из жилета карманные часы. В голове она представляла свои последующие движения. Она должна была подскочить к нему и атаковать, выкрикивая при этом то же самое, что делала всегда: "Смена формы".

Но ничего из этого она не смогла сделать. А все потому, что фигура, которая еще несколько мгновений назад парила в небе, в какой-то момент оказалась прямо перед Кармен.

Призрак впервые видел Кармен вживую.

Однако он знал, кто она такая. С тех пор как его впервые воскресили в качестве Рыцаря Смерти и им овладела жажда мести своим бывшим товарищам, он собирал информацию о клане Лайонхарт - тех, кто унаследовал кровь Вермута.

«Кармен Лайонхарт», — вспомнил призрак.

За исключением Юджина, Кармен считалась самым искусным экспертом во всем клане. Судя по всему, такая оценка была сделана без преувеличения. Если бы он столкнулся с таким уровнем мастерства до того, как стал Воплощением Разрушения, он бы точно не выдержал.

«Неужели я действительно был настолько слаб?» — спросил себя призрак.

Когда призрак поднял руку, Кармен не успела даже крикнуть "смена формы".

Щелк-щелк-щелк!

Но в тот самый момент, когда Кармен внезапно замахнулась на него кулаком, карманные часы трансформировались в тяжелую перчатку вокруг ее руки. Давление ветра и пламя, высвобожденное силой ее кулака, оттолкнули находящегося рядом Клейна.

Когда белоснежные волосы Кармен развевались в воздухе, пламя вокруг нее расширялось. Ее удары сыпались один за другим. Затем Кармен прыгнула в сторону пламени, которое она только что изгнала, и рассеянное пламя Формулы Белого Пламени, которое развевалось вокруг нее, как львиная грива, снова потянулось к Кармен.

Щелк!

Форма перчатки изменилась. Кулак Кармен, который вырос настолько, что казался неравновесным с остальным телом, пронзил пламя.

Буууум!

— Какой сильный удар, — заметил призрак.

Вытянутый кулак Кармен с чем-то соприкоснулся. Однако не было никакого ощущения, что она повредила или сломала предмет, по которому ударила. Как будто она ударилась о стену, которую невозможно сломать. Наоборот, казалось, что кулак, которым она ударила его, сломается первым. Но это не помешало Кармен отвести кулак назад для новой попытки.

— Трансформируйся, — сказала Кармен, когда чистый белый свет вырвался точно из центра парадной формы "Черных львов", в которую была одета Кармен.

Гул!

Свет, острый, как бритва, прорезал униформу. Этот интенсивный свет охватил все тело Кармен.

Это была последовательность трансформации одного из величайших достояний Шимуина - волшебного комплекта доспехов, который был сделан с использованием части драконьего сердца, Эксида. Кроме того, эксклюзивный комплект доспехов Кармен был усилен Гондором и другими гномьими мастерами с помощью чешуи и кожи Райзакии.

— Дракон Белого Пламени, — крикнула Кармен, когда ее трансформация подошла к концу.

Теперь одетая в эксид черно-серебристого цвета, Кармен подняла левый кулак, в то время как ее правый кулак все еще был вытянут. Изначально, в то время как ее правая рука была оснащена Небесным Геноцидом, на ее левой руке не было никакого эквивалентного снаряжения.

Но после трансформации это было уже не так. Левая рука брони, казалось, превратилась в левую руку Демонического Дракона, так как рука Кармен была окутана пламенем чистой маны. Ногти ее левой руки теперь были достаточно острыми, чтобы сравниться с силой Небесного Геноцида.

Глаза Кармен вспыхнули, когда ее левая рука метнулась вперед. Пламя, усиленное Драконьим Сердцем, создало вокруг ее кулака образ массивного дракона.

Буууууум!

С громким взрывом тело призрака отлетело назад.

На самом деле он мог выдержать этот удар - не отлететь назад и даже уклониться от атаки, - но призрак не стал этого делать.

Он увидел, на что способна Кармен Лайонхарт. На данный момент этого было достаточно. Призрак остановил полет своего тела и приземлился на землю.

— Вот оно как, а? — пробормотал призрак.

Как только призрак приземлился на землю, со всех сторон на него полетел всплеск убийственного намерения, а также настоящие атаки.

Призрак продолжал размышлять: «Так вот они какие, потомки Вермута».

Это был клан Лайонхарт.

Тот факт, что ни один человек не попытался сбежать, вызвал улыбку на лице призрака.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Гнев (1)

Хотя это было вполне естественно, здесь не было никого, кто мог бы разглядеть истинную сущность призрака. Даже Сиан, который однажды столкнулся с призраком в тропических лесах Самара, не смог узнать его таким, каким он был сейчас.

Дело было не только в том, что его лицо было закрыто маской, но и в том, что само его присутствие так резко изменилось. Даже если он просто спокойно стоял на месте, от него исходила такая пугающая аура, что у всех, кто смотрел на него, мурашки бежали по коже.

Однако то, что они не могли догадаться о его личности, не давало им повода колебаться, прежде чем нападать. Просто само присутствие призрака так откровенно сообщало о его намерениях.

От него исходила такая пугающая и злая аура силы, что всем инстинктивно хотелось сделать шаг назад. Источник этой ауры, похоже, исходил не только от его темной силы. Никто из присутствующих никогда не ощущал такой зловещей темной силы, исходящей от какого-нибудь черного мага или даже демона.

Это означало, что эта загадочная фигура должна была быть Королем Демонов или, по крайней мере, существом схожего с ним уровня. Все присутствующие инстинктивно осознавали этот факт.

Кармен, превратившаяся в огненно-белого дракона, бросилась на призрака. Сделав свой ход одновременно с ней, Генос тоже начал свой ход. Возможно, Генос и не мог практиковать Формулу Белого Пламени, но только по уровню мастерства он занимал второе место после Кармен в Рыцарях Черного Льва.

Навыки Геноса относились к стилю Хамела. Призрак, естественно, смог распознать этот факт сразу же, как только увидел его.

Ни один из двух рыцарей не знал личности своего противника. Однако они инстинктивно понимали, что это кто-то, с кем они не смогут справиться в одиночку. Это было существо, с которым не стоило сражаться, которое заставляло их не хотеть сражаться.

Но если бы все присутствующие здесь честно подчинились своим страхам, никто не остался бы в стороне. Поэтому, как Кармен преодолела свой ужас и вышла ему навстречу, так же поступил и Генос.

В конце концов, это был замок Черного Льва, вотчина клана Лайонхарт с трехсотлетней историей за плечами.

Тело Геноса охватило раскаленное пламя маны.

Эта ситуация отличалась от той, что была с Эвардом, когда клан предал один из своих. Это было просто вторжение врага. Тот, кто даже не привел с собой армию. Всего лишь один человек осмелился вторгнуться на территорию клана Лайонхарт.

Не имело значения, смогут ли они на самом деле убить его или нет. Важно было то, что они не могли просто отступить перед таким противником. В этом мысли и Геноса, и Кармен совпадали.

Несмотря на то, что Кармен и Генос только что объединили усилия без какого-либо предварительного планирования, движения обоих были такими же плавными, как будто они делали это сотни или даже тысячи раз до этого. Ярость Асуры, которую Генос тренировал всю свою жизнь, и Молниеносная вспышка Кармен одновременно ударили по призраку.

«Так это и есть Генос Лайонхарт», — подумал призрак.

Наследник стиля Хамела. Призрак почувствовал язвительное чувство благодарности, когда создавал меч из своей темной силы. Честно говоря, будь его воля, он хотел бы ответить Геносу идентичным Гневом Асуры или одной из других техник Хамела. Однако призрак не стал этого делать. Он не хотел раскрывать, что является Рыцарем Смерти Хамела в таком месте. Точнее говоря, он не хотел, чтобы имя Хамела было запятнано его нынешними действиями.

Значит, атака призрака не могла быть чем-то, чему он научился раньше. Это также не могла быть атака, с которой легко справиться или которая была бы достаточно легкой, чтобы ее можно было преодолеть слепым взмахом меча. Поэтому, раз уж ему пришлось скрывать свои техники, нужно было применить еще большую силу, чтобы компенсировать это.

Для призрака это не было сложной задачей. Как Воплощение Разрушения, его запасы темной силы были безграничны. Темная сила Разрушения была настолько разрушительной, что большинство тех, кто пытался овладеть ею, не могли ее контролировать. До сих пор многие бывшие вассалы Разрушения самоуничтожались из-за темной силы Разрушения, но для Призрака такого риска не было.

Подобно тому, как воин мог черпать ману из своего Ядра, призрак мог черпать темную силу Разрушения.

Лязг!

В тот момент, когда Ярость Асуры и Вспышка Молнии достигли призрака, они столкнулись с темной силой Разрушения и были стерты. Но эта жестокая темная сила не удовлетворилась простым гашением атак. Темная сила распространилась и образовала бурю, сосредоточенную вокруг призрака.

Чем бы ни была эта сила, она была опасна. И Кармен, и Генос разделяли эту мысль. Они тут же отпрыгнули назад, готовясь к следующим атакам.

Остальные присутствующие тоже начали двигаться. Не считая Гиона, которого здесь не было, и Кармен с Геносом, которые уже сделали свои шаги, оставшиеся семь капитанов Черного Льва повели рыцарей под своим командованием в атаку на противника. В одно мгновение призрак был окружен сотнями рыцарей, а с внешней стороны этого окружения воины племени Зоран создавали вокруг фигуры противника вторую стену.

Эта подавляющая формация давала понять, что они пытаются поглотить призрака в битве на истощение. При такой расстановке капитаны могли либо по очереди атаковать и ослаблять противника, либо просто нападать со всех сторон. Какой бы способ атаки они ни выбрали, их решимость вложить всю свою силу в подавление одного человека чувствовалась очень сильно.

Призрак был совершенно один, а их были сотни. Однако все они знали правду. Даже если эти сотни союзных войск будут работать вместе, им все равно не справиться с этой фигурой. Даже если бы самые сильные из них, капитаны и старейшины Совета, напали на него одновременно, им все равно не удалось бы победить эту фигуру.

Поэтому им оставалось только ждать, когда прибудет подкрепление. Им нужно было продержаться до этого момента и при этом свести к минимуму урон для своих собственных войск.

«Бессмысленно пытаться так тянуть время», — усмехнулся про себя призрак.

Неужели они ждали подкрепления из главного поместья? Архимагов Арота? А может, даже Мудрой Сиенны? Призрак не очень хотел допустить, чтобы эта битва стала слишком масштабной, и особенно ему не хотелось сражаться с Сиенной. Возможно, тот, кого они действительно ждали, был Юджин Лайонхарт, который сейчас находился в парке Джабелла.

...Призрак тоже не особо хотел сражаться с Юджином. Или, по крайней мере, он не хотел, чтобы столкновение между ними происходило здесь.

Поэтому он уже перекрыл все пути, по которым могло прибыть подкрепление. Он запечатал врата телепортации, а поле темной силы было развернуто, чтобы блокировать любые заклинания связи. В таких условиях никакое подкрепление извне не могло пробиться сюда.

Тем не менее он не хотел затягивать битву.

Все до единого проявили силу духа, не сбежав, хотя знали, что столкнулись с тем, чей уровень намного превосходил их. Это были не только рыцари клана Лайонхарт. Даже туземцы, пришедшие сюда из тропических лесов, показали, что у них есть чувство чести и гордости.

~

— Я, Молон Рур, признаю тебя воином.

~

Вспомнив эти слова, призрак криво улыбнулся. Он делал это не только потому, что его признали воином. Призрак, рожденный из Хамела, хотел уважать тех, кто проявил и честь, и гордость.

Призрак медленно сделал глубокий вдох.

Время вдруг показалось ему медленно текущим. Может, реальное течение времени и не изменилось, но время, как его ощущал призрак, растянулось до того, что казалось, будто мгновение длится целую вечность. Призрак изучал все направленные на него убийственные намерения и мог предсказать все возможные атаки, которые будут сопровождаться их убийственными намерениями.

Он прочитал траекторию атак Геноса и Кармен. Он рассчитал, как разноцветное пламя каждого из них будет реагировать друг на друга, гармонировать, а затем усиливать результат. Он знал, насколько разрушительной будет сила их совместной атаки.

«Но эти двое - не главная угроза», — понял призрак.

Он чувствовал неистовую силу, исходящую от них сзади.

Он чувствовал силу, которая, казалось, черпала силы из всей земли, или, выражаясь метафорически, ему казалось, что огромное дерево вот-вот набросится на него своими корнями. Эта сила отличалась от той, которой люди могли достичь только с помощью тренировок. Будучи Воплощением Разрушения, призрак понимал, что это за сила.

Эта сила обладала чертами чуда, благословения и защиты. Таким образом, она могла принадлежать только тому, кто получил защиту Мирового Древа и благословение всего Тропического Леса. Призрак слегка вздрогнул, осознав, что это знание не было чем-то, чему он научился сам, а было вырезано в его сознании в какой-то момент.

Призрак задался вопросом: Это был Вермут? Или, возможно... это мог быть Король Демонов Разрушения?

Восприятие времени у призрака все еще было замедленным. Он увидел, как Иватар прыгнул к нему, размахивая топором обеими руками. Тем временем атака Кармен и Геноса уже столкнулась с темной силой призрака и медленно вгрызалась в нее.

Что касается капитанов и старейшин, стоявших на переднем крае окружения, то на их поднятых клинках разгоралось пламя маны, вызванное их убийственными намерениями, когда они сталкивались с постепенно нарастающим штормом темной силы. Как только атака Кармен и Геноса заканчивалась, они наносили один за другим свои удары, а Иватар, подскочивший к ним с тыла, обрушивал свой топор на голову призрака.

«К этому примешивается что-то еще», — понял призрак, расширяя свои чувства.

Сделав это, он обнаружил дуэт мужчины и женщины, которые еще не начали действовать.

Одной из них была молодая женщина, которая смотрела на него из толпы Черных Львов. Поскольку он впервые видел ее вживую, призрак не мог знать, что эту женщину зовут Сиэль Лайонхарт.

Однако он мог сказать, что ее левый глаз чем-то отличается от глаз других Черных Львов.

Он имел тусклый золотистый цвет, но, как ни странно, этот глаз вызывал у него совершенно нечеловеческие ощущения. И все же в разгар своего замедленного восприятия времени он увидел, как цвет ее глаза постепенно начал меняться. Когда из ее зрачка начал распространяться темно-красный цвет, призрак понял, что сила, заключенная в этом глазу, была не атрибутом магии, а демонической.

«Как у человека может быть демоническая сила?» — с недоверием спросил себя призрак.

Первой его мыслью было, что это абсурд. Знания, унаследованные от Хамела, не могли объяснить, как такое могло произойти. Однако благодаря собственному опыту призрак понял, что подобное не обязательно может быть таким уж абсурдным, как ему показалось на первый взгляд.

Призрак вспомнил вид Вермута, сидящего внутри Храма Разрушения.

Призрак был единственным, кто испытывал замедленное восприятие времени. Для всех остальных, кроме призрака, течение времени ничуть не изменилось. Кармен и Генос выкладывались на полную, пытаясь прорваться сквозь темную силу призрака. Дождавшись, пока они отступят, капитаны и старейшины приготовились к атаке, как вдруг сверху опустился Иватар с топором.

Глаз Сиэль стал полностью красным, когда она активировала способность своего Демонического глаза Оцепенения. Пока у нее было достаточно маны, ее демоническое оружие было способно сдерживать даже Короля Демонов, пусть даже на несколько мгновений. Так что сила ее глаза должна была обездвижить призрака.

Но прежде, чем способность начала действовать, Сиэль закашлялась кровью. Темная сила Разрушения смогла пробиться обратно через ограничения, которые ее сила пыталась наложить на призрака, а затем разрушила связь. Мана, которая лилась через связь и подпитывала ее силу, вырвалась обратно, нанеся урон ее Ядру. Сиэль споткнулась, продолжая кашлять кровью.

Вжууух!

Темная сила Разрушения пробудила бурю, чтобы она стала еще больше. Правая рука Кармен, которую все еще прикрывал Небесный Геноцид, была вывернута назад. Меч Геноса, который он использовал в качестве фокуса для своей ауры клинка, разлетелся на куски и исчез.

Падая с неба, Иватар с ревом смотрел на центр бури. Его топор, наполненный огромной силой, ударил вниз, словно желая сокрушить бурю. Однако это ему не удалось. Его топор распался на части, а сам Иватар был сметен всплеском темной силы.

Хотя сложилась ситуация, совершенно отличная от той, что они планировали, то, что нужно было делать капитанам и старейшинам, не изменилось. Издавая крики, они замахнулись своим оружием на бурю.

Призрак свободно шел сквозь бурю. Не обращая внимания на то, как его темная сила деловито расширяет свою сферу действия, призрак поднял руки.

Щелк-треск!

Его темно-серая сила сгустилась и трансформировалась в огромный меч. Призрак взял этот меч, который был намного больше его собственного тела, в обе руки и повернул свое тело в сторону.

Бум!

Огромный меч прорезал само пространство, и буря темной силы превратилась в десятки летящих косых ударов. И точно так же, как это прозвучало, вихрь клинков был послан, распространяясь во всех направлениях.

— Сиэль! — предупреждающе закричал Сиан, прыгая перед сестрой.

Подняв щит Геддона и взмахнув Азфелем, он встал перед Сиэль. Остальные воины и рыцари тоже взмахнули своим оружием, пытаясь противостоять порыву клинков.

Однако темная сила Разрушения легко сокрушала и силу их мечей, и ману. В считанные мгновения по лесу разнесся сильный запах крови.

Вихрь клинков рассеялся. Призрак прислонил к плечу большой меч, которым он взмахнул всего один раз.

Он уничтожил их всех последней атакой... или, по крайней мере, именно на это он так слабо надеялся. Он даже вложил в этот последний удар достаточно темной силы, чтобы сделать это вполне вероятным.

Конечно, было довольно много людей, которые упали в обморок. Однако подавляюще большее число людей вставало на ноги. Точнее, было много людей, которые должны были упасть, но каким-то образом заставили себя встать.

Призрак неосознанно выпустил улыбку при виде этого зрелища. Он почувствовал к ним искреннее уважение.

— Кто, черт возьми, ты такой? — потребовала Кармен, пошатываясь и поднимаясь на ноги.

Заставив свою вывихнутую и сломанную правую руку встать на место, она уставилась на призрака. Генос тоже поднялся на ноги, хотя и кашлял кровью. Его меч, возможно, и был уничтожен, но огонь его Формулы Красного Пламени сформировался в новый клинок.

— Я... — заколебался призрак.

Как он должен ответить на ее вопрос?

Призрак покачал головой, криво усмехнувшись. Он обнаружил, что у него даже нет имени, которым он мог бы представиться. Но так ли уж важно имя?

Вместо того чтобы мучиться над этим вопросом, призрак сделал шаг вперед. Большой меч на его плече рассеялся в темной силе, и в то же мгновение фигура призрака исчезла.

Остался только меч.

Сотни мечей покрывали все их поле зрения. Хотя казалось, что призрак взмахнул мечом всего один раз, этот единственный удар меча породил сотни различных косых ударов и выпадов.

Не было времени различать, какие из них настоящие, а какие - лишь миражи.

Правая рука и пальцы Кармен были сломаны. Хотя она с усилием вправила плечевой сустав на место, ей все равно было невозможно совершать тонкие движения.

Скрежет!

Геноцид Небес с силой претерпел трансформацию. Даже когда ее пальцы скрючились от мучительной боли, Кармен не испустила ни единого стона. Ее кулак, теперь преобразованный в форму Судьбы, пронзил его.

Бам.

В отличие от той мощи, которую она продемонстрировала вначале, ее кулак смог лишь слегка коснуться призрака, когда она ударила его. Задыхаясь, Кармен уставилась на призрака.

— Это было впечатляюще, — сказал призрак, искренне признавая гордость Кармен как воина.

Темная сила Разрушения была способна уничтожить всю ману одним лишь контактом. Однако белое пламя Кармен смогло противостоять темной силе Разрушения и пронзить его насквозь.

Хотя замечание призрака не было похоже на насмешку, Кармен все равно почувствовала сильный гнев.

— Что тебе вообще от нас нужно? — в очередной раз потребовала Кармен.

Мечи, которые она не успела остановить, снова захлестнули их окрестности. От тех рыцарей и воинов, которым уже приходилось заставлять себя вставать, число павших снова увеличилось.

— Почему ты не убил нас? — разочарованно спросила Кармен.

Несмотря на то, что он обрушил на них такую разрушительную силу, ни один из них на самом деле не умер. Оружие, которое они держали для сопротивления, было уничтожено. Они также получили множество ранений. Некоторые были даже настолько серьезно ранены, что не могли встать на ноги. Это означало, что их раны были отнюдь не легкими. Однако смертельных травм не было, и ни один человек не умер.

Что все это означало? Кармен никак не могла пропустить нечто подобное. Это означало, что этот загадочный Король Демонов не собирался убивать никого из них. Именно при таких условиях ему все же удалось победить всех присутствующих.

— Ты здесь для того, чтобы вызвать у нас отчаяние и страх? Если это так, то ты потерпишь неудачу, — выплюнула Кармен, все еще глядя на призрака.

Вернув ей взгляд, призрак тихо покачал головой и сказал: Я не потерпел неудачу.

— ...Что? — Кармен озвучила свое замешательство.

— Я пришел сюда не для того, чтобы принести вам отчаяние и страх, — объяснил призрак, все еще нося маску на лице.

Кармен не могла понять, какое выражение у него за маской. Единственное, что было видно, - это его глаза.

— Я пришел сюда, чтобы зажечь в вас гнев, — сказал призрак.

Когда он произносил эти слова, глаза были спокойными и холодно собранными. Это было не то спокойствие, которое возникает от того, что он не испытывает никакого волнения, а наоборот, чувствовалось, что он смирился с чем-то и настроен решительно.

— ...Гнев? — вопросительно повторила Кармен, не в силах понять, что он имел в виду под этими словами.

Он пришел сюда, чтобы разгневать их? Но с какой целью? Впрочем, Кармен, по крайней мере, знала об этом. Как и говорил призрак, он уже достиг своей цели. Он знал, что добился успеха. Кармен действительно чувствовала невыносимый гнев по отношению к призраку, который сейчас стоял перед ней.

Но не только Кармен испытывала это чувство. Все, кто сегодня столкнулся с призраком, испытывали к нему такой же гнев.

Несмотря на то, что он мог убить их в любой момент, он этого не сделал. Как он посмел проявить к ним милосердие вот так. Это было невыносимым оскорблением для любого рыцаря или воина. Страх и отчаяние, которые они испытывали по отношению к этому зловещему существу, никогда не смогли бы превзойти тот гнев, который сейчас был вытравлен глубоко внутри них.

— Правильно, — раздался голос сверху, — Ты преуспел в своих начинаниях.

Плечи призрака вздрогнули от удивления. Он тут же поднял голову и посмотрел на ночное небо.

Сейчас была глубокая ночь, солнце уже село. Светлая ночь была освещена бесчисленными звездами и лучезарной луной.

Паря высоко в центре ночного неба, Сиенна устремила взгляд вниз на призрака: В конце концов, тебе определенно удалось меня разозлить.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Гнев (2)

Ночное небо казалось ниже, чем обычно.

Все присутствующие придерживались того же мнения. Это было связано с тем, что звезды на ночном небе казались гораздо ниже, чем обычно. Нет, это были не звезды. Это были бесчисленные магические пули, сияющие как звезды, которые парили вокруг Сиенны.

Может, это и очевидно, но Сиенна была в гневе.

Она была так же зла, как и после встречи с Айрис, которая превратилась в нового Короля Демонов Безумия. Сиенна была в таком же гневе, как и после встречи с Айрис, превратившейся в темную эльфийку триста лет назад.

Это были Лайонхарт. Может, они и не были кровными родственниками Сиенны, но они были близкими родственниками Юджина. К тому же там жили родные брат и сестра Юджина, Сиэль и Сиан. Сиенна уже несколько раз встречалась с близнецами, а еще там была Кармен, которая очень помогла им во время покорения Айрис. И все они были ранены. Сиэль кашляла кровью, задыхаясь, а Сиан, как мог, поддерживал свою младшую сестру. Кармен стояла на ногах, вытянув кулак, но выглядела она не в лучшей форме. Было видно, что ей приходится стоять на ногах, несмотря на сильные внутренние повреждения.

«Как он смеет!»

В глазах Сиенны вспыхнул свет. Никто и представить себе не мог, что кто-то осмелится напасть на замок Черного Льва. Все внимание было сосредоточено исключительно на Нахаме. И правда, Амелия Мервин и все поддерживающие ее демоны все еще находились в пустыне.

У этого человека было достаточно сил, чтобы в одиночку штурмовать замок Черного Льва и поставить его защитников на грань поражения. А эта причудливая и зловещая темная сила!

Сиенна с отвращением нахмурила брови: Кто ты такой?

— ...Как ты сюда попала? — спросил призрак, не отвечая на вопрос Сиенны.

Он заблокировал врата телепортации. Он также установил барьер из темной силы, чтобы предотвратить проникновение магии связи.

Всего несколько мгновений назад Сиенна все еще находилась в Ароте. Она улыбалась от счастья, выбирая одежду, которую наденет, когда придет время воссоединиться с Юджином, а также кольца, которыми они обменяются, когда придет время жениться.

Но сейчас на лице Сиенны не было улыбки. Призрак надеялся вызвать у людей только одну эмоцию. Гнев.

— Моя связь внезапно прервалась, и я, конечно же, заподозрила неладное, — пояснила Сиенна.

Пока ее не было в Ароте, она одолжила Сиэль коммуникатор на случай непредвиденных обстоятельств. Хотя они и не пользовались им регулярно, Сиенна всегда обращала внимание на исходящий от него сигнал.

Но сегодня сигнал внезапно прервался. Сиенна попыталась связаться с Сиэль, чтобы узнать, что происходит, но ее попытки связаться с Лайонхарт не увенчались успехом.

— Было очень неприятно прорываться через твою магию на вратах телепортации, — призналась Сиенна.

Однако ей все же удалось успешно открыть проход. Сиенна вычислила координаты защитного барьера, подпитываемого темной силой, и проложила новый путь в обход него. Если что-то хотя бы теоретически можно было сделать с помощью магии, то для нынешней Сиенны было не так уж много вещей, которые были бы действительно невозможны.

— Если ты не хотел, чтобы я приходила сюда, тебе следовало просто уничтожить врата телепортации, — сказала Сиенна, доставая Фрост и держа его обеими руками.

Вжуууух!

Волшебные пули, парящие вокруг Сиенны, начали вращаться по кругу. В глазах Сиенны, сиявших как драгоценные камни, тоже закружились вихри ярких цветов.

Сиенна была права. Если бы призрак действительно не хотел, чтобы Сиенна попала сюда, ему следовало бы просто уничтожить телепорт. Однако если бы он так поступил, то после того, как он закончит свои дела и уйдет, у Лайонхарт осталось бы еще больше проблем.

Призрак пробормотал: ...Я не хотел, чтобы ты приходила сюда, но это не значит, что я хотел уничтожить это место...

— Ты, — внезапно воскликнула Сиенна, прервав призрака на полуслове. — ...Твой голос.

На незваном госте была маска. Сиенна уже несколько раз пыталась с помощью магии пробить его маскировку, но, что бы она ни делала, не могла разглядеть его настоящего лица. Сама маска представляла собой массу темной силы, и все, что она могла разглядеть за ней, было зловещей дымкой.

Но этот голос. Она откуда-то его помнила. И дело было не только в его голосе. Даже впечатление, производимое его фигурой, кого-то ей напоминало.

Сиенна поняла, кого именно. Однако это никак не повлияло на ее нынешние чувства.

Вместо этого гнев Сиенны только усилился.

Ничего не поделаешь. Как Молон пришел в гнев при виде призрака, так и Сиенна, увидев, кто этот призрак. Всего, что здесь произошло, было достаточно, чтобы впасть в гнев, но тот факт, что виновником всего этого был рыцарь смерти Хамела, лишь подлил еще больше топлива в пламя ее гнева.

Как и Молон, Сиенна не колебалась и не делала ни малейшей попытки выяснить намерения призрака. Такое отношение было вполне естественным. Если бы кто-то из старых друзей Вермута увидел потомков Вермута, покрытых кровью из всех ран, даже если бы здесь стоял Молон, он бы непременно разъярился и издал яростный рев.

Но, как и говорил призрак, он пришел сюда не для того, чтобы принести им отчаяние или страх, а для того, чтобы вызвать гнев. Поэтому нынеший гнев Сиенны был именно тем, чего призрак добивался.

Возможно, так оно и было, но, честно говоря, призрак не собирался задерживаться здесь, чтобы лично увидеть результаты своих усилий. Призрак вспомнил улыбку, которую увидел на лице Сиенны. Он признал, что его действия с вратами телепортации были небрежными.

В конце концов, это была Мудрая Сиенна. Он недооценил ее способности самой могущественной волшебницы за всю историю человечества.

Призрак молча размышлял, что ему делать. Сейчас вопрос о том, почему призрак это делает, не имел для Сиенны никакого значения. Главное для нее было желание разорвать призрака на куски.

Хотя, будь ее воля, Сиенна хотела бы убить призрака прямо на месте, она считала, что будет правильнее оставить эту обязанность Юджину. Решив так, Сиенна подняла Фрост повыше.

В следующее мгновение показалось, что падают сами звезды. Сотни тысяч волшебных пуль разом полетели в призрака. Поток звезд выглядел так, словно Млечный Путь низвергался на них со своей высоты в ночном небе.

Эта атака, форма которой выходила за рамки здравого смысла, была красивой, замысловатой и разрушительной. Магические пули, сыпавшиеся единым потоком, были направлены точно в призрака, и не было никакого разброса.

Фигура призрака исчезла. В одно мгновение он увеличил расстояние между собой и Сиенной и появился в совершенно другом месте, но тысячи волшебных пуль изменили траекторию и начали двигаться к призраку еще до того, как его фигура полностью появилась.

Призрак не мог сдержать волнения, видя, как на него обрушивается целая галактика звезд. Было ли его движение предсказано? Нет, ему просто не хватило скорости, чтобы уйти от преследования заклинания. Уклониться или опередить атаку было невозможно. Даже если бы призрак убежал на другой конец света, эти волшебные пули не перестали бы его преследовать. Это была часть магии, заложенной в атаку.

Реинкарнированный Хамел изучал магию и даже достиг уровня архимага, но призрак с воспоминаниями Хамела никогда не изучал магию. Но даже не зная толком о магии, призрак мог определить, что заклинания Сиенны не были чем-то обычным.

Нет, эта атака выходила за рамки того, что можно назвать магией.

Будь то взмах меча или удар кулаком, невозможно было попасть в цель. Однако, несмотря на это, тысячи звезд смогли проигнорировать причинно-следственные связи и определить точный результат еще до того, как он произошел. В этой атаке каким-то образом было заложено правило, что она обязательно попадет в цель.

— Это ведь не может быть просто магией? — задался вопросом призрак.

Это проявление магии было просто абсурдным. Если бы другой волшебник увидел это заклинание и понял, что за ним стоит, он бы понял, насколько неполноценной была вся магия, которую он изучал до этого момента. На самом деле, когда Сиенна задумала и воплотила в жизнь это заклинание, все наблюдавшие за ним архимаги разразились тихими вздохами.

Это был Абсолютный Указ Сиенны.

Хотя все присутствующие называли это заклинание ее новым Фирменным заклинанием, сама Сиенна не считала его настоящим Фирменным заклинанием. Целью Сиенны было преодолеть стену между Девятым и Десятым кругом - нет, преодолеть стену между обычным человеческим волшебником и богиней, способной управлять самой магией. Абсолютный Указ был лишь способностью, которой она научилась в процессе становления Богиней Магии.

К тому же, по мнению Сиенны, Абсолютный Указ нельзя было назвать полноценным. Потому что все еще оставались ограничения на правила, которые можно было внедрить, и на результаты, которые можно было определить.

Однако пока она могла задать цель для заклинания и ввести правило, согласно которому цель должна быть поражена. Неважно, насколько быстрой ни была цель, даже если она двигалась так быстро, что сама Сиенна не успевала за ней, Абсолютный Указ определял, что результат ее атаки - это то, что она обязательно попадет в цель.

«Что это за сила?» — недоумевал призрак.

Ее невозможно было обогнать или избежать. Ему казалось слишком неразумным, что обычное заклинание массовой атаки может обладать такой силой. Призрак немедленно призвал свою темную силу, чтобы блокировать магические пули.

Ввуух!

Его темная сила поднималась, как туман, и сталкивалась с магическими пулями. Каждый раз, когда магическая пуля с силой стиралась туманом, это приводило к огромному расходу его темной силы. Любой обычный демон погиб бы от нескольких попаданий.

Даже лично испытав на себе новую силу Сиенны, призрак все равно не мог ее понять. Как она могла выпустить тысячи таких атак, пропитанных этой странной силой? Даже если бы Сиенна была волшебницей, ее мана должна была быть поистине безграничной, чтобы провести такую мощную и масштабную атаку. Ведь чем мощнее магия, тем больше маны она требует?

«Это необъяснимо», — подумал призрак.

Но так ли это на самом деле? Призрак внимательно следил за тем, как он блокирует магические пули. Как только они касались его тумана, магическая пуля взрывалась в вихре. При этом расходовалось чрезмерное количество темной силы. Но маны, содержащейся в одной магической пуле, было не так уж и много.

«Природа ее маны какая-то другая», — понял призрак.

Неужели заклинание могло изменить саму природу ее маны? Неужели она преобразовала свою первоначальную ману и направила ее на противодействие темной силе?

Хотя призрак был искренне удивлен, он не чувствовал, что ему угрожает опасность.

Даже если магия Сиенны была специализирована на противодействии темной силе, призрак был Воплощением Разрушения. Как и Король Демонов, призрак мог извлекать бесконечное количество темной силы, а темная сила Разрушения могла уничтожить любую форму маны.

Если бы это превратилось в войну на истощение, призрак в конце концов победил бы. Но это не обязательно должно было закончиться войной на истощение, если призрак решит активно атаковать.

«...» — призрак молча покачал головой.

Цель призрака заключалась не в том, чтобы убить Сиенну. Пожевав нижнюю губу, он извлек еще больше темной силы.

Треск-треск-треск!

Его темная сила сформировалась в лезвие, источающее зловещую ауру, и прорезала пространство между ними. Магические пули, проскочившие мимо него, врезались в тело призрака и взорвались в вихре разрушения, но ему было все равно, даже если бы его тело было разрушено.

Однако он все равно не мог позволить себе оставаться спокойным, когда последовала следующая атака.

Бум!

Магическое шило одновременно пронзило и косой срез, и тело призрака.

Треск-треск-треск!

Все нервные окончания в теле призрака загорелись.

Затем пламя понеслось по телу призрака к источнику его темной силы. Атака была направлена на источник бессмертия, которым обладали все высокопоставленные демоны. Атака также была пропитана убийственным намерением, которое, казалось, могло убить даже Короля Демонов по Абсолютному Указу Сиенны.

— Кха! — Призрак закашлялся, из его губ потекла черная кровь.

С трудом подняв голову, он увидел приближающуюся Сиенну, в глазах которой по-прежнему сверкали драгоценные камни. Несмотря на то, что они были наполнены совсем другими эмоциями, чем тогда, когда он видел ее в последний раз, Сиенна была все так же прекрасна, как и прежде.

«...» — Сиенна молча смотрела на призрака.

Она точно знала, кто ее противник - и по голосу, и по телосложению. Хотя от него исходил другой воздух, а лицо было закрыто, это определенно был Рыцарь Смерти, созданный из трупа Хамела.

— Я ничего не понимаю, — нахмурившись, подумала Сиенна.

Тело Рыцаря Смерти было уничтожено во время битвы в Тропическом лесу. Ему едва удалось спастись, оставив только душу, а затем, похоже, во время пребывания в Равесте он был наделен темной силой Разрушения. Все это было частью фактов, которые Нуар Джабелла открыла им, когда они встретились в Шимуине.

— Ты, — выплюнула Сиенна. — Значит, ты понял, что ты фальшивка.

На нем была маска, скрывающая его лицо, и его слова о том, что он пришел сюда, чтобы принести им гнев... Доказательства могли быть слабыми, но Сиенна была уверена в своем выводе.

Рыцарь Смерти каким-то образом осознал свою истинную сущность. Но, во-первых, если бы эта тварь действительно продолжала считать себя Хамелом, она бы не совершила ничего подобного.

Как бы сильно он ни ненавидел кого-то или хотел отомстить, Хамел ни за что не стал бы искать потомков Вермута и вот так вслепую нападать на них.

Даже если бы он сказал, что хочет кому-то отомстить, Хамел... никогда бы не сделал ничего подобного. Сам поступок был бы неподобающим для того, кто считал себя Хамелом.

Сиенна чувствовала, что здесь что-то не так. Этот парень совершил то, чего Хамел никогда бы не сделал. Однако действительно ли его целью была месть? Если бы его целью была месть, то, в первую очередь, не было бы причин скрывать свое лицо, а также не было бы причин никого не убивать.

— ...Даже если ты знаешь, что ты фальшивка… — задумчиво произнесла Сиенна.

Призрак схватился обеими руками за шило, пронзившее его тело.

Закончив высказывать свои сомнения, Сиенна направила на призрак свой посох: И зачем ты так маскируешься?

Даже если бы Рыцарь Смерти понял, что он фальшивка, по какой причине он упрямо настаивал на такой маскировке. Сиенна просто не могла этого понять.

Тем не менее она без колебаний начала действовать. Даже если бы она не знала, что Хамел реинкарнировался, она никогда бы не приняла эту тварь как замену Хамелу. Ведь сама мысль об этом была бы оскорблением для Хамела.

«Из-за этого ты - нечто, чему нельзя позволить существовать», — нахмурившись, подумала Сиенна.

Само существование Рыцаря Смерти было оскорблением для Хамела. В сияющих, как драгоценные камни, глазах Сиенны почти не было видно эмоциональных потрясений. Все ее напряженное убийственное намерение по-прежнему было направлено на призрака.

Бум!

Тело призрака разлетелось на куски. Бесшумный набор заклинаний Сиенны полностью уничтожил все физические следы тела призрака. Не осталось ни капли крови. Она не собиралась оставлять в мире даже малейших следов его существования.

— Фух… — Сиенна глубоко выдохнула, не прекращая разрушительный поток магии.

Наконец она опустила посох и разочарованно почесала голову.

— Ничего не вышло, — нахмурив брови, проговорила Сиенна.

Она делала успехи, но еще не достигла того уровня, когда могла бы считать себя Богиней магии. Даже ее Абсолютный Указ был еще не завершен.

«...К тому же этот Рыцарь Смерти - нечто иное», — обеспокоенно подумала Сиенна.

Ее целью было сжечь и уничтожить источник его темной силы, но этот шаг не удался. В тот момент, когда ее атака приблизилась к источнику его бессмертия, пламя погасло. Там, где должен был находиться источник темной силы призрака, была глубокая пустота, которую Сиенна не могла даже постичь.

Она поняла, что это такое, как только увидела. Это означало, что Рыцарь Смерти превратился в существо, которое нельзя было назвать ни Рыцарем Смерти, ни даже демоном. Хотя она и считала это абсурдным, но эта тварь... похоже, это был Король Демонов. Она также чувствовала, что его природа... была близка к природе Короля Демонов Разрушения.

«Хотя моя последняя атака удалась, я не уверена, насколько она была эффективна», — подумала Сиенна.

Раз уж она смогла так попасть в него, то должна была, по крайней мере, нанести серьезную травму, требующую значительного времени на восстановление, но так ли это на самом деле? Сиенна еще раз глубоко вздохнула и покачала головой.

Он сбежал. Сиенна даже не знала, как ему удалось пройти мимо нее. Он взорвался, сгорел, его физическое тело было разрушено, но даже после такого избиения он не решил воспользоваться своими способностями к регенерации. Вместо этого он просто исчез отсюда, как будто ничего не произошло.

Сиенна не приняла мер предосторожности на случай, если он попытается сбежать. Несмотря на то, что она направила нити своей маны и магии на весь этот район, ей так и не удалось остановить его исчезновение. Она не знала, как ему удалось сбежать, но, должно быть, это был способ, недоступный пониманию Сиенны.

— Сбежал? — Сиенна фыркнула от смеха при этой мысли.

На самом деле это нельзя было назвать побегом. Она ни разу не поставила его в невыгодное положение. Этот парень даже не оказал никакого сопротивления атаке Сиенны. Хотя он и сделал вид, что блокирует атаку Сиенны, на самом деле он не пытался атаковать ее напрямую...

— ...Что за черт, — пробормотала Сиенна, опуская плечи на землю.

К счастью, сегодня здесь никто не погиб.

Однако даже если жертв не будет, Юджин наверняка разозлится.

Сиенна боялась даже представить себе такое зрелище.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Гнев (3)

Ничто не могло помешать шагам Юджина по возвращении в империю Киль.

Один раз Нуар заступила ему дорогу во время его внезапного отъезда из парка Джабелла. Однако прежде, чем Юджин успел открыть рот, чтобы что-то сказать, Нуар сама отступила назад.

Даже Нуар понимала, что сейчас ей не стоит пытаться встать на пути Юджина. Она все еще хотела когда-нибудь сразиться с Юджином насмерть, но не хотела, чтобы этот день был сегодня.

«Я не должна ничего делать, во всяком случае, не здесь», — думала Нуар, глядя в спину Юджина и наблюдая, как он уходит, не сказав ни слова.

Если бы она попыталась встать на пути Юджина, когда он был в таком состоянии... она чувствовала, что больше никогда не сможет вести с этим человеком праздный разговор. Она также чувствовала, что не сможет ожидать от него каких-либо эмоций, кроме ненависти к ней, и Нуар даже пришлось бы отказаться от своей фантазии о том, что он колеблется в последний момент.

Вот насколько сильными и цельными были эмоции Юджина в этот момент. Даже если бы это была Нуар, она чувствовала, что будет сметена в сторону, если встанет у него на пути, пока Юджина одолевают такие эмоции.

Если это случится... тогда все эмоции, которые она так старательно выстраивала между ними до этого момента, пойдут прахом.

Нуар не хотела, чтобы это произошло. Даже если это было просто для того, чтобы сделать дни, пока не придет время, когда они наконец-то убьют друг друга, чуть более сладкими, Нуар не хотела портить удовольствие.

Поэтому Нуар позволила Юджину уйти. Как Юджин и хотел, она даже использовала свою силу Фантазии, чтобы Юджин мог как можно быстрее пройти через парк Джабелла по пути к вратам телепортации.

— Хотя, наверное, он не воспримет это как услугу с моей стороны, — хихикнула Нуар, медленно деактивируя свою Демоническую Фантазию.

Джабелла Парк, город без ночи, должен был бы шуметь даже сейчас, в предрассветные часы, но сейчас он был до краев заполнен тишиной. Это происходило потому, что три парящих над городом Джабелла-фейса погрузили весь город в сон исключительно ради Юджина.

— Тем не менее я хотела оказать тебе эту услугу. Неважно, примешь ты ее или нет, но это то, что я хотела сделать, — прошептала Нуар, опускаясь в свое плюшевое кресло.

Положив подбородок на одну руку, Нуар сосредоточилась на экране перед собой.

Обычно никто не должен был искать последние координаты, по которым проходили врата телепортации, но это был город Джабелла. В этом городе единственным, кто мог решить, является ли что-то невозможным, была Нуар.

«Он использовал секретные координаты, которые не зарегистрированы публично. Это для... Понятно, замок Черного Льва», — размышляла Нуар.

Видя, как Хамел сразу же двинулся уходить, не скрывая своих бурных эмоций, можно было не сомневаться, что в замке Черного Льва происходит что-то необычное. Что же могло произойти? Нуар наклонила голову в сторону, погрузившись в размышления.

— ...Не может быть, — внезапно вздохнула Нуар.

Ранее сегодня Рыцарь Смерти Хамела появился на короткое время, а затем снова исчез.

Нуар не сообщила Хамелу о появлении Рыцаря Смерти. Это было связано с тем, что Рыцарь Смерти не проявлял никаких признаков враждебности, а его отношение в целом было... неоднозначным.

Хотя встреча была короткой, Нуар не думала, что Рыцарь Смерти... нет, фальшивка, которую уже нельзя было назвать Рыцарем Смерти, все еще был заинтересован в том, чтобы стать врагом Хамела. Независимо от силы, злой ауры, чувства опасности или любых других подозрительных вещей в нем, фальшивка, казалось, был полностью лишен каких-либо убийственных намерений по отношению к Хамелу.

«...Наоборот, казалось, что он больше беспокоится обо мне», — по крайней мере, так показалось Нуар.

Однако... что, если она ошибалась? Учитывая обстоятельства, можно было не сомневаться, что в замке Черного Льва что-то произошло. Нуар не могла сказать наверняка, но, возможно... тот неизвестный инцидент мог быть вызван фальшивкой.

Но почему?

Нуар не видела причин, по которым фальшивка мог бы совершить что-то столь радикальное.

«Это ведь не моя вина, верно?» — обеспокоенно подумала Нуар.

В то же время она втайне досадовала, что не поймала фальшивку, хотя у нее была такая возможность.

***

Юджин получил новости от Сиенны ранним утром и сразу же приступил к действиям. Ему казалось, что увидеть произошедшее своими глазами будет более ясной картиной, чем слушать, как кто-то рассказывает обо всех деталях.

Кроме того, это позволило бы Юджину овладеть своими эмоциями.

Ему просто нужно было время, чтобы подготовить свое сердце. Перед отъездом Юджин уже был проинформирован Сиенной об общей ситуации.

К счастью, никто не погиб. Хотя тяжесть ранений у разных людей была разной, ни одна из травм не оказалась смертельной. Никто также не стал калекой.

Но даже это не отменяло того факта, что нападение имело место быть.

Заставляя себя принять этот факт, Юджин изо всех сил старался успокоить свои эмоции. В конце концов, он не мог позволить красному туману затуманить его глаза и прийти в гнев, когда прибудет на место происшествия.

Скрежет.

К счастью, его попытки успокоить эмоции не были совсем уж бесплодными, так как он не демонстрировал никаких неприглядных потерь контроля над собой, например не стучал ногами по земле, не размахивал кулаками и не швырялся всем, что попадалось под руку.

Вместо этого Юджин просто скрипел зубами и сжимал кулаки. Его зубы были сжаты так сильно, что некоторые из них разлетелись вдребезги, и он чувствовал вкус крови в своем сознании. А его кулаки были сжаты так сильно, что пальцы были сломаны. Боль, возникшая в результате этих травм, оказалась весьма полезной для Юджина, чтобы держать голову прямо.

— ... — тихо и задумчиво молчал Юджин.

Возможно, из-за того, что его голова была так раскалена, Юджин на мгновение даже забыл дышать.

В конце концов Юджин испустил долгий, сдерживаемый им вздох и покачал головой. Волшебники из Рыцарей Черного Льва, которые не могли дышать, будучи подавленными гневом и гнетущей аурой Юджина, едва сдерживались, чтобы не задыхаться.

— ...Этот урон... — пробормотал Юджин сквозь стиснутые зубы.

— Ничего критичного нет, — поспешили заверить его волшебники.

Он отмахнулся от них, не желая заранее выслушивать полный список повреждений. Наладив дыхание, Юджин поднял голову.

Хотя отсюда мало что можно было разглядеть, Юджин мог сказать, что угол возвышающегося замка Черного Льва, который находился не так уж далеко от врат телепортации, рушится. Благодаря своему отточенному чутью он также мог улавливать различные звуки и запахи, доносящиеся издалека.

До него доносились стоны людей, испытывающих сильную боль, и запах крови. Седые волосы Юджина начали подниматься с его головы, так как мана внутри него активизировалась.

Кристина, которая смотрела на Юджина обеспокоенными и нервными глазами, срочно схватила Юджина за запястье.

— Я в порядке, — пробурчал Юджин.

— Пожалуйста, не говори мне такую очевидную ложь, — отозвалась Кристина, прежде чем Анис успела сделать шаг вперед, чтобы сделать замечание.

Кристина потерла уголки рта Юджина руками, которые были окутаны ее божественной силой, восстанавливая его разбитые зубы и разорванные десны.

— Враг уже ушел, — напомнила ему Кристина, — так что же тебя так разгневало, сэр Юджин?

— Я сам, — со вздохом ответил Юджин, осторожно высвобождаясь из рук Кристины и вытирая кровь, которая потекла с его губ. — Я просто злюсь на себя самого.

Кристина и Анис не смогли ничего сказать в ответ на эти слова. Весь гнев, который сейчас испытывал Юджин, был вызван его самоуничижением. Этот парень всегда был чрезмерно строг, когда дело касалось таких вещей, как чувство ответственности.

[В конце концов, он идиот, который решил покончить жизнь самоубийством, самовольно решив, что он обуза], — ворчала Анис.

Тем временем Юджин уже начал двигаться вперед.

Внутри его плаща Мер и Раймира обнимали друг друга и при этом дрожали. На мгновение Юджин почувствовал укол извинения перед этими двумя детьми. Вчера вечером он сказал им, чтобы они сами выбрали, где будут играть завтра. Поскольку они все равно планировали покинуть парк Джабелла примерно через два дня, Юджин решил позволить детям делать все, что они хотят, до того, как им всем придется уехать.

— Пожалуйста, не беспокойся о чем-то подобном. Ты действительно считаешь нас детьми? — Мер, прочитавшая мысли Юджина, надувшись, пробормотала. Мер колебалась несколько мгновений, прежде чем протянуть руку из-под плаща и сказать: Я знаю, что в этой ситуации ты не можешь не злиться, сэр Юджин. Но даже если так... пожалуйста, пообещай мне, что не будешь становиться таким страшным, как ты делаешь, когда впадаешь в ярость.

— Я не могу этого обещать, — без раздумий ответил Юджин.

Но даже несмотря на это, он не стал полностью игнорировать желания Мер. Продолжая скрежетать зубами, он осторожно взял ее за руку. Как только он это сделал, Мер потянула его руку в плащ.

— Благодетель... — всхлипнула Раймира, тоже ухватившись за руку Юджина.

Четыре детские руки жадно массировали сломанные пальцы Юджина. От их прикосновений Юджину передавалось мягкое тепло.

Но это не изменило его нынешних эмоций. Его кровь кипела так, что не могла сравниться с мягким теплом их прикосновений. Тем не менее это не означало, что скудные усилия детей были абсолютно бессмысленными. Из-за их постоянного утешения Юджин не мог сжать руку внутри плаща в кулак.

Они прошли через лес. Нет, это место никак нельзя было назвать лесом. Оно превратилось в совершенно пустое поле.

Юджин не чувствовал никаких следов темной силы. Более того, он вообще не чувствовал никакой темной силы. После того как незваный гость продемонстрировал такую мощь, должно было остаться хотя бы немного темной силы, поэтому Юджину показалось несколько странным, что он не смог обнаружить абсолютно ничего.

Юджин принюхался к воздуху: «Кровь».

Вскочив на ноги, Юджин стремительно поднялся на холм, направляясь к замку. По дороге он попытался еще раз привести голову в порядок. Так Юджин почувствовал себя готовым принять все, что бы он ни увидел.

Но его все равно постигла неудача. Если бы он не был осторожен, Юджин мог бы даже сжать детские руки во вновь сжатом кулаке.

Юджин тут же вытащил руку обратно из плаща. Затем он сделал несколько глубоких вдохов. В ушах стоял гулкий стук сердца. В то же время звонкий шум вытеснил все мысли в его голове.

— Вот сукин сын, — губы Юджина, казалось, сами собой выплюнули эти слова.

Его мана начала двигаться в ответ на эмоции Юджина. Черное пламя развевалось вокруг него, как львиная грива.

Прибыв в замок, Юджин увидел множество фигур, лечащих свои раны с помощью зелий. Многие были перевязаны. К счастью, замок Черного Льва был полностью обеспечен зельями для лечения всевозможных травм. Священники, способные использовать целительную магию, также находились наготове, получив поддержку от ближайшей церкви.

Однако лечить сотни раненых одновременно было непросто. Дело было не только в тяжести повреждений: раны были пронизаны темной силой, поэтому их было еще труднее залечить.

Именно поэтому сражения с демонами и черными магами были такими ужасными. Даже незначительные царапины заживали медленно.

Благодаря этому в воздухе все еще стоял сильный запах крови. Несмотря на то, что на них уже было вылито большое количество зелий, раны все равно не поддавались лечению. Боль от них была настолько сильной, что даже если раны не были сразу смертельными, они могли стать смертельными, если их не лечить слишком долго.

Юджину рассказали, кто во всем этом виноват. Это был Рыцарь Смерти, созданный из его трупа, из трупа Хамела. Тот, чья личность была создана из воспоминаний Хамела.

Вот почему ему было трудно это понять.

Если Рыцарь Смерти действительно выдавал себя за Хамела, и если он действительно считал себя Хамелом...

«Если бы это был я», — с сожалением подумал Юджин. — «...то ничего подобного не должно было случиться».

Хотя Юджин не хотел доверять этому фальшивому ублюдку... он хотел хотя бы немного верить в личность, собранную из останков Хамела. Какую бы чушь ни нес Рыцарь Смерти из своего безгубого рта, этот парень, если он действительно был побочным продуктом воспоминаний Хамела... тогда ему не следовало нападать на замок Черного Льва, где находились потомки Вермута.

Как бы ни были затуманены его глаза яростью и жаждой мести, теперь, когда прошло триста лет, он не должен был нападать на потомков Вермута, которые мирно жили в нынешнюю эпоху.

~

— Когда я воскрес вот так, знаешь, какой была моя первая мысль?

— Я хотел уничтожить все семена, которые оставил после себя этот ублюдок Вермут.

~

Именно так сказал этот фальшивый ублюдок, когда они встретились в тропическом лесу Самар. Так может, он и вправду сделал что-то подобное?

— ... — тихо хмурился Юджин.

Он сражался с Рыцарем Смерти. Они сцепились на мечах. Хотя он не убил того парня, Юджин избил Рыцаря Смерти до состояния, близкого к смерти. В тот момент он почувствовал что-то внутри Рыцаря Смерти. Воспоминания о самоубийстве Хамела могли быть заменены воспоминаниями о поддельном предательстве, но тот парень, пусть и поддельный... ему показалось, что он хотя бы в какой-то степени похож на Хамела.

Будь он на его месте, он бы никогда не сделал ничего подобного.

Юджин возненавидел себя прошлого, которому пришла в голову эта мысль. В конце концов, Рыцарь Смерти был всего лишь фальшивым ублюдком, так почему же он строил свои планы, основываясь на этом ошибочном мнении.

Этот парень не был Хамелом. И хотя Юджин знал об этом, почему он ожидал, что Рыцарь Смерти будет вести себя как Хамел?

— ... — нахмурился Юджин.

Все, что он сказал...

«Странно», — понял Юджин.

Никто не погиб. Не было и смертельных ранений. Если бы лечение было медленным, а раны оставили без внимания, то кто-нибудь все равно мог бы умереть, но если бы это произошло в центре Демонических земель триста лет назад, однако это был замок Черного Льва. Более того, Рыцарь Смерти даже не уничтожил врата телепортации.

Даже в этот момент высокопоставленные священники из Рура, вероятно, уже направлялись сюда. На самом деле, им даже не было нужды приходить сюда, ведь с момента появления Святой смерть любого из этих раненых была предотвращена.

«Почему же он никого не убил?» — задался вопросом Юджин.

Юджин знал, что Рыцарь Смерти жаждал отомстить Вермуту, поэтому поначалу он полагал, что Рыцарь Смерти пришел сюда, чтобы выполнить обещание, данное им в Тропическом лесу. По крайней мере, так он думал до тех пор, пока не увидел эту сцену воочию.

Однако теперь, когда он воспринимал все непосредственно, во всем этом было очень много странностей. Фальшивка напал на замок Черного Льва. Это был очевидный факт. Однако эта подделка... похоже, не собиралась никого убивать.

Но почему?

— Эй, — внезапно раздался голос из-за спины Юджина, но он не подал виду, что испугался его.

Повернув голову, Юджин вздохнул.

— Леди Сиенна, — поприветствовал ее Юджин.

Они, конечно, часто общались, но прошел почти год с тех пор, как они в последний раз виделись вот так, лицом к лицу. И хотя казалось, что прошло не так уж много времени... вопреки его ожиданиям, Сиенна сильно изменилась за это время. Однако изменения не касались ее лица или одежды.

Скорее это была ее атмосфера. Или, может быть, уровень ее силы? Юджин не знал, как описать те смутные изменения, которые он чувствовал в ней.

Но сейчас это было неважно.

— Куда делся этот ублюдок? — потребовал Юджин.

Сиенна не почувствовала никакого разочарования, услышав эти слова от Юджина. Если бы Сиенна оказалась в той же ситуации, что и Юджин, это был бы первый вопрос, который она бы тоже задала.

Именно поэтому Сиенна была расстроена тем, что сейчас она могла дать ему только один ответ: Мы не знаем.

Несмотря на то, что Рыцарь Смерти был прямо перед ней... она все равно его потеряла. Его способ бегства определенно не мог быть каким-либо заклинанием. Однако это была и не черная магия.

— Он появился из ниоткуда и так же внезапно исчез, — пояснила Сиенна.

Сиенна успела нанести Рыцарю Смерти несколько ударов. Она надеялась отследить ману, которую она вложила в Рыцаря Смерти, по этим атакам, но даже эта попытка не увенчалась успехом.

Причину неудачи она примерно угадала. Сила, которую использовал Рыцарь Смерти, исходила от темной силы Разрушения. В итоге, похоже, вся мана, которую она старательно вливала в Рыцаря Смерти своими атаками, была уничтожена.

Сиенна несколько мгновений колебалась, прежде чем сказать: ...Мне очень жаль.

Юджин удивленно поднял брови, услышав неожиданное извинение: Что ты... Я имею в виду, почему вы должны извиняться, леди Сиенна?

— Я... если бы я приехала раньше... — с сожалением сказала Сиенна.

— Пожалуйста, не говорите таких вещей. Это не то, за что вы должны чувствовать себя виноватой, леди Сиенна, — твердо сказал Юджин, покачав головой.

Юджин был так взволнован, что едва не совершил ошибку. При таком количестве людей вокруг них, если бы его застали за столь фамильярным разговором с Сиенной, он наверняка привлек бы к себе нежелательное внимание.

— Это я должен чувствовать себя виноватым, — признался Юджин. — Не то, чтобы у меня не было никаких подозрений, что этот тупой ублюдок может провернуть нечто подобное, но я был глупцом и не сделал никакой тщательной подготовки...

— Нет, — на этот раз не Сиенна прервала Юджина, а другой голос.

Юджин вздрогнул от неожиданности и повернул голову.

К Юджину, пошатываясь, шла Кармен с забинтованными руками.

— Это не то, за что ты должен чувствовать себя виноватым, — настаивала Кармен.

— ...Леди Кармен, — запоздало поприветствовал ее Юджин.

— Юджин, ты не один составляешь весь клан Лайонхарт, — твердо заявила Кармен.

Кармен не кусала сигару, как обычно. Бинты на ее руке тоже были сделаны не просто так.

Пошатываясь, Кармен остановилась перед Юджином и покачала головой: Так почему же ты должен чувствовать себя виноватым в том, что на Лайонхарт напали, пока тебя не было?

Их противник был настоящей загадкой. Они ничего о нем не знали. Однако его сила была настолько ужасной, что заставила Кармен даже презрительно посмотреть на Короля Демонов, с которым она когда-то сражалась.

Но разве можно использовать тот факт, что противник оказался сильнее, чем ты себе представлял, в качестве оправдания своего поражения? Конечно же, нет. Кармен, по крайней мере, не хотела использовать этот факт в качестве оправдания. Каким бы сильным ни был их противник, поражение все равно вызывало у Кармен такое сожаление, что казалось, будто ее сердце разрывается на части.

— ...Я понимаю, — в конце концов ответил Юджин, сжимая и разжимая кулаки.

Полностью избавиться от чувства вины было невозможно. Но гнев и унижение, которые испытывала Кармен после поражения в этом месте, были сильнее всех чувств, которые мог испытывать Юджин.

— ...Мы не знаем, кто был врагом, — сказала Кармен, испустив долгий вздох и положив руку на плечо Юджина. — Это был не Король Демонов Заточения, поэтому... мы считаем, что нашим врагом... мог быть другой Король Демонов. Темная сила, которой он обладал, не позволяет заподозрить ничего другого.

— ...Да, — виновато кивнул Юджин.

— А еще этот парень хотел нам что-то сказать, — добавила Кармен.

Хруст.

Кармен крепче вцепилась в его плечо. Похоже, она пыталась успокоить собственные эмоции, но получалось не так, как ей хотелось.

Вспомнив слова того мужчины, его голос, то, как он говорил спокойным тоном, без особых эмоций.

Кармен зарычала: Он сказал, что пришел сюда, чтобы разгневать нас.

За всю свою жизнь Кармен никогда не слышала ничего столь унизительного, как эти слова.

— ...Разгневать? — медленно повторил Юджин.

Юджин не знал, о чем мог думать или на что надеяться этот фальшивый ублюдок, когда говорил подобное.

— Он сказал, что пришел сюда, чтобы разгневать нас? — снова спросил Юджин.

Но если бы этот ублюдок был сейчас перед ним, то Юджин от всего сердца хотел бы сообщить ему, что ему это удалось.

***

Покинув замок Черного Льва, призрак задумался о том, чтобы отправиться в Нахаму.

Он не ожидал, что ему придется сражаться с Сиенной, но даже так....

«Этого должно быть достаточно», — подумал призрак про себя.

Больше ничего неожиданного не произошло. Как он и предполагал, никто, ни один человек не умер.

Напротив, то, что он сделал с ними, было чем-то худшим, чем смерть.

— Они наверняка будут в гневе, — пробормотал призрак.

Все будут знать, что он мог легко убить их, но по какой-то причине не сделал этого. Сиенна тоже поймет это, и тот, кто скоро прибудет... Юджин Лайонхарт... тоже догадается.

Призрак надеялся, что их подозрения относительно его поведения лишь спровоцируют их на еще большую ярость. В этом смысле он считал удачей, что Иватар Джахав и воины племени Зоран также присутствовали в замке Черного Льва. Благодаря их присутствию пламя гнева разгорелось бы не только в Лайонхарт, но и в сердцах Великого племени, которому впервые в истории удалось объединить весь Тропический лес.

Естественно, этот гнев распространится и на империю Киль. Территория империи, одна из самых надежных ее границ, подверглась вторжению. Не обращая внимания на гнев, который он мог испытывать в этой ситуации, император Киль должен был действовать активно, хотя бы ради защиты своего императорского достоинства.

Их ранее слабый формальный повод для объявления войны теперь станет твердым.

Это позволит войне, которую планировал Юджин, разразиться быстро.

«С этим все должно быть в порядке», — с облегчением подумал призрак.

Теперь призраку оставалось сделать только одно.

Ему нужно было отправиться в Нахаму и поддержать Амелию Мервин. При этом... ему просто необходимо было оказать своевременную поддержку в войне. Черные львы и воины племени Зоран уже были поставлены на колени. Поэтому разъяренный Юджин наверняка вскоре нападет на них.

«Я не знаю, зачем тебе нужна война. Но если ты этого хочешь... то, наверное, потому, что тебе это нужно», — предположил призрак.

Призрак не знал, что Юджин и Хамел были реинкарнациями Агарота. Поэтому он не мог даже предположить, что Юджин хотел прославиться и утвердить свою божественность с помощью этой войны.

Однако, поскольку война - это то, чего хотел Юджин...

«Ведь это то, что могу сделать только я», — с некоторым удовлетворением подумал призрак.

Он хотел помочь Юджину так, как мог только он. Ведь он не был Хамелом, но, несмотря на это, хотел быть похожим на Хамела.

Даже если для этого придется сделать что-то подобное, если это будет сделано ради того, чтобы стать Хамелом, он сделает все необходимое.

Планируя возвращение в Нахаму, призрак увидел песчаную бурю, бушевавшую в пустыне внизу, и услышал голос: Неужели это так?

Призрак удивленно поднял голову.

— Так это и есть смысл твоего существования, который ты искал? — продолжал голос.

Подняв голову, он увидел Короля Демонов, стоящего в кромешной тьме ночи.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Гнев (4)

— Что? — не удержался от вопроса призрак.

Это был не Вавилон и не Пандемониум. Это место находилось даже не в Хельмуте. Так что же здесь делал Король Демонов Заточения?

До сих пор призрак направлялся в Нахаму. Он летел над пустыней посреди песка. Пересекая пустыню, он намеревался выяснить свое приблизительное местоположение, а затем направиться прямо к Амелии Мервин.

Амелия Мервин наверняка испугается его внезапного появления и, возможно, даже закричит. Поэтому, крепко потрепав ее по щеке... призрак намеревался убить султана.

Это произошло потому, что он чувствовал, что султан больше не нужен.

Поражение Нахамы в грядущей войне было уже гарантировано. Сам призрак тоже надеялся на поражение Нахамы. Он не собирался дарить султану славу, которой тот так жаждал. Поскольку султан был лишь марионеткой, в любом случае, убив султана... призрак собирался замаскироваться под него.

Но что это было? Почему Король Демонов Заточения вдруг появился из ниоткуда? Призрак огляделся вокруг, совершенно не понимая, что происходит.

Небо вокруг него было темным. Не было ни малейшего просвета, но фигура Короля Демонов была отчетливо видна. Словно на листе черной бумаги была нарисована картина другого цвета.

Призрак понял, что это за странный мир. Это был дворец Короля Демонов, который обычно располагался на девяносто первом этаже Вавилона. Именно сюда призрак ворвался всего месяц назад.

— Это мой дворец, — с улыбкой подтвердил Король Демонов Заточения, стоявший в небе. — ...Хотя его можно так назвать, на самом деле я не считаю его дворцом.

Призрак не мог понять, что имел в виду Король Демонов под этими словами и улыбкой. Отчасти это было связано с тем, что Король Демонов Заточения, с которым он сейчас сталкивался, выглядел совсем иначе, чем в прошлую их встречу. Во-первых, он выглядел искренне счастливым. А также...

— Это место вполне соответствует моему имени, — сказал Король Демонов Заточения.

...он был достаточно милосерден, чтобы дать подсказку на вопрос, который призрак еще не задал.

— Это тюрьма, — пробормотал призрак низким голосом.

Если это место соответствовало названию "Заточения", то разве оно не означало тюрьму? Конечно, призрак все еще не мог до конца понять, что означает название "тюрьма".

Однако, по крайней мере, судя по тому, что было видно, слово "тюрьма" вполне подходило к этому месту. Это было пространство, в котором не было ни одного источника света. Он не понимал, как именно дворец Короля Демонов протянулся от девяносто первого этажа Вавилона до девяносто второго, но каждый из этих девяти этажей был заполнен исключительно тьмой.

Не было абсолютно никакого света, который мог бы осветить эту тьму. Она могла бы напоминать ночное небо, но ни звезд, ни луны там не было. Тем не менее оба существа, казалось, обладали цветом и выделялись на фоне окружающей черноты.

Перед призраком стоял единственный и неповторимый Король Демонов Заточения.

Парящий посреди тьмы, Король Демонов, казалось, действительно олицетворял свой титул. Это был действительно тот, чья роль заключалась в том, чтобы заключать что-то в тюрьму.

Но в то же время Король Демонов казался тем, кто сам был заключен в тюрьму. Даже спина Короля Демонов. К ней было прикреплено поистине бесчисленное количество цепей, превышающее тысячи или даже десятки тысяч.

В этих цепях был заключен сам Король Демонов? Или, может быть, Король Демонов заключил в эти цепи какое-то другое существо? Призрак не мог понять, в чем именно заключается разница.

— Верно, — с улыбкой кивнул Король Демонов. — Как ты и сказал, это место - тюрьма.

— Это твоя тюрьма? — неуверенно спросил призрак.

Но Король Демонов Заточения лишь продолжал широко улыбаться, не давая ответа.

Призрак сменил тему: Я не знаю, зачем ты это делаешь. Разве не ты уже выгнал меня отсюда в прошлый раз?

— Потому что тогда я не смог дать тебе то, что ты хотел, — ответил Король Демонов.

~

— Ты чувствуешь себя сбитым с толку?

— Ищешь ли ты смысл своего существования и дарованной тебе силы?

— Похоже, ты предпочитаешь умереть от моей руки.

В этом дворце, в этой тюрьме... именно эти слова сказал ему Король Демонов Заточения.

— Кажется, mы что-то недопонимаешь.

В тот момент призрак желал смерти. Если он умрет, сражаясь с Королем Демонов Заточения, и если в процессе ему удастся нанести Королю Демонов хоть малейшие раны, то, по его мнению, это будет удовлетворительная смерть. Смерть лучше той, с которой столкнулся Хамел.

— Раз уж ты пришел сюда, чтобы умереть от моей руки, я ни за что не стану тебя убивать.

Король Демонов отверг желание призрака, высмеял его и сказал: "Король Демонов - не бог". Таким образом, у Короля Демонов не было причин исполнять искреннее желание призрака.

~

— Смысл своего существования ты должен искать сам, — прошептал Король Демонов Заточения слова, которые призрак не расслышал во время их последней встречи. — Это не то, что ты должен искать у Короля Демонов.

— Что? — нахмурился призрак, с трудом расслышав слова Короля Демонов.

— О, мой безымянный призрак, ты нашел ответ на вопрос о своем существовании в одиночку. В моих глазах это не слишком удовлетворительный ответ, но, как я уже сказал... я не бог. Если ты сам нашел этот ответ и, если он тебя удовлетворяет, значит, это правильный ответ для тебя, — подбодрил его Король Демонов.

Судьба часто повторяется. Король Демонов Заточения знал об этом больше, чем любой другой Король Демонов, или любой Бог, или даже любое другое существо в этом мире.

— Я должен признать твое существование, — кивнул Король Демонов. — Ты действительно особенный.

Благодаря росту призрака Король Демонов мог с уверенностью произнести следующее предложение.

— Ты - уникальное существо, которого не будет в следующем времени и которое может существовать только в настоящем, — заявил Король Демонов.

Нынешняя судьба призрака никогда не могла повториться.

Поэтому Король Демонов решил вмешаться в эту новую судьбу. Он хотел воспользоваться возможностью понаблюдать за этой судьбой, которая никогда не повторится и которой суждено существовать только один раз.

— О, безымянный призрак, мне любопытен твой ответ на вопрос о твоем собственном существовании как того, что не может существовать, не должно существовать и все же существует, — признался Король Демонов.

Лязг.

Одна из бесчисленных цепей, прикрепленных к спине Короля Демонов Заточения, зазвенела. Призрак быстро попытался уклониться от нее, но не смог сдвинуться с места. Он не мог выбраться отсюда, даже если бы использовал темную силу Разрушения. Это черное пространство, этот дворец или тюрьма, чем бы она ни была, лишило призрака свободы самого существования.

— Позволь показать тебе кое-что, — прошептал Король Демонов Заточения.

Длинная цепь вытянулась и коснулась призрака.

Призрак не смог уклониться от этого прикосновения. Цепь не пыталась пронзить тело призрака или разбить его форму на части. Это было лишь легкое прикосновение.

Однако шок, который испытал призрак от этого прикосновения, был сильнее, чем если бы его тело пронзили насквозь или разбили на куски. Это было гораздо больнее и мучительнее, чем даже кажущаяся бесконечной вечность, в которой он был заперт во время слияния с темной силой Разрушения в процессе перерождения в Воплощение Разрушения.

Время шло медленно.

Король Демонов Заточения просто ждал, не проявляя никаких признаков нетерпения. Ему было искренне любопытно и интересно, какой ответ даст призрак.

В конце концов призрак слабо разлепил губы: Что...

Не в силах устоять на ногах, призрак зашатался и упал на колени.

Бам!

Призрак прижал голову к земле от мучительной боли. Казалось, что его череп раскалывают на куски. Мозг был на грани коллапса после того, как его заставили постичь знания, которые он не хотел принимать, а в глазах прокручивались различные искаженные образы.

— Что... ты со мной сделал? — слабо спросил призрак, все еще задыхаясь. — ...И какого ответа... ты вообще от меня хочешь?

— У меня нет никаких ожиданий относительно того, каким может быть твой ответ, — ответил Король Демонов Заточения. — Ведь какой бы ответ ты ни дал, он будет правильным для тебя.

— Тогда зачем... делать что-то подобное... со мной? — спросил призрак, с трудом переводя дыхание. Он сделал небольшую паузу, прежде чем снова заговорить: Почему ты выбрал именно меня?

— Я, как тот, кто связан со всеми причинами и следствиями в этом мире, не могу напрямую вмешиваться в настоящее, — сообщил ему Король Демонов.

— ... — призрак молча выслушал это заявление.

— Однако ты уникален, — повторил Король Демонов. — Я не мог предвидеть твое существование. И в будущем также не будет другого такого существа, как ты.

— ...Я, — в конце концов прорычал призрак, — просто забери меня отсюда. Отправь меня туда, куда я направлялся".

Призрак не хотел озвучивать ответ, который оказался так интересен Королю Демонов Заточения.

Но Король Демонов Заточения, похоже, не испытывал из-за этого никакого разочарования.

Он видел это по глазам призрака. По сравнению с их первой встречей в Вавилоне призрак чувствовал себя несравненно более растерянным во всем, что, как ему казалось, он когда-то знал. Но даже в этом случае призрак нашел бы ответ. Теперь, когда ему открылись самые глубокие тайны, он должен был найти правильный ответ.

Призрак попросил отправить его обратно... Король Демонов Заточения широко улыбнулся и кивнул в знак согласия.

— И еще кое-что, — процедил призрак сквозь стиснутые зубы.

Хотя следующие слова прозвучали без предупреждения, Король Демонов Заточения не был взволнован дополнительной просьбой призрака. Наоборот, он получил удовольствие от требования призрака.

— Выполнить эту просьбу несложно, — кивнул Король Демонов в знак согласия.

С этими словами призрак ушел.

Оставшись в одиночестве в своем дворце, улыбка исчезла с лица Короля Демонов Заточения.

— Так вот в чем дело, — пробормотал про себя Король Демонов Заточения, наконец-то поняв, каковы были намерения Вермута.

Теперь он знал, почему этот жалкий, но благородный, решительный, но отчаявшийся человек выбрал именно такое существо в качестве своего Воплощения.

— Ты хотел, чтобы это наконец закончилось, — пробормотал Король Демонов, который был одновременно и узником, и тюремщиком, в тишине своей тюрьмы.

Вжух!

Когда призрак снова открыл глаза, он увидел песчинки, которые разносил порывистый ветер.

Он снова был в пустыне. Призрак задыхался, а затем пошатнулся и сел. В отличии от дворца Короля Демонов, где не было ни единого лучика света, здесь свет был очень ярким.

Призрак наклонился вперед и положил обе руки на песок. Горячий песок, опаленный палящими лучами солнца, обжег ему ладони.

Кап. Кап.

Холодные капли пота упали на песок и тут же испарились.

— ... — призрак молча простоял так, согнувшись, довольно долго.

В его голове крутились мысли, которые показывал ему Король Демонов Заточения и заставлял постигать.

— Уррр!..

В конце концов призрак не выдержал и его вырвало, но из его рта хлынула только черная кровь. Вырывая пальцами борозды в песке, призрак хватался за голову, снова и снова выплевывая темную кровь.

Хруст!

Его пальцы впились в череп, и кровь и мозговое вещество хлынули наружу.

Несмотря на то, что его голова была размозжена, призрак все еще не мог остановить мысли, проносящиеся в его голове.

— Что бы я ни решил сделать, будет ли это действительно правильным решением для меня?

Король Демонов Заточения вел себя так, словно говорил очевидное.

Призрак прикусил нижнюю губу и схватил в кулак свои недавно восстановленные волосы.

— ... — Призрак молча поднялся на ноги.

Заставив себя остаться на ногах, призрак поднял голову и посмотрел на небо.

Палящее солнце было таким ярким, что казалось, будто оно прожигает дыры в его глазах. Небо, искаженное от солнечного жара, казалось таким глубоким и синим. Несколько мгновений призрак просто смотрел в высокое небо.

Затем он повернул голову. Призрак увидел пустыню с ее бесконечными волнами песчаных дюн. Сквозь песчаные ветры, далеко вдали, призрак увидел то, что надеялся увидеть: город, построенный в этой бесплодной пустыне. Даже в этой земле, где был только песок, все еще существовала жизнь. Люди объединились в группы и устроили свою жизнь.

Призрак смотрел вдаль.

Воспоминания Хамела и воспоминания призрака смешались. Обе группы воспоминаний создали образ мира перед ним, каким он когда-то был, и эти два образа наложились друг на друга в видении призрака. Таким образом, на несколько мгновений перед зрителем предстал образ мира, полностью созданный из его воспоминаний, - мира, который больше не существовал в настоящем времени.

Это освежающее чувство окончательно успокоило сердце призрака, и даже он сам удивился тому, как быстро успокоилось его сердце.

Призрак несколько раз моргнул глазами. Когда он это сделал, его зрение вернулось к реальности. Вскоре призрак решил, что делать дальше. Его дальнейшие действия не сильно отличались от первоначальных планов.

Однако сильно изменились эмоции, которые призрак вкладывал в свои планы. Появилось чувство отчаяния.

Призрак повернул голову в сторону. Он увидел совсем другой город, нежели тот, на который он смотрел только что. Это был самый шумный город во всей Нахаме. Его столица - Хаурия. Призрак смотрел прямо на дворец султана - великолепное здание, возвышавшееся в центре города.

Сейчас настоящим хозяином дворца был уже не султан. Вместо султана на троне во дворце восседала Амелия Мервин. Мастера подземелий пустыни, которые могли похвастаться своей многовековой историей, возвели Амелию Мервин в ранг своего грандмастера и поклялись служить ей. Сотни черных магов расположились во дворце, а десятки высокопоставленных демонов развлекались с гаремом султана.

Призрак бросил взгляд на логово мелких бесов.

Изначально у Призрака не было ни малейшего желания тратить свое внимание на войну, которая вскоре должна была разразиться здесь, в пустыне. Дав всем поднажать на спину и позволив Амелии разгуливать как ей вздумается, он принесет Амелию в жертву Юджину, у которого было более чем достаточно оснований лично разыскивать ее, а затем... после этого...

Как и в случае с Молоном, призрак хотел сразиться с Юджином. Он не надеялся, что Юджин сможет сказать о нем что-то хорошее. Он также не надеялся, что Юджин признает его.

Тем не менее, призрак решил, что это вполне нормально. В конце концов, их поединок закончится победой настоящего, а фальшивка уйдет, как и подобает его природе.

Именно так безымянный призрак планировал закончить свою жизнь.

Но теперь уже нет.

***

После всего, что ей пришлось пережить, Гемория в конце концов оказалась в тени городских переулков в трущобах Хаурии.

Однако Гемория... не была так уж недовольна своим нынешним положением. Ведь, по мнению Гемории, будь то богатые купцы, высокопоставленные дворяне, набожные священники, пьяницы, каждый день утопающие в вине, мелкие воришки, обчищающие чужие карманы, убийцы, вонзающие свои ножи в чужие тела, и все остальные типы людей, которых можно было встретить в этих переулках, - все они в конечном счете были людьми, а значит, их кровь не отличалась по вкусу.

Иными словами, у Гемории не было особых проблем с обеспечением себя едой. Выпив сколько угодно крови и пережевав сколько угодно плоти, она пришла к выводу, что большинство людей съедобны, если только они еще живы, когда попадают к ней в руки.

Возможно, это объяснялось тем, что Гемория никогда не считала себя гурманом. Тем не менее, Гемория не испытывала особого недовольства из-за того, что жизнь привела ее к питью крови нищих, живших в трущобах.

Однако....

В действительности у Гемории не было иного выбора, кроме как скрываться в этих трущобах. Кроме того, из-за частой пульсации в груди Гемория испытывала постоянный страх.

«Эта сука обязательно попытается убить меня, если ей представится такая возможность», — с тревогой подумала Гемория.

Гемория действительно предала Амелию, но ей было немного обидно, что черный маг узнала об этом так быстро. В конце концов, она не предала Амелию прямо, а лишь сговорилась с ней.

Получив задание шпионить за Сиенной Мердейн, Гемория попыталась связаться с архимагом и тайно передала ему информацию об Амелии. План Гемории заключался в том, чтобы заставить Сиенну убить Амелию, когда у архимага появится возможность сделать это когда-нибудь.

Ее действия стали возможны только потому, что Амелия умирала. Связь между ними стала тоньше из-за расстояния, и контроль Амелии над ней уже не был таким сильным, как раньше. Кроме того, сила Гемории возросла после того, как она получила кровь Альфиеро.

Сначала Гемория подумала, не скрыться ли ей от Амелии и не воспользоваться ли ритуалом, который распространяла темная волшебница, чтобы самой стать Королем Демонов.

Но, послушав разные новости, она отказалась от этой затеи. Даже если она станет Королем Демонов, похоже, ее просто подчинят себе этот проклятый Юджин Лайонхарт, Святая и Мудрая Сиенна.

В таком случае лучше было бы просто предать Амелию, получить полную свободу, а потом исчезнуть и скрыться.

Если бы мир стал еще более хаотичным, это тоже было бы приятно.

Хотя это и было одним из самых сокровенных желаний Гемории, больше всего она надеялась на то, что Амелия умрет. Больше всего ей хотелось, чтобы Амелия умерла жалкой смертью у нее на глазах. И если к смерти Амелии приведет ее собственное предательство темного мага, то...

— Гррк, — в досаде скрипнула зубами Гемория.

Некоторое время назад Амелия внезапно появилась в Нахаме, даже не связавшись предварительно с Геморией. У Амелии уже не было того смертельного взгляда, который был у нее во время их последней встречи. Поэтому, когда Амелия, казавшаяся совершенно здоровой, предстала перед Геморией, темная волшебница сразу заметила, что поводок ее питомца ослаб.

Гемория успела убежать, прежде чем поводок удалось натянуть еще раз. В конце концов, что, если Амелия прочтет ее мысли, и мечты о предательстве станут явью? Тогда дело не ограничится жестокими наказаниями, которые она получала раньше. Гемория не хотела умирать, поэтому ускользнула в темноту и отправилась бродить по трущобам.

«Она наверняка ищет меня», — со страхом думала Гемория, манипулируя кровью в своем теле, чтобы заставить сердце биться.

Амелии удалось каким-то образом избежать смерти и восстановить силы, но, к счастью для Гемории, ее путы все еще были ослаблены. Иначе сердце Гемории разорвалось бы прямо сейчас, или ее тело начало бы двигаться само по себе и заставило бы ее вернуться к Амелии.

«Нужно искать возможность спрятаться...» — Гемория не успела закончить мысль.

Вздрогнув, Гемория подняла голову, почувствовав что-то над собой.

Высокие здания вокруг нее открывали лишь узкий вид на небо. Гемория старалась не привлекать ненужного внимания, но теперь ей ничего не оставалось, как сделать шаг. Нервничая, Гемория вскочила на крышу соседнего здания.

— Что... это?.. — пробормотала Гемория.

Глядя на городские стены Хаурии, можно было заметить, как вдали собирается большое черное облако. Хотя оно было еще далеко, Гемория с удивлением разглядела то, что плавало в этих облаках.

Гемория разглядела горы Сороконожки, которые ранее сливались с небом подземного города Равеста. Кроме них, в облаках парили и другие демонические звери, некогда запечатанные в Равесте.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Гнев (5)

Другая просьба, с которой призрак обратился к Королю Демонов, заключалась в том, чтобы освободить демонических зверей, запечатанных в Равесте.

Демонические звери не обладали той же способностью рассуждать, что и демоны. Будучи существами, чье происхождение вытекало непосредственно из источника всех темных сил, они были еще более свирепыми, чем монстры, и всегда охотились на людей.

Демонические звери, запечатанные в Равесте, были одними из самых свирепых и гигантских демонических зверей за всю историю человечества. Несмотря на отсутствие способности рассуждать, запечатанные в Равесте демонические звери были достаточно сильны, чтобы сравниться с высокопоставленными демонами.

Темное облако, следовавшее за призраком, было прямым воссозданием подземного неба Равесты. Огромные демонические звери, вписавшиеся в это ночное небо, словно сияющие авроры, в данный момент направлялись в Хаурию, столицу Нахамы.

В эпоху войн эти демонические звери охотились на бесчисленных людей, но сейчас они молчали и прятали клыки. Это объяснялось тем, что даже самые неразумные демонические звери знали, что нужно проявлять абсолютное послушание перед таким существом, как Король Демонов. Прежде всего, эти демонические звери больше не могли причинить никакого вреда людям нынешней эпохи, потому что в конце войны Король Демонов передал всех демонических зверей под свой личный контроль.

Даже самые крупные из этих демонических зверей не смогли преодолеть этот контроль, и теперь их бразды правления держал не Король Демонов Заточения, а призрак.

Визг!

Гора Сороконожка, корчащаяся в черном облаке, отозвалась на приказ призрака и опустилась на землю.

Баааааам!

Причиной того, что триста лет назад к территории Короля Демонов Заточения было трудно даже приблизиться, была гора Сороконожка, окружавшая всю его территорию. Если бы Король Демонов не оставил отверстие, ведущее на его территорию, то легионам смертников потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы проникнуть на укрытые внутри красные равнины.

Иными словами, тело сороконожки было достаточно длинным, чтобы обернуться вокруг целого фьефа. Как и следовало из названия, этот демонический зверь действительно был размером с целую горную цепь.

Некоторые из бесчисленных ног сороконожки впились в песок, прочно удерживая ее тело на месте. Другие ноги были подняты в воздух и напоминали ряды алебард, воздвигнутых на стене.

Гора-сороконожка, панцирь которой был настолько прочен, что его было бы трудно пробить, даже если бы на нее напал волшебник, всем своим телом образовала стену вокруг Хаурии.

— Ааааааа!

Жители самого великолепного города Нахамы, столицы Хаурии, не могли не издавать одинаковые крики ужаса. Над городом внезапно нависли огромные темные тучи, способные накрыть весь город, а из них спустилась сороконожка высотой с крепостную стену и длиной с горный хребет, которая стала окружать всю столицу.

Из города было видно только белое брюхо сороконожки и ноги, которые она держала в воздухе. Даже те, кто не стеснялся ловить жуков голыми руками, не могли удержаться от того, чтобы не закатить глаза и не упасть в обморок от этого отвратительного зрелища.

Убедившись, что город полностью блокирован, призрак продолжил движение вперед. По бокам безмолвного призрака стояли не только демонические звери. Среди них были и демоны Равесты, которых возглавлял Альфиеро. Все вассалы, которые когда-то присягнули на верность Королю Демонов Разрушения, теперь следовали за призраком.

«Его воплощение...» — изумился Альфиеро, глядя на спину призрака с зачарованным взглядом.

Альфиеро не думал об унижении, которому призрак подверг его еще в Равесте.

Триста лет. Целых триста лет Альфиеро ждал пробуждения своего Короля Демонов. И вот теперь Король Демонов Разрушения наконец-то отправил в мир свое воплощение.

— Ааааа... — восхищенно застонал Альфиеро.

И не только у Альфиеро были такие мысли. Все демоны, изгнанные в Равесту за последние сотни лет, были безумцами, которые с нетерпением ждали возвращения Короля Демонов Разрушения и предвкушали, как они будут бесчинствовать, когда война будет объявлена вновь.

Когда этот призрак внезапно появился перед ними и пробудил свою темную силу, первыми за ним последовали демоны, потерпевшие такое поражение и унижение при последней встрече с призраком.

Причиной их покорности было другое ощущение, которое вызывала у них темная сила призрака. Как Воплощение Разрушения, призрак был ближе всех к пробуждению Короля Демонов Разрушения, которого они ждали последние сотни лет. Поэтому, когда он сказал им, что собирается начать войну, и попросил следовать за ним, какая у них могла быть причина отказаться?

Призрак чувствовал, как демоны за его спиной поклоняются ему.

Как раз в тот момент, когда он заставлял себя игнорировать чувство отвращения к этому ощущению, Альфиеро подошел к нему, склонив голову.

Альфиеро заговорил: О Воплощение, там, внизу, есть...

Призраку было невыносимо слушать, как Альфиеро говорит, и он поднял руку, чтобы прервать вампира. Взглянув вниз, призрак заметил на крыше Геморию, которая смотрела на них с шокированным выражением лица.

— Эта девушка предала Амелию и сговорилась с Сиенной Бедствия, — сообщил Альфиеро.

Альфиеро лично отдал Гемории часть своей крови. Хотя он и знал о предательстве Гемории, но закрыл на это глаза. Альфиеро считал, что будет очень забавно увидеть, как Амелию предаст и убьет питомец, на которого она смотрела свысока, как только начнется война.

— С вашего позволения, я лично накажу эту девчонку, — предложил Альфиеро.

Однако теперь ситуация изменилась. Поскольку Воплощение Разрушения лично выступило вперед, война, которая должна была разразиться здесь, теперь стала священной войной для Альфиеро и других вассалов Разрушения. Поэтому они не могли позволить Гемории продолжать свои планы во время священной войны.

Красные глаза Альфиеро сверкнули убийственным светом, когда он посмотрел на Геморию.

Призрак покачал головой: Нет нужды наказывать ее.

— Правда? — Альфиеро нахмурился в замешательстве.

— Возьми ее с собой, — приказал призрак.

От призрака исходило леденящее душу убийственное намерение, и Альфиеро не мог больше задавать никаких вопросов. Альфиеро тут же полетел вниз и схватил Геморию.

— Что?! — Гемория вскрикнула в знак протеста.

Она издала крик, когда ее внезапно схватили, но, когда ее затащили в темное облако, Гемории ничего не оставалось, как замолчать. Такова была жестокая и гнетущая атмосфера, царившая в этих облаках.

Под их ногами виднелся дворец султана.

Все черные маги стояли на коленях, склонив головы. Демоны, проводившие свободное время в гареме султана, вышли на улицу, чтобы посмотреть на облака.

Амелия, дрожащая в своих сапогах и держащая в руках Кровавую Мэри, также была видна среди толпы.

Призрак спустился на эту сцену в полном одиночестве.

— А... э... — заикаясь, пролепетала Амелия, ее губы дрожали.

Она знала, что должна что-то сказать, но не знала, что именно. И только тогда Амелия кое-что поняла. Она все еще не знала, как ей обращаться к призраку. Должна ли она называть его Хамелом? Или, может быть, назвать его другим именем?

До сих пор Амелия всегда обращалась к собеседнику на "ты". Это объяснялось ее чувством превосходства, ведь именно она создала его с помощью ритуала.

Она всегда считала себя высшей и благородной. Все остальные меркли перед ней. Но даже если они не были действительно незначительными и даже если они были сильнее ее, Амелия всегда упрямо обращалась к ним на "ты".

Эта настойчивость напоминала слабую собаку, которая громко лает, чтобы компенсировать свою слабость, или одно из тех животных, чья ярко окрашенная шкура должна была служить для демонстрации угрозы. Для Амелии, которой пришлось преодолеть свое грязное и жалкое, похожее на канализацию прошлое, обращение к собеседнику на "ты" было актом бравады, призванным замаскировать ее собственную слабость.

Однако сейчас она не могла прибегнуть к такой тактике. Это была не та ситуация, когда Амелия могла позволить себе демонстрировать браваду. Она была так напугана, что не смогла бы удержаться, даже если бы попыталась. Амелия чувствовала, что ее голова может разлететься, как только она сболтнет лишнее.

Ей приходилось заставлять свои ноги быть сильными, чтобы удержаться в вертикальном положении. Ее тело было одето в великолепный халат, который носил бы султан, а на голове красовалась золотая корона.

В конце концов Амелия достигла предела своих сил. Ее тело задрожало, и Амелия склонила голову. Затем, как и другие черные волшебники, она опустилась на колени. Кровавая Мэри опустилась рядом с ней, и она даже сняла с головы корону.

Положив обе руки на землю, Амелия склонила голову в сторону призрака.

***

К тому времени, когда прибыли священники из Юраса, лечение раненых уже было завершено. Их раны были нанесены темной силой, поэтому лечение было нелегким, но зелья не могли сравниться с исцеляющей силой чуда, сотворенного Святой, благословленной Стигматами.

— Что... да что же это такое... — Гилеад, прибывший с остальным подкреплением из главного поместья, не мог не покачать в недоумении своей ошарашенной головой.

По крайней мере, в одном Гилеад мог быть уверен. За всю историю клана Лайонхарт, пожалуй, не было патриарха с более насыщенной событиями карьерой, чем у него самого...

Конечно, Гилеад не был слишком пессимистичен в отношении своего положения. Он также был не из тех, кто сетует на то, что проблемы семьи слишком тяжелы для него.

Вместо этого он испытывал чувство вины перед своими предками. Ему было стыдно за то, что он не смог защитить честь клана Лайонхарт, и он испытывал гнев по отношению к врагу, осмелившемуся напасть на Лайонхарт. С трудом подавив приступ страстного гнева, Гилеад стиснул зубы.

То, что произошло, было одновременно и удачным, и унизительным. Замок Черного Льва подвергся вторжению, но никто не погиб. Их таинственный враг мог убить всех присутствующих, но не сделал этого.

«Кто же он такой?» — задался вопросом Гилеад, поворачивая голову, чтобы осмотреть замок.

Осматривая раненых, он выслушивал их доклады о враге. Истинная личность врага была неизвестна. На нем была маска, и он использовал подозрительно зловещую темную силу.

— ...Может быть... какая-то тайна... — пробормотал Гилеад про себя.

Юджин, похоже, понял истинную сущность врага. То же самое можно сказать о Святой и леди Сиенне. Однако Гилеаду не сообщили никаких подробностей.

Так что... похоже, они хотели сохранить это в тайне. Но почему? Хотя ему не хотелось сомневаться в своем приемном сыне, он не мог не чувствовать грусти и некоторого подозрения, что они не говорят ему всей правды.

Гилеад пока отложил в сторону свои опасения по поводу Юджина. В конце концов, он не мог просто подойти к Юджину и потребовать ответов немедленно. В данный момент Юджин находился внутри замка, обмениваясь приветствиями с иностранным подкреплением.

— ...Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Гилеад у сына.

— Все хорошо, — ответил Сиан, потирая одной рукой пульсирующую грудь.

Сначала его лечила Святая, а потом его еще раз осмотрели жрецы Юраса, когда они прибыли позже. Причина, по которой грудь Сиана все еще пульсировала, заключалась не в ранах, а в том, что его мана была почти исчерпана после использования Щита Гедона.

— ...Мне очень жаль, — нерешительно извинился Сиан.

— О чем ты сожалеешь? — удивленно спросил Гилеад.

— Несмотря на то что я будущий Патриарх, я не мог ничего сделать, — признался Сиан. — ...Наоборот, у меня даже были мысли сбежать...

— Хватит, — твердо сказал Гилеад. — То, что здесь произошло, могло вызвать подобные мысли у любого. Но, несмотря на это, Сиан, ты не сбежал. Наоборот, ты приложил все усилия, чтобы сразиться с врагом и защитить свою младшую сестру.

Несмотря на то, что ситуация в целом была горькой и болезненной, Гилеад испытывал гордость за то, что видел от Сиана. Когда он был моложе, Сиан казался мальчиком, у которого было больше недостатков, чем достоинств, но сейчас...

Гилеад широко улыбнулся и похлопал Сиана по плечу.

— А что с Сиэль... с ней все в порядке? — обеспокоенно спросил Сиан.

Гилеад кивнул: Да. Она не получила серьезных травм. Она также оправилась от обморока. Однако, поскольку глаз у нее... особенный, леди Сиенна и Святая сказали, что им придется еще немного подержать ее под наблюдением.

Сиан знал, что означает слово "особый". Оно относилось к демоническому глазу Сиэль. Хотя он отличался от демонических глаз, которыми владели демоны, демонический глаз Сиэль, по крайней мере, был унаследован от демона - Короля Демонов Безумия. Пока никаких отклонений не наблюдалось, но, когда Сиэль попыталась активировать способность глаза, призрак разрушил ее оцепенение своей темной силой, так что необходимо было проследить за ее восстановлением.

— Я в полном порядке, — надув губы, ворчала Сиэль, которая в данный момент находилась в замке.

Правда, сила ее глаза была разрушена, когда она пыталась активировать его, и в процессе мана отступила, нанеся урон ее Ядру.

Однако в этом не было ничего настолько серьезного, чтобы вызывать такую суету. Ядро болело, но не более того.

— Темная сила может оставить после себя след, — напомнила ей Анис.

— А я утверждаю, что нет, — упрямо твердила Сиэль.

Анис прорычала: Неужели ты хочешь остаться с одним глазом?

Когда глаза Анис сузились до пронзительного взгляда, Сиэль не стала продолжать спор и спокойно промолчала.

Не только Анис держалась рядом с Сиэль. Сиенна сидела с другой стороны девушки и поглаживала его по спине, проверяя Ядро и вены маны Сиэль.

— Может быть, у нее появится еще один демонический глаз? — размышляла Сиенна.

Анис нахмурилась: Только не надо предлагать что-то странное.

— Это может случиться, — настаивала Сиенна. — Ее Демонический глаз был создан, когда темная сила Лунного клинка просочилась в Сиэль..... В конце концов, темная сила этого сукиного сына не так уж сильно отличается от силы Лунного клинка.

— Мой глаз - подарок предка. Это не связано с темной силой этого меча, — Сиэль, которая старалась молчать, не смогла удержаться и снова заговорила в гневе.

Теперь настала очередь Сиенны надуться от недовольства таким грубым ответом: Именно потому, что твой предок связан с Королем Демонов Разрушения, я так беспокоюсь об этом!

— Честно! Я же просила тебя не говорить ничего странного, — огрызнулась Анис. — И еще, потише. Это замок Черного Льва! Если кто-то услышит от тебя, что их предок связан с Королем Демонов Разрушения!

— Эй, твой голос даже громче моего, знаешь? — возразила Сиенна.

Сиэль была настолько шокирована репликой Сиенны, что ей пришлось зажать рот рукой. Сиенна сочла этот вид настолько детским и милым, что не смогла удержаться от смеха.

Сиенна махнула рукой: В любом случае это бессмысленное беспокойство. Неужели ты думаешь, что я не поставлю над нами барьер, обсуждая что-то подобное?

— ...Даже если бы ты поставила барьер, твои слова все равно могли бы просочиться, — настаивала Анис.

Сиенна фыркнула: Это еще более бессмысленное беспокойство. За кого ты меня принимаешь? Я - Богиня М...

Сиенна уже собиралась сказать "Богиня Магии", но вдруг почувствовала, что ее высмеют, если она скажет что-то подобное в присутствии Сиэль. Поэтому Сиенна тут же захлопнула рот.

Хотя Сиенна внезапно замолчала на полуслове, Сиэль не очень-то интересовало, что именно осталось недосказанным. Она не сомневалась, что это была обычная чепуха и самовосхваление Сиенны.

Гораздо важнее для Сиэль было то, что происходит с Юджином. В данный момент Юджин беседовал с иностранными представителями в другой комнате замка.

— Кстати, я не в курсе текущей ситуации. Что сейчас происходит? — спросила Сиэль.

— Молон, — ответила Анис, наклонившись ближе к левому глазу Сиэль. — ...Похоже, что парень, который первым вторгся в замок, за несколько часов до этого ходил к Молону.

— Что? — вскричала Сиэль. — Но это невозможно. В горном массиве Лехайнджар, где живет сэр Молон, нет даже врат телепортации, так как же он смог добраться сюда всего за несколько часов?

— Должно быть, он воспользовался своей странной магией, чтобы добраться сюда, — нахмурив брови, ответила Сиенна на вопрос Сиэль.

Обычно для перемещения на большие расстояния, не проходящие через врата телепортации, использовалось заклинание "Телепорт". Врата позволяли перемещаться на сверхдальние расстояния, соединяя две фиксированные пространственные координаты, отмеченные вратами, друг с другом. Телепортация или Скачок не требовали использования таких врат, а вместо этого создавали заданную точку, а затем прыгали к ней, объединяя усилия тела и души.

Фирменное заклинание Юджина, "Протуберанец", представляло собой применение последнего типа пространственной магии.

Даже для архимага существовали определенные условия, необходимые для создания телепорта.

Это относилось даже к Сиенне, а также к драконам, которые, как известно, были мастерами манипулирования магией. Даже для таких, как они, необходимо было подготовить определенную точку, и даже в этом случае расстояние, которое они могли преодолеть, было несравнимо меньше, чем у врат телепортации. Что касается телепортации, игнорирующей все ограничения по расстоянию, то оставалось только использовать листья Мирового Древа, иначе...

— Король Демонов, — с подозрением подумала Сиенна.

Король Демонов мог свободно появляться и исчезать из любой точки мира.

То же самое можно сказать и о Короле Демонов Разрушения.

Появляться и исчезать из любой точки этого мира, не задавая заранее определенной точки и не ограничиваясь расстоянием, было способностью, которой обладали только Короли Демонов.

В данный момент Молон вызывал Юджина с помощью заклинания дальней связи.

[Я обыскал весь Лехайнджар.]

Юджин молча выслушал рассказ Молона.

[Однако я не смог найти никаких его следов. Сначала я подумал, что он скрывает свою темную силу, и поискал еще несколько раз, но так и не нашел], — разочарованно произнес Молон.

Рыцарь Смерти - нет, сейчас его нельзя было назвать Рыцарем Смерти... но, тем не менее, на Короля Демонов он тоже не походил - отправился на поиски Молона и вызвал его на поединок, прежде чем прийти сюда.

[Я... я действительно совершил ошибку], — с сожалением сказал Молон. — [Если бы я сразу связался с тобой, а не искал его...]

— Хватит, идиот, — вздохнул Юджин. — Повреждения здесь не слишком серьезные. А что с тобой? Ты в порядке?

[Я получил небольшую травму, но со мной все в порядке], — заверил его Молон.

— Конечно, с тобой все будет в порядке. Я бы разочаровался в тебе, если бы тебя победил такой полунищий ублюдок, — пробурчал Юджин, почесывая голову от досады. — ...А что с горой? Произошли ли какие-нибудь изменения в Рагураяне?

Этот парень активно использовал темную силу Разрушения. Юджину стало не по себе при мысли о том, что такой парень может бесконтрольно разгуливать по всему Лехайнджару.

А вдруг это подействует на Короля Демонов Разрушения и разбудит его? Или если это приведет к тому, что нур появятся в большем количестве?

[Я слежу за этим, но пока никаких проблем не было], — доложил Молон.

В данный момент Молон находился на тренировочной площадке, где проходил Рыцарский марш. Он пришел сюда, чтобы подлечить раны, полученные в бою, и связаться с Юджином. Хотя это означало, что ему пришлось покинуть Каньон Великого Молота, сияющие глаза Молона могли видеть весь горный хребет и Рагураян даже с тренировочной площадки.

[Хамел…] — Молон колебался несколько мгновений, прежде чем продолжить говорить. — [Этот парень... он пришел сюда не для того, чтобы убить меня или просто подраться со мной].

— ... — Юджин придержал язык.

[Если бы мы продолжали драться, то, возможно, пал бы я. Однако тот парень не стал продолжать бой и первым сделал шаг назад], — честно признался Молон.

— То же самое произошло и здесь, — хмыкнул Юджин. — Разозлив всех, он просто ушел, даже никого не убив. Мы не знаем, куда он теперь делся.

Говоря это, Юджин в раздражении царапал пол. Несмотря на то, что это был прочный мраморный пол, когда Юджин царапал по нему, в полу появлялись борозды.

Юджин выругался: Вот что, черт возьми, хреново. А знаешь, что еще более обидно? Этот ублюдок был в маске. Он фактически скрыл лицо из моей прошлой жизни.

[...] — настала очередь Молона молчать.

— Хотя я не очень хочу продолжать думать об этом, мои мысли все время обращаются к вопросу. Может ли быть так, что этот сукин сын... знает, кто я? — пробормотал Юджин, мрачно нахмурившись.

Скрип, скрип, скрип.

Юджин продолжал царапать пол, высказывая свои подозрения: Может быть, он понял, что я - реинкарнация Хамела, и надел маску, чтобы защитить честь Хамела... мою честь, или чтобы быть внимательным ко мне?

[Хамел,] — Молон попытался обратиться к Юджину.

Юджин проигнорировал прерванный разговор: Даже если он отправился искать тебя, то потом пришел сюда и устроил все это дерьмо.

Скрип.

Когда пальцы Юджина прорыли еще одну борозду в полу, они сжались в кулак, и он прорычал: Какого хрена он вообще пытается сделать?

[Хамел... кем бы он ни был... он знал, что он фальшивка. Когда я сражался с ним, мне показалось... что он похож на тебя], — нерешительно признался Молон.

— Молон, если бы ты был сейчас передо мной, я бы врезал тебе кулаком прямо в подбородок, — пообещал Юджин. — Но я верю, что ты сказал что-то подобное, даже зная, как сильно это меня оскорбит.

Молон кивнул. [Конечно, я знал. Хамел, я сказал все это, будучи готовым получить от тебя несколько ударов при нашей следующей встрече. Но я действительно чувствовал нечто подобное&quot;.]

— Сукин сын, — пробормотал Юджин, не уточняя, к кому именно он обращается.

[Я надеюсь, что ты серьезно подумаешь над этими словами. Даже если он понял, что был фальшивкой, как человек, похожий на тебя, какая у него может быть причина... носить маску и делать все это? Что вообще может хотеть сделать такой человек, как он?] — спросил Молон.

— Ха, — насмешливо протянул Юджин, расслабляя сжатые кулаки. Он встал и, стряхивая с ладоней мраморную пыль, спросил: Какой смысл мне вообще об этом думать? Все, что мне нужно сделать, - это найти этого сукина сына и спросить его о причинах, прежде чем убить.

[Это тоже одно из решений. Однако мы все еще не знаем, где он находится], — заметил Молон.

Юджин фыркнул: Пожалуйста, этот парень хочет, чтобы я его убил. Он даже надел маску и пришел сюда, чтобы спровоцировать меня. Мне нет нужды следить за ним. Рано или поздно я узнаю, где он находится. Но до этого...

Юджин оттирал все еще покрытые пудрой ладони о стену. Понимая, что такое потирание рук - признак его нервозности, Юджин снова сжал кулаки и стал колотить себя по груди, пытаясь унять нахлынувшее чувство.

— ...Мне нужно кое-что сделать, — тихо пробормотал Юджин.

Молон вздрогнул: [Хм? Ты что-то сказал? Я не совсем расслышал...]

Юджин надеялся, что этот день никогда не наступит, но сейчас....

— Я должен открыть, кто я на самом деле, — процедил Юджин сквозь стиснутые зубы.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хамел (1)

— Это действительно... действительно нормально? — Анис заикалась, хватаясь за руку Юджина.

Казалось, она нервничает, что было для нее совсем нехарактерно.

— Возможно, ты действуешь в силу сиюминутного порыва, руководствуясь исключительно эмоциями. Хамел, если это так, пожалуйста, подумай. Позже ты наверняка пожалеешь об этом, — продолжила она.

Анис приняла серьезное выражение лица, искренне высказывая свои опасения. Сиенна стояла рядом с ней, размышляя, какое выражение лица ей следует принять. Сиенна подумала, что в словах Анис есть резон. В конце концов, у Юджина была довольно обширная история поведения, не соответствующего его личности.

Она слышала, что в детстве Юджин даже пытался притворяться ровесником, чтобы избежать подозрений. Умышленно ли он не приучался к туалету в младенчестве, неизвестно, но ясно, что в юности он жил как ребенок.

И этим его детство не ограничивалось. У Юджина было несколько, нет, довольно много неловких моментов, даже когда он был достаточно взрослым, чтобы не вести себя по-детски. Как сказала Анис, импульсивные поступки непременно заставят его пожалеть об этом впоследствии.

Наконец Сиенна высказала свое мнение: Юджин сам принял решение, верно? Не нам вмешиваться.

Сожаление - это то, о чем Юджин должен был сожалеть, верно? Это было исключительно его дело. Будет ли он сожалеть о принятом поспешном решении или будет чувствовать себя настолько неловко, что впоследствии пожелает смерти - со всем этим Юджин должен был разбираться сам.

Сиенне нечего было терять в этом решении. Напротив, она могла только выиграть.

— Я действую импульсивно, и это решение было принято внезапно, — хмуро признался Юджин, — Анис, как ты и сказала, я обязательно пожалею об этом. И даже не сразу. Скорее всего, я начну жалеть об этом уже через несколько часов.

— Тогда... — начала Анис.

— И все же я не передумаю, — заявил Юджин, не дав ей договорить.

Рыцарь Смерти знал, что он подделка и не является Хамелом. Вполне вероятно, что Рыцарь Смерти знал, что Юджин - реинкарнация Хамела. В противном случае ему незачем было бы скрывать свое лицо и устраивать беспорядки в замке Черного Льва.

Если бы было много смертей, Юджин мог бы заподозрить, что за нападением стоит Амелия Мервин. Рыцаря смерти можно было бы заставить убивать независимо от его собственной воли, если бы это был приказ Амелии.

Но смертей не было. Он никого не убивал. Вряд ли Амелия Мервин отдала бы такой приказ.

— Он провоцировал меня, но в то же время проявлял заботу обо мне, — признался Юджин.

И это его совершенно выводило из себя.

— В конце концов, он пришел сюда и создал проблемы из-за меня. Это очень, очень неприятная ситуация, не так ли? Патриарх, леди Кармен и остальные, даже Иватар и его воины, должно быть, чувствуют себя неоправданно расстроенными и разочарованными. Этот парень внезапно появился, избил их и ушел. Они даже не знают, кто он такой, — продолжил Юджин.

— ... — Анис и Сиенна молча выслушали объяснения Юджина.

— Патриарх и леди Кармен сказали, что я не виноват, но это потому, что они не знают всей истории. Давайте будем откровенны. Как это я не виноват? Он пришел сюда и устроил переполох из-за меня. К счастью, никто не погиб, но это не уменьшает моей ответственности.

По мере того, как Юджин продолжал, выражение лица Анис менялось.

Она больше не пыталась переубедить Юджина. Она поняла, что в этом нет смысла. Действительно, он действовал импульсивно и эмоционально. Однако эмоции, движущие Юджином, были совсем не тривиальными.

— А этот ублюдок практически источал силу Разрушения. Теперь я даже не могу оправдаться насчет Лунного клинка, — добавил Юджин.

Юджин владел Лунным клинком в битве с Королем Демонов Безумия. Те, кто сражался вместе с ним, включая Кармен и остальных, не могли не задаться вопросом о мече.

Что это был за меч, излучающий зловещий свет и даже рассекающий темную силу Короля Демонов? Юджину ничего не оставалось, как солгать, что это артефакт, который он нашел во время своих странствий.

Теперь же это оправдание было неприемлемо.

Кроме того, ему казалось необходимым открыть правду, думая о будущем. Мысль о том, что в каждом предстоящем сражении придется придумывать оправдания по поводу Лунного клинка, казалась совершенно изнурительной.

В будущем ему также придется рассказывать об уникальной природе крови Лайонхарт и о Вермуте.

Поэтому прямо сейчас Юджин решил открыть старейшинам рода Лайонхарт свой самый большой секрет.

«Что я - реинкарнация Хамела», — внутренне признался Юджин.

Только два человека в семье Лайонхарт знали секрет Юджина: Генос Лайонхарт, наследник стиля Хамела, и Сиэль Лайонхарт. Больше никто в семье Лайонхарт не знал, что Юджин - реинкарнация Хамела.

Сегодня еще несколько человек узнают правду. Он не собирался открывать ее всей семье, только старейшине клана, Клейну и другим старшим членам семьи.

— ...Хм... — Сиенна краем глаза взглянула на лицо Юджина.

Его серьезное выражение и весомость слов заставили Сиенну немного, совсем чуть-чуть, устыдиться себя.

Должна ли она помешать Юджину раскрыть свой секрет? Для этого не было причин. Как она и думала ранее, Сиенна ничем не рисковала и ничего не теряла от решения Юджина раскрыть свою личность. Более того, она многое выиграет.

Ей больше не придется считаться с мнением семьи Лайонхарт.

Когда Сиенна бывала в особняке Лайонхарт, ее всегда настораживало то, как ее воспринимают члены семьи. Она не была уверена, что так бывает и с другими людьми, но ее определенно волновало мнение семьи о ней.

Если бы многовековая волшебница взяла в ученики двадцатилетнего энергичного юношу, а затем вступила с ним в романтические отношения, это определенно сочли бы неуместным.

Она не могла не следить за своим окружением. К тому же Юджин был звездой семьи Лайонхарт, а также Героем. Он привлекал внимание всех на континенте. Кроме того, престиж семьи Лайонхарт был непревзойденным.

Ценой своего достоинства она добилась от Ансиллы сотрудничества в этом вопросе, но это не решило всех проблем.

Но что, если Юджин раскроет свою истинную сущность реинкарнации Хамела? Пока что он, похоже, намеревался открыть правду лишь нескольким ключевым фигурам в семье, но этого было достаточно, чтобы удовлетворить Сиенну. В конце концов, она сможет открыто добиваться официальных отношений и брака с Юджином, не беспокоясь о мнении Патриарха и его отца.

«...Официальные отношения? Постойте, разве мы уже не состоим в них?» — внезапно возникший в голове вопрос привел Сиенну в замешательство. Но в нынешнем состоянии Юджина она не могла осмелиться спросить.

— ... — Сиэль уже некоторое время молчала. Ее губы были плотно сжаты, но изредка подергивались в уголках. Как и Сиенна, она тоже не могла вмешаться в разговор.

«Если станет известно, что Юджин - реинкарнация Хамела...» — Сиэль нервно сглотнула при этой мысли.

Это откровение значительно облегчит ее усилия по убеждению родителей. Конечно, даже если Юджин и не собирался так поступать, к этому вопросу следовало подходить постепенно, после того как все остальное будет улажено. Сиэль не спешила.

Открыв дверь, Юджин вошел в комнату.

За круглым столом в замке Черного Льва его ждали восемь человек: Клейн, Кармен, Гилеад, Ансилла, Гион, Сиан, Герхард и Генос.

— Что привело нас сюда?.. — спросил Гилеад.

Он выглядел озадаченным, но примерно представлял, зачем их позвали. Он, как и все остальные, полагал, что речь идет о нападавшем на замок Черного Льва.

Им было крайне важно подтвердить личность нападавшего. Поэтому, несмотря на занятость, после вызова все быстро собрались за круглым столом.

«Есть ли причина, по которой я тоже должен знать?..» — Герхард недоумевал, зачем его вызвали.

Он ответил на вызов вместе с солдатами семьи, но Герхард не был воином. Даже если бы они опознали нападавшего, Герхарду совершенно незачем было надевать доспехи и оружие.

Конечно, это не означало, что он не играл никакой роли. До сих пор Герхард помогал Ансилле, когда она лично ухаживала за ранеными.

С другой стороны, Ансилла испытывала сильное чувство ответственности как хозяйка семьи Лайонхарт.

«Я должна знать», — подумала она, глядя на Юджина с серьезным выражением лица.

Хотя она сомневалась, что до этого дойдет, но если понадобится и, если Юджин попросит, она была готова мобилизовать не только имперскую армию под контролем своей семьи и графства Кейнс, но и все связи имперского социального круга, которые она сформировала до сих пор.

— Есть кое-что важное, что я должен вам сказать, — начал Юджин, когда в комнату вошли Сиенна, Сиэль и, наконец, Кристина.

Находясь в таком же положении, как и Анис, Кристина тоже с нетерпением ждала признания Юджина. Она пристально смотрела на него, сцепив руки перед грудью, с глазами, полными веры.

— Это из-за врага? — пробормотала Кармен.

Она все еще была забинтована, даже после лечения. Юджин глубоко вздохнул, прежде чем заговорить.

— У меня есть секрет, — объявил он.

Слово "секрет" вызвало немедленную реакцию Геноса. Его глаза расширились от шока.

Может ли это быть? Прямо сейчас? Здесь?

Юджин слегка кивнул, признавая его удивление.

— Я...

Внезапно Юджина охватил страх. Высказать эту правду сейчас означало... что возврата к прежним отношениям не будет. Он боялся потерять отношения, которые были у него как у сына, приемного ребенка и брата.

Тем не менее, что случилось, то случилось. Более того, подобные инциденты могут произойти и в будущем. Они запутались в проблемах, которые он создавал, не как Юджин Лайонхарт, а как реинкарнация Хамела Динаса.

Дело было в семье.

Он не был уверен, как все отреагируют, но решимость Юджина оставалась неизменной. Даже если возвращение в прошлое было уже невозможно, Юджин оставался прежним и в прошлом, и в настоящем, и в будущем.

Будь он реинкарнацией Бога Войны, Агарота или Хамела, он был просто самим собой, в этот момент, в этом месте.

Врагом был Рыцарь Смерти, созданный из его трупа. У него было сознание, созданное из его остаточных воспоминаний. У Юджина было множество возможностей убить его, и он это сделал. На самом деле ему казалось, что он побежден.

Но ему не удалось убить его. Рыцарь смерти выжил, совершил эти злодеяния, а затем исчез. Его исчезновение означало, что он выжил.

Он может появиться еще раз, чтобы посеять новый хаос. Юджин не знал, что он может сделать дальше, ведь его существование зависело от него. Это оставалось верным, даже если Юджин не принимал непосредственного участия в его появлении на свет.

«Даже если так», — подумал Юджин, укрепляя свою решимость.

Глаза Юджина успокоились, и атмосфера вокруг него изменилась. Все молча ждали следующих слов Юджина.

— Я - реинкарнация Хамела.

Немедленного ответа не последовало.

Но дело было не в том, что реакции не последовало. Все потрясенно смотрели на Юджина.

Это была шутка или розыгрыш? Никому не приходили в голову такие мысли. Такая абсурдная шутка была бы совершенно неуместна. Это было немыслимо.

— ... — в комнате воцарилась тяжелая тишина.

Герхард с открытым ртом смотрел на Юджина.

«Реинкарнация Хамела».

Герхард сразу догадался, кого имеет в виду Юджин. Хамел был товарищем Великого Вермута, родоначальника семьи Лайонхарт.

Глупый Хамел.

— А... — Герхард задохнулся, услышав внезапное признание сына.

Он вспомнил, что с младенчества плач Юджина был нечастым. Он плакал изредка, но даже это отличалось от обычного плача младенца. Тогда казалось... хотя это было немыслимо, что он плачет намеренно.

Его развитие речи и ходьбы было невероятно быстрым. В то время это казалось странным, но с этим быстро смирились.

В конце концов, вскоре после того, как он начал ходить, его увидели с маленькой палочкой, похожей на меч.

Он был вундеркиндом.

Так думал Герхард. Этого факта оказалось достаточно, чтобы Герхард смог разобраться во всех странностях своего сына.

Действительно, он оказался вундеркиндом. Его сын был единственным представителем побочных ветви, победившим на Церемонии продолжения родословной. Он даже стал приемным ребенком главной семьи.

Ему было позволено унаследовать Формулу Белого Пламени, он продолжал развиваться, изучая магию, и даже получил признание Святого Меча...

Он считал своего сына гением.

Однако теперь он объявил себя реинкарнацией героя трехсотлетней давности. Это было невероятно, но в то же время неоспоримо верно. Герхарду наконец удалось закрыть рот. Он положил руку на трепещущее сердце, стараясь выровнять дыхание.

Шок и растерянность были не только у Герхарда. Все, кроме Геноса, чувствовали крайнее изумление и смятение.

Однако ни одна душа не задала Юджину ни одного вопроса. Никто не высмеял его кажущиеся бессмысленными слова.

Даже минутного размышления было достаточно, чтобы признать правоту слов Юджина. Гилеад, Ансилла, Гион и Сиан - члены главной семьи наблюдали за Юджином с тринадцати лет. В частности, Гион отчетливо помнил тот момент, когда Юджин впервые вошел в жилу маны семьи Лайонхарт. Он мгновенно почувствовал ману и стал ею манипулировать.

Такой талант нельзя было просто списать на гениальность. Гиона тоже с юности называли вундеркиндом. Но, по правде говоря, он не хотел считать способности Юджина простым гением.

— Это... заявление... — Гилеад запинался.

Это было невероятно и в то же время неоспоримо. Гилеад попытался успокоить свои беспорядочные мысли и эмоции, пытаясь задать вопрос.

Но Герхард резко поднял руку и прервал слова Гилеада: Глава семьи. Позвольте мне сказать первому.

Голос Герхарда был нехарактерно твердым. Гилеад вздрогнул и отступил назад.

— Хорошо, — ответил он.

Герхард Лайонхарт должен был первым побеседовать с Юджином. Он заслуживал этого права больше, чем кто-либо другой в мире.

Герхард сделал несколько глубоких вдохов и посмотрел прямо на Юджина.

— ...Почему ты раскрываешь этот секрет именно сейчас? — спросил Герхард. Его голос был наполнен неизбежной дрожью. Изменилась даже его манера говорить. — Конечно, ты не просто так сказал эту правду. В чем причина?

— До сих пор я не видел необходимости говорить об этом, — ответил Юджин с горькой улыбкой, глядя на Герхарда.

— Почему ты считал, что говорить об этом не нужно было? — поинтересовался Герхард.

— Потому что независимо от того, являюсь я чьей-то реинкарнацией или нет, ты все равно мой отец, — ответил Юджин.

Глаза Герхарда дрогнули.

— Честно говоря, в юности мне было трудно воспринимать тебя как отца. Тогда еще не прошло много времени с момента моей реинкарнации. Но что бы я ни думал, ты всегда был моим отцом и относился ко мне как к сыну, — признался Юджин.

— ... — Герхард слушал молча, его грудь наполнялась эмоциями.

— До сих пор, и в будущем тоже. Даже если ты больше не сможешь считать меня своим сыном, я все равно буду думать о тебе как о своем отце, — сказал Юджин.

Глаза Герхарда налились кровью, и он с трудом сдерживал слезы. Пошатываясь, он шагнул вперед и широко раскинул руки. Он обнял Юджина.

— Я... Я отец героя, — сказал Герхард, подавляя рыдания.

Несколько раз похлопав его по спине, Герхард отпустил сына. Он пошатнулся. Его ноги подкосились, и он рухнул на стул.

— То же самое можно сказать о патриархе, леди Ансилле и сэре Гионе, — сказал Юджин, глядя на троицу.

— ...Почему мы должны думать иначе?

Это была суровая правда. Хамел. Глупый Хамел. Товарищ прародителя, Великого Вермута. Друг храброго Молона, короля-основателя Рура.

Вспоминая рыцарский марш, Молон и сам должен был знать правду.

— Боже мой... — произнесла Ансилла, прикрывая рот руками. Она переводила взгляд с Сиенны на Юджина, а в какой-то момент встретила взгляд волшебницы.

Ансилла не могла понять, почему Сиенна ей подмигивает.

— Я... а как же я? — заикался Сиан. — Если сэр Герхард - твой отец, а Патриарх и леди Ансилла – тоже родители. Тогда... тогда как же я? Я имею в виду, я... все еще часть этого?

Сиан почувствовал, как в нем растет чувство тревоги, когда он посмотрел на Юджина.

Неужели сейчас ему скажут, что он не брат? Он заметил выражение лица Сиэль.

Знала ли она уже об этом? Судя по отсутствию удивления, так оно и было.

«Почему Сиэль узнала раньше меня?» — Сиан почувствовал укол ревности от того, что его близнец узнала об этом раньше него.

— Ты тоже, — сказал Юджин.

— Угх... — Сиан схватился за грудь, задыхаясь. — Ты тоже... Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Мой брат, — просто ответил Юджин.

— Боже правый! — Сиан опустился на стул, тяжело дыша.

— ... — за этим разговором последовало еще одно короткое молчание.

Клейн имел мало общего с Юджином, но его включили в разговор. Он прочистил горло: Гм... Я утаю это от других старейшин.

Должно быть, это было сделано для того, чтобы сохранить лицо главного старейшины.

Клейн погладил бороду и, взглянув на Геноса, сказал: Генос. Ты тоже должен...

— Я знаю об этом уже несколько лет, — признался Генос, прерывая Клейна.

Глаза Клейна расширились от такого ответа.

В этот момент Кармен впервые заговорила: Реинкарнация...

Как только она повысила голос, все взгляды обратились к ней. Она была известна как самая эксцентричная в семье Лайонхарт, но при этом четко разграничивала общественные и личные дела. Если Кармен заявит, что не может относиться к Юджину так же, как раньше, настроение станет неловким.

— Реинкарнация Хамела... — пробормотала она.

— Да. У меня не было намерения обманывать тебя, леди Кармен... — ответил Юджин.

— Глупый Черный Лев... — пробормотала Кармен, словно не слыша его.

Выражение лица Юджина исказилось.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хамел (2)

Когда прошло некоторое время, и повышенные эмоции улеглись, Юджин рассказал о нападении на замок Черного Льва.

Сиан столкнулся с Рыцарем Смерти в тропических лесах Самара. При упоминании о Рыцаре Смерти он испытал шок.

— Разве мы не убили его тогда... сэр? — спросил Сиан.

— Почему ты добавил в конце “сэр”? — ответил Юджин.

— Кхм... Я просто отвлекся... — признался Сиан, немного смутившись.

— Если тебя это так беспокоит, может, нам стоит перестать называть друг друга братьями, — полушутя предложил Юджин.

— Этот ублюдок. Он ведь должен был умереть, не так ли? — промолвил Сиан, а затем внезапно осознал присутствие в комнате Ансиллы и Гилеада.

Гилеад не выглядел слишком обеспокоенным, но Ансилла бросила на Сиана острый взгляд, заставив его отшатнуться. Его мать когда-то была страшнее, чем кто-либо другой, и ее характер не оставлял его равнодушным.

— Рыцарь Смерти...

Те, кто не был в лесу, а это практически все, кроме Сиана, не знали об этом существе. Юджин попросил хранить тайну, чтобы избежать хаоса в семье.

Но даже если душа внутри была поддельной, само тело принадлежало Глупому Хамелу. Если бы об этом узнала главная семья, это привело бы к хаосу, поэтому сохранение тайны показалось Сиану разумным решением.

Как могло случиться, что тело великого героя было осквернено и превращено в Рыцаря Смерти?

Более того, Рыцарь Смерти превратился в существо, близкое к Королю Демонов, и напал на замок Черного Льва.

Это была шокирующая правда, которую трудно было принять. Возможно, в эпоху войн, но в мирное время нежить, созданная из человеческих трупов, практически не встречалась.

— Кхм... — Гилеад прочистил горло, глядя вперед.

Личность нападавшего меркла по сравнению с раскрытием истинной личности Юджина. С момента церемонии продолжения родословной Гилеад считал этого ребенка исключительным, невероятно талантливым, даром небес. Конечно, этого следовало ожидать. Кто бы мог подумать, что Юджин - реинкарнация Глупого Хамела?

— Э-э... Э-э... Юджин? — нерешительно произнес Гион. Он улыбнулся той же яркой улыбкой, что и обычно: Я могу понять, что... ты - реинкарнация сэра Хамела, но, может быть, мы будем обращаться с тобой, как и раньше?

Юджин ответил: Я уже говорил вам. Если не считать моей реинкарнации, я все тот же, что и раньше.

— Хахаха. Точно, ты все еще Юджин, независимо от реинкарнации. Да, — нервно ответил Гион.

Он спросил еще раз, немного излишне, потому что Ансилла и Клейн все еще выглядели неловко из-за вновь обретенной правды. А вот его брата, Гилеада, это не сильно беспокоило; более того, его, похоже, не беспокоило, что Юджин - реинкарнация великого героя.

То же самое можно сказать и о Гионе. Он заботился о Юджине с самого раннего детства.

Конечно, уже нельзя было сказать, что он "присматривал" за Юджином после того, как узнал его истинную сущность, но в любом случае у него с Юджином было много общих воспоминаний и крепкая связь. Ни Гилеаду, ни Гиону не было особого дела до истинной личности Юджина.

Похожая ситуация была и с Кармен. Она была неожиданно строгой и рассудительной, но при этом принимала Юджина таким, какой он есть. С другой стороны, Клейну было сложнее смириться с откровением.

Выражение его лица было суровым, голос тяжелым, а когда он бросил быстрый взгляд на Юджина, по его позвоночнику пробежал холодный пот.

Юджин был реинкарнацией героя, да еще и известного своей вспыльчивостью - Хамела. Клейн не верил, что поведение Юджина до сих пор было притворством или обманом.

Но все же, если это был тот самый Хамел, ему пришла в голову мысль... не перечеркнет ли он все устоявшиеся отношения теперь, когда правда стала известна?.. Такие мысли были неизбежны, учитывая, что Хамел из сказок, которые Клейн читал в детстве, был персонажем с крайне скверным характером.

Это было неизбежное обстоятельство. Прошло более двухсот лет с тех пор, как Сиенна и Анис опубликовали эти сказки. Первые издания, пропитанные ругательствами, можно было найти только в библиотеках, подобных Акрону, и за столетия книга претерпела несколько изменений, чтобы соответствовать времени.

В частности, в изданиях, предназначенных для детей, Хамел изображался дураком, чтобы история служила предостережением. Это было сделано для того, чтобы научить детей не вырасти такими же, как он.

— Это сложно, — пробормотала Кармен, поглаживая подбородок. — Глупый Черный лев...

— С того момента, как я начал ходить и смог самостоятельно взять в руки книгу, чтобы почитать, — сказал Юджин, глядя на Сиенну убийственным взглядом.

Поймав его взгляд, Сиенна небрежно повернула голову и хмыкнула про себя, делая вид, что не замечает его взгляда.

— Я терпеть не мог, когда меня называли глупым Хамелом, — сказал он.

— Разве суд не является правом потомков? — возразила Кармен.

— Это не право потомков! Это все из-за...

Юджин собирался указать на Сиенну, крича при этом. Однако его внезапно заставили замолчать. Глаза Сиенны сверкнули, как драгоценные камни, и в одно мгновение ее магия запечатала рот Юджина и сковала его движения.

— Сейчас важно не то, кто глуп - Хамел... или Юджин, — сказала Сиенна.

Концовка сказки оставалась неизменной на протяжении десятков редакций. Хамел признался Сиенне в своих чувствах, когда умирал. Что, если станет известно, что Сиенна - автор? Она не хотела сталкиваться с последствиями.

— Хм... действительно, — кивнула Кармен. — По-моему, "Глупый Черный лев" звучит вполне благородно. Но Юджин, если тебе это не нравится, я не стану называть тебя глупым. То, что я знаю о тебе, далеко не глупость.

«Что это была за магия?» — изумился Юджин, в панике глядя на сковывающую его магию.

Когда он впервые услышал, что Сиенна хочет стать богиней магии, он подумал, что она окончательно сошла с ума после трехсот лет... но, похоже, это были не просто разговоры.

— "Реинкарнированный Черный Лев"... это тоже не подходит. И "Возвращенный Черный Лев" тоже, раз уж ты не хочешь, чтобы о твоей реинкарнации узнали..." — пробормотала Кармен.

— ... — Юджин просто слушал ее бормотание, не в силах отреагировать.

— Тогда, к сожалению, Юджин, я буду называть тебя просто "Черный Лев", — заключила Кармен.

Юджин решил промолчать, не высказывая своего мнения. Прозвище "Черный Лев" могло перекликаться с рыцарями Черного Льва, но, честно говоря, оно ему не нравилось.

— Но все же. Пока мы можем не обращать на это внимания, но я считаю, что в конце концов нужно обсудить и дать тебе подходящий псевдоним. А пока... как сказала леди Сиенна, есть более насущные дела, — сказала Кармен.

— Да, — согласилась Сиенна.

— Рыцарь смерти, — объявила Кармен. Выражение ее лица тут же изменилось. Она сжала кулаки, вспоминая битву с Рыцарем Смерти. — Даже если он подделка, навыки, которые он использовал, принадлежат Хамелу и были выкованы из его остатков воспоминаний. Я тоже несколько раз сражалась с сэром Геносом и хорошо владею этими приемами. Но...

— Он ни разу не использовал эти приемы, — вмешался Генос, в его голосе прозвучали нотки унижения. — Если бы он использовал стиль Хамела, я бы непременно узнал его.

— У него не было необходимости использовать их, или он намеренно воздерживался. Полагаю, и то и другое. Этот ублюдок посмел проявить ко мне внимательность, — сказал Юджин.

Его губы искривились в язвительной улыбке.

— И это все после совершения таких мерзких поступков… — закончил Юджин.

— Хм...

Кармен смотрела то на Юджина, то на Геноса. Генос знал о реинкарнации заранее.

Это было вполне ожидаемо. Генос был законным наследником стиля Хамела. Кармен было любопытно, когда именно расцвели отношения между этими двумя, но она не стала допытываться. Она всегда могла узнать об этом позже, постепенно, шаг за шагом.

— ...Его темная сила была тревожной и зловещей.

Были и другие вопросы.

— Если темная сила, смешанная в нем, была силой Разрушения, то эта тревожная и зловещая сила должна была быть именно ею. Но... Я уже чувствовала эту темную силу раньше, — сказала Кармен.

Она не могла отделаться от этого назойливого вопроса. Юджин говорил, что меч, которым он сражался с Королем Демонов Безумия, был артефактом, на который он наткнулся во время своих странствий.

Но она и тогда не была до конца уверена в этом. Свет, излучаемый Лунным клинком, был слишком зловещим. Но против Короля Демонов Безумия он был несомненно смертоносным, а тот, кто владел этим светом, был родственником, которому Кармен могла доверять и на которого могла положиться в бою.

Именно поэтому, несмотря на свои сомнения, она не стала допытываться дальше. Честно говоря, она верила, что Юджин, будучи тем, кем он был, справится с этим. Но теперь такой возможности больше не было.

— Я понимаю, чего ты опасаешься, леди Кармен, — сказал Юджин с глубоким вздохом.

Кармен резко встала в ответ на его слова. Ее глаза расширились, и она пристально посмотрела на Юджина.

— Что... Что случилось?.. — спросил Юджин.

— Леди Кармен... — пробормотала Кармен.

— В чем дело? — поинтересовался Юджин.

— Пожалуйста, обратись ко мне еще раз, — попросила Кармен с серьезным лицом.

Юджину показалось неловким выражение ее лица и взгляд. Но он выполнил просьбу. В этом не было ничего сложного.

— Леди Кармен, — сказал он.

— Ах... — Кармен застонала и затрепетала от странного волнения. К ней обращался не кто иной, как великий герой, Глупый Хамел.

Юджин не мог понять, почему Кармен выглядит такой довольной, когда она снова садилась.

— Объяснять все это было бы утомительно, — сказал Юджин и, поднявшись со своего места, прочистил горло. Он почувствовал на себе обеспокоенные взгляды Сиенны и Кристины. Он слегка кивнул, заверяя их, а затем достал из плаща Лунный клинок.

— Вермут... — Юджин резко остановился.

Его охватило легкое раздражение. Всего несколько минут назад он уверял всех, что остается Юджином Лайонхартом. Он остался прежним. Иными словами, люди, стоявшие перед ним, по-прежнему были старейшинами клана, и Юджин, как всегда, уважал их как таковых.

А что же Вермут? В разговоре с людьми, не знающими обстоятельств, он всегда обращался к Вермуту с почтением. Но как быть сейчас?

— Никого не смущает, что я называю Вермута просто Вермутом? — спросил Юджин.

Никто не знал, что на это ответить, и, естественно, все взгляды обратились к Гилеаду, главе семьи. Гилеад почувствовал под их взглядами нотку обиды и неловко улыбнулся.

— Юджин. Ты также... сэр Хамел, так что не стесняйся обращаться к основателю с комфортом, — сказал он.

— Ну, да. Полагаю, это правда.

Даже если бы это было неприятно или неуместно, Юджин собирался и дальше называть Вермута по имени. Он продолжил, вливая ману в Лунный клинок.

— Этот меч использовался Вермутом триста лет назад, — пояснил он.

Вжууух!

Бледный, зловещий лунный свет окутал клинок.

— ...Он немного... другой, — удивленно заметила Кармен, глядя на Лунный клинок.

Свет, который она видела сейчас, и тот, что был во время битвы с Королем Демонов Безумия, были не совсем одинаковыми. Если уж сравнивать, то свет из битвы с Королем Демонов Безумия казался ей ближе к темной силе Рыцаря Смерти.

— Это потому, что к нему примешалась часть моей силы, — ответил Юджин и погасил свет Лунного Клинка.

Гилеад проводил меч взглядом. Он покачал головой и проговорил: В сокровищнице Лайонхарт не было такого меча...

Внезапно он вспомнил одно воспоминание. Это было воспоминание о том дне, когда Юджин впервые попал в сокровищницу. Глаза Гилеада расширились, когда он взглянул на ожерелье, которое носил Юджин.

— Может быть?.. Как твое ожерелье? — спросил он.

— Это ожерелье действительно спрятал Вермут, но Лунный клинок не из сокровищницы, — ответил Юджин.

Гилеад почувствовал облегчение, хотя это и расходилось с его догадками. Прошло десять лет, и патриарху было приятно, что он наконец-то узнал о происхождении неизвестного артефакта.

— Я никогда не слышал о... Лунном Клинке, — пробормотал Клейн, постукивая себя по виску.

Он погрузился в раздумья. Все знаменитое оружие, которым пользовался Вермут, хранилось в сокровищнице. Но он никогда не слышал о Лунном клинке. Это название было ему совершенно чуждо.

— Вермут намеренно скрывал существование этого меча. Он нигде не оставил о нем упоминаний, и меч был спрятан в моей... ну, в общем, в гробнице Хамела, — объяснил Юджин.

Сокрытие существования Лунного меча было делом рук не только Вермута. Тот факт, что даже демоны не распространили его название, наводил на мысль, что Король Демонов Заточения тоже мог сотрудничать с ним.

Король Демонов, сотрудничающий с героем, - еще несколько лет назад такое предположение было бы просто смехотворным, но нынешний Юджин уже не мог так думать.

Тогда как же ему объяснить это?

Юджин собрался с мыслями, убрал Лунный клинок в ножны и спрятал его в плащ.

— Лунный клинок - это оружие Короля Демонов Разрушения, — сказал он.

В этом отношении он был похож на Молот Уничтожения или Копье Демона, которые ранее были оружием Королей Демонов. Но при мысли о том, что это оружие Короля Демонов Разрушения, выражения лиц всех присутствующих ожесточились. В наступившей тишине Юджин продолжил.

Он не знал, как Вермут мог владеть Лунным Клинком.

Но, учитывая действия Вермута, особенность Лунного клинка и различные невысказанные истины, он мог предположить, что Вермут тесно связан с Королем Демонов Разрушения.

Возможно, Вермут даже не был человеком.

— Что за чушь!.. — вскричал Гион, его лицо побледнело, когда он, пошатываясь, поднялся на ноги. — Основатель... Великий Вермут не человек?.. Это нелепо...

— Сядь, Гион. — Гилеад тоже был бледен, но, в отличие от Гиона, он не кричал. Он приказал низким, холодным голосом. Гион заколебался, прежде чем сесть.

— ...И что это за невыразимые тайны? — спросил Гилеад.

В гробнице Хамела произошел инцидент, когда Вермут напал на Сиенну.

Вермут сделал предупреждение о Нуре.

Юджин не хотел разглашать такие вещи. Сиенна чувствовала то же самое.

~

— Говорю тебе, меня чуть не убил твой основатель, проделав мне зияющую дыру в груди.

— Не то чтобы Вермут был плохим парнем, но он был каким-то... не таким, понимаешь...

~

Как они могли говорить такие вещи в присутствии потомков Вермута, особенно если учесть, насколько серьезно они сейчас настроены? Сиенна и Юджин быстро обменялись взглядами.

— Невыразимый секрет - это то, что не может быть раскрыто, — сказала Сиенна.

Все кивнули с тяжелым выражением лица.

— Ну, идея о том, что Вермут может быть не человеком, - это всего лишь предположение. Пока что я говорю, что наша... э-э... кровь Лайонхарт особенная, вот и все, — сказал Юджин.

— Может быть, это... даже демоническая глаз образовался из-за крови Сиэль? — спросила Ансилла, схватившись за голову.

Юджин быстро проследил за выражением ее лица и продолжил: Да, похоже на то. Лайонхарт обращаются с реликвиями Королей Демонов без последствий... в том числе и с этим Лунным клинком.

— Меч Разрушения... — пробормотала Кармен. — Если твои слова верны, то в моем теле течет особая кровь. Кровь Короля Демонов. Но не злого...

— Да, именно так, — ухватился Юджин за слова Кармен, найдя в этом непростом объяснении лазейку. — Хотя истинная природа Вермута неизвестна, а Лунный клинок действительно является Мечом Разрушения, он не был злым. Более того, он был более героическим, чем кто-либо другой. Так же как и я не был глупым.

Юджин сделал акцент на последних словах.

— Вермут заключил договор с Королем Демонов Заточения, чтобы наступила эра мира. Он обманул всех, заставив поверить, что он мертв, и лично запечатал Короля Демонов Разрушения. Даже в этот самый момент, — продолжил Юджин.

— Запечатал!.. — Глаза Кармен сверкнули.

— Запечатал? Что ты имеешь в виду? — срочно спросил Гилеад.

— Король Демонов Разрушения покоится в глубинах Равесты. В самом сердце Равесты есть храм. Вермут запечатал его там. Вероятно, это часть договора, который он заключил с Королем Демонов Заточения, — продолжил Юджин.

— Ты хочешь сказать, что основатель все еще жив? — воскликнул Генос, вскакивая со своего места.

Великий Вермут был все еще жив и запечатал Короля Демонов Разрушения! Эта новость разожгла огонь в глазах всех присутствующих.

— Да, — убежденно подтвердил Юджин.

— Аааа! — воскликнула Кармен, изумленно подняв руки.

Великий Вермут мог быть не человеком. Кровь Лайонхарт могла быть смешана с демонической сущностью.

Но это не имело значения! Кармен ни разу в жизни не испытывала злого желания. Единственное ощущение, которое она испытывала от Меча Разрушения, - тошнотворное зловещее предчувствие. Она не сомневалась в своей праведности и всегда была готова пожертвовать собой ради семьи Лайонхарт и всего мира.

— Если основатель жив, сам запечатал Короля Демонов Разрушения, и если эта эра мира наступила благодаря его жертве!.. Я прежде всего Лайонхарт, а потом уже глава главной семьи. Я хочу спасти основателя, — решительно заявил Гилеад.

Это было бурное откровение. Ему было нелегко понять или принять его. Но если основатель жертвует собой ради мира, то они, как его потомки, знающие его легенду и славу, должны действовать в его интересах.

— Я не знаю, почему Вермут поступил так, как поступил, — сказал Юджин, — но он реинкарнировал меня. С тех пор как я впервые прочитал сказку и узнал о нынешнем мире, меня не покидает одна мысль.

Прошло более двадцати лет.

Но цель Юджина не изменилась с тех пор, как он жил в облике Хамела.

— Я убью всех Королей Демонов, — заявил он.

Как и Хамел, Юджин желал их смерти.

Сиенна, Анис, Молон - все они желали того же.

— И я спасу Вермута.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хамел (3)

Несмотря на то, что у них разные родители, Юджин и Сиан уже десять лет жили как братья. Однако, когда Юджин только появился в семье в качестве приемного ребенка, у Сиана возникло множество претензий.

Ансилла неоднократно наставляла Сиана, чтобы он поладил с Юджином и относился к нему как к настоящему кровному брату. Глава клана, их отец и дядя были рады принять в семью такого талантливого человека, как Юджин. Его сестра-близнец, Сиэль, с самого начала положила глаз на Юджина, хотя и незаметно, а точнее, совершенно открыто.

В тринадцать лет Сиану было трудно принять это неожиданное пополнение в семье, этого нового брата.

В частности, с самого раннего возраста Сиан решил стать главой клана ради своей матери, наложницы. Поэтому он не мог не испытывать дискомфорта и зависти к Юджину, который, очевидно, был чрезвычайно одарен, вплоть до того, что его называли вундеркиндом. Если Сиэль никогда не стремилась к положению главы клана, то Сиан к этому не стремился. Для него Юджин был нежелательным камнем, нет, валуном, преграждающим путь.

Впрочем, первоначальное недовольство вступлением Юджина в семью не продлилось и месяца. Как и у Сиэль, у Сиана тоже не было друзей-ровесников.

Сиан рос в строгой обстановке, получая домашнее образование. Его считали сыном наложницы, а Ансилла всегда была сурова. После такого воспитания его внимание привлек Юджин. Юджина никогда не волновало мнение окружающих.

Сиан несколько раз вступал в драку с Юджином, и каждый раз терпел жестокое поражение. По иронии судьбы, эти побои постепенно открыли сердце Сиана...

— ... — Сиан замолчал, вспоминая их прошлое.

Тринадцать лет - нежный возраст. Каким бы образованным человек ни был, он неизбежно должен был вести себя по-детски в столь юном возрасте.

Однако для Юджина...

Оглядываясь назад, можно сказать, что зрелость Юджина была поразительной, почти невероятной. Сиан часто испытывал неловкость, вспоминая свое детство, особенно подростковые годы. Будучи его ровесником, Юджин тоже должен был пройти через подростковый возраст. Однако Юджин никогда не показывал даже следов того, что он переживает бунтарский или подростковый период.

Сиан считал, что это потому, что Юджин просто от природы зрелый.

Так он и думал...

— Кхм... — по мере того как он вспоминал, на губах Сиана заиграла улыбка.

Хотя Юджин всегда был взрослым для своего возраста, бывали моменты, когда он вел себя как ребенок, особенно когда говорил о героях трехсотлетней давности. Большинство Лайонхарт сказали бы, что восхищаются основателем, Великим Вермутом.

~

— Но только не я. Я восхищаюсь сэром Хамелом.

— Я видел людей, которые восхищаются сэром Молоном, но того, кто восхищается сэром Хамелом, - впервые.

~

Это действительно было так. Волшебники обычно восхищались Мудрой Сиеной, священники - Святой Анис. А рыцари чаще всего восхищались Великим Вермутом. Изредка встречались чудаки или те, кому была важна грубая сила, и они восхищались Храбрым Молоном.

Однако никто не говорил, что восхищается Глупым Хамелом. Ну, не то, чтобы совсем никто, но все же это было крайне редко. Ведь в сказке Хамел был изображен действительно глупым и лишенным многих достойных восхищения качеств.

Конечно, даже если у него не хватало ума, он был вспыльчив и удачлив, о Хамеле говорили, что он отличный боец. Более того, в конце концов он пожертвовал собой ради своих товарищей. Немного поискав, можно найти несколько аспектов этого героя, достойных восхищения.

Однако очарование Глупого Хамела было трудно постичь ребенку. Восхищение Хамелом исключительно по сказкам обычно возникало позже, когда человек становился старше и перечитывал эти сказки. Некоторые люди понимали: А ведь Хамел был вполне достойным персонажем.

~

— Но это не так. Патриарх сказал, что ему нравился сэр Хамел.

— Хватит врать.

— Зачем мне врать о Патриархе? И что плохого в том, чтобы восхищаться сэром Хамелом? Ты знаешь, каким великим он был? Что ты знаешь о сэре Хамеле?

— Я... Я тоже читал эту сказку...

— То, что написано в сказке, и реальная история - разные вещи. Ты слишком глуп, чтобы читать что-то кроме сказок, но я читал героические сказания о Хамеле, которых нет в этих книгах.

— Тогда покажи мне.

— Я очень хочу, но, к сожалению, сейчас не могу. Эта книга у меня дома, в Гидоле. Название? Не помню. Это была такая старая книга, что у нее, возможно, даже не было названия...

~

Сиан вспомнил их разговор, состоявшийся много лет назад. Даже несколько раз попросив Юджина, он так и не получил книгу, которая якобы находилась в Гидоле.

И так было не только в детстве. Он вспомнил, как впервые увидел Рыцаря Смерти в тропическом лесу Самара, как увидел статую сэра Хамела в Рурском королевстве и еще несколько раз. При каждом удобном случае Юджин всегда превозносил Хамела и говорил о нем.

— Пфф... — Сиан не смог сдержать смех.

Значит, все это время он просто прославлял себя, а никто об этом не знал? Он искренне пел себе дифирамбы?

Чем больше Сиан думал об этом, тем труднее было сохранять прямое лицо.

— Пфф...

Он пытался сдержать смех, но ничего не мог поделать - хихиканье вырывалось через дрожащие губы.

Естественно, Юджин это услышал. Он сдержался. Теперь, когда вся правда была раскрыта, он счел естественным, что Сиан будет смеяться. Было бы жестоко запрещать смеяться над столь очевидным делом.

Но, услышав, как он неоднократно хихикает, Юджин не смог удержаться от мысли, что было бы неплохо стать немного жестоким.

Юджин поступил в соответствии со своим порывом. Он повернулся и подошел к Сиану. Сиан запаниковал, пытаясь изменить выражение лица и убежать, но убежать от Юджина было невозможно, даже если бы он старался изо всех сил. В итоге Сиан не успел далеко убежать, как Юджин поймал его и быстро ударил ногой по голени.

— Почему ты смеешься? А? Почему? — поинтересовался Юджин.

— Я просто... просто вспомнил старые времена... — заикнулся Сиан.

— Старые времена? Какие старые воспоминания? Почему бы тебе не рассказать мне, чтобы я тоже посмеялся? А? Давай посмеемся вместе, — надавил Юджин.

Сиан зажал себе рот. Если он честно ответит Юджину и признается, что смеялся из-за того, как Юджин говорил о Хамеле, то вполне возможно, что этот вспыльчивый сопляк даже убьет своего брата.

Разговор за круглым столом подошел к концу. Все были в замешательстве, но, тем не менее, нужно было сосредоточиться на том, чтобы разобраться с хаосом в замке.

— ... — Ансилла не сразу поняла, почему Сиенна идет позади нее и почему Сиэль неотступно следует за Сиенной.

Но она была женщиной железной и амбициозной. Она вошла в семью Лайонхарт как наложница и своими стараниями превзошла законную жену по росту. Еще до рождения близнецов она утвердила свое место в семье благодаря своей проницательности и осведомленности. Сейчас Ансилла ощущала в глазах Сиенны и Сиэль сильное чувство ожидания.

«Конечно, нет...» — подумала Ансилла.

Сиенна испытывала чувства к своему ученику, Юджину. Сиенна уже бывала в особняке. Хотя они только пили чай, Сиенна начала бредить, как будто выпила алкоголь. Ансилла никогда не смогла бы забыть этот момент, даже если бы захотела. Однако она боялась вспоминать его.

Как бы то ни было, Сиенна испытывала чувства к Юджину и даже просила у Ансиллы разрешения. Она спросила об этом заранее, потому что была более внимательна к чужому мнению, чем можно было ожидать.

Если бы Юджин раскрыл свою личность не только нескольким членам семьи Лайонхарт, но и всему миру, Сиенне больше не нужно было бы беспокоиться о том, что думают другие.

«Поскольку Юджин - реинкарнация Хамела, в их отношениях нет никаких проблем. По крайней мере, так считаем мы с мужем», — Ансилла упорядочила свои мысли.

Действительно, раньше она никогда не считала это проблемой. Несмотря на многовековую разницу в возрасте, вступление "Мудрой Сиенны" в семью Лайонхарт было честью, которая перевешивала блокаду всего лишь нескольких веков разницы в возрасте.

«Но теперь об этом больше не стоит беспокоиться... Значит, она хочет получить более определенный ответ?»

Ансилла заставила себя попытаться понять.

Этот поступок ни в коем случае нельзя было назвать мудрым, но, судя по тому, что она видела, Сиенна обладала некоторыми чертами, казавшимися слишком невинными для той, кто живет уже триста лет.

По правде говоря, Ансилла хотела дожить до внуков. Думать о Юджине как о... сыне, было трудно, но она все равно считала его близким родственником. Она часто представляла, как у Юджина и Сиана появляются собственные дети. Перспектива заботиться о внуках вызывала на ее лице счастливую улыбку.

Ансилла крепче сжала левую руку, державшую руку Мер.

— Хехе...

Мер тоже была рада видеть Ансиллу спустя столько времени. Ансилла тоже была матерью, но ее привязанность была более зрелой, чем у Сиенны или Святых. Раймира чувствовала то же самое, держась за другую руку Ансиллы.

«Она как бабушка». — Раймира не сказала этого вслух. Мер уже отчитала ее заранее.

~

— Леди Ансилла может рассердиться, если ты будешь называть ее бабушкой. Так что зови ее просто леди Ансилла.

~

Это был действительно правильный подход. Ей хотелось увидеть внуков, но она еще не была готова к тому, чтобы ее называли бабушкой... Ансилла стояла на сложном перепутье в своей жизни.

«Сиэль... Что с Сиэль?..» — задавалась вопросом Ансилла.

Она знала, что ее дочь питает особые чувства к Юджину. Она думала о том, чтобы уважать и поддерживать эти чувства.

Она представляла себе будущее, в котором Сиэль соединится с Юджином, с самого начала, когда Юджин только был усыновлен. Проблема заключалась в том, что Юджин не имел таких намерений по отношению к Сиэль. Что же делать, если вторая сторона не желает этого?

«Они больше не брат и сестра... Да. Юджин - реинкарнация сэра Хамела. Зная это, Сиэль, тебе есть что возразить. Даже если вы никогда не были родными братом и сестрой, знание того, что Юджин - реинкарнированное существо, может дать тебе больше оснований для отстаивания своих чувств».

Почему же тогда эти двое так дружелюбно следили за ней? Юджин уважал Ансиллу. Если Ансилла что-то организовывала, он принимал в этом участие, пусть и с неохотой.

Может быть, эти двое надеялись на это? Неужели они ожидали, что она устроит помолвку? Конечно, нет. Не знаю, как Сиенна, а Сиэль действительно согласилась бы на такую наивную выходку? Нет, не стала бы.

...Но могла ли она быть в этом уверена? В прошлом Ансилла и сама испытывала жгучую любовь к своему мужу. Правда, ей хотелось носить фамилию Лайонхарт, но это было еще не все. Она присоединилась к семье в качестве наложницы в самом расцвете сил, в юности, вопреки всеобщему мнению. Это был глупый поступок, рожденный страстной любовью.

Неважно, кто это был - мужчина или женщина. Люди действительно становились глупцами, когда их охватывала сильная любовь.

Все было так, как и предполагала Ансилла. Сиенна надеялась, что Ансилла упомянет о возможности помолвки. Сиэль вовсе не ожидала того же, но ей хотелось держать Сиенну в узде. И, если возможно, она надеялась, что ее мать встанет на сторону собственной дочери. Ведь они обе стали дурами.

— Леди Сиенна, могу ли я попросить вас о помощи в восстановлении леса, опустошенного во время битвы? — неожиданно спросила Ансилла.

— Да?

— Я только что была там, и лес почти не узнать. Деревья повалены, а земля разворочена, — продолжила Ансилла.

Глаза Сиенны дрогнули. Наверное, половина этих разрушений была вызвана ее магией.

— Трудно сразу вернуть лес в прежнее состояние, но если оставить все как есть, это может привести к дальнейшим разрушениям, например оползням или падению деревьев. Но с помощью магии Мудрой Сиенны его наверняка можно быстро восстановить, — предложила Ансилла.

— Да, хорошо... — неохотно ответила Сиенна.

— Сиэль, иди с леди Сиенной и помоги ей, — сказала Ансилла.

— Да, мама, — ответила Сиэль, быстро соображая, что ей делать.

Голос матери был холодным.

«Потакание личным желаниям посреди этого хаоса...» — Ансилла покачала головой, щелкая языком. Раймира и Мер растерянно смотрели на Ансиллу, держа ее за руки.

— Пойдемте в столовую. Там вам многое понравится, — сказала Ансилла.

Раненые были обработаны, и близилось утро. Но из-за недавнего бедствия никто не мог спокойно отдыхать, даже если их раны были обработаны. Рыцари находились в обеденном зале, успокаивая свои желудки едой.

— Сэр Юджин, — окликнула Кристина.

Она подошла к Юджину, когда он издевался над Сианом. Она жестом указала на жрецов Юраса вдалеке и прошептала.

— Папство снова связалось с нами. Они спрашивают о подготовке к крестовому походу. Как я должна ответить? — спросила она.

Священная империя объявила Юджина Воплощением Света и Героем. Они выразили Юджину свою абсолютную поддержку. Весть о нападении на замок Черного Льва дошла до папства, и, похоже, фанатики обсуждали крестовый поход.

— Не нужно собирать святую армию. Пусть рыцари Кровавого Креста и Светлого Завета будут наготове, — ответил Юджин.

— Понятно. — Кристина слегка кивнула.

Рыцари Кровавого Креста были элитой паладинов, а Светлый Завет - элитой боевых священников. Обе группы были вооружены почти фанатичной верой и духом. Они призывали к мученичеству и не боялись смерти. Более того, если бы Папа объявил крестовый поход, взывая к божественному, большинство верующих Юраса присоединились бы к святому воинству, даже если бы у них в руках были только земледельческие орудия.

Однако Кристина и Анис не хотели заходить так далеко. Они не хотели мобилизовывать святую армию, пока мир не окажется на грани полного уничтожения.

Они не знали, почему Рыцарь Смерти напал на замок Черного Льва. Это произошло не по приказу Амелии. Это было решение, принятое самим фальшивкой.

«Проклятая ситуация, но это нападение... он был внимателен ко мне. Он пытается выманить меня».

Так считал Юджин. Он размышлял о том, какую цель преследовал Рыцарь Смерти, совершая это деяние, а также о том, какой тип личности управлял его действиями.

Фальшивка хранил воспоминания Хамела. Даже если он осознавал, что является подделкой, его личность все равно была основана на воспоминаниях Хамела.

Иными словами, самозванец думал, как Хамел, и приходил к выводу, основываясь на его цепочке мыслей. Юджин не хотел так думать, но у него не было другого выбора, кроме как принять это во внимание.

«Что за причина? Зачем мне нападать на замок?»

Если бы самозванец действительно был близок к Хамелу, он бы понял, чего хочет Юджин, по его действиям. Правда, для того чтобы прийти к такому выводу, вовсе не обязательно было мыслить как Хамел.

Юджин был весьма откровенен в своих желаниях. Он просил Мелкит напасть на черных магов в Нахаме. Он пытался выманить Амелию из ее укрытия. Он заставил демонов проникнуть в Нахаму.

«Он дал мне оправдание», — понял Юджин.

Юджин намеревался загнать Амелию в угол, чтобы заставить ее готовиться к войне.

Но теперь в этом не было необходимости. Теперь, когда самозванец напал на замок Черного Льва, у Юджина появился предлог собрать армию и вторгнуться в Нахаму. Вместо того чтобы использовать Мелкит для тонкой провокации Нахамы, союзные войска могли собрать все свои силы и разгромить их наголову.

— Проклятый ублюдок, — пробормотал Юджин.

Самозванец не только дал обоснование. Он запустил эмоции Юджина.

Унижение. Гнев.

Юджин повернул голову и посмотрел вниз, на стены замка. Внизу он увидел, как собираются воины Зорана. Вдалеке виднелся Иватар. Он видел спину Иватара и его дрожащие плечи. Даже если другие союзные страны будут колебаться, Иватар мобилизует всех воинов Самара, чтобы они присоединились к Юджину в нападении на Нахаму.

— Надо пойти и успокоить их, — пробормотал Юджин, ступая на балюстраду.

— Юджин!

Но не успел Юджин спрыгнуть, как с башни донесся громкий голос. Он увидел Гилеада, высунувшегося из окна. Гилеад отправился доложить о ситуации империи Киль, но тот потерял самообладание и звал его.

Юджин удивленно поднял глаза, а затем вскочил на ноги, так как выражение его лица стало жестким.

Не было нужды спрашивать, что случилось.

Очевидно, это были ужасные новости.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хамел (4)

Столица Нахамы, Хаурия, была окружена и осаждена гигантской сороконожкой.

Таковы были новости, подтвержденные из дворца империи Киль. И действительно, это была огромная сороконожка. Люди этой эпохи никогда не видели такого существа и не знали его истинной природы, но Юджин, Сиенна и Анис знали, что это такое на самом деле.

— Это Горы Сороконожки, — Юджин поморщился, произнося эти слова.

Согласно сну, который Нуар показала ему в прошлом в Шимуине, Горы Сороконожки находились в подземном городе Равесты. Так почему же нечто, якобы запертое в Равесте, вдруг оказалось в Хаурии?

Столица Хельмута, Пандемониум, была царством Короля Демонов Заточения с древних времен войны. Король Демонов Заточения окружил все свои царства, включая Пандемониум и Красные равнины, Горами Сороконожки.

Другими словами, Горы Сороконожки принадлежали Королю Демонов Заточения. Может ли быть так, что Король Демонов Заточения оказывал Нахаме полную поддержку? Юджин нахмурился, пристально глядя на проецируемое изображение.

Этот гротескный и огромный демон отличался от того, что был триста лет назад. В эпоху войны Сороконожка замаскировалась под настоящий горный хребет. После того как она окутала все королевство, ее поверхность покрылась грязью и деревьями. Многие воины продвигались в царство Короля Демонов Заточения, не зная этой правды. Они взбирались на хребет, чтобы быть разорванными на части, отравленными извивающимися ногами сороконожки или пожранными ее выводками.

Прошло немало времени, прежде чем мир понял, что это вовсе не горная цепь, а огромное чудовище. Ведь размеры Горы Сороконожки выходили за рамки обычного понимания.

Как могло одно существо охватить такое огромное пространство? Многие погибли, прежде чем поняли, что горный хребет - это существо, и до тех пор, пока Король Демонов Заточения не открыл Горы Сороконожки, его царство считалось неприступной, запретной зоной.

— Что он пытается сделать? — пробормотала Сиенна, глядя на Горы Сороконожки.

Сначала она думала, что его используют только как барьер для столицы, как это было триста лет назад. Но это оказалось не так, поскольку продолжали поступать новости.

Горы Сороконожки фактически блокировали Хаурию. Ни одно сообщение не могло проникнуть в город извне. Кроме того, все врата телепортации в Хаурии были уничтожены. Не просто закрыты, а полностью уничтожены.

А перед тем, как врата были уничтожены, большинство жителей столицы были изгнаны в соседние города. Даже влиятельные вельможи Хаурии не избежали изгнания.

— Султан мертв.

Еще большее недоумение вызвала смерть султана Нахамы, Алабура.

Семья Алабура была одной из первых изгнана из блокированной Хаурии. Его юный наследник прошел через врата соседнего города, дрожа от страха и держа в руках голову султана.

Правитель огромного пустынного королевства был убит в одно мгновение, и для транспортировки осталась только его голова. Наследник Нахамы теперь просил убежища в империи Киль и ждал ответа.

Ознакомившись с содержанием письма, присланного из дворца империи Киль, Юджин произнес единственное слово: Дьявол.

Наследник султана, Албадук, неоднократно произносил слово "дьявол", при этом сильно дрожа. Говорили, что дьявол внезапно появился с неба и оторвал султану голову. Затем дьявол прошептал сыну султана, чтобы тот обхватил голову и бежал в империю Киль.

— Неужели это он? — пробормотал Юджин.

Он попытался вспомнить хоть одно существо, достойное называться дьяволом. Никто, кроме фальшивки, напавшего на замок Черного Льва, не приходил ему на ум.

Именно это и вызывало еще большее недоумение. Было вполне предсказуемо, что фальшивка вернется в Нахаму и вступит в какой-то заговор с Амелией Мервин, но зачем ему горы Сороконожки? Горы Сороконожки должны были быть заперты Королем Демонов в Равесте.

Более того, проблема заключалась в том, что у фальшивки были не только горы Сороконожки. На видеозаписи этого не было видно из-за маскировки гор Сороконожки, но внутри баррикады находилось бесчисленное множество монстров.

Все жители, сбежавшие из Хаурии, говорили об одном и том же. С дальнего горизонта надвигались темные тучи. Небо потемнело, словно внезапно наступила ночь. Гигантская сороконожка окружила столицу, а с темного неба на нее обрушились огромные монстры.

К счастью, сохранились кадры этой сцены.

Послышался шум хаоса. Запись отражала чужой взгляд на происходящее, и поэтому она сильно дрожала. Но крики были отчетливо слышны. Упавшие с неба гигантские монстры сокрушили десятки зданий.

Многие погибли при падении, но, к счастью, монстры не стали буйствовать после падения. Они просто кланялись и приседали, словно поклоняясь, в сторону темнеющего дворца Нахамы.

Эти кадры были записаны шпионами из разведывательной службы, засевшей в Хаурии. Ситуация еще не была до конца урегулирована, поэтому имеющиеся кадры были скудными и некачественными. Но через несколько дней ожидалось поступление дополнительной информации из других источников.

«Нет нужды смотреть дальше», — хмуро подумал Юджин.

Люди этой эпохи не были хорошо знакомы с демонами. Возможно, им нужна была бы дополнительная информация, но Юджину она не требовалась. Он знал, что это за существа.

Это были те же демонические существа, которых он видел во снах, которые показывала ему Нуар, - монстры, заточенные в Равесте. Это было ясно даже с первого взгляда. Фальшивка привел с собой всех демонических тварей Равесты.

И, похоже, демонов он тоже привел. Это были подданные Разрушения во главе с Альфиеро.

Юджин не знал, что делать со сложившейся ситуацией. Подданные Разрушения следовали за фальшивкой. Соответствовало ли это намерениям Короля Демонов Разрушения? Или это было спровоцировано Королем Демонов Заточения? А как насчет Вермута, который запечатывал Короля Демонов Разрушения?

— Хельмут уже сделал заявление? — спросил Юджин.

— Похоже, они все еще молчат, — с тяжелым лицом ответил Гилеад.

Даже после столь значительного события Хельмут не сделал никакого заявления. Юджин глубоко задумался о Короле Демонов Заточения. Король Демонов никогда не развязывал войну первым. Он просто ждал, когда Юджин взойдет на Вавилон.

— Разве это что-то меняет? — задался вопросом Юджин.

Перед ним продолжали показывать кадры Хаурии. Юджин провел рукой, словно отгоняя муху, и выключил видео.

— Ублюдок, рожденный из моего прошлого тела, бесчинствует сам по себе. Этот ублюдок вторгся в этот замок, затем исчез и теперь находится в Хаурии, — проворчал Юджин.

Взгляды всех присутствующих переместились на его слова.

Юджин вдруг сказал: А, похоже, кое-что изменилось. Судя по действиям этого ублюдка, он готовится к осаде Хаурии. Похоже, его силы состоят в основном из демонических существ и демонов, а не из армии Нахамы.

Юджин подумал, что это очень похоже на Хамела.

Большинство призванных солдат, которых Амелия требовала от эмиров, еще не добрались до Хаурии. В любом случае, они были ненужными и многочисленными, но и иметь людей в качестве пушечного мяса было бы не очень приятно. То, что осталось от армии внутри Хаурии, было изгнано за Горы Сороконожки. Гражданские лица, рискующие оказаться втянутыми в конфликт, также были изгнаны.

Самозванец помогал Хамелу. Это было похоже на одержимость.

Структура самой войны устанавливалась между демонами и людьми.

— Поскольку султан мертв, а его наследник ищет убежища в империи Киль, эмиры, скорее всего, не станут вступать в войну. Им все равно нечего от нее выиграть. Ну, а то, что поле боя сосредоточено в Хаурии, облегчает ситуацию.

Однако на самом деле все было бы не так просто. История эпохи войн свидетельствует о том, как трудно и ужасно было пересечь Горы Сороконожки.

Неужели демонические существа из Равесты будут просто ждать в горах Сороконожки? Это было маловероятно. Хаурия располагалась посреди пустыни. За ее великолепной столицей и стенами простиралась бесплодная пустыня.

Чтобы напасть на Хаурию, нужно было пересечь эту пустыню. Вполне вероятно, что монстры расположились в пустыне.

«Это противоречие». — Юджин задумался.

Фальшивка помогал Хамелу. Но если бы это было действительно так, он мог бы просто прийти и умереть или просто притвориться, что ведет войну. Но фальшивка....

Он отправился к Молону. Он напал на замок Черного Льва. Он старательно создавал сцену для войны.

«Может ли это быть?..» — Губы Юджина дернулись при этой мысли: «Ты, как никто другой, хочешь испытать меня?»

Неужели, осознав себя фальшивкой, он захотел стать настоящим? Хотел ли он заявить о себе на сцене войны после того, как подстроил ее? Хотел ли он, будучи фальшивкой, доказать, что он может быть настоящим? Или, возможно, он хотел доказать, что его существование имеет значение?

«Если бы это был я…»

Юджин не хотел думать дальше. Не стоило питать к фальшивке никаких эмоций, кроме гнева. С момента их первой встречи в лесу ничего не изменилось. Фальшивка по-своему утверждал, что он настоящий, и Юджин безжалостно раздавит его.

— Сиенна. — Юджин повернулся и посмотрел на Сиенну.

— Я знаю, — кивнула Сиенна, вытирая пыль со щеки.

Хотя они еще не закончили очистку леса, в сложившейся ситуации это уже не могло быть приоритетом. Понимая это, Сиенна проследила за выражением лица Ансиллы.

— Пока что я пойду прямо в Арот и схвачу короля за шиворот, — сказала Сиенна.

— Зачем тебе хватать его за шиворот? — спросил Юджин.

— Иначе он может отказаться, — ответила она.

Юджин молча смотрел на Сиенну. Она прочистила горло и, медленно отвернувшись, сказала: В любом случае, я соберу элитные войска Арота. Конечно, я также призову архимагов.

— А как насчет Мастера Черной Башни? — спросил Юджин.

— Хм... учитывая противника, было бы неплохо иметь эксперта по черной магии, — предположила Сиенна.

— Не слишком ли ты добра к Мастеру Черной Башни? — спросил Юджин, сузив глаза.

В ее взгляде мелькнула надежда. Может быть, он ревновал? Ревновал к тому, что она взяла с собой другого мужчину?

— Не волнуйся так сильно. Бальзак, может, и темный маг, но как волшебник он мне вполне по душе, — заверила Сиенна.

— А что, если этот ублюдок нас предаст? — спросил Юджин.

Естественно, Юджин не испытывал ревности. Напротив, он с опаской относился к Бальзаку, тем более что, судя по всему, Король Демонов Заточения подговорил Рыцаря Смерти.

— Ты беспокоишься без причины. Даже если Бальзак случайно попытается что-то сделать, я не буду обманута, — заверила Сиенна.

— О, посмотри на себя. А как же другие? — спросил Юджин.

— Это тоже лишнее беспокойство. Моя магия не позволит ему ускользнуть, даже если я отвлекусь от Бальзака. Кроме того, я уже получила клятву от Бальзака, — уверенно ответила Сиенна.

В любом случае она больше доверяла своей абсолютной магии, чем клятве, которую услышала от Бальзака.

— Если Бальзак попытается что-то сделать... что ж, так даже лучше. Я смогу просто убить его на месте, не дожидаясь, пока это произойдет, — сказала Сиенна.

Юджин не стал возражать.

Он признавал эффективность фирменного заклинания Бальзака, Занавеса, в масштабных сражениях, и ему было интересно узнать о новом фирменной заклинании Бальзака, Обжорстве.

Юджин до сих пор не был уверен, кто Бальзак - враг или союзник. Даже если в какой-то момент им неизбежно суждено стать противниками, это время могло еще не наступить. До сих пор Бальзак помогал Юджину разными способами, поэтому Юджин хотел дать ему достаточную свободу действий, прежде чем решиться на убийство.

— Я отправлюсь в королевский дворец, — объявил Гилеад. — Я уже доложил о нашей ситуации, но, Юджин, мне нужно будет сообщить и о твоей позиции.

— Да. О, император знает, что я - реинкарнация Хамела. Если ответ императора окажется неудовлетворительным, просто спроси его, не хочет ли он получить еще один удар по лицу от Хамела.

Выражение лица Гилеада стало сложным. Отношение императора к семье Лайонхарт заметно изменилось с момента последнего визита Юджина в королевский дворец.

«Так вот в чем причина...» — понял Гилеад.

Еще один удар по лицу Хамела? Разве это не означало, что император уже получил пощечину? Гилеад изо всех сил старался не зацикливаться на этой мысли.

Восстановление замка Черного Льва оставалось за Клейном и Кармен, хотя можно было вооружить солдат и немедленно отправиться в путь. Однако просто так броситься в Хаурию было невозможно.

— Пришло время Драконьему льву выйти вперед, — пробормотала Кармен.

Доспехи, созданные из останков Райзакии, были делом рук Гондора и гномьих мастеров. Они все еще не были распределены между рыцарскими орденами.

Кармен погладила Эксид внутри своей формы. До трансформации он был тонким, как нижнее белье. Однако Сердце Дракона в центре ее груди кипело от гнева, пылало как лава, оставаясь при этом холодным как лед.

— Хм, если подумать, Юджин, я никогда не показывала тебе свою трансформацию, — сказала Кармен.

— Транс... что? — спросил Юджин.

— Трансформацию. Разве ты не знаешь, что это такое? — прошептала Кармен.

Ее глаза сверкали, когда она приблизилась к Юджину.

— Трансформация - это просто трансформация. Как ты окутываешь себя черным пламенем, чтобы стать Черным львом, так и я надеваю Драконьи доспехи и превращаюсь в Драконьего льва, — объявила Кармен.

— Что-что? — Юджин был ошарашен.

— Неужели это трудно понять? Действительно, логично, что ты не можешь представить себе мое превращение. Если хочешь, я могу показать тебе его прямо сейчас. Не волнуйтесь. В отличие от "Разрушителя судьбы", моя трансформация не означает, что кто-то из нас должен умереть, — продолжила Кармен.

Юджин медленно отступил назад, покачивая головой. Он был в полном недоумении.

— Знаешь что? Почему бы нам не оставить это превращение для войны? — предложил Юджин.

— Конечно, но иногда мне нужно подправить трансформацию. Драконье сердце демонического дракона внутри меня шепчет... — тихо сказала Кармен.

Она коснулась виска, покачиваясь.

— Иногда я слышу зловещий шепот. Мстительный дух демонического дракона Райзакии искушает меня. Убийство, кровь, ужасные желания... И все же я - Серебряный Лев Лайонхарт. И хотя в моей крови слышится шепот дракона, моя воля остается непоколебимой, — заявила она.

— Да, полагаю… — неуверенно произнес Юджин.

— Но однажды, если я ослабею, эти злые желания могут взять надо мной верх. Даже я, Серебряный Лев, могу погрузиться во тьму, — продолжала Кармен.

— Погрузиться во тьму? — спросил Юджин.

— Это когда моя воля поддается тьме и разложению. Конечно, так просто я не паду. Но... если я когда-нибудь стану Развращенным Львом, Юджин, ты должен убить меня, — сказала Кармен.

— Что за чушь ты... — Юджин резко остановился.

Он нашел несколько пунктов, которые можно было оспорить.

Во-первых, Сердце Дракона в Эксиде Кармен было не из Райзакии. На самом деле Сердце Дракона Райзакии было полностью уничтожено Юджином и больше не существовало в этом мире.

Правда, останки Райзакии были использованы для усиления ее эксида, но темная сила материала очищалась Кристиной и Анис почти полгода. Утверждения Кармен не имели ни малейшего шанса оказаться правдой. Не могло быть и речи о том, чтобы мстительные духи Райзакии задерживались здесь.

Наконец, после долгой паузы Юджин ответил: Да, я понимаю. Если ты поддашься искушению...

— Тьме, — поправила Кармен.

— Да, если ты поддашься тьме... Я лично убью тебя.

Юджин решил не поправлять ее и согласился с ее словами. Зная Кармен много лет, он понял, что это именно то, что она хотела услышать. И действительно, Кармен, казалось, была удовлетворена ответом Юджина. Она одобрительно кивнула.

— Если тебе когда-нибудь станет интересно, как я трансформируюсь, не стесняйся, приходи и попроси меня показать, — сказала Кармен.

— Хорошо.

С этими словами Юджину наконец удалось освободиться от Кармен.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хамел (5)

Закончив обсуждение за круглым столом, Юджин вышел на улицу. Иватара нигде не было видно.

Воины Зорана узнали Юджина и склонили головы в знак приветствия. Среди них Юджин нашел несколько знакомых лиц.

Это были воины, участвовавшие в войне с племенем Кочилла. Помахав им в ответ, он направился вглубь леса, который был разворочен после битвы.

Найти возвышающуюся фигуру Иватара оказалось несложно. Вскоре после того, как Юджин вошел в лес, он увидел спину Иватара.

— Все еще чувствуешь себя подавленным, да? — спросил Юджин, приближаясь.

Иватар резко обернулся. На его лице отразилось разочарование, и он глубоко вздохнул.

— Я тут подумал, — сказал Иватар.

— О чем? О том, как силен был этот ублюдок и как беспомощен ты? — ответил Юджин.

Дразнящие слова Юджина вызвали бы гнев у любого другого, но, как ни странно, Иватар не чувствовал себя оскорбленным, когда Юджин их произносил.

Потому ли, что Юджин был сильнее его? Нет, дело было в другом. Ведь даже если бы противник был сильнее его, Иватар не вынес бы такого оскорбления.

Слова Юджина... не были похожи на насмешку. Он мог это понять. Странно, но было ощущение, что Юджин действительно все знает, как будто сам когда-то давно пережил это.

— Да, — усмехнувшись, покачал головой Иватар. — Я родился в лесу, но я понимаю этот мир. Еще до того, как я выбрался наружу, я знал, что должен понять внешний, потусторонний мир.

С момента их первой встречи Иватар всегда был необычным и интригующим человеком.

Он был наследником знатного племени в глубине Самарского леса, но никогда не проявлял высокомерия. В отличие от других местных жителей, которые враждебно относились к чужакам, Иватар с самого начала был дружелюбен с Юджином.

Юджин понимал, что их первая встреча была основана на взаимных интересах, но ему все равно казалось удивительным, что Иватар, наследник выдающегося племени, стремится завязать такие отношения с чужаком.

Юджин и Кристина вместе бродили по Великому лесу. Они встретили множество туземцев, большинство из которых были настроены враждебно. Большинство обитателей огромного леса отвергали цивилизацию. Это был отдельный мир со своей культурой и законами.

То же самое произошло, когда Юджин последовал за Иватаром в племя Зоран. Родственники Иватара и старейшины племени были такими же. Они не видели необходимости в дипломатии с внешним миром. Они не считали нужным принимать внешнюю цивилизацию. Наоборот, они порицали Иватара за то, что он обратился за помощью к чужакам.

— Я встретил тебя и стал больше интересоваться миром. Как только я увидел тебя, я все понял. Лес, в котором я родился и вырос, огромен и в то же время так замкнут. Единственные люди, которых можно встретить в лесу, - это глупцы, не знающие, что такое внешний мир, — продолжал Иватар.

Слова Иватара текли, как вода, пока он говорил. Этого нельзя было ожидать от уроженца тропических лесов Самара. Юджин улыбнулся, вспоминая их первую встречу. Иватар говорил на обычном языке так неловко и медленно, что слушать его было почти невыносимо.

— Когда я переправился через море в Шимуин, мне показалось, что я увидел там большую часть мира. Я видел прославленных рыцарей, людей, о которых говорят как о сильнейших в мире. Я также видел двух герцогов Хельмута, Клинок Заточения и Королеву Ночных Демонов, — Иватар сделал паузу, затем покачал головой. — Я познал мир. Я понял, что не так уж значим в грандиозной схеме вещей.

— Ты слишком скромный, не так ли? По сравнению с обычными гениями ты неоправданно силен, — с довольной улыбкой сказал Юджин.

Чувства, которые, по словам Иватара, давили на него, были знакомы Юджину и вызывали ностальгию. То же самое он почувствовал, когда, будучи Хамелом, впервые увидел Вермута и узнал о нем больше. То же самое чувство испытывали Cиан по отношению к Юджину и Кармен по отношению к Королям Демонов.

Хамел не отчаивался. Не отчаивались и Cиан с Кармен. Трудно сказать, как следует поступать в таких ситуациях. Ответ всегда был субъективным.

Но, по мнению Юджина, не справиться с ситуацией, не вспыхнуть от гнева и в конце концов впасть в отчаяние - это точно не правильные ответы. Если человек сдается и впадает в отчаяние, то это все, на что он способен.

— Спасибо, что сказал это обо мне, — с горькой улыбкой продолжил Иватар. — Но тот, кто напал на эту крепость... чувствовал себя иначе.

— Почему? Потому что он был слишком силен? Или потому, что его сила была зловещей? — спросил Юджин.

— Зловещей - да. Его сила казалась темной и злой. Юджин, как я уже говорил, я видел мир в Шимуине. Демоны, Клинок Заточения и Королева ночных демонов. Но я никогда не чувствовал от них смерти, — ответил Иватар.

Иватар затруднялся объяснить, что он чувствовал. Эмоции, которые он испытывал, были смущающими и чуждыми.

Он знал, какое благословение получил: Благословение Леса. Весь Самар действовал как благословение Иватара. Это само по себе было чудом. Однако темная сила нападавшего нейтрализовала благословение Иватара.

...Так вот почему? Именно это привело его к поражению?

«Нет, все иначе». — Иватар на мгновение задумался, изучая выражение лица Юджина. Юджин выглядел таким же растерянным, словно тоже не понимал слов Иватара. В конце концов, Иватар проговорился, что именно он чувствует.

— Мне показалось, что я уже умер однажды от рук этого существа.

— Что? — спросил Юджин.

— Мне казалось, что я... умер раньше. Вот что я чувствовал. Конечно, сейчас я жив, но ему казалось, что я уже когда-то умер... — объяснил Иватар.

— Что ты... — Юджин остановился на полуслове. Его глаза расширились от шока, и он почувствовал толчок. Слова Иватара пробудили в его душе божественную интуицию.

«Может ли это быть?..» — подумал Юджин.

Он вспомнил свои воспоминания об Агароте. Среди многочисленных последователей Бога Войны было два человека, которые оставили глубокое впечатление. Одной из них была Сумеречная Ведьма, а другой - Великий Воин. Сумеречная ведьма реинкарнировала в нынешнюю эпоху под именем Нуар Джабелла. Не исключено, что Великий Воин тоже реинкарнировался.

Юджин несколько раз задумывался над этой возможностью, но никогда не искал реинкарнацию Великого воина. В конце концов, даже если они перевоплотились, Юджин не мог быть уверен, что они живут в эту эпоху, а искать кого-то, основываясь только на связях с прошлыми жизнями, казалось абсурдным. Он даже не знал, кто может быть этим человеком.

Более того, Юджин не считал нужным активно искать, если связи прошлых жизней продолжали существовать в эту эпоху или если такие связи повторялись во времени. Если это действительно судьба, то они неизбежно окажутся рядом с ним.

«Но это слишком абсурдно», — подумал Юджин.

Великий воин Агарота реинкарнировался в Иватара Джахава.

Иватар был наследником племени Зоран. Он был благословлен лесом и являлся самым выдающимся среди лесных воинов. Юджин давно познакомился с ним, и между ними завязалась дружба. Теперь он безоговорочно поддерживал Юджина как вождь племени.

Но теперь оказалось, что он еще и реинкарнация Великого воина.

— ... — на Юджина снизошло откровение. Казалось, что Иватар готовился к нему. На протяжении всей своей жизни Юджин сталкивался с несколькими необычными совпадениями.

Если подумать, он мог бы проследить, как необычные совпадения происходили на черном рынке на улице Болеро. Он последовал за Гаргитом, чтобы купить яички гиганта, а нашел фрагмент Лунного клинка. Он также встретил Ариартель и случайно получил Кольцо Агарота.

Все это выглядело слишком уж случайным, чтобы быть простым совпадением. Нет, это нельзя было списать на случайность. Это была судьба.

Но если смириться с тем, что судьба привела его на этот путь, возникал еще один вопрос.

Если все это судьба, то кто же дергает за ниточки?

«Вермут знает, что я реинкарнация Агарота», — подумал Юджин.

Но думать, что все это устроил Вермут, казалось надуманным. В конце концов, Вермут сам мучился от своей судьбы.

Тогда.... Возможно ли, что за всем этим стоял Король Демонов Заточения? В конце концов, он всегда вел себя так, будто ему все известно. Была ли у него причина планировать что-то подобное? И если это был не Король Демонов, то кто?

Юджин погрузился в размышления, глядя на небо. Ночь уже миновала, и наступал рассвет. Небо окрасилось в оттенки уходящей ночи. Юджин видел, как солнце становится все более ярким. Он видел свет.

«Бог Света?» — размышлял Юджин.

Он не был уверен. После некоторого раздумья Юджин глубоко вздохнул.

— Мы ведь друзья, верно? — внезапно спросил он.

— ?.. — Иватар был застигнут врасплох, и на его лице появилось недоуменное выражение. Юджин отложил свои сложные мысли и посмотрел на лицо Иватара.

Он вспомнил некоторые из своих воспоминаний об Агароте в Рагураяне. Лицо Великого воина было довольно ярким в его памяти, поэтому он мог сравнить его с Иватаром.

«Размеры похожи, но лица не совпадают», — заметил Юджин.

Если уж на то пошло, Иватар был более красив. От этой мысли уголки губ Юджина изогнулись.

Он почувствовал некоторое облегчение. По крайней мере, в этой жизни Великий Воин не был его врагом. Им не суждено сражаться и убивать друг друга.

Юджин выкинул из головы образ Нуар, возившейся с кольцом. Он подошел к Иватару и без особой причины несколько раз похлопал его по плечу.

— Послушай, даже если тебе показалось, что ты умер, ты жив и здоров. Это самое главное, — заверил Юджин.

— Хм, да, но все же...

— Давайте не будем зацикливаться на ненужных мыслях. — Тон Юджина был твердым.

Он считал, что не стоит смущать Иватара разговорами о прошлых жизнях, тем более что он жив и здравствует в эту эпоху. Сказав что-то, он только еще больше запутает его.

«Не вижу причин держать дистанцию», — подумал Юджин.

Иватар был хорошим другом. Они были ровесниками, и Иватар был великим воином. Как он слышал, Иватар также объединил лес и стал его вождем.

Ему не было нужды держаться на расстоянии, когда следовало бы укреплять их отношения и оказывать всестороннюю поддержку.

«Сейчас это, может быть, и сложно, но в будущем я могу пересмотреть его кандидатуру на роль Великого воина», — подумал Юджин.

Сейчас он шаг за шагом накапливал божественную силу. Его божественная сила сильно возросла с тех пор, как он впервые обнажил Божественный меч.

Но пока он не мог считать себя богом, если только не пил до беспамятства. Поэтому было нелепо думать о создании Великого воина. Прежде всего, Юджин даже не знал, как Бог Войны создал Великого воина.

«Но когда-нибудь это станет возможным», — рассуждал Юджин.

Иватар придет, чтобы править всем Самаром. Сделать его Великим воином было бы весьма значимо. Жители Самарского леса в основном следовали Мировому древу и придерживались других местных верований. Если бы Юджину удалось ступить туда, он смог бы завоевать огромную веру.

Юджин вспомнил, как Нуар Джабелла наносила свое имя на все мыслимые вещи и собирала свою силу через обожание и поклонение во всем городе. Он презирал Нуар, но его привлекли ее методы накопления жизненной силы и темного могущества.

«Мне нужно воздвигнуть больше статуй... может быть, написать автобиографию для детских книг... или даже выступить с речами…. Может, устроить тур по Юрасу?» — Юджин думал о различных способах, которыми он мог бы заняться.

Конечно, это не входило в его ближайшие планы. Юджин прочистил горло и посмотрел на Иватара. Иватар ответил ему взглядом. Он все еще выглядел озадаченным.

— Что ты думаешь о сэре Хамеле? — спросил Юджин.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Иватар.

— Сэр Хамел. Ты ведь знаешь сэра Хамела? Должно быть, в Самаре есть сказки, верно? — спросил Юджин.

— А... — услышав это имя еще два раза, Иватар наконец кивнул в знак понимания. — Ты говоришь о Глупом Хамеле?

Этот ответ сразу же заставил Юджина мысленно “снять розовые очки”, через которые он смотрел на Иватара.

— Независимо от силы, изображенной в записях, я считаю его не совсем героем или воином. Но его конец действительно был героическим, — сказал Иватар.

— ...

— Однако, даже если его конец был героическим, я не думаю, что он подобает воину, — продолжил Иватар.

— Почему? — спросил Юджин, пытаясь сдержать бурлящее внутри него раздражение.

— Великий Вермут и его спутники столкнулись с многочисленными трудностями в замке Короля Демонов Заточения, не так ли? Хамел сыграл в них значительную роль, верно? Если бы Хамел прислушался к своим спутникам и поступил мудро, они могли бы легко преодолеть многие трудности. Наверное, поэтому его и прозвали Глупым Хамелом, — пояснил Иватар.

— Да что ты знаешь? — в конце концов прошипел Юджин.

Иватар удивленно моргнул, услышав ответ Юджина.

— Конечно, я знаю не так уж много. То, что я знаю о Хамеле, - это только сказки и легенды. Но меня возмущает, что его героический конец был опозорен, — сказал Иватар.

Иватар вспомнил, что видел Хамела в качестве рыцаря смерти в Самарском лесу.

Так оскорблять мертвых... Иватар почувствовал чистый гнев.

«Разве ты не позоришь конец Хамела?»

Юджину едва удалось проглотить эти слова.

Открыв людям Лайонхарт свою личность Хамела, Юджин подумал, что неплохо было бы сделать то же самое с Иватаром.

— Ты веришь в прошлые жизни? — спросил Юджин.

— Почему такой неожиданный вопрос? — ответил Иватар.

— Ты веришь? — повторил Юджин.

— В Великом Лесу существует вера в смерть и реинкарнацию. Каждое существо умирает и направляется к Мировому Древу. Как плоды падают на землю, а их семена прорастают заново, так и Мировое Древо перерабатывает полученные души и рассеивает их обратно в мир, — ответил Иватар.

В Великом лесу Мировое Древо было формой веры. Среди эльфов, поклонявшихся Мировому Древу, существовала похожая вера. Они верили, что все эльфы после смерти возвращаются к Мировому древу. Они верили, что в Мировом древе обитают души эльфийских предков, которые защищают их род.

Мировое дерево - духовная и могущественная сущность. Его почитают и поклоняются ему целые расы.

~

— Я могу быть королем духов ветра, но даже я не могу управлять ветрами Мирового Древа. И не только я. Ни один Король духов не может вмешаться в дела духов Мирового Древа.

~

Темпест признавал могущественную веру в Мировое древо, хотя она и не была так широко распространена на континенте. Но Юджину казалось, что оно ничем не отличается от Бога Света. На самом деле Юджин не раз пользовался милостью Мирового древа.

Одна из таких милостей позволила Сиенне и эльфам избежать смерти. Находясь на грани смерти, Сиенна смогла изгнать Райзакию через пространственный разлом благодаря защите Мирового древа. Благодаря духу Мирового древа мана Юджина претерпела кардинальные изменения в свойствах благодаря Молниеносному пламени, и он чудесным образом возродился после того, как едва не погиб в битве с Райзакией, благодаря Мировому древу.

«Я не уверен, что души действительно направляются к Мировому дереву и перевоплощаются в нем, но оно определенно обладает силой, которую можно назвать чудодейственной».

Короли Демонов и демоны брали души в качестве платы.

Хельмут поощрял людей заключать контракты, используя их души. Бесчисленные переселенцы из Хельмута были привязаны к демонам и Королю Демонов Заточения.

Они не возносились на небо и не реинкарнировали после смерти. В качестве платы за земную роскошь после смерти они оказывались привязанными к поверхности. Они работали на демонов и Короля Демонов в соответствии с контрактом.

«Это полная противоположность Мировому древу», — заключил Юджин.

Хельмут был империей духов, лишенных реинкарнации. Одни только души, привязанные к Королю Демонов, превосходили по численности население целой страны.

— Но, Юджин, почему ты спрашиваешь о прошлых жизнях? — поинтересовался Иватар.

— Я - реинкарнация Хамела, — торжественно ответил Юджин.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хамел (6)

Юджину потребовалось меньше времени, чем ожидалось, чтобы убедить Иватара в том, что он является реинкарнацией Хамела. Сначала на лице Иватара отразилось недоверие к абсурдному утверждению.

— Нет, я серьезно говорю, что я - реинкарнация Хамела, — с явным разочарованием повторил Юджин.

В конце концов Иватару ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия. Он не стал спрашивать, как Юджину удалось реинкарнироваться.

— Почему ты мне это рассказываешь?.. — осторожно спросил Иватар.

Юджин растерялся. Почему... он рассказывает Иватару?

Изначально Юджин не собирался раскрывать это Иватару. Он бы пригласил Иватара на встречу за круглым столом, если бы планировал это сделать. Хотя со временем правду узнало бы больше людей, первоначально Юджин планировал довериться только своей семье.

Другими словами, решение Юджина открыть правду Иватару было более импульсивным и эмоциональным.

Возможно, если бы он никому не рассказал правду, все сложилось бы иначе. Но всего несколько часов назад он открыл свою тайну ближайшим родственникам, и это привело к неудовлетворительному результату. Если бы только все было серьезно и торжественно...

«Нет, сначала все было серьезно и торжественно», — поправил себя Юджин.

~

— Я реинкарнация Хамела.

— Я спасу своего друга Вермута.

~

До этого момента атмосфера была довольно серьезной.

Однако бессмысленные замечания Кармен и насмешки Сиана мгновенно лишили этот момент всякой серьезности.

Другими словами, Кармен и Сиан были отчасти виноваты в том, что Юджина так легко вывели из себя.

Конечно, Юджин не винил их полностью. Он не был настолько бесстыдным. Он открыл Иватару свое истинное лицо, потому что понял, что Иватар - реинкарнация Великого Воина. Он намеревался однажды сделать Иватара своим Великим воином, а для этого ему нужно, чтобы Иватар знал правду. Он хотел использовать Иватара, чтобы заручиться огромной верой из Великого леса.

Строго говоря, он мог бы добиться этого и не раскрывая правды о своем перерождении. Однако он считал, что сможет добиться большего уважения со стороны Иватара, если раскроет свою прошлую личность.

«Уважение», — тихо размышлял Юджин.

Это была главная проблема.

Иватар не уважал Хамела. Он признавал Хамела героем, но не воином, что крайне раздражало Юджина.

Герой был воином. Чем они отличались друг от друга? Хамел был некомпетентным воином, потому что доставил своим товарищам неприятности в Вавилоне?

Это была полная чушь.

Хамел никогда не попадал по глупости в ловушки в Вавилоне и не подвергал опасности своих товарищей.

— Я... говорю тебе об этом, потому что... — Юджин остановился на полуслове и взял себя в руки. Он был уверен, что может честно и без проблем выразить свои чувства и мысли. Юджин гордился и был уверен в своей личности из прошлой жизни.

Но... проблема была в Иватаре, а не в Юджине. Иватару было бы очень неловко, если бы Юджин сказал, что раскрыл свою личность, потому что Иватар недостаточно уважал его.

Юджин давно знал Иватара. Поначалу Иватар помогал ему, и они сражались как союзники, хотя и не один на один, на одном поле боя. А теперь Иватар стал вождем Зоран. Он был монархом всего Самарского леса. Его положение было сравнимо с положением императора.

Естественно, такой статус заслуживал уважения. Ссылаться на то, что он раскрыл свой секрет, потому что Иватар его не уважал, было бы сродни угнетению Иватара своим авторитетом трехсотлетней давности.

Поэтому ради Иватара Юджину пришлось предложить другую причину.

— Это потому, что ты страдал из-за меня, — торжественно произнес Юджин.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Иватар, выглядя еще более озадаченным. Юджин сохранял серьезный вид.

Назвать причину было несложно, ведь это будет та же история, которой он поделился со своей семьей за круглым столом.

— Замок Черного Льва был атакован рыцарем смерти Хамела. Рыцарь Смерти понял, что он подделка, и напал, чтобы спровоцировать меня, настоящую реинкарнацию Хамела. Он специально выбрал время, когда меня здесь не было, и пострадали невинные рыцари Черного Льва и воины Зорана…

— К счастью, никто не погиб, но выжить и чувствовать себя униженным - две разные вещи, верно, Иватар? Этот ублюдок мог убить тебя, но решил этого не делать, — сказал Юджин.

— ... — Иватар молча выслушал объяснение.

— Его целью был не ты, а я. Именно поэтому я открываю свой секрет тебе, вождь Зорана. Я беру на себя ответственность за эту ситуацию и прошу у тебя прощения, — продолжил Юджин.

— Нет нужды извиняться. — Иватар энергично покачал головой. — Почему ты должен извиняться за бесчинства этого самозванца? Я не держу на тебя зла, ни капли. И не только я. Воины Зорана не сваливают свою некомпетентность на кого-то другого, — ответил Иватар.

— Иватар, ты действительно похож на воина. Я признаю тебя воином.

Слова Юджина были обдуманными, но Иватар не заметил их манипулятивного подтекста.

Вместо этого он был заметно тронут и крепко взял Юджина за руку.

— О, герой трехсотлетней давности, я неправильно тебя понял, — признал Иватар.

— Хм...

— Я знаю о тебе очень мало. То, что я знал, было из старых сказок моего детства в лесу. С самого детства я всегда хотел узнать о внешнем мире, особенно о семье Лайонхарт, которая была известна на всем континенте. Я восхищался и уважал Героя, Великого Вермута, основателя клана Лайонхарт, — объяснил Иватар.

— Хм...

"Я уважал всех героев, принесших мир на континент триста лет назад, но Хамел, о котором рассказывают в историях, не казался мне особо выдающимся. Я, конечно, считал, что его конец был героическим, но как воины Храбрый Молон и Великий Вермут казались мне более достойными восхищения.

— Хм...

Юджин крепче сжал руку Иватара.

— Но... это я был глуп. Хамел, прошу простить мое невежество. Может, я и не знаю многого о Хамеле, но я много знаю о моем друге Юджине. Юджин - герой и воин, уважаемый всеми в этом мире. Естественно, Хамел был таким же, — сказал Иватар.

— Хм...

Юджин сохранял серьезное выражение лица, несмотря на то что чувствовал себя чрезвычайно довольным.

— Великий и храбрый воин, герой, преодолевший триста лет через реинкарнацию, чтобы снова пройти путь трудностей и спасти мир. Назвать тебя просто воином и героем было бы преуменьшением. Это было бы неуважительно. Ты - чудо самого Мирового Древа, воплощающее цикл всех душ и Герой, которого ждет мир, — продолжил Иватар.

— Хм... — в голосе Юджина звучало удовлетворение.

Этого было достаточно.

Юджин отпустил руку Иватара, прежде чем ответить: Я - реинкарнация Хамела, но нет нужды в формальностях. Зови меня просто Юджин, как ты всегда и делал.

Иватар начал: Как я могу!..

— Нет, правда, все в порядке. Было бы нелепо, если бы ты вдруг начал называть меня "лорд Юджин". Я имею в виду, что не собираюсь публично раскрывать, что я - реинкарнация Хамела, — заверил Юджин.

«Но, возможно, настало подходящее время открыть правду?» — раньше Юджин хранил тайну своей реинкарнации, потому что не был готов встретиться лицом к лицу с врагами из своего прошлого.

Еще несколько лет назад Юджин не был доволен своей силой. Он беспокоился и боялся преждевременной конфронтации с Королем Демонов Заточения, а особенно с Гавидом Линдманом, если правда всплывет наружу.

Но теперь эти опасения были излишни. Юджин стал значительно сильнее, а Молон и Сиенна были рядом. Анис умерла, но ее дух живет в Кристине. Разные страны по всему континенту искренне поддерживали Юджина.

Более того, Король Демонов Заточения поклялся не нарушать мир до тех пор, пока Юджин не взойдет на Вавилон.

Раскрытие его истинной личности не представляло опасности. Нужно было лишь преодолеть личную неловкость. Но ее удалось частично смягчить, раскрыв правду семье Лайонхарт.

Конечно, прежде чем открыть правду, нужно было еще кое-что обдумать. Если бы Мелкит узнала о личности Юджина, она бы завизжала, как коза. А потом она будет дразнить его, как это делала Сиан.

«Нет... Не стоит предавать это огласке», — решил Юджин.

Это казалось слишком резким. Поступки Юджина уже принесли ему широкое признание. Раскрывать его истинную сущность как реинкарнации Хамела казалось излишним.

Было бы неуместно внезапно собирать людей только для того, чтобы объявить, что он - реинкарнация Хамела.

«Если только не наступит подходящий момент», — подумал Юджин, бросив взгляд на Иватара.

Иватар взял себя в руки. Вместо благоговения и удивления он теперь смотрел на Юджина с удивлением.

— В любом случае, я не планирую раскрывать, что являюсь реинкарнацией Хамела, — еще раз заверил Юджин.

— Хмм... Тогда кто еще знает об этом, кроме меня? — спросил Иватар.

— Молон, Сиенна и Кристина. Из Лайонхарт знают члены главной семьи и старейшины, а из рыцарей Черного Льва - Генос. А... также... Мастер Красной Башни и император империи Киль, — ответил Юджин.

— Неожиданно, что император тоже знает. Кроме него, это только те, с кем ты близок, не так ли? — сказал Иватар.

Этот факт позабавил Иватара.

— Юджин. Ты поделился со мной своим секретом, потому что я - вождь Зорана, верно? — спросил Иватар.

— Ну, думаю, я мог бы рассказать тебе, даже если бы ты был обычным воином. Честно говоря, я не уверен. Какой бы ответ я ни дал, это всего лишь предположение, а ты ведь действительно великий вождь, верно?

Юджин криво усмехнулся, покачав головой.

— Но если бы ты мне не нравился, даже если бы ты был великим вождем, я бы не стал раскрывать тебе свою личность. Я бы не пришел утешить тебя и не чувствовал бы за собой никакой вины, — признался Юджин.

Если Юджин не любил Иватара, зачем ему было раскрывать свою личность Хамела? Вместо этого он мог бы найти любую причину, чтобы поиздеваться над ним.

— Хахаха! — Иватар разразился искренним смехом, не подозревая о мыслях Юджина. Ему было приятно, что реинкарнация Хамела признала его воином, но услышать такие слова от Хамела было еще приятнее.

Немного посмеявшись, Иватар посмотрел прямо на Юджина.

— Я твой друг? — спросил он.

— Почему ты вдруг спрашиваешь об этом? — ответил Юджин.

~

— Юджин Лайонхарт. Даже если ты не являешься главой семьи, клан Лайонхарт не сможет игнорировать твое существование и власть.

— Я хочу дружить с таким человеком, как ты. Мы одного возраста и сильные. Дружба со мной не будет для тебя чем-то плохим.

~

Четыре года назад Иватар и Юджин впервые встретились и завели этот разговор. Иватар отреагировал страстно, несмотря на вялую реакцию Юджина.

Иватар энергично кивнул, и его плечи вздрогнули.

— Племя Зоран всегда будет твоим верным союзником. Даже если я умру, Зоран никогда не станет врагом для тебя, для Лайонхарт, — поклялся Иватар.

— Умрешь? О чем ты говоришь? — ответил Юджин.

Хлоп.

Юджин похлопал Иватара по плечу.

— Я уже умирал однажды, поэтому знаю. Никогда нельзя сказать, что произойдет после смерти. Что бы ты ни говорил, все может измениться, если ты умрешь, — сказал Юджин.

По воспоминаниям Агарота, ему не довелось увидеть смерть Великого Воина как следует. Агарот ненадолго потерял сознание, когда Король Демонов Разрушения разбушевался, а когда очнулся в объятиях Сумеречной Ведьмы, Великий Воин был уже мертв.

Это было горькое воспоминание.

— Так что не стоит говорить о смерти после смерти. Лучше планируй не умирать, — сказал Юджин и отвернулся.

***

Сиенна отправилась в Арот, а Кристина - в Юрас. Гилеад еще не вернулся из императорского дворца, а Кармен, Гион и Сиэль остались в замке Черного Льва.

Юджин вернулся в особняк Лайонхарт вместе с другими членами семьи.

— Рад видеть вас после столь долгого времени, — Юджин остановился на полуслове. Главный особняк сильно изменился за почти год его отсутствия с момента последнего визита. Юджин окинул взглядом лес, наполненный маной и духами, и только потом тихонько рассмеялся и поднял палец.

— Что это значит? — спросила Ансилла. Она вернулась вместе с остальными в главный дом и смотрела на Юджина со сложным выражением лица.

Ей все еще казалось неловким, что Юджин - реинкарнация Хамела. Поэтому она не бросала на него откровенных взглядов, но все же взгляд ее был острым. Юджин прочистил горло и опустил палец.

— Хм, возможно, нанять опытного ландшафтного дизайнера было бы хорошей идеей, — предложил он.

— Ты серьезно? — Ансилла огрызнулась.

Ее взгляд заострился. Осознав, что она вернулась к своему свирепому поведению, которое было у нее давно, до того, как она смягчилась, став леди семьи Лайонхарт, Юджин почувствовал укол от ее пронзительного взгляда.

— Может, мне лично подстричь их?.. — спросил Юджин.

— Не спрашивай меня, спроси сэра Сигнарда. Интересно, разрешит ли этот строгий эльф хоть одну обрезку? — раздраженно сказала Ансилла.

Юджин отвел взгляд, чтобы уклониться от ее язвительного замечания. В прошлом он перевез из Великого леса три саженца Мирового Древа. Поначалу саженцы были меньше других деревьев. Однако каждый раз, когда Юджин уходил и возвращался, они значительно вырастали....

«Кто бы мог подумать, что они так сильно вырастут?» — подумал Юджин, глядя вдаль.

Три дерева возвышались над всеми остальными в тщательно ухоженной внутренней части леса поместья Лайонхарт. Из-за их огромного присутствия казалось, что весь лес стоит на их страже.

Еще не прошло и года, как же они успели так вырасти?

— ...

У него были подозрения относительно причины их внезапного роста. Сиенна и эльфы пробудились от долгого сна в Великом лесу. Мировое Древо вновь обрело жизненную силу, как и территория эльфов.

— Уже не совсем саженцы, верно? — прокомментировал Юджин.

— Раз уж мы затронули эту тему. Что именно ты собираешься делать с этими деревьями? — спросила Ансилла.

— Хмм... Лучше оставить их в покое, не так ли? Их присутствие наполнило лес маной, сделав его идеальным местом для тренировок. Это определенно полезно для будущего семьи Лайонхарт, — сказал Юджин.

— Я согласна, но мы не можем позволить деревьям продолжать расти. Юджин, возможно, ты не понимаешь, но растут не только Мировые деревья, — ответила Ансилла.

— Лес действительно кажется гуще, — прокомментировал Юджин.

— Главный дом клана Лайонхарт - почтенное место. Но такими темпами он будет поглощен лесом. И! — Ансилла с досадой указала на опушку леса.

Юджин наблюдал за возвышающимися внизу трубами, кузницами и печами. Он тихо закрыл рот.

— Как, по-твоему, это выглядит? — спросила Ансилла.

— Великолепно, — ответил Юджин.

Треск!

Веер Ансиллы разбился вдребезги.

Сиан, Герхард и слуги выглядели обеспокоенными. Юджин быстро добавил: Кузница производит оружие и доспехи для великого клана Лайонхарт, не так ли? И не только это, гномы могут изготовить все, что угодно, даже изящные украшения для леди Ансиллы...

— ... — Ансилла уставилась на Юджина, ничего не ответив.

— Это только мое личное мнение, но как насчет того, чтобы перенести поместье? Оставить это место на попечение эльфов, превратив его в тренировочную площадку, кузницу, набережную и лес для клана Лайонхарт. А потом построим неподалеку новое великолепное поместье, — предложил Юджин.

— Это место было выбрано нашим основателем, сэром Вермутом, — возразила Ансилла.

— Но ведь за последние триста лет поместье несколько раз перестраивалось, верно? По-моему, наш основатель не стал бы возражать, если бы его потомки переехали в другое место.

Юджин подчеркнул некоторые слова, когда говорил.

— ... — Ансилла ничего не ответила, но не выглядела слишком недовольной.

Убедившись в ее реакции, Юджин с облегчением выдохнул.—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хамел (7)

— Привет!

Юджин вернулся в особняк семьи Лайонхарт спустя почти год.

Юджин никогда не считал свою память плохой. Он с уверенностью вспоминал события трехсотлетней давности, предшествовавшие его реинкарнации, а также большую часть своего нынешнего жизненного опыта.

— ... — на мгновение он растерялся.

Молодая женщина радостно приветствовала его. Однако он никогда в жизни ее не видел. Юджин молча смотрел на нее в недоумении.

«Кто она?»

То, как она приветствовала его с улыбкой, заставило его почувствовать себя слишком неловко, чтобы спросить ее имя.

Юджин быстро порылся в своих воспоминаниях, но ни одно имя не всплыло в памяти. Более того, он не помнил, чтобы когда-нибудь видел ее лицо.

Может быть, она была служанкой, нанятой в прошлом году? Это казалось маловероятным, учитывая фамильярность ее приветствия. Кроме того, на ней не было формы горничной.

— Я Айла Рур! А вы - сэр Юджин Лайонхарт, верно? — спросила леди.

— А. — Юджин задохнулся, отступив назад от удивления.

Айла Рур.

Он явно знал это имя. Она была дальним потомком Молона и дочерью правящего короля Рура, Амана Рура, Короля зверей. Однако, если верить его памяти, возраст Айлы должен быть...

«Как она может быть двенадцатилетней?» — в шоке спросил себя Юджин.

Типичный двенадцатилетний ребенок должен быть похож на Мер или Раймиру, но Айла была даже выше Сиэль. Хотя ее лицо все еще носило детские черты, любой мог подумать, что она намного старше двенадцати. Никто не мог подумать, что она двенадцатилетний ребенок.

Юджин повернулся к Сиану с недоуменным выражением лица.

— Ты... ты негодяй. Ты завел семью, пока я отсутствовал?.. — спросил он.

— Нет! — воскликнул Сиан. Он выглядел искренне огорченным. — Я еще не женат!

— Тогда почему она... — но Юджин был прерван.

— Отец послал меня сюда, чтобы я узнала больше о семейных традициях Лайонхарт! — радостно ответила Айла.

Юджин выслушал остальную часть истории.

Королевская семья Рура не собиралась разрывать помолвку с семьей Лайонхарт. Более того, Айла сама желала союза с Сианом. Поэтому уже неделю восторженная девушка жила в особняке Лайонхарт в качестве гостьи.

Сиану было суждено однажды стать главой семьи Лайонхарт. Даже если бы Айла была принцессой королевства, Сиан не смог бы войти в ее семью в качестве короля. Это означало, что, если бы они поженились через пять лет, как и планировалось, Айла стала бы владычицей Лайонхарт.

— Традиции... Традиции... Неужели здесь действительно есть какие-то семейные традиции, которые стоит изучать заранее?.. — пробормотал Юджин себе под нос. Но Ансилла подхватила его шепот, не пропустив ни единого слова, прозвучавшего рядом.

Поймав на себе пристальный взгляд Ансиллы, Юджин быстро закрыл рот и сосредоточил свое внимание на Айле.

— Кхм, да, приятно познакомиться, — быстро сказал он.

— Я так много слышала о вас от своего отца! — Айла сияла, махая рукой Юджину.

Почему она вдруг замахала рукой? Ну, она была еще ребенком. Дети ее возраста часто ведут себя так без особой причины. Эта спонтанность резко контрастировала с расчетливым поведением фальшивки...

«Кого ты называешь фальшивкой?» — прошипела Мер из-под плаща.

Однако он проигнорировал ее реплику. Обменявшись любезностями с Айлой, Юджин отправился в ближайшую гномью мастерскую.

Гномы с острова Молота в Шимуине открыли свою мастерскую в поместье Лайонхарт. Хотя поначалу мастерская была скромной, со временем она постепенно расширялась.

Королевская семья Шимуина подарила гномам остров Молота, и гномы жили там уже несколько поколений. Необходимые товары, такие как пиво и еда, они получали на лодках. Вместе с товарами приходили и различные заказы от гильдии, а гномы выбирали себе работу по вкусу и начинали работать молотом.

Их всегда устраивал такой образ жизни: в конце концов, гномы привыкли к праздности и ремеслу.

На Острове Молота было спокойно и приятно. Все, чего бы они ни пожелали, им тут же предоставляли.

Не было никаких ограничений, не позволяющих им покидать остров, но гномы, в отличие от других странствующих и свободолюбивых рас, довольствовались тем, что жили и мастерили на одном месте. Они не искали приключений. Такие вещи были инстинктами, глубоко укоренившимися в их природе, как и любовь эльфов к жизни в лесах.

Гномы, приехавшие в поместье Лайонхарт, были одними из лучших ремесленников в своем роде, и каждый из них пылал гордостью за свое мастерство. Однако никто из них никогда не работал с трупом дракона целиком.

Поэтому они были просто поражены. В отличие от их относительно скромной мастерской, труп дракона был величественным и прекрасным. Это был непревзойденный материал, лучший из всех, что можно найти в мире. Естественно, такой превосходный материал заслуживал самого лучшего подхода.

Кроме того, семья Лайонхарт разрешила гномам работать с материалами по своему усмотрению, и, в отличие от острова Молота, здесь не было строгих приказов, которые нужно было выполнять. Они могли запросить любой материал, и им тут же предоставлялся самый качественный из имеющихся. Проживание на отдаленном острове напротив особняка вблизи имперской столицы с вратами телепортации в поместье...

Разница была очевидна.

Гномы наконец поняли, как утомительно и долго получать товары на торговых кораблях. Однако, несмотря на предоставленную свободу, они никогда не забывали о причине своего присутствия во владениях Лайонхарт. Они делали доспехи из драконьей чешуи и кожи, а оружие - из когтей и зубов.

Вполне естественно, что изысканное оружие должно было находиться в руках столь же искусных воинов. Поэтому гномы не просто изготавливали предметы наугад для неизвестных заказчиков, а вызывали рыцарей Лайонхарт по одному, чтобы те подгоняли каждый доспех и оружие по индивидуальному заказу.

Естественно, мастерская должна была расширяться. Гномы создавали вещи, которые всегда хранили в своих сердцах, и строили новые печи и кузницы, чтобы разжечь свои амбиции. Вихрь жара и огня окрасил окружающую траву в желтый цвет, и она рассыпалась, как песок, когда кто-то наступал на нее.

— Хорошо, что я не получил пощечину, — с облегчением подумал Юджин.

Он заново осознал, насколько милостивой была Ансилла.

Как она уже говорила, это было почтенное родовое поместье Лайонхарт. Изначально мастерская находилась на приличном расстоянии от особняка, но с постоянным расширением и строительством новых домов для гномов она стала слишком большой.

Юджин взглянул на особняк. Он находился недалеко от того места, где он стоял. Вначале он предложил перенести особняк, чтобы разрядить обстановку, но, увидев все вблизи, всерьез задумался о переезде.

— А? — Гном, занятый наблюдением за расплавленным металлом в доменной печи, узнал Юджина.

Это был Гондор, хотя по густой бороде и покрытому копотью лицу его трудно было узнать. Он бросился к Юджину с большого расстояния. Гондор оказался на удивление ловким, несмотря на столь короткие ноги.

«Мне не следует так думать. Неужели я заразился этим от Сиенны?..» — мысленно упрекнул себя Юджин.

Проворная прыгучесть Гондора странным образом завораживала.

Юджин прочистил горло и спросил: Ты хорошо себя чувствуешь?

— Давно не виделись, — с ухмылкой ответил Гондор, протягивая грубую мозолистую руку.

Юджин, пожимая руку гнома, посмотрел на доменную печь.

— Над чем работаешь? — спросил Юджин.

— О, просто проверяю, правильно ли плавится то, что внутри. Смешиваем кости дракона с орихалком... — Гондор остановился на полуслове и жадно схватил Юджина за руки. — Но это займет некоторое время. Давай начнем с неотложного дела.

— Что это за дело? — спросил Юджин.

— Тебе нужны доспехи, не так ли? — спросил Гондор.

— Доспехи?

Будь на его месте кто-нибудь другой, он бы, наверное, обрадовался гному, предлагающему сделать ему доспехи, но Юджин не улыбнулся. В прошлой жизни он никогда не носил прекрасных доспехов, как и Молон или Вермут.

Смертельные битвы были повседневным делом в адских землях. Управлять своим телом и оружием было достаточно сложно, не говоря уже о причудливых доспехах.

— Мне они не нужны, — резко ответил Юджин.

Современные рыцари щеголяли стильными доспехами и оружием, сделанными на заказ, но рыцари трехсотлетней давности - нет. Чаще всего зацикленность на качестве доспехов и оружия приводила к пренебрежению тренировками.

[Но сэр Юджин, ты всегда используешь прекрасное оружие, например Лунный клинок], — заметила Мер.

«Я никогда не пренебрегал своими тренировками», — ответил Юджин.

[А вот ты зациклен на хорошем оружии. Ты используешь Лунный клинок, несмотря на то что все говорят тебе не делать этого из-за его опасности], — сказала Мер.

«Мер, еще раз упомянешь о Лунном клинке, и...» — предупредил Юджин.

[Лунный клинок, Лунный клинок, Лунный клинок, Лунный клинок…] — Мер насмехалась, и Юджин тут же полез в плащ, чтобы наказать ее.

Гондор с мрачным выражением лица наблюдал за тем, как извивается плащ.

— Прости, ребенок плохо воспитан... — извинился Юджин.

— Нет... все в порядке. Но если серьезно, ты не хочешь носить доспехи? Я сделал доспехи для всех остальных рыцарей. И для главы семьи тоже сделал, — сказал Гондор.

— Я никогда в жизни не носил доспехов, поэтому мне удобнее не надевать их, — ответил Юджин.

— Тогда тебе следует носить доспехи, в которых ты будешь чувствовать себя так, будто их нет, — возразил Гондор.

— Имеет ли вообще смысл носить что-то и чувствовать, что ты этого не носишь? — спросил Юджин.

— Это не просто доспехи. Это Эксид, сделанный из дракона. И не простого дракона, а самого грозного и злобного из всех - дракона-демона Райзакии, — пояснил Гондор.

— И это я убил Райзакию. Это я вонзил нож ему в горло и убил его. Ты понимаешь, что это значит? Несмотря на приступы одышки и истерики, он не смог убить меня, — сказал Юджин.

[Смелое заявление для того, кто чуть не умер], — поддразнила Мер, покусывая руку Юджина. Естественно, Юджин проигнорировал эту подколку.

— Но я уже сделал для тебя доспехи. Они будут полностью готовы, нужно только внести еще несколько поправок, — сказал Гондор.

— Ты можешь просто отдать их кому-нибудь другому. Глава семьи тоже здесь, — сказал Юджин.

— Я уже изменил Эксид из Шимуина для главы семьи. И разве я уже не говорил тебе? У всех Лайонхарт, кроме тебя, есть свои эксиды, — объяснил Гондор.

— Тогда ты можешь отдать его кому-нибудь за пределами семьи Лайонхарт, — сказал Юджин.

Юджину пришло в голову одно имя. Он не хотел показаться невежливым и нанести визит без предварительного уведомления, поэтому сначала отправил сообщение.

Вскоре ему пришел ответ.

***

— Тебе не обязательно было приходить лично, — сказал Юджин.

— Меня больше беспокоит, когда тот, кто предлагает доброту, ходит туда-сюда.

Великий герцог империи Киль, Алчестер Драгоник, посетил особняк Лайонхарт вместе с Гилеадом, когда тот возвращался из дворца. Алчестер протянул Юджину руку с горькой улыбкой.

— Это первая наша встреча после банкета в Шимуине. К сожалению, сейчас не время для случайных расспросов о твоем самочувствии, — сказал Алчестер.

— Все в порядке. Ты ведь слышал новости от главы семьи? — спросил Юджин.

— К счастью, обошлось без жертв, но это определенно не то, к чему стоит относиться легкомысленно, — ответил Алчестер. Затем он продолжил более спокойным голосом: Во-первых, Юджин. Поскольку Его Величества Императора здесь нет, я, как великий герцог империи Киль, передам намерения Его Величества. Возможно, это прозвучит банально, но...

— Я слушаю, — ответил Юджин.

— Империя Киль не отнесется к этому инциденту легкомысленно. Все наши шпионы в Хаурии были изгнаны, поэтому у нас нет четкого представления о текущей ситуации. Однако мы уже связались с другими эмирами Нахамы и они согласились на то, что мы протянем им руку помощи, — пояснил Алчестер.

'Протянем руку помощи' - это, скорее всего, преуменьшение. По правде говоря, это было бы ближе к одностороннему заявлению.

Клан Лайонхарт и его союзники отправятся в поход на Хаурию и пересекут ваши территории. Сейчас мы нацелены только на Хаурию, но, если вы не будете сотрудничать, мы без колебаний растопчем и ваши земли.

— Разве это не прямая угроза? — спросил Юджин.

— Так и есть, — с готовностью согласился Алчестер. — Ты считаешь, что это неправильно?

— Нет, это просто.... Если бы я был на вашем месте, я бы не стал беспокоиться о том, чтобы уведомить их. Я бы просто действовал. Если бы они вмешались, я бы раздавил их в отместку, — ответил Юджин.

Они шли вместе, обсуждая дальнейшее.

— А как же сын султана, который попросил убежища? — спросил Юджин.

— Мы приняли его. Не было причин отказываться, — ответил Алчестер.

— Так ли это?

— А что, если империя пойдет вперед и нападет на Хаурию? Если мы прорвемся через чудовище, горы Сороконожки, захватим столицу и одержим победу над демонами и демоническими чудовищами? Как ты думаешь, что будет дальше? — спросил Алчестер.

— Хм... Я не уверен, — ответил Юджин.

— Если бы Нахама объединилась для войны, это могло бы привести к другому исходу. Но сейчас все не так. Амелия Мервин была придворным магом и советником султана. Но она предала Нахаму вместе с другими черными магами и пригласила демонов. А Хельмут предпочитает молчать, — сказал Алчестер.

Он сделал паузу, а затем продолжил с язвительной улыбкой: Нахама - большая страна. Это государство с десятками эмиров, подчиняющихся султану. Даже если империя завоюет Хаурию, эмиры не смогут так просто сдаться и стать вассалами империи Киль. Однако, к счастью, преемник султана жив. Сейчас он находится под защитой родственника, который также является эмиром.

— Итак, желание Его Величества - свергнуть Хаурию, утвердить преемника в качестве султана, а затем сделать Нахаму вассалом империи, — закончил Юджин.

— Это самый чистый путь. Конечно, эмиры будут сопротивляться. Но если они соберут частные армии, мы сможем использовать это как предлог, чтобы нанести им удар. Естественно, с этими битвами справится имперская армия, — сказал Алчестер.

Если бы они столкнулись со всей армией Нахамы, потери были бы огромными как для союзников, так и для врагов. Им пришлось бы сражаться по меньшей мере с несколькими сотнями тысяч солдат, включая сто пятьдесят тысяч, призванных эмирами и ранее существовавшей армией.

Но сейчас в столице оставались только вассалы Разрушения и демонические звери Равесты, несколько десятков высокопоставленных демонов из Хельмута, черные маги и несколько обычных хаурийских войск, которые решили остаться.

— Это... они, похоже, околдованы дьяволом, — пробормотал Алчестер. — Дело не в том, что их разумом манипулируют. Просто когда демоны и демонические звери спустились с неба... это, похоже, глубоко тронуло их.

Юджин все понял. В его прошлой жизни бесчисленное множество людей поддалось на притягательную силу демонов.

— Доспехи из чешуи дракона.

Семья Драгоников, как и Лайонхарт, была выдающимся домом с трехсотлетней историей; ее основателем был полудракон Орикс Драгоник. Однако в семье никогда не передавались сокровища, связанные с драконами.

Поэтому Алчестер не мог не радоваться.

«Доспехи, сделанные исключительно из драконьих материалов».

На приобретение такого драгоценного предмета стоило бы потратить все семейное состояние. Но, как назло, Юджин предлагал его бесплатно. Кто заботился о своем статусе великого герцога и сохранении достоинства перед лицом такого драгоценного сокровища?

— Ты уверен, что ничего не хочешь взамен?

Алчестер передал Юджину Пустотный меч. Это была техника, которую Юджин все еще считал полезной и собирался использовать в будущем.

— Ничего.

Даже поразмыслив еще раз, Юджин решил, что получить Пустотный Меч - слишком большая компенсация за то, что он месяц обучал десятилетнего ребенка.

***

Столица Нахамы, Хаурия.

Прошло два дня с тех пор, как город был окружен горами Сороконожки, а большинство его жителей были изгнаны.

Прошло всего два дня, но в городе многое изменилось.

Почти пустой город топтали крупные демонические звери. Многим не удалось спастись, и люди были раздавлены под обломками рухнувших зданий или затоптаны насмерть посреди хаоса.

Естественно, тела погибших не были ни похоронены, ни кремированы. Однако их не оставили и гнить. Каждый труп стоял как живой. В пустом, разрушенном городе стали бродить трупы.

Нежить.

Амелия содрогнулась от этого зрелища. Хотя в эту эпоху было много черных магов, те, кто специализировался на некромантии, были редкостью. Точнее, большинство тех, кто занимался некромантией, скрывали это. Амелия не была исключением. Из всех видов черной магии она была наиболее уверена в некромантии. Она считала себя самым знающим некромантом своего времени, а возможно, и всей истории.

Она гордилась этим. Но даже для Амелии командовать таким количеством нежити было беспрецедентно.

Это была целая армия нежити. Контракт с Королем Демонов Заточения и сила Кровавой Мэри позволяли ей выращивать такое количество нежити, ничуть не обременяя ее.

«Я могла бы создать больше», — с горечью подумала Амелия.

Она могла бы создать еще больше, если бы столица была полностью опечатана и жители оказались в ловушке. Эта стратегия могла бы стать реальностью, если бы эмиры привели солдат, призванных в армию, как планировалось....

«Слишком многое уже пошло не так», — вздохнув, подумала Амелия.

Без достаточного количества жертв она не сможет провести ритуал Короля Демонов. Количество войск было сильно сокращено по сравнению с первоначальным планом.

Многое пошло не так, но... Амелия не чувствовала, что проиграет эту войну.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хамел (8)

В самом двусмысленном положении в Хаурии остались высокопоставленные демоны, которые покинули Хельмут, чтобы сотрудничать с Амелией. Демоны надеялись, что Король Демонов Заточения в конце концов расторгнет мирный договор.

Они рассчитывали извлечь различные выгоды из войны, которая разразится в Нахаме. Они будут наслаждаться резней после трехсот долгих лет, пожинать страх, заключать договоры с жаждущими власти людьми и собирать души. Затем, как обещала Амелия, они принесут жертвы с поля боя, чтобы стать Королями Демонов.

К сожалению, большинство этих ожиданий канули в лету. Если убийство еще было возможно, то сбор страха - нет. В этой войне был только один предмет для отчаяния и страха.

Заключить договор с жаждущими власти людьми тоже было невозможно. Хотя в городе оставалось несколько человек, силы демонов не могли их околдовать. Невозможно было собрать души людей, не заключив договора.

А стать Королем Демонов? Невозможно было даже попытаться провести этот ритуал. Сотни тысяч солдат, призванных из владений эмиратов, так и не смогли принять участие в войне. Безумцев, которых околдовали демоны, и оставшихся в городе людей насчитывалось едва ли десять тысяч.

Но вместо того чтобы попытаться провести ритуал с немногочисленными союзниками, если бы они принесли в жертву врагов... или если бы они покинули город и сделали жертвенным местом для ритуала другой населенный пункт...

Спрашивать об этом сейчас было бы глупо, даже идиотично, поскольку один демон уже задал этот вопрос в первый день.

~

— Если горожан изгонят, что будет с обещанным нам ритуалом?

~

Вопрос был адресован Амелии.

Демон так и не получил ответа. После того как он задал вопрос, его тут же поглотила серая масса. Эта безмолвная казнь не дала демону ни сопротивления, ни удивления, ни боли. Зловещая серая масса - сила Разрушения - мгновенно поглотила и убила демона, несмотря на то, что он был в числе шестидесяти лучших.

Хотя вопрос демона остался без ответа, оставшиеся в живых демоны восприняли казнь как ответ. Дьявол был ужасающим существом, одно присутствие которого заставляло всех преклонять колено, и он явно не собирался проводить для них ритуал превращения в Короля Демонов.

«Хамел Уничтожения...»

Три сильнейших демона Хаурии занимали двадцать шестое, тридцать третье и сороковое места. Все три демона участвовали в церемонии посвящения Амелии Мервин в качестве Посоха Заточения. Они пережили это событие и знали, что Амелия Мервин превратила Хамела Уничтожения в Рыцаря Смерти.

Хотя герцогиня Джабелла и герцог Гавид строго-настрого приказали им молчать об этом факте, их удивило и восхитило то, что небезызвестный Хамел превратился в Рыцаря Смерти и стал слугой черного мага.

Как он обрел такую силу?

Эти три демона могли догадаться о личности дьявола, увидев его в действии и потому что видели его раньше. Несмотря на маску дьявола, в их памяти всплыли страшные воспоминания о Хамеле.

— О, Воплощение Разрушения!

Подчиненные Разрушения из Равесты знали, что этот призрак на самом деле не Хамел. Призрак был рожден из трупа Хамела как Рыцарь Смерти, а вселившаяся в него душа была фальшивкой. Но это лишь усиливало их благоговение и преклонение перед призраком как Воплощением Разрушения.

Призрак был чудом, сотворенным силой Разрушения. И тело, и душа, живущая в нем, были порождением силы Короля Демонов Разрушения. Поэтому подданные искренне проецировали Короля Демонов Разрушения на призрака.

Король Демонов Разрушения был настоящим Королем Демонов, который бесчинствовал без разбора в ту радостную эпоху войны. И вот теперь, проведя три столетия в дремоте, Король Демонов Разрушения послал свое воплощение. Его существование само по себе было проявлением воли, скрывающейся за именем Разрушения.

— Армия нежити Амелии Мервин завершена.

Призрак не восседал на троне во дворце. Вместо этого он восседал на самой высокой башне, глядя вниз на разрушенный город. Он сидел там уже некоторое время, глядя вниз, и поэтому прекрасно знал, что армия Амелии завершена.

Он также знал, что Альфиеро сообщил об этом не по незнанию.

Старый, жадный вампир был недоволен тем, что призрак задерживается в городе. Он хотел открыть ворота гор Сороконожки и первым нанести удар по гигантскому чудовищу.

— Недалеко отсюда есть город. С вашего позволения, я могу присоединиться к Амелии и...

Слова Альфиеро были резко оборваны. Хотя он не находился под пристальным взглядом, темная сила, исходящая от призрака, проникала в душу Альфиеро, вселяя леденящий страх, словно он ступил в царство смерти.

— Прошу прощения... за свои самонадеянные слова, — извинился Альфиеро.

Он опустился на колени и поник головой. Призрак прекратил свои угрозы и отозвал свою силу. Он мог бы убить Альфиеро прямо здесь и сейчас, но счел более удобным сохранить жизнь столь могущественному демону.

«Самое большее - несколько дней», — подумал призрак.

Он знал, что ему даже не нужно вмешиваться. Жизнь Альфиеро ограничивалась лишь несколькими днями.

Конечно, Альфиеро думал иначе. Он неправильно понял бездействие призрака. Он чувствовал себя счастливым оттого, что выжил без серьезного наказания со стороны воплощения Разрушения.

«Он принял меня», — взволнованно подумал Альфиеро.

Высокопоставленные демоны Хельмута, включая трех из пятидесяти лучших, получали силу от Короля Демонов Заточения. Однако Альфиеро считался одним из сильнейших среди подданных Разрушения. Он не уступал даже высокопоставленным демонам Хельмута.

«Но...»

Он не собирался сравнивать свою силу с силой призрака. Однако ничего не мог с собой поделать, когда дело дошло до этого. Альфиеро тяжело сглотнул и осторожно поднял голову, подумав: «Не ожидал, что здесь может быть спрятана такая вещь».

Город давно принадлежал Амелии. Она была советником султана и гроссмейстером черных магов.

В то же время она тайно работала над сокровенной целью.

Амелия готовила секретное оружие для войны, прежде чем обнаружила гробницу Хамела и забрала его удивительно хорошо сохранившийся труп.

Пустыня Ашур, где находилось подземелье Амелии, была единодушно названа в Нахаме "Пустыней смерти". Амелия десятилетиями запрещала кому-либо входить в пустыню, потому что была предана созданию этой сущности.

На протяжении десятилетий она неоднократно вносила коррективы, пока, наконец, творение не было помещено в самую глубокую часть подземного кладбища столицы, чтобы создать концентрацию энергии смерти.

Это была кульминация всех ее усилий.

Камаш.

Призрак взглянул на гиганта, стоящего посреди города.

Образ не соответствовал воспоминаниям Хамела. Это было неизбежно, учитывая, что Камаш умер триста лет назад. Воспоминания Хамела о последнем моменте гиганта были кристально ясными.

У входа в Хельмут находилась равнина Пальмира. Камаш попытался разрушить массивный барьер, отделяющий континент от Хельмута, чтобы продемонстрировать свою преданность Королю Демонов Безумия, своему приемному отцу.

Сотни гигантов под предводительством Камаша противостояли силам всего лишь нескольких тысяч людей. Получить преимущество над сотнями гигантов, имея всего несколько тысяч людей, было невозможно. Сотни гигантов, особенно наделенные силой Короля Демонов Безумия, представляли собой грозную силу. Средний гигант мог без труда победить десятки рыцарей. Учитывая, что сотни гигантов были наделены силой Безумия, даже десятки тысяч рыцарей были бы им не по зубам.

Шаги Камаша и гигантов вызвали землетрясения еще за несколько дней до их прибытия на равнины Пальмира. Хотя число тех, кто собрался защищаться от гигантов, изначально превышало тысячи человек, но из-за нарастающего, оглушительного звука шагов гигантов их число сократилось.

Нескольких тысяч людей оказалось слишком мало, чтобы противостоять сотням гигантов.

Однако в конце концов Камаш погиб на равнинах Пальмира, его голова была отрублена. Сотни гигантов, следовавших за ним, также погибли. Огромные равнины были залиты кровью гигантов.

Это стало возможным только благодаря тому, как яростно и отчаянно сражались люди.

Вернее, потому, что Вермут был рядом.

— Я помню, — тихо пробормотал призрак.

Он вызвал в памяти отчаяние людей на том поле боя. В то время Вермут и его спутники еще не победили ни одного из Королей Демонов.

Однако их доверие друг к другу окрепло, когда они пересекли Хельмут и двинулись к замку Короля Демонов.

Хотя они были неловкими и неуклюжими, когда впервые вошли в Хельмут, к моменту возвращения на Пальмирские равнины они стали уважать и признавать друг друга.

Поэтому они не стали бежать.

Они верили, что смогут остановить продвижение гигантов.

Они верили, что смогут это сделать.

~

— Хамел.

— Да. Что такое?

— Левая рука. Ты сможешь с ней справиться?

— Я предпочитаю правую. Разве Камаш, этот ублюдок, не правша?

— Тогда ты можешь позаботиться о его правой руке.

— Зачем разделять левую и правую? Я просто буду делать то, что считаю нужным.

Хамел и Вермут вместе противостояли Камашу. Тогда у Вермута не было Лунного клинка, но он и не понадобился ему, чтобы убить Камаша.

Призрак прекрасно помнил это.

Он использовал топоры, мечи, копья и все имеющееся в его распоряжении оружие, чтобы остановить Камаша. Он отрубил Камашу лодыжки, проткнул колени и оторвал руки, лишив его возможности ходить и размахивать оружием. Затем его обезглавили.

Даже после смерти Камаша битва на равнине продолжалась. Великаны, верные Камашу, не отступили даже после смерти своего вождя.

Однако в конце концов битва завершилась. Большинство великанов было убито, а оставшиеся в живых отступили в адские земли.

Тогда же исчезло и тело Камаша. Некоторые великаны унесли его туловище, а другие вернули отрубленную голову.

Возможно, это было сделано для того, чтобы создать гробницу или преподнести ее Королю Демонов Безумия. Призрак помнил, как Хамел говорил об этом в изможденном состоянии, обливаясь кровью с ног до головы.

— Будет ли душа прежней? — задался вопросом призрак.

Его голова и тело были снова вместе, хотя на месте тех, что остались на Пальмирских равнинах, были новые, другие конечности. Это была нежить, созданная из тела Камаша, но насколько она действительно оставалась Камашем?

Призраку он казался скорее химерой, тщательно созданной Амелией. Однако смеяться было не над чем. Этот монстр был сильнее Камаша при жизни и могущественнее всех высокопоставленных демонов в этом городе.

Придет ли Молон?

Он не был уверен, но, похоже, у Молона была причина застрять в Лехайнджаре.

«Сиенна обязательно пойдет с тобой».

Могла ли Святая этой эпохи заменить погибшую Анис? Призрак горько улыбнулся.

«Вермута здесь нет».

Но это не было большой проблемой. Призрак знал силу Юджина Лайонхарт. Даже без Вермута и Молона трудно было представить, насколько сильнее он стал с тех пор, как реинкарнировался несколько лет назад.

— Скоро.

Хамел приближался.

— Юджин Лайонхарт придет.

Призрак встал, бормоча про себя.

Хамел, или, скорее, Юджин, придет, чтобы убить его без колебаний. Он убьет всех, кто остался в этом городе, без всяких угрызений совести.

Призрак подготовил поле боя, чтобы Юджин мог выплеснуть всю свою силу, оставив в городе лишь тех, чьи жизни не имели значения.

На этом поле боя Юджин, вероятно, увидит свое прошлое. Демоны, нежить, демонические твари и люди, продавшие свои души. Он увидит врагов, которых отчаянно хотел бы убить.

«И меня», — подумал призрак.

Изначально он планировал умереть ради Юджина. Он бы так и сделал, если бы не встретил Короля Демонов Заточения.

Но теперь призрак больше не хотел поступать так же.

— Я не могу этого сделать.

Призрак закрыл глаза, которые полыхнули тоскливым светом.

До прихода Хамела ему нужно было хотя бы раз встретиться с ними.

***

Черная волшебница Амелия Мервин спровоцировала восстание. Все ее последователи, темные волшебники, вместе с демонами из империи Хельмута, которые ранее вступили с ней в сговор, помогли ей в предательстве.

Родиной Амелии была Равеста, территория Разрушения. Демоны Равесты присоединились к восстанию Нахамы, и в результате было освобождено множество запечатанных демонических зверей.

— ...Его Величество Король Демонов Заточения выразил глубокое сожаление по поводу сложившейся ситуации.

Однако империя Хельмут не смогла разрешить кризис Нахамы.

— Король Демонов Разрушения стоит за Амелию Мервин. Король Демонов Разрушения - великий демон, которому даже Король Демонов Заточения не может противостоять легкомысленно. Кроме того, Равеста, домен Разрушения, технически не является территорией Хельмута...

Отсутствие убежденности в этих словах было очевидно для Гавида Линдмана, который говорил от имени Короля Демонов Заточения. То же самое можно сказать и о любом другом жителе континента.

И все же это было приемлемо.

— Демоны, перешедшие в Нахаму, чтобы вступить в сговор с Амелией, больше никогда не ступят на землю Хельмута, — продолжал он.

Никаких других санкций наложено не будет.

— Хельмут не будет вмешиваться в дела Нахамы.

Это было самое важное заявление. Хельмут не будет помогать ни Нахаме, ни альянсу континента. Хельмут и Король Демонов Заточения будут бездействовать.

«...Трудно понять его намерения», — подумал Гавид.

Уже было известно, что Нахама станет полем битвы. Хотя Хельмут не нес прямой ответственности за сложившуюся ситуацию, Король Демонов Заточения оставался безмолвным и пассивным. Его бездействие, по сути, помогло Нахаме, а точнее, Амелии Мервин.

Он молчал, хотя уже знал о последствиях. Ожидалось, что обещанный на три столетия мир закончится с войной в Нахаме. Если Амелия Мервин превратит нескольких демонов в Королей Демонов, трехсотлетняя эра мира неизбежно закончится.

«За этим стоит Его Величество Король Демонов Заточения», — заключил Гавид.

Помимо всего прочего, освобождение запечатанных демонических зверей в Равесте указывало на причастность Короля Демонов Заточения.

Хотя официально было заявлено, что звери выпущены подданными Разрушения, Гавид прекрасно понимал, что это невозможно. Демонические звери в Равесте были запечатаны силой Короля Демонов Заточения. Даже если бы подданные Разрушения коллективно самоуничтожились, они не смогли бы снять печати Короля Демонов Заточения.

Тем не менее, демонические звери были освобождены. Более того, Король Демонов Заточения даже помогал Амелии в Хаурии.

«Однако Его Величество решил... не участвовать».

Не успел Гавид поступить по своему усмотрению, как получил императорский указ от Короля Демонов Заточения.

Хельмут не стал действовать.

Первоначально Гавид намеревался получить разрешение на отправку войск в Нахаму. Для этого он готовил Черный туман и армию демонов.

«Хельмут не будет действовать. В конце концов... Его Величество ждет, когда Герой бросит вызов Вавилону».

Хотя было непочтительно вынашивать какие-либо вопросы или сомнения по отношению к Королю Демонов Заточения, которого Гавид очень уважал, он не мог не задаться вопросом.

«Почему Его Величество так одержим?»

Эта одержимость была ненормальной, почти фанатичной. Король Демонов Заточения не был так одержим даже Великим Вермутом трехсотлетней давности.

Но почему?

«Юджин Лайонхарт».

Гавид сузил глаза, продолжая читать подготовленное заявление.

— ...Мы желаем Армии Освобождения Хаурии удачи.

Это была группа воинов, которых привлекло звание героя, связанное с Юджином Лайонхартом, или, возможно, их активно сплотил сам Юджин. Гавид взглянул на список союзных войск и не мог не подумать: Надо было убить его, когда мы только встретились.

Тогда Гавид мог бы раздавить его так же легко, как букашку.

Но теперь он стал слишком силен, чтобы его можно было раздавить.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хаурия (1)

Юджин получил официальное поручение отвоевать Хаурию у изгнанного наследника предыдущего султана и заручился поддержкой эмиров Нахамы.

В процессе получения поручения не возникло никаких препятствий. В основном потому, что, хотя Юджин и обратился с просьбой о военных поставках, он сдержал свои требования до разумного уровня.

Конечно, большую роль в обеспечении их сотрудничества мог сыграть тот факт, что коалиция, с которой они имели дело, была гораздо более могущественной, чем то, что осталось от Нахамы. Только после того, как эмиры Нахамы собрались вместе, их страна смогла выставить значительные силы. С другой стороны, войска Юджина были собраны из нескольких различных стран и империй.

Вместе они составляли Освободительную армию Хаурии, или, по крайней мере, именно такое название за ними закрепилось.

На самом деле предстоящая битва обещала быть весьма зрелищной. Столица Нахамы, Хаурия, была захвачена злодеями и демонами. Поэтому воины со всего континента, включая самого Героя, собрались вместе и вскоре отправятся освобождать Хаурию, которая была захвачена и полностью блокирована...

Эта недвусмысленная причина и благородное намерение распространились по всему континенту и вызвали горячую поддержку.

Все это внимание и поддержка, естественно, заинтересовали многих людей. Люди, у которых были свободные деньги на благое дело, первыми начали действовать, присылая пожертвования. Затем, еще до того, как для них было составлено полное поручение, к экспедиции стали привлекать рыцарей и наемников.

Однако Юджин не собирался набирать лишние силы. Учитывая, что его противники были такими, какими они были, ни один обычный солдат не годился даже на роль мясного щита. Более того, среди противников были и извращенные черные маги, помешанные на слугах-нежитях, вроде их Рыцарей Смерти.

В нынешнюю эпоху редко можно было найти человека, имеющего опыт борьбы с черными магами, а некроманты были особенно редким противником. Это объяснялось тем, что некромантия считалась в некотором роде запретной темой для исследований даже для черных магов.

Но хотя внешне все было именно так, иногда черные волшебники становились одержимыми изучением некромантии за закрытыми дверями. Как обычные волшебники переходили все границы в поисках истины, так и черные волшебники не отличались любопытством и желанием исследовать неизведанное.

Нет, на самом деле это были не только черные волшебники: среди обычных магов тоже встречались безумцы, которые занимались некромантией.

На Бюро инквизиции Юраса была возложена обязанность преследовать и выносить приговор таким аморальным личностям. Несмотря на то, что несколько лет назад масштабы деятельности Бюро инквизиции были значительно сокращены, оно по-прежнему обладало своим уникальным ноу-хау, когда дело касалось некромантов.

— Обязательно возьмите с собой священника. Если вы не можете рассчитывать на целительную магию священника в силу неизбежных обстоятельств, подготовьте личные средства лечения, например зелья. Не сражайтесь в болотах или на мягкой почве. Если есть возможность, сражайтесь на твердой земле. Не сражайтесь ночью. Особенно в полнолуние. Обязательно освящайте свое оружие. Держите при себе серебряный кинжал. Приготовьте святую воду...

Пока остальные внимательно слушали, Юджин с пустым лицом зачитывал список. Его скука была неизбежна, ведь Юджин уже сражался с некромантами и нежитью триста лет назад.

— Если один из ваших союзников падает, используйте Хваголсан... — Юджин сделал паузу в удивлении. — Хваголсан? Что это?

— Это лекарство, которое можно использовать для растворения трупов, — пояснил Гилеад. — Если вылить щедрое количество препарата на труп, то он растает и исчезнет, не пройдя и нескольких минут.

— Где в мире ты смог найти такое удобное лекарство? — с недоверием спросил Юджин.

— Его делают путем введения в святую воду различных ядов и заклинаний. Это продукт, разработанный Департаментом исследований святой магии Юраса, — с жестким выражением лица объяснил крестоносец Рафаэль, командир Рыцарей Кровавого Креста.

— У нас в Ароте тоже есть зелье подобного типа. В его основе не используется святая вода, но... иногда лучше иметь под рукой что-то, способное чисто растворить нежелательные тела, — заговорил Тремпель, командующий придворными чародеями Арота, явно испытывая странное чувство соперничества с крестоносцем.

— Значит, действительно существует лекарство, способное растворить труп, на который оно распылено. Как ни посмотри, кажется, что это лекарство чаще используется не для борьбы с поднятием нежити, а для других целей, — хмуро размышлял Юджин.

Тремпель неловко кашлянул: Кхм...

Юджин лишь пожал плечами: Ну, это не мое дело... Далее по списку... если у вас нет Хваголсана, то труп следует сжечь. Если даже это слишком сложно, нужно хотя бы покалечить руки и ноги...

Боевые характеристики нежити сильно варьировались в зависимости от души и состояния используемого трупа. Один из факторов, который особенно сильно влиял на способность нежити сражаться, - это то, как она умерла.

Если они умирали от того, что их обезглавливали, то в результате обиды возникал эмбрион, который мог позволить нежити превратиться в дуллахана; если труп был мертв долгое время и его плоть сгнила, то он становился обычным упырем; а если труп был мертв еще дольше, пока от него не оставались только кости, то он становился самым слабым из всех видов нежити - скелетом. Так что повреждение тела товарища после его смерти было обычной мерой против поднятия нежити, широко применявшейся еще триста лет назад.

— Хотя в мое время мы начинали с уничтожения лица, — пробормотала Сиенна. Она тихо слушала в стороне.

Несколько человек повернулись, чтобы посмотреть на Сиенну, удивленные этими резкими словами.

— Что... Почему вы все так на меня смотрите? В конце концов, в старые времена некромантов было много, и покойников тоже хватало. Так что на случай, если нежить, появившаяся, чтобы преградить нам путь, окажется знакомой из прошлого, мы просто...

— Так вот почему ты уничтожала их лица? Как можно быть такой жестокой! Неужели ты сама делала что-то подобное, старшая сестренка? И если я погибну в следующей битве, старшая сестренка, ты действительно оторвешь мне лицо? — воскликнула Мелкит, громко зашумев.

Сиенна поджала губы и уставилась на Мелкит, но выступление Мелкит еще не закончилось.

Мелкит задрожала: Хотя я не хочу даже думать об этом, но на случай, если я умру в следующей битве, если возможно, не могла бы ты позаботиться о том, чтобы мое лицо было чистым, а не разорванным на куски? Но все же после смерти я бы предпочла, чтобы меня похоронили в моем родном городе...

Бальзак, сидевший напротив нее, внезапно ударил Мелкит ногой в голень. Мелкит вскрикнула от неожиданности, но никто не проявил беспокойства по поводу ее боли.

Бальзак прочистил горло: Кхм... Я могу справиться с любой некромантией от Амелии. Хотя, если учесть, что на одном поле боя присутствуют престижные Жрецы Света, Малефикарум и Рыцари Кровавого Креста... мне нет нужды выходить вперед.

— Так и должно быть, — гордо заявил Рафаэль, сузив глаза и устремив взгляд на Бальзака. — Мастер Черной Башни, Бальзак Людбет. Мне не очень нравится идея объединить усилия с кем-то вроде тебя. Однако в такой момент, как сейчас, я не могу отказать тебе в помощи, как бы мне этого ни хотелось.

Бальзак только рассмеялся: Хаха... Не нужно быть слишком подозрительным по отношению ко мне. Мои намерения чисты...

— Черный маг не может претендовать на чистоту, — выплюнул Рафаэль, прервав слова Бальзака.

Рафаэль был все таким же, как всегда. Он отказывался слушать слова Бальзака, односложно выплевывая свою полную враждебности диатрибу.

— Ну-ну, не будем ссориться, — успокаивающе сказал Юджин, отложив брошюру, из которой читал.

В дополнение к тому, что он уже прочитал своим слушателям, там содержалось еще много разной информации, но не было ничего такого, что Юджину было бы совершенно необходимо донести до них.

— У меня просто челюсть разболится, если я попытаюсь все это прочитать, - оправдывался Юджин. — Однако вы все должны запомнить этот буклет и передать его дальше.

В данный момент они находились в Саларе, городе в Нахаме. Это был ближайший город к столице Хаурии. Ключевые фигуры Освободительной армии заняли дворец эмира Салара, чтобы провести эту встречу.

Среди них был представитель императора империи Киль, великий герцог Алчестер Драгоник.

Патриарх клана Лайонхарт, Гилеад Лайонхарт.

Представительница рыцарей Черного Льва, Кармен Лайонхарт.

Доверенное лицо Священной Империи, святая Кристина Роджерис.

Командор Рыцарей Кровавого Креста, крестоносец Рафаэль Мартинес.

Доверенное лицо королевства Арот, наследный принц Хонейн Абрам.

Командующий придворными чародеями Арота, Тремпель Визардор.

Мудрая Сиенна и ее коллеги-мастера Башен.

Король Рура, Царь зверей Аман Рур.

Командир Белых Клыков, Йошрик Рава.

Доверенное лицо королевства Шимуин, Ортус Хайман.

Командующий королевскими придворными чародеями Шимуина, Мейз Брайар.

Великий вождь племени Зоран, Иватар Джахав.

И представитель различных рыцарей-извергов и наемников Ивик Слад.

Сегодня здесь собрались величайшие рыцари, воины и чародеи со всего континента. Большинство монархов не решило посетить это собрание, но король Рура, известный своей жаждой битв, настоял на том, чтобы лично прибыть сюда. Если сложить всех рыцарей и солдат под командованием каждого из них, то число собравшихся здесь союзников уже превышало десятки тысяч.

Большинство присутствующих уже поклялись сотрудничать с Юджином во время их последней встречи в Шимуине. Однако сейчас в этом городе было гораздо больше тех, кто добровольно пришел на это поле боя, привлеченный доблестной целью своей миссии и обещанием быть ведомым самим Героем.

Были и те, кто хотел прославиться до окончания срока действия Клятвы, о чем лично заявил Король Демонов Заточения. Были и те, кто готов был посвятить себя будущему этого мира. И наконец...

— И что же ты собираешься делать? — Юджин повернулся и спросил.

...здесь также был дракон.

— Я не намерена выходить на поле боя, — ответила красный дракон Ариартель.

Юджин искал ее не для того, чтобы просить о помощи. Ариартель скрывала себя от мира из-за личных обстоятельств, и Юджин уважал ее положение.

Однако Ариартель внезапно появилась по собственной воле, даже без того, чтобы Юджин обратился к ней. Сначала Юджин подумал, не пришла ли она сюда, услышав слухи, но после того, как она выбрала место рядом с Алчестером среди всех свободных мест, намерения Ариартель стали ясны.

«Может, они и не настоящие ее родственники, но, похоже, она все равно не может не переживать за них», — заметил Юджин.

Орикс, основатель клана Драконов, унаследовал свою силу от отца Ариартель и стал полудраконом. Хотя их нельзя было назвать родственниками, но и чужими они тоже не были.

На самом деле было удивительно, что дракона волнуют такие свободные семейные отношения, так что, возможно, Ариартель просто отличалась от остальных представителей своего вида. В конце концов, разве Ариартель уже не показала, что ей доставляет удовольствие присматривать за кланом драконорожденных?

«Возможно, она здесь просто из беспокойства за Лео», — размышлял Юджин.

Он вспомнил драконий страх, которому подвергся во время обучения Лео. Когда он думал об этом, Ариартель вдруг показалась ему очень подозрительной. Не странно ли, что столетний дракон присматривает за мальчиком, которому на данный момент исполнилось всего десять лет?

— Я не намерена раскрывать себя публично, — продолжала Ариартель. — Особенно там, где меня может увидеть Король Демонов Заточения.

Ариартель могла быть драконом, но даже ей было трудно понять, что творится в голове у другого человека. Поэтому Ариартель не могла понять, почему глупый Хамел так на нее смотрит, но не стала допытываться о причине и просто сосредоточилась на том, что должна была сказать.

— Я слышала, что Король Демонов Заточения и силы Хельмута не будут вмешиваться в эту битву", - с сомнением произнесла Ариартель. "Однако нет ли подозрений, что Король Демонов Заточения, возможно, уже лично вмешался в эту войну? Более того, черный маг, возглавивший восстание, свергнувшее султана, - это тот, кто заключил договор с Королем Демонов Заточения.

Может ли быть так, что у Ариартель даже в полиморфной форме были рыжие волосы, потому что она была красным драконом? В таком случае волосы Раймиры и Райзакии были черными, потому что они были черными драконами? Если так, то значит ли это, что волосы синего дракона должны быть синими, а золотого - золотыми?

Размышляя о таких бессмысленных вещах, Юджин позволял словам Ариартель просто литься на него. Однако большинство присутствующих были сосредоточены, слушая речь Ариартель. Они не могли не сравнивать Ариартель, которая говорила с ними с достойным выражением лица, с тем птенцом, которого Юджин таскал с собой.

— У меня своя миссия, которую я не могу огласить. Поэтому я не могу позволить себе рисковать жизнью или даже получить ранение. Однако, как и триста лет назад, я хочу откликнуться на хаос этой эпохи и приложить свои силы для защиты порядка, — торжественно заявила Ариартель.

Когда триста лет назад началась эпоха войны, все драконы прилетели в адские земли. По прибытии туда большинство из них были убиты Королями Демонов Заточения и Разрушения, а те драконы, которым едва удалось выжить, были вынуждены впасть в состояние спячки, чтобы предотвратить свою смерть и вылечить полученные травмы.

Ариартель оставили управлять Колыбелью драконов, которая держала выживших драконов в спячке. Если бы она получила смертельную травму или погибла, драконам, вошедшим в спячку, тоже пришлось бы столкнуться со смертельным испытанием.

— И как же ты собираешься дать нам свою силу? — спросил Юджин. — Ты могла бы одолжить нам несколько своих чешуек...

— Как ты мог предложить такую бездумную и ужасную вещь, — проворчала Ариартель, бросая взгляд на Юджина.

Если он всегда отличался таким бесцеремонным языком, то вполне логично, что его прозвали Глупым Хамелом.

Однако лишь немногие из присутствующих знали, что этот человек - реинкарнация, поэтому Ариартель не забывала об этом и была осторожна в выражениях.

— Человек, не кажется ли тебе, что ты уже получил от меня достаточно много помощи? — напомнила Ариартель Юджину.

— Должен признать, что ты нам помогла, — согласился Юджин.

— А разве я не помогла и на этот раз? — с вызовом сказала Ариартель. — Я расширила зону действия врат телепортации в других странах, чтобы они могли достичь этого города...

— Не похоже, что ты сделала это в одиночку, — вмешался Юджин.

— Я совершила этот подвиг вместе с Мудрой Сиенной и другими человеческими магами, но мои драконьи заклинания очень помогли.

— Верно, если бы не леди Ариартель, это было бы куда более хлопотным делом, — кивнула Сиенна в знак поддержки Ариартель.

В этот момент Юджин и Сиенна быстро обменялись заговорщическим взглядом. Все это было частью стратегии "кнут и пряник", которую они разработали заранее. Юджин отвечал за размахивание кнутом, а Сиенна раздавала пряники, и целью их стратегии было добиться от Ариартель дальнейшей материальной поддержки.

— Как и следовало ожидать от Мудрой Сиенны, ты признаешь мои усилия, — гордо кивнула Ариартель.

— Твой вклад был настолько впечатляющим, что мне стало ясно, почему драконов называют расой, наиболее близкой к магии, — восхищенно вздохнула Сиенна.

Настроение Ариартель сразу же улучшилось от комплимента Сиенны, и она ярко улыбнулась: Хаха... О, Мудрая Сиенна, твоя магия была настолько превосходна, что даже дракон не смог бы с ней сравниться.

Говорят, что похвала может заставить танцевать даже медведя, но, похоже, драконы не так уж сильно отличались от медведей. И хотя изначально Ариартель планировала лишь защищать Алчестера, а поскольку доспехи у него уже были, она думала лишь подарить ему особый меч, похвала Сиенны заставила Ариартель передумать.

— Я открою Сокровищницу драконов, — сказала Ариартель.

Драконья сокровищница представляла собой хранилище, в котором хранились все сокровища, принадлежавшие залегшим в спячку драконам. Всеми ценными сокровищами, хранящимися в этом помещении, в данный момент управляла Ариартель.

— Невозможно вооружить всю Армию Освобождения, но я могу дать всем героям, присутствующим здесь сегодня, любое оружие, какое они пожелают, — великодушно предложила Ариартель.

Все прошло точно по плану. Юджин и Сиенна обменялись довольными взглядами.

— Это заслуживает аплодисментов! — сказал Юджин, вставая и начиная хлопать.

Сиенна тут же последовала его примеру и начала хлопать сама, и вскоре все сидящие за столом тоже аплодировали Ариартель.

Ариартель выглядела озадаченной внезапными аплодисментами, но, похоже, ей было не слишком неприятно, что ей так аплодируют.

Взяв Сиенну за руку, Ариартель поднялась на ноги и сказала: Гм... гм... всем присутствующим героям-людям. Я, Красный Дракон Ариартель, хотела бы дать вам свое благословение от имени всех драконов, которые не могут присутствовать.

— Еще одни аплодисменты! — радостно воскликнул Юджин, вновь усиливая аплодисменты.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Вся комната наполнилась звуками аплодисментов.

***

Хотя это и очевидно, но Юджину не нужно было больше никакого оружия. Потому что у него и так было более чем достаточно превосходного оружия.

Однако с остальными дело обстояло иначе. Особенно это касалось Алчестера, которому Ариартель лично вложила в руку меч.

Меч был одной из реликвий драконов. Хотя он и не был создан непосредственно из драконьего сердца, как Акаша или улучшенный Фрост, реликтовый меч был пропитан различными защитными чарами. Кроме того, Ариартель дополнительно зачаровала его драконьим заклинанием, установив связь с собственным Драконьим сердцем.

Секретная техника клана Драконов, Пустотный клинок, могла достигать огромного экспоненциального роста силы, который ограничивался лишь запасом маны ее владельца.

Как рыцарь, считавшийся одним из лучших на всем континенте, Алчестер не мог похвастаться недостатком маны, но, если к этому добавить драконью ману высокой чистоты... сила Пустотного клинка Алчестера многократно возрастет.

— Я благодарен, что ты открываешь нам свою сокровищницу, но раз уж ты согласились помочь, не могла бы вы тоже принять участие в битве? — поинтересовался Юджин.

Ариартель фыркнула: Глупый Хамел, ты уже забыл, что я только что сказала?

После того как Ариартель предложила им содержимое своей сокровищницы, Юджин, Сиенна и Кристина встретились с Ариартель на крыше дворца для приватной беседы.

— Мне поручена приоритетная миссия по управлению Колыбелью, — настаивала Ариартель.

— А разве здесь действительно есть чем управлять? Разве ты не можешь просто оставить ее работать самостоятельно? — с сомнением спросил Юджин.

Ариартель покачала головой: Какое невежество. Неужели ты думаешь, что другие драконы смогли бы спать сотни лет, если бы я просто оставила Колыбель на произвол судьбы?

Юджин лишь пожал плечами: Они же драконы, не так ли?

— Ты... ты действительно такой легкомысленный, — вздохнула Ариартель. — У дракона много требований к спячке. Я должна периодически входить и выходить из Колыбели, чтобы очищать воздух внутри, лечить их раны и снабжать Колыбель маной.

Ей также приходится убирать их экскременты? На мгновение Юджином овладело любопытство, и он медленно раздвинул губы, чтобы задать ей этот вопрос.

[Я могу гарантировать, что ты получишь по роже, если задашь этот вопрос] —Мер, прочитавшая мысли Юджина, быстро ущипнула его за бок, пытаясь отговорить.

Юджин попытался переубедить ее: «Что, тебе тоже интересно, да?»

Мер отрицала это. [Мне не так уж и любопытен этот вопрос. Потому что на самом деле я уже знаю ответ. Может быть, ты не знал, сэр Юджин? Всякий раз, когда Раймира ходит в туалет...]

[Кьяяяя!] — Раймира издала яростный вопль, бросившись к Мер, чтобы заставить ее замолчать.

Юджин крепко ухватился за свой плащ, который начал вздуваться и трястись от спора пары.

— А как насчет того, чтобы выпустить одно из своих Дыханий с расстояния? — неуверенно предложил Юджин.

— Я не могу этого сделать, — твердо ответила Ариартель.

При этих словах Юджин только прищелкнул языком и кивнул головой.

— Если тебе так не нравится эта идея, то ничего не поделаешь, — со вздохом сказал он, повернув голову, чтобы посмотреть на город.

Далеко на востоке виднелась лишь черная стена города. Даже с такого расстояния с крыши было видно небо, затянутое темными тучами, и туман, стелющийся вокруг основания стены.

[Не стоит беспокоиться, мой Благодетель], — приглушенным голосом произнесла Раймира. Она сцепилась с Мер, и они потянули друг друга за волосы. — [Этот злой барьер - ничто для такой великой расы, как мы, драконы, которые, как говорят, ближе всех к магии. Я, черный дракон Раймира, разрушу его одним дыханием.]

По какой-то причине Юджин не мог поверить в Раймиру.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хаурия (2)

Горы Сороконожки и сами по себе были бы достаточно сложны, а тут еще и барьер вокруг всего города.

— Горы Сороконожки окружают всю окраину города, а небо покрыто барьером, созданным из черной магии и темной силы Разрушения, — пробормотала Сиенна, нахмурив брови. — Что касается уровня сложности барьера, то мне нужно подойти поближе, чтобы сказать наверняка, но... я бы сказала, что он так себе.

— Но технический уровень самого барьера - это не проблема, — возразила Анис.

— Верно, — быстро согласилась Сиенна. — Даже если бы барьер был технически слабым, с тем огромным количеством темной силы, которое было в него влито, его все равно было бы трудно пробить. Кроме того, они даже покрыли барьер слоем темной силы Разрушения. Раз уж они так тщательно подошли к его созданию, теперь практически невозможно прорваться сквозь барьер с помощью магии.

— Значит, даже у нашей чудо-волшебницы есть вещи, которые для нее невозможны? — с ухмылкой спросил Юджин.

Это была всего лишь шутка, но Сиенна лишь выпятила грудь, словно ничуть не смущаясь, и ответила: Для тебя я - Богиня Магии.

Перед лицом такого гордого ответа Юджин потерял желание продолжать дразнить ее.

Поэтому Юджин просто подыграл ему: Хорошо, мисс Богиня Магии.

— Если бы я завершила свою трансформацию в Богиню Магии, тогда, ну, это было бы возможно. Однако сейчас я не могу точно сказать, возможно ли это для нынешней меня, — неуверенно сказала Сиенна.

Если бы дело было только в черной магии, она могла бы прорваться силой, но небо над Хаурией сейчас было покрыто слоем темной силы Разрушения.

Темная сила Разрушения была противоположна магии и мане. Даже если бы Сиенна применила свой Абсолютный Указ, ей было бы трудно пробить столь толстый слой темной силы Разрушения. Как и то, что Сиенна еще не полностью превратилась в Богиню Магии, ее Абсолютный Указ все еще не был настолько абсолютным, насколько мог бы быть.

— Я просто пробью его сверху, — заявил Юджин, нетерпеливо скребя ногами по полу.

На это заявление Раймира высунула голову из-под его плаща: Эй, Благодетель, ты должен в меня верить! Я точно смогу проделать дыру в небе своим величественным Дыханием!

Юджин на мгновение задумался, прежде чем сказать: Нет... ты должна просто тихо сидеть под плащом.

— Без меня ты не сможешь взлететь в небо, Благодетель, — настаивала Раймира.

Юджин только фыркнул: Почему я не могу взлететь в небо без тебя? Я и сам могу летать не хуже твоего.

— Давай полетим туда вместе, — сказала Анис, с улыбкой поглаживая голову Раймиры, которая выглядела немного странно, все еще торча из плаща Юджина. — Хотя я уже говорила, Хамел, быть слишком заботливым - не самая лучшая привычка.

Юджин угрюмо пробормотал: Я не слишком забочусь... Просто я не думаю, что выстрел Дыханием дракона, которое представляет собой простую массу маны, окажет на него какое-либо влияние.

Анис вздохнула: Разве ты не знаешь, что хороший ребенок - это тот, кто хочет помочь своим родителям?

Родителям? На мгновение Юджин только моргнул глазами, не понимая, к чему клонит Анис. Сиенна тоже не понимала, что хочет сказать Святая. Однако Раймира лишь неловко улыбнулась и рассмеялась, словно все еще не привыкла к такому обращению.

— Это просто поговорка, — пожала плечами Анис и продолжила низким голосом. — Хамел, ты, я и жрецы Благодатного Сияния должны лететь вместе с Рай. Даже если нам придется столкнуться с барьером из черной магии и темной силы Разрушения, со Святым мечом и святой магией на нашей стороне мы точно сможем прорваться.

В ее словах действительно был смысл. Поэтому, не приводя никаких дополнительных аргументов, Юджин просто кивнул.

Сиенна и другие волшебники сосредоточили все свои силы, чтобы пробить брешь в горах Сороконожки. Тем временем рыцари, наемники и солдаты должны были перехватить демонов и демонических зверей.

— У империи Киль есть отряд грифонов, у Рыцарей Черного Льва - виверны, у Рура - ледяные виверны, у Шимуина и Юраса - пегасы. — Прислонившись к батарее на вершине дворцовых стен Салара, Мелкит бормотала про себя, указывая то туда, то сюда. — Арот - единственный, у кого ничего нет.

— А разве Арот не использует призывателей и фамильяров для одной и той же цели? — нерешительно заметила Райнен, которую Мелкит притащила сюда.

Услышав эти слова, Мелкит сузила глаза и повернулась к Райнен: У тебя есть фамильяры?

— Ну, у меня есть несколько, но... ни одного, на котором можно было бы летать, — признался Райнен.

— Тогда что ты собираешься делать завтра? — спросила Мелкит.

— Мастер Красной башни предложил одолжить мне своих призванных существ, — ответила Райнен. — Леди Мелкит...

— Я же просила тебя называть меня старшей сестрой, не так ли? — быстро перебила Мелкит.

— Старшая... сестренка... Мелкит... — с трудом выдавила из себя Райнен. — Ты собираешься использовать фамильяра для завтрашнего полета?"

— Разве я похожа на обычного призывателя? Я призыватель духов. Я могу летать вместе со своими духами. Такой способ мне больше всего подходит, — сказала Мелкит, покачивая бедрами.

Но почему Мелкит вдруг начала трясти бедрами? Так как она не осмелилась озвучить этот вопрос, Райнен пришлось самой прийти к выводу. На Мелкит был надет развевающийся комплект одежды, который обычно носили только танцовщицы живота Нахамы. Может быть, Мелкит пыталась изобразить что-то похожее на танец, покачивая бедрами?

— Кстати, если ты называешь себя волшебницей, то не кажется ли тебе странным, что ты просто одолжила призванное существо у Мастера Красной Башни? — неожиданно спросила Мелкит.

Райнен попыталась ответить: Я не совсем...

— Ты не должна так себя вести, — тут же возразила Мелкит. — Ведь это тот самый момент, когда ты, всегда жившая в уединении, действительно выйдешь в мир в качестве архимага! Более того, ты не просто дебютируешь на какой-то научной конференции. Ты дебютируешь на поле боя!..

Райнен попыталась еще раз убедить Мелкит: Но я не хочу привлекать к себе столько внимания...

Мелкит продолжала говорить над ней: Разве ты не собираешься стать Мастером Зеленой Башни? Это твой шанс начать действовать и привлечь всеобщее внимание, чтобы стать Мастером Зеленой Башни.

Слушая уговоры Мелкит, Райнен невольно вздрогнула.

С тех пор как Дженерик отрекся от должности Мастера Зеленой Башни, это место оставалось вакантным. Так как Арот не мог позволить себе просто оставить место пустым, ему нужно было быстро избрать нового Мастера Башни, но, к сожалению, в Зеленой башне магии не было других волшебников, которым удалось достичь Восьмого круга.

Но и временно назначить на должность Мастера Башни волшебника, который еще не стал архимагом, Арот не мог.

Именно при таких обстоятельствах Райнен прибыла в Арот, чтобы принять участие в работе исследовательской группы Сиенны.

Королевский дворец Арота и Совет Мастеров Башен не хотели отпускать Ранейн, как архимага, не имеющего никаких связей с другими народами.

— На самом деле у меня нет никаких амбиций на место Мастера Башни. Кроме того, волшебники Зеленой Башни Магии ни за что не согласятся, чтобы я стала их Мастером Башни, ведь я не окончила ее, — заметил Райнен.

— Даже если у тебя нет к этому никаких стремлений, ты можешь хотя бы попробовать себя в этой должности, — подбодрила Мелкит. — Что касается других волшебников в башне, то какая разница, если они недовольны? Если ты докажешь, что достойна звания архимага в предстоящей битве, им придется смириться.

Райнин заколебалась: Нет... проблема не в этом, я говорю тебе, что не хочу...

— Разве я не говорила, что ты можешь сначала просто попробовать, — хмыкнула Мелкит.

Мелкит проявляла упрямство не ради выгоды Райнен, а в основном из собственных интересов.

Какой был бы переворот, если бы Мелкит удалось убедить этого молодого и неопытного юниора присоединиться к Ароту в качестве Мастера Башни! Мало того, если Райнен, чей характер был гораздо более покорным по сравнению с другими Мастерами Башен, станет Мастером Зеленой Башни, Мелкит сможет еще долгое время использовать ее в своих интересах.

Кроме Мелкит и Райнен, на вершине дворцовых стен стояло еще много людей. Юджин и Гилеад, прогуливаясь вместе по вершине стены, следили за тем, что происходит за стенами дворца.

— Давненько я не видел пушек, — заметил Юджин.

Пушки, о которых говорил Юджин, были не из тех, что взрывают порох, чтобы выстрелить металлическим снарядом, а из тех, что стреляют с помощью магии. Так как пушки были основаны на магии, Юджин предполагал, что пушка Арота будет самой сильной, но артиллерийская батарея империи Киль тоже выглядела весьма грозно.

— Разве в старые времена у вас не было таких пушек? — спросил Гилеад.

Юджин сделал паузу, чтобы подумать: Ну, не то, чтобы у нас их не было, но... их определенно было не так много, как в наши дни. Особенно когда мы продвинулись вглубь адских земель, там почти не осталось пушек.

По сравнению с сегодняшним днем на полях сражений прошлого не хватало поддержки во всех отношениях.

Рассматривая пушки, которые сейчас обслуживают Рыцари Белого Льва, Юджин наклонил голову в сторону и спросил: А что это за пушка?

— Наши гномьи гости модифицировали пушки, которые изначально принадлежали клану Лайонхарт, — пояснил Гилеад.

Юджин смотрел на пушку, ствол которой казался нелепо большим по сравнению с пушками других стран. По тому, как на ней были налеплены кусочки, было ясно, что гномы добавили к ней свои собственные художественные украшения.

— Похоже, толкать эту штуку будет нелегко... — заметил Юджин.

Гилеад сказал: Сэр Ловеллиан и другие волшебники из Красной Башни Магии согласились сотрудничать с нами в управлении нашей батареей пушек.

Может быть, они планируют использовать магию призыва, чтобы переместить пушки на место, когда придет время стрелять? Представив себе эту сцену, Юджин одобрительно кивнул головой.

Если бы у них было столько огневой мощи, обычные солдаты смогли бы оставаться эффективными даже в противостоянии с этими тупо огромными демоническими зверями.

— Ты не нервничаешь? — с любопытством спросил Юджин.

— Я бы солгал, если бы сказал, что не испытываю никакого трепета, — признался Гилеад с кривой улыбкой. Гилеад не хотел показывать слабость перед своим приемным сыном, которого он считал ничем не отличающимся от своих родных детей... Но хотя это были истинные чувства Гилеада, он знал, что человек, с которым он сейчас столкнулся, был реинкарнацией великого героя Хамела. Поэтому, возможно, он испытывал несколько сложные чувства, но Гилеад с готовностью признал свою слабость перед Юджином.

— Битва такого масштаба будет первой для Лайонхарт... — Гилеад сделал паузу, когда до него дошло кое-что. — Хаха, нет, на самом деле это будет впервые для всех присутствующих.

— На самом деле ничего особенного. Дай-ка подумать, сколько мне было лет, когда я впервые вышел на поле боя?.. Думаю, мне было всего около десяти лет, но битва закончилась еще до того, как я успел прийти в себя, — поделился Юджин, с усмешкой прислонившись к стене замка. — Хотя я не думаю, что подобные советы будут полезны человеку с твоим характером, патриарх, но даже в этом случае, пожалуйста, не пытайся все переосмыслить. И вместо того, чтобы беспокоиться о жизни своих вассалов - или кого-либо еще, если на то пошло, - позаботься прежде всего о своей собственной жизни.

Гилеад рассмеялся: Хаха. Это, конечно, довольно сложный совет. Ты действительно просишь такого патриарха, как я, заботиться только о своей жизни, а не о жизни своих вассалов?

— Я знаю, что ты хороший человек, Патриарх, поэтому я надеюсь, что ты не будешь слишком давить на себя. Если ты умрешь, получив какое-то увечье, что мне сказать леди Ансилле, патриарх? — возразил Юджин.

— То же самое касается и меня. Я знаю, что ты сильнее меня, Юджин... и что у тебя больше опыта, чем у меня. Но, несмотря на это, я - твой приемный отец. А еще я патриарх клана Лайонхарт, — сказал Гилеад, похлопав Юджина по плечу. — Все Лайонхарт - моя семья. Мои дети, Белые Львы, Черные Львы и ты тоже. Я не хочу, чтобы кто-то из моей семьи пострадал или погиб.

— Я тоже так считаю, — усмехнулся Юджин.

Внизу он заметил фигуры Сиана и Сиэль. Сиэль впервые за долгое время сидела верхом на спине ее личной виверны, Драгги. Она широко улыбнулась и помахала рукой, когда ее глаза встретились с глазами Юджина.

Юджин попытался еще раз убедить Гилеада: Но разве ты не хочешь увидеть, как твои дети создадут свои семьи, прежде чем произойдет что-то еще?

Юджин сказал это, не задумываясь, но на мгновение Гилеад задумался, как ему следует воспринимать эти слова. Увидев, что его дочь так ярко улыбается и радостно машет им рукой, Юджин заговорил о свадьбе, не отрывая взгляда от Сиэль...

— ... — молча размышлял Гилеад. Ему так сильно хотелось спросить о намерениях Юджина, что слова словно застряли у него в горле. Но Гилеад также подумал, что не стоит так прямо спрашивать Юджина о чем-то подобном. Поэтому он просто прочистил горло и отвернулся, чтобы подумать. В этот момент он заметил знакомое лицо, приближающееся к ним с той стороны.

— Приветствую вас, господин патриарх и мой господин, — сказал мужчина.

Это был Ламан Шульхов, которого Юджин взял на службу в Нахаме, а теперь он служил телохранителем Герхарда. Юджин полагал, что за время службы Лайонхарт Ламан успел забыть о своей родине, но, похоже, он не мог не испытывать тоски по стране, в которой родился и вырос. Ламан поступил по собственной инициативе и признался в своем желании последовать за Юджином обратно в Нахаму.

— Припасы, присланные эмирами, прибыли, — доложил Ламан.

— Они прислали что-нибудь еще? — уточнил Юджин.

Ламан кивнул: Да, прислали. Эмир Салара также прислал отряд ассасинов, который, по его мнению, мы могли бы использовать для разведки, но... что нам с ними делать?

— Не могу сказать, что мне так уж нравятся ассасины. Разве ты не чувствуешь то же самое? — озорно спросил Юджин.

Ламан криво улыбнулся и кивнул: В таком случае я просто отправлю их обратно. Кроме того, эмир Салара выразил намерение устроить для нас банкет перед отъездом.

— В этом нет необходимости, — фыркнул Юджин. — Мы уезжаем завтра, так какой смысл устраивать банкет сейчас? Скажи ему, чтобы готовил банкет, когда все закончится.

— Да, мой господин, — с поклоном ответил Ламан.

Будучи родом из Нахамы, Ламан был знаком с местной культурой и языком. Поэтому, даже если Юджин просто отдал ему грубый приказ, Ламан мог выразить слова своего господина в наиболее подходящих выражениях.

— Ждем до завтра, — подумал Юджин.

Теперь, когда дело зашло так далеко, он больше не собирался тянуть время. В конце концов, если он продолжит тянуть без причины, то просто даст другой стороне больше времени на подготовку.

Поэтому они отправятся в путь завтра. Освободительная армия Хаурии отправится из Салара, как только взойдет солнце на следующее утро.

— Но можно ли доверить эту обязанность мне? — спросил Юджин, переглянувшись с Гилеадом.

— Ты говоришь о том, чтобы быть знаменосцем? — уточнил Гилеад.

— Именно так, — сказал Юджин с немного неловкой улыбкой.

Было как-то странно и неловко, что ему доверили такую важную роль. Однако Гилеад лишь улыбнулся и еще раз похлопал Юджина по плечу: Если не ты, то кто еще достоин нести штандарт Лайонхарт в бою?

— Разве кроме меня не найдется много людей, способных сделать это? — возразил Юджин. — В конце концов, есть еще ты, Патриарх. Есть еще Сиан, следующий Патриарх в очереди. Наконец, есть леди Кармен, а если ты не считаешь ее подходящей, то есть Гаргит, обладающий самым крупным телом среди всех Черных Львов. Он точно будет выделяться, держа штандарт наперевес.

Отвечая на вопрос, Гилеад указал пальцем на внешнюю сторону дворцовых стен: Все эти люди...

Под стенами бегали бесчисленные люди, готовясь к экспедиции на следующий день. На пустынном ветру развевались различные флаги.

Флаг империи Киль, флаг Юраса, флаг Рура, флаг Шимуина и флаг Арота. Помимо этих стран, свои флаги были и у каждого из наемных корпусов и рыцарских орденов.

— ...Все они собрались здесь из-за тебя, — закончил Гилеад.

— Даже если бы я не созвал их, я уверен, что они вызвались бы собраться вместе для решения такой проблемы, — слабо возразил Юджин.

— Хаха, неужели это действительно так? Юджин, ты действительно в это веришь? — с улыбкой спросил Гилеад.

Честно говоря, никто из них не верил, что империя Киль действительно приняла бы участие, если бы не Юджин. Даже если бы Алчестер захотел отправиться в экспедицию, император не дал бы ему на это разрешения. То же самое касалось Шимуина и племени Зоран. Если бы Сиенна отсутствовала, Арот, вероятно, тоже не поехал бы.

А вот Юрас, несомненно, пришел бы. Раз уж он осмеливается называть себя Священной Империей, то не может позволить себе остаться в стороне от такого дела, — размышлял Юджин.

Рур, который всегда следовал примеру Молона, тоже принял бы участие. Но что касается рыцарей и наемников?

В конце концов Юджин не смог удержаться от глубокого вздоха.

Как и говорил Гилеад, причиной того, что Освободительная армия Хаурии смогла организоваться в таком масштабе, было присутствие здесь Юджина. Все они собрались здесь благодаря связям, которые Юджин накопил за двадцать три года своей жизни.

В конце концов Юджину ничего не оставалось, как кивнуть с очередным вздохом.

— Такое ощущение, что ты взваливаешь на мои плечи слишком много груза, — пожаловался Юджин.

— А разве не это означает быть героем? —с озорной улыбкой заметил Гилеад. — Я, может, и не знаю многого о жизни героя, но ты должен быть хорошо с ней знаком, не так ли?

— Кхм... — неловко кашлянул Юджин.

Юджин чувствовал себя настолько неловко, что не мог даже изобразить обычную надменность.

Прочищая горло, Юджин рассеянно скреб пол концом ботинка. Увидев, что Юджин опустил взгляд, не в силах ничего сказать в ответ, Гилеад с усмешкой опустил руку с плеча Юджина.

Он сменил тему: Ну что ж, тогда мне нужно отправляться вниз, чтобы помочь с подготовкой к экспедиции.

Юджин уже собирался вызваться: Я тоже пойду с...

— Все в порядке. Тебе не нужно помогать. Как патриарх семьи, именно я должен заниматься подобными хлопотными делами, — успокоил его Гилеад.

В предстоящей битве Гилеад никак не мог играть главную роль. Гилеад прекрасно понимал это. Поэтому лучшее, что он мог сделать на данный момент, - это организовать вооружение рыцарских орденов Лайонхарт и согласовать планы с другими силами. Он должен был помочь Юджину, чтобы тот мог смотреть вперед, не оглядываясь назад.

— Боюсь только, что я не смогу открыть тебе путь вперед, Юджин, — признался себе Гилеад.

Но в таком случае он, по крайней мере, должен быть полностью готов к тому, что Юджин откроет им путь. Юджин не сводил глаз со спины Гилеада, пока патриарх спрыгивал со стен дворца. Слова "тебе не нужно помогать" зазвучали в его ушах. Чувствуя себя немного неловко из-за того, что Гилеад проявил к нему внимание, Юджин в конце концов повернулся.

Солнце медленно садилось.

Юджин не хотел привлекать к себе лишнего внимания, поэтому искал безлюдное место. Поскольку ему нужно было пораньше лечь отдыхать, чтобы подготовиться к завтрашней экспедиции, Юджин решил, что будет лучше еще раз проверить все свое снаряжение.

Хотя путь от Салара до Хаурии был долгим, с помощью всех высокопоставленных магов и призывателей духов во главе с Мелкит, не говоря уже о нескольких днях пути, они смогут добраться до Хаурии меньше чем за сутки.

«Значит, битва должна начаться немедленно», — подозревал Юджин.

Не может быть, чтобы силы, возглавляемые призраком, просто тихо затворились в городе и сосредоточились на обороне. За горами Сороконожки уже должны были ждать в засаде враги.

Так что сейчас у Юджина был последний шанс спокойно подготовиться к битве.

После того как он спустился со стен дворца, многие заметили Юджина. Все они пытались поприветствовать его или спросить, куда он направляется. Поскольку Юджин не был тем, кого можно просто проигнорировать, он отвечал на приветствия и непринужденно отвечал на вопросы. Эмоции, выражаемые их взглядами, в большинстве своем были схожи. Это было уважение, зависть, восхищение и другие подобные чувства.

«Раньше такие взгляды казались тяжелыми», — задумчиво вспоминал Юджин.

Насколько Юджин помнил, впервые он встретил такие взгляды в тропических лесах Самара.

Такие взгляды мог обратить к себе только "герой". Тогда их взгляды казались тяжелыми, устремленными на него. Это было тягостно. Триста лет назад Юджин, возможно, уже был товарищем Героя, но самим Героем он не был. Тогда большинство взглядов было обращено на Вермута, и лишь несколько - на Хамела.

~

— Ненавижу быть Героем.

~

Юджин помнил, как Вермут сказал это. Все называли его Героем, и все возлагали на него большие надежды. В те времена, триста лет назад, Вермут всегда привлекал к себе внимание, куда бы он ни пошел, и в любой момент к нему относились как к главному герою.

Все умоляли его победить Королей Демонов, просили спасти мир, умоляли отомстить за их погибших товарищей.

Это были те слова, которые Вермут всегда был вынужден выслушивать. При этом он получал их восхищение, зависть, благоговение и другие подобные эмоции.

Это было похоже на то, что Юджин испытывал сейчас.

«Но все ли так же тяжело, как в первый раз?» — спросил себя Юджин.

Теперь это было не так. Вместо того чтобы чувствовать себя тяжелым, все их внимание вызывало лишь легкое смущение. Честно говоря, теперь такое обращение стало для него привычным и естественным.

Смогу ли я это сделать? Юджин больше не сомневался в этом. Вместо того чтобы задаваться вопросом, сможет ли он оправдать их ожидания, он решил, что лучше просто верить в то, что он сделает то, что должен.

~

Юджин шел довольно долго. Только тогда он наконец добрался до места, где вокруг не было ни одного человека. Осмотрев окрестности, Юджин засунул руки в плащ.

На свет появились руки, в каждой из которых лежали Лунный клинок и Святой Меч. Это были единственные два меча, которые он вытащил.

Святой меч был таким же, как и прежде. В нем ничего не изменилось. Бог Света, поместивший связь с собой в этот меч, был кем-то, чьи намерения и личность казались Юджину непостижимыми. Однако Юджин был уверен, что в предстоящей битве Святой меч подарит ему свой свет, когда это будет необходимо.

Люди, принадлежащие к другим религиям, часто говорили, что Бог Света самодоволен.

Даже по мнению Юджина, это действительно было так. Если даже верующие, служившие Богу Света, были настолько самодовольны и фанатичны, то Бог Света должен быть еще более самодовольным, чем миллионы его верующих. Он был настолько самодоволен, что даже предоставил свою силу Юджину, когда тот убивал верных верующих, посвятивших себя богу.

Затем был Лунный Клинок.

— Могу ли я использовать тебя? — тихо спросил Юджин.

После убийства Айрис Лунный Клинок получил новые источники силы. В него влились мана и божественная сила Юджина, а также та зловещая сила, которая постоянно присутствовала в Лехайнджаре. Юджин впервые использует Лунный Клинок в реальном бою после того, как лезвие меча было полностью восстановлено.

Сможет ли Лунный Клинок разрубить фальшивку, ставшего Воплощением Разрушения? Юджин не мог не испытывать некоторого беспокойства по поводу вероятности этого.

Лунный Клинок был мечом Разрушения. Зловещий лунный свет, который выплескивался при каждом взмахе меча, по сути, ничем не отличался от темной силы Разрушения.

— Даже с учетом моей божественной силы и маны... — Юджин щелкнул языком, глядя на лезвие Лунного клинка.

Он должен был сам проверить, будет ли нынешний Лунный Клинок эффективен против Воплощения Разрушения. На самом деле, было нечто более важное, чем это.

«Сможет ли мой Божественный меч разрубить его?» — Юджин молча размышлял.

Если уж он не сможет разрубить своим Божественным мечом кого-то вроде призрака, то Юджин никогда не сможет сразить самого Короля Демонов Разрушения.

Что с того, что его Божественный меч еще не полностью сформировался? Что, если ему не хватало божественной силы? Если бы Юджин продолжал думать над этими вопросами один за другим и придумывать всевозможные оправдания, то даже десятилетия не смогли бы подготовить его к встрече с последним Королем Демонов. Юджин потер ту часть груди, откуда был извлечен Божественный меч.

Внезапно он повернул голову.

Солнце все еще садилось.

Золотая пустыня окрасилась в темно-красный цвет. С другой стороны пустыни медленно сгущались сумерки. Пройдет совсем немного времени, и солнце полностью сядет и исчезнет, а темно-красная пустыня покроется кромешной тьмой.

Над темными волнами сумерек, которые, казалось, предвещали его появление, показалась чья-то фигура.

Это был человек в белой маске.

Рука Юджина уперлась в грудь.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хаурия (3)

Кем был этот парень? Что он здесь делал?

Помимо этих вопросов, была еще целая гора других подозрительных моментов, заслуживающих расспросов. Однако Юджина не интересовала ни одна из этих деталей, и ему не о чем было спросить этого деятеля. Потому что Юджин испытывал настолько чистые эмоции, что они были гораздо выше по приоритету и важности, чем все остальное, что происходило в его голове.

Юджин просто хотел убить его.

Эта единственная эмоция заставила Юджина перейти на бег. Это единодушное и сильное намерение убить заставило его положить руку на сердце.

Пальцы его руки обхватили рукоять Божественного меча, сжимая его так крепко, что на тыльной стороне ладони вздулись вены.

В голове Юджина внезапно промелькнула мысль: «Нет, подожди».

Разум всплыл на поверхность из бурлящей реки убийственного намерения. Горячая голова Юджина остыла, словно на нее вылили ледяную воду.

Он затормозил свое стремительное тело. Его правая рука все еще крепко держалась за рукоять Божественного меча, но он еще не достал клинок.

— Фух. — Юджин глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Юджин сосредоточился на том, чтобы успокоить кипящее в нем убийственное намерение. Теперь, когда он снова затормозил, его чувство разума стало еще сильнее.

Ему нужно было о чем-то подумать. О чем угодно. О чем-то другом, кроме мысли об убийстве человека, стоящего перед ним.

— Я не думаю, что ты пришел сюда, чтобы быть убитым мной, — в конце концов сказал Юджин.

Это был не настолько незначительный противник, чтобы Юджин мог убить его одним взмахом своего Божественного меча. Юджин уже признал этот факт. Но хотя ему не очень-то хотелось сражаться с призраком здесь, если уж придется, то ничего не поделаешь.

— Насколько я слышал, у тебя талант внезапно появляться и исчезать. И даже если тебе отрубили голову и разбили тело на куски, ты все равно как-то умудряешься выживать, — с любопытством заметил Юджин.

Агарот или Божественный меч Юджина могли убивать даже Королей Демонов. В мифологическую эпоху это было неоспоримым фактом, а сейчас, в настоящую эпоху, когда Айрис стала новым Королем Демонов Безумия, Юджин покончил с ее жизнью с помощью меча.

Однако смог бы он убить Айрис, если бы она была в идеальном состоянии, одним взмахом Божественного меча?

Божественный меч мог быть сильным, но Юджин не собирался переоценивать его силу. Он всегда был осторожен в подобных вопросах, даже когда был Хамелом. Он всегда предполагал худшее, когда дело касалось сражений. Только подготовившись к худшему сценарию, он мог справиться с любой неожиданностью.

— Кто ты такой? — потребовал Юджин.

Если Юджин направит на призрака Божественный меч, сможет ли он убить его прямо здесь и сейчас? Он должен быть в состоянии нанести хотя бы небольшой урон. Однако вопрос о том, сможет ли он надежно гарантировать смерть призрака после первого удара, требовал тщательного рассмотрения.

Божественный меч отличался от Лунного клинка или Святого меча. Каждый раз, когда Юджин взмахивал Божественным мечом, он расходовал часть своей божественной силы. Возможно, его божественная сила значительно возросла по сравнению с тем временем, когда он впервые взял в руки Божественный меч, но использование Божественного меча по-прежнему было тяжелым бременем для Юджина.

И если в критический момент он не сможет использовать Божественный Меч в полную силу, потому что сегодня замахнулся им здесь...

«...Это было бы глупо», — подумал Юджин, сдерживая желание атаковать.

У него была и стратегическая причина не использовать Божественный меч.

«Этот ублюдок не знает о Божественном мече», — напомнил себе Юджин.

Так что если он не может убить этого парня здесь и сейчас, то лучше вообще не показывать ему Божественный меч.

Призрак, не отрываясь, смотрел на Юджина, но вдруг сказал: Как неожиданно.

Он измерил расстояние между Юджином и собой. Они были не так уж далеки друг от друга. Чтобы преодолеть это расстояние, Юджину потребовалась бы всего лишь сотая доля секунды, если бы он попытался отрубить призраку голову.

Призрак предвидел, что Юджин немедленно бросится к нему, чтобы отрубить голову. Он даже подумывал о том, чтобы позволить ему это сделать.

Но Юджин этого не сделал.

«Почему же он остановился?»

Призрак почувствовал, как в тот момент, когда их взгляды встретились, Юджина охватило убийственное намерение. Убийственные намерения Гавида Линдмана, Молона Рура и Сиенны Мердейн впечатляли, но намерения Хамела или Юджина Лайонхарта были совсем другого уровня.

Юджин был единственным, кто мог собрать в себе столь целенаправленное и жестокое намерение убить, поэтому, когда это намерение внезапно исчезло, призрак был вынужден задуматься, имеет ли он дело с настоящим Юджином или подделкой.

— Нет, это действительно похоже на тебя, — поправил себя призрак.

Призрак не ожидал, что Юджин так внезапно остановится. Но это лишь доказывало, что он рассуждал слишком просто. Если это был Юджин - или Хамел, - то правильнее всего было бы остановиться. Осознав это, призрак язвительно улыбнулся. Он не сразу понял, что делает Юджин, и ему пришлось немного подумать, чтобы поставить себя на место Юджина.

Все это лишь доказывало призраку, что он всего лишь фальшивка.

— Как сложно, — пробормотал Юджин.

Из-за маски лица призрака не было видно. Однако Юджин мог легко представить себе лицо, скрытое за маской, и даже живо представить, какое выражение оно должно иметь, судя по упавшему голосу призрака.

— Так трудно противостоять чувству желания убить кого-то, — вздохнул про себя Юджин.

Казалось, что внутри у него все кипит. Слишком много мыслей роилось в его голове.

Звук растерянного голоса Молона. Вид разрушенного замка Черного Льва. Лес после того, как все деревья были сметены. Крики раненых солдат. Запах крови. Стоны, которые вырывались наружу не из-за мучений, а потому, что они не могли сдержать ярость, поднимавшуюся в них.

Юджин сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить свои эмоции. Его лицо, на котором застыло выражение убийственного гнева, было вытерто. Холодными, как лед, глазами Юджин уставился на призрака.

— Почему ты не ответил на мой вопрос? — потребовал Юджин.

— Трудно понять, что я должен ответить, — признался призрак.

— В таком случае позволь мне самому дать ответ. Ты мудак, сукин сын и фальшивка. Этого достаточно для описания? — сердито сказал Юджин.

Вместо ответа призрак лишь усмехнулся. Раз уж оригинал так изложил правду, какой смысл пытаться его опровергнуть? У призрака не было никакого желания даже пытаться опровергнуть слова Юджина.

Юджин высказал свои сомнения: Ты, что же это такое, что ты хочешь сделать? Зачем заниматься такой ерундой в городе, который тебе даже не принадлежит?

— Потому что это необходимо, — заявил призрак.

— Необходимо для тебя? Или, может быть, для меня? — Юджин надавил, его глаза сузились.

Юджин уже знал, что этот ублюдок может лицемерить, утверждая, что делает все это ради него.

— Наверное, можно сказать, что это то, что нужно всем нам, — хмыкнул призрак и ответил.

— Это просто то, что ты решил сам, — возразил Юджин, наклонив голову в сторону. — Я знаю, что у тебя много причин для беспокойства. Я также знаю, что твоя ситуация, должно быть, дерьмовая и запутанная.

Личность призрака была создана из фрагментов воспоминаний, оставшихся в трупе Хамела. Затем этими воспоминаниями стали манипулировать, чтобы сделать его более удобным в использовании.

Так и родился призрак - с воспоминаниями Хамела и его личностью. В то же время он питал ненависть и жажду мести к Вермуту, Молону, Сиенне и Анис.

Изначально он не осознавал, что является фальшивкой, но внезапно пришел к этому пониманию в Равесте. Пройдя через множество мучительных сомнений в том, кто он такой и почему такая подделка, как он, вообще существует, он в конце концов…

— Если бы это был я, — медленно произнес Юджин, представляя, как бы он поступил на месте подделки. — Я бы, наверное, действовал в интересах настоящего меня. Или, по крайней мере, так я думаю, я бы поступил на месте фальшивки. Потому что, сколько бы я ни суетился, я никак не смогу стать настоящим. Тем более если бы настоящий я был жив и еще не умер.

Но именно поэтому Юджин не мог понять сложившейся ситуации.

— Ты сказал, что все это необходимо для всех нас, но я просто не могу этого понять. Если бы я... если бы я был на твоем месте, я бы не стал этого делать, — твердо заявил Юджин.

Он понимал, почему призрак отправился на поиски Молона, но затем призрак напал на замок Черного Льва. Юджин не мог понять, зачем призраку понадобилось нападать на Лайонхарт, семью Юджина.

Ведь он сказал, что пришел, чтобы принести им гнев, верно? Что ж, нападение призрака действительно возымело эффект.

Однако если он действительно преследовал такую цель, то мог бы использовать и другие методы. Вместо того чтобы использовать способ, который Юджин никогда бы не применил, призрак мог бы использовать способ, который мог бы использовать Хамел.

— Причина, по которой ты не можешь понять, заключается в том, что ты - не я, — сказал призрак, покачав головой. — Я восхищаюсь и уважаю тебя, а также не могу не представить, каково было бы мне на твоем месте. Однако, будучи настоящим, тебе нет нужды поступать так же со мной. Не так ли?

Юджин молчал.

— Ты сказал, что на моем месте ты бы не поступил так, как я? Я уже знаю это. У меня тоже была такая мысль, знаешь, что на твоем месте ты бы так не поступил. На твоем месте ты бы презирал такое поведение, — добавил призрак.

Призрак никак не мог понять, что он делает то, чего Хамел никогда бы не сделал.

— Именно поэтому я и сделал это, — пояснил призрак.

Даже зная все это.

Призрак продолжал: Потому что, делая это, я делаю то, что могу сделать только я.

Юджин смотрел на призрака, не произнося ни слова.

Ему не нужно было сомневаться в объяснениях призрака. Он инстинктивно знал, что это правда. Инстинктивные чувства, которые сейчас росли внутри Юджина, были настолько сильны, что даже могли сравниться с интуицией, порожденной божественной силой.

Это существо похоже на меня.

Но это не то же самое, что я.

Оно похоже на меня, но отличается от меня.

Поэтому у меня нет другого выбора, кроме как убить его.

— Зачем ты пришел сюда? — снова потребовал Юджин.

— Прежде чем убить тебя, — сказал призрак с кривой улыбкой и наклоном головы, — я хотел бы встретиться с тобой в последний раз... и хорошенько поговорить. Ведь с нашей последней встречи в Тропическом лесу многое изменилось.

— Ты прав. Многое изменилось, — согласился Юджин. — Странно говорить об этом, но тогда ты был больше похож на меня, чем сейчас.

Каково было бы призраку услышать эти слова, когда он впервые осознал, что в Равесте он всего лишь фальшивка? До того, как Молон признал его воином, до того, как он увидел счастливую улыбку Сиенны, выбирающей одежду и кольцо... до того, как он узнал правду от Короля Демонов Заточения.

Если бы он услышал эти слова тогда.

«Возможно, они вселили бы в меня жадность, которая не имеет права на существование», — предположил призрак, поднимая руку и указывая на Хаурию вдалеке.

— Я буду ждать тебя во дворце, — объявил призрак. — Там будет много вещей, преграждающих тебе путь. Но... даже если ты не доберешься туда, я не сойду с трона. Путь во дворец будет нелегким. Но я не думаю, что ты упадешь, не дойдя до конца. — Затем призрак повернулся и посмотрел куда-то в сторону Хаурии.

Теперь его взгляд был устремлен на то, что лежало позади Юджина. Хотя они находились на значительном расстоянии, призрак мог видеть каждый из флагов, развевающихся над лагерями различных сил.

— Многие из тех, кто собрался под твоим именем, погибнут. Готов ли ты к этому? — предупредил призрак.

— Отныне ты - Король Демонов, — наконец выплюнул Юджин. — Ничего страшного, если у тебя нет настоящего имени. На самом деле не имеет значения, действительно ли ты Король Демонов или нет. Потому что, несмотря ни на что, я буду относиться к тебе как к Королю Демонов. Твои действия похожи, поэтому было бы странно считать тебя кем-то другим, кроме Короля Демонов.

Призрак был ужасающе силен, и его нельзя было так просто убить. Под его началом были демоны, черные маги и демонические звери. Он захватил город, сделал его своей территорией и теперь ждал Юджина в своем замке.

— Я - Герой, — сказал Юджин, отпуская руку, сжимавшую его грудь. — Все, кто следует за мной, - воины, готовые пожертвовать своей жизнью, чтобы убить тебя, Короля Демонов.

Призрак понял, что его вопрос был лишним.

Но, несмотря на это, он все равно чувствовал, что задать его было хорошей идеей. Услышав такой ответ, призрак перестал колебаться.

Он не считал себя Королем Демонов. Ему казалось нелепым называть себя Королем Демонов, когда на самом деле он им не являлся.

Однако теперь, когда Юджин произнес такие слова, у призрака не было другого выбора, кроме как стать Королем Демонов.

— Тогда я буду ждать тебя в своем замке Короля Демонов, — с ухмылкой сказал призрак, разворачиваясь.

Завтра за ним придет Юджин Лайонхарт. Герой поведет группу воинов, чтобы сразиться с ним. Поскольку Герой должен был совершить поступок, достойный Героя, Король Демонов должен был поступить так, как поступает Король Демонов. Поэтому Король Демонов сделает все возможное, чтобы преградить путь Герою, а затем убьет его, как только тот появится.

«Если ты не сможешь убить меня...» — подумал призрак.

Если Юджин окажется слабее его…

«Тогда будет правильно, если мир умрет здесь».

Это были последние мысли призрака, прежде чем он исчез прямо на глазах у Юджина.

Несколько мгновений Юджин просто смотрел на то место, где исчез призрак. Затем он посмотрел на далекую Хаурию, а также на черные горы Сороконожки, окружавшие столицу, и зловещее серое небо над ней.

— Вы в порядке? — спросил Юджин, просовывая руку в плащ.

Мер и Раймира, до этого дрожавшие от страха, поспешно схватили Юджина за руки с обеих сторон. Юджин усмехнулся, глядя на милое и цепкое прикосновение их рук.

— Вот ублюдок. Если он собирается надеть маску, то есть много других масок, которые он мог бы использовать. Почему именно эта? Она слишком бледная, — пожаловался Юджин.

На кого этот призрак может быть похож, если у него такое странное чувство стиля? Юджин пощелкал языком, пока его ноги возвращались в лагерь.

***

Солнце зашло, и день превратился в ночь. После ночи, наполненной бесчисленными мерцающими звездами, наступила очередь луны.

Наступил рассвет. По мере того, как свет таял в темноте ночного неба, свет звезд тускнел и медленно рассеивался.

К рассвету лагеря за стенами дворца были разобраны. Подготовка к экспедиции также была завершена. В небо взлетели два вида виверн - обычные виверны Лайонхарт и ледяные виверны Рура, грифоны, пегасы, фамильяры и призванные существа. Оставшиеся на земле рыцари сели на коней.

Даже пехота, у которой не было лошадей, не была вынуждена идти в Хаурию пешком. Волшебники Красной Башни призвали огромных существ, чтобы пехота могла ехать верхом, а призыватели духов Белой Башни вызвали духов земли, чтобы обеспечить себе более быстрый способ передвижения.

Даже когда рассвело, небо над Хаурией оставалось темным. Все, кто собрался во имя Армии Освобождения, укрепили свою решимость, глядя в сторону Хаурии.

Юджин молча поднялся на вершину дворцовых стен.

Он ничего не говорил. Он даже не издал ни звука. Однако все повернулись, чтобы посмотреть на Юджина.

Словно дожидаясь этого момента, все они издали взволнованный крик, когда взгляд Юджина прошелся по ним. Хотя взмахи сотен одновременно хлопающих крыльев, доносившийся от летающих эскадрилий, был неизбежно шумным, никто не издавал лишних звуков, повернувшись лицом к Юджину. В данный момент Юджин был в центре всеобщего внимания.

— Это немного неловко, — пробормотал Юджин, ухмыляясь.

Но он не мог сказать, что это его тяготит.

Его негромкое бормотание услышали все, кто стоял под стенами дворца. Те, кто хорошо знал Юджина, тоже ухмылялись и смеялись, как и сам Юджин.

Однако здесь было подавляющее число людей, которые не знали Юджина настолько хорошо. Поэтому, вместо того чтобы смеяться, они просто смотрели на Юджина с еще более серьезным выражением лица.

Юджин взобрался на стены дворца. Несмотря на то, что он был лишь немного выше, его обзор, казалось, значительно расширился. Он мог видеть все, в том числе и то, что было скрыто высокими стенами, - вид на то, что находилось под стенами.

Он видел всех, кто стоял во главе армии каждого народа. Все они были людьми, с которыми Юджин познакомился во время вчерашнего короткого совещания. Кроме того, он увидел Сиенну и Кристину.

Вместо того чтобы обратиться к ним напрямую, Юджин просто ткнул пальцем в их сторону. На этот жест Сиенна усмехнулась и достала свой посох, а Кристина расправила крылья света.

— Хотя сейчас уже поздновато, я хочу кое-что сказать, — объявил Юджин.

Мудрец и Святая взлетели на вершину дворцовых стен и встали рядом с Юджином.

— Если вы не хотите умирать, или боитесь смерти, или беспокоитесь о том, кто будет обеспечивать вашу семью, если вас не станет... если здесь есть люди с такими обстоятельствами, вы можете отказаться от участия в экспедиции, — великодушно предложил Юджин.

Несколько человек рассмеялись, но это была вся реакция, которую вызвали слова Юджина. Не было ничего похожего на недовольный ропот с нотками волнения.

Юджин кивнул: Действительно, если кто-то и не хотел участвовать, то он уже должен был убежать.

Ему были хорошо знакомы выражения их лиц и глаз. Юджин не раз видел их триста лет назад. Бессознательно улыбаясь, Юджин засунул одну руку в плащ.

— Я, — начал Юджин, доставая Святой меч, — Герой, избранный Богом Света.

Он воткнул острие меча в кирпич у своих ног.

Аааааа!

Оседлав гигантского пегаса Аполлона, Рафаэль возглавил восторженное ликование. Святые рыцари, жрецы Светлого Завета и жрецы Благодатного Сияния собрались вокруг Рафаэля, и все они смотрели на Юджина со слезами на глазах.

Отпустив рукоять Святого меча, Юджин снова потянулся рукой к плащу.

— Я также потомок Великого Вермута, — сказал Юджин, доставая из плаща большой штандарт.

Когда штандарт был водружен, его флаг подхватил ветер и начал громко хлопать. Это был штандарт Лайонхарт. Когда флаг развевался в воздухе, львиная грива, изображенная на нем, казалось, трепетала.

— Я - Юджин Лайонхарт, — гордо заявил Юджин.

Рассвет разгорался еще ярче. Лучи света падали и омывали и Юджина, и штандарт клана Лайонхарт. Все, кто смотрел на него сверху, были ослеплены этим зрелищем. Однако никто не мог отвести взгляд.

Стоя в центре этого пронизывающего глаза света, Юджин неосознанно стер из памяти одно из многочисленных имен, которыми его называли.

Когда-то его называли Вторым пришествием Великого Вермута, но теперь...

«Нет», — подумал Гилеад, неосознанно прикладывая руку к левой груди.

На ней был вышит герб Лайонхарт - то же изображение льва, что и на флаге.

Гилеад был не единственным, кто положил руку на сердце, коснувшись герба Лайонхарт. И Белые Львы, и Черные Львы, и все, кто принадлежал к клану Лайонхарт, приложили руку к сердцу, глядя на Юджина.

Все понимали одно и то же: «Он не Второе Пришествие Великого Вермута».

Они больше не могли называть Юджина этим именем.

Он был Великим.

Мудрым.

Святым.

Храбрым.

И глупым.

— Лучезарный Юджин Лайонхарт, — пробормотала Кармен.

Юджин взгромоздил штандарт Лайонхарта на одно плечо и обратился к потрясенным зрителям: А теперь пойдем и убьем Короля Демонов.

Раймира исчезла из-под его плаща. Она была перенесена высоко в небо с помощью пространственного скачка и теперь была окутана светом.

Вжууух!

На месте Раймиры расправил крылья огромный черный дракон. Летающие в небе эскадрильи не запаниковали от ее внезапного появления и тут же натянули поводья, открывая путь в небо. Взмахнув крыльями, дракон слетел вниз и опустил голову в сторону Юджина.

— Не слишком ли это броско? — прокомментировал Юджин.

[Я ни за что не уступлю твоему великолепию, благодетель], — бодро ответила Раймира.

Юджин был застигнут врасплох ее ответом, но, реагируя на ожидающие взгляды окружающих, он взобрался на голову Раймиры.

Толпа внизу разразилась громкими аплодисментами.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хаурия (4)

Расправив крылья, вперед вырвался черный дракон, за ним следовали сотни виверн, грифонов, пегасов и летающих призванных существ. Внизу на других средствах передвижения - боевых конях, призванных существах, земных духах и колесницах - ехали остальные члены армии.

Предводитель Рыцарей Белого Дракона, Алчестер, сидя на своем бардовом коне, смотрел в небо.

Он смотрел на дочь Райзакии, демонического дракона, чье имя стало печально известным еще в эпоху войн. Алчестер не знал, что именно происходило между Раймирой и Юджином. Однако для Алчестера, не знавшего истинных обстоятельств, зрелище, представшее перед ним, было одновременно и благоговейным, и символичным. Это было дитя дракона Райзакии, но она попала под влияние Героя и теперь расправила крылья ради защиты мира.

Согласно легендам, драконы были гордыми и высокомерными. Но такой дракон... не только нес на своей спине Героя, но и позволил десяткам других людей ехать с собой. Что касается армии, следовавшей за драконом, то от этого величественного и потрясающего зрелища во главе всей Освободительной армии Хаурии по спине пробежали мурашки.

Независимо от того, будет ли выиграна или проиграна предстоящая битва, все, что здесь произошло, будет записано в легенде. А со временем их история превратится в миф. Так что все присутствующие здесь стали частью этих легенд и мифов.

И тот, о ком будут слагаться легенды, - главный герой их истории, который станет частью легенд и мифов, - все в Армии Освобождения думали об имени этого Героя.

— Лучезарный Юджин Лайонхарт, — снова пробормотала Кармен.

Именно это имя она неосознанно пробормотала, когда впервые увидела Юджина, держащего штандарт на стене дворца. И хотя это имя Кармен произносила только про себя, после окончания войны - если Юджин победит безымянного Короля Демонов, захватившего Хаурию... тогда все будут называть Юджина этим именем. Кармен постарается, чтобы так и случилось.

Он был продолжением легенды трехсотлетней давности, потомком Великого Вермута.

— Лучезарный Юджин Лайонхарт, — пробормотала Кармен с радостной улыбкой.

Хотя она произнесла эти слова негромким голосом, звук все равно достиг ушей летающих вокруг нее Черных львов.

— Похоже, ей очень нравится это имя, — едва заметно наклонившись к Сиэль, прошептала Дезра.

В отличие от прошлых лет, теперь Дезра казалась привычной к поездке на спине виверны.

Сиэль впилась глазами в спину Раймиры. Она поморщилась, услышав тихую подколку Дезры, и сказала: Согласись, он действительно выглядел лучезарно.

Она вспомнила его фигуру, стоящую в лучах рассвета за спиной, и развевающийся рядом с ним штандарт Лайонхарт.

Сиэль неосознанно сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ее лицо раскраснелось и разгорелось.

«Какой тяжелый случай любовной тоски», — подумала Дезра, прищелкивая языком.

Увидев, как Сиэль качает головой из стороны в сторону, прижимая к себе покрасневшее лицо, Дезра испытала смесь неприятных эмоций. Ее расстроило то, что это зрелище вызвало воспоминания о Шимуине и о том, как Сиэль плакала сквозь опухшие глаза.

— Может, подлетишь поближе? — раздался глубокий голос неподалеку.

Это был Гаргит с его огромными мускулами. Из-за его огромной массы виверна, на которой он сидел, казалась меньше.

— Все в порядке, — ответила Сиэль.

Гаргит попытался ее переубедить: Но леди Сиэль...

— Я сказала, что все в порядке, так что не говори ничего лишнего, — приказала Сиэль.

Сейчас ей все же лучше было держаться на расстоянии. Подумав об этом, Сиэль подняла руки и шлепнула себя по щекам. Покалывающая боль пробежала по щекам, которые все еще пылали жаром, пока ветер от их полета не охладил ее кожу.

«Ты еще не готова», — сказала себе Сиэль.

Если она пойдет к нему, не будучи уверенной в себе и не закончив необходимых приготовлений, то в итоге может просто поддаться своей жажде быть с ним. Сиэль хотела гордо стоять рядом с ним, опираясь на свои собственные достоинства, и не хотела ставить Юджина в неловкое положение.

— Сэр Юджин, — Рафаэль подлетел к Юджину на своем коне Аполлоне, огромном пегасе с двумя парами крыльев. — Если ты позволишь, я хотел бы полететь впереди армии, чтобы разведать обстановку.

Рафаэль был одет в тяжелые доспехи, которые, казалось, не очень-то сочетались с его мальчишеской внешностью. Однако благодаря тому, что от него исходила неповторимая усталость от мира, его выбор наряда казался естественным.

— В этом нет необходимости, — заверил его Юджин.

Две пары крыльев и гигантское телосложение, которыми обладал верный конь Рафаэля, Аполлон, не были врожденными для этого зверя. Аполлон был святым гибридом, созданным путем скрещивания, магической биологии и святой магии. Все пегасы из кавалерии святого зверя Юраса, которые в данный момент летели за Юджином, тоже были святыми гибридами.

Поэтому пегасы из Кавалерии Святого Зверя Юраса были намного сильнее и быстрее, чем пегасы из Кавалерии Небесного Зверя Шимуина. Среди всех эскадрилий, летящих по воздуху вокруг них, ни одно летающее существо не было быстрее пегаса из Кавалерии Святого Зверя.

Однако они все равно не могли быть быстрее, чем одно из заклинаний Сиенны.

— Я благодарен тебе за то, что ты вызвался по собственной инициативе, лорд Рафаэль, но местность впереди уже разведана с помощью заклинаний леди Сиенны, — объяснил Юджин.

— Хорошо, я понял, — кивнул Рафаэль, натягивая поводья Аполлона.

Рафаэль не был настолько уверен в своем предложении помочь, чтобы упрямо настаивать на его выполнении, несмотря ни на что, и ему не нужна была пустая лесть со стороны Юджина.

Крестоносец желал только одного. Рафаэль всем сердцем, душой и телом посвятил себя служению Свету.

«То же самое касается и всех вас», — подумал Рафаэль, глядя на десятки священников, стоящих на коленях позади Юджина.

Каждый из этих священников был тщательно отобран самой Святой из Светлого Завета, где в них были вживлены священные реликвии или искусственные чудеса и превращены в святое оружие. После того как их отобрали для вступления в Благодатное Сияние, эти священники прошли повторное обучение святой магии и получили боевую подготовку под руководством Рафаэля. Затем из этой группы снова отбирались наиболее выдающиеся дюжины, которым поручалось охранять спину Юджина.

«Если какая-нибудь опасность придет искать сэра Юджина», — Рафаэль сузил глаза на своих бывших учеников.

Они должны будут защитить Юджина, даже если для этого придется пожертвовать собственной жизнью ради Света. За последний год, что Рафаэль провел, обучая их, самое важное, что он передал им, - это дух преданности. В первую очередь, "Благодатное сияние" было отрядом смертников, созданным с единственной целью - принять мученическую смерть в предстоящих сражениях с Королями Демонов.

— Я действительно ненавижу такие вещи, — с кислым выражением лица сказал Юджин, как только Рафаэль покинул их. — Сначала я думал, что это просто боевые священники, прошедшие специальную подготовку, чтобы служить в качестве специального подразделения, непосредственно помогающего Святому... по крайней мере, ты мне так сказала.

— Мы не такие уж разные, — ответила Анис вместо Кристины Юджину.

После событий у Фонтана Света все реликвии и священное оружие, принадлежавшие Малефикаруму, от которых можно было безопасно избавиться, были убраны. Однако оставалось еще живое биологическое оружие, созданное Инквизицией, а от него, как от живых существ, нельзя было просто избавиться, как от неодушевленного оружия, не так ли?

Юджин тоже считал, что нет необходимости прибегать к таким радикальным мерам. Однако он никак не ожидал, что их перепрофилируют в отряд самоубийц.

— Цель существования Благодатного Сияния - служить мне, Святой. А причина моего существования - служить и защищать тебя, Герой, — рассуждала Анис.

В данный момент к нему прислушивалось множество ушей. Поэтому Анис не стала убеждать Юджина долгими спорами.

Ей также казалось, что в этом нет никакой необходимости. Отряд самоубийц - новый термин, вошедший в обиход только за последние триста лет. Во время войны в таком термине не было необходимости, потому что все, кто входил в адские земли, были готовы пожертвовать жизнью ради выполнения задания.

Юджин также знал обо всем этом. Сражаясь с Королями Демонов, вполне естественно было принять вероятность смерти. Однако разве нет разницы между готовностью принять смерть и тем, чтобы сделать свою смерть единственной целью всего своего существования?

— Я просто думаю, что быть готовым к смерти и ставить свою смерть в качестве конечной цели - это две совершенно разные вещи, — попытался возразить Юджин.

— В конце концов, как бы там ни было, это означает лишь, что перед лицом смерти не убегают, а бегут навстречу ей. Сэр герой, ты и так прекрасно знаешь, насколько страшны наши враги, Короли Демонов, — сказала Анис, глядя на Юджина спокойным и расслабленным взглядом.

Но Юджин чувствовал, как много сложных эмоций бурлит в глубине этих глаз. Нет, даже не нужно было пытаться это почувствовать. Именно так хорошо Юджин знал женщину по имени Анис Слайвуд.

— Я знаю, — серьезно ответил Юджин.

Больше всего из-за сложившихся обстоятельств страдала Анис, которая тщательно отбирала членов "Благодатного сияния". Поэтому Юджин не возлагал на Анис никакой вины за их миссию.

— Однако я хочу сказать, что надеюсь, что погибших будет как можно меньше, — настаивал Юджин.

— Ты довольно жадный человек, сэр Герой. Когда ты говоришь подобные вещи, меня слегка беспокоит, что ты слишком легкомысленно относишься к тяжести собственной жизни, — прошептала в ответ Анис с лукавой ухмылкой.

Что бы он ни сказал в ответ, его все равно будут ругать. Поэтому Юджин просто прочистил горло и избегал встречаться с ней взглядом.

— Я закончила сканирование, — внезапно заговорила Сиенна. Стоя на голове Раймиры, она с закрытыми глазами сосредоточилась.

Несмотря на сильные помехи от высокой плотности темной силы, ожидавшей их впереди, Абсолютному Указу Сиенны удалось пробиться сквозь вражеские ряды и увидеть, что ждет их впереди.

— В городе почти нет признаков жизни. Однако... все еще наблюдается движение. Вы ведь знаете, что это значит? — Сиенна спросила с серьезным выражением лица.

— Нежить, — нахмурив брови, ответил Юджин.

— Амелия Мервин - самый искусный и могущественный некромант среди всех черных магов, когда-либо существовавших в истории, — подхватил Бальзак. Он стоял среди архимагов, собравшихся позади Сиенны. — Несмотря на то что большинство жителей Хаурии было изгнано, число трупов, оставшихся после тех, кто попал в столкновение во время осады города, должно было исчисляться сотнями. Если она подняла трупы и на городских кладбищах... то могла сформировать буквально армию нежити.

— Чем старше трупы, тем они слабее, так что не стоит беспокоиться о тех, кто поднят с кладбищ, — фыркнула Сиенна.

Сколько бы упырей или скелетов ни бродило по городу, Сиенна могла смести их всех одним заклинанием. Единственными по-настоящему сложными и хлопотными противниками была высокопоставленная нежить.

— Я почти не чувствую признаков жизни, исходящих от черных магов, — хмуро добавила Сиенна.

— Похоже, они сделали довольно радикальный выбор, — пробормотал Бальзак. Линзы его очков сверкнули, когда он водрузил их обратно на нос. — Не думаю, что есть хоть один шанс, что черные маги откажутся от своего преимущества - надежной базы - и покинут город, чтобы создать отвлекающий маневр. Но даже если так, то, что от них не исходит почти никаких признаков жизни... это должно означать, что большинство черных магов уже мертвы.

Теперь, когда дело дошло до этого, чистка черных магов не принесла Амелии никакой пользы, так что это означало...

— Личи, — выплюнул Юджин, нахмурившись.

Его отвращение объяснялось тем, что с личами у него не было связано ни одного хорошего воспоминания.

Личи были нежитью, созданной из мертвых черных магов. Как только черный маг превращался в лича, он обретал огромную силу и не мог быть уничтожен, пока не разрушался его жизненный сосуд.

Конечно, превращение в лича давало не только преимущества. Даже если человек превращался в лича, большинство его человеческих желаний все равно оставались, и он был вынужден страдать от того, что никогда не сможет утолить голод и жажду. Кроме того, говорили, что если жизненный сосуд лича будет уничтожен, то он никогда не сможет переродиться и будет вынужден мучиться в аду до конца своих дней.

— А что насчет демонов? — поинтересовался Юджин.

— Думаю, они все собрались у королевского дворца. Что касается демонических зверей... они, кажется, в стороне... хм? — Сиенна сделала паузу, удивленно сморщив нос.

Помолчав несколько мгновений, Сиенна фыркнула. Ей еще не приходилось встречаться с Амелией лично, но....

— Как она может быть такой сумасшедшей стервой? — Сиенна сказала это совершенно искренне.

За горами Сороконожки из пустыни поднималось нечто огромное. Сиенна сразу поняла, что это за гигантская фигура.

Она тут же передала увиденное Юджину.

Это был один из приемных детей Безумия, Камаш, вождь гигантов.

Юджин тоже фыркнул, кивнув в знак согласия с Сиенной: Она действительно сумасшедшая сука.

Когда Камаш поднялся из песка, распространяясь от центра ног, пустыня начала чернеть. Именно из этого почерневшего песка начали подниматься демонические звери.

Хотя их нельзя было сравнить с горами Сороконожки или Камашем, все демонические звери были крупными существами, способными возвышаться над обычными людьми. Кроме того, в пустыне вновь появилась огромная армия нежити, которая только что бродила по городу.

Юджин снова открыл глаза, которые закрыл, пока получал изображение от Сиенны. Затем он медленно подошел к Сиенне и встал рядом с ней. Больше не было необходимости поддерживать заклинание передачи изображения, так как Хаурия постепенно приближалась.

Вдалеке Юджин заметил фигуру Камаша, который просто спокойно стоял на месте.

Летающие эскадрильи, следовавшие за Раймирой, тоже заметили гигантскую фигуру Камаша и передали информацию наземным войскам. Всех потрясло известие о том, что перед ними внезапно появился гигант.

Гиганты встречались так же редко, как и эльфы. Те гиганты, которые не перешли на сторону Королей Демонов во время войны, скрывались из чувства вины или страха, что из-за преследований со стороны общества они будут вынуждены совершать убийства. Все остальные великаны теперь жили небольшими группами в лесу, который был пожалован им в Хельмуте.

— Это тот самый великан, которого Вермут и Хамел убили триста лет назад, — донесся до каждого члена взволнованной армии голос Сиенны.

Только из ее слов каждый смог вспомнить имя этого великана.

Это был Камаш, самый большой и сильный великан за всю историю человечества.

— Кьяааа! — восторженно закричала Мелкит при виде гигантского Камаша.

Призыватели духов Белой Башни Магии, следовавшие за ней, были напуганы ее вспышкой и тут же попытались ее сдержать, но Мелкит отмахнулась от их попыток и взлетела в небо.

— Сестра! Позволь мне схватить его! — предложила Мелкит.

Кроме Мудрой Сиенны, оставался еще вопрос, кто именно был сильнейшим волшебником среди всех волшебников этой эпохи?

Мелкит считала, что этот гигант-нежить - лучший противник, чтобы доказать и обнародовать тот факт, что ответ на этот вопрос - она сама. Если она докажет свою правоту, убив Камаша, то, возможно, сможет подчинить другие Башни Магии руководству Белой Башни Магии и таким образом монополизировать финансирование их исследований...

Хотя на самом деле ею двигали не столько амбиции Белой Башни Магии, сколько личное желание похвастаться силой, которую она получила, заключив контракт с тремя Королями Духов.

Юджин был единственным, кто отказал Мелкит: Ни за что.

Вытянув шею из стороны в сторону и потряхивая запястьями, Юджин добавил: Я должен быть тем, кто убьет этого гиганта.

— Что? Зачем?! — запротестовала Мелкит.

— Хм... — Юджин сделал паузу в раздумьях. — Эта тварь ожила, потому что основатель нашего клана не прикончил его как следует, верно? Значит, именно я должен покончить с ним.

Триста лет назад они убили Камаша, но ничего не сделали с его телом. Они и предположить не могли, что его труп исчезнет с поля боя или что триста лет спустя Камаш снова появится перед ними в виде нежити.

Юджин не испытывал симпатии к Камашу, выросшему как нежить. Прежде всего, Юджин и Камаш никогда не обменивались ни единым содержательным разговором.

Единственный раз они встречались, когда Камаш появился с группой гигантов под своим командованием и преградил Вермуту и Хамелу путь вперед. Они сражались, и Камаш погиб. Единственными словами, которыми он тогда обменялся с Камашем, были... боевые крики, вопли и оскорбления... что-то в этом роде.

Этот парень был ублюдком, который заслуживал смерти.

Так было триста лет назад, так было и сейчас. Что же касается сочувствия к тому, кто был воскрешен как нежить, независимо от его собственной воли, и дарования ему мира... такая мысль даже не приходила Юджину в голову.

Триста лет назад он уже убивал этого парня. Тогда он сражался вместе с Вермутом. Но Вермута здесь больше не было.

— В таком случае мне придется убить тебя еще раз, — язвительно пробормотал Юджин, опуская руки к бокам и обращаясь к своим спутникам: Я отправлюсь первым.

— А разве в этом есть необходимость? — удивленно спросила Сиенна. — Почему бы нам просто не полететь вместе?

— Ни за что, — решительно покачал головой Юджин.

Он обернулся, чтобы посмотреть за спину. Юджин заметил, что на лице Анис появилось недовольное выражение. Глаза жрецов Благодатного Сияния, сидевших за ее спиной, ярко блестели.

Вжух!

Из спины Юджина вырвались крылья черного пламени.

— Мне еще рано нуждаться в вашей помощи, — сообщил им Юджин.

— Сэр Юджин, — запротестовала Анис.

— Я только собираюсь пойти и убить великана. Зачем мне уже нужна ваша помощь? — Юджин ворчал, отвернувшись.

Камаш был не единственным, кто ждал впереди в пустыне. Там были десятки огромных демонических зверей и армия нежити. Возможно, в засаде сидели и другие демоны.

— Скорее всего, он не сможет меня узнать, — молча оценил Камаша Юджин.

Это было вполне естественно.

Однако Камаш должен быть в состоянии распознать Формулу Белого Пламени Вермута. Правда, это может быть не так, если мозг этого парня полностью сгнил, и гигант потерял всякий разум. Но если бы у него осталась хоть капля сознания, Камаш ни за что не забыл бы пламя Вермута.

Ведь именно это пламя убило его.

И если Камаш вспомнит это пламя и узнает его...

...сможет ли он спокойно стоять и ждать прихода Юджина?

— Я закончу к тому времени, когда ты придешь, — пообещал Юджин, взлетая в небо.

Вжууш!

Крылья Протуберанца захлопали в воздухе. Черное пламя охватило все тело Юджина. Вскоре Юджин превратился в черную комету, пронзающую небо.

***

Его голова была затуманена.

Единственное, что он знал, - это в каком состоянии находится сейчас. Он не знал, сколько времени прошло, но....

— Я... умер... — медленно думал про себя Камаш.

Что случилось с последователями, которых он взял с собой, чтобы разрушить стены людей? Что случилось с его братьями и сестрами? А его отец, что случилось с его отцом?

Не то чтобы Камаша не посещали подобные мысли. Однако он не стремился найти ответы на эти вопросы. Амелия сделала так, что у него не было желания заниматься этими праздными мыслями. Все, на чем мог сосредоточиться Камаш, - это воспоминания о том моменте, когда он умер. Это было воспоминание о том, как он умер и кто его убил.

Амелия не считала нужным делать что-то еще. Не было необходимости в сложных манипуляциях с памятью и личностью, как это было при создании Рыцаря Смерти Хамела. Превращая Камаша в нежить, Амелия хотела от него лишь простого, всепоглощающего насилия. Поэтому все эмоции, которые не были необходимы для обеспечения такого насилия, были подавлены.

Причина, по которой голова Камаша была такой мутной, заключалась в том, что в его эмоциях образовалась пустота. У него были воспоминания, но не было эмоций, которые должны были их сопровождать.

Вспоминая своих братьев и сестер, а также отца, нынешний Камаш не испытывал ни тоски, ни беспокойства, ни печали.

Единственное воспоминание, которое хоть что-то пробудило в нем, было воспоминание о том, что он видел перед своей смертью: шквал ударов, безостановочный шквал атак, различные виды оружия и...

...это пламя.

Камаш начал медленно приходить в себя.

Воспоминание становилось все сильнее. Оно затронуло что-то глубоко внутри него. В затуманенной голове Камаша забрезжил свет. Этот свет превратился в молнию, которая осветила его смятенное сознание и заставила тело отреагировать.

Бум.

Камаш начал идти вперед. Медленно, очень медленно на его лице появилось выражение, вызванное этим воспоминанием.

Искривив лицо в гримасу, Камаш устремил взгляд в небо.

— Вермут, — прорычал Камаш.

Пламя все еще приближалось.

— Хамел, — с ненавистью выплюнул король гигантов имя своего врага.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хаурия (5)

Это пламя....

Камаш никак не мог его забыть. Это было пламя чистой маны.

В отличие от пламени Вермута, которое было блестящим, нержавеющим белым, это пламя было абсолютно черным. Впрочем, в таких делах цвет был не так уж важен. Это пламя было настолько чистым по своей природе, что Камаш не мог не думать о Вермуте.

Но в то же время... как ни странно, Камаш вспомнил и Хамела. Это пламя было чистым, но в нем было и что-то страстное, чего не хватало в пламени Вермута.

Камаш вспомнил, как Вермут решительно и контролируемо наносил удары, а Хамел, напротив, размахивал руками, словно безумец.

Его затуманенная голова была до краев заполнена этими воспоминаниями и эмоциями. Его хромое тело послушно зашевелилось под влиянием нахлынувших эмоций.

Камаш бросился бежать с ревом: Ааааааа!

Казалось, что Вермут и Хамел, оба, летят к нему. Неважно, почему они здесь. Неважно, что человек, испускающий пламя, не был ни Вермутом, ни Хамелом. Единственное, что сейчас было важно для Камаша, - это то, что этот человек заставил его вспомнить о своих врагах.

В таком случае Камашу оставалось только одно.

— Я!

Верхняя часть тела Камаша отклонилась назад. Его спина оказалась так близко к земле, что казалось, будто он вот-вот ляжет.

Скрежет!

Его огромная рука, зарывшись в пустыню, зачерпнула горсть песка.

— Убью!

Хруст!

Его пальцы крепко сжались вокруг песка. Невероятная сила его хватки сжала песок в единый комок. Затем он до краев наполнил созданный им комок своей темной силой.

— ТЕБЯ!

Камашу не нужно было оружие. Даже когда он был жив, Камашу было привычнее и удобнее размахивать кулаками и ногами, чем держать в руках оружие.

То же самое можно сказать и о его метании камней. Это занятие казалось ему привычным и удобным. Взять горсть грязи, превратить ее в камень, а затем бросить. С помощью всего лишь этой простой и примитивной атаки Камаш стал королем гигантов.

Камень полетел в сторону Юджина. Нет, разве это можно назвать камнем? Хотя он был сделан путем сжатия горсти песка, его уже нельзя было считать просто комком сыпучего песка.

В сущности, не имело значения, к какой категории отнести снаряд. Юджин просто не хотел, чтобы в него попали. Он не умрет, если снаряд попадет в него, но это будет очень больно.

«Но я не могу просто уклониться от него», — спокойно рассудил Юджин.

Если он продолжит свой путь, то может попасть в Раймиру, которая летела позади него. А может быть, он заденет кого-нибудь из летучих эскадрилий, летевших еще дальше, и, упав на землю, может вызвать катастрофу. Каким бы ни был результат, Юджин не мог этого допустить.

Он не хотел допустить удара, но и не мог уклониться от него.

«Знакомая ситуация», — задумчиво кивнул Юджин.

Тогда ему придется просто уничтожить его.

Распахнув плащ, Юджин вытащил Святой меч. Его черное пламя охватило лезвие Святого меча. Затем яркий свет меча слился с пламенем.

Гул!

Пламя, окружавшее Юджина, взрывообразно разрасталось. Перья Протуберанца, которые тянулись за Юджином, как хвост кометы, также отреагировали на движения Юджина.

Лязг!

Юджин одним ударом расколол камень, который бросил в него Камаш. Темная сила, заключенная в камне, не смогла преодолеть смесь пламени и божественной силы, поэтому она была с силой рассеяна. Расколовшись на две части, он распался, не оставив после себя ни единого камешка.

С момента броска камня прошло меньше секунды.

В глазах Юджина вспыхнул свет, и в фокус его зрения попало перо, которое он послал вперед в момент удара.

Треск!

Пространство между Юджином и пером соединилось линией пламени.

Для Камаша камень, который он бросил, исчез. Затем его враг каким-то образом появился прямо перед ним. Как его враг мог это сделать?

Но этот вопрос не имел для Камаша большого значения.

— Да как ты смеешь, — прорычал гигант.

Камаш все еще был охвачен яростью. Рука, только что бросившая камень, поднялась вверх. Огромная открытая ладонь взметнулась в небо, словно Камаш пытался поймать летящего вредителя.

Бум!

Небо яростно задрожало. Казалось, что небо вот-вот рухнет.

Рука Камаша внезапно остановилась в воздухе. Она зацепилась за что-то. Камашу показалось, что он ударился о стену, которую невозможно пробить. Такое ощущение было незнакомо Камашу. Вскоре Камаш понял, что помешало его руке продвинуться дальше.

Ладонь гиганта загораживал крошечный человечек, по виду ничем не отличавшийся от насекомого, если поставить его рядом с Камашем. Тогда Камаш приложил еще больше сил, чтобы попытаться продвинуть руку вперед.

Руки, прикрепленные к туловищу Камаша, отличались от тех, что были отрезаны при жизни, но Камаша это не очень беспокоило. Нынешний Камаш был не настолько осведомлен, чтобы испытывать дискомфорт из-за странных новых конечностей, и, кроме того, его новые конечности работали лучше, чем те, что были у него при жизни.

«Как отвратительно», — подумал Юджин, сдерживая огромную ладонь Святым мечом.

Грубую и прочную кожу ладони гиганта невозможно было разрубить даже Святым мечом. Юджину показалось, что конечности, прикрепленные к Камашу, - это несколько совершенно разных частей тела, которым придали форму конечностей. Юджин не знал, откуда были взяты части для создания этих конечностей, и не мог сказать, сколько частей было смешано вместе для их создания.

Но не был ли Камаш на самом деле сильнее, чем при жизни? Это действительно так. Юджин не думал, что Камаш мог обладать такой силой триста лет назад.

В таком случае, насколько же силен был великан? Юджин не знал наверняка, но по крайней мере в этом он мог быть уверен: Погибший Камаш после превращения в нежить стал намного сильнее, чем при жизни.

«Хотя и не настолько, как я», — уверенно подумал Юджин.

Триста лет назад Хамел был еще молодым воином, когда они с Вермутом вместе блокировали продвижение Камаша. Откровенно говоря, Хамел был не просто молод, он во многом был еще незрел.

Прошло всего несколько лет с тех пор, как Хамел впервые перешел в адские земли. Это было еще до того, как они победили своего первого Короля Демонов. После убийства Камаша они пережили столько жестоких сражений, что сбились со счета. Они сразили Короля Демонов Резни, Короля Демонов Жестокости и Короля Демонов Безумия.

Затем Хамел умер.

И реинкарнировался в Юджина Лайонхарта.

Юджин чувствовал вибрации в воздухе. Хотя на самом деле еще ничего не произошло, божественность, хранящаяся внутри Юджина, светилась и передавала интуитивное предчувствие, которое ничем не отличалось от истинного предвидения. На мгновение золотые глаза Юджина засветились чуть ярче.

Толстые пальцы великана опустились на голову Юджина. За долю секунды Камаш сжал кулак вокруг Юджина. И как будто этого было недостаточно, Камаш обхватил кулак другой рукой.

Камаш мог многое сделать, будь то раздавить Юджина в своей хватке или вбить его в землю, но ни одно из этих действий не увенчалось бы успехом.

Пальцы Камаша были остановлены прежде, чем они смогли полностью сомкнуться. В тот момент, когда он попытался приложить еще больше силы, Камаш бессознательно был вынужден снова разжать кулак.

Бам-бам-бам!

Черное пламя, мерцающее вокруг Юджина, взорвалось сотнями различных ударов. Ладонь Камаша была разорвана на куски. А так как он немного медлил с раскрытием кулака, то два пальца были полностью отрезаны. Но поскольку его тело уже было мертво, Камаш не почувствовал боли.

Однако от ран распространялось жуткое чувство, несколько отличающееся от ощущения боли. Камаш не мог понять, что это за чувство.

На самом деле это был ужас.

Но поскольку Амелия хирургическим путем вырезала большую часть его разума, тело Камаша не дрожало и не колебалось от страха. Наоборот, страх еще больше разжигал его ярость. Камаш издал громкий рев и замахнулся кулаком на Юджина.

Но для такого очевидного удара Юджину не потребовалось даже использовать пространственный прыжок, чтобы уклониться от него. Юджин рванул вперед, отбрасывая перья Протуберанца за собой, как хвост кометы. С точки зрения превосходящего его по размерам Камаша, Юджин, летящий по воздуху, оставляя за собой световой след, был похож на темного светлячка.

«Светлячок?» — нахмурился Камаш.

Это касалось только внешнего вида. Это определенно не был какой-то безобидный светлячок. Благодаря огромному полю зрения Камаша он мог уловить каждое движение Юджина.

Однако он все еще не мог увидеть Юджина. Несмотря на то, что Юджин не выходил из поля зрения гиганта, Камаш просто не мог уследить за его движениями. Юджин то исчезал в одно мгновение, словно его свет померк, то появлялся вновь в совершенно другом месте.

Камаш попытался схватить Юджина еще одним взмахом кулака. Но прежде, чем его кулак достиг намеченной точки удара, Юджин превратился в полосу черного света, промелькнувшую мимо руки Камаша.

Полоса света едва коснулась Камаша, но и это не помешало ей разнести руку гиганта в клочья. Вязкая кровь хлынула из ран, словно водопад.

Взмахнув Святым мечом, Юджин проложил себе путь по толстым предплечьям Камаша и добрался до плеч гиганта. Прямо перед ним виднелась шея, широкая и высокая, как крепостная стена.

«Смогу ли я прорубить ее одним ударом?» — спросил себя Юджин, схватившись обеими руками за Святой меч.

Черное пламя рассекло небо, когда Юджин взмахнул мечом. Однако шея Камаша не попала под удар. Камаш уклонился от удара, наклонившись так, что это показалось невероятно гибким для человека с таким крупным телом.

Движение Камаша было просто неестественным. При этой мысли Юджин неосознанно фыркнул. В конце концов, его враг был трупом. Движения Камаша не зависели от костей, мышц или нервов; гигант мог двигаться только с помощью темной силы.

«Значит, так оно и есть», — осознал Камаш.

Теперь он понимал, насколько это мертвое тело отличается от того, которое было у него при жизни: оно не способно чувствовать боль, и теперь он может совершать движения, которые раньше были физически невозможны.

Хотя некоторые воспоминания и эмоции Камаша были удалены, его боевой дух и отточенные боевые инстинкты все еще оставались.

Рык!

Казалось, бесконечное количество темной силы охватило все тело Камаша. Потрепанное предплечье тут же склеилось обратно с помощью темной силы.

Как же он должен был сражаться с этим новым телом и огромной темной силой? Камашу не нужно было даже думать, чтобы ответить на этот вопрос. Камаш, вождь гигантов и Дитя Безумия, сразу же понял, как он должен был сражаться на самом деле.

Камаш был не единственным врагом в этой пустыне. На тело Камаша прыгнул трехголовый волк с длинными змееподобными шеями. Это был один из демонических зверей, которые ранее были запечатаны в небе над Равестой. Вытянув шею, волк попытался сожрать Юджина.

— Граааааа! — Камаш издал полный ярости рев, протягивая руку.

Гигант перехватил одну из ног демонического зверя в середине прыжка, а затем с размаху воткнул ее в землю.

Буууууум!

В пустыне образовался кратер, и песок полетел вверх. Возможно, он уже расплющил демонического зверя, но этого было недостаточно, чтобы охладить ярость Камаша.

Камаш поднял ногу и надавил на демонического зверя, проревев громким голосом, чтобы все слышали: Это моя битва!

Хруст! Хруст! Хруст!

Только раздавив все три головы огромного демонического зверя под ногами, Камаш поднял обе руки и встал перед Юджином в боевую стойку.

— Хах! — Юджин разразился хохотом при виде этого зрелища.

Юджин посмотрел в глаза Камаша и прочитал выражение лица гиганта.

Видел ли он дух воина, чувство чести и уважения к их битве?

Нет, все было иначе. Юджин видел разницу между такими людьми, как Иватар и Молон, и понимал, что имел в виду Камаш. Причина, по которой Камаш произнес эти слова и убил демонического зверя, растоптав его ногой, была проста и понятна даже для Юджина.

Все это было ради мести. Поскольку именно Юджин убил его, Камаш считал, что он лично должен убить Юджина.

Такие чувства только облегчили Юджину задачу по борьбе с Камашем. Благодаря поведению Камаша и словам, которые он прорычал, контрнаступление, которое велось с гор Сороконожки, прекратилось.

— Я убью тебя, — прорычал Камаш.

Бум!

Нога Камаша еще раз топнула по земле. Из растоптанного до смерти демонического зверя хлынула кровь, а поднявшееся густое облако песка наполнилось запахом крови.

Когда Камаш взмахнул рукой, созданный им ветер унес облако песка. Массивная темная сила сопровождала движения руки Камаша, пробивая себе путь через воздух. Зрение Юджина мгновенно заполнилось густой тьмой, не оставляющей ему шансов на спасение.

В ответ на это свет и пламя, покрывающие лезвие Святого меча, стали длиннее. Два огня закружились вокруг друг друга, а затем превратились в одно целое. В тот момент, когда кулак Камаша и темная сила вот-вот должны были соприкоснуться, Юджин поднял Святой меч обеими руками.

Затем он накрыл его слоями Пустотного меча.

Юджин не использовал Самовозгорание. Он даже не видел необходимости увеличивать количество слоев. Скручивая верхнюю часть тела, он взмахнул Пустотным мечом обеими руками, хотя это больше походило на взмах дубины, чем меча.

Сила удара Юджина была ужасной. Волна темной силы, накрывшая все перед ним, была мгновенно стерта. Кулак Камаша был разделен надвое по длине вместе с остальной частью руки.

Даже когда его руку мгновенно охватило пламя маны, Камаш все еще не понимал, что только что произошло. Все дело в том, насколько быстро был создан Пустотный меч и насколько неотразимой была атака Юджина.

Но одно Камаш понимал. Его смерть приближалась. Потому ли это, что он уже однажды умер? Камаш прекрасно понимал, насколько пуста смерть. Поэтому он инстинктивно сопротивлялся ее приближению.

Хруст!

Благодаря очередному отчаянному повороту талии Камашу удалось удержать горло от перерезания. Вместо этого в полет отправилась вся его правая рука.

— Граааааа! — прорычал Камаш.

Камаш не почувствовал боли от того, что ему отрезали правую руку. Он чувствовал прикосновение смерти от меча Юджина, когда тот отрубил ему руку и почти достиг шеи, но Камаш не испытывал страха. Там, где должен был быть страх, была лишь переполнявшая его ярость.

Камаш пошевелил оставшейся рукой, которая все еще была цела. Его пальцы плотно сжались вокруг темной силы, сжимая ее в кристаллы, а ноги ударили по земле.

В воздух взметнулся песок. На мгновение показалось, что небо и земля поменялись местами. Огромное количество песка взметнулось в небо, и песчаная буря с силой, достаточной для того, чтобы разорвать на части большую армию, охватила Юджина.

Перья Протуберанца, которые держались высоко над головой Юджина, упали на землю. При этом небо и земля словно снова поменялись местами. Юджин произнес обратное заклинание, используя ману, хранящуюся в перьях Протуберанца.

Теперь, когда зрение прояснилось, Юджин снова мог видеть Камаша. Гигант держал в руке большой кристалл темной силы и собирался бросить его в Юджина.

Юджин отпустил Святой меч левой рукой. Он медленно поднял руку тыльной стороной наружу. На ладони, обращенной к Юджину, зажглось мерцающее пламя. Все пламя, окружавшее Юджина, втянулось в его руку.

Черное пламя сформировалось в сферу. Возможно, теперь в пламени Юджина не могли появиться солнечные пятна, так как оно стало абсолютно черным, но способ создания Затмения не изменился.

Сконцентрировать ману в одном месте, усилить ее до взрыва, сдержать взрыв и обернуть его слоями.

На этом создание Затмения было завершено. Юджин повернул руку так, чтобы тыльная сторона ладони теперь была обращена к нему, и слегка надавил ладонью. Затмение, которое было размером с кулак, выстрелило вперед.

Его размер был настолько мал, что его нельзя было даже сравнить с кристаллом темной силы, который создал Камаш. Оно было настолько меньше, что напоминало светлячка на фоне солнца.

Однако среди всех, кто наблюдал за этой битвой, ни один человек не думал смотреть на Затмение свысока. Даже демоны, вышедшие из-за гор Сороконожки, чувствовали страшную силу, заключенную в шаре пламени, который только что бросил Юджин.

Все демоны неосознанно сделали шаг назад и вытянули руки перед собой. Таким образом они готовились поглотить силу взрыва и последующих за ним толчков.

К такому же выводу пришли и черные волшебники, все еще скрывающиеся в горах Сороконожки. Амелия Мервин, стоявшая перед группой личей, рухнула на землю, ее лицо побледнело.

«Нет, этого не может быть», — тихо отчаялась Амелия.

Она передала Камашу абсолютный приказ.

Не пытайся сопротивляться. Избегай его любой ценой. Так что отойди назад и приготовься уклониться.

Тело Камаша почти дернулось, повинуясь приказу.

Но потом: «Я отказываюсь», — подумал Камаш, с усилием удерживая свое тело на месте.

Она хотела, чтобы он не сопротивлялся? Чтобы он избегал его любой ценой? Даже когда он был жив, Камаш ни разу не проявлял подобной трусости. Если бы Камаш был достаточно мудр и рассудителен, то не стал бы нападать на Вермута и Хамела даже после того, как ему отрубили конечности.

В конце концов Камаш отказался отступать, вытянув левую руку в сторону Затмения.

По внешнему виду это могло бы сойти за светлячка перед солнцем, но в тот момент, когда две атаки соприкоснулись, Затмение мгновенно растворило кристалл темной силы. Сжатая до предела темная сила просто лопнула, как воздушный шарик. Затем Затмение продолжило скользить вперед, пока не достигло руки Камаша.

Как только Затмение коснулось кончиков его пальцев, рука Камаша начала распадаться в пыль. Камаш продолжал изливать свою темную силу, пытаясь блокировать продвижение Затмения. Однако Затмение продолжало беспрепятственно скользить вперед, и в конце концов вся левая рука Камаша была уничтожена.

Затем Затмение внезапно взорвалось. Над пустыней пронесся шторм маны. Однако буря оказалась недостаточно сильной, чтобы сбить Камаша с ног. Несмотря на то, что руки он потерял за считанные мгновения, обе ноги Камаша остались целы.

Вложив в ноги еще больше силы, Камаш рванулся вперед. Широко раскрыв пасть, он издал свирепый рев.

Но Юджина нигде не было видно.

Хлоп.

Камаш почувствовал, как что-то приземлилось ему на грудь. Это было что-то очень маленькое. Камаш тут же опустил глаза и посмотрел на свои ноги. Там стоял Юджин, положив обе ноги на грудь Камаша.

— Ты все такой же большой, как и раньше, — пробормотал Юджин, надавливая ногами на грудь Камаша.

Вжух!

На спине Юджина вспыхнуло пламя Протуберанца, и огромная масса Камаша зашаталась, когда его внезапно отбросило назад. Камаш поспешно попытался устоять на ногах, приложив больше сил. Однако Юджин не просто использовал силу, чтобы толкнуть гиганта. Из точки соприкосновения ног Юджина в грудь Камаша било пламя.

— Ты, — выплюнул Камаш, его лицо исказилось в гримасе.

Юджин схватился обеими руками за Святой меч и поднял его над головой.

Камаш узнал меч. Это был тот самый Святой меч, который когда-то использовал Вермут. Он узнал и пламя, охватившее тело Юджина, и то, как оно развевалось, словно львиная грива; Камаш узнал все это.

— Ты не Вермут и не Хамел, — прорычал Камаш.

«Какой смысл говорить об очевидном?» — фыркнул Юджин, воздвигая слои Пустотного меча.

Бум!

Он еще раз топнул по груди Камаша. Не в силах больше держаться, гигант повалился на спину.

— Кто ты? — требовал Камаш, падая.

Стоя спиной к солнцу, Юджин держал Святой меч обеими руками.

— Юджин Лайонхарт, — ответил он.

Камаш не знал этого имени. И в будущем у него не будет возможности вспомнить это имя.

Черное пламя обрушилось с небес. В тот момент, когда падающая спина гиганта коснулась пустыни, Пустотный меч вонзился в шею Камаша.

— А... — тихо вздохнул Камаш.

Триста лет назад Великий Вермут обезглавил Камаша.

Но в наше время Вермута уже не было. Камаш осознал этот факт в тот момент, когда ему перерезали горло. Сейчас тот, кто забирал его голову, был не Вермут. И даже не Хамел.

«Юджин Лайонхарт...» — в тот момент, когда последние размытые пятна зрения полностью исчезли, в голове Камаша инстинктивно промелькнула мысль: Наконец-то я умираю.

Бум!

Упавший Камаш навсегда остался неподвижным.

В тот момент, когда Юджин уже собирался убрать Святой меч и оставить труп гиганта, ему в голову пришла одна мысль: А, точно.

Может ли тот, кто умер во второй раз, воскреснуть как нежить? Юджин не знал точно, так ли это, но не хотел оставлять после себя раздражение.

Юджин тут же создал еще одно Затмение из одного из перьев Протуберанца и бросил его в труп Камаша.

Только убедившись, что черное пламя охватило все тело, Юджин взлетел обратно в небо и облегченно вздохнул: Фух, это было близко.

Юджин сказал своим спутникам, что к тому времени, как они прибудут сюда, все будет закончено. Если бы он не успел закончить бой с Камашем, Юджину пришлось бы испытать позор от того, что он не смог сдержать свое слово.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хаурия (6)

— Неужели ты не могла лететь немного быстрее? — пожаловалась Сиенна, чувствуя легкое сожаление.

Если бы Юджин не успел прикончить Камаша к тому времени, как они прилетели, она бы обязательно подловила его на слабости и вдоволь порезвилась за его счет.

[Я летела так быстро, как только могла], — оправдывалась Раймира.

Сиенна фыркнула: Не лги. Неужели ты думаешь, что я не замечу, как ты замедлила скорость ради Юджина?

Резкие слова, которыми Сиенна одарила Раймиру, не имели под собой никаких оснований. Эта вспыльчивая и клеветническая волшебница просто суетилась, как обычно.

[Я... я никогда специально не замедлялась...] — обиженно пробормотала Раймира.

Если бы Сиенна ругала Юджина, Кристину или Анис, они бы дали отпор, не испугавшись, но, к сожалению, Раймира так поступить не могла.

— Хватит придумывать ерунду, иди сядь, — сказала Анис, подойдя к Сиенне и хлопнув волшебницу по плечу.

Сиенна и сама понимала, что суетится без причины, поэтому вместо того, чтобы спорить, она просто неловко прочистила горло несколько раз: Кхм-кхм... Как и ожидалось от моего ученика, он смог победить такого большого гиганта так быстро и в одиночку!

Хотя она была разочарована тем, что у нее не будет возможности поддразнить Юджина, его способность справиться с гигантом, не жалея сил, заслуживала похвалы. Тем более что все они прекрасно видели, насколько поразительной была сила Камаша, даже когда они подлетали к нему издалека. Было бы неприятно и удручающе, если бы этот гигант заблокировал продвижение армии или прорвался через линию фронта.

[Ааааа, сэр Юджин в одиночку ворвался в лагерь врага, чтобы уменьшить урон, нанесенный его союзникам!] — Кристина издала взволнованный крик.

Хотя ее слова прозвучали в основном с восхищением, они не были столь уж неверными. Даже по мнению Анис, причина, по которой Юджин полетел вперед в одиночку, заключалась в том, что он беспокоился о сопутствующем ущербе для своих союзников из-за размеров Камаша.

— Ну... может быть, он просто хотел лично убить Камаша, — пробормотала Анис, глядя на Сиенну.

Сиенна была горда выступлением своего ученика. Она еще раз прочистила горло в ответ на этот взгляд, а затем кивнула.

— Ну что ж, тогда пойдем? — спросила Сиенна.

Магический корпус, составлявший гордость Арота, возглавлял Тремпель, а каждый из Мастеров Башен руководил волшебниками, принадлежавшими к соответствующим Башням Магии. В случае с Зеленой Башней Магии, чья должность Мастера Башни в данный момент была вакантна, не оставалось ничего другого, как временно оставить Дженерика за главного.

Сиенне, Бальзаку и Райнен было поручено прорваться через Горы Сороконожки. Конечно, это не означало, что они будут атаковать только Горы Сороконожки. Если понадобится помощь в других местах или представится возможность устроить разгром, они смогут помочь и там.

— Пойдем, — уверенно сказала Сиенна, повернувшись и посмотрев на двух других.

Черная Башня магии была практически распущена, поэтому Бальзак был единственным членом, который все еще принадлежал к Черной Башне Магии. На самом деле, даже если бы это было не так, союзникам все равно было бы нелепо брать с собой на поле боя черного мага. Бальзак оказался здесь только потому, что Сиенна приняла множество мер предосторожности, прежде чем разрешить ему находиться здесь.

— Боюсь, я не смогу использовать Занавес, — с разочарованным видом произнес Бальзак.

Если бы противник, как и ожидалось, выставил человеческую армию, то заклинание "Занавес" Бальзака могло бы сыграть свою роль. Однако на поле боя находились только его союзники. Даже если бы он использовал "Занавес" против нежити, демонических зверей и демонов, составлявших вражескую армию, они не смогли бы заметить особого эффекта.

— Не делай ничего, что могло бы показаться подозрительным. Просто служи мне помощником, — приказала Сиенна. — И не забывай “есть”* в меру.

П.п: речь про его новое сигнатурное заклинание, Обжорство.

— Понял, — сказал Бальзак и послушно кивнул.

Если Бальзак сделает что-нибудь подозрительное, Сиенна убьет его без всяких колебаний.

Правда, за время совместной работы Бальзак и Сиенна успели довольно сильно сблизиться, но даже этого было недостаточно, чтобы Сиенна колебалась, стоит ли его убивать. Она ни на минуту не забывала, что Бальзак - черный маг, и не забывала о том, что однажды Бальзак обязательно станет их врагом.

Бальзак тоже знал об этом. Хотя он и не предполагал, что все сложится именно так и он сможет принять участие в такой битве, он чувствовал, что это большое благословение для него - сражаться вместе с Мудрой Сиенной.

«Нет ничего, что я бы изменил», — радостно подумал Бальзак.

Если бы Амелия готовилась к ритуалу превращения в Короля Демонов, как это делал Эдмонд, Бальзак мог бы получить различные преимущества во время этого процесса. Тем не менее Бальзак не испытывал никаких проблем из-за того, как все сложилось.

«Благодаря этой войне я смогу приблизиться к своему тайному желанию», — думал Бальзак, глядя на Сиенну благоговейными глазами.

Величайшая и исключительная волшебница за всю историю человечества. Волшебница, которая вышла за пределы человеческого, приняв вызов стать Богиней Магии, и уже демонстрировала признаки достижения своей цели. Мудрая Сиенна шла по небу, держа в руке Фрост.

Вжуух!

За Сиенной развернулась целая галактика. Райнен и Бальзак следовали за Сиенной, испытывая благоговейный трепет перед ней.

Внизу лидер Рыцарей Белого Дракона Алчестер дрожащим голосом пробормотал: Пустотный меч...

Со времен Рыцарского марша ему так и не довелось лично увидеть, как сражается Юджин. Поэтому, увидев силу Юджина и уровень совершенства, которого герой достиг, владея Пустотным мечом, Алчестер не мог не прийти в восторг.

Пустотный меч был секретной техникой, которую семья Драгоников совершенствовала на протяжении нескольких поколений. Однако сейчас Алчестер чувствовал, что не может позволить себе спокойно относиться к достижениям своей семьи. Пустотный меч Юджина достиг гораздо более высокого уровня, чем у Алчестера, главы семьи Драгоников.

«Он использовал технику не только с мечом», — вспоминал Алчестер.

Черная сфера, которую бросил Юджин, уничтожившая кристаллизованную темную силу и руку гиганта, должна была быть создана с помощью той же техники, что и Пустотный меч. От этого факта по Алчестеру вновь пробежала дрожь.

Неужели Алчестер разозлился из-за того, что Юджин самовольно использовал секретные техники его семьи? Алчестер никак не мог быть недоволен подобным. Сейчас Алчестер чувствовал огромный, почти неописуемый всплеск эмоций. Это был Юджин Лайонхарт, герой, который победит Королей Демонов и спасет мир.

«Секретная техника нашей семьи - Пустотный меч, которому он научился у меня, - может быть использована так изысканно», — в восторге подумал Алчестер.

Алчестер усмехнулся, в очередной раз наслаждаясь этим фактом.

Он продолжал ухмыляться до тех пор, пока армия не достигла определенной точки. Отложив на время удовлетворение, Алчестер поднял руку. Всадники, следовавшие за ним, немедленно подняли знамя Рыцарей Белого Дракона.

Вскоре и остальные подразделения армии подняли свои знамена. Враги постепенно приближались к ним. За трупом гиганта, который пожирало черное пламя Юджина, армия нежити начала продвигаться по все еще черной пустыне.

Но демонические звери начали движение еще до нежити. Хотя их нельзя было сравнить ни с Камашем, ни тем более с Горами Сороконожки, бегущие навстречу демонические звери были настолько велики, что каждый из них мог бы возвышаться над огромным особняком.

Все они относились к категории супердемонических зверей. Их называли так не только из-за их огромных размеров. В отличие от других монстров, эти демонические звери состояли из чистой темной силы.

Некоторые из демонических зверей, мчавшихся впереди стаи, широко раскрыли пасти.

Рокот!

Темная сила концентрировалась между их челюстями. Было ясно, что произойдет дальше. Эта темная сила вскоре вырвется наружу, как дыхание дракона.

Как только демонические звери пришли в движение, союзные войска немедленно приготовились к ответу. Следуя приказу Тремпеля, все магические отряды одновременно произнесли заклинание.

Рокот!

Плотный магический барьер накрыл фронт всей армии. Одновременно с этим были подготовлены различные контрзаклинания. В тылу волшебники Красной Башни Магии во главе с Ловеллианом начертили круги призыва, из которых были развернуты сотни пушек.

Бум-бум-бум!

В начале битвы все пушки начали стрелять одновременно. Все страны начали разворачивать свою артиллерию. По прогнозам, магические пушки Арота должны были продемонстрировать лучшую огневую мощь, но на деле оказалось, что это не так. Пушки Лайонхарт, в которые были вложены самые смелые фантазии гномов, стреляли самыми разрушительными ядрами маны с абсурдно громким ревом.

Бум, бум, бум!

Артиллерийские снаряды прошли сквозь барьер и обрушились на демонических зверей.

Демонические звери, в которых попали снаряды, были вынуждены спотыкаться на ногах. Жертв пока не было, но продвижение демонических зверей было остановлено. Но враг не сидел, ошеломленный. В ответ из их ртов вырвалась сгущенная темная сила. Темная сила выплеснулась наружу в виде конуса, похожего на дыхание дракона.

Поверх плотного магического барьера засиял слой света. Священники Светлого Завета, находившиеся рядом с артиллерийскими войсками, все вместе совершили чудо, словно ждали этого момента. Кроме Рыцарей Кровавого Креста, на паладинов, участвовавших в экспедиции, была возложена обязанность охранять священников, но они также оказывали им поддержку, генерируя запасную божественную силу.

Несмотря на то, что остановить продвижение крупных демонических зверей удалось только артиллерийским огнем, уничтожить их с помощью пушек, похоже, будет непросто. Как только это решение было принято, все пушки были направлены выше. Это изменение угла было сделано для того, чтобы нацелиться на войска нежити, которые следовали за демоническими зверями.

Царь Зверей Рура, единственный монарх, который лично участвовал в этой войне, издал рев: Заряжай!

Король Аман и его рыцари были верхом на волках, но волк, на котором ехал Аман, был самым крупным из всех. Это был Абель, тот самый огромный волк, который когда-то служил Юджину проводником по снежным полям. Аман и Белые Клыки скакали галопом впереди армии, подстегивая своих волков.

Сидя на огромном черном жеребце, Гилеад окликнул Сиана.

— Да, господин патриарх, — ответил Сиан, также сидевший на лошади рядом с Гилеадом.

Сиан был рад, что на нем надет шлем. Хотя ему уже доводилось бывать на поле боя во время пребывания в Тропическом лесу... он не мог не нервничать, столкнувшись с войной такого масштаба. Осознав, что его щеки напряглись, Сиан повернулся и посмотрел на Гилеада.

— Кажется, ты нервничаешь, — сказал Гилеад, глядя на Сиана.

Истинные чувства Сиана уже были видны.

Но прежде, чем Сиан успел что-то сказать в ответ, Гилеад с ухмылкой признался: Я тоже немного нервничаю.

— А?.. — Сиан удивленно вытаращился.

— Только потому, что я твой отец, неужели ты думал, что я старый вояка?

Гилеад рассмеялся: Хаха... не говоря уже о войне, я уже давно не сражался всерьез.

При этих словах глаза Сиана расширились в круги.

Почему он раньше этого не понимал? В конце концов, это было вполне естественно.

Сиан не мог придумать, что сказать, и только беззвучно шевелил губами.

До сих пор в мире царил покой. И вряд ли нашлось бы много дворян, которые осмелились бы враждовать с Лайонхартами.

Благодаря этому у Лайонхартов никогда не было врага, с которым можно было бы сражаться. Им также никогда не приходилось вступать в дуэли с другими дворянами или участвовать в территориальной войне. Ближе всего к реальным боевым действиям Рыцари Черного Льва были на тренировках.

На самом деле их тренировки были очень близки к реальным. Но как насчет главной семьи или Рыцарей Белого Льва? Они могли регулярно тренироваться, но даже в этом случае они впервые отправлялись на войну.

Сиан заколебался: А, Патриарх...

— Может, я и нервничаю, но... — спокойно начал Гилеад, когда его эксид сдвинулся в ответ на его волю, и шлем слегка приоткрылся, открывая лицо Гилеада. — ...Но более того, я взволнован. Такое ощущение, что моя кровь кипит.

За всю свою жизнь Сиан впервые увидел такое выражение на лице отца. Обычно суровый взгляд отца, который всегда был полон величия, как и подобает патриарху их клана, теперь был наполнен неуместной ухмылкой.

— Сиан, — снова позвал Гилеад.

— А... д-да? — заикнулся Сиан.

— Не забывай прикрывать меня, чтобы твой отец не разбушевался, — предупредил Гилеад, возбужденно ухмыляясь.

Сиан пораженно замолчал: ...

— Как моему сыну, я могу оставить тыл только тебе, — сказал Гилеад, и его улыбка изменилась.

Теперь улыбка Гилеада была полна доброты, любви и доверия к своему ребенку.

Плечи Сиана на секунду дрогнули, затем он твердо кивнул: Да!

Подумать только, что Гилеад и его сын окажутся вместе на одном поле боя. Нет, это был не только его сын. Где-то высоко в небе находилась и его дочь. А еще... другой его сын возвращался в армию после того, как в одиночку одолел гиганта.

— Юджин здесь не единственный Лайонхарт, — сказал Гилеад, опуская шлем. — Так что пойдем и облегчим бремя этого мальчика.

Гилеад высоко поднял меч.

А-а-а-а!

Все Рыцари Белого Льва, скакавшие позади него, заревели в унисон.

Затем все Рыцари Белого Льва как один бросились вперед. Вскоре после этого Ортус и Рыцари Шторма Шимуина тоже выступили вместе, затем подоспели Ивик и другие наемники. И наконец, Иватар и воины племени Зоран тоже побежали вперед, издавая боевые кличи.

Хлоп-хлоп!

Десятки летающих демонических зверей захлопали крыльями в небе над головой. Когда Раймира замешкалась, не зная, что ей делать, эскадрильи, летевшие позади нее, тоже бросились вперед.

Удар.

— Надо было немного расчистить небо перед возвращением, — пробормотал Юджин, приземляясь на спину Раймиры.

— Зачем организовывать армию, если ты собираешься все делать сам? — язвительно спросила Сиенна.

Юджин серьезно ответил: Неважно, насколько я силен, если я попытаюсь уничтожить их всех в одиночку, у меня все равно закончатся силы.

— Раз уж ты это прекрасно понимаешь, то почему жалуешься? — нетерпеливо заметила Анис, схватив Юджина за запястье. — У тебя что-нибудь болит?

— Не может быть, чтобы я получил травму, столкнувшись с таким ублюдком, как он, — насмешливо ответил Юджин.

Анис вздохнула: Если бы на тебе появилась хоть одна царапина, я была бы готова вырвать полоски из твоей кожи.

— Тебе не кажется, что это слишком суровый ответ для того, кто так упорно сражался в одиночку, как я, — надулся Юджин. — Может, лучше похвалить меня?

— Ты действительно хорошо поработал, — с улыбкой сказала Анис, похлопав Юджина по руке.

Чувствуя себя немного неловко из-за такого обращения, Юджин повернул голову в другую сторону.

Внизу виднелись наступающие знамена. Впереди неслись штандарты клана Лайонхарт. За ним бежали еще несколько штандартов.

Подняв голову, Юджин повернулся лицом к фронту. Он увидел, как летящие впереди эскадрильи вступают в схватку с демоническими зверями. Первое, что бросилось ему в глаза, - это вид Рафаэля, размахивающего клеймором на вершине гигантского Аполлона. Недолго думая, Юджин начал искать среди летучих эскадрилий знакомые лица.

В первую очередь он обратил внимание на Черных львов, оседлавших своих виверн.

Кармен оставила свою виверну летать самостоятельно, а сама прыгнула на демоническое чудовище и принялась колотить его кулаками.

Неподалеку Гион ловко управлял своей виверной, размахивая мечом. Юджин также заметил Геноса, выполняющего атаку техникой “Гнев Асуры”. Дезру и Гаргита тоже было легко найти.

А еще была Сиэль. Она использовала фантомный клинок Явель как копье, рассекая шкуры демонических зверей. На мгновение Юджин просто уставился на пламя, трепещущее вокруг Сиэль, словно львиная грива.

— ...Может, мне следовало самому пойти туда? — пробормотал про себя Юджин.

— Ты хочешь сказать, что бросишь нас? — Анис бросила ему вызов.

Юджин заколебался: Ну... в случае с вами... вы бы пошли за мной, даже если бы я сказал вам этого не делать.

— Они, наверное, поступили бы так же, — с улыбкой сказала Анис, держа Юджина за руку. — Ты не звал их сюда. Они все пришли сюда ради тебя.

— Но они пришли сюда, потому что я намеревался начать эту войну, — виновато возразил Юджин.

Анис подняла бровь: Если ты считаешь, что это было ошибкой, то какой смысл тогда вообще все это затевать?

Юджин покачал головой: Я ни о чем не жалею. Просто внезапно я не смог удержаться от сомнений.

— Даже если кто-то умрет здесь, это не будет твоей виной. — Анис сделала паузу и покачала головой. — ...Нет, я не должна так говорить. Конечно, ты действительно хотел, чтобы началась эта война. Они также пришли сюда ради тебя и ради всего мира. Так что, возможно, в какой-то мере это и вправду твоя вина.

Ладонь Анис мягко надавила на руку Юджина. Юджин почувствовал стигматы, вырезанные на мягкой коже ее ладони.

— В таком случае, как святая, позволь мне простить тебе твои грехи. Я также буду молиться за всех, кто умрет здесь, чтобы они попали в рай, а не в ад, — поклялась Анис.

— Ха, — неосознанно рассмеялся Юджин.

«Говоришь про рай?..»

— Давненько я не слышал этих слов, — сказал Юджин с кривой улыбкой.

— На поле боя всегда есть кто-то, кто молится о том, чтобы те, кто умирает, попали в рай. Мне, как Святой, подобает взять на себя ответственность за эту молитву, — сказала Анис, улыбаясь вместе с Юджином.

Она отпустила руку Юджина и закружилась. Все жрецы Благодатного Сияния стояли на коленях и смотрели на Анис и Юджина.

Сознания святых поменялись местами.

[Ну что ж, теперь давайте сделаем то, что должно быть сделано], — прошептала Анис из их головы.

Взяв под контроль свое тело, Кристина медленно сделала глубокий вдох и кивнула.

— Ну что ж, теперь давайте сделаем то, что должно быть сделано, — повторяя слова Анис, Кристина расправила крылья.

Вжух!

Ее восемь крыльев широко распахнулись. Жрецы Благодатного Сияния при виде этого воздели руки в молитве и глубоко склонили головы.

Аааааа!

В центре спины Раймиры нарисовался круг света.

— Пожалуйста, продолжай, — сказала Кристина.

Мейз, единственный волшебник, оставшийся на спине Раймиры, был на мгновение ошеломлен демонстрацией благочестия со стороны этих жрецов, но он быстро выпрямился и кивнул головой.

— Да, — сказал Мейз, поднимая свой посох.

Затем он произнес свое сигнатурное заклинание, "Линкор". Заклинание, которое обычно использовалось, чтобы вооружить магией целый корабль, теперь окутало Раймиру.

[Оооооо!] — Раймира вскрикнула от восторга.

Несмотря на то, что они заранее потренировались, Раймира все равно испытывала сильное волнение, когда пришло время выступать. Магия Линкора успешно вооружила Раймиру.

Кроме того, Раймира не просто стояла на месте во время всего этого. Один из титулов, которым часто называли драконов, - мастера магии. Поэтому Раймира использовала свое собственное драконье заклинание, чтобы дополнить формулу Линкора.

[Эта леди теперь и дракон, и линкор!..] — взволнованно воскликнула Раймира, хлопая крыльями.

За считанные мгновения их высота значительно увеличилась. Поднявшись выше, чем стая летающих демонических зверей, сражающихся перед ней, Раймира могла ясно видеть, как Хаурия была полностью окружена горами Сороконожки.

Город она разглядеть не смогла. Причиной тому была черная пелена темной силы, накрывавшая город сверху, словно крыша.

— Попробуй пробить его, — предложил Юджин.

[Благодетель! Не хочешь ли взглянуть на дыхание этой дамы?!] — с волнением откликнулась Раймира.

Юджин подбодрил ее: Если ты хочешь стрелять, то стреляй.

До сих пор она была так взволнована и нетерпелива, что, если бы Юджин не разрешил ей использовать дыхание в ближайшее время, Раймира бы точно вышла из себя.

[Посмотрите на силу этой женщины!] — Раймира воскликнула, когда небо пронзила вспышка света.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хаурия (7)

Сиэль впервые отправилась на своей виверне в настоящий бой, но, как ни странно, никаких проблем не возникло.

Обычно такие монстры, как виверны, настолько боялись демонических зверей, что их было сложно заставить напасть, но даже их инстинктивный страх был уничтожен благословениями, полученными от жрецов.

Однако эти благословения не могли помочь справиться с небольшими физиологическими неудобствами, которые испытывали всадники.

Демонический зверь, с которым Сиэль вместе с десятками других всадников на вивернах столкнулась в данный момент, был гигантским инсектоидным демоническим зверем.

Хотя Сиэль не хотела описывать его в деталях, но если уж сравнивать, то демонический зверь напоминал огромного таракана, которому склеили крылья стрекозы и конечности богомола. Каждый раз, когда четыре его крыла трепетали, он вызывал бури, острые как лезвия, а каждый взмах его передних конечностей, изогнутых как косы, был острее, чем удар мечом.

Он был немного меньше дракона. Однако это означало, что он все равно намного крупнее виверны. И хотя они могли иметь разную внешность, десятки демонических зверей схожего размера занимали небо вокруг него. Задача летучих эскадрилий заключалась в том, чтобы не дать этим демоническим зверям направить свои атаки на тех, кто шел внизу, и, если возможно, нейтрализовать их как можно быстрее, чтобы они могли оказать наземную поддержку.

Несмотря на то, что у Сиэль было мало опыта в воздушном бою, она неплохо справлялась с этой задачей. С помощью гибкого, как хлыст, копья она пробивала толстые шкуры демонических зверей, а когда появлялась свободная брешь, пускала в ход одну из способностей своего демонического оружия. Но чем сильнее противник, тем дороже обходилось его сдерживание с помощью силы Оцепенения. А вот силу Демонического глаза Тьмы можно было спокойно использовать даже при нынешней силе Сиэль, особенно если она применяла ее только для атаки.

Пока она размахивала передними конечностями, летя к ним, движения демонического зверя постепенно замедлялись. Надеясь воспользоваться открывшейся возможностью, Сиэль вонзила шипы, созданные из Демонической Тьмы, в суставы крыльев демонического зверя. Как только она это сделала, тело демонического зверя начало неуверенно крениться набок.

Но как раз в тот момент, когда Сиэль собиралась предпринять новую атаку...

Рык!

Над ее головой пронеслась плотная атака драконьего дыхания. Испугавшись громкого звука и плотности маны, содержащейся в дыхании, Сиэль подняла голову.

— Это было ее Дыхание? — потрясенно пробормотала Сиэль.

«Значит, у Раймиры наконец-то появился шанс продемонстрировать его». — Сиэль весело фыркнула и натянула поводья.

Все, кто летел в небе, были удивлены, когда Дыхание Раймиры внезапно вырвалось наружу. Даже Кармен, которая сидела на одном из демонических зверей и в одиночку расправлялась с ним, почувствовала удивление, повернувшись, чтобы посмотреть на Раймиру.

— Оооо!.. — пробормотала Кармен в благоговейном ужасе.

Она только что увидела Раймиру, которая была вооружена и бронирована заклинанием "Линкор". Сочетание магии драконов и заклинания Мейза создавало облик дракона в магических доспехах, и Кармен не могла отделаться от чувства “романтики” при виде этого зрелища.

Разве подобное не было полным превращением?

Кармен задрожала, ее кулаки затряслись от волнения, а затем она подняла обе руки вверх и крикнула: Трансформация!

Вжууух!

Ее эксид развернулся вокруг нее. Превратившись в Дракона-Льва, Кармен обрушила на него оба кулака с острыми, как когти дракона, ногтями.

— Коготь дракона, — тихим шепотом произнесла Кармен свою атаку.

Голос у нее был негромкий, но сила ее атаки была отнюдь не слабой.

Треск-треск-треск!

Из ее когтей, глубоко вонзившихся в тело демонического зверя, полилось пламя Формулы Белого Пламени.

Хлоп, хлоп!

Тело демонического зверя, наполненное пламенем, начало выпирать со всех сторон. Без промедления Кармен убрала когти и спрыгнула со спины демонического зверя.

Буууум!

Раздался сильный взрыв. Кармен, прыгавшая спиной к взрыву, несколько раз крутанулась в воздухе и приземлилась на спину своей виверны. Ее верный конь, нет, ее верная виверна, Багровый Вальс, без труда принял удар от приземления Кармен и с ревом расправил крылья.

Скрывая внутреннее удовлетворение от эффектного приземления после прыжка в сторону от взрыва, Кармен повернула голову, запоздало осознав кое-что: ?..

Раймира, очевидно, выстрелила своим "Дыханием" в барьер. Однако после этого не последовало никаких звуков.

[Этого не может быть!.. Подумать только, дыхание этой леди могло!..]

— Я знал, что все так обернется.

Возможно, Раймира и была взволнована таким исходом, но Юджин лишь нахмурил брови и издал ворчание.

Дыхание Раймиры точно прожгло воздух и врезалось в барьер. Однако на барьер это, похоже, никак не повлияло.

Когда ее дыхание соприкоснулось с поверхностью барьера, не произошло никакого взрыва. Все, что оно сделало, - это вызвало легкую рябь на барьере. Темная сила Разрушения, составляющая барьер, свела на нет ее Дыхание в момент контакта.

— В конце концов, в барьер влито столько темной силы, что даже техническое качество барьера становится несущественным, — пробормотал про себя Юджин.

Вся эта темная сила тщательно и густо покрыла все небо над городом.

~

— Отныне ты - Король Демонов.

~

Хотя это сказал Юджин, у него не было другого выбора, кроме как еще раз оценить истинную силу призрака. Если он мог свободно контролировать такие уровни темной силы, то призрак уже заслуживал того, чтобы к нему относились как к Королю Демонов.

— Одним Дыханием нам не прорваться, — предположил Юджин.

Дыхание дракона - это просто масса чистой маны. То же самое относится и к заклинаниям. Самым эффективным решением для такого рода барьеров была божественная сила, которая являлась противоположностью темной силы.

Или же еще более сильная сила.

«Надо приберечь Божественный меч на потом», — решил Юджин после тщательного обдумывания.

В настоящее время Юджин мог использовать свою способность Божественного меча только три раза в день. Поэтому было бы расточительством использовать один из этих раз только для того, чтобы прорваться через этот барьер.

— Давайте подойдем поближе, — сказал Юджин вслух.

[Но, благодетель, барьер все еще не прорван], — возразила Раймира.

— Поэтому мы и идем туда, чтобы сломать его, — уверенно заявил Юджин.

Раймира была потрясена его напористостью: [Рррр!..]

До сих пор у Раймиры был такой сильный импульс, но... она, должно быть, была в полном шоке, когда ее Дыхание было сведено на нет, не причинив никакого вреда.

Однако вскоре Раймира пришла в себя и ускорилась. Если бы она была одна, то точно бы убежала, но сейчас на ее спине сидели Юджин и Святая.

[Благодетель... Я чувствую это. Это не просто защитный барьер. От самого барьера исходит зловещее ощущение], — предупредила Раймира.

— Это очень похоже на правду. Если мы подойдем слишком близко, эта плотная темная сила, вероятно, выстрелит в нас, как артиллерийский залп, — мрачно сказал Юджин.

Однако, услышав слова Юджина, глаза Раймиры затрепетали от страха.

Юджин почувствовал, как она дрожит под ним, и усмехнулся: Не волнуйся.

Раймира только неуверенно застонала: [Мммммм...]

Поскольку Юджин уже высказал свою уверенность, Раймира тоже собрала все свое мужество. Юджин не полагался только на свои слова, чтобы успокоить Раймиру. Заклинание Линкор Мейза, а также святая магия Благодатного Сияния под руководством Святой - все это объединилось, чтобы покрыть Раймиру с ног до головы защитой.

Буууум!

Когда они приблизились к Горам Сороконожки, снизу послышался громкий рев. Посмотрев вниз, они увидели Сиенну, за спиной которой парила целая галактика звезд. Она выпускала одну за другой гигантские сферы, словно вытягивала звезды из галактики за своей спиной.

Бальзак и Райнен стояли рядом с Сиенной, словно выполняли роль ее охранников. С каждым взмахом руки Бальзака вокруг них рушилась нежить.

Райнен, казалось, просто спокойно стояла, сцепив руки в замок, но пустыня вокруг нее бурлила и кипела. Похоже, это явление было как-то связано с ее фирменным заклинанием.

— Действительно, она такая же прочная, как я и ожидала, — пробормотала Сиенна.

Несмотря на то, что Сиенна уверенно применила все свои заклинания, Сороконожка осталась стоять на месте. Возможно, дело в том, что панцирь этого существа был настолько прочным, но более вероятно, что темная сила барьера оказывала защитное действие и на горы Сороконожки.

Бум!

Сиенна выпустила еще одну звезду. Хотя ее заклинания оказались неэффективными, можно было не сомневаться, что атака Сиенны вызвала у барьера большую реакцию, чем Дыхание Раймиры. В отличие от Дыхания Раймиры, которое стиралось, едва коснувшись барьера, заклинания Сиенны взрывались и создавали ударные волны при столкновении с горами Сороконожек или барьером.

Однако ни одна из двух защитных систем не подавала признаков разрушения. Юджин думал, что сможет броситься туда, если им удастся уничтожить только одну из них - либо горы Сороконожки, либо барьер, но, похоже, ему придется уничтожать их вместе.

— Хм, — Юджин хмыкнул, нахмурив брови и оглянувшись назад.

Сзади их догонял демон. У него было громадное, похожее на рептилию тело, покрытое чешуей, и изогнутые рога. Где-то Юджин его уже видел?

Юджин вдруг вспомнил кое-что.

Это был тот самый парень, демон двадцать шестого ранга. В данный момент этот демон вел за собой десятки похожих друг на друга подчиненных, преследуя Раймиру. Их намерения были очевидны. Они шли, чтобы помешать Юджину атаковать барьер.

«Возможно, они также хотят заполучить Драконье сердце», — лениво подумал Юджин.

В замке Вавилон Короля Демонов проходила масштабная чистка, и оставшиеся в живых демоны получили темную силу Заточения.

Юджин тоже случайно услышал эту новость. Но разве такого, как демон двадцать шестого ранга, достаточно для того, чтобы с такой уверенностью выйти навстречу Герою? Губы Юджина искривились в забавной ухмылке.

Кристина что-то заметила: Сэр Юджин?

— Я скоро вернусь, — заверил ее Юджин.

Перья Протуберанца полетели назад. Прежде чем Кристина успела что-то предпринять, чтобы остановить его, Юджин прыгнул в пространство перед преследующими его демонами, которые пытались постепенно сократить расстояние. Демоны были удивлены не меньше Кристины, когда Юджин внезапно появился прямо перед ними.

Но они не издали ни одного панического крика. Вместо этого демон двадцать шестого ранга, возглавлявший их, немедленно приготовился к бою, и его подчиненные, следовавшие за ним, сделали то же самое. Все их убийственные намерения были сосредоточены в одной точке и направлены прямо на Юджина.

Юджин уже встречался с этим демоном однажды, триста лет назад. Хотя Хамел еще не успел прославиться, даже тогда этот демон был достаточно искусным бойцом. Если бы он не был столь искусен, ему было бы трудно выжить все эти триста лет, пока он не добрался до сегодняшнего дня.

В настоящее время тот факт, что демон уже начал действовать через несколько мгновений после их столкновения, также был весьма впечатляющим. В такой ситуации пытаться вести разговор было бесполезно. Какой смысл двум сторонам вообще разговаривать, если их единственная цель - убить друг друга?

Поэтому Юджин тоже не считал нужным что-либо говорить. В этот момент Раймира приближалась к горам Сороконожки. Юджин не мог позволить себе тратить слишком много времени на борьбу с этими надоедливыми преследователями.

Он потянулся к плащу и обхватил рукой рукоять Лунного клинка.

Выхватив его, он тут же взмахнул им. В момент взмаха Юджина из клинка вырвался луч бледного лунного света. Черное пламя Юджина смешалось с лунным светом.

После завершения тренировок с Божественным мечом свет Лунного клинка теперь содержал следы черного пламени Юджина, а также яд, распространяемый Нуром, который покрыл весь Лехайнджар.

Лунный свет разрезал небо на две части. Черное пламя, казалось, хотело выплеснуться за пределы прорези, но серый лунный свет подхватил пламя и помчался по небу.

«Что это?» — подумали демоны, с ужасом наблюдая, как лунный свет устремляется к ним.

Демон во главе их группы зарычал, высвобождая в ответ свою темную силу Заточения.

Но это было бесполезно. Если бы темную силу выпустил сам Король Демонов Заточения, все было бы иначе, но остановить лунный свет с помощью одной лишь заимствованной темной силы было невозможно. Если бы демон хотел хоть немного увеличить свои шансы на победу или хотя бы получить что-то близкое к реальной битве с Юджином, ему не следовало бы нападать на Юджина в лоб. Если бы он был умным, ему следовало бы изо всех сил избегать такого противостояния.

Но было уже слишком поздно. Юджин не дал ему возможности сделать другой выбор. Как только Юджин повернулся лицом к своим преследователям, приблизился к ним и взмахнул мечом, исход был уже предрешен. Интуиция бывшего Бога Войны уже предвидела такой исход.

Что с того, что он занимал двадцать шестое место? Что с того, что он обладал темной силой Заточения? Только с ними он никак не мог повлиять на результат.

Даже не удостоверившись в последствиях, Юджин повернул обратно.

Треск!

Телепортировавшись на одно из перьев, оставшихся на спине Раймиры, Юджин вернулся туда, где только что стоял.

Вместо Юджина, оглянувшись на последствия, Мейз застыл на месте.

Волна лунного света, разливавшаяся по небу, погасла, как спичка. От нее не осталось и следа. Десятки демонов, которые за мгновение до этого испускали такие свирепые смертоносные вопли, были уничтожены одним ударом.

— Что... что это было?.. — прошептал Мейз.

Хотя Мейз не был уверен, что эти мысли уместны... этот меч, похоже, не принадлежал Герою. Он был еще более пугающим, чем в тот раз, когда Мейз столкнулся с Королем Демонов Безумия в море. И он казался куда более жестоким и зловещим, чем все эти демонические звери, демоны и нежить, продвигающиеся по пустыне под ними.

Однако....

Герой, который держал этот меч и победил Короля Демонов, обливаясь собственной кровью, с озорным выражением лица и непринужденным тоном, прибыл на поле боя раньше всех, убил гиганта и одним ударом уничтожил всех преследовавших их демонов, этот Герой...

«...Я могу понять преданность принцессы Скалии», — фыркнул Мейз, покачав головой.

В Шимуине активное поклонение Герою, Лайонхарту, уже возглавляла принцесса Скалия.

Она возглавила литургию, которую ежемесячно навязывала королевской семье, а также проводила ее всякий раз, когда толпы горожан и туристов собирались, словно густые облака, перед статуей Юджина в Шедоре. По тому, как она выглядела во время этих публичных проповедей, можно было без преувеличения сказать, что она уже стоит во главе полноценной религии и дать ей официальное название "Церковь Героя".

— Поднимись немного, — приказал Юджин.

Он не стал убирать Лунный Клинок обратно в плащ. Вместо этого Юджин положил его у своих ног, где его было удобно взять в руки. Правой рукой Юджин по-прежнему держал Святой меч, выставив его перед собой.

В какой-то момент Раймира уже пролетела над вершинами гор Сороконожки. Однако, посмотрев вниз, они так и не увидели под собой Города Хаурии. Причиной тому была слишком плотная завеса темной силы, покрывавшая город.

В конце концов Юджин сказал Раймире: Нет необходимости идти дальше. Ты можешь остановиться здесь.

Сразу после слов Юджина Раймира перестала двигаться вперед. Ей удавалось сохранять высоту и положение в воздухе, просто держа крылья расправленными. Юджин оторвался от спины Раймиры и расправил свои крылья Протуберанца.

Юджин протянул другую руку в плащ, чтобы ухватиться за Акашу. Даже с его помощью он не мог полностью видеть сквозь формулу барьера. Однако нельзя сказать, что он вообще ничего не видел.

«Они продолжают накапливаться», — понял Юджин.

Всякий раз, когда Сиенна атаковала барьер, по его поверхности пробегала рябь. По мере того, как внутренние волны продолжали накапливаться, магические формулы, содержащиеся в барьере, разрушались.

Не позволяя барьеру разрушиться, волшебники спешно усиливали заклинание, как только формулы, лежащие в его основе, начинали разрушаться.

— Вот сука, — выругался Юджин, скривив губы в усмешке.

Возможно, его глаза и не могли видеть сквозь эту завесу, но он легко мог представить себе сцену, происходящую по ту сторону.

Он так и видел Амелию Мервин, притаившуюся за барьером. Женщина, которая представляла смертельную угрозу для Юджина в прошлом, когда он был еще слаб. Женщина, которая ограбила гробницу, построенную для него его товарищами, и создала из его трупа Рыцаря Смерти. И после этого, даже когда Юджин снова встретил ее на Рыцарском марше, женщина все еще проявляла непочтительное и властное отношение к нему.

Но даже при таких обстоятельствах Амелия все равно решила спрятаться в своей мышиной норе, потому что очень боялась его и Сиенны.

Эта сука ждала Юджина внизу.

Она воздвигла этот барьер в отчаянной попытке остаться в безопасности и будет изо всех сил стараться удержать его, чтобы никто не смог прорваться. Держа Кровавую Мэри обеими руками и имея за спиной десятки личей на коленях, Амелия должна была приложить все силы, чтобы барьер остался целым.

— Я очень хочу увидеть выражение твоего лица, когда ты потерпишь неудачу, — пробормотал Юджин, держа Святой меч наперевес.

В ответ на его действия Кристина тоже вытянула обе руки вперед.

Вжуууух!

Стигматы, выгравированные на ее ладони, начали светиться, а жрецы Благодатного сияния сложили руки в молитве.

В их тела были вживлены священные реликвии, которые Священная империя Юраса сумела искусственно разработать после сотен лет исследований. Имплантация этих реликвий лишила их возможности наслаждаться жизнью обычных людей, но взамен дала им мощные резервы божественной силы. Один боевой жрец Благодатного Сияния был эквивалентен сотне обычных жрецов.

Кроме того, рядом с Юджином находилась Святая, отмеченная подлинными Стигматами, так что в данный момент на спине Раймиры словно молились тысячи священников. Их молитвы резонировали друг с другом, и их коллективная божественная сила собиралась в единую массу. Так возник мощный источник света.

— Не может быть... — тихо вздохнул Мейз.

Неужели такой волшебник, как он, может находиться здесь, в таком месте? Подавив инстинктивную дрожь, Мейз нервно сглотнул.

Было общеизвестно, что волшебники не верят в богов. Это затрудняло идеологическую совместимость волшебников и священников. Магия создавалась путем комбинирования сложных формул с маной мира, существование которой имело четкие доказательства. С другой стороны, насколько неуклюжей и двусмысленной казалась святая магия, которую использовали священники, по сравнению с этим.

Божественная сила священника зависела от его веры. Говорили, что боги все еще где-то существуют, и они наделяют своих священников силой в соответствии с их верой.

А как же Святая магия? В ней тоже использовались определенные формулы, но правила не были так четко определены, как в магии Кругов. Если у человека не было веры, он не мог использовать святую магию, и даже если два человека произносили одно и то же святое заклинание, сила заклинания отличалась в зависимости от уровня их веры.

Кроме того, существовали чудеса, в которых не использовались никакие формулы. Их могли творить только действительно великие жрецы. Именно так, если использовать термины волшебников, настоящие священники, умеющие искусно использовать чудеса, и были "архимагами" церкви.

Честно говоря, трудно было понять, как все это до сих пор работает. По крайней мере, до сих пор Мейз думал именно так.

Мейз был не единственным волшебником, который так думал. На самом деле так думало большинство волшебников. На самом деле это чувство должны разделять все архимаги. Для волшебников единственным богом, достойным обсуждения, была Мудрая Сиенна, которая неустанно искала способ превратить себя в бога с помощью магии.

Так всегда думал Мейз, но сейчас....

— Это... чудо?.. — с трепетом спросил Мейз.

Все вокруг наполнилось светом. В конце концов Мейз рухнул в кресло, не в силах больше подавлять дрожь.

Когда молитвы, которые читали священники, слились в единое целое, это прозвучало как песня. И казалось, что где-то высоко в небе звучит труба. От света, наполнявшего все вокруг, Мейз почувствовал тепло, которое, казалось, омывало его душу.

Черная завеса все еще ждала их внизу. Небо над ней было пасмурным из-за влияния всей этой темной силы. Кроме того, это был центр поля битвы, и в данный момент они летели над городом, который был захвачен Королем Демонов. Все это делало это место зловещим и ужасным.

Однако на самом деле все было не так. В этот самый момент Мейзу казалось, что это место - центр мира и самое теплое и светлое место, в котором он когда-либо бывал.

Мейз увидел фигуру Святой с распростертыми крыльями. Кристина направляла поток света.

Его глаза проследили за тем, как поток света направляется к мечу Героя.

— Не хочешь ли ты обратиться в церковь? — обратился к Мейзу мягкий голос.

Испугавшись, Мейз повернул голову.

Это была Святая Кристина Роджерис. С распростертыми восемью крыльями она была похожа на ангела, а выгравированная стигматами рука возносилась к небу, и казалось, что она держит небеса. Ее улыбка создавала впечатление, что она понимает все, о чем думает Мейз, и все его эмоции.

— Свет всегда примет любого заблудшего ягненка, который почувствует веру, — приглашающе сказала Кристина.

Ягненок, сказала она. Подумать только, в его возрасте его могут так называть.

Мейз фыркнул и покачал головой: ...Нет. Я не намерен вступать в... Церковь Света.

— Значит, не Свет, хм, — ухмылка Кристины стала чуть шире.

Ее узкие глаза изогнулись в улыбке, но голубые зрачки красиво светились сквозь небольшое отверстие.

Мейз смущенно улыбнулся, поняв, что она разгадала его истинные намерения.

— ...Я намерен обратиться в Церковь Героя, — признался Мейз.

Он все еще не был уверен в существовании богов. Однако свет, окружавший его, и фигура Героя, связанного со всеми присутствующими, вызывали у этого архимага, посвятившего всю свою жизнь магии, чувство благоговения, отличное от того, которое всегда давала ему магия.

— Тогда я приветствую тебя, — сказала Кристина с теплой улыбкой.

Когда свет, соединяющий всех, втянулся в Святой меч, меч Света расколол тьму.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хаурия (8)

— Гхаааа! — Амелия вскрикнула, выгнувшись дугой в талии.

Боль поднималась от самых кончиков пальцев ног, словно перегрызая нервные окончания. Все ее внутренние органы словно перевернулись вверх дном. И казалось, что ее ядро разлетается на куски. Голова Амелии откинулась назад вместе с талией, а из широко раскрытых челюстей полилась темная кровавая пена.

Амелия была не единственной, кто подвергся такому нападению. Позади нее десятки личей корчились в креслах, крича от боли и выкручивая кости в агонии. Все эти личи недавно повысили свой уровень, высосав души низкоуровневых черных магов, которые не смогли стать личами.

Теперь личи могли обладать телами, уже не способными физически извергать кровь, но это не означало, что они были свободны от боли и травм. Удар, нанесенный только что, был настолько силен, что передался даже самому жизненно важному имуществу личей - их жизненным сосудам.

Вот насколько мощной была последняя атака, обрушившаяся на барьер.

Одних только заклинаний, которыми стреляла в них Мудрая Сиенна, было достаточно, чтобы они скрипели зубами от боли, но эта атака... удар был настолько мучительным, что казалось, будто их души разрываются на части.

Если бы это нападение было совершено с помощью магии, оно не было бы столь опасным для жизни, но поскольку оно было совершено с помощью божественной силы, это была уже совсем другая история.

— Это абсурд, — внутренне боролась Амелия со своим чувством отрицания, выкашливая еще больше крови.

На стороне Амелии были и Кровавая Мэри, и темная сила, почерпнутая из ее контракта с Королем Демонов Заточения. Барьер также был создан с помощью темной силы Разрушения. Даже для Мудрой Сиенны пробиться сквозь барьер с помощью одной лишь магии было бы невозможно.

А что касается божественной силы? Ладно, Амелия признает, что Свет был противоположностью темной силы. Однако... не сам же Бог Света мог спуститься и позаботиться о них.

И даже если бы их противником был Герой или Святая... неужели они смогли бы одним ударом меча поставить этот барьер, в который было вложено столько силы, на грань уничтожения?

«Барьер еще не разрушен», — сказала себе Амелия, сглатывая кровь и крепче прижимаясь к Кровавой Мэри.

Когда Амелия обхватила Кровавую Мэри обеими руками и подняла посох над головой, ее зловещая темная сила всколыхнулась, и вокруг нее образовался магический круг. Личи также скрестили руки в замок, продолжая читать заклинание.

Меч Света, которым орудовал Юджин, расколол барьер, образовав отверстие размером с меч. Однако Юджин не смог полностью разрушить барьер только этим.

Юджин, не отрываясь, смотрел на отверстие в форме косой сажени. Он увидел, что темная сила, составляющая барьер, уже начала склеиваться, а барьер восстанавливаться.

Юджин снова поднял Святой меч.

Рокот!

Круг Света, появившийся над спиной Раймиры, стал еще больше. Небо, которое было пасмурным из-за влияния темной силы внизу, осветилось этим кругом Света.

Амелия и личи не стояли на месте. После того как поверхность барьера начала пузыриться, словно кипяток, в сторону Раймиры внезапно выстрелил всплеск темной силы.

[Аааааа!] — Раймира в шоке вскрикнула.

Естественно, Раймира попыталась уклониться, но голос Юджина остановил ее прежде, чем она успела пошевелиться: Тебе не нужно уклоняться.

Подавив страх, Раймира осталась на месте.

Юджин не стал отмахиваться от атаки мечом. Однако он подумал о том, чтобы заблокировать его, и этого было достаточно. Весь свет, окружавший их, подчинялся воле Юджина, поэтому, когда у Юджина возникла эта мысль, свет немедленно двинулся, чтобы блокировать удар.

Разумеется, ответный удар барьера не ограничился одним выстрелом. Шипы вылетали один за другим, а из барьера, словно кнуты, вылетали лезвия. Однако ни одно из них не смогло достать Раймиру.

Визг!

Меч Света еще раз ударил по барьеру. Учитывая предыдущий удар, Амелия и личи еще больше укрепили барьер, но это было бесполезно. Меч Света и на этот раз сумел расколоть темную силу барьера.

Грохот!

Как раз в тот момент, когда Юджин собирался нанести еще один удар Святым мечом, изнутри барьера поднялось нечто огромное.

[Аааааа!] — Раймира удивленно вскрикнула.

Ее крик был небезосновательным. Навстречу им летела страшная и отвратительная голова сороконожки. Благодаря последовательным атакам Юджина гора Сороконожки наконец-то была вынуждена лично принять меры.

— Ну наконец-то, — пробормотал Юджин в слабом удивлении.

В прошлом это демоническое чудовище принимали за настоящий горный хребет, а в настоящее время ему удалось полностью окружить весь этот огромный город. Голова Сороконожки была такой же гигантской, как и ее тело, и казалось, что она может проглотить дракона вроде Раймиры за один укус.

Уголки рта Юджина скривились в ухмылке. Он не испытывал ни страха, ни ужаса, столкнувшись с этим гигантским монстром. Вместо этого он испытывал чувство благодарности. Подумать только, что оно может лично выйти из-за прочного барьера, который так трудно было пробить.

— Сиенна, — Юджин негромко позвал Сиенну, подняв Лунный Клинок, который он держал в другой руке.

Внизу, под ними, Сиенна продолжала обстреливать барьер своими заклинаниями. Хотя она не могла физически слышать его голос, Сиенна кивнула головой, когда Юджин с помощью Мер передал ей свои намерения.

— Угу, — твердо кивнула Сиенна, когда галактика, парящая за ее спиной, преобразилась.

Бесчисленные звезды начали вращаться, образуя сотни кругов. Глаза Сиенны сверкнули, как разноцветные драгоценные камни, а Фрост покинул руку Сиенны и начал парить в воздухе.

— О… — Бальзак и Райнен задохнулись от восторга.

Так же, как Мейз ощутил присутствие бога, исходящее от Юджина, стоящего посреди этого света, Бальзак и Райнен, сопровождавшие Сиенну, тоже почувствовали себя в присутствии Бога. Вся мана, существовавшая в этом пространстве, двигалась по воле Сиенны.

Вскоре Сиенна направила свою неукротимую волю на создание заклинания. Используя Абсолютный Указ, Сиенна железной волей могла заранее определить эффект, который произведет ее заклинание.

В то же время Юджин тоже начал падать вниз. Это было сделано для того, чтобы Раймира и остальные, сидящие на ее спине, не попали под его удар.

Раймира быстро заикалась: [Б-благодетель, что мне...]

— Просто закрой глаза и сосчитай до десяти, — проинструктировал Юджин.

Один только вид следующей сцены мог нанести психологический вред психике ребенка. Конечно, Юджин прекрасно понимал, что Раймира на самом деле не ребенок, но даже в этом случае... так ли уж важен физический возраст? Юджин чувствовал, что то, что произойдет дальше, будет отвратительным зрелищем как для детей, так и для взрослых.

[Один…] — Мер сделала то же самое, что и Раймира, и начала считать до десяти с закрытыми глазами, не выходя из плаща.

Юджин захихикал, услышав ее голос, и перебросил Святой меч обратно через плечо. Отброшенный Святой меч не упал на землю, а стал парить среди света.

Юджин схватился за Лунный Клинок обеими руками. Затем он активировал Формулу Белого Пламени и вызвал черное пламя.

[Два...]

Юджин наложил Пустотный меч. К лезвию Лунного клинка прилипла большая темная масса, ничем не напоминающая пламя.

[Три, Четыре...]

Тускло светящаяся масса переместилась на кончик меча Юджина.

[Пять...]

Юджин взмахнул Лунным клинком. Темный комок покинул кончик меча и упал вниз, в широко раскрытую пасть Сороконожки.

Демонические звери не обладали высоким интеллектом. Но, несмотря на это, они обладали инстинктом выживания. Не зная, что это за темный комок, Сороконожка инстинктивно почувствовала, что его нельзя проглатывать.

Поэтому Сороконожка попыталась уклониться. Однако уклонение не удалось. Сороконожка застыла на месте в тот момент, когда попыталась вывернуть свое тело. Казалось, будто сам мир крепко сжимает все ее тело. Сила, удерживающая Сороконожку на месте, была настолько огромной, что по-другому ее никак нельзя было объяснить.

[Шесть...]

Наконец, темная глыба упала прямо в пасть горы Сороконожки.

[Семь...]

Бум!

Было трудно расслышать, что произошло дальше. Максимально наслоенный Пустотный меч разорвал голову Сороконожки, а затем, как и предполагал Юджин, продолжил падать вниз через чрезвычайно длинное тело демонического зверя.

Сиенна приготовила следующее заклинание, но Сороконожка уже была мертва от атаки Юджина. Лунный свет и пламя, окутавшие слои Пустотного меча, пробили себе путь через коридор тела погибшей Сороконожки и упали внутрь барьера. В этот момент барьер не мог не ослабнуть.

В этот момент Сиенна вытянула обе руки вперед.

Вжух!

Мана завихрилась перед руками Сиенны. Она снова вызвала свой Абсолютный Указ. Сиенна желала простого и неотразимого разрушения, и ее магия привела ее желания в исполнение.

Бум!

Огромная волна вырвалась из рук Сиенны. Заклинание, созданное исключительно для разрушения, пронеслось над землей, разрывая пространство на части.

Райнен и Бальзак, наблюдавшие за происходящим из-за спины Сиенны, в шоке расширили глаза. С их точки зрения, все, что находилось перед Сиенной, внезапно исказилось и разорвалось на куски. Казалось, будто сам мир разрывают на части невидимые руки.

Все это произошло как раз в тот момент, когда Мер и Раймира дошли до девяти в своем обратном отсчете.

Сороконожка лишилась головы, а приподнятая часть ее чрезвычайно длинного тела была раздроблена изнутри. Когда жесткий панцирь, плоть и тело разлетелись во все стороны и распались, Юджин проскочил сквозь пространство и вернулся на спину Раймиры.

[Десять.]

Когда Раймира и Мер открыли глаза, Юджин снова держал в руках Святой меч. Прежде чем они успели выразить свое удивление, Юджин взмахнул Святым мечом. Пока Святая вела священников, свет вокруг них превратился в меч, повторяющий движения Юджина.

Этот удар не просто прорезал барьер, как предыдущие атаки. На этот раз барьер был разрушен до такой степени, что его уже невозможно было восстановить. Барьер, покрывавший всю Хаурию, был пронизан светом и полностью разрушен.

Что касается остальной части тела Сороконожки, которая все еще окружала весь город, то после того, как проглоченный ею Пустотный Меч закончил свое разрушение, заклинание Сиенны достигло и жесткого корпуса демонического зверя. Ударная волна от ее заклинания мгновенно распространилась по всему телу Сороконожки. Сиенна на мгновение перевела дыхание, а затем широко раскинула руки.

Бам-бам-бам!

Демоническое чудовище, жившее последние триста лет, нет, гораздо дольше, Сороконожка наконец встретила свой конец, буквально разорвавшись на части. Сначала по всему ее телу пошли трещины, похожие на паутину, а затем она взорвалась с громким взрывом, не оставив после себя ничего.

— Аааааа! — Мелкит издала взволнованный крик при виде этого зрелища.

Мелкит еще не использовала свою Инфинити Форс, так как считала, что для этого еще слишком рано, но, увидев эту сцену, она больше не могла сдерживаться.

Издав еще один громкий возглас, Мелкит подняла обе руки вверх. Призыватели Духов Белой Башни Магии, следовавшие за ней, немедленно отреагировали на крик своего Мастера Башни.

Вжух!

Сопровождаемая яркой вспышкой света, Инфинити Форс Мелкит была полностью активирована в сочетании пламени, земли и молний. Но на этом события не закончились. Призыватели духов Белой Башни Магии призвали различных духов, которыми они управляли, и объединили их с фирменным заклинанием Мелкит.

— Объединяйтесь! — закричали все призыватели духов вместе.

Это было высшее заклинание Белой Башни Магии, Юнион Форс.

Это была слишком большая сила, чтобы Мелкит могла ее контролировать самостоятельно. Этого было достаточно, чтобы она потеряла рассудок. Однако благодаря силе духа и решимости Мелкит удалось взять под контроль силу Юниона.

Треск, треск!

Каждый раз, когда тело Духа-гиганта раздувалось еще больше, это сопровождалось звуком, будто внутри Мелкит что-то трескалось. Нет, это был не треск, а звук расширения.

[Не может быть!] — Темпест вдруг издал вопль отчаяния: Виннид затрепетала под Плащом Тьмы.

Интуиция, поразившая Темпеста, дошла и до Мелкит. Она поняла, что пределы ее разума расширились настолько, что ее предыдущие возможности были ничтожны.

Сумев преодолеть пределы того, на что, по ее мнению, она была способна, Мелкит с чувством экстатического всемогущества воскликнула: Приди, о Шторм! Приди, Король Духов Ветра!

[Аааааа!] — Темпест отчаянно закричал в знак отказа, но в конце концов не смог ослушаться призыва.

Тело возвышающегося гиганта-духа покачивалось на ногах. В центре заклинания стояла Мелкит с широко раскинутыми руками, ожидая скорой встречи с надвигающейся бурей.

Рокот!

Буря налетела с ревом. Огромный шторм вскоре пронесся над Духом-гигантом. Паря в центре бури, Мелкит собрала свои вытянутые руки вместе, обнимая ветер, дующий ей навстречу.

Треск! Бум!

Буря сгустилась в яркую вспышку света. В этот момент на свет появился величайший и самый могущественный призыватель духов за всю историю человечества, как прошлого, так и настоящего, - Великий призыватель духов, покоривший молнию, землю, пламя и даже ветер.

Это была Мелкит Эль-Хайя. Она вытянула одну руку, ощущая долгожданный экстаз. Сейчас Мелкит удалось достичь совершенства, которое лежало в конце ее пути как призывателя духов.

— Омега Форс!.. — воскликнула Мелкит, когда родилось ее новое Фирменное заклинание.

Затем, не раздумывая, Мелкит вытянула кулак.

Ее вытянутый кулак вызвал штормовой ветер и выстрелил молнией. Когда она сделала шаг вперед, произошло землетрясение и посыпались искры.

А как же армия нежити? Или демонов?

— Они - ничто! — насмехалась Мелкит.

И это действительно было так. Все собравшиеся здесь были высококлассными демонами, входившими в число пятидесяти лучших во всем Хельмуте, но даже с их подчиненными за спиной они не отличались от муравьев для нынешней Мелкит.

Сколько бы муравьев ни собралось вместе, они все равно оставались муравьями. Мелкит растоптала этих ничтожных муравьев, разразившись громкими раскатами смеха.

— Это... безумие!..

Остальные Мастера Башен тоже были поражены непомерным величием Мелкит.

Дженерик, превративший свой Иггдрасиль в колоссальное дерево, был вынужден поднять корни дерева, чтобы избежать землетрясений, вызванных Мелькит. Ловеллиан тоже был потрясен: он контролировал призванных зверей, вытекающих из его Пантеона, и был вынужден переместить своих зверей в другое место, чтобы избежать буйства Мелкит.

— Ха-а-а... — в недоумении вздохнул Хиридус.

Фирменным заклинанием Мастера Синей Башни Хиридуса Юзеланда была его Связь. Это заклинание могло усилить волшебников Синей Башни Магии, пока они были связаны с Хиридусом. Проще говоря, через эту связь он мог временно повысить уровень волшебников из Синей Башни Магии. Когда Хиридус устанавливал Связь, подчиненные ему волшебники могли творить заклинания более высокого Круга, чем обычно.

Фирменное заклинание Хиридуса - заклинание, которое усиливало волшебников, принадлежащих к его Башне Магии, а не усиливало его самого. Само по себе это заклинание было невероятно мощным, но при взгляде на нынешнюю Мелкит оно не казалось таким уж великим.

— Почему небеса наделили такой огромной силой такую сумасшедшую, как Мастера Белой Башни? — вздохнул Хиридус.

Хотя это и выходило за рамки здравого смысла, Хиридус все равно считал, что ему повезло иметь в союзниках столь могущественного призывателя духов. Если бы Мелкит когда-нибудь стала врагом... насколько ужасным это было бы?

Изначально это была битва, в которой союзники имели преимущество. Однако Сиенна и Юджин уже разрушили барьер и уничтожили Сороконожку, взорвав ее на куски. Затем Мелкит неожиданно завершила свою Омега Форс.

В результате всех этих факторов битва потеряла все свои переменные. Как будто к ней был применен Абсолютный Указ Сиенны, победа в этой битве была уже предрешена.

— Вперед! — прорычал Иватар.

Бесплодная, почерневшая земля вокруг них стала безжизненной под воздействием темной силы. Это место находилось далеко от Мирового древа и их родного леса.

Однако сейчас Иватар и воины племени Зоран чувствовали присутствие леса в этой безжизненной пустыне. Причиной тому были духи, вызванные Мелкит и другими призывателями духов. Принесенная духами жизненная сила вновь наполнила жизнью эту бесплодную, почерневшую пустыню.

Благодаря этому воины племени Зоран стали сильнее. Различные благословения, которыми они обладали, делали их тела легче и усиливали силу. Возглавляя их, Иватар устремился вперед, держа в обеих руках по топору, а его воины следовали за ним.

— Вперед! — крикнул Алчестер.

Будь то штандарт империи Киль или штандарт Рыцарей Белого Дракона, Алчестер не мог уделить им никакого внимания. Все, что мог видеть Алчестер сейчас, - это предстоящая битва.

Теперь, когда гора Сороконожки погибла в результате взрыва, стены Хаурии были открыты. Алчестер рванул вперед, и Рыцари Белого Дракона последовали его примеру, издавая громкие боевые кличи.

Алчестер высоко поднял свой меч. Это был Красный дракон - меч, подаренный Алчестеру Ариартель.

От меча исходила драконья мана. Это было значительное количество маны, казавшееся почти бесконечным, гораздо больше того, чем обладал сам Алчестер. Алчестер использовал секретную технику семьи Драгоников - Пустотный меч. Мана дракона была сначала преобразована в силу меча, а затем сжата в слои.

Вжух!

Над мечом, который Алчестер держал над головой, образовался массивный Пустотный меч. Размахивая Пустотным мечом длиной в десятки метров, Алчестер устремился к городским стенам.

Возглавляя Рыцарей Шторма Шимуина, группу кавалеристов, вооруженных эксидами, Ортус крикнул: Вперед!

Это было не море, и здесь не должно было быть никаких волн. Однако Ортус чувствовал силу огромной волны, омывающей эту безлюдную пустыню. Все собравшиеся здесь были частью волны, несущейся вперед, в новую эру.

«Я тоже часть того, что здесь происходит», — с волнением подумал Ортус.

Будь это в прошлом, он бы не стал зацикливаться на чем-то подобном. Изначально человек, известный как Ортус Хайман, был ничтожным индивидуумом, чьи приоритеты не соответствовали его власти и статусу.

Но теперь это было уже не так. Во время битвы с Королем Демонов, посреди всего происходящего, Ортас увидел Героя. Он узнал, что такое Герой, и был очарован этим сияющим юношей. Теперь Ортус хотел стать частью волны, которую создавал Юджин.

Именно поэтому Ортус был здесь.

— Вперед! — прорычал Аман Рур.

Когда снежные волки устремились вперед, Царь Зверей Аман Рур открыл им дорогу, размахивая своим огромным мечом. Эта земля была полной противоположностью снежным полям, которые они называли своим домом, но это было не так уж важно.

Аман был потомком Храброго Молона. В нем текла кровь великого воина, и сейчас эта кровь кипела.

Аман издал звериный вой.

Храбрый Молон не мог прийти сюда, но Аман знал, как сильно бывший храбрый король хотел принять участие в этой войне. Поэтому рурским людям нужно было работать еще усерднее.

От имени своего бывшего короля, который не смог принять участие в войне, все жители Рурского королевства должны были доказать, что они достойны. Они должны были доказать, какой страной на самом деле является Рур и насколько храбры воины этой северной страны, основанной лично Храбрым Молоном триста лет назад и сохранившей свою силу до сих пор.

— Вперед! — крикнул Ивик, спуская стрелу с тетивы.

Выпустив стрелу, он тут же метнул копье вперед.

На этом поле боя находились десятки компаний наемников, а рыцарей-изгнанников было так много, что запомнить все их имена было невозможно. Ивик, возглавлявший их всех, гордился тем, что является первоклассным наемником. Но не только Ивик так считал. Наемники, которыми он руководил, а также рыцари-изгнанники - все они обладали высокой самооценкой и считали себя одними из немногих, кто стоял на вершине своей профессии.

Те, кто сумел достичь вершины наемничества, больше не считали зарабатывание денег своим главным приоритетом. Вместо этого они ценили доверие, контракты и честь. Они пришли сюда не потому, что хотели получить плату за свои услуги. Нет, они пришли сюда добровольно, ради чести.

Но разве можно было ожидать, что за эту честь они отдадут свои жизни? В конце концов, где в мире можно найти человека, который действительно не боится умереть? Пришедшие сюда не искали места для вечного покоя. Единственное, чего они хотели, - это победа. Они пришли сюда, чтобы выжить, победить и завоевать свою честь.

— Вперед! — крикнул Рафаэль, когда Аполлон ускорился вперед.

Божественная сила Рафаэля излучала свет вокруг него. Все летающие в воздухе демонические звери были уничтожены. Остальные всадники на пегасах тоже полетели вперед, все еще следуя за Рафаэлем.

Черный барьер был разрушен, и перед ними открылся город, в котором жил Король Демонов. В небе вокруг города исчезли тени, и остался только свет.

Именно так, это был свет. Их бог действительно дал о себе знать, и он озарил мир своим светом благодаря подвигам Героя и его Святой. Только взгляните на это зрелище.

У Рафаэля и других паладинов на глаза навернулись слезы.

— О, какой яркий свет! Святой меч Альтаир сияет просто великолепно!

— Вперед! — громко крикнула Кармен, сжимая кулаки.

Не только пегасы летели к городу. Виверны Рыцарей Черного Льва тоже начали продвигаться вперед.

В небе не осталось ни одного демонического зверя, которого Кармен могла бы избить, но, несмотря на это, Кармен сжала кулаки и начала бить по небу.

Для человека, запертого в яйце, яйцо было всем его миром. Чтобы родиться, им нужно было разрушить мир, в котором они находились. Глядя на свою внешность в зеркале, Кармен чувствовала, что в зеркале заперта другая женщина, которая находится в совершенно противоположной от нее реальности. Если она протягивала кулак к зеркалу, он касался зеркала, и в то же время ее кулак встречался с кулаком ее самой из другой реальности. И тогда, пройдя еще немного, она наконец прорвется наружу.

Когда-то Кармен мечтала о возможности переродиться. Она мечтала о новой жизни. Она мечтала, что, прорвавшись сквозь зеркало, попадет в новый мир.

Но теперь все это было неважно. Все это было недоразумением с ее стороны. Даже если она ничего не разбивала, даже если она никогда не перерождалась...

Кармен усмехнулась: Однако сейчас...

Это было не яйцо. Перед ней не было никакого зеркала. Этот мир был все тем же старым и потрепанным, как и всегда.

Однако... после сегодняшнего дня, когда они выиграют эту битву, перед ними откроется новый мир. Кармен была уверена в этом.

— Пошли! — крикнула Сиэль, следуя за Кармен.

Все это было слишком, слишком... ослепительно. Она не могла ясно видеть, что происходит перед ней. Сиэль в очередной раз осознала. Насколько Юджин был далек от нее. Насколько он действительно сиял. Однако это не означало, что она считала себя кем-то ничтожным по сравнению с ним. Ведь такие жалкие мысли не помогут наверстать упущенное.

Сиэль нужно было просто смотреть вперед, даже если он был настолько ослепительным, что она не могла его разглядеть.

— Вперед! — крикнул Сиан, пришпоривая коня.

Его взгляд остановился на спине отца прямо перед ним, пока Гилеад мчался впереди него. За спиной отца Сиан видел городские стены, которые постепенно становились все ближе и ближе. Подняв голову, Сиан посмотрел на небо.

Высоко в небе горел свет, настолько ослепительный, что можно было подумать, будто солнце спустилось ближе к земле.

Это был его брат.

— Вперед! — прорычал Гилеад, уже весь в крови.

Он не был ранен. Вся эта кровь принадлежала его врагам. Даже если бы Гилеад сложил всю кровь, которую он когда-либо видел в своей жизни до этого дня, это все равно было бы меньше, чем та, которую он видел с тех пор, как вышел на это поле боя.

Меч, которым он уже сотни и тысячи раз взмахнул сегодня, на несколько мгновений был отложен в сторону.

Вместо него Гилеад поднял штандарт. Это был штандарт Лайонхартов. Это было знамя, которое Юджин нес как знаменосец, когда начинал эту кампанию. Знамя развевалось на ветру, когда Лайонхарты галопом поскакали вперед. Трепеща гривами, львы мчались вперед.

Гилеад поднял голову и посмотрел на небо.

Все выкрикивали слова.

Все их крики были обращены к одному человеку.

Юджин кивнул сам себе: Хорошо.

Его крылья из черного пламени были распростерты.

Он мог слышать все крики, обращенные к нему с земли и неба.

— Сделаем это, — ответил им Герой.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хаурия (9)

Гул!

Юджин все еще был связан со светом, который породили жрецы и Святая. Падая в сторону города, Юджин поднял голову и посмотрел в воздух.

Нить соединяла Юджина с Раймирой, которая летела высоко над ним. Именно так, свет, спускающийся с неба к Юджину, был похож на тонкую нить.

Если бы Юджин мог описать это словами, то его вид напоминал марионетку, как будто куклу держат на ниточке, спустившейся с небес.

«...Кукла?» — Юджин фыркнул и покачал головой.

Юджин не был куклой. В этом он мог быть уверен. Эта нить не была чем-то, что Бог Света связал с Юджином, чтобы управлять им, как марионеткой. Напротив, она была выражением безусловной и безграничной любви бога. Цель нити заключалась в том, чтобы атаки Юджина не промахивались, он не получал травм и не умирал.

— Как это обременительно, — пожаловался Юджин.

Для бога вполне естественно любить своих верующих. Тем более что Юджин был не обычным верующим, а избранным богом героем. И хотя Бог Света обычно проявлял безразличие, было вполне естественно, что он одарил Юджина своей безграничной любовью.

До сих пор Юджин несколько раз переживал чудеса, дарованные Богом Света. Однако он ни разу не получал прямого откровения от Бога Света, и так было до сих пор. Юджин не слышал никаких голосов, пытавшихся заговорить с ним.

Он воспринял молчание Света как согласие бога с его действиями.

Что бы ни делал Юджин, Свет не отказывался сотрудничать. Даже если бы Юджин вторгся в Священную империю, убил Папу и расправился с десятками тысяч верующих, Бог Света продолжал бы давать Юджину столько сил, сколько он пожелает.

[Сэр Юджин,] — раздался в голове Юджина голос Кристины.

— Тебе нет смысла спускаться сюда, оставайся наверху, — приказал ей Юджин.

Кристина попыталась возразить, но...

Юджин оборвал ее: Ты ведь тоже это чувствуешь, не так ли? Даже если ты не спустишься сюда и не пойдешь за мной... мы уже связаны этим светом. Разве не так?

При этих словах Кристине ничего не оставалось, как кивнуть. Несмотря на то, что они впервые столкнулись с подобным, все было именно так, как сказал Юджин.

Прямо сейчас божественная сила Кристины слилась с божественной силой жрецов Благодатного Сияния и образовала единый источник света, соединенный с Юджином. Воля Кристины и Анис могла передаваться Юджину через эту нить света, а вся святая магия и чудеса, сотворенные двумя Святыми, могли быть дистанционно переданы Юджину вместе с божественной силой других священников.

— Все-таки это очень неудобно, — нахмурившись, сказал Юджин, глядя на нить света, уходящую в небо.

Она не была чем-то твердым, чего можно было бы коснуться руками, и не вела себя как настоящая нить, так что при передвижении не возникало никакого дискомфорта.

Однако это все равно было неудобно. Например, когда Юджин прыгал в пространстве с помощью Протуберанца или двигался на максимальной скорости, если бы эта нить света следовала за Юджином, разве его противник не мог бы без труда следить за движением Юджина, если бы следил за тем, куда идет нить?

— Исчезни, исчезни... — бормотал Юджин с сузившимися глазами, пытаясь отгонять нить руками.

В небе Кристина и Анис тоже выразили такое же желание. По мере того, как они это делали, нить света начала ослабевать, пока не исчезла совсем. Но связь, установленная через Свет, не прервалась. Она просто стала невидимой.

— А не подслушивает ли нас сейчас этот ублюдок? — подозрительно спросил Юджин.

[Хамел, даже если ты сам бог, пожалуйста, не используй таких богохульных слов в адрес моего бога], — укорила Анис.

Хотя Анис, как Святая, и говорила так, у нее было больше богохульных мыслей о своем боге, чем у кого-либо другого.

По крайней мере, так думал Юджин, но он не мог заставить себя сказать что-то Анис.

— Позже, — тихо пробормотал Юджин.

Будет лучше, если он прибережет это замечание на потом, когда они окажутся в ситуации, когда он сможет позволить себе посмеяться над своей ситуацией после обязательной пощечины от Анис. Юджин криво улыбнулся, глядя на землю.

Под ним лежала столица Нахамы, Хаурия. Когда-то это был самый великолепный и процветающий город во всем королевстве Нахама.

Но теперь Хаурия была захвачена Королем Демонов и превратилась в руины, где обитали лишь призраки. Юджин смотрел на город, разрушенный за одну ночь.

В пустыне, похоже, было размещено множество войск нежити, но по сравнению со всей нежитью, бродившей по городу, эти силы были лишь каплей в море.

Но сколько бы нежити ни было, она все равно оставалась нежитью.

Самым большим преимуществом нежити было то, что ее численность росла, если она убивала своих врагов. Особая нежить, такая как Рыцари Смерти, личи или твари вроде Камаша, все еще может быть опасной, но нежить, которая сейчас бродит по Хаурии, не должна представлять никакой угрозы для Освободительной армии.

В рядах Освободительной армии не было обычных солдат. Все, кто пришел сюда, обладали, по крайней мере, приемлемым уровнем мастерства, и рыцари ни за что не дрогнули бы, столкнувшись с подобной нежитью.

Однако на поле боя не бывает абсолютной уверенности. Тем более что Хаурия была городом, которым в данный момент правил Король Демонов. Хотя на первый взгляд это была обычная и слабая нежить, на самом деле это могло быть не так.

«Гнилой ублюдок», — тихо выругался Юджин.

Все было именно так, как он и предполагал.

Юджин внимательно посмотрел на армию упырей и скелетов, бредущих по городу. Даже среди всей нежити эти два вида считались низшими из низших. Однако, несмотря на то что это действительно так, их все равно можно было использовать в качестве сосудов для темной силы. Из-за слабой прочности упырей и скелетов они не могли вместить в себя много темной силы, но даже это небольшое количество делало их намного сильнее своих первозданных собратьев.

Глядя на их количество и принимая во внимание тот факт, что весь город был наводнен темной силой, урон, который понесет Армия Освобождения, пытаясь прорваться через город, был не так уж мал.

«И дело не только в нежити», — напомнил себе Юджин.

В городе больше не осталось сверхдемонических зверей. Все высокопоставленные демоны, перешедшие из Хельмута, и их подчиненные тоже погибли в пустыне.

Однако вассалы Разрушения все еще оставались. К ним относились Альфиеро и многие другие демоны его рода. Их можно было считать элитными войсками Короля Демонов, захватившего этот город.

Подняв голову, Юджин посмотрел вверх, чтобы увидеть, что ждет его впереди. Вдали виднелся королевский дворец. Король Демонов, его поддельная копия, ждал Юджина там.

Юджин повернул голову, чтобы посмотреть за спину.

Бум!

Юджин наблюдал, как рушатся внешние стены Хаурии. Сквозь огромные клубы пыли, поднятые обвалом, он увидел свет, сверкающий, как драгоценный камень.

— Ты должен идти вперед, — голос Сиенны преодолел огромное расстояние между ними и смог донестись до Юджина.

Сиенна была не единственной, кто способствовал обрушению городских стен. Мелкит, которой наконец-то удалось заключить контракт с Темпестом, обрушила городские стены, когда входила в город. Через открытый ею проход в город вошли волшебники из Башен магии и магического корпуса Арота.

Кроме того, в другом отдаленном месте воины племени Зоран и рыцарские ордена из разных стран открыли свой собственный путь в город. Вместе с ними с неба спускались и летающие эскадрильи, возглавляемые Кармен и Рафаэлем.

Хаурия была поистине колоссальным городом. Юджину не нужно было в одиночку разбираться с многочисленной армией нежити или вассалами Разрушения, бродящими по этому огромному городу, да и незачем было даже пытаться.

— Вперед!

Единые крики Армии Освобождения разнеслись по всему городу. Эмоции, звучавшие в их голосах, их ожидания от Юджина и то, что поклялся сделать он сам, - все это Юджин принял близко к сердцу, набравшись решимости.

Юджин повернул голову вперед. Отныне он не будет оборачиваться назад, а будет смотреть только вперед.

— Сиенна, не стоит торопиться. В конце концов, этот ублюдок ждет именно меня, — прорычал Юджин.

Хотя между ними было довольно большое расстояние, Сиенна все равно отчетливо слышала голос Юджина. Она рассмеялась, уловив в словах Юджина явный умысел.

— Не прибегай к таким очевидным уловкам. Это я чувствую себя неловко, когда вынуждена их выслушивать, — насмехалась Сиенна. — Итак, Юджин, почему бы тебе не попробовать быть более честным?

Она действительно слишком хорошо его знала. Юджин с кривой улыбкой кивнул: Если это возможно, приходи помочь, когда закончишь с городом.

Сиенна подняла бровь: Огромный город? Это нелегко.

— Неужели это слишком много даже для Богини магии? — поддразнил Юджин.

— Раз уж это просьба моего любимого ученика, то Богиня должна сделать все возможное, чтобы выполнить твое требование, — хихикнула Сиенна.

Выслушав ее ответ, Юджин продолжил движение вперед.

— Кристина, Анис, вы двое... — Юджин сделал небольшую паузу, — должны попытаться помочь нашим союзникам, чтобы погибло меньше людей.

Кристина тут же согласилась: [Да, я поняла, сэр Юджин].

["Меньше погибнет", - говоришь. Хамел, похоже, у тебя все еще есть совесть, пусть и на тоненьком волосоке], — поддразнила Анис.

Это было поле битвы. Невозможно было, чтобы союзные войска не понесли хотя бы одну потерю. Роль святых и жрецов на таком поле боя заключалась в том, чтобы как можно меньше их союзников погибло.

— Я всегда был совестливым человеком, — ответил Юджин.

Анис пробормотала: [Ты не только глуп, но и бессовестен. В любом случае, Хамел, ты направляешься прямо во дворец?]

Юджин покачал головой: Мне нужно кое-что сделать до этого.

Он едва не потерял контроль над своим самообладанием, когда Анис начала дразнить его за глупость. Однако он понимал, что злиться на Анис в их нынешней ситуации было бы нелепо, поэтому с усилием подавил свой гнев. Он также знал, что расстраиваться из-за дразнящих замечаний Анис будет пустой тратой его сил. С того момента, как он спустился в Хаурию, Юджин определил цель для своего гнева.

Пламя Протуберанца разгорелось. Юджин превратился в черную комету, пронзившую небо. Под ним промелькнул пейзаж разрушенного города, превращенного в логово нежити.

Хаурия была очень обширным городом. Однако размер города не имел значения, так как скорость полета Юджина была невероятно высока. Он преодолел весь город за считанные мгновения.

Как он и говорил Анис, Юджин не сразу ворвался во дворец. Крылья Протуберанца, трепетавшие за его спиной, словно хвост кометы, вдруг взметнулись вверх. Когда это произошло, тело Юджина упало прямо вниз.

Затем, словно дожидаясь этого момента, несколько существ выпрыгнули, чтобы заслонить Юджина. Это была группа химер, собранных из разных животных, как пазлы. По их внешнему виду было понятно, кто их создал.

— Амелия Мервин, — тихо прошептал Юджин ее имя холодным голосом.

Даже Камаш не смог удержать Юджина. Высокопоставленный демон не смог выдержать ни одного удара Юджина.

Значит, эти химеры? А нежить? Даже если бы они объединились в мясную стену, их все равно не хватило бы, чтобы остановить Юджина.

Не может быть, чтобы Амелия этого не знала.

— Как грязно, — выплюнул Юджин.

Эти химеры, которые прыгали на него, надеясь втянуть в схватку... они были здесь не просто для того, чтобы выиграть время.

За несколько мгновений Юджин смог понять, что эти химеры здесь делают. В каждую из них было встроено мощное заклинание самоуничтожения. И это было не просто обычное самоуничтожение, для взрыва которого использовались остатки темной силы.

Амелия вложила в заклинания самоуничтожения всевозможные проклятия, которые можно наложить с помощью черной магии, а еще она снабдила взрывы смертельным ядом, который уничтожал само существование жертвы, как ее тело, так и душу. Возможно, она и не ожидала, что ни одно из этих средств не убьет Юджина, но, будь то проклятия или яд, Амелия, должно быть, отчаянно надеялась, что хотя бы одно из них сможет замедлить его продвижение.

Как грязно и мелочно с ее стороны. Неужели она действительно надеялась, что что-то подобное сработает? Юджин не смог удержаться от издевательского смеха. Чтобы избавиться от этих тварей, ему не нужно было даже взмахивать Святым мечом или Лунным клинком.

Юджин просто расширил свое пламя. Одного этого движения оказалось не просто достаточно - оно оказалось чрезмерным. Десятки химер тут же обратились в пепел и исчезли, не в силах ни проклясть, ни отравить, ни взорваться вокруг Юджина.

Амелия тоже могла наблюдать за происходящим. Проглотив дрожащий вздох, она вскочила на ноги.

Юджин Лайонхарт, этот человек, этот монстр, каким-то образом пришел сюда, зная, где она прячется.

— Я должна убежать, — в панике подумала Амелия.

Если бы у нее был выбор, она хотела бы укрыться во дворце, но это стало невозможно.

Потому что сила, излучаемая этим монстром - Воплощением Разрушения, который больше не назывался Хамелом, а превратился в безымянного призрака, - могла поглотить даже магию Амелии и личей, если бы они подошли слишком близко.

Для барьера, покрывавшего весь город, требовался сложный магический круг, чтобы постоянно восстанавливать формулы, лежащие в основе барьера, от повреждений, вызванных внешними атаками, но поддерживать такой магический круг во дворце было невозможно, пока он находился под воздействием темной силы призрака.

Поэтому Амелии не оставалось ничего другого, как покинуть дворец. Поскольку она и личи не хотели становиться открытой мишенью, они отправились на городские кладбища и зарылись под них еще глубже, чтобы создать базу глубоко под землей.

Одна из особенностей кладбища - застойная злая энергия, накопившаяся за долгое время, - делала его идеальным местом для сокрытия использования масштабной черной магии.

Но как Юджин смог разгадать их уловку? Их маскировка должна была быть идеальной. Кроме того, они были спрятаны глубоко, глубоко под землей. Они не оставили ни единого следа на поверхности кладбища. На всякий случай Амелия даже приготовила несколько искусно сделанных манекенов, спрятанных в другом месте.

Амелия не ожидала, что им удастся надолго одурачить Юджина, но... она и представить себе не могла, что он без раздумий направится прямо к ней, минуя процесс расследования.

— Г-гроссмейстер, — заикаясь, проговорил один из десятков личей, следовавших за Амелией.

Им не разрешалось двигаться по собственной воле, поэтому они должны были ждать приказов Амелии.

Естественно, Амелия не собиралась защищать личей. У нее не было ни малейших колебаний, когда она решила бросить их. Амелия тут же схватила свой посох, Кровавую Мэри и покинула магический круг.

Камаш был мертв. Все демонические звери, которых привели сюда из Равесты, тоже погибли. Армия нежити еще могла стоять на месте, но Амелия не могла контролировать ни одну нежить в городе.

Что касается вассалов Разрушения? То же самое можно сказать и о них. Единственными, кем Амелия могла командовать, были легионы нежити, уже размещенные в пустыне. Все, что оставалось в городе, принадлежало исключительно призраку.

Поэтому, прежде всего, Амелии нужно было выбраться из этого подземного логова. Хотя между ней и дворцом было довольно большое расстояние, она все равно смогла бы сбежать туда, если бы у нее было немного времени. Она надеялась, что химеры смогут выиграть это время, но они даже не успели активировать свои заклинания самоуничтожения, не говоря уже о том, чтобы использовать тщательно разработанные проклятия и яд.

В таком случае....

— Вы все, я приказываю вам умереть ради меня, — выплюнула Амелия приказ, даже не оглянувшись через плечо.

При этих словах огонь в глазницах личей потускнел. Это был жестокий приказ, но противиться ему было невозможно. Жизненные сосуды всех личей находились в руках Амелии.

Она завладела их сосудами, сказав личам, что это позволит ей руководить их черной магией с большей силой и эффективностью. Она была их Гроссмейстером, которого они всегда уважали как черные волшебники и у которого искали наставлений всю свою жизнь. Кто бы мог подумать, что она просто бросит их, как выбрасывают старый башмак?

Личи вскочили на ноги. Структура магического круга тут же начала преображаться. Он больше не был направлен на защиту города, а был рассчитан на то, чтобы уничтожить одного врага. В то время как это происходило, атмосфера на подземной базе внезапно изменилась.

Готовясь к побегу, Амелия подумала: «Это даст мне еще немного времени...»

Но она даже не успела закончить эту мысль.

Буууууум!

Огромный удар обрушил потолок их подземной базы. Барьер базы, состоявший из сотен слоев заклинаний, был легко пробит этой безжалостной и непреодолимой силой, словно лист бумаги шилом.

— Сделайте это немедленно! — закричала Амелия.

Личи, которым ничего не оставалось, как выполнить ее приказ, тут же начали произносить заклинание.

Грррррррррр!

Их объединенная темная сила тоже начала выходить из-под контроля.

Но было не только слишком поздно, но и бессмысленно. Распространение пламени Юджина было быстрее, чем скорость, с которой личи могли произнести свое заклинание. Пылающее черное пламя было гуще и интенсивнее, чем темная сила, порожденная десятками личей, работающих вместе, или злая энергия, которая накапливалась и дистиллировалась на этом кладбище в течение долгого времени.

Черное пламя Юджина не освещало это темное подземное логово. Однако глазам личей оно казалось ослепительным и палящим, словно они смотрели на солнце, появившееся всего в одном шаге от них.

У личей не было ничего похожего на кожу, плоть или мышцы. Хотя они значительно превосходили обычных скелетов, их тела все еще состояли из костей, покрытых темной силой.

Сейчас казалось, что все их полые тела обращаются в пепел. Личи катались по земле, крича от боли. Вспыхнувшее пламя охватило и магический круг, испепелив его, а черная магия, которая была на грани применения, рассеялась.

Что касается Амелии... кто-то схватил ее за волосы. Это произошло за долю секунды. Этот человек, это чудовище внезапно появилось рядом с ней.

Амелии показалось, что она оказалась в темноте, ничего не видя, как вдруг призрак протянул к ней руку. Призрак быстро и надежно ухватился за волосы Амелии, а затем обмотал длинные пряди вокруг запястья, чтобы не потерять хватку.

Затем голову Амелии дернули в сторону. Несмотря на то, что ее тянули с огромной силой, волосы не разорвались на две части. Этот призрак, этот монстр, похоже, умел контролировать свою силу, чтобы она не превышала пределов выносливости ее волос.

Когда-то Амелия тоже имела опыт подобного обращения. Однако это была давняя история. Нынешняя Амелия привыкла к тому, что именно она причиняет насилие, дергая за волосы другого человека. С другой стороны, она и сама уже отвыкла оказываться в подобной ситуации.

Однако... когда ее дергали за волосы, выбивали из-под ног, вдавливали колени в землю, сгибали в талии, а затем тянули за волосы в другую сторону, заставляя шею вытягиваться назад... Амелии вспомнилось детство, которое в основном было наполнено такими же унижениями и болью.

Амелия также вспомнила, как ей следует вести себя, когда ее вот так одолевают.

— Привет, — внезапно произнес голос шепотом.

Только тогда Амелия увидела монстра, который держал ее.

И только тогда она поняла, что знает кое-что наверняка.

— Давненько не виделись, — сказал Юджин со злобной ухмылкой.

Сколько бы она ни плакала и ни умоляла, этот монстр не проявит к ней милосердия.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хаурия (10)

Юджин нашел ее, а потом поймал.

Треск!

Из тела Амелии донесся звук ломающихся костей. Не раздумывая ни секунды, Юджин навалился всем своим весом на ногу, лежащую на колене Амелии, и раздробил ей коленную чашечку.

Рукой, лежащей на спине, Юджин подумал о том, чтобы сломать или вырвать ей позвоночник, но решил, что пока в этом нет необходимости. Вместо этого он потянулся вверх и смял одну из ее лопаток.

Другая его рука по-прежнему была запутана в волосах Амелии. Если бы Юджин приложил немного усилий, то смог бы вырвать все ее волосы, но он не собирался этого делать. Вместо этого он держал ее за волосы, как недоуздок, чтобы управлять лошадью по имени Амелия Мервин.

Поэтому Юджин просто потянул ее за волосы с умеренной силой. Достаточно сильно, чтобы волосы не вырвались и не порвались, и не настолько сильно, чтобы сломать ей шею.

Вполне умеренно.

Но Юджин постарался приложить достаточно усилий, чтобы Амелия могла наглядно увидеть разницу в силе и уровне между ними.

— Давно не виделись, — прошептал Юджин, опуская голову ближе.

Едва услышав эти слова, Амелия задрожала от страха. Что касается ее глаз....

Когда глаза Юджина и Амелии встретились, он увидел в ее глазах...

...гордыню...

...ярость...

...унижение...

...и страх.

Как только Юджин подтвердил наличие всех этих эмоций, он одарил ее яркой улыбкой. Его не могла не забавлять эта ситуация.

Обида между ними была выкована много раз. В каком-то смысле Амелия была врагом, который имел для Юджина особое значение. Большинство нынешних обид и целей для мести Юджин почерпнул из своей прошлой жизни трехсотлетней давности, из тех времен, когда он был Хамелом.

Однако с Амелией все было иначе. Его враждебность к ней не была чем-то, уходящим корнями во времена Хамела. Правда, отчасти их вражда возникла после того, как он поймал Амелию на расхищении гробницы Хамела.

Но это произошло еще при жизни Юджина. Эта история произошла всего несколько лет назад.

По сравнению с теми давними обидами, чувства Юджина к Амелии были очень яркими. Сколько раз он встречал Амелию и клялся убить ее?

— Почему ты молчишь? — с усмешкой спросил Юджин.

~

— Ты, я помню тебя. Это ты убил моего питомца в пустыне. Ты ведь не забыл, что тогда произошло? Тогда... если бы Король Демонов не проявил к тебе милосердие, ты бы умер от моей руки.

Так сказала Амелия, когда они встретились во второй раз во время Рыцарского марша.

— Ты проклятый расхититель могил.

Юджин вспомнил, как кривились губы Амелии за вуалью: она улыбалась, даже когда выказывала свой гнев по отношению к нему.

— Ты разграбил гробницу, которую я уже присвоила себе.

Эту могилу для Хамела сделали его товарищи. Молон лично нес его гроб. Анис вырезала молитвы на стенах. Сиенна плакала, воздвигая его статую. Вермут тоже опустил голову в знак скорби, когда они молча стояли перед его надгробием.

— Это была часть истории, которая хранилась в тайне от всего мира. Потому что о ней знала и могла владеть только я.

Не зная ничего о том, что произошло с его товарищами, Амелия просто продолжала.

— Это была заброшенная гробница, которую никто не посещал и не ухаживал за ней в течение последних трехсот лет. Я была той, кто заново открыл эту гробницу. Поэтому все, что находилось в гробнице, принадлежало мне. Будь то статуя, надгробие или даже труп!

Юджин отчетливо помнил, как Амелия произнесла эти слова. Но даже тогда Амелия... казалось, не знала своего места. Как будто это было вполне естественно для нее, Амелия спокойно отнеслась к своей мести, насмехаясь над Юджином, говоря, что Лайонхарты не смогут защитить его, если она придет за ним.

— Если бы я захотела убить тебя, никто бы здесь не смог помешать. Либо ты умрешь, либо я. Что касается Лайонхартов, которые находятся не так далеко отсюда, то к тому времени, как они прибудут, единственное, что они увидят, будет один из здешних трупов.

Юджин... тогда едва выдержал.

Он не пытался убить Амелию в порыве ярости. Потому что во время того Рыцарского марша было много других неприятностей. Кроме того, он думал, что когда-нибудь представится другая возможность.

И действительно, такая возможность представилась. Амелия Мервин должна была умереть в этой пустыне. Никто не сможет предотвратить ее смерть.

— Ты все еще такой самоуверенный. Ты и тогда был таким. В гробнице ты вел себя так нагло, хотя твоя смерть была неизбежна. Может, я этого и не ценила, но меня это забавляло.

Ее это забавляло?

~

— Когда-нибудь, когда ты встретишься лицом к лицу со своей собственной смертью, — наклонив голову набок, прошептал Юджин на ухо Амелии. — Я... всегда думал, какое выражение лица ты мне покажешь и что скажешь перед смертью. Как и ты, я делал то же самое. Я также провел много времени, представляя, как мне следует тебя убить.

Плечи Амелии дрожали, когда она слушала его речь. Это были те самые слова, которые она сказала Юджину во время Рыцарского марша.

Юджин с любопытством спросил ее: В тот момент ты будешь такой же самоуверенной, как тогда? В тот момент, когда я вырву твою душу из тела, осмелишься ли ты проявить ко мне ту же ненависть и убийственное намерение?

Тогда он отвечал на все вопросы молчанием, но сейчас...

— Я так и думал, — вздохнул Юджин.

Амелия задрала голову.

Треск!

Затем Юджин разбил ее голову об пол.

— Такие люди, как ты, которые всегда ведут себя так безудержно и считают себя непомерно сильными, обязательно превращаются в жалких глупцов, как только теряют власть, которой когда-то обладали, — заметил Юджин.

Он по-прежнему не отпускал ее волосы. Наоборот, Юджин еще крепче сжал их. Он поднял голову Амелии с земли, в которую она врезалась, словно выдергивая из земли овощ, и взглянул на лицо Амелии.

Нос не был сломан, губы не были разбиты и не кровоточили. Лицо Амелии было в полном порядке, без единой ранки. Это потому, что Юджин не прикладывал столько силы.

Когда он ударил ее головой о землю, это было сделано не для того, чтобы причинить боль, а чтобы унизить ее.

Юджин осмотрел лицо Амелии - оно было в полном порядке, без единой царапины.

Но действительно ли она не пострадала? Ответ был отрицательным. Под кожей Амелии гноились и гнили раны, оставленные ее унижением. В веселом настроении Юджин смотрел на то, как дергаются щеки Амелии.

— Ты... ты... — наконец попыталась произнести Амелия дрожащим голосом.

В ответ на ее попытку Юджин еще раз ударил Амелию головой о землю. Боль была не очень сильной, но Амелия все равно не смогла закончить фразу.

Во-первых, что она вообще могла сказать в данной ситуации? Это был главный вопрос.

Амелия действительно не знала, что ей сказать Юджину.

Когда она впервые встретила его, Лайонхарт был просто ребенком, от которого можно было легко избавиться. Если бы он не нес личную записку Бальзака - нет, она могла бы убить его, не обращая внимания на записку. Собственно, она и собиралась его убить.

Если бы в этот момент не появился Король Демонов Заточения... Амелия точно убила бы Юджина. Именно так, она должна была убить его еще тогда.

«Но я не смогла его убить», — с горечью вспоминала Амелия.

Вот почему все так обернулось. Амелия жалела, что не убила Юджина тогда. Но, кроме этого, других сожалений у нее не было. По ее мнению, она не сделала ничего плохого, так о чем же жалеть?

Но как ей выйти из этой ситуации? Сражаться? Не говорите глупостей. Амелия была черным магом. Иными словами, она не была воином. Находясь в идеальном состоянии, она сделала все возможное, но так и не смогла нанести Юджину ни одной раны.

Амелия молча скривила лицо в гримасе, глядя на свое безнадежное положение. Она даже не могла самостоятельно поднять голову с земли.

Когда Юджин в очередной раз потянул ее за волосы, Амелия тут же выплюнула слова: Я была не права.

По мнению Амелии, это был самый рациональный ответ, который она могла дать в данный момент, и самый близкий к правильному. В такой ситуации она никогда не смогла бы выиграть бой у Юджина. В таком случае остается ли ей возможность убежать? Это было еще более невозможным. Даже если бы она отрезала волосы, за которые он ее держал, и попыталась убежать, она не смогла бы сделать и шага в сторону.

Амелия запнулась: Я... я прекрасно понимаю, почему ты так злишься. Но в данный момент... одни извинения не могут смыть мои грехи.

Естественно, все, что сейчас говорила Амелия, было ложью с ее стороны. Амелия отказывалась даже думать о том, что она когда-либо обидела Юджина. Однако она все равно извинилась перед ним. В данной ситуации ей просто необходимо было сделать вид, что она хотя бы немного чувствует себя виноватой и просит прощения.

Поэтому Амелия начала заикаться: Я... я также прекрасно понимаю, почему ты испытываешь такую ярость. Мы... с самого начала у нас сложилось не очень хорошее впечатление друг о друге. Но все это было просто недоразумение с моей стороны, верно? Нет, я не это имела в виду. Конечно, это было не просто недоразумение. Это я тебя обидела. Потому что я ограбила гробницу, которую твой... которую предок твоего клана, Великий Вермут, лично создал для своего друга.

Амелии пришлось заставить себя выжать это извинение. Однако, похоже, оно возымело действие. В конце концов, монстр, который до этого бил ее головой о землю, не дожидаясь, пока она закончит говорить, теперь спокойно слушал ее, не применяя никакого насилия.

Амелия отвела глаза в сторону, чтобы взглянуть на лицо Юджина.

Его выражение было все таким же холодным. Из его глаз струилось густое убийственное намерение. Но такое количество враждебности было в порядке вещей. Ведь пока убийственное намерение не подпитывает его действия, значит, она еще не скоро умрет.

Амелия вздохнула: Если я сейчас признаю свою вину, то уверена, что тебе будет трудно меня простить. Однако у меня есть и свои обстоятельства...

Сжатие.

Амелия почувствовала, как пальцы, державшие ее за волосы, усилили хватку. Она поняла, что совершила ошибку. Амелия тут же изменила то, что собиралась сказать.

— Конечно, мои обстоятельства не имеют значения, когда речь идет о моей вине. Я не буду оправдываться, — быстро проговорила Амелия.

Ей хотелось, чтобы он сказал что-нибудь в ответ. Этот монстр, который еще несколько минут назад был полон насмешливого веселья, теперь держал губы плотно сжатыми и не произносил ни слова.

Чувствуя, как внутри нее нарастает нервозность, Амелия продолжила говорить: Я... я уверена, что мы сможем наладить новые отношения между нами двумя. Я не ожидаю, что это будут отношения на равных. Я обещаю безоговорочно подчиниться твоей воле.

Амелия не хотела умирать. Она действительно не хотела умирать. Амелия отчаянно желала выжить. Ей так много хотелось увидеть, пока она жива. Она хотела продолжать сеять хаос по всему континенту. Она хотела, чтобы в мире бушевали кровь и смерть. Она хотела увидеть все это своими глазами.

Именно поэтому Амелия с готовностью склонила голову. Ее дрожащие руки в отчаянии вцепились в ноги Юджина. Амелия не считала свои нынешние действия унижением. Если бы в подобной ситуации ее захлестнула гордость, она бы ни за что не смогла продолжать бороться за выживание.

— Я могу быть тебе полезна, — поклялась Амелия. — Призрак, захвативший королевский дворец… а, ты знал? Он называет себя призраком. Возможно, ты уже знаешь об этом, но на самом деле он не Глупый Хамел. Он - подделка, которую я создала, подражая герою. Это тоже один из моих грехов. Однако я... прошу принять во внимание, что именно я создала этого призрака. Поэтому я знаю его слабости.

Это была ложь. У нынешнего призрака не было никаких частей, которые Амелия изначально поместила в его тело, чтобы контролировать. С того момента, как тело призрака было растворено и слито с темной силой Разрушения, чтобы стать его Воплощением, он превратился в существо, которое Амелия не могла понять и контролировать.

Однако даже если это была ложь, Амелии все равно нужно было попытаться продать эту ложь Юджину. Пусть она единственная продолжала говорить, но, по крайней мере, это позволило им продолжить разговор. Монстр еще не возобновил насилие над Амелией.

«Мне просто нужно выиграть время», — отчаянно думала Амелия.

Сможет ли она солгать настолько убедительно, чтобы одними словами убедить монстра не вмешиваться? Амелия не надеялась, что все обернется для нее так хорошо. Все, чего Амелия хотела от этого диалога, - выиграть как можно больше времени.

Амелия с надеждой молилась: «Призрак еще может прийти и спасти меня».

В последнее время она действительно не могла понять, о чем думает призрак. Однако в конечном счете желания Амелии и призрака не казались такими уж разными.

Они оба хотели этой войны. Итак, война началась. В Нахаме война началась так легко, потому что Амелия уже давно готовилась к ней.

Но война не могла закончиться только здесь. Эта война должна была стать предвестником, который распространит конфликт по всему континенту. Как и предполагала Амелия, у призрака должны быть схожие желания.

Амелия была уверена в этом. Для нее призрак был всего лишь еще одним варварски сильным монстром. Возможно, набросить на него поводок и не удастся, но она все равно сможет повлиять на то, куда он направит свою непомерную силу. Независимо от причины изменений, произошедших с призраком, Амелия была той, кто первой создала его. Другими словами, Амелия была матерью призрака.

«Уверен, что он также осознает этот факт. Вот почему он не убил меня тогда», — пыталась убедить себя Амелия.

Она не могла знать наверняка, так ли думал призрак, но, по крайней мере, Амелия верила именно в это.

Она вздохнула: «Даже если... даже если ты не придешь сюда, чтобы спасти меня».

Пока ей удавалось удерживать здесь Юджина Лайонхарта, кто-нибудь обязательно шел за Героем. Амелия была уверена в этом.

— Слабость, говоришь, — наконец разошлись плотно сжатые губы Юджина. — Что за слабость?

Амелия, естественно, ожидала, что Юджин задаст такой вопрос.

Поэтому Амелия смогла сразу же ответить: Если я скажу тебе это сейчас, то у тебя не будет причин оставлять меня в живых, не так ли? Поэтому...

Юджин прервал ее: Вообще-то, мне не так уж и интересно.

И снова он не дал ей договорить. Собирался ли он еще раз ударить ее головой о землю? Приготовившись к предстоящему насилию, Амелия стиснула зубы.

Но вместо этого Юджин неожиданно отпустил ее волосы.

— Гхааа, — внезапно задохнулась Амелия.

Ее челюсти, которые она сжимала как можно крепче, разошлись сами собой. На нее только что обрушился совершенно иной вид физического насилия, чем тот, которого она ожидала. Кончик вытянутой ноги Юджина глубоко вонзился в солнечное сплетение Амелии.

Сила, сконцентрированная в этой точке, разорвала внутренние органы Амелии на куски, и все, что заполняло ее тело, было вытолкнуто вверх силой удара.

Это был всего лишь удар. Больше ничего. Однако этот простой удар причинил столько же боли, сколько все, что Амелия когда-либо испытывала в Равесте до сих пор.

Амелия с трудом перевела дыхание: Гха!.. Кха!..

Удар, обрушившийся на ее внутренности, не рассеялся и продолжал циркулировать по всему телу. Вместо того чтобы взлететь, Амелия рухнула на землю, схватившись за живот. Казалось, будто в ее теле и душе образовалась дыра. Стоная и кашляя кровью, Амелия упала на бок и свернулась в клубок.

Вскоре Юджин снова схватил ее за волосы и заставил поднять голову. На этот раз он не стал прижимать ее голову к земле.

Треск!

Вместо этого пощечина отбросила голову Амелии в сторону.

Треск!

Когда еще одна пощечина прилетела с противоположной стороны, она не просто раскрутила ее голову. Сильное обратное вращение привело к тому, что Амелия полностью сломала шею. Ее тело, все еще парализованное ударом, безвольно вращалось в воздухе.

Волосы, которые Юджин использовал в качестве захвата, в конце концов растрепались и были сорваны с головы Амелии. Стряхивая волосы, запутавшиеся между пальцами, Юджин посмотрел на Амелию.

— Вставай, — холодно приказал Юджин.

Большинство ее внутренних органов лопнули. Последний удар на самом деле не был простым ударом. В тот момент, когда нога Юджина вонзилась в ее живот, его мана также тайно просочилась в ее тело.

В этот момент казалось, что темная сила Амелии уже не принадлежит ей, а узурпирована кем-то другим. По крайней мере, именно такое ощущение у нее возникло. Казалось, внутри ее тела бушует какая-то сила, не принадлежащая ей самой.

Ее внутренности были раздавлены. Ее шея была сломана. Если бы она была обычным человеком, то, естественно, умерла бы от всего этого, но Амелия не умирала. Она не могла собрать силы в своем хромом теле, но... Амелия почему-то была жива. Неужели это потому, что она была черным магом? Нет, потому что Амелия была полукровкой.

Причиной одержимости Амелии несовершенными существами, такими как химеры и нежить, было ее собственное сложное чувство любви и ненависти к себе, как к человеку, родившемуся со смешанной кровью демонов и людей.

Однако сейчас она не испытывала к себе ни малейшей привязанности. Она чувствовала лишь крайнюю ненависть к своей собственной смешанной крови. Несмотря на то, что она уже была так изранена, она все еще была жива и не собиралась умирать. Однако, в отличие от демонов, она не обладала невероятно быстрой регенерацией, поэтому восстановление шло мучительно медленно.

— Пощади... — пробормотала Амелия, лежа на полу.

Сейчас она не могла поднять голову.

Слабо дрожащей рукой Амелия вцепилась в ногу Юджина, умоляя: Пожалуйста... пожалуйста, пощади...

Она уже не пыталась обмануть его своими словами. Теперь Амелия могла только умолять о жизни.

Постепенно возвращаясь к своему телу, Амелия глотнула воздух, пропитанный кровью, и наконец выдохнула слова: Пожалуйста, пощади меня…

Бам!

Амелия внезапно потеряла сознание. Это произошло потому, что нога Юджина ударила Амелию в подбородок, подбросив ее голову в воздух. Верхняя часть тела Амелии взметнулась вверх, так как позвоночник был сломан силой его удара.

Когда верхняя часть ее тела упала назад, тело Амелии приняло форму колеса, и она покатилась по земле. Правда, она прокатилась всего несколько раз, прежде чем рухнуть.

Амелия пришла в себя только после того, как оказалась на полу. Сквозь зыбкое зрение она увидела, как Юджин снова приближается к ней.

— Кхаааа... А... — непонимающе пробормотала Амелия.

Ее подбородок и зубы были полностью разбиты. Она еще могла издавать какие-то звуки, но составить слова было невозможно.

Она все еще могла видеть, как личи прячутся за приближающимся Юджином. Несмотря на то, что они успели восстановить часть повреждений от внезапной атаки, которую Юджин использовал в начале боя, теперь они затаили дыхание, стараясь не привлекать внимания к своему присутствию. Это было связано с тем, что они боялись Юджина.

«Как они смеют, когда меня так мучают», — горько пожаловалась Амелия.

Хотя когда-то они почитали ее как своего Гроссмейстера. Ее дрожащие глаза были полны глубочайшего негодования.

Возможно, Амелия пока не могла ничего сказать, но ей и не нужно было говорить, чтобы передать свой приказ. Амелия мысленно передала свою волю личам.

— Гьяаааа... — простонали личи, содрогаясь телами.

Юджин фыркнул и оглянулся. Кости личей плавились друг с другом, а их темная сила сливалась воедино, и все вместе они начали раздуваться, как воздушный шар. Юджин лишь усмехнулся, глядя, как личи превращаются в шар из костей.

— Давайте, сделайте свою самую сильную атаку, — усмехнулся Юджин.

Шар лопнул от взрыва черной магии.

Даже та темная сила, которая не была использована для подпитки взрывного заклинания, выплеснулась в Юджина.

Святой меч вспыхнул. Линия света прорезала тьму. Изливающийся свет растворил и черную магию, и темную силу и даже рассек на куски кости, в которые были превращены личи. Юджину даже не пришлось искать и уничтожать их жизненные сосуды. Свет, излучаемый Святым мечом, навсегда изгнал весь клубок душ.

Раздался еще один крик: Аааа!

Святой меч не просто разрубил личей.

Амелия Мервин ползла по земле, надеясь, что личи смогут выиграть для нее еще немного времени. Ей едва удалось вернуть себе ощущение тела и контроль над своей темной силой. Однако ей снова не удалось вырваться.

— М-мои ноги! Мои ноги-а-а-а! — Голос Амелии сорвался на крик.

Обе ее ноги были отрезаны по самые бедра. Амелия инстинктивно поняла, что не сможет восстановить свои ноги. Свет святого меча полностью стер понятие о ногах с существа, известного как Амелия Мервин.

Амелия закричала и покатилась по земле, отчаяние почти сводило ее с ума.

— Пожалуйста, пощади меня! — кричала Амелия, отплевываясь кровью. — Пожалуйста, пожалуйста! Пощади меня! Я... я не хочу умирать! Я сделаю все, что угодно. Пожалуйста!..

Юджин холодно отказал ей: Нет.

— Раскопала гробницу. Создала Рыцаря Смерти. Пыталась убить тебя... С-сэр Юджин. Прости меня за все это!.. — отчаянно взмолилась Амелия.

Юджин пожал плечами: Ладно.

— Я же говорила тебе, что была неправа, разве нет! Я признала, что это была моя вина, что я совершила ошибку!.. — Амелия сердито всхлипывала, по ее лицу текли слезы.

На это Юджин лишь кивнул с широкой улыбкой.

— Кьяааааа! — Амелия закричала, когда Святой меч снова промелькнул в ее сторону.

Амелия даже не успела четко воспринять движение меча. Однако не успела она опомниться, как ее левая рука была отрублена. То же самое произошло и с ногами. Она никогда не сможет регенерировать отрубленную руку. Кровь даже не вытекала из открытого пореза.

Извиваясь, как червяк, Амелия закричала: Не надо, не надо! Пожалуйста... не убивайте меня!..

Каждый раз, когда Амелия издавала крик, улыбка на лице Юджина становилась еще ярче.

Юджин не собирался заставлять Амелию каяться в своих грехах. Он также не ожидал, что заставит ее пожалеть обо всем, что она сделала. В конце концов, она просто умрет, так какой смысл заставлять ее сожалеть о своих грехах?

Юджин хотел, чтобы Амелия умерла как можно более уродливым способом. Если бы он мог, он хотел, чтобы она продолжала бороться, отчаянно цепляясь за надежду. Он хотел, чтобы она продолжала кричать "пощади меня", а не "убей меня", даже в самые последние мгновения, когда останется только отчаяние и она испытает такую боль, что ей покажется, что лучше умереть, чем продолжать жить.

Юджин знал, на что сейчас надеется Амелия. Даже в этот момент эта сумасшедшая сука все еще надеялась, что сможет жить. А все потому, что Юджин специально показал, что есть небольшой шанс оставить ее в живых, лишь перекрывая способность к регенерации, но не убивая.

И на самом деле так оно и было. Юджин зря потратил время, выслушивая бредни Амелии. Как и хотела Амелия, он позволил ей выиграть еще немного времени.

— Этого должно хватить надолго, — с улыбкой подумал Юджин, вновь поднимая Святой меч.

Острие сверкающего меча было направлено в голову Амелии.

Амелия закричала, глядя на приближающийся свет.

—————————————————————

Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).

Спасибо, что прочли главу!

Хаурия (11)

В тот момент, когда святой меч осветил подземное логово, позади Юджина внезапно появился красный свет.

Юджина это не застало врасплох, так как он чувствовал, что незваный гость скоро появится. Вместо того чтобы продолжать целиться в Амелию, Юджин повернул свое тело и взмахнул Святым мечом за спиной.

Вжух!

Святой меч расколол его на части, растекаясь по красному облаку светом. Юджин понял кое-что еще до того, как успел пронзить его мечом.

Это было не облако света.

В тот момент, когда меч пронзил его, Юджину в лицо ударил ужасный кровавый смрад.

Юджин скривился: Кровавый туман.

Этот туман мог просочиться сквозь кожу человека при одном только прикосновении. Если у человека не было толерантности к нему или способа противостоять, этот туман заставлял всю кровь в его теле бурлить, и в конце концов кровь вытекала из пор его тела, оставляя его мертвым. Это была способность, которую можно считать символом высокопоставленных вампиров, известных своим сильным контролем над кровью.

Только один высокопоставленный вампир мог внезапно появиться здесь и распространить этот Кровавый туман.

Юджин нахально улыбнулся и, откинув Святой меч в сторону, снова держал его перед собой.

Вжух!

Святой меч возвышался в руках Юджина, освещая тьму, словно факел. Кровавый туман, который продолжал распространяться по подземному логову, несмотря на то что он пробил его насквозь, полностью рассеялся под светом Святого меча.

В освещенном подземном логове Юджин заметил фигуру демона, который щурился от яркого света.

Это был Альфиеро Ласат.

Посмотрев на Юджина, который все еще светил на него, Альфиеро пробормотал: Слишком ярко.

Любой нормальный вампир распался бы, попав под этот свет. Однако он не был вампиром, которого можно было бы отнести к категории обычных. Он был тем, кто мог убедительно заявить, что является сильнейшим среди всех живых вампиров, а также сильнейшим из всех вассалов, служащих Королю Демонов Разрушения.

— Комариный ублюдок, — выругался Юджин.

Комар - это уничижительный термин для вампиров, который использовался в течение последних трехсот лет. Нет, возможно, на самом деле оно существовало гораздо дольше. Естественно, вампиры приходили в ярость, когда их называли комарами.

Альфиеро отреагировал так же. Его красные глаза стали излучать леденящую ауру.

Юджин усмехнулся: Ты здесь, чтобы спасти эту суку? Я не знал, что вы так близки.

— Не делай такой ошибки, — прорычал Альфиеро, демонстрируя свое искреннее недовольство подобными намеками. — Воплощение желает твоей смерти. Это единственная причина, по которой я пришел сюда. Чтобы убить тебя.

— Но мне кажется, что этот ублюдок предпочел бы убить меня собственными руками, — выразил свое сомнение Юджин.

— Не смей обращаться к нему так небрежно со своим поганым языком, — прорычал Альфиеро, у которого волосы встали дыбом.

Не скрывая отвращения и ярости, вампир угрожающе шагнул вперед.

— Сомневаюсь, что вы с ним настолько близки, так что забавно наблюдать, как ты сам себя накручиваешь из-за него, — фыркнул Юджин, бросив взгляд за спину.

Юджин увидел, как Амелия, у которой были отрезаны обе ноги и левая рука, тихо извивается на земле. Ее тело извивалось, как у слизняка, и она изо всех сил старалась ползти вперед, опираясь на единственную оставшуюся правую руку. При этом она прилагала все усилия, чтобы не задыхаться от напряжения. Причина таких усилий заключалась в том, что она опасалась, как бы Юджин не поймал ее во время побега.

Но такие усилия были бессмысленны. Юджин уже обернулся, чтобы посмотреть на Амелию. Даже не поворачивая головы, Амелия ощущала ужасающую ауру, исходящую от Юджина, когда он обратил на нее свое внимание, несмотря на то что она продолжала пытаться сбежать.

Раз уж она ползала по полу, как букашка, должен ли он просто растоптать ее до смерти, как ту букашку, которой она была? Или, может быть, ему следует связать ее, чтобы она не смогла сбежать... а потом, когда он убьет этого комариного ублюдка, потратить еще немного времени на то, чтобы помучить ее до смерти?

Поразмыслив над этими вопросами несколько мгновений, Юджин лишь ухмыльнулся и отвел взгляд от нее. Он перестал обращать внимание на Амелию и сосредоточил свой взгляд на демоне, стоящем перед ним.

Такое отношение показалось Альфиеро весьма удивительным. Хотя это была его первая личная встреча с Юджином Лайонхартом, он узнал об этом человеке довольно много.

Естественно, он знал и о злополучных отношениях между Юджином Лайонхартом и Амелией Мервин. По слухам, Альфиеро считал Юджина человеком, который не щадит своих врагов. И сейчас у Юджина не было абсолютно никаких причин щадить жизнь Амелии.

«Мне следовало раскрыться после того, как он убьет ее», — с сожалением подумал Альфиеро.

Хотя он так и подумал, на самом деле у него не было другого выбора, кроме как нанести внезапный удар. Ведь в тот момент он предполагал, что внимание Юджина полностью сосредоточено на Амелии.

Но он потерпел неудачу.

По правде говоря, ему было все равно, погибнет Амелия или нет. Но если учесть его личные чувства, то он считал, что было бы лучше, если бы она умерла.

Война уже началась. И хотя сама Амелия могла так не думать, это означало, что Амелия больше им не нужна. Поэтому, даже если бы Юджин решил казнить Амелию, Альфиеро намеревался просто понаблюдать за происходящим.

Однако Юджин не убил Амелию. В данный момент его золотистые глаза были устремлены исключительно на Альфиеро.

— Есть кое-что, что мне интересно, и я чувствую, что должен спросить, — начал Юджин. Он опустил острие Святого меча так, чтобы оно было направлено прямо на Альфиеро: Ты действительно пришел сюда, потому что думал, что сможешь убить меня?

— Я не уверен, что ты имеешь в виду под этими словами, — ответил Альфиеро.

Юджин поднял бровь. Что я имею в виду? Ты должен быть в состоянии понять, что именно я имею в виду. Я же не сказал ничего сложного для понимания, верно?

Ухмылка на его лице исчезла. В глазах Юджина не осталось и следа веселья, когда он смотрел на него. Вместо этого в них читалось леденящее душу намерение убить, отчего Альфиеро казалось, что вся кровь в его теле застыла в лед.

— Я спрашиваю, хватит ли у тебя уверенности убить меня, — бросил вызов Юджин.

Альфиеро видел, как выглядит Юджин во время боя. Столкнувшись с Юджином, Камаш, король гигантов трехсотлетней давности... даже не смог нанести ему ни одного удара и был с легкостью разрублен на куски.

Двадцать шесть высококлассных демонов Хельмута и десятки его подчиненных погибли, не выдержав ни одного удара меча Юджина.

А еще был барьер, закрывавший небо над Хаурией. Барьер, который не смогли разрушить даже Дыхание дракона или заклинания Мудрой Сиенны, был разрушен одним ударом меча Юджина.

Присутствие Юджина в бою было достойно того, чтобы называться божественным. Альфиеро не собирался принижать силу и умения Юджина, напротив, он признавал их.

— Мне не хватает уверенности, — честно признался Альфиеро.

Он знал, что силен, а вампиры - самые сильные из всех рас. Он также был самым сильным из всех вассалов Разрушения. Возможно, его имя и не значилось в системе рангов Хельмута, но пока его противник не был герцогом, Альфиеро был уверен, что сможет одолеть в поединке любого из дворян Хельмута.

Однако Альфиеро не мог быть уверен в своей победе над этим человеком. Ведь он сам видел, насколько силен этот человек.

Более того... не похоже, чтобы Юджин когда-либо показывал, как выглядит его "максимальное усилие". Когда он убивал Камаша, когда убивал демона двадцать шестого ранга из Хельмута, когда разрушал барьер и даже в тот момент, когда разорвал голову Сороконожки, Юджин всегда выглядел очень расслабленным. Он никогда не проявлял того чувства срочности, которое возникает у человека, отдающего всего себя. Более того, даже пройдя через все эти битвы, он ни разу не был ранен.

Можно ли назвать такого человека... человеком? Альфиеро казалось, что это не так. Как призрак, ожидающий во дворце, был воплощением Разрушения под маской Хамела, так и этот человек, известный как Юджин Лайонхарт, должен был быть тем же самым существом. Это было чудовище под маской человека, притворяющееся Героем.

— Даже если бы меня было сто человек, я, вероятно, все равно не смог бы убить тебя, — спокойно признал Альфиеро. — И все же я планирую напасть на тебя с намерением убить. Потому что эта война должна вестись ради Воплощения, ради нашего Короля Демонов Разрушения. Твое существование мешает этой войне. Каждый, кто преодолел стены и вошел в город, станет жертвой этой войны. И среди всех вошедших... твоя жизнь - самая ценная.

Если бы он не убил Юджина сейчас, то тот, не задумываясь, отправился бы прямо во дворец. Но Альфиеро не мог даже представить, как можно победить Воплощение. Каким бы сильным ни был этот монстр, перед Воплощением Разрушения он все равно превратился бы в слабого человека.

Но значит ли это, что Альфиеро мог просто отпустить его, не пытаясь помешать ему? Альфиеро определенно не позволил бы себе этого. Его жизнь уже давно была отдана Королю Демонов Разрушения.

Больше всего Альфиеро Ласат хотел посвятить свою жизнь Королю Демонов Разрушения. Если этот монстр будет настаивать на том, чтобы направиться к Воплощению, то Альфиеро сможет сделать только одно.

Он должен был отдать свою жизнь, чтобы остановить Юджина Лайонхарта. И если это будет возможно, Альфьеро убьет Юджина и принесет его в жертву Воплощению.

Он принял решение. Глубоко вздохнув, вампир обратился к своей темной силе. Темная сила кроваво-красного оттенка быстро охватила Альфиеро. В центре этой массы темной силы его глаза светились зловещим светом. Металлический запах крови заполнил все подземное логово.

Но этого было недостаточно. Альфиеро продолжал высвобождать свою темную силу, и вскоре от него начала исходить темная сила Разрушения.

Эта темная сила могла навредить даже демонам, заключившим контракт с Разрушением. Если они соберут больше темной силы, чем смогут контролировать, то их тело и душа могут оказаться разрушенными. Естественно, он тоже был прекрасно осведомлен об этом факте.

Альфиеро уже превзошел этот предел. Его тело, с легкостью выдержавшее последние триста лет, вот-вот должно было сломаться под тяжестью всей этой темной силы. Однако он еще не был сломлен. Альфиеро глубоко вздохнул и поднял руки.

Хруст, хруст!..

Его руки гротескно скрутились. Его выпуклые, деформированные пальцы теперь были изогнуты, как косы, а длинные ногти вытянулись наружу, как настоящие лезвия.

Юджин просто стоял и молча наблюдал за внешним видом Альфиеро. Этот комариный ублюдок выглядел готовым к смерти. В то же время казалось, что он твердо решил убить Юджина во что бы то ни стало.

Честно говоря, Юджин не мог понять, почему он зашел так далеко. Альфиеро должен был прекрасно понимать, что в этой схватке ему не победить. Каким бы сильным он ни был, Альфиеро все равно находился на уровне обычного демона. По сравнению с двумя оставшимися герцогами Хельмута, которые даже превзошли бывших Королей Демонов, сила Альфиеро была просто смехотворной.

Юджин с любопытством наклонил голову в сторону.

Темная сила Разрушения, которую извлек Альфиеро, та самая темная сила, которую Альфиеро не мог выдержать, теперь была сконцентрирована в одной точке. Эта концентрация темной силы была настолько сильной, что даже начала искажать пространство, вызывая искажения в зрении Юджина.

— Хах, — Юджин раздвинул губы и тихонько рассмеялся.

С озорной улыбкой Юджин опустил святой меч на землю. Свет, освещавший это подземное логово, теперь полностью исчез.

Однако место не погрузилось во тьму. Багровая темная сила, испускаемая Альфиеро, окрасила все подземелье в адский оттенок. Помещение наполнилось ужасным запахом крови, и это была не свежая кровь, а кровь, готовая закипеть.

Альфиеро наблюдал, как Юджин поднял правую руку в воздух, едва опустив меч. Черное пламя обвилось вокруг руки Юджина и начало яростно гореть.

Юджин опустил меч. Похоже, он не собирался использовать против Альфиеро этот надоедливый Святой меч. Он также не стал доставать Лунный Клинок Вермута, с помощью которого он уничтожил Сороконожку.

Альфиеро напрягся: Как высокомерно.

Нет, это не было высокомерием. Это была совершенно естественная уверенность в себе, которая появилась после того, как он раз за разом доказывал свою силу.

Такая уверенность была хорошей новостью для него. Благодаря ей он смог завершить все свои приготовления.

Альфиеро находился на пределе своих возможностей в самом прямом смысле этого слова; если бы к весу темной силы, которую он уже держал в руках, добавилась хоть капля, этого было бы достаточно, чтобы в одно мгновение превратить все его существование в ничто. Его кровь кипела, а сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот взорвется. Он медленно опустился на корточки.

Когда Альфиеро прыгнул вперед, он достиг скорости, даже превышающей скорость света. Он вошел в зону, где сама природа времени перестала действовать. На мгновение ему даже удалось пронзить само пространство.

Альфиеро не собирался приближаться к Юджину, а затем размахивать когтями. Все его действия, от начала до конца, были завершены в рамках одного движения. Именно так, только одного. Он и не думал продолжать атаку после первого удара. В эту единственную атаку было вложено все до последней капли оставшейся жизни Альфиеро Ласата, все, что у него осталось.

Бам!

На этом мысли Альфиеро оборвались. Сразу после одного движения и одной атаки. Он не мог понять, что произошло с ним после того, как он сделал движение, и что могло случиться с его телом.

Потому что Альфиеро был уже мертв. Как и Юджин, он намеревался закончить все одной атакой.

В тот момент, когда Альфиеро, сконцентрировав всю свою темную силу в одной точке, бросился на него, Юджин тоже взмахнул рукой.

Черное пламя, вырвавшееся из руки Юджина, сгустилось в воздухе и, приземлившись, вызвало небольшой взрыв.

Это было все, что требовалось. Как мотылек, бросающийся в пламя, или как человек, прихлопывающий жужжащего комара голыми руками. Юджин просто взмахнул рукой в сторону Альфиеро, и когда его темная сила была поглощена пламенем и погасла, Юджин раскинул руку и разбил голову вампира.

Демоны, особенно высокопоставленные, обладали мощными Источниками бессмертия. Даже если их головы разлетались на куски, они обычно не умирали от этого.

Однако нынешнему Альфиеро было невозможно выдержать даже один удар Юджина. В этот момент, когда его темная сила истощилась до предела, она превратилась в смертельный яд, а не в источник силы для вампира.

Хрупкое равновесие рухнуло. Не в силах больше терпеть, душа Альфиеро была разрушена его собственной темной силой. Даже в этот момент Король Демонов Разрушения, которым Альфиеро так долго восхищался и за которым так долго следил, оставался равнодушным к его судьбе.

— Хмм, — Юджин, только что убивший Альфиеро одним ударом, задумчиво хмыкнул, стряхивая с правой руки следы, оставшиеся после его удара.

Это был не просто случайный удар. В момент атаки Юджин использовал и Протуберанца, и Самовозгорание. Это позволило ему на мгновение усилить свою силу, и он смог уничтожить Альфиеро и его темную силу разрушения одним взмахом руки.

— Надо было представиться, прежде чем убивать его, — с сожалением пробормотал Юджин.

Юджин подумал, что очень жаль, что он не вспомнил об этом. Ведь Альфиеро был знаком с Хамелом. Если бы Юджин сказал "Я - Хамел" перед тем, как убить этого парня, он мог бы увидеть довольно забавную реакцию с его стороны.

— Ну, не то, чтобы это было так уж важно, — щелкнул языком Юджин, поднимая голову и осматриваясь.

В этом подземном логове не осталось никаких следов Амелии. Юджин отрубил ей обе ноги и левую руку. Благодаря пламени, которое он внедрил в ее тело, она должна была лишиться возможности использовать свою темную силу по своему усмотрению, но, похоже, ей удалось вовремя восстановить свои магические способности. Благодаря этому, похоже, ей удалось спастись, используя свою магию.

Юджин ухмыльнулся: Для тебя было бы лучше, если бы ты просто умерла здесь от моих рук.

Юджин знал, что она пытается сбежать. Однако он просто позволил ей это сделать. Он уже увидел все, что хотел увидеть от Амелии. Он также с удовольствием выплеснул на нее все негативные эмоции, накопившиеся за прошедшие годы.

«Я должен убить ее своими собственными руками». — Именно об этом думал Юджин перед тем, как прибыть сюда, но после того, как он дошел до того момента, когда собирался лично лишить ее жизни, ему помешали, сожалеть ему было уже не о чем.

Напротив, теперь, когда все сложилось именно так, все получилось так, как Юджин и хотел. Юджин желал, чтобы Амелия умерла как можно более уродливой смертью.

«Тогда у нее останется хоть какая-то надежда на выживание», — подумал Юджин с безжалостной ухмылкой.

— В последние минуты жизни она встретится с отчаянием и испытает такие муки, что смерть станет для нее милостью.

Юджин был не единственным, кто хотел убить Амелию Мервин.

***

Ей едва удалось выбраться из подземного логова. Именно там Амелия Мервин окончательно исчерпала свои возможности.

Ее магия не работала должным образом.

Задыхаясь, Амелия схватилась за грудь. Этот проклятый ублюдок оставил искры своего пламени внутри ее тела. Эти угольки продолжали гореть на топливе ее темной силы, не гаснув, и каждый раз, когда она пыталась использовать заклинание, они перекрывали поток темной силы.

Амелия задыхалась: Этот сукин сын... сукин сын... сукин сын!..

Если бы у нее осталась только одна нога, она бы смогла идти, используя Кровавую Мэри как костыль.

Когда Амелия ползла по полу, ей пришлось на мгновение остановиться, чтобы откашляться кровью: Гхагх... кхааааах..

Что ей делать? Она не надеялась, что Альфиеро удастся убить этого монстра. Максимум, что мог сделать вампир, - это выиграть время. Но даже это не даст ей столько времени. Может быть, минут десять, не больше?

«Смогу ли я к тому времени прийти в себя?» — в отчаянии спросила себя Амелия.

Ее отрубленные конечности не регенерировали. Это... это было нормально. Если они откажутся регенерировать, она сможет просто прикрепить к себе чужие конечности.

Лишь бы не умереть здесь.

Лишь бы ей удалось выжить.

Буууууум!

Раздался громкий взрыв.

— Аааргх... — простонала Амелия, когда от огромной вибрации, передавшейся по земле, затряслось даже ее тело.

Когда вибрация прошла по внутренним органам, Амелия почувствовала мучительную боль. Выкашляв еще больше крови, Амелия с трудом подняла голову.

Вдалеке она увидела виверну и пегаса, летящих по небу. Рядом... некоторые люди испытали минутное замешательство.

Но это были не единственные существа, которые сейчас мчались по городу. Амелия просто не могла видеть все остальное, потому что ползла на животе. Прорвавшись за городские стены, рыцари, вошедшие в Хаурию, вероятно, направлялись прямо к королевскому дворцу, прорываясь через всех демонов и нежить.

«Почему он ничего не сделал?» — задалась вопросом Амелия.

Может быть, призрак все еще сидит на троне во дворце? Но почему, почему? Если бы он сам сделал шаг, то смог бы уничтожить всю вражескую армию в одно мгновение. Так почему же он ждал, пока Юджин придет к нему, а не сделал этот шаг?

«Дворец...» — сказала себе Амелия, — «я должна вернуться во дворец...»

Но будет ли правильным решением попытаться сбежать оттуда?

Амелия вспомнила, каким невероятно сильным был Юджин. Она также вспомнила, как выглядела Мудрая Сиенна с галактикой за спиной. И наконец, она подумала о Святой, которая летела высоко в небе, сидя на спине сияющего дракона.

Амелия все еще не могла представить, как призрак может проиграть. Однако у нее не было уверенности в том, что она сможет выжить в битве, которая должна была состояться во дворце.

Сможет ли призрак защитить ее? Сможет ли она выжить в этом хаотичном сражении? Если она, которая даже не собиралась участвовать в этой битве, попадет в нее и погибнет только потому, что оказалась не в том месте и не в то время... что это будет за дерьмовая смерть?

«Мне нужно сбежать. Не туда, а куда-то еще. Точно... если я смогу спрятаться в подземелье на несколько дней...» — с надеждой подумала Амелия.

По истечении нескольких дней битва за Хаурию должна была закончиться победой призрака. Амелии оставалось только спрятаться где-нибудь и переждать, давая своему телу время восстановиться перед возвращением….

Но как? Амелия не могла использовать никакую летающую магию. Также она не могла использовать Скачок в быстром темпе. Ей было трудно даже контролировать свое тело...

Амелия поняла, что сбежать из Хаурии без чьей-либо поддержки и защиты ей не удастся.

— ...А... — удивленно произнесла Амелия.

Когда она ползла по земле, перед ней внезапно появилась нога, преградившая путь вперед.

Дрожа от страха, Амелия подняла голову и посмотрела вверх.

— Гррр...

В ответ раздался звук скрежещущих зубов.

Хаурия (12)

Что касается того, кто так скрежетал зубами, то в этом мире было не так уж много людей, которым нравилось бы скрежетать зубами. По крайней мере, в этом отношении Амелия была довольно средней. Это означало, что, как и большинство людей, она ненавидела этот звук.

Амелия изо всех сил старалась исправить дурную привычку этого человека. Поскольку та продолжала скрежетать зубами, Амелии пришлось заткнуть ей рот кляпом. А когда она даже разгрызла резиновый кляп на кусочки, Амелия устроила ей взбучку. Однако в итоге Амелии так и не удалось исправить эту дурную привычку.

Фигура молча смотрела на Амелию.

Это была Гемория, собака Амелии.

Амелия действительно относилась к Гемории как к своей домашней собаке. Она держала Геморию на поводке в своем дворе и время от времени выводила ее на прогулку. Амелии также пришлось научить Геморию закапывать свои экскременты, когда она выходила на улицу.

Если Гемория не слушалась ее команд, Амелия била ее. Но Амелия била Геморию не только тогда, когда та была непослушна. Когда Амелия была в плохом настроении, она свободно избивала Геморию, не придумывая для этого никаких оправданий.

Амелия использовала насилие не только для обучения Гемории. Когда у нее было хорошее настроение, она насильно переворачивала Геморию на спину, чесала ей живот или гладила по голове. Было и множество других способов, с помощью которых Амелия заботилась о Гемории, как о милом домашнем питомце.

Но сейчас....

Амелия также обладала довольно хорошим чувством объективности, когда дело касалось таких вещей, как отношения. Это была одна из причин, по которой она всегда относилась к призраку с большой осторожностью. Именно поэтому она не могла смириться с тем, что призрак, похоже, предал ее.

Однако Гемория - совсем другое дело. Амелия всегда считала, что, если кто и предаст ее, так это Гемория.

Поэтому она наложила на Геморию крепкие кандалы и следила за каждым ее шагом. Если бы на нее не было наложено таких оков, Амелия была уверена, что эта шавка предаст ее, несмотря ни на что.

Ее предсказания не были неточными. Гемория действительно предала Амелию. Получив приказ шпионить за Мудрой Сиенной, Гемория посмела переметнуться на другую сторону и продать информацию об Амелии.

Эта сука, не знающая своего места, предала Амелию. Такое преступление заслуживало смерти, но Амелия не могла вынести такой приговор. А все потому, что призрак завладел Геморией.

Но почему он взял Геморию под свою защиту? Было ли это чувство родства из-за того, что когда-то с ней обращались как с домашним животным? Или, может быть, он испытывал какую-то симпатию к этой глупой суке?

По правде говоря, призрак вовсе не собирался защищать Геморию. Он просто случайно нашел Геморию, бродящую по задворкам Хаурии, и привел ее с собой во дворец.

Однако этого оказалось достаточно, чтобы Амелия не убила Геморию. Амелия восприняла поступок призрака, подобравшего Геморию на обратном пути, как знак того, что он забрал Геморию в свою собственность. Амелия не хотела быть наказанной за то, что связалась с Геморией без разрешения, поэтому она подавила кипящий в ней гнев и просто попыталась игнорировать девушку.

Но кто бы мог подумать.

Амелия и представить себе не могла, что столкнется с Геморией при таких обстоятельствах.

Амелия вспомнила, как впервые встретила Геморию, когда та беспомощно корчилась в яме под землей. В яме, заполненной трупами ее товарищей - паладинов и инквизиторов. Гемория, у которой были отрублены все конечности, извивалась, как букашка, и пила кровь своих бывших товарищей, едва удерживаясь за жизнь.

Теперь их положение полностью изменилось. Амелия лишилась конечностей и теперь ползала по земле, как жук.

— Гррр, — из-под металлической маски снова донесся звук скрежещущих зубов.

Эти маски Амелия просто презирала. Она срывала с Гемории маски и завязывала ей рот кляпом, но каждый раз, когда это происходило, Гемория просто находила металлическую пластину, сминала ее своими руками, чтобы создать нечто похожее на маску, и закрывала ею рот.

Амелия знала причину одержимости Гемории своими масками. Ее необычные зубы были доказательством того, что Гемория - химера, созданная путем слияния вампиров и людей. Должно быть, Гемория долгое время испытывала комплекс по поводу своих острых клыков.

— О... Гемория, — дрожащим голосом произнесла Амелия.

Амелия не могла отказаться от надежды сейчас. Не тогда, когда... не тогда, когда она зашла так далеко. Не после того, как ей едва удалось спастись от чудовищного Лайонхарта.

Неужели она и вправду собиралась в конце концов быть загрызенной до смерти такой дрянной шавкой, как Гемория?

— Я... я была не права. Прости меня, — взмолилась Амелия, протягивая дрожащую руку, чтобы ухватиться за ногу Гемории.

Гррр.

Сверху снова послышался скрежет зубов. Этот звук. Этот звук, казалось, напрямую отражал все те эмоции, которые, должно быть, испытывает сейчас Гемория.

Задыхаясь, Амелия поползла вперед, туда, где стояла Гемория.

— Это все, все моя вина. В том, что я издевалась над тобой. Ты... ты должна поступать со мной так же, верно? Должно быть, ты этого хочешь, не так ли? — голос Амелии заикался по мере того, как ее лицо приближалось к ногам Гемории.

Кожаная туфля была грязной, но Амелия без колебаний потерлась лицом о туфлю Гемории.

— Так же, как я поступила с тобой... ты тоже должна долго мучить меня. Так что, пожалуйста... пожалуйста... — Амелия замялась, ее тон стал умоляющим.

— Гррр, — Гемория снова заскрипела зубами.

Амелия подняла голову, чтобы взглянуть на лицо Гемории, но выражение ее лица было неразборчивым, потому что половину лица закрывала металлическая маска.

Впрочем, по ее голосу тоже нельзя было определить, в каком настроении находится Гемория. С тех пор как она шагнула вперед, чтобы преградить путь Амелии, единственным звуком, который издавала Гемория, было "гррррр" - скрежет ее зубов.

Но, похоже, Гемория не боялась проявлять свои чувства прямыми действиями.

Бам!

Ботинок Гемории ударил Амелию по лицу.

— Кьяааа!.. — издав короткий вопль удивления, Амелия быстро покатилась по земле.

Ее тело стало легче после того, как ей отрубили обе ноги, и у нее осталась только одна рука, поэтому она и смогла перекатиться на такое расстояние. Амелии едва удалось остановить свой кувырок. Она снова попыталась подползти к Гемории, но сцена, разыгравшаяся перед ней, заставила ее бессознательно остановиться.

Гемория наклонилась и развязывала шнурки. Металлическая маска закрывала только нижнюю половину лица, поэтому было хорошо видно, как глаза Гемории загибаются в уголках от веселья. Она развязала тугой узел и достала ногу из обуви.

Шлеп.

Сняв носок и бросив его на землю, Гемория поднялась.

Босая нога Гемории теперь лежала поверх выброшенной туфли. Это могло означать только одно.

Тело Амелии начало дрожать от гнева. Однако Амелия никак не могла оказать сопротивление.

Грррр, грррррр.

Для слуха Амелии звук скрежета зубов был похож на смех Гемории.

С трудом переползая, Амелия обхватила оставшейся рукой лодыжку Гемории. Затем, медленно опустив голову, она коснулась губами верха ступни Гемории.

И только тогда Гемория наконец произнесла: Амелия.

Испугавшись, Амелия подняла голову.

Щелчок.

Гемория сняла маску. Ее губы изогнулись в яркой улыбке. Острые клыки сверкнули между приоткрытыми губами.

— Ты должна лизнуть ее, — прошептала Гемория с той же яркой улыбкой.

Амелия тут же открыла рот и высунула язык. Если бы это было сделано ради того, чтобы остаться в живых, она бы проделывала подобные действия столько раз, сколько сочтет нужным Гемория. Даже если бы она получила еще более жестокий приказ, чем этот, Амелия все равно подчинилась бы без колебаний.

Именно так. Если бы это было ради того, чтобы остаться в живых - лишь бы не умереть.

— Не волнуйся, Грк, — сказала Гемория, стиснув зубы. — Я не собираюсь тебя убивать. Потому что у меня есть еще много ласки, которую я хочу тебе показать.

Гемория разразилась хихиканьем при виде того, как Амелия старательно вылизывает пальцы ее ног.

Но на сегодня этого было достаточно. Гемория оттолкнула лицо Амелии ногой и посмотрела на небо.

Силы Армии Освобождения, прорвавшиеся за городские стены, медленно приближались. Хотя путь им преграждала огромная армия нежити, единственной реальной целью нежити было служить мясным щитом. Однако вассалы Разрушения, скрывающиеся между нежитью, все равно должны быть способны нанести достаточно эффективный удар по армии Освобождения.

Впрочем, даже они не продержались бы так долго. Все дело в том, что командиры, возглавляющие каждое из подразделений Армии Освобождения, были слишком сильны. Но ничего не поделаешь. Большинство командиров были рыцарями, чьи имена можно было бы назвать одними из лучших на всем континенте.

— Если ты останешься здесь, враг убьет тебя, — уверенно заявила Гемория. — Я уверена, что смогу сбежать, но как насчет тебя?

— П-пожалуйста... спаси меня, — взмолилась Амелия.

— Хорошо, я тебя спасу, — с усмешкой согласилась Гемория, подхватывая Амелию и перекидывая некромантку через плечо.

Затем, без паузы, она пришла в движение. Гемория не взлетала в небо и не прыгала по крышам. Высоко в небе парил дракон, а еще в небе было полно летающих эскадрилий, состоящих из виверн, пегасов и грифонов.

Вместо этого Гемория бежала между зданиями. Она избегала широких дорог. Сейчас небо уже не было таким темным, как раньше. На месте солнца, скрытого темной силой, теперь стоял дракон, залитый светом. Однако, чем ярче свет, тем темнее тени.

Тени стали тропой для путешествий Гемории. Прыжки из тени в тень были характерной способностью высокопоставленных вампиров. Гемория могла с легкостью использовать эту способность благодаря крови, которую она получила от Альфиеро.

«Альфиеро мертв», — внезапно осознала Гемория.

Она знала это, потому что впитала его кровь.

Только что умер тот древний вампир, который был связан с Геморией узами крови и чьим приказам Гемория была вынуждена инстинктивно подчиняться. От осознания этого факта плечи Гемории задрожали и затряслись.

Узнав о смерти Альфиеро, она не испытала никакой печали. Напротив, Гемория ощутила огромную радость. Вампирами управляла строгая иерархия. Если молодой вампир принимал кровь старшего вампира, ему было практически невозможно восстать против старшего. Если бы Альфиеро приказал Гемории совершить самоубийство, она не смогла бы оказать сколько-нибудь значимого сопротивления и была бы вынуждена покончить с собой.

Но теперь Альфиеро был мертв. С его смертью Гемория полностью взяла свою свободу в собственные руки. Ее больше ничто не связывало. Она была свободна.

Гемория так обрадовалась этому факту, что разразилась хохотом: Аха... ахахаха!

Амелия все еще была перекинута через ее плечо и не могла понять, почему Гемория вдруг так смеется. Но для Амелии в ее нынешней ситуации это было неважно.

«Нужно найти возможность убить ее», — сказала себе Амелия.

Ее оставшаяся рука все еще крепко держала Кровавую Мэри. Она не предпринимала никаких действий, потому что они еще не полностью избавились от опасности.

Амелия крепче сжала посох: «Как только мы выберемся из Хаурии».

К тому времени ее темная сила должна была восстановиться. А что касается отрубленных конечностей? Пока ее темная сила восстанавливается и она снова может использовать свою черную магию, они не будут проблемой. Когда же этот момент наступит... Амелия обязательно отплатит за свое прежнее унижение в несколько раз больше.

«Тупая сука», — тихо проклинала Амелия Геморию. — «Варварская шавка, которая даже не знает, как пользоваться магией».

Амелии повезло, что Гемория не знала никакой магии. Если бы она знала, Гемория могла бы наложить на нее кандалы, чтобы Амелия не могла пользоваться магией. Могла ли бывшая инквизиторша ослабить бдительность из-за того, что Амелия потеряла руку и обе ноги? Неужели Гемория действительно считала ее калекой? Амелия в гневе пожевала нижнюю губу.

Гемория перепрыгивала из тени в тень с огромной скоростью. Вскоре им удалось покинуть центральный район Хаурии. По мере того, как они продвигались вперед, количество пролетающих над головой эскадрилий постепенно увеличивалось. Приближались звуки трясущихся предметов, крики людей и взрывы.

Им удалось пройти в тыл армии нежити, заполнившей улицы. Они постепенно приближались к разрушенным городским стенам. С каждым шагом сердце Амелии нервно колотилось.

До сих пор с ними ничего не случилось. Даже чудовищный Лайонхарт не стал их преследовать. Неужели Альфиеро удалось удержать Юджина до сих пор? А может, этот монстр просто перестал ее преследовать и решил отправиться во дворец?

«Еще немного», — подбадривала себя Амелия.

Они старались избегать летающих в небе эскадрилий, чтобы никто не налетел на них. Они также не встретили ни одного рыцаря или волшебника.

Амелия поблагодарила свою удачу. Еще немного. Еще немного - и они смогут выбраться из города.

Насколько к тому времени восстановится ее темная сила? В теле Амелии все еще оставалось несколько углей, перекрывавших поток темной силы. Однако, если пройдет еще немного времени, оставшиеся угли вскоре полностью погаснут. На самом деле, если бы Амелия заставила себя сделать это, она могла бы использовать заклинание прямо сейчас.

«Но я не должна», — с сожалением подумала Амелия.

Если она попытается заставить себя использовать магию, это может иметь последствия. Поэтому Амелия решила не торопить события. Еще немного, еще чуть-чуть....

Гемория, которая переходила из переулка в переулок, вдруг подпрыгнула в воздух.

— ?.. — глаза Амелии расширились от шока, так как она не могла понять причину действий Гемории.

В следующее мгновение Гемория вскочила на крышу здания и, вместо того чтобы продолжать осторожно двигаться, как это было до сих пор, начала перепрыгивать с крыши на крышу.

— Что ты делаешь? — запротестовала Амелия.

Шлеп!

Рука Гемории зажала Амелии рот.

Амелия начала в панике извиваться, но тут Гемория прошептала ей на ухо: Не шевелись. Что ты будешь делать, если нас поймают из-за тебя?

— Ммф!.. — Амелия пыталась пробормотать сквозь руку Гемории.

— Не волнуйся. Я уже обо всем подумала. Такая дура, как ты, может и не заметит, но я не могу просто бежать по земле. Неужели ты думаешь, что мне удастся обмануть чувства рыцаря с такого близкого расстояния? — раздраженно напомнила Гемория.

Амелия замолчала, а затем осторожно перевела взгляд со здания на улицы внизу.

На широкой улице она увидела, как армия нежити сражается с рыцарями. Штандарт Лайонхарт развевался на ветру. Верхом на огромном черном жеребце патриарх Лайонхарт был на переднем крае битвы, извергая белое пламя и размахивая мечом, а за ним следовали Рыцари Белого Льва.

Это были не только Лайонхарты. Здесь были и Рыцари Шторма Шимуина, и Белые Клыки Рура, и Рыцари Кровавого Креста из Юраса. Помимо этих рыцарских орденов, еще несколько отрядов размахивали своими знаменами, пробиваясь сквозь армию нежити.

— Здесь на самом деле безопаснее, — прошептала Гемория, и Амелия с готовностью кивнула.

И в самом деле, наступающие рыцари не обращали на Геморию никакого внимания, пока она прыгала по крышам.

Городские стены постепенно приближались.

По мере приближения к ним скорость Гемории немного замедлилась. Рот Амелии все еще был закрыт рукой Гемории, поэтому она могла лишь боковым взглядом выразить свое нетерпение.

— Вот она, — внезапно пробормотала Гемория, когда ее шаги остановились.

Гемория перестала закрывать Амелии рот. Вместо этого она осторожно взяла ее на руки, как будто поднимала новорожденного ребенка, а затем опустила Амелию на землю.

— Ч-что? — заикаясь, спросила Амелия.

Вместо ответа Гемория просто улыбнулась ей.

А потом....

На крыше дома внезапно возникла галактика, усеянная бесчисленными звездами. Все звезды в этой галактике вращались вокруг одной волшебницы.

Мысли Амелии оборвались.

Казалось, что все факторы, влияющие на характер Амелии Мервин как волшебницы, меркнут по сравнению с тем, что появилось прямо перед ее глазами.

— Хорошая работа, — сказала вновь прибывшая.

Это была Сиенна Мердейн. Ее глаза сверкали, как драгоценные камни. Но весь этот блеск не мог скрыть холодного, как лед, взгляда. Сиенна наклонила голову в сторону, глядя на Амелию.

Столкнувшись с Сиенной, даже Гемория не смогла удержать голову поднятой. Бывший инквизитор тут же опустилась на колени и склонила голову.

Гемория сглотнула и осторожно произнесла: Ваше обещание...

Сиенна подняла палец и указала себе за спину: Мне ничего от тебя не нужно. Единственная, кто мне “дорога”, — эта проклятая сука, черный маг.

Гемория молча ждала.

Сиенна продолжила говорить: В обмен на то, что ты приведешь ко мне эту суку, все волшебники, находящиеся в тылу, получили приказ не нападать на тебя.

— Большое спасибо, — с облегчением вздохнула Гемория.

Гемория случайно столкнулась с Амелией. Когда она несла черную волшебницу и двигалась к выходу из города, Гемория послала своего фамильяра, летучую мышь, передать сообщение.

Благодаря их предыдущему контакту в Ароте ее летучая мышь смогла подобраться к Сиенне.

Предложение Гемории было простым.

Я приведу Амелию Мервин прямо к вам. В обмен на это, пожалуйста, сохраните мне жизнь.

— Иди, — приказала Сиенна.

Как она только что сказала, Сиенна не испытывала к Гемории никакого интереса. Ей даже не хотелось узнать имя Гемории, не говоря уже о том, почему она могла предать Амелию.

— Большое спасибо, — еще раз сказала Гемория, поднимаясь на ноги.

Амелия, лежавшая на земле, схватилась за лодыжку Гемории: Ты... ты! Ты посмела... предать меня? Меня!

— Идиотка, — усмехнулась Гемория. Прежде чем надеть маску, Гемория посмотрела на Амелию и улыбнулась ей: После пыток такой суки, как ты, любой на моем месте решил бы предать тебя.

Маска снова застегнулась, скрывая улыбку Гемории.

Гррк.

Скрежетнув зубами от удовольствия еще раз, Гемория с разбегу оттолкнулась от земли.

Вскоре Гемория скрылась вдали.

Видя, что ее единственная возможность выбраться из города становится все дальше и дальше, Амелия вскрикнула и схватилась за Кровавую Мэри.

Нет, этого не может быть. Должен же быть хоть какой-то выход. Ее темная сила в какой-то степени восстановилась, а значит, она могла использовать черную магию. Если только она сможет как-то выбраться отсюда...

— Ты, — нахмурила брови Сиенна. — Ты действительно пытаешься использовать магию у меня на глазах?

Формула заклинания, которую Амелия отчаянно пыталась составить, распалась. Нелепо, насколько простым казалось Сиенне это действие.

— Аааааа! — закричала Амелия, ее тело извивалось в отчаянии.

Слушая ее крики, Сиенна протянула свой посох: За все преступления, которые ты совершила против меня.

Амелия попыталась извиниться: Я была… я была не права! Я, я сожалею... за все, что я сделала! Так что, пожалуйста!..

Сиенна проигнорировала ее мольбы и продолжила: ...перечислять все по очереди было бы пустой тратой дыхания, к тому же я сейчас очень занята.

— Пожалуйста! — патетически взмолилась Амелия.

— Поэтому я позволю тебе осознать свои грехи и покаяться в них самостоятельно, — наконец объявила Сиенна.

Пожелания Юджина также были переданы Сиенне.

Он хотел, чтобы Амелия умерла как можно более уродливой смертью. Как можно более мучительной. Борясь за слабую надежду на выживание, отчаявшись в последние мгновения, она все еще умоляла пощадить ее, несмотря на то что испытывала такую боль, что лучше бы умерла.

Медленно подойдя к Амелии, Сиенна положила один конец Фроста на голову некромантки.

Пытаясь уклониться от посоха, Амелия вцепилась в лодыжку Сиенны и закричала: Пощади!..

Бум!

Фрост излучал свет, рассекая голову Амелии. Свет исчез из глаз женщины.

Сиенна не убила ее.

Однако в момент смерти сознание Амелии окажется в ловушке на долгие века. Она испытает все виды смерти и пыток, которые только может придумать мир.

Но даже в этом случае ее тело останется живым, а разум не сможет разрушиться. В таком состоянии для Амелии каждая секунда будет казаться вечностью.

— Ты бы, наверное, предпочла умереть, — заметила Сиенна.

Расколотая голова Амелии была снова соединена воедино.

Призрак (1)

Гемория почувствовала сожаление. Ей хотелось воочию увидеть гибель Амелии.

Однако она не собиралась оставаться перед этим опасным архимагом только из-за такой прихоти. Она слышала слова о милосердии, но они не были ни клятвой, ни обещанием.

«Вдруг она передумает и решит меня убить», — рассуждала про себя Гемория.

Маловероятно, чтобы Мудрая Сиенна решила просто так отказаться от своих слов, но никогда нельзя быть слишком уверенной. Поэтому Гемория бежала, даже не оглядываясь.

Альфиеро был мертв. Амелия скоро встретит свой конец. Призрак остался, но... Гемории не нужно было слишком беспокоиться о нем. Она прекрасно знала, что призрак не проявляет к ней особого интереса. Даже если бы Гемория попыталась сбежать через стены, призрак не стал бы ее ограничивать.

Стены становились все ближе. Никто из волшебников, стоявших позади нее, не обращал внимания на Геморию, возможно, потому что они слышали слова Сиенны.

Время почти пришло. Гемория широко ухмыльнулась за своей железной маской.

Внезапно налетел порыв ветра, и Гемория от неожиданности отпрыгнула назад. Перед ней стоял пегас с двумя парами крыльев, окутанный светом. Гемория когда-то была инквизитором Юраса, поэтому имя пегаса ей, естественно, было известно.

Аполлон.

Этот конь был символом командира Рыцарей Кровавого Креста, Рафаэля Мартинеса. Гигантский крылатый конь был известен тем, что был самым быстрым в небе не только в Юрасе, но и на всем континенте.

— Гемория.

Она услышала, как ее зовут.

Доспехи, пропитанные кровью, лязгнули. Рафаэль приподнял козырек шлема, чтобы посмотреть на Геморию. Молодое лицо крестоносца не соответствовало его мрачным и свирепым глазам, и его острый взгляд заставил девушку тяжело сглотнуть.

— Хотя Мудрая Сиенна согласилась отпустить тебя, я не склонен делать то же самое, — заявил Рафаэль.

Гемория принадлежала к Малефикаруму Инквизиции. Она была ученицей и дочерью Карателя Атаракса. Она была выдающимся инквизитором, и за свои многочисленные достижения с юных лет получила прозвище "Гильотина".

Это был удар невезения.

Рафаэль так и думал. Если бы она не встретила Юджина, если бы не оказалась у Фонтана Света и если бы не помешала Герою, то ее могла бы ждать иная судьба.

Крестоносец Рафаэля был нацелен на Геморию.

— Си-сир Рафаэль, — заикаясь, пролепетала Гемория.

Но прежде, чем она успела сказать что-то еще, с кончика крестоносца сверкнула вспышка света.

— ?.. — Гемория удивленно отступила назад.

Она ожидала, что вслед за вспышкой света последует пронзительное ощущение, но... этого не произошло. Вместо этого она почувствовала жжение в левом плече. От удивления Гемория быстро разорвала ткань, прикрывавшую ее левое плечо.

Она увидела свежее клеймо, которое выглядело так, словно его прижигали раскаленным железом.

— Леди Сиенна сказала, что не убьет тебя, и я не смею противоречить ее желанию, — пробормотал Рафаэль, убирая в ножны свой меч.

Погладив клеймо, Гемория побледнела. Она точно знала, что представляет собой это клеймо. В Юрасе это клеймо ставили только тем, кого подозревали в ереси. Инквизиторы Юраса следили за каждым шагом тех, кто был заклеймен, и, если они пытались бежать, их преследовали до конца континента и казнили.

— Живи спокойно, как будто ты мертва, — провозгласил Рафаэль.

Аполлон расправил крылья.

— Если ты выпьешь кровь другого человека или совершишь какой-нибудь грех, пусть даже самый незначительный, агенты Света найдут тебя, чтобы призвать к ответу.

Напутственные слова Рафаэля были именно такими. Он не собирался продолжать разговор с Геморией. Если бы не воля Сиенны, он бы не просто пометил ее и позволил сбежать, он бы убил ее там, где она стояла.

От клейма невозможно было убежать. Оно оставалось с человеком, даже если он сдирал с себя кожу или рубил плечо. Это было похоже на проклятие, впечатанное в само существование человека.

— Ааааа! — закричала Гемория, разрывая клеймо.

Амелия хотела жить, но в итоге попала в ловушку судьбы, худшей, чем смерть. Гемория стремилась к свободе, но была приговорена к пожизненному наблюдению.

Призрак... стал свидетелем всего этого.

Он видел, как пал Камаш. Он видел, как охотятся на демонических зверей Равесты, включая горы Сороконожки. Он видел, как погибли высокопоставленные демоны Хельмута и как прорвались сквозь ряды армии нежити.

Армия, прорвавшаяся через стены, теперь вела городскую войну внутри города. Остатки армии нежити, оставшиеся в столице, выигрывали время, а подданные Разрушения доблестно сражались, но... ситуация складывалась для них не лучшим образом. Армия Освобождения обладала множеством невероятно сильных личностей, способных переломить ход битвы, в то время как силы Призрака не имели таких могущественных существ.

Альфиеро Ласат? Он решил не упиваться битвой. Вместо этого Альфьеро решил преградить путь Юджину из нежелательной преданности. В итоге он был раздавлен, как комар.

Естественно, призрак не испытывал лояльности ни к Амелии, ни к Гемории, ни к остальным. Призрак не убил Амелию не потому, что считал ее жизнь принадлежащей Юджину или Сиенне.

Он пощадил Геморию не из-за благосклонности, а потому что считал, что ее обида на Амелию может быть полезна Юджину.

В итоге все произошло так, как пожелал призрак.

— Он идет, — пробормотал призрак.

Он видел, как Юджин поднимается из подземной гробницы. Если бы ему больше не мешали демоны, он полетел бы прямо во дворец.

Призрак медленно открыл глаза. Он увидел воинов, распростертых под троном султана. Воины были теми, кто добровольно остался в рядах султанской стражи. Это были одни из самых опытных воинов Нахамы.

Но не только они. Во дворце оставалось значительное число солдат.

Многие люди попали под влияние подавляющей силы, которую демонстрировали демоны и Короли Демонов в эпоху войн. Оставшиеся во дворце солдаты и воины ничем не отличались от тех, что были в прошлом. Они были очарованы силой призрака. Они воочию наблюдали, как призрак привел с собой множество демонов и демонических зверей, а затем без труда блокировал весь город.

Призрак не отдавал им никаких приказов. Он не считал их ни в малейшей степени полезными. Более того, он считал, что их решение остаться было невероятно глупым.

Если бы они захотели покинуть город, он не стал бы их удерживать.

Но никто не стремился бежать. Напротив, большинство смотрели на призрака глазами, сверкающими от предвкушения и возбуждения.

Это была неизбежная ситуация. Воины не знали, что происходит за пределами дворца. Они видели лишь бесконечную армию нежити, колоссальных демонических зверей и демонов, одно присутствие которых изменяло воздух вокруг них. Как они могли предположить, что такая мощная сила будет прорвана так быстро?

Но даже если бы они узнали правду о сложившейся ситуации, не многие воины решили бы бежать. Причиной тому было присутствие призрака. Существование этого загадочного существа... мысль о том, что ему грозит поражение, была просто немыслима.

Призрак медленно поднялся с трона.

Юджин Лайонхарт приближался.

— Пожалуйста...

— Даруй и нам силу...

Воины склонили головы и умоляли, когда призрак встал. Не только черные маги могли заключать договоры с демонами, чтобы обрести силу. Даже те, кто не мог владеть магией, — воины и рыцари - могли заключать договоры с демонами, чтобы получить огромную темную силу.

Призрак посмотрел на них тусклыми глазами.

— Хорошо, — сказал он.

Несмотря на то, что их много раз игнорировали, они все еще умоляли о силе. Похоже, их даже не посещала мысль о бегстве. В таком случае оставался только один способ использовать их. Призрак протянул руку в сторону воинов.

Ему не нужны были никакие помехи.

Это была его мысль. Сюда шел Юджин Лайонхарт. Он хотел, чтобы битва с ним прошла без помех. По возможности он желал сразиться один на один. Именно поэтому он привел с собой демонических зверей и вассалов из Равесты.

Но поле боя постоянно отступало. Из-за больших размеров столицы вражеским силам потребуется немало времени, чтобы добраться до дворца.

В идеале он хотел предотвратить их приближение ко дворцу.

Поэтому он решил укрепить и усилить свои войска.

Серая сила завихрилась вокруг него и хлынула наружу. Это была сущность чистого Разрушения. Только призрак, ставший Воплощением Разрушения, мог извлечь такую силу.

— Гха!..

Воины на мгновение испугались пришедшей темной силы. Инстинктивно они понимали, что контакт с ней навсегда изменит их, превратив в нечто совершенно нечеловеческое.

Столкнувшись с подобным ощущением, некоторые инстинктивно попытались бежать, не имея большой решимости.

Однако призрак не позволил им бежать. Если бы они действительно хотели сбежать, им следовало сделать это задолго до того, как они обратились к нему с мольбами. Он больше не мог уважать их выбор в пользу бегства.

— Сила, — пробормотал призрак.

Липкая сила охватила всех воинов. Стали видны фигуры, тщетно борющиеся внутри серой массы.

Треск, хруст.

Человеческие формы распадались. Одно тело распадалось на несколько, и темная сила коагулировала, образуя новые тела. Сцена напоминала то, как из одного тела рождаются совершенно другие существа.

Плоть разбухала. Несколько костей размножились до десятков и перестроились. Из одного человеческого тела рождались монстры разных видов.

Это были не демонические звери и не демоны. Призрак знал, что это такое.

«Нур», — внутренне произнес он.

В Лехайнджаре, в Великом каньоне Молота, он видел подобных существ. Они были такими же, как и те чудовища, которых убивал Молон. Это были истинные вассалы Разрушения. Десятки воинов превратились в сотни нуров.

Треск! Рокот!

От внезапного появления огромных нуров стены и крыша дворца рухнули.

Среди обломков призрак с горькой улыбкой вытянул руку вверх.

Во все стороны распространилась клубящаяся темная сила. Сила, втянутая и рассеянная призраком, влилась в солдат, стоявших во дворце. Сотни из них, сами того не подозревая, превратились в тысячи монстров.

Этого было достаточно, чтобы выиграть время. Закончив приготовления, призрак снова сел на трон.

Граааа!

Со всех сторон раздался рев и крики нуров. Но нуры, стоявшие перед призраком, почтительно склонили головы, сгорбив свои массивные фигуры.

Призрак не стал приказывать нурам словами. Достаточно было одного щелчка пальцами.

Приседающие Нуры вскрикнули и бросились вон из дворца. Все нуры перепрыгнули через стены и, руководствуясь единственным инстинктом, побежали к полю битвы в городе.

— Теперь все тихо, — понял призрак.

Он не ожидал, что они вырастут настолько большими, как не ожидал и того, что один человек может превратиться в нескольких монстров. Все вышло за рамки его ожиданий, и в результате дворец рухнул.

Потолок, стены - все исчезло. Остался только трон, на котором восседал призрак. Он усмехнулся и посмотрел на небо.

Высокие небеса.

Он увидел дракона, сияющего как солнце. Он был невероятно ярким, словно на его спине находились тысячи священнослужителей. Но свет не слишком ослеплял призрака - он просто не казался ему таким ярким.

Однако свет, пронзающий небо и приближающийся к его месту, показался ему немного ослепительным. На самом деле это был свет не святой силы, а яростно пылающего черного пламени. Свет, который, казалось, резал глаза, был резким и четким.

— Ты здесь, — пробормотал призрак.

Черная комета врезалась в землю. Несмотря на шумный полет, при приземлении не было слышно ни звука. Юджин приземлился на землю естественно, как будто всегда стоял на этом месте.

Что он должен сказать?

Юджин на мгновение задумался.

— Что ты наделал?

Это был первый вопрос, который всплыл в его голове. В полете он увидел, как из замка вываливаются монстры. Он видел монстров разных форм и размеров. Он узнал в них нуров, тех самых, которых он помнил по воспоминаниям Агарота и тех, которых видел в Лехайнджаре.

Почему нуры были здесь? Догадаться было нетрудно. Нуры были вассалами Разрушения. Возможно, Воплощение Разрушения обладало способностью призывать Нур.

Призывать?

Действительно ли он их призвал? Он больше не чувствовал никаких признаков присутствия людей, хотя до сих пор ощущал их. Неужели они все умерли? Неужели он убил их? Или...

Юджин отмахнулся от всех вопросов, которые приходили ему в голову.

С призраком ему нужно было не задавать вопросы, а получать ответы.

Протуберанец яростно пылал.

«Должен ли я сначала использовать Самовозгорание?»

Мысли о битве заполнили пустоту в его голове.

С моей нынешней силой я могу поддерживать Самовозгорание около 15 минут. Смогу ли я убить его за это время?

После окончания действия Самовозгорание обязательно последует ответная реакция. Поэтому Юджину нужно было убить его к этому времени.

Он считал это невозможным. Нужно было приберечь Самовозгорание до того момента, когда он точно сможет убить призрака.

«Я могу использовать Божественный Меч трижды. Неважно, первый или последний, разницы в силе нет. Если это так, то...»

Это был бы идеальный момент, чтобы достать меч, когда призрак меньше всего этого ожидал.

Юджин сможет увидеть, как сильно он на него подействует и как сильно сможет прорубиться в его сущность.

Правая рука Юджина переместилась к груди.

«Самовозгорание?» — удивленно спросил призрак.

Он считал, что для Хамела типично не начинать разговор. Но использовать Самовозгорание сразу же - это было не похоже на Хамела.

Призрак не знал о Божественном мече. Поэтому он не мог предсказать, что собирается сделать Юджин.

Рука на груди. Что еще может быть, кроме Самовозгорания, которое приводит Ядро в бешенство?

Призрак чувствовал себя весьма озадаченным. В то же время из груди Юджина начал литься багровый свет.

Призрак (2)

Высоко в небе над облаками, где не хватало кислорода и можно было увидеть весь континент и океаны, было невозможно существование жизни. И все же там парила Нуар Джабелла, плавучая и безмятежная.

Была только одна причина, по которой Нуар Джабелла покинула парк Джабелла и теперь парила так высоко в небе: чтобы наблюдать за войной, разворачивающейся в Нахаме.

Ей довелось быть наблюдателем во время плана по покорению Айрис в море Шимуина, позаимствовав тело принцессы Скалии. Но в этот раз все было иначе. Если бы она действительно захотела, то, конечно, нашла бы способ наблюдать за происходящим из центра поля боя, но...

— Теперь это стало несколько обременительным, — пробормотала Нуар, покручивая бокал с вином.

Она не чувствовала никакого бремени, когда тайно присоединилась к отряду покорения Айрис. Ни члены отряда, ни сама Айрис не представляли для нее никакой важности.

Но теперь ситуация изменилась. Прошло совсем немного времени, а люди стали намного сильнее.

Люди, участвовавшие в мисси по покорению Айрис, включая Кармен Лайонхарт и Ортуса Хаймана, стали значительно сильнее, чем год назад. Кроме того, на поле боя внизу присутствовали и другие существа, которых она опасалась.

Рыцарь смерти.

Рыцарь Смерти носил плохо сидящую маску и вел себя как Король Демонов, не будучи им на самом деле. На поле боя Нуар ни с кем не хотела объединяться, поэтому всегда существовала вероятность стать жертвой нападения всех и каждого. Поэтому она предпочла остаться на этих головокружительных высотах и избегала непосредственного участия.

Другим было бы трудно, почти невозможно, даже различить города с такой высоты. Но для Нуар это не представляло никакой проблемы. Высокоэффективные линзы Джабелла-фейса в сочетании с ее темной силой позволяли вести наблюдение четко, комфортно и без угроз.

— Я думала, что мои глаза меня обманывают. — Голос внезапно прервал ее мысли. Экран перед ней сместился.

За пределами Джабелла-фейса, на фоне черных небес, стоял Гавид Линдман. Глаза Нуар расширились от удивления, а затем она вдруг разразилась хохотом.

— И что привело сюда великого герцога Хельмута? — спросила Нуар.

— Я могу спросить то же самое. Что ты здесь делаешь? — возразил Гавид.

— Я не мог пропустить столь увлекательное зрелище. А разве ты здесь не по той же причине? — спросила Нуар с озорной улыбкой.

Гавид нахмурился и покачал головой.

— Я здесь не для того, чтобы развлекаться, как ты, — ответил он.

— Тогда? — спросила Нуар, ее взгляд стал острым. — Ты пришел посмотреть, насколько силен твой враг?

Ответ на ее вопрос был вопиюще очевиден.

— ...Враг, да? — Гавид горько рассмеялся, а затем пожал плечами.

Он не собирался отрицать или хвастаться. В конце концов, перед ним стояла Нуар Джабелла, Королева ночных демонов. Несмотря на их равный статус герцогов, Гавид уважал ее невероятную силу.

— Так получилось, что я не успел опомниться, — признался он.

— Ты чувствуешь, что должен был убить его раньше? Испытываешь ли ты какое-то сожаление? — поинтересовалась она.

— Если бы я сказал "нет", это было бы ложью. Я упустил из виду, что рост человеческой расы происходил гораздо быстрее, чем я предполагал, — ответил Гавид.

И таким был не только Юджин Лайонхарт. Все люди, которых он видел на Рыцарском марше, стали намного сильнее. Словно один человек стал ступенькой, которая продвинула вперед весь вид.

— Поворотный момент... я полагаю, — размышлял Гавид.

Юджин не учил никого ничему особенному. Просто те, кто знал Юджина, и те, кто участвовал в инцидентах с ним, невольно притягивались к нему, даже не осознавая этого.

Лайонхарт был силен не только сам по себе. Даже Армия Освобождения собралась добровольно. Большинство людей, связанных с Юджином, с нетерпением ждали, что будет дальше. Они хотели в будущем снова сражаться вместе с ним, а не впадать в отчаяние, сравнивая себя с ним.

И именно это делало его опасным.

Гавид молча смотрел на землю. Человеческие рыцарские ордена были ничтожны, когда он увидел их на Рыцарском марше. Их лидеры были исключительными, но их превосходство все равно не выходило за рамки человеческого. Но сейчас и в будущем это будет уже не так. Опыт войны изменил и демонов, и людей.

Это касалось не только рыцарей, но и волшебников. Неужели на них повлияла Сиенна Мердейн?

Гавид щелкнул языком, наблюдая за Сиенной.

Он чувствовал, как вокруг нее клубится мана, а законы рождаются и исполняются по ее воле. Даже с его ограниченными познаниями в магии Гавид чувствовал, что нынешнее состояние Сиенны - нечто непозволительное для людей.

А еще была Мелкит Эль-Хайя. Были ли среди демонов Хельмута те, кто мог бы в одиночку остановить ее продвижение?

Не только рыцари, воины и волшебники, но даже жрецы показали огромный рост. Они были древними противниками демонов, и Гавид считал, что в будущем они будут представлять значительную угрозу.

По его искреннему мнению, сила священников и святых рыцарей сейчас казалась больше, чем даже при жизни Святой Анис триста лет назад. Не будет преувеличением сказать, что эта эпоха была, возможно, золотым веком для священников.

Он не мог понять, почему герцогиня-дракон, дочь Райзакии, выступает в роли ездового животного для жрецов. Однако ее фигура с десятками жрецов и Святой на спине сияла так ярко, что можно было принять ее драконью форму за искусственное солнце.

— Неприятно, — с коротким вздохом пробормотал Гавид, покачав головой.

У него было две основные проблемы.

Первая: он мог бы вступить в бой прямо сейчас, чтобы заранее устранить будущие угрозы.

Он мог устранить Мелкит Эль-Хайю и других архимагов, а также лидеров каждого рыцарского ордена. Если разобраться с ними прямо сейчас, их силы, скорее всего, сократятся более чем наполовину.

Это была забота, подобающая его положению герцога Хельмута. Для него все люди, сражающиеся внизу, были врагами Хельмута. Как герцог, Гавид хотел уничтожить их до того, как они станут окончательной угрозой для империи демонов.

Другой вопрос, над которым он мучился, был задан им не как герцогом Хельмута, а скорее как Клинком Заточения. По сути, его беспокоил внутренний демон. Проще говоря, Гавид тоже тосковал по дням войны.

Он хотел встретиться со своими врагами на поле боя. Он хотел столкнуться в лобовой битве с уважаемыми ныне человеческими силами.

Во время войны три века назад такие лобовые столкновения были редкостью. Ближе всего к лобовому столкновению было, когда Вермут Отчаяния вел свой отряд через горы Сороконожки. Гавид во главе Черного тумана и армии демонов встретил их на Красных равнинах, прямо перед воротами замка Короля Демонов Заточения.

Битва была напряженной и приятной. Он жаждал вновь испытать подобное сражение.

— Если ты не знаешь, что делать, почему бы просто не следовать воле Короля Демонов Заточения? — с улыбкой прошептала Гавиду Нуар.

Дилемма Гавида в конечном итоге свелась к простому выбору: достать меч или нет.

Нуар, естественно, надеялась на последнее. Она хотела, чтобы Юджин одержал победу в войне и чтобы армия, следующая за Юджином, стала достаточно сильной, чтобы угрожать Вавилону.

Нуар рассуждала: «Ты придешь ко мне только перед тем, как взойти на Вавилон».

Ее улыбка стала еще глубже, когда она задумалась над этой мыслью. Тем более что она желала Юджину славной победы. Чтобы этот человек сиял ярче всех на свете. В тот момент, когда он шел вперед, чтобы достичь своего славного момента, исполнить желание, которое он вынашивал триста лет, Нуар была готова вырвать жизнь у своего возлюбленного Хамела.

Она повергла бы его в пучину отчаяния. Она распространит это глубокое чувство потери и уныния на всех, кто любил и следовал за Хамелом. В конце концов, именно Нуар завладеет Хамелом, и мир рухнет после его смерти.

Одна только мысль об этом вызывала столь сильное эйфорическое возбуждение, что Нуар, сама того не осознавая, обхватила себя за плечи и задрожала.

Да, она приняла решение. Если Гавид решит спуститься прямо сейчас и заняться скучным делом - тайно орудовать своим клинком, - Нуар всеми силами будет противостоять ему.

— Воля Его Величества Короля Демонов, — пробормотал Гавид.

Нуар уловила внутреннее смятение Гавида, но он не мог сделать того же. Он был слишком занят своими насущными проблемами.

— Да. — В конце концов Гавид криво улыбнулся и кивнул.

Король Демонов Заточения желал, чтобы Герой поднялся в замок Короля Демонов.

Он боялся, что однажды Герой станет угрозой для Хельмута. Но эта мысль сама по себе вызывала недоверие к Королю Демонов Заточения. Гавид отогнал от себя затянувшиеся сомнения.

Какими бы сильными ни становились люди, в присутствии Короля Демонов Заточения они были ничтожны. И что с того, что нынешние демоны были недостаточно сильны, чтобы победить людей? Это не имело значения. В самом сердце Пандемониума, столицы Хельмута, стоял Вавилон, где обитал Великий Король Демонов.

— Ты не впустишь меня? — спросил Гавид, когда его мысли улеглись.

— О боже, что за возмутительные слова. Ты хочешь сказать, что желаешь остаться со мной наедине в моей комнате прямо сейчас? — Нуар ответила с прямым выражением лица.

Гавид скривился в ответ, но не в шутку, а с искренним разочарованием. Он нахмурился.

«Что вообще говорит эта безумная женщина?» — Гавид воздержался от дальнейших расспросов и тут же перевел взгляд вниз.

— Фух... — он тихо вздохнул, глядя на землю внизу.

Королевский дворец теперь был захвачен призраком. Монстры, словно приливная волна, хлынули из руин замка. Даже Гавиду, демону со стажем, эта сцена показалась совершенно чуждой.

В конце концов, люди - это всего лишь люди. Даже если они заключали договоры с демонами или Королями Демонов, чтобы обрести темную силу, они не переставали быть людьми. Именно поэтому Эдмунд Кодрет, бывший Посох Заточения, мечтал стать существом, выходящим за рамки человеческого.

Но это... это было другое.

Гавид непроизвольно сглотнул.

Люди перестали быть людьми после того, как их поглотила темная сила призрака. Из одного человека рождалось несколько чудовищ. Эти чудовища не были ни демонами, ни демоническими тварями. Тогда... кем же они были?

Гавид подвел итог: Я не уверен, что это такое, но...

Они были опасны. Несмотря на огромное расстояние между ним и чудовищами, он инстинктивно понимал это.

Эти существа, воющие и несущиеся вперед, представляли угрозу не только для людей, но и для демонов. Хотя это казалось несколько нелепым, он не мог не думать, что неопознанные монстры представляют угрозу для всего живого.

«Возможно ли воспроизвести таких существ, наделив людей темной силой?» — задался вопросом Гавид.

Он и представить себе не мог, что такое возможно. Выражение лица Гавида ожесточилось при этой мысли.

Возможно, судить было еще рано, но, похоже, не существовало никаких существенных ограничений на создание таких монстров для призрака. Множество существ можно было воспроизвести, просто напитав людей темной силой. Другими словами, призрак мог создать армию, состоящую из бесконечного количества таких монстров.

Была ли эта сила у Короля Демонов Разрушения? Гавид не был уверен. Он прожил долгую жизнь, но очень мало знал о Короле Демонов Разрушения.

С другой стороны, Нуар неосознанно схватилась за грудь, когда увидела наплыв монстров.

Что это было за чувство?

Она впервые видела такую сцену и таких монстров, но чувствовала жуткое дежавю. Как будто она уже видела все это раньше.

Нуар Джабелла была сильна. Такие пустяковые монстры не представляли угрозы для ее жизни. Даже сейчас, глядя на них сверху вниз, она не чувствовала угрозы своей жизни, хотя и признавала их опасность. Она была уверена, что, даже если бы эти твари набросились на нее, она смогла бы с легкостью отмахнуться от них и уничтожить.

Но почему? Почему при виде этих существ ее сердце тяжелело?

...Тяжесть на сердце?

Это был не страх.

Тогда что же это за эмоция, которую она испытывала?

В голове раздался треск. В ее мыслях пронеслась незнакомая сцена, которую она никогда раньше не видела. Там было бесчисленное множество монстров и знакомых ей людей, которые умирали толпами. В какой-то момент, когда терпеть больше не было сил, она бросилась на...

— ?..

Это было незнакомое воспоминание.

Нуар тут же подняла палец и погрузила его в голову. Длинный палец пронзил череп и разорвал мозг.

Она выбрала столь радикальную меру по одной простой причине: не хотела вспоминать неизвестные ей воспоминания и не хотела, чтобы эти воспоминания превратили ее в того, кем она не являлась. Но даже когда ее пальцы разминали и смешивали мозговое вещество, возникающие воспоминания не прекращались.

Гавид не мог уделить ей никакого внимания со стороны Джабелла-фейса. Его взгляд был прикован к полю боя внизу. Он не мог отвлечься ни на мгновение.

Лайонхарт только что спустился в королевский дворец. Сейчас он противостоял призраку, восседавшему на троне.

Черное пламя, словно крылья, взмывало вверх с его спины.

Юджин положил правую руку на левую грудь.

Гавид невольно затаил дыхание, наблюдая эту сцену. Эта уникальная поза с рукой, прижатой к сердцу, заставила Гавида вспомнить кого-то из эпохи войны.

«Уничтожение...» — Гавид вздохнул.

Но его мысли были прерваны.

Из левой груди Юджина потянулся багровый свет. Этот свет совершенно не походил на технику Хамела Уничтожения, которую Гавид только что вспомнил.

Однако глаза Гавида расширились, и он схватился за рукоять Славы на поясе. Несмотря на огромное расстояние, свет, запечатлевшийся в его зрачках, был настолько сильным, что пробудил его инстинкты.

Нуар уже видела этот свет раньше. Это был тот самый свет, который погасил жизнь Айрис после того, как она превратилась в Короля Демонов Безумия.

Она была... поражена, когда впервые увидела этот свет. В неизвестном свете она почувствовала силу, отличную от света Лунного Клинка, огня Формулы белого пламени и сияния Святого меча.

Когда Нуар впервые увидела этот свет, она не смогла определить его происхождение. Он был все таким же. Нуар так и не поняла, что означает этот свет. И все же по какой-то причине... какое-то место в глубине ее памяти подсказывало ей, что этот свет был чем-то ей знаком.

Она не хотела знать. Она не хотела вспоминать. Ей отчаянно хотелось избавиться от этих неизвестных воспоминаний, зарывшись поглубже в собственную голову.

Но неизвестные воспоминания продолжали лезть в ее голову.

«Я узнаю это». — В конце концов Нуар была вынуждена сдаться.

***

Свет, вырвавшийся из его груди, тут же превратился в меч.

Это был божественный меч древнего Бога Войны Агарота и божественный меч Юджина Лайонхарта, которому поклонялись как Герою.

Расстояние между Юджином и призраком мгновенно сократилось, как только Юджин обнажил Божественный меч. Как и Абсолютный указ Сиенны, Божественный меч Юджина был пропитан абсолютным правилом, от которого невозможно уклониться.

Меч из красного света приближался к призраку и проникал все ближе и ближе. На таком расстоянии уклониться от удара было невозможно. Даже если бы призрак бежал на край земли, багровый свет преодолел бы пространство и время и пронзил бы бегущего призрака насквозь.

Память, которой обладал призрак, не могла постичь чудо этого меча, но интуиция, которую он приобрел, став Воплощением Разрушения, позволила ему понять абсурдную силу Божественного меча.

Уклониться от атаки было невозможно. Поэтому у него оставалось только два варианта действий: либо парировать атаку, либо защищаться от нее.

«Можно ли ее блокировать?» — задался вопросом призрак, но не стал терять времени на раздумья. Призрак тут же выхватил клинок и попытался блокировать Божественный меч.

В момент удара, а точнее, незадолго до него, к призраку пришло осознание.

«Он сломается».

И действительно, его мысли актуализировались. Меч, созданный призраком, не смог противостоять Божественному мечу. Его темная сила была рассечена на части и рассеялась. Свет Божественного меча прорезал тело призрака.

В тот момент, когда его тело было разрезано, призрак осознал: «Я знаю этот меч».

Глава 480 - Пламя (1)

Неожиданный образ Вермута вдруг всплыл в сознании призрака. Это был не волшебник из его придуманных воспоминаний, а маг, которого он воочию видел в Храме Разрушения.

Герой, Бог Войны, Мастер всего, Великий Вермут.

Он был таким изможденным и потрепанным, далеким от великих титулов, закованным в цепи среди множества людей, сидящим в одиночестве.

Точное место, где сидел Вермут, оставалось неясным. Даже будучи Воплощением Разрушения, призрак мог лишь строить догадки о местонахождении Вермута. Это было место, связанное с Храмом Разрушения, возможно, там был запечатан Король Демонов Разрушения.

На этом месте были огромные следы, возможно, напоминающие шрамы или порезы от меча. Хотя Вермут находился прямо над этими отметинами, определить место по таким следам оказалось непросто.

Призрак несколько раз задавался вопросом о природе этих следов, но не задумывался слишком глубоко. Он знал, что простые размышления не дадут ответов, и верил, что Вермут сам не захочет, чтобы его нашли.

«Он не захочет того, что ищу я».

«Возможно, в случае с Хамелом все было бы иначе», — подумал призрак. Однако он быстро отбросил свои блуждающие мысли. Вместо этого он стал размышлять о том, что можно сделать, и бесконечно искать.

Кто бы мог подумать, что именно здесь, таким образом, будет найден ответ на дремлющий вопрос?

«Меч», — понял призрак.

Ответ пришел ему в голову, как только он увидел его воочию. Это были шрамы, оставленные мечом, следы взмаха клинка. Его осенило, как будто это было самое естественное осознание.

Меч, оставивший эту отметину, был тем самым мечом, который Юджин держал сейчас в руках. Это был клинок, не выкованный из металла, а созданный из Божественной силы, почерпнутой из бытия и души.

«Божественный меч», — подумал призрак.

Меч, созданный из темной силы, не смог бы противостоять ему даже на мгновение. Призрак запоздало сотворил защиту и усилил темную силу вокруг себя, но это оказалось бесполезным. По форме призрака прочертилась багровая линия. Линия извивалась, словно живая, неистовая, и таким образом все было разрушено.

Его физическая форма тут же распалась. Воля призрака не могла остановить уничтожение. Такова была абсолютная сила Божественного меча. Но даже когда тело исчезло, та часть, которую можно назвать душой призрака, не погибла, а осталась.

С ревом бушующая волна божественной силы превратилась в линию, а затем исчезла. Юджин глубоко вздохнул и убрал Божественный меч в ножны.

Одним взмахом меча все существование призрака было разрушено. Однако призрак не был убит. Юджин инстинктивно почувствовал эту истину.

«Фальшивка жив», — подумал он.

Он мог еще дважды взмахнуть Божественным мечом. Сможет ли он уничтожить оставшуюся душу последовательными взмахами? Юджин хотел как можно скорее завершить битву. Особенно его беспокоила орда нуров, вырвавшаяся из замка.

«Нет, так просто это не закончится», — понял Юджин.

Он почувствовал, как по телу пробежал холодок. Юджин отбросил затянувшиеся мысли о Божественном мече.

Он знал, что еще два удара Божественного меча могут нанести призраку смертельные раны.

Но этого было бы недостаточно. Противник был не менее, а то и более грозным, чем Король Демонов, обладающий безграничной темной силой. Ему нужно было приберечь Божественный меч для удара, который мог бы решительно закончить битву.

Юджин выпустил Божественный меч, и божественная сила тут же рассеялась, а затем вернулась к нему.

Протуберанец - имитация Самовозгорания через его псевдоядра - усилилась с внезапным всплеском. Юджина охватило темное пламя.

Он быстро обдумал свои действия.

«Использовать ли мне Самовозгорание? Нет, пока нет».

Было еще слишком рано. Как и Божественный меч, он должен был приберечь Самовозгорание для решающего момента. Для любого обычного противника было бы достаточно Самовозгорания или Протуберанца. К сожалению, враги, которых Юджин решил уничтожить, были настоящими монстрами, далеко выходящими за рамки обычного. Призрак не стал исключением, и Юджин вынужден был признать этот факт. Несмотря на то, что он был рассечен Божественным мечом, сущность... без труда воссоздалась.

Призрак имел тот же облик, что и до рассечения, и быстро реформировался. Он даже надел идентичную маску. Однако удар оказался не совсем неэффективным. Сила Божественного меча, несомненно, проникла в призрака.

«Если меня порежут им несколько раз, я умру», — заключил призрак.

Одновременно с этим его посетила еще одна мысль.

Сущность меча, которым владел Юджин, истинная личность Юджина и истинная личность Хамела - все это было точками, связанными с далеким прошлым. Это также было связано с местом, где сидел Вермут, местом, отмеченным колоссальным шрамом.

Вермут Лайонхарт.

— Так и есть, — почти непроизвольно пробормотал призрак.

Он был лишен всякой мимики. В тот краткий миг, когда его рассекли на части, на него снизошло озарение.

Темная сила Разрушения вырвалась наружу и стремительно превратилась в меч. Фигура призрака исчезла. Он был слишком быстр, чтобы за ним можно было уследить, но Юджин смог уловить его движения с помощью своей интуиции и божественности.

Из обнаженного меча Юджина вырвалось сияние, и яркий свет перехватил демонический клинок. Сконцентрированная сила Святого меча непоколебимо противостояла демоническому мечу.

[Сэр Юджин.]

[Хамел.]

Голоса двух Святых одновременно зазвучали в его голове. Высоко вверху форма Раймиры засияла ярче, и в Юджина хлынул огромный поток божественной силы.

[Мы поможем тебе.]

Голоса Святых слились воедино, и Святой меч засиял ярче, чем когда-либо. Свет, исходящий от меча, был не просто ярким, он был пронизан силой, сравнимой с Лунным клинком.

«Он отличается от того, которым владел Вермут», — подумал Юджин.

Вермут тоже владел Святым мечом три века назад. Поначалу он благосклонно относился к Святому мечу и даже сразил им Короля Демонов. Однако после того, как Вермут приобрел Лунный Клинок, Святой Меч стал редко использоваться в бою.

Тогда причина была понятна. Хотя Святой меч был грозным, загадочная сила Лунного клинка превосходила его по силе.

Но сейчас Святой меч в руках Юджина сиял блеском, несравнимым с тем, что был в руках Вермута триста лет назад. Быть может, потому что его сила была усилена святой силой Святых и жрецов? Это, конечно, тоже было, но Юджин чувствовал, что есть нечто большее.

«Благосклонность?» — задался вопросом Юджин.

Казалось, непостижимый Бог Света благоволил Юджину куда больше, чем Вермуту.

Бум!

С громким ревом Святой меч полностью одолел демонический меч призрака. Движения Юджина направлял свет.

Лицо призрака оставалось невидимым за маской. Были видны только его глаза. Они были невозмутимы, с тусклой глубиной. В отличие от них, глаза Юджина пылали яростью и явным намерением убийства, наполненные эмоциями, недостойными сияния Святого меча.

В этот момент Юджин и призрак повторяли движения друг друга, словно были не двумя разными людьми, а стояли перед зеркалом.

Их позиции с мечом были идентичны. Губы Юджина скривились в уродливой улыбке. Естественно, он знал, что намерен сделать призрак.

Призрак тоже понимал, что намерен сделать Юджин.

Их мечи сработали в тандеме и начали неистовую серию ударов – Гнев Асуры, испускающих свет контрастных оттенков. Священное сияние и зловещая темная энергия хаотично переплетались.

Столкновения сотрясали воздух, а земля исчезала под натиском их ударов. Однако ни один из них не уступал ни на дюйм, их мечи сталкивались с неумолимой яростью. В течение нескольких мгновений после начала техники их движения были абсолютно идентичны.

Однако в одно мгновение равновесие изменилось. Призрак оказался отброшен назад, а его демонический меч значительно ослаб.

Были ли они на равных? Нет, это было невозможно. В основе меча Призрака лежали техники погибшего Хамела из Вавилона. Призрак оттачивал свое мастерство после того, как был преобразован темной силой Разрушения и погружен в вечную агонию. Став Воплощением Разрушения, призрак обрел несравненную интуицию и проницательность, и его боевое мастерство значительно возросло. Его мастерство владения мечом поразило даже Молона.

Юджин же прожил более двадцати лет под знаменем Лайонхарта. С того момента, как он научился владеть мечом - нет, даже будучи младенцем, неспособным держать его в руках, - он представлял и визуализировал бой. Он бесконечно размышлял о том, как вести себя в бою.

Он одолел грозных врагов, но их оставалось еще много. Юджин всегда готовился к худшему и никогда не пренебрегал тренировками. Даже когда он не видел больше ничего полезного в обращении с мечом, он упорно продолжал им размахивать.

В Темной комнате он представлял себе идеального себя, а затем превзошел даже его. Идеальная форма, которую он когда-то считал совершенной, теперь, оглядываясь назад, казалась пустяком.

Поэтому меч Юджина никогда не сравнится с мечом призрака. Да и не должен был. Призрак смог противостоять Юджину только благодаря интуиции, проницательности и грозной темной силе, которой он обладал как Воплощение Разрушения.

Но он не был безупречен и совершенен. Если призрак обладал интуицией и проницательностью Короля Демонов, то Юджин был наделен божественностью. Природа Бога Войны позволяла Юджину всегда разрабатывать оптимальную стратегию боя. Глаза Юджина заблестели еще ярче.

Гнев Асуры призрака рассыпался. Юджин проник в поток меча и разрубил его. Божественная сила Юджина вспыхнула как огонь и полностью испепелила демонический клинок. Юджин окутался черным пламенем и взмахнул блестящим Святым мечом. За его ударами тянулся шлейф черного пламени.

Бум!

Демонический меч призрака быстро перестроился, и он попытался блокировать удары Юджина, но, когда два меча соприкоснулись, Святой меч с силой изменил направление удара демонического меча.

«Парирование маной», — подумал призрак.

Это было неожиданное вмешательство.

Простые царапины, а точнее, последствия каждого удара, могли с легкостью уничтожить гору.

С каждым ударом такая концентрированная сила вгонялась в противника в трансцендентной битве. Но прежде, чем сила ударов смогла полностью раскрыться, Юджин точно отразил атаку.

«Я не могу так поступить», — быстро признал призрак. Его мысли ускорились, и каждая секунда проходила как вечность. И интуиция, и понимание остановились на одном и том же ответе - на предстоящей контратаке после парирования: Молниеносная контратака.

Так называлась техника. Она была ему известна, но он не мог на нее отреагировать. Молниеносная контратака - атака, граничащая с непревзойденной скоростью, и плащ Юджина как нельзя лучше подходил для этой техники.

Юджин достал Лунный Клинок.

Разрушение превратилось в молнию, и удар Юджина пронзил форму призрака. Он превзошел даже звук. Оба человека излучали силу Разрушения, но их силы не смешивались. Напротив, при контакте сила Юджина встретила яростное сопротивление. Призрак знал ответ. Лунный свет меча больше не был чистым. Он был слишком сильно запятнан. Теперь меч принадлежал не Разрушению, а Юджину.

Рокот!

С запозданием раздался гром. Сотни лучей рассеянного лунного света образовали циклон. Призрак тоже узнал эту технику. Это было Бесконечное Чистилище. Внутри циклона его ждали бесчисленные удары, готовые пронзить его насквозь.

Демонический меч призрака высвободил свою силу, пока его засасывало в вихрь. Он попытался применить ту же технику. Вихрь ударов, порожденный темной силой, стремился разрушить "Бесконечное чистилище" Юджина изнутри.

Но это не удалось.

Несмотря на попытку призрака усилить темную силу, Бесконечное чистилище Юджина было завершено. Призрак отпустил свою зажатую руку и отпрыгнул назад. В этот самый момент Юджин нанес удар Святым мечом, зажатым в обратном хвате, словно ждал этого момента.

«Драконий прорыв».

Взрывы света сопровождали атаку. Форма призрака была рассечена надвое. Хотя он и ожидал такого исхода, но то, что его одолели без шанса на ответную атаку, заставило его сурово осознать: «Разрыв в нашем владении техниками слишком велик».

Призрак совершенствовал свои техники, но пропасть между ними была огромной. Его тело начало рассыпаться в прах от раскола, а призрак отступил, восстанавливаясь.

«Если мы будем сражаться в одной манере, я неизбежно проиграю», — заключил призрак.

В этих условиях решающим преимуществом призрака перед Юджином стала его вечная выносливость. Как Воплощение Разрушения, его темная сила была безгранична, а бессмертие превосходило даже Короля Демонов Разрушения.

Однако призрак знал: «Бессмертие не абсолютно».

Нынешняя форма Святого Меча могла нанести урон даже Королям Демонов. Лунный Клинок, преобразованный Юджином, разрушал безграничную темную силу Короля Демонов. Более того, Божественный Меч Героя, принадлежащий Богу Войны, мог даже разрушить бессмертие Короля Демонов.

Все стало ясно.

Бог войны Агарот. Глупый Хамел. И герой, Юджин Лайонхарт.

Через несколько реинкарнаций, из давно угасших и забытых эпох, было передано наследие. Все это должно было оптимизировать нынешнего Лайонхарта для истребления Королей Демонов. Нынешний Юджин питал к Королям Демонов больше злобы, чем любой из его прошлых предков, и все его существо было приспособлено для их уничтожения.

Нынешний Юджин мог с уверенностью уничтожить любого Короля Демонов, который когда-либо существовал и погиб в прошлом.

— Этого недостаточно, — объявил призрак.

Не имело значения, сколько Королей Демонов Юджин убил в прошлом. Это не имело никакого значения. По-настоящему важным было то, что он смог убить Короля Демонов, который никогда не был побежден в истории.

Он был надзирателем и грешником, Королем Демонов, который наблюдал за круговоротом судьбы и переплетением причинно-следственных связей, раз за разом вызывая мировые катастрофы. Он был аномалией, недоступной пониманию других Королей Демонов.

— Действительно, ты силен, — признал призрак.

Распад его тела приостановился.

— Но этого уровня силы недостаточно, — заявил призрак.

Он узнал много истин благодаря встрече с Королем Демонов Заточения. Отвратительный Король Демонов, казалось, жаждал экспериментировать с призраком как с переменной в круговороте судьбы.

~

— Я признаю твое существование.

— Ты уникален, ты существо, которое существует только сейчас и не повторится в следующем цикле.

~

Призрак понял, хотя и с неохотой и в замешательстве. Хотя правильный ли это путь, он так и не понял.

Однако призрак жаждал ответа для Хамела. Он знал, что до того, как эта решимость стала принадлежать Королю Демонов Заточения, до того, как она стала принадлежать ему, был кто-то, кто первым возжелал ее по своей воле, - Вермут.

— Все равно недостаточно. — Вывод призрака остался неизменным.

— Если ты не можешь убить меня, если ты слабее меня, то будет правильно покончить с этим миром здесь.

Аура Призрака трансформировалась. Хаотичный поток темной силы Разрушения начал двигаться совершенно по-новому.

Поначалу озадаченный бессмыслицей призрака, Юджин застыл при виде формы темной силы.

Темная сила мерцала, как пламя.

Постепенно пламя усиливалось.

Энергия превратилась в серое пламя.

— ...Проклятый ублюдок, — пробормотал Юджин, его лицо исказилось от отвращения.

Серое пламя развевалось, как львиная грива.

Пламя (2)

Развевающаяся грива льва, сотканная из серого пламени, вызвала в Юджине жгучую и безмерную ярость. Все, включая слова, которые произносил призрак, казалось Юджину насмешкой и обманом.

Мгновением раньше призрак по-своему использовал приемы Хамела. Но после того, как он был разбит и повержен, он прибег к использованию Формулы Белого Пламени?

— Что, черт возьми, ты себе позволяешь? — Слова Юджина, подстегиваемые нарастающей яростью, были прерваны.

Прежде чем пламя начало меркнуть, он почувствовал изменение в поведении призрака. Естественно, призрак прибег к Формуле Белого Пламени не из насмешки или обмана. Напротив, он счел эту технику наиболее эффективным средством для высвобождения всей своей силы.

В одно мгновение в его груди образовалось десять Звезд. Через открывшиеся врата хлынула темная сила Разрушения и была направлена по формуле Белого пламени. Пламя призрака яростно разгорелось.

Юджин растерялся при виде этого зрелища. Это была не просто имитация: призрак использовал свою темную силу, как ману, чтобы идеально повторить Формулу Белого Пламени.

— Как? — невольно вырвалось из уст Юджина.

Десять звезд в груди призрака были ощутимы даже для Юджина. Это могло означать только одно.

Призрак достиг Десятой звезды в формуле белого пламени. За всю историю клана Лайонхарт никто, кроме Вермута, не достигал десяти звезд. Прежде всего, сам факт того, что призрак мог владеть Формулой Белого Пламени, был непостижим.

Использовать техники Хамела? Это было вполне ожидаемо. Если бы вместо этого призрак использовал Формулу Красного Пламени, разновидность Формулы Белого Пламени, Юджин мог бы смириться и с этим. Вполне возможно, что призрак перенял ее у Гектора Лайонхарта после того, как тот переродился в монстра.

Но в руках у призрака была не Формула Красного Пламени, а Формула Белого Пламени главной семьи. Более того, эта версия была более совершенной, чем та, которую практиковали члены главной семьи.

— Кто это был? — Юджин скрипнул зубами: Кто научил тебя этому?

— Не знаю, научили ли они меня этому, — тихо пробормотал призрак.

Он поднял свой демонический меч в сторону Юджина. Больше призраку нечего было сказать на вопрос Юджина.

Юджин понял значение поступка призрака. Они находились на поле боя, где Герой и Король Демонов стояли друг против друга. Их мечи были вытянуты и направлены друг на друга. Вдали, далеко позади них, войска Героя сражались с монстрами Короля Демонов.

Как и триста лет назад, существовал только один вариант действий. Так было даже в утраченную Эпоху Мифов. Юджин на мгновение отвлекся от своего сильного любопытства, но теперь он вспомнил о реальности их нынешней ситуации.

— Верно, — сказал он себе, успокаиваясь.

Он должен был испытывать не любопытство. Вопрос о том, почему или как призрак узнал Формулу Белого Пламени, мог подождать до того, как он убьет это существо.

Два пламени замерцали. Одно - почерневшее пламя того, что когда-то было Формулой Белого Пламени, но теперь принадлежало только Юджину, а другое - серое пламя, сотканное из темной силы Разрушения. Охваченные своим огнем, две фигуры взмыли высоко в небо, сотрясая пространство вокруг себя.

Юджин сделал первый шаг. Его темные крылья Протуберанца не оставляли следов. Многократные прыжки делали невозможным отслеживание с помощью зрения и даже обманывали восприятие других.

И все же призрак откликнулся. Десятизвездочная Формула Белого Пламени дала призраку ощущение всемогущества, которого он никогда прежде не знал. Словно каждая струйка пламени, окутавшая его форму, была наделена собственным чувством.

Призрак отреагировал мгновенно. С лязгом он перехватил Святой меч, нацеленный на него под углом. Вспышка света в момент удара грозила испепелить и его темную силу, и глаза призрака, но яростно сопротивляющееся пламя темной силы оттеснило даже свет Святого меча.

Но Святой меч был не единственной угрозой. С противоположной стороны на него надвигался Лунный Клинок, и пламя призрака усиливалось.

Формировался ли из него меч? Нет. То, что появилось из вздымающегося пламени, было чужеродным заклинанием, но в то же время знакомым.

«Вермут», — понял Юджин.

Пламя двигалось, словно обладало собственной волей. Оно приняло форму когтей и поймало Лунный Клинок.

Простого количества темной силы или магии было недостаточно, чтобы блокировать Лунный Клинок. Но эта темная сила была сформирована из Формулы Белого Пламени, а заклинание было чужеродной магией, которую Вермут использовал в прошлом. Оно не было совершенным и не могло полностью блокировать атаку Юджина, но в значительной степени нейтрализовало удар.

Призрак отступил, не дрогнув. Информация проникала в его сознание, но она не принадлежала ни ему, ни Хамелу.

Существовала дверь, через которую к нему поступала темная сила. Кто-то за этой дверью... передавал ему не только темную силу, но и информацию.

«Это ты», — обвинил призрак.

Вермут не убивал призрака. Призрак не знал истинных намерений Вермута, но Вермут терпел его существование и даже давал ему силу, несмотря на сильную враждебность, которую он испытывал к призраку.

Когда Вермут впервые столкнулся с призраком, тот сидел на отметинах, испещренных шрамами от Божественного меча. Он проявлял яростную враждебность.

Но в конце концов она переросла в симпатию.

«Разве это мой выбор?» — спрашивал себя призрак.

Он много лет жил в иллюзии, что является Хамелом, после того как родился с воспоминаниями, которыми манипулировала Амелия Мервин. Затем он укрылся в Равесте и смешался с темной силой Разрушения. В его смерти не было ничего странного, вернее, его смерти ждали. Но он не умер.

Вермут не желал смерти призрака. В результате призрак стал Воплощением Разрушения.

Он услышал истины, известные Королю Демонов Заточения.

— Я принял решение, — тихо пробормотал призрак.

Он освободился от оков Амелии Мервин. Он узнал, что он не Хамел, а самозванец. Именно Вермут помог ему сбросить оковы и наделил его силой.

Но Вермут, трагический герой, не стал ничего навязывать призраку. Он также не ответил ни на один из вопросов призрака.

Король Демонов Заточения был таким же. Он хотел, чтобы призрак принял решение, начал действовать.

И даже если кто-то другой хотел, чтобы все было именно так, призрак считал свое решение правильным.

«Значит, это решение было похоже на то, которое принял бы Хамел?»

Призрак поднял взгляд. Оттолкнувшись немного назад, Юджин снова стал заряжаться. Он видел, как в руках Юджина скрестились Святой меч и Лунный Клинок.

В золотых глазах больше не было желания убивать. Напротив, он был полностью сосредоточен на победе, которая превосходила даже его желание убивать. Глаза Юджина были лишены эмоций, и это не позволяло ему затуманивать свой рассудок банальными чувствами.

И в то же время он был похож и на Хамела, и на Юджина одновременно....

«Вот кто я такой», — подумал призрак.

Он не собирался проигрывать. Он отчаянно желал победы.

Как и Юджин, призрак стремился к победе, подобающей Королю Демонов.

Когда надвигался удар меча, призрак сжал кулак. Без всякого знака появилось заклинание. Пространство перевернулось и поменяло местами призрака и Юджина. Однако Юджин не запаниковал, обнаружив себя в другом месте. Вместо этого он продолжил размахивать мечом. Раскатистые удары понеслись в сторону призрака, и тут же пространство разорвалось. Между ними возникло невозможное расстояние, пустота. Удары Юджина заполняли и стирали пустоту, но не достигали призрака.

Разорванное расстояние между ними исчезло, когда пространство снова слилось. Юджин и призрак оказались лицом к лицу без какого-либо ускорения. Однако Юджин выставил вперед Лунный Клинок, словно предвидя внезапную перемену. От набегающего лунного света пламя призрака затрепетало.

В пространстве появились слои за слоями. Но прежде, чем лунный свет успел взорваться, его закрыла серая пелена. Сверху опустился меч призрака.

Треск!

Лунный Клинок тщетно пронзал землю. Земля, предназначенная для погребения, тоже исчезла, но огромная тяжесть вцепилась в Лунный Клинок и не желала отпускать его.

«Он тяжелый», — подумал Юджин.

Юджин узнал магию, которая сминала и распирала пространство.

Она принадлежала Вермуту Лайонхарту.

Его эпитетами были Бог Войны и Мастер Всего. Он был не только сильнейшим воином, но и верховным магом. Юджин часто подшучивал над Сиенной, когда речь заходила о магии Вермута. Она всегда с яростью отвечала, что у них разные специализации.

Но даже Сиенна признавала магическое мастерство Вермута. Если Сиенна владела тем, что можно назвать обычной магией, то Вермут специализировался на пространственной.

Гробница в замке Черного Льва, жила маны, Темная комната в особняке Лайонхарта и даже другая сторона Лехайнджара - все это было создано пространственной магией Вермута.

Треск.

На руке, сжимающей Лунный Клинок, начали вздуваться вены. Несмотря на то, что Лунный Клинок был раздавлен десятками или даже сотнями перекрывающихся пространств, он все еще излучал свет. Лунный свет и пламя переплетались и накладывались друг на друга, образуя Пустотный Меч.

Угнетающие силы были разрушены одним ударом. Интуиция, дарованная Юджину божественностью, заставила его двигаться. Неуловимое и непредсказуемое направляло движения Юджина.

И Святой меч, и Лунный клинок были охвачены Пустотным мечом. Сила, сконцентрированная на оружии Юджина, превзошла все ожидания призрака. Магия, которую призрак использовал, пытаясь удержать Юджина, была уничтожена еще до того, как она успела сформироваться.

Он знал, что не может оставаться в непосредственной близости от Юджина. Он знал, что его поглотит пламя, поэтому призрак исчез, не оставив после себя даже следа.

Но Юджин не терял его из виду. Он следил за передвижениями призрака, не упуская ни единого шанса.

Серое и черное.

Два луча света пронеслись по небу, и, казалось, сами небеса задрожали, словно могли рухнуть. Полет двух цветов длился всего мгновение, но для обоих оно не показалось кратким. Оба знали, что малейшая задержка, промах или ошибка в рассуждениях могут привести к их немедленному поражению.

Напряжение и сам процесс были слишком тяжелы для мозга. Юджин почувствовал носом запах крови. Именно в этом случае люди оказывались в невыгодном положении по сравнению с демонами.

Люди были обременены хрупкостью и усталостью тела. Конечно, нынешний Юджин был невероятно силен по сравнению с любым другим человеком, но он был практически беспомощен против огромной умственной усталости, которая накапливалась.

Если бы он сражался в одиночку, он бы рухнул от накопившейся усталости и травм. Но это было не так. Небо было ярким и наполненным светом. Святые и священники молились только за Юджина.

Запах крови исчез из его носа, а пульсирующая боль в голове пропала. Его органы, разорванные и разрушенные остатками удара, мгновенно зажили.

Оба клинка были охвачены Пустотным мечом, и он скрестил их. Получилось столкновение двух проявлений Пустотного меча, каждое из которых имело пять слоев. Юджин не смог сформировать больше слоев, поэтому он слил оба Пустотных меча воедино.

Сила была слишком велика для человеческого разума. Акаша начал светиться в ответ на тяжелую ношу изнутри плаща Юджина. Мер крепко сжимала посох, добавляя к силе Акаши вспомогательные вычисления. Даже Протуберанец, выступающий в роли псевдо-ядра Юджина, в бешенстве вытягивал из него силу.

Юджин поднял мечи над головой, заставив Протуберанца взмыть в воздух вместе с мечами. Одно крыло* черного пламени стало единым целым со Святым мечом и Лунным клинком. Юджин знал, что не сможет долго сдерживать эту силу. У него не было свободы действий. Если бы он проявил неосторожность, то был бы мгновенно раздавлен огромной силой.

*П/п: как пишет анлейтер, было непонятно, закончил ли Юджин своё фирменное заклинание, т.к. постоянно говорилось про ‘крылья’. Теперь мы знаем, что у него до сих пор одно крыло.

Призрак закрутил свое тело в воздухе, спасаясь бегством. Он посмотрел вниз, на королевский дворец и опустевший город под ним. Армия Освобождения наступала из-за спины Юджина - но разве это имело значение?

Если бы на него обрушилась такая огромная сила, она не просто уничтожила бы Хаурию, а стерла бы с лица земли всю Нахаму.

«Нет, это не то». — Призрак понял, что ошибся в своих суждениях.

Он был наивен, когда допускал подобную мысль. Призрак интуитивно знал, к чему приведет меч. Несмотря на то, что он имел форму меча, то, что держал Юджин, не резало, а пожирало все на своем пути. Если не противостоять и не нейтрализовать меч, он немедленно поглотит и полностью уничтожит его.

Сила, заключенная в атаке, не могла быть направлена ни на что другое. Уничтожить всю Нахаму? Такого никогда не случится. Даже если Юджин обладал достаточной силой, чтобы уничтожить всю эту огромную страну, она была сосредоточена исключительно на призраке.

Это была абсурдно точная атака, точнее, она уже выходила за рамки смертного мира. Это больше походило на чудо или божественный акт. Стало ли это возможным благодаря божественности Бога Войны или благосклонности Бога Света?

«Все вместе», — понял призрак.

Без всех этих причин Юджину было бы невозможно обладать такой силой. Даже Мер и Акаша прилагали все усилия, чтобы позволить Юджину управлять этой силой.

Юджин стиснул зубы и опустил меч.

Это был отнюдь не Божественный меч. Однако он был наделен силой, сравнимой с ним.

Призрак тут же полетел к мечу. Этот меч достиг царства чудес.

Чудо - это сила, выходящая за рамки рационального понимания. Они отличались от проявления божественной энергии. Чудо - это совокупность человеческих усилий. От чуда, которое не промахнется мимо цели, невозможно было убежать. Поэтому призрак должен был свести на нет фатальность неизбежного чуда.

Десять звезд Формулы Белого Пламени, движимые темной силой, начали быстро вращаться и изливать темную силу. Это было не просто бесконечное количество темной силы, а скорее бесконечное количество темной силы, очищенной и точно воспламененной.

Этого недостаточно.

Призрак говорил это Хамелу, Юджину, а теперь и себе. Этого было далеко не достаточно. Если он хотел стать настоящим вызовом Юджину, ему нужно было стать намного сильнее. Он должен был стать сущностью, которую невозможно превзойти.

Засияла звезда Разрушения. В этот момент призрак действительно соответствовал своему титулу Воплощения Разрушения. Темная сила потекла из десяти Звезд и сформировалась в меч. Этот меч не был сформирован из одного-единственного зловещего серого цвета, как раньше. Вместо этого он представлял собой смесь всех цветов. Неописуемая масса цвета вытянулась, как меч.

Юджин вспомнил Короля Демонов Разрушения, которого он видел когда-то давно. Это было существо, которое, казалось, сводило с ума одним лишь взглядом, существо, которое, казалось, смешивало в себе все цвета, существующие в этом мире. Хамел видел его, Агарот видел его....

«Это совсем другое дело», —заметил Юджин.

Он почувствовал в призраке присутствие Короля Демонов Разрушения. И Агарот, и Хамел испытывали страх при виде Короля Демонов Разрушения.

Его охватило желание бежать. Агарот не бежал от страха, потому что у него было много верующих, которых он должен был защищать. Им двигала интуиция: если он убежит, Король Демонов Разрушения поглотит весь мир.

Поэтому Агарот не стал бежать. Вместо этого он приказал своим божественным воинам умереть и возглавил атаку.

Хамел не смог побороть страх и желание бежать. Поэтому он бежал вместе с Вермутом и всеми остальными.

Это был правильный выбор. В тот момент никто не мог остановить Короля Демонов Разрушения, да и не было в этом необходимости. Но даже если он сделал правильный выбор, Хамела мучило чувство унижения. С тех пор Король Демонов Разрушения стал травмой для Хамела и его спутников.

А что же теперь? Было ли у него желание бежать? Нет.

Такие мысли не приходили в голову Юджину Лайонхарту. Он не был преисполнен чувством долга, как Агарот, и не был охвачен страхом, как Хамел.

Сейчас Юджин Лайонхарт чувствовал ярость и намерение убить.

Меч Юджина столкнулся с Мечом Разрушения. При столкновении не раздалось ни звука. Вместо этого в небе над Хаурией десятки раз замерцал свет, словно день и ночь сменяли друг друга в одно мгновение.

Даже в этот момент ни Юджин, ни призрак не перестали двигаться.

Святой меч и Лунный Клинок потеряли свой свет, вероятно, из-за того, что потратили слишком много энергии за один раз. Не раздумывая, Юджин засунул мечи обратно в плащ. Вдалеке в небе виднелась фигура призрака - да и можно ли вообще назвать это место небом?

Он отбросил эти пустяковые заботы.

Меч Разрушения, которым он владел, тоже исчез в столкновении. Однако притянутое им Разрушение смешалось с Формулой Белого Пламени. Серые языки пламени превратились в хаотичное разноцветное зарево.

— Ах ты, ублюдок! — как всегда, Юджин выпустил ругательство, неподобающее Герою. — Иди сюда.

Вопреки своим словам, Юджин первым бросился к призраку.

Пламя (3)

Амелия Мервин была усмирена во время битвы на главных улицах, а личи были уничтожены. Иными словами, больше не было необходимости опасаться размножения нежити.

Кроме того, оставшаяся в живых нежить заметно ослабла. Они все еще были подвижны благодаря оставшейся в них темной силе, но уже не были сильны и не могли исполнять приказы. Нежить превратилась в мясной щит и не представляла существенной угрозы для Освободительной армии.

Настоящей проблемой были демоны Равесты. Большинство из них были высокопоставленными демонами, и они были сильны. Однако в Освободительной армии было немало сильных мира сего, включая лидеров рыцарских орденов, архимагов, воинов и лидеров наемников, которые могли сравниться с высокопоставленными демонами.

Среди них особенно выделялась Мелкит, бушевавшая со своей Омега Форс. Она привлекала внимание врагов своими огромными размерами. Кроме того, ее сила была несравненной, и всего несколькими взмахами руки она могла сметать легионы нежити. В результате она заставила значительное число высокопоставленных демонов вступить с ней в бой.

— Огненный шторм Омеги!

Враги шли без остановки, но Мелкит ничуть не уставала. Напротив, в таком состоянии она была полна энергии и силы. Она жаждала новых грозных врагов и более напряженных сражений.

Ветер! Пламя! Молния! Земля!

Сила четырех Королей Духов была сосредоточена в Мелкит. Кроме того, все волшебники Белой Башни Магии поддерживали ее сзади, чтобы усилить мощь духов.

Поэтому ее называли Омега Форс. Она опиралась не только на силу четырех Королей Духов, но и на силу других духов, поэтому каждое движение Мелкит было сродни стихийному бедствию.

Гарперон, демон пятьдесят седьмого ранга, хваставшийся своей силой, был практически уничтожен одним ударом Мелкит в ее форме Инфинити Форс. Хотя большинство демонов, бросивших вызов Мелкит, были сильнее Гарперона, разрыв между Инфинити Форс и Омега Форс был больше, чем разрыв между самими демонами.

— Ты слаб! Слишком слаб! — провозгласила Мелкит, нанося надменные удары ногами и руками. — Север! Только Северное Завоевание может заставить мое сердце биться!

Ее движениям не хватало изящества, их можно было даже назвать дилетантскими, но их сила была ужасающе разрушительной. Даже самые могущественные демоны получали смертельные раны, если их просто задевали. Поэтому демонам ничего не оставалось, как отчаянно уклоняться от атак Мелкит.

— Буря зовет меня! — прорычала Мелкит.

Все ее крики были обращены к Темпесту, который сегодня наконец сдался. Мелкит знала о стремлении Темпеста к Северу, хотя и не знала подробностей. Если Темпест желала покорить север, Мелкит была более чем готова присоединиться к нему.

— Отсюда люди похожи на муравьев! — воскликнула она.

Такова была огромность Мелкит в тот момент.

«Верно. Если сейчас, то да, в моем нынешнем состоянии я могу быть сильнее даже Мудрой Сиенны».

Мелкит быстро прекратила свои опасные размышления. В недалеком небе она увидела фигуру Сиенны, парящую в своей собственной галактике. Теперь, когда она получила Омега Форс, Мелкит могла оценить силу Сиенны более точно, чем раньше.

— Это моя сестренка, — кивнула Мелкит, быстро меняя свое отношение к происходящему.

В данный момент Сиенна вмешивалась во все битвы. Она поддерживала каждого своей силой. Звезды, струящиеся из галактики Сиенны, превращались в магию, подходящую для каждого воина, и направляли ход сражения.

Кто из чародеев мира мог бы совершить такой подвиг? Для архимага не составляло труда обстрелять поле боя и захватить победу. Однако уследить за каждым на этом хаотичном поле боя и подобрать магическую поддержку в соответствии с его потребностями было невозможно.

«По возвращении мне следует всерьез задуматься об изучении боевых искусств», — размышляла Мелкит.

Она гордилась своими ударами и пинками. Она знала, что другие называют их грубыми и неуклюжими, но разве в конечном итоге все дело не в том, чтобы наносить удары?

Однако буйство на глазах у стольких людей привело ее к внезапному осознанию. Если уж она все равно собиралась наносить удары, то не лучше ли делать это так идеально, чтобы все, кто смотрит, были поражены?

[Вражеское подкрепление приближается.]

[Они похожи на демонических зверей, но таковыми не являются. Пожалуйста, будьте осторожны при встрече с ними.]

Голоса раздавались от солнца высоко в небе, словно оракулы. Голос принадлежал Святой, и священники, услышав его, немедленно передали сообщение всем союзникам.

Вскоре воздушный отряд заметил вражеское подкрепление. Они выглядели как... монстры. Они были немного похожи на демонических зверей, но не были именно демоническими зверями. Это тонкое различие было почти неописуемым. Это было инстинктивное чувство.

Ни один из гротескных и зловещих монстров не был маленьким. Даже самые маленькие из них были больше обычного людоеда. Некоторые из них бегали на двух ногах, другие - на четырех, а некоторые ползали, как насекомые. Были даже те, кто парил в небе на крыльях разной формы.

— Что это? — пробормотала Мелкит.

Она неистово отмахивалась от убегающих демонов, но, увидев чудовищ, была потрясена. Эти чудовища стремительно приближались и, казалось, насчитывали более тысячи особей.

— Я вижу… вражеское подкрепление!? — в ужасе воскликнула Мелкит.

Продвигаясь вперед, монстры крушили и уничтожали нежить с тыла. Было очевидно, что монстрам не хватает разума, чтобы отличить друга от врага.

Внезапное появление этих чудовищ озадачило не только Мелкит, но и отчаявшихся демонов. Их ужасали чудовища, пробивающиеся сквозь нежить, но в то же время они испытывали необъяснимое чувство ностальгии. Демоны Равесты не знали о Нуре. Однако они смутно ощущали темную силу, заключенную в этих существах.

«Приспешники Воплощения? Но я никогда не слышал о таких монстрах...»

Демоны почувствовали знакомую силу, но было ясно, что эти монстры им не союзники. Даже если бы демоны пытались рассматривать их как союзников, монстры вряд ли колебались бы в своих беспорядочных атаках. Такова была зловещая аура, которую они источали.

[Это Нур! Почему они здесь?] — удивленно спросила Сиенна, наблюдая за полем боя с неба.

[Они начали выходить из королевского дворца], — ответила Анис.

[Этот ублюдок их вызвал?] — спросила Сиенна.

[Присутствие людей во дворце исчезло одновременно. Я не знаю точно, как он это сделал, но, возможно, он использовал их в качестве жертв для вызова.] — Анис выразила свое недовольство, не скрывая эмоций.

Лицо Сиенны тоже побледнело, отражая выражение Анис. Она щелкнула языком и подняла Фрост.

Нуры были истинными вассалами Разрушения, авангардом Короля Демонов Разрушения. Это были чудовища, без разбору истреблявшие всех живых существ, которые попадались им на пути. Их количество было огромным, а одно их дыхание вызывало зловещий страх. Сиенна была полна решимости остановить монстров до того, как они доберутся до союзников, и подняла свою ману для атаки.

Как раз в тот момент, когда она собиралась выпустить свою магию, оглушительный шум, словно тысячи громов, бьющих одновременно, сотряс небеса. Казалось, будто рушится само небо, а точнее, будто наступает конец света. Такова была грандиозность звука.

Взрывной звук раздался без предупреждения и заставил всех в шоке переглянуться.

Большинство зрителей не могли понять, что они видят. Это было столкновение клубящихся цветов и черного пламени. Когда все слилось в одно целое, свет в мире на мгновение замерцал.

Некоторые не выдержали и рухнули на месте. Хотя физического взрыва не было, эмоциональный шторм, который он вызвал, был ошеломляющим.

Сиенна не стала исключением. Она едва успела унять дрожь в руках, стоя в небе.

«Король Демонов Разрушения», — удивленно подумала она, почувствовав Короля Демонов из этих цветов. От пронзительного звука у нее зазвенело в ушах и закружилась голова.

[Кристина? Анис?] — позвала она, но была встречена тишиной. Казалось, их связь временно прервалась из-за ударной волны. Сиенна продолжала смотреть на небо, ощущая неизбежную тревогу.

— ...Боже мой, — пробормотала Сиенна.

Мерцание прекратилось, но небо не вернулось в нормальное состояние. По небу тянулся огромный черный шрам, который словно оживал. Сиенна поняла значение увиденного.

Она не могла понять, что было сделано, но Юджин, этот безумец, действительно оставил шрам на этом мире. Она немедленно разыскала Юджина и Мер, которая должна была быть с ним.

Но их нигде не было. Ни Юджина, ни Мер больше не существовало в этом мире.

— Может ли это быть? — пробормотала Сиенна.

Они не были мертвы, а значит...

Сиенна с недоверием уставилась на рану в небе.

***

— Иди сюда, ублюдок.

Внезапное ругательство не испугало призрака. Вместо этого он задумался, где именно они находятся.

В небе? Нет. Это место было черным миром небытия, как и... дворец Заточения в Вавилоне.

Здесь было темно. Света не существовало. Однако Юджин и призрак резко выделялись на черном фоне, словно только что нарисованные.

«Где же Хаурия?» — задался вопросом призрак.

Взглянув вниз, он обнаружил, что города не видно. Неужели город полностью исчез из-за недавнего столкновения? Это... казалось абсурдным. Другие могли, но Хамел или Юджин на такое не пойдут.

— Где же это?.. — вопрос призрака так и остался незаконченным, когда Юджин бросился к нему.

Вжуух!

Несмотря на темноту, пламя Юджина не сливалось с фоном. За ним тянулось одно крыло черного пламени, и он в мгновение ока настиг призрака.

В руках Юджина не было ни Святого меча, ни Лунного клинка. Оба меча на время потеряли свой свет после того, как выплеснули всю свою силу в один момент.

Призрак находился в таком же состоянии. Его по-прежнему окружало хаотичное пламя, но он не мог высвободить свою темную силу, как раньше. Наступило короткое затишье в силе обоих, и они оба осознали этот факт.

— Сумасшедший ублюдок!.. — в ужасе выругался призрак.

В этой ситуации Юджин оказался в невыгодном положении. Святой меч и Лунный Клинок потускнели, и естественным решением было отступить, чтобы восстановить силы.

Каким бы сильным ни был Юджин Лайонхарт, нападать на Короля Демонов без оружия было равносильно самоубийству.

Самоубийство? Неужели это правда?

Призраку пришлось передумать, когда он увидел сжатый кулак Юджина. Призрак слишком хорошо знал ту тьму, которая одним ударом заставила замолчать Камаша и горы Сороконожки. Именно эта техника покончила с призраком на поле боя Кочиллы в тропических лесах Самара, где он впервые встретил Юджина.

~

— Я не могу победить.

~

Он пробормотал эти слова, когда тело Хамела распалось на части. Когда от него осталась лишь жалкая душа, призрак задумался о том, как он потерпел поражение. Он глубоко задумался о пламени.

Пламя, окутавшее кулак Юджина, было намного сильнее того, что он видел в Самаре. Попадание в него означало бы не только боль.

Призрак понял правду слишком поздно. Самоубийство? Нет. Этот человек с абсолютной убежденностью бросился на призрака, чтобы убить его.

Треск!

Призрак отлетел назад. Хотя ему удалось защититься, он все равно почувствовал удар. Пламя вокруг него изменило цвет, а на маске появилась трещина.

— Ух!..

Призрак скрутил свое тело, сглатывая хлынувшую кровь. Его темная сила еще не восстановилась. Он не мог владеть мечом, поэтому ему оставалось только подражать Юджину и вытянуть кулак.

Это оказалось ошибкой. В тот момент, когда он выставил кулак вперед, к нему пришло осознание. Воспоминания, опыт, инстинкты - все оценивали его реакцию как неправильную. Разве он уже не сталкивался с этим раньше?

Призрак снова вспомнил об этом.

«Разрыв в нашем мастерстве...»

Он был ошеломляющим. С точки зрения чистой отдачи силы, способностей и магии призрак мог соперничать с Юджином. Но если бы дело дошло до чисто физической схватки, призрак никогда не смог бы победить Юджина.

Это была непреложная истина. Обдумав все возможные варианты, призрак отчаянно вытянул руку, чтобы защититься, но рука Юджина, как будто это было естественно, обхватила его запястье. Захват был ужасен и неумолим. Рука призрака была сломана в одно мгновение.

Не раздумывая, призрак отрубил свою собственную руку. Единственное преимущество, которым он обладал в этот момент, - бессмертие, как у Короля Демонов.

Вихрь!

Глаза призрака дрогнули. Несколько секунд назад он понял свою ошибку. Хотя он и потерял руку, она уже успела регенерировать.

Если бы он продолжал в том же духе, то ничего бы не изменилось. Однако призрак не стал увеличивать расстояние между собой и Юджином, а наоборот, приблизился к нему. Почему он так поступил, Юджина не волновало. В каждой руке героя образовалось по Затмению.

Он намеревался осыпать призрака стремительными ударами. Если глупец осмелится ответить ему тем же, Юджин был уверен, что сможет отразить удары. В противном случае он мог бы просто уничтожить призрака, даже если бы тот попытался защищаться.

Но действия призрака были необычными. Юджин обнаружил, что Затмение отклоняется в сторону. Темный мир тут же наполнился взрывами.

Ни Юджин, ни призрак не попали под взрыв. Один сбился с пути, но для Юджина это не составило проблемы. Другое Затмение было готово в его левой руке, а Протуберанец приготовил импровизированное Затмение у себя за спиной.

Хотя они были не такими мощными, как те, что он создавал напрямую, их преимущество заключалось в возможности быстрого выстрела. С нынешней силой Юджина он мог бы превратить все перья Протуберанца в Затмения и выпустить залп в мгновение ока.

«Сначала удар, потом...»

Божественность зажглась в его сознании.

Провал.

Юджин почувствовал ощущение, похожее на то, что он испытал, когда разрубил топор Молона. Его глаза наполнились божественной энергией. Это было откровение, отличное от предсказаний или пророчеств. В одно мгновение в голове Юджина пронеслись бесчисленные стратегии успешного осуществления задуманной атаки.

Он сразу же пришел к выводу. Все его стратегии были обречены на провал. Какой бы ни была атака, она не достигнет призрака.

Но даже зная это, Юджин все равно запустил Затмение. Это не было неверием в божественное откровение, напротив, он доверял ему настолько, что хотел убедиться в этом на собственном опыте.

Последовательность событий, казалось, замедлилась для Юджина. Затмение приблизилось к призраку, и его поверхность запульсировала, как солнце на грани взрыва. Рука призрака поймала Затмение и стала бережно обращаться с ним, словно с хрупкой стеклянной сферой. Прикосновение его пальцев успокоило ярость солнца, и вскоре темная сила призрака окутала Затмение, словно тонкий лист, отбросив его в сторону.

В результате произошел взрыв. Ничто не попало в него. С Протуберанца посыпались перья и сгруппировались в сотни солнц. По поверхности мини-солнц расползлись черные пятна, выпустив шквал затмений.

Пламя призрака закипело в ожидании натиска. Хаотичная смесь цветов в пламени кружилась вокруг плеч призрака, словно львиная грива. Призрак оставался неподвижным, но пламя, созданное им, поглощало пламя Юджина.

Это не привело к обращению маны Юджина. Вместо этого она просто сгорела.

Юджин продолжал двигаться.

Этот процесс был ему хорошо знаком. Так же было, когда он впервые встретил Вермута и когда они впервые сражались на условиях, что станут союзниками.

То, что последовало за этим, было...

Юджин продвигался вперед. Пламя продолжало разгораться, и происходил обмен ударами. Движения призрака внезапно изменились, и Юджину показалось, что он сражается с другим человеком, нежели раньше. Это отличалось от того, когда призрак просто имитировал магию.

Юджин знал этот процесс, как и плавные движения призрака.

Призрак лучше отражал удары, чем встречал их лоб в лоб. После бесчисленных столкновений Юджину пришлось научиться парировать, чтобы не отставать от движений призрака.

И это бесило его еще больше. Это было отвратительно. Божественная энергия ответила на его ярость. Эта энергия в его глазах пробивала бреши в движениях противника. Не раздумывая ни секунды, Юджин двинулся к открывшемуся отверстию.

Бум!

Его кулак соприкоснулся с грудью призрака. От удара призрак на мгновение замер.

Юджин мог бы продолжить атаку и размозжить призраку голову.

Но он решил этого не делать. Вместо этого он схватил маску, в которую был облачен призрак.

— Я, — сказал Юджин, полностью раздавив маску рукой, и продолжил, — ненавижу это больше всего.

Юджин вгляделся в лицо призрака. Была вероятность, что призрак - это Вермут. Возможно, на него смотрит лицо Вермута.

Но он никогда не верил в такую возможность. Это никак не мог быть Вермут.

— Что за хрень с твоим выражением лица? — спросил Юджин.

Он просто хотел увидеть лицо за маской.

— Какого хрена ты выглядишь так, будто у тебя какая-то трагическая предыстория?

Его рука, разбившая маску, снова сжалась в кулак.

— Презренный. — Выплюнув это слово, он со всей силы ударил кулаком в лицо призрака.

Глава 483 - Пламя (4)

Треск.

Удар раздробил что-то и вошел еще глубже. Если бы противник был человеком, этого было бы достаточно, чтобы остановиться. Не было бы нужды проталкиваться дальше, поскольку такой удар по лицу, несомненно, был бы смертельным для человека.

Но нынешний противник Юджина не был человеком. Поэтому Юджин не стал убирать кулак, а надавил еще сильнее.

Хруст!

Его кулак наконец-то полностью пробил препятствие.

Бум!

Черное пламя взорвалось, как фейерверк, над шеей призрака. Кулак Юджина, в буквальном смысле слова, разорвал голову призрака. Безголовое тело на мгновение покачнулось, пытаясь выправить положение.

Голова призрака еще не регенерировала. Тем не менее безголовое тело без колебаний бросилось на Юджина. С первого взгляда казалось, что телом призрака движет неудержимая ярость.

Однако призрак не потерял рассудок или контроль над собой из-за гнева. Его движения оставались точными, плавными и гладкими, как вода или дым. Однако при соприкосновении мягкий поток превращался в яростный шторм, грозящий разорвать или поглотить все на своем пути.

Юджин знал это слишком хорошо. Он мог поклясться всем, что этот противник был тем, с кем он сражался больше всего с момента рождения Хамела.

Речь шла о Вермуте.

То же самое было верно и для Вермута. Хамел был тем, с кем он сражался больше всего. Иначе и быть не могло. Как и в случае с Хамелом, большинство врагов Вермута не доживали до еще одной схватки. С другой стороны, у Хамела и Вермута не было причин убивать друг друга, и Хамел часто искал дуэли, что привело к бесчисленным стычкам между ними.

Итак, Юджин был уверен. У Вермута не было определенного набора приемов, но его уникальный стиль отражения и парирования был безошибочным. И дело было не только в его физических навыках. В приемы призрака была вложена специализация Вермута по пространственным манипуляциям.

Юджин почувствовал диссонанс. Неужели это из-за того, что призрак использовал пространственную магию? Нет, с этим Юджин был согласен. Но видеть, как призрак выполняет маневры Вермута, было ужасно неприятно. Ощущение было совершенно отвратительным.

Призрак был рожден из воспоминаний Хамела. Он носил лицо Хамела и использовал его приемы.

А теперь он еще и использовал Формулу Белого Пламени Вермута и его магию, а также уникальные движения и навыки.

— Этот сукин сын... — раздраженно выругался Юджин.

Ему было бы не так противно, если бы призрак откровенно хвастался. Если бы призрак сказал что-нибудь банальное, например, что хочет убить Юджина, чтобы стать настоящим Хамелом, Юджин почувствовал бы облегчение.

Он почувствовал бы облегчение, если бы призрак был похож на заблуждающуюся Амелию... если бы у него было какое-то абсурдное желание или, как комар Альфиеро, он был ослеплен глупой преданностью Королю Демонов. Или, как Айрис, если он умер, желая отомстить после того, как не смог ничего добиться в качестве Короля Демонов.

Призрак мог выбрать бесчисленное множество причин. Если бы он просто выбрал одну из них и придерживался ее, Юджин был уверен, что не испытывал бы этого мерзкого дискомфорта.

Но ублюдок не стал искать ни одну из этих причин. Придя в себя, призрак встретился с Молоном и не прошло и дня, как он вторгся в замок Черного Льва. Несмотря на нападение, он никого не убил, а только наговорил глупостей, чтобы разозлить всех, после чего ушел. А как же тогда его оккупация Хаурии? Чем больше Юджин думал об этом, тем больше злился.

— Какого хрена тебе надо? — крикнул Юджин.

Его руки были переплетены с руками призрака.

Если Юджина поймают, его рука сломается, и он больше не может слышать голоса Кристины и Анис. Иными словами, если бы он получил здесь перелом руки, то никакая магия не смогла бы его вылечить.

— Ты хоть подумал о невинных мирных жителях? Ты хотел втянуть их в эту кашу? — проворчал Юджин.

Юджин предпочел отступить, не вступая в прямое столкновение с призраком, но убегать он не собирался. Он продолжал запускать Затмения из перьев Протуберанца, при этом ловко пряча перо среди рассыпающихся искр. Он тут же вскочил на перо и расположился в тылу у призрака.

— Ты оцепил город, сформировал большую часть своих сил из демонических зверей и демонов, которых счел ненужными, и заполнил пробелы нежитью, — сказал Юджин.

— Что плохого в том, что Король Демонов командует другими демонами? — ответил призрак. Он больше не мог сдерживаться, когда Юджин продолжал насмехаться.

— Не притворяйся, ублюдок, — огрызнулся Юджин. Ответ призрака был совершенно неудовлетворительным. — Я спрашиваю тебя, почему у тебя такой гребаный взгляд? Почему ты выглядишь так, будто у тебя есть гребаная душещипательная история? И дело не только в твоем выражении лица. Все в тебе говорит об этом, — сказал Юджин.

Призрак не нашел слов, чтобы ответить на шквал оскорблений. Вместо этого он скрутил свое тело и стремительно протянул руку к Юджину. Пространственная магия была немедленно завершена и надавила на Юджина со всех сторон.

В ответ плащ Юджина распахнулся.

Треск!

Бомбардировки из "Громобоя" и "Копья дракона" обрушились на призрака. Хотя бомбардировки не были столь мощными, как техники Юджина, хорошо заряженные атаки смогли в некоторой степени нейтрализовать пространство, которым манипулировал призрак.

— И что, ты не хотел этого делать, но у тебя были причины, не было выбора? — Юджин не переставал насмехаться. Он потянулся к плащу и достал массивный молот.

Это был Молот Уничтожения Джиголлат, оружие, которым пользовался Король Демонов. Призрак застыл, увидев оружие.

Он забыл. Юджин Лайонхарт владел не только Святым мечом и Лунным клинком. Он также владел арсеналом бывших Королей Демонов.

— Тогда выкладывай. Что это за чертова история? — прорычал Юджин, размахивая Молотом Уничтожения. Призрак рефлекторно создал барьер из слоев пространства, но тут же понял свою ошибку.

Сила Молота Уничтожения была невероятно проста. Можно сказать, что ни одно из видов оружия Королей Демонов не обладало более простой способностью, чем Молот Уничтожения.

Он уничтожал все, во что попадал. То, что мог разбить Молот Уничтожения, зависело от силы его владельца. С силой Юджина пустые пространства, просто пустоты, не отличались от стеклянных окон перед мощью Молота Уничтожения.

Треск!

Многослойный барьер разлетелся на куски. Простая, грубая сила нацелилась на цель. Призрак быстро вытянул обе руки и поднял пламя в защиту. Переплетающиеся цвета пламени заблокировали Молот Уничтожения.

— Кто ты такой? Что тебе нужно от меня? И этот сукин сын Вермут, почему он научил тебя Формуле Белого Пламени и... — крики Юджина были прерваны.

— Неужели ты думаешь!.. — лицо призрака исказилось. — Ты думаешь, я молчу, потому что не хочу говорить? Я также... — призрак остановился, не в силах продолжать.

Что он мог сказать? Призрак чувствовал, что задыхается. Но он не мог просто выложить все. То, что он должен был сделать, то, что он хотел сделать…

— Говори! — крикнул Юджин.

Вены на его шее вздулись. Он спрятал Молот Уничтожения обратно в плащ.

Что же будет дальше? Копье Демона Луэнтос?

Призрак сделал предположение, основанное на силе Копья Демона – Лес Игл. Юджин вызовет бесчисленное множество копий в пространственных координатах...

Вжух!

Он ошибся. Из плаща появился Лунный Клинок. Бледный, расширяющийся лунный свет образовал полумесяц, и глаза призрака расширились в недоумении.

Лунный Клинок? И вдруг? Разве он не был непригоден для использования?

— Заканчивай предложение, урод! — прорычал Юджин.

До сих пор он не собирался вступать в разговор, особенно когда призрак впервые выпустил огонь Формулы Белого Пламени.

Однако призрак вдруг разразился чепухой о том, что Юджин недостаточно силен. Он болтал без умолку, словно ему так хотелось показать свою трагическую историю.

Это вывело его из себя. Но он сдержался. Герою и Королю Демонов оставалось только одно - встретиться на поле боя. Они будут сражаться и убивать. Вопросы можно задавать до убийства, так думал Юджин.

Но этот сукин сын продолжал вести себя неподобающе Королю Демонов. Он продолжал выставлять напоказ свою трагическую историю и при этом держал рот на замке.

Юджин не мог смириться с тем, что все это отвратительно.

Треск!

В лицо призраку полетел полумесяц. Призрак едва успел перехватить Лунный Клинок. Он в какой-то мере восстановил свою темную силу, но все равно принимать удары Юджина оказалось не так-то просто.

Это был вопрос сердца. Слова Юджина давили на него, заставляя Лунный Клинок чувствовать тяжелее, чем прежде.

Тело призрака ощущало то же самое. Липкие, кипящие эмоции влияли на него не только психически, но и физически. Он вдруг почувствовал себя намного тяжелее, чем раньше.

«Презренно?» — вспомнил призрак.

Почему у него было такое лицо? Темные эмоции неистово бурлили внутри него. Казалось, что его голова наполнена огнем и вот-вот лопнет от жара.

— Ты ни черта не знаешь!.. — нахмурившись, крикнул призрак.

Это была правда. Юджин Лайонхарт ничего не знал. Наверное, он думал, что ему просто нужно убить Короля Демонов Заточения и Короля Демонов Разрушения. К сожалению, все было не так просто.

Призрак знал это. Он не мог быть уверен, что знает все, но был уверен, что Король Демонов Заточения не лжет. И того, что он знал, было достаточно, чтобы оправдать свой нынешний выбор.

— Конечно, я не знаю, болван. Как я могу знать, если ты мне не говоришь? Если бы я знал, я был бы богом! — крикнул Юджин. Однако он чувствовал себя немного виноватым.

Технически Юджин был богом. Но это была история из одной из его прошлых жизней, и, строго говоря, сейчас он не был богом, не так ли? Никто не привел его слова в качестве противоречия, но Юджин все равно убедил себя в этом.

— Этот сукин сын Вермут, Король Демонов Заточения и ты! Вы все ведете себя так, будто храните какой-то великий секрет, который слишком ценен, чтобы делиться им сейчас, обещая раскрыть его позже, но не бесплатно... Все это полная чушь. — Чем больше Юджин говорил, тем больше злился.

Все началось с Вермута. Если Вермут собирался реинкарнировать его, он мог хотя бы оставить письмо с объяснениями. Почему же он оставил столь важную информацию в виде кусочков? К тому же большая ее часть была недостоверной, и Юджин так и не узнал о местонахождении Вермута, не говоря уже о его истинной личности.

Король Демонов Заточения был не лучше. Его выходки вызывали у Юджина желание избить его до полусмерти, но не потому, что он был Королем Демонов, а просто потому, что он был ужасно неопределенным. Даже святой, ни разу в жизни не произнесший ни одного ругательства, при встрече с Королем Демонов Заточения обязательно бы выругался.

Это проявлялось во всех встречах Юджина с проклятым Королем Демонов. В первый раз, когда они встретились в гробнице, Король Демонов Заточения не говорил напрямую, но намекал на что-то о глупом льве, привязанности Вермута и так далее. Каждое его слово было отвратительно подозрительным.

А что после этого? Он открыто защищал Юджина, даже контролировал демонов, пока Юджин не был готов. Затем, на Рыцарском марше, он открыто заявил, что будет ждать, пока Юджин взойдет на Вавилон.

Хуже всего было в битве с Айрис после того, как она стала Королем Демонов. Кто остановил буйство Лунного Клинка? Это был Король Демонов Заточения. Кто объяснил ситуацию в глубоководном городе? Это был Король Демонов Заточения.

— И после всего этого этот сукин сын говорит, что откроет мне то, что мне нужно, только после того, как я заберусь в замок Короля Демонов! — возмутился Юджин, закипая от гнева.

Больше всего на свете его бесил тот, кто прекращал говорить на полуслове, тот, кто не заканчивал свои слова.

— И ты тоже, ублюдок! Презренный ублюдок, — беззлобно прошипел Юджин.

Юджин продолжал неустанно атаковать, изрыгая потоки искренних оскорблений. Вскоре он снова, как и прежде, орудовал Лунным клинком и Святым мечом. Каждый удар был пропитан его яростью.

В то же время из-под плаща на него обрушивались другие атаки. Если призрак пытался воздвигнуть защитный барьер, он разрушал его с помощью Молота Уничтожения. Если он пытался использовать пространство вокруг себя, то Копье демона ограничивало его движения. Таким образом, он был скован в пространстве, пока Юджин атаковал его Затмением.

Призрак получил несколько точных ударов. Он не мог ни уклониться от атак, ни блокировать их. Его тело оставалось тяжелым, голова пульсировала от боли, а кипение эмоций в сердце казалось бездонным.

— Именно, — наконец закричал призрак с налитыми кровью глазами. Нахлынувшие эмоции победили его разум. — Это Вермут дал мне силу.

Он не собирался заводить этот разговор до окончания боя.

— Это он наделил меня темной силой Разрушения, когда я должен был умереть! Он превратил меня в Воплощение Разрушения! Все это сделал этот ублюдок Вермут!!! — кричал призрак.

Он набросился на Юджина, и каждый его крик, казалось, разгонял тяжелый комок эмоций, скопившийся в его груди.

— Этот ублюдок!.. Даже когда я сражался с тобой, он продолжал наделять меня силой. Он научил меня использовать Формулу Белого Пламени и магию, нет, силы!.. Даже тому, как он сражался в прошлом! — призрак продолжал бредить.

Призрак был по большей части полон разочарования и гнева.

Он был полон ненависти и жажды мести, когда его обманули фальшивые воспоминания. Но как только он осознал свою истинную сущность, он больше не мог питать ненависти и жажды мести. Он был просто разочарован, опечален и разгневан.

Почему именно он? Почему именно ему открылась истина? Если бы он оставался в неведении, ему не пришлось бы размышлять над такими вопросами.

— Изначально я просто хотел убить тебя. Я думал, что смогу заменить тебя. Но это было невозможно, — признался призрак.

В основе личности призрака лежал Хамел, который никогда бы не стал совершать подобных действий. Призрак пытался найти более надежную опору, поэтому он встретился с Молоном и наблюдал за Сиенной на расстоянии. После этого он обнаружил, что может полностью отпустить это желание.

— Я никогда не смогу стать тобой. Дело не в том, чтобы быть фальшивым или настоящим. Я - это просто я... и я не могу быть тобой, — сказал призрак.

Треск!

Из демонического меча призрака вырвался бурный поток разноцветного пламени.

После того как призрак начал орудовать демоническим мечом, Юджин больше не мог позволить себе размахивать Святым мечом и Лунным клинком по отдельности. Хотя он и не сливал свет, как раньше, оба меча образовали единую линию в своих ударах.

— Я знал, что ты хочешь войны в Нахаме, и сделал так, как ты пожелал. Чтобы дать тебе более законный повод, я даже вторгся в замок Черного Льва. — Голос призрака становился все суровее, когда он продолжал. — Я планировал разыграть войну. Мне нечего было выиграть от этой войны. Я бы просто все провернул, а потом... потом поставил бы тебя в центр внимания. И бросил бы Амелию Мервин, эту дрянь, к твоим ногам!

Бам!

Столкнувшиеся языки пламени смешались.

— Я просто хотел сразиться с тобой!.. Я планировал умереть после достойного поединка. Я думал, что буду доволен этим... — объяснил призрак.

— Почему ты должен умереть, сражаясь со мной? — вмешался Юджин.

Он первым остановил свой меч. Резкое прекращение атаки удивило призрака, и он тоже остановил свой меч.

— Я примерно понял твою ситуацию, и, если ты не будешь вести себя как полная задница, я готов принять тебя в союзники, — сказал Юджин, наклонив голову. Призрак в шоке разинул рот, услышав его слова.

— Конечно, ты не можешь просто так взять и уйти. Нужно извиниться перед Молоном, а потом на коленях просить прощения в замке Черного Льва. Эй, но почему ты не пошел к Сиенне? — спросил Юджин.

— Я сходил к ней тайком... — тихо признался призрак.

— Тайно? Ты подлый ублюдок. Ты шпионил за Сиенной! — снова яростно закричал Юджин.

Он снова поднял Святой меч и Лунный клинок, и призрак инстинктивно вздрогнул и отступил назад.

— Я не видел ничего... странного, — поспешно сказал он.

— Тогда я прощу тебя. А пока давай продолжим разговор, — сказал Юджин, нахмурив брови и устремив взгляд на призрака. — Неужели мы должны бороться друг с другом? Я считаю себя вполне разумным, а после того, как я выслушал твою историю... кажется, мне вовсе не обязательно убивать тебя.

— Это тебе решать, — ответил призрак. Он успокоил свои бушующие эмоции и улыбнулся. — Мое решение не изменилось. Я намерен убить тебя, несмотря ни на что.

— Раньше ты говорил, что думаешь умереть в честном бою, — сказал Юджин.

— Это было до того, как я встретил Короля Демонов Заточения... — ответил призрак.

— Хорошо, тогда давай поговорим об этом сейчас, — кивнул Юджин. — Почему ты так хочешь убить меня?

— Это...

— Только не говори мне, что ты собираешься сказать что-то вроде: "Если ты победишь меня, я расскажу тебе", — перебил Юджин.

Глаза призрака дрогнули.

— А что, если я случайно убью тебя, не успев услышать твою историю, потому что не смогу контролировать свою силу? — спросил Юджин.

— Почему ты считаешь, что обязательно победишь? — спросил призрак, нахмурив брови.

Выражение его лица повторяло выражение лица Юджина.

Юджин щелкнул языком и покачал головой: Допустим, ты сможешь победить меня. Представь, что тебе удалось меня убить. Но что, если при этом ты потеряешь контроль над своей силой?

— Не стоит тратить слова на того, кто все равно умрет, — возразил призрак.

— В этом мы с тобой расходимся, ублюдок. Я готов вести этот разговор, даже если планирую убить тебя. Разве не так? — Юджин выругался еще раз.

Призрак ничего не ответил.

— Не будь таким упрямым, притворяясь, что у тебя есть глубокая история. Просто выкладывай. Мы поговорим, а потом решим, что делать дальше, — продолжил Юджин.

— Что ты имеешь в виду под "потом"? — спросил призрак.

Юджин посмотрел на призрака так, словно тот был идиотом и задал самый очевидный вопрос.

— Драку.

Призрак выглядел озадаченным.

— Что это за взгляд? Решу ли я убить тебя или нет, будет зависеть от того, что я услышу, но это совсем другой вопрос, нежели бой, — сказал Юджин.

Его гнев еще не успел полностью рассеяться.

Глава 484 - Пламя (5)

— О чем, черт возьми, говорит этот парень? — неуверенно подумал призрак.

Честно говоря, действия Юджина были непонятны. Любой другой человек тоже бы так подумал. Всего несколько минут назад Юджин и призрак пытались убить друг друга. И это было не просто так. Оба выкладывались по полной. Атаки, которые они обрушивали друг на друга, были настолько острыми и точными, что даже легкая царапина могла привести к смертельному исходу.

Они сражались, чтобы убить друг друга, и при этом ими двигали одни эмоции.

...Было ли это искренне?

Даже если это и не обязательно относилось к призраку, Юджин должен был быть серьезен. Призрак вспомнил, что Юджин был полон убийственных намерений. У Героя не было причин не испытывать подобных чувств к призраку. Призрак был уверен, что Юджин, должно быть, решил убить его с того момента, как добрался до королевского дворца, или даже до того, как спустился в город.

Однако сейчас Юджин не проявлял никакого желания убивать. Несмотря на расстроенное и раздраженное выражение лица, он не бросился на призрака, как раньше. Святой меч и Лунный Клинок, которыми он с таким смертоносным намерением орудовал всего несколько минут назад, больше не светились своим обычным светом.

Призраку было трудно понять такую перемену в эмоциях Юджина, и все же....

— Фууух... — С долгим вздохом призрак в конце концов уступил и пришел к согласию. Это было абсурдно, даже непонятно. Кто-то мог бы счесть поведение Юджина резким и эмоциональным, но это было не совсем так. Юджин, а точнее Хамел, принял самое рациональное решение в сложившихся обстоятельствах.

Но решение Юджина не было принято из сочувствия к призраку. Да и жалел ли он о судьбе призрака? Возможно, если очень постараться, он смог бы найти каплю-другую сочувствия, но, честно говоря, в данный момент он не испытывал к призраку никакой симпатии.

Пока призрак стремился убить Юджина, для него он оставался не более чем врагом. Юджин не был настолько сентиментален, чтобы испытывать сострадание к своему врагу.

В конце концов, Юджин не решался убить призрака из-за Вермута. Если существование призрака было организовано Вермутом, то ему следовало бы обнажить меч и разобраться в этом вопросе, прежде чем принимать решение об убийстве призрака. Возможно, после этого он сможет поразмыслить над существованием призрака и даже почувствовать легкое сострадание.

— Это так на тебя похоже, — прокомментировал призрак с горькой улыбкой.

Он определенно мог проследить за ходом мыслей Юджина. Затем призрак убрал в ножны свой демонический меч. Во время этого короткого затишья Юджин наконец обратил внимание на окружающую обстановку.

— Это напоминает мне место, где Райзакия попал в ловушку, — заметил Юджин.

Они находились в разломе между измерений. Юджин примерно представлял, как они сюда попали. Возможно, их занесло сюда из-за сильного удара, вызванного столкновением их мечей в небе. При этой мысли в его сердце закралось легкое беспокойство.

— Все ли в порядке снаружи? Надеюсь, мы не спровоцировали масштабную катастрофу и не привлекли всех к ней».

Когда Юджин размышлял над этой мыслью, в его голове внезапно раздался голос Анис: [Не волнуйся, все в порядке].

От неожиданности Юджин сделал шаг назад.

— Что? Как ты можешь говорить со мной?» — спросил он.

[Это все потому, что ты дорог Свету], — ответила Кристина.

[Мы восстановили связь недавно, неужели ты не заметил?] — прокомментировала Анис.

«Связь?» — Юджин взглянул на Святой меч в своей руке.

Его связь со Святыми, казалось, вернулась, как только свет Святого меча вновь зажегся.

«Она не такая четкая, как раньше», — заметил Юджин.

[Этого следовало ожидать, учитывая особый характер пространства, в котором ты находишься. Что чувствуешь?]

«Оно напоминает мне провал, где находился Райзакия, а также... ощущение сродни той стороне Лехайнджара. Должно быть, мы запутались в пространственной магии, которую использовал этот ублюдок», — мрачно ответил Юджин.

К счастью, он не был полностью отрезан от внешнего мира. Даже если бы они находились в другом пространстве, пока они осознавали друг друга и были связаны, он мог бы выбраться наружу.

«Итак, снаружи все в порядке?» — спросил Юджин.

[Посреди неба остался глубокий темный шрам], — ответила Анис.

[Многие были напуганы и упали на колени от громкого шума, но никто не был унесен последствиями и не погиб], — добавила Кристина.

[Хамел, сейчас важно не это. Армия Нуров весьма свирепа], — прокомментировала Анис.

[Леди Сиенна сдерживает их, но...] — отмахнулась Кристина.

«Это так сложно?» — спросил Юджин, не совсем понимая.

Молон побеждал нуров более ста лет. Юджин несколько раз видел, как Молон убивал Нура во время своего пребывания в Лехайнджаре, и это никогда не было особенно трудно. Самыми неприятными аспектами нуров были зловещая темная сила, которую они источали, и яд, который они испускали после смерти.

[Но нуров здесь больше тысячи], — ответила Анис.

[Я не уверена, что они могут перекликаться между собой, но наша святая сила не может сделать больше, чем просто отбиться от них. Леди Сиенна уменьшает их численность с помощью своей магии, но...] — вклинилась Кристина.

— Тцк. — Юджин раздраженно прищелкнул языком.

Действительно. Если бы от них не было никакой пользы, кроме бездумного буйства, они не смогли бы возглавить авангард как истинные вассалы Разрушения. Если вспомнить, то даже божественная армия в Эпоху Мифов с трудом противостояла армиям Нуров без личного вмешательства Агарота.

«Пока держитесь», — сказал Юджин Святым.

[...Ты собираешься поговорить с ним?]

«Разве вы не слушали?» — ответил Юджин.

[Мы не собирались подслушивать. Просто так получилось, что его услышали].

«Все в порядке. Вы все равно должны знать эту историю», — ответил Юджин и посмотрел вверх.

Чуть поодаль призрак смотрел на него с темным блеском в глазах.

— Ты закончил думать? — спросил Юджин.

— Я ждал, когда закончится ваш разговор, — ответил призрак.

— А, ладно, наш разговор окончен, теперь ты можешь начать говорить, — сказал Юджин. Он принял непринужденную позу и бесстрастно кивнул. — Зачем тебе нужно убить меня?

— Перед тем как покинуть замок Черного Льва и попасть в Хаурию, я встретил Короля Демонов Заточения, — начал призрак.

Призраку не нравилось, что Юджин выглядит таким полусонным, пока он собирается рассказать о важных делах. Но спорить с этим человеком о таких пустяках было бы бесполезно и бесконечно, поэтому призрак продолжил свой рассказ без паузы.

— После того как я стал Воплощением Разрушения и понял, что был фальшивкой, я... отправился к Королю Демонов Заточения один. Я взобрался на Вавилон и...

— Что, ты отправился поклясться ему в верности? — передразнил Юджин, вздернув подбородок.

Призрак собирался продолжать говорить спокойно... но, услышав насмешливый комментарий Юджина, пришел в ярость. Его личность в конечном итоге была получена из воспоминаний Хамела, поэтому он должен был разделить часть его вспыльчивого нрава.

— Не говори ерунды. Зачем мне клясться в верности этому ублюдку? — ответил призрак.

— Те монстры, которых ты привел, все были под контролем этого ублюдка, не так ли? За кого ты меня принимаешь, за идиота?.. — сказал Юджин.

— Почему ты продолжаешь затевать драки, когда я пытаюсь рассказать тебе о ситуации? — обвинил призрак.

— Затевать драки? Ты только что сказал "затевать драки"? Эй, ты, ублюдок, давай с самого начала разберемся, кто все это затеял? — ответил Юджин, обвиняюще указывая на него.

Призрак почувствовал сильное желание взмахнуть своим демоническим мечом и отрубить Юджину обвиняющий палец прямо здесь и сейчас, но ему удалось сдержать дрожащий кулак.

Юджин почувствовал удовлетворение и опустил палец, наблюдая за тем, как утихает кипящий гнев призрака.

— Итак, что ты делал, когда забрался на Вавилон? — спросил Юджин, непринужденно возвращая разговор к началу. Это было не совсем гладко, но Юджин не считал это проблемой, которая должна его волновать.

— Я бросил вызов Королю Демонов Заточения, — ответил призрак.

— Он был силен? — тут же спросил Юджин.

— Это был даже не бой. Все мои силы оказались тщетны перед Королем Демонов Заточения, — ответил призрак, а затем на мгновение замолчал, погрузившись в раздумья.

Когда он бросил вызов Королю Демонов Заточения, призрак не мог использовать магию Вермута или Формулу Белого Пламени так, как сейчас. Он не владел темной силой Разрушения так, как сейчас. Тогда призрак полагался только на свой огромный запас темной силы и использовал техники, уступающие технике Юджина.

— Если бы мы сражались сейчас... возможно, меня было бы не так легко победить. Но я не уверен. Король Демонов Заточения настолько силен, — признался призрак.

Это была унизительная правда, но у призрака не было другого выбора, кроме как признать ее.

Юджин никогда напрямую не сражался с Королем Демонов Заточения. Поэтому сейчас он отчаянно нуждался в оценке призрака. Юджин решил, что призрак силен. Он был бесконечно сильнее Айрис, когда она стала Королем Демонов Безумия, и, вероятно, сильнее Королей Демонов трехсотлетней давности.

Тем не менее призрак был полностью побежден Королем Демонов Заточения.

— Понятно, — сказал Юджин.

Призрак рассудил, что в гипотетическом сражении с Королем Демонов Заточения в его нынешнем состоянии он все равно потерпит поражение.

Впрочем, это не имело значения. Победил призрак, а не Юджин. Когда-нибудь Юджин взойдет на Вавилон и бросит вызов Королю Демонов Заточения. К тому времени он, несомненно, будет намного сильнее, чем сейчас, и полностью готов к этому испытанию.

— На самом деле я хотел умереть от рук Короля Демонов Заточения, но он не стал меня убивать. Вместо этого он наговорил всякой чепухи о том, чтобы я сам нашел ответ на вопрос о своем существовании, и выгнал меня из Вавилона, — со вздохом признался призрак. Покачав головой, он продолжил: Я искал этот ответ. Я путешествовал по миру, посещал библиотеки и забивал себе голову событиями последних трехсот лет. Я побывал в Лехайнджаре, чтобы увидеть Молона, и в Ароте, чтобы увидеть Сиенну.

— А почему ты не встретился с Анис? — резкий вопрос Юджина заставил призрака нахмурить брови и пристально посмотреть на него.

— Я должен был отдать дань уважения статуе Анис на площади Юраса? — спросил призрак.

— Кристина - это Анис, — сказал Юджин.

Призрак был поражен этой информацией без всякого предупреждения, и его глаза расширились от шока. Он был настолько ошеломлен, что не смог продолжать говорить и нерешительно отступил назад.

— Кристина Роджерис - это... Анис? Что за чушь ты несешь?.. Может ли это быть?.. Анис тоже реинкарнировалась? — поинтересовался призрак.

— Не реинкарнировалась. Ее душа осталась в этом мире и вселилась в Кристину, — объяснил Юджин.

Это было трудно понять даже после объяснений Юджина, но логика была не так уж важна. Главное, что Анис существовала в этой эпохе и помогала Юджину ради мира.

— ...Понятно, — сказал призрак. Он ощутил сложный вихрь эмоций.

Он подумал о Хамеле, который умер в одиночестве в Вавилоне, и о товарищах, которые стояли перед ним. Он думал не о предательстве, ненависти или мести, а об истинных чувствах, которые испытывали Хамел и его товарищи триста лет назад.

Призрак никогда не мог по-настоящему обладать этими чувствами, и он не желал жаждать этих воспоминаний. Но, осознав, что Хамел реинкарнировался, что Молон и Сиенна все еще живы и даже Анис, которую он считал мертвой, все еще существует, он почувствовал легкий трепет в своем сердце. Он почувствовал его еще сильнее после осознания правды.

Наконец призрак сказал: Быть убитым Королем Демонов Заточения.

Разговор с Юджином вызвал легкий трепет в сердце призрака.

Если они смогли в какой-то степени понять друг друга и их конечные цели совпали, разве не могли бы они в течение положенного времени наслаждаться миром? Разве он не мог бы помочь Юджину в его путешествии? Разве не может он, даже в своем нынешнем состоянии, внести какой-то вклад?

— Знаешь ли ты, что значит быть убитым им? — спросил призрак.

Он отмахнулся от различных желаний, порожденных легкой дрожью в его сердце. В конце концов, все это были мелкие амбиции. Призрак смотрел на Юджина спокойными глазами.

— Наверное, смерть, — ответил Юджин через мгновение.

От этого взгляда Юджину стало не по себе. Но все же было приятно, что он может вести с призраком настоящий разговор. Если бы это был Король Демонов Заточения, он, скорее всего, отвечал бы загадками, а потом исчез.

— Нет, это неправильно, — покачал головой призрак. — Убийство от рук Короля Демонов Заточения означает, что само твое существование попадает в ловушку его силы. — Призрак продолжил: У тебя есть воспоминания о двух прошлых жизнях, поэтому ты также должен знать, что этот мир когда-то был разрушен Королем Демонов Разрушения.

Юджин знал. Призрак имел в виду Эпоху Мифов, когда жили Агарот и многочисленные божества.

— Даже когда Король Демонов Разрушения уничтожил все, Король Демонов Заточения выжил. Он пережил разрушение предыдущей эпохи. Он не был стерт и возрожден, не пробудился к прошлой жизни, как ты. Король Демонов Заточения просто... выжил, — объяснил призрак.

Юджин просто молча слушал рассказ призрака.

— Он прямо показал мне, — сказал призрак.

Легкое прикосновение цепей привело к тому, что на призрака обрушился поток информации. Он увидел некоторые воспоминания Короля Демонов Заточения. Это стало для него шоком, гораздо более сильным, чем то, что его пронзили и разбили на куски. Он позволил своей голове взорваться, потому что не хотел ничего понимать. Воспоминания Короля Демонов Заточения были ужасающими и пустыми до непостижимости.

— И это было не единожды. Я не могу назвать точное число, но Король Демонов Заточения... несколько раз был свидетелем разрушения мира. Ты понимаешь, о чем я говорю? Король Демонов Разрушения уже несколько раз уничтожал этот мир, — продолжил призрак.

Мир наполнился бесчисленными трупами и опустевшими городами. Откуда-то нахлынули волны. После того как море поглотило все, не оставив ни единой травинки, земля, погребенная глубоко под водой, поднялась и образовала континенты. Жизнь начиналась заново. Поднимались горы, образовывались реки. Деревья росли, образуя леса; трава распространялась, создавая поля. Кое-где скапливался песок, образуя пустыни.

— И Король Демонов Заточения всегда выживал, — сказал призрак.

В только что родившемся мире земля, где впервые был построен замок Короля Демонов, стала Адскими Землями.

— Король Демонов Заточения переходит в следующую эпоху вместе с душами, которыми он повелевает. Если ты заключил с ним контракт или был убит им, то после того, как твое существование окажется в ловушке, ты уже никогда не сможешь реинкарнироваться, — объяснил призрак.

При этих словах лицо Юджина неизбежно напряглось. Люди предлагали свои души в качестве платы за контракты, которые они заключали с демонами и королями демонов. Иными словами, большинство жителей Хельмута уже были лишены возможности реинкарнации. Хельмут был империей душ, лишенных цикла перерождений.

Но если реинкарнация не ограничивалась этой эпохой, а распространялась на следующую, и если души, захваченные Королем Демонов Заточения, не освобождались даже после того, как мир был уничтожен Королем Демонов Разрушения, то....

— Эта эпоха особенная, — сказал призрак с долгим вздохом. — Король Демонов Заточения также знает, что эта эпоха уникальна.... Почему ты думаешь она особенная?

— Потому что Разрушение было отложено, — ответил Юджин.

— Ты уклоняешься от ответа, — с горькой улыбкой сказал призрак. Он указал на Юджина. — Что делает эту эпоху особенной, так это твое присутствие, реинкарнированный человек. Юджин Лайонхарт. В прошлой жизни ты был Хамелом, а до этого - Богом Войны.

Юджин молчал, выражение его лица было кислым. После некоторого молчания он сказал: Я знаю, что Король Демонов Заточения был свидетелем нескольких эпох. Он присутствует в моих смутных воспоминаниях о прежней жизни. Так почему же ты ищешь моей смерти?..

Мысли Юджина резко оборвались, когда его осенило внезапное осознание. Юджин замолчал и посмотрел на призрака, побуждая его продолжать.

— Как Король Демонов Заточения сосредоточен на твоей уникальности, так и Вермут, — начал призрак. — Я полагаю, что Вермут... хотел покончить со всем на этот раз.

Вермут разыскал Хамела, реинкарнацию Агарота, и сделал его своим союзником. Они вместе бродили по землям демонов и побеждали королей демонов.

~

— Если бы ты был с нами, не пришлось бы сражаться с Королем Демонов Заточения, когда мы достигли вершины замка Короля Демонов.

— Моим главным условием было достижение этой вершины. Если бы мне удалось встретить там истинную форму Короля Демонов Заточения, этого было бы достаточно.

~

Это был провал. Вермут скрывал свои самые сокровенные желания от товарищей.

Юджин, как и Хамел, так и не смог догадаться о положении Вермута. Хамел думал лишь о том, что не хочет задерживать товарищей и не желает позорно выжить. Он желал смерти, достойной совершенных им подвигов.

— Вермут не достиг своей цели триста лет назад. Но это не было полным провалом. С другой стороны, стратегически неудача тогда могла быть и к лучшему, — сказал призрак.

Юджин понял значение слов призрака. За триста лет, предшествовавших его реинкарнации, Сиенна и Молон стали сильнее, а душа Анис перешла к Кристине.

И реинкарнированный Юджин был несравненно сильнее, чем в свою бытность Хамелом. Он даже пробудил воспоминания Агарота.

— Теперь ты не должен умереть от руки Короля Демонов Заточения, — заявил призрак. — Вот почему я намерен убить тебя. Если ты не сможешь превзойти даже меня, если ты умрешь от моей руки, то никогда не победишь Короля Демонов Заточения.

Приняв правду, показанную Королем Демонов Заточения, призрак пришел к единственному выводу.

Вермут возлагал надежду на Хамела, а не на себя. Хамел трехсотлетней давности не знал этого, как не знал и весь мир. В то время Героем, надеждой был Великий Вермут.

Но в нынешнюю эпоху это было уже не так.

— Мы не можем позволить, чтобы надежда, которой являешься ты, была связана Королем Демонов Заточения. Если это невозможно в эту эпоху, если ты не уверен в победе над Королем Демонов Заточения и, если ты даже не можешь победить меня.

Призрак посмотрел на Юджина и заявил: Лучше всего покончить с этим миром здесь.

Глава 485 - Пламя (6)

Юджин посмотрел в глаза призраку. Ему было неважно, сделал ли призрак правильный вывод или нет. Но в глубине души Юджин верил, что призрак пришел к абсолютно неверному выводу.

Призрак ошибался. Более того, он не имел права приходить к такому выводу. Даже если это действительно невозможно, не ему оспаривать и судить об этом.

Тем не менее Юджин не стал сразу же бросаться оскорблениями. Несмотря на сильное раздражение и ярость, он сдержался и лишь сжал кулаки до боли.

А все потому, что в глазах призрака он увидел явную решимость. Призрак принял решение, основываясь на собственных четких убеждениях.

И хотя у Юджина не было желания разбираться в этих убеждениях, он все же уважал их. Если бы он изменил свой взгляд на этот вопрос и отбросил личные чувства, то увидел бы, что слова призрака не совсем ошибочны.

Если человек погибал от рук Короля Демонов Заточения, то сам факт его существования оказывался в ловушке. Реинкарнация станет невозможной даже в следующей эпохе. Юджин не знал, что Король Демонов Заточения делает с захваченными им душами, но, несмотря на это, лишение реинкарнации было невыразимо ужасной участью.

Юджин знал, что его существование переплетено с бесчисленными обстоятельствами и факторами. Если бы Вермут не пришел за ним и не реинкарнировал его, все могло бы сложиться иначе. Однако он был уникален в своем нынешнем существовании именно потому, что произошли такие события, и поэтому не мог растратить свою уникальность понапрасну.

Две реинкарнации наделили Юджина огромным потенциалом. Если он не смог полностью раскрыть свой потенциал в этой эпохе, то, возможно, ему лучше надеяться на следующий мир.

Но так ли это на самом деле? Сможет ли он реализовать свой потенциал в следующей эпохе, просто избежав смерти от рук Короля Демонов Заточения?

«Я не знаю», — понял Юджин.

Обычные люди не могут вспомнить свои прошлые жизни. Юджин не был исключением. За время своей жизни в качестве Хамела он ни разу не вспомнил воспоминания Агарота.

Но быть полностью лишенным потенциала - совсем другое дело, чем иметь возможность надеяться на то, что в следующий раз он реализует его лучше. Если бы он погиб от рук Короля Демонов Заточения, то никаких возможностей в будущем не было бы, но если бы он умер другой смертью, то у него оставалась бы возможность продолжить борьбу в следующей жизни.

Собравшись с мыслями, Юджин испустил короткий вздох. Однако он обнаружил, что все еще чувствует себя взволнованным. Его эмоции были взбудоражены, и они не собирались так просто утихать. Он еще несколько раз вздохнул, почесывая голову.

Анис и Кристина тоже молчали. Верен ли ответ призрака? Святые разделяли мнение Юджина по этому вопросу. Однако они не стали активно высказывать свое мнение.

Речь шла о судьбе мира, и, если бы Юджин обратился за советом, Анис и Кристина дали бы его Юджину. Это касалось не только Святых, но и Сиенны, Молона и членов семьи Лайонхарт, которые разделяли многочисленные тайны Юджина.

Но они лишь давали советы. Окончательное решение не мог принять никто, кроме Юджина.

Потому что он был особенным. Он обладал не меньшим потенциалом, чем те ожидания, которые возлагались на него.

— ...Изначально ты бы умер триста лет назад, и на этом бы все закончилось, — проговорил призрак, пронзительно глядя на Юджина.

Юджин молчал, нахмурив брови от явного подтекста этих слов. Смысл их был ясен: призрак имел в виду события в Вавилоне триста лет назад, когда он встретился с Белиалом, Посохом Заточения.

— Это была единственная возможность, уникальное исключение для Короля Демонов Заточения, чтобы освободить твою душу. Похоже, он весьма заинтересован в тебе, но... кажется, Вермут интересует его еще больше, — добавил призрак.

— ... — Юджин не смог ничего ответить призраку.

— Именно потому, что соперником был Вермут, Король Демонов Заточения решил вступить в переговоры. Только Вермут мог... заключить договор с Королем Демонов Заточения, — сказал призрак.

Юджин вспомнил свою первую встречу с Королем Демонов Заточения в пустыне у гробницы Хамела.

~

— Твой предок дал клятву в обмен на свободу, и теперь приближается ее конец. Колесо судьбы должно повернуться вновь.

— В ближайшее время снова нужно заключить договор. Кто займет место Вермута, чтобы заключить договор и остановить колесо?

~

Тогда он не понял слов Короля Демонов Заточения, но теперь понял их.

— Теперь, когда Вермута здесь нет, если ты умрешь в Вавилоне, кто, по-твоему, сможет заключить договор, чтобы вернуть твою душу? Сиенна? Молон? Анис? Или Кристина Роджерис? — спросил призрак.

Призрак горько усмехнулся и покачал головой.

— Никто из них не сможет заключить договор. Король Демонов Заточения не станет заключать договор ни с кем, кроме Вермута. Только Вермут может заключить договор с Королем Демонов Заточения на равных.

— ...И Вермут сделал тебя Воплощением. Он передал тебе Формулу Белого Пламени, свою магию, воспоминания и все остальное, — ответил Юджин.

— Я не могу точно сказать, почему Вермут поступил так, как поступил. Но... я могу предположить, — сказал призрак, думая о Вермуте.

Вермут сидел на шраме, который Агарот оставил на Короле Демонов Разрушения в далеком прошлом, в конце Эпохи Мифов. Хотя призрак не вступал с Вермутом в беседу, он в какой-то степени чувствовал его эмоции. Вначале это была ненависть, а затем... сострадание.

— Похоже, Вермут тоже хочет испытать тебя, — сказал призрак после паузы.

Другой вывод не казался правдоподобным. Вермут был связан цепями Заточения и запечатан вместе с Королем Демонов Разрушения. Он не мог свободно передвигаться.

Вполне вероятно, что Вермут возлагал надежды на Юджина, что тот в конце концов придет, чтобы победить Короля Демонов Заточения и бросить вызов Королю Демонов Разрушения.

Однако, в отличие от эпохи войны, Вермут не мог сражаться вместе с Юджином. Ему было бы сложно даже оценить квалификацию Юджина. Поэтому он превратил призрака в Воплощение Разрушения.

— Я понимаю. — наконец заговорил Юджин после долгого молчания. — Я понимаю, как ты стал тем, кто ты есть. Я понимаю, почему ты пытаешься убить меня. Но я совершенно не могу сочувствовать твоему взгляду.

Вермут хотел испытать и его? Это была ужасная идея, но Юджину пришлось с ней смириться. Он знал, что Вермут Лайонхарт как раз из тех, кто любит подобные выходки.

— Ну конечно, ты так думаешь? — с ухмылкой сказал призрак.

Юджин прищелкнул языком и посмотрел на призрака, после чего сказал: Я не особенно хочу тебя понимать, но у меня есть еще одно затянувшееся любопытство. Не кажется ли тебе, что твой подход несколько экстремален?

Если призрак хотел проверить квалификацию Юджина, чтобы взойти на Вавилон и бросить вызов Королю Демонов Заточения, так ли уж необходимо было устраивать поспешную войну, чтобы проверить его?

— Я не буду сомневаться в том, что Король Демонов Заточения разгромил тебя и ты впал в ярость после того, как узнал слишком много. Но теперь мы поговорили, верно? Теперь, когда я немного понимаю ситуацию, не стоит ли нам начать думать по-другому? — предложил Юджин.

— ...Например? — спросил призрак.

— Для начала давай покончим с этой бессмысленной военной игрой. — Юджин смотрел на призрака, понимая, что снаружи все еще идут бои. — Ты сам это сказал. После встречи с Королем Демонов Заточения твои взгляды изменились. Изначально ты хотел поиграть в войну, а потом умереть от моей руки... но теперь ты говоришь, что это уже невозможно.

В конечном итоге целью призрака было испытать Юджина. Сможет ли Юджин победить Короля Демонов Заточения в бою? Именно по этой причине призрак и выступил против Юджина.

Если бы Юджин не знал сути дела, он бы ответил на убийственное намерение призрака добром. Но теперь, когда он все понял, была ли необходимость продолжать борьбу? Действительно ли им нужно убивать друг друга?

Призрак был силен. Даже если его сила была не совсем его собственной, Юджин признавал его силу. Если бы призрак предоставил ему свою силу, когда Юджин будет продвигаться к Пандемониуму и Вавилон, и даже во время битвы с Королем Демонов Заточения...

— Это невозможно. — сказал призрак, прежде чем Юджин успел заговорить. Цепи Заточения связывают Короля Демонов Разрушения, — продолжил он, качая головой. Моя сила - всего лишь побочный продукт Короля Демонов Разрушения, поэтому она не поможет в битве против Короля Демонов Заточения. Она может даже помешать другим или подвергнуть их опасности. Но твой Лунный Клинок... может сработать.

Призрак указал на Лунный Клинок, обратив внимание на опасную смесь элементов в его сиянии. Его сила была настолько велика, что даже он, Воплощение Разрушения, чувствовал угрозу от его зловещего света.

Юджин опустил взгляд на Лунный Клинок в своей руке. Он знал, что при использовании меча нужно быть осторожным, чтобы не увлечь за собой других. Свет, который он излучал, был чрезвычайно опасен и смертоносен.

Сам по себе Лунный Клинок не представлял большой проблемы. Юджин владел им даже лучше, чем Вермут за триста лет до этого, и даже изменил саму его природу. Но если в бой вступит еще и призрак, Сиенне и Святым придется изо всех сил бороться за то, чтобы остаться в схватке, иначе им грозит опасность быть насильно эвакуированными, если не проявить осторожность.

— Если я не смогу победить тебя здесь и умру, — мрачно произнес Юджин, — что ты будешь делать после этого? Ты лично убьешь и остальных?

— Лучше оставить возможность следующей эпохи всем, а не только тебе, — последовал ответ.

— А после этого? — спросил Юджин.

Он больше не гримасничал. Напротив, с его лица исчезли все эмоции, а золотистые глаза стали ледяными. Призрак сухо рассмеялся и покачал головой.

— Я умру, — признался призрак.

Это было неожиданное заявление, но в нем не было ни капли фальши.

— Ну, не совсем... смерть, но рассеяние. В любом случае, скоро меня не станет, — продолжил призрак.

— Не похоже, что ты собираешься покончить с собой, — сказал Юджин.

— Это вид рассеивания, который наступает независимо от моей воли. Разве это не более уместно? Темная сила Разрушения приводит к самоуничтожению даже связанных демонов. А я не просто связан этой темной силой, но и смешан с ней, — ответил призрак.

Душа призрака была создана Амелией, которая собрала и смешала различные души, чтобы сформировать ее. Его душа была смешана с темной силой и подверглась влиянию воли Вермута, что привело к его превращению в Воплощение Разрушения. Вполне естественно, что его существование было нестабильным.

— Ты можешь сказать, что я слишком экстремален. Но это естественно. У меня нет другого выбора, кроме как быть на острие меча. Мне суждено скоро рассеяться, но это неважно. Я не должен был существовать с самого начала. Однако у меня есть воспоминания, пусть и не мои, и эмоции, которые с ними связаны. А после того, как я понял, что все это не принадлежит мне, у меня появились и новые эмоции, — сказал призрак.

Юджин мог понять.

— То, чего я в конечном итоге хочу, мало чем отличается от твоего желания. Я хочу, чтобы ты убил всех Королей Демонов и достиг того, чего не мог достичь триста лет назад. Я хочу, чтобы на этот раз ты достиг полного, стабильного мира. Осуществить то глупое будущее, о котором ты и твои товарищи мечтали в адских землях. И... спаси этого чересчур скрытного ублюдка Вермута и устрой ему хорошую взбучку, — продолжил он.

Юджин с уважением отнесся к решению, принятому призраком.

— Если этого нельзя добиться в эту эпоху, то хотя бы перенести эти чаяния в следующую. Поэтому я использую все свои силы, чтобы убить тебя. Если ты слабее меня, то никогда не сможешь победить Короля Демонов Заточения, — заявил призрак.

Призрак принял лучшее решение, какое только мог принять в сложившихся обстоятельствах. В конце концов, он не мог видеть будущее. Он понятия не имел, бросит ли Юджин вызов Королю Демонов Заточения и победит или проиграет.

— Ты спросил, есть ли необходимость продолжать борьбу. Ты можешь так думать, но я не могу. Для меня этот мир - последний. И даже если бы мне не грозило неминуемое рассеяние... — Тут призрак сделал паузу.

Юджин схватился за меч.

Переведя дыхание, призрак продолжил: Я не должен быть необходим в битвах, с которыми тебе предстоит столкнуться. Ты был Богом Войны Агаротом, Хамел, а ты - Юджин Лайонхарт, герой. Тебе не нужна помощь такого человека, как я.

Святой меч начал сиять.

— Верно, — сказал Юджин.

Лунный Клинок начал светиться бледным лунным светом.

— Пошел ты. — Крикнул Юджин.

От внезапного проклятия выражение лица призрака стало жестким.

— Потому что я был Агаротом? Потому что я Хамел? Потому что я Герой? Этих причин недостаточно, чтобы я мог принять решение или считаться великим, — сказал Юджин.

Темное пламя снова затрепетало.

— Я особенный? Да, я особенный. Но убивать демонов, истреблять Королей Демонов, спасать мир... такие мысли и решения свойственны не только богам, героям или воинам, — продолжал он.

Ему это не понравилось.

— Если в этой эпохе нет надежды, то что же ждать в следующей? А как же те, кто сражался и умер триста лет назад? А как же те, кто в эту эпоху мифов решил победить Королей Демонов? — задался вопросом Юджин.

Ему это просто не нравилось.

— Я понимаю, что ты в отчаянии. Я понимаю, что твое решение не совсем неправильное. Но мне не нравится твое решение, и мне не нравится твое отношение к разговорам о следующем разе. Поэтому я буду делать то, что хочу, так же, как и ты. — Заключил Юджин.

Пламя вокруг него затрепетало, как львиная грива, а огонь, поднимающийся за ним, образовал одно крыло.

— Давай прекратим лить воду, — объявил Юджин.

Он выпустил два меча. Но ни Святой меч, ни Лунный Клинок не упали и не потускнели. Оба клинка зависли в воздухе, а излучаемый ими свет начал медленно сливаться с темным пламенем Юджина.

— Я перестану сдерживаться и действительно пойду на это. Давайте покончим и с этим.

Юджин медленно поднял левую руку. Он направил кулак в сторону призрака, медленно повернул кулак так, чтобы ладонь была обращена к воздуху, и поднял средний палец.

— Если ты хочешь убить меня и испытать, то, естественно, должен превзойти мою полную силу. — Заявил Юджин.

Он использовал все имеющиеся у него карты, чтобы одержать решающую победу и без сомнений убить противника.

После активации Самовозгорание он не мог его отменить. Оно продлится около 10 минут, после чего его настигнет отдача. Он потеряет способность к действию, и бой станет невозможным. Божественный меч можно было достать три раза. Один раз он его уже использовал, так что оставалось еще два взмаха.

По первоначальному плану он должен был активно использовать Лунный Клинок и Святой Меч, заменив Самовозгорание на Протуберанца. Таким образом, он мог продолжать сражаться и истощать силы призрака. Когда призрак заметно ослабнет, он должен был брать в руки Божественный меч. Он сражался при активной поддержке Святых, а если поле боя стабилизировалось, то и при поддержке Сиенны.

Он не мог использовать Самовозгорание, если не был уверен в абсолютной победе. Изначально Самовозгорание было завершающим приемом, призванным обеспечить смерть противника, с готовностью к тому, что неудача будет означать собственную гибель. Стратегия победы заключалась в том, чтобы при поддержке Святых и Сиенны активировать Самовозгорание и нанести последний удар Божественным мечом, когда призрак будет на последнем издыхании.

Такова была формула победы Юджина.

Но теперь он отбросил свой первоначальный план.

Призрак и, соответственно, Вермут хотели увидеть и проверить всю силу Юджина.

Призрак умирал.

— Божественный меч. — Сказал Юджин.

Он уперся правой рукой в грудь.

— Самовозгорание - следующее, так что держись, — уверенно сказал Юджин.

Призрак не смог удержаться от пустого смеха. Несмотря на диалог, направленный на то, чтобы понять друг друга всего несколько минут назад, в конечном итоге ничего не изменилось.

Призрак оценил эту неизменность. Это означало, что Юджин уважает решение призрака.

Выражать благодарность было некогда.

Свет мечей, которыми орудовали Бог Войны и Герой, превращался в чудо благодаря вере и благоговению. Его удары рассекали тьму надвое.

Глава 486 - Пламя (7)

Свет грозил одолеть его. Призрак знал, что Юджин не использовал Самовозгорание. Однако это не означало, что меч был менее смертоносным, чем при использовании полной силы Лайонхарта.

Прежде всего, Самовозгорание было техникой, которая заставляла Ядро вздыматься и преодолевать предел выработки маны. Божественный меч использовал другую форму силы, и поэтому использование Самовозгорания не усиливало мощь Божественного меча.

Багровый свет Божественного меча Юджина был сутью его особых качеств и потенциала. В нем воплотились вера Бога Войны Агарота и почитание героя Лайонхарта.

Призрак ощутил силу Божественного меча в самом начале битвы. Подобно чуду, образовавшемуся в результате объединения Лунного Клинка и Священного Меча, Божественный Меч невозможно было избежать, как только он был извлечен. Кроме того, Божественный меч нес в себе чудеса уничтожения зла и верной смерти.

Такова была божественная сила высокомерного и дикого Бога Войны Агарота. На полях сражений Эпохи Мифов противниками Агарота были в основном демоны и Короли Демонов, поэтому меч, которым он владел, должен был воплощать в себе божественную волю, чтобы рассекать зло.

Однако нынешняя форма Божественного меча не соответствовала той силе, которой обладал Агарот на пике своего могущества. Он все еще был неполным. Хотя этот темно-красный свет меча мог преодолевать пространство и время, он не мог в полной мере воспроизвести акты истребления зла и верной смерти.

Тем не менее, уже однажды пораженный Божественным мечом, призрак знал, какой силой он обладает. Его личный опыт, а также интуиция и инстинкты, которые он приобрел, став Воплощением Разрушения, позволили ему тщательно оценить Божественный меч.

Лезвие Божественного меча было грубым.

Казалось, оно скорее шлифует, чем режет. Острие Божественного меча было зазубренным и хаотичным, как зубы зверя или пилы. Поэтому он оставлял в противниках глубокие раны. Более того, оно причиняло боль не как от простого пореза, но и как от насыпания или втирания в рану соли или толченого стекла.

«Проклятие...» — заключил призрак, двигаясь. — «Обида и ядовитая злоба...»

Гнев, ненависть и убийственное намерение пронеслись сквозь эпохи и превратили божественную силу Юджина в яд.

Это была не божественная сила Агарота, а божественная сила Лайонхарта. Вера, накопленная в Героя этой эпохи, а не в Бога Войны, была сублимирована в божественную силу.

«Это недостойно Героя», — подумал призрак, наблюдая за приближающимся светом меча. Это мнение разделяли многие, кто видел пламя и силу Юджина.

Но как бы ни казалось это неуместным, меч Юджина все равно непоколебимо рассекал зло. Нет, скорее, он разрывал их на куски и части. В этом смысле нынешний Божественный меч мало чем отличался от Божественного меча Агарота. Божественный меч Юджина предназначался для убийства демонов и Королей Демонов.

Поэтому его не следовало избегать. Строго говоря, хотя призрак и не был Королем Демонов, он мешал Герою, как Король Демонов, и намеревался убить Героя, как Король Демонов.

Когда он впервые увидел Божественный меч, то не успел среагировать должным образом, точнее, среагировать было невозможно. От Божественного меча нельзя было уклониться, и он оказался перед дилеммой: защищаться от атаки или попытаться парировать ее. В итоге призрак неуклюже начал собственную атаку, но она тут же оборвалась, не встретив никакого сопротивления.

Теперь не было нужды раздумывать между двумя вариантами. Призрак тут же схватился за меч. Различные цвета смешались вместе, создав хаотично выглядящий клинок, сформированный из темной силы.

Призрак использовал Формулу Белого Пламени Вермута. Казалось, бесконечный прилив темной силы принял форму пламени, и зловещая мощь развевалась вокруг призрака, как львиная грива.

Божественный меч столкнулся с демоническим мечом. Но, в отличие от предыдущего, демонический меч не разлетелся на куски. Бесконечный запас темной силы непрерывно восстанавливал клинок, даже когда его разрывало на куски.

«Это что-то другое», — подумал Юджин.

Он заметил, что сам демонический меч остался прежним. Однако сила, которую он нес, точность ударов и даже манипуляции призрака с темной силой были значительно лучше, чем раньше. В этот момент и Юджин, и призрак осознали это.

«Я становлюсь сильнее», — подумал призрак.

Потому ли это, что он все больше привыкает к силе Воплощения Разрушения? Или Вермут давал ему больше силы? Неужели Вермут так сильно хотел испытать Юджина на прочность?

Призрак решил: «Если это то, чего ты желаешь, то я...»

Призрак еще не достиг точки распада. Он все еще мог бороться. Он был тверд в своей решимости и был полон воли использовать все свои силы, чтобы убить Юджина.

— Попробуй, — бросил вызов Юджин, его губы исказились от презрения и вызова. — Вермут, ублюдок. Если ты, в какой бы норе ты ни прятался, хочешь увидеть, насколько я силен...

В столкновении Божественного меча и демонического меча не было слышно ни звука, но их обмен ударами вызвал феномен. Пространство, хаотично перемешанное в разрыве измерений, распадалось. Тьма, служившая фоном для их танца, начала смешиваться с божественными и темными силами, в результате чего пространство стало окрашиваться в разные цвета.

[Хамел!!!] — в ужасе закричала Анис.

Юджин понял, что ее беспокоит. Однако он не прекратил свою атаку.

Вжух!

С ревом тьма исчезла, оставив после себя пустоту чистого белого цвета, где стояли Юджин и призрак.

Треск!

Пустота раскололась, что привело к очередному обвалу слоев измерений. Выход мог означать как потерю в неизвестном измерении, так и засасывание в непостижимую темную бездну.

Юджину не нравился ни один из этих вариантов. За мгновение до того, как слои измерений полностью распались, Протуберанец полыхнул черным светом. Он не потерял связь с внешним миром. Он по-прежнему был связан с ним нитью Света, и пламя Протуберанца соединяло его со Светом Святых.

Он использовал скачок.

Пейзаж мгновенно изменился. Он больше не стоял в распадающемся пространстве. Вместо этого Юджин снова оказался над Хаурией. Первое, что он увидел, - шрам в небе. Он пузырился, словно кипяток, затем сжался и исчез.

Он огляделся.

Хаурия лежала в руинах. Там, где раньше было подобие города, теперь не было ничего. Тысячи нуров растоптали и снесли все здания, сравняв местность с землей. Под ним больше не было различий между зданиями и улицами.

Орда чудовищ с диким ревом неслась по улицам. Армия Освобождения стояла перед бесчинствующими монстрами.

Мелкит выделялась на поле боя. Хотя она и была волшебницей, но находилась не в тылу армии, а в авангарде, расчищая путь.

Пантеон Ловеллиана был в полном действии. Он призвал с его вершины множество существ, чтобы блокировать продвижение нуров.

Гилеад расседлал своего коня и повел белых львов, пробиваясь сквозь призванных существ в ряды монстров. Сиан был рядом с отцом, а за ними следовали Алчестер, Иватар, Аман, Ортус и Ивик. Командиры активно участвовали в сражении, а волшебники и жрецы непрерывно произносили заклинания и молитвы.

Битва разворачивалась и в небе. Рыцари на вивернах, пегасах и призванных зверях вели ожесточенный бой с нурами.

Были видны знамена Лайонхарта и некоторых других. Рафаэль держал поводья гигантского пегаса, размахивая клеймором, чтобы обезглавить одного нура, а пламя Кармен сжигало других неподалеку. Гион, как видно, собирал рыцарей, а Генос в плаще из красного пламени бросился на нура.

Тьма замерцала.

Это был эффект Демонической Тьмы. Хотя глаза Сиэль налились кровью от напряжения, она продолжала использовать силу своего демонического глаза.

Взгляд Юджина переместился еще дальше назад. Казалось, что в небе за Сиенной разверзлась вселенная, а пространство за ней заполнилось обломками рухнувших стен и зданий.

Еще триста лет назад Сиенна с удовольствием пользовалась подобной магией.

Она вливала ману в предметы, обладающие массой, и грубо колотила ими своих врагов.

Самым известным из этих заклинаний был Метеор - заклинание, считавшееся вершиной боевой магии.

Однако даже архимаг не мог в одиночку обрушить метеоры с далекого неба. Это было практически невозможно без помощи других волшебников или заранее подготовленного магического круга.

Но это было ограничение только для других волшебников. Сиенна не могла быть связана теми же ограничениями. С ее уровнем магии ей не нужно было доставать подходящие метеоры с неба. Если ей нужен был метеор, она могла создать его на земле и усилить его воздействие с помощью магии, чтобы сымитировать космическое падение.

— Ты должен хотя бы что-то сказать, когда уходишь, — надувшись, проворчала Сиенна. Она пренебрежительно махнула рукой в сторону Юджина.

Юджин сразу же все понял. Он находился на траектории, которую она нарисовала своей магией, поэтому она велела ему уклониться от атаки.

С громовым ревом огромный метеор, созданный с помощью магии, покинул импровизированную вселенную. Он летел с такой скоростью, что лишь отбрасывал на землю мимолетную тень. Не желая быть втянутым в разрушительную атаку, Юджин подпрыгнул высоко в небо, чтобы избежать параболической траектории метеора.

Метеор рухнул на армию Нуров. В этом массивном объекте было достаточно силы, чтобы уничтожить целый город, и она была сосредоточена только на нурах. Но, несмотря на огромную силу метеора, нуры не были полностью уничтожены. Их крики превратились в темную силу и компенсировали сокрушительный удар метеора.

— Эти ублюдки похожи на тараканов, — пробормотал Юджин.

Эти монстры были еще более отвратительны, чем те, что он видел триста лет назад, или демонические твари, которых он недавно убил, - отвратительные, трудноубиваемые и кишащие в огромных количествах.

— Может, просто убрать их? — спросил Юджин.

— Я бы предпочел не повторять этот разговор, — ответил призрак, бесстрастно стоя на противоположной стороне неба.

Свет демонического меча угасал, но пламя вокруг призрака становилось все более свирепым и зловещим.

— Что, ты и их испытываешь? — насмешливо спросил Юджин.

— Ты же не собираешься в одиночку идти в Хельмут и лезть на Вавилон? — возразил призрак.

— Нет причин, почему бы и нет. На моем нынешнем уровне я могу расправиться даже с высокопоставленными демонами, — с насмешкой ответил Юджин.

Призрак не стал отрицать. Среди демонов Хельмута только Гавид Линдман и Нуар Джабелла могли представлять угрозу для Юджина.

— Ты собираешься игнорировать решимость тех, кого ты, Герой, вдохновил прийти сюда? — насмехался призрак.

— Ах ты, кусок... — лицо Юджина исказилось, а прежняя ухмылка исчезла.

Слова призрака были извращением того, что Юджин сказал ранее. Он не ожидал, что его собственные слова будут брошены ему в спину таким образом.

[Верь в нас], — прозвучал голос. Он не был уверен, кто это - Анис или Кристина. Это могла быть любая из них.

«Мы живем в такое время, когда трудно даже поверить в богов. Как ты думаешь, насколько легко доверять другим?» — ответил Юджин.

[Пожалуйста, воздержись от таких богохульных слов].

Юджин прищелкнул языком, а затем потряс правой рукой, словно вытирая с нее пыль.

Божественный меч Юджина исчез. Он еще мог достать его в последний раз, но перед этим вытянул правую руку вперед и медленно положил ее на грудь, прикрыв область возле сердца. Призрак рассмеялся, глядя на вопиющую позу Юджина.

— Ты делаешь то, о чем предупреждал? — спросил призрак.

— Да, — прозвучало в ответ.

Пальцы Юджина погрузились в его грудь. Формула Белого Пламени больше не содержала Звезд. Их место занял целый космос.

Черное пламя стало разгораться, погружаясь в кромешную тьму. Среди тьмы расцвели звездочки, и пламя, окутав Юджина, превратилось в галактику.

Формула Белого Пламени Юджина эволюционировала, и он пробудил Божественный Меч. С тех пор активация Самовозгорания больше не сводилась к перегрузке Ядра. Эта галактика стала воплощением всех возможностей, которых Юджин достиг в своих прошлых жизнях в качестве Агарота и Хамела.

Это был не просто навык или заклинание. Как и Божественный меч, это было чудо, явленное Юджином.

— Приготовься и ты, — объявил Юджин, погружаясь в галактику.

— Ты уже знаешь? — спросил призрак, прикрывая сердце правой рукой. — Нуар Джабелла и Гавид Линдман наблюдают за нами высоко в небе над этим местом.

— Не ожидал, что они придут посмотреть лично, — пробормотал Юджин без удивления.

Они были так высоко, что их присутствие было едва ощутимо, но Юджин чувствовал их и сейчас. Нуар прятался в "Джабелла-фейсе", а Гавид стоял снаружи.

— Нуар... знает, что ты Хамел. Но Гавид не знает, что ты Хамел, — сказал призрак.

— Этот идиот совсем ничего не понимает. Во-первых, я скрыл перед ним свою личность, — ответил Юджин.

— Ты больше не собираешься скрываться? — спросил призрак.

— После того как зашел так далеко? — ответил Юджин с насмешливой улыбкой.

Расширяющаяся вселенная, которая бурлила и клубилась внутри него, остановилась. По звездам пронеслись молнии, и вселенная сжалась вокруг Юджина.

— Я... — начал Юджин.

Не было необходимости смотреть вверх. Гавид все равно будет смотреть с неба. Кричать тоже не было нужды. Гавид все равно услышит.

— ...Хамел, — сказал Юджин с улыбкой.

С могучим ревом Протуберанец взмыл ввысь и пронзил небо, мгновенно достигнув Нуар и Гавида. В одно мгновение форма Протуберанца стремительно уменьшилась и преобразилась. Теперь это было не крыло из черного пламени, а крыло, сформированное из темно-синих и оранжевых оттенков туманности.

Оно содержало абсурдную силу. Даже короли демонов трехсотлетней давности почувствовали бы страх, окажись они в присутствии Юджина.

Но, как ни парадоксально, эта подавляющая сила была также величественна и прекрасна. Подобно ночному небу, освещенному бесчисленными звездами, Млечному Пути, созданному текучими звездами, или аврорам, наблюдаемым в полярных областях, Юджин обладал непостижимой для человека красотой.

Треск.

Пальцы призрака впились в его грудь.

Его Формула Белого Пламени была оригинальной версией, переданной ему от Вермута. Формула Белого Пламени, наследовавшаяся семьей Лайонхарт в течение трехсот лет, была разработана Вермутом так, чтобы подходить его потомкам.

Оригинальная Формула Белого Пламени не была тем, что могли практиковать обычные люди, потому что существование Вермута было совсем не обычным.

Призрак не был исключением. Он не был человеком и был далеко не обычным. Если Формула Белого Пламени, унаследованная от семьи Лайонхарт, которую изучил Юджин, позволяла сиять, как яркая звезда, то звезда, которую носил Вермут, была злобным телом.

Прекрасное белое пламя и ниспадающая грива льва окрасились в цвет небытия.

Когда пять пальцев призрака вонзились в грудь, злобная звезда пришла в ярость. Двери его Ядра распахнулись, и темная сила Разрушения хлынула наружу. Нет, точнее, Ядро призрака стало единым целым с Королем Демонов Разрушения. Разбушевавшаяся злобная звезда стала Ядром призрака.

Если Юджин обладал инопланетной красотой, то призрак таил в себе неведомое зло. В его пламени смешались и полыхнули всевозможные цвета, и, когда все цвета смешались, цвет Разрушения превратился в бесцветный белый.

— Хаха. — Призрак погрузился в белое пламя. Положив одну руку на грудь, он рассмеялся.

Всемогущество, которое он ощущал сейчас, было несравнимо с тем, когда он безрассудно вызвал всплеск своей темной силы в Лесу Самар.

— Так вот каково это, — тихо прошептал призрак, глядя на Юджина.

Юджин, окрыленный туманностями и окутанный галактиками, все еще держал руку на груди. В отличие от смеющегося призрака, в его золотых светящихся глазах не было и намека на веселье.

Но сейчас и Юджин, и призрак чувствовали одно и то же.

Они оба были уверены, что смогут убить своего противника.

Глава 487 - Пламя (8)

Когда Юджин Лайонхарт схватился правой рукой за грудь, а точнее, еще до этого, в голове Гавида промелькнула мысль. Он наблюдал за битвой Юджина с призраком, за шквалом точных ударов, которые разбивали одно дыхание на сотни или даже тысячи, за тем, как тот в последний момент отклонял атаку и управлял движениями противника своими.

Техники, которые использовал Юджин, были куда более изощренными и мощными, чем у призрака. Гавид был знаком со всеми движениями Юджина. Хотя они развились гораздо дальше тех форм, которые он помнил, ему было нетрудно понять, откуда они взялись.

Он не верил в это.

Он считал это невозможным. Даже отбросив эмоции и поразмыслив рационально, он пришел к тому же выводу.

Ну и что, что Юджин Лайонхарт использовал техники Хамела? Что в этом странного? Техники Хамела передавались в семье Лайонхарт.

Тогда как же быть с тем фактом, что Юджин намного превосходил призрака в этих техниках, несмотря на то что призрак обладал воспоминаниями Хамела? Догадаться об этом было несложно. Лайонхарт был гением, которого прославили как реинкарнацию Великого Вермута. Для него не составило бы труда развить унаследованные им техники и усовершенствовать их.

Однако Гавиду пришлось принять то, во что он не хотел верить, когда увидел это. Даже если это казалось невозможным, другого объяснения не было. То, что использовал Юджин Лайонхарт, не было чем-то, что можно было бы передать как технику. Гавид подумал, что Юджин, как и раньше, выхватывает еще один клинок странного света, но из груди Юджина не вырывался багровый свет.

Вместо этого из груди Юджина вырвалось пламя, а его мана начала дико бурлить.

— ...Самовозгорание, — пробормотал Гавид дрожащим голосом.

Как он мог допустить, что Лайонхарт использовал Самовозгорание? Неужели не было другого объяснения, кроме той абсурдной возможности, которая промелькнула в его голове?

— Я… — шепот донесся откуда-то снизу. Широко раскрытые уши Гавида уловили голос Юджина. Сам того не осознавая, Гавид наклонился вперед и затаил дыхание в ожидании следующих слов Юджина.

— Хамел.

Он был ошеломлен этим заявлением.

Рокот!

Перед Гавидом появилось черное крыло, образованное из пламени.

Одно крыло пронзило небо, и Гавид почувствовал головокружение и попятился назад. Крыло перед ним напоминало меч из черного, пылающего пламени.

— Быть не может... — потрясенно произнес Гавид.

Одного этого заявления было достаточно, чтобы полностью потрясти его, но сила, заключенная в крыле, потрясла его еще больше. Это было совсем другое изумление.

Даже дракон не мог обладать такой разрушительной и огромной маной, как эта. Неужели эта сила была доступна простому человеку? Неужели этой силой действительно может обладать человек?

«Нет, это не просто мана. К ней примешано что-то еще», — понял Гавид.

Прежде чем он успел вникнуть в природу этой силы, крыло уменьшилось. Но даже если крыло исчезло на его глазах, остатки силы, оставленной пламенем, еще оставались перед ним.

Гавид тяжело сглотнул и посмотрел вниз.

Черное крыло пламени превратилось в туманность и развевалось за спиной Юджина. Но даже в этот момент Юджин не смотрел на Гавида. Только Гавид смотрел на Юджина сверху вниз.

«...Смотрю на него сверху вниз?» — размышлял Гавид.

Так ли это на самом деле? Гавид сжал кулак, почувствовав леденящую дрожь.

Хотя физически он действительно смотрел на Юджина с этой высоты, он не мог избавиться от ощущения, что по духу он стоит на равных, если не ниже, с Юджином.

— ...Хамел Уничтожения, — пробормотал Гавид себе под нос.

Три века назад Лайонхарт был почитаем людьми как Герой и презираем демонами как Вермут Отчаяния. Вместе с ним была группа безумцев, которые отправились убивать всех Королей Демонов и завоевывать земли демонов.

Среди спутников Вермута один человек произвел на Гавида неизгладимое впечатление - Хамел Уничтожения.

Потому ли, что он был силен? Конечно, Хамел был силен, но не более, чем Вермут, и не сильнее Гавида.

И все же Гавид боялся Хамела.

Первая встреча произошла, когда Хамел и Сиенна Бедствия вышли на разведку. Естественно, Гавид планировал и пытался убить их обоих на месте. У него не было причин не воспользоваться этой прекрасной возможностью сократить силы противника.

Но он потерпел неудачу.

И дело было не в недостатке силы. Если бы дело было только в силе, то Гавид был намного сильнее Хамела и Сиенны. Если бы не особая техника Хамела, Гавид мог бы без труда убить их обоих.

Самовозгорание.

Хамел клал руку на сердце и вызывал саморазрушительный, невероятный всплеск в своем Ядре.

Это была техника решимости, используемая с твердым намерением убить противника любой ценой. Эта техника приводила к верной смерти, если пользователю не удавалось убить противника. Это была невероятно глупая техника.

Триста лет назад Гавид был побежден Хамелом, который приготовился умереть в битве. Несмотря на превосходство в силе, он был запуган и боялся убийственного намерения Хамела.

Поэтому Гавид не мог забыть Хамела. Гавид получил прозвище Клинок Заточения и объявил себя рыцарем Короля Демонов Заточения. Отступить перед человеком, которого он считал слабее себя из-за страха и давления, было унижением, которого он не испытает больше ни разу в жизни.

Он хотел отплатить за это унижение в Вавилоне. Но не смог. Хамел умер, так и не добравшись до тронного зала Заточения.

«Реинкарнация?..» — спросил Гавид.

В цикле жизни, смерти и возрождения не было ничего особенного. Но чтобы Хамел сохранил память о реинкарнации и перевоплотился в потомка Вермута и Героя, это... не могло быть простым совпадением.

Гавид обдумывал заявление Юджина, скрежеща зубами. Призрак использовал Самовозгорание в тот же момент, что и Юджин. Призрак не должен был обладать ядром, наполненным маной, как люди, но все равно казалось, что он может буйствовать.

Гавид сжал кулак, увидев, как из призрака вырывается пламя темной силы. Он увидел цвет пламени и его сходство с Королем Демонов Разрушения. Вскоре пламя призрака превратилось в пустоту белого цвета.

Вслед за шоком пришли раздражение и гнев.

— Ты... — сказал Гавид сквозь стиснутые зубы.

Он начал понимать вещи, которые раньше были непостижимы.

Ему было совершенно непонятно, почему Нуар Джабелла, Королева ночных демонов, так одержима Юджином Лайонхартом. Он задавался вопросом, почему она проявляет к нему доброту, а теперь понял.

Из-за его силы? Его внешности? Причин для благосклонности Нуар к Юджину могло быть множество, но, даже учитывая все это, ее одержимость и доброта казались чрезмерными.

Но все имело смысл, если Юджин действительно был реинкарнацией Хамела. Одержимость и доброта Нуар Джабеллы по отношению к Хамелу были очевидны еще триста лет назад, и она никогда не пыталась это скрыть. Она даже была единственным демоном, который оплакивал смерть Хамела в Вавилоне, надев черное платье в знак траура.

Гавид скрипнул зубами и отвернулся: Конечно, ты знала...

Его слова, полные раздражения и гнева, были резко оборваны. Гавид был ошеломлен, и его глаза расширились от необычного выражения лица Нуар.

Фиолетовые глаза Нуар налились кровью. Ее губы, которые она в задумчивости пожевала, были разорваны и окровавлены, а на щеках виднелись следы слез. Более того, слезы продолжали свободно стекать по ее щекам. Но это были не обычные слезы.

Нуар проливала кровавые слезы. На ее лице, которое всегда украшала обманчивая улыбка, теперь не было и намека на радость. Гавид знал Нуар сотни лет, но никогда не видел на ее лице такого выражения.

— ?.. — Гавид не знал, что ответить.

Почему? Потому ли, что Юджин объявил себя Хамелом? Похоже, Нуар уже давно знала истинную сущность Юджина, так почему же она проявляла такое выражение лица и эмоции?

«Эмоции?» — подумав об этом, Гавид успокоился и внимательно изучил выражение лица Нуар. Он увидел смесь различных эмоций. Среди них выделялась одна.

«Отчаяние?»

Нуар знала, что Гавид наблюдает за ней. Она знала, что ее выражение лица и эмоции, которые она демонстрировала, были непонятны Гавиду.

Но что с того? Сейчас взгляд и суждения Гавида не имели для Нуар никакого значения.

В голове у нее был полный бардак. Из-за пульсирующей боли ей казалось, что голова в любой момент лопнет. Нет, на самом деле голова уже несколько раз лопалась.

Задыхаясь, Нуар перевела взгляд на свою руку. Пальцы впились ей в висок и размозжили мозг до неузнаваемости. Она сжала пальцы, измазанные кровью и мозговым веществом.

«Я вспомнила».

Она вспомнила слишком много нежелательных воспоминаний. Она видела чудовищ, набрасывающихся с ужасающими криками, людей, которые непоколебимо противостояли им. А сверху, господствуя над полем боя, поднимая боевой дух...

Пульсация усилилась. Нуар снова прикусила губу и слизнула кровь, сочившуюся из разорванных губ.

Это были воспоминания из далекого прошлого. Они принадлежали не Нуар Джабелле, а другому существу. Разрозненные сцены начали соединяться.

Нуар нежно погладила окровавленной рукой свою щеку.

Она не хотела возвращать такие воспоминания.

***

Юджин и призрак пришли к обоюдному осознанию того, что их ждет бой на смерть.

Как только эта мысль осенила их, они двинулись в путь. Лунный Клинок и Святой Меч излучали разный свет. Святой меч окутывал ослепительно яркий свет, а Лунный Клинок - мрачное, бледное сияние.

Использование Самовозгорания не обязательно усиливало Святой Меч, но и Святой Меч, и Лунный Клинок находились под влиянием усиления силы Юджина через Самовозгорание. Это происходило потому, что сила, излучаемая обоими мечами, смешивалась с пламенем Юджина.

«Они отличаются от мечей Вермута», — понял призрак.

Святой меч не так сиял в руках Вермута, а свет Лунного клинка был не таким интенсивным. Призрак обратил внимание на свет, смешивающийся со Святым мечом и Лунным клинком. Эти два меча явно находились под влиянием Юджина, словно являясь продолжением его собственных конечностей.

Может быть, это превращение тоже было частью той "уникальности", которую заметил Вермут?

«Даже если это и так», — подумал призрак.

Его задача оставалась неизменной. Несмотря на разговор, его решение не изменилось. Более того, беседа лишь укрепила его решимость.

Из ядра, связанного с Королем Демонов Разрушения, хлынула сила. Призрак тоже схватился за два меча. В тот момент, когда он схватил воздух, в его руках появились демонические мечи, пылающие белым пламенем.

Юджин исчез.

Был ли это пространственный прыжок через Пространство? Нет, он просто двигался с огромной скоростью. Юджину не нужно было использовать пространственные прыжки на таком расстоянии. Перемещение было для него быстрее, чем использование магии для скачка.

Однако призрак среагировал вовремя. Как Воплощение Разрушения, его сила заметно усилилась, а темная мощь стала еще более буйной. Всплеск темной силы подсказал призраку, как двигаться, еще до того, как он осознанно принял решение. Это было сравнимо с божественностью и интуитивной проницательностью Бога Войны.

Мечи встретились в гармонии. Начало было ярким и напоминало танец мечей, но после одного столкновения темп резко изменился.

Последовал шквал ударов. Уследить за движениями друг друга с помощью одних лишь чувств было сложно, почти невозможно. Нужно было предвидеть будущее еще до того, как почувствовать удар. Нужно было предугадать, как противник взмахнет мечом, как парировать удар, как отразить этот удар, как пробить следующее отражение, как надавить и так далее...

В их головах продолжалась бесконечная битва умов. Даже ускорение мыслей, чтобы растянуть реальность, казалось недостаточным. За одно столкновение в головах Юджина и призрака уже были просчитаны десятки противостояний.

«Я вижу это».

Не в прямом смысле, ибо полагаться на зрение было слишком медленно. Однако в этот момент Юджину показалось, что он видит его. Его глаза излучали божественный свет.

Он был не чужд битвам. Если проследить карму, связанную с его душой, то он мог пережить достаточно войн, чтобы устать от них. На самом деле божественность, которой обладал Юджин, родилась именно из этого опыта.

В бою он был непобедим, в войне - всегда побеждал. Таким образом, теперь интуиция Юджина освещала путь к победе в бою. Она выходила за рамки вычислений мысли. Юджин позволял инстинктам направлять свой меч, зная, что даже мгновение колебаний лишь преградит путь. Даже если казалось, что в том направлении, куда он наносит удар, ничего нет, он продолжал.

И, словно притянутый к нему, призрак оказался на пути удара. Острие святого меча, словно копье света, пронзило плечо призрака и заставило его распасться. Однако призрак не остановился. Белое пламя оттеснило свет Святого меча.

Грохот!

Последовал мощный взрыв. Темная сила, словно кровь, выплеснулась из разрушенного плеча призрака, еще больше разжигая пламя вокруг него. Почти половина городского неба была охвачена белым пламенем призрака.

Затем пламя превратилось в колоссальный меч, достаточно большой, чтобы одним ударом рассечь город. Но его размеры были недооценкой силы меча. В мече было достаточно силы, чтобы расколоть целую нацию.

Гигантский меч пришел в движение, когда призрак перевернулся на спину и рассек небо. В то же время Протуберанец испустил свет. Из туманности вырвалась вспышка, высвободив сотни Затмений.

Несмотря на шквал, продвижение демонического меча было неостановимо. Юджин поднял Лунный Клинок, стиснув зубы.

Рокот!

Яростный лунный свет смешался со вселенским. Лезвие Лунного клинка больше нельзя было считать просто лунным светом. Вселенная, окутавшая Юджина, распространилась на меч.

Пустотный меч тоже включился в процесс, и пламя, усиленное Самовозгоранием, начало накладываться друг на друга. В одно мгновение Пустотный меч превратился в темную массу после полной активации своего потенциала.

По сравнению с демоническим мечом призрака он был значительно меньше, но размер сам по себе не определял силу. Более тонкая концентрация силы в сочетании с... Молитвой.

«Делает его сильнее», — внутренне провозгласил Юджин.

Молитва Юджина превратилась в чудо. Предел Юджина с Пустотным мечом составлял пять слоев. Превышение этого предела считалось невозможным, так как форма маны разрушалась.

Но теперь чудо, рожденное молитвой Юджина, добавило Пустотному мечу еще один слой. Коллапс маны был поддержан чудом, и искры слились воедино.

Получился шестислойный Пустотный меч. Он не увеличивался в размерах, но становился все тоньше по мере того, как слои сжимались на лезвии.

С треском Лунный Клинок раскалился добела и рассек демонический меч.

Глава 488 - Пламя (9)

Большинство из тех, кто все еще находился в городе, нельзя было назвать обычными.

Они были выходцами из самых известных рыцарских орденов и наемных отрядов по всему континенту, включая тропический лес Самар, магические башни и монастыри. Среди них были самые талантливые рыцари, наемники, воины, волшебники и священники. Не каждый из них был вундеркиндом или гением, но то, что на поле боя каждый из них был необычен, не вызывало сомнений.

Однако никто из них не мог постичь феномен, разворачивающийся в небе. Даже те гении, чьи таланты намного превосходили обычные пределы, были в растерянности.

Небо продолжало мерцать вместе с громовыми раскатами.

Они едва могли разглядеть проносящиеся мимо фигуры, а во тьме расцветали звезды, словно спустилось ночное небо. Затем все вдруг стало белым, и по небу пронеслись молнии причудливой формы, оставляя за собой след.

Все это произошло в считанные секунды. То, что они увидели, было слишком сюрреалистично, чтобы быть делом рук человеческих.

Но им оставалось только верить, потому что непонятное явление продолжалось в небе. Те, кто сражался с крылатыми нурами в небе, не могли не вздрогнуть от увиденного зрелища, несмотря на все старания не обращать на него внимания.

Это было похоже на беззвучный гром - ведь как еще можно описать такую силу, проносящуюся над головой? Бойцы чувствовали, как над их головами проносится невероятная сила.

Пегасы и виверны, а также другие монстры были временно подавлены священными и магическими средствами, что позволило им противостоять зловещим чудовищам. Это было необходимо не только для того, чтобы сразиться с Нуром, но и потому, что битва, бушующая в небесах, вселяла в монстров еще больший ужас.

«Герой?..» — подумал Рафаэль, глядя вверх.

Даже Крестоносец, который был ошеломлен больше, чем его обычная смелость, не мог не вздрогнуть. Он даже втайне завидовал Аполлону за то, что тот лишился страха. Рафаэль заставил свои дрожащие руки крепче сжать поводья, размышляя: «Уместно ли называть его просто Героем?»

От столкновения колоссальных сил небо озарилось светом, словно на него спустился сам Бог Света. Это зрелище ошеломило Рафаэля.

Разница, которую он почувствовал, была... ощутимой. Хотя он уже давно знал о разнице между ним и Юджином, ему казалось, что пропасть между ними еще больше увеличилась.

Юджин Лайонхарт был избранным Героем Света, и его можно было назвать Воплощением Света. Но при этом он все равно оставался человеком.

Однако он больше не выглядел человеком.

— Бог? — невольно произнес Рафаэль.

Какими еще словами можно описать существо, превосходящее человеческое? Можно ли было назвать его иначе, чем Богом? Однако такое признание было запрещено.

Рафаэль Мартинес был святым рыцарем, всецело преданным Свету. Хотя он знал, что является фанатиком, он никогда не считал свое рвение постыдным и не испытывал по этому поводу никаких сомнений.

На континенте существовало множество различных верований, но только поклонение Свету было абсолютным, единственным и истинным.

Оно должно быть таким.

Однако сейчас Рафаэль чувствовал по отношению к Юджину веру иного рода, не связанную со Светом.

Это было кощунственное чувство.

В этом мире все Боги, кроме Света, были еретиками.

В это он верил всю свою жизнь.

Рафаэль тяжело выдохнул и начертил в воздухе крест.

Но он был не единственным, кто испытывал подобные чувства. Благочестивые священники и паладины, все горячо верующие в Свет, чувствовали в Юджине веру иного рода. Они чувствовали иную веру в Героя, когда он противостоял королю демонов в небе.

«Неужели меня ослепили?» — эта мысль промелькнула в голове Рафаэля, но ему не потребовалось много времени, чтобы прийти к выводу. Он с новой силой взмахнул своим клеймором.

Несмотря на столь богохульные и еретические мысли, свет, окутывающий его меч, оставался таким же сияющим, как и прежде. Божественная сила, даруемая Светом, не ослабевала. Более того, она казалась еще ярче, чем прежде.

— А!.. — воскликнул Рафаэль, глядя на небо.

Ему не нужно было проверять павшие тела нуров. Зловещая аура, которую они излучали, больше не могла заслонить свет. С молитвой в сердце Рафаэль искал в ослепительном небе фигуру Юджина.

— Это не ересь. — В глубине души Рафаэль знал, что это правда. Ему не было дано никакого божественного откровения, но он был уверен в своей фанатичной вере.

Юджин Лайонхарт никогда не мог быть еретиком, даже если бы он вышел за рамки Героя и провозгласил новую веру. Как он мог быть таковым, когда Свет, родитель всех, родил и признал его? Отречься от такой божественности как от ереси было бы истинным богохульством против Света.

С этим убеждением Рафаэль принял веру в Юджина и решил посвятить ему свой меч, как посвятил Свету.

Посвятить свой меч Юджину?

— Хаха... — Рафаэль рассмеялся над только что сформировавшейся решимостью. — А нужен ли ему вообще мой меч?

Меч Юджина пронзил темный свет - точнее, демонический меч. От столкновения металла с металлом полетели искры. Однако они образовались от столкновения темной силы с лунным светом и оставили в небе полосы, которые затем были залиты ярким светом.

Святой меч света Альтаир сиял ярче любой звезды галактики, окутывая Юджина. Яркий свет Святого меча сильно контрастировал с тусклым светом Лунного клинка.

Это было поистине прекрасное и благоговейное зрелище.

Так выглядело со стороны, но внутреннее состояние Юджина было далеко от красоты и благоговения. Юджин выплевывал кровь и ругался так, как не стал бы при других.

Чудо, которое он вызвал к жизни, пронзило демонический меч, но неполноценное чудо отразилось и на Юджине.

Вкус крови наполнил его рот, вытекая из желудка. Руку, державшую Лунный Клинок, покалывало, словно током, и на мгновение он ощутил пустоту во вселенной внутри своей груди от всплеска Самовозгорания.

Такова была сила, проходящая через него. Даже после того, как он использовал Самовозгорание и восполнил недостающие части чудом, его тело протестовало. Но вскоре, благодаря заливающему его свету, скрип утих вместе с сокрушительной болью.

Не только Юджин почувствовал вкус крови.

[Мама...] — На другой стороне неба Раймира взывала к Святым. Она выглядела беспокойной, а свет, окружавший Раймиру, заметно уменьшился в интенсивности по сравнению с тем, что было раньше.

— Все в порядке, — сказала Кристина, вытирая кровь, капающую с губ, тыльной стороной ладони. Она решила не оборачиваться. Она не хотела показывать свое кровоточащее состояние.

Но даже не оглядываясь, она знала, в каком состоянии находятся остальные.

В тела жрецов Благодатного Сияния были вживлены божественные реликвии, и каждый из них по количеству носимого Света стоил сотни обычных жрецов. Однако они уже не могли проявлять столько света, как раньше.

Это был неизбежный исход. Хотя битва длилась недолго, за короткий срок они потратили огромную силу.

К счастью, никто не погиб, но некоторые из них не смогут принять участие в предстоящих священных войнах.

[Было ли это триста лет назад или сейчас, но, похоже, ничего не изменилось], — раздался голос Анис среди пульсации стигматов. — [Как Святая, я до самого конца не понимала воли божественного, воли Света. Так было и тогда, когда я умерла и стала ангелом.]

Придя в сознание, она обнаружила, что превратилась в ангела. Но превращение в ангела не означало, что она бродит по раю; Анис просто существовала как ангел.

Кристина и раньше ощущала волю Света. Это было для нее откровением. Но была ли это действительно абсолютная воля божественного? Даже сейчас она не могла быть уверена.

Просто... возможно, откровение было лишь предлогом для того, чтобы подтолкнуть ее к действию.

Появление во сне Кристины, знакомство с Юджином, их поездка в тропические леса Самара, встреча с Сиенной и Фонтан Света.

Было ли все это действительно волей Света? Строго говоря, разве на все это не повлияли собственные желания Анис? Анис тяжело сглотнула, когда ее воображение начало обретать форму.

Одно было ясно. Она оставалась прежней с тех пор, как участвовала в войне с демонами. Она могла хулить свет, но никогда не отрицала его существования.

Но сейчас....

[Кристина, дай мне руку], — сказала Анис, насильно пресекая ее волнения. Однако Кристина осталась непоколебимой даже после того, как почувствовала, что Анис в смятении.

Для Кристины Роджерис существование Света больше не имело первостепенного значения. Она была спасена в Фонтане Света. Вместе с Юджином она смотрела фейерверк, получила в подарок ожерелье и с того дня...

Восхищение и привязанность заставили Юджина сиять для Кристины ярче любого света.

«Да, сестра», — ответила Кристина, протягивая руку, отмеченную стигматами. Анис тоже протянула руку в форме духа.

Сияние.

Юджин убрал тускнеющий Лунный Клинок и схватил Святой Меч обеими руками. Теперь Святой меч сиял еще ярче, чем когда им владел Вермут.

Свет хлынул внутрь. Он чувствовал, как меч наполняется светом из другого источника. Свет исходил от спины Раймиры, от Святых и Благодатного Сияния.

Это был...

Глупый поступок.

Даже сам Юджин так считал. Любой бы проклял его и назвал идиотом за его поступок.

— Я знаю, — с глухим смешком сказал Юджин, поднимая руку.

Треск.

Связь между Святыми и Юджином, сотканная из света, начала исчезать.

[Сэр Юджин?]

[Хамел, ты идиот!..] — в замешательстве воскликнула Кристина, не до конца понимая ситуацию. Но Анис, знавшая Хамела не один десяток лет, сразу поняла, что Юджин собирается сделать. Она поняла, почему он прибег к такому действию, и выругалась.

«Для других, не для меня», — быстро добавил Юджин, прежде чем связь была полностью разорвана, прекрасно зная, какие ругательства он услышит в противном случае.

Вскоре связь со святыми была полностью разорвана, и Юджин больше не получал силы, исходящей от спины Раймиры.

— Ты... — призрак смотрел на Юджина с выражением полнейшего непонимания. — Что ты сделал?

Он был озадачен решением Юджина разорвать связь со Святыми. Дело было не только в том, что Юджин больше не получал от них силу. Несмотря на то, что Юджин был Героем и реинкарнацией Бога Войны, он все еще оставался человеком.

Люди не могли полностью справиться с силой, которой обладали, и были склонны поддаваться ее обратной реакции. Они были способны овладеть силой, способной уничтожить города, но при этом были подвержены смертельным травмам от малейшего прикосновения таких атак. Именно поэтому поддержка священников была крайне необходима.

Так было и триста лет назад. Вермут, Хамел и Молон смогли противостоять Королям Демонов, потому что Анис поддерживала их, даже когда они истекали кровью. Несмотря на сломанные кости, оторванные конечности или разорванные органы, мгновенное исцеление Анис позволяло им продолжать бой.

Юджин был признан Светом. Он умел владеть Святым мечом и черпать божественную силу. Однако он не был особенно искусен в божественной магии. Хотя в этом не было ничего невозможного, его способности в этой области значительно отставали от способностей Святых, экспертов.

Грубо говоря, это было неэффективно. Идеально было бы направить всю божественную силу Юджина на нападение, а исцеление и другую поддержку оставить Святым и жрецам.

Но теперь Юджин отрезал себя от такой поддержки. Почему? Призрак не мог этого понять. Он признавал силу Юджина; они яростно сражались, и он был отброшен назад. Он не мог отрицать эту силу.

Но без поддержки Святых призрак, несомненно, победил бы, если бы Юджин хоть немного ослабил внимание в напряженном бою и, если бы получил хоть один удар. Победа была бы неизбежна для призрака.

— Я не считаю, что победа, достигнутая с помощью, ничего не стоит, — заявил Юджин. — Победа - это просто победа, независимо от средств. Та же идея справедлива и для войны.

— Этот ублюдок Вермут тоже убил королей демонов с нашей помощью триста лет назад, — продолжил Юджин.

Он был невероятно силен для человека, и, оглядываясь назад, можно было понять, что он, вероятно, не был просто человеком.

Но какое это имело значение? В конце концов, Вермут вместе со своими товарищами убил Королей Демонов.

— И я буду продолжать это делать, — сказал Юджин. — Но не сейчас.

Это было из-за гордости?

Отчасти это так, но это была не вся причина. У Юджина была причина разорвать связь со Святыми и не получать прямой помощи от Сиенны, как это было в прошлых битвах с Королями Демонов.

Может быть, потому что он был один?

— Нет необходимости в следующем разе. Я могу покончить с этим в эту эпоху.

Сила Короля Демонов Заточения была непостижима. Юджин не мог позволить себе быть безрассудным, как сейчас, в битве с загадочным Великим Королем Демонов. Могло случиться так, что даже всей его мощи вместе с заемной силой может не хватить.

Если он не сможет победить призрака, вызов Короля Демонов Заточения приведет к предсказуемому результату. Не будет никаких вариантов.

Поэтому он должен был закончить эту битву в одиночку, без помощи Святых. Он чувствовал, что должен победить сам, без поддержки Сиенны и без обращения к Молону.

Ему нужно было быть сильным, тем более в отсутствие Вермута.

— Я должен быть сильнее, — решил Юджин.

Самовозгорание все еще было активно, и, честно говоря, Юджин не чувствовал недостатка в силе. Он по-прежнему был уверен в том, что сможет совершить верное убийство.

— Я должен быть уверен, что смогу испытать эту уверенность, а ты сможешь умереть без сожаления... Это должен сделать я один, без посторонней помощи, — с холодной улыбкой заявил Юджин, держа наготове Святой меч. — Я так решил, так что тебе лучше это признать, — заявил он.

А как же тот факт, что до сих пор он получал исцеляющую помощь от Святых?

Вряд ли стоит спорить по этому поводу. Он сражался с сущностью, обладающей неугасающей жизненной силой, которая так просто не умрет. Разрыв связи со Святыми был препятствием, которое ему вовсе не обязательно было навязывать самому себе.

— Ты безумец, — не удержался призрак. Он знал, что это безумный поступок, глупый шаг без всякой необходимости. — Ты пожалеешь об этом.

Юджин ничего не ответил, лишь крепче сжал Святой меч обеими руками. Даже после разрыва связи со Святыми Святой меч засиял ярким светом, когда он направил его в небо.

В этот момент и Юджина, и призрака охватило одно и то же внутреннее чувство.

Конец битвы был близок.

Сумерки скоро наступят для одного из них.

Глава 489 - Пламя (10)

Короли демонов были почти бессмертными существами; они не были полностью бессмертными, но и умереть им было нелегко. Они могли пережить множество убийств. Более того, физические атаки почти не влияли на них. Даже Молон с его грубой силой не мог напрямую воздействовать на душу Королей Демонов, просто разбивая им головы, поскольку они обладали почти бесконечным запасом темной силы и такой же мощной душой.

Чтобы убить, а точнее, уничтожить Короля Демонов, требовалась атака, напрямую повреждающая его душу. Самым подходящим способом было очищение божественной силой. В качестве альтернативы можно было пробить темную силу и душу Королей Демонов еще более мощной атакой, например, Лунным Клинком. Хотя и с меньшей эффективностью, можно было также нанести урон Королям Демонов с помощью высокоуровневой магии, которая могла воздействовать на темную силу Королей Демонов, или разрубить их аурой клинка.

Убить Короля Демонов можно было любым из этих способов при условии, что они будут применяться постоянно. Однако, в отличие от людей, было сложно определить, когда Король Демонов умрет, даже если он был близок к смерти.

Все же существовали признаки, свидетельствующие об ослаблении Короля Демонов: ослабление потока темной силы, переход от агрессивной к оборонительной тактике, эмоциональное перенапряжение или, наоборот, чрезмерное спокойствие. По таким признакам можно было определить, насколько Король Демонов близок к смерти.

Юджин использовал подобные методы, когда сражался с Королями Демонов три века назад.

Но сейчас все было иначе. Его глаза были пропитаны божественностью, и он мог ясно видеть конец Короля Демонов, призрака.

«Я вижу это».

Он дважды ударил Святым мечом, и каждый удар разрывал пространство с силой, способной расколоть его целиком. В руках у него был Лунный Клинок с шестью слоями Пустотного Меча. Еще до этого он несколько раз ударил по призраку Лунным клинком и Святым мечом.

Любой обычный Король Демонов погиб бы после таких ударов. Однако призрака никак нельзя было назвать обычным. Прежде всего, он даже не был Королем Демонов.

Призрак сам сказал об этом.

Он умирал. Конец был близок. Он был неполноценным существом, несовершенным сосудом. Темная сила Разрушения, наполнявшая и искажавшая его, приводила его к саморазрушению. Юджин уже не раз видел, как это происходит.

Ярким примером был Ягон. Он был молодым зверолюдом, достаточно сильным, чтобы заслужить прозвище Зверь Равесты, и считался демоном, который однажды мог бы даже взойти на трон Короля Демонов. Однако Ягон не смог противостоять вызванной им темной силе и в самый последний момент самоуничтожился. Альфиеро, лидер вассалов Равесты, взорвался, как комар, когда его захлестнула волна темной силы, даже не успев регенерировать.

Призрак черпал темную силу за пределом своего существа, за порогом своего существования. Более того, он заставил свое Ядро бушевать с помощью Самовозгорания и уже десятки раз восстанавливался после смерти.

В результате его предопределенный конец наступил гораздо раньше, чем ожидалось. Юджин видел это своими глазами. Он видел, как Ядро призрака постепенно разрушается под воздействием бешенства Самовозгорания.

Даже не сражаясь, призрак не продержится и дня.

Юджин сделал несколько быстрых расчетов: «Оставшееся время…»

Его было мало. Независимо от того, насколько он стал выносливым или как сильно развилась его Формула Белого Пламени, обращение с большей силой приводило только к большей обратной вспышке Самовозгорания. Если у призрака оставалось максимум полдня, то у Юджина - всего несколько минут.

— Хватит, — сказал Юджин.

Он планировал покончить с ним, пока длится Самовозгорание. Это был единственный выход, поскольку после окончания Самовозгорания он больше не сможет сражаться.

А как же Лунный Клинок?

Сможет ли он снова воспользоваться им в оставшиеся несколько минут? Это было лишь желанием. Он уже потратил достаточно энергии для сотни атак за один раз.

Но ему не обязательно был нужен Лунный Клинок. В отличие от Вермута, Святой меч Юджина был способен отрубить голову Королю Демонов.

Длительные размышления прервались, и реальность обрушилась на него. Призрак был полон решимости нанести смертельный удар. Несмотря на ускорение разрушения его Ядра с каждой порцией темной силы, призраку было все равно.

Он будет убивать.

Он победит.

Он покончит с этим.

Его решимость вновь закалялась и усиливалась.

Юджин встал лицом к лицу с призраком, держа Святой меч наперевес.

В воздухе прочертилась линия света.

Это была прямая вертикальная линия, проведенная сверху вниз. Линия света была достаточно тонкой, чтобы назвать ее полосой, но она мгновенно распространилась и покрыла все поле зрения.

Но призрак не был поглощен светом. В его руках плясали белые языки пламени, а распространяющаяся пустота противостояла свету.

Мечи столкнулись. Не было звука металла о металл. Вместо этого Юджин и призрак услышали трепет душ.

Свет рассеялся, и пламя затрепетало. Юджин скрутил свое тело, чтобы уклониться от остатков атаки призрака. Раздробленные остатки атак все еще были смертоносны, если бы он с ними столкнулся.

Он полностью лишился поддержки Святых. Кольца у него тоже не было. Есть ли способ мгновенно залечить раны? Возможно, стоило бы попробовать сознательно использовать целительную магию, но...

«Нет», — решил Юджин.

Источником божественной силы Юджина был Святой меч Альтаир. Меч был предназначен для того, чтобы рубить. С его стороны было бы самонадеянно думать о самоисцелении, когда он должен был полностью посвятить себя тому, чтобы зарубить своего противника до смерти.

Если бы это было так...

«Я вижу».

Он видел слишком ясно. Он знал, что его не заденут обломки атак, что они не коснутся его и что он не будет сметен. Он направил Святой меч по вихревой траектории. Свет создавал в пространстве бесчисленные отражения, как в зеркале, и стирал многочисленные осколки Разрушения.

Юджин сделал всего один шаг.

Хотя разум воспринимал его именно так, Юджин преодолел огромное расстояние.

Треск.

Вновь раздался звук трепета души, а точнее, треск. Было ли это от многократных столкновений? Может быть, от многократного использования силы, непосильной для человека?

«Возможно, так оно и есть», — решил Юджин.

Он чувствовал, что ситуация с призраком мало чем отличается от его собственной. В то время как ядро призрака разрушалось от переизбытка энергии, тело Юджина разрушалось от переизбытка силы.

Как тело Хамела было разрушено побочными эффектами Самовозгорания и привело к его смерти, так и Юджин постепенно приближался к этому концу.

«Нет», — твердо сказал Юджин.

Это было другое.

Он отрицал ощущения. Божественность, заложенная в его мыслях, дала четкий ответ.

Это не была сила, с которой он не мог справиться. Напротив, это была сила, с которой ему было трудно справиться. Несмотря на то, что было изменено всего одно слово, его смысл полностью изменился.

Тело Юджина не разрушилось.

Он превзошел бы крайности.

Он переступил черту смерти.

Усилием воли он удержал свое разрушающееся тело. Он с силой разворачивал несуществующий путь. Он освещал светом сокрушительную темную силу. Он двигался, чтобы не быть поглощенным смертью.

Он чувствовал сильный жар, поднимающийся из глубины сердца. Его тело и душа словно горели, но не превращались в пепел.

Его тело издало скрип, и послышался звук разрушающейся души. В результате образовалась трещина, из которой хлынул свет. Его существование возрождалось заново.

Он услышал звук.

Он услышал какофонию звуков, но не Разрушения, а иного рода: голоса - непреодолимый хор молитв.

Это были возгласы, обращенные к Герою.

— Юджин Лайонхарт.

Зов был знакомым, ничуть не странным. Он был знаком с этим звуком триста лет назад, знаком он и сейчас.

Но в этот момент в звуке сквозило желание.

Тысячи людей смотрели на Юджина в небе. Прославленные рыцари, воины, наемники, волшебники и священники континента хранили имя Юджина в своих сердцах.

Юджин Лайонхарт.

Он был потомком Великого Вермута и членом самого престижного рода воинов - семьи Лайонхарт. Слухи о нем ходили с ранних лет.

Он родился в побочной ветви семьи Лайонхарт. Он носил основные черты Лайонхарта: седые волосы и золотые глаза. Однако семья Юджина была далека от власти основной ветви. Он считался одной из самых маргинальных и отсталых ветвей.

Тем не менее он стал первым из побочных ветвей за триста лет истории Лайонхарта, кто выиграл церемонию продолжения родословной. Кроме того, это был первый случай, когда представитель побочной ветви был принят в основную семью и унаследовал Формулу Белого Пламени. Юджин с юных лет вел жизнь, нарушая нормы, и его история быстро стала предметом интереса на всем континенте.

Человек, который с юных лет приковывал к себе всеобщее внимание, стал Героем. Несмотря на молодость, он уже вписал свое имя в историю, и его имени суждено было стать легендой или мифом.

Даже сейчас внимание было приковано к нему. Каждый назвал бы его имя, если бы его спросили, кто ведет, направляет и заканчивает эту войну.

Таким образом, все хранили имя Юджина в своих сердцах. Они кричали, ликовали и жаждали поражения Короля Демонов, окончания войны и победы.

— Вперед!

Он услышал те же слова, когда преодолел барьер и перебрался через стену. Слова были те же, а миссия осталась неизменной. Он шел вперед, исполняя их желания и отвечая на их молитвы.

Треск.

Он лишился поддержки Святых. Он не мог разделить бремя огромной силы ни с кем другим. Юджин остался в опасном положении, без средств к исцелению своих ран.

Однако на мгновение он почувствовал себя освобожденным от подавляющей силы. Это был лишь мимолетный миг свободы, но он не упустил его.

Он сделал шаг, вернее, шагнул далеко вперед. Таким образом Юджин вел свое существование.

Он овладел Светом.

Ревущее пламя заслонило Свет, который, казалось, стремился поглотить все вокруг. Однако темная сила не смогла полностью перехватить Свет, и он продвигался вперед, не отталкиваясь и не рассеиваясь.

Треск.

Сразу после этого раздался звук ломающегося предмета. Юджин увидел траекторию полета Святого меча.

В воздухе порхали осколки, и это был не свет, а настоящие осколки клинка. Пока Юджин продолжал замахиваться, Святой меч распался на части.

Однако так это выглядело только внешне. Даже когда металлический клинок рассыпался, свет не потух. Наоборот, свет стал гореть сильнее.

Юджин не растерялся. Сейчас не было времени для сомнений.

Он понимал суть явления. Все было просто. Больше не было необходимости ограничивать меч физическим клинком.

Вермут был единственным обладателем Святого меча, не считая основателя Юраса. Однако его меч не сиял так, как сейчас, и лезвие никогда не ломалось.

Треск.

Свет рассеялся и распался на сотни лучей в бескрайнем небе.

Еще немного.

Так думал призрак. Его Ядро разрушалось все быстрее и быстрее с каждой новой порцией темной силы. Он все отчетливее осознавал свою приближающуюся гибель.

Но он еще не был готов. Ему хотелось еще немного побороться. По правде говоря, он просто хотел победить. Ведь его гибель уже была предопределена и не могла быть изменена.

Призрак тяжело сглотнул, приложив руку к груди.

Он заставил свое ядро снова всколыхнуться, еще больше усиливая и переплетая свою темную силу. Он сосредоточился на том, чтобы объединить Формулу Белого Пламени, пространственную магию Вермута и все остальное, что он мог собрать, со своей основой.

За основу он взял технику Хамела. Она не принадлежала ему, но именно с ней призрак был знаком лучше всего.

Двое не стали уклоняться от атак друг друга. Вместо этого они столкнулись лоб в лоб с мечами друг друга, если то, чем они владели сейчас, еще можно было назвать мечами. Юджин владел светом, а призрак - белым пламенем.

Столкновение превратилось в яростный шторм. Оба двинулись вперед. Снизу они были невидимы. Те, кто были на земле, не могли даже различить форму их битвы, но они чувствовали ее.

Они находились в присутствии божественного. Они вновь почувствовали уважение к Юджину Лайонхарту, и это еще раз добавило им желания и молитв.

В конечном счете, стремления Юджина и призрака мало чем отличались.

Оба хотели убить Короля Демонов Разрушения и Короля Демонов Заточения. Они хотели спасти Вермута и весь мир.

Разница была лишь в том, как они шли к этой цели. Столкнулись не свет и пламя, а убеждения и решения друг друга. Был ли победитель прав, а проигравший - нет?

Разделять их с помощью такого двоичного мышления было настоящей ошибкой. Они оба желали одного и того же.

«Доказательство своего убеждения», — подумал Юджин.

Не было необходимости передавать его в следующую эпоху. Юджин покончит с ним в этой. Он убьет Короля Демонов Заточения и Короля Демонов Разрушения. Чтобы доказать это, Юджин сразил призрака светом.

Этого нельзя было сделать в эту эпоху. Если Юджин не смог победить его, у него не было шансов против Короля Демонов Заточения, не говоря уже о Короле Демонов Разрушения. Если его убьет Король Демонов Заточения, а его душа будет захвачена, у мира больше не останется надежды. Поэтому он передаст эту возможность следующей эпохе.

«Чтобы доказать свою правоту», — подумал призрак.

Вермут превратил его в Воплощение Разрушения. Король Демонов Заточения рассказал ему правду. Существо, известное как призрак, не существовало ни в одной из предыдущих эпох, поэтому ему нужно было доказать причину своего существования в нынешней эпохе. Для него действительно не существовало следующей.

«Еще немного», — сказал себе призрак.

Призрак должен был признать Юджина. Он был силен, чрезвычайно силен. Более того, он становился все сильнее в этой битве. Нынешний Лайонхарт был сильнее, чем несколько минут назад.

Неужели он сдерживался? Невозможно. Он был искренен с самого начала. Он равномерно распределял свои силы на протяжении всего боя.

И все же он чувствовал значительную разницу между Юджином прежним и нынешним. Однако это не огорчало. Рост Юджина, в конце концов, был радостным событием для призрака.

«Еще чуть-чуть...»

Он казался достижимым. Это было возможно. Призрак превратил свою темную силу в пламя. Он высвободил ее всю.

Мог ли он сделать это?

Мог ли он действительно покончить с Юджином Лайонхартом?

Мог ли он своими руками решить, как закончится эта эпоха?

Было ли у него такое право?

Нелепые размышления. Он уже давно разрешил подобные пустяковые сомнения. Решимость призрака оставалась неизменной. Поэтому в его действиях не было никаких колебаний.

И из-за отчаянного желания добраться до Юджина Лайонхарта он в конце концов сделал это. Эфемерное пламя превзошло свет и поглотило Юджина - по крайней мере, так показалось призраку.

Пламя превзошло свет только потому, что Святой меч полностью разрушился. Свет Святого меча, больше не ограниченный лезвием, обрел свободу. Он вырвался из своей оболочки и окутал Юджина теплым светом. Несмотря на то, что пламя было способно уничтожить все, оно не смогло проникнуть в колыбель света.

Юджин на мгновение закрыл глаза в колыбели света. Несмотря на переполнявшие его эмоции, он мог немного понимать свет. Затем он снова открыл глаза.

Правой рукой он потянулся к своей груди.

— Божественный меч.

Тихий рокот ознаменовал конец.

Глава 490 - Пламя (11)

— Чего мне не хватало? — вопрос прозвучал в пустоте.

— По правде говоря, я знаю ответ. Между нашими техниками был слишком большой разрыв. Даже если я модифицировал и развил их по-своему, они не могли сравниться с настоящими, — продолжал голос.

Он не ожидал ответа.

— Но это не единственное, чего мне не хватало, не так ли? Я... я верю, что я силен. Я гораздо сильнее королей демонов, погибших триста лет назад, — продолжал он.

Призрак знал, что это факт.

— Я знаю, что эта сила принадлежит не только мне, но... не думаю, что это имеет значение. Я не хотел хвастаться или гордиться своей силой. Мне нужна была сила, и ты дал мне столько, сколько было необходимо.

Казалось, что призрак произносит солилоквию.

П.п.: Солилоквий (от лат. solus — «один», loqui — «говорю») — речь, обращённая к самому себе.

— Честно говоря, я до сих пор не знаю, чего ты от меня ждал и что тебе от меня было нужно. Но раз ты продолжал поддерживать меня своей силой... значит, мой выбор был не совсем ошибочным.

С этими словами призрак на мгновение замолчал. Он чувствовал, как из глубины его сердца поднимается смесь эмоций. Они были глубокими, сложными и липкими. Призрак испустил глубокий вздох, когда волна эмоций захлестнула его.

— В конце концов, я потерпел неудачу.

Вздох превратился в горький смех.

— Я думал, что сделал все, что мог. Я думал, что смогу добраться до него, приложив еще немного усилий. Но в итоге я потерпел неудачу.

Чего же ему не хватило? Ему были даны темная сила Разрушения, формула и магия Белого пламени Вермута, техники Хамела, а также инстинкты и интуиция, подобающие Воплощению Разрушения. Был ли он неуклюж в организации всего того, что ему было дано?

— ...Что ж...

Немного подумав, призрак медленно покачал головой.

— Я не могу сказать, что мой провал - это неправильный исход.

Но он не мог не думать о худшем исходе. Даже если Юджин проявит себя сегодня, он вполне может проиграть Королю Демонов Заточения.

Если это случится, то эта эпоха, этот мир, все останется без продолжения. Цикл реинкарнации и особый человек прекратили бы свое существование. Король Демонов Заточения никогда не проявит милосердия, если больше не будет никого, с кем можно будет сдержать обещание.

Воображение призрака вызывало у него все большее беспокойство. Одновременно он почувствовал, как в его сердце поднимается страх.

— Правильно ли я поступил?

Что, если бы он поступил лучше? Что, если бы он оказался сильнее, а Король Демонов Заточения показал бы ему правду в качестве последнего акта милосердия? Что, если бы Вермут сделал его Воплощением Разрушения с намерением обеспечить надежду на следующую эпоху?

— Нет. — Призрак тяжело сглотнул и энергично замотал головой. Он не хотел предаваться таким слабым мыслям.

Он использовал все, что было в его распоряжении. Он отдал все силы. Он использовал все, что у него было, чтобы убить Юджина.

Но в конце концов ему просто не удалось добраться до Юджина. Юджин был силен. Глупец смог победить призрака без поддержки Святых и помощи Сиенны.

— Неужели неизбежно, что подделка никогда не сможет победить оригинал? — прошептал призрак себе под нос.

— Это не имеет никакого отношения к тому, настоящий кто-то или поддельный, — ответил кто-то.

Призрак вздрогнул и поднял голову в пустом царстве. Перед собой он увидел Вермута, прикованного цепями к стулу. Однако его голова больше не была склонена, как прежде.

Несмотря на то, что лицо Вермута выглядело изможденным и поникшим, в его глазах был явный блеск.

— Ты - это просто ты, — сказал Вермут.

Его голос был хриплым и довольно неприятным на слух. Он разительно отличался от того голоса, который помнил призрак в своих воспоминаниях. И все же, как бы он ни изменился, это был безошибочный Вермут Лайонхарт.

— Это я действовал так, как хотел, — продолжал Вермут.

Призрак не нашел слов для ответа и просто уставился на Вермута. Ему так много хотелось сказать, но он не мог решить, с чего начать.

— Хамел, Сиенна, Анис, Молон и... даже ты. Я навязал вам понимание, ничего не объяснив. Я действовал исключительно по своей воле, — сказал Вермут.

Его голос постепенно угасал, заставляя призрака неохотно закрывать рот. Вермут был не в том состоянии, чтобы разговаривать. Говорить так много для него уже было непосильным трудом.

— Я не думаю, что было неправильно давать тебе власть. Выбор... был за тобой. Что бы ты ни сделал, я не имею права говорить, что это было неправильно, — пояснил Вермут.

Призрак вздрогнул от его слов. Он отказался от попыток поговорить с Вермутом, потому что не хотел обременять его еще больше.

Однако слова Вермута стали ответом на мучившие его вопросы.

— Я чувствую... вину перед тобой, — сказал Вермут. — Мне кажется, что я втянул тебя в этот бардак. Как будто я заставил тебя сделать выбор, которого ты никогда не хотел.

Во время их первой встречи в глазах Вермута читалась враждебность. Скорее всего, тогда Вермут просто не мог смириться с существованием призрака.

Призрак был рыцарем смерти, рожденным из трупа его дорогого товарища, и он ошибочно считал себя Хамелом.

Однако со временем взгляды Вермута изменились. Враждебность, которую он испытывал к призраку, сменилась жалостью, и теперь призрак мог понять, почему Вермут питал к нему такие чувства.

— Я признаю твое существование, — сказал Вермут.

Он горько улыбнулся, и с его потрескавшихся губ потекла кровь. Призрак стоял неподвижно и молча наблюдал за Вермутом.

По возможности он хотел подойти к Вермуту и поговорить с ним. Он хотел спросить, что случилось, почему он оказался в таком состоянии и как он может ему помочь.

Но это было невозможно. Призрак чувствовал это. Он не мог даже приблизиться к Вермуту. Любая попытка завязать разговор не принесла бы желаемых ответов. То, что он смог встретиться с Вермутом лицом к лицу, само по себе было чудом.

Вермут продолжил: И мне очень жаль. Я был слишком...

— Все в порядке, ублюдок, — перебил призрак. Он покачал головой с мягкой усмешкой. — Ты не должен чувствовать себя виноватым. Я сделал то, что хотел. Это был мой выбор.

Его голос слегка дрожал.

— И все же... спасибо тебе за эти слова, — сказал призрак. Он собрал все свои эмоции и продолжил: Спасибо, что дал мне силы.

Он уставился прямо в лицо Вермута: Спасибо, что дал мне шанс.

Он чувствовал, как присутствие Вермута становится все слабее. До его слуха донесся звук лязгающих цепей, а затем шум, напоминающий далекие волны.

— Потерпи еще немного, — заверил призрак.

Время, проведенное вместе, подходило к концу.

— Твои товарищи… — начал он.

Призрак задумался, вправе ли он говорить такие вещи: После всего, что было до сих пор, почему бы и нет?

Он улыбнулся, обдумывая эту мысль.

— Твои друзья придут, чтобы спасти тебя, — поправил он себя.

Губы Вермута слегка приоткрылись. Казалось, он хотел заговорить, но из его уст не вырвалось ни звука. Вермут грустно улыбнулся.

Цепи со скрипом натянулись вокруг него. Фигура Вермута становилась все слабее, а мир, казалось, рушился вокруг них. Призрак был благодарен за этот миг чуда. Он медленно поднял руку к груди и сказал: Все верно.

Он был побежден, но не потерпел поражения. Призрак решил посмотреть на это именно так. Он отдал все, что у него было. Он испытал героя Юджина всеми силами и проиграл.

Однако это поражение не было неудачей. Призрак мог проиграть, но Юджин выиграл. Он может оплакивать проигравшего, но не должен проклинать будущее с тревогой и страхом.

Призраку оставалось одно - довериться Юджину.

Он должен был верить в своих товарищей.

Он должен был верить в мир, который следовал за Юджином.

— Ха. — Призрак криво усмехнулся и отвернулся.

Чудом ему удалось воссоединиться. И хотя он обменял с Вермутом не так много слов, как хотелось бы, в конце концов, это не имело значения. Он уже услышал то, что больше всего хотел услышать.

Теперь настало время.

— Пойдем.

Пришло время встретить конец.

РОКОТ!

Третий взмах Божественного меча несмотря на то, что он был последним, излучал более интенсивный свет, чем раньше. Атака была подпитана молитвами и пожеланиями участников битвы. Поскольку все скандировали имя Юджина и хранили его в своих сердцах, его божественная сила усилилась.

Призрак думал, что достиг цели, но его пламя так и не коснулось Юджина. Свет, излучаемый разбитым Святым мечом, отразил вторжение пламени.

Божественный меч, который Юджин извлек из своей груди, разрубил все - и пламя, и магию, и даже существование призрака.

Призрак спокойно принял свою участь.

Его глаза открылись. Первое, что он увидел, - чистый простор неба над головой. Это было небо, очищенное от зла и магии. Его взгляд на мгновение задержался на небесах, и он тихонько усмехнулся.

— Чудо, — снова прошептал он.

Когда же начал ткаться гобелен чудес? Когда использовался Божественный меч? Когда меч рассекал пламя? Или, когда он разрубил сущность самого призрака? Точные сведения ускользали от его внимания. Мгновения были мимолетными.

Но чудо оставалось, сладкое и долгое. Призрак глубоко вдохнул и опустил взгляд на грудь. Взгляд остался там. К его удивлению, тело было целым. Оно не было ни изуродовано, ни рассечено, как он ожидал.

Однако так выглядело только внешне. Сущность призрака была разрушена до неузнаваемости. Его ядро было почти уничтожено. Призрак стоял на грани распада, даже если бы не последний удар Божественного меча.

— Итак, это мое завещание, — пробормотал призрак со слабой улыбкой.

Юджин стоял рядом с призраком. Тяжесть изнеможения давила на него, и ему было трудно даже оставаться в вертикальном положении. Ему хотелось упасть на землю или просто развалиться. Однако время терять сознание еще не пришло.

— Завещание? — раздался резкий голос Юджина.

Поле боя медленно оседало. Удивительно, но нуры прекратили свое наступление, как только Божественный меч пронзил призрака. Тела монстров начали распадаться, как только то, что осталось от призрака, коснулось земли, как только рассеялась подпитка его темной силы.

Таким образом, поле боя больше не требовало от Юджина бдительности. Теперь его долг заключался в том, чтобы досмотреть этот момент до финального занавеса, чтобы стать свидетелем конца призрака.

— Это завещание для тебя, — сказал призрак, встретившись взглядом с Юджином. На его лице появилась улыбка. — Я потратил все свои силы, чтобы убить тебя, и вот ты стоишь здесь. Я повержен, а ты остаешься победителем.

Его поражение было свидетельством могущества Юджина Лайонхарта. Оно свидетельствовало о том, что Юджин Лайонхарт был сильнее призрака, и его победа не была запятнана трусостью. Она была неприступной.

— Замечательно, — похвалил призрак. — Ты... силен. Ты обладаешь силой, несравнимой с моей. И ты будешь становиться только сильнее.

— Конечно, — ответил Юджин так, словно это был самый естественный факт.

— Минуту назад, — начал призрак, и голос его затих, поскольку тяжесть предстоящего распада стала ощутимой. — Я встретил Вермута.

— Вот как? — ответ Юджина был лишен удивления. Интуиция уже подсказывала ему о встрече с призраком.

Когда Божественный меч рассекал сущность призрака, фрагмент его существования улетучился куда-то за пределы досягаемости Юджина, но не за пределы его понимания. Юджину не составило труда определить, куда дрейфовал фрагмент и к чему была привязана его сущность.

— Что хотел сказать этот ублюдок? — поинтересовался Юджин, под покровом безразличия проглядывало любопытство.

— Он признал меня, — ответил призрак, и в его словах прозвучала сложная смесь эмоций.

— Что ж, это хорошо для тебя, — заметил Юджин и позволил себе мягкую усмешку, удобно устроившись рядом с призраком. — А больше он ничего не сказал?

— Он выразил мне свое сожаление. Он извинился, — поделился призрак.

— Так и должно было быть, вот ведь ублюдок… — пробормотал Юджин, в его голосе слышались насмешка и горечь. — Но он ведь не извинился передо мной?

— Нет, не извинился, — подтвердил призрак.

— Проклятый ублюдок, — вздохнул Юджин, покачав головой.

— Я сказал ему, что ты придешь его спасти, — сказал призрак.

— Верно, — ответил Юджин.

— В остальном... у нас не было никаких разговоров, которые ты мог бы счесть интересными или необходимыми. То же самое касается и меня, но у Вермута тоже было мало времени, — пояснил призрак.

Юджин ничего не ответил на его слова, а лишь взглянул на лицо призрака: Я не могу призвать Молона... но если хочешь, я могу позвать Сиенну и Анис, — предложил он.

— Ублюдок. О чем мне говорить с этими двумя? — призрак усмехнулся. Его чувства к Сиенне, Анис и Молону в конечном счете проистекали из воспоминаний Хамела. Вместе с чувствами к ним он испытывал и тоску. — Мне не нужно такое внимание. Мне... нравится то, что есть сейчас.

Он был искренен.

Юджин облизал губы, а затем спросил: Есть сожаления?

— Сожаления? Я решил их не испытывать, — мрачно ответил призрак. — Не чувствовать сожаление и не думать, что я потерпел неудачу.

Сожаление о своем поражении. Сожаление о своем поражении.

После паузы призрак продолжил: Сейчас бессмысленно сожалеть о чем-либо. Так что...

— Хватит нести чушь, — вмешался Юджин. С насмешкой он легонько ударил призрака по плечу. — Как может умирающий человек ни о чем не жалеть? Если ты заставляешь себя думать иначе, это не значит, что твои сожаления исчезнут волшебным образом. Если у тебя есть какие-то сожаления, просто оставь их здесь, — посоветовал Юджин.

Он поднял руку с плеча призрака и положил ее поверх руки призрака, лежавшей на его груди.

— Я возьму их с собой, — заявил Юджин.

Призраку удалось повернуть голову в сторону Юджина. На него смотрели сияющие золотые глаза. В этих глазах не было даже намека на насмешку. В них была только твердая убежденность, вера и решимость.

— ...Ха-ха!

Он думал, что не оставит после себя никаких сожалений. Он старался сознательно игнорировать их. Но в конце концов слова Юджина оказались правдой. Даже если человек думал, что его ждет достойный конец, все равно в момент смерти все сожалели.

— Хорошо. — Призрак сжал пальцами его грудь, а затем продолжил: Ты забираешь их.

Он проиграл. Он хотел победить, но проиграл. Он думал, что победа ему по плечу, но не успел.

Что теперь будет с миром? Сможет ли Герой, Юджин Лайонхарт, победить Короля Демонов Заточения? Сможет ли он победить Короля Демонов Разрушения? Сможет ли он спасти Вермута? Что будет с Анис, Сиенной и Молоном?

Он решил доверить все свои сожаления и тревоги Юджину. Таково было его желание.

Юджин медленно кивнул.

Улыбка призрака померкла, когда он увидел это. Медленно тело призрака стало рассыпаться в пепел. Он с улыбкой наблюдал, как распадается его собственное тело. Он чувствовал себя более комфортно, когда уходил и доверял свои сожаления, а не настаивал на том, что у него их нет.

— Если это ты, то это возможно, — сказал призрак.

— Конечно, все возможно, — ответил Юджин с улыбкой, и призрак улыбнулся в ответ.

— Хорошо.

Его рука и вся верхняя часть тела превратились в пепел. В последний раз призрак поднял голову и посмотрел на Юджина.

— Потому что ты - Юджин Лайонхарт.

Он был реинкарнацией Бога Войны.

Он был реинкарнацией Хамела.

Он был Героем.

Эти слова остались невысказанными. Как призрак был просто самим собой, так и Юджин был просто самим собой.

— Я не устал.

Закончились ли его воспоминания о Хамеле с приступом сна? Трудно было сказать. В конце концов, конец, с которым он встретился в своих воспоминаниях, был сфабрикован.

Во всяком случае, сейчас ему не хотелось спать.

Но медленно и тихо он чувствовал, как его сознание угасает.

— Иди, — пробормотал призрак.

— Хорошо.

Юджин сжал пепел, оставшийся в руке.

— В путь, — ответил Герой.

Глава 491 - Пламя (12)

Исчезнув, призрак оставил после себя лишь горстку пепла. Юджин на мгновение замер, глядя на кучку серого пепла, оставшуюся на его ладони.

Именно Юджин сказал призраку, чтобы тот не отмахивался от своих сожалений. Он предложил нести их вместе. Призрак не отказался. Вместо того чтобы насильно избавиться от сожалений, призрак просто оставил их Юджину, как бремя, о котором тот должен был беспокоиться, как он и предлагал.

О чем эти сожаления...

— Странное ощущение, — сказал Юджин.

Он не слышал, о чем сожалел призрак в отдельности, поскольку ему не дали достаточно времени, чтобы рассказать обо всех своих давних привязанностях. Но, как ни странно, Юджину казалось, что он знает, о чем сожалел призрак в последний раз - о мире, отношениях, будущем и самом Юджине.

Конечно, это должно быть связано с такими вещами.

Юджин медленно сжал пепел в ладони. Можно ли назвать это останками призрака? Юджин горько улыбнулся.

Он больше не считал призрака "подделкой". Значит ли это, что он понял, что такое призрак на самом деле? Нет, он был далек от полного понимания, но они обменялись словами.

Был ли он врагом?

Юджин обернулся и посмотрел назад. От города почти ничего не осталось. Огромная земля превратилась в руины, на месте которых когда-то был город.

Все нуры погибли.

То же самое можно сказать и о людях. Погибли и жители, которым не удалось бежать из Хаурии во время вторжения, и солдаты, и воины, превращенные в чудовищ силой призрака, и темные волшебники, которых технически нельзя было считать людьми, - все они были уничтожены.

Армия Освобождения тоже понесла потери.

Юджин не был настолько наивен, чтобы полагать, что его союзники останутся невредимыми. Ранения были обычным делом даже в детских военных играх. Нелепо было бы думать, что настоящая война с демонами и монстрами может вестись без единого кровопролития.

Однако их потери были минимальными, даже по самым скромным подсчетам. Потери союзников были незначительными, учитывая масштабы поля боя и количество поверженных ими врагов.

Естественно, это не означало, что к гибели союзников можно относиться легкомысленно. Они понесли более сотни потерь. Их потери удалось свести к минимуму благодаря тому, что Сиенна постоянно следила за всеми союзниками, а жрецы в режиме реального времени лечили раны. Если бы Сиенна не следила за полем боя или жрецы плохо координировали свои действия, их потери были бы гораздо больше.

— Он был врагом, — пробормотал Юджин. Он уставился на свой сжатый кулак.

Призрак развязал войну. Даже если война велась в интересах Юджина, факт, что призрак развязал войну, оставался неизменным. Призрак постарался уменьшить количество жертв среди мирного населения, эвакуируя его под видом изгнания, но даже в этом случае это все равно была война.

Союзники понесли ущерб, даже если его можно было считать незначительным. Некоторые были убиты, а другие ранены черными магами, нежитью, демоническими тварями, демонами и Нуром.

Призрак был врагом.

— Но он не был Королем Демонов, — тихо пробормотал Юджин.

К такому выводу он пришел. Призрак был врагом, да, но не Королем Демонов. Они обменялись словами и попытались прийти к взаимопониманию. Хотя их методы различались, в конечном итоге их цели были одинаковыми.

Именно поэтому он решил взять на себя бремя "сожалений" призрака.

Юджин медленно сжал грудь.

Треск!

Небольшая искра божественной силы, оставшаяся в нем, обернулась вокруг его руки. Это было ничтожное количество, недостаточное, чтобы сформировать даже небольшой кинжал. Впрочем, это не имело значения. Юджин призвал божественную силу не для того, чтобы орудовать мечом.

Он молча смотрел на багровую силу, окутывающую его руку. Божественная сила напоминала форму пламени, отличную от той, что вызывается Формулой Белого Пламени.

Он приблизил вторую руку к божественному пламени, а затем разжал пальцы. Он позволил черному пеплу рассеяться в пламени.

[Это похороны?] — прозвучал голос Анис.

Связь со Святыми была восстановлена. Он ожидал, что его встретит поток проклятий или хотя бы ледяной голос. Однако его удивило, что тон Анис был спокойным и уравновешенным.

— Ты не сердишься? — спросил Юджин.

[Я не могу расставить приоритеты между своими чувствами в данной ситуации. Конечно, я злюсь. Позже я выплесну ее на твои ягодицы, Хамел], — ответила Анис.

— Звучит ужасно... — пробормотал Юджин.

[Пожалуйста, ответь на мой вопрос. У тебя сейчас похороны? Это ритуал с особым смыслом?] — спросила Анис.

— Раньше так и делали, — пробормотал Юджин, слегка кивнув, — останки, пепел, сжигали с помощью божественной силы. А сейчас добавляется что-то еще.

[И что же ты добавляешь?] — спросила Анис.

— Сожаления, убеждения, гордость и тому подобное. Ну, на самом деле ничего не добавляется. Это просто обычный ритуал, — ответил Юджин.

Пепел призрака затанцевал в божественном пламени и в конце концов исчез. Юджин наблюдал за этой сценой с язвительной улыбкой.

— Тебе не нравятся подобные ритуалы? Такие вещи, как колдовство? — спросил Юджин.

[Я не любила их, когда была моложе. Точнее, меня учили не любить это. Мне говорили, что такие похоронные обряды считаются ересью. Но это уже не так], — ответила Анис.

Анис было трудно понять, какие чувства она должна испытывать к призраку. Но одно было ясно. Анис уважала выбор призрака, хотя это вовсе не означало, что она с ним согласна.

Но она испытывала к нему сострадание.

В конце концов, призрак был одинок.

[Я не знаю, будет ли ему позволено вознестись на небеса. Тем не менее я буду молиться, чтобы он попал на небо, заплатив свою дань, как заблудший ягненок, проживший трудную жизнь], — заявила Анис.

— Значит, он не может попасть на небо просто так? — задал вопрос Юджин.

[Независимо от причины, он согрешил. Естественно, он должен заплатить за совершенные грехи], — решительно заявила Анис.

Вопрос о том, действительно ли свет потребует возмездия, оставался спорным, но Анис не стала озвучивать эту мысль.

[И Хамел. Ты тоже должен заплатить за свои грехи], — добавила Анис.

[Сестра. Сэр Юджин не сможет двигаться из-за бремени Самовозгорания], — ответила Кристина.

[О, Кристина, это правда. Тогда мы должны отправиться сами], — подхватила Анис.

[Да, это действительно неизбежное обстоятельство], — ответила Кристина.

[Хамел. Ты нас слышал, верно? Мы скоро придем, так что не волнуйся слишком сильно. Поскольку тебе, скорее всего, будет трудно стоять, просто лежи и оголяй свой зад], — сказала ему Анис.

[Сестра? Обнажить зад? Что за невыразимые слова ты произносишь?] — спросила Кристина.

[Не притворяйся невинной, если втайне тебе этого хочется, Кристина. Разве ты тоже не хочешь отшлепать этого надоедливого Хамела по заду?]

Плечи Юджина молча тряслись, пока двое святых разговаривали.

Это совсем не походило на шутку. Несмотря на то, что Анис старалась казаться спокойной, она была невероятно зла. Кристина, скорее всего, чувствовала то же самое. Юджин ни на секунду не сомневался, что Анис действительно собиралась его отшлепать.

«Я должен бежать...» — в отчаянии подумал Юджин.

Но это было невозможно. Как сказала Анис, Юджин больше не контролировал свое тело после использования Самовозгорания. Юджин поспешно поднял плащ.

— Мер, возьми меня и беги, — приказал он.

Ответа не последовало. Мер уже некоторое время была без сознания. Хотя на ее плечи не легло бремя помощи Юджину в бою, она не выдержала повторных ударов. В результате ее бледное лицо стало еще бледнее.

Юджин едва успел поднять голову и посмотреть на небо.

Он видел, как к нему приближается Раймира со Святой на спине. И не только Раймира. Сиенна тоже приближалась к нему.

— ... — Юджин потерял дар речи.

Нет, на Юджина двигалась целая армия. Сотни кавалерий и тысячи пехотинцев приближались, чтобы разделить с ним радость победы.

Юджин невольно сглотнул. Разделить радость победы - это естественный ход событий. Должны быть объявления о победе и празднования.

Но сейчас было не время. Как он мог вынести, что Анис и Кристина будут ругать и шлепать его на глазах у всех сразу после того, как он закончил войну с достоинством Героя и Бога Войны?

Все его почтение и вера, которые он выработал, в один миг улетучились бы в трубу.

— Как бы я ни был неправ... быть отшлепанным - это немного... — поспешно запротестовал Юджин, но тут же остановился. Он вздрогнул, почувствовав, как по спине пробежал холодок.

Небо было по-прежнему чистым, но на краю высокого неба что-то сверкнуло. В одно мгновение небо исказилось. Луч света пронзил облака, образовав дыру в небе.

— Вот ублюдок, — выругался Юджин.

Юджин не успел среагировать. Однако многие хотели защитить его.

Святые тут же сотворили чудо, и ослепительный свет окутал Юджина. Сломанное лезвие Святого меча тоже отозвалось на свет Святых.

Раймира произнесла драконье заклинание.

Сиенна выпустила несколько грандиозных заклинаний.

Мелкит закричала, бросившись вперед.

Пантеон Ловеллиана двинулся в полном составе, чтобы прикрыть Юджина.

Иватар вскинул топор.

Алчестер взмахнул Пустотным мечом.

Кармен спрыгнула с вершины виверны.

Сиэль плевалась кровью, сверкая Демоническим Глазом.

Рафаэль взмыл в воздух вместе с Аполлоном.

Гилеад бросился вперед, отбросив флаг Лайонхарта.

Сиан задыхался, выкрикивая имя Юджина.

Аман, Ортус, Ивик и Мастера Башен тоже действовали.

Однако их действия были бессмысленны.

Демонический меч Славы был оружием, дарованным самим Королем Демонов Заточения. Более того, Гавид Линдман обладал демоническим мечом Божественной Славы, который можно было назвать самым могущественным демоническим мечом в мире. В полной мере используя свою силу, Гавид Линдман полностью заслужил звание Клинок Заточения.

Драконьи чары Раймиры были полностью сведены на нет.

Магия Сиенны была разрублена у самого ее источника.

Омега Форс Мелкит был разрушен.

Пантеон Ловеллиана был расколот надвое.

Топор Иватара был сломан.

Пустотный меч Алчестера взорвался в воздухе.

Кармен унесло ветром, сопровождавшим удар Гавида.

Демонический глаз Сиэль не смог удержать врага.

Рафаэль и Аполлон упали вместе.

Ударная волна от удара снесла Гилеада и Сиана. Гавид прорвался через волю каждого, кто пытался спасти Юджина.

Остался лишь свет, окутывающий Юджина. Падая, Гавид пронзил свет взглядом. В центре сияния он увидел лицо Юджина.

Был ли Юджин напуган? Чувствовал ли он приближение своей смерти? Был ли он в ярости? В тот мимолетный миг Гавид представил себе множество эмоций на лице Юджина.

Но он ошибся по всем пунктам. Вопреки его ожиданиям, Юджин ухмылялся. На его лице появилась усмешка, а уголок губ был изогнут вверх.

— ... — Гавид потерял дар речи.

Он размышлял на протяжении всей битвы Юджина с призраком и насильно пришел к выводу.

Этот поступок не был подобающим демону и не соответствовал его почетному званию Клинка Заточения. Тем не менее это было правильное решение, которое он должен был принять как герцог Хельмута.

Наблюдая за битвой, он интуитивно понял, что Хамел Уничтожения, Юджин Лайонхарт, Герой, стал слишком силен. Он продолжал становиться сильнее даже во время битвы с призраком. Его меч был достаточно острым, чтобы достать королей демонов прошлого, а теперь он, казалось, мог легко прорезать подол мантии Короля Демонов Заточения.

Если бы это был конец, ему не было бы нужды предпринимать столь радикальные меры. Но Гавид инстинктивно понимал, что это не конец для Юджина Лайонхарта. Его меч станет еще острее, особенно багровое лезвие, рассекавшее призрака. Потенциально он станет более смертоносным, чем Святой меч или Лунный Клинок. Его багровый меч воплощал в себе возможности, которые по праву можно было назвать безграничными.

Гавид разглядел потенциал малинового меча Юджина с помощью Демонического глаза Божественной Славы. То, чем обладал Юджин, было божественной мощью, сущностью веры, которую он не смел упускать из виду.

Поэтому ему необходимо было уничтожить Юджина. Сейчас была прекрасная возможность окончательно расправиться с врагом Хельмута.

Юджин был измотан и застигнут врасплох. Наступил момент, когда его можно было безошибочно убить. Уклониться от нападения Юджину было невозможно. Другие, конечно, попытались бы защитить его, но с Демоническим глазом Божественной Славы он мог обойти все препятствия и убить Юджина одним ударом.

— ...А.

Гавид понимал, что, осуществляя свой план, он только выставит себя дураком.

Но он все равно решил отбросить боевой дух демона, гордость, которую он испытывал как Клинок Заточения, а также свои личные амбиции. Он решил сделать выбор, подобающий герцогу Хельмута.

Но, увидев ухмылку Юджина, он не смог продолжать. Гавид ослабил хватку, насмехаясь над собой.

Вжух!

Темное сияние, исходящее от Славы, резко исчезло. Гавид не стал ни рассекать свет, окружающий Юджина, ни наносить удары. Он просто остановился на месте и уставился на Юджина.

— Почему ты остановился? — спросил Юджин, все еще ухмыляясь. — Разве ты не собирался убить меня, потому что боялся?

— Именно так, — ответил Гавид тоном, лишенным эмоций. Он не стал отрицать утверждение Юджина. — Но, увидев твою ухмылку, я подумал, что, если убью тебя сейчас... я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. И у меня останутся мучительные сожаления.

— Сожаления? — переспросил Юджин.

— Все будет так же, как триста лет назад, — ответил Гавид.

Три века назад Гавиду не удалось убить Хамела и Сиенну. Он принял решение отступить, будучи ошеломленным убийственным намерением и духом Хамела.

С тех пор Гавид долго сожалел о том, что не довел битву до конца. Смерть Хамела превратилась в вечное сожаление о том унижении, которое он испытал в тот момент, о том страхе, который он испытывал, а также о своих неразрешенных эмоциях. Они навсегда остались неразрешенными.

Если бы он убил Юджина сейчас, его всю жизнь мучили бы сожаления и тягостные мысли. Унижение и страх, засевшие в его сердце, еще больше усугубились бы.

— И, — с горькой улыбкой сказал Гавид, убирая Славу в ножны, — даже если бы я не передумал убивать тебя и взмахнул мечом... вряд ли я смог бы убить тебя по-настоящему.

Он был абсолютно уверен в том, что убьет Юджина, до того самого момента, когда остановил себя. Но теперь, убрав Славу в ножны, он почувствовал нечто иное.

Повернув голову, Гавид насмешливо посмотрел назад.

Там стояла Нуар Джабелла, Королева ночных демонов.

Она стояла прямо за Гавидом. Лицо Нуар казалось окутанным глубокой тенью, возможно, потому что она стояла спиной к солнцу. Трудно было разобрать ее выражение.

Нет, точнее, лицо Нуар в данный момент было лишено выражения. Даже ее обычно красиво сияющие фиолетовые глаза сейчас были тусклыми и приглушенными.

В ней кипело огромное убийственное намерение. Для нее не было ничего нового в выражении убийственных намерений, но ее нынешнее состояние казалось чужим. Как будто Гавид столкнулся с убийственным намерением совершенно другого существа.

В то же время Гавид испытывал сильное чувство осторожности по отношению к Нуар. Несмотря на использование Демонических глаз Божественной Славы, он не почувствовал, что Нуар приближается к нему сзади. Если бы Гавид продолжил свой первоначальный план по убийству Юджина, Нуар вмешалась бы без колебаний.

Мог ли он предвидеть это? Мог ли он исключить вмешательство Нуар и при этом убить Юджина?

— До такой ли степени? — спросил Гавид, глядя на Нуар.

Это был двусмысленный вопрос. Гавид не ожидал, что Нуар окажется настолько сильной. Он признавал ее силу, но никогда не думал, что она сможет сравниться с силой Демонического глаза Божественной Славы.

И еще.

Он не ожидал, что Нуар будет так сильно переживать за Юджина, за Хамела. Он знал о ее одержимости им, но убийственное намерение, которое она демонстрировала сейчас, было неподдельным. Нуар действительно была готова убить Гавида ради Юджина.

Она не ответила на его вопрос.

Тусклые глаза Нуар переместились. Она посмотрела через плечо Гавида на Юджина.

Она увидела фигуру Юджина, окутанную светом.

Нуар неосознанно сжала кулак.

Кольцо на безымянном пальце и выгравированное на нем имя - она ощутила кольцо с именем Хамела Динаса.

Глава 492 - Пламя (13)

Нуар Джабелла вспоминала.

Впервые она увидела его во время войны триста лет назад. Нуар стала королевой Ночных демонов задолго до начала войны. Этот титул она сохранила даже во время военных действий.

Более того, она еще больше укрепила свое положение. Благодаря бесчисленным событиям, произошедшим в эпоху войны, имя Королевы Ночных Демонов стало для людей синонимом ужасных кошмаров.

Ночные демоны как раса не отличались особой силой. Они обладали лишь несколькими навыками. Если высокопоставленные ночные демоны могли похвастаться разнообразными талантами, то большинство ночных демонов обладали лишь одним умением: способностью погружаться в сны. Более того, ночные демоны низших рангов даже не могли по своей воле погрузить свою жертву в сон. Поэтому они прибегали к помощи алкоголя, наркотиков или даже своего тела, чтобы вытягивать жизненную силу из своих целей.

Но Нуар Джабелла была совсем другой.

Она стала символом страха и живым кошмаром. Несмотря на то, что она принадлежала к относительно невыразительной расе ночных демонов, ее могущество соперничало с королями демонов. Никто не мог упустить Нуар из виду. Ее восхождение повысило статус Ночных демонов как расы.

Те времена были захватывающими и приятными. Она наслаждалась свободой, потакая как демоническим инстинктам, так и уникальным желаниям Ночного демона. Она играла с сотнями, тысячами, миллионами снов и рушила человеческие жизни, словно они были сорняками или насекомыми.

Сорняки? Насекомые?

Это была не просто метафора. Для Нуар это была реальность.

Большинство людей не доживали до ста лет, а в военное время жизнь становилась еще короче. Даже те, кто прожил дольше, протянули всего несколько десятков лет. Для Нуар, прожившей в сотни раз дольше обычных людей, люди были хрупкой, ничтожной расой, полной недостатков.

Однако они не были полностью лишены достоинств. Нуар прекрасно понимала необходимость людей. Если из демонов и других рас еще можно было извлекать жизненную силу, то люди были отличной добычей.

Они были многочисленны, постоянно находились в брачном сезоне, а значит, имели высокий уровень воспроизводства, были достаточно умны для общения, быстро обучались, когда их учили, позволяли создавать разнообразные сны и даже быстро восстанавливали жизненную силу.

Таково было ее представление о людях.

Равные? Она никогда не задумывалась об этом. Единственными достоинствами, которые она считала, были достоинства добычи. Она не презирала людей. Напротив, они казались ей привлекательными. В крайнем случае, она считала их милыми.

Таковы были существа, известные как люди. Они были банальны.

Как они могли вести войну против демонов?

Однако существовали и исключительные люди.

Поскольку люди не были ограничены сезонами спаривания, что позволяло им постоянно размножаться, их численность иногда позволяла им производить на свет исключительных особей, отклоняющихся от нормы их расы.

Триста лет назад таких исключительных людей было пять.

Это был первый со времен основателя Юраса Герой, владеющий святым мечом Альтаиром, Вермут Лайонхарт.

Будущий вождь племени Байар, известный среди северных варваров своей воинственностью, - Молон Рур.

Самая выдающаяся из всех избранных Святых Света, Анис Слайвуд.

Сиенна Мердейн - архимаг, выросшая вместе с эльфами Великого леса, несмотря на то что является человеком.

Наемник, прославившийся на поле боя как славой, так и бесславием, Хамел Динас.

Поначалу они не носили великих титулов. Но после того, как от их рук пал Король Демонов пятого ранга, Король Демонов Резни, к каждому из их имен добавились ужасающие и грандиозные прилагательные.

Вермут Отчаяния.

Молон Террора.

Анис Преисподней.

Сиена Бедствия.

Хамел Уничтожения.

Естественно, Нуар слышала о них и их подвигах. Ее это заинтересовало, тем более, что она относилась к тем демонам, которые неравнодушны к людям. Она даже подумывала о том, чтобы после окончания войны выделить для людей обширные земли в своем будущем великом владении.

Она пожелала увидеть их немедленно. Ведь у особенных людей вкус был не менее исключительным. Но такой возможности не представилось. Война была в самом разгаре, Хельмут был огромен, и поля сражений, выбранные Нуар, не пересекались с путями этих героев.

Но постепенно их пути все же пересекались. Учитывая, что война растянулась на десятилетие, это было неизбежно. Со временем пали Король Демонов Резни, Король Демонов Жестокости и Король Демонов Безумия. В огромном Хельмуте осталось только два Короля Демонов, а поскольку Король Демонов Разрушения скитался по землям, не создав своего домена, остался только Король Демонов Заточения и его владения.

Земли павших Королей Демонов были завоеваны людьми, и это привело к тому, что территории демонов отступили.

Но война не закончилась. Великая армия, преданная Королю Демонов Заточения, оставалась сильной и стойкой, а земли за доменом Пандемониума еще не были истоптаны человеческими ногами.

Все устремления сходились к Пандемониуму. Многие люди, выжившие в сражениях в Хельмуте, устремились в Пандемониум. Даже мальчики с континента, которые в начале войны были еще детьми, теперь взяли в руки оружие и отправились в Пандемониум.

Нуар тоже сменила поле боя.

Она не заключала никаких договоров с Королем Демонов Заточения. Подобные договоры, по ее мнению, были всего лишь кандалами. Они обязывают всю жизнь служить королю демонов, а этого она не желала.

Хотя она и не заключала договора, но заключила сделку. Ей было позволено править определенной территорией Пандемониума. В обмен на службу Королю Демонов Заточения она получила право охотиться. Кроме того, ей обещали титул после окончания войны в обмен на ее вклад.

Но она не питала больших амбиций. За время затянувшейся войны она накопила значительную силу, достаточную для того, чтобы, возможно, бросить вызов трону короля демонов. Сможет ли она свергнуть Короля Демонов Заточения? Она недолго размышляла над этой мыслью, но потом рассмеялась.

— Да мне это и не нужно, — заявила Нуар.

«Что такое жадность?» — размышляла Нуар. — Это желание чего-то. Но понять жадность ей было сложно.

Она получала все, что хотела, без всяких усилий. Простого желания было достаточно, чтобы обладать чем-то. Даже если то, что она получила, было лишь иллюзией, созданные ею иллюзии были неотличимы от реальности.

Чего же она желала?

Трон Короля Демонов? Положение Великого Короля Демонов? Земли Короля Демонов Заточения? Она осознавала их значимость, но не испытывала к ним жажды. Нуар Джабелла желала одного…

«Что это?» — спрашивала она себя, поскольку ее желания и стремления оставались загадкой даже для нее самой.

Но когда она впервые увидела его, то с поразительной ясностью поняла то, чего не могла понять раньше.

Хамел Динас.

Хамел Уничтожения.

Он был... особенным. Такого уникального чувства, которое она испытывала к нему, Нуар никак не ожидала.

В конце концов, кто из пятерых был самым особенным - Герой или его спутники? Если бы этот вопрос задали сотне людей, все бы ответили одинаково. Самым особенным среди пятерых был Герой, Вермут Лайонхарт.

Но не для Нуар.

Конечно, Вермут был особенным. Молон, Сиенна, Анис - все они были особенными. Но не настолько, как Хамел. Уникальность остальных четырех не произвела на Нуар такого впечатления, как уникальность Хамела.

Воспоминания все еще были яркими в голове Нуар.

Когда она впервые напала на них из засады, Нуар была уверена в своих силах, но не стала недооценивать врагов. В конце концов, они были героями, представлявшими человеческую расу. Более того, они уже победили трех Королей Демонов. В первую очередь Ночные демоны как раса не специализировались на прямом столкновении. Поэтому Нуар решила сразиться с ними способом, подобающим Ночному демону.

Она погрузилась в сны всех пятерых.

— Ах...

Ее проникновение было встречено сильными эмоциями. В них была такая глубина, что ее дно было неизвестно, и неустанный стук, который казался бесконечным. Чувствовался густой запах крови. Металл сталкивался с металлом в смертельном танце, рассекая плоть и кости и проникая во внутренности, сопровождаемый последними муками, стонами, криками и смесью эмоций: подтверждение своей жизни убийством других, нестерпимый жар, экстаз и бред.

А еще была воля к убийству.

Это была простая, ни с чем не сравнимая воля к убийству. Это была эмоция, настолько сильная и обширная, что ее глубина была непостижима. Нуар никогда прежде не испытывала столь сильных чувств ни к одному человеку.

Она никогда не сможет забыть холод того момента. Никогда прежде она не представляла себе собственную смерть, но в тот миг Нуар впервые осознала смысл смерти. Несмотря на то, что Нуар однажды испытала ее, она не смогла воссоздать ни холода того момента, ни смерти, которую он означал.

Хамел был особенным.

Он позволил Нуар осознать желания и тягу, которые она никогда не признавала сознательно. Он притягивал ее взгляд, потому что был особенным.

Она стала одержимой.

Она жаждала, чтобы он запечатлел в ней то, чего она никогда не знала. Она надеялась, что так же, как она находила его особенным, он тоже найдет ее особенной. Она желала этого. Она желала, чтобы они воспринимали друг друга как нечто особенное и чтобы каждый из них стремился к чему-то.

— Нам действительно нужно это делать?

— Ха-ха, почему ты говоришь это сейчас?

— Даже если это не так... может быть, есть что-то еще... что-то другое, что мы могли бы иметь.

— Ты жалеешь об этом?

— А ты?

— Я жалею об этом. Возможно... ты слишком глубоко проникла в меня.

— ...

— Ты чувствуешь то же самое, не так ли?

Если он проливал слезы сожаления и обиды, она вытирала уголки его глаз и щеки окровавленными руками.

Она скажет что-нибудь банальное вроде: "Я никогда в жизни не забуду тебя".

Если бы она умерла от его руки, это тоже было бы экстазом и радостью.

Если же она убьет его, то сможет прожить остаток жизни, лелея память о нем и испытывая чувство утраты.

Любой из вариантов был бы хорош. И в том, и в другом случае она получит особый опыт, который жизнь больше не предложит.

Это желание и жажда принадлежат Нуар Джабелле, Королеве ночных демонов.

— Бог.

Она была герцогом Хельмутом, правителем Дримии и города Джабелла.

Эмоции.

Желания.

Порок.

Все это, естественно, принадлежало Нуар Джабелле. Иначе и быть не могло. Но теперь это становилось не так.

Ее субъективность колебалась. К ней примешивалось что-то еще.

— Мой Бог.

Она правила страной, вторгалась в соседние страны и принесла все, что захватила, в жертву, чтобы бросить вызов трону злобного божества.

— В прошлом ты отнял у меня все. Я была на грани того, чтобы стать мифом, но ты погубил меня.

Она была Святой Бога Войны.

— Мой господин. Я ненавидела тебя. Я жаждала мести. Ты воспринимал мою ненависть и жажду мести как простое развлечение. Ты с нетерпением ждал того дня, когда я отомщу тебе.

В прошлом она была известна как Сумеречная ведьма.

— Теперь все кажется тщетным.

Это была жизнь не Нуар Джабеллы, а Святой Бога Войны, Сумеречной Ведьмы. Она помнила ее конец, хотя и не хотела вспоминать чужую жизнь. Это были воспоминания, которые она не хотела вспоминать.

Но воспоминания всплывали сами по себе и приводили ее разум в смятение. Несмотря на то, что она неоднократно прерывала свои мысли, копаясь пальцами в мозгу, каждый раз, когда разорванные мысли соединялись, на нее обрушивались нежелательные воспоминания и сопутствующие им эмоции.

Поле битвы.

Она увидела огромное поле битвы, усеянное трупами монстров и людей. Разрушение приближалось к ней.

Она увидела багровую божественную силу.

— Мне стыдно показывать вам свое изуродованное лицо.

Она погладила губы пальцами. Ее лицо было разорвано в клочья, и она не хотела его показывать. Она всегда хотела показывать ему только свою соблазнительную и прекрасную сторону. Единственный оставшийся глаз почти не функционировал, и она не могла ясно видеть его лицо.

Даже когда приближался конец, она не могла как следует разглядеть его лицо.

Она не смогла прожить свои последние мгновения красиво.

— Ты так же прекрасна, как и прежде.

Ты говорил мне, что я прекрасна.

Как всегда.

— Мой господин.

Я планировала предать вас. Когда-нибудь, обязательно когда-нибудь. Я могла сделать это в любой момент. Я стала вашей Святой, чтобы в конечном итоге привести к вашему падению. Я стала бы святой, которая предает своего бога и приносит верных в жертву. Такие поступки имеют свое значение.

— Теперь, в конце нашего пути, я отказываюсь от твоей воли. Я не убегу. Мой бог, я не стану свидетелем твоей смерти перед своей.

Я не могла предать тебя. Я не хотела становиться твоим врагом. Ты принял меня как развлечение, ожидая, что когда-нибудь я предам тебя. Я не смогла оправдать эти ожидания.

Как изменились твои чувства ко мне, так изменилась и я.

— Если у тебя есть последнее желание, я его исполню.

Вы были милосердны и добры до самого конца.

Но, но, я....

— Я хочу поцелуй.

Я не хотела, чтобы это было моим последним желанием.

Когда-нибудь.

Когда твоя война закончится красиво, если я не смогу предать тебя, если я все еще буду рядом с тобой, как твоя Святая, не как Сумеречная Ведьма, а как Святая Бога Войны, я хотела попросить тебя, чтобы ты стал моим концом, не в смерти, а в другом смысле.

В мирном мире, в мире без войны.

Не как Сумеречная ведьма и не как Святая Бога Войны.

— Даруй мне смерть.

Но как твой спутник.

Нуар Джабелла разжала кулак.

— Поздравляю.

Искаженно улыбнувшись, Нуар сжала кольцо на шее. Это было кольцо, которое она хотела когда-нибудь надеть на палец Хамела, кольцо с выгравированным именем Нуар Джабеллы.

— В честь твоей победы.

Ей захотелось уничтожить кольцо.

— Юджин Лайонхарт, — прошептала она его имя.

Глава 493 - Заблуждение (1)

Зрение Юджина было абсолютно черным, но он все равно смог определить, что Нуар Джабелла отличается от того, какой она была обычно.

Он не хотел даже думать о том, что знает ее достаточно хорошо, чтобы сказать, какой она была обычно, но было так очевидно, что в нынешней Нуар что-то изменилось, что Юджин не мог не почувствовать этого.

Но он не мог ясно видеть выражение ее лица.

Не то чтобы вокруг было особенно темно. Даже если бы они находились в кромешной тьме без единого источника света, глаза Юджина все равно смогли бы четко разглядеть собеседника. Но, несмотря на это, он почему-то не мог разглядеть лицо Нуар.

Он не мог разглядеть ни выражения ее лица, ни эмоций, которые могли бы вызвать такое выражение.

Однако, что Юджин мог отчетливо видеть, так это ее глаза.

Казалось, что ее глаза лишились цвета. Фиолетовые глаза, которые раньше сияли так ярко, теперь казались пустыми и темными, как будто он смотрел в глубины бездны. Они были настолько пусты, что Юджину оставалось только гадать, что же может находиться на самом дне этих глубин.

— Что? — Юджин нахмурился.

Он не мог сразу понять, что именно чувствует от нее. Может быть, потому что у него не хватало на это душевных сил? Действительно, Юджин сейчас находился не в лучшем состоянии.

Его битва с призраком только что закончилась. От отдачи Самовозгорания болело все тело, и даже голова немного кружилась.

Не успел он прийти в себя, как на него напали. Всю эту ситуацию было трудно переварить.

Внезапно воздух прорезал крик: Ааааааа!

В одном месте происходило слишком много событий. Для начала Юджин просто хотел сделать публичное заявление, но и это оказалось не так-то просто.

Не успел Юджин отпраздновать победу и насладиться радостью, как на него напали. Причем нападение было крайне опасным. Если бы это чудовище по собственной воле не сдержало свой меч, то клинок мог бы...

— Сукин сын! — выругалась Сиенна, резко поднявшись над сценой.

Она и представить себе не могла, что этот ублюдок способен на такое.

Клинок Заточения, Гавид Линдман. Даже тогда, триста лет назад, он был занозой в заднице. Но, несмотря на это, она всегда считала, что он обладает рыцарским чувством чести. Кто бы мог подумать, что он будет ждать, пока они ослабят бдительность, выберет ситуацию, в которой его цель не сможет сопротивляться, а затем нападет на них?

От такого поворота событий Сиенна почувствовала такую ярость, что у нее волосы встали дыбом.

Рокот!

Сиенна сорвалась вниз, увлекая за собой свою галактику. Фрост, который она держала перед собой, окутал Гавида ледяным ветром. Десятки огней вспыхнули в галактике за спиной Сиенны. Через несколько мгновений Сиенна произнесла заклинание, пытавшееся схватить Гавида.

На таком расстоянии воля Сиенны была навязана Гавиду ее Абсолютным Указом с помощью простого порыва ветра.

Ошеломленный всем происходящим, Гавид отпрыгнул назад. Но, несмотря на мгновенную реакцию, ему не удалось избежать поглощения десятками огней.

— Хох, — удивленно хмыкнул Гавид.

Честно говоря, Гавид был поражен. Совсем недавно его меч Слава смог рассечь магию Сиенны. Однако теперь, похоже, пробить ее заклинания будет не так-то просто.

«Неужели это... действительно магия?» — с сомнением подумал Гавид.

Полностью открыв Демонический глаз Божественной Славы, Гавид увидел, что заклинание Сиенны обладает совершенно иной силой, чем любая магия, которую он когда-либо видел. Он не смог бы пробить ее насквозь. Нет, по идее, он должен был бы пробить ее, но почему-то не мог. Мощь, заключенная в заклинании Сиенны, была почти варварской в своей простоте и силе.

Гавид решил ответить тем же. Он нанес ответный удар с простой и варварской силой. Его Демонический глаз Божественной Славы засветился красным светом, когда клинок Славы охватила другая сила.

Лязг, лязг, лязг.

Цепи заточения теперь обвивались вокруг лезвия меча Гавида. Когда он взмахнул мечом в сторону заклинания, окружавшего его, цепи разлетелись и обвились вокруг заклинания.

Это должно было положить конец этому. Эти цепи были частью особой способности Короля Демонов Заточения, а Демонический глаз Божественной Славы мог в совершенстве воспроизвести силу особой способности Короля Демонов. Никакая магия не могла вырваться из этих цепей.

«Конец?» — Сиенна усмехнулась.

Не Гавиду было решать этот вопрос. Поскольку заклинание накладывала Сиенна, только она могла решить, когда оно закончится. Триста лет назад магия Сиенны не смогла вырваться из этих оков. Поэтому она ничего не могла сделать, кроме как остаться беспомощной перед Королем Демонов.

Но теперь все было иначе. Даже если бы здесь был сам Король Демонов Заточения, он не смог бы так просто остановить магию Сиенны, когда бы ни пожелал.

Лязг. Лязг.

Цепи, связывающие заклинание Сиенны, натянулись. Гавид, который думал, что все уже кончено, в недоумении расширил глаза.

Бам!

Цепи разлетелись вдребезги. Заклинание, вырвавшееся из оков, словно дикий конь, рванулось вперед и набросилось на Гавида.

Буууум!

Гавид дернулся, попав под взрыв заклинания, и вскоре упал на землю, став похожим на рваную тряпку.

— Хаха… — даже откашливаясь кровью, изумленно рассмеялся Гавид.

Цепи заточения действительно разорвались. Заклинание Сиенны не было отменено, когда цепи сковали его. Как еще должен был отреагировать Гавид на этот факт? Ведь это означало, что магия Сиенны действительно смогла выйти за пределы простого волшебства.

— Удивительно, — изумился Гавид.

Бум, бум, бум, бум!

Цепочка заклинаний не прекратилась даже после того, как Гавид упал на землю. Земля вокруг него раскололась, и он все глубже вбивался в почву. Затем сверху на Гавида упал яркий свет.

Кристина спрыгнула со спины Раймиры и опустилась на землю с распростертыми крыльями света. Ее глаза расширились в гневном оскале, а руки вытянулись в сторону Гавида.

Гневные проклятия Анис также способствовали решимости Кристины, и она собрала всю свою волю. Из Кристины на землю вокруг Гавида полился свет. Этот сияющий свет подавлял регенерацию Гавида. Гавид щурил глаза от боли, все глубже погружаясь в землю.

«Значит, это не только Хамел», — понял Гавид.

Сиенна Бедствия тоже была здесь. Ее магия впечатляла и триста лет назад, а теперь она даже смогла выйти за пределы обычного волшебства.

Гавид еще не сражался с ее заклинаниями в полную силу. Впрочем, то же самое можно сказать и о Сиенне: она тоже не выкладывалась на полную.

Затем была Кристина Роджерис. Как Святая нынешней эпохи, ее божественная сила безошибочно превзошла высоту, достигнутую Анис Преисподней. Ее свет смог перекрыть поток темной силы внутри него и даже подавить его Источник бессмертия. Кроме того, только взгляните на ее сияющие крылья.

Гавид сузил глаза: «Все они... могут представлять угрозу для Короля Демонов».

Они были настоящими врагами Хельмута и Пандемониума. Гавид пожевал нижнюю губу, размышляя над этим фактом.

И дело было не только в Сиенне и Кристине. Восстановив контроль над своими телами, остальные основные силы Армии освобождения тоже начали действовать. Окружая Гавида, который был погребен в глубокой яме под землей и покрыт слоем света, все они проявляли свою враждебность к герцогу.

Продолжая сосредоточенно закрывать Гавида, Кристина с криком "Сэр Юджин!" бросилась к Юджину.

Но прежде чем она успела приблизиться, Юджин быстро поднял руку, чтобы не дать Кристине подойти к нему.

— Я в порядке, — настаивал Юджин.

Кристина попыталась протестовать: Но ты...

— Ты уже должна знать, что святая магия или первая помощь не окажут никакого влияния на мое состояние, — напомнил ей Юджин.

Последствия перегрузки Ядра отличались от ранений тела или внутренних органов. Это было связано с тем, что Ядро не являлось физическим объектом.

Какими бы знатоками целительной магии ни были Кристина и Анис, они не смогли бы вылечить отдачу от Самовозгорания. Единственным способом лечения было несколько дней отдыха подряд.

— … — Кристина не могла ничего сказать, ее плечи тряслись от беспокойства.

Она сблизилась с Юджином не потому, что хотела попытаться вылечить его или поддержать. Кристина беспокоилась только потому, что ей было не все равно.

Сейчас рядом с Юджином стояла королева ночных демонов. Нуар Джабелла... была рядом с ним. Кристина знала, что Нуар всегда проявляла чрезмерную привязанность и одержимость, когда дело касалось Юджина, но что-то в ней сегодня было странным. Она была не такой, как обычно. Странная атмосфера вокруг нее была настолько вопиющей, что даже Кристина могла это почувствовать.

Если бы это было раньше, у Кристины не возникло бы ни малейшего подозрения, что Нуар Джабелла может внезапно и без предупреждения попытаться убить Юджина. Сама Нуар определенно не хотела такого финала их истории.

Этот безумный Ночной демон хотела придать больше смысла и эмоций тому, что они с Юджином пытались убить друг друга. Поэтому конец их совместного пути мог быть достигнут только после длительного взаимодействия и подготовки с ее стороны.

Однако Кристина чувствовала, что это может быть уже не так. Казалось, что Нуар может внезапно, без всякого предупреждения, попытаться убить Юджина. Кристина представила, как Нуар обеими руками вцепится в горло Юджина и со всей силы будет сжимать его шею, пока она не сломается...

Если бы Нуар предприняла такие действия, Юджин, в его нынешнем ослабленном состоянии, не смог бы оказать никакого сопротивления.

— Я в порядке, — повторил Юджин свое заверение.

На этот раз его слова предназначались не только Кристине, но и Сиенне. Сиенна тоже пыталась дотянуться до Юджина, но осталась с растерянным выражением лица.

Юджин тоже прекрасно понимал, что их беспокоит. Однако он все равно решительно покачал головой и сказал, что с ним все будет в порядке.

Неужели он верил, что Нуар не совершит ничего безумного и неожиданного? Сказать, что он ей не доверял, было нельзя. Хотя Юджин не хотел этого признавать, он осознавал, что между ним и Нуар возникло странное и извращенное чувство доверия. Однако, даже отбросив это, он все равно чувствовал... что ему необходимо поговорить с нынешней Нуар.

Поскольку его позиция была столь твердой, Сиенна и Святые больше не пытались подойти к Юджину. Вместо этого они сосредоточили свое внимание на Гавиде, которого зарыли глубоко в землю.

Если это вообще возможно, то прямо здесь и сейчас... они испытывали искушение либо убить Гавида, либо запечатать его навсегда.

«Хотя это, наверное, невозможно», — тихо призналась себе Сиенна.

Убить Гавида или запечатать его - ни то, ни другое не представлялось возможным. Это было не просто сложно, это было недостижимо. Титул "Клинок Заточения" был дан ему не просто так. Причина, по которой они смогли поймать его таким образом, была...

«Он просто проверяет нас», — нахмурившись, подумала Сиенна.

Каков же был полный объем магии Сиенны? Какой священной силой обладала Святая? Каков уровень остальных врагов, окружающих его в данный момент?

Сиенна с отвращением прищелкнула языком. Ей не хотелось раскрывать всю свою мощь на столь раннем этапе, поэтому она постаралась умерить силу своих заклинаний.

Юджин медленно отвел взгляд от Сиенны и остальных.

Нуар смотрела на Юджина с неизменным выражением лица. Одного этого факта было достаточно, чтобы Юджин начал беспокоиться. Даже в таких обстоятельствах Нуар, казалось, почти ничего не могла сказать. Будь это в любое другое время, она бы уже что-то сказала.

~

— Поздравляю!

~

Юджин вспомнил, что произошло в Шимуине. Тогда Нуар ворвалась в банкетный зал в откровенном купальнике, а затем спела для Юджина песню, вручив ему торт.

~

— Поздравляю.

— Поздравляю с победой.

— Юджин Лайонхарт.

~

Когда Нуар произносила эти слова, ее голос был прерывистым. Но даже тогда Юджин не смог разглядеть выражение ее лица. Казалось, ее губы искривились в ухмылке. Но была ли это улыбка на самом деле? Если и так, то она не соответствовала тем эмоциям, которые она демонстрировала.

Юджин посмотрел на руки Нуар. В левой руке, на которой все еще было то проклятое кольцо, она сжимала другое кольцо, которое Нуар повесила на шею в качестве ожерелья.

Юджин попытался подавить нахлынувшие на него чувства.

— ...Ты... — замялся Юджин, сглотнув вздох, который почти бессознательно сорвался с его губ.

— Что это за выражение? — спросила Нуар, слегка наклонив голову в сторону.

Она заставила себя ослабить хватку на ожерелье.

Она хотела уничтожить их. Будь то кольцо на ее пальце или кольцо на шее, она хотела уничтожить их обоих. Однако она просто не могла их сломать. Приложив лишь малейшую силу, она должна была превратить их в порошок. Однако она просто не могла найти в себе силы сделать это.

Нуар прочистила горло: Я должна поздравить вас, мой...

«Бог».

Нуар проглотила слова, которые почти бессознательно произнесла вслух. И снова Нуар была вынуждена скорректировать выражение лица.

— Юджин, — наконец смогла закончить Нуар, когда вновь обрела контроль над своим выражением лица и эмоциями.

Голова Нуар кружилась от эмоций и воспоминаний, которые были похоронены глубоко внутри нее, и которые ей не принадлежали.

Нуар ненавидела это. Все воспоминания и эмоции, проходящие через ее разум, должны принадлежать только ей. Причина, по которой она любила Хамела/Юджина, также должна была быть чем-то совершенно уникальным и новым для Нуар.

Однако воспоминания, внезапно всплывшие в ее голове, воспоминания, не относящиеся к ее нынешней жизни, воспоминания, которые она никогда не выбирала, и эмоции, сопровождающие их.

— Разве это не трудно? — спросила Нуар, стараясь сохранить ровный голос.

Ее эмоции продолжали колебаться сами собой. Эти воспоминания заставляли ее увидеть совсем другую сторону ее дорогого Хамела, человека, которого она любила.

Особенно....

Особенно одно воспоминание, которое вызвало у Нуар чувство отвращения.

Ведь воспоминание о том последнем моменте высветило то, на что Нуар надеялась всю свою жизнь - она всегда хотела, чтобы в последние мгновения ее жизни любимый держал ее в объятиях, произнося последние слова перед смертью.

Но Нуар ни разу не смогла представить себе сцену собственной смерти. Именно поэтому она и поддалась сильному убийственному намерению Хамела. Она хотела провести свои последние мгновения под чистым и непоколебимым убийственным взглядом этого человека. Она хотела, чтобы этот момент стал особенным для них обоих.

Однако оказалось, что они уже пережили этот особенный момент вместе. Когда-то давно она уже пережила свою собственную долгожданную смерть. Она испытала любовь, объятия, поцелуи, а затем смерть от его рук.

— Просто посмотри, в каком ты состоянии. Я вижу, что ты борешься со многими вещами, — сказала Нуар, медленно подходя к Юджину.

На ее лице играла улыбка, но она была глубокой. Юджин не мог уловить ни малейшего следа эмоций, которые бы соответствовали ее выражению.

— Ничего страшного, если ты присядешь, — убеждала Нуар.

Юджин ничего не ответил. Как она и говорила, ему было трудно даже стоять, но Юджин продолжал стоять прямо, глядя в глаза Нуар.

— Ахаха, почему ты так смотришь на меня, дорогой Юджин? Может быть, ты стесняешься проявить слабость передо мной? — с улыбкой спросила Нуар. Она слегка наклонилась вперед и приблизилась к Юджину, продолжая: Однако мне очень нравится видеть тебя, когда ты в самом слабом состоянии. В конце концов, ты... ты всегда настаиваешь на том, чтобы показать свою сильную сторону, не так ли? В таком случае, раз уж мне редко удается увидеть тебя таким, мне хочется продолжать поиски дальше.

— ... — Юджин замолчал.

— Если хочешь, я могу одолжить тебе свое плечо. Если этого недостаточно, я могу даже предложить свои колени. Или, может быть, ты предпочтешь отдохнуть, положив голову мне на грудь? — Нуар соблазнительно спросила, озорство смешалось с ее улыбкой.

Ее вытянутая рука приблизилась к Юджину.

Нуар хихикнула: Фуфу, будь моя воля, я бы тоже хотела прошептать тебе на ушко, что мы можем сделать дальше, но, похоже, мне придется сдерживаться. Потому что, как бы мне этого ни хотелось, в твоем нынешнем состоянии тебе будет трудно заниматься подобными вещами. Хм, а может, и нет? Возможно, сейчас тебе трудно двигать своим телом, но если это сон...

— Нуар Джабелла. — Юджин наконец нарушил молчание.

Нуар удивленно моргнула, когда ее имя вдруг назвали вот так. Посмотрев на Юджина несколько мгновений, она разразилась смехом.

— Что это вдруг? — спросила Нуар, успокоившись. — Вдруг выкрикиваешь мое имя, Нуар... Джабелла. Точно, вот кто я.

— А ты... — Юджин сделал паузу, наконец-то испустив вздох, который он так долго сдерживал. — Ты ведь тоже помнишь прошлое, не так ли?

— … — на этот раз настала очередь Нуар замолчать.

— В таком случае, как мне тебя называть? — спросил Юджин, наклонив голову вперед.

Благодаря этому расстояние между ним и Нуар сократилось еще больше.

Красивое лицо, озорная улыбка и глаза, в которых не было ни капли света; в этих темных безднах таилось мрачное чувство.

— Святая? – предположил Юджин.

Ее называли Святой Бога Войны.

— Ведьма? — Юджин попробовал еще раз.

До того как она стала Святой, ее называли Сумеречной ведьмой.

Юджин заколебался, прежде чем произнести последнее имя: Ария?

Как только он произнес это имя, Юджин упал назад.

Он не смог устоять на ногах. Как раз в тот момент, когда он собирался упасть на спину, нежная рука обхватила его тело и остановила падение.

Это была Нуар. Несмотря на то что именно она толкнула Юджина на землю, она бережно поддерживала его, пока они оба медленно опускались.

Ожерелье Нуар со звоном соскользнуло с шеи. Кольцо покачалось перед глазами Юджина.

Его уши наполнились звуками тяжелого дыхания, когда ее сладкий аромат приблизился. В тусклых, впалых глазах Нуар забрезжил новый свет.

— … — Нуар молча смотрела на Юджина глазами, которые, казалось, в любой момент готовы были разрыдаться.

Глава 494 - Заблуждение (2)

У нее не было имени. Она даже не могла вспомнить имя, которое могли дать ей родители, когда она была моложе.

В любую эпоху было немало таких сирот. Дети, потерявшие родителей еще до того, как их эго полностью сформировалось, или дети, которых пеленали в тряпку или клали в корзину и бросали, едва они появлялись на свет.

Она даже не знала, как оказалась сиротой. Все, что она знала, — это то, что с какого-то момента она стала жить в своем переулке. Она была частью банды детей с похожими обстоятельствами. Конечно, руководили бандой более взрослые и крупные люди, стоявшие на границе между детством и взрослой жизнью.

Каждый день приходилось жить по принципу "из рук в руки". Это была жизнь, в которой не было бы ничего странного, если бы она подхватила какую-нибудь болезнь, была избита или даже умерла в любой момент.

Большинство других детей жили, принимая эту ситуацию как естественную. Они довольствовались тем, что им хватало еды на каждый день и безопасного места для отдыха. Они даже не задумывались о том, что может случиться завтра, послезавтра, через три дня, через пять дней, через неделю, через месяц, через год или в любой другой момент в будущем.

Но она была другой. Ее не устраивала эта грязная, маленькая подворотня. Если только она немного подрастет, когда ее тело немного прорастет, она обязательно займется чем-нибудь еще, кроме попрошайничества. Но разве тогда ей будет легче зарабатывать деньги? Вряд ли.

Следующую часть жизни она провела, торгуя цветущими полевыми цветами в подворотнях*.

П/п: автор так завуалировал проституцию.

Цена полевых цветов была мизерной, а те небольшие деньги, которые она зарабатывала на этой работе, просто прикарманивали подростки постарше. Кроме того, это увеличило вероятность того, что она подхватит какую-нибудь болезнь. Мужчины, которые приползали в подворотни, чтобы купить полевые цветы, вряд ли были чистыми, и девушка была достаточно наблюдательна, чтобы заметить, что самые возбужденные из них, как правило, были еще и буйными.

Оставалось всего несколько лет до того момента, когда это станет ее судьбой. Сможет ли она выжить, если покинет задворки? Она решила, что выживет, что бы ей ни пришлось делать. Даже если это будет опасно, и жизнь ее может оказаться еще сложнее.

~

— Как тебя зовут?

~

Сколько бы планов она ни придумывала и ни обдумывала, в конце концов она все равно оставалась ребенком, поэтому и поступки ее были крайне детскими. Когда она просила милостыню на улице, то всегда вежливо обращалась к старушке, которая не просто проходила мимо, как другие, а всегда давала ей несколько пенни, когда бы они ни встретились.

Это происходило часто, настолько часто, насколько ей удавалось, чтобы девочка могла лучше понять другого человека, но все ее старания, должно быть, казались старушке очевидными.

~

— У меня его нет.

~

Она говорила правду, когда говорила, что у нее нет имени. Имена, с которыми они обращались друг к другу в подворотне, были всего лишь прозвищами, которые нельзя было считать настоящими именами.

~

— В таком случае позволь мне дать тебе имя.

~

Старуха была ведьмой, но она не стала готовить девочку на ужин. Вместо этого девушка стала ее служанкой.

Она помогала ведьме самыми разными способами. Девушка делала многое, что могла сделать только такая девочка, как она. Она заманивала других детей в котел старухи, совершала мелкие кражи для ведьмы, собирала травы и грибы в горах, а также записывала то, что диктовала старуха.

За это время девушка также многому научилась.

Оказалось, что у нее есть талант к этому.

~

—Твое имя будет....

~

Девушка убила ведьму. У нее не было никаких особо впечатляющих причин для этого. Прежде всего, у нее не было желания отомстить ведьме. Наоборот, она испытывала благодарность к старухе.

Благодаря старухе она смогла покинуть свой переулок. Она научилась писать и пользоваться магией. Она также научилась различным хитростям, которые пригодятся ей, чтобы самостоятельно выжить в этом мире.

Если бы у старухи были добрые намерения по отношению к девочке, та не стала бы ее убивать. Однако у ведьмы были только злые намерения по отношению к ней. Ведьма начала завидовать своей молодой и красивой ученице.

Нет, с каких пор она вообще взяла эту девушку в ученицы? Очевидно, она взяла девочку только для того, чтобы использовать ее в качестве служанки в течение короткого времени. Но в какой-то момент девушка стала ее ученицей и забрала весь ее талант. По крайней мере, так думала ведьма. Поэтому старуха решила убить девочку своими руками, сварить ее и съесть.

Именно поэтому девушке пришлось ее убить.

— Ария, — тихо пробормотала Нуар.

В то время ее звали не Ария. Старуха дала ей другое имя, но его не стоило запоминать. Даже сейчас она не могла вспомнить, что это могло быть.

Оставшись одна после убийства старухи, девушка отказалась от этого имени. Тогда она дала себе новое имя. Услышав, что в одной стране набирают волшебников для работы в королевском дворце, она отправилась туда.

Срок подачи заявки на вакансию стремительно приближался, но для девушки это не составило никаких проблем. Ведь многие волшебники из ее страны подали заявки сразу же после того, как узнали об этом, и с волнением отправились в королевский дворец на собеседование.

Девушка осторожно выбрала и убила одного из волшебников. Затем она украла лицо и личность этого волшебника, и это было все, что ей нужно было сделать, чтобы получить должность.

Попав в королевский дворец, она провела там следующие несколько десятилетий.

А все потому, что ее не устраивало жить только сегодняшним днем. В погоне за будущим она покинула свой переулок и превратилась в придворную ведьму.

~

— Сумеречная ведьма.

~

В какой-то момент к ней стали чаще обращаться по прозвищу, чем по официальному имени. Она так и планировала. Если ее называли так, а не по имени, это позволяло ей мистическим образом извлекать больше силы из поклонения своих последователей.

Так было принято в ту эпоху. В ту эпоху благодаря поклонению со стороны других людей люди могли стать чем-то большим, чем просто люди. Именно тогда она вступила на Путь Зла и строила планы своего вознесения.

Во время хаоса, вызванного вторжением Короля Демонов Заточения, придворная ведьма воспользовалась шансом превратить короля и его министров в своих марионеток, положив все королевство под свои ноги.

В определенном смысле ее действия были даже более ужасными, чем у демонов и Королей Демонов, поскольку после того, как ей удалось установить контроль над страной, она тщательно усмиряла население, используя как заманчивый пряник, так и страшный кнут; ее ужасающая слава была такова, что даже монархи окрестных государств были вынуждены отвести глаза от ее деяний.

Это была женщина, известная как Сумеречная ведьма.

~

— Пожалуйста...

~

Но затем она потерпела поражение. Величественный и внушительный замок, который ведьма возвела вокруг себя, был разрушен Богом Войны.

Потому ли это, что она не хотела умирать?

Надеялась ли она, что ее жизнь не закончится вот так просто? Остались ли у нее какие-то сожаления?

Или, может быть...

~

— Как тебя зовут?

~

Потому ли, что она была очарована видом мужчины, стоящего спиной к заходящему солнцу, с мечом, перекинутым через плечо?

~

— Пожалуйста, даруй мне честь получить новое имя.

~

Она никогда не придавала особого значения ни одному из имен, которые носила до сих пор. Естественно, это означало, что она никогда не дорожила и не ценила ни одно из данных ей имен.

Но Сумеречная ведьма что-то инстинктивно чувствовала.

Ей предстояло провести с этим человеком очень много времени. И как он отнял у нее все, так и она однажды отнимет все у него.

Для этого ей нужно было стать той, кого этот человек считал особенной. А ей нужно было считать его особенным для себя.

Поэтому она попросила у него имя. Она не хотела давать ему ни одного из тех пустяковых имен, которыми никогда не дорожила, не ценила и не вкладывала в них особого смысла. Она попросила его об этом, чтобы стать для него кем-то особенным, а также для того, чтобы он стал особенным для нее.

— ...Ария... — слабо пробормотала Нуар Джабелла, задыхаясь, глядя на Юджина.

Ария, Ария... это имя...

Воспоминания, которые смутно задерживались в ее голове, вернулись с пронзительной ясностью, как только Нуар услышала имя Ария.

Она не могла больше сдерживаться.

Нуар глубоко вздохнула, стараясь заглушить рвущееся наружу дыхание. Ей очень не хотелось думать об этом имени как о чем-то особенном для нее.

Нуар с трудом выговорила: Я...

Ее глаза были полны беспокойства и волнения. Юджин и представить себе не мог, что когда-нибудь увидит такое выражение лица Нуар Джабеллы, которая всегда излучала спокойствие и веселье.

Если бы это произошло по какой-либо другой причине, то Юджин, возможно, почувствовал бы, что его это забавляет. Если бы это был результат попадания в слабую точку Нуар, то Юджин, возможно, даже подумал бы о том, чтобы активно воспользоваться этим.

Однако сейчас он не мог этого сделать. Все дело в том, что имя, которое, казалось, действовало на Нуар как триггер, вызывая все эти эмоции и выражения, которые она ему демонстрировала, оказывало такое же воздействие и на Юджина.

Реакция, вызванная именем Арии, была гораздо сильнее, чем реакция, вызванная именами Сумеречной ведьмы и Святой Бога Войны.

Но для этого Юджину пришлось копнуть еще глубже.

Все удивленно переглянулись, когда Нуар внезапно напала на Юджина. Естественно, Сиенна, Святые и все остальные попытались подойти к Юджину, но он лишь протянул руку, чтобы остановить их, и показал, что все в порядке.

— Зачем их останавливать? — выплюнула Нуар.

Ее глаза все еще выглядели так, будто в любой момент готовы разразиться слезами.

Глядя в эти дрожащие глаза, Юджин ответил: Просто потому что.

— Просто?.. — дрожащим голосом повторила Нуар. Ее рука внезапно вырвалась и схватила Юджина за воротник: Не слишком ли легкомысленно ты ко мне относишься? Если бы не тот факт, что я люблю тебя и не хочу, чтобы ты умер в таком месте, как это, то я... я бы убила тебя. Ничто не помешает мне убить тебя прямо здесь и сейчас.

Нынешнему Юджину было трудно даже пошевелиться. Если бы Нуар приложила еще немного силы, она смогла бы сломать ему шею с такой же легкостью, как если бы смахнула сухую ветку.

Чтобы доказать, что ее слова - не просто блеф, Нуар продемонстрировала, что у нее есть намерение убить. Однако выражение лица Юджина ничуть не изменилось.

Все еще глядя прямо в заплаканные глаза Нуар, Юджин продолжил разговор: Я просто подумал, что нам двоим нужно поговорить прямо здесь и сейчас.

— ... — Нуар молчала.

— Ты сказала, что я легкомысленно отношусь к тебе? Ты действительно так думаешь? До сих пор я ни разу не относился к тебе легкомысленно, — искренне сказал Юджин.

Это была королева ночных демонов Нуар Джабелла - один из старейших врагов Юджина. Он никогда не относился легкомысленно ни к ее силе, ни к значению ее личности. Настолько, что, хотя на словах он и называл ее Королевой Шлюх, когда Юджин пытался представить, каково это - сражаться с ней, первым в голову приходил образ его собственного поражения.

— ...Разговор... — пробормотала Нуар тоненьким голоском.

Это имя что-то вызвало в ее голове. Эти воспоминания продолжали всплывать в ее сознании. Нуар закрыла глаза, пытаясь снова перевести дыхание.

Она отпустила его воротник. Однако ее рука не отдернулась. Наоборот, она переместилась чуть ближе к Юджину. Мягкая бледная рука Нуар погладила щеку Юджина.

Вжух!

На спине Нуар распахнулась пара крыльев, похожих на крылья летучей мыши.

— Я не хочу, чтобы кто-то еще видел это, — прошептала Нуар низким голосом.

Ее крылья были такими же большими, как у пегаса Аполлона. Развернувшись в воздухе, крылья медленно опустились на землю, закрыв Юджина и Нуар от посторонних глаз.

— Я так же не хочу, чтобы кто-то это услышал, — объяснила Юджину Нуар.

Юджин не пытался остановить ее действия. Он чувствовал то же самое. Хотя он мог открыть некоторым ключевым людям, что является реинкарнацией Хамела, он ничего не говорил о том, что является реинкарнацией Агарота.

Да и какой смысл вообще говорить об этом? В отличие от Хамела, жившего триста лет назад, Агарот был человеком из далекой мифической эпохи.

Темы, которые он будет обсуждать с Нуар с этого момента, будут сложными для понимания людей из этой эпохи.

«Хотя мне кажется, что это приведет к бессмысленным недоразумениям», — с сожалением подумал Юджин, но, подумав еще немного, решил, что это не так уж и важно.

Ведь это не первый подобный случай. Нуар ворвалась на банкет в Шимуине, чтобы поздравить Юджина, и после этого у них состоялся тайный разговор.

А вскоре после их тайного свидания в парке Джабелла их фотографии разлетелись по всему континенту.

И что с того, что это привело к новым недоразумениям? Такие недоразумения уже были давно, очень давно.

— А ты и впрямь дотошная, — хмуро заметил Юджин, глядя прямо в лицо Нуар, которая висела прямо перед ним.

Ее крылья не только не позволяли ни зрелищам, ни звукам покинуть пределы своей клетки. Даже голос Мер, которая все еще была в плаще, а также Сиенны и Святых, с которыми у Юджина была ментальная связь, больше не были слышны. Причиной тому был мощный магический барьер, который Нуар создала с помощью своих распростертых крыльев.

— Это потому, что я хотела, чтобы этот разговор остался только между нами двумя, — прошептала Нуар.

Ее крылья закрывали их со всех сторон, создавая кромешную тьму, еще более глубокую, чем ночь снаружи. Однако даже в этой темноте лицо Юджина было хорошо видно.

Эмоции Нуар немного улеглись.

— Это ты сказал, что мы должны поговорить, мой дорогой... — Нуар замешкалась, собираясь произнести его имя, — Хамел.

Ей было нелегко решить, какое имя выбрать, но она все же решила произнести его. Для Нуар это было единственное имя, которое она хотела использовать.

— И как долго ты собираешься оставаться так близко ко мне? — недовольно проворчал Юджин.

Лицо Нуар было слишком близко к его лицу. Ее пышные волосы ниспадали на Юджина, окружая его, словно занавес. Звенящее кольцо тоже опустилось, когда она набросилась на него, и теперь лежало на ключице Юджина.

— Я... — медленно произнесла Нуар, прижимая обе руки к щекам Юджина.

Медленно, очень медленно... ее руки начали двигаться. Ее длинные пальцы нежно поглаживали щеки Юджина, обводя контур его лица.

— Пока я не буду удовлетворена, — эгоистично настаивала Нуар.

Она хотела сосредоточиться на тактильных ощущениях, когда ее пальцы физически касались его. Ей хотелось чего-то реального, чего-то, что физически присутствовало прямо перед ней, чего она могла видеть и касаться, а не того, что существовало только в ее воспоминаниях. Прикусив нижнюю губу, Нуар продолжила обводить лицо Юджина.

Она еще сильнее прикусила губу, чувствуя отчаяние от того, что вспомнила то, что не должна была вспоминать. В дыхании Нуар стал ощущаться запах крови.

То же самое происходило и с Юджином. Во время боя ему пришлось несколько раз сплюнуть кровь.

Они оба чувствовали запах крови в дыхании друг друга.

Запах крови создавал между ними сильную связь. Казалось, он заполнил пустоту в их потускневших воспоминаниях, и они оба представили свои последние мгновения вместе.

— ...Хаха, — Нуар неосознанно начала смеяться.

Она слегка наклонила голову вперед, становясь еще ближе.

Расстояние между ними было уже слишком близким. Дошло до того, что ее глаза уже не могли охватить весь облик Юджина. Впрочем, для Нуар это не имело значения. Ведь она по-прежнему ощущала его лицо кончиками пальцев, когда смотрела ему в глаза.

— Не думаю, что есть большое сходство, — тихо пробормотала Нуар. — Он выглядел немного грубее. Хм, не в плохом смысле. У меня сложилось впечатление, что он был довольно... впечатляющим образцом мужчины. Из тех, кто хорошо смотрится в доспехах. Человек, который хорошо ездит на лошадях. Человек, который выглядит естественно, когда орудует огромным мечом.

— ... — Юджин замолчал.

Нуар продолжила: Человек, который хорошо чувствует себя в окружении других людей. Человек, который умеет выкрикивать команды. Человек, хорошо приспособленный к тому, чтобы быть на поле боя.

У него были кустистые волосы. Интенсивные глаза. Строгие черты лица. Он был весьма флиртующим, но, когда наступало время быть серьезным, он был чрезвычайно серьезен. Он улыбался, когда был в ярости, и очень трепетно относился к вещам, которые принадлежали ему...

— Ахахаха... — Нуар снова разразилась хохотом. — Нет, если подумать, ты действительно на него похож.

Она говорила не о его лице. Сходство было в их поведении, воздухе, который они испускали, и других вещах.

— Да, это так, — ответил Юджин с язвительной улыбкой.

Они не были абсолютно одинаковыми. Это вполне естественно, ведь в конечном итоге они были двумя разными людьми. Однако он не мог отрицать, что между ним и Агаротом есть сходство.

— Это всего лишь сходство. Я не Агарот, — твердо заявил Юджин.

— А что насчет меня? — с улыбкой спросила Нуар. — Как ты думаешь, я похожа на нее?

— Немного, — ответил Юджин.

Нуар кивнула: Действительно. Хотя, возможно, я не слишком похожа на нее. Ведь, во-первых, она была человеком, а я - ночной демон.

— Возможно, — согласился Юджин.

— Но тогда почему... — Нуар запнулась.

В какой-то момент руки Нуар, ласкавшие его лицо, внезапно оказались на шее Юджина. Однако ее руки не душили его горло.

Кончики пальцев Нуар нежно поглаживали впадинку на шее Юджина. Так нежно, словно она гладила хрупкую стеклянную бусинку.

— Тогда почему, почему ты назвал меня этим именем? — закончила Нуар.

Он назвал ее Арией.

— Мне не нравится это имя, — сообщила ему Нуар. — Потому что я не она.

— Я сделал это, потому что хотел кое-что проверить, — ответил Юджин.

— Проверить кое-что? — повторила Нуар, нахмурив губы.

Если причина была в этом, то она оказалась очень действенной. Поначалу Нуар не хотела открывать Юджину свою осведомленность об этом. Хотя когда-нибудь это могло бы раскрыться, в конце концов.

И даже если бы это не было раскрыто, они оба, вероятно, скоро заметили бы это осознание друг в друге, но....

Нуар не хотела ничего говорить сейчас, когда ее мысли и эмоции не в порядке. Однако, как только она услышала имя Арии... ее тело начало двигаться само по себе.

— Мне тоже нужно кое-что проверить, — сказала ему Нуар, опустив голову еще ниже.

В темноте расправленных крыльев Юджин и Нуар соприкоснулись губами.

Заблуждение (3)

Когда Нуар опустила голову, она все еще размышляла.

Думала о внезапно всплывших воспоминаниях и эмоциях, которые с ними связаны. О тех давних именах, которые она не считала чем-то особенным для себя и которые даже не стоило вспоминать.

Что же касается тех, которые она считала особенными...

Сумеречная ведьма.

Святая Бога Войны.

И имя, которое он дал ей лично: Ария.

За все сотни лет своей жизни Нуар ни разу не была в таком недоумении, как сейчас. Единственное, что должно влиять на ее суждения и поступки, — это она сама. Именно так Нуар жила до сих пор.

Даже испытывая радость, гнев, печаль и все прочие эмоции, Нуар все равно принимала решение силой собственной воли.

Так было и с решением о том, когда убить Хамела.

Нуар долго размышляла над своими сложными и искренними чувствами к Хамелу. Она положила все свои желания на чашу весов, взвесив любовь и привязанность к Хамелу и то сильное убийственное намерение, которое он направляет на нее, против чувства потери, сожаления, печали и скорби, которые ей придется испытывать всю оставшуюся жизнь, если она убьет его. Она также подумала о том, какое удовлетворение и радость она могла бы испытать, если бы именно она умерла.

Нуар приняла все это во внимание и сделала свой выбор. Никто другой не заставлял ее принимать это решение.

Но сейчас....

Теперь все перестало быть под ее контролем. Нынешняя Нуар была похожа на стакан воды, в который подмешано слишком много посторонних примесей. Такое состояние было крайне неприятным само по себе, и особенно ей не нравилось, что на нее влияют чужие воспоминания и эмоции.

Именно поэтому она не хотела открываться Юджину сегодня. Потому что не могла быть уверена, что все ее сегодняшние действия были полностью ее, как это сделала бы Нуар Джабелла.

Она решила, что ей нужно время. Ей захотелось просто сбежать. Если бы Гавид Линдман внезапно не напал на Юджина, Нуар Джабелла не стала бы спускаться на землю и немедленно вернулась бы в свой парк, а то так и осталась бы в своем Джабелла-фейсе.

«Но уже слишком поздно», — с сожалением подумала Нуар.

Как только она услышала имя Арии, все воспоминания и эмоции нахлынули с новой силой. Последовавшие за этим действия - сколько бы она ни думала об этом, она не была похожа на себя. Укоряя себя за этот факт, Нуар продолжала размышлять.

Даже в такой момент Нуар чувствовала некоторое сожаление.

Они сцепились в легком поцелуе, касаясь друг друга только губами. Оба перестали дышать, и ни один не закрыл глаза. Они смотрели друг на друга безошибочно открытым взглядом.

Все было совсем не так, как она себе представляла.

Если бы они с Хамелом когда-нибудь поцеловались, Нуар всегда мечтала о легком исследовании тел друг друга, а затем о ночи страстных поцелуев, но сколько бы она ни фантазировала об этом, она никогда не предполагала, что когда-нибудь действительно окажется в постели со своим Хамелом.

Поэтому Нуар представляла себе и другой поцелуй. Тот, который произойдет в тот момент, когда один из них наконец-то отдаст жизнь другому. Погибнет ли Нуар от руки Хамела или Хамел от руки Нуар. После того как они оба захлебнутся кровью, когда их дыхание станет поверхностным, а зрение - тусклым.

Они наденут свои кольца.

Обменяются несколькими шепотами.

А затем завершат все последним поцелуем.

~

— Если у тебя есть последние желания, я выслушаю их.

~

— Все по-другому, — пробормотала Нуар, когда их губы медленно оторвались от точки соприкосновения.

Нуар хихикнула, прижавшись лбом к лбу Юджина. Юджин молча смотрел в глаза Нуар.

Спустя несколько мгновений Юджин наконец спросил: Что изменилось?

Нуар ответила: Ты уже знаешь ответ на этот вопрос, так почему вообще спрашиваешь?

Юджин сменил тему: Вообще-то я подозревал, что ты уже помнишь прошлое.

Нуар разразилась хохотом: Ахахаха...

Она знала, о чем он говорит: о кольцах, которые она купила для них, чтобы они носили их на безымянных пальцах.

Почему она вдруг вспомнила о кольцах именно тогда? И почему вместо усыпанных драгоценными камнями колец ей захотелось таких обычных, почти грубых? Почему тогда, на рассветной улице, у нее навернулись слезы, когда она смотрела на спину Хамела?

— Хамел, — с легкой улыбкой произнесла Нуар. — Когда наши губы соприкоснулись, я поняла, что не ошиблась. Я... не Ария. Я не хочу быть Арией. Я... просто Нуар Джабелла.

— ... — Юджин молча слушал.

— А ты, я знаю, чувствуешь то же самое. Если бы я могла сказать, почему... — руки Нуар снова начали ласкать щеки Юджина. Ее пальцы провели по его челюсти, затем переместились к губам Юджина, и она продолжила говорить: Это потому, что его губы были намного грубее. От них исходил запах крови... и была... привязанность.

— Похоже на то, — согласился Юджин, его губы искривились в ухмылке. — Потому что он был Агаротом. Как ты не Ария, так и я не Агарот.

— Однако у меня есть воспоминания и эмоции Арии, — заметила Нуар.

— То же самое касается и меня, — кивнул Юджин.

— Хамел, — внезапно прошептала Нуар.

Лицо Юджина отразилось в ее больших круглых глазах.

— Те воспоминания и эмоции, которые нам не принадлежат, позволим ли мы им изменить нас? — тихо спросила Нуар.

— Нет, — низким голосом отверг Юджин эту возможность. — Поскольку я - это я, а ты - это ты, мы не изменимся. Мы не можем измениться.

— Ха, — рассмеялась Нуар. — Отличный ответ.

Нуар тоже так считала. Даже если бы эти воспоминания и эмоции, которые ей не принадлежали, продолжали мучить ее, она не позволила бы себе поддаться этому заблуждению. Если и нужно было назвать причину, то только потому, что ее самоидентификация как Нуар Джабеллы - королевы ночных демонов, герцога Хельмута, владыки Дримии и парка Джабеллы - была сильнее, чем у Сумеречной ведьмы, Святой Бога Войны и даже Арии.

Нуар подтвердила это во время их поцелуя. Он не только отличался от ее воображения, но и был не похож на того мужчину, которого она помнила.

— То, чего я хочу, осталось прежним, — сообщила Нуар Юджину, когда медленно отстранилась от него. — Помнишь, о чем мы говорили тогда в баре? Я все еще хочу испытать те чувства... вину, потерю, сожаление и все остальные эмоции. Я хочу умереть от руки того, кто действительно ненавидит меня. Я все еще надеюсь, что это будешь ты. Я не ненавижу тебя, но я хочу, чтобы ты любил меня так же сильно, как и ненавидел.

Это было правильное решение.

Взявшись за кольцо на ожерелье, Нуар сказала: Любовь, которую я питаю к тебе, должна закончиться с одной из наших смертей.

Нуар снова почувствовала, что это правильный выбор. Она подавила дрожь, зародившуюся в глубине ее сердца. Она не хотела поддаваться этому заблуждению. Однако разве не было неизбежным, чтобы в ее сердце возникло хотя бы небольшое колебание?

Хотя ее лицо отстранилось от его лица, Нуар все еще не подняла свое тело с Юджина. Она по-прежнему сидела на нем, и на ее лице застыла грустная улыбка.

— Но я ненавижу это, — призналась Нуар.

— Что именно ты ненавидишь? — спросил Юджин.

— Когда я буду убивать тебя, я хочу чувствовать колебания, — тоскливо призналась Нуар. — Колеблясь снова и снова, я хочу, наконец, лишить тебя жизни, а потом всю оставшуюся жизнь испытывать чувство потери и сожаления. Я также надеюсь, что ты сделаешь то же самое для меня. После долгих колебаний я надеюсь, что ты наконец убьешь меня... тогда я хочу, чтобы ты до конца своих дней помнил, что кто-то вроде меня существовал.

— ... — Юджин придержал язык.

Нуар вздохнула: Однако теперь это может оказаться невозможным. Будут ли сожаление и чувство потери, которые я буду испытывать после твоего убийства, действительно принадлежать мне? А что насчет тебя? Будешь ли ты сожалеть о потере Нуар Джабеллы? Или, может быть, ты будешь сожалеть только о потере Арии?

— Тебе нет нужды беспокоиться о подобном, — сказал ей Юджин.

Он не мог с легкостью двигать своим телом, но Юджин все же заставил себя смотреть ей прямо в глаза.

— Потому что ты ни за что не сможешь меня убить, — твердо сказал Юджин. — Это ты умрешь. Поэтому твои переживания не принесут никакой пользы.

— Ахахаха... — рассмеялась Нуар, покачав головой. — В таком случае, что если ты выживешь? Когда ты убьешь меня, чьи эмоции ты будешь испытывать?

— Свои собственные, — ответил Юджин.

— Какой четкий ответ, — с улыбкой прокомментировала Нуар.

— Неважно, что в далеком прошлом я жил под именем Агарот. Я собираюсь убить тебя, и на этом все закончится. А что я буду чувствовать после того, как убью тебя? Об этом я еще подумаю, — пожал плечами Юджин.

Нуар подняла бровь: Разве ты не пытаешься уйти от темы?

— Я не собираюсь зацикливаться на каких-то фантазиях, — сказал Юджин, глядя на Нуар. — Так что тебе тоже стоит проснуться от своих снов.

Нуар ничего не ответила и просто смотрела в глаза Юджину.

Встретив ее взгляд, Юджин продолжил: Я - это только я, а ты - это только ты. А что касается этих воспоминаний из наших прошлых жизней? Этих эмоций? Прости, но для меня настоящее важнее всего остального. А значит, нынешний я важнее того, кем я мог быть когда-то.

Закончив говорить, Юджин глубоко вздохнул.

Затем, по-прежнему глядя прямо в глаза Нуар, Юджин проговорил: Ты помнишь свое обещание?

— ...Я помню его, — призналась Нуар после небольшой паузы. — Я обещала ответить на три любых вопроса, которые ты мне задашь.

— Я использую свой последний вопрос, — заявил Юджин. — Нуар Джабелла, что ты хочешь со мной сделать?

Еще в парке Джабелла он использовал два вопроса и получил на них ответы. Хотя Юджин сохранил последний вопрос на случай, если он пригодится позже, он решил, что сейчас самое время его использовать.

Ведь он считал, что должен прояснить ситуацию между ними прямо здесь и сейчас.

— Ты действительно жесток, — тихо пробормотала Нуар. — А еще ты слишком добрый для своего же блага.

— Что за чушь, — простонал Юджин.

— Ты мог бы воспользоваться моей нынешней слабостью, — хихикнула Нуар, а потом покачала головой. — Ты прав, Хамел. Как королева ночных демонов, я... фуфуфу, подумать только, что я могу потеряться в таком сне, как этот.

Их позиции поменялись местами. Когда они вместе гуляли ночью по парку Джабеллы, Нуар заметила, что Хамел колеблется.

Тогда Хамел казался странным. Он даже не пытался притвориться, что все в порядке. С того самого момента, как они встретились перед парком Джабелла, Хамел казался взволнованным. Она до сих пор отчетливо помнила, как он выглядел тогда.

Юджин легко согласился прокатиться вместе с ней на "Джабелла-фейсе", и они полетели по небу. Потом они вместе участвовали в оживленной и красивой ночной жизни ее города. В то время Нуар считала, что причиной колебаний Хамела является разрыв между нынешней эпохой и их прошлым.

Разрыв между Нуар Джабеллой трехсотлетней давности и Нуар Джабеллой сегодняшней.

Она считала, что такая нерешительность восхитительна. Она не знала, что именно он увидел, чтобы вызвать это недоразумение, которое так его огорчало, но его колебания... Нуар решила, что присутствие этих чувств в Хамеле только добавит еще больше сладости в прекрасные приготовления, которые Нуар сделала для их последних минут вместе.

— Причина моей грусти и печали... — начала Нуар.

Она не ошиблась, догадавшись, что Юджин колеблется из-за разрыва между настоящим и прошлым. Однако Хамел почувствовал разрыв между настоящим и их очень далекими прошлыми жизнями.

— ...моя любовь к тебе загрязнена чужой любовью, — с сожалением сказала Нуар.

Руки Нуар зашевелились. Вместо того чтобы продолжать гладить лицо Юджина, она нежно обхватила его за плечи. Нуар притянула его к себе и перевела в сидячее положение.

— Спасибо, Хамел, — прошептала Нуар, приблизив губы к уху Юджина. —Благодаря твоим словам, я... даже с этими воспоминаниями о чужом человеке, чувствую, что смогу наслаждаться тем, что у нас есть вместе, — голос Нуар Джабеллы щекотал ухо Юджина.

~

— Помимо того, чтобы стать врагами, разве нет другого пути?

~

Теперь она поняла, почему Хамел задал этот вопрос.

— Позволь мне ответить на твой вопрос, — с улыбкой произнесла Нуар.

В тот момент Хамел разговаривал с Нуар Джабеллой, а не с Сумеречной ведьмой, из-за которой он так колебался. Как Нуар подтвердила истинность личности друг друга и истинность собственных чувств своим поцелуем, так и Хамел нуждался в подтверждении.

~

— Другого пути нет.

~

В тот момент Нуар ответила без колебаний. Хамел принял решение. Теперь, отвечая на его последний вопрос, Нуар полностью подготовилась к тому, чтобы дать ответ, который действительно выражал ее собственную волю.

— Я все еще хочу убить тебя, — твердо сказала Нуар.

Их позиции поменялись местами, но ее ответ остался прежним.

— Что касается того, что я была Сумеречной ведьмой, Арией и Cвятой Бога Войны... — слабо улыбнулась Нуар, крепче обнимая тело Юджина. — И то, что ты был Богом Войны, Агаротом, а потом Хамелом.

Чем больше она говорила, тем больше ей казалось, что ее истинная сущность подтверждается. Казалось, что каждое слово добавляет вес к ее существованию, заставляя ее самоидентификацию становиться все тяжелее и прочнее.

— После осознания этих фактов мы были огорчены правдой, которую не хотели знать, запутались в личности друг друга и в своей собственной, и испытывали смесь любви и ненависти, когда нас сотрясали воспоминания и эмоции, которые не были нашими собственными... Тем не менее, пока мы не отступим от своего убийственного намерения и сделаем все возможное, чтобы уничтожить друг друга, то в самый последний момент, если мы будем колебаться, — вздохнула Нуар, поднимая голову с его плеча.

Сменив положение, Нуар посмотрела прямо в глаза Юджину: Этот момент будет сладок и смертелен, как самый лучший яд. Можешь быть уверен в этом, Хамел. Если я убью тебя, то все чувства сожаления, потери и печали, которые я могла представить себе раньше, померкнут по сравнению с реальностью. Возможно, я даже останусь настолько сломленной, что уже никогда не смогу встать на ноги.

— ... — Юджин придержал язык.

— А для тебя это тоже будет так? — спросила Нуар.

Юджин по-прежнему ничего не ответил. Ему казалось, что еще слишком рано отвечать на этот вопрос. Какие эмоции он будет испытывать в конце, о котором говорила Нуар?

Нуар продолжала смотреть на молчаливого Юджина. На его лице было стоическое выражение, а в глазах - спокойствие. Однако по мере того, как она продолжала смотреть на него, в глубине его глаз стали появляться следы колебаний. Наконец Нуар снова разразилась смехом.

— Так оно и будет, — сказала Нуар, и ее улыбка стала еще глубже, когда она подалась вперед.

В отличие от того, как она медленно приближалась к нему, чтобы поцеловать, Нуар внезапно схватила Юджина за шею и с силой впилась в его губы в поцелуе. Когда их губы сомкнулись, язык Нуар с силой впился в его губы.

К счастью, момент их поцелуя был коротким. Но тех нескольких секунд, на которые претендовала Нуар, хватило, чтобы окончательно расстроить Юджина. Ее поцелуй не был сладким, романтичным или нежным, он был яростным и звериным. Не успели губы полностью разойтись, как Нуар слегка прикусила зубами нижнюю губу Юджина.

— Я позабочусь об этом, — твердо пообещала Нуар. — В конце концов, я гораздо привлекательнее той старухи из наших воспоминаний.

— ...Ты... ты сумасшедшая... — беззвучно пробормотал Юджин.

Кровь стекала из прокушенной губы. Нуар вытянула язык и слизала кровь, а затем впилась в губы Юджина еще одним поцелуем. Юджин по-прежнему не мог оказать никакого сопротивления. Ее язык, пропитанный кровью, бешено носился у него во рту. Несколько раз Юджин прикусывал ее язык, когда тот запутывался в его собственном, но это был бессмысленный протест. Вкус крови вскоре распространился по всему рту.

Их поцелуй продолжался еще несколько секунд. Когда они расстались, слюна, смешанная с кровью, протянулась ниточкой между губами Юджина и Нуар.

— Это было совсем не так, как неуклюжий поцелуй той женщины, — пригрозила Нуар, когда ее влажные губы разошлись в широкой улыбке.

Прежде чем Юджин успел разразиться проклятиями, Нуар слезла с него.

Вжух!

Ее расправленные крылья сложились обратно. В темноту, которая до этого отгораживала их двоих, снова прокрался свет.

— Хамел, — прошептала Нуар. — Я все еще ненавижу рассвет.

Она ненавидела, когда ее пробуждали ото сна по утрам.

Юджин слышал, как она произнесла эти слова на рассвете в парке Джабелла.

Когда Нуар закончила говорить то же самое, что и тогда, ее окровавленные губы разошлись в широкой улыбке. Она рассмеялась и сказала: Но теперь мне кажется, что я ненавижу и сумерки.

В ней зародилось новое желание.

— Мне нравятся только те ночи, когда я могу мечтать вечно. — Когда Нуар произносила эти слова, она действительно казалась королевой ночных демонов. Повернувшись, Нуар обернулась через плечо: Ну что ж, прощай, Хамел.

В отличие от рассвета, на этот раз из глаз Нуар не текли слезы.

Заблуждение (4)

Ух ты!

Нуар не превратилась в туман и не исчезла, как это было в парке Джабелла. Вместо этого она расправила сложенные крылья, словно демонстрируя их всем желающим, а затем вскочила с места и стремительно взлетела высоко в небо.

— … — Нуар молча наклонила голову и посмотрела вниз.

Там стоял Юджин и вытирал губы, измазанные кровью и слюной. По какой-то причине его вид показался ей особенно забавным, милым и симпатичным, поэтому Нуар неосознанно улыбнулась, даже не осознавая, что делает это.

— Все так, как ты и говорил, — пробормотала Нуар.

Ее губы, которые вначале слегка касались его губ, а затем несколько раз грубо врезались в его губы, все еще хранили тепло прикосновений Юджина или Хамела. Вкус их слюны и крови все еще ощущался на ее языке.

Медленно подняв руки и обняв себя за плечи, Нуар наслаждалась ощущением их любви, передававшимся через губы и выгравированным прямо в ее естестве.

— То, что мы должны делать, и то, что мы хотим делать, не изменилось. Потому что это то, чего желаем и ты, и я, — прошептала Нуар.

Однако из-за этого завершающий акт их романа будет еще более трагичным и душераздирающим. Поэтому ей все равно нужно было еще глубже зарыться в его сердце.

Размышляя об этом, Нуар облизнула губы.

— Женщина, которая любит тебя, - Нуар Джабелла. Мужчина, которого я люблю, - это ты, Хамел Динас и Юджин Лайонхарт, — уверенно заявила Нуар.

Ее любовь отличалась от той, что когда-то была у Арии, Сумеречной ведьмы и Святой Бога Войны. По крайней мере, в этом Нуар могла быть уверена. Любовь, которую Нуар испытывала к человеку, существовавшему теперь лишь в ее воспоминаниях, была совершенно уникальной, присущей только этой женщине, Арии.

И даже если бы это было не так, даже если бы эта любовь была связью, почерпнутой из их прошлых жизней... Нуар не стала бы больше мучиться сомнениями. В конце концов, в такой любви, как у них, можно было найти и сладкое наслаждение.

— Даже если это означает, что твоя ненависть ко мне уже не так чиста, — тихо вздохнула Нуар.

Земля становилась все дальше и дальше. Однако глаза Нуар по-прежнему смотрели прямо на Юджина. Она видела, как Юджин поднял голову и, казалось, выплевывал ругательства в ее сторону. Даже в таком виде он оставался таким милым. Нуар вытянула обе руки перед собой и сжала пальцы в форме сердца.

«Значит, мне придется научиться наслаждаться такими сложными чувствами», — подбадривала себя Нуар.

Ее тело дрожало от кипящей в ней любви. Нуар даже почувствовала искушение спуститься прямо сейчас и наброситься на Хамела.

Если она решит исполнить свои желания, то кто сможет ее остановить? К тому же нынешний Хамел находился в таком состоянии, что не мог оказать никакого сопротивления. Другими словами, это означало, что, если Нуар действительно решит исполнить свои желания, она сможет сделать с ним все, что захочет.

Так стоит ли ей сразу же спуститься вниз и похитить Хамела? Перекинуть его через плечо и отнести в "Джабелла-Фейс"? Устроить ему такую чудесную ночь, чтобы он почувствовал себя так, будто улетел в космос? Фантазии одна за другой проносились в ее голове, и тело Нуар дрожало от возбуждения.

«Нет», — твердо сказала себе Нуар.

По крайней мере, не сегодня. Она не хотела захватывать или уничтожать Хамела в столь ранний срок. Повернувшись, чтобы уйти, Нуар подавила поднимающееся в ней желание.

***

Юджин несколько раз вытер губы, но липкое ощущение рта Нуар на его губах не проходило. Ее язык, словно дикий зверь, обшаривал его рот, оставляя после себя смешанный вкус их слюны и крови.

Тьфу.

— Вот гнилая сука, — выругался Юджин, сильно прикусив нижнюю губу.

Фигуры Нуар, взлетевшей высоко в небо, больше не было видно. Потрясенный гневом, Юджин развернулся.

Он попытался уйти, но вскоре это оказалось невозможным. Это произошло потому, что все силы были полностью выкачаны из его ног. Рухнув на землю, Юджин снова выпустил ругательство.

— Ты в порядке? — спросил Иватар, подходя к упавшему Юджину.

Руки Иватара, которого всего несколько минут назад унесло шквалом от меча Гавида, были в крови. Однако он все еще протягивал руку к Юджину, не показывая никаких признаков боли.

Юджин кивнул: Да, а ты?

— Если не считать потери моего любимого топора, я в полном порядке, — ответил Иватар с ухмылкой, как будто это не имело никакого значения.

Окажись на месте Иватара большинство других людей, они бы не только потеряли свои топоры, но и лишились бы жизни.

Вот таким смертоносным был ветер от меча Гавида. Однако, благодаря тому, что Мелкит выкинула свое тело вперед, чтобы служить щитом для остальных, и крепкому телосложению самого Иватара, он получил лишь незначительные повреждения.

Повреждения остальных присутствующих не сильно отличались от повреждений Иватара. В случае с Мелкит, на которую обрушился ветер меча, ее Омега Форс был уничтожен, но физическое тело почти не пострадало.

Выпустив вздох облегчения, Юджин принял поддержку Иватара и встал.

Нуар, которая когда-то была Святой Агарота, вспомнила воспоминания о событиях прошлой жизни. Вполне возможно, что Иватар, служивший Великим воином Агарота, тоже вспомнил свои прошлые воспоминания.

Поэтому Юджин с подозрительным выражением лица и легким колебанием спросил его: У тебя... ну... не всплывали ли вдруг какие-нибудь воспоминания?

— Воспоминания? Что ты имеешь в виду? — спросил Иватар, в замешательстве наклонив голову набок.

Столкнувшись с таким вопросом, Юджин не смог сразу же ответить на него и лишь растерянно моргал, пытаясь придумать, что сказать.

Вскоре Юджин прокашлялся и продолжил говорить: Я просто хотел спросить, во время предыдущей битвы... когда ты смотрел на меня, ты случайно ничего не вспомнил?

— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, но... кажется, я не вспоминал никаких странных воспоминаний, — отрицательно покачал головой Иватар.

Может, все дело в том, что их отношения были слишком поверхностными? Юджин не мог поверить в это. Агарот действительно считал Арию кем-то особенным и искренне любил ее. Однако Великий Воин также был верным товарищем Агарота и его давним другом.

«...Может быть, это из-за ее затянувшейся привязанности?» — с язвительной улыбкой подумал Юджин.

Ария, должно быть, оставила после себя сильные эмоции и чувство сожаления в последние минуты жизни. Что касается Великого воина, то у него не было на это времени. Он погиб на поле боя, когда Король Демонов Разрушения разбушевался. Большинство солдат Агарота погибли в той битве, даже не успев осознать, что с ними произойдет.

И вместо сожаления такая смерть была бы как раз тем, чего хотел Великий Воин. Ведь он погиб, сражаясь на поле боя; он погиб, сражаясь за своего господина. Великий Воин, которого Юджин видел в воспоминаниях Агарота, был именно таким человеком.

Иватар внезапно добавил: Однако я почувствовал определенную эмоцию.

— Эмоцию? — с сомнением повторил Юджин.

— Не думаю, что я один это почувствовал, — пояснил Иватар. — Во время сегодняшней битвы все, кто видел тебя, наверняка испытывали те же эмоции, что и я.

Юджин Лайонхарт был реинкарнацией Глупого Хамела. Некоторые командиры на поле боя, включая Иватара, уже были осведомлены об этом факте.

Однако сегодняшний Юджин произвел на всех, кто его видел, совершенно новое и невероятно сильное впечатление, настолько сильное, что стерло из памяти всех особенности его прошлой жизни. Наблюдателям казалось, что пока он на их стороне, они никогда не будут побеждены. Когда он вел их вперед и размахивал мечом, казалось, что ничто не сможет его остановить.

Это заставляло их желать сопровождать его. Они хотели следовать за ним, куда бы он ни вел. Им хотелось вступить в любую войну, которую мог начать Юджин.

От Юджина исходило такое абсолютное боевое превосходство, что невозможно было представить его побежденным. Казалось, что он не человек, а Бог. Как будто... как будто они просто наблюдали за тем, как Бог решает окончательный исход войны...

— То, что мы чувствовали, было верой, — объяснил Иватар.

Он не думал, что ему, великому вождю племени Зоран, правящему тропическим лесом, следует говорить об этом. Потому что у леса был свой собственный, исключительный набор верований.

Однако Иватар не мог найти иного способа выразить это чувство, кроме как словом "вера". По крайней мере, он чувствовал, что это чувство было чем-то гораздо большим, чем простое восхищение. Особенно в тот финальный момент, когда Юджин выхватил красную полосу, окутанную светом... это было похоже на чудо, которое не сможет повторить ни один человек.

— Вера, говоришь, — негромко пробормотал Юджин.

Целью Юджина в этой войне было укрепить веру людей в него. И хотя он добился своей цели... он не чувствовал себя слишком довольным. Ведь призрак не был чисто злой фигурой. Он не был настоящим Королем Демонов. В конце концов, призрак был тем, кому не оставили другого выбора, кроме как погибнуть в этой войне.

Затем Нуар вновь пробудила в себе воспоминания о прошлой жизни. Ее чувства к нему стали еще сильнее.

Но была еще одна причина плохого настроения Юджина...

Все из-за этого ублюдка.

— Как долго ты собираешься оставаться там, внизу, в таком состоянии? — выплюнул Юджин, нахмурив брови.

Будь на то воля Юджина, он бы хотел сделать это, стоя на ногах без всякой поддержки, но сейчас это было невозможно. Вместо этого Юджин, прислонившись к Иватару, смотрел в глубокую яму.

На дне ямы лежал Гавид Линдман.

Несмотря на то, что сверху на него давила огромная сила, зажавшая его в пространстве, выражение лица Гавида было совершенно спокойным. Он легко поднял голову и посмотрел на Юджина.

— А что с Нуар Джабеллой? Ваш с ней разговор закончен? — вежливо спросил Гавид.

Юджин фыркнул: Что за черт! Значит, ты остался здесь только из соображений заботы о ней?

— Неужели ты думал, что у меня может быть какая-то другая причина для этого? — Гавид ответил на вопрос холодной улыбкой.

Взгляд Гавида устремился вверх.

Уставившись на парящую в небе Сиенну, Гавид продолжил говорить: Я буду честен и признаю то, что заслуживает признания. Магия Сиенны Мердейн явно вышла за пределы человеческого. Подумать только, что существует магия, которую я не могу пресечь.

— Еще и Кристина Роджерис. Я также признаю ее божественную силу. Пережив эпоху войны, я могу гарантировать, что ее чудеса уже превзошли те, что когда-то творила Аниса Слайвуд.

Взгляд Гавида переместился со Святой и окинул всех, кто стоял вокруг ямы.

— Человечество в эту эпоху гораздо сильнее, чем триста лет назад. Позвольте мне пояснить. Если бы все присутствующие были тогда рядом, они бы тоже смогли победить Королей Демонов, павших в ту эпоху, только своими силами, без помощи Вермута и его спутников.

Гавид свободно признал, что Король Демонов Резни, Король Демонов Жестокости и Король Демонов Безумия могли быть побеждены силой людей той эпохи. Если бы кто-то из них родился триста лет назад, он мог бы даже претендовать на звание Героя.

Холодным и спокойно собранным голосом Гавид продолжил проводить твердую линию на песке: Однако они все равно не смогли бы изменить исход войны. Как и Вермут с товарищами, их надежды были бы разрушены по достижении Вавилона. Поблагодарив Короля Демонов Заточения за его милость, они были бы вынуждены просить о мире, создав тем самым Клятву.

В глазах каждого загорелся огонь от этого спокойного, но высокомерного заявления. Однако никто не смог его опровергнуть, потому что все знали, что это правда.

Король Демонов Заточения был совершенно другого уровня.

— А ты, — взгляд Гавида обратился к Юджину, — неужели ты настолько самонадеян, что веришь, будто для тебя все будет иначе?

— Не думаю, что ты действительно хочешь спрашивать меня об этом, — сказал Юджин, и уголок его рта дернулся вверх в ухмылке.

Вместо того чтобы немедленно ответить, Гавид сузил глаза и уставился на Юджина. Он пытался понять, что за схема скрывается за этой наглой улыбкой, но не мог понять, что происходит в голове у Юджина.

— ...Должен признать, я пытался быть внимательным к твоей ситуации. В конце концов, разве это не то, что ты отчаянно пытался скрыть? — с вызовом спросил Гавид.

— Так было до сих пор, — не стал отрицать Юджин.

До сих пор Юджин делал все возможное, чтобы скрыть тот факт, что он является реинкарнацией Хамела.

У него не было другого выбора. Имя Хамела вызывало множество негативных ассоциаций. Только посмотрите, что Гавид сделал сегодня. Как только он узнал, что Юджин - реинкарнация Хамела, разве он не бросился убивать Юджина? Если бы факт реинкарнации Юджина стал достоянием общественности раньше, его враги пришли бы убить Юджина раньше, чем он был готов с ними справиться.

«Эта дура Айрис обязательно пришла бы, чтобы попытаться убить меня», — подумал про себя Юджин.

Раскрывая свою реинкарнацию, он терял гораздо больше, чем получал. Именно поэтому он скрывал ее. Однако как быть теперь? Что, если его враги придут за ним, чтобы попытаться убить?

На данный момент осталось не так много людей, которых Юджин считал бы своими врагами. К тому же все настоящие враги Юджина уже узнали о его реинкарнации.

Король Демонов Заточения, Нуар Джабелла и Гавид Линдман. Кроме этих троих, были ли у Юджина другие враги во всем царстве демонов?

Нет, не было. В этом он мог быть уверен. Эти трое - все, о ком ему стоило беспокоиться. Остальные враги были мелкой сошкой, о которой даже не стоило думать.

— Ха, — хмыкнул Гавид, почувствовав высокомерный подтекст в словах Юджина.

Однако на самом деле он не чувствовал дискомфорта от пренебрежения Юджина. Были ли среди молодого поколения демонов те, кто действительно мог считаться врагом Юджина? Таких не было. Ягон, у которого был хотя бы небольшой шанс стать таким врагом, умер несколько лет назад. Кроме Ягона, потребуется еще как минимум столетие, чтобы кто-то из младших демонов стал достаточно сильным, чтобы представлять угрозу для Юджина.

В таком случае как быть с демонами старших поколений - теми, кто сумел пережить эпоху войны? К ним относились все демоны высшего ранга, входящие в пятьдесят первых рангов Хельмута. Самые высокопоставленные из них даже имели рейтинг в однозначной цифре. Могут ли они, получившие долю темной силы Короля Демонов, претендовать на роль врагов Юджина?

«Их сил все еще не хватает», — рассудил Гавид.

Даже среди тех демонов, которые были членами Черного тумана и, таким образом, исключены из его рядов, никто не мог сразиться один на один с Юджином. Нет, даже если бы все демоны Черного тумана напали на Юджина разом, все они были бы просто повержены.

— Значит, больше нет необходимости скрывать это? — подтвердил Гавид.

— Верно, — согласился Юджин.

В глазах Гавида зажглось красное свечение. Из демонического меча Славы, который он держал в руке, также начала исходить темная сила.

Треск, треск, треск.

Сиенна озабоченно нахмурила брови, наблюдая за тем, как медленно растет уровень темной силы. Она опасалась демонического глаза Божественной Славы Гавида и его Демонического Меча Славы. Как и ожидалось, даже с ее Абсолютным Указом было невозможно просто подавить его?

Сиенна и Кристина коротко обменялись взглядами.

Однако Юджин отдал приказ прежде, чем они успели что-либо предпринять. Хватит. Хватит тратить силы на того, с кем мы пока не можем справиться. Всем отойти.

При этих словах выражение лица Сиенны исказилось от досады. Надув губы и неохотно взглянув на Юджина, она вздохнула и сняла свои заклинания. В то же время Святые тоже убрали свою божественную силу, и все, кто окружал яму, сделали несколько шагов назад.

Всех присутствующих можно было причислить к самым элитным воинам континента, но все они инстинктивно последовали приказу Юджина. Вместо того чтобы колебаться, они сразу же приступили к действиям, не успев выразить никаких сомнений. Все это неизбежно вызывало у Гавида чувство нарастающего напряжения.

Триста лет назад, хотя Хамел, безусловно, был силен в боевом плане, он еще не успел завоевать себе особую репутацию. Среди членов партии Вермут был тем, кто в основном занимался этим вопросом. Но даже Молон сумел завоевать достаточную популярность, чтобы впоследствии основать собственное королевство.

Хамел ничего подобного не делал. Его товарищи, которые долгое время провели рядом с ним, могли запомнить его иначе, но большинство людей, которые встречались с Хамелом лишь мимоходом, помнили его как грубого, неразумного и жестокого человека.

Однако как же быть сейчас? Нынешний Хамел мог легко мобилизовать достаточно огневой мощи, чтобы уничтожить целую нацию одним словом...

— Ты изменился, — обвинил Гавид.

— Не думаю, что ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы делать такие выводы, — фыркнул Юджин.

— Уверен, что я знаю тебя так же хорошо, как и все остальные, — пробормотал Гавид, фыркнув в ответ.

Было несколько причин, по которым Юджин не раскрыл свою реинкарнацию. Главная причина, по которой он продолжал скрывать свою реинкарнацию даже после обретения достаточной силы, чтобы не беспокоиться о врагах, заключалась в том, что...

Юджин был смущен.

Хотя это, конечно, было одной из причин, но не полной.

Это было сделано ради веры.

Юджин хотел создать четкое разделение между Хамелом Динасом, героем трехсотлетней давности, и героем Лайонхартом.

Это была попытка Юджина заставить людей нынешней эпохи испытывать чистое чувство преклонения перед Героем и тем самым собрать их веру в себя. Если бы стало известно, что он является реинкарнацией Хамела, Юджин опасался, что вера в Героя может быть загрязнена чем-то другим.

Однако теперь это уже не вызывало опасений. Благодаря этой войне Юджин обрел еще большую уверенность в себе. Он разрушил прежние границы своего существования как человека и продвинулся еще дальше. Когда он слился со светом, Юджин почувствовал, что впитывает в себя поклонение и веру тех, кто присутствовал на поле боя.

Так что теперь... личность Хамела Динаса больше не могла затмить личность Юджина Лайонхарта. Любое поклонение Хамелу лишь еще больше увеличило бы силу Лайонхарт.

Это был вопрос общественного восприятия. Юджин Лайонхарт прославился как герой, победивший двух Королей Демонов в нынешнюю эпоху. При этом его репутация стала даже выше, чем у Хамела Динаса, который триста лет назад в составе партии Вермута победил трех Королей Демонов.

Именно поэтому Юджин мог без колебаний заявить: Я - реинкарнация Хамела.

Он также не стал ограничивать количество людей, услышавших его слова, как это было в прошлый раз, когда он сообщил эту новость. Юджин произнес слова с такой громкостью и четкостью, что все тысячи людей, собравшихся на этом поле боя, могли отчетливо его слышать.

Спокойным и ясным голосом, не используя никаких сложных форматов, Юджин просто сделал свое заявление.

Гавид неосознанно рассмеялся: Хех.

Вжух!

Его темная сила взвилась вверх. Гавид выпрыгнул из глубокой ямы и медленно опустился к Юджину. Иватар, поддерживавший Юджина, вздрогнул и попытался отступить, но рука Юджина внезапно схватила Иватара.

Его рука... вызвала у Иватара очень загадочное чувство. Юджин находился в таком слабом состоянии, что ему было трудно даже поднять одну травинку. Хотя Иватар всего лишь поддерживал Юджина, это было больше похоже на то, что он был единственным, из-за чего хромое тело Юджина еще не упало. Но даже несмотря на это, когда рука Юджина внезапно схватила запястье Иватара, возникло ощущение, что какая-то сила завладела всем телом туземца.

В итоге Иватар выполнил приказ Юджина, как будто это было для него естественно. Хотя ему хотелось хоть немного отстраниться от этой сильной темной силы, поскольку Юджин все еще держал его, словно говоря: "Все будет хорошо", Иватар действительно чувствовал, что с ними ничего не случится. Поэтому Иватар не двинулся с места ни на дюйм.

— Хамел Уничтожения, — с холодной улыбкой произнес Гавид, приземлившись перед Юджином. — Давненько мы не виделись.

Хотя приветствие прозвучало с опозданием, каждое слово, которое произнес Гавид, было наполнено убийственным намерением.

— Действительно, давно не виделись, ублюдок, — выругался Юджин, его голос был наполнен скорее отвращением, чем желанием убить. — Почему ты вдруг притворяешься джентльменом, когда только что пытался совершить внезапное нападение на меня, зная, что я слаб? Чертов ублюдок.

Заблуждение (5)

— ... — улыбка беззвучно исчезла с лица Гавида.

Он почувствовал прилив гнева, но, честно говоря, не мог набраться оскорбленной гордости перед лицом замечания Юджина. Ведь это правда, что он совершил внезапное нападение на Юджина, пытаясь убить героя, когда знал, что тот не способен оказать никакого сопротивления.

Он понимал, что просто оправдывает себя, но в итоге Гавид все равно сказал: Мне действительно стыдно за свои действия, но я не считаю, что сделал что-то плохое.

Гавид действительно так считал. В тот момент ему совсем не хотелось взмахивать клинком. Но, несмотря на это, он все равно замахнулся мечом на Юджина. И в конце концов, в самый последний момент, Гавид сдержал свой меч. Все эти противоречивые поступки были вызваны двумя причинами: жажда битвы Гавида как демона и его честь как Клинка Заточения.

Его решение начать внезапную атаку было лишь попыткой исполнить свой долг герцога Хельмута.

— Угу, хорошо, я понял, — скептически фыркнул в ответ Юджин.

Он заговорил об этом не потому, что хотел услышать от Гавида что-то вроде оправдания. Хотя, возможно, было бы забавно продолжать выпытывать у Гавида его сокровенные чувства на глазах у всех...

«Давай пока воздержимся от этого желания», — решил Юджин.

Если бы его тело было в здоровом состоянии, он бы точно так поступил.

Юджин разочарованно щелкнул языком. Было очевидно, что, если он продолжит провоцировать Гавида в сложившейся ситуации, когда даже не в состоянии защитить себя, это только навредит окружающим его людям.

— Кстати, мы ведь не настолько близки, чтобы ты приветствовал мое возвращение, верно? — заметил Юджин.

— Твои слова так грубы, — пожаловался Гавид. — Да, но раз уж у нас такая разница в положении, то ничего не поделаешь. В конце концов, это ты с самого начала обманывал меня, скрывая свою истинную сущность.

— И что, тебя это бесит? — насмехался Юджин.

Гавид покачал головой: Нет, я не злюсь. Однако я испытываю легкое чувство изумления. Никогда бы не подумал, что ты умеешь использовать такую тактику.

Теперь, когда он знал, что Юджин - реинкарнация Хамела, Гавид плавно упорядочил все остальное, что его озадачивало.

Их первая встреча в этой жизни произошла на Рыцарском марше. Получив приглашение от Короля Демонов Заточения, Юджин сразу же достал Святой меч и напал на Гавида. В тот момент Гавид был слишком отвлечен словами, которые оставил Король Демонов Заточения, чтобы ответить на нападение Гавида, а после Юджин отвлек всех от попытки убить Гавида, заявив, что получил откровение от Света.

Теперь, когда Гавид думал об этом, все это было просто откровенным покушением со стороны Юджина.

Юджин покачал головой: В самом деле, все, что я сделал, - это воздержался от лишних слов, предоставив такому идиоту, как ты, делать собственные выводы. Неужели это настолько впечатляет, чтобы называться тактикой?

Как только он закончил говорить, Юджин почувствовал желание сморщиться. Он изо всех сил старался не провоцировать Гавида, но его рот начал двигаться сам по себе и в итоге все равно спровоцировал Гавида. Более того, похоже, что провокация оказалась весьма эффективной, поскольку выражение лица Гавида стало стремительно холодеть.

Если бы они продолжали говорить на эту тему, Юджин почувствовал, что продолжит провоцировать Гавида, даже не осознавая, что делает это.

Поэтому Юджин сразу же сменил тему: Король Демонов Заточения приказал тебе сделать это?

На самом деле эта новая тема была именно тем, о чем Юджин надеялся спросить Гавида.

— О чем именно ты говоришь? — нахмурившись, спросил Гавид.

— Я говорю о том, что ты пытался меня убить, — напомнил ему Юджин.

Гавид покачал головой, похоже, искренне недовольный намеками Юджина.

— Мой повелитель, Король Демонов Заточения, ни за что не отдал бы такой трусливый приказ.

Юджин хмыкнул: Хехе, значит, ты понимаешь, что твой поступок был трусливым.

Не снова... И на этот раз, в противовес лучшим намерениям Юджина, с его губ сорвалась очередная провокация. Юджину захотелось взять свои слова обратно, как только он их произнес, но внутренне он чувствовал себя уязвленным. Как бы он ни думал об этом, он не мог отделаться от мысли, что это Гавид виноват в том, что был таким идиотом, который постоянно демонстрировал ему такие хорошие возможности для словесных уколов.

— Я это признаю, — спокойно ответил Гавид, не подавая виду, что его потрясло это обвинение. — Мне не нужно, чтобы ты принимал мои причины для совершения такого поступка. С самого начала и до конца я просто решил сделать то, что считаю правильным.

— Хех, — усмехнулся в ответ Юджин.

— Тебя не устраивает мое объяснение? — резко спросил Гавид.

Юджин закатил глаза: Зачем спрашивать о чем-то столь очевидном?

— Хамел, — уголки губ Гавида дернулись вверх в улыбке, — нет, Юджин Лайонхарт. Ты жив только потому, что я проявил к тебе милосердие. Только потому, что в самый последний момент я удержал меч.

— Единственная причина, по которой ты без предупреждения замахнулся на меня мечом, - это то, что ты меня испугался, — ответил Юджин с такой же улыбкой. — И что теперь? Что ты собираешься делать? Взмахнешь мечом еще раз и попытаешься убить меня снова?

— Ты уже должен знать ответ на этот вопрос, — резко заявил Гавид.

Если он убьет Юджина сейчас, то, по мнению Гавида, будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

— Сегодня я тебя не убью, — пообещал Гавид. — В конце концов, такова воля моего повелителя, Короля Демонов Заточения. Однако... как оказалось, я и сам по собственной инициативе решил пока не убивать тебя.

Хотя Гавид и признал это, он сам чувствовал себя немного озадаченным своим нынешним поведением.

Для Гавида воля Короля Демонов Заточения была абсолютной. Гавид никогда бы не пошел против нее. Однако, когда он выхватил меч и начал внезапную атаку, это вовсе не было частью воли Короля Демонов Заточения.

Гавид был эрцгерцогом Хельмута. Этот титул был пожалован ему Королем Демонов Заточения. На протяжении последних трехсот лет он контролировал развитие царства демонов, нет, всей империи. Хельмут был империей в самом прямом смысле этого слова, не имевшей себе равных ни в одной стране континента. Гавид замахнулся мечом на Юджина, потому что считал это правильным поступком для себя как эрцгерцога империи.

— В следующий раз... — медленно начал говорить Гавид.

В конце концов, в самый последний момент Гавид сдержал свой меч.

Это было сделано ради его жажды битвы как демона. Чтобы оправдать свою честь как Клинок Заточения. Потому что он не хотел когда-нибудь пожалеть о своих действиях. Чтобы забыть о чувствах, которые он испытывал из-за Хамела и которые глубоко запечатлелись в его памяти.

Триста лет назад Гавиду не пришлось бы решать столь сложные вопросы. Будучи клинком, Гавид говорил себе, что должен просто делать то, что делает клинок, и выполнять приказы своего хозяина.

Теперь же Гавиду не оставалось ничего другого, как признать это.

— ...без всякой трусости я встречусь с тобой лицом к лицу и сверну тебе шею, — торжественно поклялся Гавид.

Даже сам Гавид изменился за эти триста лет. Может быть, эти перемены он должен принять с радостью? Или, может быть, он должен высмеивать себя за то, что пережил такие нежелательные перемены?

Спрятав в себе язвительное чувство, Гавид сделал шаг назад.

— Передай послание, — сказал Юджин удаляющемуся Гавиду. — “Если ты хочешь что-то сказать, не скромничай и скажи мне прямо”.

Его слова предназначались Королю Демонов Заточения. Гавид остановился и посмотрел на Юджина.

Тон Юджина был крайне неуважительным. Гавиду захотелось выхватить меч прямо сейчас, но... он не мог передумать менее чем через минуту после того, как дал такую клятву.

В итоге Гавид просто отвернулся, ничего не ответив.

Что касается подозрений, то у Гавида их тоже хватало. Война за Нахаму казалась ему крайне странной. Король Демонов Заточения не просто потворствовал действиям призрака - он полностью их поддерживал. Благодаря этому Хельмут лишился всех сверхгигантских демонических зверей, которые были запечатаны в Равесте на случай непредвиденных обстоятельств.

Это была не единственная потеря. Амелия Мервин, Посох Заточения, также была усмирена и взята в плен. Погибли также несколько высокопоставленных демонов и все черные маги, которых они внедрили в Нахаму.

Кроме того, погибло и большинство демонов, живших в вотчине Короля Демонов Разрушения Равесты. Хотя Гавид и не думал, что Король Демонов Разрушения разозлится из-за потери стольких вассалов, но что, если Король Демонов Разрушения придет в ярость? Гавид уже чувствовал, как его голова раскалывается от напряжения, и с трудом сдержал вздох.

«Было бы неплохо, если бы он хотя бы намекнул мне», — подумал Гавид.

Он просто не мог понять, о чем думает Король Демонов Заточения. С этими мыслями Гавид открыл Пространственную дверь и вошел в нее.

***

— Вот ублюдок, а я-то боялся, что он вдруг снова наставит на меня свой меч, — с облегчением вздохнул Юджин, когда убедился, что Гавид полностью исчез.

Сиенна, приземлившаяся рядом с ним, в раздражении закатила глаза от грубого языка Юджина.

— Если ты боялся, что этот ублюдок может напасть на тебя, неужели нельзя было просто не провоцировать его? — пожаловалась Сиенна.

Бам!

Сиенна с размаху ударила Юджина по плечу. В обычном состоянии Юджин не почувствовал бы себя так плохо, как показалось, но сейчас его состояние было далеко от нормального. Его тело было настолько слабым, насколько это вообще возможно.

Юджин стиснул зубы, чтобы подавить крик, который он собирался неосознанно выпустить на свободу, но ничего не мог поделать с тем, что его тело начало непроизвольно содрогаться, словно в конвульсиях.

Неужели Сиенна действительно ударила его, не зная, в каком он состоянии? Конечно же, нет. Как человек, который был товарищем Хамела еще до того, как тот стал Юджином, Сиенна никак не могла не знать о том, с какой обратной реакцией ему придется столкнуться после окончания Самовозгорания. То, что Сиенна ударила Юджина, было очень продуманным и продиктованным эмоциями поступком.

— Вот сукин сын, — тихо выругалась Сиенна.

О чем он мог говорить с этой проклятой Королевой шлюх, когда они были вдвоем? Чем они занимались в одиночестве? Что могло быть настолько важным, что они даже заблокировали все звуки и события от посторонних глаз?

Не успели крылья Нуар укрыть их обоих, как Королева Шлюх набросилась на Юджина. К ужасу Сиенны, Нуар повалила Юджина и запрыгнула на него сверху.

«А кто такая Ария?» — Сиенна нахмурилась.

Слух Сиенны был достаточно острым, чтобы сравниться с обостренными чувствами Юджина. Она отчетливо слышала, как он произнес имя Ария. Как только она услышала это имя, королева шлюх Нуар Джабелла была сильно потрясена. Настолько, что Сиенна задумалась, действительно ли Нуар только что проявила такую страсть и эмоции или это было лишь притворство.

Но дело было не только в этом. Когда крылья Нуар поднялись, открывая барьер, губы Юджина и Нуар окрасились в один и тот же красный цвет. Смесь крови и чего-то блестящего...

— ... — Сиенне едва удалось сдержать кулак, который, казалось, вот-вот бессознательно замахнется на Юджина.

Если рассудить здраво, то... а что если... что если между Юджином и Нуар был неаппетитный, скандальный и бесстыдный поцелуй? Это определенно не могло быть добровольным поступком со стороны Юджина. На самом деле, после того как Нуар откинула крылья, Юджин первым делом стал тереть губы, пока они не стали сухими.

Так Сиенна поняла, что поцелуй, должно быть, был вынужденным. Королева шлюх, не знающая слова "стыд", должно быть, поступила так, как предполагает ее прозвище, и сделала с Юджином что-то безрассудное и грязное.

Она набросилась на Юджина, который не мог оказать никакого сопротивления из-за вспышки Самовозгорания, оседлала его и одолела Юджина, который только и мог, что пытаться отговориться словами; затем, подобно хищнику, выслеживающему и пожирающему слабое травоядное, Нуар, должно быть, начала медленно удовлетворять свои самые смелые желания...

Сиенна сглотнула слюну, когда подобные мысли продолжали бушевать в ее голове.

Она даже не была голодна, так почему же у нее во рту так сильно бурлит? Сиенна боялась задумываться о причинах такой реакции. Однако она могла быть уверена хотя бы в этом: Юджин действительно был сукиным сыном.

Кроме того, Сиенна действительно не могла ненавидеть эту его эгоистичную и придурковатую сторону...

— Однако иногда все же нужно применять дисциплину, — пробормотала Сиенна низким голосом.

Раз уж он сделал что-то непотребное, она должна была твердо сказать ему "нет" и наказать его так, чтобы он исправился. Поэтому Сиенна не испытывала ни сожаления, ни вины за то, что отшлепала Юджина.

Юджин никак не мог знать, какие беспорядочные и сложные мысли роились в голове Сиенны.

Теперь, когда боль, от которой казалось, что ему вот-вот оторвут руку, утихла, Юджин спросил ее с кислым выражением лица: О чем ты говоришь?

Сиенна отмахнулась от его вопроса: Тебе не нужно знать.

— Если ты хочешь мне что-то сказать, не скрывай, скажи прямо, — пожаловался Юджин.

— Есть кое-что, о чем я хочу спросить тебя прямо сейчас, но я просто поговорю с тобой позже. Потому что это, наверное, не тот вопрос, который стоит задавать в таком месте, — объяснила Сиенна, сузив глаза и глядя на Юджина.

Сиенна была не единственной, кто смотрел на Юджина подобным образом. Кристина спускалась с небес, последовательно складывая каждую пару крыльев. Она, а также Анис, которая все еще находилась внутри нее, посылали Юджину такие же взгляды, как и Сиенна.

— Тцк, — прищелкнула языком Анис.

Она примерно представляла, что произошло. Ведь еще в парке Джабеллы ей рассказали, что Нуар Джабелла - реинкарнация Святой Богини Войны. Тогда Юджин тоже проявил такое же сильное волнение, как и Нуар сегодня.

И хотя Юджин забил гвоздь в эту тему, утверждая, что все в порядке и ничего не изменилось, Анис была не настолько глупа, чтобы не распознать его очевидную браваду.

Однако даже если бы все его безразличие было лишь блефом, в конце концов Юджин и Хамел все равно попытались бы убить Нуар. Даже если бы он долго колебался и испытывал при этом сильные муки, Юджин все равно не отступил бы от сделанного им выбора.

По правде говоря, Анис ненавидела эту его часть. По ее мнению, Хамел обычно выбирал те варианты, которые были наиболее сложными для него самого.

Так было и в этот раз.

Не то чтобы Анис очень хотелось, чтобы Нуар раскаялась в своих грехах и была прощена. Однако она была готова пойти на компромисс, если это было необходимо. Пока они могли гарантировать надежный контроль над Нуар, Анис не считала, что убивать ее действительно необходимо.

И если Хамел втайне желал именно этого, то Анис всеми силами поддержала бы его выбор. Правда, только в том случае, если Хамел действительно будет меньше страдать, не убивая Нуар.

[Однако сэр Юджин ни за что не передумает], — со вздохом пробормотала Кристина.

Анис тоже пришла к такому же выводу, но у нее не было настроения улыбаться их общему отчаянию по поводу упрямства Юджина.

«Должно быть, Ария - это ее настоящее имя из прошлой жизни», — рассуждала Анис.

[Нуар Джабелла, должно быть, действительно пробудила в себе воспоминания из прошлого].

«Я не знаю, о чем именно эти двое могли говорить. Однако я могу быть уверена в одном: эти двое все равно попытаются убить друг друга», — поделилась Анис своим мнением с Кристиной.

Для нее не имело значения, какие эмоции из-за этого может испытывать Нуар.

Но если Хамел из-за этого испытает еще большую боль... это разобьет сердца и Кристины, и Анис. Было бы лучше, если бы Нуар никогда не пробуждала свои воспоминания. Тогда Хамелу не пришлось бы видеть ее с другой стороны.

~

— Анис, у этой проблемы есть только одно решение, и я не намерен пытаться найти другое.

— Что с того, что Нуар - реинкарнация Сумеречной ведьмы? Считал ли Агарот ее кем-то особенным, для меня не имеет значения.

— Тем более что для тебя это не имеет никакого значения. Потому что ты не Агарот.

— Иными словами, то, что я должен думать о Нуар, - это вопрос, на который могу ответить только я сам.

Его слова были полны такой бравады.

— Я не собираюсь предлагать никаких других решений, кроме этого.

~

Это было в духе Хамела и Юджина. Вся его реакция на проблему полностью соответствовала тому образу, который Анис создала в своей голове.

Благодаря этому она знала, что Хамел пожалеет, если ему придется убить Нуар.

Ведь тот, кого знала Анис, был именно таким человеком.

Отбросив эмоции в сторону, Анис глубоко вздохнула и сказала вслух: Сейчас нам всем нужно немного отдохнуть...

Война закончилась победой союзных войск. Но прежде, чем они успели отпраздновать победу, произошло слишком много событий. Поэтому Анис вышла вперед, чтобы попытаться разрешить ситуацию.

— Кьяааааа!

Однако Анис помешало то, что кто-то издал громкий вороний крик, который прервал ее еще до того, как она закончила говорить.

Обладателем этого визгливого голоса был, конечно же, Мелкит. Мелкит вместе с другими волшебниками из Белой Башни Магии была отправлена на тот свет в результате разрушения Омега Форс. Как только ее тело немного окрепло, она тут же испустила пронзительный крик и бросилась к Юджину.

— Юджин! — воскликнула Мелкит, перепрыгивая через песок и устремляясь к Юджину.

Но если бы Юджин попал под удар Мелкит в его нынешнем состоянии, он мог бы умереть от этого. Когда Юджин испуганно вскрикнул, Иватар быстро сориентировался в ситуации и шагнул вперед, подняв руки, чтобы остановить Мелкит от столкновения с Юджином. Затем Сиенна использовала заклинание, чтобы удержать Мелкит в воздухе.

— Отпусти меня! — кричала Мелкит, пытаясь освободиться. — Я хочу спросить Юджина кое о чем! Это касается того, что ты только что сказал! И еще ты сказал, что если кому-то есть что сказать, то он должен сказать это прямо, а не скрывать, не так ли?

От ее крика на лбу Юджина выступил холодный пот.

— Ты, ты действительно реинкарнация Глупого Хамела?! — спросила Мелкит.

Хотя Юджин и ожидал, что ему зададут этот вопрос, он все равно зажмурил глаза от досады.

Заблуждение (6)

Сколько раз еще сегодня ему придется повторять это заявление?

Первый раз Юджин сделал это во время битвы с призраком. Его слова предназначались Гавиду, который наблюдал за их битвой со своей позиции высоко в небе. Размахивая мечом, Юджин вдруг заявил...

— Я Хамел.

Именно так он это сформулировал.

А несколькими минутами ранее, чтобы доказать это Гавиду и чтобы его услышали все присутствующие, он еще раз громко заявил....

— Я реинкарнация Хамела.

Это означало, что сегодня он уже дважды делал подобное заявление. Но, судя по сложившейся атмосфере, похоже, ему придется сделать это еще раз.

Юджин нахмурил брови и уставился на Мелкит, которая висела в воздухе. Она все еще пыталась освободиться от связывающих ее чар Сиенны.

— ... — Юджин молча рассматривал Мастера Белой Башни.

Во многих отношениях он был хорошего мнения о Мелкит. Если быть честным, Юджин считал, что их совместная работа была настолько хороша, что он не мог найти ни одной реальной причины для неприязни. Юджину она очень помогла до сих пор, а после того, как Мелкит обрела новую силу, она будет помогать ему и в будущем.

Поэтому он не хотел портить их отношения. Поэтому Юджин был готов идти на поводу у Мелкит и прислушиваться к ее просьбам, по крайней мере до определенного момента, пока не произойдет четкий обмен интересами.

Однако сейчас....

Юджин чувствовал, что в нем зарождается неприязнь к Мелкит. Его желание поддерживать с ней хорошие отношения становилось все тоньше...

— Юджин! Почему ты молчишь?! Я спрашиваю тебя, действительно ли ты реинкарнация Глупого Хамела?! — крикнула Мелкит.

Послушав ее крики, Юджин понял, что Гавид на самом деле был неплохим джентльменом. Даже если они были врагами, этот ублюдок хотя бы разговаривал с Юджином в тоне, полном уважения.

Гавид называл Юджина Хамелом Уничтожения.

Именно таким эпитетом наградили Хамела демоны. Однако Юджин был очень доволен этим именем...

В конце концов, оно звучало гораздо внушительнее, чем такой дерьмовый титул, как Глупый Хамел.

В этом смысле Юджин не мог не думать о том, что Мелкит была весьма впечатляющей. Подумать только, она выкрикивает такое прозвище прямо перед человеком, особенно перед тем, кто не имеет никаких положительных качеств.

— Ты действительно реинкарнация Глупого Хамела! — громко завопила Мелкит.

Она подняла руки над головой и начала хлопать в ладоши, словно болельщица, пытающаяся завести толпу, и скандировать: Г! ЛУ! ПЫЙ!

Мелкит с энтузиазмом хлопала в такт своим песнопениям. Она бросила взгляд на своих коллег-волшебников, которые все еще лежали на земле рядом с ней.

Волшебники из Белой Башни Магии, которые были ближе всех к ней, даже не имели права отказаться. Поэтому волшебники заставили свои усталые и больные тела встать, а затем начали хлопать вместе с Мелкит, повторяя ее напевы.

— Ха! Мел!

— Г! ЛУ! ПЫЙ!

— Ха! Мел!

Что она пыталась сделать? Какой смысл она вкладывала в свои песнопения? Почему ей пришлось втягивать в песнопения других, а не суетиться самой? И почему ее не устраивали только волшебники из Белой Башни Магии? Почему она пыталась привлечь еще больше людей?

— Ю! Джин!

— Ге! Рой!

— Лайон! Харт!

Почему она переименовала Глупого Хамела в Лайонхарта? Что за смысл скрывался за такой сменой названия?

Некоторые из тех, кто не осмеливался пошевелить губами из тактичности, когда она кричала "Глупый Хамел", стали незаметно реагировать на это, когда скандирование превратилось в "Герой Юджин Лайонхарт".

Так вот почему она его изменила?

Какую цель преследовал Мелкит Эль-Хайя, пытаясь заставить всех присутствующих болеть за Юджина?

Внутри плаща Юджина Виннид начал напевать.

Темпест был вынужден заключить с Мелкит бесповоротный и неотразимый контракт. Теперь его голос звучал в голове Юджина: [Хамел, это существо не человек. Это просто нечто, носящее человеческий облик. Оно может выглядеть как человек, но не думать как человек. Тот, кто создал это существо, возможно, наделил ее большим талантом, но взамен ее создатель оставил огромную дыру там, где должна быть его фундаментальная природа как человека].

[Во время реализации "Омега Форс", когда меня заставили стать единым целым с Мелкит Эль-Хайей, я чувствовал себя так, будто дрейфую в бездне. Это было похоже на погружение в глубокий океан, которому не видно конца. Я не знаю, как выразить словами ужас перед неизвестностью, который вселило в меня это зрелище. Когда я и другие Короли Духов слились с великим хаосом, бурлящим внутри Мелкит Эль-Хайи... моя... моя честь была... — голос Темпеста прервался дрожащим рокотом.

— Лу! Че! Зар! Ный!

Количество кричащих людей увеличилось. Новый голос принадлежал Кармен. Она тоже попала под ветер меча Гавида, поэтому ее лицо было в крови, но, как ни странно, других повреждений у нее не было. Причиной тому были выдающиеся характеристики ее Эксида, Доспеха Демона-Дракона, который был специально модифицирован для ее использования.

Поэтому, когда Кармен, находившаяся в гораздо более здоровом состоянии, чем все остальные присутствующие, закричала, ее голос прозвучал гораздо громче, чем чей-либо еще.

— Лу! Че! Зар! Ный!

Кармен была очень привязана к титулу, который она сама придумала для Юджина. Хотя ей нравились и другие его титулы, такие как Убийца драконов и Кровавый лев, но особенно ей нравился Лучезарный Юджин Лайонхарт - настолько, что она неосознанно задрожала, как только произнесла эти слова.

Она хотела, чтобы все стали называть Юджина именно этим эпитетом.

Великий Вермут.

Храбрый Молон.

Святая Анис.

Мудрая Сиенна.

Глупый Хамел.

А также....

Лучезарный Юджин Лайонхарт.

— Лу! Че! Зар! Ный!

На шее Кармен запульсировала жилка. Ее голос, настолько громкий, что его можно было сравнить с львиным ревом, разнесся по ночному небу и потряс пустыню внизу.

Как только Кармен начала так кричать, Черным львам, следовавшим за ней, ничего не оставалось, как начать кричать вместе с Кармен.

Бум, бум, бум!

Их ноги топали в дисциплинированном ритме. Однако от их топота не поднимались клубы песка. Потому что крики Кармен и ее Черных Львов были настолько громкими, что рассеивали песчаные облака еще до того, как они успевали образоваться.

— Ю! Джин!

— Лайон! Харт!

Только... как он должен был отреагировать на это?

Плечи Юджина вдруг начали трястись. Ошеломленный таким неожиданным развитием событий, Юджин посмотрел в сторону и увидел причину вибрации.

На лице Иватара по-прежнему было серьезное выражение, но Юджин заметил, что щеки мужчины слегка подергиваются. Похоже, что Иватар сомневался, уместно ли смеяться в данной ситуации, поэтому он с трудом сдерживал смех, вызывая дрожь, которую Юджин ощущал в плечах.

— Это... — засомневался Юджин.

Если так пойдет и дальше, тысячи людей, собравшихся здесь, начнут скандировать имя Юджина Лайонхарта. На самом деле это не было плохо для Юджина. Наоборот, Юджин должен был на это надеяться. Ведь именно так обычно формируется культ.

Однако сейчас было не время для этого. Юджин был не в том состоянии, чтобы справиться со всем этим. На самом деле, будь его тело в здоровом состоянии, он бы отхлестал по щекам всех, кто начал выкрикивать его имя. Естественно, Мелкит, в частности, заслуживала побоев. Кармен же не оставила ему другого выбора: Юджин должен найти время, чтобы преподать ей урок, который она не забудет.

Среди громких криков Юджин вдруг услышал глубокий голос.

Это не было частью песнопений, вместо этого голос тихо пробормотал: Лучезарный Юджин Лайонхарт...

Этот голос исходил от Гилеада. Он стоял, поддерживаемый сбоку Сианом, и тихонько бормотал про себя это имя, словно пытаясь его запомнить. Похоже, Гилеад был чем-то очень тронут, и на его глаза даже навернулись слезы. Рядом с ним уже проливал густые потоки слез Сиан, а Сиэль тоже начала хлюпать носом...

Молча посмотрев на свою семью, Юджин не мог не отменить свой план дать пощечину каждому, кто сейчас выкрикивает его имя.

Юджин испустил глубокий вздох, повернувшись, чтобы посмотреть на Святых и Сиенну.

Он не мог сказать, кто из Святых в данный момент управляет телом, но, судя по выражению лица, кто бы это ни был, она была очень довольна сложившейся ситуацией...

Что касается Сиенны, то она улыбалась прямо ему, явно находя забавным положение Юджина.

— Это... — Юджин пытался найти слова.

Глупый Хамел.

Герой Юджин Лайонхарт.

Лучезарный Юджин Лайонхарт.

Голоса, выкрикивающие эти три отдельных имени, словно постепенно приходили к согласию и останавливались на том, чтобы выкрикивать все вместе - Лучезарный Юджин Лайонхарт.

С трудом выговаривая слова, Юджин наконец выдавил: Этого... этого достаточно.

Он говорил низким голосом, но каждый из тех, кто страстно скандировал его имя, все же смог расслышать слова Юджина. Их песнопения, которые, казалось, будут продолжаться несколько дней, внезапно прекратились. Тысячи глаз обратились к Юджину.

— Я уже все понял, так что... давайте остановимся на этом... — со вздохом сказал Юджин.

Что он понял из их криков? Даже Юджин, который лично произнес эти слова, не знал, что он имел в виду...

Однако Юджин искренне переживал за каждое свое слово. Он отчаянно надеялся, что они перестанут позорить его, выкрикивая его имя подобным образом.

— Дай нам речь! — крикнула Мелкит. Сверкая глазами, она обратилась к Юджину: Юджин! Ты, ты действительно реинкарнация Глупого Хамела?

— Именно так... — отрывисто подтвердил Юджин.

— Боже мой! Боже мой! О! Мой! Бог! Значит, реинкарнация действительно возможна?! Более того, твоя реинкарнация была не совсем обычной! — пронзительно закричала Мелкит. — Прародитель твоей семьи, о котором все всегда говорят, когда появляется возможность! Великий Вермут! Ты действительно был его товарищем?! А герой, которого, по твоим словам, ты уважаешь больше, чем Вермута! Глупый Хамел! Ты на самом деле говорил о себе?!

Чтобы стать волшебником, нужно было обладать острым умом. Ведь для того, чтобы стать волшебником, нужно было уметь запоминать не одну-две формулы.

Что касается архимагов, которые были исключением даже среди других волшебников, то не будет преувеличением сказать, что они обладали самым острым умом во всей коллекции волшебников. Конечно, острый ум мог проявляться по-разному, но, как минимум, все волшебники должны были обладать отличной памятью.

Иными словами, Мелкит тоже обладала исключительной памятью. Она помнила все комплименты в адрес Хамела, сказанные Юджином вскользь, даже не задумываясь об этом.

— Не может быть, не может быть, черт возьми! Как такое может быть! Я всегда считала, что реинкарнация сама по себе абсурдна и невероятна, но разве не еще более абсурдно и невероятно использовать свою реинкарнацию, чтобы притвориться кем-то другим, вести себя невинно, а потом петь себе дифирамбы?! Как ты вообще мог сделать такое?! — воскликнула Мелкит, заложив руки за голову с выражением крайнего потрясения.

Удивительно, но в словах Мелкит не было ни капли злобы. Она просто сказала это, потому что не понимала, как у Юджина хватило смелости сделать такое в прошлом.

Однако Юджину так не казалось. Он не мог понять, какую злую обиду должна была затаить Мелкит, чтобы так издеваться над ним в таком публичном месте...

— Это... — заикался Юджин, не в силах придумать, что сказать в ответ.

Подумать только, что его будут допрашивать так публично.

В этот момент Сиенна вступилась за Юджина: Это понятно.

— А? — растерянно произнесла Мелкит.

— Это понятно. — Повторила Сиенна про себя.

Что она имела в виду? Даже Юджин повернулся, чтобы посмотреть на Сиенну в замешательстве.

И не только у Юджина в глазах читалось недоумение. Все смотрели на Сиенну с недоуменным выражением лица.

Мелкит нахмурилась: Старшая сестренка, что ты вдруг сказала...

Волосы Сиенны начали медленно вставать дыбом.

— Это.

Ее глаза светились внутренним светом.

— Это.

За спиной Сиенны открылась галактика.

— Понятно.

Этого было достаточно. Никто из тысяч присутствующих не стал расспрашивать Сиенну дальше. Они просто спокойно кивали в знак согласия. Даже Мелкит не осмелилась потребовать от Сиенны дальнейших объяснений. Потому что Мелкит прекрасно знала, какой сильной и пугающей может быть Сиенна, когда становится такой.

— Да, старшая сестренка, конечно, это понятно, — кивнула Мелкит, быстро перестроив свое отношение.

Сколько бы она ни думала об этом, Мелкит все равно не могла понять, насколько бесстыдным должен быть человек, чтобы совершить подобное, но было ясно, что если она продолжит развивать эту тему, то в конце концов получит от Сиенны только ругань.

Нет, возможно, дело не ограничится руганью. Возможно, ее даже убьют - настолько сильным было убийственное намерение в глазах Сиенны.

Мелкит никак не могла этого знать, но у Сиенны тоже была отчаянная и неизбежная причина сделать шаг вперед в этот момент. Если бы Юджина заставили дать объяснение своим действиям, то велика вероятность, что он выскажет, как его расстроило прозвище, данное ему в сказке. В таком случае что, если он публично раскроет, кто был автором сказки?

В конце концов, у Юджина были все основания чувствовать себя оскорбленным из-за испорченной репутации в прошлой жизни. Тогда что плохого в том, чтобы использовать другую личность для воспевания собственных достоинств?

Сиенна искренне считала, что такие действия вполне объяснимы.

— ...Кхм, — Анис неловко прочистила горло.

Анис тоже была согласна с Сиенной. В конце концов, именно благодаря им двоим, Мудрой Сиенне и Святой Анис, Хамел получил столь оскорбительный титул...

— Как... как чудесно, — сбивчиво проговорил Ловеллиан, уединившись в углу.

Тайна, которая, как он считал, была известна только ему, наконец-то раскрылась. Отношения, длившиеся целых триста лет, наконец воскресли, и в сказке, которая когда-то закончилась трагедией, появилась новая глава.

Ловеллиан начал хлопать в ладоши, представляя в голове ход их романтических отношений. Ему захотелось сыграть на скрипке, как в Шимуине, но вход в его Пантеон был разрушен, поэтому сейчас он не мог использовать магию призыва.

Поэтому Ловеллиан просто продолжал хлопать от всего сердца и души. Когда обычно серьезный Мастер Красной Башни начал аплодировать, это вызвало совсем другую реакцию, чем когда это попробовал сделать Мелкит. Почти все присутствующие волшебники начали хлопать вместе с ним.

— Все это - воля Света, — объявил Рафаэль и тоже начал аплодировать с чувством удивления.

Все паладины и священники уже хлопали Юджину.

— Лучезарный Лайонхарт! — снова воскликнула Кармен.

Единственной мыслью Юджина в этот момент было желание поскорее отправиться домой.

— Реинкарнация, — с благоговением пробормотал про себя Бальзак, стоя позади остальной толпы.

Другой рукой он обхватил свою дрожащую руку и крепко сжал.

Ранее Бальзак столкнулся с монстрами загадочного происхождения. Хотя это были не демонические звери, они казались более демоническими, чем другие демонические звери, и каждый из них, казалось, обладал более тесной связью с силой Разрушения, чем вассалы самого Разрушения.

Бальзак использовал свою новую способность, Обжорство, чтобы пожрать все трупы этих монстров. Кроме того, он поглощал трупы всех умерших демонов, которые попадались ему на глаза.

От такого переизбытка пищи, который вывел его тело за пределы дозволенного, рука не могла чувствовать ничего, кроме боли, а процесс вливания в себя этих новоприобретенных ресурсов был настолько мучительным, что ему хотелось немедленно их выблевать.

Однако в этот момент Бальзак не чувствовал прежней боли. Его голова, которая была затуманена и пульсировала в агонии, казалось, мгновенно прояснилась.

Как и все присутствующие, он был потрясен и озадачен внезапной новостью о реинкарнации Хамела. Бальзак и представить себе не мог, что реинкарнация вообще возможна. Мало того, это была не просто обычная реинкарнация. Благодаря этой реинкарнации титул Героя через много поколений унаследовал другой член семьи Лайонхарт. Никто не мог поверить, что это простое совпадение.

То, что через триста лет родился новый Герой, определенно не было совпадением.

Судьба распорядилась так, что Хамел Динас переродился в Юджина Лайонхарта.

Судьба также заставила Короля Демонов Заточения, который поддерживал мир в течение столь долгого времени, объявить о приближении конца Клятвы.

«В таком случае...» — Бальзак задрожал от волнения.

Скоро наступит последний акт этой эпохи. Он не знал, закончится ли все на этом или они смогут выжить и перейти к следующей главе, но даже так…

Бальзак, по крайней мере, чувствовал благодарность за то, что живет в эту эпоху.

Заблуждение (7)

— Хах, она еще не умерла? — Юджин вдруг презрительно фыркнул.

Он вступил в схватку с призраком в небе, в то время как тысячи нуров и союзных войск врезались друг в друга на земле.

В результате Хаурия была полностью опустошена. Не было преувеличением сказать, что не осталось ни одного здания в хорошем состоянии. Несмотря на это, Амелия, которую они оставили на крыше одного из зданий, была жива и здорова.

Нет, ее нельзя было назвать здоровой. Хотя на ней не было никаких физических повреждений, разум Амелии все еще был заперт в кошмарах, которые показывала ей Сиенна.

То, что Амелия выжила, пока все здания вокруг нее рушились, объяснялось не тем, что ей особенно повезло. Сиенна просто оставила барьер, чтобы защитить Амелию.

— Я действительно хотела просто избавиться от нее, — призналась Сиенна, недовольно надув губы. — Но я подумала, что сначала нужно узнать твое мнение.

— Ну, тебе не стоило быть такой внимательной, — сказал Юджин, подходя к Амелии.

На самом деле к этому моменту Юджину было абсолютно все равно, жить Амелии или умереть. Потому что Юджин уже стал намного сильнее, чтобы обращать внимание на такую слабую фигуру, как Амелия. Кроме того, он уже видел, как она совершила такой позорный поступок, как встала на колени и стала умолять его о жизни, что ему, честно говоря, было уже все равно, будет ли Амелия жить или умрет.

— Кровавая Мэри, — пробормотал Юджин, когда посох привлек его внимание.

На саму Амелию смотреть не стоило, но этот посох - совсем другое дело. Юджин усмехнулся, глядя на "Кровавую Мэри", которую Амелия все еще держала в руке. Это был волшебный посох, который передавался по наследству от всех предыдущих Посохов Заточения.

Он был наравне с Акашей, так как был создан с использованием целого сердца дракона. И точно так же, как Акаша был наделен способностью постигать все остальные магические формулы, Кровавая Мэри тоже была наделена своей особой способностью.

— С этим посохом ты можешь унаследовать магию, которую использовали предыдущие владельцы, — пояснила Сиенна, стоя рядом с Юджином.

Юджин задумчиво хмыкнул: Но ведь эта способность не так уж и интересна тебе, верно?

— Может быть, если бы я была черным магом, — усмехнулась Сиенна.

Юджин тоже ухмыльнулся и кивнул.

Все предыдущие владельцы Кровавой Мэри служили Королю Демонов в качестве Посоха Заточения. Для черного мага это была бы очень заманчивая перспектива - унаследовать магию предшественников без каких-либо усилий, но ни Юджин, ни Сиенна не интересовались черной магией.

«Да и нелепо было бы дарить что-то подобное Бальзаку», — подумал Юджин, обращаясь к Бальзаку, который в данный момент их не сопровождал.

Даже если Бальзак не обратится к ним сразу же после получения посоха, неоспоримым фактом было то, что в какой-то момент им придется с ним сразиться.

За время этой войны Бальзак успел многого добиться. Обжорство, недавно созданное им Фирменное заклинание, позволяло ему поглощать силу и воспоминания тех, кого он пожирал своей рукой. На поле боя Бальзак пожирал огромное количество демонов, демонических зверей и, кроме того, нуров. Юджин намеренно не обратил внимания на быстрый рост Бальзака. Даже если бы Бальзак увеличил свою силу за счет такого хищничества, он никогда не смог бы превзойти Сиенну в плане магии. И так будет даже в том случае, если он продолжит бездумно наращивать запасы темной силы.

Честно говоря, Юджин не считал Бальзака врагом. Дело не только в том, что сам Бальзак не испытывал к ним враждебности, но и в том, что его тайное желание стать легендарным волшебником казалось Юджину чистым и искренним.

Однако когда-нибудь им все равно придется сражаться. Даже если сам Бальзак этого не желал, Юджину, нацелившемуся на Короля Демонов Заточения, неизбежно пришлось бы сразиться с Бальзаком в какой-то момент.

И если они все-таки сразятся, то... Юджин надеялся, что Бальзак хотя бы сможет оказать достойное сопротивление.

Бальзак все еще не мог считаться врагом Юджина, даже с той силой, которую он приобрел благодаря своим поглощениям, но даже так....

— Дать ему Кровавую Мэри было бы переходом границы, — с сожалением вздохнул Юджин.

Его желание хорошенько подраться было не настолько сильным, чтобы он решился отдать Бальзаку такой опасный дар, как Кровавая Мэри.

— Так что же нам с ним делать? — Юджин повернулся в сторону и спросил.

— Пока что я оставлю посох себе, — ответила Сиенна.

Глаза Юджина расширились от удивления: Ты же не собираешься учиться у него черной магии?

— Я не собираюсь учиться, но у меня есть желание изучить знания, которые в нем содержатся, — с улыбкой ответила Сиенна. — В конце концов, черная магия - это еще один вид магии. К тому же, если задуматься, все прошлые маги Посоха Заточения наверняка были одними из самых выдающихся черных магов своей эпохи. Хотя они все равно не были бы такими великими, как эта Мудрая леди Сиенна.

— Но почему ты должна держать его при себе? — с беспокойством спросил Юджин.

Сиенна ответила: Если я хочу стать Богиней Магии, разве это не означает, что я должна владеть всем, что можно назвать магией?

Хотя на ее лице играла улыбка, а голос казался легкомысленным, взгляд Сиенны был очень серьезным.

Юджин чувствовал, что эти слова точно не были шуткой.

— Ты все ближе, — резко прокомментировал Юджин.

«Стала ближе?» — Сиенна, только что подхватившая Кровавую Мэри, удивленно моргнула, услышав эти слова, казалось бы, из ниоткуда.

— О чем это ты вдруг заговорил? — спросила Сиенна.

Юджин пожал плечами: Трудно объяснить, но у меня такое чувство.

Сиенна нахмурилась: Правда? Если ты хочешь сказать именно это, значит, так оно и есть.

Сиенна вспомнила, как выглядел Юджин, когда его охватил свет. Нет, в тот момент Юджин не просто казался окруженным светом, он выглядел так, словно стал единым целым со светом. В этот момент Сиенна тоже почувствовала нечто подобное.

«Было такое ощущение, что мы оба не совсем люди», — вспоминала Сиенна.

Она определенно чувствовала, что ей каким-то образом удалось превзойти свой прежний уровень существования. Сиенна поджала губы, глядя на Кровавую Мэри.

Ее новое заклинание, Абсолютный Указ, определенно выходило за рамки обычной магии, но... в нем было много недостатков. Чтобы достичь своей цели и стать Богиней Магии, Сиенне, похоже, придется не просто превзойти свой прежний уровень, но и выйти на совершенно новый.

— Ты собираешься извлечь из него Драконье сердце? — спросил Юджин.

Сиенна покачала головой: Нет, то, что я использую, уже достаточно экстравагантно. Мне не нужно еще одно Сердце Дракона.

Если бы она не создала свой Абсолютный Указ, то, возможно, и захотела бы использовать Сердце Дракона, чтобы компенсировать ущерб, нанесенный ее Вечной Дыре, но нынешней Сиенне не нужно было еще одно Сердце Дракона.

— После того как я закончу использовать его в своих целях и очищу от темной силы, накопившейся в нем... хм, интересно, смогу ли я еще найти ему применение? Ну, я всегда могу отдать его в подарок другому волшебнику? Или, может быть, я передам его Лайонхартам? — Сиенна задумалась.

— Мне кажется, его можно было бы использовать для усиления Эксида Патриарха или леди Кармен... или, может быть, ты отдашь его Геносу? Мне кажется, было бы неплохо отдать его сэру Ловеллиану, — сказал Юджин, не задумываясь, но как только он услышал эти слова, глаза Сиенны тут же сузились.

— Почему ты до сих пор называешь Ловеллиана сэром, ведь ты уже открыл всем, что являешься реинкарнацией Хамела? — Сиенна спросила Юджина.

— Не будет ли странным, если я начну обращаться к нему как к Ловеллиану? — неловко возразил Юджин.

— А что в этом странного? — возразила Сиенна.

— Я... я просто думаю, что это было бы странно. Мне нужно время, чтобы все обдумать самому, так что не стоит суетиться, — пробормотал Юджин, без видимой причины избегая встречаться с ней взглядом.

У Юджина были свои стандарты, когда речь шла о том, как вежливо обращаться с теми или иными людьми. К тем, у кого был впечатляющий характер и кто всегда хорошо к нему относился... Юджин считал Ловеллиана и Гилеада, которые подходили по этим параметрам, людьми, достойными того, чтобы он обращался к ним уважительно.

«Но в таком случае, как же леди Мелкит?» — спросил себя Юджин.

До сих пор Юджин всегда обращался к Мелкит как к леди Мелкит, когда разговаривал с ней.

Однако как он должен был обращаться к ней впредь? Эта Мелкит Эль-Хайя, неужели она была той, к кому он должен был относиться с таким уважением?

Юджин должен был признать, что Мелкит была одной из самых могущественных волшебниц нынешней эпохи. Поэтому нельзя было исключать Мелкит, когда настанет время тотальной войны с Хельмутом.

Однако, помимо ее невероятной силы, каким был остальной характер Мелкит Эль-Хайи?

~

— Герой, которого, как ты всегда говорил, ты уважаешь больше, чем Вермут! Глупый Хамел! Ты действительно говорил о себе?!

~

Чем больше он думал об этом, тем сильнее вздымались его волосы.

— Гррк.

Когда Юджин начал скрежетать зубами от злости, Анис, поддерживавшая его сбоку, неожиданно шлепнула Юджина по попе.

Бам!

— Аааа! — Юджин закричал от боли.

В отличие от четкого звука шлепка, агония удара, казалось, отозвалась в глубине его костей. Тело Юджина непроизвольно пошатнулось вперед из-за этого неожиданного и незащищенного удара.

Конечно же, Анис не позволила Юджину так просто упасть. Ее рука обвилась вокруг груди Юджина, как змея, и удержала его на ногах.

— ... — Юджин с трудом сдержал стон.

Она прижималась к нему слишком близко. Юджин стиснул зубы, стараясь не обращать внимания на мягкое прикосновение к его руке.

— Если ты будешь злиться, это только отсрочит твое выздоровление, — прошептала Анис ему на ухо.

Юджин почувствовал себя крайне оскорбленным этими словами.

Неужели она действительно пыталась предупредить его, что если он будет злиться, то его выздоровление затянется? Хотя было сомнительно, что подобное можно проверить научно, до сих пор количество случаев, когда он злился, страдая от обратной реакции при использовании Самовозгорания, исчислялось десятками.

Очевидно, это был лишь повод отшлепать его.

— ... — Юджин не стал спрашивать, почему она так поступила, и просто тихо промолчал.

На самом деле Юджин знал, что такое слабое оправдание не могло быть единственной причиной, по которой Анис так поступила.

Бросив на Юджина еще один взгляд, Анис прошептала ему на ухо: О чем ты говорил с этой шлюхой?

— ... — упрямо молчал Юджин.

— Хамел. Если ты действительно не хочешь говорить об этом, то я не буду лезть в это слишком глубоко. Потому что я уважаю твою свободу выбора. Даже если запах той шлюхи все еще ощущается на твоих губах. Даже если это не только твои губы, а запах ее тела, кажется, покрывает каждый дюйм твоего тела, я все равно не стану спрашивать о причине этого, — сказала Анис с холодной улыбкой.

Сдавливание.

Ощущение мягкого давления, давящего на его руку, стало еще сильнее. И с каждым шепотом Анис казалось, что глаза Сиенны становятся все острее.

— Однако, — прошептала Анис. — Несмотря на то что я уважаю твой выбор, я не могу не чувствовать разочарования. И я уверена, что это чувство разочарования по отношению к тебе сохранится надолго.

— Это... Я не думал держать это в секрете, — поспешил уточнить Юджин. — Я просто подумал, что сейчас не лучшее время для разговора об этом...

Анис надавила на него: А какого именно времени ты ждал? Ты планировал найти для нас тихую комнату, усадить нас всех за рюмкой алкоголя или чашкой чая, прежде чем ты наконец что-то скажешь?

Откуда она знала, о чем он думает? Юджин сглотнул, пытаясь рассмотреть выражения лиц Анис и Сиенны.

Юджин заколебался: Просто сейчас немного слишком...

Они втроем стояли в руинах того, что когда-то было Хаурией. Хотя поблизости никого не было, Армия Освобождения в данный момент прочесывала каждый уголок города.

Заявленная цель - найти выживших в городе или остатки врага, хотя никто не верил, что вероятность того или другого велика. На самом деле эти поиски давали солдатам возможность забрать любую добычу, которая могла быть погребена под обломками.

— А ведь есть еще и она... — попытался возразить Юджин, опустив глаза и глядя на Амелию.

Амелия, распростертая на земле, словно марионетка, у которой оборваны все ниточки, время от времени подергивалась и шевелила губами, но так ничего и не сказала.

Анис фыркнула: Ну и что? Она в таком состоянии, что это даже нельзя назвать жизнью.

— Может, нам просто покончить с ней? — Юджин поинтересовался мнением Святой.

Анис покачала головой: Ни в коем случае, Хамел, я не могу этого допустить. Если она умрет, разве это не будет означать, что она избавится от всей этой боли?

Юджин нахмурился: А разве она не попадет в ад?..

— Такая жизнь, несомненно, будет еще более мучительной, чем смерть и попадание в ад, поэтому мы не должны ее убивать. На самом деле мы должны сделать так, чтобы она жила еще очень долго, — упрямо твердила Анис.

Потому что, как и Юджин, Анис тоже затаила сильную обиду на Амелию. И хотя она упустила возможность наказать некромантку по-своему, она не хотела, чтобы Амелия, посмевшая осквернить тело Хамела, получила легкую возможность быстро умереть.

— Ладно, — сдался Юджин, не найдя ничего другого, чем можно было бы их отвлечь.

Глубоко вздохнув, Юджин собрался с мыслями.

Прежде всего ему нужно было объяснить, что Нуар - реинкарнация Сумеречной ведьмы. Святые уже были в курсе этого факта, но Сиенна не знала о его общем с Нуар прошлом.

«Хотя я не хотел сообщать ей об этом вот так», — с сожалением подумал Юджин.

Из-за отдачи, полученной от Самовозгорания, он сейчас находился в таком состоянии, что стоять без опоры было невозможно. Смирившись с мыслью, что сейчас он, должно быть, представляет собой довольно жалкое зрелище, Юджин заговорил.

Он рассказал о том, что Нуар Джабелла - реинкарнация Сумеречной ведьмы и что сегодня Нуар удалось вспомнить свою прошлую жизнь.

Эмоции Нуар тут же вышли из-под контроля. Не в силах сдержаться, она набросилась на него, а затем они продолжили беседу в темноте ее закрытых крыльев. Они подтвердили личности, чувства и желания друг друга.

Вот и все, что произошло.

С самого начала рассказа Юджина и до самого конца Сиенна ни разу не прервала его. Выражение ее лица было настолько спокойным, что это удивило даже Юджина. Вместо этого Анис пришлось подавить эмоциональный всплеск, несколько раз прикусив губу во время объяснений Юджина.

— Ты... — медленно произнесла Сиенна, прервав недолгое молчание. Ее глубокие зеленые глаза пристально смотрели на Юджина, когда она спросила его: Ты действительно не против этого?

Ранее, представляя себе ее реакцию, Юджин думал, что Сиенна спросит его: "Почему ты ничего не сказал мне раньше?" Однако Сиенна не задавала такого вопроса.

Почему же она не спросила об этом Юджина? Да потому, что сама Сиенна уже смирилась с тем, что Юджин именно такой человек.

Этот сукин сын всегда был таким. Он всегда старался держать все самое болезненное в себе. Эта его привычка не изменилась даже после его смерти.

Сиенна серьезно обратилась к нему: Юджин, если ты действительно не против, то я тоже не против. Потому что я тоже хочу убить эту королеву шлюх, Нуар Джабеллу.

Что бы ни беспокоило Юджина, какие бы эмоции он ни испытывал, у Сиенны не было уверенности, что она сможет сочувствовать кому-то из них. Какие бы чувства ни испытывали друг к другу Юджин и Нуар, это было делом только их двоих, и Сиенна точно не могла и не хотела вмешиваться в это.

— Однако если тебя это не устраивает, то и меня тоже. Если ты не хочешь убивать ее... если ты страдаешь из-за этого... — медленно проговорила Сиенна.

Сиенна молчала и смотрела прямо в глаза Юджину.

Это был Юджин, которого сейчас поддерживала Анис, потому что сам он точно не смог бы стоять на ногах. Тот самый Юджин, который всего несколько минут назад показал себя с самой неприглядной стороны, придумывая всевозможные оправдания, чтобы не говорить об этом.

Сейчас же...

...Юджин...

— Нет, — покачала головой Сиенна.

...казалось, он чем-то удручен. По мнению Сиенны, эмоции Юджина были сложными и мутными.

Привязанность, сожаление и другие подобные чувства - в конце концов, это было вполне естественно, что Юджин испытывал такие эмоции. Какой бы выбор он ни сделал, в конечном счете он все равно будет сожалеть о том, что не выбрал другой вариант.

Однако именно среди таких эмоций и проявлялась его твердая воля. Юджин может быть глупым и грубым, но в конце концов этот человек перед ней все равно решит поступить так, как считает нужным; и даже если в итоге он будет сожалеть и чувствовать неудовлетворенность своим выбором, он все равно в конце концов сможет преодолеть эти чувства.

Но может быть... может быть, если ему будет трудно встать на ноги...

«Тогда, как и сейчас», — твердо сказала себе Сиенна.

Все, что Сиенна могла сделать, - это продолжать поддерживать его рядом с собой. Пока он не сможет самостоятельно встать и идти вперед.

Именно поэтому Сиенна отстранилась и покачала головой. Она не стала больше задавать ему вопросов. Она не хотела поколебать решимость Юджина в том выборе, который он сделал.

— Но ты все равно заслуживаешь того, чтобы тебя хотя бы раз ударили, — сказала Сиенна, закатывая рукава.

При этих словах выражение лица Юджина исказилось. Он сглотнул, и его плечи задрожали.

— Но мне кажется, что у нас было не такое настроение, верно? — Юджин слабо попытался протестовать.

— Позволь мне принять решение, — решительно потребовала Сиенна.

— По крайней мере, скажи мне, почему ты вдруг меня задираешь, — слабо запротестовал Юджин.

— Ты ведь признался, что у тебя были от меня секреты, не так ли? — заметила Сиенна.

Глаза Юджина дрогнули: Это...

— Ты должен быть благодарен, что я отпускаю тебя с всего лишь одним ударом, — сказала ему Сиенна, подойдя к Юджину и разжав правую руку, делая ею круговые взмахи.

Юджин инстинктивно попытался убежать, но из-за того, что рука Анис обвилась вокруг него, как змея, убежать было невозможно. Вместо этого Анис даже крутилась вокруг Юджина, подстраивая угол так, чтобы Сиенне было легче нанести ему удар.

Юджин попытался посчитать свои благословения: «По крайней мере, мне повезло, что рядом нет никого, кто мог бы увидеть...»

Треск!

Мысли Юджина внезапно оборвала резкая боль, пронзившая его задницу.

***

Дверь из цепей закрылась за ним, и Гавид шагнул через нее.

Он снова был в Пандемониуме, на девяностом этаже замка Короля Демонов, Вавилоне. Это был тот самый кабинет, который Гавид использовал на протяжении последних сотен лет. Гавид стоял в центре кабинета, погрузившись в свои мысли.

«Реинкарнация», — Гавид прокрутил это слово в голове.

Король Демонов Заточения никак не мог не знать об этом факте. С того самого момента, как Король Демонов лично познакомился с Юджином Лайонхартом, нет, даже до этого...

«Я не понимаю», — нахмурился Гавид в раздумье.

С тех пор как он начал служить Королю Демонов Заточения, он ни разу не усомнился в воле Короля Демонов.

Если Король Демонов делал что-то сложное для понимания, Гавид даже не пытался это понять. Он не пытался постичь, что может твориться в сердце Короля Демонов Заточения. Для него, как для Клинка Заточения, воля Короля Демонов всегда была чем-то абсолютным и не подлежащим сомнению.

Однако теперь Гавид больше не мог этого делать. Медленно успокаивая дыхание, Гавид опустил одну руку на талию.

Его рука легла на демонический меч. Гавид отстегнул Славу от пояса и повесил на стену. Затем он встал перед зеркалом и проверил, в каком состоянии находится его нынешний наряд. Гавид зачесал на место несколько всклокоченных волос.

Затем он сделал еще несколько глубоких вдохов.

— Неужели это будет в первый раз? — с язвительной улыбкой пробормотал Гавид, оборачиваясь.

За все эти сотни лет Гавид ни разу не поднимался в личные покои Короля Демонов по собственной воле.

Гавид лишь ждал в своем кабинете, пока Король Демонов спустится, когда будет готов.

Однако сейчас он не собирался просто ждать.

Гавид собирался распахнуть двери в королевский дворец, чтобы наконец получить ответ на все свои вопросы.

Заблуждение (8)

Перед Гавидом находились двери, ведущие на девяносто первый этаж Вавилона, вход в личный дворец Короля Демонов. Несмотря на то, что казалось, эти двери могут быть открыты только по воле Короля Демонов, Гавид не почувствовал никакого сопротивления, когда попытался толкнуть их.

Тем не менее, это был его первый опыт.

В голове Гавида роились самые разные мысли, пока он распахивал двери. За последние сотни лет Гавид ни разу не открывал эти двери по собственной воле. Он всегда держался в своем кабинете на девяностом этаже.

Хотя это случалось редко, Король Демонов Заточения время от времени отправлял Гавиду послания. В основном эти послания касались политических вопросов Хельмута и никогда не содержали личной переписки.

То же самое касалось и Гавида. Как эрцгерцог Хельмута, он контролировал все, что происходило в этой великой империи, принимал все важные решения, а затем отправлял отчеты Королю Демонов Заточения.

Все это делалось без какого-либо личного контакта. Даже для Гавида, как эрцгерцога и Клинка Заточения, это был первый раз, когда он входил в королевский дворец без разрешения. Нет, в первую очередь Гавид никогда не стучался в двери королевского дворца без вызова Короля Демонов. Единственные случаи, когда он входил в королевский дворец, были во время таких мероприятий, как недавняя церемония назначения нового Щита или Посоха Заточения.

«И даже это было исключением из исключений», — подумал про себя Гавид.

Это был первый случай, когда королевский дворец был открыт для празднования назначения нового слуги Заточения. И, во-первых, в центре внимания того нетипичного события была даже не церемония назначения. Истинная цель Короля Демонов заключалась в том, чтобы собрать сотню лучших демонов и приступить к отсеву недостойных.

«Это было потрясающее чувство». — Гавид разразился смехом, вспоминая эти воспоминания.

По крайней мере, в этом Гавид мог быть уверен. После окончания войны царство демонов стало империей, а замок Короля Демонов был перестроен в этот небоскреб. Гавид впервые поднялся в королевский дворец по собственной воле.

Но почему? Почему до сих пор он не пытался попасть во дворец?

Никакой особой причины для этого не было. Просто у Гавида не было особого желания подниматься на верхние этажи. В конце концов, он не хотел лишний раз беспокоить Короля Демонов Заточения.

Весь Хельмут, вся эта гигантская империя, не могла бы быть создана без Короля Демонов Заточения в ее основе.

Хельмут развивался несравненно быстрее, чем любая другая страна на континенте, благодаря Черным башням, которые были возведены по всей стране. Эти Черные башни, которые можно считать одной из достопримечательностей Хельмута, принимали темную силу, передаваемую им из Пандемониума, и усиливали ее. Затем эта темная сила распространялась по всей территории страны через кабели, проложенные глубоко под землей.

Вся империя словно паразит питалась темной силой Короля Демонов Заточения. Король Демонов практически в одиночку поддерживал функционирование всей империи. Гавид, в частности, осознавал этот факт как никто другой.

— Прошу простить мою грубость, — с поклоном сказал Гавид.

В конце концов, последние сотни лет Гавид мог смотреть на всю столицу из своего кабинета на девяностом этаже Вавилона.

Король Демонов Заточения был тем, кто превратил адские земли в Империю, и именно он возвел Черные башни и закопал кабели под землю. Большинство технологий, которые сейчас распространены по всему Хельмуту, были подарены демонам самим Королем Демонов, который сумел продвинуть магические технологии несравненно дальше, чем когда-либо достигал Арот, который мог похвастаться тем, что является Королевством Магии.

Так почему же... почему такой Великий Король Демонов остановил войну, когда был на грани полной победы? Почему он не завоевал весь континент? Зачем создавать империю, которая, казалось бы, должна была сделать жизнь людей более комфортной, чем жизнь демонов?

Гавид не знал причин всего этого. Ему было любопытно, но он никогда не спрашивал.

С тех пор как триста лет назад закончилась война, Гавид лишь склонил голову, молча следуя воле Короля Демонов Заточения. Все, что он делал, было ради Короля Демонов. Как Клинок Заточения, он охранял вход в королевский дворец; как предводитель Черного Тумана, он тренировал королевскую гвардию; а как эрцгерцог, он посвятил себя работе в интересах Хельмута.

Но именно поэтому, даже более того...

Гавид чувствовал, что у него нет иного выбора, кроме как сделать это. И хотя его не вызывали, он по собственной инициативе открыл двери королевского дворца и вошел в тронный зал, даже не спросив разрешения. Он мог извиниться за свою грубость, но теперь не собирался отступать.

— Ваше величество, — произнес Гавид, поднимая голову и глядя вперед.

Вся комната была заполнена кромешной тьмой, которая простиралась до самых высоких потолков. Нет, не потолок, а крыша над головой напоминала бескрайние глубины ночного неба. А в центре этого ночного неба возвышался трон, обвитый цепями.

На троне сидел Король Демонов Заточения, опираясь подбородком на одну руку, и молча смотрел на Гавида.

Увидев лицо Короля Демонов Заточения, Гавид неосознанно рассмеялся.

Гавид не спрашивал разрешения войти; он даже не постучал и просто ворвался без предупреждения.

Однако на лице Короля Демонов не было и следа недовольства. Не было и раздражения или гнева. Король Демонов даже не выказывал своей обычной скуки.

Наоборот, Король Демонов улыбался, словно ему было весело. Его глаза и губы были слегка изогнуты.

Гавид тихонько рассмеялся, покачав головой: Может быть, вы вовсе не считаете мое поведение грубым?

Выражение лица Короля Демонов не выражало никакого удивления по поводу его внезапного появления. Напротив, он выглядел так, словно ожидал прихода Гавида.

И возможно, подумал Гавид, так оно и было.

— Есть ли у меня причины считать твое поведение грубым? — усмехнулся Король Демонов Заточения. — “Ты не должен входить в королевский дворец...” Не помню, чтобы я когда-нибудь отдавал такой приказ. Но, возможно, моя память ошибается?

— ...Нет, не ошибается, — быстро покачал головой Гавид в знак отрицания. — Вы ни разу не отдавали мне такого приказа, Ваше Величество.

— Это значит, что ты всегда был волен приходить сюда, когда пожелаешь, — твердо заявил Король Демонов.

Лязг.

Цепи, обвивавшие его трон, издали звонкий звук.

— И даже если бы я не дал тебе разрешения приходить и уходить по своему желанию, Гавид Линдман, если бы ты открыл эти двери и вошел сюда по своей воле, я бы не счел это грубостью, — добавил Король Демонов.

— Но почему бы и нет, милорд? — нахмурившись спросил Гавид.

— Разве связь, которая установилась между нами, не достаточно сильна, чтобы простить такое дерзкое поведение? — усмехнулся Король Демонов.

При этих словах Гавид испытал сильнейший шок, как будто его только что ударили молотком по голове.

Узы? Связь между ними? Неужели Король Демонов Заточения действительно признался, что у него есть связь с ним?

— Как... — начал было Гавид, но тут же спохватился. — Как я смею допустить, что ваше величество может испытывать такую связь с кем-то вроде меня?

Король Демонов спокойно ответил: Ты служил мне очень долгое время.

Лязг.

Цепи снова зашумели.

Король Демонов Заточения слегка наклонил свое тело вперед, глядя на Гавида, и продолжил говорить: Под моей властью живет так много демонов, что даже сосчитать их всех - трудная и обременительная задача. Все демоны, живущие в этой империи, являются моими подданными, а все иммигранты, живущие в империи в настоящее время, полностью превратятся в моих подданных, как только их физические тела истекут.

Король Демонов Заточения все еще улыбался, но Гавид чувствовал крайнюю скуку, которая скрывалась за его выражением лица и голосом. Скука была единственной эмоцией, которую Король Демонов Заточения проявлял изо дня в день, настолько, что Гавид не мог не думать, что скука была основной эмоцией, которая лежала в сердце Короля Демонов Заточения.

Однако эти случайные слова, которые Король Демонов пробормотал от очевидной скуки, имели огромный вес. Как сказал Король Демонов Заточения, под его троном действительно стояло бесчисленное множество существ. Кроме того, Король Демонов Заточения мог подчинить своей власти всех живущих на континенте, когда пожелает.

— Из всех этих бесчисленных существ ты - тот, кто служит мне дольше всех, — сказал Король Демонов.

Эти слова имели для Гавида огромное значение. Его плечи задрожали, казалось, что в любой момент они будут раздавлены тяжелым грузом.

Эти слова также были бесспорно верными. Среди бесчисленных демонов, служивших Королю Демонов Заточения, самым долговечным был Гавид.

— ... — Гавид замолчал от осознания этого.

Теперь, когда он думал об этом, он уже должен был осознать, что он значил для Короля Демонов в первую очередь.

В наши дни трудно было даже сосчитать, сколько времени прошло с тех пор, как Гавид впервые стал Клинком Заточения. Так далеко в далекое прошлое простиралась их история.

Хотя, возможно, это и очевидно, но Гавид не был рожден как Клинок Заточения с самого начала своей жизни. На самом деле Гавид Линдман родился демоном, одной из самых распространенных рас демонов.

Клинок, Посох и Щит Заточения. Это были самые близкие слуги Короля Демонов. В ту давнюю эпоху каждый демон, уверенный в своих силах, стремился занять эти должности, и Гавид не был исключением.

Время текло, происходило много событий. Гавид медленно, шаг за шагом, поднимался по карьерной лестнице. В то время он не владел ни демоническими глазами Божественной славы, ни демоническим мечом Славы. Тем не менее Гавид был силен. Он не отступал ни на шаг, даже когда сталкивался с демонами, которые были старше его на сотни лет.

— Как сказал Ваше Величество, я действительно служил Вам дольше, чем другие демоны, — согласился Гавид.

Как он и хотел, Гавид стал Клинком Заточения. Еще до начала войны Гавид уже стоял на стороне Короля Демонов как Клинок Заточения.

Как и Гавид с юных лет, бесчисленное множество других демонов также стремились стать следующим клинком Заточения. После окончания войны Гавид не получал претендентов на свое место, но за сотни лет до войны Хельмут был гораздо более варварским и отражал истинную природу демонов намного больше, чем сейчас.

Тем не менее Гавид ни разу не лишался своего места.

Посох Заточения несколько раз переходил из рук в руки. Щит Заточения также претерпел несколько замен. Однако с тех пор, как Гавид получил этот титул, Клинок Заточения ни разу не менялся.

Благодаря этому "Клинок Заточения" даже стал его уникальным титулом.

— Но все же я... — заколебался Гавид.

Триста лет назад, в эпоху войны, отряд смертников под предводительством героя Вермута Лайонхарта вторгся в Вавилон. Они убили Урогоса, который в то время был Щитом Заточения. Кроме того, они убили Посох Заточения той эпохи, Белиала.

Однако им не удалось сломать Клинок Заточения. Несмотря на поражение, Гавид едва выжил.

Для Гавида это все равно было позором. Поскольку он потерпел поражение, ему казалось, что лучше было бы умереть на месте. Однако жизнь Гавида была пощажена, потому что Король Демонов Заточения приказал ему отступить.

— Несмотря на то что за прошедшие годы я так долго служил Вашему Величеству, я до сих пор не понимаю намерений Вашего Величества, отдавшего такой приказ, — признался Гавид.

Почему он приказал Гавиду уйти в то время? Почему он не позволил Гавиду умереть, как он того заслуживал после такого поражения? Почему он позволил Гавиду претендовать на титул "Клинок Заточения" даже после поражения?

Зачем Король Демонов заключил с Вермутом клятву, если в этом не было необходимости? Почему он просто не завоевал весь континент? И почему он так благосклонно отнесся к людям после создания Империи Хельмут?

И что было в той клятве?

— Почему вы не убили Хамела? — Гавид наконец озвучил свое самое насущное сомнение.

Среди множества вопросов, которые он держал в себе, ему больше всего хотелось получить ответ на этот.

— Вашему Величеству, должно быть, уже давно известно, что Юджин Лайонхарт - реинкарнация Хамела Уничтожения, — обвинил Гавид.

— Как ты думаешь, когда я впервые узнал об этом? — с улыбкой спросил Король Демонов Заточения. — Если это я, то это не значит, что я знаю все, что происходит в мире. Что касается реинкарнации Хамела Динаса... об этом я знал заранее, но не знал точной даты, когда это произойдет. Если бы не Церемония продолжения родословной, породившая столько шумных слухов, мне потребовалось бы больше времени, чтобы выяснить истинную личность Юджина Лайонхарта.

Король Демонов Заточения медленно поднял голову и посмотрел вверх.

В направлении его взгляда была видна лишь все та же пронизывающая кромешная тьма. Это был верхний этаж Вавилона, замка Короля Демонов и личного дворца Короля Демонов. Потолок этого этажа мог бы быть самым близким к небу, но на самом деле он не был открыт для неба.

— То, что ему было уготовано перерождение, не было простым совпадением. С самого начала все было предначертано, — сказал Король Демонов.

Гавид молча слушал.

Король Демонов продолжил объяснения: Вермут не был настоящим Героем, избранным этой эпохой. Потому что у Вермута не было необходимых способностей, чтобы стать Героем.

Как только он услышал эти слова, щеки Гавида затряслись от шока. Он вспомнил героев со всего континента, которых встретил менее часа назад. А разве сам Гавид не думал так же? Если бы герои нынешней эпохи были здесь триста лет назад, то кроме Вермута и его товарищей нашлось бы еще несколько героев, способных сразить Королей Демонов.

— Если Вермут не был избранным Героем, то... ты хочешь сказать, что эта эпоха ждала реинкарнации Хамела? — с недоверием спросил Гавид.

— Думаю, можно списать все на судьбу, — с легкой улыбкой ответил Король Демонов Заточения.

Так кто же стоит за... этой судьбой?

В голове Гавида всплыло имя некоего бога: «Свет?»

Если это была судьба, которую не мог контролировать даже Великий Король Демонов, то мог ли кто-то, кроме бога, стоять за всем этим, особенно когда речь шла о такой вещи, как реинкарнация? А самым могущественным богом в этом мире, имеющим наибольшее число верующих, был Бог Света.

«Должно быть, Вермут организовал реинкарнацию...» — с подозрением подумал Гавид.

Вермут был Героем, избранным Богом Света. В то же время он был хозяином этого зловещего Меча Разрушения...

Такой двойственный человек, которого демоны считали источником отчаяния, а люди - источником надежды, - на что именно он надеялся, перевоплощаясь в Хамела?

— Но это еще большая причина, почему я не могу этого понять, — дрожащим голосом проговорил Гавид.

Теперь он понял, что именно эта эпоха возлагала все свои надежды на реинкарнацию Хамела. Нынешняя эпоха была сильнее всех тех, что довелось пережить Гавиду. Она даже была достаточно сильна, чтобы угрожать Хельмуту... этой гигантской империи, которую создал Король Демонов Заточения, собрав воедино всю внушительную силу демонов, и которую Гавид возглавлял от имени Короля Демонов.

— Он, несомненно, самый опасный враг Хельмута, — обвинил Гавид.

— Это правда, — охотно согласился Король Демонов.

— Но ваше величество... — возразил Гавид с ноткой протеста. — Вы обещали Юджину Лайонхарту, что не будете пытаться убить его, пока он не поднимется на верхний этаж Вавилона.

— Верно, — еще раз кивнул Король Демонов.

— Тогда, прежде чем он начнет взбираться на Вавилон, — Гавид сделал паузу, понимая, что сейчас задаст дерзкий вопрос. — Разрешается ли мне отправиться на его поиски, чтобы лишить его жизни?

Несмотря на нежелание обидеть Короля Демонов, Гавид не мог смириться с тем, что не задаст свой вопрос. Почему они должны позволить Юджину, Герою, беспрепятственно подняться на Вавилон? Тот, кто явно стал их сильнейшим врагом, тот, кто становился все более смертоносным, чем больше времени они ему давали. Зачем ждать, вместо того чтобы просто растоптать его, пока он слаб?

Король Демонов Заточения просто смотрел на Гавида, ничего не отвечая. Гавид смотрел в ответ, не желая избегать его взгляда.

После нескольких мгновений молчания Король Демонов Заточения спросил: А если я не давал тебе разрешения на это?

— Разумеется, я отзову свою просьбу без лишних вопросов, — торжественно поклялся Гавид.

— А ты и после этого готов служить Клинком Заточения? — осведомился Король Демонов.

— Именно ваше величество даровало мне этот титул, а также демонические меч и глаза. Без всяких сомнений, мой меч всегда принадлежал вам, мой господин, — преданно признался Гавид.

Король демонов усмехнулся: А как же твое положение эрцгерцога Хельмута?

Гавид серьезно ответил: Я сосредоточусь на подготовке к победе, когда начнется война.

— А как же твое положение просто Гавида Линдмана? — улыбка Короля Демонов стала еще глубже, когда он задал этот вопрос.

На этот раз неожиданный вопрос заставил Гавида потерять дар речи.

Король Демонов поднял бровь: Открыл ли ты дверь в мой дворец, вошел ли сам, допросил ли меня - разве все это не было сделано по воле Гавида Линдмана? А не Клинка Заточения или эрцгерцога Хельмута.

Гавид придержал язык.

— Как клинок, ты должен лишь следовать воле своего хозяина. Как эрцгерцогу Хельмута, тебе нужно лишь следовать воле своего императора и верно служить империи. Ни одна из этих двух ролей не требует от тебя вложения в них собственных желаний или воли.

Гавид продолжал молчать.

— А как насчет тебя как личности? Это Клинок, который ищет ответы у Короля Демонов Заточения? Или это эрцгерцог? А может, это ты сам?

Когда Король Демонов Заточения задавал этот вопрос, от него не исходило ни капли того стойкого ощущения скуки, которое раньше от него исходило. Его узкие улыбающиеся глаза были наполнены редко встречающейся эмоцией веселья, и даже его низкий голос был наполнен удивительным энтузиазмом.

— ...Я... — медленно заговорил Гавид. — Я считаю, что его нужно убить еще до того, как он прибудет в Вавилон и начнет свое восхождение.

— Это ради меня? -= спросил Король Демонов.

— Если бы я был просто вашим клинком, я бы так и сказал, — признал Гавид.

— Это ради Хельмута? — снова спросил Король Демонов.

Гавид опустил голову: Если бы я был только вашим эрцгерцогом, я мог бы сказать именно это.

Улыбка Короля Демонов стала еще глубже: В таком случае, как насчет твоего собственного блага?

— Да, — наконец выдал Гавид желание, таившееся в глубине его сердца. — Я хочу убить Хамела.

Чтобы удовлетворить убийственное желание, вызванное его унижением от рук героев триста лет назад.

— Я хочу сразиться с Юджином Лайонхартом, — заявил Гавид.

Из-за того, что он увидел в сегодняшней битве.

— Я хочу лично сразиться с таким могучим героем. — Его голос был решительным.

Гавид отложил в сторону все вопросы, которые так и рвались наружу, когда он только вошел в королевский дворец. Ему больше не хотелось требовать от Короля Демонов Заточения ответов на них.

Причина реинкарнации Хамела? Почему Король Демонов не убил его? Причина, по которой он поставил под угрозу благополучие империи Хельмут?

Гавид проигнорировал все это, равно как и другие бесчисленные вопросы, которые у него были к Королю Демонов.

Вместо этого Гавид безрассудно продемонстрировал жажду битвы и боевой дух, свойственные большинству демонов: Я не хочу встречаться с ним на поле боя. Я хочу встретиться с ним в поединке, один на один.

Заблуждение (9)

Клинок Заточения.

Гавид знал, насколько это почетное звание. Он сам гордился тем, что носит его.

Однако в какой-то мере он испытывал и отвращение к этому титулу. Точнее, он не считал себя достойным его носить.

После окончания войны Щит Заточения так и не был восстановлен. Это было связано с тем, что любой щит, который уже однажды был пробит врагом, терял всякий смысл.

Однако Посох Заточения был заменен. Это произошло не из-за Кровавой Мэри, а потому, что изменилась цель роли Посоха Заточения.

Он стал должностью, на которую могли подняться только лучшие человеческие черные волшебники, что придавало ему огромное политическое значение. Это говорило о том, что в новой империи Хельмута даже человеческие черные маги могут подняться на более высокие должности. В отличие от других королей демонов и демонов, Король Демонов Заточения не смотрел на черных магов свысока.

Война только что закончилась. Благодаря Клятве наступил мир, но ненависть к королям демонов, демонам и черным магам все еще бушевала по всему континенту. В то же время многие королевства с трудом справлялись с разрушениями, оставшимися после войны, и бесчисленное множество людей остались без средств к существованию.

Это была колыбель, из которой родилась империя. Король Демонов Заточения гарантировал, что исключительные черные волшебники смогут занять место одного из его ближайших доверенных лиц, а приняв большое количество человеческих иммигрантов без каких-либо ограничений, он обеспечил им такой уровень благосостояния, что они больше никогда не захотят возвращаться на континент.

Что касается Клинка Заточения, то эта должность по-прежнему оставалась за Гавидом Линдманом.

Щит был сломан и выброшен. Посох был использован в политических целях. Однако роль Клинка не претерпела таких изменений. Напротив, ему придали еще большее значение, чем прежде.

Клинку Заточения был присвоен ранг эрцгерцога. Это означало, что, кроме Короля Демонов Заточения, никто во всей огромной империи не мог претендовать на более высокое положение, чем Гавид.

Клинок Заточения также стал считаться символом рыцарства в Хельмуте. Даже когда Щит был сломан, а Посох пал, Клинок не сломался и продолжал защищать своего хозяина. Этот верный рыцарь сражался за своего господина, не считаясь с собственной жизнью.

За триста лет, прошедших после окончания войны, тот факт, что Клинок Заточения ни разу не сменил позиции, придал имени Гавида Линдмана еще больший ореол.

Ему принадлежал рекорд по продолжительности рыцарской карьеры за всю историю Империи. Он дольше всех носил титул Клинка Заточения, а также был единственным близким доверенным лицом Короля Демонов, прослужившим столько лет.

«Нет».

Гавид не мог принять столь высокую оценку.

Он не сломался? Не пал? Это все чепуха.

Клинок Заточения уже был сломан триста лет назад. Единственная причина, по которой Клинок не погиб, как Щит и Посох, заключалась в том, что Король Демонов Заточения не позволил ему умереть. И несмотря на неудачу, он продолжал носить титул Клинка Заточения, потому что Король Демонов Заточения отверг его попытку вернуть титул.

— Дуэль, говоришь, — задумчиво хмыкнул Король Демонов.

Просьба Гавида прямо противоречила воле Короля Демонов. Король Демонов Заточения уже давно объявил всему континенту, а также всем демонам своей империи, что будет ждать в Вавилоне, пока Герой поднимется и предстанет перед ним.

Если бы это был любой другой демон, он бы вполне мог обратиться с такой просьбой. Будь то личные чувства, материальная жадность, желание прославиться или ненависть к Герою, даже если это просто месть за старую обиду из-за того, что произошло триста лет назад, - это было бы приемлемо. И даже неважно, были ли у них какие-то другие скрытые намерения, мотивирующие их желание бросить вызов Герою.

Ведь, прежде всего, Король Демонов Заточения говорил как частное лицо, а не как Император, когда делал свое заявление. Он не собирался навязывать свое решение всем демонам Хельмута.

Поэтому, если бы кто-то из демонов действовал самостоятельно и сумел убить Героя до того, как Юджин успел бы добраться до замка Короля Демонов, Король Демонов не проявил бы ни малейшего сожаления.

Король Демонов Заточения терпеливо ждал здесь, в своем Вавилонском замке, прибытия настоящего Героя.

Он ждал Героя, который действительно бросит вызов Королю Демонов. Он ждал Героя, который мог бы реально угрожать Королю Демонов. Если бы Юджин был убит обычным демоном, это означало бы, что он всегда был всего лишь незначительным человеком, не заслуживающим звания Героя.

Однако Клинок Заточения был единственным, кто не мог поступить подобным образом. Как и говорил Король Демонов Заточения, клинок должен просто следовать воле своего владельца.

— Разве недостаточно просто убить его? — спросил Король Демонов с той же улыбкой.

Хотя просьба Гавида шла вразрез с волей его повелителя, Король Демонов Заточения, казалось, не испытывал из-за этого ни малейшего дискомфорта. Напротив, он испытывал такое сильное веселье, что не мог удержаться от того, чтобы не показать это в своем выражении лица.

Все было точно так же, как и в случае с призраком. Король Демонов Заточения просто обожал необычности. Он приходил в восторг, когда видел что-то, чего раньше не замечал за все те многочисленные циклы, которые ему довелось пережить в прошлом. Это происходило потому, что все эти необычности заставляли его чувствовать, что эта версия мира - нечто особенное, и вселяли в него надежду, что она действительно может быть чем-то уникальным.

— Гавид Линдман, я видел, как ты пытался убить Юджина Лайонхарта, — сказал Король Демонов.

Когда он это сказал, мысли Короля Демонов обратились к призраку. Он почувствовал некоторую печаль от того, что такое уникальное существование закончилось. Рожденный без каких-либо достоинств, призрак обрел смысл своего существования, когда наступили его последние минуты.

До самого конца у призрака не было имени. Да он и не хотел его иметь. Но даже несмотря на это, Король Демонов всегда помнил его. Даже если бы призрак умер безымянным существом, Король Демонов навсегда запомнил бы рожденного из трупа Хамела Рыцаря Смерти, который отказался от имени и назвался призраком.

То есть эти воспоминания будут длиться вечно, пока Король Демонов Заточения действительно продолжает жить вечно.

— Я не стану критиковать твои мысли, которые могли возникнуть, и то, что заставило тебя поступить так, как ты поступил в тот момент, — рассеянно произнес Король Демонов.

Узнав часть правды, призрак обдумал ее в одиночестве и пришел к собственному выводу. Поэтому призрак решил испытать Юджина. Таким образом, если он обнаружит, что Юджин не подходит, призрак сможет лично убить его. Тем самым призрак мог гарантировать, что возможность спасения перейдет в следующую эпоху.

Но было ли это правильным решением? На тот момент это был действительно правильный выбор, по крайней мере для призрака. И этого было достаточно для Короля Демонов Заточения.

— ...Почему вы решили не критиковать меня? — спросил наконец Гавид.

— Потому что ты решил поступить так, как поступил, по собственной воле, — радостно объяснил Король Демонов.

Король Демонов Заточения делал только то, что считал нужным для себя, и считал, что и другие должны иметь право поступать так же. Король Демонов Заточения также верил в прозрачный и уважительный стиль управления, когда дело касалось его подчиненных.

Король Демонов продолжил: И я уверен, что ты также позаботился бы о ликвидации последствий.

Однако в обмен на прозрачность и уважение, которые он давал своим подчиненным, он также требовал от них ответственности за свои действия.

— Убив Юджина Лайонхарта и казнив всех остальных, кто там оказался, ты наверняка покончил бы с собой, — без малейших сомнений заявил Король Демонов.

Не выказывая удивления, Гавид Линдман спокойно отвел взгляд, слушая предсказание Короля Демонов.

Вскоре на его лице появилась кривая улыбка, и он кивнул: Да, мой господин.

— Однако ты убрал меч, не успев нанести удар. Ты передумал, — обвинил Король Демонов.

Столь решительные действия были достойны Гавида как Клинка Заточения. Если бы он решил убить Юджина с позиции эрцгерцога Хельмута, Король Демонов Заточения также уважал бы выбор Гавида.

Однако он не думал, что будет чувствовать себя так же забавно, как сейчас.

— Гавид Линдман, мой самый верный рыцарь, — ласково начал Король Демонов. — Хотя ты служил мне так долго, ты ни разу не попытался вникнуть в истинные намерения, стоящие за моими приказами. Если у тебя возникали сомнения, на которые ты не мог найти ответа, ты просто оставлял эти мысли. Ты впервые распахнули закрытые двери, вошел во дворец без разрешения и потребовали от меня ответа.

— Да, это правда, — признал Гавид.

— Сейчас ты выглядишь по-настоящему отчаявшимся и жаждущим. Ты служишь мне как Клинок Заточения уже сотни лет, но я ни разу не видел, чтобы ты был так захвачен своими желаниями, не так ли? — спросил Король Демонов.

— Никогда, — покачал головой Гавид.

— Значит, вот как сильно...

Король Демонов Заточения поднялся со своего трона на полуслове. Бесчисленные переплетенные цепи, висящие за спиной Короля Демонов, поднялись вместе с ним.

— ...ты хочешь сразиться с Юджином Лайонхартом?

— Да, мой повелитель, — еще раз подтвердил Гавид.

— Ты сказал, что хочешь сразиться с ним, используя все свои силы. Если это так, то нет никакой необходимости в дуэли, не так ли? Этот человек, несомненно, рано или поздно прибудет в Вавилон, — возразил Король Демонов.

— Ваше Величество, — медленно опустил голову Гавид. — Если бы я ждал Лайонхарта здесь, в Вавилоне, он... он ни за что не смог бы выложиться на полную в поединке со мной.

— Хах, — Король Демонов усмехнулся на отрицание Гавида, и его улыбка стала еще шире.

Опустив голову, Гавид медленно продолжил говорить: Он определенно попытается сохранить свои силы во время нашей битвы. И, возможно, он даже не решит сражаться со мной в одиночку. Если дело дойдет до этого, я не уверен, что он предпочтет бой со мной своей будущей победе.

Клинок Заточения всегда должен стоять на страже перед королевским дворцом. Так было и триста лет назад. Отступив с Красных равнин за пределы замка, Гавид подготовил оборонительные сооружения и расположился перед дворцом.

После успешного перехода через равнины Герою и его спутникам предстояло еще немало испытаний при вторжении в Вавилон.

Всех демонов, обнаруженных в замке, можно было считать настоящей элитой, тщательно отобранной из всей популяции демонов; все они были настоящими монстрами, сила которых не соответствовала их внешнему виду или рангу. Они обрели такую силу, пренебрегая своим здоровьем и даже нарушив несколько табу, в результате чего все они прожили очень недолго.

Кроме этих стражей, существовала еще и смертоносная и постоянная сеть ловушек, предпоследней линией обороны которой служили Щит и Посох.

Только преодолев все эти испытания, они смогли наконец оказаться перед королевским дворцом. Триста лет назад Хамел погиб, когда они пытались преодолеть все эти препятствия. Даже чудеса Святой не могут быть всемогущими и бесконечными. Постоянное использование таких чудес привело бы к истощению даже Святой. Мана архимага тоже не была бесконечной, и выносливость любого воина тоже имела свои пределы.

Триста лет назад среди группы людей, добравшихся до королевского дворца, все, кроме Вермута, были на пределе.

Все это было частью плана. Если целью была победа, то, независимо от процесса, Гавиду не было смысла противостоять им с самого начала. Ради победы правильнее всего было как можно сильнее измотать противника.

И хотя в итоге Гавид все равно потерпел поражение, в ту эпоху не принято было жаловаться на то, что противник трус и делает то, что нужно для победы.

То же самое относилось и к людям, и к Герою.

Поскольку он хотел победить, Вермут никак не мог сражаться в одиночку. С Вермутом всегда были его товарищи. Сражаясь вместе, они впятером расправились с тремя Королями Демонов, а затем добрались до Вавилона.

— Похоже, так оно и есть, — с улыбкой согласился Король Демонов. — Войдя в замок Короля Демонов, Герой должен убить Короля Демонов, несмотря ни на что. Как только он ступит в замок, мы не можем просто позволить ему уйти или получить возможность отдохнуть.

Когда Юджин попытается взобраться на Вавилон, ему придется преодолеть множество испытаний, чтобы добраться до входа во дворец.

— Юджин Лайонхарт уже превзошел силу, которой обладал Вермут триста лет назад. Он один смог бы убить Резню, Жестокость и Безумие, и даже если бы сила Вермута, Сиенны, Анис, Молона и Хамела была объединена, он все равно был бы сильнее их, — весело сказал Король Демонов.

В этих словах не было ни капли преувеличения. Гавид тоже согласился с оценкой Короля Демонов, не выказав никакого удивления.

— Позволь заверить тебя, что Юджин Лайонхарт - самый сильный герой из всех, кого я когда-либо видел. Более того, ему еще предстоит закончить свой рост. Когда он попытается взобраться на Вавилон, то наверняка сможет добраться до входа в мой дворец, не получив серьезных травм, — предсказал Король Демонов.

Король Демонов Заточения медленно опустился на пол. Цепи, связывающие его с троном, развевались за ним, как плащ.

— Интересно, как сложится битва между вами двумя, — с любопытством размышлял Король Демонов.

— Он наверняка воздержится от использования Самовозгорания, — уверенно ответил Гавид. — Он также способен извлекать из своей груди таинственный... световой меч. Я не знаю точно, что это такое, но ясно то, что он не может использовать его больше нескольких раз подряд. Поэтому я полагаю, что он также воздержится от использования этого меча.

Если бы Юджину удалось победить Гавида, ему пришлось бы немедленно войти в тронный зал. Использовать Самовозгорание в борьбе с Гавидом было бы нелепо, так как эта техника требовала отдыха в течение нескольких дней после каждого использования. Кроме того, он не смог бы ждать, пока его божественная сила восстановится после использования Божественного меча.

Король Демонов Заточения продолжал проявлять милосердие только тогда, когда Юджин все еще находился за пределами его замка. После вторжения в замок Король Демонов ни за что не даст ему поблажки.

— Значит, он не сможет сражаться со мной всеми своими силами. Ему наверняка поможет Сиенна, а еще он может принять помощь Святой. Возможно, он даже возьмет с собой других спутников, — предположил Гавид.

Гавид подумал о Молоне Террора, который сейчас охранял Лехайнджар. Этот чудовищный человек тоже сумел остаться в живых за эти долгие триста лет, прошедшие после эпохи войны, и стал намного сильнее.

Молон был не единственным, кто мог появиться в качестве одного из товарищей Юджина. Гавид вспомнил многих героев, родившихся в нынешнюю эпоху, которых он видел в пустыне. Если они все вместе будут сопровождать Юджина, то...

— Я не хочу, чтобы мой бой с ним проходил при таких обстоятельствах, — сказал Гавид, покачав головой.

Ему нужен был бой с Юджином, подобный тому, который получил призрак. Поскольку Юджин отверг помощь своих спутников, Гавид хотел сразиться с Юджином исключительно как рыцарь, воин и демон против другого рыцаря, воина и человека. Не задумываясь о последствиях, он хотел иметь возможность сражаться с Юджином, имея в голове только мысль о победе.

Гавид хотел быть способным заставить Юджина использовать Самовозгорание. А еще он хотел заставить Юджина беспрепятственно замахнуться на него таинственным мечом.

Такой поединок не мог состояться здесь, в Вавилоне, замке Короля Демонов.

— А что, если ты убьешь Лайонхарта? — спросил Гавида Король Демонов.

Гавид поклялся: Если так, то я заплачу за неповиновение вашей воле, ваше величество.

— Даже если для этого тебе придется заплатить за свою ошибку жизнью? — спросил Король Демонов, приземляясь перед Гавидом. — Если тебя победит Лайонхарт, ты будешь убит. Кто бы из вас ни умер, ваш пост перед моим дворцом все равно будет пуст. Империя внезапно потеряет своего эрцгерцога, а Черный туман - своего командира. Задумывался ли ты о том, что произойдет в такой ситуации?

Гавид Линдман занимал важнейшее место в функционировании империи Хельмут. Если бы Гавид погиб, вся административная система Пандемониума была бы парализована.

— Я начну планировать это прямо сейчас, — пообещал Гавид.

Такие слова могли показаться безответственными с его стороны, но Гавид все равно произнес их без колебаний. Подумать только, что он услышит такие эгоистичные слова от кого-то вроде Гавида Линдмана - такой ответ вызвал у Короля Демонов Заточения еще большее веселье.

— Сначала мне нужно будет назначить и обучить своего преемника, — пробормотал Гавид про себя.

Первым на ум пришел вице-командир Гавида в Черном тумане. Он не только отлично справлялся со своей нынешней работой, но и обладал исключительными боевыми навыками, поэтому должен быть способен занять место Гавида, пусть даже временно.

— Нет, — покачал головой Король Демонов Заточения. — Тебе нет нужды беспокоиться о своем преемнике.

Гавид заколебался: Но...

— Тебе также нет нужды возвращать мне Демонические глаза Божественной Славы или Демонический Меч Славы, — проговорил Король Демонов, не обращая внимания на попытку Гавида протестовать.

Щеки Гавида дернулись, и он сдержал свои слова.

Дуэль с Юджином была продиктована исключительно эгоистичными желаниями Гавида. Как Клинок Заточения или как эрцгерцог Хельмута, он не должен был стремиться к этому. Поэтому, независимо от того, победит он или проиграет, Гавид был готов отдать за это свою жизнь.

Прежде чем совершить такое безрассудство, Гавид намеревался отказаться от титула Клинка Заточения. Он также планировал вернуть меч Славу и демонические глаза.

— Не слишком ли ты самонадеян? — фыркнул Король Демонов, подняв в воздух пустую руку.

В пустой руке появилась рукоять меча. Это была рукоять демонического меча "Слава", который Гавид оставил в своем кабинете.

— Неужели ты думаешь, что без своего Демонического меча или глаз ты сможешь сразиться с Героем, используя только свое тело? — скептически спросил Король Демонов.

Гавид не смог ничего ответить.

— Ты - Клинок Заточения, — напомнил ему Король Демонов, медленно опуская Славу, пока меч не коснулся плеча Гавида.

Гавид глубоко склонил голову: Я понимаю, ваше величество.

Король Демонов одобрительно кивнул, а затем сказал: Тебе нужно немного времени, чтобы адаптироваться к своему состоянию.

— Да, в конце концов, прошло много времени с тех пор, как я в последний раз участвовал в дуэли, — с готовностью согласился Гавид.

— Позволь мне оказать тебе помощь, — предложил Король Демонов.

Скрежет.

Одна из цепей, висевших за его спиной, поднялась. Король Демонов Заточения вырвал цепь с корнем. Цепь дико затряслась перед Гавидом, затем закрутилась в витки, пока перед Гавидом не остался висеть тяжелый пучок цепей.

— Используй это, как только вернешься в свой особняк, — приказал Король Демонов.

— Да, мой господин. — Гавид вежливо принял подарок обеими руками, не задавая никаких вопросов об истинном предназначении цепи.

Больше ничего не говоря, Король Демонов Заточения просто отпустил Славу. При этом Слава вновь появилась на талии Гавида, как будто висела там с самого начала.

— Вы надеетесь, что я выиграю, ваше величество? — Гавид вдруг поднял голову и спросил.

Он наблюдал, как Король Демонов Заточения снова взмывает в ночное небо, и казалось, что его тащат вверх за цепи, когда он возвращался на свой трон.

— Нет, — честно ответил ему Король Демонов Заточения. — Я надеюсь, что ты будешь побежден и убит. Только тогда Герой сможет попытаться подняться на Вавилон.

Гавид не почувствовал досады или разочарования от такого ответа. Наоборот, он улыбнулся от облегчения.

— Понял, мой господин. — Как только Гавид закончил свой ответ, темнота вокруг него внезапно рассеялась.

Только что Гавид стоял перед королевским дворцом, но теперь он оказался совсем в другом месте. Он не находился в своем обычном кабинете.

Он стоял у парадного входа в особняк, который вызывал у него незнакомое чувство. На самом деле это был личный особняк Гавида, которым он редко пользовался. Гавид фыркнул и повернул голову. Неподалеку от него возвышался Вавилон, казалось, что он подпирает все ночное небо.

— У меня не было возможности спросить его об истинных намерениях, — пробормотал Гавид.

Но Король Демонов был именно таким. Усмехнувшись, Гавид открыл входную дверь и направился внутрь.

Лучезарный (1)

Девяностый этаж Вавилона, кабинет герцога, был погружен во тьму.

Герцог Гавид Линдман, также известный как Клинок Заточения, официально объявил о бессрочном отпуске. За триста лет истории империи у него бывали моменты, когда он на время отходил от своих обязанностей, но никогда еще о таком отсутствии не объявлялось официально.

Более того, это был бессрочный отпуск. В объявлении не указывалась дата возвращения и не объяснялись причины такого решения, говорилось лишь о "личных обстоятельствах" его ухода. Неожиданная новость вызвала шок в средствах массовой информации империи. Она даже привлекла внимание международной прессы - вполне понятная реакция, учитывая, что Гавид Линдман фактически был правителем, исполняя обязанности императора на протяжении большей части трехсотлетней истории империи.

Император, Король Демонов Заточения, редко покидал тронный зал, за исключением особых случаев. Он почти не занимался повседневным управлением, которое другие королевства и империи могли бы ожидать от своих правителей. Эта задача традиционно возлагалась на Гавида Линдмана, а Король Демонов Заточения лишь просматривал отчеты и решения, принятые герцогом.

Однако такое положение дел не делало Короля Демонов Заточения простым фигурантом. Ничто в империи не могло происходить без его прямого согласия, а его пожелания были приказами, не подлежащими обсуждению.

Роль герцога Линдмана заключалась в том, чтобы стать связующим звеном между уединенным Королем Демонов Заточения и бюрократами империи. Поэтому его отъезд вызвал волну беспокойства не только среди бюрократов, но и среди населения империи. Хотя его отсутствие считалось неизбежным, образовавшаяся вакансия требовала доверенного лица. Кто-то другой должен был взять на себя огромную ответственность вместо него.

Имя герцога Джабеллы быстро стало предметом обсуждения. Ее общественный имидж был благоприятным, а осведомленность в государственных и торговых делах - известной.

Если бы империя - или даже континент - выдвинула кандидатуру своего самого выдающегося предпринимателя, имя герцога Джабеллы, несомненно, оказалось бы в числе главных претендентов.

Однако ни в столице Пандемониума, ни в императорском дворце Вавилона герцогиня Джабелла не проявляла ни малейшей склонности к тому, чтобы оказаться в центре внимания. Она жила так, словно дела Пандемониума не имели к ней никакого отношения, словно она не вмешивалась, даже если в столице возникали проблемы. Создавалось впечатление, что она равнодушна ко всем возможным кризисам, которые могут возникнуть. Не исключено, что герцог Джабелла вынашивала иные намерения, но для посторонних глаз ее образ жизни оставался неизменным.

Она продолжала жить в спокойных пределах парка Джабелла. Изредка она поднималась в небо на Джабелла-фейсе, чтобы по своей прихоти дарить людям сны.

Она украшала своим присутствием фестивали парка Джабелла и была знакомой фигурой в клубах и пабах парка.

— Кто такой граф Арнет? — ворчал Юджин, переводя взгляд вниз.

Манящие ежедневные зрелища герцога Джабеллы. Тривиальные сплетни.

Герцогиня была запечатлена на фотографиях в платье, открывающем всю спину, и лучезарно улыбалась в камеру. Юджин сознательно отвлекся от колье, украшавшего ее нежную шею, и кольца на ее жестикулирующей руке.

— Он один из чиновников в Вавилоне. Если говорить точнее, он работает в Управлении координации планирования Министерства планирования и финансов...

— Он сильный? — резко перебил Юджин. Казалось, его интерес был вызван тем, что он резко повернулся к нам с пристальным взглядом.

— Его ранг не особенно высок. Насколько я помню, граф Арнет занимает сто третий ранг, или занимал бы его, если бы не произошло никаких изменений, — Бальзак Людбет спокойно перевел взгляд на Юджина с безмятежной улыбкой.

— На государственной службе Вавилона ранг - это еще не все, — пояснил Бальзак.

— Что ж, это должно быть правдой. Империей нельзя управлять с помощью одной лишь грубой силы, даже если она состоит из демонов, — ответил Юджин.

— Действительно, ты говоришь правду, — Бальзак слегка поклонился в знак согласия под пристальным взглядом Юджина.

С момента окончания войны в Хаурии прошло десять дней. Пока продолжались работы по восстановлению руин, большая часть армии Освобождения покинула поле боя и вернулась в близлежащий город Салар.

Армия Освобождения еще не была распущена. В отличие от морских сражений, эта война велась в пределах национальных границ. Поэтому после окончания конфликта пришлось создавать множество поселений.

Кроме того, победа в войне была омрачена сенсационным заявлением.

— Может быть, тебе будет удобно вернуться? — начал Юджин, откладывая газету. — Похоже, что оставаться здесь для тебя было бы более хлопотно.

— Ты беспокоишься обо мне? — спросил Бальзак.

— Почему? Разве это так странно, что я беспокоюсь о тебе? — ответил Юджин.

— Нет, дело не в этом. Меня просто переполняет благодарность. Подумать только, что такой черный маг, как я... может получить заботу от самого сэра Хамела. Я не знаю, что сказать, — сказал Бальзак.

— Ты что, насмехаешься надо мной? — спросил Юджин.

— Нет, вовсе нет. Просто это так сюрреалистично, неожиданно. Я не хотел об этом думать, но это продолжает занимать мои мысли, — сказал Бальзак, поднимая голову с неловкой улыбкой.

Бальзак продолжил: Возвращаясь к теме... Граф Арнет ничем особенным не выделяется среди демонов Хельмута или даже Вавилона. Откровенно говоря, он просто один из многих обычных демонов, которых можно встретить в Вавилоне. Конечно, быть графом и... чиновником Вавилона не совсем обычно, но....

— Он не подходит на роль заместителя герцога? — спросил Юджин.

— Верно, — ответил Бальзак.

— Министерство планирования и финансов, по сути, находится под прямым контролем герцога, не так ли? — спросил Юджин.

— Строго говоря, все департаменты в Вавилоне подчиняются непосредственно герцогу, — поправил Бальзак.

— Хм... — Юджин покачал головой в искреннем восхищении.

Юджин считал Клинок Заточения не более чем искусным бойцом, но, как оказалось, в империи он занимался гораздо большим.

— Я не оценивал эффективность работы графа Арнета... но он должен обладать необходимыми навыками, чтобы быть выбранным на эту должность, — предположил Бальзак.

Взгляд Юджина вернулся к газете.

Прошло уже десять дней с тех пор, как герцог Линдман покинул кабинет, но, как ни странно, ничего существенного не произошло. В управлении империей не возникало никаких проблем. Хотя Гавид Линдман отошел от всех своих обязанностей в Вавилоне, никто не ощущал его отсутствия. Граф Арнет, внезапно поднявшийся на девяностый этаж в качестве заместителя, безупречно справлялся с поставленными задачами.

— Может ли он быть аватаром Короля Демонов Заточения? — спросил Юджин.

— Хм, это не просто возможность. Я убежден, что это именно так. Иначе было бы невозможно так прекрасно выполнять работу, — ответил Бальзак.

Граф Арнет, демон не слишком высокого ранга, действительно был реальной фигурой. Однако был ли нынешний Арнет в здравом уме - вопрос спорный. Если Король Демонов Заточения выбрал его в качестве аватара, чтобы тот управлял обязанностями Гавида в его отсутствие...

— Что может потребовать такого одолжения? — недовольно пробормотал Юджин, нахмурив брови.

Для Гавида Линдмана это не было простым отпуском. Что могло заставить его внезапно покинуть Вавилон и уехать в свое поместье? И почему Король Демонов Заточения пошел на такие меры, чтобы расположить к себе Гавида?

— Может, его уволили?

Внезапная мысль заставила Юджина повернуться к Бальзаку.

Десять дней назад Гавид внезапно напал на Юджина. Он воспользовался моментом, когда Юджин был обездвижен последствиями Самовозгорания. Его целью было перерезать Юджину горло.

Но он этого не сделал. Гавид убрал меч в ножны и вступил в диалог с Юджином, после чего отступил. Однако намерение Гавида убить было реальным и шло вразрез с желаниями Короля Демонов Заточения.

— Уволили? — Бальзак на мгновение задумался. — Такую возможность... нельзя отбрасывать. Его Величество, Король Демонов Заточения, всегда требует ответственности за свои действия. Разве ты не видел этого раньше, сэр Юджин?

— Ты имеешь в виду инцидент с Эвардом? — спросил Юджин.

— Да. Инкуб, соблазнивший Эварда Лайонхарта... хотя, скорее всего, за этим стоял герцогиня Джабелла. Однако она так и не стала достоянием общественности, в результате чего погиб только инкуб, — продолжил Бальзак.

Король Демонов Заточения приказал казнить ее.

— Герцог Линдман бросил вызов Королю Демонов Заточения, напав на тебя, сэр Юджин. Сам по себе этот поступок может считаться достаточным преступлением, заслуживающим наказания со стороны Короля Демонов Заточения. Однако если бы герцог Линдман был устранен, не было бы причин скрывать этот факт, — заявил Бальзак.

— Итак, в заключение ты говоришь, что не знаешь? — спросил Юджин.

— Верно. Если ты желаешь, сэр Хамел, я могу лично посетить поместье Линдмана в Пандемониуме, чтобы проверить статус герцога, — предложил Бальзак.

— В этом нет необходимости, — с отвращением ответил Юджин. — И перестань называть меня Хамелом.

— Понял, сэр Юджин, — ответил Бальзак.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Юджин, осматривая Бальзака.

Бальзак и так был бледен, но сейчас он выглядел еще более бледным. Его щеки были слегка впалыми, из-за чего казалось, что очки слишком велики для его лица. Его рука, пропитанная Обжорством, была туго обмотана серыми бинтами.

Казалось бы, ничего необычного, но что-то неопределенное оставалось в Бальзаке. В конце концов, он пировал на множестве нуров, а также демонов и чудовищ.

— Пищеварение затруднено, — ответил Бальзак.

— Если тебя тошнит, может быть, тебе стоит освободить желудок, — полушутя предложил Юджин.

— Хаха... Это редкость, так что, наверное, мне нужно сдерживаться, — ответил Бальзак.

— Есть ли какие-нибудь новости от Короля Демонов Заточения? Есть ли приказ вернуться? — спросил Юджин.

— К счастью, пока ничего, — ответил Бальзак.

— Может быть, чтобы присматривать за мной? — с интересом спросил Юджин.

— Разве ты еще не в курсе, сэр Юджин? Королю Демонов Заточения нет нужды использовать меня в качестве своих глаз, — сказал Бальзак, поднимаясь со своего места.

Его вызвали на личную встречу с Юджином впервые за десять дней.

Он хотел задать множество вопросов: о смерти, реинкарнации, Вермуте Лайонхарте, грядущих войнах и судьбоносных заданиях Юджина.

Но Бальзак не задал ни одного вопроса. Он держал все свои растущие запросы при себе.

Бальзак хорошо знал свое место. Будучи черным магом, он понимал, что никогда не сможет подружиться с Юджином. Раньше у него была хоть какая-то надежда, но после того, как он узнал, что Юджин - реинкарнация Хамела Уничтожения, он счел это невозможным.

Он размышлял, допустимо ли им поддерживать нынешние отношения.

Бальзак улыбнулся. Такая отстраненность его устраивала, и он был благодарен, что его не считают просто врагом.

— Ну что ж, тогда я удаляюсь, — сказал он.

Хотя Юджин прямо не просил его уйти, Бальзак быстро сообразил, что к чему. Его вызов и последовавший за ним квазиразговор были вызваны любопытством Юджина по поводу графа Арнета. И вот теперь эта беседа завершилась.

— Ты останешься в этом городе? — обратился Юджин к Бальзаку, когда тот начал удаляться. — Или ты вернешься в Арот?

— Я не останусь в этом городе. И в Арот не вернусь, — ответил Бальзак.

— Почему? Разве тебе не понравилось работать с Сиенной и другими волшебниками? — спросил Юджин.

— Ах... Эта должность была для меня как чудо или благословение. Но теперь это место, которое я не должен занимать, — ответил Бальзак.

— Тогда куда же ты отправишься? — поинтересовался Юджин.

— Я планирую немного побродить, — ответил Бальзак.

— Хм...

Должен ли он выследить Бальзака? Пометить его? Юджин задумался на мгновение.

— Точно.

Юджин был уверен, что они еще встретятся. С этой мыслью он кивнул, когда Бальзак вышел из комнаты.

— Фух... — удивительно, но первое, что сделал Юджин, это вздохнул, когда за Бальзаком закрылась дверь.

Он откинулся в кресле до упора и положил ноги на стол. Затем он откинул голову назад и плотно закрыл глаза, как бы снимая напряжение.

— Я... должно быть, сошел с ума... — пробормотал он про себя, снова открывая глаза.

Его внимание привлекла стопка газет на столе. Статьи, которые он намеренно игнорировал, теперь были на виду.

[Шок! Личность Юджина Лайонхарта: реинкарнация Хамела Динаса?]

[Почему короли демонов, пытавшиеся завоевать континент и поработить человечество триста лет назад, потерпели неудачу?]

[Блистательный Юджин Лайонхарт! Хельмут потрясен его невероятной личностью!]

[Текущее состояние Пандемониума: Все в шоке от личности Юджина Лайонхарта].

[Почему "Клинок заточения" исчез сразу после "Освободительной войны Хаурии"? Не прячься!]

[Глупый Хамел, но Хамел Уничтожения для демонов? Истинная личность, скрывающаяся за именем, которого боятся демоны].

[Почему демоны Хельмута сейчас в смятении. 'Пожалуйста, больше никаких войн!' Откровенный разговор с анонимным высокопоставленным демоном, впервые попавшим на континент].

[Мемуары об эпохе войны, опубликованные в Хельмуте, но запрещенные к продаже, "Я пережил Хамела". Усилия по восстановлению части рукописи, подвергшейся цензуре].

[Почему королева кошмаров Нуар Джабелла тайно встретилась с Лайонхартом? Упорное соперничество... или любовь...? ♥ Неизданные фотографии романтического свидания в парке Джабеллы!]

— Уф...

Юджин почувствовал, что у него закружилась голова, когда он прочитал заголовки, набранные драматическим шрифтом.

Что это было?..

Самыми невыносимыми среди статей были те, что касались Нуар. Почему они использовали многоточия? Почему бы просто не сказать, что они враги или соперники? И зачем, черт возьми, они вставили сердечко? Романтическое свидание? Неизданные фотографии?

«Должно быть, я схожу с ума», — подумал он. Голова шла кругом.

Да, это было безумие. Он увлекся. Он объявил себя Хамелом из-за горячности момента. Нет, но тогда с этим можно было справиться.

Если бы он не заявил об этом еще раз перед Гавидом Линдманом, если бы не провозгласил себя Хамелом перед всеми, то эти... эти проклятые статьи не появились бы на свет.

— Аргх!

Не в силах сдержаться, Юджин вскочил со своего места. Позади него загрохотал стул, но Юджин не обратил внимания на эти звуки. Его уши были заполнены только стуком сердца. Оно колотилось от стыда и ярости.

Юджин потянулся к газетам, разложенным на столе, не замечая, что его лицо красное, как свекла. С треском вспыхнуло пламя, такое же яростное, как и эмоции Юджина, и сожгло все газеты.

Но сгорели только те газеты, которые находились в этой комнате. Газеты были опубликованы несколько дней назад и уже распространились по всему континенту.

Он был уверен. По меньшей мере половина населения континента уже видела одну из этих статей, и почти все знали Юджина как реинкарнацию Хамела.

— Ааргх! — снова закричал Юджин, хватаясь за голову.

Теперь он немного понимал, почему Мелкит Эль-Хайя при каждом удобном случае издавала крики, напоминающие карканье ворона. Это происходило потому, что она просто не могла сохранять рассудок, отсюда и крики.

— Почему ты продолжаешь издавать странные звуки?

Дверь распахнулась. Он перестал рвать на себе волосы и выть и повернулся, чтобы посмотреть, но тут же потерял дар речи.

И что же это должно было быть?

Перед ним предстали Мер и Раймира, одетые в костюмы.

Лучезарный (2)

Юджин потерял дар речи, его мысли были в смятении. Он не мог понять, как реагировать на представшее перед ним зрелище. Он просто смотрел вперед, не произнося ни слова, его губы беззвучно открывались и закрывались.

— Ха-ха.

Мер одарила его щегольской улыбкой, излучающей уверенность. Дерзкая девчонка была одета в элегантный черный костюм и туфли, которые она, скорее всего, никогда раньше не носила.

Юджин был совершенно обескуражен нарядом и в замешательстве наклонил голову.

— Ха-ха.

Еще один смешок перевел его взгляд на Раймиру.

Ее наряд мало чем отличался от наряда Мер. Она была одета в строгий пиджак, рубашку, брюки, туфли и...

— Почему ты в очках? — Юджин не мог не выразить своего недоверия. Он растерянно смотрел на Раймиру.

— Очки необходимы. — Раймира поправила очки и похвасталась: Потому что эта дама – секретарь благодетеля.

Такого ответа Юджин и представить себе не мог, и он снова заставил Юджина замолчать. На этот раз он даже не смог пошевелить губами. Его рот так и остался открытым в ошеломленном молчании.

— Ха-ха. — Раймира рассмеялась более зрело, снова поправляя очки. Но они уже сидели высоко на носу, переносица очков давила на лоб, а линзы сдавливали щеки.

— А я твой менеджер, сэр Юджин, — вклинилась Мер.

Хотя Мер не носила очков, у нее был свой аксессуар. Она незаметно выдвинула вперед сумку с документами, которую прислонила к боку.

— С этого момента я буду вести твое расписание, сэр Юджин.

В таком случае, что должен был делать секретарь? В чем разница между секретарем и менеджером? И почему они несут такую чушь в столь нелепых нарядах?

У Юджина было много вопросов, но он предпочел пока промолчать. Наряды двух детей были забавными и милыми, и ему было любопытно, какую глупость они совершат в следующий раз.

— Сначала посмотри, пожалуйста, вот это, — сказала Мер, с гордостью открывая сумку с документами, которую она выставляла напоказ.

На стол высыпалось больше документов, чем могло бы поместиться в сумке, и выражение лица Юджина мгновенно превратилось из забавного и растерянного в раздраженное и недовольное.

Всего несколько минут назад Юджин от стыда и гнева сжигал пачки газет. Но вот снова перед ним лежат вырезки из статей, связанных с ним самим, которые были кропотливо собраны из тех самых газет, которые он сжег.

[Реинкарнация глупого Хамела, гениального Лайонхарта. Почему он до сих пор скрывал свою истинную личность?]

[Мудрая Сиенна: Не ухаживала ли она за мужчиной на триста лет моложе? Любовь, скрываемая на протяжении трех столетий].

— Гх, — простонал Юджин, отворачивая голову. Он даже закрыл глаза, чтобы не видеть пестрых заголовков и аляповатых букв, которые, казалось, плясали за его веками.

— Пожалуйста, смотри прямо, сэр Юджин! — крикнула Мер, держась за его ногу, а Раймира, вцепившись в его руку, провозгласила: О благодетель, весь континент гудит о тебе! Ты действительно суперзвезда континента!

Юджин покачнулся, заикаясь в ответ: П-почему вы так издеваетесь надо мной?..

— О чем ты говоришь? Сэр Юджин, зачем нам насмехаться над тобой? — ответила Мер.

— Благодетель, кто-то издевается над тобой? Неужели злой черный волшебник перед уходом поверг твое сердце в смятение? Эта дама немедленно покарает его своим дыханием!

Трудно было понять, искренне ли они беспокоятся или издеваются над ним.

Юджин рухнул в кресло, подавленный чувством унижения. Мер и Раймира быстро отстранились от Юджина, пока тоже не упали на спину.

— Сэр Юджин, слушай меня внимательно. На тебя сейчас смотрит весь континент. Это невероятная возможность. Ты можешь значительно усилить свою божественную силу, если правильно используешь это внимание, — настаивала Мер, пихая вырезки в лицо Юджину.

[300-летняя безответная любовь наконец-то принесла плоды. Романтика, преодолевшая трагедию].

[Запретная любовь между учителем и учеником: к чему это приведет?]

— Как я уже сказала, эта леди – твой секретарь. Сэр Юджин, в этой суматохе внимания нам, то есть тебе и мне, нужно не поддаваться слухам. Вместо этого мы должны продвигать нашу повестку дня, — добавила Раймира, также выдвигая статьи и приближая свою подборку вырезок к лицу Юджина.

[Колбаса и пиво, сыр и вино, Герой и Святая. Сочетание, которое обязательно понравится каждому.]

[Видит ли Хамел в Святой Кристине Святую Анис? Разгадка общих черт между двумя Святыми].

Именно Мер начала собирать газетные вырезки. Если Юджин и Сиенна были ограничены в публичном раскрытии своего романа из-за отношений учителя и ученика, то раскрытие Юджином своей истинной личности избавило их от пристального внимания со стороны общества. Таким образом, Мер хотела закрепить их историю для всего мира.

А Раймира? У нее не было особых планов, но она почувствовала, что вынуждена действовать, когда увидела, как Мер увлеченно собирает статьи о Юджине и Сиенне. Она знала, что оставаться пассивной нельзя.

Как Мер относилась к Сиенне, так и Раймира склонялась к Святым, поэтому и статьи собирала с пристрастием.

Юджин взял себя в руки. Стыд утих, и у него больше не было желания спрятаться и умереть в углу. Юджин вновь обрел самообладание и выпрямился.

— Так почему именно вы являетесь секретарем и менеджером? — поинтересовался Юджин.

— С тобой, сэр Юджин, мечтают познакомиться множество журналистов, — ответила Мер.

— И не только журналисты. Дворяне и короли тоже желают получить аудиенцию у благодетеля, — добавила Раймира.

— Для тебя было бы хлопотно иметь дело со всеми ними, верно? Даже если ты будешь действовать быстро, ты все равно всего лишь один человек, — сказала Мер.

— Это очень верное замечание. Поэтому, как секретарь, эта леди будет управлять твоим расписанием, благодетель, чтобы ты не беспокоился, — заявила Раймира.

— О чем ты говоришь? Составление расписания - это моя работа как менеджера. А тебе следует просто снять эти плохо сидящие очки и пойти пососать свой палец, — ответила Мер.

— Эти очки подарила этой даме ее мать! — крикнула Раймира.

Два подростка начали спорить, хватая друг друга за волосы.

Юджин решил не вмешиваться и глубоко вздохнул. Хотя ему этого и не хотелось, он пролистал содержимое альбома, чтобы лучше понять сложившуюся ситуацию.

— Ну... готово, — сказал он.

Если уж на то пошло, то усилия, которые потребовались, чтобы вырезать и склеить столько статей, заслуживали похвалы. Сам Юджин никогда бы этого не сделал, несмотря ни на что, но, похоже, дети считали иначе.

— Секретарь, менеджер... вам не нужно беспокоиться обо всем этом. Я сам обо всем позабочусь, — заверил Юджин.

— Но сэр Юджин, ты же занят, — ответила Мер.

— Есть также предложение издать сказку по мотивам твоих ярких историй. Если ты желаешь, благодетель, я согласую график, — добавила Раймира.

Слова Раймиры взволновали сердце Юджина.

Издать книгу сказок?

Может ли это означать изменение содержания той проклятой сказки, которая на протяжении трехсот лет клеймила его на весь континент нелепым прозвищем Глупый Хамел?

Юджин тяжело сглотнул. Даже если оставить содержание как есть, он отчаянно хотел изменить приставку к имени Хамела.

“Глупый Хамел для людей, но Хамел Уничтожения для демонов? Истинная личность, скрывающаяся за именем, которого боятся демоны”.

В голове мелькнула статья из одной из газет, которую он сжег ранее.

— Много говорят об издании новой книги, наполненной твоими героическими историями, сэр Юджин. Они хотят написать новую сказку, которую будут читать все дети континента на протяжении многих поколений, — сказала Мер.

Ее глаза блестели от энтузиазма. Честно говоря, Мер не хотелось менять содержание сказки, опубликованной сотни лет назад. Естественно, Мер прекрасно знала, что Юджин терпеть не может прозвище Глупый Хамел.

Однако...

Сколько людей могли бы утверждать, что поступки Хамела не были глупыми, если бы их заставили поклясться никогда не лгать, положив руку на сердце?

Даже Юджин не смог бы отрицать этого, если бы ему дали клятву не лгать. Так зачем же менять столь подходящее прозвище?

— Сага о блистательном Лайонхарте.

— От глупого к славному. — Перешептывались двое молодых людей, поднимая свои альбомы. Эти названия были одними из многих, вписанных в них и тщательно отобранных из множества предложенных в газетах и других изданиях.

— Сэр Юджин, ты, конечно, должен знать, что в любой новой сказке должна быть я. И всегда бери меня с собой, когда рассказываешь обо мне, — попросила Мер.

Раймира не преминула добавить: Естественно, должна появиться и эта леди. В рассказе должна быть описана первая судьбоносная встреча благодетеля и этой дамы, а также то, каким существом я являюсь для благодетеля. Ты должен описать это точно.

На этом Юджин сдался.

— Убирайтесь, — объявил он.

— Что?

— Вон! — твердо сказал он.

Он подхватил двух малышей и вышвырнул их из комнаты, после чего вернулся на свое прежнее место.

Вырезки из газет были разбросаны по полу. На мгновение он задумался о том, чтобы сжечь их, но не смог заставить себя уничтожить столь старательно сделанные вещи. Глубоко вздохнув, Юджин собрал их в свой плащ.

— Эх...

Он покачал головой в недоумении.

Он слегка пожалел о своем заявлении, но сказанного уже не воротишь. Теперь весь континент знал, что Юджин - реинкарнированный Хамел.

— Фух...

Вздохи следовали один за другим.

Юджин с очередным вздохом отошел к окну. В комнате было очень тихо и спокойно, если не считать звука его шагов и вздохов.

С мрачным выражением лица Юджин положил руки на подоконник.

— Аааааа!

Как только он распахнул окно, его встретили всеобщим ликованием. Он блокировал нежелательный шум в комнате с помощью магии, но звук хлынул, как только он открыл окна.

— Герой!

— Сэр Юджин!

— Хамел!

Раздались крики ликования. Толпы людей, собравшиеся за городскими стенами, уже несколько дней выкрикивали имя Юджина. Это были не только жители Салара, но и люди из других стран. Они возносили хвалу и поклонение Герою, Юджину и Хамелу, словно фанатики.

Он был реинкарнацией героя трехсотлетней давности, героем нынешней эпохи, победившим двух Королей Демонов. Хотя на самом деле призрак не был Королем Демонов, он был известен как таковой на всем континенте. Быть Героем - достаточная причина для обожания, но дополнительная таинственность перевоплотившегося героя доводила обожание до фанатизма.

«Моя божественная сила продолжает расти», — подумал Юджин.

Он чувствовал это сильнее, чем когда его статуя была воздвигнута в Шимуине. Божественность внутри него расширялась. Она смешивалась с тем, что разрушилось и слилось во время его битвы с призраком, и теперь распространялась еще дальше. Он положил руку на сердце и ощутил вселенную. Мерцающие звезды казались ярче и многочисленнее, чем до войны. Если сосредоточиться, то можно было даже услышать голоса - голоса его последователей.

— Почему бы не помахать им в ответ? — неожиданно раздался голос сзади. Юджин не удивился. Он глубоко вздохнул и обернулся. Перед ним с улыбкой стояла Кристина. Она была одета в чистое белое одеяние священника. Под взглядом Юджина ее улыбка стала еще глубже, и она слегка кивнула.

— Все ждут твоего появления, — сказала Кристина.

— Я не могу выйти. Мне все еще больно, — ответил Юджин.

— Герою не пристало лгать, — упрекнула Кристина.

— Разве есть правило, по которому Герой не может лгать? Этот ублюдок Вермут много врал, — нахмурился Юджин.

Он на десять дней заперся во дворце Салара под предлогом того, что не до конца восстановился. Однако тело Юджина уже давно зажило. Однако выйти наружу для него было немыслимо. У него не было желания встречаться с толпой, которая с восторгом приветствовала его. Он не знал, что им сказать.

— Разве ты не гордо нес флаг перед тем, как отправиться на битву? — спросила Кристина.

— Это совсем не то, что было тогда, не так ли? — ответил Юджин.

— Ну, я не думаю, что все так уж отличается. В конце концов, те, кто пришел сюда, не ждут от тебя речи, сэр Юджин. Они просто хотят увидеть тебя лично. Реинкарнацию героя. Героя нашей эпохи. Свет, открывающий новую эру, — ответила Кристина.

Юджин не знал, что ответить.

— Грядущие времена могут быть не такими мирными, как раньше. Это то, с чем мы, хотим мы того или нет, должны смириться, верно? — рассуждала Кристина.

До сих пор это было трудно принять, а точнее, невозможно представить. Люди этой эпохи ничего не знали о войне, о том, какими страшными могут быть короли демонов, демоны и черные маги.

Триста лет не было никакой войны. Король Демонов Заточения выступал в защиту людей, и ни демоны, ни черные волшебники не прибегали к насилию. Для людей этой эпохи Хельмут был скорее империей, чем адскими землями. Даже если Король Демонов Заточения говорил о конце Клятвы, о конце мира, людям было очень трудно представить себе это.

Принцесса Бездны Айрис возродилась как новый Король Демонов Безумия в Южных морях. Несмотря на появление нового короля демонов, обычные жители континента не ощущали непосредственной угрозы.

Она была слишком далека и с ней слишком быстро расправились. Айрис не удалось заявить о себе как о Короле Демонов. Все было бы по-другому, если бы она решилась проникнуть на континент, но она умерла, так и не дойдя до него.

Но призрак был совсем другим. Он захватил столицу великого государства Нахама. Он сделал султана Нахамы бессильным. Менее чем за полдня, а может, и за час он захватил столицу крупнейшего государства. Это был сам Король Демонов, и он пришел с армией, состоящей из огромных демонических зверей, нежити, демонов и черных магов.

Игнорировать угрозу было уже невозможно. Люди этой эпохи познакомились с войной более основательно и близко. Они понимали, что еще до окончания их жизни Король Демонов Заточения может развязать войну и поджечь весь континент.

— Вот почему они ищут кого-то, на кого можно положиться, — сказала Кристина.

Она приблизилась к Юджину.

— Кто-то, на кого можно положиться, — с горькой усмешкой повторил Юджин и поднял руку. — Ну, по сравнению с молитвой в церкви невидимому Свету... видеть меня лично, живого и настоящего, должно быть, более утешительно.

Он осторожно протянул руку в окно и помахал.

Ликование!

Аплодисменты стали громче, и казалось, что сам дворец содрогается.

— Свет, — сказала Кристина с язвительной улыбкой. — Сэр Юджин, разве ты не чувствовал, что это не то, что можно назвать богом?

Лучезарный (3)

Вопреки страстным возгласам, доносившимся из-за окна, слова Кристины были мягкими и прохладными. Юджин перестал махать рукой толпе и повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

Святая только что по собственной воле отрицала существование бога, но выражение ее лица оставалось на удивление спокойным. На ее лице не было ни следа гнева, предательства или отчаяния.

— Что это вдруг такое? — первым спросил Юджин.

У него были подозрения, даже уверенность, но не было доказательств. Поэтому он не хотел делать лишних замечаний, особенно учитывая, что и Кристина, и Анис были святыми Бога Света.

— Не нужно быть со мной внимательным, — прошептала Кристина со слабой улыбкой.

Ее слова были вопросительными, а взгляд не искал обмана или излишней доброты. В конце концов Юджин тихо вздохнул и убрал руку от окна.

Окно со щелчком закрылось, заглушив громкие возгласы снаружи. Юджин повернулся лицом к Кристине.

Задумчивость.

Он не стал отрицать этого. Причина, по которой Юджин воздерживался от разговора о Свете, была в конечном итоге из соображений.

Кристина и Анис родились Святыми.

Так было всегда.

Они были созданы, чтобы поклоняться Свету и быть его орудиями.

Им даже не дали нормального детства, потому что они родились и выросли таким образом.

Они были символами для распространения веры.

Они были продуктами для зачарования верующих.

Они были божественным оружием, с помощью которого можно было творить чудеса.

Таковыми были Святые.

Их принуждали к вере в Свет. Прожив века и пережив множество войн, Анис разочаровалась в Свете и религии. Однако она не отрицала существования самого Света. Она не отрицала, что Свет освещает мир, и не отрицала существование небес.

И не только Анис. В эпоху войн жрецы и даже атеисты, не верившие в богов, искали возможность существования божества. Они молились о всеведущем существе, которое спасет мир и приведет усопших на небеса.

— С каких пор ты знаешь? — спросил Юджин.

Кристина не была в таком отчаянии, как Анис. Она была еще молода и не пережила тех ужасов, что пережила Анис.

Однако даже Кристина жаждала существования рая. Она считала, что грешникам положено попадать в ад, а добродетельным - в рай.

— Наверное, примерно в то же время, что и ты, сэр Юджин, — сказала она. — В тот момент, когда Свет, более сияющий, чем когда-либо, просочился в тебя.

Юджин точно знал, какой момент она имела в виду.

Именно во время битвы с призраком он отбросил все свои колебания. Это был момент, когда призрак взмахнул мечом, чтобы убить Юджина, и его темная сила превратилась в пламя, чтобы уничтожить Юджина.

— Когда Святой Меч Альтаир, оставленный Светом в этом мире, разбился вдребезги.

Лезвие Святого меча разлетелось на куски; он был полностью уничтожен. Но разрушение клинка не уменьшило его святости. Напротив, через разрушение Святой Меч обрел свою истинную форму. Свет освободился из заточения клинка и охватил Юджина.

В колыбели света, пусть и на короткое мгновение, Юджин смог прийти к неглубокому пониманию Света.

— Я узнала об этом не через тебя, Хамел, — проговорила Анис. Выражение ее лица мало чем отличалось от горькой улыбки Кристины. — Мы - Святые. И хотя другие жрецы могли этого не почувствовать, мы, кто ближе всех к Свету, могли ощутить его по свету, который лился из Святого меча.

— Свет - это не то существо, которое можно назвать богом, — заявила Анис. — В нем нет той святой воли, которую можно было бы приписать божеству.

Сомнения возникали и раньше, даже в эпоху войны. Свет так и не проявился, несмотря на горячие молитвы. Более того, даже Анис, которая была ближе всех к Свету, не получила никакого откровения.

В том иррациональном мире человек был вынужден верить в существование Света. Эпоха была бы невыносимой без хоть какого-то подобия надежды, которая принимала форму веры в существование Света, Бога и Рая.

К счастью, были вещи, которые могли послужить основой для веры, — Святой меч и герой, Вермут Лайонхарт.

Но был ли он действительно героем?

— Я не могу определить это как какую-то конкретную сущность, но то, что я чувствовала... это точно не то, что можно назвать богом. Это просто... — голос Анис прервался.

— Я чувствовал нечто похожее на вас двоих, — отозвался Юджин. — Свет... это не тот бог, каким его представляют себе многие.

Божественность Агарота и божественность Света были совершенно разными. Таким образом, Юджин был уверен, что Свет не был обычным Богом.

— Хамел. Ты отрицаешь мое утверждение, что Свет не является богом? — спросила Анис. Она выглядела удивленной.

Правда о Свете заставила Анис почувствовать себя предательницей. Ведь она всю жизнь отчаянно искала милости и чудес Света.

Она годами ходила по полям сражений и видела бесчисленные трупы. Она молилась о том, чтобы все люди, умершие на ее глазах, попали на небеса. Анис могла говорить о Свете резкие слова, неподобающие верующему человеку, ведь она так сильно жаждала его.

Однако Свет, который чувствовала Анис, не содержал той божественности, которой она так жаждала при жизни. Напротив, эта истина сделала Анис более рациональной. Она позволила ей понять безразличие Света. Она позволила ей понять то, что было непонятно ей всю жизнь.

— Ты ведь тоже получила несколько откровений, не так ли? — спросил Юджин.

— Откровений? — Анис насмешливо покачала головой. — Да, у меня было несколько откровений. Я стала ангелом после смерти благодаря чуду Света.

Она не могла вспомнить точный момент, когда стала ангелом. Когда она пришла в себя, Анис уже была ангелом, дрейфующим в лучах света.

Кроме Анис в огромном море света были и другие ангелы. Это были ангелы, которые спускались, чтобы совершать чудеса. Однако эти ангелы не обладали личностью, как Анис.

Откровения, которые услышала Кристина, были переданы Анис. Сон, который увидел Юджин с помощью Святого меча, был не более чем передачей воспоминаний Анис.

— Свет выбрал меня, чтобы я стал Героем.

Юджин до сих пор отчетливо помнит это событие. В тринадцать лет, после церемонии продолжения родословной в особняке Лайонхарта, он и Гилеад впервые вошли в сокровищницу и увидели Святой меч.

— В детстве я не мог вытащить Святой меч, — признался Юджин.

В то время Свет не выбрал и не признал Юджина.

— Но после встречи с вами двумя я смог вытащить его, — продолжил он.

— По воле Света я должна была найти тебя, — сказала Кристина.

— И раскопать гробницу Вермута. — Юджин сделал небольшую паузу. — Я не уверен, что Свет действительно существует, — сказал он с язвительной улыбкой, доставая из плаща Святой меч.

Лезвие Святого меча было сломано во время предыдущей битвы, но теперь оно было целым.

— Похоже, Свет относится ко мне с особым уважением. — Юджин опустил взгляд на Святой меч и продолжил: Свет, который я понимал... не был всемогущим или чем-то подобным. Он был просто... просто огромным резервуаром, который дает тебе силу, если ты этого желаешь.

Эта сила отличалась от маны и темной силы. Если уж сравнивать, то по ощущениям она мало чем отличалась от договора с Королем Демонов. Через веру и убеждения человек заключал договор со Светом, и в ответ на благочестивые молитвы и веру он даровал ему силу.

— Анис, ты веришь в рай? — спросил Юджин.

В прошлом ее ответ всегда был утвердительным. Как ангел, бродящий по морю света, она чувствовала бесчисленные души. Эти души определенно существовали где-то в море света.

Естественно, Анис предполагала, что это место и есть рай. Люди, умершие в этом мире, были направлены Светом, чтобы попасть на небеса.

Но сейчас она не могла быть уверена, что это место - рай.

— Я не уверена, — со вздохом ответила Анис.

— Я чувствую то же самое, — с улыбкой ответил Юджин. — Я даже не уверен, есть ли у Света какая-то особая воля к спасению мира и существует ли рай.

Лезвие Святого меча на мгновение дрогнуло и превратилось в луч света. Он был сформирован не из металла, а из чистого света.

Юджин посмотрел на Святой меч и продолжил: Анис, Кристина.

Юджин поднял Святой меч и обратил свой взгляд на Святых.

— Имеет ли значение, что Свет не является богом или что рая может не существовать?

Вопрос прозвучал неожиданно. Анис и Кристина на мгновение потеряли дар речи и не нашли, что ответить. Они потеряли дар речи не потому, что вопрос Юджина был сложным или трудным, а из-за его фигуры. Они были ошеломлены видом Юджина, держащего в руках Святой меч и сияющего истинным светом, освобожденным от физической оболочки. Более того, существование Юджина слилось со светом, и это ощущение показалось им странно незнакомым.

— Конечно, это важно. — Анис удалось успокоить свое волнение, и она ответила. — Но Свет уже давно вызывает подозрения. У меня осталось лишь разочарование в религии, которая меня создала. Рай, который я ощущала, может оказаться вовсе не раем.

— Для меня это не имеет значения, — сказала Кристина.

Она сцепила руки на груди и посмотрела на Юджина.

— Даже если Свет не является богом, сэр Юджин, ты - Герой. Даже если Свет не осветит весь мир, твое существование будет светом для всего мира. Даже если Свет не любит всех верующих одинаково, тебя он любит особенно, — сказала Кристина с яркой улыбкой.

Анис мгновенно отшатнулась назад и только и смогла, что открыть рот при этих словах Кристины. Она чувствовала невысказанную, огромную любовь и фанатизм Кристины к Юджину.

— Небеса, да? — Юджин вздохнул и опустил Святой меч. — Свет - не единственный бог, который существует в этом мире.

На континенте существовали различные религии, но религия Света была самой доминирующей. Божественная магия и чудеса, используемые жрецами и паладинами Света, не принадлежали только ему. Хотя верующие Света могли похвастаться превосходящей силой как в качественном, так и в количественном отношении, о существовании других богов свидетельствовал тот факт, что божественную магию и чудеса могли творить и те, кто не принадлежал к Церкви Света.

— Даже если нет небес Света, могут существовать небеса других богов, верно? Разве этого не достаточно? — спросил Юджин.

— Ты серьезно сейчас это говоришь? — ответила Анис, с презрением глядя на Юджина.

Юджин прочистил горло, почувствовав на себе ее испепеляющий взгляд, и покачал головой.

— Ну... Я просто говорю. И раз уж нет никакой гарантии, что рая Света не существует, давай как-нибудь проверим это.

— Тебе легко говорить. Я уже однажды умерла, и ты тоже, Хамел. Мы не нашли ни рая, ни даже ада, — возразила Анис.

— Это правда, — с готовностью признал Юджин.

— А Хамел, небеса других богов? Даже если Свет - не тот бог, которого мы ожидали, я - святая Света, и Кристина тоже. Неужели другие боги приведут нас на свои небеса? — спросила Анис.

— Разве боги могут быть такими мелочными? — ворчал Юджин, убирая Святой меч обратно в плащ. — Тогда приходите на мои небеса позже.

Анис и Кристина не могли воспринять его слова так же непринужденно, как он их произнес. Они потеряли дар речи и с открытым ртом смотрели на лицо Юджина.

— На что вы смотрите? — спросил Юджин.

— Что ты только что сказал?

— Я сказал, что если вы не можете отправиться на небо Света или на небеса других богов, то приходите на мои, — повторил он.

Юджин повернулся, чтобы посмотреть на улицу. Всего лишь короткий взгляд и взмах руки заставили толпу снаружи указывать и кричать в сторону этого окна.

— Что такого великого в том, чтобы быть богом? Я был богом в прошлой жизни, а теперь становлюсь чем-то богоподобным. Если потом я действительно стану богом... тогда, наверное, я смогу создать свой собственный рай, — сказал Юджин.

Действительно ли он сможет? Хотя Юджин говорил об этом так, будто в этом нет ничего особенного, он не был уверен. В Эпоху Мифов не существовало Небес Агарота.

Был ли в те времена бог, обладающий собственными небесами? Юджин на мгновение задумался, прежде чем пренебрежительно покачать головой.

— В любом случае, не стоит расстраиваться, если мы не сможем попасть в рай Света, — повторил Юджин. — Если его нет, я его просто создам...

— Пфф... — Анис не смогла сдержать смех, прежде чем Юджин успел закончить предложение.

— Аха... Ахахаха! Ахахахаха! — Кристина разразилась неконтролируемым смехом вместе с Анис. Юджин, озадаченный их смехом, растерянно моргал.

— Я сказал что-то странное? — спросил он.

— Нет.... Вовсе нет, сэр Юджин, — пролепетала Кристина между приступами смеха, чувствуя, что бремя последних дней смехотворно облегчено.

Сомнения в том, что Свет является божественным существом, отсутствие рая и неравное отношение к верующим - разве все это имело значение?

Свет избрал Юджина обладателем Святого меча и Героем. Одного этого было достаточно.

Даже если бы Свет не собирался освещать мир, Юджин уничтожил бы Королей Демонов. Если бы не существовало небес Света, Юджин стал бы новым богом и открыл бы врата в новые небеса.

И этого было достаточно. Анис зажала четки, а Кристина соединила руки в молитве.

— Значит, мы - святые сэра Юджина, — поняли они.

До сих пор они были святыми Света, но теперь пожелали стать святыми Юджина. Юджин испытал странное чувство от их заявления. Он чувствовал свет от Священного меча в своем плаще. Казалось, что свет, заложенный в его внутреннем космосе, на мгновение расширился.

— Ух...

Святые нахмурились, заметив реакцию Юджина. Испугавшись, Кристина подняла правую руку. На ее ладони появилась рана. Она начала кровоточить, и как только кровь перетекла через запястье, рана внезапно затянулась, оставив шрам.

— Стигматы... — удивленно пробормотала Анис.

Юджин был потрясен и немедленно подошел к ней, чтобы осмотреть ее запястье.

— Что только что произошло? — спросил он.

Взгляд Анис был прикован к ее стигматам, и она молчала. Анис приняла крещение в Фонтане Света, и на ее спине были выгравированы искусственные стигматы. Папа Юраса и кардиналы носили такие же искусственные знаки.

Однако на левой руке Кристины в море Шимуина проявились настоящие Стигматы. Знак, появившийся на ее правой руке, был таким же подлинным.

— Давай попробуем отрубить руку, Хамел, — предложила Анис, мотнув головой в сторону Юджина. Выражение лица Юджина исказилось в ужасе.

— Что? — спросил он в недоумении.

— Появилась еще одна Стигмата. Проще говоря, это означает, что сила чудес стала сильнее. Значит, я должна быть способна творить чудеса, которые могла творить и раньше, — сказала Анис.

— Погоди-ка, — запротестовал Юджин.

— Разве мы не должны проверить, какого уровня чудеса возможны сейчас? Поверь мне, — заверила Анис.

— Нет.... Но не нужно испытывать это на мне... — пробормотал Юджин.

— Тогда на ком мы их испытаем? — спросила Анис.

— Я... я пойду и отрежу кому-нибудь руку, — ответил Юджин.

— Боже мой, Хамел, о чем ты говоришь? А если рука не приживется? — спросила Анис.

— Я не хотел этого говорить, но разве моя рука не намного ценнее, чем рука любого обычного человека? — ответил Юджин.

Выражение лица Анис исказилось от такого грубого замечания Юджина.

— Боже мой, Боже мой! Насколько эгоистичным и высокомерным ты можешь быть, Хамел? И ты говоришь о богах и небесах! — воскликнула она.

— Я и в самом деле подумал, что это уже слишком, — признался Юджин.

— По правде говоря, Хамел, в том, что ты сказал, нет ничего плохого. В такой ситуации я бы положила свою жизнь вместо тебя. Но! Ты не должен говорить такие вещи. Ты понимаешь, о чем я говорю? — спросила Анис.

— Э... э... — заикнулся Юджин.

— Раз уж тебе так не нравится эта идея, мы не будем отрезать тебе руку. В больнице наверняка есть кто-нибудь с отсутствующей рукой или ногой. Мы можем испытать их там, — предложила Анис.

Рука Юджина по-прежнему лежала на запястье Анис. Анис лукаво улыбнулась, глядя на кровь, стекающую с ее ладони.

— Кровотечение из стигматов напоминает мне о старых временах. Ты помнишь, Хамел? — спросила она.

— Конечно, помню. Как я мог забыть? — ответил Юджин.

— Я уже говорила это раньше, но мне нравилось, когда ты вытирал кровь с моих Стигмат. Когда это было? Мне показалось, что ты был отвратителен, как всегда, с безразличным лицом, когда вытирал кровь и наносил мазь, — сказала Анис.

— Почему забота о ране должна вызывать отвращение? — ответил Юджин.

— Даже когда я сняла топик и обнажила кожу, ты вел себя так, будто тебя это ничуть не беспокоит. Сначала ты покраснел и не знал, куда смотреть, но потом просто ухаживал за раной, как за пустым местом. Поэтому иногда я слегка опускала руку, прикрывающую грудь, — призналась Анис.

[Сестра! Так что же сделал сэр Юджин? Взглянул ли Юджин на твою грудь? Не смог ли он побороть свои плотские желания? Он протянул полотенце, которым вытирал кровь, и свою руку к твоей груди?] — крик Кристины эхом отдавался в ее голове.

Но этот вопль и крик отличался от прежнего. Если раньше Кристина не могла вынести смущения и кричала от ужаса, то теперь в ее глазах читалось активное и отчаянное желание, смешанное с любопытством.

Анис не знала, что чувствовать. В голове у нее было неспокойно.

Юджин достал носовой платок и начал вытирать кровь, пока Анис молчала.

— Думаю, это не больно, — прокомментировал Юджин.

— К сожалению, да, — ответила Анис.

— Что ты имеешь в виду под "к сожалению"? — ворчал Юджин, отпуская запястье Анис.

Анис посмотрела на Стигматы, отпечатавшиеся на ее ладони, и надулась.

[Было бы лучше, если бы это было выгравировано на нашей спине]. — Кристина с сочувствием выразила сожаление Анис.

Лучезарный (4)

За десять дней пребывания в Саларе Сиенну трудно было разглядеть. Сразу после возвращения в город она заперлась в подвале с Кровавой Мэри в руках.

Кровавая Мэри была роскошным посохом, изготовленным из целого Сердца дракона, и хранила в себе воспоминания и магию всех предыдущих Посохов заточения. Конечно, большая часть магии, записанной в посохе, была черной, и Сиенна не собиралась ее использовать.

Однако она стремилась стать Богиней Магии, и ей было необходимо познакомиться даже с черной магией. Нет, познакомиться с ней было недостаточно. Она должна была постичь ее в полной мере.

— В конце концов, черная магия - это все равно магия, — пробормотала она.

Она не думала, что погрузится в изучение надолго, когда впервые вошла в комнату с Кровавой Мэри. Хотя она еще не достигла статуса Богини магии, Сиенна теперь могла понять большую часть волшебства, существовавшего в мире.

Это было, пожалуй, неизбежно, учитывая, что большая часть магии нынешней эпохи основывалась на Формуле Магии Кругов. Даже черные волшебники использовали Формулу Магии Кругов для удобства.

Сиенна была создателем Формулы Магии Кругов, и она могла с уверенностью сказать, что понимает любую магию, использующую Формулу Магии Кругов, с одного взгляда.

«Это...»

Но чтобы понять магию, не использующую Формулу Магии Кругов, ей требовалось немного времени. Впрочем, она не думала, что ей понадобится много времени, чтобы разобраться в любой магии.

Сиенна исторически была самым выдающимся волшебником из всех, кого можно было найти. Она смогла создать совершенно новую систему магии, потому что полностью овладела существующими. Поэтому она была уверена, что сможет понять старую, древнюю магию, если потратит на это немного времени.

— Что это, черт возьми, такое? — в шоке воскликнула Сиенна.

Однако магия и воспоминания, записанные в "Кровавой Мэри", превосходили даже воображение Сиенны. Они далеко не были похожи на устаревшую магию.

В Акроне, королевской библиотеке Арота, было множество записей о древней магии. Естественно, Сиенна овладела всеми видами магии в Акроне, а значит, была хорошо знакома с древней магией.

Однако даже если бы она собрала в Акроне все виды магии, это не составило бы и половины того, что было записано в "Кровавой Мэри". Этот посох содержал оригинальные формулы и системы древней магии, которые не были известны нынешней эпохе.

И это была не простая магия. Истинная ценность Кровавой Мэри заключалась в сохранении всех воспоминаний о магии.

Это было похоже на решение задач с помощью листа с ответами. Причем лист с ответами содержал не только ответы, но и подробные объяснения, как к ним прийти.

Поэтому она не могла не погрузиться в процесс. За те десять дней, что она провела, запершись в подвале, Сиенна совершенно забыла о еде и питье, приложившись к "Кровавой Мэри" и погрузившись в глубокую медитацию.

Ей казалось, что она дрейфует в черном море.

Появились ненужные воспоминания. Например, она видела способы преодоления барьеров черной магии. Существовали методы, позволяющие обойти узкие места, не добиваясь просветления через практику, например, проводить ритуалы с жертвоприношениями или умолять королей демонов - то, чего Сиенна никогда бы не сделала.

Было и множество других неприятных и бесполезных воспоминаний.

Она полностью исключила бесполезные воспоминания, которые не помогали в изучении пути магии. Но в то же время она тщательно изучила черную магию, содержащуюся в Кровавой Мэри. Честно говоря, записи за последние триста лет вряд ли стоили того, чтобы на них смотреть. Воспоминания Амелии и Эдмунда, а также нескольких других предыдущих Посохов заточения мало чем помогли Сиенне.

Однако она нашла немалую ценность в обнаруженных ею воспоминаниях, относящихся к периоду до начала войны.

Ранее Сиенна уже сталкивалась с Белиалом в роли Посоха заточения. Его проклятия были на уровне Фирменных заклинаний архимагов, и она чувствовала, что может адаптировать их и превратить в магию, внеся некоторые изменения.

Сиенна также наблюдала за магией Эдмунда Кодрета, предыдущего обладателя Посоха заточения. Хотя она не могла напрямую вмешаться в войну в Тропическом лесу, попытка Эдмунда использовать Мировое древо позволила Сиенне наблюдать за ходом сражения.

Его магическое мастерство было довольно выдающимся. Объективно говоря, Эдмунд по своим магическим способностям превосходил нынешних мастеров Башен. Однако он не смог в полной мере использовать свои замечательные магические способности, а точнее, даже не попытался.

Она не могла поверить, что его Фирменное заклинание, которое должно было стать заклинанием, представляющим его как волшебника, оказалась всего лишь защитным барьером. Если она правильно помнила, он назвал его Кубом, и, по мнению Сиенны, это была жалкая, неадекватная форма Фирменного заклинания. Было непонятно, почему он выбрал такое слабое Фирменное заклинание, несмотря на то что достиг столь глубокого уровня в магии.

А еще была Амелия Мервин.

«И правда...»

Сиенна неодобрительно прищелкнула языком.

«Что у нее за Фирменное заклинание?»

Сиенна никогда не видела его. Точнее, Амелии даже не дали возможности использовать свое фирменное заклинание. Ей пришлось бы использовать свою магию и фирменное заклинание, если бы она участвовала в каком-то сражении, но во время войны в Хаурии Амелия только и делала, что пряталась под землей. В укрытии она использовала некромантию и умоляла спасти ее.

Другие Посохи заточения, особенно те, что были выбраны после окончания войны, были, пожалуй, самыми слабыми из всех Посохов заточения.

Но, возможно, это было неизбежно. После войны для черных волшебников наступила темная эпоха. Большинство способных черных магов погибло во время войны триста лет назад, а за теми, кто выжил, неустанно охотились инквизиторы Священной империи. Те, кто бежал в Хельмут, были всего лишь второсортными по сравнению с ветеранами эпохи войны.

И все же из их числа должен был быть выбран Посох заточения. Словно гарантируя справедливое отношение к черным магам, Король Демонов Заточения выбрал новых сотрудников из числа паразитов и вручил им Кровавую Мэри.

Как их звали?

Сиенна действительно видела Посохи Заточения той эпохи, но сочла их настолько невзрачными, что их названия даже не стоило запоминать.

— Что это вообще за ребята?

Сиенна не могла не выразить своего разочарования после того, как на десять дней погрузилась в воспоминания о посохе.

— И это все, что они смогли с ним сделать? — разочарованно спросила Сиенна.

Она не могла понять. Ее первоначальное презрение к черной магии было опровергнуто знаниями, содержащимися в "Кровавой Мэри", которые действительно были глубокими. Однако магия последних трехсот лет была по большей части мусором, который можно было скорее выбросить, чем спасти.

Однако магия и знания Посохов заточения до Белиала были столь поразительны, что даже Сиенна, при ее нынешнем уровне достижений, не могла не восхищаться ими. Они казались ей интересными даже помимо их силы и достигнутого ими уровня.

Однако более поздние владельцы Кровавой Мэри не смогли должным образом использовать все исключительные знания, заключенные в посохе. Они использовали магию, но не углублялись в ее постижение. Они не пытались понять ее, чтобы создать что-то новое.

Хотя занятия Сиенны отличались от черной магии, волшебство, заключенное в Кровавой Мэри, было достаточно глубоким, чтобы обсуждать абсолютные истины. Просто пролистать поверхность такой глубины казалось совершенно бесполезным.

— Вот почему дети в наше время просто не выдерживают, — ворчала Сиенна, откладывая "Кровавую Мэри" в сторону.

Сколько времени прошло? Она была настолько поглощена учебой, что совершенно потеряла счет времени. Она не чувствовала голода и жажды, несмотря на то что все это время ничего не употребляла в пищу.

Однако внутри нее разгорался голод и жажда иного рода - жажда глубоких знаний. Она хотела понять все. Она облизала губы, ощущая еще больший голод по знаниям и жажду исследования.

К ней пришло осознание.

— Я еще не все увидела.

Несмотря на то, что она уделила этому больше времени, чем предполагалось изначально, она не до конца изучила Кровавую Мэри. Точнее, она не смогла увидеть все.

— Печать? — поняла Сиенна.

Она отправилась за пределы Белиала, в воспоминания, возникшие еще до эпохи войны, в воспоминания о черных магах, личах и демонах, чьи имена были неизвестны. Но до самого дна ей добраться не удалось. Река воспоминаний была запружена на полпути.

«Он не был первым Посохом Заточения», — заключила Сиенна.

Она увидела воспоминания демона из древних времен, который также унаследовал Кровавую Мэри. Это означало, что были и другие, пришедшие до него, но пробраться в прошлое, чтобы добраться до воспоминаний, оказалось невозможно, словно запертая дверь преграждала ей путь.

Я не знаю, как далеко это было. Кем был Посох заточения до него?

Кровавая Мэри записывала только магию и связанные с ней воспоминания. Больше ничего не хранилось. Могла ли она определить эпоху по записям магии? Это было бы непросто. Магия, хранившаяся в Кровавой Мэри, принадлежала к древней эпохе. Сиенна по очереди перебирала известные ей древние заклинания.

«Слишком древние», — заключила она.

Эти заклинания были старше, чем самые древние записи Арота, магия, по крайней мере, тысячелетней давности, а может, и еще более древняя.

«...Эта магия вообще из нашей эпохи?» — задалась вопросом Сиенна.

Внезапно ее осенила мысль. Когда появилась Кровавая Мэри? Король Демонов Заточения существовал еще во времена Агарота, в Эпоху Мифов. Что, если тогда существовало что-то похожее на Посох Заточения, и с тех пор они передавали Кровавую Мэри по наследству? Так называемая древняя магия нынешней эпохи на самом деле может быть....

«Магия из эпохи мифов», — Сиенна сама ответила на свой вопрос.

Глаза Сиенны сверкнули. Ни один волшебник на континенте не разбирался в древней магии так хорошо, как она. Она не только изучала заклинания, сохранившиеся в Ароте, но и училась у долгоживущих эльфов.

— Если Кровавая Мэри действительно относится к эпохе мифов, она, несомненно, сможет дополнить то, чего мне не хватает.

Она подумала о богине магии той эпохи, мудреце из Башни из слоновой кости. Она облизнула губы в предвкушении.

— Реинкарнация Сумеречной ведьмы - Нуар Джабелла. Реинкарнация Агарота - Юджин... Может быть, я - реинкарнация Мудреца? Может быть, Молон - реинкарнация Бога Гигантов, — пробормотала Сиенна, озвучивая свои мысли.

Она не могла быть уверена, но у нее было сильное предчувствие. Сиенна не любила верить в судьбу, но, когда дело касалось Вермута, она не могла не задуматься о предназначении.

Возможно ли, что все события трехсотлетней давности были связаны между собой судьбой? Агарот переродился в Хамела, Мудрец - в Сиенну, Великан - в Молона, а Святая, близкая к завершению, Анис, появилась на свет, и все это в ответ на внезапное появление Вермута. Вермут собрал их как товарищей... чтобы завоевать царство демонов. Но потом...

Что такое Вермут?

Этот вопрос не давал покоя. Каким именно был Вермут, чтобы постичь все это? Чего хотел добиться Вермут? Сиенна в досаде прищелкнула языком.

На дне "Кровавой Мэри" лежала магия из Эпохи Мифов. Она не могла быть полностью уверена, но именно к такому выводу пришла. Однако дверь, ведущая вглубь, была надежно запечатана - скорее всего, это дело рук Короля Демонов Заточения.

— Как интересно, — заметила Сиенна.

Дверь была наглухо закрыта и запечатана цепями.

Она не могла не вспомнить воспоминания трехсотлетней давности. Они были полны унижения и ярости. Она сражалась с Королем Демонов Заточения на самом высоком этаже замка Короля Демонов, Вавилоне.

Она отчаянно хотела победить. Она действительно, отчаянно хотела убить Короля Демонов Заточения, чтобы вернуть душу Хамела. Она хотела победить Короля Демонов Заточения, как того желал Хамел.

Но она потерпела неудачу. Она потерпела сокрушительное поражение. Магия, в которой она была так уверена, не смогла разорвать оковы Короля Демонов. Большинство ее заклинаний были прерваны, и Сиенна смогла лишь выпустить шквал не сформированной маны.

«Но теперь все по-другому», — подумала Сиенна, крепче сжимая Кровавую Мэри.

Если бы на двери были цепи, она бы их сломала. Если дверь была заперта, она выбила бы замок. Конечно, она не сможет пройти так легко, как ей хотелось бы, но двери должны были открываться, когда в них стучали.

— Хм...

Ее рука болела от того, что она слишком крепко сжимала "Кровавую Мэри".

— Это не обязательно должно выглядеть так, — пробормотала Сиенна.

Она прищурила глаза и посмотрела на Кровавую Мэри. Красный драгоценный камень на конце посоха был Сердцем дракона. Две пары костей рук обхватывали Сердце Дракона, словно подчеркивая, что это нечестивый посох. Казалось, что сердце дракона поддерживают две руки.

Сиенна щелкнула языком. Кости десяти пальцев, цепляющиеся за Сердце дракона, и вены, извивающиеся вокруг посоха, выглядели отвратительно.

— Эти черные волшебники не могут не показывать, кто они такие, — с отвращением сказала Сиенна.

— Они носят темные мантии без спроса и ведут себя зловеще. Кровавой Мэри не нужно было иметь такой вид.

Может ли она изменить ее облик? Сиенна осмотрела посох и задумалась.

— Это немного...

Она достала Фрост, который хранила в подпространстве. Сиенна сравнила сердце дракона в конце "Фроста" с сердцем дракона из "Кровавой Мэри".

— Оно имеет... странную форму.

Она не могла сказать, как его обработали, но на ощупь Сердце Дракона из "Кровавой Мэри" отличалось от Сердца Фроста. Хотя внешне они были похожи, она чувствовала в нем что-то чужое.

«Старейший посох».

Акаша был создан драконами триста лет назад. Фрост получил Сердце Дракона совсем недавно. А вот Кровавая Мэри - она передавалась по наследству с древних времен.

Может, он был другим из-за того, что был таким старым? Она хотела разобрать его на части, чтобы изучить, но побоялась, что это может стереть записи в Кровавой Мэри. Сравнив два посоха, Сиенна глубоко вздохнула и засунула оба посоха обратно в свое подпространство.

— Пожалуй, мне стоит посетить эльфийские земли, — заключила она.

Акаша был создан драконами и эльфами. Более того, именно эльфы передали Сиенне древнюю магию. Она села ровнее, думая об оставшихся на этой территории эльфийских старейшинах.

После долгого сидения и медитации ее тело стало жестким. Кости скрипели, мышцы покалывали, а сама она была вся в грязи. Сиенна отвела в сторону спутанные волосы и открыла дверь в подвал.

Их взгляды встретились, как только она открыла дверь.

Неужели это судьба?

На мгновение Сиенна подумала, что да. Как могло случиться, что в тот момент, когда она открыла дверь, они так точно встретились взглядами?

Естественно, это была не судьба. Юджин уже давно сидел перед дверью в подвал и ждал Сиенну. Он раздумывал, войти или постучать в дверь, но в итоге решил подождать перед дверью. Он знал, что Сиенна, скорее всего, погружена в размышления. Тогда он встал, чтобы поприветствовать ее, как только увидел, что дверь открывается.

Но Сиенна не задумывалась о такой очевидной возможности. Она просто считала, что это судьба, что они с Юджином, который не мог смириться с тем, что не видит ее, встретились случайно. Хоть она и считала себя мудрой, но в вопросах, не связанных с магией, была не так уж и мудра.

Она была тронута и хотела что-то сказать, но вскоре поняла, что существует огромная проблема. Она уединилась на десять дней и никак не могла сохранить безупречный вид. Она сгорбилась от неподвижной спины, ее волосы были сальными, и, вероятно, в ней были и другие отвратительные черты. Скорее всего, она мало чем отличалась от Райнен, когда та надолго заперлась в болоте с исследованиями.

Поэтому Сиенна быстро отступила назад и закрыла дверь. Несмотря на ее странное поведение, Юджин ничего не сказал и стоял в ожидании перед дверью.

Через несколько секунд дверь снова открылась. Снова появилась Сиенна. Она совершенно не походила на себя прежнюю. Ее сальные волосы теперь блестели, кожа сияла, и она даже сменила одежду.

Сиенна приоткрыла свои светло-розовые губы и тепло улыбнулась.

— Ты ждал своего учителя, мой ученик? — спросила она.

— Нам все еще нужно продолжать изображать из себя учителя и ученика? — спросил Юджин.

— Что ж, ты прав, но, думаю, мне все равно приятно называть тебя своим учеником, — ответила Сиенна.

— Что в этом приятного? — спросил Юджин.

— Такие отношения между учителем и учеником... в них есть своя привлекательность, знаешь ли, — усмехнувшись, сказала Сиенна и подошла к Юджину.

«Что именно в них привлекает?» — Юджин не мог понять ее настроения.

— Итак, почему ты здесь? — спросила Сиенна.

— Почему? Потому что ты не выходишь уже десять дней, — ответил Юджин.

— Десять дней? Неужели я так долго сидела здесь взаперти? — спросила Сиенна.

— Ничего себе. Ты даже не поняла, сколько дней прошло? — сказал Юджин.

— Хм, я была настолько сосредоточена, — ответила Сиенна.

На полпути Сиенна скорчила гримасу и подняла глаза к потолку.

— Что это за шум наверху? Почему так шумно? — спросила она. — И почему ты выглядишь таким мрачным?

Она так многого не могла понять. Глаза Сиенны расширились, когда она рассмотрела наряд Юджина. На Юджине был костюм, а не обычная одежда в сочетании с плащом, а его обычно неухоженные волосы были аккуратно причесаны.

Этот вид показался Сиенне странно знакомым. Он напомнил ей о том, как они впервые вернулись в Арот и отправились на свидание.

Сиенна вздохнула, вспомнив их романтический поцелуй. Их губы встретились под засыпанным снегом небом...

Может быть, он хотел разбавить настроение свиданием теперь, когда война закончилась?

— Кхм... Подожди минутку. Мне тоже нужно подготовиться, — сказала Сиенна, неловко кашлянув.

— К чему тебе нужно готовиться? Ты и так прекрасно выглядишь, — ответил Юджин.

— Но... неужели я действительно в порядке? Ну, я прекрасна, что бы я ни надела, — сказала Сиенна.

— Что ж, постарайся не говорить лишнего, когда мы выйдем, — предупредил Юджин.

Юджин отвернулся с мрачным выражением лица.

Выйдем?

Ненужные вещи?

Сиенна в замешательстве наклонила голову.

— Куда мы идем? — наконец спросила она.

— На улицу, — ответил Юджин.

— На свидание? — спросила Сиенна.

— Нет, — со вздохом сказал Юджин, опустив голову. — На пресс-конференцию.

Лучезарный (5)

Освободительная война Хаурии подошла к концу под пристальным вниманием всего континента.

В отличие от битвы у Южных морей Шимуина, в освободительной войне участвовало большинство известных рыцарских орденов и наемных отрядов континента. По сути, в этой войне участвовали элитные войска всех крупных держав, за исключением Империи Хельмут.

Одного этого было достаточно, чтобы привлечь внимание, но были и другие драматические события, которые привлекли к Освободительной войне Хаурии еще большее внимание.

Впервые за триста лет после начала войны пала столица королевства.

При этом султан был убит, а большая часть жителей столицы была изгнана из города, оставив всю столицу в руинах.

Это был поступок Короля Демонов.

Хотя имя Короля Демонов не разглашалось, он, несомненно, существовал.

Призрак не объявлял своего имени, а Хельмут не делал никаких официальных заявлений по этому поводу. Поэтому на континенте призрака стали называть Безымянным Королем Демонов.

Безымянный Король Демонов возглавил войну, в которой участвовали печально известные монстры эпохи войн, бывший Посох Заточения, Амелия Мервин, демоны, изгнанные из Хельмута, а также демоны, скрывающиеся в Равесте, на территории Разрушения.

Войны такого масштаба не было со времен Эпохи войны с демонами.

Кроме того, во время этой войны была раскрыта истинная личность Героя, Юджина Лайонхарта. Он был реинкарнацией Глупого Хамела, героя трехсотлетней давности.

Пресс-конференция была неизбежна.

Толпы людей заполонили дворец, принадлежащий эмиру Салара. Все пришли, желая увидеть героев, игравших активную роль в войне, а также Героя, реинкарнировавшего вне времени.

Репортеры со всего континента разбили лагерь у стен дворца, в дворцовом саду. Их глаза сверкали острым светом в ожидании выхода главного героя на сцену.

— Но... кажется, здесь есть кто-то, кого, возможно, не должно быть, — сказал один из репортеров.

Эти слова заставили остальных зрителей повернуть головы в определенном направлении.

— Эй там, давайте не будем делать расовых дискриминационных замечаний, — прозвучало в ответ.

Это был демон с красноватой кожей, рогами на голове, громоздким телом, которое не соответствовало его аккуратному костюму, и очками, слишком маленькими для его лица. Демон поправил галстук, отвечая.

— Расовая дискриминация? Я не это имел в виду. Просто, разве не абсурдно присутствие демона на этой пресс-конференции? — спросил первый репортер.

— А что в этом абсурдного? У Хельмута тоже есть новости и газеты. Честно говоря, есть ли на континенте страна, где СМИ представлены шире, чем в Хельмуте? По милости Его Величества Короля Демонов Хельмут каждое утро, день и вечер передает высококачественные новости в каждый дом империи, — с нескрываемой гордостью заявил демон.

Он оглядел человеческих репортеров, которые не могли ответить на его слова, и продолжил: Как корреспондент, я обязан объективно и прозрачно освещать и передавать новости континента. Статья, которую я подготовлю, будет передана по всему Хельмуту сегодня вечером.

— Рад за тебя.

— Как демон может быть объективным и прозрачным в освещении событий Героя?

— Учитывая, что три Короля Демонов были убиты Глупым Хамелом триста лет назад, а бесчисленные демоны...

Человеческие репортеры открыто выражали свое недовольство и насмехались над демоном. Демон громко рассмеялся и покачал головой в ответ.

— Ха-ха! Глупый Хамел, действительно! Не понимаю, почему вы, люди, до сих пор используете такое уничижительное прозвище, — крикнул демон.

— Ну, нет... это имя не должно быть уничижительным...

— Как ты и говоришь, триста лет назад Хамел убил трех Королей Демонов и бесчисленное множество демонов. Даже мой отец погиб на поле боя, где убивал Хамел! И все же мы, демоны, в том числе и я, не используем уничижительный термин "Глупый Хамел" для этого страшного человека! — заявил демон.

Репортеры потеряли дар речи от слов демона. Они лишь обменялись неловкими взглядами между собой, оставшись в неловком молчании.

Демон-репортер горячо продолжил: Хамел Динас, разве он не герой для вас, людей? Разве он не герой, который вместе с Вермутом Лайонхартом совершил выдающиеся подвиги? Тогда почему история человечества не дает Хамелу должного признания?

— Это... это потому...

— Хельмут не забывает о грехах прошлого. Независимо от причин, мы вторглись на континент и убили в той войне бесчисленное множество людей! Поэтому мы не поминаем и не празднуем смерть Королей Демонов, возглавивших вторжение, — Короля Демонов Резни, Короля Демонов Жестокости и Короля Демонов Безумия! Но почему же вы, люди, не чтите память Хамела? Почему вы насмехаетесь над ним, дав ему прозвище Глупый Хамел, а не чтите память трагического героя, пожертвовавшего своей жизнью ради континента? — страстно вопрошал демон.

Журналисты почувствовали себя несправедливо обвиненными. Анонимный автор сказки дал Хамелу это прозвище. Прозвища героев навсегда прикрепились к их именам, когда сказка распространилась по всему континенту.

Великий Вермут.

Храбрый Молон.

Мудрая Сиенна.

Святая Анис.

Глупый Хамел.

Эти пять титулов стали очевидными именами в эту эпоху. Поэтому репортеры посчитали неоправданным, что демон назвал титул Хамела уничижительным. Однако, независимо от того, что они чувствовали, репортерам не хватало убедительного опровержения или оправдания.

Кто бы мог подумать, что Хамел реинкарнировался?..

Но они не могли предложить такие слова в качестве оправдания. Поэтому репортеры молчали, глядя только на платформу.

Главными героями сегодняшней пресс-конференции были Юджин Лайонхарт, реинкарнация Хамела, и Мудрая Сиенна. Уже прошло обещанное время, а дуэт все еще не появился.

— А что ты думаешь об этом, о Мудрая Сиенна? — спросил Юджин.

Они вдвоем находились во дворце, и он, скрестив руки, пристально смотрел на Сиенну.

Но Сиенна не могла встретить его взгляд. Она просто опустила глаза и стала перебирать пальцами.

— Что... что я сделала?.. — она попыталась заговорить, но в ее голосе не было силы.

Тот факт, что она не могла посмотреть ему в глаза, с самого начала доказывал, что Сиенна все еще сохранила человеческое сердце.

— Вон тот демонический ублюдок тоже так сказал. Глупый Хамел - уничижительный термин, — обвинил Юджин.

— Но почему этот демонический подонок здесь? Мы должны убить его прямо сейчас, — попыталась перевести разговор в другое русло Сиенна.

— Как можно просто убить демона, который приехал как корреспондент?

— Что значит "как"? Просто убей его. Мы и так уже враждуем с Хельмутом. Ничего не изменится, если мы убьем какого-нибудь хитроумного корреспондента, — сказала Сиенна с убийственным выражением в глазах.

Даже Юджин растерялся от ее варварского и невежественного высказывания. Он с недоверием посмотрел на Сиенну, глубоко вздохнул и покачал головой.

— Ну, я знаю, что твой общественный имидж не может быть хуже, но... я думаю, что в такие моменты стоит проявлять сдержанность, — сказал Юджин.

— Мой общественный имидж? Что не так с моим общественным имиджем? — спросила Сиенна.

Как она могла быть такой бесстыжей?

Юджин и Кристина уставились на Сиенну, не находя слов. Сиенна не могла не вздрогнуть от многозначительных взглядов.

— С моим... публичным имиджем все в порядке, — нерешительно сказала Сиенна.

— Тебе не хватает самообъективации, — пробормотал Юджин, покачав головой.

[Тебе не кажется, что Хамел говорит что-то ужасно неправильное?] — с язвительной улыбкой пробормотала Анис.

Даже Кристина, которая в большинстве случаев безоговорочно поддержала бы Юджина, замолчала. Она не могла опровергнуть слова Анис.

— Хмм... Сэр Юджин, леди Сиенна. Вам, наверное, пора идти, — нерешительным голосом напомнила Кристина.

— Нет... А... М... — Слова Юджина были непонятны.

Он вздрогнул. Он никогда бы не созвал эту пресс-конференцию, если бы Гилеад и Кармен не попросили его об этом.

Он знал, что у него не было выбора. Он обнародовал свой секрет. Теперь, когда это произошло, он должен был прояснить ситуацию. Иначе это принесет ему только новые неприятности.

— Если ты сбежишь отсюда, дома тебя ждут большие неприятности, — прошептала Кристина.

Она хорошо знала, что Юджин был особенно слаб, когда дело касалось его мачехи Ансиллы и отца Герхарда.

Она не лгала. Если бы Юджин отказался от интервью и сбежал, репортеры и толпы людей расположились бы лагерем у поместья Лайонхарт, ожидая его. Если бы это случилось, десятки фанатов попали бы в лапы Ансиллы.

— Да... Конечно... — Юджин кивнул с тяжелым вздохом.

В отличие от Юджина, который не хотел участвовать в пресс-конференции, Сиенна была очень мотивирована.

У нее было много глаз и ушей, которые передавали ей необходимую информацию, поэтому она узнала новости заранее. Сплетни распространились после бала в Шимуине. Поговаривали, что Мудрой Сиенне приглянулся ее ученик, который был моложе ее на триста лет. Более того, он даже был потомком одного из ее товарищей, Великого Вермута.

Да, времена изменились. Любовь между мастером и учеником была приемлемой, если они были единомышленниками.

Но даже если так, не слишком ли велика разница в возрасте в триста лет? К тому же он был потомком Великого Вермута! И если они действительно влюбились друг в друга, не слишком ли трагична была смерть Глупого Хамела, который встретил печальный конец?

Подобные истории вызывали у Сиенны чувство неоправданности. Юджин был реинкарнацией Хамела, так что же в этом такого? Разница в триста лет? Да кого это волнует?

— Эй, ребята, почему бы и вам не прояснить ситуацию? — сказала Сиенна.

— Что ты имеешь в виду? — ответила Кристина.

— То, что в тебе живет эта Анис Слайвуд. Нет ничего плохого в том, чтобы раскрыть ее сейчас, не так ли? — спросил Юджин.

Сиенна взяла Кристину за руку с блеском в глазах. За ее предложением скрывалась зловещая причина. Если бы выяснилось, что в Кристине, молодой двадцатипятилетней Святой, живет трехсотлетняя Анис, ее молодость перестала бы быть оружием. Сиенна хотела, чтобы между ней и Кристиной было равное соотношение по возрасту.

— Нет, — ответила Анис от имени Кристины. — Я ценю ваше внимание, но я не намерена раскрывать свое существование.

Анис и не подозревала, что Сиенна предлагает это по таким грубым, уродливым причинам. Она решила, что это добрый жест.

— Может, Хамел и умер и реинкарнировался, но со мной дело обстоит иначе. Я умерла триста лет назад, оставив после себя только душу. Не было бы ничего странного, если бы я исчезла в любой момент, — мрачно сказала Анис.

— Опять ты с пессимизмом.

— Пусть будет так. Анис всегда так относится к подобным темам.

Сиенна и Юджин уже привыкли к ее поведению. Они подталкивали друг друга локтями, обмениваясь фразами.

— В любом случае, я не хочу раскрывать свое существование. Если люди узнают, что я живу внутри Кристины, они припишут мне ее достижения, — продолжила Анис.

[Сестра, я действительно не против. Ведь все заслуги, которые мне приписывают, стали возможны только с твоей помощью], — ответила Кристина.

— Мне это не нравится, — заявила Анис.

Она была непреклонна. Она слишком хорошо понимала, что остается в этом мире неполноценным существом. Ее всегда настораживала возможность раствориться в небытии.

— И это хлопотно. Если о моем существовании станет известно, фанатики Юраса будут досаждать мне бесконечно. Мне очень не нравится такое беспокойство, — заключила Анис.

Сиенна больше не могла ее переубедить, так как у нее была такая твердая позиция.

Она надулась и разочарованно пробормотала: Анис, может быть, тебя беспокоит, что ты будешь находиться в состоянии смерти в одиночестве?

— О чем это ты вдруг заговорила? — спросила Анис.

— Ну, если тебя это беспокоит, то, как только я стану Богиней Магии, я создам для тебя тело, — пообещала Сиенна.

Сиенна уже несколько раз пыталась сделать нечто подобное. Она пыталась создать тело, чтобы поселить в нем душу Анис, подобно тому, как она создала Мер. Однако ее попытки не увенчались успехом.

После превращения в ангела душа Анис настолько срослась с душой Кристины, что разделить их насильно было невозможно, а если и можно было разделить душу, то риск был слишком велик.

Однако, став Богиней Магии, Сиенна могла бы предоставить Анис новое тело. Сиенна крепко держала Анис за руку. Она искренне верила в такую возможность.

— Один из вас обещает создать для меня рай, а другой предлагает сделать для меня тело, — тихонько хихикнула Анис. — Независимо от того, удастся ли это, я благодарна за эту мысль. Позже... да, позже. Когда все закончится, давайте поговорим об этом снова.

— Не слишком ли ты равнодушна? — спросил Юджин.

— Хамел, ты ожидал, что я буду плакать от благодарности? — спросила Анис.

— Немного, — ответил Юджин.

— Даже если бы я плакала, я бы все равно заставила тебя пойти, — сказала Анис.

Она взглянула на Юджина и игриво пнула его голень.

— Сколько ты еще будешь здесь торчать? Поторопись и выходи, — призвала она.

— Правда... Я действительно не хочу идти... — ворчал Юджин.

Его плечи поникли. Пресс-конференция? Он понятия не имел, что говорить. Можно ли ему ругаться? Выражение лица Юджина стало сложным, и Сиенна фыркнула, шлепнув его по спине.

— Почему ты так нервничаешь? — спросила она.

— Я не нервничаю. Я жалею об этом. Если бы я знал, что это случится, я бы никогда не признался, что я Хамел, — признался Юджин.

— Смешно говорить, что ты не знал, что это случится, — возразила Сиенна.

— В чем вообще смысл пресс-конференции? Что я должен там сказать? — спросил Юджин.

— Я не совсем уверена, но просто говори все, что приходит в голову, верно? Если не хочешь отвечать, то и не надо. Честно говоря, кто может нам что-то навязать?

Сиенна уверенно улыбнулась. Она взяла Юджина за запястье и потянула его за собой.

— Мы спасли мир триста лет назад. Возможно, мы сделали это не идеально, но никто не сражался так хорошо, как мы, — заверила она.

— Это правда, — ответил Юджин.

Сиенна продолжила: А что сейчас? Если бы нынешнее поколение делало все правильно, мы бы не боролись и триста лет спустя. Это значит, что мы заслужили право поступать так, как нам хочется.

Эти слова в значительной степени смягчили сожаления Юджина. Действительно, Сиенна была права. Он чувствовал неловкость и стыд за то, что раскрыл свою личность, только из-за того, что в прошлом вел себя и говорил как Юджин.

Но что с того? Юджин активно защищал Хамела и выражал восхищение именно потому, что мир отказывался признавать Хамела. Мир не мог сказать: "Я восхищаюсь сэром Хамелом", когда перечислял Великого Вермута, Храброго Молона и Глупого Хамела.

И что с того, что он выражал восхищение Хамелом, скрывая свою личность? Ему не нужно было стыдиться. Как сказала Сиенна, он имел полное право жить так, как ему хочется, ведь ему пришлось пройти через многое триста лет назад, а в эту эпоху он все еще сталкивается с противниками.

Поэтому Юджин выпрямил спину. Его плечи больше не опускались.

Он даже расстегнул еще несколько пуговиц на рубашке. Ожерелье, реликвия Хамела, которое он почти не снимал, теперь было выставлено на всеобщее обозрение. Юджин решительно зашагал вперед, демонстрируя ожерелье.

Как только он вышел на улицу, ропот резко прекратился. Журналисты и репортеры повернули головы и в унисон уставились на Юджина и Сиенну. Поднявшись на платформу, Юджин не обратил внимания на коллективные взгляды.

— Есть жалобы на задержку? — спросил Юджин, глядя вниз.

Сиенна потеряла дар речи. Она не ожидала, что он окажется таким смелым или, скорее, наглым.

Лучезарный (6)

От такого смелого заявления репортеры потеряли дар речи. Их губы разошлись в ошеломленном молчании, когда они уставились на платформу.

Действительно, Юджин прибыл намного позже назначенного времени. Кроме того, они слишком долго стояли под палящим солнцем, что, естественно, порождало недовольство.

Но кто из собравшихся мог открыто выразить свое недовольство Лайонхарту? Они покорно молчали, несмотря ни на какие жалобы и недовольства. Ничего не поделаешь, особенно после того, как Юджин бросил им прямой вызов, чтобы они высказали свои претензии. Ни одна душа не осмелилась заговорить.

Они просто отводили глаза от пристального взгляда Юджина. В этот момент к большинству репортеров пришло суровое осознание. Нахлынули воспоминания о детстве, особенно о детских сказках.

Кто же был тот, кто известен своим дурным характером и поведением, похожим на поведение негодяя, среди пяти героев, возглавляемых Великим Вермутом?

Может, он и перевоплотился через триста лет в Героя нынешней эпохи, но истинная сущность Юджина Лайонхарта осталась неизменной и безошибочной.

— Похоже, будут жалобы, так что вместо того, чтобы терзаться мрачными мыслями, высказывайтесь, если у вас есть претензии, — еще раз повторил Юджин.

Поднявшись на платформу, Юджин осмотрел окрестности, нахмурив брови в явном раздражении.

— Как вы можете ожидать, что кто-то будет стоять здесь и разговаривать, не имея даже стула? Вы хотите сказать, что вы все сидите, а я стою и разговариваю? Это выглядит довольно неуважительно, не так ли? — пожаловался Юджин.

На платформе не было ни одного стула. Обычно Юджин не возражал против многочасового стояния; у него не болели ноги от того, что он просто разговаривал несколько часов на ногах.

Однако в данных обстоятельствах он счел нужным придираться. Дело было вовсе не в том, что он хотел добиться своего. Просто ему не нравилось, что назойливые репортеры сидят, а ему приходится стоять. Доминирование на сцене с самого начала также было частью его стратегии.

[И как он только может себя так вести?..] — Анис вздохнула, глядя через слегка приоткрытую дверь на выходки Юджина.

«Такая достойная поза подобает Герою», — воскликнула Кристина.

[Кристина!.. Не нужно так отчаянно защищать Хамела. Не нужно восхвалять его. Нынешняя демонстрация - детская и постыдная, так не поступил бы даже десятилетний сопляк], — сказала Анис.

Кристина продолжала защищаться: «Даже эта невинность...»

[Кристина, пожалуйста, хватит!] — Анис прервала ее, положив конец этому разговору.

Искренняя поддержка Кристиной властных и детских высказываний Юджина вызывала больше вопросов. Анис чувствовала искренность Кристины, что побуждало ее кричать, сопротивляясь ее фанатизму.

— Стулья... здесь, — нерешительно сказала Сиенна.

Взмахнув рукой, за спиной Юджина появилось плюшевое кресло.

— В наши дни ни у кого нет манер, вообще никаких манер, — ворчал Юджин, как старик, садясь.

Репортеры молчали, украдкой поглядывая на Юджина на платформе.

Юджину Лайонхарту было двадцать три года, и среди присутствующих не было ни одной души, которая была бы моложе его. Впрочем, это был лишь его физический возраст. Его душа принадлежала Хамелу. Тогда действительно ли ему триста лет? Или им следует прибавить его нынешний возраст к возрасту, в котором он умер, когда был Хамелом?

— Вы побеспокоили занятого человека, чтобы прийти сюда, так почему же все такие тихие? — Юджин сплюнул, откинувшись в просторном кресле.

Выражения лиц репортеров изменились в ответ на возмущенное замечание Юджина. Эта пресс-конференция далась им с большим трудом. Это была редкая возможность, которая может не повториться в ближайшее время.

— Я - Сёрен Брид из "Еженедельного Киля". У меня есть вопрос к сэру Юджину Лайонхарту...

— Давайте обойдемся без представлений с указанием связей и имен. В любом случае, я не собираюсь никого из вас запоминать и, если возможно, предпочел бы больше не встречаться, — прервал его Юджин, пренебрежительно махнув рукой.

Скрестив ноги, он продолжил: Каждый из вас получит по одному вопросу. Если вы сделаете вид, что не заметили моего ответа, зададите его снова, и на этом мы закончим. И я не обязательно буду отвечать на каждый вопрос. Если вопрос покажется мне раздражающим или неприятным, я просто проигнорирую его. Конечно, в этом случае вы уже использовали свой шанс спросить.

Глядя на притихших репортеров, Юджин заявил: Я сказал это однажды и больше повторяться не буду.

Снова наступила тишина.

Репортеры кивали друг другу, обмениваясь взглядами. Это была не эксклюзивная история, и собранной информацией они должны были поделиться между собой в такой публичной обстановке. Поскольку на каждого человека приходится только один вопрос, они должны были следить за тем, чтобы не пересекаться с другими. В соответствии с этим они должны были выстроить поток своих статей.

— Сэр Юджин Лайонхарт, как именно вы реинкарнировались? — вставая, спросил нетерпеливый репортер.

— Следующий, — последовал ответ.

— Простите? — спросил репортер, смутившись.

— Следующий, я сказал.

Юджин не собирался отвечать на вопросы о своей реинкарнации. Сказать, что его перевоплотил Вермут, было не очень-то возможно. Поэтому он просто отмахнулся от вопроса взмахом руки.

Щеки репортера дернулись, когда его вопрос был проигнорирован. Он хотел сказать что-нибудь, что угодно, чтобы поддержать разговор, но не смог. Он сел на свое место, тяжело сглатывая, под пристальным взглядом окружающих.

— Есть ли какая-то особая причина, по которой вы раскрыли свою личность на этот раз? — последовал еще один вопрос.

— Я подумал, что после убийства двух Королей Демонов мне больше не нужно скрывать свою личность, — ответил Юджин, не меняя выражения лица.

Конечно, его ответ был ложью. Это был импульсивный выбор. Его подтолкнули эмоции, и он решил раскрыть свою личность. Он не смог преодолеть минутный порыв. Его решение было принято отчасти для того, чтобы спровоцировать Гавида Линдмана, наблюдавшего за происходящим сверху. Однако он не мог признать правду.

— Убив двух королей демонов!.. Значит, сэр Лайонхарт, вы накапливали силу и готовились к будущему? Чтобы заставить всех признать вас реинкарнацией Хамела или чтобы защитить себя от врагов Хамела? — быстро задал вопрос другой журналист.

Юджин не стал долго колебаться, прежде чем ответить: Да. До сих пор я не был уверен, что этого достаточно, но после победы над двумя Королями Демонов я уверен в своих силах. Что касается других причин, по которым я скрыл свою личность... это не защита от прошлых врагов, а скорее, я не хотел подвергать опасности семью Лайонхарт.

В этом ответе было достаточно искренности. Он действительно беспокоился о таких вещах в юности, когда чувствовал, что недостаточно силен.

— Семья Лайонхарт... Надеюсь, вы не против моего вопроса, но разве не было ужасного инцидента в замке Черного Льва в горах Уклас, владениях Лайонхартов? Связано ли это событие с вашей истинной личностью? — последовал еще один вопрос.

— В то время Эварда Лайонхарта преследовали остатки королей-демонов Резни и Жестокости, погибших триста лет назад. Некогда спящие остатки Королей Демонов внезапно стали активными. Что ж, возможно, они почувствовали присутствие своего заклятого врага, — с безразличным лицом произнес Юджин.

Эти события произошли несколько лет назад. Однако буйство Эварда должно было остаться пятном в истории Лайонхарта.

Поэтому Юджин решил не уклоняться от ответа и ответил туманно.

— А-а-а!..

— Погибшие Короли Демонов дрожали в присутствии сэра Хамела?

— Тогда это означает, что Эвард Лайонхарт не разбушевался только потому, что был сумасшедшим...

Репортеры писали в своих блокнотах, переговариваясь между собой. Юджин внутренне кивнул в знак одобрения. Он был рад такому повороту разговора.

Он не пытался спасти честь Эварда. Напротив, он надеялся слегка сгладить морщины, которые действия Эварда добавили к наследию Гилеада.

— Сэр Юджин Лайонхарт, в возрасте тринадцати лет вы прошли церемонию продолжения родословной, традицию Лайонхартов. Более того, вы стали первым человеком из ветви семьи, принятым в основную семью за всю историю рода Лайонхарт. Вам также разрешили изучить Формулу Белого Пламени. Это был ваш план с самого начала?

— Я действительно жаждал Формулу Белого Пламени. Я всегда думал, что этот ублюдок Вермут триста лет назад произвел впечатление своей Формулой Белого Пламени, — невозмутимо ответил Юджин.

Все репортеры удивленно переглянулись. Они были шокированы тем, как Юджин назвал Вермута ублюдком.

— Эй, даже если так, называть сэра Вермута ублюдком - это уже слишком, не так ли? — прошептала Сиенна.

— Ублюдок есть ублюдок, что с того? Меня до сих пор иногда бесит мысль об этом ублюдке, — ответил Юджин.

— По правде говоря, меня тоже, — ответила Сиенна.

— А что, если бы... если бы вы не выучили Формулу Белого Пламени? Как вы думаете, вы были бы так же сильны? — нерешительно спросил другой журналист.

— По правде говоря, я не был бы так силен, как сейчас. — Юджин не стал врать. — Но если предположить, что я не выучил бы Формулу Белого Пламени, то вы уже думаете не о том. Как только я понял, что перевоплотился в потомка Вермута из семьи Лайонхарт, я твердо решил выучить ее, несмотря ни на что, — продолжил он.

Если бы он не выучил ее? Даже если бы он этого не сделал, то рано или поздно достиг бы этого уровня силы. Даже если бы ему пришлось довольствоваться Формулой Красного Пламени, посредственным учебным писанием, передаваемым по наследству, он бы переделал его, сделав намного лучше.

Однако для достижения нынешнего уровня силы ему потребовалось бы гораздо больше времени. Сейчас Юджину было всего двадцать три года, он был моложе, чем когда умер Хамел. С тех пор как он впервые начал тренироваться по Формуле Белого Пламени, прошло всего десять лет.

Даже если он действительно обладал воспоминаниями о своей прошлой жизни и божественной силой Агарота, было невероятно представить, что всего за десять лет он обрел силу, позволяющую ему стоять на вершине континента и в одиночку убить Короля Демонов.

Юджин обрел стремительную силу за столь короткий срок благодаря реинкарнации в семье Лайонхарт и обучению Формуле Белого Пламени. Все это произошло благодаря планам Вермута.

Что, если бы он не родился в семье Лайонхарт? Что, если бы он не выучил Формулу Белого Пламени?

Потребовались бы еще десятилетия, чтобы достичь того уровня, на котором он сейчас находится.

— Сэр Юджин Лайонхарт, триста лет назад вы уже многого добились. Вы убили трех Королей Демонов и привели к победе бесчисленное множество сражений, но в конце концов встретили трагический конец в замке Короля Демонов, — сказал журналист.

— Что вы пытаетесь сказать? Просто переходите к делу, — ответил Юджин.

— Ну... да, понятно. Сделав так много для мира в своей прошлой жизни, не задумывались ли вы о том, чтобы пожить немного для себя в этой? — заключил журналист, прокашлявшись.

Юджин сделал паузу, чтобы подумать, прежде чем ответить на этот раз.

— Я и сейчас живу для себя, — начал Юджин. — С тех пор как я стал Хамелом, я решил уничтожить всех королей демонов в мире, и так я жил, пока не умер раньше всех своих товарищей. Возможно, я переродился в том или ином виде, но моя решимость не изменилась.

— О-о-о!..

Репортеры задохнулись от восхищения, хотя Юджин и не рассчитывал вызвать у них такую реакцию.

Кристина молитвенно сцепила руки, заглядывая в дверь. Она издала вздох благоговения.

«Сестра, ты слышала? О, как благороден сэр Юджин! Слово "герой" не подходит ни к кому лучше, чем к нему в этом мире».

Анис молчала. Взгляды Кристины определенно были чем-то затуманены, и спорить с ней было уже поздно. Честно говоря, Анис и сама почувствовала легкое волнение от слов Юджина.

— Позвольте мне спросить вас напрямую. — Одинокий демон-репортер встал.

Юджин с раздражением посмотрел на его возвышающуюся фигуру, но кивнул, не делая выговора: Спрашивай.

— Сэр Юджин, желаете ли вы войны с Империей Хельмут? — спросил демон с серьезным лицом.

Все репортеры вздрогнули. Они с нетерпением ждали ответа Юджина. Это был один из самых долгожданных ответов за весь день.

Юджин ответил не сразу, но не потому, что ему нужно было обдумать вопрос, а потому, что он обдумывал, как сформулировать свой ответ.

— Не я один хочу войны, не так ли? — Юджин ответил с лукавой улыбкой.

Он откинулся в кресле и уставился на демона.

— Я знаю, что мир сильно изменился за эти триста лет. Раньше демонов нужно было убивать на месте, а черные маги были предателями человечества, которые становились лакеями демонов. Они продавали других людей, — сказал Юджин.

Его тон был таким же свирепым, как и выражение лица. Юджин не потрудился скрыть свое намерение убить.

— За триста лет, прошедших с моей смерти, мир действительно сильно изменился. Демоны стали в какой-то степени послушными. Тот факт, что ты здесь, задаешь мне вопросы, а я отвечаю, не игнорируя тебя, говорит о том, что мир изменился, и я сделал все возможное, чтобы приспособиться, — продолжил Юджин.

Ощутимая убийственная аура была сосредоточена исключительно на демоне. Несмотря на то, что он был одет в костюм и очки, он был сильным демоном в рейтинге Хельмута. Он был не настолько силен, чтобы войти в сотню лучших, но все же занимал значительное место.

Но для Юджина все это не имело значения. Для него все демоны, кроме герцогов, были одинаково незначительны. Для нынешнего Юджина все демоны ничем не отличались от насекомых, независимо от того, какое место они занимали.

— Итак, я не стану игнорировать твой вопрос. Желаю ли я войны с Хельмутом? Нет. Я желаю войны с Королями Демонов и демонами, — ответил Юджин.

— То есть...

— Не думай, что я просто одержимый войной убийца. Разве так называемый миролюбивый Король Демонов Заточения тоже не жаждет войны, как и я? То же самое касается и демонов. Знаешь ли ты, сколько демонов погибло до меня всего несколько дней назад в Хаурии? — спросил Юджин.

Демон задрожал, ничего не ответив.

Продолжая излучать убийственное намерение, Юджин продолжил: Даже если я не буду желать мира и постараюсь ничего не делать, Король Демонов Заточения не захочет этого. Он уже дал сигнал о прекращении действия Клятвы и, следовательно, о прекращении мира. Неужели сегодняшние демоны думают, что Король Демонов Заточения стал пацифистом?

После этих насмешливых слов Юджин отступил от своей враждебности. Демон, задыхаясь, рухнул обратно на свое место.

Хотя убийственное намерение Юджина рассеялось, никто не осмелился заговорить. Юджин улыбнулся, довольный тишиной.

Оглядевшись по сторонам, он сказал: Похоже, вопросов больше нет, так что нам пора закругляться...

— У меня есть вопрос! — крикнул кто-то, высоко подняв руку. Лицо Юджина сморщилось от досады.

— Пожалуйста, проясни твои отношения с леди Сиенной! — крикнула Мелкит, вскакивая с земли.

Очки ей совсем не шли.

Лучезарный (7)

И это не было метафорой.

Мелкит Эль-Хайя буквально возникла из-под земли.

Юджин не мог сказать, было ли такое драматическое появление Мелкит намеренным или за ним стояла другая причина. Как бы то ни было, Мелкит буквально вынырнула из глубин земли, чтобы явить себя.

Даже несмотря на это драматическое зрелище, на одеянии Мелкит не было ни пятнышка грязи. В конце концов, она же была связана контрактом с Яносом, Королем духов земли. Она могла нырять и плавать даже по самой твердой земле, как по воде.

«Как?» — подумал Юджин, пораженный.

Он был ошеломлен внезапным появлением Мелкит. Невозможно было сказать, как долго она пробыла под землей, но Юджина беспокоило то, что он не заметил ее присутствия.

«Неужели она приложила столько усилий, чтобы обмануть мои чувства?» — изумленно спросил он.

Неважно, можно ли было ускользнуть от восприятия Юджина, но зачем ей вообще понадобилось это делать? Юджин не мог понять, почему она пошла на это. Мелкит считалась одной из самых могущественных волшебниц нынешней эпохи, архимагом огромного мастерства и сильнейшим призывателем духов. Но, к сожалению, она обладала вульгарным умом.

Но... даже если учесть это, почему она пошла на такое, лишь бы попасть на пресс-конференцию?

А у Мелкит в голове вертелась только одна мысль: она смотрела на сцену горящими от усердия глазами.

«Сестренка. Я сделала это для тебя, сестренка».

В этот момент Сиенна и Мелкит обменялись тайным взглядом. Сиенна постаралась сохранить самообладание, но внутренне она чувствовала огромное удовлетворение и... волнение.

Зачем скрывать это? Ведь именно Мудрая Сиенна разработала планы по обману чувств Юджина и обеспечила успешное вторжение Мелкит на конференцию.

Но почему именно Мелкит?

По мнению Сиенны, она была самой подходящей личностью для таких спонтанных действий. Хотя Сиенна сомневалась, что кто-то другой отказался бы от ее просьбы, у нее все же было человеческое сердце. Она не могла допустить, чтобы этот поступок достался кому-то другому.

Что, если бы кто-то, кроме Мелкит, так навязчиво вошел и задал столь щекотливый вопрос? По всей вероятности, Юджин не стал бы резко отчитывать их в лицо, ведь он был не из тех, кто затаивает злобу по таким поводам.

Но даже если бы Юджин был не против...

Разве нормальный человек смог бы смириться с таким поступком? Его бы охватило чувство вины и неловкости, и он стал бы мучительно обдумывать свои действия, как только узнал бы, что доставил Герою неудобства. Однако в случае с Мелкит Эль-Хайей не было нужды беспокоиться о таких обыденных и мирских проблемах.

Этот дерзкий план был задуман всего за час до начала конференции. Узнав о пресс-конференции, Сиенна не сразу последовала за Юджином, а извинилась.

~

— Я уже десять дней сижу в одной комнате. Разве я не должна хотя бы немного подготовиться?

— Подготовиться? Какая подготовка тебе нужна? Ты выглядишь чистой. Этого достаточно.

— Ты идиот, я могу выглядеть чистой для тебя, но это не соответствует моим стандартам. В любом случае, мне нужно больше времени, чтобы подготовиться.

~

Отослав Юджина, Сиенна вернулась в подвал и связалась с Мелкит. Ее инструкции были краткими: тайно проникнуть на территорию во время конференции. Если она спустится с неба, это будет слишком заметно, да и скрыть ее будет сложно, поэтому они решили, что вместо этого она появится из-под земли...

~

— Как крот?

— Да, именно, как крот!

— О, сестра, при всем уважении, учитывая, что я - Мастер Белой Башни Арота и, возможно, величайший призыватель духов этого века, если не всех веков, выскакивать из-под земли, как крот, выглядит несколько недостойно, тебе не кажется?

— Кто ты такая, чтобы по собственной воле называть меня сестрой?

— Это шутка, сестра, просто шутка! Если ты прикажешь мне появиться, я могу возникнуть из земли или даже из огня. Но, сестра, разве это обязательно делать в тайне? Разве я не могу просто присутствовать на конференции с самого начала?

— Если ты будешь присутствовать с самого начала, Юджин отшатнется при первом же взгляде на тебя.

— Ах, да ладно. Конечно, нет. Возможно, ты немного ревнуешь, сестра, но на самом деле я очень близка с Юджином.

~

Когда Сиенна услышала эти слова, ей захотелось вызвать Мелкит и отчитать ее. Но она подавила это желание и продолжила объяснять свой план.

~

— Прекрати нести чушь... В любом случае, на пресс-конференции потом будь откровенна. Спроси Юджина, что он думает о Сиенне.

— О, Боже, Боже! Сестра, это действительно так? А? Правда, не так ли?

~

Вот такой был их разговор. Заговор, направленный против Юджина, близился к завершению. Сиенна не стала задавать Мелкит конкретных вопросов, но и не считала это нужным. У безумной женщины были свои особенности. Сиенне было достаточно просто направить ее в общее русло.

Другими словами, Мелкит была идеальным киллером. Она не чувствовала бы себя виноватой за то, что задала Юджину такой дерзкий вопрос, и не жалела бы потом о своих действиях. Ее не беспокоило бы мнение других о себе и своем достоинстве. Более того, Юджин питал к Мелкит едва заметную симпатию.

— Сэр Юджин Лайонхарт! Пожалуйста, ответь! — крикнула Мелкит, размахивая рукой в воздухе.

Лицо Юджина исказилось от ужаса, когда он смотрел вниз со сцены, но Мелкит не обращала на это внимания.

— Что именно тебя связывает с леди Сиенной, сэр Юджин? Что именно происходит между вами? Я умираю от желания узнать! — крикнула Мелкит.

Остальные репортеры были ошеломлены внезапным появлением Мелкит, но никто не попытался остановить ее вспышку. Даже единственный демон-журналист, который только что трусил под убийственным взглядом Юджина, не мог не смотреть на Мелкит блестящими глазами.

Это было неизбежно. Внезапный вопрос Мелкит был тем, что всем было интересно, но все не решались задать.

Возможно, у кого-то хватило бы смелости задать его, будь атмосфера чуть менее удушливой и чуть более дружелюбной. Однако от Юджина исходила такая убийственная вибрация, что вся площадка могла замерзнуть.

Юджин потрясенно молчал.

Он прилагал столько усилий, чтобы излучать такую угрожающую ауру, специально для того, чтобы никто не задал подобного вопроса. До сих пор у него все получалось, но Мелкит разрушила все его усилия, ворвавшись вот так!..

Сжав кулаки, Юджин почувствовал удушающую тесноту в груди.

— Почему ты здесь? — прошипел он.

— Я вольна идти куда хочу, сэр Юджин, — ответила Мелкит.

— С чего вдруг такая официальная речь?

— Если бы я говорила здесь неформально, то не показалась бы слишком самонадеянной? — возразила она.

— Значит, ты в курсе. В таком случае, почему ты задаешь мне такой вопрос? — раздраженно спросил Юджин.

— Я здесь с полномочиями журналиста, — воскликнула Мелкит, размахивая рукой.

Столкнувшись с ее бесстыдно наглым поведением, Юджин заскрипел зубами.

— Полномочия? Что за полномочия!? — закричал он.

— Я журналист еженедельного журнала "Магия духов Арота"... или что-то в этом роде, — неопределенно ответила Мелкит.

Щеки Юджина непроизвольно дернулись, когда Мелкит заговорила дальше. Она не упустила момент, когда Юджин стиснул зубы. Она еще раз подчеркнула свой вопрос.

— Пожалуйста, ответь! — сказала она.

— Я пас, — ответил Юджин.

— Пожалуйста, ответь! — попросила она еще раз.

— Следующий журналист, — пренебрежительно сказал Юджин.

— Я хочу получить ответ! — сказала Мелкит.

— На этом мы завершаем пресс-конференцию...

— А-а-а! — Мелкит издала вопль. — Каррррр!

Это был не просто крик. В нем было что-то плаксивое - нет, это больше походило на детскую истерику.

— ААА!

Как кто-то может так себя вести? Разве они не должны избегать такого поведения, если они люди?

Юджин был в недоумении, когда Сиэль вдруг разрыдалась после признания в своих чувствах, но, если вспомнить, это было не совсем непонятно. В конце концов, Сиэль только что отвергли, и до этого момента она никогда в жизни не испытывала такого эмоционального потрясения, а ведь ей был всего двадцать один год.

А как насчет того, что Кристина внезапно дала Сиэль пощечину?

Даже это было в какой-то степени объяснимо. Как и Сиэль, Кристина была молода. Еще более понятным было то, что Кристина, хотя сама она этого не замечала, еще несколько лет назад была идеальной фанатичкой. Она настаивала на том, что ее путь - правильный, невзирая на то, что говорили другие.

Но разве с Мелкит Эль-Хайей не должно быть иначе? Как она могла так себя вести? Ее нельзя было назвать молодой, и она всегда провозглашала себя величайшим магом духов всех веков.

Как могла Мелкит, как никто другой, вести себя подобным образом?

Юджин был потрясен.

Сиенна прочистила горло: Кхм...

Она удивилась пренебрежению своего киллера к самосохранению и лукаво посмотрела на Юджина.

— Ты не собираешься отвечать? — спросила она.

— А... Что? — ответил он.

— Ответь. Это не так уж сложно, — подтолкнула его Сиенна.

Она решила, что Мелкит нуждается в подкреплении. Поэтому она подала Юджину знак взглядом, подтолкнув его под ребра.

В глазах Юджина мелькнуло замешательство, и он сказал: Нет.... Но почему именно здесь?..

— Тогда, где еще ты мог бы обсудить это? — глаза Сиенны еще больше сузились, когда она задала вопрос.

Юджин заколебался, затем глубоко вздохнул и пробормотал: Учитель и ученик.

— Как ты можешь давать такой трусливый ответ!? — воскликнула Мелкит.

Попытка обойти кризис сдержанным ответом оказалась бесполезной против неумолимого преследования Мелкит.

— Пожалуйста, дай четкий ответ! — потребовала она.

— Нет, просто... — пробормотал Юджин.

— Почему ты колеблешься сейчас, после того как триста лет назад оставил после себя те последние слова? — спросила Мелкит.

От упоминания последних слов по позвоночнику Юджина пробежала дрожь.

— Я никогда не произносил этих последних слов! — запротестовал Юджин.

— Ложь! Ты признался в своих чувствах леди Сиенне незадолго до смерти! — возразила Мелкит.

— Нет, не признавался! Я не оставлял после себя никаких подобных слов! Это все выдумки из сказки! — возразил Юджин.

Юджин был искренне раздосадован. Эта проклятая сказка и так доставила ему немало неприятностей. Без нее не было бы и прозвища Глупый Хамел, и более того...

— Леди Сиенна! — крикнула Мелкит, сменив тактику и сосредоточившись на Сиенне, пока Юджин кипел от нахлынувших эмоций.

— Пожалуйста, ответь, леди Сиенна! Неужели сэр Хамел действительно не оставил после себя подобных слов?!

Мелкит не собиралась нападать на Сиенну с этим вопросом. На самом деле она задала этот вопрос ради Сиенны. Хотя Мелкит не знала, что Сиенна была автором сказки, о которой шла речь. Она и понятия не имела, что слова, написанные в конце сказки, - это сетования Сиенны по Хамелу.

— Это... Ну... Ух... — Сиенна заколебалась, не решаясь ответить сразу.

Она хотела сказать, что последние слова Хамела в сказке были правдой, но... она чувствовала, как Юджин сверлит ее взглядом. Это не позволило ей ответить на вопрос Мелкит. Она знала, что вполне может спровоцировать Юджина на раскрытие своих секретов. В войне откровений с Юджином Сиенна оказалась бы в невыгодном положении.

Поэтому Сиенна уклонилась от ответа и перевела взгляд в другую сторону: Я не могу вспомнить. Это было триста лет назад, в конце концов...

«Не можешь вспомнить?» — глаза Юджина практически загорелись огнем.

— Но ведь важны не слова, верно? Важно не то, что было триста лет назад, а то, что происходит сейчас. Так кем же мы друг другу приходимся? — спросила Сиенна.

— Воин и волшебник. Товарищи. Учитель и ученик, — скрипнул зубами Юджин.

Сиенна слегка надулась в ответ, но спорить с ним не стала.

— Мы осторожно узнаем друг друга... учитывая время... но, возможно... после того как мы убьем всех Королей Демонов и если останемся живы... возможно, тогда это будет не просто осторожное знакомство, а скорее... агрессивное подтверждение наших отношений... — Юджин замолчал.

Что вообще означает осторожное знакомство? И что значит агрессивное подтверждение отношений?

Ответ Юджина был туманным, но не было ни одного человека, который бы не понял его тонкого смысла. Даже сама Сиенна осталась с открытым ртом и раскрасневшимися щеками.

— Вы собираетесь жениться? — спросила Мелкит с блеском в глазах.

Ответ Юджина ее не удовлетворил. Она хотела получить более определенный ответ, полагая, что делает это ради Сиенны.

Поэтому она спросила дальше: Вы собираетесь пожениться? Или собираетесь начать встречаться? Или вы уже встречаетесь? Если так, то когда это началось? С эпохи войны триста лет назад? Или когда леди Сиенна вернулась в Арот? Или еще до того, как она приехала в Арот?

Мелкит была неутомима в своих расспросах. В этом отношении Мелкит была очень похожа на волшебницу. Она не подавляла своего пылкого любопытства, продолжая засыпать их вопросами.

— И кстати, сэр Юджин, ты владел Акашей, когда впервые вернулся из Самарского леса! Ты также сказал, что отправился на поиски леди Сиенны. Не говори мне, что Акаша - это как знак любви между вами? Боже мой, Боже мой! Верно, а как же Мер? Тогда, сэр Юджин, ты забрал Мер вместе с Акашей из Акрона, не так ли?

В ее тоне чувствовалась настоятельная необходимость.

— Фамильяр, который, как говорят, была похож на леди Сиенну в детстве!.. Как, как ребенок леди Сиенны с... вами? Боже мой! У вас уже был ребенок! — громко воскликнула Мелкит, подпрыгивая на месте.

Юджин, молча выслушав ее рассказ, наконец крепко сжал кулаки.

[Вот так! Именно так! Я и есть! Я как ребенок для сэра Юджина и леди Сиенны! Меня зовут Мер Мердейн, но однажды я стану Мер Лайонхарт!] — взволнованно крикнула Мер из-под плаща Юджина.

[Эта леди тоже... не останется Раймирой, а станет Раймирой Роджерис. И когда-нибудь из Раймиры Роджерис превратится в Раймиру Лайонхарт!..] — восторженно вскричала Раймира, не уступая Мер.

[Ты дура! Что ты имеешь в виду, Раймира Лайонхарт? Какое ужасное имя! Может, сократим его до Райрай? Ты - Райрайрайрай!] — поддразнила Мер, даже не обращая внимания на насмешки, которые она когда-то получала как Мер Мердейн.

Юджин еще крепче сжал кулаки на фоне шумного обмена мнениями в своей голове.

— Но Юджин, или, лучше сказать, сэр Юджин! Кто тебе больше нравится - леди Сиенна как учитель или как товарищ? Конечно, твои чувства выросли со времен Хамела, не так ли? — поинтересовалась Мелкит.

Юджин ничего не ответил.

— Ах, но... как же Святая Кристина? Ведь мы с тобой знаем друг друга уже довольно давно, не так ли? Я знаю, как близки вы со Святой Кристиной. Я вижу, как мед капает из ее глаз, когда она смотрит на тебя. Ты, конечно, тоже заметил? И не только я. Все, кто видел вас двоих, знают об этом, — продолжала Мелкит.

Юджин старался держать свои эмоции под контролем.

— Если ты осторожно знакомишься с леди Сиенной, то какие у тебя отношения со Святой Кристиной? В конце концов, Герой и Святая. Не нужно быть гадалкой, чтобы понять, насколько вы оба совместимы.

— Отвали, — прошипел Юджин. Он больше не мог этого выносить.

Резкость его слов заставила Мелкит вскрикнуть: Юджин! Что это за манера - разговаривать со старшей сестрой!

— Отвали! — прорычал Юджин, резко вставая.

Треск! Стул не выдержал его удара и разлетелся на куски. И не только стул. Весь подиум с грохотом рухнул на пол.

— Все вы, все вы просто убирайтесь! С глаз моих долой, немедленно! — кричал Юджин.

— Сэр Юджин Лайонхарт! Мы еще даже не задали свои вопросы... — жаловались некоторые репортеры.

— Проваливайте! — снова прорычал он.

— Но... но сэр Юджин!.. Мы еще так много хотим услышать от вас! О планах войны с Хельмутом, о ваших дальнейших действиях и...

— Отстаньте!

Юджин больше не мог терпеть мольбы репортеров. Если они не хотят уходить добровольно, ему придется их заставить. Он без колебаний протянул руку.

Взмах!

Магия Юджина разом подняла в воздух десятки репортеров.

[Пожалуйста, Мелкит Эль-Хайя, оставайся пока на месте. Не сопротивляйся магии Хамела... пожалуйста!] — отчаянно взмолился Темпест.

«Боже мой, Темпест!.. Ты беспокоишься обо мне?» — взволнованно спросила Мелкит.

[Я беспокоюсь не о тебе, а о рассудке Хамела] — Темпест вздохнул, но Мелкит не обратила внимания на его слова. Она ухмыльнулась. Удовлетворенная своей проделкой, она позволила поднять себя в воздух рядом с репортерами.

«Я сделала это, сестренка», — мысленно сообщила Мелкит с триумфом в голосе.

Ей не обещали никакой награды за вмешательство. Она просто действовала, потому что это казалось забавным. Кроме того, она считала, что ее работа поможет ей укрепить отношения с Сиенной.

«Молодец», — похвалила Сиенна в ответ.

Все было так, как Мелкит и предполагала. Хотя они не получили однозначного ответа, Сиенна была довольна. Она украдкой поглядывала на Юджина с раскрасневшимися щеками. Юджин был не менее краснолицым - правда, от ярости.

Выгнав репортеров за стены, Юджин в досаде вцепился в волосы.

— Должен ли я... должен ли я убить ее? — спросил он.

— Нет, зачем тебе ее убивать? Не убивай ее. Потерпи. Она может быть немного странной, но она талантлива! Хорошо сражается и...

Сиенна старалась не смеяться, похлопывая Юджина по плечу в знак утешения.

Лучезарный (8)

Ивик Слад.

У этого человека было множество прозвищ, но больше всего Ивик ценил и гордился одним - Король наемников. Даже если мир и не помнил имени Ивика Слада, откровенное прозвище Король наемников было известно всем.

И это был не самопровозглашенный титул. В каждую эпоху всегда находился наемник, прозванный Королем наемников. Это был титул, который давался сильнейшему среди тех, кто живет мечом. В то же время это был титул того, кто сам по себе был королем, наемником, который командовал огромной силой.

В нынешнюю эпоху не было наемника, более подходящего для титула короля наемников, чем Ивик. Он возглавлял наемников Слада, которые были единодушно признаны лучшей группой наемников на континенте.

И дело было не только в количестве наемников. Каждый член "наемников Слада" обладал исключительными навыками. По сути, "наемники Слада" были единственной группой, способной напрямую противостоять ныне исчезнувшим "Звериным наемникам" под предводительством Ягона.

Но это был еще не весь предел их влияния и власти. Под началом "наемников Слада" находились десятки других наемных групп. Число влиятельных вельмож и королевских особ, с которыми они имели дела, не поддавалось подсчету.

Они также поддерживали дружеские отношения с известными рыцарскими орденами по всему континенту. Хотя сейчас они полностью разорваны, еще несколько лет назад у них были связи и с высокопоставленными демонами Хельмута.

Ивик был человеком, стоявшим в ряду величайших в плане чистого мастерства. В некоторых отношениях его влияние и подчиненные ему силы затмевали даже рыцарей-командиров. Таким был Ивик Слад. Его слова приводили в движение не только "Наемников Слада" и связанные с ними силы, но и весь мир наемников.

И все же великий Ивик Слад... сейчас грыз ногти от волнения, его плечи стыдливо сгорбились, когда он расхаживал взад-вперед по своей комнате.

— Боже мой... Боже мой!.. — в панике думал он.

Такое иногда случалось с людьми. Забытое воспоминание на задворках сознания... внезапно всплывало. Обычно это было воспоминание на тему, не особенно важную, не стоящую внимания, - что-то, вскользь затронутое в разговоре. Как правило, речь шла о пустяковом предмете, из которого вытекала короткая дискуссия. Это не обязательно была тяжелая тема, и она не приводила к каким-либо другим обсуждениям.

Именно это и происходило с Ивиком. До сегодняшнего дня он совсем забыл об этом. Он проснулся далеко за полдень, благодаря приятному кайфу от ночной попойки. Пошатываясь, он поднялся с постели, и вдруг его осенило.

Это было воспоминание примерно годичной давности.

Это было в то время, когда он отправился покорять Айрис, которая все еще была императрицей пиратов, а не новым Королем Демонов Безумия. Ивик ненадолго заглянул на корабль Лайонхартов, на котором находились Кармен, Сиэль и Дезра.

Тогда он встретил трех служанок, стоявших позади членов семьи Лайонхарт. Особенно Ивику приглянулась та, что стояла посередине. Она была высокой и стройной и, казалось, обладала необыкновенными способностями... Служанку звали Юри.

Когда позже он узнал ее истинную сущность, его охватил шок и вопросы, но он не мог заставить себя расспрашивать дальше.

~

— А что вы думаете о сэре Хамеле, сэр Ивик?

Сиэль выпалила неожиданный вопрос.

— Я считаю его великим... даже легендарным наемником, но я не равняюсь на него. Нет, честно говоря, я не уверен, что Хамела вообще стоит считать наемником.

— Ну, я так и сказал, но Хамел... Глупый Хамел, он... Я не пытаюсь игнорировать его достижения. Однако эти достижения были достигнуты не во время его работы наемником, не так ли? Они были накоплены за время, когда он был спутником Великого Вермута.

— Конечно, я слышал, что Хамел был удивительным человеком даже в качестве наемника, но... ну, он редко получал хорошую оценку от своих коллег-наемников, понимаешь? Известно, что Хамел ненавидел других наемников, а наемники ненавидели его в ответ.

— Как бы это сказать?.. Хамел был человеком, который не любил и не уважал свою профессию. Он притеснял других наемников, заставляя их сотрудничать с ним, и многие наемные компании в итоге были разгромлены из-за Хамела. Вот почему я не очень-то равняюсь на Хамела.

Таков был их разговор. Ивик ничуть не приукрасил свои слова в ответ на вопросы Сиэль. Он ответил предельно честно.

— Леди Юри, могу я спросить, почему вы постоянно скрежещете зубами?

~

— Уф... — простонал Ивик, хватаясь за волосы.

Почему он вдруг вспомнил об этом только сейчас? Это был разговор, который не стоило вспоминать. Вернее, ему показалось, что он насильно вычеркнул его из памяти из-за его необычности и кажущейся неразборчивости.

В конце концов Ивик узнал истинные личности слуг Лайонхарта. После того как он увидел божественную мощь Героя во время битвы с Королем Демонов Безумия, он не смог заставить себя допытываться об этих слугах. Он вычеркнул это воспоминание из памяти, но оно внезапно вернулось к нему.

Он вспомнил вид Лайонхарта во время освободительной войны в Хаурии.

Он вспомнил рассказы о Глупом Хамеле. Поразмыслив немного, Ивик пришел к неизбежному выводу.

— Пойдем просить прощения.

Многие отряды наемников были распущены Хамелом еще до того, как он стал товарищем Великого Вермута. Хамел пользовался дурной славой в кругу наемников.

Может, подробности и не передавались, но какая причина может быть у человеческого наемника во время войны с демонами распускать другие человеческие наемные группы? Подобные истории свидетельствовали о свирепом характере Хамела.

Естественно, Ивик не хотел, чтобы наемники Слада были распущены. Он не хотел, чтобы Хамел унизил его перед своими людьми.

Если он мог быть таким смелым, то, как король наемников нынешней эпохи, он хотел заслужить признание и уважение Хамела.

Поэтому Ивик выскочил из своей комнаты. Возможно, уже было слишком поздно, но он должен был принять меры, раз уж воспоминания всплыли сегодня. Он пойдет и извинится, будь то коленопреклоненный или простертый перед Хамелом.

Выйдя из своей комнаты в коридор, он увидел, что в дворцовом саду проходит пресс-конференция. Точно, конференция была сегодня; он совсем забыл о ней.

В голове мелькнула мысль о побеге.

С какой стати им понадобилось устраивать сегодня такую нелепую пресс-конференцию? Назвать этот фарс пресс-конференцией было оскорблением для всех пресс-конференций. Если уж ее нужно было как-то называть, то лучше бы она называлась "Азартное шоу Мелкит Эль-Хайи".

— Фууух... — Ивик глубоко вздохнул.

Он жалел, что не может убежать или спрятаться прямо сейчас. Выходки Мелкит, очевидно, довели Хамела или Юджина до грани взрыва.

Ивик на мгновение замер. Он наблюдал за тем, как Юджин задыхается, когда платформа, на которой он стоял, погружается в землю. Репортеры выкрикивали свои жалобы, как по волшебству оказавшись за стенами, но Юджин полностью игнорировал их.

— Кхм... — Сиенне ничего не оставалось, как оценить ситуацию, когда она увидела Юджина в таком гневе.

Она украдкой взглянула на его лицо, подумав про себя: «Надо заткнуть рот Мелкит».

Конечно, она не собиралась делать ничего такого радикального, как заставить Мелкит замолчать навсегда. Она просто планировала уговорить Мелкит не говорить ничего вроде: "Сиенна заставила меня это сделать".

— Этот ребенок просто немного странный, но она хочет сказать что-то хорошее, — наконец заговорила Сиенна, пытаясь защитить Мелкит в надежде, что Юджин не станет ее недолюбливать.

— Немного? — Юджин резко обернулся и посмотрел на Сиенну.

Сиенна сглотнула и сделала шаг назад.

— Много, — поправила она себя.

— У нее доброе сердце. Когда мы только познакомились, она была весьма полезна, даже потакала моему вопиющему халявству, — ворчал Юджин, вытаскивая ногу из провалившегося пола. — И, хотя она совершает необъяснимые поступки, как сегодня, она... нормальная.

Удивительно, насколько адаптивными могут быть люди. Юджин уже неоднократно наблюдал за нелепым поведением Мелкит, поэтому гнев, грозивший разразиться, быстро утих.

Он даже начал думать, что все это к лучшему. Дикие выходки Мелкит позволили ему одним махом расправиться с оставшимися десятками репортеров. Кроме того, это послужило демонстрацией того, что Юджин Лайонхарт слывет вспыльчивым и темпераментным, а значит, любой человек дважды подумает, прежде чем беспокоить его, если только у него нет желания умереть.

— Отличная работа, — сказала Кристина, подойдя сзади.

Она наблюдала за всем этим зрелищем. Застигнутый врасплох ее приближением, Юджин инстинктивно отступил назад.

— Э-э-э, э-э-э... — проговорил Юджин, запыхавшись.

Последний вопрос Мелкит о Кристине был еще свеж в его памяти. Что именно связывало его со Святой? Их называли парой, созданной на небесах, парой, которая обменивается медовыми взглядами...

Юджин неловко отвел взгляд. Он чувствовал себя странно неловко.

[Хехе], — Анис хихикала в голове Кристины, забавляясь тем, как Юджин остро осознает и смущается по поводу их отношений. Кристина чувствовала то же самое и находила удовлетворение в их взаимопонимании.

Сиенна, возможно, и добивалась бы четкого ответа своими силовыми методами, но Святые были совсем другими. Зачем им торопиться с ответом? Чувства нужно было выпытывать и переплетать медленно.

Ивик наблюдал за происходящим из окна коридора. Он затаил дыхание и медленно отступил назад.

Он не мог понять отношения между тремя фигурами. Ему показалось, что Юджин с трудом подавляет ярость, а его лицо покраснело. Сиенна ходила вокруг Юджина на цыпочках, а Кристина, похоже, успокаивала разъяренного Героя.

— Ха... — Ивик снова вздохнул.

Действительно ли сейчас подходящий момент для того, чтобы просить прощения? Возможно, Юджин уже забыл о случившемся. Возможно, Юджин молчал весь прошлый год, чтобы скрыть свою истинную сущность. Но даже после того, как он раскрыл свою истинную сущность как реинкарнацию Хамела, он не вызвал Ивика.

«Даже так».

Ивик покачал головой, отказываясь цепляться за неопределенную надежду и убегать, что было бы совершенно позорно. Возможно, грозный Герой ждал, когда Ивик явится и попросит прощения...

Ивик еще раз укрепился в своей решимости. Он не хотел убегать.

Он решил встретить ситуацию лицом к лицу, искренне извиниться за свое прошлое неуважение и похвалить Хамела за то, каким замечательным воином он был на самом деле.

Приняв решение, Ивик подошел к комнате Юджина. Однако он увидел, что там уже собралась группа людей.

— Что вы здесь делаете? — спросил Ивик. Его замешательство было ощутимым.

— И что привело вас в это место? — Ортус Хайман, первый рыцарь Шимуина, ответил на вопрос с настороженным выражением лица.

В дверях стоял не только Ортус.

В группу входили король Аман Рур, Алчестер Драгоник, командир Рыцарей Белого Дракона, Генос Лайонхарт, капитан первой дивизии Рыцарей Черного Льва, и его дочь, Джиния Лайонхарт.

— Я... у меня есть дела к сэру Юджину, — объяснил Ивик, стараясь сохранить самообладание.

Ортус неловко кашлянул и отвел взгляд.

— Ну, у каждого здесь есть свои причины для встречи с сэром Юджином, — ответил он таким тоном, будто это должно было быть очевидно.

Ивик нахмурился и бросил взгляд на Ортуса. Эти двое не очень-то любили друг друга. На самом деле они старались использовать слабости друг друга в своих интересах.

Они вместе сражались во время кампании против нового Короля Демонов Безумия. На поле боя они прикрывали друг друга. Так было и в этой войне. Они уже были товарищами.

Но это не означало, что они могли внезапно стать друзьями. Хотя они уже не презирали друг друга так сильно, как раньше, Ивик и Ортус все еще держались друг с другом настороженно.

— Какое дело у тебя может быть к сэру Юджину? Конечно, ты не собираешься завербовать его, как пытался во время Рыцарского марша, — обвинил Ивик.

— Как ты узнал об этом? — спросил Ортус.

— О, есть способы узнать. Может быть, ты пришел просить прощения за то, что переступил границы дозволенного? В конце концов, даже предложение завербовать сэра Юджина можно было бы счесть оскорблением, учитывая, насколько захолустен Шимуин, — сказал Ивик.

— Ты не сдерживаешь себя в выражениях, хотя являешься лишь вторым по значению в том месте, которое ты называешь захолустьем. Плюнуть в собственное лицо с таким красноречием можно считать талантом, — возразил Ортус.

— Что? Сэр Ортус, похоже, ты сильно ошибся. Мое уважение к тебе и понимание обстоятельств Шимуина - единственные причины, по которым я еще не оспариваю титул Первого рыцаря. Честно говоря, маловероятно, что ничтожный король в любом случае предложит такой титул наемному подонку, — сказал Ивик.

— Ивик Слад, следи за своим языком. Даже если ты второй рыцарь, говорить плохо о Его Величестве...

— Хватит, вы оба! — Аман поднял руку и вмешался, когда спор усилился. — Если вы хотите сражаться, то беритесь за мечи, а не за слова! Я сам буду вести поединок!

— Ваше Величество, правда? Из-за такого пустяка? — Ивик быстро отступил, отшучиваясь и бросая последний взгляд на Ортуса.

Не желая обострять спор, Ортус щелкнул языком и тоже отвернулся.

— Итак, Ивик, что привело тебя сюда? — Алчестер нарушил недолгое молчание. — Я пришел поздравить сэра Юджина с выздоровлением и поговорить с ним наедине.

Ивик был не единственным, кто требовал объяснений. Алчестер открыто рассказал о причинах своего визита. Он был уверен в себе и не стеснялся.

— И, честно говоря, я хочу получить от него совет как фехтовальщик, — продолжил он.

Интерес Геноса разгорелся, и он подошел к Алчестеру, на мгновение оставив свою дочь неловко стоять позади него.

— Это напомнило мне, сэр Алчестер, что я хотел задать вам один вопрос, — сказал Генос.

— Какой? — ответил Алчестер.

— Сэр Хамел... или брат Юджин...

— Брат Юджин? — переспросил Алчестер.

— Ах, простите, я оговорился.

Изначально Генос называл Юджина братом, потому что род Геноса должен был унаследовать стиль Хамела, а Юджин был его законным наследником. Но теперь, когда Юджин проявил себя как Хамел, ему больше не нужно было использовать этот титул.

— Мастер Юджин владеет мечом, я не был уверен, потому что форма у него другая, но... то, как он накладывает ауру клинка, очень похоже на Пустотный меч семьи Драгоников. Это вы научили этому Юджина?

— Мастер? — Алчестер на мгновение был озадачен этим титулом, но вскоре понял его уместность. Он знал, что семья Геноса почитает Хамела как своего верховного наставника.

— Сказать, что я учил его, было бы преувеличением. Как вам известно, несколько лет назад сэр Юджин жил в семье Драгоников, — пояснил Алчестер.

— Да, я знаю об этом. Я слышал, что он обучал вашего сына, — ответил Генос.

— Действительно, это большая честь. Когда я искал у сэра Юджина наставления по манипуляции маной для своего сына, я также поделился с ним техникой Пустотного меча.

Пустотный меч - это секретная техника, используемая семьей Драгоников. Алчестер сам решил обучить ей такого чужака, как Юджин.

Таково было его восхищение талантом Юджина. В то время Алчестер твердо верил, что Юджин займет центральное место в семье Лайонхарт, даже если не станет ее главой. Он верил, что Юджин станет сильнейшим рыцарем на континенте.

Алчестер считал, что добавление техник семьи Драгоников в репертуар Юджина не только возвысит его легенду, но и увековечит техники семьи Драгоников в истории.

Это был правильный выбор. Юджина просветил Пустотный Меч, и он использовал основы Пустотного Меча при создании новых техник.

— Действительно! Значит, мастерство мастера основано на Пустотном мече, — воскликнул Генос.

— Это большая честь, что он так высоко ценит его, — ответил Алчестер.

— Я пришел... — Генос прочистил горло и посмотрел на свою дочь, Джинию, рядом с ним. — Как и сэр Алчестер, я хотел отпраздновать его выздоровление. И... моя дочь хочет извиниться перед ним.

— Извиниться?.. — выражение лица Ивика потемнело. — У меня такая же причина.

— Ты тоже пришел просить прощения у Мастера, Ивик Слад? — спросил Генос.

— Да... ах, это сложно... но да, однажды я повел себя непочтительно по отношению к нему, — признался Ивик, наблюдая за реакцией Ортуса. Он заметил, как взгляд Ортуса дрогнул.

Похоже, он тоже пришел извиниться перед Юджином.

— Что привело сюда ваше величество? — поинтересовался Ивик.

— Я? — Король Аман моргнул и повернулся к Ивику. — Я пришел предложить искупаться вместе, когда его раны заживут. Во дворце есть великолепная баня, не так ли?

— Баня? — ошарашено спросил Ивик.

— Мы уже делали это однажды, — пробормотал Аман, вспоминая предыдущее купание с Юджином.

— Нет... нет, это неправильно. В прошлый раз я был единственным, кто купался. Значит, в этот раз мы должны сделать это вместе.

Хотя намерения его слов были неясны, похоже, он пришел не за тем, чтобы принести извинения.

Лучезарный (9)

Юджин остановился в коридоре. Он оглядел собравшихся у его двери и попытался самостоятельно разобраться в странном сценарии.

К сожалению, ему это не удалось. Группа была озадачена: Ортус Хайман, Ивик Слад, Аман Рур, Генос Лайонхарт и Джиния Лайонхарт. Он не знал, почему эти пятеро собрались здесь. Еще большее недоумение вызывала мысль о том, что люди их статуса стоят вместе в коридоре, да еще и за его дверью. Вся эта ситуация была ему не по зубам.

— Что вы все здесь делаете? — прямо спросил Юджин, побуждая Геноса сделать шаг вперед и почтительно поклониться.

— Мастер, у вас все хорошо? — поинтересовался Генос.

— Что значит "хорошо"? Можно подумать, мы не виделись много лет. Разве мы не встретились всего несколько дней назад? — спросил Юджин.

— Ваше выздоровление - это облегчение для всех нас, — ответил Генос.

Он посмотрел в сторону и увидел, что его дочь подражает его поклону. Улыбка тронула его губы в ответ на ее жест. Он еще раз наклонил голову.

— Прекрати. Ты повредишь себе шею. Не нужно всем кланяться, — сказал Юджин.

Юджин не счел формальное приветствие Геноса неловким. Их связывали давние отношения, и Юджин знал об искреннем уважении Геноса к Хамелу. Поэтому он мог понять отношение Геноса. На самом деле Юджин считал, что Генос уважает Хамела больше всех из тех, кого он знал.

— Почему леди Джиния так себя ведет? — спросил Юджин, приподняв бровь, когда увидел, что девушка тоже склонила голову.

Леди Джиния. Титул был очень формальным и отдаленным, отчего плечи девушки подергивались. Генос тяжело сглотнул.

— Моя дочь хочет извиниться за свое прошлое неуважение... — осторожно сказал Генос.

Неуважение в прошлом? Юджин моргнул и погрузился в свои воспоминания о Джинии Лайонхарт. Их было не так уж много, и их первая и последняя встреча была...

«Это было, когда Эвард впал в ярость в замке Черного Льва», — вспомнил Юджин, как только шестеренки в голове завертелись.

~

— Я никогда не проиграю тебе, сэр Юджин.

~

Тогда Джиния открыто проявляла враждебность к Юджину, подогреваемую исключительно ревностью. В свои двадцать семь лет она возмущалась тем, что мальчик на семь лет младше ее завоевал расположение отца и унаследовал гордый стиль Хамела, принадлежавший исключительно ее семье.

— Ага...

Ревность Джинии проистекала из ее гордости за стиль Хамела. Юджин знал об этом, поэтому его не беспокоило ее поведение. Предполагаемая ревность лишь подогревала ее дух соперничества, отчего ее действия казались почти благородными.

На фоне всего хаоса, возникшего из-за того проклятого охотничьего соревнования - демонического ритуала Эварда, убийства Домиником старейшины, похищения Гектором близнецов и детей из побочных линий - истерика Джинии вряд ли запомнилась ему.

— Не стоит извиняться, — пренебрежительно сказал Юджин.

Генос вмешался, чтобы помочь: Даже если мастер Юджин не возражает, моя дочь настаивает на том, чтобы принести свои извинения.

— Мне действительно жаль! — Джиния еще раз поклонилась и прокричала свои извинения.

Какой благородный жест! Юджин тепло улыбнулся, вспоминая оскорбления на пресс-конференции. Несмотря на то, что весь мир высмеивал его как глупого, те, кто действительно понимал, отметили жертву Хамела как благородную.

В то время как все восхваляли Великого Вермута и Храброго Молона, те, кто думал самостоятельно, уважали Хамела. Лучшим примером был Гилеад Лайонхарт, уважаемый глава семьи Лайонхарт. Он восхищался Хамелом больше, чем родоначальником семьи, что служило веским доказательством.

— Хорошо, хорошо. Я понял, так что подними голову. Если вы все хотите еще о чем-то поговорить, давайте не будем делать это в коридоре. Проходите в дом, — тепло сказал Юджин.

Может ли он преподнести какой-нибудь подарок? Юджин потянулся за плащом, сохраняя теплую улыбку.

Перед лицом презрения всего мира их семья продолжала наследовать стиль Хамела. В то время как все смеялись над Хамелом, эта семья искренне уважала его и неустанно оттачивала стиль Хамела. Хотя в прошлом Юджин помог усовершенствовать технику Геноса, сейчас, поразмыслив, он посчитал это недостаточным подарком.

«Может, мне стать опекуном их семьи и присматривать за ними? Для этих двоих уже слишком поздно, но, возможно, для будущих поколений я смогу научить их Формуле Белого Пламени...»

А как же традиции клана Лайонхарт? В первую очередь Вермут создал эти традиции, чтобы облегчить Хамелу реинкарнацию. Теперь, когда реинкарнация произошла, следование этим традициям казалось бесполезным и ненужным.

«Я избавлюсь от этой проклятой церемонии продолжения родословной. Хмм... Обучение всех Формуле Белого Пламени, пожалуй, излишне, так что, может быть, лучше отобрать ярких представителей для будущего семьи», — размышлял Юджин.

Раньше старейшины семьи никогда бы не допустили такого, но теперь все было иначе. Даже если бы Юджин не был реинкарнацией Хамела, старейшины не могли позволить себе игнорировать его, учитывая одно лишь его влияние.

— Хочешь Виннид? — неожиданно предложил Юджин.

— Простите?

— Ну... Я иногда использую Молот Уничтожения и Копье Демона, но Виннид я больше не использую. Как насчет Копья Дракона? Или Громовержца Перноа? — продолжал Юджин.

По правде говоря, Юджин чувствовал, что сможет призвать Бурю даже без Виннида. Но мог ли он так просто отдать сокровища семьи?

Юджина такие мысли не волновали. Его больше беспокоило то, что Мер и Раймира схватили его за руку и зачем-то щипали, щекотали и кусали ее внутри плаща.

Не обращая внимания на детей, Юджин предложил: Стоять здесь и разговаривать - не самый лучший вариант, так что давайте все пойдем в дом.

— Погодите... — быстро вмешался Ивик. — Сэр Хамел. Нет, сэр Юджин. В моем случае вопрос, который я хочу обсудить, несколько деликатен для групповой беседы. Могу ли я поинтересоваться, будет ли приемлема беседа наедине?

— Что? — раздраженно спросил Юджин.

Почему этот ублюдок так назойливо и окольными путями рассказывает о своих намерениях? Что это за деликатный вопрос, который нельзя обсуждать при всех?

Юджин сузил глаза, глядя на Ивика. Затем, поняв, о чем может идти речь, он тяжело сглотнул.

— Ладно. Давай поговорим вдвоем, — сказал Юджин.

— И я тоже, — поспешно добавил Ортус.

Аман и Алчестер не считали, что их дела обязательно должны быть личными, но, услышав заявления остальных, решили плыть по течению. Таким образом, перед дверью Юджина образовалась импровизированная очередь, не считающаяся с его мнением.

— Действительно сейчас... — Юджин вздохнул.

Он выглядел неловко, но не стал разгонять образовавшуюся очередь.

Среди тех, кто стоял у его двери, были известные на континенте сильные мира сего. Особенно Алчестер и Аман. Этих людей Юджин очень уважал и любил.

— Тогда... заходите по одному, — объявил он.

То, что поначалу было непреднамеренным, теперь превратилось в серию частных консультаций.

— Мы уходим, — объявил Генос.

Он заметил легкий дискомфорт Юджина и решил, что пора уходить. В конце концов, Юджин милостиво принял их извинения за прошлое неуважение, и Генос чувствовал себя довольным полученным прощением.

— Вот как? — спросил Юджин.

— Да. Мы навестим вас в другой раз, — вежливо ответил Генос.

Джиния не могла скрыть своего разочарования. Она надеялась на содержательную беседу с Хамелом, героем, которого так почитала.

«Что ж... не обязательно сегодня. Мы всегда можем посетить главный дом», — решила Джиния.

Навестить Юджина в будущем представлялось вполне реальным. С этой мыслью Юджин тепло проводил их и сдержал разочарование. Он повернулся и вошел в свою комнату, за ним последовал Ивик.

— Простите!

Как только за ними закрылась дверь, Ивик опустился на колени и отвесил глубокий поклон. Юджин просто сел на место, ничуть не смутившись.

— Давай сделаем вид, что этого не было, — ответил Юджин.

— Простите? — Ивик осторожно поднял голову и посмотрел на Юджина.

— Та штука на корабле. Давай просто забудем о ней, — заявил Юджин.

— Сэр Юджин!.. Я... я не могу. Я должен искренне извиниться за то, что оскорбил вас, — сказал Ивик.

— Нет, какое оскорбление? Чем? О, о наемниках? — Юджин усмехнулся и покачал головой. — Ну, во-первых. Думаю, нам нужно прояснить одно недоразумение. Насчет дурной репутации, которую я приобрел среди наемников.... Ну, это суровая профессия, не так ли?

— Да, — охотно согласился Ивик.

— Поэтому, естественно, нужно быть немного непокорным, чтобы на тебя не смотрели свысока или не обращали внимания. Особенно это касалось меня, поскольку я был одарен от природы. Я неизбежно должен был вызывать зависть окружающих, — сказал Юджин.

— Да...

— И следующее. Вопрос о том, что несколько групп наемников были распущены из-за того, что перешли мне дорогу? Это довольно злобный слух. Помнится, эти ребята собирали трупы и раненых, чтобы продать их черным магам. Некоторым из них черные маги платили за похищение мирных жителей и хищение припасов, — объяснил Юджин.

— Вот мерзавцы... — сказал Ивик.

— Вот именно, мерзавцы! И что обычно с такими делают? Убивают их, верно? А ты бы не поступил так же? — спросил Юджин.

— Я бы так и сделал, — согласился Ивик.

— Вот видишь?

Юджин удовлетворенно кивнул, его улыбка отражала чувство удовлетворения.

Конечно, могли быть и другие инциденты, снискавшие ему дурную славу, но Хамел счел излишним углубляться в них. Даже оглядываясь назад, он знал, что Хамел был объективно наемником, полным яда. Он был довольно невыносимым человеком.

— Прошу прощения. У меня было много ложных представлений о вас, сэр Хамел, — сказал Ивик.

— Что ж, ничего не поделаешь. Большинство рассказов обо мне в эту эпоху все равно основаны на недоразумениях. Не стоит извиняться... Если тебя это действительно беспокоит, что ж, ты ведь известен как Король наемников, верно? Может, объяснишь, каким наемником был Хамел на самом деле, когда будешь пить со своими людьми, — ответил Юджин.

— Да.

— Давайте считать, что все остальное - вода под мостом, — сказал Юджин.

Он не мог заставить себя упомянуть об инциденте с переодеванием. Как бы он ни относился к этому, переодевание в девушку было абсолютной ошибкой. Этого не должно было случиться. Но никакие сожаления не могли повернуть время вспять. Почему он это сделал? Что овладело им?..

— Да... — Ивик не стал продолжать.

Интуиция подсказывала ему, что, если он будет вспоминать прошлое, это только еще больше испортит настроение Юджина.

— Ты можешь идти, — объявил Юджин.

— Да, спасибо.

Ивик встал, поклонился и ушел.

Не успела за Ивиком закрыться дверь, как к нему поспешил Ортус.

— И что привело тебя сюда? — спросил Юджин.

— Хочу извиниться...

— У меня что, на спине висит знак, приглашающий извиняться? Неужели все говорят за моей спиной? Почему так много людей стремятся извиниться передо мной, а я не могу понять почему? — хмуро спросил Юджин.

Он был озадачен внезапным наплывом покаяния. Ортус стоял с очень официальным видом, глядя в пол. На нем виднелись следы от коленей Ивика. А эти следы... не от того ли, что он впечатался головой в землю? Ортус задумался, стоит ли ему сделать то же самое.

— Тогда давай послушаем. За что именно ты просишь прощения? — спросил Юджин.

— Сэр Хамел, я был слишком...

Юджин перебил: Зови меня просто Юджин. Почему вы продолжаете называть меня Хамелом, хотя сейчас меня так не зовут? Даже я начинаю путаться.

— Да, сэр Юджин.

Ортус взял себя в руки и медленно опустился на колени, повторив жест Ивика.

— Я не просил тебя преклонять колени и не желаю этого. Почему вы настаиваете на том, чтобы без нужды преклонять свои колени? Из-за этого я чувствую себя злодеем, — заявил Юджин.

— Из чувства вины... — ответил Ортус.

— И что же ты сделал такого, что заставляет тебя чувствовать себя виноватым? — спросил Юджин.

Он был искренне озадачен. Что могло послужить причиной столь глубоких извинений? Юджин действительно не мог ничего придумать. Он даже подумал, не стоит ли ему самому извиниться.

— Это касается парада в Шимуине. Мне показалось, что он был досадно неполноценным, — сказал Ортус.

— Что? — озадаченно воскликнул Юджин.

— Учитывая поспешность подготовки, многие аспекты оказались не на высоте. Триумфальная арка не соответствовала требованиям из-за сжатых сроков. А когда вы попросили королевской аудиенции в нашем королевстве, Его Величество отреагировал весьма неадекватно... — голос Ортуса затих, когда он продолжил излагать причины своих извинений.

Юджин был озадачен банальностью этих забот. Он не мог не прервать его: Подожди... Подожди минутку. Это те причины, по которым ты хотел извиниться?

— Да? О... мои извинения. Если мое поведение во время нашей первой встречи на Рыцарском марше было неприятным, то это тоже... — продолжил Ортус.

— Нет, я не об этом... то есть... все в порядке. Меня это никогда не беспокоило, так что, пожалуйста, уходи.

Юджин выпроводил Ортуса, несколько озадаченный.

— Как ты себя чувствуешь?

Следующим был Алчестер, и Юджин почувствовал некоторое облегчение, увидев столь очевидно нормального человека.

— Я в полном порядке. На мне ни царапины, — ответил Юджин.

— Приятно слышать. Я знаю, что всего несколько дней назад ты с трудом ходил. Я рад, что ты оправился, — ответил Алчестер.

Алчестер сел, его поведение было спокойным.

— Что привело тебя сюда, сэр Алчестер? Не говори мне, что ты также пришел извиниться? — спросил Юджин.

— Извиниться? Я не могу вспомнить ни одной неучтивости, которую я совершил по отношению к тебе, сэр Юджин, — ответил Алчестер.

Он тихонько захихикал, глядя на следы на полу.

— Я здесь, чтобы поздравить тебя с выздоровлением. И, если ты согласен, я хотел бы получить совет по фехтованию, — заявил Алчестер.

— Совет? Какого рода совет тебе нужен? — спросил Юджин.

— По поводу этой войны, — ответил он.

Взгляд Алчестера задержался на мече, лежащем у кресла.

Он продолжил: Это мой первый опыт участия в конфликте такого масштаба. Честно говоря, мы с Рыцарями Белого Дракона не привыкли к войне.

Это был неизбежный вопрос. Империя Киль была колоссальной империей, равной которой не было на континенте, а потенциальными соперниками были только Священная империя Юрас и империя Хельмут. Однако Юрас и империя Киль были практически союзниками, а Хельмут никогда бы не начал войну без причины. Поэтому, несмотря на свою известность, рыцари Белого Дракона империи Киль никогда не испытывали настоящей войны. Их участие ограничивалось внутренними спорами империи и тренировочной боевой подготовкой.

— Для человека, заявляющего о своей неопытности, ты и Рыцари Белого Дракона сражались в этой войне великолепно, — похвалил Юджин.

Особенно его впечатлил Алчестер, который свободно орудовал Пустотным мечом, рассекая врагов и укрепления.

— Твои добрые слова я ценю, но... к концу я чувствовал себя довольно беспомощным, — мрачно сказал Алчестер.

К концу.

В этот момент с неба внезапно спустился Гавид Линдман, и все герои, включая Алчестера, бросились на защиту Юджина, но были повержены одним ударом Линдмана.

— Мастерство герцога Линдмана... было выше того, с чем мог справиться я или даже сотни таких, как я. Оно было абсолютным, — признал Алчестер.

— Похоже... что из-за него ты столкнулся со стеной, — заметил Юджин.

— Да. Думаю, вполне естественно чувствовать себя уступающим такому человеку, как герцог Линдман, который посвятил столетия овладению мечом, намного превосходящим мой век. Вполне естественно, что мой меч не может дотянуться до него. В конце концов, я тоже не вундеркинд, как ты, — признал Алчестер.

— Не будь слишком строг к себе, — сказал Юджин.

— Я думаю, это естественно, но я действительно был потрясен. Я знаю, что должен преодолеть это испытание своими силами. Я не ищу у тебя прямых наставлений, — сказал Алчестер.

— Так какой же совет ты хочешь получить? —спросил Юджин, недоумевая.

По правде говоря, Юджину нечего было посоветовать Алчестеру по поводу фехтования. Техника владения мечом Алчестера уже сформировалась в нечто уникальное для него, и советы Юджина вряд ли что-то изменили бы.

— Я хотел бы услышать о мече Орикса Драгоника, основателя рода Драгоников, — попросил Алчестер.

Глаза Юджина затрепетали от неожиданной просьбы.

— Сэр Юджин, ты ведь сам видел меч основателя триста лет назад, не так ли? Согласно преданиям, передаваемым в нашей семье, ты считался равным ему и мог вести с ним обстоятельные беседы о мече, — сказал Алчестер.

— Э-э... ну...

— Действительно, как ты знаешь, техника Пустотного меча нашей семьи была создана в попытке повторить меч основателя. Как нынешний глава семьи Драгоников, я очень горжусь Пустотным мечом. Думаю, он был доведен до совершенства и передавался из поколения в поколение. Если возможно, я бы хотел проверить нашу нынешнюю технику на мече основателя, чтобы развивать Пустотный меч дальше, — заявил Алчестер.

Юджин растерялся в ответ на страстное заявление Алчестера.

Был ли он другом Орикса, с которым они могли бы вести долгие беседы о мече?.. Юджин никогда не вел с Ориксом подобных бесед. Зато он помнил, как встретил Орикса, который, объявив себя полудраконом, набросился на него с кулаками и был избит до потери сознания.

— Хм... значит, ты просишь меня... сравнить твой Пустотный меч с Пустотным мечом Орикса? — неуверенно спросил Юджин.

— Да.

— Это... ну... я не знаю, что сказать... — осторожно пробормотал Юджин.

Техника меча Орикса, по сути, заключалась в безрассудном размахивании сырой маной, извлеченной из сердца дракона. В общем, меч Орикса был не сложнее большого воздушного шара.

— Сэр Алчестер, твой Пустотный меч превосходит Пустотный меч Орикса, — заявил Юджин.

Юджин был уверен в себе. Если бы Алчестер и Орикс сразились на дуэли, меч Алчестера с легкостью разрубил бы Орикса за несколько секунд.

— Правда?

— Безусловно. Твое мастерство фехтования давно превзошло мастерство фехтования Орикса. На мой взгляд, ты сдерживаешь себя, беспокоясь о том, что уже перерос, — заявил Юджин.

Алчестер выглядел озадаченным, но Юджин продолжал.

— Нет нужды зацикливаться на мече Орикса. Зачем беспокоиться о ком-то, кто слабее тебя? — спросил Юджин.

При этих словах глаза Алчестера расширились. Не от обиды, а потому, что его словно просветили. Поразмыслив, Алчестер бодро поднялся.

Для человека такого статуса, как Алчестер, даже незначительное прозрение могло привести к значительным переменам. Юджин не мог не улыбнуться просветлению, сиявшему в глазах Алчестера.

— Спасибо.

Алчестер присоединился к смеху Юджина, подхватив свой меч. Он отвесил почтительный поклон и вышел из комнаты.

Не успела дверь полностью закрыться, как в комнату ворвался король Аман Рур.

Юджин спросил: Что привело ваше величество...

— Давайте вместе искупаемся, — быстро ответил Аман, не дав Юджину договорить.

— А? — спросил Юджин.

— Это значит "нет"?

— Да, — ответил Юджин с неловким выражением лица, и широкие плечи Амана опустились.

— Если ты не заинтересован, то, наверное, я ничего не могу сделать.

Дверь снова закрылась.

Лучезарный (10)

Через триста лет после окончания войны Хельмут стал империей. Было ли с тех пор время, когда он был так поглощен своим мастерством фехтования?

Нет, никогда.

Если бы ему пришлось придумывать оправдание, то оно заключалось бы в том, что ему не хватало времени для такой самоотдачи. В конце концов, рассвет империи был бурным.

В то время как Гавид был поглощен всеми обязанностями герцога, два других герцога посвятили себя укреплению своей власти своими собственными способами.

Черный дракон Райзакия начал со своих птенцов. Он попытался массово вывести драконов путем непрерывного размножения. Он вынашивал безумный план: непрерывно порождать и поедать своих собственных детенышей - порождать, есть и так по кругу. Если бы это удалось, Черный дракон Райзакия был бы уже не демоническим драконом, а ужасным чудовищем, хотя и обладающим огромной силой.

Королева ночных демонов Нуар Джабелла использовала легионы ночных демонов для сбора жизненной силы по всему континенту. В то же время она сосредоточилась на тщательном развитии своей территории. В результате Нуар быстро перешагнула уровень обычного Короля демонов и превратилась в чудовищную сущность.

С другой стороны, помимо герцогских обязанностей, у Гавида не было времени на личные тренировки. Но ему все равно удалось стать сильнее, чем он был триста лет назад. Даже не посвящая себя тренировкам, как это делали другие, сила Гавида росла по мере укрепления империи.

Может быть, дело в том, что темная сила Короля Демонов Заточения стала еще мощнее? Нет, дело было не в этом. Король Демонов Заточения был силен еще 300 лет назад.

Гавид не мог быть уверен, но подозревал, что его сила связана с его статусом Великого герцога Хельмута. Это было похоже на то, как Нуар Джабелла обрела огромную силу, используя две территории; Гавид же черпал свою силу из своего титула Великого герцога империи.

«Но этого недостаточно», — решил Гавид.

Он не был удовлетворен, потому что власть, которую он искал, была не такого рода.

Бесконечная темная сила? Демонические глаза божественной славы, дающие ему власть Короля Демонов? Нет. Ему нужна была сила иного рода.

— Меч.

Сейчас Гавид был единственным в огромной резиденции герцогского поместья Линдманов. В особняке и раньше было не так много демонов, но сейчас он был пуст. Не было даже слуг, которых держали для его содержания, да и не только слуг. Мебель, заполнявшая особняк, также была полностью вывезена.

В огромном и пустом особняке остались только Гавид Линдман - просто демон - и несколько мечей, но не Слава, а цепь Короля Демонов Заточения.

Водянисто улыбнувшись, Гавид протянул цепь вперед.

Он получил цепь в связке непосредственно от Короля Демонов Заточения.

Цепи олицетворяли власть Короля Демонов Заточения. В них материализовалась сила заточения.

Он долгое время служил Королю Демонов Заточения. Пока он использовал Демонические глаза Божественной Славы, он мог понять суть заточения, не нуждаясь в прямом указании. Цепи могли связывать. Они могут контролировать. И заточать. Сила заточения заключалась именно в этом.

Эта цепь ничем не отличалась от других. Она что-то сковывала.

Естественно, Гавид не смог разглядеть ее предназначение, когда впервые получил цепь.

За прошедшие годы Гавид получил от Короля Демонов Заточения множество вещей.

Он получил титул Клинок Заточения.

Он получил демонические глаза Божественной Славы.

Ему вручили Демонический меч Славы.

Его называли Великим герцогом Хельмута.

Все это были подарки от Короля Демонов Заточения. Но при получении этих подарков их назначение сразу же становилось понятным. Но в этот раз все было иначе. Цепи, которыми он теперь обладал, было трудно понять.

Вернувшись в свой особняк, Гавид целый день размышлял над тем, как использовать эти цепи. Он напитал их темной силой и попытался постичь их с помощью Демонических глаз Божественной Славы, но их назначение ускользало от него, несмотря на различные способы, которые он испробовал.

«Неужели ты думаешь, что без своего Демонического меча или глаз ты сможешь сразиться с Героем, используя только свое тело?».

Он вспомнил эти слова.

Эта дуэль не была похожа ни на одну из предыдущих. Он отбросил титулы Клинка Заточения и Великого герцога Хельмута. Он желал встретиться на дуэли как демон, не более того.

«Позволь мне оказать тебе помощь».

Так говорил Король Демонов Заточения и смеялся. То, чего так жаждал Гавид, коренилось в страхе, который он испытывал перед Хамелом триста лет назад. Он отступил и не смог довести противостояние до конца, и эта неудача преследовала его по сей день.

Он считал, что упустил свой шанс умереть достойно, и эти мысли тяготили его. Его желание родилось из его прошлых неудач, и теперь он был полон решимости встретить все лицом к лицу.

Таким образом, он понимал, что должен разорвать связи. Если им руководила привязанность к Хамелу трехсотлетней давности, то он должен отбросить ее и заменить чем-то новым. В эту эпоху он хотел столкнуться не с Хамелом Уничтожения, а с Юджином Лайонхартом, и не на войне, а на дуэли.

Гавид молча крепче сжал меч, глядя на связку цепей, назначение которой он пока не знал. Он не был уверен, что сможет достичь желаемого настроя, даже если полностью посвятит себя тренировкам, но он уже потратил целый день, пытаясь понять смысл этих цепей.

Поэтому он ударил по цепям.

Он не знал, какую цель должны были преследовать эти цепи. Он не знал, как правильно с ними обращаться. И все же он без колебаний взмахнул мечом, потому что не хотел больше терять времени. Если он не может понять, для чего они нужны, то лучше уничтожить их, убрать с глаз долой и из головы вон.

Король Демонов Заточения не предложил никакого объяснения цепям.

Гавид и не спрашивал. Это был подарок его повелителя, и он принял его с благодарностью. В прошлом Гавид, возможно, не стал бы замахиваться мечом на подарок Короля Демонов Заточения, даже если бы не мог понять его назначение или ему не хватило бы времени, чтобы разобраться.

— Вы действительно озорник, мой господин, — пробормотал Гавид, направляя меч на свернутую цепь. Он не мог поверить, что его господин подарил ему такой предмет без всяких объяснений. Гавид с тихим смехом поднял меч.

Этого поступка, должно быть, желал Король Демонов Заточения. Должно быть, он хотел, чтобы Гавид разорвал путы, связывавшие его с прошлым, погрузился в себя не как Клинок Заточения или Великий герцог Хельмута, а как обычный демон. Король Демонов Заточения, должно быть, хотел, чтобы он доказал свою решимость не только на словах.

Он признал озорство своего короля и одновременно почувствовал глубокую благодарность. Он опустил меч.

Лязг!

Между клинком и цепью пролетели искры, и вскоре они разлетелись по пустому особняку. Внезапно золотистые искры превратились в черные, и в одно мгновение внутреннее убранство особняка окуталось цветом пламени.

Гавид закрыл глаза.

Когда он снова открыл их, то обнаружил, что находится не в особняке Линдманов, а в совершенно другом месте. Это была совершенно бесплодная равнина, на фоне которой, как реквизит, были разбросаны трупы.

Невозмутимый, Гавид шел по пустырю. Когда он впервые попал в это необъяснимое царство после удара по цепи, он не мог не запаниковать. Вначале он пытался осознать свое положение.

Он пробовал различные способы, чтобы выбраться из этого пространства. Он овладел Славой и использовал Демонические глаза Божественной Славы, но даже их комбинация оказалась бесполезной в борьбе с любым подобием побега. После нескольких неудачных попыток он решил, что ему нужно разобраться в этом царстве, и осмотрел окружающие трупы.

Тела, умершие совсем недавно, казались слишком реальными - их запах, их вкус, все в них напоминало настоящие трупы. После тщательного осмотра трупов он приступил к серьезному исследованию того, что казалось концом этой пустоши.

Открытие произошло внезапно. Его внезапно забросило в неизвестное пространство, а значит, он был в состоянии повышенной готовности. Это позволило ему почувствовать чье-то присутствие впереди себя. И эта фигура была явно живой, в отличие от трупов.

Как только он осознал это, фигура сдвинулась с места. Она исчезла, и в тот же миг появились прямо перед Гавидом.

На него напали. Грубый массивный меч был направлен прямо ему в горло. Несмотря на неожиданность, он не замедлил с ответом. Обменявшись несколькими ударами и почувствовав восхищение мастерством противника, Гавид умер.

Меч, с которым он столкнулся, был совсем другого калибра, как будто первые несколько схваток были детскими играми. Оружие, которым он яростно управлял, пробило защиту Гавида и в конце концов разорвало ему горло.

Неужели он умер так внезапно? У него не могло возникнуть ни вопроса, ни ощущения пустоты. Мастерство противника было настолько поразительным, что он не испытывал ничего, кроме благоговения перед неизбежным поражением.

После смерти он очнулся в особняке. Воспоминания и ощущения от того, как его изуродовали и обезглавили, были яркими, но Гавид чувствовал себя очень живым.

В этот момент он обратил свой взгляд на свернутую цепь. Как такое могло произойти, оставалось загадкой, но он понял, что это дело рук цепи. Ему не нужно было думать о том, как такое возможно.

Гавиду нужно было лишь привести себя в порядок перед поединком. Триста лет он находился вдали от поля боя и не уделял должного внимания тренировкам.

Сразиться с Юджином на дуэли в таких условиях было бы оскорблением для них обоих. Сейчас мастерство Юджина находилось в зените и не подавало признаков упадка. С течением времени он становился только сильнее.

Он далеко превзошел тот уровень, которого достиг Хамел триста лет назад. Даже Вермут той эпохи, несомненно, потерпел бы поражение в поединке с сегодняшним Юджином Лайонхартом.

Гавид Линдман был силен. Независимо от того, насколько грозным был Юджин, Гавид даже не думал о поражении.

Однако он не думал, что в его нынешнем состоянии его удовлетворит победа. Нет, это точно оставит его недовольным. Поэтому необходимо было настроиться на то, чтобы триста лет не прошли даром, не оскорбить соперника в поединке и получить удовлетворение от своей победы.

— Спасибо, — пробормотал он, снова блуждая по пустоши. Прошло девять дней с тех пор, как он впервые использовал цепь, но Гавиду казалось, что время, проведенное здесь, значительно превышает девять дней.

Течение времени в этой пустыне отклонялось от реальности. Сколько бы он ни пробыл здесь, в реальном мире прошло бы всего несколько минут.

Человеку было бы практически невозможно смириться с таким несоответствием. Слишком глубокое погружение в реальность может привести к разрушению разума. Даже для демона чрезмерное повторение может привести к той же участи. Однако для Гавида это не представляло никакой проблемы: он жаждал погрузиться в себя до такой степени, чтобы сломаться.

Он понял несколько вещей. Эта пустыня хранила воспоминания о далеком прошлом, о котором Гавид даже не подозревал.

Благодаря своей силе Король Демонов Заточения полностью сохранил эти воспоминания о времени, о котором Гавид ничего не знал. По сути, эти воспоминания проецировали кого-то, кто действительно существовал когда-то в далеком прошлом.

Человек, появившийся в пустыне, казался... не человеком. Гавид не мог воспринимать его иначе: немыслимо, чтобы человек обладал такой силой. Этот человек, казалось, был рожден для битвы, его сила и свирепость возрастали с каждой встречей.

Меч этого человека был отточен тысячами, если не десятками тысяч сражений, и совершенствовался только для того, чтобы убивать. Отточить такой меч вне хаоса войны было невозможно.

Гавид считал, что такого человека не может существовать. Никто в известной ему истории не обладал такой грозной силой. Тогда кто же он? Был ли он действительно человеком? Как его звали и в какую эпоху он жил?

Поначалу эти вопросы мучили Гавида, но после нескольких смертей он больше не размышлял о подобном любопытстве. Личность его противника не имела значения. Важно было другое:

— Не умереть.

Гавид ухмыльнулся и приостановил шаг.

Вдалеке стоял человек, небрежно вытащивший большой меч и перекинувший его через плечо. Он бесстрастно подошел к Гавиду.

Их первая встреча началась с немедленного нападения, но так было не всегда. Иногда мужчина внезапно появлялся сзади для неожиданной атаки, а иногда ждал, пока Гавид сделает первый шаг.

Однако независимо от того, как начиналась каждая битва, заканчивалась она всегда одинаково. Гавиду так и не удалось нанести ему ни одного серьезного ранения.

Однажды Гавиду надоело терпеть одностороннее поражение. Он попытался использовать демонические глаза Божественной Славы и Славу в полную силу.

Это было самое худшее.

Когда Гавид использовал демонические глаза, сила мужчины преображалась. Когда Гавид использовал демонический меч Славы, сила мужчины превращалась в меч чистой убийственной энергии. Гавид даже попытался подавить силу мужчины с помощью Демонических глаз Божественной Славы, но это оказалось бесполезным.

Он был полностью побежден. Гавид потерпел унизительное поражение, ощутив разительную разницу в их силе.

— Я не знаю, кто ты такой, — сказал Гавид.

Это была тщетная попытка. Диалог с этим человеком был невозможен: он не издавал никаких звуков, даже дыхания. Единственным взаимодействием между Гавидом и человеком был бой.

— Должна быть какая-то связь с Хамелом, — тихо пробормотал Гавид, доставая свой меч, — Слава.

Таинственная сила этого человека, хотя и отличалась по величине, была похожа на меч, который Юджин использовал против призрака.

— Предки Хамела? Или, возможно...

Гавид направил Славу на мужчину, который продолжал непринужденно приближаться.

— Предыдущая жизнь Хамела?

При обычных обстоятельствах Гавид не стал бы строить подобные догадки, никогда не задумываясь о существовании реинкарнации или прошлых жизней.

Но сейчас он не мог отбросить такую возможность. Если Юджин Лайонхарт действительно был реинкарнацией Хамела трехсотлетней давности, то, возможно... даже Хамел мог быть чьей-то реинкарнацией.

Мужчина опустил меч с плеча. Его непринужденная походка неуловимо изменилась, а в глазах вспыхнул резкий свет. Демонические глаза Гавида "Божественная слава" излучали зловещее сияние.

Меч Агарота опустился на Гавида.

Лучезарный (11)

Хотя после войны нужно было многое уладить, у Юджина не было желания заниматься подобными проблемами. Прежде всего, он был непривычен к такого рода задачам. Поэтому он решил оставить это другим и полностью отстранился от ситуации.

В тот день, когда Юджин должен был вернуться в особняк Лайонхарт, он стоял перед караваном из более чем сотни повозок.

Это были подношения, присланные различными эмирами Нахамы, которые стремились продемонстрировать свою доброжелательность к Юджину. Среди этих щедрых подношений было и подношение от каджитанского эмира Тайри аль-Мадани, которого Юджин когда-то ловко использовал в своих целях.

Хотя сам Юджин мало думал об этом, мир знал его как героя и чемпиона войны. Даже не зная о том, что он является реинкарнацией Хамела, Юджин уже был признан Героем нынешней эпохи.

Столицы не было, султан скончался. Преемник Нахамы едва выжил, он оказался бессилен и лишен поддержки. Это осложнило его задачу по восстановлению Нахамы из полного хаоса, и ему ничего не оставалось, как обратиться за помощью к соседним странам и другим эмирам.

Эмиры могли бы воспользоваться этой возможностью, чтобы свергнуть преемника и короновать нового султана между собой, но ни один из них не имел достаточно больших амбиций.

Возможно, это было неизбежно. В конце концов, сын султана попросил убежища в империи Киль, а император обязался поддерживать наследника. Кроме того, в империи Киль проживал Юджин Лайонхарт. Таким образом, караван с данью был отправлен в надежде снискать расположение не только императора империи Киль, но и Юджина и семьи Лайонхарт.

«Что нам с этим делать?» — мрачно подумал Юджин, указывая на угол одной из повозок. Там стояла Амелия Мервин. Ее обнаженное тело едва прикрывала мешковина, оставшаяся от груза повозки.

Пока что она была жива. Она дышала, и сердце ее билось, но это было все. Она просто существовала. Разум Амелии оказался в ловушке непрерывного круговорота смертей. Она была жива, но не жила - это было наказание, наложенное на нее Сиенной.

— Мы должны взять ее с собой. Позже... может быть, мы запечатаем ее в какой-нибудь пустынной темнице? — предложила Сиенна.

— А что, если печать сломается позже? — спросила Анис.

— Не может быть, чтобы печать, поставленная мной, сломалась! — уверенно заявила Сиенна, но Анис не была в этом уверена и скептически посмотрела на нее.

— Я не верю, что может существовать нерушимая печать, — возразила Анис.

— Ты слишком много беспокоишься, Анис. Тогда что ты предлагаешь ей сделать? Просто убить ее и покончить с этим? — резко спросила Сиенна.

— Похоже, она еще не полностью расплатилась за свои преступления. Убить ее сейчас - значит оказать услугу этому жалкому созданию, — холодно ответила Анис. Несмотря на предыдущие аргументы, Анис была уверена, что быстрая и легкая смерть - слишком мягкое наказание для Амелии. Она не собиралась так просто отпускать Амелию. Осквернение гробницы Хамела и осквернение его останков заслуживало наказания в виде миллиона смертей в жизни и даже в аду.

— Может быть, позже мы просто бросим ее в поместье, — предложил Юджин.

— Зачем нам держать эту угрозу в поместье? — спросила Анис.

— Ну, мы можем держать ее в конюшне... а может, устроим что-то вроде частной тюрьмы. Я могу попросить Нину время от времени проверять ее и кормить. Нет, подожди, Нина сейчас слишком занята для этого... — Юджин запнулся.

Казалось, Нина только что закончила обучение, но это было уже десять лет назад, а сейчас она была главной служанкой, управляющей всем поместьем. Юджин ненадолго задумался о том, как поступить с Амелией.

— Может быть, нам стоит пожертвовать ее Акрону, — предложил Юджин.

— Что? — Анис не могла понять, что предлагает Юджин.

А вот Сиенна сразу поняла, и ее глаза загорелись в ответ.

— Это великолепная идея. В Акроне довольно скудная коллекция по черной магии, — воодушевленно сказала Сиенна.

— Не из-за тебя ли это? Я слышал, ты запретила ввозить в Акрон любые тексты по черной магии, — приподняв бровь, заметил Юджин.

— Ну... это было связано с... кхм, обстоятельствами того времени и... моим... несколько узким кругозором, — запинаясь, проговорила Сиенна, неловко прочищая горло.

Несмотря на свою стойкую неприязнь к черным волшебникам и черной магии, Сиенна признавала глубину и принципы, лежащие в основе черной магии. На самом деле только сегодня утром она погрузилась в изучение древней черной магии вместе с Кровавой Мэри.

— Я думаю, что подарить эту “вещь” Акрону в качестве учебника по черной магии вполне уместно, — сказала Сиенна.

— Но этично ли это? — спросила Анис с сомнением.

— Учитывая, сколько людей убила эта проклятая тварь и сколько проклятых дел она совершила, зачем нам вообще обсуждать этику? Если ты ведешь себя как собака, то заслуживаешь, чтобы с тобой обращались соответствующим образом, — сказала Сиенна, щелкнув пальцем.

Амелия выпрямилась и, пошатываясь, поднялась на ноги. Юджин нахмурился, увидев, что Амелия висит безвольно, как марионетка.

— Значит, мы привезем ее в Самарский лес? — спросил он.

— Нам нужно продолжить исследования по дороге. — Ответ Сиенны не оставлял места для споров.

Кроме того, что ее убийство было бы недостаточным наказанием, была еще одна причина оставить ее с ними. Какой бы талантливой ни была Сиенна, она не могла владеть черной магией. Она не обладала темной силой. Неважно, насколько искусна она была в использовании маны, она не могла преобразовать ее в темную силу.

Черной магией нельзя было владеть без темной силы. Сиенна не собиралась использовать черную магию. Но ее заинтриговала древняя черная магия, которую она узнала от Кровавой Мэри.

Чтобы досконально понять теорию, лежащую в основе магии, необходимо было проверить техники. Однако, как бы она ни старалась, Сиенна не могла овладеть черной магией.

Поэтому она придумала обходной путь. Для Сиенны Амелия теперь служила не более чем живым аккумулятором магической энергии или устройством для работы с черной магией. Или, возможно, ее можно считать фамильяром, явно используемым для черной магии.

— Называть ее фамильяром - оскорбление для меня, сэр Юджин, — вмешалась Мер, высовывая голову из-под плаща. Она прочитала мысли Юджина.

Она окинула его свирепым взглядом и ущипнула за бок.

— Эта тварь даже не обладает должным самосознанием и свободой, — продолжала она.

— Ну... разве это не типично для фамильяров? Это ты особенная, — ответил Юджин.

— Особенная... особенная. Да, верно. Я особенная. Спасибо тебе, сэр Юджин, и леди Сиенне! — радостно воскликнула Мер.

Ее взгляд тут же рассеялся, а выражение лица мгновенно посветлело от того, что ее назвали особенной. Она захихикала от радости. Она перестала щипаться и вцепилась обеими руками в талию Юджина.

— Ты прямо как цикада, прилепившаяся к старому дереву, — пробормотала Раймира.

— Просто скажи, что ты ревнуешь, если ревнуешь, дурочка, — фыркнула в ответ Мер.

Разумеется, Раймира не собиралась оставлять это без внимания. Юджин вдруг обнаружил, что к его талии прижимаются двое малышей.

— Гемория. Я слышал, она тоже жива? — спросил Юджин.

Анис ответила: Да. Хамел, я знаю, что она тебе не нравится, но...

— Она мне не нравится, это правда, — перебил Юджин. — Но не то, чтобы я ее сильно ненавидел. Она ведь не сделала мне ничего плохого, верно? Она просто немного раздражает, вот и все.

— Как ты можешь так говорить после того, как отрубил ей все конечности? — Анис закатила глаза.

Юджин почувствовал себя несправедливо обвиненным и начал защищаться: Эй, я же не отрубил их, потому что хотел...

Подумав, он понял, что действительно хотел их отрубить. Юджин сделал небольшую паузу.

— Дело не в том, порезал я ее или нет. Я защищался, понимаешь? В Фонтане Света, да? Эти придурки там возились. Разве это не заставляет твою кровь кипеть? У меня точно! Это вполне естественно - разозлиться. Я разозлился, и Фонтан Света, вероятно, почувствовал то же самое, — сказал Юджин.

— Разве я говорила обратное? — спросила Анис.

— Ты говоришь это прямо сейчас! В любом случае, тогда я действовал в целях самообороны. Я же не ворвался туда ни с того ни с сего! — крикнул Юджин.

— Ну, ты действительно ворвался внезапно, сэр Юджин. Помнишь, как трудно было тогда, когда мы вместе пытались войти в портал? — ворчала Мер, держась за его талию.

Раймира прижалась к Юджину с другой стороны, и ей совсем не нравился этот разговор. Историю о Фонтане Света Мер упоминалаа несколько раз, но никогда не рассказывал подробно. Всякий раз, когда Раймира умоляла рассказать о нем подробнее, Мер отказывалась, заявляя, что это слишком ужасно, чтобы даже думать об этом.

Зная это, Раймира не стала расспрашивать Мер дальше. Однако она не могла не чувствовать себя обделенной, не знающей и не разделяющей эту историю. Она не могла не чувствовать себя немного обиженной.

Юджин заметил угрюмое выражение лица Раймиры, когда она свесилась с его талии. Его рука почти инстинктивно потянулась к голове Раймиры.

— Ладно, да, хорошо. Я действительно ворвался внезапно. Но разве я напал на них без предупреждения? Разве я просто так взял и отрубил Гемории конечности? Нет! Я предупредил их. Я сказал им, что им будет крышка, если они не пошевелятся. И они не двинулись, верно? Ну, значит, они сами виноваты, не так ли? — протестовал Юджин, поглаживая волосы Раймиры и играя с ее рогом.

Святые смотрели на это с нежностью, но не удержались, чтобы не сказать лишнего.

— Хамел, все это прекрасно, но не могли бы мы что-нибудь сделать с твоим... выбором слов? Мир называет тебя Лучезарным Юджином Лайонхартом. Они поют тебе дифирамбы. А то, что ты говоришь о том, как их поимел, и тому подобное - это слишком... — сказала Анис.

— О, смотри, кто заговорил. Я мог бы терпеть это от кого-нибудь другого, но не от тебя. О, Святая заговорила, да? — Юджин выстрелил в ответ.

— А я разве не Святая? — возразила Анис.

— Та самая Святая, которая при каждом удобном случае ругается, утопает в алкоголе и прибегает к насилию при малейшем раздражении. И, см... смотри, видишь? Ты уже пытаешься меня ударить, — запротестовал Юджин.

— Если ты говоришь вещи, которые заслуживают побоев, тебе следует ожидать, что тебя ударят, — ответила Анис.

Юджин решил больше не провоцировать Анис и поспешно ретировался. Даже убегая, он убедился, что Мер и Раймира удобно устроились.

— Итак, Гемория. Ее превратили в полувампира, не так ли? Или... стоит ли вообще называть ее вампиром? — спросил Юджин.

— Учитывая ее смешанное происхождение как химеры... было бы не совсем точно называть ее вампиром. Ей не нужна кровь, чтобы выжить, и она не ограничена солнечным светом, — ответила Анис.

— Но как бы то ни было, она уже не совсем человек. Должны ли мы отпустить ее? — спросил Юджин.

— Сэр Рафаэль обещал присматривать за ней, так что все должно быть в порядке. Хотя хвастаться этим не стоит, система наблюдения за отступниками в Юрасе тщательна и безжалостна. Если она не захочет быть сожженной на костре или замученной до смерти, Гемория не сможет совершить никаких вампирских злодеяний, — терпеливо объяснила Анис.

— Правда?

— Да. А что она будет делать со своей жизнью дальше... ну, это уже не моя забота. Возможно, она будет спокойно заниматься сельским хозяйством в какой-нибудь деревне, а может, найдет утешение, выпекая хлеб в городской пекарне... — сказала Анис.

Демоны нередко становились священниками. Взять, к примеру, приход Алькарта, где Кристина когда-то служила помощником епископа. Сестра Эйлин Флора сама была полувампиром.

Однако Гемория не могла вернуться к священнической деятельности. Даже если бы Рафаэль пощадил ее жизнь, учитывая ее заслуги как инквизитора Малефикарума, Геморию нельзя было простить за действия, равносильные тому, что она отвернулась от Света. Рафаэль решил не убивать Геморию не из милосердия. Он решил, что лишить ее свободы, к которой она так отчаянно стремилась, - наказание хуже смерти. Кроме того, он не посмел пойти против воли Сиенны.

— Хлеб... печь хлеб... — пробормотал Юджин с озадаченным выражением лица.

Ему было трудно представить, как Гемория замешивает тесто и печет хлеб в своей металлической маске, угрожающе скрежеща зубами.

— Ну... проблем с гигиеной быть не должно... по крайней мере, она не будет пускать слюни в тесто, — прокомментировал Юджин.

— Слюни.... Лучезарный Юджин Лайонхарт, такие нелицеприятные высказывания должны быть ниже твоего достоинства, — поддразнила Сиенна с озорной улыбкой, от которой у Юджина затряслись плечи.

— Это проклятое прозвище...

Он не успел закончить фразу, как внезапно задыхаясь от пришедшей ему в голову мысли, осторожно опустил двух малышей, прижавшихся к его талии, и бросился бежать.

— Леди Кармен, — позвал Юджин.

Кармен появилась рядом с Гилеадом. Она стояла за вереницей повозки с дарами и осматривала подношения.

— Хм?

Увидев Юджина, Кармен выпрямилась и гордо выпятила грудь, демонстрируя эмблему льва на левой груди.

— Что привело тебя сюда, Лучезарный Лев? — спросила она.

Юджин невольно скрипнул зубами. Создательницей этого проклятого прозвища была не кто иная, как Кармен Лайонхарт. То ли от чрезмерного жара солнца Нахамы, то ли от слова "лучезарный", которое она только что произнесла, но почему-то эмблема льва на форме Кармен сверкала сильнее обычного.

«Что это?»

Это было не просто его воображение. Юджин пристально смотрел на эмблему льва на форме Кармен. Она была тонкой, почти незаметной, но что-то было... вышито. Эта вышивка ловила свет вокруг себя и придавала львиной эмблеме яркий блеск.

— Что это? Почему только твоя форма такая, леди Кармен? — спросил Юджин.

— Ты заметил? — Кармен сияла, указывая на эмблему на груди. — При ее создании учитывалось мое мнение. Скоро она будет роздана всем членам семьи Лайонхарт.

— Всем? Не только в главном доме, но и во всех филиалах? — удивленно спросил Юджин.

— Да, — ответила Кармен.

— Но эмблема льва Лайонхарта должна принадлежать только главному дому, — заметил Юджин, как бы напоминая.

— Для главного дома мы добавим еще более великолепное мерцание, — радостно сказала Кармен.

Глаза Юджина в ужасе расширились. Не означает ли это, что форма с легким блеском предназначена для всех побочных ветвей, а главный дом будет носить форму, которая переливается еще сильнее? Юджин вздрогнул и обратился за поддержкой к Гилеаду.

— Великолепная инициатива.

Юджин потерял дар речи от такого ответа.

Даже Гилеад, истинный глава семьи, удовлетворенно улыбался, уверенный, что новая форма возвысит славу клана Лайонхарт и вселит новое чувство гордости в каждого его члена.

Юджин чувствовал себя совершенно беспомощным. В Гилеаде ему не найти союзника. Ему хотелось собрать все эти сверкающие мундиры и поджечь их, но он сумел выровнять свое дрожащее дыхание и снова обратился к Кармен.

— Итак, что привело тебя ко мне, Лучезарный Лев? — спросила Кармен.

— Это.... Как долго ты собираешься продолжать называть меня Лучезарным? — Юджин перешел к делу.

— Разве это не лучше, чем называться глупым? — ответила Кармен.

— Ну, да, но... — Юджин замялся.

— Я не вижу причин не использовать его. Я хочу, чтобы весь мир воспевал тебе хвалу как Лучезарному Лайонхарту, — заявила Кармен.

Если бы это сказал кто-то другой, Юджин мог бы заподозрить, что это глубокомысленное оскорбление, окутанное слоями злобы и недоброжелательности. Но с Кармен Юджин не сомневался, что у нее нет такого намерения. Она искренне гордилась им, искренне хотела, чтобы его прославили, и была искренне рада своей творческой фразе.

— Да... спасибо... — Юджин заскрипел зубами, отвечая. — Но... Леди Кармен, Патриарх, вы же не планируете устроить для меня в доме какой-нибудь... прием или церемонию встречи? — скептически спросил он.

Даже император империи Киль протянул руку помощи, желая устроить грандиозный праздник по случаю возвращения Юджина Лайонхарта, великого героя империи. Он планировал пригласить Папу Юраса, чтобы тот благословил мероприятие, собрать горожан, начиная от городских ворот, и...

Естественно, Юджин отказался. Не просто вежливо, а решительно, пригрозив взять дворец штурмом, если они посмеют тратить время на такое легкомыслие. Одна только мысль о более пышном приеме, чем тот, который ему оказали в Шимуине, где он хотел умереть от стыда, была невыносима. Он не желал терпеть дальнейшее унижение.

Гилеад и Кармен не сразу ответили. Они обменялись взглядами.

В конце концов Гилеад прочистил горло, прежде чем ответить: Просто скромное собрание членов нашей семьи...

— Включая побочные ветви? — спросил Юджин.

— Они ведь все равно Лайонхарты, не так ли? — спросил Гилеад.

Юджин почувствовал, как внутри у него все закипает: он вспомнил банкет, на котором присутствовали десятки членов ветвей, когда он вернулся в главный дом с трупом Райзакии.

— Я отказываюсь, — заявил Юджин.

— А... Но после такого свершения... разве не должен быть пир? — предложил Гилеад.

— Я очень, очень не хочу. Если уж вам так хочется, то делайте это без меня, — отрывисто ответил Юджин.

— Ты действительно против?

— Да. Искренне.

Плечи Кармен поникли в ответ.

— Мы даже привезли платинового льва, — пробормотала она.

— Нет!.. Он все еще цел? Я же давно велел вам его демонтировать!.. — недовольно сказал Юджин.

— Зачем тратить такой ценный и значимый артефакт? Он надежно спрятан в хранилище сокровищ главного дома, — последовал ответ.

— Тогда я просто уничтожу его сам, — резко сказал Юджин.

— Ни в коем случае. Он будет передаваться из поколения в поколение как символ Лучезарного Лайонхарта. — Гилеад на удивление твердо стоял на своем. Он не желал уступать.

— Хорошо, тогда давайте не будем устраивать банкет. Я действительно не хочу его. И верни на место этого проклятого платинового льва. Если ты его принесешь, я устрою настоящую сцену, — пригрозил Юджин.

— Даже простого семейного ужина? — спросил Гилеад.

— Если это будет только главный дом, я приду. — Юджин был непреклонен.

Гилеад и Кармен, хотя и были заметно разочарованы, в конце концов уважили его желание и кивнули.

— И я покажусь только в главном доме, прежде чем снова уеду, — сказал Юджин.

— Отправишься в очередное приключение? — Глаза Кармен сверкнули от неожиданной смены темы.

— Я планирую ненадолго посетить Мировое древо в Великом лесу Самара. Это не займет слишком...

Кармен прервалась, воскликнув с сияющим лицом: Мировое древо!

Не желая больше вступать в разговор, Юджин отступил.

— Лучезарный Юджин Лайонхарт!

Когда он отступал, раздался дразнящий голос. Сиэль, которая держала поводья, помахала Юджину рукой.

— Лучезарный!

Сиэль с озорной ухмылкой начала скандировать, и Дезра тут же присоединилась к ней.

— Юджин!

— Лайонхарт!

Остальные Черные Львы подхватили. Хотя Сиэль хотела поддразнить, Черные Львы были искренни. В их глазах светилось восхищение Юджином. Из-за этого Юджин не смог выпустить задуманные им ругательства.

Метаморфозы (1)

Юджин уже в третий раз посещал тропический лес Самар.

Когда он впервые отправился в Самарский тропический лес, Кристина была единственной, кто сопровождал его. В то время их отношения нельзя было назвать близкими, даже если говорить об этом в самых вежливых выражениях.

Во время их удивительной первой встречи Кристина проявила фанатизм, рассказывая об откровении, полученном от Света. С другой стороны, Юджин не испытывал ни малейшей веры в Свет, а после того, как его внезапно узнал Святой Меч, он и вовсе почувствовал себя очень взволнованным.

Поэтому на пути развития их отношений было немало препятствий.

Юджин считал Кристину подозрительной, а Кристина была недовольна неотесанным поведением Юджина, которое она считала неподобающим для Героя или отпрыска престижного клана.

Тем не менее, несмотря на это, они благополучно преодолели весь путь через Дождевой лес. Хотя они почти не высказывали своих скрытых чувств и сомнений, их путешествие, которое не было гладким, в конце концов, немного сблизило их.

[Это был очень приятный опыт], — радостно прошептала Анис.

В то время сознание Анис не было отделено от сознания Кристины. Она была слита с душой Кристины, и Анис было невозможно прийти в себя даже в ангельской форме без особой возможности.

Но даже несмотря на это, она все равно с удовольствием вспоминала их поездку с Хамелом.

[Кристина, в то время ты ведь не любила Хамела? Не было ли в тебе чувства ревности к нему?] — вспоминала Анис.

«Это... в то время я была еще очень незрелой», — смущенно призналась Кристина. — «Из-за этого мои мысли были очень узкими, и я не смогла правильно встретить сэра Юджина».

Честно говоря, тот период стал одним из самых мрачных в жизни Кристины, оставив в ней и стыд, и сожаление. Тогда, когда Кристина была единственной, кто сопровождал Юджина в этом огромном и густом тропическом лесу, все было... чище.

В то время в плаще Юджина не было ни Мер, ни Раймиры. Кристина также не слышала голос Анис в своей голове.

[Кристина!..] — Анис внезапно вскрикнула в знак протеста. — [Ты хочешь сказать, что мое присутствие мешает?]

Кристина быстро успокоила ее: «Я ни за что бы так не подумала, сестра! Какая у меня причина считать твое присутствие помехой?!»

Однако... иногда Кристине все же приходила в голову определенная мысль. Возможно, когда-нибудь, никто не знал точно, когда именно, но в какой-то момент им представится шанс испытать нечто более непристойное, нечто более... пикантное, чем просто поцелуй с Юджином.

И когда этот момент наступит, как им решить, кто будет первым? Как они вдвоем должны были преодолеть сложную и беспрецедентную ситуацию, когда два разума делят одно тело?

Анис коварно начала: [Знаешь, Кристина, даже среди равных всегда найдется тот, кто равнее...]

Но Кристина прервала ее: «Сестра, хотя я и не хочу говорить ничего подобного... в конце концов, разве не я являюсь первоначальной владелицей этого тела?»

[Не может быть, как ты могла?! Кристина, я никогда не думала, что такие слова прозвучат из твоих уст. Похоже, я вырастила тигрицу. Я думала, что ты всего лишь наивная овечка, не имеющая ни малейшего представления о мире, но в какой-то момент ты превратилась в свирепую тигрицу - нет, ты полностью превратилась в коварную гадюку! Ну и ладно, значит, это я во всем виновата. Это не было бы проблемой, если бы после смерти я спокойно вознеслась на небеса, а не стала самонадеянно привязываться к этому миру!] — Анис вылила этот длинный поток слов на одном дыхании, без запинок и пауз.

«Сестра, я много думала об этом, но... когда этот день наступит, отложив в сторону решение о том, кто будет контролировать наше тело во время акта, разве мы не можем хотя бы согласиться с тем, что тот, кто контролирует тело в данный момент, должен иметь возможность полностью уединиться в момент соития?..» — робко предложила Кристина.

[Кристина, что ты имеешь в виду?] — в замешательстве спросила Анис.

Кристина неловко продолжила: «Кхм... возможно, нам потребуется много усилий, чтобы найти метод, который позволит нам это сделать, но мы, вероятно, сможем сократить это время, попросив помощи у леди Сиенны. В любом случае, если мы временно переведем одну из сторон нашего сознания в спящий режим, то мы сможем сделать это».

Чем больше она думала об этом, тем больше смущалась и стыдилась Кристина. Именно поэтому она испытала такое разочарование и сожаление, когда впервые попала в Дождевой лес.

Тогда, в то время... если бы только у нее не было таких бесполезных мыслей и сомнений. Если бы только она смогла прямо встретиться с Юджином и подойти к нему, то...

Анис утешила ее: [Это просто еще одна бесполезная мысль, Кристина. Разве не потому ты начала испытывать чувства к Хамелу, что он спас тебя у Фонтана Света? И еще потому, что ты услышала тот сладкий шепот Хамела на годовщине моего дня рождения! Фейерверки в тот момент, взгляды, которыми вы обменялись, - отчасти именно потому, что все это присутствовало в тот момент, ты влюбилась в Хамела].

Но подумать только, что Кристина, которая в те времена вовсе не была инициативной, вырастет до таких дерзких мыслей. Теперь, когда она справилась с удивлением, Анис начала гордиться младшей Святой.

— Что это ты так глубоко задумалась? Анис опять сказала что-то странное, не так ли? — спросила Сиенна, внезапно повернувшись к Кристине. Она летела рядом с ними, слегка отталкиваясь ногами от земли.

Анис фыркнула: [Как обидно и несправедливо, что она обвиняет меня в том, что я сказала что-то странное. Это не я сказала что-то странное, а ты, Кристина, не так ли?]

— Сестра такая же, как обычно, — нервно кашлянув, ответила Кристина на вопрос Сиенны.

Для Анис ее слова прозвучали крайне трусливо и двусмысленно. Как обычно? Как такой ответ мог дать определенный ответ на вопрос Сиенны?

— Значит, она снова рассказывает о своих сомнительных желаниях... конечно же, рассказывает, — проворчала Сиенна с таким видом, словно ожидала подтверждения.

Вместо того чтобы сказать что-нибудь еще, Кристина лишь озорно улыбнулась.

[Какой страшный ребенок...] — пробормотала про себя Анис.

Кристина также слышала, как Анис вздыхает внутри ее головы, но она просто проигнорировала это.

Вместо этого Кристина быстро подошла к Юджину, который шел впереди них, и сказала ему: Я уже в третий раз прихожу в этот лес с тобой, сэр Юджин.

— Это правда, — согласился Юджин.

Юджин просто ответил, не слишком задумываясь, но для Кристины это было совсем другое чувство. Ее переполняла гордость и радость от того, что она смогла сопровождать Юджина почти на каждом шагу его путешествия.

— Когда ты впервые пришел сюда, ты искал меня. И во второй раз ты тоже пришел меня спасти, — внезапно сказала Сиенна.

— Верно, — кивнул Юджин.

И снова Юджин не стал долго раздумывать над ответом. Каковы бы ни были причины их приезда сюда или визита, это уже было в прошлом. Сейчас же Юджин был крайне озабочен тем, что...

— Этот лес прекрасен и великолепен.

Кармен Лайонхарт шла во главе их маленькой группы. На ней все еще была форма Черных Львов, которая казалась совершенно неподходящей для исследования джунглей, а фамильный герб на левой груди отражал искрящиеся лучи света, куда бы она ни посмотрела.

— Должна сказать, что всего несколько лет назад этот лес не вызывал такого ощущения. Тогда тропический лес Самара казался дикой местностью, наполненной бегущими от закона преступниками и населенный исключительно варварами-каннибалами и чудовищами.

Кармен прищурилась, глядя на небо над лесом, а затем продолжила: Это напоминает мне старые времена до того, как я стала Черным Львом. Тогда я еще бродила по континенту в рамках обучения, чтобы стать рыцарем и воином. Однажды я пришла в этот лес одна, без всякого снаряжения и других приготовлений.

В этот раз они пришли в Дождевой лес, чтобы нанести визит в Эльфийскую территорию. Им предстояло встретиться с эльфийскими старейшинами, которые научили Сиенну пользоваться магией. Главной целью этой встречи было получить совет от эльфов, проживших сотни лет, по поводу древней черной магии, хранящейся в Кровавой Мэри.

Но помимо этого у них были и другие цели. Юджин решил, что ему необходимо поближе познакомиться с Мировым древом. Когда он впервые попал к Мировому древу, гигантское дерево было больным из-за миазмов, распространяемых Райзакией. Оно было оставлено в иссушенном состоянии, поскольку было занято тем, чтобы остановить процесс смерти Сиенны и одновременно сохранить жизнь бесчисленному множеству других эльфов.

Несмотря на столь плачевное состояние, Мировое древо все же смогло совершить множество чудес. Одно из них можно назвать чудом, когда один из духов, населяющих Мировое древо, вселился в Юджина и дал ему доступ к его Молниеносному пламени. Другие чудеса произошли во время битвы с Райзакией, когда Мировое Древо явило Сиенну в форме души в разломе измерений и восстановило тело Юджина, находившееся на грани смерти.

Юджин также интересовался различными религиозными верованиями, связанными с Мировым древом, о которых ему рассказывали Темпест и Иватар в прошлом. В Дождевом лесу большинство его обитателей верили в реинкарнацию после смерти. Они верили, что когда кто-то из них умирает, его душа направляется к Мировому древу, а затем Мировое древо перерабатывает притянутую к нему душу и отправляет ее обратно в мир, когда она будет готова...

Если эти верования имели под собой какую-то основу, то Юджин считал необходимым разобраться в них. Раньше Юджин не чувствовал ничего странного, находясь в присутствии Мирового древа, но сейчас, возможно, он сможет что-то почувствовать. сосредоточившись на божественности, живущей внутри него. С этими мыслями Юджин погрузился в размышления.

«Я так и не смог ничего узнать о том, когда впервые появилось Мировое древо. Жаль, что Сиенна тоже не знает ответа», — подумал Юджин.

Ему стало интересно, знают ли эльфийские старейшины ответ на его вопрос. Если Мировое Древо существовало с эпохи мифов и если оно действительно обладало свойствами, связанными с реинкарнацией душ, то...

«Говорят, что Король Демонов Заточения заключает в тюрьму души своих жертв. Значит, реинкарнация должна быть невозможна, если ты погиб от рук Короля Демонов Заточения. Значит, роль Мирового древа полностью противоположна роли Короля Демонов Заточения...» — осторожно рассуждал Юджин.

Может быть, это и не совсем верно, но, если бы это было правдой, разве не означало бы это, что Мировое Древо должно было служить защитой от Короля Демонов Заточения?

Главной способностью Короля Демонов Заточения была его сила заключать души в тюрьму и контролировать их. Однако если души, захваченные Королем Демонов, не были уничтожены или все еще находились в заточении, когда пришло время переходить в следующую эпоху, то...

Если это так, то это означало, что даже сам Король Демонов Разрушения не мог пойти против такого закона созидания, как реинкарнация душ.

Пока Юджин погрузился в размышления, Кармен продолжала рассказывать о своем прошлом.

— Думаю, это было примерно через десять дней после того, как я сама пришла в лес? В то время я была очень молода, поэтому не могла отличить храбрость от безрассудства. Поскольку в юном возрасте я была так сильна, я была высокомерна и смотрела на этот огромный лес свысока.

— Вскоре меня ждали бесконечные засады, сопровождаемые смехом этих варваров-каннибалов... Они наблюдали за мной издалека, выискивая любую возможность. Но я все-таки Кармен Лайонхарт, и они не смогли меня одолеть. Возможно, они считали себя охотниками, но сильно ошибались.

— Знаешь ли ты, о Лучезарный Юджин? Лев - царь зверей. Он является властелином всех зверей в мире. Иными словами, лев - самый великий и исключительный охотник в мире. С другой стороны, те племена, что нападали на меня в то время, были не более чем дикими собаками, даже если мне приходилось выкладываться на полную, чтобы победить их. Когда я наконец решила перестать прятать свои когти и клыки, в ту ночь вместо леса это место превратилось в скотобойню.

Честно говоря, Юджин не очень-то верил в то, что лев - царь диких зверей. Если бы ему пришлось выбирать настоящего царя зверей, разве медведь не был бы ближе к этому званию, чем лев?

В лесу, окружавшем деревню на границе Тураса, где Юджин провел большую часть своего детства, свирепые медведи были частым явлением. Медведи были настойчивы, хитры и злобны. Возможно, гоблины и орки, обитавшие в том лесу, убили больше людей, чем медведи, но даже они не осмеливались вторгаться на территорию медведей...

Не замечая, что Юджин отвлекся, Кармен продолжала свой монолог: Всю эту ночь я словно превращалась в прекрасного льва. Не собираясь пировать на них, я охотилась на тех глупых зверей, которые осмеливались считать Лайонхарта своей добычей. Меня не покидало ощущение, что я совершаю нечто ужасное, но я также чувствовала, что это необходимо. В этой жестокой пустыне у меня не было иного выбора, кроме как сделать то, что должно было быть сделано...

Тем временем Юджин... вернулся к своим прежним мыслям. Он не верил, что все его связи с прошлым, сохранившиеся до нынешней эпохи, были простым совпадением. Чтобы произошло столько совпадений, он должен был поверить, что все было устроено судьбой.

Сиенна и Молон, похоже, были реинкарнациями Мудреца и Бога Гигантов соответственно. Что касается Сумеречной ведьмы... он не знал, почему она перевоплотилась в Нуар Джабеллу, демонессу, но эти двое, Сиенна и Молон, похоже, были обречены стать товарищами Юджина в эту эпоху. Именно Вермут способствовал их знакомству.

Однако реинкарнация Великого воина Агарота, Иватар Джахав, похоже, не принимал участия в договоренностях Вермута. В таком случае, может быть, их действительно просто свел вместе вихрь судьбы? Если это так, то как их судьба связана с силой реинкарнации, которой, как утверждалось, управляет Мировое древо?

Хотя он не знал всех подробностей, реинкарнация Великого Воина не причинила Юджину никакого вреда. Иватар, который теперь правил всем Самаром, безгранично уважал Юджина, и, если бы Юджин восстановил Иватара в качестве своего Великого Воина, он смог бы сделать всех в огромном племени Зоран частью своей армии.

— Тогда этот лес еще можно было назвать диким в самом прямом смысле этого слова, но теперь... теперь его нельзя назвать таковым даже с малейшим намерением, — пробормотала про себя Кармен, продолжая осматривать лес.

В целом лес оставался таким же, как и прежде, но кое-что в нем отличалось от прежнего: например, путь, по которому сейчас шла Кармен, был искусственно создан. Зораны, которым удалось объединить весь Дождевой лес, надеялись отказаться от прежних примитивных и племенных форм жизни и стать настоящей цивилизованной нацией.

Старейшины различных вновь объединившихся племен все еще противились воле Иватара. Однако число молодых соплеменников, поддерживающих Иватара, было несравненно больше.

Благодаря этому лес постепенно менялся. Хотя его все еще нельзя было назвать современным, но, по крайней мере, в нем строилась различная инфраструктура, развитие велось с уважением к духам лесов, а любые преступники преследовались и осуждались.

— В таком случае, если ты закончила осмотр, не хочешь ли вернуться назад? — осторожно предложил Юджин Кармен.

Врата телепортации, через которые они сюда попали, были недавно построены в Дождевом лесу, но, к сожалению, они находились только на окраине леса.

Если они продолжат идти дальше, то вскоре выйдут к настоящему Дождевому лесу, который еще не получил никакого развития. Как только они достигнут этой точки, Кармен будет трудно оторваться от них и вернуться самостоятельно.

— Я должна была уже сказать тебе, о Лучезарный Юджин, — напомнила ему Кармен.

— ... — Юджин молча отвел взгляд.

Кармен настаивала: Я не намерена отказываться от этого путешествия.

Редко можно было увидеть Кармен такой упрямой. В этом заключалась самая большая разница между Мелкит и Кармен.

Мелкит, казалось, не имела ни малейших угрызений совести. А если у Мелкит и были какие-то следы такой вещи, как угрызения совести, то в минимальном количестве, как застоявшаяся вода на дне пересохшего колодца.

Однако Кармен была совсем другой. Она была настоящим рыцарем, чья щепетильность вызывала такой трепет, что все не могли не относиться к ней с большим уважением. Юджин также считал, что у него нет другого выбора, кроме как признать благородный характер Кармен. На самом деле все, кто знал Кармен, также испытывали к ней уважение.

Кармен, в свою очередь, проявляла уважение к окружающим и умела учесть их желания. Как бы сильно она ни хотела чего-то от них, если человек действительно отказывался от этого, Кармен была достаточно великодушна, чтобы понять, когда нужно умерить свое упрямство и уступить. Однако... в этот раз, в очень необычном для нее случае, Кармен не уступила своему упрямому настоянию.

И это не было похоже на то, что Кармен упрямилась просто так. Даже с точки зрения Юджина, причина, по которой Кармен настаивала на том, чтобы присоединиться к нему в этом путешествии, была вполне обоснованной.

Рядом с Юджином Кармен Лайонхарт была вторым по рангу человеком в клане Лайонхарт. Все члены семьи Лайонхарт были согласны с этим мнением. Хотя она сохранила тело молодой и красивой женщины, на самом деле она была тетей нынешнего патриарха Гилеада. Поскольку она также обладала наивысшим престижем среди всех старейшин Совета Черных Львов, это означало, что она имела наивысшее старшинство во всем клане Лайонхарт.

В течение долгого времени, за которое она добилась всего этого, Кармен посвятила большую часть этого времени развитию своих боевых навыков. В настоящее время Формула Белого Пламени Кармен достигла Восьмой Звезды, и, не говоря уже о Лайонхартах, ее мастерство можно было назвать непревзойденным даже среди всех героев континента.

До появления Юджина, Алчестера, Ортуса и Амана можно было назвать тремя сильнейшими воинами на всем континенте.

Но Кармен все еще находилась на другом уровне по сравнению с этими тремя. Неважно, насколько мал был разрыв, который нужно было преодолеть, чтобы догнать Кармен, они все равно должны были проявлять уважение к Кармен как к выдающемуся воину, который опережал их на полшага.

Однако, даже будучи такой сильной, как Кармен, она все равно не смогла противостоять мощи меча Гавида. Кармен испытала то же унижение и беспомощность, что и Алчестер, когда его гордость как воина была разрушена.

— Мне нужно пройти метаморфозу и создать новую себя, — сказала Кармен. — Я не смогу исправиться, повторив все свои прошлые тренировки. Чтобы стать новой, мне придется столкнуться с новыми вещами, о которых я даже не подозревала и не представляла.

— ... — Юджин не нашел, что возразить.

— Я никогда раньше не видела Мировое древо, так что, похоже, это хорошее место для начала, — твердо кивнула Кармен.

— Но ты же видела те, что в главном поместье, не так ли? — запротестовал Юджин.

— Это не настоящее Мировое древо, — возразила Кармен. — К тому же я не думаю, что это путешествие закончится одним лишь посещением Мирового древа. О Лучезарный Лев, причина, по которой ты решил прийти сюда... ты, должно быть, почувствовал что-то, что неизбежно привлекло тебя в это место.

Подозрения Кармен оказались верными. Однако Юджин постарался не выдать этого своим выражением лица.

Тем не менее Кармен продолжила говорить: Я тоже чувствую тот самый непреодолимый зов. О Лучезарный Лев, пережив это путешествие с тобой, я претерплю метаморфозу и стану новой собой. Вот во что я верю.

— Метаморфоза, ха... — с сомнением повторил Юджин.

— Так же, как куколка превращается в бабочку, — сказала Кармен, ускоряя шаг. — В этом лесу с помощью Мирового древа я превращусь в бабочку.

Метаморфозы (2)

Во время третьего визита Юджина в Дождевой лес в их путешествии по эльфийской территории не произошло ничего особенного.

На самом деле, учитывая все опасности и другие встречи, которые могут произойти в этом огромном лесу, не было ничего, что могло бы действительно угрожать нынешнему Юджину. Возможно, в этом лесу все еще скрывается множество чудовищ, но, в отличие от демонических зверей, эти монстры знали, что такое страх. Поэтому они старались избегать встречи с хищниками, в поражении которых были не уверены, и даже если те вторгались на их территорию, сразу же сдавались и просто убегали.

В этот раз им также не нужно было опасаться местных жителей, как это было во время их прошлых визитов. Все племена в лесу были покорены зоранцами. А все более варварские племена, занимавшиеся преступной деятельностью, такой как торговля людьми и даже каннибализм в самых тяжелых случаях, были кастрированы зоранским племенем за их мерзкие обычаи и жестокость.

Благодаря этому их путешествие по лесу было спокойным и неторопливым. Единственным сюрпризом во время путешествия стало неожиданное появление великого вождя племени Зоран, Иватара.

Иватар спросил у Юджина, почему они пришли в лес, не предупредив его заранее, и тут же пригласил их посетить племя Зоран, где с ними будут обращаться как с официальными гостями.

— В следующий раз, — пообещал Юджин, отказываясь от приглашения.

Ему, правда, было интересно посмотреть, насколько развилось племя Зоран с тех пор, как он в последний раз посещал их несколько лет назад, но этого было недостаточно, чтобы включить визит в их маршрут. После столь решительного отказа Юджина Иватару оставалось только отказаться от этого предложения. Но это было вполне естественно, ведь Иватар пришел в основном для того, чтобы учесть приоритеты и желания Юджина, а не его репутацию Великого вождя.

— Да пребудет с вами благословение леса, — сказал Иватар, когда они уходили.

Это были не просто вежливые слова. В этом лесу слова Иватара обладали такой силой, что могли служить почти что небесным мандатом. Этими словами он благословил Юджина и остальных членов их отряда, сделав оставшуюся часть их путешествия гораздо более спокойной.

— Я хотела взглянуть на племя Зоран, — с некоторым сожалением пробормотала Кармен.

Кармен было хорошо известно, что Иватар и остальные воины племени Зоран были выдающимися бойцами.

Из всех воинов, с которыми она встречалась, тщательно отобранная элита племени Зоран была одной из немногих, способных обеспечить эффективную боевую подготовку Рыцарей Черного Льва клана Лайонхарт, и, несмотря на то что великий вождь Иватар был примерно того же возраста, что и Юджин, он уже успел войти в число сильнейших героев континента.

В связи с этим Кармен захотелось лично взглянуть на племя Зоран. Она хотела увидеть, какую жизнь прожили эти храбрые молодые воины и какими тренировками они занимались, чтобы достичь такой силы. Она считала, что этот опыт в целом может дать ей пищу, необходимую для метаморфозы.

Юджин утешил ее: Ты сможешь посмотреть на них позже, вместе с Сиэль.

— Позже, говоришь, — фыркнула Кармен. — О, Лучезарный Лев, у меня действительно осталось не так много времени.

По тому, как Кармен это сказала, слушающие люди могли ошибочно предположить, что у нее есть какая-то неизлечимая болезнь.

Юджин и сам знал об этом, но не решился высказать Кармен вслух. Потому что, судя по многолетним наблюдениям Юджина за ней, Кармен была человеком, который определенно был бы очень заинтересован в том, чтобы сыграть персонажа с неизлечимой болезнью.

Юджин начал мысленно представлять себе сценарий: «Возможно, это будет выглядеть так... она будет ходить с незажженной сигарой во рту, как обычно, а потом вдруг станет серьезной и начнет сильно кашлять. Она даже может дойти до того, что выплюнет немного крови...»

«А если кто-то рядом с ней испуганно протянет ей платок, она сделает свирепое выражение лица и оттолкнет платок, а может... она просто покачает головой с удрученным выражением лица и откажется от платка таким образом. Если бы кто-то спросил ее, как называется ее болезнь, она, скорее всего, ответила бы только то, что не имеет под собой никакой реальной основы, например, "болезнь, которая приводит к смерти"».

[Судя по тому, как тебе удается придумывать такие подробные идеи на месте, сэр Юджин, у тебя с леди Кармен действительно много общего], — заметила Мер. — [Или правильнее было бы сказать, что вы оба мыслите одинаково?]

Когда Мер хихикнула из-под плаща, Юджин без малейших колебаний ответил ей грубым: «Заткнись».

Однако ему показалось, что этого недостаточно, поэтому Юджин засунул руку в плащ и принялся наказывать ее напрямую.

Пока Юджин ожесточенно щекотал запертую в плаще Мер, Кристина спросила Кармен: Разве Сиэль не расстроилась, что ее оставили?

— Мне больше нечему учить это дитя. Отныне ей придется продолжать развивать все, что она накопила, чтобы довести до совершенства свой собственный боевой стиль, — с серьезным видом сказала Кармен, доставая сигару и держа ее между губами.

Юджин тоже согласился с этими словами. Близнецы, Сиан и Сиэль, уже достигли пределов того, чему можно научить гениев в их возрасте. Преодолеть эти пределы и достичь зоны, выходящей за пределы простого гения, эти двое могли только сами.

Кармен вздохнула: Сиану и Сиэль очень повезло. Пожалуй, за всю историю клана Лайонхарт не было ни одного ребенка, которому повезло бы больше, чем этим двум близнецам. Кроме тебя, конечно.

— Это правда, — согласился Юджин, не имея иного выбора, кроме как признать, что близнецам действительно повезло.

Родиться в престижной семье Лайонхарт и получить доступ к Формуле Белого Пламени было уже достаточной удачей, но помимо этого близнецы получили и множество других благословений.

Продолжая держать во рту незажженную сигару, Кармен продолжила говорить: Это всего лишь мое мнение, о Лучезарный Лев, но я думаю, что встреча с тобой, возможно, была самым большим ударом судьбы для Сиэль и Сиана.

Одним из скрытых талантов Кармен была ее способность говорить четко и ясно, даже если она держала во рту сигару, как сейчас.

— С твоей помощью мы не дали близнецам погрязнуть в комплексе неполноценности. Так что их неизбежное чувство неполноценности по отношению к тебе не превратилось в неприличную ревность, а наоборот, трансформировалось в позитивное стремление к самосовершенствованию. Если бы они не встретили тебя... или если бы ты не озаботился этими близнецами, то те двое...

Кармен сделала паузу на несколько мгновений, затем достала сигару и зажала ее между пальцами.

Она испустила долгий вздох, словно действительно выдыхала дым от сигары, а затем продолжила с язвительной улыбкой: Эти двое стали бы людьми, мало чем отличающимися от Эварда Лайонхарта.

Юджин не нашел оснований отрицать эти слова. Ведь Юджин прекрасно знал, насколько ужасными были характеры близнецов, когда им было всего по тринадцать лет.

Сиан был похож на пустозвона из аристократической семьи с элитарным мышлением, а Сиэль - на злобную девчонку, которая использовала непрямые и косвенные методы, чтобы манипулировать окружающими. Если бы эти двое выросли в соответствии с теми личностными качествами, которые были у них в юности, они могли бы стать парой клишированных аристократических злодеев, как это часто бывает в художественной литературе.

— Конечно, не только близнецам повезло, о Лучезарный Лев. Я тоже считаю, что мне очень повезло, что я встретила тебя, — призналась Кармен.

— Это слишком высокая оценка, леди Кармен, — скромно заметил Юджин.

— Нет, — решительно покачала головой Кармен. — Это ни в коем случае не преувеличение. Само твое существование - это удача клана Лайонхарт. Благодаря твоему присутствию Лайонхарты претерпели новую метаморфозу...

Похоже, в последнее время она была одержима словом "метаморфоза". Юджин держал эту мысль при себе, молча слушая речь Кармен. Ведь, как бы то ни было, в словах Кармен не было ни капли ее обычной претенциозности, и в конечном итоге это был комплимент Юджину.

Поскольку ты показал нам свое боевое мастерство и осветил путь в будущее, близнецы, я и Патриарх... как и все остальные члены клана Лайонхарт, можем следовать за тобой. Похоже, основатель нашего клана Лайонхарт, Великий Вермут, хотел передать тебе дар своей Формулы Белого Пламени, реинкарнировав тебя как своего потомка, но для нас твоя реинкарнация имеет иное значение. О, Лучезарный Лев, сам факт твоего рождения в качестве Лайонхарта - величайший дар клану Лайонхарт.

Закончив говорить, Кармен снова положила сигару между губами. Было очевидно, что каждое из слов, произнесенных Кармен, было наполнено ее искренностью. В свете этого Юджин не мог не чувствовать себя тронутым искренней благодарностью Кармен.

[Несмотря на свою внешность, Хамел на самом деле очень легко поддается комплиментам], — прокомментировала Анис.

«Это потому, что у него такое чистое сердце», — защищала его Кристина.

Анис скептически ответила: [Нет... на мой взгляд, чистота его сердца тут ни при чем. Просто он так жаждет похвалы. Разве не существует старой поговорки на этот счет? Комплименты могут заставить танцевать даже медведя].

«Сестра, сэр Юджин - лев, а не медведь», — напомнила ей Кристина.

Анис вздохнула. [Ты должна хотя бы правильно называть его, Кристина. Он не просто лев, он - Лучезарный Лев. Разве ты не заметила? В какой-то момент Хамел просто начал принимать свой титул Лучезарного Льва естественным образом...]

Пока Кристина и Анис продолжали тайно беседовать, Юджин не обращал на них никакого внимания, он лишь обменивался взглядом с Кармен, выглядевшей очень тронутой.

— Спасибо за эти искренние слова, — с благодарностью произнес Юджин.

Кармен так серьезно отнеслась ко всему, что он сделал для Лайонхартов.

Юджин улыбнулся и протянул Кармен руку: Если тебе понадобится моя помощь, когда бы она ни понадобилась, просто дай мне знать. Не знаю, какую помощь я смогу тебе оказать, но я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе в твоей метаморфозе, леди Кармен.

— Я уже проявила непозволительное упрямство, заставив себя вот так отправиться в путешествие. Поэтому, о Лучезарный Лев, я не хотела больше беспокоить тебя. Однако... если это возможно, не могла бы я устроить для тебя несколько словесных спаррингов во время путешествия? — с надеждой спросила Кармен.

Вербальный спарринг - это метод тренировки, при котором вместо прямого столкновения телами участники представляли, как сражаются друг с другом, и проговаривали действия, которые они будут выполнять, используя только рот. У Юджина не было большого опыта в таких делах, но он недолго переживал по этому поводу.

— Да, я не против, — великодушно согласился Юджин.

Такой эксперт, как Кармен, мог выполнять все необходимые ежедневные тренировки с помощью простой медитации, не прибегая к физическим нагрузкам. Даже если бы речь шла о словесном спарринге, который происходил только при помощи голоса, Кармен могла бы мгновенно воссоздать сценарий в своем воображении и продолжать воображаемую битву, пока она говорит.

То же самое можно сказать и о Юджине. В прошлом Юджин и Кармен неоднократно бросали вызов Темной комнате. Если бы они сейчас сошлись в дуэли, Юджин бы точно победил, но суть словесного поединка заключалась не в том, чтобы определить победу или поражение, а в том, чтобы проверить свои мгновенные суждения и боевые инстинкты. Смысл словесного спарринга заключался в том, чтобы понять, какие меры следует использовать для преодоления различных сложных испытаний.

— В таком случае давайте начнем прямо сейчас, — сказала Кармен, не теряя времени, и тут же убрала сигару обратно в портсигар.

Этот поступок свидетельствовал о том, насколько серьезно она собиралась отнестись к их спаррингу. У Юджина не было причин отказываться, и он просто кивнул в знак согласия.

Как бы то ни было, они шли по прямой дороге к Мировому древу. Раньше на дорогу туда и обратно ушло бы несколько месяцев, но теперь, когда у них было благословение Иватара и помощь всевозможных заклинаний, они могли добраться максимум за неделю. В таком случае их словесные поединки могли бы послужить легким развлечением во время путешествия.

В словесном поединке с таким экспертом, как Кармен, Юджину пришлось бы изучить свой стиль боя с более широкой точки зрения, чем просто сражение перед ним.

— С чего бы нам начать? — спросил Юджин.

— Давай решим, кто нападет первым. О, Лучезарный Лев, не возражаешь, если я возьму на себя смелость сделать первый ход? — спросила Кармен.

Если бы дело было в прошлом, Кармен непременно уступила бы первый удар Юджину, даже если бы разница в мастерстве давно сошла на нет. Однако сейчас Кармен хотела взять инициативу в свои руки. И несмотря ни на что, Кармен считала, что уступить первый удар такому великому герою, как Хамел, было бы верхом самонадеянности.

— Давай, — легко согласился Юджин.

Как только Юджин закончил отвечать, Кармен глубоко вздохнула и быстро проговорила: Для начала я пущу в ход цепь железных кулаков, когда окажусь в пяти шагах перед тобой, а затем нанесу удар по талии, груди и голове одновременно с ударом Лунного затмения и критическим ударом Повелителя.

— ...А? — выпалил Юджин в замешательстве.

— Цепь железных кулаков, удар Лунного затмения и угловой удар Повелителя, — повторила Кармен.

Неужели она сейчас смеялась над ним? На мгновение этот вопрос пронесся в голове Юджина, но было очевидно, что Кармен не пытается шутить. Похоже, она ждала ответа Юджина с такой же настороженностью, как если бы стояла на поле боя.

Она уже представляла, как цепь железных кулаков сначала нарушит зрение Юджина и послужит временным барьером, затем ее удар "Лунное затмение", вылетевший по кривой в форме полумесяца, пронесется по его талии, и, наконец, ее "Повелитель" - удар, отклонившийся почти под прямым углом, - будет направлен в голову Юджина и расколет ее на части.

Юджин на мгновение взял себя в руки: А... а, точно, я достану меч и начну с удара...

— Твой удар нацелен на "Удар Лунного Затмения" или "Удар Повелителя"? — быстро спросила Кармен.

— Эм... он нацелен на Удар Лунного Затмения, — в конце концов решил Юджин. — В любом случае, заблокировав твой удар Лунного Затмения, я начну давить на тебя при помощи игры на мечах...

— Игра на мечах, говоришь, — задумчиво хмыкнула Кармен. — Под игрой на мечах ты имеешь в виду что-то вроде твоего "Гнева Асуры"?

Внезапный вопрос снова вывел Юджина из равновесия, и он слабо ответил: А?

— Юджин, очень важно быть конкретным во время словесного спарринга, — прочла лекцию Кармен. — Если ты просто опишешь его как игру на мечах, будет трудно понять, что именно ты имеешь в виду, так что если ты представляешь себе что-то вроде "Гнева Асуры", обязательно скажи это четко.

Неужели словесный спарринг должен был быть таким напряженным и неловким? Поскольку Юджин никогда не занимался этим раньше, он не мог быть уверен, что словесный спарринг действительно должен проходить именно так.

Юджин нерешительно продолжил: Ах... да... тогда я исполню свой Гнев Асуры...

— В таком случае, я отвечу на твой Гнев Асуры своим Ударом Молнии. Моя молния пронзает центр твоей атаки, рассеивает свет меча твоего Гнева Асуры и направляется к твоей груди, — описала Кармен.

— Но свет меча моего Гнева Асуры не настолько слаб, чтобы его можно было рассеять одним ударом... — медленно пожаловался Юджин.

— Чтобы у нас получился полноценный словесный поединок, нам придется пойти на некоторые компромиссы с реальностью. Потому что главное, на что нужно обратить внимание во время этого упражнения, - это пытаться придумывать различные решения для разных ситуаций, а не просто полагаться на состязание в силе, — объяснила Кармен.

Выслушав Кармен, Юджин почувствовал, что в ее словах есть смысл.

— В таком случае... я... контратакую твой "Удар Молнии" своей "Молниеносной Контратакой"... — осторожно ответил Юджин.

— Подумать только, ты парируешь мой "Удар Молнии" своей собственной "Молниеносной контратакой"! Какой блестящий и впечатляющий ход, — с улыбкой сказала Кармен, протягивая Юджину большой палец вверх.

Пока эти двое были увлечены детским разговором и обменивались друг с другом постыдными названиями своих приемов, Сиенна шла в хвосте группы. В обычной ситуации она бы посмеялась над глупым поведением Юджина или, возможно, даже присоединилась бы к нему, но сейчас у Сиенны не было на это никакого внимания, так как она была погружена в размышления, крепко держась за Кровавую Мэри.

Напротив Сиенны шла Амелия, одетая в приличный халат вместо прежнего мешковины. Ее глаза по-прежнему были пустыми, но, по крайней мере, она не шла так, словно в любой момент могла упасть, как в прошлый раз.

Треск.

Вокруг Амелии потрескивал черный электрический ток, когда она продолжала идти чуть впереди Сиенны. Это был признак того, что Сиенна использует темную силу Амелии. Внимание Сиенны было распределено по нескольким направлениям, и она произносила несколько заклинаний одновременно.

Исследуя древнюю черную магию, записанную в "Кровавой Мэри", Сиенна обнаружила, что после определенного момента на ней появляется печать, которая не позволяет копать глубже. Она была запрятана так глубоко, что большинство предыдущих членов Посоха Заточения, вероятно, даже не заметили печати, наложенной на Кровавую Мэри.

Однако кто же она была? Только Мудрая Сиенна, самая исключительная волшебница в этом мире. Будь то прошлое, настоящее или будущее, невозможно, чтобы появился какой-либо другой волшебник, столь же исключительный, как Сиенна.

Но даже если Сиенна посвятила себя прорыву печати, пробиться сквозь слои защиты было не так-то просто. Кроме того, она обнаружила, что невозможно пробить печать, не применив к ней черную магию.

Но в таком случае ей нужно было лишь применить черную магию. Как и следовало ожидать, Сиенна быстро нашла решение, использовав Амелию в качестве аккумулятора темной силы. После того как она смело извлекла темную силу из Амелии и применила смесь своей и черной магии, она быстро смогла заглянуть за печать, которая была наложена на Кровавую Мэри.

«Ни один человек не мог наложить эту черную магию», — поняла Сиенна, проводя ночи за решением этой проблемы.

Хотя она не могла полностью открыть печать или постичь, что скрывается в глубинах Кровавой Мэри, Сиенна могла сделать хотя бы несколько предварительных выводов.

«Это магия Короля Демонов. Или, возможно... магия некоего трансцендентного существа, стоящего на одном уровне с Королем Демонов», — предположила Сиенна.

Может быть, это один из богов древней эпохи? Хотя она не могла быть уверена в точности деталей, Сиенна, по крайней мере, была уверена, что это не человеческая магия.

В качестве основы для этого Сиенна использовала себя. Будь это триста лет назад - нет, даже несколько лет назад - Сиенна не смогла бы понять магию, запечатанную в Кровавой Мэри. И даже если бы ей удалось постичь суть заклинаний, она все равно не смогла бы самостоятельно произнести ни одного из них.

Однако сейчас....

Сиенна молча держала Кровавую Мэри в одной руке, а Фрост - в другой.

Нервно облизнув губы, она медленно скрестила их перед собой. Затем она произнесла короткое заклинание, не похожее ни на один из известных языков. В заклинание была вложена темная сила, которую она извлекла из Амелии, и мана самой Сиенны. Оба Драконьих Сердца, слившиеся в Кровавую Мэри и Фрост, светились разными оттенками цвета.

— Уф... — простонала Сиенна.

После сильной вибрации, от которой покалывало ладони, темная сила и мана слились воедино и превратились в единый кристалл, парящий перед Сиенной. В этот момент она собиралась остановить заклинание, потому что интуиция инстинктивно послала ей предупреждение.

«Это еще не та сила, которую я могу контролировать», — подумала Сиенна.

Возможно, она еще сможет произнести полное заклинание, но она не была уверена, какой будет обратная реакция.

Если... если ее коррективы не сработают и сила выйдет из-под контроля, то, не считая опасности гибели всех присутствующих, сам лес может быть просто стерт с лица земли.

«Как можно получить столько силы, просто смешав их вместе?.. Нет, дело не в этом. То, что они смогли так слиться, далеко не просто. Это стало возможным только потому, что в заклинании используется метод смешивания двух разных сил, который находится за пределами моего понимания», — быстро подумала Сиенна, опешив.

Решив рассеять эту массу силы, которую ей пока было слишком трудно контролировать, Сиенна с коротким вздохом опустила оба посоха.

Или, по крайней мере, попыталась разделить силы и опустить посохи, но все произошло не так, как она предполагала.

Силы, объединившиеся вместе, каким-то образом умудрились выйти из-под контроля Сиенны.

В этот момент в голове Сиенны промелькнул неконтролируемый страх: «Неужели она сходит с ума?»

«Подумать только, эти силы и заклинание могут выйти из-под контроля!» — по позвоночнику Сиенны пробежала дрожь. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз испытывала подобную потерю контроля. Точнее, при создании Вечной дыры она пережила несколько неудач и подобных вспышек, но после создания Вечной дыры она никогда не испытывала никаких неудач с магией.

Эта вспышка была особенно опасной. Это было не просто обычное заклинание, вышедшее из-под контроля. Учитывая силы, которые были вложены в заклинание, получившаяся сила будет особенно жестокой, мощной и варварской, настолько, что Сиенна уже отказалась от мысли экспериментировать с ней. Что же произойдет, если эта сила вырвется на свободу и взорвется? Юджин и остальные члены отряда, возможно, смогут как-то защитить себя, но весь Дождевой лес может быть уничтожен.

Сиенна не впала в панику. Как только эта сила вышла из-под ее контроля, Сиенна тут же активировала свой Абсолютный указ. Она сосредоточила все свои силы на том, чтобы как-то сдержать эту силу и рассеять ее.

«Что за?» — Сиенна вдруг остолбенела.

Результаты ее усилий, нет, предчувствие того, что ее усилия окажутся бесплодными, потрясли Сиенну. Несмотря на то, что она смогла отреагировать на потерю контроля без паники, сейчас Сиенна действительно не могла не взволноваться.

Она не могла сдержать силу. Она уже выходила из-под контроля. Не было сомнений, что в любой момент она вырвется наружу.

Однако опасности не было. Вместо этого... вместо этого сила, которая была на грани вырваться на свободу, словно направляла Сиенну. Она уже решила, что не сможет ее контролировать, и попыталась разобрать ее на части и отложить заклинание на время, но, похоже, сила сама проявила свою волю и отвергла решение Сиенны.

«Погодите...» — внезапно подумала Сиенна.

Искра вдохновения зажглась в ее голове. Сиенна быстро изменила свое решение. Она перестала пытаться подавить эту вышедшую из-под контроля силу и вместо этого сосредоточилась на ее движении. Следуя ее указаниям, Сиенна наблюдала за потоком движения внутри концентрации силы. Несмотря на то, что сила просто двигалась на месте, Сиенна постепенно смогла собрать что-то из ее движений. Она узнавала, как использовать эту силу для создания заклинаний и как успешно управлять ею.

Вместе с новым просветлением это явление вызвало у Сиенны странное чувство сомнения. Почему происходит нечто подобное? Почему неконтролируемая сила двигалась так, словно пыталась ее чему-то научить? И ее руководство....

— ?.. — Сиенна почувствовала что-то странное.

В этот момент Сиенна услышала какой-то звук. Хотя звук был мимолетным, он напоминал чей-то голос. Точнее, это был слабый звук смеха.

Вжууух!

Вслед за смехом изменились и движения силы. Прекратив урок, который она демонстрировала Сиенне, она стала двигаться по-другому, менее упорядоченно. Впрочем, казалось, она не собиралась выходить из-под контроля. Сиенна вздрогнула от неожиданности, но продолжала наблюдать за внутренними движениями силы, не вмешиваясь.

Кристалл силы, собранный перед ее скрещенными посохами, закрутился, а затем...

Бум!

...сила взорвалась.

Но за взрывом не было никакой взрывной силы. Вместо этого во все стороны разлетелись тысячи разноцветных цветочных лепестков. Сиенна удивленно моргнула, глядя на медленно рассеивающиеся лепестки.

— ...Что за? — Сиенна не могла не заикаться.

Сиенна все еще не понимала, что именно произошло. Однако, по крайней мере, она могла точно сказать, что произошло.

Благодаря наставлениям, которые она получила, Сиенна научилась контролировать эту силу. Сиенна хотела поглубже обдумать этот вопрос, прежде чем пробовать, но пока это было невозможно. Потому что ее голова, похоже, была не в рабочем состоянии.

Даже если ей не удалось полностью произнести заклинание, Сиенна все равно осталась без сил. Ей было трудно даже ходить, и она даже на мгновение задумалась о том, чтобы заставить Амелию ползти по земле, чтобы сесть ей на спину. Справившись с внезапно нахлынувшей головной болью, Сиенна подняла голову и посмотрела вперед.

Ее взгляд встретился с Юджином и Кармен, которые смотрели на нее широко раскрытыми глазами.

— Эм... ничего особенного, — сказала Сиенна, пытаясь пока скрыть случившееся.

Как только она закончила говорить, Кармен изумленно воскликнула: Что это была за сила?

— Это? Эм... это было новое заклинание, которое я, Мудрая Леди Сиенна, создала... — неловко соврала Сиенна.

— О, заклинание особого перемещения!.. — взволнованно сказала Кармен. — Тогда тебе понадобится впечатляющее название для него.

— Я... я сама придумаю, так что не беспокойся об этом, — в тревоге заикалась Сиенна, пытаясь отступить от Кармен.

Метаморфозы (3)

Сиенна не могла согласиться со страстным восклицанием Кармен и дать этой магии название заклинания, потому что это был всего лишь новый тип силы, а не настоящее заклинание.

Однако Сиенна считала, что нужно дать название этому новому виду силы. Эта сила не была ни маной, ни темной силой. Это была сила, созданная путем объединения двух древних методов, которые хранились в памяти Кровавой Мэри.

Пока Сиенна решила назвать ее Силой Души.

После этого она еще несколько раз пыталась повторить эксперимент, но ничего подобного тому, что произошло в первый раз, не повторилось. Создание самой силы души прошло успешно. Ее попытки контролировать эту магию также прошли успешно. Однако из-за этого сила души не начала двигаться сама по себе, как раньше.

«Что же это могло быть», — Сиенна погрузилась в раздумья, двигая кристалл силы души туда-сюда.

Может быть... она обрела некое просветление после чрезмерного погружения в магию? Может быть, она так сосредоточилась, что вошла в состояние единения с магией и сумела понять, какой она может быть? Или же чудеса стали появляться вокруг нее по мере того, как она приближалась к тому, чтобы стать Богиней Магии?

Сиенна выдвигала самые разные идеи, но никак не могла найти ответ. Прежде всего, у нее возникло подозрение, действительно ли сила души учила ее управлять ею. Может быть, она настолько погрузилась в происходящее с магией, что обманулась, решив, что та движется сама по себе? Но тогда что это был за звук смеха?

«У меня нет никаких зацепок», — разочарованно подумала Сиенна.

Даже после долгих раздумий она так и не смогла найти ответ. Поэтому Сиенна решила пока отказаться от этой затеи. Вместо этого она начала экспериментировать с методами применения силы души, поскольку теперь она могла легко ее контролировать.

Самым простым и интуитивно понятным методом было использование силы души вместо маны. Это было не только просто и интуитивно понятно, но и легко осуществимо, и Сиенна быстро добилась результатов. Результат оказался даже более мощным, чем ожидалось.

Обычно все заклинания круга низкого уровня имели одинаковую силу, даже если их произносил кто-то вроде Сиенны. Однако когда Сиенна использовала для заклинания не ману, а силу души, абсолютная мощь ее Абсолютного Указа активировалась даже без ее сознательной попытки использовать его.

— Урррр... — простонала Сиенна.

Но такое использование силы души имело и свои недостатки. Каждый раз, когда она использовала эту мощную силу, Сиенна чувствовала себя крайне истощенной, потому что ей все еще было сложно полностью контролировать ее использование. Если бы ей удалось полностью контролировать силу души, полностью заменить ману в Вечной Дыре силой души и стать достаточно опытной, чтобы использовать эту силу для активации Абсолютного Указа и наложения заклинаний, то...

«Разве я не смогу сразиться с Королем Демонов Заточения?»

Когда она задумалась о полном потенциале силы души, это была первая мысль, которая пришла Сиенне в голову.

Сила души действительно была мощной.

Чтобы создать силу души, нужно было смешать ману и темную силу. В случае с Сиенной она извлекала необходимую темную силу из Амелии. И большая часть этой темной силы принадлежала Королю Демонов Заточения.

«У Амелии есть свои запасы темной силы, но разница в качестве слишком велика», — разочарованно заметила Сиенна.

Так будет ли эффективным атаковать Короля Демонов Заточения силой души, в которую подмешана его собственная темная сила? Сиенна действительно верила, что это возможно. Ведь независимо от источника темной силы, в тот момент, когда она смешивалась с маной, создавая силу души, она приобретала совершенно иные свойства.

Однако в конечном итоге эта сила все равно оставалась чем-то, что было запечатано внутри Кровавой Мэри. Возможно, это действительно магия древней эпохи, украденная Сиенной из-под печати... но кто-то, кто потенциально был связан с Королем Демонов Заточения, должен был записать ее в Кровавой Мэри, так что может ли этот метод быть действительно эффективным против Короля Демонов Заточения?

«Я не могу просто отстать от остальных, не в этот раз», — поклялась себе Сиенна.

Сиенна не могла забыть тот день в Вавилоне триста лет назад.

Это был день, когда умер Хамел. День, когда будущее, о котором мечтала и которого так жаждала Сиенна, разбилось вдребезги. В тот момент Сиенна была подавлена и опечалена, но больше всего она была разгневана и полна ненависти. Она считала Короля Демонов Заточения ответственным за все, что произошло в тот день, - нет, за все, что случилось с ней еще до этого.

Если бы ей удалось убить Короля Демонов Заточения, то... она чувствовала, что что-то изменится. Хамел уже умер, но если Король Демонов Заточения будет убит и им удастся вернуть душу Хамела, то... Сиенна чувствовала, что сможет воссоединиться с Хамелом.

Неважно, возможно ли это вообще, но в тот момент Сиенна не смогла бы продолжать жить, не цепляясь за такую абсурдную надежду.

Именно поэтому она сказала себе, что обязательно убьет Короля Демонов Заточения. Она должна была сделать это, несмотря ни на что.

Однако даже после столь твердой решимости их усилия оказались тщетными, и они потерпели поражение. В тот день, в королевском дворце Вавилона, Сиенна оказалась наименее полезной из всех членов команды. Ни одно из ее заклинаний не смогло установить правильный контакт с Королем Демонов Заточения.

Свет Анис не гас, даже будучи задушенным цепями, а Молон с ревом продолжал наступать, даже когда все его конечности сковывали цепи Короля Демонов. Однако магия Сиенны не могла оказать никакого сопротивления цепям Заточения. В тот день в королевском дворце Сиенна едва справлялась со своей ролью волшебницы.

Беспомощность и отчаяние, которые она тогда испытала, оставили в Сиенне неизгладимую травму. Создание Вечной дыры и Абсолютного указа было сделано ради того, чтобы иметь возможность противостоять Королю Демонов Заточения в бою.

«Сила души, несомненно, сильна. Однако нет никакой гарантии, что она обязательно сможет противостоять Королю Демонов Заточения. Прежде всего, мне нужно глубже понять магию, запечатанную в Кровавой Мери...» — Сиенна быстро погрузилась в свои планы.

— О чем ты так глубоко задумалась? — неожиданно произнес Юджин, оказавшись рядом с ней.

Сиенна удивленно подняла голову и повернулась к нему: В чем дело?

— Ты почти ничего не сказала после того, что там произошло, — заметил Юджин.

Он уже узнал от Сиенны, что произошло несколько дней назад.

Сиенна сумела прочитать воспоминания, запечатанные в Кровавой Мэри, и узнала, как создать силу души, смешав ману и темную силу. Несмотря на то, что она еще не использовала силу души в атаке, Юджин уже почувствовал, насколько сильной может быть эта магия. У него возникло ощущение, что если Сиенна решит атаковать его с помощью силы души, то он не сможет парировать ее удар без использования Пустотного меча или Лунного клинка.

— Я не уверена, что это правильно, — призналась Сиенна, надув губы от досады.

По какой-то причине ее раздражал вид затылка Амелии и то, что некромантка просто шла перед ней с пустым выражением лица.

— В конце концов, Кровавая Мэри передавалась по наследству от предыдущих Посохов Заточения, не так ли? И печать внутри посоха, вероятно, была сделана самим Королем Демонов Заточения. Если это так, то не значит ли это, что, изучая эту магию, я просто играю на руку Королю Демонов Заточения? — Сиенна хмыкнула, собрала немного маны на кончике пальца и выстрелила ею в голову Амелии.

Шмяк!

Сразу же после этого хрустящего звука голова Амелии дернулась вперед.

— Тогда, может быть, тебе просто не стоит его изучать? Нет нужды быть настолько одержимой магией, запечатанной в Кровавой Мэри. Разве ты не можешь просто создать похожую магию, используя другие методы? — предложил Юджин, ничуть не заботясь о том, что Сиенна вдруг набросилась на Амелию без всякого предупреждения.

— Однако мне кажется, что это слишком расточительно - оставлять все как есть, — пожаловалась Сиенна. — В конце концов, помимо того, что это черная магия, это еще и такой интересный предмет. К тому же, возможно, это не совсем черная магия.

Юджин поднял бровь: Так это действительно древняя магия?

Сиенна сделала неуверенную паузу: Хм, мне кажется, что тут и там есть кусочки, похожие на черную магию, но опять же... В любом случае, у меня такое чувство, что это заклинание создал не человек. Именно это меня так сильно беспокоит. Почему Король Демонов Заточения просто оставил его запечатанным?

— Возможно, он даже не знает об этом, — предположил Юджин.

— Ты сейчас серьезно? — потребовала Сиенна, окинув Юджина узким взглядом. — Было бы абсурдно, если бы Король Демонов Заточения не знал об этом. Он должен был намеренно... оставить ее там. Но почему?

— Даже мать Короля Демонов Заточения не смогла бы сказать, о чем думает этот ублюдок и чего он на самом деле хочет. Хотя я не знаю, была ли у такого ублюдка вообще мать, — с невозмутимым выражением лица насмехался Юджин.

Но Кармен, которая шла впереди них, не могла не остановиться в шоке от такого непочтительного замечания. Однако в итоге Кармен не стала поправлять Юджина за его неосторожное замечание. Ведь если лицо Юджина было спокойным, как никогда, то выражения Сиенны и Кристины были такими же невозмутимыми.

— А у Королей Демонов вообще есть родители? — недоуменно спросил Юджин.

— Конечно, у них должны были быть родители, — возразила Сиенна. — Они же не могут появиться из-под земли.

Юджин покачал головой: Возможно, так и есть с другими Королями Демонов, но насчет Короля Демонов Заточения нельзя быть уверенным. В конце концов, разве не кажется, что этот парень должен был умереть и воскреснуть после разрушения старого мира?

Кармен Лайонхарт изначально возлагала большие надежды на это путешествие.

Их целью было Мировое древо, о существовании которого ходили легенды. Кроме того, там находились эльфийские владения, которые всегда были окутаны тайной. Ее спутниками в путешествии к этому легендарному месту были Лучезарный Лайонхарт, реинкарнация Хамела, Мудрая Сиенна и нынешняя Святая Кристина Роджерис.

Она думала, что это будет приключение, которое войдет в легенду. Кармен также надеялась, что в ходе этого приключения с ней произойдет метаморфоза, которая сделает ее еще сильнее. Однако пока ничего особенного не произошло. Их путешествие было неторопливым, больше похожим на прогулку по парку, чем на настоящее приключение, и даже не было никакой опасности.

— Неужели это и есть разница между реальностью и фантазией? — пробормотала про себя Кармен, разочарованно покачав головой.

Тем не менее в этом путешествии ей удалось кое-чему научиться. Частые словесные перепалки с Юджином позволили Кармен лучше ориентироваться в ситуации, а еще она обнаружила, что между Сиенной и Юджином существует крепкая связь, ведь эти двое препирались целыми днями...

— Ууууууф!.. — Кармен задохнулась от восторга.

Всего несколько часов назад Кармен размышляла и бормотала про себя о разнице между реальностью и фантазией, но теперь эти неутешительные мысли полностью исчезли из ее головы. Вместо этого ее переполняли такие эмоции, как удивление, радость и восхищение, когда она увидела в реальности образ, который, несомненно, принадлежал фантазии.

— Мировое древо! — взволнованно воскликнула Кармен, подняв обе руки вверх.

Пейзаж, раскинувшийся перед ее глазами, был настолько фантастическим, что она не могла удержаться от того, чтобы не закричать. Саженцы Мирового древа, посаженные в поместье Лайонхарта, были гораздо больше обычных деревьев, но они не могли сравниться с настоящим Мировым древом.

Величие Мирового древа, которое было настолько высоким, что казалось, будто оно касается неба, было очевидно для всех. Из-за того, что ветви были так раскинуты, казалось, что они действительно держат небо. И все листья еще умудрялись закрывать пространство между ветвями!

Кармен почувствовала, как ее сердце затрепетало, когда она пошла вперед.

Под Мировым древом она увидела деревню, которая выглядела так, словно сотни лет пролежала в руинах.

— А эльфы!.. — взволнованно произнесла Кармен.

Хотя она видела много эльфов в особняке Лайонхарта, эльфы, живущие в гармонии с Мировым древом, все равно казались ей более загадочными.

— Выглядит гораздо лучше, — пробормотал Юджин, глядя на простирающееся до самого неба Мировое древо и лежащую у его корней эльфийскую деревню.

Когда он пришел сюда с Кристиной всего несколько лет назад, земля замерла на грани гибели. Маны практически не было, а ветви и листья Мирового древа, казалось, рассыплются от малейшего прикосновения.

Теперь же все было иначе. Воздух был наполнен маной, а присутствие духов ощущалось повсюду. Хотя раньше эта земля казалась местом, где ничто не могло выжить, теперь она стала местом, где процветало все живое.

— Это естественно; ведь гнилостный яд Райзакии был полностью очищен, и все эльфы пробудились, — с улыбкой сказала Сиенна. — Юджин, ты ведь впервые посещаешь мой родной город со мной рядом, не так ли?

— Я хотел заехать за тобой в прошлый раз, но ты сказала, чтобы я не приезжал, — заметил Юджин.

Сиенна фыркнула: Кто захочет, чтобы его видели сразу после пробуждения от сна, длившегося сотни лет?

— Но я же мог увидеть, как ты выглядела, когда еще спала? — поддразнил Юджин.

Проигнорировав его насмешку, Сиенна пошла вперед. Она нарочито вытянула руку с Фростом, словно хотела похвастаться им, и начала скакать по направлению к эльфийской деревне.

Эльфы в деревне разразились криками, как только заметили Сиенну.

— Это Сиенна!

Может, это и очевидно, но эльфы - раса с репутацией универсальных, с точки зрения внешности, существ. Не нужно было наносить макияж или обращать особое внимание на то, во что они одеты, любой из них мог заставить кого-то из другой расы выглядеть уродливо, просто стоя рядом с ними.

— ... — смущенно прочистила горло Сиенна.

Сиенна выросла среди этой прекрасной расы. И хотя никто из эльфов не говорил ей прямо, что она уродлива, Сиенна не могла не сравнивать свою внешность с окружающими. В конце концов, куда бы она ни посмотрела, она видела только эльфов, поэтому неизбежно чувствовала себя уродливой в сравнении с ними.

Но все это было лишь старой историей из ее детства, когда она еще не знала ничего лучшего. Нынешняя Сиенна прекрасно понимала, насколько красива и мудра она на самом деле. В частности, она до сих пор отчетливо помнила тот первый комплимент, полученный от Хамела триста лет назад, когда он назвал ее красивой, что породило в ней твердое желание когда-нибудь вернуться в родной город с Хамелом рядом.

«Хотя я хотела, чтобы это было что-то вроде нашего медового месяца», — подумала Сиенна, испытывая легкое разочарование.

***

С одной стороны Мирового Древа раскинулось огромное озеро. На берегу озера был построен дом эльфийского старейшины.

— Если бы вы прислали весточку заранее, я бы непременно приготовил грандиозный банкет, чтобы встретить вас, — пожаловался старейшина.

На лице старейшины были мелкие морщины и даже борода, что было нехарактерно для эльфа. Его звали Эдсилон, и на данный момент он был самым старым из живущих в этой деревне эльфов, которому исполнилось уже более восьмисот лет.

— Зачем так далеко заходить? Какой еще банкет? — по-детски пробормотала Сиенна.

— Разве ты не говорила в прошлый раз, что... — добродушно улыбающиеся глаза Эдсилона слегка дрогнули, когда его слова оборвались.

Он так отреагировал, потому что в этот момент Сиенна бросила на него пристальный взгляд. Перед тем как отправиться в Арот на встречу с Юджином, Сиенна сделала неловкое заявление Эдсилону и остальным эльфам во время своего отъезда.

Сиенна молча корчилась от смущения.

В то время все они только что вернулись к жизни после того, как оказались в состоянии, близком к смерти. Все в деревне знали, что на каком-то фундаментальном уровне они обязаны Сиенне своей жизнью. Но прежде, чем они успели выразить свою благодарность и попытаться отплатить ей за это, Сиенна была вынуждена покинуть территорию эльфов.

Они не могли дольше удерживать ее. В конце концов, это была Мудрая Сиенна. Может, эльфы и пребывали в глубоком сне вместе с Сиенной последние сотни лет, но даже они понимали, с каким нетерпением мир ждет ее возвращения.

Поэтому они сдались и отправили ее в путь. Однако во время проводов все эльфы проливали слезы. Естественно, плакала и Сиенна. Плача и обнимая их одного за другим, она уверенно произнесла, пытаясь успокоить их всех.

~

— В следующий раз, когда я вернусь, я приведу с собой мужа.

~

Но это время еще не пришло. В первую очередь эти слова были выражением ее решимости вернуться только после победы над Королем Демонов Заточения и Королем Демонов Разрушения. Она никак не ожидала, что вернется раньше, чем сейчас.

Чувствуя, как ее захлестывает волна смущения, Сиенна прочистила горло: Кхм... Как поживает Сигнард... и другие эльфы?

— У твоего старшего брата все хорошо. Его демоническая болезнь не проходит, но и не ухудшается. То же самое можно сказать и о других эльфах, — ответил Эдсилон.

Сиенна улыбнулась: Это все благодаря помощи Лайонхартов.

Выражение лица Эдсилона успокоилось, и он снова улыбнулся своей доброй улыбкой.

Он повернулся и склонил голову перед Юджином, который сидел рядом с Сиенной, а затем спросил: Могу ли я иметь честь знать ваше имя?

Эдсилон много слышал о Юджине от Сиенны. Он знал, что именно Юджин убил демонического дракона Райзакию, виновного в отравлении Сиенны, эльфов и даже Мирового древа.

Кроме того, он был реинкарнацией Хамела и потомком Вермута.

— Можете звать меня просто Юджин Лайонхарт, — вежливо ответил Юджин.

Каким бы непочтительным ни был Юджин, он не мог проявить неуважение к Эдсилону, старейшине, которому было более восьмисот лет.

— Хорошо, сэр Юджин Лайонхарт, приношу свои извинения за запоздалое приветствие, — сказал Эдсилон. — На самом деле, было бы уместнее, если бы я лично посетил Лайонхартов или хотя бы прислал своего представителя, но...

— Все в порядке, — успокоил его Юджин.

Юджин был прекрасно осведомлен о текущей загруженности эльфов. Сиенна с помощью магии сразу же восстановила свое тело, но остальные эльфы, очнувшиеся от дремоты, не могли сделать то же самое. Несмотря на то, что яд, воздействовавший на них, был очищен, им все еще требовалось время на восстановление, прежде чем они снова смогут с легкостью двигать своим телом.

— Это было бы небезопасно. Хотя с тех пор, как Лайонхарты публично стали хранителями эльфов, эльфов почти не порабощали, в этом мире есть люди, которые тем настойчивее хотят что-то сделать, чем больше им говорят, что этого делать нельзя, — заговорила Кармен, сидевшая в величественной позе.

Сейчас она испытывала радость и волнение, находясь в присутствии эльфа, которому было более восьмисот лет и который, к тому же, являлся высшим авторитетом для всей их расы.

— Мы, эльфы, никогда не забудем доброту клана Лайонхарт. Вся наша раса навсегда останется союзниками клана Лайонхарт, и мы обязательно будем петь хвалу вашей семье сотни и даже тысячи лет, — пообещал Эдсилон, склонив голову перед Кармен.

От этих слов Кармен почувствовала себя еще счастливее. Не выдержав нахлынувших на нее эмоций, она положила одну руку на львиный знак над левой грудью. Сияющий свет львиного знака ярко освещал пальцы Кармен.

***

Их беседа продолжалась еще долгое время. Эдсилон проявлял такую любовь к Юджину, что это казалось тягостным. Отчасти потому, что Юджин был спасителем эльфийской расы, но в то же время и потому, что Эдсилон относился к Юджину как к жениху Сиенны.

Когда их приватная беседа наконец закончилась, Сиенна сменила тему и сказала: Я пришла сюда, чтобы попросить у тебя совета по поводу магии.

При этих словах глаза Эдсилона загорелись интересом: Учитывая, как ты занята всеми своими делами за пределами леса, мне показалось странным, что ты приехала к нам без причины... но, если подумать, что ты хочешь получить совет по поводу магии. Должен сказать, я не верю, что смогу предложить тебе что-то в этом отношении.

— Но я слышал от Сиенны, что вы тот самый мастер, который научил ее магии, — нахмурился Юджин.

— Ее мастер! Я не настолько великий волшебник, чтобы претендовать на такой титул. Более того, не только я обучал Сиенну магии. Это были предыдущие поколения старейшин, которые уже вернулись в объятия Мирового Древа... и еще... — Эдсилон медленно покачал головой с грустной улыбкой. — ...было много других эльфов, которые... из-за Короля Демонов, демонов и Демонической Болезни... были вынуждены вернуться к Мировому Древу раньше своего времени.

— Однако именно ты был тем старейшиной, который первым научил меня магии, — настаивала Сиенна с несколько одинокой улыбкой.

Сейчас из всех эльфов, которые когда-то научили Сиенну пользоваться магией, в живых оставался только Эдсилон.

— Ты всегда была таким блестящим и удивительным ребенком, — сказал Эдсилон, закрывая глаза в воспоминаниях. — Как будто ребенок родился со всеми благами, которые могут дать ему мана и магия. Благодаря ритуалам, уникальным для каждого племени, варвары, живущие в лесу, могут использовать некоторые особые силы, которые они называют благословениями, но ты, ты была чем-то совсем другим, Сиенна. На тебя с самого начала были наложены эти благословения - нет, эти трансцендентные защиты.

— Конечно, я была особенной, — с гордой улыбкой выслушала Сиенна.

Глаза Эдсилона вновь открылись, и он посмотрел на Сиенну так, словно смотрел на своего любимого ребенка.

— Я помню, как Сигнард впервые принес тебя с собой из леса. Он нес в корзине новорожденного ребенка. Теперь этот ребенок вырос. Помню, как я впервые попытался научить тебя магии... а теперь, когда я думаю об этом, я уверен, что для тебя это было просто детской забавой.

Сиенна гордо подняла подбородок: Ты даже можешь считать это самым важным поступком в своей жизни, не так ли, старейшина?

— Хаха, я тоже так думал, — согласился Эдсилон. — Как бы то ни было, после того как я впервые научил тебя магии... из-за твоего гения, который ты проявила, уже тогда все эльфы в лесу, владеющие магией, пришли, чтобы научить тебя тому, что они знали. Ты помнишь это, Сиенна? И к тому времени, как ты покинула лес, среди тех эльфов не осталось ни одного волшебника, который мог бы заявить, что превосходит тебя.

— Ахаха, конечно, помню, — с нежностью улыбнулась Сиенна.

— Раз уж ты это прекрасно понимаешь, зачем пришла сюда за советом? — спросил Эдсилон с любопытным огоньком в глазах.

На этот вопрос Сиенна щелкнула пальцами в сторону Юджина. Не спрашивая, зачем она это сделала, Юджин поднял плащ и достал Акашу.

Эдсилон вздохнул: А, Акаша! Сколько лет прошло с тех пор, как я в последний раз...

Сиенна тоже вызвала Фроста и положила его рядом с Акашей.

При виде Фроста глаза Эдсилона расширились в круги: Это... Я не знаю, как называется этот посох, но, если я не ошибаюсь, кажется, что он тоже сделан из драконьего сердца...

Не успела Эдсилон договорить, как Сиенна вызвала Кровавую Мэри и положила ее рядом с двумя другими посохами.

— Ааааа, — Эдсилон не знал, что сказать, глядя на три посоха, разложенные перед ним.

«Интересно, будет ли он так же потрясен, если увидит настоящего дракона», — пробормотал про себя Юджин.

Метаморфозы (4)

Совет, за которым Сиенна обратилась к Эдсилону, касался очень далекого прошлого, которое даже не вошло в историю.

Речь шла о предыдущих Слугах Заточения, которые занимали свои посты до эпохи войны. Единственным лично знакомым Сиенне Слугой Заточения был Белиал, который проклял Хамела в момент его смерти. Не было нужды изучать тех, кто последовал за Белиалом. Сиенну интересовал вопрос, кто же был в должности посоха заточения до Белиала.

Как давно была создана эта должность? Передавалась ли Кровавая Мэри через руки Посохов Заточения с самого начала?

Кроме того, Сиенна хотела узнать больше о древней магии, которая была записана в Кровавой Мэри. Именно Эдсилон впервые научил Сиенну основам магии, и все, чему он ее учил, было основано на эльфийской магии и других древних волшебствах, а не на человеческой.

Если бы существовали другие действующие драконы, Сиенна могла бы обратиться к ним за советом, но, к сожалению, единственными действующими драконами на данный момент были Раймира и Ариартель.

Раймира была заточена в замке демонического дракона, и у нее не было возможности как следует изучить магию своей расы. Ситуация с Ариартель не сильно отличалась. Возможно, ее магические способности и превосходили способности Раймиры, но, если не считать нескольких лет, проведенных в детстве, она в основном росла самостоятельно, поэтому Ариартель по большей части самостоятельно обучалась магической формуле Кругов. Поэтому Ариартель не могла претендовать на то, чтобы давать Сиенне советы по таким вопросам.

— Я одолжила несколько томов книг по древней магии, — сказала Сиенна Эдсилону.

После возвращения из Нахамы, когда они возвращались в поместье Лайонхартов в империи Киль, Сиенна сама отправилась на поиски Ариартель, чтобы одолжить несколько книг по древней магии. Несмотря на то, что просьба была высказана внезапно и без предупреждения, Ариартель с готовностью согласилась. Вот насколько Ариартель уважала Сиенну, когда дело касалось изучения магии.

— Но в них не было ничего, что меня действительно интересовало. Что касается того, что в них было, то не было ничего, что заставило бы меня сказать «Вау!», вместо этого все было просто... скучновато? Я поняла, что если магия старая, то это не значит, что она должна быть такой уж замечательной, — разочарованно протянула Сиенна.

— Есть причина, по которой некоторые вещи, ушедшие в историю, остаются утерянными, — с язвительной улыбкой сказал Эдсилон, покачав головой. — Если что-то является древней магией, это вовсе не означает, что оно представляет собой нечто особенно загадочное и удивительное. Большинство древних магий примитивны и грубы, они значительно уступают современным. В конце концов, разве магия не является еще одной областью науки? Современная магия - это то, к чему мы пришли, дополняя и развивая магию прошлого. Конечно, как человек, работающий на переднем крае подобных исследований, ты должна быть полностью осведомлена об этом, Сиенна.

— Кхм, — кашлянула Сиенна с гордым выражением лица.

Естественно, она была в хорошем настроении, услышав такое признание от мастера, который учил ее магии с самого раннего возраста. И это несмотря на то, что она уже не в первый раз слышала от него подобное признание; на самом деле, ей уже десятки раз говорили подобные вещи.

Сиенна откинула плечи назад, гордо вскинув подбородок, и посмотрела на Юджина, Кристину и Кармен. Ее взгляд недвусмысленно говорил, что они должны аплодировать в знак признания всего, чего она добилась.

Юджин так же откровенно проигнорировал очевидное послание, скрывавшееся за ее взглядом. Анис, которой было невыносимо видеть, как Сиенна так выпендривается, тоже не дала Кристине зааплодировать. Удивительно, но даже Кармен воздержалась от аплодисментов. Она была так увлечена обсуждением тайн старейшины эльфов и мудрой Сиенны, что у нее не осталось ни капли внимания на саму Сиенну.

— ...Хмф, — фыркнула Сиенна, ее плечи ничуть не опустились, несмотря на столь явное пренебрежение. Слегка кивнув головой, она жестом руки указала на Кровавую Мэри и продолжила разговор: Однако, старейшина, магия, записанная в этом посохе... чрезвычайно загадочна и... непонятна. Я уверена, что она совершенно не похожа ни на одну из древних магий, с которыми я сталкивалась до сих пор.

— Но в конце концов, разве это не просто еще один вид черной магии? — нахмурившись, спросил Эдсилон.

Сиенна заколебалась: Это правда, но... мы не можем просто игнорировать всю глубину ее ценности и потенциала из-за слепого неприятия всего черномагического.

— Хаха, — тихо рассмеялся Эдсилон, покачав головой. — Никогда бы не ожидал услышать от тебя такую оценку черной магии. Но, Сиенна, я не понимаю, как я смогу постичь магию, которую даже тебе трудно понять.

— Когда я впервые увидела эту магию, у меня возникло странное чувство, — призналась Сиенна. — Но, старейшина, боюсь, что тебя могут оскорбить выводы, к которым я пришла.

— Просто говори то, что хочешь сказать, — подбодрил ее Эдсилон.

Сиенна глубоко вздохнула, прежде чем продолжить: Часть древней магии, записанной в глубинах Кровавой Мэри, похожа на эльфийскую.

При этих словах Сиенны улыбка Эдсилона исчезла с его лица.

Эльфийская магия, как следовало из названия, была в буквальном смысле слова разновидностью магии, передававшейся исключительно по наследству от эльфов, и даже если другие пытались научиться ей, использовать ее было практически невозможно, если ты не эльф.

Единственным исключением из этого правила была Сиенна. Выросшая среди эльфов с детства, она сумела выучить и применить часть эльфийской магии, несмотря на то что была человеком, а не эльфом. Однако Сиенна так и не смогла научить эльфийской магии других человеческих волшебников или даже переработать изученные заклинания в воспроизводимые теории или формулы.

А все потому, что в эльфийской магии не существовало формул. Ее можно было назвать магией, но Сиенна считала, что у нее больше общего со святой магией, которую использовали священники. Если священник молился богу, в которого верил, и просил божество о помощи, то эльфийская магия взывала к самой мане для своего воздействия. Таким образом, эльфийская магия могла черпать ману из окружающей среды и проявлять магические явления, резонируя с этой маной.

— Этот посох записывает только магию своего владельца. Он не просто записывает формулы, но и сохраняет воспоминания о магии в процессе ее исполнения, — пояснила Сиенна.

Это означало, что пытаться понять магию, записанную в Кровавой Мэри, было почти то же самое, что пытаться решить задачу и при этом подглядывать в лист с ответами.

Сиенна вернулась к своим корням волшебницы и отказалась от своего предубеждения против черной магии, чтобы погрузиться в воспоминания, записанные в «Кровавой Мэри». Однако, познакомившись поближе с магией, сохранившейся в глубинах печати, Сиенна обнаружила, что лист с ответами пропал. Точнее, он был неточным и неполным.

Предыдущие заклинания содержали формулы и советы предыдущего заклинателя, как их использовать, но после определенной глубины, не говоря уже о советах, не было даже формул.

— Иными словами, все, что осталось, - это запись магии в ее чистом виде. Без всяких формул и советов, как ее использовать, остается только резонанс маны... и темной силы... когда заклинание произносится.

— Действительно, — выражение лица Эдсилона разгладилось и стало спокойным, пока он осмысливал слова Сиенны.

Хотя внутри его головы все еще царила легкая тревога, он вскоре смирился с этим откровением и кивнул.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал Эдсилон. — Конечно, магия, которую ты описываешь, имеет некоторое сходство с эльфийской. Однако, Сиенна, тебе уже должно быть кое-что известно. Эльфийская магия - не единственный вид магии, который имеет некоторое сходство с той, что ты описала.

— Да, — слегка кивнула Сиенна в знак согласия.

Она перевела взгляд на Юджина, Кристину и Анис. Чудеса, которые они использовали, как и драконьи заклинания, были альтернативным видом магии, не использующим никаких особых формул.

Будь то чудеса, молитвы или пожелания, в конечном итоге все они были выражением чьей-то воли. И только когда божество, божественная сила или сама мана откликались на это волевое усилие, заклинание произносилось. Абсолютный указ Сиенны тоже относился к типу магии, которая активировалась силой воли.

— Значит, это не просто какая-то примитивная магия, пришедшая из глубины веков. Не из древности, а из далекого прошлого... — пробормотал про себя Эдсилон, закрыв глаза. В конце концов он покачал головой: Как эльф, я могу изучать и применять эльфийскую магию, и это вполне естественно. Однако я не могу обучать эльфийской магии другие расы или адаптировать заклинания для них. Кажется, это не соответствует описанной вами категории магии. Поэтому, Сиенна, боюсь, что я не смогу дать тебе никаких советов по этому виду магии.

В итоге ответ Эдсилона не изменился по сравнению с тем, что он дал в первый раз. Сиенна тоже чувствовала, что ничего не поделаешь. Эдсилон отказался дать совет не потому, что считал себя недостаточно искусным волшебником или недостаточно понимающим магию, просто ему нечего было сказать по этому поводу.

— Однако, возможно, есть кто-то еще, кроме меня, кто мог бы дать тебе ответ на ваши вопросы, — неожиданно предположил Эдсилон.

— А? — Глаза Сиенны расширились от удивления.

Кто-то еще? Но ведь Эдсилон был не просто самым опытным во всей деревне - он знал о магии больше, чем любой другой ныне живущий эльф.

Так кто же, кроме Эдсилона, мог дать Сиенне такой совет?

— Старейшина, может, действительно есть еще один старейшина вашего уровня, о котором я просто не знаю? Может, он спрятан где-то глубоко в лесу, где его никто не найдет, как эльфы из легенд? — Сиенна быстро подошла к Эдсилону, ее глаза светились интересом.

— Эльф из легенд? — Эдсилон фыркнул. — Таких эльфов не бывает. Я, по всей вероятности, самый старый из ныне живущих эльфов.

— В таком случае, о ком это ты говоришь? — в замешательстве спросила Сиенна. — Может, это дракон?

— Не стоит торопиться с выводами, — с язвительной улыбкой сказал Эдсилон, глядя на Кровавую Мэри. — Кроме того, я чувствую, что в посохе с его Драконьим Сердцем есть что-то необычное. Однако я не уверен, как выразить это словами.

Эдсилон протянул руку к Кровавой Мэри.

— Кто-то, кроме меня, должен дать тебе совет по поводу твоей магии, но... мне тоже кажется, что я чувствую что-то знакомое, исходящее от этого зловещего посоха, — нахмурившись, признался Эдсилон.

Сиенна решила навестить Эдсилона в первую очередь из-за своих подозрений относительно самой Кровавой Мэри. На первый взгляд, это был посох, использующий Драконье сердце так же, как Акаша или Фрост, но в нем было что-то еще... какое-то другое чувство, которое не давало ей покоя.

Конечно, еще до того, как отправиться на поиски Эдсилона, Сиенна попыталась осмотреть Кровавую Мэри. Она также навестила гномов, живущих в поместье Лайонхарт, и даже посоветовалась с Раймирой и Ариартель.

Гномы заявили, что не видят разницы между тремя посохами. При осмотре кузнечными методами Драконье сердце Кровавой Мэри, казалось, ничем не отличалось от Драконьих сердец Акаши и Фроста.

Раймира и Ариартель сообщили Сиенне, что испытывают то же самое неприятное ощущение от посоха. Несмотря на то, что все посохи были сделаны из одного и того же типа Драконьих сердец, посох Кровавой Мэри, по их словам, обладал странной и необъяснимой аурой. Их ответы совпадали с тем, что чувствовала Сиенна.

— Оно действительно немного отличается от обычного Драконьего сердца, — подхватил Юджин. — Помнишь, как однажды нам довелось увидеть Драконье Сердце вживую?

Это было триста лет назад, когда они путешествовали по царству демонов. Вермут и его спутники однажды встретили дракона, чье тело было частично разъедено темной силой Разрушения и могло лишь ждать смерти. Причиной столь стремительного роста маны Хамела в его прошлой жизни стало то, что драконье сердце было разделено между членами их партии.

— Может быть, это из-за того, что его обработал Король Демонов Заточения? — размышлял Эдсилон.

Это была единственная идея, которая могла прийти им в голову на данный момент.

Эдсилон отвел взгляд от Кровавой Мэри и поднялся со своего места: Возможно, ты сможешь найти ответ на этот вопрос, исследуя эту таинственную магию. В конце концов, ответы, которые ты ищешь, Сиенна, похоже, как-то связаны с происхождением этого зловещего посоха.

Ласково улыбнувшись, Эдсилон перевел взгляд на Акашу.

— Я слышал, что ты передала Акашу новому хозяину? — заметил Эдсилон.

— Мне очень жаль, — выражение лица Сиенны быстро сменилось раскаянием. Она сгорбила плечи и сказала со стыдливым выражением лица: Хотя Акаша принадлежит не только мне, я просто взяла и сделала с ней то, что хотела. В тот момент я... я решила, что Юджин нуждается в Акаше больше, чем я.

— Кажется, ты что-то недопонимаешь, Сиенна. Я не пытаюсь ругать тебя за это. В конце концов, Акаша принадлежит тебе, так что у меня нет права ругать тебя. И, кроме того, я считаю, что ты приняла правильное решение. И еще, Акаша... Я считаю, что посох уже выполнил ту роль, ради которой я отдал его в твои руки, — сказал Эдсилон, открывая входную дверь и выходя на улицу.

Остальные эльфы, издалека наблюдавшие за домом старейшины, заулыбались и замахали руками: Сиенна вышла вслед за Юджином и остальными.

Эдсилон улыбнулся: Это напоминает мне о том, что случилось триста лет назад, как раз перед тем, как ты окончательно покинула лес, Сиенна. В то время ты просила покинуть лес, но я все время удерживал тебя и не отпускал.

— Если бы ты не удержал меня тогда, старейшина, я бы точно ушла и умерла собачьей смертью в царстве демонов, — со стыдом призналась Сиенна.

Хотя обычно она была довольно высокомерной, Сиенна не могла вести себя так, как обычно, в присутствии Эдсилона, который все еще помнил ее, когда она была в пеленках. Кроме того, Сиенна искренне верила в то, что только что сказала.

— Только благодаря этому я не умерла собачьей смертью, смогла дать отпор Королям Демонов и выжить в войне, вернуться из адских земель и стать Мудрой Сиенной, — с благодарностью сказала Сиенна.

Подумать только, кто-то мог с такой легкостью называть себя Мудрой Сиенной. Если говорить о бесстыдстве, то Юджин был уверен, что сможет высоко держать голову, куда бы он ни пошел, но каждый раз, когда он видел эту сторону Сиенны, он не мог не испытывать благоговения перед ней.

Юджин покачал головой: «Действительно, только будучи такой бесстыжей, она смогла назвать себя в сказке Мудрой Сиенной, а учитывая, что книга практически является автобиографией...»

Но Эдсилон не знал, что автором сказки была Сиенна. Поэтому он был очень тронут словами благодарности Сиенны.

— В этом нет необходимости. Акаша был создан для того, чтобы ты им пользовалась, — успокоил ее Эдсилон.

Триста лет назад, когда Король Демонов Заточения объявил о начале войны, все драконы расправили крылья и вместе полетели в Хельмут. Они отправились сражаться во имя мира, во имя всеобщего блага.

Возможно, намерения драконов и были благородными, но Король Демонов Заточения и Король Демонов Разрушения оказались чрезвычайно сильны. Драконы были повержены еще до того, как им удалось добраться до Вавилона. В той единственной битве погибло более половины всех драконов, и даже те драконы, которым едва удалось выжить, были заражены темной силой Королей Демонов, в результате чего они получили такие серьезные повреждения, что не было бы ничего странного в том, если бы они умерли в любой момент. И наконец, Райзакия, превратившийся в демонического дракона.

Среди умирающих драконов был один, который часто общался с эльфами, живущими под Мировым Древом. Он и еще несколько драконов были готовы отдать свои жизни природе, но не хотели умирать напрасно, поэтому, поскольку им все равно предстояло умереть, они принесли в жертву свои драконьи сердца.

— Волшебный гений эльфийского леса, — с ласковой улыбкой произнес Эдсилон. — Так тебя называли в юности.

Не было других слов, которые лучше описывали бы Сиенну, чем слово “гений магии”. Сиенна освоила и уже начала применять на практике основы магии, которым Эдсилон и другие эльфы научили ее еще до того, как ей исполнилось десять лет. Ей удавались даже те заклинания, которые не мог выучить или использовать никто, кроме эльфа.

— Тот дракон, мой старый друг Акаша, вспомнил твое имя в свои предсмертные минуты, — сказал Эдсилон. — Человеческая девушка без эльфийской крови, которая, тем не менее, выросла в магического гения, получившего любовь и признание всех эльфов.

Драконы знали, что не смогут сражаться с Королями Демонов. Темная сила Королей Демонов оказалась крайне смертоносной для драконов. К такому выводу пришли все оставшиеся драконы, вышедшие из той бойни.

Эльфы ничем не отличались от них. Для эльфов, которые отправились в мир, чтобы дать отпор Королю Демонов, демоническая болезнь оказалась более смертельной, чем любая битва.

Однако люди все еще были свободны в своих действиях.

Эдсилон спокойно напомнил: Акаша взял на себя труд вырезать собственное Драконье сердце и вверил его в твои руки. В память об Акаше остальные выжившие драконы благословили его Драконье Сердце, а мы с эльфами использовали ветвь Мирового Древа для создания корпуса посоха.

— Сиенна, пока ты была еще незрелой, Акаша должен был дать тебе достаточно времени, чтобы ты выросла сама. Когда тебе больше не нужно будет полагаться на Акашу, если ты передашь Акашу тому, кого ты признаешь и кому нужна помощь этого посоха, это тоже будет соответствовать желаниям Акаши.

Взгляд Эдсилона обратился к Юджину. Юджин склонил голову в знак признательности, все сильнее ощущая тяжесть Акаши, которого он держал в правой руке.

Юджин также не мог не согласиться с тем, что Акаша очень помог ему, дав достаточно времени для роста собственной силы, когда он нуждался в ней больше всего. Если бы Акаша не присутствовал во время его ранних приключений, Юджин не смог бы так быстро повысить свой уровень владения магией, и ему было бы гораздо сложнее развить Протуберанца и другие свои техники.

«Хотя, честно говоря, я уже не так часто им пользуюсь...» — с сожалением подумал Юджин.

Раньше он часто использовал Акашу, чтобы быстро наложить несколько удобных заклинаний. Однако в какой-то момент он перестал так уж сильно полагаться на магию.

Причина этого была проста: Теперь он мог использовать другие методы, гораздо более полезные и мощные, чем обычные заклинания. В результате он обычно использовал Протуберанца, так как его Фирменное заклинание было тем, что лучше всего подходило к боевому стилю Юджина.

[Но ты все равно получаешь помощь и от Акаши, и от меня в тонкой настройке Протуберанца], — напомнила ему Мер.

Юджин кивнул: «Это правда. Если бы мне пришлось сражаться, обращая внимание еще и на это, моя концентрация была бы притуплена».

[В таком случае это означает, что ты все еще получаешь пользу от Акаши, не так ли? Конечно, раз я фамильяр волшебника, то должна надеяться, что ты будешь сражаться в более изысканном стиле, а не как обычно, варварски размахивая мечом], — хихикнула Мер.

— Это здесь, — сказал Эдсилон, остановившись перед озером.

Сиенна издала низкий звук удивления, а Кристина тут же повернулась и встревоженно посмотрела на Юджина.

— Мы идем внутрь Мирового Древа? — спросил Юджин, тоже слегка опешив.

Место, где только что остановилась Эдсилон, было тем же самым, куда Юджин пришел несколько лет назад, когда искал Сиенну. Перед ним была тропинка, ведущая к центру Мирового Древа. Туда же, где в спячке находились Сиенна и другие эльфы.

— Может, там есть эльф, который еще не проснулся? — спросил Юджин, с любопытством наклонив голову и посмотрев на Эдсилона.

— Конечно, нет, — покачал головой Эдсилон.

Юджин нахмурился: В таком случае, зачем мы туда направляемся?

— Мы должны отправиться туда, чтобы обратиться за советом к Духам Предков, — объяснил Эдсилон.

— Духам предков? — изумленно повторил Юджин.

Эдсилон кивнул.

— Если в Мировом древе обитают Духи предков, они должны быть в состоянии ответить на вопросы Сиенны.

Метаморфозы (5)

Главным объектом верований в этом лесу было Мировое Древо. Считалось, что после смерти души всех существ возвращаются в объятия Мирового Древа.

— Не знаю, как насчет всех существ, но то, что каждая из душ наших эльфийских предков сейчас покоится в Мировом Древе, это факт, — пояснил Эдсилон, ведя их к озеру.

Главной целью визита Юджина в Дождевой лес было желание поближе рассмотреть Мировое Древо. Его интерес к дереву объяснялся тем, что он лично неоднократно переживал чудеса, творимые Мировым Древом, а также тем, что в Юджина вселился один из духов Мирового Древа. Поэтому его не могли не заинтересовать слова Эдсилона.

— Когда вы говорите, что не знаете, все ли существа возвращаются к Мировому древу, есть ли причина, по которой это остается загадкой? — с любопытством спросил Юджин.

Ему было особенно интересно узнать больше о верованиях, связанных с Мировым древом, и подробностях его власти над смертью и реинкарнацией.

— Нет, это просто значит, что никто не удосужился проверить, — ответил Эдсилон. — Возможно, и правда, как гласят легенды, Мировое древо обладает способностью реинкарнировать души всех форм жизни, но никто из предыдущих поколений старейшин до меня не пытался лично подтвердить ни одну из легенд, связанных с Мировым древом.

Юджин нахмурился: Почему?

— Потому что это противоречит законам природы - беспокоить того, кто уже умер и отправился на вечный покой, только для того, чтобы ответить на несколько личных вопросов, — просто ответил Эдсилон.

Его ответ был весьма характерен для эльфа. Однако разве это не противоречило тому, что они собирались сделать прямо сейчас? В конце концов, разве Эдсилон не собирался потревожить тех самых дремлющих духов?

— Это потому, что есть необходимость потревожить их, — спокойно ответил Эпсилон. — Ведь совет, за которым обращается Сиенна, нужен не только для удовлетворения чьих-то эгоистичных желаний, не так ли? В нынешнем состоянии мира Король Демонов Заточения и Король Демонов Разрушения все еще свирепствуют, и невозможно сказать, когда война разразится вновь, повторяя события трехсотлетней давности... Нет, возможно, все будет еще ужаснее, чем тогда, и все творение может оказаться растоптанным этими Королями Демонов. Вам троим - Юджину, Святой и Сиенне - предстоит принять на себя основную тяжесть по предотвращению такой катастрофы.

Сказав это, Эдсилон обернулся и посмотрел на Юджина и Сиенну: Это не первый раз, когда я обращаюсь за помощью к Духам Предков. Двести лет назад, когда Сиенна упала у подножия Мирового древа, получив смертельные раны, я и другие эльфы ничего не смогли сделать, чтобы залечить эти раны, даже используя всю нашу магию и целительские навыки. Поэтому в то время мы также обратились за помощью к Духам Предков.

— Так это не было чудом, сотворенным Мировым древом? — спросила Сиенна с удивленным выражением лица.

Эдсилон ответил на ее вопрос забавным фырканьем: Чудо можно определить просто как акт, когда кто-то исполняет твое самое заветное желание. А поскольку в Мировом древе обитают Духи предков, то не будет ошибкой сказать, что именно чудо, совершенное Мировым древом, спасло тебя в тот день.

При этих словах Сиенна тоже тихонько вздохнула.

Когда Сиенна вернулась к Мировому древу после смертельных ранений, полученных от рук Вермута, который, похоже, пережил пересадку личности, она внезапно попала в засаду Райзакии. Даже находясь на грани смерти, она смогла блокировать атаку Райзакии, а затем, наоборот, изгнать этого ублюдка в разлом между измерений - но Сиенна не смогла бы сделать это, обладая лишь своими способностями. Такой результат был возможен только благодаря объединенной воле эльфов и силе Мирового Древа.

До сих пор Сиенна считала, что все это просто чудо, сотворенное Мировым древом. Однако, судя по тому, что только что сказал Эдсилон, на самом деле это сделали эльфийские Духи Предков, живущие внутри Мирового Древа.

В таком случае, разве не благодаря заботе Духов Предков был изгнан Райзакия, Сиенна и эльфы были спасены, когда находились на грани смерти, а Юджин был спасен во время борьбы с Райзакией?

— Странное чувство, — пробормотала Сиенна с овечьей улыбкой.

Поскольку она считала себя традиционным волшебником, ей не были свойственны такие вещи, как вера и чудеса.

Однако теперь ей пришло в голову, что такое отношение к ней - это стена, препятствующая истинной свободе мысли и безграничным возможностям, которые могут скрываться за ней. Будь то черная или святая магия, смотреть на них свысока, руководствуясь столь мелкими предрассудками, было бы верхом высокомерия. Почему она должна игнорировать их только потому, что не понимает их или не имеет для них подходящего мышления? Разве это не отсутствие понимания того, для чего вообще предназначалось изучение магии?

Вскоре они оказались перед входом в Мировое Древо. Когда Юджин и Кристина приходили сюда в прошлый раз, они использовали лист Мирового Древа в качестве ключа, чтобы войти в ствол, но в этот раз в этом не было необходимости. Стоило Эдсилону поднести к нему руку, как Мировое Древо начало медленно открываться.

— А… Оооо... Вааау... — Кармен, которая следила за происходящим, была настолько тронута этим зрелищем, что на мгновение даже забыла, как правильно произносить слова.

С этим зрелищем Кармен почувствовала, что действительно попала в приключение из легенд, на которое так надеялась.

Она сопровождала Героя, Святую и Волшебницу, которые отправились в путь. Прибыв к Мировому древу, они встретились со старейшиной эльфов, живущих в лесу, и теперь отправились внутрь Мирового древа, чтобы встретиться с духами-предками эльфов...

Почти ошеломленная всеми этими бурлящими внутри нее эмоциями, Кармен положила руку на сигил Лучезарного Льва, вышитый на ее левой груди. Подумать только, что мечта, которую она лелеяла, читая детские сказки в юности, теперь действительно сбудется. Кармен чувствовала, что может разрыдаться, если хоть немного ослабит бдительность, поэтому втайне прилагала больше усилий, чтобы не выпустить слезы из глаз.

В данный момент они шли по длинному проходу внутри ствола Мирового Древа.

Это место все еще выглядело так же, как и несколько лет назад, когда Юджин впервые пришел сюда. В этих стенах было собрано больше маны, чем в любом другом месте, где Юджин когда-либо бывал в своей жизни. Даже поместье Лайонхарта, где особняк и его окрестности в целом превратились в природный чудо-ледник, не могло сравниться с этим.

— Кажется, здесь немного шумно? — неожиданно для себя подумал Юджин.

[Верно, так оно и есть], — голос в его голове тут же согласился.

— Какого черта! — удивленно вскрикнул Юджин, крутанувшись на месте от неожиданного ответа на свои мысли.

Остальные были удивлены внезапной вспышкой Юджина еще больше, чем он сам, и в шоке уставились на него.

Юджин неловко кашлянул: Кхм... ничего страшного.

Ответив на их взгляды таким слабым оправданием, Юджин тихо выругался на Темпеста за то, что он вдруг заговорил с ним внутри его головы.

«Эй! Как я должен реагировать, если ты вот так внезапно начинаешь говорить в моей голове?»

[Разве я когда-нибудь предупреждал тебя заранее, прежде чем говорить с тобой? Разве просьба о разрешении сама по себе не является актом внезапного разговора с тобой?] — заметил Темпест.

Юджин усмехнулся: «Ублюдок, в последнее время ты так часто общаешься с леди Мелкит, что твое отношение к ней нуждается в ударном воздействии. Ты все время плачешь и протестуешь, что тебе не нравится быть у нее на побегушках, но, похоже, на самом деле тебе это не так уж и не нравится. В конце концов, ты действительно начинаешь чем-то на нее походить.

Не успел Юджин с усмешкой закончить эти слова, как Темпест издал яростный рев: [Извинись!]

Из-за места, в котором они находились, Темпест не поднял бурю, но в голове Юджина бушевал гневный рев ветра, не уступающий по силе природному урагану.

[Я совсем не похож на эту сумасшедшую!] — прорычал Темпест.

«Ладно, ладно. Я понял, так что потише. Ты слишком шумный», — пожаловался Юджин.

Темпест продолжала сердито требовать: [Извинись!]

«Прости, я был неправ», — быстро сдался Юджин.

Подумав, Юджин признал, что его слова были слишком резкими. Если бы кто-то сказал Юджину, что он хоть в чем-то похож на Мелкит...

Юджин отреагировал бы по-разному, но если бы речь шла о ком-то, кто был бы не против его смерти, то первым делом он бы просто убил его.

[Твои извинения не принимаются], — раздраженно ответил Темпест. Потратив несколько мгновений на то, чтобы восстановить контроль над своими эмоциями, он вновь заговорил в привычной для Юджина торжественной манере: [Хамел. Возможно, ты уже заметил, но для духов они ведут себя довольно шумно].

Все было совсем не так, как несколько лет назад, когда Юджин впервые вошел в это тайное место, чтобы встретиться с Сиенной. Тогда духи Мирового Древа просто молча наблюдали за Юджином.

«Хотя и тогда я чувствовал, что меня приветствуют», — вспоминал Юджин.

Юджин не был традиционным призывателем духов. Единственными духами, с которыми он заключил договор, были несколько духов ветра, да и те были заключены только благодаря его предыдущим отношениям с Темпестом, использовавшим Виннид в качестве катализатора. Если бы Юджин решил углубиться в традиционный путь призывателя духов, он мог бы добиться больших успехов, но...

[Если бы это было так, Хамел, ты мог бы стать таким же великим призывателем духов, каким сейчас является Мелкит], — с тоской сказала Темпест.

Не означает ли это, что Темпест в конце концов признал Мелкит великим Призывателем Духов? Юджин быстро похоронил эту неосознанную мысль, прежде чем она успела подняться на поверхность его сознания.

[Тогда они были довольны, поэтому спокойно наблюдали за тобой, но теперь они весьма пылко приветствуют тебя], — заметил Темпест веселым тоном.

Даже своими нетренированными чувствами Юджин смутно ощущал их восторженное приветствие. От духа Мирового Древа, который полностью влился в его ману и слился с ним, исходило щекочущее ощущение. Его кожу без всякой причины покалывало, и... казалось, что вдалеке раздается какой-то смех.

— Как интересно, — удивленно пробормотал Эдсилон. — Впервые вижу, чтобы духи выглядели такими радостными и приветливыми. Может быть, они признают в тебе своего спасителя?

— Ну... наверное, что-то в этом роде, — сказал Юджин, медленно поднимая руку.

В этот момент появился беловатый воздушный поток, который обвил руку Юджина и прилип к его пальцам. Хотя ощущение было очень слабым, оно было почти таким же, как если бы новорожденный ребенок держался за его палец и пытался его потрясти.

Подумать только, духи способны на такую непосредственную реакцию. Юджин вздрогнул от удивления и посмотрел на свои пальцы.

— Вы оба спасли друг друга, не так ли, — заговорила Сиенна. — Ты спас меня, эльфов и Мировое древо, убив Райзакию. А Мировое Древо спасло тебя, когда ты умирал. Поэтому вы не можете не любить друг друга и не считать чем-то особенным.

— Странное чувство, — признался Юджин, после чего закашлялся и пригнул голову.

Проход, который когда-то был похож на колыбель для спящих эльфов, теперь был совершенно пуст, но он не казался безжизненным. Воздух был теплым и наполненным маной. Даже спутанные корни, образующие стены прохода, были полны жизненной силы.

Когда они достигли конца прохода, шаги Эдсилона остановились. На месте, где покоилась Сиенна, теперь было пустое место.

— Пожалуйста, отойдите на несколько минут, — сказал Эдсилон, опустившись на колени и протянув руки к стене в конце прохода.

Сиенна уставилась на спину Эдсилона с ярким блеском любопытства в глазах.

Возможно, она и присутствовала при открытии этой стены двести лет назад, но Сиенна ничего не помнила с того момента, потому что уже потеряла сознание после побега от Вермута.

[Действительно], — тихо пробормотала Анис, с восхищением наблюдая за внешним видом Эдcилона. Когда вокруг Эдcилона начал подниматься свет, Анис продолжила: [Я понимаю, почему Сиенна сказала то, что сказала раньше. То, что он делает, магия эльфов... она действительно чем-то похожа на святую магию.]

«Ты говоришь именно о чудесах?» — уточнила Кристина.

[Да], — кивнула Анис.

Свет, возникший вокруг Эдсилона, постепенно начал расширяться. Во время этого процесса не рисовались формулы и не произносились заклинания. Юджин чувствовал, как божественная сила, циркулирующая в его внутренней вселенной, и духи Мирового Древа реагируют на этот свет.

— А… — Сиенна издала небольшой вздох удивления.

Ее подпространство начало дрожать само по себе. Если она оставит все как есть, то, казалось, ее подпространство может полностью разрушиться.

Она не могла допустить подобного, поэтому Сиенна быстро открыла подпространство.

Дрожание было вызвано Кровавой Мэри, древнейшим из посохов, сам вид которого говорил о его зловещем характере. Сейчас он излучал таинственный свет. Свет имел яркий кроваво-красный оттенок. С каждой вспышкой света кровеносные вены, покрывающие древко Кровавой Мэри, пульсировали. Одновременно с этим из посоха послышался звон цепей.

Юджин узнал этот звук: Это же Заточение!

Эта неожиданная ситуация показалась ему странной. Если бы это было любое другое место, Юджин, возможно, подумал бы о том, чтобы отступить отсюда на несколько минут и понаблюдать за ситуацией, но сейчас они находились прямо внутри Мирового Древа. Если темная сила Заточения или его особые способности вырвутся на свободу в этом замкнутом пространстве, это может негативно сказаться на Мировом древе. Чтобы защититься от этого, Сиенна быстро произнесла заклинание.

Треск!

Различные сложные символы соединились в одну петлю. Эта петля образовала печать, окутавшую Кровавую Мэри. Поместив Абсолютный указ Сиенны поверх печати, она смогла подавить жуткий красный свет, исходивший от Кровавой Мэри. Звук цепей постепенно становился все слабее.

Внезапно Сиенне послышался голос: [Все в порядке].

Сиенна была не единственной, кто услышал этот голос. Все, кто находился в Мировом древе, слышали голос женщины, которая говорила с ними.

[Ничего не случится, так что просто сними печать], — приказал чистый и звучный голос.

Несмотря на то, что она произнесла всего несколько слов, по голосу можно было судить о силе говорящей. Сиенна испуганно обернулась, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда доносился голос.

Рядом с Эдсилоном, погрузившимся в заклинание для общения с эльфийскими духами-предками, свет, поднявшийся вокруг него, в какой-то момент приобрел четкую форму и стоял рядом с ним. Хотя под определенным углом зрения казалось, что это фигура человека, лица на голове не было видно.

— К-кто ты? — удивленно вскрикнула Сиенна.

Когда Сиенна повернулась и посмотрела на Эдсилона, который никак не отреагировал на появление рядом с ним чего-то подобного, фигура света ответила тихим смехом: [Не стоит беспокоиться об этом эльфе. Он просто упал в обморок от усилий, связанных с открытием двери.]

— Дверь? — в замешательстве повторила Сиенна.

Фигура вздохнула.

[Младшая, твои подозрения вполне естественны, но не могли бы мы поговорить об этом чуть позже?]

Прежде чем Сиенна успела что-то сказать в ответ, Юджин шагнул вперед.

Он положил руку на плечо Сиенны, которая, казалось, была на грани того, чтобы выпустить свою Вечную Дыру, и прошептал ей на ухо: Пока что давай просто сделаем так, как она говорит.

— Что? — Сиенна повернулась к нему, нахмурившись.

— Я уже слышал ее голос, — объяснил Юджин, но выглядел он таким же взволнованным и сомневающимся в сложившейся ситуации, как и Сиенна. Попеременно посмотрев несколько раз на Сиенну, стоящую рядом с ним, и на фигуру света, Юджин пробормотал: Это ведь ты, верно?

[Ты все такой же грубый, как и раньше. Похоже, твоя истинная врожденная сущность не изменится, даже если ты умрешь и реинкарнируешься сотни раз], — усмехнувшись, прошептала фигура.

Сиенна все еще относилась к этой ситуации с некоторым подозрением. Однако, даже если она не могла доверять словам светлой фигуры, она все равно могла доверять словам Юджина.

Сделав несколько коротких вдохов, Сиенна сняла печать, наложенную на Кровавую Мэри.

[Младшая, это впечатляющая магия], — похвалила фигура. — [Я вижу, что ты выбрала свой собственный путь. Подумать только, магия младшего способна держать в узде Древнего демона. Даже если это не настоящее тело Древнего Демона].

Юджин не мог не обратить внимания на то, как фигура называла Сиенну младшей. Если эта фигура действительно была той, о ком думал Юджин... тогда выводы, к которым Юджин успел прийти до сих пор, могли быть в корне ошибочными.

Когда печать с Кровавой Мэри была снята, она вновь засияла красным светом. Вслед за этим раздался звук звенящих цепей.

Кровавая Мэри взлетела в воздух. Часть извивающихся кровеносных сосудов, обвивавших посох, отпала, а похожая на почку масса на конце посоха начала набухать.

— Это... — пробормотал новый голос.

Кончик бутона раскрылся. То, что там распустилось, было не цветком, а одним красным глазом. Глаз вращался, пока не уставился на фигуру света.

— ...удивительно, — раздался голос из глаза.

[Благодаря твоим проискам моя Мэри оказалась здесь, так почему же ты так удивляешься?] — с очередным смешком потребовала фигура.

Метаморфозы (6)

Хотя голос фигуры был тихим, как шепот, он все равно был чистым и звучным. Это был всего лишь ее голос, не усиленный никакой магией, но слова фигуры звучали странно глубоко. Казалось, что ее голос каким-то образом обходит их уши и звучит в их телах.

— Моя Мэри? — пробормотал Юджин с пустым выражением лица.

Столь очевидные слова могли означать только одно.

— Происки, говоришь, — зрачок глаза изогнулся от удовольствия. В далеком королевском дворце в Вавилоне Король Демонов Заточения улыбался с неподдельным удовольствием, говоря: Неужели подобное можно назвать интригой?

[Теперь ты просто споришь, о Древний Демон. Ты все такой же несносный и оскорбительный, как и раньше. Если бы ты действительно хотел, то мог бы уничтожить мою Мэри или отобрать ее у них еще раньше, не так ли?] — обвинила фигура света.

— Разве не ты сама это сказала? — улыбающийся взгляд обратился к Сиенне. — Я мог бы это сделать, если бы действовал лично. Но тех остатков темной силы, что я оставил в Мэри, недостаточно, чтобы противостоять ее магии. В таком случае мне придется действовать лично, чтобы сделать хоть что-то из этого... но, к сожалению, я дал обещание, что буду терпеливо ждать в Вавилоне одного человека.

Сказав это, Король Демонов Заточения снова повернулся и посмотрел на фигуру. Фигура по-прежнему стояла под прямым углом, лицом к Юджину и остальным.

— Я удивлен, что ты все еще задерживаешься здесь в таком виде, — прокомментировал Король Демонов.

[Я заплатила за это высокую цену], — с громким смехом ответила фигура. — [Мне не доставляет никакой радости воссоединяться с тобой в таком виде, о Древний Демон. Почему ты положил глаз на это место? Может быть, ты хочешь посмеяться над моей глупостью? Или ты хочешь полностью меня уничтожить?]

— Ты действительно думаешь, что я сделаю это? —Заточение просто спросил в ответ.

[Нет. Ты не пришел бы сюда по такой причине. Скорее всего, ты просто пришел сюда, заметив существование возможности, которая ускользала от твоего воображения. Ты захотел увидеть это своими глазами и убедиться, что это действительно возможно.] — Фигура слегка пошевелила головой. — [Однако, о Древний Демон, я позволю тебе наблюдать за этим моментом, но не позволю наблюдать за тем, что будет потом. Я понимаю, что положение, в котором ты находишься, действительно неоднозначно и странно, но даже если так. В конечном итоге ты все равно остаешься демоном. Королем демонов, фактически. Когда-то ты был моим врагом, а теперь ты враг всех здесь присутствующих.]

— Это справедливо, — с улыбкой ответил Король Демонов Заточения. — Вполне справедливо, что ты так считаешь. В те давние времена я был Королем Демонов. Я и сейчас Король Демонов, и даже в далеком будущем буду им. Пока кому-то не удастся убить меня, я всегда буду Королем Демонов.

Сказав это, Король Демонов Заточения пристально посмотрел на фигуру.

— Как я уже сказал, твое присутствие здесь действительно стало для меня неожиданностью. В конце концов, я был уверен, что ты уже исчезла с этой земли.

[Я действительно исчезла], — ответила фигура. — [Я была полностью стерта. Верно, мое существование безошибочно исчезло. Но такое исчезновение было как раз тем, чего я хотела. Так, о Древний Демон, я могла бы ускользнуть от твоего внимания].

Король Демонов Заточения разразился хохотом, услышав такой ответ. Он продолжал смеяться довольно долго, его единственный глаз дрожал вверх-вниз при каждом приступе смеха. В своем дворце в Вавилоне, восседая на троне из цепей, Король Демонов Заточения даже откинул голову назад, не обращая внимания на свой вид, пока он хохотал.

Как только он справился с приступом смеха, Король Демонов с улыбкой сказал: Неужели? Действительно, значит, я не ошибся. Ты действительно исчезла. А теперь по какой-то причине ты возродилась.

Король Демонов Заточения еще глубже погрузился в свой трон, положив подбородок на тыльную сторону рук. Бесчисленные цепи, словно змеи, подняли свои головы и медленно обвились вокруг тела Короля Демонов Заточения.

Почувствовав, как каждая цепь соединяется с другой, Король Демонов пробормотал: Ты могла сказать, что воссоединение со мной не принесло тебе радости, но я очень рад воссоединению с тобой. Потому что в редких случаях я все больше и больше желаю тебя.

[Ахахахаха.... Какое необычайно обидное и оскорбительное приглашение.] — Фигура, вслед за своим издевательским смехом, подняла к нему руку. — [Уйди, о Древний Демон. Больше не оскверняй эту колыбель своим присутствием. Больше не будоражь мои чувства.]

— Я выполню твою просьбу, — ответил Король Демонов Заточения с последней улыбкой.

Глаз, который все еще кривился в смехе, полностью закрылся.

Бум!

Глазное яблоко, висевшее на конце посоха, лопнуло и исчезло, а затем отвратительные вены, удерживавшие глаз на месте, снова ожили и обвились вокруг посоха.

— Хм... — растерянно пробормотала Сиенна.

Во время всего этого разговора Сиенна не могла придумать, что сказать. Она не знала, как понять сложившуюся ситуацию и только что состоявшийся разговор. Ее мысли обрывались в тот момент, когда она даже пыталась понять все это.

То же самое можно сказать и об Анис, и о Кристине. Обе женщины просто смотрели на фигуру расширившимися глазами.

В отличие от троицы, испытывавшей схожие чувства изумления и растерянности, Кармен чувствовала себя совершенно иначе.

Она была глубоко тронута.

В данный момент Кармен переживала огромный всплеск эмоций. Только что сюда прибыл Король Демонов Заточения. Хотя истинное тело Великого Короля Демонов не спустилось сюда лично, с помощью каких-то средств, доступных только Великому Королю Демонов, создал в этом проходе злобного клона, который вел разговор от его имени.

Он принял форму этого отвратительного глаза, а также...

~

— В конечном итоге ты все равно остаешься Демоном. Король демонов. Когда-то ты был моим врагом, а теперь ты враг всех присутствующих здесь.

~

— Всех здесь, — беззвучно повторяла про себя Кармен, прижимая к левой груди крепко сжатый кулак.

В чем тут можно было сомневаться? Конечно, Кармен Лайонхарт тоже была частью всех, о ком говорила таинственная фигура света.

~

— Вполне справедливо, что ты так считаешь. В те давние времена я был Королем Демонов. Я и сейчас Король Демонов, и даже в далеком будущем буду им. Пока кому-то не удастся убить меня, я всегда буду Королем Демонов.

~

Ответ Великого Короля Демонов, по мнению Кармен, был идеальным и полностью соответствовал характеру Великого Короля Демонов. Это был самый подходящий ответ, который только можно было придумать для такого злобного существа. Кармен искренне верила, что может стать тем, о ком говорил Король Демонов Заточения, и отчаянно желала этого...

Юджину тоже требовалось время, чтобы успокоить свои эмоции.

— Хмм, — Выпустив фырканье, Юджин повернулся и посмотрел на фигуру.

Поколебавшись несколько мгновений, Юджин снова попытался улыбнуться и спросил: Это действительно... ты?

[Опять ты спрашиваешь меня об этом так грубо? Неужели мой предыдущий ответ не устроил тебя?] — вздохнула фигура.

— Это потому, что я все еще не могу быть уверен, — признался Юджин.

[Агарот], — прошептала фигура. — [В прошлой жизни тебя звали именно так, но в нынешней тебе может быть неприятно, когда к тебе обращаются как к Агароту. Думаю, это вполне естественно для тебя. В конце концов, прошлая жизнь твоей души - это то, что принадлежит исключительно прошлому].

Фигура на несколько мгновений замолчала и уставилась на Юджина. Затем фигура изменила позу и повернулась лицом к Юджину, после чего медленно приблизилась к нему.

[Однако], — фигура сделала паузу. — [Однако... Я буду продолжать называть тебя Агаротом. Надеюсь, ты простишь мою настойчивость как одну из последних привязанностей покойного. И, в конце концов, я... я не знакома с именем, под которым ты сейчас ходишь].

Юджин молча смотрел на фигуру.

[Ты сказал, что все еще не можешь быть уверен, не так ли?] — продолжала фигура. — [В таком случае позволь мне дать тебе определенный ответ. Меня зовут Вишур Лавиола. В далеком прошлом я была благородным мудрецом Небесной Башни Слоновой Кости, которая взошла на Божественный Трон Магии].

Теперь все прежние неясности прояснились.

— А!.. — Сиенна не смогла удержаться от удивленного вздоха и рухнула на землю.

«Вишур Лавиола», — Сиенна впервые слышала это имя. Однако ранее она слышала от Юджина титул Мудреца Башни Слоновой Кости. Это означало, что Вишур была тем, кто ранее достигла нынешней цели Сиенны - стать Богиней Магии.

Сиенна верила, что в прошлой жизни она, возможно, - нет, определенно, - была Мудрецом. Юджин придерживался того же мнения. Это объяснялось тем, что Сиенна и Мудрец были очень похожи друг на друга.

Но так ли это на самом деле? Начнем с того, что у Юджина было не так много воспоминаний о Мудреце. То же самое можно сказать и о Боге Гигантов, который, как они подозревали, был прошлой жизнью Молона.

— ...Как ты стала такой? — спросил Юджин. — Нынешняя ты, та, что сейчас передо мной... это действительно ты? Или, может быть, ты какая-то другая форма существования, созданная на основе ее воспоминаний?

[Похоже, ты основательно убедился в ошибочности своих выводов, к которым пришел ранее]. — Мудрец с легкой усмешкой покачала головой. — [Я должна была сказать тебе об этом только что. Меня зовут Вишур Лавиола. А человек, стоящий сейчас перед тобой, - единственный и неповторимый Мудрец.]

Мудрец крутанулась на месте. Ее взгляд остановился на Эдсилоне, который стоял перед ней с поникшими плечами и опущенной головой. Она щелкнула языком и покачала головой.

[Ничего не поделаешь.]

[Даже старейшина эльфов может достичь такого уровня. Подумать только, что он впал в такой глубокий обморок, просто открыв дверь...] — пробормотала про себя Мудрец, поднимая руку.

Свет на кончиках ее пальцев постепенно расширялся, пока полностью не заполнил все внутренности Мирового древа.

Ноги всех людей внезапно оторвались от земли, и они на несколько мгновений воспарили в воздух. За то короткое время, что они находились в состоянии плавучести, пейзаж вокруг них изменился. Всего несколько мгновений назад Юджин стоял внутри огромного Мирового древа, а теперь он стоял посреди открытого травянистого поля.

— Это место... — пробормотала про себя упавшая на землю Сиенна, пошатываясь и поднимаясь на ноги.

Сиенна не была чужой в этом месте. То же самое можно сказать и о Юджине. Именно здесь Юджину удалось воссоединиться с Сиенной благодаря чудесной помощи Анис. В центре зеленого поля виднелось огромное Мировое древо, хотя это была лишь копия Мирового древа, а не само Мировое древо.

— На самом деле я мало что могу сделать, чтобы повлиять на реальность, — услышали они голос.

Голос был настолько красив, что казалось, наслаждение пронизывает все существо слушателя. Юджин испуганно обернулся, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда он доносился.

На вершине одной из ветвей Мирового древа стояла Мудрец в своем реальном облике, а не в виде световой фигуры. Ее волосы, отросшие до пояса, блестели, как изумруды, а глаза сверкали, как сапфиры.

Юджин просто стоял, беззвучно раздвинув губы, и смотрел на Мудреца.

Мудрец спрыгнула вниз с ветвей Мирового древа. Несмотря на значительную высоту, падение Мудреца на землю было медленным, как спуск воздушного шара. Мягко приземлившись на землю, Мудрец провела пальцами по развевающимся на ветру волосам и удовлетворенно кивнула.

Мудрец с удовольствием хмыкнула: Хм, очень приятно иметь физическое тело. Хотя я не знаю, можно ли назвать физическим тело, существующее только в духовном мире, как этот. Физические ощущения от того, что ты ступаешь по грязи и траве после столь долгого времени, очень приятны. Так же, как и запах леса и прикосновение ветра.

Юджин все еще держал язык за зубами.

— Может быть, ты не помнишь, как я выглядела? Или, может быть, ты просто так тронут, что не можешь говорить, ведь прошло столько времени с тех пор, как мы виделись в последний раз? — спросила Мудрец с дразнящей ухмылкой.

Юджин опешил от этих слов, но пока что просто быстро и спокойно повернулся лицом в сторону.

— Почему ты голая?! — Сиенна издала вопль, хотя ей казалось, что она сходит с ума. Она вскочила на ноги и обвиняюще уставилась на Мудреца: Я спрашиваю тебя, почему ты голая?! Разве ты не знаешь, что на тебе должна быть одежда?!

— А? — Мудрец удивленно моргнула, услышав крик Сиенны.

Как только что заметила Сиенна, на Мудреце не было одежды, и она была совершенно голой.

Полюбовавшись на свое тело несколько мгновений, Мудрец хихикнула: Неудивительно, что мне показалось, что прикосновение ветра слишком сильное. Поэтому я забыла надеть одежду. Ничего не поделаешь, в конце концов, прошло столько времени с тех пор, как у меня в последний раз было физическое тело.

— Я говорю тебе, чтобы ты уже надела одежду! — громко напомнила Сиенна.

— А я-то думала, почему ты просто отвернулась, ничего не сказав. Агарот, ты стесняешься смотреть прямо на мое тело? Это довольно странно. В конце концов, ты уже не в первый раз видишь меня обнаженной, — с усмешкой сказала мудрец, помахав пальцем.

Он не в первый раз видит ее обнаженной? Эти слова повергли всех присутствующих в шок. Юджин опустил челюсть на пол, а Сиенна и Кристина повернулись к нему и уставились на него с гневным блеском в глазах.

— Я... я не помню этого, — заикался Юджин.

Улыбка Мудреца еще больше расширилась от такого ответа: Даже если ты отказался дать мне спокойно спать в ту давнюю ночь, ты все равно настаиваешь на том, что ничего не помнишь до сих пор? Какой же ты ужасный человек!

При этих словах у Юджина выступили струйки холодного пота. Мудреца забавляла очевидная демонстрация страха Юджина, пока она создавала для себя новую одежду. По иронии судьбы, эта одежда была идентична той, в которой сейчас находилась Сиенна.

— Почему ты надела мою одежду? — запротестовала Сиенна.

Мудрец подняла бровь: Младшая, разве твоя одежда не является одеждой волшебника? Разве ты, младшая из тех, кто прошел по тому же пути магии и стоял на самой вершине, не должна быть благодарна за то, что я соизволила надеть копию твоей одежды, так почему же ты так обижаешься?

Сиенна возразила: Ты можешь просто носить ту одежду, которую носила в прошлом!

— Может, это и так, но мне приглянулась твоя одежда, младшая, — настаивала мудрец, прежде чем задохнуться от осознания. — Не стоит беспокоиться, дорогая Младшая. У меня нет намерения узурпировать положение младшей.

Мудрец уставилась на Сиенну с озорной улыбкой. От этого пронзительного взгляда и улыбки Сиенне показалось, что все ее мысли видны насквозь, и Сиенна нервно сглотнула.

Мудрец улыбнулась и пояснила: Это место хранит последние следы моего существования. В конце концов, я действительно встретила свой конец давным-давно, в последние мгновения Эпохи Мифов.

Мудрец перевела взгляд в другое место. Ее сапфировые глаза смотрели на Кристину.

— По своей природе я даже не могу считаться полноценной душой, поэтому я не могу жить в чужом теле, как ты. — Мудрец сделал паузу, прежде чем кивнуть: Верно. Если говорить прямо, то мое нынешнее существование больше похоже на эхо.

— ...Эхо? — с сомнением повторила Сиенна.

— Младшая, — сказала Мудрец, снова повернувшись и посмотрев на Сиенну. Она медленно подошла к Сиенне, продолжая говорить: Я, исчезнувшая с окончанием Эпохи Мифов, была призвана сюда из-за тебя. Твое стремление овладеть магией, твоя погоня за истиной, твое желание узнать секреты маны. Это твой голос, Младшая, возвестил о твоей нужде и вызвал мое эхо».

Сиенна вдруг вспомнила звук смеха, который она слышала, когда держала Кровавую Мэри. Она потрясенно посмотрела на посох. Кровавая Мэри молча лежала в ее руке, вернув свой обычный зловещий вид.

— Мда, — Мудрец грустно улыбнулась, протягивая руку к Кровавой Мэри. — Моя дорогая Мэри. Король Демонов Заточения так жестоко обошелся с тобой. И дело не только в венах, костях или твоем внешнем виде. Его нечистая энергия глубоко проникла в тебя. Ну, ничего не поделаешь. В конце концов, это было неизбежно. Поскольку все прошлые хозяева, которые держали тебя у себя на протяжении столь долгого времени, были не лучше отбросов, вонь их нечистот должна была просочиться в тебя.

Сиенне потребовалось время, чтобы отрегулировать выражение лица и эмоции. Она заставила замолчать все богохульные, мелкие и постыдные мысли, которые вспыхнули в ней всего несколько мгновений назад.

Сейчас перед Сиенной стояла мудрец из Эпохи Мифов. Женщина, которая взошла на Божественный трон магии, имея лишь человеческое тело. Сиенна склонила голову перед этой предшественницей из древней эпохи, Старшей, которая первой достигла того места, к которому она сейчас стремилась. Затем Сиенна вежливо передала Кровавую Мэри.

— Это радостное воссоединение, — с улыбкой прошептала Мудрец.

Получив Кровавую Мэри, она взяла посох в обе руки.

Хруст.

Уродливые кровеносные сосуды, обвивавшие Кровавую Мэри, разлетелись на куски. Кости, державшие драгоценный камень на конце посоха, тоже разлетелись на куски. Кровеносные сосуды рассыпались и превратились в лианы, а кости - в листья.

Наконец, драгоценный камень на конце посоха превратился в красный цветок.

— Моя любимая Мэри, — с нежностью пробормотала Мудрец.

Истинная Мэри ярко сияла в руках мудреца.

Метаморфозы (7)

После того как драгоценный камень вокруг него разлетелся на кусочки, раскрывшийся бутон цветка медленно распустился. Каждый лепесток распускался один за другим, и красные осколки драгоценного камня, прилипшие к ним, рассыпались в порошок и улетучились. Мудрец на несколько мгновений закрыла глаза, а затем открыла их и посмотрела на Мэри.

В конце концов лепестки Мэри полностью распустились. В этот момент Мудрец медленно подняла Мэри перед собой.

Вууух!

Красная пудра завихрилась и взлетела в воздух.

Хлоп!

Порошок снова превратился в лепестки, которые полились с неба, как дождь. Сиенна наблюдала за этой сценой с выпученными глазами. Лепестки, падающие на ее глазах, были теми же самыми, которые появились в прошлый раз, когда она впервые создала силу души.

— Как и ожидалось, это действительно была ты, не так ли? — Сиенна фыркнула, обвиняюще глядя на Мудреца.

Мудрец, которая с довольной улыбкой смотрела на Мэри, тихонько рассмеялась, услышав обвинительные слова Сиенны, и без колебаний кивнула.

— Разве мои наставления были нежелательны? — мягко поддразнила мудрец.

— Я была просто шокирована твоим появлением без всякого предупреждения. Однако оно не было нежелательным. В конце концов, оно оказалось очень полезным для меня, — призналась Сиенна.

Мудрец рассмеялась: Ахахаха. Если так, то это очень удачно. Хотя я дала лишь краткие указания, похоже, ты очень быстро их поняла, младшая. Я лишь слегка подтолкнула тебя в нужном направлении, но ты сразу же смогла постичь ту силу, к которой я тебя направляла.

— Что в этом такого впечатляющего? Если бы мне так не хватало понимания, я бы не смогла стать волшебницей такого уровня, как сейчас, — гордо фыркнула Сиенна. Но по тому, как постепенно поднимался ее подбородок и откидывались назад плечи, было видно, что она рада такому признанию.

— Почему этот посох оказался во владении Короля Демонов Заточения? — Кристина вспомнила, что нужно задать этот вопрос, когда ее удивление улеглось. Она также смотрела на происходящее вокруг широкими глазами.

Задать такой вопрос было вполне естественно, ведь это была важная загадка, требующая ответа. Кроме того, они хотели, чтобы Эдсилон расспросил эльфийских духов-предков о происхождении Кровавой Мэри.

— Она была передана ему, чтобы благополучно прибыть в новую эпоху, — ответила мудрец. — Я оставила в Мэри запись о своей магии. По правде говоря, магия, заключенная в этом посохе, не может быть использована никем, кого бы я не одобрила, так что она будет бесполезна для глупцов, которые могут называть себя волшебниками, но не имеют истинного понимания магии.

Для нее это было крайне высокомерное заявление. Однако Сиенне ничего не оставалось, как нехотя согласиться со словами мудреца.

Из того, что она видела в Древней магии, которую Мудрец записала в самых глубинах Кровавой Мэри, с ее отсутствием каких-либо формул, она была похожа на чудеса, которые жрецы просили у своих богов... или на эльфийскую магию, которая доверяла желания заклинателя самой мане.

— Даже если в ней записана только магия, доступ к которой есть не у всех, моя Мэри все равно имеет большую ценность. Я не хотела оставлять Мэри на растерзание волнам Разрушения, поэтому я... передала Мэри тому Древнему Демону, — Мудрец сделала паузу на несколько мгновений, а затем рассмеялась. — В этом обмене не было никаких обещаний. Когда Древний Демон пришел за мной, чтобы удовлетворить свою жадность, я попросила его не оскорблять меня, а потом... ахаха, я просто отдала ему свою Мэри. Однако, хотя я и благодарна тому Древнему Демону за то, что он не разбил мой посох вдребезги, долгие годы, проведенные в его владении, к сожалению, привели к тому, что он выглядит вот так.

— Его жадность, говоришь, — нахмурился Юджин, чувствуя, что его настораживают эти слова. Переведя взгляд на мудреца, он спросил: Что за жадность заставила Короля Демонов Заточения разыскивать тебя?

— Он не жаждал меня ни в физическом, ни в сексуальном смысле, так что ревновать не стоит, — ответила Мудрец с озорной улыбкой.

Юджин нахмурился от этого неожиданного грубого поддразнивания. Однако прежде, чем он успел выразить свой гнев, Мудрец продолжила говорить.

— Древний демон хотел заполучить мою душу, — сказала Мудрец.

— Твою душу? — с сомнением повторил Юджин.

— Он - Король Демонов всех Королей Демонов. Он действительно древний Король Демонов, который видел, как мимо него прошло неизвестное количество разрушенных миров. Если он действительно захочет, то сможет даже собрать души других Королей Демонов. Таким образом, он сможет забрать их с собой, когда перейдет в следующую эпоху со всеми собранными душами... — зловеще проговорила Мудрец.

Эта способность возвышала Короля Демонов Заточения над остальными Королями Демонов. В отличие от других Королей Демонов, Король Демонов Заточения мог частично противостоять разрушению мира.

Мудрец продолжила рассказ: Когда Волны Разрушения омывали мир, тот Древний Демон пришел за мной. Пообещав сделать меня Королем Демонов, он хотел забрать мою душу. Он также пообещал сохранить мои воспоминания и дать мне должность Великого Короля Демонов, которая была недосягаема для всех остальных Королей Демонов той эпохи.

Этот разговор выходил далеко за рамки возможностей Кармен. Во-первых, единственным общим прошлым, с которым она была знакома, была эпоха войны трехсотлетней давности и тот факт, что Юджин был реинкарнацией Хамела. Волны Разрушения? Агарот? Мудрец из Башни Слоновой Кости? Все это были темы, о которых Кармен ничего не знала.

Однако Кармен не стала выражать свое любопытство и просто молча слушала. Ведь в любом случае, текущей темы разговора об истинной мифологии мира было достаточно, чтобы Кармен почувствовала себя крайне взволнованной, просто слушая ее.

— Для меня это было крайне... неприятное и оскорбительное предложение. У меня не было ни малейшего желания становиться Королем Демонов и продолжать жить долгой и несчастной жизнью. И больше всего на свете мне была ненавистна мысль о том, чтобы отдать свою душу в оковы этого Древнего Демона. — Мудрец усмехнулась и нежно погладила Мэри. — Поэтому я просто бросила ему Мэри вместе с оскорблением. Я сказала ему, что если он так жаждет моих способностей, то пусть сам попробует использовать мой посох в следующей эпохе, которую он так ждет.

— Но как же печать, поставленная на Мэри? — ошеломленно пробормотала Сиенна.

При этих словах Мудрец разразилась хохотом: Ахахаха! Это я оставила там печать. Даже если бы я была готова встретить свой конец, я бы ни за что не смогла оставить свою магию и свою любимую Мэри кучке разбойников, не имеющих ни уважения, ни квалификации, чтобы правильно их использовать. Вот почему я оставила там печать. Если какой-нибудь очень талантливый молодой ученик магии сможет однажды снять мою печать, то он или она действительно смогут пройти тот же путь, что и я.

Не в силах оторвать челюсть от земли, Сиенна попеременно смотрела то на Мудреца, то на посох, который Мудрец все еще держала в руках. Сейчас он был похож на прекрасный цветок, но всего несколько мгновений назад посох, который называли Кровавой Мэри, имел поистине ужасающий вид.

Выражение лица Сиенны исказилось от отвращения, когда она вспомнила Кровавую Мэри, украшенную костями и выпуклыми венами.

— Неужели этот гротескный вид тоже объясняется твоим дурным вкусом? — с гримасой спросила Сиенна.

Мудрец воскликнула: Не будь такой абсурдной! Я ни за что не стала бы наносить столь зловещие украшения на мою дорогую Мэри! Я не имею никакого отношения к этому облику!

— Что ж, это логично, — кивнув головой, сказала Сиенна, быстро меняя выражение лица.

Хотя узнать все подробности не представлялось возможным, догадаться о причине изменения внешнего вида было несложно. Посох Мэри был крайне непригоден для использования черной магии в своем первоначальном виде. Откровенно говоря, в нынешнем виде Мэри не было и следа темной силы. Король Демонов Заточения, должно быть, лично модифицировал Мэри, превратив цветок на ее навершии в массу темной силы, а затем передал ее своим Посохам Заточения... но зачем было передавать ее им?

«Должно быть, потому, что в должности Посоха Заточения были самые исключительные черные волшебники, которых он смог найти», — заключила Сиенна.

Сиенна знала об этом, когда просматривала воспоминания, записанные в «Кровавой Мэри». Белиал, безусловно, был одним из таких примеров, но каждый из черных магов, пришедших до него, также обладал чрезвычайно высоким уровнем мастерства в черной магии.

Однако даже волшебники такого уровня не смогли разрушить печать, оставленную Мудрецом...

— Ты выглядишь облегченным, — сказала Мудрец, глядя на Юджина с яркой улыбкой.

— С чего бы мне испытывать облегчение? — защищаясь, пробормотал Юджин.

— Неужели ты думаешь, что сможешь обмануть глаза Мудреца? Идиот. Я прекрасно вижу, о чем ты думал. Неужели ты думал, что Древний Демон жестоко убил меня и взял Мэри в качестве своего трофея? — сказала Мудрая, дразняще хихикая.

Не в силах опровергнуть эти слова, Юджин упрямо молчал.

Честно говоря, после внезапного появления Мудреца и того, как из Кровавой Мэри начала вытекать темная сила Заточения, было бы странно, если бы ему не пришли в голову такие зловещие мысли, когда Мудрец назвал Кровавую Мэри “Моя Мэри”.

— Итак, что именно с тобой происходит? — спросил Юджин, как только ему удалось овладеть своим выражением лица.

Он не хотел больше ждать или... тратить время на то, чтобы представить себе, каким может быть ее ответ. В конце концов, ответ, которого он с нетерпением ждал, был тем, что Юджин, нет, Агарот отчаянно хотел знать. Агарот очень хотел узнать, что произошло после того, как его убил Король Демонов Разрушения.

— Подождите, — внезапно заговорила Кармен. До сих пор она молча слушала все со стороны.

Юджин не мог не почувствовать беспокойства по поводу того, что может сказать Кармен после ее внезапного вмешательства.

Все, о чем они только что говорили, было темой, которую он намеренно скрывал от Кармен. Ей не нужно было об этом знать, и Юджин, по возможности, не хотел, чтобы она о них узнала. Все эти разговоры о прошлой эпохе, уходящей еще дальше в прошлое, чем так называемые старые добрые времена, только запутают тех, кто принадлежит к нынешней эпохе.

Удивительно, но Кармен сама затронула эту тему: Я больше не буду это слушать.

Скрывая свое волнение и колотящееся сердце, Кармен намеренно надела фасад спокойствия. Будь на ее месте Мелкит, она наверняка каркала бы, как ворона, слушая рассказ, и все время пыталась бы присоединиться к их разговору, но Кармен была не из таких.

Может быть, Кармен и не отличалась особым самосознанием, но все, кто знал Кармен достаточно долго, с удивлением обнаруживали, что Кармен - человек, обладающий удивительной тактичностью...

— Мне кажется, что я не должна продолжать слушать темы, которые вы будете обсуждать с этого момента. Честно говоря, мне интересно узнать больше, но... в то же время я боюсь продолжать слушать. Я понимаю, что в мире существуют истины, которые мне не обязательно знать, — призналась Кармен, вежливо склонив голову и приложив сжатый кулак к левой груди. — Такие истины лишь ограничат мои представления о мире. Это может даже вызвать у меня чувство несправедливого разочарования из-за моего невежества. У меня нет желания испытывать подобное.

Голос Кармен был очень спокойным, когда она высказывала свое мнение. Юджин смотрел на Кармен, испытывая смесь удивления и восхищения. Ему пришло в голову, что, не обладая такой силой характера, Кармен никак не могла бы пользоваться таким уважением среди своих коллег-рыцарей.

— Как впечатляюще, — пробормотала Мудрец, тоже кивнув в знак восхищения. — Признаю, что я говорила без оглядки на вас, представителей последних поколений. Однако грубо выдворить кого-то, пригласив в это место, значит лишь запятнать мою честь. Поэтому я, Вишур Лавиола, спрашиваю тебя, мой далекий потомок, как мне следует к тебе обращаться?

— Я - Серебряный Лев из сиятельного клана Лайонхарт. Меня зовут Кармен Лайонхарт, — представилась Кармен, поднимая склоненную голову и глядя на мудреца.

Львиный знак на ее левой груди сиял лучезарным светом, а золотые глаза Кармен светились таким же ярким сиянием.

Еще раз восхитившись решимостью Кармен, Мудрец снова заговорила: Кармен Лайонхарт, чего ты желаешь на данный момент? Если ты чего-то хочешь, я могу исполнить одно твое желание, если это в моих силах.

— Я пришла в этот лес в поисках приключений, — осторожно ответила Кармен.

Жамк.

Кулак, который она прижимала к груди, сжался еще сильнее, когда Кармен продолжила: Я уже пережила приключение, на которое рассчитывала. Хотя я провела не так много времени, блуждая по этому лесу, не будет преувеличением сказать, что то, что я здесь пережила, было одним из самых волшебных моментов за всю мою жизнь. Однако меня огорчает отсутствие испытаний, которые должны сопровождать такое приключение.

Мудрец кивнула: Действительно, значит, ты желаешь именно испытаний? Позволь спросить тебя, о Кармен Лайонхарт, с какой целью ты ищешь такие испытания?

— Потому что я хочу идти вместе с Юджином по его пути в будущее, — ответила Кармен непоколебимым, уверенным голосом.

Юджин был тронут таким решительным ответом.

Мудрец гордо улыбнулась, кивнув головой: Очень хорошо. О Кармен Лайонхарт, к счастью, я могу удовлетворить твое желание.

Мудрец высоко подняла Мэри.

Рокот!

На небольшом расстоянии от посоха задрожала земля, а затем корни Мирового Древа вырвались из своих покоев глубоко под землей. Корни, торчавшие из земли, запутались друг в друге, а затем сцепились в форме полусферы.

— Направляйся туда, — приказала Мудрец, когда корни слегка разошлись, образовав проход. — Внутри находится враг, который научит тебя истинному значению смерти. В этом месте ты сотни раз испытаешь смерть, но никогда не умрешь по-настоящему. Однако опыт неоднократного пребывания на грани смерти должен стать достаточным для того, чтобы ты смогла пройти те испытания, которые искала.

— Ах! — Кармен издала взволнованный вздох.

Она не стала спрашивать, что ждет ее внутри, потому что хотела сама все проверить, не услышав ничего заранее. Глубоко склонив голову в знак благодарности Мудрецу, Кармен побежала к корням.

Юджин тоже не испытывал нужды задавать вопросы. Однако, когда он увидел, что клубок корней, в который вошла Кармен, начал биться в конвульсиях, словно это было живое существо, ему пришла в голову мысль, что следовало бы хотя бы предварительно поинтересоваться.

— Что именно там находится? — недоверчиво спросил Юджин.

— Бог великанов, — непринужденно ответила мудрец.

Все были шокированы таким ответом и уставились на Мудреца.

— Хм, я вижу, что мои слова могут вызвать недопонимание. Если быть более точным, то это Бог Гигантов, воссозданный из моей памяти, — уточнила Мудрец.

— Из твоей памяти? — повторил Юджин.

— Это не настоящее существо и даже не его клон. Однако, поскольку я полностью воспроизвела силу Бога Гигантов из того, что помню о нем, ей будет нелегко даже остаться в живых, не говоря уже о победе над ним, — сказала Мудрец.

В ее словах не было никакого злого умысла. Ее действительно впечатлил дух Кармен, и она просто предоставила Кармен испытание, которого так желал рыцарь, а уровень испытания определила по своему усмотрению. И все же, несмотря на это, Юджин не мог не бросить на мудреца неодобрительный взгляд.

Воспоминания Агарота не оставили у него особых впечатлений ни о Мудреце, ни о Боге Гигантов. О них остались лишь отрывочные впечатления.

Бог гигантов был таким же варварски огромным и могущественным, как и его имя. Поскольку его тело было таким огромным, он обычно уменьшался до размеров громадного человека, когда ему нужно было куда-то идти, но даже при таком уменьшении его сила почти не уменьшалась. Даже сам Агарот не смог бы сравниться с Богом Гигантов в простом поединке на силу.

Какой бы сильной ни была Кармен, в конечном итоге она все равно оставалась на уровне человека. Даже если она была близка к верхней границе этого уровня, это означало, что она все еще находилась в пределах человеческих возможностей. Ей было не под силу сразиться с Богом Гигантов.

Мудрец защищалась: Если кто-то сотни раз испытает смерть, то даже полный дурак сможет чему-то научиться. А поскольку Кармен Лайонхарт и близко не дурочка, она наверняка сможет извлечь из этого опыта гораздо больше пользы.

— Так ты планируешь убивать ее сотни раз? — неодобрительно спросил Юджин.

Мудрец пожала плечами: Это зависит от ее силы воли. Течение времени здесь и там разное, но она сможет выйти оттуда, когда захочет. Если ее воля крепка, как железо, она обязательно сможет что-то получить от этого испытания.

Вполне естественно было получить что-то после стольких страданий. Однако даже Юджин считал, что такой метод крайне, крайне безрассуден. В прошлом Юджин уже пытался пройти подобную тренировку - в Темной комнате под особняком Лайонхарта.

В том месте, где даже если человек умирал, он не погибал в реальности, Юджин боролся с иллюзией идеальной версии себя, основанной на образе, который он мог представить в то время. Юджин был не единственным, кто участвовал в подобных тренировках. Ранее Кармен также преодолела подобное испытание в Темной комнате.

Однако на этот раз разница между Кармен и ее противником была слишком велика. Если бы в Темной комнате между Кармен и иллюзией был настоящий Бог Гигантов, то Кармен не смогла бы успешно нанести ему ни одного удара, но... если бы то, что появилось в этом клубке корней, было настоящим Богом Гигантов.

— Даже если она не захочет, ей придется пройти метаморфозу, — пробормотал про себя Юджин.

Мудрец улыбнулась и опустила Мэри, а затем спросила: Ну что, я продолжу рассказ? Агарот, тебе было интересно, как я умерла, не так ли?

— Да. — Юджин медленно кивнул.

— Ахаха, мне нравится слышать твое честное мнение обо мне. Младший, эти слова относятся и к тебе, — сказала Мудрец, отряхивая лацканы своей мантии, которая была идентична мантии Сиенны. — Младшая, я знаю, о чем ты подумала. Я знаю, почему ты была так потрясена, когда я предстала перед тобой в виде фигуры света. Младшая, ты думала, что твоя истинная сущность - это реинкарнация меня, Вишур Лавиолы, не так ли?

— Это потому, что мне показалось, что мы жутко похожи, — пробормотала в ответ Сиенна.

Услышав такие слова от Мудреца, Сиенна не могла не почувствовать себя неловко.

— Младшая, ты - не я, — твердо заявила Мудрец. — Моя душа погасла сразу после смерти. То, что осталось здесь, — лишь эхо, вызванное твоим голосом.

Выражение лица Юджина не могло не ожесточиться от одиночества, которое он услышал в голосе Мудреца.

— Что именно с тобой случилось? — снова спросил Юджин.

Мэри, которую Мудрец все еще держала в руках, начала светиться. Вскоре из нее посыпались лепестки.

— Агарот, я увидела конец, который ты уже не увидишь, — прошептала Мудрец.

Множащееся облако цветочных лепестков с силой рванулось к нему и поглотило все видение Юджина.

Когда лепестки поднялись... Юджин увидел пустошь, усыпанную трупами.

Метаморфозы (8)

Юджину была знакома эта пустошь.

Много-много лет назад именно здесь разбил свой лагерь Агарот со своей Божественной армией. На этой пустоши Агарот сражался с Королем Демонов Разрушения. Святая Агарота, Сумеречная Ведьма, кричала ему, чтобы он бежал. Даже Великий Воин издал такой же панический вопль. Все в Божественной армии хотели сбежать отсюда.

То же самое относилось и к Агароту. Он тоже хотел сбежать отсюда. Он считал, что с Королем Демонов Разрушения невозможно бороться.

Но Агарот не убежал. Он не мог убежать. Агарот верил, что если они убегут отсюда, то все будет кончено. Он чувствовал, что они должны сдержать Разрушение, пусть даже с минимальным перевесом.

И они пошли в бой.

Все погибли. Божественная армия была уничтожена. Погиб и Великий Воин. Святая скончалась в объятиях своего бога. Остался только Агарот, и вскоре его поглотит Король Демонов Разрушения. Поэтому Агарот бросился в облако, которое окружало Короля Демонов Разрушения.

Вот что произошло дальше.

— Агарот, — прошептала Мудрец. — Во время той долгой и изнурительной битвы, когда ты сражался с монстрами неизвестного происхождения, я была очень занята своими проблемами. Помнишь, Агарот? Как только ты закончил бы войну с этими монстрами, мы планировали вместе выступить против Короля Демонов Заточения.

— Верно, — подтвердил Юджин, кивнув в знак воспоминания.

Это была хаотичная эпоха, в которой сосуществовали и Короли Демонов, и Боги. Бог Войны, Мудрец и Бог Гигантов были трио молодых богов, которые не так давно взошли на свои троны. Кроме них, было много других богов из молодого поколения, но эти трое были особенно сильны.

— Старшие боги были не в восторге от войны, в которую мы их втянули. Однако мы и ухом не повели, чтобы выслушать их ворчание. Мы просто смеялись над ними, говоря, что они боятся Великого Короля Демонов, Короля Демонов Заточения, — усмехнулась про себя Мудрец, наклонив голову набок и вспоминая прошлое. — Я посвящала все свое время подготовке к предстоящей войне. Поэтому, когда ты прислал весточку с просьбой прибыть к тебе на подкрепление, я не стала спешить с подготовкой. Должна признать, что отчасти это было вызвано желанием досадить тебе, но также и тем, что я уже была очень занята своими собственными военными делами.

Мудрец на несколько мгновений замолчала. Ее сапфирово-синие глаза обратились прямо на Юджина. Он почувствовал, что в ее глазах плещется глубокая печаль.

— Если бы я этого не сделала, все было бы по-другому? — жалобно спросила Мудрец. — Если бы я просто ушла в тот момент, когда меня позвали, тогда...

— Это ничего бы не изменило, — с язвительной улыбкой ответил Юджин. — Даже если бы вы с Богом Гигантов прибыли раньше, мы все равно не смогли бы остановить эту тварь совместными усилиями.

— Скорее всего, это так, но все же… — Мудрец испустила долгий вздох. — Я бы, по крайней мере, была рядом с тобой и лично наблюдала за твоей смертью.

Мир вокруг них, застывший на мгновенном снимке, начал двигаться. На пустыре, заваленном трупами Божественной армии и нуров, появилось странное смешение цветов.

Сиенна вздрогнула от неожиданности, а затем пробормотала про себя: Король Демонов Разрушения...

Стоявшая рядом с ней Кристина неосознанно обхватила одной рукой свои четки, а Анис пришлось сдержать вздох.

Они даже не могли прямо взглянуть на Короля Демонов. Однако воспоминаний, связанных с этим сочетанием цветов, было достаточно, чтобы вызвать у них страх, который они испытывали в прошлом.

— Я плакала, глядя на эту сцену, — призналась Мудрец. — Я ненавидела себя за то, что опоздала. А еще, Агарот, я искренне ненавидела Короля Демонов Разрушения, который проглотил тебя целиком. В тот момент мне не хватало разума, чтобы решить, что делать дальше.

Она была мудрецом Башни из слоновой кости - вершины чародейства в Эпоху Мифов. Обладая человеческим телом, она стала единым целым с магией и взошла на Божественный трон как Богиня магии.

— Я могла использовать все заклинания, которые когда-либо существовали в мире. Как будто я была магией, а магия - мной. Однако даже несмотря на все это, я так и не смогла придумать, какое заклинание мне использовать против Короля Демонов Разрушения или что нужно сделать, чтобы спасти тебя, — с меланхолией в голосе вспоминала мудрец.

Она смогла почувствовать божественную силу Агарота, исходящую из облака Короля Демонов Разрушения. Это означало, что Агарот, к счастью, был еще жив.

В таком случае, раз уж он все еще жив, Мудрец сказала себе, что непременно должна его спасти. Но как? С помощью какого заклинания? У Мудреца не было средств для достижения своей цели. Приложив все свои способности к рассуждению, Мудрец приходила к одному и тому же холодному выводу. Поглощенный Королем Демонов Разрушения, Агарот теперь не мог быть спасен.

Однако Мудрец отвергала то, что говорил ей разум. Она очень хотела спасти Агарота, во что бы то ни стало, независимо от того, какой ценой это будет сделано. Снаружи вмешаться в облако цвета было невозможно, так что же делать, если она войдет внутрь? Если бы она могла проникнуть в сердце Разрушения, где находился Агарот, то...

— Это была глупая идея. — Мудрец горько усмехнулась. — Если бы я вошла туда, то не смогла бы продержаться и секунды и тут же рухнула бы. Если бы... если бы Бог Гигантов прибыл хоть немного медленнее, то я бы точно умерла напрасно, даже не сумев добраться до тебя.

Рука Бога Гигантов внезапно появилась и преградила мудрецу путь вперед. Затем, словно решив, что этого недостаточно, Бог Гигантов обхватил Мудреца пальцами и поднял ее в воздух.

Мудрец ласково улыбнулась и сказала: Когда я проклинала его, чтобы он отпустил меня, Бог Гигантов просто зарычал на меня в ответ.

Он сказал ей, чтобы она не делала смерть Агарота бессмысленной.

— Я тоже закричала ему в ответ. Я сказала ему, что Агарот все еще жив. Раз так, то, конечно, мы должны были его спасти. Однако Бог Гигантов все еще крепко тянул меня назад. Богу гигантов больше нечего было мне сказать. Ему не было нужды ничего говорить. Ведь в глубине души я уже знала правду. Просто не хотела признавать ее. — Мудрец на несколько мгновений подняла голову и посмотрела на небо. Она провела эти короткие минуты молчания, перебирая свои старые эмоции, прежде чем продолжить: Я не смогла спасти тебя. И Бог Гигантов тоже не смог. Мы не могли войти в это облако, как ты. Мы бы погибли, как только вошли в облако, окружающее Разрушение.

Даже для Юджина воспоминания о том моменте были слабыми. После уничтожения Божественной армии и смерти Сумеречной ведьмы Агарот почувствовал огромную ненависть и ярость к Королю Демонов Разрушения. Держа в руке свой Божественный меч, Агарот направился к Королю Демонов Разрушения. Он в одиночку преградил путь Королю Демонов Разрушения, чье продвижение означало бы гибель всего мира.

В ответ Король Демонов проглотил Агарота.

Агарот не умер сразу. Он не мог умереть. Он отказывался умирать. Он хотел убить это проклятое, дерьмовое Разрушение, несмотря ни на что. Поэтому он бродил по бездне, казавшейся почти бесконечной, и продолжал кромсать переполнявшую его темную силу, заключенную в цветном облаке.

Мудрец была права. В этом месте никому не суждено было выжить. Перед лицом Разрушения и люди, и боги становились одинаково ничтожными.

— Агарот, — прошептала Мудрец, медленно опуская голову. Она смотрела на Юджина наполненными слезами сапфировыми глазами. — За то время, что ты оставался жив, Король Демонов Разрушения застыл на месте.

Итак, Мудрец была вынуждена признать правду. Спасти Агарота было невозможно. В таком случае можно ли атаковать и убить Короля Демонов Разрушения, пока он застыл на месте? Это тоже было невозможно. Даже после того, как все боги собрались вместе, все они вынесли один и тот же вердикт. Эту тварь нельзя было убить.

— Твоя жертва дала нам кратковременную отсрочку перед лицом Разрушения, — со слезами на глазах поведала Мудрец.

Но что, если эта тварь вдруг появится в другом месте? Что, если оно возобновит движение, продолжая изливать перед собой нескончаемый поток монстров, и они не смогут остановить его до того, как оно покончит со всем живым в этом мире?

— Агарот, в то время мы не могли знать, как долго ты сможешь сдерживать его. Однако отсрочка, которую ты нам дал, позволила нам подготовиться к грядущему Разрушению, — с благодарностью сказала мудрец.

Первыми сделали шаг Старшие боги, на которых троица всегда смотрела свысока из-за их возраста. Они вырвались из своих храмов и священных мест и потребовали переговоров с Королем Демонов Заточения.

Мудрец фыркнула, продолжая: Приостановка продвижения Разрушения, должно быть, стала неожиданностью даже для Короля Демонов Заточения. Этот Древний Демон, который до этого не отвечал ни на один из призывов к переговорам, ответил на приглашение, посланное Старшими Богами.

На переговорах присутствовали и Мудрец, и Бог Гигантов. Когда бесчисленные боги собрались в Храме клятв, Король Демонов Заточения появился сам по себе. Нет, он не просто появился - он спустился на сцену, как некое высшее существо, соизволившее встретиться с нижестоящими.

Все боги, собравшиеся здесь, почувствовали то же самое, что и Король Демонов Заточения. Он отличался от всех остальных Королей Демонов. Это существо перед ними действительно было достойно звания Великого Короля Демонов. Он был Королем Демонов из Королей Демонов - Королем Демонов, имеющим право повелевать другими Королями Демонов и принимать их поклонение.

Мудрец покачала головой и сказала: Однако переговоры начались не так уж гладко. Большинство богов были заняты тем, что спрашивали Короля Демонов Заточения, что же именно представляет собой Король Демонов Разрушения?

— Дал ли он вам достойный ответ? — спросил Юджин.

— Ахаха. Ты действительно веришь, что этот презренный Древний Демон мог сделать что-то подобное? Он отказался дать нам ответ на вопрос, кем именно был Король Демонов Разрушения. Вместо этого он... он сказал, что это то же самое, что мы уже видели и чувствовали от него. В итоге он хотел сказать, что это может быть не что иное, как само Разрушение, — усмехнулась Мудрец, покачав головой. — Тогда мы спросили его, есть ли способ противостоять Разрушению. Есть ли способ отсрочить или обратить Разрушение вспять? Ахаха, в конце концов, мы все просто отказались от попытки убить Разрушение. Мы не думали, что это унизительно. Мы знали, что ничего не можем сделать, чтобы остановить его.

— А что сказал в ответ Король Демонов Заточения? — спросил в конце концов Юджин.

— В следующий раз, — сказала Мудрец, и ее щеки исказились в уродливой улыбке, когда она повернулась, чтобы посмотреть на Юджина. — ...Он сказал нам... готовиться к следующему разу. С тех пор как появилась эта тварь, все скоро закончится, и нам остается только готовиться к следующей эпохе. Так сказал Древний Демон, прежде чем исчезнуть.

Все боги поняли, что имел в виду Король Демонов Заточения, оставив им эти слова. Они не хотели признавать этого, но были вынуждены смириться. Скоро наступит конец их нынешнему миру. Как только Агарот умрет, Король Демонов Разрушения снова начнет движение.

Но не мог ли кто-нибудь из других богов взять на себя роль Агарота и остановить Разрушение? Не было никакой гарантии, что кто-то сможет достичь тех же результатов, что и Агарот. Все согласились, что чем рисковать жизнью ради бессмысленной жертвы и умирать собачьей смертью, лучше найти другие методы, чтобы подготовиться к следующему разу.

— Я на некоторое время затаилась в одиночестве, — призналась Юджину Мудрец.

Мудрец задумалась о том, что ей делать дальше. Как ее приготовления к следующей эпохе могли пережить конец этой эпохи?

— Тогда я собрала всех волшебников и своих единоверцев в Башне из слоновой кости. Мы сели все вместе и поговорили обо всем, что произошло, — вздохнув, сказала Вишур.

Ей было тяжело говорить им о том, что все они скоро умрут.

Мудрец тряхнула головой, словно отгоняя неприятные мысли, и сказала: Все знания и магия, которые мы исследовали, все, что мы накопили в поисках истины, в конце концов окажется бесполезным, так как мы не сможем достичь нашей конечной цели. Мы бы погибли вместе со всем миром.

В таком случае разве смысл их существования не будет полностью уничтожен вместе с миром?

— Нет, — решительно покачала головой Мудрец. — Смысл нашего существования, высоты магии, которых мы достигли, и все, чего мы добились в погоне за истиной, не закончились бы просто так. Мы не позволили этому закончиться. Мы не исчезнем в небытии.

Мудрец подняла палец, продолжая говорить: Я вышла за пределы своего существования. Я превратила себя в огромный пустой сосуд. Затем я втянула в свои объятия души всех волшебников, служивших мне, и всех верующих, чья вера способствовала моему превращению в бога.

Юджин посмотрел в ту сторону, куда указывала Мудрец. В какой-то момент пейзаж вокруг них снова изменился.

Пустырь, полный трупов, исчез. Остались лишь бесконечные морские просторы. Далеко-далеко вдали Юджин заметил волну, которая неслась прямо на них. За волной, словно надвигающееся облако тьмы, клубился туман. А перед этой волной...

Король Демонов Разрушения неуклонно приближался к ним.

— Прошло пять дней, и Король Демонов Разрушения снова начал двигаться, — шепотом сказала Мудрец. — По всему миру вновь появились звери Разрушения. Они убивали всех живых существ. Они убивали людей, демонов, животных, а затем и все остальное.

Когда волна наконец пришла, она накрыла мир, в котором остались только трупы. Граница между сушей и морем была полностью стерта. Эта волна, пришедшая из ниоткуда, накрыла мир целиком.

— Я видела, как все это происходило, — сказала Мудрец.

Не в силах ничего сказать, Юджин продолжал смотреть в ту сторону, куда указывала Мудрец.

Перед бескрайним морем, огромной волной и бесконечным туманом... стояло огромное дерево.

Дерево, стоящее прямо посреди океана, было таким высоким, что казалось, будто оно держит небо, соединяя небо, море и землю под ним.

— Погибли бы наши души вместе с Разрушением мира? — спросила Мудрец. — Нет, такого не может быть. Даже если бы мир закончился и наши физические тела умерли, наши души все равно остались бы. Пока существует следующая эпоха, ожидающая наступления мира, души умерших также будут перенесены в эту эпоху.

Вера Мирового Древа была сосредоточена вокруг этой веры в реинкарнацию.

— Но даже несмотря на это, я все равно настаивала на том, чтобы их души надежно хранились в моих объятиях. Я превратилась в сущность, способную нести души из нынешней эпохи, которая вот-вот должна была закончиться, и продолжать укрывать их и в новой эпохе. — Мудрец разразилась смехом. — Ахаха. Но каким бы впечатляющим существом я ни стала, вместимость моего сосуда не безгранична, поэтому я никогда не смогу вместить все души, умершие с окончанием прошлой эпохи. Впрочем, не то, чтобы мне действительно было нужно носить с собой столько душ.

В Мировом древе и окружающем его тропическом лесу можно было найти почти бесконечное количество духов и нескончаемый запас маны. Узнав о том, как Мудрец превратилась в Мировое древо, Юджин теперь понял, почему так произошло.

— Значит, ты планировала снова стать богом, даже после смерти? —пробормотал Юджин, весело фыркнув.

Мудрец улыбнулась и ответила: Я сделала это не для того, чтобы стать богом. Я сделала это, чтобы все мы могли стать богами. Если посмотреть на результаты сейчас, хахаха, то все вышло очень даже неплохо. Все обитатели леса верят в Мировое древо с момента своего рождения и до самой смерти. Даже те, кто живет за пределами леса, все еще уважают легенды, связанные с Мировым древом.

Сила, которой обладало Мировое древо, несколько отличалась от божественной. Однако оно все равно было способно творить чудеса, в чем Юджин не раз убеждался на собственном опыте. Защитное благословение, с которым родились Иватар и другие воины леса, тоже было одним из видов чудес, которые могло творить Мировое древо.

— С течением времени сила Мирового древа продолжает расти. Однажды, когда Король Демонов Разрушения снова попытается покончить с миром, я... нет, Мировое Древо должно было послужить плотиной для грядущих волн, — со смехом сказала Мудрец. — В итоге будущее все равно оказалось не таким, как мы думали и планировали. Мы и представить себе не могли, что ты, Агарот, на самом деле перевоплотишься в человека... и что ты снова попытаешься противостоять Королям Демонов.

— Что случилось с Богом Гигантов? — спросил Юджин тихим голосом.

— Не знаю, — пожала плечами Мудрец. — Как и я, он тоже должен был подготовиться к следующей эпохе, но... я не знаю, что именно он сделал. В конце концов, я должна была отдать свою жизнь, чтобы превратиться в Мировое Древо.

Юджин молча нахмурился.

Мудрец язвительно улыбнулась: Судя по выражению лица, тебе трудно принять мой выбор, Агарот. Однако, что еще я могла сделать? Дело в том, что я должна была умереть. Даже если это я, было бы невозможно принять такое огромное количество душ, сохранив при этом целостность своей души и самоощущение. Поэтому у меня не оставалось другого выхода, кроме как умереть.

— Эхо... — пробормотал Юджин, вспоминая слова мудреца.

— Тогда кем же я должна быть? — внезапно вырвалось у Сиенны. — До сих пор я всегда думала... что я реинкарнация Мудреца. Но если это не так, то кто же я тогда?

— Наверное, лучше всего было бы назвать тебя порождением чуда, — ответила Мудрец на ее вопросы.

Пейзаж вокруг них снова изменился. Море исчезло, и вокруг снова появилось то же травянистое поле, что и в самом начале.

Стоя спиной к Мировому древу, Мудрец посмотрела прямо в глаза Сиенне и улыбнулась.

— Младшая, в основе твоего существования лежит врожденная способность любить ману, — сказала Вишур, подняв палец и указывая на Сиенну. — Ты не являешься реинкарнацией меня, Вишур Лавиолы. Я не принимала участия в создании твоего существования. Однако что-то привело тебя в лес, где я покоилась. Казалось бы, тебя бросили в лесу, но.... хахаха, так ли это было на самом деле? Что за глупые человеческие родители проделали весь путь до этого леса только для того, чтобы бросить своего ребенка? Если бы они действительно хотели тебя бросить, то могли бы просто оставить тебя где угодно.

Сиенна молча обдумывала сказанное.

— Младшая, я не знаю, почему и как тебя здесь бросили. Но то, что ты попала в этот лес, была принята эльфами и обучена их магии, не может быть простым совпадением. Возможно, именно благодаря руководству, которое дала тебе сама мана, ты стала такой, какая ты есть сейчас, — сказала Сиенне мудрец.

За всю свою жизнь Сиенна ни разу не почувствовала тоски по своим биологическим родителям. Зачем ей тосковать по таким нерадивым родителям, которые бросили ее в лесу и исчезли, когда она была еще совсем маленькой?

Однако после слов мудреца у Сиенны появилось множество вопросов о природе ее настоящих родителей - пары людей, о которых Сиенна никогда раньше не задумывалась.

— Подойди сюда, — приглашающе прошептала Вишур Лавиола, обращаясь к Сиенне. — Давай вместе обсудим твое восхождение на Божественный трон магии.

Метаморфозы (9)

«Любимая маной».

Что-то глубоко в груди Сиенны отозвалось на эти слова.

Конечно, Сиенна уже поняла, что ее истинная природа - нечто особенное. Она обладала талантом к магии, который приводил в изумление даже эльфов. Уже в раннем возрасте Сиенна могла бессознательно чувствовать ману и манипулировать ею.

«Точно. То, что меня привели в этот лес, не может быть простым совпадением», — поняла Сиенна.

Хотя было абсурдно, что ее родители проделали весь путь до этого леса только для того, чтобы бросить своего ребенка, было также необычно, что новорожденный ребенок вообще выжил, будучи брошенным в этом тропическом лесу. Лес был полон варваров и чудовищ, но до того, как ее спасли эльфы, Сиенна была совершенно...

«Наверное, это потому, что меня уже тогда любила мана», — подумала Сиенна.

Сжав кулаки от волнения, Сиенна подошла к мудрецу.

~

— Давай вместе обсудим твое восхождение на Божественный трон магии.

~

Эти слова вызвали у Сиенны сладкое чувство предвкушения. В нынешнюю эпоху не было ни одного волшебника, который мог бы претендовать на звание равного Сиенне, не говоря уже о волшебниках, превосходящих ее по силе. Хотя она и собрала группу архимагов для коллективного исследования своего божественного вознесения, именно Сиенна в итоге оказалась в центре внимания.

В результате Сиенна испытывала неутолимую жажду. Она хотела иметь возможность обсуждать магию с кем-то на равных. Особенно после того, как Юджин провел спарринг с Молоном и посвятил себя обучению, жажда Сиенны не могла просто так утихнуть.

Перед ней стояла Вишур Лавиола, мудрец Башни Слоновой Кости. Она была бывшей Богиней Магии, взошедшей на Божественный Трон Магии в Эпоху Мифов. Трон, на который она взошла, был тем, к чему Сиенна отчаянно стремилась. Сиенна быстро скорректировала выражение лица, приблизившись к мудрецу. В зависимости от содержания их беседы Сиенна подумала, что, возможно, ей захочется обращаться к мудрецу как к старшей.

— Твое мастерство в магии поистине впечатляет, младшая, — сказала Мудрец подошедшая к Сиенне. — Несмотря на то что раньше ты занималась только низшими видами магии, тебе удалось преодолеть печать, которую я поставила на свою Мэри, и прикоснуться к магии, которая приведет тебя в царство божественного вознесения.

— Что? — Сиенна, которая с радостным выражением лица приближалась к ней, вдруг резко остановилась.

Однако мудрец не обратила внимания на реакцию Сиенны и продолжила говорить: Но и последняя магия, которую ты самостоятельно исследовала перед тем, как прийти сюда, тоже заслуживает похвалы, младшая. Она настолько совершенна, что ее уже не стоит рассматривать как низшую форму магии. Просто удивительно, что она уже достигла такого уровня, несмотря на то, что еще не завершена.

— Что? — повторила Сиенна, ее лицо помрачнело.

— Я имею в виду магию, которую ты использовала, чтобы подавить темную силу Древнего Демона, Короля Демонов Заточения. Даже если это была не истинная форма Древнего демона, темная сила, которая заразила мою дорогую Мэри, была чрезвычайно мощной. Тем не менее, младшая, твоя магия смогла успешно подавить темную силу Древнего демона, — одобрительно кивнула мудрец.

«Что вообще пытается сказать эта старая карга?» — это была единственная мысль, пронесшаяся в голове Сиенны.

Мудрец нахмурилась и сказала: Однако, младшая, хотя я искренне восхищаюсь твоей магией, в то же время меня беспокоят ее перспективы. Причина моего беспокойства в том, что твоя магия в конце концов достигнет своего предела из-за своей врожденной неполноценности.

Сиенна больше не могла сдерживаться.

В конце концов, когда вены на ее шее вздулись от гнева, Сиенна издала громкий крик: Эй!

Предвидя, что Сиенна вот-вот взорвется, Юджин и Кристина тихонько отступили в сторону и ничуть не удивились ее громкой вспышке.

— Я терпеливо пытаюсь тебя выслушать, но о чем ты вообще говоришь?! Что не так с моей магией?! — гневно потребовала Сиенна.

— Хм? — Глаза мудреца расширились в круги, и она удивленно уставилась на Сиенну. Понаблюдав за выражением лица Сиенны несколько мгновений, мудрец с запозданием поняла, почему Сиенна может быть в ярости, и кивнула сама себе: А-а-а, понятно. Младшая, позволь мне извиниться. Похоже, то, как я это сказала, вызвало значительное недопонимание.

Сиенна зарычала: Что значит „недопонимание“!?

Сиенна никогда в жизни не получала такой оскорбительной оценки. Назвать ее магию неполноценной? Магию не кого иного, как Мудрой Сиенны, назвали неполноценной? Волосы Сиенны угрожающе встали дыбом от нахлынувших на нее эмоций.

— Ты! — прорычала Сиенна. — Я знаю, что когда-то ты была выдающейся волшебницей! Но это не дает тебе права оценивать мою магию как неполноценную! Я…

Мудрец прервала ее: Стоп, стоп. Младшая, успокойся. Разве я уже не сказала, что причиной недоразумения стала моя манера речи? Может, стоит дать мне шанс прояснить ситуацию?

В отличие от Сиенны, которая, казалось, была полна гнева, выражение лица Мудреца было необычайно спокойным. Но вместо того, чтобы успокоить ее эмоции, это спокойствие, казалось, еще больше разозлило Сиенну. В отличие от прежних времен, когда прекрасный голос мудреца казался успокаивающим, теперь он звучал просто отвратительно.

Пока Сиенна пыталась унять свой гнев, Мудрец с беспомощным выражением лица пробормотала: Хм, действительно, ничего не поделаешь. Современная магия основана на совершенно иных принципах, нежели магия, использовавшаяся в Эпоху Мифов.

Поразмыслив несколько мгновений, Мудрец подняла Мэри на руки.

— Прежде всего позволь мне ответить на несколько вопросов, которые у тебя, возможно, возникли, младшая, — убеждала мудрец. — Ведь эти ответы имеют отношение к тому недоразумению, что лежит между нами.

— Мои вопросы? — с сомнением повторила Сиенна.

— О магии, заключенной в печати Мэри. А также о магии эльфов и драконьих заклинаниях, — пробормотала мудрец, поднимая Мэри в воздух. — Что касается сходства между всеми тремя видами магии, то ты нашла правильный ответ, младшая. Ни одна из них не использует формулы.

Это относилось и к чудесам, и к молитвам, и к желаниям.

— Эти виды магии питаются исключительно волей, а сама мана реагирует на желания заклинателя, — пояснила мудрец. — Вызвать то, что ты хочешь, чтобы произошло, — вот суть этого вида магии. Поэтому такая магия является одновременно чудотворной и бесконечной по своей природе.

Вжух!

Лепестки Мэри затрепетали, и от цветка потекла река маны, словно заметный шлейф аромата, проникающий в поле зрения Сиенны.

В какой-то момент гнев исчез с лица Сиенны. Сиенна смотрела на поток маны, в ее глазах искрились любопытство и интерес.

Мудрец поведала: Раса, известная как эльфы, всегда была любима как духами, так и маной. Однако любовь, которую они получают, не безгранична. Поэтому эльфийская магия имеет свои пределы.

— А что насчет драконов? — спросила Сиенна.

— Ахахаха, эта раса тоже любима маной. Однако их магия не использует мир для бесконечного запаса маны. Сердца, с которыми они рождаются, обеспечивают их всей необходимой маной. Именно поэтому магия драконов так сильна. Но поскольку ману они получают полностью самостоятельно, без необходимости просить кого-то еще об исполнении своих желаний, то и магия в результате получается чрезмерно высокомерной и поверхностной. — Губы мудреца скривились от удовольствия, когда она добавила: В отличие от человеческой магии, она просто тривиальна.

Вжуух!

Поток маны, который Мудрец вытянула из воздуха, устремился к Сиенне. Сиенна на несколько мгновений замешкалась, прежде чем поднять Фрост в ответ. Затем она попыталась задействовать ману в воздухе, как это только что сделала мудрец.

— Теперь ты понимаешь, младшая? — спросила мудрец, и ее улыбка стала еще глубже.

Однако Сиенна не успела улыбнуться в ответ. Вместо этого она сосредоточенно пожевала губами, не обращая внимания на то, что все ее лицо приобрело жесткое выражение.

Мудрец продолжила урок: Люди не так любимы маной, как эльфы или драконы. Люди не могут вызвать никакого отклика, просто вознеся молитву мане. Поэтому люди создали формулы. Таким образом, им удалось поймать ману, которая могла бы питать самую чудотворную и бесконечную магию, в свои тривиальные расчеты.

Она не смешивалась. Мана, которую Сиенне удалось извлечь из атмосферы, ни в малейшей степени не хотела смешиваться с маной мудреца. Но, несмотря на это, мана мудреца легко пересиливала и поглощала ману Сиенны, как будто это было вполне естественно.

Мудрец со вздохом сказала: Я знаю, что с этим ничего не поделаешь. Когда-то и я была такой. Большинство других волшебников из Эпохи Мифов были идиотами, одержимыми своими тривиальными замыслами. Однако ты, моя младшая, не можешь позволить себе попасть в ту же ловушку. Позволишь ли ты себе остаться просто ничтожным волшебником, Младшая? Если это так, то ты можешь упорно придерживаться своей нынешней низшей формы магии.

Сиенна была основателем Формулы Магии Кругов. С появлением Формулы Магии Кругов магия стала одновременно и более совершенной, и более легкой для изучения, чем триста лет назад. Поэтому Сиенна очень гордилась своими достижениями.

Но именно поэтому слова мудреца так задели ее. Сиенна уже поняла, что ее магия Кругов имеет определенные ограничения. Формула магии Кругов в конечном итоге достигает своего предела на Девятом Круге. Хотя в случае Сиенны она могла значительно превзойти силу Девятого круга благодаря своей Вечной дыре.

— Младшая, твоя магия действительно безгранична? — тихо прошептала Мудрец. — Нет, не бесконечна. Я действительно считаю, что твоя магия удивительна, Младшая. Когда я была человеком, я не могла управлять своей магией так тонко, как это делаешь ты. Однако, Младшая, магия, которую ты придумала в качестве решения своих ограничений, в конечном итоге все равно остается только в пределах человеческой магии. Если ты хочешь взойти на Божественный Трон Магии, ты должна превзойти человеческие высоты.

— И как же мне это сделать? — спросила Сиенна, чувствуя, как в груди становится тесно.

Мана мудреца начала направлять поток маны Сиенны. Поток маны был настолько мощным, что Сиенна даже не могла сопротивляться его влиянию. Сможет ли она оказать хоть какое-то сопротивление, если использует свой Абсолютный Указ?

«Я должна быть в состоянии оказать сопротивление», — подумала Сиенна.

Однако она сказала себе, что не должна этого делать. Чего можно добиться, если использовать Абсолютный указ, чтобы отвергнуть наставления мудреца? Может быть, это хоть немного восстановит ее подорванное чувство собственного достоинства? Сиенна никак не могла удовлетвориться только этим, не так ли?

— Младшая. Я уже достаточно раз повторяла это, но ты действительно любима маной. — Мудрец улыбнулась и тихо прошептала: Эльфийская магия не предназначена для использования людьми. Это потому, что люди не так любят ману, как эльфы. А еще потому, что эльфийская магия была создана только для эльфов. Однако ты... ты даже овладела эльфийской магией, не так ли?

— Я... мне не удалось выучить все, — стыдливо призналась Сиенна. — Только небольшую часть...

— Хахаха! Младшая, это было тогда, когда ты была еще незрелой. А если бы ты попробовала сейчас? — Смех мудреца становился все громче, пока она продолжала говорить: Младшая, ты уже не просто малыш. Ты - волшебница, которая достигла полной зрелости и стоишь на пороге трансцендентности. Ты - та, чей магический резонанс был настолько громким, что даже вызвал эхо меня, Вишур Лавиолы, после того как я умерла и оставила после себя лишь несколько следов маны в своих магических работах.

Ее звучный голос, казалось, резонировал во всем существе Сиенны. Дыхание Сиенны постепенно стабилизировалось. Она уже не чувствовала себя такой взволнованной, как раньше.

— Закрой глаза, — велела Мудрец. — Закрой глаза и слушай ушами. Почувствуй ману, которая течет через все сущее. Услышь голос маны. Осознай любовь, которую она дарит тебе, как бесконечное благословение.

Сиенна медленно закрыла глаза.

— Заклинания и формулы - это всего лишь компромиссы, на которые идут низшие из желания использовать магию. Но тебе, младшая, не нужно этого делать. Тебе не нужно идти на компромиссы ради своей магии. Не думай, что это слишком высокомерно. Для того, кто достиг самой грани трансцендентности, такое высокомерие вполне естественно, — успокоила ее мудрец.

Сиенна неосознанно опустилась на колени. Она наклонилась вперед, опираясь на посох, который держала обеими руками.

Это была не реальность, а духовная сторона Мирового древа. Это было место, созданное Мудрецом и верующими, которые когда-то поклонялись ей. Это также было место, где бесчисленные души вступали в цикл реинкарнации.

— Сосредоточьте свою волю на своих желаниях, — сказала Мудрец, отпуская Мэри.

Мэри не упала на землю. Вместо этого древний посох засиял прекрасным светом и медленно поплыл к Сиенне. Поток маны, которым управляла Мэри, внезапно охватил Сиенну и гармонично соединился с ее внутренней маной.

— Отдай свои желания мане, — произнесла Мудрец своим чистым и звучным голосом.

Казалось, ее голос мог пронизывать и отражаться от всего сущего.

— Фуууух, — тихо вздохнула Сиенна.

Наконец-то она кое-что поняла. Голос мудреца не просто пронизывал все вокруг. Он действительно проникал и резонировал через все формы материи, существующие в этом месте. Она, Мудрец, с самого начала использовала ману, содержащуюся во всем, чтобы говорить своим прекрасным голосом.

— Как удивительно, — пробормотала Сиенна, ее голос странно отдалялся от нее самой.

Ее тело тоже словно растворилось вдали. Присмотревшись, она поняла, что превратилась в чисто ментальное тело.

Сиенна подняла голову и обернулась, чтобы посмотреть себе за спину.

Она увидела огромный круг, висящий в воздухе, внутри которого находились сотни и тысячи других кругов поменьше. Бесчисленные круги были заперты в одном большом круге. Бесконечные круги, создающие бесконечное количество маны; все круги расходились, соединялись друг с другом, затем рассыпались на части, потом расходились, соединялись и снова расходились.

Это была ее Вечная дыра.

Прошло много времени с тех пор, как Сиенна впервые создала этот особый предмет магии. По мнению Сиенны, это было высшее развитие Формулы Магии Кругов. Сиенна даже подумала, что, создав его, она, должно быть, хотя бы прикоснулась к истине, лежащей в основе всей магии. Она была уверена, что бесконечные преобразования этих кругов таят в себе безграничные возможности.

— Ахаха, — Сиенна не могла удержаться от смеха, глядя на магию, которую она создала в своей незрелой юности.

Ей было так стыдно и обидно за свою наивность, что она не могла перестать смеяться.

— Но что это? — пробормотала Сиенна, ее голос все еще был наполнен весельем, когда она приблизилась к Вечной дыре.

За Вечной дырой разворачивалась целая вселенная.

Это была магия, которую Сиенна освоила совсем недавно, - ее Абсолютный указ. К счастью, она могла сказать, что ее Абсолютный Указ был, по крайней мере, гораздо более отточен, чем ее Вечная Дыра. Видя это... Сиенна не чувствовала себя униженной или смущенной этим зрелищем.

Но вот что она почувствовала, так это разочарование. Хотя оно и претендовало на звание Абсолютного указа, на самом деле оно было далеко не абсолютным. Он мог казаться вселенной, но на самом деле не был таким сложным, как вселенная. Указ был достаточно велик, чтобы вместить в себя Вечную дыру, но все же далеко не бесконечен. Сиенна шагнула вперед, протягивая руку к Вечной дыре.

Треск!

По кругам, составляющим Вечную дыру, пошли трещины. Вскоре круги, которые когда-то осмеливались претендовать на то, что они действительно бесконечны, разлетелись на куски. Распространение этого коллапса ограничилось не только Вечной дырой, но и вселенной за ней.

Мир вокруг Сиенны начал рушиться. Разрушение этого мира было метафорой, существовавшей исключительно для Сиенны. Ее система магии, которую она развивала всю жизнь, теперь рухнула вокруг нее. Однако Сиенна не чувствовала ни малейшего сожаления.

— Спасибо, — тихо прошептала Сиенна.

Именно эти частички магии сделали Сиенну такой, какой она стала сегодня. Всю свою жизнь Сиенна бережно относилась к изученной магии и стремилась к ее развитию.

Однако теперь их пришлось уничтожить. Но даже если бы они разрушились, они не исчезли бы полностью. Все эти обломки, лежащие вокруг, со временем станут частью Сиенны и будут двигаться вперед вместе с ней.

Посреди этого рушащегося мира Сиенна спокойно закрыла глаза. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее она становилась меньше. Вскоре Сиенна стала настолько маленькой, что ее нельзя было сравнить даже с пылинкой. Она стала меньше, чем все остальное в этом мире. Уменьшаясь, она достигла такого измерения, где течение времени стало бессмысленным. Место, где прошлое, настоящее и будущее сосуществовали в одной точке времени.

Открыв глаза, Сиенна увидела саму суть маны. В этом бесконечно малом мире существование Сиенны было даже меньше, чем соринка маны перед ней. Однако она не была поглощена ею.

Наоборот, она понимала ее. Сиенна чувствовала любовь маны к ней и судьбу, которой она была наделена в результате этого. Все было так, как сказала мудрец.

— В конце концов, я бы так или иначе добралась до этого места, — тихо пробормотала Сиенна.

Она родилась человеком. Поэтому ее слова можно было расценить как крайне высокомерные. Однако сама Сиенна не считала себя высокомерной. Для нее подобное смелое заявление не было ни малейшим высокомерием.

Это было совершенно естественным результатом того, кем она была.

Сиенна ярко улыбнулась, обнимая частички маны.

Вся существующая мана обняла Сиенну точно так же.

***

— Фууух... — протяжно вздохнула Мудрец, садясь.

Подперев подбородок одной рукой, она уставилась на место перед собой.

Подумать только, Сиенна сможет достичь бесконечно малого мира маны, как только получит совет мудреца.

Мудрец прищелкнула языком и недоверчиво покачала головой: Ее постижение настолько быстрое, что в это трудно поверить.

— Разве это не благодаря твоим наставлениям? — спросил Юджин, подходя к Мудрецу.

Фигуры Сиенны нигде не было видно. На том месте, где Сиенна стояла на коленях, остался лишь большой нераскрывшийся бутон цветка. Этот волшебный бутон был создан в результате слияния маны Мэри и Сиенны. Юджин направил энергию в глаза, пытаясь заглянуть внутрь бутона, но ничего не смог разглядеть.

— Если бы я могла мгновенно заставить кого-то вознестись к божественности и достичь Божественного царства, просто дав ему несколько наставлений, разве этого не было бы достаточно, чтобы мне присвоили титул Единого Истинного Бога? — с фырканьем сказала Мудрец, глядя на Юджина. — Я просто научила ее методу и указала путь. Но эта моя возмутительная младшая сразу же ухватила метод, которому я ее научила, и побежала в том направлении, которое я указала.

— Могу ли я сделать то, что делает она? — пробормотал Юджин, с любопытством наклонив голову.

Может быть, он и не дотягивал до Сиенны и Мудреца, когда дело касалось магии, но Юджин тоже немного овладел ею. На самом деле, причина, по которой Юджин казался таким отстающим, заключалась в том, что объекты сравнения были просто поразительными: Юджин был одним из величайших волшебников среди всего человечества.

— Ну вот, — усмехнулась Мудрец. — Как у людей есть свои индивидуальные особенности, так и у богов есть свои божественные характеристики. Агарот, божественные характеристики, на которые ты претендуешь, не будут совместимы с теми, которые получили я и моя Младшая.

— Если она станет Богиней Магии, разве я не смогу стать Богом Магии? — в шутливой манере сказал Юджин.

Однако Мудрец лишь укоризненно посмотрела на Юджина, а затем вздохнула: Ты... как ты можешь говорить такие необдуманные вещи?

Юджин решил промолчать и больше ничего не говорил.

Метаморфозы (10)

— Но как бы то ни было... — сказала Мудрец, с усмешкой глядя на Юджина.

Несколько мгновений она внимательно изучала Юджина сверху донизу.

Она обратила внимание на его седые волосы, которые были чуть тусклее серебра, и желтые глаза, которые были ближе к звериному оскалу, чем к золотому блеску.

— У тебя весьма впечатляющее телосложение, — с легким оттенком восхищения произнесла Мудрец, продолжая разглядывать его, словно оценивая произведение искусства.

При этих словах Юджин невольно вздрогнул и неосознанно сделал несколько шагов назад.

Он инстинктивно почувствовал что-то, очень похожее на опасность, и молча огляделся в поисках кого-нибудь, кто мог бы ему помочь.

Однако здесь не было никого, кто мог бы вмешаться и спасти Юджина. Из всех присутствующих наибольшим здравым смыслом, а также авторитетом и уважением обладала Кармен, но она уже вошла в клубок корней.

Сиенну тоже нельзя было назвать обладательницей здравого смысла, но в любом случае она была занята, уединившись в своем цветочном бутоне в попытке достичь божественного царства магии.

Оставались только Кристина и Анис. Однако смогут ли они помочь Юджину выбраться из этой опасной ситуации? Вместо этого они, скорее всего, будут развлекаться тем, что начнут дразнить Юджина, перекидываясь фразами с Мудрецом.

Представляя себе такую страшную сцену, Юджин взглянул на Кристину.

Однако, как ни странно, выражение лица Кристины было спокойным и безмятежным. Вместо того чтобы вести себя как обычно, Кристина держалась на расстоянии, почтительно сцепив руки перед собой, и смотрела в их сторону.

Было несколько причин, по которым Кристина вела себя подобным образом. Отчасти из уважения к Мудрецу, одному из древних богов, живших в давние времена. Кристина также не хотела прерывать встречу Юджина и Мудреца, создавая лишнюю суету.

И наконец, она молча соглашалась с тем, что говорила Мудрец. Если бы Мудрец сказала что-то жестокое и оскорбительное в адрес Юджина, Кристина, естественно, рассердилась бы и вмешалась, но в настоящее время...

— Твое телосложение в далеком прошлом тоже было очень впечатляющим, но, — усмехнулась Мудрец, — хаха, нынешний ты обладаешь совсем другим шармом, чем тогда. Нет, пожалуй, не совсем другим. Правильнее было бы сказать, что ты каким-то образом дополнил и усугубили свое прошлое мужское обаяние.

Юджин неловко прочистил горло: Кхм...

Мудрец рассмеялась еще громче: Хахаха. Мне также нравилось твое лицо в прошлом, но, если честно, мне больше нравится твое нынешнее лицо. Раньше от тебя не исходило такого милого настроения. Агарот, ты помнишь, как выглядел тогда?

— Немного, — нерешительно ответил Юджин.

— Твое тело было огромным и налитым мускулами, а лицо - полным мужественного обаяния. Даже руки у тебя были грубые и толстые. Однако твоя нынешняя внешность гораздо проще для глаз. Твоя фигура как раз подходящего размера, и меня особенно привлекает твое лицо, — мягко сказала Мудрец с озорной улыбкой.

С каждым последующим словом, произнесенным в том же благожелательном ключе, лицо Юджина становилось все краснее и краснее.

Конечно, Юджин и сам понимал, что его внешность привлекательна. К десяти годам у него уже сформировалось самосознание своей внешности.

Однако то, что его внешность так открыто обсуждалась другим человеком, особенно Мудрецом, вызывало у него чувство неловкости и обиды. Начнем с того, что Юджин не мог не испытывать неясного чувства близости к мудрецу Вишур Лавиоле.

— Действительно, похоже, что ваши личности тоже совершенно разные, — тихо пробормотала Мудрец, видя, как покраснело лицо Юджина, неспособного что-либо сказать, и как он избегает смотреть ей в глаза. — Полагаю, это неизбежно. Ты действительно реинкарнация Агарота, но это не значит, что ты тот же самый человек, что и Агарот.

— Ну... это правда, — пробормотал Юджин в знак согласия.

— Ахаха! В таком случае тебе не стоит извиняться за то, что ты не можешь меня вспомнить. В первую очередь, это я самовольно проецирую на тебя свои чувства к Агароту и упорно продолжаю называть тебя его именем. На самом деле причина такого поведения - моя детская жадность и глупость, — усмехнулась Мудрец, покачав головой.

Поглядев на мудреца несколько мгновений, Юджин глубоко вздохнул и спросил: Если бы это был Агарот, как ты думаешь, что бы он сказал в подобной ситуации?

— Хм? — Мудрец бросила на него вопросительный взгляд.

Юджин неловко почесал шею: Ну, мне просто любопытно. Даже в его случае мои воспоминания о нем не слишком ясны, так что...

— Первое, что он сделал бы, - затащил в постель, — без колебаний ответила Мудрец.

У Юджина отпала челюсть, когда он услышал этот явный ответ, в котором, казалось бы, не было ничего особенного: Что? Почему бы он вдруг потащил тебя в постель?

— Это потому, что я выразила свой интерес и влечение к твоей нынешней форме. Агарот всегда был очень смелым и вспыльчивым, когда дело касалось подобных вещей. Он не был сдержан, когда встречал кого-то, кто казался ему привлекательным, — пояснила мудрец.

Боясь спросить что-то еще, Юджин просто промолчал. Ему казалось, что если он будет настаивать на расспросах, то услышит из уст Мудреца какую-нибудь поистине постыдную историю.

[Похоже, в прошлой жизни Хамел был настоящим плейбоем. Его могли называть Богом Войны, но на самом деле он был просто похотливым нимфоманом. К счастью, нынешний Хамел не родился с такой извращенной натурой], — ворчала Анис, подслушивая разговор ушами Кристины на расстоянии.

Кристина молча стояла, сцепив руки, и слушала разговор между Юджином и Мудрецом.

Но в глубине души Кристина сказала: «Все же, я думаю, было бы лучше, если бы Юджин был чуть более похотливым».

[Кристина!] — Анис удивленно вскрикнула.

Кристина заикалась: «П-пожалуйста, не пойми меня неправильно. Совсем немного, совсем чуть-чуть. Просто чтобы он достиг умеренного уровня... что-то вроде нас с тобой, сестра…»

[О Боже!.. Кристина, что ты вообще говоришь? Когда ты так говоришь, разве ты не обвиняешь нас, нет, обвиняешь меня в разврате?!] — Анис издала громкий возглас искреннего смущения.

Если бы Кристина услышала такое в прошлом, она бы уже пыталась придумать какое-нибудь оправдание, чтобы объяснить свою оплошность. Однако сейчас ей не нужно было предпринимать ни малейших попыток скрыть свои чувства. Она просто продолжала смотреть на Юджина, испытывая легкое чувство сожаления.

Мудрец вдруг издала задумчивый звук. Нахмурив брови, она наклонила голову набок и сказала: Я знаю, что говорила, что Агарот именно такой, но все же есть одно исключение из этого правила.

— Исключение? Что ты имеешь в виду под исключением? — в замешательстве спросил Юджин.

Мудрец пояснила: Я имею в виду, когда речь идет о том, кого он выбирает, чтобы затащить в постель.

В этот момент Юджин почувствовал раздражение в голосе Мудреца. И дело было не только в голосе. Выражение ее лица также открыто демонстрировало ее негативные эмоции. Более того, она демонстрировала свои эмоции настолько открыто, что даже Юджин мог точно сказать, что она чувствует.

Это была ревность.

Мудрец покачала головой: Агарот не был сдержан, когда дело касалось тех, кто ему нравился. Если собеседница была готова и не отвергала его ухаживаний, он быстро переходил к более физическим и ласковым контактам. Однако была одна женщина, к которой Агарот относился как к исключению из своего обычного правила.

Выражение лица Юджина стало жестким. Не было никакой необходимости даже на секунду задумываться о том, к кому относилось это исключение.

— Сумеречная ведьма, — произнесла Мудрец, нахмурив брови. — Эта сука вызывала у меня одновременно и раздражение, и отвращение. Она была той, кто глубоко погрузился в Запретную магию, затронул самые ее пределы и был на грани того, чтобы прорваться в божественное царство силы. Конечно же, Агароту удалось уничтожить божественный трон, на который эта сучка собиралась взойти, прямо перед ее носом. Если бы этой суке удалось взойти на свой божественный трон, как она того хотела, она стала бы Злым Богом, который мог бы смотреть свысока даже на обычных Королей Демонов.

Юджин молча слушал.

Мудрец вздохнула: Я несколько раз предупреждала Агарота о ней. Учитывая, насколько злобной оказалась эта ведьма, она должна была что-то задумать, чтобы так сдаться, так что ему не следовало оставлять ее рядом с собой. Ему следовало просто убить ее. Или, если он считал, что это позор - просто убить ее, пока она беспомощна, он мог бы оставить ее мне. Однако в прошлом ты просто игнорировал мои советы. Каждый раз, когда я спрашивала тебя о причине, ты в основном давал один и тот же ответ снова и снова.

— Что я сказал? — спросил Юджин.

— Потому что это весело, — прорычала Мудрец, а затем на несколько мгновений замолчала. В конце концов она фыркнула и покачала головой: Поначалу ты действительно принял ведьму и держал ее рядом с собой только потому, что тебе было весело мучить ее возможностью отомстить. Однако в какой-то момент все поняли, что ты держишь ведьму рядом с собой не только потому, что тебе это доставляет удовольствие. Неужели твои воспоминания о ней так же слабы, как и остальные?

— Нет, — нехотя признался Юджин.

Мудрец разразилась хохотом: Ахаха! Вот видишь. Даже если ты сказал, что твои воспоминания обо мне слабы, ты все равно четко помнишь эту ведьму. Вот насколько особенной была для тебя Сумеречная ведьма, Агарот. Ты считал эту ведьму более особенной, чем любую другую женщину в твоей жизни, даже меня, Вишур Лавиолу.

При жизни мудрец питала ненависть к Сумеречной ведьме. Каждый аспект Сумеречной ведьмы, казалось, не нравился мудрецу. Если бы Агарот был готов переспать с ведьмой, возможно, она не стала бы так ревновать.

Но Агарот отказался спать с ней. Ведьма неоднократно искушала Агарота, но до самого конца Агарот так и не переспал с ней. Это обстоятельство вызывало у Мудреца еще большее чувство горечи по поводу их отношений. По-настоящему забавным было то, что, хотя они и не спали вместе, и Агарот, и ведьма много раз видели обнаженные тела друг друга.

— Почему она была такой особенной? — пробормотала Мудрец с язвительной улыбкой. — Даже если я спрошу нынешнего тебя, ты, скорее всего, не сможешь ответить. Однако... Агарот, я не знаю, правильный ли это ответ, но я придумала свой собственный ответ на этот вопрос. Ты не хотел разрывать отношения с ведьмой. Ты был жаден. Ты не хотел отказываться от своих первоначальных планов удержать ее на своей стороне. Ты с нетерпением ждал, когда она предаст тебя. Тогда бы ты воспользовался возможностью насладиться урожаем, и ты ждал момента, когда это наконец произойдет. Ты не хотел делать ничего, что могло бы нарушить хрупкий баланс любви и ненависти, существовавший между вами двумя...

Мудрец смотрела прямо на Юджина, пока говорила все это: Когда я все это поняла, меня охватили муки. Вы держали друг друга рядом, шпионили за сердцами друг друга, с нетерпением ожидая, что в конце концов предпримет каждый из вас, и в итоге вы умерли вместе. Почему я не могла разделить это с тобой, Агарот?

В ответ Юджин криво усмехнулся и пробормотал: Благодаря этому нынешнему мне приходится нелегко... Потому что Сумеречная ведьма реинкарнировалась в моего врага.

— Значит, она тоже реинкарнировалась, — протяжно вздохнула Мудрец. — Я искренне ненавижу эту ведьму, но ее судьба кажется мне ироничной и жалкой.

Юджин поднял бровь: Разве тебе не любопытно узнать, какая она?

— Мне крайне любопытно, — легко призналась Мудрец. — Однако я не буду спрашивать. И не хочу, чтобы ты что-то рассказывал.

— Почему? — поинтересовался Юджин.

— Потому что, в конце концов, я всего лишь эхо и не смогу существовать долго, — ответила Мудрец, на лице которой, как ни странно, не было ни малейшего признака сожаления. Она снова улыбнулась, глядя в глаза Юджину: Мне потребовалось много сил, чтобы направить мою младшую к достижению божественного царства. Скоро я снова исчезну. Возможно, благодаря этой возможности я смогу продолжить существование в виде слабой нити сознания в Мировом древе, но, ахаха, это еще не та ситуация, когда я могу претендовать на роль живого существа.

Юджин молча обдумывал сказанное.

— Лучше оставить прошлое в прошлом, как и то, что ты не Агарот, а нынешняя ведьма не та, что была тогда. Это все, что тебе нужно знать. Однако... — Мудрец сделала паузу, подойдя к Юджину. Она медленно подняла руку и погладила Юджина по щеке: Не правда ли, тебе очень жаль?

— В каком смысле? — спросил Юджин.

— Потому что это означает, что ты не сможешь отдохнуть даже после такой смерти, — с язвительной улыбкой ответила Мудрец.

— Но то же самое касается и тебя, — заметил Юджин.

Мудрец покачала головой: Мне кажется, между твоей ситуацией и моей есть много различий. Бремя, которое несешь ты, гораздо тяжелее моего. Я полностью умерла, а ты умер и вернулся к жизни. И хотя ты должен был быть свободен и начать новую жизнь, ты вынужден нести карму своего далекого прошлого.

Рука, ласкавшая щеку Юджина, приостановилась в своем движении.

В этот момент Мудрец не могла не подумать: «Он действительно стал другим человеком».

Как она уже говорила, лучше оставить прошлое в прошлом. Мудрец знала, что стоящий перед ней человек одновременно и Агарот, и не Агарот. Но, несмотря на это, она продолжала называть его Агаротом из-за собственной жадности и глупости.

Однако сколько бы она ни позволяла своей жадности и глупости ослеплять ее от реальности ситуации, в конце концов ей пришлось принять правду. Человек перед ней не был Агаротом.

— Молодой человек, — в конце концов сказала Мудрец. — Скажи мне свое имя, чтобы я могла его услышать. Прошепчи его мне, чтобы я запомнила его.

Юджин почувствовал всю тяжесть ее просьбы. Прошло очень много времени с тех пор, как закончился прошлый мир и родился новый. Все это время Мудрец существовала в виде Мирового древа ради мира, готовясь к тому дню, когда Разрушение вернется, чтобы снова уничтожить мир. Юджину казалось, что все его юношеские радости и печали могут разбиться вдребезги от тяжести, которую он слышал в ее голосе.

— Юджин Лайонхарт, — прошептал Юджин.

Как и просила Мудрец, он назвал ей свое имя. Он не мог не назвать ей свое имя.

— Юджин Лайонхарт, — повторила Мудрец своим чистым и звучным голосом. — Я не знаю, почему ты реинкарнировался, и не знаю, почему это тяжелое бремя кармы должно быть привязано к тебе таким образом.

— На самом деле оно не привязано ко мне, — сказал Юджин, покачав головой с язвительной улыбкой. — Если задуматься, я мог бы отказаться от него в любой момент.

Триста лет назад, когда он еще был Хамелом Динасом, потеряв на войне родителей, он мог бы отказаться от мести за них. Тогда, как и большинство других людей, живших в ту эпоху, он мог бы просто поблагодарить судьбу за то, что хотя бы его жизнь была пощажена, и продолжать жить обычной жизнью - жизнью и смертью, которые пройдут так же тихо, как смерть мыши.

Но Хамел не мог так поступить. Он поклялся отомстить. Он считал, что должен положить конец этой поганой войне. Он решил убить всех королей демонов, развязавших эту войну, всех демонов, которые сделали этот мир таким дерьмовым, каким он был, и истребить всех предательских сукиных сынов, связанных с демонами.

И после того, как он перевоплотился в Юджина Лайонхарта...

Всю свою прошлую жизнь он трудился как собака. Он испытал всевозможные страдания, прежде чем в конце концов умер. Ему не удалось уничтожить всех Королей Демонов, но, несмотря на это, мир стал чрезвычайно мирным, отчасти благодаря его действиям.

Так что Юджин мог бы жить спокойно и обыденно, не испытывая таких страданий, как в прошлой жизни. Раз уж в предыдущей жизни ему пришлось пережить столько страданий, он мог бы предпочесть в этой жизни просто комфортную жизнь и жить только для себя. Юджин мог бы даже убедить себя, что именно этого он и заслуживает.

Но Юджин не стал этого делать. Он не мог забыть о решимости из своей прошлой жизни. Он также не мог забыть о своих старых товарищах, жизнь и смерть которых были неизвестны. Нет, важнее всего для Юджина было то, что он просто... просто хотел уничтожить двух последних Королей Демонов. Он не хотел довольствоваться несовершенным миром. Он хотел покончить с войной раз и навсегда.

Он хотел убить Короля Демонов Разрушения, Короля Демонов Заточения, Гавида Линдмана, Нуар Джабеллу, Райзакию, Айрис и всех остальных своих врагов.

— Юджин Лайонхарт, — с улыбкой произнесла Мудрец.

Ее губы сложились в красивую улыбку, но в ярких голубых глазах светилось больше грусти, чем радости.

— Ты уверен, что твое намерение убить их полностью принадлежит тебе? — спросила мудрец.

Юджин не знал, что на это ответить.

Поэтому мудрец предупредила его: Твое сильное намерение убить может быть вызвано влиянием Агарота на тебя. Ведь ты, несомненно, унаследовал его трон Бога Войны.

Юджин тоже знал об этом, но все равно покачал головой.

— Я сам сделал свой выбор.

Хамел всегда испытывал особенно сильное желание убивать королей демонов и демонов. Среди них было бесчисленное множество людей, которые, как и он, потеряли близкого человека во время войны, начавшейся триста лет назад. Однако даже среди этого огромного количества людей Хамел был особенным. Даже демонов, переживших множество битв и войн, убийственное намерение Хамела заставляло отступать. Это подействовало даже на Нуар Джабеллу.

— Вероятно, существует несколько причин моего усиленного убийственного намерения, начиная с того, что я пережил в юности, и заканчивая характеристиками, унаследованными от моей предыдущей жизни. Однако в конечном итоге именно я принял решение продолжить эту миссию, — твердо сказал Юджин.

— Фууух... — вздохнула Мудрец, положив руку на плечи Юджина. — В конце концов, похоже, твоя судьба неудачна. Даже в смерти ты не можешь обрести покой. Сколько бы раз ты ни умирал и ни возвращался к жизни, ты все равно не удовлетворен отдыхом.

— В этот раз все будет по-другому, — сказал ей Юджин.

Мудрец обняла Юджина. Юджин также молча обнял Мудреца в ответ. Несколько мгновений они так обнимали друг друга.

— Лайонхарт, твои враги слишком сильны. Не только Великий Король Демонов, этот Король Демонов из Королей Демонов, твой враг, но и Король Демонов Разрушения, существо, для которого даже титул Короля Демонов может быть оскорблением. Никто из богов, включая меня и Бога Гигантов, не смог сдержать Разрушение так, как ты... — голос мудреца прервался на шепот. — Позволь мне даровать тебе свое благословение. Пусть это благословение хранит тебя, пока ты сражаешься с этими ужасающе сильными врагами. Я использую часть своей божественности, чтобы устранить слабые места в твоем божестве.

Юджин молча принял благословение.

— Не забывай меня, как я не забыла Агарота даже после своей смерти. Как и то, что я запомнила твое имя здесь и сейчас, — руки мудреца мягко легли на спину Юджина. — Помни волшебников Башни Слоновой Кости, моих единоверцев, и помни мое имя, того, кто был известен как Мудрец, Вишур Лавиола. Держи эти имена при себе, когда будешь исполнять нашу волю. Мы могли быть побеждены и умереть, но мы отказались быть уничтоженными.

— Хорошо. — Юджин кивнул. — Я буду помнить.

Мудрец улыбнулась его обещанию.

Затем Юджин и Мудрец окутались зеленым светом.

Вызов на дуэль (1)

— Итак, — сказала Сиэль, ее глаза сверкали любопытством и интересом. — Это благословение, о котором ты говорил, - что именно оно собой представляет?

Хотя это не было сказано, глаза остальных собравшихся вокруг мерцали тем же любопытством. Даже Гилеад, обычно спокойный, в этот момент смотрел на происходящее с невинностью ребенка.

— Я и сам не совсем уверен, — признался Юджин, щелкая языком. Он получил благословение непосредственно от Мудреца, от самого Мирового Древа, но даже для него самого оставалось загадкой, как его можно использовать.

— Мне лишь сказали, что оно поможет мне при встрече с Королем Демонов Разрушения. Только это. Я спрашивал, как именно оно поможет, но ответы были весьма туманны.

~

— Юджин Лайонхарт.

— Это благословение исполнит твое самое горячее желание на данный момент.

~

— Это не очень конкретно, не так ли? — Гилеад, который внимательно слушал, не прерываясь, кивнул в знак согласия. Положив подбородок на руку, лежавшую на столе, он добавил: Но в той или иной форме оно должно помочь тебе.

— Да, — согласился Юджин.

Он несколько раз обдумывал это двусмысленное благословение и пришел к собственному выводу.

Это благословение принуждало к чуду. В зависимости от желания, оно могло насильно вызвать чудесное событие благодаря силе и вере Мирового древа, существующего вне веков, и магии мудреца Вишур Лавиолы.

В момент противостояния Юджина с Королем Демонов Разрушения все, что связано с Мировым Древом, должно было привести к желаемому Юджином чуду. Другими словами, Юджин мог использовать Мировое древо как средство для абсолютной магии.

— А нельзя ли использовать его в битве с Королем Демонов Заточения? — спросил Гион после некоторого раздумья.

— Это не то благословение, которое можно использовать многократно, — пояснил Юджин.

Ему нужно было победить Короля Демонов Заточения своими силами. В первую очередь, если это окажется невозможным, благословение ничего не изменит в борьбе с Королем Демонов Разрушения.

— Когда вернутся леди Сиенна и Кармен? — Этот вопрос задал Сиан.

Хотя они все вместе отправились к Мировому Древу, вернулись только Юджин, Кристина, Мер и Раймира. Сиенна и Кармен все еще находились в Мировом древе.

— Понятия не имею, — ответил Юджин.

Изначально Юджин планировал дождаться их в пределах Мирового древа или на территории эльфов. Однако Мудрец подтолкнула его к отъезду. Кармен будет копаться в воспоминаниях о Боге Гигантов до тех пор, пока не будет удовлетворена. С другой стороны, невозможно было предугадать, сколько времени займет метаморфоза Сиенны.

~

— Это дитя уже достигло минутного мира маны и начало переосмысливать суть магии оттуда. Сначала ей предстоит разрушить накопленную за всю жизнь магию и по-настоящему подняться к божественному царству.

— Этот мир - самый сложный и труднодоступный. Она быстро учится, и благодаря нашим разговорам быстро достигла этого мира. Скорее всего, это не займет много времени.

— Но, Юджин Лайонхарт, разве ты не тратишь свое время, оставаясь здесь, пока ребенок поднимается к божественности?

~

Конечно, Юджин не собирался просто убивать время. Не было преувеличением сказать, что земля вокруг Мирового Древа обладала самой богатой концентрацией маны в мире. Поэтому Юджин планировал с головой погрузиться в культивирование маны, но...

~

— Какая глупость!.. У тебя уже есть мана, которая переполнена и не нужна, так зачем же продолжать культивировать ману? Насколько я, Вишур Лавиола, могу судить, Юджин Лайонхарт, тебе больше не нужно заниматься маной. Отвлекаться на нее - пустая трата времени.

~

Юджин вынужден был согласиться. Уже давно он не был ограничен рамками маны.

~

— Глупец, неужели ты жаждешь так называемой силы души, которую назвал ребенок? Это чистейшая форма сущности, полученная из пересечения маны и магии. Прикоснуться к ее источнику - значит оказаться в божественном царстве магии. Но возвыситься до божественного статуса в магии невозможно. Сколько бы ты ни медитировал здесь, тебе никогда не постичь суть источника.

— Более того, твое присутствие в этой земле не принесет тебе никакой пользы. Со временем оно может даже навредить тебе.

~

Этого Юджин не совсем понимал. На его любопытство мудрец ответила суровым взглядом.

~

— Вера в то, что Мировое Древо существует в этой земле, несомненно, реальна, это очень, очень древняя первобытная вера. Но как насчет тебя? Хотя божественность может быть заложена в твоей душе, в эту эпоху твоя вера только зарождается. Если ты останешься в этой стране слишком долго, ты рискуешь, что вся твоя вера будет поглощена Мировым древом. Твоя вера окажется связанной с Мировым древом.

~

Юджин был фактически изгнан с выговором. Однако в последнем разговоре они обменялись более полезными словами.

Он пообещал вернуться когда-нибудь, если это будет возможно, после победы над Королем Демонов Заточения и Королем Демонов Разрушения. Он расскажет, какими были битвы с ними.

~

— Если я еще буду существовать к тому времени.

~

Мудрец от души рассмеялась, прощаясь с Юджином. Несмотря на то, что она несколько раз упоминала о том, что может просто исчезнуть, ее настроение оставалось веселым.

Все потому, что конец Вишур Лавиолы был далеко не бессмысленным. Даже после первой встречи с концом она вела Сиенну как эхо. Одно это приносило Вишур удовлетворение.

— Свет - такая же древняя первичная вера, как и само Мировое Древо, — размышлял Юджин.

Однако он никогда не терял своей веры в Свет. Это сделало его еще более подозрительным в отношении истинной сущности Света. Он понимал, что это ближе к колоссальной силе, чем к божеству, но даже Мудрец не знала, что именно представляет собой Свет.

— Хм... — Ансилла прочистила горло, сидя рядом с Гилеадом, и сказала: Давайте начнем трапезу.

Юджин сидел за обеденным столом в поместье семьи Лайонхарт.

Герхард молча слушал разговор, попивая вино из своего бокала. Когда речь заходила о происшествиях, в которые попадал Юджин, Герхард уже давно отстранялся от них и переставал беспокоиться.

«Он справится с этим», — думал Герхард.

Он не был безответственным. Просто он безгранично доверял своему сыну. Поскольку в доме присутствовали все члены семьи, кроме Кармен, Нина лично руководила слугами во время этого ужина. Юджин подмигнул Нине, когда она деловито расставляла на столе посуду и утварь.

Нина быстро улыбнулась в ответ.

Как только начали приносить еду, вошли Мер и Раймира, закончившие свои игры на улице. На самом деле там была еще одна. Приближаясь к столу, эти двое держались за руки с Айлой Рур. Айла была значительно выше их обоих.

«Ей всего лишь двенадцать…» — Юджин все еще не мог оправиться от шока.

В возраст Айлы было почти невозможно поверить, учитывая ее рост. Когда Айла вошла в комнату, Сиан тут же поднялся со своего места. Он взял Айлу за руку с привычной грацией, провел ее к столу и даже выдвинул для нее стул.

Мер и Раймира подошли к Ансилле так, словно это было самым естественным делом. Взгляд Юджина неизбежно переместился на дуэт.

Хотя на вид этим двум детям было всего по двенадцать-тринадцать лет, на самом деле они были старыми существами, живущими уже не менее двухсот лет.

— Ну что ж, идите сюда. Сегодняшний десерт – ваш любимый. Шоколадный пирог, — ласково сказала им Ансилла.

...А Ансилла, дама лет сорока, ласково ухаживала за этими старыми существами...

Юджин не хотел долго размышлять над этой неловкой истиной. Он спокойно взял в руки столовые приборы. Ансилла тоже хотела избежать неудобной, некомфортной правды. Но почему возраст имел значение?

Ансилла хотела внуков, а Мер и Раймира были очаровательны и милы. Ансилла даже лично обернула салфетки вокруг шей двух сидящих рядом с ней девочек.

— Почему сестренка... — Сиэль сделала паузу, чуть не проговорившись, но быстро исправилась.

— Почему Святая вернулась в Юрас? — спросила она.

— Чтобы воздвигнуть мою статую, — ответил Юджин с прямым лицом.

Глаза Сиэль расширились от удивления.

— Что ты сказал? — спросила она.

— Статуя, — снова ответил Юджин, с безразличным лицом нарезая мясо. — Они сказали, что собираются воздвигнуть мою статую на Площади Света. И в соборах тоже.

В комнате воцарилась мертвая тишина.

— И они добавляют обо мне в священные писания, — закончил Юджин.

— Ну, Юджин, а не пойти ли тебе туда самому? — спросил Гион с тошнотворным выражением лица.

— Если я пойду, то захочу умереть, — ответил Юджин.

Он вспомнил то время, когда его статуя была установлена в Шимуине. Он вспомнил тот момент, когда он величественно позировал перед гномами и большой толпой. От одной мысли об этом ему захотелось исчезнуть. Не то, чтобы ему хотелось избавиться от самого себя, но ему хотелось затаиться где-нибудь, где он не встретит никого в течение нескольких дней.

А что, если, находясь в Юрасе, он попадет в ситуацию, когда ему придется позировать для новой статуи или произносить великую речь перед толпой? Ему захочется умереть. Даже если бы это было необходимо для усиления веры, это ничуть не уменьшило бы его смущения.

— Ну... — Юджин неловко пробормотал: Даже если я не пойду, Кристина как-нибудь справится с этим...

Хотя он и подозревал, что она может немного переборщить с Анис, подбадривающей ее изнутри, ему пришлось смириться с подобной чрезмерностью ради того, чтобы люди поклонялись ему.

— Давненько это было. Ты всегда приводил с собой кого-нибудь еще, и это сильно осложняло мне жизнь, — пробормотала Ансилла, подавая еду Мер и Раймире.

Юджин не мог ничего возразить. В конце концов, она была права.

— Ты планируешь остаться в поместье на некоторое время?

— Возможно, — ответил Юджин.

— Тогда оцени мое фехтование.

— И померяйся со мной силами.

Сиан и Сиэль не упустили бы такой возможности. Юджин кивнул, пережевывая пищу. Он планировал остаться в поместье до возвращения Сиенны, Кармен и Святых. Он не хотел выходить на улицу, чтобы люди беспокоили его по поводу того, что он Хамел.

«Мне следует навестить Молона... или… а действительно ли это необходимо? Король Аман наверняка сообщил ему о победе в войне».

Если бы в этом была необходимость, Молон бы сам протянул руку помощи. Лехайнджар, где жил Молон, находился слишком далеко. Юджин, честно говоря, считал, что посещать его нежелательно.

«На какое-то время я должен остаться в главном доме и работать над своей верой и божественной силой», — решил Юджин.

Со времени войны в Хаурии прошло уже больше месяца. Тенденция была явно заметна. Его божественная сила выросла несравненно. Тем не менее Юджин по-прежнему владел только Божественным мечом и не мог получить доступ к другим способностям Агарота. Хотя теперь он мог взмахнуть Божественным мечом пять раз, это, честно говоря, далеко не радовало. Агарот и сам свободно владел Божественным мечом, но так и не смог нанести Королю Демонов Разрушения эффективный урон.

«Просто взмахнуть им пять раз... Сомневаюсь, что это сработает против Короля Демонов Разрушения, не говоря уже о Короле Демонов Заточения», — насмешливо подумал Юджин, мысленно покачав головой.

Ему нужно было больше силы, способ использовать божественную силу, не ограничиваясь простым владением мечом. Агарот умело использовал божественную силу для уничтожения нуров и даже создал святую землю, чтобы благословить божественную армию. Однако Юджин еще не умел управлять божественной силой подобным образом.

~

— Как управлять божественной силой? Как глупо. Это то, что ты должен разработать самостоятельно. Я не могу дать совет. А если бы и могла, то не хотела бы.

~

Юджин тоже обращался за советом к мудрецу, но вместо этого получил суровый выговор.

Он щелкнул языком и пододвинул к себе пустой бокал. Нина вышла из-за спины и тут же наполнила бокал Юджина до краев, словно ждала этого. Юджин осторожно поднял полный бокал, стараясь не расплескать, и поднес его к губам.

«Если я буду продолжать бороться с этим, что-то должно получиться...»

На полпути к выпивке Юджин нахмурился и посмотрел в сторону двери. Через мгновение все сидящие за столом повернулись и посмотрели на дверь.

Хотя пока она оставалась плотно закрытой, вскоре она должна была распахнуться. Это предвещал звук торопливых шагов, которые приближались.

Дверь распахнулась.

— Сэр Хазард? — Гилеад остался невозмутимым, спокойно назвав это имя.

Хазард поклонился с бледным лицом. Прослужив главному дому несколько десятилетий, он недавно стал новым лидером Рыцарей Белого Льва.

— Приношу свои извинения за то, что прервал вашу трапезу, — сказал Хазард.

— Все в порядке. Если ты сам прибежал сюда, то, должно быть, по причине такого масштаба, — ответил Гилеад, вставая со своего места. — В чем дело?

— Несколько минут назад поступила прокламация от герцога Гавида Линдмана из империи Хельмут, — ответил Хазард.

— Прокламация? — переспросил Гилеад.

— Да. — Хазард поднял голову. — Герцог Линдман желает поединка с вами, сэр Юджин.

При этих словах у Юджина открылся рот. Он ведь правильно понял, что сказал Хазард? Прокламация? Дуэль? Эти вопиющие слова не оставляли места для неверного толкования.

Именно это и делало их еще более абсурдными и непонятными.

Гавид Линдман.

Клинок Заточения.

Великий герцог империи Хельмут.

Он прямо вызывал на дуэль?

— Неужели этот ублюдок сошел с ума? — Юджин проговорился, сам того не осознавая.

Если бы подобное заявление сделал любой другой демон, Юджин не почувствовал бы себя так, как сейчас. Но он не мог поверить, что Гавид Линдман сделал такое заявление. Это не могло быть правдой. Юджин знал, что Гавид Линдман никогда бы так не поступил.

Прежде всего, такое заявление противоречило воле Короля Демонов Заточения. Конечно, Королю Демонов Заточения было бы все равно, если бы один из его демонов объявил о дуэли против Юджина.

Все, чего хотел Король Демонов Заточения, - это чтобы Юджин взошел на Вавилон. Если Юджин не взойдет на Вавилон, Король Демонов Заточения не станет действовать.

Гавид был верным рыцарем Короля Демонов Заточения, и с тех пор, как триста лет назад или даже раньше, все его мысли и действия были согласованы с желаниями Короля Демонов Заточения.

Он был клинком, рыцарем и герцогом Заточения.

Если бы Король Демонов Заточения решил дождаться Юджина в тронном зале, Гавид поступил бы так же. Он был именно таким демоном.

«Приказал ли Король Демонов Заточения?» — задался вопросом Юджин. — «Нет, этого не может быть».

«Маловероятно, чтобы он сейчас передумал, а если бы Король Демонов Заточения действительно передумал, он не стал бы просто так приказывать Гавиду объявить дуэль».

«Он бы начал войну в открытую, как триста лет назад».

Другими словами, эта дуэль была делом рук самого Гавида.

Но что за перемена в сердце заставила этого упрямого и скучного демона пойти против воли Короля Демонов Заточения?

«Он хочет убить меня».

К такому выводу пришел Юджин.

Если бы это была единственная причина, Гавид мог бы сделать это еще в Хаурии.

— Ха... — Юджин насмешливо хмыкнул.

Он и сам не знал, почему, услышав слова Хазарда, задумался обо всем этом. Причина действий Гавида была очевидна с самого начала.

— Дуэль.

Юджин думал, что они встретятся на войне, на поле боя.

Но Гавид искал не войны, а дуэли.

Гавид хотел, чтобы весь мир стал свидетелем начала и конца дуэли.

Вызов на дуэль (2)

Была глубокая ночь.

Это был город, который не поддавался тьме своими яркими ночными пейзажами, наоборот, ночью он казался ярче, чем днем.

Нуар Джабелла стояла в небе над городом, названным в ее честь.

Она смотрела на ночное небо с Джабелла-фейса, о котором к этому времени знали и говорили все на континенте. Ночное небо было окрашено в голубой цвет из-за слишком ярких огней внизу, а звезды и луна были приглушены искусственным, земным светом.

Под ее ногами город сверкал огнями, но привычной суеты и шума не было. Все туристы в парке Джабеллы погрузились в желанные сны, подаренные им Демонической Фантазией Нуар во время специального мероприятия, названного “Шоу Джабеллы”. Это было самое грандиозное событие в городе. Не будет преувеличением сказать, что это событие было тем, чего ждали гости города. Не было предела тому, что могла создать Демоническая Фантазия, и самые сокровенные желания каждого могли быть исполнены во время Шоу Джабеллы.

Однако у Шоу Джабеллы не было определенного расписания. Оно начиналось исключительно по прихоти Нуар Джабеллы.

— Я уже понял, что ты сошла с ума.

Голос раздался у нее за спиной. Она знала, что он придет, что он без приглашения войдет в Джабелла Фейс и подойдет к ней. Она знала это, но не обращала на него внимания, потому что их отношения не были плохими до такой степени, чтобы она могла прямо упрекнуть и выгнать его. Хотя Нуар не питала особой любви к этому демону, сотни лет сделали их знакомыми.

— Только подумать, что ты настолько безумна, — с усмешкой пробормотал Гавид Линдман.

Город Джабелла был самым роскошным и прибыльным городом империи Хельмут. Он привлекал больше всего туристов на континенте, а также больше всего денег и жизненных сил. Однако в последние дни город перестал принимать новых посетителей.

Это был немыслимый поступок: город словно объявил блокаду, но, как ни странно, жалоб от туристов не поступало. Несмотря на то, что туристы приезжали в Хельмут исключительно ради этого города мечты, они уезжали в другие места без протеста, когда им отказывали в приеме.

— У меня и у этого города есть особые обстоятельства, — не поворачиваясь, заговорила Нуар, вертя в пальцах бокал с вином. — Нарушили ли мои действия какие-либо законы?

— Ты спрашиваешь, потому что действительно не знаешь? — спросил Гавид.

— Вряд ли это законно. Тогда ты пришел наказать меня? — спросила она.

Нуар по-прежнему не поворачивалась к нему лицом.

Гавид пожал плечами и продолжил: Трудно сказать, с чего начать критику и санкции, герцог Джабелла. Даже признавая твой значительный вклад в казну империи и ее основание на протяжении многих лет... это уже слишком. Даже если бы ты вернула все свои богатства в национальную казну, я бы все равно приказал тебя казнить, — заявил Гавид.

— Ахаха... — Нуар не могла удержаться от смеха, услышав его слова.

На фоне ее явного смеха Гавид продолжил: Опечатать город. Насильственное гипнотизирование прибывающих туристов, чтобы манипулировать их сознанием и заставить их покинуть город. Эти действия сами по себе являются беспрецедентными преступлениями в имперской истории.

Гавид указал в окно.

— Взятие в заложники каждого существа в этом городе выходит за рамки тяжкого преступления. Оно требует неизбежного смертного приговора, — заявил он, глядя сначала на нее, а затем на город у их ног.

Город был безмолвен и в то же время сиял. Прошло уже четыре дня. Все без исключения туристы в городе Джабелла и парке Джабелла, а также работники были загипнотизированы. Никто, кроме Нуар Джабеллы и Гавида Линдмана, в этом городе не бодрствовал.

— Я всего лишь исполнила желание каждого, — с усмешкой ответила Нуар на его обвинения. — Все они пришли сюда с мечтами, не так ли? Правда, до сих пор я была весьма скупа на них. Я не предоставляла Шоу Джабеллы ежедневно тем, кто этого желал.

— Не для того ли, чтобы сохранить его редкость или что-то в этом роде? — спросил Гавид.

— Ахаха! Именно так. Если бы оно было доступно всегда, когда бы они ни пожелали, кто бы стал отчаянно тосковать по нему? Хотя, думаю, я предлагала его довольно часто. Думаю, невезучие туристы могли уйти, так и не попробовав, — легко ответила Нуар.

Такие туристы быстро возвращались в парк Джабеллы, как и те, кому посчастливилось побывать на Шоу Джабеллы раньше. Жадность не знала границ. Один вкус сладкого сна, который она предлагала, приводил к зависимости, заставляя их возвращаться в поисках большего. Сны, которые показывали демонические глаза фантазии Нуар Джабеллы, были сильнейшим наркотиком в этом мире.

— Поэтому я и попробовала. Раз уж все пришли в надежде на сны, я показала им то, что они хотели, — объяснила Нуар.

Это действие было немыслимым. Численность демонов и людей в этом огромном городе превышала миллионы. Бесчисленные существа оказались в ловушке сна, навеянного Нуар Джабеллой. Ни один демон, если только он не был Королем Демонов, не смог бы совершить подобное... нет, даже Король Демонов не смог бы взять в заложники миллионы людей, как это сделала Нуар.

— Миллионы снов, а не один, — прошептала Нуар.

Она не заставляла их спать с помощью непреодолимой темной силы и не обездвиживала их страхом. Ни один сновидец в этом городе не испытывал несчастья или страха.

Демонические глаза Фантазии создавали самые желанные сны каждого существа. В реальном мире они могли погрузиться в глубокий сон, но в их сознании рождались яркие фантазии, затмевающие реальность.

— Ты делаешь это не только для того, чтобы показать всем утопию, свободную от печали. Какова твоя цель? Ты стремишься к большей власти? Чтобы бесконечно собирать жизненные силы и обрести бесконечную темную мощь? — спросил Гавид.

Нет, этого не могло быть. Нуар Джабелла уже достигла этого. Ее темная сила давно превзошла силу обычного Короля Демонов, и она стала вершиной Ночных Демонов.

— Если ты желаешь большей силы, тебе следует стремиться стать Королем Демонов. Конечно, ты же не скажешь, что не знаешь, как это сделать? По-моему, ты уже превзошла даже это, — продолжал Гавид.

— Ахаха... — Нуар пожала плечами и захихикала. — Ты очень любопытен, Гавид. Не хочешь ли ты услышать мои доводы, прежде чем казнить меня?

— Как ты прекрасно знаешь, я пришел сюда не для того, чтобы казнить тебя, — ответил Гавид с язвительной улыбкой.

Нуар наконец отставила бокал с вином и повернулась лицом к Гавиду.

— Конечно, я в курсе. Хотя нам придется поспорить, возможно ли вообще, чтобы ты меня убил, — сказала она.

— Ах, кто бы мог подумать, что ты попытаешься задеть мою гордость именно здесь, — насмехался Гавид.

— Ахаха! Это просто легкая шутка. Ну, нет, позволь мне быть честной, Гавид. Еще в Хаурии, если бы мы сразились, я была бы полностью уверена в победе, — сказала Нуар.

Нуар подперла подбородок рукой, на ее губах играла озорная улыбка.

— Разумеется, так было бы, даже если бы ты использовал Демонические глаза и Славу.

— Да, возможно, так и было бы, — согласился Гавид.

Хотя это должно было задеть его гордость, Гавид сохранял спокойствие. Напротив, в его глазах светилось любопытство, когда он смотрел на Нуар.

— А как же теперь? — спросил он.

— Я не уверена, — ответила Нуар, сохраняя улыбку. — Что касается способностей, то я считаю, что намного, намного превосхожу их. И все же у меня больше нет той уверенности, что была раньше. Разве это не странно? Не прошло и двух месяцев с тех пор, как я в последний раз видела тебя в Хаурии.

Она замолчала. Ее глаза, казалось, сверкали интригой. Она хотела увидеть Гавида насквозь, но даже с ее зрением было трудно разглядеть его глубины.

— Как будто ты прожил с тех пор не два месяца, а сто лет, — заметила Нуар.

Гавид слабо улыбнулся в ответ. Сколько же времени прошло? Он не знал, сколько времени провел на том бесплодном поле боя, усеянном трупами и оружием. Даже сейчас личность этого человека оставалась для него загадкой.

Он повторял этот цикл бесчисленное количество раз: умирал, возвращался в реальность, использовал цепь, сражался, умирал и снова возвращался.

— Не уверена, хах? — Гавид усмехнулся и кивнул. — Мне этого достаточно. У меня все равно нет желания проверять это с тобой.

— Ахаха. Если ты здесь не для того, чтобы казнить меня или проверять, зачем ты пришел меня искать? — спросила Нуар, смеясь.

Она уже знала ответ. Гавид, в конце концов, принес его с собой.

— Подумал, что мы могли бы выпить вместе, — сказал Гавид, поднимая бутылку, которую держал в руках. — Это напиток времен основания империи. Я не сам его перегонял. Заказал мастеру, чтобы когда-нибудь... хахаха, когда-нибудь.

— А, так это уникальное варево в этом мире? Если бы ты просто предложил напиток, я бы не задумываясь отвергла его, — ответила Нуар.

Взмахнув пальцем, перед Нуар появился большой стул и стол.

— Но если речь идет о редком, единственном в своем роде напитке, то одно лишь любопытство заставляет меня попробовать. Но Гавид, ты говорил, что это заказано на когда-нибудь. Что это за «когда-нибудь»? — спросила Нуар.

— Это должно быть очевидно, не так ли? — возразил Гавид.

— Завоевание континента? — поддразнила Нуар с лукавой улыбкой.

Гавид кивнул, садясь.

— У меня не было другого желания. Я полагал, что Его Величество Король Демонов Заточения хотел того же - развязать войну. Хотя договор был заключен, я ожидал, что он рано или поздно разорвется, — признался Гавид.

— Чтобы выпить со мной это вино “когда-нибудь” именно сейчас... Ахаха, как романтично. Зачем пить его сейчас? Почему бы не подождать того самого “когда-нибудь”? — спросила Нуар.

Нуар поставила пустой бокал перед Гавидом и пристально посмотрела на него. Несмотря на то, что ему казалось, будто он прожил уже несколько столетий, его внешность ничуть не постарела.

Нуар подумала, что это не совсем так.

Она чувствовала изменения в его взгляде и ауре. Она не могла не задаться вопросом, что произошло после того, как он отошел от обязанностей великого герцога и покинул Вавилон на два с лишним месяца. Что могло вызвать в нем столь глубокие перемены? Какую трансформацию он пережил, что привело его к этому?

— Это из-за дуэли? — спросила Нуар, наклонив голову. Гавид не сразу ответил; вместо этого он начал откупоривать принесенную бутылку. Он выбрал для этого вина название «Слава империи», хотя оно и было заезженным.

По правде говоря, Гавид не очень-то любил пить. Алкоголь не только почти не влиял на него, но и никогда не заставлял пить до беспамятства. Однако он не то, чтобы никогда не напивался - он напивался всего один раз в жизни.

Это было, когда он впервые стал Клинком Заточения. От радости и чести он попробовал вино. Он отметил это как особый случай и хотел испытать уникальное чувство, которого никогда раньше не испытывал.

Поэтому он позволил себе опьянеть и наслаждался пиршеством без ограничений. Это было приятно, и тогда он понял, почему люди пьют алкоголь.

Однако после этого он редко притрагивался к алкоголю. Если не требовалось, он воздерживался, особенно когда был один. Ему была знакома радость опьянения, но он не считал, что великий герцог Хельмута и Клинок Заточения должны предаваться пьянству.

Когда-нибудь.

Да, он ждал этого дня.

Он ждал, что Клятва будет нарушена, когда Король Демонов Заточения возобновит войну. Он ждал того момента, когда континент станет территорией Хельмута.

Именно тогда он выпьет это вино и отпразднует опьянение. Это вино, «Слава империи», было создано для такого будущего.

— Дуэль означает, что один из нас, несомненно, должен умереть, — с усмешкой заметил Гавид, осторожно снимая печать и откупоривая бутылку. В воздух жилища Нуар Джабеллы вырвался мощный аромат напитка.

Нуар тихонько рассмеялась, оценив аромат, наполнивший комнату.

— Действительно, кто-то должен умереть на дуэли... Ахаха, если бы ты умер, ты бы пропустил это вино, которого ждал триста лет. Так вот почему ты решил выпить его сейчас? — спросила Джабелла.

— Именно так, — легко ответил Гавид.

— Это несколько странно. Я бы подумала, что ты дождешься победы на дуэли, чтобы отпраздновать ее этим вином... или даже дождешься того дня, о котором так мечтал, — сказала Нуар.

— Ты и сама знаешь. — Гавид налил вино в пустой бокал Нуар и продолжил: Противник – Хамел Уничтожения. Он несравненно сильнее, чем триста лет назад, и обладает непостижимой глубиной силы. И будь уверена, он стал еще сильнее с тех пор, как мы в последний раз видели его в Хаурии.

— Ты тоже стал сильнее с тех пор, — прокомментировала Нуар.

— И ты тоже, — возразил Гавид.

Нуар и Гавид обменялись улыбками, глядя друг другу в глаза. Нуар первой подняла свой бокал, и Гавид не стал отказываться. Их бокалы слегка звякнули в знак тоста.

— Давай не будем говорить о вкусе, — предложил Гавид после глотка, осторожно покручивая бокал и опускаясь в кресло. — Я предпочитаю держать свои впечатления полностью при себе. Я думал об этом с тех пор, как заказал вино.

— Интересно, Гавид. Я не думала, что ты романтик, — поддразнила Нуар, облизывая губы. Она поставила свой бокал на стол. — Но есть еще кое-что, что мне интересно. Могу я спросить?

— Конечно, — сказал Гавид.

— Почему ты решил не наказывать меня? — спросила Нуар.

Гавид ожидал, что она задаст этот вопрос. Он с легким хихиканьем поднес бокал к носу, чтобы насладиться ароматом, а затем снова поставил его на место.

— Потому что Его Величество Король Демонов Заточения не назначил тебе наказание.

— Ахаха! Конечно. Гавид, тебе, возможно, неприятно это слышать, но я вынуждена это сказать. Даже если я не остановлюсь на том, чтобы показать миллионам жителей этого города их мечты, и - гипотетически, конечно, - убью их всех, поглотив их жизнь-силу...

Нуар сделала паузу, ее смех стал еще глубже.

— Король Демонов Заточения не стал бы налагать на меня никаких санкций, не так ли? Но в моем утверждении есть оговорка. Если бы я сделала это десять лет назад, меня, возможно, не убили бы, но я бы ожидала какого-то порицания. Изгнание за пределы империи, возможно.... Но сейчас? Сейчас все в порядке, — заявила Нуар.

— Почему ты так думаешь? — спросил Гавид.

— Потому что теперь у меня есть своя роль. — Усмехнувшись, Нуар сделала еще один глоток вина. — Но Гавид, даже если бы Король Демонов Заточения позволил, ты бы не стал, верно?

— Я не ослушиваюсь приказов Его Величества. Если он не прикажет наказать тебя, я не буду наказывать, — сказал Гавид.

— Но ты бы тоже не стал вот так сидеть и пить со мной. Вместо бутылки ты пришел бы со Славой, но не для того, чтобы напасть или убить меня, а чтобы презирать и ругать, — сказала Нуар.

— Вполне вероятно. — Гавид сделал еще глоток. — В прошлом, да, это была бы моя реакция.

— Что изменилось для тебя сейчас? — спросила Нуар, ее глаза заинтересованно изогнулись. — Это из-за дуэли?

Она наклонилась вперед.

— Почему ты хочешь дуэли с Хамелом? — спросила она.

Вызов на дуэль (3)

— Почему? — Гавид усмехнулся на вопрос Нуар, наполняя свой пустой бокал. — Я всегда хотел сразиться с Хамелом.

— Но есть разница между поединком и дуэлью, — со смехом ответила Нуар. Ей было хорошо известно, что за человек Гавид Линдман. Из всех Клинков он дольше всех служил Королю Демонов Заточения. Он был самым сильным и преданным среди своих предшественников.

— Твоя желанная дуэль прямо противоречит желаниям Короля Демонов Заточения. Он желает, чтобы Хамел взошел на Вавилон, так разве ты не должен ждать Хамела там, следуя воле Короля Демонов Заточения? — Голос Нуар смягчился до соблазнительного шепота, словно он допытывался у Гавида о его намерениях.

— И все же ты объявил о дуэли с Хамелом, да еще и не в Вавилоне. Ты сделал это еще до того, как он отправился в Вавилон, — продолжала допытываться Нуар.

— Вот как все обернулось, — пробормотал Гавид, потягивая свой напиток.

Нуар ухмыльнулась и откинулась в кресле.

— Если ты просто хотел убить Хамела, возможностей для этого было предостаточно. Даже очень легких возможностей, — продолжила Нуар.

— Это не так легко, как ты думаешь, — ответил Гавид.

Гавид живо вспомнил конец войны в Хаурии. Он извлек Славу и использовал Демонические глаза Божественной Славы. Хамел был бессилен. Несмотря на то что Хамела прикрывали своими телами другие люди, демонический меч Гавида мог прорубить все преграды и убить его.

Но он этого не сделал. Он остановил свой удар из-за насмешливой улыбки Хамела. Но даже если бы он проигнорировал ее и нанес удар, убить Хамела было бы невозможно.

Такова была сила Нуар Джабеллы. Она была скрыта и непредвиденна, когда оказалась у него за спиной. Если бы Гавид продолжил свой удар, Нуар каким-то образом вмешалась бы.

— Тогда я была слишком эмоциональна, — призналась Нуар.

На нее нахлынули ненужные воспоминания, принадлежащие не ей, а Сумеречной ведьме. Ее сбивала с толку привязанность к любимому мужчине. Но теперь эти чувства улеглись. Возможно, воспоминания всплывут, когда они с Хамелом покончат друг с другом, но она оставит этот момент на потом.

— Мои действия действительно противоречат воле короля, — признал Гавид, опустошая свой бокал. — Но, герцог Джабелла, как ты сказала, даже если ты убьешь миллионы людей в этом городе, Его Величество Король Демонов Заточения будет молчать. То же самое касается и меня. Даже если я брошу вызов воле Его Величества, вызвав Хамела на дуэль, он, скорее всего, будет наблюдать за моим бунтом с весельем.

— Любопытно и интригующе видеть, как такой преданный человек, как ты, веками служивший Королю Демонов Заточения, бунтует подобным образом, — заметила Нуар.

Она не стала допивать свой напиток, а лишь покрутила его в руках, внимательно разглядывая Гавида. Ее прекрасные фиалковые глаза излучали завораживающий блеск.

— Кто бы мог подумать, что ты до такой степени бросишь вызов воле Короля Демонов Заточения.

Голос Нуар трансформировался и резонировал с самим пространством, передавая Гавиду головокружительный звук.

— Ты до такой степени хочешь убить Хамела? — спросила Нуар.

Эта способность Нуар Джабеллы отличалась от ее первоначальных возможностей. Они не были во сне. Однако ее голос и воля манипулировали самой тканью реальности.

Как Ночной демон, она стояла на вершине. Ее иллюзии были способны манипулировать восприятием человека, и Гавид уже знал об этом. Однако он и представить себе не мог, что эта Ночная демоница способна на нечто большее.

— Ты хочешь испытать Хамела?

Ее шепот, казалось, выведывал истинные намерения Гавида. Они размывали границы между реальностью и иллюзией.

В этот момент Гавид был уверен. Если бы он не прошел через пустошь и не сцепился на мечах с таинственным человеком, если бы он не дотянулся до него своим мечом, противостояние с Нуар Джабеллой было бы немыслимо. Даже имея в своем распоряжении Демонические глаза Божественной Славы и Меч Славу, он не смог бы вырваться из слившихся границ реальности и сна, которые разрушила Нуар.

— Это моя роль, Гавид, — сказала Нуар, вставая. Она отставила бокал, который осторожно покручивала, и отошла за маленький столик, стоявший между ними. Гавид не последовал за ней. Вместо этого он молча поднес свой бокал к губам.

— Это со мной Хамел должен встретиться, прежде чем взойти на Вавилон. Ты - слуга Заточения. Тебе подобает ожидать Хамела в Вавилоне. Это правильный путь для тебя, — продолжила Нуар.

— Герцог Джабелла, — сказал Гавид, отставляя пустой бокал. — Я просто хочу сразиться с Хамелом.

Сон развеялся.

— Всю свою жизнь я был предан Его Величеству Королю Демонов Заточения. Я жил, не бросая вызов. Но в итоге, похоже, я всего лишь еще один демон и мечник, — со вздохом сказал Гавид.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Нуар.

— Его Величество Король Демонов Заточения желает, чтобы Хамел взошел на Вавилон и достиг трона, — пояснил Гавид. — Естественно, Его Величество Король Демонов Заточения не оставит дверь в тронный зал Вавилона открытой. Как и триста лет назад, Хамелу придется преодолеть испытания, чтобы добраться до Вавилона.

— Действительно, — согласилась Нуар.

— Если это случится, я предстану перед троном в качестве последнего испытания, назначенного Его Величеством Королем Демонов Заточения... Как Клинок Заточения, я прегражу Хамелу путь, — сказал Гавид.

Его губы слегка дрогнули, прежде чем он сформулировал вопрос, затаившийся в глубине его сердца: Когда я встречусь с ним, будет ли Хамел действительно в полной силе?

Нуар решила промолчать в ответ на этот вопрос.

— Я отчаянно хочу сразиться с Хамелом. Я хочу сразиться с Хамелом, когда он будет смотреть на меня и только на меня. Я хочу сразиться с ним, когда он бросится на меня с единственной целью - убить. Но если я встречусь с ним в Вавилоне, он не будет обладать ни тем, ни другим. Он не сможет сражаться на полную, поскольку ему придется экономить силы, чтобы войти в тронный зал, — объяснил Гавид.

Колебания пространства прекратились. Нуар, исчезнувшая, словно это был всего лишь сон, теперь сидела перед Гавидом как ни в чем не бывало.

— Ты сказала, что твоя роль - испытать и убить Хамела, — продолжил Гавид.

Он наполнил пустой бокал.

— Тогда тем более я должен сделать это первым. Для меня это одно и то же. Я не хочу терять жизнь Хамела из-за тебя. Если бы ты убила Хамела первой.... Хах, я бы жалел об этом всю жизнь. И вечно жил бы с тонущим чувством поражения, — признался Гавид с беззаботным смехом.

Поражения.

Нуар не могла не удивиться. Насколько ей было известно, Гавид никогда не проигрывал Хамелу. Но она предпочла не расспрашивать дальше о природе этого поражения.

Гавид Линдман бросил вызов воле Короля Демонов Заточения. Он больше не был Клинком Заточения. Тогда неужели стоящий перед ней демон все еще был Великим герцогом Хельмута? Нуар уже знала ответ.

Во время своего двухмесячного затворничества Гавид отложил все свои герцогские обязанности. И если бы Гавид решил убить Хамела как герцог, он не стал бы предлагать дуэль.

— Это проблематично. — Нуар хихикнула, подперев подбородок рукой. — Как ты хочешь убить Хамела, так и я хочу убить его. Но если ты убьешь его, я лишусь этого шанса.

— Это правда, — ответил Гавид.

— Что же нам тогда делать? — спросила Нуар.

— У тебя есть только один способ заявить о своих намерениях, поскольку меня не переубедить, — ответил Гавид.

— И что же это может быть? — спросила Нуар.

— Убить меня, — заявил Гавид, его голос был ровным.

Нуар не думала, что он действительно скажет такое. Она захихикала, обрадованная его неожиданным ответом.

Это был город Джабелла; это были владения Нуар. Смело произносить такие слова в присутствии владельца этих земель.

— Хорошо. — Нуар кивнула, ее улыбка стала шире. — Сначала я дам тебе шанс.

— Спасибо за уступку, но мне любопытны твои причины, — спросил Гавид.

— Я разделяю точку зрения Короля Демонов Заточения. — Нуар поднесла бокал к губам. — Хамел должен прийти ко мне сам.

Опустошив бокал, Нуар поставила его на место. Гавид потянулся к бутылке, чтобы наполнить ее, но Нуар мягко отказалась, покачав головой, и придвинула бокал ближе.

— Хамел должен прийти в этот город, чтобы встретиться со мной, чтобы убить меня. Да, это необходимо. Я не стану преследовать его ради его жизни. — С каждым словом улыбка Нуар становилась все глубже. — Итак, Гавид, приступайте к дуэли. Я милостиво уступаю свою очередь.

— А если я убью Хамела? Ты лишишься желанной встречи, — сказал Гавид.

— Ахаха... Ты загоняешь меня в жестокий угол. Я не хотела этого говорить, учитывая, что мы уже давно знакомы, — с искренним смехом ответила Нуар.

Хотя было совершенно очевидно, что она скажет, Гавид ухмыльнулся и жестом попросил ее продолжать. Нуар снова рассмеялась, прежде чем ответить на его вопиющую реплику.

— Ты не сможешь победить Хамела. Я признаю, что за эти два месяца ты значительно окреп, но тебе не одолеть Хамела. Мой Хамел победит тебя в этом поединке... а перед тем как отправиться в Вавилон, он придет, чтобы убить меня, — заявила Нуар.

— Какие горькие слова, — заметил Гавид.

— Ахаха! Вот почему я предложила уступку. Я верю, что Хамел победит тебя, а потом придет за мной. Хм, но я думаю... может, мне помолиться? — сказала Нуар.

— Молиться о чем? — спросил Гавид.

— О твоем поражении и гибели, — поддразнила Нуар с озорной улыбкой, и Гавид разразился хохотом, похлопывая себя по колену.

— Какая уверенность, герцог Джабелла. Значит, ты уверена... в своей победе над Хамелом после того, как он одолеет меня и заберет мою жизнь? — спросил Гавид.

— Хм, это еще предстоит увидеть, — размышляла Нуар, задумчиво поглаживая губы. Она наклонила голову. — Я хочу и убить Хамела, и быть убитой им.

В словах Нуар не было ни капли фальши, однако Гавид нашел их содержание озадаченным. Она хотела и убить, и быть убитой одним и тем же человеком?

На лице Гавида мелькнуло замешательство, но он быстро взял себя в руки. В конце концов, его противником была Нуар Джабелла. Гавид уже давно оставил попытки понять ее поступки и эмоции, особенно когда это касалось Хамела.

Он видел разнообразные выражения, которые Нуар демонстрировала во время их пребывания в Хаурии. В ее выражении проступали чувства, которых Гавид не видел за все века знакомства. Нуар всегда странно реагировала, когда речь заходила о Хамеле.

Когда они впервые напали на Вермута и его союзников, она вела себя как девушка, переживающая первую любовь. Ее послали убить, соблазнить или хотя бы измотать Вермута и его союзников, но она вернулась смущенная, с раскрасневшимися щеками. Единственное, что помнил Гавид, - это свою ярость. Он не мог понять причину ее странного поведения, да и не хотел знать.

Когда Хамел умер, демоны не стали праздновать открыто, в основном из-за обещания, данного Королем Демонов Заточения и Вермутом. Гавид тоже не праздновал. Независимо от того, что думали другие демоны, он был не в настроении праздновать.

Король Демонов Заточения победил Вермута и его союзников в битве. Но он не выиграл войну. Король Демонов Заточения отказался от легкой и очевидной победы.

А что же Гавид? Он проиграл и битву, и войну. Более того, после того как Клятва была дана, а Хамел мертв, он уже никогда не смог бы восстановить свою честь.

И Нуар, и Гавид отличались от других демонов. Нуар, вероятно, была единственным демоном, который... оплакивал смерть Хамела.

А в Хаурии она пришла в ярость от того, что Гавид покусился на жизнь Хамела. Ее гнев был сильнее, чем все, что он видел раньше.

«Но был ли этот гнев действительно направлен на меня?» — задался вопросом Гавид.

Он не мог понять мыслей и чувств Нуар, да и не хотел их понимать. Но в одном он был уверен: Хамел был для Нуар совершенно особенным существом.

Даже после того, как Хамел умер и реинкарнировался в Юджина Лайонхарта, он все равно оставался для Нуар особенным. Нет, возможно, он был еще более особенным из-за своей смерти и перерождения.

Она хотела убить Хамела.

Она хотела, чтобы Хамел убил ее.

Гавид был уверен в одном: Нуар Джабелла была абсолютно безумна.

Безумный Суккуб была по-своему безумно влюблена в Хамела.

— Значит, так тому и быть, — заключил Гавид.

Он решил не допытываться дальше. Он решил уважать давнее знакомство между ним и Нуар Джабеллой, так же как Нуар воздержалась от расспросов о недавних переживаниях Гавида. Оба герцога уважали личное пространство друг друга.

— Дуэль, — начала Нуар, — ты назначил на конец следующего года. И чтобы Хамел выбрал место.

— Я готовился, — признался Гавид.

Он мог бы и дальше использовать цепь и еще сотни или тысячи раз отправляться в пустыню, чтобы сразиться с загадочным человеком.

— Но пока я сосредоточился на подготовке, я понял одну вещь. Я сосредоточен исключительно на битве с Хамелом, а он - нет. Это крайне несправедливо, — сказал Гавид.

Правда и то, что он не был полностью готов. Он отточил свое мастерство, но ему еще есть куда совершенствоваться. Меч Гавида достиг человека в пустоши, но победить его не удалось.

— Поэтому ты объявил об этом раньше времени? — спросила Нуар.

— Если Хамел готов, мы могли бы даже назначить дату на завтра. Но я предположил, что ему понадобится время на подготовку, поэтому и назначил срок до конца следующего года, — объяснил Гавид.

— Хахаха, — Нуар хихикнула.

Гавид Линдман размышлял вслух, на его губах играла лукавая улыбка: Раз уж я объявил дуэль, то будет правильно, если Хамел выберет время и место. Сомневаюсь, что он выберет Хельмут...

— А что, если, чисто гипотетически, Хамел не назначит дату и место до конца следующего года? — спросила Нуар, ее тон был легким и дразнящим.

— Мне бы хотелось думать, что Хамел этого не сделает. Но если это случится, у меня не будет другого выбора, кроме как самому отправиться на его поиски, — сказал Гавид.

— Ахаха! Мне просто было любопытно, но я согласна, вряд ли Хамел сбежит от предложенной тобой дуэли. — Нуар слегка наклонила голову, ее взгляд стал испытующим. — Итак, ты пришел ко мне, чтобы выпить и получить разрешение на дуэль. Это все?

— Есть еще кое-что. — Улыбка Гавида стала загадочной. — Должен сразу сказать, что это не просьба. Считай, что это приказ великого герцога Хельмута.

— О... отказаться от официальных обязанностей, но при этом пользоваться привилегиями великого герцога? — спросила Нуар с дразнящей улыбкой.

— Сомневаюсь, что ты откажешься, — сказал Гавид.

— Ну, это я решу после того, как узнаю, что это такое. Так что же это? — спросила Нуар.

Гавид начал говорить.

Выслушав Гавида, Нуар резко расширила глаза и уставилась на Гавида с неподдельным изумлением.

— Ты серьезно? — спросила Нуар после долгой паузы.

— Абсолютно, — ответил Гавид.

— Это... очень неожиданно. Даже подумать страшно, что ты попросишь меня о таком одолжении. Нет, это была не услуга. Не одолжение, а приказ, — заикнулась Нуар, а затем разразилась смехом. — Хорошо. Я согласна. Я не откажусь.

— Хорошо, что мне не нужно тебя уговаривать, — сказал Гавид.

— Ахаха... Уговаривать? Как будто я могу отказаться! — Нуар ответила искренним смехом. Гавид допил свой напиток, слушая ее смех. Он бросил короткий взгляд на пустой бокал, который она пододвинула к нему.

— Тебе не нравится этот напиток? — спросил Гавид.

— Разве мы не решили не комментировать вкус? — спросила Нуар.

— Я не думаю, что это так уж плохо. Его нельзя пить, — прокомментировал Гавид, проигнорировав вопрос Нуар.

— Ах, ты не так понял. Гавид, этот напиток очень вкусный. Я отвергаю не вкус, — сказала Нуар.

— Тогда что? — спросил Гавид.

— Это твой напиток, — сказала Нуар, поднимаясь со стула.

— Ароматный, насыщенный и крепкий - идеальный вариант для того, чтобы напиться. Но я не хочу пьянеть от него. Если ты хочешь напиться и выставить себя дураком, что ж, ахаха, я позволю тебе хотя бы увидеть сладкий сон, — сказала Нуар.

— Хахаха!

Гавид присоединился к ее смеху. Держа в руках бутылку «Славы империи», он поднялся со стула.

— Спасибо за внимание. Да, это... это напиток, созданный для того, чтобы я напился. Это не то, чем можно поделиться, а то, чем я могу насладиться в одиночестве, — согласился он.

— Если хочешь, я могу предложить тебе лучшую комнату в городе, — предложила Нуар.

— Нет необходимости. Я вернусь в свои покои, чтобы закончить ее, — отклонил ее предложение Гавид.

Закупорив бутылку, Гавид тихонько захихикал и жестом указал на пустоту.

— Я должен сохранить хотя бы половину, — сказал он.

— Для тоста? — спросила Нуар.

— Да.

Из его рукава выскочили цепи, создавая портал сквозь пространство.

— Но буду ли я там, чтобы насладиться этим тостом? Я не могу этого знать.

Оставив эти слова на потом, Гавид шагнул сквозь цепи и исчез из виду.

Вызов на дуэль (4)

«Так будет лучше».

После долгих раздумий Юджин кивнул сам себе. Конфронтация с Гавидом была неизбежна. Он всегда представлял себе, как она будет разворачиваться на вершине Вавилона, в тронном зале Короля Демонов Заточения.

«Если бы мы сражались там, было бы слишком много проблем», — понял Юджин.

Об использовании Самовозгорания не могло быть и речи в преддверии финальной схватки с Королем Демонов Заточения. Кроме того, количество раз, которое он сможет использовать свой Божественный Меч, также было неопределенным.

«Если даже в Вавилоне Божественный меч будет ограничен, я не смогу использовать его против Гавида».

Ему нужно было приберечь все карты в своем рукаве для Короля Демонов Заточения. Без этого у него не было шансов на победу над таким противником. Нет, на самом деле, если он будет беспокоится о том, сколько ударов Божественного меча он сможет использовать для этого боя...

«Тогда я никак не смогу победить», — с легкой насмешкой подумал Юджин.

Даже Агарот был потенциально слабее Короля Демонов Заточения, а тот был способен владеть Божественным мечом без ограничений. Более того, существовала вероятность того, что Король Демонов Заточения стал сильнее со времен Эпохи Мифов.

«Обычно демоны становятся сильнее с возрастом...»

Король Демонов Заточения также не был бы ограничен общим количеством доступной ему темной силы.

Юджин не мог представить себе, сколько времени прожил Король Демонов Заточения со времен Эпохи Мифов, но он был уверен, что Король Демонов не потратил все это время впустую.

Поэтому вывод был прост. Чтобы убить Короля Демонов Заточения, Юджин должен быть бесспорно сильнее Агарота. В противном случае битва с Королем Демонов Заточения была бы нецелесообразной.

Восхождение на Вавилон не будет гладким. Чтобы добраться до тронного зала, ему нужно будет сэкономить как можно больше сил. И, честно говоря, Гавид Линдман осложнял этот путь. В идеале ему следовало бы избегать сильных противников в Вавилоне.

—Сильные враги, — пробормотал Юджин, скрестив руки. — Гавид Линдман. И... Нуар Джабелла.

Если только из ниоткуда не появятся неизвестные ранее сверхмощные демоны под командованием Короля Демонов Заточения - например, Небесные Короли Заточения или что-то подобное абсурдное, - единственными грозными противниками для Юджина в Хельмуте, не считая Короля Демонов Заточения, были эти двое. И с Нуар Джабеллой он не столкнулся бы в Вавилоне. Она, несомненно, встретится с ним в Городе Джабеллы.

Главным препятствием оставался Гавид.

— Это не повод для оптимизма, — заявила Анис с другого конца зала. Ее тон был мрачным.

За те полдня, что прошли с тех пор, как Гавид бросил вызов на дуэль, святые, вернувшиеся в Юрас по делам, связанным с установкой статуи Юджина и изменением писаний, поспешили вернуться в резиденцию Лайонхарт. Внезапное провозглашение превратило значительные архитектурные и доктринальные изменения в пустяковые дела из-за их последствий.

— Дуэль подразумевает поединок между тобой и Гавидом, не так ли? — спросила Анис.

— Ну, это дуэль, — ответил Юджин, словно констатируя очевидное.

Анис стало тесно в груди от его ответа, как будто предстоял долгий вздох, но она сглотнула и посмотрела на Юджина.

— Откажи ему, — прямо сказала она.

Юджин быстро моргнул в ответ. Он не мог не быть ошеломленным. Он с минуту смотрел на Анис, потом театрально высунул мизинец и энергично прочистил ухо. Анис, озадаченная выходкой Юджина, так же растерянно моргала в ответ. Она не понимала, о чем он думает.

Через мгновение Юджин подул на свой мизинец и сказал: Что это было? Я не совсем понял, что ты сказала.

Анис поняла, что Юджин откровенно издевается над ней. Она резко встала и подошла к нему. В обычной ситуации Юджин, увидев Анис, приближающуюся к нему с таким выражением лица, отпрянул бы назад или, по крайней мере, отвел взгляд. Однако в этот раз он отреагировал иначе. Он прямо встретил ее взгляд, и причина была проста: Юджин не хотел отказываться от дуэли с Гавидом.

— Хамел, — сказала Анис, глядя на него. Она чувствовала в его глазах упрямую решимость. Она слишком хорошо знала и Хамела, и Юджина: ни тот, ни другой не были из тех, кто бежит от дуэли.

— Если это дуэль, в которую нельзя вмешиваться, то от нее следует отказаться, — настаивала она.

Почему Гавид стал инициатором дуэли, Анис не спрашивала.

— Хамел, я знаю, что ты силен. Но дуэль опасна, — предупредила Анис. Она подошла к Юджину и схватила его за плечи.

— Это правда, — согласился с ней Юджин.

Юджин прекрасно понимал ее намек.

На протяжении бесчисленных сражений ход поединка был установлен много веков назад. Его противниками были демоны и короли демонов, существа, по своей сути превосходящие людей. Для Юджина, для Хамела и для людей было неизбежно думать именно так.

Демоны жили сотни лет как само собой разумеющееся, в то время как люди не могли и столетия прожить, не тренируя свое тело и ману, чтобы превзойти естественную продолжительность жизни. Более того, сколько бы люди ни тренировались, им не удавалось достичь бессмертия, даже если они не умирали от старости.

В отличие от них, высшие демоны не только не старели, но и регенерировали - существовала вероятность, что даже обезглавливание или сожжение в пепел не убьют их.

Именно поэтому присутствие священника, Святой, было крайне важно. Святая позволяла ему сосредоточиться исключительно на сражении. Если бы его обезглавили или убили мгновенно, то даже Святая не смогла бы его вернуть, но другие смертельные раны можно было бы преодолеть с помощью ее чудодейственной силы.

— В поединке я не смогу тебе помочь, — напомнила ему Анис.

Роль Анис как Святой была неизменной со времен эпохи войны с демонами и оставалась неизменной в эту эпоху. С тех пор как она присоединилась к Юджину, он стал смелее сражаться, хотя раньше всегда был вынужден осторожничать, чтобы избежать травм.

— Дело не только во мне. Хотя Сиенна еще не вернулась, она тоже не может тебе помочь, — упрекнула Анис.

Триста лет назад они вели войну. Они не противостояли высшим демонам и королям демонов в одиночку - это было бы безумием. Они сражались синхронно. Молон шел в авангарде и выдерживал удары. Хамел и Вермут нападали, используя открытые бреши в защите противника, Анис творила чудеса в тылу, исцеляя и поднимая боевой дух, а Сиенна собирала силу для сокрушительных магических атак.

Суровое заявление Анис так и осталось висеть в воздухе, наполненное подтекстом. Если Юджин продолжит поединок, он окажется без подстраховки, которую обеспечивала их слаженная команда.

— Даже когда я сражался с призраком, это была, по сути, битва в одиночку, — сказал Юджин.

Во время битвы с Айрис Сиенна и Святые помогали ему вместе с остальными. Однако в битве с призраком все было иначе. Армия освобождения объединилась, чтобы проложить себе путь, но Юджин сражался с призраком в одиночку.

— На этот раз противник другой!.. — голос Анис стал более напряженным, она крепче сжала плечи Юджина. Она наклонилась ближе. Ее взгляд был напряженным, когда она внимательно изучала его.

— Призрак, с которым ты сражался в Хаурии... Хамел, ты не был побежден в той битве. Честно говоря, мне кажется, что ты доминировал над призраком на протяжении всего поединка, — сказала Анис.

— Это было не совсем так. Он был силен. Он был почти на равных со мной, — ответил Юджин.

— Судя по тому, что я видела, это было не так, но да, Хамел, если ты так говоришь, я сформулирую это по-другому, — сказала Анис. Ее брови дернулись. — Ты вел бой с призраком с преимуществом, потому что знал, как он будет сражаться. Так и должно было быть. Призрак использовал твои приемы, Хамел. А еще он использовал приемы сэра Вермута - и оба они тебе хорошо известны.

Юджин не стал отрицать. Да и как он мог отрицать, если ее слова были верны? Юджин предугадывал каждое движение призрака, мгновение за мгновением. Его предсказания, рожденные опытом, превратились в уверенное предвидение благодаря божественности и интуиции, что позволило ему эффективно реагировать на каждый шаг призрака.

— Дело было не только в технике. Насколько я могу судить, ты был сильнее и в плане огневой мощи, — продолжила Анис.

— В конце концов, он умирал, — ответил Юджин.

— Да, темная сила Разрушения слишком губительна. Призрак не смог противостоять силе Разрушения даже после того, как превратился в Воплощение Разрушения. Но ты, во время той битвы, овладел Лунным клинком и разрушил то, что казалось печатью на Святом мече, — прокомментировала Анис.

Она сделала небольшую паузу, чтобы перевести дух.

— Гавид отличается от Призрака, — сказала она.

Последовал долгий вздох.

— Противник - Клинок Заточения, Гавид Линдман. Хамел, ты сам это видел. Когда Гавид Линдман использовал Демонические глаза Божественной Славы и достал Демонический Меч Славы, чтобы атаковать тебя, никто из присутствующих не смог его остановить. Мы устали? Или были самоуверенны? Нет. В тот момент удар Гавида Линдмана был просто неостановим. Он был ошеломляющим, — продолжила Анис.

Юджин хорошо помнил этот удар - один-единственный, разрушительный, спустившийся с окраины неба.

Анис торжественно заявила: Мы все выжили, потому что Гавид Линдман выбрал в качестве мишени только тебя. Да, возможно, это был его собственный способ проявить заботу о нас во время засады. Хамел, ты остался жив...

— Потому, что этот ублюдок убрал меч в ножны, — с ухмылкой перебил Юджин. — Я знаю, о чем ты беспокоишься, Анис. И Кристина, вероятно, разделяет те же опасения. На дуэли ты не сможешь использовать чудеса, чтобы исцелить мои раны. Сиенна не сможет поддержать меня, чтобы заставить Гавида опустить руки. Мне придется сражаться с ним в одиночку.

— Это несправедливо, — воскликнула Анис. — Это дуэль, в которой один из вас должен умереть. Но Хамел, ты должен кромсать и резать Гавида Линдмана снова и снова, чтобы действительно убить его. С другой стороны...

— Что в этом нового? — Юджин снова прервал ее.

Юджин поднял руку и схватил Анис за запястье.

— Все это время мы сражались с такими врагами. Противниками, которые не умирают легко. С теми, кто регенерирует и продолжает нападать на тебя, даже если у него отрезаны конечности, — продолжил он.

Анис лишь молча смотрела на него.

— Ты права, Анис. Это невероятно несправедливо и неразумно, когда человек сражается с демоном. Но я не просто человек, — сказал Юджин.

Это не сработает.

В конце концов Анис пришла к такому выводу. Переубедить Хамела было невозможно, он уже принял решение согласиться на дуэль.

— ...Давай рассмотрим преимущества принятия дуэли.

Таким образом, Анис изменила свой подход. Она глубоко вздохнула и вернулась в свое кресло.

— Вызвать Гавида Линдмана на поединок в Вавилоне. Да, это непривлекательная перспектива. Если бы вы сражались в Вавилоне, тебе пришлось бы беречь силы для последующей битвы, — сказала она.

— Именно так, — с энтузиазмом ответил Юджин.

— Хамел, честно говоря, я не думаю, что сражение в Вавилоне особенно невыгодно для нас. Даже если ты не сможешь использовать всю свою мощь, с нами ведь будет Сиенна, не так ли? — спросила Анис.

— Мы не знаем наверняка, будет ли Сиенна сильнее, чем прежде, когда вернется из Мирового древа, — возразил Юджин.

— Скорее всего, она не станет слабее, — возразила Анис.

— Что ж... скорее всего, так и есть, — согласился Юджин.

Юджин раздраженно поджал губы. На его лице появилось угрюмое выражение. Это заставило Анис еще раз вздернуть брови.

— Гавид Линдман уже объявил дуэль. Если бы ты отказался, не все в мире сказали бы это, но... многие могли бы назвать тебя трусом, — воскликнула Анис.

— Что значит «многие»? Они точно будут насмехаться надо мной и называть трусом, — ответил Юджин.

— Хм... да, это вероятно. Для такого человека, как ты, свергнувшего двух Королей Демонов и в настоящее время создающего легенды и мифы, ярлык труса был бы... довольно неприличным и нежелательным, — согласилась Анис.

— Это не просто неприлично. Вера и почитание основаны на восхищении и благоговении. Кто станет поклоняться трусу, который убегает от дуэли? — спросил Юджин.

Это было не просто упрямство с его стороны. Хотя Гавид, возможно, и не хотел этого, Юджин не мог отказаться, раз уж дуэль была объявлена. Он не должен был отказываться.

— Я ясно почувствовал это, когда встретил Мудреца. Каким бы могущественным ни был человек, он все равно остается человеком. Против другого Короля Демонов у человека может быть шанс, но в этот раз противниками будут Король Демонов Заточения и Король Демонов Разрушения. Они... не под силу человеку, — заявил Юджин.

Ему нужно было достичь еще более высоких пределов божественности. Он должен быть способен легко и непринужденно владеть Божественным мечом, который в настоящее время был ограничен пятью взмахами. Кроме того, ему нужно было овладеть и другими аспектами божественной силы, помимо владения Божественным мечом.

— Если ты согласишься на поединок и победишь... Хамел, ты определенно сможешь добиться поклонения и почитания, о которых ты говорил, — заявила Анис.

К настоящему времени Юджин Лайонхарт убил двух Королей Демонов. Но победа над Клинком Заточения будет иметь еще более глубокий резонанс. В частности, для демонов Хельмута имя Клинка Заточения имело огромное значение.

— Что, если мы притворимся, что это дуэль, но начнем комбинированную атаку? Не знаю, получится ли это с Сиенной, но я могла бы помочь тебе тайно. Я могла бы залечить твои раны и подкрепить тебя Светом, — предложила Анис.

— Это было бы слишком трусливо, — сказал Юджин.

— Главное - победа. Какая разница, если это трусость? — спросила Анис.

— Не могу поверить, что Святая говорит это... — ворчал Юджин, качая головой.

Анис продолжала, словно не слыша его жалобы: В реальности сражаться перед публикой, как гладиаторы в колизее, невозможно. Все попали бы под шквал атак и погибли.

— В этом есть смысл, — согласился Юджин.

Сколько бы магических и святых барьеров они ни поставили, они мгновенно разрушатся, если Юджин и Гавид сойдутся в поединке.

— Если не будет зрителей, все будет проще. Сиенна могла бы устроить засаду на Гавида, а я бы поддержала тебя, — сказала Анис.

— Но это слишком трусливо, не так ли? — спросил Юджин.

— Что в этом трусливого? Если Гавид умрет, никто все равно не узнает, — сказала Анис.

— Нет, — сказал Юджин, глубокомысленно нахмурившись.

Анис почувствовала, как в ней закипает разочарование, и, сделав глубокий вдох, на мгновение закрыла глаза.

— Хамел. Значит, ты действительно хочешь дуэли с Гавидом в одиночку, не так ли? — спросила Анис.

— Конечно. Если бы я не хотел, то сказал бы об этом с самого начала... — ответил Юджин.

— Зачем ты вообще обсуждаешь это со мной, если уже все решил? — спросила Анис.

— Ты думаешь, я хотел об этом говорить? Ты так резко начала этот разговор... — ворчал Юджин.

Анис больше не хотелось его слушать. Она достала спрятанную в мантии булаву. Под тяжестью железного шара стол между Юджином и Анис рухнул.

— Прости, — извинился Юджин.

— За что ты извиняешься? — спросила Анис.

— За то, что упрямился, когда ты просто беспокоилась обо мне, — ответил он.

Такое прямолинейное признание Юджина удивило Анис, но она не стала показывать своих чувств.

— Почему ты так настаиваешь на дуэли с Гавидом? Не используй веру в качестве оправдания, — сказала Анис.

— Я хочу сражаться всеми силами... — начал он.

— Я это уже слышала. Должна быть и другая причина, — перебила она.

— В Хаурии у этого ублюдка был шанс убить меня, но он этого не сделал, — сказал Юджин, облизывая губы при воспоминании о той встрече. — Почему он в тот момент убрал меч в ножны, почему вопреки воле Короля Демонов Заточения устроил мне засаду и почему вызвал на дуэль...

Как он мог объяснить это чувство?

— Ощущение дерьмовое, — заявил Юджин.

Это был его способ выразить это на данный момент.

— Гавид Линдман. Не думаю, что этот ублюдок проявил ко мне милосердие. Он опустил меч в ножны из-за чувства чести и желания соревноваться. Эта дуэль - то же самое. Гавид Линдман бросил вызов не по воле Короля Демонов Заточения.

— ...Я тоже нахожу это очень любопытным, — призналась Анис.

— Он хочет вызвать меня на дуэль настолько сильно, чтобы пойти против своей пожизненной службы и верности Королю Демонов Заточения в месте, которое не является Вавилоном. Он хочет дуэли в таком месте, где мы оба сможем сражаться, не сдерживаясь. Гавид Линдман хочет дуэли один на один, без всякого вмешательства, — продолжил Юджин.

— Вот почему я не хочу отказываться, — заявил он.

Пока он говорил, Юджин кое-что понял.

Дуэль. Рационализировать ее с помощью различных расчетов и идеалов или приводить различные причины - значит просто оправдывать свое согласие. На самом деле Юджину не нужны были такие оправдания. Он сам по себе хотел этого. Он просто хотел дуэли против него. Он хотел сразиться с Гавидом Линдманом.

— Ты должен был сказать это с самого начала, — прищелкнула языком Анис и убрала булаву обратно в мантию. — Когда ты планируешь это сделать?

К счастью, Гавид предоставил Юджину некоторую свободу действий.

— Он сказал, что к концу следующего года. Ты, конечно, не собираешься торопиться? — спросила Анис.

— Конечно, нет, — ответил Юджин.

Если бы Гавид назначил срок на этот год, Юджину пришлось бы мучиться, решая, сражаться ли преждевременно, отложить поединок из гордости или вовсе проигнорировать его. Юджин решил согласиться на дуэль только потому, что Гавид предоставил ему достаточно времени для подготовки.

«Если бы это было триста лет назад, я бы, возможно, просто бросился в бой».

Но сейчас такой возможности не было. Юджин знал, что его нынешнее существование чрезвычайно значимо, и его смерть может означать конец света. Уже погибнув однажды из-за импульсивных действий триста лет назад, он не собирался повторять ту же ошибку.

— Я использую этот срок по максимуму, — сказал он.

— ...У тебя есть место для дуэли? — спросила Анис.

— Раз уж я назначил время, может, нам стоит вместе определиться с местом, — ответил Юджин.

Глаза Анис расширились. Она пристально посмотрела на Юджина, а затем наклонила голову.

— Вместе? То есть вы вдвоем? — спросила она.

— Да, — ответил Юджин.

Он встал со стула.

— Я попрошу его встретиться. Почему бы и нет?

Вызов на дуэль (5)

Приход Алькарта был священным участком на границе Священной империи Юрас и империи Хельмут, а также единственной нейтральной зоной на континенте между двумя империями.

Триста лет назад, сразу после окончания войны, этот регион имел большое политическое значение как для Хельмута, так и для континента. В то время жители континента не могли заставить себя доверять демонам или Королю Демонов Заточения из Хельмута.

Вполне естественно было отнестись с подозрением к внезапному объявлению мира, учитывая, что демоны почти вытоптали континент ногами. В конце концов, кто поверит на слово Королю Демонов, который всего за несколько дней до этого, казалось, был готов полностью завоевать континент? Поэтому, когда Король Демонов Заточения объявил мир, провозгласил земли демонов империей и заявил о своем намерении возместить ущерб от войны, ему никто не поверил.

Если бы не Вермут, взявший на себя инициативу убедить жителей континента в обещании мира, адским землям Хельмута потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы стать империей.

— Это навевает воспоминания, — ровным тоном произнес Гавид, шагая. — Приход Алькарта. Это место было провозглашено символом компромисса со Священной империей, в частности из-за его значительного влияния вне зависимости от границ. В те времена идея о том, что демоны будут поклоняться Свету, была не более чем шуткой, которую рассказывали в дешевых тавернах.

Однако при Короле Демонов Хельмут признал приход Алькарта. Принятие Королем Демонов Заточения и молчаливое согласие демонов стало формой пропаганды на континенте.

— Рассвет Империи Хельмут. Его Величество, Король Демонов Заточения, пытался оказать континенту различную помощь, но никто не хотел приходить в империю. Они также не хотели, чтобы демоны ступали на их земли. В тот период приход Алькарта служил полезной торговой зоной, — продолжил Гавид.

— Я родилась в ту эпоху.

Ответила Айлин Флор, епископ Алькарта. Она была одета с ног до головы в безупречно белую мантию. Гавид ухмыльнулся, разглядывая ее. Хотя ее лицо было скрыто за бледной маской, не позволявшей разглядеть выражение лица, по глазам ее нетрудно было прочесть.

— Как сказал герцог, в те времена представление о том, что демонов можно обратить в поклонение Свету, было смехотворным, — сказала Эйлин.

Она ненадолго закрыла глаза, а затем, успокоив эмоции, снова открыла их.

Она продолжила: В ту эпоху здесь вера была принижена. Вместо того чтобы убивать людей, демоны издевались над ними и мучили их. К набожным священникам они относились не лучше, чем к трактирным шлюхам.

Эйлин Флор была редким полудемоном-получеловеком. Насколько знал Гавид, в мире не было и сотни таких, как она, включая Амелию и Эйлин.

— С самого начала я презирала само свое существование. Я жалела, что родилась в этом мире. Если бы это место не стало приходом Юраса, я, возможно, никогда бы не родилась. Я тоже так думала, — продолжала она.

Эйлин снова закрыла глаза, а потом открыла.

Это была давняя история, но она до сих пор хранилась в ее памяти. До того как принять веру в Свет, Эйлин целый век скиталась по трущобам Хельмута и терзалась подобными горькими мыслями. Она жила за счет сочувствия демонических дворян, человеческих туристов и иммигрантов.

— Я считаю себя невероятно удачливой. Я увидела Свет во тьме, последовала за ним и попала в его объятия. Мне оказали помощь, меня научили, и это сделало меня такой, какая я есть сейчас, — призналась она.

Эйлин повернула голову и снова посмотрела на Гавида.

— Я решила служить епископом здесь, в Алькарте, чтобы делиться благодатью, которую я получила, — объявила она.

— Я много слышал о службах, которые вы проводите, — ответил Гавид с ноткой любопытства в голосе. — Я всегда хотел посетить одну из них, но мои обязанности слишком занимают меня, чтобы я мог найти время.

— Демоны, которые приходят на мои службы, обычно делают это из любопытства - посмотреть на проповедь полудемона или посмеяться над верой. К какому лагерю относитесь вы, ваша светлость? — спросила Эйлин.

— Я уважаю вас, — облегченно усмехнулся Гавид. — Если бы я пришел на вашу службу, то сделал бы это со всем уважением, желая услышать вашу проповедь. Однако меня не обратят в веру. Я не способен поклоняться Свету.

— Это обычное явление среди демонов, — сказала Эйлин, продолжая идти вперед. Ее мантия мягко покачивалась при каждом шаге. — Однако есть и такие... кто начинает с любопытства и приходит к вере, и, конечно, есть и отчаявшиеся души, ищущие утешения в религии.

— Именно благодаря таким возможностям это место, приход Алькарта, и существует. Каким бы великим ни был Его Величество Король Демонов Заточения, он не может позаботиться о каждом демоне, — ответил Гавид.

— Что будет с этими демонами, если начнется война? — Эйлин не переставала идти, задавая этот вопрос. — Что станет с демонами, которые приняли Свет, которые изучают писания, ожидая, когда свет просочится в них... если разразится война?

— По законам империи гражданские лица не принуждаются в военное время, — спокойно заявил Гавид. — Все так же, как и триста лет назад. Если Его Величество объявляет войну, те демоны, которые хотят сражаться, могут это сделать.

— Это суровая реальность, — сказала Эйлин. Она глубоко вздохнула, ее разочарование было очевидным. — Дикость демонов врожденная. До сих пор ее удавалось сдерживать благодаря обещанию, данному между Великим Вермутом и Королем Демонов Заточения... Если война разразится вновь, те, кого медленно выращивают для служения Свету, и те, кто живет среди людей на континенте... все сбросят свои уздечки и намордники.

— Если они спешат вступить в битву по таким пустяковым причинам, не скажете ли вы, что их вера в Свет слишком поверхностна? — с ухмылкой заметил Гавид. — Вы так говорите, епископ Айлин Флор, но как насчет вас? Возможно, вы не хотите этого признавать, но половина вашей крови - демоническая. Останетесь ли вы священником, если начнется война?

Эйлин ответила не сразу. Над этим вопросом она размышляла каждую ночь.

— Да, я бы хотела, — сказала она после некоторого раздумья.

— Звучит не слишком уверенно, — заметил Гавид.

— Я тоже несу в себе врожденную природу демона, но, будучи наполовину человеком, я верю, что вера, которую я питала более века, и Свет, живущий во мне, подавят мои низменные инстинкты, — призналась Эйлин.

— Действительно, вера. Именно в этом и заключается вера, не так ли? — сказал Гавид.

— Дуэль, — внезапно сказала Эйлин, остановившись. — Если лорд Линдман победит, то сразу же последует война?

— Скорее всего, так и будет. Его Величество воздерживается от войны, надеясь, что Герой взойдет на Вавилон. Если Герой падет, то у Его Величества больше не будет причин ждать, — ответил Гавид.

— А если Герой победит? — спросила Эйлин.

— Если бы я проиграл, я бы умер... и начало войны было бы отложено... по крайней мере до тех пор, пока Герой не сможет взойти на Вавилон, — ответил Гавид. — Но ее можно откладывать лишь до тех пор, пока она не разразится.

Гавид тоже остановился. Он уставился на спину Эйлин и закрытую дверь перед ней.

— Даже если Герой не взойдет на Вавилон, конец Клятвы приближается. Его Величество предсказал это. Рано или поздно Клятва завершится. Я полагаю, что заявление Его Величества ждать у трона Вавилона - это его последний акт милосердия к миру, — сказал Гавид.

Он продолжил более низким тоном: Итак, разница заключается в том, кто вторгнется. Если Герой взойдет на Вавилон, то вторгнется именно он. Но если Героя не станет, и Клятва завершится... тогда Хельмут вторгнется на континент. Какой ужас кажется вам более страшным?

— Простите мою дерзость, — с протяжным вздохом сказала Эйлин, взявшись за дверную ручку. — Я буду горячо и искренне молиться о поражении вашей светлости.

— Хахаха.

Гавид разразился смехом над ее ответом.

— Я прощаю вас, епископ Айлин Флор. Как у священника, у вас не будет другого выбора, кроме как молиться за мое поражение.

Дверь открылась. Эйлин не стала говорить дальше, а поклонилась и удалилась. Гавид вошел со спокойной улыбкой.

— Я не опоздал? — спросил он.

— Нет, — последовал ответ.

За дверью оказалась просторная комната с широким диваном в центре, на котором в расслабленной позе сидел Юджин.

— Я просто пришел рано, вот и все, — сказал Юджин.

Несмотря на прошедшее время, а точнее, три столетия, приход Алькарта оставался глубоко символичной нейтральной зоной. Поэтому Юджин и Гавид договорились обсудить дуэль именно здесь.

— Я не ожидал, что ты будешь один, — сказал Гавид, занимая место напротив Юджина.

— Многие хотели пойти со мной, но я запретил им это делать. Я не хотел поднимать шум, — ответил Юджин.

Когда встреча в Алькарте была назначена, прийти предложили не только люди из клана Лайонхарт, но и все грозные союзники, которых знал Юджин. Даже принц Хонейн и король Аман предложили прислать королевские войска, а Папа говорил о посылке всех паладинов. В данном случае император империи Киль оказался голосом разума.

— А как же святая Кристина Роджерис? — спросил Гавид.

— Я отослал ее. Она слишком беспокоится обо мне, — ответил Юджин.

— Ха-ха, то, что ты отослал ее, мало что значит. Это довольно вопиюще, — признался Гавид.

С того момента, как дверь открылась и Гавид шагнул внутрь, воздух наполнился святой силой. Как только он вошел, собор Алькарта окутал мощный священный барьер.

— Она действительно слишком много беспокоится, — сказал Юджин с беспомощной улыбкой.

Он никак не мог не почувствовать эту вопиющую, мощную силу. Его лицо исказилось, когда он одернул плащ. В отличие от обычного, Мер и Раймиры с ним не было. Он просунул руку в неловкую тишину плаща и вытащил Святой меч.

Лязг.

Святой меч сверкнул светом - и на этом все закончилось. Святая сила, исходившая от святых в комнате, теперь полностью поглощалась Святым мечом Альтаиром. Однако Юджин не стал убирать меч обратно в плащ. Вместо этого он небрежно засунул его за спину.

При виде Святого меча глаза Гавида заблестели. Он отличался от того, каким он его помнил.

Альтаир. Незабвенный меч изменил свой облик от того, каким он был триста лет назад, когда его лезвие разлетелось на куски во время схватки с призраком в Хаурии. Изнутри металлического клинка высвободилась заключенная в нем сфера света.

— Как интригующе, — прокомментировал Гавид, глядя на меч.

Нынешнее лезвие Святого меча было словно покрыто слоем прозрачного стекла. Но оно не запечатывало свет внутри. Скорее, это прозрачное стекло отражало свет и освещало мир. Оно выглядело таким хрупким, что легкое нажатие могло разбить его вдребезги.

Но оно не разобьется. Гавид инстинктивно понял это, даже не прибегая к помощи Демонических глаз Божественной Славы. Этот похожий на стекло клинок никогда не разобьется.

— Лунный Клинок и даже Святой меч... Все любимые мечи Вермута, кажется, меняются в твоих руках, — прокомментировал Гавид.

— Должно быть, этот ублюдок использовал его странным образом, — ответил Юджин с незаинтересованным выражением лица.

Он ожидал, что позже Святые отругают его за то, что он отмахнулся от их опасений, но, как он сам признался, Юджин не хотел поднимать шум в этом месте. В конце концов, разве Гавид не пришел один, без сопровождения Черного тумана?

— Ты созвал эту встречу, потому что тебе интересно, почему я объявил дуэль? — спросил Гавид.

Его резкость соответствовала резкости Юджина. Когда ему сказали устроить встречу для обсуждения дуэли, он выбрал собор нейтральной зоны, приход Алькарта.

— Нет. Мне не особенно интересно, — ответил Юджин, покачав головой.

Он уже пришел к собственному выводу о том, почему Гавид мог вызвать на дуэль. Возможно, причины Гавида отличались от его предположений, но это уже не волновало Юджина.

Он хотел сразиться с Клинком Заточения, Гавидом Линдманом. Сейчас это было самым важным для Юджина.

— Я назначу дату. Но мне этого достаточно. Выбор места проведения меня тоже не волнует, — сказал Юджин.

— Почему? Я был готов предоставить тебе свободу выбора, — ответил Гавид.

— Если бы я выбрал место для поединка и победил, я бы не был доволен победой. Я бы чувствовал себя немного испорченным, — сказал Юджин.

— Хаха! — Гавида искренне позабавил его ответ.

Кто бы мог подумать, что у Юджина есть такая причина? Это был неожиданный ответ, но сейчас он звучал так, будто Хамел сказал бы что-то подобное.

— Тогда где же подходящее место? — спросил Гавид.

— Лучше всего - где-нибудь в необитаемом месте. Я могу увести людей, но, если мы с тобой будем сражаться, это место может быть просто стерто с лица земли, — предостерег Юджин.

— Не стоит об этом беспокоиться, - покачал головой Гавид. — Для этой дуэли я заручился гарантией Его Величества Короля Демонов Заточения. Его Величество пообещал лично использовать свои полномочия в этом месте, чтобы наша дуэль не вызвала хаос в окрестностях.

— Его власть? — спросил Юджин.

— Дуэль между нами двумя. Для нее нужна подходящая сцена.

Щека Гавида дернулась, затем его губы изогнулись в улыбке.

Это была дуэль, которую он предвкушал триста лет. Простого разговора о ней с Хамелом, с Юджином было достаточно, чтобы у него закружилась голова от удовольствия.

— В Шимуине есть большой колизей. Он славится дуэлями и турнирами между рыцарями. Если бы мы с тобой устроили там дуэль, Его Величество Король Демонов Заточения окутал бы Колизей цепями своей силы. Это предотвратит любые жертвы или разрушения в районе, о котором ты беспокоишься, — объяснил Гавид.

— Хм...

На этот раз Юджин издал звук удивления. Он не ожидал, что Король Демонов Заточения пойдет на такое. Это означало, что неповиновение Гавида действительно было одобрено Королем Демонов.

— Я бы не хотел использовать Колизей Шимуина. С таким же успехом можно построить новый, — сказал Юджин.

— Тогда сначала нужно определиться с местом, исключая, конечно, территории империи Хельмут. Может, здесь, в волости Алькарт? — предложил Гавид.

— Нет, это прямо в центре города, — резко отверг предложение Юджин.

— Я же говорил, что нам не нужно беспокоиться о жертвах, — сказал Гавид.

— Власть Короля Демонов Заточения не абсолютна, — криво усмехнулся Юджин.

Гавид на мгновение уставился на него, не понимая слов Юджина. Затем он разразился искренним смехом и кивнул.

— Весьма самонадеянно, не так ли, Хамел? Но я не стану укорять твою гордость, — сказал Гавид.

— Где-нибудь в необитаемом месте, — сказал Юджин.

— Как насчет моря? Неплохо было бы устроить его в южных морях, где утонула та жалкая темная эльфийка Айрис, — снова предложил Гавид.

— Строить дуэльную сцену посреди моря - утомительно, — сказал Юджин.

— Тогда как насчет горы или леса? Гора Уклас. Она широкая и необитаемая, — спросил Гавид.

— Это на территории Лайонхарта. И замок Черного Льва, и гробница Вермута находятся там. Я не хочу приглашать туда тебя и Короля Демонов Заточения, — возразил Юджин.

— Хм, я понял твою мысль. Тогда... Как насчет самого северного конца? Лехайнджар. Там Молон сможет наблюдать за нашей дуэлью, — предложил Гавид.

Юджин приостановился, обдумывая предложение. Вскоре он кивнул.

— За Лехайнджаром. Пусть это будет в Рагуяране, — сказал Юджин.

— Хм...

На лице Гавида появилось удивление.

— Я тоже знаю об этой странной земле - далеком море, связанном с концом света. Но никто еще не подтвердил связь между одним концом и другим, — заметил Гавид.

— Было бы неплохо, если бы мы разгулялись в том месте, — сказал Юджин.

— Место определено... А как насчет даты? — спросил Гавид.

— К концу следующего года? Давай как можно ближе к сроку, — сказал Юджин.

— Прекрасно. Тебе тоже нужно время, — сказал Гавид.

В его ответе прозвучала непринужденность. Юджин не мог не почувствовать этого.

— Два месяца в уединении, да? Ты что, тайком тренировался? — спросил Юджин.

Он слегка наклонил голову, и его тон выдал его эмоции. С того момента, как он увидел Гавида в этой комнате, ему стало не по себе.

Все пошло наперекосяк. Иначе и быть не могло.

Он чувствовал неприятную правду, которую не хотел принимать.

«Если мы будем драться сейчас, я умру».

Юджин внутренне прищелкнул языком.

— Мне попался хороший спарринг-партнер, — со смехом сказал Гавид.

Вызов на дуэль (6)

— Мне интересно, кто этот человек, что ты так о нем отзываешься, — сказал Юджин.

Спарринг-партнер?

Юджин сузил глаза, глядя на Гавида, скептически относясь к этому намеку. Ему казалось почти невозможным поверить, что нынешнее мастерство Гавида развилось всего за несколько месяцев.

— Неужели в Хельмуте есть кто-то, о ком я не знаю, кто способен провести с тобой спарринг? Уж точно не Нуар Джабелла, — сказал Юджин.

Тогда кто же может подойти Гавиду?

Король Демонов Заточения? Это не совсем исключено, но... кажется маловероятным. Если бы это действительно был Король Демонов, Гавид не стал бы обсуждать это так легкомысленно.

— Я знаю, чего ты опасаешься, — сказал Гавид, с усмешкой глядя на Юджина. — Я мог бы просто мысленно загнать тебя в угол, сохранив все в тайне, но... я не люблю такие фокусы. Поэтому я дам тебе честный ответ. Хамел, мой спарринг-партнер - не демон. Он также не житель Хельмута и не существо этого мира.

— Что? — спросил Юджин.

— Это фантом, воссозданный из воспоминаний Его Величества... возможно, существование которого тебе тоже знакомо, — ответил Гавид.

Юджин уставился на Гавида. Его спарринг-партнер был фантомом, воссозданным по памяти? Юджин не был уверен, что именно это означает, но предположение о том, что это кто-то, кого он мог знать, задело его чувства.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — прямо сказал Юджин.

— Хамел, — позвал Гавид, не выпуская из рук цепь, зажатую в плаще. — Ты знаешь пустошь, усеянную бесчисленными трупами?

Юджин был удивлен таким неожиданным вопросом.

Гавид продолжил: Благодаря милости Его Величества Короля Демонов я снова и снова бродил по этой безымянной пустоши. И каждый раз меня ждала одна и та же смерть, снова и снова.

Пустошь, усеянная трупами.

Глаза Юджина сузились.

— Убивал меня всегда один и тот же противник. Это был человек с огромным мечом. Сражался я или нет, этот человек всегда заканчивал мою жизнь, — рассказывал Гавид.

Юджин просто молча слушал эту историю.

— Хотя в реальности прошло всего около двух месяцев, я прожил в этой пустоши гораздо дольше. Я даже не могу сосчитать, сколько раз я там умирал, — объяснил Гавид.

Он указал пальцем на Юджина.

— Я не знаю, кто этот человек. Но могу сказать с уверенностью: его имя не существует в анналах истории этого мира. Возможно... он из тех времен, когда история еще не была записана. И... — он сделал паузу.

Меч этого человека.

Гавиду едва-едва удалось подняться до уровня, на котором он мог почти сравниться с этим человеком. Однако ему не удалось одолеть противника. Даже если бы он использовал демонические глаза Божественной Славы или даже Меч Короля Демонов Славу, превзойти меч мужчины и угрожать его жизни было невозможно.

Наконец Гавид сказал: Хамел, ты должен знать этого человека.

Когда Гавид впервые увидел этого человека в пустоши, тот использовал Демонические глаза Божественной Славы и обнажил Славу, чтобы избежать смерти. Тогда он впервые увидел меч этого человека.

Это был клинок, излучающий кровавый оттенок, воплощение безжалостной и неумолимой жестокости.

Этот меч был похож на тот, которым Хамел сразил призрака.

— Какие слова ты хочешь услышать? — спросил Юджин.

Юджин удивился, как Гавид стал таким сильным. Он и представить себе не мог, что Король Демонов Заточения окажет Гавиду такую помощь.

«По крайней мере, это всего лишь фантом. Я думал, что появилась новая, неизвестная сила», — размышлял Юджин.

А может, это все же была не очень хорошая новость. Юджин щелкнул языком, погрузившись в размышления.

С течением времени Гавид становился только сильнее. Юджин уже не был так уверен в победе над Гавидом, как сейчас. Поэтому он опасался, насколько сильнее может быть Гавид к моменту их поединка.

— Мне любопытно узнать о твоих отношениях с этим человеком, но я не стану лезть в это дело, — сказал Гавид.

— Тогда? — спросил Юджин.

— Я подумал, что, возможно, мне стоит хотя бы узнать его имя, — озвучил свои мысли Гавид.

— Почему? — с искренним любопытством спросил Юджин.

— Не слишком ли величественно называть его мастером? — Гавид ухмыльнулся собственным словам. — Конечно, с моей стороны это было бы глупо. Но Хамел, я был в полном восторге от меча этого человека. Я никогда не думал, что в этом мире может существовать такой могущественный человек. Я умирал от рук его меча сотни, нет, тысячи раз. Каждая смерть и каждое воскрешение постепенно оттачивали меня и оттачивали понемногу.

— Вот почему я искренне хочу знать имя и личность этого человека. Я хочу знать имя того, кто так часто убивал меня, кто так много вытянул из меня, — признался Гавид.

— Агарот, — промолвил Юджин. — Бог Войны, Агарот.

Гавида искренне интересовало имя Агарот по указанной им причине. Поэтому Юджин ответил честно.

— Бог Войны, Агарот... — Гавид на мгновение закрыл глаза и повторил имя, перебирая в памяти накопленные воспоминания.

Бог Войны, Агарот.

Он нашел его.

— Это имя осталось в море, где закрепилась Айрис. Не совсем как вера, а скорее как древняя легенда, — сказал Гавид.

Когда Айрис внезапно поселилась в южном конце и начала похищать гномов для каких-то непостижимых замыслов, Гавид собрал информацию, чтобы догадаться о кознях Айрис. Именно тогда он впервые услышал имя Агарот.

Он не придал этому значения. Оно не произвело на него особого впечатления. Что толку в нынешнюю эпоху помнить имя древнего божества, не оставившего после себя ни религии, ни веры? Он и представить себе не мог, что так воссоединится с этим именем.

Гавид усмехнулся и покачал головой.

— Ты не обязан был удовлетворять мое любопытство. Я ценю твою доброту, — сказал он.

— Ты удовлетворен? — спросил Юджин.

— Если этого человека в древности называли Богом Войны, хаха, то мне ничего не остается, как быть довольным. В конце концов, мне еще предстоит победить его хотя бы раз, — признался Гавид. Он сделал небольшую паузу, чтобы взглянуть на Юджина, а затем продолжил: Это нормально?

— О чем ты спрашиваешь?

— До нашей дуэли осталось около года. Хамел, ты тоже станешь сильнее за это время. Но то же самое касается и меня. На самом деле, возможно, я смогу использовать этот год даже более эффективно, чем ты, — сказал Гавид.

Пустошь, в которую он попал с помощью цепи, была оторвана от реальности. Течение времени в пустоши было искажено по сравнению с реальным миром.

— Если позволишь, тебе будет лучше вызвать меня на дуэль прямо сейчас. Хамел, уверяю тебя, что через год я стану несравненно сильнее. Возможно, я даже превзойду меч Бога Войны, — предупредил Гавид.

— Возможно, это правда, — согласился Юджин.

Он не стал отрицать такую возможность.

— На самом деле я бы предпочел, чтобы ты стал таким же сильным, как Агарот, или... еще сильнее, — продолжил Юджин.

На этот раз Гавид удивленно моргнул. Юджин ответил прежде, чем Гавид успел высказать свое недоумение.

— Мне нужно быть уверенным, что я смогу превзойти Агарота, — сказал он.

Он знал, что суждения, основанные на смутных воспоминаниях о прошлом, ненадежны. Но если бы он смог победить Гавида через год, то был бы по-настоящему уверен в том, что превзошел Агарота.

— Так и есть, — нейтральным голосом произнес Гавид. — Однако этот поединок может оказаться не совсем честным. Хамел, ты не хуже меня знаешь, что дуэль должна состояться только между тобой и мной. Мудрая Сиенна или Святая Кристина Роджерис не могут вмешиваться.

— Конечно, так и должно быть, — ответил Юджин.

— Я знаю, что демоны превосходят людей во всех отношениях. Сколько бы раз ни ударил меня твой меч, я не получу смертельной раны", - признался Гавид.

— Вполне вероятно, — сказал Юджин.

— Кроме того, демонические глаза Божественной Славы, которыми я владею, идеально повторяют силу Его Величества Короля Демонов, — продолжил Гавид.

— Но это неважно. Как ты используешь Демонические глаза Божественной славы, так и я могу черпать чудеса Света из Святого меча, — ответил Юджин.

— Хамел, — позвал Гавид, понизив голос. — Если хочешь, я могу сделать этот поединок гораздо более справедливым, добавив одно правило. Если ты сможешь разбить мне сердце или обезглавить меня, я признаю свое поражение, даже если не умру. Я приму поражение и покончу с собственной жизнью...

Юджин не дал ему договорить. Он разразился громким смехом и хлопнул себя по колену.

— Хахаха! Не говори ерунды, Гавид Линдман. Ты признаешь свое поражение, если я разобью твое сердце или обезглавлю тебя? Хахаха! Думаешь, Король Демонов Заточения согласится на это? А Король Демонов Разрушения установит правила перед боем? — крикнул Юджин.

Нет.

Юджин покачал головой.

— Мне не нужны такие правила. Через год, во время нашей дуэли, я убью тебя. Так я одержу победу. После этого я убью Нуар Джабеллу, взойду на Вавилон и уничтожу Короля Демонов Заточения. Затем я отправлюсь за Королем Демонов Разрушения, — заявил Юджин.

Хотя Гавид и признавал силу Юджина, такое заявление было высокомерным и выходило за рамки обычного понимания. Даже Вермут Отчаяния пользовался поддержкой своих товарищей в Вавилоне триста лет назад.

Однако Гавид не услышал в этих словах высокомерия. Напротив, он почувствовал фанатизм, граничащий с безумием. Хамел - или, скорее, Юджин Лайонхарт - имел в виду то, что говорил.

— Я оскорбил тебя своими словами, — сказал Гавид. Затем, кивнув, он поднялся со своего места и продолжил: Тогда, похоже, нам больше не о чем договариваться.

После паузы Гавид спросил: А как насчет строительства арены? Если ты не хочешь утруждать себя...

Юджин перебил: В поместье Лайонхарта достаточно гномов. Я попрошу их заняться этим.

Гавид криво улыбнулся равнодушному ответу и кивнул. Он повернулся, чтобы уйти, и тут перед ним открылась дверь с цепями.

— Тогда через год... — начал Гавид.

— Подожди. — Юджин встал, прерывая его. Могу я попросить тебя об одолжении?

— Об одолжении?

Было удивительно услышать слово «одолжение» из уст Хамела. Глаза Гавида расширились от удивления.

— Если это в моих силах, — сказал Гавид.

— Подбрось меня кое-куда перед отъездом, — сказал Юджин.

Прежде чем Гавид успел ответить, Юджин сообщил координаты. Гавид был заметно взволнован, но, моргнув несколько раз, мысленно представил координаты.

— Это место... разве это не Южные моря? Если я не ошибаюсь, именно там погиб Король Демонов Безумия, верно? — спросил Гавид.

— Верно, — ответил Юджин.

— А зачем тебе туда? — спросил Гавид.

— Неважно, зачем, — ответил Юджин.

— Хм...

Это было бесстыдно нагло для человека, просящего об одолжении, но Гавид кивнул, не задавая лишних вопросов.

Может ли это быть связано с Богом Войны Агаротом? Возможно. В конце концов, имя Агарота осталось в море, где погибла Айрис.

Гавид начал: Мне любопытно, но...

Как Юджин распорядится оставшимся до дуэли временем, зависело только от него. Гавид не хотел вмешиваться и лезть в дела своего долгожданного противника. У него были свои дела, в которые он должен был погрузиться на год вперед.

Гавид манипулировал цепной дверью в соответствии с координатами, указанными ему Юджином, и в этот короткий миг Юджин достал лист бумаги и что-то на нем нацарапал.

Шшш...

Пейзаж, видимый через дверь, изменился. Если несколько мгновений назад она показывала пустую комнату в особняке Линдмана в Хельмуте, то теперь перед ним открылось бескрайнее море.

Увидев море, Юджин сразу же шагнул вперед.

— Тогда... увидимся через год, — сказал Гавид.

Не ответив, Юджин прошел через цепные ворота, а затем резко поднял руку в сторону Гавида.

— Ха!..

Выразительный средний палец. Гавид не смог удержаться от смеха.

Такой грубый жест был типичен для Хамела. Гавид покачал головой, глядя, как Юджин погружается в море.

— Понятия не имею, что он замышляет, — пробормотал Гавид.

Его внимание привлекло письмо, оставленное на столе. Гавид не собирался подглядывать, но, поскольку Юджин оставил его в открытом виде, он не мог не прочитать его.

[Я проведу год в тренировках. Мы договорились построить арену в Рагуяране, так что передай гномам в поместье Лайонхарта, чтобы они этим занялись. Не злись и постарайся не волноваться слишком сильно].

— Хм...

Гавид снова покачал головой. В письме в одностороннем порядке излагались его требования.

Как он мог просто написать такое и уйти? А теперь он распоряжался, чтобы гномы построили арену в Рагуяране.

— Надо будет потом самому отправить письмо, — пробормотал Гавид.

Если все оставить так, как велел Хамел, что-то непременно пойдет не так. Гавиду казалось необходимым отправить письмо в клан Лайонхарт с указанием даты и места проведения поединка вместо Хамела.

— Как безответственно, — пробормотал Гавид.

Он снова открыл портал, щелкнув языком.

***

Пройдя через цепные ворота, Юджин упал прямо в море.

«Должен признать, что эта способность невероятно удобна», — с завистью подумал Юджин.

Эта способность позволяла ему добраться до любого места за один шаг, не прибегая к вратам телепортации, если только у него были координаты. Такой властью не обладали даже Сиенна и драконы, а только Короли Демонов.

«Благодаря этому я добрался с комфортом».

Это место было самой южной оконечностью Южных морей. Именно здесь, у далекого океана, погибла Айрис, а в древнем прошлом Король Демонов заключил договор с Королем Демонов Заточения.

Это был город, которым когда-то правил Агарот, море, в которое было погружено святилище Бога Войны.

— Если бы я пришел один, это заняло бы немало времени, — пробормотал Юджин, падая в море. Эта часть океана находилась далеко от врат телепортации, и сюда нельзя было добраться без лодки или полета.

Оставался всего год.

Он должен был использовать это время по максимуму. Но как? Стоит ли ему снова искать Молона для спарринга? Да и есть ли теперь польза от таких спаррингов?

«Увы, но нет», — понял Юджин.

Юджин теперь был сильнее Молона. Даже если бы Юджин и тренировался во время своего отсутствия, он сомневался, что от повторной дуэли с Молоном можно что-то получить.

Стоит ли ему вернуться к Мировому древу и обратиться за помощью к Мудрецу или, может быть, запутаться в лианах, как Кармен в дуэли с фантомом Бога Гигантов? Это могло бы принести пользу, но это означало бы, что он грубо игнорирует предупреждения Мудреца.

В итоге сейчас Юджин мог рассматривать только один путь.

«Божественная сила».

Ему нужно было место, где он мог бы закрепиться.

Ему нужно было место, свободное от чужого вмешательства, где он мог бы поразмыслить над тем, кто он есть сейчас, кем он был раньше, и над сущностью своего существа - исключительно, глубоко и интроспективно.

«Больше нигде нет места, кроме как здесь».

Как только его ноги коснулись моря, оно распахнулось с треском, словно само море было дверью. Юджин не стал паниковать, а провалился в образовавшуюся в расступившихся водах щель.

«Один год».

Глаза Юджина сузились.

«Я не покину это место в течение года».

Бездна морских глубин разверзлась.

В мгновение ока прошел год.

Вызов на дуэль (7)

Год пролетел быстро.

Великий герцог Хельмута, Клинок Заточения, Гавид Линдман вскоре после встречи с Юджином отправил в особняк Лайонхарт личное письмо. В письме были указаны точная дата, место и способ проведения дуэли, назначенной на год позже. В нем также заверялось, что Юджин Лайонхарт исчез исключительно для интенсивных личных тренировок и что он ни в коем случае не причинил вреда своему сопернику, Герою, предназначенному для дуэли. Он поклялся в этом.

Гавиду ничего не оставалось, как написать такое письмо.

Юджин исчез из этого мира после того, как его в последний раз видели в соборе Алькарта. Хотя он наспех нацарапал письмо, по одностороннему характеру его содержания трудно было разгадать его намерения. Поэтому подозрения в исчезновении Юджина неизбежно пали на Гавида.

— Один год. — Сиэль глубокомысленно нахмурила брови: Уже почти назначен день дуэли, так что же случилось?..

С каждым словом ее дыхание замирало в воздухе - от него веяло пронизывающим холодом. Этот холод был не из-за зимы в империи Киль. Сиэль находилась на тренировочной базе в Лехайнджаре, где много лет назад проходил Рыцарский марш.

— Он же не сбежал.

Хотя Сиан и ответил так, выражение его лица исказилось.

В этом огромном мире было гораздо больше глупцов, не знающих, кем был Хамел, а точнее, Юджин, чем Сиэль могла себе представить.

— Разве я говорила обратное? Не может быть, чтобы он сбежал, — сказала Сиэль.

Она пристально посмотрела на Сиана, ее глаза были напряжены.

— Когда это я говорил, что он сбежал? Я сказал, что он не сбежал. — Сиан поспешно защищался.

Он ответил на ее взгляд с такой же силой. От столкновения взглядов близнецов вспыхнуло белое пламя.

Оба достигли Шести Звезд Формулы Белого Пламени, но пламя, созданное ими, было уникальным и мерцало, утихомиривая метель вокруг них.

— Уф...

После минуты напряженного разглядывания Сиан глубоко вздохнул и унял свое пламя.

— Что мы делаем? Это неловко перед другими, — сказал Сиан.

— Прости, — извинилась Сиэль.

Она тоже погасила свое пламя и опустила плечи.

Близнецы быстро ссорились по пустякам. Это было неизбежно, учитывая щекотливые обстоятельства.

До поединка с Гавидом Линдманом оставалось всего три дня. Однако Юджин не только исчез, но и не прислал ни одного сообщения. Несмотря на то, что близнецы достигли Шестой звезды Формулы Белого Пламени и преодолели Темную комнату, в особняк Лайонхарт не пришло даже короткого письма от Юджина.

В итоге не только клану Лайонхарт, но и всему континенту не оставалось ничего другого, как искать Юджина. Но даже когда империи и королевства возглавили поиски, наняли информационные гильдии и собирали сведения от граждан, местонахождение Юджина оставалось неизвестным по всему континенту.

Ходили слухи, что Юджин Лайонхарт сбежал еще до дуэли.

Распространение таких слухов было неизбежно. Единственной причиной, по которой слухи не стали еще более преувеличенными, были прошлые заслуги Юджина и его известная личность.

Год пролетел довольно быстро. С тех пор как была назначена дуэль, Юджин бесследно исчез. Более того, целый год он не только скрывал свое местонахождение, но и не подавал никаких вестей, а теперь, когда до назначенной даты дуэли осталось всего три дня, он так и не появился.

— Море... — с досадой пробормотал Сиан. Семья и друзья Юджина знали, куда он направился, и это было небольшим облегчением, но... поджимающее время заставляло беспокоиться.

— Это место, край Южного моря. Я сам там никогда не был, но есть ли там место, подходящее для тренировок? — спросил Сиан.

— Может... и есть, — неуверенно ответила Сиэль.

Море было тем местом, где после жестокой битвы была убита Айрис, Король Демонов Безумия. Сиэль знала, что в его глубинах что-то скрыто. Но что лежит глубже, в пучине под морем, она не знала.

Однако она понимала, что, что бы это ни было, оно имеет огромное значение и глубокий смысл для Юджина.

— Я не знаю, что именно там находится. Только леди Сиенна и... Сестра Святая Кристина, — призналась Сиэль.

— Реши, как ты будешь называть ее - Святая или Сестра, — прокомментировал Сиан.

— Нет. Мне не нравится называть ее просто сестрой. Это слишком привычно и неловко, — ответила Сиэль, надув губы и пиная снег у себя под ногами.

В тот год, когда Юджин пропал, Кристина заперлась в своей комнате после возвращения из Священной империи. Свое одиночество она утопила в спиртном. Нежданная гостья не выходила из своей комнаты и искала только спиртное. Ее оставили на попечение Сиэль.

— Неужели Святая ничего тебе не сказала? Теперь, когда осталось всего три дня, мы не можем хранить секреты или что-то скрывать, — сказал Сиан.

— Ничего, правда. Я пыталась выпытать это у сестры Кристины, когда она была пьяна, но в ответ каждый раз получала лишь ее строгое лицо, — покачала головой Сиэль.

Это говорило о значении секрета Юджина. В прошлом Сиэль могла чувствовать себя покинутой и подавленной, но не теперь.

Личность Юджина как реинкарнации Хамела стала достоянием общественности, и Сиэль уже была отвергнута Юджином. Она не собиралась сдаваться.

То, что ее отвергли однажды, не означало, что она сдалась. Главное, чтобы в конце концов ее приняли. Сиэль вспомнила о пощечине, полученной много лет назад.

— Конечно же, он не перепутал время?.. — пробормотал Сиан.

Он не обращал внимания на сестру, пока она укрепляла свою решимость. Сиэль повернула голову в сторону близлежащей горной вершины. За ней лежал Рагуяран.

— Находясь посреди моря, трудно уследить за датой. Может, он ошибся в подсчете дней во время тренировок... — предположил Сиан, следя за ходом его мыслей.

— Ты считаешь Юджина идиотом? — спросила Сиэль.

— Он не идиот, но у него бывают дурацкие моменты. Кроме того, прилететь сюда со стороны Южного моря - это буквально пересечь континент. Даже если использовать врата телепортации, три дня - это слишком мало.

Вдоль кратчайшего пути из Шимуина сюда уже были расставлены агенты разных стран. Если бы Юджин появился у врат телепортации, новости бы быстро распространились.

Но пока что Юджин не был замечен ни у одних врат.

— Он как-нибудь доберется... — ответила Сиэль, но сама не была в этом уверена. О том, чтобы Юджин сбежал с дуэли, не могло быть и речи. Он найдет способ прибыть в течение трех дней, чего бы ему это ни стоило.

Но как? Сиэль и Сиан не могли знать, как он вернется. Они бы не беспокоились, если бы Юджин взял с собой Раймиру. В конце концов, он мог бы просто прилететь на ее спине.

Однако Юджин не взял с собой ни Раймиру, ни Мер, поэтому невозможно было узнать, что он задумал.

Единственная надежда заключалась в том, что Сиенна и Кармен еще не вернулись. Они слышали, что эта пара проходит метаморфозу в Мировом древе. Возможно ли, что они вернутся вместе с Юджином? Если это так, то они могли бы вернуться в течение трех дней.

«Но случится ли это на самом деле?» — задавалась вопросом Сиэль, искренне скептически настроенная.

Это место находилось на самом северном краю континента, а Юджин застрял на самой южной оконечности Южного моря. Пересечение огромного океана привело бы прямо в Рагуяран. Однако за всю историю континента никто еще не пересекал этот огромный океан. На северной стороне ничего не было, на южной - тоже. Даже если там что-то и было, никто не мог этого проверить.

— Он как-нибудь выберется.

Голос раздался внезапно. Сиэль и Сиан подскочили и повернулись в ту сторону, откуда доносился звук.

Метель усиливалась. За вихрящимися снежинками они увидели Кристину, которая, пошатываясь, шла к ним.

— Огромный... океан... ик... Пересечь океан - это, заметьте, то, что не под силу даже сэру Юджину, но мы как-нибудь справимся.

К их удивлению, Кристина держала в каждой руке по бутылке ликера. Обе были одинаково опустошены. Не заботясь о том, как на нее посмотрят, она поднесла обе бутылки ко рту и залпом осушила их содержимое.

— Так что... Не волнуйтесь, вы оба. На улице очень холодно. Так что заходите внутрь, заходите внутрь, — заикалась Кристина в пьяном угаре.

Она волновалась за Юджина больше, чем за кого-либо другого. Она пила, пытаясь забыть о своих тревогах и переживаниях по поводу Юджина. Но удивительно, что, несмотря на ежедневные запои, Кристина не проводила дни как затворница.

В первый месяц года отсутствия Юджина она заперлась в своей комнате. Она заставляла Сиэль составлять ей компанию, утопая в спиртном. Но примерно через месяц Кристина забрала свои бутылки и вышла на улицу.

Она вернулась в Юрас и установила статуи Юджина по всему святому королевству. Она добавила стихи о Юджине в священные писания. Затем она в одиночестве посетила Мировое древо, а в последние месяцы перебралась в Лехайнджар, чтобы благословить гномов, возводивших арену для предстоящей дуэли. Она также встречалась с Молоном, который уединенно жил в каньоне Большого Молота.

— Святая... Святая, ты слишком много пьешь... — сказал Сиан, обеспокоенный.

— О, сэр Сиан, я... я в порядке. Просто так холодно, и я пью, чтобы согреться. Мой разум совершенно ясен, — с усмешкой ответила Кристина, держа в руках две почти пустые бутылки.

Ее улыбка, дополненная приятной хмельной ноткой, заставила Сиана тихонько закрыть рот.

— Как продвигается работа на арене? — спросила Сиэль.

— Ахахаха... Сиэль, разве ты не видела ее своими глазами? Это место... это место поистине великолепно. Я специально спрашивала гномов, ик, спрашивала! Это прекрасное и величественное место, совершенно... совершенно великолепное! Подходящее место для написания великого мифа о сэре Юджине, — ответила Кристина.

Хруст!

Одна из бутылок Кристины разбилась на полуслове.

— Все, что нам сейчас нужно, - это чтобы сэр Юджин пришел. Пора бы ему... очутиться здесь, но почему он до сих пор не пришел? Я очень доверяю Юджину, но мне очень обидно, что он не прислал мне нормального письма, даже сейчас, когда я об этом думаю, — сказала Кристина с унылым видом.

«Ну вот, опять».

Сиэль помрачнела. Она инстинктивно сделала шаг назад.

— Сиэль! Куда ты собралась? Иди сюда, иди в мою комнату. На улице холодно. Сиан... Сэр Сиан, что с тобой? — спросила Кристина.

— Я должен... выполнять свои обязанности будущего главы семьи..... Я почтительно отказываюсь, — как можно вежливее сказал Сиан.

— А! Если это обязанности будущего главы, тогда, ик, я ничего не могу поделать, кроме как понять. Но Сиэль, ты ведь свободна? — спросила Кристина.

Взгляд Сиэль дрогнул.

Она хотела убежать, но не могла. Кто-то должен был обуздать буйство Кристины. С чем угодно еще Анис могла справиться, но только не с алкоголем.

— Да... — тихо ответила Сиэль.

— Тогда пойдем!

Кристина шагнула вперед, сияя. Она схватила Сиэль за лацканы пиджака.

***

Сиэль втащили в комнату Кристины. Она уже напоминала развалины.

Она с опаской посмотрела в угол. Там лежали Мер и Раймира, обнявшись, как выброшенные тряпичные куклы, обессиленные.

— Как ты думаешь, почему? — спросила Кристина. Слезы начали свободно течь, когда она открыла свежую бутылку алкоголя. — Как ты думаешь, почему сэр Юджин за год не прислал ни одного письма?

— Может быть... он был слишком занят своими тренировками, — предположила Сиэль.

— Да, да, я тоже так думаю. Эта дуэль... Юджин должен победить. Если он проиграет, все закончится. Поэтому он должен был полностью сосредоточиться на своих тренировках, — согласилась Кристина.

— Да, это правда... — пробормотала Сиэль.

— Но я чувствую себя так… у меня разбито сердце. Я совсем опустошена. Он даже не подумал о том, что я могу чувствовать себя брошенной. И не только я. А как насчет тебя, Сиэль? А сэр Сиан? И сэр Герхард! — крикнула Кристина.

Сиэль решил промолчать.

— Я... я понимаю. — Высказав свое горе, Кристина, казалось, вновь обрела самообладание. Возможно, она следовала мысленным указаниям Анис.

Нет... так ли это на самом деле? Честно говоря, трудно было сказать. Это Кристина в пьяном оцепенении устроила сцену или Анис?

— Сэр Юджин, должно быть, отправился в пучину морских глубин... туда... куда никто, кроме него, не может попасть. Как бы мне ни хотелось, я не могу последовать за ним... — пробормотала Кристина.

— Да, — согласилась Сиэль.

Она слышала об этом месте, но не знала, что под ним скрывается. Воображению Сиэль пришлось поработать сверхурочно, чтобы заполнить пустое пространство.

Может быть, на дне пропасти есть подводная пещера, как на дне озера Лайонхарт? Возможно, там было что-то похожее на логово дракона.

— Но даже так! Он мог бы дать мне подсказку. Тогда мы могли бы дождаться сэра Юджина поблизости с лодкой или чем-нибудь еще, — ворчала Кристина.

— А разве сейчас там нет лодки? Я так понимаю, Мейз там, чтобы встретить Юджина, — ответила Сиэль.

— Это только для встречи с ним. Но я не могу туда поехать. Я всем сердцем жажду быть там, но не могу. — Кристина глубоко вздохнула, наливая в рот еще ликера.

— Уф... Я... должна подготовиться к худшему сценарию. Если сэр Юджин не прибудет в течение трех дней... Поскольку леди Сиенны здесь тоже нет, мне придется встретиться с Гавидом Линдманом... — пожаловалась Кристина.

— Что? — воскликнула Сиэль.

Для Сиэль это было новостью. Она вскочила на ноги, пораженная открытием.

Столкнуться с Гавидом Линдманом вместо Юджина и Сиенны? Может быть, она думает о том, как орудовать булавой против Клинка Заточения. Или… ей стоит нанести ей отрезвляющую пощечину, которая вмиг остановит ее слезы?

— О... даже для святой это не слишком ли безрассудно? Я лучше позову сэра Молона, — сказала Сиэль.

Арена в Рагуяране находилась недалеко от Каньона Большого Молота. Вызвав Молона с помощью Демонической Тьмы, можно было сделать всего один шаг. Благодаря своей невероятной подвижности Молон мог добежать до арены всего за несколько секунд.

После достижения Шестой звезды Формулы Белого Пламени и преодоления Темной комнаты способности Сиэль значительно улучшились. Она особенно сосредоточилась на увеличении запаса маны, который, независимо от ее достижений в Формуле Белого Пламени, превосходил даже тех, кто имел Восемь Звезд, таких как Гилеад и Гион.

— И... Здесь есть и другие, верно? Сэр Алчестер, сэр Ортус, сэр Ивик и король Аман здесь, не говоря уже обо всех волшебниках... — продолжила Сиэль.

— Я не намерена сражаться с Гавидом Линдманом, — сказала Кристина, отставляя бокал и качая головой. — По правде говоря... Я бы хотела начать совместную атаку со всеми. Но если мы это сделаем, сэр Юджин будет в ярости, когда вернется. Да и Гавиду Линдману незачем сражаться со всеми нами, если мы нападем вместе. Если он уйдет невредимым, весь мир будет насмехаться и оскорблять сэра Юджина.

Это был лишь запасной план на случай, если Юджин задержится. Кристина не сомневалась, что Юджин обязательно вернется.

— Я намерена не противостоять, а обратиться с просьбой, ик, к Гавиду Линдману. Он тоже искренне желает этой дуэли с Юджином, поэтому может понять, если Юджин немного опоздает... — сказала Кристина.

— Правда? Ты так думаешь? — с сомнением спросила Сиэль.

— Нет, честно говоря, это не кажется вероятным. Он может быть не таким понятливым. Он даже может потребовать какую-то компенсацию. Я готова встать на колени и склонить голову, если потребуется, — сказала Кристина.

Сиэль ненадолго представила себе, как Кристина стоит на коленях и умоляет Гавида. Но не только Кристина будет стоять на коленях. Святая Анис тоже встанет на колени перед Клинком Заточения.

Это будет ужасным унижением. Взгляд Сиэль стал ледяным. Она несколько раз пожевала губу, а затем резко встала.

— Тогда я преклоню колени вместе с тобой. Если это будет ради Юджина, то все члены семьи Лайонхарт встанут на колени, — заявила Сиэль.

— Лайонхартам незачем терпеть такое унижение, — с горькой улыбкой сказала Кристина, покачав головой. — Вопрос не в том, преклонять колени или нет... Дело в доверии к сэру Юджину. Я тоже ему доверяю. Мы просто готовимся к худшему.

Кристина глубоко вздохнула, наливая еще один бокал.

— Надеюсь, он прибудет завтра или, самое позднее, послезавтра... — пробормотала она.

Несмотря на ее обнадеживающие слова, Юджин не появился и через два дня.

Прошло три дня, и появился Гавид Линдман, Клинок Заточения.

Вызов на дуэль (8)

Рагуяран.

В отличие от Лехайнджара, где снег выпадал круглый год, в этих краях его не было. Вместо этого небо было серым и туманным, а земля казалась пропитанной туманом. Вокруг простиралось безмолвное море, на котором не было ни малейшей ряби.

Появились ворота из цепей, и члены Черного тумана хлынули наружу. На землю безмолвия ступил Клинок Заточения Гавид Линдман.

— Хм...

Еще не разобравшись в обстановке, Гавид усмехнулся и поднял голову.

В молочном небе он увидел знакомый Джабелла-фейс. Когда черный туман закончил выходить и ворота цепей захлопнулись, рот Джабелла-фейса открылся.

— Я думала, ты придешь один, — прокомментировала Нуар.

Она ухмыльнулась, паря в небе. Она была известна своей эксцентричной и яркой модой, но сегодня на ней было нехарактерное для нее однотонное платье.

Гавид взглянул на черную вуаль, закрывающую лицо Нуар, и ухмыльнулся.

— Ты предсказала, что я умру в поражении, — сказал он.

— Ахаха. Конечно, но я не намерена насмехаться над твоей смертью. Я бы искренне оплакивала тебя, если бы ты умер, — ответила Нуар.

Нуар слегка приподняла вуаль и улыбнулась.

— Но это неожиданно. Я думала, ты придешь один, — повторила она.

— Весь континент хочет увидеть эту дуэль, — ответил Гавид.

— Этот ответ еще более удивителен, Гавид Линдман. Я не знала, что ты такой тщеславный человек. Что ты будешь делать, если проиграешь? — спросила Нуар.

— Если я проиграю, тем более что я привел сюда Черный туман. Они увидят, насколько грозен враг Хельмута, — ответил Гавид, повернувшись, чтобы взглянуть на Черный туман.

Это была группа элитных рыцарей Хельмута. Даже если он проиграет, Гавид надеялся, что этот поединок позволит рыцарям из Черного тумана что-то почерпнуть и чему-то научиться.

Гавид продолжил: И не только потому, что я так захотел. Ты тоже это знаешь. Черный туман - личная охрана Его Величества Короля Демонов Заточения. Естественно, Черный туман должен находится в присутствии Его Величества.

— О боже, — взволнованно произнесла Нуар. Ее глаза сверкнули, и она бросила короткий взгляд на ворота с цепями, которые теперь были закрыты.

— Сам Король Демонов Заточения... придет? — спросила она.

— Он согласился даровать свою силу арене, — ответил Гавид.

— Я слышала об этом, но не думал, что он придет лично, — сказала Нуар.

— Ты боишься, что он отругает тебя за дерзость? — пошутил Гавид.

— Ахаха! Вряд ли. Я не сделала ничего плохого, — ответила Нуар. Она от души рассмеялась, пренебрежительно махнув рукой. Гавид пожал плечами, услышав звонкий смех, и зашагал дальше.

— Герцог Линдман. Почему Его Величество не отругает герцогиню Джабеллу за то, что та не служит Его Величеству с почтением?

Вопрос задал лейтенант Черного тумана. И не только он. Все Черные Туманы находили ситуацию озадаченной.

Король Демонов Заточения правил Хельмутом. Он предпочитал титул Короля Демонов Императору, но, независимо от титула, все подданные должны были оказывать ему почтение. Однако Нуар Джабелла не обращалась к нему с подобающим титулом.

— Это потому, что она признает его статус, — спокойно ответил Гавид.

Нуар уже год воздерживалась от обычных любезностей, приличествующих Королю Демонов, ведя себя так, словно она была ему ровней. С тех пор Гавид терпел ее поведение.

— Поэтому старайтесь не делать ничего, что могло бы расстроить герцогиню Джабеллу. Она может уничтожить вас так же легко, как раздавить муравья, и Его Величество не станет упрекать герцога даже перед лицом вашей гибели, — предупредил Гавид.

— Так точно.

Как это ни было несправедливо, члены Черного тумана покорно ответили.

— Впечатляет! — воскликнул Гавид, глядя на арену для дуэлей. Трудно было поверить, что такое великолепное сооружение было построено менее чем за год. Он криво усмехнулся, осматривая искусно вырезанные стены.

— Жаль, что это будет в последний раз, — прокомментировал он.

Если бы он выиграл дуэль, то...

Он остановил себя от дальнейших размышлений. Такими мыслями лучше наслаждаться после победы.

Гавид усмехнулся, взмывая в небо. Внизу была дверь, ведущая внутрь, но пользоваться ею не было необходимости. Здание было похоже на Колизей в Шимуине: у него не было потолка.

— Снаружи оно выглядит причудливо, но внутри несколько простовато, не так ли? — прокомментировал Гавид, ни к кому не обращаясь.

Он тихонько рассмеялся, увидев почти пустые трибуны. Этого следовало ожидать. Это место находилось на самом северном краю континента. Чтобы добраться сюда, нужно было пересечь бесконечную равнину, засыпанную снегом, и преодолеть крутые, труднопроходимые горы.

«Но даже в этом случае они могли бы установить врата телепортации. Почему они этого не сделали?.. Есть ли на то причина?» — коротко размышлял Гавид.

Он посмотрел в сторону. Он увидел море, которое было до жути спокойным, а также зловещую, густую миазму над Лехайнджаром.

В прошлый раз, когда он был здесь во время Рыцарского марша, ее не было. Но теперь Гавид видел, как в горах Лехайнджара гноятся энергия смерти и энергия яда.

На самом высоком пике, возвышающемся над Рагуяраном, он увидел стоящего во весь рост человека. Этот человек казался еще более гигантским, чем сами горы Лехайнджара.

— Молон Террора, — сказал Гавид.

Расстояние между ними было огромным, но Гавид чувствовал убийственное намерение Молона, словно тот находился прямо перед ним. Молон перекинул через плечо свой топор, который по какой-то причине имел отсутствующий кусок, и издалека посмотрел на Гавида.

— Ты можешь подойти ближе, если хочешь. Ха, возможно, ты тоже связан некоторыми неизбежными обстоятельствами, — сказал Гавид.

Он увидел на плече Молона окровавленный топор, от которого исходила смертельная и ядовитая энергия. Гавид снова усмехнулся, глядя на трибуны.

Трибуны были в основном пусты, и не только потому, что место было отдаленным и труднодоступным, но и из-за скепсиса вокруг Юджина Лайонхарта, исчезнувшего на год, и, возможно, из-за беспокойства по поводу того, что может случиться, если Юджин проиграет дуэль.

— Ты бы предпочел, чтобы трибуны были полными? — прошептала Нуар с небес. — Если бы пришли не только люди, но и демоны, было бы интересно посмотреть, чьи аплодисменты будут громче.

— Я слышал, что дуэль все равно будет транслироваться на весь континент, — пренебрежительно заметил Гавид.

— Это точно. Все в мире хотят знать ход и исход дуэли, — ответила Нуар. Она почувствовала различные заклинания, установленные на большой арене. Казалось, это попытка имитировать Черную башню и магические провода в человеческом облике.

Она пробормотала, усмехаясь: Транслировать подобные вещи - моя специальность. Если бы они вежливо попросили, я бы легко все устроила для них.

Тем не менее, воспроизведение было впечатляющим. При таком раскладе люди на главных площадях всех стран смогли бы наблюдать за поединком.

Кто победит, а кто проиграет между Героем, Лучезарным Юджином Лайонхартом, и Клинком Заточения Гавидом Линдманом? Кто останется в живых, а кто погибнет?

— Зрителей и так достаточно, — с улыбкой заявил Гавид, спускаясь вниз. — В конце концов, у нас есть герои континента, а также клан Лайонхарт.

Учитывая местоположение и неизвестные опасности, император, папа и короли отсутствовали. Зато присутствовали все герои, которых Гавид видел на полях сражений в Хаурии.

Гавид слегка кивнул в их сторону в знак уважения.

— Однако главный участник еще не прибыл, — усмехнулась Нуар. Ни на трибунах, ни на арене Юджина не было видно. — Похоже, мой Хамел еще не прибыл.

— День еще не закончился, — невозмутимо ответил Гавид, переведя взгляд на противоположную сторону, где красовался флаг Хельмута. Он усмехнулся при виде большого кресла в центре трибун. — К счастью, похоже, они не собираются заставлять меня ждать в центре арены.

— Если ты сядешь в это кресло, то где будет сидеть Король Демонов Заточения? — спросила Нуар с озорной улыбкой.

Гавид искренне рассмеялся, ведя Черный туман по небу.

— Его Величество Король Демонов Заточения не соизволил бы сделать это кресло своим троном, — пренебрежительно заявил Гавид.

— Это правда. Король Демонов Заточения всегда предпочитает трон из цепей, а не нормальное кресло. Какой комфорт он находит в этих жестких, неровных сиденьях из цепей? — спросил Нуар.

Гавид приземлился и сел под флагом Хельмута. Черный туман организованно расположился за его спиной. Нуар усмехнулась, оглядывая Рыцарей Черного Тумана. Никто из них не сидел.

— Ты планируешь просидеть здесь до конца дня? — поинтересовалась Нуар.

— Конечно, планирую, — ответил Гавид.

— А если мой Хамел не придет сегодня? — спросила Нуар.

— Я верю, что Хамел придет, — последовал ответ.

— Но я спрашиваю, что если - что если Хамел не придет? — сказала Нуар.

Атмосфера в Черном тумане изменилась - от тумана повеяло леденящим душу желанием убить. Гавид слегка поднял руку и одним жестом успокоил туман.

— Что ж, я не уверен, что делать. Я никогда не рассматривал возможность того, что Хамел не явится на нашу условленную дуэль, — размышлял Гавид вслух.

— Последний раз моего Хамела видели с тобой. Так что, естественно, ты должен знать, где он. Почему бы тебе не сходить за ним? — поддразнила Нуар.

— Я не давал Хамелу такого обещания. — Гавид покачал головой. — Если Хамел не прибудет сюда до сегодняшнего дня, он нарушит данное мне обещание. Не думаю, что Хамел станет бегать от дуэли... но если он не явится, ничего не поделаешь, верно?

— А потом? — поинтересовалась Нуар.

— Как бы мне ни хотелось, но, если Хамел не явится, кому-то другому придется занять его место на дуэли.

Заявление Гавида вызвало у Нуар взрыв смеха.

— Если это неприемлемо, я немедленно покину это место. Я еще не придумал, куда отправиться, но, скорее всего, это будет какой-нибудь город, — продолжил Гавид.

— В город? И что потом? — спросила Нуар.

— Я убью там всех, — объявил Гавид. Воздух на дуэльной арене похолодел от его слов.

— Никто не сможет остановить меня. Если они попытаются, то падут первыми, — сказал Гавид. Он поднял взгляд и посмотрел прямо перед собой.

— Это достаточный ответ, Святая Кристина Роджерис? — Он обратился к фигуре на трибунах.

Кристина стояла перед трибунами с восемью крыльями света за спиной. На ее лице было написано ледяное выражение. Она молчала, но Гавид, казалось, и без слов понял ее намерения.

— Тебе не нужно убеждать меня. Вернись на свое место, сложи руки и молись. Молись, чтобы Хамел прибыл сюда до конца дня, — объявил Гавид.

— Нет ли других условий? — наконец заговорила Кристина. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Но на этом все и закончилось. Она не отступила. Вместо этого она продолжала смотреть в глаза Гавиду, не отводя взгляда.

Прежняя Кристина побледнела бы и задрожала при виде Гавида, Нуар и злобной ауры Черного тумана. Но за последний год она тоже стала сильнее. Несмотря на дурную привычку пить, она полностью приспособилась к стигматам на руках и не пропускала ни одного дня молитвы.

— Я думала о тебе как о человеке, который... ставит во главу угла рыцарство, о ком-то обходительном. И как бы ты ни ждал поединка с сэром Юджином, я полагала, что ты будешь тактичным, если сэр Юджин не сможет прибыть вовремя по неизбежным обстоятельствам, — сказала Кристина.

— Так ли это? — спросил Гавид.

— Думаю, ты ошибаешься, но я не стану тебя винить. Дуэль с одним противником против массового уничтожения целого города. С человеческой точки зрения такие поступки могут показаться безумными, но вы не люди, — продолжала Кристина.

— Если мы с тобой хотим сохранить более дружеские отношения, лучше не добавлять таких замечаний, — предупредил Гавид.

— Возможно, это и так. Но я не хочу завязывать с тобой дружеские отношения. Более того, носить маску лживости в общении с тобой было бы оскорблением для тебя, — спокойно заявила Кристина.

Кристина не боялась. Она смотрела на Гавида рационально. Это резко отличалось от ее прошлого, и теперь она чувствовала его силу яснее, чем раньше.

Гавид Линдман был ужасающе силен. Без Юджина и Сиенны никто не мог противостоять ему. Даже если бы они вызвали Молона, шансы на победу были невелики. Более того, если бы Гавид решил просто исчезнуть с помощью Демонических глаз Божественной Славы, то поймать его было бы невозможно никому из них.

— Поэтому я честно заявлю о своих намерениях, Гавид Линдман. Если я преклоню перед тобой колени и поцелую твои ноги, не мог бы ты отложить дату поединка? — серьезно предложила Кристина.

— Ты действительно понимаешь свое положение, когда говоришь это? — спросил Гавид. Он не стал насмехаться над ней. Наоборот, он смотрел на нее с искренним удивлением. — Ты - Святая Света, существо, более близкое к Свету, чем даже Папа Юраса. И все же ты предлагаешь преклонить колени передо мной, демоном, и поцеловать мои ноги? На глазах у всех на континенте?

— Да, — ответила Кристина.

— И ты сделаешь это, даже если это опозорит Свет, которому ты служишь? — спросил Гавид, сузив глаза.

— Свет, которому я служу, не считает унижением для Святой преклонять колени и целовать ноги, чтобы спасти жизни жителей города. Что значат несколько потертостей на моих коленях и немного грязи на губах по сравнению со спасением целого города? — ответила Кристина.

— Интересная точка зрения, Святая Роджерис. А что, если я откажусь от твоего предложения? — спросил Гавид.

— Тогда у меня есть другое предложение. Как насчет того, чтобы взять меня в заложники до возвращения сэра Юджина? Насколько мне известно, за всю долгую историю отношений между Хельмутом и Юрасом Святую никогда не брали в заложники, — предложила Кристина.

— Держать тебя в заложниках мне будет не слишком приятно. Я тоже не намерен никого мучить, — тут же отверг ее Гавид.

— Тогда я сделаю это добровольно. Если сэр Юджин не прибудет до завтра, я удалю себе левый глаз. Через два дня я отрежу себе левую руку, через три дня - левую ногу, через четыре дня - правую ногу, а через пять дней - правый глаз, — без колебаний заявила Кристина.

У Гавида от ее слов открылся рот.

Святая намекала на то, что она может причинить себе вред. Возможно, она достаточно верила в свои чудеса, чтобы сделать такое смелое предложение, но мысль о том, что Святая добровольно отдаст себя в заложники и изуродует свое тело, была исполнена безумия, не поддающегося воображению.

— Пять дней. Если к тому времени сэр Юджин не прибудет, — продолжала Кристина.

[Кристина!] — Анис уже давно кричала, но Кристина не обращала на нее внимания. Она не уступила Анис контроль над своим телом.

[Я лучше раскрою свое присутствие здесь. Я отдам свою душу в залог].

Крики остались без ответа.

Кристина продолжала твердым голосом: Тогда я предложу свою шею.

Кристина закончила свое заявление, но Гавид ничего не сказал и продолжал молчать.

— Хахаха!

Вскоре Гавид разразился громким смехом. Он не ожидал услышать такое.

Немного посмеявшись, он посмотрел на восемь сияющих крыльев, распростертых за спиной Кристины. Блестящие крылья и ее облик неизбежно напомнили ему Анис Преисподней из эпохи войны.

— Перспектива взять в заложники Святую и иметь возможность убить ее... действительно, очень заманчивое предложение. Однако я вынужден отказаться, — ответил Гавид, все еще оставаясь при своем первоначальном отказе.

— Почему ты отказываешься? — спросила Кристина.

— Обменивать свою жизнь, Святая Роджерс, на жизнь всего лишь одного города было бы неразумно. Твоя жизнь гораздо ценнее, — мягко сказал Гавид.

Кристина продолжала убеждать: Это было бы выгодно для тебя...

— Да. Это было бы действительно великим достижением - пощадить город и вместо этого взять тебя в заложники, чтобы убить. Но я не хочу этого делать, — заявил Гавид. — Так что не пытайся меня больше убеждать и возвращайся к себе.

На его неоднократные отказы Кристина могла лишь удивленно смотреть на Гавида. Она полагала, что он никогда не откажется от такого предложения.

— Этот человек более принципиален, чем ты думаешь, — прошептала Нуар с высоты облаков. — Если тебе действительно нужно умолять, то лучше умолять меня, а не Гавида Линдмана. Кристина Роджерс, возможно, я смогу задержать Гавида на несколько дней, в зависимости от того, что ты будешь делать.

[Кристина. Пожалуйста, не слушай слова этой шлюхи].

На этот раз Кристина не проигнорировала крик Анис. Она закусила губу и отвернулась.

— Что ж, — Нуар сверкнула глазами и прошептала. Она оглядела собравшихся и посмотрела на жутко спокойное море за окном. — Тебе больше не придется умолять.

Плечи Кристины вздрогнули. Она стремительно расправила крылья и взмыла в небо. Не только она одна что-то почувствовала. Все на трибунах встали и повернулись, чтобы посмотреть на море.

— Понятно, — прокомментировал Гавид. Он с улыбкой кивнул, поднялся на ноги и посмотрел в сторону моря. — Он прибыл.

Издалека они чувствовали, как волны набегают на спокойное море.

Дуэль (1)

Рокот...

Гавид поднялся с кресла, и воздух наполнился глубоким, гулким рычанием. Позади него бурно колыхался Черный туман. Это были элитные рыцари Хельмута, служившие под непосредственным командованием Клинка Заточения. Однако сейчас каждый из них был охвачен подкрадывающимся чувством.

Дрожь - все рыцари Черного тумана чувствовали одно и то же.

Море находилось не так далеко от дуэльной арены, и они чувствовали, как что-то приближается к ним из-за моря, из более отдаленного места. Это было похоже на приближение огромной волны, способной разбудить жутко спокойное море и поглотить всех присутствующих демонов.

«Что это?» — задалась вопросом Нуар.

Она выпрямилась, не отрываясь от неба. Выражение ее лица было напряженным, когда она поднялась выше, чтобы лучше видеть море.

Это было не просто ощущение. Море Рагуярана действительно бурлило. Прежняя тишина была похожа на затишье перед бурей. Море яростно бурлило, и набегающие волны, казалось, толкали серую землю назад.

Гул.

Шум моря стал громче, и застывшее выражение лица Нуар начало таять. Она прижала руку к сердцу, как бы успокаивая волнение первой любви, и прошептала: Хамел.

Хамела еще не было видно, но Нуар ощущала его присутствие сильнее и ярче, чем когда-либо прежде. Это чувство, несомненно, было смесью любви и волнующей ненависти.

Кристина не могла больше лететь и остановилась в воздухе. Зрители поднялись со своих мест и забрались на самые высокие части трибун, чтобы лучше видеть, но Кристина осталась висеть в воздухе, не шелохнувшись ни на дюйм.

Ее тело было здесь, но души Кристины и Анис уже дрейфовали в сторону моря. Две Святые узнали присутствие друг друга и коротко рассмеялись.

— Сестра, мне неловко. Я и вправду не вовремя заговорила, — призналась Кристина.

— Сколько раз я тебе говорила, Кристина? Тебе не нужно было говорить такие вещи, не нужно было добровольно становиться жертвой, — сказала Анис.

— Но, если бы я не вышла вперед, сестра, это сделала бы ты, — возразила Кристина.

— Между тобой, которая еще очень жива, и мной, которая давно мертва, кто, по-твоему, был бы лучшим заложником, особенно если это может привести к смерти? Я думаю, что последний вариант, очевидно, был правильным, — сказала Анис.

Она тихонько хихикнула, глядя на Кристину, которая во многом походила на нее. Сложив свои сияющие крылья, она подошла к Кристине и взяла ее за руку: Спорить об этом сейчас бессмысленно. Но Кристина, я в глубоком смятении. Должны ли мы приветствовать Хамела или отругать его?

— Я считаю, что правильно будет поприветствовать его сейчас. Однако если дуэль закончится победой сэра Юджина... Думаю, сэру Юджину придется искупить вину за свои безответственные и ошибочные действия и за то, что он причинил нам столько страданий, — ответила Кристина с яркой улыбкой.

В этот момент море громко взревело. Волны издалека охватили все воды Рагуярана, и в одно мгновение серая земля погрузилась под мелководье.

Несмотря на набегающие волны, давящие на землю, ноги Святых оставались сухими. Они вышли за пределы своих физических форм и стали чистыми духами, ангельскими по своей сути.

Двое из них двинулись в унисон, словно это был самый очевидный вариант действий. Они сложили свои сияющие крылья и опустились на одно колено на залитую водой землю.

Плюх.

Тихий всплеск раздался, когда их ноги коснулись безмятежного моря, и по спокойным водам пошла рябь.

— Я не опоздал, правда? — раздался дразнящий голос.

Обе Святые с усмешкой переглянулись.

— Нет, ты не опоздал.

— День еще не закончился, в конце концов.

На берегу стоял человек.

Юджин Лайонхарт выглядел несколько иначе, чем год назад, когда они видели его в последний раз. Насколько сильно он погрузился в свои дела за это время?

Анис с легким смешком прошептала: А ты не мог бы сбрить бороду?

— Мне показалось, что время поджимало, — ответил Юджин.

— Ложь. Ты думал, что борода тебе идет, не так ли?

Игривое подшучивание Анис заставило Юджина прищелкнуть языком. Он погладил свою бородатую челюсть и взглянул на Кристину.

— Кристина, что ты думаешь? Мне это даже нравится. Я уже в том возрасте, когда борода кажется уместной, не так ли? — спросил он.

— Мне кажется, она тебе идет, но я также считаю, что без нее ты выглядишь красивее, — ответила Кристина.

Ну что ж, все решено. Юджин больше не спрашивал и провел рукой по лицу, стирая бороду и демонстрируя чисто выбритый вид. Затем он небрежно привел в порядок свои непокорные волосы, выглядевшие так, словно он только что стряхнул с них годовую пыль, и зашагал по пляжу.

— Я не опоздал, но все же прошу прощения за задержку, — извинился он.

Юджин подошел к двум коленопреклоненным ангелам.

— Хамел, — прошептала Анис, подняв глаза.

Юджин отразился в ее глазах по-другому. Что-то изменилось по сравнению с тем, что было год назад. И дело было не только в сбритой бороде или прилизанных волосах - нет, это была более глубокая трансформация.

Сущность Юджина Лайонхарта, сама его душа, казалось, преобразилась.

— Ты можешь победить? — спросила Анис.

Сердце ее заколотилось. Неужели это и есть то самое чувство, когда ты действительно стоишь перед Богом? Это было ощущение, не поддающееся логике, ощущаемое не умом, а сердцем, - невероятное чудо.

— Что ж, — честно ответил Юджин. — Посмотрим, но я не думаю, что проиграю.

В его тоне чувствовалась спокойная уверенность, не соответствующая смертельному поединку, который предстоял ему. Однако выражение его лица было безмятежным и лишенным каких-либо сомнений.

Кристина сжала руки перед сердцем.

Она присутствовала почти при всех сражениях Юджина. Она помнила, с каким выражением лица и эмоциями он входил в каждый бой.

Противниками Юджина в битвах были преимущественно демоны. Некоторые из них по силе не уступали Королям Демонов, а некоторые и вовсе были ими. Чувства Юджина по отношению к таким существам обычно были одинаковыми: гнев, ненависть и убийственное намерение.

Однако в этот раз все было иначе. Юджин не чувствовал ни гнева, ни ненависти, ни убийственных намерений.

Вместо этого его переполнял чистый и непоколебимый дух борьбы, чувство уверенности, в котором не было никакого обмана - он не думал, что проиграет. Юджин пришел на эту дуэль, чтобы победить.

— Победа, — прошептала Кристина.

Юджин не ответил. Он просто улыбнулся. Когда он проходил мимо двух ангелов, стоявших перед ним на коленях, они растворились в свете и вернулись в свою телесную форму.

— А...

Кристина задрожала от мгновенного волнения в небе, затем широко расправила свои восемь крыльев и взмыла в небо к океанской балюстраде. Собравшиеся зрители замолчали, затаив дыхание.

Они видели, как успокаиваются волны, которые когда-то бились о берег. Они видели море, которое размыло так называемые концы земли.

Вдруг появился человек, вызывающе стоящий на границе двух концов. Однако со своего места зрители не могли видеть двух ангелов, встречающих человека.

Но они чувствовали сильную божественность, исходящую от человека, пересекшего океан. Он пересек море, которое до него никто не покорял и не пересекал. Все это знали.

В его присутствии они ощущали некий миф.

— Юд... — Сиэль запнулась. Она приоткрыла губы навстречу неведомым чувствам. Трудно было понять, что она чувствует - глубокую эйфорию от встречи с настоящим мифом. Поэтому ей было трудно произнести слова.

— Юджин. — Сиэль все же удалось выдавить из себя это имя.

Было ли когда-нибудь за двадцать четыре года ее жизни время, когда ей было так трудно говорить? Разве когда-нибудь раньше она по-настоящему осознавала себя человеком, как сейчас? Нет, но это чувство не было беспомощностью. Это было нечто иное.

Она была тронута. И не только Сиэль. Все испытывали те же самые эмоции. Вслед за Сиэль все постепенно обрели голос. Члены семьи Лайонхарт положили руки на эмблему льва на левой груди. Рыцари, наемники, воины и волшебники шептали имя Юджина, сжимая руки в кулаки.

— Юджин Лайонхарт.

Призыв Героя был услышан. Юджин прошел границу концов и теперь стоял у балюстрады арены. Мог ли он по-прежнему называться просто Героем? Нет. Все чувствовали то же самое. Юджин больше не был просто Героем.

Было ли это просто чувство? Хотя серая земля была лишена солнечного света, Юджину казалось, что от него исходит слабое сияние, освещающее все вокруг.

— Извините, что заставил вас всех ждать, — с ухмылкой сказал Юджин, но никто не ответил.

Всех охватило неописуемое чувство благоговения. Но уже через мгновение благоговение, вызванное его присутствием, быстро улеглось, сменившись холодом, распространившимся по помещению.

Все присутствующие почувствовали это.

Король Демонов Заточения прибыл.

Большинство зрителей не понимали, как Король Демонов Заточения смог появиться здесь. Однако Король Демонов Заточения, несомненно, был здесь и стоял в своей истинной форме.

Все рыцари Черного тумана преклонили колени, и даже Гавид опустил свое тело.

Однако Нуар не спустилась с небес. Она осталась в воздухе, глядя вниз на Короля Демонов Заточения на трибунах.

Смотреть на Короля Демонов, на Императора Хельмута свысока было большим неуважением, но Король Демонов Заточения не стал упрекать Нуар. Более того, он даже не взглянул в ее сторону.

— Свет, — начал Король Демонов Заточения. Он говорил с самой нижней части трибун, делая шаг вперед. Цепи, накинутые на его плечи, звенели при каждом движении.

— Ты встретил Свет? — спросил он.

Все в изумлении повернулись и посмотрели на Юджина, который молча встретил взгляд Короля Демонов.

Его глаза переливались золотистым цветом, излучая лучистый свет. Король Демонов Заточения почувствовал глубокую божественность в глубине глаз Юджина. В то же время он увидел свет, который исходит от признания и принятия собственного существования.

— Это место, — начал Юджин, слегка наклонив голову и пристально глядя на Короля Демонов. — Это не место для диалога между тобой и мной и не место, где я буду подвергаться твоим испытаниям.

Его голос был ровным, и на губах Короля Демонов Заточения появилась тонкая улыбка, когда он услышал ответ Юджина.

Юджин продолжил, глядя на эту улыбку: Сегодня главные действующие лица - не мы с тобой.

Он указал пальцем на Гавида, который стоял на противоположной трибуне.

— Гавид Линдман. Сегодня здесь состоится наша дуэль, — объявил Юджин.

— Ха, — коротко хихикнул Король Демонов Заточения, и его смех заставил мир содрогнуться. — Так и есть. Я был слишком поспешен, Юджин Лайонхарт. Ты прав. Сегодня не... наш этап.

Король Демонов Заточения медленно кивнул.

— Клинок Заточения. — Затем последовал шепот: Мой рыцарь.

— Да.

Внезапно Гавид оказался рядом с Королем Демонов. Он медленно опустился на одно колено, склонив голову перед Королем Демонов Заточения.

Король демонов повернулся и посмотрел на Гавида. Гавид снял Славу со своего пояса и почтительно держал ее обеими руками. Король Демонов взял Славу в руки.

— Гавид Линдман, — позвал он.

— Да, — ответил Гавид.

— Я желаю победы в этом поединке, — продолжил Король Демонов Заточения.

Он положил Славу на плечо Гавида, словно впервые назначая Гавида Клинком Заточения.

— Эта дуэль - не вызов мне. Если ты беспокоишься, что она противоречит моему желанию и обещанию, то не стоит волноваться, — сказал Король Демонов.

— Да, — ответил Гавид. — Я принесу победу.

Завершив инвеституру, Гавид поднял обе руки. Слава вернулась в его руки, и он медленно встал.

С грохотом поднялась накидка из цепей. Король Демонов Заточения уселся на трон из цепей, который был его обычным местом.

— Это великолепное место, — заметил Король Демонов Заточения, осматривая арену. — Это место и сегодняшняя дуэль станут мифом.

Земля сильно задрожала.

Рокот!

Внезапно из центра арены вырвались цепи. Они задрожали, затем опустились на землю и растянулись вширь, отделяя трибуны от подиума для поединков. Теперь круглая арена была окружена переплетающимися цепями, которые, казалось, растворялись в самом пространстве.

— Благодарю вас за милость, — сказал Гавид, вновь прикрепив Славу к поясу и глубоко поклонившись, признавая власть, дарованную непосредственно Королем Демонов Заточения.

Теперь, какими бы ни были разрушения на просторной арене или масштабы столкновения сил, зрители не пострадают.

— Неужели Сиенна и Кармен еще не прибыли? — бесстрастно спросил Юджин, казалось, равнодушный к рыцарскому посвящению и демонстрации силы Короля Демонов Заточения.

— Нет, они еще не вернулись.

— Ха. Уже целый год прошел. Я бы ожидал, что они уже вернутся, — проворчал Юджин и расслабленной походкой спустился по ступенькам трибун, а затем спрыгнул с нижней балюстрады.

— Спускайся, — сказал Юджин, ткнув пальцем в сторону Гавида.

Гавид усмехнулся и спустился по лестнице.

Победа.

Эта дуэль не была восстанием против Короля Демонов Заточения.

Король Демонов Заточения желал победы в этой дуэли.

Это желание освободило последнюю цепь, сковывавшую Гавида.

Дуэль (2)

Огромная круглая арена казалась во много раз больше, чем Колизей, который Юджин видел в Шимуине. Юджин и Гавид стояли напротив друг друга на противоположных концах этой огромной дуэльной площадки.

Они интуитивно понимали, что значил для каждого из них прошедший год, даже не обмениваясь вопросами или выпадами. Другим этот год мог показаться коротким, но для них он был насыщенным и продолжительным. Гавид, в частности, не мог не быть поражен ростом Юджина.

— Действительно. — Гавид кивнул с довольной улыбкой. — Хамел, мне повезло, что сегодня я буду дуэлировать с тобой.

В его словах не было лукавства. Гавид был уверен, что мог бы убить Хамела год назад в соборе Алькарта во время их встречи.

Но он этого не хотел. Гавид желал ожесточенной дуэли, в которой они оба могли бы столкнуться со всей своей мощью, поэтому он и открыл ворота цепей, как того хотел Хамел, и дал ему год времени.

И все же Гавид не мог отделаться от одной мысли: Какие бы тренировки ни проводил Хамел, они не могли быть более ценными, чем год, проведенный Гавидом, ведь у Гавида была цепь, подаренная ему Королем Демонов Заточения, а бесплодная пустошь, через которую его вели, была местом, несовместимым с реальным временем. Если бы он усердно тренировался, то вполне мог бы использовать более ста лет времени всего за один год.

Но дело было не только в том, что у него появилось больше времени. Наибольшая ценность заключалась не в том, чтобы провести время в усеянной трупами бесплодной пустоши. Напротив, огромную ценность представляла возможность бесконечно сражаться с древним Богом Войны Агаротом. В этом и заключалась истинная ценность цепей.

— Я хотел яростной дуэли, в которой мы оба выложимся на полную. Я хотел дуэли, в которой ни победа, ни поражение не были бы странными, — заявил Гавид.

Он провел в бесплодной пустоши неизмеримо долгое время и пережил бесчисленное количество смертей. Он был многократно изможден. То, что изнашивалось, подкреплялось его желаниями, и он продвигался вперед настолько, насколько хотел, не отступая.

— Но в какой-то момент я испугался, что эта дуэль может закончиться слишком легко... и в итоге окажется разочарованием, — продолжил Гавид.

Впервые такая мысль посетила его, когда ему удалось в первый раз разбить клинок Агарота Славой и добиться от Бога Войны крови.

— Но, похоже, мне не стоило беспокоиться, — пробормотал Гавид с кривой улыбкой.

Он стряхнул с себя плащ. Доспехов на нем не было. Ведь никакие доспехи и щиты в мире не могли блокировать неустанные атаки Юджина.

Поэтому вместо доспехов он надел форму Хельмута. Гавид слегка пощелкал эполетами на плечах, затем начал расстегивать верхнюю пуговицу рубашки, увешанной медалями, подтверждающими его военные подвиги в качестве Клинка Заточения и герцога.

— Их так много. Разве они не тяжелые? — поддразнил Юджин.

Он был одет в Плащ Тьмы.

— Медали - это символы чести. Вполне естественно, что они тяжелые, — ответил Гавид, снимая куртку и укладывая ее в дверцу цепей. — Эти медали я получил в бытность свою Клинком Заточения и герцогом Хельмута. Сейчас их вес только мешает.

Гавид расстегнул еще несколько пуговиц на своей хрустящей рубашке и закатал рукава до предплечий.

Юджин усмехнулся при виде этого зрелища. Брюки Гавида были изрезаны резкими складками, словно лезвием. Его туфли блестели, не тронутые ни единой пылинкой. Его волосы были аккуратно зачесаны назад.

В отличие от Гавида, волосы Юджина были неухоженными и лохматыми, а его одежда, хотя и не воняла, была изорвана и потрепана за год суровых испытаний - далеко не тот наряд, который можно было ожидать от дуэли под пристальным взглядом континента.

Однако Гавид не стал насмехаться над Юджином. Вместо этого он наблюдал за Юджином со спокойствием и серьезностью, смешанными с любопытством и удовольствием.

«Как любопытно», — подумал он.

Арена была огромной. Расстояние между Юджином и Гавидом, стоящими на противоположных концах, было значительным. Первым двинулся Гавид. Он продвигался шаг за шагом, не отрывая взгляда от Славы в своей руке.

«Это не бесплодная пустошь», — подумал Гавид.

Они находились в Рагуяране, месте за Лехайнджаром.

«И тот, кто стоит передо мной, - не Агарот».

И все же Гавиду почему-то казалось, что он идет по знакомой ему бесплодной пустоши. Он испытал то же гнетущее чувство, что и при первой встрече с Агаротом. Металлический запах оружия и вонь крови от трупов наполняли его чувства.

Угнетение было настолько ощутимым, что его кожа покрылась мурашками. По мере того, как расстояние между ними сокращалось, Гавид все больше ощущал огромность нынешнего Хамела, силу Юджина Лайонхарта и то, насколько далеко он вышел за пределы своих человеческих возможностей. Это осознание вызвало у Гавида особое чутье.

— Неужели это так? — спросил он в ответ на свою интуицию.

Улыбка Гавида стала еще глубже.

— Значит, ты был Агаротом, — прошептал он.

Юджин не ответил.

Хруст.

Пальцы Юджина щелкнули, когда он медленно переместил правую руку в Плащ Тьмы.

Эта сцена была видна всем присутствующим на трибунах. Хотя Черный Туман мало что понимал, что он делает, те, кто когда-то стоял на одном поле боя с Юджином, точно знали, что представляют собой его действия.

Мохнатый плащ когда-то принадлежал Мелькит Эль-Хайе, но теперь он стал символом Юджина. В плаще было спрятано оружие, которое можно считать самой историей рода Лайонхарт. У него был Священный меч Альтаир, выкованный Богом Света, зловещий Лунный Клинок, а также различные трофеи, добытые при убийстве Королей Демонов.

«Каков будет твой первый ход?» — поинтересовался Гавид, сузив взгляд и продолжая неторопливо приближаться.

В этой дуэли не было судей. В тот момент, когда они столкнулись лицом к лицу, спустившись с трибун, поединок уже начался. Время формальных приветствий и диалогов закончилось.

Гавид направил свой взгляд на Славу, и, не раздумывая, демонические глаза Божественной Славы излучили яркий свет.

В одно мгновение в голове Гавида промелькнули сотни возможностей - все виды оружия, которыми мог бы владеть Юджин, все типы атак, которые могли бы начаться, и контрстратегии для каждой из них. Естественно, в число рассматриваемых Гавидом возможностей входили стратегии против Святого меча, Лунного Клинка и даже меча Агарота.

Гавид сделал еще один шаг.

Из-под плаща появилась рука Юджина, оружие было частично извлечено из ножен. Демонические глаза Божественной Славы зафиксировали оружие, выбранное Юджином, еще до того, как оно было полностью извлечено.

Гавид на мгновение был потрясен.

Это был меч, которого Гавид никогда раньше не видел, - с прозрачным, как стекло, лезвием. Он напоминал Святой меч, который он видел год назад, но свет, трепещущий внутри лезвия, был совершенно иным, чем у Святого меча.

— А? — Гавид не мог не воскликнуть.

С помощью Демонических глаз Божественной Славы он ощутил мощную силу, исходящую от таинственного меча. Оружие представляло собой сплав всех огней, которыми овладел Юджин, включая сияние Святого меча Альтаира и зловещий свет Лунного Клинка. Этот похожий на стекло клинок вместил в себя все пламя, которым владел Юджин.

Но дело было не только в этом. Сила, заключенная в реликвиях мертвых Королей Демонов, в том числе сила Молота Уничтожения Джиголат и Копья Демона Луентос, также была заключена в оружии Юджина. Как будто молот и копье были переплавлены и созданы заново. Но как можно было соединить в одном мече такие противоположные по своей сути силы?

— Что это за меч? — спросил Гавид.

Это было просто непостижимо. Юджин ответил, положив хрупкий и прозрачный, как стекло, клинок набок.

— Святой Лунный Клинок.

Вжух!

Юджина охватил огонь Формулы Белого Пламени. Одновременно со стеклянным клинком засияли лунный свет и блеск. В тот момент, когда переливающиеся огни были охвачены белым пламенем, - треск! - стеклянный клинок окутался темно-багровым пламенем.

— Левантейн, — произнес Юджин вслух это имя.

Он разбил Лунный Клинок.

Он разбил Святой меч.

Он разбил Копье Демона.

Он разбил Молот Уничтожения.

Все, что осталось от разрушенных орудий, он растопил в Свете. Сам свет подхватил осколки и выковал в единый меч.

Священный меч Лунного света, Левантейн.

Этот меч Юджин получил в подарок от старого друга, и это было проявлением чуда. Юджин облегченно выдохнул, настраивая пламя Левантейна.

«Как и ожидалось», — подумал Юджин.

Его рука, его душа, само его существо дрожали. Лезвие, некогда прозрачное и прекрасное, теперь было объято диким пламенем.

Этот меч определенно был чем-то необычным. Он должен был быть таким. Просто владеть Святым мечом, Лунным Клинком, Копьем демона и Молотом уничтожения одновременно было достаточно сложно. Но сила, которая была в центре Левантейна, увеличивала и без того устрашающую силу в несколько раз.

Треск, треск, треск....

Пламя непрерывно усиливалось, сотрясая всю арену. Король Демонов Заточения тихо воскликнул, сидя на своем троне из цепей. Он понял, насколько нелепым был Левантейн, и ясно увидел суть этого меча.

— Неужели? — Король Демонов Заточения усмехнулся, подняв палец.

Глаза Короля Демонов, хотя и невидимые для других, ясно видели, как цепи, разделяющие арену и трибуны, натянулись до предела. Если ничего не предпринять, цепи, несомненно, порвутся.

— Этот меч может достать даже меня и Разрушение, — пробормотал Король Демонов.

Лязг!

Из-под ног Короля Демонов Заточения снова вырвались цепи, стабилизируя дрожание арены. Укрепив цепи, Король Демонов положил подбородок на тыльную сторону ладони и задумался.

Он размышлял о Свете.

Он размышлял о всех Богах, которые погибли, чтобы осветить то, что придет после разрушения.

Он размышлял о величайшем Боге, который был основой, тем, кто поддерживал все в центре.

— На этот раз точно, — пробормотал Король Демонов Заточения, закрывая глаза.

Гавид открыл глаза. Ослепительное, свирепое пламя на мгновение ошеломило его, и он был потрясен. В то же время он был уверен. Меч Агарота также был расплавлен в клинке Юджина.

Гавид невольно захихикал, когда его тело качнулось вперед. Демоническое зрение Божественной Славы озарилось вспышкой света.

Огромная арена между ними, казалось, исчезла в одно мгновение. Он взмахнул Славой в сторону Юджина, и его клинок окутала темная сила. Его движения были слишком быстрыми для невооруженного глаза. Юджин не стал пытаться отследить его визуально. Левантейн был в движении еще до того, как Гавид начал атаку.

Их мечи столкнулись. Казалось, что Славу засасывает в пламя Левантейна.

Треск!

Столкнувшиеся огни эффектно разлетелись вдребезги. Несмотря на огромную силу, ни Юджин, ни Гавид не пошатнулись. Юджин попытался снова взмахнуть Левантейном, но меч не двигался так, как он хотел.

Скрип...

Из пространства вокруг Левантейна возникли цепи, охватившие его лезвие. Такова была сила Демонических глаз Божественной славы. Она позволяла владельцу свободно манипулировать силами Заточения, и она же сковала Левантейн.

Этот краткий миг показался Гавиду вечностью. Демонический меч обрушился на Юджина. Юджин не успел среагировать, даже если бы захотел. Он мог либо бросить меч, либо...

Гавид с удивлением почувствовал странный диссонанс в тот момент, когда его меч должен был пронзить Юджина. Лезвие должно было вонзиться в плоть, но до Юджина оно так и не дошло. Казалось, что его меч чем-то заблокирован. Нет, не совсем так. Это не было блокировкой.

Просто время замедлилось.

— Ты должен смотреть, куда ступаешь, — прошептал Юджин.

Как только эти слова дошли до него, взгляд Гавида опустился.

Для неподготовленного глаза внизу не было ничего, кроме серой земли. Однако Гавид увидел нечто иное. Ноги Юджина, объятые черным пламенем, и земля были полностью соединены в пространстве.

— Это мое святилище.

В своем святилище Бог не мог получить урон.

Поэтому меч Гавида не мог достать Юджина.

Вжух!

Пламя усилилось и разорвало цепи. Цепи, пропитанные силой Заточения, растаяли в пламени Левантейна. Юджин схватился обеими руками за Левантейн, а Гавид быстро отвел Славу в сторону.

Удар!

Гавида отбросило назад. Его руки стали жесткими. Его губы непроизвольно скривились в улыбке.

Убежище.

Хотя это понятие было чуждо Гавиду, он инстинктивно понимал трансцендентную силу и божественную власть, исходящую от Юджина.

«Он не порезался», — размышлял Юджин.

Он наблюдал за тем, как Гавид восстанавливает самообладание на расстоянии. Юджин больше не был ограничен в количестве ударов, которые он мог нанести Божественным мечом. Левантейн сам стал его Божественным мечом.

«Он даже сильнее Божественного меча Агарота», — напомнил себе Юджин.

Левантейн был выплавлен путем переплавки Божественного меча Агарота. Однако он не разрубил Славу и Гавида одним ударом. Это могло означать только одно.

«Насколько силен стал этот ублюдок?» — задался вопросом Юджин.

Юджин уменьшил огневую мощь Левантейна. Этот проклятый меч нельзя было полностью контролировать в его нынешнем состоянии. Левантейн был нестандартным оружием, и для того, чтобы правильно им владеть, требовался значительный уровень подготовки.

— Эй, — позвал Юджин, твердо стоя в центре святилища. — Только один вопрос.

Гавид поднял брови, открывая и закрывая свою оцепеневшую руку.

— Какой? — спросил он.

— Ты. — Юджин пристально посмотрел в глаза Гавида и задал вопрос: Ты потерял глаз по дороге сюда?

Дуэль (3)

Гавид обладал Демоническими глазами Божественной славы. Оба его глаза работали как единое целое. Однако, как ни странно, левый глаз, который тоже должен был функционировать, не проявлял своей силы.

Сначала Юджин подумал, что ошибся. Ему показалось немыслимым, что только один глаз Гавида функционирует как Демонический.

Но он не ошибся. За все время общения взгляд Юджина не отрывался от глаз Гавида.

Теперь он был уверен. В левом глазу Гавида не было Демонической славы - это был обычный глаз.

Заметив пристальный взгляд Юджина, Гавид взял на себя инициативу и объяснил: Отсутствие его не является наказанием. Я же не использую его, чтобы оскорбить тебя. Скорее, я просто должен был подготовиться к тому, что будет дальше.

— И что же дальше? — повторил Юджин.

— Если вдруг, — сказал Гавид с горькой улыбкой на губах, — если я проиграю тебе, Хамел, - на этот случай есть запасной вариант.

Юджин решил не отвечать на замечание Гавида.

— Демонический глаз можно использовать по-разному, — продолжал Гавид.

Правый глаз Гавида, Демонический глаз Божественной Славы, излучал леденящий свет.

— Как ты знаешь, в этом глазу заключена сила, дарованная моим повелителем, Его Величеством Королем Демонов Заточения. Использую ли я оба глаза или только один, этот факт остается неизменным.

Юджин прекрасно знал об этом. То же самое было и с Сиэль. Несмотря на то, что только один ее глаз был пропитан демонической силой, она прекрасно справлялась с силой тьмы и неподвижностью.

Однако демонический глаз не был чем-то таким, что можно по желанию вырвать и перенести на другого. Это было не так просто и не так удобно.

Демонический глаз встраивался в сущность, но не в плоть. Даже если выколоть глаз, его сила не погибнет. Однако сейчас в левом глазу Гавида не было Демонической славы.

Юджин наконец сказал: Судя по звукам, ты передал его кому-то другому. Кто же это? Неужели кто-то уже назначен следующим Клинком Заточения в мое отсутствие?

— Думаю, нет нужды скрывать это, — усмехнулся Гавид. — Я не назначал никакого преемника. Его Величество Король Демонов Заточения не желает таких договоренностей.

После того как Юджин сделал заявление, Гавид доложил Королю Демонов Заточения о предстоящей дуэли.

Он также выразил желание передать Демоническую славу. Он подумал, что если ему откажут, то так тому и быть - он ни о чем не будет жалеть. В конце концов, Демонические глаза Божественной Славы были подарком Короля Демонов его клинку.

Но Король Демонов Заточения не отказал Гавиду в просьбе. Он даже не выказал недовольства. Вместо этого он с радостным смехом принял просьбу Гавида.

Получив разрешение, Гавид отправился в город Джабелла.

— Королева ночных демонов, — прошептал Гавид в ответ, подтвердив худшие опасения Юджина.

Нуар Джабелла, Королева ночных демонов. Юджин вздрогнул и поднял голову. Сквозь прозрачную стену цепей он увидел Нуар, удобно расположившуюся в воздухе.

Когда Юджин только прибыл сюда, ему неизбежно пришлось следить и за Гавидом, и за Нуар. Этот дуэт был самым большим препятствием, которое ему нужно было преодолеть перед восхождением на Вавилон. К счастью, сегодня с Гавидом все будет решено, и Юджин не допускал мысли о поражении.

Он думал только о том, что будет после победы в поединке. Если ему удастся убить Гавида сегодня, то единственным препятствием перед восхождением на Вавилон станет Нуар Джабелла.

Он внимательно наблюдал за Нуар и не чувствовал от нее абсолютно ничего, от чего по позвоночнику пробегали мурашки. Он не чувствовал никакой силы или власти, исходящей от Нуар Джабеллы. Если бы Гавид не сообщил ему об этом, Юджин никогда бы не узнал, что Нуар унаследовала Демонический глаз Божественной Славы.

— Я собиралась удивить тебя этим позже, — хихикнула Нуар, взмахнув ногами в воздухе.

Ее смех был игривым, но Юджин почувствовал в ее улыбке зловещий подтекст. Юджин пришел к глубокому осознанию: Нуар Джабелла, Королева ночных демонов, родилась ночным демоном. Однако она вышла далеко за пределы своей расы. Значит ли это, что теперь она - Король Демонов?

«Нет», — понял Юджин.

Она не была Королем Демонов. Нет, она была чем-то совсем другим. Юджин раздраженно щелкнул языком и опустил глаза, глядя на Гавида.

Слишком рано было готовиться к смерти Нуар. Сейчас Юджину нужно было выиграть дуэль у Гавида Линдмана. Он должен был убить его.

— Ты действительно думал, что разделишь Демонический глаз Божественной Славы и сможешь победить. Вы, герцоги, всегда придумывали странные способы, чтобы обмануть меня. Ты пожалеешь о том, что у тебя нет обоих глаз, прежде чем умрешь сегодня, и будешь сокрушаться о том, что в последние минуты жизни не был в полной силе, — провозгласил Юджин.

— Разница в силе ничтожна, — ответил Гавид. Словно в подтверждение его слов, свет от демонического глаза Божественной Славы усилился.

Скрип, скрип, скрип.

Хотя цепи по-прежнему были невидимы невооруженным глазом, вокруг Гавида раздавался металлический звон.

— Как я уже говорил, сила демонического глаза зависит от того, как ты его используешь, — сказал Гавид.

Он совершенно не жалел о том, что передал Нуар демонический глаз. Он не считал, что это его ослабило. Многочисленные сражения в бесплодной пустоши укрепили его, а меч, разрубивший Агарота, был добыт не с помощью пары демонических глаз.

Так что если он и проиграет сегодня, то точно не из-за того, что у него был только один Демонический глаз. Это просто означало, что меч Гавида не мог превзойти меч Юджина.

Звон.

Невидимые цепи внезапно стали видимыми. Цепи вырвались из пустоты и обвились вокруг левой руки Гавида, а сотни цепей подняли свои головы, как змеи, обращенные к Юджину.

Одно это изменило природу пространства. Юджин почувствовал, как огромная сила давит на его святилище.

Лязг!

Множество цепей, словно копья, понеслись в его сторону, и Левантейн вновь охватило пламя, а затем пространство разорвалось на вздымающуюся стену пламени. Уникальная способность Демонического Копья Луэнтоса, Лес Копий, проявилась в совершенно иной форме.

Цепи не могли пробить стену пламени, да им это и не требовалось. Сила цепей Заточения была проста и интуитивно понятна. Они опутывали и сковывали все, к чему прикасались, будь то мана, магия, божественная сила или чудеса, лишая контроля в момент соединения.

Гавид был тем, кто тянул цепи. Он дернул за цепи левой рукой.

С громоподобным треском стена пламени рассеялась. Гавид ловко вывернул левое запястье и закрутил цепи.

Юджин неподвижно стоял в центре святилища. Ему захотелось проверить, насколько его святилище действительно способно противостоять силам Заточения.

Рокот!..

Арена зловеще завибрировала. Цепи, которыми размахивал Гавид, так и остались висеть в воздухе, яростно дрожа.

Ни одна из них не касалась другую напрямую, но Юджин и Гавид чувствовали одно и то же: это было просто состязание сил. Ни у одного из них не было явного преимущества, и такая проверка силы сама по себе не принесла бы никаких результатов.

Итак, Гавид пошел вперед. Темная сила охватила все его тело и влилась в клинок.

«Он испытывает меня», — понял Гавид.

Юджин проверял силу Гавида и его меча. Губы Гавида искривились в ухмылке.

Действительно, святилище Юджина впечатляло. Он наносил удары с намерением убить, но кончик его меча не доставал до Юджина. Радиус в несколько метров вокруг Юджина, казалось, действовал за пределами обычных законов.

И все же Гавид двинулся к святилищу. С каждым шагом он все крепче сжимал цепи, обмотанные вокруг левой руки, и вкладывал в свои шаги все больше силы. Темная сила, клубящаяся вокруг Славы, усилилась. Но она не выходила из себя. Вместо этого сила вокруг него тихо сгущалась в клинок.

Внезапно нога Гавида сильно ударилась о землю. Туго натянутые цепи на мгновение ослабли, и сила, проходящая через них, изменилась. Все силы, кроме тех, что образовывали святилище вокруг Юджина, потянули Гавида вперед. Это был не заряд и не прыжок, а мощный толчок.

В одно мгновение все силы были направлены на Юджина.

И Юджин почувствовал это. Гавид нанес один удар, но он не был похож на удар меча.

— Гавид Линдман. Ты зашел так далеко? — спросил Юджин.

Закон святилища был таков: Богу святилища нельзя причинить вред. Поэтому меч Гавида Линдмана не должен был достать Юджина.

Этот простой и абсолютный закон должен был отразить удар Гавида, но закон рассыпался одним ударом. На этом меч Гавида не остановился. Меч демона, достигнув святилища Бога, нацелился на то, чтобы лишить Юджина жизни.

Осознав это, Юджин быстро изменил свою стратегию. Нынешняя форма святилища не могла остановить демонический меч.

Если это так...

«Я изменю форму святилища», — подумал Юджин.

Из спины Юджина вырвалось пламя.

Он активировал свое Фирменное заклинание, Протуберанца. В тот момент, когда появилось темное, взрывное крыло света, аура Юджина резко преобразилась. Его движения резко изменилось. Взрывное ускорение толкнуло Юджина в спину. В одно мгновение позиции Юджина и Гавида поменялись местами.

Демонический меч был остановлен. Несмотря на то, что огромная сила была перенаправлена в середине пути, движение Гавида не нарушилось. Он быстро развернулся, чтобы проследить за фигурой Юджина.

«Самовозгорание?»

Гавид не мог не ошибиться. Но нет, Юджин не тянулся к груди. Это было не Самовозгорание.

Это было Фирменное заклинание, которое Лайонхарт разработал с помощью архимагов в Ароте. Это была не просто разновидность магии - это была способность совершенно иного калибра.

Она заключалась в разбрасывании перьев для обозначения координат последовательных пространственных скачков. Это была поистине техника, обладающая огромной силой в качестве вспомогательного заклинания в бою. Но для Юджина высший потенциал Протуберанца заключался в том, что его можно было использовать в качестве псевдо-ядра, заменяющего Самовозгорание. Гавид прекрасно знал об этом из того, что ему довелось наблюдать в небе Нахамы.

— Воистину, царство магии превзойдено, — пробормотал Гавид с глухим смешком.

Пламя состояло не только из маны. Точно так же и формулы, составляющие Протуберанца, не были магией. Протуберанец вышел за пределы магии и прочно вошел в область чудес. Темное крыло само по себе было свидетельством божественности Юджина.

Речь шла не о создании святилища в этом мире. Сам Протуберанец стал святилищем Юджина.

Это был не метод Агарота. Бог Войны использовал свое святилище как боевое оружие. Войска Агарота никогда не уставали в сражениях, которые он вел. Большинство ран, которые они получали, чудесным образом исцелялись, а сами они были наделены божественной силой.

Однако святилище Агарота слишком легко разбилось перед лицом Короля Демонов Разрушения. Поразмыслив над смертью Агарота, Юджин понял, что не может полагаться только на методы Агарота. Если потребуется полномасштабная война с демонами, понадобится огромное святилище, но сейчас Юджину нужно было сосредоточиться на поединке.

Придет время убить Нуар Джабеллу и Короля Демонов Заточения, и он столкнется с той же ситуацией.

Поэтому он превратил Протуберанца в свое святилище.

Треск, треск, треск.

Пространство вокруг Юджина дрожало и трескалось, когда он раздвигал границы своей силы, и мир боролся с этим напряжением.

Гавид не стал продолжать свои восклицания. Он молча поднял меч. Теперь Юджин был полностью окутан своим святилищем. Как это отразится в бою, Гавид пока не понимал.

В таком случае ему ничего не оставалось, как встретиться с Юджином лицом к лицу. Гавид глубоко вдохнул, прежде чем полностью высвободить свою темную силу и мастерство. Цепи сомкнулись вокруг его тела в крепких объятиях.

Вжух...

Глаза Юджина ярко сияли в темноте. Божественность зажглась в глубине его блестящих золотых радужек, и невиданная сила была мобилизована. Символические мечи обоих воинов столкнулись и пронзили пространство.

Одно столкновение привело к ослепительному взрыву света, заполнившему арену. Король Демонов Заточения тут же щелкнул пальцами. Несмотря на многократно усиленные цепи, арена все еще грохотала под действием огромной силы.

Из рук Юджина и Гавида хлынула кровь. Кристина и Анис одновременно закричали.

Этот поединок ставил Юджина в жестокие условия как человека. Он не мог позволить себе получить травму. С легкой раной можно было справиться, но серьезная рана существенно ограничила бы его способность сражаться.

Вид правой руки Юджина доказывал это. Несмотря на одно столкновение, его кости были вывернуты и пробиты сквозь кожу. Из разорванных мышц хлестала кровь. При наличии Святых такие раны можно было бы исцелить мгновенно, но сейчас они не могли вмешаться в поединок.

— Ах!.. — удивленно воскликнули Кристнина и Анис.

Но, несмотря на их шок и беспокойство, рука Юджина была восстановлена, как будто травмы и не было.

Была ли это сверхъестественная регенерация божественной силой? Нет, это было не так. Его рука была уничтожена. Как будто реальность, в которой была разрушена его рука, просто перестала существовать. Это была уникальная форма бессмертия, непостижимая даже для Святых.

— Ха-ха-ха!

Только Король Демонов Заточения понимал природу бессмертия Юджина. Он не просто рассмеялся. Он восхищенно хлопнул себя по колену.

— Хамел, ты! — потрясенно воскликнул Гавид.

Он точно так же регенерировал свою сломанную руку. Не переставая удивляться, Гавид спросил: Ты действительно человек?

Даже задав этот вопрос, Гавид не прекратил свои атаки.

Цепи Заточения материализовались со всех сторон и набросились на Юджина. Левая рука Юджина коснулась клинка Левантейна и еще сильнее разожгла в нем божественную силу. Пламя разгорелось еще ярче.

— Нет, — ответил Юджин.

Багровое пламя прочертило единую линию во взрывающемся сиянии. Юджин сжал левую руку в кулак, замахнувшись на клинок Левантейна. Внезапно тьма поглотила весь его свет.

— Я - бог.

Наложенные друг на друга божественные силы образовали небольшую сферу. Не будет преувеличением назвать эту сферу черным солнцем после того, как она поглотила весь свет.

Произошло Затмение.

Дуэль (4)

Бог.

Это тихое, шокирующее заявление не попало в трансляцию на весь континент, заслоненное буйством света и взрывов, заполнивших арену. Однако Гавид и все присутствующие на арене почувствовали эти слова. В спокойном голосе Юджина звучала высокомерная уверенность.

Но никто не мог этого отрицать. Нынешний Юджин, несомненно, вышел за пределы человеческих возможностей, и силы, которыми он обладал, были поистине божественными.

Больше всех эту истину ощущал Король Демонов Заточения. Божественность Юджина напомнила ему о давно забытых эмоциях.

Возможно, только возможно, и вправду...

Настало время...

«Однако», — размышлял Король Демонов Заточения, опираясь подбородком на руку.

Юджин Лайонхарт был монстром, рожденным судьбой и потенциалом, и его божественность действительно заслуживала восхищения.

Однако в этом поединке у него не было особого преимущества. Гавид Линдман оставил свой пожизненный титул и должность, чтобы воплотить свои самые чистые желания демона. Он достиг царства богоубийства.

В Эпоху Мифов он прославился бы как богоубийца и, возможно, вознесся бы на самые страшные посты Королей Демонов.

«Я не уверен», — пробормотал Король Демонов Заточения с язвительной улыбкой.

Если бы Юджин или Хамел достигли такого положения триста лет назад, Король Демонов без раздумий открыл бы ворота Вавилона.

Но сейчас было не время войны. С тех пор прошло триста лет. Эпоха, которая должна была закончиться уже давно, продолжалась еще три столетия. Если бы не Клятва, если бы не легкая интрига, Король Демонов Заточения повторил бы то, что было сделано в конце прошлых эпох.

— Этого недостаточно, — с горечью пробормотал Король Демонов Заточения.

Возможно, триста лет назад этой силы было бы достаточно. Но сейчас ее было недостаточно. В конце концов, триста лет - это большой срок для всех.

Как будто в подтверждение этого, несмотря на столь мощный взрыв силы, Гавид Линдман не отступил. Будь он на этом месте триста лет назад, он был бы уничтожен этой силой.

Но Гавид был уже не тем демоном, что и триста лет назад. Если Нуар Джабелла превзошла свои демонические пределы, собрав в себе бесчисленные желания, то Гавид Линдман превзошел свой предел через несколько эпох, ограничив себя и не преследуя ничего, кроме меча.

Гавид взмахнул Славой. Взрыв света, казалось, мог уничтожить все вокруг, но его заблокировал кончик меча Гавида.

Он взмахнул им в сторону. Линия рассекла свет. Без единого звука свет потух, и все было уничтожено. Брови Юджина раздраженно дернулись. Он не ожидал, что его атака будет разрублена одним ударом.

— Ха. — Он коротко рассмеялся.

Действительно, это будет нелегко.

Ожидать, что эта дуэль закончится просто и быстро, без особых трудностей, было бы слишком самонадеянно. Как и Юджин, постигший божественность после года различных испытаний, Гавид тоже испытал неизведанное и достиг непостижимой сферы. Именно поэтому он мог стоять здесь во весь рост.

— Новые силы, — пробормотал Гавид.

Юджин использовал новые силы, приобретенные им после начала поединка. Святой меч и Лунный Клинок, а также оружие Королей Демонов теперь были перекованы в Святой Лунный Клинок Левантейн. Кроме того, он использовал свое святилище и Протуберанца.

— И это все? — спросил Гавид.

Юджин не ответил сразу, но на мгновение уставился на Гавида. Вопрос не вызвал в нем никаких особых эмоций; он не был наполнен никаким другим смыслом.

И все же Юджин не мог не испытывать определенных чувств, которые он не хотел выражать. Он сделал глубокий вдох, прежде чем ответить: Мне жаль.

Он не собирался скрывать свои карты. Юджин снова поднял левую руку.

Взмах.

Угольки Левантейна перешли в левую руку Юджина. Черное пламя прочертило линию по его руке.

— У меня остались привычки с прошлых битв, и использовать его с самого начала - это не то, к чему я привык, — признался Юджин.

На губах Гавида появилась улыбка. Подтекст его слов и действий был очевиден.

Триста лет назад Гавид был ошеломлен и напуган. Хамел продемонстрировал ему решительную волю к убийству, не считаясь ни с собственной душой, ни с жизнью. Не будет преувеличением сказать, что эта техника по сути представляла собой Хамела Уничтожения.

Горящая рука вонзилась в левую грудь Юджина.

Ту-дум.

Этот громкий звук услышали все присутствующие на арене. Пламя Левантейна перекликалось с сердцем Юджина, которое ритмично билось.

Ту-дум, ту-дум, ту-дум.

С каждым ударом сердца пламя, окутывающее Юджина, медленно успокаивалось.

Что если?

Что, если он нападет сейчас? Эта мысль пришла Гавиду в голову. Если он нанесет удар, пока Юджин разворачивает "Самовозгорание", не окажется ли он беззащитным? Если так, то не было причин не атаковать сейчас.

«Нет», — решительно решил он, покачав головой.

Не потому, что атаковать таким образом казалось бесчестным, а потому, что он инстинктивно понимал, что поза Юджина не так уж беззащитна, как кажется.

Самовозгорание активировалось в тот момент, когда его левая рука коснулась груди. Юджин стоял неподвижно не потому, что Самовозгорание было отложено. Если бы Гавид ошибочно решил, что произошла задержка, и подошел к нему...

— Ха-ха. — Гавид выпустил беззлобный смешок.

Он не должен приближаться. Гавид инстинктивно чувствовал это, но все равно продолжил путь. Это было то, чего он жаждал более трехсот лет.

Один шаг.

Он сделал всего один шаг вперед, но этого оказалось достаточно, чтобы выражение лица Гавида изменилось. Огромная арена, специально построенная для этого поединка, вдруг показалась ему маленькой, тесной, как будто он находился в крошечной комнате прямо напротив Юджина, в то время как Юджин казался таким огромным.

А потом еще один шаг.

Прежде чем он успел подумать или предпринять дальнейшие действия, инстинкт подтолкнул его тело. Он рефлекторно взмахнул демоническим мечом. Но даже в этом случае он не смог отразить весь удар. Удар пришелся на мгновение позже, чем предполагал Гавид.

Его тело отбросило назад. Казалось, что его душу вырывают из тела и она летит в небытие, не зная, где может разбиться. В этот момент Гавид не мог ничего сделать, кроме как смотреть на Юджина. Юджин не двигался с того места, где использовал Самовозгорание. Двигалась только его рука с Левантейном. Уже одно это делало удар ужасающе тяжелым.

С грохотом из воздуха появились цепи и опутали Гавида. Он уже обмотал цепи вокруг своего тела в качестве меры предосторожности, но они в основном были разбиты недавним нападением.

— Это место...

Губы Юджина разошлись, и он медленно согнул колени. Его напряженный взгляд был прикован к Гавиду, который висел в воздухе на цепях.

— Здесь слишком тесно.

С громовым ревом нога Юджина врезалась в землю. Арена для поединков захрустела от удара его ноги, несмотря на то, что была защищена силой Заточения. Юджин прыгнул вперед и в мгновение ока настиг Гавида, не дав ему ни секунды передышки.

Треск, треск.

Правая рука Юджина взметнулась назад, и пламя Левантейна тихо разгорелось.

Треск!

Слава и Левантейн столкнулись в воздухе. В предыдущей схватке они были равны. Но теперь они уже не были равны. На этот раз Гавид оказался слабее.

Гавид заскрипел зубами, пытаясь удержаться, но цепи, крепко державшие его, порвались. Темная сила, окутывающая Славу, полностью рассеялась.

— Огневая мощь... — подумал Гавид.

Она сильно отличалась от той, что была несколько минут назад. Неужели использование Самовозгорания могло настолько изменить ее? Одновременная активация Протуберанца и Самовозгорания должна была увеличить силу Юджина в три или четыре раза, так думал Гавид. Но сила, которую сейчас черпал Юджин, значительно превосходила ожидания Гавида.

И все равно Юджин продолжал выдавать еще больше энергии. Юджин наклонился вперед, словно собираясь упасть.

Затем он исчез. Гавид знал, где он появится, но его знание оказалось бесполезным. Как только он появился, Юджин нанес стремительный удар и снова отбросил Гавида назад.

Ранее Юджин сражался относительно сдержанно. Он почти не двигался с места, а если и двигался, то не с такой динамикой, как сейчас.

Но теперь все было иначе. Юджин начал полностью контролировать ход боя. За его скоростью невозможно было уследить невооруженным глазом, а предугадывать его атаки было бесполезно.

Как справиться с атаками, которых нельзя избежать, даже если их можно предсказать? Все, что мог сделать Гавид, - это обмотать все тело цепями Заточения, изо всех сил держаться на ногах, сосредоточиться на защите и искать возможность прорваться.

«О, Боже!» — получив десятки ударов, Гавид наконец понял.

То, что Юджин не проявил агрессии после того, как снял ножны с пламени Левантейна, было не потому, что он был сдержан. Нет, дело было в том, что прекрасный, чудовищный меч был тем, чем Юджин не смел свободно владеть в обычном состоянии. С ним можно было справиться, только развернув святилище или обернув его вокруг тела.

Поэтому ему необходимо было использовать Самовозгорание. Не войдя в состояние берсерка, Юджин не смог бы справиться с силой Левантейна.

Гавид был прав в своих рассуждениях. Левантейн был мечом, выкованным из всех видов оружия и сил, которыми обладал Юджин. Это было оружие, созданное для того, чтобы покончить со всеми Королями Демонов и сжечь Разрушение, угрожавшее миру. Сила этого меча была такова, что даже Бог не смог бы овладеть им без риска самосожжения.

Чтобы овладеть этим клинком, требовалась смертельная решимость. Владелец должен был желать убить противника - желание, превосходящее страх собственной смерти.

— Еще нет, — сказал себе Юджин.

Его глаза вспыхнули. Левая рука по-прежнему сжимала грудь, хватаясь за сердце.

— Этого все еще недостаточно, — заявил Юджин.

Взмах.

Кроваво-красное пламя перешло из его сердца в пальцы, когда он слегка коснулся лезвия Левантейна. Его убийственное намерение и божественная сила зажгли свет, который впился в клинок, заставив Левантейн затрепетать.

Удар.

Стеклянный клинок запульсировал. Новое пламя наложилось на существующее. Пламя наложилось друг на друга.

«Пустотный меч».

Казалось, что Гавида полностью раздавили. Его мысли были спорадическими и обрывочными, но в этой суматохе Гавид пришел к ответу.

Пустотный меч, секретная техника клана Драгоников, предполагала сложение ауры клинка в перекрывающиеся слои. Принцип нынешней техники Юджина был таким же, как и у оригинала. Однако теперь Юджин накладывал слои не ауры клинка, а Божественного огня. Меч Юджина и раньше был достаточно грозным, чтобы блокировать атаки Гавида, но теперь он стал еще мощнее.

— Этого недостаточно, — еще раз заявил Юджин.

Несмотря на то, что Юджин обладал такой огромной силой, он все равно хотел большего. Клинок, пылающий багровым пламенем, двинулся вперед, и Юджин влил в него еще одну силу.

Сила Джиголлата, вложенная в Левантейна, была способна раздробить и взорвать все на своем пути.

Когда пламя приблизилось к Гавиду, он интуитивно понял, что сейчас произойдет. Черный меч разрушит все цепи Заточения, которые он сосредоточил вокруг себя.

Он бросит вызов Демоническому глазу Божественной Славы. Он даже раздробит клинок, Славу, который должен был быть несокрушимым. В присутствии Левантейна цепи, обмотанные вокруг его тела для защиты, ничего не значили.

И все же Гавид выставил меч вперед. Другого выхода у него не было. Уклониться от атаки было невозможно. Природа меча делала уклонение бесполезным.

Левантейн уже определил судьбу Гавида как абсолютное поражение и смерть. Убежать от пылающего красно-черного пламени было бы равносильно бегству от самой судьбы.

Гавид не ошибся в своем предсказании.

Жестокое и яростное божественное пламя разрушило все цепи. Пламя понеслось вперед и рассекло Славу. Однако Левантейн не остановился на достигнутом. Пламя продвинулось вперед настолько, насколько хотел Юджин, и достигло Гавида.

Треск, треск.

Между клинком и Гавидом сверкнула темная сила. На мгновение широко раскрытые глаза Гавида и Юджина встретились.

Юджин отвел взгляд. Левантейн пронзил тело Гавида. Взметнувшееся пламя достигло цепей, покрывавших купол арены, и рассеялось.

Гавид упал на колени. Его голова поникла. Юджин на мгновение замер, глядя на коленопреклоненного демона.

— Уф... — простонал Гавид.

Дуэль была недолгой. Она длилась менее десяти минут.

Но за эти десять минут Мелкит, как ни странно, ни разу не заговорила. Она не могла. Дуэль между Юджином Лайонхартом и Гавидом Линдманом была достаточно величественной, чтобы полностью заставить замолчать болтушку Мелкит.

— Все кончено.

Мелкит наконец-то смогла заговорить. Она вскочила со своего места и окинула взглядом арену.

Честно говоря, поначалу она думала, что Юджин проиграет. Гавид слишком легко и спокойно парировал атаки Юджина.

Но после того, как Юджин активировал Самовозгорание, его победа была обеспечена. Все присутствующие, включая Мелкит, хорошо знали, как сражается Юджин. Юджин не использовал бы Самовозгорание, если бы не был уверен в победе.

— Все кончено! — возбужденно воскликнула Мелкит, вскакивая со своего места.

У Мелкит были контракты с четырьмя Королями Духов, и она смутно чувствовала, насколько разрушительной была сила, заключенная в мече Юджина. Каким бы сильным ни был Гавид Линдман, меч Юджина не оставлял шансов на противодействие. Меч, убивающий при соприкосновении, - как можно остановить его?

— Все кончено! Юджин победил! Да здравствует Блистательный Лайонхарт! — воскликнула Мелкит, высоко подняв руки.

Остальные зрители не были похожи на Мелкит. Они не были лишены чувства собственного достоинства. Поэтому они не прыгали и не ликовали. Однако их чувства мало чем отличались от чувств Мелкит.

Они были потрясены Юджином и Гавидом. В частности, они ясно ощущали божественную силу, исходящую от Юджина. Казалось естественным, что он нанес всего несколько ударов. Каждый удар мог разрушить мир, и не было смысла наносить сотни или тысячи ударов.

— Ура!

Только Мелкит продолжала кричать, высоко подняв руки в тишине.

По мере того, как она продолжала кричать, зрители тоже начали кое-что понимать. Гавид не встал, упав на землю. Он был демоном, способным воскресать после того, как его обезглавили, раздробили сердце и превратили в пепел. Однако, похоже, он не мог возродиться после удара Юджина.

Это означало только одно. Так же шумно, как Мелкит провозглашала, Юджин действительно выиграл дуэль.

По толпе зрителей пронесся ропот.

Глаза членов Черного тумана дрогнули. Они тоже были потрясены божественной мощью Юджина. Но даже в таком подавленном состоянии они верили в силу Гавида, в силу Клинка Заточения.

Они не могли смириться с поражением своего почитаемого герцога. Была ли битва ожесточенной? Была ли она напряженной? Была ли это схватка, в которой все было поставлено на кон, и не было бы ничего странного в том, что одна из сторон пала?

Нет. Доминировал Юджин. С того момента, как он использовал Самовозгорание, меч Гавида ни разу не приблизил Юджина к границе со смертью.

Черному туману было трудно принять эту истину. Они с недоумением смотрели на Короля Демонов Заточения.

Он по-прежнему сидел на троне из цепей, подперев подбородок тыльной стороной ладони. Несмотря на сотни лет, проведенных вместе, поражение и смерть Гавида, казалось, ничуть его не тронули. Неужели он с самого начала предвидел такой исход? Неужели он не испытывал никаких ожиданий, потому что предчувствовал поражение Гавида?

Нет.

Мысли Короля Демонов Заточения оставались неизменными. Он никогда не предчувствовал поражения и смерти Гавида. Король Демонов Заточения все еще не мог определить исход этого поединка. Он не напрасно выразил свое неведение относительно исхода поединка.

— Гавид Линдман. — Губы Короля Демонов Заточения разошлись.

Юджин все еще смотрел на Гавида. Он не отвернулся в уверенности в победе и не нанес еще один удар Левантейном, чтобы полностью уничтожить Гавида.

Он не мог.

Юджин чувствовал странную и зловещую липкость.

— ...Еще нет, — пробормотал Гавид, все еще склонив голову. — Это еще не конец.

Затем Гавид, пошатываясь, поднялся на ноги.

Дуэль (5)

Гавид посмотрел на свою правую руку.

Он видел Славу. Клинок не должен был разбиться. Но теперь он лежал, будучи всего лишь грудой осколков, а рукоять оставалась целой. Это было все, что осталось. Меч больше нельзя было назвать мечом, да он и не мог им служить.

— Потрясающе, — пробормотал Гавид хриплым голосом.

Незанятой рукой он ощупал свое тело. Его некогда безупречная белая рубашка теперь была в клочьях. Его брюки с четкими складками были потрепаны, а начищенные туфли - не лучше.

Он провел рукой по волосам. Даже его аккуратные волосы, тщательно зачесанные назад, были в беспорядке. Он и представить себе не мог, что явится миру в таком растрепанном и неприглядном виде.

Гавид тихонько захихикал, на мгновение закрыв глаза. Он пробормотал: Неужели?

Гавид Линдман находился в глубоком заблуждении. В нем жило фундаментальное противоречие.

Он уже год бродил по бесплодной пустоши. Он пережил бесчисленное количество смертей от рук Бога Войны Агарота. Несмотря на то, что он использовал Демонический глаз Божественной Славы и владел Славой, поражение всегда было неизменным.

Неужели Демонический глаз и Слава были слабыми?

Нет. Они были всего лишь инструментами, позволявшими ему заимствовать силу Заточения. Каким бы уникальным или превосходным ни был инструмент, при плохом обращении он мог дать результат, сопоставимый только с опытом его владельца.

Прежде чем полагаться на инструменты, ему нужно было подумать о себе.

Демонический глаз и Слава, в конце концов, были собственностью Короля Демонов Заточения.

С их помощью он не мог превзойти меч Агарота.

Он не мог победить в поединке с Юджином Лайонхартом.

— Я уже должен был это понять, — пробормотал Гавид.

Он отказался от титула великого герцога Хельмута. Он также отказался от имени "Клинок Заточения". Он хотел оставить все как есть и поэтому обратился к Королю Демонов Заточения с просьбой о дуэли с Хамелом.

Это было противоречие. На самом деле на арену для сегодняшней дуэли вышел не Гавид Линдман, а Клинок Заточения.

Гавид усмехнулся, глядя на сломанную форму Славы, демонического меча, который так долго сопровождал его. Для Гавида он служил доказательством его роли в качестве Клинка Заточения, как и демонические глаза.

Гавид воскликнул: Одну минуту.

Он поднял глаза и посмотрел на Юджина, который с суровым выражением лица стоял на месте.

— Одного мгновения достаточно, — продолжил Гавид.

Затем, не дожидаясь ответа, Гавид вонзил рукоять Славы в правую глазницу.

Щека Юджина дернулась от неожиданного действия Гавида, а все зрители потрясенно ахнули. Черная дымка ничем не отличалась от остальных. Они не могли понять, почему Гавид совершил такой поступок.

— Ха-ха-ха-ха.

Только Король Демонов Заточения понял смысл поступка Гавида.

— Ну что, наконец-то отпустило? — сказал он с довольным видом.

Перед началом дуэли Король Демонов Заточения отобрал у Гавида Славу. Затем он еще раз посвятил Гавида в рыцари и снова одарил его Славой.

У Гавида был выбор, принять ли это дарование. Это было испытание и возможность, предоставленная Гавиду Королем Демонов Заточения.

Однако Гавид не стал отказываться. Несмотря на то, что в самом начале поединка он уже давно понял, что не может избавиться от своих противоречий. Больше всего на свете он дорожил именем Клинок Заточения. Это имя так долго олицетворяло его, что уже глубоко укоренилось в нем и сковывало его, как цепи.

~

— Я желаю победы в этом поединке.

~

Когда Король Демонов Заточения произнес эти слова, Гавид с благодарностью принял посвящение в рыцари.

~

Эта дуэль - не вызов мне. Это мое желание, мое обещание. Если ты беспокоишься о таких вещах, то не стоит.

~

Что ответил Гавид?

~

— Я принесу победу.

~

Эта дуэль не была восстанием против Короля Демонов Заточения; Король Демонов желал победы.

Это было неправильно.

Гавид понимал, что победа в этом поединке не должна быть посвящена Королю Демонов Заточения.

Победа, поражение, слава, смерть - все, что стало результатом поединка, принадлежало Гавиду и только ему. В этой дуэли Король Демонов Заточения не должен и не может быть повелителем Гавида. Как только Гавид подумает об обратном, чистота его цели в этом поединке будет нарушена.

Именно поэтому Гавид пронзил Демонический глаз рукоятью Славы. Он не просто физически сломал Божественную славу; воля Гавида отвергла ее. Он отказался от благодатной силы, которой пользовался как Клинок Заточения.

Король Демонов Заточения принял отказ Гавида с радостью. Эфес Славы, который был воткнут в его правый глаз, превратился в пепел и исчез. В пустой глазнице образовалось новое глазное яблоко, так же как исчез демонический глаз Божественной Славы. Сила, которой Гавид обладал сотни лет, исчезла.

Однако Гавид не чувствовал себя бессильным. Что-то новое заполнило пустоту, и он невольно улыбнулся этой полноте.

— Прости меня.

Как Юджин извинился, так и Гавид сделал то же самое. Он больше не раскачивался, а стоял прямо, глядя на Юджина.

— Я думал, что понял это, но, похоже, я все же не смог отпустить его, — пробормотал Гавид, поднимая руку.

Вжух!

Темная сила, которую он использовал, принадлежала не Королю Демонов Заточения, а самому Гавиду. Она трансформировалась в длинный меч, и Гавид схватился за рукоять новообразованного меча.

— Ха. — Юджин издал небольшой звук восклицания при виде Гавида.

Перед ним стоял демон, Гавид Линдман, тот самый, которого он видел триста лет назад. Однако, как ни странно, нынешний Гавид показался Юджину незнакомым, словно перед ним было совершенно другое существо.

— Ты действительно демон? — спросил Юджин, повторяя вопрос Гавида о том, что он человек. Гавид коротко усмехнулся и поднял меч перед собой.

— Я не уверен, — ровным тоном ответил Гавид. Он не был уверен, но смутно чувствовал это.

Отказаться, искать, наполниться и осознать - это глубокое осознание было присуще не только демонам. Это было просветление, достигнутое в результате неизмеримо долгой погони за гранью смерти. Тот, кто был достаточно предан своему делу и считался гением, естественно, достигал этого состояния. Если же нет, то неспособность к этому сама по себе была бы ужасающей и нелогичной аномалией.

— Спасибо.

Гавид искренне выразил свою благодарность. Без страха и чувства неполноценности, которые он испытывал по отношению к Хамелу, сегодняшнего Гавида не существовало бы. Если бы сегодняшний Юджин не довел его до такого состояния, он, возможно, никогда бы не осознал своих противоречий.

Юджин не ответил на предложенную благодарность, а вместо этого поднял Левантейн.

Утихшее было пламя вновь разгорелось.

Преображение Гавида вполне можно было назвать метаморфозой. То, каких высот он достиг, на какие высоты поднялся, пройдя через испытания, - Юджин испытывал к Гавиду чистое уважение. Он действительно был личностью, достойной почитания.

Однако то, что Юджин должен был сделать сегодня, оставалось неизменным.

Взмах.

Юджин сжал левую руку над сердцем. Как Гавид претерпел метаморфозы, так и Юджин восходил к божественности. У него оставалось достаточно времени для Самовозгорания, чтобы не беспокоиться.

Но так ли это на самом деле?

Сможет ли он убить Гавида за оставшееся время? Когда он впервые использовал Самовозгорание, он был уверен, что сможет. Но теперь эта уверенность исчезла. Казалось, что они начинают все с начала.

— Посмотрим, — подумал Юджин.

Юджин двинулся первым, в мгновение ока сократив расстояние и замахнувшись Левантейном. Его рывок был быстрым, но еще быстрее была огненная полоса, которая уже через мгновение достигла Гавида.

Но не скоростью единой владел Юджин. В тот момент, когда Юджин задумал броситься в атаку, Гавид уже начал двигаться в ответ. В его правом глазу больше не было Божественной Славы, но Гавид чувствовал в нем особую силу, как будто бы...

Ему казалось, что он может видеть будущее.

Пламя распространилось в воздухе. Оно не коснулось его. Или коснулось? В момент соприкосновения он уклонился в сторону.

Плавным движением Гавид в совершенстве продемонстрировал эластичность. Его движения были гибкими, и пламя Левантейна прошло над его мечом, не задев его.

Юджина это не обеспокоило. Если он не сможет одолеть Гавида с помощью огневой мощи, он будет использовать различные тактики.

Юджин снова втянул в Левантейн Божественную силу из космоса, находящегося в его груди. Вместе с пульсирующим резонансом Пустотный меч был завершен.

«Видеть будущее... Нет, это не то», — понял Гавид.

Гавид отступил назад. На самом деле он не видел будущего. Скорее, он делал предсказания, рожденные бесчисленным опытом, отточенным до совершенства.

Но этого было достаточно. Гавид ощутил огромную силу, заключенную в Пустотном мече, и смирился с тем, что не сможет встретиться с ним лицом к лицу.

Тогда он не стал бы настаивать на лобовой атаке. Гавид схватил меч обеими руками. Горизонтально выровненное лезвие зловеще сверкнуло. В сторону Гавида устремилась концентрированная вспышка пламени. Казалось, вес и сила Пустотного меча способны расколоть мир надвое.

Гавид мог видеть траекторию меча.

Это был хаотичный поток силы, но перед ним четко вырисовывалась дорога. Гавид не размышлял, сможет ли он это сделать; он просто верил, что сможет.

Демонический меч вонзился в пламя, рассеяв его, как порыв ветра. Пустотный меч был остановлен, и перед Гавидом предстал нетронутый клинок Левантейна.

Их клинки встретились.

Ни Гавид, ни Юджин не стали доводить дело до конца. Предвидя атаку Гавида, как и Гавид свою, Юджин точно знал, куда и как наносить удары в экстремальной ситуации боя. Прямой удар привел бы к тому, что он сам был бы порезан. Поэтому он отступил, а затем снова нанес удар. Два клинка устремились вперед. Гавид сделал еще один искусный шаг назад, а затем отразил контратаку Юджина.

Нельзя концентрироваться только на мече. Гавид заметил, что в левой руке Юджина образовалась темная сфера.

Затмение.

Хотя Гавид уже однажды отразил его, оно все еще представляло собой зловещую силу, достаточно большую угрозу, чтобы быть крайне осторожным.

«Это безумие», — подумал Гавид.

Его движения изменились. Он отпрыгнул назад как можно дальше, чтобы максимально отдалиться от Юджина. Словно ожидая этого, Юджин взорвал "Затмение" на полпути.

Бум!

Взорвалось не пламя божественной силы, а жуткий лунный свет - маленькая сфера была не солнцем, а луной.

— Он регенерировал Лунный клинок? — потрясенно подумал Гавид.

Строго говоря, это был не меч, но взрывающиеся осколки лунного света были такими же острыми, как сотни или тысячи клинков.

Идеальным способом уклониться от атаки было бы удалиться так, чтобы лунный свет не доставал, но сейчас это было невозможно. Какой бы огромной ни была арена, она все равно напоминала клетку, скованную цепями Заточения.

«Сила, которой он владеет, ужасает, но сама атака проста...» — предположил Гавид.

Словно в насмешку над его мыслями, форма лунного света изменилась. Простая лобовая атака резко прекратилась, и по серому лунному свету потек багровый поток.

Шипение!

Лунный свет превратился в поистине колоссальный меч.

Это был меч, сделанный исключительно из лунного света, без рукояти, которым Юджин владел, не держа его в руках.

Грохот!

Пространство вокруг него не выдержало огромной силы, деформировалось и разлетелось на куски.

Юджин создал Пустотный меч, используя исключительно Лунный Клинок и взрыв Затмения, чтобы увеличить его силу. Меч, как и Божественный меч, был наделен чудесами абсолютного достижения цели и ее убийства.

Но было уже слишком поздно мешать ему. Он был слишком велик. Прорубить его насквозь было невозможно. Поэтому Гавид решил вырезать как можно больше. Из множества вариантов, промелькнувших в его голове, Гавид выбрал тот, который показался ему окончательным. Его демонический меч засветился темным светом.

Треск!

Демонический меч соскреб поверхность Лунного клинка. От одного этого его руки раздробились, а органы лопнули. Однако для Гавида боль и смерть были слишком знакомы.

Он даже не вздрогнул. Он просто резал поверхность Лунного клинка, продвигаясь вперед. Небо раскололось. Но тело Гавида не раскололось. Наконец он вошел в зону поражения Лунного клинка.

Удар!

Демонический меч пронесся вперед. Кровь хлынула из центра груди Юджина. Хотя Гавид стремился рассечь рану, порез получился неглубоким. Юджин пошел вперед, не обращая внимания на рану.

Удар!

На этот раз Левантейн прорезал тело Гавида. Юджин тоже не смог полностью рассечь тело демона.

Их раны регенерировали по-разному. Левантейн вновь зажег свое пламя, а демонический меч спокойно излучал темный свет.

Два меча сцепились в шквале ударов. Юджин ни разу не моргнул, нанося бесчисленные удары одним взмахом. Создавалось впечатление, что он дерзит Гавиду, пытаясь предугадать его атаки. Глаза Гавида быстро двигались, пытаясь уследить за траекторией движения меча Юджина.

Что из встречных ударов было настоящим, а что поддельным? Он хотел различить их, но задача оказалась бессмысленной. Каждый клинок был настоящим. Каждый удар нес в себе определенное смертоносное намерение и силу, обрушиваясь на Гавида.

— Ааааа! — закричал Гавид, взмахнув своим демоническим мечом.

Огромное количество времени, проведенное им в бесплодной пустоши, было заключено в его клинке, благодаря чему демонический меч вышел за пределы земного понимания. В отличие от бесчисленных ударов Юджина, демонический меч двигался всего несколько раз, но каждый его удар, несомненно, был воплощением того, каким должен быть меч. Каждая атака содержала абсолютную истину о мече.

Он рассекал все. Юджин в испуге отступил назад. Атака превзошла все мысли смертного и оставила после себя лишь истину о том, что он разрублен. Кровь хлынула из всего тела Юджина.

— А-а-а!

Скудная публика вскрикнула, увидев ранение Юджина.

Молон не кричал. Он сжал кулак, наблюдая за поединком с самой высокой вершины Лехайнджара.

Несмотря на обильное кровотечение, Юджин не упал. Выражение его лица также не выражало страдания. Это было лицо человека, который считает такие травмы естественными.

— Хамел, — заговорил Молон. Он не мог покинуть Лехайнджар, поскольку не знал, когда может появиться Нур. Поэтому он не сидел на трибунах, но зоркие глаза Молона с такого расстояния могли разглядеть каждую деталь поединка.

— Победа.

Молон верил в победу Юджина. Поэтому он пробормотал ровным голосом. Ему хотелось бы сидеть на трибунах и громко болеть за победу Юджина.

Разве он не мог бы сделать это отсюда? Эта мысль на мгновение пришла Молону в голову. Он крепко сжал кулак и начал делать глубокие, медленные вдохи, собирая все свои силы, чтобы прокричать имя Юджина и воззвать к победе.

— Не делай этого, идиот, — сказал кто-то.

Если бы не голос, внезапно раздавшийся сзади, Молон бы громко выкрикнул имя Юджина.

Кха! Кха!

Как раз в тот момент, когда он собирался крикнуть, его прервали. Молон удивленно вскрикнул, проглотив дыхание, которое он собирался сделать, и поперхнулся. Каждый раз, когда Молон сгибался от кашля, вершины гор содрогались.

— Если будешь кричать, у неподготовленных лопнут барабанные перепонки, — ворчал голос.

Голос раздавался совсем рядом, но Молон не замечал его присутствия до сих пор. Он обернулся, когда приступ кашля прекратился.

— Си... Сиенна?

Сиенна и Кармен, отсутствовавшие больше года, стояли позади Молона.

Дуэль (6)

— Си... Сиенна?

От потрясения голос Молона надломился и прервался серией покашливаний.

Сиенна нахмурила брови и укорила его: Не похоже, что ты никогда не видел меня раньше. Почему ты так удивлен, увидев меня?

— Как ты?.. — начал было спрашивать Молон, но остановился.

Молон узнал о недавнем местонахождении Сиенны от Анис.

Сиенна уже год находилась в форме большого нераскрывшегося бутона цветка. Это было превращение, призванное помочь ей подняться в божественную сферу магии. Она находилась под руководством мудреца Башни из слоновой кости, Вишур Лавиолы, которую можно было назвать самим Мировым Древом. Впрочем, для Молона эти детали были мелочью.

Главное для Молона было то, что Сиенна была нераскрывшимся бутоном цветка и когда-нибудь расцветет в божественном царстве магии.

— О, — произнес Молон, когда его осенило.

То, что Сиенна была здесь, могло означать только одно. Глаза Молона расширились от потрясения, а плечи задрожали.

Да, Сиенна наконец-то расцвела и появилась на свет спустя год. Это означало, что она достигла своего стремления - достигла божественного царства магии. Она претерпела метаморфозу, превратившись из человека в высшее существо. Молон не мог не почувствовать трепет в глубине своего сердца.

— Сиенна! — воскликнул Молон, широко раскинув руки.

Он хотел обнять ее и разделить с ней эти переполнявшие его эмоции и волнение. Однако, как только он собрался обнять ее, фигура Сиенны словно погрузилась в землю и исчезла.

Он услышал жалобный голос Сиенны: Почему ты так себя ведешь? Это жутко.

Внезапно Сиенна оказалась рядом с ним. Она хлопнула Молона по плечу и закатила глаза, а Молон ошарашено моргал. Он не мог понять, как Сиенна вдруг исчезла и появилась вновь.

— Ну и дела, — сказала Сиенна, глядя на Молона, который растерянно моргал. Затем она скрестила руки и перевела взгляд на площадку для дуэли.

— Он снова сражается как идиот. Интересно, усвоит ли он урок, не погибнув в очередной раз, — проворчала Сиенна, раздраженно покачивая головой.

Если бы это была не дуэль, она бы немедленно присоединилась. Но пока она отбросила мелкое раздражение на Юджина, опрометчиво устроившего дуэль, и сосредоточилась на других элементах арены.

Гавид Линдман.

Она не задумывалась о том, насколько сильной она стала. Ей все равно не справиться с его силой, и она не допускала ни малейшей мысли о том, что может настать ее черед.

Если бы настал ее черед, это означало бы, что Юджин повержен и убит, о чем ей, естественно, не стоило даже думать.

Нуар Джабелла косо лежала в воздухе. Она стояла лицом к месту дуэли, поэтому ее лица не было видно.

«Шлюха».

Как только Сиенна подумала об этом, Нуар повернула голову в ее сторону. Несмотря на расстояние, взгляды Сиенны и Нуар встретились. Сиенна почувствовала попытку вторжения в ее пространство, на что с насмешкой отмахнулась. Однако Нуар не выказала ни малейшего разочарования. Она лишь кокетливо помахала рукой с соблазнительной улыбкой.

— Она и раньше не была обычной стервой или монстром, но теперь... — подумала Сиенна и отвернулась.

Она могла видеть Короля Демонов Заточения. Он, скорее всего, знал о ее присутствии, но не подавал признаков признательности, его внимание было приковано к месту дуэли.

Она заметила, как власть Заточения окутывает арену, и на мгновение сравнила ее со своей собственной магией. Она пришла к выводу, что сравнивать их сейчас бессмысленно. Сиенна обиженно поджала губы.

— Вы будете наблюдать отсюда? — спросила Кармен, подходя к ней сзади.

Ее внешность не сильно изменилась по сравнению с тем, что было год назад, но изменения в ее силе были очень ощутимы для Молона. Она была несравненно сильнее со времен Рыцарского Марша, и ее навыки явно улучшились по сравнению с прежними.

— Нет нужды стоять здесь, когда есть прекрасные места, — ответила Сиенна.

Она протянула руку к Молону, но тот покачал головой, не принимая ее.

— Я прекрасно вижу отсюда, — ответил Молон.

— Не пойдешь из-за Нура? Тебе удалось ненадолго покинуть гору во время Рыцарского марша несколько лет назад, — сказала Сиенна.

— Все изменилось по сравнению с тем временем, — ответил Молон с язвительной улыбкой.

Действительно, несколько лет назад для него было в порядке вещей ненадолго покидать гору. Но в последнее время нуры стали появляться так часто, что он не мог уйти. Они появлялись внезапно и без предупреждения, иногда десятками за раз и по нескольку раз в день.

— Все в порядке, — заверила Сиенна.

— Что значит "все в порядке"? — спросил Молон.

— Нур не появится примерно полдня, — сказала Сиенна и протянула руку.

Воздух расступился, и появился посох.

Мэри.

Любимый посох мудреца, сросшийся с Фростом, обрел новую форму - посох, украшенный чистейшими снежинками. Как только Сиенна взяла его в руки, вспышка света сверкнула и растаяла во всем Лехайнджаре.

Молон удивленно огляделся по сторонам. Хотя он и не разбирался в магии, но чувствовал, что Сиенна что-то сделала. Он осмотрел Лехайнджар своими яркими глазами и издал звук восхищения.

— Я закрыла ворота, — сказала Сиенна.

Она оставила Мэри и протянула руку Кармен и Молону.

— Полдня должно хватить, чтобы эта глупая и ужасная дуэль закончилась. Когда Юджин победит, разве мы не должны первыми пойти и похлопать его по спине за его усилия? — сказала Сиенна.

— Хахаха! — рассмеялся Молон, взяв Сиенну за руку. — Действительно, ты права. Хотя мы и можем наблюдать за поединком отсюда, ощутить восторг от победы можно только там. Если Хамел победит, я подниму его в небо в знак торжества, — объявил он.

— Я буду выкрикивать славное имя Лучезарного Юджина Лайонхарта рядом с вами, сэр Молон, — с теплой улыбкой отозвалась Кармен.

Вдвоем они взяли Сиенну за руки, и так же быстро троица исчезла. Молон даже не почувствовал, как его окутало волшебство. Настолько быстрым и совершенным было заклинание Сиенны.

Как только они оказались на трибунах, запах крови пересилил их обоняние.

Затем он исчез.

Они посмотрели вниз, на площадку для дуэли.

Нога Юджина была перебита, и из нее хлестала кровь. Но он не обращал на это внимания и шел вперед. Отрубленная нога вернулась, а кровь исчезла. Он без устали размахивал Левантейном, но тот был заблокирован. Демонический меч Гавида умело перенаправил пламя Левантейна, ненадолго выдержал удар клинка Юджина и снова перенаправил его.

Клинок Юджина словно согнулся. Казалось, он изгибается под действием силы, но Юджин не ослабил своей мощи и не прекратил атаку. Он изменил направление каскада энергии, и пламя закружилось вокруг него. Пламя быстро вращалось, пока он продолжал наносить удары по Гавиду.

Его было не остановить, и Гавид не мог его перенаправить. Осознав это, Гавид не стал создавать дистанцию, а бросился вперед. Он решил встретить атаку лоб в лоб на минимальном расстоянии, а не пытаться убежать.

Он пожертвовал своей левой рукой. Она была отрублена и тут же сожжена огнем, превратившись в пепел от предплечья вверх. Клинок Левантейна был таков, что даже легкая царапина могла мгновенно испепелить плоть.

«Так и есть», — решительно подумал Гавид.

Прежде чем пламя успело подняться до плеча, Гавид отрубил себе руку.

«Клинок еще не завершен», — предположил он.

Это внезапное осознание ужаснуло Гавида. Даже сейчас Левантейн был способен превратить мир в море пламени, если на то будет воля Юджина. Однако клинок все еще не был завершен.

Цель Юджина заключалась не в том, чтобы создать меч, способный охватить весь мир, а в том, чтобы он мог убивать Королей Демонов. Когда Левантейн будет завершен, он станет клинком, который сделает бессмертие демонов и Королей Демонов недействительным.

Пожертвовав левой рукой, Гавид сократил расстояние. Он уже нацелился на Юджина своим демоническим мечом. Левая рука Юджина попала под удар. Удар пронзил кожу, мышцы и кости, начисто отрубив руку.

«Это не человеческий бой», — заметил Гавид.

Если бы Гавид сражался с человеком, бой давно бы закончился, но Юджин больше не был человеком. Простые порезы не смогли бы окончить его жизнь. Можно ли убить его обезглавливанием? Удивительно, но Гавид не был уверен даже в этом.

И все же он не мог перестать орудовать клинком. Этот поединок не закончится, пока один из них не умрет. Намерение Гавида убить было заложено в его клинке - том самом клинке, которым был убит Агарот, клинке, которым был убит Бог Войны.

Юджин вынужден был признать это. Меч Гавида уже давно превзошел воображение Юджина. Юджину нужно было сломать клинок Гавида, чтобы убить его. Это означало, что он должен превзойти Агарота, который когда-то царствовал как Бог Войны.

Но Юджин стремился именно к этому. Если ему не удастся превзойти Агарота, он не сможет убить ни Короля Демонов Заточения, ни Короля Демонов Разрушения.

Юджин испытывал благоговение перед способностью Гавида отточить свой клинок до такого уровня. Он узнал Гавида не только как демона или врага.

Сколько смертей ему пришлось пережить, чтобы достичь такого уровня? Как часто он взмахивал мечом?

«Но дело не только в тебе», — заявил Юджин.

Он искренне признал усилия Гавида. Но это было все - ведь Юджин тоже был в отчаянии. Время, проведенное Юджином в погребенном городе, тоже было ужасным и жестоким. Он предавался долгим размышлениям под руинами и упавшими идолами, где не осталось даже трупов.

Юджин Лайонхарт и Хамел Динас - он пересмотрел все, что было связано с ними. Он вызвал забытые воспоминания об Агароте и прокрутил в голове все, что когда-то было.

Таким образом, он достиг состояния небытия. Юджин не делал различий между собой, Хамелом и Агаротом. Он переплел все, чем был или являлся, в одно целое. Но этого все равно было недостаточно. Сколько бы он ни добавлял, ему все равно казалось, что этого недостаточно.

В неутолимой жажде он двинулся. Он взмахнул мечом и разжег пламя. Он вылил все, что у него было, затем опустошил себя и снова задумался.

Чего ему не хватало? Что еще ему нужно, чтобы наполниться?

Он то и дело переступал через крайности. Но теперь крайностей не осталось. Он пришел к естественному пониманию.

«Это мой конец».

Он уже прибыл на конечную станцию своего человеческого существования. Трансценденция начиналась только после пересечения этой станции. В этот момент Юджин почувствовал одновременно пустоту и ярость.

Это не могло быть концом. Еще многое предстоит преодолеть, многое уничтожить. Если бы это был конец, он не смог бы достичь уровня своих противников.

С этой мыслью Юджин увидел руины города и разбитую статую Агарота. Он вспомнил Агарота на той бесплодной пустоши, когда тот предостерег смерть всех Богов.

Несмотря на его желание бежать, гордый Бог Войны помешал Королю Демонов Разрушения. Что же толкнуло Агарота в спину?

Шепот.

Это из-за голосов.

Его подтолкнули голоса преданных, голоса веры и тех, кто не желал разрушения. Его подняли голоса тех, кто надеялся на мир сегодня и счастье завтра.

— Герой.

Опустевшие руины и гибель его последователей среди отчаяния и агонии свидетельствовали о том, что Агарот потерпел неудачу.

Руины и разбитая статуя свидетельствовали о поражении Агарота.

В этот момент Юджин, как и Агарот, впал в отчаяние. Бог Войны пожертвовал своей жизнью, чтобы задержать Короля Демонов Разрушения. Его жертва позволила Мудрецу стать Мировым древом, а другим богам, включая Бога гигантов, подготовиться к тому, что должно было произойти.

Однако в итоге мир был разрушен, а все почитатели погибли. Обещать будущее означало, по сути, отказаться от настоящего.

«К черту все», — решил Юджин.

Он не собирался отказываться от настоящего. Он отличался от Гавида. Гавид отказался от своего титула герцога Хельмута, Клинка Заточения, Божественной Славы, Славы и наполнил свой меч желанием и воинственностью.

Но Юджин не мог так поступить. Он, Юджин Лайонхарт, Герой, не должен отказываться ни от чего. Он должен принять все это и добавить еще.

— Юджин Лайонхарт.

Теперь пожелания всего мира достигли ушей Юджина. Этот поединок транслировался по всему миру. Все на континенте следили за его поединком.

Это был жестокий поединок, с разлетающимися конечностями и кишками - зрелище не для детей, но даже ребенок будет смотреть.

Это было неизбежно. В этом поединке, без преувеличения, решалась судьба мира. Если бы Юджин погиб, Король Демонов Заточения немедленно вторгся бы на континент. От Юджина зависели бесчисленные жизни.

— Победи!

Он услышал это пожелание. Он должен был ответить. Он не мог отмахнуться от него. Как ни стыдно это признавать, но сейчас Юджин хотел спасти мир. Поэтому он не мог позволить себе проиграть.

«Он изменился. Стал… Тяжелее», — осознал Гавид произошедшую перемену.

Демонический меч дрогнул. Гавид крепко сжал его, стабилизируя дрожь с силой, сотрясающей само его существо.

«Так и есть. Хамел, твой меч...»

Гавид пошатнулся назад вместе с мечом. Между ними образовалась щель, которая быстро заполнилась пламенем. Массивное, тяжелое пламя отбросило Гавида еще дальше назад.

В него вложены все надежды человечества.

Меч Юджина содержал в себе жажду победы, желание сегодняшнего мира и завтрашнего счастья. Такие надежды делали его меч невыносимо тяжелым. Одолеть этот меч означало для Гавида взять будущее континента в свои руки. Именно он будет решать его судьбу.

Но ему было все равно. Гавид был полон решимости победить в сегодняшнем поединке. Он положит конец трехсотлетней неполноценности, не просто выпив, а осушив праздничный кубок, а затем поведет силы демонов на вторжение на континент. Судьба континента его не волновала. Его единственным желанием была сегодняшняя победа.

— Ааааа! — одновременно закричали оба. Мечи, один из которых был выкован из отречения, а другой - из стремления, столкнулись. Несмотря на разницу в изготовлении, их упорство было одинаковым.

И все же чего-то не хватало.

Не хватало отчаяния. Упорство, тоска и неполноценность Гавида не дотягивали до отчаяния, которым обладал Юджин. Юджин знал, что наступил конец света. Он превратил свое отчаяние в решимость не покончить с сегодняшним днем, а спасти мир.

Возможно, это звучит шаблонно и предсказуемо, но герой был символом надежды.

Взмах.

В левой руке Юджина расцвело пламя.

Он превратил звучавшие в его ушах пожелания, молитвы о победе и надежды на завтрашний день в топливо для мифа, который он сочинял. Когда мечи столкнулись и отпрянули друг от друга, Гавид схватился обеими руками за свой демонический меч, а Юджин позволил мифу в левой руке перетечь в Левантейн.

Вжух!

Яростное пламя охватило стеклянный клинок Левантейна. Каждый язык огня Формулы Белого Пламени резонировал с Левантейном. Святилище Протуберанца наложило на Левантейн все чудеса.

Таким образом, Левантейн стал чудом.

Сотни лет жизни.

Преданность мечу.

Неоднократные походы в бесплодную пустошь.

Меч, превосходящий Бога Войны, клинок, убивающий богов.

Ранг, достигнутый путем отказа от старого и принятия нового.

Одержимость победой.

Юджин должен был это признать. Это было неоспоримо. Гавид Линдман был грозен. Он был силен. Он преодолел демонов, даже превзошел Королей Демонов и поднялся до высшего мастерства владения мечом.

Однако был один простой, критический недостаток.

Желания, надежды и чудеса мира оказались сильнее меча Гавида.

Дуэль (7)

Пламя, вставшее на его пути, казалось, способно испепелить все. Гавид стоял на пути этого пламени. Отступать было некуда.

Он поднял меч, но Гавид уже знал, насколько силен пылающий божественный огонь и какую легенду он оставит после себя на этом поле боя.

В этой легенде Гавид будет записан как глупый демон, бросивший вызов Богу. Эта легенда была уже предопределена и необратима. Демонический меч в руке Гавида будет поглощен яростно пылающим божественным пламенем.

«Бог», — подумал Гавид, внутренне отрицая это слово.

Даже если Юджин действительно достиг богоподобного блеска, эта божественность не была порождена верой демонов. Гавид считал абсурдным поклонение демонов Богу. Не было ничего более нелепого.

«Даже если твой меч действительно стал чудом», — подумал Гавид.

Он не хотел молча признать правду и погибнуть. Даже если бы Хамел или, скорее, Юджин Лайонхарт действительно достиг божественности, Гавид не признал бы его. Просто потому, что он не был человеком. Он был демоном, а демоны не исповедуют человеческую веру. Это был последний акт неповиновения Гавида Линдмана.

— Ааааа! — закричал Гавид, взмахнув демоническим мечом в сторону пламени. Однако меч Гавида не смог стать чудом перед лицом божественного. Как будто это было предопределено, пламя Левантейна испепелило демонический меч.

На этом разрушения не закончились. Пламя, превратившее демонический меч в пепел, проникло в тело Гавида.

Боль была не только физической, но и душевной. Она сжигала его дотла. Боль, которую он испытывал, была несравненно сильнее, даже по сравнению с тысячами смертей, которые он пережил в бесплодной пустоши.

Но он терпел. Его душа, которая должна была полностью распасться, сохранила свою форму, хотя и несовершенную, среди мучительной боли.

Пламя продолжало гореть, и вместе с ним Гавид испытывал боль от того, что сгорело все его существование. Из пламени доносился треск. Среди них все громче звучал звук, которого он не слышал уже долгое время.

«А…»

Гавид Линдман отбросил все, что у него было, чтобы стоять здесь. Кроме верности Королю Демонов Заточения и славы Империи Хельмут, он остался только ради поединка с Хамелом и жажды победы. Слава была разбита вдребезги. Он сам проткнул себе глаз, в котором находился демонический глаз Божественной славы.

Решение отказаться от демонического глаза было выбором Гавида. Однако Черный туман не уважал решение Гавида, наблюдая за поединком с трибун. Как Гавид желал победы в этом поединке, так и Черный туман желал победы Гавида.

Они вздыхали и отчаивались, когда Гавид падал, с надеждой взывали к его имени, когда он снова брал в руки демонический меч, и теперь, когда казалось, что Гавид вот-вот сгинет в легенде, они горячо выкрикивали его имя.

Дело было не только в Черном тумане. Поединок в Рагуяране транслировался по всему континенту. За поединком наблюдали не только люди, но и демоны.

Демоны, естественно, надеялись на победу Гавида. Они предвкушали конец Клятвы и начало войны. Даже молодые демоны, которые еще не до конца поняли, что такое война, болели за победу Гавида, когда он снова и снова вставал.

Это было неизбежно. В то время как человеческие надежды были сосредоточены на Юджине, все демонические устремления были направлены на Гавида.

Он считал это жестоким и горьким. Он отбросил все, чтобы сохранить только свой меч, и теперь те самые вещи, от которых он думал, что отказался, поддерживали его сзади. Гавид находил это одновременно ироничным и жалким. Он мог только насмехаться над собой.

«Тем не менее», — подумал Гавид.

Он двинулся вперед. Голоса поддерживали его от падения и держали за тело, которое должно было уже превратиться в пепел.

«Я...»

Это желание, изливавшееся на него, отличалось от того, что получил Юджин. Если желания, сосредоточенные на Юджине, принесли абсолютное чудо, то желания, сосредоточенные на Гавиде, лишь отсрочили его неизбежную смерть.

«Я...»

За все еще бушующим яростным пламенем он увидел Юджина. Юджин смотрел на него широко раскрытыми глазами, в его взгляде не было ни насмешки, ни презрения - только удивление и восхищение.

«Ты, и я…»

Гавид, пошатываясь, вышел вперед.

— Гавид Линдман.

Голос звучал четко и близко среди затихающих возгласов и вздохов.

Это был голос Короля Демонов Заточения, восседающего на своем троне из цепей. В его голосе не было обычного уныния, которое было для него повседневной жизнью. Король Демонов Заточения с горько-сладкой улыбкой наблюдал за кончиной рыцаря, которого он долго держал при себе.

— Не уходи с сожалением.

Эта фраза пронзила сознание Гавида.

Сожаление, сожаление... Разве это не было неизбежно? Несмотря на все, что он оставил и чему посвятил себя, это был его конец. Даже достигнув таких высот, он так и не смог добраться до человека, которого хотел победить.

Неужели он ошибся? Не следовало ли ему отказаться от всего этого? Вместо того чтобы настаивать на дуэли, если бы он, возможно...

— Ха-ха. — Гавид усмехнулся.

Такие сожаления были бесполезны. Жестокое пламя, уже предрешенная смерть, сознание, которое могло исчезнуть в любой момент, - неужели все это сделало его слабым в последние минуты жизни? Гавид усмехнулся и протянул руку.

— Да, — признал Гавид.

Черный туман наблюдал за ним. Все демоны Хельмута наблюдали. Нуар Джабелла наблюдала. И Король Демонов Заточения наблюдал.

Он не мог оставить после себя наследие сожаления или позора.

Пепел, оставшийся от его сожженной души, стал его мечом.

Не останавливайся в сожалениях о себе. Если ты еще не полностью мертв, продолжай бороться.

«Я пришел сюда не для того, чтобы умирать с сожалением», — сказал себе Гавид.

Даже если поражение было уже несомненным, он не хотел падать жалко и бессмысленно. Недостижимость победы, сама ее недостижимость, заставляла его желать ее еще больше. Он не хотел остаться в мифе, который напишет Лайонхарт, как глупый, ничтожный демон, который ничего не добился.

Он схватился за меч.

В пламени, которое, казалось, способно испепелить все на своем пути, Гавид ударил по земле и устремился сквозь него к Юджину. Демоны не верили в Богов. Его отчаянная воля бросила вызов божественному.

Юджин рассеял пламя, взмахнув Левантейном.

Он испытывал глубокое уважение к Гавиду. Юджин не предполагал, что бывший Клинок Заточения будет способен двигаться в таком состоянии. Чудеса и мифы были сильнее меча Гавида, но на грани существования его горячая решимость смогла побороть даже чудеса.

Нет.

Это была не просто решимость. Это было проклятие, рожденное отчаянием.

Вжух!

Внезапно пламя Левантейна исчезло. Яростный миф сосредоточился на стеклянном наконечнике Левантейна.

В этот момент разум Гавида прояснился. Он увидел, как ему следует взмахнуть мечом, и нанес удар.

Его удар, разбрасывая темный пепел, коснулся Левантейна.

Треск!

Миф и проклятие столкнулись.

— Ха-ха... — Гавид рассмеялся хриплым и ломающимся голосом. — Еще немного.

Он больше не мог держаться. Гавид опустился на колени, бормоча. Его последний удар был блокирован Левантейном. Его жажда не одолела Левантейн, а была блокирована и разбита вдребезги.

Однако маленький осколок, который откололся, коснулся щеки Юджина, сумев дотянуться до него, хотя бы чуть-чуть.

— Как ты думаешь, почему я проиграл? — спросил Гавид.

Он посмотрел на Юджина, который медленно опустил Левантейн и поднял левую руку, чтобы коснуться щеки. Кровь, запекшаяся на его руке, была горячей, а рана болезненной.

— Потому что я сильнее тебя, — ответил Юджин.

Несмотря на то, что его много раз резали и наносили тяжелые раны, они затянулись. Но эта рана на его щеке не исчезла. Она останется на неопределенное время.

После паузы Юджин продолжил: Мы с тобой несем разное бремя.

— Что мы несем, — повторил Гавид.

— Я не могу проиграть здесь, — произнес Юджин спокойным голосом.

Он умер как Агарот и как Хамел. Затем он возродился как Юджин Лайонхарт. Он получил Лунный клинок. Он был избран Святым Мечом, самим Светом.

Юджин нес в себе все это. Он ничего не отбрасывал. Он не мог себе этого позволить.

— И все же, — сказал Юджин. Он почувствовал, как по щеке потекла кровь, и пробормотал: Конец был захватывающим.

Темный проклятый меч.

Без божественности он не смог бы разглядеть коварный путь клинка. Меч, согнувшийся перед самым столкновением, превратился в смертельное проклятие, направленное в шею Юджина. Если бы он не блокировал его, шея была бы перерублена, а небольшая оплошность стоила бы ему руки. Он испепелил осколки сразу после того, как они разлетелись, и они лишь задели его щеку; в противном случае он мог бы лишиться глаза.

— Вот как? — Гавид усмехнулся и кивнул.

Треск!

Одна рука превратилась в пепел. Смерть, которую он довел до предела, начала приближаться.

— Ты победил, — сказал он.

Меч сломался, но он хотел проклясть. Он хотел провозгласить суровый и безысходный конец мифов, которые будут написаны сегодня и использованы в будущем.

Он не стал жаловаться, ибо это было бы лишь ворчанием побежденного. Он отдал все силы... действительно все силы. Это была отчаянная борьба, которую он считал достойным завершением жизни.

— Хамел... нет, Юджин Лайонхарт, — позвал Гавид.

Он пошевелил жесткими пальцами, и пространство вокруг него искривилось, хотя и неустойчиво. Казалось, даже эти скудные манипуляции не помогают ему. Он горько усмехнулся и открыл небольшую щель, из которой выкатилась полупустая бутылка ликера.

— Скромный подарок победителю, но возьми его, — сказал Гавид.

— Что это? — спросил Юджин.

— Разве ты не видишь? Это ликер, — ответил Гавид.

Юджин поднял с земли катящуюся бутылку. Это была открытая бутылка, наполовину выпитая, без этикетки. Он осмотрел подозрительный алкоголь, а затем посмотрел на Гавида.

— Здесь нет яда. Не то чтобы яд подействовал на тебя, — заявил Гавид. — Я собирался выпить за победу над тобой. Но раз я побежден, то будет правильно, если ты, победитель, получишь его. Не стесняйся выбросить его, если он тебе не нравится.

— Нет, — покачал головой Юджин и спрятал бутылку в плащ.

— Я выпью его после того, как убью Короля Демонов Заточения, — объявил он.

Гавид растерянно моргнул, потом поднял глаза на Юджина и хрипло рассмеялся.

— Надеюсь, он не будет использоваться для этого, — сказал Гавид.

— Гавид Линдман, — Юджин бросил короткий взгляд вверх. — Триста лет назад я был слабее тебя. Если бы ты не отступил, я бы погиб тогда от твоего меча.

— Я знаю, что был сильнее тебя, — ответил Гавид. — Триста лет назад и даже год назад я был сильнее тебя. Если бы я действительно хотел убить тебя, я мог бы сделать это в любое время.

— Это правда, — согласился Юджин.

— Но, как ты уже сказал, сегодня я был слабее, — сказал Гавид.

Это было не слишком приятное признание. Он также не испытывал сожалений. Он был расстроен. Гавид ненадолго закрыл глаза.

— Но это поражение... кажется иным по сравнению с тем, что было триста лет назад. Оно кажется неизбежным, и это правильно, — заявил Гавид.

Юджин просто молча принял эти слова.

— Лайонхарт, — сказал Гавид, открывая глаза. Он с трудом поднял свое едва шевелящееся тело. — Ты дашь мне время сообщить об этом поражении?

— Да.

Юджин кивнул и отступил назад.

— И последнее, — воскликнул Юджин. — Спасибо, что вызвал меня на дуэль.

Не дожидаясь ответа, Юджин отвернулся. Пошатываясь, Гавид смотрел вслед удаляющемуся Юджину. В его последних словах не было ни капли насмешки.

— Юджин Лайонхарт, — снова заговорил Гавид, — спасибо тебе за то, что эта дуэль стала для меня последней.

Юджин ничего не ответил. Он не обернулся. Он просто поднял руку и помахал ею. Гавид тихонько захихикал и отвернулся.

С противоположных трибун раздались одобрительные возгласы. Все выкрикивали имя Юджина. Гавид не обращал на это внимания. Он вытянул ногу и с трудом сделал шаг вперед.

Треск!

Его ослабевшая нога рассыпалась в прах, и он не смог удержать равновесие, которое в обычных условиях далось бы ему без труда. Его истощенное тело упало вперед.

Однако он не упал лицом на землю. Кто-то поддержал тело Гавида, чтобы оно не рухнуло.

— Не жалеешь? — прозвучал вопрос.

Едва подняв голову, Гавид увидел Короля Демонов Заточения. Его зрение было затуманено, но даже если бы он полностью потерял зрение, он бы не смог не узнать Короля Демонов.

С кривой улыбкой Гавид кивнул.

— Есть и такио, — ответил он.

— Если хочешь, я могу стереть эти сожаления, — ответил Король Демонов Заточения.

Король Демонов, спустившись со своего трона без цепей, лично поддерживал Гавида руками. Его голос был безмятежным, лишенным какой-либо грусти или жалости.

Это было неизбежно. Для такого грешника, как он, опутавшего цепями все причинно-следственные связи, подобные эмоции давно выветрились.

И все же, даже если он был лишен печали или сожаления, слова Короля Демонов были искренними. Король Демонов не имел права выбирать напрямую. Однако если бы Гавид пожелал, Король Демонов даже заточил бы его в тюрьму, где его ждала бы предопределенная смерть.

— Эта дуэль должна закончиться смертью проигравшего, — ответил Гавид, покачав головой в ответ. — Пожалуйста, не цепляйтесь за мой конец.

Это был достаточный ответ. Король Демонов не стал больше настаивать. Вслед за ним опустился черный туман и окружил и Короля Демонов, и Гавида.

Тело Гавида продолжало рассыпаться в пепел. В это время Черный туман достал мечи и направил их в небо.

Глядя на Гавида, Король Демонов произнес: Герцогиня Джабелла.

Нуар, находившаяся в небе, опустилась рядом с Королем Демонов. Откинутая ранее вуаль теперь скрывала лицо Нуар.

— Тебе есть чем поделиться? — спросил Король Демонов.

— Не ожидала от вас такого внимания, — ответила Нуар тихим голосом, лишенным обычного смеха. Она подняла руку и спросила: Вы позволите мне побыть в трауре?

Ничего не ответив, Король Демонов посмотрел на Гавида. Гавид горько улыбнулся и кивнул.

— Ты получила то, что хотела, но не выглядишь довольной, — обратился Гавид к Нуар.

— Я и сама удивлена, — ответила Нуар.

Она взяла на себя поддержку Гавида от Короля Демонов. Она осторожно опустилась и положила голову Гавида себе на колени.

— Должна ли я была остановить дуэль тогда? — спросила она.

— Нет, — ответил Гавид.

— Верно, тогда остановить тебя было бы невозможно, — тихо прошептала Нуар, глядя в лицо Гавида. Его затуманенные глаза больше ничего не видели, а тело продолжало распадаться на пепел.

— Я могу показать тебе последний сон, — предложила Нуар.

Ее фиолетовые глаза мерцали.

Нуар продолжила: Каждый надеется увидеть счастливый сон в свои последние минуты, Гавид Линдман. Все, чего ты не достиг, чего не смог достичь... мечта - это...

— Просто пустота, — ответил Гавид. — А я уже прожил жизнь, которая была очень похожа на сон. Все, от чего я отказался, было мечтой, которую я лелеял с детства.

— Даже эта смерть? — спросила Нуар.

— Это поражение, но не кошмар. — Последовал короткий смех, а затем Гавид продолжил: Есть сожаления, есть тягучие мысли. И все же это вполне удовлетворительно.

Нуар не знала, что сказать.

— Надеюсь, глаз, который я тебе доверил, поможет тебе осуществить свою мечту, — сказал Гавид.

Нуар больше ничего не сказала, но на мгновение закрыла глаза. Она чувствовала, как в ее левую глазницу впивается Демонический глаз Божественной Славы. С тяжелым вздохом она кивнула. Гавид почувствовал, как Нуар вздрогнула, и хрипло захихикал.

— ...Ваше Величество, — сказал Гавид. — Могу я пожелать вашему величеству царствования и процветания?"

Король Демонов Заточения посмотрел на Гавида мрачными глазами, понимая всю тяжесть его вопроса.

— Нет, — ответил он.

Король Демонов покачал головой.

— Я не стремлюсь ни к царствованию, ни к процветанию. Если ты хочешь на что-то надеяться, Гавид Линдман, то надейся, что стремление, которое я преследую, осуществится, — продолжал Король Демонов.

Гавид не знал, к чему стремится Король Демонов.

Однако он чувствовал, что Король Демонов не желает власти или славы. Если бы он действительно стремился к этому, то не было бы причин давать клятву триста лет назад, не было бы причин не убивать Юджина, реинкарнацию Хамела, не было бы причин ждать в Вавилоне...

— Да, — с готовностью ответил Гавид.

Но он не стал спрашивать о стремлении Короля Демонов.

— Надеюсь, ваше стремление осуществится.

Даже в смерти души демонов Хельмута не могли покинуть Короля Демонов Заточения. Но Король Демонов не стал удерживать душу Гавида, когда тот превратился в пепел.

Гавид не желал этого.

— Да будет так, — закрыв глаза, ответил Король Демонов.

Герцог Хельмута, Клинок Заточения.

Демон Гавид Линдман.

Обратился в пепел.

Дуэль (8)

Пока Гавид принимал соболезнования от демонов, Юджин не смотрел в ту сторону. Он уже закончил выражать Гавиду свои соболезнования и прощания.

Он не знал, как Гавид воспринял их, но был искренне благодарен и выразил это.

Эта дуэль была важна для Юджина и имела огромное значение. Поэтому он просто обязан был победить. Он был в отчаянии.

— Я начинаю уставать, — глубоко вздохнул Юджин и пробормотал про себя.

Он медленно позволил Самовозгоранию закончиться. Святилище, окутывающее его тело, тоже исчезло. Все было совсем иначе, чем год назад. Юджин превзошел человеческие пределы, и ему больше не приходилось испытывать физическую отдачу.

Но это не означало, что он был в полном порядке. Если что и изменилось, так это то, что его физическое тело по-прежнему могло прекрасно двигаться. Однако он не мог побороть ответную реакцию от прилива божественной силы.

«Было бы лучше, если бы болело только мое тело», — с горечью подумал Юджин.

Из-за обратного удара Самовозгорания он некоторое время не мог использовать божественную силу. К счастью, он все еще мог использовать ману, но без Божественной силы Левантейн не мог извлечь и четверти своей первоначальной силы.

Хорошо, что это случилось не в Вавилоне.

Юджин многого добился в этой дуэли. Одним из них была Божественная сила и Левантейн. Кроме того, победив в поединке, который транслировался на весь континент, его вера неизмеримо возросла.

Конечно, самым большим достижением было убийство Гавида Линдмана. Теперь ни один демон не мог встать на пути Юджина к трону Короля Демонов Заточения в Вавилоне, кроме Нуар Джабеллы.

«Мне нужно убить ее, прежде чем отправиться в Вавилон», — апатично подумал Юджин.

Задача была не из легких. Он не был уверен в себе даже после обретения такой власти. Тем не менее в одном он мог быть уверен, независимо от того, победит он или нет.

Нуар больше не могла получить время. Ее больше нельзя было называть Королевой ночных демонов. Она была такой же, как и Гавид. Она уже стала непостижимой сущностью, вышедшей за пределы царства демонов.

«Она даже обладает демоническим глазом Божественной Славы», — продолжал размышлять Юджин.

Демонические глаза Фантазии были достаточно ужасны и коварны, но теперь она обладала еще и Божественной Славой. Более того, Нуар не стала бы использовать Божественную Славу, как Гавид.

«Нуар Джабелла владеет демоническими глазами на порядок лучше. Скорее всего, в бою она будет использовать Демонический глаз Божественной Славы как дополнение», — нахмурившись, подумал Юджин.

Тем более нельзя было давать Нуар время. Что она натворила в городе Джабелла, было неясно, но Юджин больше не мог оставить ее в покое.

— Лучезарный! — раздался голос.

Юджин резко остановился, задумавшись. Это было проклятое звание, которое он услышал впервые за год. Но стало бы оно незнакомым, если бы он не слышал его весь год? Он сомневался в этом. Юджин скорчил гримасу и поднял глаза.

Все на трибунах стояли и смотрели на Юджина. Первым, на удивление, спрыгнул вниз Гилеад Лайонхарт.

— Лучезарный Юджин Лайонхарт! — крикнул Гилеад, приземляясь перед Юджином.

Юджин увидел, что герб Лайонхарта излучает слабый свет на его левой груди.

Это был не только Гилеад. Все прибывшие сюда Лайонхарты были одинаковы. Кармен ввела новую эмблему на форме год назад. Юджин с меланхоличным выражением лица смотрел на собравшихся перед ним Лайонхартов.

— Почему такое лицо? — озадаченно спросила Сиэль.

Он не мог определить свои эмоции. Это не было неприятно, но и радоваться этому он не мог. Должен ли он просто игнорировать это? Нужно ли говорить об этом? У всех Лайонхартов, включая тех, кого здесь не было, на груди мундиров наверняка была выгравирована одна и та же эмблема.

Юджин кашлянул и просто покачал головой.

— Я просто устал, — сказал он.

— В этом есть смысл, — кивнул в знак согласия Сиан.

Он видел недавнюю дуэль своими глазами с соседних трибун, но не мог понять ее. Поединок между Гавидом и Юджином был за гранью человеческого понимания.

— Ааааа!

Вороний крик ударил по барабанным перепонкам Юджина, но он не удивился и посмотрел в сторону шума.

Среди всех жителей континента был только один человек, способный издавать такой громкий, визгливый звук. Как и прежде, Мелкит высоко подняла руки, не заботясь о том, что ее слова транслируются на весь континент.

— Да здравствует, да здравствует, да здравствует!

В руке Мелкит появился большой флаг. Юджин потерял дар речи при виде герба Лайонхарт, выгравированного на флаге. Под гербом золотом было написано его имя.

Юджин мог только смотреть с открытым ртом, пока Мелкит с визгом размахивала флагом взад-вперед.

— Хм...

Он закрыл глаза, чтобы унять тошноту.

Это выглядело как дразнилка, но это было не так. Мягко светящийся герб Лайонхарта и трепещущий флаг были готовы, потому что они верили в победу Юджина.

Юджин достиг божественности, но, к счастью, у него все еще было человеческое сердце, поэтому он воздержался от ругани в адрес Мелкит и смирился с этим.

— А-гм... — сзади Сиенна прочистила горло. Она не стала проталкиваться сквозь толпу и лететь прямо к Юджину, а подошла к нему маленьким шагом.

— Ух-кхм-кхум.

Сиенна расправила плечи и выпятила грудь, прокашлявшись. Она надеялась на приветствие вроде "давно не виделись", но Юджин повел себя не так, как ожидала Сиенна.

Однако Сиенна не могла пожаловаться Юджину. Как только она предстала перед ним, Юджин, не раздумывая, широко раскинул руки и заключил ее в объятия.

Сиенна не ожидала, что ее так внезапно обнимут, поэтому, когда ее обняли, она не смогла ничего сказать и лишь неуверенно поджала губы.

— Давно не виделись.

Шепот защекотал покрасневшие уши Сиенны. В голове Сиенны пронеслись искры, а плечи слегка вздрогнули.

— Э... э... э...

Ей едва удалось издать какой-то звук. Спустя год объятия оказались для Сиенны очень возбуждающими. Ей приходилось изо всех сил стараться, чтобы ноги не подкосились.

Но в этом не было нужды. Молон подался вперед и поднял Юджина и Сиенну вместе.

— Уха! Уахаха! Хахаха!

Молон от души смеялся, тряся Юджина и Сиенну в воздухе. После нескольких толчков Сиенна пришла в себя. Она вспомнила слова Молона.

С сожалением Сиенна выскользнула из объятий Юджина и опустилась на землю.

— Победа! — крикнул Молон.

Он тут же привел в исполнение свое предложение. Он подбросил Юджина высоко в небо и снова закричал "Победа!".

Юджин мог бы убежать, но глубоко вздохнул и молча упал вниз. Молон поймал Юджина ладонью и, словно подпрыгивающий мяч, снова подбросил его ввысь.

— Ты сделал это! В поединке с Гавидом Линдманом! Ты победил, Хамел! — крикнул он.

— Да, да... — Юджин пытался изобразить восторг.

Молон бросал и ловил Юджина раз десять, прежде чем наконец спустил его на землю. Юджин небрежно прижал рукой свои всклокоченные волосы.

— Хватит, — сказал Юджин.

Он остановил Молона, который собирался продолжить. Не только Молону, Юджин молча оглядел всех спокойным взглядом. Затем все перестали аплодировать.

Наступила внезапная тишина.

Выражение лица, взгляд и атмосфера Юджина способствовали этому, но, кроме того, все осознали ситуацию.

Гавид Линдман был мертв.

Молон сдержал свое выражение лица и повернулся. Хотя он сомневался, что это потребуется, Молон встал так, чтобы перекрыть фронт и защитить всех в случае любой угрозы.

Сиенна тоже извлекла Мэри из подпространства и держала ее в руке. Она не готовила никаких заклинаний. Магия Сиенны больше не нуждалась в заклинаниях.

Кристина и Анис, охваченные эмоциями, возносили молитвы, осознавая эту истину. Кристина нервно сжимала четки.

Черный туман не хотел показывать последние минуты жизни Гавида другим, поэтому они образовали круг, чтобы скрыть его фигуру.

Но теперь в этом не было необходимости. Отступив назад, Черный Туман убрали в ножны поднятые мечи и опустили лицевые крышки шлемов.

Из рассеивающегося пепла поднялась Нуар Джабелла. Она схватила рукой оставшийся на колене пепел. Выражение лица Нуар было неразборчивым, потому что ее лицо покрывала черная пелена, плотная, как бездна.

Король Демонов Заточения стоял позади нее. Он с минуту смотрел на рассеивающийся в небе пепел.

Под его безмятежным взглядом Мелкит вздрогнула. Она медленно опустила флаг, которым энергично размахивала. Может быть, Король Демонов Заточения был недоволен этой суетой? Может ли он напасть на них, обвинив в том, что они посмели оскорбить время траура?

Хотя Мелкит была достаточно смелой, чтобы не обращать внимания на взгляды жителей континента, она немного побаивалась Короля Демонов Заточения.

— Поздравляю с победой, — проговорил Король Демонов Заточения. Он перевел взгляд на пепел, который то рассеивался, то исчезал в небе.

Ему казалось, что он уже давно отвык от подобных эмоций. Однако, как ни странно, Король Демонов Заточения почувствовал легкое сожаление. Если бы он проигнорировал желание Гавида или собрал душу, чтобы взять ее в следующий цикл независимо от его желания, даже если бы он не оживил Гавида, разве это помогло бы?

— Неужели это бессмысленно? — задался вопросом Король Демонов.

Он покачал головой с горькой улыбкой. Даже если бы он взял душу в следующий цикл, она не расцвела бы так, как сейчас. Басня Гавида была особенной, потому что он существовал в эту эпоху.

— Времени осталось не так уж много, — пробормотал он, пытаясь унять сожаление.

Хотя он не раз держал рядом с собой существ вроде Гавида Линдмана, такое сожаление он испытывал впервые.

— Юджин Лайонхарт, — позвал Король Демонов Заточения.

Он опустил взгляд и посмотрел на Юджина. Как только он увидел Юджина, стоящего перед Лайонхартами и героями континента, Король Демонов Заточения не мог не почувствовать странную ностальгию.

Этот мир давно бы погиб.

Если бы не клятва, данная триста лет назад, Король Демонов Заточения наблюдал бы с самого высокого места в Вавилоне, как мир погружается в море и туман, исчезая, как он уже делал несколько раз.

Король Демонов Заточения вспомнил Вермута трехсотлетней давности. Тот искаженный побочный продукт. Человека, которого в глубине души нельзя было назвать Героем, но который силой владел Святым мечом и был отвергнут Светом.

Свет никогда не считал Вермута Героем. Свет не понимал и не пытался понять существование Вермута. Нет, в первую очередь Свету не хватало разума, чтобы понять Вермута.

Однако Вермут владел Святым мечом. Он насильно извлекал Свет, используя Святой Меч как средство передачи информации. На самом деле Вермут не нуждался в таком предмете, как Святой Меч, но, тем не менее, он держал его в руках.

Потому что титул "Герой" был необходим. Ему нужно было стать Героем, чтобы доказать, что конец света еще не предрешен. Он должен был доказать, что есть герой, способный противостоять Королям Демонов.

И наконец...

— Принесла ли клятва Вермута плоды? — негромко пробормотал Король Демонов Заточения.

Люди трехсотлетней давности бросились в царство демонов из-за существования Героя. Даже те, кто был слаб и не был героем, попали под влияние Вермута. Они погибли в адских землях ради всего мира.

Континент и люди не выиграли войну. Но и не проиграли. Триста лет назад было несколько моментов, которые Король Демонов Заточения не мог забыть.

Один из них - когда он впервые увидел человека по имени Вермут Лайонхарт. Как только он увидел его, Король Демонов Заточения больше не продвигался вперед, а вернулся в Вавилон. Там он радушно принял Вермута. Ему было любопытно, что замышляет этот человек, которого трудно назвать Героем.

Еще один случай был, когда он впервые увидел Хамела. Это было, когда он пришел в царство демонов в качестве одного из товарищей Вермута.

И последний момент - на самой вершине Вавилона, в тронном зале Короля Демонов. Когда после смерти Хамела его товарищи двинулись в путь, Вермут высвободил запечатанную им природу.

— Отлично, — кивнул Король Демонов Заточения.

Он мог бы отказаться, но не стал. Король Демонов Заточения принес клятву, как того желал Вермут.

Так прошло триста лет. Для Короля Демонов Заточения триста лет не считались большим сроком, но для мира это было не так.

Уничтожение было отложено на триста лет. Война закончилась. Мир несравненно изменился по сравнению с тем, что было до войны.

То, что сейчас лежало перед глазами Короля Демонов Заточения, было плодом этого обещания.

Но сможет ли он действительно пожинать эти плоды?

— Юджин Лайонхарт, — снова позвал он.

Раздался лязг.

Цепи за Королем Демонов Заточения зашевелились.

— Осталось совсем немного времени. Независимо от моей воли, конец Клятвы приближается.

— Да, — кивнул в ответ Юджин.

Он тоже подумал о Вермуте. Связанный и сидящий на стуле в цепях, Вермут был совершенно измотан и измучен.

— Мы не можем просто ждать конца Клятвы, не так ли? — сказал Юджин.

Юджин до сих пор не знал, что представляет собой Вермут. Но в этом он был уверен: Даже если Вермут был связан с Королем Демонов Разрушения, он не желал гибели мира. Даже если Вермут не был Героем, он сделал все возможное, чтобы спасти мир.

Должно быть, он отчаянно надеялся, что Юджин исполнит это желание.

— Я приду, пока не поздно, — пообещал Юджин.

Он поднял палец к шее.

— Не убегай. Просто вымой шею и жди, — сказал он Королю Демонов Заточения.

Взмах.

Палец Юджина скользнул по шее. Черный Туман замерцал и злобно посмотрел на Юджина. Однако Юджина это ничуть не беспокоило.

— Я буду ждать тебя, — пообещал Король Демонов Заточения.

Он улыбнулся и открыл дверь с цепями. Король Демонов Заточения вошел в дверь первым, а Черный Туман тихо последовал за ним.

Дверь с цепями закрылась.

Только Нуар Джабелла осталась одна. Вуаль по-прежнему закрывала ее лицо, поэтому выражение ее лица было невозможно разобрать. Но Юджин чувствовал взгляд Нуар.

— Шшш...

В тот момент, когда Юджин собирался заговорить, Нуар подняла палец и покачала головой.

— Я не желаю встречаться, разговаривать или общаться с тобой здесь, — прошептала Нуар. — Король Демонов сказал, что конец Клятвы не за горами. Если это так, Хамел, тебе придется найти меня в ближайшее время.

Нуар сделала шаг назад.

Вжух!

Нисходящий ветер пронесся по земле.

Нуар прижала рукой развевающиеся волосы. Сквозь развевающуюся вуаль была видна ее улыбка.

— Я буду ждать, — прошептала Нуар.

Ветер, который был направлен вниз, теперь устремился вверх. Нуар поднялась в небо вместе с ветром. Джабелла-фейс, пришедшей поприветствовать свою хозяйку, ярко сиял.

— В моем городе.

С этим шепотом Нуар и Джабелла-фейс исчезли.

Дуэль (9)

Юджин провел рукой по волосам, растрепавшимся от ветра, и посмотрел на небо, где исчез Джабелла-фейс.

Он был немного удивлен. Неужели смерть Гавида была настолько значимой, что могла так испортить атмосферу? Юджин вспомнил последнее выражение, которое он видел на лице Нуар.

На самом деле Юджин знал. Нуар не была в мрачном настроении только из-за смерти Гавида. Это было неясно, но к этому давно шли и это было неизбежно. Нуар всегда с улыбкой шутила об их запланированном противостоянии, но сейчас она определенно признавала, что конец обоих не за горами.

И в самом деле, к какому концу они придут, Юджин ждал с нетерпением, хотя и с сожалением, грустью и...

«Страх?» — удивленно подумал Юджин.

Он опустил взгляд на свою руку. Кончики пальцев слегка подрагивали. Он подумал, что это неизбежно. Эту эмоцию нельзя было просто проигнорировать. Связи всегда были такими.

Он закрыл глаза. Он подумал о Мудреце Башни из Слоновой кости, Вишур Лавиоле. Он думал о Свете.

Однажды Юджин подумал, что, даже если он и является реинкарнацией Агарота, он не хочет подчиняться связям и эмоциям Агарота. Он считал, что в конечном счете является самим собой, а узы и эмоции того времени, когда он не был самим собой, просто мешали ему.

Это была самонадеянная и глупая мысль. Несмотря на такие различия, Юджин не раз пользовался достоинствами Агарота. Но, несмотря на противоречия, он предпочитал глотать только сладкое и выплевывать горькое.

«Ничего не поделаешь», — язвительно подумал Юджин.

К полному осознанию своих противоречивых мыслей он пришел во время полугодового самоанализа, который ему пришлось провести на дне Южных морей.

После этого он пришел к выводу. Юджин не мог просто отбросить узы, оставшиеся с тех времен, когда он был Агаротом. Тогдашние узы превратились в желание, благодаря которому сейчас существует нынешний мир и нынешний Юджин Лайонхарт. Отрицать узы Агарота было равносильно отрицанию самой основы Юджина.

Поэтому Юджин должен был сделать следующее…

«Я должен положить этому конец», — решительно подумал Юджин.

С Сумеречной ведьмой, Святой Бога Войны, Арией и...

Его связь с Нуар Джабеллой нельзя было просто отбросить. Эмоции Агарота, укоренившиеся в Юджине, не позволят этого сделать.

Возможно, когда я... убью Нуар Джабеллу... Юджин прервал свои мысли.

Потревоженный липкими и болезненными эмоциями, Юджин покачал головой. Эти чувства и мысли не ослабляли его решимости, но они были отталкивающими и подавляющими. Юджин прищелкнул языком и сжал все еще дрожащую руку.

— Сэр Юджин. — Кристина, слегка отступив назад, взяла Юджина за руку и спросила: Ты в порядке?

— Нет, не в порядке, — честно ответил он.

В обычной ситуации он бы сказал, что все в порядке. Однако сегодня Юджин вел себя не так, как обычно. Действительно ли это из-за того, что он был не в порядке? Может, его мучила смерть Гавида и мысль об убийстве Нуар? У него не было таких причин.

— Мне действительно тяжело. Слишком много всего произошло за этот год, — признался Юджин.

Сказать об этом так открыто было для Юджина своего рода капитуляцией и мольбой о жизни.

Он чувствовал, как Кристина сжимает костяшки его пальцев, и рукоять ее оружия была хорошо видна между складками ее священнической мантии. Он вдруг вспомнил, как исчез на целый год, не написав ни одного письма. Он увидел маленькую металлическую фляжку с ликером, висевшую у нее на поясе.

— Я отчаянно тренировался и в конце концов победил, но это была нелегкая победа. Разве вы все так не думаете? Я несколько раз чуть не умер во время этой дуэли... Если бы я начал тренироваться чуть позже, возможно, в сегодняшней дуэли погиб бы я, а не Гавид Линдман, — быстро продолжил Юджин, осматривая окрестности.

Однако большинство людей не поняли смысла слов Юджина и просто уставились в пустоту. Проблема заключалась в том, что большинство людей считали Юджина старшим. Они не понимали, почему он вдруг заговорил так почтительно.

— Ваше Высочество наследный принц Хонейн, — воскликнул Юджин.

— Да? — Хонейн Абрам, будущий король Арота, выглядел ошеломленным внезапным призывом с уважением.

— Похоже, ты многого достиг с тех пор, как я видел тебя в последний раз год назад. На каком Круге ты сейчас находишься? — спросил Юджин.

— Восьмой... Восьмой Круг, — нерешительно ответил Хонейн. Хонейну было двадцать девять лет. Он принадлежал к роду королевской семьи Арот, который был специально создан для того, чтобы быть искусным в магии.

Юджин был особенным, но и Хонейна при обычных обстоятельствах можно было бы назвать гением. Достижение Восьмого круга в возрасте двадцати девяти лет доказывало гениальность Хонейна, даже если он только что пересек границу.

— Разве год назад ты не был в Седьмом круге? — спросил Юджин.

— Я... был, — медленно ответил Хонейн.

— Как же ты всего за год возвысился до звания архимага? — спросил Юджин, искренне удивляясь.

— Это была... война в Хаурии вдохновила меня... — осторожно ответил Хонейн.

Глаза Юджина сузились. Такого ответа от Хонейна он не ожидал.

— Ты когда-нибудь пропускал тренировки в течение года? — перебил Юджин.

— Нет, ни разу, — ответил Хонейн.

Он мог уверенно ответить на этот вопрос. Он никогда не забывал наставления своего отца, Дайндольфа Абрама.

Чтобы реформировать родину, он не должен полагаться на милость льва, а должен обладать силой, чтобы лев охотно одолжил свои зубы и когти. Услышав это, Хонейн полностью посвятил себя магии, доказал свою подготовку во время войны в Хаурии, постиг просветление, полученное на поле боя, прорвался сквозь барьер Восьмого круга и стал самым молодым архимагом после Юджина.

— За год после войны я не пропустил ни одного дня магических тренировок. Сэр Юджин, твоя доблесть дала мне огромное магическое вдохновение, и с твердым намерением быть рядом с тобой я занимался магией каждый день, — продолжил Хонейн.

— Вот это дух! — неожиданно воскликнул Юджин.

Юджина не особенно интересовали мотивы и обстоятельства, побудившие Хонейна посвятить себя тренировкам.

— Не терять год и посвятить его себе! Вот что сделало из тебя, наследный принц, архимага, — крикнул Юджин.

— Э... да, это так, — нерешительно ответил Хонейн.

— Сиан, Сиэль, разве это не так? — неожиданно спросил Юджин.

Цель сместилась. Сиан, не понимавший, что хотел сказать Юджин, вздрогнул и отступил назад.

— Что? — спросил он.

— Чувствуя вашу ману, вы оба достигли Шести Звезд в Формуле Белого Пламени. Патриарх и сэр Гион достигли Восьми звезд. И все это за год!

Гилеад и Гион не могли догадаться о намерениях Юджина. Они не понимали, чего он хочет добиться, расхваливая достижения каждого.

Но Сиэль была совсем другой. Святые сильно измучили ее за последний год, поэтому она могла догадаться, чего опасается Юджин. Что ей нужно было скрывать? Подвыпив, Святые часто болтали, что вырвут ему все волосы, если Юджин вернется после дуэли.

— Ты прав, Юджин. Год - это совсем недолго. На самом деле он очень короткий. Чтобы разрушить стены и достичь новых высот, ни один день не может быть потрачен впустую. Тренировки должны начинаться с момента принятия решения, — вмешалась Сиэль.

Она сразу же поддержала Юджина. Притворяться, что не знаешь его истинных намерений, было бы забавно... но Сиэль очень нравились взъерошенные волосы Юджина. Его неопрятный, дикий рост напомнил ей Юджина, когда он впервые приехал в поместье Лайонхарта двенадцать лет назад, как деревенский увалень.

— Иватар! — воскликнул Юджин.

— Я в течение года ежедневно бегал по Великому лесу, тренируясь владеть топором, — быстро ответил Иватар.

Это была полная ложь. Последний год Иватар был занят управлением недавно созданным государством Зоран и государственными делами, а не тренировками.

Но Иватар от природы был проницательным и сообразительным. Несмотря на то, что он родился в племени варваров, именно он стал первопроходцем в принятии внешних культур с открытым сердцем и объединил племена Великого леса, став их вождем. Таким образом, он мог дать Юджину нужный ответ.

— Гаргит! Твои мускулы стали еще больше, — продолжал Юджин.

— За двадцать лет я не пропустил ни одного дня тренировок и пользовался семейной формулой роста мышц, — ответил Гаргит.

Формула роста мышц. Давненько Юджин не слышал этих слов. Неужели, несмотря на столь огромный рост, он все еще принимал добавки для роста мышц? Его размеры уже превзошли размеры Молона.

«Во что он хочет превратиться?» — в ужасе подумал Юджин.

Неужели, съев яйца великана, он действительно захотел стать великаном?

— В общем, да, — полусерьезно сказал Юджин.

«Этого должно быть достаточно», — надеялся Юджин. Он перевел дыхание и медленно повернулся, чтобы посмотреть на Кристину.

— Потому что год - это так мало... Я чувствовал, что не смогу выиграть дуэль, если не начну тренироваться как можно скорее, — объяснил он.

В ответ на его слова воцарилось молчание.

Юджин продолжил: Место, куда я намеревался отправиться, довольно труднодоступно, а поскольку Гавид мог открыть дверь, я мог отправиться туда сразу же. Так что...

— Я понимаю, — наконец ответила Кристина.

[Подумать только, он прибегает к таким жалким отговоркам...] — Анис вздохнула, заметив, что Юджину не хватает смелости. Но Кристина так не считала.

«Дуэль с Клинком Заточения, Гавидом Линдманом, была настолько напряженной, что у Юджина не было другого выбора, кроме как посвятить себя тренировкам», — сказала Кристина Анис.

[Боже мой, Кристина, неужели ты в самом деле купилась на эту нелепую отговорку?]

«Разве ты не слышала, сестра? Юджин не оправдывался», — возразила Кристина.

[Если это не оправдание, то что же тогда?] — спросила Анис, пораженная.

«Я целый год переживала и страдала в душе. Зная об этом, он объяснил, что это было неизбежно. Какое у него доброе сердце!..» — сказала Кристина, обожая каждое слово.

Анис снова вздохнула, услышав этот ответ. Такая благоприятная интерпретация... Объяснения и оправдания зачастую разделяла лишь тонкая грань.

— Действительно, сэр Юджин, я была недальновидна. Изнурительные тренировки без единого дня отдыха... Даже после окончания тренировок у тебя не было времени на отдых, ты сразу же прибыл сюда, чтобы сразиться на дуэли, — извиняющимся тоном сказала Кристина.

— Верно, — ответил Юджин.

— Тогда сейчас тебе нужен отдых. Хотя здесь, на месте дуэли, и предусмотрено место для отдыха, но поскольку дуэль окончена, оставаться здесь больше не нужно. Что ты будешь делать? Вернешься ли ты в наш дом?» — с улыбкой спросила Кристина.

«Дом? Она имела в виду поместье семьи Лайонхарт? Почему особняк Лайонхартов превратился в дом Кристины?» — недопонимая подумал Юджин.

Если бы Ансилла знала эту мысль, то, возможно, напрасно сломала бы еще один веер.

— Мне нужно кое-что с тобой обсудить, — воскликнул Юджин.

Отдых действительно был необходим. Целый год он питался консервированной пищей - вяленым мясом, спрятанным в плаще, а также конфетами и сладостями, которые впихивали ему Мер и Раймира. В его пище не хватало мяса, мяса, с которого капал сок, сочного и жирного мяса. Ему хотелось набить желудок таким мясом, напиться, искупаться и крепко уснуть.

Но пока это было невозможно. Юджин оглянулся на Молона и Сиенну. Сиенна слегка кивнула. Ей тоже было что спросить и услышать о Юджине.

— Действительно, — негромко пробормотала Кристина. Святым тоже не терпелось услышать его рассказы. Они договорились больше не придавать значения его внезапному исчезновению. Прошедший год Юджина, и...

[Фух…] — Анис вздохнула.

Она уже давно знала об этом, и ее беспокойное сердце успокоилось. Но чтобы от догадок дойти до истины, неизбежно должны были возникнуть сложные чувства.

~

— Ты встретил Свет?

~

Когда Юджин прибыл на дуэльную арену, Король Демонов Заточения спросил его.

— Мы вернемся первыми, — первым заговорил Гилеад. — На этот раз ты точно не исчезнешь на целый год?

— Я прибуду в дом семьи не позднее чем через неделю, — пообещал Юджин.

— Нам готовится и ждать? — спросил Гилеад.

— Скромно, — подчеркнул Юджин в своем голосе. — Не роскошно, а скромно. Только в особняке.

— Конечно, все, кто видел дуэль здесь, должны присутствовать, не так ли? — спросил Гилеад.

— Если так, то... да, — ответил Юджин.

— А побочные ветви? — Гилеад продолжил свои расспросы.

— Если речь идет только о Лайонхартах, — сказал Юджин.

— Его Величество Император, Его Святейшество Папа и другие высокопоставленные гости, которые поддержали тебя? — спросил Гилеад.

— Вот! Этого достаточно, — сказал Юджин.

Юджин не мог уступать дальше. Гилеад кивнул, довольный успехом переговоров.

— Ты хочешь что-нибудь еще? — спросил он.

— Пожалуйста, скажи Нине, чтобы она приготовила еду, — попросил Юджин.

— Мясо? — спросил Гилеад.

— Да, такое, какое я ем с тринадцати лет, — ответил Юджин.

Это напомнило Гилеаду о том, как рос Юджин.

В подростковом возрасте, когда Юджин ежедневно размахивал мечом и практиковал Формулу Белого Пламени, его личная служанка Нина приносила ему по его просьбе абсурдно большие и толстые куски мяса и готовила их по его вкусу, подавая три раза в день. Она готовила такие блюда, как тушеное мясо, в котором мяса было больше, чем овощей, и идеально прожаренные стейки...

— Я передам это, — сказал Гилеад с кривой улыбкой и кивком.

Невероятную божественность, проявленную в поединке, и детство Юджина, которое Гилеад наблюдал двенадцать лет назад, было трудно совместить.

Но одно было несомненно: Юджин был сыном Гилеада, каких бы высот он ни достиг.

— Тогда увидимся в особняке, — сказал Юджин и повернул голову. — Почему вы двое уходите? Или вам это неинтересно?

Мер и Раймириа и раньше держались позади всех, а теперь удивленно набросились друг на друга.

— ...Я думала, что такой ничтожный фамильяр, как я, даже не заинтересует тебя теперь, когда ты стал таким великим человеком, сэр Юджин, — сказала Мер.

— Эта леди верила в Благодетеля. Но даже такой дракон, как я, не кажется таким уж великим по сравнению с величием Благодетеля. Так что... так... — пробормотала Раймира.

— Перестаньте нести чушь и просто идите сюда, — Юджин нахмурил брови и распахнул плащ. Мер и Раймира больше не колебались и быстро запрыгнули в плащ.

— Давайте сначала переместимся отсюда, — сказал Юджин.

Он плавно взмыл в небо. Кристина все еще не выпустила его руку и последовала за ним в воздух под его руководством.

Сиенна недовольно наблюдала за этим и наконец проговорила: Ты ведь умеешь летать, не так ли?

— Странно, но сейчас мои крылья не раскрываются, — ответила Кристина.

— Разве можно Святой лгать? — спросила Сиенна, сузив глаза.

— Это не ложь. Действительно, мои крылья не появляются, — заявила Кристина, не меняя выражения лица.

Сиенна почувствовала внутри себя бурлящее раздражение и надула губы.

— Куда ты идешь? — спросила она.

— К Молону, — ответил Юджин.

— В ту пещеру? Почему? — спросила Сиенна.

— Потому что из нее открывается вид на Рагуяран, — терпеливо объяснил Юджин.

— Ну, это не обязательно должно быть там. Разве вон тот пик не достаточно хорош? — спросила Сиенна.

Она указала на высокий пик, откуда Молон наблюдал за местом дуэли.

— Ну, с этим местом тоже нет проблем...

Взмах!

Мана Сиенны расширилась. Не успел Юджин закончить фразу, как ее мана окутала Юджина, Кристину и Молона.

— Вот. — Когда Сиенна закончила говорить, все четверо находились на вершине горы Лехайнджар.

— Вот это да! — Юджин огляделся и восхищенно воскликнул. — Это не телепортация?

— Это обмен, — сказала Сиенна с самодовольным выражением лица.

— Я поменяла ману в этом месте на свою, — ответила она.

— Какие-то ограничения? — спросил Юджин.

— Я не могу поменять местами более десяти человек. Конечно, моя мана может легко покрыть тысячи, но насильственный обмен такого количества маны разрушит ось пространства, что приведет к большой катастрофе. А это примерно предел расстояния, — сказала она.

— Это удобно. Можно и мне воспользоваться? — спросил Юджин.

— Конечно, нет! Только те, кто понимает крошечный мир маны и умеет в совершенстве манипулировать духовной силой, могут использовать ее, — ответила Сиенна.

— Значит, ты решила назвать ее духовной силой, — сказал Юджин.

— Старшая, Мудрец, называла ее сущностью источника, но это слишком длинно, — ответила Сиенна.

— Значит, ты решила называть ее Старшей, — воскликнул Юджин.

— Ты так и будешь продолжать дерзить? — Сиенна оскалилась, огрызаясь на него. Юджин перестал дразниться и прочистил горло, повернув голову.

— Во первых...

С чего начать?

Юджин задумался на мгновение, кивнул головой, а затем посмотрел на Молона.

— Привет, Молон.

— В чем дело, Хамел?

— С сегодняшнего дня ты мой Святой Рыцарь.

Молон удивленно моргнул от такого неожиданного заявления.

Глава 540 - Божественное восхождение (1)

— А!

В отличие от Молона, который растерянно моргал, не понимая, что хотел сказать Юджин, Кристина сразу же уловила смысл слов Юджина.

С впечатленным выражением лица Кристина начала хлопать на месте, говоря: Вот это да! Этот метод отлично сработает! Как и ожидалось от тебя, сэр Юджин!

[Подумать только, что этот идиот мог придумать нечто подобное!..] — Анис была не менее впечатлена.

Будучи Святыми, они прекрасно понимали, что такое Святой Рыцарь. Если бы Молон стал Святым Рыцарем, он смог бы использовать божественную силу в дополнение к той, которой он уже обладал.

Нет, на самом деле Молон получил бы доступ к еще большей силе.

Единственной силой, которой Боги наделяли святых рыцарей из различных религий, включая веру Света, была божественная сила. Однако если бы Юджин лично назначил Молона своим Святым Рыцарем, Молон стал бы кем-то вроде святого, гарантированно укрепив свою божественную силу и получив возможность творить чудеса.

— Сэр Юджин! — глаза Кристины сияли, когда она смотрела на Юджина. — Если ты берешь сэра Молона в свои Святые Рыцари, станет ли он Святым Рыцарем Света? Или он станет Святым Рыцарем Бога Войны?

— Он будет и тем, и другим, — ответил Юджин. — Моим изначальным божеством было божество Войны, которое когда-то принадлежало Агароту, но каким-то образом я получил и божество Света. Вернее, не обрел, а скорее Свет передал его мне...

Остановившись на этом загадочном комментарии, Юджин прищелкнул языком и продолжил: "В любом случае, на данный момент у меня два божества. Так что если я лично назначу Молона...

— А! — взволнованный крик Молона оборвал слова Юджина. Он поднял свои толстые руки в воздух и воскликнул: Значит, я стану Святым Рыцарем Войны и Света!

Юджин искренне считал, что ему повезло, что Кармен сейчас нет рядом. Если бы Кармен услышала это, она бы впала в экстаз от такого грандиозного титула, как "Святой Рыцарь Войны и Света".

Юджин тихо вздохнул.

Однако Юджин прекрасно понимал, что даже если Кармен сейчас здесь нет, однажды ему все равно придется столкнуться с подобной ситуацией. Юджин укрепил свою решимость, чтобы быть готовым встретить этот позор, когда он наступит.

Сейчас Молон был единственным, кого он назначил своим Святым Рыцарем... но прежде, чем придет время штурмовать Вавилон, он должен будет назначить еще нескольких человек своими Святыми Рыцарями. Первыми в его списке были все Лайонхарты, которые будут участвовать в войне, а затем...

«Вряд ли найдутся закоренелые агностики, которые откажутся от предложения стать моим Святым Рыцарем, не так ли?» — неуверенно подумал Юджин.

У Юджина уже были определенные люди, которых он собирался взять в Святые Рыцари: Алчестер, Ортус, Ивик и Иватар - одни из сильнейших воинов на свете. Чем бездумно пытаться увеличить число Святых Рыцарей, лучше было бы отдать большую часть силы меньшему числу людей. В первую очередь, если бы Юджин действительно хотел создать Орден Святых Рыцарей, он смог бы набрать достаточное количество, просто преобразовав всех Лайонхартов в Святых Рыцарей.

— Святой Рыцарь Войны и Света, — задумчиво пробормотала Сиенна. Почувствовав, что что-то не так, Юджин бросил на нее взгляд: В конце концов, один из них принадлежал Агароту, а второй был дан тебе Светом, верно?

— Угу, — подтвердил Юджин.

— Но разве у тебя нет своего собственного божества? — недоверчиво спросила Сиенна.

Это был уместный вопрос. Как сказала Сиенна, божество Бога Войны когда-то принадлежало Агароту, и оно было впечатано в душу Юджина как реликвия Эпохи Мифов. Что касается Света, то Юджин лично получил это божество из рук самого Бога Света.

— Я сейчас как раз занимаюсь его формированием, — раздраженно ответил Юджин. — Поскольку оно еще не полностью сформировано, пока рано говорить о чем-то определенном, но... я уже примерно представляю, что это может быть.

Учитывая голоса, которые он слышал во время поединка с Гавидом, а также то, с какими испытаниями Юджину придется столкнуться в дальнейшем, и необходимые ресурсы, которые Юджин должен будет накопить для достижения своей конечной цели, Юджин мог предположить, что за божество его ждет.

— В таком случае ты станешь обладателем трех разных божеств, — кивнув, пробормотала Сиенна.

Благодаря своей метаморфозе Сиенна получила статус Богини Магии. В предыдущую эпоху Богиней магии была Вишур Лавиола, Мудрец Башни из слоновой кости, а в нынешнюю эпоху Богиней Магии стала Сиенна Мердейн.

— Я также считаю, что тебе необходимо взять Молона в качестве своего Святого Рыцаря. Когда-нибудь Молон сможет сам достичь божественности, но у нас нет времени ждать, пока это случится, — хмуро сказала Сиенна.

Нынешняя эпоха отличалась от Эпохи Мифов. В те времена люди как раса могли накапливать карму и добродетель своими поступками. Затем, получив поклонение от своих последователей, они обретали веру и становились Богами.

Однако в современную эпоху достичь божественного вознесения стало физически невозможно. Раньше Сиенна не могла понять, почему так произошло, но сейчас она смутно чувствовала, почему все сложилось именно так.

Кто-то закрыл дверь к божественному вознесению. Таким образом, они смогли монополизировать большую часть поклонения и веры, которые порождал мир. Даже самой Сиенне, чье имя стало практически синонимом пути магии, было бы трудно достичь божественности магии даже после сотен лет обучения, если бы она не получала наставления Мудреца.

Сиенна догадывалась, кто этот человек.

— Ты уже должен быть в состоянии рассказать нам об этом, — сказала Сиенна, повернувшись и посмотрев прямо на Юджина. — Что ты узнал о Свете?

Бог Света был Богом, который мог похвастаться самым большим количеством верующих в эту эпоху. Хотя на континенте существовали и другие религии, которым поклонялись помимо Света, даже если сложить всех верующих из этих разных конфессий вместе, они все равно не дотягивали до общего числа прихожан Света. Доказательством этой коллективной силы было то, что Юрас смог воцариться в качестве единственной святой империи на континенте.

Кристина также выступила с поддержкой: Сэр Юджин, пожалуйста.

Кристина и Анис тоже решили услышать правду. Что именно представляет собой Свет, источник их существования в качестве святых и божество, которому им суждено служить с момента рождения? В прошлом у них были свои догадки, чтобы ответить на этот вопрос. Им казалось, что свет не имеет собственного "я", движущего им. Поэтому они решили, что это просто автономная сущность, которая наделяет божественной силой тех, кто служит ей и просит ее благословения.

— Действительно ли Свет является настоящим Богом? — нервно спросила Кристина.

Если их предположения верны, то Свет не был существом, которое можно было бы назвать Богом, поскольку это означало бы, что у него нет ничего похожего на независимую волю, управляющую его божественным фокусом.

В прошлом Кристина и Анис считали именно так. Однако Юджин исправил предположения Святых.

~

— Свет не является богом в том смысле, в каком большинство людей понимают этот термин.

~

По мнению Юджина, это означало, что Свет не был просто массой силы без какого-либо эго, движущего им. По крайней мере, Свет, очевидно, обладал некой волей, направляющей его, чтобы даровать миру Святой Меч, выбрать Юджина Героем и напомнить Святым открыть гробницу Вермута.

Но эти откровения были даны исключительно ради Юджина. Очевидно, Свет относился к Юджину как к особому существу, к кому-то, кто пользуется исключительной благосклонностью.

Теперь Юджин точно знал, что такое Свет.

Юджин медленно проговорил: У Света много имен.

С горькой улыбкой на лице Юджин сел на свое место. Затем он повернулся, чтобы посмотреть вдаль. Окинув взглядом арену, серые волны Рагуярана, которые сейчас спокойно улеглись, он всмотрелся в далекое море, скрытое под густым туманом.

— Бог изобилия и процветания. Бог моря и мореплавания. Бог земли и лесов. Бог рыцарей и чести. Бог времени и судьбы... — в дополнение к этим титулам Юджин перечислил имена всех известных на континенте богов.

Юджин включил в список даже тех, чьи божественные титулы не были известны широкой публике, а также культы, которые активно преследовались Инквизицией ереси Юраса.

— Все это просто разные имена Света, — шокировал слушателей Юджин.

В нынешнем мире единственной истинной верой, кроме веры Света, была вера Мирового Древа, которую все еще исповедовали в Дождевом лесу.

Не представляя, что на все их сомнения найдется такой ответ, Кристина в шоке открыла рот.

Анис тоже не могла не растеряться. Они часто встречали священников и паладинов, принадлежащих к другим конфессиям, но ни разу не испытывали общего чувства родства с этими священниками и святыми рыцарями.

— Это то же самое, что и с первобытными духами, — сказал Юджин. — Первобытные духи получают свои имена, такие как духи ветра, воды и земли, только после того, как выходят из своего первобытного состояния... Свет в своей основе - это просто чистая божественная сила без каких-либо отличительных признаков. В каком-то смысле он похож на чистую ману.

— Это... — Кристина сделала паузу, чтобы собраться с мыслями. — Иными словами, божественная сила, которую используем мы и обычные жрецы Света... а также божественная сила других религий, включая те, которые Церковь отвергает как еретиков или низших... ты хочешь сказать, что в конечном счете это все одно и то же?

— Нет, не совсем одно и то же. Но, в общем, все происходит из одного источника, — проворчал Юджин, опираясь подбородком на одну руку.

Когда Кристина была настолько потрясена этим откровением, что могла лишь беззвучно шевелить губами, не зная, что сказать, Анис завладела их телом.

Поспешно подойдя к Юджину, Анис спросила: Почему именно Свет создал столько разных религий?

— Потому что его божественность состоит из массы десятков или даже сотен различных концепций, — спокойно ответил Юджин.

Даже Анис не могла не почувствовать замешательства от этих слов. Что он имел в виду, говоря о массе десятков или даже сотен различных концепций?

— А!..

Но вскоре Анис поняла, что именно означают эти слова и что на самом деле представляет собой Свет.

Выражение лица Сиенны, которая с серьезным видом смотрела на Юджина, тоже слегка дрогнуло.

Мысли обоих переключились на то, что именно должен чувствовать Юджин по этому поводу. За год его отсутствия и до сегодняшнего возвращения они не знали, когда именно он узнал правду, но он не мог оставаться спокойным, узнав об этом.

— Это связано с теми Богами, которые были там, чтобы увидеть конец Эпохи Мифов, — медленно начал говорить Юджин, все еще глядя в море.

Мысленным взором он смотрел за туманную морскую дымку, сквозь которую невозможно было ничего разглядеть. Юджин вспомнил вид далекого моря, лежащего за туманом.

Это море было местом, где присутствие любого живого существа было строго запрещено. Место, куда не допускался никто из тех, кто принадлежал к этой эпохе. Место, где уживались отчаяние и надежда. Это была могила всех богов, присутствовавших в конце Эпохи Мифов - за исключением Мудреца, - и Святая Земля Богов, принадлежавших к нынешней эпохе.

— Вот что он сказал, — медленно вспоминал Юджин.

Юджин не знал, когда именно это началось. Но однажды, проснувшись в том разрушенном городе глубоко под бездной, где ничто не менялось, он обнаружил, что прямо перед Юджином вдруг стоит Свет.

— Он сказал, что оставшиеся боги были там только для того, чтобы стать свидетелями конца света из-за того, что Агарот сделал, чтобы замедлить Короля Демонов Разрушения, — повторил Юджин.

Эти слова совпадали с тем, что сказала Мудрец. Если бы Агарот и его Божественная армия решили сбежать, Король Демонов Разрушения смог бы сразу же начать атаку на мир без каких-либо помех. Однако Агарот заблокировал продвижение Короля Демонов Разрушения, и благодаря тому, что он сдержал Короля Демонов, другие Боги смогли принять свои собственные меры для предстоящего Разрушения.

— Мудрец и все ее последователи, собравшиеся в ее Башне из слоновой кости, превратились в Мировое древо. Это произошло потому, что Мудрец опасалась, что Цикл Реинкарнации может быть нарушен и что Разрушение следующей эпохи также наступит без всякого предупреждения, — вздохнул Юджин.

Однако на самом деле цикл реинкарнации не прервался с концом света. Несмотря на это, последнее заклинание, произнесенное Мудрецом и магами Башни Слоновой Кости, все еще успешно действовало в нынешнюю эпоху. Благодаря этому наследие их магии могло продолжаться непрерывно, а Мировое древо служило последней защитой, если бы Разрушение вновь вернулось, чтобы уничтожить мир. В итоге божественную власть над магией унаследовала Сиенна.

— Другие боги также стремились сделать нечто подобное. Чтобы добиться этого, они буквально объединились в одно целое. Самым варварским способом, какой только возможен, — с гримасой поведал Юджин.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь "варварским способом"? —нерешительно спросила Сиенна.

— Хамел, тот, кто рассказал тебе эту историю... кто из богов Эпохи Мифов? — дрожащим голосом спросила Анис.

Все еще глядя на далекое море, Юджин тихо ответил: Это был Гордиан.

Произнеся это незнакомое имя, Юджин испустил долгий вздох.

— Это был Бог Великанов, — уточнил Юджин.

Впервые встретив его в том разрушенном городе, Юджин сразу же вспомнил, каким Богом он был и под каким именем его когда-то знал Агарот. Бог Великанов предстал перед Юджином в виде огромного человека, изваянного из самого света. В эпоху мифов Гордиан не был воплощен Светом, как сейчас, но даже тогда он был настолько колоссальных размеров, что даже горные вершины казались ничтожными.

— Что же касается варварского способа, о котором я упоминал, то... это было нечто поистине дикое, — сказал Юджин, снова вздохнув и, похоже, сменив тему. — Гордиан всегда был чрезвычайно огромен. Из всех Богов, когда-либо живших в Эпоху Мифа, он был абсолютно самым большим по размеру.

Остальные слушали в потрясенном молчании.

— Гордиан рассказывал мне, что другие Боги охотно бросались ему в рот, — наконец поделился откровением Юджин.

Появившись в этой бездне, Свет рассказал Юджину, как Гордиан и другие Боги планировали встретить конец света. Он также рассказал Юджину, почему они посчитали, что у них нет другого выбора, кроме как прибегнуть к этому способу.

В то время неминуемое Разрушение мира уже стало неопровержимым фактом. Старшие боги договорились о встрече с Королем Демонов Заточения и спросили его, есть ли способ остановить Разрушение, но единственный ответ, который они получили, - ждать следующей эпохи.

Поэтому Боги приготовились к грядущему. Даже если нынешняя эпоха будет уничтожена, они верили в то, что другая начнется заново. Они также надеялись придумать способ предотвратить то, что новая эпоха столкнется с тем же Разрушением, что и их.

— Они планировали две вещи, — сказал Юджин. — Древним Богам удалось подготовить два разных варианта развития событий. Первая заключалась в том, чтобы создать единый источник божественности и божественной силы в следующей эпохе, чтобы все Боги были добровольно поглощены Богом Гигантов.

— Как они могли согласиться на такой способ? — с недоверием спросила Анис.

Юджин вздохнул: Потому что неизбежный конец Эпохи Мифов уже доказал, что, сколько бы Богов ни было, они все равно не смогут остановить Короля Демонов Разрушения.

Но это не означало, что Боги с самого начала были способны принять столь отчаянный вариант. Когда Король Демонов Разрушения освободился от нападок Агарота, многие Боги, переполненные уверенностью в своих силах, выступили вперед, чтобы остановить - нет, уничтожить Короля Демонов Разрушения.

Однако ни один из них не выстоял. Никому из них не удалось даже на мгновение задержать продвижение Разрушения.

— Древние боги решили сделать так, чтобы в следующем мире не было других Богов, кроме одного. Бог гигантов съел всех оставшихся Богов той эпохи и превратился в одного огромного, всеобъемлющего Бога, что обеспечит ему статус верховного Бога следующей эпохи. А в следующем мире он станет единственным таким Богом во всем мире, — закончил свое объяснение Юджин.

Сиенна задумчиво пожевала нижнюю губу и кивнула: Как и следовало ожидать, тот, кто заблокировал путь этого мира к божественному вознесению... это действительно был Свет.

Древние Боги создали монополию на божественность в нынешнем мире. Независимо от вида поклонения, вся вера, порожденная этим поклонением, будет поглощена Светом, как только он вознесется в божественное царство.

Это соответствовало предупреждению, которое Мудрец дала Юджину. Подобно тому, как зарождающаяся вера Юджина станет жертвой, если он слишком долго пробудет в Мировом Древе, все верования, существовавшие на протяжении всей истории нынешней эпохи, были поглощены Светом и другими религиями, под которые он маскировался.

— Однако люди все равно будут верить в то, во что хотят верить, и отказываться верить в то, во что не хотят, — продолжал Юджин.

Сиенна не могла этого отрицать.

— Вот почему у Света так много разных имен и почему их истинная сущность так запутана. Поскольку они также обладают божественностью Бескорыстия, коллективная сущность, созданная из Древних Богов, может маскироваться под любого Бога в эту эпоху. Хотя среди всех созданных ими личностей самой важной является личность Света, что также было сделано ими намеренно, — сказал Юджин, роясь в плаще.

Это действие было вызвано тем, что Юджину захотелось выпить. Первым, что он достал из плаща, была бутылка с алкоголем, которую оставил Гавид.

— Только не это, — пробормотал Юджин с кривой ухмылкой.

Он собирался приберечь эту бутылку на тот случай, если когда-нибудь ему доведется сразить Короля Демонов Заточения. Но после некоторых усилий он так и не смог найти других бутылок с алкоголем в плаще.

Вскоре Юджин понял, что ему незачем продолжать поиски в плаще. В конце концов, у Кристины наверняка было с собой немного алкоголя.

Когда Юджин протянул руку в молчаливой просьбе, Анис передала флягу, висевшую у нее на поясе. При обычных обстоятельствах Анис никогда бы не предложила разделить с остальными напиток из своей личной фляжки. Однако сейчас было не время беспокоиться о таких вещах.

Когда Юджин открыл бутылку, из нее вырвался сильный аромат.

— Это не твой обычный напиток, не так ли? Разве это не дистиллированный напиток? — с сомнением спросил Юджин.

Если бы вы дали ей дистиллированный алкоголь, она бы все равно его выпила, но Анис обычно предпочитала крепкие фруктовые вина.

— Это потому, что не я выбрала именно этот вкус напитка. Это Кристина наполнила им флягу, — пояснила Анис.

— Не может быть... — недоверчиво произнес Юджин, поднося бутылку к губам.

Всего год назад Кристина была человеком, который редко пил, а если и пил, то только подслащенное вино...

— Итак, Хамел, ты хочешь сказать, что... если все Древние Боги были съедены Богом Гигантов и превратились в верховного Бога нынешней эпохи... то что же тогда происходит со всеми мифами, окружающими Свет? — осторожно поинтересовалась Анис.

Юджин успокоил ее: Все эти истории могут быть в какой-то степени преувеличены, но в них есть доля правды. Как я уже говорил, они намеренно выбрали Свет в качестве основной веры для своего божественного коллектива, несмотря на то, что обладают божеством Бескорыстия.

Анис нахмурилась и спросила: А почему они так поступили?

— Само название наводит на некоторые очевидные мысли, не так ли? — Юджин пожал плечами. — Оно должно было навести на мысль о Свете, который освещает тьму. Оно также может работать как несколько других аллегорий.

Свет, освещающий тьму, может быть также светом рассвета, который наступает после долгой ночи.

— Это делает его идеальным для создания религиозных икон. Например, как в легендах Юраса Воплощение Света спустилось в мир, чтобы осветить его... Хотя физически ничего подобного не произошло, правда, что Свет даровал миру священный меч Альтаир. И благодаря Альтаиру была создана Священная империя Юрас, — Юджин сделал глоток крепкого алкогольного напитка и отставил бутылку. — План Древних Богов сработал, как они и рассчитывали. Благодаря их усилиям Святая Церковь Света процветает в нынешнем мире, в то время как большинство других религий не могут даже сформировать надлежащую структуру управления.

— В таком случае... это означает, что все в этом мире в конечном итоге служат одному-единственному Богу, — предположила Анис.

— Верно. Так и было задумано с самого начала. Благодаря этому они накопили огромное количество божественной силы, которую даже нельзя сравнить с той, что была у них в Эпоху Мифов. Хотя, на самом деле, они не смогут напрямую использовать эту божественность, — добавил Юджин.

Анис подняла бровь и спросила: Почему они не смогут использовать ее напрямую?

— Потому что они все мертвы, — раскрыл Юджин еще один потрясающий факт.

Ресницы Анис затрепетали от шока.

— После того как Бог Гигантов поглотил всех богов, он испепелил свое собственное тело, — продолжил Юджин без паузы. — При этом его тело погибло, оставив после себя только душу, благодаря чему Гордиан и смог перейти в современную эпоху, сохранив свои воспоминания. Но из-за того, чем он пожертвовал, он не может спуститься в этот мир в физической форме или как-то иначе вмешаться непосредственно. Все, что он может сделать, - это наделить божественной силой тех, кто поклоняется ему как своему Богу.

Анис молча переварила эту новую информацию.

— Однако большинство людей не смогли бы напрямую вынести на своих плечах ту огромную силу, которую порождает их первичное божество Самоотверженности, — сказал Юджин, делая еще один глоток напитка и опуская его на пол. — Именно поэтому они даровали миру Альтаир. Чтобы было легче черпать часть этой огромной божественной силы.

Анис нахмурилась: Но Альтаир... тот факт, что только Герой может владеть им, означает...

— План состоял из двух частей, — напомнил ей Юджин с язвительной улыбкой. — Я сказал, что у Древних Богов было два разных плана, которые они подготовили, чтобы предотвратить разрушение следующей эпохи.

Первый способ заключался в том, что все Боги были съедены Богом Гигантов, чтобы он мог стать единственным Богом следующей эпохи.

— Другая непредвиденная ситуация, которую они оставили, - это я, — спокойно заявил Юджин.

— ...А? — Анис в замешательстве уставилась на него.

— Единственный, кто смог заблокировать продвижение Короля Демонов Разрушения и оставить свой след в сердцевине этого монстра, — сказал Юджин, испустив долгий вздох. — Последний план Древних Богов заключался в том, чтобы Агарот переродился в новой эре.

Глава 541 - Божественное восхождение (2)

Триста лет назад, после смерти Хамела в замке Короля Демонов Заточения в Вавилоне, именно Вермут организовал его реинкарнацию в Юджина.

Однако Вермут не имел никакого отношения к тому, как Агарот перевоплотился в Хамела.

— Это произошло потому, что Агарот был единственным выбором, — тихо пробормотал Юджин, глядя на далекое море. — Может, он и не победил Короля Демонов Разрушения, но, по крайней мере, оставил свой след в ядре Короля Демонов. И в отличие от других богов, он смог сдержать Короля Демонов Разрушения на несколько дней.

Хотя было не так уж много богов, принявших вызов попытаться остановить Короля Демонов Разрушения, среди богов, принявших это задание, только Агароту удалось его выполнить.

Неужели Агарот был настолько силен? Юджин был первым, кто опроверг эту возможность. Действительно, Агарот был одним из сильнейших богов. Кроме того, он был одним из немногих богов, сумевших в одиночку уничтожить несколько Королей Демонов.

Однако среди всех богов, живших в Эпоху Мифов, Агарот не был самым сильным. Среди Древних Богов, не принимавших участия в войне между богами и Королями Демонов, было несколько богов, обладавших большей божественной силой, чем Агарот. Особенность Агарота заключалась в том, что, как и подобает его имени Бога Войны, Агарот был неудержим, когда дело доходило до войны.

Юджин вдруг вспомнил: «Недавно Гавид Линдман сказал, что ему удалось победить Агарота, не так ли?»

Юджин не верил, что Гавид Линдман лжет, но чувствовал, что есть и другие факторы, которые сделали такое возможным. Какие бы методы ни использовал Король Демонов Заточения, чтобы воссоздать его, Агарот, с которым сражался Гавид, не был настоящим. Скорее всего, это была иллюзия, созданная Королем Демонов Заточения на основе того, что он видел и запомнил. Если убрать из Бога Войны все его убийственные намерения и гнев, оставив только умение сражаться, то неизбежно возникнут отличия от настоящего Агарота.

Агарот смог сдерживать Короля Демонов Разрушения так долго благодаря упомянутому убийственному намерению и гневу. В первую очередь, сила и глубина его божественной мощи оказались бесполезны в противостоянии с Королем Демонов Разрушения.

Перед финальной битвой Агарот услышал голоса своих верующих. Он видел, как на его глазах умирали все члены его божественной армии. Тогда, чтобы исполнить последнее желание своей Святой Арии, он сам сломал ей шею.

Именно поэтому Агароту удалось блокировать Короля Демонов Разрушения. Гнев и убийственное намерение подстегнули его желание во что бы то ни стало убить Короля Демонов Разрушения и позволили ему выстоять эти пять дней, проведенные в ядре Разрушения.

— По мнению Древних Богов, было бы слишком рискованным и беспочвенным предприятием доверять людям следующей эпохи, — фыркнул Юджин. — Именно так. Вместо того чтобы ожидать рождения в следующей эпохе того, кто сможет в совершенстве владеть Святым мечом, будет достаточно силен, чтобы стать равным богу, и достаточно искусен, чтобы не только победить Короля Демонов Заточения, но и добраться до Короля Демонов Разрушения, лежащего за его пределами, они решили, что лучше просто реинкарнировать надежный выбор - Агарота.

Его друзья молча слушали.

— Но все прошло не так хорошо, как они надеялись, — пробормотал Юджин с язвительной усмешкой.

Уговоры Древних Богов удались лишь наполовину.

В конце концов Король Демонов Заточения все-таки начал вторжение на континент, как и в Эпоху Мифов. Точная причина вторжения была неизвестна, но тот факт, что Король Демонов Заточения, который так долго хранил молчание, вдруг начал войну, был явным сигналом приближения конца.

— Сиенна, Анис, Молон. Триста лет назад кто-нибудь из вас мог бы представить, что я могу быть чем-то настолько грандиозным, как реинкарнация Древнего Бога Войны из предыдущей эпохи? — спросил Юджин у трех своих слушателей.

Вместо того чтобы ответить сразу, все трое сначала посмотрели друг на друга. Они внимательно вспоминали, как впервые встретили Хамела. Они вспомнили, что язык у него был как грязная тряпка, что он постоянно цокал им, словно пытаясь затеять драку, что вокруг него ходили нехорошие слухи и что Хамел постоянно вызывал Вермута на поединок при каждом удобном случае...

— Не знаю, как насчет Бога Войны, но мне показалось, что ты настоящий идиот, — честно призналась Анис.

— Ты не казался мне достаточно сильным, чтобы тебя приняли в товарищи, но я все равно считал, что в душе ты не настоящий злодей, — также честно высказал свое мнение Молон.

— Я... эм... ну... я думала, что ты немного идиот, но все же... эм... это не было настолько, чтобы я не могла это принять, — заикаясь, ответила Сиенна, вспомнив, что она почувствовала, услышав, как Хамел назвал ее "хорошенькой" во время их первой встречи.

— Вы трое действительно кучка ублюдков, — прорычал Юджин.

Похоже, они изначально смотрели на него свысока даже больше, чем он думал.

Пытаясь успокоить кипящий внутри него гнев, Юджин проговорил: В любом случае проблема была именно в этом. Древние боги надеялись, что реинкарнация Агарота приведет к появлению того, кто сможет утихомирить битву в мире людей, как только он перевоплотится, и начнет собирать головы всех высокопоставленных демонов и королей демонов, как сорняки. Но на самом деле я, как реинкарнация, оказалась не столь впечатляющим, как они ожидали.

Сиенна неловко попыталась утешить его: ...Но даже так... ну... Хамел, ты ведь был достаточно силен, не так ли?

— Быть достаточно сильным было недостаточно хорошо. — Юджин покачал головой, еще раз щелкнув языком. — То, из-за чего половина плана рухнула, - это время. Слишком много времени прошло между началом нынешней эпохи и реинкарнацией Агарота.

Святой меч Альтаир был выкован ради Агарота. Древние боги надеялись, что реинкарнация Агарота будет работать с Альтаиром, чтобы остановить Короля Демонов Разрушения до того, как Королю Демонов удастся снова покончить с миром. Они полагали, что, даже если силы Агарота окажутся недостаточными, если он сможет использовать Альтаир как средство для получения источника божественной силы, собранной из веры всего континента, он сможет достичь того же уровня, что и Король Демонов Разрушения.

Однако прошло слишком много времени, и божественность Агарота померкла. Хотя Хамел был силен для человека, он все же не дотягивал до той силы, которую ожидали Древние Боги. Даже если бы Хамел стал мастером Святого меча, без его божественности ему было бы невозможно использовать всю силу Альтаира.

Нужна была возможность вновь пробудить его увядшую божественность. Ему нужно было провести время, бродя по полям сражений, неоднократно участвуя в битвах, убивая демонов и истребляя Королей Демонов.

Но будет ли Король Демонов Разрушения ждать, пока он закончит все это? Нет, не будет, и Хамел должен был беспокоиться не только о Короле Демонов Разрушения.

Король Демонов Заточения уже объявил о начале войны, но после этого замолчал в Вавилоне. Однако другие Короли Демонов и демоны отказались хранить молчание. Вместо этого им была дана свобода действий: они покинули царство демонов и бесчинствовали по всему континенту, оставляя за собой кровавые следы. Если бы так продолжалось и дальше, человечество было бы уничтожено от рук демонов и Королей Демонов еще до того, как появился бы Король Демонов Разрушения.

Кто-то.

Им нужен был кто-то. Кто-то, кто мог бы выиграть время, пока Агарот не пробудит свою забытую божественность. Кто-то, кто мог бы остановить других Королей Демонов и демонов от уничтожения человечества. Кто-то, кто мог бы дать надежду вместо того, чтобы позволить смирению и отчаянию пропитать мир.

Древние боги знали, какой метод им нужно использовать. Все будет хорошо, если они найдут Героя. Того, кто мог бы стать центром внимания человечества, зажечь надежду на победу и вдохновить людей последовать за ним на поле боя, став основой их вновь обретенной надежды.

Только Герой способен на такое.

Так стоит ли им даровать откровение и создать Героя? Но кого же выбрать? Внутри Света, этой божественной массы Бескорыстия, сформировалось слабое эго, чтобы принять это решение. Если так пойдет и дальше, то все, что они сделали, потеряет всякий смысл. Кто-то должен был выиграть время до пробуждения Агарота, но кого выбрать? Кто сможет выступить в роли Героя, который положит конец этой эпохе отчаяния?

У них были Святые. Если оставить в стороне вопрос о том, можно ли вообще назвать этих несчастных женщин настоящими Святыми, Свет, по крайней мере, не отвергал существование этих Святых. Они считали, что такие существа необходимы для осуществления их планов.

Однако в конечном итоге Свет решил не даровать этим Святым судьбу Героя. И не потому, что им было жалко этих искусственно созданных Святых, а просто потому, что это было неэффективно.

В таком случае, может, лучше выбрать одного из святых рыцарей церкви? Но среди святых рыцарей не было ни одного, кто бы привлек их внимание. Выбрав Героя, они не могли допустить его поражения.

Герой должен служить символом надежды. Он должен быть тем, кто сможет вселить надежду в других и вызвать желание победить.

А что, если они ошибутся с выбором, и их избранный Герой будет повержен и убит Королем Демонов, который даже не был Королем Демонов Заточения? Или, может быть, случится самое худшее, и их Героя убьет не Король Демонов, а обычный демон.

Если такое случится, это приведет к тому, что человечество впадет в отчаяние. Несмотря на бесчисленное множество имен, Свет был единственным божеством, управляющим нынешним миром. Если бы его Избранный герой потерпел поражение, то люди больше не смогли бы верить в своих богов. Поэтому даже если бы им удалось возродить божественность Агарота, если бы мир уже утонул в отчаянии, то... Альтаир больше не смог бы служить с той же мощью Агароту.

— Вы трое уже знаете, что произошло дальше, — сказал Юджин, поднося флягу к губам. — Кто-то внезапно появился, завладел Святым мечом и стал Героем.

Впервые он появился в северных снежных полях среди группы заключенных, которых везли в царство демонов. Если бы все пошло так, как было задумано, все эти пленники погибли бы, будучи использованными в качестве жертв черным магом или превращенными в игрушку демонов. По крайней мере, так бы и случилось, если бы не произошло нечто чудесное.

Один из пленников, молодой парень, который до этого не представлял никакой угрозы, вдруг выхватил меч у одного из стражников и зарубил всех демонов и черных магов, входивших в караван.

— Вермут, — задумчиво пробормотал Молон.

Это был Вермут Лайонхарт.

Молон до сих пор не мог забыть тот момент, когда впервые встретил Вермута.

На одном из снежных полей, по которым бродило племя Байар, Вермут, с которым Молон столкнулся в тот день, не произвел на него впечатления льва, как можно было бы предположить по имени героя. С его матовыми седыми волосами и золотистыми глазами, призрачно светившимися на фоне метели, Вермут произвел на Молона впечатление голодного снежного волка.

Вермут не мог с самого начала просто пойти и взять Святой меч. Сначала Вермут начал свой путь с того, что сделал свое имя широко известным. Для этого он вместе с Молоном и племенем Байар бесчинствовал в снежных полях. Вместе они разрушали крепости демонов, рушили подземелья черных магов и освобождали пленников, которых перевозили по снежным полям.

Путешествуя по бескрайним и пустынным снежным полям, они нашли множество людей, которые были вынуждены скрываться, спасаясь от демонов. Вермут собрал всех этих людей и защищал их, пока вел в безопасное место.

После этого слухи о его действиях стали распространяться без всякого участия Вермута, быстро породив слухи о молодом герое, появившемся в снежных полях. Некоторые из тех, кто распускал слухи поспешнее, даже утверждали, что этот молодой герой и есть тот самый Герой, которого Свет послал вниз, чтобы спасти мир.

— Я помню это, — рассеянно пробормотала Анис. — В то время Юрас предпринимал всевозможные попытки каким-то образом вытянуть Святой меч. Я тоже попыталась извлечь Святой меч, но, как и следовало ожидать, потерпела неудачу, и бесчисленное множество других святых рыцарей и священников получили приказ попытаться сделать это вместе со мной. Среди простых верующих все те, кто, как известно, сильно верит в Свет, также получили шанс предстать перед Святым мечом.

Однако никому не удалось достать Святой меч. В этих условиях слухи о Вермуте стали доходить до церкви.

Неважно, верил ли он в Свет на самом деле. Церковь решила, что миру нужен такой герой, как Вермут, чтобы дать ему надежду.

— В конце концов Папа той эпохи лично выступил с заявлением, и вскоре сэр Вермут и Молон прибыли в Юрас, — вспоминала Анис.

Как и Молон, Анис отчетливо помнила внешность Вермута в тот момент, когда она впервые встретила его, когда он уверенно вошел в Святой престол. Его аккуратно зачесанные седые волосы и чистый белый плащ, который он носил на плечах, производили впечатление, а золотые глаза излучали мягкое сияние.

Все это время Анис испытывала неприязнь и скептицизм по отношению к Свету, но стоило ей увидеть Вермута, как у нее возникли инстинктивные мысли о нем. Она сразу же почувствовала, что этот человек действительно является Воплощением, посланным Светом для спасения этого мира, и он не может быть никем иным, как сказочным Героем.

Именно таким священным и святым был облик Вермута в тот момент. Золотистый свет, мерцавший в его глазах, был подобен лучам рассвета надежды.

— Свету было что сказать, — добавил Юджин, выливая остатки ликера себе в глотку. — Поначалу он не собирался назначать Вермута Героем. Ведь с того момента, как он впервые увидел Вермута, у него возникло ощущение, что Вермут определенно не человек.

Остальные молча переваривали эту информацию.

Юджин пожал плечами: Однако Свет не смог предотвратить то, что произошло дальше. Вермут завладел Святым мечом и силой вырвал его.

Юджин знал, что за этим кроется правда. Святой меч ни разу не признал Вермута своим хозяином. Тем не менее Вермут смог овладеть Святым мечом. Чтобы овладеть им, Вермут запечатал Свет Святого меча. Свет, который излучал Святой меч после того, как Вермут его достал, был не более чем слабым послесвечением, оставшимся после того, как Свет меча просочился сквозь печать. Только после того, как клинок был сломан в битве Юджина с призраком, Святой меч вновь обрел свое первоначальное сияние.

— До самого конца Свет все еще отказывался признать Вермута Героем, но ему не оставалось ничего другого, как пойти на компромисс с действиями Вермута. Хотя Вермут и не был человеком, он, по крайней мере, не выглядел врагом. Поэтому, взяв в руки Святой меч, Вермут начал действовать как Герой, а затем, найдя меня, перешел к уничтожению Королей Демонов, — спокойно поведал Юджин.

Но что же побудило его к такому поступку? Что именно узнал Вермут, что заставило его обнаружить Хамела?

— Свет не мог определить истинную сущность Вермута, но он чувствовал, что Лайонхарт разделяет те же желания, что и он. Поэтому Свет позволил Вермуту продолжать делать то, что он делал. Надеясь, что когда-нибудь, в конце концов... я вновь пробужу свою божественность, — со вздохом сказал Юджин.

Однако до последних минут жизни Хамел так и не смог пробудить свою божественность. Ему так и не удалось завладеть Кольцом Агарота, и он не смог пережить их восхождение на Вавилон.

Но почему так произошло?

Чем отличались жизни, прожитые им как Юджином Лайонхартом и как Хамелом Динасом?

Юджин знал ответ на эти вопросы. Кольцу Агарота всегда было суждено так или иначе оказаться в руках Юджина. Как реинкарнация Агарота, Юджин всегда должен был воссоединиться с Кольцом Агарота тем или иным способом, даже если его божественность уже угасла.

Однако Хамел ни разу не пересекался с Кольцом Агарота при жизни.

— У Света была своя идея, почему это так, — усмехнулся Юджин, отставляя пустую флягу с ликером. — Он сказал, что моя судьба как реинкарнации Агарота могла измениться из-за того, что я встретил Вермута.

Свет никогда не предусматривал в своих планах присутствие существа, известного как Вермут. Возможно, Лайонхарт вообще не был тем существом, которое должно было стать частью судьбы этого мира. Даже если это означало, что сам мир должен был быть сбит с курса Вермутом, в конечном итоге Вермут был тем, чье существование противоречило всему разумному.

— Почему Свет не открыл тебе правду заранее? — спросил Молон с жестким выражением лица. — В конце концов, Свет был тем, кто знал о тебе больше всех. Даже если божественность Бескорыстия не позволяет ему быть активным, ты сказал, что он все еще может проявлять эгоизм в моменты необходимости. В таком случае разве он не мог рассказать тебе с Анис правду?

— Идиот, — усмехнулся Юджин. — Если бы этот ублюдок по имени Свет вдруг пришел и сказал мне: "На самом деле ты реинкарнация древнего Бога Войны", думаешь, я бы просто сказал: "О боже, так я на самом деле Бог!" и поверил бы ему?

— А… — Молон сделал паузу, не зная, что сказать.

— Я бы, естественно, отверг это как полную чушь. И ладно, допустим, я дал ему большую свободу действий и решил поверить в это утверждение; что бы я мог сделать, даже если бы поверил? — риторически вопрошал Юджин.

Даже если бы Юджин знал правду заранее, это ничего бы не изменило. Без Кольца Агарота или путешествия в бездну в глубине Южных морей Хамел все равно не смог бы возродить свою утраченную божественность.

— Вот почему они не могли ничего сказать. Я имею в виду и Вермута, и Свет. Никто из них не мог мне ничего сказать, пока я сам не пробудил свою божественность, — признался Юджин.

Однако триста лет назад Хамел не смог осознать свою божественность до самого конца, потому что его судьба уже была кардинально изменена.

Вермут тоже должен был это знать. Но если бы Хамелу удалось выжить и добраться до верхнего этажа Вавилона, все сложилось бы иначе?

— Итак, в конце концов... — тихо пробормотала Анис, прежде чем испустить долгий вздох.

Она разочарованно посмотрела на свою пустую флягу. Ее сердце наполнилось чувством депрессии и тоски, и ей отчаянно захотелось выпить.

— ...Значит ли это, что даже Свет ничего не знают о сэре Вермуте? — уточнила Анис.

— Он сказал, что если кто-то в этом мире и знает, кто такой Вермут, то только Король Демонов Заточения, — проворчал Юджин, снова цокнув языком. — Но даже если это и так, он, похоже, смутно догадывается об истине.

— А ты не мог бы попросить его сказать, о чем он догадывается? — спросила Анис.

Юджин покачал головой: Мне показалось, что он сказал бы мне, если бы я спросил, но я не хотел этого слышать.

— Почему? — нахмурилась Анис.

Юджин вздохнул: Потому что он не был в этом уверен.

То же самое относилось и к Юджину. Он и сам смутно догадывался об истинной личности Вермута, но слишком многое оставалось неясным.

Вермут умел пользоваться Лунным клинком. Он обнаружил несколько видов оружия, которые не были созданы в этом мире. Он также мог использовать различное оружие, принадлежавшее другим Королям Демонов. Наконец, Вермут с самого начала знал, что Хамел - реинкарнация Агарота, и поэтому пригласил его стать своим спутником.

— Я получу полный ответ от Короля Демонов Заточения, — поклялся Юджин.

Он узнает правду о Вермуте и о Клятве. А еще он узнает, что им нужно сделать, чтобы спасти Вермута. Юджин даже планировал приставить нож к горлу Короля Демонов Заточения, задавая эти вопросы.

— Хамел, у меня есть... Это всего лишь личный вопрос, но... — неуверенный голос Анис прервался на вопросительном тоне, и она с опаской посмотрела на Юджина.

— Это там, — Юджин поднял палец и указал в сторону далекого моря. — Если какое-то место и можно назвать раем, то это место ближе всего к нему.

— ...А? — Анис растерянно огляделась.

— Все души, присягнувшие тому или иному богу, в конечном итоге попадают в это место, — сказал Юджин.

«И так до самого далекого моря».

Юджин вздохнул: Альтернативное измерение, связанное с этим местом, - гробница Древних Богов, Святая Земля нынешнего Бога и самое близкое к раю место в этом мире.

Реинкарнация была неоспоримым фактом. Даже Король Демонов Разрушения не смог разорвать цикл реинкарнации. Только Короли Демонов могли вырвать душу из цикла реинкарнации и не дать ей вернуться в этот цикл. И среди всех Королей Демонов самым уникальным и особенным примером был Король Демонов Заточения. В отличие от остальных, которым требовалось связывать жертву договором, Король Демонов Заточения мог обмотать души своими цепями и заключить их в тюрьму, даже если они не заключали с ним договор.

— Ничего особенного, — описал Юджин. — В конце концов, это всего лишь временная перевалочная база, где душам приходится пережидать реинкарнацию. Однако было бы неправильно называть его раем. Души, которые были загрязнены или повреждены во время пребывания в этом мире, очищаются Светом во время пребывания на небесах, а затем отправляются на реинкарнацию.

Можно даже описать это как некий добродетельный цикл. Конечной целью Света, имеющего бесчисленное множество различных названий, было расширение своей божественной силы за счет все большего увеличения веры, которую он собирал с мира. С помощью этих механизмов Древние Боги планировали уничтожить Короля Демонов Разрушения, предоставив Агароту возможность использовать всю божественную силу, которую они культивировали в течение этих бесчисленных и долгих циклов.

Известно, что в течение нескольких мгновений после смерти душа человека все еще обладает сознанием. Ведь если бы в момент смерти люди превращались в бездумные существа, то не было бы таких вещей, как призраки или нежить. Именно из-за этого феномена Свет создал все свои истории о небесах. Он хотел извлечь все до последней капли веры из душ, которые хлынут в загробный мир, привлеченные концепцией рая.

Анис не могла удержаться от того, чтобы не открыть рот в замешательстве.

— Значит, рай на самом деле был создан не из чистой любви Света к человечеству?

— Фууух... — Юджин испустил еще один долгий вздох.

Но разве можно сказать, что Свет не испытывал любви к человечеству? Главным желанием Света было предотвратить Разрушение мира. Этот обман был совершен для того, чтобы спасти мир и живущих в нем людей. Это была единственная мотивация Света. Но даже несмотря на это, Свет все равно позволял своей Церкви творить в этом мире всякую чушь, закрывая глаза на то, как ее последователи проводили эксперименты над людьми, преследовали другие религии и даже охотились на тех, чье единственное преступление заключалось в принадлежности к другим конфессиям.

Поскольку некоторые из преступлений церкви могли оказаться необходимыми для спасения мира, Свет позволил им продолжаться. Таким образом, Свет можно назвать монстром, призванным защищать человечество.

— Если рай действительно существует, то этого достаточно, — закрыв глаза, тихо прошептала Анис.

Объяснение Юджина позволило Анис избавиться от всех тревог и сомнений, которые она питала на протяжении последних сотен лет. В этом мире действительно существовало такое понятие, как рай. Свет, которому она когда-то посвятила себя и которому теперь поклонялись бесчисленные другие, действительно, в той или иной степени, оставался богом.

— Что ж... когда я приду туда в следующий раз, мне придется переделать это место, — пробормотал Юджин, поднимаясь на ноги. — Пусть оно действительно будет похоже на рай, которым должно быть.

— Хамел, ты действительно можешь сделать что-то подобное? — удивленно спросила Анис.

— Если не получится, тогда я просто попрошу его сделать это за меня, — сварливо фыркнул Юджин. — Он ведь ни за что не откажет, верно? В конце концов, это он без разрешения реинкарнировал меня и поручил мне нелегкую участь истребить Заточение и Разрушение, чтобы спасти мир.

Именно поэтому Юджин чувствовал, что не может отпустить свои прошлые связи. Бесчисленное множество людей пожертвовали собой ради того, чтобы он смог добраться до сегодняшнего дня. Они доверили Агароту, Хамелу и Юджину мерцающую искру надежды, которая продолжала гореть до сих пор.

— Ну что ж, начнем? — Юджин повернулся к Молону и спросил, вытаскивая из плаща Левантейн. — Для начала опустись на одно колено.

— Мне действительно нужно вставать на колено? — спросил Молон с мрачным выражением лица.

Подумать только, Молон мог проявить такую упрямую гордость.

— Нет... Думаю, тебе нет нужды вставать на колено, — согласился Юджин, решив уважать гордость Молона.

Глава 542 - Божественное восхождение (3)

Хотя Юджин Лайонхарт впервые посвящал кого-то в рыцари, в этом событии и обстановке не было ничего грандиозного. В таком месте, как это, естественно, не было возвышенного помоста, а единственными свидетелями присутствия были две живые души, одна умершая душа, один фамильяр и дракон.

Конечно, если посмотреть на это с другой стороны, то все было совсем иначе. Одна из этих живых душ была бесспорно величайшей волшебницей этой эпохи и нынешней Богиней Магии, недавно достигшей полного божественного статуса, а вторая живая душа была Святой. Оставшаяся умершая душа принадлежала настоящему архангелу.

Но как же быть с фамильяром?

«Полагаю, достаточно того, что она симпатичная», — с тихим фырканьем подумал Юджин.

Прежде всего, Юджин не считал Мер просто фамильяром.

Что касается Раймиры, то дракону тоже было достаточно быть просто драконом. В конце концов, в нынешнюю эпоху не было ни одного рыцаря, о котором можно было бы сказать, что он был посвящен в рыцари с благословения дракона.

— Кхм, — Юджин внезапно прочистил горло.

Он мог бы соорудить помост, если бы действительно считал это необходимым, но Юджин решил, что в этом нет особой необходимости, поскольку Юджин вполне способен летать по воздуху самостоятельно.

Поднявшись в воздух, Юджин оказался чуть выше Молона, чьи плечи были откинуты назад, а ноги сведены в прямую стойку.

— Молон Рур, — начал церемонию Юджин, торжественно называя имя посвящаемого в рыцари.

Храбрый Молон Рур, отважный Первый Король, основавший Рурское государство, спокойно посмотрел на Юджина.

— Я... кхм... в общем... — замялся Юджин, не зная, как именно ему следует продолжать.

Они оба договорились, что Юджин назначит Молона своим Святым рыцарем, но как он должен был это сделать?

На несколько мгновений Юджин погрузился в безумные размышления. Его внезапная паника была вызвана тем, что он еще никогда в жизни не посвящал никого в рыцари. В случае с Ламаном, которого Юджин давно притащил с собой из пустыни, он просто бросил его на службу в особняк, не посвятив предварительно в рыцари.

После нескольких минут самостоятельных попыток разобраться во всем этом Юджин повернулся к Молону и спросил: Эй, как мне посвятить тебя в рыцари?

Молон, который ждал с серьезным и торжественным видом, вернулся к своему обычному глупому выражению лица, растерянно моргнул и сказал: Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— По крайней мере, ты был королем, так что, должно быть, ты уже успел наречь многих людей, верно? — возразил Юджин.

— Это правда, Хамел. — Молон медленно кивнул. — Я вспоминаю, как впервые поднял деревню в этом суровом снежном поле. Эта деревня стала Хамелоном, столицей Рура. Как ты, должно быть, знаешь, название столицы этой страны - Хамелон - было выбрано в твою честь.

Юджин слушал молча.

— Сначала Хамелон не был таким большим городом, как сейчас. Кроме меня, там жили воины, последовавшие за мной, и их семьи, а также беженцы, потерявшие родину из-за Хельмута. В то время нам очень не хватало припасов, поэтому мы строили дома из кирпичей, сделанных из утрамбованного снега, — с любовью вспоминал Молон.

Юджин не понимал, к чему клонит Молон.

— Так мы основали первую деревню на этом снежном поле, и я объявил ее началом своего королевства. Королевства, которое в итоге было названо в мою честь - Королевство Рур. Тогда же, посреди снежного поля, я даровал рыцарский титул сотням своих воинов... — Молон запнулся, вспоминая.

«С чего это вдруг этот ублюдок начал хвастаться?» — Юджин в замешательстве нахмурил брови.

Для Юджина, который уже начал терять терпение, слова Молона звучали как хвастовство, как будто он говорил: "О, посмотрите на меня, я посвятил в рыцари сотни воинов".

И почему он вдруг заговорил об основании Рура?

— Прекрати нести чушь и просто скажи мне, как я должен посвящать кого-то в рыцари, — с рычанием потребовал Юджин.

Молон пожал плечами: Ты можешь делать все, что захочешь.

Юджин нахмурился: Я не для того слушал твои бредни, чтобы услышать такой простой ответ.

— Церемония акколады* проводится по-разному для каждого рыцарского ордена, — наконец объяснил Молон. — Церемония посвящения в святые ордена включает в себя избиение до полусмерти, пощечину, а затем всю ночь чтение молитв, держа в руках меч. Если ты действительно этого хочешь, Хамел, я не буду возражать, если тебе захочется провести несколько дней, избивая меня.

П/п: Акколада - Церемония посвящения в рыцари

— Зачем мне делать что-то подобное, если в итоге мои кулаки пострадают больше, чем твое лицо? — пожаловался Юджин.

Молон сменил тему: На самом деле мне интересно другое, Хамел. Как я уже говорил, я назвал столицу Рура Хамелоном в твою честь, но теперь, когда ты перевоплотился таким образом и весь мир знает о твоей реинкарнации, есть ли необходимость отмечать твою смерть таким образом? Разве это не означает, что Хамелону больше не нужно называться Хамелоном?

— Эй! Даже если я уже реинкарнировался, это не значит, что моей смерти как Хамела не было. Так что же ты имеешь в виду, говоря, что нет необходимости отмечать ее? — Юджин парировал в ответ, поднимая Левантейн в воздух.

Вжух!

Лезвие из прозрачного кристалла вспыхнуло. Вздрогнув от рева пламени, Молон сделал шаг назад.

— Почему ты только что поджег свой клинок? — спросил он с беспокойством.

— Я собираюсь стукнуть тебя этим клинком по одному разу по каждому плечу, — сообщил ему Юджин.

— Ты действительно собираешься сделать клеймение плоти своего рыцаря шрамами от священного пламени частью своей церемонии награждения? — настороженно спросил Молон.

— Это только выглядит так, будто оно яростно горит, но на самом деле оно не такое уж и горячее, — успокоил его Юджин.

Хотя он не верил, что Юджин станет ему лгать, глаза Молона не могли не дрогнуть от беспокойства. Ведь прошло не так уж много времени с тех пор, как он увидел, как этот меч из чистого пламени, Левантейн, выпустил свою ужасную мощь, пронзив тело Гавида насквозь.

Однако это был не кто иной, как Храбрый Молон. Поэтому он лишь коротко вздохнул и, выпрямив спину, встал перед Юджином.

— Молон Рур, — торжественно произнес Юджин, понизив голос.

Левантейн, охваченный пламенем, медленно рассекал воздух вокруг себя, мягко приземляясь на правое плечо Молона.

— Ты - мой первый Святой рыцарь, — объявил Юджин.

В тот момент, когда он это произнес, цвет пламени изменился. Темный и злобный кроваво-красный цвет превратился в сияющий белый свет.

Юджин продолжил: Я нарекаю тебя самым доверенным и ценным из моих рыцарей и Величайшим воином.

Сделав еще одно движение, Левантейн осторожно коснулся левого плеча Молона.

Вжуууух!

Пламя вырвалось из клинка и охватило тело Молона. Но все было так, как сказал Юджин. Несмотря на то, что пламя охватило все его тело, Молон не чувствовал ни малейшего жара.

Молон неосознанно сделал глубокий вдох. Клубящееся пламя влилось в Молона вместе с воздухом, который он вдыхал.

Ту-дум, ту-дум...

Пока пламя циркулировало в легких, сердце Молона стало биться не так, как обычно.

Он протянул руку к топору, который воткнул в землю рядом с собой. В тот момент, когда его огромная грубая рука обхватила рукоять топора...

Рокот!

Пламя, идентичное пламени Юджина, охватило топор Молона. Подняв топор, чтобы рассмотреть его поближе, Молон удивленно вскрикнул.

Почувствовав, что в нем живет божественная сила, Молон ярко улыбнулся и сказал: В эту силу невозможно поверить.

Божественная сила только что была влита в ману, которую Молон уже накопил за долгую жизнь. Но даже с этим недавним дополнением Молон уже был способен разжигать столь мощное святое пламя. Это была сила Святого рыцаря и Величайшего воина, лично посвященного в рыцари своим богом. Более того, Юджин назвал так не просто человека, а Молона, который уже был одним из сильнейших людей на свете.

— Дело не только в моей силе. Все во мне словно переделано, — пробормотал Молон, опустив топор.

Еще до этого Молон уже считался легендой как король-основатель Рура. Его богатая история длилась целых триста лет - подвиг, который в любую другую эпоху сразу же гарантировал бы ему вознесение в ранг бога. Благодаря всей этой истории, почетное звание особенно сильно увеличило силу Молона.

— Пройдет не больше года, — сказал Юджин, глядя на Молона спокойным взглядом. — В течение года я брошу вызов Вавилону.

— Не слишком ли это поспешно? — обеспокоенно спросил Молон.

Юджин вздохнул: У меня нет другого выбора, кроме как торопиться. Король Демонов Заточения уже не раз предупреждал нас, что времени осталось не так уж много.

Хотя они не могли знать наверняка, что произойдет, когда придет время окончания действия Клятвы, Юджин не хотел ждать и смотреть, каким будет этот конец. Ведь сколько бы он ни думал об этом, Юджин знал, что конец не принесет ничего хорошего.

— Кроме того, в последнее время количество появляющихся Нуров значительно увеличилось, не так ли? — заметил Юджин.

Нуры были предзнаменованием Разрушения. Даже с учетом недавнего увеличения их количества Молон все еще мог легко с ними справиться. Но если они хлынут в неконтролируемом количестве и распространятся по всему континенту, как это было в конце Эпохи Мифов, тогда ситуация действительно выйдет из-под контроля.

— Значит, остается только Нуар Джабелла? — пробормотал Молон с тяжелым выражением лица.

Он не знал всей истории отношений Юджина и Нуар. Однако, даже не зная ничего об этих сложных отношениях, Молон уже знал, что Нуар - сильный противник.

— Хамел, ты знаешь, в каком состоянии сейчас находится город Джабелла? — неожиданно спросила Анис.

Юджин пожал плечами: Уверен, что там так же шумно и гнило, как и всегда.

— Это правда, он такой же прогнивший, как и всегда, но... ситуация в этом городе изменилась с тех пор, как мы в последний раз его посещали, — сказала Анис, покачав головой. — Пока тебя не было, город Джабелла был закрыт на два месяца. Никому из миллионов туристов не разрешили покинуть город, а новые туристы не могли въехать в него.

Юджин молча нахмурился.

— Так продолжалось два месяца. Поскольку туристам из разных стран не разрешали вернуться, все страны направили Хельмуту официальный протест. Они требовали объяснений, почему их туристов держат в заложниках. У меня тоже возникло ощущение, что что-то не так, и я наведалась в город Джабелла, — рассказывает Анис.

Несмотря на десятки протестов, Король Демонов Заточения не предпринял никаких действий, чтобы вновь открыть ворота города Джабелла. При этом Король Демонов Заточения также не сделал ничего, чтобы продемонстрировать свою прямую поддержку Нуар Джабеллы. Он просто отверг всякое участие в этом вопросе.

Святые решили принять это за чистую монету и приступили к действиям. Хотя они не хотели вступать в вооруженный конфликт с Нуар Джабеллой на столь раннем этапе, количество человеческих жизней, находящихся в плену, не позволяло им просто игнорировать ее.

Хамел мог отсутствовать, но если бы он был с ними, то наверняка сделал бы тот же выбор. Поэтому Святые мобилизовали все силы, которые смогли собрать. Большинство из тех, кто участвовал в Освободительной войне в Хаурии, также решили откликнуться на призыв Святых. Папа Юраса дал свое благословение, и даже император империи Киль поддержал решение Святых.

Более того, сам Король Демонов Заточения тоже не стал вмешиваться, даже когда Святые провели армию через границу Хельмута и отправились через врата телепортации, как будто шли туда просто как туристы. Даже обычные демоны, обычно склонные к агрессии, пропустили армию быстро, как будто им был отдан соответствующий приказ.

Даже сейчас Анис было трудно понять, что за странное зрелище представлял собой город Джабелла в то время.

В прошлом она уже посещала город Джабелла вместе с Юджином и провела некоторое время в безумии, которым был парк Джабелла. Это был поистине город, в котором, казалось, никогда не бывает ночи, город, в котором никогда не бывает тишины, даже на одно мгновение.

Но когда в тот день она стояла перед воротами города Джабелла, а за ней стояла ее армия, Анис не слышала никаких звуков, доносящихся из города. Город, державший в своих стенах миллионы пленников, был настолько тих, что не ощущалось никаких следов их присутствия.

— Они открыли ворота, — медленно вспоминала Анис.

Они только что собирались сломать наглухо запечатанные городские ворота, но не успела Анис отдать приказ, как ворота открылись сами собой.

— Как раз в конце двухмесячного заточения ворота открылись, и все пленные туристы были освобождены, — уточнила Анис.

— Это сделало ситуацию еще более странной. — Святые были не единственными, кто так считал. Многие рыцари, наемники, воины и волшебники, которые также присутствовали здесь, были встревожены таким неожиданным поворотом событий.

Большинство присутствующих обладали достаточно острыми чувствами, чтобы заметить следы миража, ползущего по ту сторону городских ворот. Однако никто из них не почувствовал скопления всех этих людей, прежде чем они прошли через открытые ворота. То же самое можно сказать и о тех, кто наблюдал за городскими стенами с наблюдательных пунктов, парящих высоко в небе. С их высоких позиций должно было быть хорошо видно, что находится внутри города, но ни один из их глаз не мог четко определить, что именно происходит в городе Джабелла.

Нет, с самого начала они не могли ничего разглядеть сквозь странную пелену, покрывавшую город Джабелла. Ложный образ города, который, как им казалось, они наблюдали, а также следы, которые они тщательно искали, - все это было иллюзией, созданной искажением реальности.

— Люди, вышедшие из широко распахнутых ворот, выглядели так непринужденно, что невозможно было поверить, будто они провели в плену два последних месяца. Все они выглядели чрезвычайно посвежевшими. Если бы мне пришлось это описать, то у каждого из них было лицо человека, который наслаждается долгим, расслабляющим сном, — хмуро сообщила Анис.

Туристы, вышедшие из городских ворот, остановились в замешательстве при виде армии под предводительством Святых, преграждавшей им путь.

— Попросив нескольких сопровождающих меня людей увести туристов, я попыталась войти в город Джабелла самостоятельно. Я хотела выяснить, что происходило в городе в течение последних двух месяцев. Я хотела узнать, что именно задумала Нуар Джабелла, эта шлюха, — призналась Анис.

— Но, похоже, ты не смогла войти, — вдруг задумчиво пробормотал Юджин, нарушив молчание.

— Верно, — кивнула Анис, одновременно испустив долгий вздох. — Стыдно и жалко признавать, но это правда, я не смогла войти в город.

Голос зашептал Анис, как будто прямо перед ней.

~

— Если ты осмелишься войти...

~

Голос не закончил то, что собирался сказать. Однако из того, что он уже сказал, легко было представить, какие слова последовали бы за этим.

Анис пришлось принять решение. Сила, которой обладали Святые, была противопоставлена всему демоническому роду, но их противником была Нуар Джабелла. Демон ее уровня был - нет, Нуар уже стала существом, превосходящим уровень обычного демона или даже Короля Демонов.

Так смогли бы Святые в одиночку победить Короля Демонов? Это было невозможно. Даже если бы Анис выплеснула всю свою божественную силу и выпустила на волю свое сильнейшее чудо, она все равно не смогла бы противостоять Нуар. В рядах Святых, несомненно, собрались самые элитные воины со всего континента. Однако даже под их защитой Анис смогла бы продержаться в такой битве? Смогли бы они хоть как-то противостоять Нуар?

— В тот момент я не чувствовала в себе решимости и не имела оснований рисковать жизнью каждого, — со стыдом призналась Анис.

— Ты поступила правильно, — ответил Юджин. — Ты же не отправилась туда, чтобы убить Нуар Джабеллу. Ты отправилась туда только для того, чтобы вернуть ее пленников, а раз это удалось, значит, тебе незачем было с ней сражаться.

— Ты пытаешься утешить меня из жалости к моей слабости? — Анис надменно фыркнула.

— Думай об этом как хочешь. В конце концов, что бы я ни сказал, унижение, которое ты тогда испытала, никуда не денется. Однако, Анис, мне было бы неприятно, если бы ты умерла, — с ласковой улыбкой сказал он, обнимая Святую.

Анис испугалась неожиданных объятий и попыталась вскочить на ноги. Однако сильные руки Юджина так крепко обхватили Анис, что она не смогла вырваться.

— Анис, Кристина, — вздохнул Юджин. — Похоже, вам обеим пришлось пережить немало страданий и трудностей, пока меня не было. Это счастье, что мы смогли так безопасно воссоединиться.

Анис запнулась: Ам... О…

Я уже мертва, так как ты можешь говорить, что "не хотел бы, чтобы я умерла"? Если бы это была обычная Анис, она бы сказала именно это, чтобы подшутить над Юджином.

Однако сейчас она была не в состоянии сделать что-то подобное. Объятия Юджина лишили Анис всякой свободы мысли.

Кристина закричала: [Сестра, сестра!]

Анис не обратила внимания на громкие крики Кристины, раздававшиеся в ее голове. Тем временем Анис отчаянно пыталась сохранить контроль над их общим телом. Сила Кристины сильно возросла, но она все еще не могла легко перехватить контроль над своим телом у Анис.

[Ты дьявол! Ты негодяйка!] — обвиняюще крикнула Кристина.

Как Кристина смеет называть Святой дух того, кто умер как Святая и превратилась в архангела, дьяволом? Однако Анис решила великодушно простить ее постыдное поведение.

— Да, да! Это... это действительно благословение, Хамел, что я... что я жива вот так... — медленно произнесла Анис, прислонившись лицом к груди Юджина и демонстрируя мягкое выражение, которое она ни разу не показывала за все то время, что жила триста лет назад.

— Кхм, кхм, кхм!

В отличие от Молона, который наблюдал за этой сценой с задорной улыбкой, Сиенна смотрела на них с пламенем в глазах, громко и многократно прочищая горло.

— Так что же произошло потом? — Сиенна спросила Анис. — После того как туристы были освобождены, а тебе пришлось убежать от Нуар!

— Ну правда, как ты можешь быть такой бестактной в своих словах? — укорил ее Молон.

Сиенна растерялась: Я... что плохого в том, что я сказала?

Юджин нахмурился: Извинись, Сиенна. Твои слова были слишком резкими. Анис - жрица, в конце концов. Вполне естественно, что она не сможет в одиночку сразиться с Королем Демонов, как это можем сделать мы.

— Я... я действительно такая слабая и жалкая. Вот почему мне нужна защита Героя... Хамела... — задыхаясь, всхлипнула Анис.

Она действительно осмелилась назвать себя жалкой! Плечи Сиенны задрожали от ярости. Как можно было назвать жалкой боевую жрицу, которая триста лет назад с упоением размахивала булавой и крушила черепа высокопоставленных демонов и даже сейчас могла превратить большинство демонов в брызги плоти и крови!

Однако, если спокойно подумать, боевая мощь Святой уступала боевой мощи архимага и героя.

— Я... ты... — губы Сиенны разошлись, и она попыталась извиниться за свои слова и исправиться, но ей с трудом удалось закончить фразу.

Анис не стала дожидаться извинений Сиенны и заговорила первой: Блокировка города Джабелла была снята, но возникла проблема с тем, что произошло дальше.

Анис не покидала объятий Юджина и даже обхватила его спину обеими руками, продолжая прижиматься лицом к его груди.

— Ты... ты сумасшедшая сука! Что ты себе позволяешь! — в гневе крикнула Сиенна.

— Туристы, покинувшие город и вернувшиеся в свои родные города, начали самостоятельно возвращаться в город Джабелла. Каждая из их стран пыталась запретить им возвращаться, но это не очень-то срабатывало. Если кого-то из них насильно захватывали и помещали в тюрьму, они начинали заниматься членовредительством, например биться головой о стену или душить себя собственными руками, — тихо прошептала Анис, не обращая внимания на оскорбления Сиенны.

Даже продолжая говорить, Анис все еще отчаянно пыталась сохранить контроль над своим телом, чтобы Кристина не смогла взять его на себя.

— Мы с другими священниками решили, что это должно быть какое-то заклинание черной магии, призванное манипулировать их мыслями, или, возможно, какой-то злой гипноз, наложенный на них Королевой Шлюх, поэтому мы попытались очистить их, но... это было невозможно. На туристов не действовало ни черное магическое заклинание, ни гипноз, — разочарованно констатировала Анис.

— Тогда что же это было? — спросил Юджин.

— Это были их собственные воспоминания, — вздохнула Анис, проведя руками по спине Юджина. — Эти сильные и приятные воспоминания о двух месяцах, проведенных в городе этой шлюхи, заставили их добровольно принять решение вернуться в город Джабелла. Если бы мы хотели подавить это желание, нам пришлось бы либо стереть эти воспоминания, либо стереть связанные с ними эмоции.

— Другими словами, у вас не было никаких практических методов борьбы с ними, — предположил Юджин.

— Верно, — неохотно признала Анис. — Поскольку мы не можем контролировать их влечения и ограничивать их попытки причинить себе вред, в конце концов большинству туристов было разрешено вернуться в город Джабелла.

Тем не менее, город уже не казался таким отталкивающим, как в первый раз. Ворота были широко открыты. Любой желающий мог войти, а вошедшие могли покинуть его по своему усмотрению.

Но это никак не улучшило ситуацию. Различные королевства приняли меры, запретив своим гражданам посещать город Джабелла, но туристы, которые попали в город Джабелла до введения этого запрета, не желали его покидать.

— Большинство аттракционов и казино в города Джабелла все еще работали, но... — Анис замешкалась. — Хамел, все изменилось с тех пор, как мы были там в последний раз. В то время город Джабелла был известен как город без ночи. В любое время дня и ночи город был наполнен шумом веселящихся людей. Однако в тот момент все было совершенно иначе. В то время туристов, посещавших город Джабелла, не интересовали никакие развлечения. Они приезжали в город только для того, чтобы помечтать.

Через мечты они могли погрузиться в свои фантазии. Тем временем Нуар Джабелла парила в воздухе, возвышаясь над миллионами слепо мечтающих туристов.

— Эта шлюха сошла с ума, — ругалась Анис.

Она и так была сумасшедшей, но до такой степени - никогда.

— Я знаю, — с язвительной улыбкой сказал Юджин, отпустив Анис. — Поэтому мне нужно убить ее, пока она не сошла с ума еще больше.

Отвернувшись от Анис, из глаз которой практически капали слезы разочарования, Юджин оглядел остальных.

— Пока что нам стоит вернуться в поместье Лайонхарт, — предложил Юджин.

— ...Хорошо, — ответила Анис, вновь обретя контроль над своими эмоциями.

Вместо того чтобы ответить Юджину, Сиенна снова и снова прочищала горло: Кхм, кхм, кхм!..

— Молон, — сказал Юджин, когда его взгляд наконец остановился на Молоне. — Когда я доберусь до Вавилона, я призову тебя, моего первого Святого рыцаря и моего единственного Величайшего воина.

— Конечно, так и должно быть, — усмехнулся Молон и кивнул. — По мере того как я буду знакомиться со Светом, который ты мне даровал, я буду с нетерпением ждать этого дня.

Это случится самое большее через год.

По сравнению с сотнями адских лет, проведенных Молоном на этой горе, год был очень коротким сроком.

— В этот день, — улыбнулся Молон и протянул кулак в сторону Юджина, — вместе с тобой, Хамел, мы победим Короля Демонов Заточения.

Юджин тоже усмехнулся, протягивая кулак Молону.

Стук.

Их кулаки легонько стукнулись друг о друга.

Глава 543 - Божественное восхождение (4)

Когда Юджин вернулся в особняк спустя год, он увидел, что он кардинально отличается от того, каким он его помнил.

«Как же так получилось, что особняк оказался таким?» — не удержался Юджин от неосознанной мысли.

Если год назад особняк еще сохранял какие-то следы своего прежнего облика, то теперь от него не осталось и следа.

Юджин молча смотрел на особняк.

Больше всего Юджина беспокоила крайняя дисгармония, царившая на территории поместья. С одной стороны был лес, настолько густой, что казалось, будто его вырвали прямо из Дождевого леса. С другой – три саженца Мирового древа, которые возвышались над остальным лесом. Будучи сказочными деревьями, они уже должны были вырасти гораздо больше, чем обычные деревья, но это были не обычные деревья, а саженцы, выращенные из Мирового древа.

Глядя на пышные ветви деревьев, которые начали закрывать большую часть неба над лесом, Юджин с трудом сглотнул.

В отличие от первой стороны, наполненной жизненной силой природы, на другой стороне не осталось никаких следов природы. Все, что он мог видеть, - это различные механизмы, которые усердно работали. По постоянно движущимся конвейерам летели всевозможные предметы: мечи, копья, топоры, стрелы, щиты - все эти товары.

В других местах были навалены всевозможные минералы. Даже драгоценная мифриловая руда была сложена в кучу и выглядела как обычный камень, который можно найти на улице.

Юджин расширил глаза, наблюдая за всем этим действом. Повсюду бегали гномы на своих коротких крепких ногах, и среди них... были незнакомые ему люди.

— Хммм...

Поинтересовавшись, Юджин узнал, что все они - призыватели духов, принадлежащие Белой Башне Магии. Они работали в качестве помощников гномов и отвечали за зачарование готового оборудования и предметов. Некоторые из них даже открыли собственные мастерские и сотрудничали с гномами.

Во-первых, хотя нынешняя Мастер Белой Башни Мелкит Эль-Хайя был известным призывателем духов, Белая Башня занималась не только призывом духов. Они также специализировались на алхимии.

— Хммм... — удивленно пробормотал Юджин.

Когда он в последний раз видел их год назад, территория особняка тоже была в довольно запущенном состоянии. Эльфы и саженцы Мирового древа, которых Юджин привез сюда, уже привели к тому, что лес Лайонхарта стал расти слишком активно. Кроме того, здесь было десять гномов, которых он привел с собой, чтобы обработать труп Райзакии. В то время гномы устроили мастерскую в одном из углов территории особняка, чтобы повысить эффективность своей работы, но проблема заключалась в том, что мастерская уже слишком разрослась.

«Результаты, безусловно, радуют, но...» — Юджин держал эти мысли при себе.

Благодаря тому, что саженцы Мирового Древа пустили корни, земля под поместьем Лайонхартов превратилась в одну из самых сильных жил маны на континенте. Лайонхартам удалось монополизировать выгоду от этого, ведь даже если смотреть только с точки зрения чистой эффективности, мана, накопленная Рыцарями Белого и Черного Льва за последние несколько лет, качественно превосходила всю ману, накопленную ими за всю жизнь тренировок.

Гномья мастерская, возможно, несколько портила эстетику поместья, но производимые ею товары были превосходного качества. Благодаря этому все Лайонхарты были вооружены снаряжением драконьего происхождения, и в ближайшем будущем они смогут и дальше монополизировать ремесла гномов.

— Как только все закончится, — сказал Юджин, прочистив горло нервным кашлем, — как насчет того, чтобы всей семьей переехать в другое место?

Вместо ответа Ансилла лишь сдержанно улыбнулась. Отпихнув остальных, она вызвалась встретить сегодняшнее возвращение Юджина в одиночку. Естественно, она хотела показать ему, как сильно изменился особняк за последний год.

— Когда все закончится, когда именно? — спросила Ансилла, ведя Юджина за собой.

Юджин запнулся: Я... после того как убью Короля Демонов Заточения и Короля Демонов Разрушения, тогда все будет закончено...

— Похоже, это будет довольно сложно, — фыркнула Ансилла.

— Да, это так... — нервно признал Юджин.

— Хоть и не так много, как тебе, но и мне пришлось столкнуться с немалой долей трудностей в этот период, — вздохнула Ансилла, продолжая улыбаться.

Юджин вдруг вспомнил, как Сиенна и Святые сразу же убежали, увидев, что Ансилла вышла их поприветствовать. Сиенна сбежала, сказав, что слишком давно не видела старшего брата, а Святые ушли, сказав, что им нужно обсудить кое-какие вопросы с Папой, который прибыл ранее в тот день...

— Переезд, говоришь, звучит как неплохая идея. У вас уже есть место на примете? — Ансилла продолжила свой допрос.

Юджин поспешил пообещать ей: Я буду рад любому твоему решению, леди Ансилла. Если ты хочешь жить в его замке, я даже подойду к королю Страуту, который заявил, что будет присутствовать на сегодняшнем банкете, схвачу его за воротник и прикажу немедленно освободить дворец.

— О боже... — благодарно пробормотала Ансилла, кивнув, все так же улыбаясь, как и при первой встрече.

Когда они обсуждали эту тему раньше, Юджин почувствовал, что Ансилла не выглядит слишком расстроенной идеей переезда семьи в другой дом. Однако Юджин чувствовал, что с тех пор что-то изменилось. В прошлый раз Ансилла смирилась с происходящими вокруг переменами и, поразмыслив, не стала расстраиваться из-за возможности переезда из поместья Лайонхарт, но теперь все было совсем иначе.

«Я мертвец», — в страхе подумал Юджин.

Он чувствовал, как его охватывает холодное, убийственное намерение, когда он шел позади нее. Убийственное намерение Ансиллы было скорее порождено глубокой обидой, чем яростью.

Юджин попытался продолжить убеждать ее: А как насчет Святого престола? Юрас вообще-то неплохой город для жизни, а Ватикан находится прямо в его центре. Они могут открыто говорить всем, что в Юрасе нет врат телепортации, но это просто куча лжи. В Ватикане даже есть врата, спрятанные в подвале. А если этого недостаточно, мы можем просто сделать еще несколько.

— Замок, как ты уже сказал... — наконец-то отреагировала Ансилла, которая молча слушала болтовню Юджина с той же жесткой улыбкой на лице. Она слегка кивнула, обернувшись к Юджину: Думаю, Вавилон подойдет.

Когда Ансилла произнесла эти слова, ее глаза, сузившиеся до тонких кривых улыбок, слегка приоткрылись, обнажив зрачки. От холодного взгляда Юджина передернуло. Казалось, взгляд Ансиллы проникает в кожу Юджина даже глубже, чем у всех Демонесс, которых он встречал за свою жизнь.

— Ва... Ва... Что? — заикался Юджин.

— Вавилон, — медленно повторила Ансилла.

— Тот Вавилон, о котором ты говоришь, - это тот же Вавилон, о котором я думаю? — нервно уточнил Юджин.

Ансилла спокойно пояснила: Я не знаю, сколько мест, о которых ты знаешь, называются Вавилон, но, насколько мне известно, существует только один Вавилон.

— А... кхм... — Юджин неловко прочистил горло.

Может ли Вавилон действительно называться замком? Юджин вспомнил, что видел Вавилон во время своего последнего визита в Хельмут. Вавилон определенно походил на небоскреб высотой в девяносто девять этажей...

Однако Юджин знал, что если он осмелится сказать Ансилле, что Вавилон - это не замок, когда она находится в таком уязвимом состоянии, то веер, который она держала в руке, точно разломится на две части.

— Хм... Вавилон... хорошо... пока он остается целым и не разрушается. Тогда да, я согласен, — согласился Юджин. — Нижние этажи можно использовать для гарнизона рыцарей, а верхние - для личного пользования семьи.

Ансилла одобрительно кивнула: Было бы очень эффектно переоборудовать королевский дворец на верхнем этаже под личный кабинет патриарха. Это также было бы очень символично.

— Да... — слабо согласился Юджин.

Но сможет ли Вавилон остаться целым после того, как он убьет Короля Демонов Заточения? Именно это, как ничто другое, заставляло Юджина сомневаться в своем согласии.

Скорее всего, здание не выдержит последствий их битвы и просто разрушится, или еще... В худшем случае все владения могут быть уничтожены, как это случилось с замком Демонического Дракона. Нет, в первую очередь, нынешняя форма Вавилона могла существовать только благодаря темной силе Короля Демонов Заточения. Поэтому, если Король Демонов Заточения погибнет, разве не будет естественным, что Вавилон разрушится полностью?

«Если это произойдет, нам придется строить новый», — смирился Юджин.

Теперь, когда Ансилла озвучила свое решение, даже если Вавилон будет уничтожен, на его месте нужно будет возвести такое же высокое девяностодевятиэтажное здание. Как и говорила Ансилла, такой поступок будет иметь большое символическое значение. Реинкарнация Хамела, погибшего при восхождении на Вавилон, и Лайонхарты, потомки Героя, наконец-то покорили бы Вавилон после трехсот долгих лет и превратили его в свою личную вотчину.

«Вот это было бы зрелище...» — улыбнулся про себя Юджин.

Чем больше он думал об этом, тем больше ему нравилась эта идея.

«Даже если Вавилон будет разрушен, мы сможем просто построить новый. Девяносто девять этажей - это слишком много, так что, возможно, около десяти этажей... Нет, разве десять этажей - это слишком мало?»— подумал Юджин, кивая в раздумье.

Внезапно Юджин вспомнил о другом вопросе, который не давал ему покоя: Но что здесь делают волшебники из Белой Башни Магии?

— Как ты думаешь, если здесь не будет тебя или леди Сиенны, найдется ли кто-нибудь, кто сможет удержать Мелкит от того, чтобы приказывать им здесь? — риторически спросила Ансилла.

— Но ведь Кристина была здесь, не так ли, — заметил Юджин.

— Пока тебя не было, леди Святая на несколько недель заперлась в своих покоях и напивалась в одиночестве. В это время леди Мелкит вторглась в поместье и натворила всяких бед, — рассказала Ансилла.

Это не было плохо для Лайонхартов. Напротив, это было огромным преимуществом для семьи. Благодаря активному обмену с волшебниками Белой Башни эльфы, живущие в лесу, научились искусству призыва духов, и даже среди рыцарей нашлось несколько человек, которые научились призывать духов на столь позднем этапе своей карьеры. Кроме того, большинство созданных гномами изделий, прежде чем попасть в арсенал Лайонхарт, улучшались с помощью алхимии и чародейских заклинаний.

— Это хорошо, — с облегчением вздохнул Юджин. — Благодаря эльфам и гномам, которых я привел с собой, семья действительно процветает...

Скрежет.

Юджин услышал странный звук. К счастью, это был не звук разрывающегося на две части веера. Просто... Ансилла скрежетала зубами.

Юджин не дал себе закончить фразу и быстро сменил тему: Нас, наверное, уже все ждут, так почему бы нам не вернуться в банкетный зал?

***

Сегодня особняк Лайонхарт посетило множество престижных гостей. Присутствовали все правители, с которыми Юджин успел познакомиться за свою жизнь, включая императора Империи Киль и папу Юраса. Также присутствовали все зрители, которые были на арене во время его поединка с Гавидом в Рагуяране несколько дней назад, включая глав нескольких наиболее влиятельных побочных родов и их детей.

— Я слышал, что вы наняли эльфов в качестве своих слуг... но подумать только, что это правда, — сказал император Империи Киль.

Страут II наблюдал за эльфами со своего места в VIP-зоне. Еще несколько лет назад эльфов за пределами лесов можно было встретить крайне редко. Это объяснялось тем, что большинство прежних странствующих эльфов либо бежали на юг, либо были выслежены и угнаны в рабство, поэтому оставшиеся эльфы были вынуждены жить, прячась в безлюдных лесах или горах.

Однако с тех пор, как Лайонхарты объявили себя хранителями эльфов, положение всей расы резко изменилось. Охота на эльфов, которая велась до этого, несмотря на законы страны, запрещающие рабство, полностью прекратилась из-за влияния имени Лайонхарт.

Страут II знал причину этого. Имя Лайонхарт, безусловно, было влиятельным, но это также было заслугой Рыцарей Черного Льва, которые выполняли всю необходимую грязную работу в тени. Кроме того, имя Юджина Лайонхарта также имело влияние. Помимо того, что Юджин был публично известен как преемник Мудрой Сиенны, его имя смогло отпугнуть работорговцев, которые до этого охотились на эльфов в Дождевых лесах, поскольку было известно, что он пользуется поддержкой племени Зоран.

На самом деле в то время Страут II был недоволен всем, что касалось этого дела с эльфами. Даже если это была всего лишь незначительная раса, думать, что одна семья может диктовать судьбу целой расы и оказывать влияние даже большее, чем законы страны... и думать, что они даже пошли и наладили отношения с варварскими племенами Дождевого Леса? Если бы Алчестер не отговорил его, Страут II воспользовался бы любым предлогом, чтобы сбить Юджина Лайонхарта с толку.

«Слава богу», — подумал Страут II.

В то время Алчестер еще не был знаком с Юджином. Несмотря на это, Алчестер все равно поддержал молодого человека. Возможно, это было вызвано его преданностью Лайонхартам или желанием защитить гораздо более молодого Юджина, но - если вспомнить сейчас - отговорки Алчестера спасли Страуту II жизнь. Если бы он нашел предлог, чтобы заполучить Юджина в свои руки, то...

— Эй! — внезапно донесся до слуха Страута II голос, когда он вздохнул с облегчением.

— Аааа...! — Страут II задохнулся, чуть не вскочив со своего места, не обращая внимания на то, что это может повредить его репутации.

Не успел Страут II опомниться, как Юджин уже стоял рядом с ним.

— Э-э-э... — заикаясь, проговорил Страут II, пытаясь взять себя в руки. — Лорд... Юджин Лайонхарт.

— Что ты имеешь в виду, говоря лорд? А? Разве я не просил тебя называть меня сэром? — грозно потребовал Юджин.

— Что... — Страут II подавил протест.

— Почему я не видел тебя на дуэли? Лорд Алчестер явился, так почему же ты не явился? — спросил Юджин, с силой впиваясь глазами в Страута II.

В каком царстве здравого смысла это может быть оправданием для того, чтобы ругать человека его статуса? Страут II был императором. Как бы ни зависела судьба континента от этой дуэли, ему было непозволительно лично присутствовать на ней, когда невозможно предугадать, что может произойти. В конце концов, если бы Юджин потерпел поражение, разве не мог Гавид и другие присутствующие демоны начать резню всех зрителей?

Страут II попытался защититься: Нет... несмотря ни на что, ты должен хотя бы учитывать нашу позицию...

— Вашу позицию? — усмехнулся Юджин. — Я прошу тебя рассказать мне, почему ты не явился, в то время как лорд Алчестер прибыл лично?

Почему Юджин относился к Алчестеру с таким уважением, хотя был так груб с его сеньором, императором?

Страут II был встревожен и раздосадован двойными стандартами Юджина. Всего несколько лет назад Юджин хотя бы был готов обращаться с ним как с императором в присутствии других людей... но после того, как стало известно, что Юджин - реинкарнация Хамела, даже это минимальное проявление уважения исчезло.

— Это... Мы не единственные, кто не присутствовал лично, — попытался возразить Страут II. — Папа Юраса и короли Шимуина и Арота также не явились лично.

Юджин защищал короля Шимуина: Осерису было бы трудно проделать весь этот путь с южной оконечности континента. Поскольку он провел большую часть своей жизни в умеренном климате, он бы замерз насмерть, как только прибыл на север.

Страут II был вынужден молчать.

— Папа слишком стар, а Дайндольф, по крайней мере, прислал вместо себя своего наследного принца Хонейна. Так кто же, по-твоему, ты такой, чтобы никого не присылать? — усмехнулся Юджин.

Страут II запротестовал: Мы также послали лорда Алчестера...

— Лорд Алчестер - член королевской семьи? Ты думаешь, что он твой сын? — Юджин тут же огрызнулся, гневно сузив глаза.

Его плечи задрожали от гнева и страха, и Страут II понял, что ему никак не удастся выйти победителем из этого разговора. Потому что Юджин уже решил, какой ответ он хочет услышать от Страута II.

В итоге Страут II был вынужден склонить голову, пытаясь подавить кипящий внутри него гнев, и сказать: Я прошу прощения...

Юджин победно кивнул. Правильно, но постарайся сделать все возможное, чтобы в будущем тебе не пришлось извиняться.

Хлоп-хлоп.

Юджин несколько раз похлопал Страута II по плечу. Депрессия, в которой пребывал Юджин после получения столь сложного задания от Ансиллы, полностью исчезла.

— Ты заболеешь, если будешь все время держать в себе. Иногда нужно просто выпустить воздух, — пробормотал Юджин, поворачиваясь и оставляя за спиной Страута II.

Даже если это означает, что тебе нужно придумать оправдание для этой вспышки.

«Неужели он сказал это вслух только для того, чтобы я его услышал?» — подумал Страут II.

Страут II чувствовал себя удрученным всем, что с ним только что произошло. Однако, в отличие от Юджина, Страут II понимал, что не может просто так выплеснуть свои сдерживаемые эмоции на кого-то из присутствующих здесь. Он считал, что лучше держать это в себе, даже если это означает, что ему станет плохо.

— Гм... — Юджин нарочито громко прочистил горло.

При этом звуке множество глаз, разбросанных по всему банкетному залу, обратились к Юджину.

Сиенна и Кристина прибыли раньше, и Юджин остался единственным участником, который еще не прибыл. Все присутствующие с нетерпением ждали прибытия Юджина, но никто из них не догадывался, что Юджин уже здесь, пока не услышал, как он прочистил горло.

Прежде чем на него обрушился поток громких голосов, Юджин поднял руку и попросил: Прошу всех успокоиться.

Несмотря на то, что он сделал только это, все голоса в комнате тут же умолкли. Даже Мелкит, которая была одета в изысканное платье с глубоким вырезом на спине, без лишнего шума промолчала.

Это произошло благодаря естественной ауре устрашения, которую носил в себе нынешний Юджин.

— Фух, — Юджин глубоко вздохнул и покачал головой.

Он только что увидел Платинового льва, гордо стоящего в задней части банкетного зала и служащего украшением. Каждый раз, когда он видел эту штуку, у него возникало желание уничтожить ее или переплавить, но, как ни странно, Гилеад привязался к этому причудливому средству передвижения.

«Они должны просто положить эту штуку на хранение в сокровищницу...» — пробормотал Юджин, отводя взгляд от платинового льва.

Он огляделся по сторонам в поисках какой-нибудь возвышенности, на которую можно было бы встать, но, к сожалению, самая высокая точка обзора в банкетном зале находилась на вершине платинового льва.

Может быть, его размещение там было преднамеренным? Юджин крепко сжал кулаки, а затем расслабил их. Только один старший в клане Лайонхарт мог организовать нечто столь привлекательное, как это. Юджин огляделся в поисках Кармен.

Кармен молча посмотрела ему в глаза и кивнула в ответ с радостной улыбкой.

Юджин знал, что Кармен не питает к нему ни малейшей неприязни... поэтому он просто не мог заставить себя наброситься на нее.

В конце концов, все еще издавая многократные вздохи, Юджин взобрался на вершину Платинового льва.

Мер напомнила ему: [Если ты действительно не хочешь взбираться на вершину этого льва, ты мог бы просто взлететь в небо. А может быть, лучше было бы начать говорить еще на земле. В любом случае, все уже смотрели на тебя, сэр Юджин, так что была ли необходимость идти и вставать на высокое место?]

Единственным ответом Юджина было молчание.

[Сэр Юджин, я слишком хорошо тебя знаю]. — Мер покачала головой. — [Сейчас ты просто пытаешься обмануть себя. Нет, не только сейчас. Ты всегда нечестен с собой, когда дело касается большинства вещей, сэр Юджин. Даже если ты говоришь: "Я не хочу этого~", на самом деле тебе втайне нравится заниматься подобными вещами. И так происходит даже сейчас. Даже если ты думаешь, что ничего не поделаешь и что Кармен сама виновата во всем этом... правда в том, что тебе нравится привлекать к себе внимание, глядя на них сверху вниз с такой привлекающей внимание и высокой позиции].

Пусть она пока говорит все, что хочет. Юджину захотелось потянуться за плащом и ущипнуть Мер за щеку. Все, что только что наговорила эта наглая соплячка, было чистой клеветой.

У Раймиры было свое мнение: [Поскольку Благодетель более благороден, чем любой из присутствующих здесь людей, то вполне естественно, что Благодетель стоит на таком великолепном и высоком месте, получая всеобщее восхищение].

Мер выругалась: [Ах ты, дурочка, почему ты всегда встаешь на сторону Юджина, когда я над ним смеюсь? Так ведет себя трусливая ящерица].

[Эта леди просто честна. Однако, благодетель, эта скульптура слишком убога, чтобы должным образом продемонстрировать твое величие. Может быть, тебе лучше встать на голову великолепного дракона?] — предложила Раймира.

[Ты, хитрая сучка, перестань пытаться приблизиться к сэру Юджину, используя себя, чтобы привлечь еще больше внимания!] — обвинила Мер.

Мер и Раймира начали препираться внутри плаща. Теперь, стоя на голове платинового льва, Юджин не обращал внимания на громкие звуки, доносящиеся из плаща.

— Многие из присутствующих здесь гостей также присутствовали на моем поединке на арене Рагуярана, — начал Юджин. — Не знаю, насколько хорошо удалось записать трансляцию поединка, но во время боя я раскрыл кое-что важное.

К чему же клонит Юджин? Все присутствующие в банкетном зале смотрели на Юджина, их глаза заинтересованно блестели, а уши были прижаты, так как они внимательно слушали.

— Я открыл, что теперь я Бог, — спокойным голосом заявил Юджин.

Естественно, взгляд Юджина сначала упал на Папу.

Юджин подумал, не будет ли Папа недоволен его заявлением и не вступится ли за него. Но в отличие от подозрений Юджина, что Кристина придумала предлог, чтобы сбежать от Ансиллы, похоже, она действительно встретилась с Папой и заранее сообщила ему о том, что произойдет.

— Бог?

— Бог... Что это он вдруг такое сказал?

— Он говорит это всерьез, а не просто как метафору для чего-то другого?

Толпа всколыхнулась, но среди тех, кто поднял шум, не было тех, кто лично наблюдал за поединком со своих мест на арене, а были те, кто смотрел поединок по трансляции. На самом деле те, кто лично присутствовал на поединке, как, например, Алчестер, не сомневались в словах Юджина.

Произошедшая там дуэль, пламя и сила, которую источал Юджин, были более чем достаточны, чтобы идентифицировать его как божественное существо.

— В любом случае, раз уж я стал Богом, прежде чем я позволю всем насладиться этим пиром, — Юджин сделал паузу, чтобы прочистить горло, и вытащил Левантейн из плаща. — Если кто-то желает быть обращенным мной лично и стать моим верующим, а также моим святым рыцарем, пожалуйста, встаньте в очередь передо мной. Такая возможность выпадает не каждый день. Тем не менее, я также не могу сделать это для всех присутствующих. Основываясь на определенных критериях, я буду выбирать...

— Аааа!..

Не успел Юджин договорить, как кто-то громко вздохнул от волнения и поднял руку.

Это была Кармен.

— Хм... Я знал, что это случится, — пробормотал про себя Юджин, кивая головой. — Пожалуйста, подойди сюда.

Глава 544 - Божественное восхождение (5)

Под пристальными взглядами всех присутствующих в банкетном зале Кармен вышла на авансцену*. Она только что вернулась в поместье после года, проведенного в тропических лесах вместе с Сиенной, но ее внешность в целом не претерпела особых изменений с того момента, когда Юджин видел ее в последний раз в тропических лесах.

*П/п: Авансцена - это часть сцены, расположенная перед занавесом ближе всего к зрительному залу и чуть выдвинута вперед.

Однако в ее взгляде Юджин ощутил явную глубину переживаний, которой не было год назад. Для человека год и так не был коротким промежутком времени, но год, который Кармен провела в Мировом древе, должен был показаться ей в десятки раз длиннее.

Юджин не знал наверняка, насколько сильно нарушилось ее ощущение времени, но ему было известно, что Кармен пережила нечто подобное тому, что пережил Гавид. Магия Мудреца и Мирового древа вызвала копию Бога Гигантов из-за пределов времени и пространства, что позволило Кармен неоднократно бросать вызов Богу Гигантов в течение того долгого периода, пережив при этом бесчисленное количество смертей.

— Это просто из личного любопытства, но... — прошептал Юджин, когда Кармен подошла к подножию платинового льва. Наложив заклинание, чтобы их голоса не доносились до остальных зрителей, Юджин спросил: ...тебе удалось победить Бога Гигантов?

Юджину, честно говоря, было очень любопытно узнать ее ответ. Возможно, он не мог сравниться с настоящим, но память о Боге Гигантов, которого вызвала мудрец, должна была быть невероятно сильной. Во время дуэли Гавид сказал, что смог выйти за пределы своих возможностей как демона, неоднократно сражаясь с иллюзией Агарота, а что же Кармен?

— Нет, — покачала головой Кармен. — До самого конца я не могла победить этого огромного и внушительного мужчину.

Ее ответ был вполне закономерен. Методы, которые они использовали, чтобы стать сильнее, могли быть похожими, но между Кармен и Гавидом с самого начала существовал огромный разрыв в силе. Самым решающим фактором было то, что Гавид был демоном, а Кармен - человеком. Сколько бы раз она ни умирала во время тренировок, в реальности это не привело бы к увеличению ее силы, и даже с учетом силы воли Кармен, подобные тренировки были слишком чрезмерными для человека, чтобы выдерживать их слишком долго. Если бы ее заставили умирать сотни раз, снова и снова, то даже грозная воля Кармен ослабла бы.

— Однако, даже если я не смогла победить его, я все равно многому научилась. Бросив вызов кому-то настолько удивительному, что я никогда не смогу победить его, и терпя поражения десятки раз, я, Кармен Лайонхарт, возродилась из ничтожного слабака, которым была раньше, — сказала Кармен, агрессивно сжимая кулак.

Хотя Кармен не разжигала пламя напрямую, Юджин чувствовал огонь, пылающий внутри Кармен.

Это был огонь Формулы Белого Пламени. Формула Белого Пламени Кармен, как и Юджина, претерпела совершенно новую трансформацию, которую нельзя было классифицировать по количеству Звезд.

— Переродившись, я кое-что поняла. Кое-что о Формуле Белого Пламени Лайонхарт: Звезды, которые используются для разделения каждого уровня, в конечном итоге являются лишь иллюзией. Если ты будешь слепо одержим идеей увеличения количества Звезд, то никогда не сможешь достичь истинной силы. — Кармен повысила голос, обращаясь уже не только к Юджину.

Теперь Кармен обращалась ко всем Лайонхартам, присутствовавшим в банкетном зале.

— В конце концов, Формула Белого Пламени, созданная основателем нашего клана Лайонхарт, Великим Вермутом, была начата им и только им могла быть завершена. В итоге наш основатель передал Формулу Белого Пламени и Формулу Красного Пламени нам, своим потомкам. Естественно, мы считали Формулу Белого Пламени подлинным продуктом, а Формулу Красного Пламени - некачественной версией...

При этих словах члены побочных ветвей начали роптать.

В клане Лайонхарт было бесчисленное множество побочных ветвей, но среди всех этих линий только те, кто был особенно силен, имели право присутствовать на сегодняшнем банкете. Более того, подавляющее большинство Черных Львов, присутствовавших на банкете, также были выходцами из побочных ветвей, хотя признание, оказанное Лайонхартами, чтобы назначить их на этот банкет, было основано на их реальном мастерстве, а не на престиже их семей.

Но для всех, кто принадлежал к побочным кровным линиям, слова Кармен стали суровым и горьким напоминанием о разделении и дискриминации внутри клана.

— Я не хочу отвлекаться на лишние слова, поэтому я, Кармен Лайонхарт, буду говорить смело, — заявила Кармен. — По правде говоря, в прошлом я так и думала. Главная семья, как ответственная за продолжение прямой кровной линии, должна быть единственной, кто унаследует Формулу Белого Пламени и тем самым обеспечит свою легитимность. В отличие от них, побочные кровные линии, которые распространяются как ветви, должны обучаться только Формуле Красного Пламени, чтобы у них не было соблазна пойти против главной семьи. В это я верила, а еще я была уверена, что Черные Львы существуют исключительно для того, чтобы защищать законы, по которым живет клан.

Юджин хотел сразу же приступить к посвящению первой группы Святых рыцарей, но почему все превратилось в речь Кармен? Однако Юджин оставил эту мысль при себе и не стал прерывать речь Кармен.

— Однако в процессе метаморфозы я кое-что поняла. Если мы будем продолжать считать изучение Формулы Белого Пламени ортодоксальным путем, то никогда не сможем догнать нашего Предка-основателя. И Формула Белого Пламени, и Формула Красного Пламени, которые наш предок оставил в наследство семье, в конечном итоге были не более чем руководством для развития собственного боевого пути клана Лайонхарт! — заявила Кармен, ее голос стал еще сильнее.

Сопутствующие кровные линии больше не шумели. Они слушали речь Кармен затаив дыхание. Даже Патриарх Гилеад и глава Совета Клейн с серьезным выражением лица прислушивались к речи Кармен.

— Предок нашего клана Лайонхарт, возможно, и был великим героем, но для нас, его выживших потомков, было ошибкой беспрекословно следовать его пути вслепую! Если мы и дальше будем придерживаться только этих двух методов обучения, Формулы Белого и Красного Пламени, то в конце концов истинная Звезда, которой мы все обладаем, просто угаснет! — Кармен подняла кулак, страстно воскликнув: У нас - у всех нас - есть Звезда, сияющая в наших сердцах...

— А... — Юджин проглотил стон замешательства, неосознанно сделав шаг назад.

Однако Юджин был единственным, кто проявил подобную реакцию.

У Геноса, сильнейшего среди всех побочных ветвей, даже слезы текли по лицу, когда он слушал речь Кармен. Даже у Гилеада глаза покраснели от сдерживаемых слез, и он в волнении сжал кулаки.

— Вместо Звезды Великого Вермута я хочу усовершенствовать Звезду Кармен Лайонхарт, — крикнула Кармен, подняв кулак к небу.

Хотя солнце еще не зашло и небо было чистым, пальцы, которые Кармен подняла к небу, выглядели так, будто они пытались вырвать звезды из ночного неба.

— Те, кто действительно хочет найти свою Звезду, выходите вперед. Неважно, принадлежите ли вы к основной или побочной линии. Независимо от того, какие границы мы проводим между Формулой Белого и Красного пламени, тот факт, что у каждого из нас внутри есть своя яркая Звезда, объединяет нас и клан Лайонхарт в целом. Я верю, что именно о таком будущем мечтал наш предок-основатель, Великий Вермут, — горячо закончила Кармен.

На самом деле Кармен не ошиблась в своих словах. Достичь уровня силы Вермута было невозможно, даже если бы человек овладел Формулой Белого Пламени. Во-первых, между Формулой Белого Пламени, которую Вермут передал своим потомкам, и Формулой Белого Пламени, которую использовал он сам, была большая разница: люди никогда не смогут использовать подлинную версию Формулы Белого Пламени.

Именно поэтому в определенный момент их развития необходимо было эволюционировать, минуя Формулу Белого Пламени. Юджин тоже прошел через это. После нескольких напряженных сражений Формула Белого Пламени Юджина, которая изначально находилась на уровне Седьмой Звезды, претерпела трансформацию, которая сделала количество Звезд бессмысленным. В настоящее время внутри Юджина существовала бесконечно расширяющаяся вселенная, в которой когда-то находились звезды Формулы Белого Пламени.

Но этот результат объяснялся тем, что Юджин был особым случаем. Он не просто выучил Формулу Белого Пламени, но и сумел постичь Вечную Дыру. Затем он создал свою собственную внутреннюю вселенную, объединив эти два понятия, а также опыт Хамела и божественную силу Агарота.

Другим Лайонхартам было бы невозможно сделать то же самое. Тем не менее, если судить по Кармен, можно с уверенностью сказать, что Вермут всегда предполагал, что Формула Белого Пламени сможет развиваться в той или иной форме.

«Если кто-то сейчас находится на уровне Шестой звезды, он должен быть в состоянии адаптировать Формулу Белого пламени для личного использования, просто пройдя через Темную комнату...» — задумчиво размышлял Юджин.

Но можно ли это сделать с помощью Формулы Красного Пламени? Результат, конечно, будет зависеть от того, кто именно пройдет через этот процесс, но несомненно то, что разрыв между главной семьей и побочными ветвями значительно сократится. Если бы это произошло, то превосходство Формулы Белого Пламени, которую практиковала главная семья, создало бы большой разрыв между ними и побочными линиями только тогда, когда их уровни были бы низкими.

— Лайонхарты. — Кармен еще не закончила говорить. Вложив в свой голос надежду на славу семьи Лайонхарт, будущее континента и наследование завещания предков, Кармен со всей силой закричала: Пробудитесь!

Вместе с криком ее рука, устремленная к небу всеми пальцами, сжалась в кулак. В этот момент Кармен как раз схватила свою Звезду.

— Пробудитесь!

Ее страстный крик взволновал всех слушателей. Первым поднял кулак Генос. Затем, как отец, точно так же подняла кулак и стоявшая рядом с ним его дочь, Джиния.

— Пробудитесь!

И точно так же все Лайонхарты в банкетном зале подняли кулаки. Банкет, который планировался как празднование возвращения Юджина и его победы в поединке с Гавидом, внезапно превратился в мероприятие по воссоединению разделенного клана Лайонхарт.

— Пробудитесь!

Все выкрикивали это слово с одинаковым позитивным намерением.

Лайонхарты должны были стать кланом для Хамела, в который он должен был переродиться. Теперь же, когда Лайонхарты переросли эту цель, у них, похоже, не осталось другого выбора, кроме как стать сильнейшим авангардом в войне Хамела против Королей Демонов. Возможно... это действительно было то будущее, которое Вермут предвидел для них.

Но даже несмотря на это, Юджин, который, стоя на вершине сверкающего платинового льва, слушал страстные крики Кармен, вызванные у всех присутствующих Лайонхартов, не мог не задаться вопросом, какое выражение лица он должен был сейчас сделать.

Если честно, Юджину хотелось просто заткнуть уши и убежать от всего этого.

Но крики Кармен еще не закончились.

— Ради Лучезарного! Юджин! Лайонхарт! Ради будущего континента!

Глядя на Юджина своими горящими золотыми глазами, она выкрикнула свои новые цели для клана Лайонхарт.

— Пробудитесь!

Юджин не мог не почувствовать невысказанного давления, исходящего от ее взгляда. Он хотел восстать против этого давления, но это было невозможно. Дело было не только в Лайонхартах. Все, кто собрался в этом банкетном зале, теперь смотрели на Юджина с интересом, словно ожидая услышать его мнение по этому вопросу.

В конце концов Юджин нерешительно поднял руку, нет, поднял Левантейн к небу и неловко крикнул: Пробудитесь!

— Ооооо! — восторженно воскликнули все Лайонхарты.

Юджин на мгновение крепко зажмурил глаза, чтобы не видеть этого. Только когда восторженные возгласы прекратились, он снова открыл глаза.

— Ну вот, пора возобновить посвящение, — с облегчением вздохнул Юджин.

Еще мгновение назад Кармен кричала так яростно, что казалось, у нее может пойти кровь горлом, но сейчас выражение ее лица выражало лишь спокойствие без малейших признаков каких-либо других эмоций.

С трудом взяв свои эмоции под контроль, Юджин кивнул и вернулся к процессу.

Сам процесс акколады был похож на то, что он делал с Молоном. Хотя Юджин ничего не сказал о том, что они избраны его Святыми рыцарями и Величайшими воинами, как в случае с Молоном, он лишь постучал каждого из них по плечу своим мечом, покрытым тонким слоем огня. По мере того, как он совершал акколаду, пламя Левантейна просачивалось в каждого посвященного.

Несмотря на то, что божественное пламя даровалось ему таким образом, божественная сила Юджина ничуть не уменьшилась. Напротив, каждый раз, когда он посвящал очередного Святого рыцаря, даруя ему свое божественное пламя, божественная сила Юджина пополнялась.

Кармен была лишь первой. Он также посвятил Рыцарей Белого Льва, Рыцарей Черного Льва и патриархов побочных ветвей, которые не принадлежали ни к одному из рыцарских орденов. Как он и предполагал, сегодняшнее посвящение не ограничилось только Лайонхартами.

Он также посвятил в сан элитные войска Рура, Белых Клыков, которые возглавлял король зверей Аман. Затем он посвятил в сан Ивика и других наемников. Ортус и Рыцари Шторма несколько мгновений колебались, но, увидев, как посвященные любуются божественным пламенем, влитым в их тела, в конце концов встали перед Юджином.

То же самое можно сказать об Алчестере и Рыцарях Белого Дракона. Сначала Страут II сомневался, стоит ли ему закрывать глаза на их посвящение. Ему казалось, что если он допустит это, то Алчестер и Рыцари Белого Дракона, которые поклялись служить только императору и ранее были посвящены в рыцари лично императором, в итоге полностью переметнутся на сторону Юджина.

Однако, несмотря на такие мысли, Страут II не стал ничего предпринимать, чтобы воспрепятствовать рукоположению. Он боялся критики со стороны Юджина за ненужное вмешательство, а поскольку дело шло о спасении мира, он в любом случае был бы вынужден согласиться на посвящение.

Удивительно, но именно Иватар и воины племени Зоран не решались принять предложение. Они уже посвятили свою веру духам тропических лесов и Мирового древа. С каким бы уважением они ни относились к Юджину, как к представителю коренного племени тропических лесов, который всю жизнь не знакомился с другими религиями, посвящение в сан нового Бога было для них непривычным и во многом тревожным.

— Все в порядке, — успокоил их Юджин, догадавшись о причинах колебаний Иватара. — Я лично встречался с Мировым древом, и после того, как я спросил его, Мировое древо дало свое согласие на то, чтобы я посвятил вас в сан.

— Что ты сказал? — потрясенно спросил Иватар.

— Я не лгу, это правда. И это не значит, что я стану твоим господином, сделав это. Скорее, мы заключаем временный договор, потому что мы оба нуждаемся друг в друге и уважаем друг друга. Позже, когда война закончится и договор будет выполнен, мы сможем вновь обсудить вопрос о вере твоего племени, — сказал Юджин тоном, не выражающим ни малейшего желания или сожаления.

Он действительно не был разочарован нерешительностью Иватара. В прошлом он подумывал о том, чтобы превратить все племя Зоран в теократию, которая снабжала бы его своей верой через отношения с Иватаром, но нынешний Юджин был связан не только с верой Света, но и со всеми другими верами, существовавшими на континенте. Поэтому ему больше не было нужды прибегать к этой мере.

— Понял, — кивнул головой Иватар.

Иватар не знал, какие обстоятельства лежат в основе предложения Юджина. Однако он уважал Юджина как воина, а также интересовался божественным пламенем, которое, как он видел, вливалось в посвящаемых в рыцари. В итоге, начиная с Иватара, он и другие элитные воины племени Зоран были посвящены Юджином.

Рафаэлю и Рыцарям Кровавого Креста не пришлось проходить этот новый раунд посвящения. В конце концов, они уже были Святыми рыцарями, присягнувшими Свету. Даже без посвящения Юджина он в какой-то степени уже делился с ними своей божественной силой.

— Воплощение Света... — думал про себя Папа, молча наблюдая за этой церемонией.

Папа Эвриус и Рафаэль уже заранее узнали эту новость от Святых. Конечно, им не сообщили всей правды. Святые с самого начала отказались от возможности убедить этих упрямых фанатиков в том, что их Бог мертв, и предпочли сфабриковать ложь.

Юджин Лайонхарт напрямую встретился со Светом и стал его воплощением. Юджин и Свет соединились в одном теле, и Свет дал Юджину свое божественное благословение, чтобы тот стал новым Богом, который продолжит освещать эту эпоху...

На самом деле это не было полной ложью, и, поскольку это говорила настоящая Святая, даже Папа не имел права подвергать это сомнению.

— Почему я не могу быть посвящена? — жаловался пронзительный голос.

После того как рукоположение рыцарей, наемников и различных воинов было завершено, Мелкит, которая также стояла в очереди на посвящение, но была отвергнута Юджином, осталась в слезах.

— Неужели ты теперь стал дискриминировать волшебников? — обвинила Мелкит. — Те парни, которые умеют только махать оружием, становятся твоими Святыми Рыцарями, так почему же волшебники не могут стать твоими Святыми Рыцарями, нет, Святыми Волшебниками?

— За всю историю этого мира кто-нибудь хоть раз получал титул святого волшебника? — скептически заметил Юджин.

— Я непредвзятый человек. Даже если святого мага не существует, я могу стать первым святым магом, — с гордостью заявила Мелкит.

Юджин вздохнул: Прекрати нести чушь и возвращайся назад. Я не могу посвящать волшебников.

— Но ведь ты тоже используешь магию, не так ли? Раз уж так, Юджин, ты не можешь так себя вести! Когда ты был еще совсем маленьким, старшая сестренка очень заботилась о тебе, не так ли? Как и в случае с твоим нынешним Фирменным заклинанием, что это было – Протупиранец или Протуберанец? Это твоя старшая сестренка, эта Мелкит Эль-Хайя, помогала тебе, когда ты был занят его созданием, так как же ты мог поступить со мной подобным образом?! — Мелкит кричала, как ребенок, закатывающий истерику и требующий сладостей, но если что-то не должно быть сделано, значит, оно не может быть сделано.

— Это Сиенна будет посвящать волшебников, а не я, — разочарованно протянул Юджин. — Уверен, что и ты предпочла бы, чтобы тебя посвятила Сиенна, а не я, не так ли, леди Мелкит?

Выражение лица Мелкит мгновенно изменилось, и она воскликнула: Старшая сестренка!

Она оттолкнулась от Юджина, подбежала к Сиенне, которая неторопливо пила чай, и опустилась на колени рядом с Сиенной.

— Старшая сестренка! О, Богиня магии! — благоговейно воскликнула Мелкит.

Сиенна давно мечтала стать Богиней магии. Об этом знали все волшебники, работавшие в эту эпоху.

Еще до освобождения Хаурии Сиенна не имела четкого представления о том, как именно можно достичь божественности, но за год уединения, похоже, ей удалось достичь божественного вознесения. Ловеллиан и другие архимаги в восторге окружили Сиенну.

Сиенна планировала весь день наслаждаться смущением Юджина, но она и представить себе не могла, что он вот так просто бросит ей подставу.

Бросив взгляд на Юджина, Сиенна запнулась: А... Ум...

— Пожалуйста, даруйте нам свою акколаду!

Теперь даже король Арота Дайндольф и наследный принц Хонейн склонили головы перед Сиенной.

Сиенна едва успела принять спокойное выражение лица, прежде чем ответить: Я... я не могу сделать это здесь. Я сделаю это в следующий раз, когда буду в Ароте.

У Юджина был опыт Агарота, а также помощь Света, но Сиенна лишь недавно вознеслась к божественности. Акколада в целом должна быть возможной, но, поскольку она никогда не пыталась сделать это раньше, Сиенна все равно чувствовала необходимость предварительно попрактиковаться. Что, если она попытается посвятить кого-то здесь, на глазах у всех, и это не удастся?

В этом случае божественная легенда Сиенны как "Мудрой Богини магии" была бы разрушена с самого начала. Сиенна не могла допустить такого развития событий.

— Этого должно быть достаточно, — устало произнес Юджин.

Посвятив большинство присутствующих - тех, кого можно было назвать истинной элитой континента, - Юджин почувствовал, что на сегодня он посвятил достаточно людей. Он не считал нужным массово производить святых рыцарей, посвящая в сан больше людей, чем у него уже есть.

Так Юджин решил с самого начала. Благодаря опыту и силе, которые они уже накопили в ходе обучения, присутствующие могли легко гармонизировать с его божественным пламенем, но посвящать в сан любого прохиндея было бы пустой тратой ресурсов.

«И наконец...» — подумал Юджин.

Акколада всех присутствующих была наконец завершена, но после окончания банкета предстояло еще поработать.

— Кристина, Сиэль, — окликнул их Юджин, ограничивая возможность слышать его голос во избежание недоразумений.

В ответ на его зов Сиэль поспешно появилась перед Юджином.

Все члены главной семьи, Белые Львы, Черные Львы и побочные ветви уже прошли посвящение. Только Сиэль еще не получила акколаду.

~

— Я займусь тобой позже.

~

Выслушав объяснения Юджина, Сиэль отошла в конец очереди. Должна была быть какая-то особая причина, чтобы Юджин откладывал ее до последнего момента.

— Наконец-то моя очередь? — с улыбкой спросила Сиэль, ее глаза ярко блестели.

Кристина тоже подошла и встала рядом с Сиэль.

— Вы двое, — начал Юджин со спокойным выражением лица и тихим голосом, делая все возможное, чтобы избежать возможного недопонимания. — Приходите в мою комнату после окончания банкета.

Хотя он старался изо всех сил, это заявление не могло не быть понято неправильно.

Глава 545 - Божественное восхождение (6)

— Почему он ничего толком не объяснил? — ворчала Сиэль, шагая по коридорам особняка.

Уже рассвело на следующий день после банкета. Он пригласил ее в свою комнату в столь ранний час, и она не могла не задаться вопросом, не возникло ли между ними недопонимания.

Если бы вчера вечером эти слова ей сказал относительно здравомыслящий и обычный человек, Сиэль могла бы почувствовать сильную надежду на то, что результат этих предполагаемых недоразумений будет именно таким, как она хочет.

Однако их произнес Юджин.

Сиэль была хорошо знакома с Юджином, и однажды он отверг ее так грубо, что ей показалось, что ее тело не выдержит. Поэтому у нее точно не возникнет никаких недоразумений, и она не будет питать никаких надежд.

«Пока этот ублюдок не убьет всех Королей Демонов, он так и будет жить евнухом», — ругалась про себя Сиэль.

Сиэль была уверена, что Юджин не имел в виду ничего больше, чем то, что сказал.

Но почему Юджин был так против этого? Неужели из-за того, что он может погибнуть во время сражений? В таком случае не лучше ли ему дать своим желаниям разгореться еще сильнее? Пусть пламя страсти горит так ярко, что даже если он умрет, то умрет без сожаления?..

Сиэль замолчала на несколько мгновений, погрузившись в бесконечные размышления.

В любом случае, если Юджин умрет, наступит конец света, будь то от руки Короля Демонов Заточения или Короля Демонов Разрушения. Какие бы меры ни принимали оставшиеся в живых, остановить Королей Демонов будет невозможно.

Но разве это не достаточная причина, нет, даже еще большая причина, чтобы гореть так ярко, чтобы не осталось никаких сожалений, если все закончится безрезультатно?

— Кхм, — Сиэль прочистила горло, заставляя себя остановить этот, казалось бы, бесконечный поток фаталистических мыслей.

Конечно, Сиэль прекрасно знала, что Юджин никогда не соблазнится подобными отвлеченными мыслями. Даже если бы завтра наступил конец света, он не смог бы заставить себя выпить хотя бы один бокал вина, прежде чем отправиться на поиски спасения.

Вместо этого он просто... даже зная, что не сможет ничего сделать, чтобы остановить надвигающееся разрушение, Юджин все равно наточил бы свой меч, прежде чем отправиться на поиски конца света.

Такой уж он был человек.

«...В первую очередь, если бы Юджин пригласил меня в свою комнату по таким личным причинам, он бы обязательно позвал только меня», — неохотно призналась себе Сиэль.

«Но в таком случае он позвал бы именно её?» — cтоль удручающий вопрос внезапно пришел ей в голову, но Сиэль отчаянно попыталась проигнорировать эту мысль.

«В любом случае, он пригласил не только меня. Раз он пригласил и старшую сестру Кристину, значит... это должно быть что-то очень важное», — поняла Сиэль.

Но что же такого важного можно было сделать только в его комнате, а не где-нибудь еще? Пока что Сиэль отбросила всякую возможность недоразумения. Она не питала ни малейших надежд.

Но даже если так, на всякий случай, она все равно должна подготовиться, чтобы быть готовой, если вдруг все сложится именно так? Поэтому Сиэль сразу же после банкета приняла ванну, переоделась в новую одежду и надушилась легкими духами.

Сиэль внезапно остановилась и несколько мгновений стояла молча.

Она была всего в нескольких шагах от плотно закрытой двери в комнату Юджина. Причина остановки Сиэль заключалась в том, что она только что видела, как Кристина странно вела себя перед дверью: топала ногами, щипала себя за щеки и рвала на себе волосы.

Почему же Кристина вела себя так? Сиэль даже не нужно было спрашивать ее напрямую, чтобы узнать ответ. Ветерок, дувший со стороны Кристины, не нес ни малейшего запаха алкоголя. Вместо этого в нем чувствовался тонкий, но освежающий аромат мыла. Несомненно, она тоже решила подготовиться к небольшому шансу на "а вдруг?", приняв ванну заранее, и теперь казалось, что обе личности Святой борются за то, кто откроет дверь и войдет в комнату Юджина.

— Кхм-кхм...

Ссора становилась все более напряженной, и казалось, что скоро она приведет к членовредительству. Сиэль не могла больше смотреть на это, поэтому несколько раз резко кашлянула. При этих звуках Святая тихонько высвободила волосы из кулака, а затем, используя пальцы в качестве расчески, несколько раз провела ими по спутанным локонам.

— Что это? Ты переоделась в свежую одежду и даже побрызгалась духами. Что за дерзкие ожидания зародились в тебе? — поддразнила Святая, бросив на Сиэль острый взгляд.

Эта личность должна была быть Анис.

Сиэль с невозмутимым видом пожала плечами и сказала: Банкет длился довольно долго, не так ли? Так что нет ничего странного в том, что я воспользовался возможностью помыться и надеть свежую одежду.

Анис сузила глаза: Кажется, несмотря на юный возраст, ты уже успела напитаться зрелым ароматом. Это действительно твои предпочтения? Или, может быть, ты так спешила, что у тебя не было другого выбора, кроме как использовать этот аромат?

— Такие ароматы сейчас очень модны. Что касается тебе, о леди Святая, то, возможно, это потому, что ты из далекого прошлого, а возможно просто потому, что ты священник, но знаешь ли ты, что аромат, который ты сейчас используешь, довольно старомоден? Если бы я была вежлива, то, наверное, назвала бы его освежающим, — заметила Сиэль, не желая отступать, несмотря на пронзительные слова Анис.

На несколько мгновений их взгляды столкнулись в воздухе.

— Хмф, — фыркнула Анис, обернувшись. — Маленькая девочка, очевидно, что ты питаешь глупые надежды, но все обернется не так, как ты хочешь. Во-первых, если бы он хотел сделать что-то подобное, Хамел ни за что не позвал бы нас с тобой вместе.

— Хм? Но я же не пришла сюда с какими-то ожиданиями? Так что я не совсем понимаю, на что именно ты намекаешь, — сказала Сиэль, подходя ближе и делая вид, что ничего не понимает.

Анис скептически посмотрела на Сиэль, но больше не стала стрелять. Ведь в конце концов, что бы она ни пыталась сказать в этот момент, Анис просто плевала на ветер.

Конечно, в случае с Анис ее можно было в какой-то степени оправдать.

Именно Кристина умылась, испытывая смесь предвкушения и волнения, надела свежую одежду, а затем в бешеном темпе поспешила к двери Юджина. Именно Кристина накричала на Анис и оттаскала ее за волосы, когда та попыталась воспользоваться своим старшинством и первой зайти в комнату Юджина...

Так что, с точки зрения Анис, именно Кристина должна была чувствовать себя обеспокоенной таким поведением.

— Пока что давай просто зайдем, — спокойно предложила Анис.

Не обращая внимания на печальные причитания, раздававшиеся в голове, Анис протянула руку, чтобы повернуть ручку двери, и на ее лице не отразилось ни малейшего ожидания.

Но вдруг Анис остановилась и задала вопрос: Может, нам действительно не стоит идти туда вместе?

— Он позвал нас обеих, — возразила Сиэль.

— Может, это и так, но почему бы мне не отправиться туда первой и не изучить ситуацию, — великодушно предложила Анис.

— Нет, он позвал нас обеих, — настаивала Сиэль, ее глаза решительно сузились, но она не желала отступать.

Анис показалось, что если она продолжит спорить, то все станет только хуже, поэтому она щелкнула языком и открыла дверь.

Сиэль и Анис потеряли дар речи от того, что увидели внутри.

Стоит ли говорить, что все было именно так, как они и ожидали? Обстановка в комнате совершенно не соответствовала тем слабым надеждам, которые втайне питали все три женщины. Здесь не было ни романтического освещения, ни легких закусок, ни бокалов с вином. Юджин также не был одет в соблазнительный халат.

Он просто поприветствовал их вопросом: Почему вы все просто стоите перед дверью?

Даже если это была его комната, Юджин выглядел слишком непринужденно для такого позднего свидания. Он снял свою душную официальную одежду и был одет в свободный топ с короткими рукавами, а в одной руке держал большой кусок мяса.

Если бы дело было только в этом, все было бы понятно. На протяжении всего банкета Юджин при любой возможности поглощал большое количество мяса. После окончания дуэли Гилеад передал Нине, что именно просил Юджин, и во время вчерашнего банкета для него был приготовлен отдельный стол. Он уже съел целую гору мяса... но даже сейчас Юджин, занимаясь чем-то другим, откусывал большие куски мяса из остатков, принесенных с банкета.

— ...Почему именно ты это делаешь? — нерешительно спросила Сиэль, не в силах осознать увиденное.

Сейчас у Юджина из порезов на обоих запястьях текла кровь. Было очевидно, что он намеренно вскрыл вены на запястье. И именно потому, что он планировал выпустить столько крови, Юджин решил надеть короткие рукава.

— Божественный ихор*, — пробормотала Анис, нахмурив брови.

В Юрасе существовали священные реликвии, которые, по слухам, могли создавать Божественный Ихор - кровь Воплощения Света, а может, и просто кровь прошлой Святой. Считалось, что священные реликвии в виде граалей обретали свою силу после того, как в них впервые вливалась такая кровь... Конечно, Анис знала, что большинство таких реликвий - подделка. И даже те редко встречающиеся "настоящие" реликвии не были достаточно могущественными, чтобы называться священными.

Однако кровь, проливаемая на ее глазах, была совсем другим делом. Юджин был настоящим Богом, и это была безошибочно кровь Бога. Это был настоящий Божественный Ихор.

[А...] — Кристина, которая уже перестала всхлипывать, испустила долгий вздох осознания, когда увидела, что находится за спиной Юджина.

Это была небольшая ванна. Хотя Анис и Кристина не могли заглянуть внутрь, они могли сказать, что эта ванна не просто наполнена водой.

— Неужели дошло до того, что тебе приходится восстанавливать фонтан, который ты сам же и разрушил? — Анис заметила иронию.

— Конечно, это совсем другое дело, — сказал Юджин, покачав головой. — Тот был подделкой, а этот - настоящий.

Речь шла о Фонтане Света в Юрасе, который Юджин уничтожил лично. Это был бассейн с очищенной святой водой, созданный с помощью святых мощей прошлых Святых, чтобы отфильтровать все нечистоты. После рождения и смерти каждого нового поколения Святых, действие Фонтана Света становилось все сильнее, и Святые во все века были вынуждены приобщаться к этой святой воде, получая порезы по всему телу и погружаясь в Фонтан Света. Благодаря этому методу Юрас обучил несколько поколений Святых, чтобы они служили его священным оружием.

Однако то, что Юджин создавал сейчас, было чем-то иным. В этой маленькой ванне не было священных реликвий, взятых из тел предыдущих Святых. Это был настоящий Фонтан Света, созданный с помощью щедрой порции Божественного Ихора, одна капля которого была намного ценнее, чем даже Кровь Дракона или эликсир.

— На данный момент мы должны примерно закончить посвящение моих Святых Рыцарей, — сказал Юджин.

Укус.

Юджин оторвал зубами кусок мяса от кости, затем прожевал и проглотил его.

Даже со всей дарованной ему божественной жизненной силой, излив так много своей божественной сущности и Божественного ихора, Юджин чувствовал сильную усталость. Сколько бы он ни ел, он все равно чувствовал голод, а голова кружилась.

Юджин продолжил: Однако мне еще предстоит перекрестить вас в своих Святых, не так ли?

Анис молчала.

— Вы обе уже должны были это почувствовать, — с язвительной улыбкой заметил Юджин, покачав головой. — Ваша ситуация наверняка отличается от нашей с Сиенной. И вы тоже не такой случай, как Молон.

— Я знаю, — признала Анис, коротко вздохнув и кивнув. — Наша сила и способности исходят от Бога, которому мы служим. Сколько бы мы ни молились и ни укрепляли свои убеждения, нам никак не стать такими же сильными, как вы все.

Возможно, все было бы иначе, будь она просто воином или волшебником, но, будучи священником, ей было сложно стать сильнее самой. Ведь в конечном счете сила священника проистекала из дарованной ему божественной силы.

— ...Но на самом деле, — вздохнула Анис и покачала головой. — Никогда бы не подумала, что именно ты первым выдвинешь это предложение.

— Вот как? — Юджин приподнял бровь.

Анис кивнула: Да. Это потому, что ты принимаешь во внимание нашу уязвленную гордость?

— Я действительно подумал, что мне лучше подготовиться заранее, чем ждать, пока вы придете и попросите меня об этом лично, — заявил Юджин. — Я совершил ошибку?

— Даже без твоего признания я знаю, что ты просто был внимателен к нам. Ты всегда был таким, Хамел. Ты всегда относился ко мне с пониманием, не выказывая ненужной жалости, — с улыбкой сказала Анис.

Размышляя о том, какие изменения могли произойти после того, как она стала святой Юджина, а не Света, Анис вспомнила, как увеличились стигматы на теле Кристины. Теперь, когда Юджин принял на себя божественность, принадлежащую Свету, вполне естественно, что их способности как его Святых стали сильнее.

Однако Анис уже удалось почувствовать увеличивающийся разрыв. В настоящее время обе Святые могли исцелять десятки и даже сотни людей одной молитвой. Они могли регенерировать отрубленные конечности и разрушенные органы, не пропуская ни капли крови.

Однако этого все равно было недостаточно. Как бы ни возросли их возможности как Святых, вся сила в конечном итоге все равно черпалась у Юджина.

В первую очередь, Святая не могла оказать помощь своему божеству. Поэтому во время битв, которые будут происходить с этого момента, Святые не смогут больше оказывать помощь Юджину.

— Хамел, если мы еще раз крестимся у тебя, что это нам даст? — спросила Анис.

— Вы сможете облегчить часть моего бремени, — ответил Юджин с серьезным выражением лица. — Ты сама видела это, так что уже должна осознавать проблему, но мне трудно в одиночку справляться с божественной силой Света, вдобавок ко всему остальному, что я должен делать.

Левантейн был создан как инструмент, позволяющий Юджину получить доступ к полной силе Света. Однако пламя, которое вырывалось из Левантейна при активации этой силы, было настолько интенсивным, что даже Юджину было трудно справиться с его полной мощью. Из-за этого он даже не мог как следует владеть им, не активировав предварительно Самовозгорание. Но даже при активированном Самовозгорании увеличение потока силы до предельных значений стало для Юджина непосильной ношей.

Анис все еще сомневалась: А разве Молона для этого недостаточно?

Юджин покачал головой: Роли Святого рыцаря и Святой отличаются.

Анис почувствовала пульсирующее ощущение, исходящее от их Стигматов. Эти стигматы были настоящими. Они не были насильно выгравированы на теле Кристины, как в прошлом, с помощью Фонтана Света или от рук Папы и его кардиналов. Они были выгравированы в ее теле ее собственной искренней верой и убежденностью.

Молон и так был силен, а теперь он стал первым Святым рыцарем Бога Войны и Света, а так же величайшим воином своего Бога. Однако, как и говорил Юджин, роли Святого рыцаря и Святой отличались. В итоге, поскольку Молон не обладал той же верой, что и Святые, в его плоти не было выгравировано ни одного стигмата.

— Это правда, — наконец кивнула Анис со слабой улыбкой. — Хамел, ты... крестив нас заново - меня как твоего нового ангела, а Кристину как твою новую Святую, - ты пытаешься превратить нас в свои Воплощения?

— Именно так, — твердо кивнул Юджин. — Божественная сила Света настолько огромна, что даже мне, достигшему божественности, нелегко контролировать ее всю. Поэтому я подключу тебя к той божественной силе, которую не использую. И тогда ты сможешь использовать стигматы на своих руках как ворота для извлечения этой божественной силы.

Анис молча слушала объяснения.

В этот момент Юджин заколебался, прежде чем продолжить: Анис, ты... поскольку ты уже пережила это триста лет назад, ты уже должна быть в курсе. Если ты примешь это крещение, оно будет причинять тебе боль всякий раз, когда тебе понадобится совершить чудо. Возможно, тебе также придется проливать кровь.

— Хамел. Триста лет назад, когда у меня начиналось кровотечение из стигматов и мне хотелось выпить, чтобы забыть о боли, ты был тем, кто всегда приходил за мной и лечил мои раны. Но, несмотря на это, теперь ты пытаешься навязать эти муки Кристине и мне? — обвиняюще спросила Анис.

В ответ на этот вопрос Юджину пришлось на мгновение закрыть глаза.

— Верно, — признал Юджин, снова открыв глаза. — Потому что я обещаю, что всегда буду рядом, чтобы вытереть твою пролитую кровь и наложить мазь на твои раны. Так что пока мы не убьем всех Королей Демонов, я прошу тебя нести это бремя.

— Ахахаха, — при этих словах Анис разразилась сдерживаемым смехом. — Если ты готов лично ухаживать за моими ранами, как в прошлом, то я готова терпеть боль, как бы плохо мне ни было. Во-первых, при моей жизни именно тебе приходилось страдать, пока ты не оказывался на грани смерти. Однако мне, как Святой, не приходилось много страдать, и я лишь поддерживала тебя своими молитвами с тыла.

Анис сделала шаг вперед.

— Я всегда это ненавидела. — Настала очередь Кристины. — Несмотря на то, что это моя роль как Святой, я всегда ненавидела, что именно тебе, сэр Юджин, приходится сталкиваться с самыми суровыми испытаниями. Я тоже хочу разделить с тобой ту же боль, сэр Юджин, и сражаться рядом.

Кристина сделала шаг вперед.

— Поэтому мы обе с радостью примем это крещение. Но в таком случае, о боже, позволь мне указать на ошибку в твоих словах. Ты сказал, что нам придется нести это бремя лишь до тех пор, пока не будут убиты все Короли Демонов. Но нет, этого недостаточно. Пока все Короли Демонов не будут убиты, пока Вермут и весь мир не будут спасены, мы будем с радостью проливать свою кровь с улыбками на лицах.

С кривой улыбкой Юджин убрался с их пути. Ванна, которую он притащил из банной комнаты, была до краев наполнена золотистой жидкостью.

— Я думала, что это будет выглядеть просто как лужа кровавой воды, — заметила Анис.

— Я тоже так думал, но после смешивания с водой оно стало таким, — сказал Юджин, продолжая смотреть на Святых.

Стоя перед ванной, Анис прищелкнула языком, почувствовав, что его взгляд устремлен на нее.

— Ты не против? Ты действительно собираешься и дальше так смотреть? — потребовала Анис.

— А? — Юджин смущенно хмыкнул.

Анис напомнила ему: Если я собираюсь зайти в ванну, мне нужно раздеться, прежде чем заходить в нее.

Юджин опешил и поспешно сказал: А... неважно, если ты оставишь одежду на себе, когда войдешь...

— Мне будет неловко, поэтому я не собираюсь этого делать, — просто отказалась Анис.

— Нет, но... — засомневался Юджин. — Это не закончится тем, что ты просто намочишь свое тело. Я должен иметь возможность прикоснуться к твоим Стигматам, сделав при этом несколько настроек...

При этом ответе лицо Анис исказилось в замешательстве. Триста лет назад она уже была готова показать ему свою обнаженную спину, но сейчас ситуация была иной. Несмотря ни на что, Анис не была готова показать Хамелу свое обнаженное тело.

[Я не против], — сказала Кристина.

Вместо беспокойства Кристина, казалось, почти предвкушала откровение.

[Это не так! Это чрезвычайно священный и чистый ритуал! Что за развратные и дьявольские мысли приходят тебе в голову, сестра?!] — Кристина выкрикивала свои обвинения.

Анис проигнорировала ставшую уже привычной клевету, спокойно опустив одну ногу в ванну. Когда сверкающие золотистые волны поднялись выше щиколотки и достигли икры, тело Анис затрепетало.

«Как жарко», — подумала Анис.

Казалось, что сквозь кожу просачивается пламя. Анис сделала глубокий вдох, прежде чем полностью войти в ванну.

— Хааа... — издала Анис короткое шипение.

— Ты в порядке? — спросил Юджин с обеспокоенным выражением лица.

Не найдя слов, Анис смогла лишь несколько раз кивнуть. Кристина тоже чувствовала ту же боль. Но раз уж она согласилась разделить это бремя, то и боль разделит охотно.

Сиэль молча стояла и смотрела, как все это происходит на ее глазах.

Что ж, пока что ей придется смириться с тем, что умываться, брызгаться духами и надевать свежую одежду было глупо. Сейчас Святые даже не могли нормально говорить и только тяжело дышали, а Юджин просто смотрел на них глазами, полными беспокойства...

— Кхм, — Сиэль неловко кашлянула, сделав шаг назад. — Ну, тогда я пойду.

«Если он собирался это сделать, то зачем позвал меня сюда?» — раздраженно подумала Сиэль, но даже самый сопливый сопляк смог бы понять, что сейчас не время говорить такие вещи.

Юджин повернулся и отругал ее: Что значит, ты уйдешь?

Сиэль, отступавшая к закрытой двери, остановилась на месте.

— Подойди ближе, — отрывисто потребовал Юджин.

— П-почему? — нервно спросила Сиэль.

— Просто быстро подойди сюда, — нетерпеливо приказал Юджин с необычайно властным видом.

Испытывая таинственное волнение, Сиэль медленно подкралась к Юджину.

Глава 546 - Божественное восхождение (7)

К Юджину подплыл стул и приземлился перед ним. Медленно подойдя ближе, Сиэль сглотнула и села на стул.

Расстояние между ними было таким близким, что их колени соприкасались. Вглядываясь в лицо Юджина, которое находилось прямо перед ее носом, Сиэль чувствовала, как громко колотится ее сердце.

Она молча сжала вспотевшие руки.

Прошло всего несколько секунд с тех пор, как она только что села, но молчание между ними уже казалось неловким.

Сиэль чувствовала, что должна что-то сказать, но сейчас она не могла придумать, что именно. И тут взгляд Сиэль привлек диагональный шрам на правой щеке Юджина.

— Этот шрам... — внезапно заговорила Сиэль.

Шрам был оставлен во время дуэли Юджина с Гавидом Линдманом. Несмотря на то, что конечности Юджина, разорванные во время дуэли на куски, мгновенно регенерировали, шрам на щеке так и не исчез.

Юджина не волновал шрам на щеке. Ведь еще когда он был Хамелом, его жизнь оставила ему достаточно шрамов, чтобы покрыть и лицо, и тело.

На самом деле Юджин был даже рад этому шраму. Подобные шрамы только укрепили бы его репутацию воина, а поскольку его лицо и так было почти чрезмерно красивым, Юджин считал, что шрам выгодно подчеркивает его привлекательность.

Мнение Сиэль по поводу этого шрама не сильно отличалось от мнения Юджина. В конце концов, по сравнению с тем, что было год назад, его волосы стали гораздо кустистее, добавился диагональный шрам через правую щеку, глаза стали чуть острее, а переносица - крепче.

Это лицо Сиэль видела уже бесчисленное количество раз с тех пор, как ей исполнилось тринадцать, но почему-то, глядя в лицо Юджина, сидящего напротив нее, Сиэль чувствовала, как в ней поднимается странная эмоция.

Но сейчас она не могла просто закончить фразу, сказав, что, по ее мнению, ему идет шрам.

Сиэль несколько мгновений судорожно размышляла и в конце концов задала вопрос, который не давал ей покоя: ...А это не больно?

— Он уже полностью зажил, так почему он должен болеть? — Юджин приподнял бровь.

— Это... есть такая штука, как фантомная боль, не так ли? — неловко возразила Сиэль.

— Это ни на что не похоже. Даже не щекотно, — сказал Юджин, наклоняясь вперед.

Благодаря этому движению расстояние между ними сократилось еще больше, и теперь все зрение Сиэль было полностью занято лицом Юджина. Дыхание Сиэль участилось, перейдя в одышку, она неосознанно сглотнула и отпрянула назад.

— Не шевелись, — приказал Юджин, схватив Сиэль за плечо своей огромной рукой.

Из-за его хватки она не могла отойти ни на шаг. От всей этой ситуации у Сиэль голова шла кругом.

«Не может быть, не может быть?»

Это странное, гнетущее отношение, серьезное выражение лица, сила руки, вцепившейся в ее плечо, и вся ситуация, когда Юджин схватил ее за плечо и не мог пошевелиться, вызывали у Сиэль загадочное и нервное чувство волнения.

«Нет, не может быть...» — внутренне закричала Сиэль.

Если бы они подошли хоть немного ближе, его губы коснулись бы ее губ. Не может быть, разве это возможно? Неужели фантазии, о которых она мечтала сотни и даже тысячи раз, наконец-то станут реальностью? Чувствуя нервное предвкушение, Сиэль едва заметно поджала губы.

— Мгхх... — В ванне позади Юджина погруженные в святую воду святые изо всех сил пытались терпеть боль.

Однако стоны, которые они издавали, не достигали ушей Сиэль. Сейчас Сиэль видела только Юджина, а ее уши были направлены исключительно на то, чтобы слушать его голос.

— Твои глаза, — резко сказал Юджин.

— ...А? — в замешательстве произнесла Сиэль.

— Открой глаза пошире, — приказал Юджин.

Сиэль заикалась: Почему ты вдруг захотел посмотреть на мои глаза?

— Что значит "почему"? Я хочу взглянуть на твой Демонический глаз, — нетерпеливо ответил Юджин.

Как и ожидалось.

«Не может быть, чтобы этот ублюдок сделал что-то подобное...» — разочарованно выругалась про себя Сиэль.

Ее чувства внезапно вернулись в норму. Сиэль втянула тонко сжатые губы и испустила долгий вздох. Затем, как и велел Юджин, она широко раскрыла левый глаз.

— В прошлый раз ты уже осмотрел мой Демонический глаз, — пожаловалась Сиэль. — Почему ты должен осматривать его снова в этот раз?

Юджин оправдывался: Я не такой, как тогда, почти как будто мы два совершенно разных человека.

— А, так вот почему~, — язвительно протянула Сиэль. — Как впечатляюще с твоей стороны. Но почему это делаешь именно ты? Леди Сиенна куда-то ушла?

— Она отправилась на встречу с эльфами в нашем лесу. Последний раз она виделась с ними год назад, а также хочет рассказать некоторым из них о том, что ей довелось пережить на Мировом древе, — пояснил Юджин.

Но это были не все причины Сиенны. Среди эльфов, живущих в лесу Лайонхарта, многие страдали от демонической болезни. Сигнард, который в данный момент исполнял роль представителя этих эльфов, тоже заразился демонической болезнью. Таким образом, независимо от их собственной воли или личных обстоятельств, судьбы этих эльфов не оставили им иного выбора, кроме как жить в лесу.

Естественно, Сиенна не могла просто наблюдать за происходящим, ничего не предпринимая. Триста лет назад, несмотря на окончание войны, демоническая болезнь не исчезла, и Король Демонов Заточения тоже умыл руки, заявив, что ничего не может с этим поделать. Хотя никто не знал наверняка, правда это или нет, Сиенна, считавшая эльфов своей семьей, хотела найти способ лечения Демонической болезни.

В прошлом она уже пробовала несколько способов лечения, но так и не смогла добиться успеха. Неважно, с помощью магии или святой магии, вылечить Демоническую болезнь эльфов было невозможно. Однако теперь, когда ей удалось обрести божественную магию, это может оказаться ей под силу. Именно поэтому Сиенна отправилась в деревню эльфов.

— Открой глаза пошире, — внезапно потребовал Юджин.

— Как они могут быть открыты еще шире? Если ты хочешь, чтобы я открыла глаза еще шире, мне придется сначала разорвать их по бокам, — недовольно проворчала Сиэль.

Юджин хмыкнул и сказал: На самом деле твои глаза совсем маленькие... хотя в молодости они казались очень большими.

При этих словах Сиэль крепко сжала кулаки. Не в силах сдержаться, она подняла ногу и ударила Юджина по ноге, чтобы выплеснуть свой гнев, но эффекта не последовало. Нога Юджина была плотной, как старый дуб, поэтому, когда она ударила его ногой, пострадала только нога Сиэль.

— Не двигайся, — пробормотал Юджин, когда стул Сиэль затрясся от ее удара.

Юджин чуть сильнее вцепился в плечо Сиэль, а его лицо оказалось еще ближе. В этот момент они оказались настолько близко, что их носы соприкасались. И снова лицо Юджина заполнило все поле зрения Сиэль.

«Моя... моя кожа в порядке?» — Сиэль внезапно запаниковала.

Кожа Сиэль, чье тело постоянно потело во время ежедневных тренировок, и без того была пухлой и гладкой, не требуя особого ухода, но Сиэль не могла не испытывать необоснованного беспокойства. Естественно, Юджина не интересовала текстура кожи Сиэль. Сосредоточив все свое внимание, Юджин внимательно осмотрел левый глаз девушки.

Вжух.

В правой руке Юджина вспыхнуло пламя и охватило ее. Окутанная пламенем правая рука поднялась над щекой Сиэль и направилась к ее левому глазу. Сиэль вздрогнула от неожиданности, но глаза не закрыла.

— Оставайся в таком положении, — пробормотал Юджин, осторожно касаясь пальцем левого глаза Сиэль.

Несмотря на то, что пламя теперь касалось самой радужки, жжения не было. Наоборот, глаз стал прохладным, словно его промыли.

Треск.

Приняв форму пламени, божественная сила Юджина влилась в глаз Сиэль. После битвы с Айрис в глазу Сиэль появились две демонических способности. Демоническая Тьма, которой обладала Айрис, и Демоническое Оцепенение, которое назвала Нуар.

В тот момент они убедились, что эти демонические силы не зависят от темной силы и без проблем поселились в глазах Сиэль. Поэтому не было нужды пытаться их лечить.

Впрочем, даже если бы они и захотели, то не смогли бы их вылечить, потому что никто не знал, что именно привело Сиэль к появлению ее Демонического глаза.

Тогда Юджин попал в буйство Лунного клинка. Его сознание унесло в неведомую пустоту, а тело поглотил Лунный клинок.

В тот момент Юджина спасла Сиэль. Ее кровь, как кровь Лайонхарт, отозвалась на Лунный клинок, и сознание Сиэль тоже унеслось в пустоту, как и сознание Юджина. Так Сиэль встретилась с Вермутом на несколько мгновений, прежде чем вырваться из пустоты вместе с Юджином.

«Этот Демонический глаз... вероятно, достался ей от Вермута», — признался себе Юджин.

На тот момент Вермут не мог оказать Юджину прямой помощи. Но даже несмотря на это, Вермут, похоже, был в курсе всей ситуации. Он знал, что Юджин сражается с Королем Демонов и что ему предстоит нелегкая борьба.

Осколок Тьмы, пронзивший левый глаз Сиэль и разбивший его, вероятно, слился с тем, что осталось от ее глаза, и превратился в Демонический глаз Тьмы. А как же ее Демоническое оцепенение? В то время они решили, что Демонический глаз Оцепенения мог принадлежать самой Сиэль, или, если быть более точным, это было что-то, что было заперто в крови Лайонхарт с самого начала.

«Лайонхарты – люди», — напомнил себе Юджин.

Однако после их встречи с Вермутом, основателем клана Лайонхарт, когда он сидел в пустоте, в Сиэль пробудилась демоническая сущность.

Сейчас было не время убирать Демонический глаз Сиэль. Демоническое Оцепенение может пригодиться в будущем, но Демоническая тьма обязательно понадобится им, чтобы призвать Молона, когда они достигнут Вавилона. Но оставался вопрос: если Сиэль будет посвящена в святые рыцари, исчезнут ли при этом ее Демонические способности?

Также....

Возможно ли... в последний раз встретиться с Вермутом благодаря силе этого демонического глаза?

До сих пор Юджину несколько раз удавалось воссоединиться с Вермутом. Однако ему ни разу не удалось встретиться с Вермутом, когда тот находился в состоянии, пригодном для разговора. Это означало, что им никогда не удавалось поговорить как следует.

— Скажи мне, если это больно, — сказал Юджин, проводя кончиком пальца по глазу Сиэль.

Больно не было. Не было никакого жжения. Но и приятных ощущений тоже не было. Сначала глаз Сиэль просто освежился, но по мере того, как пламя проникало все глубже, ее желудок начало подташнивать, а голова закружилась.

— Ммм… — Сиэль проглотила стон.

Она еще могла терпеть. Сиэль прикусила нижнюю губу и сжала колени. Тем временем Юджин закрыл глаза, чтобы сосредоточить свою волю.

Сознание Юджина растворилось в пламени. Он покинул свое физическое тело и влетел в демонический глаз Сиэль. Так он смог погрузиться в глубины демонического глаза.

Во время этого процесса Юджин смог достичь своей первой цели. Он подтвердил, что даже если Сиэль будет посвящена в Святые рыцари, ее демоническая сила не исчезнет. В первую очередь, это было не то же самое, что демонический глаз демона, и теперь он стал способностью, присущей только Сиэль. Даже если его происхождение было демоническим, это уже не имело значения.

«Но ситуация все равно нестабильна», — обеспокоенно подумал Юджин.

Он чувствовал это. Таинственный фактор, скрытый в родословной Лайонхарт и ответственный за развитие демонических способностей Сиэль, не ослабевал даже после того, как передавался по наследству более трехсот лет.

Юджин вдруг вспомнил Эварда Лайонхарта. Позор клана. Идиота, который позволил овладеть собой остаткам погибших Королей Демонов и попытался стать Королем Демонов, пожертвовав своими братьями и сестрами. Эвард смог завершить ритуал с небольшим количеством жертв не только благодаря помощи останков Королей Демонов.

Отчасти потому, что Эвард был Лайонхартом, а отчасти потому, что он решил использовать в качестве жертв своих собратьев. Кровь Лайонхартов, потомков Героя, как ни парадоксально, была близка к крови некоего Короля Демонов.

«Король Демонов Разрушения», — тихо размышлял Юджин.

Юджин не был взволнован этим открытием. Он уже знал, что истинное происхождение Вермута как-то связано с Королем Демонов Разрушения. Однако тот факт, что кровь Лайонхартов была столь потенциально опасна, насторожил Юджина.

Вермут всегда хотел спасти мир. Юджин убедился в этом во время своего пребывания с Героем триста лет назад. Вермут был не из тех, кто легко раскрывает свои внутренние чувства, но все его товарищи с тех времен видели правду в его поступках. Все в мире также знали, что Вермут посвятил себя спасению мира.

Если отбросить вопрос о том, действительно ли Свет признал его таковым, Вермут был Героем. Даже если Святой Меч отказывался признать его до самого конца, Вермут все равно держал Святой Меч в руке, когда убивал Королей Демонов.

Так почему же такой человек... позволил опасной по своей сути крови распространиться по миру через своих потомков? Почему он решил увеличить число своих прямых потомков с таким нехарактерным для него энтузиазмом? Юджин знал ответ на оба этих вопроса. Он хотел, чтобы Хамел переродился в его потомка.

Но почему?

Потому ли, что он хотел, чтобы Хамел унаследовал Формулу Белого Пламени? Потому что он хотел передать Хамелу контроль над всем кланом? Или он хотел, чтобы Хамел начал жизнь с преимуществом в виде тела, обладающего талантом гения? Все это могло быть причиной выбора Вермута, но Юджин свел все к более фундаментальной причине.

Причина была проста. Чтобы убить Короля Демонов Разрушения, нужна была кровь Лайонхартов. Именно поэтому Вермут передал свою кровь по наследству. Затем, по прошествии трехсот лет, душа Агарота была помещена в специально подготовленный сосуд по имени Юджин Лайонхарт.

— Как всегда порывист, — произнес голос, который Юджин ожидал услышать.

Сопровождаемый знакомым звуком звенящих цепей, Юджин открыл глаза.

Голос продолжал: Даже если ты встретишь его в таком виде, спасти его будет невозможно.

Первое, что увидел Юджин, открыв глаза, был Король Демонов Заточения, восседающий на своем троне из цепей. За троном Юджин увидел дверь, которая, как и трон, была обмотана цепями.

Юджин криво усмехнулся, оглядывая окрестности.

Кроме Короля Демонов Заточения, его трона и двери, здесь больше ничего не было. Казалось, комната Юджина исчезла вместе с Сиэль и Святыми.

— Похоже, сюда отправили только мое сознание, — заметил Юджин.

— Так ты и хотел, не так ли? — с улыбкой сказал Король Демонов Заточения. — Ты действительно настойчив. Ты уже не первый раз ищешь Вермута, используя столь импульсивные средства. Разве ты не помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты пытался сделать это?

Юджин задумался: Ты говоришь о том, когда я пытался использовать Драконьи заклинания, чтобы исследовать Лунный клинок?

— Мне пришлось остановить тебя и тогда. А еще было время... когда Лунный клинок пришел в ярость. Теперь я думаю о том, что ты так и не поблагодарил меня ни за один из этих инцидентов, — усмехнулся Король Демонов Заточения, лениво опираясь подбородком на одну руку. — Если бы я не удержал тебя тогда, твоя душа полностью рассеялась бы. Как и триста лет назад, все бы провалилось из-за твоего упрямства и необдуманных ошибок.

— Это просто ты поступил по собственному желанию, потому что не хотел видеть моего поражения, — фыркнул Юджин, отмахнувшись от претензий Короля Демонов. — Так почему же ты щадил мою жизнь все те разы, когда мог убить меня в любой момент?

— Из-за клятвы, — пояснил Король Демонов Заточения. — Мне также пришлось приложить немало усилий, чтобы соблюсти Клятву. Вложив в нее столько сил... если возможно, я тоже хочу довести ее до конца.

Юджин с сарказмом предложил: В таком случае, почему бы тебе не покончить жизнь самоубийством? Это будет полезно для Клятвы, и, кроме того, ты единственный, кто должен умереть.

— Хахаха, — смех Короля Демонов Заточения стал еще громче. — Похоже, ты догадался, что именно я получаю от Клятвы.

— Я думал об этом, — признался Юджин. — Каково это - переходить в следующую эпоху после того, как все вокруг умирают, оставляя тебя единственным, кто доживет до следующей эпохи? Каково это - завоевать мир, но не иметь возможности править им, поскольку все в конце концов будет полностью стерто Разрушением? Почему ты дал Вермуту такую клятву и предоставили ему и человечеству отсрочку на триста лет? Какую выгоду ты извлек из этого?

Король Демонов Заточения молча улыбнулся. Юджин встретил эту улыбку своей кривой улыбкой.

— Ты хочешь положить конец Разрушению, но не можешь этого сделать. Каким бы сильным Великим Королем Демонов ты ни был, ты все равно не сможешь положить конец Разрушению. Единственное, что ты можешь сделать, — это выжить в одиночку посреди бушующего моря, пока все вокруг тебя не исчезнет, — сказал Юджин, шагая вперед.

— Я никогда не испытывал подобного и даже не могу представить, каково это, но ощущение должно быть ужасным. Тем более что это не то, что случается раз в несколько десятков лет, а то, что повторяется снова и снова каждые сотни тысяч лет. Когда я думаю об этом таким образом, я не могу не чувствовать себя восхищенным тобой.

Не сбавляя шага, Юджин подошел к Королю Демонов Заточения и спросил: Как давно ты хотел умереть?

Король Демонов Заточения молча уставился на Юджина. Его губы все еще украшала слабая улыбка.

— Несмотря ни на что, это тело не может умереть таким тщетным образом, — наконец заговорил Король Демонов Заточения. — Не спеши полагать, что ты знаешь, чего я действительно хочу, Юджин Лайонхарт. Я проявил к тебе много милосердия, но... было бы оскорблением с твоей стороны так поспешно заключить, что ты действительно понимаешь ту великую тоску, которую я питал на протяжении всей своей долгой жизни.

— Значит, ты хочешь сказать, что не можешь просто покончить с собой, — нетерпеливо заключил Юджин.

— Если бы это было возможно, я бы уже давно это сделал, — с сухим смешком покачал головой Король Демонов Заточения. — Рассказать тебе о себе, затронуть твои эмоции и заставить понять, чего я действительно хочу, будет одним из величайших удовольствий, которые я испытаю за бесчисленные эоны* своей жизни, но... у меня нет причин оказывать такую честь нынешнему тебе. Это не Вавилон, и тебе еще предстоит получить квалификацию, чтобы предстать передо мной".

*П/п: Эо́н (от др.-греч. αἰών — «век, эпоха, вечность», время жизни, поколение) — понятие в древнегреческой философии, обозначающее течение жизни человека, жизненный путь.

— Убийство Нуар Джабеллы даст мне такую квалификацию? — гневно спросил Юджин.

Король демонов пожал плечами: Это ты решил, что тебе нужно убить ее, прежде чем ты сможешь взойти на Вавилон.

— Хорошо. Вряд ли я когда-нибудь смогу понять тебя, но прежде, чем убить тебя, когда я поднимусь на вершину Вавилона, я хотя бы выслушаю твою историю, — сказал Юджин, шагнув мимо Короля Демонов Заточения.

Или, по крайней мере, попытался пройти, но путь Юджину преградила высоченная стена цепей.

— Ты действительно хочешь туда попасть? — спросил Король Демонов Заточения.

— Именно поэтому я и пришел сюда, — настаивал Юджин.

Король Демонов Заточения напомнил ему: Даже если ты встретишь его сейчас, спасти Вермута будет невозможно.

— Я знаю, — нетерпеливо ответил Юджин.

— Возможно, с ним даже не удастся толком поговорить, — добавил Король Демонов Заточения.

— Я знаю, — повторил Юджин, глядя на обитую цепями дверь. — Я пришел сюда только потому, что хотел взглянуть на лицо этого ублюдка.

Король Демонов Заточения замолчал.

Юджин нахмурился: Неважно, что мы не можем общаться. Ведь я могу просто сказать ему то, что хочу, и покончить с этим.

Цепи, преграждавшие Юджину путь вперед, медленно опустились вниз.

— Это будет в последний раз, — тихо прошептал Король Демонов Заточения. — Эта встреча станет последней уступкой, которую я тебе сделаю. В то же время это последний раз, когда я проявлю хоть какую-то симпатию к Вермуту Лайонхарту.

— Да, хорошо. — Юджин отмахнулся от этого напоминания.

Часть цепей, закрывающих дверь, ослабла. Вслед за этим дверь слегка приоткрылась, и Юджин шагнул вперед, в образовавшуюся щель.

Позади себя он услышал, как Король Демонов Заточения с усмешкой сказал: Удачи.

Войдя через щель в дверной проем, Юджин закрыл глаза, а затем снова открыл их.

Юджин оказался в месте, которое уже видел раньше.

Мрачный мир, который, казалось, воссоздавал небытие пустоты.

Казалось, что он стоит в центре глубокой раны мира.

А перед собой он увидел Вермута, сидящего на стуле, обмотанном цепями.

Глава 547 - Божественное восхождение (8)

Юджина переполняли самые разные эмоции.

Он не раз видел Вермута в его нынешнем состоянии, но впервые Юджин встретился лицом к лицу с настоящим Вермутом.

Их встреча произошла слишком поздно.

По крайней мере, так считал Юджин.

Юджин считал, что у него уже должен был появиться шанс хотя бы раз встретиться с этим ублюдком, Вермутом Лайонхартом, так или иначе. Пусть это будет всего один раз, пусть их встреча будет короткой, но у них будет возможность хотя бы поговорить. Нет, даже если бы им не удалось поговорить друг с другом, Юджин мог бы увидеть Вермута лично, а не в виде иллюзии или в чужих воспоминаниях, и это было бы прекрасно.

— Эй, — позвал Юджин, шагнув в пустоту.

Это был мир, в котором не могло быть жизни. Он отличался от разлома измерений, в который попал Райзакия, или от того, в который затянуло Юджина во время битвы с призраком. Это место активно отвергало всех живых существ. Единственное, что могло здесь существовать, - это пустота, оставленная Разрушением.

Но, несмотря на все это, Вермут все еще был здесь. Юджин тоже сумел добраться до этого места, пусть и только в виде своего сознания. Юджин не пытался понять, как такое может быть. Он и так смутно представлял себе, что происходит, а еще...

Юджин не хотел, чтобы это радостное воссоединение, которое откладывалось триста лет, было нарушено такими легкомысленными мыслями.

— Эй, — снова позвал Юджин Вермута.

Каждый раз, делая шаг вперед, Юджин чувствовал, как колеблется его сознание. Ему наконец-то удалось добраться до этого места, но попасть в центр, где его ждал Вермут, было нелегко.

Ощущения были такими же, как при первой встрече с Королем Демонов Разрушения. Как тот Король Демонов вызывал чувство отчаяния и безумия одним лишь взглядом, так и в этом месте достаточно было просто стоять, чтобы ощутить чувство безумия и отчаяния.

Однако Юджин смог подавить эти чувства. В конце концов, он приходил сюда не в первый раз. В далеком прошлом, еще до того, как Юджин стал Юджином, и даже до того, как он стал Хамелом, Агарот, Бог Войны, уже был здесь однажды.

Он приказал своей Божественной армии идти на смерть, и, увидев их полную гибель, сам Агарот тоже отправился навстречу своей смерти.

Тогда он умер здесь.

— Ты еще жив? — спросил Юджин.

Юджин был уверен, что знает, что это за место. Агарот умер здесь, в желудке Короля Демонов Разрушения. Прямо в сердцевине Разрушения.

Юджин обратил пристальное внимание на то, где сидел Вермут. Его кресло находилось в центре раны, вырезанной в пустоте. В далеком прошлом Агарот оставил здесь шрам, и Вермут сидел в центре этого шрама, склонив голову.

— Или ты уже умер? — насмехался Юджин.

Чем ближе он подходил, тем труднее было говорить. Каждый шаг становился все тяжелее. Юджин уже не мог понять, доходят ли до Вермута те слова, которые он с трудом выдавливал из себя сквозь стиснутые зубы.

Но даже несмотря на это, Юджин чувствовал, что должен что-то сказать. Сейчас было неважно, слушает ли его Вермут и сможет ли он вообще ответить.

— Сукин сын, — выругался Юджин.

Если бы это было возможно, Юджин хотел поговорить с Вермутом по-хорошему, но если Вермут не в том состоянии, чтобы связно изъясняться, то ничего не поделаешь. В таком случае Юджину оставалось только одно.

Он разразился потоком проклятий: Ты, чертов ублюдок! Ты хоть знаешь, как мне было чертовски тяжело и через какое дерьмо мне пришлось пройти из-за тебя? Одна мысль об этом снова и снова выводит меня из себя. Ты сукин сын! Если бы ты просто сказал что-нибудь раньше, то не остался бы в таком состоянии, ты понимаешь это?

Вермут явно вынашивал какой-то грандиозный план. Однако этот ублюдок не удосужился никому сообщить о своем плане и держал его в секрете до самого конца. Если бы перед началом восхождения на Вавилон Вермут хотя бы намекнул Хамелу, все сложилось бы иначе.

Юджин прорычал: Ты, сука, мог бы тогда просто сказать мне, чтобы я не делал ничего странного и держался в тылу, сохраняя безопасность и тишину, несмотря ни на что. Так почему же ты этого не сделал, а? Ты должен был сказать, что мне нет смысла совершать самоубийство! Ты должен был просто...! Просто сказать, чтобы я молчал! Ты должен был сказать, что мне просто нужно следовать за тобой! Что все будет хорошо, если мы вместе поднимемся на вершину! Это все, что тебе нужно было сделать!

Чем больше он думал об этом и чем больше говорил, тем больше Юджин злился.

Не в силах больше сдерживать свою ярость, Юджин постепенно перешел на громкий рев: Если бы ты только сделал это! Я бы не покончил с собой, как идиот...

— Ты действительно думаешь, что это было бы так? — внезапно раздался низкий, надтреснутый и хриплый голос.

Юджин резко прекратил кричать. В кресле, обмотанный цепями, сидел Вермут, тело и плечи которого безвольно повисли, и медленно поднимал голову.

— Хамел, — прошептал Вермут, открывая закрытые глаза.

Он уставился на Юджина мутными и тусклыми золотистыми глазами. У Юджина перехватило дыхание, когда он почувствовал на себе этот пристальный взгляд.

На памяти Юджина, а точнее Хамела, глаза Вермута никогда не были такими мутными и тусклыми, как сейчас. Поэтому по одному только взгляду Юджина можно было понять, какой страшной и мучительной пыткой были для Вермута последние триста лет, которые он провел, сидя здесь.

Вермут слабо начал: Если бы я в то время намекнул тебе, Хамел, ты бы действительно...

— Нет. — Юджин просто покачал головой. — В тот момент я, наверное, не стал бы слушать, что бы ты ни сказал.

Юджин разразился такой тирадой после того, как вышел из себя, но на самом деле даже он прекрасно понимал, что если бы Вермут сказал что-то перед тем, как они начали восхождение на Вавилон, например, посоветовал Хамелу не переутомляться в башне... или что Хамелу необходимо выжить, пока они не доберутся до дворца Заточения... Если бы Хамел услышал такие слова тогда...

Хамел хотя бы немного притворился бы, что слушает и повинуется. Затем он попытался бы сам догадаться, почему Вермут говорит такие вещи.

Сказать ему, чтобы он не переусердствовал? Хамелу регулярно говорили такие вещи его товарищи. Сказать Хамелу, что он должен выжить, пока они не доберутся до дворца Заточения? Это было понятно: в конце концов, все пятеро смогли проделать этот путь только потому, что каждый из них отдал всего себя.

— Но в конце концов я бы все равно умер по дороге туда, — признался Юджин.

Что бы ни говорил Вермут, результат не изменился бы. В это время Хамел уже умирал. Его тело было в таком ужасном состоянии, что он не смог бы самостоятельно подняться дальше по Вавилону. Поэтому Хамел не хотел становиться помехой для своих товарищей. Даже если все остальные говорили, что все в порядке, Хамел не хотел, чтобы все так сложилось.

Именно поэтому Хамел покончил с собой.

— Вот видишь, — прошептал Вермут. Затем его сухие, потрескавшиеся и бледные губы изогнулись в слабом изгибе улыбки. — В то время, что бы я ни сказал... ты бы не послушал.

Юджин покачал головой: Нет, если уж на то пошло, ублюдок, то тебе следовало просто применить физические меры, а не полагаться на слова. В то время мое тело было настолько искалечено, что я не смог бы оказать никакого сопротивления, так что если бы ты просто силой потащил меня с собой...

— Просто подумай об этом, Хамел, — сказал Вермут, медленно покачивая головой. — В тот момент... я... я думал, что все уже позади и кульминация всех наших усилий не за горами. На самом деле до этого оставалось совсем чуть-чуть. Совсем чуть-чуть. Мы уже уничтожили Щит Заточения, только что одолели Посох Заточения. Оставался только Клинок Заточения.

Юджин сдержал свой ответ.

Вермут продолжил: Клинок Заточения мог быть сильным, но он также являлся простым фехтовальщиком. Для такой группы, как наша, с ним было бы гораздо менее сложно справиться, чем с Посохом Заточения, который забрасывал нас всевозможными ловушками и проклятиями.

Не в силах ничего сказать на это, Юджин просто молча слушал Вермута.

Вермут все так же слабо улыбался, признаваясь Юджину: Я думал, что тщательно готовлюсь, но в тот момент я немного расслабился. В конце концов, нам не так уж долго осталось идти. Мысль о том, что нам нужно сделать еще всего несколько шагов, заставила меня ослабить бдительность.

Юджин неловко пробормотал: А... ну...

— Когда проклятие, оставленное Посохом Заточения в его последнем акте отчаяния, выстрелило в мою сторону, я... моя реакция на него была несколько замедленной, — признался Вермут. — Однако у меня было достаточно времени, чтобы уклониться или защититься.

Юджин знал, что Вермут говорит правду.

— Именно в этот момент ты и сделал свой ход, Хамел, — вздохнул Вермут.

Юджин виновато кашлянул: Кхем...

— Я внимательно следил за твоим передвижениями с тех пор, как нам удалось добраться до Вавилона. Я знал, что ты постепенно приближаешься к смерти. Я также знал, что ты хотел, чтобы битва с Посохом Заточения стала для тебя последней, когда ты использовал Самовозгорание в последний раз. Несмотря на это, а может, даже более того, в тот момент я не обратил на тебя никакого внимания. Потому что я уже решил, что ты больше не способен двигаться, — легко признал свою ошибку Вермут.

Юджин еще раз кашлянул: Кхм...

— В тот момент я и представить себе не мог, что... в том состоянии, в котором ты находился, ты действительно двинешься, чтобы прикрыть меня. Триста лет назад это была вторая ошибка, которую я совершил, — сказал Вермут, закрывая глаза.

Юджин не нашел, что ответить, и только поджал губы.

Слова Вермута были по большей части верны. Во время битвы с Белиалом, Посохом Заточения, тело Хамела полностью утратило боеспособность. Он был в таком состоянии, что не мог даже пошевелиться без посторонней поддержки. Однако Хамел все же заставил себя двигаться. Когда проклятие Белиала было выпущено в Вермута, его тело, которое уже не могло двигаться самостоятельно, все равно пришло в движение.

Вермут не умер бы от этого проклятия. Скорее всего, он даже не получил бы ранений. Раз уж это был Вермут, он должен был как-то отреагировать за это короткое время.

Но Хамел, которому с тех пор досталось это искалеченное тело, был вынужден смотреть на спины всех, кто продолжал жить без него. Он мог лишь наблюдать, как Вермут, Молон, Сиенна и Анис сражаются с Гавидом Линдманом и в конце концов побеждают Короля Демонов Заточения.

Кроме того, это был Вавилон, замок Короля Демонов. Это было не место для калеки, который не мог даже пошевелить своим телом. Даже если бы он просто тихо сидел в тылу, его бремя калеки только мешало бы всем. Но товарищи Хамела никогда не оставляли его. Каким бы ожесточенным ни было сражение, они всегда обращали внимание на тыл, чтобы Хамел не оказался втянутым в бой.

Хамел не мог смириться с таким будущим. Он не хотел, чтобы его искалеченное тело тащили за собой только для того, чтобы оно служило помехой для всех.

В конце концов Юджин не удержался и протяжно вздохнул, а затем сказал: Что ж... Мне очень жаль. Ты, наверное, уже знаешь, Вермут. Но тогда, когда я бросился к тебе на помощь, я не пытался тебя спасти. Это было просто потому, что я... я хотел умереть. И я решил умереть так, чтобы получить глупое самоудовлетворение от того, что "спас" тебя.

— Хамел, — ответил Вермут, снова открывая глаза. — Это не то, за что ты должен передо мной извиняться. Я так и не объяснил тебе, что происходит. В том невежественном состоянии ты решил покончить с жизнью, когда обнаружил, что больше не можешь сражаться, и, когда ты бросился в бой, я уверен, что ты просто хотел спасти меня. Именно таким человеком ты был и остаешься. Это я был застигнут врасплох и не успел среагировать. Все потому, что я не смог сосредоточиться до самого конца.

— Это правда, — согласился Юджин, кивнув головой, как будто только и ждал, когда Вермут произнесет эти слова.

Вермут несколько раз удивленно моргнул в ответ на этот бесстыдный ответ. Через несколько мгновений Вермут издал сухой смешок, кивнув головой.

— А ты... похоже, ты совсем не изменился, — с нежностью заметил Вермут. — Нет, возможно, я ошибся. Наоборот, кажется, что ты стал еще более бесстыдным, чем триста лет назад.

— Если хочешь пережить реинкарнацию в виде грудного ребенка со взрослым разумом и при этом болтаться в компании сопляков, то, конечно, нужно научиться быть бесстыжим, — оправдывался Юджин.

Вермут снова рассмеялся: Ха-ха, когда я организовал твою реинкарнацию, я беспокоился, что ты не сможешь выдержать все эти многочисленные неудобства, и это приведет тебя в ярость.

— И каким же именно ты меня видишь? — усмехнулся Юджин. — В порыве страсти я мог покончить с собой в последние минуты жизни, но обычно я был спокойным и собранным человеком. Даже если прошло триста лет, и я реинкарнировался как твой потомок со всеми воспоминаниями о прошлой жизни... Я догадываюсь, что для этого должна быть причина.

Он до сих пор отчетливо представлял себе тот момент. После смерти Хамела он проснулся с громким криком "Уааа". Когда он родился, его рот продолжал выть сам по себе, и он не контролировал тело своего новорожденного младенца. Затем он услышал ее голос.

~

— Это здоровый мальчик.

— Его будут звать...

— Юджин.

~

Голос матери, которая только что родила его.

~

— Юджин Лайонхарт.

~

Он точно никогда не сможет забыть те чувства, которые вспыхнули в нем после того, как он услышал свое новое имя. Его жизнь как Хамела Динаса закончилась, и началась новая жизнь как Юджина Лайонхарта.

— Бывали моменты, когда я чувствовал, что больше не могу этого выносить, — признался Юджин.

Быстро научившись ходить и ясно излагать свои мысли, он узнал о том, как Великий Вермут заключил с Королем Демонов Заточения клятву, положившую конец войне, хотя в этом мире еще оставались в живых два Короля Демонов. Он узнал, что Адские земли стали Империей Хельмут, что Вермут и Анис умерли, а Сиенна и Молон пропали.

В это время он громко рыдал, пока его голос не стал хриплым. В порыве гнева он разбил все в своей комнате.

— Вермут, — спокойным голосом назвал Юджин имя Героя. — Я думал об этом снова и снова. Когда я наконец встречусь с тобой, когда у меня будет возможность поговорить с тобой, о чем именно я должен спросить тебя.

Вермут молча ждал.

Юджин перечислил вопросы: С какой стати ты дал эту Клятву? Что именно содержится в клятве? Почему ты сделал так, чтобы я перевоплотился?

— Хамел, — позвал его Вермут.

Юджин проигнорировал этот призыв и продолжил говорить: Теперь я знаю ответ на все эти вопросы. У тебя не было другого выбора, кроме как принести эту клятву. Независимо от того, удалось бы тебе победить Короля Демонов Заточения или нет, для того чтобы все закончилось так, как ты задумал, необходимо было, чтобы я выжил.

На этот раз Вермут закрыл глаза, но ничего не ответил.

Юджин покачал головой: Я до сих пор не знаю точных деталей вашей клятвы. Все, что я могу сделать, - это предположить. Этот мир должен был быть уничтожен триста лет назад, но из-за того, что ты дал эту клятву, разрушение было отложено до наших дней. Король Демонов Заточения... согласился прекратить войну, и вместе вам удалось найти способ сдержать Короля Демонов Разрушения.

Вермут молча согласился с этими предположениями.

Юджин вздохнул и сказал: Остается только вопрос, зачем ты меня реинкарнировал. Но я знаю ответ и на него. Ты с самого начала знал, что я - реинкарнация Агарота. Именно поэтому ты нанял меня в качестве своего товарища. Однако после того, как я умер как идиот, у тебя не осталось выбора, кроме как каким-то образом реинкарнировать меня.

— Хамел, — наконец заговорил Вермут. — Все, что ты сказал, было верно. Теперь ты знаешь большинство ответов на все вопросы, которые у тебя были.

— Верно. — Юджин кивнул.

— Однако есть одна вещь, о которой ты еще не спросил, — заметил Вермут. — На него ты сможешь найти ответ, только спросив меня прямо здесь и сейчас, пока я нахожусь прямо перед тобой.

Теперь настала очередь Юджина замолчать.

— Вопрос о том, кто я, — сказал Вермут с язвительной ухмылкой.

Он еще глубже зарылся в кресло, обмотанное цепями, и поднял руки. Кандалы, застегнутые на запястьях, звякнули, когда руки Вермута поднялись и скрестились на груди.

— Ты не спросил, кто я такой. Кто такой Вермут Лайонхарт? И действительно ли я человек? Но ты уже должен знать, что я не совсем человек. Однако ты до сих пор не знаешь, кто я по своей сути...

— Мне не нужно этого знать, — внезапно выплюнул Юджин. — Ты - Вермут Лайонхарт. Этого мне достаточно. То же самое можно сказать о Молоне и Анис. Более того, даже Сиенна, которая чуть не умерла после того, как ты проделал дыру прямо в ее груди, думает так же.

Губы Вермута были плотно сжаты от волнения.

— Этого достаточно для всех нас. Раз уж ты Вермут, то вполне естественно, что мы по-прежнему думаем о тебе как о Вермуте, — настаивал Юджин.

Вермут попытался возразить: Хамел...

— Однако, сколько бы я ни думал об этом, не кажется ли тебе, что ты был слишком суров в своих действиях? Может быть, у тебя есть какая-то обида на Сиенну? Зачем тебе понадобилось проделать дыру в ее груди, прямо насквозь, с другой стороны? Из-за этого Сиенна чуть не... нет, я не должен так говорить. По словам Сиенны, ты был в очень странном состоянии, когда напал на нее. Казалось, что твоим телом управляет кто-то другой, а не ты сам.

Сжатие.

Грудь Вермута напряглась, и он прикусил нижнюю губу.

Сделав вид, что не замечает этого, Юджин продолжил говорить: …Ну, не то чтобы я не мог полностью понять, что ты чувствовал. Даже сегодня это иногда бывает правдой, а тогда, триста лет назад, мне частенько хотелось отшлепать Сиенну.

При этом ему никогда не приходило в голову проделать дыру прямо в ее груди.

— А иногда, когда мой гнев достигает точки кипения, я вспоминаю, как терял контроль над своим самообладанием и убегал с диким криком. А еще я помню, как Лунный клинок разбушевался, я сражался, но мне казалось, что кто-то другой контролирует ситуацию, — признался Юджин.

— Хамел, — вздохнул Вермут, покачав головой. — Ты уже должен это знать, не так ли? Все, что ты сейчас сказал, в конечном счете не более чем попытка отвлечь тебя от истинной проблемы.

— Ну и что с того, что я такой, — сказал Юджин, нахмурив брови и глядя на Вермута. — Для нас четверых это все, что нам нужно. Нам не нужно слышать из твоих уст, какой ты на самом деле ублюдок и что ты замышлял.

— Это не та проблема, которую можно решить, просто игнорируя ее, — укорил Вермут.

Юджин сердито ответил: В таком случае я выслушаю твои объяснения позже. Позже... когда все закончится. Когда мы заставим тебя подняться с этого дерьмового стула, тогда мы, все вместе, окружим тебя и изобьем до полусмерти.

Вермут беззвучно вздрогнул.

— Тогда мы обязательно выслушаем твои объяснения, — хмуро сказал Юджин.

Вермут сомкнул губы и несколько мгновений молчал. Он мог сказать, что слова Юджина были искренними. Что бы он сейчас ни сказал, Хамел не стал бы его слушать.

— Вы все ничуть не изменились, — наконец сказал Вермут. — Я, с вами... с Сиенной, Анис и Молоном... если бы я захотел, я мог бы рассказать вам кое-что о том, кто я такой, о том, что было в Клятве и что было подготовлено.

— Похоже, так оно и есть. — Юджин кивнул.

— Однако я не мог ничего сказать, потому что даже мое молчание было включено в Клятву, — сказал Вермут. — Так и сейчас. Хамел, даже если ты спросишь меня о моей истинной сущности... я не смогу ответить. Мне не позволено отвечать на подобные вопросы. Только Король Демонов Заточения может рассказать тебе истинную историю.

— Зачем ты заключил клятву с этим ублюдком? — пожаловался Юджин.

Вермут покачал головой: Король Демонов Заточения много раз видел начало и конец судьбы мира и заключил в свои цепи бесчисленное множество людей. Для такого демона, как он, эти триста лет отложенного Разрушения - аномалия, которая не должна существовать по праву, и он просто хочет иметь возможность наблюдать за всем процессом".

— Но этот ублюдок, Заточение, тайно вмешивается во все дела, — обвинил Юджин.

— В конце концов, он просто хочет посмотреть, чем закончится наш вызов судьбе и возможно ли это вообще. Именно по этой причине он решил заключить со мной эту Клятву, — усмехнулся Вермут и покачал головой. — Потому что этот жалкий и изможденный демон был опутан бесчисленными узами причин и следствий, у него с судьбой отношения любви и ненависти.

— Ему отчаянно хочется как-то изменить свою судьбу и найти истинный конец, но он смирился с невозможностью этого. В то же время он верит, что воля человека может изменить его судьбу. Ему нравится, когда кому-то удается освободиться от своей судьбы, несмотря на то, что сам он не в состоянии этого сделать, или, возможно, это еще большая причина, по которой он так считает.

Юджин молча обдумывал сказанное.

— Вот почему Король Демонов Заточения запечатал мои губы. После того как Разрушение было отложено на следующие триста лет, я хранил молчание, Сиенна сосредоточилась на своей магии, Молон основал свое собственное королевство, а Анис решила встретить свою смерть лицом к лицу. Все это создало тот поток событий, который привел нас к этому моменту. Если бы я не молчал, если бы рассказал всем, кто я такой и к чему им следует готовиться, — Вермут сделал паузу, посмотрел прямо на Юджина и прошептал, — ты бы действительно был там, где сейчас находишься?

— Есть ли смысл гадать, можешь ли ты, заранее знающий всю правду и полностью готовый к ней, быть лучше, чем тот, кто ты есть сейчас? Ты многое пережил, многое обрел и, наконец, дошел до этого момента, — спросил Вермут.

Лязг.

Руки Вермута, закованные в кандалы, упали с груди.

Положив руки на подлокотники кресла, Вермут продолжил говорить: Природа моего существования, Клятва и миссия, возложенная на меня триста лет назад, - все это откроет Король Демонов Заточения, когда ты достигнешь его дворца в Вавилоне. После того как ты узнаешь всю правду, то, что ты решишь сделать тогда, станет последним испытанием, которое даст тебе Король Демонов.

— Хех, — фыркнул Юджин, покачав головой. — Этот ублюдок действительно больной извращенец.

Впрочем, ему казалось, что этого следовало ожидать с того момента, как он впервые увидел Короля Демонов, расхаживающего по городу, обмотанного цепями.

Глава 548 - Божественное восхождение (9)

На несколько мгновений Вермут потерял дар речи от бормотания Юджина. Это произошло потому, что внезапные слова Юджина были настолько вульгарны, что, казалось, пробили серьезную атмосферу разговора, который они только что вели.

— Хахаха. — Вскоре после этого Вермут разразился хохотом.

При каждом смехе и встряхивании его плеч все цепи, обмотанные вокруг него, включая те, что приковывали его конечности к стулу, дребезжали и лязгали.

— Услышав твои слова, я вынужден согласиться. В личности Короля Демонов Заточения действительно есть извращенная сторона, — усмехнувшись, сказал Вермут.

Конечно, Король Демонов Заточения не носил цепи только потому, что это было его личным вкусом. Король Демонов Заточения не мог не носить на себе эти бесчисленные цепи, ведь они служили проводником его могущественных способностей.

— Хамел, — сказал Вермут, когда его смех утих. — Я не могу рассказать тебе всю правду о своем происхождении и Клятве. Однако...

— Однако что? — Юджин нахмурил брови, вопросительно наклонив голову.

Ему не понравилось, что Вермут замолчал, вместо того чтобы продолжить фразу. В данный момент Вермут, казалось, прикидывал, что он может сказать, избегая ограничений, которые не позволяли ему ничего говорить о Клятве.

— Тебе не нужно этого делать, — вздохнул Юджин.

Вермут проигнорировал попытку Юджина избавить его от лишних хлопот: Ты помнишь, что я сказал раньше?

Юджин попытался еще раз: Все будет хорошо, если ты просто не будешь говорить об этом.

Вермут покачал головой: Я сказал, что то, что я не смог остановить твою смерть, было моей второй ошибкой.

Юджин замолчал.

Вермут продолжал говорить: Но моей первой ошибкой было...

Юджин не хотел этого слышать. Он сжал кулаки и уставился на Вермута.

— ...в том, что я родился. — Однако в конце концов Вермут все же произнес. — Мне не суждено было родиться в этом мире.

Юджин скрипнул зубами.

— Все стало извращенным, потому что я родился, — виновато признался Вермут.

— Эй, — прорычал Юджин.

Вермут вздохнул: Если бы я только не родился... тогда, возможно...

— Прекрати нести чушь, — сердито потребовал Юджин, делая шаг вперед, не в силах больше терпеть.

Или, по крайней мере, попытался приблизиться к Вермуту. Но сколько бы шагов он ни делал, расстояние между Юджином и Вермутом не сокращалось.

— Может, уже избавишься от этого эффекта? — пожаловался Юджин.

Вермут покачал головой и пояснил: Это изолирующая печать. Даже если это ты, без своего физического тела ты не сможешь пройти через эту печать. Поэтому, Хамел, стой здесь и слушай, что я тебе скажу. Я…

— Захлопни свою хлеборезку! — прорычал Юджин.

Юджину не нравилось то, что, похоже, пытался сделать Вермут. Он уже смутно догадывался об истинной сущности Вермута. К этому моменту он уже знал, что существование Вермута каким-то образом связано с Королем Демонов Разрушения.

Но почему истинная личность Вермута должна иметь значение? Для Юджина, Сиенны, Анис и Молона такая мелочь, как истинная личность Вермута, была совершенно не важна. Для них он был просто Вермутом Лайонхартом. Это означало, что, будь он человеком или нет, он все равно оставался просто Вермутом Лайонхартом, их товарищем и другом.

Триста лет назад он был всеобщим Героем. И хотя Свет не признавал Вермута таковым, для всего мира и для всех его друзей Вермут действительно был Героем.

Юджин ненавидел свой титул Глупого Хамела, и когда он впервые услышал, что его друзья носят титулы Святой Анис, Мудрой Сиенны и Храброго Молона, молодой Юджин согнулся, схватившись за живот, и разразился хохотом.

Юджин знал, что Сиенна скорее темпераментна и неуклюжа, чем мудра. Анис тоже нельзя было назвать Святой: она пила каждый день и питала ненависть к Свету, обвиняя его в том, что лично он не спас мир. Что касается Молона? Причина, по которой он вел себя так храбро, заключалась в том, что он был просто идиотом. И наконец, что за дела с его титулом "Глупый Хамел"? Он считал это необоснованной клеветой.

Однако Вермут был совсем другим. Юджин не хотел этого признавать, но этот ублюдок Вермут действительно был великим. Поэтому он заслуживал звания Великого, а также Героя.

По прошествии трехсот лет Героем нынешней эпохи стал Юджин. Но разве от этого Вермут стал менее Героем?

Триста лет назад Вермут, как Герой, завершил войну своей клятвой, и именно Вермуту удалось отсрочить на триста лет Разрушение, которое должно было произойти в те времена.

— Ты - Вермут Лайонхарт, Герой, — прошипел Юджин в сторону молчавшего до сих пор Вермута. — А еще ты наш товарищ. Я не хотел бы говорить об этом в трезвом состоянии, поскольку это такая неудобная тема, но раз уж ты не из тех, кто смеется надо мной по такому поводу, я скажу тебе прямо. Ты... друг. Наш друг. Мой друг.

Глаза Вермута задрожали, когда он услышал это.

Юджин продолжал говорить: Причина, по которой я пришел сюда, была...

Рокот!

Мир вокруг него начал дрожать. Изолирующая печать, которая была сосредоточена вокруг Вермута, толкала Юджина назад. Однако Хамел не желал отступать. Он стиснул зубы и продолжал двигаться вперед. Вены на лбу Юджина вздулись, когда он упрямо собрал все свои силы.

— ...чтобы сказать тебе...

Хлоп-хлоп.

Расстояние между Юджином и Вермутом внезапно сократилось. В конце концов, изоляционный барьер не смог вытеснить Юджина. Сделать шаг за шагом было все еще непросто, но Юджин заставлял себя приближаться, пока не оказался прямо перед Вермутом.

— ...Мы обязательно спасем тебя.

Вермут поднял голову и посмотрел Юджину в глаза. Его налитые кровью золотистые глаза проглядывали сквозь лохматые пряди седых волос. В то же время Юджин тоже смотрел на Вермута.

В нынешнем Вермуте померкло то львиное величие, которое когда-то было присуще его фамилии Лайонхарт. Мужчина выглядел просто изможденным и потускневшим.

Вдохновившись этим зрелищем, Юджин поднял кулак и протянул его в сторону Вермута.

Юджин всегда считал, что именно так он и должен поступить, когда когда-нибудь, в конце концов, воссоединится с Вермутом. Он пообещал себе, что всадит свой кулак прямо в лицо Вермута.

Однако теперь, оказавшись прямо перед Вермутом, Юджин понял, что не может этого сделать. Особенно после того, как увидел, как потускнели и помутнели глаза Вермута, а также как бледно и бескровно выглядело его лицо. Юджин со злостью прикусил губу.

— Сукин ты сын. Твоя уродливая рожа выглядит настолько слабой, что кажется, будто ты умрешь от одного удара, — проворчал Юджин, опуская кулак.

Хлоп.

Исчерпав свою силу, кулак мягко опустился на плечо Вермута.

Он не мог позволить себе ударить Вермута по лицу, поэтому Юджин просто коснулся его плеча. Однако в момент прикосновения Юджин почувствовал, что совершил ошибку. Это было связано с тем, что слабость Вермута, из-за которой казалось, что он умрет от одного удара, не ограничивалась только лицом. Теперь, когда Юджин рассмотрел Вермута поближе, он заметил, что и все его тело было таким же изможденным. Его плечи бескостно ссутулились, а конечности были тонкими, как тростинки.

— ...Не может же быть, чтобы я сломал тебе одну из костей только этим, верно? — обеспокоенно спросил Юджин, осторожно поднимая кулак, который опустился на плечо Вермута.

Не зная, что ответить, Вермут просто тупо уставился в лицо Юджина.

После нескольких мгновений молчания Вермут едва смог вернуть контроль над своим голосом.

— ...Ты... — слабо начал Вермут, скрывая дрожь в руках, сжимая их в кулаки, — ...ты действительно собираешься спасти меня?

Эти же слова заверения Вермут услышал от призрака. Вермут использовал призрака лишь как инструмент, поэтому не мог не чувствовать себя виноватым. Призрак был порождением Хамела, но он не был Хамелом. Однако в момент своей смерти он не стал винить Вермута. Наоборот, он выразил Вермуту свою благодарность.

И одним днем...

...призрак сказал, что однажды товарищи Вермута придут, чтобы спасти его.

Тогда Вермут ничего не ответил призраку. Он не мог ответить. Вермуту было запрещено что-либо говорить в ответ на эти слова.

То же самое ограничение действовало и в этот раз. Вермут обнаружил, что больше ничего не может сказать в ответ на слова Юджина. Вермут несколько раз раздвинул губы, пытаясь подать голос, но, как бы он ни хотел, голос не выходил.

Лязг. Звон.

Цепи, обвивавшие его, постепенно затягивались. Лицо Вермута стало еще бледнее. Вместо слов, которые он хотел произнести, с его губ сорвались тяжелые вздохи. В ответ на это Вермут стиснул зубы и сжал кулаки.

Бум-бум-бум-бум...

Внезапно мир вокруг них снова затрясся. Юджин подпрыгнул от неожиданности и обернулся, чтобы осмотреть окрестности. Гнетущая аура, исходящая от темной силы Разрушения, постепенно заполняющей это пространство, стала еще сильнее, и, словно синхронизируясь с этим эффектом, волосы Вермута начали трястись.

Юджин озабоченно нахмурился: Эй, ты...

— Прекрати, — наконец смог вымолвить Вермут.

Однако Юджин не собирался просто замолчать после того, как Вермут сказал что-то подобное.

— Что вдруг случилось? — потребовал Юджин. — Это Король Демонов Заточения? Этот ублюдок что-то делает...

— Нет, это не он, — ответил Вермут надтреснутым голосом, задыхаясь. — ОН пытается открыть глаза.

— ...Что? — неуверенно спросил Юджин.

— Король Демонов Разрушения... пытается открыть глаза, — задыхаясь, произнес Вермут.

Рокот!..

От звука, похожего на вой какого-то неизвестного зверя, мир вокруг задрожал еще сильнее.

Юджин неосознанно сглотнул, его плечи задрожали. Одного только звука этого рева было достаточно, чтобы потрясти его сознание и вызвать мурашки по всему телу. Точно так же, как триста лет назад, когда Хамел впервые увидел Короля Демонов Разрушения, и в далеком прошлом, когда Агарот впервые положил глаз на Короля Демонов Разрушения. От невыносимого страха, который он испытывал в тот раз, сердце Юджина заколотилось.

— Хамел... слушай внимательно, — приказал Вермут, поднимая голову и глядя на Юджина.

Взгляд Вермута был совсем не таким, как во время их разговора. Еще более тусклый, расфокусированный взгляд, он определенно не был похож на того Вермута, которого знал Юджин.

Однако этот взгляд не был ему незнаком. Юджин вспомнил, что уже где-то видел такие глаза.

Несколько лет назад Сиенна с помощью своей магии показала ему некоторые из своих воспоминаний. Она рассказала, что произошло в гробнице Хамела двести лет назад, когда на нее напал Вермут.

Сейчас глаза Вермута выглядели точно так же, как тогда, в воспоминаниях Сиенны. Нападавший явно носил облик Вермута, но Сиенне казалось, что это не Вермут. Теперь Юджин мог полностью понять слова, которыми Сиенна описала тот момент.

В процессе пробуждения Вермут больше не мог сохранять здравый смысл. Пустое пространство в его голове заполнялось безумием Разрушения.

— Максимум год, — пробурчал Вермут, глядя на Юджина налитыми кровью глазами. — Когда Разрушение полностью пробудится, оно немедленно приступит к уничтожению мира. В это время никто не сможет предотвратить Разрушение.

Юджин уставился на Вермута, запоминая это предупреждение.

— Я... — задыхался Вермут, — сейчас я все еще сдерживаю его. Но ты должен положить этому конец. Пока не стало слишком поздно, Вавилон...

— Я понял. — Юджин кивнул головой. — Тебе не нужно больше ничего говорить, Вермут. Просто послушай меня. Мы поднимемся на вершину Вавилона, пока не стало слишком поздно, и убьем Короля Демонов Заточения. А потом мы придем, чтобы спасти тебя.

— ...Хамел, — слабо прошептал Вермут.

— Не забывай об этом, — приказал Юджин. — Когда дела пойдут в гору и тебе станет трудно держаться, вспомни, что я тебе только что сказал. Мы обязательно, обязательно придем, чтобы спасти тебя.

Гу-у-у-л!..

Шум рева становился все громче, а сотрясение мира - все сильнее. Земля вокруг них тряслась и подпрыгивала, как при землетрясении, но кресло, на котором сидел Вермут, и древняя рана вокруг него не дрожали. Это было единственное место, которое сохраняло покой посреди всего этого кипящего разрушения.

Но так ли это на самом деле? Юджин пристально вглядывался в лицо Вермута. Он заметил, как дрожит тело Вермута и как его глаза все больше наливаются кровью и окрашиваются в красный цвет. Юджин сильно прикусил нижнюю губу, видя, как в глазах Вермута медленно разрастается безумие.

Шрам в пустоте и кресло в его центре, казалось бы, должны были оставаться тихими и спокойными, но в том, что переживал Вермут, не было ничего мирного.

Но это лишь давало Юджину еще больше оснований не отводить взгляд от Вермута. Он пытался убедить себя отступить, чтобы избежать извержений, сотрясающих это пространство, но Юджин просто не мог заставить себя игнорировать боль Вермута и просто отступить вот так.

Разве не было других способов помочь Вермуту? Возможно, Юджину сейчас не под силу убить Короля Демонов Разрушения, но должен же быть хоть какой-то способ облегчить страдания Вермута.

«...Нет, его нет», — наконец признался себе Юджин.

Ему вспомнился Молон, который тоже страдал от безумия. Тогда Юджин с помощью Лунного клинка смог уничтожить безумие Молона, а также темную силу, развращающую другую сторону Лехайнджара. Это стало возможным потому, что Лунный клинок был мечом Разрушения и Юджин полностью контролировал Лунный клинок.

Но темная сила этого места и распространяющееся от него безумие не могли сравниться с тем, что Юджин увидел по ту сторону Лехайнжара. Даже если бы он достал не Лунный клинок, а Левантейн, он все равно не смог бы уничтожить всю темную силу здесь. Не было смысла даже пытаться это сделать. Если он проявит хоть малейшую неосторожность, такая попытка может послужить лишь толчком к полному пробуждению Короля Демонов Разрушения.

Вермут мог прочитать сожаление в глазах Юджина. Он также знал, что нынешний Юджин не в силах что-либо сделать, чтобы изменить ситуацию.

Поэтому, пока у него еще оставались остатки здравого смысла, Вермут холодным голосом выкрикнул: ...Просто уходи!

С большим трудом Вермуту удалось поднять одну руку и направить ее в сторону Юджина.

Вуууух!

Сознание Юджина отлетело назад. Все произошло точно так же, как в прошлом, когда он видел сон Нуар. Как и хотел Вермут, Юджин не смог оказать никакого сопротивления, и ему ничего не оставалось, кроме как быть изгнанным из этого пространства.

Расстояние между ними мгновенно увеличилось. Фигура Вермута, восседающего на гигантском шраме, быстро уменьшилась. Юджин уставился на Вермута широко раскрытыми глазами. У него было еще много проклятий, которые он хотел бы выплеснуть на Вермута, и много тем, о которых он хотел бы поговорить. Однако задерживаться в этом месте больше было нельзя.

— В следующий раз, — пообещал себе Юджин.

И следующий раз обязательно наступит. Поэтому не стоило расстраиваться из-за того, что его визит оказался таким коротким. Юджин держал эту мысль при себе, закрыв глаза.

Присутствие Юджина наконец-то ушло. Вермут снова остался один в этой тюрьме. Вермут все еще чувствовал, как безумие и темная сила спешат заполнить пробелы, оставленные его угасающим разумом.

Циклы постепенно становились короче. Триста долгих лет, которые Король Демонов провел в глубоком сне, скоро превратятся в легкую дремоту. Не будет ничего странного, если Король Демонов Разрушения со дня на день откроет глаза.

«Но не сейчас», — поклялся Вермут, стиснув зубы.

Даже Король Демонов Заточения не мог точно сказать, когда Король Демонов Разрушения полностью откроет глаза. Однако Вермут был уверен, что это произойдет не сейчас. Он крепко зажмурил глаза, стараясь не выпустить из виду мимолетные остатки разума.

Слова Хамела все еще звучали в его голове.

Он сказал, что происхождение и личность Вермута не имеют значения. Хамел сказал ему, что он просто Вермут Лайонхарт, и этого достаточно.

Однако Вермут не мог согласиться с таким мнением. С его позиции ему ничего не оставалось, как отрицать большинство заверений, которые он услышал от Хамела сегодня.

— Ты сказал, что собираешься меня спасти? — Вермут презрительно хмыкнул: Это невозможно.

Гул!..

Мир содрогнулся еще раз.

Вермут не хотел питать слабых надежд и тоски, вызванных только что состоявшимся разговором. Сколько сожалений он испытал в прошлом из-за подобных чувств? Может, Юджин и отрицал слова Вермута, испытывая при этом искренний гнев, но Вермут точно не мог поступить так же.

Для Вермута самым большим грехом было то, что он родился в этом мире.

Именно потому, что он родился в этом мире, Вермут испытывал такие тщетные тоски и надежды.

Он бы скорее....

...чем быть здесь, Вермут предпочел бы никогда не рождаться.

Сжав руки на подлокотниках, Вермут закрыл глаза.

Глава 549 - Божественное восхождение (10)

Он вернулся.

Юджин задыхался, открывая глаза. Первое, что он увидел, - бессознательное выражение лица Сиэль, глаза которой закатились обратно в голову. Судя по тому, как она обмякла в кресле, ее тело, казалось, лишилось всех сил.

Встревоженный Юджин схватил Сиэль за плечо. Хотя его план добраться до Вермута удался, казалось, что все это стало слишком тяжелым бременем для Сиэль.

В конце концов Юджин вздохнул с облегчением: Фух.

К счастью, Сиэль была просто измотана. У нее не было никаких внутренних повреждений или чего-то, что могло бы оставить после себя последствия. Но все же на всякий случай Юджин наклонился ближе и осторожно прижал голову Сиэль к себе. Беспокоясь, что с ее демоническими глазами может быть что-то не так, Юджин хотел еще раз взглянуть на них, но проблема заключалась в том, что ее зрачки закатились обратно в голову.

В таком случае ему ничего не оставалось, как попытаться закатить их обратно.

Из кончика пальца Юджина вырвалось пламя, и он осторожно потер глаза Сиэль. Закатившиеся глаза медленно вернулись в исходное положение. Закончив с этим, Юджин пристально вгляделся в расфокусированный взгляд Сиэль.

К счастью, никаких проблем не было. Ее демонические глаза тоже были в полном порядке. Казалось, Сиэль просто потеряла сознание. Юджин с облегчением вздохнул, отводя руку от ее глаза.

Именно при таких обстоятельствах свет внезапно вернулся в глаза Сиэль. Возможно, зрение еще было нечетким, но Сиэль удалось прийти в себя. И как только она пришла в себя, первое, что она увидела, было лицо Юджина на слишком близком расстоянии от ее лица.

— ...Кхм, — Сиэль неловко прочистила горло, испытывая смесь смущения и нервозности, после чего ее тут же охватило сожаление.

Если бы она просто немного выдвинула губы вперед, оправдываясь тем, что наполовину спит, разве это не привело бы к поцелую, пусть даже и легкому? Расстояние между ними было достаточно близким, так что промахнуться было бы легко.

Сиэль сделала паузу. Если подумать, она была рада, что не сделала этого.

Закончив рассматривать лицо Юджина с такого близкого расстояния, Сиэль не могла не передумать.

Она видела, что глаза Юджина сейчас наполнены шквалом смешанных эмоций. Сиэль не могла понять источник этих эмоций, но, по крайней мере, чувствовала, что они не были положительными.

Сиэль чувствовала, что нынешнее выражение лица и взгляд Юджина ему совсем не идут.

Поэтому она нерешительно спросила: Что... с тобой?

Юджин ответил: Со мной? Что ты имеешь в виду?

— Ты выглядишь грустным, — прямо заявила Сиэль.

— Действительно. — Юджин фыркнул, возвращаясь на свое место.

Он действительно выглядел таким грустным? Юджин щелкнул языком, рассеянно потирая щеки.

Его щеки действительно казались немного жесткими. Даже кончик носа немного болел. Как бы он ни относился к этому, но, помимо таланта в сражениях, его новое тело имело множество проблем, связанных с ним. Юджин чувствовал, что в его новом теле должен быть какой-то врожденный дефект, из-за которого он теряет контроль над слезными протоками.

— Это потому, что я устал, — слабо объяснил Юджин.

— Что? — Сиэль подняла бровь.

— Уже поздно, не так ли? К этому времени я обычно уже сплю, — пробормотал Юджин и испустил явно фальшивый зевок.

Это была настолько неуклюжая ложь, что даже ребенок смог бы ее разглядеть. Однако Сиэль не стала обращать на это внимание. Она считала, что с какой бы проблемой ни столкнулся Юджин, ей следует избегать разговоров на эту тему.

Вместо этого Сиэль спросила о другом: ...Что именно ты сделал со мной?

В прошлый раз Юджин был там совсем не так, как тогда, когда они оба столкнулись с Айрис в Южном море. Тогда Сиэль видела Вермута с Юджином, но в этот раз ее не потянуло к нему. Что бы ни сделал Юджин, внутри ее тела словно разгоралось пламя, но вместо того, чтобы нагревать, оно охлаждало ее; затем, в момент слепой паники, она внезапно потеряла сознание. В этот момент воспоминания Сиэль оборвались.

— Похоже, я слишком углубился в исследование, — неловко прокашлявшись, сказал Юджин.

Должен ли он рассказать ей о встрече с Вермутом? Поразмыслив несколько минут, Юджин решил оставить это при себе. Ему было жаль Сиэль, но всю историю, связанную с Вермутом, ей будет трудно понять. Кроме того, отныне не будет необходимости использовать глаза Сиэль в качестве двери в это место.

— Но я все равно закончил твое посвящение, пока ты была в отключке, — быстро сообщил Юджин.

Сиэль удивленно зашипела: Разве тебе не нужно было стукнуть меня мечом по плечу или что-то в этом роде?

Юджин пожал плечами: Вместо того чтобы делать все это, я просто прикоснулся к твоим глазам.

Как сказал Молон, формальности были не так уж важны, когда речь шла о посвящении в рыцари. Если Юджин хотел, чтобы это произошло, посвящение пройдет независимо от того, в какой форме будет проходить церемония.

Сиэль на несколько мгновений замешкалась и посмотрела на Юджина.

Услышав слова Юджина, Сиэль почувствовала, что ее посвящение действительно завершено.

Сейчас внутри Сиэль был иной источник света, нежели пламя Формулы Белого Пламени. В любой другой момент она могла бы начать флиртовать с Юджином, используя свою новую божественную силу прямо у него на глазах, но сейчас для этого не было подходящей атмосферы.

— Почему ты так тактична? — спросил Юджин.

— И что, ты бы предпочел, чтобы я отбросила тактичность и просто действовала эгоистично? — спросила Сиэль, фыркнув.

Юджин пожал плечами и сказал: Именно так ты и поступала в молодости.

— И какое же впечатление я оставила в твоих воспоминаниях о нашей молодости? — с досадой спросила Сиэль.

Юджин честно ответил на ее риторический вопрос: Ты была назойливой и заносчивой девчонкой, которая знала, как использовать свою красивую внешность. Вместо того чтобы тактично относиться к чувствам других людей, ты предпочитала, чтобы все вокруг подчинялись твоим прихотям.

Услышав столь решительный ответ, Сиэль на несколько мгновений замолчала. Более того, каждое слово в описании Юджина было настолько точным, что Сиэль не могла ничего опровергнуть.

— И все же... мне кажется, что я всегда была очень внимательна к твоим чувствам, — попыталась возразить Сиэль.

— Правда? Прошло уже больше десяти лет с тех пор, как я впервые встретил тебя, но только сейчас я узнал об этом, — язвительно заметил Юджин.

— В любом случае я всегда обращала внимание на то, что ты чувствуешь, и так происходит даже сейчас. Как же я могу не заметить, что с тобой что-то не так, если у тебя такое скорбное выражение лица? — пробормотала Сиэль, надув губы.

Затем она вскочила со своего места и продолжила: Поэтому сейчас я просто вернусь в свою комнату. Судя по твоему выражению лица, ты действительно чем-то подавлен, и это не похоже на тот вопрос, который можно решить, обсудив его со мной. Ясно? Видишь, я действительно могу быть внимательной к тебе.

— Действительно, — фыркнул Юджин.

— Что, у тебя есть какие-то претензии? — Сиэль сузила глаза и уставилась на Юджина.

— Нет, я не против, — ответил Юджин с долгим вздохом.

И только тогда уголки рта Сиэль изогнулись в легкой ухмылке: А как насчет Святых Сест… то есть Святых Леди, как долго они должны оставаться в таком состоянии?

— Кто знает, — ответил Юджин, пожав плечами. — У меня нет никакого опыта, когда речь идет о чем-то подобном. Тем не менее, это не должно занять больше дня.

Сиэль задалась вопросом: Они что, должны целый день отмачивать свое тело в этой ванне? Кажется, будет холодно.

— Это не обычная вода, а святая, так что, скорее всего, она не будет такой холодной, — сказал Юджин, его голос звучал неуверенно.

— Ты ведь не будешь делать ничего странного, пока меня не будет, правда? — Сиэль недоверчиво сузила глаза.

Юджин нахмурил брови и спросил: Ничего странного? Что ты подразумеваешь под "странным"?

— Разве это не очевидно? Мужчина и женщина делят ванну в одной комнате, — хихикнула Сиэль.

Юджин удивленно моргнул при этих словах, а затем озадаченно покачал головой: Что за бред ты несешь. Это священный ритуал. Совершенно очевидно, что я просто крещу ее. Разве ты не знаешь, что твои слова могут быть расценены как богохульство?

Сиэль фыркнула и ответила: Это было даже не оскорбление.

— Если я, как бог, почувствую себя оскорбленным, то это, очевидно, будет богохульством, — возразил Юджин.

— Ладно, хорошо, ты бог, — сказала Сиэль, закатив глаза, а затем высунула язык и отвернулась.

Ее предыдущие слова были всего лишь шуткой. У Сиэль не было никаких подозрений, что Юджин может совершить что-то извращенное. Если Святые могли втайне желать подобного, то у самого Юджина никогда бы не возникло таких неподобающих мыслей.

«Даже настоящий евнух не может быть таким целомудренным, как он», — подумала Сиэль, повернувшись, чтобы бросить на Юджина последний взгляд.

Она увидела, что Юджин по-прежнему сидит в кресле с тем же подавленным и торжественным видом.

Юджин, подперев подбородок рукой, почувствовал, что ее взгляд остановился на нем, и, повернув голову к ней, спросил: В чем дело?

— Нет, ничего, — ответила Сиэль и, развернувшись, вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

После этого в комнате остались только Юджин и двое Святых. Юджин медленно поднялся со стула и подошел к ванне, стоявшей в глубине комнаты.

Святая вода в ванне излучала мягкое сияние. Выражение лица Кристины, лежащей в ванне, выглядело гораздо более комфортным, чем когда она только вошла в нее. Внимание Юджина привлекли стигматы, выгравированные на обеих руках Кристины. Свет от святой воды, наполнявшей ванну, постепенно притягивался к ее стигматам.

«Я сделал все, что мог», — со вздохом подумал Юджин.

Он назначил Молона своим Святым рыцарем и Величайшим воином под его командованием. Рыцари и другие воины, присутствовавшие на вчерашнем пиру, также были посвящены в сан. Одним этим действием Юджин полностью сформировал свой личный орден Святых рыцарей. Когда придет время идти в поход на Вавилон, они станут Божественной армией Юджина и будут сражаться против демонов Пандемониума.

После убийства Короля Демонов Заточения и завоевания Вавилона...

...следующим шагом станет Король Демонов Разрушения.

Большинство вассалов Разрушения, укрывавшихся в Равесте, уже погибли в Хаурии. Возможно, в Равесте еще осталось несколько вассалов Разрушения, но те, кто остался, скорее всего, были лишь отбросами их группы, не способными даже представить серьезную угрозу.

Впрочем, это не означало, что Юджину не придется учитывать возможные варианты развития событий. Вспомнить только, когда они вновь захватили Хаурию, Призрак использовал людей и демонов под своим началом, чтобы создать сотни или даже тысячи Нур. После завоевания Вавилона следующим долгом Божественной армии Юджина будет стоять на страже на случай, если понадобится блокировать внезапный наплыв нуров.

«Если они придут, то откуда?» — размышлял Юджин.

Возможно, они появятся из Рагуярана или Лехайнджара? Помощь Молона также наверняка понадобится в битве с Королем Демонов Разрушения. Было подтверждено, что магия Сиенны способна временно подавить появление Нура на определенное время, но они не могли просто слепо довериться этому. В какой-то степени появление Нура в вышеупомянутых местах было всего лишь предвестием того, что должно произойти.

«Предвестие Разрушения», — мрачно подумал Юджин.

В настоящее время Король Демонов Разрушения находился в запечатанном состоянии. Однако, встретившись с Вермутом, Юджин убедился, что печать не вечна и что Король Демонов скоро выйдет из нее.

«Не может быть, чтобы он продолжал мирно спать, пока мы готовимся его убить, верно? Он наверняка проснется, как только его спровоцируют», — размышлял Юджин.

Если это произойдет, то даже магия Сиенны не сможет подавить появление Нура из Рагуярана и Лехайнджара. Поэтому часть Божественной армии придется направить туда, чтобы предотвратить распространение Нура.

«Будет хорошо, если мы оставим эту часть армии королевства Рур», — решил Юджин.

Во время вчерашнего банкета он посвятил Амана и элитный рыцарский орден Рурского королевства "Белые клыки" в сан. Но если одной армии Рурского королевства будет недостаточно, то они могут привлечь на помощь армию королевства Шимуин или наемников Слада.

Обдумывая дальнейшие действия, Юджин неосознанно улыбнулся. Все военные силы, о которых Юджин небрежно приказывал в своей голове, были элитными силами соответствующих стран. Помимо этих элитных войск, по желанию Юджина, он мог бы также приказать этим странам призвать и мобилизовать дополнительные силы.

— Я действительно очень вырос, — пробормотал про себя Юджин, качая головой.

Каким бы знаменитым ни был Хамел триста лет назад, для него было бы невозможно отдать приказ королю страны. Однако теперь это стало возможным для Юджина. Если бы Юджин действительно этого захотел, он мог бы собрать силы не одной страны, а всего континента и приказать им действовать. Юджин Лайонхарт стал именем, способным оказывать такое влияние в течение неполных десяти лет.

Такое влияние было вызвано необходимостью. Если не принимать во внимание значение его новообретенной божественности, судьба мира теперь находилась в руках Юджина.

Именно от его действий зависело, погибнут они или выживут. И если они выживут, то именно он будет решать, какой облик примет их будущее.

— Как и ожидалось, она действительно тяжелая, — негромко усмехнулся Юджин, потянувшись в плащ за спиртным.

Он поставил на стол перед собой несколько бутылок вина, которые принес с собой с банкета.

Кристина и Анис, которые обожали алкоголь, присутствовали, но молчали. Сиенна, которая тоже не прочь выпить, хотя и не так сильно, как Святые, все еще была занята в лесу, а Молон находился на крайнем севере.

— ...Я сделал все, что мог, — в очередной раз сказал себе Юджин.

Поскольку он уже обрел божественность, не было смысла распространять свою веру дальше. Прежде всего, с того момента, как Свет вошел в Юджина, вся божественная сила, накопленная в рамках плана Света с момента окончания Эпохи Мифов, была почти полностью в распоряжении Юджина.

Подготовка была завершена, оставалось лишь набраться решимости. Как только все они наберутся решимости, им предстоит принять последний вызов.

Однако не так-то просто было решиться и бросить все силы на это испытание. Юджин знал, что бежать некуда, да и времени у них осталось не так уж много. Но что, если он не справится? Что, если он погибнет? В таком случае, полагал он, нужно просто найти подходящее место для смерти.

Схватив свою копию за руку, Юджин вспомнил о призраке и о том, что тот сказал ему в последние минуты жизни.

~

— Погнали.

~

Юджин уже тогда сделал свое заявление. Он обещал убить Короля Демонов Заточения и спасти мир. Но если бы его убил Король Демонов Заточения, его душа была бы захвачена. Это означало бы, что вся надежда на наступление следующей эпохи угасла.

На самом деле, думал Юджин, исход не будет сильно отличаться от того, погибнет ли он от руки Короля Демонов Заточения или Короля Демонов Разрушения. Лайонхарт этой эпохи смог существовать благодаря Древним Богам, которые были ответственны за реинкарнацию Агарота.

Все эти Древние Боги были поглощены Богом Гигантов и превратились в единого бога. Затем вся сила, которую они готовили на протяжении веков, была передана Юджину через Левантейн.

Если бы нынешний мир был разрушен и наступила новая эра, то к тому времени даже слабая надежда, которая существовала в настоящее время, уже полностью исчезла бы. Если бы это произошло, то повторился бы вечный цикл созидания и разрушения. Сколько еще раз придется уничтожить мир, прежде чем цикл наконец закончится? Неужели Король Демонов Заточения окажется единственным, кто доживет до этого момента?

Его решимость...

Юджин смотрел на вино, наполнявшее бутылку. На самом деле Юджин уже знал правду. Больше всего ему нужно было бороться не с Королем Демонов Заточения и не с Королем Демонов Разрушения. Независимо от того, добьется ли он успеха или потерпит неудачу, Юджин был преисполнен решимости убить этих двух Королей Демонов. Он уже собрал всю необходимую для этого решимость.

Решимость, которую Юджину нужно было найти, заключалась в том, чтобы убить Нуар Джабеллу. У него определенно было достаточно убийственных намерений по отношению к ней. Он хотел убить ее. Ему нужно было убить ее.

Однако, когда наступит этот момент, сможет ли он действительно убить ее? Неважно, сколько у него было решимости, неважно, сколько убийственных намерений он излучал, неважно, насколько близко он подошел к тому, чтобы убить ее.

Сможет ли он действительно убить Нуар, убить Арию в тот последний момент?

Юджин Лайонхарт мог это сделать. Хамел Динас тоже смог бы. Но как насчет Агарота?

«Придется как-то заставить себя это сделать», — со вздохом подумал Юджин.

Убив ее, он наверняка почувствует сожаление и отчаяние. У него останутся шрамы, которые невозможно будет стереть до конца жизни.

Вместо того чтобы поднять бокал с вином, Юджин потер шрам на правой щеке. Этот шрам оставил ему Гавид Линдман. Этот шрам также останется на нем до конца жизни.

Но вместо тела смерть Нуар оставит шрам на его сердце. Юджин испытывал страх и отвращение от осознания того, что после ее смерти он непременно будет испытывать сожаления, сомнения и отчаяние.

— Это нужно сделать, — пробормотал Юджин вслух, озвучивая то, что и так знал.

Он просто напоминал себе о фактах. Больше не было необходимости в приготовлениях. Юджин будет готов, как только укрепит свою решимость. Сейчас Юджин уже сделал первый шаг к тому, чтобы набраться столь необходимой решимости. Так что ему не понадобится много времени на подготовку.

Когда Святые откроют глаза, а Сиенна закончит свои приготовления, то....

...все четверо отправятся в город Джабелла.

Его Божественная армия не будет сопровождать их. Божественная армия не поможет в битве с Нуар Джабеллой. Численное превосходство не имело смысла, когда речь шла о борьбе с нынешней Нуар. Если они возьмут с собой армию, то, возможно, вместо этого усилят Королеву Ночных Демонов.

Больше медлить было нельзя. Нуар Джабелла уже превзошла стандарты обычного Короля Демонов. Она уже была на пути к тому, чтобы стать бесконечно сильнее, используя весь город как фабрику по производству жизненной силы, необходимой для ее потребления, но нынешней Нуар больше не нужно было полагаться на простую жизненную силу, вместо этого она поддерживала себя силами Фантазии, которые сама генерировала.

Как и мечтала Ария в Эпоху Мифов, Нуар Джабелла успешно вознеслась на божественный пантеон.

Она стала Злым Богом, а Парк Джабеллы - ее божественным владением.

Юджин глубоко вздохнул и поднес бокал с вином к губам.

Но вино не имело никакого вкуса.

***

В тот вечер Юджин был не единственным, кто пил в одиночестве.

Город погрузился в тишину. Несколько дней назад в город, где ночи не существовало, наконец-то вернулась ночь.

Весь город погрузился во тьму, потому что все огни были выключены в память о потере старого друга.

— Ха-ха, — Нуар рассмеялась, ложась под ослепительный свет полной луны.

Лежа посреди города и используя весь затемненный город вокруг себя как колыбель, Нуар весело перебирала ногами в воздухе.

— Я чувствую, что ты думаешь обо мне, — с ухмылкой сказала Нуар, поднимая бокал с вином.

Полная луна, казалось, висела на краю кружащегося внутри бокала спиртного.

Нуар чувствовала отчаянную тоску, наполнявшую фантазии миллионов жителей, дремавших сейчас в ее безмолвном городе. Но еще сильнее, чем все их желания вместе взятые, по позвоночнику Нуар пробежал холодок от убийственного намерения и меланхоличной тоски, направленных на нее из какого-то далекого места.

Это было знакомое убийственное намерение. А также....

— Наверное, мне придется послать ему приглашение, — усмехнулась Нуар, потягивая вино под светом полной луны.

Глава 550 - Приглашение (1)

Негромкое щебетание птиц за окном пробудило Кристину ото сна рано утром. Она проснулась посвежевшей, словно вынырнула из глубокого сна.

— Ах...

Звук журчащей воды заставил ее приостановиться, когда она начала приподниматься, напрягая плечи. Воспоминания о событиях, предшествовавших потере сознания, медленно возвращались - крещение Юджина. Вода в ванне все еще была теплой, но уже не мерцала тем первоначальным, мистическим светом.

[Уже не спишь?] — голос Анис донесся до нее, и Кристина без удивления кивнула.

«Ты проснулась раньше меня?» — поинтересовалась она.

[Я тоже только что проснулась].

Ее сознание было ясным, а не сонливым. Единственное неудобство доставляла мокрая одежда, прилипшая к коже, но, кроме этого, она чувствовала себя на удивление хорошо - даже лучше, чем обычно, словно была легкой, как перышко.

[Сейчас утро, но мы не пережили ни одного рассвета. Должно быть, мы пролежали без сознания несколько дней], — заметила Анис.

Но Кристина не чувствовала голода. Она почувствовала полноту внутри себя, когда наконец встала. Вода в ванне с шумом испарилась.

«Ты не видела сэра Юджина?» — спросила Кристина.

[Правда, я проснулась раньше тебя, но только минут на десять. Хамела тогда в комнате не было], — с легким вздохом ответила Анис. — [Это настораживает. Учитывая характер Хамела, он не оставил бы нас одних в комнате без веской причины. Его отсутствие должно быть вызвано чем-то важным.]

Кристина начала беспокоиться: «Может, с сэром Юджином что-то случилось? После всей той крови, что он пролил для нас…»

[Ты серьезно? Кристина, я не могу представить, чтобы Хамел упал в обморок от потери крови, понимаешь?] — Анис прервала ее.

«Но сестра, ты же тоже беспокоишься о безопасности Юджина...» — сказала Кристина.

Анис снова прервала ее, напомнив: [Да, я беспокоюсь. Пока мы были без сознания, что-то зловещее могло заманить Хамела. Разве ты не помнишь, что произошло перед крещением? В этой комнате были не только мы и Хамел].

Выражение лица Кристины ожесточилось. Возможно, прошло несколько дней, но Сиэль тоже была в этой комнате, свежевымытая и надушенная.

[Мы не должны упускать Сиэль из виду. Прошел год с их последней встречи, а он ничего для нее не сделал. Должно быть, эта девушка затаила обиду], — сказала Анис.

Вздох...

[Кто знает, какие уловки она могла испробовать, пока мы спали? Она могла принудить Хамела против его воли...] — продолжала объяснять Анис.

«Как она посмела покуситься на девственность сэра Хамела!» — воскликнула Кристина.

От крика Кристины Анис на мгновение потеряла дар речи. В лучшем случае она представляла себе крепкие объятия или свидание. Вмешательство Кристины привело к неожиданно резкому завершению.

После вспышки Кристины Анис не могла отделаться от клубка сложных вопросов.

Правильно ли было называть Хамела девственником? Анис знала, что в бытность наемником у Хамела было немало сексуальных контактов. Тогда, да и сейчас, это было обычной практикой среди наемников, поэтому Анис не задумывалась об этом. Конечно, Хамел не был девственником, верно?

«О чем ты говоришь, сестра? Он теперь сэр Юджин, а не сэр Хамел», — напомнила Кристина.

[Что?] — переспросила Анис.

«У него другое тело и другое имя. И любви не существовало в безрассудных выходках его бытия наëмником», — объяснила Кристина.

[Что..?] — Анис ошарашено переспросила.

«Тело сэра Юджина новое, и имя у него новое. Это делает его еще более ценным и нуждающимся в защите», — заявила Кристина.

С этими словами она резко сбросила с себя одежду.

Почему она раздевалась? Потому что ее одежда была мокрой. Была ли здесь одежда, чтобы переодеться? Да, была. На кровати аккуратно лежала одежда, предназначенная для Святых, заранее приготовленная на тот случай, если они придут в себя.

Однако Кристина даже не взглянула на эту одежду. Она колебалась совсем недолго, прежде чем принять решение и пересечь комнату обнаженной. Это была комната Юджина, и с одной стороны просторного помещения находилась дверь, ведущая в гардеробную.

[Боже правый, Боже правый...!] — воскликнула Анис, потрясенная.

Дьявольские и бесстыдные мысли, которые вынашивала Кристина, и быстрота, с которой она приняла решение, были слишком велики для Анис.

Кристина входила в запретное место, куда не осмеливались заходить ни Сиенна, ни даже Сиэль, жившая в особняке с Юджином последние десять лет. Юджин с детства посещал эту гримерку в первозданном виде. Святые были первыми, кто вторгся в его комнату среди женщин.

Хотя нет, вряд ли они были первыми. Нина посвятила себя служению Юджину с самого детства. Может, она и входила несколько раз, но делала это по профессиональной необходимости. Поэтому Кристина быстро вычеркнула имя Нины из своих мыслей.

[Божечки! Божечки!] — Анис продолжала бормотать, задыхаясь.

Небрежно сбросив мокрую одежду, Кристина накинула на себя одну из рубашек Юджина. Учитывая разницу в росте между ней и Юджином, подол рубашки доходил ей до бедер.

[Да! Да!] — Голос Анис дрожал.

Сейчас ее посещали мысли, которые никогда не должны возникать у священника, а тем более у Святой, - мысли развратные и дьявольские. Это святотатственное одеяние могло, сбросив еще один слой человеческих приличий, превратиться в иную святыню. Святая перестала бы быть Святой, но стала бы Святой в другом смысле.

К счастью, в Кристине еще оставалась толика разума. Она отбросила суровые мысли, блуждающие в голове, скромно застегнула пуговицы рубашки и вышла на улицу. Затем она оделась в аккуратно сложенные нижнее белье и брюки, которые лежали на кровати.

[Молодец], — похвалила Анис.

Хотя многие вещи отличают людей от зверей, Анис считала одежду одной из них. И все же какая-то часть ее души испытывала легкое сожаление. Если бы Кристина действительно отказалась от своего разума и упала, а Хамел стал бы свидетелем этого, Анис было бы немного любопытно, какова была бы его реакция.

— Пойдем искать сэра Юджина, — сказала Кристина.

Кристина не потеряла хватку разума, в основном потому, что это было поместье Лайонхарт. Если бы это было убежище, которое разделяли только Юджин и она сама, она бы действовала без колебаний, так как это было бы естественно и правильно, независимо от приличий и причин.

Но это был особняк Лайонхарт, дом не только для Юджина, но и для других. И хотя она была не против показать вещи Юджину, они не предназначались для чужих глаз.

Всего часом ранее Юджин находился в своей комнате, ожидая пробуждения Святых, а теперь он был в конференц-зале Лайонхартов.

Суждение Кристины оказалось абсолютно верным. Атмосфера в конференц-зале, куда она вошла, вежливо постучавшись, была напряженной. Если бы она вошла туда в том наряде, о котором подумала вначале, то оказалась бы в неловкой ситуации.

— Ты проснулась... — сказал Юджин в виде приветствия.

Он сидел с серьезным выражением лица, но теперь оказался в растерянности. Он знал, что Кристина уже давно пришла в себя. В конце концов, Кристина была его Святой. Он чувствовал ее присутствие, не ощущая ее физически.

Поначалу он потерял дар речи из-за преображения Кристины. Ее голубые глаза стали еще глубже, но теперь в ней произошла более явная перемена.

Кристину окружала слабая аура Света, а над ее головой, как и в первый раз, когда Анис проявилась в виде ангела, появился ореол света. Однако этот ореол был настолько слабым, что был едва заметен.

Юджин уставился на нее в немом изумлении.

Он не растерял слов только из-за ауры и ореола. Он разложил на кровати одежду для нее, и то, что на ней были брюки, означало, что он не ошибся в выборе. Но тогда почему она надела эту рубашку в качестве верхней одежды?

— Что это за наряд? — спросила Сиенна, нахмурив брови.

Она сидела рядом с Юджином и, очевидно, узнала рубашку, принадлежащую Юджину.

— Одежда, которую ты для меня приготовил, оказалась маловата, — солгала Кристина, складывая пальцами длинные рукава.

— Маловата? Как она могла быть мала? — спросила Сиенна, сузив глаза.

— Она была мала, — ответила Кристина, пожав плечами.

— Как именно она могла быть мала? — снова спросила Сиенна.

— Леди Сиенна, ты действительно озорница, раз ожидала, что я отвечу на такой неудобный вопрос, — смущенно сказала Кристина.

Губы Сиенны дернулись от такого дерзкого ответа.

— Как долго я была без сознания? — спросила Кристина, не дав Сиенне задать вопрос. Она быстро взяла инициативу в свои руки, заставив Юджина скомкать выражение лица.

— Три дня, — ответил он.

— Боже мой. Я уже давно сплю.

— Не спала, а вырубилась, — надувшись, пробормотала Сиенна.

Кристина не сочла это замечание достойным ответа и продолжила расспросы: Что стало с эльфами в лесу?

— Есть некоторый прогресс, — ответила Сиенна.

— Значит, полное излечение невозможно? — пробормотала Кристина.

— Демоническая болезнь имеет в своей природе темную силу, — сказала Сиенна, щелкнув языком и покачав головой. — Но мы подтвердили, что темная сила исходит не от Короля Демонов Заточения. Должно быть, поэтому даже Король Демонов Заточения не смог обуздать болезнь. Источник болезни - темная сила Разрушения. Думаю... как и Нур, сама болезнь - признак надвигающегося разрушения.

Триста лет назад, когда началась война, эльфов поразила Демоническая болезнь. В то время считалось, что война вызвана амбициями Короля Демонов Заточения, но теперь стала известна истинная природа войны. Примерно в это время должен был наступить конец света. По сути, война была предвестником Разрушения.

— Ну, если мы убьем Короля Демонов Разрушения, то и Демоническая Болезнь исчезнет, — пробормотал Юджин.

Кристина медленно кивнула и села рядом с Юджином. Сиенна, сидевшая напротив, посмотрела на нее. Она увидела, что Кристина сидит очень близко к Юджину.

Сиенна не могла не заговорить: Отойди...

Кристина снова проигнорировала замечание Сиенны и перебила ее своим вопросом: Ты упомянула, что есть прогресс. Что за прогресс? Развитие самой болезни должно было быть остановлено уже давно.

— Э-э... э-э... нам удалось извлечь темную силу Разрушения из эльфов, пораженных болезнью, — заикнулась Сиенна.

— И даже после извлечения темной силы полное излечение невозможно? — спросила Кристина.

— Этого достаточно, чтобы сделать тяжелобольного эльфа почти здоровым. Но если они выходят наружу, болезнь снова прогрессирует. Но ты, не слишком ли близко сидишь... — пробормотала Сиенна.

— Кстати, почему вы двое в конференц-зале? Когда я вошла, атмосфера была очень тяжелой. Вы поссорились или что-то в этом роде? — резко спросила Кристина.

— С чего бы мне с ним ссориться? —спросила Сиенна, смирившись.

Она глубоко вздохнула, отказавшись от попытки отдалить Кристину от Юджина.

— Мы получили приглашение, — ответил Юджин, щелкая языком и доставая из кармана конверт. — ...Нуар Джабелла.

Сургучная печать была сломана, но надпись на конверте была четкой. Это было имя Нуар Джабеллы....

Выражение лица Кристины неизбежно ожесточилось, и она пробормотала: Если это приглашение...

— Быстрее увидеть самой, — пробормотал Юджин, вскрывая конверт и доставая письмо.

Это был всего лишь один лист бумаги. В нем не было много слов.

Глаза Кристины расширились от удивления.

В центре письма красовался очаровательный след от поцелуя красной помадой. Нуар Джабелла оставила след своими губами. Не было времени обсуждать, какое отвращение он вызвал.

— ...Что? — от неожиданности Кристина вскочила с места.

Сам поступок был бессмысленным. Она вообще не сидела. Каким-то образом даже пространство вокруг нее изменилось. До того момента, как она увидела след от поцелуя, Кристина находилась в конференц-зале особняка Лайонхарта. Теперь же она стояла перед Багровыми сумерками.

Кристина вздрогнула и испуганно отступила назад. Затем она резко обернулась, когда под ногами раздался плеск.

Сцена, открывшаяся перед ней, была слишком хорошо знакома - Фонтан Света. Позади нее стоял тот самый фонтан, который Юджин разрушил в Юрасе, совершенно неповрежденный. Но все было не так, как она помнила.

Это было еще ужаснее. Некогда мягкий свет фонтана изменил цвет. Постепенно он приобрел глубокий, зловещий красный цвет.

Под поверхностью источника Кристина увидела нечто - бесчисленные скелеты. Это были реликвии, предназначенные для Фонтана Света, останки Святых прошлого. Белые скелеты, казалось, смотрели на нее.

Щелк, щелк, щелк.

Челюстные кости скелетов щелкнули, зубы лязгнули. Из впалых глазниц мерцало слабое злорадство.

— Почему?

— Почему только ты...

Голос, полный отчаяния и злобы, донесся до нее. Кристина невольно прикрыла рот рукой. Холодок пробрался до самых костей. Груда костей в фонтане зашевелилась. Под бульканье пузырьков кто-то поднял голову.

— Кри... Кристина...

Это было лицо, истлевшее и распавшееся. И все же Кристина узнала это лицо и голос. Это был Серджио Роджерис, приемный отец Кристины.

— Что я... сделал не так....

Она прикрыла рот рукой, глядя на него.

Она никогда не считала его отцом. Серджио также никогда не проявлял к ней отцовской любви. Для Кристины ее приемный отец был символом обиды, угнетения и страха. Для Серджио Кристина была не более чем Святой, которую нужно было тщательно обработать и довести до совершенства.

— Если ты.... Если бы тебя... не существовало...

Но, увидев его, Кристина вздрогнула. Эмоции по поводу приемного отца, от которых, как ей казалось, она полностью избавилась, начали незаметно подкрадываться из глубины ее сердца.

При обычных обстоятельствах она бы не испытывала таких чувств. Смерть Серджио действительно не оказала на нее никакого влияния. Все отчаяние детства, эмоции и обязанности, навязанные ей во время превращения в Святую, исчезли после фейерверка с Юджином и последующих путешествий.

Но...

Сколько бы обид и негативных эмоций она ни стряхнула с себя, Кристина все еще оставалась человеком. Увидев подобную сцену, она воссоздала вспышку эмоций.

Отчаяние и обида, извергнутые костями прошлых Святых. Проклятие ее разложившегося приемного отца. Эти маленькие эмоции усиливались против ее воли. Поэтому сознание Кристины на короткое время охватил кошмар.

— Боже мой! — Голос доносился из полумрака. — Можно было бы ожидать такого видения, но твой кошмар довольно скучен и неинтересен.

Последовало хихиканье. Кристина вздрогнула и повернула голову.

Появилась Нуар Джабелла, ее фигура вырисовывалась силуэтом на фоне сумрака. Она скрестила руки и усмехнулась.

— Ах, не смущайтесь. Не только тебе приснился кошмар. Мой Хамел, который первым увидел приглашение, Сиенна Мердейн, и...

Улыбка Нуар стала еще глубже.

— Анис Слайвуд, которая переплелась с тобой, тоже снились кошмары. Каждому по-своему.

— Ты. — раздался голос рядом с Кристиной. Рядом с ней появилась Анис. Она поднялась на дрожащие ноги и выпрямилась, глядя на Нуар. — Ты шлюха..!

— Приятно слышать твой голос напрямую. Давно не виделись, Анис, — ответила Нуар.

— Что это за обман? Почему Хамел... — начала спрашивать Анис.

— Зачем он показал тебе приглашение, спрашиваешь ты? — перебила Нуар.

Она злобно ухмыльнулась. Кристина не решалась произнести эти слова. Этот неприятный кошмар был вызван приглашением. Не было никакой необходимости показывать их.

— Неужели ты думала, что я не знаю о вас двоих? — спросила Нуар.

Она тихонько рассмеялась.

— А, скажу честно. Пока я не увидела вас на дуэльной арене, я тоже не была уверена. У меня были подозрения, но никаких подтверждений. Но на арене я сразу все поняла. Я видела, как вы все запутались, — сказала Нуар.

Анис слушала, сузив глаза.

— И это приглашение в такой форме, хех, обусловлено моим любезным вниманием, — продолжила Нуар.

— Вниманием? — Анис сплюнула. Она с отвращением скривила лицо.

— Да, вниманием, — сказала Нуар.

Игривая улыбка исчезла с лица Нуар.

С серьезным видом Нуар сказала: Это совсем не то, что было триста лет назад, Анис Слайвуд. Тогда я была банальной и слабой. Я несколько раз показывала тебе кошмары, но не смогла довести тебя до отчаяния или сломить твой дух.

Она сделала шаг вперед.

У-у-у-у...!

Из полумрака за ее спиной раздался угрожающий звук.

— Но теперь уже нет. Теперь я могу показать тебе кошмар, который никогда не закончится. Неважно, насколько совершенна Кристина Роджерс как Святая или как Сиенна Мердейн превзошла лимиты человечества, теперь для меня это ничего не значит, — заявила Нуар.

— ...Что ты хочешь сказать? — спросила Анис.

— Все просто, — сказала Нуар.

Сумерки сгустились, и небо залило красным цветом.

— Если не хочешь умереть, не приходи в мои владения, — предупредила она.

Фигура Нуар слилась с багровым фоном.

— Не мешай нашему с Хамелом концу.

Глава 551 - Приглашение (2)

— Не мешать?

Анис и Кристина потеряли дар речи. Они были не в состоянии произнести что-либо в ответ. Заявление Нуар Джабеллы не было ни шуткой, ни блефом. Она говорила совершенно серьезно.

Этот кошмар не был прямым порождением Нуар Джабеллы. Она не появлялась перед ними на самом деле. Он был вызван лишь воздействием темной силы, содержащейся в присланном ею письме. Она погрузила их в принудительный сон, в котором жертва погружалась в дремоту одним лишь взглядом, за которым следовал сон за сном - втягивая спящего в вечный и повторяющийся мир грез.

Такие способности, естественно, принадлежали высокопоставленным Ночным демонам. Естественно, что, будучи Королевой ночных демонов, Нуар овладела этими способностями настолько, что могла одним лишь взглядом погружать в сон сотни, тысячи и даже десятки тысяч людей.

Но теперь она превзошла даже эти возможности. Ей больше не нужно было видеть своих жертв. Нуар Джабелла могла проникать в сознание противника лишь с помощью затянувшейся сущности своей темной силы, выкапывая глубоко запрятанные травмы и создавая для жертв ужасающие кошмары.

Анис тоже только что приснился кошмар. Ее кошмар был полем битвы трехсотлетней давности. Люди, которых она не смогла спасти, выплеснули на нее свою обиду.

А еще она видела момент, когда на ее глазах умирал Хамел, - тот самый момент, когда она, Святая, ничего не могла сделать. Она не смогла оживить умирающего Хамела. Все эти элементы переплелись и переросли в огромное отчаяние.

Кроме того, был еще и конец, с которым столкнулась Анис. Все Святые Юраса, одна за другой, становились реликвиями для следующей Святой. Анис не стала исключением. По сути, будучи одной из самых совершенных Святых, она была обречена стать реликвией.

К сожалению, в отличие от Молона и Сиенны, Анис не было даровано долголетие. Быть почти совершенной - не значит быть действительно совершенной. Будучи "созданной" человеком, Анис несла в себе несколько неизбежных недостатков.

Поэтому она изо всех сил старалась избежать подобной участи. Она прожила свою жизнь как Святая. Она жила ради Света. И поэтому она хотела, чтобы ее последние мгновения были для нее самой. Она хотела восстать против Света, которому служила всю свою жизнь.

Но во время последнего визита на могилу Хамела в пустыне к ней пришло понимание. Хамел умер ужасной и неприглядной смертью, но даже в последние мгновения жизни он все еще желал спасти мир. Его последние слова, в которых он просил ее убить всех Королей Демонов, до самого конца несли в себе его волю и решимость.

В конце концов Анис передумала уходить, чтобы жить и умереть в одиночестве. Она вернулась в Юрас вместе с паладинами и священниками, искавшими ее, чтобы стать реликвией для следующей Святой.

Ее конец был связан с кошмаром - страхом, с которым она столкнулась перед тем, как стать реликвией.

В последние мгновения она вынашивала различные мысли и страхи. Может ли ее поступок в итоге оказаться бессмысленным? Не окажется ли ее смерть напрасной? Подобные страхи противоречили настоящему и самому существованию Анис как души, обитающей в Кристине, но в кошмаре, созданном Нуар, эти противоречия ничего не значили.

Ей нужен был лишь намек на страх. Даже если этот страх был из прошлого, которое она уже преодолела, при малейшем предлоге он мог неконтролируемо усилиться.

Такова была природа страха. Даже если человек знал, что находится один в темной комнате, как только он начинал испытывать страх, он не мог не вообразить того, чего не должно быть. Пробудившись от кошмара, можно потерять сон из-за страха снова попасть в другой.

«Это фантазия», — наконец поняла Анис.

Нынешний кошмар Нуар усиливал те самые страхи и фантазии, которые присущи человеку.

— Если я не хочу умирать...? — задумчиво пробормотала Кристина.

Таким образом, слова Нуар Джабеллы не были пустой болтовней. Кристина это прекрасно понимала. Хотя на данный момент мучения закончились, но что, если Нуар на их глазах превратит грезы в кошмары?

Это не закончится тем, что они просто зажмут рты, задрожат, ноги подкосятся, пока они не упадут в обморок. Кошмар будет повторяться бесконечно, и одно лишь присутствие страха будет усиливать ужас, пока не разрушит их сознание.

— Не приходить? — дрожащим голосом спросила Анис. — Не вмешиваться в последние мгновения вашей с Хамелом жизни?

Голос Анис дрожал не потому, что она боялась Нуар, кошмаров, душевных срывов, и не из-за страха смерти.

— Как ты смеешь, — прошипела Анис.

Кристина чувствовала то же самое. Она закусила губу и посмотрела на Нуар.

Две святые разделяли одну и ту же ярость. Это было оскорбление. Как она смеет пытаться подавить Святых простым страхом? Неужели это предупреждение было сделано для того, чтобы заставить Святых держаться подальше из-за страха?

— Хм, — хмыкнул Нуар, словно размышляя.

Искаженные сумерки и переливы красного исчезли. Гнев Святых заставил Нуар снова изменить выражение лица. Она наклонила голову с прежней улыбкой.

— Такая реакция слишком предсказуема. Но определенно более сдержанная, чем у Сиенны Мердейн, — прокомментировала Нуар.

Анис решила не отвечать на очевидную колкость.

— Ах, да. Хотите узнать, какой кошмар пережила Сиенна Мердейн? Вероятно, он не сильно отличается от того, что вы себе представляете. Смерть Хамела. Предательство Вермута. Резня эльфов... — продолжала Нуар.

Она сделала паузу, и ее губы дрогнули.

— Но ее сопротивление было яростным. Гораздо более яростным, чем ваше. Она разрушила свой кошмар и искала меня, чтобы убить. Но что она может сделать? Здесь я всего лишь фантом в кошмаре. Ахаха, вы знали? Если уж на то пошло, Сиенна Мердейн отчаивалась и испытывала страх еще больше из-за этого.

Нуар хихикнула, прикрывая рот рукой.

— Ее расстроил даже мой фантом. Сиенна Мердейн теперь такая сильная волшебница. Она понимает, насколько абсурдным и ужасающим был созданный мной кошмар, — с улыбкой пояснила Нуар.

— Итак, — сказала Анис, ее голос все еще дрожал. — Сиенна сказала, что боится? Что она не придет?

— Было бы неплохо, если бы она пришла. — Нуар покачала головой. — Она отреагировала так же, как и ты. Рассердилась и сказала, чтобы я не оскорбляла ее. Правда, после всего, что я проявила. Может, это ревность? Ты ревнуешь к тому, что у нас с Хамелом все закончится? И поэтому хочешь вмешаться?

— Ревность? Не говори глупостей. У нас нет причин ревновать, — сказала Кристина.

— Ты спрашиваешь об этом, потому что действительно не знаешь, Кристина Роджерис? — спросила Нуар.

Ее глаза и губы изогнулись. Сквозь тонко завуалированный взгляд ее фиолетовые радужки излучали леденящий душу свет.

— Я могу делать то, что не можете вы, Анис Слайвуд и Кристина Роджерис, то, на что вы не способны. Уже одного этого достаточно, чтобы вы мне завидовали, — сказала Нуар.

— Глупости...! — воскликнула Кристина.

— Ахаха! Глупости, говоришь? Я совершенно серьезна. О, слово "ревность" задевает твою гордость? Тогда позвольте мне сказать это по-другому, — сказала Нуар.

Она сделала паузу, чтобы перевести дух. Встретившись с суровыми взглядами Святых, она медленно раздвинула губы и сказала: Видишь ли, мы с Хамелом можем убить друг друга и стать друг для друга концом.

Это заявление выглядело настолько фактическим, что казалось почти абсурдным.

Способны убить друг друга? Кристина, Сиенна и Анис никогда не стали бы заниматься подобными действиями с Хамелом. Да и зачем им это нужно? И все же Нуар говорила эти слова не в шутку.

— В этом мире только я могу делать это с Хамелом. Это привилегия, которой обладаю только я. Я могу убить Хамела и быть убита им. Мы можем стать концом друг друга. Мы можем исследовать все глубины эмоций друг друга, — сказала Нуар.

Ее голос слегка дрожал. Это была дрожь, не похожая на дрожь безумия.

— Можешь ли ты это сделать? Нет, ты не можешь. У тебя нет причин, оправданий, эмоций. Все, что ты можешь сделать, — это стоять позади или рядом с Хамелом, просто наблюдая. Позвольте мне сказать тебе больше. Все, что ты делаешь, — это сопровождаешь его, живешь с ним.

Ее голос задрожал еще сильнее от нахлынувших эмоций.

— Но я другая. Выживет ли Хамел или я, неизвестно, но я уверена. Мы монополизируем сожаление, колебания и все остальные эмоции в моменты убийства или смерти, и эти воспоминания навсегда останутся друг с другом, — страстно произнесла Нуар.

Кристина и Анис не могли говорить. Бесстрастный голос Нуар сотрясал кошмар, и липкие, тяжелые эмоции мешали Святым говорить.

— Я единственная в этом мире, кто может это сделать, — заявила Нуар.

Она сделала шаг вперед.

У-у-у...!

Дрожащие сумерки вновь поглотили кошмар. От Нуар, повернувшейся спиной к сумраку, потянулись тени. Тени устремились к Святым.

— Во всех повторных жизнях Хамела только я уникальна, — сказала она.

Тон Нуар снова изменился, отбросив всякую претензию на уважение к Святым, оставив лишь чистые, необработанные эмоции.

— В отличие от ваших неуклюжих попыток любить, — прошипела она.

Сумерки превратились в чудовищный образ зла, отбрасывая тени на лицо Нуар. Лишь изгибы глаз и губ были отчетливо видны на фоне ее потемневшего лица.

Красные губы. Фиолетовые радужки.

— Вы, — в глазах Нуар появились презрение, пренебрежение и гнев. — Вы недостойны, — насмешливо заявила Нуар.

Это была не ревность. Это было право, которое она считала необходимым отстаивать. Нуар искренне верила в это.

— Но посмеете ли вы помешать нам? — гневно спросила Нуар.

Тень зашевелилась и закружилась в танце. Она остановилась перед Святыми, не продвигаясь дальше.

— Посмеете вмешаться? — снова спросила Нуар, ее голос был суров.

Святые инстинктивно поняли.

Они знали, что значит быть поглощенным этой тенью в кошмаре, быть поглощенным этим липким безумием и экстазом - это не закончится простым разложением разума.

— Не будьте смешны, — сказала Нуар. — Вы все недостойны этого. Поэтому я лично предупреждаю вас.

Сильные эмоции, которые она изливала, сильно давили на Кристину и Анис.

— Вы можете стоять только позади или рядом с Хамелом. Но я могу стоять перед ним. Если Хамел убьет меня, его всю жизнь будет преследовать Нуар Джабелла, которую он лично убил. То же самое касается и меня. Если я убью Хамела, то буду всю жизнь вспоминать о нем, — заявила Нуар.

Ее эмоции улеглись.

— Вас это должно устраивать. Даже если это будет моей милостью, — сказала она.

К Нуар вернулась кипевшая в ней тень. Она выровняла свое слегка огрубевшее дыхание и осторожно покачала головой.

— Надеюсь, моя искренность дошла до вас.

Тон Нуар снова изменился. Надвигающиеся сумерки отступили, и тени, скрывавшие ее лицо, исчезли. Она больше не улыбалась зловещей улыбкой. На лице Нуар появилась улыбка, которую Святые уже не раз видели, — улыбка, не выходящая за рамки "обычной".

— Я считаю, что вы вполне разумны. Именно поэтому я намеренно предупредила вас только что. Вы ведь понимаете, почему я это сделала? — мягко спросила Нуар.

Действительно, было понятно. Предупреждение Нуар наглядно продемонстрировало несоответствие их власти и статуса.

— Скажите Сиенне тоже. Но просто сказать ей может быть недостаточно, верно? Возможно, придется убедить ее, — пробормотала Нуар и отвернулась.

Земля задрожала, словно произошло землетрясение. Вскоре вибрация сотрясла землю, а затем и небо, всколыхнув весь мир. Ярко-красные сумерки окутали Нуар.

Когда сумерки исчезли, мир превратился в ночь. Кошмар закончился, и сон рухнул.

— Ах...

Кресло затряслось. В тот момент, когда оно уже готово было опрокинуться, рука Юджина поддержала Кристину за спину.

— А... А...

Кристина не знала, находится ли она в реальности или все еще видит сон. Она несколько раз моргнула, а затем ущипнула себя за щеку.

Было больно. Но могла ли она быть уверена, что эта боль реальна? В обычном сне или кошмаре можно было бы разобраться, но во сне, созданном Нуар Джабеллой, даже боль могла показаться реальной.

— Это... это реальность? — спросила Кристина.

[Да], — холодно ответила Анис. — [Эмоции, которые мы сейчас испытываем, — наши собственные. Они не усилены кошмаром и не подвластны этой отвратительной шлюхе.]

— А...

Кристина вздохнула и покачала головой. Юджин, который поддерживал ее спину вместе со стулом, посмотрел на лицо Кристины и вздохнул с облегчением.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Как я могу быть в порядке?

Как только он спросил, его встретил холодный ответ. Это была Анис. Она нахмурила брови в раздражении, гневе и унижении, глядя на Юджина.

— Я понимаю, почему нуар Джабелла прислала такое приглашение, — сказала Анис.

— Да.

— Это было... это было ужасно. Кошмар, который мы с Кристиной видели. Если бы это был наш собственный сон, мы бы даже не стали считать его кошмаром из-за его банальности, — сказала Анис.

— Я чувствовала то же самое, — пробормотала Сиенна, надув губы. — Честно говоря, тот кошмар, который она нам показала, мне надоел еще лет триста назад. Конечно, появилось несколько новых элементов, но мне они совсем не кажутся кошмарами.

Кошмар, который Нуар показала Сиенне, был наполнен смертью Хамела, исчезновением эльфов и предательством Вермута.

Однако все это уже не вызывало в Сиенне особых эмоций. Она знала, что Вермут не предавал ее, что Хамел реинкарнировался и что эльфы смогут победить чуму.

Однако в кошмаре Нуар реальность было не так легко различить. Кошмар доминировал над эмоциями сновидца.

— Даже я, сама Богиня магии, поначалу была ошеломлена. В конце концов мне удалось избавиться от этого... но сопротивляться было невозможно, — призналась Сиенна.

— Я слышала это непосредственно от этой шлюхи, Сиенна. То, что ты чувствовала и к Нуар, — сказала Анис.

— Что она сказала? — спросила Сиенна, сузив глаза.

— Она сказала, что ты чувствовала отчаяние и страх, — ответила Анис.

При этом ответе лицо Сиенны исказилось. Она приоткрыла губы, чтобы возразить, но смогла лишь прошипеть, не сложив слова.

— Верно. — Сиенна протяжно вздохнула, а затем, выдержав паузу, с готовностью призналась: В то время я испытывала отчаяние и страх. Я не могла придумать, как избавиться от этого кошмара.

— А как насчет сейчас, Сиенна? Эмоции, которые мы испытывали в кошмаре, были под контролем той шлюхи. Но теперь, когда мы вырвались из кошмара... — сказала Анис.

— Это то же самое, — нахмурив брови, проговорила Сиенна. — Как только ты попадаешь в кошмар, бороться с ней становится невозможно. Чтобы убить ее, нужно сделать это наяву, а не во сне.

— Но это невозможно, — сказал Юджин, присоединяясь к разговору.

Он поддерживал накренившийся стул Святых и осторожно поправлял его.

— Только сила, заключенная в письме, втянула наш разум в кошмар, — напомнил им Юджин.

— Эй! Не говори “невозможно”, — крикнула Анис.

— Признайте то, что должно быть признано. При ментальных атаках Нуар непреодолима. Неважно, богиня ли ты магии, и даже если Анис и Кристина создадут ментальные барьеры, при прямом вмешательстве Нуар легко их пробьет, — заключил Юджин.

Анис не стала спорить, но прикусила губу.

Так же было и триста лет назад. Сколько бы барьеров ни создавали Сиенна и Анис, Нуар неизменно проникала в их сны. Эти сны не были столь смертоносными, как сейчас, но все равно заставляли их накапливать усталость, совершенно не похожую на ту, что возникает в бою, и подтачивали их дух.

— Хамел, — сказала Анис, выдохнув долгий вздох, — я сначала не поняла, почему ты показал нам приглашение и почему ты специально передал предупреждение той ведьмы... Но теперь понимаю.

Она поняла, почему атмосфера была такой тяжелой, когда она впервые вошла в зал заседаний, и почему Сиенна была так зла и раздражена.

— Хамел, — позвала она.

Меланхоличный взгляд Анис обратился к Юджину.

— Ты планируешь идти один, — констатировала она.

— Верно. — Юджин не стал отрицать, просто кивнул. — Я войду в город Джабелла один.

Глава 552 - Приглашение (3)

Когда Юджин закончил говорить, раздался резкий звук скрежещущих зубов. Сиенна в гневе и отчаянии стукнула по столу маленьким кулачком.

— Уйми свое упрямство! — потребовала она, глядя на Анис в поисках помощи.

Сиенна повернулась и посмотрела на Юджина. Анис не могла не представить, сколько жарких споров уже прошло, прежде чем она проснулась.

— Как я могу что-то сделать с его упрямством? — спросила Анис с глубоким вздохом.

Ей было хорошо известно упрямство Хамела. Более того, она знала об этом уже более трехсот лет.

— Если бы его упрямство можно было поколебать словами, Хамел не умер бы вот так, верно? — насмехалась Анис.

— Ой, да ладно, сколько еще ты собираешься мусолить эту историю? Уже триста лет прошло, — раздраженно пожаловался Юджин.

— Я буду рассказывать эту историю, пока тебе не исполнится триста лет. Эту историю нужно рассказывать снова и снова, — возразила Анис.

Юджин проигнорировал их пронзительные взгляды и шмыгнул губами, после чего сказал: Ну да, вы обе прекрасно знаете, какой я упрямый. Поэтому, что бы вы ни говорили, я...

— Давай сначала выслушаем твою причину, — оборвала его Анис.

— Эй! Анис! — воскликнула Сиенна, явно расстроенная тем, что Анис, от которой она ожидала, что та встанет на ее сторону, похоже, склонилась к доводам Юджина. Сама мысль об этом была для нее невыносима.

— Твой голос слишком громкий, Сиенна. Что ты будешь делать, если кто-нибудь испугается и войдет? — спросила Анис.

Хотя никто за пределами комнаты, скорее всего, не заметит никакого шума, Анис закатила глаза и одним этим замечанием заставила Сиенну замолчать.

— Постарайся мыслить рационально и не слишком напрягаться. Хамел упрям, импульсивен, эмоционален и безрассуден, но он знает свои пределы, — продолжила Анис.

— Ты меня поддерживаешь или оскорбляешь? — пожаловался Юджин.

— Хамел, просто заткнись и слушай. Я еще не закончила. В любом случае, я считаю, что у Хамела есть причины быть упрямым, — сказала Анис, обращая свой ледяной взгляд на Юджина, требуя от него ответа. Но вместо того, чтобы ждать ответа, она решила сама донести до него суть дела. — Верно?

Юджин ответил не сразу, но встретил взгляд Анис. Сиенна чувствовала себя неловко и смущалась от того, как изменилась атмосфера после того, как она встала, хлопнув по столу. В конце концов она села, прочистив горло.

— Есть причина. — Юджин кивнул и наконец заговорил: Проще говоря, будет лучше, если я пойду один.

Взгляд Сиенны потемнел от его лаконичного ответа, и Анис поджала губы, глядя на Юджина.

— Не смотри на меня так. Есть и другие причины, по которым мне лучше пойти одному. Во-первых, я могу противостоять снам Нуар, — объяснил он.

— Как ты можешь это делать? — нахмурившись, спросила Сиенна.

— Наверное, это из-за божественности, которой я обладаю, — ответил Юджин.

— Но мне это не удалось, — разочарованно произнесла Сиенна.

— Но ведь сопротивление не было невозможно, не так ли? — возразил Юджин.

— Как ты можешь называть это сопротивлением? Я едва сохраняла сознание, — насмешливо ответила Сиенна.

— Что ж, это правда, — легкомысленно согласился Юджин.

— Почему ты можешь, а я нет? — спросила Сиенна, ее разочарование было ощутимым.

— Разве это не очевидно? Моя божественность принадлежит Агароту и Свету. Я понимаю, что волшебники поклоняются тебе, Сиенна, но ты вряд ли сможешь сравниться со мной.

Слова Юджина, хотя и были правдой, звучали необъяснимо раздражающе. Сиенна сжала кулаки и задрожала, глядя на него.

— Ты уверен? — тон Анис смягчился, взгляд стал спокойным и пытливым.

— Абсолютно. Еще до того, как я осознал свою божественность, я уже вырвался из сна Нуар, — уверенно ответил он.

Юджин вспомнил, как Нуар показала ему свой опыт в Равесте в виде сна и как он пришел к самоосознанию в этом сне, к удивлению Нуар.

— И в этот раз... Я не был захвачен кошмаром, — продолжил он.

Несмотря на его спокойный вид, Сиенна и Анис, казалось, видели его насквозь.

— Но, похоже, было какое-то беспокойство, — пробормотала Анис.

Сиенна глубоко выдохнула и разочарованно почесала голову.

— Что это был за сон? — спросила она, надувшись.

— Ты тоже ничего не слышала? — удивленно спросила Анис.

— Я спросила, но он не ответил, — раздраженно проворчала Сиенна.

Анис наклонилась ближе к Юджину, ее глаза заинтересованно сузились.

— Неужели сон был настолько невыразительным, что ты даже не можешь нам рассказать? — спросила она.

— Об этом сне я бы предпочел не говорить, — сказал Юджин. Его нежелание было очень явным.

— О чем же он был? — настаивала Сиенна.

— Последнее воспоминание Агарота, — с горькой улыбкой ответил Юджин, вспоминая видение, наполненное трупами, разбросанными по бесплодной пустоши. — Мой сон был повторением того отчаяния, которое испытывал Агарот. Тогда Агарот приказал всей своей божественной армии умереть. И они умерли, как и сам Агарот.

Перед смертью Агарот свернул шею своей Святой.

— Это был именно такой сон. В нем не было никаких прикрас, — пояснил Юджин.

В отличие от кошмаров Сиенны, Анис и Кристины, которые были изменены дополнительными ужасами, сон Юджина был сугубо реальным. В нем повторялась суровая реальность, которую он пережил много раз.

Он снова и снова переживал неудачу, поражение и отчаяние Агарота.

— Я не мог контролировать свои эмоции. Не знаю, хотела ли Нуар этого, но я не чувствовал себя обязанным. Я мог бы легко сбежать, если бы попытался, — закончил объяснение Юджин, откинувшись в кресле и сложив руки.

— Почему? Почему ты не сделал этого? — Сиенна едва слышно прошептала.

— Просто потому, что, — сказал он.

— Ты хотел почувствовать боль? Или это было отчаяние? — спросила Сиенна.

— На самом деле это было не желание чувствовать боль. Это было принятие, — ответил он.

— А был ли в этом какой-то смысл? — спросила Анис, желая найти более глубокое понимание.

— Да. — Юджин кивнул, подтверждая глубокую значимость своего принятия.

— Да, было возмущение, но оно было полностью моим собственным и находилось под моим контролем. Каждая эмоция, которую я испытывал в тот момент, принадлежала только мне. Этого было достаточно, — с твердой уверенностью заявил Юджин.

За его словами последовало молчание.

— Вот почему я должен идти один, — заявил Юджин, нарушив молчание.

В отличие от Сиенны и Святых, он мог сопротивляться снам. Кошмары, которые показывала Нуар, не могли доминировать над эмоциями Юджина.

— Противостоять Нуар Джабелле, имея численное преимущество, бессмысленно. Мы поняли это триста лет назад, — сказал он.

— Идти вместе означало бы оказаться сильнее каждого, если бы их затянуло в сон. — Естественно, божественные рыцари Юджина тоже не могли сопровождать его. Если бы их затянуло в кошмар, их ужас послужил бы лишь кормом для Нуар.

Юджин продолжал убеждать.

— Больше всего я боюсь вот чего: Я могу эффективно сражаться во сне Нуар, но вы - другое дело. Вы так или иначе попадете под влияние.

Анис сменила такт и сказала: Хамел, Кристина и я – твои Святые. В этот раз кошмары поглотили нас по отдельности, но вместе с тобой... мы смогли бы устоять.

— Вероятность этого есть. Но можешь ли ты быть уверена? — спросил Юджин, его взгляд был пронзительным.

— Нет, уверенности нет. Я понимаю твои слова. Если бог повелевает, как может его Святая противиться? Мы можем лишь покорно следовать за тобой, — ответила Анис.

— Я не хотел, чтобы это прозвучало как насмешка, — ответил Юджин.

— Не пойми меня неправильно, Хамел. Я не язвлю. Я действительно так считаю. Мы не хотим быть для тебя помехой, — объяснила Анис.

— Судя по тому, как ты говоришь, можно подумать, что я буду сражатся в одиночку, — сказал Юджин и, выпрямившись в кресле, издал пустой смешок. Сиенна моргнула, услышав его ответ.

— Я думала, ты и так будешь сражаться один? — повторила Сиенна.

— Когда это я говорил, что буду сражаться один? Я сказал, что пойду в город один, — поправил Юджин.

— Ах... верно, разве не это имеется в виду? — спросила Сиенна.

— Ты действительно Богиня магии? В конце концов, это же ты назвала себя Мудрой Сиенной. Может быть, ты не Богиня магии, а б... — оборвал себя Юджин, не закончив мысль, когда Сиенна уставилась на него пылающими глазами.

— Что? — потребовала она.

— Ничего, — ответил он.

— Что ты хотел сказать после "а"? Что это? — спросила Сиенна.

— Я хотел сказать, что я Глупый, — повторил Юджин, хотя это заявление не имело смысла в контексте.

Но он не стал спорить, потому что, если бы он сказал "Богиня тупоголовых", один из них мог бы не пережить этот день.

— Конечно, я буду поддерживать тебя за пределами города, — заметила Анис, бросив жалкий взгляд на Сиенну. — Хамел, ты же сам сказал, не так ли? Для эффективного использования Левантейна тебе нужны Кристина и я. Даже если я не смогу присоединиться к тебе в городе, чтобы встретиться с кошмаром, я буду молиться за твою победу извне.

— Я... Я... — начала Сиенна, на мгновение замешкавшись, размышляя, похоже, над хитроумным планом. — Как насчет того, чтобы обрушить метеорит на этот проклятый город?

На мгновение воцарилось молчание.

Продолжая полусерьезное предложение, Сиенна продолжила хвастаться: Раньше, чтобы вызвать метеор, требовались сотни волшебников, но этой Богине магии больше не нужны такие приготовления.

— Но разве метеор не был остановлен простым жестом Короля Демонов Заточения? — возразил Юджин.

— А, не просто жестом! Он заблокировал его своими цепями. Должно быть, он запаниковал, когда метеор собирался обрушиться на Вавилон. Он выскочил как раз вовремя, чтобы остановить его, — объяснила Сиенна.

— Я не очень-то доверяю этому метеоритному делу. Похоже, это все показуха и никакой силы... — пробормотал Юджин.

— Что ты знаешь о Метеоритах? — сердито спросила Сиенна.

— Я знаю достаточно. Я сам архимаг, о госпожа Богиня магии. И все же я думаю, что мой меч может быть более эффективным, чем падение метеора, — предположил Юджин.

— Это... может быть, и так, но в метеоритах есть своя романтика, — возразила Сиенна, ее голос слегка дрожал от волнения, но Юджину оставалось только насмехаться.

—Ну-ну, романтика.

— Если ты не видишь романтики в Метеоре, значит, ты не настоящий волшебник. У каждого волшебника есть романтическое представление о метеорах. Каждый хочет вызвать его хотя бы раз. Я в этом уверена. Если бы мы сейчас позвали всех Мастеров Башен Арота, все они захотели бы сбросить метеор, — возразила она.

— Почему именно метеор? — подхватила Анис.

— Это же круто! Падение метеора из космоса! Одним волшебником! С помощью магии! Вот почему это самая суть романтики, — объяснила Сиенна.

— Правда. Не так уж много возможностей для такого волшебства, — согласился Юджин.

— Видишь? Ты ведь понимаешь, да? И нельзя просто сбросить метеорит в море или пустыню. Он должен упасть на город. Огромная масса рушится вниз! Цивилизации, построенные людьми, уничтоженные космической энергией... Вот такая она, апокалиптическая романтика, — сказала Сиенна, ее голос был энергичным и задорным.

Даже глаза ее мечтательно блестели.

Юджин не мог вполне сочувствовать этой апокалиптической романтике, но он мог в какой-то мере понять острые ощущения от уничтожения чего-то колоссального. Он вспомнил, как много лет назад разбил замок Демонического Дракона.

— Итак, Метеор. Что ты об этом думаешь? — спросила Сиенна.

— Он будет заблокирован, — ответил Юджин.

— Мы не узнаем, пока не попробуем, — возразила Сиенна.

— А как же я? Я буду в городе, — сказал Юджин.

— Хамел, почему ты думаешь только о себе? Есть миллионы заложников, которые отправились в город Джабелла добровольно, — напомнила Анис.

— Наверное, все они уже покинули город Джабелла, — с надеждой предположила Сиенна.

В прошлом у Юджина и Нуар уже был подобный разговор о городе. Нуар обещала эвакуировать всех туристов из города, когда прибудет Юджин.

— Действительно, — кивнула в знак согласия Анис. — Эта сумасшедшая шлюха одержима желанием остаться с тобой наедине, Хамел. Тогда заложники в городе будут только мешать.

— Тогда мы могли бы сбросить метеор, верно? Юджин, ты не умрешь от удара метеорита, — радостно сказала Сиенна.

— Хватит предлагать странные вещи. Используй другое заклинание. Такое, которое, скорее всего, нарушит силы Нуар за пределами города, — предложил Юджин.

На этом Сиенна перестала настаивать на своем, хотя все еще слегка дулась.

— ...Когда ты планируешь отправиться в город Джабелла? — спросила Анис, в ее тоне смешались любопытство и беспокойство.

— Я мог бы отправиться прямо сейчас, но мне нужно внести некоторые окончательные коррективы, — ответил Юджин.

Обряды для Святых завершились. Сила Левантейна теперь могла быть надежно задействована, но ему все еще требовалось внести некоторые коррективы.

— Я справлюсь с этим один, — сказал Юджин, поднимаясь с кресла. На этот раз ему удалось скрыть выражение лица и эмоции настолько хорошо, что ни Святые, ни Сиенна этого не заметили.

— Ты возвращаешься в свою комнату? — спросила Анис.

— Нет. Я иду в жилу маны под озером, — ответил Юджин.

Это было место, связанное с корнями саженцев Мирового древа, которое Юджин часто использовал для практики Формулы Белого Пламени и медитации. Хотя Юджин больше не нуждался в медитации и практике, это место в поместье Лайонхарт было лучшим для непрерывного сосредоточения.

«Я действительно не хочу писать завещание», — подумал Юджин, щелкнув языком.

Точнее, он надеялся, что необходимость в нем никогда не возникнет. Тем не менее он счел нужным подготовиться. Нуар была настолько сильна.

С Айрис, Призраком и Гавидом мысль о смерти никогда не приходила ему в голову, но теперь все было иначе. Он ощущал реальность смерти острее, чем когда-либо, даже сильнее, чем во время битвы с Райзакией.

Поэтому он решил написать завещание на случай, если ему придется умереть в поражении. Он хотел как-то спланировать, что будет дальше.

[Сестра], — заговорила Кристина, наблюдая за спиной Юджина, когда он выходил из конференц-зала. — [Ты не собираешься рассказать леди Сиенне о богохульствах Нуар Джабеллы?]

«В самом вопросе кроется ответ. Бредни этой шлюхи - не более чем чепуха. Незачем их передавать», — сказала Анис.

Ревность? Это была чепуха. Анис, Кристина и Сиенна никогда не испытывали ревности к Нуар.

Квалификация? Это тоже было смешно. Нуар не имела права сомневаться в квалификации Святых или Сиенны.

Однако...

В бреде Нуар была одна деталь, которая по-настоящему задела Анис за живое.

Если Нуар умрет, Хамел будет помнить ее до конца своих дней. Нуар это прекрасно понимала.

Именно поэтому она насмехалась над Святыми.

«Как мерзко», — подумала Анис, сжимая четки.

Глава 553 - Кошмар (1)

Все было так, как и предполагал Юджин.

Туристы, добровольно посетившие город Джабелла за последний год, начали возвращаться.

В отличие от прежних, они не сходили с ума, не терялись в мечтах и воспоминаниях. Точнее, они не могли полностью вспомнить время, проведенное в городе Джабелла.

Несмотря на то, что раньше они причиняли себе вред, например бились головой о решетку, пока их не освободили, чтобы добраться до города Джабелла, теперь они не могли понять, зачем вообще отправились в город Джабелла.

— Воспоминания о городе были полностью вычеркнуты, но никаких последствий не осталось, — говорит Анис.

Юджин стоял на крыше здания и смотрел вниз на широкую площадь, где собралось множество людей. Все собравшиеся на площади были гражданами империи Киль, помещенными в карантин в этом лагере, и каждый из них был вернувшимся туристом из города Джабелла. Люди роптали между собой, ожидая своей очереди на осмотр.

— Я не думаю, что карантин необходим, — заявил Юджин.

— Согласна, но столь грандиозная мера должна быть продемонстрирована, — ответил Анис.

Империя Киль имела большое население, и, естественно, большинство туристов, возвращавшихся из города Джабелла, были ее гражданами. Юджин не считал, что карантин необходим, но император и имперские бюрократы не могли отбросить возможность того, что туристам могли промыть мозги.

— В конце концов, есть прецедент, — сказала Анис.

Когда-то эти люди покинули город Джабелла, и мечты об этом месте свели их с ума. Они настаивали на возвращении.

— Можно ли назвать это промыванием мозгов? — спросил Юджин.

— Это действительно портило их сознание, — возразила Анис.

— Но ты сказала, что на этот раз никаких последствий нет?

— Когда они вернулись в прошлый раз, то поначалу не проявляли никаких признаков беспокойства. Они могут внезапно измениться и в этот раз. Если бы столько людей взбесилось, это было бы неприятно, — объяснила Анис.

Много лет назад, пересекая заснеженные поля, чтобы принять участие в Рыцарском марше, Юджин столкнулся с принцессой-рыцарем Скалией и ее лейтенантом Диором.

Хотя сейчас Скалия была набожной последовательницей Юджина и занималась прозелитизмом в Шимуине, та Скалия, которую он встретил в снежных полях, была психически неуравновешенной из-за бессонницы и кошмаров, вызванных Нуар. Она расправилась с группой наемников, с которой они столкнулись в снежных полях, а затем страдала от галлюцинаций, которые заставили ее напасть на Юджина и его группу.

— Ну, не думаю, что они это сделают, — сказал Юджин, вспоминая "Рыцарский марш".

— Хамел, иногда мне кажется, что ты слишком доверяешь Нуар Джабелле, — ответила Анис, закатив глаза.

Она не хотела об этом думать, но кощунственные слова Нуар из кошмара не выходили у нее из головы и раздражали ее всякий раз, когда она слышала, как Юджин защищает Нуар.

— Устроить безумное нападение на туристов перед смертью в качестве последнего акта неповиновения - это не в стиле Нуар. Я просто не думаю, что она так поступит, — сказал Юджин.

— А что насчет противоположного? — спросила Анис после паузы.

— Наоборот? — переспросил Юджин.

— Если бы ты проиграл Нуар Джабелле и умер. Если бы это случилось, эта шлюха... возможно... потеряла бы интерес к этому миру. В любом случае, я бы тоже считала этот мир неудачным, если бы ты умер, — предположила Анис, показывая свои глубокие опасения по поводу возможных последствий конфликта Юджина с Нуар.

Выражение лица Юджина не изменилось, отражая его эмоции. Готовясь к худшему сценарию, он уже написал завещание на случай, если его постигнет поражение. Сейчас завещание находилось в руках Ламана, который в данный момент служил телохранителем Герхарда. Ламан был абсолютно предан Юджину, и, если бы Юджин пал перед Нуар Джабеллой, Ламан поступил бы так, как ему было приказано. Пять копий его завещания будут отправлены Молону, Гилеаду, Герхарду, Сиенне и Анис.

— Шлюха теряет интерес к миру и приводит тех, к кому она прикасалась, в состояние исступления, — продолжила Анис. — Такой сценарий действительно может произойти. Хамел, в отличие от тебя, я не могу довериться Нуар Джабелле. Эта шлюха - самый... эксцентричный демон, с которым я когда-либо сталкивался, способный на самые нелепые поступки.

— Я тоже ей не особо доверяю, — ответил Юджин.

«Ложь». — Анис проглотила слово, поднявшееся к горлу. На мгновение она посмотрела на Юджина, затем тихо вздохнула и отвернулась: Сиенна уже должна была приехать. Пойдем.

Как и предсказывала Анис, Сиенна стояла у врат телепортации, держа в одной руке Мэри. Ее глаза были закрыты, и ее окружала клубящаяся темная аура.

— Похоже, это сработало, — прокомментировал Юджин.

Он с ухмылкой подошел к Сиенне. Она приостановила свои манипуляции с маной и приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на него.

— Конечно, сработало. За кого ты принимаешь Богиню Магии? — спросила она.

— Даже великая Богиня Магии не может создать темную силу, не так ли? — возразил Юджин.

— Конечно, нет. Как я, человек, который не является ни демоном, ни черным магом, могу создать темную силу? — сказала она.

Однако темная сила была необходима для усиления духовной силы. Сиенна решила использовать Амелию в качестве аккумулятора темной силы. Поначалу, во время пребывания в великом лесу, им приходилось физически переносить Амелию, которая была всего лишь куклой. Но теперь в этом не было необходимости.

— Амелия Мервин заперта в Черной Башне Магии. Она больше не используется, и ей там хорошо. Мелкит будет кормить ее ежедневно, — объяснила Сиенна.

Сохранение ее в Акроне в качестве образца для учебника по темной магии тоже было вариантом, но темная сила Амелии была нужна в другом месте. Она была запечатана в Черной Башне Магии, и Сиенна могла использовать ее темную силу, когда пожелает. Затем темная сила передавалась Мэри.

— Нет ли следов Бальзака Людбета? — спросил Юджин.

— Ни следа, — пожав плечами, пробормотала Сиенна.

После освобождения Хаурии Бальзак снова исчез. Раньше он исчезал, чтобы скрыться от слежки Амелии, но теперь, похоже, у него не было причин скрываться. К тому же за тот год, что Юджин и Сиенна провели в уединении, Бальзак тоже исчез из мира.

— Возможно, он готовится встретить нас в Вавилоне, — предположила Анис.

— Ты действительно думаешь, что Бальзак встанет на нашем пути с Королем Демонов Заточения? — спросила Сиенна, не веря своим глазам.

— Сиенна, только не говори мне, что ты приняла этого черного мага? Я знаю, что Бальзак Людбет высоко ценит тебя, но, в конце концов, он - черный маг, заключивший прямой контракт с Королем Демонов Заточения. Пока мы стремимся взойти на Вавилон, Бальзак Людбет неизбежно будет преграждать нам путь, — сказала Анис безразличным тоном.

— Бальзак стремится оставить след в истории как волшебник и стать легендой. Если он убьет тебя, Сиенна, это, конечно, сделает его легендарным, — насмешливо предположил Юджин.

— Разве убийство Короля Демонов черным магом не будет более легендарным, чем убийство меня? — Сиенна хмыкнула, недовольно скривив губы.

В ответ на ее слова Юджин и Анис разразились пустым смехом.

— Пожалуйста, придерживайтесь историй в пределах возможного. Бальзак Людбет заключил контракт не просто с Королем Демонов, а с Королем Демонов Заточения. Как он мог предать своего хозяина? — спросила Анис.

— Король Демонов Заточения и пальцем не пошевелит, одна только мысль об этом заставит Бальзака закашляться кровью и умереть. А Король Демонов Заточения может читать все мысли Бальзака. Как он мог предать его? — вмешался Юджин.

— Я просто сказала, — ответила Сиенна. — В любом случае, это невозможно.

Сиенна, которая допускала небольшую вероятность того, что Бальзак не предаст их, прочистила горло и отвернулась.

— В любом случае, я готова, — сказала она.

— Мы с Кристиной тоже готовы, — сказала Анис.

Их взгляды, естественно, переместились на Юджина.

— Тогда нам пора отправляться, — сказал Юджин, кивнув в знак согласия.

Им предстояло сразиться с единственным живым герцогом Хельмута, хозяином городов Джабелла и Дримия, самым известным демоном на континенте, Королевой ночных демонов Нуар Джабеллой.

Хотя она была демоном, которого не мог игнорировать даже Король Демонов Заточения, противостоять ей отправились всего три человека. Их не сопровождали ни большие армии, ни ордена паладинов, ни волшебники. Только Юджин, Сиенна, Кристина и Анис будут участвовать в походе против Нуар Джабеллы. И только Юджин будет непосредственно противостоять Нуар.

«Этого достаточно», — уверенно подумал Юджин.

Он посмотрел вперед.

Он увидел большой город, окруженный высокими стенами. Городские ворота были надежно закрыты. Когда Юджин впервые попал в город Джабелла, от врат телепортации до городских ворот тянулась длинная очередь. Туристы со всего континента выстраивались в очередь, чтобы попасть в фантастический город развлечений.

Сейчас дорога к городским воротам была пустынна. Однако внутри врат телепортации неизбежно находилось несколько человек - маги врат, связанные с гильдией.

— Если не хотите ввязываться в это дело, бегите...

Прежде чем Сиенна успела закончить, волшебники резко встали. Моргая тусклыми глазами, они молча выстроились в ряд и прошли через врата.

Волшебники здесь уже давно были очарованы снами Нуар.

Юджин смотрел, как свет врат меркнет и наконец гаснет, и пробормотал: Мы последние.

— Не стоит беспокоиться о том, что кто-то еще пройдет через них, — сказала Сиенна.

— На всякий случай, этот объект не должен быть уничтожен. Я не хочу возвращаться пешком, — пошутила Анис.

Они обменялись легкими шутками, но никто не засмеялся. Юджин вышел из здания первым. Он сурово посмотрел на закрытые городские ворота и сунул руки в плащ. Он взял Мер и Раймиру за руки. Они были явно напряжены.

В любой другой битве повреждения от боя не проникли бы внутрь плаща, но в этот раз все было иначе. Мер и Раймира были предупреждены заранее и понимали ситуацию, поэтому они спокойно взяли Юджина за руки и вышли из плаща.

Когда они выходили, их глаза наполнились слезами. Они волновались за Юджина, и страх перед неизвестностью заметно одолевал их. Видя их лица, готовые вот-вот разрыдаться, Юджин не удержался и тихонько захихикал.

— Я что, еду туда умирать? — Юджин слегка усмехнулся, на его губах заиграла ухмылка.

— Не надо, пожалуйста, не говори о таких зловещих вещах, — умоляла Мер, заметно растроганная.

— Даже в шутку такие слова не должны произноситься...! — воскликнула Раймира, ее голос дрожал от страха.

Юджин грубо потрепал их по головам и повернулся к Сиенне и Святым, у которых тоже были встревоженные лица. Сиенна, в частности, нервно кусала ногти, переводя взгляд с Юджина на городские ворота города Джабелла.

— Давненько я не испытывал подобных чувств, — размышлял вслух Юджин, у которого от одного только взгляда на массивные ворота пульсировала голова и сводило желудок.

Ни Райзакия, ни Айрис, ни призрак, ни Гавид Линдман никогда не вызывали у Юджина подобных ощущений. Для Сиенны город за этими воротами казался совершенно иным царством, адской трясиной.

— Если станет слишком тяжело, просто убегай, — посоветовала Анис, сжимая в руках четки.

— Если дойдет до этого, не стесняйтесь просить нас о помощи, — добавила Кристина, молитвенно сжав руки.

Юджин ничего не ответил. Вместо этого он криво улыбнулся, прекрасно понимая, какую помощь имеет в виду Кристина.

— Какой Бог велел бы своей Святой умереть вместо него? — ответил Юджин, отворачиваясь. — Я вернусь.

Он решил, что больше слов не нужно. Настроив дыхание и выражение лица, Юджин зашагал к воротам города Джабелла. Он не оглядывался назад.

***

Когда он подошел к воротам, Нуар Джабеллы не было видно. Не было слышно ни звука. Джабелла-фейс также не появился в небе.

Юджин остановился перед воротами, наполовину ожидая, что они откроются сами собой, но они оставались крепко закрытыми.

Может, мне стоит просто разбить ворота Левантейном?

Эта мысль пришла ему в голову, когда он почувствовал в кармане вибрирующий конверт. Вытащив его, он обнаружил, что это приглашение, которое он получил несколько дней назад. С любопытством он вскрыл конверт, ожидая обнаружить письмо со знаком поцелуя, но вместо этого внутри оказалось нечто совершенно иное.

Это был ключ.

— Безумие, — пробормотал Юджин.

Хотя это было абсурдно, он достал ключ. Подняв голову, он не смог удержаться от недоуменного хихиканья. Массивные городские ворота каким-то образом превратились в обычную дверь.

Неужели меня уже затянуло в сон? На мгновение Юджин задумался над этой мыслью, но быстро отбросил ее. Это был не сон, а реальность, пусть и искаженная Нуар, как сон.

«Не знаю, во что она играет», — сказал Юджин, покачав головой.

Дверь изменилась, но была по-прежнему закрыта. Юджин посмотрел на дверную ручку, в которой, естественно, была замочная скважина. Он попробовал повернуть ручку, надавил и потянул.

Дверь не сдвинулась с места - явное и недвусмысленное указание на то, что он должен был воспользоваться ключом. Однако Юджин был не в настроении играть с Нуар.

Пламя охватило Юджина, когда он, не раздумывая, поднял ногу.

От его удара дверь разлетелась вдребезги по прямой. Разбитая дверь не отлетела назад, а сгорела, мгновенно превратившись в пепел.

— ...Правда?

Брови Юджина дернулись. Несмотря на то, что он решительно вошел в дом, городской пейзаж не открылся. Как ни странно, за той дверью, которую он только что разрушил, оказалась еще одна.

— Это делает мою решимость и целеустремленность глупой.

Он поразмыслил, не выбить ли ее снова или просто пробить левантейном, но решил, что ни то, ни другое не поможет. Похоже, любая попытка открыть эту дверь без использования ключа приведет к тщетной и бессмысленной борьбе.

Юджин щелкнул языком и поднес ключ к дверной ручке.

Щелчок.

Поворот ручки не встретил сопротивления. Юджин толкнул дверь и шагнул внутрь.

Еще один шаг.

Потом еще один.

Тишина.

Камин. Дрова. Теплое оранжевое пламя.

Просторный обеденный стол. На одной стене висел большой портрет - или это была фотография?

Звук ножа, режущего по разделочной доске. Бульканье чего-то кипящего.

— Ты рано, не так ли?

В кухне виднелась спина Нуар. Она приостановила готовку и повернулась, чтобы посмотреть на Юджина.

— Я уже набрала ванну. Хочешь сначала помыться? Или сначала пообедаем? Или, может быть...

Нуар наклонила голову с яркой улыбкой. Она была одета в фартук.

— Меня? — спросила она.

Глава 554 - Кошмар (2)

— Меня? — спросила Нуар.

Юджин не сразу понял, что она говорит, — скорее всего, так же, как и все, кто оказался в его положении.

Сегодня Юджин пришел с твердой решимостью, несколько дней сдерживал свои эмоции и даже составил завещание в расчете на худший исход.

Услышав с самого начала столь бессмысленный разговор, он не смог даже почувствовать недоумение. Он также не был зол. Напротив, Юджин счел поведение Нуар настолько характерным для нее, что это было вполне уместно.

— Что значит "меня"? О чем ты говоришь? — огрызнулся он.

— О боже, о боже, ты меня смущаешь. Хамел, не слишком ли озорно с твоей стороны требовать от меня прямого ответа? — Нуар ответила, прижав ладони к щекам и хихикая.

Она слегка покачивала бедрами и пожимала плечами, украдкой поглядывая на Юджина.

—Тебе действительно интересно? Хочешь услышать это непосредственно из моих уст? Это будет несложно, но я бы предпочла, чтобы ты сказал это сам, — продолжила она.

Наряд Нуар незаметно изменился. Она больше не носила фартук поверх своей повседневной одежды. Вместо этого на ней был только фартук, а все остальное тело было обнажено.

— Ужин, — сказала Нуар.

Она развязала фартук на талии и медленно пошла прочь из кухни.

Подумав, она спросила: Если честно, я не знаю, какую еду ты предпочитаешь. Тебе нравится простая, теплая, домашняя еда? Или, может быть, сытное барбекю, где ингредиенты готовятся на гриле целиком? А может, изысканные блюда, требующие особых ингредиентов и кулинарных навыков? Хм, у кулинарии есть свои разновидности.

Нуар усмехнулась и покачала головой.

— Но сегодняшняя трапеза будет по моему вкусу, независимо от твоих предпочтений. Потому что в этой обстановке домашняя кухня - самое подходящее блюдо. Это единственное, в чем я не пойду на компромисс, — продолжила она.

Кастрюля зашипела. Нож уже не был в ее руке, а ритмично постукивал по разделочной доске, самостоятельно нарезая овощи. Мясо шипело, попадая на раскаленную сковороду.

— Ванна, — сказал Нуар.

Рядом с пылающим камином появилась большая ванна. Она была достаточно большой для нескольких человек, а вода в ней была покрыта пенистым слоем пузырьков.

— Хм, мне нравятся ванны с пузырьками, но твои вкусы могут отличаться. Может, так будет романтичнее? — Нуар подмигнула, и пузырьки утихли.

Вода окрасилась в бледно-золотистый цвет, и на поверхность всплыли лепестки роз. Но на этом все не закончилось. Рядом с ванной появился маленький столик, ведерко со льдом и вино.

— По правде говоря, меня устраивает любой вариант, Хамел, лишь бы я могла присоединиться к тебе. Только представь себе, разве это не восхитительно? Что скажешь? — спросила она.

Наряд Нуар снова изменился. Теперь ее тело обтягивал просторный банный халат. Она завязала узел халата и заманчиво улыбнулась.

— Я, ты, вместе в этой большой ванне, оба голые. Для начала я бы размазала пузырьки по твоему лицу. Или, может быть, посыплю тебя лепестками роз. Как бы ты отреагировал? — спросила она.

— Я бы убил тебя, — ответил Юджин.

— Ахаха! Это также очаровательно и мило. В любом случае, это ванна.

Нуар сделала шаг вперед. Ее наряд снова изменился. На ней больше не было ни халата, ни фартука. Она вернулась к одежде, которую носила на кухне, — простому, повседневному наряду, лишенному всякого шика и неприкрытости. Нуар обычно не прикрывалась такой одеждой.

— Я не уверена, что ты выберешь, но, если позволишь, я скажу. — Теплый оранжевый свет от камина осветил лицо Нуар: Надеюсь, ты выберешь меня.

Ее улыбающийся взгляд был устремлен на Юджина.

На мгновение они уставились друг на друга. Звуки потрескивающих в камине дров, мерцание пламени и тепло оранжевого света смешивались с бульканьем и шипением из кухни, аппетитным ароматом готовящейся еды и запахом роз из ванной.

Там стоял Нуар Джабелла, олицетворяя собой эту сцену. Это было ощутимо, узнаваемо - обычная, повседневная обстановка была тем будущим, которое когда-то представлял себе Хамел. Это было будущее, на которое он надеялся после убийства всех Королей Демонов и ухода из царства Демонов - если когда-нибудь он сможет жить так. Именно об этом мечтал тогда Хамел.

Наступила тишина.

Но в мечтах, которые когда-то рисовал Хамел, Нуар Джабелла не существовала. Ее не должно было существовать. Поэтому нынешний сон был всего лишь кошмаром.

Хамел считал так же и без колебаний покончил бы с этим кошмаром. Но Юджин был другим. Он колебался, хотя и на очень, очень короткий миг.

Грохот!

Колебание длилось всего мгновение. Из тела Юджина вырвалось пламя и охватило все вокруг. Близлежащая ванна разбилась вдребезги, вода испарилась, а лепестки роз превратились в пепел. Маленькое, успокаивающее пламя в камине было поглощено яростным инферно. Стулья, сверкающая чистотой посуда и аккуратная сервировка стола были охвачены пламенем.

За ними стояла Нуар. Кухня, в которой мирно готовились к ужину, теперь была охвачена пожаром, но лицо Нуар оставалось спокойным. Когда пламя охватило ее, сон изменился.

Пламя исчезло. Юджин замер, осматривая окрестности. Это место больше не было обычной домашней кухней.

Это был огромный зал с винтовой лестницей и красной ковровой дорожкой. Он стоял в центре величественного особняка.

Юджин поднял голову. Над ним сверкала красивая люстра.

На стене висела большая фотография. Фон изменился. Изображение слегка изменилось. Юджин смотрел на нее со стоическим выражением лица.

Там, светло улыбаясь, стояли Юджин и Нуар. В предыдущем сне они были одеты в скромные одежды, но в этом сне фотография изображала их по-другому. На снимке Юджин был одет в аккуратный смокинг, а Нуар - в красивое белое платье.

Юджин на мгновение уставился на Нуар на фотографии. Ему не нужно было размышлять, что означает белое платье.

Это было свадебное платье. Улыбка Нуар, державшей в руках большой букет, казалось, олицетворяла слово "счастье". Юджин выглядел таким же довольным на фотографии.

— Я предпочитаю, чтобы это было мое личное платье, — раздался голос Нуар вместе со звонкими щелчками каблуков.

Она спустилась по винтовой лестнице в наряде, отличающемся от того, что было в предыдущем сне. Это было уместно, ведь нынешняя Нуар носила пышное платье.

— Мне место в величественном особняке или замке, как этот. Я всегда была такой, и такие места мне подходят, — объяснила она.

Неторопливым шагом Нуар спустилась по лестнице. Она продолжала улыбаться Юджину.

— Но с тобой мне понравится даже скромный и маленький дом, как раньше, — заявила она.

— Неужели ты не прислушаешься к моему мнению? — спросил Юджин.

— Ахаха. К твоему мнению? Я показала его в предыдущем сне, не так ли? Ты же не пытаешься меня обмануть? — ответила Нуар.

Вжух!

Она прикрыла улыбку витиеватым веером и продолжила: Предыдущий сон. Тот пейзаж был именно тем, о чем ты мечтал, Хамел. Я знаю о нем уже триста лет. Помнишь, Хамел? Когда я впервые вторглась в твои сны... Кто бы мог подумать, что Хамел, известный как Хамел Уничтожения и которого боятся демоны, будет видеть такие мирные и приятные сны?

Юджин лишь бросил на нее взгляд.

— Не надо так злиться. Я всего лишь показала тебе твой собственный сон. А, может быть... ты расстроился из-за того, что я сама изменила его? — спросила она.

С треском закрылся веер, который она держала в руках. Раскрывшийся веер разрезал лицо Нуар на две части. Улыбка, казавшаяся такой радостной, превратилась в ледяную усмешку.

— Естественно, его пришлось изменить, — добавила она.

Нуар знала, кого желал видеть Хамел в качестве спутницы в том сне о мирном домике. Она знала, кто, как он надеялся, будет ждать его там.

— Если тебе не нравится ни твой, ни мой сны, как насчет этого? — спросила она.

Губы Нуар дрогнули, а фиалковые глаза зловеще сверкнули.

Шух!

И снова сон сместился. Грандиозный особняк рухнул. Фотография пары, блаженно улыбающейся в смокинге и свадебном платье, исчезла.

Сцена изменилась.

— Мне не нравится маленький дом.

Ее голос был холоден.

— Я предпочитаю большой особняк.

С грохотом из пустого мира поднялся особняк. Юджин наблюдал за ним с небес.

— Место, где много деревьев и чистого воздуха, где небо высокое и голубое.

Вокруг особняка выросли деревья, образовав лес. В пустом небе появились красивые, как на картине, облака и окрасили пустоту в голубой цвет.

— Ночью - место, где звезды заполонили небо.

Облака исчезли. Поверх голубого цвета был нанесен черный. Звезды, похожие на крошечные точки, появились в изобилии.

— Вместо соленого морского бриза - место с мягко текущей рекой.

С очередным грохотом лес задрожал, и земля разверзлась, образовав реку, которая потекла за особняком.

— Я хочу отдельную пристройку, полностью предназначенную для библиотеки.

Внезапно рядом с величественным особняком появилась пристройка. В одно мгновение Юджин оказался внутри пристройки.

Все происходящее соответствовало воле Нуар. Поскольку она упомянула о библиотеке, в пристройке сна мгновенно появилась библиотека.

— На закате я зажгу камин, и библиотека озарится теплым оранжевым светом.

На ранее голой стене появился камин. Пламя, похожее на то, что было в первом сне, осветило библиотеку.

— В этом месте я буду сидеть в кресле-качалке, читать книгу или...

Из воздуха появилась Нуар, которую до этого никто не видел, кроме ее голоса. Закутанная в большое одеяло, она сидела в кресле-качалке.

Скрип, скрип.

И Нуар, и кресло раскачивались вместе. Держа в одной руке книгу, она смеялась.

— Может, мне написать что-нибудь... самой? Ахаха, наверное, нет.

Книга исчезла. Вместо этого Нуар слегка покрутила бокал с вином, который появился на его месте, и продолжила говорить: В этом сне, как насчет тебя, Хамел? После того как ты поработал с различными видами оружия и обильно вспотел, ты бы пришел один, помылся на досуге и отряхнул мокрые волосы, входя в библиотеку?

Ответа не последовало.

— Но я не стану ругать тебя за твое поведение. Хотя, возможно, немного поворчу. Хамел, неужели ты мылся один? Купание - это всегда совместное дело! Мы же договорились делать это вместе! Сказала бы я.

Нуар рассмеялась, но в ее смехе не было радости. Выражение ее лица не изменилось, улыбка была лишь кривой, тревожной в своей пустоте.

— После этого мы могли бы иногда вспоминать старые времена. Поход на природу? Нет, я бы предпочла лежать с тобой в постели и шептать. Анис? Молон? Вермут? С чего бы это?

И снова никакого ответа.

— Конечно, эти вещи мне не нужны. Но, Хамел, ты должен быть рядом со мной. А я буду рядом с тобой. Вот как...

— Это мечта Сиенны? — вмешался Юджин. — Это... сон Сиенны?

— Ахаха! — кресло-качалка скрипнула. Откинувшись назад, Нуар схватилась за живот и рассмеялась.

— Точно! Этот свежий и восхитительный сон принадлежит Сиенне Мердейн. Что? Тебе тоже не нравится? Тогда я покажу тебе сон Анис. Знаешь, Хамел, о чем мечтала эта змееподобная Святая для твоего будущего?

Снова молчание.

— После войны эта женщина планировала благословить твой брак с Сиенной, а потом исчезнуть в одиночестве. Так казалось на первый взгляд. Но под занавесом все было не так. Святая она или нет, но она все равно женщина! На самом деле она не хотела отдавать тебя Сиенне. Она хотела жить с тобой, возможно, открыть трактир в какой-нибудь тихой деревушке, где можно было бы продавать выпивку и еду, — она хотела жить и умереть с тобой! — крикнула Нуар.

Наступила пауза.

— Нет. — Голос Нуар прервался так же внезапно, как и прозвучал, хотя дыхание оставалось ровным. Однако она позволила себе минуту тишины.

Она спустилась с кресла-качалки.

— Триста лет назад меня бы это не волновало. Я испытывала к тебе любовь, Хамел. Но причина, по которой я тебя любила, была совсем иной, чем обычная любовь, — призналась она.

Щелчок.

Звук ударов высоких каблуков о пол вызвал глубокий резонанс в душе Юджина, хотя это был всего лишь одиночный звук.

— Даже много лет назад мне было бы все равно. Ты умер, а потом возродился, и я чувствовала предначертанный мне трепет, когда мы снова встречались. Но эта любовь всегда была односторонней, не так ли? Да, поэтому для меня не имело значения, кого ты хранишь в своем сердце и кого любишь. Меня это не касалось, — продолжала она.

Грохот.

На этот раз звук шагов не ограничился лишь эхом. Библиотека, пристройка, нет, весь сон навалился на Юджина, как тысяча килограммов.

— Но теперь все по-другому. Не сегодня. Неважно, твоя ли это мечта, моя, Сиенны, Анис или любая другая. Сегодня этот момент принадлежит только нам двоим. В каждом твоем сне должна существовать и быть центром только я, Нуар Джабелла, — заявила она.

— Как ужасно, — пробормотал Юджин, покачав головой. — Ты спрашиваешь о моих желаниях и мечтах, а в итоге делаешь все, что тебе заблагорассудится, Нуар Джабелла.

Его плащ затрепетал. Появился меч с лезвием, похожим на прозрачное стекло. Левантейн, Святой Лунный Меч. Нуар с тоской улыбнулась, глядя на меч, оборвавший жизнь старого друга.

— Это потому, что это сон, — сказала она.

Пристройка рухнула с громким треском. Лес задрожал, а река забурлила. Луна в ночном небе гротескно исказилась, а все звезды превратились в глаза, которые уставились на Юджина.

— Разве тебе не хочется, чтобы все это было сном? — спросила она.

Юджин не ответил ей. Он поднял Левантейн в сторону. Внутри стеклянного клинка зажглась искра.

Треск!

Багровое пламя охватило клинок, сотрясая своим напором весь сон.

— Действительно. — Под луной Нуар наклонилась вперед. — Итак, ты выбираешь меня, а не ужин или ванну?

Пламя Левантейна раскололо ночь.

Глава 555 - Кошмар (3)

Нельзя сказать, что Юджин не испытывал никаких эмоций в череде снов. Однако эти эмоции были его собственными. Даже если он находился во сне под властью Нуар, эмоции Юджина оставались вне ее контроля.

Точно так же и существование Юджина, даже в пределах сна, не зависело от Нуар. Все остальное было лишь фоном и обстоятельствами. Власть над бытием Юджина принадлежала только ему.

«Однако сам сон не поддается моему вмешательству», — заключил Юджин.

Он несколько раз пытался вмешаться, но это оказалось невозможным. Даже если он осознавал, что видит сон, контроль над самим сном находился в руках Нуар. Ее власть над ним была несравненно сильнее. Чтобы выйти из сложившейся ситуации, Юджин знал, что должен начать с чего-то простого и понятного.

И хотя он не был уверен, что это правильное решение, лучшим вариантом действий, который мог придумать Юджин, было разрушить сам сон.

Рокот!

С ревом пламя охватило стеклянный клинок, и он начал яростно дрожать. Юджин устремил взгляд в небо, сжимая рукоять меча. Ночное небо начало дрожать. Нуар вызывающе улыбнулась, повернувшись спиной к искаженной луне.

— Пока что я хочу спросить тебя о нескольких вещах. Мне искренне любопытно узнать о них, — сказала Нуар.

Она не изменила своего наряда, который носила в величественном особняке.

На ней было замысловатое платье, совершенно не подходящее для боя. Юбка доходила до щиколоток и была украшена пышными оборками. На руках у нее были длинные белые перчатки, доходившие до предплечий, а в левой руке она держала сложенный веер.

— Хамел, — позвала она, а затем медленно подняла веер перед своим лицом. — Неужели ты думаешь, что сможешь победить меня?

Взмах, и веер раскрылся. Веер, такой же богато украшенный, как и ее платье, прикрывал губы Нуар, хотя глаза оставались незакрытыми. Ее глаза изогнулись в легком веселье, поблескивая в тени, отбрасываемой луной.

— Неужели ты думаешь, что сможешь победить меня в этом сне? — повторила она.

Это был вопрос, на который не стоило отвечать. Юджин переложил Левантейн на бок. Клинок был устремлен в небо, и мерцающее пламя, казалось, лизало луну.

Треск, треск...

Пламя Формулы Белого Пламени вошло в резонанс с Левантейном.

— Смогу ли я победить? — Хотя этот вопрос не заслуживал ответа, Юджин ответил: Я не знаю.

Это был честный ответ.

Он продолжил: Я здесь не для того, чтобы проиграть и умереть для тебя. Я здесь не для того, чтобы потакать твоей безумной одержимости. Я здесь...

Распространяющееся пламя усиливало дрожь сна. Резонанс между Левантейном и огнем Формулы Белого Пламени определенно влиял на сон.

Взмах.

Трепещущие искры собрались за спиной Юджина и образовали огненное крыло. В темноте ночи сновидения черное пламя Протуберанца выделялось четким оттенком.

— Я здесь, чтобы убить тебя, — объявил Юджин.

В его словах не было колебаний. Да и не должно было быть. Нуар ощутила леденящую дрожь. Она обхватила дрожащее плечо одной рукой и улыбнулась, спрятав губы за веером.

— Да, я знаю, — ответила она.

Решимость Хамела ощущалась в каждом его выражении лица, реакции и эмоциях. Она видела смесь спокойной решимости и отчаянного упорства. И в то же время в его лице проступали эмоции, затаенные глубоко внутри.

Нуар уловила сходство между нынешним Хамелом и Левантейном. Лезвие из прозрачного, изысканного стекла казалось таким хрупким, что от одного прикосновения оно могло разлететься вдребезги, но, как ни парадоксально, этого не произошло. Внутри этого хрупкого на вид стеклянного лезвия таилось инферно, способное поглотить весь мир и даже больше.

— Я знаю, насколько решительно ты пришел сюда, — сказал Нуар.

Треск...!

Искаженная полная луна начала трескаться.

— Хамел, ты говоришь, что пришел убить меня, но это еще не все. Ты пришел, чтобы умереть от моей руки, — продолжала она.

Трещины в полной луне расширились, и за Нуар посыпались осколки и обломки.

— Это сон, который я создаю и которым управляю. Я признаю, Хамел. В этом сне я не могу контролировать твое присутствие или твои эмоции. Но я могу видеть твои чувства и воспоминания. Мой Хамел, ты оставил завещание, — воскликнула Нуар.

Распад полной луны ускорился. Позади Нуар уже не было полной луны, а был круг из лунных осколков.

— Однако мне не нравится содержание этого завещания. Ты ведь уже знаешь, не так ли? Сможет ли Молон Рур заменить тебя на посту хозяина Левантейна после твоей смерти? Ты единственный, кого Король Демонов Заточения считает особенным. Только у тебя есть шанс. Без тебя он не стал бы беспокоиться, — сказала Нуар.

Когда осколки луны разлетелись вширь, звезды отозвались на них. Казалось, каждая звезда в небе собралась вокруг Нуар, вырвавшись из непроглядной тьмы ночи.

— В самом деле, кто мог бы противостоять Королю Демонов Разрушения вместо тебя? Гилеад Лайонхарт? Гион Лайонхарт? Кармен Лайонхарт? Ахаха, ты действительно веришь, что эти юные, слабые близнецы смогут противостоять Королю Демонов Разрушения? — насмехалась Нуар.

— Не знаю, — пробормотал Юджин. — Но они как-нибудь справятся. Я не верю, что живущие в эту эпоху настолько ничтожны, что моя смерть будет напрасной. Вот почему я написал завещание. Когда я умру, Молон, Сиенна и Анис - они убьют Короля Демонов Заточения вместо меня. Если кто и достоин выступить против Короля Демонов Разрушения, так это те, в ком течет кровь Лайонхарт.

Стук.

Ноги Юджина легко оттолкнулись от земли, и он взмыл в небо.

— К счастью, Лайонхарт - большая семья. У нас нет недостатка в членах, которые соответствуют необходимым требованиям, — сказал он.

— Ахаха! — Нуар рассмеялась, ее плечи затряслись в такт его словам. — Хамел, ты не хуже меня знаешь, насколько это маловероятно.

— Конечно, я знаю, — сказал он.

Но он должен был оставить такое завещание.

— Значит, я планирую как-то выжить, — заявил он.

— Это будет нелегко, — ответила она.

— Нет, все просто и понятно. Я просто должен убить тебя, Нуар Джабелла, прежде чем умру, — сказал Юджин.

Это было безрассудно, даже неправдоподобно, и поэтому он был в отчаянии. Протуберанец запылал еще ярче. Одинокое крыло этого пламени окутало Юджина святилищем.

Его святилище возвышалось даже в том сне, который создала Нуар.

Убежище и сон столкнулись. Однако для Нуар это был всего лишь пустяковый бунт. Она презрительно фыркнула, покачав головой.

— Нет.

Левая рука, перекинутая через плечо, шевельнулась. Пальцы в белых перчатках очертили в воздухе круг, указывая на небо.

— Хамел, задача, которую ты предлагаешь, не проста и не легка. Убить меня? — спросила она.

У-у-у-у!

Ночь завыла, и начался полный обвал. Осколки луны и звезд пронзали ночную тьму, падая на землю.

— Это невероятно сложная и трудная задача, — заявила Нуар.

Луна и звезды в бесконечно огромном и далеком ночном небе были достаточно малы, чтобы их можно было охватить ладонью или перебрать пальцами. Однако по мере спуска они становились все ближе и ближе.

Сиенна говорила о романтике использования Метеора. Грандиозное заклинание подавляющей массы сейчас падало на Юджина.

Это не было реальностью. Это не могло быть реальностью. Если бы в реальности падали бесчисленные звезды и осколки луны, мир был бы полностью разрушен.

Вот почему было возможно такое абсурдное насилие. Все было лишь мгновением кошмара. Даже под натиском звезд и лун, способных уничтожить мир, сон Нуар не закончился.

Но Юджин мог умереть. Его божественность и интуиция предупреждали его.

«Романтика, да?» — усмехнулся Юджин.

Уровень насилия, невозможный в реальности, стал возможен благодаря сну. Но Нуар была не единственной, кому была предоставлена такая возможность. Хотя другие могли быть беспомощны в таком сне, Юджин мог оказать сопротивление.

Именно поэтому он развернул своего Протуберанца. Он не растягивал, а плотно обматывал вокруг себя святилище для защиты и усиления. Его святилище смешалось с мечтой Нуар, воплотив в жизнь желанную мечту Юджина.

Тук!

Клинок Левантейна дрогнул. Юджин затаил дыхание и поднял левую руку. Божественный огонь перешел из клинка и окутал его руку.

Если бы это была реальность, он бы никогда не использовал Самовозгорание. Это была не решающая фаза битвы, и, как только он применит его, его божественная сила будет запечатана. Но сейчас подобные опасения были излишни.

— Боже мой, — вздохнула Нуар.

«Подумать только, он использует сон в свою пользу!» — Нуар была искренне поражена. Тем временем луна и звезды продолжали падать на Юджина. Катастрофическое насилие заполнило ночное небо. Казалось, что небо полностью разрушится и сольется с землей. Это было нереальное зрелище.

Но Юджин не закончил с Самовозгоранием. Убежище Юджина, растворившееся во сне, продолжало воплощать его желания.

Появился еще один Левантейн.

— Подожди.

Впервые на лице Нуар появилось выражение растерянности.

— Хамел.

Появился еще один Левантейн.

— Даже если это сон.

И еще один.

— В этом сне я могу делать все, что захочу, потому что обладаю Демоническим глазом Фантазии. Более того, у меня также есть Демонический глаз Божественной Славы.

Появился еще один Левантейн.

— Я - правитель этого сна. Что бы ни случилось, я могу с этим справиться. Но ты не сможешь.

И еще один.

— Точно так же, как ты обливаешься холодным потом и чувствуешь, как колотится сердце, когда просыпаешься от кошмара. Так же, как ты кричишь при пробуждении, когда падаешь во сне.

Появился еще один Левантейн.

— Разве ты не понимаешь? То, что происходит здесь, в этом сне, влияет на тебя и в реальности. Самовозгорание - это нормально. Ты привык к этому. Но это совсем другое. Это то, с чем ты не можешь справиться в реальности...

Появился еще один Левантейн.

— Нет, — возразил Юджин. — Я справлюсь. Если мой мозг сгорит от перегрузки, моя Святая как-нибудь справится с этим. Если мой разум окажется в ловушке сна, Сиенна найдет выход.

Левантейн продолжал размножаться.

— И если ты говоришь, что я не смогу справиться с этим в реальности, то что это значит для меня сейчас? Если я умру в этом сне, что толку от реальности? — задался вопросом Юджин.

Пламя, исходящее от десятков Левантейнов, заполнило пространство между небом и землей.

— Твой разум этого не выдержит, — покачала головой Нуар.

— Я выдержу, — ответил Юджин, качая головой в ответ.

Его разум выдержал центр Короля Демонов Разрушения. Ему еще предстояла работа. Он надеялся, что уродливая, неправдоподобная история, записанная в его завещании, не дойдет до других.

Юджин сглотнул и схватил настоящий Левантейн. Десятки Божественных мечей вспыхнули одинаково. Пламя взметнулось вверх, бросая вызов катастрофе, грозившей уничтожить мир.

Сам звук погас. Бесчисленные звезды превратились в пепел в пламени Левантейна. Сгорели все осколки падающей луны. Небо сна больше не было ночным. Пламя Левантейна погасило даже ночную тьму.

Ночь растаяла в пламени, превратив мир в сумерки. Нуар по-прежнему прикрывала рот веером. Ее не беспокоили огромные разрушения. Она осталась невредимой.

Но этот сумеречный оттенок вызвал в Нуар легкое волнение.

— Впечатляет, — похвалила она.

Нуар улыбнулась и кивнула головой. Нелепый поступок Хамела, вмешавшегося в сон, определенно привел ее в замешательство. Кто бы мог подумать, что он обратит столь невыгодное для себя поле боя в свою пользу?

— Но этого недостаточно, — сказала она.

Инферно, стершее всë с лица земли и неба, нацелилось на Нуар.

— Я стала неспособна чувствовать смерть только из-за этого.

Она закрыла веером рот.

Так закрылся один сон. Но сон не закончился. Он просто сменился следующим. Не было никакого различия между концом одного сна и началом другого. Десятки Левантейнов, а также святилище Юджина были поглощены большим сном.

Бах, бах, бах, бах!

Ужасающее пламя превратилось в пену взболтанного шампанского и рассыпалось в небытие. Пробка от шампанского взлетела ввысь, ударилась о потолок и упала вниз. Тело Юджина покачнулось.

Мир внезапно изменился, и Юджин обнаружил, что стоит на земле.

Это был уже не тот особняк, о котором мечтала Сиенна. Это был не лес с нежным ручьем, где воздух был свеж, а небо высоко и голубо.

Это было незнакомое, спокойное место. Место, где проезжали кареты и повозки, место без врат телепортации. Это была сельская деревня, где поля осенью становились золотыми. Это был небольшой трактир, обслуживающий путешественников.

— А, это ты, — воскликнула она.

Из открытой кухни вышла Нуар с двумя кружками пива в руках. Она широко улыбнулась.

— Почему ты не у стойки?

Это была мечта Анис.

— Даже если дела в нашем трактире идут неважно, ты, как хозяин, должен ждать...

Юджин не стал дослушивать до конца. Он бросился вперед и ударил Нуар кулаком в лицо.

Хлоп!

Голова Нуар лопнула, как помидор. Нет, она буквально превратилась в помидор. Мякоть лопнувшего помидора с грохотом упала на пол.

— Я же говорила тебе, Хамел.

Раздавив мякоть под ногами, Нуар поднесла одну из бутылок пива к губам.

— Это будет невероятно трудно и тяжело.

Огонь разгорелся с новой силой.

Рокот!

Буря пламени уничтожила трактир. Потягивая пиво, Нуар оказалась в пламени.

Яростное пламя превратилось в бурю в чашке. Юджин испуганно отступил назад.

Он вдруг обнаружил, что наблюдает нечто совершенно иное. Он увидел вращающееся колесо рулетки. Через стол Нуар, глядя на стопку фишек, широко ухмылялась.

— Ставки?

Треск!

Юджин топнул ногой по рулетке и разбил ее вдребезги. Как раз в тот момент, когда он собирался всадить Левантейн в шею Нуар, текущий сон свернулся и трансформировался в новый.

Они были на балу.

В этом сне, кроме Нуар и Юджина, были и другие. Мужчины и женщины в смокингах и платьях держались за руки и кружились по танцполу. Нет, не другие люди - каждая женщина была Нуар. Мужчины были просто безликими версиями Юджина.

— Разве танцы не прекрасны? — шептали Юджину десятки копий Нуар. — Это напоминает мне о Шимуине. Тогда я хотела танцевать с тобой.

Настоящая Нуар, без партнера, на цыпочках подошла к Юджину.

— Но ты, ты прогнал меня и танцевал с Сиенной Мердейн.

Она не стала разворачивать свой веер. Вместо этого она медленно сняла белую перчатку.

— Тогда я не беспокоилась. Теперь я злюсь, — сказала она.

Нуар бросила снятую перчатку в лицо Юджину.

— Давай устроим дуэль.

Это был шепот, полный смеха.

Но тонкая перчатка, брошенная вскользь, разбила голову Юджина.

Глава 556 - Кошмар (4)

Прожив прошлую и нынешнюю жизни, Юджин пережил множество инцидентов и получил множество травм.

Однако даже он никогда не сталкивался с тем, чтобы его голова была полностью разбита. Он разбил бесчисленное множество голов демонов, но это был первый случай, когда его голова лопнула.

Это было естественно, ведь обычно человек умирал, когда его голова была разрушена. Это касалось не только людей. Большинство существ умирали, если их головы были разрушены.

Однако сейчас Юджин не умирал. Он находился во сне. Это была не реальность. Но именно поэтому ощущения были еще более странными и отталкивающими.

Юджин наблюдал, как разлетаются осколки черепа и кусочки мозга. Он увидел, как из него вытекает какая-то жижа, возможно, кровь или мозговая жидкость. Его зрение хаотично дрожало, глазные яблоки сжимались, как пружины, и нарушали зрение.

Боль от раскалывающейся головы, кружащееся зрение - все это было для Юджина странным, отталкивающим и новым опытом. Несмотря на то, что происходящее было нереальным, ощущения, которые испытывал Юджин, были такими же реальными, как и все в физическом мире. Он знал, что испытывал бы нечто подобное, если бы его голова была разрушена в реальности.

В конце концов его тело зашаталось. Без головы его туловище потеряло контроль. Его ноги задрожали, а затем он рухнул. Кровь, словно фонтан, хлынула из грязного обрубка его шеи.

Такая сцена была знакома Юджину. Но знакома она была только с точки зрения убившего. Самого Юджина такая участь никогда не постигала. Несмотря на то, что он достиг божественности, в основе своей он был человеком. Потерять голову означало бы умереть.

«Я жив».

Он быстро оценил ситуацию. Его голова была разбита, но мысли не покидали его. Сложная и ужасная боль грозила лишить его разума, но Юджин сохранял самообладание, стойко перенося муки.

«Не уходи в себя. Не думай о смерти».

Он повторял эти слова про себя как мантру. Его голова действительно взорвалась, но он не умер. Однако если бы он зациклился на смерти и погрузился в нее, то попал бы прямо в кошмар Нуар Джабеллы.

Хотя его безголовое тело лежало на месте, из обрубка фонтаном била кровь, Протуберанец не исчез. Убежище Юджина по-прежнему защищало его в этом нелепом сне.

«Снова», — подумал он.

Вжух!

Рассеянная мозговая жидкость вернулась. Мозг собрался воедино, и череп снова стал единым целым. Выкатившиеся глазные яблоки вернулись в свои впадины.

Таким образом, голова Юджина была восстановлена. Он задыхался, упираясь руками в пол и отталкиваясь от земли, чтобы встать.

— Ахаха.

Сверху раздался смех. Это был смех Нуар. Но ее смех был настолько громким, что гулко отдавался в бальном зале.

— Ты ведь хотела дуэли, не так ли? — спросил Юджин.

Он нахмурился и огляделся. Десятки танцующих Нуар исчезли. В просторном бальном зале стоял только Юджин.

А сверху на него смотрела Нуар. Юджин увидел огромные фиолетовые глаза размером с полную луну. Все, что Юджин мог видеть в бальном зале, - это глаза Нуар.

— Я просто шучу. Это шутка. Хамел, зачем мне дуэль с тобой? — Нуар хихикнула.

Грохот!

Ее глаза словно отступили, а затем гигантская рука опустилась к Юджину.

— Может, вместо дуэли поиграем в куклы? — предложила Нуар.

Массивные пальцы попытались схватить Юджина.

Это Нуар выросла или все остальное уменьшилось? Этот вопрос на мгновение пришел Юджину в голову, но он решил, что это не имеет значения. С ревом пламя Левантейна ударило по пальцам Нуар.

— Хм...

Большие пальцы уклонились от пламени. Движение было легким и минимальным, но пламя не попало в цель из-за того, что пространство исказилось и неустойчиво отступило.

— Буду с тобой откровенна. Я ненавижу это пламя, — сказала Нуар.

Треск!

Пространство смялось и сжалось вокруг Юджина. Он на мгновение замер, а указательный палец Нуар согнулся, опираясь на большой.

— Я не хочу, чтобы оно меня касалось.

Палец щелкнул и ударил по пустому воздуху. Пространство, сжимавшееся вокруг Юджина, разорвалось вместе с ним. Юджин сглотнул кровь, свернувшуюся у него в горле.

Пока все пространство находилось под контролем Нуар, использовать пространственный скачок Протуберанца было невозможно. Сила святилища могла распространяться только на защиту Юджина во сне.

С другой стороны, Нуар была вольна делать все, что угодно. Убить ее в реальности было возможно, но в царстве снов ее можно было назвать всемогущей.

«Но эффективно ли пламя Левантейна?» — задался вопросом Юджин.

Независимо от того, что утверждала Нуар, Юджин решил, что Левантейн действительно эффективен против нее. Думать иначе было нелепо.

Левантейн, Святой Лунный Меч, был выкован из желаний всех богов, существовавших с прошлой эпохи до наших дней. Это было оружие, предназначенное для убийства Короля Демонов Заточения и Короля Демонов Разрушения. Даже если Нуар Джабелла стала Злым Богом, Левантейн не мог бы быть неэффективным.

Проблема заключалась в том, что каким бы мощным ни был Левантейн, он терял смысл, если не мог поразить цель.

В поединке с Гавидом такие опасения были излишни. Как сказал Вермут, Гавид был традиционным фехтовальщиком. Даже с Демоническими глазами Божественной Славы тактика Гавида была простой.

Но Нуар была совсем другой. Прежде всего, ей не нужно было выбирать прямолинейный бой. Да и сейчас так было: как бы Юджин ни размахивал Левантейном, он не мог достать ее.

Вжух!

Левантейн снова начал размножаться. Теперь пространство, сминаемое и разворачиваемое, заполнили десятки пылающих клинков.

— Я и раньше удивлялась, но, — насмехалась Нуар с высоты. — Саму силу можно продублировать, но божественность - нет. В конце концов, это моя фантазия.

Треск, треск!

Бальный зал охватило пламя, и он начал трястись. Само помещение стало сминаться, как кукольный домик из бумаги.

Окна, скрытые за красными занавесками, разлетелись вдребезги. Сквозь зияющее окно были видны глаза Нуар. Ее фиолетовые глаза, излучающие зловещий свет, заглянули в кукольный домик.

— Ну, даже если божественности нет, сила значительная. Но не настолько, чтобы убить меня. Даже если весь сон сгорит и исчезнет прямо сейчас, — заявила она.

Треск!

Бальный зал и особняк исчезли. В тот же миг Протуберанец обернулся вокруг Юджина. Раньше он не замечал перехода между концом сна и началом нового, но в этот раз заметил. Он видел, как исчезает сон и формируется новый.

С мощным грохотом огромная волна поглотила Юджина. Это была не метафорическая волна, а настоящая, с соленым привкусом океанского бриза и далекими криками чаек. Юджин инстинктивно взмахнул Левантейном и пронзил волну насквозь.

— Я могу оставить пылающий сон позади и просто мечтать заново, — заявила Нуар.

Как только волна рассеклась, появилось безмятежное море, простирающееся безбрежно, без единой земли. Нуар лежала в шезлонге на гигантском фламинго под большим зонтиком. Она подняла огромные солнцезащитные очки, закрывавшие половину лица, и усмехнулась.

— Раз уж мы на море, почему бы сначала немного не расслабиться? — предложила Нуар, вставая. Она взяла в руки бутылочку с маслом, которое, казалось, взялось из ниоткуда, и прошептала: Как насчет того, чтобы намазать друг друга маслом?

— А?

К этому моменту Юджин с трудом скрывал свое раздражение. Он посмотрел в сторону бескрайнего океана и пробормотал: Как далеко ты можешь зайти?

— Во сне, — ответила Нуар, непринужденно пожав плечами и легко улыбнувшись, — нет ничего невозможного. Все так, как ты себе представляешь, Хамел. Здесь я всемогущая.

Этот досуг не был притворством. Нынешний сон был куда более обширным, чем все предыдущие. В нем не было отдельных мест, таких как хижины, леса, особняки или бальные залы. Это место было поистине бескрайним океаном. Чем больше Юджин старался уловить конец, тем больше, казалось, расширялся океан.

Такова была природа этого сна. Чем больше он пытался проникнуть в него, тем сильнее он его одолевал. В этом бесконечно разворачивающемся сне убежище Юджина казалось жалким и маленьким.

«Это превосходит все мои представления», — осознал Юджин.

Он не предполагал, что все будет настолько экстремально. Как такое может быть? Юджину было трудно понять масштабы происходящего.

Даже если Нуар потратила триста лет на накопление жизненной силы, используя все способы и стремясь к оптимальной эффективности, даже если она создала парк Джабелла в последние годы и собрала огромное количество жизненной силы и желания, это было... непостижимо чрезмерно.

Плечо Юджина дернулось. Левый глаз Нуар излучал зловещий свет. Это был Демонический глаз Божественной Славы, который она получила непосредственно от Гавида. Он переосмыслил сон и посмотрел его заново. В конце концов Юджин пришел к пониманию.

Нуар использовала Божественную Славу, чтобы полностью заточить сон, отрезав его от внешнего мира и наполнив фантазиями. В этом сне не было различий с реальностью. Здесь любая фантазия Нуар становилась реальностью.

— Теперь ты понимаешь? — спросила она.

Нуар выдавила щедрое количество масла на левую руку.

— Я знаю, ты не хочешь этого признавать, но некоторые вещи просто невозможны. В мире снов я уже была практически непобедима триста лет назад. А сейчас? Ахаха, мне даже говорить не нужно?

Пляжное полотенце, накинутое на плечи, соскользнуло с нее. Колышущийся хвост переместился за спину и потянул за ниточки бикини.

— Твоя борьба и сопротивление приятны, но для этого всегда найдется время позже. А пока давай насладимся чем-нибудь другим. Давай намажем друг друга маслом, ляжем вместе и будем нежиться на солнце.

Юджин ненадолго закрыл глаза.

— Не пойми меня неправильно, Хамел. Я не хочу, чтобы у нас с тобой все закончилось по-другому. Я собираюсь убить тебя, а ты должен убить меня. Это часть нашего пути к концу, — сказала Нуар.

Юджин задумался, закрыв глаза.

— Так почему бы тебе не насладиться моментом? Ты через многое прошел. Хамел, бесконечные реинкарнации против твоей воли, постоянная необходимость оправдывать бесчисленные ожидания. О, естественно, я знаю. Я знаю, что ты поступил бы так же, даже если бы никто не ожидал от тебя столь многого, — продолжала она.

Как он мог покончить с этим идеальным миром?

— Даже если бы ты не знал об Агароте, учитывая, что ты - реинкарнация Хамела, ты поступил бы так же, как сейчас, даже если бы родился не в семье Лайонхарт, а в скромной, нет, в более жалкой семье. Ты бы... каким-то образом нашел дорогу ко мне, — призналась Нуар.

Это был мир, заключенный в тюрьму Демоническим глазом Божественной Славы, мечта, созданная Демоническим глазом Фантазии. Топливом для создания этого мира послужила вся накопленная Нуар сила, а также поклонение и вера, полученные благодаря исполнению желаний жителей города Джабелла через сны.

Этот сон был святилищем Нуар. Даже если Юджин обладал божественностью Агарота и Светом, стоять на своем - лучшее, что он мог сделать.

— Я знаю, Хамел, это звучит жестоко, но это твой последний путь, — продолжила Нуар.

Убить Нуар во сне было невозможно. Левантейн не мог до нее добраться. Даже если бы он повторил уничтожение сна, Нуар возобновляла бы его снова и снова.

— Ты не сможешь победить меня. Как ты готовился убить меня, так и я готовилась убить тебя. Ты можешь думать, что пришел сюда, чтобы убить меня без всякого досуга, но ты опоздал с самого начала. Я могу убить тебя в любой момент, Хамел, — сказала Нуар.

Уничтожить сон было легко. Но какой смысл снова и снова уничтожать то, что можно перезапускать бесконечно?

Он знал. Многократное использование Самовозгорания, размножение Левантейна и Протуберанец не утомляли его. То же самое можно сказать и о Нуар. Значит, эта битва закончится только тогда, когда чей-то дух сломается первым после того, как его измотают бесконечные повторения.

— Не думай об этом слишком много, Хамел. Если мы немного повеселимся, прежде чем все закончится, может быть, нам обоим придется меньше жалеть? — соблазнительно предложила Нуар.

С шорохом распустились бретельки купальника. Держа в руках прозрачное масло, Нуар улыбнулась.

Юджин открыл глаза. Его золотистые зрачки были спокойны, а губы плотно сомкнуты. Увидев его выражение лица, Нуар нахмурилась.

— Тебе не нравится море? — спросила Нуар.

Юджин пришел к выводу. Вырваться из сна и вернуться в реальность в одиночку было сложно. Он мог пытаться сотни или тысячи раз. Если единственным способом добраться до Нуар было разрушить сон, Юджин был готов сделать это.

Но это был не единственный доступный Юджину способ. Хотя он находился во сне, Сиенна и Святые существовали в реальности снаружи.

«Неужели мой голос не дойдет?» — задавался вопросом Юджин.

Однако он, несомненно, был связан со Святыми. Этого было достаточно. Так же как Юджин чувствовал связь со Святыми, они тоже должны были ощущать его присутствие. Это само по себе стало координатой. Сколько бы раз Нуар ни воссоздавала сон, Юджина невозможно было стереть. Как таковая, эта координата была неподвижна.

— Бессмысленно, — покачала головой Нуар.

Она тоже знала. Сиенна Мердейн, Кристина Роджерис и Анис Слайвуд находились за пределами города Джабелла.

— Если бы они вошли, я бы их убила, — хихикнула Нуар. Ее пальцы были скользкими от масла, когда она терла их друг о друга.

— Хамел, ты сломаешь его изнутри. Сиенна Мердейн, Анис Слайвуд и Кристина Роджерис сломают его снаружи. Прекрасно, звучит впечатляюще, но только если все пойдет по плану. Ты действительно думаешь, что это возможно? Для воскрешенного из смерти волшебника, призрака, который отвратительно цеплялся за этот мир в смерти, и гнилой куклы, сделанной из трупа этого призрака.

Треск, треск..!

Она начала растирать пальцы все быстрее и сильнее.

— Как ты думаешь, они смогут разрушить мой сон? Неужели ты думаешь, что они тебе помогут? — спросила Нуар.

— Да, — без колебаний ответил Юджин.

Он не стал объяснять причину. Он считал, что веру не нужно оправдывать. Его ответ был полон убежденности.

— Неужели? — резко сказала Нуар.

Ей не понравился его ответ. Бретельки купальника, которые ослабли, вернулись на место. Масло исчезло с ее пальцев.

— Это раздражает.

Бум!

Фламинго, перевозивший Нуар, взорвался, а вместе с ним взорвался и океан. Волны взмыли в небо и обрушились на Юджина.

— Эта твоя вера раздражает, — прошептала Нуар под потоком водяных капель. Она обеими руками зачесывала назад мокрые волосы, глядя на Юджина.

— Я хотела увидеть с тобой хороший сон, Хамел.

Вжух!

Из Юджина вырвалось пламя, образовав вокруг него круг. Расщепленные волны мгновенно испарились. Сквозь густой туман Нуар указала на него пальцем.

— Если ты не хочешь хорошего сна.

Треск!

Темная сила вырвалась из ее пальца и пронзила туман. Юджин рефлекторно поднял Левантейн, чтобы блокировать атаку, но он не смог ни пробить, ни отклонить магию Нуар. Сила отбросила его и Левантейн назад.

Вместо того чтобы преследовать его, Нуар повернула мир наполовину. Море, лежавшее у их ног, переместилось за спину Юджина.

— У меня нет другого выбора, кроме как показать тебе кошмар.

Голос, который должен был звучать издалека, раздался совсем рядом с ним. Вместе с голосом до Юджина донеслось пенистое бульканье.

Бездонное море поглотило Юджина.

Глава 557 - Кошмар (5)

Триста лет назад Нуар Джабелла наиболее точно продемонстрировала разрушительную силу Демонической Фантазии не в бою, а в массовом геноциде. Она утопила тридцать тысяч элитных солдат королевства Турас на равнине, лишенной воды. Солдаты были невосприимчивы к ментальным атакам. Они видели на сухой равнине океан и барахтались на земле, словно в глубокой воде.

В отчаянной попытке спастись от несуществующего моря они сбросили тяжелые доспехи и даже отбросили оружие. Однако, несмотря на все их усилия, все тридцать тысяч солдат погибли, утонув на сухой равнине в течение нескольких минут.

Ситуация, в которой оказался Юджин, была еще более ужасной, чем та, что произошла три века назад. Это море было иллюзией, но оно было настоящим во всех аспектах. Оно было таким же реальным, как и в любой момент бодрствования, и здесь Юджин мог неоднократно умирать, не умирая по-настоящему.

В худшем случае он будет тонуть снова и снова.

Глаза Юджина расширились в панике, и он прикусил губу, инстинктивно задерживая дыхание. Он мог продержаться без воздуха десятки минут, но не бесконечно. Однако слишком долгая задержка дыхания нарушала мышление, и неизбежно сознание начинало расшатываться. И он терял сознание независимо от своей воли.

Он попытался пошевелиться, но его усилия были тщетны. Бесконечный океан, казалось, течет навстречу ему, и его огромное давление давит на него.

Внезапно среди бурных потоков воды к нему, словно бур, устремился спиральный поток. Он сразу понял это и попытался уклониться. Однако ему это не удалось. Не только море, но и сам сон ограничивал его действия.

Его тело яростно извивалось, когда его пронзало насквозь.

«Легкие», — подумал он.

Они были пробиты насквозь. Он перестал контролировать дыхание, и его сознание быстро померкло. В пробитые легкие хлынула вода. Казалось, что легкие горят, а все его тело словно разорвалось.

«Я не могу этого вынести», — понял Юджин.

Он пришел к решению как раз в тот момент, когда его сознание начало ускользать. Он решил затаить дыхание и подождать удобного случая, но теперь это казалось бесполезным. Если бы он действительно находился в океане, можно было бы использовать другие стратегии, но в этом океане, созданном во сне, это было лучшее, что он мог сделать.

Его тело словно взорвалось - и так оно и было. Формула Белого Пламени разбушевалась, и вселенная, казалось, взорвалась вместе с ней. Вся мана Юджина вырвалась наружу в виде огня.

Нуар с открытым ртом смотрела на происходящее с высоты моря. То, что только что сделал Юджин, было, по сути, саморазрушением. Не ища никаких альтернатив, он просто взорвал себя.

Однако сила его взрыва была просто чудовищно огромной, образовав зияющую дыру в бескрайнем море. Это была сила, превосходящая все используемые им техники, включая Пустотный меч и Затмение. Так и должно было быть, ведь он пожертвовал всем своим существованием, чтобы нанести один-единственный удар.

— Хамел, это, мягко говоря, удивительно, — сказала Нуар, ее первоначальный гнев и раздражение сменились изумлением. Она сделала шаг назад, моргая расширенными глазами.

— Ты действительно безрассудно безумен, — пробормотала она.

Треск!

Юджин вынырнул из отверстия в море. Его глаза были налиты кровью, дыхание учащенное, а волосы всклокочены. Нуар сухо усмехнулась и покачала головой, когда пылающая форма Левантейна взлетела к ее голове.

— Хамел, — позвала она.

Ее голос изменился, как и форма. Нуар, которая только что качала головой, теперь превратилась в другое существо. Сиенна моргнула, глядя на Юджина.

Затем она заговорила: Ты пытаешься меня убить.

Пламя не рассеялось, и Левантейн не замедлил появиться на его пути. Юджин тут же обезглавил Сиенну. От носа до затылка ее голова раскололась на две части и отлетела в сторону.

— Хамел, не слишком ли это? — раздался другой голос у него за спиной. Он сразу же узнал его. Это была Анис.

Юджин обернулся. Его противник был облачен в белоснежную священническую мантию. Скелетная фигура Анис клацала челюстями и молитвенно сжимала костлявые руки.

— Пытаешься убить меня снова, когда я уже мертва... — пробормотала она.

— Да, я убью тебя, — отрывисто ответил Юджин.

Разрез!

Левантейн расколол череп Анис от макушки до подбородка.

Хруст!

Ребра Анис треснули, и Кристина вырвалась наружу. Она вцепилась в руку Юджина, по ее лицу текли кровавые слезы.

— Пожалуйста, пожалуйста, сэр Юджин, спасите меня... — умоляла она.

— К черту все это, — раздраженно выплюнул Юджин, сильнее надавливая на Левантейн.

— Аааааа!

Все тело Кристины поглотило пламя. В нос Юджина ударил запах горелой плоти, и в огне Кристина ярко засветилась.

— Сэр Юджин! Пожалуйста, спасите меня! — под ним Мер вцепилась в ноги Юджина.

Треск!

Юджин взмахнул Левантейном, как копьем пламени, и разрубил Мер.

— Благодетель! Больно!

Раймира разделилась на две части в момент своего появления. Две ее половинки, правая и левая, превратились в разных существ.

— Юджин, именно ты должен стать главой семьи Лайонхарт...

— Я спасла тебе жизнь, понимаешь? Если бы не я...

Сиан и Сиэль подошли к Юджину, бормоча так, словно они действительно вели беседу.

Хруст.

Устав от повторяющегося фарса, Юджин прикусил губу.

Грохот!

Пламя охватило Левантейн и собралось в массивную форму, похожую на молот. Затем он применил навык, связанный с Молотом Уничтожения: Давление.

Взрыв. Удар. Взрыв.

Эта простая, грубая сила обрушилась на Сиана и Сиэль.

Но удар не достиг цели. Удар остановился прямо перед ними.

Рев!

Сила, заключенная в ударе, была перенаправлена в окружающее пространство.

— Хамел. Ты собираешься убить потомков Вермута своими руками?

Он увидел леденящий душу взгляд. Кустистая борода мужчины затряслась.

Топор Молона отбил огненный молот. Сон внезапно изменился. За мгновение до этого было море - нет, это действительно было море? Когда появились Сиан и Сиэль, это был особняк Лайонхарт, а теперь он оказался в снежной буре в Лехайнджаре.

— Черт! — Юджин поморщился, произнося это слово.

Такой сон был ему знаком. Это был классический кошмар, который любила показывать Нуар триста лет назад. Постоянно показывая кошмары о его товарищах, она делала так, что невозможно было отличить реальность от кошмара. Таким образом, она переносила зло из кошмара в реальность и сеяла раздор.

Естественно, на Хамела и его спутников это никак не повлияло. Даже сейчас все оставалось по-прежнему. Какими бы изощренными ни были кошмары Нуар, эмоции Юджина оставались непоколебимыми, в них преобладали не страх, а раздражение и гнев.

— Какой мне прок от этого дерьма? — прорычал Юджин, разделив Молона на две части вместе с топором. — Я не сходил с ума от подобных кошмаров даже триста лет назад; неужели ты думаешь, что сойду сейчас?

Он перешагнул через окровавленный труп Молона и зашагал по залитому кровью снежному полю. Сон закончился, и начался новый.

— Конечно, ты не сойдешь с ума, — раздался голос Нуар. — Я тоже не верю, что этот сон сведет тебя с ума. И не желаю этого.

— Тогда чего ты добиваешься...? — спросил Юджин сквозь стиснутые зубы.

— Но даже если он не сведет тебя с ума, ты ведь ненавидишь такие сны, не так ли? — сказала Нуар.

Особенно он ненавидел этот.

— Сон, который ты ненавидишь, - это, в конце концов, кошмар, — сказала она.

Свет замерцал. В потемневшем мире зашевелились тени. Он находился на опустошенном поле боя. Юджин знал это место. Это был Вавилон, замок Короля Демонов Заточения трехсотлетней давности.

— О Всемогущий Бог Света, прошу тебя... защити этого глупого ягненка после его отдыха... в его опасном путешествии... с милосердием и лю... любовью, направь его, и на пути, по которому идет ягненок... — Анис заикалась в молитве, а потом разразилась рыданиями.

Бах, бах!

Молон, которого Юджин только что убил, появился снова. Он ударился головой и кулаками о землю.

— Нет, нет, нет...! Не уходи, не оставляй меня...!

Сиенна всхлипывала, прижимаясь щекой к лицу трупа. Рядом с ней на коленях стоял Вермут. Его голова была склонена, выражение лица скрыто, но было заметно легкое подрагивание плеч. Зрение Хамела было слишком мутным, чтобы ясно видеть окружающее, когда он умер, но, похоже, Вермут тоже проливал слезы.

Юджин закрыл рот и молча стоял. Тем временем сон продолжался.

Сиенна закричала. Она схватила Анис за воротник и потребовала рассказать ей о рае. Не получив желаемого ответа, Сиенна с криком бросилась на землю. Анис тоже закрыла рот рукой и стала перебирать четки, плача.

— Это еще не конец, — сказал Вермут.

Он, пошатываясь, поднялся на ноги. Юджин впервые видел, чтобы выражение его лица было таким искаженным, а по щекам текли слезы.

Этот сон отличался от тех, что он видел до сих пор.

Он был тяжелым и мрачным. Если предыдущие сны были лишь выдумкой, невозможной в реальности, то нынешний сон был иным. Для Юджина этот сон был ближе всего к кошмару.

— В нем нет выдумки, — прошептала Нуар, стоя рядом с трупом Хамела. — Триста лет назад я была другой. Я не противостояла тебе напрямую. Во-первых, в Вавилоне тогда находились только слуги Заточения.

Нуар тихонько захихикала, присаживаясь рядом с телом Хамела.

— Но после того, как битва закончилась, и Клятва была установлена, я умоляла Короля Демонов Заточения даровать мне воспоминания об этом месте. Я хотела увидеть своего возлюбленного... хех, я хотела покончить с Хамелом любым способом.

Юджин не стал прерывать объяснения Нуар.

— И, конечно, я тоже плакала. Так же, как Сиенна Мердейн, Анис Слайвуд, Молон Рур и Вермут Лайонхарт. Я плакала, потому что мне было грустно и я сожалела о смерти моего Хамела.

Нуар больше не была одета в купальник. Теперь на ней было черное платье, а лицо скрывала черная пелена.

— Я действительно плакала. Более горько, чем любой из твоих товарищей. Я отказалась от еды и питья. Никто не мог подойти ко мне. Я уединилась в своей комнате до того момента, когда Адские земли стали Хельмутом. Пока все демоны праздновали победу Заточения, я одна оплакивала тебя, — тихо сказала Нуар.

Она подняла голову и посмотрела на Юджина.

— И, хотя мы снова встретились в этой реинкарнации, горе, которое я тогда испытывала, было настоящим, Хамел. Можешь ли ты понять это? Можешь ли ты постичь горе тех, кого оставила позади твоя безрассудная смерть? Ты когда-нибудь задумывался о том, какое горе придется пережить тем, кто остался, после твоей смерти? — спросила Нуар со скорбным видом.

Юджин молча наблюдал за Нуар. Он видел труп Глупого Хамела, мертвого, как дурак, а рядом с ним - Сиенну, стоящую на коленях, рыдающую Анис, бьющегося головой Молона и неподвижно стоящего Вермута.

— Нет, — произнес Юджин единственное слово. Он покачал головой. — Я не могу понять.

Он крепко схватил Левантейн.

— Я не думал об этом, — признался он.

Этот кошмар глубоко взволновал Юджина.

— Но что с того? — спросил он.

Сон содрогнулся.

— Оставленные? Эмоции? Какое они имеют для меня значение? — насмехался он.

Юджин шагнул вперед.

Вжух!

Разлетевшееся пламя обожгло Молона и Анис.

— В то время я умирал. Я не хотел умирать, но это было неизбежно - ситуация, в которой я должен был умереть. Думаешь, у меня было время подумать о других? — спросил он.

Он сделал еще один шаг. Пламя поглотило Вермута и Сиенну.

— Твои чувства? Что меня должно волновать, Нуар Джабелла? Почему я должен понимать твои эмоции? Какое мне дело до того, что ты скорбишь? — прошипел он.

Он сделал еще один шаг, но пламя не продвинулось дальше. Оно не подчинилось воле Юджина. Ни труп Хамела, ни Нуар не были охвачены пламенем.

— Хамел. — Нуар хихикала, поглаживая труп Хамела. — Ты говоришь такие ужасные вещи. Неужели тебе нужно говорить это, когда я оплакиваю твою смерть?

Нуар поднялась из пламени. Холодный труп Хамела приподнялся от прикосновения Нуар, в его груди зияла дыра. Нуар обхватила тело Хамела и закружилась в огне.

— А еще мне нравилась эта твоя ужасная черта. Знаешь ли ты? Хамел, даже сейчас я все больше люблю тебя. Моя любовь становится глубже. Как ты думаешь, почему? — спросила она.

— Это потому, — сказал Юджин, его губы слегка подергивались, — что я все чаще думаю о желании убить тебя.

— Верно. — Нуар кивнула с яркой улыбкой. — Но дело не только в этом. Видишь ли, я нахожу радость в том, что иду к нашему... неизбежному концу вместе... С каждым повторением этих снов ты становишься мне все более симпатичен.

— Ты... — сказал Юджин.

Он высоко поднял Левантейн.

Треск!

Самовозгорание и Протуберанец вспыхнули вместе, и Левантейн начал разрастаться. Десятки языков пламени закружились вокруг Юджина.

— ...противоречишь сама себе, — закончил он.

Пламя создало мощный поток, единое течение, которое постепенно распространялось, разрушая сон о Вавилоне.

— Ты сказала, что покажешь мне кошмары, но не показываешь настоящих кошмаров, — воскликнул Юджин.

Нуар молча смотрела на него.

— Те кошмары, которые я действительно не хочу видеть, ты не показываешь, — продолжил Юджин.

Вавилон полностью сгорел, исчезнув в огне. Обычно в этот момент должен был начаться следующий сон.

Но в этот раз этого не произошло. Сон не начался, и от него осталось только пламя. В горящем мире Юджин и Нуар стояли друг напротив друга.

— Это потому, что ты чувствуешь то же самое? — бросил вызов Юджин.

Нуар все еще держала труп Хамела. Она погладила холодное, жесткое тело, а затем тихонько подтолкнула его к пламени.

Вжух!

Тело Хамела мгновенно превратилось в пепел.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Ее лицо оставалось скрытым, и Юджину были видны только губы Нуар. Это была улыбка, которую он видел бесчисленное количество раз - повторяющиеся, механические изгибы.

— Эта пустошь, — сказал Юджин, глядя на Нуар. — Последняя для Агарота и Арии.

Нуар показывала Юджину множество снов. И кошмары тоже. Но она никогда не показывала ему самый откровенный и глубоко проникающий в душу сон.

Эта пустошь была настоящим кошмаром и для Юджина, и для Нуар. Последний они уже пережили однажды вместе.

Нуар продолжала улыбаться, но Юджин не смог уловить в ее сдержанной улыбке даже намека на веселье.

— Хамел, — произнесла она после недолгого молчания. Медленно покачав головой, она продолжила: Это утверждение. Ты тоже считаешь эту пустошь кошмаром?

— Это не очень приятный сон, — ответил он.

Нуар тихо улыбнулась. Повторяющийся, механический изгиб ее улыбки изменился.

— Верно, — признала она.

Опустевший мир внезапно окрасился багровым закатом. На огромной пустоши лежали бесчисленные тела.

Нуар, за спиной которой царил красный полумрак, преобразилась.

— Это не может быть приятным, — сказала она.

Святая Бога Войны, сумеречная ведьма Ария повернулась к Юджину с тоскливой улыбкой.

Глава 558 - Кошмар (6)

Раймира была в своем первоначальном облике черного дракона, а Сиенна стояла у нее на голове. Она закрыла глаза и обеими руками подняла Мэри.

Прошел час с тех пор, как Юджин в одиночку вошел в город Джабелла. С тех пор Сиенна была погружена в глубокую сосредоточенность с закрытыми глазами. С тех пор она не произнесла ни слова.

Хотя она оставалась неподвижной, это не прошло даром. Расположившись над Раймирой, Сиенна стала фокусной точкой, через которую, казалось, стекалась вся мана, находящаяся поблизости, а точнее, за пределами города Джабелла.

Святая стояла на коленях рядом с Сиенной. Кристина тихо молилась, ощущая божественную силу Юджина, а Анис использовала ее, чтобы определить состояние и местоположение Юджина изнутри Кристины.

Это не было запланировано, но все трое действовали, словно следуя невысказанным желаниям Юджина.

Святые ясно ощущали присутствие Юджина еще до того, как он вошел в город Джабелла. Независимо от того, где он находился, они могли общаться с ним через резонанс божественной силы.

Но теперь это стало невозможным. Они словно проникали сквозь густой туман. Юджин, несомненно, находился где-то в тумане, но его точное местоположение и состояние оставались неуловимыми.

Хотя было важно определить его физическое местонахождение - скорее всего, у городских стен или где-то в пределах города, - состояние разума Юджина, погруженного в сон, вызывало более серьезную озабоченность.

Несмотря на молитвы, Юджин не получил ни откровения, ни божественного знака.

[Он не погас], — объявила Анис.

Кристина кивнула, продолжая молиться с закрытыми глазами. Она не смотрела в сторону города Джабелла или его стен. Она смотрела на слабый мерцающий свет.

Это пламя принадлежало Юджину и Левантейну. Даже среди глубокого тумана и глубин темного кошмара это пламя продолжало гореть. Его свет означал, что Юджин не умер. Он все еще был жив.

Несколько раз и Кристина, и Анис испытывали острую боль. Глубокая, пульсирующая боль исходила изнутри, жгучий жар, который, казалось, поглощал их, исходил из самого их существа, а стигматы на их руках горели острой болью.

Но и болью дело не ограничилось. Шрамы от стигматов разошлись и начали кровоточить.

Они могли терпеть эту боль. Анис привыкла к еще большим страданиям, полученным в прошлых битвах, а Кристина, хотя и не знала такой боли, терпела ее, веря, что все это ради Юджина.

Они знали, почему испытывают эту боль. Это было из-за Левантейна. Хотя Юджин еще не вырвался из кошмара, даже битвы внутри кошмара влияли на Левантейн. Их вера в Юджина и Левантейн удерживала Юджина, не давая ему быть полностью поглощенным кошмаром и оказаться под властью Нуар.

— Хм...

После долгого молчания и сосредоточенной медитации Сиенна наконец издала звук. Ее глаза распахнулись, а брови нахмурились.

— Было разумно не входить, — сказала она.

Сила, охватившая весь город, принадлежала Демоническому глазу Божественной Славы и была усилена темной силой и жизненной силой, накопленной Нуар за всю ее жизнь. Как бы Сиенна ни была подготовлена, вход в это место сразу же увлек бы ее в сон Нуар.

— Ты нашла способ? — спросила Кристина, переведя взгляд на Сиенну, пряча руки, залитые кровью.

Но скрыть это было невозможно. Запах крови, рукава и священническая мантия, испачканные красным от кровоточащих стигматов, выдавали ее. Сиенна почувствовала прилив меланхолии, вспомнив, как старательно Анис прятала Стигматы триста лет назад.

— Если это просто способ, то я знала его с самого начала, — ответила Сиенна.

— Правда? — спросила Кристина.

— Почему ты удивлена? Пусть во сне я не так эффективна, но в реальности я настоящая Богиня Магии. Неужели ты думала, что у меня действительно нет выхода? — спросила Сиенна.

«Нет».

Кристина не стала озвучивать этот ответ вслух. Анис разделяла то же мнение, но не утверждала его устами Кристины.

Ничего не поделаешь. Сиенна вернулась через год и хвасталась своим божественным статусом, но никогда не демонстрировала величественного поведения, подобающего Богине Магии.

Прыжки на огромные расстояния, конечно, впечатляли, но даже Сиэль могла сделать то же самое с помощью своего Демонического глаза Тьмы.

И, несмотря на все свои позы, Сиенна не смогла устоять перед заклинанием, заложенным в приглашении Нуар. Ее затянуло в сон, и Святая отнеслась к этому факту с некоторым скепсисом.

— Как и ожидалось, леди Сиенна. Пожалуйста, расскажи нам о методе, которым ты владеешь, — попросила Кристина.

— Ты знаешь, как пробудиться от сна? — спросила Сиенна.

— Что? — спросила Кристина.

— Ты должна проснуться, — серьезно сказала Сиенна, и Кристина повторила ее торжественное выражение лица.

Анис воздержалась от поспешной реакции и стала ждать, что скажет Сиенна дальше.

— Ты знаешь, как проснуться? — снова спросила Сиенна.

Кристина и Анис молча смотрели на Сиенну, слегка растерявшись.

— Ты заставляешь человека проснуться. Трясешь его, брызгаешь водой или бьешь, — ответила Сиенна на свой вопрос.

— И это ты называешь методом? — недоверчиво спросила Кристина.

[Эта идиотка даже не думает отвечать...!] — в отчаянии воскликнула Анис.

Кристина больше не могла сохранять серьезное выражение лица при таком поверхностном и упрощенном ответе. Анис тоже вышла из себя.

— Почему ты злишься? — спросила Сиенна.

— Непостижимо, что ты, леди Сиенна, вообще задаешь такой вопрос! — возразила Кристина.

Чтобы проснуться от сна, нужно пробудиться от сна. Чтобы пробудиться от сна, нужно быть пробужденным. Неужели в мире есть хоть кто-то, кто не замечает этого очевидного факта?

Стараясь сохранять спокойствие, Кристина заметила: Мы не можем войти в город. Мы не сможем разбудить сэра Юджина. Что же тогда...?

— Нет необходимости будить Юджина напрямую, — с ухмылкой сказала Сиенна. Она подняла Мэри. — Мы разбудим весь город.

— Ты же не хочешь... сбросить метеорит? — с ужасом спросила Кристина.

Сиенна не ответила, а лишь улыбнулась. Лепестки Мэри затрепетали. Сиенна стала центром маны под влиянием магии, исходящей от посоха.

Взмах!

Видимый поток маны превратился в сотни, тысячи лепестков. Внезапно все вокруг Раймиры заполнилось лепестками.

— Вот.

Сиенна протянула руку Кристине, стоящей среди лепестков.

Кристина не знала, зачем Сиенна это делает, но не стала спрашивать. В глазах Сиенны не было и следа игривости. Кристина нервно сглотнула и осторожно протянула руку. Ее рука, потрескавшаяся от стигматов и пропитанная кровью, придвинулась к руке Сиенны.

— Все в порядке, — заверила Сиенна.

Кристина и Анис заколебались. Естественно, протягивать другому руку, пропитанную кровью, было неловко. Однако Сиенна, ничуть не смутившись, крепко взяла Кристину за руку. Кровь из Стигматов коснулась руки Сиенны первой. Мана, которой командовала Сиенна, окутала Святых.

И она превратилась в магию. Они почувствовали сильную дрожь. Святые испуганно вскочили на ноги.

Город Джабелла выглядел совсем иначе, чем мгновение назад. Весь огромный город был опутан сложными лианами.

— Что это...? — спросила Кристина.

— Это магия, — ответила Сиенна.

Мудрец Вишур Лавиола говорила, что человеческая магия неполноценна. Сейчас ситуация была не хуже, чем в Эпоху Мифов. Люди не могли найти ответы в мане. Они заключили глубокий и бесконечный потенциал магии и маны в тривиальные конструкции, называемые заклинаниями.

Год назад Сиенна не смогла обойти эти ограничения. Она пыталась превзойти свои границы, но это было трудно и трудновыполнимо.

Но теперь все было иначе. Сиенна Мердейн вышла за пределы людей и их магии. Поэтому ей больше не нужны были заклинания. Ее магия достигла уровня чудес. Сиенна не желала, чтобы на нее снизошли чудеса. Скорее, чудесами становились сами ее желания.

Даже так....

— Разрушить эту мечту невозможно, — признала Сиенна.

Мечту Нуар Джабеллы не могла разрушить даже божественная магия.

Но ее можно поколебать.

Даже если бы десятки волшебников объединили свои силы, чтобы выпустить разрушительное заклинание, сон не дрогнул бы, но магия Сиенны могла поколебать его.

— Вот оно, — прошептала Сиенна.

Бездумное сотрясание сна вряд ли пробудило бы Юджина от его глубокого, непрекращающегося кошмара. Сиенна почти не чувствовала присутствия Юджина в этом городе.

Но сейчас все было иначе. Подобно тому как Святые видели магию, доступную только Сиенне, теперь и Сиенна воспринимала свет, доступный только Святым. Связь, образованная их сцепленными руками, позволила Сиенне увидеть свет Юджина и Левантейна.

Она видела цепи, образованные Демоническим глазом Божественной Славы, и непостижимую, ненаблюдаемую иллюзию, которую они создавали. Но внутри нее она обнаружила дух Юджина.

Расширив обзор, она обнаружила тело Юджина. После того как он миновал городские ворота, его сразу же затянуло в сон, и она подумала, что он может лежать прямо внутри города, перед воротами, но это было не так. Юджин бродил по городу, как лунатик.

Однако он не блуждал бесцельно. Весь город вел его за собой. Прошло чуть больше часа с тех пор, как Юджин вошел в город, а он уже приближался к его центру.

Сиенна закусила губу и крепко прижалась к Мэри. Кружащиеся лепестки приобрели цвет крови, отражая убийственное намерение Сиенны.

В самом центре города Джабелла, где день и ночь не имели различий, в казино, которое раньше ломилось от туристов, теперь царила тишина. Все яркие огни были погашены, оставив здание под тусклым светом. Два знаменитых “Джабелла-фейса”, которые раньше очаровывали туристов сновидениями, стояли в декоративных креслах.

Выше, в черном небе, лишенном облаков, парил одинокий Джабелла-фейс. Сиенна посмотрела на него, прикусив губу.

Она увидела женщину, откинувшуюся на роскошное кресло. Это была Нуар Джабелла; ее глаза были закрыты, словно она спала. Однако даже сквозь закрытые веки Сиенна почувствовала пристальный взгляд, пронзающий ее. Она выровняла дрожащее дыхание.

В этот момент длинные ресницы Нуар дрогнули. Ее веки медленно поднялись, открывая аметистовые глаза. Они были прекрасны, как драгоценный камень, но Сиенна не почувствовала в них красоты. Напротив, она ощущала в этих глазах леденящую жуть и отвращение.

Хотя они были далеко друг от друга, Сиенна отчетливо ощущала взгляд Нуар. Она видела, как красные губы Нуар подрагивают и изгибаются вверх. Расстояние между ними было бессмысленным. Быть замеченной - значит попасть в плен Демонических глаз Фантазии.

Дрожь!

Лепестки, окружавшие Сиенну, яростно затрепетали. Внешние лепестки внезапно потемнели, превратились в пепел и рассыпались.

Сиенна, униженная приглашением, приготовила магию, чтобы противостоять Демонической Фантазии и принуждению ко сну. Она готовилась к худшему. Таким образом, она смогла защитить себя.

— Она менее сильна, чем ожидалось, — заключила Сиенна.

Хотя сила, заключенная в приглашении, была гораздо сильнее, чем та, что была направлена на нее сейчас, она смогла справиться со своей защитной магией. Нетрудно было предположить, почему сила Нуар уменьшилась. Даже эта чудовищная шлюха, скорее всего, тратила много сил на поддержание сна, в котором находился Юджин.

Это давало Сиенне возможность нанести удар. Сиенна приготовила свою следующую магию, взывая к молитвам Святых, чтобы призвать Юджина.

Юджин не просто блуждал во сне. Он будет делать все возможное, чтобы разрушить его изнутри. Таким образом, Сиенне нужно было сотрясти сон, город, извне и продолжать давить на Нуар Джабеллу.

«Давить?» — насмешливо подумала Сиенна.

Она взглянула на свою руку. Она покрылась мурашками, и по позвоночнику пробежал холодок. Рука, коснувшаяся крови Анис и Кристины, уже давно остыла. Сиенна смотрела на Нуар, медленно выравнивая дыхание.

Сиенна чувствовала, что Нуар давит на нее.

Нуар не поднялась со стула. Она не собиралась преследовать Сиенну, используя Джабелла-фейс. Она оставалась над центром города, над казино. Ее взгляд был полон злобы и убийственных намерений, а губы кривились в ухмылке раздражения и гнева. Лепестки, образованные в результате манипуляций с маной, продолжали тлеть в ответ на действия Демонической Фантазии.

— Анис, Кристина. — Сиенна стряхнула с себя давление и тихо прошептала: Молитесь, чтобы ваш Бог пробудился.

Несмотря на связь чувств, Сиенна не была Святой Юджина. Как бы горячо она ни молилась и ни взывала, ее голос никогда не достиг бы его.

Но молитвы Святых могли дойти до Юджина. Даже если поначалу они были слишком тихими и слабыми, если они продолжали сотрясать сон, голоса Святых достигнут его в полной мере.

— Хватит дремать, просыпайся уже.

***

Юджин стоял неподвижно, осматривая окрестности. Эта пустошь осталась в его памяти как одно из самых ярких впечатлений в воспоминаниях Агарота. Юджин снова и снова вызывал в воображении образы этой пустоши и даже несколько раз виртуально переживал ее.

Но как бы часто он ни посещал это место, его эмоции не менялись. Но в отличие от слабых впечатлений и переживаний прошлого, этот сон по ощущениям ничем не отличался от реальности.

Он видел лица трупов. Все они были лицами, существовавшими в воспоминаниях Агарота. Если бы он углубился, то смог бы даже вспомнить их имена.

Юджин видел ужас и отчаяние, запечатленные на лицах мертвецов. Смерть наступила так внезапно, что казалось, они не испытывают боли, но этот факт еще больше царапал сердце Юджина.

Божественная армия Агарота погибла от рук Короля Демонов Разрушения.

Агарот был тем, кто приказал божественной армии погибнуть таким образом. Обстоятельства сложились так, что у него не осталось другого выбора. Юджин мог бы придумать другую стратегию, но Агарот был человеком, который отдавал подобные приказы.

— В этом сне, Хамел, у нас с тобой будут одинаковые чувства, — проговорила Нуар, ее облик и голос изменились. Она больше не была Королевой ночных демонов, Нуар Джабеллой. Теперь она приняла облик и голос Святой Бога Войны, Сумеречной ведьмы Арии.

— Я не могу чувствовать радость, — сказала она.

Волосы Нуар Джабеллы были темными, как ночь.

Волосы Арии были красными, как закат.

— Даже если в конце я умру в твоих объятиях, эта смерть будет не той, которую желала Ария, — продолжила она.

Глаза Нуар Джабеллы напоминали аметисты.

Глаза Арии были похожи на рубины.

— Это место - кошмар для нас с тобой, — сказала она.

Ария сделала шаг ближе.

— Но я, — начала Ария, — даже в этом кошмаре, если я буду с тобой, я смогу любить.

Юджин увидел шею Арии. Это была та самая шея, которую сломал Агарот. Теперь ее украшало ожерелье. На шее висело кольцо с выгравированными словами “Нуар Джабелла”. Кольцо с именем Хамел Динас в данный момент находилось на безымянном пальце левой руки Арии.

Юджин вспомнил разговор, который они вели с Нуар во время примерки этих колец. Тогда Нуар сказала, что когда она убьет Хамела своей собственной рукой, то наденет кольцо со своим именем на палец умирающего Хамела, который будет умирать, охваченный отчаянием.

— Я... — наконец тихо произнес Юджин.

После войны в Хаурии Нуар осознала воспоминания Арии. Он разговаривал с ней.

Но ничего не изменилось. Они по-прежнему желали друг другу смерти.

Но теперь слова, сказанные Нуар, и ее действия по отношению к этой точке...

— Я не смогу, — тихо сказал Юджин. — Никогда.

Кошмар (7)

С тех пор как Юджин попал в этот сон, его мучил один и тот же вопрос.

Первый сон: уютный, спокойный семейный дом, теплая кухня с мягким теплом.

Это было идеальное будущее Хамела, которое он представлял себе во время пребывания в царстве демонов. После убийства всех Королей Демонов и окончания войны, если он вернется домой целым и невредимым - вот как он хотел бы жить.

Он считал это провокацией, обманом и насмешкой. Если так, то уловка Нуар была блестящей. То, что она выдавала за сны, было тем самым будущим, которое представляли себе Хамел, Сиенна и Анис.

Но была ли это всего лишь провокация? Он не мог не усомниться в своем предположении.

В выдуманных Нуар снах главными героями всегда были она и Юджин. Сиенна, Анис, Кристина или кто-либо еще почти не имели значения в снах, созданных Нуар. Их не существовало.

Это всегда был сон, который разделяли только Юджин и Нуар. Даже когда Юджин разрушал сон в знак отрицания, Нуар быстро воссоздавала другой, похожий по содержанию, если не по форме.

И она спросила его. Она спросила его, нравится ли ему нынешний сон. Она даже умоляла. Все это усиливало сомнения, которые питал Юджин.

Нуар Джабелла выглядела так, словно... не желала смерти.

Казалось, она надеется на другой конец.

Юджин не хотел думать об этом. Такие мысли могли поколебать его решимость.

Он вспомнил поцелуй, который Нуар навязала ему в Хаурии, и разговоры, которые они вели под крыльями, похожими на занавес.

В то время Нуар была в отчаянии. Ее чувства, ее любовь были запятнаны чувствами Арии, и теперь ее нельзя было назвать просто Нуар Джабеллой.

В то время Юджин тоже был в отчаянии. Пробуждение Нуар к ее прошлой жизни сделало невозможным его прежнее отношение к ней. Он боялся, что в конце концов, колеблясь, не убьет ее.

Их взаимное смятение и волнение подошло к концу. Оба очнулись от краткой иллюзии, которой они поддались.

Для Юджина Лайонхарта Нуар Джабелла была врагом, которого необходимо убить. Не убить ее означало бы разрушить саму основу жизни Хамела и Юджина. Жизнь, которую он прожил под этими двумя именами, была бы поглощена далекой прошлой жизнью Агарота.

Нуар Джабелла не могла считать Юджина Лайонхарта своим врагом. Нуар любила Юджина так же, как она любила Хамела, хотя и по иррациональным причинам.

Это чувство, если его можно выразить каким-то другим словом, кроме любви, можно было назвать только безумием.

Нуар жаждала реальности смерти. Она жаждала потерь, сожалений и траура. Она жаждала страстного разрушения, которое сделает ее неуклюжей, сломает и погубит.

Однако нынешняя Нуар действовала вразрез с тем, чего хотела сама. Она вела себя так, словно не хотела смотреть в лицо концу, словно не хотела убивать Юджина, словно не хотела умирать.

Она неоднократно показывала будущее, которое они могли бы разделить вместе через сны. Она умоляла Юджина об этом, даже сейчас.

— Почему? — Юджин говорил хриплым голосом, его губы были разбиты и искусаны. Как и запах крови и трупов, наполнявший его ноздри, боль от прокушенных губ ощущалась так же реально.

Несмотря на окровавленные губы, голос, который раздался, не имел никакого ощущения реальности. Несомненно, это был голос Юджина, но казалось, что говорит кто-то другой.

— Почему ты принимаешь эту форму? — спросил он.

В данный момент Нуар принимала облик Арии.

Как Агарот и Юджин не походили друг на друга, так и Нуар не походила на Арию. Однако Нуар сознательно решила принять облик Арии - ее голос и наряд были из воспоминаний Агарота.

Принятие такого обличья было для Нуар большим противоречием. Еще в Хаурии ее отчаяние проистекало из того, что ее эмоции были не совсем ее собственными.

Так, Нуар решительно отвергла Арию.

Она обхватила Юджина за шею и резко поцеловала. Их губы сомкнулись, разошлись, а языки переплелись. Этот поцелуй, лишенный сладости, романтики и невинности, был далеко не таким, как последний поцелуй Арии.

— Интересно, почему, — ответила она.

Выражение лица Арии не изменилось с самого начала этого кошмара. Оно было одиноким, даже печальным. Она улыбалась, казалось, на грани слез.

Юджин узнал ее выражение. Это была улыбка Арии, когда она обнимала Агарота с полустертым лицом. Все в Нуар напоминало ему об Арии. Она сознательно и намеренно будоражила его эмоции и разум.

Но так ли это на самом деле?

Его поток мыслей завершился вопросом. Он не мог допустить, чтобы это произошло. Он не мог осознать это. Он не должен больше думать об этом.

И все же он не мог управлять ими так, как хотел. Эмоции захлестнули его. Щеки дергались. Он даже не мог понять, какое выражение лица он принимает в данный момент.

Нуар пригласила Юджина в свой город. Как только он пересек городские ворота, его затянуло в сон - сон, который мог быть счастливым, который потенциально мог быть счастливым. В зависимости от того, как его воспринимать, он вовсе не был кошмаром.

Если бы он просто смирился, если бы отбросил свои убийственные намерения по отношению к Нуар, если бы просто сдался. На самом деле это сгладило бы ситуацию гораздо больше, чем сейчас.

Нуар была грозным противником. Даже Король Демонов Заточения не смог бы с легкостью противостоять нынешней Нуар. Если бы Юджин не стал убивать Нуар, а вместо этого они пришли к взаимопониманию и приняли эмоции своих прошлых жизней, то...

— Мы закончили трагедией, — сказала Нуар в форме Арии.

Все было именно так, как сказала Ария. Смерть Агарота и Арии - все это было трагедией.

Это был их первый и последний поцелуй. Даже зная об их чувствах друг к другу, у него не было выбора, кроме как сломать ей шею. У него не было выбора, кроме как приказать всем двигаться вперед, уже зная, что все погибнут. В конце концов погиб даже Агарот. Так много жизней было принесено в жертву, и все, что это сделало, - задержало Короля Демонов Разрушения на несколько дней.

— Нам не нужно повторять эту трагедию, — продолжала Нуар.

Агароту нравился этот голос.

После битвы, возвращаясь, он слышал ее голос.

~

— Поздравляю с победой, милорд.

~

Агарот любил этот шепот, который всегда сопровождался ее тонкой, изысканно нарисованной улыбкой. Она выглядела так, словно была нарисована тонким пером.

Когда после пира он возвращался в свою комнату с намерением выпить в одиночестве еще несколько бокалов вина, дверь открывалась без стука. Он всегда ожидал этого.

Наблюдая за вошедшей Арией с бутылкой посредственного вина, Агарот размышлял о том, что сегодня в этом вине может содержаться яд или проклятие, смертельное даже для Бога.

~

— Ты не собираешься пить?

— Мой господин, такая просьба слишком обременительна и жестока для меня. Как может Святая спорить о питье с Богом?

— Так ты не будешь пить, потому что оно отравлено, я так понимаю.

— Да, я действительно добавила смертельный яд. Поэтому я никогда не прикоснусь к вину. Милорд, если тебя пугает яд в этом незначительном напитке, пожалуйста, убери кубок.

~

Ее одеяние было слишком хлипким, чтобы считаться одеянием Святой. Агароту понравился ее томный голос при мерцающем свете, кокетливая улыбка, смешанная с флиртом. В конце концов, ему понравился вкус вина, которое не было ни отравленным, ни проклятым, просто обычным.

~

— Милорд, солнце уже давно взошло. Пожалуйста, открой глаза и встань.

~

Он никогда не показывал этого. Он всегда отшатывался и отталкивал ее, потому что в противном случае это околдованное существо дразнило бы его и искушало озорной улыбкой.

Но ему нравился шепчущий голос возле уха, а также сладкое и горячее дыхание, щекотавшее его щеку.

— Хамел.

Ария сделала еще один шаг к Юджину.

Позади нее дрожали сумерки. Улыбка Арии и ее рубиновые глаза дрожали. Слезы наворачивались и катились по ее влажным глазам.

— Обними меня, пожалуйста, — попросила она.

Ария раскинула руки.

— Обними меня, поцелуй меня. Прошепчи мне на ухо мое имя, — умоляла она.

Юджин не мог пошевелиться. Он все еще не мог понять, какое выражение лица он принимает. В его истерзанном сердце бушевал поток эмоций. Отчаяние и сожаление, которые испытывал Агарот в конце, и надежда на то, что теперь их ждет другой конец, потрясли разум и эмоции Юджина.

— Хамел, — позвала она.

Ария сделала еще один шаг. Юджин не мог пошевелиться. Нет, на самом деле он хотел двигаться. Он хотел дать ответ, которого желала Ария. Даже он сам желал этого. Не желать этого было невозможно.

Этот сон был...

...слишком глубоким.

С хрустом он вогнал стеклянное лезвие себе в шею. Искра не вспыхнула. Лезвие, пройдя по диагонали, зацепилось за ключицу.

— Гх.

Его горло, задыхающееся от эмоций, не издало ни звука. Кипящая, булькающая кровь внутри превратилась в звук и раздвинула губы Юджина.

Буря эмоций выплеснулась из него. Все мысли, загромождавшие его разум, резко прекратились из-за интуитивного столкновения со смертью.

Ария остановилась на месте и посмотрела на Юджина.

Хруст, хруст...

Стеклянное лезвие, по-прежнему не давая искр, медленно, очень медленно продвигалось вперед, рассекая тело Юджина. Диагональный разрез на шее мог полностью разрубить ее одним лишь прикосновением. Лезвие, миновав ключицу, теперь резало сердце и рассекало легкие.

Движение клинка было медленным, но тем не менее Юджин неторопливо и целенаправленно рассекал собственное тело. Если бы полетели искры, его тело сгорело бы в одно мгновение.

Но пламя было ни к чему. Прекрасное стеклянное лезвие было достаточно острым, чтобы пронзить все, к чему бы оно ни прикоснулось. И все же он медленно, почти без усилий, шаг за шагом продвигал его вперед.

Ария вытерла слезы, текущие по щекам. Вместе со слезами исчезла и ее улыбка. Она посмотрела на Юджина холодными, спокойными глазами и протянула руку.

Бум.

Сон задрожал. Небо исказилось. Этого нарушения Нуар не хотела. Она остановила руку и прищелкнула языком.

— Это слишком глубоко даже для меня, — пробормотала Нуар.

Сон охватил весь город. Она могла принимать людей, будь то миллионы или десятки миллионов. Один мир мог породить мечты миллионов, исполняя все их желания и фантазии мгновенно и бесконечно.

Но Юджин не был обычным человеком. Заманить его в ловушку и создать для него сны было гораздо сложнее, чем сделать то же самое для десятков миллионов людей. Сама Нуар тратила огромное количество ментальной энергии, погружаясь в сон, чтобы как можно лучше усвоить сознание Юджина. Она глубоко погрузилась в воспоминания и эмоции.

— Однако, — пробормотала Нуар, поглаживая себя по щеке, — это не было ложью.

Юджин не слышал ее. Он слушал другой звук - звук лезвия, рассекающего плоть и кости, кровь, хлещущую по лезвию. А потом...

Молитва. Взывание к имени. Голос, который он слышал, не был голосом Арии, которую любил Агарот. Это был не тот звук, которым она взывает к своему Богу.

Клинок остановился.

— Я чувствую себя обновленным, — сказал Юджин. На губах у него выступила кровь, а глаза налились кровью, когда он посмотрел на Арию.

Кошмар был слишком глубоким. Даже с его божественностью, с его святилищем, противостоять такому глубокому кошмару было нелегко. Если бы его решение перерезать себе горло и убить свой разум было отложено, если бы он поддался мольбам Арии и обнял ее.

— Нуар Джабелла, — Юджин назвал имя, но оно не принадлежало Арии.

Таким образом, он различал, что было, а что не было. Перед Юджином стояла не Сумеречная ведьма Ария и не Святая Бога Войны Агарота. Это была Королева ночных демонов Нуар Джабелла.

— Ты надела этот лик, чтобы сбить меня с толку? — спросил Юджин, доставая Левантейн из своего тела.

Кровь не вытекала, вместо нее из раны вырывалось пламя.

— Ты повторяешь эти трагедии, говоришь эти вещи, чтобы полностью погрузить меня в этот кошмар? — спросил он.

Он надеялся, что так оно и есть. Он надеялся, что Нуар затеяла этот фарс исключительно ради обмана и насмешки. Если так, то Нуар останется для него совершенно непостижимым существом, не способным испытывать никаких эмоций, кроме убийственной ярости и гнева.

Не дожидаясь ответа Нуар, Юджин продолжил: А если это не так...

Он слушал молитвы, доносившиеся издалека, - голоса Анис и Кристины, не как Святых Агарота, а как Святых Юджина Лайонхарта.

— Зачем ты говоришь такие вещи? — спросил он.

Он почувствовал, что сон дрожит. Он не мог слышать Сиенну, но она была единственной, кто мог вызвать такое беспокойство за пределами сна.

— Под каким именем и кем ты хочешь быть принята? — спросил Юджин.

— В любом случае это я, и в любом случае это ты, — без улыбки ответила Нуар.

Однако Юджин воспринял ее ответ лишь как игру слов. Для других это могло бы не иметь значения, но для Юджина и Нуар имена имели огромное значение.

— Я тоже хочу кое-что спросить, — первой заговорила Нуар, нарушив недолгое молчание. — Ты действительно хочешь, чтобы этот сон закончился?

Сумерки дрогнули.

— Ты действительно хочешь выйти в реальность? — спросила она.

Краснота в небе усилилась.

— Ты действительно хочешь встретиться со мной настоящей? — спросила она.

Из этого вопроса Юджин понял, что, попав в этот сон, Нуар всегда была искренней. Каждый ее облик, каждое противоречие были истинными чувствами Нуар.

Именно поэтому Нуар колебалась.

— Я буду честна с тобой, Хамел, — сказала она, не дожидаясь ответа Юджина.

Кошмар дрожал.

— Я бы хотела, чтобы этот сон длился вечно, — призналась она.

Юджин молча смотрел на нее.

— Я хочу и дальше быть в этом сне с тобой, — призналась Нуар.

Кошмар (8)

Юджин вгляделся в лицо Нуар на фоне дрожащих сумерек. Ее лицо, обращенное в сторону заходящего солнца, было затенено и темно, но выражение его было отчетливо видно даже в тусклом свете.

На губах Нуар не было улыбки. В этот момент в ней не было даже намека на игривость.

— В этом сне мы можем убивать и быть убитыми вечно, — прошептала Нуар. — Смерть здесь может оказаться не той смертью, о которой я мечтала всю свою жизнь. Но если я буду с тобой, я смогу отказаться от таких вещей.

Нуар медленно подняла руку. Кольцо на безымянном пальце заиграло в сумерках слабым светом. Она погладила шею левой рукой и тихо продолжила: Помимо того, что мы можем убивать и быть убитыми, мы можем делать гораздо больше. В этом сне мы можем видеть множество снов, а не только кошмары. Хамел, пережив множество снов, ты знаешь, что мои слова не лживы и не претенциозны.

Конечно, он знал. Без осознания того, что это сон, этот мир ничем не отличался бы от реальности. Более того, он может быть даже лучше реальности. Если бы он не желал кошмаров, если бы желал радостных и счастливых снов - этот мир мог бы исполнить все фантазии Юджина, какие только можно пожелать.

— Здесь мы можем делать все, что угодно, — пообещала Нуар.

Рука Нуар сжала ее горло, чувствуя, как пульсирует сердце, и продолжила: Здесь мы можем мечтать бесконечно. Если ты пожелаешь, ахаха, Хамел, если ты действительно пожелаешь, я с радостью стану для тебя Арией. С лицом Арии, с голосом Арии я буду служить тебе как своему Богу.

Юджин по-прежнему смотрел на Нуар, не произнося ни слова.

— Но в идеале я бы предпочла, чтобы ты захотел меня. Тебе не обязательно любить меня. Можно убивать меня сотни тысяч раз. Если ты хочешь меня, мне этого достаточно, — озвучила свое желание Нуар.

Юджин ненадолго прикрыл глаза, не желая видеть кольцо на пальце Нуар. Он не хотел видеть ни шею, которую она сжимала, ни ожерелье, ни кольцо, которое там болталось.

— Хамел.

Но Нуар еще не закончила. Неотрывно глядя на Юджина, она сказала: Я говорила о „вечности“. Это была не ложь.

Во сне время течет иначе, чем наяву. При желании Нуар могла бы превратить год во сне в один день наяву.

— Конечно, я не могу достичь этой вечности в одиночку. Это место - наша мечта, твоя и моя. Но если ты согласишься, мы действительно сможем достичь вечности в этом сне, — продолжала она завлекать.

Вжух!

Форма дрожащего сна изменилась.

Пустырь, усеянный трупами, расцвел зеленой травой и цветами разных оттенков. Появилось мерцающее озеро, а на нем возвышался причудливый особняк, словно сошедший со страниц сказки.

— В этой вечности нам никогда не будет скучно. Мы сможем наслаждаться новыми днями каждый день, — сказала она, плетя сказку.

Трава превратилась в кирпичные дорожки. Озеро превратилось в огромный замок, а цветы - в здания. Внезапно Юджин и Нуар оказались в центре шумного города.

— Если тоска праздных дней надоест, я создам для тебя ослепительный город. Я знаю, Хамел. Люди продолжают стремиться только к большим желаниям. Но это не проблема. Я - Нуар Джабелла, Королева ночных демонов. Я видела миллионы желаний и создала миллионы мечтаний. Все это обогатит нашу вечность, — пообещала Нуар.

Юджин открыл глаза.

— Я понимаю, Хамел, — прошептала Нуар. — У тебя есть миссия, судьба. То, чего ты желал, и то, что было доверено тебе другими.

Все Боги с готовностью влились в уста Бога Гигантов. Бог Гигантов стал Светом. Мудрец превратилась в Мировое Древо. Вермут реинкарнировал Хамела. Призрак пожелал спасти мир.

— Я знаю, что ты не из тех, кто игнорирует свою миссию и судьбу. Даже если ты испытываешь ропот от досады, в конечном счете ты не отказываешься от ожиданий и желаний. Ты не можешь отказаться от них.

Юджин молча слушал монолог Нуар.

— Убить Короля Демонов Заточения и Короля Демонов Разрушения. Ты даже не задумываешься о том, возможно ли это.

Нуар тихонько захихикала, высвобождая руку, сжимающую горло.

— Но, Хамел. Не все могут быть такими, как ты. Не все могут двигаться вперед так же, как ты. Кто-то может предпочесть тонкую, долгую повседневную жизнь почетной и возвышенной смерти. Кто-то предпочтет счастье до самого конца, а не неопределенную войну.

Ее смех затих.

— Я могу даже принять такую слабость. Я могу пригласить всех, кого ты знаешь, тех, кто не желает умирать, в блаженный сон. Пока не наступит конец света, мы сможем наслаждаться вечностью в наших снах.

Нуар сделала паузу. Короткое молчание позволило ей собраться с мыслями и уловить суть зыбкого сна.

— Даже Сиенна Мердейн, Анис Слайвуд и Кристина Роджерис, хотя я их искренне недолюбливаю. Хамел, если ты пожелаешь... Я приглашу их в сон. Если понадобится, я поклянусь не контролировать их эмоции. Я обещаю им свободу, — предложила Нуар.

Ее рука переместилась с шеи на грудь, прижавшись к трепещущему сердцу.

— Они мне неприятны, и, естественно, я им тоже. Но если так нужно, Хамел, ради того, чтобы видеть с тобой вечные сны, я готова пойти на компромисс. Возможно, хаха, кто знает? Может быть, во сне мы станем немного ближе, — со смехом предположила Нуар.

Хотя она и говорила это, но считала маловероятным. Но если бы эти трое соблюдали приличия и вели себя подобающе своему месту, Нуар с радостью предоставила бы им право любить Хамела.

— Может быть, может быть... мы могли бы стать вполне дружелюбными, беззаботно болтая. Да, Хамел, с тобой. Путешествовать по снам, сидеть за одним столом, чтобы поесть, заходить в одну ванну, лежать в одной постели. Ха-ха, трудно представить, но, возможно, это не так уж и плохо, в конце концов. И...

— Нуар, — перебил Юджин.

Не обращая внимания на голос, Нуар продолжила: И, и... Иногда мы даже можем обсуждать проблемы реальности, а не только снов. Мы можем задаться вопросом, сколько времени прошло снаружи. Может быть, Король Демонов нарушит нашу блаженную вечность. Если так, то вместе...

— Нуар Джабелла. — Низкий, но твердый голос прервал ее. — Это твое имя, — сказал Юджин.

Он чувствовал, как усиливается дрожь.

— Королева ночных демонов, Нуар Джабелла, — повторил он.

Далекие толчки стали еще ближе.

— Твои сладкие мечты никогда не станут реальностью, — сказал он.

Он услышал голос. Он был слабым и тоненьким, но не шепотом. Святые с отчаянием выкрикивали имя Юджина.

— Хамел, — ответила Нуар. Она медленно улыбнулась. — Ты действительно хочешь покончить с этим сном?

Она знала. Сон был всего лишь сном. Все, о чем говорила Нуар, было лишь иллюзией, которая никогда не сможет воплотиться в реальность. Это была противоречивая фантазия, которая отрицала саму основу отношений и чувств между Нуар и Юджином.

Чтобы этот сладкий, блаженный сон длился вечно, и Нуар, и Юджину пришлось бы отпустить многие эмоции. Юджину пришлось бы отбросить свое намерение убить ее, видя в ней не Нуар Джабеллу, а всего лишь реинкарнацию Арии. Нуар придется забыть все причины, по которым она полюбила Хамела. Ей придется отказаться от своей пожизненной тоски по смерти.

— Ты действительно хочешь выйти в реальность, отбросив мечты? — спросил Нуар в последний раз, уже зная ответ на все это.

— Да, — ответил Юджин, также осознавая все.

Другого ответа быть не могло. Он даже не думал об этом. Его ответ был спокойным и непоколебимым.

После бесчисленных повторных снов, после многочисленных мольб и призывов, после долгого замешательства, волнения и колебаний Юджин сделал четкий вывод: Вечных снов не бывает.

Его голос был мягким, но уверенным. Глаза Юджина сверкнули. Он поднял свой меч, Левантейн, пропитанный его собственной кровью, в сторону.

— Сны предназначены для того, чтобы от них пробуждались, — провозгласил он.

Из пропитанного кровью клинка вырвалось пламя, мгновенно заставившее кровь испариться.

Вжух!

Это пламя было самым ярким и живым из всех огней, когда-либо сотворенных во всех снах. В снах, где декорации менялись бесчисленное количество раз, единственная константа - красные сумерки - была оттеснена светом, излучаемым пламенем Левантейна.

— Ах... — Нуар издала звук. Это было похоже на восклицание, но в то же время и на вздох.

У нее сильнее сжалось сердце, переполненное волнением, печалью, радостью и любовью. Она чувствовала удары своего разрывающегося сердца через левую руку, украшенную кольцом.

Улыбка Нуар изменилась. Она больше не улыбалась, как Ария, тоскливо и болезненно.

Улыбка Нуар Джабеллы, улыбка, подобающая Королеве ночных демонов, улыбка, которую Юджин знал уже триста лет.

— Блестяще, — сказала Нуар.

Треск!

Ее пальцы пробили ткань и вонзились в грудь. Ярко-красная кровь залила ладонь Нуар. Кольцо окрасилось кровью. Она почувствовала еще более яркие пульсации.

— Я страдала в этот момент. Я путала твое и свое существование. Меня обуревали воспоминания и эмоции, которые не принадлежали мне. Я чувствовала и любовь, и ненависть. Я блуждала среди противоречий, — призналась Нуар.

Она шагнула вперед, и багровые сумерки, готовые, казалось, поглотить весь мир, потянулись за ней.

— Я могу поклясться тебе, Хамел, что каждое слово, которое я прошептала во сне, было правдой. Если бы ты пожелал быть со мной, я была бы рядом, как я и просила, — сказала она.

— Я знаю, — ответил Юджин.

Протуберанец взлетел ввысь. Божественное пламя Юджина сверкало на фоне сумерек, наполнявших сон.

Нуар увидела красоту в этом зрелище. Она почувствовала решимость, покрытую шрамами, которая почти разрушилась, но в конце концов устояла.

Она чувствовала любовь.

Это было так трогательно, что просто невыносимо.

— Приди, Хамел, — прошептала Нуар. — Приди и убей меня в этом сне. Своим мечом. Сожги сон, который мог длиться вечно.

Юджин молча шагнул вперед.

Взмах!

Божественное пламя толкнуло тело Юджина вперед. Левантейн, окутанный пламенем, пронесся сквозь мир снов.

Нуар всегда старалась избегать прямых ударов Левантейна. Даже во сне быть разрубленной этим мечом было смертельно опасно для сохранения сна. Когда это казалось неизбежным, она сама заканчивала сон и начинала его заново.

На этот раз она этого не сделала. Нуар, лучезарно улыбаясь, оторвала руку от груди. Ее левая рука, пропитанная кровью, потянулась к Юджину. Кровь, хлынувшая из груди, разлетелась по руке и затрепетала, как лепестки.

— Хамел. — Ее губы разошлись в слабой улыбке, и из них потекла кровь. Левая рука, украшенная кольцом, медленно коснулась щеки Юджина. — Это конец сна.

Нуар не оказала Левантейну никакого сопротивления. Она с готовностью распахнула грудь, позволяя мечу пронзить ее насквозь. Ее сердце разорвалось. Но Нуар все еще слышала его ровный стук. Она почувствовала, как по телу разливается эйфория.

— Сумерки прошли, — сказала она.

Рука, поглаживающая его щеку, была теплой. Он почувствовал кольцо. Юджин молча смотрел в глаза Нуар. Они были близки. Он чувствовал ее горячее дыхание. Он почувствовал густой запах крови.

— Но, — прошептала Нуар.

Грохот!

Кроваво-красное небо растаяло. Пламя из Левантейна просочилось в сон и начало сжигать все вокруг.

Молитвы Святых были ясны и близки. В сон был вбит клин. Сиенна не пропустила его.

Огонь Левантейна прожигал сон насквозь, а магия Сиенны сотрясала и рушила мир за пределами сна.

— Рассвет не наступит, — провозгласила Нуар.

Ее перепачканные кровью губы изогнулись в широкой улыбке. Все вокруг рухнуло. Нуар была поглощена пламенем и превратилась в пепел. Земля под ним рухнула, и Юджин провалился в бездонную пропасть.

Он попытался взлететь вместе с Протуберанцем, но не тут-то было. Казалось, понятие полета исчезло из этого мира. Юджину оставалось только падать в неведомую глубину.

В этот момент вдалеке появился крошечный огонек, пронзивший тьму. Неосознанно Юджин потянулся к свету. Он быстро приблизился и обрел форму.

— Хамел.

— Сэр Юджин.

Раздались два голоса. Свет протянул руку к Юджину, и тот, не раздумывая, схватил ее.

Он открыл глаза. Ощущения были слабыми. Было ли это место реальностью? Или предыдущий сон закончился и начался новый? Как долго он находился в этом сне?

Вопросы пронеслись в его голове, сменившись кратким чувством бессилия. Он чувствовал себя обессиленным. Голова пульсировала, грудь болела. Он почувствовал вкус крови во рту.

Это была реальность. Все эти ощущения подтверждали, что это действительно реальность.

Сон закончился. Он пробудился от сна. Голоса Святых больше не звучали ни издалека, ни вблизи; они звучали внутри Юджина. Он чувствовал их свет.

Грохот!

Сильная дрожь сотрясла его тело. Юджин поднялся на дрожащие ноги и огляделся.

— Какой глупый метод, — не мог не сказать он.

Юджин увидел огромные лианы, опутывающие пространство города Джабелла, — доказательство того, что магия Сиенны работает.

«Все же это не так глупо, как метеорит», — подумал он, сжимая пульсирующие виски.

— Ты хорошо спал? — спросил голос.

Он доносился сверху.

Он услышал шепот: Доброе утро, или, скорее, спокойной ночи?..

Впереди показалось большое, богато украшенное здание казино. Взгляд Юджина поднялся вверх по зданию, миновал потемневшую неоновую вывеску и встретился с глазами двух Джабелла-фейсов, сидящих на крыше. Но Нуар там не было.

В кромешной тьме ночного неба, без луны и звезд, парил третий Джабелла-фейс. Над этим причудливым летающим объектом находилась Нуар Джабелла. Она сидела в великолепном кресле и смотрела на Юджина сверху вниз.

На фоне темного неба Нуар казалась богиней ночи.

На фоне темного неба Нуар казалась богиней ночи.

Ее фиолетовые глаза сверкали, когда она раздвинула красные губы и сказала: Добро пожаловать обратно в реальность, которую ты желал.

Нуар игриво улыбнулась и раскинула руки.

Вжух!

В темный город вернулся свет. Неоновые вывески засверкали яркими красками, и весь город пробудился ото сна.

— Добро пожаловать в мой город, в город Джабелла!

Нуар Джабелла, хозяйка этого города, пробудилась ото сна и вернулась в реальность. Магия Сиенны больше не могла поколебать город Джабеллы.

— Но Хамел, ты знаешь? — сказала Нуар. — Эта реальность все равно станет для тебя кошмаром.

Она говорила с улыбкой, но ее намерения были смертельно опасны.

Ночь (1)

Освещенный город отбрасывал в ночь калейдоскоп красок. Радостная музыка доносилась из каждого уголка. Однако, несмотря на все огни, тьма над головой оставалась неизменной. Казалось, она откликается на слова Нуар, колеблясь, как морские волны.

Сумерки закончились.

Наступила ночь.

— Хамел, я презираю рассвет, — сказала Нуар.

Она ненавидела просыпаться по утрам.

Нуар поднялась с кресла, мысленно возвращаясь к ночи, проведенной в городе с Юджином.

Они вместе ходили по магазинам, пили и гуляли по городу. В это время Нуар хотелось, чтобы ночь длилась вечно.

Она ненавидела наступление рассвета. Эти моменты были несомненно реальными, но Нуар воспринимала их как сон.

Она надеялась, что сон никогда не закончится.

— Значит, я не позволю рассвету наступить, — заявила Нуар.

Но сон закончился. Юджин этого не хотел, и Нуар смирилась с его решением. Они очнулись от сна и вернулись в реальность.

Нуар с улыбкой спрыгнула с Джабелла-фейса и, не расправляя крыльев, опустилась в небо. Юджин стоял и смотрел, как грациозно спускается Нуар. Они встретились взглядами, и Нуар улыбнулась, глядя вниз.

Бум!

Город содрогнулся. Земля просела, и по ней пошли трещины, похожие на паутину. Юджин стиснул зубы и подтянул колени, чтобы противостоять удару.

Это было не просто легкое сотрясение, а мощный удар, способный полностью раздавить Юджина. Несколько слоев защитных барьеров, окружавших Юджина, смялись, как бумага. Святилище, воздвигнутое Протуберанцем, запрещало любое посягательство на Бога, но сейчас это было бессмысленно.

— Ахаха, — рассмеялась Нуар над Юджином. Это не было великой атакой. Нуар просто спустилась с неба и топнула ногой над головой Юджина.

Вот и все.

— Я не ожидала, что ты поприветствуешь меня как принцессу, но это твое выражение лица, Хамел...

Звук высоких каблуков Нуар, с силой надавливающих на барьер святилища, усилился. Трещины на дороге, на которой стоял Юджин, пошли дальше. Вскоре дорога провалилась под давлением, и земля начала опускаться ниже. Юджин удерживал святилище, сжимая свой меч Левантейн.

— Такое ощущение, что я тяжелая, — с усмешкой прошептала Нуар.

Вжух!

В святилище взорвалась вспышка пламени, и божественный клинок пронесся по святилищу в сторону Нуар.

В ответ она ударила своими длинными ногами. С громким треском ее черные туфли отбросили и пламя, и клинок.

Каким бы сильным ни был удар, Левантейн не сломался. Однако Юджину показалось, что от одного только удара его руку оторвало.

— Ахаха!

Нуар громко рассмеялась, высоко подняв руки.

Рокот!

Фиолетовые вихри темной силы образовали вихрь между ее ладонями. Она хлопнула ладонями вниз, и темная сила, словно водопад, обрушилась прямо на голову Юджина.

Это была не просто темная сила, это был яд. Яд струился по поверхности барьера святилища и начал растворять землю, на которой стоял Юджин. Дорога превратилась в слякоть и подняла вверх клубы черного дыма, столь же ядовитого.

«Яд?» — удивленно подумал Юджин.

Обычно его тело было невосприимчиво к ядам. Однако нынешняя ядовитая аура была настолько сильной, что даже у него закружилась голова.

Сон закончился. Это была реальность. Однако нынешняя Нуар и ее Демоническая Фантазия могли изменить даже саму реальность. Хотя полностью переделать мир, как во сне, было невозможно, абсолютный яд, не существующий в реальном мире, входил в диапазон фантазий Нуар.

В обычном случае одно лишь вдыхание ядовитых миазмов привело бы к немедленному растворению, но божественность Юджина противостояла яду. Однако, это не значит, что он не пострадал. От быстрого отравления его разум помутился, а тело перестало реагировать.

— Это как пьянство, — прошептала Нуар. Она протянула палец к пошатывающемуся Юджину. На кончиках ее пальцев сконцентрировался фиолетовый свет. Хотя зрение Юджина пошатнулось, он увидел, что свет был пронзительно интенсивным. Тело Юджина инстинктивно отреагировало на надвигающуюся угрозу смерти.

Убьет ли его прямое попадание? Возможно, не мгновенно, но нанесет достаточно серьезные травмы, чтобы на мгновение лишить его возможности сражаться. В присутствии Нуар Джабеллы даже краткий миг мог привести к смерти.

Когда из кончиков пальцев Нуар вырвался фиолетовый свет, Юджин прикусил губу. Его тело все еще не полностью реагировало на происходящее. Юджин решил отказаться от контроля над своим телом. Вместо осознанных движений он доверил все инстинкту и интуиции.

Он сделал правильный выбор. Его тело сопротивлялось смерти. Инстинкт и интуиция помогли ему уклониться от смертельной атаки. Его тело двигалось само по себе и едва увернулось от магической атаки.

Бум!

В небе вспыхнул яркий свет. Нуар нахмурилась, глядя на падающий свет.

— Как вы смеете, — прорычала она.

— Они должны были знать свое место и статус. Они должны были молиться издалека, благодарные даже за привилегию наблюдать. — Выразив свое раздражение, Нуар щелкнула пальцем.

Бум!

Свет взорвался в ночном небе и разлетелся во все стороны, как фейерверк.

Но этого было достаточно.

Знать свое место и статус? Хотя и не так, как предполагала Нуар, Кристина и Анис действительно знали свои границы. Они знали, что не могут убить Нуар Джабеллу. Более того, они не могли нанести ей даже царапины.

Но им никогда не предназначались такие роли. Триста лет назад, да и сейчас, место Святых было не рядом с героями или впереди них, а позади. Находясь в нескольких шагах позади, они должны были следить за спиной героя и первыми замечать, если тот пошатывается.

«Они настигли его», — с облегчением подумала Святая.

Разрозненные осколки достигли Юджина. Этого было достаточно. Головокружение мгновенно исчезло, и контроль над телом вернулся. Чудеса, направленные на исцеление и очищение, очистили разум и тело Юджина.

— Фух... — Он выдохнул. Его взгляд встретился со взглядом Нуар, и она с ухмылкой поманила его пальцем.

Внезапно в ночном небе сверкнула молния, ударив прямо над Нуар.

— Какой сюрприз! — воскликнула Нуар, поймав молнию, словно игрушку.

Она метнула пойманную молнию, как копье. С громким свистом она пронеслась по воздуху и мгновенно достигла Раймиры.

— Кьяаак! — в тревоге закричала Раймира.

Сиенна среагировала прежде, чем Раймира успела ответить Дыханием. Молния была заклинанием Сиенны. Однако в тот момент, когда Нуар схватила молнию, она перестала быть магией Сиенны. Поэтому Сиенна использовала свои силы, чтобы растворить молнию, обращенную против нее.

Сиенна стиснула зубы и взмыла в небо, прыгая сквозь пространство и приближаясь к центру города.

Она предприняла дальнюю магическую атаку из-за пределов города. Но из ее попытки стало ясно, что против нынешней Нуар такие атаки бесполезны. Магия, запущенная с расстояния, легко перехватывалась Нуар и обращалась против своего создателя.

— Я предупреждала тебя, — пробормотала Нуар, почувствовав приближение Сиенны. — Если не хочешь умереть, держись подальше от нашей битвы.

Колоссальный вихрь темной силы закружился вокруг Нуар. Она попыталась подняться высоко в небо, широко раскинув крылья, как летучая мышь, но была вынуждена остановиться на полпути.

Там было темное пламя. Меч, выкованный из слоев божественного огня, прорезал пространство.

— Впечатляет, — пробормотала Нуар.

Тьма, поглощающая все цвета, жар, настолько сильный, что от одного дыхания легкие превращались в пепел, и убийственное намерение, столь яростное, - все это заставляло Нуар остро ощущать Хамела. Это усиливало его присутствие, делая реальность еще более ощутимой.

— Прямо сейчас, — сказала Нуар, шевельнув рукой, собирая темную силу в раскрытую ладонь. — Я стою в центре будущего, о котором мечтала.

Она хотела умереть от руки Хамела. Она хотела убить Хамела. Она не могла быть уверена в исходе, но сам процесс был восхитительно радостным и полным удовлетворения, тем более, что сон был горьким и печальным.

Теперь она была счастлива. Конец сна заставил ее полюбить Хамела еще сильнее.

Поэтому Нуар ответила ему со всей силой. Небольшая сила темной власти в ее руке раздулась до огромных размеров. Одновременно были активированы Демонические глаза Фантазии и Божественной славы.

С грохотом в воздухе возникли цепи, преградившие путь мечу. Затем в темную силу на ее ладони была вложена Фантазия.

Фиолетовая энергия превратилась в огонь. Пламя накладывалось друг на друга и становилось все интенсивнее. На губах Нуар заиграла яркая улыбка.

Она мечтала о Пустотном мече, а Демоническая фантазия превратила это желание в реальность. Хотя она не могла в точности подражать Левантейну, безграничная темная сила Нуар усилилась, как и Пустотный меч.

Возникла непреодолимая сила. Демонический глаз Божественной Славы вызвал цепи Заточения, но атака меча Юджина разрушила даже эти цепи. Однако пылающий меч, выпущенный Нуар из-за цепей, не мог быть разрушен.

В момент столкновения он был отбит. С огромным ревом Юджин был отброшен назад. От столкновения погасло даже пламя Левантейна. Сила удара была настолько велика, что уничтожила сам божественный огонь.

«Это безумие», — подумал Юджин.

Казалось, что каждая косточка в его теле разлетелась вдребезги; так оно и было. Но выздоровление было быстрым. Хотя молитвы Святых помогали, тело, достигшее божественного уровня, обладало бессмертием, не дарованным обычным людям.

«Мои атаки не достигают цели», — оценил ситуацию Юджин.

Он вернулся в реальность, но все было так же, как во сне. Атаки Юджина не достигали Нуар. Как она и говорила, реальность тоже была кошмаром.

«Нет, все иначе. Я могу убить нынешнюю Нуар», — понял Юджин.

Божественный Меч Лунного Света, Левантейн, был клинком, выкованным непосредственно Светом, чтобы убить Короля Демонов Заточения и Короля Демонов Разрушения. Пламя Левантейна было смертельно даже для Королей Демонов, которые не желали умирать. Если бы Нуар Джабелла была непосредственно поражена и сожжена божественным огнем Левантейна, ее воскрешению был бы предел.

Проблема заключалась в том, чтобы добраться до Нуар. Юджин был вынужден признать свое заблуждение: Нуар была искусна в прямом бою. В отличие от снов, он полагал, что в реальности у него будет шанс оказать на нее давление.

Ситуация действительно несколько улучшилась. Настоящая Нуар не была всемогущей, как во сне, но это не делало бой проще. Несмотря на то, что Юджин ошибочно полагал, что Нуар не обладает боевыми навыками, в прямом столкновении он оказался ошеломлен.

Высвободившаяся ранее сила теперь стала тормозом для его тела, находящегося в воздухе. Перья, которые он разбросал ранее, попали в поле его зрения, и он мгновенно вскочил на ноги. Он намеревался проникнуть в слепую зону Нуар, но в середине прыжка понял свою ошибку.

Это был провал. На Нуар такие атаки не действовали. Весь город находился под ее контролем; как бы ни двигался Юджин, ему не удалось обмануть чувства Нуар. Для нее просто не существовало слепых зон.

— Ахаха.

Юджину стало щекотно от восторженного смеха, когда что-то огромное внезапно заполнило его зрение.

Это был Джабелла-фейс, который сидел на крыше казино. Причудливый летающий объект устремился к Юджину. Проблема заключалась в его скорости. Юджин столкнулся с Джабелла-фейсом, не успев даже попытаться уклониться.

Он был не только быстрым, но и тяжелым. Юджина снова отбросило назад.

Тик-так, тик-так....

Изнутри Джабелла-фейса доносился звук движущихся часовых стрелок.

Это был искусственный и неприкрытый сигнал. Лицо Юджина исказилось. Такой звук мог означать только одно. Юджин представил себе результат, и вскоре его воображение стало реальностью.

Буууууум!

Произошел мощный взрыв. Джабелла-фейс самоуничтожился и отбросил Юджина назад. Простой взрыв не мог причинить ему вреда, но этот взрыв был далеко не простым. Ударная волна прошла через святилище, заставив Юджина закашляться кровью.

— Эта атака слишком изобретательна, — прокомментировал он.

Он не привык к подобным сражениям. Даже сейчас он чувствовал, как позади него движется что-то огромное.

Это было здание. Одно из больших зданий города Джабелла, неестественно оснащенное конечностями, топало в сторону Юджина.

Грохот!

Окружающие здания разбирались и снова собирались, прикрепляясь к большому зданию. В воздух поднялся гигантский бетонный кулак.

— Боже правый, — пробормотал Юджин.

Обычно Юджина не трогали такие грубые и массивные атаки, но в этом городе все было иначе. Хотя здание выглядело как грубо собранный голем, оно было пропитано фантазией, которую желала видеть Нуар.

С громким треском гигантский кулак здания обрушился на Юджина. Он тут же взмахнул Левантейном, вызывая силу Молота Уничтожения, Джиголлата. В момент удара здание взорвалось.

— Ахахаха! — Нуар, наблюдавшая за происходящим сверху, от души рассмеялась и захлопала в ладоши. Даже ее аплодисменты были необычными. Каждый хлопок сотрясал город и обрушивал на него шторм темной силы.

— Уф...! — простонал Юджин, качнувшись вперед. Он чуть не упал, но едва успел остановиться и обернуться.

Перед ним развернулась нереальная картина. Близлежащие здания были выкорчеваны и парили вокруг Нуар. Королева ночных демонов напевала какую-то мелодию и щелкала пальцами.

С шуршащим звуком большие здания распались и превратились в бесчисленные камни. Сцена мало чем отличалась от того, что было во сне. Во сне Нуар засыпала Юджина звездами и лунами. Настоящая Нуар заваливала его зданиями.

Метод нападения не изменился. Началась безжалостная бомбардировка. Каждый камень, пропитанный темной силой, был таким же мощным, как те звезды и луны из сна.

Левантейн снова запылал. Не успел Юджин взмахнуть мечом, как пространство вокруг него раскололось и разверзлось. Сила Копья Демона, Луэнтоса, вырвалась наружу, выпустив тысячи языков пламени, которые, в свою очередь, превратились в копья.

Последовали многократные перехваты. Темная сила и пламя танцевали вместе в вихревых движениях. Простое прикосновение могло бы превратить все в пепел, но для Нуар все это выглядело как прекрасный фейерверк.

Нуар подперла подбородок рукой, выражение ее лица было восхищенным.

— Прекрасно, — искренне сказала она.

Это был не просто фейерверк. Это был момент, когда все существующие между ними связи и эмоции были сублимированы в интенсивное, горестное убийственное намерение и взорвались. Это прекрасное зрелище предназначалось только для Юджина и Нуар. Так и должно было быть. И все же...

— Ты проигнорировала мое предупреждение, — раздраженно сказала Нуар.

Это была атака, которую следовало сделать раньше, атака, которая была заблокирована Юджином и поэтому не была выполнена. Но теперь ничто не мешало ей.

Темная сила Нуар зашипела, в фиолетовую энергию вплелось ужасающее убийственное намерение. Она легонько толкнула кончиком пальца только что сформированное шило.

Но не отправила его в полет. Напротив, шило подпрыгнуло и исчезло. Оно появилось перед Сиенной, которая приближалась к ней на большой скорости.

Сиенна не стала паниковать, а вытянула вперед свой посох. Темная сила, которую она черпала у Амелии Мервин, соединилась с маной Сиенны и превратилась в силу души. С лязгом сила души вызвала магию, которая заблокировала продвижение шила.

— Исчезни. — Шепот раздался совсем рядом. Среди рассеивающейся темной силы появилась Нуар. Ее фиолетовые глаза ярко вспыхнули.

Принудительный сон.

Сила с близкого расстояния подействовала на разум Сиенны. Она почувствовала, как в глазах помутнело.

— ...? — на лице Нуар промелькнуло выражение растерянности. Она точно усыпила Сиенну, но ей не удалось погрузить ее сознание в кошмар.

[Это я]. — раздался задыхающийся голос. Но он исходил не из уст Сиенны. — [Неужели ты думаешь, что я, Богиня магии, снова и снова буду поддаваться на одну и ту же неизменную тактику?]

Нуар не удержалась и разразилась смехом, а затем резко подняла взгляд на черное ночное небо.

Там, связанная слабой нитью с ее телом, стояла фигура Сиенны - непрозрачное существо. В тот момент, когда активировался принудительный сон и она уснула, Сиенна отделила свою душу от тела.

— Значит, единственный способ, который ты смогла придумать, - это самоубийство? — насмешливо произнесла Нуар.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Словно в наказание за насмешку, магия пронзила тело Нуар.

Ночь (2)

Стрелы попали в оба глаза Нуар. За ними последовали сотни других стрел, пронзивших тело Королевы ночных демонов. Всего за мгновение она стала похожа на дикобраза, из которого торчат сотни иголок.

Естественно, это были не обычные стрелы. Стрелы, созданные из силы души, несли в себе абсолютную силу, даже не имея на то желания.

Они были пропитаны исключительно намерением убивать. Уничтожение Нуар Джабеллы было единственной целью, вложенной в стрелы, и в нее вонзились сотни таких наконечников.

Сиенна задохнулась, когда ее душа вернулась в тело. Шок пробудил ее от принудительного сна. Этот способ не мог полностью избавить ее от принудительного забвения, но он мог предотвратить гораздо худшую участь - оказаться в ловушке каскада снов. Даже для Сиенны, если бы ее затянуло в сон во время сна, это не оставило бы ей никаких шансов.

Именно поэтому она разделила свое тело и душу. В тот момент, когда она заснула, ее тело временно лишилось жизни. Даже Нуар не могла вызвать сон у мертвого противника.

Однако этот метод нельзя было использовать многократно. Мало того что возрождение было обременительным, так еще и постоянные разлуки могли постепенно ослабить связь между ее телом и душой. В конце концов, она может отделить свою душу от тела и больше никогда не вернуться, что фактически будет равносильно смерти.

«И все же это возможно», — предположила Сиенна.

Уничтожение городского кошмара оказалось эффективным. Сон, навязанный Нуар городу, все еще был в беспорядке. Иначе, даже отделив свою душу, Сиенна оказалась бы в ловушке городского сна.

Сон, который показывала Нуар, действовал только в сознании одного человека, а не всего города. Несмотря на то, что повторение его действий могло стать формой самоубийства, у Сиенны все же был ответ на атаку Нуар.

Но, честно говоря, Сиенна не хотела повторять этот метод несколько раз. Она надеялась покончить с ним только в этот раз. Магическая атака оказалась эффективной. Стрелы силы души, несомненно, уничтожили Нуар, так как она была похожа на решето.

— Хм... — несмотря на это, Нуар все еще двигалась. Ее тело медленно наклонилось вперед.

Стрелы, застрявшие в ее теле, издавали неприятный звук, когда Нуар двигалась. С размаху она выдернула стрелы из глаз. Глазные яблоки не были вырваны вместе со стрелами. Разбитые радужки регенерировали на глазах Сиенны.

— Больно, — прокомментировала Нуар.

Стрелы, пронзившие ее щеки и губы, выпали. Нуар несколько раз чмокнула губами и пошевелила разорванной челюстью, а затем ухмыльнулась.

Она перевела взгляд своих фиолетовых глаз на Сиенну. Сиенна снова попыталась разделить свое тело и душу, но это оказалось ненужным. Нуар не использовала принудительный сон. Увидев, как Сиенна вздрогнула, Нуар издевательски рассмеялась.

— Испугалась? — спросила она.

Это была издевка. Брови Сиенны нахмурились от гнева, но она не смогла ответить. Атака Нуар была намного быстрее, чем у Сиенны. Нуар внезапно появилась в воздухе и взмахнула ногой.

Этого хватило, чтобы Сиенна прекратила полет. Она больше не могла летать и рухнула на землю.

— Сиенна Мердейн, твоя магия делает больно. Конечно... Я признаю, что это прекрасное убийственное намерение, но ты не сможешь меня убить, — тихо пропела Нуар.

Нуар широко раскинула руки: Сиенна, распростертая на земле, прокляла ее и ударила ладонями по земле. Цепи поднялись из земли и обвились вокруг запястий Сиенны. Это была сила Демонического глаза Божественной Славы, цепи Заточения.

— Единственный убийственный замысел, способный убить меня, принадлежит Хамелу. Единственный убийственный замысел, от которого я хочу умереть, принадлежит Хамелу, — продолжала Нуар.

Цепи продолжали прорастать и связывать тело Сиенны. Нуар посмотрела на Сиенну, прижатую к земле, и тихо прошептала: Я не умру от твоей злобы. Как бы сильно ты ни ненавидела меня и ни хотела убить, твоя враждебность для меня ничто. Тебе здесь не место. Тебе не следовало приходить в это место.

— Сумасшедшая сука...! — выругалась Сиенна.

— Ахахаха! Эту фразу я слышала слишком часто. Она уже даже не оскорбительна. Да, я сумасшедшая. Сошла с ума от любви к Хамелу! — воскликнула Нуар.

Нуар подняла палец. Она продолжала трясти пальцами, вызывая иллюзии. Одна за другой перед ней появлялись кухонные принадлежности - ножи для шинковки овощей и разделки мяса, кастрюля для помешивания супа, вилки, ложки, тарелки, чашки и прочая утварь, которая вряд ли могла причинить кому-то вред.

— Может быть, так будет лучше для тебя? — губы Нуар искривились в озорной улыбке.

Вжух!

Переполненное множество инструментов полностью превратилось в книги. Появилась большая книжная полка, подходящая для библиотеки, кресло-качалка и даже камин. Лицо Сиенны исказилось от ужаса. Она едва смогла поднять голову и посмотреть вверх.

Она поняла, что означала иллюзия Нуар. Это было огромное оскорбление и неуважение.

— Я не стану тебя убивать, — с улыбкой сказала Нуар. — Ты просто должна лежать на полу, как сейчас, погребенная и раздавленная скучными, ничтожными мечтами, которые ты лелеешь, и ничего не делать. Оставайся в живых и просто смотри, как я убиваю Хамела, а Хамел убивает меня.

Мебель и книги в библиотеке начали падать на Сиенну.

«Может ли такой удар сам по себе быть смертельным?» — Нуар призадумалась и тихонько рассмеялась.

Если бы она умерла именно так, если бы такая банальная смерть стала концом Сиенны Мердейн, то...

«Что ж, ничего не поделаешь, верно?» — Нуар не вынашивала никаких убийственных намерений. Она просто уронила библиотеку, о которой мечтала Сиенна. Если бы Сиенна умерла от этого, это было бы не более чем несчастным случаем.

Честно говоря, наблюдать за таким несчастным случаем было бы даже приятно. Нуар с озорной ухмылкой наблюдала, как Сиенну раздавило библиотекой.

Бум!

Все замерло перед окончательным крахом.

— Угх! — воскликнула Сиенна.

Глаза Нуар расширились, когда она наблюдала за происходящим. Она не ограничилась словами, а продолжила аплодисменты.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Звук обычных аплодисментов поднялся в ночное небо. Это была не просто насмешка. Нуар искренне восхищалась нынешней Сиенной.

Цепи Заточения, созданные Божественной Славой, были разорваны. Естественно, разорвала их не Нуар. Сиенна сделала это сама, разорвав цепи и поднявшись на ноги. Хотя Нуар и не утверждала, что в ее действиях не было злого умысла, все, что по ее вине падало, останавливалось на месте. И в этом тоже была заслуга Сиенны.

— Весьма впечатляюще, — искренне сказала Нуар.

Цепи Заточения блокировали ману и магию. Это была смертельная противоположность для любого волшебника. Разрушить их с помощью магии и так быстро остановить падение - немалый подвиг.

— Возможно, я недооценила тебя? Может, мне стоило быть внимательнее, — усмехнулась Нуар.

Сиенна не ответила. Она стояла, слегка покачиваясь, и тяжело дышала.

Острая боль разливалась по всему телу, а в груди и в голове кипела ярость. Сиенна закусила губу, вызывающе подняв голову.

— Ахаха! — Нуар разразилась хохотом, увидев лицо Сиенны. Глаза Сиенны были налиты кровью. Кровь текла из ее носа, губ и глаз. Было видно, что Сиенна сильно напряглась, пытаясь освободиться от цепей.

— Похоже, тебе нелегко, да? Может, это и к лучшему. Сиенна Мердейн, я не отказываюсь от своих слов о том, что не убью тебя. Учитывая твои последние усилия, ты сохранила достоинство, так почему бы тебе просто не посидеть тихо и не посмотреть? — предложила Нуар.

Сиенна не ответила. Точнее, она не слышала захлебывающегося смеха Нуар.

— У тебя есть средства, чтобы обработать раны? О, это выглядит болезненно даже для меня. Простите, но я не привыкла использовать Демонический глаз Божественной Славы в таких случаях. Мне трудновато контролировать силу, — призналась Нуар.

Она заметила, что конечности Сиенны окровавлены. В попытке вырваться Сиенна раздробила плоть и сломала кости. Нуар щелкнула языком и помахала пальцем.

Вжух!

Рядом с Сиенной появилось большое кресло. Это было кресло-качалка.

— Вот, садись поудобнее. Здесь много книг... Ахаха, просто выбери одну и читай. Я действительно не хочу с тобой возиться, — сказала Нуар и бесстрастно отвернулась.

Прошло совсем немного времени. Атаки, которые она направила на Юджина, еще не прекратились. Бомбардировка продолжалась непрерывно, ослепляя до такой степени, что заслоняла пейзаж. Натиск не прекращался до тех пор, пока Нуар желала этого. Сколько бы Юджин ни разрушал, ни резал, ни сжигал вещи в пепел, Нуар всегда могла наколдовать из этого пепла новые атаки.

— Действительно... — Нуар нахмурила брови. Ей даже не нужно было оглядываться. Она создала стул и даже обеспечила ее книгами. Нужно ли ей было создавать еще и озеро или реку?

— Ты слишком жадная, — раздраженно произнесла Нуар.

Она повернула голову, чтобы посмотреть назад. Сиенна сжимала посох окровавленными руками и направляла его на нее.

Ее глаза налились кровью и покраснели, когда она уставилась на Нуар.

— Если ты пренебрегаешь моей добротой, то даже я не могу не рассердиться. Может, мне оторвать тебе конечности, чтобы ты вела себя прилично? — спросила Нуар.

Сиенна ничего не ответила. Ее гнев давно перешел все границы и не позволял ей слышать насмешки Нуар. Вместо этого она отчетливо слышала другие голоса - Кристины и Анис. Несмотря на то, что они были заняты другими делами, они знали о ранах Сиенны и собирались их лечить.

«Не стоит», — подумала Сиенна, прямо отвергая предложение Святых об исцелении. — «Мне так больше нравится».

Скованность и боль в сломанных конечностях заставляли ее остро осознавать свое жалкое положение. Сиенна еще раз прикусила губу.

Рокот!

Энергия души всколыхнулась, и позади нее возникла галактика.

Это зрелище раздражало Нуар. Она увидела огромную галактику, развернувшуюся за спиной Сиенны.

По глубине и интенсивности она отличалась от всего, что она видела в Хаурии. Нуар чувствовала ее, хотя и не могла до конца осознать всю глубину и потенциал, заложенный в ней.

Нуар на мгновение задумалась. Стоит ли ей снова погрузить Сиенну в принудительный сон? Даже если Сиенна сможет отделить свою душу и вырваться из сна, она не сможет предпринять никаких контратак.

А может быть, ей следует восстановить тот огромный сон, который она прервала, всколыхнув город. Хотя этот сон будет более хрупким и ломким, чем прежний, его все равно хватит, чтобы заключить Сиенну в тюрьму и убить.

~

— В конце концов, сны предназначены для того, чтобы от них пробуждаться.

~

Она вспомнила голос. На губах Нуар появилась тонкая улыбка. Уже одно это заставило ее отказаться от идеи воссоздать сон города.

— Действительно, — пробормотала Нуар себе под нос, покачивая пальцем.

Лязг!

Вокруг Сиенны появились цепи.

— Считай, что тебе повезло, — сказала Нуар.

Хамел желал реальности, а не мечты. Таким образом, Нуар добровольно умерла для Юджина во сне и оставила фантазии.

Она не стала воссоздавать разрушенный сон. Это было удачей для Сиенны. Если бы Нуар не отказалась от мечты о городе, магия Сиенны никогда бы ей не угрожала.

— Так что цени свою нынешнюю удачу и милость. Не двигайся, — посоветовала она.

Цепи поползли к Сиенне. Она не реагировала и стояла неподвижно.

Сиенна, как и прежде, направляла Мэри на Нуар. Гнев, разбушевавшийся в ее груди, остыл, и разум успокоился. В застывшей тишине отчетливо слышался лишь звон цепей.

Она прислушалась внимательнее. За звуком цепей она услышала слабый шепот. Это был не человеческий язык, а голоса маны, которые она всегда слышала во время метаморфозы. Она прислушалась к этому шепоту.

Цепи Заточения были одной из ее многочисленных травм. Она помнила, как беспомощна была в Вавилоне после того, как ее сковали этими цепями. Она была лишена возможности что-либо сделать.

Но это был не Вавилон. Это был город Нуар Джабеллы, королевы шлюх, которую Сиенна презирала. Сиенна признала это: Нуар была сильнее ее. Даже если она была королевой шлюх, она была действительно могущественна.

Ничего не делать и просто стоять на месте? Смотреть, как они с Хамелом убивают друг друга?

Конечно же, нет. Сиенна презирала все, что насмехалось над ее беспомощностью. Ее уже тошнило от этих проклятых эмоций триста лет назад. Она не хотела испытывать их снова.

Чтобы преодолеть это, ей нужно было преодолеть эти проклятые цепи. Цепи Заточения двинулись к ней, и в этот момент...

Время Сиенны остановилось. Время в мире текло непрерывно, но время Сиенны - нет. В своей собственной вечности ее сознание ускорилось. В тот момент, когда цепи коснулись Сиенны, галактика, развернувшаяся за ее спиной, излучала свет.

Это было проявление ее бесконечной маны. Сиенна сама разобрала Вечную дыру, которую считала уже завершенной, в процессе достижения божественного уровня магии.

Нынешняя форма была не просто бесконечностью на словах. Она говорила о бесконечности и не оставалась конечной.

Бесконечная магия постигала силу Заточения. Подобно распустившемуся цветку, магия раздвинула цепи.

Лязг!

Цепи начали ржаветь после того, как их окутала магия. Все это произошло в одно мгновение.

— ...? — Нуар не могла понять, что с ней произошло. Все это было похоже на внезапную иллюзию.

Впрочем, ничего особенного в этом не было. Как Нуар превращала иллюзии в реальность с помощью Демонической фантазии, так и Сиенна создавала чудеса и иллюзии на основе маны. Это были цепи, воспроизведенные с помощью магии. Сотни цепей стремительно сковали Нуар.

— А... — задохнулась Нуар.

Цепи Сиенны обладали силой, схожей с силой цепей Заточения. Темная сила Нуар была подавлена. Нуар рассмеялась, чувствуя, как стремительно истощается ее сила.

Она была довольна тем, что Сиенна Мердейн сейчас злобствует. Если бы не Хамел, такая злость сама по себе могла бы привести ее в восторг.

Но с присутствием Хамела о неверности не могло быть и речи. Как же она могла заблудиться, когда любимый мужчина смотрел на нее широко раскрытыми глазами?

Нуар захихикала и попыталась пошевелить телом, но оно почти не реагировало. Цепи были невероятно крепкими, и даже Нуар не могла так просто стряхнуть их с себя.

И все же Нуар без тени паники прошептала: Это и есть твой истинный предел?

Сиенна, пошатываясь, опустилась на одно колено. Она задыхалась и сжимала рукой грудь. Воспроизведение цепей Заточения с помощью магии, подавление бесконечной и свирепой темной силы Нуара Джабеллы - все это сильно напрягало Сиенну.

— Я бы похлопала еще раз, но у меня связаны руки. Или, может быть, мне стоит убить тебя похвалой... — Нуар глубоко вздохнула. — Вот почему я не хотела с тобой играть.

Улыбка исчезла с лица Нуар: Я такая… а ты такая. Как будто я...

По ее спине пробежал восхитительный холодок. Она хотела, чтобы ее охватил убийственный порыв.

— ...злодейка, мучающая героиню. — Нуар тяжело вздохнула и повернула голову.

Юджин, который должен был оказаться в ловушке бесконечной бомбардировки, теперь смотрел в ту сторону, причем не с одним, а с парой пылающих огненных крыльев.

Нуар увидела клубящийся черный пепел вокруг Юджина. Неужели он уничтожил все атаки одним ударом? Невозможно. Бомбардировка должна была продолжаться.

«Должно быть, он сжег саму иллюзию, которую я создала», — поняла Нуар.

Она увидела, что Левантейн светится темным, жгучим пламенем.

Юджин излучал больше огня, чем когда он убил Гавида Линдмана. Не похоже, что он использовал Самовозгорание. Так что же это были за крылья? Нуар на мгновение засомневалась, но быстро взяла себя в руки.

Она скорчила гримасу.

Нуар с трудом протиснулась сквозь путы цепей и разрыдалась.

— Помоги мне, Хамел! — кричала она.

Ночь (3)

Атаки были неумолимыми и непрерывными, простыми, но упорными, и от них было трудно отмахнуться. Как бы яростно Юджин ни орудовал Левантейном и ни высвобождал магию, атаки не ослабевали.

Выход из этой ситуации был прост: увеличить огневую мощь. Чтобы иллюзии не сбрасывались и не начинались заново, нужно было полностью сжечь их в пепел.

Хотя решение было простым, реализовать его было непросто. Юджин должен был использовать Самовозгорание, чтобы взрывообразно увеличить огневую мощь Левантейна.

Использование Самовозгорания означало решительный и короткий бой. Даже если он мог использовать Самовозгорание в течение более длительного периода времени, чем раньше, его преждевременное применение в бою, где нельзя было гарантировать поражение, стало бы тяжелым бременем для Юджина.

«Пустотный меч».

Он наложил божественное пламя на свои удары и взорвал Затмение. Однако ему не удалось отразить атаки Нуар. Казалось бы, пустяковые обломки зданий продолжали регенерировать и неустанно атаковать Юджина.

Этот прием казался знакомым. Хотя по форме они немного отличались, эта непрерывная цепь атак напоминала Бесконечное Чистилище, которое Хамел предпочитал в прошлом.

Это не могло быть совпадением. Это Нуар Джабелла атаковала его. Эта безумная женщина вполне могла придумать, как воссоздать приемы Хамел, чтобы убить его.

«Сиенна здесь», — понял Юджин.

Хотя он и разрушил иллюзию города, это не означало, что Нуар ослабла. В частности, ее одержимость и ярость по отношению к Сиенне и Анис были ничуть не меньше, чем раньше. Естественно, Юджин не мог удержаться от мрачных мыслей.

Но он не мог этого допустить. Юджин прикусил губу. Пока он это делал, Сиенна приближалась все ближе.

[Сэр Юджин.]

[Хамел.]

Голоса эхом отдавались в его голове.

Вжух!

В груди Юджина вспыхнул свет. Он повернулся в ту сторону, откуда доносились голоса.

Они доносились далеко за окраиной города. Однако глазам Юджина предстала Раймира, летящая рядом с дальними строениями, а над ней - Кристина со сцепленными в молитве руками.

[Тебе не стоит беспокоиться о нас.]

[Пожалуйста.]

Они шептались. Юджин опустил руку с груди и обхватил Левантейн обеими руками.

«Неужели я колебался?» — печально подумал Юджин, затем ухмыльнулся и глубоко вздохнул.

Грохот!

Юджин начал входить в резонанс с Левантейном. Из сердцевины клинка начала вырываться сила, с которой невозможно было справиться без использования Самовозгорания. Его руки покалывало, а сердце начинало болеть. Юджин стиснул зубы и уставился на Левантейн.

В его голове раздался тихий стон. Кровь обильно текла из стигматов на сцепленных руках Кристины, и горячий болезненный пыл сотрясал сознание Святых.

Кристина физически не была рядом с Юджином. Однако Юджин видел ее. Он даже мог видеть форму Анис, лишенную физического тела.

Они подавили стон и продолжили молиться, а свет вокруг них становился все более интенсивным. Ореол света, парящий над их головами, тоже начал расширяться. Вскоре их окутало сияние.

— О, о, Мать! Мать! — в ужасе закричала Раймира.

Она чувствовала, как тело Кристины растворяется в свете и исчезает. Мер тоже задохнулась и вскочила на ноги. Она поспешно потянулась к свету, но не смогла коснуться тела Святой.

— Все в порядке, — ответили два голоса одновременно.

Со свистом свет рассеялся, и формы Святых исчезли.

Юджин медленно поднял Левантейн над головой.

Левантейн показался ему тяжелым, почти давящим. Только подумав об этом, Юджин увидел, что его руки в крови. Интенсивный и мощный резонанс превратил Святых в свет и притянул их к себе.

— Больно? — спросил Юджин.

Две пары рук наложились на его руки. Кровь пролилась из стигматов и просочилась в пламя. Божественное пламя усилилось и окутало явление Святых.

[Это не больно.]

[Кристина лжет, Хамел. Это очень больно. Такое ощущение, что моя душа горит.]

Обе дали противоположные ответы.

— Терпи. — Больше он ничего не мог сказать. Анис улыбнулась, словно ожидала этого, а Кристина крепче сжала руку Юджина.

Вжух!

Пламя охватило Святых. Гнетущая тяжесть Левантейна исчезла. Юджин на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их, то уже не увидел Святых.

Однако он чувствовал их присутствие позади себя. Он ощутил единство, которого никогда раньше не чувствовал.

[Я не хотела становиться одним целым вот так.]

Он услышал сзади шепот, похожий на вздох. Хотя он знал, что это значит, Юджин притворился глухим, вывернув талию.

Порыв!

Крылья, не принадлежащие Протуберанцу, излучали свет.

Треск!

Божественный меч превратил все в пепел. Бесконечно регенерирующие атаки, иллюзии - все превратилось в пепел. Атаки больше не продолжались.

[Хамел, Сиенна...]

Он повернул голову на мрачный голос.

Он увидел Сиенну, стоящую на одном колене. Нуар была прикована к ночному небу. Юджин встретил взгляд Королевы ночных демонов.

— Помоги мне, Хамел! — закричала Нуар.

Казалось, она вот-вот расплачется. Сам факт того, что она могла это делать, доказывал, что все это было притворством.

Это были магические цепи, воссоздающие силу Заточения. Но Нуар, опутанная этими цепями, свободно двигалась и парила в небе. Темная сила Нуар одерживала верх над заклинаниями Сиенны.

— Эта злая ведьма мучает меня! — пронзительно закричала Нуар.

Юджин заскрипел зубами, отворачиваясь. Сиенна была...

[Все в порядке. Леди Сиенна просто потеряла сознание на мгновение].

[Не пойми неправильно. Повреждения на ее конечностях остались, потому что Сиенна так хочет].

Два голоса заговорили одновременно. Однако его разум не помутился. Голоса влились в его сознание, словно Юджин сам их наколдовал.

Но дело было не только в этом. Его зрение расширилось. По мере того, как уменьшался вес Левантейна, границы его чудес становились все шире. Во время крещения он не ожидал, что у Святых появятся такие способности. Это... это было чудо.

«Свет».

Божественная необъятность, которую один Юджин считал непосильной ношей, теперь он делил с Анис и Кристиной, обеими Святыми Света.

Насколько же расширились границы его чудес? Как далеко он может зайти? Он понятия не имел. Но у него не было другого выбора, кроме как попробовать. Юджин наклонился вперед.

— Хм, — хмыкнула Нуар, сосредоточившись.

Смахнув с лица набежавшие слезы, она посмотрела вниз. Всего несколько мгновений назад Юджин был напротив нее, а теперь вдруг оказался под ней. То ли благодаря быстрому движению, то ли с помощью магии, но Юджин легко справлялся с любой задачей. Такие подвиги больше не должны были удивлять Нуар.

И все же сейчас она была удивлена. Невозможно, чтобы Нуар не чувствовала всего, что ее окружает. Но именно сейчас она не уловила движения Юджина.

Нуар увидела крылья за спиной Юджина - не крылья Протуберанца, а крылья иного света. Глаза Нуар сузились. Это явно были крылья, но в тот момент они не показались Нуар таковыми.

Вместо них она увидела Кристину и Анис. Казалось, что они стоят за спиной Юджина. Губы Нуар искривились в улыбке.

— Ахаха! — Искривленные губы Нуар разошлись в смехе.

Треск!

Цепи, сковывавшие ее, разлетелись вдребезги. Нуар расправила крылья и встала прямо на фоне ночного неба.

Юджин протянул руку к Сиенне. В нее хлынул яркий свет, мгновенно восстановивший ее раздробленные конечности. Одновременно пальцы Нуар направились к Юджину.

Бах.

Она рассчитывала на взрыв. Она надеялась на это. Однако темная сила, предназначенная для нереализованной иллюзии, оборвалась прямо на глазах Юджина. Нуар обнаружила, что острие Левантейна направлено прямо на нее.

Бах!

Вопреки ее ожиданиям, прямо перед Нуар прогремел взрыв. Ее охватило темно-багровое инферно. Нуар тихонько рассмеялась, взмахнув ладонью. Она осторожно вытянула ладонь и оттолкнула пламя. Она сжала пальцы, чтобы погасить огонь.

В тот же миг Юджин настиг Нуар. Резко ускорившись, Левантейн вонзился в горло Королевы ночных демонов.

Он был заблокирован. Белая ладонь поймала пылающее огненное лезвие. Кольцо на мизинце отчетливо блеснуло даже в пламени. Нуар попыталась отразить атаку.

Взмах.

Но он не сдвинулся с места. Хотя для Юджина меч казался легким, как перышко, для Нуар он ощущался безмерно тяжелым.

Пламя, вырвавшееся из Левантейна, создало Пустотный меч.

Бум!

Последовательные взрывы ускорили Левантейн. Блокировать и держаться было уже невозможно. Нуар пересилила себя и отлетела назад.

— О боже! — коротко воскликнула Нуар, глядя на свою ладонь. Там были ожоги. Лезвие действительно проникло внутрь. Она невольно рассмеялась.

Меч был тяжелым. Раны были горячими. Все это возбуждало ее. Она сжала пульсирующую руку. Остановившись в воздухе, Нуар резко остановилась, чтобы не броситься еще дальше.

Она увидела, как Юджин помогает Сиенне подняться на ноги. Это зрелище несколько раздражало.

Но она смирилась с этим. Неважно, чья это помощь, неважно, за чьей спиной или рядом с кем он стоял.

— В конце концов, сегодня, здесь, ты видишь только меня, — триумфально заявила Нуар.

Волнение и любовь пересилили даже ревность. Как долго она ждала этого момента? Она заново ощутила свои эмоции через ожоги на ладони. Честно говоря, до этого момента Нуар не представляла своего поражения.

Она не понимала, что такое смерть, которую она с таким нетерпением ожидала. Но теперь все было иначе. Магия Сиенны ошеломила ее, а меч Хамела, наделенный силой молитв Святых, достиг Нуар даже наяву, а не только в мечтах.

Это была не дуэль. Это была всего лишь отчаянная попытка каждого убить другого. Честный бой? С самого начала поле боя было на стороне Нуар.

Но теперь казалось, что битва стала более сбалансированной. Она чувствовала, что ее поражение, которое было невозможным, становится все ближе. Неужели смерть приближается?

— Проклятая девка, — прошипела Сиенна.

Ее конечности были исцелены, но боль в груди и голове не утихали. Такова была цена за воссоздание силы Короля Демонов без Демонических глаз.

— Ты можешь сражаться? — спросил Юджин.

— А что? После всего этого ты собираешься просить меня о помощи? — раздраженно спросила Сиенна.

— Я уже говорил тебе, что не собирался сражаться один. Я сказал, что пойду один, — возразил Юджин.

— Очень похоже, что ты собирался сражаться один, — пожаловалась Сиенна.

— Если бы я действительно собирался сражаться один, я бы не пошел с тобой и не выбрал бы это место. Я бы вызвал ее на дуэль, как с Гавидом, — ответил Юджин.

— Мне это очень, очень не нравится. Почему мы должны сражаться на поле битвы, которое в подавляющем большинстве случаев благоприятствует ей? — ворчала Сиенна.

— А она бы вышла, если бы я ее позвал? — спросил Юджин.

Он смотрел на Сиенну с недоверчивым выражением лица. Сиенна сделала паузу, чтобы перевести дух и подумать. Это была ужасная мысль, но если бы Сиенна была Нуар...

— Она бы не вышла, — призналась Сиенна.

Не было никакой причины отказываться от поля боя, где можно было стать подавляюще сильным и всемогущим. Сиенна поступила бы так же.

— Сейчас ведь еще не поздно вытащить ее, верно? А что, если нам просто сбежать? — спросила Сиенна.

— Я не хочу бежать, — просто ответил Юджин.

— Вот что меня в тебе раздражает. Ты можешь позволить себе сказать что-то столь дерзкое, едва не погибнув, — пробормотала Сиенна, поднимая свой посох.

Она и сама это понимала. Если сегодня убежать или отступить, то в следующий раз одержать верх будет не легче. Более того, следующий раз может оказаться еще страшнее.

Если сейчас им удалось разрушить мечты города, то смогут ли они сделать то же самое в следующий раз? Они также не могли просто игнорировать присутствие Нуар Джабеллы.

Если Юджин проигнорирует ее, Нуар без колебаний объединит силы с Королем Демонов и перенесет свое царство. Тогда ее территория перестанет ограничиваться городом Джабелла. Сон Нуар мог бы распространиться на весь Пандемониум.

Тогда у них действительно не останется шансов. Даже не успев взобраться на Вавилон, они были бы уничтожены Нуар, которая помогла бы Королю Демонов Заточения. Если не сейчас, то потом у них уже не будет другого шанса убить ее.

Это был их шанс.

Сиенна поджала губы и посмотрела на Юджина. Она не знала, какой сон приснился Юджину. Но разрушить сон было непросто, и Юджину наверняка снились страшные кошмары в царстве Нуар.

Она хотела спросить. Что за кошмар ему приснился? К какому выводу он пришел? Действительно ли он хотел убить Нуар? Можно ли убить Королеву ночных демонов?

Это не может быть нормально. Каким бы решительным он ни был, если они убьют Нуар, они не смогут просто радостно праздновать победу, как раньше. В той или иной форме их ждали последствия.

Однако Юджин был готов вытерпеть и это.

— Если бы это было просто состязание сил, у тебя было бы преимущество, — сказала Сиенна.

Она не хотела лишний раз расшатывать решимость Юджина. Ее роль на этом поле боя заключалась в том, чтобы помочь Юджину победить.

— Просто сражайся, как хочешь. Я позабочусь об этих проклятых Демонических глазах за тебя. Так что... — Сиенна остановилась на полуслове и посмотрела вверх. Юджин тоже быстро поднял взгляд.

Была ночь. Небо было темным, без луны и звезд, но над ними внезапно нависла тьма иного рода.

Это было здание. Огромное здание падало на Юджина и Сиенну. Сиенна нахмурилась и подняла оружие.

— Так что не оставайся рядом со мной. Уходи, — сказала она.

Магический свет окружил Сиенну и устремился к зданию. Сотни лучей беззвучно уничтожили падающую массу. Оставшиеся обломки падали, как дождь, а Демоническая Фантазия преобразовывала их в другие формы.

Но Сиенна не собиралась позволять Нуар делать то, что ей вздумается. Магия Сиенны захватила фантазию.

Она только что пообещала заблокировать ее, и ее магия породила бесконечность. В отличие от Демонического глаза Божественной Славы, Демонический глаз Фантазии был врожденным для Нуар. Это была не заимствованная сила у Короля Демонов Заточения, а собственная способность Нуар. Заимствованные способности можно было имитировать, но против этой фантазии Сиенна ничего не могла противопоставить.

В таком случае она продолжала бы конфликтовать с магией. Как Демоническая фантазия Нуар превращала иллюзии в реальность, так и магия Сиенны превращала желания в реальность. Их подход был разным. Если бы дело дошло до столкновения между ними, Сиенна бы проиграла.

Но это не имело значения. Сиенна решила блокировать фантазии.

Она открыла путь с помощью магии. Юджин без колебаний отпустил Сиенну. Хотя опора исчезла, Сиенна не пошатнулась. Она издалека увидела Юджина, который стремительно летел вперед. Она не хотела, чтобы он оглядывался. Она не хотела, чтобы он обернулся.

Нуар не беспокоилась о том, что Сиенна мешает ее фантазиям. Вместо этого она перевела взгляд и увидела стремительно приближающегося Юджина.

Она увидела пламя Левантейна. Этот меч был опасен даже для Нуар. Ожог на ее ладони все еще болезненно пульсировал, упрямо отказываясь заживать. Попасть под удар этого меча было действительно смертельно опасно.

Но она чувствовала, что сама форма меча - это слабость. Меч мог только резать или колоть. Каким бы мощным ни было пламя, его форма - меч - означала, что Нуар меньше чувствует Хамела. Для Нуар это было прискорбно. Форма меча была слишком честной. Она не могла в полной мере выразить то безжалостное желание убивать, которое испытывал Хамел, которого Нуар любила.

— ...? — она на мгновение задержалась, задумавшись. К ее удивлению, Юджин вдруг бросил Левантейн.

Левантейн был Священным Мечом Лунного Света, клинком, выкованным Светом для Юджина. Это был божественный меч Юджина и Света, предназначенный для убийства Короля Демонов Заточения и Короля Демонов Разрушения. Сейчас этот меч, словно кинжал, летел в сторону Нуар.

Это было удивительно, но не было резким отклонением от прямолинейной тактики. Нуар усмехнулась и уклонилась. Она увернулась от Левантейна, не потупив взор.

— Подожди, — едва успела произнести Нуар, но Юджин не остановился.

В тот же миг, когда он бросил Левантейн, он совершил чудо. Межпространственный прыжок, не замеченный даже Нуар, поставил Юджина прямо перед ней.

Он ударил Нуар по лицу.

«Теперь ты решил не использовать меч?» — подумала Нуар, сплевывая кровь.

Ночь (4)

Юджин не бросил Левантейн в приступе паники. Он тщательно спланировал это событие. Атакуя мечом, он добился того, что Нуар будет постоянно присматривать за Левантейном.

Его стратегия оказалась эффективной. У Нуар не было другого выбора, кроме как помнить о Левантейне. Как бы ни была сильна Нуар, удары Левантейна были эффективны против нее. Королева ночных демонов была сильной, но не высокомерной.

Триста лет назад она никогда не проявляла себя напрямую, а после войны выбрала демонов, которые могли бы соперничать с ней, и развратила их. С тех пор она продолжала регулярно набирать мощь, собирая жизненную силу.

Вопреки своему внешнему виду и поведению, она была крайне осторожна. Невозможно было представить, чтобы Нуар, зная, какую угрозу представляет собой Левантейн, игнорировала ее.

Инстинктивно, при каждой атаке Юджина она не сводила взгляда с Левантейна. Она следила за Левантейном, даже если допускала другие его атаки.

В результате кулак Юджина соприкоснулся с лицом Нуар. Он почувствовал хруст ломающихся носовых костей.

«Сильнее», — пожелал он, и с треском его кулак проломил голову Нуар.

Безголовое тело Нуар зашаталось. Юджин не остановился и снова взмахнул рукой. Левантейн, отброшенный далеко в сторону, снова оказался в его руке. Вызвать упавшее оружие было простым заклинанием.

На самом деле для Левантейна даже не нужно было колдовать. Левантейн сам по себе был Божественным мечом Юджина. Он появлялся в его руке, когда он того пожелает.

Лезвие, окутанное божественным огнем, устремилось к Нуар. Юджин питал большие амбиции. В конце концов, хотя он и размозжил Нуар голову, она не умерла.

Все произошло именно так, как он и ожидал. Прежде чем Левантейн успел добраться до нее, тело Нуар среагировало. Она ударила ногой и отбросила Юджина назад.

— Какое бесстыдство бить женщину по лицу! — хотя Нуар была без головы, ее крик был понятен.

Грохот!

Десятки зданий, видневшихся в городе, полетели на Юджина.

Он проигнорировал их. Юджин не стал бить по зданиям, а снова прыгнул.

Бах, бах, бах!

Здания, нацеленные на него, разлетелись в небе. Сиенна перехватила их с земли.

«Анис, Кристина», — мысленно позвал Юджин.

Он никогда раньше не пробовал, но верил, что это возможно.

Он покрыл клинок Левантейна Светом. К сожалению, Юджин не был знаком с божественной магией и чудесами, но для Святых все было иначе. Хотя Святые и были поражены его абсурдной просьбой, они не колебались. Если их Бог счел возможным совершить чудо, значит, в этом нет ничего невозможного.

Словно выдутый из стекла, клинок покачнулся. Следуя воле Юджина, лезвие словно плавилось, а затем вновь обретало форму.

Топор или, может быть, молот? Восстановив голову, Нуар наблюдала за происходящим с расширенными глазами. Форма была несовершенной и расплывчатой. Непонятно, какую форму он принимал несколько мгновений назад.

Но в одном можно было быть уверенным. Нынешний Левантейн определенно не был мечом.

— Дай я угадаю! Это топор! — громко рассмеявшись, воскликнула Нуар, раскрывая руки и нанося удар по ночному небу.

Вжух!

Казалось, что небесная тьма отступает назад. Такова была мощь темной силы. Она представляла собой смесь различных элементов.

Даже высвобождая необработанную темную силу, она использовала два Демонических глаза. Из пространства возникли цепи и нацелились на Юджина.

«Отклонить. Уронить. Раздавить. Опустить», — напевала Сиенна.

Проще говоря, сила Демонической фантазии манипулировала восприятием. До сих пор Нуар использовала эту силу в сочетании со снами, а теперь она манипулировала самой реальностью. Это выходило за рамки манипулирования простым восприятием. Эти интуитивные иллюзии подействовали бы на Юджина сразу же, как только они вступили бы в контакт.

Сиенне казалось, что ее голова сейчас лопнет, а кишки выскребут ложкой. В данный момент она воспринимала и блокировала нереализованные иллюзии. Она противостояла цепям заточения цепями магии.

«Я справлюсь», — сказала себе Сиенна.

Мана не иссякнет. Пока ее сознание сохранялось, она могла черпать магию из бесконечности. Задыхаясь, Сиенна смотрела на ночное небо.

Она блокировала силу демонических глаз настолько, насколько это было возможно. Но грубую силу огромной темной силы было не остановить.

— Ахаха! — рассмеялась Нуар.

Она подумала, что это топор. Но она ошиблась. В данный момент Левантейн принимал форму молота. И он не был сделан из пламени. Само лезвие превратилось в молот.

Это отличалось от того, что было раньше. Сильный удар молота разрушил темную силу Нуар. Вместе с ним на куски разлетелось и ночное небо, которое было отброшено назад.

— И все же, разве я не была наполовину права? — прошептала Нуар.

Молот превратился в топор, пробив волны темной силы и ночное небо. Юджин в мгновение ока сократил расстояние между собой и Нуар. Королева ночных демонов раскинула руки, когда топор нацелился ей в грудь.

Треск!

Но, несмотря на то что топор был направлен вниз, он не разделил Нуар на две части. Более того, он даже не достиг ее. Фиолетовая аура темной силы, окружавшая Нуар, превратилась в сотни рук, которые поймали топор на лету. Хотя около половины рук были раздавлены топором, Нуар все же удалось заблокировать продвижение Юджина.

«Демоническая фантазия?» — Сиенна яростно смотрела на нее, сглатывая кровь.

Нуар не использовала Демоническую Фантазию для манипуляций с реальностью, а напрямую вложила свою темную силу в иллюзию. Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно? Сиенна быстро переместила Мэри в сторону Нуар.

Удар!

Однако магия Сиенны была прервана на полуслове. Невероятное количество темной силы отбросило Сиенну назад по воздуху.

Тем временем Юджин выдернул топор из стены рук. При этом сотни рук были оторваны, а пылающее пламя превратило сгусток темной силы в пепел.

Но поскольку Левантейн не наносил прямого удара по Нуар, она не получила никакого урона. Неважно, что сгорело большое количество темной силы. Она меркла по сравнению с океаном почти безграничной темной силы, которой обладала Нуар.

— Там, внизу, — прошептал Нуар. — Ты не волнуешься? Она может быть мертва.

— Она не мертва, — прошипел Юджин.

Лезвие вытянулось.

— Ахаха! Ты доверяешь Сиенне Мердейн? Или, может, рассчитываешь на мою доброту? В конце концов, если бы я хотела убить, то давно могла бы это сделать. Я решила не убивать, — сказала Нуар.

Это была правда. У нее было несколько возможностей убить. С того самого момента, как Нуар отправила приглашение, она могла доминировать в сознании своих целей.

Причина, по которой она не убила их...

Она думала, что Хамел расстроится. Ей казалось, что Хамел разозлится. Она не хотела превращать убийственное намерение Хамела в нечто ничтожное, похожее на месть.

— На этот раз это копье, верно? Ты неплохо использовал копье. — Нуар остановилась на полуслове.

Нет, она ошиблась. Лезвие вытянулось, как копье, а затем внезапно уплотнилось.

«Что это?» — не удержалась она от вопроса.

Нуар была потрясена тем, что произошло дальше. То, что она приняла за копье, превратилось в пушечный ствол. Левантейн буквально превратился в стеклянную пушку. В горле стеклянной пушки затрепетало пламя.

Она думала, что он будет испускать пламя, но этого не происходило. Вместо этого из ствола вырвалось множество маленьких сфер света.

Это были крошечные сферы размером с кулак. Нуар знала, что это такое. Она наблюдала, как сферы парят вокруг нее, и разразилась хохотом.

— Твои атаки стали весьма изобретательными, — прокомментировала она.

Сотни Затмений взорвались одновременно. Небо перестало быть ночным, оно стало ослепительно белым. Однако это был не яркий свет, а пламя, грозившее стереть все с лица земли. Атака была направлена на Нуар.

— Это из-за крыльев? — спросила Нуар.

Она широко раскинула руки, лучезарно улыбаясь.

Треск!

Барьер из темной силы, созданный Нуар, был мгновенно разрушен. Тело Нуар, словно падающий лист, поплыло, но не сгорело. Она укрепила барьер перед самым его разрушением и преследовала Юджина.

Ослепительное пламя, озарившее небо, вернулось к Юджину. Клинок Левантейна, вновь принявший форму меча, был покрыт огненным пламенем.

Пустотный меч не был особенно эффективен против Нуар, но сейчас все было иначе. Благодаря резонансу Юджина со Святыми огневая мощь Левантейна возросла. А теперь, с нынешними слоями Пустотного Меча...

— Это опасно, — пробормотала Нуар.

Вжух!

Пустотный меч вонзился в Нуар. Чудо абсолютного удара, которое раньше было неэффективно против Нуар, теперь было развязано. Барьер вокруг нее был поглощен пламенем. Нуар напитала оставшуюся темную силу иллюзиями. Но ни одна иллюзия не могла заблокировать Пустой меч. Оружие, щиты, доспехи - все было разрушено пламенем прежде, чем смогло полностью проявиться.

Ей пришлось отступить. Только она собралась действовать, как ее остановили.

Лязг.

Сзади появилась цепь и обвила лодыжку Нуар.

— Так вот чего ты добивалась, — сказала Нуар.

Среди обломков разрушенных зданий под небом, которое то светлело, то вновь темнело, она увидела свирепый взгляд Сиенны. Нуар надеялась, что она не успеет остыть. Но, вопреки ее ожиданиям, Сиенна оставалась в сознании.

Ее лодыжка была перевязана. Пустотный меч приближался. Любая реакция будет запоздалой. Это казалось неизбежным. Нуар с легким смешком раскинула руки.

— Как раз вовремя, — прошептала она.

Вжух!

Пустотный меч вонзился в грудь Нуар. Грудь была широко рассечена. Пламя затянуло рану так, что кровь не пролилась. В открытой ране виднелось сердце, и Юджин направил на него свое пламя.

— Оно не совсем там. Не хватает осознания, — прошептала Нуар с яркой улыбкой.

Искры, устремившиеся к сердцу, внезапно потухли. Удар был неглубоким.

Юджин прикусил губу и оттянул Левантейн назад. Меч трансформировался, приняв форму, позволяющую быстрым движением нанести удар прямо в сердце, - кинжал вонзился в грудь Нуар.

Рука Нуар заблокировала кинжал.

Хруст!

Ему удалось пронзить ее ладонь, но дальше кинжал продвинуться не смог. Прежде чем Левантейн успел снова изменить форму, пальцы Нуар сжались вокруг рукояти ножа и руки Юджина.

— Настоящее чувство смерти, — сказала она.

Кровь капала с губ Нуар. Она наслаждалась этим - вкусом крови во рту. Это было ощущение, отличное от пульсации в груди и руках, от эмоций, которые она испытывала. Это был чистый жар боли.

— Давай вдвоем придем в отчаяние, Хамел, — сказала Нуар.

Треск!

Она рванула цепь, сковывавшую ее ногу. Рука, остановившая Левантейн, тоже оторвалась. Она разразилась хохотом.

Как раз в тот момент, когда Юджин собирался снова атаковать, Нуар схватилась оставшейся рукой за рану на груди.

— Ахахахаха! — с громким смехом рана открылась.

Вместо крови из раны Нуар вырвалось множество монет Джабеллы. Это были не кишки и не кости. Это были монеты - слишком много, чтобы их можно было сосчитать, - которые напали на Юджина.

«Что это?» — Юджин был потрясен.

Ему приходилось сталкиваться со всевозможными нападениями Нуар, но никогда он не представлял себе, что из раны будут сыпаться монеты. А эти монеты были необычайно тяжелыми и сильными.

Юджин взмахнул Левантейном, окутанным в Пустотный меч, и заскрежетал зубами.

Вжух!

Разноцветный каскад монет распался в пламени.

Нуар нигде не было видно. Юджин немедленно расширил свои чувства, чтобы найти ее.

— Вверху!

Он услышал крик снизу - это был голос Сиенны. У него не было времени проверить ее состояние. Юджин тут же перевел взгляд наверх.

Вжух!

Один из Джабелла-фейсов падал вниз - тот, что сидел на крыше казино. Он не забыл о предыдущем инциденте. Он знал, что, столкнувшись с ним лоб в лоб, он может попасть в неизбежный взрыв.

Юджин мгновенно вышел из радиуса взрыва и запустил «Затмение».

Бум!

Джабелла-фейс взорвался, как фейерверк.

«Где Нуар?» — тут же подумал Юджин.

Куда она подевалась за это короткое мгновение? Неужели сбежала? Нет, этого не может быть. Может, она выигрывает время, чтобы залечить раны?

Пусть неглубокую, но Левантейн, несомненно, нанес Нуар рану. Еще немного глубже, и рана могла бы дойти до сердца. Это была не смертельная рана, но и игнорировать ее было нельзя. Другие раны могли затянуться мгновенно, но от раны, нанесенной Левантейном, было трудно оправиться. Он не мог позволить себе дать ей время на восстановление.

— Не волнуйся. — Откуда-то донесся голос. Юджин тут же повернулся в сторону источника звука.

Это был центр города, место, где он впервые столкнулся с Нуар. Теперь город был полностью разрушен. Нуар была там, возле одинокого Джабелла-фейса, все еще висящего в небе. Она ярко улыбалась.

— Разве я не говорила тебе, Хамел? Давай оба придем в отчаяние, — сказала она.

Рана на груди радовала ее. Дикий, обжигающий жар был как нельзя кстати. Ее левая рука теперь была регенерирована, и Нуар нежно поглаживала свой Джабелла-фейс.

Юджин наполовину ожидал прямого удара, поэтому был удивлен, когда его не последовало. Вместо этого коронованный Джабелла-фейс, резиденция Нуар, внезапно взмыл высоко в небо.

— Со страстью, — провозгласила она.

Бум, бум, бум, бум!

Рот Джабелла-фейса открылся, и из него полилась громкая музыка. Его стеклянные огромные глаза излучали разноцветные огни, как диско-шар, окрашивая беззвездное ночное небо в яркие оттенки. Тем временем тьма, слившаяся с ночью, сосредоточилась на Нуар.

— С радостью, — сказала она.

Темная сила, окутавшая весь город, влилась в Нуар. Она собрала все остатки снов города, отказавшись от их восстановления, чтобы сконцентрировать в себе все силы своей территории.

Ту-дум!

Из зияющей раны на груди раздался громкий стук. Нуар откинулась назад, поглаживая рану.

— Ахаха, ахаха! Это, это слишком! — воскликнула она.

Накопленная сила не поддавалась исчислению даже Нуар. В одном физическом теле была собрана сила целой жизни.

Треск, треск!

По небу вокруг Нуар поползли трещины. Юджин потрясенно смотрел на происходящее. Он не мог действовать необдуманно. То же самое можно было сказать и о Сиенне, которая, поддерживая руками свои оборванные ноги, едва держалась на них. Она тяжело сглотнула.

[Боже мой!]

И Святые, и Сиенна невольно обратились к божественному вмешательству. Им казалось, что все, что происходило до сих пор, было лишь мимолетным сном. Теперь они столкнулись со зловещей силой, от которой по спине пробежали мурашки, а конечности задрожали.

Бум, ту-дум!

Здания города начали рушиться под непомерной тяжестью, давящей с неба. Нуар широко расправила крылья, а пространство вокруг нее завибрировало и исказилось.

Бум!

Всего лишь расправила крылья, а город уже полностью рухнул под ударом, который отозвался даже за его пределами. Ударная волна задела и Раймиру. Она закричала, падая вниз. Сиенна, быстро создавшая барьер, тоже была задета ударной волной, и ее вырвало кровью.

Юджин удержал Левантейн в вертикальном положении. Яркое, обжигающее пламя прорезало тьму. Протуберанец, Крылья Света, образованное им святилище - все они противостояли подавляющему проявлению силы Нуар.

— Разве ты не хочешь большего? — прошептала Нуар.

Юджин не смог ответить, хотя и услышал еë. Атака сверху повалила его на землю.

Он не упал на колени. Он терпел и ждал следующей возможности. Он взмахнул мечом, но тот не достиг цели. Эхо смеха то отдалялось, то вновь приближалось.

Хруст!

Его ударили вниз, но на этот раз он отлетел назад. Изо рта Юджина хлынула кровь.

[Хамел!]

[Юджин!]

Раздались крики Святых. Крылья света сами обернулись вокруг Юджина. Его раздробленные органы регенерировали. Глаза, лопнувшие от внутреннего шока, тоже восстановились. Его зрение вновь наполнилось светом.

Бам, бам, бам, бам.

Музыка, наполнявшая воздух, казалась подходящей только для клуба в городе Джабелла. В небе бешено плясали разноцветные огни. Весь этот хаос дезориентировал сознание.

— Черт, — выругался Юджин, сплевывая кровь.

Она была слишком сильна. С тех пор как он осознал свою божественность и обрел Божественный меч, ему еще никогда не приходилось так сильно бороться.

Призрак был силен. Гавид был силен. Но ни один из них не был столь ошеломляющим, как она. Даже с помощью Сиенны и Святых он не мог получить никакого преимущества над Нуар. Когда ему удалось нанести неглубокий порез и провести атаку, он почувствовал легкое облегчение. Ему показалось, что он сделал шаг к победе.

Но потом он оказался в таком положении. С тех пор как он попал в этот кошмар, Нуар издевалась над ним на каждом шагу.

«Осознание», — подумал Юджин.

Юджин, пошатываясь, поднялся на ноги. Нуар больше не нападала на него. Среди головокружительных красок он увидел Нуар, концентрация темной силы теперь украшала ее глубокое черное платье. Но в декольте, которое открывало платье, виднелась рана на груди.

Рана.

Несмотря на то, что она собрала всю свою силу, рана не затянулась. Но внутренняя часть раны была невидима. Там, где должно было быть сердце, осталась лишь глубокая тьма.

Почувствовав его взгляд, Нуар широко улыбнулась. Она намеренно подняла руку, чтобы обвести рану.

Ее пальцы поднялись выше и осторожно коснулись ожерелья.

Юджин проигнорировал ее провокацию.

Он крестил Святых. Нынешняя форма Левантейна обладала большей огневой мощью, чем когда-либо прежде, даже по сравнению с тем временем, когда он использовал Самовозгорание. Само святилище было укреплено. Расширился и спектр чудес, которые он мог творить.

Однако ему все еще не хватало огневой мощи.

«Что же делать?» — подумал Юджин.

Он понимал, что прежнего боя уже не будет.

«Несколько раз я настигал ее. Но каждый ощутимый удар был неглубоким. Смогу ли я дотянуться до нее снова?»

Казалось, что теперь она не допустит даже мелкого удара.

«Хорошо».

Он глубоко вдохнул, запах крови пощипывал ноздри.

«Я уже понял это».

Огневая мощь - это не то, чего ему не хватало. Возможно, Нуар только сейчас почувствовала свою смертность, но Юджин еще ни разу не был в этом городе не ощутив присутствие поражения и смерти.

«Мне нужно быть более отчаянным».

Юджин был на грани. Легкий наклон мог погубить его. Нет, по правде говоря, он уже был глубоко склонен к смерти. Ему нужно было изменить курс.

«Сейчас я слабее Нуар Джабеллы».

Признание этой истины упростило его задачу. Ему не хватало только решимости. Нуар была права: он не был достаточно отчаянным. Ему нужно было быть отчаянным, чтобы преодолеть поражение, смерть и предел. Все это.

«Я убью Нуар Джабеллу, прежде чем умру».

Юджин сжал левой рукой грудь.

Ночь (5)

Бум, бум, бум, бум...

Гулкая музыка эхом отдавалась в его ушах.

Ба-дум.

Стук его сердца поглотил музыку. Разноцветные огни Джабелла-фейса преображали ночное небо, но их поглощал еще более яркий и интенсивный свет.

— А, — застонала Нуар.

Настал момент. Нуар с мечтательной улыбкой сжала в руках свое ожерелье. Сон, который, как она надеялась, никогда не закончится, завершился. Ей казалось, что ночь никогда не кончится, что она никогда не встретит рассвет. И все же момент для завершения был близок. Она почувствовала смерть. Она стала такой же отчаянной, как и жаждала.

Хамел чувствовал то же, что и Нуар.

Самовозгорание.

Нуар всегда любила это. Это была безрассудная техника, которая заботилась только о насущном моменте, а не о том, что будет потом, - сущность убийственного намерения, стремящегося уничтожить противника, жертвуя при этом собственной жизнью.

Он будет убивать. Он убьет, несмотря ни на что. Даже если он умрет, он убьет. Эта решимость исходила от Хамела, когда он склонил голову. Пульсирующий стук его сердца синхронизировался с музыкой и еще больше ускорился.

Треск, треск!

Пламя, охватившее Юджина, разгорелось с новой силой, высекая глубокие красные струи.

Пламя Протуберанца взмыло ввысь. Крылья света, резонирующие со Святыми, тоже стали больше.

[Аааа!] — Святые закричали в унисон.

Всплеск божественной силы, непрекращающиеся взрывы - все это причиняло Святым сильную боль. Однако Юджин не просил их терпеть.

[Мы должны... терпеть!..]

Вместо этого Святые закричали. Сейчас они были глубоко созвучны Юджину. Они чувствовали боль Самовозгорания и понимали, что те муки, которые они испытывают, - лишь малая часть целого.

Это Самовозгорание отличалось от всех предыдущих. Оно выходило за рамки простого Самовозгорания Ядра, космоса или даже самой божественности. Стремления и чудеса Юджина стремились к большему.

Они не раз видели, как используется Самовозгорание. Это была самоубийственная техника, которая разрушала тело пользователя. Честно говоря, Юджину никогда не нравилось использовать Самовозгорание. Ему были неприятны обстоятельства, вызвавшие необходимость в такой безумной технике. Несколько раз он думал, что лучше отступить, чем использовать ее.

Но он знал правду. Не было такой ситуации, когда отступление без использования Самовозгорания было бы возможным. Если он не применит его сейчас, то возможности отступить уже не будет. Если не сейчас, он никогда не победит.

Так было и сейчас. По мере того, как Самовозгорание ускорялось, Святые все отчетливее ощущали присутствие Нуар Джабеллы. Королева ночных демонов была далеким, всепоглощающим существом, которое одним своим присутствием могло сокрушить целый город. Она была способна уничтожить целый континент и бросить вызов Королю Демонов Заточения, если бы действительно высвободила свою силу. Она действительно была Злым Богом.

Но теперь Нуар чувствовала себя ближе. Она не была такой далекой, как раньше, и не была такой подавляющей. Ощущение неизбежного поражения колебалось. Если Юджин сейчас не пойдет вперед, если отступит, то, возможно, никогда больше не достигнет этой точки.

Бога может не существовать.

Анис и Кристина когда-то считали так, потому что, несмотря на горячие молитвы, они так и не услышали голос Бога, и их молитвы не спасли мир.

Но теперь они думали по-другому. Равнодушный, безжалостный Свет в конце концов оказался реальностью. Не оставляя надежд своих почитателей, Свет стремился к спасению самого мира.

Их Бог был здесь в отчаянной попытке спасти мир, отменить предначертанный апокалипсис и победить всех Королей Демонов.

Сейчас Святые ощущали присутствие своего Бога так близко, как никогда раньше.

Божественность Юджина стремительно возрастала. Его божественная мощь возросла. Но этого все равно было недостаточно. Сосуд был слишком мал. С его нынешними возможностями Юджин не мог выйти из положения. Он жаждал еще сильнее. Он жаждал чуда и тем самым вызвал его. Божественная сила вошла в резонанс с его желанием, и бесконечный прилив божественной силы наполнил тело Юджина, заполнив вселенную возле его сердца.

Перед ним открылось далекое море, граница которого не допускала шагов живых существ. Там он увидел Свет, существовавший веками, Бога Гигантов, которого он когда-то считал своим другом в древнем прошлом, и древних Богов, которые позволили Богу Гигантов поглотить себя на пороге гибели. Они продолжали жить как Свет.

«Этого недостаточно», — подумал Юджин.

Он не мог вместить в себя всю божественную силу. Он мог лишь извлекать ее, используя Левантейн в качестве проводника. Но даже этого было недостаточно. Меч не сломался бы, но тело Юджина не выдержало бы огромной божественной силы.

Но теперь он мог выдержать.

Он поднял Левантейн. Внутри пламени оказалось стеклянное лезвие. Не раздумывая, Юджин повернул лезвие Левантейна.

Взмах!

Левантейн вонзился в грудь Юджина. Стеклянный клинок, расплавившись в пламени и свете, влился в Юджина.

Таким образом, дело было завершено. Божественность Света стала единым целым с Юджином. Сосуд расширился до грани разрушения и наконец разбился. Однако наполнявший его свет не выплеснулся наружу, а смешался внутри Юджина.

— Ах, а... — Нуар схватилась за ожерелье, издав стон. Она чувствовала силу, которая неизбежно приведет к взаимному уничтожению. Чудо, к которому стремился Хамел, было направлено исключительно на то, чтобы убить Нуар.

Нуар чувствовала то же самое. Все, чего она желала, - это убить Хамела. Если она не убьет его, то будет убита им. В любом случае смерть была неизбежна.

— Подойди, Хамел, — прошептала она.

Она протянула руку, на которой было кольцо с выгравированным именем Хамела.

— Приди, чтобы убить меня, — спросила она.

Юджин наклонился вперед. Его машущие крылья легли рядом с ним. Его руки вцепились в землю.

Простая сила Молота Уничтожения - отталкивать все, к чему он прикасался, разбивать и взрывать - эта сила раскрылась в руках Юджина.

Бум!

Земля толкалась, разбивалась и взрывалась. Все это превратилось в неистовую тягу. Так Юджин превратился в луч света.

Темно-красная линия рассекла тьму.

Столкновение!

Нуар и Юджин столкнулись. Руки, нежно протянутые к нему, были раздавлены. Изо рта Нуар от удара вырвалась кровь и ошметки внутренностей. Казалось, что она столкнулась со всем миром.

— Ах, ах! Ахахаха!

Боли было достаточно, чтобы потерять сознание. Но Нуар безумно смеялась. Она скрепила свое распадающееся тело темной силой и вывернула талию.

— Ты как зверь! — крикнула Нуар, смеясь.

Треск!

Ее вытянутые ноги переплелись с темной силой. Вихрь темной силы сопровождал ее удар. Мигающий свет перекрыл фронт вихря. Сила, которую развернул Юджин, была Лесом Копий, но, в отличие от предыдущих, лес не извергал пламя.

Вместо этого из него появилось бесчисленное множество видов оружия. Каждое из них было выковано из пламени и света божественной силы. Темная сила Нуар была блокирована многочисленными божественными артефактами.

Нуар отбросила тьму и отпрыгнула назад. Два ее демонических глаза засветились. Цепи Заточения охватили пространство вокруг нее, и Демоническая Фантазия повторила атаку Юджина.

Треск!

Запутанное оружие разлетелось вдребезги, и божественная сила смешалась с темной.

Сила меча расколола все надвое. Порез был неглубоким, но он прорезал черное платье Нуар и оставил линию на ее бледном животе. Крови не пролилось. Нуар от души рассмеялась, восстанавливая платье.

— Больно! — пискнула она.

Рана на животе не заживала. Поморщившись от резкой боли, Нуар рассмеялась еще громче, а затем хлопнула рукой вниз.

Треск!

Колени Юджина подкосились от удара. Она была тяжелой. Он стиснул зубы и сглотнул кровь, затем снова выпрямил колени.

Треск!

Непонятно было, на что он наступил - на землю или на небо, но он оттолкнулся вперед и прыгнул.

[Аааааа!] — Святые закричали.

Божественное тепло, которое они ощущали, превратилось в пламя, усиливающее божественную силу Юджина. Юджин взмахнул рукой в воздухе.

Взмах!

Там, где проходила его рука, тьма стиралась, появлялись свет и пламя. Из этого пространства появились сотни божественных мечей, нацеленных на Нуар.

Земля, тьма, нет, само пространство разлетелось на осколки. Часть мира заблокировала шквал божественных мечей. Цепи Заточения сковали все это, а Демоническая Фантазия послала сон, превративший часть мира в фантазию. Эта череда событий развернулась в мгновение ока.

Бледная рука изящно коснулась темноты. То, что последовало за этим, было совсем не элегантным. Жестокое насилие охватило Юджина. Он не потрудился определить, в какой форме произошло нападение.

Сцена была слишком яркой. Его разум был слишком ярок. Не было необходимости видеть и оценивать, чтобы найти ответ. Его интуиция, теперь единая с его божественностью, позволила ему точно воспринять атаку и отразить ее.

Сиенна, пошатываясь, поднялась на ноги и наблюдала за происходящим.

Быть божественным существом не означает быть равным. В этот момент Сиенна поняла, что никогда не сможет вмешаться в эту битву. Какой бы безграничной ни стала ее магия, она была бесконечно хрупкой против столкнувшихся перед ней сил.

«Почти....» — Сиенна не могла закончить свою мысль.

Она тяжело сглотнула, глядя на Юджина. Сейчас он не держал в руках Левантейн. Скорее, из его жестов создавались бесчисленные мечи. Тот самый Божественный меч, который победил нового Короля Демонов Безумия, Айрис и Воплощение Разрушения, рождался и разлетался на куски, как дешевые мечи.

Он не просто формировал клинки. Теперь Юджин орудовал всеми видами оружия, которыми владел со времен бытия Хамелом. Он словно был воплощением самой войны.

Одновременно Юджин был Светом. Война и Свет освещали ночь, созданную Нуар. Несомненно, это было поле битвы из эпохи мифов.

Сиенна неосознанно схватилась за грудь. Она что-то почувствовала, но это не было поражением или беспомощностью. То, что она увидела, расширило кругозор Сиенны. Оно обогатило магию, которую она желала, и бесконечность, к которой она стремилась.

— Я почти понимаю это, — тихо пробормотала Сиенна.

Юджин однажды сказал это: Война принадлежала Агароту, а Свет был чем-то передаваемым по наследству.

Но кроме этого, божественность Юджина Лайонхарта заключалась в том, что...

~

— Я создаю ее.

~

Это было все, что сказал Юджин. Он не сказал ей, в чем заключается его божественность.

Но она поняла это и без его слов. Она почти поняла, в чем заключалась его божественность, не связанная ни со светом, ни с войной. Он вложил в эту битву все силы, даже рискуя собственной жизнью, и все это ради желания, которое он глубоко в себе таил.

«Уже близко», — подумал Юджин.

Она уже не была так далеко. Она была рядом. Если бы он протянул руку, то смог бы дотронуться до нее. Но простого прикосновения было недостаточно. Нужно было проникнуть глубже.

С грохотом Юджин прижал левую ногу к земле. Правая нога с силой выбросилась вперед, сокрушая землю под собой.

Хруст.

Божественная сила, заключенная в его теле, сжалась до предела. Он застонал, словно его тело было на грани разрыва. Юджин вывернул талию и поднял обе руки, его пустые ладони ухватились за свет и пламя, охватившие его.

«Она уже близко», — снова подумал он.

Он был близок к Нуар Джабелле и так же близок к смерти. Чья это будет смерть? Кто из них умрет первым? Это было еще неясно. Но реальность этого была очевидна.

Взмах, и пламя, и свет, схваченные Юджином, превратились в колоссальный меч.

«Чего я желаю?» — спросил себя Юджин.

Он желал смерти Нуар Джабеллы. Он жаждал окончания долгих, невероятно сложных отношений, которые нельзя было назвать просто враждой. Он жаждал окончания этого сна, этой ночи. Он жаждал блестящего рассвета.

Он жаждал победы.

Шумная музыка уже давно стихла. Огни, извергаемые Джабелла-фейсом, превратившимся в зеркальный шар, были сметены другими отвлекающими факторами. Даже звуки поля боя - грохот, взрывы и удары - теперь не доносились до него. Юджин слышал лишь мучительные стоны и молитвы Святых, а также смех Нуар.

Смех Нуар.

Он взмахнул мечом.

Ночь раскололась.

Смех внезапно прекратился. Он не превратился в стоны или крики, он просто прекратился. Нуар подбросило в небо.

Удар был настолько сильным, что она даже не смогла издать ни одного звука. Изо рта Нуар беззвучно хлынула кровь.

Юджин увидел, как ее разбитые в кровь губы изогнулись в улыбке. Он тоже улыбнулся.

Его губы тоже были измазаны кровью. Его раны затягивались, но кровь продолжала течь. Боль, которую он испытывал, тоже не утихала. Казалось, что его душа окисляется.

Поскольку их жизни столкнулись, их концы приближались друг к другу. Но это был еще не конец. Они могли еще многое сделать. Они оба одинаково улыбались. Столкнувшись, они разошлись в разные стороны, но оба снова устремились друг к другу.

— Ха... Ха...!

Его затрудненное дыхание смешалось со смехом. Они снова начали смеяться.

Бесконечная темная сила, вечный кошмар, была сведена на нет. Свет сжег темную силу и свел бесконечное к конечному. Кошмар разлетелся на куски и превратился в реальность.

Она была приятной.

Это было невыносимо, потому что было так приятно. Этот поступок с Хамелом вызывал глубокое восхищение. Теперь она могла по-настоящему представить себе это. Совершенно определенная и близкая реальность ярко иллюстрировала смерть.

— Хамел, — позвала Нуар.

Даже самая длинная ночь подходила к концу. Сколько еще они могли продолжать? Сколько еще они смогут сражаться?

Он наносил множество ударов. Он много раз обжигал ее. Каждый раз смерть была все ближе.

И неизбежно первой умирала она.

— Ты. Как насчет тебя? — спросила Нуар.

Ему была ненавистна эта мысль.

Нуар широко раскинула руки. Чудо дошло до нее. Ее темная сила неистово рванулась вперед. Губы, забрызганные кровью, искривились в улыбке. Свет пронизывал Нуар насквозь, но тьма оставалась непоколебимой.

Взмах!

Левый глаз Нуар, демонический глаз Божественной Славы, лопнул сам собой, переполненный силой, намного превышающей его пределы.

Вся темная сила Нуар превратилась в цепи. Один лишь Демонический глаз Фантазии засиял ярким светом. Цепи окутали весь мир, воплотив в себе один и тот же кошмар для Юджина и Нуар. Казалось бы, вечная ночь и рассвет, которые должны были последовать за ней, были отринуты.

Наступил самый страшный кошмар.

Алые сумерки заполнили мир.

Нуар открыла свое сердце шире.

Хруст...

Божественный меч пронзил ее грудь и закрутился дальше. Он едва не пробил ее сердце. Бушующее пламя пыталось, но не смогло поглотить его.

— Мой Хамел, — тихо прошептала Нуар. Лицо Юджина исказилось бледностью.

Они находились в заточении, в полумраке, похожем на кошмарный сон. Юджин знал, что должно произойти дальше.

— Ты чувствуешь ту же смерть, что и я? — спросила она.

Сумеречный свет окутал все вокруг.

— Юджин!

Мир, окруженный цепями, растаял под вспышкой красного света. Сиенна вскрикнула и полетела к нему, понимая, что только что сделала Нуар.

Нуар создала мир только для них двоих, чтобы сила не рассеивалась. Она открыла свое собственное сердце для этой жестокой и простой атаки.

А потом оно разорвалось. Она заставила свою темную силу разбушеваться.

Это было самоуничтожение. Даже Нуар, создавшая эту атаку, не могла избежать смерти.

Значит, они умрут вместе? Ради общей цели? Сиенна знала, что Нуар безумна, но никогда не думала, что до такой степени.

— !.. — Сиенна внезапно остановилась.

В тающем багровом свете она видела Юджина.

Он был жив, не мертв. Но его состояние было ужасным. Юджин сполз вниз, из него хлестала кровь.

Шипение!

Протуберанец рассыпался в прах. Одинокое оставшееся Крыло Света тоже постепенно потускнело.

Юджин с трудом поднял дрожащую руку в сторону. Крыло Света полностью исчезло, и появилась потерявшая сознание Кристина. Он едва успел подхватить ее рукой, но тело Юджина не выдержало. Рука, поддерживающая ее, сломалась.

— Твоя рука! — закричала Сиенна, глядя, как из отрубленной руки льется кровь.

Юджин смотрел на нее сквозь мутное зрение.

— Как давно я не терял руку, — усмехнулся Юджин. — Держи ее... в безопасности. Я приделаю ее обратно позже.

— Эй, эй! Ты... в порядке? Ты правда в порядке? — спросила Сиенна.

— Я не в порядке... но жив, — пробормотал Юджин.

Истекая кровью, Юджин, пошатываясь, поднялся на ноги. Он едва не умер. Ему едва удалось прорваться сквозь кошмар и сжечь цепи. Если бы не святилище и чудеса, он бы действительно умер.

Почти умереть и не умереть было практически одним и тем же. Юджин посмотрел на небо.

Черное ночное небо выглядело так, словно в любой момент могло обрушиться.

Юджин чувствовал, что где-то там находится Нуар.

— Значит, скоро, — усмехнулся Юджин и сжал оторванный обрубок левой руки.

Ночь (6)

— Ты... просто не шевелись, — заставила себя сказать Сиенна.

Впервые после боя с Райзакией Юджин выглядел настолько серьезно раненым. Триста лет назад бывали схватки и похуже, но тогда все они были слабее и менее искусны.

Сиенна подошла к Юджину с бледным, пораженным лицом.

— Я жив, — пробормотал Юджин, глядя на небо.

Юджин не умер, как и Нуар Джабелла. Она была где-то там, в ночном небе, и ждала его.

— Разве это не очевидно? Я тоже знаю. Эта... эта шлюха еще жива. Но тебе больше не нужно сражаться!.. — Сиенна сжала мантию.

Зрелище было поистине жутким, и не только его отрубленная рука. Его внутренние повреждения тоже выглядели серьезными. Хотя обретение божественности позволило ему регенерировать большинство ран, в данный момент это было невозможно для Юджина. Такова была цена чрезмерного использования его божественности. Отдача от Самовозгорания только что поразила его.

— Ты... просто сиди здесь тихо, с отрубленной рукой. Скоро либо Кристина, либо Анис придут в себя. Да, используй эликсир... — пробормотала Сиенна.

— Сиенна, — позвал Юджин.

— Ты ведь не беспокоишься обо мне? Я, конечно, ранена, но это даже не царапина по сравнению с твоей. И эта шлюха так же сильно ранена! Так что... — продолжила Сиенна.

— Сиенна, — снова позвал Юджин.

— Не зови меня по имени! Просто, просто заткнись и отдохни. Я могу убить Нуар Джабеллу в ее нынешнем состоянии... — она не смогла закончить фразу. Сиенна поджала губы, глядя на Юджина.

Неужели он внял ее просьбе не называть ее по имени? Юджин больше не обращался к Сиенне. Но его взгляд был гораздо тяжелее любых слов, которые он мог бы произнести.

— Бой все равно практически окончен. Вы вдвоем живы, но у тебя... Я здесь. Я могу закончить это, — сказала Сиенна.

— Нет, — ответил Юджин.

Сиенна молча смотрела на него.

— Это касается только меня и Нуар Джабеллы. Только один из нас может положить этому конец. Не ты, — сказал Юджин.

— Ха! Почему я должна потакать твоей сентиментальности? Ты едва стоишь на ногах, а все равно настаиваешь на борьбе, — проворчала Сиенна.

— Если ты будешь действовать по своему усмотрению и игнорировать мои желания, я возненавижу тебя до конца своих дней, — сказал Юджин, слабо улыбнувшись. — Правда. Даже если ты будешь плакать и умолять, я не прощу тебя.

— Если ты умрешь, тебе некого будет ненавидеть, — ответила Сиенна.

— Я не умру, — заверил Юджин.

В такие моменты говорить с Юджином было бесполезно. Сиенне отчаянно хотелось убедить его, но она понимала, что это бесполезно, и глубоко вздохнула.

— Хорошо, я понимаю. Убить эту шлюху лично для тебя так важно. Но как ты собираешься это сделать? Ты едва можешь двигаться, не говоря уже о том, чтобы сражаться, — поинтересовалась Сиенна.

— Я сделаю это возможным. — С этими словами Юджин положил руку на грудь.

Не поняв сначала его жеста, Сиенна удивленно моргнула. Но когда до нее дошло, что Юджин собирается сделать, она задохнулась и протянула руку.

— Ты сумасшедший дурак! — закричала она.

Пальцы Юджина задели его сердце как раз перед тем, как его охватила магия.

Ту-дум!

Слабый стук сердца разгорелся с огромной силой, оживив умирающие угли.

— Эй! — крикнула Сиенна.

До сих пор Юджин использовал Самовозгорание повторно только во время инцидента с Райзакией. Тогда он в одиночку подтолкнул Райзакию к грани смерти, но упал от истощения за несколько мгновений до завершения задания.

Второй приступ буйства маны подряд полностью повредил его сердце и ядро, что едва не привело к смерти. Если бы не чудо Мирового древа, он бы действительно умер.

— На этот раз все по-другому, — спокойно произнес Юджин.

Предыдущее Самовозгорание вызвало всплеск божественной силы, но в этот раз это был просто всплеск маны. Поэтому его не убьет отдачей, как во время инцидента с Райзакией.

Конечно, это была лишь теория. Отдача от всплеска божественной силы была всего лишь уплотнением божественной энергии, которая почти не нагружала его тело. Но сможет ли его избитое тело выдержать отдачу этого Самовозгорания?

Об этом он не подумал. Нуар тоже была бы не в лучшей форме, но шансов на победу у него не было, если только он не вызовет буйство своей маны. Юджин быстро достал из плаща эликсир и выпил его в качестве первой помощи.

— Ты... ты... — Сиенна не могла подобрать слов. Ее губы дрожали.

Юджин ухмыльнулся и, оттолкнувшись от земли, взмыл в небо.

— Если ты умрешь, я тоже умру! — крикнула Сиенна, устремляясь за ним в ночное небо.

— А... — Нуар испустила короткий вздох, порхая в ночи. — Я думала, что умереть вместе в объятиях друг друга будет... прекрасным концом, — сказала она.

Возможно, так оно и было. Они были так близки. Но этого не произошло. Нуар усмехнулась, поглаживая себя по груди.

По правде говоря, реакция Хамела была превосходной. Как раз в тот момент, когда ее бомба темной силы должна была взорваться, Хамел отреагировал наилучшим образом.

— Прекрасный конец, который я себе представляла, не стал прекрасным для тебя, я думаю, — пробормотала она.

Неужели хватка была слишком слабой? Или... она замешкалась в последний момент? Возможно, и то, и другое. Взрыв был импульсивным. Она действовала под влиянием сиюминутного порыва. Возможно, он был недостаточно страстным? Или, возможно, она колебалась в конце.

В любом случае, все было хорошо, независимо от того, была ли ее хватка слишком слабой или она замешкалась. Все это делало момент еще слаще.

Нуар убрала руку с груди и поднесла ее к губам.

Кашель.

Из слегка приоткрытых губ потекла кровь.

Неудачный взрыв тяжело ранил и Нуар. Она потеряла Демонический глаз Божественной Славы. Значительная часть ее темной силы также испарилась во время взрыва. Ее грудь была рассечена и пробита. Боль отдавалась в районе сердца, а изорванные крылья дрожали, словно могли рассыпаться в любой момент.

И все же Нуар была жива. Она была жива и летала в небе.

— Мы могли бы видеть один и тот же сон, — сетовала она.

Улыбка Нуар виднелась на ее залитом кровью лице. Внизу она увидела пошатывающегося Хамела.

Его состояние было столь же плачевным. Он лишился левой руки. Его Самовозгорание закончилось. Его Протуберанец истощил энергию. Он больше не входил в резонанс со Святыми. Даже казавшийся бесконечным резервуар божественной силы теперь был невообразим.

Однако никто из них не умер. Они были живы.

Однако они вдвоем чувствовали, что конец близок. Сон, ночь подходили к концу. Нуар тихонько захихикала, глядя вниз.

Там виднелось пламя. Хамел приближался. Однако это пламя отличалось от прежнего. В нем не было и следа божественной силы или божественности, но горело оно яростно. Нуар поняла, что сделал Юджин. Лишившись божественной силы, он снова воспламенил свою ману.

— Ты пошел на такое только ради меня?! — с любовью произнесла Нуар.

Пламя, лишенное божественных ощущений, казалось ей бесконечно восхитительным. Как она могла не любить его, несущегося навстречу смерти, разрушая собственное тело? Нуар ярко улыбнулась, поглаживая горло.

— Хамел, — нежно произнесла она его имя красными от крови губами. — Мой Хамел.

В его нынешнем состоянии, без божественной силы, она ощущала его присутствие еще сильнее. Его присутствие не было запятнано прошлыми жизнями - да, - с улыбкой кивнула Нуар. Он был первым мужчиной, которого Нуар Джабелла полюбила. Он был тем мужчиной, которого она не могла не любить.

— А... — Нуар сладко вздохнула, осматривая собственное тело. Все было в беспорядке. Ее грудь была рассечена и пробита, а тело покрыто ранами. Одежда, в которую она облачилась, теперь выглядела не лучше лохмотьев. Нуар наколдовала маленькое ручное зеркальце, чтобы осмотреть свое лицо.

— Уродливое, — прокомментировала она.

Хотя ее лицо по-прежнему было красивым, Нуар оно не нравилось: ни лопнувшая впадина в левом глазу, ни залитое кровью лицо, ни лопнувшие губы. Ей не нравилось в нем все. Это лицо, это состояние - все это было неприемлемо.

Хамел - в его вмешательстве не было необходимости. Как крикнула Сиенна Мердейн, он мог позволить ей закончить битву. Это был логичный выбор. Это был разумный выбор. Сиенна была более чем способна покончить с Нуар в своем нынешнем состоянии.

Однако Хамел пришел сам. Несмотря на то, что он был не в состоянии сражаться, он еще раз использовал Самовозгорание. Он пришел, чтобы покончить со всем своими собственными руками. Поэтому Нуар должна была встретить Хамела во всеоружии. Она хихикнула и всколыхнула свою темную силу.

Ее левый глаз регенерировал и заполнил глазницу. Шрамы на лице исчезли, и на него был нанесен легкий макияж. Хотя рана на груди осталась незаживающей, остальные повреждения затянулись. Порванная одежда превратилась в новую. Таким образом, Нуар приобрела прекрасный вид, подобающий их последней встрече. Она повернула зеркало, чтобы рассмотреть свое отражение, и, удовлетворенная, с улыбкой отложила его.

— Хамел, — позвала она.

Этот парк развлечений был самым большим в Хельмуте, нет, самым большим на континенте. Он открылся всего несколько лет назад. Город Джабелла был местом удовольствия, где можно было предаться всем мыслимым развлечениям. Это был город, воплотивший в себе все мечты и идеалы Нуар Джабеллы.

Зеркало упало на руины.

Вжух...

Внизу загорелся все еще не разрушенный парк аттракционов. Карусель заскрипела, колесо обозрения начало вращаться, слабо мигая огнями.

Нуар тихо прошептала, наблюдая за происходящим: Я так много хочу сделать с тобой в этом городе.

Все еще держа руку на груди, Юджин достал Левантейн. Теперь, когда его божественная сила была запечатана, он больше не был божественным клинком.

Однако он все еще мог использовать его как меч. Но Юджин засунул Левантейн обратно в плащ и достал другой меч.

Это был простой, грубый меч. Это был меч без легенд и тайн.

Взмах.

Пламя Формулы Белого Пламени охватило клинок.

— Играть в казино, пить в барах, делать покупки в универмагах, в бассейне, зоопарке, парке аттракционов, — продолжала Нуар.

Лезвие, окутанное пламенем, было направлено на Нуар.

Взмах.

Мерцающее пламя спокойно улеглось. Он не спешил.

Он медленно выпустил ауру клинка и окутал лезвие.

— Я столько всего хотела сделать. Я могла бы говорить вечно, но этого не хватит. Да, но это не страшно. То, что я хотела сделать больше всего, я делаю сейчас, — сказала Нуар.

Юджин не мог проявить божественную силу. Но она ему и не требовалась. Он знал это инстинктивно. Против нынешней Нуар ему не понадобится ни божественная мощь, ни сила Агарота, ни божественная сила. Он мог дотянуться до нее независимо от того, что держал в руке.

Важно было лишь желание дотянуться.

— Ахаха...

Нуар рассмеялась, глядя на нацеленный на нее меч, на пламя, улегшееся, несмотря на многочисленные переливы, а за ним - на золотые глаза, излучающие яростное сияние. Она увидела Хамела. Он был мечом, выкованным из его убийственного намерения.

— Ты действительно сентиментален, — прокомментировала она.

Не было нужды спрашивать, почему Хамел выбрал грубый и обычный меч, а не Левантейн. Она и не собиралась спрашивать, да ей и не нужно было знать. Ясный и прекрасный убийственный замысел был ответом Хамела, слова, которые Нуар отчаянно хотела услышать.

— И такой романтичный.

В конце своего шепота Нуар подалась вперед. Вместо левой руки, на которой было кольцо, она вытянула правую. В ней зародилось убийственное намерение, такое же тяжелое, как и всепоглощающая любовь. Вся темная сила, которую Нуар могла собрать, двинулась вместе с этим намерением.

— Хамел.

Нуар прошептала его имя, так же сладко, как любовнику, лежащему рядом с ней в постели, но с тем же намерением, с каким человек встречает своего врага.

Юджин ударил.

Он дико взмахнул мечом. Хотя пламя, охватившее обычный железный меч, утихло, в его ударе слышалось яростное убийственное намерение. Скрип его тела, напряжение в сердце - все это не заставляло его колебаться с мечом.

Нуар рассмеялась. Чистый, звонкий смех смешался со звуками столкновения мечей в ночи.

Он тоже был разрублен. Юджин резал снова и снова. Он прорезал ночь, которая, казалось, никогда не кончится, прорезал сладкий, острый кошмар.

Нуар взмахнула рукой. Истерзанная ночь стала ее когтями. Она парировала атаку. Она двинулась вперед, в самое сердце непреклонного убийственного намерения. Раскаяние, сожаление, отчаяние - ничто из этого не отягощало ее меч.

Юджин Лайонхарт.

Хамел Динас.

Он не останавливал свой меч. Темная сила и пламя переплетались, вспыхивали и рассеивались. Они поднимались вновь. Сколько бы раз ни блокировались их атаки, намерение убивать не ослабевало.

«Нам было...» — подумал Юджин.

Рассеянная темная сила снова превратилась в лезвие, которое пронеслось мимо. Юджин проигнорировал его. Он не мог позволить себе блокировать каждую атаку, да и времени на это у него не было. Он активировал Самовозгорание насильно. Вся доступная ему мана превратилась в огонь, и вся она перелилась в меч. Он смотрел только вперед. Он видел только Нуар Джабеллу. Все его нервы были направлены только на то, чтобы добраться до нее.

«…Уготовано закончить все именно так».

Их прошлые жизни, связи, которые их связывали раньше, Агарот и Ария - все это не имело значения. Пока он был Хамелом, а она - Нуар, это было их неизбежным финалом.

Не унывай.

Не отягощай себя.

Не сожалей.

Не позволяй себе колебаться.

Все эмоции, с которыми он неизбежно столкнется, в этот момент были неважны. Таким образом, убийственное намерение Юджина было чистым. Он подошел к Нуар с чистым сердцем.

Она знала.

Она чувствовала это.

Она чувствовала, как сильно Хамел хочет убить ее прямо сейчас. Она чувствовала, насколько чисты и откровенны его убийственные намерения. Поэтому она смеялась. Она не могла вынести этого без смеха.

«Я чувствую то же самое», — подумала Нуар.

Она любила Хамела и хотела видеть с ним вечные сны. Любя Хамела, она хотела убить его своими руками. Любя Хамела, она хотела умереть от его рук. Она чувствовала смерть. Она чувствовала Хамела. Этот момент был самым сладким сном в жизни Нуар.

Они были уже близко, слишком близко, чтобы отступить, но ни один из них этого не хотел. Стоило протянуть руку, и они могли бы прикоснуться друг к другу.

Их взгляды встретились, каждый созерцал смертоносное завершение другого. Нуар протянула руку, и Юджин вскинул меч.

«Это я».

Треск!

Рука Нуар рассеяла пламя и раздробила меч Юджина. Осколки разлетелись по ночному небу. Увидев это, Нуар ярко улыбнулась. В конце концов, меч Юджина не пронзил ее; он достиг ее, но не смог принести смерть.

«Я та, кто убьет тебя».

Она пришла к выводу, которого так отчаянно желала. На протяжении всего пути к этому дню Нуар испытывала бурю эмоций. Нуар Джабелла, известная в прошлом как Ария, была названа Сумеречной ведьмой, Святой Бога Войны.

Она страдала, осознав этот факт. Она страдала от того, что ей пришлось признать то, чего она не хотела знать. Она боролась с не совсем своей личностью, ее сотрясали воспоминания и эмоции, которые ей не принадлежали. Это лишь усугубило любовь и ненависть. Осознание того, что ее любовь к Хамелу и ее чувства к нему были не совсем ее собственными, мучило ее. Она презирала их прошлые жизни.

И все же она никогда не могла забыть о своей любви к Хамелу. Он был человеком, которого она не могла не любить. Поэтому сегодня она всеми силами уничтожала Хамела, надеясь на вечную мечту, желая, чтобы они умерли вместе.

Конец, к которому они пришли, превзойдя все, был таким же смертельно сладким и ядовитым, как и любой другой. Последовавшие за этим завершением эмоции - сожаление, потеря и горе - были несравненно сильнее, чем все, что она могла себе представить. Возможно, она будет сломлена до неузнаваемости.

Нет, она была уверена в этом. Нуар будет разбита вдребезги. Возможно, она больше никогда не улыбнется, не сможет мечтать.

Но это не имело значения.

Мир без Хамела не стоил того, чтобы в нем жить. Этого было достаточно. Ей не нравились сумерки. Ей не нравился рассвет. Так и закончится эта сладкая ночь вечным кошмаром.

— Ахах.

Это был конец?

Нет, это был не конец. Нуар невольно рассмеялась. Когда осколки меча разлетелись, Юджин дернулся. Из его распахнутого плаща высунулась рукоять меча. Он был таким же, как и раньше: ничем не примечательный, простой, обычный меч.

Он всегда был таким.

Он слишком жестоко обращался с оружием. Поломка оружия во время боя не была для него редкостью. Если ломался один меч, он просто доставал другой и продолжал сражаться.

Хамел был именно таким человеком.

«Я довольна».

Она была довольна тем, что смогла убить Хамела.

Довольна тем, что смогла убить его вот так.

Но это не так.

Даже сейчас Хамел не сдавался. Он не колебался.

«Мне будет тебя не хватать».

Хамел не хотел умирать вместе с ней. Он не хотел проигрывать. В этот момент, убив Хамела, Нуар представлял, что последует дальше - отчаяние от того, что ее оставят одну, уничтожат.

Но только не для Хамела.

Он и сейчас смотрел на Нуар. В его чистом, убийственном взгляде не было ни сожаления, ни нежелания. Его меч приблизился к ней. Его желание вновь разжигало пламя.

Нуар, лучезарно улыбаясь, широко раскинула руки.

— Значит, ты действительно так сильно хочешь меня убить.

Их тела столкнулись.

Меч пронзил ее сердце.

Ночь (7)

Казалось, время остановилось, и на краткий миг ему захотелось, чтобы оно действительно остановилось. Небо было абсолютно черным, без луны и звезд. Шумная музыка давно стихла, и огни Джабелла-фейса больше не светились. Карусель и колесо обозрения стояли на месте.

В самом сердце тихой ночи Юджин и Нуар переплелись. Юджин смотрел на Нуар трепещущими глазами. Она ярко улыбалась, но губы ее были в крови. Он видел зияющую рану на ее груди, в которую по-прежнему был воткнут меч.

На этот раз удар был неглубоким. Он не промахнулся мимо цели. Простой меч точно пронзил сердце Нуар.

Он заметил ожерелье, покрасневшее от крови, хлынувшей из раны. Юджин невольно сглотнул, желая отвести взгляд.

Рука Нуар шевельнулась. Ее дрожащая рука потянулась к Юджину. Возможно, в ней еще оставались силы. Несмотря на то, что он довел ее до такого состояния и пронзил ее сердце, она все еще оставалась Королевой ночных демонов. Возможно, для нее смерть все еще казалась странной и далекой.

— ...Ахаха.

Ее окровавленная левая рука коснулась лица Юджина, оставив на его щеке красные полосы. Нуар захихикала, двигая руку вниз. Она медленно погладила горло Юджина.

— Хаха...

Она остановилась. Нуар не сжимала его горло. Она не впивалась ногтями в его шею и не разрывала ее. Вместо этого она прикасалась к нему с нежностью и деликатностью, как к хрупкому произведению искусства. Она видела, как трепетали глаза Юджина от каждого нежного прикосновения. Она видела, как дергаются его щеки и кривятся губы.

— Хамел, — позвала она.

Ее губы, покрасневшие от крови, разошлись. Нуар прошептала с озорной улыбкой: В такой прекрасный момент почему у тебя такое выражение лица?

Все в этом выражении ее устраивало. Нуар усмехнулась и пошевелила правой рукой, нащупывая рукоять меча.

— Такой неловкий финиш на тебя не похож, — прокомментировала она.

Ее рассеивающая сила не была использована для атаки на Юджина. Вместо этого, игриво улыбаясь, Нуар потянула Юджина за руку.

Шмяк!

Меч вонзился глубже. Юджин и Нуар стали еще ближе. Из ее приоткрытых губ потекла кровь, а его лицо исказилось еще больше.

— Ах...

Казалось, он может заплакать в любой момент. Это было неподобающее для Хамела выражение лица. Но это не имело значения. Нуар закрыла глаза. Она чувствовала блаженное удовлетворение.

Она больше не могла летать, да и не чувствовала в этом необходимости. Тело Нуар начало падать с неба.

Он мог бы просто отпустить ее, но Юджин этого не сделал. Если бы у него были обе руки, он мог бы держать меч и поддерживать спину Нуар, но сейчас у него оставалась только правая рука.

Поэтому он решил отпустить меч. Он притянул ее в свои объятия, одновременно хватаясь за руку Нуар.

Взмах!

Плащ Юджина трансформировался и окутал их обоих.

Она почувствовала успокаивающее тепло в своем быстро остывающем теле. Она почувствовала, как дрожит ее рука. Их руки разошлись. Он протянул руку и обнял Нуар за талию.

Медленно.

Они медленно падали. Юджин ничего не говорил. Нуар уткнулась лицом в грудь Юджина, поэтому его выражение лица не было видно. Но она не поднимала глаз.

Юджин находил этот момент идеальным. Ему очень хотелось, чтобы время остановилось прямо здесь.

Но как бы отчаянно он ни желал, время не останавливалось. Даже неспешное падение должно было завершиться, достигнув земли. Ноги Юджина коснулись земли. Он задержал Нуар еще на мгновение, затем испустил долгий вздох и осторожно опустил ее на землю.

— Ахаха...

Ее сердце было пронзено мечом. Длинное лезвие прошло сквозь ее тело и торчало из спины. Несмотря на это, когда ее спина коснулась земли, она не почувствовала боли от толчка или зацепа меча.

— Ты удивительно мягок и добр, в отличие от того, как выглядишь, — заметила она.

Он сломал рукоять меча заранее, когда обнимал ее, чтобы она не почувствовала боли, когда они приземлятся. Нуар хихикнула, глядя на Юджина.

— А ты не думал, что я могу нанести ответный удар? — поддразнила она.

— Да, — мягко ответил Юджин, — ты могла бы, если бы попыталась. Если бы захотела. Даже когда ты пыталась самоуничтожиться. Даже когда я вонзил меч в твое сердце.

— Ахаха... это другое дело, Хамел. Дело не в том, что я не хотела. Я не могла. Самоуничтожение.... Хех, твоя решимость оказалась сильнее, чем я ожидала. Я была слишком самодовольна, даже в конце... — Нуар сделала паузу и закрыла глаза.

— В тот момент все было так же. Я была довольна, а ты - нет. Хамел, ты... ты надеялся убить меня до самого конца. Это все, что было важно. Твое желание было сильнее моего. Ты так отчаянно хотел меня.

Последовало молчание.

— Ахаха. В конце концов, так оно и было. Я колебалась в последний момент. У меня были сожаления. Я была довольна только в тот момент. В конце концов... все вышло так, как я и говорила, правда? — сказала Нуар.

Открыв глаза, она широко улыбнулась.

Перед ней было лицо Юджина. Выражение его лица было прежним, ничем не отличалось от того, что было в кошмаре. Казалось, он может расплакаться в любой момент. Он изо всех сил старался сдержать свои эмоции. Несмотря на то, что он одержал долгожданную победу, он не был счастлив.

Она нашла его выражение лица глубоко удовлетворенным и радостным.

— Какая чудесная ночь, — прокомментировала она.

Приближался конец ночи. Ночное небо становилось все чернее и чернее. Восходящее солнце постепенно меняло цвет неба. Сумерки прошли, ночь тоже, и теперь наступал рассвет.

— Хамел, — проговорила Нуар. — Я пробудилась ото сна, который, как я хотела, должен был длиться вечно, и ночь, которая, как я надеялась, никогда не закончится, подходит к концу.

Ночь отступала. Юджин тоже это почувствовал. Одновременно приближался конец Нуар.

Юджин положил руку на ноющую грудь. Была ли это боль от последовательного использования Самовозгорания или чисто эмоциональная, он не хотел решать.

— Сегодня ночью я видела всех вас, — сказала она.

Нуар протянула руку.

— Хамел, я вкусила основу твоего существа.

Ее дрожащая рука медленно двинулась к Юджину. Несмотря на то, что он находился прямо перед ней, рука ее, казалось, не могла дотянуться до него. Каждый шаг к нему казался невероятно далеким.

Нуар чувствовала смерть. За свою жизнь она была свидетелем бесчисленных смертей. Часто она сама была виновницей смерти и часто наблюдала за тем, как умирают другие. Показывать последний сон обреченному человеку было одним из увлечений Нуар.

Однако Нуар никогда по-настоящему не чувствовала собственной смерти. Несмотря на то, что она умела создавать любые фантазии, она не могла создать ощущение собственной гибели, потому что никогда не испытывала его и не могла представить.

Но теперь она могла это представить; она чувствовала это. Вечная ночь, о которой она так мечтала, надвигалась на нее. Непостижимая тьма, не яркая, не громкая, не шумная, а унылая и холодная тишина.

— Я, — начала Нуар, искренне улыбаясь даже перед лицом смерти, — сегодня ночью я держала тебя рядом.

Кашель.

Всплеск крови на мгновение заставил ее замолчать. Нуар несколько раз закашлялась кровью. С каждым приступом ее тело напрягалось и холодело. Зрение затуманилось, но улыбка не сходила с лица.

Откашлявшись, она продолжила: Глубже и сильнее, чем кто-либо другой.

Сиенна Мердейн, Анис Слайвуд, Кристина Роджерис - никто из них не знал Юджина так, как она. Нуар испытала то, что они никогда не смогут испытать. Они с Юджином всеми силами пытались убить друг друга. Она была близка к этому, колебалась и в конце концов встретилась со смертью.

— Ах... — Нуар застонала.

Наконец ей удалось дотянуться до руки, которая казалась недосягаемой. Юджин сам помог Нуар схватить его за руку.

Тело Нуар слегка дрожало. К ней пришло новое понимание смерти, которую она ощущала. Она не была мрачной или холодной. Она не была темной, как ночь.

Моргнув, Нуар посмотрела на Юджина. Она увидела, что его глаза плотно закрыты, губы сжаты, а щеки подергиваются. Казалось, его глаза были на грани слез, но они не проливались. Золотистые зрачки дрожали, а пепельно-серые волосы мерцали в далеком свете.

Юджин увидел позади себя рассвет.

— Тепло, — усмехнулась Нуар. — Если когда-нибудь я перевоплощусь, как ты, и мы случайно встретимся.

Юджин уставился на нее.

— Узнаешь ли ты меня? Вспомню ли я тебя? — спросила она.

— Интересно, — пробормотал Юджин.

— Хех, это кажется правдоподобным. Если бы это... случилось, — Нуар сделала паузу, затем усмехнулась и покачала головой: Нет, я этого не скажу.

Обсуждение возможного далекого будущего волновало ее меньше, чем настоящее.

— Хамел, — позвала она.

— ...

— Ты любишь меня? — прошептала Нуар.

Юджин тихо вздохнул. Несколько раз вздохнув, он медленно покачал головой.

— Нет.

Он не был смущен. Чувство, которое он испытывал, не было любовью. Юджин не любил Нуар. Он не мог любить ее до тех пор, пока она была Нуар Джабеллой.

— Ты жесток. Ты мог бы солгать, хотя бы раз, в конце концов, — сказала она.

Но Нуар не была разочарована его ответом. Она широко улыбнулась, нежно погладив его по руке.

— Но... Хамел, ты колебался, — прокомментировала она.

Ее хватка была слабой, но она осторожно потянула. Силы было недостаточно, чтобы вытащить даже чашку, но достаточно, чтобы донести свою мысль. Юджин не стал отказываться, но наклонился к ней.

— Может, ты и не любил меня, но почти любил, не так ли? — спросила она.

Он не мог отрицать этого. Сон, который показала ему Нуар, битвы, предшествовавшие этому, нет, даже до этого - когда он узнал, что Нуар - реинкарнация Арии, он осознал это. Это было неизбежно.

То, что он отчаянно хотел проигнорировать, вылилось в чувства вместе с ее мольбой.

— Достаточно, — улыбнулась Нуар, когда она кивнула. Чувство, которое испытывал Хамел, не было чистым. Оно не было порождено исключительно его представлением о Нуар Джабелле. Но это не имело значения.

— В конце концов, речь идет обо мне.

Она посмотрела в сторону. Сиенна Мердейн приближалась из-за руин, поддерживая еще не пришедшую в себя Святую.

Нуар с озорной улыбкой наблюдала за перепачканным грязью лицом Сиенны. Несмотря на сложившуюся ситуацию, она не могла не испытывать чувства превосходства.

— Похоже, мы обе недалеки.

Нуар снова захихикала, обернувшись, чтобы посмотреть на Юджина. Его тело дрожало не только от эмоций, но и от того, что он был близок к смерти. И все же, несмотря на мучительную боль, Юджин не собирался умирать.

С Нуар все было иначе. Она скоро умрет, угасая, как тусклый свет рассвета.

— Будет неприятно, если ты рухнешь до моей смерти. Так что, — сказала она, едва успев поднести руку к щеке Юджина, довольная тем, что ее умирающее тело еще может так двигаться. Она прошептала: Могу я сказать свои последние слова?

— ...

— Сиенна Мердейн, подойди ближе. Подойди и посмотри на нас с Хамелом, — сказала Нуар.

Даже в эти минуты, близкие к смерти, Нуар Джабелла умудрялась сохранять игривый тон. Ее безграничного безумия и ласки было достаточно, чтобы вызвать у Сиенны отвращение. Однако Сиенна не отказалась, а придвинулась ближе, поддерживая Святую.

— Ты потрясла меня сегодня, но этого было недостаточно. В конце концов, ты, Анис Слайвуд и Кристина Роджерис живы по моей милости, — сказала Нуар.

— Твои последние слова - это насмешка над нами? — спросила Сиенна.

— Именно так. Раз уж я скоро умру, разве не прекрасно оставить после себя насмешку в качестве последних слов? — спросила Нуар.

Сиенна невольно сжала кулак. На это Нуар рассмеялась.

— Я действительно удивлена. Ты мне никогда не нравилась, Сиенна Мердейн, но сегодня ты была достойна восхищения. Твои убийственные намерения были весьма очаровательны, — похвалила Нуар.

— О чем ты говоришь? — спросила Сиенна.

— Но этого недостаточно. С таким уровнем убийственного намерения и магии меня не убить. А тем более не убить Короля Демонов Заточения, — заключила Нуар.

Неужели все это было лишь насмешкой и издевкой?

Брови Сиенны дернулись, но прежде чем она успела ответить, Нуар продолжила: Поэтому я дам тебе Демонический глаз Фантазии.

— Что? — пролепетала Сиенна.

— Не думаю, что я сказала что-то настолько сложное, чтобы Мудрая Сиенна Мердейн не смогла понять. Но если ты действительно хочешь, чтобы я повторила, я это сделаю. Я отдам тебе Демонический глаз Фантазии вместе со своей темной силой, — сказала Нуар.

Взгляд Сиенны неотвратимо притягивался к правому глазу Нуар. Демонический глаз Божественной Славы лопнул от чрезмерного использования, но Демонический глаз Фантазии остался цел.

— Это не было дано мне Королем Демонов Заточения, — сказала она, — поэтому я могла бы передать его тебе, и ты, возможно, смогла бы им воспользоваться. Невозможно передать его тебе так же ловко, как это было сделано в случае с Сиэль Лайонхарт, для человека без темной силы, но ты, возможно, найдешь способ им воспользоваться.

— ...

— Но все же прислушайся к совету: не будь настолько глупа, чтобы вживлять его прямо в глаза. Попробуй использовать его с помощью своей великолепной магии, — посоветовала Нуар.

— Зачем?

Сиенна споткнулась на вопросе. Зачем Нуар Джабелле оставлять такое наследство?

— Потому что я надеюсь, что Хамел выживет, — с улыбкой ответила Нуар.

— Я надеялась убить его сама, но раз уж мне это не удалось, то и Король Демонов Заточения, и Король Демонов Разрушения не смогут убить Хамела. Если бы ты, такая хрупкая, встала за спиной Хамела, то это само по себе помешало бы ему. Так что, — прошептала Нуар, с ухмылкой глядя на Сиенну, — пожалуйста, используй его как следует. Сохрани Хамелу жизнь. Твои мечты, а также мечты Анис Слайвуд и Кристины Роджерис - мне, откровенно говоря, на них наплевать, и я надеюсь, что они никогда не сбудутся.

Она сделала паузу. Дыхание стало затрудненным.

Затем улыбка Нуар сменилась насмешкой.

— Но я надеюсь, что мечты Хамела сбудутся.

Сумасшедшая девчонка.

Сиенна не стала произносить эти слова, а просто рухнула на пол.

Если бы Нуар оставила насмешки и издевки, Сиенна не чувствовала бы себя так. То, что она выглядела удовлетворенной после таких слов, глядя на Юджина, словно довольная, вызывало у Сиенны горькое чувство поражения.

— Теперь, Хамел.

Нуар перевела взгляд на Юджина. На протяжении всего разговора с Сиенной Юджин молча наблюдал за Нуар. Коснувшись его жесткой щеки, Нуар усмехнулась.

— Ты исполнишь мое последнее желание? — спросила она.

— Хочешь, чтобы я сломал тебе шею? — ответил Юджин.

— Ахаха. Это желание Арии. В конце концов... умереть, ощущая твои прикосновения, было бы неплохо, но я бы предпочла этого не делать, — ответила Нуар.

Юджин молча смотрел на нее, ожидая услышать ее последнее желание.

— Помни меня вечно, — попросила Нуар.

Что он мог сказать? Как он должен ответить? Юджин и сам не знал. Это была не любовь. Нуар Джабелла была той, кого нужно было убить. И он убил ее.

Почему же тогда этот долгожданный момент не принес ни радости, ни удовольствия?

— Ахаха. Нет нужды даже говорить об этом. — Словно прочитав его мысли, Нуар прошептала: Ты будешь помнить меня до конца своих дней.

Так оно и было. Он не мог этого не сделать. В этот момент Юджин вспоминал не Арию, а Нуар Джабеллу.

Он вспоминал, как впервые встретил ее как Юджин Лайонхарт, как встретил ее в снежном поле как принцессу Скаллию, перед тем как попасть в Замок Демонического Дракона, в гостинице, где она пришла к нему, среди руин павшего Замка Демонического Дракона, где она впервые назвала его Хамелом, на балу в Шимуине и здесь, в Городе Джабеллы.

Это был город, который она создала. Это был город, полный самолюбования, предлагающий мечты и иллюзии приезжим людям. Это была главная туристическая достопримечательность континента. В этом городе она заставляла людей испытывать чувство вины, потери, сожаления и тому подобные эмоции.

Юджин вспомнил тот вечер, когда он пил с Нуар, когда спросил, нет ли у них другого пути, кроме как стать врагами.

Ответила ли Нуар тогда по-другому.... Даже если нет, надеялся ли Юджин на другой ответ...?

— Иногда я буду сниться тебе, — сказала она.

Юджин промолчал.

— Ты будешь думать, что у нас мог быть другой конец, — продолжала она.

Это было неизбежно, что они закончат так.

Но так ли это на самом деле?

Неужели не было другого выхода?

— Ты пожалеешь об этом, — заявила она.

Ее слова оказались пророческими.

Даже сейчас Юджин чувствовал сожаление.

— Хамел, ты помнишь, что я сказала в этом городе? — спросила она.

Голос Нуар был слабым, словно он мог угаснуть в любой момент.

— Мы с тобой, в данный момент наша долгая связь окончательно прервалась... Я спросила, не хочешь ли ты сделать мне последний подарок. Ты ответил мне так.

~

— Нет.

— Даже если бы я назвала это желанием, — прошептала Нуар.

— Твое желание меня не касается.

~

— Когда-нибудь, когда я убью тебя, я надену кольцо на свой палец и на твой палец, когда ты умрешь. А когда тебя не станет, я буду смотреть на кольцо на своем безымянном пальце и вспоминать тебя вечно, — повторила Нуар.

— ...

— Если ты убьешь меня, надеюсь, ты сделаешь то же самое. Да, я так и сказала. Итак...

Кровавое ожерелье на ее шее зазвенело.

— Прими мое кольцо, — попросила она.

Юджин по-прежнему молчал.

— Оно не обязательно должно быть на безымянном пальце, — сказала она.

Он потрогал кольцо, холодное, уже не согретое живой кровью.

— Пожалуйста, прими его, Хамел. Живи с кольцом, носящим мое имя. Помни обо мне всю свою жизнь, и иногда, когда я буду сниться тебе, когда ты проснешься и почувствуешь мое кольцо, вспомни о сегодняшнем дне и пожалей, — сказала она.

— Такое жестокое и порочное желание, — наконец ответил он.

— Именно так, жестокое и порочное. Это проклятие. Не правда ли, странно? — спросила она.

Ее рука, гладившая его по щеке, была тяжелой. Она скользнула вниз и в конце концов легла на плечо Юджина.

Она желала его. Она хотела его. Едва подняв взгляд и подбородок, она посмотрела на него.

— Я - королева ночных демонов, Нуар Джабелла, — объявила она.

Ее негнущаяся рука схватила его за горло и потянула, словно умоляя. Он мог бы отстраниться, но не сделал этого.

Воля.

Желание.

Проклятие.

Юджин выполнил их все. Медленно наклонив голову, он сократил расстояние между собой и Нуар. Их лбы соприкоснулись.

— Ахаха...

Их лбы слегка разошлись. Ее красные губы приоткрылись, затем снова сомкнулись. Не говоря ни слова, она приблизила губы.

Короткий поцелуй закончился.

— Знаешь, ты довольно сентиментален и романтичен, — заметила Нуар.

Воспоминания были созданы.

Снежные поля, отели, моря, балы, города, таверны, улицы, пустыни, дуэльные ринги, сны, руины - как она всегда говорила, Нуар подходила к Юджину при каждом удобном случае. Сколько бы Юджин ни отвергал и ни оскорблял ее, она встречала его с улыбкой. Так они создавали воспоминания. Невольно в сердце Хамела накапливалось что-то.

И сегодня все это расцвело. Она ощутила чувство потери. Сожаление, привязанность, печаль - все эти эмоции были для Нуар новыми.

— Я ненавидела рассвет, — сказала Нуар.

Ее затуманенные глаза зашевелились. Небо больше не было темным. Свет проникал в полностью разрушенный город.

— Потому что с ним заканчивается ночь.

Она в последний раз увидела лицо Юджина. Тяжело сглотнув, Юджин сжал в руке ожерелье Нуар.

— Но, — широко улыбнулась Нуар, — я хотела пожелать тебе доброго утра.

Забрезживший рассвет скрестил их тени.

— Доброе утро, Хамел.

Ночь закончилась.

Глаза Нуар закрылись.

Ночь (8)

Глаза Нуар больше не открывались.

Юджин молча смотрел на ее лицо, которое выглядело таким спокойным, словно она просто спала. Ни следа боли, ни намека на затаенное сожаление - только безмятежное, довольное собой выражение.

Нуар Джабелла умерла.

Он повернул голову и посмотрел на далекий рассвет, который уже висел в небе над головой. Ночь прошла, и наступило утро. Свет, падающий с сумеречного неба, освещал город. Некогда оживленное место теперь превратилось почти в руины, а большинство зданий обрушилось.

Юджин остановился и посмотрел на застывшее колесо обозрения, а затем коротко рассмеялся.

— Все кончено, — сказал он.

Нуар Джабелла была мертва.

Он снова глубоко прочувствовал это. Резкая боль отозвалась в отрубленной руке, а грудь словно разорвалась. Все тело задрожало от озноба, голова закружилась, а зрение стало расплываться.

«Я сейчас упаду в обморок», — констатировал Юджин.

Он горько усмехнулся. Не обращая внимания на все остальное, он дважды подряд использовал Самовозгорание. Даже если не принимать во внимание последовательное использование этой техники, он не мог быть в порядке. Он пережил ментальные атаки в кошмарах и яростно сражался на грани смерти в реальности. Повреждения не ограничивались левой рукой, даже внутренности были в полном хаосе. Чудо, что он вообще остался жив, и последствия такого сильного натиска доставляли ему не только дискомфорт.

— Сиенна, — позвал он.

Юджин разжал руку, которая все еще была в крови. На ней оказалось ожерелье. Он посмотрел на левую руку Нуар, на кольцо на ее безымянном пальце и глубоко вздохнул.

— Ты в порядке? — спросил он.

Сиенна, сидевшая сгорбившись, вздрогнула от его вопроса.

Она надулась: Что значит "в порядке"?

— Все ли в порядке. Твое тело... или... — Юджин запнулся.

— Разговор, который вы только что провели, эмоции, которые ты испытываешь... честно говоря, я не в порядке с ними, — ответила Сиенна.

Пошатываясь, она поднялась на ноги. Посреди разрушенного города она увидела тени Юджина и Нуар, созданные рассветным светом. Их фигуры тесно накладывались друг на друга.

— И все же я скажу, что со мной все в порядке, — поправила она себя.

— Но ты только что сказала, что не в порядке, — усомнился Юджин.

— То есть на самом деле я не в порядке, но я скажу, что в порядке. Не то чтобы я не могла понять тебя, а потом эта шлюха... — она остановила себя на полуслове.

Не то чтобы она думала, что Юджин отреагирует на это слово. Она даже не думала, что он так отреагирует. Но последняя ухмылка Нуар и ее воля не позволили Сиенне произнести это уничижительное слово.

— Нуар Джабелла действительно пыталась убить тебя. Но все же, умирая, она думала о тебе и хотела, чтобы ты жил, — сказала Сиенна.

— И ты называешь это “ради меня”, — тихо фыркнул Юджин и протянул руку к Нуар.

Шух.

Ее тело медленно превращалось в пепел. Это происходило не сразу, возможно, потому, что он не использовал Божественный меч, чтобы прикончить ее. Тем не менее это был лишь вопрос времени. Еще до наступления утра она полностью исчезнет.

И Юджин, скорее всего, не станет свидетелем этой сцены.

— Нуар не хотела, чтобы я жил ради себя, скорее... она оставила проклятие. Она хотела, чтобы я навсегда запомнил этот день и страдал, — объяснил Юджин.

Осторожно Юджин поднял левую руку Нуар и медленно снял кольцо с ее безымянного пальца.

Сиенна молча наблюдала за происходящим. Под влиянием эмоций Юджин решил, что если наденет кольцо на палец, то это будет неважно, лишь бы облегчить бремя на его сердце.

— Значит, ты хочешь сказать, что будешь мучиться с сегодняшнего дня? — с интересом спросила Сиенна.

— Скорее всего, — ответил Юджин.

— Ты сожалеешь о том, что убил Нуар Джабеллу? — спросила Сиенна.

— Я не жалею об этом. Ее нужно было убить, и она сама желала смерти. Поэтому я убил ее. Если бы я этого не сделал, она бы убила меня, — просто ответил Юджин.

Сиенна все еще не могла до конца понять их отношения. Смогла ли она простить Нуар Джабеллу? Честно говоря, это было сложно. Но она могла принять это как неизбежность. Юджин, вероятно, чувствовал то же самое.

Но в конце концов все так и вышло.

— Ничего не поделаешь, — сказал Юджин, и его голос сменился слабой улыбкой. — Все сложилось так, как мы вдвоем хотели. Я бы поднял тост, если бы мог, но это невозможно.

— Да, — сказала Сиенна.

— Я сейчас упаду в обморок, — повторил Юджин, но уже вслух.

— Да. Подожди, что? — Сиенна подняла глаза и увидела, как Юджин небрежно вытирает окровавленное кольцо и рассматривает гравировку на нем.

На каждом из колец были выгравированы имена Хамел Динас и Нуар Джабелла. Юджин спокойно надел оба кольца на цепочку и повесил ее на шею.

— А ты не собираешься носить его на пальце? — спросила Сиенна.

— Нет, — ответил Юджин.

— Почему? — с любопытством спросила Сиенна.

— Что ты хочешь услышать от меня, спрашивая "почему"? Нет никакой глубокой причины. Я просто не хочу идти на поводу у желаний Нуар, — проворчал он, перебирая кольца на ожерелье.

Было неловко носить два ожерелья.

— Эй, точно. Моя левая рука? Где моя левая рука? — спросил Юджин, оглядываясь по сторонам.

— Не волнуйся, я ее сохранила. Но ты уверен, что она действительно срастется обратно? — скептически спросила Сиенна.

Она щелкнула пальцем, и в небе появилась большая сфера. Внутри плавала левая рука Юджина. Первоначальная рука, покрытая грязью и кровью, теперь была чисто вымыта, даже на отрезанном конце.

— Я продезинфицировала ее, но что, если она не прикрепится? — спросила Сиенна, волнуясь.

— Молон однажды приделал себе ноги задом наперед, и ему пришлось снова их отрезать, чтобы исправить положение, так почему бы и руке не прикрепиться? И это не первый раз, когда я теряю руку, — терпеливо объяснил Юджин.

— Это правда, но... обстоятельства отличаются от тех, когда ты потерял ее триста лет назад. У тебя до сих пор не зажил шрам на щеке. Будет проблематично, если ты станешь одноруким. Не думаю, что ты сможешь победить Короля Демонов Заточения с одной рукой, — серьезно сказала Сиенна.

— Это шрам от проклятия, так что это другое дело. С моей левой рукой все будет в порядке. Она не была отрублена проклятием, — ответил Юджин.

Во время битвы с Нуар ее атаки до самого конца были убийственными, но не проклятыми. Единственное проклятие, которое она оставила, - это ее последняя воля.

— А что насчет тебя? Собираешься ли ты взять Демонический глаз Фантазии? — спросил Юджин.

— Она сказала мне использовать его, так почему бы мне не принять его? Я собираюсь... взять его, — ответила Сиенна, напрягая голос и хватаясь за край мантии. — Он нужен мне, чтобы убить Короля Демонов Заточения.

— А ты не боишься, что это ловушка, подстроенная Нуар Джабеллой? — спросил Юджин.

— Ты тоже боишься, — ответила Сиенна.

— Верно. — Юджин слабо захихикал, а затем растянулся на земле. Только тогда Сиенна поняла, что он сказал, и поспешила к нему.

— Ты, ты сказал, что вот-вот упадешь в обморок? Почему? Где болит? — спросила Сиенна.

— Разве ты не видишь? — насмешливо ответил Юджин.

— Разве я не вижу?.. Я имею в виду... это настолько плохо, что можно потерять сознание? — спросила она.

— Да. Сейчас я заставляю себя открыть глаза. Даже держать их открытыми становится трудно. Я хочу спать, — ответил он.

— Спать? Ты уверен, что... это нормально? А что, если ты никогда не проснешься? — с тревогой спросила Сиенна.

— Не говори ничего такого зловещего. Просто сделай мне одолжение, — попросил Юджин.

— Одолжение! Одолжение? Как я могу не думать о зловещих словах, когда ты так говоришь? Ты ведь не составляешь завещание? — спросила Сиенна.

— Это не завещание, так что не волнуйся. Я просто теряю сознание. Возможно, меня не будет несколько дней... может быть, даже неделю. Возьми Кристину и Анис и возвращайся в поместье Лайонхарт. Объясни ситуацию, — попросил Юджин.

— Эй!..

— Не пытайся разбудить меня, если я буду долго спать. Если ты действительно беспокоишься, скажи всем моим Святым рыцарям, Кристине и Анис, чтобы они помолились. Это должно помочь. И... — он сделал паузу.

Слабой рукой, которая едва двигалась, он жестом указал на руины.

— Сотри этот город, — попросил он.

— ...

— Я бы сделал это сам, если бы у меня были силы. Пожалуйста, — попросил он.

— Что ж... Это несложная просьба, — ответила Сиенна.

Он просил ее стереть остатки города. Неужели он хотел не помнить это место таким, каким оно было раньше, хотя в этих руинах не осталось и следа от старого города?

Сиенна коротко вздохнула и кивнула.

— А как же тело? — спросила она.

— Оно исчезнет само по себе. Тебе нужно забрать Демонический глаз Фантазии до того, как это произойдет, — ответил он.

— А как насчет могилы... или надгробия? — спросила она.

— Ты с ума сошла? В этом нет необходимости, — сказал он.

Юджин с отвращением посмотрел на Сиенну. Его золотистые глаза были расфокусированы и тусклы. Сиенна тихонько захихикала, когда его глаза начали закрываться.

— Ладно. Отдохни немного. Хорошо выспись, — сказала она.

— Странное ощущение, когда ты так говоришь, — жалобно пробормотал Юджин.

Он подумал, не приснится ли ему сон, когда его тяжелые веки сомкнулись.

Он не хотел видеть сны.

***

— Так и есть, — пробормотал Король Демонов Заточения.

Он восседал на троне из темных цепей в Вавилоне, Пандемониуме. Он открыл глаза: Значит, она ушла?

Нуар Джабелла умерла.

Что происходило в ее владениях, Городе Джабеллы, и какие битвы там велись, он не мог видеть. В Хельмуте, а точнее, на всем континенте, не было места, которое не попало бы под наблюдение Короля Демонов Заточения.

Вернее, так было раньше.

Вот уже год Король Демонов не мог наблюдать за городом Джабелла. Сон Нуар, который создала и поддерживала Джабелла, был настолько замкнутым, что даже он не мог в него заглянуть.

И хотя для создания сна использовалась Божественная Слава, по иронии судьбы создатель Демонической Славы не смог вмешаться.

Нуар Джабелла тщательно контролировала и Демонический глаз Божественной Славы, и Короля Демонов Заточения, используя силу Демонической Славы и упорно не желая принимать темную силу Короля Демонов Заточения.

— Мне было трудно представить твою смерть, — усмехнулся Король Демонов Заточения, положив подбородок на руку. Конечно, если бы он отказался, Нуар не смогла бы использовать Демонический глаз Божественной Славы.

Но он не отказался. Он позволил Нуар Джабелле действовать по своему усмотрению, безрассудно используя силы императора, Короля Демонов, даже не спросив об этом. Потому ли, что она была самым почитаемым налогоплательщиком Хельмута? Потому ли, что она была герцогом? Из-за ее выдающихся заслуг триста лет назад? Все это может быть причиной.

Но больше всего Король Демонов Заточения не отказался не потому, что Нуар Джабелла была такой пылкой. Она упорно преследовала цель всей своей жизни и, вероятно, достигла удовлетворительного результата.

Король Демонов почувствовал легкую зависть.

— Неужели ради Хамела ты продержалась всю ночь? — пробормотал он.

Ему не удалось понаблюдать за сном. Даже когда он в конце концов рухнул, темная сила города продолжала не поддаваться наблюдению Короля Демонов Заточения до самого конца. Поэтому Король Демонов Заточения не мог знать, как развивался и завершился сон Нуар Джабеллы, как могла умереть сущность ее масштаба и как Хамел сумел нанести ей смертельный удар.

— Или это была твоя собственная глубокая мечта? — спросил он.

Он не мог знать ответа. Нуар Джабелла была мертва. Она не заключала договора с Королем Демонов Заточения, поэтому ее душа не была связана с ним. Возможно, сама ее душа была погашена. Божественный меч Юджина, Левантейн, мог испепелить даже ее душу.

— У тебя были неплохие отношения с Нуар Джабеллой, — сказал Король Демонов Заточения.

Он посмотрел вниз. Из темного дворца поднялась размытая фигура.

— Герцогиня Джабелла была одним из моих немногих покровителей, — ответил Бальзак Людбет.

Он был единственным оставшимся в живых из трех магов Заточения: Когда я был Мастером Черной Башни, она ежегодно жертвовала значительные суммы, а во время моего обучения в Хельмуте всячески поддерживала меня, — продолжал Бальзак.

— Я помню. Герцогине Джабелле нравились твои идеалы, — прокомментировал Король Демонов.

— Она не насмехалась надо мной. Она могла смеяться, но в ее словах не было презрения. Вы были таким же, ваше величество, — ответил Бальзак.

— Ты говорил, что хочешь стать легендарным волшебником? Тем, кого запомнят в истории?

Король Демонов Заточения тонко улыбнулся. Естественно, Король Демонов Заточения знал об идеалах Бальзака.

Бальзак Людбет.

Король Демонов Заточения до сих пор помнил их первую встречу, которой поспособствовала не кто иная, как Нуар Джабелла.

Он был молодым кандидатом на должность Мастера Синей Башни, но по неизвестной причине уехал, чтобы заняться черной магией в Хельмуте. Его уникальное происхождение привлекло внимание нескольких высокопоставленных демонов Хельмута. Хотя многие демоны предлагали ему заключить договор, Бальзак не заключил ни с одним демоном такого союза, несмотря на свое намерение стать черным магом.

Действительно, для человека было практически невозможно овладеть темной силой, не заключив договор с демоном. Бальзак не был исключением.

Отказавшись от договоров с демонами, он всей душой устремился к черной магии. Он часто посещал академию черных магов, сталкиваясь с презрением, но при этом поглощая каждый свиток и томик по темным искусствам.

Эта эксцентричность привлекла внимание Нуар Джабеллы. Было заключено принципиально новое соглашение: Нуар поддерживала Бальзака одной лишь темной силой, не связывая взамен его душу. Спустя годы, став черным магом, Нуар представила Бальзака Королю Демонов Заточения.

— Скорбишь ли ты о смерти герцогини Джабеллы? — спросил Король Демонов Заточения.

— Нет, — ответил Бальзак, покачав головой. — Герцогиня часто говорила со мной о том, что значит смерть. Хотя наши отношения охладели после моего ухода с поста Мастера Черной Башни, я знал, как сильно она жаждет смерти и как одержима Хамелом... Юджином Лайонхартом.

Бальзак сделал паузу и горько улыбнулся.

— Если она достигла смерти, которой жаждала, и именно Юджин Лайонхарт принес ее, то, несомненно, герцогиня должна была умереть довольной. Такая смерть больше подходит для благословений, чем для траура, — сказал он.

— Очень верный ответ, — слегка улыбнувшись, кивнул Король Демонов Заточения. — Достичь своих идеалов, желаний всей жизни или самых сокровенных желаний - задача не из легких, особенно если они почти невообразимы. А как насчет тебя?

— Мое собственное заветное желание очень похоже. Трудно представить, что оно осуществимо, — ответил Бальзак.

— Ты считаешь это невозможным? — спросил Король Демонов Заточения.

— Я делаю все возможное... отчаянно. Но это кажется невозможным, — ответил Бальзак.

— Если хочешь, я могу расторгнуть договор, — сказал Король Демонов.

Бальзак вздрогнул от этого предложения.

— Это может приблизить тебя к твоему сокровенному желанию. Если бы ты смог свергнуть тех, кто скоро поднимется на это место... хм, это было бы не что иное, как легенда, но это невозможно, — сказал Король Демонов.

— Вы жестоко шутите, ваше величество, — с язвительной улыбкой сказал Бальзак, покачав головой. — Я с благодарностью приму лишь ваши слова. Как вы уже сказали, ваше величество, мне невозможно победить Юджина Лайонхарта, Сиенну Мердейн и Кристину Роджерис. Однако я полагаю, что верно и обратное, — сказал Бальзак.

— Обратное, — размышлял Король Демонов Заточения.

— Если бы я расторг наш договор, то стал бы обычным волшебником. Чего бы я тогда смог добиться? — спросил Бальзак.

— Ты мог бы объединить силы с Сиенной Мердейн, которой ты восхищаешься, чтобы нанести мне удар, — предложил Король Демонов Заточения.

— Ха... Ваше Величество. Если бы это случилось, мой идеал обернулся бы вашим поражением. Это поистине немыслимо. Это невозможно. Я не могу представить себе ваше поражение, — сказал Бальзак.

— Черный маг, предавший Короля Демонов. Разве это не станет легендарной историей? — задался вопросом Король Демонов.

— Если предательство ведет к провалу и поражению, то оно принесет лишь насмешки и издевательства. В таком случае я предпочту поставить свой идеал на Ваше Величество, — твердо сказал Бальзак. — Любой враг, который вторгнется сюда, должен будет перешагнуть через мой труп, чтобы добраться до трона.

— Ты волен бежать, — сказал Король Демонов.

— Как я могу бежать и бросить повелителя, которому служу? — спросил Бальзак.

— Ты не так уж и предан мне, — ответил Король Демонов.

— Есть желание, которое заставляет меня хранить верность, — ответил Бальзак.

— Желание, — размышлял Король Демонов, глядя на Бальзака и слегка усмехаясь. — Чего же ты желаешь?

— Если я умру, пожалуйста, заберите мою душу. Позвольте мне увидеть конец вместе с вами, — попросил Бальзак.

— Ты не желаешь уничтожения? — спросил Король Демонов.

— Какое существо могло бы пожелать уничтожения? — ответил Бальзак.

— Это не такое уж сложное желание, — ответил Король Демонов.

Договор о душе уже был заключен. Даже если Бальзак умрет, его душа вернется к Королю Демонов Заточения.

Исключение составляли лишь случаи, когда он встречал свой конец с Божественным мечом, способным испепелять даже души. Но здесь, в Вавилоне, любая душа, попавшая в него, оказывалась в руках Короля Демонов Заточения. Даже если Божественный меч превратит тело и душу Бальзака в пепел, Вавилон соберет даже пепел.

— Разрешаю, — сказал Король Демонов Заточения, закрывая глаза в ответ. — Бальзак Людбет, ты можешь умереть здесь, в Вавилоне.

— Да.

Довольный ответом, Бальзак удовлетворенно улыбнулся и еще глубже поклонился.

— Я умру здесь.

Святой Престол (1)

Обеденный стол был окружен уютным теплом. Из блюд подавали обычную буханку хлеба, домашний суп, толстые полоски бекона и жареные яйца. В отдельной корзине лежал картофель, приготовленный на пару или запеченный.

Юджин вздохнул.

Когда он клал на ломтик хлеба бекон и жареное яйцо, его вдруг осенило.

— Значит, это всего лишь сон, — пробормотал он про себя.

Он повернулся и посмотрел в ту сторону, откуда доносился грохот. На кухне стояла женщина в свободной домашней одежде с накинутым сверху фартуком. Он знал, что она делает. Она молола кофейные зерна, чтобы сварить себе кофе.

Юджин не настолько любил пить кофе, чтобы у него хватило терпения на столь обременительное занятие. Он знал, что и она должна чувствовать то же самое. Однако в спокойной и неторопливой повседневной жизни даже такие обременительные дела могут превратиться в удовольствие.

Юджин молча отложил вилку, которую держал в руках.

Затем он откинул стул назад и на несколько мгновений погрузился в раздумья.

Как долго длился этот сон? Похоже, он длился довольно долго. Он задумался, что же он делал до того, как наконец понял, что все это сон. Какую жизнь он прожил в этом сне?

Ответы на эти вопросы он смог вспомнить очень быстро. Казалось, он просто... жил нормальной и спокойной жизнью. И довольно долгое время. С кривой ухмылкой Юджин поднялся на ноги.

Бум.

Кресло упало назад.

— Это ведь не ты показываешь мне этот сон, верно? — спросил Юджин, хотя уже знал ответ на этот вопрос.

Но ответа он не получил. Дребезжащий звук тоже в какой-то момент прекратился.

— Как я и думал, — покачал головой Юджин, направляясь на кухню.

Фигура женщины, повернувшейся к нему спиной, становилась все более расплывчатой. Не раздумывая, Юджин протянул руку.

Как и все люцидные сны, которые не контролируются кем-то другим, сон Юджина следовал его желаниям. Женщина повернулась и посмотрела на Юджина.

— Должен сказать, я не хотел видеть этот сон, — пробормотал про себя Юджин, глядя на лицо Нуар, на котором играла слабая улыбка.

Это был не сон, который Нуар создала для него. Оставшиеся фрагменты эмоций, которые он испытывал к ней, сами сформировали этот сон. Как и во сне Нуар, Юджин слабо улыбнулся, протягивая вторую руку.

На его безымянном пальце виднелось кольцо. На безымянном пальце Нуар, которая просто стояла и улыбалась, тоже было точно такое же кольцо. Это был именно такой сон.

Без паузы Юджин сжал протянутую руку.

Сцена, развернувшаяся перед ним, скомкалась в его руках, как лист бумаги. Она становилась все меньше и меньше, пока совсем не исчезла. В черноте, оставшейся после ухода сна, Юджин закрыл глаза.

~

Когда он снова открыл глаза, в пространстве сна уже не было полной темноты. Бесчисленные маленькие огоньки освещали его сон. Юджин слышал голоса, исходящие от каждого из этих маленьких огоньков. Они звали его по имени. Ощущая все эти голоса и различные источники веры, связанные с ним, Юджин криво улыбнулся.

— Неужели я все еще сплю, хотя они так шумят и отвлекают? —пробормотал про себя Юджин, направляясь к свету. — Похоже, ее проклятие сработало слишком хорошо.

Яркий свет поглотил Юджина.

~

— Кьяаах!

До сих пор Юджин видел только ослепительный белый свет, но когда он открыл глаза, то увидел очень тусклый, размытый и мягкий свет. Бледный, оранжевого цвета свет, который не был таким уж ярким. Такой свет мог исходить только от ночника, стоящего рядом с кроватью.

— Кьяааааа!

Еще одна вещь, на которую обратил внимание Юджин, - это то, что было очень, очень шумно. Этот звук исходил не от одного человека. Это был звук двух людей, кричащих во всю мощь своих легких. Было так громко, что Юджин на мгновение забыл о тихом и спокойном сне, который он только что видел, и почувствовал, что хочет туда вернуться. Ему показалось, что он внезапно проснулся посреди поля боя, и шум был настолько громким, что у него заныли барабанные перепонки.

Вскоре Юджин полностью пришел в себя. Несмотря на то, что свет был уже таким слабым, глазам все еще было больно. Они были болезненными и горячими, как будто луч света светил прямо на роговицу. Он рефлекторно попытался закрыть глаза еще раз, но даже это было настолько неприятно, что тело не могло повиноваться его мыслям. Он открыл глаза всего на несколько мгновений, но глазные яблоки словно мгновенно высохли, а веки стали жесткими.

— Ах... — простонал Юджин.

Губы и внутренняя поверхность рта не были слишком сухими, чтобы говорить, но голос звучал надтреснуто и душно. Реакция его тела также была очень медленной. Пока Юджин пытался говорить еще несколько раз, поворачиваясь всем телом и закатывая сухие глаза, громкие крики, доносившиеся из соседней комнаты, продолжались с периодическими паузами.

Юджин издал глубокий стон, повернув голову в сторону источника двух разных криков.

Освещение было неярким, но все же его хватало, чтобы разглядеть их лица.

Прямо рядом со своей кроватью Юджин увидел Мер и Раймиру, которые кричали, обнявшись друг с другом. И они не просто кричали. Он не знал причины этого, но обе они проливали густые потоки слез.

— Сэр Юджин открыл глаза!

— Д-добродетель жив!"

Казалось, они плачут не от горя или печали, а от радости. Пока что Юджин чувствовал, что ему нужно их успокоить, но как только он открыл губы, чтобы произнести эти слова, двое детей одновременно вскочили на кровать Юджина.

— Сэр Юджин!

— Благодетель!

— Кха!

В тот самый момент, когда он собирался говорить, голова Мер врезалась в его солнечное сплетение. Это был настолько эффективный и разрушительный удар, что трудно было определить, был ли это действительно поступок, совершенный из заботы и привязанности, или же это была атака с явными враждебными намерениями. Время было выбрано точно, но удар получился таким болезненным и сильным, потому что большинство органов чувств Юджина ощущали странную неловкость и притупленность.

К тому же у него болела рука. Раймира, у которой на голове были рога, к счастью, не врезалась в него головой вперед, как Мер, а наоборот, вцепилась в руку Юджина и жадно терлась о нее лбом.

Юджину показалось, что он знает, почему его тело такое тяжелое и болезненное.

Едва переведя сбившееся дыхание, Юджин медленно выдавил из себя вопрос: Сколько дней прошло с тех пор, как я заснул?

Мер, которая вогнала свою макушку в его солнечное сплетение и теперь яростно сверлила его головой, наконец подняла голову.

— Сколько... сколько дней? — медленно повторила Мер. — Только что ты действительно спросил, сколько дней прошло?

— А... — Юджин глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — Похоже, прошло не только несколько дней. Похоже, я спал довольно долго...

— Прошло уже три месяца! — воскликнула Мер. — Три месяца! Целых три месяца! Если считать по дням, то ты лежишь здесь и спишь уже почти сто дней!

— М-мер, если быть более точной, Благодетель наконец-то открыл глаза только через девяносто три дня, — мягко поправила ее Раймира.

— Какая разница между девяносто тремя и сотней! — сердито проворчала Мер.

— Разница в неделю, — заметила Раймира. — Не думаю, что стоит так громко кричать на Благодетеля, который чудесным образом проснулся после девяносто трех дней сна.

Мер зашипела на нее в ответ: Ах ты, мерзкая ящерица! Я уже говорила тебе, не пользуйся такими моментами, чтобы одержать верх над сэром Юджином! Сейчас сэра Юджина нужно отругать!

Затем Мер и Раймира, как обычно, вцепились друг другу в волосы и начали ругаться. Но Юджин даже не подумал о том, чтобы вмешаться в их спор. Его губы полуоткрылись, и он потрясенно моргал глазами.

— Три... три месяца? Я действительно спал девяносто три дня? — пробормотал Юджин в недоумении.

У него возникло ощущение, что он пробыл во сне довольно долго. Однако во сне время течет совсем не так, как наяву. Юджин даже представить себе не мог, что проспит так долго.

~

— Я просто теряю сознание. Я могу проваляться несколько дней... может быть, даже неделю.

— Не пытайтесь разбудить меня, если я буду спать слишком долго. Если ты действительно беспокоишься, попроси моих святых рыцарей, Кристину и Анис помолиться. Этого должно хватить.

~

— Почему вы не разбудили меня?! — хриплым голосом крикнул Юджин.

Он точно помнил, что сказал Сиенне перед тем, как потерять сознание в городе Джабелла, но она ни за что не обратила бы на это внимания.

А ведь во всем есть своя степень. Если человек пролежал без сознания три месяца, разве не нужно было сделать все возможное, чтобы привести его в чувство? Независимо от того, сказал ли он не будить его, если он пролежал без сознания так долго, разве они не должны были уже прибегнуть к другим мерам?

— Мы пытались тебя разбудить, — раздался тусклый, приглушенный голос с другой стороны его кровати.

Этот мрачный голос показался Юджину настолько пугающим даже для него самого, что его плечи вздрогнули от неожиданности.

— Мы пытались разбудить тебя снова и снова, — объяснил голос. — Каждый день мы кричали тебе на ухо, сэр Юджин. Мы также несколько раз пытались встряхнуть тебя так сильно, как только могли, не причинив при этом никакого вреда твоему телу.

Юджин придержал язык.

Голос продолжал: Естественно, мы также молились тебе каждый день. И не только мы, но и все святые рыцари, посвященные тобой, сэр Юджин, присоединились к нашим молитвам. Поскольку и этого оказалось недостаточно, мы даже попросили всех людей континента, которые верят в тебя, молиться, несмотря на то, что они не были крещены.

— Ну... кхм, — Юджин неловко прочистил горло.

— Мы даже попытались использовать несколько упреждающих мер. Леди Сиенна создала несколько новых магических заклинаний, чтобы разбудить тебя, и мы также попытались проникнуть в твой разум, сэр Юджин. Возможно, пытаясь воссоздать то, что произошло в Южных морях, Сиэль крепко держалась за твою руку и при этом неоднократно стонала от усилий. Кроме нее, все остальные Лайонхарты также проводили время, задерживаясь рядом с тобой, — вздохнул голос.

Юджин закашлялся, пытаясь оправдаться: Кхм-кхм, ну, в любом случае, я не проснулся не потому, что не хотел...

Не успел он закончить свое неуклюжее оправдание, как Кристина покачала головой и прервала Юджина, сказав: Я знаю.

Нетвердой походкой Кристина медленно подошла к Юджину. Он видел, что ее плечи, щеки и глаза дрожат от непролитых слез.

Кристина со слезами на глазах призналась: Мы с леди Анис больше всех... нет, нельзя сказать, что мы больше всех беспокоились о тебе. Все волновались за тебя, сэр Юджин. Все искренне желали, чтобы ты проснулся в добром здравии.

Юджин не знал, что ответить.

— И, к счастью, ты проснулся, — фыркнула Кристина, медленно подходя все ближе и ближе.

Он не знал, потому ли, что она бросила на них тонкий взгляд, или они сами решили проявить такт, но Мер и Раймира, прижавшаяся к Юджину, быстро слезли с кровати.

Дойдя до края кровати, Кристина практически бросилась в объятия Юджина.

— Мы так благодарны, что ты благополучно очнулся, — пробормотала Кристина, прижимаясь к груди Юджина.

Юджин пролежал без сознания целых три месяца. Хотя он не умер, но просто лежал в состоянии, не отличающемся от смерти. Более того, поскольку Святые тоже потеряли сознание до того, как Юджин упал в обморок, они должны были еще больше беспокоиться о Юджине, когда он продолжал оставаться без сознания после того, как они уже очнулись.

— Прости меня, — сказал Юджин, подняв руку, чтобы погладить Кристину по голове. Затем он хмыкнул, запоздало сообразив: А.

Его левая рука, оторванная во время битвы с Нуар, была прекрасно прикреплена. Даже несмотря на то, что она была прикреплена заново после того, как была отрезана в бою, нервы, казалось, были соединены без проблем, и рука выглядела так, будто ее никогда и не отрезали. Юджин не чувствовал никакого дискомфорта, даже когда пытался пошевелить пальцами.

— Значит, ты наконец заметил это, Хамел, — пробормотала Святая в ответ на его вздох.

То, как она его называла, изменилось. Уткнувшись ему в грудь, она подняла голову и посмотрела на него сузившимися глазами.

Анис провела пальцами по обеим сторонам груди Юджина и прошептала: Хотя триста лет назад приживление отрубленной руки стало для меня обычным и привычным делом, в эту эпоху я делаю это впервые. Возможно, из-за этого я не могу не испытывать легкого беспокойства. Ты чувствуешь какой-нибудь дискомфорт при движении?

— Рука вроде бы в порядке, а вот с телом не все так гладко, — честно признался Юджин. — Глаза болят, и мне трудно говорить. А еще у меня появилась такая четкая чувствительность к движениям внутренних органов, что у меня мурашки по коже.

Анис пожала плечами: Мы делали все возможное, чтобы позаботиться о тебе, но раз уж ты проснулся после трех месяцев непрерывного сна, то ничего не поделаешь. Ты не чувствуешь голода?

Юджин ответил неопределенно: Я чувствую себя вроде как голодным, но в то же время не очень... Мое чувство голода кажется приглушенным.

— Ты был не в состоянии есть. Ты не мог проглотить пищу, не говоря уже о том, чтобы прожевать ее. Я даже подумывала о том, чтобы самой прожевать пищу, передать ее тебе в рот и помочь проглотить, — задумчиво произнесла Анис, когда пальцы, обводящие ребра Юджина, начали постукивать по его коже, словно она играла на пианино.

По мере того, как она это делала, ее пальцы начали медленно подниматься вверх. Движения ее рук были настолько тонкими, что Юджин даже не почувствовал от них щекотки.

Юджин сглотнул, уставившись на Анис с выражением страха в глазах.

— Не смотри на меня так, — надулась Анис. — Я рассматривала этот метод, но в итоге мы так и не прибегли к нему. Пока ты был без сознания, необходимые тебе питательные вещества доставлялись прямо в организм с помощью магии. Вместе со всеми лекарствами. А что касается твоих выделений...

Юджин побледнел: Не может быть, ты не делала этого...

Анис закатила глаза: Не позволяй своему воображению выходить из-под контроля. Никому даже не пришлось снимать с тебя штаны. Все это было сделано с помощью магии.

Когда она произнесла слово "магии", Анис показалось, что она слегка нахмурила брови. Почему ей казалось, что она не может не испытывать какого-то сожаления...?

Юджину вспомнилось то время, когда он не мог пошевелить телом после использования Самовозгорания. Он не знал, было ли это просто ее настроение, но Кристина, казалось, втайне наслаждалась ситуацией, когда она ухаживала за Юджином, пока ему было больно.

— Однако, каким бы удобным и удивительным ни было это заклинание, похоже, оно все же имеет свои ограничения. Возможно, это потому, что ты не мог нормально питаться последние три месяца, Хамел, но я вижу, что ты немного похудел, — заметила Анис.

— Мне кажется, что мои руки стали менее толстыми... — пробормотал Юджин в знак согласия.

— Так не только с руками. Все твое тело уменьшилось в размерах. Ну, раз ты в добром здравии, все это должно скоро вернуться. Мышцы, я имею в виду. А как же твой разум? — обеспокоенно спросила Анис.

Ее пальцы, прослеживавшие четкие линии его ребер и слегка поредевших грудных мышц, внезапно остановились.

Лязг.

Пальцы Анис потерлись о кольца, висевшие на его ожерелье.

— Ты действительно уверен, что твой разум в добром здравии? — обеспокоенно спросила Анис.

— Мой разум? — недоуменно повторил Юджин.

Анис напомнила ему: Кристина уже должна была рассказать тебе, Хамел. Пока ты спал, Сиенна несколько раз пыталась проникнуть в твой разум. Разумеется, мы тоже пытались сделать то же самое. В конце концов, пробуждение и исцеление раненых или сломленных разумов тоже относится к области святой магии.

Юджин молча слушал.

— Однако ни я, ни Кристина, ни Сиенна не смогли погрузиться в твой разум, — сказала Анис. "Твой бессознательный разум был способен решительно отвергнуть любое подобное вторжение.

Выражение лица Анис изменилось. Она с печалью в глазах смотрела то на Юджина, то на его ожерелье.

— Ты был во сне? — спросила Анис.

— Угу, — подтвердил Юджин.

Анис кивнула: И ты был настолько погружены в сон, что не хотел просыпаться?

— Возможно, это и было причиной, — пожал плечами Юджин.

Анис подняла бровь: Что за неопределенный ответ?

— Только недавно я понял, что это был сон, — со слабой улыбкой объяснил Юджин, положив свою руку на руку Анис. — Уверен, что и тебе когда-то снился подобный сон. Иногда нам снятся желанные вещи, а иногда мы вынуждены мечтать о том, чего не хотим, что ненавидим и о чем вообще не хотим мечтать.

Настала очередь Анис молча слушать.

Юджин покачал головой: Не то, чтобы я не хотел просыпаться. Просто... мне потребовалось время, чтобы прийти в себя, да и организм был не в лучшем состоянии.

Немного подумав, Анис прочистила горло: Кхм. Позволь мне внести ясность, Хамел. Твое физическое состояние было не просто плохим, оно было крайне тяжелым. Одна рука была отрублена, у тебя почти не было костей, которые не были бы сломаны, то же самое можно сказать и о твоих внутренних органах. И еще были проблемы с разумом.

— Но сейчас я совершенно здоров, не так ли? — подтвердил Юджин.

— Да, мы с Кристиной очень старались, чтобы восстановить твоë тело. Если бы в тебе осталась хоть капля божественной силы, ты бы смог восстановиться сам, но три месяца назад твоя божественная сила была в запечатанном состоянии. Если бы рядом не было таких святых, как мы, ты бы упустил лучший шанс прикрепить руку, и тебе пришлось бы всю оставшуюся жизнь обходиться без левой руки.

— Если бы такое случилось, это было бы очень непросто, — размышлял Юджин. — Может быть, мне хотя бы сделали протез руки? Или, может быть, я мог бы прикрепить Левантейн к культе, чтобы он служил рукой?

— Судя по качеству протеза ноги Нарисы, такой протез был бы вполне пригоден для повседневной жизни, но сражаться с ним было бы невозможно, — прокомментировала Анис.

— Это правда, — согласился Юджин. — Кристина, Анис, благодаря вам двоим моя рука была прикреплена в идеальном состоянии.

Анис не могла не улыбнуться тому, как он сразу же начал льстить ей, не испытывая ни малейшего чувства стыда. Она осторожно стряхнула руку Юджина, которая все еще держалась за нее, и поднялась с кровати.

— Кстати, - прокашлялся Юджин, оглядывая окрестности. — Где именно это место находится? Это не похоже на мою комнату.

— Мы в Юрасе, — ответила ему Анис.

— Ю... Юрас? Этот Юрас? — в недоумении спросил Юджин.

— Если быть более точным, мы сейчас находимся в Святом Престоле, который расположен в Юрасе, столице Юраса, — пояснила Анис.

Юджин удивленно моргнул: Что я здесь делаю?

— Не только ты, Хамел. Вся командная структура твоей Божественной армии, включая всех святых рыцарей, которых ты посвятили в сан, в настоящее время проживает в Святом Престоле.

— Что? — Юджин в шоке вскрикнул.

Анис сообщила ему: Остальная часть твоей Божественной армии находится в пограничном регионе между Юрасом и Хельмутом.

Не в силах придумать, что сказать, Юджин лишь беззвучно зашевелил губами. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями.

— Почему? — спросил в конце концов Юджин, не в силах разобраться и осмыслить всю информацию, которую ему только что предоставили.

В ответ Анис только прищелкнула языком и нетерпеливо нахмурила брови: Ты был без сознания целых три месяца, Хамел.

Юджин слабо запротестовал: Если быть более точным, то девяносто три...

Анис заговорила над ним: За эти три месяца Хельмут - нет, Пандемониум - перешел в состояние полной войны.

Сейчас было не время лежать.

Юджин быстро вскочил с кровати.

Святой Престол (2)

По прогнозам Вермута, срок, который он назначил Юджину, истекал через год.

Юджин, естественно, не собирался оставлять все как есть до конца этого года. Определенного срока не было, так как Вермут предсказывал, исходя исключительно из того, сколько, по его мнению, он сможет продержаться. Но, проще говоря, Король Демонов Разрушения должен был выйти из-под подавления Вермута и пробудиться самостоятельно в течение года.

Что произойдет тогда? Станут ли нуры разрастаться в больших масштабах, как это было в Эпоху Мифов? Или же Король Демонов Разрушения явится напрямую и уничтожит весь мир, как в последние дни предыдущей эпохи?

Юджин надеялся, что это будет первое. Если Король Демонов Разрушения проявит себя напрямую, у них останется слишком мало времени, чтобы успеть что-то сделать для предотвращения этого. В случае первого исхода это было бы не так уж много, но, по крайней мере, позволило бы им выиграть еще немного времени.

Однако до этого им еще нужно было подняться на Вавилон, чтобы победить Короля Демонов Заточения. Если они хотели достичь своей конечной цели - спасти Вермута и уничтожить Короля Демонов Разрушения, - им нужно было сначала преодолеть вызов Короля Демонов Заточения.

Однако, даже учитывая все это, они все равно не могли просто броситься в атаку на Короля Демонов Заточения. Но проблема с выработкой плана заключалась в том, что последние три месяца Юджин находился в коме.

— Объявление войны... — простонал Юджин, держась за пульсирующую голову.

Он уже слышал новости от Анис.

Месяц назад Король Демонов объявил о начале войны.

Если бы это было в прошлом, то вместо самого Короля Демонов Заточения об этом объявил бы Гавид Линдман в роли эрцгерцога Хельмута, но Гавид Линдман уже погиб от руки Юджина.

Тем не менее, Король Демонов Заточения так и не явился лично, чтобы сделать это объявление. Вместо него это сделал бывший Мастер Черной Башни магии Бальзак Людбет.

Амелия Мервин уже впала в состояние, не поддающееся никакому восстановлению, поэтому из трех Магов Заточения Бальзак был единственным, кто на данный момент оставался жив и здоров. Поэтому, когда Бальзак Людбет появился вновь, логично было предположить, что он станет эмиссаром Короля Демонов Заточения.

Месяц назад все экраны, установленные в Хельмуте, вдруг сами собой включились и начали транслировать фигуру Бальзака.

Бальзак сообщил жителям города, что срок действия клятвы, данной триста лет назад, наконец-то истек. Вскоре в Хельмут вторгнутся элитные воины из всех стран континента. Поэтому все демоны, желающие принять участие в этой войне, должны собраться в Вавилоне.

Хельмут не собирался избегать этой войны. Предавшись милости Короля Демонов, неблагодарные люди вскоре отправятся в Пандемониум, чтобы бросить вызов через восхождение на Вавилон.

Там они встретят свою смерть в Вавилоне.

Таково было основное резюме того, что Бальзак объявил в качестве эмиссара Короля Демонов Заточения. Первым делом после этого заявления была организована массовая эвакуация всех мирных демонов, проживавших в Пандемониуме.

— А я-то думал, что людей оставят в заложниках, — удивленно подумал Юджин. Хотя, если подумать, это не кажется таким уж неожиданным, ведь Король Демонов не из тех, кто использует иммигрантов Хельмута в качестве заложников.

Вскоре после введения этой чрезвычайной политики эвакуации Пандемониум, как и подобает его названию, погрузился в безумие жажды войны. А все благодаря тому, что город теперь занимали исключительно дикие демоны, жаждущие войны.

А за неделю до сегодняшнего дня Пандемониум начал продвигаться к границам Хельмута.

— После того как Хельмут объявил состояние войны, все страны континента немедленно приступили к подготовке к войне, — сообщила Анис. — Каждая страна начала собирать свои элитные войска и наемников, а затем перебросила их на границу с Юрасом, поскольку эта страна находится ближе всего к Пандемониуму. Все твои святые рыцари также начали собираться здесь, быстро прибывая к Святому Престолу...

— Подожди, подожди секунду, — Юджин внезапно поднял руки, чтобы остановить Анис от продолжения речи. Он пытался терпеливо дослушать до конца объяснения Анис, но не мог не прервать ее: Я кое-что не совсем понимаю. Ты сказала, что Пандемониум продвинулся к фронтиру Хельмута?.. И поэтому другие страны разместили свои войска на границах Юраса?

— Верно, — подтвердила Анис, кивнув в знак подтверждения.

— Нет... но что это вообще значит? Как вообще... такой город, как Пандемониум, может двигаться? — в замешательстве спросил Юджин.

Он просто не мог понять, что Анис имела в виду под этими словами. Город Пандемониум находился в самом сердце Хельмута.

Сначала, триста лет назад, была основана Империя Хельмут, центром которой стал Вавилон, а затем она распространилась по Красным равнинам, окружавшим замок. Нынешний Пандемониум можно считать настолько высокоразвитым городом, что с ним не сравнится ни одна столица любой другой страны, но триста лет назад на месте города были лишь кроваво-красные равнины, по которым вынуждены были маршировать отчаянные армии человечества, рискуя погибнуть при каждом шаге.

— Я имела в виду буквальный смысл, — с серьезным выражением лица заявила Анис.

Анис понимала, что с замешательством Юджина от этой новости ничего не поделаешь. Даже у самой Анис, которая сейчас сообщала ему об этом, не было другого выбора, кроме как отреагировать подобным образом неделю назад, когда она лично наблюдала за Пандемониумом в действии.

— Чем пытаться объяснить словами, лучше бы тебе самому увидеть это, — со вздохом сказала Анис, подходя к окну.

Когда Юджин, пролежавший без сознания почти сто дней, только очнулся, любой слишком яркий источник света мог повредить его глаза. Именно поэтому комната Юджина была тускло освещена, а для освещения использовались лишь слабые источники света.

Однако в комнате, в которой он находился, не было окон. Анис откинула плотные шторы и, решив, что этого недостаточно, отодвинула ширмы, которые обычно закрывали окна.

— Ааргх, свет жжет мне глаза, — пожаловался Юджин.

— Если ты потеряешь зрение, то позволь мне послужить твоими глазами, — великодушно предложила Анис.

— Нет, ты можешь просто исцелить их, не забывай, — резко напомнил ей Юджин.

— Только подумать, что ты так реагируешь на столь романтичный шепот, — проворчала Анис, распахивая стеклянные окна.

Яркий солнечный свет мгновенно осветил всю комнату.

Глаза Юджина щипали и болели от света, но, моргнув несколько раз, он вскоре привык к нему. Посмотрев на угол наклона солнца, он понял, что уже наступил полдень.

Как раз в тот момент, когда эта мысль пронеслась у него в голове, Юджин заметил что-то вдалеке: Что это?

Голос Юджина слегка дрогнул. На нетвердых ногах он подошел к окну. Ухватившись руками за оконную раму, он высунул голову в окно, чтобы лучше видеть.

— Теперь ты понимаешь, что я имела в виду? — сочувственно спросила Анис.

Объект наблюдения Юджина находился на значительном расстоянии. Они находились в Святом Престоле, центре столицы Юраса, поэтому располагались довольно далеко от границы страны с Хельмутом. Однако даже с такого расстояния эта штука все еще была видна как слабая точка в небе.

Но как Юджин мог ошибиться в его появлении даже с такого расстояния? Триста лет назад он не раз вглядывался в этот самый замок.

Юджин перенесся в воспоминания о битве на Красных равнинах. Он вспомнил тот момент, когда они мчались по полю боя, чтобы добраться до Вавилона. Все это время они сражались с Черным туманом, которым командовал Гавид. В тот момент, когда земля была залита кровью демонов и смертников, Красные равнины действительно олицетворяли свое название.

Когда битва закончилась, все остались смотреть на маячивший перед ними замок.

— Вавилон, — мрачно пробормотал Юджин.

В данный момент Вавилон парил высоко в небе. Его внешний вид совершенно отличался от того, что был в Пандемониуме. Он больше не был похож на девяностодевятиэтажную высотку. Вместо этого он выглядел так же, как и триста лет назад: темный и мрачный замок, который, казалось, дословно отражал свою роль в качестве замка Короля Демонов.

Подобно тому, как во владениях Демонического Дракона Райзакии когда-то парил в небе Замок Демонического Дракона, Вавилон парил высоко в далеком небе.

— Неделю назад Король Демонов перенес весь город Пандемониум на его нынешнее место, — сказала Анис, глубоко вздохнув. — Это... это было зрелище, в которое трудно поверить, даже если видеть его невооруженным глазом. Пандемониум буквально летел по небу, пока не прибыл в свое нынешнее местоположение.

— Где именно сейчас находится город? — спросил Юджин.

— Он приземлился прямо перед приходом Алькарта, — ответила Анис.

Этот приход находился там, где пересекались границы Юраса и Хельмута.

— Единственное здание, которое сейчас парит в небе, - это сам Вавилон. Остальной Пандемониум был высажен на землю неделю назад.

Юджин уже несколько раз бывал в Алькарте и мог ясно представить себе место, где сейчас находится Пандемониум.

На самом севере Юраса находился город Неран. Пройдя через пограничные ворота, расположенные за городом, и проехав несколько дней по открытой равнине, можно было попасть в Алькарт, вход в земли Хельмута. Место, где в данный момент приземлился Пандемониум, находилось в этих равнинах на границе между Хельмутом и Юрасом.

— Сумасшедший ублюдок, — пробормотал Юджин, насмешливо фыркнув.

Неужели Король Демонов хотел избавить Юджина от необходимости идти через весь Хельмут, чтобы добраться до него? Или, может быть... Король Демонов намеревался лично закончить войну, прибыв вот так на передовые рубежи Хельмута? В любом случае, это определенно походило на поступок Короля Демонов Заточения.

В любом случае, если бы Юджин потерпел поражение от Короля Демонов Заточения во время их встречи в Вавилоне, Король Демонов немедленно начал бы вторжение на континент, как он сделал это триста лет назад. Возможно, это была еще одна причина, по которой город Пандемониум был перенесен на линию фронта.

— Может, он и сделал заявление, но не все демоны сплотились вокруг Пандемониума, — признала Анис с очередным долгим вздохом. — Молодым демонам совершенно неинтересна идея войны. И даже среди старших демонов, похоже, есть немало тех, кто доволен своей нынешней жизнью и не хочет возвращаться к войне.

— Но со временем численность демонов будет только расти, как ты думаешь? — прорычал Юджин, продолжая смотреть на Вавилон вдалеке.

Поскольку война еще не разразилась, не похоже, чтобы демоны испытывали острую необходимость отправиться прямо на поле боя. Однако жажда крови была неотъемлемой частью их натуры. Со временем количество демонов, собирающихся в Пандемониуме, несомненно, увеличится.

Анис ответила: Даже если это действительно так, у нас все равно есть преимущество в численности. В конце концов, рождаемость чистокровных демонов довольно низкая.

Хельмут мог быть самой большой и могущественной империей на континенте, но по сравнению с его огромной территорией доля населения, принадлежащего к чистокровным демонам, была не так уж велика. Причиной тому была слишком большая продолжительность жизни большинства демонов и весьма смутное отношение к понятию отношений между родителями и детьми. К этому моменту число человеческих иммигрантов, проживающих в Хельмуте, значительно превышало число демонов.

Конечно, как бы мало ни было чистокровных демонов, если принять во внимание разницу в силе демонов и людей, военная мощь Хельмута была не на том уровне, чтобы ею можно было легко пренебречь. Даже если бы здесь собрались элитные войска всех стран континента, они все равно не имели бы такого уж большого преимущества в силовом поединке с Хельмутом. На самом деле, самой большой проблемой оставался Король Демонов Заточения. Неважно, сколько было союзных войск и насколько малы были военные силы Хельмута, все это было бессмысленно по сравнению с мощью Короля Демонов Заточения. Проще говоря, исход этой войны полностью зависел от того, когда Король Демонов Заточения будет повержен. Чем дольше будет продолжаться война, тем больше демонов будет стекаться в Пандемониум со всего Хельмута. Даже тех демонов, которые не желали участвовать в войне, запах крови притягивал к полю боя и заставлял поддаться инстинктам.

— Значит, повезло, что он привел свой замок прямо к нам, — пробормотал Юджин, закрывая окна.

Если бы Пандемониум и Вавилон остались там, где были, то добраться до них было бы сущим мучением. В конце концов, невозможно было бы использовать врата телепортации между странами, пока все находятся в состоянии войны.

— Кстати, — нахмурился Юджин, поворачиваясь к Анис, — ты только что сказала, что этот ублюдок Бальзак появился перед всеми как эмиссар Короля Демонов Заточения?

— Именно так, — подтвердила Анис.

Юджин нахмурился еще сильнее: Зачем ему это нужно?

— Откуда мне знать? — Анис пожала плечами. — Я предполагаю, что он просто занял вакантную на данный момент должность Посоха Заточения.

— Но в данный момент? — с недоверием спросил Юджин.

— Разве не ты, Хамел, сказал, что нам не следует считать такого подозрительного черного мага своим союзником? — заметила Анис.

— Возможно, это и так, но я никогда не подозревал, что он на самом деле привяжется к Королю Демонов Заточения, — вздохнул Юджин.

Во всех битвах, в которых до сих пор участвовал Бальзак, он каждый раз выступал в качестве союзника Юджина. Хотя Бальзак никогда не казался таким уж надежным, он ни разу не попытался предать их.

Это даже заставило Юджина задуматься об одной возможности. Что, если Бальзак действительно собирался предать Короля Демонов Заточения? Однако в итоге все так и вышло.

— Ну, он не в том положении, чтобы предать Короля Демонов, даже если бы захотел, — пробормотал про себя Юджин.

В Самаре и Нахаме Бальзак сделал себя врагом предыдущих Посохов Заточения. Но по какой-то причине сам Король Демонов не счел нужным наказывать Бальзака за это.

Несмотря на все это, в конечном итоге Бальзак все равно оставался черным магом, связанным контрактом с Королем Демонов Заточения. Если бы его партнером по контракту был обычный низкоуровневый демон, то, возможно, черному магу удалось бы с помощью своей смекалки перехватить контроль над контрактом, но против Короля Демонов такая тактика никогда бы не сработала. Таким образом, это означало, что Бальзак никогда не сможет предать Короля Демонов Заточения.

— И все же, если подумать, что он действительно может стать эмиссаром Короля Демонов Заточения, — покачал головой Юджин.

Гавид и Нуар уже погибли. Два других члена "Трех магов" Заточения также пали. В результате Бальзак, естественно, стал единственным значимым подчиненным Короля Демонов Заточения.

«Это и было его целью с самого начала?» — с подозрением подумал Юджин.

Учитывая, что Бальзак помог победить двух других черных магов, нанятых Королем Демонов, такая возможность была не так уж и маловероятна, но... судя по тому, что Юджин знал о Бальзаке, волшебник не был похож на человека, стремящегося к власти. При этом Бальзак также не стремился развязать войну, как это делали другие высокопоставленные черные маги и демоны Хельмута.

Истинным стремлением Бальзака было исполнение мечты всей его жизни. Он хотел стать легендарным волшебником, чье имя войдет в историю.

— Не может же быть, чтобы он собирался стать легендарным волшебником, убив меня или Сиенну? — с сомнением спросил Юджин.

Если это так, то Бальзак действительно глупец. Юджин искренне верил в это предположение. Какие бы приемы ни использовал Бальзак, он не мог причинить серьезного вреда ни Юджину, ни Сиенне.

Тогда что же за план он мог задумать?

Юджин не знал, что за план замышляет Бальзак, но если они встретят Бальзака во время восхождения на Вавилон и если Бальзак действительно решит встать на их пути в качестве врага, то....

Юджин уничтожит его без колебаний.

Так же поступила бы и Сиенна. Где бы они ни встретили Бальзака - в Вавилоне или на другом поле боя, - если он действительно окажется их врагом, они непременно лишат его жизни и тем самым разрушат его мечту стать легендарным волшебником.

— Но где же Сиенна? — неожиданно спросил Юджин.

Анис взглянула на часы: В это время она должна инструктировать магический корпус Божественной армии.

— Это... — Юджин замешкался, — я давно хотел спросить тебя, но отвлекся. И я действительно спрашиваю, потому что действительно не знаю ответа, но почему мы называем это моей Божественной армией?

— Это вполне естественно, Хамел, — с улыбкой ответила Анис. — Ведь именно ты будешь возглавлять эту армию в качестве главнокомандующего.

Глаза Юджина затрепетали от шока, когда он встретил такой спокойный ответ.

Анис медленно покачала головой: Хамел, неужели ты еще не понял? Ты - Бог-Император Священной Империи Юрас, голос союзных держав и главнокомандующий Божественной армии.

— И кто же это все решил? — запротестовал Юджин.

— Это было согласовано лидерами всех союзных держав. А кто просил тебя отправляться и вводить себя в состояние невосприимчивости на целых три месяца? — Анис насмехалась.

— Я же не был без сознания, потому что хотел!.. — Юджин вспыхнул, а затем спросил, нахмурившись: И еще, что это было насчет Бога-Императора?

— Юрас - это теократия, поклоняющаяся Свету, и Папа, по сути, является главой церкви. А ты, Хамел, избран Светом и наделен его божественностью. Так не будет ли правильным, если он уступит тебе правление Юрасом? — Анис спросила так, словно констатировала очевидное.

Юджин потерял дар речи.

Анис продолжила: Раз уж ты уже принял божество Света, то что сложного в том, чтобы стать и Богом-Императором Юраса?

— Я... Я уже говорил тебе, что не хочу становиться каким-то королем! — слабо запротестовал Юджин.

— Не беспокойся об этом. Ты будешь императором только по имени. Папа будет продолжать вести все государственные дела, как он делал это до сих пор. И хотя ты являешься голосом союзных сил и главнокомандующим Божественной армии, никто не ожидает, что ты будешь управлять альянсом или Божественной армией, — фыркнула Анис.

Хотя Юджин сам сказал, что не хочет этого делать, услышав от нее подобные слова, он не мог не почувствовать себя немного оскорбленным.

— Почему нет? — обиженно спросил Юджин. — Возможно, у меня есть какой-то нераскрытый талант к королевской власти, о котором даже я не знаю.

— Не может быть, Хамел, ты серьезно это говоришь? Я могу признать, что ты в какой-то степени обладаешь харизмой, но, по правде говоря, у тебя нет таланта быть королем, — печально покачала головой Анис.

Юджин молча нахмурился.

— Подумать только, что ты, тот, кто всегда сбегает сам по себе, не заботясь о своей защите, да еще и бросается в бой сломя голову, поверил в то, что может стать королем! — Анис задохнулась от шока. — Страшно даже представить себе такое. Хамел, если бы ты стал королем, все рыцари и другие твои подданные вскоре стали бы душевнобольными от стресса, вызванного твоим руководством.

Юджин все еще не мог найти способ опровергнуть эти слова, но после того, как Анис высказала такой скептицизм, каждое слово словно вонзалось ему в сердце.

— Король просто должен быть достаточно храбрым, — раздраженно пробормотал Юджин.

Анис вздохнула: Теперь ты говоришь то, что мог бы сказать только Молон.

— Тебе не кажется, что ты слишком сурова? — снова запротестовал Юджин.

— Тогда позвольте мне исправиться, — холодно фыркнула Анис. — То, что ты сейчас сказал, было очень грубо по отношению к Молону. В конце концов, Молон, по крайней мере, сумел основать свою собственную страну и управлять ею без проблем.

Юджин не видел способа опровергнуть ее, поэтому ему оставалось только сжимать грудь от боли. Со слабой надеждой он обратился за помощью к Мер и Раймире. Однако и те не могли придумать, как защитить Юджина, поэтому молчали и избегали его взгляда.

Хотя Юджин, конечно, ожидал, что такой отступник, как Мер, отреагирует подобным образом, но, чтобы Раймира, которая всегда принимала его сторону вне зависимости от ситуации, также решила избегать его взгляда!.. Сжатые кулаки Юджина дрожали от горя и гнева.

— Эй! — внезапно раздался голос, и окно, которое совсем недавно было закрыто, распахнулось.

Через распахнутое окно в комнату влетела Сиенна, которая в данный момент должна была проводить занятия с магическим корпусом.

Сиенна смотрела на Юджина полными слез глазами и заикалась: Ты... ты!.. Ты наконец-то проснулся...

Но, прежде чем она успела полностью поделиться своей слезоточивой радостью по поводу его пробуждения, Юджин упредил ее вопросом: Эй, между Молоном и мной, кто, по-твоему, был бы лучшим королем?

— Что? — ответила ошеломленная Сиенна.

Юджин повторил: Между Молоном и мной, кто был бы лучшим...

Сиенна сердито оборвала его: Ты, наконец-то проснувшийся после целых трех месяцев, неужели ты думаешь, что это те слова, которые ты должен говорить мне сейчас?

Она не знала, какой разговор заставил его задать ей этот вопрос, но одно было ясно точно: сейчас не время и не место для Юджина говорить такие вещи.

Юджин запаниковал, наблюдая за тем, как ярость заливает глаза Сиенны, полные слез. Поколебавшись еще несколько секунд, он поприветствовал ее неловкой улыбкой: ...Привет?

Бам!

Кулак Сиенны врезался в щеку Юджина.

Святой Престол (3)

— Я сделала то, что ты просил, — внезапно сказала Сиенна, закрыв за собой окно.

У Юджина затряслись плечи, и он испуганно потирал заалевшую щеку.

О чем он просил? Юджин вдруг вспомнил просьбу, которую он едва успел передать в оцепенении перед тем, как потерял сознание в разрушенном городе Джабелла.

Сиенна продолжила говорить: Ты знаешь? Я слышала, что место, на котором был построен город, изначально было вотчиной Айрис и раньше было лесом, где темные эльфы жили в одиночестве. Разве это не забавно? Даже если они больше не эльфы, они все равно были привязаны к лесу.

Юджин молча слушал.

— Я ненавижу эту суку, Айрис, так сильно, что даже думать о ней сейчас мне хочется до скрежета зубов. Что же касается темных эльфов, которые последовали за этой сукой, то... — Сиенна сделала тоскливую паузу. — После превращения в темных эльфов их психическое состояние было так же испорчено. Но, несмотря на это, разве не было нескольких эльфов, которые были вынуждены трансформироваться из-за демонической болезни или были насильно преобразованы после похищения Айрис?

— Ну... возможно, так и есть, — неуверенно кивнул Юджин.

— Кроме того, было много других эльфов, которые погибли из-за Айрис. — Закончив говорить, Сиенна на несколько мгновений замешкалась, чтобы проверить выражение лица Юджина.

Всего несколько минут назад она накричала на него и даже дала пощечину, требуя объяснить, что за чушь он пытается нести, впервые открыв глаза за три месяца. Однако сейчас Сиенна смотрела на Юджина, как щенок, который только что совершил непослушную ошибку.

— Итак, в знак уважения к жертвам, — Сиенна снова сделала паузу.

Юджин по-прежнему смотрел на Сиенну в полном молчании. Сиенна не могла не почувствовать страха от его молчания. Ведь она знала, каким хладнокровным может быть Юджин, обычно казавшийся таким глупым и незрелым, когда он серьезен или зол.

— Я превратила весь город в лес, — быстро призналась Сиенна.

Юджин молча переварил это.

— Ты... Я знаю, что ты просил меня стереть город, но все же подумай об этом. Если бы этот большой участок земли остался совершенно пустым, разве это не было бы немного, нет, очень странно? Это, наверное, выделялось бы даже больше, чем если бы ты просто оставил город на месте. Поэтому я просто... ну, превратила его в лес, — нерешительно объяснила Сиенна.

Юджин подождал, пока она закончит.

Сиенна замялась: А еще, естественно, я не стала возводить никаких могил, надгробий и тому подобного. Это обычный лес. Такой же, как в Самаре. Здесь не осталось ни единого следа города Джабелла...

— Отличная работа. — Как раз в тот момент, когда Сиенна снова начала заикаться в оправданиях, Юджин с ухмылкой прервал ее. Небрежно отмахнувшись от ее беспокойства рукой, которой до этого поглаживал щеку, Юджин продолжил говорить: Если ты считаешь, что это лучшее решение, то я тоже не против. В конце концов, это я оставил все на твое усмотрение, пока три месяца находился в коме.

Настала очередь Сиенны замолчать.

— Но все равно спасибо за заботу, — сказал Юджин, вставая с кровати.

Лязг.

Это был всего лишь небольшой звук. Однако Сиенна отчетливо различила звук, издаваемый двумя кольцами, столкнувшимися друг с другом.

Взглянув на ожерелье, которое было скрыто под тонким больничным халатом Юджина, Сиенна вздохнула и сказала: Это само собой разумеется, но что касается моих забот, то у меня нет никаких забот для самой Нуар Джабеллы. Честно говоря, я не хочу даже думать о том, как она умерла, где она умерла или какие эмоции она испытывала в момент смерти.

— Конечно, именно так ты и должна себя чувствовать, — кивнул Юджин.

— Я, леди Сиенна Мердейн, беспокоюсь только за тебя, Юджин Лайонхарт, — твердо сказала Сиенна. — Анис и Кристина тоже так считают. Мы - все мы - не хотим, чтобы тебя затянул сон, который ты видел в том городе. Мы не хотим, чтобы ни одна минута твоей будущей жизни с нами была потрачена на скорбь по той мертвой суке. Однако мы все знаем, что это невозможно. Потому что ваши отношения с ней были чрезвычайно... чрезвычайно глубокими и красочными.

— Угу, — хмыкнул Юджин в знак признательности.

— Значит, будут моменты, когда ты не сможешь не обратиться к своим воспоминаниям о ней, будь то сожаление, затянувшиеся эмоции или просто мимолетный сон. В такие моменты... — Сиенна надула губы и на несколько мгновений замешкалась, прежде чем испустить глубокий вздох.

Она также начала рассеянно накручивать прядь волос на палец. Через некоторое время она еще раз глубоко вздохнула, затем широко раскинула руки и обняла Юджина.

— Если бы мы просто оставили это место в виде пустых руин, оно было бы слишком пустынным, — заявила Сиенна. — Вот почему я превратила его в лес. Но это еще и потому, что мне нравятся леса. Лес - это, ну, он переполнен жизненной силой, ведь так?

Юджин приподнял бровь и спросил: Так ли это?

Сиенна кивнула: Верно. Лес полон положительной энергии. Доказательством тому служит то, как я, леди Сиенна, родившись и выросши в лесу, стала такой удивительной волшебницей. А ты, Юджин, триста лет назад, где это было? Я слышала, что ты выросл в лесу на границе Тураса, не так ли?

— Ну... это правда, — медленно признал Юджин.

Сиенна глубоко вздохнула: Тогда все, что нам нужно сделать, это прикрыть гнетущие воспоминания о прошлом хорошими воспоминаниями, которые мы создадим в будущем.

Жмяк.

Руки Сиенны притянули Юджина в еще более глубокие объятия. — Позже, когда все закончится, я хочу уехать и жить в том лесу. Конечно, с тобой рядом.

После небольшой паузы Юджин спросил: А там есть река, протекающая через лес?

Плечи Сиенны вздрогнули от неожиданного вопроса. Она повернулась и посмотрела прямо в глаза Юджину с немного взволнованным выражением лица, а затем, покачав головой, прищелкнула языком.

— Похоже, эта проклятая сука действительно показала тебе всевозможные сны, не так ли? — надувшись, сказала Сиенна. — Река? Пока ее нет, но позже я сделаю так, чтобы она текла через лес. Я даже позабочусь о том, чтобы небо над головой всегда было усеяно звездами. А еще... еще положительная энергия леса будет полезна для нашего ребенка...

Когда Сиенна замолчала, Юджин растерянно моргнул и спросил ее: Что ты только что сказала?

Глаза Сиенны ошарашенно заблестели, она смущенно избегала встречаться взглядом с Юджином.

Анис наблюдала за этой сценой с недобрым взглядом. Теперь она прищелкнула языком, пробормотав что-то вроде "тск": Ты действительно сказала, что хочешь жить в лесу без посторонних? Ты собираешься вырастить семью лесорубов? Или, может быть, лесных рейнджеров? Сиенна, Кристина и я были согласны с тем, чтобы ты вырастила лес на этом участке, но мы не хотим жить там до конца своих дней. Хотя, возможно, было бы неплохо поставить там виллу для отдыха.

— А что не так с лесом? — огрызнулась Сиенна.

Анис только покачала головой. Люди должны жить бок о бок с другими людьми. Посмотри, что случилось с тобой и Хамелом. После одинокой жизни в лесу у вас обоих появились дефекты личности, не так ли?

— Меня воспитали эльфы! — громко запротестовала Сиенна.

— Эльфы - не люди, — спокойно заметила Анис.

— И что, Анис, ты хочешь сказать, что у тебя нет недостатков в характере, потому что ты жила в окружении других людей? — язвительно спросила Сиенна.

Анис покачала головой: Нет, я признаю, что в моей личности есть много проблемных аспектов. Но это потому, что, пока я росла, мое окружение было заполнено кусками мусора, а не людьми. Поэтому я не могу допустить, чтобы наши будущие дети прошли через те же процессы взросления, что и мы.

«Наши будущие дети, да?» — Плечи Юджина слегка вздрогнули от удивления, как непринужденно Анис смогла затронуть такую тему. Однако Юджин хранил молчание, так как не мог найти способ опровергнуть доводы Анис.

Даже сам Юджин был вынужден признать, что Хамел, живший в одиночестве в лесу на границе Тураса после потери родителей, был не очень приятным человеком. С другой стороны, а как же Юджин Лайонхарт? Разве личность Юджина, выросшего в тихом и спокойном поместье Гидол в сельской местности империи Киль под заботливым присмотром отца Герхарда, не была намного лучше? Разве дерьмовый характер Хамела не смягчился после того, как он стал Юджином?

Юджин моргнул, осознав это, и сказал: Ах да, а как же мой отец?

Вспомнив о Герхарде, Юджин вдруг почувствовал беспокойство. Перед отъездом в город Джабелла он проинформировал отца об общей ситуации, но вполне естественно, что Герхард забеспокоился, если его сын пролежал в коме целых три месяца.

— Поскольку ты не просыпался, нам с Кристиной пришлось приложить немало усилий, чтобы уверить его, что с тобой все будет в порядке, — сказала Сиенна Юджину.

— Я тоже помогала, — присоединилась Анис. — Хотя сэр Герхард, наверное, думал, что я - это Кристина.

— Сэр Герхард все еще в главном поместье, — сообщила ему Сиенна. — Он проявил большой энтузиазм, чтобы сыграть свою роль в грядущей войне, но сейчас ему кажется немного неуместным брать в руки меч и выходить на поле боя, как думаешь?

В главном поместье на данный момент оставались только Ансилла, Герхард, принцесса Айла, гномы и эльфы, которые все еще страдали от демонической болезни. Кроме них, все, кто жил в главном поместье, а также все, кто проявил готовность добровольно прийти на помощь или был способен сражаться на поле боя, собрались на аванпосте на границе возле Нерана.

Аналогичная ситуация сложилась и с рыцарями Черного Льва, которые оставили лишь один отряд и своих оруженосцев, чтобы занять свой пост на южной границе империи Киль. Кроме того, добровольную поддержку оказали и побочные ветви, так что можно без преувеличения сказать, что все военные силы клана Лайонхарт в данный момент были собраны на заставе у Нерана.

И это были не только Лайонхарты. В Неране собрались все тщательно отобранные элитные войска со всего континента. Благодаря всему этому Неран сейчас превращался в самый оживленный военный гарнизон на континенте.

— За исключением генерального штаба, большая часть вооруженных сил была размещена в Неране. А я только что вернулась из Нерана, где проводила занятия с корпусом магов, — рассказала Сиенна.

Ему еще не сообщили, кто именно входит в состав генерального штаба, но Юджин мог примерно догадаться об их личности. В группу, отвечающую за руководство армией, должны были входить паладины высшего ранга, которых Юджин назначил во время последнего банкета Лайонхарт, архимаги Арота и другие волшебники Восьмого круга. Юджин не совсем понимал, почему этот генеральный штаб остался в столице. Разве не эффективнее было бы разместить их в Неране, который находился прямо на линии фронта предстоящей битвы?

— Это благодаря тебе, сэр Юджин, — Кристина, внезапно поменявшаяся местами с Анис, вежливо сложила руки перед собой, отвечая на его вопросы. — В конце концов, разве не было возможности, что кто-то попытается убить тебя, пока ты еще без сознания? Король Демонов Заточения, скорее всего, никогда бы не отдал такой приказ, но теперь, когда объявлено состояние войны, демоны уже начали действовать. Не исключено, что некоторые демоны, ослепленные своими амбициями, решат действовать самостоятельно и попытаются убить тебя, сэр Юджин.

— Защита Юраса надежна, но никогда не знаешь, что может случиться, — сказала Сиенна, пожав плечами. — Именно поэтому генеральный штаб остался здесь, в столице.

— В таком случае, были ли попытки покушения? — с любопытством спросил Юджин.

— Разве их было уже не шесть? — Сиенна задумчиво наклонила голову и посмотрела на Кристину в поисках подтверждения.

— Верно, — кивнула Кристина.

Сиенна сообщила Юджину: Среди этих попыток был даже высокопоставленный демон из пятидесяти высших рангов Хельмута. Правда, он, похоже, считал, что, убив тебя, не будет необходимости в войне. Возможно, он надеялся, что его попытка вдохновит других демонов на создание коалиции, целью которой будет неоднократная попытка твоего убийства.

— На самом деле, после первого покушения Сиенна попыталась запустить Метеор прямо в Пандемониум, который к тому времени только появился в поле зрения, — проворчала Кристина.

— Я просто пыталась их немного напугать. На самом деле я не запускала его в них, — запротестовала Сиенна с обиженным выражением лица.

Услышав это, Юджин почувствовал облегчение. Будь Сиенна хоть немного более безрассудной, он мог бы очнуться не в Юрасе, а прийти в себя во временной казарме на линии фронта.

Юджин сменил тему: Ну что ж, раз уж я пришел в себя, может, отправимся в Неран?

Сиенна повернула голову в сторону Юджина и бросила на него взгляд: Кто сказал, что ты куда-то собираешься?

Юджин удивленно моргнул, встретившись с ее взглядом. Теперь, когда он очнулся и его тело полностью восстановилось, какая причина заставляла его оставаться в Святом Престоле?

Юджин неловко начал: Эм... ну... что еще я должен делать здесь, в столице...

— Это центр Веры в Свет, — сказала Кристина, бодро шагая к окну, выходящему в другую сторону от того, которое она открыла ранее. — Чтобы заставить тебя открыть глаза, сэр Юджин, после того как ты так долго находился в бессознательном состоянии, я подумала, что тебе может понадобиться помощь благочестивой молитвы в дополнение ко всему тому, что мы оказываем в процессе лечения и ухода.

Юджин вспомнил сцену, которую он наблюдал перед тем, как открыть глаза. В темноте было бесчисленное множество маленьких огоньков и голосов, зовущих Юджина по имени. На лбу Юджина выступил холодный пот, когда он пришел к непрошеному подозрению.

Тем временем Кристина уже отодвинула занавеску, закрывающую окно на другой стороне комнаты, и теперь распахивала его настежь.

Юджин молча смотрел в окно.

На огромной площади перед Святым престолом он увидел большую толпу людей, собравшихся там. Все они стояли на коленях на земле, сложив руки перед собой, с глубоко склоненными головами.

Они молились все вместе. Даже при таком количестве людей, собравшихся на коленях в одном месте, все они были настолько сосредоточены на своих молитвах, что едва можно было расслышать даже малейший шорох.

Тихо, с сомкнутыми губами, все они отчаянно молились от всего сердца.

— Они все твои единоверцы, сэр Юджин, — тихо прошептала Кристина с выражением гордости на лице. — Конечно, это не все. Сейчас по всему континенту есть верующие, которые молятся о твоем выздоровлении.

Юджин все еще был ошеломлен.

— Раз уж ты проснулся, прежде чем отправиться в Неран, не стоит ли тебе хотя бы произнести небольшую речь перед всеми своими верными последователями? — убеждала Кристина

Губы Юджина задрожали от одной этой мысли. Едва сдержав стон отчаяния, он глубоко глотнул воздух.

Юджин задыхался: Правда? Это действительно необходимо...

— Это твой последний шанс взрывообразно увеличить свою божественную силу, прежде чем начать войну с Королем Демонов Заточения, — напомнила ему Кристина.

— Взрыв божественной силы? Взрыв, хм, — задумчиво повторил Юджин.

Хотя его первой реакцией было отвращение, идея Кристины была не лишена смысла.

Его поединок с Гавидом транслировался по всему континенту. А потом город Джабелла был разрушен за одну ночь. Вера в Юджина, вернее, в Свет, должна была постоянно расти в течение тех трех месяцев, что он не мог проснуться. И теперь, перед тем как отправиться на войну, если бы он разжег пламя их веры до предела, произнеся речь перед своими единоверцами...

В любом случае, для нынешнего Юджина тренировки уже не имели особого значения. Даже с помощью медитации ему было бы сложно увеличить свою силу. Но во время смертельного поединка с Нуар ему удалось расширить емкость своего сосуда для хранения божественной силы. Это означало, что он больше не ограничен использованием Левантейна в качестве носителя божественной силы Света.

Однако даже с учетом этого роста божественная сила Света все еще была слишком велика. Даже если Юджин вошел в резонанс с двумя Святыми, активировал Самовозгорание и стал единым целым с Левантейном, ему все равно было сложно справиться со всей божественной силой Света.

Поэтому ему нужно было украсть ее.

Сейчас Юджину нужно было впитать веру Света и сделать ее своей собственной. Божественную силу, накопленную за огромный промежуток времени Светом, нет, той массой божественности, которая носила множество разных имен, и божественную силу, которая родилась из этой веры, нужно было переделать по образу и подобию Юджина Лайонхарта.

Этот прием нельзя было использовать до битвы с Нуар, так как это был личный конфликт. Однако его можно было использовать против Короля Демонов Заточения, который объявил войну, грозящую уничтожить весь континент, и уже занял лидирующие позиции. Это было второе пришествие эпохи войны, которая в последний раз наблюдалась триста лет назад. Если бы они проиграли эту войну, это означало бы конец всей человеческой жизни на континенте.

Они выполняли миссию по спасению мира ради всего живого в этом мире. Это была величайшая цель, за которую можно было бороться в любую эпоху. Если бы сейчас Юджин выступил вперед и призвал человечество поверить в него, если они хотят победы, то даже самые преданные верующие Света и других Богов стали бы горячо молиться за победу Юджина Лайонхарта в этой войне и за то, чтобы он победил Короля Демонов Заточения.

Если это произойдет, то божественность Юджина, несомненно, возрастет, и количество божественной силы Света, которую он мог хранить в своем теле, также увеличится. Даже не активируя Самовозгорание, он сможет контролировать огромное количество божественной силы, а если он еще и использует Самовозгорание, то сможет даже представлять смертельную угрозу для Короля Демонов Заточения.

Юджин знал все это, но....

— Хаааа... — Юджин испустил долгий вздох.

Несмотря на то, что он понимал необходимость такого хода событий, ему все равно не хотелось заниматься таким постыдным делом, как произнесение речи. Что он вообще должен был сказать перед таким количеством людей? На пресс-конференции, которая состоялась после того, как стало известно, что он - реинкарнация Хамела, ему было так стыдно, что хотелось либо убить всех присутствующих, либо покончить с собой, но неужели ему придется еще раз совершить нечто безумно постыдное?

— О чем ты так беспокоишься? — насмехалась Сиенна. — Все эти люди уже верят в тебя и Свет. Даже если бы ты вышел на улицу и внезапно обделался на публике, они, скорее всего, просто пролили бы слезы, восклицая, что это чудо.

— Сэр Юджин не может просто так “обделаться”, — быстро опровергла Кристина.

Сиенна опешила: Что за чушь? Как может существовать человек, который не гадит? Даже если бы ты ела только росу, дерьмо все равно выходило бы.

Кристина покачала головой: Пожалуйста, леди Сиенна, давай перестанем говорить на такие грязные и неприглядные темы. Я имела в виду, что сэр Юджин никак не мог поступить подобным образом, когда он должен произнести свою божественную речь перед всеми верующими.

— Почему вы ведете себя так, будто уже решено, что я буду произносить речь, хотя я даже не сказал, готов ли я это сделать, — пожаловался Юджин.

Кристина лишь приподняла бровь: Значит ли это, что ты не собираешься этого делать?

Юджин нерешительно ответил: Нет, ну... если придется... то... э-э... раз уж так надо... я сделаю это, но...

— Если не сделаешь, я зачитаю твое завещание, — с озорной улыбкой прошептала Сиенна на ухо Юджину.

Как только он услышал эти слова, все тело Юджина покрылось мурашками. Его завещание? Перед тем как отправиться в город Джабелла, он позаботился о том, чтобы оставить свое завещание Ламану. Но он сказал Ламану, что тот должен обязательно сжечь завещание, если Юджин вернется живым...

— Ламан, этот сукин сын! — ругался Юджин.

Сиенна хлопнула его по плечу: Эй, успокойся. Он не предавал тебя.

— Тогда почему! — Юджин повернулся к ней и прорычал.

— Поскольку ты так долго был без сознания, я решила, что в любой момент ты можешь лишиться жизни! Поэтому я сказала ему, что если ты умрешь, мы должны быть готовы исполнить твою волю! — с гордостью заявила Сиенна.

— То есть он просто передал тебе мое завещание, хотя я еще не умер?! — гневно потребовал Юджин.

— Нет, не совсем так, — виновато призналась Сиенна. Пока ты был в поместье Лайонхарт, он зашел к тебе в комнату и взял тебя за руку, а потом я услышала, как он вздыхал про себя: “Сэр Юджин, что же мне делать с вашим завещанием...” Так что я просто забрала его у него.

Действительно ли это то, чем она должна гордиться? Юджин уставился на Сиенну, его глаза дрожали от недоверия.

Сиенна рассмеялась: Я еще не читала его, так как ты пригрозил, что перережешь себе горло, если я это сделаю, так что не беспокойся об этом.

Кристина вступилась за Юджина: Пожалуйста, не смейся над сэром Юджином, он был настолько решительно настроен встретить смерть, что даже написал собственное завещание.

— Как будто ты не умоляла меня прочитать хотя бы самый короткий отрывок из того, что он оставил для тебя в своем завещании, — насмехалась Сиенна.

— Клянусь Светом, я никогда не делала ничего подобного. Леди Сиенна, та, кого ты видела, была не я, а леди Анис, — быстро отчитала Кристина сестру.

— Речь... — наконец выплюнул Юджин сквозь стиснутые зубы. — Я произнесу речь... так что верните мне мое завещание. Я хочу сжечь его прямо сейчас.

— Если тебе нужна речь, мы уже написали ее для тебя, — с улыбкой сказала Сиенна, доставая из-под мантии толстую пачку бумаги. — Эту речь написала лично Кармен Лайонхарт. Что скажешь?

— Ты на самом деле дьявол? — в шоке спросил Юджин.

Сиенна бросила на него взгляд: Один человек доставил мне много беспокойства, пролежав в коме целых три месяца, так что не думаешь ли ты, что тот факт, что я отомстила тебе вот так, говорит о том, как сильно ты мне дорог?

Когда она так сказала, Юджин не смог придумать, как ее опровергнуть. Ему оставалось только стряхнуть раздражение, крепко сжав кулаки. Затем он вздохнул.

В конце концов Юджин отказался от предложения: Мне не нужна заранее написанная речь. Я просто скажу несколько коротких слов о том, что придет мне в голову.

— Делай, что хочешь, — уступила Сиенна.

— Однако, — Юджин сузил глаза, пытаясь проделать дыру в мантии Сиенны. — Что случилось с Демонической фантазией?

Плечи Сиенны слегка вздрогнули.

Святой Престол (4)

Сиенна понимала, что для Юджина было вполне естественно спросить о Демоническом глазе, но она никак не ожидала, что он спросит ее об этом в такой момент. Лицо Сиенны, еще несколько минут назад озорно улыбавшееся, когда она дразнила его, вдруг напряглось.

Поколебавшись несколько мгновений, она кивнула и ответила: Я уже говорила тебе тогда. Я взяла его с собой.

— Поэтому я и спрашиваю, где он сейчас, — надавил Юджин.

Вздохнув, Сиенна распахнула переднюю часть своей мантии.

На шее Сиенны висело ожерелье, похожее на фиолетовый бриллиант. Юджин нахмурил брови при виде этого зрелища.

Он не думал, что глаз будет иметь форму настоящего глаза, но все равно был удивлен, что Сиенна превратила его в драгоценный камень и носит на шее. Но особенно Юджин был удивлен тем, что не чувствовал никаких необычных энергий, исходящих от него, хотя Демоническая фантазия висела прямо перед ним.

— Он был запечатан, — объяснила Сиенна.

— Запечатан? — вопросительно повторил Юджин.

— Ммм... Его слишком сложно контролировать. К тому же он переполнен темной силой, — сказала Сиенна и, испустив еще один глубокий вздох, осторожно провела пальцем по ожерелью.

Этот жест позволил ей снять печать всего за несколько мгновений.

Юджин сразу понял, почему Сиенна запечатала ожерелье и почему она назвала его трудноуправляемым и переполненным темной силой.

Как только Сиенна сняла магическую печать, драгоценный камень начал испускать завораживающее сияние.

Вжух!

Из драгоценного камня хлынул нескончаемый поток темной силы. В то же время Демоническая фантазия, казалось, активизировалась сама по себе и начала втягивать в себя поток темной силы.

Рокот!..

Вся комната завибрировала, и все, что в ней находилось, начало трястись. Хотя в реальности этого не происходило, все это было лишь следствием того, что Демоническая Фантазия вышла из-под контроля, продолжая черпать темную силу.

Нахмурив брови, Юджин повернул голову и посмотрел назад. Он хотел взглянуть на выражение лица Кристины.

К счастью, в отличие от того, что использовала Нуар, Демоническая фантазия не могла подчинить себе разум цели и насильно погрузить ее в сон. Это было связано с тем, что данная сила была основана на способностях Нуар, и Демоническая Фантазия не могла сделать это самостоятельно. Однако после того, как она впала в ярость и начала поглощать огромное количество темной силы без всякого сдерживания, способность Демонического глаза Фантазии проявилась в виде прямой ментальной атаки.

Именно поэтому Кристина сейчас чувствовала легкую головную боль и не могла не нахмуриться.

Лицо Кристины внезапно исчезло, сопровождаемое треском. Демоническая фантазия, казалось, снова активировалась сама по себе, заменив лицо Кристины на облик Нуар, которая выглядела именно так, как Юджин помнил ее в последний раз. Нуар, казалось, повернулась и посмотрела на Юджина с яркой улыбкой. Эта улыбка выглядела точно так же, как и улыбка в воспоминаниях Юджина.

— Хамел.

Затем раздался ее голос. Юджин прищелкнул языком, пытаясь сохранить спокойствие. Одного этого было достаточно, чтобы разрушить иллюзию. Лицо Нуар исчезло, вернувшись к первоначальному облику Кристины.

— Теперь ты понимаешь, почему я держу его в секрете, верно? — со вздохом сказала Сиенна, еще раз погладив драгоценный камень.

При повторном прикосновении вся темная сила, изливавшаяся из него, всосалась обратно внутрь, и все визуальные индикаторы активации Демонической Фантазии исчезли.

— Я даже не знаю, что за иллюзию ты видел, — недовольно пробормотала Сиенна. — Вот как сложно управлять этой штукой.

Юджин нахмурился: Значит ли это, что ты вообще не можешь им управлять?

— За кого ты меня принимаешь? Конечно, я могу его контролировать. Хотя это очень раздражает и утомляет, а также отнимает много душевных сил. Поэтому я обычно держу его запечатанным, — с гордостью пробормотала Сиенна, натягивая мантию. — Но все равно приятно иметь доступ к такому бесконечному источнику чистой, высококачественной темной силы. Он гораздо сильнее той темной силы, которую может генерировать Амелия Мервин, так что, конечно, Мудрая Сиенна будет использовать его с пользой.

Юджин хранил странное молчание.

Сиенна невозмутимо продолжала: На самом деле, даже не имея возможности в совершенстве контролировать Демоническую Фантазию, один тот факт, что я могу объединить ее темную силу с моей маной, чтобы создать силу души...

— Сиенна. — Юджин нахмурил брови, обдумывая возможные варианты. Посмотрев на Сиенну несколько мгновений, он снова заговорил: Возможно ли, что душа Нуар Джабеллы... или какие-то ее остатки мыслей остались в Демонической Фантазии?

Юджин вспомнил, как несколько минут назад лицо и голос Нуар проявились во время буйства драгоценного камня. Что, если это была не простая иллюзия? Вдруг в Демонической Фантазии сохранились какие-то следы существования Нуар?

Юджин не мог не испытывать подобных сомнений. Когда он убил Нуар, он не использовал свою божественную силу и Божественный меч. Таким образом, душа Нуар не была стерта.

~

— Если однажды я перевоплощусь, как и ты, и если по какой-то случайности мы снова встретимся....

~

Слова, которые Нуар прошептала перед смертью, вертелись в голове Юджина.

Он мог стереть ее душу. Даже если он не мог использовать свою божественную силу или Божественный меч, он все равно мог использовать зловещий свет Лунного клинка, который был сплавлен с Левантейном.

Причина, по которой он не использовал его...

В конце концов, Юджин тоже не терял надежды увидеть то "однажды", о котором говорила Нуар. Поэтому он не смог собрать волю в кулак, чтобы стереть душу Нуар. Потому что он не хотел полностью стереть ее. Поэтому в конце концов... он просто забрал ее жизнь.

— Здесь ничего нет, — вздохнув, Сиенна покачала головой. — Я понимаю, что для тебя такие опасения неизбежны, но ты был там, Нуар умерла прямо у нас на глазах. Ее душа... вероятно, отправилась туда, куда и положено отправляться душам.

— Ну, у тебя есть криминальное прошлое, — шутливо заметил Юджин, ухмыляясь. — Триста лет назад, когда я умер, кто был тем, кто заточил мою душу в это ожерелье и оставил ее у себя?

— Это! — Сиенна покраснела. — Я хранила ее у себя не просто так, понимаешь? Это из-за того, что ты пожелала в своих последних словах! Потому что ты хотел переродиться в мире, где все Короли Демонов были убиты!

— Ладно, ладно, — Юджин жестом попросил ее успокоиться.

— В любом случае! Этот проклятый Ночной Демон мертв, — твердо заявила Сиенна. — Возможно, когда-нибудь она перевоплотится в мужчину, женщину или даже животное, но это не мое дело! В Демонической Фантазии не осталось ни единого ее следа!

— Тогда почему она так разбушевалась? — спросил Юджин.

Сиенна перевела вопрос обратно на него: Лунный клинок разбушевался, потому что им двигало эго? Так же и Демонический глаз вышел из-под контроля, потому что я пыталась насильно контролировать силу, для свободного использования которой у меня нет подходящих условий!

После того как в качестве примера был приведен Лунный клинок, Юджин почувствовал, что больше не должен задавать вопросов.

Действительно, у Сиенны не было причин беречь душу Нуар, и если бы в Демонической фантазии действительно оставались следы Нуар, то какая причина была бы у Сиенны скрывать их? Если бы такие следы остались, Сиенна давно бы их уничтожила, а не сохранила в целости.

— Прекрати спорить со мной и переоденься в нормальную одежду, — яростно приказала Сиенна. — Ты должен произнести речь, не забывай!

Юджин с сомнением моргнул: Неужели это должно быть сегодня?..

— Тогда что, ты хочешь сделать это завтра? Хм? Или, может быть, послезавтра? — язвительно предложила Сиенна. — После трехмесячного пребывания без сознания ты действительно собираешься терять время?

Подумать только, Сиенна стала такой ворчливой после того, как он ее немного подразнил. Почувствовав себя оскорбленным, Юджин схватился за низ больничного халата и без всякого предупреждения поднял его до головы, демонстрируя, что повинуется приказу Сиенны.

При виде пресса Юджина, который стал еще более рельефным из-за длительного вынужденного голодания, Сиенна закрутила головой и закричала: Ааааа!

— Ааааа!

[Аааааа!]

Кристина и Анис тоже издали идентичные крики. Однако Святые не стали отворачивать головы, а просто прикрыли глаза руками. Их пальцы также были широко расставлены.

— Что ты делаешь? — взвизгнула Сиенна, ее лицо покраснело.

Юджин пожал плечами: Что? Ты сказала мне переодеться.

Юджин искренне не понимал ее реакции.

Даже триста лет назад Молон всегда ходил без рубашки, а когда на поле боя не хватало припасов, Хамел и вовсе был вынужден носить лохмотья, настолько изношенные, что это было практически то же самое, что не носить никакой одежды вообще. Более того, даже в наше время нередко случалось, что после битвы его одежда оставалась в неприглядном виде.

— Кто сказал тебе переодеваться на глазах у всех?! — пожаловалась Сиенна.

Она не сказала этого вслух, но Сиенна тоже чувствовала себя неловко из-за своей чрезмерной реакции. Но для всего есть свое время и место. И сейчас, естественно, было не время для подобного.

Юджин вздохнул: Ты действительно придираешься. Так что именно ты хочешь, чтобы я сделал?

Сиенна заикалась: Я... я буду стоять к тебе спиной, так что одевайся уже.

— Может, будет лучше, если вы двое просто выйдете из комнаты? — предложил Юджин.

Сиенна отвергла эту идею: Я не могу этого сделать, ты можешь убежать, потому что не хочешь произносить речь.

— Ты думаешь, я ребенок? Что я убегу только потому, что не хочу что-то делать? — Юджин насмехался.

Сиенна осталась непреклонной: Несмотря ни на что, я не выйду из этой комнаты. Так что просто тихонько одевайся...

Вжух.

Тени в углу комнаты внезапно поднялись с земли. Юджин несколько мгновений удивленно моргал, гадая, что же послужило источником этого нового вторжения. Тот факт, что он не чувствовал никаких признаков враждебности, исходящих от теней, а также легкомысленный разговор, который он только что вел с Сиенной, отвлек Юджина от немедленного ответа.

— Юджин! — Сиэль вдруг с громким криком выскочила из темного центра теней.

Это была не только Сиэль. Там были также Гилеад, Гион, Сиан и Кармен. А также Алчестер, Иватар, Ортус, Ивик, Рафаэль, Хонейн и все волшебники-архитекторы. Вместе с Сиэль из темноты вышел весь генеральный штаб новообразованной Божественной армии.

Глядя на происходящее в комнате, Сиэль была поражена.

Она молилась о том, чтобы Юджин пришел в себя, и каждый день после его возвращения проверяла, как он себя чувствует, используя силу Демонической Тьмы, которая позволяла ей становиться единым целым с тенями. И вот, наконец, перед ней предстал пресс Юджина.

Вновь прибывшие также запоздало осознали, в какую ситуацию они только что ворвались.

Состроив на лице невыразительную маску, Юджин медленно опустил подол больничного халата, делая вид, что ничего не произошло.

Несколько мгновений все молчали.

Только недавно они узнали, что Сиенна, в спешке вернувшаяся из Нерана, ворвалась в палату Юджина. Вслед за ней в комнату Юджина поспешил и весь генеральный штаб, используя силу демонического глаза Сиэль. Но теперь перед ними встал вопрос, почему Юджин, наконец открывший глаза после трехмесячного пребывания в коме, пытается раздеться на глазах у Кристины и Сиенны.

— О боже, о боже, о боже... — покраснела Мелкит, обхватив щеки обеими руками. Медленно отступая назад, в темноту, из которой она только что вышла, Мелкит зашипела: Что вы все делаете? Перестаньте быть такими бестактными. Неужели вы не понимаете, что нам всем пора возвращаться и не мешать трогательной сцене, как эти две дамы собираются приветствовать героя, вернувшегося из мертвых?

«Темпест был прав», — понял Юджин. Ему следовало убить Мелкит Эль-Хайю раньше.

Юджин бросил взгляд на Мелкит и прорычал сквозь стиснутые зубы: Все не так.

— Что значит "не так"? И даже если это не так, не думаешь ли ты, что леди Сиенна и Святая Кристина будут разочарованы, если ты так твердо заявишь о своем отказе, — пожаловалась Мелкит.

Юджин выругался: Проклятье, я говорю, что ты не так поняла.

Мелкит надула грудь: Проклятье? Ты только что ругался передо мной? Неужели ты забыл воспоминания о своем детстве только потому, что стал Богом? Разве ты не помнишь, как ласково обращалась с тобой старшая сестренка, когда ты был всего лишь маленьким милым человеческим ребенком?

Юджин сжал кулаки, воскликнув: А, черт...

— Опять ругательства? Отлично, тогда продолжай. Что идет после "черт"? "Оно" или "ты"? А? — Мелкит по-детски тыкала пальцем между Юджином и собой.

Кулаки Юджина затряслись от гнева на ее несносное поведение.

Не может ли он просто убить ее сейчас?

«Нет», — сказал себе Юджин, он не должен. Хотя в это трудно было поверить, судя по ее обычному поведению, Мелкит можно было смело назвать одним из сильнейших людей на всем континенте. Даже по сравнению с остальными членами генерального штаба, стоявшими перед Юджином, Кармен была единственной, кто мог сравниться с Мелкит по силе.

Юджин молча размышлял над этим фактом:

«Мир, в котором такая сумасшедшая, как Мелкит, может считаться сильнейшим человеком на континенте, не лучше его ли уничтожить? Такая безумная женщина на самом деле была величайшим в мире Призывателем Духов?» — пусть даже на несколько мгновений, но Юджин всерьез задумался о том, чтобы стереть все с лица земли и начать все сначала.

В голове Юджина вдруг раздался голос Темпеста: [Как призыватель духов, Мелкит Эль-Хайя действительно не так уж плоха].

Юджин тихо выругался: «Ты, ублюдок, должно быть, сошел с ума. Неужели ты действительно был развращен этой женщиной?!»

[Не заблуждайся, Хамел. Я все еще не признал Мелкит. Однако, поразмыслив, я пришел к выводу, что она не такой уж ужасный человек, каким казалась мне вначале], — заявил Темпест.

Казалось, Король Духов слишком глубоко заглянул в бездну. Эта мысль пронеслась в голове Юджина, когда он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить свой растущий гнев.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Гилеад, торопливо приближаясь к Юджину. — Похоже, тебе трудно дышать. Возможно, тебе лучше отдохнуть.

Дыхание Юджина стало тяжелым, потому что он начал выходить из себя. Гилеад никак не мог этого не заметить, но Патриарх стремился как можно быстрее разрешить эту неловкую ситуацию.

— О Лучезарный Лев, твой нимб стал еще более сияющим, чем прежде, но, к сожалению, твое тело высохло и увяло. — Кармен, которая говорила просто из желания произнести слова "Лучезарный Лев", покачала головой и вздохнула.

— Неужели это действительно не так, как мы подумали? — медленно спросила Сиэль, бросив на Юджина подозрительный взгляд.

Тем временем Сиан с глубоким вздохом шагнул вперед и встал рядом с Гилеадом, а затем широко раскинул руки и обнял Юджина.

— Я рад, что ты благополучно проснулся, — сказал Сиан.

Похоже, Юджин все еще мог рассчитывать на своего брата. Чувствуя себя тронутым, Юджин ответил взаимностью, обняв Сиана.

Прежде чем разорвать объятия, Юджин прошептал: Ты ведь не женился, пока я был без сознания?

Лицо Сиана исказилось в ответ на его тихий вопрос.

***

Когда суматоха окончательно улеглась, Юджин заставил Кармен и Мелкит дать клятву.

Они пообещали никогда не прерывать речь Юджина. Они не должны были повышать голос, не должны были смешиваться с толпой, чтобы начать скандировать. Им также не разрешалось кричать. Им запрещалось делать что-либо, кроме как молча слушать.

На самом деле Юджин сначала пытался сказать им, чтобы они не слушали его речь и просто держались подальше, но Кармен с прямым лицом отвергла этот приказ, заявив, что она совершенно не может так поступить, и Юджину ничего не оставалось, как пойти на компромисс.

Раз в год, в день праздника, посвященного рождению Святого Императора, Папа проводил службу для толпы перед Святым Престолом Юраса. Во время этого мероприятия Папа стоял на самой высокой точке Апостольского дворца и смотрел на площадь внизу, прежде чем произнести свою проповедь.

— Пожалуйста, пройди сюда, — вежливо распорядился папа Эвриус.

Хотя просьба была неожиданной, Папа Эвриус не выглядел удивленным тем, что мероприятие было захвачено. С позиции Папы он считал, что выступление Юджина вполне естественно, а тот факт, что верующих призвали молиться за Юджина на главной площади перед Ватиканом, только подтверждал выводы Папы Эвриуса.

Благодаря этому Эвриус с радостью предоставил им доступ на крышу Апостольского дворца.

— Но неужели ты действительно не собираешься надевать Святую корону? — спросил Папа с разочарованным выражением лица.

Он держал в руках великолепную пятиярусную корону, обильно украшенную золотом и драгоценными камнями. Эта корона была сделана специально для Юджина и была несравненно более экстравагантной, чем трехъярусная корона, которую Папа обычно надевал на публичные мероприятия.

Юджин насмехался: Как я смогу носить такую тяжелую корону? Я сломаю себе шею.

Эвриус возразил: Но для такой исторической речи, как эта...

Юджин грубо прервал его: Я умру, прежде чем надену это. На самом деле, я даже не хочу носить такой плащ.

— Сэр Юджин, ты - Божественный Император Юраса, — напомнил ему Эвриус.

— Когда это я успел на это согласиться?.. — ворчал Юджин, глядя на свою одежду.

Под красным плащом в пол он был одет в великолепный наряд, окрашенный в белый и золотой цвета. Папа специально приготовил этот комплект одежды для нового божественного императора Юраса.

Эвриус попытался убедить его: Сейчас, сэр Юджин, ты говоришь не только как член семьи Лайонхарт. Как главнокомандующий Божественной армии и Божественный Император Юраса, ты скоро произнесешь последнюю речь перед тем, как отправиться в бой против Хельмута и Короля Демонов Заточения. Поэтому...

— Хорошо, хорошо, я уже понял. Вот почему я надел это вместо формы Лайонхарт. Но эта Святая Корона заходит слишком далеко, — с отвращением произнес Юджин, прервав лекцию Папы.

Так как Юджин едва заметно приоткрыл свою пугающую ауру, Папа решил воздержаться от дальнейших советов и просто молча кивнул.

— Прежде чем начнется твоя речь... не мог бы ты пообещать мне несколько вещей, — вежливо попросил Гилеад, подойдя к Юджину. Тот стоял неподалеку, озабоченно нахмурившись. — Пожалуйста, в своей речи... кхм... пожалуйста, избегай использования ненормативной лексики.

— Конечно, я не стану этого делать, — сказал Юджин, кивнув в знак согласия.

— И еще... пожалуйста, не угрожай никому, — нерешительно добавил Гилеад.

— А? — Юджин нахмурился в замешательстве.

Гилеад пояснил: Например: “Если мы проиграем войну или ситуация станет неблагоприятной, у нас не останется выбора, кроме как насильно призвать в армию даже мирных жителей... Так что если вы не хотите оказаться призванными в армию, молитесь за нашу победу...” Я говорю о таких угрозах.

Юджин молча смотрел на Гилеада.

Как Гилеад догадался о его планах?

По коже Юджина побежали мурашки. Ему казалось, что его мысли только что прочитали. Однако в выражении лица Юджина не было и следа удивления.

— Конечно, я бы этого не сделал, — откровенно солгал Юджин.

На самом деле Юджин планировал быстро скрыться, сделав эту угрозу ключевым моментом своей речи. Но теперь ему прямо сказали не делать этого. Тогда какую же речь он должен произнести? Когда голова Юджина уже готова была выпустить пар от проделанной работы...

А-а-а-а!

...из открытой двери раздался громкий рев. Все верующие, безмолвно молившиеся на площади внизу, пришли в восторг, услышав, что Юджин, наконец открывший глаза, собирается произнести речь.

Юджин молча сглотнул.

Чем дольше он медлил, тем больше возбуждались верующие. Они будут гадать, насколько удивительной и трогательной должна быть речь, чтобы Юджин потратил столько времени на подготовку к ней? Чем дольше он тянул, тем хуже становилось для Юджина его положение. Сейчас нужна была смелая решительность и способность действовать.

Сделав глубокую паузу, Юджин шагнул вперед.

— Ааааа... — вздохнула Кристина, с восторженным выражением лица поднимая подол плаща Юджина.

Как Святая для Юджина и Света, она держала голову в глубоком поклоне, следуя за Юджином.

Они вышли на крышу. Чем ближе они подходили к перилам, с которых открывался вид на площадь, тем громче становились возгласы. В то же время Юджин чувствовал, как в его груди поднимается жар. Это чувство исходило от постоянного роста его божественной силы.

Кристина была права. Выступление здесь и сейчас должно было расширить возможности божественного сосуда Юджина.

Губы Юджина беззвучно разошлись.

Хотя его голова понимала ценность того, что он делает, а тело ощущало пользу, мыслительные процессы, казалось, не работали должным образом. Что же он должен был им сказать?

Но у него уже не было времени размышлять над этим вопросом. Юджин уже стоял перед перилами. Поскольку большая площадь была заполнена до отказа, люди даже начали заполнять близлежащие дороги, чтобы увидеть его. Из окон всех близлежащих зданий также высовывались люди и толпились на крышах.

Сейчас Юджину нужно было только сказать что-то: Я...

Несмотря на то, что Юджин говорил тихо, уже были приняты меры для усиления звука его голоса. Юрас был не единственным городом, слушавшим его речь. Не успел Юджин открыть глаза, как уже началась подготовка к его выступлению. Сейчас речь Юджина транслировалась на весь континент, как и его поединок с Гавидом.

«Проклятье», — тихо выругался про себя Юджин.

Наверное, ему следовало хотя бы держать в кармане копию речи Кармен. Он не читал содержание ее речи, но даже если это было не то, что никто в здравом уме не осмелился бы написать, оно должно было хотя бы в какой-то степени соответствовать ситуации, верно? Впрочем, сожалеть было уже поздно.

Юджин продолжил говорить: ...я реинкарнация Хамела... Юджин Лайонхарт.

Несмотря на то, что он произнес лишь свое имя, толпа тут же разразилась аплодисментами.

— Лучезарный Лев. — Кармен, наблюдавшая за происходящим с задних рядов толпы, прошептала среди громких аплодисментов.

— Божественный император, — пробормотал Рафаэль.

Даже Алчестер пробормотал: Главнокомандующий Божественной армии.

Но Юджину было невыносимо продолжать представлять себя с помощью этих престижных титулов, поэтому он просто продолжил свою речь.

— Пока я спал... много чего произошло. Король Демонов Заточения и Пандемониум спустились на границу, готовясь к войне, а замок Короля Демонов Вавилон парит высоко в небе.

Сейчас Юджин просто хотел вернуться домой. Или сбежать на поле боя.

— Приближается конец Клятвы, которая длится уже триста лет. Скоро начнется война. Она должна вестись ради мира...

Но раз уж все так обернулось, ничего не поделаешь.

— Но, если честно, я не столько сражаюсь ради мира, сколько хочу убить Короля Демонов Заточения. Так было триста лет назад, так есть и сейчас.

Лучше уж сразу сказать правду, чем давать ложные обещания.

— Тем из вас, кто ни разу в жизни не брал в руки меч, я не посоветую взять в руки меч и отправиться на поле боя. Вместо этого вы должны просто молиться о безопасности мира. Нет, молитесь за себя. Это поможет вам больше, чем все остальное.

Юджин не считал это большой угрозой.

— Молитесь о победе Альянса...

Толпа молчала.

— ...молитесь, чтобы я убил Короля Демонов Заточения...

В какой-то момент аплодисменты прекратились.

— ...и молитесь, чтобы я победил.

Юджин резко обернулся. Его глаза встретились с Кристиной, которая отпустила его плащ и смотрела на него, отвесив челюсть. Юджин сделал вид, что не замечает ее выражения, и поспешно отошел от перил, выглядя так, будто убегает.

Его речь, если ее вообще можно было так назвать, закончилась призывом к молитве.

Аааааааа!

Однако его единомышленники все равно взорвались радостными возгласами позади него.

Божественная армия (1)

— Где ты найдешь еще кого-нибудь настолько безумного, чтобы вложить в свою речь угрозу, как ты только что сделал? — гневно спросила Анис.

— Когда это я кому-то угрожал? — запротестовал Юджин.

Анис отругала Юджина сразу после того, как они покинули крышу, но Юджин чувствовал себя искренне оскорбленным. Он бы смиренно принял ругань, если бы Анис указала на проблемы с содержанием его речи, но Юджин не верил, что в его словах была какая-то угроза.

Анис нахмурилась: Ты сказал им, что если они не хотят брать в руки меч, то должны молиться за твою победу. Что это было, если не угроза?

— Ты восприняла это как угрозу, потому что ты слишком негативно настроена, — обвинил Юджин. — У меня не было ни малейшего намерения угрожать им. И что плохого в том, чтобы попросить их помолиться за мою победу?

— Ты вел себя так грубо, — упрекнула Сиенна, цокнув языком и покачав головой. Она молча слушала со стороны. — Что это за просьба "помолитесь за мою победу"? Ты должен был хотя бы добавить "пожалуйста".

Юджин фыркнул: А какая разница?

— Это не просто разница в одном слове. Это признак твоей искренности. Даже если бы тебе пришлось встать на колени и умолять, этого все равно было бы недостаточно, — заявила Сиенна.

Юджин запротестовал: Что такого плохого или оскорбительного я сделал, что мне нужно стоять на коленях и умолять, а? Ты действительно хочешь, чтобы я встал на колени перед столькими моими единоверцами, начал плакать крупными слезами и кричать: "Пожалуйста! Пожалуйста, помолитесь за меня!"

— Я не пыталась зайти так далеко, но после того, как ты описал это, я хочу увидеть тебя в таком виде хотя бы раз, прежде чем умру, — призналась Сиенна.

— Этого точно никогда не случится, — пообещал Юджин, развязывая красный плащ, свисающий с плеч. — Божественность - это не то, что можно получить, вымаливая ее. По мере того, как ты будешь совершать различные подвиги, мифы, легенды и прочие подобные вещи... просто слух о них будет естественным образом вдохновлять твоих верующих думать о тебе, и чувства, которые они связывают с тобой, будут немедленно подпитывать твою божественность...

— Даже если это и так, ты все равно прямо сказал им молиться за твою победу, не так ли? — заметила Сиенна.

Юджин нетерпеливо возразил: Так о чем же я должен был попросить их молиться? О моем поражении? В грядущей войне, когда начнутся бои, нам, конечно же, нужна победа!

Юджин снял с плеч плащ и швырнул его Сиенне в лицо, но Сиенна, естественно, не позволила плащу просто упасть на нее. Она еще раз щелкнула языком, помахав пальцем в сторону плаща и остановив его в воздухе.

— Слишком медленно, — поддразнила Сиенна.

— Из-за твоего поведения я хочу преподать тебе урок, — прорычал Юджин.

— Позволь мне сказать тебе, что за те три месяца, пока ты спал, я только еще больше усовершенствовала свою магию, — похвасталась Сиенна.

— И как долго ты собираешься твердить об этих проклятых трех месяцах, — разочарованно вздохнул Юджин.

Сиенна надулась: Не то, чтобы я не вспоминала о них, это не сотрет того факта, что ты спал целых три месяца, не так ли? Ведь даже от одной мысли об этом мне становится не по себе.

Она не шутила, когда говорила это. Эти три месяца, которые Юджин провел в коме, были мучительны для всех: с каждым днем, когда он не просыпался, они чувствовали нарастающую тревогу и напряжение. Юджин не слышал рассказов каждого из них о том, что им пришлось пережить, пока он находился в коме, но после того, как он очнулся, Юджину не оставалось ничего другого, как пожать плечами и принять вину на себя.

— Поскольку это может стать твоей последней речью, было бы неплохо, если бы она была более элегантной и впечатляющей... — с сожалением вздохнула Анис. — Может, ты просто не способен на такую речь?

— Что ты имеешь в виду, говоря о моей последней речи? Зачем тебе говорить что-то столь неудачное? Если ты действительно моя Святая, разве ты не должна быть счастлива, проявляя ко мне безоговорочное доверие? — пожаловался Юджин.

Анис насмешливо ответила: Есть множество людей, которые будут кивать головой, что бы ты ни решил, восхваляя и льстя тебе. Как твоя Святая, я должна быть способна дать тебе более спокойную точку зрения, чем кто-либо другой.

— Но все же... в любом случае, реакция на мою речь была хорошей, не так ли? — возразил Юджин.

На самом деле сомневаться в этом не стоило, потому что Юджин и сам чувствовал, как стремительно растет его вера и божественность.

Это было совсем другое ощущение, нежели насильственное расширение возможностей божественной силы с помощью Самовозгорания. Божественность, присущая самому Юджину, постоянно усиливалась. Вся вера, накопленная Светом с самого начала существования этого мира, постепенно сливалась с Юджином.

Однако даже у этого роста были свои пределы. По сравнению с тем, что было триста лет назад, здравый смысл мира радикально изменился.

В современном мире демоны, Короли Демонов и сам Хельмут больше не воспринимались как чистое зло. В отличие от Юджина, пережившего эпоху войны, люди нынешней эпохи не испытывали такой сильной вражды и ненависти к демонам.

Это объяснялось тем, что с трехсот лет назад и до сих пор, во времена правления Короля Демонов Заточения, демоны проявляли большую доброту к человечеству. Настолько, что, несмотря на только что объявленную войну, почти никто из переселенцев Хельмута не бежал из страны.

Более того, среди людей, живущих на континенте, было немало тех, кто надеялся, что именно Хельмут победит в войне. Они искренне желали, чтобы Хельмут завоевал весь континент, и тогда все человечество окажется под властью Короля Демонов Заточения. Эти люди, не зная, что на самом деле означает конец Клятвы и каковы обстоятельства появления Короля Демонов Разрушения, хотели наслаждаться тем же уровнем жизни, что и люди в Хельмуте, который, по слухам, ничем не отличался от Утопии.

«Времени осталось мало», — подумал Юджин.

Альянс и Божественная армия смогли собраться так быстро не только потому, что Юджин Лайонхарт был центром их усилий. А потому, что Хельмут первым объявил о начале войны, а затем Пандемониум и Вавилон в полном составе были отправлены к границе, чтобы создать линию фронта. Как и триста лет назад, Король Демонов превратился в захватчика, поэтому континент, не желавший повторного вторжения, был вынужден заключить союз.

Чем дольше сохранялась напряженность на фронте, тем больше вероятность того, что в поспешно созданном союзе появятся трещины. Независимо от того, что генштаб абсолютно доверял Юджину и твердо выполнял его приказы, простые люди все равно волновались, чем дольше им приходилось ждать.

В настоящее время альянс и Божественная армия игнорировали распространение антивоенных настроений среди населения, но, если дать время антивоенным настроениям распространиться из страны в страну, сила Божественной армии будет ослаблена еще до того, как война начнется в полную силу.

«Я могу снова впасть в кому», — с тревогой подумал Юджин.

В предстоящей битве с Королем Демонов Заточения ему придется использовать все имеющиеся в его распоряжении средства. Если понадобится, ему придется использовать Самовозгорание несколько раз.

Проблема заключалась в том, что произойдет потом. Даже если ему удастся одержать победу с помощью Самовозгорания, как в случае с Нуар, если он потеряет сознание на несколько месяцев, Король Демонов Разрушения может очнуться раньше, чем он успеет открыть глаза.

«Ничего не поделаешь», — вздохнул Юджин, поворачивая голову.

Через окно было видно, как в далеком небе парит замок Короля Демонов - Вавилон.

***

Со сторожевой башни на вершине городских стен Нерана была хорошо видна линия фронта, установленная на границе между Юрасом и Хельмутом. Когда-то там, по ту сторону бескрайних равнин, которые можно было преодолеть за несколько дней даже в карете, стоял приход Алькарта, но теперь это было не так.

Вместо этого по ту сторону равнин теперь стоял Пандемониум, столица Хельмута.

Но так ли это на самом деле?

Юджин фыркнул, покачав головой. Хотя Юджин был далеко, его глаза все еще могли отчетливо разглядеть лежащий прямо перед ними Пандемониум.

В прошлом Юджин уже бывал в Пандемониуме. Этот город казался ему несравненно более развитым, чем столица любого другого королевства. Здесь были бетонные здания с десятками этажей и механические рыбы, которые, используя темную силу в качестве источника энергии, летали в небе над городом, наблюдая за всеми и поддерживая порядок. Город Пандемониум, в котором Юджин побывал несколько лет назад, был настолько развитым, что даже превзошел город Джабелла, и его невозможно было полностью понять с помощью знаний того времени.

Так было и сегодня. Здравый смысл Юджина был совершенно неспособен понять, как может существовать такой город, как Пандемониум.

Девяностодевятиэтажный небоскреб, который раньше называли замком Короля Демонов Вавилоном, теперь парил в небе, вернувшись к своему первоначальному виду трехсотлетней давности. Точно так же изменился и Пандемониум, который он видел несколько лет назад.

Однако город не изменился, вернувшись к стилю эпохи войны. Вместо этого он увидел различные устройства, расположенные на вершине высоких черных городских стен. На первый взгляд они отличались от обычных пушек. Нечто, похожее на огромные металлические... стержни, теперь было направлено в их сторону. А в небе над ними спокойно парили летающие рыбы, которым когда-то было поручено следить за городом.

Юджин присмотрелся к тому, что находилось внутри городских стен. От города, который он видел несколько лет назад, не осталось и следа. Небоскребы были перестроены в другие здания, не было видно и машин на темной тяге. Вместо них было множество других машин разной формы, бронированных металлом и оснащенных, похоже, длинными орудийными стволами.

— Это... танки? — предположил Юджин.

Он впервые видел танк, который выглядел подобным образом. И это были не только танки. Было много других странных машин, которые Юджин не смог распознать.

Улицы также были заполнены демоническими чудовищами и демонами. Если бы гигантские монстры, которые когда-то были заперты в Равесте, не были полностью уничтожены в Нахаме, то эти демонические твари наверняка собрались бы и в Пандемониуме.

«В городе введено военное положение», — заметил Юджин.

Все иммигранты, изначально жившие в столице, а также демоны, отказавшиеся участвовать в войне, были эвакуированы. Сейчас все силы огромного города были направлены на подготовку к войне.

Юджин фыркнул, покачав головой. Он, конечно, ожидал, что все эти демоны и демонические звери соберутся в Пандемониуме, но... что именно происходило со всеми этими механическими устройствами и транспортными средствами неизвестного назначения?

Узнать наверняка не представлялось возможным. Однако он инстинктивно чувствовал это. Юджин был Богом Войны, и это позволяло ему ощущать сильный запах крови и свирепости, исходивший от всех этих механизмов. Он знал, что каждое из этих устройств - оружие войны.

— Что именно пытается сделать этот ублюдок? — обеспокоенно пробормотал Юджин.

Король Демонов Заточения должен был быть тем, кто создал все это оружие. Причина, по которой Хельмут достиг такого непревзойденного уровня развития по сравнению с другими странами, заключалась в существовании Короля Демонов Заточения. Хельмут как империя был создан, возглавлен и поддерживался Королем Демонов Заточения в одиночку.

«В Эпоху Мифов таких вещей не существовало», — вспомнил Юджин.

Раз так, значит, это оружие должно быть из другой эпохи. Все это было древнее оружие, которое Король Демонов воссоздал из эпохи, которая, должно быть, была давно уничтожена. Вероятно, вся цивилизация Хельмута была создана с использованием различных технологий, которые Король Демонов Заточения лично наблюдал, прежде чем они были окончательно стерты.

Подобное оружие не использовалось в предыдущую эпоху войны. Основу человеческих войск составляло холодное оружие, а артиллерийская поддержка боевых магов была редкой и труднодоступной. В то же время пушки или баллисты были лучшим и самым надежным источником огневой мощи.

Так почему же Король Демонов не мобилизовал эти виды оружия триста лет назад? Юджин мог смутно догадываться о причине, по которой Заточение не сделал этого. Хотя он не был уверен в истинной цели Короля Демонов Заточения, пока существовал Король Демонов Разрушения, даже если Заточение завоюет весь континент, мир все равно будет обречен на конец. Не означает ли это, что, в первую очередь, завоевание и тирания не были истинной целью действий Короля Демонов Заточения?

Но в таком случае какова же истинная цель Короля Демонов Заточения?

— Эй, — внезапно окликнула Сиенна, стоявшая рядом с Юджином.

Юджин отвел взгляд, направленный на Пандемониум, и повернулся, чтобы посмотреть на Сиенну.

— Посмотри наверх, — сказала Сиенна с жестким выражением лица.

Даже не поднимая глаз, Юджин сразу понял, о чем говорит Сиенна. Он почувствовал молчаливый взгляд, устремленный на него. Однако, несмотря на тишину, взгляд был далеко не спокойным, а напротив, излучал ярость и огромное давление.

Юджин цокнул языком, поднимая голову.

Высоко в небе совершенно неподвижно парил замок Короля Демонов Вавилон. Юджин увидел Короля Демонов, стоящего на стенах замка. Король Демонов не смотрел на армию, собравшуюся на земле под ним. Сейчас Король Демонов Заточения смотрел прямо на Юджина.

— Фух, — Юджин вздохнул, его плечи затряслись от тяжести этого взгляда.

Нынешний взгляд Короля Демонов Заточения был далек от его обычного невыразительного поведения. Сейчас, глядя на Юджина, Король Демонов Заточения явно выражал какие-то эмоции.

Это было предвкушение.

Король Демонов Заточения смотрел на Юджина свысока, словно ожидая от него чего-то.

Король Демонов ничего не сказал. Все передавалось только через его взгляд. Однако, почувствовав на себе этот ожидающий взгляд, в котором не было ни малейшего следа привычной скуки и усталости, Юджин усмехнулся.

Несколько мгновений Юджин и Король Демонов Заточения просто смотрели друг на друга. Но вскоре Король Демонов Заточения обернулся. Цепи, свисавшие с его спины, словно плащ, обвились вокруг его тела, и вскоре он исчез.

На месте исчезнувшего Короля Демонов появилась тень. Из этой колеблющейся тени вышел некто.

Это был бывший Мастер Черной Башни и нынешний Маг Заточения Бальзак Людбет. Он стоял на одном из парапетов крепостной стены и смотрел на них сверху вниз. Глаза за прозрачными линзами его очков были вытянуты в радостной манере.

Бальзак спрыгнул с парапета. Он летел по воздуху, но не спускался в Пандемониум. Вместо этого Бальзак приближался к стенам Нерана, направляясь туда, где сейчас стояли Юджин и Сиенна.

Юджин был настолько ошеломлен действиями Бальзака, что неосознанно выкрикнул: О чем думает этот ублюдок?

Насколько же он должен быть толстокожим и самоуверенным, чтобы вот так открыто подойти к ним?

Удивленная реакция Юджина была довольно спокойной. Стоявшая рядом с ним Сиенна, увидев летящего к ним Бальзака, тут же вытянула указательный палец и указала на черного мага.

Треск!

Из кончика пальца Сиенны вырвались искры маны. Огромное количество маны сжалось в одно мгновение, а затем слетело с кончика ее пальца.

Бум!

Из кончика пальца Сиенны вырвался луч света, сопровождаемый громким ревом. Юджин не ожидал, что Сиенна вдруг выпустит такое заклинание. Он почувствовал, что у него отпадает челюсть, и повернулся, чтобы посмотреть на Сиенну.

— Что? — Сиенна спросила с невозмутимым выражением лица.

— Это то, что я должен был сказать! Что, по-твоему, ты делаешь? — потребовал Юджин.

Сиенна беззаботно пожала плечами: Ты прекрасно знаешь, что ты только что увидел. Я только что выстрелила заклинанием в этого ублюдка, Бальзака.

— Но почему? — запротестовал Юджин.

— Он шел сюда. Разве я должна была просто позволить ему приблизиться? — заметила Сиенна.

Юджин заколебался: Нет... это верно, но...

— Я уже дала ему это понять, — сказала Сиенна, слегка понизив голос. — Когда Бальзак учился со мной и другими волшебниками в Акроне, я очень четко предупредила его. Если когда-нибудь он станет моим врагом и вызовет меня на поединок, то в тот момент я скажу ему, что убью его без всякой пощады.

Поскольку Бальзак Людбет был черным магом, заключившим контракт с Королем Демонов Заточения, было неизбежно, что в какой-то момент он станет их врагом. Даже осознавая этот факт, Сиенна не стала убивать Бальзака на месте. В тот момент Бальзак был ближе к союзнику, чем к врагу, и, ведя себя так, словно он был просто еще одним волшебником, он увлеченно следовал за Сиенной во время ее исследований.

— Он был довольно впечатляющим волшебником, — признала Сиенна. — Было бы лучше, если бы он не был черным магом, но даже если бы он был черным магом, он был настолько впечатляющим магом, что я подумала, что можно оставить его в покое, если он не будет вести себя как черный маг в моем присутствии. Я также оценила его искреннее желание.

Именно поэтому она разрешила ему участвовать в своих исследованиях. Новое фирменное заклинание Сиенны, ее Абсолютный указ, было кульминацией знаний всей команды архимагов в области магии, и исследования Бальзака входили в их число.

— Если он все же решил отвернуться от меня и стать моим врагом, разве это не означает, что у него есть достаточно веская причина и уверенность в себе? Если он не может справиться с заклинанием такого уровня на таком расстоянии, значит, его не стоит рассматривать как врага, — насмехалась Сиенна.

По мнению Сиенны, заклинание, которое она только что выпустила, было маломощным и слабым. Конечно, это было лишь по меркам Сиенны.

Юджин фыркнул и повернулся, чтобы посмотреть вперед. Луч света, испущенный Сиенной, уже мчался по небу и приближался к Бальзаку.

В этот момент одно из орудий, установленных на городских стенах Пандемониума, пришло в движение.

Бум-бум-бум!

Металлический стержень вырвался наружу, сопровождаемый громким ревом. Хотя он был выпущен, как стрелы из баллисты, на стрелу эта штука точно не походила. Из его задней части вырвался хвост пламени, рассекающий небо.

Даже Сиенна не могла удержаться от того, чтобы не расширить глаза в круги и не испустить удивленный возглас: Что это?

Бальзак, который, казалось, тоже был удивлен громким звуком, внезапно раздавшимся у него за спиной, вздрогнул, обернувшись, чтобы посмотреть назад. В конце концов он вздохнул и быстро взмыл в небо.

Металлический стержень, запущенный со стен города, пролетел мимо того места, где только что парил Бальзак.

Он был быстрым. По крайней мере, именно такое впечатление сложилось у Юджина. Непохоже, чтобы его приводила в действие магия, но он был гораздо быстрее, чем большинство обычных заклинаний. Но как насчет его силы?

Юджину было интереснее узнать о силе древнего оружия, чем о Бальзаке, который все еще летел к ним по небу.

— Сиенна, прекрати гоняться за Бальзаком и отправь что-нибудь на перехват этого стержня, — приказал Юджин.

Теперь, когда он был выпущен в них, Юджин хотел убедиться в его силе. Сиенна кивнула, наделив свое предыдущее заклинание благословением Абсолютного указа. Луч света, который вился в воздухе, пытаясь атаковать Бальзака, успокоился и начал лететь по прямой линии в сторону стержня.

Две атаки столкнулись.

Буууууум!

Раздался взрыв с таким громким звуком, что казалось, будто небо сейчас разорвется на две части. Взрыв был настолько сильным, что целая часть земли под ним была опрокинута, и даже отсюда чувствовались слабые вибрации под ногами.

— Как обстоят дела с твоим заклинанием? — спросил Юджин.

— Оно все еще в хорошем состоянии, — ответила Сиенна, нахмурив брови.

Сила взрыва, конечно, впечатляла, но этого было недостаточно, чтобы отменить или уничтожить заклинание Сиенны. Взрыв не обладал достаточной силой и сложностью, чтобы нейтрализовать одно из заклинаний Сиенны.

Однако проблема заключалась в сочетании силы и количества стержней. Вдоль городских стен, судя по всему, располагались сотни подобных орудий. Что, если все они выстрелят одновременно? Генеральный штаб Божественной армии, возможно, и смог бы выдержать взрыв такой силы, но простые солдаты ни за что не устояли бы.

— Пока что отмени заклинание. В конце концов, похоже, что Король Демонов предупреждает нас, чтобы мы не нападали на Бальзака, — пробормотал Юджин, готовясь к встрече с Магом Заточения.

Поднявшись на высоту, находящуюся за пределами радиуса взрыва, Бальзак снова направился в их сторону. В отличие от первого подхода, на этот раз Бальзак энергично размахивал обеими руками над головой. Это был очевидный сигнал рукой, призывающий их не нападать.

— Хочешь подозвать его и убить, когда он приблизится? — догадалась Сиенна.

— Похоже, ты действительно хочешь его убить, — заметил Юджин.

Сиенна подняла бровь: Что? Ты не хочешь его убивать?

— Нет, я тоже хочу его убить. Но прежде, чем убить его, давай послушаем, что он скажет, — сказал Юджин, глядя на Бальзака.

Словно почувствовав, что размахивать руками все равно недостаточно, Бальзак начал кричать нехарактерно громким голосом: Пожалуйста, не атакуйте!

Божественная армия (2)

— Я действительно думал, что умру, — сказал Бальзак, и голос его дрогнул, когда он появился перед стенами Нерана.

Расправив растрепанную мантию, он вежливо сложил руки перед собой и глубоко склонил голову.

— Давно не виделись. Сэр Юджин, леди Сиенна, леди Кристина, все ли вы здоровы? — вежливо поинтересовался Бальзак.

Но не говоря уже о тех троих, к которым он только что обратился, никто больше не пожелал ответить на приветствие Бальзака. В данный момент все члены генерального штаба Божественной армии собрались у подножия стен Нерана. Кристина, которая инструктировала членов Благодатного Сияния и других жрецов армии, услышав взрыв, быстро поднялась на вершину стены и теперь смотрела на Бальзака, не пытаясь скрыть своей враждебности.

— Неужели ты пришел сюда только для того, чтобы поздороваться? — подозрительно спросила Кристина.

Кристина и Анис не питали ни малейшей благосклонности к Бальзаку.

В прошлом, начиная с того момента, когда Юджин только учился в Ароте, он получал от Бальзака различную помощь. Сиенна также уважала Бальзака как коллегу-волшебника. Однако у Кристины и Анис ничего подобного не было.

Для этих двух Святых Бальзак Людбет был всего лишь еще одним черным магом, заключившим контракт с Королем Демонов Заточения, нынешним Посохом Заточения и эмиссаром Короля Демонов Заточения. И это было все, что о нем известно.

— Хаха, не может быть, чтобы это было так. В конце концов, если бы я просто хотел поздороваться, то с таким же успехом мог бы сделать это и со стен Вавилона, — со смехом сказал Бальзак, указывая на небо.

Высоко в небе замок Короля Демонов Вавилон закрывал вид на солнце, словно это было солнечное затмение. Образовавшаяся огромная тень погружала землю под ним в зловещий полумрак.

— Причина, по которой я лично пришел сюда... — Бальзак сделал небольшую паузу, оглядывая собравшихся у основания стен.

Здесь собрались все те, с кем он сражался вместе как с союзниками во время освобождения Хаурии. Но среди всех, кто последовал за Юджином в тот момент, Бальзак был единственным, кто не присоединился к Божественной армии.

— Я пришел сюда один, во "вражеский лагерь", зная, что меня здесь никогда не примут... потому что хотел бы поговорить, — сказал Бальзак.

Похоже, Бальзак не колебался, произнося слова "вражеский лагерь". После такого заявления о своей позиции в войне Хиридус, Мастер Синей Башни, который когда-то учился вместе с Бальзаком в Синей Башне, испустил долгий вздох. Хотя все мастера башен Арота не были так плохи, как Хиридус, они не могли не испытывать глубоких чувств предательства и сожаления.

— Лагерь врага, — выплюнул эти слова Ловеллиан, Мастер Красной Башни, и его челюсть задрожала от гнева.

С самого начала их общения в Ароте он недолюбливал Бальзака. С того момента, как Бальзак стал черным магом, эти два Мастера Башни стали совершенно несовместимы, как масло и вода. Однако, несмотря на свою ненависть и отвращение к черным магам, Ловеллиан всегда восхищался и уважал страсть Бальзака к магии.

— Разговор? Неужели тебе так нравится говорить?! Настолько, что ты даже пришел сюда, в лагерь ненавистного врага, чтобы поговорить! — закричала Мастер Белой Башни Мелкит, не в силах сдержаться.

Может быть потому, что она осознавала свое окружение, ей еще только предстояло применить Омега Форс, но она излучала такую враждебность, что казалось, в любой момент может попытаться убить Бальзака.

Сиенна успокоила всех, приказав: Отставить.

Как только это слово вылетело из ее уст, вся мана в воздухе замерла. В этом мире, где вся мана застыла на месте, заклинание, которое Мелкит втайне собиралась произнести, не смогло проявиться. Вздрогнув, Мелкит посмотрела на Сиенну.

Мелкит заикалась: Старшая сестренка-богиня, нет нужды в том, чтобы ты лично выходила вперед. Я собираюсь прихлопнуть этого неблагодарного ублюдка прямо сейчас...

— Он сказал, что пришел сюда для разговора, — проговорила Сиенна, даже не повернувшись к Мелкит.

Мелкит не могла не почувствовать себя очень уязвленной этим выговором. В конце концов, именно Сиенна первой выстрелила в Бальзака, когда он летел к ним из Вавилона. Так почему же сейчас она должна была соглашаться на разговор, о котором просил Бальзак?

— Хорошо, Бальзак Людбет. Если ты действительно пришел сюда для разговора, то мы его проведем. Однако действительно ли ты считаешь, что обладаешь достаточной квалификацией, чтобы вести с нами беседу? — потребовала Сиенна.

Несмотря на то, что Мелкит не могла предпринять никаких действий, Сиенна не собиралась скрывать своей враждебности. Бальзак почувствовал, как мана в воздухе сжимается вокруг него. Вся мана в этой области находилась под полным контролем Сиенны и выполняла все ее приказы.

Дрожа от волнения перед этим дивным проявлением магии, Бальзак глубоко склонил голову и сказал: Как скромный черный маг и скромный волшебник, я, конечно, не имею права разговаривать с вами, леди Сиенна. Кроме того, я предал леди Сиенну...

Сиенна перебила его: Предал? Это неправильное слово, потому что между тобой и мной никогда не было таких отношений, чтобы оправдать слово "предательство".

— Да, все именно так, как вы говорите, леди Сиенна, — кротко согласился Бальзак. — Вы с самого начала провели между нами эту грань. Однако, леди Сиенна, разве не факт, что мои действия вас разочаровали?

— Это правда, — кивнула Сиенна, не в силах отрицать этого. — Бальзак Людбет, я оценила вашу мечту. Хотя твое тайное желание было крайне вопиющим и амбициозным, я также считала его благородным и достойным уважения. Причина, по которой я так думала, заключалась в том, что твоя мечта - это то, что ты можешь осуществить, только оставаясь одновременно человеком и волшебником. Даже если для этого ты воспользовался силой Короля Демонов Заточения, я, по крайней мере, чувствовала, что твое желание чисто.

Треск.

Вокруг Сиенны заструился фиолетовый электрический ток, и она продолжила: Однако если бы ты отказалcя от своей человеческой сущности в качестве волшебника, чтобы осуществить свою мечту - стать черным магом, я бы ни за что не смогла тебя терпеть. Вот почему я так разочарована. В конце концов, неужели ты действительно собираешься отказаться от чистоты своей мечты, чтобы служить Королю Демонов Заточения руками и ногами?

— С самого начала я был готов пойти на такой компромисс, — признался Бальзак, его голос не дрогнул, несмотря на холодный выговор Сиенны. — Я всегда знал о своих ограничениях с самого начала своей деятельности. Поскольку я никак не мог осуществить свою мечту в одиночку, я, как вы уже заметили, леди Сиенна, заключил контракт с Королем Демонов Заточения. С тех пор я продолжал следовать своей мечте, но теперь...

Бальзак поднял склоненную голову.

С горькой улыбкой Бальзак покачал головой и сказал: Теперь я решил просто смириться с этим. По сравнению с мечтой, которую я так отчаянно желаю, я слишком слаб и немощен. В конце концов, я никогда не смогу стать таким, как вы, леди Сиенна. Поэтому я решил пойти на компромисс. В конце концов, это не значит, что я полностью сдаюсь.

— Компромисс? — нахмурившись, повторила Сиенна.

— Я не смогу написать такую историю, как ваша, леди Сиенна. Я не смогу стать легендой, как вы. В конце концов, я просто не такой, как вы. Однако... — Бальзак сделал паузу, прежде чем разразиться смехом. — Хахаха... Даже если я не смогу стать легендарным магом, разве я не могу стать хотя бы легендарным черным магом?

Легендарным черным магом. Толпа погрузилась в холодную тишину, услышав это горделивое заявление. Юджин, который молчал, понимая положение Сиенны как старшего Бальзака и ее разочарование в нем, нахмурил брови. Сотрудники генерального штаба, которые только что демонстрировали свой гнев и враждебность по отношению к Бальзаку, теперь отвлеклись на то, чтобы следить за реакцией Сиенны. Ведь заявление Бальзака было не просто прямым опровержением прежних надежд Сиенны на него; оно могло быть воспринято как почти еретическое оскорбление лично для нее.

Сиенна никак не отреагировала на это и лишь пронзительно посмотрела на Бальзака.

Ее зеленые глаза, оттенок которых всегда напоминал изумруд, лишь усиливали сходство с драгоценными камнями, поскольку теперь казались полностью лишенными каких-либо человеческих эмоций.

— Неужели? — наконец ответила Сиенна.

Вжух!

Электрический ток, который только что бурлил вокруг Сиенны, внезапно исчез.

— В таком случае, что именно дает тебе право приходить сюда и требовать разговора? — с улыбкой спросила Сиенна.

Но улыбка была только на первый взгляд, так как ни в голосе, ни в глазах Сиенны не было и следа веселья.

Не избегая ее твердого и сухого, как кремень, взгляда, Бальзак ответил: Я прибыл сюда, чтобы поговорить с вами как эмиссар Короля Демонов Заточения и посланник Хельмута.

— Похоже, я ошибалась, — фыркнула Сиенна, делая шаг назад. — Если ты пришел сюда в этом статусе, то у нас нет причин не разговаривать с тобой. Это также означает, что у меня нет причин нападать на тебя. В конце концов, ты не стоишь таких усилий.

— Для человека, который вас очень уважает, леди Сиенна, эти слова очень обидны, — вздохнул Бальзак.

— Хотя мне противно слышать от тебя, что ты меня уважаешь, я не стану запрещать тебе это делать. Однако я больше не уважаю тебя. Если ты встанешь у меня на пути, когда мы достигнем Вавилона, я непременно смету тебя без всякого уважения и вежливости, — пообещала Сиенна.

— Вавилон? — заговорил Юджин. Не скрывая раздражения, Юджин бросил взгляд на Бальзака и мрачно пробормотал: Неужели есть необходимость ждать до Вавилона? Мне кажется, мы должны избавиться от него прямо сейчас.

— Хаха... Я понимаю, почему вы так говорите, но... — Бальзак со смущенной улыбкой поправил очки. — Как я уже сказал... я прибыл сюда в качестве эмиссара Короля Демонов Заточения и посланника Хельмута. Естественно, все мои полномочия были дарованы мне Королем Демонов Заточения. Если я не смогу вернуться, тогда...

Юджин пожал плечами: Кто знает? Я не думаю, что Король Демонов Заточения будет так уж сильно расстроен, если мы убьем тебя прямо сейчас.

— Вообще-то, я тоже так думаю, — признался Бальзак. — Даже если бы я умер, не думаю, что Король Демонов Заточения почувствовал бы хоть малейший намек на гнев.

Юджин поднял бровь: Значит, мы можем тебя убить?

— Если вы так решили, сэр Юджин, то я ничего не могу сделать, чтобы избежать этого. Однако, пожалуйста, позвольте мне сначала поговорить с вами, — вежливо попросил Бальзак.

— Хорошо. Если это твое последнее желание, то нет причин его не исполнить, — согласился Юджин.

При словах "последнее желание" выражение лица Бальзака стало еще более покорным. Он слегка кивнул, а затем указал на другой участок стен замка.

— Не думаю, что вы готовы предложить мне что-то вроде стула, так что как насчет этого? Почему бы нам не прогуляться немного, пока мы разговариваем? — предложил Бальзак.

— Хорошо. Я должен хотя бы выслушать твою последнюю просьбу. — Юджин снова покорно кивнул головой.

Если это вообще возможно, то выражение лица Бальзака, казалось, стало еще более покорным, когда он услышал слова "последняя просьба". Слегка кашлянув, Бальзак развернулся и начал прогуливаться по крепостным стенам.

— Сэр Юджин, — обеспокоенно позвала Кристина.

— Я справлюсь сам, — ответил Юджин, слегка отмахиваясь от Кристины и других членов генерального штаба, когда они попытались последовать за ним.

Но прежде, чем отправиться вслед за Бальзаком, Юджин бросил взгляд на Сиенну.

— Делай, что хочешь, — сказала Сиенна в ответ на его взгляд, ее голос по-прежнему был холоден как лед.

Гнев, досада и разочарование - эти эмоции были настолько очевидны в ее голосе, что их трудно было не заметить. Выслушав ее ответ, Юджин начал следовать за Бальзаком.

Они шли так еще некоторое время. Темп Бальзака был довольно быстрым, поэтому за короткое время они уже успели отойти на значительное расстояние от остальных. Настолько, что, когда Юджин оглянулся через плечо, фигуры генерального штаба стали совсем маленькими. Конечно, это расстояние не создавало для него никаких проблем. Учитывая навыки генштабистов, они все равно смогли бы добраться до него в считанные мгновения.

— Сколько еще ты собираешься идти? Неужели ты собираешься идти до тех пор, пока остальных не станет совсем не видно? — ворчал Юджин, глядя на затылок Бальзака.

На самом деле не было никакой необходимости держать в поле зрения членов генерального штаба. С самого начала и до сих пор Бальзак всегда находился в зоне видимости Юджина. Какой бы трюк ни выкинул Бальзак, Юджин был уверен, что сможет убить Бальзака за считанные мгновения. Это было вполне естественно. Слишком велика была разница в навыках и уровнях между Юджином и Бальзаком.

Но от этого Юджин чувствовал себя еще более растерянным. В конце концов, Бальзак тоже должен быть хорошо осведомлен о силе Юджина, так почему же он счел нужным привязаться к Королю Демонов Заточения?

Учитывая характер Короля Демонов Заточения, если бы Бальзак просто отказался участвовать в войне, Заточение никогда бы не заставил его это сделать. Так почему же Бальзак все же решил войти в Вавилон? Неужели он думал, что Король Демонов Заточения защитит его? Этого не могло быть. Король Демонов никогда бы не спустился из своего дворца. В таком случае Бальзаку просто придется служить привратником Вавилона, обреченным на смерть при попытке преградить путь Герою.

Все еще идя впереди Юджина, Бальзак наконец произнес: Сэр Юджин.

При этом он замедлил шаг, пока Юджин не подошел к нему.

«Что же хочет сказать этот ублюдок?» — подумал про себя Юджин, сохраняя спокойное выражение лица.

— Пожалуйста, пощадите мою жизнь, — умолял Бальзак.

— Что? — челюсть Юджина дернулась от удивления при виде этой неожиданной просьбы.

Он не ослышался. Юджин отреагировал так, потому что отчетливо услышал слова Бальзака.

Юджин повернулся и с недоверием посмотрел на Бальзака, а затем снова спросил: Что ты только что сказал?

— Я попросил вас пощадить меня, — при этих словах выражение лица Бальзака стало еще более серьезным. Он смотрел прямо на Юджина, продолжая говорить: Пожалуйста, не убивайте меня прямо здесь и сейчас и позвольте мне вернуться с жизнью.

— Почему я должен это делать? — спросил в конце концов Юджин.

Выражение лица Бальзака было серьезным, а голос не дрогнул ни на йоту. Но это еще больше озадачило Юджина.

Усмехнувшись, Бальзак продолжил: Сэр Юджин, если бы вы оказали мне эту маленькую милость, мне было бы легче вернуться живым. Ведь леди Сиенна не намерена убивать меня здесь сегодня.

Юджин покачал головой: Может, Сиенна и намерена, но не я. Кроме того, все остальные члены генерального штаба хотят убить тебя сегодня, прямо здесь и сейчас. Верно, почему бы нам не оставить это на голосование? Если бы мы позволили большинству голосов решить твою судьбу, я уверен, что они, скорее всего, единогласно согласились бы на твою казнь.

— Это было бы естественно, — согласился Бальзак.

— Если ты это знаешь, то зачем пришел сюда? Для какого разговора ты пришел? — спросил Юджин.

Бальзак сообщил ему: У меня не было другого выбора, кроме как прийти сюда: как я уже говорил, Король Демонов Заточения возложил на меня обязанности посланника. Я прибыл сюда, чтобы передать намерения Короля Демонов Заточения.

Юджин поднял бровь: И каковы же его намерения?

— Он хочет знать, когда начнется война, — ответил Бальзак без дальнейших предисловий.

— Хаха... — Юджин покачал головой с коротким смешком.

Скрип.

От всплеска эмоций, которые вызвали эти слова, Юджин все сильнее сжимал кулак, пока на тыльной стороне ладони не выступили вены.

Юджин сохранял спокойствие в голосе: Официальное начало войны, да? Именно так, потому что сейчас мы все еще находимся в состоянии противостояния. Значит ли это, что Король Демонов не намерен наносить первый удар?

— Ну, во-первых, разве не существует обещания, которое Король Демонов Заточения дал вам, сэр Юджин? Пока вы не начнете восхождение на Вавилон, Король Демонов Заточения не намерен начинать войну, — Бальзак сделал паузу на несколько мгновений, чтобы посмотреть на Вавилон. — Однако как только вы достигнете замка, сэр Юджин, война непременно разразится. Как только это произойдет, все силы, собранные сейчас в Пандемониуме, снова вторгнутся на континент.

— Это кажется вероятным, — кивнул головой Юджин.

— Пока что эта сила состоит лишь из части демонов Хельмута, но чем больше времени пройдет, тем сильнее изменится общественное мнение Хельмута, — предупредил его Бальзак. — По мере того как запах крови будет распространяться все дальше и дальше, демоны, отказавшиеся вступить в войну, будут инстинктивно тянуться к ней. Гиганты, которые скрывались после смерти Камаша, тоже могут присоединиться к войне. Я хорошо знаком с навыками генерального штаба вашей Божественной армии, но с точки зрения качества рядовых солдат демоны имеют подавляющее превосходство.

— Возможно, это и так, — пожав плечами, согласился Юджин.

С фундаментальным различием между демонами и людьми ничего нельзя было поделать. Конечно, предупреждение Бальзака было бы актуально только в том случае, если бы война затянулась надолго. Однако Юджин не собирался затягивать эту войну. Война закончится максимум через день или два.

— Сэр Юджин, — со вздохом сказал Бальзак. — Я думаю, будет лучше свести к минимуму жертвы с обеих сторон.

Бальзак поднял руку и указал на стены Пандемониума.

— Когда леди Сиенна напала на меня раньше, ответ Пандемониума... не был запланирован с моей стороны. Конечно, это не было намерением и Короля Демонов Заточения. Солдаты на этих стенах выстрелили, чтобы защитить меня. Вы случайно не видели сами мощь этой ракеты, сэр Юджин? — с любопытством спросил Бальзак.

— Ракета? — повторил Юджин.

— Да. Несмотря на то, что ей дают множество различных названий, в конечном итоге эта штука называется ракетой, — пояснил Бальзак.

Вспомнив, что одно из самых основных магических атакующих заклинаний называлось "Волшебная ракета", Юджин оглядел все ракеты, установленные на вершинах городских стен Пандемониума.

— Эти ракеты не будут использованы против Божественной армии после начала войны. Потому что они слишком мощные для этого. Однако, сэр Юджин... — Бальзак сделал небольшую паузу, — в тот момент, когда вы проиграете дуэль с Королем Демонов Заточения, все ракеты Пандемониума будут запущены по всем странам континента.

— Что? — удивленно воскликнул Юджин.

Бальзак повторил: В тот момент, когда вы потерпите поражение, сэр Юджин, все эти ракеты подожгут континент. Их первыми целями станут столицы, которые можно назвать сердцами соответствующих стран, а затем каждый последующий запуск будет нацелен на город с наибольшим оставшимся населением. Расстояние не будет проблемой. Каждый дюйм земли в этом мире находится в пределах их досягаемости.

Юджин промолчал.

— Убить всех людей, живущих на континенте, только этим способом... все равно будет невозможно. Но их цель не в том, чтобы уничтожить человечество. Будут огромные разрушения, но человечество все равно выживет. С этого момента выжившие представители человечества должны будут сделать выбор. Сдаться ли им Хельмуту или, послушав свою ненависть и жажду мести, продолжать сражаться до самой смерти, — сказал Бальзак и, покачав головой, издал короткий вздох. — Это было бы слишком жестоко. Я не желаю, чтобы это произошло. Но если Божественная армия сдастся, континенту не придется превращаться в море пламени. Кроме того, Хельмут охотно примет всех, кто сдастся.

Юджин наконец заговорил: Что ты хочешь этим сказать?

— Я просто убеждаю вас сдаться, — спокойно ответил Бальзак.

Юджин удивленно моргнул.

В конце концов он разразился хохотом: Ха-ха-ха!

«Капитуляция, вот умора!»

Естественно, это должно быть личное предложение Бальзака, и оно не имело никакого отношения к Королю Демонов Заточения. Потому что у Короля Демонов Заточения не было никаких причин желать, чтобы они сдались. Поэтому Юджин не смог удержаться от смеха и продолжал смеяться довольно долго.

— Просто уходи, — Юджин, наконец закончив смеяться, поднял руку.

Бальзак вздрогнул от этого движения и сделал шаг назад. Однако рука Юджина не потянулась к Бальзаку.

Вместо этого Юджин указал на Вавилон, парящий высоко в небе, и продолжил говорить, продолжая хихикать: Я не стану тебя убивать, так что просто уходи. Возвращайся в Вавилон или убегай куда-нибудь еще.

— Сэр Юджин, — попытался протестовать Бальзак.

— Именно так, я оставляю тебя в живых, потому что, похоже, ты пытаешься по-своему ограничить разрушения. Пусть даже таким глупым способом, как твое прибытие сюда, полностью готовым к смерти, чтобы попытаться убедить меня сдаться, — Юджин с недоверием покачал головой.

Настал черед Бальзака замолчать.

— В таком случае я позволю тебе уйти, сохранив жизнь. Хотя, уточню, это только на этот раз, — предупредил его Юджин.

Хотя он мог бы убить Бальзака, Юджин решил этого не делать. Вместо этого он позволил Бальзаку уйти с жизнью. Это будет единственный раз, когда он так поступит. Даже если он позволит Бальзаку спастись, если они встретятся в Вавилоне, Сиенна непременно убьет Бальзака, прежде чем Юджин успеет сделать хоть шаг.

— На каком основании? — снова спросил Бальзак. — Учитывая ваш характер, я не ожидал, что вы сдадитесь, сэр Юджин, но даже если так, разве это не то, что вы должны обсудить с остальными?

— Это бессмысленно, — ответил Юджин с усмешкой. — Сдача в плен ничего не изменит. Неважно, выпустит ли Король Демонов Заточения эти свои ракеты... Если я не смогу одолеть Короля Демонов Заточения, тогда все действительно будет кончено.

Бальзак молча размышлял об этом.

— А, точно. Ты спрашивал о том, когда мы должны объявить о начале войны... Хорошо, пусть это будет через месяц, — сказал Юджин, собираясь уходить.

Юджин, который уже давно смеялся, сказал что-то, чего Бальзак не мог понять, и, не задумываясь, объявил день начала войны. Бальзак в замешательстве уставился на спину Юджина. Однако Юджину больше нечего было сказать, и он неторопливо зашагал в обратном направлении.

— Хорошо, — наконец сказал Бальзак.

Он не мог понять, почему Юджин отверг его предложение. Однако из ответа Юджина Бальзак смог кое-что понять.

Те монстры, которых Бальзак сожрал в Хаурии с помощью Обжорства, их зловещая темная сила, Король Демонов Разрушения, и клятва, которую Великий Вермут дал непостижимому Королю Демонов Заточения.

— Через месяц мы увидимся в Вавилоне, — воскликнул Бальзак.

Дело было не в том, что Юджин не хотел сдаваться. Дело было в том, что он не мог сдаться.

Если Юджину не удастся одолеть Короля Демонов, мир будет уничтожен.

Поняв это, Бальзак низко склонил голову.

На его посеревшем лице появилась светлая улыбка.

Божественная армия (3)

— Почему ты позволил ему вернуться?

— Всего месяц?

Вопросы посыпались на Юджина одновременно. На какой из них он должен был ответить первым? Юджин на мгновение потерял дар речи и только растерянно моргал глазами.

— Я спросила тебя, почему ты позволил ему вернуться!

— Один месяц! Это слишком рано!

Пока он все еще моргал глазами, шквал слов продолжался. Хотя остальные члены генерального штаба не присоединились к допросу, на всех их лицах читались сомнения и неуверенность.

— Пока что вам обеим следует успокоиться, — сказал Юджин, подняв руки, чтобы заставить их отступить.

Ведь если они этого не сделают, Сиенна и Анис, похоже, собирались по очереди ударить его, когда приблизятся.

— Я буду отвечать на ваши вопросы по очереди. Сиенна, пока что, пожалуйста, позволь своей мане успокоиться. А ты... Кристина, ты тоже должна опустить свой меч. Хорошо? — нервно взмолился Юджин.

Именно Анис, а не Кристина, смотрела на него сузившимися глазами, но, кроме Сиэль, никто из других членов генерального штаба не знал о существовании Анис. Поэтому Юджину не оставалось ничего другого, как использовать имя Кристины.

— Ну и ладно, — хмыкнула Анис.

Хотя она и не отводила взгляд от узких глаз, на данный момент Анис решила опустить оружие. Сиенна, надувшись, тоже позволила своей мане успокоиться. Как только это было сделано, Юджин смог испустить глубокий вздох облегчения, заняв свое место.

— Я позволил ему вернуться, потому что чувствовал, что это не будет иметь значения, даже если я его отпущу, — объяснил Юджин.

— И я чувствую, что ты заслуживаешь пощечины, Ха - сэр Юджин, ты не будешь возражать, если я ударю тебя? — спросила Анис, возвращаясь к только что положенному на землю древку.

Плечи Юджина вздрогнули, он вздрогнул и быстро забормотал: Нет, правда. Я просто подумал, что его можно отправить обратно, и так и сделал.

— А теперь я спрашиваю тебя, почему ты принял такое глупое решение, — холодно сказала Анис.

— Потому что Бальзак все еще по-своему сохраняет человечность, — попытался возразить Юджин. — Он ничего не мог поделать с тем, что уже связал себя контрактом с Королем Демонов Заточения, так что, похоже, он занял должность нового посоха Заточения, чтобы свести к минимуму разрушения от войны. Или я так думаю.

— Так что, ты хочешь сказать, что мы не должны убивать Бальзака Людбета? — с сомнением спросила Анис.

— Нет, — ответил Юджин, покачав головой. — Это последний раз, когда я проявляю к нему милосердие или даю ему шанс сбежать. Я объяснил тебе, почему принял такое решение, но если Бальзак преградит нам путь через Вавилон...

— Тогда это я его убью, — выплюнула Сиенна, прежде чем Юджин успел закончить фразу. — Сегодня я планировала позволить ему вернуться в Вавилон с жизнью, в любом случае. Неважно, сохранит Бальзак человеческие чувства или нет. Если он действительно решил отказаться от мечты стать волшебником и посвятить себя службе в качестве посоха Заточения, то, как Хранитель Магии, как только мы поднимемся на этот проклятый Вавилон, я обязательно заберу его жизнь.

Хотя ее мана улеглась, голос был по-прежнему яростным. Остальные волшебники, входившие в состав генерального штаба, восхищенно смотрели на Сиенну, услышав это заявление. Если не принимать во внимание убийственное намерение, которое исходило от Сиенны, казалось, что они были очарованы ее титулом “Хранитель магии”.

— Старшая сестренка, позволь мне пойти с тобой. Я тоже хочу подняться на Вавилон! Пока не доберемся до Короля Демонов Заточения! Тогда я покажу ему силу сильнейшего призывателя духов всех времен! — сказала Мелкит, возбужденно сжимая кулаки.

Ее мотивация была впечатляющей, но они никак не могли этого допустить.

Юджин отказал ей: Сиенна, Кристина и я будем единственными, кто поднимется на Вавилон.

— Но почему! — пожаловалась Мелкит.

— Потому что, леди Мелкит, хотя я и признаю тебя величайшей призывательницей духов всех времен, ты не сможешь свободно использовать свои удивительные способности призывателя духов, находясь в Вавилоне, — объяснил Юджин.

Вавилон был местом, где Король Демонов Заточения мог наиболее мощно проявить всю свою силу. Хотя Юджин, конечно, не смог подняться во дворец Короля Демонов триста лет назад, он слышал от Сиенны, Анис и Молона о том, как проходила битва в те времена. В то время у Сиенны была заблокирована большая часть ее магии во время битвы с Королем Демонов, а Темпест едва смог сохранить активность на протяжении всей битвы.

— Тебе следует позаботиться о делах на поверхности, леди Мелкит. И, если возможно, очисти стены Пандемониума, — попросил Юджин.

— Стены? — недоуменно повторила Мелкит.

Юджин ответил на ее вопрос, объяснив назначение ракет, которые были установлены на верхушках стен. Услышав, что они нацелены на все страны континента, генштабисты были шокированы.

— Нам нужно немедленно эвакуироваться... — Хонейн заикался, вскочив со своего места.

Среди генерального штаба Божественной армии Хонейн и Аман были единственными членами королевской семьи, которые непосредственно участвовали в битве. Хотя он никак не отреагировал на новость, выражение лица Амана тоже было крайне мрачным.

— Есть ли в этом какой-то смысл? По словам Юджина, эти ракеты способны обстрелять весь континент, — заметил Иватар.

Аман глубоко вздохнул и покачал головой в ответ на слова Иватара: Даже если так, мы не можем просто оставить наших граждан гореть в наших городах.

— Если тебе действительно нужно эвакуироваться, отправьте их в Самар, — предложил Иватар. — Земли Тропического Леса обширны, и, если не считать владений Лайонхарта, это место с самой высокой концентрацией маны на континенте. Ты можешь использовать тропический лес в качестве основного лагеря беженцев, если здешние волшебники готовы вмешаться и возвести защитный барьер для их защиты.

Все повернулись и посмотрели на Иватара, словно удивляясь тому, что он высказал такую хорошую идею.

Иватар понял, что означают направленные на него взгляды, и нахмурил брови, отвечая: Эти взгляды крайне оскорбительны... То, что мы - коренные жители леса, не означает, что мы варвары и невежды.

Хонейн кашлянул: Кхм, мы не заходили так далеко в своих мыслях.

Иватар пожал плечами: В любом случае, если ты чувствуешь необходимость в эвакуации, спускайся в тропический лес. Однако, когда ты будешь отдавать приказ об эвакуации, лучше не упоминать о возможной бомбардировке. Это только усилит их тревогу и замешательство.

Юджин одобрительно захлопал в ладоши по поводу этого проницательного замечания, и трудно было поверить, что оно исходит от коренного жителя племени.

Иватар поднял бровь: Что именно ты имеешь в виду, аплодируя?

Юджин пожал плечами: Это просто означает: „О... Ты действительно умен, не так ли, Иватар?”.

В ответ на этот комплимент, сделанный, казалось бы, с чистыми намерениями, Иватар только еще больше нахмурил брови, потому что не был уверен, какую реакцию ему следует продемонстрировать. Он был вспыльчивым человеком, который обычно не оставлял без ответа ни одно оскорбление, но, несмотря на это, Иватар не мог позволить себе выместить на Юджине свой вспыльчивый характер.

— Что значит, ты хочешь, чтобы я очистила стену? Что за скучную просьбу ты пытаешься донести до меня, Мелкит Эль-Хайи, величайшего и могущественнейшего призывателя духов всех времен? — Мелкит, наконец осознавшая серьезность и неотложность вопроса, начала ворчать.

Юджин глубоко вздохнул: Удивительная и могущественная Инфинити Форс леди Мелкит...

— Это название было придумано, когда было только три Короля Духов; сейчас она называется Омега Форс, — настаивала Мелкит.

— Правильно! Я прошу тебя, пожалуйста, уничтожь все ракеты на стене с помощью своей Омега Форс. А потом, если представится возможность, ты сможешь войти в Пандемониум и смести их всех, — ободряюще сказал Юджин.

— Ты просишь меня, леди Мелкит, отправиться прямо на вражескую базу и разбушеваться? — потребовала Мелкит, повысив голос.

Юджин поднял бровь: Ты что, боишься?

— Нет, просто я так счастлива!.. — сказала Мелкит, возбужденно сжимая кулаки.

Мелкит, которая любила быть в центре внимания и испытывала непреодолимое желание получить одобрение, не могла не быть в восторге от критического характера миссии, которую ей только что поручили.

— Тропический лес может быть огромным, но он не сможет вместить всех беженцев на континенте. Кроме того, нам нужно будет построить убежища в каждой стране, — оценила Анис.

Юджин отмахнулся: Короли позаботятся об этом сами.

Сиенна фыркнула: Как хорошо для тебя. Тебе достаточно просто сказать им, чтобы они что-то сделали, а другие позаботятся обо всей тяжелой работе за тебя.

— Кто был тем, кто посмотрел на меня и сказал, что я должен сидеть на этом месте в качестве главнокомандующего армией? Ты дала мне это место, чтобы я мог сосредоточиться на истреблении Королей Демонов, так что все, что мне нужно делать, - это сосредоточиться на выполнении своей работы, — самодовольно заявил Юджин.

Сиенна бросила на него взгляд, но Юджин не чувствовал за собой никакой вины. У каждого были свои сильные стороны и возможности. Юджин определенно не умел администрировать и не хотел этим заниматься.

— Я так же не умею создавать барьеры, поэтому тебе, Сиенна, следует взять с собой других волшебников и позаботиться об этом самостоятельно, — проинструктировал Юджин.

— Ты тоже волшебник, — заметила Сиенна.

Юджин пожал плечами: В последнее время я все чаще задумываюсь, можно ли вообще считать меня волшебником. Что во мне вообще похоже на волшебника? Разве я волшебник только потому, что у меня есть Фирменное заклинание? Но я не использую никакой другой магии, кроме этой...

Сказав все это со спокойным выражением лица, Юджин вдруг вздрогнул и повернулся, чтобы посмотреть на выражение лица Ловеллиана. Юджин почувствовал, что, несмотря ни на что, отрицать полезность своей магии в присутствии Ловеллиана, который научил его волшебству, было бы слишком далеко.

— Ну... у каждого человека есть свой стиль, который ему больше всего подходит, — успокоил Юджина Ловеллиан. — Просто твой стиль боя не соответствует стилю чистого волшебника, сэр Юджин.

Юджин поморщился: Это... хотя я всегда использую свое Фирменное заклинание, не так ли? На самом деле, нет особой разницы между тем, что я делаю, взмахивая мечом, и произнося заклинание. Просто я хочу сказать, что не умею создавать барьеры. Вот и все, что я хотел сказать.

Когда Юджин искренне отказался от своих слов и исправился, разочарованное выражение лица Ловеллиана немного смягчилось.

— Но как же сэр Молон? Разве мне не нужно призвать его? — Сиэль склонила голову набок и спросила.

Помимо освоения Формулы Белого Пламени, Сиэль прошла крещение у Юджина, и теперь, используя Демонический глаз Тьмы, она могла достичь даже самой северной точки континента.

Юджин кивнул в знак согласия: Конечно, тебе нужно вызвать его. Я отправлю ему сообщение после того, как войду в Вавилон, и тогда ты сможешь вызвать его.

В поединке с Королем Демонов Юджин не мог позволить себе придержать ни одной карты. О том, чтобы сражаться с Королем Демонов в одиночку, не могло быть и речи. Молон был превращен в воплощение Юджина и являлся его Величайшим воином. Он представлял собой мощную боевую силу, которую нельзя было оставлять без внимания.

— А не слишком ли короток один месяц? — спросила Сиенна, нахмурившись. — Конечно, я понимаю, что у нас осталось не так много времени. Однако у нас все же есть возможность подождать дольше, чем месяц, не так ли?

Юджин покачал головой: Даже если мы увеличим задержку до начала войны более чем на месяц, ничего не изменится. Наоборот, чем дольше это будет продолжаться, тем больше люди будут волноваться. Этого я боюсь больше всего на свете.

— Один месяц... — внезапно заговорила Кармен. Она наклонила голову в сторону и уставилась на Юджина. — О, Лучезарный Лев. Неужели нам действительно достаточно?.. Нет, я прекрасно знаю, что у мира осталось не так уж много времени. В конце концов, я же сопровождала тебя во время твоего визита в тропический лес.

Именно тогда они познакомились с мудрецом Вишур Лавиолой. Кармен тоже присутствовала на этой встрече. Она не слушала весь разговор, но ей было известно, что предыдущая эпоха погибла еще до того, как они попали в нынешнюю.

— Однако, кроме меня, никто из генерального штаба не знает об этом факте. Даже я не знаю всей правды. Но теперь я чувствую, что я, что мы заслуживаем знать правду, — твердо сказала Кармен.

— Хм... — задумчиво хмыкнул Юджин.

— Мы тоже часть этого мира. Мы пришли сюда сегодня, чтобы защитить мир и победить Короля Демонов Заточения, — сказала Кармен, и в ее глазах отразилась твердая решимость.

Остальные члены генерального штаба тоже смотрели на Юджина с той же решимостью.

— Действительно, это не то, что я должен больше скрывать, — с глубоким вздохом согласился Юджин.

Члены клана Лайонхарт уже знали, что Вермут запечатал Короля Демонов Разрушения. Однако он никогда не рассказывал им об истинном смысле их войны с Королем Демонов Заточения и о том, что произойдет по окончании действия Клятвы.

Юджин уже решил, что когда-нибудь он должен рассказать им об этом. Это нельзя было скрывать вечно.

— Если я проиграю Королю Демонов, мир будет уничтожен, — спокойно сказал Юджин. — Даже если я выиграю, это не значит, что миру не придет конец. Если я проиграю, Король Демонов Заточения предпримет меры по уничтожению мира, и даже если я выиграю... Король Демонов Разрушения, как следует из его имени, также попытается уничтожить мир.

Толпа молчала. Они ничего не могли сказать в ответ на это. В тоне Юджина, которым он излагал эти тревожные факты, не было даже намека на эмоции. Он говорил так, словно описывал совершенно естественный и неизбежный процесс.

Далее Юджин рассказал им о том, что через несколько месяцев Разрушение обязательно придет, чтобы покончить с ними. Он рассказал им о том, что предыдущие версии этого мира были уничтожены множество раз. Он также рассказал, что является реинкарнацией Агарота, Бога Войны, который жил во времена древней Эпохи Мифов. Он рассказал, что мир должен был быть уничтожен еще триста лет назад, но получил отсрочку благодаря клятве, которую Вермут заключил с Королем Демонов Заточения.

Юджин честно признался: Я не знаю, почему Король Демонов Заточения хочет превратить мир в море пламени, как только победит меня. Я не могу сказать, каковы истинные намерения этого сукиного сына. Однако если бы мне пришлось выбирать, на чьей он стороне, то я подозреваю, что он на стороне, противостоящей Королю Демонов Разрушения.

Хотя это могло быть и так, казалось, что Король Демонов Заточения не собирался напрямую противостоять Королю Демонов Разрушения. Юджин подозревал, что тот просто не способен противостоять Разрушению. Король Демонов Заточения был вынужден много раз наблюдать за разрушением мира, переходя в другой мир каждый раз, когда это происходило.

Юджин считал, что причиной отказа Короля Демонов Заточения встретиться с Королем Демонов Разрушения была возможность того, что Король Демонов Заточения умрет, если сделает это...

Но что с того, что он умрет? Единственным желанием Короля Демонов Заточения было предотвратить разрушение мира. Если он прожил так долго, тщетно цепляясь за это единственное желание, то что же удерживало Короля Демонов Заточения в живых? Что заставляло Короля Демонов Заточения надеяться на то, что мир не будет уничтожен, а Король Демонов Разрушения будет стерт с лица земли?

— Я не считаю Короля Демонов Заточения своим союзником. Будь то в прошлом или в настоящем, этот демон всегда был и будет Королем Демонов, и именно он первым начал вторжение в остальной мир. То же самое он сделал и в этот раз. Я не знаю, по какой причине или упрямому упорству он так поступил, но через месяц я поднимусь через Вавилон и уничтожу Короля Демонов в его собственном проклятом дворце.

— После этого я уничтожу и Короля Демонов Разрушения, — пообещал Юджин, а затем с коротким вздохом покачал головой. — Вот почему я сказал, что война начнется через месяц. Одним убийством Короля Демонов Заточения дело не закончится, и чем дольше будет продолжаться это противостояние, тем сильнее будет колебаться вера людей в меня.

— Чтобы спасти мир, — проговорила Кармен, ее голос слегка дрожал. — И предотвратить Разрушение...

Дрожащей рукой Кармен потянулась к жилету и достала портсигар. Несмотря на усиливающуюся дрожь в руках, ей удалось открыть портсигар и достать сигару, но в конце концов сигара, которую она засунула между пальцами, сломалась от вибрации.

— Как удивительно... — пробормотала Кармен, крепко сжимая сломанную сигару.

Кармен внезапно вскочила со своего места и накинула на плечи куртку.

— Пойдем, — сказала Кармен, оглядывая остальных членов генерального штаба.

Все остальные, которые все еще казались подавленными правдой этого дела, повернулись и посмотрели на Кармен с озадаченным выражением лица.

Сиэль заикалась: Куда?

— Времени у нас мало, но мы должны многое сделать, — твердо сказала Кармен. — Чтобы спасти мир. Чтобы предотвратить его разрушение. И наконец, спасти родоначальника клана Лайонхарт, Великого Вермута.

Шух!

Сломанная сигара, которую Кармен все еще держала в руке, сгорела в пепел и исчезла.

— Сейчас не время оставаться здесь, придавленным тяжестью правды или трусливым страхом. Мы должны стать краеугольным камнем того блестящего будущего, которое создаст для нас Лучезарный Лев. Мы - авангард! Войны, света, славы и победы! — проревела Кармен, подняв сжатый кулак перед остальными членами генерального штаба. — Чтобы победить, наше пламя должно ярко гореть на поле боя. Как долго вы собираетесь сидеть здесь?! Алчестер!

— Д-да? — заикнулся Алчестер.

— Доставай свой меч и идем со мной, — приказала Кармен. — Пришло время для поединка. Затем, лорд Ортус, настанет твоя очередь.

Ортус был озадачен: Почему ты вдруг вызываешь нас на поединок?..

— Это глупый вопрос, лорд Ортус. Для таких рыцарей, как мы, кроме спаррингов, разве есть необходимость в каком-то другом виде тренировок? — сказала Кармен, крутанувшись на месте.

Когда она вышла из зала заседаний раньше всех, Алчестер и Ортус, которых она непосредственно назвала, тоже встали, чтобы уйти.

Вот так один за другим сильнейшие люди покинули конференц-зал. Возможно, потому, что все они почувствовали, как что-то всколыхнулось в них во время великолепной речи Кармен, но каждый из них шел целеустремленно.

Спасти мир. Предотвратить Разрушение. Возможно, они уже укрепились в своей решимости, зная, что должны победить, но только что обнародованные ставки привели к тому, что их решимость стала еще более отчаянной.

Оставался всего месяц. Победа над Королем Демонов Заточения не станет концом войны. Мир можно было спасти, только победив Короля Демонов Разрушения, который уже несколько раз уничтожал мир.

Когда все ушли, в конференц-зале остались только Юджин, Сиенна и Святые.

— Может, лучше было бы, чтобы леди Кармен была главнокомандующим, а не я? —фыркнул Юджин, обернувшись к остальным.

Они с энтузиазмом согласились со словами Юджина, но просто не могли заставить себя кивнуть и признать это.

— Мне тоже пора идти, — сказала Сиенна, вставая.

— Куда? — спросил Юджин.

— Великий главнокомандующий Божественной армии ведь попросил меня установить барьеры, не так ли? Вот почему я отправляюсь именно туда! — огрызнулась Сиенна.

— Возвращайся в целости и сохранности, — сказал Юджин, ничуть не испугавшись ее гнева и помахав Сиенне на прощание рукой.

— Я тоже уеду, — сообщила ему Анис.

Юджин удивленно посмотрел на нее: Почему именно ты? Ты же не нужна для создания барьера.

— Пожалуйста, не говори таких глупостей. Жрецы этой эпохи крайне неопытны, когда дело доходит до сражения с демонами. Ты хоть понимаешь, насколько хлопотно учить их таким вещам? — шипела Анис, глядя на Юджина. — А еще нам придется массово производить святую воду! Ты знаешь, как это раздражает?

— Ну... если тебе нужна помощь, просто скажи мне, — предложил Юджин. — В конце концов, это всего лишь вопрос того, что я несколько раз перережу себе вены.

— А почему бы тебе вместо этого не отрубить себе все конечности и не прыгнуть в озеро? Несколько дней такой жизни, и этого будет достаточно, чтобы превратить все озеро в святую воду.

Юджин пробормотал: Если... если это то, что тебе нужно.

Анис только фыркнула на его заикающийся ответ и встала, чтобы уйти: Нет, давай просто проигнорируем эту идею. Хамел, все, что ты должен делать в течение этого месяца, - это беречь как можно больше сил. И придумать, как победить Короля Демонов Заточения.

— Ммм... хорошо, — согласился Юджин.

Анис нахмурилась и сказала: Я спрашиваю это на всякий случай, но причина, по которой ты дал им всего месяц, в том, что ты уверен в победе, верно?

Юджин заколебался: Это... я узнаю только после того, как попробую.

Услышав его неуверенный ответ, Анис нахмурилась. Она едва сдержала резкие слова, которые собиралась произнести, глядя на Юджина.

— Пожалуйста, не говори ничего подобного в присутствии генерального штаба или Божественной армии, — прошипела Анис сквозь зубы.

— Конечно, я бы этого не сделал, — насмешливо ответил Юджин. — Я не хуже тебя знаю, как важен моральный дух на поле боя.

Анис лишь глубоко вздохнула, услышав его твердолобый ответ: Иногда я прихожу в отчаяние от того, что судьба мира находится в твоих руках.

— Ты не это имеешь в виду, — рассмеялся Юджин. — В конце концов, ты ведь доверяешь мне, не так ли?

— Было бы гораздо лучше, если бы ты просто держал язык за зубами, — глубоко вздохнула Анис, выходя из конференц-зала и в последний раз глядя на ухмыляющееся лицо Юджина.

После ее ухода улыбка исчезла с лица Юджина. Без тени веселья на лице он встал со своего места и подошел к окну.

— Месяц, ха, — пробормотал про себя Юджин.

Глядя в окно, он пристально посмотрел на Вавилон.

Уверенность в победе? Подобное ощущение всегда было крайне слабым, начиная с дуэли с Гавидом. У Юджина никогда не было уверенности в том, что он абсолютно, определенно, непременно сможет победить. Он сражался, потому что должен был сражаться.

Так будет и в этот раз.

Ему нужно было победить.

Он должен был победить.

Если он не победит, все закончится.

А он этого не хотел.

— Я должен победить, — пробормотал про себя Юджин, глядя на Вавилон.

Прошел месяц.

Начало войны (1)

«Боже».

Это был благочестивый призыв.

Юджин открыл глаза. Он погрузился в глубокий сон, не забывая при этом следить за окружающей обстановкой. Это было сделано для того, чтобы привести его тело и разум в оптимальное состояние. Благодаря этому, несмотря на то, что он только что проснулся, его веки не были тяжелыми, а разум был кристально ясным. Юджин чувствовал себя острее, чем когда-либо, как умственно, так и физически, хотя только что проснулся.

— Мой бог.

Мягкий шепот.

Юджин повернул голову в сторону мягкого зова, раздавшегося совсем рядом с ним. Этот зов заставил Юджина вспомнить о далеком прошлом.

— Ты делаешь это нарочно? — спросил он.

Кристина наклонила голову в замешательстве от неожиданного вопроса.

Юджин и сам считал этот вопрос глупым. Кристина и Анис не знали о его памяти Агарота. Юджин потер голову, пытаясь стереть слабые остатки воспоминаний.

— Мне интересно, почему ты вдруг так меня называешь, — поправил он себя.

— Потому что сегодня, как никогда, сэр Юджин должен быть богом, — ответила Кристина со слабой улыбкой.

Сегодня ему нужно было быть богом как никогда. Юджин понял смысл и вес ее ответа и горько усмехнулся.

— Не только я так тебя называю. Юджин, мой бог. Все в Божественной армии повторяют это, — продолжала Кристина.

— Я знаю, — ответил Юджин, положив руку на сердце.

Простое осознание этого делало голоса слышимыми. В течение последнего месяца голоса звучали все чаще и чаще, и вот сегодня они стали слышны. Он чувствовал молитвы и веру людей со всего континента, а также своей Божественной армии.

Нельзя было не заметить, что голоса усилились к этому дню. За этот месяц континент был взбудоражен. Хотя о ракетах и бомбардировках не было объявлено, сам факт эвакуации из-за войны вселял страх в граждан. Божественная армия в Неране тоже чувствовала страх, понимая, что начало войны неизбежно.

Они искали своего бога, чтобы забыть о страхе. В этом мире их бог больше не был далеко. Тот самый бог, который внял их молитвам, противостоял Королям Демонов и принес им победу в войне, находился прямо здесь. Зная это, они непрестанно молились.

— Подготовка к войне завершена, — прошептала Кристина. Склонив голову, она сжала четки на шее. — Все ждут твоего приказа, сэр Юджин.

— Я же сказал, что не хочу этого делать.

— В такой день, как сегодня, пожалуйста, скажи, что ты сделаешь это с готовностью, мой бог, — ответила Кристина.

Она снова подняла голову, и Анис, занявшая ее место, устремила взгляд на Юджина: Если не ты, главнокомандующий, то кто еще объявит о начале войны?

— Если речь идет о квалификации, то у Сиенны ее достаточно, а если о доверии, то леди Кармен тоже...

— Пожалуйста, боже! Ты же знаешь, как важен сегодняшний день! — вскричала Анис. Выражение ее лица было свирепым, когда она ругала Юджина.

— Да, — усмехнулся Юджин и поднялся с кровати.

От внезапной перемены обстановки плечи Анисе вздрогнули.

Сойдя с кровати, Юджин положил руку на плечо Анис и сказал: Сегодня важный день. Он может стать концом этой эпохи. Или это может быть поворотный момент, который изменит конец.

— Боже мой.

— Давай не будем слишком торжественными.

Глаза Анис гневно заблестели от его ответа: Ты ведешь себя глупо только для того, чтобы снять мое напряжение? — спросила она.

— Я действительно хотел снять напряжение, но я не шучу, когда говорю, что не хочу этого делать, — ответил Юджин.

— Ты действительно!.. — начал Анис.

— Я действительно твой Бог, а ты - моя Святая. Это правда, что сегодня важный и особенный день. Но давай не будем слишком суетиться по этому поводу.

Когда Юджин заговорил, он вытянул руку, и большой кувшин, стоявший неподалеку, плавно поднялся в воздух. Анис несколько раз моргнула. Она не понимала намерений Юджина.

— Отойди, — приказал он.

— А?

— Отойди. Может брызнуть, — объяснил он.

«Что может брызнуть?» — Анис не поняла, но отошла назад, как велел Юджин. Тем временем плавающая емкость двинулась вперед, к Юджину.

Он быстро протянул руку и схватил кувшин. Мгновенно пустая емкость наполнилась водой.

— Что ты делаешь?.. — не успела Анис закончить фразу, как Юджин поднял кувшин над головой.

Всплеск!

Холодная вода полилась вниз.

— Что... Что ты делаешь? — потрясенно воскликнула Анис.

Юджин несколько раз тряхнул влажными волосами, затем потянулся за Плащом Тьмы, висевшим на вешалке.

Взмах!

Плащ полетел к нему и обернулся вокруг его тела.

— Холодный душ, — сказал Юджин.

— А?

— Просто хотел освежить разум, — заявил он.

Его волосы, которые до этого были мокрыми, мгновенно высохли и стали пушистыми. Юджин похлопал себя по щекам обеими руками, а затем прошел мимо Анис.

— Пойдем.

Анис моргнула, глядя вслед Юджину, который направился к двери. Вскоре она разразилась смехом и кивнула: Конечно, Хамел.

— Это звучит гораздо лучше, чем быть вознесенным как бог.

— Правда, если ты хотел снять напряжение для нас с Кристиной, то у тебя было много других способов сделать это, — намекнула Анис.

— Я просто проснулся. Я сделал это, чтобы умыться. — Юджин небрежно усмехнулся и открыл дверь.

Его офицеры выстроились в длинном коридоре, исключая Сиенну и архимагов - рыцарей и воинов, не имеющих отношения к магии. Юджин увидел Кармен, Гилеада и Гиона, стоявших ближе всех к двери.

— Все хорошо спали? — с ухмылкой спросил Юджин.

— Я старался изо всех сил, чтобы выспаться, — ответил Гилеад с кривой улыбкой.

Многие потеряли сон по мере приближения этого дня из-за нервов и волнения. Это касалось большей части Божественной армии, и члены генерального штаба не были исключением.

Это было неизбежно. Их противником был Король Демонов Заточения, правивший бесчисленными эпохами на протяжении неизмеримого промежутка времени. Учитывая, сколько эпох он пересек, время правления Короля Демонов Заточения вполне можно было назвать вечным.

— Похоже, ты хорошо выспался, — прокомментировал Юджин.

— Я изо всех сил старался заснуть. — Дразнящий ответ Гиона вызвал у Юджина смешок. Однако остальные офицеры не смогли сдержать улыбки.

Война должна была начаться сегодня. Юджин, Сиенна и Кристина поднимутся на Вавилон, а Божественная армия будет блокировать наступление Хельмута на земле.

Честно говоря, битва на земле не внушала опасений. Многие уже сталкивались с демонами и демоническими существами в Хаурии.

Кармен, Ортус и Ивик даже испытали отчаяние в битве с Королем Демонов. Каким бы ожесточенным ни было сражение на земле, оно не будет сильно отличаться от тех, что они уже пережили.

Настоящая проблема заключалась в Вавилоне. Если бы группа Юджина, войдя в Вавилон, потерпела поражение от Короля Демонов Заточения - независимо от результатов на земле, все бы закончилось. Офицеры ничего не могли с этим поделать. Поэтому выражения их лиц были неизбежно мрачными.

Юджин был силен, но его противником был Король Демонов Заточения. Члены генерального штаба не могли даже представить себе поражение великого Короля Демонов.

— Вам не хватает веры, — прокомментировал Юджин.

Он чувствовал всепроникающее беспокойство. Проходя среди членов генерального штаба, он положил руку на сердце.

Взмах.

Божественный огонь вспыхнул возле его сердца, мгновенно преобразив атмосферу в коридоре. Воздух, ранее застывший от тревоги и напряжения, стал пронизан пламенем.

— А!.. — воскликнул Иватар, сам того не осознавая. Он повернул голову и увидел спину Юджина. Присутствие Юджина ощущалось как маяк в темном ночном море, когда он проходил мимо членов генерального штаба. Тревога и напряжение в их сердцах растворялись при одном только виде его спины.

Нет, это было еще не все. Иватар чувствовал за спиной Юджина что-то еще. Юджин словно стал кем-то другим. Странно, но Иватар принял это ощущение как знакомое и естественное.

— Хаха... — Алчестер негромко захихикал, сжимая кулак. Пот, выступивший на его ладони, теперь высох.

Недостаток веры, да? Это была правда. Нельзя думать о поражении Юджина. Нельзя сомневаться в его победе. Альчестер проглотил смех и посмотрел на спину Юджина. Такого зрелища он и представить себе не мог, когда впервые увидел Юджина много лет назад.

— Блестяще, — пробормотала Кармен с ухмылкой.

Из всех членов генерального штаба только Кармен была спокойна. Она не чувствовала ни напряжения, ни тревоги, ни страха. Она непоколебимо верила в победу Юджина и была уверена, что ее Коготь Дракона внесет свой вклад в блестящее будущее за пределами заточения и разрушения.

— Не хватает? — спросил Юджин, оглядываясь назад, но никто не ответил.

Все члены генерального штаба в коридоре уже стояли за его спиной с непоколебимыми лицами.

— Не стоило мне спрашивать, — сказал Юджин. Он ухмыльнулся и продолжил идти вперед. Дверь в конце коридора открылась сама собой.

Это здание стояло на вершине стен Нерана. Юджин вышел из двери и сразу же обнаружил, что идет вдоль стены. Небо было пасмурным. Облака, настолько плотные, что казалось, они в любой момент могут разразиться дождем, заслоняли солнце, придавая небу мрачный, мутный вид. Но дождя не было.

Юджин бросил короткий взгляд вверх. Это были не обычные облака. Скорее, темная сила Короля Демонов Заточения застилала близлежащие небеса.

— Дерьмовая сегодня погода, — пробормотал про себя Юджин.

Он опустил взгляд и остановился, чтобы обернуться.

Гул!

Как только он посмотрел вниз, раздалось громовое ликование. Хотя это место еще не стало полем битвы, звуки начала войны были неминуемы и близки.

Под высокими стенами находилась Божественная армия - сильнейшие войска, собранные со всего континента. Они расположились на равнине между континентом и Пандемониумом.

Увидев Юджина, солдаты закричали.

— Не торопишься, да? — голос Сиенны отчетливо прозвучал даже среди оглушительных криков с равнины.

Она внезапно появилась рядом с ним и легонько толкнула его локтем в ребра.

— Это ты сказала мне, чтобы я выспался.

— Я не ожидала, что ты проспишь так долго.

— Еще только полдень. Не так уж и поздно. Ну, как дела? — спросил Юджин, глядя на собравшихся рядом с Сиенной волшебников.

— Мы сделали все, что могли подготовить.

Магический корпус был наиболее занят в течение последнего месяца, и Сиенна и архимаги были в первых рядах.

Они соединили Лес Самар с Мировым Древом, создав мощный защитный барьер, и возвели такие же барьеры над крупными городами каждого королевства. Одновременно они установили на этих равнинах различные магические устройства, чтобы подготовиться к битве, и массово производили магические свитки для поддержки Божественной армии.

Кристина и Анис вместе со священниками тоже участвовали в массовом производстве святой воды и божественной магии, но их усилия меркли по сравнению с Сиенной и волшебниками.

— Я также навещала Лехайнджар посреди ночи, — добавила Сиенна.

Вызов Молона оставил бы Лехайнджар пустым. Поэтому Сиенне пришлось использовать свою магию, чтобы искусственно предотвратить появление Нура. Благодаря этому Сиенна до сих пор находилась в Лехайнджаре.

— А что с Пандемониумом? — спросил Юджин.

— Он пуст. Не похоже, чтобы там была вторая волна. Невозможно, чтобы они ударили по нам с тыла, — ответила Сиенна.

— Ха, — сухо усмехнулся Юджин, глядя вперед.

Пандемониум был вне поля зрения. Конца равнины тоже не было видно. За Божественной армией лежала огромная армия, состоящая из демонов и демонических существ. Казалось, на этой равнине собрались все демонические существа, расплодившиеся в Хельмуте. И это были не только демоны. То тут, то там виднелись люди, и, хотя их было немного, но были и великаны, и несколько зверолюдов.

— Мы что, собираемся просто врезаться друг в друга со всей силы? — спросила Сиенна.

— Битва на земле не будет иметь большого значения для Короля Демонов, — ответил Юджин.

Сиенна мрачно смотрела на почерневшее небо Вавилона. Даже если наземные войска будут уничтожены, это ничего не будет значить для Короля Демонов Заточения. Он был Великим Королем Демонов и при желании мог в одиночку зачистить весь континент.

— Но не для меня, — продолжил Юджин. Его левая рука по-прежнему лежала на сердце и излучала все более яростный свет. — Если это война, то я хочу победы.

Его левая рука опустилась с груди. Юджин поднял руку вверх, и вся Божественная армия наблюдала за ним.

Вжух!

Божественный огонь, охвативший его левую руку, яростно вспыхнул. Юджин усмехнулся и небрежно подбросил пламя в небо.

Взмах!

Пламя взмыло ввысь и раздулось. На фоне потемневшего от магии неба появилось кроваво-красное солнце. Как и Агарот в Эпоху Мифов, Юджин сотворил чудо, наколдовав солнце с помощью своей божественной силы.

— А...

Божественная армия забыла как кричать, зачарованная солнцем в небе.

Все знали, что это не настоящее солнце, хотя оно и казалось таковым. Однако для солдат на поле боя это искусственное солнце сияло ярче, чем настоящее. Они ревели, чтобы забыть о своих страхах и трепете, но теперь в этом не было необходимости, так как не чувствовалось и следа страха. Вместо этого их сердца переполняли чувства веры и мужества.

— Божественное святилище... — с трепетом воскликнула Анис, повернувшись к Юджину.

Даже во время битвы с Нуар святилище Юджина не занимало такой большой площади. Но теперь, даже не применяя Протуберанец, Юджин превратил всю равнину в святилище. В этом святилище верующие могли сражаться без устали. Раны быстро заживали, а божественная сила усиливала их ману. Одно лишь присутствие этого солнца в несколько раз увеличивало мощь Божественной армии.

— Я не любитель пышных речей, — признался Юджин, поймав на себе взгляды всей Божественной армии.

Он вытянул руку.

Взмах!

Знамя Лайонхарт, ранее прикрепленное к стенам Нерана, влетело в руку Юджина. Вспомнив поход в Хаурию, Юджин усмехнулся.

— Войска, — сказал он.

Скрип, скрип...

Зловещий звук эхом отразился от флагштока в его руке. Мана наполнила его и окутала пламенем.

Треск!

Из руки Юджина вырвался флагшток, преодолев пространство и пронзив самого крупного гиганта в рядах противника. В момент пронзания пламя вырвалось наружу и заставило тело гиганта взорваться. Окружающие демоны и монстры мгновенно превратились в пепел.

— Давайте выживем и доведем дело до конца, — с улыбкой сказал он.

Посреди вражеского лагеря смело развевалось знамя Лайонхарт.

Начало войны (2)

Гул!

Божественная армия испустила крик. Давайте выживем, чтобы довести дело до конца. Юджин не считал это великим или глубоким заявлением, но солдаты думали иначе.

Божественная армия знала, что их главнокомандующий - реинкарнация Хамела трехсотлетней давности. Он был великим героем, который когда-то вместе с легендарным Вермутом выступил против Королей Демонов, чтобы спасти мир, и был возрожден в эту эпоху как избранный Герой Святого Меча. Теперь он превзошел даже роль Героя и вознесся к божественности.

Юджин Лайонхарт.

Поле битвы под его защитой и в его присутствии можно было по праву считать центром непрекращающегося мифа. Кроваво-красное солнце, висящее в небе, служило тому убедительным доказательством. Вместе с его словами о том, что они выживут, солнце, освещающее поле боя, было одновременно чудом и божественным благословением.

— Ты сказал именно то, что мы хотели услышать, — сказала Кармен, шагнув вперед.

— Изменение формы, — пробормотала она себе под нос.

Однако это было слышно не только Божественной армии, но и вражеским войскам. Они проклинали знамя Лайонхарт, впившееся в их ряды, а затем обернулись, услышав неожиданные слова “Изменение формы”.

Взмах!

Плащ, в который она была одета, затрепетал. Под ним трансформировался особый эксид, который носила Кармен, и окутал ее тело. Обычно процесс облачения в Эксид - трансформация для Кармен - занимал не более трех секунд.

Однако Кармен намеренно замедлила процесс трансформации, потому что считала это необходимым. Как слова Юджина зарядили боевой дух Божественной армии, так и ее трансформация должна была наполнить их мужеством и надеждой.

И она хотела, чтобы все увидели это потрясающее преображение. Она также хотела, чтобы ее присутствие стало известным, как жестокого жнеца смерти для огромных вражеских сил. Она сокрушит их.

— Жнец... — прошептала Кармен.

Ей нравилось это название.

Щелк, щелк!..

Трансформация началась с туловища и перешла на конечности.

— Этого недостаточно. — Кармен наблюдала, как эксид покрывает ее конечности, и думала про себя.

Ее особый эксид носил имя Дракон Белого Пламени, но это было имя прошлого. Кармен Лайонхарт подтолкнула Звезды Формулы Белого Пламени к новой метаморфозе. Кармен Лайонхарт, когда-то известной как Серебряный Лев и Дракон Белого Пламени, больше не существовало.

То, что стояло здесь сейчас, было...

— Мрачный жнец, — гордо заявила Кармен.

Эксид потемнел до кромешной тьмы. Как ночь, как смерть, Эксид полностью окутал Кармен чернотой. Кармен взобралась на перила на виду у всех.

— Вперед. — Кармен оглянулась на Юджина и сказала: Нет, так нельзя.

Она взяла сигару пальцами, которые были острыми, как коса Мрачного Жнеца. Под пристальным взглядом Кармен положила сигару в рот. Затем пальцами, державшими сигару, она указала на небо, на замок Короля Демонов Заточения Вавилон.

— Возвращайся, — сказала она.

Лучшего ответа на призыв выжить и быть не могло. Недостаточно было просто уйти. Нужно идти и возвращаться. В обычной ситуации Юджин застыл бы от такого детского поступка Кармен, но не сегодня. Он почувствовал всю глубину смысла ее слов.

— Да, — ответил Юджин.

Вжух!

Из-за спины Юджина вынырнула фигура. Кристина, которая еще не вошла в резонанс с Юджином, тоже расправила свои Крылья Света.

— Я оставлю это вам, — сказала Сиенна магическому корпусу.

Она не стала сразу взлетать, а повернулась, чтобы посмотреть на архимагов. Мелкит шагнула вперед, словно ждала этого момента.

— Не волнуйтесь. Я, Мелкит Эль-Хайя, позабочусь о том, чтобы все прошло хорошо, — пообещала она.

— Если связь будет потеряна, мы будем действовать по плану, — сказал Ловеллиан, бросив взгляд на Вавилон.

Хотя члены генерального штаба решили отвечать за сражение на земле, в худшем случае они тоже войдут в Вавилон.

— Будем надеяться, что этого не случится, — сказала Сиенна.

Она взмыла в небо. Волшебница лукаво улыбнулась Мер и Раймире, которые смотрели на нее с обеспокоенными лицами.

— Не переусердствуйте, хорошо? — сказала она.

— Да!.. — дети кивнули и помахали на прощание.

Мер и Раймира тоже участвовали в наземной битве. Несмотря на юный вид, их силы были весьма значительны. Раймира, будучи драконом, слилась с Фирменным заклинанием Мейза и стала ключевой силой в воздушном бою, а Мер было поручено поддерживать связь с Сиенной, интерпретировать поле боя и помогать магическому корпусу.

— Я боюсь, что что-то может случиться, — прокомментировал Юджин.

— Что бы здесь ни случилось, это будет лучше, чем то, с чем мы можем столкнуться, — укорила Сиенна Юджина, который продолжал нервно смотреть на землю.

— Что ж, это правда, — ответил он.

С этими словами он осмотрел противника.

Ракеты, установленные на стенах Пандемониума, были неподвижны. Однако неизвестные машины и оружие, находившиеся внутри стен, теперь располагались за линией врага. Он выбросил флаг, чтобы предотвратить любое продвижение, но образовавшуюся брешь в рядах противника уже заполнили другие подразделения.

Они пока не продвигались вперед. Вместо этого они следили за Юджином смертоносным взглядом, ожидая, когда он войдет в Вавилон.

Самое сильное убийственное намерение исходило от Черного тумана в авангарде. Хотя их лидер Гавид был мертв, они все еще окутывали себя черным туманом и сохраняли доминирующее положение в рядах противника.

«Их темная сила стала сильнее. Неужели это работа Короля Демонов Заточения?» — задался вопросом Юджин.

Несколько лет назад демоны более высокого ранга получили темную силу от самого Короля Демонов Заточения. В то время Черный туман был исключен из числа демонов. Но теперь, похоже, им были дарованы новые силы в рамках подготовки к войне.

Это вызывало беспокойство. Если бы Черный туман был частью демонической иерархии, то высшие эшелоны теперь полностью состояли бы из этих существ. Они и так были существами, специализированными для сражений, а теперь их усилила темная сила Короля Демонов Заточения.

— Но ведь это лучше, чем триста лет назад, не так ли? — пробормотала Сиенна, осматривая землю.

— Определенно, — ответил Юджин.

Этого нельзя было отрицать. Триста лет назад на окраине Вавилона, на красных равнинах, собралась отчаянная группа, измотанная до такой степени, что у них не осталось ничего, кроме жизни, которую они могли бы поставить на кон.

Эта группа, как и подобает ее названию, в большинстве своем погибла на красных равнинах. Но в этот раз все было иначе. Юджин холодно посмотрел на Вавилон.

Да, все должно было быть иначе, чем триста лет назад. Тогда Юджин, как Хамел, погиб в Вавилоне. Ему так и не удалось достичь трона Короля Демонов Заточения.

— Я тут подумал, — вдруг сказал Юджин.

Вавилон приближался.

Вжух!

За спиной Юджина резко вспыхнуло крыло Протуберанца, выпустив вперед перья пламени. Он совершил пространственный прыжок и переместился за передние ворота Вавилона. Вернее, он вновь появился в более высокой точке.

— Нам действительно нужно войти через главные ворота? — спросил он.

Сиенна тихонько рассмеялась в ответ на вопрос Юджина. Она произнесла заклинание и телепортировала себя и Кристину прямо к Юджину.

— Мы пробовали это сделать триста лет назад, — сказала Кристина.

— Тогда мы не смогли пробиться сквозь барьер, окутывающий Вавилон, и нам ничего не оставалось, как войти через ворота. Но как ты думаешь, сможем ли мы прорваться в этот раз? — спросил Юджин.

Они видели цепи, плотно окружавшие Вавилон. Триста лет назад им не удалось прорваться сквозь эти цепи, и им пришлось сначала пробиваться через внешние ворота.

— Сейчас в Вавилоне никто не должен нам мешать, кроме Бальзака, — напомнила Сиенна.

Щита Заточения не было уже триста лет, и после смерти Гавида не назначался новый Клинок Заточения. Личная охрана Короля Демонов Заточения, Черный Туман, также находилась на земле. На пути к трону Короля Демонов Заточения стоял только Бальзак.

Возможно, как и триста лет назад, вокруг все еще таились ловушки, монстры или нежить, но, честно говоря, с их силой это уже не представляло помехи. Они могли мгновенно уничтожить все, что преграждало им путь.

— Это правда, но... — начал Юджин.

Вокруг Юджина вспыхнуло темное пламя. Он схватил Левантейн и посмотрел на барьер.

— Я бы хотел сначала сломать его.

Грохот!

Из клинка Левантейна вырвалось пламя. Сиенна не могла не ухмыльнуться в ответ на прямолинейное заявление Юджина.

Она достала из-под мантии Мэри и направила ее на Левантейн.

— Я тоже хочу сломать его, — сказала она.

Сиенна всю жизнь мечтала преодолеть цепи Заточения и Вавилон. На кончике Мэри замерцал огонек. Рассыпанные лепестки попали в огонь Левантейна и сгорели дотла. Однако магия не исчезла, а, наоборот, усилила Левантейн.

Треск, шипение!

По поверхности пламени побежали искрящиеся струйки. Юджин поднял над головой Левантейн, который теперь был тяжелее, чем прежде.

— Действуй, как пожелаешь, — сказала Кристина.

Очевидно, Кристина не собиралась останавливать Юджина, как и Анис. Она не стала вмешиваться. Кристина молитвенно сцепила руки и отступила назад.

Левантейн расколол небо. Багровое пламя ударило в Вавилон, как молния, падающая с неба.

Рев!

Цепи, опоясывающие пространство вокруг Вавилона были разрушены пламенем. Вавилон задрожал, словно собираясь рухнуть.

Ооооо!

С земли донеслось громкое ликование. Это был звук начала штурма армии демонов.

Юджин проигнорировал его. Он снова поднял Левантейн. Одним ударом он полностью разрушил барьер Вавилона. Теперь Вавилон был просто грозным демоническим замком, парящим в небе без какого-либо защитного барьера.

Юджин уставился в центр Вавилона, на широкий и высокий главный замок. Триста лет назад Хамел погиб, пытаясь взойти на него.

На его щеках заиграла улыбка. Юджин снова поднял Левантейн ввысь. Вокруг него вспыхнуло божественное пламя, и он мгновенно нанес косой удар, глубоко врезавшись в главный замок Вавилона. Замок, казалось, рассыпался с громким взрывом. Он сильно раскачивался, а затем превратился в огромный черный туман. Туман раздулся, как облако, и полностью поглотил замок.

— Это... — Юджин нахмурился, разглядывая туман.

Это был туман, порожденный темной силой, черной магией. Юджин знал, что означает тьма, плывущая в этом тумане. Прежде чем Юджин успел сказать что-то еще, Сиенна бодро шагнула вперед.

— Возьми Левантейн и отступи, — приказала Сиенна холодным как лед голосом.

Юджин сделал все, как было велено, убрал Левантейн в ножны и отступил назад. Сиенна двинулась вперед, держа в руках Мэри. Туман, полностью окутавший замок, извивался, словно живой, но никто из присутствующих не испытывал страха или опасения перед ним.

Напротив, в них чувствовались гнев и убийственное намерение. Сиенна смотрела на туман, прикусив нижнюю губу. Рассеять или уничтожить его извне было бы несложно. Однако Сиенна решила этого не делать. Если бы они хотели, чтобы она вошла внутрь, думая, что это им выгодно, она бы вошла прямо внутрь и уничтожила бы его основательно, решительно и с размахом.

Не отводя взгляда, Сиенна молча вошла в туман. Юджин и Кристина не стали ее останавливать. Это было связано не только с доверием к Сиенне, но и с пониманием того, что в такой момент пытаться остановить ее бесполезно.

Сиенна вошла в туман и была поглощена им. Юджин, держа Кристину рядом, тоже пошел к туману. Его зрение стало совершенно темным. Однако дело было не в том, что густой туман заслонял ему зрение. Туман полностью лишил его зрения. Занавес - таково было Фирменное заклинание Бальзака Людбета.

— Я ожидал, что оно будет использоваться внизу, — прокомментировал Юджин.

Юджин несколько раз моргнул, хотя глаза его ничего не видели. Из прошлых сражений в Самаре он знал, насколько смертельно опасным может оказаться масштабное применение ”Занавеса” - если бы миллионы солдат Божественной армии одновременно лишились зрения, это могло бы привести к катастрофе.

Конечно, они подготовились к такой возможности. Если бы Бальзак набросил на землю пелену Занавеса, солнце, созданное Юджином, тут же прорвало бы ее.

— Хм... — Юджин слегка наклонил голову. Хотя зрение было заблокировано, это не имело для него большого значения. Даже без зрения остальные чувства оставались нетронутыми. Более того, ему даже не нужно было полагаться на эти чувства. Просто моргнув несколько раз, он снова обрел зрение.

— Такая магия не может на меня подействовать, — пробормотал Юджин, осматривая окрестности. Кристина тоже вернула себе зрение. Она тихонько вздохнула рядом с Юджином.

— Ты решил не прислушиваться к советам сэра Юджина, — сказала она.

— Тебя пощадили, позволили бежать и даже посоветовали не вмешиваться. — Кристина сузила глаза, глядя вперед. Бальзак стоял перед плотно закрытыми воротами.

— Я почти ожидал, что ты попытаешься войти прямо в тронный зал. В таком случае мое положение привратника было бы просто смешным, не так ли? — Бальзак слегка поправил свои повседневные очки и улыбнулся.

— Привратник? — Сиенна наклонила голову и пробормотала.

Занавес все еще действовал. Однако Сиенна не потеряла зрение с самого начала. Одно из Фирменных заклинаний Сиенны, Господство Императрицы, позволяло ей владеть магией более низкого уровня, чем ее собственная. Хотя обычно Господство Императрицы имело ряд ограничений, когда дело касалось черной магии, Абсолютный Указ позволял ей контролировать даже черную магию.

— Дверь уже открыта, так зачем ему привратник? — прокомментировала Сиенна.

От холодного голоса Сиенны плечи Бальзака вздрогнули.

— Хаха... — Бальзак издал пустой смешок, тут же обернувшись.

Еще несколько мгновений назад дверь была закрыта, на нее было наложено множество заклинаний, чтобы она никогда не открылась. Однако, не смотря на усилия Бальзака, теперь она была открыта.

— Дверь открыта, да. Но если вы не позволяете противнику войти, разве это не то же самое, что держать дверь закрытой? — Бальзак горько рассмеялся, снова посмотрев вперед.

— Бальзак Людбет, — произнесла Сиенна, протягивая Мэри руку вперед. — Кто ты, стоящий сейчас передо мной?

Бальзак не ответил.

— Бывший Мастер Черной Башни? Волшебник? Черный маг? Привратник Вавилона? — спросила Сиенна.

— Все вышеперечисленное, — ответил Бальзак.

Из клубящегося тумана появился темный посох. Бальзак взял посох в левую руку, а правую протянул к Сиенне.

— А также Посох Заточения, — добавил он.

Скрип.

Ладонь его правой руки разошлась, открыв маленький рот.

— Хорошо.

Сиенна кивнула.

— Тогда умри.

Мэри вспыхнула ярким светом.

Начало войны (3)

Гул...

На кончике Мэри расцвел бутон пропитанный маной. Из полностью раскрывшихся лепестков вырвались тонкие лучи света, образуя сияющие линии.

Бальзак немедленно активировал Обжорство в правой руке. Пасть фирменного заклинания протянулась за пределы его ладони до предплечья. Рука Бальзака раздвинулась, как челюсти рептилии. Приближающийся свет вошел в пасть Обжорства, и он тут же сожрал свет.

Хруст.

Пасть закрылась, и свет исчез. Одновременно с этим лицо Бальзака исказилось. Его желудок перевернулся, а изо рта хлынула кровь. Переварить магию, которую он только что проглотил, было невозможно.

— Уф!..

Бальзак отступил назад, его рвало кровью.

Треск, треск, треск!

Его левая рука сломалась, а на поверхности кожи образовались пузыри. Непереваренная магия начала разрывать Обжорство изнутри. Бальзак с трудом сглотнул кровь, которую продолжал изрыгать наружу, и выставил вперед свой посох.

Бум!

Он метнул массу темной силы в сторону Сиенны. Одновременно с этим в его правой руке снова открылось Обжорство. Не сумев переварить магию, он изверг ее. Но, хотя его и вырвало, Бальзаку удалось в этот короткий миг истолковать часть магии и взять ее под контроль.

И масса темной силы, и магия Сиенны были брошены в ее сторону. Однако Сиенна не почувствовала в них ничего страшного. Она быстро разжала пальцы и провела в воздухе линию.

Обе магии погасли одновременно. Она не просто одолела их. Скорее, она вмешалась в сами магические формулы и превратила магию в небытие.

— Как красиво!.. — восхищенно воскликнул Бальзак, вытирая размазанную по рту кровь.

Он никогда не видел такого чистого рассеивания. Он был потрясен первой атакой Сиенны, но еще больше - ее рассеиванием. Оно было поистине ошеломляющим. Бальзак чувствовал непреодолимую пропасть между собой и Сиенной. Они находились на разных уровнях. Какую бы магию Бальзак ни использовал, какие бы меры ни принимал, казалось, что Сиенне невозможно нанести даже царапину.

— Вы отменили Господство Императрицы, потому что... смотрите на меня свысока? — спросил он.

— Именно так, — без колебаний ответила Сиенна. — Даже без Господства Императрицы твоя магия меня не достанет.

— Ха, похоже, так оно и есть, — признал Бальзак.

— Только один раз, — заявила Сиенна. Ее левая рука широко раскрылась. — С помощью этого заклинания ты умрешь.

Это было заявление, сделанное без каких-либо эмоций. Сиенна была уверена, и Бальзак тоже. Он горько усмехнулся и кивнул.

— Тогда я должен постараться не умереть... не один раз, а дважды, если не трижды, — ответил он.

— Нет, это невозможно. У тебя не будет второго шанса. Только один раз, только один, — заявила Сиенна.

Гул...

Фиолетовый свет собрался в левой руке Сиенны. Увидев это, Бальзак не мог не усомниться в своих глазах. Этот фиолетовый свет не был маной. Это был зловещий свет, который, по мнению Бальзака, не мог принадлежать Сиенне Мердейн. Более того, он знал, кому он принадлежал изначально.

— Это... сила герцогини Джабеллы, — пробормотал он.

— Точно. Это темная сила Нуар Джабеллы, — ответила Сиенна.

Сиенна собрала темную силу Нуар вместе с Демоническим глазом Фантазии. Хотя эта энергия обладала лишь частицей изначальной силы Нуар, она все равно была настолько велика, что ее предел было трудно определить.

Бальзак коротко рассмеялся и отложил посох.

— Спасибо, — сказал он.

Он выражал благодарность, несмотря на то, что его собственная смерть была неминуема. У Сиенны было бесчисленное множество способов убить его. Даже одного залпа первоначальной вспышки света было бы достаточно, чтобы убить его. Бальзак оказался бы не в состоянии ответить. Однако Сиенна искренне готовила свою магию, чтобы покончить с ним одним решающим ударом.

Бальзак почувствовал благодарность. Хотя Сиенна отказалась от Господства Императрицы, заявив, что он не сможет достичь ее независимо от этого, Бальзак не чувствовал, что она смотрит на него свысока. Напротив, он чувствовал, что она проявляет заботу.

«Она заботится о том, чтобы я ни о чем не жалел», — с благодарностью подумал Бальзак.

Он знал об этом с самого начала. Хотя он стоял здесь как привратник, Бальзак никогда не смог бы охранять ворота. Бальзак был слишком ничтожен и жалок по сравнению с теми препятствиями, которые они преодолели до сих пор. Как бы отчаянно он ни боролся, он не мог стать препятствием, которое им нужно было преодолеть. Более того, его нельзя было считать даже камешком на их пути.

Он знал об этом с самого начала. Но несмотря на это, он стоял на их пути. Если бы он хотел стать препятствием, ему следовало бы стать врагом гораздо раньше. Бальзак с самого начала не собирался становиться препятствием.

— Божественность магии, — сказал Бальзак.

Именно на это Бальзак в конечном итоге и рассчитывал.

— Спасибо, что дали мне возможность увидеть это, — искренне сказал он.

Он отпустил посох, но тот не упал. Бальзак стоял, прижав посох к груди и вытянув обе руки.

Треск...

Его правая рука снова раздвоилась, и Обжорство открыло рот. Глотая дыхание, окрашенное кровью, Бальзак приблизил левую руку к Обжорству.

Грохот...

Изнутри Обжорства послышалась сильная вибрация. Вскоре оно изрыгнуло бледно-серую темную силу.

«Сила Разрушения», — щелкнул языком Юджин, наблюдая за битвой.

Догадаться об источнике этой силы было несложно. Она исходила от армии Нуров, которая хлынула из Хаурии. Бальзак принимал активное участие в той битве, пожирая нуров. Именно эту темную силу он сохранил тогда.

Сузив глаза, Юджин подумал: «Сила Разрушения уничтожает само существование. Даже Воплощение Разрушения не исключение. Если бы человек хранил в себе такую силу...»

Юджин мог понять, почему Бальзак не убежал, почему он сказал, что это неизбежно, и почему он остался в Вавилоне.

С самого начала у Бальзака было не так много времени. Хотя он все еще сохранял свою физическую форму, поглотив так много силы Разрушения, Бальзак вскоре был обречен на уничтожение.

— Фух...

Бальзак глубоко вздохнул, сосредоточив темную силу Разрушения. Одновременно с этим из его левой руки полилась сила Заточения. После того как Обжорство выплюнуло всю темную силу Разрушения из правой руки, его вырвало темной силой, полученной из других источников. Это была темная сила, которую он получил, пожирая демонов и демонических монстров. Кроме того, к ней добавилась вся мана, которой владел Бальзак.

Различные виды темной силы и маны переплетались и сжимались. Сиенна молча наблюдала за этим, держа в руках Мэри.

Треск!

Она направила свою темную силу на лепестки Мэри. Мана, которую она проявила, начала смешиваться с темной силой.

И Сиенна, и Бальзак использовали ману и темную силу одновременно. Однако результаты были разными. Если Бальзак насильно удерживал вместе несовместимые элементы, то мана и темная сила Сиенны достигли полной гармонии.

Она овладела силой души. Это была чистая сущность, полученная из пересечения измененной маны и темной силы.

— А... — Бальзак сглотнул кровь, забурлившую в горле от благоговения. Даже во время войны в Хаурии Сиенна не обладала такой силой.

«Если бы я испытал это раньше, смог бы я тоже достичь этого?» — не удержавшись от вопроса, Бальзак снова рассмеялся. Это было невозможно. Это была поистине божественная область магии. Это была сила, выходящая за рамки легенд и доходящая до мифов, которой могла обладать только Богиня магии.

— Спасибо. — Бальзак еще раз выразил свою благодарность. Он был в восторге от возможности увидеть такое перед смертью, пережить смерть через нее. Он подумал, что даже сотни благодарностей было бы недостаточно.

В то же время ему пришла в голову одна мысль.

Магия была тем, что он не мог не любить. Она завораживала. Неважно, насколько талантлив человек в магии. Можно любить и без таланта. Человек не ждал от любви ничего взамен. Он просто любил. Как можно не любить такое чудо?

— Готово, — сказал он. Бальзак дрожащими руками взял свой посох.

Рев!..

Посох вибрировал, как гром, напрягаясь, чтобы контролировать подавляющую силу. Он начал ломаться. Тело Бальзака отреагировало так же. Его изначально бледное лицо стало пепельным, как у трупа, а зубы Обжорства шумно клацнули.

— Не жалеешь? — спросила Сиенна.

— Ни о чем, — ответил Бальзак, заставив Сиенну кивнуть. Если бы он выразил сожаление, она могла бы разочароваться. Заявив о себе как о волшебнике, черном маге и обладателе титула Посоха Заточения. Умереть с такой твердой решимостью было бы, по крайней мере, почетно для него.

— Тогда...

Сила души, собранная в конце Мэри, была размером не больше кулака. Она была несравнимо меньше той силы, которую собрал Бальзак. Но она была другого калибра. И Бальзак, и Юджин знали об этом.

Юджин отступил на несколько шагов, прикрывая Кристину собой. Если они окажутся в плену этой силы, ничем хорошим это не кончится.

— …Прощай, Бальзак Людбет.

В словах Сиенны не было ни следа сожаления или привязанности. У нее не было причин испытывать подобные чувства к Бальзаку. Он был глупым черным магом, посвятившим свою жизнь волшебству и стремившимся достичь вершин магии. За такую преданность он заслуживал хотя бы некоторого уважения. Ее магия как раз и содержала это уважение. Убийственное намерение, которое она питала к Бальзаку, вставшему на ее пути в роли черного мага, было столь же велико, как и прежде.

Шар силы души зашевелился. Огонек размером с кулак медленно полетел в сторону Бальзака. Широко раскрытыми глазами он следил за светом, понимая, что от этого зависит последний миг его жизни. Он хотел видеть все до самого конца.

И Бальзак тоже пустил в ход свою магию. Его посох разлетелся вдребезги, когда взорвался свет. Магия Бальзака была свирепой и варварской, в отличие от магии Сиенны. Перед тем как две магии столкнулись, предвидя ситуацию, Юджин создал с помощью Протуберанца святилище, защитив Кристину и себя.

Две магии столкнулись.

Не было слышно ни взрыва, ни треска. Столкновение не сопровождалось подобными явлениями.

Это произошло потому, что магия Бальзака погасла в момент столкновения двух сил. Вся сила Разрушения, которую он накопил, жертвуя своей жизнью, мана и темная сила, которую он получил, изменяя и пожирая существ, - все это было бессмысленно перед магией Сиенны. Вместо этого его погасшая магия перетекла в магию Сиенны, увеличивая массу силы души.

— А...

Бальзак не запаниковал и не был шокирован. Он знал, что такой исход неизбежен. Поэтому с сияющей улыбкой он протянул правую руку. Смерть медленно приблизилась к нему и приняла ту форму, о которой он мечтал всю свою жизнь.

— Если бы только это было немного дольше. — С этой мыслью он открыл Обжорство. Широко раскрытый рот проглотил приближающуюся смерть.

Магия Сиенны была поглощена Обжорством и исчезла. На мгновение Бальзак замер, вытянув руку. Вскоре ему удалось разомкнуть дрожащие губы: Спасибо.

Сиенна ничего не ответила, но опустила взгляд на Мэри.

— Эта... магия… — голос Бальзака надломился, когда он медленно заговорил: ...такая чудесная... и великолепная.

Треск, треск.

Правая рука Бальзака раздвоилась и начала крошиться. С каждым вдохом он чувствовал, как исчезают его внутренние органы. Существа, пожираемые Обжорством, превращались в книги, которые хранились внутри Бальзака. То же самое происходило и с магией. Подобно тому как Акаша постигал магию, Обжорство Бальзака могло понимать магию, которую поглощало.

Но магия, которую он только что поглотил, была совершенно непостижима для него. Это было похоже на то, как он впервые увидел Колдовское ремесло или Вечную дыру. Он словно смотрел на ответы, но не мог их понять. Это была смутная невозможность. Была ли это божественная область магии?

Бальзак усмехнулся, сжимая грудь левой рукой, в которой оставалось мало сил.

— Похоже, ты не умрешь, как Посох Заточения, — прокомментировала Сиенна.

— Похоже, ты не умрешь, как Посох Заточения, — прокомментировала Сиенна.

— Я всегда был волшебником, с самого начала, — с улыбкой ответил Бальзак. Он больше не мог стоять на ногах и слабо опустился на землю.

— Могу я спросить... последнюю вещь? — сказал он.

— Валяй, — сказала Сиенна.

— Это конец магии? — серьезно спросил Бальзак.

Сиенна не знала, на какой ответ он рассчитывает. Она не собиралась оправдывать его ожиданий, но и лгать не стала.

— Конечно, что-то подобное не может быть концом магии.

И она честно ответила.

— Даже я, Богиня Магии, не могу представить себе конец магии. Я тоже изучаю этот вопрос. На самом деле, я сейчас размышляю вот над чем: существует ли вообще конец магии? — сказала она. — Конец может существовать для меня как существа, но не для магии. Если магия обладает безграничными возможностями, у нее не должно быть конца.

— Ах... — Бальзак издал звук, представляющий собой смесь восхищения и вздоха, и кивнул головой. — Спасибо.

Он прошептал последнее спасибо таким слабым голосом, что его едва можно было расслышать. Он больше не мог поднять голову и опустить ее.

— Даже это... все равно... всего лишь ступенька в магии. Так и есть.

Все его внутренние органы разрушились. А теперь даже его физическое тело начало исчезать.

Зрение затуманилось, и он закрыл глаза. Он не делал никаких усилий, чтобы удержать свое сознание, которое, казалось, было на грани срыва. Его тело исчезнет, но его существование - нет. Он был связан контрактом, и его душа была привязана. Несмотря на смерть, договор оставался незыблемым. После распада его тела, душа Бальзака вернется к Королю Демонов Заточения.

— Хорошо, что я выбрал профессию волшебника, — с улыбкой пробормотал Бальзак.

Его жизнь уже давно была отмечена смертью. Он никогда не думал о выживании. Его устраивала смерть от руки Юджина... но, если бы это было возможно, он надеялся умереть от руки Сиенны, быть убитым магией той, кого он почитал.

Это желание было исполнено. Нет, он пережил смерть, превосходящую все его надежды, - самую лучшую смерть, какую только можно себе представить. После этой блаженной кончины дух Бальзака вернется к Королю Демонов Заточения.

Этого было достаточно.

Бальзак был доволен и умер, улыбаясь.

Его разбитое тело превратилось в пепел и исчезло. Цветок Мэри снова обратился в бутон. Сиенна собрала свою ману и темную силу и посмотрела вперед.

Врата были открыты, а привратника больше не было.

— Пойдем, — сказала Сиенна, повернувшись к Юджину с невозмутимым выражением лица. Юджин, разобрав барьер, кивнул.

— Это было просто, — прокомментировал он.

— А ты ожидал, что я буду бороться? — спросила Сиенна.

— Он, как привратник, преградил мне путь, и я подумал, что у него есть какой-то козырь, — ответил Юджин.

Бальзак Людбет, бывший Мастер Черной Башни, всегда вел себя подозрительно после Арота.

— Он умер так некстати для того, кто все это время был таким подозрительным, — ворчал Юджин, направляясь к открытым воротам.ельным, — ворчал Юджин, направляясь к открытым воротам.

Начало войны (4)

Юджин помнил, как проходил через ворота Вавилона, по дороге к главному замку. Триста лет назад это место кишело демонами, нежитью и химерами, а также было напичкано ловушками.

Но теперь здесь было пусто. Кроме Бальзака, который погиб, преграждая путь, и Короля Демонов Заточения в тронном зале, в Вавилоне, похоже, больше никого не было.

«Потому что это бессмысленно», — думал Юджин, прогуливаясь по опустевшему саду. Это был сад без единого цветка или травинки. Сомнительно, чтобы это место можно было назвать садом, но разбросанные, заброшенные скульптуры говорили о том, что когда-то оно им служило.

«Воссоздание того, что было здесь триста лет назад, не помешает мне и сейчас», — подумал он.

Слишком много времени прошло. В те времена прорыв в Вавилон был вопросом жизни и смерти, но не теперь.

У Юджина оставалось еще больше вопросов. Вермут и тогда мог в одиночку проникнуть в сад. Но он этого не сделал. Вермуту пришлось нелегко в Вавилоне, до и во время сражений с Королями Демонов Резни, Жестокости и Безумия. Вермут всегда отдавал всего себя. Юджин никогда не думал, что это всего лишь притворство. Он просто должен был быть таким.

Юджин не стал озвучивать свои мысли.

У него были свои подозрения. Нет, он был уверен, и он это признавал. Но он не хотел с этим сталкиваться. Он избегал этого.

Но теперь он больше не мог себе этого позволить. Разве Вермут уже не рассказал ему? Он знал истинную сущность Вермута, клятву, цель трехсотлетней давности. Он знал, чего жаждал Король Демонов Заточения.

Какое решение примет Юджин, узнав все истины? Это будет последнее испытание Короля Демонов Заточения. Наконец Юджин добрался до Вавилона. Теперь он направлялся к тронному залу.

Теперь он уже не мог не обращать на это внимания. Он не мог отвести взгляд. Юджин узнает правду от Короля Демонов Заточения. И тогда... он должен будет принять решение.

Решить.

Какое решение он должен будет принять?

~

— Ты должен будешь принять решение, узнав всю правду. Это будет последнее испытание Короля Демонов Заточения.

~

Он не знал. Это было за пределами его догадок. Юджин опустил взгляд и увидел, что его руки дрожат от напряжения. Он почувствовал едва уловимый страх.

Битва с Королем Демонов Заточения откровенно пугала его. Сможет ли он действительно победить этого Великого Короля Демонов, он не был уверен. Он боялся поражения, того, что все закончится. Он боялся, что давние заветные желания, связанные с его существованием, окажутся напрасными. И он боялся правды.

— Навевает воспоминания, — неожиданно сказала Сиенна, когда они добрались до замка. — После того как мы миновали это место, нас заблокировал Щит Заточения.

— Верно, — хрипло ответил Юджин.

— А потом, Хамел, ты умер, — прокомментировала Анис.

Юджин горько улыбнулся и кивнул. На этом воспоминания Юджина о Вавилоне закончились. Сколько людей было принесено в жертву, чтобы эта дверь открылась? Юджин посмотрел на ворота главного замка.

Привратника больше не было. Ему нужно было просто открыть дверь. Юджин медленно подошел к двери.

— Я открою ее.

Сиенна и Святые кивнули. По ту сторону двери не ощущалось никаких признаков жизни, но никогда нельзя было быть уверенным. Юджин потянулся к двери, готовый в любой момент достать из плаща Левантейн.

Скрип...

Однако, к удивлению Юджина, дверь легко открылась. Внутри было совершенно пусто, и перед ним открылся коридор, по которому он пробирался триста лет назад. С трудом сглотнув, Юджин первым шагнул внутрь.

Лязг.

Раздался звон цепей. В любом другом месте на это можно было бы не обращать внимания, но в Вавилоне нельзя было позволить себе игнорировать звук цепей. С того момента, как Юджин проник в Вавилон, Король Демонов больше не проявлял милосердия.

Вздрогнув, Юджин достал Левантейн.

— ?..

Он собирался проверить Сиенну и Святых, но это оказалось невозможным. Вокруг него никого не было.

Неужели это было нападение? Если да, то должен был быть какой-то знак. Даже если бы Юджин не почувствовал его, Сиенна бы отреагировала.

«Не нападение.... Нет, это не нападение. Здесь нет никакого злого умысла. Это магия? Или темная сила?» — размышлял Юджин.

Вавилон был владением Короля Демонов Заточения. Каждое явление здесь находилось под его контролем. Юджин не терял бдительности, осматривая окрестности. В кромешной тьме что-то мерцало.

Цепи. Бесчисленные цепи растворились во тьме и опутали все пространство. Когда тьма немного рассеялась, появилось что-то еще. Юджин понял, что это.

Это были воспоминания. Воспоминания о событиях, произошедших здесь, медленно становились видимыми.

— Неужели все пали? — заговорил Король Демонов Заточения.

Испугавшись голоса, Юджин посмотрел в его сторону. Тьма резко рассеялась.

Рев... Грохот...

Он стоял на самом высоком уровне замка короля демонов в Вавилоне, где обитал Король Демонов Заточения. Это было место, куда Хамел не смог добраться триста лет назад.

Сцена была безошибочной. Стены полностью обрушились, даже потолок исчез, и теперь было видно пасмурное серое небо, в котором сверкали красные молнии.

Под грозовым небом стоял Король Демонов Заточения.

— Ты не собираешься падать? — глядя вниз, спросил Король Демонов Заточения. Эта фигура, это одеяние были точно такими же, как их видел Юджин на Красных равнинах триста лет назад. Это было воспоминание трехсотлетней давности.

Допрашивали Вермута. Вермут, избитый и почти на грани падения, стоял на месте. Он был наименее пострадавшим среди них.

— Молон Рур пал.

Перед Вермутом лежал Молон в таком жутком состоянии, что его можно было принять за труп. Его конечности были оторваны, а бок разорван, из него вывалились кишки.

Однако Молон был еще жив благодаря слабому свету, покрывавшему его раны.

— Сиенна Мердейн тоже пала.

Рядом с Вермутом лежала Сиенна. Она сжимала в руке длинный меч - признак того, что она не смогла использовать свою магию по назначению. Несмотря на то, что Сиенна была лишена магических способностей, она бросилась вперед с мечом, в результате чего получила травмы, нехарактерные для волшебника. Сиенна, хотя и не так серьезно, как Молон, тоже получила раны, характерные для воина, и упала.

— Анис Слайвуд тоже пала.

Позади Вермута лежала Анис, все ее тело было залито кровью.

Кровь была не от нападения или ранений. Это была плата за чрезмерное использование ее божественной магии и чудес. Из ее стигматов вытекло столько крови, что ее белая мантия полностью окрасилась в красный цвет. Однако Анис не оставляла своих молитв до самого конца. Она потеряла сознание, стоя на коленях в молитвенной позе. Она позволила Молону и Сиенне выжить, несмотря на тяжелые и потенциально смертельные ранения.

— Все было бессмысленно, — продолжал Король Демонов Заточения. — Вермут Лайонхарт. Твое существование не предначертано судьбой, но ты вмешался и попытался все изменить, но все было бессмысленно. Топор, которым мог похвастаться мужчина, само воплощение диких земель, рожденный в суровых краях, так и не настиг меня. Вундеркинд магии, порожденный этой эпохой, не смог похвастаться передо мной своей магией. Даже лже-Святая, созданная фанатиками, провозгласившими себя Святой империей, не смогла воссиять перед моей темной мощью.

Вермут молчал, склонив голову. Выражение лица Короля Демонов Заточения изменилось, когда он парил в небе. Он болезненно улыбнулся, словно испытывая искреннее сожаление.

Король Демонов Заточения сказал: Те, кто прыгнул в чрево Бога Гигантов после того, как увидели конец света, герои мифов - они оставили свою эпоху и последователей, которые им поклонялись. Они пытались бросить вызов следующему апокалипсису, но даже это было бессмысленно. Бросить вызов судьбе - трудная задача.

— Они могли питать надежды и желания, но в итоге потерпели неудачу. Однако я не хочу насмехаться над ними. Как могут понять вечность существа, которые никогда не жили вечностью? Хамел Динас. Реинкарнация Агарота была рождена человеком, но Разрушение не стало ждать, пока он осознает свою божественность, — продолжил Король Демонов Заточения.

В ответ на продолжительное молчание Вермута он заметил: Возможно, все эти искажения вызваны тобой.

Вермут вздрогнул от этих слов. Эти слова он точно не хотел слышать. Он уже бесчисленное количество раз обдумывал такую возможность.

«Этого не может быть».

«Я не ошибся».

«Я не сделал ничего плохого».

Это было то, чего он отчаянно избегал.

— Я знаю, что ты был в отчаянии, — сказал Король Демонов Заточения. — Ты внезапно родился и был уверен в своем существовании и предназначении. Ты без колебаний стал искателем. Несмотря на неодобрение богов, ты настоял на том, чтобы стать Героем. Вермут Лайонхарт, ты вытащил Молона Рура из холода. Ты подтвердил существование богов Анис Слайвуд, которая втайне надеялась на конец и сомневалась в божественной воле. Ты научил Сиенну Мердейн, знавшую только месть, что такое истинная причина существования.

В ладони Короля Демона Заточения появился звенящий пучок цепей. Когда цепи распустились, появился мерцающий свет.

— А потом ты встретил Хамела Динаса - наемника, бродящего по полю боя. В то время Хамелу не хватало славы и мастерства, но ты привлек его в качестве товарища. Это должен был быть он. Он был тем товарищем, в котором ты больше всего нуждался.

Взгляд Короля Демонов Заточения переместился, и в его ладони заиграл мерцающий огонек. Это была душа - душа Хамела, проклятого и мертвого.

— Однако, Вермут Лайонхарт. С твоим рождением все начало меняться. Король Демонов Разрушения, в отличие от прежних эпох, жестоко разбушевался, а божественный меч Альтаир, предназначавшийся Хамелу, оказался в твоих руках. И даже Лунный клинок.

В руке Вермута сейчас находился Лунный клинок. Он пожевал губу, глядя на меч, и его глаза задрожали, словно вглядываясь в собственные недостатки.

— Это кусок Разрушения, который ты вырвал, пытаясь подражать человечеству. В конце концов ты снова схватил его, похоронив под собой. Было ли это вызвано необходимостью? В конечном счете, потому что ты был нетерпелив. Весь твой путь был таким же, — продолжил Король Демонов.

— Это потому, что он был перевернут с ног на голову. Ты наверняка много раз думал об этом. С самого рождения все пошло не так, потому что ты предвосхитил судьбу Хамела. Хаха... В конце концов, это было неизбежно. Разрушение не ждало, пока Хамел осознает это, — насмехался Король Демонов.

— Еще нет, — наконец заговорил Вермут. — Это еще не конец.

— Нет. Все кончено, — сказал Король Демонов, покачав головой. — Ты, всего лишь фрагмент, не можешь победить меня. Тебе нужно было прийти не в образе Героя, чтобы победить меня. А предстать передо мной с незрелым Хамелом.

Вермут начал: Если бы ты... открыл путь...

— Я - Король Демонов, Вермут Лайонхарт. Ты требуешь слишком много милосердия от Короля Демонов. Я уже проявил достаточно милосердия. Я не уничтожил мир. Я успокоил Короля Демонов Разрушения, когда он начал буйствовать. Я ждал здесь, пока ты и твои товарищи не победили других Королей Демонов, прежде чем прийти ко мне. Все это время я ждал, когда Хамел осознает свою божественность.

Цепи снова зазвенели, обвиваясь вокруг души Хамела.

— Я знаю, как трудно бросить вызов судьбе. Чтобы бросить вызов судьбе, нужно обладать необходимой квалификацией и силой. И в конце концов тебе не хватило квалификации. В итоге Хамел умер человеком, так и не осознав своей божественности.

Вермут не смог ничего ответить.

— Если бы ты пришел ко мне с Хамелом... Даже я, столько раз отчаивавшийся... принял бы эту возможность. Даже если бы у меня не было уверенности в этом, я бы надеялся на эту ничтожную возможность. Я бы с готовностью повел тебя и Хамела в чрево Разрушения.

— Это еще не конец, — снова заговорил Вермут, перевернув Лунный клинок, - -Король Демонов. Я знаю, что победить тебя невозможно.

— Наверное, да, — печально улыбнулся Король Демонов Заточения. — Как я не могу убить Короля Демонов Разрушения, так и Король Демонов Разрушения не может убить меня. Мы... навсегда связаны друг с другом.

— Но я могу забрать душу Хамела из твоих рук. Я могу помешать тебе убить Молона, Сиенну и Анис, — заявил Вермут.

— Хахаха... Ты не хочешь признать, что все кончено? Тогда позволь спросить тебя, Вермут Лайонхарт. Что ты будешь делать после того, как заберешь у меня душу Хамела? Единственная возможность воскресить мертвых - превратить их в нежить. Но ты же знаешь, что такой способ испортит душу Хамела и лишит ее божественности.

— Я не стану воскрешать его сразу, — сказал Вермут.

Треск!

Лунный клинок пронзил грудь Вермута. Вермут сам вогнал меч в свое тело.

— Я знаю, что ты, вновь доведенный до отчаяния, больше не проявишь милосердия, — продолжал Вермут.

Из груди Вермута не текла кровь, несмотря на то что она была пробита.

— Ты поступишь так же, как в прошлый раз и как уже не раз поступал. С бесчисленными причиндалами, вплетенными в твое тело и скованными цепями, ты перейдешь к тому, что будет дальше, — сказал Вермут Королю Демонов.

— Потому что так будет правильно для меня, — с улыбкой ответил Король Демонов Заточения.

— Для меня это не так. — Золотые глаза Вермута стали серыми. — Эта эпоха – последняя для меня. Я должен действовать сейчас. Поэтому я не буду просить о пощаде. Я сделаю так, что у тебя не останется выбора.

Ответ изменил улыбку на лице Короля Демонов Заточения. Он медленно опустился, говоря: Ты сделаешь так, что у меня не останется выбора? Как?

— Я разорву цепи, наложенные тобой, проклятием вечности, — сказал Вермут, и зловещая темная сила окутала его тело. Волнистая аура напоминала пламя или гриву. Вермут медленно поднял руку и указал на Короля Демонов Заточения. — Может, я и не могу убить твое естество, но я могу разорвать твои многочисленные цепи, — заявил он.

— Ты переоцениваешь себя. Можешь ли ты, всего лишь фрагмент, действительно сделать это? — спросил Король Демонов Заточения.

— Могу, — ответил Вермут.

Вермут сделал шаг вперед.

Пуф!

Темная сила Разрушения, вспыхнувшая вокруг него, приобрела другие цвета. Бесчисленное множество цветов смешалось в пламени. Король Демонов Заточения уставился на магию, клубящуюся вокруг Вермута, и пробормотал: А ты все-таки не просто фрагмент.

Король Демонов Заточения понял, что ошибся в оценке Вермута: Вермут Лайонхарт, чего ты желаешь?

— Предотвратить разрушение этого мира, — ответил Вермут.

— Это желание Героя? Или... желание фрагмента Разрушения? — спросил Король Демонов Заточения.

— Я не герой, — ответил Вермут. — Это желание меня и всех, — ответил Вермут непоколебимым голосом.

Король Демонов Заточения на мгновение замолчал, а затем усмехнулся и кивнул.

— Ты еще не отчаялся?

Если бы Вермут взмолился о пощаде, его сочли бы недостойным внимания. Но даже в самой худшей ситуации это существо, почитаемое как герой, но не герой, спасающее людей, не будучи человеком, выбирало поступки, которые были одновременно и героическими, и человеческими.

Король Демонов Заточения не мог не рассмеяться. Такое поведение было тем, о чем он давно мечтал и что потерял.

Поэтому Король Демонов Заточения с улыбкой прошептал: Тогда докажи мне это. Докажи, что это еще не конец. Что ты еще не должен отчаиваться.

Вермут, окруженный переплетающимися цветами, двинулся вперед.

Король Демонов Заточения (1)

— Я не могу убить Вермута, и Вермут не может убить меня, — провозгласил голос.

Вслед за этим послышался звук удаляющихся шагов.

— Поэтому единственное, что мы могли сделать, - это уничтожить разум друг друга с помощью сильной боли.

В воздухе послышался лязг цепей.

— Но для меня боль уже давно стала до тошноты привычной, настолько, что теперь она кажется совершенно несущественной. Боль не может измотать меня, потому что во мне почти не осталось разума, который можно было бы измотать.

— Вермут - это совсем другое дело, или я так думал. В отличие от сущности Вермута, он выглядел почти по-человечески, как будто опьянен своим существованием, — продолжал голос.

Юджин стоял неподвижно, прислушиваясь к каждому звуку. Король Демонов Заточения поднимался по лестнице, сопровождаемый этими звуками. Юджин, Сиенна и Святые следили за каждым его движением.

— Вермут много раз оступался и едва не падал. Но он упрямо поднимался снова и снова, чтобы прийти ко мне, — сказал Король Демонов Заточения.

Это место было самым сердцем и вершиной Вавилона. Это был тронный зал.

— И это было не напрасно. Как сказал сам Вермут, он... разрывал мои цепи. Меня нельзя было убить, и его нельзя было убить. Он был неустрашим, и конец его не наступал. Значит, другого выхода не было, — сказал Король Демонов Заточения.

На лестнице он обернулся. Заточение окинул взглядом всех, кто добрался до этого места, и его лицо расплылось в слабой улыбке.

— Мы дали клятву, — признался он.

Многочисленные цепи, перекинутые через его спину, образовали трон. Король Демонов Заточения восседал на созданном им троне из цепей.

— Я вернул душу Хамела Динаса. Я не убивал ни Молона Рура, ни Сиенну Мердейн, ни Анис Слайвуд. Я остановил войну. Я сделал время, которое Вермут мог выдержать, благодатным для этого мира, — продолжал он рассказывать.

Юджин ничего не ответил, лишь пристально посмотрел на Короля Демонов Заточения. Однако остальные не молчали.

Одна из Святых заговорила: Зачем ты дал такую клятву? Что ты хотел получить от нее?

Это спросила Кристина. Она родилась в эту эпоху. Она была тем, кто не существовал бы без Клятвы, данной три века назад.

— Надежду, — усмехнувшись, ответил Король Демонов Заточения.

Его ответ не звучал так, как будто он исходил от Великого Короля Демонов, правившего вечно.

— То, что я получил от Клятвы, - это надежда. Если этот мир не закончится, то нет необходимости жить дальше. Исчезновение Короля Демонов Разрушения стало бы для меня радостным событием, — объяснил Король Демонов.

— Но ведь это ты... начал войны!.. — обвинила Кристина.

— Это была необходимость. И так было всегда, — ответил Король Демонов, на мгновение закрыв глаза. — Даже если мир не сможет преодолеть разрушение и угаснет, как предыдущие миры, я все равно кое-что приобрету благодаря Клятве. Это возможность и память. Эта эпоха была особенной. Если я буду жить дальше, я смогу осмыслить предыдущую эпоху и направить новое течение.

— Ты, — начал Юджин, — знал Вермута.

Пожевав губу, Юджин уставился на Короля Демонов Заточения: Нет, конечно, ты знал. Но... ты вел себя так, будто знал Вермута с самого начала...

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — прервал его Король Демонов, открывая глаза. Его тусклый взгляд, казалось, пронзил Юджина с трона. — Клятва, которую я дал триста лет назад здесь, в тронном зале Вавилона, была второй клятвой.

Юджин ожидал такого ответа, но услышать правду все равно было шокирующе. Юджин прикусил губу с такой силой, что коренные зубы треснули, а из десен хлынула кровь. Кровь капала и из его сжатых кулаков.

— Первая Клятва была дана в холмах Хазарда. Именно там Вермут впервые разорвал свою природу, пытаясь подражать человечеству. Там я встретил Вермута, — поведал Король Демонов.

В то время ни один Король Демонов еще не был побежден. От северных ледяных полей и до этого места, прихода Алькарта, границы земель демонов, были владениями Короля Демонов Резни. Будучи самым низким по рангу среди Королей Демонов, он использовался как острие копья при вторжениях. Он был первым, кто столкнулся с возмездием континента, и первым из Королей Демонов, кто погиб.

Холмы Хазарда были владением Короля Демонов Резни, расположенным неподалеку от демонической цитадели. Короля Демонов Заточения не беспокоило вторжение во владения другого Короля Демонов. Остальные Короли Демонов - Резня, Безумие и Жестокость - знали, что не все Короли Демонов равны.

— Он был... загадочным существом. Не Король Демонов, не демон, не человек. Существо, которое не было ничем. И вот существо, пожелавшее стать человеком, — продолжал Король Демонов Заточения.

Он никогда не сможет забыть волнения этого момента. Во всех вечностях, которые он прожил, повторяя миры снова и снова, никогда не было никого, похожего на Вермута. Он был важной переменной, возможностью, уникальной для этой эпохи.

Мир содрогнулся. Цепи, влитые в пространство, зашевелились. Первая Клятва, хранившаяся в беспамятстве, была раскрыта.

Декорации тронного зала изменились. Воздух стал мутным, вид тусклым, напоминающим глубокое подземелье.

Король Демонов Заточения знал это место. Он проходил через него в предыдущую, разрушенную эпоху. Здесь находился алтарь, воздвигнутый теми, кто поклонялся Королю Демонов Разрушения. Эпоха была разрушена, затоплена морями, всплыла на поверхность и погребена под землей. Мир хранил множество подобных вещей.

Но в этом алтаре не было ни смысла, ни тайны. Сколько бы ему ни поклонялись, связь с Королем Демонов Разрушения была невозможна. Теперь этот алтарь был всего лишь древней реликвией. Никакие жертвоприношения и молитвы не могли привести к таким событиям и таким существам.

— Кто ты? — таким образом, Король Демонов Заточения должен был спросить напрямую.

Это существо стоило допросить. Нет, все недавние явления стоило подвергнуть сомнению. Происходило слишком много событий, которые никогда не существовали в веках, прожитых Королем Демонов Заточения.

Король Демонов Разрушения был слишком активен.

До сих пор такого не было. Не то чтобы не было беспорядков, но эта эпоха была особенно склонна к частым волнениям. Однако эти волнения не были постоянными. Король Демонов Разрушения внезапно разбушевался и пронесся по всей округе, после чего исчез.

И дело было не только в беспорядках. В эту эпоху Король Демонов Разрушения заключал контракты.

Изначально Король Демонов Разрушения не держал вассалов - возможно, в далеком прошлом, но не теперь. Сейчас у этого существа не было ни желания, ни необходимости держать вассалов. Однако, как ни странно, в эту эпоху, а точнее, в последнее время, он заключал договоры почти в избытке.

— Я, — произнесло существо. То, что только что было зловещим скоплением тумана, теперь преобразилось, когда оно произнесло слово: Вермут.

Пепельно-седые волосы и золотистые глаза.

— Вермут... Лайонхарт.

Король Демонов Заточения знал это имя. Это имя он знал давно и думал, что больше никогда его не услышит. Именно поэтому при необычном повороте событий Король Демонов Заточения проявил взрыв эмоций.

Лязг!

Цепи вырвались из пространства, сковывая конечности мальчика, объявившего себя Вермутом.

— Это имя, — пробормотал Король Демонов Заточения, выражение его лица представляло собой смесь различных эмоций. — Как ты?.. Ты хоть знаешь, что означает это имя?..

Заикаясь, он остановился.

Оказавшись лицом к лицу с закованным существом, он почувствовал его естество. Нет, скорее, он знал об этом еще до того, как оказался в этом месте. С того самого момента, когда его появление здесь стало неизбежным, Король Демонов Заточения догадывался, что это за существо. Однако он не ожидал, что у него будет что-то вроде личности и что оно будет произносить это имя.

Спустя некоторое время Король Демонов Заточения глубоко вздохнул и сказал: Неужели?

Затем он снял цепи и снова посмотрел на мальчика.

На вид ему было около тринадцати лет. Мистическая аура, исходящая от пепельно-седых волос и золотистых глаз, заставила Короля Демонов Заточения вспомнить о далеком прошлом. Конечно, тот, кого помнил Король Демонов Заточения, не был в форме мальчика, но если бы он был молодым, то выглядел бы именно так.

— Почему... Мне стало интересно, почему Король Демонов Разрушения ведет себя не так, как раньше. Это потому, что ты отделился от него. — В самом деле, такого события не было бы даже в тех вечностях, которые он пережил.

«Должно ли то, что отделилось, заполниться снова?» — размышлял Король Демонов.

Мальчик, назвавшийся Вермутом Лайонхартом, закусил губу. Король Демонов вновь вздохнул, глядя на Вермута.

— Чего ты желаешь? — спросил он.

— Конца Разрушения, — ответил мальчик.

— Противоречие. Ваше разделение только ускорит разрушение. То, что раньше появлялось спорадически, как явление, теперь бушует, чтобы утолить свой голод. Вероятно, скоро наступит разрушение, — ответил Король Демонов Заточения.

— Если бы на его месте был ты, ты мог бы остановить его, — возразил мальчик.

Вермут твердо стоял лицом к лицу с Королем Демонов Заточения.

— Связать бушующее Разрушение цепями и подавить его - это ведь не невозможно для тебя? — спросил он дальше.

— Почему я должен это делать? — возразил Король Демонов Заточения. — Тебе, как фрагменту, виднее. У меня нет намерения противостоять Королю Демонов Разрушения. Я хочу...

— Сохранить статус-кво. — Ответ прозвучал прежде, чем он закончил говорить. Однако Король Демонов Заточения не выказал недовольства. Наоборот, этот ответ еще больше заинтересовал его.

— Как и прежде, переход к тому, что наступит после разрушения. Ты хотел бы этого, но это не идеал, не так ли? — сказал Вермут.

— Ты говоришь так, будто можешь воплотить мой идеал, — спросил Король Демонов.

— Я знаю способ покончить с Разрушением, — сказал Вермут, поднимая руку. — Но я не могу применить этот способ немедленно. Мне нужно время.

— Всем нужно время, — пробормотал Король Демонов Заточения. — Твоя история, как и твое существование, весьма увлекательны. Однако просить время для тебя очень хлопотно. Почему я должен давать тебе время? То время, о котором ты говоришь...

Король Демонов остановился на полуслове. Немного подумав, он горько улыбнулся и покачал головой.

— Нет. Как ты используешь это время, что ты... будешь делать, я спрашивать не буду. Нужно наблюдать в неведении, — сказал он.

— Если будет время, я смогу покончить с Разрушением, — сказал Вермут.

Он повторял одну и ту же фразу, словно попугай. У него не было выбора. Вермут был полон решимости покончить с Разрушением.

Король Демонов Заточения снова замолчал. Конец Разрушения. Эта фраза показалась ему невероятно сладкой. Став свидетелем бесчисленных повторений, он не мог не полюбить такую переменную.

— Сколько времени тебе нужно? — поинтересовался Король Демонов Заточения. Он никогда не мог отказаться от разговора на эту тему. Даже если бы все это было бессмысленно, сам опыт способствовал бы вечности Короля Демонов Заточения.

— Достаточно времени, чтобы покончить с Резней, Жестокостью и Безумием, и пока я не найду тебя, — ответил Вермут.

— Ха... С твоей врожденной природой и силой ты мог бы сделать это немедленно, — сказал Король Демонов.

— Я отбрасываю это, — твердо сказал Вермут.

Его рука приблизилась к груди. Король Демонов не мог догадаться, что собирается сделать Вермут. Затем рука Вермута погрузилась в его грудь.

— Я не... хочу оставить ее себе, — признался он.

Это было отрицание собственной сущности. Но в нем не было фальши. С неподдельным отвращением Вермут извлек разрушение, обитавшее в его теле.

Извлеченное им разрушение приняло форму грубого меча - обычного меча, который можно было найти на любом поле боя и который мог использовать каждый. Однако, несмотря на его простой вид, сила, исходящая от меча, была зловещей и разрушительной.

— Я сделаю это.

Положив извлеченное разрушение на алтарь, Вермут, задыхаясь, уставился на Короля Демонов Заточения.

— Как человек, я... убью Королей Демонов и найду тебя, — заявил он. — Это клятва. Если я... найду тебя, Король Демонов Заточения. Ты должен...

— Ты просишь меня помочь тебе покончить с Разрушением? — Король Демонов Заточения прервался с мягкой усмешкой и покачал головой. — Ты просишь у меня, Короля Демонов, слишком много милости. Разве недостаточно того, чтобы я сковал Разрушение цепями и дал тебе время, которого ты желаешь?

— Ты не всегда был Королем Демонов, — сказал Вермут.

— Ты говоришь о ностальгической и мимолетной истории. Да, я не всегда был Королем Демонов. Но сейчас я стою здесь как Король Демонов Заточения.

Король Демонов отступил на шаг и прошептал: Я дам тебе время, которое ты пожелаешь. Но безоговорочного сотрудничества я не дам. Я даю только время. Следующие переговоры... Ха. Вермут Лайонхарт. После того, как ты победишь Резню, Жестокость и Безумие, давай договоримся, когда ты достигнешь Вавилона.

— После этого.

Их голоса наложились друг на друга.

Затем холмы Хазарда с пещерой под землей исчезли, и они вернулись в тронный зал Вавилона. Сидя на троне из цепей на вершине лестницы, Король Демонов Заточения продолжал говорить: Вермут Лайонхарт направился к северным ледяным полям. Что он там делал, ты наверняка знаешь.

В земли демонов везли рабов.

— Юноша, убивающий демонов, черных магов и освобождающий рабов. Мир всегда жаждал таких героических историй, — негромко сказал Король Демонов Заточения.

В те времена ледяные поля использовались как основной торговый путь для перевозки награбленных товаров, в том числе рабов. Племена, в том числе и байар, противостояли демонам, как могли, но племена ледяных полей действовали самостоятельно и без единства. Они оказались не в силах противостоять демонам.

Тогда-то и появился Вермут. Он освободил рабов и вступил в сговор с племенем Байар и Молоном.

За то короткое время, что требуется мальчику, чтобы стать юношей, Вермут объединил силы Байар и других племен и освободил рабов севера. Затем он стал кандидатом на звание Героя и был приглашен в Юрас.

— Ты хочешь сказать, что Вермут задумал все это? — спросил Юджин.

— А ты этого не ожидал? — возразил Король Демонов Заточения. — Он желал многого. Убить трех Королей Демонов и добраться до меня было непростой задачей. Это требовало тщательной подготовки. Ему нужно было спланировать, как стать центром мира, кого взять в союзники...

Юджин и остальные молча слушали.

— Должно быть, он все спланировал еще до того, как откололся от Разрушения. Изнутри Разрушения он наблюдал за миром... видел, у кого есть потенциал, кого взять в союзники...

— Ты сказал, что он был фрагментом Разрушения, — вмешалась Сиенна. Она присутствовала здесь триста лет назад и пережила поражение и отчаяние. Когда-то она обиделась на Вермута за то, что он действовал по своему усмотрению, не раскрывая правды, и едва не погибла из-за него.

— Как он мог так поступить? — Сиенна нахмурилась и пристально посмотрела на Король Демонов Заточения.

Сиенна давно подозревала, что между Вермутом и Королем Демонов Разрушения есть какая-то связь. Однако она не могла понять, как именно Вермут отделился от Короля Демонов Разрушения.

Разлука Вермута с Королем Демонов Разрушения стала бы фатальным недостатком для Короля Демонов Разрушения. Король Демонов Заточения, должно быть, дал клятву, потому что тоже видел возможность того, что Вермут может положить конец Разрушению.

— Это рана, — сказал Король Демонов.

При этих словах все посмотрели на Юджина.

Сиенна наконец поняла. Кристина прикрыла рот рукой, а Анис вздохнула. Только тогда она поняла, почему Юджин так упорно избегал предположений о существовании Вермута.

— Рана, нанесенная Агаротом Королю Демонов Разрушения. Из этой раны родился Вермут Лайонхарт, — продолжил Король Демонов Заточения.

~

— Мне не следовало рождаться в этом мире.

~

Юджин сжал окровавленный кулак.

Король Демонов Заточения (2)

Юджин знал.

Вермут находился в центре Разрушения, как раз там, где Агарот оставил след. Поначалу он не понимал его значения, но постепенно, кусочек за кусочком, к нему пришло понимание.

Когда Юджин встретился с Вермутом через Демонический глаз Сиэль, Вермут был не в том положении, чтобы раскрыть свою личность.

Но от Вермута и не нужно было этого слышать. На тот момент, когда Юджин встретил Вермута в Храме Разрушения, он уже убедил себя, что все, что ему привиделось, - правда.

Однако Юджин предпочел не обращать на это внимания. Он считал, что нет необходимости осознавать это. Как не нужно было слышать о личности Вермута, так не нужно было и сознательно узнавать ее.

Ничего не изменится. Кем бы ни был Вермут на самом деле и как бы он ни родился, он все равно оставался Вермутом. Он был Вермутом Лайонхартом.

Юджин скрежетнул зубами, вспоминая встречу с Вермутом. Он разжал окровавленный кулак.

Что он сказал Вермуту? Если он действительно хотел все рассказать, Юджин попросил Вермута сделать это позже, когда все закончится. Что он стащит Вермута с этого проклятого стула и хорошенько его поколотит, а потом выслушает.

Но он знал, что это невозможно. Чтобы добраться до Вермута, ему нужно было пройти через Короля Демонов Заточения. Высказать все истины здесь, в тронном зале Вавилона, и прийти к решению - это и будет последним испытанием, которое устроит Король Демонов Заточения.

— Первая клятва не принесла плодов, — сказал Король Демонов, прежде чем обратить свой взор на Юджина.

— Юджин Лайонхарт, если бы ты пришел с Вермутом... переговоры о прекращении Разрушения могли бы состояться. Как пожелал Вермут, я бы провел тебя в чрево Разрушения. Даже если бы это была рискованная авантюра, я бы сделал ставку, которую в обычной жизни никогда бы не принял.

Но Хамел умер.

— Я дал Вермуту вторую клятву. Он вернулся в разрушение, откуда был родом. Он смешался с Разрушением и задержал его. И я решил подождать. Отсрочка, полученная благодаря задержке Разрушения. Даже если в итоге все закончится разрушением, за этим стоило понаблюдать.

Король Демонов Заточения сделал небольшую паузу, а затем усмехнулся и продолжил.

— Я дал... время. Вермут заслужил его, и все, что мне нужно было сделать, - это остановить войну. Предоставленное таким образом время имело значение. Мир вырос с тех пор, как прошло триста лет. Воля континента стала сильнее, чем в эпоху войны. А ты, Хамел, реинкарнированный, поднялся на Вавилон и достиг меня с восстановленной божественностью.

Триста лет назад одного этого было бы достаточно. Но сейчас это было уже не так. Вермута здесь не было.

— Это ведь не конец, правда? — проговорила Анис, с нескрываемой враждебностью глядя на Короля Демонов Заточения. — Разве не так?

— Ты хочешь сразиться со мной? — спросил Король Демонов.

— Среди нас нет никого, кто бы этого не хотел, — ответила Анис.

— Это зависит от того, какой выбор сделает Юджин Лайонхарт, — ответил Король Демонов Заточения.

Все взгляды обратились к Юджину.

— В конце концов, это все ради тебя. Ты - реинкарнация Агарота, оставившего глубокую рану на Разрушении. Ты - существо, продолжающее надежды древних богов. Ты - то, что было достигнуто благодаря самопожертвованию Вермута, представитель Света и всех богов, — продолжал Король Демонов.

Не будет преувеличением сказать, что триста лет, прошедшие с эпохи войны, существовали только для Юджина.

— Я могу жить вечно в будущем, но такого, как ты, уже никогда не будет. И все же я должен сомневаться. Сможешь ли ты действительно положить конец Разрушению? Ты, без Вермута на своей стороне, сможешь ли ты действительно... сделать это? — мягко сказал Король Демонов Заточения.

Юджин молча нахмурил брови.

— Даже если ты утверждаешь, что можешь, я должен верить, что ты не сможешь, — заявил Король Демонов Заточения.

Он положил подбородок на руку. Со своего высокого трона он властно смотрел вниз. Он был в полной мере Великим Королем Демонов.

— Покончи с собой, — сказал он.

— Что?— потрясенно спросил Юджин.

— Покончи с собой и отдай свою душу мне. То же самое касается и всех вас, — повторил Король Демонов.

Его взгляд переместился на Сиенну и Святых.

— Сиенна Мердейн, Кристина Роджерис и Анис Сливуд. Ваши души очень ценны, их более чем достаточно для того, чтобы я взял их с собой в следующую эпоху, — продолжил он.

— Ты...

— Если вы добровольно отдадите свои души, я поступлю с вами соответствующим образом. Хотите ли вы сохранить свои воспоминания? Это очень простая задача, вы знаете? Король Демонов Безумия реинкарнировался с воспоминаниями о своем прошлом, поклявшись мне в верности, — предложил Король Демонов Заточения.

После этого объяснения воцарилась ошеломленная тишина.

— Конечно, даже если вы не покончите с собой... Я уверен, что смогу убить вас всех. Но тогда у меня не будет причин сохранять ваши воспоминания. И я не хочу убивать вас напрямую. Это может нарушить чистоту ваших душ. Я бы предпочел избежать этого. Вы все - такие ценные души, которые бывают раз в жизни, — с улыбкой сказал Король Демонов Заточения.

— Ты планируешь перейти в следующую эпоху?— спросила Сиенна, в ее голосе слышался скептицизм.

— Ты хочешь сказать, что реинкарнируешь нас в демонов? — недоверчиво спросила Кристина.

Обе выразили свое неверие в то, что услышали.

— Нет, — ответил Король Демонов, покачав головой.

Выражение их лиц заметно дрогнуло при этом ответе.

Король Демонов продолжил заманчивым голосом: Не обязательно в виде демонов. Я всегда забирал души, которыми повелевал, в следующую эпоху. За исключением особых случаев, я не выбираю расу. Я просто беру их с собой. Я повторял это много раз. Отбрось то, что можно отбросить, и наполнись заново.

— Но я могу обещать следующее. За ту вечность, что я буду жить, ваши души никогда не будут выброшены. Если вы пожелаете, я позволю вам вспомнить бесчисленные реинкарнации. А если эта вечность станет слишком тягостной - я могу и заставить вас забыть, — пообещал он.

Все, кроме Короля Демонов Заточения, замолчали.

Король Демонов с радостью принял тишину и продолжил шептать: Судьбе суждено повторяться. Как Айрис стала Королем Демонов Безумия, влекомая судьбой, хотя и не сохранила воспоминаний, так и Кольцо Агарота попало к тебе, Юджин Лайонхарт, так и Иватар Джахав приглянулся тебе, а Нуар Джабелла стала одержима тобой.

Король Демонов Заточения медленно поднял руку, и пространство разверзлось, открыв еще одну сцену. На сцене было изображено поле битвы под Вавилоном. Столкновение между Божественной армией и армиями демонов стало очевидным для всех.

Король Демонов продолжил: Среди них должны быть те, кто разделяет с тобой особую связь. Даже те, кто не находится на поле боя. Да, Юджин Лайонхарт. А как же твой отец? Слуги, которые заботились о тебе в твоей семье? Лесные эльфы, которые служат тебе? А как насчет многочисленных последователей, которые обожают тебя?

— Такие связи сохранятся и в следующую эпоху, пусть и в слабой степени. Даже если они просто пройдут мимо, настоящее не потеряет смысла.

Глаза Короля Демонов Заточения светились весельем.

— Но если ты решишь покончить с собой, я с готовностью приму и тех, кто с тобой связан. Все ваши души стоят этого, как и герои, связанные с вами.

Его голос был похож на дьявольский шепот, а слова - на откровенное искушение: покинуть этот мир и вместе перейти в другой, вспомнить прошлое, пережить следующую эпоху, умереть и повторить.

— Вечность, — наконец заговорил Юджин. — Даже в следующую эпоху и в последующую ты хочешь сказать, что не покончишь с Разрушением?

— Это невозможно, — ответил Король Демонов Заточения. — Ты, должно быть, понял это из разговора с Вермутом. Я не могу убить Короля Демонов Разрушения, как и он не может убить меня. Таким образом, я обязан жить вечно.

— Понятно, — ответил Юджин после небольшой паузы.

~

— Я не могу позволить, чтобы такая надежда, как ты, была связана с Королем Демонов Заточения.

~

Призрак сказал это в Хаурии.

— Если я умру от твоей руки, то никогда не смогу убить Короля Демонов Разрушения, — заметил Юджин.

Призрак велел ему оставить все сожаления.

— Если я умру, то никогда не смогу спасти Вермута, — сказал Юджин, четко сформулировав свою позицию.

Юджин заявил призраку, что возьмет на себя все его сожаления, и уверенно ответил, что спасет Вермута.

— Спасти Вермута? — Король Демонов Заточения усмехнулся. — Ты, должно быть, уже знаешь, что спасти Вермута невозможно. Он не просто фрагмент Разрушения - он Аватар Разрушения. Сейчас он ассимилировался с Королем Демонов Разрушения, запечатав Разрушение. Убить Короля Демонов Разрушения - значит убить Вермута.

Юджин прекрасно это понимал.

— Если не сейчас, то, возможно, у меня никогда не будет возможности попробовать, — ответила Сиенна, пожевав губу и крепко сжав посох. Лепестки цветка посоха распустились.

— Я не воссоединилась с сэром Вермутом. Поэтому я должна хотя бы раз увидеть его лицо. Я уже давно решила помять это благородное лицо своими руками и заставить его истекать кровью, — сказала Анис.

Над головой Анис появился нимб, излучающий свет. На ее спине распахнулись восемь крыльев.

— Если речь идет о спасении Вермута, ты не можешь обрушить на него Разрушение, — сказал Король Демонов Заточения.

— Встреча с сэром Юджином стала для меня чудом. Принести это блестящее чудо в жертву твоим цепям, чтобы перенести его в следующую эпоху? Покинуть мир, где я родилась и встретила сэра Юджина? Как я могу так поступить?— решительно заявила Кристина. Она также сжала четки.

Выслушав их ответы, Король Демонов Заточения усмехнулся и обхватил руками подлокотники своего трона.

В его голосе звучало веселье: Спасти Вермута, убить Разрушение и даже спасти мир? Ты слишком амбициозен. Невозможно. Стоит ли отказываться от связей и будущего? Вечность часто бывает переменной, как и ваши судьбы. Кто знает? Может быть, когда-нибудь кто-то другой положит конец Разрушению. Может быть, Разрушение распадется само по себе.

— Нет. — Юджин решительно покачал головой, а затем сказал: Я должен быть тем, кто это сделает. Я жил ради этой цели. Есть те, кто желал, чтобы я ее осуществил.

— Чтобы осуществить это, ты должен сначала победить меня, — ответил Король Демонов.

Король Демонов Заточения медленно поднялся со своего трона.

Скрип, лязг...

Цепи причинности, которые он нес, распались и превратились обратно в плащ.

— Как ты думаешь, это возможно? — спросил Король Демонов, стоя во весь рост.

Юджин не ответил сразу, но повернулся, чтобы посмотреть на товарищей.

Его глаза встретились с глазами Сиенны. Она недовольно поморщилась, словно спрашивая, почему он смотрит на нее, а затем слегка приподняла мантию, чтобы показать левую руку. Ее средний палец торчал вверх.

Затем его взгляд встретился со взглядом Святых. Анис разделила мнение Сиенны и приняла недовольный вид, когда увидела, что Юджин ищет подтверждения. Она посмотрела на Юджина сузившимися глазами. Однако Кристина не была недовольна; напротив, она, казалось, почувствовала еще большее доверие во взгляде Юджина.

— Мы верим, что это возможно, — провозгласил Юджин.

Он поднял Левантейн к себе. Пламя в стеклянном клинке разгорелось и полыхнуло ярким огнем.

— Что думаешь? — спросил Юджин.

Вопрос был адресован не Королю Демонов Заточения.

— Молон, — закончил Юджин.

Огромная трещина прорвала тьму, опустившуюся на тронный зал, и быстро распространилась, прежде чем громко разлететься на куски.

— Какой глупый вопрос, Хамел.

Из темноты в тронный зал вскочил человек с кустистой бородой, длинными волосами и высокой фигурой.

— Разве спасение мира и Вермута нуждается в оправдании? — спросил он.

Молон не присутствовал здесь физически, но все слышал через Юджина. С грохотом приземлившись рядом с Юджином, он устремил взгляд на Короля Демонов Заточения.

— Если для этого нужно сразиться с Королем Демонов Заточения, то, конечно, мы должны сразиться, — заявил он.

Массивный топор, слегка обломанный по краю, лежал на плече Молона.

— Значит, это возможно, — заявил он. Молон оскалил зубы в ухмылке.

Трона больше не было. Король Демонов Заточения стоял на пустой лестнице и смотрел вниз.

Там стояли Молон Террора, Сиенна Бедствия, Анис Преисподней и Кристина Роджерис, которая преодолела ложное обожествление и достигла истинной формы Святой. Здесь же стоял Юджин Лайонхарт, некогда Бог войны Агарот и Хамел Уничтожения.

— Неужели?— Король Демонов Заточения усмехнулся, покачав головой.

Скрип, лязг...

Цепи зашевелились. Тьма, окутывающая тронный зал, задрожала. Все цепи, вбитые в пространство, начали соединяться с Королем Демонов Заточения.

Сила Хельмута сосредоточилась на Короле Демонов Заточения. Темная сила, пронизывающая империю и движущая ее силами, вернулась к своему первоначальному хозяину.

Гул.

С громоподобным звуком Король Демонов Заточения спустился с лестницы. Подавляющее присутствие давило на всех, но никто не дрогнул. Перед ними стоял Великий Король Демонов, Император Хельмута. Столь грозное присутствие было вполне ожидаемо.

— Все изменилось по сравнению с тем, что было триста лет назад, — сказал Король Демонов.

Те, кто достиг трона в те времена, были ничтожны. По человеческим меркам они были грозными, но с точки зрения Короля Демонов Заточения - ничтожными. Однако их чувство миссии было достойно похвалы. Их убеждения были сильны, их ненависть глубока, яд их слов впечатляющ.

Но что теперь? Их чувство миссии, убежденность, ненависть и яд были сильнее, чем в прошлом.

Но....

— Только потому, что все по-другому, вы думаете, что сможете изменить результат? — спросил Король Демонов Заточения.

Он усмехнулся, продолжая спускаться по лестнице. Молон, как всегда, взял инициативу на себя и резко выдохнул, сжимая топор обеими руками.

Треск!..

Он со всей силы стиснул рукоять, а топор задрожал и засветился. Божественная сила Юджина двигалась в соответствии с волей Молона.

Затем Молон бросился на Короля Демонов Заточения.

Король Демонов Заточения (3)

[Сиэль.]

Голос не отдавался эхом в ушах, как крик, а был вытравлен прямо в сознании. Cиэль как раз извлекала копье из горла одного из членов Черного тумана, когда в ее сознании раздался голос. Она вздрогнула и подняла глаза к небу.

В центре мрачного неба возвышался замок Короля Демонов Заточения, Вавилон. Для Сиэль этот голос был ничем иным, как откровением. Ведь этот голос принадлежал Юджину, отважившемуся войти в Вавилон, а ее бог передавал ей пророчество. Было ясно, к чему призывало это откровение. Не раздумывая, Сиэль тут же отступила назад.

— Это Юджин? — спросил Сиан, быстро приближаясь к ней.

Сиэль кивнула и закрыла глаза. Сиан вытер тыльной стороной ладони мазок крови со щеки, стоя на страже рядом с Сиэль. Не только Сиан сделал шаг. Другие действовали так же. Гилеад и Рыцари Белого Льва образовали вокруг Сиэль защитный круг.

Треск.

Вокруг ее левого глаза потек черный ток. Сделав несколько глубоких вдохов, Сиэль снова открыла глаза.

Вжух!

В небе, куда был устремлен ее взгляд, появилась темная сфера. Изнутри сферы появилась грубая и большая рука, несколько раз всколыхнувшая воздух. Вскоре за ней последовали руки толщиной со ствол дерева, плечи - твердые, как скалы, а затем...

Появился человек с кустистой, неухоженной бородой и дикими волосами. Это был Храбрый Молон, прибывший прямо с гор Лехайнджара. На его лице не было и намека на удивление или напряжение, когда он осматривал окрестности.

Ему и не нужно было присматриваться. Кончиками вытянутых рук он чувствовал отголоски в воздухе и какофонию войны, криков и воплей, наполнявших окрестности. Борода Молона дрожала. Выйдя из темного портала, Молон стоял во весь рост на поле боя.

Сиэль чувствовала, как пульсирует ее глаз, пока она переводила дыхание. Не было ни малейшего шанса, что она потерпит неудачу, ведь она уже не раз испытывала его. Тем не менее она почувствовала облегчение от того, что вызвала Молона именно в момент откровения. Приблизившись к Молону, она почувствовала, как ее тело пополняется маной.

— Сэр М... — она попыталась позвать его по имени, но не смогла.

В тот момент, когда она вошла в присутствие Молона, воздух изменился. У Сиэль перехватило дыхание, и она, не заметив этого, попятилась назад.

Его волосы и борода развевались, и было трудно разглядеть лицо Молона. Но Сиэль чувствовала, что выражение его лица уже не такое радушное, как раньше.

— Неужели? — раздался глубокий голос из-под дрожащей бороды.

Это было настоящее поле боя, место, где жизнь сталкивалась со смертью. Молон посмотрел в центр туманного неба. Перед ним вырисовывался Вавилон, который он так и не смог покорить триста лет назад. Как только Вавилон появился в поле его зрения, тело Молона содрогнулось. Верхняя часть его тела затряслась, когда он откинулся назад.

— А-а-а-а-а!

Его громоподобный рев потряс поле боя. Потрясенные его взрывом, Сиэль и Сиан упали на землю. Затем на всем поле боя наступила пауза. И Божественная армия, и демоническая армия повернулись, чтобы посмотреть на Молона.

— Я, — начал он.

Удар!

Он топнул по земле своей массивной ногой. Дрожь превратилась в землетрясение и сотрясла поле боя. Молон снова оглядел окрестности. Он увидел потомков племени Байар, сражающихся с гигантами, героев нынешнего поколения из Рыцарского марша, разбросанных по полю, и многих других, стоящих на высоте против демонических сил.

— ...Молон Рур, — объявил он.

Его мощный голос разнесся по пространству, вызвав на лицах демонов, переживших эпоху войны, нотки страха. Они помнили Молона не просто как человека, олицетворяющего Храбрость, а как воплощение Террора. Они помнили, как это имя вселяло страх в сердца демонов в прошлом.

— Что же нам делать? — раздались голоса в армии демонов.

Амбициозные молодые демоны стремились к полному господству в этой эпохе, и они не дрожали от страха. Для них Молон Рур был не более чем отшельником, скрывавшимся веками. В отличие от Сиенны и Юджина, в последнее время он не показывал своего мастерства. Хотя голос у него был громкий, демоны не считали его чем-то особенным.

Однако, даже если считать его реликвией ушедшей эпохи, голова Молона Рура имела высокую ценность. Молон почувствовал убийственную ауру демонов, прежде чем они бросились на него. В ответ Молон схватился за топор.

Хруст, хруст!..

Пространство вокруг его руки исказилось. Он ударил топором, и тот с треском растворился в воздухе. Но убийственное намерение осталось. Головы сотен демонов, вынашивавших намерение убить Молона, одновременно взлетели в воздух.

— Я благодарен тебе за то, что ты вызвала меня, — сказал Молон.

Несмотря на то, что он находился в центре поля боя, он без всякой опаски обернулся, чтобы посмотреть на Сиэль.

От такого обращения Молона Сиэль неловко попятилась.

Молон продолжил: Я бы тоже хотел здесь пошалить, но это не мое поле боя. Я слышу зов.

Даже в этот момент Молон получал информацию о ситуации в Вавилоне. Поэтому он больше не мог улыбаться. Молон вспомнил свою первую встречу с Вермутом. Вермут стоял с мечом перед освобожденными пленниками, и в те дни он был скорее волком, чем львом.

Ничего не изменилось. Независимо от того, кем на самом деле был Вермут, для Молона он оставался просто Вермутом. Молон молча отвел взгляд и посмотрел на небо, на замок Вавилон. Сегодня Молон не думал о том, чтобы отступить, сохранив свою жизнь. Он стремился только к победе.

— Хамел зовет меня, — сказал он.

Треск, треск!..

Молон медленно согнул колени. Сиэль и окружающие ее люди инстинктивно отступили назад, предчувствуя грядущее. Их действия оправдались лишь мгновение спустя. С огромным грохотом земля просела, и Молон огромными прыжками устремился к Вавилону.

Сиэль и ее защитники в шоке уставились на это зрелище, разинув рты.

Бум!

Молон пробил стены Вавилона и вошел в замок. Только тогда Сиэль смогла наконец закрыть рот. Битва, на мгновение приостановившаяся, возобновилась сразу после прыжка Молона. Сиэль снова принялась размахивать копьем.

Больше никаких откровений от Юджина она не услышала. Это было неизбежно, подумала она. Раз Молон был вызван сюда, значит, битва с Королем Демонов Заточения началась всерьез. Герои прошлого, за исключением Великого Вермута, вновь бросали вызов Королю Демонов Заточения после поражения, понесенного ими три века назад.

«Сможем ли мы победить?..» — невольно подумала Сиэль.

Хотя ей не хотелось думать об этом, она ничего не могла с собой поделать. Как и большинство членов генерального штаба, Сиэль просто не могла представить себе поражение Короля Демонов Заточения.

Но она не могла представить и поражение Юджина. Это было тревожно, но у нее не было иного выбора, кроме как довериться Юджину. Более того, Юджин сражался не один. Мудрая Сиенна, Святая Анис, Кристина Роджерис, а теперь и Храбрый Молон - все они направлялись в Вавилон. А если понадобится, то и члены генерального штаба Божественной армии тоже отправятся в Вавилон, даже если для этого придется поставить на кон свою жизнь.

Так что все было в порядке. Ей нужно было верить в победу, а не в поражение. Ей нужно было сосредоточиться на предстоящей битве. Пока члены генерального штаба одерживали верх над противниками, демонические силы вводили в бой демонических существ, черных магов и нежить. Поле боя зашло в тупик.

Вдруг.

Все произошло в одно мгновение. Небо потемнело до кромешной тьмы. Тьма окутала Вавилон, растекаясь по нему, как чернила. Солнце, созданное Юджином, все еще оставалось нетронутым, наполняя силой Божественную армию. Но теперь то же самое произошло и с Вавилоном. Темная сила, которую Король Демонов Заточения извлек из своей империи, теперь одаривала армию демонов на поле боя.

— А!..

Демоны содрогались от экстаза, почувствовав вкус бесконечной силы. Монстры, казалось, эволюционировали, их тела преображались. Черные маги пробивали стены, используя лишь свою физическую силу, а поднятая ими нежить в мгновение ока завершала свою эволюцию. Даже люди и наемники, не знавшие ничего о магии, получали милость Короля Демонов.

Масштабы дарованной им силы были разными. Темная сила Короля Демонов могла щедро раздаваться миллионам в его армии демонов. Разрыв в возможностях лидеров теперь сводился лишь к физической силе.

— Этого не может быть!.. — воскликнул Гилеад.

Он в ужасе посмотрел на небо. Рядом с божественным солнцем он увидел Раймиру, окруженную фирменным заклинание в видя корабля Мейза, Линкором. Раймира, многократно обстреливавшая поле боя драконьими дыханиями и заклинаниями, творила чудеса с помощью Благодатного Сияния, элиты Светлого Завета. Однако теперь она зашаталась под распространяющейся темной силой.

Грохот!

Вавилон затрясся от сильного шума, и Раймира вскрикнула от удивления. Ей едва удалось удержаться на высоте, она и те, кто лежал у нее на спине, обратили свои взоры в сторону Вавилона.

Молон, только что ворвавшийся в Вавилон, теперь снова вырывался наружу, проломив замок во второй раз. Глаза Гилеада расширились в замешательстве при виде этого зрелища. Как только Молон выскочил из Вавилона, за ним последовали цепи, пробившие стены. Молон перевернулся в воздухе.

Треск!

Его кулак разбил цепь на куски. Несмотря на то, что в небе не было опоры, Молон не стал отступать. Вместо этого он схватил отскочившую цепь и втянул себя обратно в Вавилон.

— Дурак! — в отчаянии крикнул Юджин изнутри Вавилона.

Он не ожидал, что Молон падет от одного удара после столь дерзкого нападения!..

— Почему ты так опрометчиво ворвался в замок? — Сиенна отругала его, расправляя мантию.

Внутри мантии она готовила Демоническую фантазию.

— Я не дурак, — сказал Молон.

Он крепко сжал в руке цепь. Удар, полученный им, был достаточно силен, чтобы пробить стену, но в остальном он остался невредим.

Хруст.

На руке и кисти Молона вздулись толстые вены, мышцы подергивались. Молон бросил взгляд на Короля Демонов, стоявшего на середине лестницы.

— Ты хочешь спустить меня вниз? — спросил Король Демонов Заточения.

Хотя Молон был достаточно силен, чтобы физически смять само пространство, он обнаружил, что не может заставить Короля Демонов Заточения сдвинуться с места ни на шаг.

Скрип, лязг.

Цепь натянулась. Брови Молона дернулись.

Скрип!..

Ноги Молона начали скользить к Королю Демонов Заточения. Его лицо выражало недоверие, так как он крепко держался за цепь.

Треск!..

Из его кулака посыпались искры.

Бум!

Ноги Молона впечатались в землю. Его тело, наклонившееся вперед, попятилось назад, а вытянутая рука согнулась. Цепь, которая тянула его за собой, внезапно дернулась в его сторону. В тот же миг с лестницы сорвался Король Демонов Заточения. Он расправил свой плащ с цепями, словно крылья, и упал в центр площадки. Молон прицелился своим топором, пока его враг спускался вниз.

Затем он взмахнул секирой, и она попала в цель, или так показалось на первый взгляд. Но Молон ничего не почувствовал. Не было и звука. Его топор просто остановился перед цепями, окутывавшими Короля Демонов Заточения.

Из-под цепей Король Демонов поднял палец. Он направил свой длинный указательный палец в сторону Молона, и тот замерцал черным светом.

Из этого крошечного мерцания вырвались цепи. Молона ударило цепями и отбросило назад. От головокружительного удара его внутренности затряслись, но он стиснул зубы и устоял. Он попытался остановить полет назад, высоко подняв топор. Но Король Демонов Заточения еще не закончил свои атаки. Цепи устремились к нему, как копья, и Молон опустил топор в ответ.

— Хватит вести себя как дурак!.. — пробормотал Юджин, низко приседая.

Вхух.

Божественный огонь, рожденный в области сердца, охватил все его тело. В помещении, наполненном темной силой, пламя Юджина ярко мерцало. Свет отразился от Святых, которые широко раскинули руки.

Вжух!

Посреди зала, наполненного темной силой, зародился лучезарный свет. Анис прочитала молитву, и Кристина подняла свои раскинутые руки, чтобы так же вознести молитву. Появившийся свет образовал бесчисленные кольца и оттолкнул темную силу.

Анис прошептала в благоговейном ужасе: [Свет!..]

Триста лет назад она могла вызвать лишь слабый свет в этом помещении. Но теперь она могла вызывать Свет без особых усилий. Это было вполне естественно, ведь рядом с ней был Юджин. Он был воплощением божественного.

Король Демонов Заточения сказал, тихо приземлившись на пол: Как ярко.

Он поднял палец в сторону Святых. Юджин тут же оттолкнулся от земли и преградил ему путь.

Но его шаг ничего не дал. Темная сила по-прежнему пронизывала пространство вокруг них и растекалась по Святым, как чернила. Перед тем как над ними сомкнулась черная завеса, пламя Протуберанца обернулось вокруг них, словно щит.

— Ааа!

Святые стали светом и вошли в резонанс с Юджином. Король Демонов Заточения восхитился крыльями, распустившимися от яркого света.

Он никогда не видел, как сражается Юджин. Из-за вмешательства Нуар он не смог наблюдать за битвой в городе Джабелла, а привратник Бальзак погиб от руки Сиенны. Более того, даже если бы Юджин убил Бальзака, ему не пришлось бы демонстрировать свою истинную силу.

— Похоже, ты стал лучше после дуэли с Гавидом Линдманом, — прокомментировал Король Демонов Заточения.

Расстояние между ними сократилось в одно мгновение. Король Демонов Заточения предполагал, что Юджин будет владеть Левантейном, но даже когда расстояние сократилось, руки Юджина оставались пустыми.

Но вскоре на лице Короля Демонов появилась улыбка. Он понял, что Левантейн, теперь уже как катализатор, связанный со Светом, не принимает форму меча, а находится в сердце Юджина.

— Превосходно, — похвалил он.

Словно отвечая на сухую оценку, Юджин поднял руку. Пламя, окутавшее его руку, превратилось в меч. Хотя Юджин и не ожидал, что первый удар окажется сильным, он все же взмахнул мечом, как и было задумано.

Треск!

К его удивлению, огонь рассеялся у него на глазах. Это был кулак Короля Демонов Заточения, который разбил божественный огонь. Нога Короля Демонов Заточения скользнула вперед, и Юджин на мгновение потерял его из виду.

Но инстинкт подсказал ему ответ. Юджин позволил интуиции направлять его руку, когда он замахнулся. Разлетевшиеся угли превратились в бесчисленные лезвия, рассекающие пространство. Но Король Демонов не отступал и не создавал барьер для защиты. Он медленно вытянул руку и легонько провел ею по лезвиям Юджина.

Одно это изменило траекторию движения клинков. Несмотря на то, что божественная и темная силы соприкоснулись друг с другом, никакой реакции не последовало. Техника Короля Демонов Заточения была настолько плавной, что казалось, будто они соприкасаются, но не соприкасаются. Искривленная траектория клинков открыла пустое пространство между Юджином и Королем Демонов Заточения.

— Неожиданно, да? — спросил Король Демонов Заточения.

Вместо словесного ответа Юджин ответил ударом кулака. В это же время Молон напал на Короля Демонов Заточения со спины.

Казалось, Король Демонов Заточения среагировал слишком поздно, но его рука встретилась с кулаком Юджина. Сначала казалось, что он собирается блокировать удары Юджина спереди, но вместо этого его рука обхватила кулак Юджина и обвилась вокруг его предплечья, как змея. Топор Молона появился сзади, но Король Демонов не стал использовать свои цепи. Скорее, он поймал топор другой рукой.

Юджин думал, что тактика Короля Демонов будет похожа на тактику волшебника. Он был уверен, что Король Демонов будет избегать ближнего боя. Или, возможно, он будет использовать стратегию, основанную на подавляющей огневой мощи, как большинство демонов и Королей Демонов. Сиенна, Анис и Молон, сражавшиеся с Королем Демонов Заточения триста лет назад, говорили то же самое.

Но все было не так, как ожидал Юджин. Как сказал сам Король Демонов Заточения, это было совершенно неожиданно.

Король Демонов Заточения вступил в ближний бой без оружия. Он не сражался с подавляющей силой, основанной на безграничной темной мощи, а использовал боевую технику, которая либо использовала силу противника, либо полностью сводила ее на нет.

— Давненько я так не двигался, — признался Король Демонов.

Колени Молона подкосились, когда Король Демонов Заточения нанес ответный удар. Юджин попытался немедленно освободить свою опутанную руку, но прежде чем он успел это сделать, рука Короля Демонов Заточения достигла груди Юджина.

Удар.

Он ударил Юджина открытой ладонью по груди, и тот отлетел к стене.

Король Демонов Заточения (4)

— Кха!

Сильный удар отозвался внутри Юджина. Изо рта потекла кровь, смешанная с кусочками органов. Юджин выплюнул липкую кровь, прилипшую к горлу, и отпрянул от стены, в которую его впечатали.

— Весьма неожиданно, — прокомментировал он, прокашлявшись.

Он не ожидал, что Король Демонов Заточения вступит в ближний бой. Такой стиль боя был совершенно нехарактерен для Короля Демонов Заточения, которого он знал до сих пор. Насколько он знал, Король Демонов Заточения никогда не сражался подобным образом в битве против Сиенны, Молона и Анис триста лет назад.

— Между нами нет особой разницы, — невозмутимо проговорил Король Демонов Заточения.

Позади него Молон, бросив свой покореженный топор, набросился на Короля Демонов с голыми кулаками. Король Демонов поднял руку, даже не оглянувшись. Удар Молона соскользнул с Короля Демонов, как по маслу. Король Демонов плавно поймал предплечье Молона и плавным движением повалил его на землю.

— Так же, как ты можешь владеть мечом, копьем, топором и луком, — сказал Король Демонов.

Тело Молона не двигалось как его собственное. Как только он столкнулся с Королем Демонов, его силы иссякли, и он стал неуправляемо брыкаться. Это было непривычное ощущение для Молона, который прекрасно контролировал свое тело.

Даже упав на землю, Молон не смог восстановить контроль над своим телом. Он не мог понять, действительно ли его правая рука принадлежит ему. Хотя суставы и мышцы были целы, рука не двигалась. В ней не было ни силы, ни чувствительности.

Король Демонов Заточения продолжил: Я тоже... обладаю многими навыками. Я могу владеть любым оружием, и магия - не исключение. У меня было полно свободного времени.

Его взгляд медленно переместился на Сиенну. Увидев бурлящую магическую энергию вокруг волшебницы, он широко улыбнулся.

— Я практиковал магию еще до того, как Эфир был разделен на темную силу и ману. Конечно, я больше привык к силам демона... Короля Демонов, — прокомментировал он.

— Похоже, ты не овладел ею до конца, — невозмутимо ответила Сиенна.

Треск, треск...

Завихрение силы души было пронизано определенным убийственным намерением. Одновременно с этим Сиенна проявила Абсолютный Указ и нацелилась на Короля Демонов Заточения.

— Ты хвастаешься тем, что так долго владеешь магией, но так и не смог превзойти Мудреца, — напомнила ему Сиенна.

— Превзойти, говоришь? Не могу отрицать. Черта, которой, как мне казалось, я достиг, теперь стала пережитком прошлого. И как Король Демонов, чтобы жить вечно, я должен был отказаться от разных вещей, — с горькой улыбкой ответил Король Демонов Заточения.

Он не сказал, от чего именно ему пришлось отказаться, но Сиенна догадалась - от того, что почувствовала, как сила души и мана стали сильно отталкиваться от Короля Демонов.

Этим существом, которое, как и подобает Королю Демонов, управляла только темная сила. Мана и сила души были ему неподвластны. Хотя в далеком прошлом все могло быть иначе, сейчас Король Демонов не мог справиться с маной.

— Но от этого я не отказался, — сказал Король Демонов.

Его рука медленно сжалась в кулак.

Скрип, лязг...

По мере того как в кулак вливалось все больше силы, цепи, соединенные с Королем Демонов, издавали пронзительный звук, похожий на крик, как будто его сила, его физическая сущность были скованы цепями.

— Этой вещью я обладаю с самого начала своего существования. Оно даровало мне славу и отчаяние, — сказал Король Демонов.

С треском тело Молона, до этого врезавшееся в землю, перевернулось на бок. Он отказался от попыток освободить захваченную руку и решил раздробить плечо, чтобы освободиться от захвата. Но даже тогда он все еще лежал на полу. Но даже лежа на полу, Молон сумел собрать в кулак всю силу и сделал удар.

— Это... — сказал Король Демонов, словно демонстрируя что-то.

Хруст!

Не успел кулак Молона соприкоснуться с кулаком Короля Демонов, как тот упал. Сокрушительный удар пришелся Молону в солнечное сплетение, и кровь хлынула у него изо рта, а Король Демонов убрал кулак и встал на ноги.

— ...это то, что я делаю лучше всего.

Юджин тяжело сглотнул. Атмосфера вокруг Короля Демонов Заточения радикально изменилась. Король Демонов, обычно погруженный в скуку и уныние, теперь казался совершенно другим человеком.

На смену его обычному безразличию пришел боевой дух, от которого вибрировал сам воздух, и убийственное намерение, которое невозможно было представить, исходившее от Короля Демонов Заточения. Он сделал шаг вперед и отбросил руку Молона в сторону.

— Эй, Молон, — окликнул Юджин распростертую на земле фигуру. — Ты жив?

Молон не ответил. Однако Юджин чувствовал, что тот едва цепляется за жизнь.

Этого было достаточно. Триста лет назад Молон тоже несколько раз оказывался на грани смерти. Именно поэтому его считали глупцом. Он безрассудно врывался в бой, его били, он падал, а потом снова вставал и атаковал, как будто и не падал.

Король Демонов Заточения сделал еще один шаг. Давление удвоилось и поглотило Юджина. Но Юджин не отступал. Чем сильнее было давление, тем ярче полыхало охватившее его пламя.

Бум!

Юджин топнул ногой. Расстояние между ними мгновенно сократилось, и Юджин взмахнул мечом, намереваясь разрубить Короля Демонов Заточения пополам. Одновременно с этим левая рука Короля Демонов Заточения пришла в движение. Он раскрыл ладонь и перехватил клинок, который летел к нему горизонтально.

Треск!

Он поймал меч в руку и сломал его. Но это не имело значения. В правой руке Юджин уже наколдовал короткое копье.

Он бросился вперед. Правая рука Короля Демонов Заточения последовала за копьем, двигаясь вбок, совпадая с его ногами и талией. Копье едва не пролетело мимо его талии, и он поймал его в правую руку.

— Сила Жестокости, — прошептал Король Демонов Заточения.

Копья должны были появиться снизу, сзади, сверху и с обеих сторон, но их сковали цепями и остановили на месте, прежде чем они успели материализоваться.

— Забавно, что ты думаешь использовать их против меня. Как ты думаешь, кто отдал Луэнтос Королю Демонов Жестокости? — спросил Король Демонов.

Щелчок!

Оба прикованных копья и то, что было в руке Юджина, сломались. Но Юджин не стал медлить и подпрыгнул в воздух. Но Король Демонов не собирался его отпускать.

Скрип, лязг!..

Король демонов сжал кулак, оттянул плечо и вывернул талию. Все эти движения сопровождались лязганьем цепей.

Громче всего цепи скрипели, когда Король Демонов наносил удары. Плащ из цепей, накинутый на спину Короля Демонов, резко вспыхнул. Его удар сопровождался взрывами темной силы.

Юджин немедленно отреагировал на эту зловещую силу. Протуберанец создал святилище, и Святые, слившись со Светом, одновременно прочитали свои молитвы. Сам Юджин создал массивный молот, чтобы обрушить его на кулак.

Однако кулак Короля Демонов Заточения сокрушил все преграды на его пути. Сила Молота Уничтожения была уничтожена вместе с самим молотом, барьеры святилища были сокрушены, и даже молитвы Святых были заглушены скрипами цепей.

В этот момент активировалась магия Сиенны. Со всех сторон стремительно выросли лианы и окружили Короля Демонов Заточения. Цепи пытались противостоять лианам, но лианы разъедали цепи и крепко вцепились в руки и ноги Короля Демонов.

— Божественная магия, — прокомментировал Король Демонов, глядя на свои ноги и левую руку.

Правый кулак, которым он ударил противника, не нашел цели - Юджин уже исчез, отпрыгнув в сторону в тот короткий миг.

— Впечатляюще, но недостаточно, — заявил Король Демонов.

Треск!

Магия Мэри ударила по Королю Демонов Заключения. Несмотря на то, что это была бомбардировка, способная угрожать даже Королю Демонов, он лишь криво улыбнулся и протянул руку.

— Ты не связала мне правую руку, — напомнил он.

Легким движением его рука прочертила плавный изгиб. Это единственное движение изменило течение мира, бросив вызов даже Абсолютному Указу Сиенны. Бомбарда, которая должна была поразить Короля Демонов Заточения, была перенаправлена искривленным потоком и пронзила пустое пространство. Вспышка света - и потолок тронного зала исчез.

— Хотя, если бы она была полностью связана, это мало что изменило бы, — негромко сказал Король Демонов.

Он захихикал, разрывая лианы. Сиенна могла лишь с недоверием смотреть на него.

Это не было ни магией, ни использованием его власти. Как Молон грубо схватил и разорвал пространство грубой силой, так и Король Демонов Заточения делал нечто подобное, но на таком абсурдном уровне, что не поддавался даже Абсолютному Указу.

«Стоп!.. Это не было ни магией, ни божественной силой? Если подобные явления не были результатом магии или божественной силой, то что же оно собой представляло?»

— Эй, это меняет дело, — пробормотала Сиенна.

Юджин приземлился рядом с совершенно изумленной Сиенной и пробормотал: Ты же говорила, что Король Демонов Заточения не умеет драться в ближнем бою, верно? Ты говорила, что он держится на расстоянии, атакует темной силой и связывает тебя своими цепями.

— Именно так он сражался триста лет назад, — надувшись, ответила Сиенна, искренне чувствуя себя оскорбленной.

— Правда? — сказал Юджин. — Значит, триста лет назад этот ублюдок, должно быть, действительно легко расправился с вами, ребята. Или, возможно, он не считал, что вы стоите его усилий.

Мерцающее пламя божественного огня собралось у него за спиной и сформировалось в фигуру ангела. Анис цокнула языком и протянула руку к распростертому на земле Молону.

[У тебя слишком живой язык для того, кто умер раньше всех], — раздраженно заметила она.

— Мы бы даже не стали драться, если бы я добрался туда живым, — нахально ответил Юджин.

Глаза Молона вспыхнули от прикосновения Анис, и он вскочил на ноги.

— Просто немного задремал, — сказал он.

— Идиот, — проворчал Юджин, поднимая руку.

Как и Анис, Кристина приняла облик ангела. Она почтительно вложила меч в руку Юджина. Король Демонов Заточения стоял неподвижно, наблюдая за этой сценой. Такое единение неизбежно вызывало у Короля Демонов множество эмоций.

— Впечатляет, — похвалил он.

Его темная сила успокоилась.

— Не многие предстали передо мной как герои, несущие и имя, и миссию. Ты, такой, какой ты есть сейчас, - один из самых выдающихся героев, которых я видел на своем веку, — сказал он.

Он сжал правую руку.

— Сила и мастерство. Отчаяние перед миссией.

Он сжал левую руку.

— Ваше непоколебимое доверие друг к другу. Никто из вас не мог даже представить себе предательство.

Это доверие, в частности, вызвало у Короля Демонов Заточения глубокие эмоции. Триста лет - долгий срок для людей. Но даже такой долгий срок не разрушил их доверия друг к другу.

Анис намеревалась не заботиться о мире после своей смерти. Но ради желания Хамела и своих товарищей она умерла как Святая.

Сиенна посвятила свою жизнь магии исключительно ради мести за Хамела. Даже когда ей грозила смерть от буйства Вермута, она до конца не винила его.

Молон, побужденный просьбой Вермута во сне, убивал нуров уже более века.

Хамел не отказался от своих прошлых убеждений даже после своей внезапной реинкарнации. Он никогда не сомневался, что товарищи не предали его. Даже под другим именем и в другом теле он в конце концов добрался до места назначения.

Король Демонов Заточения знал, как трудно доверять друг другу. Перед лицом всепоглощающего отчаяния даже самые крепкие узы ослабевали и размягчались. Доверие перед лицом отчаяния превращалось в предательство, а убеждения перед лицом страха менялись так же легко, как обувь. Король Демонов Заточения знал это лучше, чем кто-либо другой, поскольку сам не раз испытывал отчаяние и страх.

Однажды он тоже стоял перед отчаянием и страхом, не сгибаясь, а противостоя им, взывая к доверию и убежденности. Он чувствовал нож предательства, когда ослабевали узы. Он видел предательство верного товарища и наблюдал, как тот превращается в воплощение неконтролируемого отчаяния и страха.

— Таким образом...

Бум.

Массивное присутствие надавило на зал. Король Демонов Заточения поднял ногу, как будто для того, чтобы они все увидели.

— Я стану твоим испытанием, Великим Королем Демонов.

Молон ринулся вперед. Юджин бежал рядом с ним. Хотя это была их первая совместная атака за триста лет, никто из них не чувствовал себя неловко, ведь триста лет было недостаточно, чтобы стереть память. Молон занял левую сторону Короля Демонов, Юджин - правую. Молон орудовал топором, Юджин - мечом.

Но это было не просто повторение прошлого опыта. Божественная сила Юджина вливалась в Молона. Таким образом, их мысли соединились. Яркие глаза Молона и интуиция Юджина стали единым целым.

Они бросились в атаку, но Король Демонов не отступал и не колебался. Он продолжал наступать и поднял обе руки.

Удар!

Топор и меч были заблокированы кулаками. Ничего не сломалось. Кулаки Короля Демонов оставляли бесчисленные следы, а топор и меч наносили жестокие, непреодолимые удары.

Кристина и Анис начали молиться. Своими молитвами они оттеснили темную силу, обработали раны Молона и Юджина, дали им защиту. Их роль заключалась в том, чтобы дать Юджину с Молоном возможность полностью сосредоточиться на борьбе. Такова была роль Святых, как и триста лет назад.

В головокружительной схватке Сиенна сосредоточилась и наблюдала за движениями Короля Демонов Заточения, стремясь остановить его в решающий момент, чтобы нанести значимый удар. Одновременно она готовила под мантией Демоническую фантазию.

Она запечатала демонический глаз, чтобы он не разбрасывался фантазиями без разбора, но чтобы использовать его по назначению, нужно было снять печать. Сиенна пожевала губу, разрывая ожерелье. Фиолетовый драгоценный камень обвился вокруг ее левой руки.

— Он не должен буйствовать, но... — мысленно прикинула Сиенна.

Честно говоря, ей не хотелось использовать эту силу. По возможности она вообще не хотела ее использовать.

Но она ни о чем не жалела.

[Даже после того, как солгала Хамелу?] — раздался голос в ее голове.

Она не считала свои действия неправильными.

[Эгоистка], — усмехнулся голос.

Она не хотела, чтобы его всю жизнь преследовали кошмары.

[Это жестоко по отношению ко мне], — обвинил голос.

— Не мне это отрицать, — ответила Сиенна.

[Ахаха.]

В голове Сиенны раздался веселый смех.

Король Демонов Заточения (5)

Вжух...

Туман фиолетовой темной силы замерцал. Сиенна еще сильнее сосредоточилась, настраивая “Демоническую фантазию”.

Треск.

Она почувствовала, что ее концентрация слегка ослабевает, и нежелательные видения стали расплываться перед глазами.

[Ахахаха...]

Непрошеный голос раздался в ее сознании, пока она еще больше настраивала свою магию. Темная сила, распространявшаяся как туман, встретилась с маной Сиенны и превратилась в силу души. Демоническая фантазия питалась огромным резервуаром силы души и начала медленно раскрываться.

[Ты поистине эгоистичная и жестокая женщина, Сиенна Мердейн.]

Голос стал более отчетливым среди эха смеха. Нет, это был не просто голос. Бледная красивая рука погладила щеку Сиенны.

[Я хотела стать вечным кошмаром Хамела. Я хотела, чтобы Хамел вечно боялся этого кошмара и втайне надеялся на его возвращение. Больше, чем Сиенна Мердейн, больше, чем Анис Слайвуд, больше, чем Кристина Роджерис, я хотела, чтобы меня сильнее запечатлели в его памяти. Я хотела, чтобы он вспоминал меня с сожалением и печалью.]

Рука, ласкавшая ее щеку, теперь нежно коснулась уголка ее глаз. Сиенна ничего не ответила, только прикусила губу.

Это не было буйством Демонической Фантазии. Она прекрасно контролировала Демоническую Фантазию, включая ее производительность и силу. Однако этот голос был ей неподвластен. У нее не было иного выбора, кроме как позволить своему разуму разрушиться под воздействием иллюзий и кошмаров, если она хотела контролировать Демоническую Фантазию.

[Ты считаешь, что твои действия были неправильными? Ты же не хочешь, чтобы Хамел всю жизнь мучился от кошмаров? Ахаха, разве ты не ревнуешь? Ты, наверное, завидуешь, что Хамел помнит меня и думает обо мне больше, чем о тебе], — обвинил голос.

Сиенна не хотела отвечать на предыдущий вздорный разговор, но этот она терпеть не могла. Она сильнее закусила губу, и из раны начала сочиться кровь.

Она огрызнулась: «Не заблуждайся. Я связала тебя не из-за таких чувств. Воспоминания? Ха! Я более чем уверена, что смогу заставить Юджина думать обо мне гораздо больше, чем о ком-то вроде тебя».

[Правда?]

«В конце концов, ты мертва, Нуар Джабелла. Но я ведь еще жива, не так ли?» — напомнила Сиенна.

Нуар рассмеялась.

«Я приняла тебя не из-за чувства поражения», — пояснила Сиенна.

[Ахаха! Вот так вот завелась. Это очень мило. Мне нравится, Сиенна Мердейн. В конце концов, это... сделка], — со смехом согласилась Нуар.

Это было необходимо.

Именно поэтому она забрала душу Нуар в городе Джабелла. Она забрала неугасимую душу и заперла ее глубоко внутри Демонической Фантазии. Хотя Сиенна могла контролировать и использовать Демоническую Фантазию, она никогда не сможет стать такой же искусной, как ее первоначальный хозяин, Нуар. Поэтому она забрала душу Нуар, чтобы использовать ее в сегодняшней решающей битве.

[Ахаха... Когда я услышала, что ты хочешь использовать меня как инструмент, я не могла не рассмеяться. Использовать меня, Нуар Джабеллу, как инструмент? Это было очень самонадеянно. Я признаю, что ты великий волшебник, Сиенна Мердейн, но ты не настолько великая, чтобы использовать меня в качестве инструмента], — сказала Нуар, похоже, забавляясь.

Нуар Джабелла хихикнула и осторожно коснулась кончиком пальца глазного яблока Сиенны. Сиенна почувствовала, как по спине пробежал холодок, словно с ее душой играли. Тем не менее она не отстранилась ни от Демонической фантазии, ни от Мэри.

Это была сделка.

Сиенна стиснула зубы и сказала: «Ты же не хочешь, чтобы Юджин умер? Я чувствую то же самое».

В этот момент Юджин и Молон противостояли Королю Демонов Заточения. Несмотря на атаки со всех сторон, Король Демонов не выглядел ущемленным. Его руки плавно двигались, блокируя или отражая все удары, а если он замечал брешь - или даже когда казалось, что ее нет, - его атаки легко пробивали защиту Юджина и Молона.

«Я бы не стала просить тебя о помощи, если бы могла помочь, но Король Демонов Заточения - он силен. Если потребуется его уничтожить, я сделаю все. Даже если для этого придется одолжить твою проклятую силу», — с готовностью признала Сиенна.

[Твое поражение и смерть меня не касаются, но я не желаю поражения и смерти Хамела. В конце концов, он убил меня. Он победил меня. Так что он должен продолжать жить], — с легким смешком сказала Нуар, убирая руку, которая ласкала глаз Сиенны. — [Однако то, что моя душа связана с тобой... Мне это очень не нравится. Вот почему я называю тебя эгоистичной и жестокой, Сиенна Мердейн].

«Я не позволю тебе добиться своего». — Сиенна не отступила.

Нуар сказала: «Лишить мертвую душу даже передышки в реинкарнации, отнять у нее свободу перерождения - воистину... ты жестока. Но, ладно, хорошо. Будем считать это милой забавой. Ты, не желающая сожалений и кошмаров Хамела...]

Ее рука двинулась к Демонической Фантазии.

Гууул...

Драгоценный камень затрепетал в своем гнезде силы души.

[У тебя не будет выбора, кроме как освободить мою душу], — закончила Нуар.

Демоническая фантазия открылась.

Бум.

Последовавшая за этим ударная волна заставила Короля Демонов Заточения вздрогнуть. Он не смог скрыть своего ужаса и повернул голову. Он увидел цветущую Мэри и резонирующий фиолетовый драгоценный камень. Король Демонов Заточения сразу же понял, что это: Демоническая Фантазия. Он тут же попытался отступить, но зловещий свет, излучаемый Демонической Фантазией, не давал возможности вырваться, зарываясь в психику Короля Демонов.

«Это...» — подумал Король Демонов.

Его зрение затуманилось. Вечность, которую прожил Король Демонов Заточения, начала разрушаться.

Демоническая Фантазия вмешивалась в его разум. Демоническая Фантазия никогда не должна была достигать таких высот, но Нуар Джабелла неоднократно выходила за пределы Демонической Фантазии. Она достигла области непостижимого.

«...Глубоко», — понял Король Демонов.

Он хотел сопротивляться, но все шло не так. Неустанные атаки Юджина и Молона отвлекали внимание. Две Святые синхронизировались и вцепились в темную силу Короля Демонов, мешая ему. В такой критической ситуации Демоническая Фантазия пронзила психику Короля Демонов Заточения.

«Сиенна Мердейн. Такой уровень магии... нет, это не совсем ее собственная магия», — заключил Король Демонов.

Он увидел Сиенну в своем искаженном видении. Она протягивала к нему Мэри. Король Демонов Заточения почувствовал присутствие Мудреца в этом древнем посохе.

«Так и есть», — подумал Король Демонов.

Посох не просто передали Сиенне. В посохе содержалась воля Мудреца, Вишур Лавиолы. Магия Мэри усилила Демонический глаз Фантазии и еще сильнее взбудоражила разум Короля Демонов.

Король Демонов Заточения невольно отвел взгляд, не говоря ни слова. Там была глубокая тьма. Кто-то молча стоял и наблюдал за ним. То, что он видел, было лишь иллюзией. Он знал это, и видение этого сейчас не вызывало у него никаких чувств.

Однако Демоническая фантазия заставила всплыть на поверхность даже непрочувствованные эмоции. Надуманное волнение потрясло разум Короля Демонов Заточения, и на фоне такого смятения его темная сила и нападение пошатнулись.

— Хахаха... — в конце концов Король Демонов Заточения смог лишь коротко рассмеяться.

Он испытывал удивительно ностальгические чувства. Стоящая во тьме иллюзия, принявшая форму Вермута, но не являющаяся Вермутом, что-то прошептала Королю Демонов Заточения.

— Удивительно, но я не чувствую ненависти, — усмехнувшись, сказал себе Король Демонов.

Бах!

Его темная сила была разрушена. Меч божественного огня, пылающий багровым цветом, вонзился в шею Короля Демонов. Одновременно с этим массивный топор, окутанный божественным огнем, вонзился в поясницу Короля Демонов.

Треск!

С ужасающим звуком все остановилось. Меч не смог полностью прорубить шею Короля Демонов. Он остановился, то же самое произошло и с топором. Молон, сверкнув глазами, приложил еще больше силы к топору, но тот, прорубив половину тела Короля Демонов, так и застрял.

— Прошло слишком много времени, — сказал Король Демонов.

Несмотря на то, что его шея и талия были наполовину разрублены, выражение лица Короля Демонов оставалось спокойным. Ему было больно, но такая боль не могла нарушить его покой.

Действительно, эта боль была гораздо меньше, чем постоянная агония Короля Демонов Заточения - тысячи, десятки тысяч цепей, пронзающих его душу, и ощущение, что эти хаотично переплетающиеся цепи вечно терзают его душу. По сравнению с вечным и никогда не ослабевающим проклятием, боль этого земного царства была просто щекоткой.

— Это было... так давно, что я почти рад этому, — тихо сказал Король Демонов.

Глаза Сиенны дрогнули. То, что она намеревалась создать с помощью Демонической фантазии, было страхом. Однако, хотя Демоническая фантазия и вызвала у Короля Демонов некоторое беспокойство, она не вызвала страха. Даже надуманное волнение больше не могло его поколебать. Слабо улыбнувшись, Король Демонов отвел взгляд.

— Итак, — сказал он.

Юджин и Молон почувствовали это одновременно. Они попытались извлечь свое оружие, вложенное в тело Короля Демонов, но все пошло не так, как планировалось. Вместо этого массивный поток, созданный Королем Демонов, втянул их в себя, не давая вырваться.

— Увидели мою бездну? — спросил он, наклоняя голову и смеясь.

Вжууух...

Король Демонов вновь обрел контроль над своей темной силой, как будто он никогда и не прерывался. Сила сошлась на обоих его кулаках, и Юджин с Молоном почувствовали откровение от божественной интуиции. Юджин тут же выпустил меч и вытянул обе руки в сторону Короля Демонов. Молон тоже выпустил свой топор и схватил воздух.

Юджин немедленно наколдовал Затмение на максимальной мощности. За мгновение до того, как оно взорвалось, Молон с силой втянул в себя поток темной силы, которую он ухватил в пространстве.

Бум!

Взрыв Затмения поглотил Короля Демонов, и в то же время Молон схватил Юджина и отпрыгнул назад.

Вжууух...

Пламя затрепетало, а затем исчезло. Юджин потирал больную спину и бросил взгляд в сторону Молона.

— Ублюдок, полегче, — сказал он.

— Если бы я был полегче, нас бы накрыло этим ударом, — ответил Молон.

Если бы они попали, это было бы нечто большее, чем просто больная спина. Поэтому Юджин не стал его больше ругать.

Вместо этого Юджин посмотрел на Сиенну. Он нахмурился, глядя на Демоническую Фантазию, которую она держала в руках. Он не мог быть уверен... но Юджин чувствовал зловещее присутствие Демонической Фантазии.

— Эй, ты... не говори мне... — начал было Юджин, но остановился на полпути.

Он и раньше спрашивал, но теперь, видя нынешнее состояние Демонической Фантазии, не мог отделаться от тревожного предчувствия.

Однако Сиенна не стала оправдываться перед Юджином. Да и не могла. С разинутым ртом она попятилась назад и рухнула на землю. Нуар сделала то же самое. Душа Нуар, видимая только Сиенне, испытывала ужас от бездны, в которую она погрузилась вместе с Демонической Фантазией.

— Что это было… — прошептала Нуар.

Когда божественный огонь рассеялся, появился Король Демонов Заточения. Меч, наполовину перерубивший ему шею, превратился в пламя и исчез, но топор Молона все еще был всажен ему в поясницу. Король демонов захихикал, вытащил топор и снова метнул его в Молона.

Бах!

В одно мгновение топор впился в Молона. Хотя он едва успел поймать его, большое лезвие топора все равно слегка вонзилось в его грудь. Однако вместо того, чтобы застонать, Молон издал боевой клич и бросился на Короля Демонов Заточения.

Юджин отвел взгляд от Сиенны. Он считал ее поступок возмутительным и злился, что она тайно подготовила такое. Однако сейчас было не время упрекать Сиенну, и даже Юджин вынужден был признать, что такая мера была необходима. Действительно, Демоническая Фантазия на мгновение открыла путь против Короля Демонов Заточения.

Таким образом, Юджин присоединился к Молону в его нападении на Короля Демонов. Пламя, кружащееся вокруг него, превратилось в длинный меч. Его предыдущая атака была невероятно слабой. Даже если он в упор ударил Затмением и располосовал шею и талию Короля Демонов, то это не причинило ему никакого вреда. Несмотря на то, что божественное пламя было смертельно опасно для бессмертных существ вроде Королей Демонов, оно не смогло глубоко проникнуть в Короля Демонов Заточения. Юджину нужно было резать глубже.

Божественный огонь начал складываться. Багрово-голубое пламя многократно наслаивалось, пока не стало совсем черным. Но этой силы все равно было недостаточно. После чрезмерного уплотнения пламя уже не могло сохранять форму меча. Но это не имело значения. То, что держал в руках Юджин, было уже не чем-то для точного удара, а сгустком грубой силы.

«Молон!..»

Юджин не произнес своих слов, но Молон услышал его голос и почувствовал намерение Юджина. Он не колебался и не дрогнул. Это было жестокое и безрассудное требование, но Молон не знал колебаний и сомнений.

[Это безумие!..]

Анис и Кристина тоже поняли намерения Юджина. Они внутренне выругались, но не пошли против воли Юджина. Благословения Святых сосредоточились на Молоне.

— А-а-а-а!

С криком Молон вскинул топор. Топор, наполненный огромной силой, разорвал пространство и полетел на Короля Демонов Заточения. Такая атака была неуклюжей и медленной для Короля Демонов. Он вытянул руку и вызвал ударную волну, изменившую траекторию топора задолго до того, как тот успел столкнуться с ним. Молон больше ничего не держал. Он схватил пространство.

Рокот!

Разорванное пространство с силой потянулось за Молоном, притягивая Короля Демонов чуть ближе. Молон яростно выбросил кулак, но Король Демонов Заточения лишь усмехнулся в ответ.

Все закончилось в одно мгновение. Кулак Короля Демонов стремительно поверг Молона без сознания. Шквал ударов в мгновение ока разрушил тело Молона. Молон потерял сознание, но не остановился. Его тело мгновенно восстановилось, и он обхватил Короля Демонов за талию своей разбитой окровавленной рукой.

Одновременно с этим проявилась магия Сиенны. Демоническая фантазия в сочетании с ее магией изменила реальность. Магические путы со всех сторон на мгновение заслонили зрение Короля Демонов Заточения.

Сверху до него донесся мощный всплеск убийственного намерения. Колени Короля Демонов Заточения подкосились. Почерневшее лезвие божественного меча обрушилось на руку Короля демонов, но от мощной силы он не смог защититься голой рукой.

— Превосходно, — искренне восхитился Король Демонов Заточения.

Треск!

Божественный меч разрубил руку Короля Демонов и вонзился в его плечо. Однако он не пробил его насквозь. Как и прежде, меч немного погрузился внутрь, а затем остановился.

— Гха...

Молон, все еще обхвативший Короля Демонов за талию, изверг кровь и упал на колени. Король Демонов Заточения, напротив, выпрямил колени. Юджин не выпустил божественный меч, который остановился около ребер. Он пристально посмотрел на Короля Демонов.

— Разве тебя нельзя... убить? — наконец спросил Юджин.

Король Демонов Заточения криво улыбнулся и кивнул.

— Это проклятие, — признал он.

Даже если бы он захотел, он не мог умереть.

Глава 585 - Король Демонов Заточения (5)

Он не умирал, даже если его убивали.

Юджин сталкивался со многими подобными случаями на протяжении двух разных веков. Даже демоны среднего ранга обладали банальной формой бессмертия, а демонов высокого ранга было еще сложнее убить. А если речь шла о Короле Демонов, то можно было даже задуматься, может ли такой ублюдок умереть по-настоящему.

Но если продолжать убивать их, то в конце концов их можно стереть с лица земли. Юджин неоднократно убивал врагов: Короля Демонов Резни, Короля Демонов Жестокости, Короля Демонов Безумия, а в этой жизни - Райзакию, Айрис, Гавида Линдмана и даже Нуар Джабеллу.

Ему удалось убить их всех. Но теперь... с Королем Демонов Заточения...

— Черт, — выругался Юджин.

В ответе Короля Демонов не было ни капли лжи. Собственно, даже не было нужды произносить его вслух. Юджин инстинктивно чувствовал это. Божественный меч проник в тело Короля Демонов Заточения, но не смог продвинуться дальше. Он чувствовал, что никогда не сможет покончить с жизнью Короля Демонов Заточения.

Даже если он наносил десятки, сотни или тысячи ударов, Король Демонов Заточения не мог быть убит. Это ужасное бессмертие было для Короля Демонов Заточения как проклятие. Сколько бы раз ни атаковал Юджин, Король Демонов Заточения не погибнет.

«Нет», — подумал Юджин.

Этого не может быть. Даже если он проклят бессмертием, если Юджин сможет атаковать с достаточной силой, чтобы преодолеть проклятие, Король Демонов Заточения может быть убит. Юджин успокоил свое колеблющееся сердце. Такой хаос породил бы лишь отчаяние, а Юджин не собирался впадать в уныние.

Вермут не мог убить Короля Демонов Заточения, как невозможно было убить его с помощью сил Разрушения. Но Юджин сейчас не использовал силу Разрушения. Он намеренно воздерживался от использования силы Лунного клинка.

Взмах.

Пламя Божественного меча яростно полыхнуло. Несмотря на огонь, бушующий в его теле, Король Демонов Заточения был невозмутим. Он улыбался, протягивая руку к Юджину.

— Ты не думаешь сдаваться? — спросил он.

Темная сила закрыла Юджину обзор. В то же время перья Протуберанца засветились. В тот момент, когда темная сила вызвала громкий взрыв, Юджин схватил Молона и отпрыгнул назад.

— Угх... — Молон пришел в себя и слабо застонал. Вытирая окровавленные губы и вставая, он спросил: Я облажался?

— Нет, это я облажался, — ответил Юджин.

Юджин надеялся, что, рискуя своей жизнью, Молон удержит Короля Демонов Заточения и создаст брешь. И Молон сделал это безупречно, без колебаний, но именно атака Юджина не смогла ранить Короля Демонов Заточения.

Юджин сжал больную руку и уставился на Короля Демонов. Божественный меч, все еще вложенный в его тело, продолжал гореть, но огонь погас, как только Король Демонов Заточения сделал шаг.

Лязг...

Зазвенели цепи. Затем Король Демонов Заточения небрежно свернул себе шею, и его израненное тело плавно соединилось, и он снова стал целым. Его ухмылка исчезла, сменившись спокойным выражением лица. И Юджин, и Молон почувствовали, как по их спинам побежали мурашки.

Это был Великий Король Демонов. Даже его присутствие было другим. Стоя перед ним, человек чувствовал себя так, словно его раздавило давлением. Юджин и Молон переглянулись.

— Пхаха...

Они разразились хохотом, не понимая, кто это начал. Но ничего не могли с собой поделать. Прошло триста лет с тех пор, как они сражались вместе. Кто бы мог подумать, что спустя триста лет они окажутся в такой ситуации и будут испытывать подобные чувства?

Анис с изумлением смотрела на них двоих. Сиенна глубоко вздохнула и покачала головой. Только Кристина выглядела озадаченной. Она не могла разделить их чувства и не понимала, почему они смеются в такой ответственный момент.

[Кристина, с этого момента тебе нужно будет еще больше сосредоточиться], — сразу предупредила Анис.

[А?]

Анис объяснила: [Раньше сэр Вермут брал на себя управление и координировал битву. Но сейчас, поскольку сэра Вермута здесь нет...]

[Сестра, что ты имеешь в виду?..] — Кристина все еще была в замешательстве.

[Эти двое прекрасно взаимодействуют в бою], — со вздохом сказала Анис. — [С этого момента они будут сражаться, не обращая внимания на раны].

[Что?..] — потрясенно спросила Кристина.

[Они будут знать, что находятся на грани смерти, но все равно будут пытаться напасть. Однако это удача, правда. Триста лет назад мне пришлось в одиночку удерживать этих идиотов от смерти. Теперь, по крайней мере, у меня есть твоя помощь, Кристина], — сказала Анис с раздражением.

Пока Святые беседовали, Юджин и Молон опустились на землю. В руках Юджина было два Божественных меча, а Молон был безоружен - его топор был выброшен ранее.

Бам!

Вспыхнув багрянцем, Протуберанец рассеял пламя. Тысячи искр, словно скрытое оружие, обрушились на Короля Демонов Заточения. Некоторые из этих искр стали ступеньками, а Юджин, пронзив пламя, превратился в полосу молнии.

Оба меча двигались в своем собственном ритме. Король Демонов Заточения не удосужился проследить за траекторией движения клинков.

Треск!

Клинки взметнулись вверх, заставив пространство вокруг них содрогнуться. Шквал скоростных ударов был невидим для глаз. Вместо того чтобы убрать кулак, Король Демонов выпрямил колени.

Его нога вылетела, как копье. От сильного удара рука Молона была оторвана и отлетела в сторону. Несмотря на то, что Молон в одно мгновение лишился руки, он без единого стона устремился к Королю Демонов Заточения.

Анис и Кристина вспыхнули светом. Отрубленная рука Молона была мгновенно охвачена светом и вновь прикреплена к Молону. Плоть и кости быстро регенерировали. Молон согнул руку в кулак.

Король Демонов Заточения обеими руками отражал удары парных мечей Юджина. Его нога, которой он отбил руку Молона, оставалась поднятой. Не раздумывая, Молон нанес удар по колену.

Треск.

Нога Короля Демонов пронеслась быстро, как молния, и ударила Молона в челюсть. Такой удар мог бы легко свернуть ему шею и разорвать голову, но ничего этого не произошло. Воля Молона отвергла смерть, тело подчинилось его воле, а божественная сила, которую он обрел как Святой рыцарь Юджина, откликнулась на его решимость. Однако от удара Молон потерял сознание.

Хотя он ненадолго потерял сознание, его тело не остановилось.

Треск!

Его кулак продолжал двигаться вперед и наконец отбросил Короля Демонов Заточения назад.

Хруст.

Впервые изо рта Короля Демонов Заточения начала сочиться кровь. Он захихикал от невероятной силы и веса, вложенных в удар.

— И вправду, — заметил он.

Все товарищи, которых Вермут выбрал триста лет назад, были особенными. Хамел, естественно, был особенным, но и Анис, Сиенна и Молон тоже. Все их существование было чудом.

Среди них Молон родился с силой, которая могла считаться высшей среди всех существ. К сожалению, рождение человеком оказалось единственным ограничением Молона. Человеческое тело не могло справиться с той силой, с которой родился Молон. Если бы Молон родился гигантом, он бы уже давно достиг силы, способной сокрушить даже Короля Демонов.

— Рост Величайшего воина соответствует силе, с которой ты родился. Твое тело справляется с той силой, которой ты обладаешь, — прокомментировал Король Демонов.

Благословение Святых озарило его сознание. С легким покалыванием сознание Молона вернулось. Несмотря на кратковременную потерю сознания, Молон не колебался. Он зарычал, как зверь, и топнул ногой по земле. Его кулак попал в цель. Ощущение удара все еще сохранялось в его кулаке.

Грохот!

Топор, улетевший во тьму, вернулся, разрывая темную силу, вняв призыву Молона. Молон схватил вернувшийся топор обеими руками. Юджин превратил истерзанные парные клинки в пламя. Огонь вспыхнул еще раз и превратился в массивный молот.

Юджин и Молон одновременно взмахнули молотом и топором. Их оружие набрало огромную силу и с невероятной скоростью понеслось в сторону Короля Демонов Заточения.

Скрип!..

Цепи, прикрепленные к спине Короля Демонов, погрузились в пространство, закрепляя его существование. Затем он поднял обе руки и вытянул их вперед.

Атака дуэта не отбросила Короля Демонов назад, но темная сила, пронизывающая зал, рассеялась. Свет, вызванный молитвами Святых, осветил зал. Одновременно с этим магия Сиенны, наделенная силой Марии и влитая в Демоническую фантазию, изменила реальность.

Она изменила пространство, в котором были закреплены цепи, и Король Демонов Заточения потрясенно воскликнул. В результате пространственного сдвига цепи ослабли. Топор и молот нанесли еще один удар, прежде чем Король Демонов успел среагировать и вновь закрепить свое существование цепями.

Бум!

Король Демонов Заточения был отправлен в полет. Он плевался кровью, а его глаза сверкали. Юджин бросил молот и схватил копье обеими руками. Молон поднял топор над головой. Живые цепи, словно змеи, двинулись к Королю Демонов Заточения.

«Он не совсем бессмертен», — подумал Юджин.

Если бы он был действительно бессмертным, ему не было бы нужды блокировать эти атаки. Однако Король Демонов Заточения продолжал парировать. Можно ли убить его? Или, возможно...

«Цепи», — заметил Юджин.

Юджин увидел множество цепей, связанных с Королем Демонов. Из воспоминаний трехсотлетней давности он помнил, что Вермут, не сумевший убить Короля Демонов Заточения, угрожал разорвать цепи Короля Демонов, чтобы оказать на него давление. Это говорило о том, что разрыв цепей был нежелателен для Короля Демонов.

«Неужели они немного ослабли?» — внезапно осознал Юджин.

Атаки были значительными. Все еще трудно было представить, как убить Короля Демонов Заточения, но Юджин не думал, что прошлые атаки были напрасными. Первым с высоты обрушился топор. Удар был достаточно сильным, чтобы полностью разорвать даже пространство.

[Ахаха.]

Когда Король Демонов перешел к контратаке, он услышал смех. В стороне от мощной атаки он увидел слабое присутствие. В то же время мир словно остановился. Вернее, ему показалось, что он остановился. Когда он столкнулся с этим присутствием, на него набросилась иллюзия.

— Нуар Джабелла.

В мире, который, казалось, остановился, заговорил Король Демонов Заточения. Он усмехнулся и оглянулся. Он увидел свою собственную фигуру, руки, поднятые к топору. Его тело и разум были разделены. Король Демонов Заточения снова рассмеялся.

— Ты должна быть мертва. Что за привязанность удерживает тебя в этом мире? — спросил он.

[Я не чувствовала никакой привязанности. Я умерла чрезвычайно довольной. Моя смерть не вызывает никаких сожалений.] — Нуар усмехнулась и снова улеглась в воздухе. Подперев подбородок одной рукой, она посмотрела на Короля Демонов Заточения, а затем продолжила: Я такая только из-за злобы этой мерзкой старой ведьмы. Действительно, есть черта, которую нельзя переступать, даже если ты оскверняешь мертвых].

— Если тебе не нравится твое нынешнее положение, я могу взять тебя к себе. Как насчет этого? — предложил Король Демонов Заточения.

[Весьма любезное предложение, но... я откажусь. Все уже сложилось таким образом, и я надеюсь, что Хамел выживет. Я хочу, чтобы он исполнил свои желания и одержал победу над тобой], — твердо произнесла Нуар.

— Думаешь, это возможно? — с улыбкой спросил Король Демонов Заточения.

Улыбка Нуар слегка дрогнула.

Король Демонов продолжил: Ты заглянула в мою бездну вместе с Сиенной Мердейн. Поэтому ты должна знать.

[Твоя бездна была...] — После короткого вздоха Нуар покачала головой. — [Неожиданной.... Это было действительно неожиданно. Я - нет, скорее, никто не мог себе этого представить].

Демонической Фантазии удалось потревожить Короля Демонов Заточения. Великий Король Демонов, проживший целую вечность, теперь получил свою глубочайшую травму, раскрытую и показанную через иллюзию.

То, что он не испытывал страха перед собственной травмой, само по себе не было удивительным. Так же как Нуар до самого конца не представляла свою смерть, она не могла представить, что Король Демонов испытывает страх. Легкое беспокойство, и все. Ей казалось, что этого достаточно.

Но Нуар ощутила еще большее беспокойство, чем Король Демонов Заточения. Бездна Короля Демонов была глубокой, а тьма на ее дне - густой. Он отчаялся до такой степени, что само отчаяние стало его спутником. Сможет ли она одержать победу над этим Великим Королем Демонов, пережившим бесконечные циклы времени?

— Ты жалеешь меня? — с улыбкой спросил Король Демонов Заточения.

Нуар медлила с ответом, ее глаза были затуманены сложными эмоциями. Вскоре она покачала головой и коротко вздохнула.

[Нет, Король Демонов Заточения. Жалеть тебя было бы оскорблением. Я не жалею тебя. Наоборот, я испытываю благоговение], — честно призналась Нуар.

Это было правдой. Нуар никогда в жизни не испытывала искреннего благоговения перед Королем Демонов Заточения, но, заглянув в его бездну, она не могла не почувствовать его сейчас.

— Благоговение, говоришь, — с мягкой усмешкой произнес Король Демонов Заточения и закрыл глаза. Когда время возобновилось, его сознание воссоединилось с телом. Затем топор Молона обрушился на Короля Демонов.

Треск!

С ужасающим звуком тело Короля Демонов затрещало. Не выдержав силы, его колени подкосились. Он едва избежал смертельного удара по голове, но топор Молона пробил левое плечо Короля Демонов и рассек его до пояса, впервые разделив его на части.

Вслед за этим Юджин нанес удар копьем. Ударной волной наконечник копья пронзил грудь Короля Демонов.

Всплеск!

Кровь хлынула из раны вместе с темной силой.

— Ха... — Король Демонов Заточения глубоко выдохнул. Кровь стекала с его губ, окрашивая подбородок и грудь в красный цвет.

Хруст.

Копье, застрявшее в его груди, вывернулось и сломало ребра. С каждым оборотом божественный огонь разгорался изнутри, начиная пожирать Короля Демонов из недр.

— Позволь мне спросить еще раз, — сказал Король Демонов.

Его нижняя половина была разрублена топором, и он рухнул на землю. Его разорванная верхняя часть тела, пробитая и горящая, продолжала кровоточить, но на лице Короля Демонов не было никаких признаков агонии. Спокойно, с запавшими глазами, он смотрел на Юджина.

— У тебя нет мыслей сдаться? — спросил он.

Это было неуместное замечание в сложившихся обстоятельствах.

— Или, может быть, покончить с жизнью? — спросил он.

Король Демонов Заточения спросил, глядя на усиливающееся пламя, пока его цепи трещали.

— Иди к черту, — прошипел в ответ Юджин, не выпуская копья.

На это Король Демонов горько усмехнулся.

— Жаль, — провозгласил он и закрыл глаза.

Мир окутала тьма.

Глава 586 - Король Демонов Заточения (7)

«Что за?» — удивленно подумал Юджин.

Его зрение заволокло тьмой. От испуга он отпрыгнул назад.

Тьма была настолько густой, что он не мог различить даже собственного тела, не говоря уже о фигурах Молона, Сиенны и двух Святых. Первое, что сразу пришло на ум, - это Фирменное заклинание Бальзака “Занавес”. Может, Бальзак и погиб в тщетной попытке победить Сиенну, но его душа не была стерта ею, а была извлечена Королем Демонов Заточения. Поэтому, если бы он действительно захотел, Король Демонов Заточения должен был бы обладать достаточными знаниями, чтобы воспроизвести Фирменное заклинание Бальзака в достаточной форме.

Но так ли это на самом деле? Юджин сначала успокоил свои нервы. Эта тьма... чем-то отличалась от Занавеса. Это было не какое-то заклинание, блокирующее пять чувств, а нечто гораздо более простое, то, что нельзя было назвать заклинанием или способностью.

Это была просто темная сила. Но природа этой темной силы, которую Король Демонов Заточения до этого держал под контролем и позволял пронизывать весь свой дворец, претерпела изменения. Темная сила стала чрезвычайно густой, плотной и концентрированной, настолько, что даже испортила пространство вокруг них, превратив его в отдельный мир. Эта абсурдно плотная и концентрированная темная сила даже смогла погасить и стереть свет божественности, которым пылал Юджин.

«Мое святилище...» — обеспокоенно подумал Юджин.

Оно еще не разрушилось. Святилище сохранилось благодаря присутствию Юджина. Однако темная сила, которая теперь покрывала все за пределами святилища, была способна полностью подавить все преимущества, которые святилище когда-то давало Юджину.

Юджин закрыл глаза и обострил свои чувства. Его целью было выяснить, в каком состоянии находятся его товарищи.

Однако его поиски не увенчались успехом. Вполне понятно, что он не смог почувствовать Сиенну, но Юджин был более чем обеспокоен тем, что не смог почувствовать ни Молона, ни Анис, ни Кристину. Две последние были как воплощениями Юджина, так и его Святыми. Но, несмотря на это, он все равно не мог их почувствовать. Словно сами законы мира были нарушены.

Он никогда не был так скован, даже когда попал в кошмарный город Джабелла, но эта тьма оставила Юджина в полной изоляции.

Шаг за шагом.

Он услышал шаги. Испугавшись, Юджин повернулся и посмотрел в ту сторону, откуда доносился звук.

Хотя его окружала такая густая тьма, что он не мог видеть даже собственного тела, Юджина успокаивало то, что он, по крайней мере, все еще чувствовал рукоять своего меча в руке.

— Кто это? — осторожно спросил Юджин.

Это мог быть Молон или Сиенна, а может быть, даже одна из Святых. Поскольку Юджин не мог видеть, ему нужно было тщательно оценить личность собеседника, прежде чем бросаться на него с мечом. Однако человек, появившийся перед ним, не был одним из его товарищей.

Это был Король Демонов Заточения.

Однако что-то в нем было не так. Король Демонов Заточения, появившийся со звуком шагов, выглядел совсем иначе, чем тот, которого Юджин видел раньше. Пожалуй, самым главным отличием было то, что Король Демонов выглядел гораздо моложе. Кроме того, атмосфера, которую излучал Заточение, тоже сильно отличалась.

Несмотря на моложавый вид... от Короля Демонов Заточения не исходило ни духа, ни страсти, присущих молодости. В то же время от него не исходила та скука, которая была присуща Королю Демонов Заточения этой эпохи.

От этого молодо выглядящего Короля Демонов Заточения Юджин мог почувствовать лишь... ужасное отчаяние.

Хотя он не был покрыт кровью или ранами, казалось, что Король Демонов Заточения в любой момент может упасть и разразиться рыданиями.

Юджин не мог представить, что Король Демонов Заточения, с которым он так хорошо знаком, когда-нибудь проявит такие глубокие эмоции. Должно быть, потому, что, во-первых, этот человек был совершенно иным существом, нежели Король Демонов Заточения, которого Юджин знал.

Юджин чувствовал это.

Ощущения были поразительно четкими. Эмоции, не принадлежавшие Юджину, хлынули в его сознание, словно по трубам, подсоединенным прямо к мозгу. В них было ужасное и подавляющее количество отчаяния, ярости, потери и еще...

«Предательство?» — с опаской подумал Юджин.

От нахлынувших эмоций у него закружилась голова. Его ноги, все еще невидимые из-за погружения во тьму, пошатывались, и он едва удерживал равновесие.

Юджину было трудно понять или даже принять бремя всех этих эмоций, потому что он не знал, почему вообще их испытывает.

Ясно только, что все эти отчаяние, ярость и потерянность были порождены великим предательством. Но в таком случае какое предательство могло вызвать у Заточения столь сильные эмоции? Кто вообще мог предать Короля Демонов Заточения?

Юджин поднял голову и снова посмотрел на Короля Демонов Заточения.

Король Демонов Заточения медленно подошел к Юджину, но его взгляд не был направлен на него. В конце концов, эта фигура была не более чем остатком воспоминаний Короля Демонов, заключенным в плотном облаке темной силы.

Король Демонов Заточения каким-то образом втянул Юджина в свое сознание с помощью своих цепей и запер его в подсознании, заточив в этой ужасной бездне темной силы.

Юджин слепо схватился за голову от боли. Возможно, эта фигура была всего лишь остатком далекого прошлого Заточения, но Юджин смог кое-что из нее извлечь.

Даже если это был просто остаток воспоминаний, пропитанных темной силой, Юджин заметил, что Король Демонов Заточения того времени не производил ощущения обладателя темной силы.

Но как такое возможно? Юджин не мог поверить в то, что обнаружил. Была простая причина, по которой он не смог почувствовать темную силу из того воспоминания. Это означало, что Король Демонов Заточения того времени не был Королем Демонов.

— Я не скучаю по тому периоду времени, — раздался голос, сопровождаемый лязгом цепей.

Юджин удивленно повернул голову. Нынешний Король Демонов Заточения стоял рядом с Юджином.

— У каждого есть воспоминания, которые он предпочел бы не вспоминать. Не так ли? — сказал Король Демонов Заточения, глядя на фантом из своего далекого прошлого. — То же самое относится и ко мне. Я не хочу вспоминать ни одного из этих воспоминаний. Тот период времени не представляет для меня никакой ценности. Поэтому я похоронил эти воспоминания здесь, глубоко в своем разуме, вместе со всем остальным, что мне не нужно.

— Ты... — нерешительно произнес Юджин.

— Однако бывают моменты, когда они становятся необходимы. Когда у меня... больше нет желания заниматься всем этим. Когда я просто хочу все бросить и уйти. В такие моменты я достаю эти воспоминания и смотрю на них, — с кривой ухмылкой сказал Король Демонов Заточения, покачав головой. — Все мысли о том, что я хочу все бросить, полностью стираются. Я говорю себе, что могу это сделать... что я должен это сделать. Это то, что дает мне мотивацию.

Юджин уставился на Короля Демонов Заточения, не в силах ничего сказать в ответ. Его не слишком удивило признание Заточения в том, что его мотивация рождается из чувства предательства. Юджин и сам был знаком с тем, как черпать силы в злобе, вызванной подобными негативными эмоциями.

— Что же происходит? — наконец не удержался Юджин.

Однако на этот раз молчание нарушил Король Демонов Заточения.

— Почему я чувствую божественную силу, исходящую от тебя? — Юджин требовал ответа, несмотря на продолжающееся молчание.

Юджин был потрясен шокирующим открытием: он не чувствовал никакой темной силы в Короле Демонов Заточения из далекого прошлого. Вместо этого он почувствовал от этой фигуры обильный источник божественной силы.

Это было совершенно абсурдно. Юджину было очень трудно с этим смириться. Как Король Демонов может иметь отношение к божественной силе? Более того, эта божественная сила не была чем-то на уровне обычной силы.

Эта божественная сила могла принадлежать Святому... или, возможно, даже Воплощению. Юджин сглотнул, глядя на Короля Демонов Заточения. Заметив божественную силу, Юджин теперь смог почувствовать нечто иное, чем темная сила, влитая в этот мир тьмы, в котором он сейчас находился. Казалось, будто... будто божественная и темная силы слились.

Тишина закончилась.

— В то время я не был Королем Демонов, — с горькой улыбкой признался Король Демонов Заточения. — Я был Героем.

— Что? — в недоумении воскликнул Юджин.

— Я сказал, что я был Героем, — повторил Король Демонов Заточения, поднимая голову.

В этом облаке тьмы не было видно ни неба, ни потолка. Куда бы вы ни посмотрели, везде была лишь кромешная тьма.

Вглядываясь в эту тьму, Король Демонов Заточения продолжал говорить: Я сделал то же самое, что и ты... и Вермут... сделали. Я хотел того же, что и вы. Победить Короля Демонов и спасти мир.

Юджин молча слушал.

— В конце концов мне удалось добиться успеха, но меня постигла неудача. Я победил Короля Демонов, как и надеялся, но... меня предали товарищи, которые сопровождали меня до этого момента. Некоторые поддались искушению, предложенному умирающим Королем Демонов. Некоторые потеряли рассудок из-за проклятия Короля Демонов. А некоторые... — Король Демонов Заточения закрыл глаза, сделав небольшую паузу. — Мой дорогой друг, он поддался на соблазн трона Короля Демонов. В своей жадности он стремился к власти, чтобы править миром по своему усмотрению. Я считал его своим лучшим другом, но он никогда не думал обо мне как о друге.

Его самый дорогой друг....

— Мой друг завидовал моей силе, моему положению, славе, которой я смогу насладиться в будущем, и всем похвалам, которые я получу.

Какого человека Король Демонов Заточения назвал бы своим лучшим другом?..

— В те последние мгновения он предал меня. Он вонзил свой нож мне в спину. Те, кто поддался искушениям или поддался проклятию, тоже мчались к трону, который стоял перед ними, но в итоге на троне Короля Демонов сидел... мой лучший друг, который вонзил нож мне в спину.

Как много этот человек значил для Короля Демонов Заточения?..

— Но его жадность была безгранична. Желания Короля Демонов, который теперь восседал на этом троне, стали еще больше. Он жаждал вечной власти. Поэтому он начал пожирать все вокруг себя. В итоге он поглотил больше, чем мог, и в конце концов...

Король Демонов Заточения открыл глаза.

— ...он стал Разрушением.

Когда Король Демонов Заточения впервые увидел Вермута, его сильно потрясла эта внешность и имя.

Вермут был клоном Разрушения, родившимся из раны, нанесенной Агаротом Королю Демонов. У Вермута была такая внешность и имя с самого рождения, и они не были взяты у кого-то другого.

Это означало, что первоначальная внешность Короля Демонов Разрушения должна была быть похожа на внешность Вермута.

— Тогда почему... почему ты стал Королем Демонов? — спросил Юджин, стараясь не пошатнуться от всех этих откровений. — Как ты мог... после того, как стал Героем, и после того, как тебя предали... стать Королем Демонов?

— Даже Герой впал бы в разложение после такого огромного предательства, не так ли? — с улыбкой ответил Король Демонов Заточения. — Падение было самым естественным решением в той ситуации... и лично для меня оно оказалось самым лучшим и мудрым. В результате мне удалось избежать пожирания, и я остался жив.

Лязг, лязг, лязг.

Сквозь тьму снова донесся звон цепей. Теперь Юджин мог различить бесчисленные цепи, струящиеся сквозь кромешную тьму. На одном конце все эти цепи были переплетены в одну огромную цепь, подсоединенную к груди Короля Демонов Заточения.

Поигрывая одной рукой с цепью, прикрепленной к груди, Король Демонов Заточения продолжал говорить: Я... живу уже очень долгое время. Я несколько раз был свидетелем того, как Разрушение уничтожало мир. Все, что я пережил за этот безмерно долгий период времени, стало слишком тяжелым для меня самого. Поэтому я связал все эти воспоминания в свои цепи и заточил их здесь. До сих пор этого было достаточно. Однако...

Лязг.

Рука Короля Демонов Заточения крепко сжала цепь.

— Теперь эти воспоминания нужны снова. — Король Демонов Заточения покачал головой и сказал: Ты действительно впечатляешь, Юджин Лайонхарт. Ты самый сильный и выдающийся Герой из всех, кого я видел за всю свою жизнь, включая эту версию себя из далекого прошлого. Твои спутники, которые не поддались искушению, не поддались проклятиям и не питают тайных желаний к большей силе, также поразительны. Поэтому мне, как Королю Демонов, не остается ничего другого, как встретить тебя с еще большим вызовом.

Лязг. Лязг!

Король демонов медленно начал вытаскивать цепь из своей груди.

— До сегодняшнего дня я был свидетелем бесчисленных эпох и миров. И я должен это признать: Из всех бесчисленных эпох и миров, которые я наблюдал, этот - единственный, который ближе всего подошел к концу Разрушения. Но именно поэтому я должен стать еще большим источником отчаяния, чтобы по-настоящему испытать тебя, Герой, чтобы понять, сможешь ли ты действительно положить конец Разрушению. Если ты сможешь победить меня, Короля Демонов Заточения, то...

В тот момент, когда Заточение начал вытягивать цепь, тьма вокруг них тоже начала дрожать.

— Тогда я действительно смогу стать свидетелем конца Разрушения, — закончил Король Демонов Заточения.

Вся его сила, которая была запечатана в этом концентрированном облаке тьмы, наконец-то высвободилась. Это была не просто темная сила. Вся божественная сила, которая была испорчена и слилась с этой темной силой, также была высвобождена. А еще... там были души тех, кого Король Демонов Заточения собрал во всех мирах, где ему довелось жить. Души тех, кого он когда-то убил, и тех, кем когда-то командовал. Души, которые Король Демонов заточил в этом пространстве, вместо того чтобы взять их с собой в следующую эпоху.

Цепь Короля Демонов была освобождена.

Рокот!

Тьма внезапно наполнилась рядами искаженных масок смерти, настолько многочисленными, что их невозможно было сосчитать. В следующее мгновение все они были поглощены Королем Демонов Заточения, и это было похоже на темную реку, стекающую в ад. Облако тьмы быстро рассеялось. Окружающие, которые до этого были скрыты во тьме, снова стали видны.

Юджин заметил Молона, Сиенну и Святых. К счастью, они не пострадали, но в их лицах читался шок, как будто они тоже слушали разговор. Прежде чем Юджин успел придумать, что им сказать, он опустил взгляд на свою руку. Точнее, на Божественный меч, который он ранее создал и держал в руке.

От Божественного меча не исходило никакого света, хотя он чувствовал, что его божественность продолжает сгорать. Тьма вокруг них, возможно, и исчезала, но ему казалось, что что-то негативное и зловещее все еще цепляется за него.

Почувствовав, что его пальцы начинают дрожать, Юджин сильно прикусил нижнюю губу. Вытащив цепь из груди, Король Демонов Заточения, казалось, пошатывался на ногах, словно испытывая легкое головокружение.

Вместе с неустойчивым видом Короля Демонов Юджин почувствовал жуткое ощущение, исходящее от Короля Демонов Заточения. Юджин обменялся взглядом со своими товарищами. Несомненно, все они думали об одном и том же.

Это было опасно.

Юджин тут же схватился за грудь. До решающего момента в этой битве было еще далеко, но сейчас было не время думать о таких вещах. Юджин нутром чуял, что без использования Самовозгорания справиться с Королем Демонов невозможно.

Молон, Сиенна и Святые тоже понимали необходимость этой меры. Святые немедленно превратились в свет, вернувшись на сторону Юджина. Это позволило им уменьшить нагрузку от Самовозгорания и одновременно увеличить его силу.

Сиенна тоже активировала Демоническую фантазию, держа Мэри в руках. Чтобы выиграть время для подготовки, Молон бросился на Короля Демонов Заточения.

Никто из них не мог видеть, как Король Демонов Заточения двигается.

Но он что-то сделал, и Молон внезапно упал вперед, не сумев остановить импульс своего удара. Кровь, хлынувшая из Молона, когда он прокатился на некоторое расстояние, забрызгала темный пол багровыми разводами. Даже в этот момент фигуры Короля Демонов Заточения все еще не было видно.

Из шеи Молона хлестала кровь. Из горла Молона был вырван большой кусок плоти, и выглядело это так, будто его укусил какой-то зверь.

Юджин все еще не активировал Самовозгорание. Молон рухнул в тот самый момент, когда пальцы Юджина погрузились в его грудь. Сиенна также не активировала свое следующее заклинание. Как раз в тот момент, когда Сиенна начала вливать сгенерированную ею силу души в Мэри и Демоническую Фантазию.

Колени Сиенны внезапно подкосились. Не успела она открыть рот, как через небольшую щель между сомкнутыми губами хлынула кровь. В животе у нее была пробита огромная дыра. Как и Молон, Сиенна не успела ответить на атаку Короля Демонов Заточения, как он промчался мимо нее.

— Позволь мне спросить тебя еще раз, — сказал Король Демонов Заточения, когда пальцы Юджина, пытавшиеся ухватиться за сердце, были с силой выдернуты из его груди.

Король Демонов Заточения внезапно появился перед Юджином, крепко сжимая его запястье.

— Ты действительно не собираешься сдаваться? — снова спросил Король Демонов.

Скрип, скрип...

Запястье Юджина скрипнуло, когда его руку с силой оторвали от груди. Глаза Короля Демонов Заточения, стоявшего прямо перед Юджином, были наполнены холодным и расчетливым спокойствием, от которого Юджин испытал неописуемо глубокое чувство надвигающейся гибели.

Король Демонов задал другой вопрос: Ты не думал о том, чтобы покончить с собой?

Юджину не дали активировать Самовозгорание, но вместо того, чтобы с силой выдернуть руку, Юджин взмахнул Божественным мечом, который держал в другой руке. Это был его ответ на дерьмовое предложение Короля Демонов.

— Понятно, значит, так оно и есть, — вздохнул Король Демонов Заточения.

Треск!

В середине взмаха Божественный меч разлетелся на куски и растворился в черном пепле. Король Демонов Заточения медленно поднял вторую руку и потянулся к груди Юджина.

— В таком случае у меня нет другого выхода, кроме как показать тебе такое отчаяние, что ты будешь вынужден сдаться, — с сожалением сказал Король Демонов.

Бум.

Король Демонов нанес легкий удар.

Юджин упал на колени.

Глава 587 - Король Демонов Заточения (8)

Темно-красная кровь хлынула из рассеченных губ Юджина.

Задыхаясь от кашля, Юджин слабо поднял голову.

Король Демонов Заточения мог бы продолжить нападение, но вместо этого он молча смотрел на Юджина.

Это было сделано, чтобы довести героя до отчаяния. Королю Демонов Заточения было важнее довести Юджина и его товарищей до грани отчаяния, чем убить их. Неужели, показав им свою прошлую проекцию в самый темный час, он хотел, чтобы они почувствовали то же отчаяние, что и он?

Юджин крепко прикусил дрожащую губу. Затем он с силой сглотнул кровь, подступившую к горлу.

Отчаяние? У Юджина не было ни желания, ни намерения испытывать подобные чувства. Каким бы сильным ни был Король Демонов Заточения, какой бы недостижимой ни казалась победа, Юджин никогда не впал бы в отчаяние. Он не стал бы лишать себя жизни и переходить в следующую эпоху, как предлагал Король Демонов Заточения.

Он хотел убить Короля Демонов Заточения. Он хотел уничтожить Короля Демонов Разрушения. Он хотел спасти мир.

Все, чего он хотел, относилось к этой эпохе. Король Демонов Заточения, которого Юджин хотел убить первым, находился прямо перед ним, а Король Демонов Разрушения в этот самый момент сдерживался Вермутом. Мир, который Юджин хотел спасти, был именно в этой эпохе, даже сейчас продолжая бороться за выживание.

Честно говоря, для Юджина не имело никакого значения, каким будет следующий мир.

Он хотел спасти мир, в котором Мировое древо пустило свои корни. Он хотел спасти мир, который был озарен Светом. Он хотел спасти свою Божественную армию, которая сейчас сражалась на поле боя внизу, ожидая, что Юджин выйдет из Вавилона победителем. Он хотел спасти всех своих верующих со всего континента, которые в данный момент молились за его победу на поле боя. И он хотел спасти Вермута, который даже сейчас, сдерживая Разрушение, был измотан до предела своего рассудка.

Поэтому он не мог позволить себе отчаиваться. Юджин не позволял себе впасть в отчаяние.

Задыхаясь, Юджин заставил себя встать на колени. Его раздробленные внутренние органы трещали, собираясь воедино. Юджин был благодарен за то, что ему удалось получить уровень регенерации, близкий к бессмертию. Ведь если бы он не смог исцелиться от этих ран, то не смог бы продолжать сражаться.

— Ты все еще пытаешься стоять? — заметил Король Демонов Заточения.

Треск!

Юджин не мог предвидеть этой атаки. Однако, как только она обрушилась на него, он был вынужден принять удар, даже если не хотел этого. Юджин только что был поражен размашистым ударом, который сломал ему обе ноги и заставил покатиться по полу.

— Неужели ты не понимаешь, что все это бессмысленно, — укорил Король Демонов Заточения.

Прокатившись по полу еще несколько раз, Юджин сумел ухватиться за землю руками, остановив свое падение. Его зубы были так крепко стиснуты, что весь рот наполнился вкусом крови. Несмотря на боль, Юджин смотрел на Короля Демонов Заточения налитыми кровью глазами.

— Неважно, сколько раз ты встанешь на ноги, — усмехнулся Король Демонов. — Юджин Лайонхарт, ты никогда не сможешь исполнить ни одно из своих желаний. Да и какой смысл в Герое, который не может преодолеть вызов такого Короля Демонов, как я.

Юджин молча попытался подняться на ноги.

Король Демонов Заточения медленно подошел к нему и сказал: Ты не найдешь победы ни в этой битве, ни в этой войне. Как бы ты ни старался не впасть в отчаяние, в конце концов тот факт, что ты никогда не сможешь победить, лишит тебя всякой надежды.

Хруст, хруст.

Правая рука Короля Демонов Заточения сжалась в кулак.

— Прежде всего, Юджин Лайонхарт, то, чего ты желаешь, невозможно. То, что столько раз разрушало мир, уже превратилось в катаклизм, который больше нельзя рассматривать как очередного Короля Демонов. Это смерть, с которой должны столкнуться все эпохи. Как все люди когда-нибудь стареют и умирают, так и он стал концом, определяющим продолжительность жизни мира.

Юджин уставился на кулак Короля Демонов Заточения налитыми кровью глазами. Он сосредоточил на нем все свое внимание, потому что ему нужно было видеть, как он движется.

— Все, чем он был изначально, поглотила алчность, — гневно изрек Король Демонов. — Не удовлетворившись троном Короля Демонов, он возжелал еще большей власти и в итоге поглотил все сущее - даже собственное эго, - пока не осталось лишь желание поглощать. Именно это желание и стало в итоге Разрушением. И этот голод никогда не достигнет своего конца.

Кулак зашевелился.

— Не думаешь ли ты, что я уже покончил бы с Разрушением, если бы мог? Я ненавижу Разрушение больше, чем кто-либо другой, и давно мечтаю положить ему конец. — Заточение сделал паузу в томительном сожалении. — Если бы я только успел выполнить свой долг Героя, если бы не позволил товарищам предать меня, если бы я мог просто убить своих товарищей своими собственными руками, пока они не поддались искушению, не обезумели от проклятия или не ослепли от собственной ревности...

Хруст.

Сердце Юджина забилось глубоко в груди. Дыхание перехватило в горле, а зрение пошатнулось, когда его отбросило назад.

— Тогда новый Король Демонов никогда бы не родился, — вздохнул Король Демонов Заточения. — Никто бы не сел на этот трон. За те вечности, что я прожил с того момента, можешь ли ты представить... сколько раз я сожалел о своих неудачах в тот момент?

Юджин сгорбился, пытаясь отдышаться. В его голове проносились молитвы, которые в панике выкрикивали Святые. Его раны уже регенерировали с большой скоростью. Однако атаки Короля Демонов Заточения были слишком быстрыми и тяжелыми, чтобы его регенерация успевала за ними.

— Я снова и снова проходил через эти циклы сожаления и ненависти, отчаянно надеясь положить конец Разрушению, которое родилось из моих неудач. Однако мне так и не удалось положить ему конец. Мир продолжает разрушаться и возрождаться заново, и ни один бог так и не смог спасти свой мир, — сказал Король Демонов Заточения, снова приближаясь к Юджину.

Сопровождаемое резким криком, правое крыло Юджина вспыхнуло. Анис, снова превратившаяся в ангела, прыгнула в сторону Короля Демонов Заточения.

— Когда мой мир был разрушен, ангелы тоже кричали, умирая, — спокойно заметил Заточение. — Как и ты сейчас, Анис Слайвуд.

Тело Анис застыло в воздухе. Темная смертоносная аура, принявшая форму руки, сжималась вокруг горла Анис. Святая боролась, цепляясь за руку, которая душила ее за шею.

— Я пал, отрекшись от богов, которые не смогли ни остановить Разрушение, ни спасти мир, — усмехнулся Король Демонов Заточения. — Приковав себя к этому глупцу и его трону, когда он еще только превращался в Разрушение и страдал от голода, который не мог утихнуть, сколько бы он ни ел, я использовал эту связь, чтобы занять свое место на троне.

Бум!

Смертельная аура в форме руки впечатала Анис в землю.

Кристина больше не могла продолжать читать молитвы. С отчаянным криком она превратилась в ангела и встала перед Юджином, расправив защитные крылья.

— Вот так я возродился как Король Демонов Заточения. Но почему... как вы думаете, я решил стать Королем Демонов? Потому что я не мог позволить себе умереть. Потому что мне нужно было взять на себя ответственность за свой провал. Потому что кто-то должен был быть рядом, чтобы создать что-то после Разрушения. — После того как все и вся в мире было уничтожено, в мире, где не осталось ничего живого, я в одиночку начал все с самого начала.

Анис, все еще лежавшая на полу, протянула дрожащую руку, чтобы ухватиться за лодыжку Короля Демонов Заточения.

Бам!

От полученного удара свет померк в глазах Анис.

Не обращая больше внимания на Анис, Заточение продолжил: Я поднял землю из-под волн, которые покрывали все вокруг, и вырезал горы. Я освободил души, которые ранее держал в Заточении, и восстановил циркуляцию жизненной силы. Как только в этом новом мире появились живые существа и цивилизация, я вновь стал Королем Демонов и скрылся во тьме, чтобы дождаться возвращения Разрушения. Этот цикл повторялся снова и снова. Чтобы мир никогда не был полностью уничтожен, я неоднократно создавал следующую эпоху мира.

Глаза Кристины дрогнули, и она решительно осталась стоять перед Юджином. Если эти слова были правдой, то, несмотря на то, что Король Демонов Заточения был Королем Демонов, он на самом деле играл роль Бога-Создателя.

— С непрерывным разрушением каждой новой эпохи эта "вещь" завершила свою трансформацию в саму концепцию Разрушения, но цепь, которую я привязал к нему в самом начале, все еще остается нетронутой. Благодаря этому я никогда не умру от рук Разрушения, но и не смогу уничтожить его. — Король Демонов Заточения со вздохом сказал: Поэтому я... был вынужден пойти на компромисс. Не имея возможности покончить с Разрушением, я вынужден... принять роль Разрушителя, постоянно переходя в следующую эпоху.

Аааааааа!

Со звериным ревом Молон поднялся на ноги. Кровь все еще текла из его разорванного горла, но вместо того, чтобы прикрыть рану, Молон вскочил на спину Короля Демонов Заточения.

— Вот почему я говорю тебе сейчас: то, чего ты желаешь, невозможно. Иногда... когда что-то невозможно, нужно принять правду и пойти на компромисс, — сказал Король Демонов, поймав толстые руки, которые появились у него из-за спины и попытались обхватить его тело.

По сравнению с мускулистыми руками Молона, руки Короля Демонов Заточения казались почти маленькими, но, когда он начал сжимать пальцы, мышцы и кости Молона были легко раздавлены под давлением его хватки. Сломав ему обе руки, Король Демонов Заточения отбросил Молона в сторону.

— Ты говоришь, что собираешься убить Разрушение? И при этом настаиваешь на том, что хочешь спасти Вермута? Это просто нежизнеспособно. Ты также утверждаешь, что собираешься спасти мир, убив меня? Это тоже невозможно. Единственная причина, по которой нынешний мир все еще существует, - это то, что я его создал, — заявил Король Демонов Заточения.

Сиенна, пошатываясь, поднялась на ноги. Одной рукой она прикрывала пробитый живот, другой затягивала рану, прикусив окровавленные губы, чтобы отвлечься от боли.

Зажав в дрожащей руке посох, Сиенна направила его на Короля Демонов Заточения. Сила души, сконцентрированная на кончике посоха, вырвалась наружу и превратилась в заклинание.

Буууум!

Однако даже заклинание такой силы было легко рассеяно жестом Короля Демонов Заточения. Смертоносная аура по приказу Заточения превратилась в полосу света и снова пронзила живот Сиенны.

Тело Сиенны рухнуло вперед, а Мэри и Демоническая Фантазия упали на пол.

— Я приветствую твою решимость и солидарность, но надежда, за которую ты цепляешься, кажется мне упрямством. Сколько еще ты сможешь продержаться? — с праздным любопытством спросил Король Демонов Заточения.

Все еще пытаясь отдышаться, Юджин шагнул вперед и встал перед Кристиной. Святая попыталась остановить Юджина, но вместо этого он толкнул Кристину за собой.

— Как долго еще... ты собираешься оказывать столь бессмысленное, бесполезное и невежественное сопротивление? — потребовал Король Демонов Заточения, в его голосе прозвучали нотки гнева. — Как долго ты будешь продолжать быть таким жадным и упрямым?

— Пока я не одержу над тобой победу, — спокойно ответил Юджин.

Уголок щеки Короля Демонов Заточения дернулся от гнева при этих словах. На мгновение Король Демонов Заточения почувствовал прилив неподдельного раздражения и ярости.

— Похоже, довести тебя до отчаяния будет непросто, — вздохнув, сказал Король Демонов. — В таком случае, даже если это приведет к тому, что твоя душа будет несколько повреждена, у меня нет другого выбора, кроме как убить тебя.

Ноги Юджина двинулись вперед. Он поднял руки, чтобы защититься. До сих пор он не мог уловить ни одного движения Короля Демонов Заточения. Не видя их, он не мог на них реагировать. Он не мог остановить атаки. Он не мог уклониться от них. Он даже не мог схватить Короля Демонов и не мог нанести ни одной своей атаки.

Юджин не мог допустить, чтобы все так продолжалось. Анис и Молон были прижаты к земле. Сиенна тоже упала и, похоже, не могла подняться. Ситуация складывалась так же, как и триста лет назад, когда Хамел даже не смог подняться на вершину дворца Короля Демонов.

Однако, в отличие от трехсот лет назад, Король Демонов Заточения не собирался останавливаться на достигнутом. Вермута здесь не было, и ничто не могло побудить Короля Демонов Заточения принести еще одну клятву. Юджин также не собирался полагаться на то, что эта клятва положит конец битве.

Ради Вермута, ради Сиенны, ради Молона, ради Анис и Кристины, ради Бога Гигантов и других Древних Богов, слившихся воедино в Свете, ради Мудреца, превратившейся в Мировое Древо, ради своей семьи, ради Лайонхартов и всего мира.

Единственный исход, который устроил бы Юджина, - это его полная победа.

«Я...»

Ему нужно было чудо. Он должен был придумать чудо. Он слышал все их пожелания. Молитвы верующих все еще находили к нему путь. Он не мог пасть духом. Он не мог позволить себе потерпеть поражение. Он не должен впасть в отчаяние.

«Я смогу...»

Король Демонов Заточения двинулся, но время и пространство вдруг словно исчезли. Юджин увидел результат атаки Короля Демонов - кулак, пробивший путь через его грудь и раздавивший сердце. В одно мгновение он увидел будущее, которое должно было произойти. На этот раз ему удалось разглядеть движения Короля Демонов.

И Юджин двинулся.

Удар!

Юджин перепрыгнул через кулак Короля Демонов Заточения. Раздражение и ярость, появившиеся на лице Заточения, были смыты удивлением. Король Демонов словно и представить себе не мог, что Юджину удастся избежать его атаки.

Но от удивления ничего нельзя было поделать. Нынешний Король Демонов Заточения освободился от всех цепей, которые обычно сковывали его. Освободившись от ограничений, Король Демонов Заточения высвободил всю свою силу.

С тех пор как Вермут пришел к нему триста лет назад, поклявшись разорвать вечный круг, в котором они оба были заперты, Король Демонов Заточения копил огромные запасы темной силы, а также бессмертную жизненную силу, которая поддерживала его жизнь на протяжении вечности. Цель накопления этих запасов энергии заключалась в подготовке к созданию следующей эпохи. Но сейчас Король Демонов Заточения жертвовал частью этих запасов, чтобы обеспечить абсолютную уверенность. Таким образом, Король Демонов был уверен, что никак не может проиграть эту битву.

Но теперь эта уверенность была частично поколеблена. Определенный результат его действий, в которых не было места ошибке, изменился. В тот момент, когда время остановилось, глаза Короля Демонов Заточения встретились с глазами Юджина. В налитых кровью глазах Юджина сверкнул свет. Это был свет надежды, который никогда не мог бы зажечься среди отчаяния.

— Наконец-то я прозрел, — выдохнул Юджин.

Свет в его глазах превратился в божественное сияние. Огоньки, которые вот-вот должны были угаснуть, вновь вспыхнули, и пламя надежды разгорелось с новой силой. Цепкая тьма больше не могла скрыть и заглушить его свет.

Удар.

Юджин сделал шаг вперед.

Вжух!..

Даже его тускло светящиеся крылья снова вспыхнули. Его распростертые крылья образовали ореол, озаривший тьму. Расходящиеся лучи света охватили Молона и Анис. Под этим светом их сломанные кости и разорванные мышцы вновь соединились. В конце концов их закрытые глаза открылись, и они, пошатываясь, поднялись на ноги.

— Ты смог разглядеть удар? — повторил Король Демонов Заточения, и удивление исчезло с его лица. Отведя назад кулак, который застыл в воздухе, Заточение продолжил говорить: Ты действительно в это веришь?

В тот момент, когда Король Демонов закончил задавать этот вопрос, его кулак словно исчез. В тот же миг поле зрения Юджина словно резко расширилось, и он попытался увидеть место, куда должна была приземлиться атака Короля Демонов Заточения. Стремительная атака, которая еще несколько мгновений назад была совершенно незаметна, теперь была хоть немного, но видна. Точнее, божественные чувства Юджина смогли определить место удара еще до того, как он был нанесен.

Юджин все еще не мог видеть траекторию атак Короля Демонов. Однако, обнаружив точку удара, он, по крайней мере, сможет придумать какую-то ответную реакцию, а не просто беспомощно терпеть удары, как это было раньше. С этой мыслью Юджин поднял руки.

— Черт, — выругался Юджин, тут же почувствовав сожаление.

Он, конечно, мог предвидеть, но думать, что ему удастся легко справиться с атакой, было верхом самонадеянности. Божественный меч, которым Юджин пытался заблокировать место удара, взорвался вспышкой света, а рука, которую он с запозданием успел регенерировать, снова оказалась сломана и разорвана на куски. Когда Юджин отпрыгнул назад, Король Демонов Заточения фыркнул.

— Похоже, тебе удалось кое-что увидеть, — согласился Король Демонов Заточения.

То, что Юджин смог отлично среагировать на удар, было совсем не то, что просто увидеть его, но Король Демонов Заточения не мог не удивиться тому, что ему удалось хоть что-то увидеть. То, что его скорость, за которой Юджин не мог угнаться, постепенно становилась заметной для Героя, означало, что...

«Даже сейчас Лайонхарт становится все сильнее по мере продолжения битвы», — понял Король Демонов Заточения.

Мог ли Юджин действительно приспособиться к скорости Короля Демонов во время непрерывных атак? Заточение мог допустить, что Юджин сможет немного подстроиться под его скорость после того, как увидит это несколько раз. Однако Король Демонов Заточения все еще считал, что между их силами существует такой разрыв, что Юджину было бы невозможно его преодолеть. Король Демонов Заточения чувствовал себя неловко из-за того, что Юджин, казалось, сокращал разрыв между ними, становясь сильнее и раскрывая свой потенциал.

Но, похоже, Королю Демонов Заточения ничего не оставалось, как признать и это откровение.

Самой сильной стороной Юджина Лайонхарта была его способность к росту. То, что он смог достичь такого уровня всего за несколько лет, объяснялось не только тем, что он был реинкарнацией Агарота и Хамела.

Король Демонов Заточения размышлял: «Неужели он становится сильнее каждый раз, когда преодолевает свои пределы?»

Но Юджин был не единственным. Сейчас, в битве с Королем Демонов Заточения, Юджин сражался не один.

Вопли Молона сотрясали темноту. Хотя он был покрыт такими тяжелыми ранами, что не было бы странным, если бы он уже умер несколько раз, Молон все равно поднялся, почти как нежить, и бросился на Короля Демонов Заточения. Даже если бы он не умер по-настоящему, а был поставлен на грань смерти, Молон должен был бы испытывать сильный ужас и агонию прямо в этот момент, но в глазах Молона не было никаких эмоций. В его глазах горела лишь враждебность и убийственное намерение, направленное на Короля Демонов Заточения.

Будучи величайшим воином и воплощением Юджина, Молон оказался связан с тем повышенным уровнем чувств, которого удалось достичь Юджину. Молон, который с яростным ревом мчался вперед, почувствовал, как время вокруг него замедлилось, а его чувства обострились.

Молон интуитивно почувствовал, что это не просто его иллюзия или фантазия, а реальное явление. Даже при таком замедлении времени атака Короля Демонов Заточения все еще была ужасающе быстрой, но отточенные чувства Молона смогли предугадать цель атаки.

Молон не пытался уклониться от удара. Он даже не стал защищаться. Вместо этого он встретил атаку Короля Демонов своей собственной атакой. Вместо того чтобы взмахнуть топором, Молон безрассудно выбросил кулак навстречу удару.

Треск!

Звук был такой, словно сам мир разлетелся на куски. Мышцы на руке Молона вздулись до предела, а потом лопнули, и кулак разлетелся на куски. Но даже тогда Молон не отступил. И несмотря на то, что Молон разбил кулак своим ударом, кулак Короля Демонов так же оказался не в состоянии продвинуться дальше. Возникло ощущение, что атака Короля Демонов была заблокирована.

[Хамел, что, во имя всего святого, ты сделал?] — Анис, снова превратившаяся в крыло света, удивленно спросила.

— Я ничего не делал, — выплюнул Юджин, обвиняюще глядя на Сиенну.

Сиенна встретила взгляд Юджина, поднимаясь на ноги после регенерации ран.

— Раз уж дело дошло до этого, тебе следует начать зарабатывать на жизнь, — потребовал Юджин, опустив глаза и глядя на Демонический глаз Фантазии.

[Ахахаха.]

В голове Юджина раздался смех, который он раньше слышал в своих кошмарах.

Глава 588 - Король Демонов Заточения (9)

Сиенна глубоко вздохнула, вытаскивая из мантии Демоническую Фантазию.

Когда она это сделала, течение времени исказилось. Точно так же, как Король Демонов Заточения на несколько мгновений увлек их из реальности в свой сон, Юджин и Сиенна теперь были погружены в тот же сон благодаря силе Демонической Фантазии.

Застыв на несколько мгновений во времени и оказавшись в центре далекого от реальности сна, Юджин наклонил голову в сторону, пристально глядя на Сиенну.

Мгновенной реакцией Юджина на эту новую ситуацию стал вопрос в адрес Сиенны: Ты с ума сошла?

Хотя его тон был резким и обвинительным, Сиенна не смогла защитить себя и лишь сгорбила плечи в кротком стыде.

— Я действительно думал, что, возможно, ты сделаешь что-то подобное, но не думал, что ты действительно пойдешь на это, — сказал Юджин со вздохом отчаяния. — Ты планируешь стать некромантом?

Сиенна виновато потупилась: Это слишком жестоко. Хотя ты знаешь, как сильно я ненавижу черных магов...

Юджин фыркнул и прервал ее: Правда? Ты действительно говоришь это, когда очень увлеченно изучала черную магию?

— Это! — вскричала Сиенна. — Это потому, что черная магия в конечном итоге остается просто магией. И еще, Юджин, ты должен прекрасно знать, что даже в черной магии есть много разных видов магии. Неужели ты думаешь, что я настолько безумна, чтобы пытаться изучать некромантию?

— Так почему же тогда ты сделала то, что сделала! — гневно воскликнул Юджин.

Прецедентов преступлений Сиенны не было. Триста лет назад, когда Король Демонов Заточения вернул Хамелу душу, которая была извлечена после его смерти из-за проклятия Белиала, Сиенна запечатала душу Хамела в ожерелье, несмотря на возражения своих товарищей. Она сделала это для того, чтобы после того, как им удастся уничтожить Короля Демонов Заточения и Короля Демонов Разрушения, Хамел смог благополучно реинкарнироваться в мире, свободном от Королей Демонов.

Конечно, это была совсем другая реинкарнация, чем та, которую планировал Вермут, поэтому он в итоге забрал у нее ожерелье, но в любом случае факт остается фактом: в прошлом Сиенна однажды завладела его душой.

— Так, так, вам обоим следует успокоиться, — произнес голос, полный веселья.

Юджин неосознанно зажмурил глаза, чтобы не смотреть на источник звука.

— Зачем ты это сделала? — в конце концов выплюнул Юджин, его глаза все еще были плотно зажмурены.

Видя, как Юджин реагирует на этот голос, Сиенна не могла не почувствовать инстинктивный прилив раздражения. Даже сопляку было бы понятно, что Юджин сейчас крайне взволнован и эмоционально растерян.

— У моего поступка есть две причины, — призналась Сиенна. — Во-первых, у меня не было уверенности в том, что я смогу в совершенстве контролировать Демоническую Фантазию. Я была уверена, что смогу примерно понять, как ей пользоваться, но решила, что у меня просто не хватит времени, чтобы по-настоящему с ней ознакомиться, и тогда я не смогу довести ее до предела.

— А другая причина? — спросил Юджин.

Сиенна глубоко вздохнула и ответила: Мне не нравилась мысль о том, что она оставит тебя с сожалениями и кошмарами на всю оставшуюся жизнь.

Юджин молчал, глядя на это открытое признание.

— Я уверена, что ты будешь настаивать на том, что все в порядке и что со временем ты привыкнешь к чувству вины, — со вздохом сказала Сиенна. — Анис, Кристина и я уверены, что сможем стереть все твои сожаления. Однако, когда речь идет о человеческих эмоциях, такие вещи никогда не могут быть полностью стерты.

Юджин нахмурился, услышав ее ответ.

— И что? Чтобы я ни о чем не сожалел, ты действительно пошла и заперла ее душу в этой штуке? Чтобы всякий раз, когда я почувствую легкое сожаление, ты могла вытащить ее и дать нам возможность немного поболтать. Так ведь? Если бы ты собиралась поступить именно так, то мы могли бы вообще не убивать ее...

— Это совсем другое! — воскликнула Сиенна. — Что за впечатление сложилось у тебя обо мне? Неужели ты думаешь, что я, Мудрая Сиенна, заманила бы в ловушку ее отлетевшую душу только для того, чтобы поиграть с ней?! Вот что ты обо мне думаешь?!

Сиенна задыхалась, в гневе топчась на месте.

Взяв себя в руки, Сиенна вдруг заявила: Как только все закончится, я выйду за тебя замуж.

У Юджина от шока упала челюсть: Что?

— Я сказала, что собираюсь выйти за тебя замуж! — громко повторила Сиенна. — Что касается Анис и Кристины... если они тоже хотят присоединиться... я могу их принять.

Юджин выглядел озадаченным: Что... что ты вообще говоришь?..

Сиенна перебила его: После этого я собираюсь засунуть ее душу в фамильяра.

На этом Юджин замолчал.

Сиенна продолжила: Я засуну ее душу в тело самого отвратительного и дерьмово выглядящего фамильяра, которого только смогу найти. Потом я надену ей на шею поводок и привяжу во дворе нашего нового дома, чтобы она служила нам сторожевой собакой.

Сиенна вообще была в здравом уме?

— Потому что так у тебя не останется причин для кошмаров о ней! — страстно объяснила Сиенна. — Когда ты увидишь уродливое лицо этой маленькой сучки, связанной перед нашим новым домом, она больше никогда не будет сниться тебе в кошмарах.

— Даже если ты превратишь меня в отвратительного фамильяра, я все равно останусь собой, — внезапно заговорила Нуар. Она стояла перед Юджином с надутыми щеками. — Во-первых, разве тот факт, что ты собираешься привязать меня к себе, не является достаточным доказательством того, что ты меня боишься?

— При чем тут это? — запротестовала Сиенна.

— Это причина, по которой ты не хочешь просто уничтожить мою душу или позволить мне однажды переродиться. Хотя нет никакой гарантии, что все мои воспоминания останутся нетронутыми, когда наступит этот день. — Нуар вдруг самодовольно рассмеялась: Ахаха, между мной и Хамелом существует очень... глубокая связь судьбы. Когда наступит день, когда я наконец реинкарнируюсь, я обязательно смогу вспомнить моего дорогого Хамела.

Нуар не желала отходить от Юджина. Она просто продолжала смотреть на его лицо со сладкой улыбкой.

— То, что ты хочешь превратить меня в отвратительного фамильяра... не потому ли, что боишься судьбы, которая связывает нас с Хамелом? — Нуар бросила на Сиенну вызывающий взгляд.

Сиенна лишь молча смотрела на Нуар.

Естественно, Сиенна не испытывала никакого страха. По правде говоря, она действительно планировала превратить Нуар в фамильяра на определенное время, но не испытывала навязчивого желания вселять призрака в особенно уродливую шавку. Как только Юджин полностью преодолеет свои кошмары и избавится от оставшихся эмоций сожаления и вины, Сиенна с радостью отпустит душу Нуар.

Однако, если она признается в таком намерении, не окажутся ли ее планы искаженными из-за глупостей Нуар?

— Нет необходимости превращать ее в фамильяра, — наконец произнес Юджин, испустив глубокий вздох. — Я понимаю и принимаю, что ты сделала то, что сделала, чтобы подготовиться к сегодняшней битве... и ради меня тоже. Однако мне действительно не нужен такой фамильяр. Так что... как только все закончится, просто освободи ее душу.

— Хорошо, — угрюмо ответила Сиенна.

Раз уж Юджин согласился пойти на такой компромисс, ей имело смысл сдерживать свою гордость.

— В любом случае, как долго ты собираешься меня игнорировать? спросила Нуар, медленно протягивая к нему руку.

Юджин быстро отступил назад, уклоняясь от приближающейся руки.

Нуар просто шагнула вперед, преследуя его: Ты знаешь, что я прямо перед тобой, Хамел. Это я, Нуар Джабелла. Та самая Нуар Джабелла, которую ты ударил мечом в сердце, поцеловал в последний раз и отправил прочь с таким выражением лица, будто собирался разрыдаться.

Юджин молча закрыл глаза.

— Ты ведешь себя так, потому что наше воссоединение так неловко и смущает тебя? Может, это из-за того, что вкус моих губ еще не выветрился? Ахаха, это ожерелье, я вижу, ты все еще хранишь его при себе, — с гордостью заметила Нуар.

— Отвали, — прорычал Юджин.

— Если ты собирался так ответить, то какой смысл тебе держать глаза закрытыми и пытаться меня игнорировать? К тому же, Хамел, я не в том положении, чтобы "отвалить", даже если бы захотела. Неужели ты думаешь, что, если бы это зависело от меня, я бы захотела воссоединиться с тобой вот так? — Нуар слегка повернула голову, чтобы бросить на Сиенну косой взгляд.

— Уверена, что ты уже знаешь об этом, но должна сказать, что я была очень довольна своей смертью. Это была идеальная смерть, на которую я всегда надеялась. Ведь в итоге мы действительно почти уничтожили друг друга, и я смогла оставить у тебя такие сильные эмоции после смерти.

Юджин молча вспоминал те последние мгновения.

— Так почему же в конце концов все закончилось именно так? Все потому, что эта злобная ведьма по собственной воле решила использовать мою душу в качестве инструмента. Поэтому, — Нуар сделала паузу, когда ее рука вновь приблизилась к Юджину, — тебе стоит открыть глаза и посмотреть на меня, Хамел. И в любом случае, все это происходит лишь в коротком кошмаре.

Ее медленно движущаяся рука погладила щеку Юджина. Юджин испустил еще один глубокий вздох, когда наконец открыл глаза. Он смотрел прямо на Нуар, которая внешне ничем не отличалась от той, что была при жизни. Видя ее такой, он не мог не испытывать сложную смесь эмоций.

— Ахаха... — рассмеялась Нуар с яркой улыбкой на лице.

Бум, бум, бум...

Кошмар начал трястись. Сиенна в тревоге огляделась по сторонам, но Нуар это не удивило.

Убрав обратно руку, которая ласкала щеку Юджина, Нуар объяснила: Этот сон рушится. Возможно, все было бы иначе, если бы мы все еще находились на моей территории, но в этом месте я не могу так долго поддерживать этот сон.

— В этом есть смысл, — слегка кивнул Юджин.

— Я пыталась втянуть в этот кошмар и Короля Демонов Заточения, но... ничего хорошего из этого не вышло. Его сердце глубже любой бездны, а реальность, которую он пережил, гораздо страшнее и отчаяннее любого кошмара. Демонический глаз Фантазии не смог внушить ему никакого ужаса, — признала Нуар.

— Как и ожидалось, — спокойно ответил Юджин и снова кивнул.

Сколько бы раз ни активировали Демоническую Фантазию, этого было недостаточно, чтобы хоть немного поколебать сознание Короля Демонов Заточения. Вместо этого Сиенна, которая мельком увидела бездну, обитающую внутри Короля Демонов Заточения, почувствовала колебания в своей эмоциональной стабильности.

Нуар озабоченно нахмурилась, озвучивая свои мысли: Хотя мне, уже умершей, и смешно говорить подобное, но, боюсь, ситуация выглядит довольно безнадежной, Хамел. У Короля Демонов Заточения еще много сил, которые он держит в резерве. Хамел, похоже, что тебе удалось немного приспособиться к силе Короля Демонов Заточения, но... даже в этом случае я не могу представить, что ты победишь Короля Демонов.

Юджин только фыркнул: Ты даже не могла представить свою смерть. Однако в конце концов ты все равно умерла. И я тот, кто убил тебя.

— И какая же это была восторженная смерть, — с улыбкой сказала Нуар, продолжая ласкать грудь.

Даже сейчас, когда она была уже мертва, она все еще могла живо представить себе этот момент.

— Можешь ты что-то представить или нет, это не имеет никакого отношения к тому, что я должен сделать, — настаивал Юджин. — Ты сказала, что ситуация кажется безнадежной? Я знаю это. Однако я не чувствую себя безнадежным.

— Значит, ты думаешь, что сможешь победить? — спросила Нуар.

— Нет, — ответил Юджин, покачав головой. — Я знаю, что должен победить.

Он был далеко не уверен в своей победе. Но это не означало, что у него есть повод отчаиваться. Единственное, что нужно было сделать Юджину, - это направить все свои силы на то, чтобы убить Короля Демонов Заточения. Он должен был сражаться с полным намерением победить Короля Демонов Заточения.

— Если ты этого желаешь, — сказала Нуар, медленно поднимая руку.

В ее руке внезапно появился фиолетовый драгоценный камень – Демонический глаз Фантазии. Подняв драгоценный камень к глазам, Нуар захихикала.

— Я, Королева ночных демонов, сделаю все возможное, чтобы помочь тебе осуществить твое желание, — пообещала Нуар.

Фиолетовый драгоценный камень засветился и растаял в глазу Нуар. В то же время кошмар вокруг них полностью разрушился.

Их сознание, на время погрузившееся в кошмар, вернулось к реальности.

Перед ними предстала сцена, в которой кулаки Молона и Короля Демонов сошлись в воздухе.

— Это чувство, когда один из моих ударов блокируется, — с улыбкой подумал Король Демонов. Он недолго наслаждался этим ощущением, которого не испытывал уже очень давно, а затем негромко сказал: Похоже, это был не просто обычный сон.

Шепот Короля Демонов был обращен не к Молону. Но вместо того, чтобы ответить на эти слова, Юджин расправил крылья и прыгнул вперед.

Бам.

Уже приближаясь к Королю Демонов Заточения, Юджин почувствовал, как его пронзает импульс божественной силы. Юджин вздрогнул от неожиданности и повернул голову, чтобы посмотреть назад. На лице Сиенны, державшей на руках Мэри, тоже появилось озадаченное выражение.

Демоническая фантазия начала самостоятельно парить в воздухе. Вокруг неë постепенно формировался туманный фантазм, в который втягивалась сила души Сиенны.

[О мой Бог!] — Анис издала крик.

Святая никак не могла забыть эту фигуру. Это была Нуар Джабелла. Королева ночных демонов, которая должна была умереть, внезапно появилась рядом с Сиенной. Более того, ее нынешний облик...

Сиенна в гневе закричала: Что ты себе позволяешь?!

[Я превращаюсь в ангела], — прошептала Нуар. — [Раз уж ты утверждаешь, что являешься Богиней Магии, разве не должен тебе прислуживать хотя бы один ангел?]

Сиенна закусила губу: Кто просил тебя делать это в одиночку!..

Нуар припомнила ей: [Это ты сказала, что будешь использовать меня как свой инструмент, Сиенна Мердейн. Так что не стоит так злиться из-за этого. В конце концов, резонанс с тобой - это самое полезное, что я могу сейчас сделать.]

Глаза Нуар сияли светом Демонической Фантазии. В то же время Сиенна тоже понимала, что пытается сделать Нуар. В прошлой жизни Нуар пыталась взойти на трон Злого Бога, но ей удалось обрести божественную силу, войдя в царство Короля Демонов в качестве простого Ночного Демона. Резонанс с Нуар еще больше укрепил бы божественный статус Сиенны. Благодаря этому чудеса Сиенны можно будет творить с помощью Демонической фантазии.

Бум, бум, бум!

Дворец содрогнулся. Воля Сиенны усиливала свет Юджина, и они вместе пытались прогнать окружающую тьму. Сила души, которой она обладала, также влилась в силу ее божественности. Два разных типа божественных сил не столкнулись друг с другом, а слились в единое целое. Святые домены Юджина и Сиенны каким-то образом слились воедино, чтобы подавить Короля Демонов Заточения.

Это чувство... Юджин узнал его.

Юджин с удивлением поднял свой Божественный меч. Два их святых домена слились воедино и стали одним целым, а затем с помощью Демонической Фантазии чудо Сиенны исказило реальность. Возможно, они все еще находились во дворце Короля Демонов Заточения, но святые владения Юджина и Сиенны наложились на него, и реальность стала переходить грань между сном и фантазией.

В сиянии божественного пламени в воздухе появился хрустальный клинок. Его невозможно было перепутать. Юджин весело фыркнул, продолжая изливать божественное пламя.

Это был Божественный Лунный Меч Левантейн. Меч, который ранее был вбит в грудь Юджина, появился заново. И дело не ограничилось одним мечом. В ответ на желание Юджина священный домен, усиленный Демонической фантазией, чудесным образом исполнил его желание: появилось еще больше хрустальных мечей.

Число Левантейнов продолжало расти. Но их по-прежнему было недостаточно.

Голова Юджина все больше кружилась, а во рту появился привкус крови. Кровь текла и из его носа. Святые, которые все еще находились с ним в резонансе, тоже сдерживали стоны, помогая Юджину нести его ношу.

Ему требовалось еще больше мечей, и они должны были быть еще сильнее, сильнее тех высот, которых Юджин сумел достичь во время кошмара, охватившего его, когда он вошел в город Джабелла. В реальности подобное было бы невозможно, но в таком месте это должно быть возможно.

Сейчас в воздухе парили десятки Левантейнов. Но Юджин по-прежнему желал не только этого.

Вжух.

Все хрустальные клинки вспыхнули огнем. Затем пламя стало накладываться друг на друга. По мере того, как растущее пламя превращалось во множество многослойных Пустотных мечей, жар становился настолько сильным, что даже хрустальные клинки начали деформироваться.

— Хах, — Король Демонов Заточения не смог удержаться от смеха при виде этого зрелища.

Он знал, что десятки Левантейнов, нацеленных на него, определенно не были иллюзией. По крайней мере, в пределах этого пространства все эти мечи были настоящими.

Даже Молон, который все еще блокировал продвижение Короля Демонов Заточения, был ошеломлен абсурдностью этой сцены, но он сразу же понял ситуацию и вскочил на ноги, чтобы встать рядом с Юджином.

— Как впечатляюще, — пробормотал Король Демонов Заточения с забавной улыбкой.

Все Левантейны внезапно полетели на Короля Демонов Заточения. Вся их мощь, настолько сильная, что не было бы странным, если бы она уничтожила мир несколько раз, была направлена на Короля Демонов Заточения.

Король Демонов Заточения не отступил. Наоборот, его улыбка стала еще шире, и он шагнул вперед, чтобы встретить обстрел Левантейнов.

Достаточно силы, чтобы уничтожить мир несколько раз? Подобное не дало бы Королю Демонов Заточения ни малейшего повода отступить.

Король Демонов Заточения привык к разрушениям куда более ужасным, чем это.

Он уже много раз видел, как разрушается этот мир.

Его кулак просто разбил пламя.

Глава 589 - Король Демонов Заточения (10)

Взрывы накладывались на предыдущие. В непрерывном шквале атак Юджина не было пробелов. В ответ на это нападение Король Демонов Заточения прямо открыл новый путь вперед. Его кулак заблокировал поток Левантейнов, рассеял Пустотные мечи, погасил божественное пламя и разбил хрустальные клинки.

С каждым шагом вперед кулаки Короля Демонов Заточения создавали множество миражей. Но, несмотря на то что он разбил все перед собой, атака еще не закончилась. Разбросанные Пустотные мечи вновь собрались воедино, погасшее пламя вновь разгорелось, а разбитые клинки были полностью восстановлены.

На визуальном уровне это были уже десятки Левантейнов, но реальная плотность бомбардировки в десятки раз превышала видимую невооруженным глазом.

Король Демонов Заточения почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. По его рукам побежали мурашки. Прошло очень много времени с тех пор, как он в последний раз сталкивался с атакой такого уровня.

Ему вспомнился первый раз, когда он, не в силах больше выносить тяжесть своих сожалений, бросился на Короля Демонов Разрушения. За исключением тех случаев, когда он пытался покончить с собой, столкнувшись с Королем Демонов Разрушения, Король Демонов Заточения никогда не сталкивался с атаками, подобными этой.

Заточение не мог позволить себе недооценивать опасность, в которой он сейчас находился. Если бы он не смог вовремя среагировать на эту атаку и попал под ее удар, даже такой демон, как он, никогда не знавший смерти, смог бы приблизиться к ощущению того, что это может быть.

Конечно, подобные рассуждения имели бы значение только в том случае, если бы он не успел среагировать на атаку и был поражен ею.

Пространство, в котором они находились, представляло собой отдельный мир, созданный чудом, которое Сиенна сотворила с помощью Демонической Фантазии, используя остатки души Нуар Джабеллы. В этом чудесном мире святые домены Юджина и Сиенны слились в единое целое, чтобы вместе определить Короля Демонов Заточения как внешнего врага и изгнать его влияние. Таким образом, в нынешних границах этого мира Король Демонов Заточения лишился всех своих прежних преимуществ.

Но так же, как он остался без преимуществ, он был лишен и недостатков. Проще говоря, это означало, что ситуация для Короля Демонов была ни плохой, ни хорошей. Хотя Король Демонов Заточения мог считаться схваченным в измененной реальности, в которой он сейчас находился, властную силу и превосходство Короля Демонов нельзя было поколебать даже в пределах этого мира.

Юджин и его товарищи были теми, кто получил подавляющее преимущество благодаря этим приготовлениям. Иными словами, это означало, что Юджин и его товарищи наконец-то получили квалификацию, необходимую для того, чтобы на равных противостоять Королю Демонов Заточения, пока они находятся в этом мире.

На самом деле ничего не изменилось, и Король Демонов Заточения не собирался поступать по-другому.

Возможно, рост Юджина во время их битвы немного изменил то, как, по мнению Заточения, должны были развиваться события, но даже это, в конечном счете, было лишь незначительной помехой, которая не изменила бы сегодняшнего исхода. Даже если сегодняшние события, нет, даже если вся нынешняя эпоха породила наибольшее количество необычных событий за все вечности, прожитые Королем Демонов Заточения, ничего не изменилось в том, что Король Демонов Заточения должен был сделать.

Поэтому Король Демонов Заточения продолжал идти вперед, уничтожая десятки Левантейнов. Он продолжал ломать клинки, которые восстанавливались каждый раз, когда он их уничтожал, и своими руками гасил все божественное пламя, которое продолжало разгораться вокруг него.

Юджин не мог не почувствовать жуткого дискомфорта при виде этого зрелища. В этом священном домене, созданном на основе связи между сном и реальностью, Король Демонов Заточения не мог воспользоваться ни одним из преимуществ этого сна. В прошлом Нуар Джабелла нейтрализовала подобную бомбардировку Левантейнов, просто прервав сон и создав новый, а не пытаясь напрямую бросить вызов их силе.

Король Демонов Заточения, возможно, и не смог бы использовать такой метод, но даже в этом случае кто мог ожидать, что Король Демонов Заточения решит безрассудно пойти на лобовой прорыв? Более того, даже когда Король Демонов Заточения продолжал наступать, уничтожая множество Левантейнов с каждым шагом, он не показывал признаков того, что спешит.

Король Демонов Заточения спокойно отражал все атаки, медленно сокращая расстояние между собой и Юджином.

— Я видел твои ходы, — прозвучали слова Короля Демонов Заточения, пронзившие афтершоки от повторных взрывов.

Сказав это, Король Демонов Заточения сменил позицию. Он отклонил свое тело в сторону и поднял левую руку в воздух. Затем он крепко сжал правый кулак и подтянул его к поясу.

Широко расставленная левая рука Короля Демонов была вытянута вперед. Казалось, что-то взорвалось с грохотом. Под тонким, но твердым контролем Заточения из кончиков его пальцев потянулись нити темной силы и, подобно паутине, потекли по трещинам, оставленным взрывами. Затем эта паутина темной силы распалась на тысячи, даже десятки тысяч крошечных нитей, которые проникли между осколками Левантейнов, когда клинки разлетелись на куски.

Наконец Король Демонов Заточения просто сжал левую руку. Тонкие нити паутины мгновенно сгустились в цепи.

Треск!

Бесчисленные осколки и горящие угли были связаны между собой цепями. Король Демонов Заточения потянул левой рукой назад. От этого рывка десятки тысяч цепей вернулись к нему, как будто это было вполне естественно.

Затем Король Демонов Заточения медленно откинулся назад. Правый кулак, зажатый в талии, отклонился назад вместе с остальным телом и опустился так низко, что почти коснулся земли.

На взгляд Юджина, все эти движения происходили с бесконечной медлительностью. В этом мире, где сны и реальность пересекались, Король Демонов Заточения вызывал отчетливое чувство отчуждения.

Вскоре Юджин понял, что ему подсказывала интуиция. На самом деле он чувствовал не отчуждение. Король Демонов Заточения использовал свою силу и темную мощь, вес самого своего существования, чтобы вторгнуться и завоевать их священные владения путем лобовой атаки. Подобно тому, как законы их священного домена были изменены силой фантазии, Король Демонов Заточения вновь изменял реальность силой одного лишь своего присутствия.

Бум.

Громкий звук раздался от того, что Король Демонов сжал кулак. Юджин инстинктивно сделал шаг назад. Но прежде, чем он успел сделать шаг назад, Король Демонов Заточения выбросил вперед кулак.

Бум, бум, бум.

По мере того, как кулак продвигался вперед, его продвижение сопровождалось чередой громких ревов.

Вскоре кулак Короля Демонов вытянулся во всю длину. Все Левантейны, оказавшиеся в цепях, были мгновенно уничтожены, а божественный огонь, пылавшее так же яростно, как инферно, полностью погас.

— Хаха, — тихо рассмеялся Король Демонов, опуская левую руку.

Кулак, который он со всей силы метнул, превратился в черный пепел. Сила, которую Король Демонов Заточения запечатал в своей внутренней бездне, была обоюдоострым мечом, способным разрубить даже самого Короля Демонов. Но для Заточения это не было большой проблемой. Каким бы острым ни был этот обоюдоострый меч, он не был достаточно острым, чтобы лишить Короля Демонов Заточения жизни.

— Но хватит ли его, чтобы лишить вас жизни? — задался вопросом Король Демонов.

Из обрубка руки, превратившейся в пепел, вырвались цепи. Цепи закручивались друг вокруг друга, а затем снова складывались в новую руку.

Юджин и представить себе не мог, что его сильнейшую атаку можно будет сокрушить лобовым столкновением, подобным тому, которое устроил Король Демонов Заточения. Однако его замешательство и шок были недолгими. Юджин снова включил свой разум.

«Его способность читать потоки силы просто ужасает», — подумал про себя Юджин.

Король Демонов ранее заявил, что предвидел атаку Юджина. Похоже, его слова не были блефом. Разбивая кулаком все атаки во время своего продвижения, Король Демонов Заточения одновременно читал и просчитывал поток каждой из них. Несмотря на то, что Юджин не установил никаких конкретных закономерностей во время шквала Левантейнов, Король Демонов смог мгновенно распознать каждую случайную атаку.

Юджин никогда не думал, что будет отставать от своего противника в инстинкте боя, но теперь, похоже, ему не оставалось ничего другого, как признать свою относительную неполноценность.

Король Демонов Заточения действительно был чудовищем, превосходящим все известные пределы. Сначала он был Героем, затем стал Королем Демонов, чтобы помешать Разрушению, а теперь он был Великим Королем Демонов, прожившим уже много эпох и повидавшим на своем веку конец многих миров.

Так что даже после того, как Юджин и его товарищи получили на доске столько преимуществ, казалось, что им все еще едва удается вырваться вперед.

В таком случае...

«Сколько еще может выдержать ваше чудо?» — телепатически спросил Юджин у Сиенны и Нуар.

Сиенна побледнела от мысли, которую Юджин передал вместе с вопросом, а Нуар разразилась хохотом.

[Боже мой, Хамел, ты серьезно об этом думаешь?] — с недоверием спросила Нуар.

«Ты спятил?» — резко спросила Сиенна.

В ответ на эти реплики Юджин просто схватился одной рукой за грудь.

Вжух.

Из кончиков пальцев Юджина вырвалось пламя, охватившее его грудь. Юджин повернулся и посмотрел на Молона, который стоял рядом с ним. У Молона было необычно жесткое выражение лица, но он улыбнулся, когда его глаза встретились с глазами Юджина.

— Есть ли способ преодолеть это испытание, не прибегая к безумным действиям? — спросил Юджин.

— Битвы с Королями Демонов всегда были такими, — согласился Молон.

Губы Юджина искривились в ответ.

Бум, бум, бум.

Справившись с инферно, преградившим ему путь, Король Демонов снова неуклонно приближался. Святые, подключившись к мыслям Юджина, даже не пытались преградить ему путь. Они так же чувствовали опасность, которую он представлял.

Бомбардировка Левантейнов, которую они только что обрушили на Короля Демонов Заточения, не смогла нанести ему серьезного урона. До сих пор единственным эффективным способом нанести Королю Демонов Заточения хоть какой-то урон был непрерывный, неослабевающий штурм. Раз уж им удалось это выяснить, пришлось изменить характер своих атак.

[Я уже говорила, Хамел, но если это сон, это не значит, что все возможно. Если сон становится слишком экстремальным... то на него неизбежно повлияет реальность. Собственно, это уже происходит сейчас], — напомнила ему Нуар.

«Если... если ты действительно так решил, то я сделаю все возможное, чтобы исполнить твою мечту, какого бы чуда она ни требовала. Однако... честно говоря, я немного боюсь. Неужели такое возможно?» — дрожащим голосом спросила Сиенна.

Юджин лишь ухмыльнулся, крепко сжав грудь, и ответил: «Сейчас бесполезно спрашивать, возможно это или нет».

Даже если это окажется невозможным, им все равно придется попробовать. Если бы они отказались от попытки и попытались избежать этого столкновения, то не смогли бы победить этого монстра, Великого Короля Демонов, стоящего перед ними. Поэтому Юджин, не дожидаясь ответа Сиенны и Нуар, быстро начал действовать.

Его пальцы впились в грудь, сжимая сердце. В то же время он потянулся к молитвам своих последователей. Эти молитвы формировали их веру, а вера создавала чудеса. А чудеса могли стать тем, что пожелает их Бог. Божественная сила Юджина вспыхнула, как костер.

Это было Самовозгорание.

Они все еще были далеки от решающего момента битвы. Юджин не собирался форсировать события. Но нынешнее Самовозгорание, которое он использовал, не имело временных ограничений. Это произошло благодаря чуду Сиенны, которая изменила реальность, используя силу Фантазии.

Когда вселенная внутри Юджина наполнилась божественной силой, произошло бурное извержение. Это извержение не закончилось первым взрывом. Один за другим взрывы происходили непрерывно, и вселенная начала бесконечно расширяться.

Тело Юджина дрожало от напряжения. Как кулак Короля Демонов Заточения не выдержал всей его мощи и рассыпался в прах, так и тело Юджина, казалось, не выдержало мощных взрывов, разразившихся внутри него. Его кожа начала трескаться. Трещины пошли по груди, которая начала вздыматься и сжиматься, как будто была на грани разрыва.

Однако его тело не распалось на части. Святые, которые все еще были слиты с Юджином, не прекращали молитв, даже когда жар, такой инфернальный, что казалось, будто горят их души, опустошал их общее тело. Распространенные трещины начали медленно сходиться. Тело Юджина постепенно привыкало к огромной силе, высвобождаемой извержениями.

Не только Святые и Юджин должны были выдерживать это давление. Как величайшему воину и воплощению Юджина, Молону тоже пришлось принять на себя часть бремени этих безумных взрывов. Между плотно сжатыми зубами Молона потекла кровь, и он едва не упал на колени.

[Ахахахах!] — Нуар разразилась безумным хохотом.

Демоническая фантазия, от которой исходили потоки света, тряслась так сильно, что казалось, она вот-вот развалится на куски. Сиенна тоже издала стон, едва удержавшись на стремительно вибрирующей Мэри.

Даже с помощью резонанса Сиенне и Нуар с трудом удавалось поддерживать чудо в активном состоянии. Но без этой силы им было бы невозможно победить Короля Демонов Заточения.

Король Демонов Заточения остановил свой шаг на полпути.

Мощь, накапливающаяся перед ним, была настолько впечатляющей, что он не мог не остановиться и не понаблюдать за ней.

— Как впечатляюще, — сказал Король Демонов, его голос был полон искренности.

В глазах Короля Демонов Заточения это была не просто масса силы. Если его миссию по сохранению жизни, несмотря на то, что он несколько раз был свидетелем разрушения мира, можно было назвать своего рода безумием, то масса силы, которая сейчас стояла на его пути, была безумием, основанным на стремлении к уничтожению, а не к сохранению. Это было безумие, которое стремилось сжечь все, что было в их распоряжении, чтобы осветить мир. Увидев это, Король Демонов Заточения тоже понял, что заставило его улыбнуться.

Словно в борьбе со светом, стоящим перед ним, темная сила охватила все его тело. Подобно тому, как тени становятся темнее, чем интенсивнее свет, их создающий, само существование Короля Демонов Заточения в данный момент, казалось, стало более отчетливым, чем раньше.

Лязг, лязг.

Когда Король Демонов Заточения снова начал двигаться, его сопровождал звон цепей, которые он носил повсюду.

Король Демонов шагнул вперед. Юджин тоже поднял склоненную голову ему навстречу.

— Ааааа! — Молон с громким ревом оттолкнулся от земли.

Лезвие топора, который он держал в руках, разлетелось на куски. На месте лезвия топора теперь сияло яркое пламя.

Вжуууух!

Топор пронесся по воздуху, оставляя за собой световой след. Король Демонов Заточения просто поднял левый кулак, чтобы преградить путь топору.

От вспышки света, возникшей при столкновении двух сил, весь мир содрогнулся. Внешние границы Вавилона, который погрузился в это пространство между фантазией и реальностью, рухнули от подземных толчков.

Вместо того чтобы отдернуть руку, отлетевшую от столкновения, Король Демонов Заточения отклонил свое тело в сторону. Вокруг его правой руки была намотана цепь, а правая рука сжата в кулак. Эта цепь не была предназначена для защиты от атаки противника. Она должна была предотвратить повреждение руки от силы его собственной атаки.

Бум!

Когда он встретил следующий удар Короля Демонов, вся левая половина тела Молона разлетелась на куски, и его отбросило назад.

Когда Молон, пошатываясь, отступил назад, Юджин вскочил ему на голову. Божественный меч, который Юджин держал в руках, был охвачен пламенем. Огонь вырвался наружу, образовав десятки маленьких солнц. Эти новосозданные Затмения посыпались вниз, как метеоры.

Король Демонов Заточения просто взмахнул обеими руками перед собой. За одно мгновение он прочитал и перенаправил поток Затмений. Таким образом, взрывы, которые должны были поразить Короля Демонов Заточения, не вошли в контакт и были перенаправлены в другое место.

Юджина это не взволновало. Он все еще находился в воздухе, держа в руках Божественный меч. Кровь уже начала сочиться из глаз и губ Юджина. Вместо того чтобы использовать свою силу для создания еще десятков Левантейнов, как раньше, Юджин сконцентрировал всю силу в Божественном мече. И это после того, как на него было наложено несколько применений Самовозгорания.

Из рук Юджина вырвалась сила, чрезмерная даже для сна. Божественный меч пронзил Короля Демонов Заточения насквозь.

Треск!

Король Демонов Заточения упал на колени. Бесчисленные цепи, обвивавшие тело Короля Демонов, слегка преградили путь божественному мечу Юджина, но даже несмотря на это, оставшаяся сила удара была очень велика. Даже когда из губ Короля Демонов Заточения хлынула кровь, он с трудом поднял голову. Губы Короля Демонов, пропитанные кровью, исказились в улыбке.

Высоко над Божественным мечом вновь собрались вместе рассеянные ранее солнца. В какой-то момент в небо поднялась и Сиенна. Галактика, раскинувшаяся за ее спиной, материализовалась в реальность. Тем временем Нуар, которая теперь выглядела как ангел, разразилась далеко не ангельским смехом.

Бум, бум, бум!

Десятки солнц уменьшились в размерах, а затем взорвались сотнями тысяч мелких звезд.

Казалось, что ночное небо заливает землю. Все звезды, которые когда-то освещали это темное полотно, теперь падали прямо на Короля Демонов Заточения. Король Демонов быстро понял, что это не то, что он сможет преодолеть, встретившись с ним лицом к лицу. Острые чувства Короля Демонов, которые раньше позволяли ему видеть сквозь всевозможные хаотические потоки силы, не могли найти способ освободиться от этого наступления.

Лязг!

Рука Короля Демонов схватила несколько тысяч цепей. Он взмахнул всеми этими цепями, словно кнутом, и разбил на куски падающие звезды. Затем он проскочил через образовавшееся отверстие.

Конечно, Юджин и Молон не собирались просто наблюдать за бегством Короля Демонов Заточения. Держа в каждой руке по топору, Молон начал размахивать своим оружием в безумном порыве. Падающие звезды разбивались, встречаясь с его топорами, и все эти осколки выстреливали в Короля Демонов Заточения.

Все предпринятые ими меры должны были ограничить движения Короля Демонов Заточения. Тем временем в голове Юджина промелькнули все возможные меры, которые Король Демонов Заточения мог бы использовать для выхода из сложившейся ситуации.

Король Демонов Заточения был не единственным, кто мог видеть своего противника насквозь и просчитывать его следующий шаг. Как и было предсказано, Юджин действительно вырос за время этой битвы. И теперь, подпитав свое Самовозгорание таким количеством взрывов, что он едва не покончил с собой, Юджин преодолел все свои прежние ограничения и раскрыл весь свой потенциал.

Прежде чем Король Демонов Заточения успел сделать еще один шаг, Юджин упреждающе бросился в бой. В тот момент, когда Король Демонов собирался использовать свой кулак и раскачивающиеся цепи, чтобы открыть еще один путь к побегу, Юджин подоспел, чтобы преградить этот путь. Его Божественный меч появился перед цепями еще до того, как они успели нанести удар. Когда Король Демонов Заточения вместо этого попытался перехватить кулак Героя, Юджин уже успел разрубить цепи на части, освободив свой Божественный меч.

Юджин бросился на Короля Демонов. Его рука устремилась к груди Короля Демонов Заточения.

В этот момент Король Демонов Заточения не видел способа избежать этого удара и не мог придумать, как защититься. Все, что он мог придумать, было заблокировано Юджином.

Буууум.

Сила, переданная через ладонь Юджина, вонзилась в грудь Короля Демонов Заточения. Темно-красная кровь хлынула из губ Короля Демонов, так как внутри него что-то лопнуло.

Атаки не прекращались. Кулак, которым Юджин со всей силы размахнулся, откинул голову Короля Демонов в сторону. Топоры Молона врезались в талию пошатнувшегося Короля Демонов. Но даже когда часть его талии была разрублена пополам, Король Демонов отказался падать. Наоборот, найдя свободный момент между непрерывными волнами атак, Король Демонов Заточения нашел способ еще раз переломить ситуацию.

Из тени Короля Демонов выскочили цепи, обвились вокруг конечностей Молона и разорвали их. Вместо того чтобы уклониться от Божественного меча, который настиг его, пока он отвлекся, Король Демонов Заточения просто обнажил шею навстречу клинку. Когда Божественный меч вонзился ему в шею, он, воспользовавшись близким расстоянием, ударил локтем в грудь Юджина. От этого удара Юджин отпустил Божественный меч и упал назад, а Король Демонов покатился по земле.

Но он был отправлен в полет. Именно это было важно для Юджина. Этот Великий Король Демонов, который, казалось, никогда не будет повержен, катался по земле, не в силах контролировать свое тело.

«Еще немного», — сказал себе Юджин.

Сглотнув кровь, подкатившую к горлу, Юджин бросился вперед.

Глава 590 - Король Демонов Заточения (11)

Пока он катался по полу, рука Короля Демонов Заточения прорыла в земле борозду. Зрелище было довольно неэлегантным, но Король Демонов Заточения не испытывал никакого смущения. Единственное, что он сейчас чувствовал, - это похвалу своим врагам, которые смогли довести его до такого состояния.

«Как впечатляюще», — подумал про себя Заточение.

Король Демонов думал, что этот мир лишен даже малейшей надежды на выживание. Но тогда какая цель стояла за нынешними действиями Короля Демонов Заточения?

Все дело в том, что реинкарнация Агарота, напрасно погибшего в своей предыдущей жизни, смогла вернуться в этот мир, в одиночку приняв на себя бремя судьбы Героя. Подвергнув его такому испытанию, Король Демонов хотел увидеть всю мощь Юджина как своего рода тест. И, по его мнению, Юджин ни в чем не испытывал недостатка.

Честно говоря, Король Демонов Заточения уже был доволен увиденным. Навязчивая решимость Юджина и его безумная сосредоточенность, а также атака, которую они обрушили на него всей своей командной мощью, - все это уже превзошло те стандарты, которые Король Демонов установил для них ранее.

Однако, как и Юджин со своими товарищами, Король Демонов Заточения не собирался сдаваться. Он не собирался просто так сдаваться, потому что был доволен их силой. Потому что, как Юджин верил в правильность своего выбора, так и он верил в то, что его выбор - единственный.

«Но так ли это на самом деле?» — внезапно подумал Король Демонов.

Ему вспомнился призрак. Призрак не знал всей правды, но ему было известно о постоянном цикле Разрушения, а так же о том, что Король Демонов Заточения обладал способностью переходить в следующую эпоху. Даже узнав эти факты, призрак все равно сделал свой выбор, как поступить.

«В конце концов, как он хотел доказать свою значимость, умерев так, как того пожелал, так и я не отличаюсь от него», — подумал Король Демонов, улыбнувшись перепачканными кровью губами.

Это испытание не закончится тем, что обе стороны отступят, достигнув удовлетворительного результата. Эта битва закончится только после того, как одной из сторон удастся полностью уничтожить волю другой.

Так что же именно скрывалось за волей Короля Демонов Заточения?

После того, как он неоднократно впадал в отчаяние и был вынужден латать себя из лохмотьев, в которые его превратили попытки самоубийства, предпринятые Разрушением, Заточение остановился на решении сосуществовать с Разрушением. Поскольку он не мог ни убить, ни быть убитым, у него не оставалось другого выбора, кроме как сосуществовать. Он не хотел допустить, чтобы все закончилось только потому, что он отправился в поход, пытаясь убить то, что даже нельзя убить.

Даже если это означало, что ему придется вечно царствовать в качестве Короля Демонов, даже если ему придется носить в себе все души умерших и постоянно повторять цикл созидания и разрушения, зная, что в конце концов все будет напрасно... Король Демонов Заточения делал то, что считал правильным.

— Кто же из нас на самом деле неоправданно жаден? — негромко спросил Король Демонов, впиваясь пальцами в пол и подтягиваясь. Его налитые кровью глаза засветились внутренним светом, и он продолжил: Разве не я жадный, раз упорно продолжаю строить замок из песка, зная, что он будет сметен волнами?

Подобно тому, как солнце садится, а ночь опускается, чтобы потом снова взойти, волны Разрушения обязательно будут следовать друг за другом, несмотря ни на что. Человек, посадивший семя для рождения Разрушения и не имевший другого выбора, кроме как стать свидетелем плодов своих ошибок, превратился в Короля Демонов, чтобы спасти рушащийся замок из песка, в который превратился мир. Сколько бы раз волны ни разрушали песчаный замок, как только они отступали, он вновь возводил его своими измазанными грязью руками.

— Я не знаю ответа на эти вопросы. Я действительно не могу сказать, — покачал головой Король Демонов Заточения. — Однако, Юджин Лайонхарт, я все еще чувствую, что надежда, за которую ты цепляешься, - не более чем упрямая глупость. Поэтому я не могу согласиться с твоим желаемым вариантом действий.

Король Демонов Разрушения и Вермут Лайонхарт были одним существом. Даже если они были временно разделены, сущность Вермута все равно была связана с Разрушением. Это означало, что победить Короля Демонов Разрушения, пытаясь спасти Вермута, было невозможно.

Если бы Юджин и его товарищи были готовы отказаться от Вермута, если бы они хотели убить и Короля Демонов Разрушения, и Вермута, чтобы спасти мир, то Король Демонов Заточения, возможно, не счел бы нужным заходить так далеко. Однако, поскольку Юджин сказал свое последнее слово в этом вопросе, настаивая на том, что он совершит невозможное, Король Демонов определенно не мог допустить такой глупости. Именно поэтому он хотел довести их до отчаяния и заставить сдаться.

— Мне не нужно твое одобрение, — холодно сказал Юджин, подняв свой Божественный меч, чтобы преградить Королю Демонов путь.

Отводя назад обрубок кулака для очередного удара, Король Демонов Заточения разразился хохотом.

Юджин был не единственным, кто выглядел готовым к бою. Позади него стоял Молон, а над ними парила Сиенна. Святые поддерживали их, чтобы они втроем могли сосредоточиться исключительно на поединке.

— Если я одолею тебя, значит, прав буду именно я, — решительно заявил Юджин.

Сейчас не имело значения, кто из них объективно прав. Проще говоря, кто бы ни победил сегодня, он был прав. Даже если в итоге им не удастся одолеть Разрушение, у проигравшего не будет никаких оснований спорить с результатами.

В этом Юджин был твердо уверен, и Король Демонов Заточения снова разразился смехом, согласившись: Это, конечно, похоже на правду.

Заточение не считал такой образ мыслей эгоистичным или самоуверенным. В конце концов, Король Демонов Заточения был точно таким же: он прожил всю свою жизнь, не нуждаясь ни в чьем понимании.

Поскольку каждый из них считал себя правым и настаивал на том, что только его действия должны быть правильными, им ничего не оставалось, как вступать в противоборство друг с другом, пока один из них в конце концов не был вынужден уступить.

«Нет», — внезапно подумал Король Демонов, сжимая регенерирующий кулак.

Между ними была разница.

Юджин был не один. С ним были его спутники. У него также были верующие, которые молились за его победу. Даже если они не знали всей правды, они все равно не хотели, чтобы нынешняя эпоха закончилась. Все они надеялись, что Герой, их Бог или Свет, победит Королей Демонов и принесет мир на континент.

Но как же Король Демонов Заточения? Демоны, участвующие в этой войне, ничего не знали о Короле Демонов Заточения. Единственное, чего желали демоны, - это победить в этой войне, растоптать проигравших ногами и создать бессмертную империю, которая будет править всем континентом.

Они не знали ни о Разрушении, ни о том, что даже если они и выиграют эту войну, их бессмертная империя - это то, чему они никогда не смогут стать свидетелями.

Они не знали, что после победы их уничтожит Король Демонов Заточения или Король Демонов Разрушения, даже не дав насладиться своей победой.

Они не знали, что потеряют все воспоминания об этой эпохе, прежде чем перейдут в следующую.

Они не знали, что некоторые из их душ будут собраны, чтобы стать одной из бесчисленных душ, запертых в цепях Короля Демонов Заточения, прежде чем переродиться в следующей эпохе.

Они не знали, что часть душ, которые не были выбраны, будут переработаны, чтобы стать базовыми элементами темной силы, первобытными духами и маной нового мира.

Они не знали, что оставшиеся души после завершения всех этих процессов сольются воедино и станут частью зловещей силы, которую Король Демонов Заточения запечатает глубоко внутри себя.

Так было всегда. Заточение не ожидал, что кто-то его поймет. Он никогда ни с кем не говорил об этом. Он также никогда ни с кем не делился своими жалобами. Он никогда не ходил на исповедь. Так было в предыдущие эпохи, так будет и в нынешнюю.

Даже его близкий соратник Гавид Линдман, которого Король Демонов Заточения держал рядом с собой очень долгое время и к которому относился настолько благосклонно, что даже сам Король Демонов признавал, что это для него необычно, не знал правды, которую Король Демонов Заточения держал при себе до самого конца.

~

— Я надеюсь, что желания вашего величества сбудутся.

~

В последние минуты жизни Гавид, казалось, немного понимал своего господина. Впрочем, кроме Гавида, демоны никогда не смогли бы по-настоящему понять Короля Демонов Заточения.

~

— После моей смерти примите мою душу. Пожалуйста, позвольте мне увидеть конец света вместе с вами, ваше величество.

~

Оставив эти последние слова и зная, что сегодня он точно встретит свою смерть здесь, в Вавилоне, Бальзак Людбет умер в тщетной попытке выполнить роль привратника. Он никак не мог понять, какой "конец" ожидает Короля Демонов Заточения.

Все, что их ждало, - это безнадежная пустота отчаяния, от которой не было никакой возможности избавиться, и каждый, кто оказывался в подобной ситуации, не мог не возмущаться тем, кто довел его до такой трагедии.

Даже демоны, всю жизнь хранившие верность Королю Демонов Заточения, даже иммигранты, поселившиеся в Хельмуте, которые паразитировали на благосостоянии Короля Демонов, словно это была их кровь, и заложили свои души в качестве платы за все привилегии, которые они получили за свою жизнь; все они будут возмущены Королем Демонов Заточения за уступки и компромисс с Разрушением.

И Король Демонов Заточения был готов смиренно принять все их недовольство.

Бум.

Мир содрогнулся от движения Юджина. Но Король Демонов Заточения в это время не просто стоял на месте.

Внезапно короткий промежуток времени в одно мгновение каким-то образом растянулся до бесконечности, но в течение этих нескольких секунд Король Демонов Заточения постоянно атаковал, защищался и искал проходы. Но Герой и его спутники были так тесно связаны друг с другом, что в их атаках не было ни единого проема. Разбивая и рассеивая каждую из их атак, Королю демонов удавалось поддерживать минимальный урон, но их атаки постепенно становились все более интенсивными.

Молон набросился на него со всей своей мощью. Его сила усиливалась благодаря статусу воплощения Юджина, а резонанс мира также помогал Молону, и само существование Короля Демонов Заточения сотрясалось от каждого удара, который Молону удавалось нанести.

Благодаря силе фантазии заклинания Сиенны могли материализовать невозможное. Она уже не раз заставляла ночное небо обрушиваться на Короля Демонов. Магия Сиенны даже превратила весь мир в лес, перевернула землю, превратив ее в пылающий ад, выжгла то, что осталось, в удушающую пустыню, а затем заморозила, оставив землю покрытой холодной вечной мерзлотой, чтобы затем повторить цикл заново. Все эти стихийные бедствия были направлены исключительно на Короля Демонов Заточения и не причиняли никакого вреда ее товарищам.

Вдобавок к этому пылающие Затмения Юджина то и дело обрушивались на Короля Демонов, а затем снова взмывали ввысь. Как будто в подтверждение того, что в прошлом он был Богом Войны, оружие в руках Юджина постоянно менялось. Его атаки, которые были настолько разнообразны, что на них невозможно было среагировать, даже если смотреть в упор, наносили удары по Королю Демонов Заточения.

Однако всего этого все равно было недостаточно, чтобы убить Заточение. Даже такой мир не мог полностью подавить силу Короля Демонов Заточения. Каким бы хорошо сделанным ни был этот мир грез, в конечном итоге он все равно оставался лишь продуктом слияния сна и реальности. Он не мог полностью заменить реальность.

Юджин и божественная сила Света, с которой он был связан, а так же божественная сила Сиенны, возможно, смогут довести Демонический глаз Фантазии до предела, но даже в этом случае этот абсурдный мир не сможет существовать вечно.

И если бы Заточение действительно искал, он смог бы найти выход из этого мира. Если бы он только смог найти точку разлома, то смог бы разорвать этот мир на части и обрушить его вокруг них.

Так где же находилась точка разлома? Разве ответ не был очевиден? Королю Демонов Заточения не было нужды кропотливо разбираться во всей структуре этого мира, чтобы уничтожить его. В конце концов, существовал гораздо более простой способ.

Демоническая фантазия была ответственна за создание и поддержание этого мира. А управляла Демонической Фантазией Нуар Джабелла, превратившаяся в ангела после того, как от нее осталась только душа.

Лязг.

Из бездны Короля Демонов Заточения снова вырвались цепи. Затем руки Короля Демонов потеряли свою первоначальную форму и превратились в конечности из чистой темной силы, которые пульсировали при движении. В то же время глаза Короля Демонов окрасились в черный цвет, как будто в них капнули чернил.

Разум Заточения пошатнулся, когда он ослабил контроль над своим безумием. Безумие, которое он запечатал в себе, чтобы вынести долгие циклы жизни, вместе со всей силой, которую это безумие в себе несло, наконец-то вырвалось на свободу.

— Кха, — когда Заточение закашлялся, вместо крови из его губ потекла темная струйка яда.

Даже для Короля Демонов Заточения было бы опасно выпускать больше этого яда. Если бы он не был осторожен, его эго разрушилось бы, и он превратился бы в безумное, буйное бедствие, ничем не отличающееся от Короля Демонов Разрушения.

Естественно, Король Демонов Заточения не хотел испытать такого падения. Хотя он мог бы продолжать сосуществовать с Разрушением, даже если бы он стал таким же стихийным бедствием, это означало бы, что Заточение больше не сможет создавать будущие эпохи для этого мира.

Король Демонов Заточения подумал, что его темные глаза светятся внутренним светом: «Только подумать, что они смогли довести меня до такой степени».

Юджин, Молон и Сиенна, которые все еще пытались подтолкнуть Короля Демонов Заточения, увидев его глаза, почувствовали первобытный страх и тревогу. Это было то же самое чувство, которое они испытали, когда впервые увидели Короля Демонов Разрушения.

[Ух], — Нуар задыхалась, чувствуя, как его яд начинает действовать на нее.

От одного только первого выброса яда Заточения ее контроль над миром снов пошатнулся. Нуар почувствовала мучительную боль, распространяющуюся из левой глазницы, словно ее сжигали заживо, но все же не стала закрывать глаза. Она была уверена, что им наконец-то удалось достичь переломного момента в битве.

Если бы они не воспользовались шансом подтолкнуть его еще чуть-чуть, то не смогли бы воспользоваться этой возможностью и окончательно победить Короля Демонов Заточения. Этот яд был не только его последним средством, но и смертельной слабостью Короля Демонов Заточения.

«Мне слишком знакомо это чувство одержимости», — подумала про себя Нуар, с силой сжав губы в кривой улыбке.

Король Демонов Заточения был одержим идеей обеспечить следующую эпоху. Он никогда бы не позволил себе полностью погрязнуть в разложении этого смертельного яда.

«Хотя, по правде говоря, даже этого яда недостаточно, чтобы убить кого-то вроде тебя», — язвительно подумала Нуар.

Возможно, этого яда и недостаточно, чтобы угрожать жизни Заточения, но почему он все еще настаивал на том, чтобы запечатать его, а не использовать? Неужели потому, что ненавидел боль, которую он ему причинял? Нет, это не может быть таким простым ответом.

Причина, по которой Король Демонов Заточения подавил столь сильный яд, и признаки безумия в этих чернильных глазах указывали на исход, который Король Демонов Заточения категорически не хотел допустить.

«Ты не хочешь потерять себя», — посочувствовала Нуар.

Ей были знакомы подобные чувства. Нуар и сама когда-то была такой. Ее пугала и отвращала мысль о том, что она может стать кем-то другим, совершенно не похожим на нее нынешнюю.

Иными словами, прежде чем Король Демонов Заточения полностью потеряет себя, ему не останется ничего другого, как вновь наложить цепи на этот яд и вернуть его в состояние заточения. И даже если бы Король Демонов Заточения был Королем Демонов, обремененным проклятием никогда не умирать, как только все его средства были бы заблокированы, Король Демонов Заточения был бы вынужден признать свое поражение.

Поэтому Нуар не могла позволить себе закрыть глаза. Если она сможет продержаться до того момента, когда Король Демонов Заточения не сможет больше терпеть и будет вынужден вывести свой яд, то это будет победа Нуар, нет - Хамела.

«Хотя я тоже желаю твоей победы, Хамел», — подумала Нуар, глядя, как кровавые слезы стекают с ее Демонической Фантазии.

Поняв, что тьма, развеяанная Королем Демонов Заточения, далеко не обычна, Юджин и Молон вновь возобновили свои атаки.

Нуар стиснула зубы, глядя на спину Юджина и думая: «Даже если твоя победа потребует от меня суровой расплаты».

Неужели они не смогут продержаться до тех пор, пока Король Демонов Заточения не запечатает свой яд? Этого никак нельзя было допустить.

Этот яд был Трупным ядом, полученным в результате разложения бесчисленных мертвых тел и душ, а так же смертей многих эпох. Даже когда Нуар была жива и правила городом Джабелла, она не смогла бы долго противостоять такому яду. А для Нуар, которая умерла и осталась лишь с душой, продержаться против яда Короля Демонов Заточения так долго стало еще более невозможным.

Нуар была уверена в одном факте. Прежде чем Король Демонов Заточения будет вынужден изъять свой яд, ее душа уже будет основательно заражена. Что произойдет с ней, когда она будет настолько заражена? Исчезнет ли ее душа? Или, возможно, даже ее личность будет заражена до такой степени, что она перестанет быть собой?

Что бы ни случилось, это означало, что она не сможет реинкарнировать и воссоединиться с Хамелом.

[Ахахаха], — Нуар разразилась смехом.

Неужели к этому моменту она все еще боялась такого исхода? Нет, Нуар вовсе не боялась. Ведь в первую очередь Нуар даже не рассчитывала на возможность реинкарнации после смерти, которой так жаждала.

Единственное, чего желала Нуар в данный момент, - это победа Хамела. Что бы ни случилось с ней в итоге, это не имело значения. Даже если бы она полностью исчезла, когда этот мир грез рухнет, единственным желанием Нуар было отдать все, что у нее есть, чтобы стать ступенькой для победы Хамела.

Поэтому Нуар продолжала смотреть на яд, не закрывая Демоническую Фантазию. В конце концов, эта мечта все равно может рухнуть, но до тех пор она надеялась задвинуть Короля Демонов Заточения как можно дальше.

«Что это?» — нахмурившись, подумал Юджин.

Юджин и Молон не могли почувствовать существование яда. Они чувствовали, что темная жидкость, которую выпустил Король Демонов Заточения, не была чем-то обычным, но они не знали, что это яд. Это объяснялось тем, что Нуар полностью подавила действие яда и держала его в себе. Однако Сиенна, связанная с Нуар, смогла в какой-то степени проанализировать существование этого яда и смотрела на Нуар с изумлением в глазах.

[Тссс], — прошептала Нуар.

Передавая эмоции Нуар, Сиенна сильно прикусила нижнюю губу. Она не могла сказать Нуар, чтобы та прекратила свои действия. Нуар сама приняла решение, и Сиенна тоже понимала, что на данный момент у них нет другого способа победить Короля Демонов Заточения.

«Нужно просто закончить этот бой, пока ничего не случилось», — подбадривала себя Сиенна.

Допустить, чтобы душа Нуар была уничтожена таким образом, противоречило идеалам Сиенны. Поэтому Сиенна хотела как можно скорее победить Короля Демонов Заточения, пока Нуар не была стерта с лица земли.

Тем временем Заточение знал, что Нуар сделает что-то подобное. Король Демонов замахнулся на своих врагов конечностями из тьмы, которые заменили ему обычные руки.

Вжух!

Яд рассеялся по траектории его взмаха и заставил мир содрогнуться еще раз. Но Юджин и Молон, защищенные от воздействия яда, просто резали и разбивали на куски шары темной жидкости, набрасываясь на Короля Демонов Заточения.

— Похоже, она все еще недооценивает меня, — с усмешкой пробормотал Король Демонов Заточения.

Этот яд действительно грозил Королю Демонов Заточения страшными последствиями, но пройдет немало времени, прежде чем он сможет полностью уничтожить его эго. Даже если бы Юджин, Молон и Сиенна расходовали силы Короля Демонов Заточения, Нуар потребовалось бы гораздо меньше времени, чтобы поддаться яду и либо быть уничтоженной, либо сойти с ума, чем если бы Король Демонов достиг предела своей выносливости.

Заточение покачал головой: Нуар Джабелла, я знал, что ты готова пойти на многое ради Хамела, но в итоге твоя жертва лишь...

Внезапно разум Короля Демонов Заточения испытал сильнейшее потрясение.

— Кха, — кашлянул Заточение, и его кровь, полностью превратившаяся в яд, снова потекла с губ.

Король Демонов Заточения был в замешательстве, не понимая, что за странный недуг внезапно обрушился на него.

«Что это такое?» — в шоке подумал Король Демонов.

Вскоре Король Демонов Заточения понял истинную природу этой неожиданной слабости.

Источник заражения, отличный от трупного яда, разъедал бездну, заключенную в Короле Демонов Заточения.

«Это...» — подумал Король Демонов Заточения, когда в его сознании появилось лицо конкретного человека. — «Бальзак Людбет?»

Глава 591 - Король Демонов Заточения (12)

Король Демонов Заточения не знал, почему лицо Бальзака Людбета всплыло в его памяти именно в этот момент.

Мог ли Бальзак действительно быть способен на такое? Если бы это было так, Король Демонов Заточения обязательно бы это заметил.

В конце концов, каким бы умным ни был Бальзак, черный маг был лично нанят Королем Демонов Заточения. Король Демонов мог читать мысли своих подчиненных в любое время.

Конечно, Король Демонов Заточения всегда позволял своим подчиненным замышлять мятежи. До тех пор, пока они не воплощали свои идеи в жизнь. Если же они все же пытались что-то сделать, но у них ничего не получалось, он обязательно привлекал их к ответственности за свои ошибки.

Однако Король Демонов Заточения ни разу не чувствовал желания восстать от человеческого черного мага, известного как Бальзак Людбет. Бальзак всегда демонстрировал преданность Королю Демонов Заточения, с момента его прибытия в Вавилон и до самой смерти. В последние минуты жизни Бальзак выразил свое восхищение магией Сиенны и в то же время умер с надеждой на победу Короля Демонов Заточения.

«Бальзак Людбет», — размышлял Король Демонов Заточения.

Он был уверен в этом. Король Демонов Заточения знал, что Бальзак Людбет не настолько силен, чтобы представлять для него угрозу. Кроме того, Бальзак ни разу не выказывал мысли о предательстве Короля Демонов Заточения.

Но даже несмотря на это, Король Демонов Заточения не мог вычеркнуть из памяти имя и лицо Бальзака. Хотя доказательств этому не было, Король Демонов Заточения был уверен, что Бальзак Людбет - источник этих неприятных и опасных сдвигов, происходящих внутри него.

Об этом ему говорили интуиция и инстинкты, поэтому не было нужды тратить время на поиски доказательств этой теории. Король Демонов Заточения чувствовал, что то, что сейчас поразило его, было ядом, еще более смертоносным, чем трупный яд, который медленно бродил и накапливался внутри Короля Демонов на протяжении всей его долгой жизни.

— Что это... такое? — нахмурившись, подумал Король Демонов.

Его чувства стали искажаться. Казалось, что он потерял контроль над собой, и время для него текло медленно, оставляя его отделенным от мира. Он даже не мог понять, стоит ли он сейчас на ногах или лежит. Заточение попытался использовать оставшееся чувство ясности, чтобы хоть как-то взять себя в руки, но его тело не реагировало так, как ему хотелось.

Вместо этого он чувствовал, как в нем растет уровень яда. Яд, изливающийся из бездны внутри него, вышел из-под контроля Короля Демонов Заточения и теперь разъедал его собственную темную силу.

Это было начало буйства. Яд начал выходить из-под контроля. Подобное не должно было произойти. Сила, которую Королю Демонов Заточения удавалось сдерживать всю свою жизнь, постепенно выходила из-под его контроля.

«Это опасно», — понял Заточение.

Даже Король Демонов Заточения не мог не почувствовать в этот момент кризиса. Он накопил слишком много яда в глубинах своей внутренней бездны. И прежде всего Король Демонов Заточения должен был во что бы то ни стало, даже в самом худшем случае, сохранить цепь, связывающую его с Королем Демонов Разрушения. Если бы эта связь была разорвана или разрушена, Король Демонов Заточения не смог бы перейти в следующую эпоху.

Король Демонов Заточения был единственным, кто чувствовал, что время течет медленно. Это означало, что нападающие на него не испытывали подобных неудобств. Юджин и Молон быстро заметили, что в Короле Демонов Заточения есть что-то странное. Король демонов, который до этого отвечал на все их атаки, не дрогнув и не потеряв равновесия, вдруг перестал реагировать на их выпады.

Сначала они подумали, что это может быть частью какого-то трюка. Они подозревали, что Король Демонов специально оставил брешь, желая заманить их поглубже, прежде чем расставить ловушку.

Однако это было не так. Даже после того как они рискнули и проникли вглубь, Король Демонов Заточения никак на них не отреагировал. Он не сделал ничего, чтобы оттеснить их, блокировать или начать контратаку.

«Что задумал этот ублюдок?» — подумал Юджин, глядя на Короля Демонов жестким взглядом.

Несмотря на то, что Юджин наблюдал за Королем Заточения с такого близкого расстояния, в глазах Короля Демонов Заточения отражалась лишь тусклая фигура Юджина. Казалось, что глаза Заточения смотрят не на него, а на что-то другое.

И это действительно было так.

Король Демонов Заточения стоял один в центре бездны, его сознание было вырвано из обычного течения времени. Там он разомкнул губы и произнес: Бальзак Людбет.

Когда он произнес это имя, черное море под ним забурлило и закипело.

— Что ты здесь делаешь? — потребовал Король Демонов Заточения.

Это море было бездной, скрытой внутри Короля Демонов Заточения. Все его безумие и души, накопленные им за циклы жизни, растворились в этом море. Но душа Бальзака, который умер только сегодня, не должна была находиться здесь. Король Демонов Заточения не бросал душу Бальзака в эту пучину.

Король Демонов Заточения нахмурился и спросил: Может быть, ты пытаешься узурпировать мою власть и статус? Если это так, то твои усилия будут напрасными, Бальзак Людбет. Я признаю, что кинжал, который вы воткнули мне в спину, нанес довольно смертельный удар, но как человек, который уже умер, ты никогда не...

— Узурпировать? — внезапно раздался голос из бурлящей пены.

Бесчисленные души растворились в этой бездне, и сейчас Бальзак был одним из них. Если целью Бальзака было выбраться из этой бездны и, перевернув стол, поглотить душу Короля Демонов Заточения, тем самым силой захватив власть и статус Короля Демонов, то Бальзаку это никогда не удастся.

— Похоже, вы сильно заблуждаетесь, Ваше Величество. У меня нет желания становиться Королем Демонов, — заявил Бальзак.

У него больше не было физического тела, и Бальзак не был достаточно силен, чтобы вытащить себя из этой бездны и создать себе новое тело. Душа Бальзака уже оказалась заперта в этом огромном море.

Но происходило нечто странное. Несмотря на то, что он стал частью этого огромного и бездонного моря, Бальзак не утратил чувства собственного достоинства. Он, проживший менее ста лет, все еще сохранял свое независимое "я", когда сливался со всеми этими бесчисленными душами.

Бальзак напомнил Королю Демонов: Разве вы еще не знаете, каково мое самое большое желание, Ваше Величество?

Пена постепенно распространялась, море начало сотрясаться.

Конечно же, Король Демонов Заточения знал, какое самое большое желание Бальзака. Бальзак хотел стать легендарным волшебником. Это было желание, которое может быть только у ребенка, восхищающегося магией и только что вставшего на путь становления волшебником.

— Как черный маг, присягнувший Королю Демонов, если бы мне удалось победить Юджина Лайонхарта и Сиенну Мердейн... хаха, этого было бы достаточно, чтобы называться легендой, Ваше Величество. Однако... — Бальзак сделал небольшую паузу.

Хотя Бальзак был лишен своего тела, и из бездонного моря доносился только его голос, Король Демонов Заточения чувствовал, что голос Бальзака наполнен нескрываемой радостью и удовлетворением.

— Я хочу стать легендой как волшебник, но не как черный маг, — с гордостью заявил Бальзак. — Если я хочу стать легендой, чья история будет передаваться долгое время, я хочу, чтобы мою историю рассказывали люди, а не демоны. Так вы спросили меня, хочу ли я стать Королем Демонов? Хаха, разве вы не знаете меня лучше, Ваше Величество? Я бы ненавидел это больше всего на свете.

Король Демонов Заточения знал, что Бальзак говорит правду. В отличии от Эдмунда Кодрета, который хотел отказаться от своей человечности, чтобы стать Королем Демонов, Бальзак ни разу не испытывал желания потерять свою человечность. Но, несмотря на это, Король Демонов Заточения все равно не мог не понимать мотивов этого человека, Бальзака Людбета. Потому что Король Демонов никогда не видел, чтобы тот планировал что-то подобное в тех случаях, когда читал мысли Бальзака.

Бальзак гордо улыбнулся и сказал: Только представьте себе, Ваше Величество. Черный маг, работающий по контракту с Королем Демонов... что случится, если он предаст Короля Демонов в решающий момент? Что будет, если предательство этого черного мага смертельно ранит Короля Демонов в решающий момент, и если благодаря этой ране Герой и все человечество выиграют битву?

Король Демонов Заточения молча смотрел на Бальзака.

— Это всегда было моим самым большим желанием. Но я никогда не думал... что когда-нибудь смогу приблизиться к исполнению своего желания. — Бальзак улыбнулся и пояснил: Я все еще чувствовал это вплоть до последних минут жизни. Потому что, хотя я и успел многое подготовить, пока был жив, после смерти я уже никак не мог подготовиться к тому, что произойдет потом.

— Так ли это? — медленно кивнул Король Демонов Заточения.

Пока Бальзак продолжал говорить, Король Демонов осматривал каждую из душ, находящихся в его владении. Этот тщательный осмотр он проводил потому, что не мог понять, что здесь делает душа Бальзака, которую он лично никогда не отправлял в бездну.

Но теперь он понял это. Он также понял, почему Бальзак решил приехать в Вавилон, чтобы умереть здесь. Этот человек использовал свою смерть, чтобы обмануть Короля Демонов. Бальзак разделил свою душу как раз в тот момент, когда Король Демонов Заточения собирал душу Бальзака после его смерти. Расщепление было проведено так изящно, что Король Демонов Заточения даже не заметил, как оно произошло, и в итоге, как и предполагал Бальзак, расщепленная душа была унесена в бездну, как и все выброшенные души Вавилона.

— Только подумать, что тебе удастся так меня одурачить, — сказал Король Демонов, покачав головой и издав пустой смешок.

— Обман - одна из моих немногих специальностей, — смиренно признался Бальзак.

Хотя он не мог видеть лица Бальзака, Король Демонов Заточения мог ясно представить себе, какое выражение лица должно быть у Бальзака сейчас.

— А твое Фирменное заклинание тоже входило в ваши планы на сегодня? — с подозрением спросил Король Демонов Заточения.

— Если бы у меня не было Обжорства, я бы не смог организовать этот самый момент, — подтвердил Бальзак, не чувствуя необходимости что-то скрывать.

Если бы Фирменное заклинание Бальзака поглотило живое существо, Бальзак мог бы взять его силу и воспоминания себе. Но куда в таком случае девалась душа? Вместо того чтобы исчезнуть, она становилась частью Бальзака. Именно так Бальзак тайно увеличивал размер своей души. После того, как его душа стала достаточно большой, Бальзак тайно разделил себя на две части, чтобы Король Демонов Заточения смог прочитать только одно из воспоминаний.

В итоге план Бальзака удался. До самой смерти Бальзака Король Демонов Заточения не чувствовал его грядущего предательства и не заметил его, когда души покойных разошлись.

— Как впечатляюще, — сказал Король Демонов Заточения, кивая головой. — Бальзак Людбет, я думал, что ты отказался от своего желания. Я даже думал, что твоя смерть была бессмысленной. Однако, похоже, это было не так. Ты продолжал следовать своей мечте до самого конца, и твоя смерть не была напрасной. Ты даже использовал свою смерть, чтобы превратиться в кинжал, который вонзился мне в спину.

— С одной лишь смертью, — ответил Бальзак, — я не смог бы превратиться в кинжал, способный угрожать вам, Ваше Величество.

Бальзак, возможно, и был умен, но это не означало, что он способен предусмотреть все. Он не знал об истинной природе Короля Демонов Заточения. Ему удалось тайно разделить свою душу, и его раздробленная душа сумела пробраться в бездну, но это не означало, что Бальзак был уверен в том, что он действительно станет вирулентным ядом, способным угрожать Королю Демонов Заточения.

Даже после превращения в смертельный яд, если бы у Короля Демонов Заточения было хоть мгновение в запасе... Бальзак определенно был бы уничтожен до того, как смог бы стать кинжалом в спине Короля Демонов.

— То, что я смог превратиться в кинжал... определенно означает, что вы были отвлечены чем-то другим, Ваше Величество. Из-за этого вы были вынуждены использовать свои самые глубокие резервы силы, — предположил Бальзак.

Король Демонов Заточения лишь тепло улыбнулся, ничего не ответив.

— Сейчас я превратил себя в яд и распространяю его по всей вашей бездне, — с гордостью заявил Бальзак. — Однако одного меня все равно недостаточно, чтобы победить вас, Ваше Величество. Как бы далеко я ни распространился, вы все равно сможете меня изгнать. Однако, вырезав меня из себя таким образом, вы, несомненно, понесете соответствующую потерю сил.

Море внизу забурлило. Даже в этот момент душа Бальзака продолжала увеличиваться, пожирая души, запертые в пучине. Чем больше он становился, тем быстрее шел процесс поглощения.

— Мне этого более чем достаточно, — с улыбкой сказал Бальзак. — В конце концов, это все ради того, чтобы обеспечить поражение Вашего Величества и защитить нынешнюю эпоху, а не следующую.

Бум.

Огромная вибрация, казалось, сотрясла мир, в котором они находились. Король Демонов Заточения поднял голову и посмотрел вверх. Картина в его глазах внезапно изменилась. Вместо бездны Король Демонов Заточения вновь оказался в реальности.

В действительности Король Демонов Заточения рухнул на пол. Он еще не был мертв. Однако его регенерация замедлилась, а разум помутился. Его чувства все еще были искажены. Тем временем степень его отравления все возрастала.

— Хаха... — рассмеялся Король Демонов Заточения, не пытаясь подняться на ноги. — Как впечатляюще, Бальзак Людбет.

Король Демонов Заточения счел нужным еще раз поблагодарить волшебника.

Усмехнувшись про себя, он положил руку на землю для опоры, вставая.

— Это, безусловно, смертельный удар. И не только для тебя. Все присутствующие здесь могут представлять для меня смертельную угрозу.

Юджин и Сиенна замерли при внезапном упоминании имени Бальзака. Однако они не успели спросить, почему Король Демонов упомянул это имя.

Их внимание привлекла тень Короля Демонов Заточения, которая заметно вздымалась от пола, когда Король Демонов, пошатываясь, поднимался на ноги. Король Демонов Заточения обхватил себя руками за плечи и медленно присел.

— Что за черт, — нервно выругался Юджин, взмахнув своим Божественным мечом.

Длинная полоса, вылетевшая из его клинка, пронзила шею Короля Демонов Заточения.

Однако даже когда голова Короля Демонов упала на землю, предупреждение интуиции Юджина не исчезло. Молон, почувствовав то же ощущение опасности, тут же ухватился за ткань пространства и потянул Юджина назад. Затем, отпрыгнув назад, Молон еще раз взмахнул рукой.

Вжууух!

Когда ткань пространства с силой рванулась вперед, расстояние между Королем Демонов Заточения и членами их партии увеличилось.

— Сиенна! — прорычал Молон.

Сиенна, не раздумывая, подняла Мэри и приготовилась защищаться. В то же время другой рукой она схватила Демоническую Фантазию, которая парила неподалеку.

Нуар попыталась остановить ее, но…

[Подожди, я еще должна...]

Сиенна отругала ее: «Ты всего лишь мой инструмент, так что не надо жертвовать собой по своему усмотрению!»

Сиенна знала, что Нуар готовилась к самоуничтожению. Раньше она уважала и понимала решимость Нуар, но теперь, когда ситуация изменилась, Сиенна не могла позволить Нуар осуществить свой первоначальный план. Разбушевавшийся яд уже начал разрушать мир снов. И что бы ни пытался сделать Король Демонов Заточения, не похоже, что этого можно избежать, просто упорно сохраняя мир снов.

«Почему он вдруг сменил модель поведения?» — обеспокоенно подумал Юджин.

Может, потому, что им удалось довести Короля Демонов до такого состояния? Может, это как-то связано с тем, как Король Демонов произнес имя «Бальзак Людбет»?

Заточением было сказано, что он почувствовал смертельную угрозу. Похоже, Король Демонов Заточения действительно был доведен до такого состояния, что ему не оставалось ничего другого, как честно признать это. Однако Король Демонов Заточения не собирался сдаваться. По мере того как его тень продолжала разрастаться, вся его зловещая темная сила начала сгущаться вокруг Короля Демонов Заточения.

Молитвы Кристины и Анис вызвали ослепительный свет, и из святой земли под ними поднялся барьер, накрывший Юджина, Молона и Сиенну. Сиенна разорвала пространство, чтобы создать путь к бегству, а из Мэри вылетело заклинание.

Бам-бам-бам!

В этот момент из обрубка отрубленной шеи Короля Демонов Заточения начала вытекать река тьмы. Яд, бесконечно изливающийся из бездны, начал поглощать мир вокруг Короля Демонов. Поскольку необходимость поддерживать мир снов отпала после того, как Сиенна убрала Демоническую Фантазию, Юджин и Молон теперь тоже могли ощущать действие этого яда. Яд и темная сила, непрерывно вырывающиеся из шеи Короля Демонов, образовали огромную волну, которая устремилась к Юджину и его спутникам.

Хахаха... хахаха!

Из темного потока жидкости донесся звук смеха. Это был смех Бальзака. Король Демонов Заточения сумел полностью вымыть Бальзака из своего внутреннего моря. Это гарантировало Бальзаку полное уничтожение, но Бальзаку было все равно.

— Благодаря этому я смогу стать частью вашей легенды, как вы думаете? — чистый голос Бальзака влился в уши Сиенны и Юджина.

В этот момент Юджин и Сиенна поняли, что Бальзак намеревался сделать со своей смертью от их рук. Сиенна на несколько мгновений застыла в недоумении, затем фыркнула и покачала головой.

— Настолько, что мне даже захотелось написать сказку специально для тебя, — сказала Сиенна, ее голос был полон искренности.

Однако это было последнее, что услышал Бальзак. Бальзак уже полностью исчез.

Он ушел без всякого сожаления. В последние минуты жизни Бальзаку удалось осуществить то, о чем он всегда мечтал, и он умер удовлетворенным. Как черный маг, предавший Короля Демонов, он был легендарным волшебником, внесшим огромный вклад в поражение Короля Демонов.

Однако желание Бальзака еще не было полностью исполнено.

Рокот!

Яд и темная сила, исходящие от Короля Демонов Заточения, начали разрушать и уничтожать сам Вавилон. Не успев втянуться в бессмысленное разрушение, Юджин и остальные воспользовались пространственной дверью, созданной магией Сиенны, чтобы выбраться из Вавилона.

Пролетев несколько мгновений в пространстве, Юджин и его команда оказались в небе над полем боя.

Затем они увидели, как Вавилон рухнул позади них.

Глава 592 - Король Демонов Заточения (13)

Вавилон, парящий в небесах над полем боя, рушился. Замок Короля Демонов, в котором Король Демонов Заточения правил последние триста лет, рушился у всех на глазах. Все сражающиеся на поле боя вдруг подняли головы, чтобы посмотреть на небо и насладиться этим зрелищем.

Независимо от того, принадлежали ли они к Божественной армии или к армиям демонов, все были потрясены.

Армии демонов, присягнувшие Королю Демонов Заточения, и представить себе не могли, что парящий над их головой замок Короля Демонов когда-нибудь рухнет. Какими бы сильными ни были враги, противостоящие Королю Демонов Заточения, демоны считали, что их сила будет ничтожна перед Королем Демонов.

«Нет», — внезапно осознали все.

Вавилон мог рухнуть, но Король Демонов еще не был побежден.

Пока Вавилон разваливался на части, от замка распространялось облако зловещей, ужасающей и кромешной темной силы. Даже солнце божественной силы, которое Юджин поднял в небо, было поглощено распространяющейся из Вавилона тьмой. И хотя источник огромной тени, накрывавшей поле боя, разрушался, падение Вавилона привело к тому, что небо превратилось в ночь.

— Юджин!.. — в тревоге закричала Сиэль. Она была залита кровью демонов и задыхалась.

Непроглядная тьма заслоняла весь свет, но чувства Сиэль смогли уловить, что в этой кромешной тьме еще есть свет.

— Это... — побледнела Кармен, стряхивая с себя плоть, прилипшую к кулаку.

Облако тьмы, которое продолжало распространяться по мере того, как Вавилон рушился позади нее, начинало клубиться. Руины Вавилона, падавшие на землю, внезапно застыли на месте.

Посреди всего этого хаоса кто-то поднял голову. Это был Король Демонов Заточения. Стоя в центре этой застывшей сцены крушения Вавилона, Заточение глубоко вздохнул. Как только Король Демонов Заточения выдохнул, руины Вавилона и облака тьмы начали пульсировать в резонансе.

Даже стоя в центре этих огромных облаков темной силы, Король Демонов Заточения все еще выплевывал кровь.

Когда он извлек Бальзака из себя, ему пришлось удалить не только яд черного волшебника. Предательство Бальзака действительно представляло смертельную угрозу для Короля Демонов Заточения. Если бы он не удалил все, к чему мог прикоснуться Бальзак, цепь, связывающая Заточение с Разрушением, которую Король Демонов никогда не мог позволить разорвать, могла бы быть разорвана.

Несколько мгновений переведя дух, Король Демонов Заточения пробормотал с сухой улыбкой: Какая ужасная ситуация.

Грохот!

Застывшие руины Вавилона внезапно превратились в облака темной силы, которые рассеялись в воздухе.

— И к тому же смертельно опасная, — со вздохом сказал Король Демонов Заточения.

Он был вынужден слишком многого лишить себя. Король Демонов Заточения усмехнулся, снова закашлявшись кровью.

Но цепь... она не была разорвана. Значит, Заточение не умрет. Однако это было все, что удалось предотвратить. Даже если он не умрет, если он больше не сможет сражаться, какая разница между этим и поражением? Вытерев губы тыльной стороной ладони, Король Демонов Заточения поднял голову.

По ту сторону клубящегося вихря тьмы он заметил Юджина.

— Похоже, ты тоже пострадал, — заметил Король Демонов.

Такова была цена, которую заплатили герои за то, что смогли довести Короля Демонов Заточения до такого состояния. Для первого удара они использовали Демоническую фантазию в качестве катализатора, чтобы объединить реальность и сны в отдельный мир. Затем Юджин наложил несколько заклинаний Самовозгорания, после чего призвал десятки копий Левантейна и Пустотных мечей.

Отдача от применения такой огромной силы не исчезла бы только потому, что их действия происходили в мире снов.

Юджин молча огляделся вокруг, все еще держа меч в дрожащих руках.

Он посмотрел на Молона, который тяжело дышал, не в силах перевести дыхание, и на Сиенну, которая с бледным, усталым выражением лица жевала нижнюю губу. Святые все еще находились в состоянии резонанса с Юджином. Однако, хотя их нынешнее состояние нельзя было назвать плохим, оно не было и прекрасным. Более того, единственная причина, по которой Юджин до сих пор не упал и мог стоять на ногах, заключалась в том, что Святые приняли на себя часть ответной реакции Юджина и постоянно исцеляли его.

Теперь Демоническая Фантазия была закрыта. Она не была полностью разрушена, и душа Нуар тоже не была уничтожена, но в нынешней битве они никак не могли открыть веко Демонической Фантазии.

— Вы еще можете сражаться? — спросил Юджин у своих товарищей.

Юджин тоже был не в лучшем состоянии. Ему казалось, что не будет ничего странного, если он в любой момент упадет в обморок. Однако он все еще мог сражаться. Отголоски битвы в мире снов, возможно, истощили его разум и тело, но, в конце концов, то, что они сделали, не происходило в реальности, поэтому Юджин все еще имел доступ ко всем запасам своей божественной силы.

— Король Демонов Заточения еще не пал, — просто пробурчал в ответ Молон.

Когда Молон вытянул руку, топор, который парил в облаке тьмы, влетел в его руку. Топор, которым Молон размахивал всю свою жизнь, был настолько изношен, что казалось, рукоять может сломаться в любой момент, а на лезвии то тут, то там появлялись трещины. Однако он все еще не был сломан.

Молон усмехнулся, взяв топор обеими руками, и сказал: Я чувствую это, Хамел.

Тьма вокруг них все еще колыхалась.

Глаза Молона пронзили густую пелену тьмы, когда он уставился на Короля Демонов Заточения и сказал: Король Демонов Заточения казался таким непостижимым, но теперь... Я чувствую, что мы сможем победить его.

— В этом нет ничего страшного, — ответил Юджин, когда звуки, доносящиеся с поля боя внизу, стихли.

Все были слишком заняты разглядыванием неба, чтобы сражаться.

Юджин положил левую руку на грудь и прорычал: Мы победим его.

Его пальцы впились в грудь. В измученных глубинах его сердца разгорелось пламя. Божественная сила Юджина, как взрыв в его измученной внутренней вселенной, пришла в неистовство. Угасающие угли вновь вспыхнули и ожили.

— Верно, — согласилась Сиенна, ничего не делая, чтобы помешать Юджину использовать Самовозгорание.

Она так же понимала, что лучшего шанса, чем этот, для победы над Королем Демонов Заточения им не представится. Демоническая Фантазия и Нуар Джабелла пригодились им как нельзя кстати. А план, который Бальзак скрывал, даже умирая, нанес Королю Демонов критический удар. В результате им едва удалось загнать Короля Демонов Заточения в угол. Если бы они сейчас отступили, сомневаясь в своих силах, то никогда не смогли бы победить Короля Демонов Заточения.

Глаза Сиенны засветились. Засохшие лепестки Мэри снова распустились.

Вжух!

Буря силы души полностью отбросила распространяющееся облако тьмы. Обнажилась фигура Короля Демонов Заточения, который стоял там один.

Луч света прочертил линию по небу. Божественный меч Юджина с такой скоростью, что он был похож на молнию, метнулся к Королю Демонов Заточения. Все еще кашляя кровью, Король Демонов Заточения поднял руку, чтобы блокировать атаку.

Лязг!

Осколки с силой разлетелись по стенам Пандемониума. С громким грохотом стены и сам город разлетелись на куски.

— Кьяааа! — Мелкит, бесчинствовавшая в городе, испустила крик.

Мелкит, чей взгляд был прикован к окружающим ее разрушениям, наконец подняла голову и посмотрела на небо.

В небе тьму рассекали вспышки света. Казалось, что поток косых ударов, который выпускал Юджин, в любой момент может разрубить Короля Демонов Заточения, но тот не отступал и блокировал все удары голыми руками.

[Это Король Демонов Заточения!] — крикнул Темпест.

Возможно, он отступил от Хамела, потому что не хотел вмешиваться в решающую битву, но Темпест также затаил большую обиду на Вавилон и Короля Демонов Заточения. Король Духов Ветра все еще помнил поражение и унижение, которое он потерпел от их рук триста лет назад. Именно поэтому последние триста лет он всегда стремился вернуться на север.

— Стой, стой, стой! — в тревоге вскричала Мелкит, внезапно потеряв контроль над своей Омега Форс.

Разбушевавшись, Темпест начал самостоятельно двигать рукой фирменного заклинания.

Грохот!

Темпест был не единственным, кто вырвался из-под контроля Мелкит и пустился в наступление. Остальные три Короля Духов, разделяя столь же решительное желание победить Короля Демонов, последовали примеру Темпеста.

— Кьяааааа!

Под аккомпанемент крика Мелкит Омега Форс нанес удар. Несмотря на возражения Мелкит, Гигант Духов выпустил луч электричества, пронзивший небо. Четыре Короля Духов влили в луч столько своей энергии, что он полностью поглотил Омега Форс Мелкит.

— Если вы так себя ведете, что же мне делать?! — закричала Мелкит, падая с неба.

Луч электричества был достаточно силен, чтобы Король Демонов Заточения в своем нынешнем состоянии был вынужден уделить ему часть своего внимания.

Бум!

Взмахом руки ему удалось изменить траекторию луча, но молния, ударившая в Заточения в момент соприкосновения с лучом, разорвала ему руку, из которой хлынула кровь.

Топор Молона внезапно появился над раненой рукой Короля Демонов, падая вниз.

Треск!

Избитая рука была полностью оторвана топором от тела Заточения. Король Демонов Заточения, пошатнувшийся от силы удара, стиснул зубы и тут же вывернул поясницу.

Бум!

Сокрушительный удар отправил тело Молона в полет.

Все знали, что произойдет дальше. Так было всегда. Стоило Молону создать брешь, подставив себя под удар, как атака Юджина тут же следовала за целью.

Их сотрудничество и на этот раз сработало идеально. Молон отрубил руку Короля Демонов Заточения, а затем подманил Короля Демонов к удару. И в эту брешь вошел Божественный меч.

Король Демонов Заточения тоже все это знал. Он видел все это своими глазами. Однако его тело с трудом поспевало за тем, что подсказывал ему разум.

Заточение едва успел увернуться от удара. Но и это было сделано не до конца. Из раны, оставленной Божественным мечом на его талии, брызнула кровь.

— Он медленнее, чем раньше, — заметил Король Демонов Заточения.

По сравнению с тем, что было раньше, когда Юджин несколько раз усиливал свое Самовозгорание, вполне естественно, что Герой стал медленнее. Однако Король Демонов Заточения оказался еще медленнее. А все потому, что он не мог избавиться от последствий накопленного урона.

— Хахаха... — даже с рассеченной талией Король Демонов Заточения все еще смеялся.

Дрожащая рука Заточения сжалась в кулак.

Треск!

На этот раз, вместо того чтобы уклониться, Заточение встретил следующую атаку Юджина лоб в лоб. Божественный меч разлетелся вдребезги, а из кулака Короля Демонов брызнула кровь.

По ту сторону брызг крови внезапно вспыхнул свет. Заклинание Сиенны вызвало бесчисленное множество звезд и запустило их в Короля Демонов Заточения.

Бум-бум-бум!

Мощный взрыв охватил Короля Демонов Заточения.

[Хамел!] — в голове Юджина внезапно раздался крик Темпеста.

Не раздумывая, Юджин потянулся за плащом. Он вытащил Штормовой меч Виннид, который не доставал с тех пор, как Темпест заключил контракт с Мелкит. Его божественное пламя, разгоревшееся после использования Самовозгорания, охватило Виннид.

[Ааааа!] — Темпест яростно зарычал.

Божественное пламя Юджина влилось в бурю, хлынувшую из Виннида. Огромный порыв ветра снес и Короля Демонов Заточения, и взрыв, накрывший его. Если бы это случилось раньше, ветра Темпеста не смогли бы даже поколебать Короля Демонов Заточения. Однако Королю Демонов Заточения было трудно контролировать движение своего тела под этими бушующими ветрами.

«Нет», — покачал головой Король Демонов Заточения.

Даже если бы он был в хорошем состоянии, Заточение чувствовал, что от этого шторма не так-то просто отмахнуться. В разгар этого сильного шторма, который отрывал куски от его тела, Король Демонов Заточения восхищенно рассмеялся.

Триста лет назад этот дух ветра был очень слаб. Хотя любой другой человек назвал бы вызванные духом ветра бурей, для Короля Демонов Заточения это было не более чем легкое дуновение. В то время мир находился на грани уничтожения. В то время как мир топтали сапоги армий демонов, а демоническая болезнь распространялась по всему миру, сила духов была на пределе.

Однако теперь все было иначе. Времени клятвы, дарованного Королем Демонов Заточения, оказалось достаточно, чтобы изменить мир к лучшему.

Но разве люди не привыкли к миру и не стали слабее? Так можно было бы подумать, но с духами дело обстояло иначе. Мировое Древо, возможно, и болело большую часть этих трехсот лет, но с тех пор оно поправилось. Как богиня, изначально превратившаяся в Мировое Древо, Вишур Лавиола могла придать силу Мирового Древа неистовым ветрам, поднятым Темпестом и другими первобытными духами.

[Хамел!] — снова закричал Темпест.

Юджин тоже почувствовал, как в бушующем шторме зарождается сила. Юджину казалось, что он почти слышит смех Мудреца, покоящегося в далеком Мировом Древе. Бывшие духи Мирового Древа, которые в прошлом стали частью тела Юджина, тоже услышали этот призыв и ответили по-своему.

Вжух!

Благодаря этому Божественное пламя, разгоревшееся благодаря использованию Юджином Самовозгорания, разгорелось еще сильнее.

Сила возросла не только у духов. Левантейн, ставший единым целым с Юджином, тоже начал светиться еще сильнее.

На другой стороне Мирового Древа, под далеким морем, внезапно возникла фигура света. Мерцающий свет превратился в гигантского человека, протягивающего руку к Юджину. При виде этого зрелища Юджин словно вышел за пределы времени и пространства.

Гигант света раздвинул губы и произнес: Агарот.

Когда фигура свела руки вместе, избыток света превратился в гигантский меч.

Свет, нет, Бог Гигантов прошептал, медленно протягивая меч Юджину: Возьми этот меч.

Божественный меч, который Юджин держал в руках, испарился, и в его руке внезапно появился огромный меч, которым мог бы удобно владеть только гигант. Не испытывая ни страха, ни удивления, Юджин крепко сжал меч. Затем он поднес Виннид, который все еще держал в левой руке, вплотную к Божественному мечу Бога Гигантов и Света.

[Аааааа!] — Темпест издал еще один рев.

РОКОТ!

Клинок Виннида, на котором все еще бушевал шторм, сильно задрожал, а затем разлетелся на куски. Осколки меча превратились в осколки света, которые бешено кружились в буре. Молитвы Святых, которые, казалось, в любой момент могли потерять сознание, внезапно усилились. Вместо того чтобы продолжать слабо шептать свои молитвы, голоса Анис и Кристины вознеслись в гимне поклонения.

Завихряющийся свет вырос в гигантскую фигуру в воздухе. Король Духов Ветра каким-то образом полностью спустился в этот мир. Он спустился не в виде одолжения своей силы тому, кто заключил с ним контракт, и не в виде неполного схождения, который был связан с ним всевозможными обязательствами. Огромный световой меч открыл дверь, которая позволила истинной сущности Короля Духов спуститься в мир.

В это зрелище трудно было поверить, даже увидев его собственными глазами.

Король Демонов Заточения разразился хохотом, наблюдая за этой невозможной сценой, происходящей прямо перед ним: Хахахаха!..

Вокруг рук Короля Демонов быстро сгустилась темная сила. Король Демонов Заточения готовил свою собственную атаку, чтобы отразить растущую угрозу от того, что можно было назвать только чудом.

— Грааааа! — Молон издал боевой клич, снова вступая в схватку.

Молон прекрасно понимал, что ему следует сейчас делать. Будучи воплощением Юджина и величайшим воином, Молон должен был открыть свободный путь, чтобы атака Юджина не была прервана. Сиенна тоже поняла свою роль, взмахнув посохом. Прекрасные искры слетели с Мэри и ударили в Молона.

Вдруг показалось, что время вокруг Молона потекло быстрее. Он мгновенно перепрыгнул через оставшееся между ними пространство и вплотную приблизился к Королю Демонов Заточения.

Хлоп, хлоп!..

Вены на руках Молона вздулись, а мышцы налились силой. Вместо того чтобы раздробить рукоять топора, ужасающая сила, передаваемая через его хватку, заставляла клинок топора вибрировать.

Позиционирование Молона и его атака вынуждали Короля Демонов Заточения сделать выбор. Но что бы он ни выбрал - ответный удар, отступление или блок, - он все равно не смог бы противостоять силе Божественного меча во всей своей мощи.

— Ты так хочешь умереть? — спросил Король Демонов Заточения у Молона.

Еще больше надавив на свое тело, Заточение почувствовал, что все еще может открыть путь к побегу. Но цена за это определенно не будет легкой.

Ухмыльнувшись перепачканными кровью губами, Молон просто сказал: Я верю.

Была ли это вера в собственные силы? Верил ли Молон, что его спасет божественное чудо? А может быть, Молон просто верил в то, что Юджин с пользой использует путь, который он откроет ценой своей жизни, и его смерть не будет бессмысленной?

Король Демонов Заточения сделал Молону комплимент: Потрясающе.

Когда-то давно Королю Демонов Заточения отчаянно не хватало от своих товарищей именно такой веры. Чувствуя вместе с уважением горькое сожаление, Заточение протянул руку.

Рокот!

Темная сила Короля Демонов столкнулась с топором Молона. Кипящая турбулентность, возникшая между ними, подбросила руки Короля Демонов Заточения вверх и раздробила топор Молона, а сам он отлетел назад, разбрызгивая кровь.

Следующий шаг Юджина не был ни запоздалым, ни слишком ранним. В тот момент, когда Молон открыл путь, ведущий прямо к Королю Демонов Заточения, Юджин взмахнул своим Божественным мечом. Позади Юджина проявившаяся Буря тоже взмахнула кулаком, окутанным светом.

Тьма, покрывавшая небо, была стерта. В небе не осталось ни единого пятнышка тьмы или мрака. Сияющее небо раскололось от удара Юджина. Сразу же после этого ураган, поднятый кулаком Темпеста, снес все, даже раскол в небе. Король Демонов Заточения оказался не в силах противостоять этому урагану и только еще больше истекал кровью.

Затем Король Демонов наконец упал.

Когда он рухнул на землю, Пандемониум содрогнулся.

Глава 593 - Король Демонов Заточения (14)

Король Демонов Заточения попытался встать, но не смог. Его ноги потеряли силу во время попытки, и он рухнул обратно на землю. Его зрение продолжало шататься из стороны в сторону, и даже чувство равновесия казалось нарушенным.

Поврежден ли его мозг? Или, может быть, это был другой орган? Казалось, он сохранил рассудок, но....

«Это трудно», — вздохнул Король Демонов.

Он даже не мог озвучить мысли, проносящиеся в его голове. Король Демонов Заточения решил просто полежать на земле еще несколько мгновений, чтобы перевести дух.

Но почему он не мог перевести дух? Хотя Заточение и пытался это сделать, он просто не мог взять под контроль свое дикое дыхание. Каждый раз, когда Король Демонов пытался сделать глубокий вдох, его грудь болела так сильно, что казалось, будто грудная клетка вот-вот разорвется на части. Вместо воздуха из его приоткрытых губ капала черная кровь и ошметки внутренних органов.

«Это действительно тяжело», — скривился Король Демонов.

Была ли в его груди дыра? Может быть, раздробленные ребра разорвали его легкие? В порядке ли его сердце? Слишком много вопросов вызывало текущее состояние его травм, и большинство результатов, полученных при самообследовании, были отрицательными.

«На данный момент я едва цепляюсь за жизнь», — признался себе Король Демонов.

Пока первая цепь, которую создал Король Демонов Заточения, оставалась целой, его тело не могло умереть, даже если бы он этого захотел. А его цепь, связанная с Разрушением... еще не была разорвана. Так что, пока она оставалась целой, Король Демонов Заточения никогда не смог бы умереть.

Но в его нынешней ситуации это было не так уж и полезно. В состоянии, когда любой другой давно бы уже умер, цепь едва поддерживала его жизнь.

«Неужели этого наконец-то достаточно?»

Эта мысль внезапно пришла в голову Королю Демонов. Король Демонов Заточения никак не мог умереть в этой битве. Сколько бы Юджин и его товарищи ни кричали о его смерти, у них не было практического способа убить Короля Демонов Заточения. Таким образом, в этой битве Юджин и остальные члены его партии были единственными, чье поражение закончилось бы их смертью.

Чтобы победить Короля Демонов Заточения... им нужно было изменить его сознание.

Юджин и его спутники победили бы, когда Король Демонов Заточения решил бы, что больше нет необходимости испытывать их. Они победят, когда Король Демонов Заточения перестанет быть одержимым идеей обеспечить наступление следующей эры. Они победят, когда Король Демонов Заточения перестанет думать о том, возможна ли вообще их миссия, и возложит все свои надежды на текущую эпоху.

— Хахаха. — В конце концов Король Демонов Заточения не смог удержаться от смеха.

Издав тихий смешок, Король Демонов Заточения прижал руки к земле.

В этом испытании их силы... Юджин и его товарищи показали себя с лучшей стороны. Они использовали все имеющиеся в их распоряжении средства, чтобы довести Короля Демонов Заточения до предела. Настолько, что Король Демонов больше не мог сопротивляться. Даже если их успех был обусловлен переменными факторами, которые Король Демонов Заточения не мог предвидеть, такими как предательство Бальзака Людбета... и то, как они получили помощь остаточной души Нуар Джабеллы.

Но Король Демонов Заточения любил неожиданные переменные. Особенно переменные, которых не существовало в течение всех бесчисленных эпох, которые он пережил. Ему нравилось, как эти переменные могут изменить ход судьбы, которая постоянно сходится на пути к Разрушению. Чем более смертельную угрозу эти переменные могли представлять для Короля Демонов Заточения, тем эффективнее они могли противостоять судьбе.

Именно поэтому нынешняя эпоха казалась ему такой удивительной и прекрасной. Ее герои были переполнены желанием восстать против Королей Демонов и спасти свой мир. Ни один из них не поддался отчаянию, и даже перед лицом непреодолимой силы, которая должна была лишить их воли к сопротивлению, они все равно продолжали смело идти вперед.

Заточение несколько раз подвергал их испытаниям. Он пытался ввергнуть их в отчаяние, демонстрируя такую силу, что они должны были почувствовать, что победить его невозможно. Он говорил им, что нужно сдаться, что они смогут вместе перейти в следующую эпоху, где их ждет слава и счастье, которых они заслуживают.

Однако никто из них не принял его предложение. Ни один из них не колебался из-за страха смерти, ни один не предал своих товарищей.

Значит, Заточению не удалось довести их до отчаяния, как он надеялся. Он подтвердил их силу. Кроме того, они не отказались от своего желания спасти Вермута, чего бы им это ни стоило.

В таком случае не лучше ли закончить все вот так?

— Ваше Величество! — закричали несколько демонов, приближаясь к лежащему Королю Демонов Заточения.

Эта группа демонов была последними членами армии Короля Демонов, находившимися в Пандемониуме. При звуке их голосов и приближающихся шагов Король Демонов Заточения медленно поднял голову. Только тогда Король Демонов Заточения понял, куда именно он упал.

Он находился в столице Хельмута, Пандемониуме. Город, который после победы демонов в этой войне был полностью перестроен в боевую крепость, способную без разбору обстреливать весь остальной континент, теперь полностью утратил свою функциональность. Атака, свалившая Короля Демонов Заточения, также уничтожила огромные территории Пандемониума, но еще до этого Пандемониум уже был превращен в руины. И все благодаря Мелкит, которая следуя приказу Юджина сама вторглась в Пандемониум и устроила в нем погром.

Демон заикался: С вами все в порядке?..

Демоны, приближавшиеся к Заточению, не выглядели сильно ранеными. Король Демонов Заточения мог легко догадаться о причине этого.

Эти демоны не оказали никакого сопротивления вторжению Мелкит. Те демоны, у которых хватило бы на это сил, уже находились на поле боя за пределами города. Все демоны оставшиеся в Пандемониуме были ничтожествами, которые думали только о том, как вторгнуться на континент и удовлетворить свои желания когда Король Демонов одержит победу. Из-за этого члены арьергарда не решились вступить в бой с Мелкит и затаились. Спрятавшись, они наблюдали за тем, как Омега Форс Мелкит уничтожает все ракетные батареи и другое оружие, приготовленное Королем Демонов Заточения.

Король Демонов Заточения молча смотрел на этих демонов.

Заточение мог прочесть в их глазах тревогу и страх. Он также мог видеть и другое желание, которое медленно проникало в них.

Эти демоны считали, что война естественным образом закончится победой Хельмута. Они нисколько не сомневались в том, что Король Демонов в конечном итоге одержит победу. Однако перед ними стоял Король Демонов, которого они раньше считали непобедимым, а теперь он впал в такое жалкое состояние, что не было бы странным, если бы он умер в любой момент.

Их тревога и страх перед поражением начали уступать место желанию забрать голову Короля Демонов Заточения себе.

Такое грязное желание проистекало из множества факторов. Некоторые из демонов хотели забрать голову Короля Демонов и предложить ее людям. В этом случае они могли бы обрести желанную славу, даже если бы это означало их поражение. Другие жаждали трона Короля Демонов. Даже не принимая во внимание, что убийство Короля Демонов означает поражение Хельмута, они заботились только о том, чтобы стать Королем Демонов, а затем бежать, чтобы обеспечить свою безопасность.

— Ахахаха, — Король Демонов Заточения смеялся, не испытывая ни малейшего разочарования, когда сталкивался с такой эгоистичной жадностью.

Напротив, он счел бы забавным, если бы в сложившейся ситуации любой из этих демонов был готов пожертвовать своей жизнью ради славы Хельмута и своего Короля Демонов.

Король Демонов Заточения не испытывал ни капли привязанности к основанной им империи. Империю Хельмут он основал, чтобы добиться оптимальной эффективности своих приготовлений в течение трехсот лет, которые он предоставил в качестве отсрочки.

А как же его усилия по развитию Хельмута и активному приему человеческих иммигрантов? Возможно, это просто констатация очевидного, но Король Демонов Заточения никогда не жалел о том, что развязал войну, и не считал свои действия ошибочными. Его политика дружелюбия к людям проводилась лишь для того, чтобы получить человеческие души не развязывая войну.

Такой простой трюк сработал впечатляюще. В результате этой политики бесчисленное множество людей переселилось в Хельмут, прежде чем умереть там. Души, которые они заложили в контракты на посмертный труд, стали активами для подготовки к следующей эпохе, поскольку их души циркулировали внутри Хельмута.

В этом же контексте проходила и его недавняя подготовка оружия, превосходящего уровень цивилизации нынешней эпохи. Разбомбив столицы всех государств на континенте, Король Демонов стремился к тому, чтобы у людей не осталось иного выбора кроме как сдаться ему, и тогда ему будет проще отправить их на перемолку и использовать в качестве активов для следующей эпохи.

После первых нескольких раз создания новой эры Король Демонов выработал стандартные правила. Когда пришло время окончательно распрощаться с нынешней эпохой, любое сострадание только вымотало бы его. Поэтому Король Демонов Заточения всегда сводил свои отношения к минимуму. Его взор был устремлен в будущее, и он ни на секунду не отрывался на тех, кто был раздавлен под его ногами, и даже не протягивал им руку помощи.

Все те минимальные связи, которые он был вынужден заключить в эту эпоху, теперь были мертвы. Для Короля Демонов Заточения армия Короля Демонов, которую он мобилизовал для участия в этой войне не имела никакой ценности - ни как его подданные, ни как подчиненные. Поэтому он не испытывал никакого разочарования по поводу предательских намерений, направленных на него этими демонами.

— Проваливайте. — В тот момент, когда Король Демонов произнес эти слова, тела собравшихся демонов превратились в пепел и рухнули.

Темная сила которой он их наделил мгновенно превратилась в пламя, которое уничтожило их изнутри. Король Демонов издал сухой смешок и пошатываясь, поднялся на ноги.

Все верно. У него все еще был такой способ.

Король Демонов усмехнулся, положил руки на колени и сказал: Я все еще могу использовать то, что даровал всем вам.

Он уже забрал всю темную силу, которая ранее была распространена по всему Хельмуту. Однако ему еще предстояло отозвать темную силу, которой он наделил солдат армии Короля Демонов, сражающихся в данный момент на поле боя.

Несмотря на то, что количество дарованной им темной силы было не так уж велико по сравнению с общим объемом темной силы, которую мог вместить Король Демонов Заточения, сейчас он чувствовал, что ему необходимо все до последней крупицы. Без этого небольшого количества темной силы он не смог бы больше сражаться. Другими словами, Король Демонов Заточения пришел к выводу.

Он все еще хотел продолжать сражаться.

Но не потому, что Король Демонов Заточения не сдавался. Он уже давно смирился со своим поражением. Он продолжал сражаться не потому, что считал, что недостаточно испытал их. После того как его боевая мощь настолько упала, дальнейшие испытания были бессмысленны.

Но даже несмотря на это, Король Демонов хотел продолжать сражаться, даже если это означало прибегнуть к таким бесстыдным средствам, чтобы восстановить свою темную силу.

«Почему так?» — спрашивал себя Король Демонов Заточения, глядя в небо. — «Достаточно того, что они уже заставили меня сдаться. Мне даже пришлось признать их силу».

В небе, которое больше не было покрыто тьмой, стоял Юджин и смотрел вниз на Короля Демонов. Похоже, он тоже был не в лучшей форме. Его извержение божественной силы, высвобожденной с помощью Самовозгорания, постепенно подходило к концу. Боль, которая не проходила даже после исцеления тела, мешала Юджину двигать своим абсолютно здоровым телом так, как ему хотелось.

Однако даже в этом случае состояние Юджина было намного лучше, чем у Короля Демонов Заточения. Он все еще держал в руках огромный Божественный Меч Света. Темпест, все еще окутанный светом, лучезарно светился позади Юджина. Молон едва цеплялся за жизнь, его поддерживала Сиенна. Король Демонов Заточения также смог разглядеть фигуры Святых. Двое Святых, измотанные до предела, цеплялись за спину Юджина, вместо того чтобы опираться друг на друга.

— Не уверен, что это отчасти из-за того, что я завидую тебе, который так сильно отличается от меня, — признался Король Демонов.

Он знал истинную причину.

— Но в основном это потому, что мне очень нравится наш поединок, — с улыбкой сказал Король Демонов Заточения.

Даже если бы все закончилось тем, что Юджин стоял бы на коленях перед Королем Демонов Заточения не в силах больше сражаться, нынешний Король Демонов определенно не смог бы убить Юджина. Если не принимать во внимание, что Король Демонов Заточения все еще намеревался убить Юджина, все, кто сопровождал Юджина до этого момента, должны были сделать так, чтобы Король Демонов не смог осуществить это действие.

Если бы дело дошло до этого, Святые бросились бы вперед, чтобы пожертвовать своими жизнями ради Юджина, а Молон поступил бы так, как всегда поступал до сих пор, и использовал бы свое тело в качестве щита для Юджина. Сиенна так же отчаянно использовала бы всю имеющуюся в ее распоряжении магию, чтобы помешать Королю Демонов Заточения реализовать свои враждебные намерения.

Даже если бы он убил их всех, Король Демонов Заточения все равно не смог бы убить Юджина.

Божественная армия, которая последовала за Юджином сюда, никогда бы не предала его. Ни у одного из них не было желания узурпировать божественный трон Юджина. Дочь Демонического Дракона, которая сейчас парила в небе над головой, без колебаний умерла бы за Юджина, убившего ее отца. Все верующие, которые последовали за Юджином сюда из Юраса, мгновенно превратились в фанатиков, готовых принять мученическую смерть ради спасения Юджина.

Даже герои, собравшиеся со всего континента, готовы были умереть за него, отдав всю славу, которую они накопили за свою карьеру, и славу, которой они смогут наслаждаться в будущем. Даже потомки Вермута Лайонхарта, того самого, что так давно предал Короля Демонов, готовы были пожертвовать жизнью ради Юджина, чтобы не повторить ошибку своего предка.

— Значит, так тому и быть, — кивнул Король Демонов со спокойной улыбкой.

В конце концов, Король Демонов должен был сыграть в этой битве лишь роль злодея. Герой и все сопровождающие его герои должны были отдать все свои силы, чтобы вместе противостоять Королю Демонов. В далеком прошлом все могло сложиться иначе, но сейчас все было именно так.

Судьба этого мира отличалась от той, которую предвидел Король Демонов Заточения.

Нет, дело было не только в этом мире. Даже судьба предыдущего мира и всех миров, которые были до него, не зависела от Короля Демонов. Всякий раз, когда Король Демонов Заточения начинал свои вторжения, существа, которые вставали на борьбу с неизбежным уничтожением, делали это с решимостью создать свою собственную судьбу, не поддаваясь отчаянию и не позволяя погасить надежду. Вместо следующей эпохи, на которой всегда настаивал Король Демонов Заточения... они сражались за будущее своей.

— Тогда покажи мне, — мягко сказал Король Демонов, поднимая руку.

Рокот!

Поле битвы за пределами Пандемониума содрогнулось. Демоны, которые уже перестали сражаться, закричали, когда их истощили. Черный туман первыми упали на колени, корчась от боли, а демонические звери рухнули на землю, превратившись в куски мертвой плоти.

— Покажи мне свой сияющий свет, который стирает отчаяние, — сказал Заточение, бросая вызов.

Темная сила, которую Король Демонов только что украл у своих жертв, не смогла пролететь по небу навстречу ему. Словно тень, пытающаяся разбежаться под слишком ярким для нее светом, темная сила скользила по земле, направляясь к Королю Демонов Заточения.

Король Демонов усмехнулся, сжал кулак и сказал: Покажи мне поражение, которое закроет дверь в следующую эпоху.

Божественный меч был поднят в воздух. Над миром поднялся столб света.

Содрогаясь от этого зрелища, Король Демонов Заточения прошептал: Покажи мне победу, которая откроет путь в будущее.

Увлекая за собой возвышающийся столб, Юджин опустился на землю. Не в силах сдержаться, Король Демонов Заточения разразился хохотом. Он стал таким сосредоточенным, что даже звон цепей не долетал до его ушей. Король Демонов Заточения побежал навстречу Юджину, когда Герой падал с неба.

Бум!

Тьма и свет столкнулись. Но именно тьма разлетелась на куски и рассыпалась. Бесчисленные цепи, тянувшиеся за Королем Демонов Заточения, тоже были разбиты вместе с тьмой. Король Демонов Заточения попятился назад, словно его собирались отправить в полет, но ему едва удалось удержаться на ногах. Он снова сжал кулак, из его губ хлынули кровь и смех.

Следующим взмахом кулака ему удалось остановить свет на своем пути. Однако этот свет был слишком ярким, чтобы Король Демонов Заточения смог его полностью блокировать.

Позади Юджина Темпест тоже поднял кулак. Снова поднялась буря. Пронизанный светом, ветер вырвался наружу в мгновение ока. Король Демонов Заточения использовал оставшиеся цепи, чтобы удержаться на месте, но буря света поглотила тьму целиком и разрушила цепи.

Оставшаяся сила удара пронеслась над Пандемониумом и уничтожила все, что осталось от городских стен. Король Демонов Заточения, которого шторм отправил в полет, наблюдал за тем, как Божественная армия марширует по разрушенным стенам. Вместо того чтобы покончить с армией Короля Демонов, пока демоны просто лежали там, потеряв все свои силы, Божественная армия двинулась на Пандемониум.

Маршируя, они скандировали имя Юджина Лайонхарта. Все на поле боя чувствовали, что поражение Хельмута, демонов и Короля Демонов Заточения приближается. Победа Юджина Лайонхарта и Божественной армии была близка.

У Юджина тоже мелькнула интуиция.

У Юджина больше не оставалось сомнений относительно своего божественного домена.

Он прислушивался к молитвам своих верующих, а также к тому, как его имя звучит на поле боя.

Что же сейчас все так горячо желали получить? В чем они были уверены, что нашли? Что было необходимо, чтобы положить конец этой битве? Что именно нужно, чтобы закрыть дверь в следующую эпоху и открыть дверь в будущее?

Король Демонов Заточения уже сказал, что это такое.

И Юджин тоже был уверен в ответе на эти вопросы.

— Агарот, — прошептал Свет из своей пещеры под далеким морем.

Божественный меч Света, который Юджин держал в руках, засиял лучезарным светом.

— Хамел, — раздались голоса его товарищей.

— Юджин Лайонхарт, — все остальные называли имя, под которым он был известен в данный момент.

Все разные имена, принадлежавшие Юджину, были объединены в одно.

Вжух!

Левантейн, слившийся с сердцем Юджина, обладал всеобъемлющей божественностью. Когда Юджин держал Божественный меч обеими руками, тот вспыхнул.

Свет меча превратился в огненное пламя. Ревущее пламя разорвало остатки облаков тьмы Короля Демонов Заточения. Король Демонов Заточения поднял руки, пытаясь отогнать пламя, но его тьма больше не могла отбрасывать тени, а цепи не могли сковать пламя.

Король Демонов Заточения молча опустил кулаки.

Подняв голову и в последний раз взглянув на небо, он с протяжным вздохом покачал головой.

— Только подумать, что ты станешь Богом Победы, — с усмешкой пробормотал Король Демонов Заточения. — Тебе это очень идет.

Глава 594 - Король Демонов Заточения (15)

Король Демонов Заточения упал на колени.

Однако Юджин не стал опрометчиво подходить к упавшему Королю Демонов. Он уже несколько раз заставлял Заточение падать на колени во время их боя. Кроме того, несколько раз Король Демонов оказывался сбит с ног и, казалось, не мог подняться.

Но каждый раз Король Демонов Заточения поднимался на ноги. Даже когда на него обрушивались удары, от которых он должен был умереть - нет, которые должны были лишить его жизни. Этот Великий Король Демонов, на котором лежало проклятие бессмертия, всегда поднимался на ноги, чтобы преградить Юджину путь.

«Пожалуйста», — подумал Юджин, глядя на Короля Демонов Заточения с трудом подавляя желание задыхаться. — «Пожалуйста, не вставай».

Это желание было исполнено со всей искренностью, на которую только был способен Юджин. Такое сильное желание было вызвано тем, что Юджин, как и Король Демонов, был выведен далеко за пределы своих возможностей. Все его тело протестующе застонало, зрение поплыло, а в голове помутилось, так что Герою было сложно продолжать борьбу.

Конечно, Юджин не стал бы опускать меч только потому, что считал это вызовом. Возможно, он искренне желал обратного, но если бы Король Демонов Заточения поднялся еще раз... если бы он поднял трясущиеся кулаки, которые не мог держать ровно, и начал идти к ним, то Юджин, естественно, шагнул бы навстречу Королю Демонов и был готов снова взмахнуть мечом.

— Эх… — Король Демонов Заточения опустился на колени и протяжно вздохнул.

Юджин прикусил губу, чтобы сохранить концентрацию, и сделал осторожный шаг вперед.

Вжух!..

Пламя его Божественного меча, в который было вложено божество победы, снова вспыхнуло.

— Можешь опустить меч, — сказал Король Демонов Заточения, повысив голос так, чтобы его слышали все.

Ошеломленный этими словами, Юджин застыл на месте. По другую сторону разрушенных городских стен Божественная армия остановилась, воспевая имя Юджина Лайонхарта.

Бросив взгляд на свою Божественную армию, Юджин обратился к Королю Демонов: Что случилось со всеми твоими подчиненными?

— Моими подчиненными? Ха, — усмехнулся Король Демонов Заточения и сменил позу: теперь он сидел на земле, вытянув ноги перед собой. Опираясь руками на колени, Юджин пристально посмотрел на него: Их преданность мне рождалась из страха, а не из доверия, а послушание им внушали, держа их в неведении и некомпетентности. С того момента, как Вавилон рухнул и мое поражение стало очевидным, я перестал быть их хозяином. Хотя изначально я даже не считал их достойными подчиненными.

Юджин молча слушал.

— Конечно, не все такие. Среди всех собравшихся здесь демонов есть несколько существ, искренне преданных мне и готовых пожертвовать ради меня своей жизнью. Однако я по-прежнему не испытываю к ним никаких чувств, — с сухим смешком признался Король Демонов Заточения.

Единственным исключением был Гавид Линдман, но он уже был мертв. Король Демонов Заточения не задумывался о том, будет ли уничтожена его армия после поражения.

— Вот почему я забрал ее у них, — объяснил Король Демонов Заточения.

— Что именно ты у них забрал? — нахмурившись спросил Юджин.

— Темную силу, которой я их наделил... а также их собственную темную силу. Я решил, что она нужна мне больше, чем им, чтобы продолжать борьбу, — объяснил Король Демонов.

В ответ Юджин ничего не сказал и лишь пристально посмотрел на Короля Демонов Заточения.

Заточение вздохнул: Однако все равно получилось так, как получилось. Несмотря на столь неприглядный выбор и последнюю борьбу, в итоге наша битва закончилась тем, что я встал на колени.

— По крайней мере, ты не умер, — быстро возразил Юджин.

Король Демонов Заточения ярко улыбнулся такому быстрому ответу и продолжил говорить: Я не хочу повторять одно и то же снова и снова, Юджин Лайонхарт. В этом теле я не могу умереть, даже если бы захотел. Я умру... это произойдет тогда, когда я больше не смогу подавлять безумие, которое я похоронил глубоко внутри себя, и потеряю все из-за него. Или, возможно, если настанет время, когда у меня появится шанс обменять свою жизнь на смерть Короля Демонов Разрушения. А пока я привязан к этому телу, как призрак к трупу.

Говоря это, Король Демонов Заточения положил руку себе на грудь.

Лязг. Лязг.

Из его залитой кровью груди появилась потускневшая, почерневшая цепь. Эта цепь была настолько древней, что ни одна из цепей, которые Король Демонов Заточения показывал до сих пор, не могла даже сравниться с ней. Это была самая старая из всех его цепей. Самая первая цепь, которую он создал, и благодаря которой он получил титул Короля Демонов Заточения.

Почувствовав это, Юджин нервно сглотнул.

— Эта цепь... связана с Королем Демонов Разрушения. Пока эта цепь не порвется, я не смогу умереть. Впрочем, даже если я каким-то образом умру, это не значит, что Король Демонов Разрушения умрет вместе со мной, — с язвительной улыбкой заметил Король Демонов Заточения.

Юджин молча обдумал сказанное.

— Однако с помощью этой цепи я могу подобраться к самому сердцу Короля Демонов Разрушения. Я... не в силах ничего с ним сделать, но если это ты, Юджин Лайонхарт, то есть вероятность, что ты сможешь положить конец Разрушению, — с нетерпением сказал Король Демонов Заточения.

Глаза Юджина задрожали, когда он попытался придумать ответ: Значит ли это?..

— Так ты хочешь, чтобы я еще больше прояснил ситуацию? — усмехнулся Король Демонов Заточения, убирая цепь обратно в грудь. — Эта битва закончилась моим поражением.

Его голос не был таким уж громким. Однако заявление Короля Демонов все равно перекрыло все окружающие шумы, включая песнопения Божественной армии, и эхом разнеслось по всему полю боя.

— Хельмут потерпел поражение в этой войне, — еще раз объявил Король Демонов Заточения.

От этих слов все оставшиеся в живых члены армии Короля Демонов впали в отчаяние. Лишившись большей части своих сил, они зарылись лицами в землю и горестно застонали.

Впрочем, при нынешнем положении дел на поле боя для оставшихся в живых членов армии Короля Демонов было не так уж важно, готовы ли демоны признать свое поражение. Даже если бы остатки армии Короля Демонов захотели воспротивиться этой капитуляции, лишившись большей части своей темной силы, прощальная борьба демонов не смогла бы изменить исход этой битвы.

— Я, Король Демонов Заточения, признаю наше полное поражение. С телом, которое не может умереть, даже если бы я захотел, я не могу пока предложить тебе свою шею. Но когда-нибудь, Юджин Лайонхарт, когда ты наконец достигнешь своей цели... Я с радостью предложу тебе свою шею и открою своей кровью дверь в будущее, — пообещал Король Демонов Заточения.

Не в силах ничего сказать на это, Юджин просто уставился на Короля Демонов Заточения. Его еще не охватила радость от победы. Все это... все еще казалось нереальным.

Король Демонов продолжил: До тех пор я готов склонить голову и подчиниться тебе как твой пленник или раб.

— А как же территория Хельмута и все граждане империи? — в конце концов смог спросить Юджин.

— Как победителю, есть ли необходимость спрашивать мнение побежденных? — Король Демонов улыбнулся в ответ, а затем медленно покачал головой, продолжая говорить: Закон Хельмута гласит, что победитель может потребовать от проигравшего все. Даже если ты не хочешь предъявлять свои претензии, я, как побежденный, не намерен претендовать на то, что ранее принадлежало мне. Поэтому, Юджин Лайонхарт, ты можешь делать с Хельмутом все, что пожелаешь.

Рука Заточения, лежавшая на колене, перевернулась так, что теперь она была обращена ладонью вверх. На вытянутой ладони Короля Демонов внезапно появилась связка цепей.

— Эта цепь связывает души всех демонов, включая тех, кто сюда не приходил, — пояснил Король Демонов Заточения.

Не имело значения, заключали они договор с Королем Демонов или нет. Хельмут был территорией Короля Демонов Заточения, поэтому все демоны, которые жили или родились здесь, в конечном итоге были вассалами Короля Демонов Заточения. Темная сила, которой Король Демонов Заточения свободно наделял каждого жителя своей империи на протяжении последних трехсот лет, отметила всех демонов.

— Пока ты держишь эту цепь, ты будешь иметь власть над всеми демонами. Если ты прикажешь им умереть, они умрут, а если прикажешь им стать твоими рабами, они будут служить тебе как твои рабы, — объяснил Король Демонов Заточения.

Юджин пожевал нижнюю губу, размышляя об этом. Он не любил демонов. Он никак не мог их полюбить. Даже если за последние триста лет отношение и восприятие демонов обществом изменилось, для Юджина демон по-прежнему оставался врагом. Однако его ненависти к ним было недостаточно, чтобы добровольно уничтожить всех демонов, оставшихся в Хельмуте, включая тех, кто решил не участвовать в этой битве.

Но это не означало, что он собирался отказаться от предложенной цепи. В конце концов, то, что большинство демонов не участвовало в сегодняшней битве, не означало, что Юджин мог просто игнорировать врожденную жестокость демонов.

— Хорошо, — кивнул Юджин. — Я пойду и сделаю с ними все, что захочу.

Юджин протянул руку и поднял цепь. У него не было намерения убивать или порабощать всех демонов, но он все же решил взять эту цепь в качестве страховки, чтобы в случае необходимости иметь возможность захватить контроль над демоном.

Спрятав цепь, Юджин поднял голову и посмотрел на небо, пробормотав: Победа, да?

Медленно, но осознание произошедшего начало приходить. Они выиграли битву. Они выиграли войну против Короля Демонов Заточения. Хотя им еще не удалось убить Короля Демонов, Король Демонов Заточения признал свое поражение.

Это была победа, которую он отчаянно искал с тех пор, как стал Хамелом. Победа, которую он не смог одержать, даже будучи богом Агаротом. Он победил Короля Демонов Заточения, того, кто много раз видел, как мир заканчивается и начинается заново, и всегда полностью контролировал его, готовясь к следующей эпохе.

— Ха... — из окровавленных губ Юджина бессознательно вырвался смех.

Пока он смеялся, его ноги внезапно подкосились. В тот момент, когда он зашатался и собирался упасть, Юджина спасла поддержка Кристины. Святая была в таком же изможденном состоянии, как и Юджин. Отчаянно цепляясь за сознание, Кристина заставила свое тело продолжать двигаться и шагнула вперед, чтобы помочь Юджину устоять на ногах.

[Хамел.]

— Сэр Юджин.

Святые дрожащими голосами выкрикивали имя Юджина.

Бум!

Позади них Молон и Сиенна рухнули на землю.

Не успел Молон подняться на ноги и подойти к Юджину, как Сиенна уже вскочила на ноги и побежала вперед с криком: Хамел!

Слезы текли по ее лицу, когда она обнимала Юджина и Кристину.

Сиенна заикалась: Мы победили? Мы действительно, действительно победили?

Сиенна испытывала такое же отчаянное желание победить Короля Демонов Заточения. С тех пор как умер Хамел, как долго она ждала этого момента?

Молон, запоздало нагнавший Сиенну, подошел к ним, широко раскинув руки.

— Ахахаха! Хахаха! Хахахахаха!

Голос Молона был хриплым от рева, который он издавал во время битвы, но его смех достигал еще больших высот, когда он обнимал всех. По мере того, как победа становилась очевидной, осознание этого медленно проникало и в Божественную армию. То тут, то там в воздух поднимались штандарты Лайонхарт. Возглавляемый Гилеадом, генеральный штаб перемахнул через разрушенные городские стены и устремился к Юджину.

Мелкит, прятавшаяся в обломках города, подняла голову и выскочила из своего укрытия.

Она высоко подняла голову и энергично замахала руками, пытаясь поднять настроение: Гип-гип ура! Гип-гип ура! Гип-гип ура!

Темпест, все еще оставаясь в своей материализовавшейся форме гиганта, состоящего из света и штормовых ветров, дрожал от радости, произнося: [Наконец-то... Наконец-то мы сделали это!..]

Наконец-то они достигли цели своей экспедиции на север, которую Темпест так долго ждал. Темпест даже лично нанес удар по Королю Демонов Заточения.

Юджин опустил дрожащие руки. Пламя Божественного меча рассеялось в небытие. Он слушал, как со всех сторон скандируют его имя. Это была их победа. Юджин на несколько мгновений закрыл глаза.

Он знал правду. Их победа в этой войне не означала, что все кончено. Им еще предстояло разобраться с Королем Демонов Разрушения. Им еще предстояло спасти Вермута.

Отдохнув и подготовившись, они вскоре отправились в поход на Равесту. Держась за цепь Короля Демонов Заточения, они предстанут перед Королем Демонов Разрушения. Там они встретят Вермута, который сидел на ране, оставленной Агаротом, когда он сдерживал Разрушение.

Король Демонов Заточения наблюдал за всем происходящим, сидя на земле. По его мнению, Юджин не мог не радоваться своей победе. Заточение по-прежнему считал, что Юджин был слишком жаден, желая спасти Вермута и одновременно убить Короля Демонов Разрушения. Ему казалось очевидным, что уничтожение Разрушения приведет к смерти Вермута.

Однако, как ни странно, столь амбициозное стремление больше не казалось погоней за тщетной надеждой.

Еще несколько часов назад Заточение считал, что это совершенно невозможно, но... почему все изменилось? Неужели его мнение изменилось после такого полного поражения, которое сделало бессмысленной всю его борьбу? Или, может быть, на него повлияли неразумные и упрямые идеалы, которые озвучивали Юджин и остальные? В конце концов, неужели его полностью убедило то непоколебимое доверие, которое они проявили друг к другу, отсутствие предательства даже в самый последний момент и надежды на будущее?

Возможно... только возможно, они действительно смогут исполнить его желание. Возможно, им удастся наконец уничтожить Короля Демонов Разрушения, который столько раз разрушал мир. Возможно, им удастся сделать то, что так и не удалось Королю Демонов Заточения. Там, где Заточение потерпел неудачу и был вынужден пойти на компромисс, они смогут добиться успеха.

— Так вот оно что, — усмехнулся Король Демонов Заточения, покачав головой. — Вы все, конечно, удивительны... и впечатляющи.

Когда по полю боя разнеслись победные крики, Король Демонов Заточения разомкнул губы, чтобы что-то сказать. Голос Короля Демонов Заточения не доносился до Божественной армии, поэтому его могли слышать только Юджин и его товарищи, стоявшие прямо перед Королем Демонов.

Король Демонов Заточения признался: Я всегда думал, что мою волю ничто и никто не сможет поколебать. Бесчисленные вечности, которые я прожил, тянулись слишком долго, и за эти вечности... я позаботился о том, чтобы изолировать всех тех, кто мог заставить мою волю колебаться и поставить под угрозу мое здравомыслие. Я... не мог позволить, чтобы меня поколебали. Если бы я хоть раз дрогнул, отказался от своей миссии из-за отчаяния и поддался желанию умереть, мир никогда не увидел бы другой эры...

Эти слова были произнесены со слабой улыбкой. Юджин открыл глаза и настороженно посмотрел на Короля Демонов Заточения.

— Но в конце концов связь, которую вы разделяете... и надежда, которая горит в вас, когда вы говорите о своем будущем, заставили меня оступиться, — язвительно признал Король Демонов.

— И теперь ты жалеешь об этом? — выплюнул Юджин, не обращая внимания на то, что дрожь в его руках никак не унималась. — Ты должен был убить меня давным-давно. Если бы ты это сделал, то не дал бы мне достичь той силы, которой я обладаю сейчас. Так ты жалеешь об этом?

У Заточения было много шансов убить его. Король Демонов Заточения мог сделать это в любой момент. Так было и триста лет назад, и до вчерашнего дня Король Демонов Заточения мог легко убить Юджина.

Однако Король Демонов Заточения этого не сделал. Вместо этого он дождался, пока Герой сможет победить его, и в итоге Король Демонов Заточения пал на колени.

— Большая часть моей жизни была наполнена сожалениями, — с улыбкой ответил Король Демонов Заточения. — Однако, Юджин Лайонхарт, сейчас я могу сказать это с уверенностью. Я не жалею о том, как все сложилось сегодня. Я не жалею, что не убил тебя.

Он сделал паузу на несколько мгновений. Послушав шумные возгласы и празднование победы, он снова рассмеялся.

— Несмотря на то что я потерпел такое поражение, как ни странно... я чувствую облегчение, — признался Король Демонов.

Юджин усмехнулся: У меня и в мыслях не было дать тебе такое облегчение, о Король Демонов Заточения. Я лишь хотел довести тебя до отчаяния.

Король Демонов Заточения снова рассмеялся: Хаха, отчаяние, как ты говоришь! Тебе будет очень сложно вызвать во мне такие эмоции. Надеюсь, ты не сильно расстроишься из-за моего самодовольства.

Юджин был потрясен этими словами. Его расстройство было вызвано тем, что он победил Короля Демонов Заточения не для того, чтобы услышать от него такие слова.

Несмотря на то, что Король Демонов Заточения чувствовал дискомфорт Юджина, он продолжил говорить: В конце концов... это означает, что молитвы в твою поддержку и надежды, о которых ты говорил, оказались сильнее моего желания начать процесс со следующей эпохи. Хотя мне все еще не хочется думать, что я не могу сохранить все эти ценные переменные, чтобы лучше подготовиться к следующей эре... Если следующая эра больше не нужна, значит, не будет и необходимости в таком нежелании.

— Ах ты, сукин сын, — выругался Юджин.

Король Демонов Заточения покачал головой и сказал: Этот мир сильно отклонился от судьбы, которую я так часто видел повторяющейся. И хотя я не знаю наверняка, хватит ли этих отличий, чтобы изменить сложившийся финал, я... я начинаю склоняться к тем надеждам и мечтам о будущем, которых вы так желаете.

— Я знаю, что у тебя много историй и собственных обстоятельств, — нахмурив брови, сказал Юджин. — Но, несмотря на это, у меня нет никакого желания сочувствовать тебе. Насколько я понимаю, ты всего лишь Король Демонов, который раз за разом уничтожал мир рядом с Разрушением. Даже если бы ты каждый раз... перезапускал мир с самого начала, я не почувствую к тебе никакой благодарности.

Заточение лишь пожал плечами и ответил: Вместо благодарности я предпочитаю твою неизменную ненависть ко мне. Потому что если бы не эта ненависть, ты бы не добился того, чем занимаешься сейчас.

— Меня бесит, что я не могу убить тебя прямо сейчас, чтобы ты не мог и дальше так хлопать губами, — прорычал Юджин сквозь стиснутые зубы, отворачиваясь.

Он не хотел больше разговаривать с Королем Демонов Заточения.

Однако даже когда Юджин отвернулся от него, Король Демонов Заточения с улыбкой прошептал: Надеюсь, ты сможешь вызвать такую же ненависть к Королю Демонов Разрушения.

Юджин молча сжал кулаки.

— Юджин Лайонхарт, — произнес Король Демонов Заточения, прежде чем его взгляд переместился в сторону. — Сиенна Мердейн. Молон Рур. Анис Слайвуд, Кристина Роджерис.

Назвав имена тех, кто наконец-то показал ему поражение, Король Демонов искренне сказал: Надеюсь, все ваши желания сбудутся. Вместо того чтобы начинать следующую эпоху, я надеюсь, что вы сможете открыть настоящее будущее для этой эпохи. Пусть вы уничтожите Короля Демонов Разрушения и спасете Вермута.

Крики, доносившиеся из победоносной Божественной армии, внезапно стихли. Скандирование имени Юджина Лайонхарта также прекратилось. Даже стенания побежденной армии Короля Демонов смолкли.

Все звуки внезапно исчезли из мира.

Молон, который все еще обнимал всех, почувствовал, что его волосы встают дыбом. Сиенна перестала всхлипывать от радости, ее глаза расширились от тревоги. Бледная от усталости Анис вдруг напряглась, а Кристина, которая со слезами на глазах держалась за четки, почувствовала, что у нее отказали ноги.

Испугавшись, Юджин поднял взгляд. Король Демонов Заточения тоже обернулся и в шоке посмотрел назад.

Они увидели буйство красок, расстилавшееся по небу.

Глава 595 - Пришествие (1)

— Почему?

Задался вопросом Король Демонов Заточения, его лицо больше не улыбалось, а было наполнено ужасом. Он с трудом привел в движение свое бездействующее тело и, пошатываясь, поднялся на ноги.

— Как это может быть?.. — недоверчиво произнес он.

То, что он увидел, было просто невероятно. Перед глазами хаотично кружились цвета - это было уникальное явление, которое могло означать только одно.

Но почему? Почему Король Демонов Разрушения появился здесь? Триста лет Король Демонов Разрушения был заперт в Равесте вместе с Вермутом.

Это место не было Равестой. У Короля Демонов Разрушения не должно быть причин появляться здесь.

Однако Король Демонов Заточения не мог отрицать, что хаотичные цвета, распространяющиеся по небу, были предвестниками прихода Короля Демонов Разрушения. Его цепи былы соединены с центром вихря цветов. Он почувствовал еще больший ужас.

Он всегда ощущал дрожь в цепях. Если на Короля Демонов Разрушения или Вермута оказывалось какое-либо влияние, Король Демонов Заточения первым узнавал об этом через цепи. Поэтому было очень тревожно, что он не почувствовал появление Короля Демонов Разрушения раньше.

Потому ли, что он был сосредоточен на текущей битве? Потому что он был ослаблен? Нет, причина была не в этом. Независимо от обстоятельств, цепи были нерушимы.

«Он спустился сюда еще до того, как я почувствовал какие-либо сигналы», — подумал Король Демонов Заточения.

Король Демонов Разрушения был сущностью, которая одновременно была вездесущей и в то же время нигде не присутствовала. Разрушение - это явление, известное как Король Демонов, но в то же время он был предвестником разрушений и бедствий. Без печати он мог появиться в любом месте и в любое время.

— Неужели печать сломана? — в тревоге спросил Король Демонов Заточения.

Эта мысль заставила Короля Демонов Заточения запаниковать еще больше. У печати должен был остаться запас прочности. По крайней мере, она должна была продержаться еще несколько месяцев.

Но теперь, внезапно и без каких-либо признаков, печать была сломана...

«Стоп, сигнал?» — Король Демонов Заточения прикусил губу. Если бы печать была наложена исключительно по его вине, он не был бы вынужден вступать в столь неожиданную и резкую конфронтацию.

«Вермут Лайонхарт», — со вздохом подумал Король Демонов Заточения, больше не паникуя.

На троне, скованном цепями, сидел Вермут. Хотя конечности Вермута были скованы цепями, высшей инстанцией печати был сам Вермут. Если печать не сработала и Король Демонов Разрушения спустился в мир людей, это означало только одно - Вермут не выдержал и перестал удерживать Разрушение в его дремоте.

— Что теперь? — едва смог выговорить Юджин.

Почему Король Демонов Разрушения появился здесь, было второстепенным вопросом. Сначала нужно было придумать что-то другое. Они не могли сейчас сражаться. Ни Юджин, ни Сиенна с Молоном, ни даже Святые. Они только что закончили битву с Королем Демонов Заточения и были полностью истощены.

После буйства во сне и ответной реакции на использование Самовозгорания в реальности Юджину казалось, что он может потерять сознание в любой момент. Ему еще как-то удавалось удерживать сознание, но о борьбе с Королем Демонов Разрушения не могло быть и речи. Юджин даже не мог использовать свою божественную силу в данный момент.

Демонический глаз Фантазии закрылся. Как и Юджин, Сиенна была почти лишена душевной энергии после того, как раз за разом творила чудеса и волшебство. Хотя она все еще могла использовать магию, одной Сиенне было не под силу сдержать Короля Демонов Разрушения.

Молон снова и снова бросался в бой. Каждый раз ему удавалось сохранить жизнь и залечить раны, но на самом деле тело Молона было не хуже мертвого. Ему требовалось больше времени, чтобы стать боеспособным.

А что же Кристина и Анис? По правде говоря, Святые находились в самом тяжелом состоянии среди своих товарищей. На протяжении всей ожесточенной битвы они творили божественные чудеса, чтобы сохранить жизнь своим союзникам, и одновременно несли на себе огромное бремя отдачи Юджина, вызванного его безрассудным стилем боя.

«Мы не можем сражаться», — мгновенно пришел к выводу Юджин.

Сражаться с Королем Демонов Разрушения сейчас было невозможно. Даже попытка сразиться с ним привела бы к гибели в считанные секунды.

~

— Все войска, следуйте за мной.

~

В голове Юджина всплыли воспоминания о далеком прошлом - воспоминания не о Юджине, а об Агароте. Когда Разрушение внезапно обрушилось на него, Агарот приказал Божественной армии выступить в поход. Он приказал им умереть, и сам Агарот приготовился встретить свой конец.

Но должен ли Юджин поступить так же сейчас? Будет ли это хоть что-то значить? Даже если бы он послал вперед всю Божественную армию, они не смогли бы остановить Короля Демонов Разрушения. Генштаб был силен, но перед Разрушением их сила была бесполезна.

Глаза Юджина задрожали. Даже в самых смелых мечтах он не представлял, что сегодня столкнется с Королем Демонов Разрушения, и был совершенно обескуражен этой ужасной и отчаянной встречей.

В центре переплетающихся цветов скопилась глубокая тьма, распространяясь все шире и шире. Эта тьма, исходящая из центра, казалась более зловещей и недоброжелательной, чем что-либо еще в мире.

Гул...

Воздух задрожал, а земля завибрировала. Мана всасывалась и становилась частью хаотических цветов. Мир закричал. Тьма все шире и шире распространялась среди хаотических цветов. Зрелище было непостижимым для глаз, а прямой взгляд на него приводил к безумию.

Божественная армия больше не могла петь. Пораженные ужасом и шоком, большинство из них уже рухнули, хватаясь за головы и крича. Даже герои генерального штаба, возглавляемые Лайонхартами, застыли на месте, не в силах пошевелиться.

— Э?..

только и смог произнести Молон. Его проницательные глаза увидели фигуру, поднимающуюся в темноте. Вскоре Юджин, Сиенна и Святые тоже увидели ее. Но в отличие от Молона, Юджин не смог произнести ни слова, настолько велико было его изумление.

Из темноты возникло нечто, хотя и искаженное, но принявшее человеческий облик.

Они видели Короля Демонов Разрушения с большого расстояния триста лет назад. Тогда он выглядел как мешанина красок. Он не был похож ни на человека, ни на демона.

В воспоминаниях Агарота все было точно так же. Даже тогда Король Демонов Разрушения не принимал такой формы. Даже когда Агарот едва достиг сердца Разрушения, оно не выглядело так. Но что же это было?

Гул...

Дымчатая фигура двинулась дальше. Пошатываясь, она двинулась вперед, казалось, что в любой момент она может рухнуть. Но каким-то образом, покачиваясь, она оставалась на ногах.

Цвета сошли с ума. Переплетаясь и распространяясь, цвета, казалось, разъедали мир. Все эти цвета были связаны со странным существом, появившимся в центре. Фигура была похожа на человека, окутанного хаотичными цветами.

Медленно, очень медленно она продвигалась дальше, хотя из-за хаотичности клубящихся красок была едва различима. Но все инстинктивно пришли к пониманию. Оно смотрело в их сторону. Оно указывало на них пальцем.

Он знал, но Юджин не мог пошевелиться. Может, это из-за того, что он чувствовал от отдачи после драки? Нет, дело было не в этом. Юджин был весь в синяках и шишках, но сейчас он не мог пошевелиться, потому что его мысли замерли в тот момент, когда он увидел это существо.

— Хамел.

Молон двинулся первым из чистого инстинкта. Хотя он был не в том состоянии, чтобы двигаться быстро, его тело, казалось, отреагировало само по себе. Убийственное намерение висело в воздухе ясно как день. Он был уверен, что, если он не сделает шаг, произойдет что-то ужасное, и, как всегда, Молон не стал медлить. Он был благодарен за то, что его товарищи уже схватились за него.

Толстые руки Молона еще крепче обхватили Юджина, Сиенну и Кристину. Он стиснул зубы и быстро повернулся. Широкая спина Молона служила надежным щитом для защиты тех, кого он держал.

Буууууум!

Раздался громкий звук взрыва. Молона подбросило в воздух, когда он держал своих товарищей. Его вырвало кровью, которая разлетелась в воздухе. С запозданием придя в себя, Юджин посмотрел на Молона. Его искаженное ужасом лицо и выпученные глаза свидетельствовали о боли, которую он испытывал.

— Молон!.. — закричала Сиенна.

Кристина вышла из оцепенения и, вместо того чтобы кричать, начала молиться, обхватив спину Молона. Анис тоже быстро добавила свои чудеса.

Хотя Кристина протянула руки к его спине, она не почувствовала ни плоти, ни крови. На кончиках пальцев она ощущала грубую кость, которая постепенно превращалась в пепел.

— Молон! — Юджин тоже закричал в полном шоке.

Вжух!

Пламя, которое он едва разжег, охватило их всех. Сиенна произнесла заклинание, чтобы несколько раз совершить скачок через пространство. Таким образом они все отдалялись от Разрушения.

«Он еще не умер», — утешал себя Юджин.

Но даже стойкий Молон был поражен настолько сильно, что находился на грани смерти. Даже в бессознательном состоянии Молон не ослабил хватку, и Юджину пришлось разжать руки, чтобы удержать его.

— Что это?!. — закричала Сиенна, остановив свои скачки и задыхаясь.

Казалось, расстояние между ними достаточно велико, но леденящая душу тревога не покидала. Существо, окутанное головокружительными цветами, медленно опускалось. Приземлившееся на землю существо двинулось к стоящему перед ним Королю Демонов Заточения.

Король Демонов Заточения ничего не сказал, а просто уставился на него. Однако Разрушение не оглянулся на Короля Демонов Заточения. Его взгляд был прикован только к Юджину. Почувствовав его взгляд, Король Демонов Разрушения испустил долгий вздох и прошел мимо Короля Демонов Заточения, не причинив ему никакого беспокойства.

— Молон, Молон!.. — срочно позвал Юджин.

Он почувствовал недоверие и гнев, встретив взгляд этого существа. Но сейчас Юджин не мог встретить его взгляд напрямую. Сначала ему нужно было проверить раны Молона, который получил прямой удар, прикрывая всех.

Ему разнесло спину. Кости остались, но постепенно чернели. То же самое происходило и с его органами. Дыхание Молона было невероятно слабым. Божественная сила Юджина была запечатана, и он не мог исцелить Молона, но Святые отчаянно занимались его ранами.

— Что... что нам делать? — неуверенно спросила Сиенна.

Сейчас они не могли сражаться. Сиенна пришла к тому же выводу, что и Юджин. Пока что им нужно отступать. Но можно ли отступать? По какой-то непонятной причине Король Демонов Разрушения спустился и приближался к ним.

[Аааааааааа!]

С неба донесся крик. Раймира, парящая высоко в небе, бросилась вперед.

Бах, бах, бах!

Новое Фирменное заклинание Мейза, Броненосец, все еще было активно вокруг Раймиры. Его пушки непрерывно стреляли, а Раймира открыла рот и собрала огромное количество маны в одну точку, после чего выпустила атаку драконьим дыханием.

Оно потянулось к Дыханию Раймиры, и переплетающиеся цвета, покрывавшие небо, выстрелили вперед. Как только цвет коснулся магии и драконьего дыхания, все было уничтожено.

[Ааааа!]

Когда цвета приблизились к Раймире, Сиенна быстро взмахнула посохом. Ее магия мгновенно вышла за пределы пространства и окутала Раймиру.

Однако полностью защитить ее не удалось. Отблеск цвета лишь коснулся кончика ее крыла, но цвета стремительно распространились и в мгновение ока полностью поглотили крыло Раймиры.

— Нет! — закричал Мейз со спины Раймиры.

Волшебный клинок Мейза с треском перерубил крыло Раймиры.

[Больно, больно!]

Потеряв одно крыло, Раймира начала падать вниз. Магия Мейза едва успела поймать ее на месте.

— Подожди... — сказал Юджин, быстро вставая, но Темпест не обратил на его слова внимания.

Задыхаясь от присутствия Разрушения, Темпест поднял ветер и закричал: [Назад!]

С ревом Темпест бросился вперед.

Грохот!

Не только Темпест рванулся вперед. Мелкит, которая раньше высоко поднимала руки и громко аплодировала, теперь тоже пронзительно закричала. Хотя она уже исчерпала все свои силы, она интуитивно чувствовала, что сейчас не время для бегства.

— Заблокируйте его! — закричала Мелкит, из ее носа текла кровь, а из глаз - кровавые слезы.

Ей едва удалось призвать Королей Духов Земли, Молнии и Огня. Три Короля Духов последовали за Темпестом. Земля перевернулась, и с неба ударила молния. Из перевернутой земли вырвалось пламя.

Он снова поднял руку. Цвета разгорелись с новой силой. Ударившая молния вернулась в небо. Разорванная земля восстановилась. Пламя погасло, словно облитое водой.

[Ааааа!]

Буря утихла. Короли Духов больше не могли существовать в этом мире. Эти ужасающие и уничтожающие цвета отправили всех Королей Духов обратно в их мир.

Все еще вися в небе, Раймира больше не кричала от боли. Вместо этого она выпустила еще одну атаку драконьим дыханием. Она знала, что такие атаки бесполезны, но все равно сделала это, пытаясь блокировать его продвижение. Но не только Раймира отчаянно сопротивлялась.

На ее спине стояли священники, которые приносили на поле боя чудеса. Все они одновременно прыгнули вниз. Это были жрецы Благодатного Сияния, те, кому вживили святые реликвии и обучили для войны с Хельмутом. Один за другим они спрыгнули с высокого неба и, развернув крылья света, полетели к Королю Демонов Разрушения.

— Подождите... — Юджин снова заикался.

Он не отдавал никаких приказов. Ни Раймире, ни Темпесту, ни Мелкит, ни Благодатному Сиянию. Он не приказывал им наступать или атаковать Разрушение.

— Ваша Светлость!

Несколько членов Благодатного Сияния приземлились на землю, где находился Юджин. Им едва удалось помочь шатающемуся Юджину и его товарищам подняться на ноги. Несколько из них порезали себе запястья, чтобы залить раны Молона кровью, очищая их от темной силы Разрушения.

— Пожалуйста, пожалуйста, отступите!.. — жрец Благодатного Сияния, которого Юджин видел уже несколько раз, помог ему встать, а затем закричал. Но прежде, чем Юджин успел ответить, священник обернулся. Он увидел, как жрецы, бросившиеся на Разрушение, исчезают в свете, исчезают впустую.

— На мученическую смерть! — прокричал священник и, расправив крылья, улетел. За ним последовали другие священники, с криками «Во имя света!» устремляясь к цветам, взбудораженным Разрушением.

— Эй... — слабо позвал Юджин.

Прошло всего несколько минут, прежде чем сотни священников были уничтожены. Но за эти несколько минут все остановилось на месте.

Бах, бах, бах!

Громовые взрывы, вызванные дыханием Раймиры, не прекращались. Словно черпая всю ману из своего Драконьего сердца, Раймира продолжала выпускать дыхания, а волшебники над ней извергали кровь, снабжая ее маной.

— Зачем вы это делаете? — беспомощно произнес Юджин.

Дело было не только в Раймире. Как их капитан, Рафаэль повел всю летучую эскадрилью в атаку на Короля Демонов Разрушения.

— Мученичество, во имя Света!

Ревнивые крики Рафаэля громовым эхом отражались от дыхания Раймиры.

Земля содрогнулась. Юджин быстро повернул голову, чтобы оглянуться. Он увидел трепещущее знамя Лайонхарт. Вся Божественная армия пела гимн победы, когда на нее обрушилось Разрушение. Сначала они застыли в страхе, но теперь устремились к нему.

Божественная армия с криками бросилась в атаку, даже не сохранив правильного строя. Они знали, что против него тактика и стратегия бессмысленны. Юджин понимал, о чем они думают, что планируют.

Целью Божественной армии было не сражение и победа над Королем Демонов Разрушения. Их целью было задержать Разрушение достаточно долго, чтобы Юджин и его товарищи смогли спастись. Они решили, что это единственный путь к победе в сложившейся ситуации.

— Почему? — в отчаянии спросил Юджин.

Юджин не приказывал ничего подобного. Он не приказывал умереть Божественной армии, как Агарот. Но они решили умереть по собственной воле, чтобы спасти Юджина и на мгновение остановить Разрушение.

— Неужели? — внутри быстро распространяющейся смерти Король Демонов Заточения испустил долгий вздох и покачал головой. Затем он сказал: Всех тянет к тебе, Хамел.

Лязг.

От Короля Демонов Заточения донесся лязг цепей.

Глава 596 - Пришествие (2)

Вздохнув, Король Демонов Заточения обернулся. Он увидел, что на него надвигается Разрушение, окутанное головокружительными цветами, а пепел и свет, оставшиеся от окислившихся членов Благодатного сияния, рассеиваются в воздухе. Впереди был Рафаэль на своем Пегасе, возглавлявший летучую эскадрилью. На земле Божественная армия кричала, пытаясь забыть о своем ужасе.

Он увидел Юджина, неспособного пошевелиться. Король Демонов Заточения понимал, что в такой ситуации у Юджина не было иного выбора, кроме как замереть. Сила Короля Демонов Заточения не смогла довести Юджина до отчаяния, но нынешняя ситуация неизбежно привела бы его в отчаяние.

— Ты отчаиваешься, потому что то, к чему ты стремился, сошло на нет? — спросил Король Демонов Заточения. Он снова вздохнул и горько улыбнулся. — Ты отчаиваешься, видя, как те, кто почитал тебя, напрасно жертвуют своими жизнями?

Лязг.

Король Демонов Заточения начал пятиться. Цепи, появившиеся из ниоткуда, волочились по земле вместе с его шагами.

— Перед неизбежным и непреодолимым Разрушением... неужели и ты наконец-то поддался отчаянию? — спросил он.

Юджин выиграл войну против Хельмута и Короля Демонов Заточения. Однако в нынешней битве он победить не мог. Король Демонов Заточения мог слишком легко предвидеть и быть уверенным в исходе этой битвы. У Юджина и его товарищей больше не оставалось сил для борьбы.

Так он думал.

— А!.. - внезапно произнес Король Демонов Заточения.

Он перестал идти. Это был не вздох, а восклицание, вырвавшееся у него. Юджин, должно быть, сейчас в отчаянии. В тот момент, когда все, что он и его товарищи надеялись спасти, сошло на нет, чувство отчаяния было неизбежно.

В далеком прошлом Король Демонов Заточения чувствовал то же самое. Он хотел свергнуть Короля Демонов. Он хотел спасти мир. Он действительно был на грани достижения этой цели, но в последний момент оступился. Его верный товарищ стал Королем Демонов, а мир, который он хотел спасти, был разрушен.

Король Демонов Заточения не всегда зацикливался на будущем, а не на настоящем. Снова и снова, сталкиваясь с новыми начинаниями, он думал: на этот раз уж точно.

Он надеялся, что на этот раз все сложится иначе. Не на то, чтобы подчиниться Разрушению и перейти в следующую эпоху, а на то, чтобы покончить с Разрушением в настоящем. Он много раз терпел неудачу. Он многое потерял, заполнил многие пустоты, многое увидел и принял, но снова потерял. Много раз он оставался один. Он отчаивался, и даже это отчаяние он заточал в бездну, в глубины собственного существа.

Отчаяние настигает человека, когда его желания и цели рушатся в ничто. Король Демонов Заточения слишком хорошо знал это отчаяние. Он также знал, что это не то, от чего можно легко избавиться.

Сдастся ли Юджин и выберет ли смерть здесь? Он думал, что да. А может быть, он в ужасе убежит. Хотя последнее представлялось ему почти невозможным, но упрямая борьба с невозможным - это то, что может сделать этот человек.

Но посмотрите!

Из сжатых губ Юджина потекла струйка крови. Затуманенные отчаянием глаза вновь заблестели. Его дрожащие пальцы сжались в кулак.

Однако Юджин не двигался вперед. Не отводя налитых кровью глаз, Юджин сделал шаг назад, глядя перед собой. Вместо этого он удержал Сиенну, которая с криком пыталась броситься вперед, и заставил Кристину отступить. Он также помог подняться упавшему Молону.

— Ааа!.. — снова воскликнул Король Демонов Заточения.

В глазах Юджина больше не было отчаяния. Он с трудом сдерживал гнев, предпочитая отступать, а не наступать. Он не стал выбирать поражение. Вместо этого он решил исполнить желание тех, кто выбрал ради него смерть, тех, кто шел вперед без приказа.

Если он умрет сейчас, все закончится. Юджин прекрасно понимал это, и Король Демонов Заточения не мог не восхищаться его решимостью.

Лайонхарт все еще не сдался и поднялся над своим отчаянием. Он цеплялся не только за будущее за пределами нынешней эпохи, но и за будущее сейчас, клянясь, что смерть многих, кто пожертвовал собой ради него, не будет напрасной.

Если бы Юджин поддался отчаянию, предпочел бежать в ужасе, а не отступать в ненависти и решимости, это было бы неизбежно... К такому выводу пришел Король Демонов Заточения. И хотя конец этой эпохи отличался от того, что Король Демонов Заточения представлял себе изначально, он не решил, что с этим миром покончено, и не стал готовится к следующей эпохе.

Сейчас его не посещали подобные мысли. Этот мир нельзя было отбросить. Вместо этого Король Демонов Заточения думал о том, как ослепителен свет, окисляющийся без страха смерти. Даже перед неостановимыми силами разрушения и смерти они были едины. Они добровольно сжигали свои жизни ради ценностей и славы, гораздо более великих, чем их собственные жизни.

Король Демонов Заточения не особенно любил фанатиков. Большинство богов, с которыми он столкнулся за свою вечную жизнь, были некомпетентны, а тот факт, что он создавал мир с самого начала бесчисленное количество раз, означал, что Король Демонов Заточения сам был ближе к богу, чем эти существа.

Но сейчас Король Демонов Заточения даже почувствовал в этих фанатиках на переднем крае приверженность и свет, на которые он раньше не обращал внимания.

— Восхитительно. — Король Демонов Заточения не мог не восхититься.

Треск!

Король Демонов высоко подпрыгнул с земли. Он мгновенно преодолел расстояние и приземлился между ведущим летучим отрядом Рафаэля и Королем Демонов Разрушения.

— Король Демонов Заточения?! — удивленно воскликнул Рафаэль, который горячо призывал к мученической смерти.

Король Демонов Заточения не стал дожидаться продолжения и сделал движение рукой.

Лязг, лязг!..

С руки Короля Демонов сорвались многочисленные цепи.

Вжух!

Небо раскололось. Цепи Короля Демонов открыли портал в пространстве. Открыть портал в далекое место было невозможно, но на данный момент этого было достаточно. Несмотря на то что у него закружилась голова и перехватило дыхание, Король Демонов проигнорировал крики существ и взмахнул еще одной цепью.

— Что ты делаешь?! — закричал Рафаэль, поспешно натянув поводья Аполлона, но он не мог противостоять буре, поднятой Королем Демонов. Летающая эскадрилья, столкнувшись с распространяющимися цветами разрушения, была затянута в портал, открытый цепями Заточения.

— Действительно, — задыхаясь, заметил Король Демонов Заточения, поворачивая голову.

Несмотря на то, что он выхватил добычу прямо у него изо рта, Разрушение не обратил на Короля Демонов Заточения никакого внимания. С самого начала он не признавал никаких существ, кроме Юджина.

Оно просто стирало с лица земли летящих к нему мотыльков.

— Ты даже не обращаешь на меня внимания, — с самодовольной ухмылкой сказал Король Демонов Заточения, падая.

Фух...

Король Демонов Заточения выгнулся, глубоко вдыхая. Его изможденное тело закричало, рухнув на землю, но Король Демонов Заточения не остановился. Упав на землю, он поднял обе руки вверх, а затем опустил их.

Ух!

Когда руки Короля Демонов коснулись земли, из них вырвались бесчисленные цепи. Цепи переплелись и образовали массивный барьер. Король Демонов Заточения, задыхаясь, поднялся на ноги, а затем выплюнул кровь.

— Ты... — задыхался Юджин.

Отступив назад, он увидел перед собой поверженного Короля Демонов Заточения. Король Демонов Заточения несколько раз выплюнул кровь, затем поднял голову, делая затрудненные вдохи.

— Ты знаешь, что это такое, — сказал Король Демонов Заточения.

Голос, донесшийся до него, был настолько слабым, что, казалось, он может оборваться в любой момент. Задыхаясь, Король Демонов Заточения оглянулся на Юджина.

— Вермут, — ответил Юджин мягким голосом.

Сиенна и Святые были ошеломлены его ответом и повернулись к нему. Король Демонов Разрушения стоял перед стеной цепей в человеческом облике, окутанном хаотическими цветами. Но Юджин чувствовал в нем Вермута. Он был уверен, что это именно Вермут.

— Верно, — сказал Король Демонов Заточения, вытирая кровь, капающую с губ, тыльной стороной ладони. — Не знаю, почему я не почувствовал, что печать сломана, и не знаю, почему он появился здесь.

Скрип, скрип...

Король Демонов Разрушения, нет, Вермут снова начал двигаться. По мере того как расстояние между Вермутом и цепями, поднятыми Королем Демонов Заточения, сокращалось, цепи дрожали еще сильнее.

— Я не знаю, поглотило ли Вермута его эго. Но он оказался здесь из-за тебя, — сказал Король Демонов Заточения.

Юджин молча сжал кулаки.

— Ты не должен чувствовать себя виноватым. Наоборот, гордись, Хамел. Когда ты был Агаротом, ты выгравировал рану внутри Короля Демонов Разрушения. Твое существование запечатлено в ядре Разрушения, — объяснил Король Демонов Заточения.

Скрип, скрип.

От тела Короля Демонов Заточения доносился звук цепей. Осознав шум, исходящий от его тела, Король Демонов сделал еще один глубокий вдох.

— Через этот отпечаток Разрушение почувствовало твое присутствие. Оно пришло сюда, потому что не может смириться с твоим существованием. Так что можешь гордиться, Хамел. Король Демонов Разрушения почувствовал, что твой меч может достать его.

Наступление Божественной армии приостановилось. Они опасались Короля Демонов Заточения, который внезапно ворвался, отбросил в сторону летучую эскадру и воздвиг стену из цепей, чтобы блокировать Короля Демонов Разрушения. Под их враждебными взглядами Король Демонов Заточения широко улыбнулся.

— Поэтому я должен... — Король Демонов Заточения сделал паузу, а затем продолжил: Хамел, я признаю тебя еще раз. Твой меч достаточно остр, чтобы привлечь сюда Короля Демонов Разрушения. И твоя воля не дрогнет даже перед зловещим безумием разрушения, а твои товарищи никогда не предадут тебя.

Король Демонов Заточения усмехнулся, подняв обе руки.

Скрип, лязг.

Появившиеся цепи обвились вокруг его рук.

— Что ты... пытаешься сделать? — спросил Юджин.

Было очевидно, что Король Демонов Заточения тоже лишился сил. И все же, чтобы собрать такую силу… выражение лица Юджина стало жестким.

Он выжимал ее из себя. Он использовал души, от которых никогда не отказывался, души, которые он перенесет в следующую эпоху. Его проклятая, неумирающая душа превращалась в темную силу.

— Если печать была сломана, я просто запечатаю его снова, — ответил Король Демонов Заточения. — Конечно, я не Вермут, поэтому не могу веками сдерживать Разрушение. Запечатывание, сделанное путем принесения себя в жертву, в конечном итоге окажется временной и нестабильной мерой. Но пока этого должно быть достаточно, чтобы спасти вас всех.

Звук низкого смеха смешался со звоном цепей. Король Демонов Заточения провел рукой по своей груди, а затем вытащил часть древней цепи и передал ее Юджину.

— Как я уже говорил, я больше не могу напрямую вести тебя к центру Разрушения. Но этого будет достаточно. Эта цепь проведет тебя в глубины Разрушения.

Юджин мог только смотреть на Короля Демонов Заточения. Он не мог ничего ответить. Он не мог до конца понять, почему Король Демонов Заточения сделал такой выбор, почему он решил встать на пути Разрушения. Неужели он признал свое поражение? Этого не могло быть. Что-то тронуло сердце Короля Демонов Заточения.

— Я не буду тебя благодарить и не передумал тебя убивать, — сказал Юджин, кусая губы и сжимая цепь.

Король Демонов Заточения с улыбкой кивнул.

— Конечно. На самом деле я желаю смерти как таковой. Она не обязательно должна быть спокойной. Забвение - это прекрасно. Даже вечные страдания без смерти приемлемы. Просто знать, что Разрушение может закончиться и мне не придется переходить в следующую эпоху, - для меня это достаточный покой, — сказал Король Демонов Заточения.

Король Демонов Заточения намотал цепи, вытекающие из его груди, на руку.

Скрип.

Когда пространство исказилось, такие же цепи появились в сердце приближающегося Разрушения. Король Демонов Заточения несколько раз обернул цепь, связывающую его с Королем Демонов Разрушения, вокруг своей руки и сказал: Иди.

Юджин отступил назад.

— Не позволяй, чтобы жизни, отданные за тебя, были напрасны, — предупредил Король Демонов Заточения.

— Верно, — ответил Юджин.

Юджин подтолкнул Сиенну вперед, хотя она колебалась, и взвалил массивную фигуру Молона себе на плечо. Портал в небе, образованный цепями, упал на землю. Юджин указал рукой в сторону портала.

— Мы отступаем.

Его низкий голос донесся до Божественной армии. Гилеад, возглавлявший Божественную армию, заколебался, прежде чем кивнуть. По жесту Гилеада Божественная армия двинулась к порталу, перешептываясь между собой.

— Как долго ты сможешь его удерживать? — спросил Юджин, не оглядываясь.

Его цепи дрожали, когда он крепко вцепился в них. Король Демонов Заточения еще раз извергнул кровь, после чего ответил: Я буду держать его до твоего возвращения.

— Хорошо, — произнес Юджин.

Он не спрашивал о конкретном сроке, но это не имело значения. Король Демонов Заточения жертвовал всем, что у него было, чтобы сдержать Разрушение.

Сражаясь с Королем Демонов Заточения, Юджин знал, насколько грозной и упорной была эта сущность. Кроме того, Юджину не требовалось много времени. Как только он восстановится физически и психически, он планировал вернуться сюда.

Поэтому пока они отступили. Юджин не стал задавать лишних вопросов и проскочил через портал из цепей. Король Демонов Заточения не стал проверять его уход, а лишь шевельнул рукой. С ревом все демоны, оставшиеся на поле боя, потащились к Королю Демонов Заточения.

— А!

— Мой господин!

Демоны кричали и сопротивлялись, но не могли избавиться от цепей, обмотанных вокруг их поясов. По мере приближения их крики переходили в проклятия и оскорбления. Они инстинктивно понимали, чего добивается Король Демонов Заточения.

— Да. — Довольный шквалом проклятий и оскорблений, Король Демонов Заточения ухмыльнулся. — Это меня устраивает.

Демоны перемахнули через стену цепей в сторону Короля Демонов Разрушения.

Удар, удар!

Демоны были мгновенно уничтожены при соприкосновении с распространяющимися цветами Короля Демонов Разрушения. Их умирающие души возвращались к Королю Демонов Заточения, укрепляя его хватку на цепях.

Гул!

Мир закричал вокруг Короля Демонов Разрушения. Стена цепей дрожала, словно могла рухнуть, а с рук Короля Демонов Заточения капала кровь, когда он держался за цепи.

— Это... эмоции.

Король Демонов Заточения рассмеялся, приближаясь к Королю Демонов Разрушения. Когда он приблизился, стена цепей плотно сомкнулась вокруг Короля Демонов Разрушения, и он поднял руки навстречу цепям.

Бум!..

Тяжелый резонанс сотряс цепи и Короля Демонов Заточения, но он не остановился.

— Вермут, это твои эмоции?

Король Демонов Заточения прошел сквозь стену цепей и встал перед Королем Демонов Разрушения. Запутанные цвета были слишком плотными, чтобы разглядеть форму Вермута.

Но Король Демонов Заточения ощутил на себе его недвусмысленный взгляд и эмоции. Поскольку Юджин прошел через портал и покинул это пространство, Король Демонов Разрушения больше не мог видеть Юджина. Но и следовать за Юджином было невозможно, так как Король Демонов Заточения крепко держал цепи.

— Неужели? — прошептал Король Демонов Заточения, сжимая цепи обеими руками. — Ты все еще там.

Разбитая стена цепей окружила и Короля Демонов Заточения, и Короля Демонов Разрушения.

Глава 597 - Пришествие (3)

Местом, куда попал Юджин, пройдя через портал цепей, был Неран, где они были расквартированы во время этой войны. Исчерпав все свои силы, Король Демонов Заточения смог соединить врата только здесь, и Юджин счел этот факт удачным.

Отсюда ему было хорошо видно поле боя. Он стоял на самой высокой точке городских стен и наблюдал, как все члены Божественной армии проходят через портал из цепей.

Юджин наблюдал за полем боя, которое они только что покинули.

Фигур Короля Демонов Заточения и Короля Демонов Разрушения не было видно. Все, что там было, - это массивный купол из цепей - последняя печать, которую Король Демонов Заточения создал, пожертвовав собой. Юджин сузил глаза и пристально вгляделся в эту печать.

Он смог разглядеть внутреннюю часть печати. Внутри оказались извивающиеся массы плоти. Насколько хватало глаз, она была заполнена Нурами. Печать была размером с Колизей, где он сражался с Гавидом, и была заполнена до краев только Нурами.

— Я ничего не вижу, — пробормотал Юджин, потирая больные глаза.

Как он ни старался, ему не удавалось разглядеть центр печати, а смотреть со стороны было бесполезно - так много нуров заслоняли обзор. Наконец Юджин с тяжелым вздохом сдался и отвернулся.

«Что с Молоном?» — мысленно спросил он Святых.

[Мы продолжаем лечение, но... он еще не до конца выздоровел.]

Юджин снова вздохнул, услышав ответ Анис. Должен ли он быть благодарен за то, что Молон еще жив? Если так, то повезло не только Молону. Вся их команда едва не погибла. Более того, многие воины погибли.

Сцена, свидетелем которой он стал, до сих пор стояла у него перед глазами: Жрецы Благодатного Сияния, которые с самого начала были организованы как отряд смертников, расправили крылья и бросились на Короля Демонов Разрушения.

Если бы Король Демонов Заточения не зашел так далеко и не повел себя упрямо, настаивая на том, чтобы испытать их и довести до предела, если бы не было полномасштабной битвы, они бы продолжили выполнять первоначальный план по входу в Пандемониум лишь с несколькими ключевыми членами генерального штаба. Благодатное Сияние также пожертвовало бы собой, чтобы стать Светом для Юджина.

Но битва развернулась иначе. Несмотря на то что несколько жрецов погибли во время сражения, многие выжили. Но все выжившие члены Благодатного сияния в обмен на свои жизни на мгновение заблокировали Разрушение, и, видя это, вся Божественная армия ринулась на защиту Юджина.

— Проклятье.

Будь то Агарот или Хамел, Юджин повидал немало полей сражений. Это был не первый раз, когда он видел, как люди умирают за кого-то другого. Но это было впервые. Тех, кто сражался ради Юджина, убил тот самый человек, которого Юджин поклялся спасти. Это существо даже пыталось убить Юджина.

«Неужели это и есть Вермут?» — размышлял Юджин, вспоминая неясную фигуру, которую он видел.

Вспоминая ее движения, он казался лишенным всякого чувства собственного достоинства. Если бы хоть крупица его эго осталась, он бы так себя не вел. Юджин с силой вычеркнул из памяти эту призрачную сцену. Только благодаря тем, кто без раздумий пожертвовал собой, Юджин выжил.

Но на самом деле....

— Тупой ублюдок.

Юджин тяжело вздохнул и ударил себя по лицу. От удара его голова мотнулась в сторону.

— Если бы я не стоял там как идиот... — сердито пробормотал Юджин.

Его оправданием было то, что он не контролировал свое тело из-за отдачи от чрезмерного использования Самовозгорания во время предыдущей битвы. Но это было всего лишь оправдание. На самом деле он застыл перед лицом нисходящего Разрушения потому, что не мог заставить себя поверить в то, что разворачивалось перед его глазами. От воспоминаний об этом у него снова заболела голова, и на этот раз Юджин сильнее ударил себя по щеке.

Его голова повернулась с громким шлепком. Подумав, что пощечины может быть недостаточно, он ударил себя кулаком. Но он ударил себя так сильно, что голова закружилась, а во рту появился вкус крови.

— Идиот, что ты делаешь? — раздался голос, осуждающий Юджина.

Кто-то поддержал Юджина, и он зашатался, собираясь упасть. Он быстро моргнул, чтобы прояснить зрение. Он узнал лицо и сплюнул кровь, скопившуюся во рту, в сторону.

— Что еще? Я делаю что-то идиотское, — ответил он с досадой.

— По крайней мере, ты этого не отрицаешь. — Сиан глубоко вздохнул и отпустил Юджина. Он осмотрел залитые кровью лицо и тело Юджина и, покачав головой, спросил: Ты не собираешься хотя бы помыться?

— Говори за себя, — ответил Юджин.

Это было правдой. Сиан был не в лучшем состоянии. Юджин показал на волосы Сиана, слипшиеся и жесткие от засохшей крови, и цокнул языком.

— Не подходи ближе, от тебя воняет, как от гниющего трупа, — заметил Юджин.

— Это, наверное, от тебя, — проворчал Сиан, присаживаясь на парапет стены.

В центре пустого поля боя лежала печать из цепей. Сцена, которую он только что наблюдал, была поистине непостижимой и зловещей. От одной только мысли об этом Сиан задрожал, но не подал виду и крепко обхватил колени.

— Многие погибли, — сказал Сиан, все еще глядя на пустое поле боя.

— Я знаю.

— Но гораздо больше выжило, — продолжил Сиан.

— Потому что мы победили, — ответил Юджин.

— Потому что вы победили, — поправил его Сиан.

Во время битвы руки Сиана двигались сами собой, когда он орудовал мечом. Похоже, с какого-то момента он стал больше полагаться на инстинкт, чем на разум. Он даже не мог вспомнить, сколько врагов убил.

Ему вдруг вспомнилось его первое сражение. Тогда он тоже убил немало людей, и, честно говоря, в этот раз все было не так уж и плохо. Но ему казалось, что он никогда не сможет привыкнуть к этому.

— Если бы ты не заставил Короля Демонов Заточения сдаться... эм... я бы все еще сражался там, верно? — риторически спросил Сиан.

— Это правда, — согласился Юджин.

— И если бы ты не поднял солнце в небо... наша сторона понесла бы гораздо больший урон. Так... — Сиан сделал паузу, опустив голову.

«Что, черт возьми, пытался сказать этот парень?» — Юджин хотел было надавить на него, чтобы он перешел к делу, но промолчал, найдя искренний, но потрепанный вид Сиана несколько забавным.

Наконец Сиан продолжил: Знаешь... э-э... я догадываюсь, что ты чувствуешь. Честно говоря, ты намного... по возрасту или по опыту... Ну, все же я твой старший брат, в конце концов.

— Кто сказал, что ты мой старший брат, сопляк? — ответил Юджин.

— В любом случае... — Сиан вздрогнул, затем поднял голову и наконец увидел его.

Юджин отчаянно сдерживал смех. Увидев это, Сиан почувствовал неловкость и как будто его кровь закипела.

Неужели ему действительно нужно было говорить это? Подумав об этом, он решил, что у него есть причина утешать или подбадривать такого человека, как Юджин? Разве не он должен подбадривать его, едва выжив в битве?

— Отвали, — огрызнулся Сиан после раздумий.

— Почему? Продолжай говорить. Попробуй подбодрить своего младшего брата, как и положено старшему брату, — посоветовал ему Юджин.

— Подбодрить? Ты и так прекрасно справляешься, — сказал Сиан, спрыгивая с парапета стены. — Глядя на твое лицо, кажется, что это мне нужно поправить свое психическое состояние. Ух, что я видел раньше. У меня до сих пор мурашки по коже от одной мысли об этом.

— Ты молодец, что не упала в обморок, — похвалил Юджин.

— Может, потому, что это было похоже на то, что я уже пережил? Например, когда замок Черного Льва был захвачен?.. Я тоже чувствовал это в Хаурии, — сказал Сиан.

Хотя и не совсем так, но зловещие цвета напоминали присутствие Призрака. Если бы Сиан не испытал этого раньше, он мог бы упасть, не сопротивляясь.

— К тому же будущий глава клана Лайонхарт не должен падать в обморок еще до начала боя, верно? — сказал Сиан.

— Бой? — переспросил Юджин, выглядя озадаченным. Сиан посмотрел на Юджина так, словно это он был странным.

— Ты хочешь сказать, что мы не должны сражаться? — спросил Сиан.

Юджин решил ответить на этот вопрос молчанием.

— Все сложилось хорошо, не так ли? Мы находимся на переднем крае поля боя... и войска все еще здесь. Мы могли бы отправиться в бой прямо сейчас, если бы ты был готов, — продолжил Сиан.

— А ты не боишься? — с любопытством спросил Юджин.

— Конечно, я боюсь. Но это не значит, что я могу убежать. Юджин, ты... проверяешь меня? Пытаешься проверить, не трясусь ли я в своих сапогах? — Сиан сплюнул.

— За кого ты меня принимаешь?

— Я думаю, что ты мусор, — сердито ответил Сиан, незаметно пряча дрожащую руку за спину. Юджин и раньше замечал это дрожание, но предпочитал не дразнить его за это.

— Маленькое отродье, ты хорошо вырос. — Юджин усмехнулся и похлопал Сиана по плечу, но тот недовольно поморщился и оттолкнул его руку.

— Судя по тому, как ты говоришь, можно подумать, что это ты меня вырастил, — раздраженно заметил Сиан.

— Я могу приписать себе примерно половину работы, — усмехнулся Юджин.

— Хватит болтать ерунду, иди умойся и поспи. И не проспи полгода, как в прошлый раз, — огрызнулся Сиан.

— Сначала я проверю обстановку внизу, — ответил Юджин.

Оставив Сиана на стене, Юджин спустился во временный лагерь. Солдаты проверяли припасы, при виде его они кивнули, а многие сложили руки в молитве. Юджин слегка поднял руку в ответ, а затем направился в лазарет.

— Ааа... ааа...

Самым крупным пациентом в лазарете была Раймира. Она так и не освободилась от своего образа дракона и лежала, свернувшись калачиком, на окраине лазарета, стоная от боли.

— Уф... Благодетель... — простонала она.

Страдая, Раймира свернула свою длинную шею в клубок, но, почувствовав присутствие Юджина, тут же подняла голову. Ее глаза, огромные, как человеческая голова, наполнились слезами.

— Благодетель.... Мои, мои крылья... мои крылья... — плакала она.

— Тебе очень больно? — обеспокоенно спросил Юджин.

— Больно.... Так ужасно больно... Это первый раз, когда мне отрезают крыло... — всхлипнула Раймира.

Она вдруг остановилась, и ее глаза задрожали.

— Мер! — вскрикнула Раймира, высоко подняв голову.

Мер, деловито метавшаяся по лазарету в окружении кучи лекарств и бинтов, застыла в шоке.

— Теперь я вспомнила! Это была ты, Мер. Ты отрезала крыло этой леди, крыло, прекрасное, как обсидиан! Это была ты! — обвиняюще воскликнула Раймира.

— Как ты смеешь повышать голос на свою спасительницу! — крикнула Мер, схватив лежащий неподалеку сверток с бинтами, и швырнула его в Раймиру. — Глупая ящерица! Если бы я не отрезала тебе крыло, этот мерзкий свет сожрал бы все твое тело! Как ты думаешь, что бы тогда произошло?

— Я... я не знаю... — нерешительно пробормотала Раймира.

— Что значит «не знаешь»? Ты бы погибла! Глупая ящерица. Только потому, что тебя ранили в крыло, ты жалобно кричала и ничего не делала, поэтому я, будучи умной и рациональной, должна была вмешаться. Ты поняла? — крикнула Мер в ответ.

— Я... Только одно крыло?.. У меня два крыла, и если одно отрубить, это все равно что потерять половину. — Хныканье Раймиры было прервано.

— Перестань драматизировать! В прошлом я теряла и руки, и ноги, и даже грудь была рассечена до живота. Но даже тогда я не стонала, а сохраняла спокойствие, — гордо заявила Мер, смело выпячивая грудь.

Хотя она рассказывала о том, как ее разбирали на части в Акроне, на самом деле Мер не чувствовала боли. Конечно, Раймира даже не подумала обратить на это внимание. Она лишь еще больше свернулась калачиком.

— Слушай... По правде говоря, эта леди не испытывает боли. Эта леди просто издала какой-то звук, потому что у меня чешется горло... — пробормотала она.

— Хмф, тогда молчи, — резко ответила Мер, а затем заметила Юджина. Поколебавшись мгновение, она передала бинты и лекарства, которые несла, ближайшему медику.

— Сэр Юджин!

Освободившись, Мер бросилась к Юджину и прыгнула в его объятия.

В обычной ситуации Юджин не стал бы возражать против объятий Мер, но сейчас он не мог удержать равновесие. Не имея ни секунды на то, чтобы устоять на ногах, его талия прогнулась назад, а ноги подкосились. Даже Король Демонов Заточения не смог бы с легкостью заставить его встать на колени, но сейчас они слишком легко погрузились в землю.

— Уф... — простонал он.

Юджина заставили встать на колени, но Мер не удосужилась указать на это. Она резко оторвала голову от его груди. Она чувствовала липкий дискомфорт на своëм лице. Мер скривилась, потирая лицо и зажав нос.

— Сэр Юджин, от тебя пахнет, — сказала она.

— Что за запах? — спросил Юджин.

— Кровью, потом и разными гнилыми запахами, — ответила она.

— Я действительно много истекал кровью и потел. А еще я был в яме с гниющими трупами, — заметил Юджин.

— Тебе действительно нужно помыться перед сном, — посоветовала Мер.

— Я и так собирался помыться, а потом лечь спать, — проворчал Юджин, усаживая Мер рядом с собой. — Как только разберусь с текущей ситуацией.

Выйдя из лазарета, он вошел в покои генерального штаба. Юджин поприветствовал суетящихся рыцарей и направился в личную комнату.

— Ты здесь, — сказал кто-то, когда он вошел.

Комната была заполнена его товарищами. Сиенна сидела в центре, погрузившись в сосредоточенность. Она открыла глаза и повернулась к нему, когда он вошел.

— Как печать? — сразу же спросил Юджин. — Я искал везде, но ядра нигде не видно. А как с твоей стороны?

— Барьер, который я оставила в Лехайнджаре, нестабилен, — хмуро ответила Сиенна. — В Лехайнджаре существовал активный барьер, подавляющий появление Нур. Он должен продержаться еще неделю, но... все выглядит не очень хорошо.

— Нуры появились? — спросил Юджин.

— Пока нет. Он нестабилен, потому что я препятствую их появлению. Я не планирую оставлять все как есть... но если барьер разрушится, бесчисленное множество нуров может хлынуть наружу, — заметила Сиенна.

— На равнинах то же самое, — сказал Юджин.

Он подошел к лежащему лицом вниз Молону, рядом с которым от изнеможения рухнула Анис.

— Нуры кишат внутри цепей. Возможно, из-за этого она не лопнет... но нам нужно быть бдительными, — продолжил Юджин.

На спине Молона не было видимых повреждений, но он все еще был без сознания. Юджин отбросил в сторону свой пропитанный кровью плащ.

— Как ты думаешь, сколько времени потребуется на восстановление? — спросил Юджин.

— Это... зависит от душевных сил Молона, — ответила Анис, едва сумев поднять голову.

— Нет, не Молон. Я про тебя, — сказал Юджин.

— Я?.. Ну, думаю, я смогу восстановиться, отдохнув пару дней, — сказала Анис.

— Сиенна, а ты? — спросил Юджин.

— Я тоже... Но я не уверена насчет Демонической Фантазии, — сказала Сиенна.

— Сомневаюсь, что Демоническая фантазия сработает против Короля Демонов Разрушения, — заметил Юджин.

Он взглянул на фиолетовый драгоценный камень, лежащий рядом с Сиенной. Он не разбил его, но блеск потускнел, и на его поверхности образовались черные пятна - загрязнение от трупного яда Короля Демонов Заточения.

— Темная сила Разрушения гораздо более зловещая, чем темная сила Заточения. Один только вид ее может свести с ума, — сказал Юджин.

Даже Нуар была ошеломлена Королем Демонов Разрушения в Равесте. Даже при жизни она не могла напрямую противостоять этому безумию. Использование Демонической Фантазии в ее нестабильной духовной форме могло привести к тому, что ее сотрут.

— Хамел, а что насчет тебя? — спросила Анис.

— Я? Ну, пару дней не хватит... может, недельку отдохнуть, — ответил он.

— Я не об этом спрашиваю, — сказала Анис. Ее взгляд заострился, когда она попыталась сесть. — Ты знаешь, как нам сражаться?

— Я догадывался, о чем ты хотела спросить, — сказал Юджин.

Анис в замешательстве уставилась на него.

— Ты задаешь неправильный вопрос, Анис. Могу ли я сражаться? Конечно, я могу, — сказал Юджин.

— Хамел, — воскликнула Анис.

— Ты должна спросить: «Сможешь ли ты победить?» — Юджин захихикал, сжимая кулак. — Я всегда хотел победить Вермута.

Глава 598 - Пришествие (4)

В голове Юджина всплыли воспоминания об их первой встрече. После того как Вермут резко предложил ему стать товарищами, Юджин бросил ему вызов, чтобы проверить свои навыки, - и жестоко проиграл. Он потерпел такое поражение, что не мог найти себе оправданий. Это был ошеломляющий проигрыш. Едва-едва ему удалось зацепить Вермута за воротник, и за это он оказался лицом в грязи.

— Я не выигрывал...

И не только в тот раз.

— Я никогда не побеждал Вермута. Ни разу.

Став товарищем Вермута, Юджин поначалу устраивал драки и вызывал его на дуэли при каждом удобном случае.

Он вызывал Вермута на дуэль не потому, что мог победить. Скорее, он вызывал на дуэль просто потому, что хотел помериться силами. Логически он понимал, что проиграет. Он понял это после того, как стал товарищем Вермута и сражался вместе с ним. Даже если он не хотел этого, он не мог не осознавать: Вермут был силен.

Вермут был настолько силен, что Юджин, никогда не считавший себя уступающим кому-либо в бою, вынужден был признать, что разница между ними - как день и ночь. Сколько бы он ни тренировался и ни набирался опыта, разрыв между ним и Вермутом, казалось, не уменьшался.

— Оглядываясь назад, можно понять, что я никогда не побеждал. У этого ублюдка Вермута было слишком много трюков в рукаве, — ворчал Юджин.

— Судя по тому, как ты жалуешься, все могут подумать, что у тебя в рукаве ничего нет, — сказала Сиенна, подняв палец. Искрящийся свет окутал ее, очищая рваную мантию и смывая кровь и пот с ее тела.

— У тебя тоже было много чего припрятано, не так ли? — обвиняюще сказал Юджин.

Сиенна прочистила горло и погрозила пальцем, когда Юджин бросил на нее укоризненный взгляд.

— Верно. Мы с Молоном были единственными, кто мог смело сказать, что у нас ничего не спрятано в рукаве, — с ухмылкой сказала Анис. Теперь, чистая и свежая, она чувствовала себя довольной.

— Что? Почему я? У меня тоже ничего не было, — пожаловалась Сиенна.

— Ничего? Неужели? Мудрец Мирового Древа сказал об этом, Сиенна. Ты была благосклонна к мане и магии, поэтому тебя и привели в Великий лес, — ответила Анис.

— Но это не значит, что я была дурочкой, у которой была ослепительная прошлая жизнь! — возразила Сиенна.

— Да, ты отличаешься от идиота, который прожил блестящую прошлую жизнь, но умер дураком. Но, возвращаясь к теме, верно, что твои карты всегда были припрятаны, верно? — сказала Анис, небрежно укладываясь.

— Это... А что насчет тебя? Ты такая же! — ответила Сиенна.

— Боже мой! — воскликнула Анис. Все еще лежа, она задыхалась и вскидывала руки к потолку. — Ты действительно жестока, Сиенна! Ты знаешь о страшной трагедии моего рождения. Как ты можешь так говорить?

— А... Нет... Я не это имела в виду, — пробормотала Сиенна, запыхавшись.

Анис застонала: Ты же знаешь, я не выбирала, чтобы родиться такой! Боже мой, Боже мой! В отличие от тебя, родившейся под благодатью магии, мое рождение было омрачено отвратительным фанатизмом и кровью!

Она взмахнула руками и воздела их к потолку, ее голос был полон страдания. По мере того, как она продолжала кричать, на лбу Сиенны выступили капельки пота.

— Я... прости... я не так выразилась... — прошептала Сиенна.

— У тебя слишком тихий голос, — заметила Анис.

Сиенна снова проиграла Анис. Она робко подошла к Анис, осторожно взяла ее за плечи и тихонько пожала.

— Прости меня!.. Это была моя вина... — искренне извинилась она.

— Ну что ж, раз ты так извиняешься, значит, у меня нет другого выбора, кроме как найти прощение в своем щедром сердце, — ответила Анис с небольшой улыбкой.

Очевидно, что Анис на самом деле не злилась и не печалилась. Она просто использовала чувство вины Сиенны. Анис всегда умела использовать свое неудачное прошлое в своих интересах. И хотя она прекрасно знала, что поступит именно так, выиграть спор с ней было невозможно.

— У меня тоже ничего не было, - твердым голосом заявил Молон.

Он лежал, прислушиваясь к разговору. Медленно подняв голову, он сказал: Я действительно родился ни с чем. И моя родина, снежные равнины, была суровой землей, в которой действительно ничего не было.

— Великий лес был таким же, — ответила Сиенна.

— Все по-другому. Сиенна, разве ты не росла среди добрых эльфов? — спросил Молон.

— Ты думаешь, в Великом лесу были только эльфы? Там было много чудовищ и туземцев. Ты знаешь, сколько каннибалов было там триста лет назад?!. — огрызнулась Сиенна.

— Итак, Сиенна, ты выросла среди монстров и каннибалов? — вопрос Молона был резок, несмотря на то что он только что вернулся с порога смерти.

— Это... ну, нет, но, — замялась Сиенна.

— Не все дикие земли одинаковы, Сиенна. Я вырос, каждый день преодолевая снежные бури и охотясь на чудовищ. — Молон вспомнил о прошлом и медленно кивнул.

Устав наблюдать за этим бессмысленным разговором, Юджин опустился на спину Молона и проворчал: О чем вы вообще спорите?

— Ты вырос во внутреннем городе. Тебе не понять, — ответила Анис.

— Ты тоже из глубинки, — заметил Юджин.

— Я провела большую часть своей юности в монастыре, и у меня не было родителей, — спокойно ответила Анис.

— А у кого из нас были? И в каком городе! Моим родным городом была захолустная деревушка в Турасе. Знаешь, сколько чудовищ водилось в лесу рядом с деревней? Дети, которых съедали гоблины или орки, были просто частью повседневной жизни, — ответил Юджин, а затем хлопнул Молона по плечу. — Эй, ты хорошо себя чувствуешь?

— Больно, но я могу терпеть, — ответил Молон.

— Ублюдок, зачем ты сделал то, о чем никто не просил? Я бы и сам от него увернулся, — упрекнул Юджин.

— Хамел. Даже если бы ты увернулся, остальные не смогли бы этого сделать, — ответил Молон.

Юджин растерялся. Неужели Молон стал умнее после того, как вернулся с порога смерти?

— Э-э... ну... в общем, спасибо, — пробормотал Юджин.

Зная, что гнев приведет лишь к новым насмешкам, Юджин закончил разговор словами благодарности.

— Хоть я и лежал, но все слышал, — сказал Молон.

— Ты лжешь. Ты был в отключке. Как ты мог что-то услышать? — спросил Юджин.

— Я не был в отключке. Я просто отдыхал с закрытыми глазами, — объяснил Молон.

— Вот как? — сказал Юджин неуверенно.

— Вермут. Мы можем его победить? — спросил Молон.

На этот вопрос Сиенна и Анис посмотрели на Юджина. Он ответил не сразу, а почесал подбородок и на мгновение задумался.

— Если бы это был Вермут трехсотлетней давности, думаю, я смог бы победить его одним пальцем, — пробормотал Юджин.

— Вермут, которого мы знаем сейчас, не тот же самый, — напомнил Юджину Молон.

— Верно. Похоже, даже Королю Демонов Заточения было нелегко справиться с той природой, которую он явил сейчас, — признал Юджин.

— Остался ли у нынешнего Вермута хоть какой-то здравый смысл? — спросила Сиенна, чувствуя боль в той части груди, где она была ранена, хотя рана уже давно зажила.

Она нахмурилась и положила руку на грудь, прежде чем продолжить: Он выглядел еще более странно, чем когда я видела его в гробнице. По крайней мере, тогда у Вермута было лицо.

— Им манипулирует Король Демонов Разрушения, — сказал Юджин, слезая со спины Молона. — Ясно, что Вермут не намерен нападать на нас. А раз так, значит, это не Вермут напал на нас.

— Хамел, но... —- сказал Молон.

— Я знаю. Возможно, самоощущение Вермута полностью исчезло, — ответил Юджин.

Когда они видели Вермута раньше, он имел странный вид. Его лицо и форма были едва различимы и окутаны зловещими цветами. Но это, несомненно, было тело Вермута. Юджин почувствовал на себе его взгляд. Юджин смотрел прямо на него, но не мог почувствовать в этих глазах эго Вермута.

— Мы еще не проверяли, — проворчал Юджин, пренебрежительно махнув рукой. — Если нам удастся убрать этот хаос, возможно, Вермут придет в себя. А если нет, что ж, подумаем об этом, когда придет время.

— Придется просто бить его, пока он не придет в сознание, — усмехнулся в ответ Молон.

— Если мы проделаем дыру в его груди, он придет в себя, нравится ему это или нет, — прокомментировала Сиенна.

— А если он так и не очнется, я проведу обряд над мертвым. Возможно, наконец-то пришло время для настоящих похорон, — добавила Анис.

Сиенна и Анис одновременно рассмеялись. В конце концов, никто из них не собирался отказываться от Вермута. Король Демонов Заточения назвал это чрезмерными амбициями, но с каких пор чрезмерные амбиции - это плохо? Теперь, когда они решили спасти его, они думали только об этом. И дело было не только в том, что это был Вермут. Кто бы это ни был, они не бросили бы товарища.

— Вы все отдыхайте, — сказал Юджин, шатаясь, поднимаясь на ноги. — Я пойду и кратко обсужу ситуацию с Патриархом.

— Разве не ты должен больше всех отдыхать, Хамел? — сказала Анис.

— Все не так плохо, как когда я был в городе Джабелла, — успокоил ее Юджин.

Пока все нуждались в отдыхе, Сиенне приходилось следить за барьером в Лехайнджаре, а Молон и Анис все еще не могли двигаться. Из всех них Юджин был в лучшем состоянии, и, несмотря ни на что, он носил титул главнокомандующего Божественной армии.

— Если ты пойдешь в таком виде, то только подорвешь боевой дух, — сказала Сиенна, указывая на Юджина.

В мгновение ока его потрепанная одежда была начисто выстирана, матовые волосы намокли, а затем высохли до пушистого состояния. Скомканный и отброшенный в сторону плащ поднялся и вернулся к своей первоначальной форме, накинувшись на плечи Юджина.

— Поговори немного и возвращайся. Чем быстрее ты отдохнешь, тем быстрее восстановишься, — сказала Сиенна.

— Но чем больше мы будем медлить, тем больше пострадает Король Демонов Заточения, верно? Думая об этом, я хочу еще дольше медлить, — пошутил Юджин.

— Хватит нести чушь, уходи и возвращайся скорее! — укорила Сиенна, подталкивая его к двери.

Подстегиваемый шлепками по спине, Юджин выскочил из комнаты. Однако, пройдя совсем немного по коридору, он не мог не остановиться.

— Я задыхаюсь... борюсь... стону...

В коридоре на видном месте сидела Мелкит. Она прислонилась к стене. С усилием повернувшись, она посмотрела на Юджина и слабо улыбнулась.

— Я рада... что ты в безопасности.

Из носа Мелкит потекла струйка крови. Юджин посмотрел на пачку салфеток, которая упала рядом с ее рукой. Казалось, она только что вытащила салфетки, которые затыкали ей нос.

— Юджин... если ты... в безопасности, значит, надежда сохраняется и в будущем... За это я... Кха.

Мелкит с трудом продолжала. Она повернула голову и несколько раз кашлянула. К сожалению, кровь вышла не так, как она надеялась.

«Может, прикусить губу или язык?» — Мелкит серьезно задумалась об этом, но решила воздержаться. Она боялась боли.

— Ха... ха... я... я не жалею... что вступилась за тебя...

Глядя на то, как Мелкит задыхается, как затихает ее голос, Юджин на мгновение замер, прежде чем подойти к ней.

— Ты... свет мира... пламя. А чтобы пламя горело... кто-то должен его разжигать.

Она была довольна этой фразой. Мелкит содрогнулась от собственных слов.

Юджин подходил все ближе. Когда он подошел, Мелкит с чувством вздохнула и медленно наклонила голову.

— Ах, как ослепительно... Мне... посчастливилось... служить тебе...

Он прошел мимо нее.

Он не остановился, даже на мгновение. Он не бросил на нее ни одного взгляда. Юджин просто прошел мимо Мелкит, не сказав ни слова.

— Эй!

Уязвленная его безразличным поведением, Мелкит бросила свою игру. Она закричала и схватила Юджина за лодыжку.

— Как ты мог это сделать?!

— Если тебе больно, иди к священнику. Не лежи здесь, ложись в кровать, — сказал Юджин.

— Ты ничего не почувствовал от моих трогательных последних слов? — воскликнула Мелкит.

— Какие последние слова? Ты не умерла, — заметил Юджин.

— Я готова была умереть за тебя! — закричала она.

— Это было бы очень трогательно, но здесь это все портит, — ответил Юджин, помогая Мелкит подняться на ноги. — А теперь иди и снова затыкай нос.

— Ты действительно нашел это трогательным? — с надеждой спросила Мелкит.

— Конечно, — ответил Юджин.

— Если тебя это действительно тронуло, то сделай это и для меня, — сказала Мелкит, стиснув зубы.

Она не собиралась так открыто требовать, но раз ее поступок не сработал, у нее не было выбора.

— О чем ты просишь меня? — спросил Юджин.

— Ты ведь сделал это с Темпестом, верно? Свет! Разве ты не можешь сделать это с другими Королями Духов, кроме Темпеста? — взволнованно спросила Мелкит.

— Что за чушь ты несешь?.. — спросил Юджин.

— Ты просто должен одарить их своей благодатью и крестить! Разве это не так? Король Духов Света!.. — мечтательно произнесла Мелкит.

— Это не дух. Это божественная сила, — заметил Юджин.

— Я знаю. В мире нет такого понятия, как дух света. Но если я, Великий Призыватель Духов, скажу, что это дух света, разве он не станет им? Я решила, что так оно и есть, — гордо заявила Мелкит.

— Ты уверена, что не ударилась головой? — обеспокоенно спросил Юджин.

— Я в полном порядке, — ответила Мелкит.

— Да, ты выглядишь как обычно. В любом случае, это не то, что я могу сделать просто потому, что хочу. Свет использовал Темпеста как сосуд... — начал объяснять Юджин.

— Чем больше сосудов – тем лучше. — Не успокоившись, Мелкит последовала за Юджином, приставая к нему.

— Но я хочу сказать, что даже если я хочу сделать это для тебя, я не могу. Если ты действительно этого хочешь, почему бы тебе не присоединиться к Церкви Света и не молиться с усердием? — предложил Юджин.

— Единственное божество, которому я служу как Богу, - это Богиня магии, леди Сиенна, — ответила Мелкит.

— Тогда попроси Сиенну сделать это, — предложил Юджин.

— Я прошу тебя, потому что леди Сиенна не может!.. — ныла Мелкит.

— Как бы я ни был благодарен, но я не могу сделать то, что невозможно. Как бы ты ни умоляла, я действительно не могу, — заявил Юджин.

— Правда? - -спросила Мелкит.

— Зачем мне лгать тебе? — спросил Юджин.

Только после того, как Мелкит несколько раз услышала один и тот же ответ, ее плечи опустились. Она пожевала губу, охваченная глубоким разочарованием и неохотой.

— Как поживают Темпест и другие Короли Духов? — спросил Юджин.

— Они восстанавливаются, — ответила Мелкит.

— Так что всем нужно время. Леди Мелкит, тебе тоже следует отдохнуть, а не бродить по окрестностям, — предложил Юджин.

— Конечно...

Мелкит напустила на себя вид, полный отчаяния. Перед лицом Разрушения в ее голове пронеслось множество мыслей. Она не просто действовала, не задумываясь. Однако в тот момент она просто почувствовала, что это необходимо. Поэтому, не задумываясь о последствиях, она перехватила Разрушение.

Вспоминая об этом сейчас... честно говоря, было страшно. Сможет ли она повторить это в следующий раз? Нужно ли ей было сражаться? Можно ли вообще победить такого врага?

— А ты сможешь победить, если будешь сражаться? — осторожно спросила она.

Юджин сухо усмехнулся в ответ: Разве я сражался с Королем Демонов Заточения потому, что это казалось мне возможным? Мы сражались и победили.

— И что? Думаешь, мы сможем победить, если сразимся в этот раз? — снова спросила Мелкит.

— Мы узнаем, только если попробуем, — ответил Юджин.

— Можно мне убежать? — спросила Мелкит.

— Можешь, если хочешь, — ответил Юджин.

— Теперь, когда ты не пытаешься меня остановить, я не очень-то хочу уходить, — тяжело вздохнула Мелкит.

Глава 599 - Пришествие (5)

Когда Мелкит и Юджин вошли в конференц-зал, там уже собрался весь генеральный штаб. Члены генерального штаба, занятые серьезным обсуждением, поднялись со своих мест, как только увидели вошедшего в дверь Юджина.

— Вы все, наверное, устали. Не нужно вставать, — сказал Юджин, пренебрежительно махнув рукой, пересекая комнату, наполненную смешанными запахами крови и лекарств.

Это были высшие чины генерального штаба, обладающие грозными навыками в армии, но ни один из них не был без ранений. Юджин бросил короткий взгляд на руки Кармен, туго обмотанные бинтами. Сквозь бинты просачивалась кровь. Видимо, это было не просто так.

— Похоже, все выбрались живыми, — прокомментировал Юджин.

Он забрался на центральный стол в конференц-зале и сел, осматривая окружающих. У каждого было по одной-две раны, но никто не получил критических повреждений. Если бы нужно было назвать самого тяжелораненого, то это была бы Мелкит, которая больше не могла призывать духов и получила внутренние повреждения.

— Но почему у вас такие хмурые лица? — с полуулыбкой спросил Юджин.

Это было само собой разумеющимся, но выражения лиц у всех были явно мрачными - и тогда, когда он вошел в комнату, и сейчас.

— Это не совсем та ситуация, чтобы праздновать победу, — со вздохом произнес Ловеллиан.

— Хельмут... мы выиграли битву с Королем Демонов Заточения. Если бы на этом все закончилось, мы бы уже поднимали тосты со смехом. Но на этом все не закончилось, — прокомментировала Кармен, сжимая и разжимая перевязанную руку. — Мы знаем, что это такое, но не знаем, почему оно появилось здесь. Я не знаю, почему Король Демонов Заточения заблокировал его и почему он позволил нам сбежать.

— Унижение, — скрипнул зубами Рафаэль, выплевывая это слово. — Подумать только, нас спас Король Демонов Заточения!..

— Не стоит так переживать. Ты не единственный, кто был спасен, — сказал Юджин.

— Но, сэр Юджин!.. — воскликнул Рафаэль.

— Действительно, успокойся. Если кто и должен чувствовать себя униженным, так это я. Я выиграл бой, но после него выжил благодаря Королю Демонов Заточения, — ответил Юджин, нахмурив брови, и Рафаэлю ничего не оставалось, как поджать губы. Юджин глубоко вздохнул, наблюдая за Рафаэлем. — В любом случае, я рад, что все в безопасности.

С этими словами в комнате воцарилась тишина. Никто не решался заговорить, и все с опаской наблюдали за выражением лица Юджина. Даже Мелкит, которая вошла вместе с ним, была настолько подавлена атмосферой, что промолчала.

— Это... — Тишину наконец нарушил Гилеад. Он крепко сжал руки и закрыл глаза, после чего продолжил: Король Демонов Разрушения... верно?

— Да, — ответил Юджин.

— Это может показаться странным... и я сам нахожу это странным, но Юджин, когда Король Демонов Разрушения приблизился... как ни странно, мне показалось, что моя кровь притягивается к нему, — осторожно сказал Гилеад.

При этих словах выражение лица Гиона изменилось. Кармен осталась прежней. Они оба пожевали губы, не в силах подобрать слова. Юджин кивнул в ответ.

— Ну, это был Вермут. — непринужденно сказал Юджин.

Все резко вздохнули в ответ на шокирующее заявление Юджина.

— Вермут?..

— Сам Великий Вермут?

Среди собравшихся раздался ропот. Юджин говорил, что Герой, Великий Вермут, ответственный за заключение мирного договора, Клятвы, триста лет назад, теперь снова появился в качестве Короля Демонов Разрушения. Если бы эта новость распространилась за пределы города, она буквально перевернула бы мир.

— Дело не в том, что Вермут хотел напасть на нас. Просто... слишком долго запечатывая Короля Демонов Разрушения... его разум немного помутился. Хорошая порка может вернуть его к реальности. — Юджин пренебрежительно махнул рукой. — Естественно, бить его буду я. Я давно хотел его поколотить. Кроме того, мое тело теперь... потомок Вермута и... ну, есть разные причины.

Он задумался, стоит ли рассказать им правду о личности Короля Демонов Разрушения и Короля Демонов Заточения. Стоит ли говорить сейчас?

Юджин на мгновение задумался и решил не делать этого. Король Демонов Заточения не пожелал бы этого. Он мог бы в любой момент рассказать, что за существо он собой представляет и что сделал для мира. Однако Король Демонов Заточения ни разу не раскрыл правды за все свои многочисленные жизненные циклы.

Верный своему имени, Король Демонов Заточения просто желал оставаться Королем Демонов. Теперь, когда его прошлое и история раскрыты, когда он оставил свое имя в истории или получил признание, Король Демонов Заточения не желал ничего подобного.

«Я больше склоняюсь к тому, что он этого не захочет». — Озорная мысль пришла Юджину в голову, но так и осталась мыслью.

Конечно, все это были лишь домыслы Юджина. На самом деле Король Демонов Заточения мог даже пожелать, чтобы правда была раскрыта...

— Как бы то ни было, — сказал Юджин.

Он решил, что в следующий раз лучше спросить напрямую, если Король Демонов Заточения все еще в здравом уме в своей тюрьме.

— Все сложно, запутанно, такие вот обстоятельства... Я не могу точно объяснить. Но если говорить просто, Король Демонов Заточения сейчас запечатывает Короля Демонов Разрушения. Я не знаю, как долго он сможет его удерживать, но он сказал, что справится до моего возвращения.

Юджин наклонил голову и несколько раз почесал грудь. Он неоднократно проверял свое состояние. Его божественная сила была запечатана, а мана не циркулировала должным образом. Его тело едва двигалось, а значит, о битве не могло быть и речи.

Юджин продолжил: Пока что... после хорошего отдыха, как только мое тело придет в форму, я сразу же отправлюсь к Королю Демонов Разрушения. Все то же самое, только другой противник. Если я выиграю, мы устроим фестиваль или что-то в этом роде. Если проиграю...

— Наступит конец света, — озвучила Кармен невысказанные слова, глядя на свой залитый кровью кулак. — Учитывая, что его титул - Король Демонов Разрушения.

— Так что ничего не изменится. Мир бы закончился, даже если бы мы проиграли Королю Демонов Заточения. — Гион кивнул. — На самом деле, в этот раз все кажется более срочным и мотивирующим. Это действительно последняя битва, и мы даже можем спасти нашего Предка, верно?

Гион огляделся вокруг с яркой улыбкой. Несмотря на то, что ситуация не внушала никаких надежд, его веселый настрой вызвал несколько смешков.

— Тем не менее, я не буду никого принуждать. Если вы не хотите вступать в бой, то пока я немного отдохну, пока я сплю... — сказал Юджин.

— Это глупости, — прервал его Алчестер, отбросив эту идею взмахом руки. — Если мы проиграем, то наступит конец света. Никто этого не желает, поэтому все должны сражаться. А если мы победим, разве наши имена не будут вписаны в историю и не будут чтиться всю жизнь?

— Ну... наверное, да, — ответил Юджин.

— Хаха. Воистину, самое страшное - это не смерть. Это мое бегство в ужасе, только для тех, кто остался, чтобы победить Короля Демонов Разрушения. Одна только мысль об этом ужасает. Если это случится, я предпочту покончить с собой от стыда, — заявил Алчестер.

— Ты ведь даже не думал о бегстве, сэр Алчестер? — с усмешкой спросил Ортус. — Честно говоря, у меня было искушение. Одного взгляда на Короля Демонов Разрушения было достаточно, чтобы отбить всякое желание сражаться. Но, услышав твои слова, я не смог бы убежать, даже если бы захотел.

— Что ж, — почесал голову Юджин и схватил плащ. — Я же ясно сказал, что если ты не хочешь сражаться, то можешь не сражаться. Так что, если ты умрешь или получишь ранение в этот раз, не вини меня.

Он достал из плаща бутылку и поставил ее на стол.

— Алкоголь? — спросил кто-то.

— Мы не можем устроить грандиозный пир, но нам следует хотя бы поднять тост. Убедитесь, что у солдат тоже достаточно алкоголя, — сказал Юджин.

Юджин усмехнулся, доставая из плаща еще одну бутылку. Она была наполовину заполнена - подарок, полученный от Гавида. Он покрутил бутылку, оглядываясь по сторонам.

— Может, кто-нибудь хочет выпить? — спросил он.

— Мы не заслуживаем того, чтобы пить это. — Кармен покачала головой. — Это вино ты получил после победы над Гавидом Линдманом. О, Лучезарный Лев Победы, разве ты не говорил раньше? Что выпьешь его после победы над Королем Демонов Заточения.

Так Лучезарный Лев стал Лучезарным Львом Победы.

— Это вино должно быть разделено с настоящими героями победы, а не с нами.

С этими словами Юджина выгнали из зала заседаний. Все остальные бутылки, которые он складывал в плащ по ходу своего путешествия, забрали, и он остался с наполовину наполненной бутылкой в руке.

Юджин постоял в коридоре, несколько раз встряхнул бутылку, затем сухо рассмеялся и повернулся, чтобы вернуться к своим товарищам.

— А, — сказал Юджин, входя внутрь.

Он обнаружил, что Сиэль пришла в комнату, пока его не было. Она укрывала одеялами Сиенну, Анис и Молона, которые спали, растянувшись на полу. Она указала на Юджина, когда тот вошел.

— Где ты был?

— В конференц-зале. И что ты здесь делаешь?

— Разве ты не можешь сказать просто посмотрев? Я накрываю их одеялами, — сказала Сиэль. Затем она тяжело вздохнула, уронив на пол подушки, которые держала в руках, и ворчливо заметила: Почему все бросили свои комнаты, чтобы спать здесь? И на полу, даже кровати нет.

— Может, они вспоминали старые времена. Раньше, убив Короля Демонов, мы просто падали и спали прямо на полу, — сказал Юджин.

— Вечно эти старые истории, — сказала Сиэль, закатив глаза.

Юджин цокнул языком, глядя на нее. Несмотря на то, что комната была большой, пол казался невероятно тесным из-за распростертого на нем Молона.

— Давай их разбудим, — предложил Юджин.

— Правда? Все крепко спят, — пробормотал Сиэль.

— Они все бодрствовали, пока я не ушел. Наверное, прошло не больше пяти минут с тех пор, как они заснули, — объяснил Юджин.

— Ну, даже если пять минут назад они бодрствовали, сейчас они спят, верно? — запротестовала Сиэль.

— И что?

Бам!

Удар сотряс тело Молона. Один удар не разбудил его, но после десяти тяжелые веки Молона начали трепетать.

— Тебе действительно нужно его будить? — с сомнением спросила Сиэль.

— Руками или ногами - все равно, — ответил Юджин.

— Паршивое отродье... — выругалась Сиэль.

Она чувствовала себя глупо, даже ожидая от Юджина гуманного поведения. Пока Сиэль в ужасе качала головой, Юджин деловито расхаживал вокруг. Он стащил одеяла с Сиенны и Кристины, ущипнул Сиенну за щеку, а другой рукой ткнул Кристину в ребра.

— Ах...

— Ик!

С разными стонами обе проснулись. Сиенна медленно моргала, ее щека была как желе, а веки тяжелыми. Кристина потирала то место, куда ее ткнули, извиваясь всем телом.

— Что... что ты делаешь? — сонно спросила Кристина.

— Бужу спящих, — ответил Юджин.

— Ты же сказал нам отдыхать!.. — пожаловалась Сиенна.

— Я сказал отдыхать, а не спать, — поправил ее Юджин.

— Хамел, к чему такие мелкие пакости? — спросил Молон, вставая и потирая больное плечо.

— Мелкие пакости? — Юджин опустился на землю, держа в руках бутылку вина. — Это уникальная бутылка вина. Ее сделал сам Гавид Линдман. Я собирался выпить ее в одиночку, но потом подумал о вас и принес ее...

— Отдай!

Настроение мгновенно изменилось. Анис вскочила со своего места и бросилась к Юджину, чтобы выхватить у него бутылку. Она потрясла бутылку, проверяя, как течет жидкость внутри, и только потом откупорила пробку.

— Разве это вино не выдержано по меньшей мере триста лет и не имеет великого значения? Должно быть, оно восхитительно, — сказала Анис с широкой улыбкой.

Сиенна и Молон, поначалу готовые рассердиться на то, что их так грубо разбудили, тоже подошли к бутылке. В конце концов все четверо собрались вокруг бутылки, завернувшись в одеяла. Широко улыбаясь, Анис поставила перед каждым из них по бокалу.

— Ну, тогда...

Она начала наполнять их бокалы.

***

Вжух...

Ветер издавал мрачные звуки, попав в ловушку и не имея возможности выбраться.

Цепи образовали пустое ядро, и его окружили бесчисленные монстры, прижавшиеся друг к другу. Между двойными слоями цепей плоть монстров сливалась и превращалась в неразличимую массу, но глаза их дико мерцали. Это была стена из плоти с сотнями или даже тысячами глаз.

Гул...

За внутренней стеной из цепей, там, где завывал ветер, стоял человек. Он поднял голову. Его голова... пульсировала. Он едва пришел в сознание, но чувствовал, что оно может снова ускользнуть. Его руки дрожали, и он перебирал в памяти свои слабые воспоминания.

Что произошло? Что он натворил?

— Неужели я это сделал?

Он размышлял над этим вопросом, хотя знал ответ и без глубоких раздумий. Разрозненные воспоминания соединились, и он вспомнил, как на него смотрели.

— Хаха... — Вермут издал пустой смешок, опустившись на пол.

Казалось, что его череп скребут ногтями. А то, что было выцарапано, оставило после себя темные массы, которые, казалось, распространялись. Темные массы не терпели Вермута. Даже сейчас они давили на эго Вермута, пытаясь завладеть его телом.

Это была не жадность к его телу. Оно не желало таких сосудов. У него не было таких желаний. Оно пыталось завладеть телом лишь потому, что Вермут отделился от самого себя.

Но так ли это на самом деле? Вермут пожевал губу. У Короля Демонов Разрушения не было собственного эго. Может быть, когда-то он и обладал им, но оно уже давно стерлось в труху. Теперь оно было всего лишь бедствием, которое стремилось лишь к разрушению.

Тогда почему же он напал на Сиенну двести лет назад? В то время Вермут отправился запечатывать Лунный клинок. Он планировал встретиться и поговорить с Сиенной. Он знал, что она придет на поиски, обнаружив вторжение, и надеялся получить от нее ожерелье.

Но сознание его помутилось. Когда он пришел в себя, то уже успел нанести Сиенне смертельную рану.

«И на этот раз тоже», — в панике подумал Вермут.

Он не выдержал печати, и его телом снова завладело Разрушение. А потом он прибыл сюда, напал на всех и... снова пришел в сознание.

Все это ужасало Вермута. Если Король Демонов Разрушения не владел собственным эго, то кто же был тем, кто хотел напасть на Сиенну триста лет назад, и кто хотел прийти сюда сегодня, чтобы напасть на всех?

— Нет, — простонал Вермут, схватившись за голову. — Это был не я.

В клетке с цепями, не имея никого, кто мог бы ответить, Вермут тихо плакал.

Глава 600 - Пришествие (6)

Он пробудился от сна, но не открыл глаза.

Потому ли, что сон был таким глубоким и сладким? Или потому, что кровать была слишком удобной? И то и другое было верно. Его тело было измождено до такой степени, что даже холодный твердый пол обеспечил бы ему глубокую и сладкую дрему.

Кровать, на которой лежал Юджин, была мягкой, теплой и даже слабо благоухала.

Не говоря ни слова, он оценил свое положение.

Он проснулся, но не мог открыть глаза, потому что боялся сделать это.

Он молча перебирал в памяти свои воспоминания.

Как же так получилось? Почему он так спал? Когда именно он заснул?

Перед тем как заснуть, он пил с Молоном, Сиенной, Анис и Кристиной. Спиртное, приготовленное лично Гавидом, было подарком после победы Юджина в дуэли с ним. Он обещал выпить его после победы над Королем Демонов Заточения.

К сожалению, Юджин не видел трупа Короля Демонов Заточения, но раз уж он выиграл битву, то решил, что опустошить бутылку можно. Более того, он подумал, что другого шанса выпить ее потом может и не представиться.

Возможно, кто-то из его спутников умрет, а может, и сам Юджин... Ему не хотелось думать об этом, но мысль неизбежно приходила ему в голову. Внезапное появление Короля Демонов Разрушения не позволило им в полной мере разделить радость победы, и они укрепились в своих решениях и приготовлениях. Теперь нужно было отпраздновать победу над Королем Демонов Заточения...

С этой мыслью он выпил со своими товарищами, и вкус алкоголя оказался превосходным. Юджин, который в своей прошлой жизни никогда глубоко не изучал вкус алкоголя, не мог дать подробный отзыв. Тем не менее, судя по тому, как Кристина, недавно пристрастившаяся к спиртному, и Анис, прирожденная любительница выпить, по очереди потягивали и нахваливали напиток, он казался исключительно хорошо сделанным.

Однако было несколько проблем.

Воинам и волшебникам, достигшим полного контроля над своим телом, было трудно напиться. Если они не решали напиться сознательно, то даже самые сильные спиртные напитки выводились из организма, как только попадали в него.

Пить начали с тоста, намереваясь отпраздновать победу. Более того, поскольку это была уникальная бутылка, оставшаяся от покойного Гавида, нелепо было даже думать о том, чтобы допить такой напиток, не опьянев. Таким образом, все они начали пить с намерением напиться.

«С таким же успехом можно напиться и проспать несколько дней...»

Это была разумная мысль, учитывая, что все они были сильно утомлены как физически, так и морально.

Затем возникла следующая проблема. Проблема была очевидной, если задуматься о ней хоть на минуту. И люди, и демоны по-разному переносят алкоголь. Даже крепкий напиток, способный опьянить опытного человека за несколько глотков, для демона может оказаться легким.

Ликер Гавида был крепким.

Все пили его с удовольствием, не собираясь сдерживать опьянение. Но к тому времени, как они допили напиток, они превратились в зверей, абсолютно неспособных к рациональному мышлению.

И первым пал раненый зверь, Молон. В прошлом он редко напивался, но когда они допили бутылку ликера Гавида, Молон рухнул на пол головой вперед.

Однако никто не позаботился о нем. К тому моменту даже Юджин с трудом принимал рациональные решения. Если что и утешало, так это то, что бутылка спиртного была всего одна - наполовину заполненная, и ее уже допивали.

~

— Пять человек разделили полбутылки - как это вообще могло промочить горло?

— Принесите еще!

~

Когда бутылка опустела, звери стали подражать человеческой речи и завыли.

Гуманного понимания от дам ждать не приходилось. Юджин раздал все имевшееся в плаще спиртное членам генерального штаба и тем самым предложил своим товарищам пойти спать. Но такие мольбы оказались совершенно бесполезными. Если спиртного нет, надо просто принести еще, заявила Святая, и волшебница в ярости схватила Бога Победы за шиворот. Упавший раненый воин остался в комнате один, без присмотра.

И тут возникла другая проблема. Как уже неоднократно говорилось, все были далеко не трезвы. Молон не смог набрать и четверти своей обычной дозы и рухнул под влиянием усталости. Все остальные были такими же, как Молон. Все они поддерживали себя силой воли, давно превысив свои физические возможности.

И так... и так, он плохо помнил.

Сиенна схватила его за шиворот и потащила из комнаты. Они куда-то пошли, в чью-то комнату - может, Сиенны или Анис... а может, и Юджина. Так или иначе, его там задержали, а Анис или Кристина принесли еще алкоголя.

Когда алкоголя стало больше, естественно, они стали больше пить. По мере того как они пили, постепенно... его разум, его рассудок таяли. Его мысли стали путаться. Дошло до того, что он не мог понять, что говорит, думает или делает - среди гогочущего смеха и... бессмысленных шуток и подшучиваний. А потом....

Он потерял сознание.

То ли на полу, то ли на кровати, он уже не помнил, но теперь он лежал в... кровати, во всяком случае. Хотя он отключился сильно пьяным, от его дыхания не исходило даже легкого запаха перегара. Его одежда... она определенно была отстирана магией, а тело вымыто...

Но проблема была не в этом. Проблема была в том, что он вообще не чувствовал своей одежды. Он был совершенно голым. Но почему? Неужели ему стало жарко во время сна, и он сбросил с себя одежду? Обычно у Юджина не было такой привычки спать, но в пьяном бреду люди часто совершают не свойственные им поступки.

Заставив себя сосредоточиться, Юджин попытался вспомнить подробности.

Да, он напился и... сбросил с себя одежду во время сна. Возможно, даже до того, как заснул. Снимая одежду, он, возможно, избавился и от стойкого запаха алкоголя, а может быть... может быть, во время сна. Юджин гордился своей чистоплотностью, так что вполне возможно, что он подсознательно очистил себя магией.

Юджин медленно осмотрел себя, но резко остановился.

Не обращая внимания на собственное состояние, ему нужно было думать о другом.

Прежде всего... где это место? Чья это кровать? И почему... почему он почувствовал рядом с собой еще одно теплое тело?

Чем больше он думал об этом, тем больше ему казалось, что он погружается в болото под названием ад. Но еще больше его пугало то, что он чувствовал не только одно теплое тело.

«Мо... Молон?» — неуверенно подумал Юджин.

Это мог быть Молон. Разве триста лет назад он не спал рядом с Молоном или Вермутом? Он никогда не спал голым, но... в любом случае, если рядом с ним окажется Молон, это будет относительно...

Юджин тихо застонал.

Он слишком хорошо знал, что это не может быть Молон. Мягкость плоти, едва касавшейся его, никак не могла принадлежать Молону.

«Да...» — Юджин решил смириться с реальностью. Это была ситуация, которой он не мог противостоять, даже если бы захотел.

— К-кхм...

Прежде чем открыть глаза, он слегка кашлянул. Присутствие, которое он ощущал по обе стороны от себя, стало более явным. Левая сторона зашевелилась, а правая подергивалась.

— Хмм... хмм...

Он продолжил кашлять. Тот, кто был слева, слегка потянул одеяло на себя. Правый затаил дыхание.

Это было все. Никто не стал действовать дальше.

Но разве с Юджином было не так же? Боясь столкнуться с реальностью, открыть глаза и заговорить, он лежал, не открывая глаз, и только стонал, ожидая, что кто-то другой начнет разговор.

Молчание продолжалось.

Как долго? До каких пор он должен лежать здесь, не открывая глаз, и стонать, как бедный щенок, ожидая чьего-то прикосновения?

Он знал, что ему сейчас нужно. Это было мужество. Ему нужно было мужество, чтобы открыть глаза и смириться с тем, что он натворил. Ему нужно было мужество, чтобы взглянуть в лицо реальности и двигаться вперед.

Как раз в тот момент, когда он набирался смелости, чтобы открыть глаза и встать, Юджина посетила внезапная мысль. Он почувствовал сильный дискомфорт. Как долго, задался он вопросом.

Нет, с каких пор? Бока широкой кровати. Правая и левая. Мягкая кожа. Сколько времени прошло с тех пор, как он заснул пьяным сном, переполненный накопившейся усталостью и повреждениями? Невозможно, чтобы все, кто заснул в одно и то же время, проснулись в один и тот же момент. Кто-то должен был проснуться задолго до него.

Но даже сейчас рядом с Юджином все еще находились люди. Они уже должны были проснуться и покинуть кровать тем или иным способом, но все еще были там.

— Может быть, это...

Юджин открыл глаза и посмотрел налево. Белая спина без единого пятнышка, слегка расстеленное одеяло и обильные светлые волосы. Это действительно были Анис и Кристина.

— Вы притворялись спящими, пока я не проснулся? — обвинил он, осмотрев сцену.

Он посмотрел направо. Там он увидел Сиенну, даже плечи которой были красными, свернувшуюся в клубок. Как только она услышала слова Юджина, она задрожала, как будто у нее начались судороги.

— Я... я только что проснулась. — Голос раздался слева. Медленно голова повернулась к Юджину. Ее глаза с трудом фокусировались. Анис нервно пожевала губу. Ей едва удалось сказать: Видишь ли, Хамел, я действительно только что проснулась. Как ты знаешь, от меня осталась лишь душа, и мне было трудно избавиться от последствий битвы... А потом я по глупости слишком много выпила. Так что мне было трудно прийти в себя, а ведь это тело даже не мое, верно? В конечном итоге я нахожусь во власти первоначальной владелицы, Кристины. Я очнулась, но Кристина была...

Рука сама собой шевельнулась и закрыла Анис рот. На мгновение две души боролись в одном теле. В конце концов рука, закрывающая губы, отпала, и вырвался вздох.

— Это ложь. Это абсолютная неправда. Я проснулась два дня назад, но сестра сказала, что устала и осталась в постели. Сестра даже попросила слугу приносить еду в комнату и продолжала жить в постели! — обвинила Кристина.

Юджин не мог придумать, что ответить на их препирательства, и в итоге просто уставился в потолок.

Если при разговоре принято смотреть кому-то в лицо, то в данный момент Юджин считал это совершенно невозможным. Во-первых, он сомневался, что стоящее перед ним существо действительно человек, а во-вторых, он просто не знал, на чем остановить свой взгляд.

— Я, я... — Сиенна заговорила прямо рядом с ним.

Юджин вздрогнул и повернул голову, затем снова посмотрел на потолок. Плечи и спина Сиенны, по-прежнему свернувшейся калачиком и не поворачивающейся, раскраснелись настолько, что на них было неловко смотреть.

— Я проснулась около трех дней назад, но я намеренно... намеренно осталась лежать, — призналась она.

Юджин продолжал молча смотреть в потолок.

— Я была не в том состоянии, чтобы сразу двигаться... и мне нужно было еще немного отдохнуть. И, знаешь, когда ты проснулся, я подумала, что, возможно, мне стоит быть здесь, рядом с тобой, — продолжила Сиенна.

— Это... — Юджин едва смог говорить, на него нахлынули слабые воспоминания. Он тяжело сглотнул и медленно сел. — Прежде чем я заснул...

— Стоп.

Он не успел договорить, как его прервали. Сиенна, свернувшаяся калачиком и повернувшаяся спиной, внезапно развернулась и закрыла Юджину рот рукой.

— Мы, мы ничего не делали, хорошо? — заверила она его.

— Ммф... — Юджин пробормотал приглушенное признание из-за ее руки.

— Ничего не было! Мы просто спали на этой кровати. Она невероятно широкая, понимаешь? Понимаешь? — твердо продолжила Сиенна.

Юджин, с прикрытым рукой ртом, не мог ничего сказать, но уставился на Сиенну. Он был не в состоянии понять ситуацию. Не выдержав смущения, он посмотрел на лицо Сиенны и увидел, что оно предсказуемо стало свекольно-красным. В то же время в ее глазах читалась решимость, что она не потерпит поражения.

— Почему ты говоришь, что ничего не произошло? — спросила Святая.

Анис и Кристина тоже не могли понять этой решимости. В такой ситуации Сиенна обычно одержимо обсуждала все, что произошло накануне вечером, не боясь опозориться.

Если Юджин плохо помнил, она давала ему пощечину и насильно подтачивала память, прибегая к детским, предсказуемым и утомительным заявлениям вроде «возьми на себя ответственность». Но сказать, что ничего не было?

— Я...

Губы Сиенны дрогнули. Ее брови дернулись по диагонали, затем взлетели вверх, и наконец, не в силах больше сдерживаться, она закрыла глаза. Она прикрыла лицо, которое все еще пылало от жара.

— Мне... мне не нравится что-то подобное, — заявила она.

— Тебе не нравится? — удивилась Святая.

— Я так устала! Была пьяна! Я даже не могла хорошо это запомнить! Это было не романтично! — уточнила Сиенна.

За этим заявлением последовало молчание.

— Я была не одна... и не только это!.. Там был запах алкоголя! И, и мое тело было не в лучшем состоянии! Так что, значит, ничего не было. Хорошо? — слабо продолжила Сиенна.

Юджин не мог понять, почему она так упорно настаивает на своем, но Святые понимали. Они искренне сочувствовали словам Сиенны и считали, что так и должно быть. Кристина сцепила руки, глубоко взволнованная, а Анис кивнула в знак согласия.

— Действительно, я бы тоже не хотела считать это своим первым разом, — заявила Анис.

Сиенна и Анис обменялись серьезными взглядами. Оказавшись между ними, Юджин с насильно закрытым ртом мог только смотреть в потолок.

Через мгновение Анис встала с кровати. Она быстро переоделась в нижнее белье и мантию, которые аккуратно отложила в сторону. Вскоре Сиенна убрала руку со рта Юджина. По щелчку пальцев ее нижнее белье и одежда обернулись вокруг нее.

— Юджин. — Облачившись в хрустящий халат и взяв в руки посох, Сиенна повернулась к Юджину с серьезным выражением лица: Как долго ты собираешься спать?

— Оставь его в покое, Сиенна. Хамел обычно не очень крепко спит, не так ли? Сегодня мы пришли разбудить его и несколько раз трясли, но он не вставал, — не меняя выражения лица, проговорила Анис, небрежно переиначивая то, что произошло на самом деле.

Понаблюдав за ними некоторое время, Юджин медленно кивнул: Все верно. Ничего не случилось, — сказал он.

— Что? — спросила Сиенна, широко раскрыв глаза.

— Ничего не случилось... — повторил он.

Сиенна быстро подошла к нему и схватила Юджина за плечо. Ее лицо приблизилось, глаза задрожали, а затем увлажнились от слез.

— Правда? — спросила она.

— Да, ты так сказала... — пробормотал Юджин.

— Если я так думаю, это не значит, что и ты должен так думать! — крикнула Сиенна.

— Что за чушь? — озадаченно спросил Юджин.

— Я сказала, что ничего не было, но это не значит, что ничего не было на самом деле! — воскликнула Сиенна.

— Это... правда, — согласился Юджин.

— Считай это сном... А, нет, не сном. В общем, так. Ничего не было, но это не значит, что ничего не было на самом деле, просто думай, что этого не было... — пробормотала Сиенна эту почти непостижимую логику, отпуская плечо Юджина.

Святые, стоявшие поодаль, искренне кивали в знак согласия, но Юджин просто не мог.

— Если ты проснулся, не мешкай. Вставай, Хамел, — сказала Анис.

— Точно. Мы должны победить Короля Демонов Разрушения, — ответила Сиенна.

— Слушая это, я чувствую себя неловко. Чтобы такое случилось прямо перед финальной битвой... — пробормотала Анис.

— О чем ты говоришь? Анис, мы ничего не делали. И не то чтобы мы хотели сражаться в финальной битве. Просто этот ублюдок Разрушение проложил себе путь сюда, — яростно настаивала Сиенна.

— Боже мой! Раз уж ты заговорила об этом, Сиенна права, — охотно согласилась Анис.

Поболтав о том о сем, они быстро вышли из комнаты. Оставшись один, Юджин растерянно моргнул и медленно поднялся с кровати.

По мере того как он неуклюже одевался, слабые воспоминания становились все отчетливее, и лицо его горело.

— Я хочу умереть, — простонал он.

Одна мысль о том, чтобы выйти из комнаты, заставляла его искренне желать этого. Но он не мог вечно сидеть в своей комнате. Скрепя сердцем, Юджин открыл дверь.

Выйдя в коридор, он повернул голову. Глаза Юджина тут же встретились с глазами Молона. Казалось, Молон вот-вот войдет в эту комнату. На мгновение Молон уставился на Юджина, затем озорно ухмыльнулся и выставил перед собой оба кулака.

— Хамел.

Два больших пальца поднялись вверх.

— Поздравляю.

Его кустистая борода расступилась, обнажив белые зубы. Столкнувшись с ослепительной улыбкой Молона, Юджин непроизвольно сжал кулаки.

«Какого черта он меня поздравляет? Прекрати нести чушь и проваливай. Ты хочешь умереть?» — хотя в голове проносились все эти варианты, Юджин поначалу держал рот на замке. Казалось, никакой ответ не сможет стереть ухмылку с лица Молона.

— Как давно это было? — спросил наконец Юджин.

— Сегодня ровно неделя, — ответил Молон с широкой улыбкой.

— Когда ты проснулся? — спросил Юджин.

— Два дня назад, — ответил Молон.

— Почему ты не разбудил меня? — спросил Юджин.

— Хамел. Хоть я и твой друг, и их друг, я просто не мог войти в ту комнату. Никогда. Да я и не хотел туда входить, — сказал Молон.

Плечи Юджина вздрогнули от нехарактерно рационального ответа Молона. И снова Юджин предпочел закончить разговор и закрыть рот.

Разве неделя не была вполне разумной по сравнению с полугодом, который он когда-то проспал? Есть такая поговорка: даже у воров есть совесть. Конечно, Король Демонов Заточения не рассыпался бы через неделю.

— Куда ты идешь? — воскликнул Молон, когда Юджин быстро пошел прочь.

— Я собираюсь проверить, как там дела, — ответил Юджин.

— Тогда я тоже... — сказал Молон.

Юджин прервал его, сузив глаза: Разве ты мало видел, пока меня не было? Похоже, ты наблюдал только сейчас.

— Там были изменения... печать стала больше, а внутри...

— Нуры роятся? — снова вмешался Юджин.

— Да. — Молон кивнул, а затем продолжил: Если она лопнет, они вырвутся наружу...

Его ворчливый голос внезапно оборвался. Юджин не мог идти дальше и замер, глядя в коридор.

Вдалеке колыхался большой букет цветов, который приближался.

— Ах...

Среди букета живых цветов вдруг высунулась голова Мелкит. Как и цветы рядом с ней, она лучезарно улыбнулась Юджину и помахала рукой.

— Поздравляю!

Юджин больше не хотел ее слушать.

Не раздумывая, он открыл соседнее окно и выпрыгнул наружу.

Глава 601 - Пришествие (7)

Юджин не сделал ничего плохого, и у него не было причин для бегства, но он бежал без оглядки. Вид Мелкит, идущей к нему с сияющей улыбкой и букетом, таким же огромным, как и он сам, был вытравлен в его глазах с такой леденящей силой, что он не мог не бежать.

— Уф, — простонал Юджин, чувствуя, как по позвоночнику пробегает дрожь.

Если его поймают, то даже сотня убийств Мелкит в его воображении не удовлетворит его убийственного намерения.

Стоя на площадке, Юджин быстро оглянулся назад. К счастью, Мелкит его не преследовала, и он с облегчением вздохнул, а затем снова посмотрел вперед.

Смысл слов Молона мгновенно стал ему понятен. Действительно, печать, созданная Королем Демонов Заточения, стала в несколько раз больше, чем неделю назад. Без преувеличения, она простиралась на половину равнины и полностью поглотила разрушенный Пандемониум.

«Сколько же их там?» — подумал Юджин, вглядываясь в печать.

Количество Нур, заполняющих ее от земли до потолка, не поддавалось никакому исчислению. И это было еще не все. Этих нуров просто притянул сюда Король Демонов Разрушения. Юджин нахмурил брови, вспоминая первоначальное появление нуров в Лехайнджаре.

«Пока никаких вестей, значит, врата должны оставаться нетронутыми...»

Единственная причина, по которой они остались нетронутыми, - это печать, содержащая Короля Демонов Разрушения. Если бы печать была сломана, из нее вылилось бы бесчисленное множество Нур, что стало бы сигналом к появлению Короля Демонов Разрушения. В свою очередь, из Лехайнджара хлынет еще больше Нур, и барьер Сиенны уже не сможет их сдержать.

Можно ли это остановить? Юджин нахмурился, размышляя о предстоящей битве.

Роли Юджина, Сиенны, Молона и Святых оставались неизменными. Им предстояло пройти по цепям, оставленным Королем Демонов Заточения, и войти во внутреннее царство Короля Демонов Разрушения.

Как и в случае с последней битвой Агарота, Король Демонов Разрушения в этот момент будет неподвижен. Пока Юджин и его группа удерживали Разрушение внутри, Божественная армия должна была сдерживать бесчисленных Нур снаружи. Юджин предпочел бы очистить Нур перед тем, как войти в глубины Разрушения, но это казалось невозможным.

При сохранении печати не было возможности атаковать Нур снаружи. Тогда не откроется ли печать в тот момент, когда Юджин войдет внутрь?

— О чем ты так глубоко размышляешь? — раздался голос с неба.

Взглянув вверх, Юджин увидел Сиэль, восседавшую на порхающей виверне.

— Сэр Юджин Лайонхарт, — добавила она.

Ее голос был холодным и жестким, лишенным всякого смеха. Ее взгляд был не хуже оскала, а глаза безжизненны, словно у мертвой. По одному этому признаку Юджин мог прекрасно понять чувства Сиэль.

— Фух... — Юджин глубоко выдохнул.

— Вздох? Ты вздыхаешь, потому что видишь меня, сэр? Мое лицо заставляет тебя вздыхать? Ты понимаешь, как сильно разрывается мое сердце, когда ты так вздыхаешь, сэр Юджин?.. — насмешливо спросила Сиэль.

— Я действительно через многое прошел, — сказал Юджин, испустив еще один глубокий вздох и облокотившись на перила. — Это слишком гнусно, чтобы объяснить все, но это несправедливо и душераздирающе. Я не сделал ничего плохого; меня просто захлестнул неостановимый, огромный поток мирового курса...

— Ты говоришь, что это гнусно, но почему же у тебя рот не закрывается? — спросила Сиэль, сверкнув глазами.

— Меня обвиняют в том, в чем я не должен быть виноват... даже преследует одна из двух родственников, — пробормотал Юджин.

— Родственников? Разве ты не догадываешься, что «родственник» - это последнее слово, которое я хочу от тебя услышать?! — крикнула она.

Переполняемая эмоциями, Сиэль спрыгнула со спины виверны и встала рядом с Юджином, задыхаясь и нанося ему многочисленные удары.

— Когда мы были детьми, ты утверждала, что ты моя старшая сестра, — запротестовал Юджин.

— Тогда я ничего не знала! Когда я была еще ребенком! Если бы я могла, я бы вернулась назад и сказала своей тринадцатилетней подруге, что не надо неловко ковылять, а надо просто идти напролом. А еще я бы вернулась в те дни, когда я была ханжой в Шимуине, и отшлепала бы себя за то, что слишком много ныла, — заявила Сиэль.

Сиэль содрогнулась при мысли о своих прошлых ошибках и неловкостях. Юджин мог ее понять. Если бы он мог вернуться назад, он бы точно никогда больше не стал переодеваться.

— Так почему ты сидишь здесь и дуешься? Мог бы и дальше лежать, — презрительно сказала Сиэль.

— Я лежал до сих пор. Как только я пришел в себя, мне, конечно, пришлось встать, — объяснил Юджин.

— Правда? Значит, ты только что пришел в себя. Я думала, ты уже давно проснулся, но остался лежать, потому что тебе понравилась кровать, — обвинила Сиэль.

— Я очень расстроен и огорчен. Кажется, что я могу заплакать, — сетовал Юджин.

— Я не то чтобы расстроена, но я чувствую себя с разбитым сердцем, грустная и злая настолько, что могу заплакать, — ответила Сиэль.

— Ты собираешься продолжать в том же духе? — спросил Юджин.

— Я бы хотела, но не буду, потому что ты можешь начать меня недолюбливать, — ответила Сиэль.

— Я не испытываю к тебе неприязни. Я бы никогда не стал тебя недолюбливать из-за чего-то подобного, — сказал Юджин.

— Значит, я тебе нравлюсь? — спросила Сиэль.

Ошеломленный ее внезапным вопросом, Юджин моргнул и уставился на Сиэль. Она сжала кулак, когда он не ответил сразу.

— Давай оставим это. Даже не трудись отвечать, — сказала Сиэль.

— Вот это да, — пожаловался Юджин.

— Когда я была таковой? И вообще, почему ты здесь сидишь? — спросила Сиэль.

— Как видишь, я смотрел на это, — ответил Юджин, жестом указывая на массивную печать.

— Зачем наблюдать отсюда? Если тебе любопытно, подойди поближе, — предложила Сиэль.

— Отсюда и вблизи все одинаково. А ты? — спросил Юджин.

В небе хлопала крыльями виверна Йонйон, получившая печальное имя. Юджин посмотрел на бедное существо, которому суждено вечно жить с этим именем, и заметил: Это не похоже на обычный полет.

*П/п: Йон – дракон. Таким образом имя у существа – Дракондракон.

— Конечно, нет! Я летела на разведку! — крикнула Сиэль.

— Разведка? Чтобы изучить печать? — спросил Юджин.

— И это тоже, но основное мое внимание было сосредоточено на границах Хельмута, — мрачно сказала Сиэль и указала на границу через печать. — Король Демонов Заточения признал свое поражение, и Хельмут стал побежденной нацией. Король Демонов также доверил тебе власть над жизнью и смертью всех демонов... и, естественно, эта новость была передана Хельмуту.

— А, понятно, — кивнул Юджин.

Он сразу же понял ситуацию. Цепи с судьбами демонов были переданы ему Королем Демонов Заточения, и хотя у него не было на них никаких планов, он не собирался передавать их кому-либо еще.

— Учитывая, что они могли лишиться жизни в любой момент, существовала вероятность покушения, пока я спал, — сделал вывод Юджин.

— Не просто вероятность, а несколько покушений. Несколько! — крикнула Сиэль, но Юджин бесстрастно оперся подбородком о его плечо.

— Покушения были даже тогда, когда я спал во время пребывания в Юрасе.

— Они были не настолько форсированные как тогда! — в отчаянии воскликнула Сиэль.

— Ну и зачем им это? У меня нет намерения истреблять всех демонов, — сказал Юджин.

— Правда? — спросила Сиэль, расширив глаза в ответ.

Предыдущим воплощением Юджина был Глупый Хамел, который даже в сказках не мог не проявлять презрения к демонам и был известен среди демонических кланов как Хамел Уничтожения.

— Демоны боевой фракции были уничтожены Королем Демонов Заточения без моего вмешательства, и теперь остались в основном мирные демоны. Если они не причиняют вреда другим и просто хотят жить мирно, почему я должен их убивать? — сказал Юджин.

— Если ты действительно так считаешь, то лучше сделать официальное заявление позже. Итак, — Сиэль сделала паузу, а затем незаметно наклонилась к Юджину. — О чем ты думал, сидя здесь?

— Я думал о том, как справиться с монстрами, кишащими внутри, — ответил Юджин.

— Что сделать? Раз уж с ними нельзя поговорить... тогда остается просто убить их, когда они выйдут наружу, верно? — предложила Сиэль.

— Легко сказать, но ты же знаешь, что они непростые противники, — напомнил ей Юджин.

— Я знаю, — согласилась Сиэль.

У Сиэль был опыт сражений с нурами в Хаурии.

Эти чудовища одним своим присутствием могли лишить человека чувств. Они сражались непредсказуемо, а их кровь была ядовитой. Эти существа рождались из трупов, поглощенных Разрушением, и наделялись темной силой. Они были истинными вассалами Разрушения, способствуя уничтожению жизни на протяжении веков.

— Мы не можем просто оставить их в покое, — пробормотала Сиэль. — Даже если ты уничтожишь Короля Демонов Разрушения и... спасешь Предка. Если мы оставим их в покое, мир может оказаться немного разрушенным.

— Скорее всего, более чем. Нуры продолжают размножаться, — ответил Юджин.

— Неважно, немного или много, мы не можем допустить, чтобы мир был разрушен. Ты же не хочешь этого, правда?

— Если бы я этого хотел, разве я был бы здесь?

Он язвительно усмехнулся. В любой момент он мог сдаться или пойти по легкому пути. У него было как минимум две возможности, несмотря на неизбежное Разрушение. Одна из них - оказаться в ловушке вечного сна с Нуар, а другая - перейти в следующую эпоху вместе с Королем Демонов Заточения.

У него был выбор, и он выбрал. И вот теперь он здесь. Юджин инстинктивно понимал, что таких шансов больше не будет. Либо он проиграет и погибнет внутри Разрушения, либо победит и будет жить ради будущего. При мысли о двух возможных исходах Юджин рассмеялся.

— Умирать - не вариант. Так что о том, чтобы осуществить задуманное, даже если это убьет меня, не может быть и речи, — пробормотал он.

— Что? — спросила Сиэль, не в силах уловить внезапное бормотание.

— Ничего, — сказал Юджин, покачав головой.

Конечно, Юджин не собирался умирать. Он был полон решимости и готов рискнуть жизнью, если потребуется, чтобы победить Разрушение и спасти Вермута. Но, как ни парадоксально, он действительно не хотел умирать. Он всегда говорил: Даже если это “почти” убьет меня.

Юджин считал, что если бы он просто умер, то это было бы слишком несправедливо, ведь он столько раз реинкарнировался после смерти.

Он прошел через все эти испытания, чтобы прожить счастливую, беззаботную жизнь после спасения мира. Это были не просто великие, благородные побуждения - Юджин чувствовал, что после всех его усилий по спасению мира мир обязан ему взаимностью.

— Сначала нам нужно связаться с тылом, — сказал Юджин.

— Почему? — спросила Сиэль.

— Численность ужасает. Одной Божественной армии будет недостаточно. Нам нужно подкрепление с тыла, — начал Юджин.

— Все, кто готовы были прийти, уже здесь, — Сиэль говорила так, словно это было очевидно, но Юджин непонимающе моргнул.

— А. Патриарх уже просил об этом, пока я спал?

— Еще до того, как был сделан запрос, они начали прибывать сами по себе, — ответила Сиэль.

— Почему? — озадаченно спросил Юджин.

— Потому что это последний Король Демонов, — сказала Сиэль, как будто он должен был знать этот очевидный ответ.

Услышав это, Юджин встал. Он победил Короля Демонов Заточения, и остался только Король Демонов Разрушения.

— Если мы убьем его, все закончится. Если мы потерпим неудачу, миру придет конец. Где же тут сдерживаться? — прокомментировал Юджин.

Он подпрыгнул достаточно высоко, чтобы окинуть взором весь Неран. Но даже этого было недостаточно. За стенами Нерана раскинулись временные лагеря. Беспорядочно развешанные флаги представляли не только Божественную армию, но и флаги всех стран и наемников на континенте.

Юджин никогда в жизни не видел такой огромной армии. Без преувеличения можно было сказать, что здесь собрались армии всего континента.

— Это все из-за тебя. И ради тебя, — сказала Сиэль с вершины своей виверны. Виверна, приближаясь к нему, хлопала крыльями. — Ты победил Короля Демонов Заточения и сделал Хельмут побежденной нацией. Теперь перед нами стоит Король Демонов Разрушения.

Огромная армия и развевающиеся флаги стали казаться Юджину другими.

Они мерцали, словно все звезды ночного неба собрались на земле. Юджин увидел распространяющийся огонь, который смешался с горящим пламенем. Теперь перед ним был Свет, сражающийся с Разрушением.

— Кто бы мог подумать, что ты победишь Короля Демонов Заточения и Хельмут? Но Юджин, ты сделал это, — сказала Сиэль, наполовину забавляясь собственными словами. — Юджин, которого я знаю, никогда не был побежден.

— В былые времена я часто проигрывал.

— Но они так не думают. И даже я так не думаю. Если это будет бой с тобой...

Сиэль сделала паузу и тяжело сглотнула. Сцена, которую она видела неделю назад, вызвала у нее тошнотворный ужас. Сжав кулаки, Сиэль огляделась.

— ...Я думаю, ты сможешь победить и Короля Демонов Разрушения. Все в это верят.

Юджин тоже оторвал взгляд от света и посмотрел за спину. Вдалеке виднелась печать Разрушения. Что-то толкало его в спину, но оглядываться не было необходимости. Юджин понял, что его толкает.

Это была жажда победы. Желание. Все вокруг забывали о страхе войны и смерти. В конечном итоге все и вся стремились к победе, и все это превратилось в веру Юджина.

«А».

Разум Юджина в одно мгновение достиг печати Разрушения. Его трансцендентный разум не мог перепрыгнуть через твердую печать, но он увидел то, чего не видел раньше. Он увидел кишащие ряды нуров, а за ними - центр Разрушения.

Что нужно для победы?

Ответ - враг. Для победы требовался враг, которого нужно было победить. Для победы нужно было подчинить себе этого врага. Пока они находились в состоянии войны, это было необходимо. Вера всего континента показала ему врага, которого нужно было победить.

Он увидел образ человека, стоящего на коленях со склоненной головой. Посреди разбитых цепей на земле скорчился человек, вдавив руки в грязь.

«Король Демонов Заточения».

И.

— Вермут.

Ужас остался, но Юджин не чувствовал страха. Юджин смотрел на врага спокойными глазами.

Молча Юджин отвел взгляд и повернул голову.

На следующий день армия, воспевающая победу и имя Юджина, двинулась к печати Разрушения.

Глава 602 - Король Демонов Разрушения (1)

— А… — в голосе Юджина прозвучала неприкрытая слабость, и он задрожал.

Молон стоял в нескольких шагах от Юджина. Он обернулся, в его голосе слышалось напряжение, и спросил: В чем дело?

Ситуация была достаточно напряженной, чтобы сковать даже движения Молона. Не только Молон отреагировал на внезапное восклицание Юджина. Сиенна крепко сжимала свой посох и сосредоточенно смотрела на него, когда Юджин издал звук, заставивший ее подпрыгнуть от удивления.

Она широко раскрыла глаза и спросила: Что? Что на тебя нашло?

Вместо ответа Юджин промолчал, смущенный тем, какую бурную реакцию вызвал его непроизвольный ответ. Увидев, что Юджин замешкался, Молон озадаченно оглянулся.

— Хамел, почему вдруг... — начал он допытываться.

— Отставить, — приказала сзади Анис, с глубоким вздохом подняв руку и сильно ударив Юджина по спине. — Он собирался нести чушь, не прочитав атмосферу.

— Дело не в том, что я не мог уловить атмосферу. Дело не в этом. На самом деле меня вынудила говорить глупости сама атмосфера, — ответил Юджин, и его оправдание не было ни ложью, ни оправданием.

Он действительно так считал. Он чувствовал, что всех переполняет удушающее давление. Все чувствовали напряжение приближающегося конца, и это сдавливало дыхание.

— И еще эти взгляды сзади. Такое ощущение, что они могут проделать дыру в моей голове, — проворчал Юджин, оглядываясь назад.

На краю равнины, перед городскими стенами, стояла огромная группировка различных армий во главе с Божественной армией. Эта армия была расположена таким образом, что выходила далеко за пределы стен. Все эти солдаты наблюдали за группой Юджина, направляющейся к печати Разрушения. Несмотря на значительное расстояние, флаги развевались, и раздавались радостные возгласы, словно они видели, как он разворачивается. Мощные крики разносились по равнине, заставляя вибрировать сам воздух.

— Они все желают тебе победы, Хамел. Почему бы хотя бы не помахать в ответ? — предложила Анис.

— Как неловко, — пробормотал Юджин, но все равно помахал рукой. Последовала еще одна волна одобрительных возгласов, и Юджин снова глубоко вздохнул.

Боевой дух был высок, по крайней мере в армии. Почти не ощущалось напряжения или страха перед предстоящей битвой. Впрочем, в основном это объяснялось тем, что многие не осознавали реальности врага, с которым им предстояло столкнуться. Печать все еще оставалась нетронутой, а Нур еще не ринулся наружу. Юджин оторвал взгляд от армии и поднял глаза к небу.

Как и во время битвы с Королем Демонов Заточения, в небе над равнинами сияло солнце, созданное божественной силой Юджина. И так было не только здесь. С помощью Сиэль ранним утром он так же создал солнце над Лехайнджаром, под которым стояли Аман, армия Рура и наемники под предводительством Ивика.

— Заснеженные поля выглядят несколько неуверенно, — сказал Юджин.

Гордо выпятив грудь, Молон заявил: Аман - мой потомок. Нести в себе мою кровь - значит быть храбрым и сильным воином, а те, кто следует за ним, - истинные наследники Байар. — Глубоко вздохнув, он продолжил: Хотя я не смогу сражаться вместе с ними, мои потомки сделают так, что Нур не смогут спуститься с гор.

— Разве мы не должны беспокоиться о себе, а не о других? — ответила Сиенна, закатив глаза и слегка надувшись.

— И тем не менее, ты и здесь установила несколько своих заклинаний, — ответил Юджин.

И она, и Юджин беспокоились о тех, кто остался позади. Но их возможности были ограничены. Оставаться в тылу, чтобы сражаться с Нурами, было невозможно. В конце концов, единственным способом закончить битву было победить Короля Демонов Разрушения. Юджин разжал крепко сжатый кулак.

Цепи, полученные им от Короля Демонов Заточения, появились на его ладони, дрожа и смещаясь. Цепи вибрировали с тех пор, как он взял их в руки, и по мере приближения к печати Разрушения резонировали все сильнее и сильнее. Юджин выровнял дыхание и посмотрел вперед.

Перед ним возвышалась огромная стена цепей.

Он посмотрел на Молона, который стоял чуть впереди. Встретив взгляд Юджина, Молон кивнул и отступил назад. Затем он посмотрел на Сиенну, которая прекратила свое заклинание и перешла на его сторону. И наконец, он посмотрел на Анис, которая сжимала в руках свои четки и слегка подалась вперед.

Все четверо, не считая Вермута, в унисон встали перед стеной цепей, причем цепи в ладони Юджина теперь вибрировали сильнее. Вдалеке не стихали одобрительные возгласы. Блеск Света можно было ощутить, не оборачиваясь, и он мягко давил на их спины.

Юджин вытянул цепь.

Вжух!

С вершины возвышающейся стены цепи начали распутываться и рассыпаться. Бесчисленные переплетенные фрагменты упали и рассыпались черным пеплом. Зловещая энергия, заключенная в них, высвободилась, и небо покрылось рябью, а затем стало как будто запятнанным.

Происходящее с миром нельзя было наблюдать в полной мере, так как цепи перед группой широко распахнулись. Не успели Юджин и его спутники двинуться с места, как врата из цепей поглотили их всех.

Они больше не слышали звука разрушающихся цепей. Не было видно и Нуров, которыми был до краев заполнен купол внутри печати.

Юджин поднял голову. Неба не было видно. Не было ни солнца, ни луны, только белый простор. Он посмотрел вниз. Казалось, он стоит на чем-то, но это не было похоже на землю. Как и небо, земля тоже была абсолютно белой. Он находился в пустоте, которую видел уже несколько раз, в мире, который Агарот нашел в конце, в мертвом мире.

Он находился внутри Короля Демонов Разрушения. Разрушение само по себе было хаотичной смесью всех цветов, но внутри него не было ни одного цвета, только белый.

— Ты прибыл быстро, — сказал голос.

Юджин посмотрел в сторону источника голоса, ничуть не удивившись. Перед ним стояла изолированная фигура Короля Демонов Заточения.

— Ожидание с обещанием довольно терпимо, не так ли? — усмехнулся про себя Король Демонов Заточения.

Юджин замер и уставился на Короля Демонов Заточения. Даже на расстоянии он мог заметить, что Заточение едва держится на ногах - возможно, из страха, что если он сядет, то уже никогда не сможет подняться.

— Несмотря на твои слова, ты, похоже, не в лучшем состоянии, — заметил Юджин.

— Это уплотнение, которое я создал, перенапрягшись, так что оно неизбежно. И... зачем мне вообще нужно быть в хорошем состоянии? — спросил Король Демонов Заточения.

Король Демонов медленно повернул голову. Его бледное от природы лицо, обычно лишенное особых красок, теперь выглядело призрачно бледным, превосходящим его обычную бледность.

— Нужна ли тебе еще моя помощь, чтобы победить Разрушение? — поинтересовался Заточение.

— Нет. — Юджин без колебаний покачал головой. — Твоя роль в этой битве окончена.

Он шагнул вперед, и, казалось, сама пустота задрожала от его шагов.

— Ты, — сказал Юджин, проходя мимо Короля Демонов Заточения, — просто стой здесь и смотри. Наблюдай за концом всех компромиссов, на которые ты пошел, за концом всех циклов, которые ты повторял, надеясь на наступление следующей эры.

Аааа...

Из дрожащей пустоты донесся призрачный вопль. Услышав это, Юджин сжал кулак. Молон скрипнул зубами, Сиенна закусила губу, а Анис вздохнула.

— Ты все еще... — начал Король Демонов Заточения, покачав головой. — Ты думаешь, что сможешь спасти Вермута?

— Сколько раз ты будешь спрашивать об этом? Мы больше ни о чем не думаем, — легкомысленно ответил Юджин.

— Полагаю, да, — со вздохом сказал Король Демонов.

Он не стал обсуждать, что возможно, а что невозможно. Он не стал говорить о том, что видел или чувствовал, будучи привязанным к этому месту. Король Демонов понимал, что его размышления и мнения не имеют для этих героев никакого значения.

Видеть, чувствовать и принимать решения - это не его роль. Король Демонов Заточения должен был не судить, а наблюдать за развитием событий. Юджин был прав. Задача Короля Демонов заключалась лишь в том, чтобы наблюдать за концом.

— Там.

Король Демонов указал вперед, в самое сердце Разрушения. Это было совершенно чуждое место, которое можно было считать истоком всего. Несмотря на огромное количество времени, рана там оставалась незаживающей. Этот шрам был первым и единственным шрамом, который был вытравлен после того, как он стал Королем Демонов Разрушения. Он так и останется незаживающим, сколько бы раз мир ни уничтожался и ни повторялся.

До того как стать Королем Демонов Разрушения, он был известен как Вермут Лайонхарт. Он стремился стать Героем, но так и не стал им, однако был человеком, которому было позволено встать рядом с Героем.

В тот момент, когда Герой победил Короля Демонов, человек из мелкой ревности ударил Героя в спину. Он считал, что после победы над Королем Демонов Герой будет вечно почитаем, а он, как простой спутник, не сможет разделить с ним эту славу. Трон Короля Демонов подстегнул уродливую, мирскую зависть этого человека, и в тот день родился новый Король Демонов.

— Вермут.

Шрам был виден. Юджин вспомнил Вермута и то, как появился Король Демонов Разрушения. Юджин знал из воспоминаний, которые показал ему Король Демонов Заточения, какое имя носил Вермут до того, как стал Королем Демонов Разрушения. Это было воспоминание, лишенное всякой необходимости и ценности. Почему происхождение Разрушения имело значение? Для Юджина было важно не происхождение, а смерть Разрушения.

Имя Разрушения? Вермут Лайонхарт? Юджин не испытывал к этому ни малейшего интереса. Вермут, которого знал Король Демонов Заточения, и Вермут, известный Юджину, Молону, Сиенне и Анис, были разными.

Вермут Лайонхарт был Героем. Неважно, что Свет не признавал его, и что сам Вермут не считал себя Героем. Все остальные признавали и называли Вермута Героем.

Предать товарища из-за мелкой ревности? Это было совершенно немыслимо для человека, известного как Вермут Лайонхарт, которого знали Юджин и его товарищи.

Все знали это как истину. Вермут никогда бы не предал своего товарища. Нет, на самом деле никто из тех пятерых, что триста лет назад вместе путешествовали по Хельмуту, не предали бы товарища. Никто не ударил бы друга в спину из ревности к его славе.

Если же винить Вермута...

— Ты просто молчал и переносил все в одиночку, — сказал Юджин, слегка наклонив голову.

— Ты также мучил меня в моих снах более ста лет, — сказал Молон, поглаживая бороду.

— Он даже заставил меня написать хвалебные речи в его честь, когда он на самом деле не умер, — усмехнувшись, кивнула Анис.

— Я и вправду чуть не умерла, когда меня пронзили насквозь, — с гримасой пробормотала Сиенна.

— Итак, Вермут, — сказал Юджин, вскинув руку. Пламя взметнулось вверх и охватило его тело. — Либо извиняйся, либо оправдывайся.

Массивный шрам.

Рядом с его центром лежали разбросанные цепи. Вермут сидел на троне, который он занимал бесчисленное количество раз. Его облик отличался от того, что был у него неделю назад. Если тогда на Вермута была наложена личина Короля Демонов Разрушения, то сейчас перед ними стояла фигура...

Вермут поднял голову. Его губы оставались сомкнутыми. Его тусклые золотистые глаза смотрели на всех. В этом бесцветном мире каждый из них сиял своим особым светом. Его сердце, забывшее о волнении, неконтролируемо заколотилось. Колеблющиеся эмоции постепенно распространялись перед ним.

Свет был ослепительным. Четыре фигуры перед ним излучали свет, которого он так жаждал, свет, который отчаянно поддерживал его рассудок на протяжении трехсот одиноких лет в этой пустоте. Это был Свет, к которому он жаждал приблизиться, но знал, что никогда, никогда не сможет до него дотянуться.

Он ощутил сильные эмоции. Инстинктивно он вспомнил о существовании среди этих огней того, который когда-то давно впервые нанес ему глубокую рану.

Он не стал смотреть дальше. Он отвел взгляд, ибо то, что он видел своими глазами, не могло быть достигнуто. Свет, который до сих пор сохранял его рассудок, и эмоции, которые он сейчас испытывал, не могли вызвать в нем истинной благодарности. Крики, доносящиеся из бездны, никогда не сорвутся с его губ.

Рузрушение выглянул наружу. Его сородичи выли, но он оставался неподвижен. Он знал, почему. Потому что они были здесь. Все было просто. Если он убьет их, то сможет двигаться. Если он убьет их, я, кричащее в бездне, исчезнет, и он сможет стать целым.

А что потом? Не было нужды думать об этом. Не было нужды размышлять о повторении следующей эпохи.

У Короля Демонов Разрушения не было причин уничтожать мир. Он никогда не приводил мир к гибели. Мир всегда переходил в следующую эпоху, начинаясь заново до завершения разрушения. Король Демонов Разрушения всегда, всегда, всегда повторял то, что никогда не мог закончить до конца.

Сможет ли он и в этот раз довести мир до гибели? Он даже не допускал такой мысли. Инстинкт, который неоднократно приводил мир на грань гибели, теперь будоражил его.

— Ублюдок, — выругался Юджин.

Вокруг тела Вермута переплетались цвета. Его впалые и мутные глаза не выражали ни эмоций, ни воли, как и отсутствие убийственного намерения. От него не исходило никаких убийственных намерений, только страшная, разрывающая разум злость.

Теперь это был не Вермут.

С самого начала это тело было раздвоенным проявлением Короля Демонов Разрушения. Но оно принадлежало Вермуту. Вермут был внутри.

— Если я хочу заставить его говорить, нужно, чтобы он сначала пришел в себя, — предположил Юджин.

Он сухо усмехнулся и схватился за меч.

А затем… Король Демонов Разрушения пришел в движение.

Глава 603 - Король Демонов Разрушения (2)

Вермут пошатывался, приближаясь к ним, но был лишен всякого разума. Его расфокусированные, тусклые глаза не показывали абсолютно ничего.

Все стоявшие перед ним почувствовали это. Сущность, приближавшаяся к ним, была чем-то другим, облаченным в кожу Вермута. Они поняли, что это существо было одновременно и сущностью Вермута, и первородной силой, породившей его. Никакие мольбы о прошлых связях или эмоциях не помешают ему исполнить свою природу Разрушения.

— Вермут, — тихо позвал его Юджин. Он не ожидал, что один зов пробудит Вермута, но имя вырвалось непроизвольно, когда существо приблизилось к ним.

Словно откликаясь на зов, Разрушение подняло руку. Пустота закрутилась, и хаотичные цвета распространились во все стороны. Все отреагировали одновременно.

С тяжелым звуком Молон прыгнул вперед, оттолкнувшись от земли. Теперь у него не было топора: его оружие, которым он владел всю жизнь, было сломано в битве с Королем Демонов Заточения. Тем не менее Молон поднял руку так, словно держал топор.

Взмах.

Между Юджином и Молоном пролетели искры. Молон был воплощением и величайшим воином Бога Победы, и поэтому его бог даровал ему новое оружие. Внезапно в пустой руке Молона появился топор. Не выказывая ни малейшего удивления, Молон взмахнул новым топором над головой Разрушения.

Но топор был остановлен в воздухе. Хотя Молон с силой надавил на топор, барьер из спутанных цветов остался неподвижным. Несмотря на столкновение, не раздалось ни звука.

Сзади Сиенна подняла свой посох. Она быстро разглядела его сквозь клубящееся пламя и хаотичные цвета и тут же придумала заклинание, обладающее силой души, которая могла бы пробиться сквозь трещины. Она наколдовала копье и бесшумно запустила его. Оно пролетело мимо Молона и достигло Разрушения.

Копье взорвалось, едва достигнув его. И снова не было слышно ни звука. Магия Сиенны, хоть и пробила барьер вокруг него, не причинила Разрушению никакого вреда. Магия просто исчезла, а взгляд Разрушения переместился на Сиенну.

Но это был только его взгляд. Это место было не чем иным, как брюхом Разрушения. Здесь один лишь взгляд мог вызвать страх. Сиенна почувствовала приближение смерти, охватившей ее, но не двинулась с места.

Это произошло потому, что момент приближения смерти был прерван вспышкой другого света. Искры разлетелись по пустоте. Используя Святых как крылья, Юджин Лайонхарт поднял руку и одним этим погасил цвета.

Юджин схватил Божественный меч, который ярко горел. Когда-то давно Агароту едва удавалось устоять, дико размахивая мечом. Но теперь все было иначе. В руках Юджина были желания, преодолевающие пространство и время. Воля мира, противостоящая разрушению, толкала его в спину.

Свет прочертил линию.

Бум!

Впервые раздался громкий звук. Хаотичные цвета рассеялись, и Разрушение было отброшено назад. Наблюдая за происходящим со стороны, Король Демонов Заточения невольно изумился. Свет Юджина не угас даже в брюхе Разрушения, и Король Демонов Заточения инстинктивно чувствовал, что питает этот свет.

Юджин не был похож на Агарота. Божественность войны, которой обладал Агарот, недолго сияла во чреве Разрушения. Божественность Лайонхарта не была войной.

«Однако...» — Король Демонов Заточения не мог избавиться от сомнений.

Хотя он и восхищался, он не мог быть уверен в исходе. Король Демонов Заточения уцепился за истертую нить сознания и напрямую столкнулся с Разрушением. В отличие от Агарота, который смог остановить Разрушение лишь отчаянной борьбой, Юджин заставил Разрушение отступить, хотя и ненамного.

— Цок.

Он чувствовал явную разницу. Это было не похоже на время Агарота и отличалось от того, что было даже неделю назад. Теперь Юджин и его спутники не ощущали зловещего ужаса, тревоги и безумия, которые они всегда чувствовали от Короля Демонов Разрушения. Они сопротивлялись ужасающей эрозии его темной магии.

Юджин и не мечтал о том, чтобы одолеть его, но теперь, когда он непосредственно соприкасался с Разрушением, он ясно ощущал это: простое прикосновение к нему, казалось, истощало его божественную силу, само его существование. Нет, оно определенно изматывало его.

— Вермут, — позвал он.

Юджин отступил назад с сухим смешком. Он пристально вглядывался в расфокусированные глаза, но не мог разглядеть в них Вермута.

Тем не менее Юджин невозмутимо продолжал: Похоже, здесь можно только сойти с ума, хотят они того или нет.

Разрушение снова шагнул вперед. Его руки двигались и создавали цвета. Пламя вспыхнуло, противостоя натиску разных цветов. Свет горящего пламени тут же закрашивался цветами и исчезал, но затем свет вспыхивал вновь.

Юджин снова и снова прорывался сквозь спутанные цвета. Но как он ни старался, цвета продолжали расти, разрастаться и преграждать ему путь. Шквал ударов и магии обрушился на растущие цвета. И хотя каждое магическое заклинание тут же исчезало при соприкосновении, Сиенна продолжала колдовать без остановки.

— Молон! — крикнул Юджин. Еще до того, как он позвал, Молон уже понял намерение Юджина и поднял свой топор.

Вжух!

Божественный топор, сформированный божественной силой, изменил свой размер в соответствии с намерением Молона. Молон Рур был человеком, который почти достиг божественности благодаря одной лишь силе. Теперь он использовал всю свою силу, соединив ее с божественностью Юджина, чтобы сотворить чудо.

И без того огромный топор стал еще больше. Хотя не было ни неба, ни потолка, топор рос, казалось, готовый пронзить небеса. Лезвие на его конце стало достаточно большим, чтобы рассечь небо и землю. Руки Молона не дрогнули, когда он схватил огромный топор.

— Фух... — выдохнул Молон.

Его лицо стало пунцовым от напряжения, а вены вздулись по всему телу. Разрушение почувствовало, что позади него что-то не так, и повернуло голову. Хотя ему не хватало ума и разума, инстинкт подсказывал, что это нельзя оставлять без внимания.

Когда взгляд Разрушителя переместился, Юджин скользнул на позицию, а Сиенна за спиной Разрушителя высвободила свою магию. Благодаря этому Молону не пришлось вмешиваться.

Его стиснутые зубы разлетелись вдребезги, из десен хлынула кровь, а вены запульсировали по всему телу. Кости трещали, мышцы лопались от напряжения, но хватка на топоре не ослабевала. По мере того как разрушалась его физическая форма, его сила возрастала в геометрической прогрессии, приводя топор в движение.

Гул!

Топор начал падать. Его медленное, тяжелое движение исказило пустоту, разрывая и раздирая ее на части. Это было не снаружи. Это была не середина мира. Вместо этого он находился внутри чрева Разрушения. Другими словами, топор сейчас рассекал брюхо Разрушения.

Это нельзя было оставить без внимания, снова рассудил инстинкт Разрушения. Простого перемещения взгляда было недостаточно, чтобы блокировать или даже помешать удару Молона. Поэтому Разрушение двинулось вперед. Без единого движения или звука Разрушение перепрыгнул через Юджина.

— Юджин! — крикнула Сиенна.

Треск!

Вслед за Разрушением полетели копья. Юджин тоже мгновенно расправил крылья и последовал за Разрушением. Его вытянутая рука схватила одно из магических копий. Рука Юджина передала пламя, которое затем окутало копье. Различные божественные силы гармонично слились воедино.

Вжух!

Сила большого пылающего копья в его руке сильно потянула его к себе, и Юджин тут же повернул туловище и выпустил копье. Пламя взорвалось, и копье выстрелило вперед. Завихрение божественной силы пронзило пустоту. Разрушение попыталось заблокировать падающий топор, но, почувствовав холод, идущий сзади, повернуло голову.

Треск!

Разрушение остановилось. Упорная и цепкая магия снова прилипла к телу Разрушения. Несмотря на попытки вырваться, он не мог пошевелиться, и попытки были тщетны. Расфокусированные глаза Разрушения следили за траекторией движения топора. Хотя цвета двигались вместе с его взглядом, блокировать топор было уже невозможно.

Падающий топор пульсировал, словно живой. Его медленное падение постепенно ускорялось, а большой и высокий топор, набирая скорость, уменьшался, сжимая свою силу. Несмотря на то, что орудовать топором становилось все труднее, Молон не останавливался.

Юджин свел руки перед грудью. Левантейн зажег огонь внутри вселенной в груди Юджина. Он ощутил присутствие Света из далеких морей. Он обнаружил, что резонанс со Светом был сильнее, чем во время битвы с Королем Демонов Заточения.

Так и должно быть. Бог Гигантов и древние боги предыдущей эпохи в конечном итоге желали положить конец Разрушению. Битва с Королем Демонов Заточения была лишь шагом к достижению этого момента. Поэтому Свет не пожалел божественной силы и направил ее на помощь Юджину.

Божественная сила, почерпнутая из Левантейна, превратилась в пламя и закружилась между руками Юджина. Солнце божественной силы медленно темнело.

Затмение. Юджин знал это. Затмение, которое он создавал, было намного сильнее тех, что он использовал до сих пор в каждой битве, даже сильнее того Затмения, которое он создал во сне Нуар Джабеллы.

Затмение двинулось вперед.

— Разбей его, Молон, — сказал Юджин.

Молон скривил окровавленные губы в ухмылке. Топор, некогда возвышавшийся до небес, теперь уменьшился до размеров, которые Молон обычно держал в руках. Затмение вошло в траекторию полета топора.

Лезвие топора раздробило Затмение. Черное пламя, возникшее в результате взрыва, охватило топор. Затем, ведя за собой огонь, топор ударился о землю.

Хруст.

Бесцветная земля треснула. Но даже ударившись о землю, Молон продолжал вливать в топор все больше силы. Пустота задрожала.

Визг!

Раздался раздирающий крик. Это место, даже в чреве Разрушения, было особенным и несовершенным. Именно здесь находилась первая рана, полученная Королем Демонов Разрушения. Несмотря на прошедшее время, рана не затянулась; вместо этого часть Разрушения отпала через рану.

Атака была направлена именно на эту рану. Топор, расколовший живот Разрушения, еще больше разорвал рану. Падающее Затмение впилось в нее.

— Ах... — раздался звук.

Все удивленно обернулись. По-прежнему пойманное настойчивой магией Сиенны, Разрушение открыло рот.

— А... а... — Разрушение продолжало стонать.

Цвета, окутывающие Разрушение, колебались. Дрожь охватила пустоту. Усиливающиеся толчки распространились по земле.

[Сэр Юджин, посмотри туда], — раздался в голове Юджина голос Кристины.

Дрожащая пустота отражала размытые сцены извне и одновременно открывала пейзаж Лехайнджара. Армии Нуров продолжали наступать, топча разбросанные трупы. Божественная армия блокировала их продвижение.

Юджин не мог спокойно смотреть на то, как сильно потрескавшаяся земля начинает проваливаться под их ногами. Не ожидая, что земля даст о себе знать, Юджин поспешно протянул руку к раненому Молону. Молон опустился на землю, опираясь на лохматую руку, и его перенесли рядом с Юджином.

Затем началось падение. Широко распахнутые крылья окутали Молона, и прикосновение Анис быстро залечило его раны. Задыхаясь, Молон поднял голову, он увидел как сверху падает Разрушение.

— Хамел, этот голос только что... — пробормотал Молон.

— Не знаю, — ответил Юджин.

Юджин прикусил губу. Это был болезненный стон или вздох? В любом случае, это был не тот звук, который должен был издавать Король Демонов Разрушения. Была ли это эффективная стратегия - направить атаку в уже существующую рану? Была ли она смертельной? Или, возможно, их атака пробудила сознание Вермута.

— Куда мы падаем? — спросила Сиенна, приближаясь к ним.

Приготовив магию, она посмотрела вниз. Дна не было видно, поэтому невозможно было определить расстояние падения.

Но в одном можно было быть уверенным. Атмосфера отличалась от той, в которой они находились до падения. Она была глубже. Воздух был затхлым. От одного только дыхания голова шла кругом, а мана становилась нестабильной.

— Можно ли падать? Может... — спросила Сиенна.

— Все в порядке, — без колебаний ответил Юджин.

Он тоже чувствовал дурной воздух, нестабильность, безумие - все токсины. Но Юджин считал, что это именно то, что нужно. Это безумие и зловещее предчувствие были доказательством того, что они находятся в ядре Короля Демонов Разрушения.

Они перестали падать.

— Что это? — спросил кто-то, глядя в одну сторону.

Их взгляды больше не были устремлены на падающую форму Разрушения. Перед ними было нечто более притягательное. Они увидели что-то помимо неприятных и загрязненных потоков. Это было искажение пространства, нечто, выглядевшее почти искусственным и нереальным.

Там лежала гротескная и отталкивающая масса, гниющая, но со свежей плотью, замотанной в лохмотья. Она была перемешана с кожей и костями и напоминала скульптуру, которую мог бы создать гнусный колдун в качестве злого хобби. Оно не могло быть живым.

И все же все это чувствовали. Оно было живым. Оно пульсировало.

— Это сердце, — раздался голос.

Король Демонов Заточения медленно опустился на землю. Не в силах стоять, он сел, задыхаясь.

— Сердце Разрушения, — объяснил он.

Юджин достал из плаща старую цепь. Цепь дрожала, словно могла порваться в любой момент. Та самая цепь, которой Король Демонов Заточения впервые связал Короля Демонов Разрушения. Юджин тяжело сглотнул и повернулся, чтобы посмотреть на Короля Демонов Заточения.

— Изначально я привязал цепь к трону, на котором восседал Король Демонов Разрушения, — сказал Король Демонов Заточения.

Таким образом, первый герой стал Королем Демонов Заточения.

— Итак, трон стал сердцем, — заключил он.

Это было самое глубокое место в теле Разрушения. Изначально оно было соединено цепью, но даже Король Демонов Заточения никогда не видел сердца. Он хотел увидеть его, но не смог, а если и попытался приблизиться, то не смог.

— Уничтожь его, — прозвучал голос. — Тогда все закончится.

Все посмотрели вверх.

Они увидели Вермута, который сжимал свою грудь.

Глава 604 - Король Демонов Разрушения (3)

Древняя рана в теле Разрушения была разорвана и проложила путь прямо к его сердцу. Коллапс, развернувшийся глубоко внутри, жестоко потряс мощь Разрушения.

В результате Вермут едва-едва пришел в себя. Он задыхался и смотрел вниз. Он увидел своих товарищей, которые смотрели на него с шокированным выражением лица, и... даже Короля Демонов Заточения.

Вермут не стал долго размышлять, почему Король Демонов Заточения оказался здесь. Он знал о глубоком заблуждении Короля Демонов Заточения. Решения, которые он принимал как Герой, были направлены на увековечивание мира, а как Короля Демонов - на разрушение. То, что товарищи были здесь, означало, что они в конце концов разрушили ошибочную одержимость Короля Демонов Заточения.

— Уничтожьте его, — хриплым голосом произнес Вермут.

Это было сердце Разрушения, трон, на котором родился первый Король Демонов. С каждым последующим концом Разрушение убивало всех живых существ. Этот цикл повторялся множество раз с Королем Демонов Заточения.

С каждым переходом в следующую эпоху в Короле Демонов Заточения накапливались ужасный яд и зло. И хотя он заключил все это в свою бездну, Король Демонов Разрушения не смог этого сделать. Зловещая сила Короля Демонов Разрушения, способная свести с ума все, с чем он сталкивался, была обусловлена именно этим, а сердце представляло собой сущность и яд нескольких эпох мира, которые Разрушение убивало снова и снова.

— Значит, все закончилось, — вздохнул Вермут.

Король Демонов Заточения перевел взгляд с Вермута на сердце. Если бы это было триста лет назад, если бы Король Демонов Разрушения не успел полностью сойти на землю и все еще был управляем...

Но подобные предположения были бессмысленны. В конце концов, триста лет не просто привели к ужасным и неблагоприятным последствиям. Благодаря этому времени Юджин и его товарищи стали достаточно сильны, чтобы превзойти Короля Демонов Заточения. Потерпев полное поражение, Король Демонов Заточения искренне желал окончания Разрушения и смотрел в будущее мира.

Глядя на сердце, Король Демонов Заточения не мог не задаться вопросом, удалось бы им уничтожить сердце триста лет назад, даже если бы они тогда достигли этого места. Неужели даже в момент уничтожения собственного сердца Король Демонов Разрушения остался бы безмолвным? Неужели тот, кто несколько раз уничтожал мир, смирился бы с таким бесславным концом? Смогли бы Хамел и его товарищи трехсотлетней давности противостоять буйству сердца? Доверился бы Король Демонов Заточения людям в тот момент?

«Нет», — тут же ответил Король Демонов Заточения.

Не было нужды размышлять о таких вещах. В тот момент он ни за что бы не доверился людям. Он бы рассудил, что буйство сердца Разрушения может испортить то, что будет дальше, и быстро исправил бы ошибку, пока она не стала еще опаснее.

Но не сейчас. У него не только не было возможности сделать это, но даже если бы она была, он бы воздержался от подобных действий.

— Все закончилось? — Юджин нарушил недолгое молчание. Он посмотрел на Вермута, зависшего в воздухе, и сухо усмехнулся: То есть ты хочешь сказать, что это все?

Вермут невольно затаил дыхание. Ответ Хамела не был неожиданным. Напротив, он ожидал, что Хамел, а точнее, все они, ответят так же.

Даже Сиенна, несмотря на то, что он чуть не убил ее, продырявив сердце. Неважно, что он был не в своем уме. Однажды он едва не убил ее и насильно отобрал ожерелье, которым она дорожила всю жизнь.

Даже зная, что умирает, Анис до самого конца верила в него как в Героя. Он ничего не открыл ей, но доверил свои похороны. Даже после смерти, оставшись лишь душой, она поддерживала Хамела.

Точно так же он попросил Молона истребить неизвестных монстров в снежных горах, не поделившись ни единой истиной и не попросив его понимания.

Все они смотрели на Вермута с тем же выражением, что и Хамел. От одного только их выражения Вермуту захотелось разрыдаться.

Он никогда не искал их понимания. Он лишь стремился к этому моменту. Даже если он не был Героем, даже если он был всего лишь фрагментом Короля Демонов Разрушения, он верил, что спасение мира имеет смысл. Он верил, что даже его жизнь, несмотря на то, что ему не следовало рождаться, будет иметь ценность, если в конце он сможет исчезнуть вместе с Королем Демонов Разрушения. Он верил, что сможет найти ценность в своем существовании.

— Почему?.. — дрожащим голосом спросил Вермут.

Он знал ответ, даже не спрашивая, но у него не было другого выбора, кроме как спросить. Он должен был прямо встретить их ответ и отрицать его.

— Почему вы пытаетесь спасти меня? Я ни о чем не сообщал вам. Я думал, что вы меня не поймете, и не собирался оправдывать свои действия. Я... Я надеялся, что вы меня возненавидите, — захлебываясь словами, проговорил Вермут.

Сиенна разразилась смехом, не пытаясь его подавить, затем повернула голову и продолжила хихикать.

— Вы все... теперь вы знаете. Я даже не человек, не говоря уже о Герое. Я ничем не отличаюсь от того, кем был триста лет назад. Я - именно тот фрагмент Короля Демонов Разрушения, который вы так отчаянно хотите убить, — продолжил Вермут.

На этот раз смеяться пришлось Анис. Она тихонько хлопнула Кристину по плечу, левитируя рядом с ней, и захихикала. Плечи Вермута затряслись, он вздрогнул.

— Я... я никогда не просил, чтобы меня спасали. Если бы я хотел этого, я бы давно сказал вам, не так ли? Сколько раз вы собираетесь заставлять меня повторять это!.. Я - фрагмент Разрушения, и пока вы не отступитесь от меня, убить Короля Демонов Разрушения будет невозможно...

— Хахахахаха!

Этот смех был громче, чем у Сиенны или Анис. Молон откинул голову назад, его раскатистый смех звучал громко. Даже Вермут не мог не покраснеть от смущения при виде этого буйного смеха.

— Что смешного?!. — спросил он расстроенным голосом.

— Как это может быть не смешно? — Юджин захихикал в ответ на взволнованный вопрос Вермута. — Ты идиот.

У Вермута помутилось в глазах от такого оскорбления. Он не мог подобрать слов. Его губы просто беззвучно открывались и закрывались.

Юджин продолжал: Ты никогда ничего не говорил нам, не надеялся на понимание. Ты не пытаешься оправдать свои поступки и не просишь о спасении. Так почему же мы пытаемся спасти тебя? Черт, тогда почему ты так поступил с нами? Вермут, придурок, ты вел себя как полный идиот, делая все, что хотел, и мы делаем то же самое.

От такого выпада Юджина глаза Вермута расширились.

Юджин продолжил: Мы не ждем от тебя понимания. Мы не собираемся тебя убеждать. Мы спасаем тебя просто потому, что хотим этого. Ненависть? Конечно. Если ты хочешь нас ненавидеть, то после спасения ненавидь сколько хочешь. — Он схватил свой Божественный меч. — Если ты действительно хочешь умереть, то сначала выживи, рассчитайся с нами, а потом можешь умереть, мне все равно.

— Почему ты не понимаешь?!. — слабо сказал Вермут.

Он не мог смотреть в глаза своим товарищам. С точки зрения логики, их слова казались не более чем пустыми эмоциональными призывами.

— Неважно, чего вы все хотите, неважно, что вы говорите, Хамел!.. То, что я являюсь фрагментом Разрушения, не изменится. Если Разрушение умрет, умру и я. Это неизменный факт!.. Неужели ты не решаешься убить Разрушение, чтобы спасти меня, даже если сейчас в мир хлынет волна Нуров? — спросил Вермут.

— Мои потомки там, — ответил Молон. — Мои потомки так просто не падут. Они заслонят собой чудовищ. Воины и рыцари взялись за оружие, восхищаясь Хамелом, тобой и мной. Волшебники брали в руки книги, восхищаясь Сиенной. Священники читали молитвы с восхищением перед Анис.

Вермут молча смотрел на Молона.

— Вермут. За те триста лет, что ты спас, мир повзрослел. Дети, которые росли, слушая наши истории, теперь уже взрослые, противостоящие Разрушению, — продолжал Молон.

Молон усмехнулся, сжимая топор. Вермут пожевал губы, услышав слова товарища.

— Сэр Вермут, — заговорила Анис. — Что бы ты ни говорил, я не забыла, как ты шел через Юрас триста лет назад. Ты говоришь, что ты не Герой, а лишь осколок Разрушения, но ты, несомненно, был надеждой, светом и Героем в те отчаянные времена. Если бы я не увидела тебя тогда, я бы не решилась выйти в этот мир.

— Анис!.. — воскликнул Вермут.

— Так что, пожалуйста, не говори о себе так низко. Каждое слово, которое ты используешь для самоотрицания, - это оскорбление для всех тех, кто видел в тебе надежду, свет и Героя триста лет назад, — продолжила Анис.

Анис мягко улыбнулась и повернулась, чтобы посмотреть на Кристину. Вместо того чтобы заговорить, Кристина сцепила руки и вознесла молитву Вермуту.

В те времена, когда все сомневались в существовании богов, появился Герой, чтобы спасти мир. Таким был Вермут Лайонхарт, о котором Кристина узнала и с которым выросла.

— Помнишь старые времена? — спросила Сиенна, горько улыбнувшись. — Еще в Адских землях. В те по-настоящему тяжелые дни мы говорили о будущем. Молон всегда говорил, что хочет стать королем... Анис многого не говорила и просто пила, но теперь я понимаю, какого будущего она хотела. Вермут, ты ведь знаешь?

Вермут не смог ответить на этот вопрос.

— Анис хотела открыть таверну в какой-нибудь тихой деревушке, которая одновременно служила бы и постоялым двором. Хамел хотел основать академию, что его совершенно не устраивало. А я... Я хотела жениться и завести детей. Я хотела жить счастливо. Как оказалось, только Молон осуществил свою мечту, — с тоской сказала Сиенна.

— Сиенна, — позвал Вермут.

— Вермут. Каждый раз, когда мы разговаривали об этом, ты лишь неопределенно улыбался и уклонялся от ответа. Так мы и не узнали, о каком будущем ты мечтаешь, — сказала Сиенна, покачав головой.

— Мы заслуживаем счастья. — Триста лет назад, в отчаянные и страшные дни, Сиенна думала об этом каждый день. Она продолжила чуть более громким голосом: Мы заслуживаем счастья больше, чем кто-либо другой. Мы должны жить счастливо всю свою жизнь. Это естественно. Мы спасли мир триста лет назад и продолжаем спасать его сейчас.

Вермут не смог ничего ответить на это заявление.

— И больше, чем кто-либо из нас, Вермут, ты должен быть счастлив, — заключила Сиенна.

Смогли бы они победить трех Королей Демонов триста лет назад без Вермута? Если бы не Вермут, они не смогли бы заключить договор с Королем Демонов Заточения. Без Вермута мир бы уже погиб триста лет назад.

— Мы покончим с Разрушением, — объявила Сиенна. Она подошла к медленно, но уверенно бьющемуся сердцу. — И Вермут, мы спасем и тебя, — твердо сказала она.

— Невозможно... — вздохнул Вермут.

— Черт, с каких это пор мы делаем только то, что возможно? Может, ты и считал, что это нормально, раз уж ты все скрывал, но когда мы впервые столкнулись с Королем Демонов Резни, все, ну, все, кроме тебя, решили, что это невозможно! — крикнул Юджин, указывая пальцем на Вермута.

— Ну и хрен с ним, даже если ты говоришь, что это невозможно, мы спасем тебя и убьем Разрушение. Что? Ты - фрагмент Разрушения? Если Разрушение умрет, умрешь и ты? Это просто бред, — крикнул Юджин. — Я уже говорил тебе, придурок. Для нас ты просто Вермут Лайонхарт. Ты не обязан быть героем. Ничего страшного, если ты осколок Разрушения. Но...

Юджин прервал свою тираду, чтобы сделать глубокий вдох. Сдерживая нахлынувшие эмоции, он крепко сжал свой Божественный меч и продолжил: Не отрицай, что ты - тот самый Лайонхарт, которого мы знаем. После того как мы убьем Разрушение, мы выбьем из тебя все дерьмо. Ты должен выжить только для того, чтобы мы тебя избили. Так что даже не думай о том, чтобы умереть вместе с Разрушением. Просто отчаянно думай о том, как выжить.

Вермут смотрел на это с открытым ртом.

— Все так же, как и триста лет назад, — сказал Юджин.

Он уставился на сердце.

— Мы здесь, чтобы убить Короля Демонов. Мы пришли сюда, чтобы убить Короля Демонов. Вермут, ты с нами... чтобы убить Короля Демонов, — сказал он.

При этих словах в груди Вермута что-то всколыхнулось.

Вермут прожил всю свою жизнь, зная, что он - фрагмент Разрушения. Он считал, что для него вполне естественно умереть вместе с Королем Демонов Разрушения. Он не желал ничего другого. Он не мог желать ничего другого.

Но эти слова. Те, что он слышал столько раз: Ты просто Вермут Лайонхарт. При этих словах Вермут был вынужден закрыть глаза.

— Хамел, Молон, Сиенна, Анис, — голос его дрогнул, когда он продолжил, — вы... идиоты, болваны. Нет. Имбецилы.

— Хахаха, — рассмеялся Юджин, его плечи тряслись. — Впервые слышу, чтобы ты использовал такие выражения.

— Вермут ругается! — вскрикнула Сиенна.

— Видишь, Сиенна? Даже сэр Вермут - человек, не так ли? — вклинилась Анис.

— Имбецил - это что-то вроде низкопробного оскорбления, — сказал Молон.

Все четверо дружно захихикали. Услышав их смех, Вермут склонил голову, чтобы скрыть текущие слезы.

Удар.

Сердце, которое до этого билось медленно, начало ускоряться, потому что Юджин и его товарищи подошли слишком близко. Сердце почувствовало надвигающуюся угрозу и приготовилось к сопротивлению.

— Я этого не желаю, — пробормотал Вермут дрожащим голосом.

Гул...

Цвета снова поднялись и начали окутывать тело Вермута. Стремясь уничтожить нарушителей в своем ядре, Разрушение снова наложило свои цвета на тело Вермута.

— Я, ты... — заикаясь, произнес Вермут.

— Я знаю, что ты не хочешь нападать на нас. Я также знаю, что с этого момента Вермут - не ты, — сказал Юджин, фыркнув и покачав головой. — С этого момента мы будем бить не тебя, Вермут. Так что ты... подумай о том, чтобы быть избитым еще раз, оставаясь при этом живым и сопротивляясь изнутри. Не просто пассивно контролируй себя. Борись!

— Хаа... — выдохнул Вермут.

Бушующие цвета поглотили Вермута. Потеряв концентрацию, Вермут скривил губы в ужасной улыбке.

— Глупое отродье, — сказал он.

Разрушение пришло в движение.

Глава 605 - Король Демонов Разрушения (4)

— Вы идете к сердцу, — сказал Юджин, быстро сокращая расстояние и блокируя наступающее Разрушение.

Треск!

Вспышка темной силы испарилась вместе с его пламенем прямо перед ним. Юджин посмотрел на кончики своих волос, превратившихся в пепел, и сделал полшага назад.

— Я задержу этого ублюдка здесь, — сказал он.

Он больше не чувствовал Вермута в стоящем перед ним Короле Демонов Разрушения. Его глаза были так же расфокусированы, как и раньше, а вместо Формулы Белого Пламени все его тело было окутано яркими цветами и темной силой.

— Один? — спросила Сиенна. Она уже собиралась присоединиться к нему, но остановилась.

— Не один. Со мной Анис и Кристина, — ответил Юджин, вытянув вперед свой Божественный меч. Словно в подтверждение его слов, его крылья излучали яркий свет.

Рев!

Свет быстро превратился в огненное крещение, охватившее Разрушение. Однако Разрушение не было поглощено пламенем; напротив, оно отталкивало его своей темной силой и клубящимися цветами.

— Понятно, — сказала Сиенна и без колебаний кивнула.

В прошлом Юджин сражался с призраком и победил его, когда тот стал воплощением Разрушения. Но то, с чем они столкнулись сейчас, выходило за рамки любого воплощения. Сущность, контролирующая тело Вермута, была фрагментом, а возможно, и самим Королем Демонов Разрушения. По сравнению с призраком это был совсем другой уровень.

Сможет ли Юджин в одиночку остановить его? Не было нужды задумываться о том, возможно ли это. Решение должен был принять сам Юджин. Его божественность, связанная с победой, не играла никакой роли в этом решении. Была простая причина, почему Юджин, или Хамел, так себя вел.

«Потому что он никогда не побеждал Вермута», — подумала про себя Сиенна.

Покачав головой, она обернулась. В отличие от Сиенны, которая на мгновение замешкалась, Молон не остановился. Как всегда, он, не раздумывая, бросился вперед.

— Аааааа!

С боевым кличем Молон поднял топор. Однако сердце Разрушения тоже не молчало. С треском поверхность сердца лопнула, раскололась и открылась. Изнутри хлынула темная сила и устремилась к Молону.

Топор Молона упал. Огромное лезвие рассекло массу темной силы, но в тот же миг Молона охватил взрыв цветов. В этот момент Сиенна с глубоким вздохом произнесла заклинание. Пространство между ними разорвалось, и, как будто так было всегда, Молон оказался рядом с Сиенной.

— Глупый ублюдок! Не уходи один! — укорила Сиенна.

— Сиенна, я доверял тебе, — просто ответил Молон.

Сиенна не могла больше упрекать его, услышав этот ответ. Она знала по характеру Молона, что его слова не были простой лестью. Он искренне верил, что Сиенна поможет ему, когда он атакует первым.

— Ладно, ладно, я поняла, но только не надо идти в одиночку. Сначала надо посмотреть, что с этим делать, — сказала Сиенна, жестом указывая на сердце Разрушения.

Сиенна снова вздохнула и сузила глаза. Поверхность сердца продолжала извиваться. Путаница костей и плоти продолжала разворачиваться. Внутри, словно гнилое мясо, корчилась фиолетовая и темно-красная плоть, а вместо крови в ней текла темная сила и клубящиеся цвета.

— Как отвратительно.

Сиенне уже приходилось видеть бесчисленные гниющие трупы. Ее желудок был закален до такой степени, что она могла пить чай среди таких гротескных сцен, не испытывая тошноты. Однако вид этого сердца заставил ее внутренности вздрогнуть и перевернуться.

Оно, конечно, было отталкивающим на вид, но это был еще и эффект темной силы и цветов, исходящих от сердца. То, что собралось и скопилось внутри, было куда более ядовитым и страшным, чем любой яд, когда-либо собранный Королем Демонов Заточения.

«Как долго я смогу продержаться?» — задалась вопросом Сиенна.

Сиенна пожевала губу, сдерживая тошноту. После битвы, состоявшейся неделю назад, ее божественная сила значительно усилилась. Ее сопротивляемость темной силе тоже возросла, хотя она и не была полностью неуязвима.

Бум!

Громкий взрыв позади Сиенны прервал ее тревожные мысли. Времени на раздумья не было.

— Молон, — позвала она.

После недолгих раздумий она приняла то же решение, что и триста лет назад. Когда они сталкивались с неизвестным врагом, в ситуации, не имеющей четких ответов, Молон всегда нападал первым.

— Вперед, — сказала она.

— Я знал, что ты так скажешь, — усмехнулся Молон.

Он прыгнул вперед. Сиенна наблюдала за тем, как он сталкивается с сердцем и как оно сопротивляется. Она бросила короткий взгляд назад, но одного взгляда было недостаточно, чтобы понять ситуацию.

Все, что она могла видеть, - это хаотичное переплетение света и цветов.

Конечно, Юджин не хотел сражаться с Вермутом таким образом.

Когда-нибудь он хотел провести с Вермутом настоящий поединок, чтобы окончательно определить, кто сильнее, но, конечно, не сегодня. Он мечтал о том, чтобы все закончилось. Это было то, что должно было произойти в мирной рутине, где после победы им не придется думать о Разрушении или Королях Демонов, без каких-либо грандиозных решений или убеждений.

А после победы, если бы Вермут чувствовал себя побежденным и подавленным, Юджин несколько раз постучал бы его по плечу после боя. Хотя Юджин сильно сомневался, что тот действительно так отреагирует. Скорее всего, он скажет что-нибудь типичное для победителя, например: «Когда-нибудь ты станешь сильнее», а потом пойдет выпить вместе.

— Но не сегодня, — усмехнулся Юджин, вытирая кровь с губ.

Он не считал своего нынешнего противника Вермутом. В конце концов, его оправдание, что он никогда раньше не побеждал Вермута, было лишь способом закалить себя.

— Строго говоря, это даже не один на один, верно? — сказал Юджин.

[Формально, Хамел, нас трое], — ответила Анис.

[Но, сестра, я не думаю, что сэр Юджин поступает несправедливо. Противник - зло, он живет столько же, сколько Король Демонов Заточения, и должен быть основательно побежден], — возразила Кристина.

В отличие от Анис, которая игриво подтрунивала над Юджином, Кристина защищала его искренне.

[Боже мой, Кристина! С твоими рассуждениями, даже если бы Хамел испражнился на улице, ты бы смогла обосновать это и объяснить всем], — с сарказмом сказала Анис.

[Сэр Юджин никогда бы так не поступил], — ответила Кристина.

— С чего бы это? — спросил Юджин.

Бум!

От взрыва, раздавшегося на небольшом расстоянии перед ним, у Юджина затрепетали волосы. Он выровнял дыхание и протянул руку. Свет, струящийся из его груди, мгновенно создал Затмение.

— И нас не трое, — сказал он.

Затмение было запущено в центр взрыва. Распространяющаяся сила была втянута в Затмение, которое затем снова взорвалось. Этот взрыв потряс пустоту с силой, во много раз превосходящей предыдущие. Разрушение подняло меч неподалеку. В руках у него был меч, до жути похожий на тот, который Юджин знал.

«Лунный Клинок».

Лунный Клинок был создан Вермутом путем извлечения темной силы после того, как он отделился от Разрушения. Таким образом, у Короля Демонов Разрушения не было причин владеть Лунным Клинком. Тем не менее, с некоторых пор “Вермут” начал создавать его и использовать в бою.

Несмотря на отсутствие разума, его атаки тоже не были неуклюжими. Если раньше Разрушение умело лишь наносить простые удары руками или манипулировать магической силой и цветами, то теперь это было уже не так. По мере того как продолжались столкновения, его движения совершенствовались.

Разрушение исчезло из поля зрения Юджина, прорезав взрыв Затмения. Раньше он этого не делал, вернее, не мог. Но Разрушение приспособилось и эволюционировало. Вот уже несколько ходов Разрушение двигалось таким образом и активно использовало его для атаки Юджина.

Это было брюхо Разрушения. Вермут родился здесь, и он мог перемещаться куда угодно, как и сейчас. Хотя Юджин не мог видеть этого напрямую, инстинкты, отточенные его божественностью, заставляли его двигаться. Удар Лунного Клинка прорезал воздух в том месте, где только что находилась голова Юджина.

Он уклонился от удара. Но атака не закончилась. Созданные в воздухе цвета закрутились и взорвались во всех направлениях. Юджин не мог использовать Протуберанца, чтобы перепрыгнуть через пространство. Поэтому он отступил, уклоняясь от разлетающихся красок, и выхватил меч.

«Теперь я уверен», — подумал Юджин.

Нынешние атаки были острее предыдущих. Без его инстинктов уклониться от ударов Разрушения было бы сложно. Он привыкал к своему способу передвижения и добавлял атаки в дополнение к технике передвижения. Как такое может быть, если у него нет разума?

«Он эволюционирует», — заключил Юджин.

Другого объяснения не было. Король Демонов Разрушения использовал Вермута, сосуд, для своего взрывного роста. Против Юджина использовались оригинальные боевые приемы, которые знал Вермут. Разрушение отвечало на удары Юджина способами, которые обычно использовал Вермут.

— Ты, — прорычал Юджин.

Он подтвердил свои подозрения. Разрушение замахал руками, глядя на него, и снова исчез из поля зрения Юджина.

— Сукин сын.

Юджин почувствовал сильный гнев. Все было точно так же, как в тот раз, когда он сражался с призраком. То, как этот ублюдок сражался, как Вермут, несмотря на то, что не был Вермутом, приводило его в ярость. Это напомнило ему времена Хамела, когда он так и не смог победить Вермута. Он поклялся когда-нибудь отомстить за свои прошлые поражения, сразившись с настоящим Вермутом, поэтому от столкновения с подобными проклятыми ситуациями у него сводило живот. Казалось, это разбавляет ту радость, которую он испытает, когда в конце концов победит Вермута.

— Прекрати, — прорычал Юджин в гневе.

Инстинкты предупреждали его. Кристина и Анис тоже удивленно выкрикнули имя Юджина. Но Юджин, как и прежде, не двигался. Он стоял неподвижно, оскалившись.

— Если ты развиваешься, используя методы, которые Вермут использовал бы для атак... — пробормотал он.

Божественный меч в его руке превратился в пламя и распался. Расстояние между ними было слишком мало, чтобы размахивать мечом. Божественное пламя окутало руки Юджина. И тут появилось Разрушение. Он взмахнул Лунным Клинком под еще более острым и смертоносным углом, чем раньше.

— Тогда я могу легко... — сказал Юджин, сжимая руки в кулаки.

Он ударил кулаком, окутанным божественным огнем. Левой рукой он заблокировал Лунный Клинок, нацеленный ему в шею. Зловещая темная сила поглотила божественный огонь и вонзилась в предплечье Юджина.

В тот момент, когда Лунный Клинок пронзил его руку, его все еще сжатый правый кулак врезался в лицо Разрушения. С громким треском, показавшимся слишком сильным для простого удара, Разрушение полетел вниз.

— Предсказывать, как ты будешь двигаться!.. — пробормотал Юджин, потрясая больным кулаком.

Его левая рука была глубоко рассечена, хотя и не до кости, и из нее беспрерывно текла кровь. Темная сила Разрушения мешала ему восстановиться.

[А если бы тебе отрубили руку?!] — гневно воскликнула Анис.

— Ты бы ее приделала обратно, — ответил Юджин.

[Ты же знаешь, что она не прикрепляется сразу же], — сказала Анис.

— Вот почему я ударил до того, как она могла быть отрезана, — ответил Юджин.

Ощущения от соприкосновения с Разрушением оказались не такими, как он ожидал. Должно быть, цвета, окутывающие Разрушение, рассеяли удар. Юджин цокнул языком, разжимая руку. Он подумал, что достаточно будет ударить Разрушение кулаком, но эти усилия показались ему бесполезными по сравнению с результатом.

Время было против него. Бесконечно сопротивляться темной силе было невыполнимой задачей. Если бы борьба затянулась, он был бы измотан первым. Юджин оглянулся.

Он увидел, как Молон пробивается сквозь всплеск цветов и темной силы, исходящей из сердца, а Сиенна заливает своей магией открывшийся ему путь. Несмотря на мощные магические удары, сердце не получило значительных повреждений.

Этого и следовало ожидать. Это было сердце Разрушения на протяжении тысяч лет, а возможно, и во много раз больше. Темная сила, накопленная за столь долгий срок, глубоко засела и хранилась в сердце.

«И ты тоже растешь», — с тревогой подумал Юджин.

Разрушение поднялось с земли обеими руками. На его лице не было никакого выражения. Щека, по которой ударил Юджин, не опухла и не налилась кровью. Губы Юджина дрогнули при виде этого зрелища. Атаки Разрушения становились все сильнее с каждым ударом. Но пока что он мог с ними справиться. Противник сражался, опираясь лишь на интеллект и опыт Вермута.

А раз так, то ему нужно было опередить его рост быстрыми, ошеломляющими атаками. Нужно было сделать так, чтобы Разрушение не смогло ответить на его атаки. Юджин присел, готовя Самовозгорание с Протуберанцем.

— Нас четверо, — сказал Юджин.

Это были те слова, которые он не смог закончить раньше. Не только Юджин и Святые сражались с Разрушением. Во время атаки он заметил легкую дрожь в кончиках пальцев Разрушения. На ход боя это пока не влияло, но дрожь в движениях Разрушения казалась непреднамеренной.

— Вермут, — тихо позвал Юджин.

Этот идиот, кажется, наконец понял, о чем говорили Юджин и его товарищи. Он сказал ему, чтобы он не думал о том, что умрет здесь сегодня.

Не говори, как аватар Разрушения, не презирай и не отвергай себя. Сражайся вместе с нами. Не поддавайся на уговоры, борись с ним.

Дрожь в Разрушении была свидетельством того, что Вермут боролся. Вермут все еще был внутри.

«Я вижу это», — понял Юджин.

Это было не в первый раз. В отличие от предыдущего раза, он не полагался на инстинкт. Юджин мгновенно вскочил на ноги и поднял божественный огонь. В его руках появились два божественных меча.

Он должен был превзойти скорость взрывного роста Разрушения. Ему нужно было провести настолько мощные атаки, что одного интеллекта и опыта Вермута было бы недостаточно, чтобы противостоять им.

На краткий миг в памяти Юджина промелькнули воспоминания о прошлых поединках с Вермутом. Среди них была атака, которая почти дала ему преимущество.

— Гнев Асуры.

Два божественных меча выпустили шквал ударов.

Глава 606 - Король Демонов Разрушения (5)

Мечи размахивали с бешеной скоростью, но, как ни парадоксально, казалось, что они стоят на месте. Но так казалось только невооруженным глазом. Божественные мечи-близнецы в одно мгновение пронеслись десятки, нет, сотни раз, заполняя пространство своими стремительными ударами.

При этом Божественные мечи не просто исчезали после движения. Пламя, испускаемое Божественными мечами, придавало им четкую форму. Поэтому их нельзя было просто избежать. Если не разбить мечи на части, пламя будет только разрастаться и увеличиваться.

Поэтому Разрушение был вынужден использовать Лунный Клинок. Пропитанный темной силой, он излучал бледный и зловещий свет. Свет меча Разрушения был хорошо знаком Юджину. За свою жизнь Юджин пережил немало поражений, и большинство из них - от рук Вермута. Каждое поражение заставляло Юджина, а точнее Хамела, задуматься о причинах поражения.

Он размышлял о том, как Вермут победил его и насколько острой и изящной была техника владения мечом Вермута. Он думал о том, в какой именно момент он потерял темп боя, что привело к поражению.

Он вспомнил все это. Он снова и снова мысленно представлял себе эти битвы. А совсем недавно он испытал их воочию. Призрак, с которым он сражался в Хаурии, использовал технику меча Вермута, приняв его воспоминания.

Натиск атак не прекращался. Юджин затаил дыхание и вложил всю свою силу в каждый взмах. Паутина пламени усилилась и угрожала Разрушению. Однако он не сдавался и наступал, размахивая Лунным Клинком. Нет, оно не просто размахивало мечом, но и использовало свою левую руку, окутывая ее темной силой и гася удары Юджина.

«Ублюдок», — внутренне выругался Юджин, наблюдая за происходящим.

Его губы подергивались от досады, когда он продолжал атаковать Гневом Асуры. Все было точно так же, как и в прошлый раз, когда он сражался с Вермутом. Конечно, тогда у Вермута был другой меч, а в левой руке вместо темной силы было пламя Формулы Белого Пламени. Но кроме этого, Разрушение в данный момент повторял реакцию Вермута.

«То, что ты ему подражаешь, сильно раздражает», —подумал Юджин.

Имитация.

Это было все, на что он был способен. Разрушение мог обладать силой и скоростью, намного превосходящими прежнего Вермута, но Юджин не считал, что Разрушение превосходит Вермута. Не имело значения, насколько он силен или быстр. Важно было то, как человек сочетает и использует эти способности. Можно ли считать сильной реакцию, которая была не более чем рефлексом?

Что такого сложного в том, чтобы разрушить и поглотить такую простую и грубую атаку?

Лицо Юджина исказилось в гримасе. Использовать тело Вермута в качестве сосуда, опираясь на его опыт и мысли, было ошибкой Разрушения. В конце концов, обладание человеческим телом ограничивало его боевые приемы, а Юджин уже был слишком хорошо знаком с используемыми им техниками.

И Юджин преуспел в этом виде личного боя. Даже если бы Вермут сам вышел на бой, он не смог бы сравниться с нынешним Юджином. Сегодняшнее Разрушение уступало показателем Вермута. Рост? Если бы Юджин сражался так, чтобы его рост был возможен, то да, в будущем ему пришлось бы несладко.

Но сейчас это не было проблемой. Юджин не собирался позволять ему расти. Он глубоко вдохнул и выдохнул. Его сердце сжалось. Кровь закипала и ускорялась. Его зрение расширилось. Пламя двойных Божественных мечей полыхало интенсивным огнем.

Он резал.

Он думал только об этом. Яростная воля превратилась в чудо и влилась в мечи.

С этого момента Разрушение уже не могло уследить за стремительными ударами. Лунный Клинок был беспомощно отброшен назад последовательными ударами, а левая рука Разрушения больше не могла подавлять пламя. Разрушение больше не могло продвигаться вперед.

Мало-помалу Разрушению оставалось только отступать. Его заставляли отступать. Другого пути не было. Продвигаться вперед означало бы позволить себе получить более глубокие раны. Оставаться на месте означало бы тоже самое. Таким образом, отступление было единственным выходом.

Но значит ли это, что, отступая, можно избежать рассечения? Не обязательно. Мечи настойчиво преследовали Разрушение. Несмотря на то что Разрушение отвечало как могло, его темная сила и сущность истощались.

В конце концов Разрушение больше не могло нормально владеть Лунным Клинком. Он уменьшился и полностью переключился на защиту. Но и этого оказалось недостаточно. Он хотел блокировать все, но не мог.

Взмах!

От ударов, которые сыпались со всех сторон, темная сила бурлила, как кровь. Затем оба Божественных меча одновременно устремились вперед. Лунный Клинок, предназначенный для защиты, разлетелся на куски.

— Не доставай меч, — прошептал Юджин между ударами.

Хотя Разрушение не понял слов, из рассуждений Вермута стало ясно, что против такого противника не стоит доставать меч. С помощью меча он не сможет противостоять противнику. Он чувствовал, что не должен доставать меч, даже имея достаточный рост. Поэтому Разрушение поспешно подняло свою темную силу.

— Не надо, — снова прошептал Юджин.

Хруст!

Удары Юджина прорвали темную силу. Смятые цвета разлетелись во все стороны. Юджин свел руки вместе. Два Божественных меча слились в один большой меч. Он поднял его над головой, а затем обрушил вниз. Все языки пламени спутались, как паутина, и соединились с Божественным мечом. Неизбежная череда косых ударов загнала Разрушение в ловушку.

Вжух!

Магия и ее оттенки были уничтожены пламенем. Хотя это истощило запас божественной силы Юджина, его это не волновало. Темная сила и цвета Разрушения истощались быстрее, чем его божественная сила. Даже во чреве Разрушения он слышал молитвы всего мира, надеющегося на его победу. Таким образом, божественная сила была еще далеко не исчерпана.

Его тело не двигалось. Нет, оно не могло двигать его тело. Настойчивое пламя цеплялось за оттенки цветов, не отпуская их. Нет, это была не единственная причина. Проще говоря, тело не двигалось так, как хотелось бы. Мышцы непроизвольно напрягались, а суставы были скованными.

«Отдай!»

Раздался голос в голове.

«Это мое тело».

Это был голос сосуда. Он принадлежал аватару, который самостоятельно отделился от древней раны.

«Я Вермут Лайонхарт».

Он знал это имя. Изначально Разрушение было человеком с таким именем. Но теперь в нем не осталось ни осознания, ни чувств, связанных с этим именем.

«Это имя принадлежит мне», — объявил Вермут.

Треск, треск.

Руки отказались полностью подчиняться его воле, и теперь они мобилизовались по чужой воле. То, что было предназначено для блокирования атаки спереди, само двинулось вверх. Таким образом, его оборона оказалась широко открытой.

Треск!

Меч вонзился в его тело, и Разрушение сильно зашаталось.

«Вермут», — подумал Юджин, его глаза заблестели.

Разрушение показало какое-то необычное движение. Это было не просто небольшое содрогание, а явное движение, которое Юджин заметил.

Это был Вермут. Его сопротивление и борьба оказали определенное влияние на Разрушение. Юджин усмехнулся и отвёл Божественный меч назад.

Наложение Пустотного меча охватило Божественный меч, и пламя яростно полыхнуло. Разрушение инстинктивно понял, что этот меч представляет опасность.

Пламя, еще не стряхнутое с меча, все еще прилипало к его телу и жгло. Нужно было двигаться. Взгляд Разрушения переместился. Он понял это слишком поздно. Если бы он мог двигаться, как ему вздумается, то давно бы вырвался из пламени. Но такой возможности не было. Это был Вермут. Он крепко держался за свое тело, не давая ему исчезнуть.

— Хамел! — голос прозвучал сквозь насильно раздвинутые губы.

Юджин тихонько рассмеялся, услышав голос Вермута.

— Да, — ответил он.

Пустотный меч приблизился к телу Разрушения.

Грохот!

Волна темной силы и цвета окислилась пламенем, но не смогла оттолкнуть Юджина. Пустотный меч сжигал все мешающие цвета, пока Юджин постепенно приближался к Разрушению. В конце концов огонь Пустотного меча полностью поглотил Разрушение.

Грохот!

Пустота содрогнулась. Разрушение яростно боролось в пылающем пламени. Хаотичные цвета и темная сила продолжали изливаться из пламени, но тут же превращались в пепел и исчезали. Задыхаясь, Юджин вытянул вперед руку.

Он сжал кулак, и пламя яростно взорвалось. Но одним взрывом дело не ограничилось. Юджин продолжал выпускать Затмения, и с каждым взрывом Затмения Разрушение заметно пошатывалось.

Сиенна слышала за спиной непрерывные звуки взрывов. Но ей было некогда оглядываться. Ей пришлось сосредоточить все свои нервы на атаке на неподатливое сердце. Она несколько раз ударила по сердцу магией, но та едва успела проникнуть внутрь, не причинив желаемого вреда.

Однако постепенно она заметила изменения в сердце. К стуку сердца примешивался неровный скрип, а темная сила и цвета, изливающиеся из него, уже не были такими яростными и стойкими, как раньше.

Молон тоже подошел к сердцу. Топор, которым он размахивал с криком, вонзался в поверхность сердца, как будто рубил дрова.

Стук, стук, стук.

От последовательных ударов топора сердце затрепетало, и темная сила и цвета полились, как кровь.

[Сейчас.]

Когда взрыв позади них стал громче, раздался голос из бутона Мэри. Он был неожиданным, но Сиенна не испугалась. Голос принадлежал Мудрецу, Мировому Древу, Вишур Лавиоле. Сиенна почувствовала, как невидимая рука Мудреца коснулась ее.

Что это означало? Яркий свет залил глаза Сиенны. Ее сознание значительно расширилось и позволило ей понять даже то, что она не могла увидеть глазами. Вермут яростно сопротивлялся. Разрушение больше не могло контролировать потерянную им часть.

Божественный огонь, который Юджин продолжал выпускать, сжигал часть Разрушения, владеющую Вермутом, и все это оказывало прямое давление на сердце. Темная сила и цвета дико дрожали.

Сиенна знала, что ей теперь делать со своей магией. Она знала, на что способна. Она направила Мэри на сердце Разрушения.

[Это и есть конечный пункт моего желания?] — с усмешкой спросила Мудрец у Мэри.

Желание увидеть конец Разрушения сегодня наконец исполнилось. Сила Мирового Древа влилась в Мэри из далекого великого леса.

Взмах!

Лозы Мэри натянулись, как лук. Сиенна натянула между лозами струны силы души.

Треск!

Духи Мирового Древа, прошедшие через Мэри, собрались вместе, и сила души Сиенны связала их в стрелу.

Молон почувствовал, как его пронзила дрожь. Он не оглядывался. Как и Сиенна, Молон знал, что ему теперь делать. Он знал, что может сделать.

— Арррр!

Со свирепым криком он высоко поднял свой топор. Хотя топор не увеличился в размерах, в нем была сосредоточена та же сила, что открыла путь к сердцу Разрушения.

Грохот!

Волны темной силы и цвета хлынули наружу, но Молон не стал отражать атаку Разрушения. Молон по-прежнему держал топор наперевес и решил выдержать атаку голым телом. Время для замаха еще не пришло.

Тетива была отпущена. Зеленый свет пронзил пустоту и устремился к сердцу. И вот, наконец, Молон опустил топор. Сопротивляющиеся цвета и темная сила с силой устремились вниз под напором неумолимой мощи, заключенной в топоре.

Треск!

Топор пробил внешнюю стенку сердца и разлетелся на куски. Стрела, выпущенная Сиенной, попала в эту рану. Духи Мирового Древа, выпущенные вместе с силой души, вгрызлись в сердце.

Хахаха!

Смех Мудреца подхватили духи. Сердце раздулось, словно вот-вот лопнет, и его пульсация превратилась в раздирающий крик.

— Аааааа!

Искренний крик вырвался наружу. Все еще не освободившись от взрывов Затмения, Разрушение схватилось за голову и покатилось по земле. Голос принадлежал Вермуту, но крики боли были не его собственными. Это Разрушение, владеющее его телом, реагировало на боль.

Тем не менее Юджину было неприятно слышать крик, который Вермут никогда бы не произнес своим голосом. Он протянул руку к Разрушению, чтобы остановить его крик.

Но он отдернул руку. Несмотря на крик, глаза его были спокойны. В его глазах мелькнула какая-то сосредоточенность. Цвет глаз был мутным и блеклым, но в них все равно горело пламя.

— Да, — сказал кто-то, словно понимая его.

Юджин также молча кивнул.

Божественный огонь, сжигающий Разрушение, полностью рассеялся. Разрушение вскочило, словно ждало этого. Однако оно не атаковало Юджина, а направилось к раздувшемуся сердцу.

Сиенна, естественно, попыталась перехватить его, но вздрогнула и отняла свою магию. Молон тоже не стал больше размахивать топором, поспешно отступив назад, потому что почувствовал намерение Юджина.

— Я думаю, это ошибка, — сказал Король Демонов Заточения, качая головой и наблюдая за битвой со стороны. — Инстинкты Разрушения не покинули Лайонхарта. Это говорит о том, насколько Вермут важен для Короля Демонов Разрушения.

— Возможно, это и так, — ответил Юджин.

— Если бы вы продолжили атаковать, то смогли бы нанести раны, которые не смог бы проигнорировать даже Король Демонов Разрушения, — сказал Заточение.

— Если бы Вермут был убит, — оспорил Юджин слова Заточения.

Король Демонов Заточения мрачно ответил.

— Ты... должно быть, разглядел в Вермуте какой-то потенциал. Но в конце концов это всего лишь потенциал. Как бы Вермут ни хотел иного, но, поглощенный таким образом, он больше не сможет сопротивляться.

Король Демонов Заточения указал на сердце. Тело Вермута, достигнув сердца, всасывалось в него.

— Ну что ж, — усмехнулся Юджин, глядя на сердце, в котором происходила трансформация.

Излившаяся из него темная сила окутала его и коснулась земли.

Треск, хруст.

Плоть и кости, извлеченные из сердца, превратились в гротескные конечности.

— Послушай, Хамел, — со вздохом произнес Король Демонов Заточения. — Ты действительно думаешь, что сможешь убить этого монстра?

Монстр, сосредоточенный вокруг сердца, поднял голову.

Страница книги Чёртова Реинкарнация в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Пролог

Глава 2 - Гамель-глупец

Глава 3 - Леонхарт (ч.1)

Глава 4 - Леонхарт (ч. 2)

Глава 5 - Леонхарт (ч. 3)

Глава 6 - Леонхарт (ч. 4)

Глава 7 - Циэль (ч. 1)

Глава 8 - Циэль (ч. 2)

Глава 9 - Гильяд (ч. 1)

Глава 10 - Гильяд (ч. 2)

Глава 11 - Церемония продолжения рода (ч. 1)

Глава 12 - Церемония продолжения рода (ч. 2)

Глава 13 - Церемония Продолжения Родословной(3)

Глава 14 - Церемония Продолжения Родословной(4)

Глава 15 - Церемония Продолжения Родословной(5)

Глава 16 - Церемония Продолжения Родословной(6)

Глава 17 - Сокровищница(1)

Глава 18 - Сокровищница(2)

Глава 19 - Сокровищница(3)

Глава 20 - Предложение(1)

Глава 21 - Предложение(2)

Глава 22 - Предложение(3)

Глава 23 - Тренировка маны(1)

Глава 24 - Тренировка маны(2)

Глава 25 - Тренировка маны(3)

Глава 26 - Арот(1)

Глава 27 - Арот(2)

Глава 28 - Арот(3)

Глава 29 - Арот(4)

Глава 30 - Красная Башня Магии(1)

Глава 31 - Красная Башня Магии(2)

Глава 32 - Красная Башня Магии(3)

Глава 33 - Красная Башня Магии(4)

Глава 34 - Улица Болеро(1)

Глава 35 - Улица Болеро(2)

Глава 36 - Улица Болеро(3)

Глава 37 - Эвард Лайонхарт(1)

Глава 38 - Эвард Лайонхарт(2)

Глава 39 - Площадь(1)

Глава 40 - Площадь(2)

Глава 41 - Акрон(1)

Глава 42 - Акрон(2)

Глава 43 - Акрон(3)

Глава 44 - Зал Сиенны(1)

Глава 45 - Зал Сиенны(2)

Глава 46 - Зал Сиенны(3)

Глава 47 - Зал Сиенны(4)

Глава 48 - Черные Львы(1)

Глава 49 - Черные Львы(2)

Глава 50 - Черные Львы(3)

Глава 51 - Черные Львы(4)

Глава 52 - Сказка(1)

Глава 53 - Сказка(2)

Глава 54 - 19 лет от роду(1)

Глава 55 - 19 лет от роду(2)

Глава 56 - 19 лет от роду(3)

Глава 57 - 19 лет от роду(4)

Глава 58 - 19 лет от роду(5)

Глава 59 - Пустыня(1)

Глава 60 - Пустыня(2)

Глава 61 - Пустыня(3)

Глава 62 - Пустыня(4)

Глава 63 - Пустыня(5)

Глава 64 - Пустыня(6)

Глава 65 - Могила(1)

Глава 66 - Могила(2)

Глава 67 - Могила(3)

Глава 68 - Могила(4)

Глава 69 - Могила(5)

Глава 70 - Могила(6)

Глава 71 - Могила(7)

Глава 72 - Возвращение(1)

Глава 73 - Возвращение(2)

Глава 74 - Возвращение(3)

Глава 75 - Возвращение(4)

Глава 76 - Замок Чёрного Льва (1)

Глава 77 - Замок Чёрного Льва (2)

Глава 78 - Замок Чёрного Льва (3)

Глава 79 - Генос Лайонхарт (1)

Глава 80 - Генос Лайонхарт (2)

Глава 81 - Генос Лайонхарт (3)

Глава 82 - Генос Лайонхарт (4)

Глава 83 - Кристина Роджерис (1)

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

Глава 118 - Акаша (3)

Глава 119 - Акаша (4)

Глава 120 - Слушание (1)

Глава 121 - Слушание (2)

Глава 122 - Слушание (3)

Глава 123 - Слушание (4)

Глава 124 - Мастер Зеленой Башни (1)

Глава 125 - Мастер Зеленой Башни (2)

Глава 126 - Мастер Зеленой Башни (3)

Глава 127 - Мастер Зеленой Башни (4)

Глава 128 - Молниеносное пламя (1)

Глава 129 - Молниеносное пламя (2)

Глава 130 - Молниеносное пламя (3)

1 - 131

1 - 132

1 - 133

1 - 134

1 - 135

1 - 136

1 - 137

1 - 138

1 - 139

1 - 140

1 - 141

1 - 142

1 - 143

Глава 144 - Останки (1)

1 - 145

1 - 146

1 - 147

1 - 148

1 - 149

1 - 150

1 - 151

1 - 152

1 - 153

1 - 154

1 - 155

1 - 156

1 - 157

1 - 158

1 - 159

1 - 160

1 - 161

1 - 162

1 - 163

1 - 164

1 - 165

1 - 166

1 - 167

1 - 168

1 - 169

1 - 170

1 - 171

1 - 172

1 - 173

1 - 174

1 - 175

1 - 176

1 - 177

1 - 178

Глава 179 - Ариартель (4)

Глава 180 - Ариартель (5)

Глава 181 - Ариартель (6)

Глава 182 - Юрас (1)

Глава 183 - Юрас (2)

Глава 184 - Юрас (3)

Глава 185 - Собор (1)

Глава 186 - Собор (2)

Глава 187 - Собор (3)

Глава 188 - Собор (4)

Глава 189 - Фонтан Света (1)

Глава 190 - Фонтан Света (2)

Глава 191 - Фонтан Света (3)

1 - 192

1 - 193

1 - 194

1 - 195

1 - 196

1 - 197

1 - 198

1 - 199

1 - 200

1 - 201

1 - 202

1 - 203

1 - 204

1 - 205

1 - 206

1 - 207

1 - 208

1 - 209

1 - 210

1 - 211

1 - 212

1 - 213

1 - 214

1 - 215

1 - 216

1 - 217

1 - 218

1 - 219

1 - 220

1 - 221

1 - 222

1 - 223

1 - 224

1 - 225

1 - 226

1 - 227

1 - 228

1 - 229

1 - 230

1 - 231

1 - 232

1 - 233

1 - 234

Глава 235 - Лехайн (6)

1 - 236

1 - 237

1 - 238

1 - 239

1 - 240

Глава 241 - Храбрый Молон (1)

Глава 242 - Храбрый Молон (2)

Глава 243 - Храбрый Молон (3)

Глава 244 - Храбрый Молон (4)

Глава 245 - Храбрый Молон (5)

Глава 246 - Храбрый Молон (6)

Глава 247 - Храбрый Молон (7)

Глава 248 - Храбрый Молон (8)

Глава 249 - Алькарт (1)

Глава 250 - Алькарт (2)

Глава 251 - Алькарт (3)

Глава 252 - Алькарт (4)

1 - 253

1 - 254

1 - 255

1 - 256

1 - 257

1 - 258

1 - 259

1 - 260

1 - 261

1 - 262

1 - 263

1 - 264

1 - 265

1 - 266

1 - 267

1 - 268

1 - 269

1 - 270

1 - 271

1 - 272

1 - 273

1 - 274

1 - 275

1 - 276

1 - 277

1 - 278

1 - 279

1 - 280

1 - 281

1 - 282

1 - 283

1 - 284

1 - 285

1 - 286

1 - 287

1 - 288

Глава 289 - След Бога Земли (3)

1 - 290

1 - 291

1 - 292

1 - 293

1 - 294

1 - 295

1 - 296

1 - 297

1 - 298

1 - 299

1 - 300

1 - 301

Глава 302 - Райзакия (8)

Глава 303 - Райзакия (9)

Глава 304 - Райзакий (10)

Глава 305 - Сиенна Мердейн (1)

Глава 306 - Сиенна Мердейн (2)

Глава 307 - Сиенна Мердейн (3)

Глава 308 - Сиенна Мердейн (4)

Глава 309 - Сиенна Мердейн (5)

Глава 310 - Сиенна Мердейн (6)

Глава 311 - Сиенна Мердейн (7)

Глава 312 - Сиенна Мердейн (8)

Глава 313 - Сиенна Мердейн (9)

1 - 314

1 - 315

1 - 316

1 - 317

1 - 318

1 - 319

1 - 320

1 - 321

1 - 322

1 - 323

1 - 324

1 - 325

1 - 326

1 - 327

1 - 328

1 - 329

1 - 330

1 - 331

1 - 332

1 - 333

1 - 334

1 - 335

1 - 336

Глава 337 - Подготовка (3)

1 - 338

1 - 339

1 - 340

1 - 341

1 - 342

1 - 343

1 - 344

1 - 345

1 - 346

1 - 347

1 - 348

1 - 349

1 - 350

1 - 351

1 - 352

1 - 353

1 - 354

1 - 355

1 - 356

1 - 357

1 - 358

1 - 359

1 - 360

1 - 361

1 - 362

Глава 363 - Владения Короля Демонов (4)

Глава 364 - Владения Короля Демонов (5)

Глава 365 - Владения Короля Демонов (6)

Глава 366 - Владения Короля Демонов (7)

Глава 367 - Король Демонов Безумия (1)

Глава 368 - Король Демонов Безумия (2)

Глава 369 - Король Демонов Безумия (3)

Глава 370 - Король Демонов Безумия (4)

Глава 371 - Король Демонов Безумия (5)

Глава 372 - Король Демонов Безумия (6)

Глава 373 - Король Демонов Безумия (7)

Глава 374 - Король Демонов Безумия (8)

Глава 375 - Король Демонов Безумия (9)

Глава 376 - Король Демонов Безумия (10)

Глава 377 - Бездна (1)

378 Бездна (2)

379 Бездна (3)

380 Бездна (4)

381 Бездна (5)

382 Путешествие домой (1)

383 Путешествие домой (2)

384 Путешествие домой (3)

385 Путешествие домой (4)

386 Путешествие домой (5)

387 Триумф (1)

388 Триумф (2)

389 Триумф (3)

390 Триумф (4)

391 Триумф (5)

392 Триумф (6)

393 Триумф (7)

394 Триумф (8)

395 Сон (1)

396 Сон (2)

397 Сон (3)

398 Сон (4)

399 Сон (5)

400 Сон (6)

401 Священная статуя (1)

402 Священная статуя (2)

403 Рагуяран (1)

404 Рагуяран (2)

405 Рагуяран (3)

406 Рагуяран (4)

407 Поле битвы (1)

408 Поле битвы (2)

409 Поле битвы (3)

410 Поле битвы (4)

411 Поле битвы (5)

412 Поле битвы (6)

413 Поле битвы (7)

414 Поле битвы (8)

415 Поле битвы (9)

416 Оно (1)

417 Оно (2)

418 Оно (3)

419 Оно (4)

420 Оно (5)

421 Оно (6)

422 Оно (7)

Глава 423 - Оно (8)

Глава 424 - Вселенная (1)

Глава 425 - Вселенная (2)

Глава 426 - Город Джабелла (1)

Глава 427 - Город Джабелла (2)

Глава 428 - Город Джабелла (3)

Глава 429 - Город Джабелла (4)

Глава 430 - Город Джабелла (5)

Глава 431 - Город Джабелла (6)

Глава 432 - Город Джабелла (7)

Глава 433 - Город Джабелла (8)

Глава 434 - Город Джабелла (9)

Глава 435 - Город Джабелла (10)

436 Фальшивка (1)

437 Фальшивка (2)

438 Фальшивка (3)

439 Фальшивка (4)

Глава 440: Фальшивка (5)

441 Фальшивка (6)

442 Фальшивка (7)

443 Фальшивка (8)

444 Фальшивка (9)

445 Отголоски (1)

446 Отголоски (2)

447 Отголоски (3)

448 Отголоски (4)

449 Отголоски (5)

450 Отголоски (6)

451 Отголоски (7)

452 Замок Черного Льва

453 Гнев (1)

454 Гнев (2)

455 Гнев (3)

456 Гнев (4)

457 Гнев (5)

458 Хамел (1)

459 Хамел (2)

460 Хамел (3)

461 Хамел (4)

462 Хамел (5)

463 Хамел (6)

464 Хамел (7)

465 Хамел (8)

466 Хаурия (1)

467 Хаурия (2)

468 Хаурия (3)

469 Хаурия (4)

470 Хаурия (5)

471 Хаурия (6)

472 Хаурия (7)

473 Хаурия (8)

474 Хаурия (9)

475 Хаурия (10)

476 Хаурия (11)

477 Хаурия (12)

478 Призрак (1)

479 Призрак (2)

Глава 480 - Пламя (1)

481 Пламя (2)

482 Пламя (3)

Глава 483 - Пламя (4)

Глава 484 - Пламя (5)

Глава 485 - Пламя (6)

Глава 486 - Пламя (7)

Глава 487 - Пламя (8)

Глава 488 - Пламя (9)

Глава 489 - Пламя (10)

Глава 490 - Пламя (11)

Глава 491 - Пламя (12)

Глава 492 - Пламя (13)

Глава 493 - Заблуждение (1)

Глава 494 - Заблуждение (2)

495 Заблуждение (3)

496 Заблуждение (4)

497 Заблуждение (5)

498 Заблуждение (6)

499 Заблуждение (7)

500 Заблуждение (8)

501 Заблуждение (9)

502 Лучезарный (1)

503 Лучезарный (2)

504 Лучезарный (3)

505 Лучезарный (4)

506 Лучезарный (5)

507 Лучезарный (6)

508 Лучезарный (7)

509 Лучезарный (8)

510 Лучезарный (9)

511 Лучезарный (10)

512 Лучезарный (11)

513 Метаморфозы (1)

514 Метаморфозы (2)

515 Метаморфозы (3)

516 Метаморфозы (4)

517 Метаморфозы (5)

518 Метаморфозы (6)

519 Метаморфозы (7)

520 Метаморфозы (8)

521 Метаморфозы (9)

522 Метаморфозы (10)

523 Вызов на дуэль (1)

524 Вызов на дуэль (2)

525 Вызов на дуэль (3)

526 Вызов на дуэль (4)

527 Вызов на дуэль (5)

528 Вызов на дуэль (6)

529 Вызов на дуэль (7)

530 Вызов на дуэль (8)

531 Дуэль (1)

532 Дуэль (2)

533 Дуэль (3)

534 Дуэль (4)

535 Дуэль (5)

536 Дуэль (6)

537 Дуэль (7)

538 Дуэль (8)

539 Дуэль (9)

Глава 540 - Божественное восхождение (1)

Глава 541 - Божественное восхождение (2)

Глава 542 - Божественное восхождение (3)

Глава 543 - Божественное восхождение (4)

Глава 544 - Божественное восхождение (5)

Глава 545 - Божественное восхождение (6)

Глава 546 - Божественное восхождение (7)

Глава 547 - Божественное восхождение (8)

Глава 548 - Божественное восхождение (9)

Глава 549 - Божественное восхождение (10)

Глава 550 - Приглашение (1)

Глава 551 - Приглашение (2)

Глава 552 - Приглашение (3)

Глава 553 - Кошмар (1)

Глава 554 - Кошмар (2)

Глава 555 - Кошмар (3)

Глава 556 - Кошмар (4)

Глава 557 - Кошмар (5)

Глава 558 - Кошмар (6)

559 Кошмар (7)

560 Кошмар (8)

561 Ночь (1)

562 Ночь (2)

563 Ночь (3)

564 Ночь (4)

565 Ночь (5)

566 Ночь (6)

567 Ночь (7)

568 Ночь (8)

569 Святой Престол (1)

570 Святой Престол (2)

571 Святой Престол (3)

572 Святой Престол (4)

573 Божественная армия (1)

574 Божественная армия (2)

575 Божественная армия (3)

576 Начало войны (1)

577 Начало войны (2)

578 Начало войны (3)

579 Начало войны (4)

580 Король Демонов Заточения (1)

581 Король Демонов Заточения (2)

582 Король Демонов Заточения (3)

583 Король Демонов Заточения (4)

584 Король Демонов Заточения (5)

Глава 585 - Король Демонов Заточения (5)

Глава 586 - Король Демонов Заточения (7)

Глава 587 - Король Демонов Заточения (8)

Глава 588 - Король Демонов Заточения (9)

Глава 589 - Король Демонов Заточения (10)

Глава 590 - Король Демонов Заточения (11)

Глава 591 - Король Демонов Заточения (12)

Глава 592 - Король Демонов Заточения (13)

Глава 593 - Король Демонов Заточения (14)

Глава 594 - Король Демонов Заточения (15)

Глава 595 - Пришествие (1)

Глава 596 - Пришествие (2)

Глава 597 - Пришествие (3)

Глава 598 - Пришествие (4)

Глава 599 - Пришествие (5)

Глава 600 - Пришествие (6)

Глава 601 - Пришествие (7)

Глава 602 - Король Демонов Разрушения (1)

Глава 603 - Король Демонов Разрушения (2)

Глава 604 - Король Демонов Разрушения (3)

Глава 605 - Король Демонов Разрушения (4)

Глава 606 - Король Демонов Разрушения (5)

О книге